В офисе царила привычная суета: сотрудники разговаривали, телефоны звонили, клавиатуры испускали мерный гул. Кто-то монотонно передвигался между рядами столов, кто-то погружался в работу с планшетами и документами. На первый взгляд, обычный рабочий день. Но для Аманды этот день был совсем иным. Сегодня она почувствовала, как занавес её жизни медленно начал открываться, чтобы показать новую, пугающую реальность.

Ей было тридцать лет, и последние десять лет её жизни прошли в браке с Нэйтоном Блэквудом, успешным бизнесменом. У него была дочь от первого брака, маленькая Луиза, которую девушка полюбила как родную. Впрочем, тема родства в их семье была не принята. Девочка об этой тайне не знала, да и так было лучше. Знать, что твоя мать умерла при родах…Нэйтон долго убивался, но делать было нечего, бизнес стоит, а дочь растет. Нужна была замена.

Их брак не был результатом романтической истории любви; Аманду выдали замуж родители, доверяя благополучие дочери сильным рукам Блэквуда. В их браке царило молчаливое согласие, смешанное с оттенками привыкания и рутинных обязанностей.

Сегодня она узнала правду — правду, которая была словно ножом, вонзенным в её сердце. Он нашёл себе любовницу, и это длилось уже целый год. Как только она услышала новость, переданная слухом от подруги, нечто в ней прорвалось. Девушка надела свою лучшую одежду и сделала макияж, всё это напоминало неосознанный ритуал подготовки к битве.

И вот, она стояла в офисе, где царила привычная суета. Аманда прошла по коридорам со стеклянными перегородками, ловя на себе взгляды любопытных и судящих сотрудников. Сердце билось в такт с её шагами, кровь стучала в висках, но на лице сохранялось ледяное спокойствие.

Светлые волосы собраны в тугой пучок, на лице легкий макияж. Одета та была в строгую рубашку и юбку-карандаш. Недавно только приехала со школы, где было родительское собрание.

Внутри офиса мужа было тихо. Она подошла к его столу и аккуратно положила перчатки на край.

— И как давно? — выпалила она, стараясь сдерживать дрожь в голосе. Хотелось услышать правду от него.

Блэквуд, коим являлся сидящий за столом мужчина с черными волосами и в строгом костюме-тройке, поправляя очки для чтения, оторвал наконец свой взгляд от экрана компьютера, хоть и не сразу, где было много текста и пара графиков. Он взглянул на жену как-то обыденно. Без влюбленности, как у мальчишки в глазах.

— Любовница? Или ты хотела узнать, как давно Луиза стала плохо учиться? — задает тот спешный вопрос, парируя её, — Если по поводу Луизы… то с пару месяцев, а по поводу любовницы… — он задумчиво отвел взгляд, постучав по поверхности стола. — С год. В отличие от тебя она молода… да и кому я объясняю? Не маленькая, должна все понимать. Эта одежда, цвет волос… выглядишь не на тридцать, а на все сорок. Еще и бока торчать начали. Даже выходить с тобой куда-то на люди становится стыдно.

Он говорил это так спокойно и неприхотливо, а пальцы легли чуть ниже талии девушки, больно сжимая кожу, создавая якобы складку, коей не было при такой идеальной фигуре совсем.

Девушка морщится недовольно, но не слишком.

— Ты просто омерзителен… Я ведь для тебя стараюсь. Складка? Сказать язык отвалился бы, мол, пойди в зал… — ей было очень обидно, — Десять лет брака… пустишь под откос ради какой-то малолетки?

— А чем ты лучше? — закатив глаза он шумно выдохнул, откидываясь на спинку кресла, — Даже в постели бревно будет куда лучше тебя. И твои эти вечные отмазки, что ты бедняжка так устала. Меня это все уже в край достало. Хоть раз постаралась бы нормально. Минет и тот херовый делаешь…

Он цокнул недовольно и пальцами обхватил стакан с янтарной жидкостью, делая глоток. Дурная привычка, от которой Нэйтон хотел избавиться, но причина, по которой он не мог это сделать, стояла перед ним. Это был своеобразный способ снять после той излишний стресс.

Блондинка сжала руки в кулаки.

— Минет значит… против десяти лет брака, где я бегала как собачка, выполняя твои прихоти… — девушка цокнула языком, поставила руки в бока, а после взяла со стола пульт от жалюзи, закрывая их.

— Значит, минет? И будто он вот возьми и все исправь в одно мгновение, да?

— А какой смысл от женщины, если она даже удовлетворить нормально не может? — продолжает тот наседать. Любил это делать, когда настроение было хорошим, а вот когда было плохим мог и замахнуться, однако ни разу не ударил женушку хоть и терпеть ее не мог. — Я постоянно в работе и не только тебе расслабиться хочется, а Шелли ещё делает неплохой массаж, — будто с укором тот говорит Аманде. Мол, слушай, как нужно делать и запоминай.

Она переступает через себя, снимает туфли на среднем каблуке, как положено было при такой длине юбки и росте, обходит стол и встает за его спиной, укладывая руки на плечи. Удушить бы гада, но любит же, куда там! А может, просто так кажется?

— Ну что ты сразу разгорячился? — мягко спрашивает она, чуть сминая его плечи, — Бросаешься обвинениями. Я все поняла… — девушка склоняется и целует его шею, оставляя едва заметный след от нюдовой помады, — Готова исправиться…

— Знаешь… даже звучит как не плохая мысль, — хмыкнул брюнет, совсем не обращая внимания на манипуляции девушки, — Как мы и планировали из года в год, через пару дней отпуск. Ты, я и Шелли можем поехать вместе, а там и решу, кого из вас оставить, м?

Надо было видеть эту самодовольную улыбку. Сколько в ней было наглости. Аманда на секунду замедлилась в руках.

— Это должен был быть семейный отпуск… Ты собрался взять свою любовницу? — спрашивает она очевидное, надеясь, что тот передумает.

Схватив девушку за руку, Нэйтон садит ее на край стола, расположившись меж ее ножек. Нависает и по шее пальцами холодными проводит, опускаясь к груди.

— Я бы в любом случае ее взял, просто ты бы об этом не узнала… — шепот отдается в девичьи губы. Нарочно дразнит, а дальше не пойдет. У нее от отсутствия мужа в постели уже голова кругом идет. От одних только касаний и хочется больше. Хочется прильнуть к этим предательским губам, отдаться ему сполна, как они когда-то резво проводили время вместе.

— Нэйтон… Пожалуйста…

— А если и нет? Я тоже хочу получить свою часть… может, позвать Шелли? — с издёвкой тот предлагает позвать свою любовницу, пока руки расстёгивают пуговицы рубашки и отодвигают ткань в сторону.

— Будет хоть какое-то разнообразие! — смеется хрипло. И вот пальцы ложатся на грудь, принявшись массировать ее. Чуть грубо, но в то же время нежно, заставляя табун мурашек пройтись по всему телу.

Девушка прикрывает глаза от удовольствия, придвигается ближе к краю, потирается бельем о его пах.

— Как ты хочешь? — спрашивает она в надежде уйти с той точки, что они обсуждали, вдруг все само наладится, — Ах… — с ее губ сорвался тихий стон. Блондинка кладёт руку на плечо мужа, пока вторая скользит по груди вниз. Это возбуждает. Кто устоит?

Он руку девичью убирает с себя и отстраняется, садясь в кресло.

— У меня ещё много работы. Будь добра выйти, — и снова холод с его уст и эта отстранённость.

В поверхность двери раздается стук, а после входит молоденькая брюнетка модельной внешности. Шелли Гарден. Моделью, собственно, она и работала в компании, что тот владел. По совместительству девушка еще брала несколько часов его личным помощником, если это можно было так назвать.

— Ой! Я не вовремя милый? — строит из себя дурочку Гарден как обычно.

— Да как сказать… — задумался брюнет, на жену взгляд переводя.

— Нет, что вы! — воскликнула она раздраженно и спустилась со стола, — Самое время отвлечь его от дел! — добавила после и поправила рубашку, застегивая пуговицы. Волосы поправила, хотя те были в порядке, и обратилась к мужу: — И Луиза учится превосходно! — сказала и пошла на выход.

— Так что на счет моего предложения? — Интересуется брюнет, задавая вопрос в спину, смотря тем самым и на любовницу, и на жену.

— Какого предложения? — заинтересованно спрашивает уже Шелли, переводя свое внимание на женщину. Вообще не понимала, за что Нэйтон так не любил ее. Для Шелли, которая не раз видела седовласую та была красивой. Или просто её еще детское мышление так обманывало, кто знает. С другой стороны, спросите вы, зачем ей спать с ее мужем, раз все так хорошо? Ответ очевиден, кто же откажется от богатой жизни и красавца мужчины?

— Будто бы ты оставил мне выбор… — ответила Аманда самой себе, а после обратилась к девушке: — Купальник не забудь… Там выбор не особо велик, — кинула ей и ушла прочь.

Брюнет закатил глаза и снял пиджак, вешая его на подлокотник.

— Мы поедем отдыхать? — слишком уж радостно брюнетка отреагировала и, подбежав к мужчине, обняла его, прижимаясь всем телом. Тот лишь усаживает девицу себе на бедра и целует в губы, наплевав на чувства жены.

Аманда покинула кабинет, раздраженно хлопнув дверью.

Нэйтон смотрел в окно, наблюдая, как самолёт медленно отрывается от земли. Снизу открывался вид на город, постепенно уменьшающийся в размерах, пока не превратился в однообразную мозаику домов, дорог и парков. Вскоре пейзаж за окном сменился на бескрайнюю голубизну неба, и он почувствовал, как его тело чуть-чуть отрывается от сиденья под действием лёгкой турбулентности. Его мысли вернулись к Шелли несмотря на то, что его жена сидела рядом.

Он повернулся к ней лицом. Аманда с сосредоточенным видом изучала брошюру авиалинии, явно пытаясь отвлечься от мыслей о полетах. Нэйтон задумался о предстоящем отпуске. Это было долгожданное для их дочери семейное путешествие, которое они так долго планировали, и она с нетерпением предвкушала моменты, когда все их заботы останутся далеко позади, но сейчас…Вдруг он почувствовал лёгкое грустное настроение. Это ведь все ради того, чтобы она думала, что все в порядке, хотя в семье давно уже все не так радужно.

Тем временем, Шелли в своём кресле вздохнула и, повернувшись на бок, начала свой спокойный сон. Звуки самолёта и монотонное гудение двигателей убаюкивали её, и она, не подозревая ни о чём, путешествовала в своём собственном мире грёз.

Нэйтон обернулся, кидая на нее взор, чувствуя лёгкую зависть к её умению так быстро засыпать, решил, что, возможно, и ему стоит последовать её примеру. В конце концов, впереди их ждал захватывающий день, полный приключений, новых впечатлений и лжи.

Вот они наконец прилетели, заселились в отель. Однако на ужин мужчина не пошел. Дело скорее было в его желудке, что всегда болел из-за перелетов и переездов на дальние расстояния.

А вот Шелли, наоборот, была слишком уж активной даже после. Выйдя на ужин, девушка пометила блондинку и подошла ближе.

— Вы извините, что так получилось… я сама не думала, что в итоге его любовницей стану… — решила та начать разговор.

— Еще хватает наглости подойти…. для любовницы ты даже слишком наглая… — пробубнила Аманда самой себе, продолжая выкладывать на одну тарелку вкусности, пока на другой лежало что-то низкокалорийное из разряда для травоядных.

Атмосфера зала ресторана накалилась от напряжения, несмотря на своё внешнее спокойствие и мягкую музыку на заднем плане. Шелли, слегка смутившись от резкого ответа Аманды, остановилась на мгновение, подыскивая слова, чтобы как-то смягчить удар.

— Я понимаю, что ты злишься, и у тебя есть на это полное право. Просто… — Шелли запнулась, осознавая, что ее оправдания сейчас мало что значат. — Просто я хотела бы, чтобы у нас была возможность поговорить, разобраться в этом всём. Поверь, у меня тоже много вопросов.

Аманда остановилась, её руки замерли над тарелкой с десертом. Взгляд её сорвался с линии конфет и устремился прямо в глаза Шелли, в которых читалась не только боль, но и надежда на прощение или хотя бы понимание.

— Разобраться, говоришь? — тихо, почти шепотом проговорила Аманда. Она выглядела уставшей и разочарованной, но в ее глазах светилась искра любопытства и скрытой надежды. Возможно, в этом был шанс закончить старые обиды и начать новый этап в их жизнях, — Не в чем нам разбираться… — добавила та, а после переключила внимание на подошедшую дочь.

— Мамочка, снова моришь себя голодом? — Луиза подошла к той, забирая свою тарелку, — Нельзя так! Снова заболеешь!

— В этот раз я взяла посытнее. Не волнуйся! — уверила ее та, мило улыбаясь, будто за секунду до и не собиралась напасть на соперницу, — видишь? Брокколи!

— Фи, как вообще такое можно есть? — скорчила младшая мордочку. Она просто копия отец, тёмненькая, кожа светлая, глаза выразительные. Высокая, не по годам взрослая и по-прежнему худая, как бы много ни ела.

— О, папина коллега! — воскликнула девочка, будто только сейчас заметила Шелли, — Здравствуйте! — решила та поздороваться.

— Привет! — помахала та ручкой и мягко улыбнулась.

Девочка снова переключила внимание на блондинку:

— Видела магазинчик с отпадными шмотками! Пойдём после туда?

— Шмотки! Откуда слов то таких набралась?! — наиграно удивилась Аманда.

— Если так хочешь могу я с тобой сходить. Как раз хотела обновить гардероб! — Шелли вставила свои пять копеек, напоминая о себе. Конечно, она поняла что эта поездка была всего лишь обычным соревнованием за Нэйтона, проигрывать та не любила, а потому было решено действовать сразу же. Главное понравиться его дочери. За остальным дело не встанет.

Луиза радостно засветилась при предложении и без раздумий ответила, как будто её решение уже давно созрело:

— Да! Пойдём вместе! Это будет здорово!

Аманда напряглась, стараясь сохранить улыбающееся лицо. Она понимала, что соперница успешно внедрялась в их семью, используя свою харизму и доброжелательность, и это её раздражало. Но она не могла показать свою ревность при дочери. Для Луизы всё это было просто весёлой игрой, и она хотела, чтобы её мамочка присоединилась.

— Ну что ж, в таком случае, наши планы на вечер выглядят определённо весело, — сказала Аманда, заправляя прядь своих светлых волос за ухо и стараясь сохранить ровный тон. — Шелли, раз уж ты так рвёшься помочь, возможно, ты захочешь порекомендовать что-то конкретное из того, что будет модно в этом сезоне?

Гарден, пользуясь моментом, улыбнулась чуть шире и, наклонившись ближе, чтобы продемонстрировать свою поддержку и участие, промолвила:

— Конечно! Я знаю несколько потрясающих брендов, где всегда можно найти что-то стильное и качественное. Думаю, здесь найдутся магазинчики с ними. Луиза, я уверена, тебе понравится! Мы сможем примерить всё, что только пожелаем, и проведём замечательное время вместе.

Желание показать, что она способна завоевать симпатию не только Нэйтона, но и его дочери, наполняло её решимостью. В этот момент, игра заключалась не только в том, чтобы покорить мужчину, но и в том, чтобы стать неотъемлемой частью его жизни, выделившись на фоне соперницы и её небезразличия.

Луиза окинула взглядом брюнетку, оценивающе так.

— Если хочешь, сходи с ней одна…. Я не обижусь, — произнесла Аманда, хоть и слышалось в голосе что-то вроде раздражения или даже злости, ей хотелось верить, что дочь от нее не отвернется, выбрав более молодую и понимающую.

— Ага, а ты в номере все это время просидишь? А вместе пойти никак? — малышка, коей ее считала Блэквуд, была копией отца даже в этом. Усидеть бы на двух стульях.

— Лу…

— Все вместе пойдем, — решила девчушка.

— Ну… если малышка Лу хочет пойти вместе, значит пойдем! — соглашается брюнетка.

Аманда вздохнула, внутренне отметив, что её попытка остаться в стороне не увенчалась успехом. Ей приходилось скрывать свои истинные чувства за маской дружелюбия. Она улыбнулась дочери, кивая, и обратилась к Луизе:

— Хорошо, давай пойдем все вместе. Наверняка это будет забавно. Что бы вы посоветовали, Шелли? Куда нам лучше отправиться?

Гарден, не упуская возможности показать своё участие и искреннюю заботу, с готовностью ответила:

— Как насчёт сначала заглянуть в бутик на углу? Там, видела, сейчас хорошая коллекция летней одежды, и потом можно будет заглянуть в кафе напротив. Я уверена, что Луиза будет в восторге от мороженого, которое там подают.

Лу закивала с воодушевлением, ей нравилась идея провести время с мамой и молодой коллегой отца одновременно. Она схватила Аманду за руку, потянув её чуть ближе к Шелли. В тот момент, когда блондинка посмотрела на соперницу, её взгляд был полон скрытого напряжения, но она продолжала держать улыбку на лице. Теперь её задачей было не только удержать внимательность дочери, но и не позволить Шелли проникнуть глубже в их семейный круг.

— Замечательная идея, — произнесла Аманда, стараясь, чтобы её голос звучал искренне. — Думаю, это будет замечательный вечер для всех нас.

Когда они все трое вышли на улицу и направились к бутику, атмосфера казалась напряженной. Аманда держала дочь за руку, время от времени сжимая её чуть крепче, как бы напоминая себе, что это их день, их время, и никто не должен нарушать эту тонкую балансировку. Луиза, не замечая скрытой враждебности между взрослыми, весело болтала, перескакивая с одной темы на другую, в полной мере наслаждаясь вниманием двух женщин.

Как только они зашли в бутик, Шелли попыталась взять инициативу на себя, показывая Луизе красивые платья и аксессуары. Она смеялась и шутила, случайно касаясь руки девочки, тем самым пытаясь укрепить связь. Аманда наблюдала за ними, удерживая себя от резких замечаний и стараясь быть возможно более нейтральной. Её целью было показать, что она способна сохранить спокойствие и достоинство, несмотря на нарастающее внутреннее напряжение.

Даже в магазине их вкусы разнились. Каждый хотел подобрать что-то свое для девочки. В итоге, каким-то образом, совместили два совершенно разных стиля и выглядело очень даже неплохо. После примерки еще нескольких нарядов и покупки парочки вещей, они направились в кафе напротив. С улыбками, но с всё ещё скрытой настороженностью, они сели за уголок столика. Луиза, сразу же заказавшая мороженое, начала рассказывать о школе и своих друзьях, чем немного разрядила атмосферу. Аманда, глядя на дочь, поймала себя на мысли, что ради её счастья она готова выдержать любые испытания, в том числе и эту незримую битву с Шелли.

Когда Аманда вернулась в номер к мужу, тот как обычно сидел в своем ноутбуке и работал. Был вечным трудоголиком, что не мог даже нормально отдыхать. Вот и сидел, работал опустошая очередную бутылку с виски.

— Уже вернулись? Лу мне написала, что вы ездили в центр… — бормочет тот задумчиво.

— Да, прикупили пару нарядов. Она была уверена, что это твоя работница… Ты даже так умудрился меня унизить. Неужели так обязательно, чтобы она во всем участвовала? — спрашивает блондинка, проходит к шкафу и стаскивает с себя одежду, чтобы переодеться во что-то более удобное.

— Совсем не понимает, когда нужно тактично отказаться…

Аманда бросила взгляд через плечо на мужа, ожидая хоть какой-то реакции, но его лицо оставалось безучастным. Он лишь пожал плечами и продолжил работать, его пальцы быстро и бесшумно двигались по клавиатуре.

— Мы бы могли отправиться куда-нибудь вечером, — предложила она, надевая мягкий шелковый халат. — Прогуляться, поужинать в ресторане, провести время вместе, как нормальная пара. Но ты, конечно же, будешь привязан к своему ноутбуку, как всегда, а когда найдешь время, проведешь его с любовницей. Когда Лу узнает, это будет для нее ударом…

Он бросил на неё быстрый взгляд, в его глазах мелькнула тень усталости, но он вновь опустил голову к экрану.

— К чему портить психику ребенка? — интересуется мужчина и, поднявшись, подходит к жене со спины, кладя руки на оголенную кожу, что была ещё не прикрыта одеждой. Хоть и не скажешь, но он был пьян. Даже слишком. Так бы и дальше игнорировал Аманду, даже если бы она перед ним ходила абсолютно без одежды.

Она встала к нему в пол оборота, смотря снизу вверх в его глаза. Пусть разница в росте и не была кардинальной. Нэйтон, покачнувшись, отступил на шаг назад, словно хотел рассмотреть жену получше. Алкоголь сглаживал его эмоции, но даже через это пелену он видел ее усталость и разочарование, которые сменялись на лице замкнутостью и холодной решимостью.

— Что такое? Снова будешь говорить, что мне нужно похудеть?

— Ты знаешь, — протянул он, с трудом подбирая слова, — иногда мне кажется, что ты просто ищешь повод для ссоры. Ну, хочешь ты в этот ресторан сегодня? Поехали. Но это ничего не изменит, разве нет? — Он попытался улыбнуться, но это получилось натянуто.

Аманда вздохнула и осторожно отстранила его руки. Ее глаза потемнели, глядя на него с немым укором.

— Я ищу не повода для ссоры, я ищу внимания, — тихо сказала она, скрестив руки на груди, — Мы давно потеряли эту связь, этим вечером мы могли бы попытаться найти что-то общее, несмотря на все сложности. Но тебе все равно, а я не настроена на еще большее унижение, чем это… Ты меня вообще слушаешь? Боже, да ты в стельку! — блондинка, можно было поклясться, усмехнулась. Даже нет, это был полноценный кокетливый смешок.

Мужчина посмотрел в сторону ноутбука, экран которого зловеще мерцал, словно подзуживая его вернуться. Вздохнув, он все же сделал шаг навстречу жене и обнял её, — И? Пьян и что? — интересуется мужчина и, развернув блонди к себе лицом, прижал к поверхности шкафа.

Руки все так же лежали на талии сжимая ту, а горячие губы коснулись шеи оставляя мокрый след. Он опускается ниже и ниже, и так доходит до груди принявшись ту ласкать.

Аманда напряглась, чувствуя, как нарастающее возбуждение наполняет её тело. Она пыталась сосредоточиться на своих чувствах, на своей горечи и разочаровании, но его прикосновения, хоть и пьяные, пробуждали в ней смешанные эмоции. Часть её хотела оттолкнуть его, кричать и выражать весь накопившийся за многие месяцы гнев. Но другая часть, та, которая всё ещё вспоминала прошлые счастливые моменты, хотела позволить ему продолжить.

— Нэйтон… — начала она, но голос её дрогнул. Его губы были сильно прикованы к её коже, и она едва могла говорить. Руки его нашли путь к её спине, и, казалось, он снова был тем нежным и заботливым мужем, которого она когда — то знала. Но алкоголь в его дыхании отрезвлял её, напоминая, что это иллюзия. Это был не настоящий Нэйтон, а только тень того человека, которого она любила. Она прикрывает глаза от удовольствия. Даже пусть так, а ей его не хватало. Хотелось ощутить больше.

— Если снова меня обломаешь — я убью тебя во сне… — произносит она тяжело дыша.

Он лишь молчит. Хватает блондинку за бедра и, подняв, к себе прижимает, шагая в сторону постели.

Уложив девушку на спину и нависнув над ней, тот приспускает пижамные штаны с бельем и без какой-либо прелюдии входит в лоно. Не любил он тратить время на что-то подобное. Даже Шелли было иногда обидно.

А вот этой дамочке нормально. Ей настолько тот был приятен и привычен, что она только больше заводилась от этого. Прогибается в спинке ему навстречу, ахает, вся мокрая.

— Ах!.. Хочешь… я сверху?

— Так хочется? — хмыкнул тот и, сделав пару грубых толчков, вышел из нее. Принял положение сидя, и женушку к себе притянул, вновь усаживая на орган. Губы оставляют влажные следы от поцелуев, одна рука ласкает грудь, пока вторая сжимает до боли ягодицу, заставляя тело особы резко опускаться.

Она почувствовала его силу, его уверенность, и уже сама начала двигаться в такт с ним. Каждое её движение причиняло ей и ему невыносимое удовольствие, заставляя обоих забыть обо всем на свете. Комната наполнилась звуками их страсти, дыхание стало неглубоким, рваным. Аманда склонила голову назад, благоговейно закрыв глаза, позволяя себе полностью уйти в эти ощущения.

Его руки скользили по её телу, захватывая и исследуя каждый изгиб, каждый сантиметр кожи. Соски её были напряжены, чувствительные к каждому его прикосновению. Девушка застонала, её тело начало дрожать от близости к пику блаженства. Она ощущала, как он становится всё увереннее, движения становились всё более резкими и глубокими. Их тела сливались в одно, в единый ритм.

Вдруг он прекратил движение, заставив её открыть глаза и встретиться с его взглядом. В его глазах читалась страсть и властность, он держал её под контролем, и это возбуждало её ещё больше. Шепнув ей на ухо что-то горячее и обжигающее, он опять начал двигаться, но уже медленно, заставляя её выть от переполняющего наслаждения.

Она и сама не отстает. Говорил бревно? Так вот вам. Цепляется пальчиками за плечи и насаживается сама, не забывая при этом сладко стонать, услаждая его эго тем, насколько ей приятно.

— Такой… твердый… Будто и не пил…

— Лучше помолчи… — хрипло тот произнес и заткнул ее ротик поцелуем. Требовательным и жадным. Сминает и кусает и без того пухлые губы, прижимает ее тело к себе плотнее, будто они находились далеко и этого было мало.

Она не заставляет его долго ждать. Замедляется лишь на мгновение, скуля в его губы от удовольствия, сводя ножки плотнее, насколько возможно, а после начинает двигаться уже менее уверенно. Перенапряжение от разрядки вибрировало по всему телу.

Он следом за ней достиг пика, шумно выдыхая её имя, плотски и ненасытно. Их сплетённые тела, обессиленные и довольные, медлительно упали на кровать, дыхание неторопливо возвращалось в норму.

— Довольна? — интересуется тот как обычно. Хотя и так было понятно, что для него этого было недостаточно.

— Нет… — отвечает она и опускается по постели вниз, устраиваясь рядом. Сил почти не осталось, но эту попытку она не должна потратить зазря. Обхватывает пальчиками орган, касается губками головки члена, собирает капельки, оставшиеся на стволе, а после берет в рот его почти сразу и почти целиком. Вся злость уходит в толчки, словно она отрывается на муже за то, что он позволил другой его ублажать, но в то же время в этом чувствуется какая-то особенная страсть. Сейчас девушка старалась забыть о сопернице. В одном ее муж прав — она совсем забыла о том, что ему нужно уделять положенное количество времени.

— Черт… — выдохнул тот хрипло, — Да что на тебя нашло…?

Он кладет руку той на голову, волосы намотаны на ладонь, а голова девушки оттянута назад. Теперь он управлял ее действиями, пока по ногам проходила мелкая дрожь, отдаваясь по всему телу.

— Куда так торопишься? — спрашивает мужчина, давая ей немного отдышаться.

— Хочу больше… — произносит она, смотря на него мутным от возбуждения взглядом, облизывает губы, будто голодная. Вот она жадность.

Он поднимает ее и укладывает на постель рядом с собой давая понять, что продолжения не будет. Почесывает легонько за ушком и кратко целует в губы.

— Видимо ты забыла, зачем мы вообще сюда приехали? — напоминает тот о состязании между Шелли и Амандой.

Девушка отводит взгляд в сторону, а после чуть поддается веред, оставляя на его губах невесомый поцелуй. Отстраняется первой, словно бы это не он решил, что это конец их акта, а она.

— В душ пойду… С собой не приглашаю… — произнесла она и пошла прочь.

Он ещё долго лежал, задумчиво глядя в потолок, чувствуя, как дыхание постепенно восстанавливается. Из ванной комнаты доносился звук льющейся воды, создавая иллюзию покоя и уединения. В этот момент он пытался понять, что именно происходило между ними, какие эмоции и чувства властвовали над их телами.

Прошла неделя. Аманда и Шелли как собачки по очереди бегали за мужчиной, стараясь перетянуть на себя одеяло. Аманда, с её мягкой харизмой и изящной улыбкой, напоминала грациозную кошку, скользившую по ковру отношений. Её манеры были непринуждёнными, но в глазах читалась решимость, которая говорила о том, что она не уступает кому-либо свое. Каждое её движение было тщательно продумано и направлено на завоевание сердца мужчины.

Шелли, напротив, ослепляла своей яркостью и эмоциональным напором. Она предпочитала атаковать напрямую, используя свое обаяние и бесконечный запас шуток и историй. Гарден не привыкала сдаваться на полпути и старалась изо всех сил показать, что она достойна внимания не меньше, а то и больше, чем её соперница. Каждая их встреча с Амандой напоминала поединок, где никто не хотел уступать хотя бы на миллиметр.

Нэйтон же, окружённый вниманием двух прекрасных женщин, мог только наслаждаться этой игрой, как бы ни казалось ему это с моральной точки зрения. Его тешила мысль о том, что две столь разные женщины стараются завоевать его расположение. Он наблюдал за их сражением, иногда даже подкидывая топливо в огонь, чтобы посмотреть, как вспыхивают искры ревности и конкурентности. Быть центром внимания для него было лестно и захватывающе.

Со временем, однако, игра начала переутомлять участников. Аманда и Шелли становились всё более раздражительными, их вымышленные маски едва держались на лицах, и искрение соперничество грозило перерасти в открытую вражду.

В этот день стояла солнечная погода, как и обычно и, казалось бы, сегодня "день жены", но она не идет к нему даже после второго сообщения. Она поняла, что превратилась в участницу бессмысленной игры, бросив вызов собственным принципам и потеряв часть себя. Сейчас вместо соперничества с Шелли она хотела одного — вернуть утраченное равновесие и ощутить истинное чувство свободы, просто насладившись отдыхом.

— Мам! Ты хоть один коктейль нормальный выпила за всю поездку? Сидишь со мной на берегу как с маленькой! — Луиза возмущается.

— А что не так? Не нравится моя компания?

— Нет же! Но это не отдых!

Луиза недовольно вздохнула и задумчиво посмотрела на горизонт. Времена, когда она была малышкой, нуждающейся в постоянном внимании матери, давно прошли. Её юношеский запал и стремление почувствовать себя взрослой, независимой, чаще всего выражались в таких моментах. Но её мать, кажется, упорно отказывалась признать, что дочери уже десять, и, возможно, ей нужны не только забота и контроль, но и самостоятельность.

— Хорошо, милая, я поняла. Сегодня делаем всё по-твоему, — Женщина нежно улыбнулась и коснулась плеча дочери. — Что ты предлагаешь? Куда бы тебе хотелось сходить?

— Не мне, а тебе. Иди выпей коктейль! Расслабься!

Блондинка вздохнула. Краем глаза подметила, что муженек неподалеку с Шелли. Вспомнила, что забыла мобильный в номере и поднялась с песка.

— И даже не думай свалить! Ко-ктеееейли! — пропела ее малышка, потащив мать к пляжному бару.

— Ладно, ладно!

За барной стойкой их встретил высокий крепкого телосложения мужчина в черной рубашке с белым принтом. Серые спортивные штаны были приспущены немного, из-за чего виднелась кромка белья. На плече тату, куча колец на пальцах и цепочек на шее.

— Что желаете? — интересуется бармен с неприметным бейджиком: Джонатан Свифт. Он вежливо и задорно улыбается. Нравилась ему эта работа, хоть и было оно скорее как хобби.

— Даже не знаю… — блондинка косится в сторону дочери, что встала поодаль в этом забавном купальнике с юбочкой, а потом чуть прикладывается грудью к барной стойке и спрашивает шепотом:

— Намешайте что-нибудь яркого и не крепкого, чтобы моя несносная дочь от меня отстала…

— Алкоголь добавляем? — интересуется он. Девушка подумала-подумала, и кивнула, показав пальчиками сколько.

— Немножечко.

Получив утвердительный ответ тот принялся смешивать сиропы и алкоголь. Он проявил мастерство, орудуя барными инструментами с ловкостью, достойной фокусника. Разноцветные жидкости плавно переливались в бокале, создавая волшебный эффект многослойного напитка. Зрелище заворожило блондинку, и она отвлеклась от своих забот, наблюдая за движениями мужчины.

В итоге перед блондинкой стоял бокал с ярко алой жидкостью со вкусом арбуза, украшенный долькой киви. Она неуверенно крутит его в руке, нюхает, а после делает мелкий глоточек. Вкус оказался нежным, с едва заметной алкогольной ноткой, тщетно скрытой сладостью сиропов.

Аманда никогда крепче вина ничего не пила. И то, скорее один бокал для аппетита. Видите ли ее муженьку не нравилось, когда пахнет от нее, хотя, когда от него разило, ему было плевать.

— Вкусно!

— Я рад, что вам понравилось! Было бы очень грустно, если нет!

Девушка смакует напиток, чувствуя, как легкая, едва заметная горечь алкоголя гармонично переплетается со сладостью арбузного сиропа. Она замечает, что долька киви на краю бокала придает коктейлю не только эстетический вид, но и слегка освежающий аромат. Её внутренний голос подсказывает, что немного расслабиться и насладиться моментом — это именно то, что ей сейчас нужно.

Она оглядывается по сторонам, словно боясь, что кто-то может заметить её небольшое бунтарство против супружеских норм. Искренний интерес к новому напитку приводит к приятным ассоциациям и лёгкому чувству свободы.

"Иногда маленькие радости — это именно то, чего не хватает в жизни," — размышляет девушка, постепенно наполняясь решимостью наслаждаться своим выбором, хотя бы на этот вечер.

С каждым новым глотком она ощущает, как напряжение покидает ее тело, уступая место легкому приятному теплу.

И так коктейль за коктейлем. Все были разных расцветок, а градус шел по возрастанию. В этом состязании по уничтожению алкоголя принял участие и сам Джонатан. Ему что будет если это его бар?

— Так значит, вас зовут Аманда? У нас проходит акция! Девушкам с таким прекрасным именем и фигурой напитки бесплатно, — сделал тот своеобразный комплимент.

Даже друзья Свифта замечали, что тому нельзя сильно напиваться. Один раз он даже отдал свой костюм какому-то бездомному. Был слишком уж щедрый на пьяную голову.

— Ну что вы! — отмахнулась она рукой, весело улыбаясь. Кажется, для полного счастья все это время ей нужно было именно напиться как следует.

— Я заплачу, заплачу! Хотя нет! Пусть платит он! — ткнула она в сторону мужа, отдыхающего на шезлонге, — Он… ик! Пусть он платит! — смеется снова, а после двигает бокал в сторону бармена, — Еще?

— Если бы не ваше колечко… — проводит Свифт шероховатой подушечкой пальца по кольцу на безымянном девушки, — То я даже пригласил бы вас на свидание, но увы….

Он наигранно расстроился и снова налил девушке горячительный напиток что шел в шоте послойно, а сверху горел.

— Его нужно пить через трубочку и идёт эта штучка на двоих… — объясняет брюнет и окунает трубочку с двумя концами в напиток. Придвигается и, когда девушка касается губами конца трубочки, тот касается своей, так тот и был выпит.

— Пап… это… кажется маме там даже слишком весело… — Луиза кивает отцу в сторону блондинки, желая привлечь его внимание к матери.

Нэйтон оборачивается и наблюдая за этой картиной обращается к дочери:

— Побудешь с Шелли, солнце?

После просьбы, тот поднимается и идёт к женушке. Тяжёлая рука ложиться на ее плечо чуть сжимая.

— Милая, я смотрю, тебе хорошо отдыхается?

— Вовремя ты… Оплати кстати! — ответила она, даже не отстранившись от очередного напитка, делает еще глоточек и тыкает пальчиком в сторону барной полки, — А вот то голубенькое это что?

— Ей хватит, — сказал Блэквуд.

— Лагуна, но понижать градус не желательно, — смеется брюнет, совершенно не обращая внимания на подошедшего, словно его не существует.

— Ну пожа-а-алуйста! — просит она, чем вызывает очередной смешок.

Смешав напиток, тот для крепости доливает немного водки, чтобы той не стало плохо от понижения градуса.

— Я сказал — ей хватит… — забирает Нэйтон бокал и выливает содержимое на землю.

— Эй, нехорошо выходит, взял и перевел труды! — возмущается Джонатан.

— Эх… — девушка вздохнула, кинув взгляд на лужицу на песке, и поднялась, — Оп! — тут же ухватилась за мужа, почти повиснув на нем, — Поплыла-а-а….

— Точно хватит, — прыснул брюнет недовольно.

— Если вдруг станет скучно, звоните! — улыбается Свифт и девушке отдает листок с номером своего телефона, она не дает мужу перехватить руку и тут же пихает визитку в купальник. А куда еще? Вторая рука занята.

Нэйтон укладывает жену на кровать и садится на край.

— Ну и что это было? — спрашивает тот с долей раздражения в голосе.

— Ох… плохо мне кажется… — произносит девушка, перекатываясь на бок, игриво приподнимает порео, оголяя бедра, а после принимает положение сидя, и стягивает с себя верх от бикини.

— Душно здесь…

— Я задал вопрос Аманда. Не прикидывайся дурочкой… — Он притягивает девушку за ножку к себе ближе и нависает над ней. — От тебя несет, как от алкаша последнего… нарочно напилась, чтобы меня позлить?

— Вот еще… — фыркнула та недовольно, — Что тебе нужно, Нэйтон? — шепчет она, пытаясь ухватиться за край его рубашки, чтобы сохранить положение сидя, но он отстраняется.

— Ответ, Аманда. Только ответ.

— Я просто… напилась, — она опускает глаза, голос ее срывается, — Прежде я просто хотела, чтобы ты заметил меня, снова посмотрел на меня так, как раньше… А потом, после третьего коктейля стало как-то все равно…

Он некоторое время молчит, изучая ее лицо. Затем отпускает ее ногу и встает.

— Это могло бы закончиться намного хуже, Аманда, — его голос становится холоднее, — Ты играешь с огнем.

— А что насчет тебя? Притащил в семейный отпуск любовницу. И это я играю с огнем?

Блэквуд ненавидел, когда его ставили в положение уязвимости. Он отвёл глаза, совладав с эмоциями, и вернулся взглядом к жене.

— Ты не понимаешь, — прошептал он, пряча гнев под маской хладнокровия, — Это не так просто, как тебе кажется. Ты просто не знаешь, как сложно мне с тобой, когда ты вот такая вся правильная… Только и слышу кругом, как мне повезло, что у меня такая идеальная жена, но ты не она!

Аманда вздрогнула, испуганно глядя на него, он никогда прежде не напоминал о усопшей жене, но сейчас… Она почувствовала, что перегнула палку, но не могла остановить себя.

— Нэйтон, я… просто хочу, чтобы ты был рядом, чтобы мы были как нормальная семья, как прежде. Ведь мы еще можем попробовать…

Она попыталась дотянуться до его руки, но он снова отвернулся, не позволяя ей даже прикоснуться. Через несколько секунд напряжённой тишины, Блэквуд снова посмотрел на неё, но теперь в его глазах было больше недовольства, чем печали. Словно разговора и не было. Это просто его защитная реакция.

— Нам нужно было сделать паузу, Аманда, в свое время, но сейчас уже поздно. К слову, твой поступок был неожиданным даже для меня. Я думал я тебя знаю… не догадывался даже, что ты решишь начать флиртовать с каким-то замухрыжным барменом..

— Я не флиртовала… — обиженно бормочет девушка, а сама в его руках как тряпочка, только швырни, — А если так не нравится запах, топай к своей подружке. Она только рада будет….

— И пойду, — рыкнул тот, поднялся с постели и пошел на выход.

Аманда осталась сидеть на кровати, глядя ему вслед. Её глаза блестели от собравшихся в уголках глаз слёз, а сердце колотилось, как безумное. Она хотела остановить его, но слова застряли в горле. С каждым шагом, который Нэйтон делал к двери, она чувствовала, как всё больше теряет его.

Когда дверь тихо закрылась за ним, будто весь мир вокруг неё стал тише. Только звук её собственного дыхания эхом отзывался в комнате. Аманда закрыла лицо руками, отчаянно пытаясь унять накатывающую панику. Она не могла понять, как всё зашло так далеко. Её попытка вернуть их отношения обернулась новым витком боли и отчуждения.

— Что же я наделала… — прошептала она, словно молясь, что кто-то услышит её и подскажет выход из этого кошмара. Она понимала, что её действия только усугубили ситуацию, но почему-то и от него не слышала ни капли понимания или желания что-то исправить. Он ведь даже не старался!

Блондинка устало встала с кровати и подошла к окну. Снаружи мир продолжал жить своей обычной жизнью, как бы насмехаясь над её внутренним хаосом. Безразличие и холод, который она чувствовала от Нэйтона, начали наполнять её сердце мрачными предчувствиями. Она знала, что, возможно, пути назад уже нет, и ей придётся искать новый способ справиться с одиночеством и болью, которые так плотно окутали её жизнь.

Мысли путались, вспоминая моменты их совместной жизни — от первых встреч и до сегодняшнего дня. Как всё могло так измениться? Когда они переступили ту невидимую черту, за которую уже нельзя вернуться? Они могли бы сходить к семейному психологу. Он бы помог. Или все изначально было неизбежно?

Скрипя зубами от горечи, она обернулась и медленно направилась к двери. Мысль о том, чтобы поговорить с Нэйтоном, снова плотно зацепилась за её сознание. Может быть, им всё-таки надо было обсудить всё это спокойно, без алкоголя и без унизительных напоминаний о прошлом. Они когда-то делились всем, почему бы не попробовать снова? Аманда не знала, был ли у неё ещё шанс, но одно было ясно — она не могла просто прятаться от проблемы, как её будущий бывший муж.

Едва ли Аманда открыла дверь, как перед ее лицом буквально появился пышный букет роз. Розовые лепестки источали легкий аромат, а бархатные листья слегка коснулись ее руки, напоминая о том тепле, которое он мог принести в ее жизнь.

Мужчина, что их принес, снял кепку и улыбнулся. Это был Джонатан.

— Не подумайте, я за вами не следил! Просто решил поднять настроение.

Он букет протягивает, и затылок чешет, держа во второй руке бутылку с шампанским.

— Это кстати тоже вам, — протягивает он бутылку следом.

Девушка едва ли стоит на ногах, на ней только халатик, что не слишком то хорошо и затянут. Не видно только самого сокровенного.

— А… это вы… — произнесла та немного растерянно. Уже ожидала, что муж решил вернуться. Она поправила на себе одежду и взяла бутылку.

— Спасибо…

Джонатан посмотрел на Аманду с легкой тревогой в глазах, заметив её потерянность. Улыбка на его лице стала более сдержанной, и он аккуратно поставил букет на маленький столик у двери, стараясь не создавать неудобств.

— Простите, если я вас напугал, — сказал он мягко. — Просто хотел сделать что-то приятное для вас. Вы ведь заслуживаете немного радости.

Аманда натянула халат немного плотнее

— Что-то… у вас настроение совсем поникло. Неужели мои коктейли не помогли? — снова тот предпринял попытку заставить ее улыбнуться.

— Нет же… вовсе нет, просто немного устала.

Он пальцами касается подбородка, наклоняет голову на бок и в глаза той заглядывает.

— Могу составить компанию по уничтожению бутылки.

— Простите… в другой раз, — она мягко улыбнулась, делая шаг назад, — Что-то… меня совсем подразвезло… — произносит та следом и смотрит на цветы, а потом на парня, — Давайте завтра? Если я выживу…

— Ну, номер у вас мой есть, надеюсь, не уничтожили, едва ли отойдя от бара, — улыбается тот.

— Что вы! Как бы я посмела, — она усмехнулась через силу и проводила мужчину взглядом.

Следующим днём бар не работал, а Свифт сидел и обедал в полном одиночестве слушая в наушниках аудиокнигу с какой-то фантастикой.

Блондинка подсела за столик. На мордочке солнечные очки, вид бледноватый. Кому-то определенно было плохо всю ночь. В руках бутылочка с водой.

— Вы пытались меня убить? — спрашивает она обреченно.

Свифт поднял взгляд и встретился им с Блэквуд. Его руки слегка дрожали, но он быстро взял себя в руки, снял наушники, позволив голосу диктора виртуальной вселенной замолкнуть на время и окинул блондинку внимательным взглядом — ей действительно было плохо.

Тот наушники кладет рядом с телефоном, ставя на паузу звуковую дорожку.

— Простите, но вы сами просили вам наливать, а желание клиента закон, — хмыкнул брюнет, переводя взгляд на девушку. Он делает глоток красного вина, смакуя тот, и вновь принимается за еду.

Она морщится от вида алкоголя.

— Видели же, что я не умею пить… могли и отговорить! — сложила она руки на груди, смотря на того, — К слову… за цветы спасибо…

— Не мог же я заставить девушку грустить из-за какого-то придурка, что мешает веселью. Так… что на счёт свидания? Или я могу не надеяться?

— Не думаю, что это хорошая идея… — она даже не призадумалась, — Через неделю я возвращаюсь в штаты…. Но… Мы можем погулять. Просто как друзья. Я почти нигде не была кроме отеля. Если…

— Ты.

— Что, простите? — переспросила та.

— Давай на «ты»? — предложил Свифт.

— Хорошо…. Если покажешь мне с дочерью какие-нибудь достопримечательности — буду только рада. Если не хочешь, я пойму. Все-таки получается, с порога дала от ворот поворот…

— Нет, все хорошо… Давай погуляем, — соглашается мужчина и спустя час после обеда те собираются у входа в отель.

Пол дня тот таскал дам по интересным местам и заведениям, рассказывая историю происхождения тех самых мест.

Они остановились у старинного парка, окруженного величественными деревьями и аккуратно подстриженными кустарниками. Свифт с улыбкой указал на старую беседку, стоящую в центре.

— Это место построили еще в прошлом веке. Здесь часто проводили стихийные концерты и театральные представления.

— Как романтично, — заметила Аманда, глядя на игру света и тени в листве деревьев. Ее дочь с интересом оглядывалась по сторонам, вдыхала свежий воздух, чувствуя себя настоящим исследователем.

Время пролетело незаметно. Они смеялись, делали фотографии и обменивались историями о своей жизни. Малышка, освободившись от первоначальной скованности, с радостью бегала вокруг, запечатлевая в своем воображении каждый уголок. Когда все трое, утомленные, но счастливые, наконец-то вернулись к отелю, было уже довольно поздно.

Вот сидя в кафе у берега моря под зонтиком, они попивали минералку. Он начал говорить, стуча пальцем по столу между шезлонгов:

— Из меня гид никудышный, только если это не касается алкоголя, — смеется брюнет, переводя взгляд на девушек.

— Да ладно! В музее даже было весело, когда вы перебили того гида! Он был таким нудным! — Луиза, кажется, и подвоха в прогулке не видела по детской наивности. А Аманда была рада, что она впервые не думала о том, что подумает ее муж. За десять лет впервые делала то, что ей нравилось.

Джонатан, продолжая улыбаться, махнул рукой к морю, чьи волны мягко набегали на берег, создавая успокаивающий фон для их беседы.

— Знаете, история может быть таким же опьяняющим напитком, как ваш любимый коктейль. Главное — кого слушать и как рассказывать, — Он подался вперед, смягчая голос до шепота, словно собирался поделиться секретом. — Каждое место, даже самое непримечательное на первый взгляд, хранит свою историю. Нужно лишь научиться ее слышать.

Аманда, глядя на светящиеся глаза мужчины, поняла, что этот день изменил нечто важное в ней самой. Она осознала, что можно позволить себе наслаждаться моментом, отпуская все тревоги и условности. Глубоко вдохнув соленый морской воздух, она наклонилась и чмокнула Луизу в макушку.

— Сегодня был замечательный день, — сказала она, пряча улыбку за стаканом с минералкой. — Надеюсь, вернувшись домой, мы сможем чаще устраивать себе такие приключения.

Лу широко улыбнулась, наивно переглядываясь с мамой и их новым другом.

— Давайте снова соберемся завтра! — предложила она с беззаботным энтузиазмом ребенка, для которого каждый день — новая страница удивительной книги. Аманда и Свифт только переглянулись, понимая, что за эти часы стали не только спутниками, но и маленькой спаянной командой искателей приключений.

— Я буду только за… — согласился брюнет, а потом посмотрел на старшую.

— Я не против, — ответила та, бросив взгляд на часы, — Ох, уже так поздно! Еще немного и завтра уже вот-вот наступит. Лу, как насчет вернуться в отель?

— Устала?

— Дико… Спасибо за день, — поблагодарила Аманда снова нового знакомого. Тот руку девушки берет и целует кратко кисть, улыбнувшись, и лишь проводил тех взглядом.

Утром Аманда проснулась с ощущением предвкушения. Прошлый день был не просто удачным — он оказался по-настоящему необыкновенным, и эта мысль не оставляла ее. Одеваясь, девушка неожиданно для самой себя поняла, что не просто рада встрече с тем, а уже с нетерпением ждет продолжения их приключений.

В холле отеля Джонатан увидел их обеих и махнул им рукой: Аманда разговаривала с администратором у ресепшн, а Луиза с интересом вертела в руках какой-то сувенир. Услышав его приближение, мать и дочь одновременно подняли головы и заулыбались в приветствии. Переглянувшись с Амандой, он понял, что можно сразу же переходить к плану.

— Доброе утро! — начал он с энтузиазмом. — Сегодня я нашел для нас одно местечко, которое вы точно должны увидеть. Это не только красиво, но и очень значимо для истории нашего города. Уверен, оно вам понравится.

— Мы бы тоже хотели присоединиться, — проговорил Нэйтон по-хозяйски положив руку на плечо жены, давая тем самым понять, что она уже кое-кому принадлежит и тому ничего не светит.

— Ведешь себя как ребенок, — шепотом произнесла блондинка Нэйтону, стараясь не придавать значения его жесту, и обернулась к Джонатану. Она была искренне заинтригована его предложением, и её возбужденный взгляд говорил лучше любых слов.

— Конечно, — сказала она с легкой улыбкой.

— Куда же мы отправимся? — с нетерпением спросила младшая.

Джонатан хитро прищурился и заговорщицки переглянулся с Луизой, которая сразу же почувствовала его рвение.

— Это будет сюрприз, — сказал он.

— Дождемся Шелли, — сказал Блэквуд.

— Ну, конечно, куда же без нее, — закатила глаза Аманда. Она ведь только забыла о существовании любовницы.

Ждать пришлось недолго. Гарден появилась в холле с лестницы, держа в руке карту и планшет. Ее уверенные шаги и деловитый вид сразу показали, что она готова к любому приключению. Увидев свою группу, она радостно улыбнулась и подошла ближе.

— Ого, уже готовы? — громко спросила Шелли, окинув всех взглядом.

— Готовы! — воскликнула младшая, подпрыгнув от нетерпения.

— Тогда вперед, — согласился Джонатан, завершив короткий инструктаж. Он стремительно повел всю компанию к выходу.

Аманда держалась дочери и гида без лишних слов. Она не понимала, зачем мужу эта демонстрация.

Прогулка началась с поездки на трамвае, старейшем в городе, который медленно, но уверенно вел их к цели. По пути Свифт продолжал рассказывать истории и легенды, пронизанные духом места, его сердца и души. Время летело незаметно, и когда они добрались до места назначения, их дружба стала еще крепче.

Когда они подошли к старинному замку на холме, с величественными видами вокруг, Аманда, держа за руку свою дочь, вдруг почувствовала нечто особенное. Здесь, вдали от повседневных забот и тревог, она поняла, что иногда нужно просто отдаться моменту и позволить себе быть счастливой. Свифт, видя это, только еще раз убедился, что правильно выбрал дорогу знакомства с достопримечательностями.

— Похищу маму ненадолго, — произнес глава семейства, довольно резко потянув жену за собой, отводя ее в сторону. Джонатан, заметив, что малышка одна, тут же подошел, вовлекая ее в рассказ.

— В чем дело?

— Что это еще за улыбочки? — раздраженно спросил брюнет.

— Какие улыбочки, ты о чем? — недоумевала Аманда.

— Вот эти… — демонстративно тот растянул губы в улыбке, а потом снова натянул серьезное выражение лица, кивнув в сторону мужчины, — вот с ним!

— Ты сейчас серьезно? — потрясенно прошептала Аманда, потрясение постепенно сменялось на раздражение. — Это просто доброжелательное общение. Мы же не на войне, а на отдыхе, между прочим с твоей подружкой, а ты устраиваешь сцены ревности? Джонатан просто предложил показать достопримечательности, вернее я его попросила, и все.

— И все? — переспросил Нэйтон, усиливая хватку на её руке. — Неужели ты думаешь, что я ничего не вижу? Его взгляды, его внимание… Он точно что-то замышляет. Ты слишком часто оказываешься рядом с ним, и мне это не нравится, — тихо, но с нажимом произнес ее муж, пододвигаясь ближе. Аманда вздохнула, пытаясь освободить руку из его хватки.

— Я приехала сюда, чтобы провести время с семьей, а не выслушивать твои подозрения. И уж ты тем более не тот человек, который может мне их высказывать.

— Заканчивай это.

— Что «это»? — переспросила та не менее язвительным тоном.

— Крутить задом при этом хмыре. Или мне придется самому вмешаться. Не позорь меня, — кинул Блэквуд и, отпустив ее руку, пошел в сторону дочери.

Аманда осталась стоять на месте, потрясенная и обозленная одновременно. Слёзы подступили к глазам, и она была вынуждена приложить все усилия, чтобы их сдержать.

«Как он мог так со мной говорить?» — думала она, чувствуя предательство и горечь. Но тут её взгляд наткнулся на Джонатана и Луизу, которые смеялись и искрились жизнью. Подойдя к ним, она постаралась вернуть на лицо улыбку, хоть и понимала, что ложь.

— Всё в порядке? — тихо спросил Свифт, заметив её взволнованный взгляд.

Аманда на мгновение задержала дыхание, но потом кивнула и улыбнулась.

— Да, всё в порядке. Давайте продолжим наш тур, не будем тратить время зря.

Джонатан с пониманием кивнул и продолжил рассказ о замке, его истории и легендах, что его окружают. Аманда постепенно отвлекалась от недавнего конфликта с мужем, погружаясь в атмосферу места. Их прогулка по замку, с его древними стенами и потрясающими видами, наполняла её душу покоем и умиротворением. Она ощущала, как становится легче дышать, и как её сердце медленно освобождается от тяжести.

Луиза, наблюдая за мамой, заметила, как глаза Аманды вновь начинают светиться, и это радовало её. Они обменялись коротким, почти незаметным взглядом, полным взаимопонимания и поддержки.

Аманда облокотилась о барную стойку и мило улыбнулась.

— Хочешь чего-нибудь сладкого? — спрашивает Свифт не наигранно улыбаясь, перемешивая какой-то коктейль.

— Нет, просто решила спрятаться в тенечке.

— Значит, совсем не скучала? — пошутил тот. Мысль о том, что отпуск заканчивается и скоро Нэйтон вынесет приговор, душу совсем не грела.

— Прости, не нужно этого…

— Чего?

— Флирта. Я не могу дать тебе того, что ты хочешь. Я замужем.

— Похоже, твой муж об этом не в курсе, да? — брюнет усмехнулся, — не удивляйся. Любой поймет по его поведению, что он тут с любовницей, но при этом не дает тебе и шагу в сторону ступить.

— Так заметно?

— Ещё как, милая, — подтвердил Свифт, склоняя голову чуть ближе к её уху, — но тебя никто не осудит тут. Мы все отдыхаем, забываем о проблемах и наслаждаемся моментом.

Аманда вздохнула, погружаясь в раздумья. Его слова казались ей успокаивающими, но внутренняя борьба не оставляла покоя. Она знала, что тот прав, но её сердце все равно было заполнено сомнениями и болью. Ей хотелось кричать, убежать, спрятать своё лицо руками и забыться, но этого она себе позволить не могла.

— Спасибо за понимание, — тихо произнесла она. Блондинка подняла глаза и посмотрела на мужчину. Его улыбка была искренней, а взгляд — полным тепла.

Джонатан слегка кивнул и, закончив с коктейлем, подал его другому посетителю. Он не настаивал, не обижался. Простое человеческое понимание и поддержка в этот момент стоили для Аманды больше всего на свете. И пусть вокруг неё разгорались страсти и интриги, этот короткий миг в тени у барной стойки подарил ей чуточку покоя.

— Когда вернешься, не забывай иногда кидать смс! — пошутил тот, — так я буду знать, что ты обо мне не забыла.

— Это тебя успокоит? — улыбнулась она.

— Конечно! Мы же друзья, верно?

— Верно…

К концу отпуска, когда оставался всего лишь день до отъезда, Шелли позвала свою соперницу на обычный разговор. Бегать и стараться она просто устала и потому хотела поговорить.

Сидя у берега на шезлонге, попивая шампанское та начала:

— Может, мы вообще зря распинаемся перед ним, как думаешь?

— Тогда просто сдайся… Что тебе мешает? — спрашивает блондинка, наблюдая за горизонтом. Она десять лет с ним жила, это на год не променяешь. Да, ему захотелось острых ощущений, чего-то нового. Перебесится. Так думала.

— Вместо меня придет другая, а тебе снова придется бегать рядом с ним как собачка, тебе оно надо?

— Придет другая, значит и она сдастся.

Шелли взгляд перевела на женщину. Даже как-то жалко ее было. Она словно почувствовала это, продолжала сидеть с гордо поднятой головой, и произнесла:

— Он мой муж. И будет им до тех пор, пока не наступит иное. А значит буду. И какое до этого тебе дело? — она перевела взгляд на брюнетку, — Думаешь, сейчас включишь психолога и меня переубедишь, а я сдам позиции? Не мечтай.

— Дура ты! — кинула Гарден, — Я бы на твоём месте ушла бы сразу, — отвечает та.

— Так уйди, — сказала Аманда.

— В любом случае решать не нам, а его Величеству, — Хмыкнув брюнетка поднялась с места и направилась обратно в отель.

Аманда притянула к себе плед, лежащий у ног и прикрылась.

— Так тут спокойно… Даже уезжать не хочется… — произнесла блондинка тихо.

«Вот бы все просто было как раньше…» — подумала она, а после прошлась взглядом по берегу, останавливая на своем муже.

— Если искал свою подружку, она пошла в сторону отеля кажется… — говорит та.

— Вообще-то я искал тебя, — произнес тот и сев на край шезлонга, ножки Аманды кладет себе на бедра, принявшись их массировать.

— Давно мы так не сидели… — с его уст вылетел смешок, а теплый взгляд с горизонта был направлен на девушку.

Аманда посмотрела на него долгим взглядом, впитывая в себя его тепло и близость. Улыбнулась, но улыбка была печальна. Она вспоминала те годы, когда они были неразлучны, когда каждый миг был наполнен радостью и смехом.

— Ты прав, давно, — тихо произнесла она, — Может, стоило больше времени проводить вместе… Тогда бы до этого не дошло.

— Аманда….

— Довольно меня терзать. Если думаешь, что получится сказать мягче, то это вряд ли поможет… — произносит она, опуская взгляд на его руки, — Если уже все решил, лучше просто скажи, как есть. Я не буду злиться. Мы слишком давно вместе, чтобы играть в эти игры… — ее голос становился все тише.

— Аманда, ты даже сейчас сама же портишь момент, когда я трезвый и стараюсь угодить тебе…

— Угодить… — повторила она. Несмотря на тишину кругом, разбиваемую лишь волнами, между ними происходило что-то более мощное — борьба между прежней любовью и неизбежным разрывом.

— Мне с ней не потягаться, пока ты сам не увидишь что мои усилия для этих отношений куда больше, чем ты видишь или она делает… — блондинка смахнула слезу со щеки, не дав другим вырваться наружу, — Она не будет терпеть твои выходки и ждать тебя по ночам, грея постель. Чертовы завтраки, собрания в школе, походы по встречам и званным ужинам, но… и отговаривать тебя у меня нет права. Ели считаешь, что с ней тебе лучше, то так тому и быть. Я не буду закатывать истерик. После возвращения из поездки вернусь к родителям. Пока будет идти процесс развода… Луизе не говори. Я сама ей скажу.

— Я даже не знаю, что и сказать на это, — посмеялся хрипло брюнет, — и я не говорил, что решил что-то. Ты уж слишком ценное для меня вложение в отличии от нее.

— Вложение… — Она усмехнулась, — Забавно… Ведь с первого нашего дня я пыталась угодить тебе… Даже тогда, когда ты решил, что тебе больше не нужны дети. Я не стала для нее заменой…

— Снова говоришь о моей жене…

— Ты меня вынудил… Всеми своими поступками и словами. Мне никогда не стать ей, сколько бы ни старалась. А таких замен как я вагон и маленькая тележка. Пришла к тебе ни с чем и уйду тоже… Так что с документами не будет длинной волокиты…

Она вытащила ножки из под его рук и поднялась с места.

— Идем… Уже холодает, простынешь… Посплю сегодня у Лу…

"Пожалуйста… иди за мной… скажи, что я нужна тебе… скажи, что надеюсь не зря"

Но он не пошел.

Аманда медленно направилась обратно к отелю, глядя в сторону луны, которая заслонила небосклон. Она чувствовала, как внутри неё всё разрывается на части, но продолжала идти, стараясь держать голову высоко. В груди зашевелилась грусть, паутинкой стягивая сердце, заполняя каждую его клетку. Когда-то она обнимала его нежно, целый мир был у них под ногами. Теперь всё это казалось далёким и нереальным. Теперь он больше не принадлежит ей…

Аманда все-таки смогла посадить в мужчине зёрнышко сомнения в своих поступках и то, как он обращался с ней, однако покажет ли он то что чувствует? Конечно же нет.

Сбор документов начался сразу же по возвращении, однако несмотря на явную неуверенность в своих действиях, брюнет продолжал день за днём тянуть с подписанием столь важных документов, словно надеялся, что их содержание как-то изменится самостоятельно. Голова уже разрывалась от мыслей, и выбрать между двумя тот не мог.

Аманда поехала к родителям, чтобы погостить у них, пока решается дело. Она заселилась в свою старую комнату, где обычно спала Луиза, когда навещала бабушку и дедушку.

На телефон блондинки пришло смс от уже старого и давно забытого номера:

"Йо! Я тут в штаты приехал и собираю старую компанию, все согласились, осталась одна ты"

Контакт был подписан как некий "Зак Роджетти". Бывший одноклассник, что был вечным интровертом и почти ни с кем не общался.

Девушка сидела на постели после очередного ужина с прополаскиванием мозгов на тему "ты должна была сильнее цепляться за него", но после недолгих раздумий все-таки ответила другу, что придет на встречу.

За окном уже сгущались сумерки, и ей предстояло решить, что надеть на встречу, чтобы выглядеть уместно, но не слишком нарядно. Вспоминая Зака таким, каким он был в школе — тихим и необщительным, — она старалась представить, каким он стал теперь и что могло заставить его вернуться и собрать всех вместе.

Девушка вытащила из шкафа любимое черное платье, чуть выше колена и невысокие туфли в цвет, решив, что этот наряд будет достаточно удобным и не привлечет к ней лишнего внимания и принялась к нанесению легкого макияжа. С собой она взяла сумочку с блеском для губ и телефоном — на случай, если придется быстро связаться с кем-то или сделать вид, что она очень сильно занята и ей кто-то позвонил, чтобы уйти.

Аманда, завершив сборы, не остановилась, чтобы взглянуть в зеркало еще раз, и поспешила вниз по лестнице, предвкушая неожиданную встречу с прошлым, игнорируя выскочившую на шаги мать. Ей не обязательно все время портить ей настроение, верно?

— Твоя коллега у нас уже несколько дней ночует… будто у нее своего дома нет, — ворчит Луиза, ковыряя нехотя еду. Она даже не стеснялась говорить такое в присутствия брюнетки за столом. Девочке про развод не сказали, но она все равно чувствовала, что что-то определенно не так, как должно быть.

— У нас много дел на работе, — попыталась оправдаться Шелли, что участвовала за ужином, хотя понимала, что эти слова звучат неубедительно. Она смотрела на его дочь, на её хмурый взгляд и понимала, что девочка всё прекрасно понимает.

Взгляд Луизы стал слишком взрослым за последнее время, и это угнетало Нэйтона.

— Когда у вас там закончится этот дедлайн? — не отставала младшая, весь её вид говорил о том, что она больше не принимает бессмысленные отговорки. Ей хотелось ясности, честности, даже если это касалось самых неприятных вещей.

— У Шелли небольшой ремонт — потому она живет у нас, я уже говорил.

— Понятно, — сказала девочка, — Когда мама вернется? Вы поругались? Она сказала, что бабушка заболела, но я звонила ей, она не болеет. Ты снова ее обидел?

— Мама просто решила немного отдохнуть и поехала к кому-то. В курс дела меня не вводили, как обычно, — брюнет отвечал раздраженно безэмоционально. Конечно, его напрягало, когда приходилось дочери так нагло врать, но тут была вынужденная мера.

— Луиза, думаю, мама просто забыла тебе сказать, — попыталась разрядить обстановку Гарден, но девочка ее словно не слушала, будто ее тут и вовсе нет, продолжая говорить только с отцом:

— Ты всегда так говоришь, когда ее обижаешь… нет бы прямо подойти и извиниться! — дует младшая губы, а после поднимается из-за стола, со скрежетом отодвигая телом свой стул, — И еда эта ресторанная вообще не вкусная… мама от души готовила!

— Луиза! — рыкнул недовольно брюнет, — Сядь… — он выдохнул, успокаивая себя, — Пожалуйста, будь добра, сядь на место.

— Я наелась. Пойду к себе!

Наступила неловкая тишина, когда Луиза, держа подбородок высоко, покинула столовую. Шелли прокашлялась и посмотрела на Нэйтона, чувствуя себя виноватой за то, что оказалась в эпицентре их семейных разногласий. Ей хотелось что-то сказать, утешить, но слова не шли. Она знала, что его дочь сейчас нуждается в правде, которой ей не могут дать.

Нэйтон откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Внутри него бушевала буря эмоций — гнев, разочарование, бессилие. Он понимал, что его ложь скоро раскроется, и последствия этого будут неоднозначны. Открыв глаза, он увидел, что Шелли продолжается пристально смотреть на него.

— Если это продолжится, она совсем тебя не будет уважать, — тихо проговорила Шелли, настоящая забота и понимание слышались в её голосе. — Так нельзя, Нэйтон. Мы должны быть открыты с ней. Скажи ей правду. Иначе как потом?

— Как потом что? Метишь на место моей жены? Какую правду я должен ей сказать? — раздражённо откликнулся он, голос задрожал от напряжения. — Что её мать уехала, потому что наш брак разрушен из-за любовницы, которая сидит за столом? И что я даже не знаю, вернётся ли она когда-нибудь? Что правда? Что ей трудно сейчас? Я и без тебя знаю.

— Вот только не надо обвинять в этом меня, ты сам сделал такой выбор, — произнесла брюнетка, вытирая руки о тряпичную салфетку, и поднялась с места, бросая ее на стол, — Пойду к себе!

Пусть он и говорил правду, но как женщину ее сильно задели его слова. Неужели он собирался и дальше держать ее только в роли любовницы? А как же мечты о пышной свадьбе? Все зря? Весь этот спор… вся эта борьба…

Для маленького вечера был снят целый клуб, а гостей встречал уже не тот далеко зажатый и худощавый юноша с очками и прыщами на лице. Вполне себе статный мужчина с выкрашенными в ярко алый цвет длинными волосами, собранными в неряшливый пучок. Одет он был в джинсы и алую рубашку с принтами в виде черных пальм. Завидев блондинку, тот ее сразу же обнимает и приподнимает над землёй.

— Аманда! Я тебя сначала и не узнал!

— Ой, пусти, тяжелая! — смеется она устало, упираясь руками о его плечи. Сколько же слез она пролила, ожидая, когда муженек вернется, или скажет ей вернуться, что даже синяки под глазами еле удалось замазать. Однако, кольца с пальца не сняла. Вот когда документы получит на руки о разводе, тогда и подумает над этим.

Тот крепче за бедра ее держит и тащит до самого стола, что был усеян закусками и алкоголем.

— В каком месте тяжёлая? — спрашивает он, ставя девушку на ноги и, наконец, отпуская, — Едва ли ветром не сносит! Как вообще с таким весом можно жить?

Она поправила платье, а после невинно так улыбнулась.

— Я только ненадолго, — девушка сделала вид, что не слышала, — Нужно еще массу дел сделать, ладно?

— Ну, так не честно! — скорчил тот обиженное личико, — От того, что один вечер повеселишься, мир рухнет? Да и у меня сегодня день рождение, не будешь же огорчать именинника?

— Вот знаешь ты, как уговаривать! — воскликнула девушка, — Кстати, о дне рождении… — она взяла сумочку в руку и достала оттуда маленькую коробочку с красивым плетеным браслетом, — Вот… что успела выбрать… Думал, я забыла какой сегодня день? Не прикрывайся сборищем и ностальгией.

— Пришла ведь, этого мне было бы достаточно, — улыбается тот и, открыв коробочку, тут же браслет надевает на запястье, радуясь будто ребенок.

Аманда наблюдала, как он восторженно вертит рукой, наслаждаясь подарком. Её сердце сжималось от чувства вины и сожаления. В тот момент она вспомнила, как они впервые встретились — те времена казались такими далекими и кажущимися почти нереальными.

— Ну что, будем наслаждаться вечером? — поддерживая неизменную весёлую интонацию, продолжил он. Его глаза светились так, как будто он действительно был счастлив опять видеть её. — За кого выпьем сначала?

Аманда слегка нахмурилась, оглядывая присутствующих в клубе, которых она знала только частично. Казалось, что все они захлестнуты весельем, но она истинно не могла раствориться в этой праздник как прежде.

— Давай за твой день рождения! — предложила она, пытаясь выдавить из себя энтузиазм, одновременно налив бокалы шампанского. — Пусть он принесет тебе столько радости, сколько ты заслуживаешь.

Вечер проходил в своем темпе. Пока все танцевали, Зак сидел у столика, потягивая виски. Хоть что-то в этом человеке не поменялось. Смотрит на Аманду, а воспоминания как тот за ней ещё в школе бегал, нахлынули с головой, заставив мужчину тихо посмеяться от собственных же мыслей.

— Чего такой довольный? — с улыбкой спрашивает та, поставив свой напиток на стол, а потом садится рядом. Наученная горьким опытом, девушка теперь пила безалкогольное.

— Да так, школу вспомнил. Как один прыщавый придурок бегал за красавицей школы. Надо было ему изначально дать понять, что нет смысла в этом, — смеется тот и на девушку глядит.

Аманда чуть улыбнулась, но в глазах её заблестел отблеск грусти. Она отвела взгляд, словно стараясь понять, действительно ли её присутствие здесь способно принести хоть какое-то счастье этому человеку. Слишком много воды утекло, изменений произошли и с ней, и с ним.

— Ты знаешь, я никогда не жалела о тех временах, — сказала она, наконец набравшись смелости взглянуть ему в глаза. — Несмотря на все трудности, это были одни из самых светлых моментов в моей жизни. Тогда мы ещё верили, что всё впереди, что будущее обязательно будет лучше. Когда ты ребенок все иначе…

Зак на минуту стал серьёзным, возможно, тоже погружённый в воспоминания. Его лицо смягчилось, в глазах появилась теплая искра. Он медленно потянулся рукой и нежно её коснулся ладонью.

— Аманда, — тихо произнес он, почти шёпотом, — я никогда не забывал тех дней. И, знаешь, пусть прошло много времени и многое изменилось, но что-то осталось неизменным. Ты всегда будешь важной частью моей жизни.

Она сжала его руку, чувствуя, как слезы собираются на глазах. Трудно было поверить в то, что их пути снова пересеклись, что судьба подарила им эту встречу. Аманда понимала — вечер был лишь моментом, но, возможно, этим моментом они могли наслаждаться снова, на миг почувствовать себя теми юными и беззаботными ребятами, какими были когда-то.

— Прости, снова тебя придется отшивать, да? — она улыбнулась, а он грустно посмотрел на кольцо на ее руке и отпустил.

— Я думал, тебя муженёк не пустит. Пришлось бы тогда всей толпой думать, как тебя выкрасть! — решил тот перевернуть все в шутку.

— Да он… Просто после отпуска подумал, что я редко провожу время с друзьями, вот и сказал, чтобы пошла отдохнуть, — солгала девушка, но так грамотно, будто сама верила в свою ложь. Даже не подозревала, что за ней в этот момент наблюдали, — Да и у самого много дел.

— Вот как, только не особо ты радостно о нем говоришь, — задумчиво тот произнес, наполняя свой бокал очередной порцией алкоголя.

— Просто у него много дел… — повторилась девушка, — Вот и грустно. Мало времени проводим вместе. Но, да что мы все обо мне, да? Расскажи, как у тебя? Как на личном? Надолго приехал?

— Купил квартиру недалеко отсюда. Дела за границей наладил, вот и решил переехать обратно. Все-таки китайская кухня не для меня, — смеется аловолосый, — На личном… да никак. После школы из-за отца как-то не до отношений было. Так что холостой и можно сказать завидный жених!

— Ого! Ты бы с этим не тянул! — воскликнула она и улыбнулась, а тем временем был сделан снимок и уже улетел в сторону босса. Надо же ему было доложить. Джереми Версалес был доверенным лицом Нэйтона Блэквуда, хотя обычно он следил за конкурентами, а не за его женой.

— Знаешь, столько красавиц кругом, вот хоть бы вон ту закадрил! — кивает она в сторону официантки, замечая краем глаза знакомую фигуру, но не говорит о ней ни слова. Она ведь формально еще его жена, значит, это нормально послать следить за ней. Хоть и внушает пустую надежду.

— Было бы все так просто, — горько усмехнулся Зак и взгляд отвел к стакану, — И чего я как мальчишка маленький?! — поругал тот самого себя, — Ты ведь мне до сих пор нравишься, а хотя бы немного похожую на тебя найти не смог… Дурак, да?

Она опешила от таких слов.

— Ты… знаешь же, что я не отвечу так, как ты хочешь… — произносит тихо, смущенно опуская взгляд, а потом, чтобы сменить тему, уводит взгляд в зал.

— Знаю я, — махнул тот рукой.

— Все наши напились уже… не хочешь прогуляться? Тут… довольно шумновато…

Зак поднялся, ставя бокал на стол.

— Поухаживать за тобой хотя бы не запрещено? — улыбается тот и руку девушке протягивает.

— Не запрещено, — она положила свою в его и позволила себя притянуть. И этот снимок тоже удачно улетел "заказчику".

Оказавшись совсем близко, аловолосый кладет руку на талию подруги, но выйдя из своих фантазий, тут же ее отпускает, лишь придерживая руку девушки крест на крест со своей в области локтя.

Друзья вышли из шумного зала на прохладный ночной воздух. Свет фонарей отражался в глазах девушки, а они, казалось, прятали в себе множество тайн. Зак вел ее по улице, пытаясь найти слова, которые могли бы выразить все, что он чувствует, но снова и снова терпел неудачу. Молчание становилось навязчивым, как тень, следующая за ними по пятам.

— Тебе здесь действительно нравится? — наконец произнес он, остановившись под фонарем. Ее лицо осветилось мягким светом, и он не смог отвести взгляд.

— Место приятное, — ответила она, слегка улыбнувшись, — Здесь как будто можно стать кем-то другим, хотя бы на время. — Она тихо вздохнула, ощущая, как тяжесть непроизнесённых слов давит на грудь.

— Кем бы ты хотела стать? — спросил Зак, чувствуя, как её рука сжимает его локоть крепче. Он понимал, что каждый её ответ — это шаг навстречу или назад от него.

— Собой. Тем, кем была когда-то, — задумчиво произнесла она, взглянув на него с тихой печалью. — Но этого ведь не вернуть, правда? А мы можем только идти вперед.

— Тогда… пойдем вперед?

Девушка кивнула. Вот, уже гуляя по темной улице, и наслаждаясь тишиной, тот снова заговорил:

— Давно так не гулял с кем-то, обычно только на машине и езжу…

— Нужно это исправлять, — согласилась она, смягчившись в улыбке, которая на мгновение освободила ее от грусти. — Прогулки помогают навести порядок в мыслях.

— Ты всегда была умной.

— А ты стал настоящим красавцем! Грех этим не воспользоваться, — говорит блондинка как ни в чем не бывало, — Любая станет твоей… Не смотри так… Это чистая правда.

— А мне любая и не нужна, — горько он хмыкнул и остановился. Встал перед блонди и руки положил на талию, чуть склонившись над ее личиком. Целует кратко, но для него даже, казалось, этот поцелуй длился вечность. Да, неправильно, она замужем, и да ему попадет, но так было все равно. Хотелось просто это ощутить.

— Ты даже стала ещё красивее, заставив меня снова в тебя влюбиться…

Блондинка чуть отстранилась, ее глаза стали серьезными и задумчивыми. Она сделала шаг назад, но руку так и оставила на его плече, словно желая удержать этот момент. Она замерла на мгновение, словно колеблясь между реальностью и своими чувствами.

— Зак… — тихо сказала она, осторожно подбирая слова, — Ты знаешь, что это неправильно. Я люблю своего мужа.

Он и без нее понимал, что это был последний шанс сказать всё, что он чувствует, прежде чем расстояние между ними станет окончательным. Он взял ее руку, крепче сжал и почувствовал, как она дрожит, будто сомневается, но в то же время не решается отпустить.

— Я знаю, это сложно, — сказал он тихо, — Но даже если всё это была только иллюзия для меня, а завтра мы проснемся и вернемся к своим жизням, я никогда не забуду этот момент. Давай оставим это в нашем маленьком секрете?

— В тебя трудно не влюбиться… поэтому пожалуйста, не позволяй… — девушка произнесла тише, отводя взгляд.

— После таких слов хочется сделать это нарочно, — смеется тот и, отстранившись, шагает с девушкой дальше.

Дойдя до небольшого садика тот просит девушку его подождать. Ловко оказывается за забором и нарвав букетик вновь оказался возле девушки тот протянув. Чуть испачкался в районе рук и лица, но видимо его это не особо волновало.

Девушка взяла букетик с легким смущением и благодарностью в глазах. Нежно провела пальцами по лепесткам цветов, приятно удивленная его жестом. Она тихо рассмеялась, касаясь грязных пятен на лице Зака, а потом достаёт из сумки салфетки, одну изымает из упаковки и тянется к его лицу, чтобы убрать грязь.

— Ну вот, весь запачкался. Годы идут, а ты всё такая же хрюшка! — смеётся девушка, вспоминаю былые времена, когда он мог с ног до головы быть в грязи ради того, чтобы сорвать ей цветочек. И как она раньше не разглядела в нём того самого мужчину и почему, собственно, до сих пор держится за этот брак? Особенно когда такие кадры рядом.

— Плохо что ли? — смеется тот и, забрав грязную салфетку, выбрасывает ту в урну.

— Если устала… давай хотя бы до дома провожу? Да и напрягает уже тот чел, что за нами от самого клуба ходит…

Рыжий напрягся весь, а взгляд хмурым и недовольным.

— О нем не переживай, это за мной приглядывают…. А значит, мне не стоит ничего бояться. И до дома меня получается, тоже проводят.

Зак кивнул, хотя эта информация его немного напрягла. Он посмотрел на мужчину вдалеке, понимая, что, несмотря на его присутствие, должен быть рядом с ней. Блондинка, заметив его беспокойство, чуть потянула его за руку, привлекая внимание обратно к себе.

— Просто сделай вид, что не замечаешь его…

— Хорошо, — аловолосый отвел взгляд от незнакомца, переключая внимание на подругу, — Может, через недельку увидимся? Я как раз разберусь тут с документами и буду в принципе свободен, если ты не против, конечно. Место, куда сходить, я даже знаю, обещаю, что понравиться!

— Хорошо… Тогда, пока? — спрашивает девушка, чмокает друга в щеку и отходит, тут же направляясь в другою сторону из парка. Сегодня она будет ночевать в номере дорогого отеля. А может, и останется там на какое-то время, чтобы не слушать причитания родителей.

Зак, наблюдая, как её фигура постепенно растворяется в темноте, подобно уходящей в прошлое мелодии, понял, что эта ночь останется с ним навсегда. Она была так близко!

Он глубоко вздохнул, сверля взглядом пустую дорожку, по которой только что прошлась его блондинка и медленно покинул парк, чувствуя себя словно в каком-то сне. Его мысли были заполнены пахнущими цветами, влажным дыханием ночи и её тихим смехом. Он попытался сообразить, как ему справиться с вихрем эмоций, которые поднялись в глубине его существа. Каждый шаг, который он делал, казался тяжелым, но одновременно он ощущал лёгкость, освобождение от давно накопившегося груза.

Мужчина остановился у старого фонаря возле своего дома и ощутил, как беспокойство и тревога постепенно уступают место тихой радости. Практически на автомате он открыл дверь и вошел в свою небольшую, но уютную квартиру, прошел в гостиную, сел на диван, и мысленно вернулся к их разговору, к её прикосновениям. Для него эта ночь точно была чем-то больше, чем просто встречей старых друзей.

Погруженный в эти размышления, он потянулся к телефону и неуверенно набрал сообщение: "Спасибо за вечер. Я рад, что мы снова встретились, и буду с нетерпением ждать следующего." Он несколько мгновений держал палец на кнопке отправки, раздумывая, правильно ли это, выдвигать шаг навстречу, несмотря на все сложности и препятствия, которые могут возникнуть между ними. И всё же, усилием воли, он решился и нажал на отправку.

— Ну… Вот и весь доклад… — закончив монотонный рассказ, охранник, личный пес, и просто лучший друг Джереми, закрыл рот.

— Выходит, тот дурацкий спор больше не нужен! Раз твоя женушка нашла себе любовничка! — радостно заулыбалась брюнетка, что сидела на бедрах мужчины в коротеньком и открытом платье, — Забудь о ней. Жизнь продолжается. У тебя есть я и я поддержу тебя, чтобы ни…

— Рот закрыла… — шипит брюнет и сжимает ее бедро до боли.

— Что? — гулко раздается с ее губ.

Нэйтон холодно смотрит на нее, его взгляд будто пронзает. В душе кипит гнев, но сдержанность и привыкшие к подобным ситуациям нервы берут верх. Он снимает ее с бедер и встает, поправляя пиджак, словно собираясь на работу. Фантазии о том, как он сейчас выместит всю ярость, разбиваются о суровую реальность.

— Ты неправильно всё понял. Я просто хотела тебя поддержать и… — Шелли начала оправдываться, не понимая откуда у него такие перемены в настроении.

— Я сказал, — он сделал паузу, играя челюстью, — закрой рот чертова шлюха и даже не смей что-либо подобное говорить о моей жене! — рявкнул мужчина и прошёлся по щеке девушки.

— Шлюха?! — воскликнула та, хватаясь за место удара. Обида взяла верх и та не выдержала с высказываниями: — Теперь вот как выходит?! Потом, когда твоя жёнушка тебя пошлет, даже не думай на пороге моего дома появляться!

Шелли ножкой топнула и гордо голову подняв вышла из кабинета направившись к выходу.

Нэйтон подошёл к столу и взял телефон, намереваясь набрать номер жены, но пальцы замешкались над клавишами. Может быть, она действительно найдет оправдание своим действиям? Или подтвердит худшие подозрения? Он тяжело вздохнул и резко положил трубку на место, понимая, что необходимо временно успокоиться и не принимать решений в пылу эмоций.

— Провожу гостью… — Джереми решил дать другу побыть одному, — По всей видимости тебе нужно побыть наедине со своими мыслями…

Брюнет вежливо поклонился и покинул кабинет, после чего совершенно не дрогнул, услышав звон бьющегося стекла.

Нэйтон остался один в тишине, нарушаемой лишь своими собственными тяжелыми вздохами. Монотонное тиканье часов на стене стало ему невыносимо. Он обратил взор к семейной фотографии, что стояла на столе. Выражение радости и единства на лице его жены заставляло грудь сжиматься от боли. Улыбающиеся глаза, искренние, наполненные светом… Неужели это все было обманом? Неужели её любовь к нему была лишь иллюзией?

Он едва удержался, чтобы не разбить фоторамку, хотя его руки неустанно дрожали от неконтролируемого гнева. Мысли о предполагаемой измене и сказанных сейчас словах раздирали его изнутри. А ведь он и в самом деле первым ее обидел, тогда почему чувствовал себя обманутым и униженным? Подавленные эмоции наполняли его всё сильнее, и он рывком развернулся, направляясь к бару в углу кабинета.

Наполнив стакан виски, он жадно сделал несколько глотков, ощутив жжение внутри. Это временно притупило боль, но не принесло истинного облегчения. Блэквуд понимал, что алкоголь не спасет его от мучительных мыслей. Он подошел к окну, смотря на сумеречный город и пытаясь найти ответы, которые скрывались в его собственной душе.

— Идем… Подвезу тебя. Нечего шляться посреди ночи! — Версалес произнес, проходя мимо девушки, что уже шла в сторону ворот, выйдя из дома.

— Ну, профессию мне уже выбрали подходящую, от чего бы и не пошляться?! — накричала та ещё и на парня. Благо вещей почти не брала с собой, а чемодан успела после отпуска завести домой

Она игнорирует следующего за ней и просто шагает в сторону ворот. Сжимая пальцы, она ощущала, как внутри закипает злость и разочарование. Никакие слова не могли достучаться до неё, так глубоко ранили её. В тусклом свете фонарей её фигура казалась едва различимой, словно тень, стремящаяся навеки уйти в ночь.

Минут через десять, топанья по дороге в сторону центра, та остыла и злость сменилась слезами, что та спешно вытирала.

Брюнет шёл за ней. Он чуть ниже ростом Нэйтона, немного худее в плечах, но как его правая рука неизменно носил строгий костюм, под которым скрывалась портупея с множеством ремешков. А просто для удобства. Любое легкое оружие можно всегда носить с собой.

Прошло ещё несколько минут, и девушка наконец замедлила шаг. Звуки её топота стихли, листву колыхал лёгкий ветерок, а на лице осталась только маска усталости и безысходности. Брюнет молча шёл за ней, словно невидимый страж, готовый в любой момент прийти на помощь. Он знал, что сейчас лучше не тревожить её, но и оставить одну было бы неправильно.

— Зачем ты за мной идешь? — устало спросила она, остановившись у скамейки. Слёзы уже давно высохли, глаза лишь покраснели от слёз, и теперь казались более светлыми в свете ближайшего фонаря. Приподняв голову, она пыталась разглядеть его лицо в полумраке.

— Выпить хочешь? — спрашивает тот внезапно.

— Давай… — соглашается она и остановившись следует уже за парнем.

Обычно Шелли не пила так много, но сегодня явно был повод. Например, ее проигрыш сопернице, ну и расставание с напыщенным индюком, как та называла Нэйтона последние два часа.

Уйдя с танцпола и сев на диванчик, выдохнула шумно, пытаясь перевести дух. Глаза уже мутные от алкоголя, а разум даже не может контролировать тело.

— Лучше бы… ушла от него раньше! — заявила та, топнув ножкой, — Туда не ходи! Такую сумму не трать! Ик! Да пошел он к черту! Я ведь права?

Она смотрит щенячьими глазками на "сопровождающего", а сама руками в диванчик упирается, от чего грудь в этом платье слишком уж выделяется.

— Смотря… зачем он был тебе нужен? Только как карточка? — решил поинтересоваться мужчина. В таком освещении его волосы отдавали серебром, как и при солнце.

— Был конкурс, на вакансию, я хотела выиграть вот и согласилась переспать с ним, а потом понравилось с ним время проводить, пока он на своей жене не зациклился. У меня даже фотки остались! — тут же она переключается вновь на конкурс.

Телефон из сумочки достает и найдя фото парню показывает. Была на них в купальнике, хотя от того было лишь одно слово. Да и снималась та для мужских журналов, что шли с возрастным рейтингом 18+.

— А вон та в жёлтом… — тычет Гарден пальчиком в экран, — Чуть не выиграла, представляешь?!

— Ужас! — наиграно воскликнул Джереми, — Как такое возможно?

— Вот-вот! — закивала девушка, а потом посмотрела на парня, — А ты… чего так смотришь?

Он взял ее за личико и покрутил чуть, рассматривая.

— А со мной встречаться будешь? Можешь тратить сколько хочешь.

— Ты, конечно, красивый и все такое, но я не на столько пьяная, чтобы соглашаться! — та дует губы, чуть ли на парня не падая, — И я рассталась всего пару часов назад, неправильно как-то выходит…

— Зато подумай, как забавно! — парень посмеялся, — можем даже не спать. Я просто хочу побесить Нэйтона. Так как? У меня большая квартира, домашний кинотеатр и совершенно некому занять там место. Я почти все время работаю. М? С тебя только иногда появляться со мной где-нибудь и ужинать…

— Ла-а-адно, — протянула та пьяным голоском, — А с чего вдруг так захотелось его побесить?

Она садится удобнее и кладет голову парню на плечо, глаза едва прикрыв. Кто-то похоже словил вертолеты, мешая весь алкоголь, что попадался на глаза.

— Да просто… Что-то слишком зажрался, скажу так, не понимает, что имеет…

— Даже не слишком, а чересчур! — соглашается брюнетка, фыркает, и тут же закрывает глаза, быстренько отключась.

Парень вздохнул. Он аккуратно поднял её на руки, стараясь не разбудить. Она обмякла, как тряпичная кукла, голова её безжизненно свесилась на плечо, и только слабое дыхание давало понять, что она по-прежнему жива.

В такси она едет практически без сознания, а после ложится на мягкую постель уже без одежды.

— Надо же было так напиться, интересно! — произнёс мужчина так, будто бы впервые видел настолько пьяную девушку.

— Хей, не тошнит?

Она головой мотает отрицательно и подползает ближе. Еле садится и на том виснет, приобняв за пояс. Носом в живот тому уткнулась, а тело вновь вниз тянет.

— Не пущу… — бормочет та еле слышно, — спасибо, что не бросил…

— Да я никуда и не ухожу, — с усмешкой тот ответил и потянул ее за собой, чтобы легла на бок, спиной к нему. Кладет руку ниже живота, чтобы не дай бог не стошнило, утыкается моськой в ее затылок. — Точно тазик не нужен?

— Точно, — сонно она пробубнила на выдохе и, хоть и не сразу, перевернулась к тому лицом, чуть прижавшись. Глазки приоткрывает и смотрит на того мутным взглядом пьяных глаз. Поддается вперед и целует в губы нежно так, постепенно углубляя тот.

Версалес ненадолго лишь поддался, а после отстранился первым.

— Ты в стельку… Продолжим в другой раз….

— Ну-у-у! — тянет та обиженно.

— Не ну! Спать, — ответил тот со смешком. Она дует губки и также медленно отворачивается, выдергивая у брюнета одеяло. Кутается в него. Так и заснула с обиженной моськой.

Утром голова ужасно болела. Девушка простонала в попытках встать.

— Я умереть пыталась или что…? — задает та самой себе вопрос, хватаясь за голову, — Ни хрена не помню…

— Выпей…

Джереми стоял у шкафа, завязывая галстук. На столике стоял стакан воды, рядом на салфетке таблетка-шипучка от головной боли. Он зачесывает волосы назад, но они все равно падают вперёд, делясь на два пробора.

— Спасибо, — пробормотала она, беря стакан воды и таблетку. Голова кружилась, перед глазами всплывали смутные картины вчерашнего вечера.

— Что мы вчера делали? — спросила Шелли, попыталась вспомнить фрагменты ночи.

— Праздновали твою свободу, — Джереми ответил, заканчивая завязывать галстук. — Ты, кажется, немного перебрала.

— Немного? — девушка усмехнулась, — Кажется, я вчера упала в море алкоголя.

Джереми рассмеялся. Он бы еще с ней остался с радостью, но надо бы снова последить за женой начальства.

Брюнетка поднялась с постели, позволив одеялу остаться на поверхности. Подходит со спины к молодому человеку и обнимает. Под рукой проскальзывает и ничуть не смущаясь своего вида, поправляет галстук и прическу.

— Так получше… — произнесла она, мягко улыбнувшись.

Он смотрит на нее через зеркало, внимательно изучая каждый сантиметр её лица, будто пытается запомнить детали, которые уже давно для него столь привычны. Шелли заметила это, отпустила его и отступила на шаг назад, разглядывая своё отражение рядом с ним.

— Хотя бы один хороший день на память, да? — тихо сказала она, пряча неловкую улыбку за волосами. — Вчера было весело, но, может быть, нам стоит устроить что-то более спокойное? Без морей алкоголя.

Джереми кивнул, не оборачиваясь, ладонью разглаживая галстук. Его взгляд смягчился, когда он ответил:

— Как насчет на ужин пасту с морепродуктами? Можешь просто заказать. А до этого времени отлежись… Я привезу хорошее вино. — сказал он вроде бы и в манере Нэйтона, но это звучало все равно как-то иначе. — Карточку оставил на столе. Купи все, что тебе нужно начиная с продуктов и заканчивая выбором вещей… Не хочу, чтобы на тебе было хоть что-то что он трогал.

— Может мне тогда вообще без одежды ходить? — хитро та щуриться, но посмеявшись, отстранилась, — Съезжу домой и возьму свои, — отмахнулась девушка.

— А что? Без одежды тоже очень хорошо… Стоит подумать, впрочем, где карта я уже сказал.

Она пошла обратно к кровати, забралась под одеяло, утыкаясь носом в его край. То каким сейчас было уютным утро, ей казалось, что не было никогда.

Версалес усмехнулся и встал в сторону постели лицом:

— Отдыхай пока! — кинут тот и ушел из комнаты, а минут через 5 послышался и стук входной двери, означающий, что она в квартире одна. И не боится он? А вдруг ограбит? Да и зачем? Сам сказал покупать что хочет.

Шелли некоторое время лежала неподвижно, наслаждаясь тишиной и комфортом, которые редко удавалось ощутить в последние месяцы. Мысли блуждали, что-то о Джереми, что-то о прошлом вечере. В её голове всё ещё путались обрывки воспоминаний — смех, музыка, какие-то тени людей. Но она предпочла оставаться в этом уютном мгновении ещё чуть-чуть.

Проспав еще часа четыре, девушка поднялась с постели. Гарден нашла свой телефон и проверила сообщения — ничего важного, несколько пропущенных звонков, все от неизвестных номеров. Шелли решила, что разберётся с этим позже. Включив музыку на тихий, успокаивающий ритм, она начала медленно двигаться по квартире, наслаждаясь едва заметными переменами в своей жизни.

Девушка приняла контрастный душ и, нагло так, стащив чужие вещи, рубашку, что пояском от платья повязала, которое выбросила следом в урну, взяла карту, влезла в туфли и направилась к магазину. Нужно было все-таки что-нибудь прикупить, иначе, ненароком, обидит Версалеса.

Выбор пал на более-менее приличные вещи в виде джинс, шорт и футболок с кофточками купила после продукты и со всеми этими пакетами заползла в квартиру. Освободила частично шкаф и по полкам сложила новые вещи. Поясок выбросила так же и принялась за готовку.

Хотелось чего-то домашнего, от того и вспомнила, что готовить все-таки умеет. Она решила приготовить небольшое количество пасты с овощами, которые купила в магазине. Вода закипала на плите, а сама Шелли стояла у окна, наблюдая за происходящим на улице. Город жил своей жизнью, спешили прохожие, автомобили потоками двигались по дорогам. Всё это создавало особую атмосферу, где девушка наконец-то могла чувствовать себя свободной и независимой.

Немного убравшись после готовки, Гарден уселась со снеками на диван и включила телевизор принявшись тот пялить.

Вскоре вернулся Джереми. Входная дверь открылась с характерным пиликаньем от ввода кода. Молодой человек, хоть и усталый, но крепко стояла на ногах. Он стянул с себя пиджак и сразу же бросил его на пол. Видно капли крови, но то не его. Рубашка абсолютно чистая. Кладёт на тумбу большой букет цветов, каким-то чудом уцелевший в суматохе дня.

Мужчина разулся и поднял взгляд на девушку в конце коридора.

— Что такое? Не встретишь?

Шелли направилась к нему, понимая, что произошло нечто экстраординарное. Она осторожно подошла и обвила его руками, нейтрализуя волнение своим теплым прикосновением. Отошла. Стоит, себе руки убрав за спину, а пальцы сцепила в замок.

— Ты про пасту говорил… я там приготовила, еще горячая… — тихо та произнесла.

Было непривычно. Обычно Нэйтон говорил не встречать его, а тут сразу же вопрос такой, что ставило Шелли в неловкое положение.

Он, мягко улыбнувшись, и чуть придвинул букет ей.

— Это для тебя.

Она приняла цветы, ощутив легкий аромат, который моментально поглотил её мысли. Волнение уступило место удивительному покою, возвращая её к прежним ощущениям. Мужчина подхватил девушку за талию, на руки и понёс на кухню.

— Вообще питаешься? Цветы весят больше тебя… — произносит тот, как ни в чем. Это точно тот задиристый Ворчун?

Версалес ставит девушку у стола, закатывает рукава и встает у раковины, принимаясь намывать руки.

— Ваза там… — кивнул он в сторону шкафчика с посудой, которую редко использовал. Чего там только не было: и сотейники есть, и горшочки для запекания, формочки для тортов и кексов. Он что, ограбил чью-то кухню?

— Я.… да… — отвечает та о еде, прибывая немного в шоке. Стоит ещё с некоторое время и придя в себя решила поискать предмет, где он сказал.

Шелли потянулась к шкафчику и достала красивую стеклянную вазу, которую поставила на стол. Она наполнила вазу водой и аккуратно разместила в неё цветы, время от времени поглядывая на Версалеса. Вопросы роились в её голове, но она решила не задавать их сразу, зная, что он сам расскажет, когда будет готов. Взглянув на мужчину, она заметила усталость в его глазах, но также и некую удовлетворенность, как будто он завершил важное дело. Следом та подошла к плите и принялась накладывать ужин.

Гарден тихо поставила тарелку на стол, стараясь не нарушать умиротворенной тишины, царившей в комнате. Она понимала, что мужчина нуждается в покое и заботе, и все, что она могла сделать, — это создать для него атмосферу дома и уюта.

— Себе не наложила?

— Я не голодна. Поела недавно.

Вздох. Версалес тянет хлопает себя по коленке и указывает на стул рядом.

— У тебя только три варианта, куда присесть… Но рот мне пока нужен для еды. Давай, составь компанию!

Она губы поджала и оттолкнувшись села на стул рядом все так же смотря в одну только ей видимую точку.

— Извини, я не привыкла к такому…

— Неужели он был насто-олько плох? — парень явно издевался над ней, нарываясь на комплементы о том, какой он такой весь из себя джентльмен. Ему ли не знать какой его друг.

— Мы не ужинали даже, — пожала та плечами, — Приезжал после очередной ссоры с женой и сразу тащил в постель… — Она тихо посмеялась и продолжила:

— Ему было все равно, что я уставшая после съемок, или только встала, без каких-либо прелюдий. И что она в нем нашла, а…. и я тоже.

— Ее выдали за него замуж, вбивая перед этим в голову двадцать лет, что жена дана мужу и по-иному не бывает. Ты должна быть умной, держать себя в форме, слушать и отвечать только когда спросят. Ее задача его поддерживать и боготворить каждый его шаг, выполняя все что скажет. А ты глупая молодая девица, что повелась на гору мышц и красивую мордашку с богатым кошельком, желая высоких чувств и "быть той самой" в этом то и разница. Это не грех… Так что… в какой-то мере он был прав. Ты не стоишь рядом с ней, потому что у тебя, в отличии от нее есть выбор. Думаю… если они все-таки разведутся, ей придется тяжко… Раз даже домой ночевать не пошла, то наверняка уже сказали идти и в ножки кланяться. Я знаю ее семейку не понаслышке… Там система похлеще чем в монастыре.

Сначала на лице девушки было удивление, что плавно перетекало в обиду, которое пересилило хоть какое-то сострадание.

— Приятного аппетита, — лишь кратко та сказала и, поднявшись с колен, пошла обратно в гостиную, откуда снова послышался шум телевизора.

Конечно, ей хотелось стать "той самой". Какой нормальной девушке нет? Хотелось просто быть любимой хоть кем-то, получать подарки и внимание. В семье Шелли, где оба родителя были моделями, было тоже не все гладко, хоть и не так жестоко, но ей все равно было обидно.

Минут через пять, после звука текущей воды на кухне, Джереми появился в гостиной, поставив тарелку в сушилку. Он прошел по коридору в ванную, вновь раздался шум воды, и когда он вернулся в домашней футболке и штанах, подошел к дивану и уселся рядом, по-хозяйски закидывая на колени ее ножки. Шелли слегка поежилась и украдкой улыбнулась, ощущая его тепло и уверенность.

— Чем занималась весь день? — спросил он, нежно поглаживая её лодыжки.

— Сначала купила немного вещей и продуктов. Приготовила поесть и смотрела телевизор, — в её голосе проскользнула обида. Как ребёнок, маленький ей-богу. Ножки свои убирает с чужих и под плед прячет, поджав их ближе к себе.

Джереми кивнул, будто понимая, что она имеет в виду. Пауза повисла в комнате, хотя напряжённость начала слегка рассеиваться.

— Ну что такое? Обиделась? — он усмехнулся, а после улегся на ее ноги корпусом, чуть приобнимая, чтобы смотреть на девушку снизу вверх. Морда то лисья, вот же угораздило ее именно к нему попасть!

Шелли взглянула на него и её хмурое выражение лица смягчилось, но потом, словно настроив себя, та отвернула голову.

Джереми чуть притянул её поближе, заглядывая в глаза, которые она старалась скрыть. Он знал, что девушка нуждается в заботе, хоть и проявляет своё недовольство, подобное детской капризности. Лёгкий вздох пронзил тишину комнаты, словно незримый ветер.

— Послушай, Шелли. Я знаю, что иногда могу быть не совсем внимательным. Но это не значит, что ты мне безразлична, — он говорил мягко, стараясь проникнуться её настроением. Пальцы медленно скользили по её коже, находя слабые точки её раздражения и превращая их в тихую мелодию примирения.

— Ну и что? — её голос задрожал. Она все ещё пыталась держать оборону, но в её глазах светилась капелька надежды. — Одними словами не проживешь, Джереми.

Он улыбнулся, чуть касаясь её носиком до её головы, будто пытаясь передать тепло и спокойствие. — Я знаю. Как я могу загладить свою вину? — спрашивает, а сам нарочно облизывает губы.

— Не знаю, — прошептала она. — Сделай что-нибудь, что покажет, что ты действительно слушаешь меня. Что тебе не все равно… И я не обиделась, — смотрит она, уже насупившись словно мышь на крупу, — Просто кому-то за словами следить нужно… — завелась она снова о том разговоре, — да я хотела, чтобы меня любили и что? Какая девушка не хочет? — выпалила та не сдержавшись.

— Я так и сказал… разве нет? — он улыбнулся, а после приподнялся и чмокнул ее в нос, — Не дуйся… а то придется мне тебя заставлять другими способами. А я бы не хотел делать это против твоей воли, но… если будешь ходить грустной — придется. Понимаешь, о чем я?

— Если так хочется присунуть, то так и скажи. Не надо со мной как с маленькой, будто в первый раз.

Она глаза закатила и отвернулась, перекладываясь на бок. Ещё нарочно так ножкой его толкнула, отстраняя от себя. Парень рассмеялся, а после потянул ее за ее же ногу, оказываясь над ней.

— Нет, хотел трахнуть тебя языком так, чтобы молила о большем, но… кажется, я что-то устал, — строит грустную моську, — Да и ты не особо в духе… так что в другой раз… — снова чмокнул ее в нос, отстранился и поднялся с места. А сам то возбудился, вон как в штанах напряжение выросло. Но ничего больше не говорит, просто идет в комнату.

Через пару часов Версалес вернулся в гостиную и увидел девушку, мирно спящую с пачкой чипсов в руках. Он остановился у двери, наблюдая за ней и мысленно улыбаясь её детскому упрямству. В тусклом свете телевизора с какой-то монотонной программой, её лицо выглядело умиротворённым, даже немного ангельским.

Он тихо подошел, присел на корточки рядом с диваном и аккуратно вытащил пачку чипсов из её объятий, стараясь не разбудить. Поставив её на столик, Джереми накрыл Шелли пледом, подоткнув его покрепче, и слегка коснулся её волос, проведя пальцами по шелковистой пряди. Его сердце наполнилось теплом и какой-то ласковой заботой.

— Глупая и упрямая… Но чем-то… так меня манишь….

Он вытянул руку и коснулся её щеки, проведя пальцем по еле заметной линии, где слёзы однажды стекали, а сейчас лишь светло-серый оттенок вечернего света красил её кожу. Шелли вздохнула во сне и чуть повернулась на бок, подстраиваясь под его прикосновение. Джереми тихонько засмеялся, видя, как её упрямство уступает даже в мечтах.

— Спи, милая, — прошептал он, не желая больше тревожить её покой. — Придется мне найти способ, чтобы ты знала, как иногда мне дорого чье-то счастье…

Прошел месяц. Утром на столе стоял завтрак, а вот Шелли не было. Работу все же никто не отменял, как и празднование юбилея агентства. Оно готовилось к празднику весь месяц, и каждый сотрудник занимался подготовкой. Это был важный рубеж для компании, и все хотели устроить незабываемое мероприятие. На столе рядом с завтраком стояли многочисленные списки дел и заметки, оставленные в спешке.

Гарден снова перебрала. В этот раз меньше, но все же стояла на ногах, хоть и еле-еле.

Дверь открылась по среди ночи, и та прошла в квартиру. Стянула с себя платье, скинула туфли и в комнату проползла, ложась на постель. Полежала немного и на парня уселась, принявшись тормошить.

— Джереми, вставай! Пошли гулять! — толкает того девушка и скачет на месте. Видимо у кое-кого детство в одном месте заиграло.

— Черт… малыш, именно сейчас? — его голос спросони особенно хриплый и грубый. Он кладет руку ей на талию, роняя девушку рядом с собой, берет в охапку и обнимает. Версалес тяжело вздохнул:

— Спи… А то пересмотрю наш договор и трахну…

— Я не хочу спать… — тянет та и елозит в попытке выбраться.

Одеяло соскользнуло к её ногам, когда она наконец вырвалась из его рук. Джереми вздохнул и убрал руку со лба, прежде чем слегка приподняться на локтях. Его глаза, всё ещё полузакрытые от сна, пытались сфокусироваться на её лице.

— Ну-ка, что тебе в голову взбрело в три часа ночи? — пробормотал он, всё ещё не до конца проснувшись.

Гарден, продолжала сидеть на постели, лучезарно улыбаясь и взволнованно подпрыгивая. Её энергия казалась неиссякаемой, несмотря на вчерашний бурный вечер.

— Ну же, Джереми! Мы же молодые и полные сил! Пошли прогуляемся, посмотрим на ночной город! — она почти умоляла его, её глаза светились нетерпением, её упорство, однако, не знало границ. — Я все равно уеду на неделю на съемки…

Вот это она конечно решила предупредить заранее, когда ехать по факту уже завтра.

Он шумно выдохнул, а после принял положение сидя. На парне только спальные штаны, под которыми по факту ничего нет. На груди много шрамов от порезов и пуль, какие-то мелкие ожоги.

— Хорошо… — согласился тот, — Идем…

Та радостно парня обняла и с постели поднялась, тут же надевая футболку с шортами.

Взгляд упал на брюнета, что сидел и смотрел в одну точку. Она губы дует и перед тем на колени садится, упираясь пальчиками в бедра, и смотрит снизу вверх.

— Встава-а-ай, мне завтра уже ехать, а там всю неделю делай что хочешь и гуляй с кем хочешь! — заявила та без какой-либо задней мысли. И имела она ввиду далеко не друзей парня, а любых других девушек, к тому же она понимала, что была здесь всего лишь для вида и не более.

Джереми стало немного обидно от её слов, но он усилием воли подавил это чувство. Девушка, возможно, не осознавала, что даже её легкомысленные замечания могли ранить. Он встал, потягиваясь, его мускулатура напряглась под кожей, обрамлённой шрамами, напоминаниями о прошлых испытаниях и борьбе.

— Ладно, — он произнёс, стараясь скрыть усталость в голосе, — только не шуметь.

Гарден не стала тратить время на разговоры. Она схватила его за руку и потащила с кровати. Он шумно вздохнул.

— Куда уж там! Тебя одной хватает с лихвой! — проговорил тот скорее сам себе, а потом наконец поднялся и прошел к шкафу, доставая оттуда футболку, толстовку, белье и штаны.

— Будешь смотреть, извращенка? — спрашивает тот, хмыкнув.

— Что я там не видела? Но, если его величество так смущается, то отвернусь!

Она и правда отвернулась.

И минуты не прошло, как ее под руки подхватил молодой человек, поднимая на руки к себе и понес на выход.

— Раз дама желает гулять… значит мы идем гулять…

— Да! — воскликнула та и его шею руками обвила, чтобы не упасть.

Куда только она его не таскала пока они не дошли до набережной. Свежий ночной воздух, и звезды светились ярче, чем обычно. Гарден, не уставая болтать, тянула Джереми за руку, показывая ему каждую мелочь, от светящихся огней ближайших ресторанов до отражений луны на воде. Она казалась полна энергии и удовольствия, как будто ничто не могло остановить её восторг.

Версалес, несмотря на свою начальную усталость, начал проникаться её энтузиазмом. Он улыбался, наблюдая за её радостными прыжками и смехом. Она отбегала вперед, затем возвращалась к нему, словно маленький ребёнок, желающий разделить каждую крупицу счастья. Он чувствовал, как напряжение и усталость покидают его тело, кружащееся вместе с её необузданной энергией.

На улице было тихо и пусто. Только лишь редко проезжающие машины нарушали спокойствие. Вот, она стоит на мосту и смотрит вниз, как волны бьются об столбики. что держали этот самый мост.

— Спокойно тут… — произнес парень, — Хочешь, поеду с тобой? — спрашивает неожиданно.

— Уверен? Я буду целыми днями пропадать. Не ходить же тебе за мной постоянно.

Она взгляд перевела на парня, а в нем читалось искреннее непонимание. Вроде сам сказал, что их отношения обычная фикция, чтобы позлить Нэйтона, так зачем строить из себя кого-то и пытаться угодить?

— Позлю Нэйтона тем, что буду везде за тобой ходить! — посмеялся брюнет, — Не замерзла? Вижу, что отпустило. Ты совсем не умеешь пить. Ну и как тебя одну отпустить-то?

— Знаешь… Из-за этого всего чувство паршивое на душе. По сути, сейчас также как и Нэйтон, ты просто пользуешься мной. Лучше, наверное, будет перестать строить эту комедию.

— Тогда просто сдайся и стань моей девушкой по-настоящему. Что? Не смотри так. Я не умею знакомиться, а о тебе я уже, итак, все знаю. Где работаешь, со скольки до скольки, на что аллергия, в какие магазины ты ходишь, размер белья и даже то, какое оно на тебе сегодня и где ты его купила. Кому нужен парень, который все знает?

Она смотрит с нескрываемым шоком на того и смущением одновременно.

— Если бы не знала кем ты работаешь, подумала бы, что ты сталкер! — смеется та, — Но, я подумаю над твоим предложением…

— Только подумай не слишком долго, — усмехнулся Джереми, глядя на её смущённое лицо, — У меня терпение не бесконечное. Огромное просто, но не бесконечное.

Гарден хмыкнула, отводя взгляд и возвращаясь к наблюдению за волнами под мостом. Она не знала, как ответить на его столь внезапное и одновременно смелое предложение. Ветер играл с её волосами, тогда как она старалась обдумать услышанное. Разговор начал приобретать совсем иной оборот, и ей это чувствовалось некомфортно.

Помедлив, она наконец нарушила тишину:

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты слишком уж всё превращаешь в игру. Возможно, мне просто нужно время, чтобы понять, что я на самом деле хочу…

Версалес подошел ближе, положил руку ей на плечо, и девушка почувствовала тепло от его прикосновения. Он серьёзно посмотрел ей в глаза:

— Конечно, бери столько времени, сколько нужно. Но знай одно: я на самом деле хочу быть с тобой. Не ради мести или игры, а потому что распознал в тебе что-то особенное. Мы можем начать с малого, постепенно. Ты для меня важна, больше, чем ты думаешь. Так что не торопись, если не уверена. Я правда подожду.

Всю неделю Шелли не выходила на связь ни с кем из друзей и знакомых. Рано утром уезжала на съёмки и возвращалась поздним вечером в объятья своего бойфренда. В Штаты она приехала вслед за Джереми (его вызвали на несколько дней раньше, потому что "без тебя никак"). Гарден также никому не сообщала о своем приезде. Она без малогоза этот период побледнела до белизны снега и сильно похудела — так требовала работа, да и времени на еду у неё не оставалось. Что говорить про усталость?!

Первым делом она зашла в свою любимую кофейню, где взяла булочку с корицей и чашку кофе. Спать хотелось ужасно.

Рядом ставится чашечка зеленого чая и пирожное тирамису, все вопреки ее заказу, словно кто-то за нее решил, что ей нужно поесть сладкого чтобы восстановить силы и расслабиться. Через мгновение на обочине у кафе остановилось авто.

— В общем… живет она так же, как и неделю назад в отеле на пятой. Кажется, к ней приходила мать, но судя по тону разговора, тот не вышел. Зачем я вообще продолжаю следить за ней, если твои юристы составляют список имущества?

"А кто сказал, что я её так просто отпущу? — слышится в трубке: И с каких это пор ты подбираешь всякий мусор? Решил благотворительностью заняться?"

Речь шла о Шелли. Нэйтон пару раз натыкался на фотографию, где девушка и Джереми гуляли по набережной. Случайно наткнулся в ленте соц. сетей.

Гарден смотрит на чай, на десерт и оглядывается по сторонам. Уголками губ улыбнулась мягко и принялась тот есть не спешно.

— А что добру валяться-то? — парень усмехнулся, — Впрочем, это не столь важно. Ты бы лучше думал о своей семье… Кажется, твоя дочь устроила очередной бунт в школе, надеясь, что приедет мамочка. Как же она расстроилась, что приехал я… — брюнет сделал паузу, — Твоя женушка, кажется, сегодня собиралась на прогулку со своим дружком. Лучше бы тебе что-то предпринять, пока она совсем к нему не оттаяла.

"Сам решу, что мне делать, а ты язык держи за зубами, иначе подкорочу" — после этих слов вызов был сброшен.

Вечером Зак, как и обещал, зашел за Амандой, но вместо роз, что дарил обычно Нэйтон в качестве извинения, рыжик притащил с собой огромный букет лилий.

Девушке букет протянул за которым его то не особо было видно и хмыкнул, наблюдая за реакцией девушки.

— Вроде еще помню какие цветы тебе нравятся, подумал, что розы будет слишком банально, поэтому вот.

— Спасибо… — поблагодарила Аманда.

Они стояли неподалеку от отеля, возле кафе, где девушка поселилась. Солгала, что будет неподалеку по делам. Она приняла в руки букет.

Зак усмехнулся в ответ на её благодарность, но заметил легкую тень усталости в её глазах. Он понимал, что Блэквуд была на пределе своих сил, и это беспокоило его больше, чем любые подарки или цветы. Её тонкая фигура, тщательно скрываемая под несколькими слоями одежды, была ещё более хрупкой, чем он помнил.

— Раз уж ты так редко выходишь на связь, решил, что тебя надо вытащить из этой рутины хоть на немного, — сказал он, бережно удерживая её руку, чтобы убедиться, что она не упадет в обморок от усталости. — Давай прогуляемся, это тебя взбодрит.

— Слушай… Знаю, нагло будет просить, но поможешь с поиском квартиры для одной моей знакомой?

— Знакомой? — он чуть прищурился, пытаясь понять, не лукавит ли та часом.

— Ага…

— Могу поспрашивать у тех же, у кого квартиру сам брал. Они хотя бы цену не ломят, — спокойно тот ответил. Не стал спрашивать сейчас, посчитав это нетактичным. Раз не хочет говорить больше деталей, значит пока не готова, — Может пока у меня пожить. Все равно второй этаж пустует.

Мужчина все же цветы забрал, чтобы девушка с ними не таскалась и, держа букет бутонами вниз, рядом зашагал, взяв Аманду под руку.

— О, нет-нет! Это будет тебе в напряг. Да и… она не очень уживается с другими, — начала Аманда искать оправдания. От друга это не ускользнуло и тот решил сменить тему разговора в другое русло:

— Так… Я же обещал тебя кое-куда отвести… — хитро он заулыбался, — Иди далеко, выдержишь?

— Даже не знаю… — честно ответила она, — в последнее время самочувствие не к черту. Очень далеко, да? — спрашивает блондинка, смотря на друга, надеясь, что скажет нет.

— Значит, придется прокатиться! — улыбается тот и девушку на руки подхватывает. Так и шагает в сторону старенького кафе, где они сидели ещё в школе. Она все еще радовала прежним уютом и неизменной атмосферой тепла и спокойствия. Эдакое маленькое здание, где всегда была свежая выпечка и десерты. Еда вредная, но разве будучи ребенком не было все равно?

Зак подустал, но девушке решил этого не говорить, да и шли они довольно долго. Он аккуратно поставил Аманду на землю перед входом и протянул ключи от кафе со словами:

— Решил, что кусочек нашего детства куда лучше в качестве подарка, чем побрякушки… теперь она твоя.

— Что? — опешила блондинка, смотря на ключи в руке, а потом на мужчину. Когда до мозга наконец доходит, возвращает ключи в руки рыжего, — Нет, нет! Я не могу их взять! Ты что?!

— Подарки обмену и возврату не подлежат! — уперся тот и ключи обратно отдал, — Считай, компенсация за все пропущенные мной твои дни рождения. Не возьмёшь, я обижусь!

— Это все равно слишком! Я ничего в управлении не понимаю, да и как я мужу об этом скажу? — она все держала планку, — Нет и нет! Если так хочешь, могу тебе помогать… Или просто побыть гостем, но не управлять!

— Мужу? — тот поинтересовался. Лицо мужчины не выражало того, что на душе. У Зака будто земля под ногами выбилась. Он из-за работы новостей не читал, поэтому ничего и не знал, но не понимал почему она не оттолкнула его сразу же, когда он её поцеловал и зачем вообще согласилась на встречу с ним. Неужели он сам себе все придумал?

— Прости…

— Да ничего! Дуреха, за что ты извиняешься? Я в порядке. Раз не принимаешь… тогда, надеюсь ты будешь частым гостем здесь, — улыбается тот и, забрав ключ, подходит к двери и открывает ту. Аманда, почувствовав запах свежемолотого кофе и легкого аромата выпечки, словно ее готовили совсем недавно, краем глаза уловила отголоски той легкости, которая, казалось, ушла навсегда.

Девушка улыбнулась.

— Здесь почти ничего не изменилось! — с ностальгией произнесла та, входя поглубже в здание, — Ох, это булочки с корицей так пахнут? — подскакивает к витрине, как маленькая, — Запах просто крышесносный! Можно одну? — спрашивает та, состроив милую мордочку, как маленькая права слова.

— Тебе тут можно все! — смеется тот.

— Правда? — смотрит блондинка на него. Он подходит и по щеке ее поглаживает ласково большим пальцем. Проходит за витрину и взяв тарелку укладывает на ту булочку. Следом было сварено две чашки кофе, а себе тот взял булочку без начинки и без посыпки.

Сев за столик у окна, как это бывало когда-то давно, тот берет чашку с горячим кофе и делает мелкий глоток.

— Я все узнать хотел… вернее предложить, — начал тот запинаться, — Начать встречаться, но раз ты в браке, до сих пор…

— Что значит до сих пор? — посмеялась Аманда, — я ведь вышла замуж сразу после школы, ничего не поменялось!

— Не стоило вообще мне заводить эту тему… Идиот, опять все испортил… — Последнее он говорит тише и быстро ругая себя.

Девушка опускает взгляд в тарелку.

— Я думала об этом, но…. Это было бы не честно по отношению к тебе. Ты ведь мне как брат… — блондинка вздохнула, — Я не смогу дать тебе того, что ты хочешь… Как бы ни пыталась себя заставить. Прости. — Она подняла глаза и взяла его за руку, их пальцы переплелись, но это было скорее жестом поддержки, чем романтики. — Ты заслуживаешь счастья, и я не хочу быть причиной твоих переживаний, — сказала она тихо. — Надеюсь, со временем ты сможешь найти ту, кто будет любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

На лице парня улыбка, а вот душу на множество кусочков рвало.

— Ну, значит, не судьба, чего уж?! Переживал уже такое. Так что жалеть меня не надо, — он смеется и забирает руку свою из чужой. Треплет девушку по волосам и поднимается, подходя к окну.

Аманда, чувствуя напряжение и неловкость нарастающие в воздухе, тихо вздохнула и, глядя на своего давнего друга, попыталась найти слова, которые могли бы залечить рану, но вместо этого лишь молчала. Тишина висела тяжёлым облаком между ними, разбивая текучесть тепла и непринуждённости, царивших здесь когда-то давно. Казалось, всё вернулось обратно на свои места, но уже совсем иные, чуть чужие. Не измененная обстановка лишь подчеркивала их собственные внутренние перемены.

— Я думаю, нам надо как-то попытаться сохранить нашу дружбу, — наконец-то произнесла она, нарушая молчание. — Ты для меня был всегда важным человеком, и я не хочу терять это. Просто… всё немного сложно сейчас.

Зак остановился у окна, смотря выходящий на улицу серый пейзаж. Он чувствовал себя на грани разрушения, но понимал, что Блэквуд права. Ведь то, что было останется лишь в прошлом, как и те чувства, которыми он долгие годы жил, питая надежды на лучшее. Тяжело вздохнул, выдохнул и попытался собрать силы для прощального слова, которое на самом деле было не прощанием.

— Ты права, Аманда. Мы сможем это пройти, как и всё остальное. Не стоит цепляться за старое. Время идёт, жизнь продолжается, — он повернулся, стараясь изобразить уверенность. — Главное, что мы всё равно рядом. Даже как друзья. Это ничуть не меньшее, о чем я мог мечтать.

Аманда улыбнулась, понимая, как тяжело ему произнести эти слова. Прошла к нему, обняла его сильно, делая шаг назад, как доказательство своей искренности. Единственное, что она могла сделать, это подарить ему частичку тепла, а не углублять пропасть между ними.

— Здесь тепло, уютно, и это всегда будет нашим местом, друзья мы или нечто большее, это всё равно важно, — сказала она, мягко и тихо, словно баюкая его боль.

Зак лишь кивнул, принимая эту новую реальность, понимая, что хоть его сердце множества осколков, но оно сможет собраться вновь. Может она права? И он еще встретит ту самую? Или нет?

"Я все равно буду ждать тебя…. Сколько потребуется…" — подумал он про себя.

Дверь в класс распахнулась, и в него вошел мальчик лет одиннадцати, хотя выглядел он старше. Черные, аккуратно уложенные волосы, школьная форма и кеды дополняли его образ. Он направился к свободному месту рядом с Луизой. Кивком головы он поприветствовал её и начал доставать школьные принадлежности.

Кристофер был сыном состоятельного бизнесмена, по крайней мере, такою была информация, которую семья мальчика позволяла знать окружающим.

Лу что-то рисовала в блокноте, понурив голову вниз. Уже всю голову себе сломала тем, как привлечь внимание родителей. Хорошо хоть, что Джереми рассказал той, где живет мать. Они даже несколько раз виделись, но так, чтобы не узнал отец.

"У нас с папой непростое время… ты же знаешь его характер… "

"Мам, но в этот раз… все ведь зашло так далеко. Вы правда расстанетесь?"

"Я не знаю… Но даже не думай, что я буду тебя меньше любить, поняла?" — с улыбкой ответила Аманда.

С губ девочки сорвался вздох, а после она с психом закрыла блокнот.

— Бесит! — шикнула та и только сейчас заметила соседа по парте, от чего вздрогнула. — Ой!

Тот даже немного опешил и, порывшись в кармане, достал леденец на палочке, мягко улыбнувшись. Протянул сладость ей.

— Я Кристофер, а ты… Луиза, да? Мы виделись раньше на дополнительных занятиях. Возьми ж… — указывает тот на сладость, — Помогает, когда на что-то злишься.

— Спасибо… — дует та губы, а после принимает сладость, — Все таращатся… Новости только о моей семье и гудят… Это раздражает еще больше чем то, что я не знаю, как их помирить…

— Обычное дело. Им просто своя жизнь слишком скучна. А ты молодец! Держишь планку!

— Спасибо… Но от этого не легче…

Он чуть подался вперед, прищурив глаза.

— У моих родителей тоже были свои трудности, — тихо начал парнишка, стараясь, чтобы никто из одноклассников не подслушал их разговор. — Но знаешь, они всегда говорили, что ни в коем случае нельзя терять надежду. Может быть, твои родители тоже найдут путь друг к другу. А пока я здесь, если нужно будет, можешь на меня рассчитывать.

Луиза, слегка растерявшись, немного помедлила, прежде чем ответить. Её взгляд отразил и удивление, и благодарность одновременно. Она не знала, что сказать этому новому однокласснику, который так внезапно проявил заботу.

— Спасибо, Кристофер, — произнесла она, наконец, ощущая, как её сердце наполняется теплотой. — Я, правда, надеюсь, что всё наладится. И спасибо…

Кристофер кивнул и снова мягко улыбнулся, казалось, что его присутствие немного успокаивало Луизу. В классе снова наступила тишина, лишь учитель, только что вошедший в аудиторию, попытался перекричать звонки и возгласы учеников, привлекая внимание ко всему классу.

Так прошла неделя, за ней вторая. Девочка очень сильно сдружилась с новым знакомым. Вместо того, чтобы спешить после занятий домой или в торговый центр, спуская деньги отца ему на зло, она задерживалась в школе с новым другом. Они сидели в библиотеке, тайком протащив сладости, и читали книги и комиксы.

— А если… заставить их волноваться за тебя? — предлагает мальчик первое, что в голову пришло. Они сидели в столовой и ели.

— М?

— Ну… из дома убежать, например? У них ведь выбора не будет, и будут искать вместе, может и поговорят.

— Да куда мне там! За мной вон… как соколы наблюдают… — кивнула та в сторону окна, за которым стояла охрана, — Хэй! А давай ты мне поможешь!

— Я? — удивленно он захлопал глазами, — Я не смогу, ты что?!

— Да?… Жаль… — девочка вздохнула.

— А вот папа сможет! Могу его попросить.

На том и было решено.

Когда оба спрятались в кладовке во время очередной перемены, чтобы не было лишних вопросов, туда прошел уборщик. Он попросил обоих детей забраться в пустой контейнер с мусором и после вывез их до машины. Там погрузил в авто для вывозки мусора и спокойно себе уехал в сторону центра города, где их ждал водитель, а там и до особняка, где жил мальчишка.

На пороге их встретила прислуга и сам глава семейства.

— Кристофер, если хотел меня познакомить со своей подругой, то можно было просто позвать её к нам в гости! — смеется высокий мужчина с волосами цвета темного шоколада.

— Не, просто ты же говорил, что хорошим людям нужно помогать, вот и решил помочь Луизе!

— Луиза? Красивое имя, я Клайд, отец Кристофера. Чувствуй себя как дома, — представился мужчина, — Родители то узнают где ты? Или будете играть до конца?

— Э-эм… — девочка растерялась.

— Конечно, узнают, пап! Что ты как маленький?

Клайд рассмеялся. Его легкий британский акцент создавал долю бархатистости в голосе.

— Спасибо большое за гостеприимство! — с легким поклоном, как учили родители, девочка поблагодарила мужчину. Конечно, ее детский мозг и не думал над тем, что она могла попасть в плохой дом. Да и откуда?

Их дом оказался уютным и безопасным, совсем не таким, каким она его себе представляла. Прислуга тепло встретила, и кажется, никто не был против её краткого присутствия.

Когда девочку проводили в гостиную, Кристофер предложил поиграть в настольные игры, чтобы немного отвлечься от задумывания о сложностях взрослой жизни.

За игрой дети оживленно разговаривали. Мальчик рассказал Луизе больше о своей семье, о своих любимых занятиях и даже о том, что его мечта — стать пилотом. Она же, в свою очередь, поделилась своими страхами и надеждами, рассказала о своих чертежах и как хочет стать художницей, когда вырастет. Время пролетело незаметно, и вечером Клайд пригласил их на ужин. Раз за той никто не едет, не морить же ее голодом в самом деле?

Только получив от охраны сведения о том, что в школе дочери Нэйтона нет, тот принялся звонить ей на телефон, но и тут тишина. Телефон то у неё забрали, для достоверности псевдо похищения.

Пришлось написывать женушке, так как больше вариантов не было.

"Если решила, что будет забавным забрать у меня дочь, то не смешно."

"Не понимаю, о чем ты… Лу ко мне не приезжала. Во всяком случае, сегодня точно. Что происходит? С ней что-то случилось?" — Аманда не на шутку перепугалась, увидев сообщение, потому набирала текст дрожащими руками.

"Перестань уже врать! В школе её нет, у друзей тоже. Просто верни её и можешь со своим ебырем дальше шляться" — Нэйтон был зол, думая, что это и правда ее рук дело, потому не скупился на слова.

"Если искал повод мне нагрубить, то сейчас не лучшее время. Лу у меня, правда, нет. Где она может быть? Ты обзвонил ее подруг? Нет, конечно. Давай встретимся и подумаем, где ее искать, вдвоем получится быстрее"

"Хорошо" — написал тот последнее сообщение и с места подорвался, шагая к авто.

— Все нормально? — интересуется рыжий, смотря на подругу обеспокоенно. Они собрались в кафе, чтобы поужинать вместе, потому что ему, видите ли, было не далеко, — Выглядишь бледной…

— Давай в другой раз погуляем? Прости, правда надо идти… — наспех попрощалась девушка и помчалась на выход, к месту встречи с мужем. Лу хоть и понимала, что те поругались, и вроде уверила мать, что не будет глупить, но…

"Что если она узнала?!" — кричит мысленно блондинка.

Выйдя из авто, брюнет окинул взглядом еще пока свою жену, языком недовольно цокнул и подошел к той.

— Даже приоделась для него, — его голос, как обычно, звучал с хрипотцой и грубоватой нотой, — С новым любовником её оставила, так ведь? Не притворяйся дурочкой. Или с этой шлюхой сговорилась? — мужчина не забыл упомянуть и бывшую любовницу.

Она опустила глаза, стараясь скрыть обиду и закипающий внутри гнев. Аманда обернулась назад, в сторону лавки, коротко так, а после встала, закрывая спиной проход.

— Это мой школьный друг. Хотел похвастаться покупкой, вот и пригласил… — Решила она не упоминать, что это не первая их встреча здесь, чтобы не получить новую порцию "комплементов".

Нэйтон не переменил ни выражения лица, ни позы. Он, как будто каменный, продолжал пристально смотреть на жену.

— Только похвастаться, конечно, — сарказм в его голосе был столь явственным, что слова лились как яд.

Она почувствовала, как её страх смешивается с яростью, и, наконец, не выдержала:

— Мне надоело это издевательство! Я не собираюсь оправдываться перед тобой за каждое слово и каждый шаг. Я имею право на свои разговоры и свою жизнь. Тем более, что мы в разводе…

Его глаза горели, словно в них вспыхнул огонь. Он смотрел на свою жену так, как будто видел впервые. Затем, произнес:

— Позже с этим разберемся…

— Куда она могла пойти? Почему не послал на поиски Джереми? Где он? — она покрутила головой по сторонам, выискивая "верного пса".

— Занят, — кратко тот ответил, а сам челюсть сжал, помня, что тот можно сказать увел у него Шелли. Не брал главный аргумент, что послал её сам же. Но как бы не показывал холодность по отношению к Аманде, оскорблять её или как-либо даже словесно порочить её честь, кроме личных оскорблений в ее лицо, обсуждать её жизнь за спиной и говорить, что якобы та была легкодоступной позволить не мог.

— Занят? Он для того на тебя работает, чтобы в такой момент быть "занят"? — возмутилась блондинка.

— Её друзьям звонила? Может, мне не сказали того, что тебе, — чуть спокойнее интересуется брюнет, потирая устало переносицу. Игнорирует вопрос о друге, не зная, как лучше той ответить. Права же. А он ему от обиды даже не звонил.

Аманда почувствовала, как внутри нее, наконец, начинает угасать вспыхнувший было гнев, уступая место усталости и отчаянию. Она попыталась набрать в лёгкие воздуха, но отказались слушаться. Хотелось бросить в него что-нибудь тяжелое, чтоб заставить хоть на миг ощутить эту невыносимую боль вместе с ней. Но она лишь вздохнула и ответила:

— Да… Сказали, ушла ещё в школе… С новым одноклассником о чем-то говорила. Последний раз с ним видели… Поискать надо, — Девушка полезла в сумку за телефоном, а у самой от нервов руки трясутся, — Боже… Ну, давай же… — бормочет та, пытаясь расстегнуть молнию, но выходит только нервно теребить бегунок на месте. Руки словно не слушались.

Нэйтон почти вплотную подходит, руки жены в свои берет. Потирает их, как иногда делал, чтобы успокоить, забирает сумку и, открыв её, достает телефон. Сумка висит на согнутой руке, что уперта в бок. Мобильный был протянут девушке. Снова он берет её руку в свою и поглаживает кисть большим пальцем, чтобы ту так сильно не трясло.

Аманда подняла взгляд на мужа, растерянность и гнев все быстрее уступали место благодарности за эту неожиданную заботу. Она взяла телефон дрожащими пальцами и начала набирать номер. В этот момент Нэйтон, казалось, тоже немного смягчился, его взгляд перестал быть столь жёстким.

— Спасибо, — прошептала она, не поднимая глаз, пытаясь сосредоточиться на разговоре.

Телефон гудел в руке, каждый гудок казался вечностью. Вдруг на другом конце провода послышался знакомый голос. Аманда старалась говорить спокойно, объясняя ситуацию, но в голосе всё равно проскальзывали напряжение и страх.

— Эмили, пожалуйста, ты не видела её? — Спросила Аманда, стараясь не выдать своих эмоций, — Она не берет трубку и… Да, я понимаю, спасибо…

Закончив разговор, она опустила телефон и посмотрела на Нэйтона, в её глазах читалась беспомощность.

— Она же в порядке? — глаза большие еще больше, а в них слезы, что ещё не вышли за пределы, — С ней же ничего не случилось? — у самой голос дрожит, но не позволяет себе заплакать.

— Если бы что-то случилось… уже бы позвонили из полиции или больницы, — про морг он решил умолчать. У самого сердце не на месте было. — Так, пошли, сядем в машину. Съездим до её любимых мест, поспрашиваем там, а ты обзванивай родителей, может, кто из них что знает.

Блэквуд не отпускает её руки, пока они не дошли до машины. Он помог ей сесть и пристегнул ремень. После сел сам и завел авто. Выехал с парковки и только лишь когда выехал на дорогу, положил ладонь той на бедро, чуть поглаживая. Конечно, был зол, и ревность все-таки копошилась в голове.

Такие мысли как: «А вдруг он её касался?», «Вдруг они уже и переспать успели» — крутились в голове. Его бесило даже то, что они просто были в одном помещении. Она ведь до сих пор еще его и только его как считал сам мужчина.

Девушка строчила что-то в телефоне, дрожащими руками. Она кусала губы изнутри от сильного волнения, то прикрывала глаза, то вздыхала и постоянно топала ножкой по полу авто.

Нэйтон попытался сосредоточиться на дороге, но ненавистные мысли не давали ему покоя. Он боролся с тем, чтобы эти чувства не захватили его полностью, ведь сейчас главным было найти их дочь. Машина мчалась по вечерним улицам, разрезая тишину ночи на две части. В салоне висело напряжение, как натянутая струна, готовая в любой момент разорваться.

Аманда внезапно прервала свои мысли, посмотрела на мужа и тихо произнесла:

— Давай начнём с парка. Она всегда любила проводить там время, особенно после ссор…

Нэйтон кивнул, не отворачивая взгляда от дороги. Парк был всего в нескольких кварталах отсюда, но каждая минута тянулась, словно вечность. Когда они добрались до места, он припарковался и выключил двигатель. Аманда уже выскочила из машины, оглядываясь вокруг в надежде увидеть знакомый силуэт.

Они направились в сторону детской площадки, переходя от одного фонаря к другому, озираясь по сторонам. Но девочки там не было и им снова пришлось вернуться в машину.

— Нэйтон… — Начала было блондинка.

— Мы её найдём, — не давая закончить фразу, мягко произнёс он, с силой, которую Аманда не ожидала от него услышать. — Не волнуйся, Аманда. Мы будем искать её вместе. До тех пор, пока она не вернется домой…

Часы показывали уже поздний вечер, когда Аманда увидела на экране своего телефона новое сообщение. Отвлекшись от высматривания дочери в окно, вдруг чудным образом та окажется на улице, она открыла его. Женщина не смогла сдержать радостного крика, смешанного с паникой:

— Нэйтон! Адрес, Нэйтон! Нашли адрес того мальчика! — воскликает та, казалось, подпрыгнув на месте.

— Тише ты, не скачи так, иначе искать будут нас, — произнес он спокойным тоном, чтобы не отвлекала от дороги и не подумала, что он повышает на нее голос.

Взглянул краем глаза на адрес, что та показывала, мельтеша телефоном перед его лицом, и вбил его в навигатор.

В салоне автомобиля снова воцарилось напряженное молчание, нарушаемое лишь звуками работающего двигателя и тихим шорохом дождя, который начал накрапывать на лобовое стекло. Аманда не могла усидеть на месте, ее эмоции бурлили, отражаясь во взволнованных взглядах, которые она бросала на Нэйтона. Он, напротив, старался сохранять внешнее спокойствие, сосредоточившись на дороге и следуя указаниям навигатора.

— Едем быстро, но осторожно, — пробормотал он, стараясь успокоить и себя, и жену. — Нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так. Мы должны найти её и не разбиться при этом сами.

Аманда лишь кивнула в ответ, сжимая руки в кулаки. Её мысли вихрем носились вокруг одного — каково состояние ее дочери? Что с ней произошло? Почему она оказалась в этом неизвестном месте? Вопросы рождались один за другим, но ответов на них не было. Женщина закрыла глаза, намереваясь сосредоточиться и настроиться на предстоящее.

Через полчаса они подъехали к величественному особняку, дому Кристофера. Нэйтон немедленно выпрыгнул из машины, заметив играющих в саду детей через окно. Подойдя к воротам, он столкнулся с препятствием в лице охранника, который отказывался его пропустить.

— Вы к кому? — верзила опускает взгляд, обращаясь к мужчине.

— Там моя… наша… — поправился брюнет, видя подошешую жену, что была бледнее снега, — дочь… либо пускаешь, либо я за себя не ручаюсь!

— Никого не велели пускать, — отвечает второй.

— Пропустите их, — раздалось из рации, закрепленной на боку, словно бы за ними кто-то наблюдал.

Клайд вышел за ворота через пару минут и протянул руку, здороваясь, но та была отбита, и он был схвачен за грудки.

— Отдай нашу дочь… — цедит брюнет сквозь зубы.

— Воу! Полегче, приятель! Её никто и не держит! — смеется мужчина, выставив руки в жесте сдаюсь. Секунда и тот закрывает нос, а из под ладони стекает тонкая капля крови. Кто же знал, что Нэйтон мог даже ударить кого-то в порыве злости? Аманда. Конечно, за столько лет это не было для нее в новинку.

— Нэйтон… — положив ладони на плечо мужа, так успокаивая его, одним только именем, та просит его остановиться, — Нэйтон… — повторяет тише и нежнее, хотя сама заметно побледнела.

— Упс… Кажется, мне сейчас влетит! — Лу обратилась к новому другу и вздохнула, — Ну… Спасибо, что помог! Пойду сдаваться! — поблагодарила девочка парнишку, — Увидимся в школе, когда моё наказание закончится! — добавила она на прощание и пошла к воротам.

Подходя ближе, Луиза ускорилась, переходя на бег, а после кинулась обнимать мать, ведь они так давно не виделись, что разлука стала просто болезненной.

— Всё хорошо, мама, я в порядке, — тихо успокаивала дочь, обнимая мать в ответ.

— Что случилось? — спросил Нэйтон, переводя взгляд с мужчины на дочь, словно бы вообще потерял к нему какой-либо интерес. Свое-то он уже получил. Его голос звучал глухо, словно он не мог поверить, что тревога наконец-то ушла.

— Объяснение потребуется, — добавила Аманда, успокаивая дрожь в голосе, — Как же ты нас напугала! — на выдохе произносит блондинка, обнимая дочь в ответ не менее крепко.

Нэйтон мужчину отпустил и лишь пошел в сторону авто гулко сглотнув.

— В машину идите, довезу до дома, — бросил тот, проходя мимо дочери и жены.

Уже в авто, тот несколько раз по рулю руками ударил, сжал, и лбом в него уперся. Негодование смешивалось со злостью, создавая новое ощущение.

— Еблан… правильно, на кой хер отец нужен… — шикнул тот на самого себя, — Точно еблан.

— Простите, что так вышло, — извиняется Клайд, вытирая под носом платком, который тот достал из нагрудного кармана. Всегда носил и удивлялся, для чего тот может пригодиться. Пригодился.

— Просто мой сын решил помочь Луизе помирить родителей. Жалко, когда ребенок растет в неполноценной семье, когда оба родители живы.

Мужчина смотрит в сторону сына, что уже успел у служанки выпросить мороженое и теперь сидел и ел его. Улыбнулся, а во взгляде даже на секунду показалась печаль.

— Нет, это вы извините моего мужа. Он сам не свой, когда нервничает. И спасибо, что присмотрели за ней… — Аманда незаметно для себя поклонилась мужчине корпусом, но, прежде чем она ещё что-то успела сказать, дочь, что словно почувствовала тревогу отца даже на расстоянии, торопливо потянула её в машину. Она видела, как его плечи дрожали, несмотря на попытку сдерживать чувства.

— А мы все вместе поедем домой? — спрашивает младшая.

— Ты очень нас расстроила… — ругает её Аманда, — Нельзя так пугать, ты понимаешь? Ты ведь знаешь, у папы много дел. Ему пришлось сорваться. Почему просто не приехала ко мне? — та идет до авто, открывает дверь, усаживает дочь как маленькую и пристегивает её ремнем.

— Вы бы тогда не помирились! — отвечает Луиза.

— Мы и не ссорились, просто решили, что нам нужно немного отдохнуть, — почти не солгала блондинка, усаживаясь на место, на переднем сиденье рядом с мужем.

— Ага, не ссорились они, как же! И вообще, противная Шелли уже съехала. Это из-за неё вы поругались? Она тебя обидела? Или папа?

— Маленькая ты ещё… Совсем ничего не понимаешь… — бурчит Аманда.

— Я не маленькая! Вижу же, что вам плохо друг без друга! Это вы ведёте себя как маленькие! — девочка топнула ногой. — А я и маму, и папу хочу! И чтоб ты снова завтраки готовила, а папа делает вид, что не любит, когда ты заботишься, а сам улыбался, когда ты кофе на стол ставишь!

У Аманды аж ток разрядом по телу пробежался. Неужели он и правда так делал? Почему она никогда этого не замечала?

— Все… Все, я поняла. Тебе плохо так… Давай сначала домой? А потом… Потом мы с папой что-нибудь придумаем, хорошо?

— Лу, ты как обычно чертовски права! — смеется брюнет, делая вид, что не он пару минут назад себя корил, — Я виноват… — добавил он тише.

Приехав домой, мужчина из семейства прошел за порог самым последним. Разулся и тут же прошел в гостиную, где как обычно на кофейном столике стоял ноутбук. Работу за него никто не доделает. Да и так всегда было проще избежать серьезного разговора. А ему не миновать. Не в этот раз.

Мужчина, сняв пиджак, расстегивает рубашку и, чуть подтянув обе штанины, садится за стол, надевая очки. Склоняется над ноутбуком и как обычно принимается печатать и заполнять таблицы, сверяясь с отчетами прошлого месяца.

Аманда проводила дочь до комнаты. Они немного посидели вместе, рассказали друг другу как прошел день, а после старшая спустилась вниз. По привычке встав в трех шагах с левой стороны, чтобы не загораживать свет на клавиатуру, блондинка произнесла:

— Она обещала больше не уходить без спроса. И всегда брать трубку… — отчиталась та, смотрит на него, но он ничего не говорит, а обычно это значит согласие, — Поеду… Поздно уже. Не забудьте поужинать…

Аманда развернулась, собираясь уйти. Нэйтон в мгновение остановился работать, а после произнес:

— Оставайся. По документам мы еще муж и жена, и это так же твой дом, если ты не забыла, — он поднял взгляд и, прохрустев пальцами, размяв их немного, откинулся на спинку дивана.

— Ну, иди сюда… — произнес мужчина нежно.

Она встала в пол оборота.

— Зачем? — спрашивает. Не понимает, что ему нужно от неё, но чувство какое-то нехорошее. Сначала он был злым, а сейчас добрый какой-то.

Закатив глаза, тот оперся кулаками о диван, поднялся, и к ней подошел. Он хватает Аманду и, подняв с места на руки, несет в сторону спальни. После на кровать и вот, он навис над ней. Губы коснулись шеи, оставляя след от поцелуя.

— Считай, что это примирительный секс… — шепчет он и опускается ниже. Руки заползают под платье. Поглаживают и сжимают бедра. Пальцы цепляют кромку белья и стягивают его.

— Нэйтон… — она упирается руками о его плечи, чуть отстраняя от себя, не давая продолжить, — Что ты… Остановись! — не то, чтобы оказывает полное сопротивление, но хочется поговорить до того, как дело зайдёт дальше.

— Аманда… Это тот твой друг?

— Нет.

— Тогда кто?

— Я беременна… — отвечает девушка на его вопрос. Сидит вот так, смотрит снизу вверх, но с прямой спиной и гордо поднятой головой. Что он ответит на это? Обвинит в измене? Спросит ли кто отец? Или примет на свой счёт? Насколько же можно верить его словам о том, что тот готов на все.

Нэйтон ресницами пару раз хлопнул, а потом гулко выдохнул. Прикусил нижнюю губу до боли и убрал руки в карманы брюк. Кивнул самому себе и голову опустил.

— И..?

— Что и? — переспрашивает она.

— Кто отец? — решил он поинтересоваться, хоть ревность и била через край, — Дружок твой?

— У тебя кроме него есть варианты другие?

— Тот тип с отпуска?

Девушка поднялась с места и подошла к мужу.

— Один красавчик в отпуске… Куда ты отвёз меня с любовницей. Мы провели просто ну о-очень страстную ночь! — коварно ответила девушка и, похлопав того по плечу, пошла в сторону двери.

— Приготовлю ужин…

— Нет, подожди! — почти прорычал брюнет. Он ведь был настроен на разговор, а она так просто берет и собирается уйти, оставив его без ответов.

Блэквуд схватил ее за руку и к стене прижал, что вышло довольно грубо. Руками оперся о стену, по обе стороны от головы женушки, и склонился ниже корпусом, цедя сквозь зубы:

— Я задал тебе конкретный вопрос и хочу услышать конкретный ответ.

— С чего бы тебя это волновало сейчас? Разве тебе совсем недавно не было все равно? — снова давит она на больную мозоль.

— Ты же понимаешь, что я не поленюсь и отправлю за его шкурой?

Он был зол. Настолько, что на шее и на руках вздулись вены. Сейчас плевать на измену, задета его гордость. Она же говорила о любви к нему. А теперь выходит, беременна от другого? Где такое видано?

— И что? Думаешь, приведут? — она смотрит ему прямо в глаза без доли страха. Кажется свое отбоялась. Ну что он? Ударит? На женщину руки ни разу прежде не поднимал, с чего бы сейчас начать? А она просто хочет сделать побольнее. Он ведь ей сделал. И раз уж прощать, так прощать по делу, немного ткнув носом, а не просто так.

— Что? Неужели это вся твоя любовь? Или тебя злит, что я провела ночь с кем-то, кто вёл себя в постели лучше, чем мой вечно недовольный муж? Как ты там сказал..? Бревно в постели… Толку ноль…

— Аманда…. Предупреждаю…

— И что ты сделаешь?

— Все. Договорилась, — шипит недовольно мужчина. Он впивается в ее губы, страстно целуя. Руки блуждают по телу, а после хватают за бедра, поднимая над полом.

Мужчина подходит к постели и, уложив Аманду на спину, прерывает поцелуй. Впрямившись, снимает с себя быстро рубашку, бросая на пол, а с неё следом платье.

— Нэйтон… — зовёт она его, у самой внутри все переворачивается от того, насколько сейчас он близко к ней. От одного парфюма голова идёт кругом.

— Молчи, скажешь потом, — прерывает он ее. Снова склоняется над телом и целует шею, ключицы, грудь, и на той остановившись, кладет одну руку на одну. Мнет грубо, а по второй проходит языком, подлезая под чашечку лифа, цепляя сосочек. Отстегивает белье и губами обволакивает сосок, потягивая тот и продолжая ласкать языком. Даже если ударит, плевать ему было.

— Нэйтон… — она прикрыла глаза, глотнув воздуха и томно выдохнула, — Это ты… Ты! Слышишь?

Он прервался. Ушам не верит или голове о том, что она сказала. Приподнялся и в ее глаза взглянул, на них же и останавливаясь. Внизу живота, ближе к области паха, чуть вздулись венки, а о том, каким орган был уже каменным, можно было и молчать. Он желал её. Прямо здесь и сейчас. Даже обсуждать что-либо не хотелось, но она привлекла его внимание.

— Снова шутишь? — спрашивает брюнет холодно, а сам от волнения сжимает ее кожу сильнее.

— Похоже на шутку?

— Похоже на месть мне. Ведь в прошлый раз я сказал тебе избавиться от ребенка…

Да. Было. Тогда были непростые времена. Они сводили концы с концами и мужчина почти что ночевал на работе, стараясь удержать империю, доставшуюся от отца на плаву. Штат сократили, работы стало только больше, а крошка Луиза сильно заболела. Еще и постоянные угрозы с демонстрациями у дома. Аманда не смогла бы без стресса выносить малыша.

— Ты сказал, что ребенок только все усложнит. И я сделала, как ты хотел. Но не в этот раз.

— Как давно? — спрашивает он про срок.

— Тогда, в отпуске, как и сказала. Я спала только с тобой… Забыла принять таблетки вовремя… А после, из-за смены климата, они не помогли… — ответила та спокойно, положила ладонь ему на щеку, тёплая такая, нежная, — Ты снова станешь папой…

— И за это я просто обязан тебя отблагодарить.

Он усмехается и поцелуями опускается к её бедрам. Располагается меж ними.

Белье ее бросил в сторону остальных вещей. Опускается и проводит языком по низу живота. От низа живота до сокровенного, дорожку из поцелуев, а после касается языком чувствительного шарика. Проводит по нему и складочки раздвигает лаская.

— Нэйтон, я же не ходила… Ах! — не дает договорить, она старается не сводить ножки, но это так приятно, что просто не получается сделать. Как же давно женщина хотела его ласки! А сейчас может получить все, что хочет.

Она запускает пальчики в его волосы, гладит кожу головы и чуть цепляет. Захочет и сможет остановить, лишь только потяни на себя. И где такого насмотрелась? Всегда же за классику была.

Нэйтон языком проникает в лоно и толкается в нем. Снова возвращается к чувствительно точке и губами за ту цепляется.

Приподнявшись, брюнет расстегивает на себе брюки. Приспускает их с бельем, и головкой собирает естественную смазку, что смешалась с его слюной. Ещё немного дразнит и медленно проникает, делая толчок до самого снования.

— Какая ты мокрая, — хмыкнул мужчина и склонился над ней, кратко целуя губы.

Она смотрит в его глаза, обнимает за шею и притягивает к себе, чтобы целовать. Плевать ей, сочтет он это за дерзость или нет. Сейчас она хочет именно этого. Приподнимается ему навстречу, все тело податливо на ласку. Их учащенное дыхание разбавляет тишину в комнате.

— Лу… Может нас услышать… — напоминает блондинка о том, что нужно быть потише.

— Предпочла бы машину или старый номер в отеле? — смеется брюнет и медленно принимается наращивать темп.

Длинные пальцы проходят по груди, цепляя чувствительный сосок, после ниже, и ложатся на горошину, принявшись водить по ней, стимулируя разрядку преждевременно.

Она только и делает, что ластится к нему. Когда последний раз было такое, что они становились единым целым? Сейчас все, что было вне этой комнаты кажется таким ненастоящим. Таким ночным кошмаром, что вот-вот закончится.

Аманда скулит и вьется, причмокивает его губы, кусает их в порыве страсти, играет с волосами, то оттягивая, то прижимая мужчину к себе.

Грубые толчки звонкими шлепками раздаются по комнате, ударяясь о стены. Выпрямившись, мужчина хватает блондинку за бедра, плотно прижимая к себе.

Толчки теперь уже медленные, но грубые. Ему казалось даже этого мало.

— Если хочешь… — делает небольшую паузу, словно бы отдышка его замучила, — переедем… выберешь квартиру сама… — предлагает он, — Поближе к школе Лу.

— Хочу… — тихо произносит она, — Правда переедем? Это ведь дом твоего детства…

Нашли они конечно время для разговоров, ничего не скажешь! Но когда, если не сейчас? Нэйтон вообще не любит обсуждать что-либо. Если ему так проще, она может только принять это.

— Да плевать, — усмехнулся мужчина.

Он перекладывается на спину и женщину усаживает на себя. Держат ее за бедра, и вбивается снизу, как отбойный молоток, пока глаза любуются ее телом.

— Тогда завтра… и поедем… перекину работу на Джереми… — говорит тот. Чуть жмурится и с громким стоном кончает, заполняя ее лоно. Второй раз не забеременеет ведь, верно?

Делает пару медленных толчков и в таком же темпе продолжает двигаться. Он же должен довести ее до пика.

Она елозит еще совсем недолго, а после укладывается ему на грудь и бессильно опускает голову тому на плечо, ее хриплое дыхание смешивается с его.

Они остаются в этой позе ещё несколько минут, наслаждаясь моментом близости и покоя.

— Я люблю тебя… — произносит она, хоть прежде и так редко позволяла себе это сделать.

— И я тебя, — произнес он тихо и хрипло посмеялся. Приподнялся на локтях, оставил на ее лбу легкий поцелуй и лег обратно, — Не смотри на меня так! Должен же я наверстать все то время, что не говорил тебе этого.

— Так непривычно, — призналась она.

— Мне прекратить? — подтрунивает над ней, проводит подушечками пальцев по спине, а она улыбается.

— Дурачок….

— А ты такая красивая…

Следующим утром.

Нэйтон открыл сонные глаза, потёр их, прогоняя остатки дремы, и глянул в сторону второй половины кровати. Подскочил как ошпаренный, не увидев Аманды и, поправив на себе пижамные штаны, выскочил из кровати, а затем и из спальни.

Даже умываться не стал, сразу пошел на поиски. Обошел весь второй этаж, первый и вошел в кухню. Он облегчённо выдохнул, когда увидел женушку, что готовила завтрак. А ведь уже представил себе, что она его оставила.

Подошел к ней со спины, развернул на месте и, подхватив за бедра, посадил на край столешницы, тут же целуя в губы, прежде чем успеет что-либо сказать.

— Доброе утро. И с каких пор ты стала брать мои рубашки? — тихо он смеётся, а пальцы заползают под ткань, поглаживая бедро.

— Мои вещи остались у родителей… — она не стала говорить о том, что в гардеробную идти не хотелось. Почти каждый наряд там был куплен за обиду на мужа. Каждое украшение. Все это напоминало о его ошибках. Не хотелось снова теребить старые раны.

— А что? Мне же больше идёт! — шутит та, наклонив голову на бок. И без макияжа красивая. Её аккуратное тело украшено его рубашкой, что придавало только больше кукольности в сравнении с огромным ним. И что ему не нравилось в ней прежде? Неужели просто «зажрался»?

— Идет, — согласился мужчина и, вновь чмокнув ее в губы, отстранился, перенимая эстафету по приготовлению завтрака. Его мобильный лежал в стороне, наверное, Аманда принесла, чтобы не разбудили настойчивые звонки.

— Разбуди пока Лу, а я доготовлю, — говорит Нэйтон хрипло и краем глаза взглянул на жену.

— Когда это ты стал таким романтичным? — изобразила та удивление, а после чуть придвинулась ближе к краю, кусьнула мужа за шею и, соскочив на пол, убежала, как маленькая весело смеясь.

— Да я… всегда таким был, — отвечает он тихо, а после опустил взгляд. Был, да не к ней.

— Наверстаешь, — утешила она его, чмокнула в щеку и соскочила со стола, уходя из кухни следом, чтобы разбудить дочь.

Закончив с готовкой, брюнет уложил все по тарелкам. Налил в три стакана апельсинового сока и накрыл на стол. Всё-таки у них вроде как семейный завтрак, воссоединение, и все должно быть красиво.

По привычке он сел за стол первым и собирался было начать завтракать, смирившись с тем, что его кинули, как его женщины показались на пороге, о чем-то увлеченно болтая.

Аманда прошла мимо Нэйтона, чтобы сесть на свое место, но тот перехватил ее. Обнял, усаживая себе на колени как маленькую.

— Выспалась, купидон несчастный? — смеется брюнет в сторону дочери, и чмокает жену в щеку. Эдакая небольшая демонстрация, чтобы показать, как у них все хорошо.

— А что происходит? Я ещё сплю или у нас и правда семейный завтрак? — удивленно спрашивает девочка.

— Папа предложил переехать поближе к школе… Так что в этот раз сама сможешь выбрать мебель и обои для комнаты. Как тебе? — произносит Аманда, пересев за стол. Такая домашняя прямо вся. Будто и не расходились они.

— Что происходит? Это что за семейная идиллия? Если вы это только для меня, то не надо! — Лу смотрит то на мать, то на отца, не понимая, розыгрыш ли это, — Лучше уж дальше ругайтесь. Только не притворяйтесь!

— Не понимаю, о чем ты… — почти пропела Аманда, придвигая к себе тарелку.

— Никто и не притворяется, — произносит глава семейства и к себе дочь тянет, чтобы держать за руку, — Просто мы поговорили и все решили.

— Мам? — Лу переводит взгляд на блондинку. Уж мать то врать же не будет, верно? Самый родной человек.

— Да. Поговорили, — чувствуя, как краснеют щеки, Аманда перевела взгляд на вазу у стены. Лишь после ее ответа Луиза садится на стул, на свое место, где уже медленно стыл завтрак.

— Ешь и поедем искать квартиру, — произносит Нэйтон, ловя себя на том, что едва заметно улыбается. Ему нравится, как она смущается такой обычной вещи, как примирительный секс? Да когда такое вообще было?

Нэйтон взял телефон с края стола, а после отправил другу сообщение: «Джереми, сегодня поработаешь за меня. У меня есть дела» — скинул тот и убрал мобильный в сторону продолжая есть.

«Ну, заебись просто» — подумал в этот момент Джереми.

— А почему не дом? — спрашивает Лу.

— Ну… В районе твоей школы в основном только квартиры, — говорит блондинка, старается звучать логичнее, — Хотя, если чуть сместить радиус, по другую сторону есть милые домики в спальном районе. Но если тебе не нравится твоя школа…

— О! Нет, мне моя нравится! К тому же, с Кристофером мы хорошо подружились! А так сможем видеться и после уроков.

— Что думаешь? — спрашивает Аманда мужа.

— Что захотите то и возьмём. Правда пока будет ремонт придется ещё пожить здесь, — предупреждает он и, доев свою порцию, отодвигает тарелку. Отпивает немного сока и встает из-за стола.

— Что-то случилось? — интересуется Шелли, сзади подползая, и обнимает парня за шею, уперевшись грудью о его спину. Носом о шею потирается, а после легонько кусает. Ей нравилось иногда проявлять такие легкие намеки на что-то большее.

— Нэйтон решил скинуть на меня свои дела… — откинув телефон в сторону, произнёс брюнет, а после сел в пол оборота, смотря на девушку. Его раздражала ситуация с Нэйтоном, который постоянно сваливал на него свою работу, но под спокойным лицом скрывалась и еще одна причина — неуверенность в том, как правильно вести себя с девушкой. Их отношения были нестандартными, но Джереми тешила мысль, что Шелли, возможно, испытывает к нему что-то большее, чем простую симпатию. А ведь она только пошла на контакт.

— А-а, — протянула она.

— Так что буду поздно… Будешь скучать? — Спрашивает следом же.

— Ну-у-у, я подумаю, — хитро она улыбается и, чмокнув того в губы, будто они и правда парочка, поднимается с постели. Берет первое, что попалось из одежды, это была футболка Джереми и шагает на кухню готовить завтрак. Ничего кроме оладьев в голову не пришло.

Она думала о Джереми и их неопределенностях. В ее голове всплывали разные моменты, проведенные вместе: совместные походы в кино, прогулки по ночному городу и долгие разговоры, полные улыбок и легкого флирта. С одной стороны, она очень симпатизировала Версалесу и ценила его внимание, но с другой — боялась, что всё может оказаться не более чем дружеской игрой.

Минут через пятнадцать накрыв на стол, она прошла в ванную, где парень умывался.

— Я завтрак там приготовила… — бормочет девушка, а сама брюнета рассматривает нагло.

На нем только домашние шорты, стоит такой сонный, облокотившись рукой о раковину, второй щеткой по рту водит. На теле много шрамов. Какие-то свежие, какие-то нет. Лохматый немного. Переводит взгляд на Гарден и вопросительно поднимает бровь.

— Что такое? — спрашивает, не получая ни намека на ответ с ее стороны.

— Ничего, — дует она губы и подходит ближе. Приобнимает его, стоя за спиной, и щекой потирается о его спину.

— Я сегодня сама буду допоздна на работе, — решила предупредить, — Надеюсь, в этот раз съемки будут не до утра, — наконец она говорит то, что хотела сказать после него, когда тот сказал о работе.

Версалес сплюнул пасту, прополоскал рот, щётку, стакан и, составив все на раковине, развернулся к девушке лицом.

Ему нравилось видеть Шелли в его одежде, особенно в те моменты, когда она вела себя так непринужденно и уютно, словно этот дом был их обоих. Он окинул её взглядом и заметил, как её волосы хаотично разбросались по плечам. Это придавало ей особый, небрежный шарм.

— Звучит как вызов, кто быстрее домой вернётся, — с легким намеком подшучивает он, опираясь на стену ванны и не сводя с неё глаз, — Чего губы надула?

— Есть иди, пока не остыло, вот чего! — это смущало дико. Ведет же себя, будто и правда парочка!

Она отстранилась и пошла обратно в спальню. Ей такое нельзя есть, поэтому готовила только на одного.

Открыв шкаф, брюнетка выбрала белье, джинсы с низкой талией и майку. Поверх накинула пиджак и прошла в коридор. Даже краситься не стала. Смысл если все равно гримеры решат, что нужен другой макияж?

— Я пошла! Допоздна не торчи на работе! И я постараюсь освободиться пораньше! — кричит она в сторону ванной, выжидает пару мгновений и выходит. Слышится хлопок двери.

Уже был поздний вечер. Съёмки закончились, и к девушке подошёл партнёр по съёмке.

— Хей, как насчёт, выпить? Поужинать и все такое? — он обошёл её, идя спиной вперёд, когда были уже на улице.

За его спиной стояло знакомое тёмное авто, за рулём водитель, на заднем, облокотившись о руку, Джереми, листал в телефоне ленту.

— Я обещала кое кому что вернусь домой раньше, извини. Может в следующий раз? — предлагает та, но на лице как всегда милая улыбка.

— Снова отшиваешь. Видно, этот кое-кто уж очень для тебя дорог. Да не парься! Я все понимаю. Раньше надо было подкатить! — посмеялся парень неловко, а после позади него раздался гудок авто, привлекая внимание девушки, мол, машина подана.

Шелли даже вздрогнула и, по-дружески поцеловав партнёра в щеку, пошла до машины. Села в авто и сумку себе на бедра положила.

— Я думала ты уже дома. Я могла на такси поехать, — обращается та к брюнету, наконец, на него посмотрев.

Он убирает мобильный в карман, а после тянет девушку на себя, довольно страстно целуя её губы. Когда тот отлип, то произнёс:

— Ещё раз кого-нибудь поцелуешь… Следующий будет на его похоронах.

— Я всего-то по-дружески в щеку его чмокнула! — удивлённо та произнесла и ресницами захлопала.

Удивление сменилось на хитрый прищур и улыбку.

— Или кто-то ревнует?

— Может и так.

— Хотя с чего бы? Сам ведь сказал, что мы просто прикидываемся парочкой! Так что могу целоваться с кем хочу и как хочу! — нарочно та парня злит, а сама, усевшись удобнее, руки на груди сложила.

— Дома поговорим… — произнес Версалес, довольно грубо пристегнул ее ремень и хлопнул по сиденью водителя. Машина тронулась с места.

Полумрак встретил двоих в коридоре. Дома стояла идеальная тишина, нарушаемая только работой холодильника, и то было слышно только на кухне.

Джереми закрыл за девушкой дверь, но, прежде чем она успела что-то сказать, он прижал ее к ней же, припадая к ее губам, жадно, словно никогда прежде не целовал никого. Его руки сжимают ее талию, требовательно, показывая, что он не намеревается отпускать ее.

— Джере….Ми…. — когда тот отпустил ее, чтобы отдышаться обоим, произнесла та еле лепеча.

Он посмотрел на нее. Его взгляд горел вспыхнувшим огнем, но в нем было что-то еще. Что-то, что заставило бы её сердце замереть на мгновение.

— Ты не понимаешь? — произнес он хрипло. — Я не могу больше терпеть, не могу больше ждать… Мы должны быть вместе, и я сделаю все, чтобы этого добиться… Какой к хренам договор, когда мы вместе спим в одной постели и делим трапезу? Это уже намного больше, чем простое притворство.

— Ну. к-как д-друзья… — заикаясь от шока, та пытается хоть какую-то отмазку придумать на его слова, лишь бы отпустил. Самой хочется, только вот сказать не может, а вдруг тоже как и Нэйтон поиграется и бросит?

Рука ложится на мужскую грудь, чуть заставляя его отпрянуть.

— Я не хочу быть снова использованной, понимаешь? Вдруг, ты найдешь другую или ещё что…

— Скорее застрелюсь… такой расклад тебя устроит? — спрашивает брюнет, — Гарантий в нашей жизни вообще никто не дает, кроме нас самих. Если я тебе нужен, я докажу это поступками, а не словами. Но ты должна мне поверить, хотя бы немного. Если хочешь, чтобы я продолжил, скажи об этом сейчас.

— Хочу, — отвечает девушка без раздумий, хоть в голосе и слышится неуверенность.

Она встала на носочки и, положив ладонь ему на затылок, первая его поцеловала, а второй рукой приобняла за пояс, прижимаясь плотнее.

Он подхватил ее на руки, а потом понес до гостиной. Не дотерпел бы до спальни еще дольше.

Роняет ее на диван, сам садится меж ее ног и нервно теребит пуговицы на рубашке, пытаясь снять ее быстро. Ничего не получается и остается только сорвать пуговицы. После снова припасть к ее губам.

Руки ее поглаживают его торс и переходят на спину, обнимая и заставляя прижаться. Она разорвала поцелуй первой и сняла с себя футболку, а после пуговицы расстегнула на брюках парня. Забралась под одежду и обхватила орган через белье, водя по нему пальчиками.

— Дай хотя бы приятно тебе сделать, — смеется она, намекая на минет.

— Я сейчас этим колом штаны прорву и в тебя войду, если не поторопимся… — шепчет тот, тяжело дыша. Настолько она его завела с пол оборота, что прежде терпеливый и выносливый, он потерял контроль.

Гарден выползла из под парня и, когда он принял положение сидя, спустилась на колени. Сняла с него брюки и, приспустив белье пальчиками, обхватила член. Язычком поласкала головку и в ротик взяла принявшись головой медленно двигать.

Он шумно выдохнул, спуская с губ хриплый стон, оперся рукой о спинку дивана и прикрыл глаза от удовольствия.

— Милая… Не тяни… Дай войти…

Она улыбается хитро и берет член в ротик полностью, двигаясь в более ускоренном темпе. Ещё пару минут помучив парня, брюнетка поднялась на месте. Нарочно медленно сняла с себя остатки одежды, испытывая его терпение. Забралась на него и потерлась промежностью об орган, заставляя себя больше намокнуть.

— А если нет… то, что тогда? — шепчет она в чужие губы и цепляет их нежно.

Он рычит в поцелуй и сажает ее на себя, рывком помогая себе войти, кусает ее губы от жадности, сжимает талию почти до боли. Джереми заставит ее кричать от удовольствия, если понадобится будет им пытать, лишь бы показать, что не все мужики такие гандоны, как его друг и начальник.

Она вскрикнула, но не от боли, скорее от неожиданности и приятного чувства, что тугим узлом завязалось внизу живота. Двигает бедрами и старается в такт ему двигаться, держась за плечи.

— Будешь…таким напористым… я быстро кончу… — сквозь стоны она бормочет в его губы и вновь припадает к ним же целуя в ответ.

— Кончай…

Он ухмыльнулся, его глаза сверкнули жаждой и неослабевающим вожделением. Наклонившись, он скользнул губами к её шее, оставляя огненные следы своих поцелуев на нежной коже.

— А после я заставлю тебя снова и снова это сделать… — говорит он как в бреду, гладит ее тело.

Его движения становились всё более ритмичными и уверенными, с каждым толчком пропевая симфонию их единения.

Шелли не заставила себя долго ждать. Она вскрикнула, тело мелко задрожало, горячие стеночки сжали орган, опаляя тот. Она его приобнимает за шею и голову кладет поверх своей руки, оставляя на шее парня поцелуи, как бы в благодарность.

Версалес не собирается останавливаться, укладывает ее на спину, не выходя из нее и делает плавные толчки, разгоняя наслаждение по всему телу, заставляя ноги неметь. Сам дышит не менее тяжело, целует ее шею и плечи, пока руки мнут грудь, иногда сжимая сосочки.

Очередной раз придя к пику, та чуть ли не хнычет, жалобно и устало смотря на парня.

— Джереми… меня на больше не хватит… — произносит она на одном выдохе и лежит под ним, словно кукла безвольная. Тело совсем слушаться не хотело, а каждое его касание словно ток по коже.

— И ты… не ужинал даже.

— Ты тоже, так что мы в равных условиях, — он двигается плавно, — Куда хочешь, чтобы я кончил? Мог бы не спрашивать, но это было бы не честно.

— Внутрь… позже таблетки выпью… — бормочет та.

Почувствовав, как горячее семя заполняет ее нутро, Гарден сладенько проскулила и притянула брюнета для поцелуя. Такой нежный и трепетный.

Они пролежали так с несколько минут, просто целуясь и наслаждаясь моментом, пока он внутри нее.

— Ты прекрасна… как в такую не влюбиться? — спрашивает Джереми шепотом, смотря в ее глаза.

Она удивлённо смотрит и приподнимается, уперевшись в его грудь ладонями.

— Мне… такого никто не говорил, — честно она призналась и добавила: — Что бы это звучало искренне…

— У меня звучит искренне? — он удивился.

— Очень…. Никто не говорил так…

— Как они посмели! — наиграно обозлился тот, — Но… мне же лучше! Это сокровище я точно никому не позволю забрать, — Джереми потерся носом о ее щеку, оставил поцелуй и наконец отстранился, протягивая руку, — Давай закажем еды, а после в душ. Как раз успеем…

— Ладно… сил готовить у меня все равно нет, — тихо она посмеялась и поднялась, чуть шатнувшись.

Проведя вечер за ужином, и уже будучи в постели, Шелли как маленькая к парню прижалась и даже не заметила, как провалилась в сон.

Он гладил ее по волосам, пока не уснул сам.

Утром, за полчаса до будильника, Джереми его отключил. Кофе и теплые булочки уже стояли на подносе на столике у кровати вместе с огромным букетом цветов. Когда у тебя есть деньги, такое устроить не проблема. Особенно, если хочется порадовать девушку.

Брюнет провел по щеке Шелли пальцами, чуть щекоча кожу.

— Сладкая… Проснись… Или мне придется будить тебя иначе… — шепчет он. Ждет с минуту, наблюдая, как она морщит носик, хмыкает и опускается под одеяло, закидывая ее ножку на свое плечо. Белье в сторону, язык проходится промеж складочек, он причмокивает губами, наслаждаясь своим «завтраком».

Она мычит в полу сонном состоянии, морщится, а когда приходит осознание и приятная волна по телу, с ее губ слетает стон.

— Джереми… перестань… — бормочет Гарден, а сама по инерции поддается его ласке. Телу ведь приятно.

— Разве я могу?

— Я уже проснулась…

— Доброе утро, сладкая… — шепчет он, пуская дыханием холодок, по влажной коже, целует бедро, а пальцами лезет в нее, растирая влагу то внутри, то снаружи.

Она дышит томно вперемешку со стонами, а пик долго не заставил себя ждать, особенно, когда тело расслабленно и поддается таким ласкам.

Когда парень приподнялся, чтобы поцеловать ее, она поцеловала его первой, нежно, в благодарность, и мягко улыбнулась.

— Разве не должно быть наоборот? — спрашивает Шелли, поднимая на него взгляд, параллельно этим поправляя на себе белье.

— Разве? — он как песик наклонил голову на бок, включив глупого, — Я сварил кофе… И привезли твои любимые булочки… А еще нам сегодня никуда не надо, так что можем хоть весь день пролежать в постели.

Она кладет ладони ему на щеки и снова чмокает в губы.

— У меня есть маленькие дела, так что придется немного меня подождать, — расстроенно та произнесла. Хотела сделать ему подарок и купить какой-нибудь браслет или кольцо. Ещё и с родителями нужно было встретиться, поведать, как у нее все складно в жизни и беспокоиться не о чем, что она ой как не любила. В этот раз хоть врать не придется. У нее же и правда, все хорошо.

Усевшись на постели поудобнее, брюнетка положила поднос себе на бедра и принялась уплетать булочки с кофе. Версалес сидел рядом и пил из своей чашки. Они провели несколько минут в тишине, лишь изредка перебрасываясь нежными взглядами.

— Могу помочь с делами? — любезно предложил он свою помощь.

— Ну-у, — тянет она, прокручивая в голове день, — нет, — кратко та ответила якобы задумавшись, — Тебе будет не интересно. И не смотри на меня так! Я ведь в твои дела не лезу!

Она дует губы и как хомяк эту несчастную булочку уплетает.

— Хорошо-Хорошо!

Закончив с завтраком и чмокнув парня в щеку, Гарден прошла в ванную. Привела себя в порядок, надела белое короткое платье с открытыми плечами, босоножки и завила волосы, накрасившись не слишком вызывающе.

Попрощалась с парнем и поехала на такси до торгового центра. Как раз вчера ей перевели гонорар за неделю съемок, куда она ездила. Зайдя в ювелирный магазин, она подошла к витрине и стала разглядывать украшения.

— Хорошо-Хорошо!

— Вам что-то подсказать? — интересуется консультант.

— Да, мне нужен мужской браслет или кольцо. Не слишком вызывающе, но, чтобы выглядело дорого, — объясняет особа и консультант тут же глазами по витрине бегает, собирая и выставляя перед девушкой варианты.

— Возьми вот этот… — знакомая рука тыкает на браслет в классическом стиле, который подошел бы для любого гардероба.

Конечно, это была Аманда. Она выбралась по магазинам в одиночку, пока дочь в школе, а муж на работе. Ревность била ключом, и та терпеть Шелли не могла, но, когда Нэйтон уверил ту, что и на метр ни одну женщину не подпустит — немного успокоилась.

— А… спасибо! — благодарит она за помощь и, взгляд переведя свой, виновато опустила. Протянув выбранный браслет продавцу, Шелли попросила его завернуть и упаковать в подарочную упаковку.

— Раз вы тут… я хотела извиниться за то, что вашу семью разругала…

— Мы сами с этим прекрасно справлялись… Ты тут причем? Не одна так другая, сама ведь сказала так, — Произносит блондинка, — Подарок для Джереми, верно? Я видела вас пару раз. Он не слишком прячется…

— Да, для него. Хотел пойти со мной, но я оправдалась тем, что ему будет скучно, — Она тихо посмеялась и забрала пакет у продавца, — Не хотите перекусить? Я угощаю!

Блондинка хотела было вежливо отказаться, но в конечном итоге согласилась.

— Да, конечно. Давай.

Аманда всегда была вежливой.

После того как они вышли из магазина, медленно направились к ближайшему кафе, всё ещё ощущая лёгкое напряжение в воздухе. Блэквуд непринуждённо попыталась сменить тему, заговорив о текущих новостях и недавно вышедшем фильме, который планировала посмотреть на выходных с мужем. Шелли поддержала разговор, находя в этом возможность сблизиться и отвлечься от недавних размолвок. Раз Джереми друг Нэйтона, то им лучше бы не ругаться.

Придя в небольшой ресторанчик на крыше, девушку и женщину сопроводили до столика. Официант любезно преподнёс меню и сказал, что подойдет после, чтобы принять у них заказ.

— Благодарю, — произносит Аманда и провожает того взглядом. Но и пары минут не прошло, как к их столику подошло несколько мужчин.

— Аманда Блэквуд?

— В чем дело? — она поднимает на них вопросительный взгляд, пытаясь понять, знакомы те или нет.

«Не припомню таких» — подумала блондинка про себя.

— Пройдёмте с нами, вас хочет кое-кто видеть, — обращается к ней второй из мужчин.

— Кто же? — настойчиво спрашивает Блэквуд. Но, когда та не встаёт, ее берут под руки и тащат за собой. Шелли тут же подорвалась и, хмурясь, пытается их руки с женщины убрать.

— Эй! Отпустите ее! Если тот, кто хочет ее видеть не занят, то пусть сам и приходит! — возмущается особа, но и та была схвачена, чтобы не побежала тут же за подмогой, а Гарден могла.

Аманда пыталась вырваться, но силы покидали её. Она оглянулась на Шелли, которая тоже боролась с похитителями, но те были слишком сильными. Мужчины грубо потянули её к выходу.

Девушкам завязали глаза и затолкали в автомобиль. В голове Аманды мелькали мысли — кто это мог быть и почему они выбрали именно её. Воспоминания о том, кто мог видеть ее с мужем, его темную бухгалтерию, эти угрозы по телефону, только усиливали её страхи. Ей показалось, что машина наконец остановилась спустя вечность. Фонари улицы, пробивающие сквозь повязку, светили все тусклее и тусклее.

Шум мотора прекратился, и кто-то резким рывком распахнул дверцу автомобиля. Блондинку почти сбросили на холодный асфальт, и она услышала короткий приказ:

«Идём».

Голоса казались ей незнакомыми.

Аманда споткнулась на первой же неровности асфальта и едва не упала, но чьи-то руки удержали её на месте. Шаги сопровождались шорохом гравия, и вскоре они остановились.

«Нэйтон… если это твой прикол, чтобы меня попугать, то это совсем не смешно…» — подумала она.

Шелли вели следом. Она лишь молча шла будто на эшафот, но переживала даже не за себя, а за Аманду. Если с ней что-то случиться и Нэйтон узнает, что она тоже была с ней, всех собак повесит.

Оказавшись в холодном и темном помещении, девушек усадили коленями на холодный пол. Слышатся тяжёлые шаги, после которых с глаз Аманды была сорвана повязка. Перед ней определенно знакомое лицо и эти красные волосы.

— Ну, привет!

— Ты?… — у нее перехватило дыхание.

— Не написала даже ничего, решил вот сам в гости пригласить, — смеется Зак и снимает солнцезащитные очки, насаживая их на голову чуть выше лба, — Уж извини, что так грубо. Мои ребята по другому не умеют.

— Зак? — удивленно, нет, ошарашенно спрашивает девушка, будто тот ей мерещится. Подумать только, друг ее детства, человек, что недавно признавался в любви.

— Аманда.

— Ты… Похитил меня? Зачем? Я не понимаю…

— Да вот… понимаешь, какое дело. Думал забрать у Нэйтона тебя, не вышло… тогда подумал с помощью тебя забрать его бизнес. Уж очень долго я попивал его кровушку. Письма эти с угрозами… звонки по ночам. Не сработало. Он тебя предпочел взять и оттолкнуть от себя, притворившись изменщиком. От дел держал подальше…

— Ты… — у нее весь пазл в голове сложился. Неужели все это время Нэйтон и правда просто хотел ее защитить? Но, почему тогда просто прямо не сказал, что угроза какая-то или вроде того. Она бы не поняла? Нет. Может и поняла, но точно не захотела бы их оставить.

— Ну, сама посуди! Сделка то плевая! — вырывает Зак ее из размышлений, — Твоя жизнь или какие-то там пару миллиардов, м? Заодно и посмотришь, настолько ли сильно он тебя любит.

Рыжий смотрит на рядом сидящую и к ней подходит, следом срывая повязку. У Шелли глаза заплаканные, тело трясет от страха.

— Я-то тут причем? Отпустите, пожалуйста… — хнычет брюнетка.

— Мне же нужно как то развлекаться, — смеется тот заливисто. Нравится ему ощущение ее беспомощности. Хватает девицу за волосы и за собой тащит в сторону лестницы из подвала.

— Зак! Зак стой! — кричит Аманда ему вслед, но кажется, он совершенно ее не слышит. Или делает вид, что не слышит.

— Шелли трубку не берет… — Джереми качает ногой, сидя за столом в кабинете друга. Кругом документов куча, они погрязли в них, но он, кажется, совсем потерял интерес к работе и теперь думал только о своей подружке.

— Тоже? — переспрашивает Нэйтон во второй раз, — Аманда на сообщения не отвечает. Лу написала, что у нее дополнительные и она не с ней.

— Не слышит? — предположил Версалес, чем ответил на свой же вопрос выше.

На телефон Нэйтона пришло смс. Номер был знакомый, но вспомнить его сразу, он все никак его не мог. Открыв присланный файл, тот стиснул зубы и поднялся из-за стола.

— Ключи бери и поехали, — холодно произнес брюнет. Он взял из сейфа пистолет, обойму полную патронов и, спрятав тот за поясом, поправил пиджак.

— Что там? — спрашивает Джереми, жопой чует, что ничего хорошего, но спорить себе дороже. Раз Нэйтон при стволе, дело пахнет керосином. За другом повторяет, доставая из портупеи оружие, проверяя обойму.

Блэквуд, когда друг подошел, снова взял телефон и открыл на том фото. Кадр с камеры подвала. На полу сидит Аманда и Шелли. Только если на Аманде ни царапины, то вот вторую знатно потрепали, и не только одежду.

— Достаточно ясно что? — цедит мужчина сквозь зубы и убирает телефон, направившись к выходу из кабинета. Следом в лифт и на подземную парковку. Версалес за ним. Играет челюстью, размышляет о том, как выпустит внутренности тем, кто посмел тронуть его женщину. Так еще и женщину друга похитить. Это просто уму непостижимо! Кто-то напился храброй водицы!

— Ты как? — спрашивает Аманда у Гарден, пока охрана отошла смениться.

— Я в… порядке… — бормочет она. Кашель вырывается из глотки, а с ним и капли крови, окрапляя пол. Конечно, она оказывала сопротивление, за что и получила пару раз.

— Все будет хорошо.

— Ты так в этом уверена? Ну, в том, что все будет хорошо? А если он нас не отпустит? Если их убьет? — Шелли запаниковала, подняла на блондинку взгляд, полный горючих слез. Одна только мысль о том, что она могла потерять того, в кого по-настоящему влюбилась, резала без ножа.

— Отставить слезы, — произносит Блэквуд в манере своего мужа, — Я сказала, что все будет хорошо, значит точно будет. Поняла? Кивни.

Шелли кивнула, а после прикусила губу, выждала мгновение и шепотом произнесла:

— Мне страшно.

— Иди сюда… — старшая тянет к ней руки, забирая в объятья. Прижимает к себе, гладит по спине, таким образом утешая, — Все будет хорошо, скоро мы будем дома…

— Аманда…

— Что?

— Прости…

— Не сейчас, — дает она понять, что очередные извинения сейчас не очень к месту, — поговорим, когда все закончится…

— Ну, просто обнять и плакать, как это трогательно, — наблюдая за картиной на мониторе, Зак почти смеется от того, как ему нравится происходящее. За один день, нет, пару часов, он сломал столько судеб.

Приехав к нужному адресу, а именно к кафе, которое рыжий подарил Аманде, Нэйтон вышел первым. Даже нет, выбежал из авто.

Едва ли он пересек порог, как взгляд упал на Зака, что стоял за витриной и наливал себе кофе.

— Я думал, ждать тебя позже, — усмехается рыжий, — Кофе?

— Где Аманда? — сразу же перешел брюнет в наступление.

— Хм-м-м, там? — он указывает вниз, а у Нэйтона все внутри от злости сворачивается.

— Не смотри так! — смеется Роджетти, — Она жива! Такое сокровище я портить не стану… Я бы предпочел сломать ее, сделать своей, но убить… — тянет тот слова, ему весело.

— Ублюдок! Лучше не играйся, если жизнь дорога, — Шипит Джереми, сверля того взглядом. Он не будет дёргаться раньше приказа, только если на то не будет случая. Его любимая с Амандой. Значит, любой шаг все усугубит.

— Смотри, у меня есть к тебе деловое предложение… — рассуждает рыжий мешая ложкой сахар в чашке, словно и не слышал Версалеса, — Ты, отдаешь мне весь свой бизнес, деньги, акции, а я тебе отдаю Аманду.

— А со второй что? — решает тот узнать лишь из-за друга. Ему до Гарден уже нет особого дела.

— Ну-у-у, она уж очень мне приглянулась. А как кричит! Просто бальзам для ушей! Правда, поцарапала мне руку и пришлось пару раз ударить, чтобы поняла что этого не стоило делать, — хмыкнул тот, давая более чем красочный ответ на поставленный вопрос.

Джереми фырчит как дикий пес, но пока стоит на месте. Смотрит косо на друга, ожидая команды "фас".

«Давай! Просто скажи, чтобы я его отмудохал… Просто скажи или мне придётся нарушить наш договор» — размышляет брюнет.

Нэйтон вальяжно направляется к рыжему. Как на прогулке, смотрит по сторонам, размеренно шагает. Тот наблюдает.

Блэквуд подошел почти в упор, взял чашку из рук рыжеволосого и выливает его содержимое тому на голову. Прежде чем он успел раскрыть рот, ему прилетело в живот. Звук затвора и пистолет направлен на противника.

— Живо в подвал, уведешь их через черный ход! — скомандовал Нэйтон.

— Ты вот… — цокнул брюнет, однако ничего не оставалось кроме как рвануть с места.

Дуло в потолок, а ему прилетает в низ живота. Они в одном весе и рыжий совсем не дурак подставляться под удар так слепо.

Выстрел, первый, второй. Аманда машинально притянула Шелли к себе, обнимая её только крепче, чтобы не было так страшно. Она все-таки в сравнении с ней еще совсем малышка. И это не первая её перепалка.

— Закрой глаза… — произносит она, — Закрой, будет не так страшно…

Гарден послушалась и, как могла, в ответ дрожащими руками приобняла блондинку, тихо всхлипнув.

— Если… можешь уйти… то лучше уходи, я тут сама как-нибудь, — натянув улыбку, бормочет Шелли, а у самой из уголков глаз слезы льются. Она даже не обращает на них внимания.

— Ни за что…

Двое лежат без сил и оба избитые. Слышатся звуки перестрелки охраны. Джереми прорывал путь к девушкам.

Нэйтон, еле привстав, тянется к пистолету. Цепляется за него пальцами и, взяв в руку, тот высадил последние несколько патронов в такое же полуживое тело. Руку опустил и, тяжело дыша, глаза прикрыл.

— Катись в ад! — смеется Блэквуд и медленно пытается подняться. Когда это выходит, держась о стену, он шагает в сторону подвала, где уже стихли звуки.

Звуки перестрелки затихли, и воцарилась болезненная тишина, прерываемая лишь звуками тяжелого дыхания. Джереми, почувствовав, что последняя угроза миновала, откровенно ослаб. Он остановился на мгновение, чтобы перевести дух, прежде чем продолжить свой путь. Подвал был близок, и мысль о том, что его подруга могла быть там, придавала ему сил. С трудом нащупывая стену, он неуверенно сделал еще пару шагов.

Вдруг каменный коридор заполнился эхом чьих-то шагов, приближающихся с другой стороны, и на этот раз это не были звуки врага. Фигура в темноте оказалась союзником.

Дверь открылась, Аманда крепче обняла Шелли, не видя, кто вошёл.

«Считай до трех… Как учил Нэйтон, а после не паникуй, если это чужой», — повторяет она слова, что тот твердил.

«Раз… Два…»

— Свои… — устало ответил Джереми.

Шелли в мгновение отстранилась, выпрямляя спину. Поднялась и, споткнувшись несколько раз, к тому подбежала, крепко обняв и прижавшись. Сама еле на ногах стоит, но отпускать не собирается.

— Прости… я… я больше не буду одна уходить… — бормочет та, чуть ли не захлебываясь слезами.

Толкнув не сильно друга в плечо, в двери прошел Нэйтон. Он упал на колени перед своей женщиной и прижал ее к себе, заключая объятия.

— Не обидел? — спрашивает он хрипло, едва шевеля языком.

— Я в порядке… — также тихо ответила она, опуская виноватый взгляд. Если бы не она, Шелли бы здесь не было. Та могла пострадать куда хуже.

— Нужно в больницу.

— Нет… Малыш тоже в порядке.

— Пошли отсюда… — говорит Версалес, подхватывая свою девушку на руки и прижимая к себе.

— Хорошо, — кратко отвечает брюнет и, поднявшись сам, помогает встать и жене, но руку ее крепко держит, не отпуская.

Оказавшись уже на улице, а после в авто, Блэквуд, сидя на заднем сиденье рядом с Амандой, все так же не отпускал ее руки, переплетя ее пальцы со своими.

Джереми сел за руль. Шелли рядом. Дорога заняла минут тридцать. В полной тишине. Когда, наконец, они поднялись по склону улицы, и остановились у старого особняка, снаружи уже опустилась ночь, и тень изгороди окружила их, будто бы защищая от внешнего мира.

Блэквуд, выходя из авто, помедлил на мгновение, наслаждаясь холодным ночным воздухом, который резко прошёлся по его лицу. Он попрощался с другом и направился в дом, тянув Аманду за собой как на поводке. А она шла ведомая им.

Нэйтон снял пиджак, следом рубашку, что из-за крови прилипла к телу. Бросил на пол и рухнул на диван, запрокинув голову назад. Аманда садится рядом, но он тянет ее на свои бедра, усаживая сверху, нежно обнимает за талию и кратко целует в губы.

— Заставила ты меня поволноваться, — смеется он тихо.

— Прости… Я не знала, что так будет… — виновато произнесла блондинка, положив голову мужу на грудь, гладит пальчиками кожу, стараясь не сделать больно.

— Ты не должна просить прощения.

— Зак он…

— Не хочу о нем слышать…

— Он не был плохим. Мы дружили с ним с самого детства… Наверное, я дала ему слишком много ложных надежд… — Аманда шикнула и погладила живот, — Что-то все-таки… Кольнуло неприятно…

— Аманда…

— Не напрягайся так, уже отпустило. Давай я тебе раны обработаю… — она отстранилась, принимая положение сидя.

Он снова усаживает девушку на своё бедро и кладет руку на ее живот, бережно поглаживая.

— Давай я лучше отвезу тебя в больницу, на всякий случай. На мне как на собаке заживёт, а вот ты мама… — он смеётся.

— Я в порядке. Кстати, о том, что произошло и…

— Я должен был рассказать тебе с самого начала, — Нэйтон не дал ей договорить, — Ничего не утаивать, но по глупости своей чуть не потерял. Посчитал, что ты не справишься с напором и уйдешь и…

— Нэйтон. К сути, — с улыбкой говорит Аманда, тыкая таким образом ему той же монетой, что и он когда-то.

— Зак уехал из штатов только потому, что боялся за свою шкуру. Я собирал на него информацию. Пропадал сутки напролет на работе. Птичка нашептала, что он хочет прибрать себе к ручонкам мои дела.

— Вот как… — грустно произносит блондинка.

— За его душой несколько десятков убийств. До сих пор думаешь что он был хорошим?

Девушка снова морщится.

— М… Поняла… Поняла. Не надо в больницу, я в порядке… Точно. К тому же, скоро вернётся Лу. Надо помыться и переодеться.

— Тогда я тебя отнесу, — бормочет тот устало и с девушкой на руках поднявшись, шагает в ванну.

Помог раздеться, а после снял и с себя остатки грязной одежды. Они стояли так под потоком воды молча. Аманда думала о том, как ее друг мог так подло поступить. А Нэйтон о том, что чуть ее снова не потерял.

— Я соскучился… — шепчет тот и целует ее плечико.

— Нэйтон… Мы расстались утром. Неужели так быстро соскучился? Ты даже после свадьбы таким романтиком не был, что поменялось? — она усмехнулась, кладя голову затылком ему на плечо, чтобы видеть его лицо, — Думал, я предпочту его, когда у меня такой муж?

— Думал, и это раздражало… — шепчет он в ответ.

— Я думала… Тебе все равно…

— Нет, не все равно… приходилось делать вид, чтобы некоторые понимали, что у меня ничего ценного нет, чтобы ни тебе, ни Лу не навредили, — признается наконец.

— Почему ты… — она обернулась на него, — Не говорил об этом раньше? — спрашивает его, смотря в глаза. Вся мокрая, а теперь ещё он сделал хуже. Но, кажется, у них только так разговоры и выходят.

— Потому что так нужно было. Для достоверности.

Он целует ее кратко и губкой проходится по ее телу. Смывает пену и выходит. Вытирается сам, как обычно одевает халат и, взяв второе полотенце, жену хватает, кутая ее. Улыбается мягко и в спальню несёт.

— Поедим сегодня вредной еды? Думаю, Лу эта идея понравится, — предлагает Нэйтон.

— Тебя прямо как подменили! — все поражается блондинка, рассматривая его как экспонат. Никак не нарадуется тому, что он так хорош. А вдруг это сон?

— Я сплю? — решает уточнить Аманда.

— Не спишь, — смеется он, — Ну… приходилось врать и изображать из себя последнего мудака, простишь?

Он смотрит так жалобно, как щенок.

— Неисправимый мудак… — произносит она тихо, пропускает пальчиками через его волосы и коротко кивает: — Прощаю… Всегда буду прощать…. Ты же знаешь…

— Я сама дальше дойду, — уже успокоившись, обращается к Джереми брюнетка, когда они дошли до квартиры. Слезает с его рук и тут же в ванну идёт, снимая с себя перепачканную и порванную одежду, белье в том числе.

Встаёт под душевую лейку и принимается смывать с себя пятна запекшейся крови и невидимую грязь после чужих касаний.

Дверь открылась, и в душевую вошёл мужчина. Плевать ему было на её границы, и то, что ей нужно побыть одной.

Он забирает из её рук мочалку и проводит по телу.

— Этого больше не повторится. Я не позволю.

Она вздрогнула и вся сжалась.

— Я завтра уйду… зачем тебе порченная девушка? — спрашивает та, но не смотрит на него. Больно будет услышать ответ, а так хочется хоть немного сохранить самообладание.

— Куда это ты уйдёшь? — спрашивает он встречно, — Не припомню, чтобы я тебя отпускал… — Произнёс Джереми и, откинув губку в сторону, обнял девушку, прижимая к себе. Он коснулся губами её ушка и тихо произнес:

— На каждом месте, где тебя касался другой, я оставлю столько своих следов, что и видно не будет, — сказал и чуть прикусил ушко, — поняла?

Шелли обернулась к Джереми, поджала губы и кивнула, чуть неуверенно. Обнимает его и прижимается. В губы его целует и едва на спине царапает кожу ноготками.

— Я… я тебя люблю… а еще… я уезжала искать тебе подарок… — заикается, срывается на тихий плач, — но в ресторане, где сидели с Амандой его оставила… там браслет красивый такой был..

— Выберем другой… — произносит он спокойно, — И я тоже люблю тебя. Так что не отделаешься. Придётся тебе всю оставшуюся жизнь меня терпеть. Ты согласна? Для гарантии соглашения, выйдешь за меня замуж.

Она кивнула согласно и вновь припала к его губам.

Мужчина осторожно прижимает её к стене, переходит губами на шею, чуть прикусывая, засасывая кожу так, что после там точно останется след.

С ее губ слетает тихий стон. Поругала бы его за следы на теле, но не станет, не сегодня точно, не после всего

— Джереми… — шепчет она его имя.

— Повторяй чаще и я буду вечно у твоих ног… — шепчет он, опускается к груди, кусает сосочек, причмокивает губами и переходит на другой, пока рука нагло скользит вниз, меж бёдер к сокровенному. Он чуть надавливает у "входа" и спрашивает:

— Не больно?

— Нет… — с придыханием она произнесла. Ладони кладет на его щеки и, к себе парня притянув, вновь целует в губы. Обнимает за шею и прижимается, поддаваясь его пальцам, что касались горошины.

Версалес входит в нее, делает плавные толчки, чтобы посильнее намокла.

— Люблю тебя… Люблю… — шепчет он как в бреду.

— И я тебя… — бормочет она сквозь тихие стоны, — Может лучше… в комнату пойдем? — предлагает и, когда они перешли в спальню, не теряя времени, брюнетка насаживается на член, принявшись медленно двигать бедрами. Она ноготками щекотала его грудь, оставляя едва заметные следы.

— Да ты полна сил! — смеётся парень и помогает ей подниматься и опускаться, — Черт… Как же ты хороша. Слов нет…

Она поджимает губы от смущения и поцелуем затыкает его, делая более уверенные и грубые толчки. Отлипает, произносит:

— Лучше молчи… иначе я тебя сама заткну чем-нибудь другим… — шепчет та и снова губы накрывает для поцелуя.

Он только было хотел спросить, чем именно, как ему не дали, потому пришлось только и делать, что иметь ее снизу. Даже сейчас у него сил хоть у самого отбавляй. Стоны, шлепки, скулеж, вот он заполняет ее своим нутром до предела, чуть расслабляясь, но продолжая плавно толкаться.

На очередном грубом толчке она громко вскрикивает и пальчиками впивается в плечи Джереми, опустив голову. Сжалась вся, как и стеночки, что сжали орган. Гарден ложится ему на грудь, дышит тяжело, глаза прикрыла от приятной усталости.

— Люблю… тебя… — пробормотала девушка, пытаясь выровнять дыхание.

— Докажу ещё не один раз. И не только словами, но и поступками… — говорит Джереми, поглаживая девушку по спине, — придётся поискать тебе хорошую охрану…

****

Четверка собралась за столом. С тех событий прошло несколько дней. Но кажется, только сейчас они были готовы к разговору. Нэйтону не нравилось присутствие Гарден в их семейном гнезде, которое они собирались покинуть, но Аманда настояла на обратном.

— Что теперь? — спрашивает Шелли, получая короткий неодобрительный взгляд Блэквуда. Он поиграл челюстью, думая, как ответить покороче.

— Она обязательно должна быть здесь? — спрашивает тот друга.

Версалес ответил:

— Она моя невеста. Через неделю сыграем небольшую свадьбу, только для своих, а после уедем. Мне эти игрушки надоели.

— И бросишь дела? — спрашивает Нэйтон.

— Ты и сам знаешь ответ. Пока я варюсь в этом, как и ты, спокойно не будет никогда, — говорит Джереми.

— Он прав, — тихо добавила Аманда, — И мои поздравления, — обратилась она уже к бывшей любовнице мужа.

Нэйтон тяжело вздохнул, ощущая напряжение, царившее в комнате. Гарден, сидевшая напротив, лишь слегка улыбнулась Аманде в ответ на её поздравления, но её глаза не выдавали никаких эмоций. Было трудно понять, что она думает на самом деле. Блэквуд, ощущая влияние её присутствия, никак не мог избавиться от внутреннего беспокойства.

Шелли, стараясь разрядить обстановку, аккуратно вытянула руку и положила её на ладонь Джереми. Она понимала, что решение отказаться от прежней жизни далось ему нелегко. Всё, что происходило за последние дни, оставило на всех отпечаток и изменить это было не в их силах. Но в её голосе звучала надежда на лучшее будущее:

— Это, наверное, мудрое решение, — промолвила она, — Время иногда становится единственным лекарством.

Все замолчали, обмениваясь взглядами, полными невыраженных мыслей. В воздухе витало чувство, что именно сейчас решалась судьба каждого из них. И, хотя разногласия всё ещё имели место, внутренний мир каждого из присутствующих начинал находить свою гармонию. Их ждала новая глава жизни, в которой они надеялись обрести то, что так долго ускользало: покой и умиротворение.

У Нэйтона и Аманды родился мальчик. Они назвали его Маркус. Луиза была на седьмом небе от счастья за то, что теперь у нее был братик. Аманда, погруженная в заботы о семье совершенно позабыла о том, что муж ходил налево. Нэйтон определенно стал лучшей версией себя и больше никогда ничего не скрывал от любимой.

Джереми и Шелли переехали в Италию, поселились на берегу моря. Девушка была благодарна ему за то, что он показал ей новый мир, где она может быть любимой. А еще немного позже у них родилась дочка. Дочка, которая в будущем стала женой Маркуса Блэквуда. Вот так вот и получилось… что они стали еще чуть роднее.

Больше книг на сайте — Knigoed.net