Собираетесь в отпуск и не знаете, с кем оставить любимую мантикору? Собственный фамильяр не отпускает вас на свидания, а вам срочно нужно замуж? Уезжаете на бальный сезон из поместья и волнуетесь о своем единороге? Выход есть! Гостиница для магических животных предлагает самые комфортные условия проживания для самых нестандартных питомцев! Вчера я была безработным зоологом. Сегодня я — управляющая самой невероятной гостиницей для животных, какую только можно вообразить. Если, конечно, пройду испытательный срок. Но я точно справлюсь! И никакие принцы и ветеринары мне не помешают!
«Работа мечты на волшебном острове!» — заявляла контекстная реклама. Я усмехнулась. Сколько я таких «вакансий мечты» уже видела! И каждый раз поражалась. Нет, в самом деле, кто-то мечтает, например, целыми днями спать, тестируя кровати? Пусть даже спать за деньги! Каждый раз хочется спросить, вы реально об этом мечтаете? Хотя, конечно, если у кого-то семеро по лавкам и все играют в футбол на потолке, то, может, только на работе и выспишься наконец.
Сайт вакансий традиционно не радовал. Впрочем, с моим сложным резюме — ничего удивительного. Работа в ветцентре и гостинице для животных, волонтерство в приюте, практика в зоопарке, подработка догситтером… зоологическое образование. Не самые востребованные у меня навыки, прямо скажем.
Я прокрутила страницу до конца и собралась уже ее перелистывать. Однако в момент, когда я нажимала кнопку мыши, случился Фердинанд.
Фердинанд вообще всегда именно случается, внезапно и в самый неподходящий момент оказываясь у меня на пути или, как сейчас, толкая огромной башкой под локоть.
Рука дернулась, и вместо стрелочки я нажала на ту самую рекламу. Я вздохнула и потрепала Фердинанда по кудлатой голове.
— Ну что тебе, несчастье мое? Скоро пойдем гулять, потерпи…
Сказала и тут же воровато оглянулась. Это при умнице Фердинанде можно говорить прямо и без экивоков, а вот при Кусе и Бусе слово «гулять» не стоит произносить всуе — такое начнется! Впрочем, в этот раз мне повезло — похоже, оба где-то на кухне.
На экране развернулась, как ни странно, действительно вакансия. Оформленная точно так же, как и все остальные. Но уже первая строчка притянула мой взгляд надежнее магнита.
«Требуется квалифицированный зоолог на должность управляющего гостиницей для животных и приютом при ней. Требования: профильное образование; любовь к животным; релевантный опыт работы; многозадачность; готовность к ненормированному графику работы…». Я перевела взгляд на зарплату и поперхнулась. А потом, водя пальцем по экрану, на всякий случай пересчитала нули. Ну… наверняка пара последних все-таки опечатка. Но даже в этом случае вакансия остается очень даже привлекательной. И еще — она как будто… специально написана для меня и про меня. Работнику даже разрешается взять с собой собственных питомцев.
Если бы не одно «но». Я перечитала текст еще раз. «Работа выездная, предполагает переселение сотрудника. Гостиница расположена на острове…»
Прямо об этом никак не говорилось, но, похоже, речь идет о каком-то заграничном курорте. А это значит — нужно в совершенстве знать как минимум английский.
С языками у меня… не так чтобы совсем полный провал, кое-как объясниться, спросить дорогу или сделать заказ в кафе, пожалуй, смогу — но это мой предел.
А в требованиях к кандидату языки не указаны, странно. Я пожала плечами — и все-таки нажала «Отправить резюме». Наверняка это какая-то разводка. Или там миллион требований, не указанных в вакансии, и я под них не подхожу. Но если не забрасывать удочку, ты никогда не узнаешь, в каком пруду тебя ждала золотая рыбка.
Ладно. Я потянулась. Будем считать, что я сделала, что могла. Вакансии просмотрела, как всегда, ничего нет… ну, ничего серьезного. Надо будет еще заглянуть на сайт, где предлагаются услуги догситтинга и передержки животных. Может, опять возьму пару постояльцев. Хоть какие-то деньги.
Я со скрежетом отодвинула табуретку от стола и потянулась. Ничего, соседей снизу у меня нет, а полу хуже уже не будет.
Старенький домик на окраине города, который я снимала, зимой продувало всеми ветрами, а мебель и обои видали времена еще моей прабабушки. Зато у него было целых три важнейших для меня преимущества. Во-первых, цена. Во-вторых, просторный двор. А в-третьих — квартирной хозяйке глубоко плевать, сколько и каких именно животных я держу. Портить здесь все равно уже нечего.
Открыв шкаф, я выбрала джинсы и майку, вышла в прихожую, натянула кроссовки. Тщательно проверила карманы, чтобы удостовериться, что ничего не забыла — до того, как начнется.
— Собаки! — тут я чуть повысила голос. — Гулять!
Налетевшим ураганом меня едва не снесло.
Собственно, ураган-то у меня маленький, так — смерчик. Но очень резкий!
Вообще-то ураган зовут Куся, и он — чихуахуа. Заливаясь истерическим лаем и пуча глаза (каждый раз боюсь, что они таки выпадут!), песик завертелся вокруг меня. Куся глубоко убежден, что чем энергичнее он будет демонстрировать свое нетерпение, тем быстрее мы выйдем. Вот и демонстрирует. В итоге изловить его, да еще и прицепить на ошейник поводок — целое мероприятие.
Однажды я неосторожно позвала собак до того, как обуться. Обувалась после этого минут двадцать, честное слово, не вру! А вы попробуйте завязать шнурки, когда под руку непрерывно подлезает вращающийся с околосветовой скоростью чих.
Следом за Кусей из кухни выметнулась Буся. Добежала стремительным, но очень медленным галопом до середины коридора, устала и прилегла отдохнуть, брыкнувшись на бок. Полежала секунды две, вывесив язык, перевернулась и потрусила дальше. Ловить Кусю за хвост, периодически падая перед ним оземь.
Буся — это пожилая мопсиха.
И нет, это не я дала собакам такие имена! Так получилось.
Последним из комнаты неторопливым величественным дирижаблем выплыл Фердинанд. Он — бобтейл, из тех собак ростом с дом, которые больше всего похожи на стога сена и которым очень сложно посмотреть в глаза — их же, глаза, еще найти нужно в собаке!
Кое-как переловив всех и нацепив поводки, я наконец выбралась из дома.
Ох ты ж… дождь недавно прошел, все кругом влажное, а на небе все еще клубятся тучи — того и гляди ливанет всерьез. Надо поторопиться, иначе я приведу с прогулки три комка грязи на поводках. Точнее, два комка и очень, очень грязный стог сена. Впрочем, это уже и без того неизбежность, но, может, есть хоть шанс не вымокнуть самой…
Дождь начал накрапывать, когда мы уже возвращались. Тихонько выругавшись, я ускорила шаг.
И, может быть, даже не услышала бы писка из-под куста, если бы не собаки.
Хотя нет, писк я бы услышала в любом случае. А собаки смерти моей пожелали, не иначе. Потому что очень уж обрадовались тому писку — и рванули с поводков, заливаясь счастливым лаем.
Из-под куста истерично выметнулось что-то мелкое, угольно-черное. И без остановки взлетело на ближайшее дерево. Чтобы тут же, свесив голову с огромными печальными глазами, горестно запищать уже оттуда.
— Значит, выползень подкустовный обыкновенный… Совесть у вас есть? — риторически вопросила я у собак. Куся и Буся, вывесив языки, радостно подпрыгивали, всем своим видом демонстрируя, что понятия не имеют, о чем я. И вообще зачем она нужна честной собаке — совесть? — Ладно, переформулирую вопрос: мозги у вас есть?
Куся и Буся заскакали еще радостнее, изображая хвостами вентиляторы. Фердинанд чуть отступил, как бы говоря, что он не с ними.
Я вздохнула и безнадежно окинула взглядом дерево. Мокрое, разумеется.
— Все с вами ясно. Фердинанд, держи! — с этими словами я протянула ему все три поводка, включая его собственный. Пес осторожно взял кончики в зубы. Куся и Буся оскорбленно взлаяли. Ничего, Фердинанд удержит, ему в таких вопросах можно доверять.
Повезло мне, что забрался котенок невысоко, так что балансировать где-нибудь под верхушкой мне все же не пришлось. Очень скоро я уже полулежала на толстой — но от этого не менее скользкой! — ветке, обхватив ее руками и ногами, а прямо передо мной, вцепившись всеми когтями в ту же ветку, отчаянно верещал комок изумительно грязного меха с парой желтых глаз.
— Ну и что ты такое? — снова вздохнула я. — Ладно, иди сюда, чудо…
Я протянула руку и попыталась отковырять котенка, однако тот с перепугу только крепче вцепился в кору, а потом и вовсе извернулся и полоснул меня по руке когтями.
И в этот самый момент в кармане моих джинсов завибрировал телефон.
Да ну его к лешему, потом перезвоню!
Хотя… а вдруг это по какой-нибудь вакансии звонят?
А вдруг даже по той самой?
Временно оставив котенка в покое, я еще крепче обхватила одной рукой ветку, а другую завела себе за спину и осторожно вытащила смартфон.
Номер незнакомый. Спамер или работодатель?
Нажала на ответ.
— Слушаю.
— Добрый день. Ковалькова Наринэ Геннадьевна?
Голос был мужской, низкий и бархатистый. Красивый голос. И тем не менее, я чуть поморщилась. Терпеть не могу, когда меня зовут по имени-отчеству. То есть мне нравится мое имя, тем более что меня назвали в честь любимой бабушки. Но в сочетании звучит все равно по-дурацки.
— Да.
— Я звоню по поводу вакансии управляющего гостиницей для животных. Нас заинтересовала ваша кандидатура. Приглашаем вас на собеседование сегодня в 18:30. Вас устраивает время?
— Д-да, — я попыталась сообразить, который теперь час, и почувствовала, что рука сползает по мокрой ветке. Смартфон бы не уронить…
— Превосходно. До встречи, Наринэ Геннадьевна!
— До… подождите! Где встречи?
В трубке потянулись гудки. Звонок сорвался? Я, отчаянно продолжая цепляться за ветку, попыталась одной рукой нажать на вызов. На экран капнуло. Я выругалась и, извернувшись, нажала носом.
— Номер, который вы набираете, не существует, — сообщил мне бесстрастный женский голос.
Твою ж!
Все-таки дурная шутка, видимо.
Я кинула взгляд на часы. О да! И назначенное неизвестно где собеседование — через полчаса! Ну конечно. Очень весело.
Ну и плевать. Подумаешь тоже, работа мечты! У меня и без нее полным-полно планов на вечер. Например, не потерять телефон, отодрать кота от ветки, не сверзиться вместе с ним, да еще и спуститься обратно с минимальными потерями. А потом еще привести домой весь свой зоопарк и отмыть этих чертей. Отличный план! Главное — очень реалистичный!
…Домой я возвращалась в ничуть не лучшем виде, чем мои собаки. Лазание по мокрым деревьям несовместимо с опрятностью гардероба. Посему джинсы мои выглядели так, как будто их проще выбросить, чем отстирать, о майке и говорить страшно. Вдобавок к груди я прижимала пригревшийся наконец и переставший истошно мяукать комочек мокрого и грязного меха.
Так, и кто тут первый в очереди на стирку? Фердинанд, конечно, последний, он будет терпеливо ждать в прихожей. Самое сложное — котенок, вдобавок он перепуган, а оставлять его в таком виде нельзя. С другой стороны, Кусю уже трясет, он самый мерзлявый. Надо было одеть его в комбинезон. Какие мудрые порой мысли приходят в голову, где их уже не ждали…
К моменту, когда отмыты были все животные, меня саму можно было выжимать. А вы как думали? Между прочим, искупать целиком качественно угвазданного Фердинанда — подвиг, граничащий с героизмом! Грязные джинсы и майку я сразу сняла и затолкала комком в стиралку. Осталась пока в белье, чтобы не мочить и не пачкать еще один комплект одежды.
Когда я наконец выпустила из ванной мокрое, но чистое чудовище породы бобтейл, спина с трудом разгибалась.
Я откинула со лба слипшиеся волосы и кинула взгляд в зеркало. Одета в вымокшее до нитки спортивное белье, волосы всклокоченные и тоже мокрые, лицо раскраснелось. На щеке царапина — котенок оказался настоящим бесенком и был не рад гигиеническим процедурам. На носу какая-то грязь… Красотка, что тут скажешь!
И в этот момент в дверь моей ванной деликатно постучали.
В голове проскакала целая вереница мыслей, и надо сказать, большинство из них здравостью не отличались. Входную дверь я запирала совершенно точно. И даже калитку перед двором закрывала — задвижку там снаружи, не зная секрета, не отодвинуть. И окон не открывала.
Кто может стучать в дверь моей ванной в запертом доме, если я живу одна⁈ Ну, не считая живности, само собой.
Грабители? Какие-то слишком вежливые. Фердинанд наконец освоил морзянку и будет теперь со мной перестукиваться? Я давно считала, что он того и гляди заговорит…
Просто розыгрыш? Но у кого могли быть ключи от дома, если я их никому не давала? А хозяйка — честнейшая старушка, вдобавок живущая в другом городе.
Последняя мысль оказалась спасительной. Может, в самом деле домовладелица? Мало ли… за чем-нибудь приехала, решила зайти, проверить, как я тут… а что не позвонила заранее — так забыла, все же Владилене Васильевне за 80…
В дверь постучали настойчивей.
— Кто там? — настороженно спросила я. И тут же, вздрогнув, замерла. Потому что голос, послышавшийся из-за двери, был мужским.
— Мое имя Лиам Наорский. Мы договаривались с вами о собеседовании на этот час.
Что?
ЧТО⁈
Какое еще, к лешему, собеседование⁈
…Может, все-таки розыгрыш?
Некстати взгляд упал на фитнес-браслет. 18:30. В памяти что-то шевельнулось. Собеседование… точно! На 18:30 назначил собеседование шутник с «вакансией мечты».
Да что вообще происходит⁈
Я уже решительно шагнула к двери, чтобы распахнуть ее и все выяснить точно, и резко затормозила. Остановили меня сразу две очень здравые мысли.
Во-первых, кто бы там ни был — грабитель, заблудший родственник Владилены Васильевны, шутник, неизвестно как проникший в мой дом, или даже, черт возьми, реальный работодатель с нереальными возможностями — он мужчина, и представать перед ним в одном белье не стоит.
А во-вторых, опять же, он мужчина. Проникший в мой дом. А значит, встречаться с ним совсем уж безоружной — плохая идея. У меня, конечно, есть собаки, включая здоровяка и умницу Фердинанда, но… почему они, например, не лают? Что если он что-то сделал с ними⁈
Последняя мысль оказалась самой страшной. Я панически осмотрелась вокруг, выискивая хоть что-нибудь, похожее на оружие. Увы, ни бейсбольной биты, ни газового баллончика я у себя в ванной не держу. Самым увесистым, что удалось найти, оказался здоровенный фен. Подхватив его, я снова шагнула к двери и снова опомнилась.
— Сейчас, — хрипло посулила вслух тому, кто стоял за дверью. Осмотрелась еще раз и сдернула с веревки над ванной сушившиеся там джинсы и майку для прогулок с собаками — близнецы тех, что лежали сейчас в стиралке. Торопливо переоблачилась в чистую одежду. Мельком скользнула взглядом по зеркалу — нос все еще перепачкан, что творится с волосами, лучше и не думать. Ничего, чай не бал собралась. Тот, кто вламывается в дома к беззащитным девушкам, заслуживает лицезреть суровую правду жизни. Снова подхватила фен и наконец распахнула дверь.
Только сейчас сообразив вдруг, что она, собственно, все это время была незаперта. И неизвестный при желании в любой момент на выбор мог ворваться внутрь. Например, когда я переодевалась.
Передо мной стоял… сказочный принц.
Нет, серьезно, как-то примерно так я бы его себе и представила. В точности как на обложке женского романа. Платиновые волосы, сверкающие и гладкие, стянуты в хвост на затылке. Аристократичные и одновременно мужественные черты лица. Широченные плечи. И сам высоченный — с моим гномьим ростом, чтобы смотреть ему в лицо, приходится запрокидывать голову. Фигура… ой, мамочки. И наряд — как из костюмного фильма. Удлиненный синий сюртук до середины бедер с двумя рядами продолговатых серебряных пуговиц, узкие белые бриджи, высокие сапоги. Заметно, что все ткани дорогие и очень качественные, а сидит одежда так, будто шили ее на заказ специально для этого человека. Весь облик какой-то благородный до кончиков пальцев. Мельком глянув на эти самые пальцы, кстати, я тут же поджала собственные — на босых ногах. Такие ухоженные безупречные ногти, как у него, не у каждой женщины увидишь. А я тут стою вот… мокрая, с грязным носом и босиком. И когда педикюр в последний раз делала, не помню. Стою такая перед принцем… И главное ведь, он даже в лице не изменился, узрев этакое вот чучело…
Да тьфу же! Какой еще принц! Этот тип, сбежавший из какой-то ролевки, ко мне в дом вломился!
— Вы кто такой? — максимально грозно прищурилась я, помахивая феном.
И тут этот принц… поклонился. То есть в самом деле — отступил на шаг и отвесил поклон. Неглубокий, правда.
— Лиам Наорский, третий принц Империи, — представился он.
Я фыркнула от неожиданности. Ты смотри, и не отрицает, что принц!
— Как вы проникли в мой дом?
Мужчина непонимающе нахмурился.
— Мы договаривались о собеседовании на это время, — снова терпеливо напомнил он.
— Вы не сказали, где оно будет проходить, — сюрреализм происходящего зашкаливал, и я, кажется, сдалась. Ну, подумаешь, работодатель-принц не дождался соискателя на собеседование и явился к нему домой. Прямо с доставкой под дверь ванной.
«Принц» приподнял безупречные брови.
— Я оставил выбор за вами. При желании вы могли прийти в любое кафе или… как это у вас называется… коворкинг? Я просто перенесся к вам. По большому счету, это не имеет значения. Основная часть собеседования все равно пройдет не здесь. Мне придется пригласить вас… в другое место. Вы поймете.
Та-а-ак… это мне сообщают тут, что меня собираются похитить?
Тьфу, да на кой я кому-то сдалась бы? Выкупа за меня не слупишь — родители у меня пенсионеры. И не такая неземная красавица, чтоб сама по себе кому-то понадобилась аж до похищения… особенно сейчас.
Поэтому я просто забила на весь этот идиотизм и решила спросить о главном.
— Что вы сделали с моими собаками⁈
Нет, серьезно. Куся давно должен бы висеть на штанине незваного гостя, вцепившись в нее мертвой хваткой. Буся — отважно, но осторожно рычать из-под пуфика. А Фердинанд — дисциплинированно ждать моих указаний, держа незнакомца «на мушке».
Но ни одного из них в коридоре нет!
— Не волнуйтесь, с вашими питомцами все в порядке. Мне пришлось на время усыпить их, чтобы мы могли спокойно побеседовать…
Что-о-о⁈ Этот намарафеченный «принц» что-то вколол моим собакам⁈
Я стиснула руку на рукояти фена, медленно ее поднимая…
— Позвольте вашу руку, Наринэ Геннадьевна, — в этот же момент произнес «принц». И просто ухватил меня за запястье.
А в следующую секунду мы оба оказались… где-то. Совершенно точно — не в моем доме. И даже не в моем городе. И стране. И…
Я проследила глазами за пролетающим над нами табуном крылатых пегасов.
И, кажется, не в моем мире.
Вздрогнув, я выронила из руки фен, и в то же мгновение мое запястье выпустили. И сразу же перед моим лицом провели ладонью.
— Я приношу свои извинения за воздействие без спроса — совсем небольшое, поверьте, исключительно для вашего блага… и облегчения нашего общения, — церемонно сообщил «принц». Хотя… что-то мне подсказывает уже, что можно обойтись и без кавычек. — Видите ли, как я успел убедиться на опыте, люди из вашего мира крайне недоверчивы и чрезвычайно устойчивы в своем невежестве. Вы ухитряетесь выдумывать самые невероятные и нелепые объяснения всему вокруг и предпочитаете верить известным вам якобы фактам, а не собственным глазам. И даже если наконец осознаете факт перехода в другой мир, реакция может быть крайне… непредсказуемой. Я просто немного… ускорил процесс.
И я поняла, что действительно нахожусь в другом мире. Нет, не ударилась головой, не лежу в коме и это не программа «Розыгрыш». Просто меня взял за руку принц и перенес в другой мир. Бывает!
А еще я как-то поразительно спокойно к этому отношусь…
Так. Небольшое воздействие, значит?
— Вы меня что, успокоили? Вообще-то я не собиралась закатывать истерику!
— Еще раз приношу свои извинения, Наринэ Геннадьевна. У меня был некоторый… прискорбный опыт.
Я снова поморщилась.
— Пожалуйста, зовите меня Нарой. А вы часто вытаскиваете девушек из ванной на собеседования? — нет, ну мне правда было интересно! А способность удивляться мне, кажется, временно отшибли вместе с недоверием.
— Все вопросы, если они еще останутся, вы сможете задать чуть позже — в конце собеседования. Сейчас прошу вас пройти со мной в более удобное для беседы место.
Мужчина сделал приглашающий жест, и я, пожав плечами, зашагала за ним. Только украдкой потерла нос, пытаясь стереть грязь.
Собственно, попали мы на небольшую, поросшую жизнерадостно-зеленой травой и яркими цветами, лужайку перед трехэтажным каменным зданием, фасад которого зарос плетистой зеленью. Где-то неподалеку плескалась вода. Пахло морем. Впрочем, отсюда его все равно было не видно из-за многочисленных деревьев, породы которых я не смогла определить. Некоторые из них цвели крупными яркими цветами. В траве что-то шуршало и стрекотало.
Мы вошли в здание, миновали небольшую застекленную веранду — и оказались в холле самой обыкновенной гостиницы. Разве что, пожалуй, тематически стилизованной. Диваны и кресла с гнутыми ножками, стены обшиты деревянными панелями, цветы в горшках и кадках, вместо люстр — фонари, дающие уютный желтоватый свет. Впрочем, зачем они горели сейчас, оставалось загадкой, учитывая ясный день за огромными арочными окнами.
Единственным отличием от обычных гостиниц оказалась птичья жердочка, подвешенная на цепи над стойкой портье, да еще стоящая рядом с той же стойкой клетка с распахнутой дверцей.
Впрочем, ни на жердочке, ни в клетке, ни за самой стойкой, ни где-либо еще не оказалось ни одной живой души.
А еще здесь было как-то стерильно-чисто. И я поневоле снова поджала пальцы — все-таки я своими босыми и мокрыми ногами тут по земле топталась… мда. Интересно, принца в самом деле ничуточки не смущает мой внешний вид?
— Гостиница в данный момент не работает за отсутствием необходимого штатного минимума, — пояснил он. — Надеюсь, что с вашей помощью мы это исправим.
Он провел меня по узкой лестнице — похоже, служебной — в небольшой коридор на втором этаже и открыл первую же дверь в нем.
Внутри оказался кабинет, какой вполне мог бы быть и в моем мире — у очень богатого и ценящего уют бизнесмена. Массивный письменный стол, книжные полки, камин, сейчас пустой, толстый однотонный ковер на полу, удобное рабочее кресло, небольшой диванчик, окно во всю стену — здесь наверняка должно быть очень приятно работать…
— Прошу вас, — принц указал мне на стул, а сам уселся в кресло за столом. Я послушно опустилась на предложенное место. — Это кабинет управляющего гостиницей, и он может стать вашим, если нам удастся договорится. Итак, как вы уже поняли, вы сейчас не в своем мире. Остров Лирку, где мы находимся, целиком относится к гостиничному комплексу, но об этом чуть позже. Остров принадлежит Империи Наор. Наш мир полон магии и, разумеется, в нем множество видов магических животных — как диких, так и одомашненных. Собственно, любое животное в мире, наполненном магией, можно назвать в какой-то мере магическим… это вам потом подробнее расскажет наш профессор. Кроме того, Наор через порталы сообщается со множеством соседних миров, и нередко туристы привозят из поездок самых невероятных питомцев, так что встретить здесь можно, пожалуй, кого угодно. Некоторые виды и я не смогу опознать. Гостиница, как видите, сейчас не функционирует. Ваша задача как управляющей — не только наладить работу, но и вывести предприятие на самоокупаемость…
— Самоокупаемость? — я озадаченно приподняла брови. — Не на прибыль?
— О прибыли мечтать не приходится, — принц усмехнулся. — Видите ли, это место — не только и не столько гостиница… собственно, гостиница здесь только появилась. Можно сказать, гостиница — это эксперимент. Прежде всего Лирку — это приют для бездомных одомашненных животных под патронажем короны. Наор — цивилизованное просвещенное государство. Корона финансирует не только сиротские дома и больницы, но и заботится об экологии и братьях наших меньших. Как и в вашем мире, не так уж редко домашние животные оказываются на улице. Для того, чтобы их лечить, выхаживать, содержать и по возможности устраивать в семьи, и был создан приют на острове Лирку. Идею открыть здесь коммерческое предприятие, которое позволит улучшить финансирование приюта, подал ваш соотечественник — чуть позднее вы с ним познакомитесь. Он работает старшим ветеринарным врачом.
Ничего себе… выходит, ветврач из моего мира лечит тут разных неведомых зверушек? Интересно, как это ему удается…
— К слову, ветеринарная клиника, — продолжал Лиам Наорский, — располагается в гостиничном комплексе, однако она — самостоятельное предприятие, и главный ветврач вам не подчиняется. Раньше она обслуживала только постояльцев приюта, но главврач ввел коммерческий прием для всех желающих, и клиника уже вышла на самоокупаемость. Даже удалось нанять недостающий персонал! Что до гостиницы… насколько я понял, в вашем мире в больших городах это распространенная практика — специальные места, где можно за деньги оставить своего питомца, уезжая в командировку или в отпуск.
Я кивнула. В моем городе таких гостиниц было что-то около десятка — не считая частников-догситтеров вроде меня.
— В нашем мире с этим несколько сложнее. Не так-то просто обеспечить условия для, скажем, ручного дракона, единорога, виверны или мантикоры. А потому оставить где-то на время своего питомца — настоящая проблема для большинства владельцев животных. При этом хозяева таких зверей — обычно обеспеченные люди, готовые хорошо платить за комфорт своих любимцев. И, к счастью, на острове, изначально оборудованном под приют, все условия уже есть. В комплексе вы увидите крытые и открытые вольеры, стойла, бассейны и прочие номера для самых разных видов постояльцев…
— Подождите… — поперхнулась я еще в начале его речи. — Вы сказали — драконы⁈
Когда речь шла о гостинице для животных, я как-то предполагала питомцев… поменьше.
Принц кивнул.
— Вообще-то прирученные неразумные драконы — редкость, но случается. Не волнуйтесь, в интересах владельца сделать пребывание его питомца в гостинице безопасным — в том числе и для персонала. Поверьте, если кто-то из постояльцев вас съест, его хозяину придется заплатить совершенно немыслимый штраф! Мы сразу об этом предупреждаем.
Ага, а меня это наверняка должно утешить, да…
— К тому же вы будете обеспечены артефактами на все случаи жизни. В том числе защитными.
А вот это уже дело!
— … И, в общем-то, большинство постояльцев будет куда более безобидно. Чисто статистически — люди гораздо чаще заводят в доме милых пушистиков, а не опасных зубастых тварей.
— Что насчет условий работы?
— График работы ненормированный. Обратите внимание — некоторые клиенты, не говоря уже об их питомцах, ведут ночной образ жизни. Выходные — дважды в неделю по вашему календарю. Отпуск — до одного календарного месяца в год. На выходные и в отпуск вы сможете выбираться в свой мир через стационарный портал либо при желании — путешествовать по другим доступным мирам. Проживание и питание предоставляется. Зарплата была указана в вакансии — в валюте вашего мира, разумеется. Нет, это была не опечатка, ваши соотечественники всегда об этом спрашивают. Полный соцпакет. Лечение укусов, ожогов и прочих производственных травм, а также воскрешение при удушении, утоплении, затаптывании и при иных несчастных случаях — за счет работодателя…
Я сглотнула. Ага… с другой стороны, если какой-то землянин здесь работает, и, судя по всему, давно, значит, не так уж тут и опасно. В конце концов, он не просто за этими драконами и мантикорами ухаживает, а вообще лечит! То есть сует в них таблетки и градусники с разных сторон, обрабатывает раны болючими противными штуками, заставляет пить микстуры, а иногда наверняка еще и отрезает что-нибудь лишнее! И все еще жив. Это обнадеживает.
И вообще — Фердинанда, например, тоже многие считают опасным монстром. Поэтому он и оказался в моем доме. Найти семью, готовую взять взрослого огромного бобтейла — нереальная затея. А он, между прочим, умница и вообще чистое золото. Да что там, у меня полным-полно приятелей среди догов и бойцовых собак, и все они — отличные ребята, лучше многих людей. И их тоже часто боятся и считают чудовищами.
А еще… волшебный мир! Волшебные звери! От одной мысли хотелось восторженно завизжать. А уж возможность путешествовать по другим мирам — и вовсе за гранью фантастики. Разве можно отказаться от такого шанса?
И зарплата, разумеется. В нее все еще не очень-то верилось, но…
Даже если бы она была на пару порядков меньше, я была бы счастлива. Потому что… приют для бездомных животных. Где о них заботятся и устраивают в семьи. Я всегда понемногу волонтерила в приюте и помогала, чем могла, но ведь надо было еще и зарабатывать деньги.
Получать деньги за то, чем ты по-настоящему хочешь заниматься, за что, что тебе нравится делать, то, что тебе интересно? Да это же и в самом деле работа мечты!
— Есть еще один нюанс. На сегодняшний день персонал в гостинице как таковой… отсутствует. Увы, приют сейчас переполнен, и финансирования не хватает…
Я печально вздохнула. И здесь проблемы с финансированием. Хотя… да это же бред какой-то!
— Подождите… вы предлагаете управляющему зарплату, на которую можно было бы содержать целый штат сотрудников. Почему не нанять несколько человек?
У принца сделался очень терпеливый вид.
— Видите ли, Нара… как я уже говорил, приют на острове Лирку находится под патронажем короны. И так уж вышло, что в королевской семье курировать Лирку досталось именно мне. На приют из казны выделяются ежемесячно огромные суммы… и их всегда не хватает. Вы представляете, сколько стоит вообще содержание острова? Впрочем, откуда вам… так вот, гостиница и вся попытка вывести остров на самоокупаемость — это целиком мой проект. И я почти уверен, что, если с ветклиникой это сработало, должно сработать и с комплексом в целом! Только нужен очень особенный управляющий. Который сможет вытянуть все это. В общем, зарплату вам первое время буду платить лично я. Не из средств, выделяемых короной, а из собственного кошелька. Поэтому я и назначил такую сумму, которая компенсирует все возможные неудобства и заинтересует человека, готового очень много работать и способного совершить чудо. Впоследствии я надеюсь, что вы сможете нанять портье и прочий персонал уже на вырученные средства. Но первое время вам придется справляться самостоятельно. Сразу оговорюсь — не стоит нанимать людей на те деньги, что я буду платить вам. Это будет означать… провал моего проекта. Сейчас в приюте есть двое рабочих, а также внештатный консультант, который поможет вам с научной базой. Всех остальных будете искать вы. По мере заполняемости гостиницы. Итак, подходят ли вам условия работы?
Ничего не понимаю. На спор он это делает, что ли? Если бы я наняла хотя бы портье и уборщицу за свой счет, это бы сильно ускорило дело.
Но, в конце концов, если есть двое рабочих — это уже кое-что. А в приют вообще можно привлечь волонтеров, странно, что этого до сих пор не сделали. Прорвемся!
— Подождите… — кое-что меня все еще смущало. — А вы не хотите задать какие-нибудь вопросы мне?
— О, не волнуйтесь, — легко отмахнулся принц. — Наша служба разведки не только проверила ваше резюме, но и выяснила о вас абсолютно все, включая биографию, личные качества и даже привычки. Вы нам подходите. Своих питомцев тоже сможете привезти сюда. Так что?
От того, что кто-то выяснял обо мне всю подноготную, а я и не подозревала, стало слегка не по себе. Самую чуточку. Но…
Я решительно выпрямилась.
— Я согласна!
— Превосходно! В таком случае с этого момента начинается ваш испытательный срок…
— А сколько длится испытательный срок? — я вприпрыжку бежала за своим провожатым, который решил устроить экскурсию по моим будущим владениям. Ну… почти владениям. Я ведь буду здесь главной, не так ли?
Вприпрыжку — потому что этот паразит королевских кровей совершенно не думал о том, что не у всех тут ноги, как у цапли… пары-тройки цапель, если поставить их друг на друга. Шагал он, в общем, широченными шагами, и я чувствовала себя Пятачком, который очень старается не отстать от Пуха.
— Три дня.
— Что⁈ — я даже запнулась. — Но… почему?
— По опыту. Видите ли, я сразу решил, что управляющий должен быть из вашего мира. Землянин, как вы говорите. Ваши соотечественники отличаются цепкостью и деловой хваткой… — хм, это он про каких-то других землян, точно не про меня. Ну и ладно! — Вы — восьмая кандидатка на эту должность. И преодолеть трехдневный рубеж пока никому не удалось. Увы.
— А предыдущих… — я сглотнула, — съели?
— Ну что вы! — принц усмехнулся. — Трое вообще предпочли распрощаться сразу после собеседования. Кажется, их тоже несколько смутило упоминание драконов и мантикор… Так, раз уж мы с вами на этом этаже, давайте я сразу покажу вам, что представляют собой гостиничные номера, расположенные в доме. Годятся они, конечно, только для небольших постояльцев — для крупных есть вольеры снаружи. Лирку когда-то был летней резиденцией королевской семьи… ну, не то чтобы резиденцией, просто небольшой загородный домик для уединенного отдыха. Кстати, для управляющего оставлены королевские покои. Большинство остальных жилых комнат переоборудованы под номера для постояльцев и магически модифицированы. Скажем, здесь, — принц открыл одну из дверей, — номер для пресмыкающихся. Подойдет для пустынной змеи, ящерицы и так далее.
За дверью располагалась песчаная пустыня. Стена была всего одна — испещренная норами разного диаметра. Зато в пустыне виднелась редкая растительность и какие-то пригорки.
Магическая модификация, однако!
Оговорочка про «маленький домик для отдыха» заставила улыбнуться. «Маленький домик» в три этажа и несколько сот метров площади, ну конечно. Зато, если в номера превращены и бальные залы, и комнаты для прислуги, то номеров выходит совсем немало.
— Если постоялец ядовит или агрессивен, подавать ему еду будете через специальное окошко, вот здесь, у двери.
Я обратила внимание на то, что на дверях номеров, в отличие от кабинета управляющего, красовались какие-то металлические закорючки — везде разные. Похоже, цифры? Ох, а ведь принц со мной вроде по-русски разговаривает.
— Лингвистический артефакт мы вам выдадим, не волнуйтесь, — похоже, он заметил мой взгляд.
За следующей дверью оказался кошачий рай. То есть просто-таки Диснейленд для кошек! Здесь были бесчисленные полочки, по которым можно прыгать, гамачки, лежанки разной степени пушистости, в воздухе метались игрушечные птички и бумажные бабочки, по полу бесшумно шныряли плюшевые мышки. Одна стена была затянута ковролином, другая покрыта деревянными панелями, третья оклеена толстыми обоями, которые так любят драть когтями котики всех мастей.
— Это один из кошачьих номеров, — констатировал очевидное мой спутник.
— Один из? — тут же переспросила я.
— Ну разумеется. Всевозможные мелкие кошачьи — одни из самых распространенных питомцев во всех мирах.
— Мы будем их селить в отдельные номера по одному? — не веря себе, уточнила я.
— Безусловно!
За что я всегда не любила гостиницы для животных и считала, что уж лучше частник-догситтер — так это за клетки. Чаще всего в таких гостиницах кошки, как в стационаре ветклиники, содержатся в тесных клетках, составленных друг на друга. В них едва помещается обычно лоток, пара мисок и лежанка и стоит кошмарный запах. Половина котов непрерывно воет, другие в шоке забиваются в угол. А кошки, между прочим, очень стрессовые животные, у них, как у человека, каких только болячек от нервов не случается. В общем, собственного зверя я бы в таких условиях не оставила.
Гостиницу для животных с настоящими номерами для каждого я видела только один раз — там были пусть крохотные, но действительно отдельные комнатки с игровыми комплексами, и кошек-собак из разных семей вместе не селили. Правда, и цены там были соответственные…
А здесь у нас вообще, похоже, президентский суперлюкс для котов и прочего зверья. Разнообразного.
— Чуть дальше по коридору — «лесная» комната для птиц, затем идут аквариумы для мелких рыб… как видите, для каждого вида животных — свои условия. Мы постарались учесть все, — что-то я сомневаюсь, что принц лично участвовал в разработке номеров, но своим проектом он явно гордится. — Давайте теперь спустимся, и я покажу вам, как будет происходить распределение по номерам.
За стойкой портье оказалось очень удобное рабочее место, а на полочке, невидимой со стороны посетителей, помимо толстой книги учета, располагалось множество малопонятных предметов — какие-то шкатулки, палочки, камни…
— Это рабочие артефакты. Вот сюда нужно нажать при приеме очередного постояльца. В эту трубку называете вид животного — и слышите номер свободной подходящей для него комнаты. На случай, если владелец не знает вида — бывает и такое — здесь артефакт-определитель. Кстати, в приюте он вам тоже пригодится. Вот эта палочка световым лучом покажет дорогу к нужному номеру — поверьте, это необходимость, особенно первое время, с учетом внешних вольеров и бассейнов номеров немало… Вот сюда, — он указал на резную шкатулку, — наговариваете вид и имя постояльца, номер комнаты и все озвученные владельцем особые требования к содержанию и кормлению. Во-первых, сможете потом прослушать, если что-то забудете, — достаточно открыть крышку и снова назвать номер. Во-вторых, требования будут передаваться поставщикам кормов. При выселении снова открываете крышку и озвучиваете, что такой-то номер свободен.
В этот момент я случайно оглянулась на арочное окно и едва не заорала. Потому что за окном, прижавшись мордой и передними лапами к стеклу, стоял крокодил.
Крокодил был огромным. И синим. Просто-таки душераздирающе-синим, аж почти неоновым. А еще он очень внимательно таращился на нас, переводя взгляд крохотных глазок с меня на моего работодателя. И, клянусь, этот взгляд был осуждающим!
Открывая и закрывая рот, я дрожащим пальцем ткнула в сторону окна. Принц мельком взглянул на синего монстра и едва заметно вздохнул.
— Не обращайте внимания, это просто мимокрокодил. Посмотрит и уйдет. Он совершенно безобиден. Так о чем это я…
Ага-ага, безобиден, значит… а о судьбе оставшихся пятерых кандидатов на должность разговор почему-то замялся!
— К нам сегодня заходил синий мимокрокодил, — потрясенно пробормотала я, размышляя о том, что выходить гулять буду только с очень большой палкой в руках. В качестве защитного артефакта! Ну или с Фердинандом. — Хорошо-о… Может, теперь вы покажете мне приют?
Принц Лиам Наорский кинул на меня быстрый взгляд из-под ресниц. Такое чувство, что вести меня в приют он как раз и опасается…
— Что ж… разумеется. Идемте.
Чтобы попасть в приют, пришлось пройти дом насквозь — к черному ходу. Как пояснил мой провожатый, так быстрее всего.
Выходит, приютских зверей в бывшей королевской резиденции не селят. И условия у них наверняка не настолько расчудесные, как у платных постояльцев. Ну что ж, посмотрим…
Если с фасадной стороны резиденции было видно только окружающие здание деревья, то с черного хода открывался вид на множество довольно далеко разбросанных построек — преимущественно одноэтажных. Наверное, когда-то они были хозяйственными пристройками. А может, какие-то возводили уже позже, когда остров стал приютом. А еще в отдалении виднелись полупрозрачные купола — отсюда не понять, из чего. И все это утопало в зелени. Древесные купы сменялись цветущими лужайками, местами виднелись крупные камни и скалы… Работа у меня будет на природе и в живописном месте. Чудесно! А раз мы на острове, значит, где-то здесь наверняка найдется и пляж. Можно будет купаться в море!
Только сейчас я обратила внимание на разницу во времени. Если в моем мире был уже вечер, то здесь, судя по высоко стоящему солнцу, — разгар дня.
Принц уверенно шагал по мощеной дорожке, начинавшейся от двери черного хода. Я все так же торопливо почти бежала за ним.
У одной из лужаек Его Высочество замедлил шаг, а потом и вовсе замер, изумленно наклонив голову и разглядывая открывшуюся картину. И даже слегка потряс головой, будто пытаясь избавиться от странного видения. На лужайке обнаружился мужчина, одетый в самые обычные джинсы и футболку. Или парень? Кажется, молодой. Сказать что-то еще о его внешности было бы сложно, потому что мужчина бегал туда-сюда, размахивая огромным сачком, время от времени проводя над самой травой, а затем выписывая им восьмерки в воздухе.
— Не могу объяснить, — пробормотал принц, поднимая брови все выше. Затем, откашлявшись, сообщил, — это наш главный ветеринарный врач Тимофей Ягубов. Но, кажется, он несколько занят. Затрудняюсь, правда, определить — чем… но, видимо, вы сможете познакомиться с ним позднее. Да.
Я глянула на парня с сачком и пожала плечами. Подумаешь. Тут синие крокодилы в окна заглядывают. И вообще на общем фоне парень в джинсах, скачущий с сачком по лужайке, — просто воплощение нормальности и обыденности!
— А остальные кандидаты? — решилась я спросить наконец. — Ну, кроме тех троих? Что с ними случилось?
— Двое явно соблазнились зарплатой, однако предпочли уволиться уже к вечеру. После знакомства с обитателями приюта. Никто не пострадал. Один не подавал заявки на увольнение, и я было обрадовался, правда, никак не мог застать его на месте… на исходе третьих суток выяснилось, что управляющий заблудился еще два дня назад. Здесь, знаете, помимо гостиничных и приютских зданий небольшой лесок есть, скалы… он успел несколько одичать, однако все еще разговаривал членораздельно. После некоторой реабилитации мы отправили его домой…
Тем временем по дорожке нам навстречу семенил сухонький старичок крохотного роста — даже по сравнению со мной крохотного! А во мне вообще-то неполные метр шестьдесят. В ногах у него путалась длиннополая темно-серая мантия, на подбородке красовалась седая бородка клинышком, а на остреньком носу — круглые очки.
— Ну наконец-то! — обрадовался принц. — Нара, позвольте вам представить профессора магзоологии Мизерано Кирреску, нашего незаменимого внештатного консультанта. Видите ли, ни один артефакт и ни одна энциклопедия не может вместить абсолютно всех сведений обо всех магических существах. Зато профессор знает о них все и немного больше! Он преподает магзоологию в Карнибском университете, а почти все свое свободное время проводит на Лирку. У нас взаимовыгодное сотрудничество: профессор проводит свои исследования на базе приюта, а попутно оказывает консультационные услуги.
Почти коллеге я искренне обрадовалась. А вот он смерил меня оценивающим взглядом и чуть прищурился, сдвинув очки на кончик носа.
— Так-так, очередная кандидатка, значит?
Я шаркнула ножкой.
— Что ж, думаю, дальнейшую экскурсию для вас вполне может провести профессор, а я…
— А вы, молодой человек, — профессор смерил принца строгим взглядом и даже ткнул в него пальцем, — не смейте уходить от ответственности!
Я едва поверила своим глазам — однако у безупречного принца Лиама Наорского сделался вдруг вид нашкодившего котенка.
— Ваша предыдущая кандидатка, между прочим, едва не покалечила мантикору! — продолжал отчитывать его старичок. — Вы знаете, что у мантикор чрезвычайно чувствительный слух? От визга этой девицы даже я чуть не оглох!
— Но, профессор, что я мог бы сделать, даже если бы и был здесь? — попытался оправдаться мой работодатель.
— Вы отлично понимаете, что она просто упала бы в обморок вам на руки! Молча!
Член императорской семьи вздохнул с самым несчастным видом. А потом пояснил уже для меня:
— Два оставшихся кандидата… кандидатки, — тут он поморщился. — Это были девушки. Точнее, одна девушка несколько младше вас, вторая — дама средних лет. Любительницы фэнтези. Кстати, имейте в виду — вы здесь ответственная сотрудница, а не какая-то там попаданка!
Я недоуменно похлопала глазами. Фэнтези я и сама почитываю вечерами, но при чем здесь это?
— Они вообразили, что они — настоящие попаданки. А значит, по законам их любимого жанра, они оказались здесь специально, чтобы выйти замуж за местного принца или императора. Обеих я уволил лично на второй день. Сил больше не было отбиваться. На всякий случай информирую: мой отец женат, мои старшие братья помолвлены, а я не собираюсь жениться в ближайшие лет сто. И уж точно женой принца не может стать зоолог. И иномирянка! Да еще из мира, где о хороших манерах не имеют понятия!
Я только философски пожала плечами. Не очень-то и хотелось! От этих сильных мира сего вообще лучше держаться подальше, я считаю. Хотя про манеры все же обидно!
С другой стороны… я пошевелила пальцами по-прежнему босых ног. Хорошо еще, что дикаркой не назвали!
— Раз уж об этом зашла речь… простите, Ваше Высочество, а почему вас не смутил мой внешний вид? Ну, я была немного не готова к собеседованию…
Принц снисходительно посмотрел на меня.
— В каждом мире — свои традиции. Членов королевской семьи учат относиться к этому терпимо. Поверьте, ваш вид не самый странный, если сравнивать с другими кандидатами.
Я только хмыкнула. Дикаркой меня, кажется, все-таки назвали, только очень вежливо и иносказательно. Ну и ладно! Само собой, если этих людей, как меня, выдергивали в самый неожиданный момент, ничего удивительного, что они могли быть хоть в халате и тапочках, хоть в водолазном костюме. И каких он при этом ожидает манер?
Между тем принц, смирившись со своей участью, решил продолжить экскурсию.
— Силовые купола, которые вы видите, это вольеры для крупных животных. У вас как управляющей есть доступ во все вольеры — просто проходите сквозь прозрачную преграду и…
— Конкретно в этот без необходимости соваться не советую, — ворчливо прервал его профессор.
Мы как раз проходили мимо одного из куполов — и я поневоле замедлила шаг, залюбовавшись. Неужели это — бездомное животное? Да кто мог избавиться от такого⁈
За прозрачной преградой раскинулась еще одна зеленая лужайка, на которой пасся самый настоящий единорог. Сияюще-белоснежный, с шелковистой даже на вид гривой и витым золоченым рогом во лбу. Разве что бородка совершенно козлиного вида, слегка напоминающая бородку самого профессора, чуть выбивалась из сказочного образа. Впрочем, она тоже была сияюще-белоснежной.
На другой стороне лужайки виднелась приземистая постройка — видимо, стойло.
— Но почему⁈ — вырвалось у меня. Глядя на единорога, так и хотелось подойти и погладить умную лошадиную морду.
— Во-первых, бодается, — пояснил магзоолог. — Но это как повезет. Во-вторых, если проскользнет наружу вместе с вами — беда. У нас тут неподалеку огород… для него же, паразита, ту капусту и выращиваем! На десерт, видите ли! Вдобавок он обожает пробираться в здания. Жует все, что плохо лежит. У одной из кандидаток вытащил и зажевал какие-то документы из сумочки. А на днях пробрался в ветклинику, так главврач потом кричал, чтобы этого… ммм… в общем, был до крайности недоволен единорогом. И требовал, чтобы в приюте за ним лучше следили.
Я только вздохнула, бросив еще один взгляд на прекрасного единорога с козлиными замашками. Ну ничего — еще поглажу наверняка!
— А вот в следующий вольер вполне можете зайти! — оживился вдруг профессор.
Под следующим куполом располагались высокие кусты и скалы, а вот обитателя видно не было. Я, не давая себе времени на раздумья, шагнула с дорожки — и прошла сквозь прозрачную стену.
— Вы уверены, что стоит… — начал принц за моей спиной, пока я делала еще несколько шагов вглубь вольера, крутя головой: ну где же, кто же?
А в следующий момент мир кувыркнулся перед моими глазами, и я осознала себя уже лежащей навзничь. А сверху надо мной, поставив тяжеленные передние лапы мне на плечи, нависала… львица!
А, нет. Не совсем. Над львиной головой мелькнуло загнутое крючком огромное скорпионье жало.
Кажется, кто-то здесь говорил о мантикорах?
То есть визжать, я так понимаю, не стоит — у нее чувствительный слух…
Обитатели приюта делятся на две категории — представители изначально одомашненных видов, которых необходимо пристраивать в добрые руки, и прирученные дикие звери. Последних здесь стараются по возможности адаптировать для возвращения в дикую природу.
Мантикора по имени Василиса (она же «Васька, брысь!») была долгожителем приюта. Потому что относилась вообще-то ко второй категории, но возвращать в дикую природу эту подлизу, дуреющую от молока и всем желающим подставляющую нежное брюхо, оказалось решительно невозможно. А найти «добрые руки» для этакой здоровенной штуки людоедской наружности представлялось еще менее реалистичным.
Все это мне рассказывал профессор, пока Василиса с низким утробным урчанием обтиралась об меня боками, каждый раз едва снова не снося с ног. Я рассеянно наглаживала ее — за ушком, по горлышку и вот здесь еще, между лопатками, от чего мантикора с треском расправляла и трясла кожистыми крыльями, демонстрируя неземное блаженство…
Встать, к слову, мне тоже удалось не сразу — только после того, как меня хорошенько поваляли, выражая восторг от встречи. Надеюсь, мои ребра все еще целы. Пережить приступ нежности мантикоры — это, пожалуй, можно считать боевым крещением.
В какой-то момент я оказалась слишком близко к стенке соседнего купола — и оттуда ко мне потянулся… потянулось…
— Кто это? — растерянно уточнила я, протянув руку сквозь слабо светящуюся прозрачную стенку и почесав самую странную зверушку, какую я когда-либо видела.
Ну вот, как всегда. В итоге я слегка помята, малость угваздана и вся в животных, которых надо гладить обеими руками.
— Это… это котобуки, — профессор довольно наблюдал за этой композицией, чуть наклонив голову. — Отряд химер. Одна из ваших предшественниц назвала его «этот уродец». Но вообще-то у многих народов считается, что котобуки приносит счастье.
Вопреки названию, ничего кошачьего в котобуки — зверушке размером с ягненка — не оказалось. Зато у него была потешная крысиная мордочка с кроличьими ушами, короткие рожки, покрытая чешуей шея, почти лысая спина, разномастные лапы и гибкий змеиный хвост. Да уж, такого и во сне не придумаешь… как будто его составили из частей тел как минимум десятка разных животных.
— Думаю, сработаемся! — неожиданно объявил профессор. — Идемте!
Принц все это время продолжал ждать нас на дорожке, с несчастным видом переминаясь с ноги на ногу. Ой… вот опять я грязная, как черт знает что. И в шерсти. А тут этакий безупречный принц…
Зато, с другой стороны… хотя мой работодатель — Лиам Наорский, а профессор тут вообще вне штата, отчего-то мне кажется, что одобрение последнего куда важнее. И я его заслужила, вот!
Мне показали стойла для копытных и загоны для крупных хищников — все какие-то невероятно чистые, даже запаха в них никакого не было. Как пояснили мои провожатые, чистоту обеспечивают наложенные на все здания чары, так что в штате уборщиков здесь необходимости нет. Кажется, я уже обожаю магию!
А потом мы зашли в длинное приземистое здание, где я впервые здесь увидела клетки — если не считать той пустой, в холле гостиницы. Здесь клетки пустыми не были.
Правда, зато они были просторными, располагались далеко друг от друга, так, чтобы звери не мешали и не пугали друг друга. И все-таки — клетки.
— Это распределительный центр, — пояснил профессор. — Сюда попадают те животные, которые только поступили в приют и пока не распределены по вольерам. Некоторые мелкие животные находятся здесь постоянно, у них есть отдельные помещения. А еще тут живут те, кто требует особого ухода или присмотра.
Как раз на этих словах я наткнулась глазами на висящую под потолком клетку и замерла на месте. В клетке сидела нахохленная сова. Дверца клетки была закрыта на четыре задвижки. А еще на ней висело три навесных замка. Мало того: на лапке совы красовался кандального вида металлический обруч, от которого к прутьям клетки тянулась короткая цепь.
— Она что, особо опасна? — потрясенно спросила я, уже морально готовясь услышать, что перед нами редкий вид одомашненной совы-людоеда.
— Дык эта, ваш-сть, — ответил мне неожиданно незнакомый приятный бас. — Хышник ить!
— И что? — я непонимающе моргнула и обернулась. — Хищников здесь полным-полно.
Приятный бас принадлежал… зеленой груде мышц, очень похожей на Шрэка из мультфильма. Если бы тот полжизни провел в качалке за штангой. Только на этом «Шрэке» красовалось коротенькое платьице в горошек. С оборочками.
И нет, на принцессу Фиону это ничуточки не походило.
«Шрэк» в оборочках топтался в дверном проеме, явно робея.
— Это Мрыхха, — пояснил принц. — Одна из рабочих. Вы можете обращаться с любыми поручениями к ней или ее брату Круххару. Как вы, возможно, догадались, они огры. И да, вы правы, хищников хватает… А еще в приюте полным-полно грызунов, земноводных и рукокрылых — для совы это ее естественная кормовая база. Магические ограждения для нее, к сожалению, не являются препятствием. Правда, она и замки вскрывает без особенного труда, причем не только свои. Но так, по крайней мере, ей нужно время, да и скрежет поднимается такой, что кто-нибудь обычно успевает прибежать…
— Да… ей не объяснишь, что не всех грызунов можно ловить… — Я вздохнула, опустив плечи. Сову было отчаянно жаль.
— Ну, вообще-то, — вмешался профессор, — эта конкретная сова прекрасно понимает человеческую речь. И объяснить ей все можно. Вопрос в том, станет ли она слушаться. Это, видите ли, фамильяр.
— Что⁈ — я попыталась припомнить все, что когда-либо встречала в литературе о фамильярах. — Поправьте меня… фамильяр — это разумное животное, способное говорить и магически связанное с хозяином?
— В целом все верно. Разве что говорят фамильяры, за редкими исключениями, только с хозяином — с помощью мыслеречи. Хозяином или хозяйкой может стать только магически одаренный человек. По своей сути это симбионты магов и ведьм. Хозяин подпитывает фамильяра своей магией, а тот, в свою очередь, увеличивает его силы.
— Но как она могла тогда оказаться в приюте⁈
Нет, я-то хорошо знаю, что даже самые породистые и чистокровные животные порой оказываются на улице. Мне ли не знать! В конце концов, все мои собственные питомцы без исключения — подобранцы. И забирала я именно их не потому что породистые. Просто у меня есть два правила на этот счет. Во-первых, к себе я забираю зверя только тогда, когда нет совсем никакой надежды найти ему другой дом. А во-вторых — когда без меня у него попросту нет шансов выжить.
Но вот словосочетание «бездомный фамильяр» в моей голове никак не укладывалось. Это же не просто зверь, это разумное существо, да еще симбионт!
— У этой совы грустная история. Ее хозяйка-ведьма умерла от старости. Наследницы радостно поделили ее дом, зелья и гримуары, а вот дряхлая сова оказалась никому не нужна. Так она и оказалась в приюте.
Я сглотнула.
— Скажите… — повернулась к принцу, — существуют ли какие-то артефакты, которые можно настроить, чтобы… получать сигнал об определенном действии? Например, когда носитель артефакта проходит под силовое поле или вскрывает замок. Или снимает артефакт.
— Пожалуй, — задумался принц. — Нечто похожее можно найти в любой артефакторской лавке. Перенастроить — дело нескольких минут. Вы всерьез думаете…
— Позвольте, я с ней поговорю! — я подошла к клетке. — Привет… мне не нравится, что ты сидишь в этой клетке. — Сова презрительно глянула на меня и отвернулась, переступив лапами по жердочке. — Знаю, тебе это не нравится куда больше… Но, понимаешь, в чем беда. Я отвечаю не только за тебя, но и за всех животных в приюте. Каждого грызуна и ящерку. Может быть, мы сможем договориться? — Сова не пошевелилась, но я почему-то была уверена, что она внимательно слушает. — Мне говорили, что здесь есть лес… наверняка ты сможешь найти там достаточно добычи для себя. Тебе нужно только не трогать тех, кто живет под куполами и в домах. Я хочу отпустить тебя на поруки. Его Высочество принесет нам артефакт, и мы повесим его на тебя. Я узнаю, если ты его снимешь или попытаешься пробраться в чью-то клетку или вольер. И тогда ты сама вернешься в клетку, я ничего уже не смогу с этим сделать. Но зачем тебе так поступать? Подумай. Ты сможешь летать по всему острову! И охотиться! Просто… не на всех.
Сова снова повернулась ко мне и приоткрыла один круглый глаз, который смотрел внимательно и остро.
— Подумай до вечера, хорошо?
Сова ухнула и хлопнула крыльями.
— Вы уверены? — обеспокоенно переспросил принц. — Если она нападет на кого-то из питомцев приюта или — упаси боги! — постояльцев гостиницы, вы можете не успеть прийти на помощь…
— Я уверена, — твердо сказала я, неотрывно глядя на сову. — Я ей доверяю. Под мою ответственность.
— Хорошо, — Лиам Наорский вздохнул. — Вечером я отправлю вас домой, чтобы вы могли собрать вещи и питомцев, а сам наведаюсь в лавку. Будет вам артефакт.
Я улыбнулась, чувствуя, что это моя маленькая победа. Уверена, что умная птица, все еще не отрывающая от меня взгляда круглых глаз, не подведет меня.
А в следующую секунду я… Нет, сразу не заорала. Сначала внимательно осмотрелась и удостоверилась, что ни одной мантикоры поблизости не наблюдается. А потом все — таки заорала и запрыгнула с ногами на ближайшую табуретку. Потому что в комнату, негромко стрекоча, шевеля усиками и деловито перебирая лапками, зашла гигантская — с пекинеса, не меньше! — малиновая сороконожка!
— А это наша Маруся, — пробасила Мрыхха каким-то извиняющимся тоном. Причем было совершенно неясно, извиняется она передо мной за само существование Маруси или перед Марусей — за мое поведение.
«Я люблю животных, — думала я, стоя с дрожащими коленками на табуретке. — Животных люблю я. Всяких. Разных. И вообще я профессионал. Но, черт ее дери, это же долбаная сороконожка!»
Проснувшись этим утром, я открыла глаза, посмотрела на высокий потолок и на несколько секунд еще зажмурилась, позволяя себе чуточку поблаженствовать. Я на сказочном острове! Я управляющая гостиницей для волшебных животных! С ума сойти!
Правда, воспоминание о вчерашнем конфузе самую малость омрачило счастье.
…С табуретки меня снимали всем коллективом. Потому что я вопила, брыкалась и пыталась залезть на стену.
Привет, меня зовут Нара, я зоолог, и я боюсь сороконожек. И да, мне стыдно, но это сильнее меня. Что-то глубинно-атавистическое.
Я считаю, дело в количестве ног. У того, кто в душе отличный парень, просто не может быть столько!
Нет, серьезно, я совершенно лояльно отношусь, допустим, к насекомым, среди них встречаются неплохие ребята. Вот майский жук, например. Хрущи классные! Суровые такие, серьезные. А богомолы? Вы видели, как они лапки складывают? А как дерутся? Это же сплошное умиление! Про палочника я вообще не говорю, невозможно очаровательный зверь.
Да что там, я и к паукам совершенно без предубеждений. Вот косиножки, к примеру, славные. Полезные, опять же, мух ловят. А птицееды еще и мохнатенькие! А ядовитые пауки часто красивые до невозможности. Не то чтобы мне хотелось встретиться на темной дорожке с черной вдовой, но элегантности у нее не отнять.
В общем, шесть-восемь ног — это вполне ничего. Бывает.
Но сороконожка — это перебор! Это прямо бррррр и аааааа! Ужас же. Меня от самой обычной сороконожки передергивает. А это чудище размером с пекинеса — просто воплощение моих ночных кошмаров! Еще и усиками шевелит!
На вид Маруся — нечто среднее между обычной мухоловкой и одним из видов сколопендр. Разве что нестандартной (для жителя моего мира) раскраски. Присмотревшись, я обнаружила, что ноги у нее в черно-красную полосочку. И в целом я даже готова признать, что по-своему, она, может быть, даже красива. Но все равно бррр!
В конце концов, раз двадцать напомнив себе, что я профессионал, я даже погладила Марусю, отчего она довольно застрекотала. Правда, по-моему, все равно все заметили, как меня подергивало.
Потом Марусю увела Мрыхха, кажется, обидевшаяся на меня за свою любимицу.
И да, Маруся — тоже домашнее животное. То есть на сегодняшний день — бездомное. Ищет свои добрые ручки… не страдающие никакими предубеждениями в отношении многоножек.
В общем, придется мне бороться со своей фобией. И с Мрыххой надо наладить отношения, кажется, она хорошая огриха и искренне любит обитателей приюта.
Потому что как бы там ни было — я точно хочу здесь работать!
Так я и заявила Лиаму Наорскому под конец дня. И, кажется, немало его удивила. Вечером он перенес меня в мой собственный дом и оставил на пару часов, дав возможность собраться. Я поначалу переживала, как там мои питомцы несколько часов без меня, особенно учитывая новенького и даже еще некормленого котенка. Однако принц уверил, что до моего возвращения они все проспят и это им нисколько не повредит.
К вечеру я должна была бы уже валиться с ног — день у меня получился длинный из-за разницы во времени. Дома царила глубокая ночь. Но меня не оставляло радостное возбуждение из-за невероятных перемен в жизни. А кинувшиеся на меня с радостным лаем собаки, разумеется, мгновенно заразились моим настроением и всю дорогу старательно «помогали» собираться. Только котенка пришлось искать вместе со всем собачьим коллективом — мелкий надежно спрятался, а потом еще долго изображал сердитого ежика, фырча и огрызаясь.
Ночевали мы с моими питомцами уже в гостинице на Лирку. И, кстати, бывшие покои императорской четы — это, я вам скажу, нечто! Честно говоря, после такого представления я ожидала чего-то ужасно пафосного и средневекового. Но, как оказалось, у императорской четы неплохой вкус. Или просто во многом совпадающий с моим. Никакой лишней помпезности и пафоса! Да, все довольно роскошно, но уютно и функционально. Просторная кровать с резной деревянной спинкой, пушистый ковер, туалетный столик с высоким зеркалом, обитые кремовой тканью стены. И панорамное окно почти во всю стену! Сейчас — закрытое струящимися гардинами из плотной ткани, чтобы солнце не мешало спать. Помимо спальни мне досталась собственная гостиная, огромная роскошная ванная и небольшая гардеробная. Для полноценной квартиры не хватало только кухни, но, увы, в королевских покоях кухни не предусмотрены.
К слову, у солнца все равно не было ни единого шанса меня разбудить. Куда ему соперничать с Кусей!
От скачущего по тебе и вопящего чиха так просто не отбрыкаешься. Всем своим видом Куся сообщал, что готов к немедленному покорению нового мира. Буся подгавкивала ему, намекая, что тоже не прочь отправиться на моцион, да поскорее.
Со вздохом я откинула одеяло — заодно с моей груди с мявком скатился незамеченный мной черный клубочек — и улыбнулась новому дню и новому миру. Пора открывать гостиницу!
Принц вчера рассказал, что как только я буду готова, достаточно спуститься в холл, хлопнуть в ладоши и вслух сказать — «Гостиница открыта!». Объявление об этом выйдет во всех утренних газетах и пройдет по информационным зеркалам — местному аналогу телевидения, так что первых постояльцев вполне можно будет ждать в тот же день. Я твердо намеревалась начать трудовую деятельность сразу, чтобы пройти свой испытательный срок с блеском.
Выбравшись из постели, я сделала несколько танцевальных па в пижаме, а потом подошла к окну и рывком отдернула штору, чтобы полюбоваться на утренний пейзаж.
За окном, растопырив лапы и прижавшись к стеклу одной щекой и нежно-голубым брюхом, висел мимокрокодил. И улыбался мне во всю зубастую пасть, кося одним глазом.
Я так же резко задернула штору. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Если крокодила не остановит стекло, штора точно препятствием не станет. С другой стороны, раз он не забрался в комнату до сих пор, значит, или не может, или не хочет.
Так что, если рассуждать рационально, весь вопрос только в эстетичности утреннего пейзажа, украшенного мимокрокодилом.
Второй этаж! Как он вообще сюда забрался⁈
Я решительно снова отодвинула занавеску.
Синий монстр висел на том же месте, зацепившись за перекладину рамы. Но взгляд его стал осуждающим. Выразительно щелкнув на меня зубами, мимокрокодил, шустро перебирая лапами, развернулся мордой вниз и прямо-таки по-тараканьи побежал по стене вниз, перетек на газон, задумчиво приостановился, поводя головой в разные стороны, а потом, видимо, приняв решение, заторопился в сторону ветцентра.
Я облегченно вздохнула.
По крайней мере, хорошо, что он вроде бы не приютский и мне не надо искать для него «добрые ручки». Очень хорошо!
Умывалась и одевалась я с рекордной скоростью. И даже с собаками погуляла совсем недолго — уж очень не терпелось приступить к новым обязанностям. А к нашему возвращению в моей гостиной обнаружился сервированный на столе завтрак — стакан апельсинового сока, яйцо-пашот, пара тостов с джемом и сыр.
— Э… спасибо! — это я сказала вслух, понятия не имея, к кому обращаюсь. Но кто или что бы ни позаботилось обо мне — благодарности он или оно заслуживает!
Покормив своих питомцев и с удовольствием позавтракав сама, я встала, размышляя, что же теперь делать с грязной посудой. Помыть худо-бедно можно и в ванной, хотя там, конечно, нет губок… но куда потом девать тарелки? Пока я раздумывала, тарелки попросту исчезли со стола, будто растаяв в воздухе. Хм… удобно!
Что ж… самое время приступить к работе!
Когда выходила из комнаты, под моими ногами проскользнуло что-то темное. Котенок! Надо бы наконец дать ему имя. Что ж, пусть побегает по гостинице. Главное не выпускать его из дома. А то там… ходят всякие. Синие.
В поясницу меня мягко подтолкнули. Я оглянулась. Фердинанд топтался за моей спиной с таким видом, как будто ни секунды не сомневался, что я собираюсь взять его с собой. Пожалуй, моральная поддержка и защитник в одном лице мне не повредит. А против присутствия питомцев на рабочем месте здесь никто не возражает. Так что вниз по парадной лестнице я спускалась в сопровождении Фердинанда и пока безымянного черного котенка.
В холле на жердочке обнаружилась спящая сова. Ну и как она проникла в дом, интересно? Ее же отпускали полетать в лес, и она должна была вернуться в распределительный центр наутро… хотя… да пусть спит, не мешает же! Зато она сегодня ничего не нарушила. Надетый на нее артефакт не подавал никаких сигналов — а значит, я не ошиблась! Просто надо было поговорить по-человечески с несчастным одиноким фамильяром.
Как зовут птицу, мне узнать не удалось. Профессор пояснил, что собственное имя она сообщать отказалась, а на чужое все равно откликаться не будет.
— Ты молодец, — шепнула я, не рассчитывая, что сова услышит, но она тихонько ухнула, не открывая глаз.
Я внимательно огляделась на всякий случай — вроде бы все в порядке, назначение артефактов помню, книга учета под рукой… пора начинать?
Я зашла за стойку портье и звонко хлопнула в ладоши.
— Гостиница открыта и готова принимать постояльцев!
В ту же секунду в холле будто на пару градусов похолодало, откуда-то потянуло промозглым сквозняком. А миг спустя прямо передо мной стоял высокий бледный мужчина с длинными темными волосами и ярко-алыми глазами. Хотя глаза бы еще ничего, а вот выступающие из-под верхней губы белоснежные клыки слегка настораживали. Незнакомец был с головы до пят закутан в черный плащ, а на плече у него сидела, точно так же запахнувшись в крылья, летучая мышь.
Что-либо сказать этот мрачный тип не успел, потому что еще мгновение спустя за спиной клыкастого хлопнула входная дверь. Послышалось шипение, плеск и хлюпающие шаги.
Я чуть сдвинулась, чтобы видеть не только клыкастого, но и того, кто вошел, как нормальные люди, через дверь.
То есть вошла. От двери ко мне приближалась, шипя и шепотом ругаясь на каждом шагу, девушка, одетая в рыболовную сеть. Или что-то очень похожее… да нет, в самом деле рыболовная сеть — вон там и водоросли кое-где налипли. И даже какая-то мелкая рыбешка в подоле трепыхается.
Помимо сети, на посетительнице не было ничего. Впрочем, длинные, почти до пят, зеленовато-белые волосы отчасти прикрывали наготу. Правда, волосы были мокрыми, и с них, как и с сети, капало, а босые ноги оставляли мокрые следы на полу. Я вспомнила свою вчерашнюю эпопею босиком и невольно посочувствовала незнакомке. Мало ли что у нее внезапного случилось, если она в таком виде разгуливает! Да и на красивом лице у нее буквально написано страдание.
Обеими руками девушка держала, прижимая к себе, круглый аквариум, в котором кто-то плескался. А через плечо у нее была перекинута объемистая сумка — тоже мокрая и плотно чем-то набитая.
Вампир — а я как-то не сомневалась, что клыкастый посетитель относится именно к этому народу — тоже оглянулся и, обнаружив вошедшую, слегка поклонился ей и чуть сдвинулся в сторону.
— Прошу вас, леди. Я подожду.
Девушка едва кивнула, продолжая шагать с таким видом, будто идет по битому стеклу.
Что-то это мне напоминало. Еще и походка какая-то странная, неуверенная… сказка о русалочке! Может, ей в самом деле больно ходить на двух ногах?
Пока девушка доковыляла до стойки портье и водрузила на нее свой аквариум, я успела метнуться к стене, где, помимо дивана, стояли несколько удобных высоких стульев, и принести один из них.
— Вот, присаживайтесь, пожалуйста! — я поставила стул возле стойки, и девушка практически упала на него с протяжным облегченным вздохом, тут же вытянув ноги. Я повернулась к вампиру, — а вы можете подождать на диване, пока я зарегистрирую постояльца.
— Благодарю, — меня одарили клыкастой улыбкой. — Я постою здесь.
Пожав плечами, я снова обернулась к русалочке — в морском происхождении посетительницы я уже не сомневалась.
— Добрый день! — пока приходится выполнять роль портье, придется тренировать вежливую улыбку. Эх, никогда не любила с людьми работать, с животными как-то привычнее… хотя людей-то тут, строго говоря, и нет, кроме меня.
— Добрый-добрый… как вы только передвигаетесь на этих ходилках! Ужас один. Мне надо пристроить Мурзика на пару дней. Тетушка зовет в гости, а за ним присматривать некому…
— Мурзика? — я перевела взгляд на аквариум и обомлела.
Из прозрачно-голубоватой воды в аквариуме на меня смотрел… кот. Рыжий. С самой бандитской и даже слегка поцарапанной мордой. Смотрел и чуть заметно шевелил плавниками.
Или все-таки рыба?
Крупная рыба, похожая на аквариумную золотую рыбку-переростка, только с совершенно кошачьей мордой. С кошачьими ушами и кошачьими усами. Где-то до середины это существо было покрыто короткой шерстью, которая как-то плавно переходила в золотистую чешую. Этакая которусалка.
Я моргнула. Ага. Ну, если бывают такие звери, как мантикоры — львы со скорпионьими хвостами и летучемышиными крыльями — то почему бы не существовать на свете и рыжему рыбокоту?
— А ему аквариум не маловат? — ляпнула я просто от неожиданности.
— Это переноска! — оскорбленно задрала подбородок русалка.
— Э… понятно. Извините. — Я подтянула к себе журнал учета. — Назовите вид и имя питомца, пожалуйста.
— Мурзик же. Чудо-юдо-рыба-кот.
— Особые требования и пожелания к содержанию и питанию?
— Ест влажный корм. Только из морской рыбы! Лососевый предпочитает. Крабовый не давайте, у Мурзика аллергия, чешуя от него выпадает. И надо чтобы обязательно его кто-нибудь хоть иногда чесал и гладил! Знаете, все говорят, что рыбокошки плавают сами по себе, но Мурзик очень ласковый! Он без внимания чахнет. Его надо гладить и хвалить.
— Это обязательно, — я серьезно кивнула, записывая все в журнал.
— И хотя бы раз в день надо выгуливать в море.
Я нахмурилась.
— А он точно не уплывет? Потеряется еще!
— Так на шлейке же! — русалочка предъявила сиреневую шлейку с биркой-сердечком. Я, слегка выпав уже из реальности, снова кивнула. Значит, выгуливать в море на шлейке чудо-юдо-рыбу-кота. Почему бы и нет.
Я надиктовала информацию шкатулке и озвучила вид артефакту-распределителю.
— Номер 21, — объявил мелодичный голос из артефакта, и на стене за моей спиной закачался один из ключей.
— Морской аквариум со всеми удобствами, — пояснила я клиентке. На самом деле я, само собой, понятия не имела, что там за номер — но рыбокот явно морской зверь, куда его еще можно было определить? — Желаете пройти и взглянуть?
Русалочка жалобно посмотрела на свои ноги и мотнула головой.
— Спасибо… я вам доверяю.
Я понимающе покивала и записала под диктовку оставшуюся информацию. Русалку звали Аллияна Муранская, уезжала она на четыре дня, платила наличными.
При виде этих «наличных» я снова слегка оторопела: Аллияна открыла свою сумку и продемонстрировала содержимое. Сумка оказалась плотно набита крупным жемчугом.
Что касается цен на проживание питомцев в гостинице, здесь все оказалось непросто. Принц рекомендовал мне просить «много». Сколько это — «много», учитывая, что я не знаю ни местной валюты, ни цен, я представляла с трудом. Ясно, что даже себестоимость проживания выйдет немаленькая. А я к тому же и не себе деньги вымогаю, а подопечным приюта! И им никакая копеечка лишней не будет. В конце концов мы кое-как уже под вечер составили примерный прайс. Вот только меня сразу предупредили, что клиенты могут быть разными и не всегда даже станут расплачиваться в местной валюте.
— Этого хватит? — извиняющимся тоном уточнила русалка.
— Эм… думаю, да.
Сколько стоит жемчуг, я понятия не имела. Но его количество внушало уважение.
Я выдвинула ящик кассы и растерянно уставилась в него. В ящике было несколько отделений для монет разного размера и достоинства, но вот для жемчуга килограммами места предусмотрено не было.
«Ведро ей, что ли, предложить?» — тоскливо подумала я, но Аллияна уже, ничуть не сомневаясь, попросту перевернула свою сумку над кассой — и высыпала содержимое. На секунду мне представилось, что сейчас драгоценная лавина просто хлынет на пол. Однако ничего подобного не случилось. Попадая в ящик кассы, жемчужины одна за другой исчезали, будто растаяв в воздухе. А как только из сумки выкатилась последняя из них, ящик, звякнув, сам собой закрылся.
— Предоплата внесена! — сообщил приятный женский голос откуда-то из-под стойки портье. Мне даже захотелось туда заглянуть, но надо было держать лицо.
— Спасибо за обращение в гостиницу для животных на острове Лирку! — я снова улыбнулась русалке, которая со стоном поднималась на ноги, и обернулась к вампиру.
Тот, правда, не спешил заговаривать и дождался, когда предыдущая клиентка не только встанет, но и доковыляет до выхода, по-прежнему оставляя за собой мокрые следы. А когда дверь за Аллияной закрылась, вампир вдруг каким-то одним текучим плавным движением оказался на несколько шагов ближе — прямо передо мной. Его алые глаза сверкнули. На секунду у меня заложило уши, а потом разом подогнулись колени.
Ой. Мамочки, а какой он красиииивый! И как это я сразу не заметила?
Ой, а я ему понравлюсь? Кстати, я вообще сегодня причесывалась? Хотя с моими дурацкими кудряшками от расчесывания порой только хуже становится. И… почему я для первого рабочего дня не принарядилась⁈ Ну и что, что с животными работаю! С людьми, между прочим, тоже. И даже с вампирами! Особенно вот с этим невероятным, притягательным, потрясающим вампиром с фантастически обаятельной улыбкой…
Он меня за руку взял! Да-да-да, кажется, я ему нравлюсь!! Интересно, а когда я успела выйти из-за стойки и как оказалась рядом с ним? Впрочем, неважно.
Только уши что-то закладывает ужасно. И голова кружится. Но это, наверное, от счастья?
И мышка у него просто чудо. Хотя… судя по маленьким ушкам, не совсем мышка. Кто-то из вампировых. Я хихикнула. Какой подходящий для своего хозяина питомец! Ротик с клычками открывает. Пищит на ультразвуке, наверное.
Как Фердинанд оказался между нами, я так и не поняла. Просто вот только что я стояла практически вплотную к вампиру, он держал меня за руку, а в следующий миг лохматая собачья туша оттесняет меня в сторонку и рявкает на клиента так, что того едва не снесло звуковой волной.
Ощущение было, как будто меня внезапно разбудили посреди ночи. В голове какой-то мутный липкий туман, в ногах слабость…
— Несанкционированное применение вампирского обаяния в отношении гражданского населения квалифицируется как преступное деяние средней степени тяжести при отсутствии последствий для психики пострадавшей. Ух-ху!
Откуда раздался этот клекочущий голос, я сначала вообще не поняла. И только последнее восклицание заставило меня поднять глаза. Сова как будто все так же спала на жердочке.
Однако она у нас не так проста! Выходит, она из тех редких фамильяров, что способны разговаривать не только с хозяином. И, кажется, она знакома с местным уголовным кодексом. Впрочем, с этим мы разберемся потом. Пока у нас тут клиент обнаглевший.
— Засужу, — ласково сообщила я.
— Простите! — вампир снова обаятельно улыбнулся, но потом все-таки виновато опустил глаза. — Не удержался. Не имел в виду ничего дурного, просто хотел бы, чтобы вы отнеслись к моему питомцу со всем вниманием.
— Мы внимательно относимся ко всем постояльцам без исключения, — холодно ответила я, бочком-бочком возвращаясь за стойку портье.
И первое, на что упал взгляд, — это артефакты на полке. В том числе защитные. Принц вчера объяснял… кажется, колечко с мелким синим камнем — это от физического нападения, подвеска-капелька — от магического, а вот простенькая булавка — от ментального!
Ну я и балда. Это же надо было забыть о защите!
Я торопливо прицепила булавку на свою майку, надела кольцо и подвеску. В голове прояснилось окончательно. Ощущение было отвратительным. Этот тип влез мне в голову, заставил испытывать не свои чувства, вести себя, как полная идиотка! Ну и мерзость!
Я погладила ткнувшегося мне в бок Фердинанда. Что бы я без него делала!
Надо и остальных собак на работу брать, вот что. Фердинанд для этого слишком хорошо воспитан, он без команды никогда не нападет, если нет явной угрозы моей жизни. А вот Куся бы за меня точно отомстил! Зубки у чихов мелкие, но остренькие, а свое гордое имя он носит не зря!
Дрожащей рукой я схватила ручку и подтянула к себе журнал регистрации.
— Ваше имя, вид и кличка питомца, срок пребывания, условия содержания, требования к питанию?
— Стефанус Рейменк. Питомец — летучая мышь Сонко.
Я подняла глаза.
— Из подсемейства вампировых?
Мужчина замялся. Кажется, моя осведомленность ему не понравилась. Правда, точно определить род Сонко я бы не взялась — зверек слегка отличался от всех знакомых мне рукокрылых.
Хм. Если зверек магический, то его вид мне надо знать точно — хотя бы чтобы понимать, как с ним обращаться. Я решительно протянула руку за артефактом-определителем и навела колечко на зверька.
— Десмонд-кровохлеб, — сообщил приятный голос. — Питается кровью разумных. Относится к особо опасным видам, подлежащим обязательной регистрации при содержании.
— Вы ведь чистокровный человек? — небрежно уточнил вампир, облокачиваясь о стойку и проникновенно заглядывая мне в глаза. А ведь на самом деле красивый мужик. Загадочный такой, бледный, этакий романтический герой…
Может, он бы мне и понравился. Если бы не использовал запрещенных приемов. А сейчас вызывает только гадливость. И вообще, принц гораздо красивее!
— Почему вас это интересует?
— Вы спросили о требованиях к кормлению. Думаю, ваша кровь подойдет.
— Исключено, — я нахмурилась. — Корма для постояльцев поставляются согласно…
— Вы не понимаете, — мягко прервал меня мужчина. — Видите ли, Сонко не переносит магию. Я не могу допустить, чтобы он пил неизвестно чью кровь. Вдруг донор окажется магом? А вот вы вполне подойдете. Не волнуйтесь, ему не так много надо…
Нет уж. Может, ему и немного надо, но если каждый постоялец станет отъедать совсем немножечко Нары, от Нары скоро ничего не останется! И вообще…
Я строго взглянула на вампира.
— Корма для постояльцев поставляются в соответствии с требованиями их владельцев. Кстати, а у вас есть документы о регистрации опасного питомца?
— Содержание особо опасных животных без отметки о регистрации квалифицируется как преступное деяние. Степень тяжести зависит от наступивших последствий. Ух-ху!
Я снова подняла взгляд. Сова хитро приоткрыла один глаз.
Вампир отступил на шаг. На секунду в его глазах отразилась паника, однако потом алые глаза снова сверкнули, а губы растянулись в обольстительной улыбке.
— Это просто летучая мышка. Мы ведь сможем договориться с такой очаровательной девушкой?
Я прислушалась к себе. Не-а, растечься в лужицу больше не тянет. Ура! Ни за что больше не сниму булавочку.
— Не работает! — мстительно оскалилась я, незаметно нажимая на тревожную кнопку под стойкой. — А вы тут, кстати, штраф за штрафом зарабатываете…
Рядом со мной материализовался принц. Ух ты! Я думала, придет один из рабочих — поработает вышибалой… видимо, Его Высочество пока за мной присматривает.
Только взглянув на Лиама Наорского, вампир изменился в лице и попытался рвануть к выходу. Но принц оказался быстрее.
…Пятнадцать минут спустя понурый вампир сидел за столиком для ожидающих клиентов и писал объяснительную записку в местную полицию и заявление на регистрацию опасного питомца. Такой же понурый Сонко сидел на его плече.
— Думаю, суток пятнадцать вам присудят точно, — занудно комментировал принц, стоя у него над душой. — Так что рекомендую сразу внести предоплату за содержание вашего питомца на этот срок.
— Но у меня не отнимут Сонко? — вампир с беспокойством поднял глаза.
— После оплаты всех штрафов и подписания обязательства о контроле — не отнимут.
Сонко, вдруг встрепенувшись, потоптался на месте, а потом расправил крылья и перелетел на мое плечо. И нежно ткнулся мордочкой мне в шею.
Славный какой!
…А потом попытался запустить в меня клыки. Ага, колечко от физических нападений тоже работает! Моя кожа в месте несостоявшегося укуса засветилась — и Сонко толчком отбросило в сторону. Мелкий вампирчик обиженно зафырчал.
— Уху! Нападение на должностное лицо на службе короны при исполнении служебных обязанностей, — строго объявила сова, и я поняла, что она все это время напряженно и печально следила за Сонко. Бедная! Это же как если бы передо мной порхало пирожное, пахло шоколадом, а есть его было нельзя!
— Будешь безобразничать — познакомишься с нашей совой! — пригрозила я Сонко, и два вампира — человекообразный и рукокрылый — уставились на меня одинаково круглыми и полными ужаса глазами.
— Уху! — с довольным видом подтвердила сова.
— А потом он взял этого вампирюгу за шкварник — человекообразного, само собой! — и уволок. В полицию, наверное. Или куда там полагается. А тащить аквариум на второй этаж благородно предоставил мне. Как ответственному работнику. Вот такие они, принцы супергеройские! Натворят добра и свалят в закат, не думая о всяких там мелочах и низменном, но жутко облагораживающем труде. А ты потом думай, как рыбокота по лестнице не расплескать. Аквариум-то круглый! И тяжелый, как сволочь. И даже без ручек, между прочим. Кто вообще делает переноски без ручек? Безобразие, я считаю. Можно было, конечно, кого-нибудь из огров вызвать… но я вообще-то их и вызывала! Мрыхха бы просто вампира вышвырнула и аквариум отнесла. А не супергеройствовала с объяснительными и наказанием по закону. А то фу-ты, ну-ты, член императорской семьи, такой весь крутой маг, не балуй при нем и веди себя правильно. Как будто я не понимаю, что он просто боится, вдруг я тоже сбегу и весь его проект все-таки накроется медным тазиком.
Я полулежала на траве, опершись на плюшевый бегемотий бок, и безобразно жаловалась. Не то чтобы на самом деле я была всерьез чем-то недовольна, просто общество уж очень располагало к душевным излияниям.
Собственно, общество состояло из бегемота. Правда, какого-то явно не водоплавающего, потому что весь он был покрыт короткой и нереально приятной на ощупь шерстью — сухой и шелковисто-плюшевой. И пасся не у озера или на морском побережье, а на одной из цветущих лужаек. А еще он был нежно-сиреневого цвета. Я даже задумалась, как отлично собираются в единую цветовую гамму малиновая сороконожка, синий крокодил и сиреневый бегемот. Только, в отличие от первых двоих, бегемот вызывал не страх и не отвращение, а умиление. И больше всего походил на игрушечного плюшевого муми-тролля. Разве что размером был с обычного, земного бегемота. Привалившись к его нежному теплому боку, отходить уже не хотелось совершенно. Так и чесала бы, и чесала… совершенно антистрессовый бегемот!
Набрела я на него случайно, и решила, что раз пасется не в вольере, значит, наверняка неопасен. Жаль, таблички нигде нет. Надо будет в следующий раз определитель с собой захватить. Или встречу профессора и спрошу, как называется эта прелесть и как ее зовут.
— Зато я себе вытребовала собственный маячок и телепорт по острову. Точек выхода, правда, немного у него. Но главное — в холл в любой момент могу попасть. Или там в распределитель, если нового подопечного в приют привезли, — я продемонстрировала очередное колечко на пальце, и бегемот понимающе покивал. — Скоро всеми этими штучками обвешаюсь, как новогодняя елка. А что делать? Остров большой! Не могу же я весь день в холле сидеть, ждать, не придет ли кто. А если с другого края острова бежать придется, так клиент или выспаться успеет, или пройти все стадии отчаяния и уйти навеки. А нам надо клиентскую базу нарабатывать. И отзывы! В этих ваших информационных зеркалах и отзывы пишут, оказывается! Такой себе разом интернет и телевидение в одном флаконе, только магическое. Главное ненароком никого не вызвать, пока носик перед тем зеркалом пудришь… ну, ты понимаешь. Ты ж вообще удивительно понимающий бегемот. И на муми-тролля похож. Можно, я буду звать тебя Мумик, пока не выясню, как тебя зовут?
Бегемот тяжко вздохнул. Я слегка пощекотала ему бок, и зверь снова умиротворенно расплющился.
— Будем считать, что это было согласие… так о чем это я… а, вот! Что мне еще интересно — так это наша сова. Мне сказали, что ее хозяйка была ведьмой. То есть просто ведьмой, понимаешь? И умерла от старости. Почтенная пожилая женщина уважаемой профессии, все такое… А фамильяр у нее уголовный кодекс наизусть знает и замки вскрывает, как дышит. Это вот как? Назревает вопрос — кем, собственно, была на самом деле уважаемая старушка?..
— Привет, кудряшка! — передо мной остановились ноги в джинсах и черных кроссовках. Я подняла взгляд.
Так вот ты какой, главный ветеринарный врач! А ничего так. Лет, пожалуй, двадцати семи — на пару лет старше меня, русоволосый… интересный. Высокий вот, плечи широкие, спортом точно не пренебрегает. Хотя, конечно, не принц с его аристократичным профилем и платиновыми волосами. Вполне себе обычный парень, какого можно встретить в соседнем дворе. Особенно если учесть джинсы и зеленую футболку с надписью «Но пасаран!» кириллицей.
— Привет, мужик с сачком! — раз он сразу на ты, то и я не стану разводить политесы! Тем более — земляк, можно сказать.
— Я без сачка! — гордо возразил земляк.
— Привет, мужик без сачка! Слушай, а ты знаешь, как называется этот бегемот? А то я еще не всех приютских подопечных знаю.
— Эм… — парень как будто слегка замялся, однако потом плюхнулся на траву рядом со мной и тоже прислонился спиной к бегемоту. — Ну, это не совсем подопечный… даже, я бы сказал, не то чтобы питомец…
— А, вроде мимокрокодила — просто по острову бродит?
— Ну… э… а кстати! Не гоняй мимокрокодила к клинике! Он мне пациентов пугает, некоторые стрессуют вообще и выдают атипичные реакции…
— А я какие атипичные реакции выдаю и как стрессую, ты не поверишь! И вообще, я его никуда не гоняю, он к вам сам пошел!
— Ага, а откуда ты тогда знаешь, что он к нам пошел?
— Так ты сказал!
— Я видел, откуда он прибежал!
— Заметь, сам! Я его палкой не гнала! А чего ты тут, кстати, загораешь вообще?
— А ты?
— А я стресс снимаю!
— Пфф! Да тут не работа, а сплошной стресс!
— Вот! — я наставительно подняла палец. — Поэтому каждому управляющему гостиницей для магических животных очень нужен плюшевый, сиреневый и очень понимающий антистрессовый бегемот! Но я могу бегемотом и с ветеринаром поделиться, у него бока широкие, всем почесать хватит.
— Ну… — ветеринар покосился на морду бегемота. Тот тоже скосил на него глаз. — Да, в общем, главное, что он не возражает…
Тут мне пришло в голову, что я до сих пор так и не представилась. Чуть повернувшись, я протянула руку.
— Нара.
— Ветеринар. То есть Тимофей. Можно Тим. — Парень без колебаний пожал мою руку. — А ты тоже за принцем или как?
— Или как.
— За императором, что ли? Так ты имей в виду, он женат!
— Я в курсе! И вообще, я за зверями.
— Так я и поверил, — фыркнул Тим, и я в ответ тоже фыркнула. Вот еще, стану я что-то доказывать! Сам придумал, сам дурак.
— Эх… надо вставать. Дел полным-полно. Я еще не все вольеры обошла, половину питомцев в глаза не видела, всех проконтролировать надо, а скоро рыбокота выгуливать…
— А у меня плановая операция — надо гидре восемнадцатую голову удалить, недоразвитая отросла…
Мы дружно вздохнули и одновременно почесали бегемотовый плюшевый бок.
И в этот момент кольцо-маячок у меня на пальце мигнуло короткой световой вспышкой — причем зеленой!
— Ой! — меня буквально подбросило, правда, сразу встать не удалось — как-то слишком уж удобно устроилась. Тим успел встать первым и подать мне руку. Зеленый маячок означал, что кто-то пришел в приют — выбирать питомца! Ура!
— Удачи с рыбокотом… и кто там у тебя еще.
— А тебе — с гидрой. В гостиницу! — я решительно повернула камень в кольце — и в следующую секунду оказалась в холле бывшей императорской резиденции.
И тут же мне в лицо пахнуло кошмарно зловонным дыханием. Прямо передо мной скалилась серая клыкастая морда.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что оскаленная мне в лицо зубастая морда — это… посетитель. Пришедший за питомцем из приюта.
Более того — как выяснилось очень скоро, он не собирался немедленно меня сожрать… вроде бы. Только выгрызть мозг мелкой ложечкой.
Посетитель оказался троллем. Серокожим, огромным, каким-то будто небрежно вытесанным из каменной глыбы. А еще у него была по-лягушачьи огромная пасть, в которой помещалось очень, очень много зубов. Тоже серых. Как-то в моем представлении о троллях клыки и вообще зубы не были особенно выдающимися, мне казалось, что представители этого народа и сами по себе имеют довольно устрашающую внешность. И вообще, когда речь заходит о клыкастых разумных, думаешь первым делом об оборотнях каких или там вампирах.
У этого тролля, тем не менее, клыки были. Такое впечатление, что клыки вообще заполняли всю его огромную пасть — все зубы были треугольными и даже на вид острыми. И эту пасть визитер постоянно щерил, демонстрируя свое недовольство.
И ситуацию совершенно не спасал тот факт, что тролль был одет, как вполне цивилизованный местный житель — то есть в удлиненный сюртук, рубашку с жабо, бриджи и сапоги. Вся его одежда была изготовлена из грубой и тоже серой ткани — так что тоже казалась небрежно высеченной из камня.
— Мне еще сколько ждать в этой дыре! — рыкнул он первым делом. — Ты, что ли, тут кабысдохов раздаешь? Давай, показывай, что там у тебя есть!
Я поежилась. Доверия тролль не внушал вот совсем ни чуточки. И даже ни капельки. И чего это он на меня своими зубищами клацает? И хамит! И вообще, зачем такому… такому… питомец, а?
А вдруг он зверя не «усыновлять» собрался вовсе? А вдруг, например, на шашлык? Сейчас ухватит какого-нибудь милого, славного котобуки и…
Попечительство над пристроенными из приюта животными у нас пока сугубо теоретическое. Мне тут и так все время хочется разорваться на десяток небольших, но очень шустрых Нар. Само собой, присматривать за зверем и его новыми хозяевами все равно буду или хоть попытаюсь.
— А вы бы… ммм… какого именно питомца хотели?
Тролль скривился. Выглядело это так, как будто каменная глыба с зубами, заменявшая ему лицо, слегка потрескалась.
— Спиногрызы у меня, — с неожиданной грубоватой нежностью в голосе сообщил он. — Мелкие. Двое! И оба кабысдоха какого ни есть хотят, — тут тролль заговорил удивительно противным тонким голосом, явно передразнивая кого-то, — звееерика бы нам!
Ага. Значит, питомец предназначается детям. Это уже лучше. Правда, есть нюанс. Для некрупных котов и псов человеческие маленькие дети — истинное стихийное бедствие. Те, кто всегда готов затискать их до полусмерти, а то и потаскать за хвост. Была у меня одна пожилая кошка, которая при виде маленького ребенка буквально растворялась в пространстве. А если ей ну очень надо было пройти мимо — шла пригибаясь, на полусогнутых. Прямо вот сразу видно было: котик пожил, котик знает жизнь.
Так ведь то еще были вполне человеческие дети. А что насчет маленьких троллят? Если каменная глыба размером с четверть взрослого тролля стиснет питомца в нежных объятиях, питомец с высокой вероятностью быстро закончится.
Значит… нам нужен кто-то милый, но крепкий… очень, очень крепкий… может быть, даже бронированный. Или наоборот — колючий? Вроде бы я видела кого-то вроде дикобраза…
— А мне б, значит… шоб зверь! Шоб зубищи — во! Когтищи — во! Шоб тока кто чужой в дом сунется — а оно мигом хвать! И схарчил!
Тролль снова оскалился, изображая опасного хищника, и скрючил пальцы с длинными кривыми когтями. Получилось правдоподобно.
А потом на секунду замолчал, почесывая башку, и заключил:
— Но так, вообще, шоб жрало немного… чужака, допустим, схарчило — и неделю кормить не надо…
М-да. То есть нужен хищник, но неопасный для детей. Бронированный или колючий. И чтобы мало ел. Хм. Хм.
Я мысленно перебирала в памяти виденных накануне подопечных приюта.
— Пойдемте, — вздохнула в конце концов. — Посмотрите сами…
…Может, сказать, что у нас совсем нет никого подходящего? А вдруг и в самом деле этот грубиян-тролль будет очень заботливым хозяином зверю? Такое вполне случается. Бывает, человек с людьми ведет себя совершенно по-свински, а своего кота или собаку просто обожает и буквально на руках носит. И никому в обиду не даст. Да и вообще, если мне лицо посетителя не нравится, это ведь не повод…?
Тролля по имени господин Рорх я повела прямиком к вольерам с хищниками, по пути размышляя. Пожалуй, мантикора Василиса более или менее соответствовала всем критериям — она не бронированная, но обидеть ее сложно… и сама она точно никого не обидит. Но ведь как не хочется отдавать подлизу Ваську противному троллю!
Впрочем, тролля Василиса не впечатлила.
— Эта дохлятина⁈ — скривился он. — Хищник⁈ Пха!
Откровенно говоря, я даже испытала облегчение.
— Опять он! — услышала я шепот, когда чуть приотстала от Рорха, и обернулась. Меня догнала Карила — одна из лаборанток ветклиники.
Лаборантов там было двое — красавица-блондинка Карила и тощий сутулый юноша в очках, чье имя я так и не запомнила вчера, когда мне его представили. Вообще-то оба они были дипломированными ветврачами, но Ягубов взял их пока только на стажировку. Судя по всему, как начальник он — сущий зверь. Несмотря на беготню с сачком. Оба лаборанта у него ходили по струнке, а о своем шефе говорили не иначе как с благоговением.
— Он что, уже приходил? — я отстала от тролля еще на пару шагов, чтобы расспросить Карилу.
— А как же! — та еще больше понизила голос и торопливо зашептала, — ты что, в зеркале отзывы о приюте на Лирку не читала?
Девушка нервно одернула подол своего снежно-белого медицинского халата.
— М-м… — вообще-то я толком еще не научилась пользоваться информационными зеркалами. Похоже на Интернет, но все же не совсем то же самое. — А что?
— Он уже раз пять приходил, — Карила затараторила со скоростью по меньшей мере пятьсот слов в минуту. — Всех наших зверей наизусть знает. И все ему не такие. А потом такие отзывы писал! И персонал у нас хамит и ничего не знает, и грязно, и тупые тут все, и животные какие-то задохлики непонятные, в дом взять стыдно, и может, их тут даже не кормят, и вообще… в общем, каких только гадостей не начитались уже. Я как-то его профиль посмотрела — так он обо всех местах, где бывает, в зеркало такие отзывы пишет. Как будто специально ходит в харчевню не чтобы поесть, а чтобы потом написать, что там тараканы и разносчица в передник сморкается, а жаркое тухлое. Вот и про нас… — Карила закусила губу. — А ведь многие верят! И ведь, что поразительно! С ним как-то жена приходила. Так госпожа Рорх — милейшая тролльша! И муж он, говорит, замечательный. И отец. И работник прекрасный. Она, бедняжка, вообще в толк взять не может, почему их из любой харчевни выгнать пытаются, она-то его гадостей не читает…
Глубоко негодующе вздохнув, Карила покрепче стиснула руку на длинной рукояти огромного сачка, и я наконец обратила на него внимание.
— Слушай, а что вы сачком-то…
— Ой! — прервала меня лаборантка и, распахнув глаза, тоже уставилась на сачок в своей руке, будто только теперь о нем вспомнила. — Извини, мне пора!
Ничего не объясняя, она сорвалась с места и, свернув с дорожки, побежала по траве, размахивая сачком.
Я проводила девушку взглядом и пожала плечами. Что бы все эти ветеринары ни ловили сачком, это сейчас не так уж важно. Главное — у меня появилась идея насчет питомца для господина Рорха!
Все дело в том, что во время вчерашней экскурсии профессор Кирреску ну очень явно не хотел меня пускать в дальнюю часть распределительного центра. Причем удивило это не только меня, но и принца Лиама.
…А потом — по отчаянным взглядам, которые профессор бросал на меня, повышенной вежливости к моему спутнику и другим мелким признакам — я вдруг догадалась, что пускать он не хочет именно принца. Хуже того — Его Высочество об этом тоже догадался. И закономерно пожелал ту самую часть распределителя проинспектировать.
Собственно, ничего такого уж криминального — лично на мой взгляд — там не обнаружилось. Просто еще пара зверушек. Только, похоже, они не значились на балансе. И вообще не относились к ведению приюта.
— Видите ли, — заметно нервничая, пояснял профессор, — поскольку я здесь на сугубо добровольных началах, руководство приюта всегда шло мне навстречу в некоторых вопросах…
— Руководство приюта — это я, — деликатно напомнил Его Высочество.
— Ээээ… мда, — слегка смутился профессор. — И я уверен, что вы всегда были готовы пойти навстречу науке! Понимаете, некоторые звери… они не бездомные одомашненные… и не редкие… но представляющие интерес для науки! И ввиду сложности их изучения в естественной среде обитания я…
— То есть это дикие звери? — ледяным голосом переспросил принц.
— Н-не совсем…
— Я запуталась, — честно сообщила я. — Так они дикие или домашние?
— Они… — профессор продолжал страдальчески мяться, — ммм… в некотором роде… я бы сказал — паразитические. Даже, в некотором роде, возможно… карантинные.
Кажется, брови у меня и принца взметнулись одновременно.
— Так я не понял, — осторожно уточнил Лиам Наорский, — вы кормите их за счет приюта?
— Ни в коем случае! — с жаром возразил профессор. — Это было бы совершенно невозможно! И более того — абсолютно аморально!
Мы с принцем переглянулись и воззрились на него еще более внимательно.
А профессор, тяжко вздохнув, заговорил тем самым своим особенным тоном, который упорно напоминал мне о незабвенных интонациях Николая Дроздова.
— Перед вами, господа, уникальный экземпляр адской белочки. Уникальный, как вы понимаете, не в силу редкости, а в силу того, что изловить это создание крайне сложно…
Адская белочка, сидевшая в клетке с толстыми металлическими прутьями, совершенно соответствовала своему названию. Она была крупной, рыжей и пушистой… а еще у нее были горящие алые глаза и исключительно глумливое выражение морды.
— Способ питания адской белочки до сих пор не выяснен. Более того — совершенно неясна ее природа. Некоторые мои коллеги склонны относить ее к нечисти, а не к животному миру. Впрочем, вопрос остается спорным, и я намерен…
Профессор поправил очки, явно намереваясь толкнуть лекцию, однако тут вмешалась совершенно невежливая я.
— Так что она ест?
— Она не ест! — оскорбленно возразил профессор. — Она… приходит. К людям в крайней стадии алкогольного опьянения. С неизвестной целью! Существует версия…
— Ясно, — не менее невежливо, чем я, и очень мрачно прервал его принц. И ткнул пальцем в соседнюю клетку. — А этот?
— Не менее уникальный экземпляр! — ничуть не обиделся и даже воодушевился наш внештатный консультант. — Неписец!
— Какой-то он… пегий, — с сомнением протянула я, разглядывая странную зверушку, похожую на песца, но какого-то уж очень облезлого. И вдобавок — странного окраса, в котором шерсть рыжего, черного и серого цвета росла вперемешку. Как будто песца скрестили с черепаховой кошкой. Глаза у зверька были тоже красными, только не горящими, как у белочки, а маленькими и слезящимися. Единственное, что в этом звере выглядело совершенно здоровым — это зубы. Кривоватые, зато даже на вид бритвенно-острые и белоснежные.
Ах да — и когти. Тоже очень, очень впечатляющие. И определенно здоровые.
— Так не песец же! — пояснил профессор. — С его способом питания как раз все совершенно ясно. И даже исследования здесь мы уже завершили. Один из моих аспирантов намерен написать о нем диссертацию. Но, боюсь, здесь у нас возникла некоторая этическая дилемма. Совершенно неясно, что будет более аморальным деянием — оставить неписца в клетке или выпустить на волю, позволив, таким образом, найти донора…
— А что он ест? — подозрительно уточнила я.
— Неписец паразитирует на писателях, поэтах, журналистах и прочей пишущей братии. В крайнем случае сгодится даже копирайтер или блогер. Он тоже приходит — но, в отличие от белочки, хотя бы с очевидной целью. Он пожирает вдохновение! Чрезвычайно любопытное животное. Впрочем, также может быть классифицирован как специфический вид паразитической нечисти…
Профессор прочитал нам целую небольшую лекцию о способе питания зверушки неписца. Принц строго требовал разобраться с не значащимися на балансе животными в кратчайшие сроки. А мне запомнилось, как в какой-то момент подумала, что стоило бы написать красивое объявление об открытии гостиницы, и мне даже пришла в голову первая фраза — а потом совершенно исчезла из головы. И никакими силами оказалось невозможно ее вспомнить или придумать заново! А неписец, глядя на меня, хищно облизнулся и продемонстрировал кошмарненькую улыбку.
Вот что напомнил мне оскал господина Рорха! У него такие же треугольные зубы, как у неписца. Так, может…
Тролль как раз со скептическим выражением лица осматривал виверну — зверушку размером с коня, напоминающую дракона, но всего с двумя лапами и змеиным хвостом.
— Жрет поди много! И крыльями почем зря машет! — недовольно заключил он.
— Господин Рорх! — льстиво заулыбалась я. — Я думаю, что знаю, какой именно питомец действительно нужен вашей семье. И вы, уверена, его еще не видели!
— Хищный? — настороженно обернулся тролль.
— Еще какой!
— Опасный, надеюсь?
— О-о-о! — я закатила глаза.
— А спиногрызов моих не пожрет? — подозрительно уточнил он.
— Ну что вы!
…Неписца господин Рорх рассматривал скептически. Но ровно до того момента, когда тот, хищно облизнувшись, кинулся к прутьям клетки, алчным голодным взглядом пожирая тролля. В алых глазах зверька разгоралось пламя.
— Какой-то он… недокормленный, — с сомнением все же протянул господин Рорх, как-то зачарованно глядя в глаза зверька.
— Кабысдох, как и заказывали! — бодро отрапортовала я. — И кормить совсем не надо!
Тролль протянул свою лапищу к решетке, и действительно опасно выглядящий сейчас неписец… ласково о нее потерся боком.
— Ладно, — как-то деланно-неохотно заключил господин Рорх. — Если кормить не надо… Давайте сюда эту сдыхоть. Посмотрим…
Вечером, лежа в кровати, я лениво перелистывала виртуальные страницы в информационном зеркале.
Собственно, зеркал у меня в комнате оказалось два: большое над туалетным столиком, вполне заменяющее телевизор или стационарный компьютер с Интернетом, и настольное круглое, перед которым можно было краситься, если бы я себя этим занятием утруждала… или использовать в качестве планшета и телефона разом.
Ну… все-таки стоит проверить, да?
Решившись, я вдохнула поглубже и вслух произнесла:
— Приют для животных на острове Лирку. Отзывы!
По зеркалу побежала лента сообщений. Среди них попадались иногда положительные и нейтральные — от разных пользователей. Какой-то энтомолог писал, что разыскал здесь «редчайшую фебочку — и совершенно ручную!». Некая дамочка истерично описывала встреченного мимокрокодила — дальше она, похоже, не прошла. Кто-то с кучей орфографических ошибок писал, что «козлик был хороший, только однорогий, но мама все равно выбрала курпулика».
Но больше всего отзывов оказалось предсказуемо от господина Рорха. Ох, чего он только не писал… и самое обидное, что часть претензий была справедлива — ровно настолько, чтобы все гадости вместе выглядели вполне правдоподобно. Например, действительно, мимокрокодил шляется без намордника. В самом деле, некоторые звери удирают из вольеров и пожирают капусту и штаны посетителей. И да, запрос о «хищном кабысдохе» долго никто никак не мог удовлетворить… но все равно же обидно! И несправедливо!
…А вот за сегодня нет ни одного отзыва. Не успел еще или…?
— Рорх, — сказала я вслух. — Последние сообщения!
Во все зеркальце развернулась душераздирающе-розовая страница, на которой в столбик друг за другом следовали имена, а напротив них — картинки с нарисованным ртом. Единственная надпись на странице гласила «Гребешки и коготочки».
Так… это что? Э-э… голосовой чат? И, кажется, очень «девочковый».
Обнаружив в списке имя «Тустита Рорх», я бездумно щелкнула пальцем по иконке с открытым ртом напротив него.
— Ну да, припер какого-то кабысдоха, — сообщило из зеркала густое низкое контральто. — Ой, девочки, то же че… он же сегодня мне ужин приготовил! Да не кабсдох — Крубрак! Не, честно — ужин, прям романтический! Не, ну готовила-то я, но он же сам захотел! Представляете! И даже не говорил, что в зеркале кто-то неправ! Жевал, чавкал, и даже когда носок из супа вытащил — ну, там нечаянно, Фурькин носок-то, ну дык суп-то только наваристей — выплюнул и смолчал! Ой, де-вочки-и… что и думать, не-зна-ю. А Фурька сегодня-то тоже… сидит, кабысдоха гладит. А на соседском заборе-то, где каждый день слово нехорошее появляется, а сосед закрашивает, сегодня — чисто! Нет, Фурька-то не мог. И вообще, он бы в том слове больше ошибок сделал, точно говорю! Но забор-то… Ей-ей, как поколдовал кто! А кабысдох ничего, славный. Зубами щелкает, глазами светит. Нормальный кабысдох…
Я провела рукой по поверхности зеркальца и полюбовалась на свое довольное отражение.
Будем считать, что это мой первый совершенно бесспорный успех в должности управляющей. И пусть рыбокота сегодня выгуливала Карила, в чьи обязанности это вообще-то не входит, а чью кровь подавали на ужин вампирчику, мне даже знать не хочется… но уже никто не сможет сказать, что мой первый рабочий день прошел даром. А завтра я наверняка успею гораздо больше!
Поводок в моих руках в очередной раз дернулся, и я с трудом устояла на ногах. Вот ведь… к-котик! Опять, поди, рыбку какую углядел. Соблазнительную.
Чудо-юдо-рыба-кот Мурзик оказался котиком самым настоящим — даром что водоплавающим.
Во-первых, он точил когти. Да, у него нет лап! Зато на плавниках у него оказались острые выросты, и Мурзик обожал тереться ими обо все доступные поверхности. Морской аквариум в гостинице он уже изрядно поцарапал.
Во-вторых, он метил! Он, паразит, оказался самцом. И, как выяснилось, чудо-юдо-рыбы-коты метят территорию так, что это и под водой работает. Выделяют некий сине-зеленый секрет, которым опрыскивают углы… ну и вообще все на «своей» территории. Секрет въедается в любые поверхности и окрашивает их.
А в-третьих, он ловит рыбок. В аквариуме-то у него полным-полно игрушечных, а вот на выгуле… и ведь не голодный, паразит! Русалка велела кормить своего питомца только кормом премиум-класса. Как все необходимые корма для постояльцев гостиницы, он просто появлялся в бывшей королевской кухне на специальном подносе точно ко времени кормления. Как мне объяснили, там располагался узконастроенный грузовой телепорт. Корма для подопечных приюта поставляли на другой телепорт — в распределительном центре.
Я шла по колено в воде, закатав джинсы до бедер, и крепко сжимала в руках поводок. Удобный участок с небольшим подводным обрывом, где я могу идти по мелководью, а рыбокот рядом со мной плыть на глубине, показала Мрыхха.
Вообще-то, понятное дело, куда удобнее было бы выгуливать рыбокота вплавь, облачившись в купальник. Но меня останавливала мысль, что может прийти какой-нибудь клиент в гостиницу, а тут я… такая нарядная. И всегда отправлять на выгул Мрыхху совесть не позволяет, рабочие у меня и так с ног сбиваются, чтобы вовремя покормить и обиходить всех питомцев.
Ничего! Скоро появятся волонтеры, и сразу станет легче… точно появятся!
Вообще не понимаю, почему при такой нехватке кадров волонтеров сюда до сих пор не пытались зазывать. Как-то это, похоже, не особенно принято в волшебном мире, куда я попала. Что ж, будем открывать местным новые горизонты. Тем более, что где этих волонтеров искать, совершенно очевидно!
Еще вчера я, изловив профессора, вручила ему ярко разрисованную листовку и поручила повесить на своей кафедре. Студенты-зоологи — это же те самые люди, которые еще и приплатили бы сами за возможность приходить на Лирку! Многие из них, как я в свое время, пошли в профессию именно из любви к животным, и будут счастливы самой возможности помочь. Другие, кто, как профессор Кирреску, увлечен прежде всего наукой как таковой, тоже не упустят случая понаблюдать за представителями самых разных, в том числе и редких, видов. В общем, я не понимаю, почему до сих пор его аспиранты и студенты приходили сюда разве что тайком, чтобы помочь ему в исследованиях. Пусть приходят открыто! И чистят бока мантикоре, расчесывают единорога и чинят покосившиеся стойла. Всем польза!
На берегу меня томительно ждала «группа поддержки»: Фердинанд, сиренево-плюшевый бегемот и мой собственный черный котенок-найденыш. Бусю и Кусю я на выгул рыбокота звать не стала — как пить дать, оба полезли бы в воду, а то и принялись охотиться там на рыбокота. Поди объясни им, что это постоялец, а никакое не здоровое питание!
Котенок страдал. С одной стороны, он ревновал к чужому кошкообразному. С другой стороны, был в ужасе от того, что этот странный зверь сидит в воде. Впрочем, сейчас мой все еще безымянный найденыш увлекся погоней за какой-то бабочкой.
Что до Фердинанда и бегемота, они просто оказывали мне молчаливую поддержку, сидя возле моих кроссовок и наблюдая с берега, где я их оставила. Обязательно нужно будет потом почесать бока бегемоту!
Отвлекшись на ждущих на берегу, я не заметила, как наступила на участок скользкой тины. Нога поехала, и я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. В этот момент поводок дернулся особенно сильно — причем в сторону, и я все-таки плюхнулась в воду, подняв фонтан брызг. Поводок выскользнул из рук, и я, забыв обо всем, нырнула.
Стайка нарядно-разноцветных рыбок металась истерично и бестолково. Всякий рыбокот, желающий просто поесть, мог бы просто распахнуть пасть — и кто-нибудь туда бы непременно заплыл. Но Мурзик был сыт и желал играть. А самой перспективной для игры ему показалась серебристая рыбка, которая не металась, а стремительно уплывала от берега. Следом за ней уплывал постоялец гостиницы, а за ним извивающейся лентой тянулся поводок.
В два резких гребка мне удалось-таки настигнуть беглеца и ухватиться за кончик поводка. Рыбокот на другом его конце затрепыхался, отчаянно желая продолжать охоту. Я решительно потянула его на себя и вынырнула, разворачиваясь… тьфу, а на голове-то у меня эта тина как оказалась? Всего одно же пятно ее было… эй, а когда этот паршивец мою футболку пометил⁈ Вот паразит рыбохвостый…
От злости я не заметила, как доплыла до того самого подводного обрыва, над которым гуляла, и слегка повозилась еще и об него. Выбравшись, отряхнулась… кажется, на сегодня Мурзик уже нагулялся. Точно говорю, нагулялся. Сейчас мы пойдем в гостиницу и…
— А это наша управляющая, — послышался с берега слегка растерянный голос, и я медленно повернула голову. На берегу стояла толпа человек из пятнадцати, не меньше. Среди них я заметила всего пару знакомых лиц — профессор и второй лаборант из ветклиники, сутулый очкарик, надо все-таки узнать, как же его зовут… Все остальные — незнакомые юноши и девушки.
Бегемот куда-то подевался. Зато Фердинанд с мученическим видом сносил ласки сразу трех восторженных поклонниц.
Впрочем, сейчас вновь прибывшие все, как один, уставились на меня.
Волонтеры! Они пришли. И готовы… ага.
— У вас рыба в волосах, — деликатно кашлянул лаборант и тут же засмущался. — Извините…
Не говоря ни слова, я подняла свободную руку, запустила ее в спутанные мокрые волосы и извлекла за хвостик трепыхающуюся мелкую золотистую рыбешку. Оценивающе осмотрела и бросила ее в воду — пусть рыбокот развлекается. На поводке.
И только после этого широко радушно улыбнулась.
— Добро пожаловать на остров Лирку!
— В общем, позорище получилось редкостное, — жаловалась я, рассеянно почесывая сороконожку Марусю. Маруся сочувственно стрекотала, шевеля усиками.
Славная она сколопендра все-таки. Понимающая.
— Такой вот день специальный. Сплошное позорище. Принц еще этот… ты ж понимаешь, Марусь, он принц! Его Высочество. Такой весь идеальный и прекрасный. А я… вот. Как ни встретимся, так я то с дерева слезла, то из тины выползла, то вообще…
Про «вообще» вспоминать откровенно не хотелось. Но раз уж начала рассказывать…
Волонтеры моему эпическому явлению из пены (и тины!) морской, понятное дело, изумились. А кое-кто-то и хихикал в кулачок, я все слышала!
Одна девица даже расфыркалась и передумала помогать в приюте, как только осознала, что работа может заключаться не только в том, чтобы расчесывать очаровательных пушистиков, и вообще предполагается именно работа с животными — а она по определению не самая «чистая». Вопрос только, что забыла этакая чистюля на факультете магзоологии? Надеюсь, она учится только на первом курсе и еще не поздно сменить специальность.
Знала я одну взрослую вроде бы девицу, которая прямо-таки выпросила у меня очаровательного щенка-найденыша, а через два дня вернула его, морща носик. И комментарий при этом дала незабываемый. Чуть понизив голос, сообщила «страшное»: «Но он же… какает!!» Вопросов у меня больше не возникло, а щенка потом удалось очень удачно пристроить замечательному хозяину.
Хорошо, что та барышня не знала, что собаки еще обожают хорошенько изваляться в чем-нибудь «ароматном», да и сами, сколько ни мой, периодически пахнут псиной. А иногда прыгают грязными лапами прямо на ваше лучшее платье. Или приносят вам в постель свои полуобглоданные склизкие вкусняшки. И болеют иногда. И линяют. И вообще одни проблемы от них!
Просто здесь работает тот же принцип, что и с людьми. Даже запах болезни и старости не вызовет у вас брезгливости и отторжения, если речь идет о человеке, которого вы любите. Любимым люди готовы прощать разбросанные носки, забитые стоки и много чего еще, от чего в другом случае содрогались бы. Точно так же одна моя знакомая — всегда безупречная бизнес-леди покорно покупает липкие ролики и каждый день чистит свои дорогущие костюмы от шерсти, но ей никогда и в голову бы не пришло отказаться от любимой кошки.
А когда первую привереду отправили восвояси, я толкнула небольшую речь. Рассказала о приюте, о гостинице, которая поможет этот приют содержать, и о том, какого рода помощь мне потребуется.
Стойла убирать, к счастью, не нужно — они очищаются магически. Тем не менее, у многих подопечных есть выгул, и территорию выгула тоже нужно содержать в чистоте. Самих зверей тоже нужно чистить, регулярно осматривать и, конечно, кормить — некоторым корма приходится подвозить тележками. Иногда нужно что-то и починить, и покрасить. И на все это, разумеется, усилий всего-то двух рабочих, пусть даже они сверхвыносивые огры, и одной управляющей недостаточно. На балансе приюта значится сейчас несколько десятков подопечных самых разных видов.
— А еще, само собой, каждый из этих животных нуждается в ласке и внимании. Все они были когда-то домашними. Все чувствуют себя одинокими, и им совершенно необходимо ваше тепло. Если вы готовы дать им это тепло и не боитесь черной работы — тогда действительно добро пожаловать!
Студенты зашушукались. Кто-то еще явно остался недоволен.
— Мы сможем проводить исследования на Лирку? — выкрикнул в итоге высокий явно богато одетый парень.
Я нахмурилась.
— Ставить какие-либо опыты на подопечных приюта я запрещаю. Это не лабораторные крысы. Это звери, которым и так не повезло. Но вы сможете сколько угодно наблюдать и изучать поведенческие модели и реакции. Любые исследования прошу согласовывать лично со мной.
Студенты загомонили. Еще три человека, включая парня, задавшего вопрос, отделились от общей группы — передумали.
Ну что ж… тех, кто остался, вполне хватит, чтобы многое здесь изменить.
Потом мы вместе с профессором и зачем-то увязавшимся за нами лаборантом из ветклиники собрались провести экскурсию для будущих помощников и показать фронт работ.
Начать решили в здании гостиницы. Во-первых, все равно нужно было отнести рыбокота в его номер. А во-вторых, я надеялась поручить начало экскурсии профессору, чтобы сбегать в свою комнату, ополоснуться и переодеться. Так что я посадила Мурзика в аквариум-переноску, кликнула за собой Фердинанда и повела своих волонтеров в бывшую императорскую резиденцию. Черного котенка подхватила одна из студенток.
А вот в холле случилась… небольшая накладка.
Оказалось, что в холле меня дожидалась клиентка. То ли только что зашла, и я не успела получить сигнал на артефакт, то ли попросту не заметила за всеми перипетиями того сигнала.
Посетительница — корпулентная дама в платье с оборками и с белокурыми кудряшками на голове — держала своего питомца в руке. На ее ладошке сидел… затрудняюсь сказать, кто. Пушистый снежно-белый шарик с круглыми черными глазками.
Вот ведь… Если я сейчас, в своем незабываемом образе болотной кикиморы, объявлю, что я и есть портье и управляющая в одном лице, дама с пушистиком совершенно точно не станет оставлять своего питомца в таком сомнительном месте. Я посмотрела на профессора, но тот как раз разглядывал с интересом будущего постояльца. Я перевела взгляд на лаборанта в очках, умоляюще сложив перед собой руки, и тот едва заметно кивнул. Мой герой! Парень в очках и белом халате деловито прошел к стойке портье и поздоровался с посетительницей.
— Ну наконец-то! — громогласно провозгласила дама. — Мы с Мумриком уже устали ждать!
Я чуть сместилась, чтобы разглядеть Мумрика. Меховой шарик шустро соскочил с ладони хозяйки на стойку портье.
— Мумрик, между прочим, успел проголодаться! Надеюсь, обслуживание в номерах у вас на высоте. Мумрика надо тщательно расчесывать и обязательно кормить каждые два часа.
— Об-бязательно, — слегка заикаясь, кивнул лаборант и растерянно заморгал из-под очков на разложенные перед ним артефакты.
Я еще чуть сместилась — поближе к стойке и немного сбоку, чтобы подсказывать ему, что делать, хотя бы показывая глазами на тот или иной артефакт.
— Каждые два часа! Кормить только сладостями. На один раз — не менее восьми фунтов печенья и пять-шесть фунтов шоколада. И помните — Мумрик ценит разнообразие! Только торты с кремом слишком часто не давайте, не то он начнет набирать лишний вес…
Я вытаращила глаза. Несколько килограммов сладостей за раз? Вот этому глазастенькому комку меха размером с женский кулачок? Я хочу это видеть!
И надо же было Мрыххе как раз в этот момент выйти из кухни и попытаться пройти к лестнице через холл!
В руках у Мрыххи был серебряный поднос, а на подносе — высокий бокал на тонкой ножке. В бокале плескалось что-то темно-красное. Обходя группу студентов, огриха подошла совсем близко к клиентке.
— О, какой у вас тут сервис! Спасибо! — громко обрадовалась хозяйка Мумрика и, не дожидаясь ответа и не дав никому себя остановить, сцапала бокал с подноса и в один миг опрокинула его в себя.
И тут же вытаращила глаза и, резко дернув головой, выплюнула все едва не проглоченное, разбрызгивая подозрительно-красную жидкость фонтаном.
— Что это за дрянь⁈ — взвизгнула она.
Я сглотнула. Отвечать не очень хотелось. Еще и потому, что большую часть жидкости, о природе которой я уже догадалась по сильному запаху железа, выплюнули на меня. И немного — на Мумрика. Так что зверек теперь выглядел слегка освежеванным, а с меня просто капало… ну, собственно, кровью. Очевидно, это была доставка в семнадцатый номер, где обитает десмонд-кровохлеб, особо опасная кровососущая зверушка, чей владелец отбывает сейчас свои пятнадцать суток за нападение на меня.
— И че гадость-то сразу, — обиженно подтвердила Мрыхха. — Ниче не гадость. Хорошая кровь. Вторая, значится, положительная, человеческая, без магии, стал быть. Как заказано!
Увы, запас подлянок от судьбы был все еще не исчерпан. Потому что в этот миг рядом со стойкой материализовался, как всегда, внезапный и — тоже как всегда! — безупречный принц Лиам. Мой работодатель. На этот раз в зеленом камзоле. Одним нечитаемым взглядом он окинул всю композицию — мокрую, окровавленную и покрытую тиной меня, залитого кровью Мумрика на стойке портье, растерянного лаборанта за этой стойкой, возмущенную и тоже растерянную Мрыхху с подносом, откровенно угорающих студентов, яростно отплевывающуюся клиентку…
— Я вижу, вы… — протянул он, наконец остановив взгляд на мне.
— Справляюсь! — рявкнула я. Если он сейчас решит меня выгнать, я… я на него Фердинанда натравлю! Нет — бегемоту пожалуюсь, пусть сядет… да, прямо на принца! Потому что, как бы это ни выглядело, я же точно справляюсь! Насколько это возможно в тех условиях, в которые меня поставили… он сам же, между прочим, и поставил!
— Осваиваетесь. Я хотел сказать, осваиваетесь.
Волонтеры прибыли! Часть 3
Ну, вообще-то, если говорить совсем объективно и не отвлекаться на мои эмоции, то принц тогда заявился очень даже вовремя. Потому что неизвестно, как бы повела себя дальше хозяйка Мумрика. Зато при виде члена императорской семьи она мгновенно перестала визжать, поспешно вытерла окровавленный рот, да еще и разулыбалась и расшаркалась, отчаянно стреляя глазками.
А я под шумок удрала наверх — в свою комнату. То есть в бывшие императорские покои. Мыться! И переодеваться! И вообще приводить в порядок свой внешний вид и свое пострадавшее самолюбие. А принц, раз уж явился, пускай все это разруливает.
Когда я снова спустилась, порядок на вверенной мне территории был образцовым. Мумрика устроили в один из номеров, его владелица ушла, рассыпаясь в любезностях, студентов профессор увел смотреть территорию острова, а Мрыхха уже катила через холл из кухни тележку, доверху нагруженную сладостями.
Ага!
— Доставка в четвертый номер, — пояснила огриха, оглянувшись на меня.
Я, кивнув, пристроилась ей в кильватер. Любопытно же!
Номер, который распределяющий артефакт счел самым подходящим для Мумрика, оказался просторной гостиной со множеством диванчиков, пуфиков, кушеток и кресел, по которым сейчас и скакал тщательно отмытый меховой шарик. Правда, мне показалось, что его шерсть все-таки стала слегка розоватой… но, может, здесь просто другое освещение? Хочется в это верить!
Комната казалась совершенно обычной жилой человеческой комнатой. Разве что и стены, и пол, и потолок, и даже вся мебель здесь были покрыты вырвиглазно-яркими радужными разводами. И сильно пахло чем-то напоминающим ядреные духи — сладкие и цветочные.
А еще в номере был низкий столик, на который Мрыхха и принялась выгружать принесенные сладости — шоколад, печенье, засахаренные орешки, несколько пирожных, вафельные трубочки… я помогала расставлять все это изобилие, гадая, сколько сладостей придется потом везти назад.
А потом Мумрик запрыгнул на столик… и я буквально не поверила своим глазам. Очаровательный комочек меха с глазками вдруг распахнул пасть — клянусь, это была именно пасть, причем мне показалось, что она больше самого Мумрика! — и стремительным торнадо прокатился по всему столу. Там, где он проходил, не оставалось ничего — ни капельки крема, ни крошечки, ни орешка! Совсем. Кристально-чистые и сверкающе-пустые тарелки. Пара минут — и на столе не было больше ничего, кроме посуды.
Мрыхха наблюдала за действом, точно так же вытаращив глаза, как и я, а потом озадаченно почесала в затылке.
— Стал быть… кудыть девается-то?..
Я окинула взглядом радужные разводы на стенах, по которым как раз снова шустро заскакал меховой комочек.
— Знаешь… а я вот, кажется, не хочу этого знать…
Откуда-то с улицы послышался визг.
Я подошла к окну. По лужайке, подхватив юбки, кругами бегала одна из студенток, за которой весело скакал, низко наклонив голову, единорог. Причем из его рта свисало что-то подозрительно похожее на остатки шляпки, раньше украшавшей голову этой самой студентки.
Ну… а кто ей виноват, что она так неудачно оделась, собираясь волонтерить в приюте для животных? Некоторые студентки и в штанах были, я видела. Вообще наряды у наших волонтеров оказались самыми разномастными — от камзолов и кринолинов до простых свободных рубах и полотняных брюк в комплекте с грубыми сапогами. И даже что-то похожее на привычную мне одежду попадалось.
…И, кстати, наверняка сама же из вольера и выпустила!
Чуть поодаль на стенку одного из загонов целеустремленно карабкался еще один свежеиспеченный волонтер. По его виду можно было подумать, что за ним гонятся как минимум бесы. Однако снизу за юношей озадаченно наблюдала только мантикора Василиса. А стоило студенту забраться на самый верх и торжествующе оглянуться, Васенька задумчиво наклонила голову и расправила крылья…
Ну и правильно. От нашей Васеньки еще никто не уходил, не почесав котику пузо!
— Зеленые ишшо, — проворчала Мрыхха, встав рядом со мной. Я покосилась на совершенно зеленую огриху и хмыкнула. — Ниче! Глядишь, оботрутся…
— Кстати, а как у нас единорога зовут?
— Дык эта… Козеус он.
— Хм… а вы слышали, что как корабль назовешь…?
— Я за корабль не знаю, — пожала плечами работница, — а имя рогатому Тимофей дал. Так он сказал, что, мол, корабль уже того… уплыл, стало быть.
Я снова хмыкнула. Ну если имя дано по факту, то точнее не придумать.
А студенты… глядишь, и в самом деле оботрутся!
— Так ведь это еще главное позорище впереди было, — снова вздохнула я, продолжая жаловаться сколопендре. — Потом-то я пошла к студентам — проконтролировать… ну и встретила любимого бегемота.
Конечно, я не могла не остановиться почесать бегемота. А когда подходила к нему, что-то хрустнуло под ногой. Опустив глаза, я обнаружила переломившийся пополам деревянный черенок со здоровенным сачком на конце. Ойкнув, тут же отдернула ногу, но было поздно. И бегемот смотрел печально.
— Нет, ну а кто им виноват, в конце концов! — рассердилась я. — Разбрасывают тут свои вещи…
На этом месте чуточку смутилась, припомнив, как в первый же день принц, отправляя меня на сборы домой, с непроницаемым лицом вручил мне фен. Тот самый, который я выронила, едва попав в новый мир, и так и не вспомнила о нем ни разу.
Но у меня тогда был шок! И вообще… тут вон бегемоты ходят. Все равно быть бы этому сачку раздавленным, как пить дать.
Фердинанд, следовавший за мной по пятам, подозрительно обнюхивал сачок, а Буся и Куся, которых на этот раз тоже взяла с собой, дружно облаяли бегемота. Пришлось уводить этих невеж, напоследок заверив бегемота, что он самый замечательный, самый-самый красивый и вообще я его обожаю.
Потом я бегала по территории острова, командуя студентам, где что делать, и время от времени спасая их от подопечных.
А потом наткнулась на Тимофея.
— Ты не видела Рупа? — хмуро спросил он, и уточнил на мой недоумевающий взгляд, — Руперта. Моего лаборанта.
Я припомнила сутулого очкарика и помотала головой. Последний раз я его видела довольно давно, когда он спас меня, заняв вместо меня место портье.
Тим вздохнул.
— Ушел наловить… неважно. В общем, ушел и пропал. Я уж думал, опять с тобой милуется.
Я вытаращила глаза.
— Что-о-о⁈
Выразить свое изумление и возмущение в должной мере мне не удалось. Потому что в этот момент на дорожке как раз появилась сутулая фигура в белом халате.
В руках Руперт сжимал сачок. Переломленное посередине древко было соединено внахлест и трогательно перемотано какой-то веревочкой. К груди он прижимал банку, в которой что-то жужжало.
— Й-а тут… н-нечаянно! — слегка заикаясь, сообщил он, показывая сачок. — Искал м-мага, починить, а потом… вот.
Главный ветврач закатил глаза.
— Наловил хоть? — сварливо уточнил он.
— Вот! — торопливо закивал лаборант, демонстрируя банку.
Я потрясла головой. Кормов им там, что ли, не хватает? Все же доставляют. Или они, как профессор, свои тайные исследования проводят?
…Но зачем Руп взял на себя вину, он же не ломал этот свой сачок! И вообще…
— Ты что имел в виду, а? — я прокурорским взглядом смерила Тима. Тот пожал плечами.
— Ну у вас же любовь вроде как, не?
Лаборант скромно потупился, а потом едва слышно сообщил, заикаясь пуще прежнего.
— В-в-вы т-тоже… очень к-красивая…
— Вот тут, Марусь, занавес, — тяжко вздохнула я. — Ну вот как, как я должна была догадаться, а? Тут кругом звери! И вообще, Руп тощий и сутулый, а бегемот… он бегемот! Откуда вот мне знать было, а? Что, он не мог сразу представиться?
Сидела я в комнате отдыха при распределителе, куда забежала на минутку присесть, потому что ноги к вечеру уже не держали. Как за мной просочилась сколопендра, я не заметила. Но неожиданно обнаружила, что больше совершенно ее не боюсь. И даже рада ее компании.
— Не расстраивайся ты так! — Карила вошла незаметно. Интересно, давно она мои откровения слушает? Девушка положила руку мне на плечо. — Подумаешь… ну, неловко немного, что уж тут. Бывает. Все же думали, что ты знаешь. Ну, у них в императорской семье все… ой, ты и этого не знала? Руп у нас лорд, только не любит, когда его так называют, и сам вообще никому об этом не говорит. Императору он так-то седьмая вода на киселе, поэтому и ипостась не особо скрывает, и работать может, где хочет. А так у них в роду все — оборотни…
— Что, принц Лиам — тоже… плюшевый бегемот⁈ — я вытаращила глаза, не в силах этого вообразить, а Карила рассмеялась и плюхнулась на соседнее кресло. В дверь сунулась Мрыхха, окинула нас взглядом и тут же исчезла.
— Вряд ли… они ж стихийные. Ну, это значит, что вторая ипостась такого оборотня может быть любой. Хоть мышь, хоть слон, хоть птичка, хоть дикий хищник. Ипостаси императора и наследников скрываются.
— Ясно…
Да, с учетом родовых особенностей правящей семьи становится понятнее такая забота о зверье.
Дверь снова, скрипнув, открылась, а в дверном проеме опять появилась Мрыхха — только с подносом в руках. А на подносе высились чайник, три чашки и блюдо с горкой пирожных.
— Я это… — слегка стесняясь, начала она. — Подумала, стало быть… вот.
Вот так у нас и случился после рабочего дня совершенно незапланированный маленький девичник — я, Карила, Мрыхха… ну и сороконожка Маруся, которую все поочередно почесывали. Правда, присутствовали еще и мои собаки (причем Куся и Буся требовали пирожных, которых им категорически нельзя!) и черный котенок, который методично снова и снова карабкался вверх и съезжал вниз по занавеске.
А мы болтали себе… о девичьем. То есть в основном — о принцах и лаборантах. Ну и немного — о ветврачах.
— Рупу ты понравилась, — разглагольствовала Карила. — Только он у нас стеснительный очень. Бегемотом ему куда легче с девушками общаться. Это сейчас у него еще прогресс вообще-то. Говорят, в студенческие годы он вообще при виде красивой девушки сразу непроизвольно в бегемота превращался. В общем, трудно ему с учебой было…
— Ну не знаю! — пожала плечами Мрыхха, кокетливо одергивая оборку на платье. — При мне не превращался!
— Интересно, а какая ипостась у принца Лиама? — поневоле задумалась я, и Карила мечтательно вздохнула.
— Мне кажется, ему подошел бы снежный барс!
— А може, тигра какая, — предположила Мрыхха, и тут же уточнила, — белая.
— А может, вообще дракон! — а что, мне кажется, запросто!
— Эх, — Карила погрустнела. — Нам этого все равно не скажут. Это тебе не Руп, у наследников императора самоконтроль идеальный, их этому с детства учат. А тебе Руп совсем-совсем не понравился? Жаль… мне вот Тим нравится. Наш главврач. Только он вообще непонятно, куда смотрит! Я уже и эльфийкой была, и демоницей рыжей, и…
— Это как? — я вытаращила глаза.
— А, ты же еще не была в салонах красоты! Ну, в магических салонах. Там любую внешность себе можно сделать. Запрещено только использовать образы каких-то реально существующих личностей. А так — хочешь, волосы себе отрасти, хочешь, рога, хочешь, глаза увеличивай, уши вытягивай… да все что угодно можно сделать! Я каждую неделю внешность меняю — надоедает. Уже какой только не была.
— Я вот роста себе прибавила, — застенчиво сообщила Мрыхха.
— А это не вредно? — опасливо уточнила я. Вообще-то прибавить себе немного роста я бы не отказалась… и еще волосы выпрямить! Замучали меня эти кудряшки! Может, еще глаза… хорошо бы светлоглазой побыть. Не навсегда, а так, попробовать. Или вообще длинноногой голубоглазой блондинкой? С такими прямыми белокурыми волосами по пояс. А если…
— Нет, конечно! Это ж магия!
Кажется, я уже знаю, куда пойду в свой первый выходной! После визита на Землю, к родителям, конечно — чтоб не теряли. И опознали.
Я попыталась представить свою будущую новую внешность и неожиданно развеселилась. Кажется, один из пунктов базового набора нормальной попаданки мне все-таки светит — несказанно похорошеть!
Правда, все равно попаданка из меня какая-то неправильная. Никаких тебе сверхспособностей! И вместо принцев влюбляются только очкарики-лаборанты.
А вот мы еще посмотрим! Вот как похорошею… тьфу ты. Я же сама решила, что не надо мне никаких принцев! Меня только звери интересуют.
Но кудряшки все равно замучали! Безотносительно принцев.
В этот момент котенок, в очередной раз вскарабкавшийся по занавеске наверх, повернулся — и гардина принялась как-то медленно и неотвратимо в первые секунды отходить от стены. А потом наконец с грохотом рухнула вместе с котенком и занавеской.
За окном в сгустившейся темноте осуждающе горели лишь глаза мимокрокодила.
— Профессор все мечтает его поймать, — бросив взгляд в окно, сообщила Карила.
— А крокодил что?
— Вездесущ и неуловим, конечно!
— Ясно… — я, поднявшись с кресла, покопалась в занавеске и извлекла за шкирку котенка. Котенок кротко и невинно смотрел мне в глаза. — Бесенком будешь. А когда вырастешь — Бесом. Надо же тебя как-то назвать!
В эту ночь я почти не спала — слишком переживала. Мой испытательный срок подходил к концу, и что скажет утром принц, неизвестно! А вдруг он решит, что я не справляюсь⁈
А мне надо больше времени! Я еще даже не весь остров обследовала и не со всеми приютскими питомцами толком познакомилась! Да это просто невозможно за неполных три дня!
Вдобавок у меня еще столько неразрешенных вопросов, и я умру от любопытства, если так никогда и не узнаю ответов на них. К примеру, зачем приходит мимокрокодил и почему его никак не поймать? Или как профессору удалось изловить адскую белочку? Неужели… собой пожертвовал? Вообще-то с него бы сталось, он, похоже, ради науки еще не на то способен… И какая вторая ипостась у принца? Что таится в прошлом нашей совы с криминальными наклонностями? И зачем, в конце концов, сотрудники ветклиники с сачком бегают! Карила так и не ответила, между прочим. А профессор явно еще что-то скрывает, и я сильно подозреваю, что не одна у него белочка там неучтенная осталась…
И вообще, мне еще студентов воспитывать! У меня мантикора недоглажена! И скольким еще удивительным животным я наверняка нужна!
В итоге я вскочила рано утром, осознав, что уснуть уже все равно не выйдет, и решила выгулять собак пораньше.
А спустившись в холл, обнаружила там идиллическую картину: единорог Козеус, стоя у стойки портье, меланхолично глодал фикус.
— Р-рога… рог пообломаю! — мгновенно озверела я. Мне нравился этот фикус!
Единорог поднял на меня изумленные и бесконечно мудрые глаза, вопрошавшие, как так могло случиться, что мне жалко для такого прекрасного создания какой-то ботвы.
— Пшел вон, скотина рогатая! — непреклонно добавила я. Нечего в доме всяким копытным делать!
Единорог отчетливо вздохнул.
Нет, вообще-то он прекрасное создание, кто бы спорил. И даже полезное. Как объяснил мне профессор, наши легенды о том, что единороги подпускают к себе только невинных дев, определенные основания под собой имеют. Только на самом деле им, конечно, нет никакого дела ни до пола человека, ни до его физиологии. Эти волшебные животные чувствуют чистоту помыслов и подпустят к себе только того, кто не способен на подлость, предательство и истинное зло.
Увы, именно поэтому порой ручные единороги и оказываются бездомными (а вовсе не из-за скверного характера, как можно было бы подумать). Просто стоит владельцу единорога задумать подлость или озлобиться — и подойти к животному он уже не сможет. Собственный питомец мгновенно выдаст его. И меня несказанно радовало, что всех без исключения сотрудников приюта и ветклиники Козеус к себе подпускал. Шалил и безобразил, да и бодался порой, но расчесывать себе гриву разрешал.
Только все это лирика, а на данный момент у меня тут конь козлиных наклонностей фикус пожирает. Скотина однорогая. Как он вообще сюда проник, скажите на милость⁈
Фердинанд посмотрел на меня, наклонив лохматую голову, тяжко, совсем по-человечески вздохнул, обогнул Козеуса, распахнул пасть и деликатно куснул единорога за ляжку.
Единорог, не ожидавший такой подлости от судьбы, взвился на дыбы, опрокидывая кадку с печальными останками фикуса, и завертелся на месте. Я охнула, испугавшись, что он затопчет Фердинанда. Буся и Куся залились дружным лаем — первая опасливо выглядывая из-за барной стойки, второй подпрыгивая, как теннисный мячик. Фердинанд снова выразительно клацнул зубами, и единорог, что-то сообразив, сорвался с места и поскакал к парадному выходу. Дверь, ведущая на веранду, была распахнута — а вот уличная точно закрыта, я сама вечером запирала…
«Сейчас вынесет дверь», — с ужасом осознала я, кидаясь следом. Но в этот момент случилось еще более страшное. Дверь распахнулась прямо перед рогатой конской мордой, за ней мелькнуло что-то синее, раздался глухой удар — и единорог выбежал на волю.
А я кинулась следом, к выходу… и к принцу Лиаму.
К моменту, когда я добежала, Его Высочество успел подняться — без посторонней помощи. И принялся с самым невозмутимым видом отряхивать от земли камзол.
На белой рубашке под распахнутым камзолом темнел явственный отпечаток копыта.
Я в ужасе на секунду зажмурилась. Это по нему единорог… пробежал⁈ Или просто толкнул копытами в грудь? При любом раскладе там, наверное, ни одного ребра целого не осталось, как же Лиам стоит, как…
— Вы, вы как? — проблеяла наконец я.
— Жив, — лаконично и невозмутимо сообщил Лиам Наорский. — Однако рубашку, боюсь, придется выбросить. Это было несколько… неожиданно.
Его еще волнует рубашка! Я выдохнула, чувствуя затапливающую меня волну облегчения. Некоторые принцы куда крепче, чем кажутся! Нет, задохликом он, конечно, и не выглядел, не лаборант какой, но ведь копытом в грудь!
Хотя кто знает, какие там еще особенности у стихийных оборотней…
Зато в кои-то веки это не я, а он чумазый и в грязи вывалянный! И наверняка особам императорской семьи это совсем не подобает. И я во всем виновата!
— Я, мне… надо выгулять собак. И отвести единорога в вольер. Потом студенты придут, им надо инструкции дать. И у Мумрика утреннее кормление скоро, я Мрыххе обещала, что сама покормлю. И… вы меня уволите теперь?
— Уволю? — изумился принц и хмыкнул. — Может, вы все-таки впустите меня в гостиницу для начала?
— Ой! — только теперь я сообразила, что стою в дверях, и Его Высочество попросту не может пройти! А ведь у него как минимум ушибы точно должны быть! Ему, может, и стоять-то больно, а я… — Извините!
Я посторонилась, и мимо меня тут же ракетами вылетели заждавшиеся Буся и Куся. Принц Лиам с неожиданной для ушибленного прытью успел отскочить в сторону. А потом еще и пропустил неторопливо шествующего Фердинанда, пока я стояла, чувствуя, как неудержимо заливаюсь краской.
Ладно… Фердинанд там за всеми присмотрит, а я… пойду с принцем слушать приговор.
К моменту, когда мы вошли в холл, я успела практически мысленно похоронить себя.
— Непредумышленное причинение вреда здоровью члена императорской семьи, — глумливо подтвердили мои мысли откуда-то сверху. — Легкой степени тяжести. У-ху! Карается…
Я медленно подняла глаза. Сова! Так вот как этот паршивец проник…
— Это был несчастный случай! — с нажимом возразил принц, тоже глядя на птицу и опускаясь на диванчик для посетителей. — Вообще-то я принес вам на подпись договор.
Садиться рядом я постеснялась — так и стояла перед ним, как провинившаяся школьница. А вот теперь буквально подпрыгнула.
— Как? Вы меня берете⁈
Его Высочество пожал плечами.
— Насколько мне известно, за прошедшее время вы успешно приняли и разместили нескольких постояльцев, пристроили одного из приютских животных и даже нашли работников. Но главное — вы первая из всех кандидатов, для кого благополучие питомцев действительно на первом месте. А разного рода… эксцессы в такой работе неизбежны. Итак, вы готовы приступить к обязанностям на постоянной основе?
— Я… — я замерла, не сразу найдясь со словами. — Да! Да!!!
Из коридора, ведущего к черному выходу из гостиницы, появилась могучая фигура огра Круххара.
— Ваш-ство… — обратился он ко мне. — Там это… студенты, значит, со вчера еще набедокурили малость. Не уследили… а теперь вот… того.
— Что случилось⁈ — я резко развернулась.
— Ну, там… виверна убегла. Оно б ниче, так теперя это… с единорогом дерутся.
— Что? Но как⁈
Нет, как «убегла», я, в принципе, представляла — когда проходишь сквозь стенку вольера, надо следить, чтобы животное не вышло одновременно с тобой.
А вот драку виверны с единорогом — с трудом.
— А еще эта… в пожарном вольере, значит, перегородку давеча сломали в птичнике.
Я припомнила противопожарный вольер — купол над ним переливался чуть иначе, чем над другими. И содержались в нем…
— Ну и жар-птицы того… фениксов пожгли.
— Что⁈ — я схватилась за сердце.
— Сгорели, значит, все фениксы. И того… возродились.
То есть теперь у нас там птичьи ясли, и надо выкармливать птенцов-фениксов и отлавливать жар-птиц, пока они их заново не сожгли и все не пошло по кругу… ясно.
— А хорошие-то новости есть?
— А как же! — Круххар широко улыбнулся, демонстрируя крупные неровные зубы. — Саламандры не разбежались!
— Отлично! — с энтузиазмом откликнулась я. Нет, ну в самом деле же отличная новость! Если бы из того вольера разбежались саламандры, они бы еще не то подожгли!
Значит, надо бежать ловить жар-птиц, руководить восстановлением перегородки в противопожарном вольере, выяснять, чем кормят новорожденных фениксов, разнимать виверну с единорогом, водворять всех по вольерам… ой, и выяснить еще, чем там мои собаки занимаются. И котенка Бесенка я с утра еще не видела, интересно, я его вообще вечером загоняла в комнату или он тоже бесчинствует неизвестно где?
Ах да, и принц!
— Давайте ваш договор! — выхватила у принца листок вместе с папкой и ручку — мельком отметив, что ручка самая обыкновенная, шариковая. Прямо на весу лихо подмахнула договор и сунула его обратно в руки Лиаму Наорскому. — Извините!
И, не оглядываясь, помчалась следом за огром.
Принц-то — он никуда не денется. А вот все остальные!
Мне не раз говорили, что с моим стремлением всех спасать и прочими странными наклонностями не миновать мне судьбы старой девы с сорока кошками. Ну… тут у меня и побольше будет, пожалуй. Не кошек, правда. Или, точнее, не только кошек. И кто бы только знал, как это здорово!
Я принята на лучшую в мире должность. У меня чудесный коллектив, десятки подопечных и целые горы невыполнимых задач. И я буду не я, если с ними не справлюсь!
Я говорила, что обожаю свою работу?