У солдат Армии Гайи имелось другое название; название, широко известное, но редко произносимое: Смотрители. Потому что они всегда наблюдали за нами.

Солнце только-только царапало горизонт, когда армада бронированных грузовиков с рёвом остановилась на городской площади. Дверцы тут же распахнулись, и большие, злобные мужчины в большой, чёрной броне выскочили наружу. Они носили шлемы, полностью маскировавшие человечность в их глазах. При условии, что у них осталась какая-то человечность.

Никто не побежал. И никто не закричал. Более того, когда Смотрители собрали всех шестнадцатилетних в город и швырнули нас к ногам Генерала, люди ликовали.

Как и каждый год, весь город пришёл, чтобы стать свидетелем Избрания.

— Данте Винтерс, — голос Генерала был резким, рассекающим. Как и его лицо.

Моё сердце сильнее сжалось в груди. Они выбрали моего брата. Я подняла голову, чтобы быстро глянуть украдкой. Глаза Данте — один янтарный, второй голубой — встретились с моими и он подмигнул.

Два солдата подняли его на ноги и затолкали в один из громоздких чёрных внедорожников.

Бум. Бум. Бум. Генерал маршировал перед строем подростков, которые стояли перед ним на коленях, опустив головы. Его хмурое лицо ожесточилось, когда он заметил, что я украдкой подглядываю.

Я быстро снова опустила взгляд. Все знали, что Генерал — самый неприятный мужчина на планете. Это упоминалось почти каждый день в новостных трансляциях. Конечно, Генерал об этом знал, но явно не возражал. На самом деле, он, похоже, носил этот титул как почётный жетон и всегда изо всех сил старался быть достойным этой чести. Люди звали его «Железным Волком», и я понимала, почему.

Пара безупречных чёрных ботинок остановилась передо мной. Резкий запах лосьона после бритья тяжело витал в воздухе, обжигая мои ноздри.

— Как тебя зовут, девочка? — слова Генерала скорее полосовали, нежели жалили.

Бритвенно острый гравий впивался в мои ладони и колени, но я твёрдо держала ладони и ноги на земле.

— Саванна Винтерс.

Глаза Генерала прищурились, когда я осмелилась встретиться с ним взглядом. Затем он глянул на толстый планшет в своих руках и объявил:

— Тебя нет в списке.

Неудивительно. Естественно, Правительство никогда бы меня не выбрало; они никогда бы не сделали Рыцарем кого-то вроде меня. Магия слишком ценна, чтобы растрачивать её на людей, которых они не могли контролировать.

— Невада Рей, — Генерал посмотрел на скопление подростков, стоящих на коленях у его ног и ждущих.

Медленно, держа голову опущенной, моя лучшая подруга Невада подняла руку в воздух. Её длинные, изящные пальцы слегка дрожали, будто полевые цветы на ветру.

Генерал наблюдал, как его солдаты подгоняют её к внедорожнику. Он выглядел почти ошеломлённым внешностью Невады, будто не мог вообразить, что Правительство выбрало такую тощую девчонку на роль Рыцаря.

— На этом всё, — пророкотал Генерал как гром. Затем резко развернулся на пятках и скрылся в самом большом, самом громоздком, самом уродливом внедорожнике из всех.

Толпа ждала на городской площади, безмолвная и неподвижная как лес после ледяного дождя… пока армада не уехала. Затем все внезапно разом начали двигаться и говорить. Друг с другом. Через друг друга. Поверх друг друга.

Мои одноклассники поднимались с земли. Некоторые плакали. Другие кричали. Большинство просто бесцельно бродило, обречённо повесив головы, сгорбив плечи, сокрушаясь под тяжелым бременем того, что их судьба предопределена.

Их не выбрали.

Каждый год 1 января Правительство собирало тридцать шестнадцатилетних подростков (и только тридцать) из городов по всему миру, и они приковывали этих Избранных цепями к Духовным Древам.

Слияние было даром духов человечеству. Потому что когда церемония завершалась, когда цепи снимались, и эти тридцать подростков вставали на ноги, они уже не были хрупкими человеческими существами. Они были кое-чем другим. Магическим. Сверхъестественным. Они были чемпионами, которые спасут мир и победят Проклятье.

Все подростки мечтали о дне, когда они будут избраны. Почти каждый час бодрствования в своей жизни они учились, тренировались, выступали — делали всё возможное, чтобы убедить Правительство включить их в этот элитный список. Они решительно настроились быть избранными. Они должны стать избранными. Это единственный выход отсюда.

Единственный способ сбежать от этого кошмара.

Единственная дорога к лучшей жизни.

Единственный шанс для них стать чем-то, помимо раба.

Так почему я не плакала вместе с остальными, когда обещание лучшего будущего уехало прочь? И почему я не кричала?

Ну, видите ли. Мне не нужно, чтобы Правительство выбирало меня. Потому что у меня уже есть магия.

Бэйшор (букв. «берег залива», — прим. пер) представлял собой скопление городов, окружавших залив и пересекаемых паутиной по большей части заброшенных многополосных шоссе. Я жила немного в стороне от одного из таких шоссе. Каждый день мы компанией карабкались на старую заброшенную эстакаду, прижимались лицами к забору-сетке и смотрели, как один из Правительственных грузовиков с припасами с рокотом едет внизу, как массивный кит в обширном и пустом океане.

Мама говорила, что давным-давно, до Проклятья, более миллиона людей каждый день проезжало по этим шоссе. Теперь единственные работающие транспортные средства здесь принадлежали Правительству и имели его одобрение.

Ни один обычный житель больше не владел машиной. Шестнадцать лет назад, вскоре после того, как ударило Проклятье, Правительство конфисковало все автомобили выживших во имя всеобщего блага. А то, что Правительство не сохранило для своего передвижения, оно разобрало на запчасти или переплавило на материалы.

— Ты закончила собирать вещи? — спросила мама.

Мы вдвоем стояли возле моей кровати в Спальном Зале, открытом помещении, которое я делила со всеми остальными шестнадцатилетками в городе. Мама спала дальше по коридору, в одной из общих комнат для взрослых. Мир после Проклятья не особо ценил приватность и личное пространство.

— Всё готово, — я похлопала по узкому чемодану на кровати.

Я собрала всё, что стоило забирать с собой — честно говоря, такого было немного. Несколько книг и фото мамы, держащей меня и Данте в день нашего рождения. Я решила не брать уродливую школьную униформу, которую нас заставляли носить в Бэйшоре. В Крепости она мне не понадобится.

Люди называли Крепость «Городом Миллиона Возможностей». Туда мы переедем сегодня вечером, после церемонии Слияния для Данте. Это одно из преимуществ Избранных: когда Данте уехал к лучшей жизни, он получил право взять с собой свою семью.

— Ладно, я вынесу это к выходу, — мама схватила мой чемодан. — Ты просто жди здесь и постарайся не делать ничего поспешного.

Я ничего не сказала.

Мама поставила мой чемодан на пол.

— Саванна.

— Да?

— Посмотри на меня.

Я посмотрела. Это всё равно что смотреть в зеркало и в будущее. Все всегда говорили мне, что я выгляжу как копия моей матери, и они были правы. Мы с мамой имели одинаковые янтарные глаза и длинные, кофейно-каштановые волосы, в которых мерцали карамельные отсветы, если солнце падало на них под нужным углом.

И когда мы встречали кого-то нового, мы обе видели в глазах этого кого-то одно и то же выражение «я-понятия-не-имею-откуда-ты-родом».

У мамы были предки с семи континентов; один из них даже родился в Антарктике, потому что его родители были учёными.

Так что когда незнакомцы спрашивали у неё «Откуда ты родом?», она всегда отвечала: «Гайя».

И я тоже.

Мы сбивали с толку всех.

Наверное, это потому, что людям очень нравилось раскладывать людей по полочкам, по категориям, а мы с мамой не подчинялись такой логике. Люди не могли положить нас на конкретную полочку, отнести к одной расе, к одной культуре. Мы вроде как полностью рушили их восприятие вселенной.

— Пообещай мне, что этим вечером ты не планируешь проворачивать никакие проделки, — сказала мама.

— Почему ты решила, что я что-то планирую?

Она вздохнула.

— Потому что ты моя дочь.

— Ага, я слышала, проделки — это генетическое, — я одарила её улыбкой.

— Очень смешно. Но в этот раз тебе не удастся меня отвлечь, Саванна. Мы об этом поговорим.

— О проделках?

— Да.

— То есть, ты дашь мне советы, как проворачивать проделки? Супер!

Уголок её губ дёрнулся, хотя она пыталась это скрыть.

— Не волнуйся, мама, — я одарила её лёгкой улыбкой. — Я могу о себе позаботиться.

Её серьёзный фасад нарушился улыбкой.

— В этом я никогда не сомневалась, — мама метнулась вперёд и стиснула меня в крепком, медвежьем объятии. — Просто обещай мне, что будешь осторожна, — прошептала она мне на ухо.

— Я всегда осторожна.

Мама отстранилась, её глаза выглядели влажными и обеспокоенными.

— Ладно. Я доверяю тебе, Саванна. Делай то, что должна, — затем она с дрожащей улыбкой подняла мой чемодан и вышла из комнаты.

Я не могла сказать маме, что я собиралась сделать. Я не могла сделать её сообщницей в моём замысле. Потому что если что-то пойдёт не так (что весьма вероятно), Правительство арестует меня. И если они узнают, что она была в курсе моего плана, они арестуют и её тоже.

— Этот план сработает, — сказала я себе, крепче затягивая лямки рюкзака на своих плечах.

Я втянула глубокий вдох, всколыхнувший всю мою грудную клетку, затем промаршировала по помещению так, будто вообще ни о чём не беспокоилась… и не сомневалась.

Я прошла мимо кровати Данте. Теперь она пустовала, и не было слышно храпа. Я подавила желание шмыгнуть носом. Как бы глупо это ни звучало, раздражающий храп моего брата был одной из констант моего существования. В Крепости у него будет своя комната. А значит, мне больше не доведётся кидаться в него подушками, когда он захрапит.

Кровать Невады стояла дальше, поближе к выходу. Она не храпела, но каждый вечер украшала своё изголовье гирляндами из полевых цветов, которые она собирала и сплетала за день. Но сегодня не было ни Невады, ни гирлянды полевых цветов.

Я скучала по сладкому, землистому запаху цветов Невады почти так же сильно, как по храпу Данте.

Я проскользнула дальше по коридору, стараясь не издавать ни звука, и вскоре я оказалась снаружи большого синего здания. Здания, которое я всю свою жизнь называла дома. Сегодня всё изменится, когда я навсегда покину это место.

Я сделала паузу, чтобы осмыслить этот факт… и быстро попрощаться с дамой Икеей. Я не знала, кто она такая, но должно быть, Икея была великим и могущественным Рыцарем. Иначе зачем её имя украшало бы фасад здания и кучу флажков возле заднего входа?

Шучу.

Конечно, я знаю, что никогда не существовало никакой Дамы Икеи. Я молодая, но не глупая.

Хотя ладно, может, я была немножко разочарована, когда мама сказала мне, что наш дом был не замком, а бывшим магазином мебели. Видимо, в этом было нечто не совсем нормальное, но это единственная жизнь, которую я знала.

Я передвигалась по городу, держась в тени, минуя пустые парковки и ветхие здания. Кто-то написал на полуразрушенной кирпичной стене слова «Магия это Смерть». Под красными буквами я до сих пор могла различить старые рекламные листовки: скидки на мороженое, электрические скутеры и другие продукты Старого Мира, которых я никогда не видела в реальной жизни.

Граффити покрывало Бэйшор как дурная сыпь, от которой никак не избавиться.

Возможно, самым известным нашим уличным арт-объектом было «Потерянное Детство» — картина маленького мальчика, стоящего в одиночестве посреди рушащейся детской площадки. Она охватывала целый квартал.

О, и кто мог бы забыть трёхмерные буквы высотой в два этажа, составлявшие слово «Земля» поверх яркой картины нашего мира из космоса? Это старое название Гайи, название из времен до Проклятья, приветствовало всех, кто проходил мимо старого аэропорта. Это было послание от Братства Земли.

Братство Земли — это… ну, наверное, это можно назвать религией после Проклятья. Братья носили уродливые коричневые одеяния с уродливыми коричневыми капюшонами. Они клеили постеры по всему городу и призывали всех присоединиться к ним в публичной молитве о тех, кого мы потеряли из-за Проклятья.

Большинству взрослых Братья нравились, потому что они делали хорошие вещи (например, заботились о сиротах, готовили еду для пожилых), но если честно, они казались мне вроде как жуткими. Может, дело в их одеяниях. Они выглядели как старые, засаленные тряпки для мытья посуды. И пахли они тоже как старые, засаленные тряпки для мытья посуды.

— Финн, ты в этом уверен?

Я почти добралась до ворот Запретной Зоны, когда услышала голос, прорезавший тьму.

— Конечно, Шон. Это гениальный план.

Я узнавала эти голоса. Они принадлежали двум мальчикам из моего класса. Я замедлила свой темп. Мальчишки были рядом.

— Но это против правил, — сказал Шон.

— Правила не управляют нашими жизнями. Мы сами ими управляем.

— Нас поймают, а потом Правительство превратит нас в Падальщиков и выбросит в Глушь.

— Прекрати быть таким нытиком, Шон, — рявкнул Финн. — К тому времени, когда кто-нибудь осознает, что мы сделали, будет уже слишком поздно.

— Ну не знаю… — произнёс Шон, и его голос подрагивал от неуверенности.

— Этот план сработает, — заверил его Финн. — Чёрный Рыцарь пообещал нам, что это сработает.

Чёрный Рыцарь? Это кто такой? И что задумали эти мальчишки?

— Как у тебя дела с замком? — спросил Финн.

— Дай мне минутку, — ответил Шон.

Я услышала дребезжание забора, будто кто-то ударился о него.

— Поспеши, — сказал Финн. — Если мы хотим, чтобы это сработало, надо верно рассчитать время.

Я выглянула сквозь лиственный покров. Мальчики стояли перед забором из сетки. Шон держал болторез, Финн — трость для ходьбы. У обоих были большие рюкзаки. Они стояли в темноте, и их лица скрывались в тенях.

Но их намерения были ясны. Они пришли сюда по той же причине, что и я: вломиться в Запретную Зону, территорию с ограниченным доступом, находившуюся за этими воротами.

Финн слегка повернулся, и свет луны озарил его наручные часы.

— До Церемонии всего час, — он поправил свой красный шарф.

— Я работаю… так быстро, как только могу, — пропыхтел Шон. — Замок на этих воротах весьма мощных.

— Замки на Избранных будут ещё мощнее, — Фин начал расхаживать туда-сюда. — Если мы не пошевелимся прямо сейчас, у нас не хватит времени сломать их до начала Церемонии.

Эти слова до сих пор гудели в моих ушах, когда я заметила их битком набитые рюкзаки, низко повисшие на их напряжённых плечах. У каждого мальчишки в рюкзаке было нечто тяжёлое. Нечто вроде большого и толстого металлического замка.

Затем я осознала, что пытались провернуть мальчишки.

Каждый год в этот день, за час до полуночи, люди Генерала приковывали Избранных Бэйшора к нашему местному Духовному Древу и оставляли их там. Духи не приходили, если солдаты оставались там. Они не проводили церемонию наделения магией, если там были человеческие свидетели. Солдатам даже приходилось вырубать Избранных перед Слиянием, иначе духи не приходили.

Финн и Шон собирались освободить Данте и Неваду от Духовного Древа и приковать вместо них самих себя. А потом Финн и Шон получат дар магии от духов вместо них.

— Почти готово, — сказал Шон. — Всего секундочку…

Я не могла допустить, чтобы они лишили Данте и Неваду шанса стать Рыцарями. Я должна была что-то предпринять. Но мне не нравились шансы «одна против двоих», особенно учитывая то, что оба парня были намного выше меня и (я покосилась на болторез и трость в их руках) имели некое оружие.

Единственным моим оружием была моя магия, а это не особо считалось за оружие. Я знала лишь два заклинания, и они оба были весьма жалкими. Они мне тут не помогут.

Мне придётся найти другой способ остановить мальчишек.

— Есть! — воскликнул Шон.

Я услышала лязг, с которым сломался замок на воротах. И гулкий удар, с которым тот упал на жёсткую, растрескавшуюся землю.

Усмехнувшись, Финн хлопнул Шона по спине. Затем два парня распахнули ворота и вошли в Запретную Зону. Я подождала, пока они не скрылись из виду, пока их голоса почти не стихли. А потом я проскользнула через ворота и закрыла их за собой.

Я должна быть тихой, держаться в укрытии. Я должна помешать мальчишкам перехватить будущее Данте и Невады. И каким-то образом, вкупе с этими невероятными задачами, я должна заявить права на своё будущее.

В одно мгновение я дрожала на холодном, сыром зимнем воздухе; в следующее я сбрасывала свою ветровку и заталкивала в рюкзак. Два полных времени года отделяли Бэйшор от Запретной Зоны.

Тут определённо работала какая-то магия.

Я вся горела. Луна палила на меня так же резко и неумолимо, как солнце пустыни. От пота кофта льнула к моей коже, и я была практически уверена, что мой сухой как наждачка язык перманентно приплавился к моему небу.

За воротами лежало открытое поле. Здесь не было деревьев, кустарников или цветов. Здесь вообще практически ничего не было. Выглядело всё так, будто огонь сжёг всё дотла, но возможно, это сделала испепеляющая луна. Поле было обугленным, чёрным, пустующим.

Холмы взбугрившейся, затвердевшей земли усеивали землю подобно жёрлам гейзеров. Гадкий, зеленоватый туман клубами поднимался из отверстий. Я решила держаться подальше от этих паров на случай, если они такие же токсичные, какими выглядели.

Это место меня пугало.

Тревожность окрашивала каждый мой шаг, пока я зигзагами сновала по полю. Моё сердце бешено стучало, пульс сбивался, а моя храбрость начала проседать. Во мне нарастали давление и страх, совсем как этот противный зелёный пар внутри этих дырок.

Мне необходимо взять этот страх под контроль, иначе с таким же успехом можно поворачивать назад и возвращаться.

Я представила себя великим и могущественным Рыцарем, отправившимся на срочный Квест, и это помогло почувствовать себя немного лучше. Мои руки до сих пор дрожали, но хотя бы шаги стали твёрдыми.

— Ты можешь это сделать, — раз за разом повторяла я себе, пока тащилась по бесплодной пустоши.

Наконец, я остановилась под деревом, каких никогда прежде не видела. Духовное Древо было огромным, тянулось высоко в небо и было выше любого здания в Бэйшоре. Искрящиеся бутоны украшали его чёрно-белые ветви, и по всему дереву мерцали крохотные огоньки — струящиеся и кружащие, поворачивающиеся и завихряющие, совсем как маленькие красочные кометы на орбите планеты.

Эти маленькие огоньки были духами. Воздух вибрировал их энергией; от неё мою кожу покалывало, я будто купалась в успокаивающих волнах, баюкавших меня перед сном. Я закрыла глаза и вдохнула всю эту магию. И на один идеальный момент я забыла все мои проблемы.

— Ты сюда не вздремнуть пришла, Саванна, — пробормотала я про себя.

Я снова быстро открыла глаза. Данте и Невада, скованные цепями и погрузившиеся в мирный сон, были прижаты к Духовному Древу. Гладкий, мерцающий ствол был минимум вдвое толще любого дерева, что я видела в своей жизни.

На самом деле, Духовное Древо казалось переплетением двух деревьев — одно белое как снег, другое чёрное как оперение ворона. Каждый ствол оплетался вокруг другого, смешиваясь и соединяясь по всей высоте. Пока два дерева не становились одним.

Данте был прикован к чёрному стволу, Невада к белому. Арка, украшенная ослепительными синими бутонами, как мост смыкала два ствола. На наземном уровне просвет между ними было огромным, достаточно широким и высоким, что там мог бы проехать грузовик.

Я обошла по кругу, ища кого-либо ещё. Никого не было. Ни солдат. Ни Генерала. Ни Финна или Шона. Только я и большое дерево духов.

Странно, но духи не отстранялись, хотя я стояла совсем рядом. Нам всегда говорили, что духи никогда не позволяли людям их увидеть. Вот почему Данте и Невада были без сознания. Вот почему Генерал и его солдаты уехали. Ну, это как минимум раз и навсегда решало один вопрос.

Я вовсе не человек.

Ага, ладно, видимо, моя магия, какой бы отстойной она ни была, должна была выдать меня с головой. Но моя мать была человеком. У неё нет никакой магии. Как и у моего брата, который в конце концов был моим близнецом-двойняшкой. Так почему у меня есть магия?

— Саванна, — пробормотал Данте, и я бросилась вперёд, положив ладонь на его лоб.

Больше он не говорил. Он до сих пор спал крепким сном. Видимо, я не покидала его мысли даже во сне. Мой излишне оберегающий брат не мог не беспокоиться обо мне.

Я повернулась к белому стволу, чтобы проверить Неваду, но остановилась, когда услышала, как позади меня переломилась веточка. Я развернулась, ожидая увидеть Финна и Шона. Если честно, я удивилась, что добралась сюда наперёд их.

Но я не увидела Финна. Или Шона. Я вообще никого не увидела.

— Кто здесь? — спросила я. Мои руки дрожали так же сильно, как мой голос, когда я сжала лямки моего рюкзака.

Я никого не видела, но я точно что-то чувствовала. Присутствие. Я тут не одна.

— Я знаю, что тут кто-то есть, — я вытерла потные ладони о свои штаны. — Покажись!

— Интересно, — раздалось эхо голоса из ниоткуда.

Я осмотрелась по сторонам, ища источник голоса, но мои глаза ничего не нашли.

Голос заговорил вновь:

— Откуда ты узнала, что я здесь?

Кто бы это ни был, он казался забавляющимся… вроде бы.

— Ты можешь меня видеть? — спросил он.

— Ты невидимый, — сказала я ему.

— О, я в курсе, — усмехнулся он.

Так, он определённо забавлялся. Но хотя бы он казался дружелюбным.

— Вопрос вот в чём: если я невидимый, откуда ты узнала, что я здесь? — спросил он у меня.

— Я… я не знаю, — призналась я. — Я просто почувствовала, что тут кто-то есть.

— Интересно, — повторил он. — Ты всегда можешь чувствовать невидимые вещи?

— Не знаю. Ты первая невидимая персона, с которой я столкнулась. И погоди, — я пожевала свою нижнюю губу. — Ты только что назвал себя вещью?

— Нет, конечно. Должно быть, ты себе вообразила, — легко ответил он.

— Может, я вообразила тебя, — ответила я.

— Хорошенькая девушка воображает меня? Я польщён.

Я чувствовала улыбку в его голосе. И по какой-то причине это заставило меня покраснеть.

— Если ты правда здесь, — быстро сказала я, — тогда кто ты? Что ты такое?

— Может, я дух.

Я посмотрела на мерцающие, разноцветные огоньки, вращающиеся по дереву.

— Нет, ты не дух. Духи говорят голосами в голове людей. А твой голос раздаётся здесь, в мире вне моей головы.

— Как ты можешь это понять?

— Ну, когда я слышу, как кто-то говорит в моей голове, это иначе отдаётся эхом, чем когда кто-то говорит нормально.

Невидимый незнакомец притих на несколько секунд. Готова поспорить, он изучал меня, и это сделало меня немного дёрганой. Я постаралась не ёрзать.

Наконец, он сказал:

— Ты не такая, как другие девчонки.

— Да, — вздохнула я. — Я не такая, как другие девчонки.

— Хорошо. Другие девчонки скучные.

Я определённо не была скучной. На самом деле, большинство людей считали меня немножко чересчур интересной. Ладно, не немножко. Я определённо не вписывалась в шаблон идеального жителя Гайи. Не то чтобы я старалась лезть в проблемы; просто я обладала невезучим свойством докапываться до правды, и это делало меня весьма непопулярной. Никому не нравилось слышать, когда им говорили, что они лгут. Никому не нравилось, когда их ловили с поличным.

Наверное, мне не стоило лезть не в свои дела в присутствии других людей, но это мне не очень хорошо удавалось. Мама говорила, что я как кошка: любопытная, независимая, импульсивная… и вечно находящая проблемы.

— Итак, ты можешь делать себя невидимым. Я никогда не видела, чтобы кто-то был способен на такое, — я содрогнулась от собственного заявления. — Ладно, естественно, я никогда не видела невидимую персону. В этом как бы заключается весь смысл невидимости, верно? Просто я имела в виду… ну, до этого момента я никогда не слышала о том, кто умел бы делать себя невидимым.

Низкая усмешка за моим правым плечом заставила меня подпрыгнуть. Он сдвинулся.

— Ты всегда так много болтаешь? — спросил он, когда я повернулась к нему.

— Да, но я над этим работаю.

— И как успехи?

Моя улыбка дрогнула.

— Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

— Ага, — произнёс он. — Но не переживай по этому поводу. Ты не должна так усиленно стараться быть тем, кем ожидают видеть тебя люди.

— Легко тебе говорить, — пробормотала я. — У тебя есть такая могущественная магия. Ты можешь делать себя невидимым!

— О, я умею делать много чего другого.

— Например? Какие другие заклинания ты умеешь творить? — спросила я, ни капли не смущаясь из-за рвения в моём голосе. Я никогда прежде не встречала другую магическую персону. — Ты можешь повелевать океанами? Или летать? Или контролировать время и пространство? Я всегда мечтала контролировать время и пространство!

— Ты определённо мечтаешь с размахом, — рассмеялся он.

— Да брось. Расскажи мне всё про свою магию. А лучше покажи!

— Ладно.

Тень дерева сместилась. Поправочка: все тени вокруг меня сместились. Я подняла взгляд и увидела, как садится луна и встаёт солнце. Солнце пронеслось по небу, будто день проигрывался в ускоренном режиме.

— Вау, — ахнула я.

— Ты хотела увидеть, как кто-то контролирует время и пространство.

— Ага…

Я наблюдала, как солнце целует горизонт. Звёздная пыль полосками рассыпалась по тёмно-синему небу, подобно водопаду бриллиантов, разбивавшемуся о сапфировое озеро. Это была самая прекрасная и самая волшебная вещь из всего, что я видела.

— Но ты делаешь не это, — осознала я. — На самом деле ты не контролируешь время и пространство.

— Ещё как контролирую.

— Нет, неправда, — сказала я ему. — Ты не ускорил время. Ты лишь сделал вид, будто так происходит. На деле это просто трюк с использованием света и теней, — я показала на ветки Духовного Древа, которые шелестели на ветру. — Вот тут всё видно. Если бы ты правда ускорил время, то эти ветки тоже шевелились бы быстрее.

— Если только я не поместил нас в защитный временной пузырь.

— Окей, но тогда что насчёт листьев вон того тощего деревца в стороне? Они тоже медленно покачиваются на ветру. И птицы над головой летят на той же скорости, что и всегда.

— Интересно.

Должно быть, это его любимое слово.

— Что интересно? — спросила я.

— Ты интересная, — ответил он мне. — Девушка, которая использует логику, чтобы интерпретировать магию. Девушка, которая может слышать голоса духов, — я услышала лёгкий шорох, будто он двигался в мою сторону. А когда он заговорил вновь, он определённо находился ближе. — Часто ты разговариваешь с духами?

— Я…

Когда я не договорила, он подтолкнул меня.

— Да?

— Ну, я не прям разговаривала с духами.

Я втянула глубокий вдох. Я никому не рассказывала об этом… или о моей магии. Даже моему брату. Даже моей маме.

Я обнаружила свою магию в первом классе школы. Даже тогда я поняла, что такое надо держать при себе. Потому что как только станет известно, что я не нормальная, Правительство поместит меня в лабораторию и будет проводить на мне всякие эксперименты. А может, они просто затолкают меня в психушку и будут проводить на мне всякие эксперименты.

Но здесь такой опасности не существовало. Невидимый незнакомец был или магическим существом, или плодом моего воображения.

— Иногда я слышу духов, когда вижу сны или устаю, — сказала я ему. — Они не разговаривают со мной. Они просто… разговаривают.

Последовала очередная пауза, затем он сказал:

— У тебя есть магия.

— Да, — это признание мне пришлось силой выдавливать из горла; я не привыкла делиться своими секретами.

— Ты не человек, — похоже, на него это произвело впечатление.

— Да, — согласилась я со вздохом. — Я не человек.

— Откуда из Множества Миров ты родом?

— Отсюда, — я показала в землю. — С Гайи.

— Ты в этом уверена? — парировал он.

— Да, — сказала я, хоть и сама понимала, какой оправдывающейся я кажусь.

Я испытала настоящую благодарность, когда невидимый незнакомец не стал выпытывать дальше.

— Какую магию ты можешь творить? — спросил он вместо этого. Его голос звучал небрежно, спокойно. Очевидно, он понимал, что я на грани паники, и не хотел меня пугать.

— Да немного, — призналась я. — У меня есть всего два заклинания, и они весьма отстойные, — я продолжала болтать, чтобы скрыть своё смущение. — У меня нет книг заклинаний или магических учителей, так что мне пришлось учить себя самой.

— И как ты это сделала?

— Я научилась магии, пока смотрела телевизор.

— Это… не то, чего я ожидал, — произнёс он нетвёрдым тоном, как будто я застала его врасплох.

— В новостях иногда показывают, как Рыцари творят магию, — ответила я. — Но там не всегда показывают подготовку к заклинанию. Наверное, люди не понимают, что магия не может просто случиться без какой-то предварительной подготовки.

— Но ты понимаешь, — произнёс он.

— Конечно, — я пожала плечами. — Ну то есть, это же диктует здравый смысл, верно?

Он рассмеялся.

— О, ты удивишься, как быстро здравый смысл вылетает в форточку, когда люди сталкиваются лицом к лицу с магией.

— Да, наверное, это так, — признала я. — Но это довольно глупо. Логичный порядок есть во всём… даже в магии. Не то чтобы я была экспертом или типа того. Я до сих пор не очень хорошо понимаю магию.

— Ты понимаешь её достаточно хорошо, чтобы выучить заклинания по телевизору, — ответил он. — Я никогда не слышал, чтобы кто-то проворачивал подобное.

— Наверное, я просто упрямая. Я продолжаю смотреть, пока новости не покажут нечаянно то, что мне может пригодиться, — сказала я ему. — Однажды новостная камера запечатлела несколько секунд того, как Рыцарь готовился к сражению. Было весьма круто. Рыцарь проделал короткую последовательность движений, которая выглядела как нечто среднее между танцем и боевыми искусствами. Оператор, наверное, подумал, что он просто делает какую-то крутую растяжку перед сражением, но я была практически уверена, что в движениях Рыцаря было нечто магическое. Как оказалось, это было заклинание маскировки запаха тела. Рыцарь использовал его, чтобы подкрасться к кучке Проклятых. Они якобы имеют очень сильное обоняние.

— У Проклятых также очень сильный запах, — прокомментировал невидимый незнакомец.

— Значит, ты их видел, — я кивнула. — Я так и думала.

— О?

— Ну да. Типа, ты явно Рыцарь.

— Вот как? Он усмехнулся.

— Конечно. У тебя есть магия, и вдобавок ты сталкивался с Проклятыми.

— На самом деле, я сказал лишь то, что чувствовал их запах, — легко отмазался он.

Но я была уверена.

— Ты Рыцарь. Ты такой галантный.

— Это намек на то, что мне стоит продекламировать стихотворение, предложить тебе мою куртку или типа того?

— Тебе не надо ничего делать. Я знаю, что ты галантный, Сэр Рыцарь. Всё сводится к твоей улыбке.

— Я думал, ты меня не видишь.

— Не вижу. Но я слышу улыбку в каждом твоём слове, — искренне ответила я.

Его смех отдавался в моих ушах как эхо счастливого воспоминания.

— Мне нравится то, как ты видишь мир.

— Как именно? — поинтересовалась я.

— Не только глазами, но и чем-то намного большим.

Я не знала, что на такое ответить.

— Расскажи мне про второе твоё заклинание, — его тон сделался более серьёзным. — Как ты его узнала?

— Из стихотворения.

— Стихотворения?

— Да. Это было в новостях, — ответила я. — Видеонарезка Рыцарей, маршировавших в битву. Аудиосопровождением был короткий стих, всего из нескольких строк.

— И ты знала, что стих магический.

— Да. Я слышала это в голосе девушки, которая его читала. Это явно было заклинание. Конечно, я не знала, что это заклинание делает, но был лишь один способ проверить.

— Ты попыталась сотворить заклинание, не зная, что случится? — моя беспечность явно произвела на него впечатление. — Я бы сделал то же самое, — добавил он с тихой усмешкой.

— Я отчаянно жаждала магии, — я провела кончиками пальцев по стволу Духовного Древа, и разноцветные огоньки начали пульсировать под гладкой, прозрачной корой. — Вообще любой магии.

— Так что делает это заклинание-стих?

— Это лёгкое заклинание гламура. Я использую его, чтобы маскировать прыщи, — от этого признания кровь румянцем прилила к моим щекам.

Он рассмеялся.

— О, не стоит смущаться. Рыцари постоянно делают такие штуки.

Я крепче сцепила руки в надежде.

— Правда?

— Непременно. Рыцари не меньше любого другого подростка хотят выглядеть великолепно. Поверь мне.

Это помогло мне почувствовать себя не такой глупой.

— Спасибо, — сказала я невидимому незнакомцу.

— За что?

— За то, что ты так добр ко мне. И за то, что не скажешь Правительству про мою магию, — я бросила робкий взгляд в его сторону… ну или туда, где, как мне казалось, он стоял.

— Я никому о тебе не расскажу, — пообещал он. — Но я надеюсь, что ты расскажешь мне побольше о себе. Я никогда не встречал таких как ты.

Что-то в этом невидимом незнакомце вызывало у меня желание открыться, поведать ему историю всей моей жизни.

Но прежде чем я успела начать, меня перебил свирепый, монструозный визг.

Я узнавала этот звук. Я много раз слышала его прежде. В новостях. За городской стеной. Но никогда лично.

Так что ещё не развернувшись, я знала, что увижу: Проклятые. Они здесь. Каким-то образом они очутились здесь.

Страх сжал моё сердце как перчатка с металлическими шипами. Один укус Проклятого равнялся смертному приговору. Один укус, и твоя жизнь кончена. Потому что один укус превращал и тебя самого в Проклятого.

Их было двое — люди настолько проклятые, настолько пропащие, что они уже не были людьми. Они стали монстрами.

Проклятые были подвержены тому, чего никто не понимал — чему-то магическому, что превращало их в нечеловеческих существ, подобных зомби и ведомых одним-единственным желанием — распространить Проклятье на всех жителей этой планеты.

Их красные глаза, лишённые человечности, полные голода, сверкали через всё поле как демонические маяки. Их кожа была мертвецки бледной, такой бледной, что их вены выделялись как толстые чёрные татуировки на бесцветном холсте. Волосы спадали с их голов потными, спутанными щупальцами. Их одежда была рваной и драной, ступни — босыми. Их обувь не пережила обращение в Проклятых.

Люди становились крупнее, когда заражались Проклятьем. Крупнее, выше, шире. Их мышцы бугрились, их сила резко увеличивалась. Один из Проклятых продемонстрировал эту улучшенную силу прямо сейчас, схватив небольшое деревце за ствол и выдрав из земли так, будто это всего лишь хилый сорняк. А затем он швырнул это дерево в меня.

Дерево приземлилось у моих ног. Если бы я стояла на несколько шагов ближе к Проклятому, оно бы меня сокрушило. К счастью, Проклятых нельзя назвать ужасно меткими. Они до сих пор находились слишком далеко. И всё же я никогда не бывала так близко к одному из них.

— Их привлекает Духовное Древо, — сказал мне невидимый незнакомец. — Поэтому они сюда пришли.

— Почему Проклятых влечёт к нему? — спросила я.

— Их притягивает магия Творца Снов. Я бы с радостью рассказал тебе больше, но у нас тут ситуация.

Он прав. Проклятые здесь, в Запретной Зоне. Я глянула на Данте и Неваду, спящих под Духовным Древом. Слияние ещё не началось. Они до сих пор были людьми. А значит, они до сих пор уязвимы перед укусом Проклятых.

Моё горло сдавило, а разум бешено работал.

Откуда взялись Проклятые? Они вообще не должны тут находиться. Это должно быть безопасной зоной.

— Проклятые идут сюда. Пожалуйста, помоги мне сдержать их, — умоляла я невидимого незнакомца. — Если они доберутся до Духовного Древа, они проклянут моего брата и подругу.

— Они определённо попытаются, — ответил невидимый незнакомец. — И поэтому мы остановим их прежде, чем им представится такая возможность.

После большого шоу с швырянием в меня дерева Проклятые, похоже, утратили интерес к моему существованию. Один двигался к Данте, второй к Неваде.

Они оба внезапно бухнулись на колени и схватились за головы. Их тела конвульсивно содрогались, будто они испытывали невыносимую боль, но я нигде не видела ран на их телах.

— Как ты им навредил? — спросила я у невидимого незнакомца, вставая между воющими Проклятыми и моими дорогими людьми.

— Я им не вредил. Они лишь думают, что им больно, но эта боль живёт только в их головах.

— Это заклинание… убьёт их?

— Нет, это лишь временно замедлит их. Но Проклятые очень устойчивы к боли… и они быстро адаптируются.

И действительно, они уже поднимались на ноги. И они не выглядели обрадованными встречей со мной. Должно быть, они думали, что это я их зачаровала. Они как один раскрыли рты, отвели плечи назад и испустили пронизывающий до костей рёв. Они побрели к Неваде и Данте, с каждым шагом набирая скорость.

— Прекратите! — я бросилась к ним наперерез.

И тут случилась страннейшая вещь.

Проклятые перестали двигаться.

Умолкли.

Моргнули.

А потом повернулись и побежали в другую сторону, прочь от меня. Прочь от Духовного Древа.

— Как ты их прогнала?

Звук голоса невидимого незнакомца заставил меня испуганно подпрыгнуть.

— Извини, что напугал, — тихо сказал он.

Моё сердце так усиленно колотилось в ушах, что я едва его расслышала.

— Дело не в тебе, — прокаркала я. — Дело в Проклятых. Прости.

— У тебя нет причин извиняться. Похоже, твоя магия выходит за пределы сокрытия акне и маскировки телесного запаха. Далеко за эти пределы. Ты прогнала Проклятых. Как ты вообще это сделала?

Я посмотрела на свои трясущиеся ладони.

— Не знаю. Может, я просто вызываю отвращение.

Он не рассмеялся над моей дурацкой шуткой, и я тоже.

— Ты прежде делала что-то подобное? — спросил он у меня.

— Нет. Я никогда не оказывалась так близко к Проклятым.

— Ты побежала на них так, будто знала, что они тебя испугаются.

Проклятые меня испугались? Я постаралась не слишком задумываться о том, что это говорило обо мне.

— О, — это слово сорвалось с моих губ как лопнувший пузырь. — Ну, на самом деле… я не знала, что они меня испугаются.

— То есть, ты встала на их пути, не зная, что они на тебя не нападут, — он произносил это так, будто не мог в это поверить.

И я тоже не могла. Это просто безумие. Типа, совсем, совсем безумие. Я бросилась на двух Проклятых. Даже не знаю, чем я думала.

А может, и знаю.

— Наверное, я просто верила, что это сработает, — осознала я.

— Ты очень необычная личность.

— Да, знаю. Все думают, что я необычная. Просто обычно они говорят «странная».

Он рассмеялся.

Я бы тоже рассмеялась, но тут увидела то, что задушило смех в моём горле. Проклятые всё ещё держались от меня на расстоянии, но начинали поворачивать обратно к Духовному Древу. Должно быть, тяга укусить Данте и Неваду была слишком сильной, чтобы ей сопротивляться.

— Они попросту не могут остановиться, да?

— Проклятые не оставляют охоту, да, — ответил он.

Я заметила огромную лужу перед Проклятыми. Их дорога пролегала прямо через эту лужу.

— У меня идея, — сказала я невидимому незнакомцу. — Как только они оба окажутся в этой луже, шарахни их большой молнией.

Сказав это, я осознала, как по-командирски себя вела. Я указывала персоне с магией… Рыцарю… что ему нужно делать.

Но невидимый незнакомец лишь сказал:

— Хорошая идея.

Температура стремительно понизилась. Штормовые облака заволокли небо, заслонив луну. Мгновение спустя разряд молнии врезался в лужу, по которой бежали Проклятые, и основательно ударил монстров током. Они упали на землю.

— Откуда ты знала, что я могу призвать молнию? — спросил невидимый незнакомец, когда облака отступили, открывая ясное чёрное небо и мерцающий полумесяц луны.

— Ты выдал себя ранее, когда красовался своей магией.

— Красовался?

Я пожала плечами.

— Ты манипулировал светом и тенями, чтобы создать иллюзию, будто день движется в ускоренном темпе. Это явно красование. Признайся.

— Может, так и было.

Его усмешки танцевали по воздуху как бутоны на ветерке. И я по какой-то причине ощутила внезапную потребность съесть что-то сладкое и вредное.

Магия — странная штука.

— Я посчитала, что раз ты можешь контролировать свет, ты можешь контролировать и молнию, — сказала я ему.

— О? И почему же?

Я нахмурилась. Это вопрос с подвохом?

— Потому что свет и молния — это один и тот же вид магии? — осторожно произнесла я.

— Да.

Я выдохнула с облегчением. Было бы позорно ошибиться в таком.

— В пылу сражения ты гораздо увереннее, чем в остальное время, — я слышала усмешку в его голосе. — И такая командирша.

Внезапно мне отчаянно захотелось сделать себя невидимой. Рыцарь назвал командиршей. Как унизительно.

— Должно быть, ты реально получаешь удовольствие, мучая меня, — промямлила я.

— Должен признаться, встреча с тобой была самым ярким моментом моего дня. Но дело не в том, чтобы мучить тебя. А в том, чтобы видеть, как работает твой разум. Ты намного интереснее остальных людей.

— Ээ, спасибо… наверное.

— Это определённо был комплимент, — сказал он мне таким тоном, от которого мне стало очень любопытно увидеть выражение его лица.

— Ты случайно не можешь временно перестать быть невидимым? — спросила я.

— И в чём тогда веселье? — он рассмеялся.

Я не настаивала. Я видела безнадёжный случай, когда сталкивалась с ним.

Вместо этого я посмотрела на пару Проклятых, валявшихся на земле. Прямо на моих глазах их тела растворились в луже.

— Воу! Куда они подевались? — я наклонилась, чтобы присмотреться к луже, но не увидела там ничего, кроме воды.

— Я послал их души обратно планете, — ответил невидимый незнакомец. — Они наконец-то свободны от Проклятья. Они наконец-то упокоились.

— Их души? — переспросила я. — Так значит, от проклятой персоны всё же что-то остаётся?

Я всегда гадала об этом. Все говорили, что человек умирал в день, когда его проклинали, а жить продолжало нечто совершенно иное.

— Да, в человеке кое-что остаётся, — ответил он. — Но эта крохотная частица человечности заточена, погребена под магией Проклятья. От Проклятья нет лекарства, ты же знаешь.

— Пока что нет.

— Пока что нет, — согласился он.

— Будь я Рыцарем, я бы нашла способ исцелить всех этих людей. Я бы нашла способ вернуть им их человечность.

— А если это невозможно?

— «Невозможно» — это всего лишь слово для обозначения того, что мы ещё не научились делать, — заявила я.

Он усмехнулся.

— Мне нравится твоё мышление.

— Итак, — я обошла лужу. Мысль о том, чтобы пройти по останкам Проклятых, была слишком странной, даже если всё, что осталось, выглядело как простая вода. — …какую ещё магию ты умеешь творить?

— Много какую.

Я скрестила руки на груди.

— Это не ответ.

— Ещё какой ответ. Просто не такой, которого ты хотела.

Я фыркнула. Этот невидимый незнакомец оказался самым большим умником-остряком из всех, что я встречала. Он превзошёл даже меня саму. А это о многом говорило.

Но в следующее мгновение моё настроение резко ухудшилось… будто кто-то окунул меня в гигантскую ванну ледяной воды.

Первобытный, нечеловеческий крик разнёсся по Запретной Зоне. Он был подобен звуку, с которым затачивается клинок, приглушённому бульканью, и какому-то глухому, стонущему звуку, который можно описать лишь как чистое, бездумное страдание.

Здесь до сих пор где-то присутствовали Проклятые.

На самом деле, там оказался всего один Проклятый, но зато самый крупный, самый злобный и самый уродливый на данный момент. Он рванул вперёд как разъярённый зверь, и на его толстых запястьях болтались обрывки цепей, звеневшие как браслеты. Я попыталась заставить его замереть, как сделала с двумя другими, но ничего не случилось.

Ладно, это не совсем правда. На деле случилось много чего. Когда я не сумела остановить Проклятого, он ударил меня наотмашь… с силой. Несколько ужасающих мгновений моё тело летело по воздуху, беспомощно барахтаясь. Врезавшись в Духовное Древо, я узнала, что чувствуют все те насекомые, которые врезались и размазывались по лобовым стеклам грузовиков Правительства.

Что-то взбурлило под корой дерева… а потом взорвалось.

Раскаленный жар полыхнул по моему телу подобно лесному пожару.

И как раз когда боль начала стихать, она ударила меня снова.

И снова.

И снова.

Меня будто хлестали неуёмным, безжалостным, обжигающим кнутом.

Волна за волной, волна за волной, река огня рассекала мои нервные окончания и обжигала меня изнутри.

Я плакала.

И я кричала.

И наконец, я свернулась крохотным комочком и капитулировала перед болью.

И тогда всё остановилось.

— Ты в порядке?

Я открыла глаза, но я ничего не видела. Весь мир выглядел как размытая акварельная картина.

— Ты кричала больше пяти минут подряд, — заговорил невидимый незнакомец где-то в этой расплывчатой бездне.

Всего-то пять минут? А такое чувство, будто кто-то прокручивал конец света на бесконечном повторе.

— Я не мог рисковать и убирать тебя от дерева.

Я неловко поднялась на ноги, перед глазами всё кружилось, кости скрипели в жалком протесте. Такое ощущение, будто меня переехали грузовиком, а потом били электрическим током… раз за разом.

— Что случилось? — прокаркала я. Мой голос напоминал звук скрипучей тележки, с грохотом катившейся по гравию.

Руки поддержали меня, не дав упасть. Руки невидимого незнакомца. Они ощущались более гладкими, чем я представляла себе руки Рыцаря.

Какая странная и внезапная мысль после того, как я чуть не умерла.

— Ты не чуть не умерла, — сказал он мне.

Супер, то есть, теперь сломалась моя способность говорить про себя? Это очень неудобно — не знать, вслух я говорю или только думаю.

— Как только ты врезалась в Духовное Древо, оно засияло как солнце, — сказал он.

Ко мне вернулась способность видеть. Я посмотрела на свои ладони. Узенькие лучики света курсировали под моей кожей — от кончиков пальцев вверх по рукам и вниз по ногам. Тепло задерживалось в моих венах, более спокойное и прохладное по сравнению с огненным штормом агонии, которая бушевала во мне буквально несколько мгновений назад.

— Ты будто прилипла к дереву.

Дерево!

Всё ещё дрожа, я обошла Духовное Древо, ища Данте и Неваду. Я нашла их лежащими на земле, их глаза по-прежнему были закрыты. Цепи были разорваны. Сияющие завитки магии крест-накрест оплетали их тела подобно коконам.

Я слышала, как невидимый незнакомец подошёл ко мне сзади.

— Не беспокойся. Они в порядке, — заверил он меня. — Они по-прежнему спустя. Большинству людей требуется несколько минут, чтобы очнуться.

— Это было… Слияние! — сообразила я.

— Да, — ответил он.

Я двигалась медленно. Голова всё ещё немножко кружилась.

— Это больно, — я подняла руку, чтобы схватиться за голову. — Это должно быть так больно?

— Нет. Это должно ощущаться изумительно.

Я содрогнулась.

— Я ничего не могу сделать правильно.

— Это не твоя вина. Тебе было так больно, потому что у тебя уже есть магия, — сказал он мне. — Твоему телу пришлось разобраться с этим.

— Я не хотела… — я тряхнула руками. Их до сих пор покалывало, будто их покусывали светлячки.

— Ты не хотела действительно проходить через Слияние, — договорил он за меня. — Ты лишь хотела, чтобы Генерал думал, будто ты через него прошла.

Я моргнула.

— Откуда…

— Откуда мне известно про твой план стать Рыцарем? — спросил он. — Как и у тебя, у меня есть талант подмечать очевидное. Тебе не нужно, чтобы духи давали тебе магию, если у тебя уже есть магия. Значит, где-то на твоём теле есть магическая метка.

Я положила правую руку на своё бедро. Моя метка была там, прямо над моей тазовой костью. Она сначала была маленькой, такой маленькой, что я приняла её за простую родинку. Но с годами она выросла. К тому моменту, когда я осознала, что владею магией, моя метка служила неопровержимым знаком моего отличия.

Конечно, я прятала её за длинными футболками и штанами с высокой посадкой. В этом мире нет места для тех, кто рождён с магией.

— После этой ночи мне больше не придётся её скрывать. Я могу носить её с гордостью, — я попыталась рассмеяться над иронией, но вместо смеха получился кашель с присвистом. — Когда Генерал вернётся, чтобы забрать Избранных, я покажу ему свою магическую метку. Он не узнает, что она была у меня всё это время. Он подумает, что духи благословили меня. И тогда ему придётся отвезти меня в Замок с остальными.

— Твой план — притвориться, что ты обманула систему, чтобы получить магию. Но у тебя с самого начала была магия, — тихо сказал он.

— Таков был план, — я потерла ладонями свои ноющие руки. — Я не должна была в процессе заработать электрический удар магическим соком духов, — я опустила руки вдоль боков. — Между прочим, как думаешь, что это сделало со мной?

— Сложно сказать. Может, ничего и не сделало.

— Ты не кажешься убеждённым.

— Большие, обжигающие разряды магии обычно не имеют нулевые последствия, — сказал он, и в его голосе будто слышалось пожатие плечами.

Я сбросила свою длинную косу с плеча.

— Ну, лишь бы у меня волосы не выпали. И лишь бы я не превратилась в злого суперзлодея.

Он не сказал ни слова.

— Подожди, ты же не думаешь, что это на самом деле может случиться, нет? — я крепко вцепилась в свою косу; за неё держаться было проще, чем за неосязаемую доброту.

— Я сомневаюсь, что ты сделаешься злобной или лысой, но это не значит, что у этого инцидента не будет последствий, — сказал он. — Магия всегда оставляет след. Даже если ты его не видишь.

Так, ну это определённо прозвучало зловеще.

Я осмотрелась по сторонам.

— Что стало с тем большим Проклятым?

— Монстра больше нет, — ответил невидимый незнакомец. — Его душа теперь покоится с миром.

— Надеюсь, тут нет ещё и других.

— Нет. Я проверил, пока ты была… занята.

Занята. Ну можно и так сказать.

Должно быть, я вздрогнула, потому что он быстро добавил:

— Извини. Я не мог оттащить тебя от дерева. Если бы я разорвал магическую связь, это могло бы тебя убить.

— Это не твоя вина, — я задрожала. Теперь, когда лесной пожар в моём теле наконец-то прогорел, мне стало так холодно. — Это случилось из-за меня, — я прижала руки к своей груди. — И моего дурацкого плана.

— На самом деле, план неплохой. И он сработал бы, если бы не Проклятые.

— Что они вообще делали здесь? — задавалась вопросом я. — Мы в глубине Бэйшора. Им бы пришлось миновать десятки городов, десятки заборов, чтобы попасть сюда. Если только… — я посмотрела на залив за болотом. — Может, они приплыли сюда?

— Проклятые боятся воды, — сообщил он мне. — Они не могут плавать. Их тела слишком плотные. Они попросту тонут на дно.

— Значит, я так понимаю, они не могут дышать под водой?

— Нет. К счастью, такого навыка у них нет.

— Да уж, — я задрожала. — К счастью.

Мой взгляд скользнул к старому, крючковатому дереву на краю болота. Кто-то вырезал на потрескавшемся стволе примитивный рисунок Проклятого и слова «Да здравствует Восстание». Похоже, в Запретную Зону пробиралось намного больше людей, чем я думала.

Я покачала головой и отвела взгляд от дерева.

— Этот последний Проклятый отличался от двоих других. Крупнее. Безумнее.

— Он был старше. Чем дольше кто-то пребывает в заражённом состоянии, тем сильнее их изменяет Проклятие, — объяснил невидимый незнакомец. — С каждым днём они становятся крупнее, сильнее, свирепее, им лучше удаётся охотиться. Улучшается их обоняние. Старые могут почувствовать человека за много километров.

— У него были и другие отличия. У большого Проклятого на запястьях были цепи, — вспомнила я.

— Да. Я тоже это заметил.

— Такое чувство… — проблеск красного среди зелёной листвы привлёк моё внимание.

Я двинулась к лесу на краю болота. Приглушённые шаги сообщили мне, что невидимый незнакомец не отстаёт и идёт следом.

— Я знаю, как Проклятые сюда попали, — тихо сказала я, сняв ярко-красный шарф с ветки дерева.

Затем я двинулась дальше в лес, отодвинув ветки и обнаружив остатки пары обуви. Они превратились в длинные лоскуты, будто что-то разорвало их изнутри. Ещё через несколько шагов лежала ещё одна испорченная пара обуви, а за ней — рваный ком коричневой ткани, который когда-то был рубашкой.

— Шарф принадлежал Финну, — сказала я. — А рубашка — Шону.

— Кто такие Финн и Шон?

— Мои одноклассники… они были моими одноклассниками. Пока Проклятый не добрался до них, — моё горло сдавило. — И сделал их тоже Проклятыми, — я отвернулась от кладбища одежды — всего, что осталось от человечности двух мальчишек. — Те первые Проклятые, с которыми мы столкнулись, должно быть, были Финном и Шоном. Они сегодня ночью прокрались в Запретную Зону. Они опережали меня всего на несколько минут, когда попались Проклятому, — я покачала головой. — Как Проклятье могло сработать так быстро? Как оно так быстро лишило их человечности?

Я ощутила ладонь на своём плече.

— Так оно и работает: быстро, — сказал он. — Шестнадцать лет назад Проклятье едва не уничтожило всё человечество прежде, чем мы успели осознать происходящее. Боюсь, как только Проклятый почуял запах мальчишек, для них уже стало слишком поздно. Люди с магией имеют иммунитет против Проклятья; а они — нет.

— Это не было несчастным случаем, — я до боли сжала кулаки. — На большом Проклятом были цепи. Кто-то, должно быть, привёз его сюда и приковал, зная, что он в итоге освободится… — мои мысли зацепились за одну фразу, одно воспоминание. — Ты слышал о ком-то по имени Чёрный Рыцарь?

— Рыцари не носят чёрное, — ответил невидимый незнакомец.

— Знаю. Вы, ребята, предпочитаете более вдохновляющие цвета брони. Но ранее сегодня ночью, перед тем как войти в Запретную Зону, Финн и Шон упоминали «Чёрного Рыцаря». Они сказали, что их план, отвязать Избранных от Духовного Древа и занять их место, исходил от Чёрного Рыцаря. Кем бы ни был этот Чёрный Рыцарь, он или она одурачили Финна и Шона, воспользовавшись их отчаянным желанием заполучить магию и заманив их сюда, где ждал Проклятый. Вопрос в том, зачем? Кому надо создавать больше Проклятых?

— Не знаю, — сказал он. — Но это не первый такой инцидент.

— Подожди, то есть, это случалось прежде?

— Да. Сегодня было много нападений Проклятых на людей по всему миру. Эти нападения происходили внутри закрытых городов. Каким-то образом Проклятые проникли за городские стены так, что никто ничего не увидел.

— Вот почему ты здесь, — осознала я. — На случай, если это произошло бы и здесь.

— Да. Я сегодня предотвратил несколько нападений. Я обыскал каждое место в поисках улик, указывающих на то, кто за этим стоит, но пока ничего не нашёл.

— Тут должно что-то быть, — я сделала шаг в его сторону. — Я помогу тебе искать.

— О, боюсь, сейчас у тебя проблемы поважнее.

— Например?

— Например, приготовиться к прибытию Генерала. Ты же до сих пор хочешь воплотить свой план в жизнь? Ты всё ещё хочешь отправиться в Крепость и стать Рыцарем?

О, точно. Я так разволновалась из-за Проклятых, что совсем забыла про изначальную причину, по которой пришла сюда.

— Да, я всё ещё хочу этого, — сказала я.

— Тогда тебе лучше поспешить обратно к Духовному Древу.

По воздуху пронеслось несколько музыкальных нот.

— Прости. Мне нужно осмотреть большую территорию, а времени мало, — невидимый незнакомец на мгновение притих, затем добавил: — Но прежде чем я тебя оставлю, мне нужно, чтобы ты пообещала, что никому не скажешь, что я был здесь.

— Почему?

— Просто пообещай мне.

— Окей, обещаю.

— Спасибо.

— Откуда ты знаешь, что моему слову можно верить?

— Мотив важнее добродетели.

Я нахмурилась.

— Что это значит?

— Это значит, что я знаю — ты всегда поступаешь правильно, потому что это правильно, а не потому, что ты пытаешься заслужить так называемые баллы благодетели в глазах людей, — сказал он мне. — Так что если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, позови меня, и я приду.

Я собиралась спросить, как я должна его позвать, если даже не знаю его имени, но перемена в песни ветра сказала мне, что он уже исчез.

Я сидела под Духовным Древом, когда прибыл Генерал в окружении свиты Смотрителей, с головы до пят покрытых чёрной броней.

— Ты что тут делаешь?

Голос Генерала расколол тихую, безмятежную ночь. Все остатки света в ветвях Духовного Древа мгновенно померкли. Похоже, у дерева была аллергия на негативную энергию.

Я поднялась на ноги, направившись к Генералу.

— Вообще-то, вас жду.

Смотрители подошли с обеих сторон, отрезая мне дорогу.

Генерал возвышался надо мной как недовольный дракон, который отчаянно нуждался в полночном перекусе.

— Ты знаешь, каково наказание за проникновение на территорию с ограниченным доступом?

Я встретила его каменный взгляд и усмехнулась.

— Право сидеть рядом с вами во время поездки до Крепости?

— Думаешь, это смешно? — он наклонился ближе. Его губы изогнулись в жестокой, пренебрежительной улыбке. — Посмотрим, сохранятся ли эти замашки после того, как я сделаю тебя Падальщиком, — он взмахнул запястьем, и Смотрители подошли ближе.

— Вы не можете этого сделать, — сказала я ему.

— Почему нет? Потому что это так несправедливо? — Генерал издал лающий смешок.

— Нет, — я увернулась от солдат. — Потому что я такая же, как они, — я показала на Данте и Неваду, которые до сих пор спали на земле. — Магическая.

Я задрала низ своей футболки, обнажая то, что скрывала годами. Там, прямо над моей тазовой костью, виднелось свидетельство моей магии. Крохотная, напоминающая татуировку магическая метка выглядела как листочек — на самом деле, совсем как листочек с Духовного Древа.

— Это уловка, — хмыкнул Генерал, схватив меня за запястье и подтащив к себе, чтобы осмотреть поближе.

Он отпрыгнул, когда лунный свет упал на мою метку, и та начала мерцать. Ему надо было догадаться. Магическую метку невозможно подделать.

Я улыбнулась.

— Видите? Всё настоящее. А теперь вы подбросите меня до Крепости, или мне придётся плыть туда самой?

— Ты не была Избрана. Ты сжульничала.

— О? — я приподняла одну бровь. — Это не разрешается?

— Слушай ты, маленькая эгоистичная обманщица. Я…

— Вы что? — перебил его Данте. Мой брат поднялся на ноги и выглядел совершенно бодрым. — У Саванны есть метка. Неважно, как она её получила. Закон требует, чтобы вы доставили её в Крепость и сделали Учеником-Рыцарем.

Генерал заскрежетал зубами. Данте прав, и он это знал. И все его солдаты тоже знали.

— Она сжульничала, чтобы получить эту метку, — произнёс Генерал сквозь поджатые губы.

— Магия слишком ценна, чтобы растрачивать её из-за обиды, — произнесла Невада, и её голос был столь же блаженным, сколько голос Данте был едким.

Я широко улыбнулась своей лучшей подруге. Она мне подмигнула.

Генерал переводил взгляд от неё ко мне, затем к Данте, при этом становясь всё более раздражённым.

— Ладно, — произнёс он так ворчливо, будто набил рот камешками. — Закон есть закон.

Один из его Смотрителей распахнул дверцу машины. Когда Данте и Невада двинулись туда, я последовала за ними.

Но Генерал поймал меня за руку и отвёл в сторонку.

— Ты думаешь, что победила, но это не так. Я буду очень пристально приглядывать за тобой, Саванна Винтерс, и как только ты переступишь черту, как только сделаешь что-то странное, я тут же окажусь рядом, чтобы разделаться с тобой, — сказал он со свирепой улыбкой. Затем затолкал меня во внедорожник.

— Не нравится мне этот тип, — сказала я, когда дверца за мной захлопнулась.

— Он никому не нравится, — рассмеялась Невада, отбрасывая за плечо длинный конский хвост тёмных волос. Несмотря на долгий сон под Духовным Древом её волосы выглядели как всегда гладкими и шелковистыми.

— Ага, — согласился Данте. — Быть нелицеприятным — это минимум половина работы Генерала, знаешь ли.

— Люди говорят, что как только Железный Волк получил мишень, он не останавливается, пока не разделается с ней, — добавила Невада.

Я сгорбилась.

— Супер. Видимо, я его новая мишень.

Данте кивнул.

— Ага. Тебе реально нужно постараться избегать его, Сав.

Я всплеснула руками.

— Как я это должна сделать? Он типа возглавляет Рыцарей, знаешь ли.

Данте пожал плечами.

— Наверное, ты могла бы попробовать слиться с толпой.

— Слиться с толпой? — повторила я, вздохнув, когда машина тронулась с места. — Когда это мне такое удавалось?

Если полёт от Бэйшора до Крепости занял бы полдня (а путешествие на лодке — больше месяца), то путешествие через Духовное Древо было почти мгновенным.

Мы держались за ручки внутри большого внедорожника, и наши зубы стучали, пока караван трясся по неровной, опалённой земле Запретной Зоны. Перед нами было три машины. Я наблюдала, как они одна за другой исчезают в то же мгновение, когда они миновали проход Духовного Древа. А потом пришла наша очередь.

Как только мы оказались внутри древа, стенки ствола изнутри зажглись огромным, искрящим символом, проецируемым из фар внедорожника. По мне пронеслось нечто невидимое… а потом создалось ощущение, будто я проваливаюсь под землю.

Головокружение продлилось всего секунду. Затем возник яркий, ослепляющий свет, пока мы выезжали с другой стороны Духовного Древа. Но это было не то же самое Духовное Древо. И не то же самое место. Мы в мгновение ока преодолели 12 000 км.

Теперь мы оказались внутри Крепости, самого крупного города Гайи.

— Круто, — ахнул Данте, прижавшись лицом к окну. Его глаза были широко распахнуты и метались туда-сюда, будто он пытался выпить весь мир через очень узкую соломинку.

— Я не могу поверить, что мы здесь. В Крепости! — сказала Невада. — Это так нереально.

Я посмотрела назад, на огромное волшебное дерево, из которого мы выехали. Духовное Древо Крепости было ещё ярче и крупнее, чем то, что в Бэйшоре.

— Интерчендж, — прочла я чёрно-золотую вывеску, когда мы проехали мимо неё. — Так это Интерчендж!

Данте повернулся от окна.

— Ты о нём слышала?

— О да. Это было в одной из тех книг о Крепости, которые дала нам мама. Ты их разве не читал?

— Не особенно, — он пожал плечами. — Но возможно, посмотрел картинки.

Я закатила глаза.

— Тебе разве не было любопытно узнать о Крепости? Ну то есть, ты всю свою жизнь посвятил попыткам попасть сюда.

— Я подумал, что увижу её, когда увижу её.

— Я рада, что Правительство выбрало тебя, Данте, но не могу не поражаться, зачем оно это сделало. Ты никогда не уделяешь время учёбе!

Он усмехнулся.

— Мне не нужно.

Данте не красовался (ладно, может, и красовался), но он и не ошибался. Моему брату ни одного дня его жизни не пришлось посвятить занятиям, и всё же его оценки были идеальными. Я не знала, как именно он это делает.

— Кроме того, я думал, само собой понятно, почему Правительство выбрало меня, — сказал он. — Потому что я крут.

— Ну конечно, ведь Правительству так важно, насколько кто-то «крут».

Он отвёл плечи назад, лениво и легко пожимая ими.

— У меня есть навыки, Сав. Если будешь хорошо ко мне относиться, я могу даже обучить тебя некоторым из них.

Я хрюкнула.

— Как будто я действительно захочу научиться абсолютно бесполезным штукам, вроде умения крутить баскетбольный мяч на пальце.

— Конечно, не захочешь. Только крутые люди заботятся о таких вещах, — он подмигнул мне.

— Очень смешно, — я взглянула на Неваду.

Та рассмеялась.

— Не смотри на меня. Он твой брат.

— К сожалению.

Данте послал мне воздушный поцелуй.

— Так что такое Интерчендж? — спросила у меня Невада.

— Он также известен как Врата в Гайю, — я поискала признаки узнавания в их глазах, но они оба пожали плечами, будто понятия не имели, о чём я говорю. Я вздохнула. — Интерчендж — это самый маленький дистрикт Крепости. Он размером буквально с вокзал, — я показала через окно. — Но если Интерчендж не может похвастаться размерами, то важности ему не занимать. В его центре расположено Духовное Древо.

— Ты милая, когда говоришь как учебник, — Данте рванулся вперёд и поймал меня в шейный захват достаточно надолго, чтобы абсолютно взъерошить мои волосы.

— Ну спасибо, — проворчала я, вновь освободившись.

— Не стоит благодарности, — он усмехнулся. — Выражение твоего лица — это вся благодарность, которая мне требуется.

Я швырнула ему в лицо бутылку воды, но он, к сожалению, её поймал.

— Мы замедляемся, — прокомментировала Невада.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть через лобовое стекло.

— Это просто контрольно-пропускной пункт. Крепость на самом деле состоит из скопления множества городов, построенных как соты. Каждый город окружён стеной. Передвижение между городами сильно ограничено. Единственный способ въехать или выехать — это контролируемые пропускные пункты, — я показала на вывеску на закрытых воротах. — Этот контрольно-пропускной пункт ведёт из Интерченджа в Чёрный Обелиск.

— Чёрный Обелиск? — повторил Данте, приподняв брови. — Звучит как дружелюбное место.

Впереди линии внедорожников водитель обсуждал что-то со Смотрителями, стоявшими на страже снаружи забора. Раздался грохочущий звук, затем металлические ворота отворились.

— Чёрный Обелиск — это штаб-квартира Смотрителей, — сказала я. — Всех новых Рыцарей-Учеников привозят сюда для обработки данных.

— И ты прочла всё это в книге? — спросила Невада.

— В нескольких книгах, на самом деле.

— Заучка, — едва слышно кашлянул Данте.

— Дай-ка помогу тебе откашляться, братик, — я протянула руку, чтобы крепко треснуть его по спине.

Но он увернулся, и моя ладонь ударила по дверце машины. И это было реально больно.

— Тебе придётся справляться получше, если ты хочешь проявить себя как Рыцарь, — хихикнул Данте, когда машина остановилась.

Я показала ему язык. И именно этим я занималась, когда дверца машины открылась, и там показался Генерал.

Он сердито посмотрел на меня.

— Очаровательно.

Супер. Вот и слилась с толпой. Я же говорила Данте, что этот план никогда не сработает, но в кои-то веки мне было ненавистно оказаться правой.

Я вышла из внедорожника, Невада и Данте не отставали от меня. Мама выбиралась из следующей машины.

— Они сказали, что доставят наш багаж в наши новые дома, — её тон был ровным, но что-то в глазах её выдавало. Печаль слегка просачивалась из-за стального фасада.

Я прекрасно понимала, что она чувствовала. Наше торжество из-за того, что мы все попали в Крепость, несколько приглушалось напоминанием, что мы больше не будем жить вместе как семья.

Но мне не стоит жаловаться. У меня хотя бы есть семья. А у Невады не было. Несколько лет назад она потеряла мать из-за Проклятья. И она вообще не знала, кем был её отец.

Мы с Данте тоже не встречались с нашим отцом. Мама говорила, что он был её бывшим коллегой, ещё в период до Проклятья, когда она была профессором биохимии, но он умер до нашего рождения.

— Всё будет в порядке, мам, — заверил её Данте с лёгкой улыбкой. Потом он вытянул свои переплетённые пальцы, и я услышала минимум четыре отчётливых щелчка костяшек.

Мама вздрогнула.

— Данте, ты же знаешь, я ненавижу, когда ты так делаешь.

— Да, знаю, мам, — он медленно размял шею, и раздался очередной хруст. — Я также знаю, как тебе нравится меня отчитывать. Дать тебе такую возможность — это способ показать, что я люблю тебя, — он одарил её широкой улыбкой.

Я закатила глаза.

— Ты такой показушник.

Но его отвлечение, похоже, сработало. Мама не переставала улыбаться.

— Я горжусь вами. Всеми тремя, — добавила она, привлекая Неваду в большое семейное объятие.

Громкий, похожий на сирену звук рёвом пронёсся по травянистому полю. Большая вывеска на воротах сообщила мне, что мы остановились прямо возле «Сада», отгороженного парка, приютившегося в тени гигантского здания, которое возвышалось над ним. Должно быть, это здание и было Чёрным Обелиском, давшим название всему дистрикту.

Широкое основание высокой башни сидело в центре города; верхушка под углом целовала небо. Чёрное стекло покрывало всю конструкцию, поглощая свет вокруг. Смотрители могли видеть всё через стеклянные окна, но никто не мог различить, что происходило внутри. Именно так им и нравилось. Конструкция была окружена железным забором, усеянным камерами видеонаблюдения (чтобы наблюдать за всеми нами) и осколками стекла (чтобы не впускать нас).

— Ученики! — резкий и повелительный голос Генерала рёвом разнёсся через динамики на воротах Сада. — Постройтесь для оценки!

Мама привлекла нас поближе, обнимая на протяжении одного идеального момента, затем сделала шаг назад.

— Вы трое будете великими. Я просто знаю это.

Она помахала нам на прощание, затем поспешила присоединиться к другим семьям Избранных в этом году. Две женщины, одетые в белое, уже вели их через железные ворота Сада. Наши семьи из первых рядов будут созерцать Оценку.

— Ты нервничаешь? — прошептала Невада, пока мы шли за другими Учениками в Сад.

— Конечно, нет, — соврала я, стараясь не смотреть на Чёрный Обелиск, но он был таким большим. — А ты?

Она вздохнула.

— Конечно, нет.

— Ну, я не нервничаю, — сказал Данте, широко улыбаясь.

Я ему верила. Данте никогда не нервничал. Это просто не в его натуре. Он источал уверенность всюду, куда бы ни пошёл. Наверное, поэтому он был таким популярным. Если честно, от этого я чувствовала себя отстойной и трусливой сестрёнкой.

— Добро пожаловать в Крепость, — сказал Генерал, когда мы все собрались вокруг его в центре Сада. Сегодня его чёрная униформа была особенно безупречной. Как и выражение его лица. — В этом году тридцать подростков — прошу прощения, тридцать один подросток — со всего мира поглотил дар магии, переданной духами.

Он помедлил, давая время переварить его слова.

Некоторые люди в толпе начали оглядываться по сторонам в поисках безбилетного пассажира. Время от времени, по причинам, которых никто не понимал, Слияние проходило не по плану, или один-два Избранных не могли принять магию духов. В такие годы было только двадцать девять или двадцать восемь Учеников вместо обычных тридцати. Но больше тридцати никогда не было.

Другие Ученики теперь перешёптывались. Я гадала, как много времени потребуется всем, чтобы выяснить, что я была тридцать первой.

— Вы были Избраны, чтобы стать чемпионами, спасителями человечества, — продолжал Генерал.

Я провела быстрые подсчёты. Примерно тридцать подростков в год за пять Избраний (хотя Проклятье ударило шестнадцать лет назад, духи пришли к нам лишь несколько лет назад), в итоге нас получалось около ста пятидесяти человек.

Сто пятьдесят Рыцарей, чтобы спасти мир.

Сто пятьдесят подростков против Проклятья, которое стёрло большую часть человечества.

Если так посмотреть, задача по спасению мира казалась почти невыполнимой. Мы совершенно точно не имели много героев на нашей стороне..

— Духи дали всем вам великий дар, могущественный дар. У вас есть магия. Теперь вам предстоит научиться использовать её, чтобы спасти этот мир и всех в нём, — сказал Генерал. — Замок — это не школа и не игровая площадка, а вы не дети, приехавшие сюда на каникулы. Вы здесь для того, чтобы стать Рыцарями. А быть Рыцарем — это не просто привилегия. Это работа, самая важная работа на Гайе. Не подведите нас. Оценка начнётся прямо сейчас. Ваши действия в следующие несколько недель определят не только ваше будущее, но и будущее этой планеты, — сказав это, он резко развернулся и марширующим шагом вышел из Сада.

Генерал, может, и выглядел как старый ворчливый дед, но он явно имел склонность к драматизму. Когда за ним захлопнулись ворота, его место на подиуме заняли две женщины в белом. Это были те же две женщины, которые провожали наши семьи в Сад.

На них были белые платья, белые лайковые перчатки, белые туфли на каблуке «рюмочка»… и большие белые широкополые шляпы с белыми шёлковыми бантами. Даже шифоновые шарфы, аккуратно повязанные на их шеях, были белыми.

Та женщина, что выглядела более худой и злобной, подняла руки в воздух.

— Доброе утро, Ученики! — её голос разносился по саду. — Я мисс Пирана. Это мисс Фезердейл, — она показала на свою коллегу. — Мы менеджеры Ученической Программы в этом году.

Она помедлила и ждала, будто думала, что мы взорвёмся аплодисментами или, может, станем лизать её туфли или типа того. Когда никто не пошевелился, она испустила страдальческий вздох.

— После сегодняшней первоначальной Оценки вас разделят на шесть команд. Мы выберем команды, так что не утруждайтесь спрашивать, нельзя ли поменяться, чтобы быть с «друзьями», — она ухмыльнулась так, будто не понимала, почему кто-то вообще решает заводить друзей. — Отнеситесь к этому серьёзно, дети, потому что вас будут оценивать. И индивидуально, и как часть команды.

Когда мисс Пирана нажала на тонкий белый пульт в её руке, грандиозное Табло позади неё сверкнуло, показывая список из 31 Ученика с указанием их родных городов.

— В этом году Правительственные средства будут распределяться между городами в зависимости от того, как их Ученики проявят себя на Оценке. Иными словами, если вы хорошо справляетесь и следуете приказам, ваш город процветает, — она сурово подняла напряжённый палец. — Но если вы не слушаетесь, ваш город разделит наказание с вами.

То есть, если я встряну в проблемы (что всегда случалось, как бы я ни старалась вести себя хорошо), люди в Бэйшоре будут страдать.

Мисс Пирана коротко и резко хлопнула в ладоши.

— Рыцари Гайи — это элитная организация. Здесь не терпят халявщиков, обманщиков и саботажников, — её взгляд метнулся ко мне.

Супер. Генерал, должно быть, сказал ей, что я — всё выше перечисленное.

— Любой Ученик, который не сумеет заслужить минимум пятьсот баллов Добродетели за первые пять дней, — произнесла она, помедлив для драматичного эффекта, — будет немедленно исключён из Программы.

Пальцы моих ног сильнее вжались в подошвы обуви. Готова поспорить, Генерал выдумал это правило специально для меня, чтобы нашёлся способ вышвырнуть меня из Программы. Он определённо не рад, что я здесь.

— Ученики, — голос мисс Праны хлестнул как кнут. — Постройтесь и приготовьтесь для оценки.

Раздался шорох одежды и шарканье ног, пока мы спешили выстроиться в линию перед ней и мисс Фезердейл, которая до сих пор не произносила ни слова. Видимо, мисс Пирана тут за главную. Жаль. Мисс Фезердейл выглядела приятной. Мисс Пирана напоминала вампира, которому нравится пировать страданиями подростков.

— Привет, — сказала девочка слева от меня. Она улыбнулась мне и стоявшей с нами девочке. — Я Бронте.

— Я Саванна, — сказала я, улыбнувшись в ответ.

— Кайли, — представилась девочка справа от меня, помахав.

Оказалось, что Бронте и Кайли обе из Крепости, но из очень разных дистриктов.

Бронте Вэнс выглядела как принцесса из сказки и жила, ну и ну, в Киллфилде. Киллфилд был соседним дистриктом, изобильным местом, населённым Правительственными докторами, учёными и инженерами. Бронте была единственным учеником из Киллфилда в этом году.

Кайли Мур приехала из Синих Гор, обширного дистрикта на внешней окраине Крепости. Он располагался прямо у ворот в Глушь — земли, потерянные для человечества и кишевшие Проклятыми. Люди в Синих Горах вели суровую жизнь, полную тягот и лишений.

Мисс Пирана прервала наше знакомство прежде, чем я успела узнать о девочках что-то ещё.

— Произвести Оценку! — её голос эхом отразился от высокого сводчатого потолка.

Нашей Первой Оценкой была физическая. Мисс Фезердейл сняла наши мерки: рост, обхват бёдер, талии, груди. Даже длину наших рук и ног. Затем мисс Пирана надзирала за взвешиванием. Она ухмыльнулась и пробормотала «тощая коротышка», когда записывала мои данные в таблицу. Я реально ненавидела, когда меня определяли по моим меркам, и мисс Пирана, должно быть, это знала.

После взвешивания нас заставили бегать круги вдоль теперь уже запертого забора, окружавшего Сад. Они заставили делать отжимания, приседания, выпады и качать пресс. Они оценили нашу гибкость, растягивая нас в разных позах, пока мы не начинали кричать. И они проверяли наше проворство и способность уворачиваться, выстреливая по нам теннисными мячами из устройства, которое напоминало современную версию средневековой военной машины.

Время уже перевалило за обед. Мой пустой желудок урчал, и я реально начинала ощущать последствия бессонной ночи. Время в Крепости на девятнадцать часов опережало часовой пояс Бэйшора, так что я по сути потеряла целый день.

Но наши Менеджеры Программы не собирались останавливаться. Они перешли ко Второй Оценке — определению наших академических познаний. Они проходили по ряду Учеников, задавая каждому из нас вопросы на различные темы — литература и грамматика, математика и естественные науки, история и география.

Всё это время десятки камер записывали всё, что мы делали. Так я знала, что не только наши семьи наблюдали за этой так называемой Демонстрацией. Генерал тоже смотрел. Готова поспорить, именно он решал, как хорошо мы проявили себя… и как много очков Добродетели нам причитается.

— Мисс Мур! — воскликнула мисс Пирана. — Шаг вперёд!

Кайли сделала осторожный шаг вперёд.

— Да? — пискнула она.

— Если вы не перестанете возиться с этой нелепой подвеской, я заберу её у вас, — рявкнула мисс Пирана. — Вы поняли?

— Да, — Кайли кротко спрятала свою серебряную подвеску под кофту.

— Хорошо, — мисс Пирана двинулась дальше по строю, ища следующую жертву. И ей не потребовалось много времени на поиски. — Мистер Джонсон, что такое?

Бедный мальчик добровольно поднял руку.

— Мисс Пирана, можно мне отойти?

— Отойти? Куда? Что ты натворил теперь, мальчик? — выдавила она сквозь фальшивую улыбку.

Он сглотнул.

— Мне хотелось бы отлучиться, чтобы воспользоваться туалетом.

— Вы хотите пойти в туалет, — повторяя эти слова, мисс Пирана каким-то образом заставила их звучать как описание тяжкого преступления. — Ученики, разве в разгаре битвы есть перерывы на посещение туалета? Нет! Если вам нужно воспользоваться уборной, на то есть расписание. А теперь опустите руку, мистер Джонсон, — она свирепо провела пальцем по экрану своего планшета.

У меня складывалось мнение, что она пометила этого мальчика за то, что он посмел признать естественные функции своего организма.

А потом она оказалась прямо передо мной, сердито глядя на меня.

— Ну? — мисс Пирана нетерпеливо выдохнула, будто само моё существование было немыслимым бременем. — Вы вообще меня слушаете, мисс Винтерс?

Чёрт. Видимо, мне надо было больше беспокоиться о себе, а не о том мальчике.

— Я жду. Вам нужно, чтобы я повторила вопрос?

Свирепая улыбка мисс Пираны говорила, что если я пойду таким путём, будут последствия. Ага, Генерал определённо сказал ей, что я зачинщица проблем.

— Нет, в этом нет необходимости, — ответила я с улыбкой. К счастью, я хоть вполуха слушала её. — Первая Экспедиция началась 14 февраля 2029 года. Земля отправила команду учёных через первое Духовное Древо, обнаруженное на нашей планете. Эта команда путешествовала по Множеству Миров в поисках познаний и технологий. Вместо этого они принесли обратно Проклятье.

— Ответа из одного предложения достаточно, — рявкнула мисс Пирана. — Нет нужды красоваться.

Позади меня хрюкнул кто-то из моих коллег-Учеников. Я бы видела, кто, если бы владела заклинанием, создающим глаза на затылке.

— Но да, давайте посмотрим, насколько вы умны, — мисс Пирана наклонилась ближе, так близко, что я чувствовала парфюм с ароматом жасмина и абрикоса, который она носила, чтобы скрыть свою естественную вонь чистого зла. — Кто был первым Президентом нового Правительства Гайи?

— Адриан Флорес, — ответила я.

— Неверно, — в её глазах сверкнуло нечто тёмное и злобное. — Это была Миа Лонг.

— Ну, на самом деле, это был Адриан Флорес, — сказала я, пока мисс Пирана высматривала в толпе свою следующую жертву. Её взгляд немедленно метнулся обратно ко мне. — Он занимал этот пост всего двенадцать с половиной минут. Его правление скоропостижно оборвалось, когда посередине его инаугурационной речи Проклятые напали на церемонию и заразили большинство гостей. После этого Президентом стала Миа Лонг. Её церемония инаугурации проходила в защищённом подземном бункере с минимальным количеством гостей. Вы можете прочесть полную историю в «Гайя: После Проклятия». Отличная книга, — сказала я ей с улыбкой, пытаясь быть услужливой.

Но вместо того чтобы принять рекомендацию книги, мисс Пирана сверлила меня гневным взглядом.

Я услышала, как где-то в толпе вздохнул Данте.

И я сама тоже почти вздохнула. «Ай да молодец, Саванна! Классно слилась с толпой!»

Мисс Пирана посмотрела на толстый планшет в своих руках. Её пальцы лихорадочно летали по экрану. Она наверняка искала что-то столь малоизвестное, что об этом не читал даже книжный червь вроде меня. Должно быть, она это нашла, потому что её поджатые губы изогнулись в жестокой улыбке.

Но её внимание привлёк шум — низкий рокот, напоминавший звуки работающего двигателя. Все повернулись на этот гул.

Рокот смешивался с лязгом. Железные ворота Сада медленно разомкнулись, пропуская чёрный внедорожник. Все Ученики повернулись, наблюдая, как большой угловатый автомобиль проезжает по узкой дорогой, заканчивавшейся тупиком в центре Сада.

В наши дни на машинах ездили только солдаты или важные сотрудники Правительства. Мы все ждали, чтобы посмотреть, вдруг из загадочного чёрного внедорожника выйдет ВИП-персона…

…или куча Смотрителей.

Внедорожник остановился. Водительская дверца со скрипом приоткрылась, и оттуда выпрыгнул высокий мужчина. На нём был костюм — униформа тех, кто работал на Правительство. Я видела их в новостях: чопорные, важные с виду люди в чопорных, важных с виду костюмах.

Но с костюмом что-то было не так. Он был помятым и в то же время растянутым, будто кто-то смял его в крепкий шарик, а потом тянул его, пока тот не порвался по швам в нескольких местах.

С мужчиной тоже что-то было не так. Его кожа выглядела болезненной, потной. От него пахло чем-то влажным и землистым, как от кучи опавших листьев, только-только начавших гнить.

А когда мужчина повернулся к нам лицом, его глаза сверкнули ярко-красным.

Всё моё тело сделалось холодным как лёд. Время замерло, застыло от одного ужасного осознания: мужчина был Проклят.

Он сверкнул зубами.

Все в Саду закричали и бросились врассыпную как мыши, в ужасе разбегаясь от Проклятого.

В глазах Проклятого не было жизни. Из его хищной пасти свешивалась ниточка слюны. Он как бешеный пёс принюхивался, рыскал и визжал. Он замахивался на любого, кто оказывался слишком близко.

Наши семьи побежали к воротам, но те были заперты. Некоторые попытались вскарабкаться. Кулаки и стопы рассекались о колючие кончики и битое стекло. Правительство явно сделало эти ворота неприступными, как и все их ворота.

Они наблюдали за нами прямо сейчас, через эти камеры. Они могли бы открыть ворота, чтобы выпустить нас, но я знала, что они этого не сделают, пока тут заточён Проклятый. Неважно, что здесь также оказались все эти люди. Правительство никогда не рискнёт открыть эти ворота. Проклятье слишком заразно. Слишком смертоносно.

— Это какой-то тест? — спросила я у Данте.

Его взгляд скользнул мимо меня, подмечая сцену абсолютного хаоса, воцарившегося вокруг нас.

— Я так не думаю.

Сквозь хор паники раздался пронзительный визг. Это была одна из Менеджеров Программы. Мисс Пирана. Проклятый пронёсся через толпу Учеников, нацелившись на неё и мисс Фезердейл, будто его тянуло к ним. Он быстро настигал их. Две женщины держались друг за друга, дрожа и рыдая.

Я почувствовала, как делаю шаг в их сторону. Вчера в Запретной Зоне мне каким-то образом удалось прогнать Проклятых. По какой-то причине они меня боялись. Если бы я просто могла поместить себя между этим Проклятым и всеми остальными…

Вот только все остальные разбежались по всему Саду. Нам всем грозила смертельная опасность. Конечно, Ученики обладали иммунитетом против Проклятья, но нас всё равно могли разорвать на куски свирепые монстры.

Я застыла на месте, пытаясь сообразить, что делать.

У меня мало времени. Проклятый в любую секунду мог кого-то укусить.

Мне надо его отвлечь.

Я бросилась действовать, кинувшись к садовому шлангу. Я нажала на курок, и струя воды под давлением вырвалась из головки, ударив в Проклятого. С его бледных, потрескавшихся губ сорвался разъярённый, первобытный рёв. Затем он упал на четвереньки и поскакал ко мне как сердитая мартышка.

Когда он миновал большой чёрный внедорожник, другие дверцы распахнулись, и оттуда выпрыгнули три человека. Нет, не человека. В их глазах не осталось человечности. Они все имели одинаковое бездушное, свирепое выражение.

Не только тот один Проклятый забрался во внедорожник. Их было четверо.

Все начали носиться по Саду ещё быстрее. И кричать ещё громче, чем прежде. Беготня и крики, похоже, только раззадоривали Проклятых. Три новоприбывших бросились на паникующих людей.

— Оставьте их в покое! — закричала я.

Первый Проклятый остановился.

Посмотрел на меня.

Посмотрел на истерящих людей, бегающих вокруг.

Затем убежал от меня, чтобы присоединиться к другим Проклятым на охоте.

Я снова ударила его водой из шланга, но он как будто даже не заметил. Я попыталась полить водой трёх других; они тоже не заметили. Они были слишком сосредоточены на паникующих людях вокруг. И они избегали меня в точности так, как это делали Проклятые вчера в Запретной Зоне.

Если для Проклятых существовал некий бабайка (существо, которого они боялись превыше всего остального), видимо, это была я. Но почему? Что во мне было такого отвратительного?

Я увеличила напор шланга и ударила одного из Проклятых ещё более сильной струёй воды. Он отшатнулся назад. Но это едва ли замедлило его. Через несколько секунд он вернулся к охоте. И все люди, которые бегали и кричали, не помогали ситуации.

Я схватила за руку мужчину, проносившегося мимо меня.

— Остановитесь, — сказала я, сохраняя тихий и ровный тон. — Вам всем нужно стоять неподвижно и безмолвно. Вы только делаете хуже.

Он с силой пихнул меня плечом и вырвался. Затем снова продолжил бегать по кругу.

Мама пыталась успокоить людей, но её тоже никто не слушал.

Я бросила бесполезный шланг. Это вообще не помогало.

— Народ, никто не читал руководство по Проклятым на случай чрезвычайной ситуации?

Никто мне не ответил. Сомневаюсь, что они вообще услышали меня сквозь свои крики.

Я наблюдала за Проклятыми. Вся эта истерия делала нечеловеческих зверей совершенно безумными. К счастью, она же заставляла их отвлекаться, и они не могли сосредоточиться на одном человеке дольше нескольких секунд; они постоянно переключались с одной мишени на другую. Им не удавалось никого укусить. Пока что. Но я знала, что наше везение не продлится долго.

Должен же быть способ остановить Проклятых. Я осмотрелась по сторонам, пытаясь придумать какой-нибудь хитрый фокус, но единственные заклинания, которые я могла сотворить, были довольно бесполезными. Мне нужна настоящая магия.

«Магия». Как только это слово промелькнуло в моём мозгу, я увидела, как Проклятый взмыл в воздух, отброшенный невидимой силой. Он с оглушительным грохотом врезался в капот внедорожника. На один изумительный и невероятный момент я поверила, что моя фантазия стала реальностью. Что я внезапно научилась телекинезу.

Эти счастливые и мечтательные мысли обрушились так же резко, как тело Проклятого, упавшее на внедорожник. Рыцарь в сверкающей белой броне двинулся к Проклятому, держа перед собой поднятую руку в перчатке.

Не я отбросила Проклятого. Это сделал Рыцарь.

Светящийся ореол магии вокруг него кружил подобно дюжинам лун на орбите планеты. Белый Рыцарь развернулся ко второму Проклятому. В момент движения его меч превратился в длинный посох. Рыцарь стукнул пальцем по шлему, произнеся несколько тихих слов. Внезапно Проклятый прекратил погоню за людьми, бухнулся на четвереньки и ринулся за другим Проклятым. При этом протестующе рыча.

Рыцарь контролировал его тело.

Он произнёс ещё несколько слов, помахивая посохом. Проклятый, которым он управлял, схватил другого Проклятого и швырнул во внедорожник. Брошенный Проклятый врезался в того, что до сих пор лежал на капоте машины.

Посох Рыцаря превратился в небольшой металлический диск. Одним гладким проворным движением он вставил его в открытый слот на своей рукавице. Затем схватил того Проклятого, которого контролировал, поднял над головой, будто тот ничего не весил, и тоже швырнул во внедорожник. Теперь уже трое валялось там, не в силах пошевелиться.

Четвёртый Проклятый бежал на Рыцаря, пытаясь накинуться на него сзади. Я поспешила туда и выставила ногу. Проклятый споткнулся и упал на землю прямо перед внедорожником. Рыцарь услужливо помог ему крепким толчком.

Затем он развернулся лицом ко мне.

— Я никогда не видел, чтобы кто-то ставил Проклятому подножку, — его слова слегка отдавались эхом под шлемом, полностью закрывавшим лицо, и от этого его голос звучал особенно низко.

— Я почерпнула эту идею от некоторых злых Учеников, которые сегодня пытались поставить подножку мне, — выпалила я.

Рыцарь не ответил. Видимо, мой дурацкий ответ не произвёл на него впечатления.

Множество медалей на нагрудной пластине Рыцаря позвякивали друг о друга, пока он отворачивался от меня к внедорожнику. Проклятые приклеились к капоту так, будто он был покрыт очень клейкой пастой. Но, должно быть, их удерживало некое невидимое магическое поле, поскольку я не видела на капоте ничего, кроме барахтающихся Проклятых и обычной чёрной краски.

Весь автомобиль начал сиять. Загудел как колибри. Рыцарь взмахнул руками, сплетая их в воздухе, светясь всё ярче с каждым движением пальцев и вращением запястий.

На его ладонях полыхнул импульс ослепительно яркого синего света.

Затем внезапно во всём Саду воцарилась тишина. Ни криков. Ни шагов. Ничего. Последний витиеватый хлопок ладоней Рыцаря рассёк вакуум звука.

А потом внедорожник и три прилипших к нему Проклятых рассеялись облаком синей пыли. Четвёртый на земле дрожал, будто знал, что будет следующим.

Он вскочил с земли и набросился на меня. Затем схватил за руку и затащил за собой в магический свет.

Видимо, моя способность отпугивать Проклятых работала не безупречно. Может, потому что я понятия не имела, как это работает… и не знала, как это контролировать.

И теперь я застряла здесь, в этой… На самом деле, я понятия не имела, что это за место.

Я лишь знала, что тут туманно. Очень, очень сильно туманно. Белый туман парил и клубился в медленном, грациозном ритме будто во сне. И я ничего не могла видеть за этим туманом.

Может, за ним ничего и не было.

Может, я умерла.

Я едва не поперхнулась от этой мысли.

— Ты не мертва, Саванна, — сказала я себе.

Я прижала правую ладонь к своей ноющей грудной клетке. Там в меня врезался Проклятый. Такое чувство, будто меня впечатали в стену. Мёртвые ведь не чувствуют боли, так?

Я не мертва. Я просто потерялась. Магия привела меня сюда… где бы это «сюда» ни находилось. Так что, должно быть, магия — ключ к тому, чтобы выбраться.

К сожалению, я не знала никаких телепортационных заклинаний.

Но, к счастью, я не видела никаких Проклятых, даже того, кто затащил меня в магический свет.

Я была одна.

Туман зарокотал низким, звериным рёвом, будто доказывая мою неправоту. Но этот звук не исходил от Проклятых. Они визжали; они не ревели. Это нечто совершенно иное.

Туман передо мной начал завихряться, будто кто-то запустил камешек, прыгающий по поверхности озера, добавив немного хаоса в тишину. А потом из молочно-белого тумана появилось нечто.

Это выглядело как тигр… если бы у тигров имелись огромные крылья, похожие на птичьи, и пламя на кончике хвоста. То же пламя тянулось по позвоночнику зверя как огненный ирокез. Даже его рог на голове, похожий на рог единорога, тоже горел.

Тигр вальяжно двинулся вперед с плавной грацией, не сводя с меня своих золотых глаз. Затем его пасть приоткрылась, и он сверкнул свирепым оскалом. Его зубы были острыми как кинжалы… и они тоже буквально горели.

Я попятилась на шаг.

— Хорошая кисонька, — произнесла я, надеюсь, успокаивающим голосом.

Тигр поднял лапу размером с мою голову и замахнулся на меня.

Я отшатнулась.

— Плохая кисонька! — я стянула рюкзак с плеч и замахнулась им на зверя.

Тот проворно увернулся, затем двинулся на меня, зеркально повторяя каждое моё движение. Его огненный хвост размахивал из стороны в сторону, выражая неспокойную энергию. В его мускулистом теле назревало напряжение. Он готовился к броску. Я достаточно имела дело с кошками, чтобы это понимать.

Но это не безобидный домашний кот. Это самый ужасающий тигр из всех, что я только что видела. И когда он бросился на меня, весь мир сузился до гигантского, пылающего хищника, решительно настроившегося убить меня.

Передо мной возникло нечто большое и белое. Раздался визг когтей по металлу, затем сердитый рёв.

Я сделала шаг назад от белой стены… и осознала, что это тот же Рыцарь из Сада. Я узнала множество выдающихся медалей на его нагрудной броне.

Рыцарь снова повернулся к зверю, сжимая в руках очень большой меч. Он ринулся вперёд со своим оружием, оттесняя тигра по одному шагу за раз… пока зверь не развернулся и не скрылся за завесой тумана.

Рыцарь повернулся лицом ко мне.

— Ты не воин.

Я не знала, как понимать это заявление, так что просто сказала:

— Определённо нет.

— Тогда зачем ты пыталась бороться с огненным тигром?

— Это называется «огненный тигр»? — выдавила я.

Он проигнорировал мой вопрос.

— И в Саду ты бежала в сторону Проклятых, будто хотела бороться с ними, — его голос был таким низким и отдавался эхом внутри шлема.

Я не знала точно, что тут сказать. Мой разум был слишком занят тем, что снова и снова кружил вокруг того факта, что вчера Проклятые вторглись в Бэйшор, а сегодня в Крепость. Вторжения Проклятых в цивилизацию в наши дни были редкими, почти неслыханными. А теперь это случилось аж дважды за два дня. Нет, намного больше, если верить невидимому незнакомцу. Все эти инциденты должны быть связаны. Но как?

— Ну? — спросил Рыцарь с явным нетерпением. — Зачем ты пыталась напасть на Проклятых?

Я пожала плечами, надеясь выглядеть спокойнее, чем я чувствовала себя на самом деле.

— Разве это не моя работа? Защищать человечество, бороться с Проклятьем, всё такое?

— Ты ещё не Рыцарь. Ты всего лишь Ученик, — Рыцарь стоял так неподвижно, что я не была уверена, дышит ли он под этой бронёй. — Ты ничего не знаешь о сражении с Проклятыми.

— Ну, я бы не сказала ничего, — ответила я. — Я прочла много книг про них.

— Книг?

Это слово было резче вопроса; оно прозвучало скорее как обвинение.

— Да, книг, — я положила руки на бёдра. — Например, Руководство.

— Руководство объясняет людям, как убежать от Проклятых, а не как бороться с ними. Только Рыцари должны сражаться с Проклятыми.

— К сожалению, тебя не было там, когда Проклятые только ворвались в Сад в поисках жертв, — сказала я. — Кто-то должен был разобраться с ними, пока они не начали кусать людей.

— И ты решила, что этим кем-то должна быть ты, — и снова обвинение, а не вопрос.

Я широко улыбнулась ему.

— Ага.

Он издал звук, подозрительно напоминавший вздох — хотя я толком не могла понять из-за шлема.

— Почему ты решила, что сможешь остановить четырёх Проклятых? — спросил он у меня.

— Поступить так было правильно, — сказала я ему.

— Это был храбрый поступок. Это даже был благородный поступок. Но в то же время это был абсолютно глупый поступок. Так что я определённо не назвал бы его правильным.

Он каким-то образом умудрился и похвалить меня, и одновременно оскорбить.

— И что бы ты назвал правильным поступком? — я скрестила руки на груди. — Сидеть тихо и ждать спасения?

Рыцарь уставился на меня. По крайней мере, я думала, что он уставился на меня под шлемом. Я не могла видеть его лица, и это реально нервировало.

— Ты сохраняла спокойствие и здравомыслие во время нападения, — произнёс он наконец. — Жаль, что ты не можешь делать то же самое при разговоре с Рыцарем.

Я бросила на него недовольный и раздражённый взгляд.

— Вау, это был очень высокомерный ответ.

Он пожал плечами.

— Я Рыцарь.

— А я никто? — возмутилась я.

— Нет, — он протянул руку и постучал пальцем по моему лбу. Его прикосновение было на удивление нежным для того, кто с головы до пят был покрыт твёрдой боевой бронёй. — Ты определённо кто-то. Я лишь пытаюсь понять, кто именно.

— Я всего лишь Ученик.

— На самом деле, я передумал и считаю, что в этом я ошибся. Ты не всего лишь Ученик. Ты нечто… большее, — решил он. — Проклятые убегали от тебя. Они боялись тебя. Интересно, почему, — он придвинулся ближе, будто изучал моё лицо.

Тут у него было преимущество. Я вообще не видела его лица.

— Что есть в тебе такого, что вселяет страх в их сердца? — спросил он у меня.

— Я не знаю. Но мне хотелось бы знать, — честно ответила я.

На несколько мгновений я затерялась в гипнотизирующих завитках молочного тумана, окружавшего нас. Такое ощущение, будто туман пытался что-то сказать мне. Я почти слышала, как он бормочет.

Я отвела взгляд от тумана и вместо этого посмотрела на Рыцаря.

— Как думаешь, кто-то был заражён, когда Проклятые напали на Сад?

— Когда Проклятые атакуют, такая вероятность всегда есть, — ответил он. — Проклятье чрезвычайно заразно.

Это ещё мягко сказано. Проклятье заражало всех, кого оно касалось. Не было защиты, лекарства и надежды, если тебя уже укусили. Единственными, кто имел иммунитет, были несколько везучих подростков, которых духи благословили магией. Благословлённые магией подростки, которые становились Рыцарями, чемпионами человечества и нашей единственной надеждой покончить с Проклятьем.

— В Саду было много суматохи, — сказал Рыцарь. — Людям нужно преподать несколько основательных уроков о том, как важно следовать Руководству.

Я заметила, что он сказал слово «людям» так, будто он к ним не относился. Ну, наверное, так и было. То же применимо и к остальным Рыцарям. А я… я не была уверена, что изначально была человеком.

Нет уж, не хочу об этом думать.

— Конечно, люди испугались. Ты должен признать, что Проклятые довольно страшные, — сказала я.

— Я не должен ни в чём таком признаваться.

Я усмехнулась.

— Да, наверное, Рыцарь никогда не сознается в испуге.

— Хороший Рыцарь — храбрый.

— Хороший Рыцарь также галантен, — заметила я. — И сострадателен. Так что даже если ты не боялся, уверена, ты можешь понять, как испугались все остальные. Бояться монстров — это вполне человечно.

— Ты читаешь мне нотации?

Я улыбнулась.

— Нет, конечно.

— За всё то время, что я был Рыцарем, я ни разу не получал нотаций от девчонки-Ученика.

— А как насчёт мальчишки-Ученика?

— Нет, — это слово рухнуло как тяжёлый камень в озеро.

— Вау. Скучно, наверное, жить твоей жизнью.

— Да не особо, — он сделал ещё один шаг в мою сторону, и когда он заговорил вновь, его голос звучал нежнее. — Ты в порядке?

Внезапная перемена его тона сбила меня с толка.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что на тебя напал огненный тигр. Мне нужно удостовериться, что ты в порядке.

Ладно, значит, он хотя бы галантен.

— Я в порядке, — сказала я, но дрожащий голос меня выдал.

Эта штука была весьма страшной.

— Огненный тигр, — произнесла я. — Я не знала, что на Гайе такое существует.

— Не существует, — Рыцарь убрал меч в ножны. — Но мы больше не на Гайе.

Моё сердце ёкнуло. А голос прозвучал очень тоненько, когда я спросила:

— Тогда где мы?

Он повернулся ко мне лицом.

— Склон Теней. Место, которое существует в тенях за светом.

— Что это значит?

— Мы в другом измерении, в месте между мирами.

— Вау, — я моргнула. — Это очень странно.

— Это просто магия.

Магия. Если бы я получше понимала её. Если бы я получше понимала себя.

— То есть, в Саду, когда ты сотворил тот яркий свет на Проклятых, ты посылал их сюда? В тени? — спросила я

— Да, — ответил он, оглядываясь по сторонам. — И тебя затянуло, когда один из них схватил тебя.

Я потёрла свои ноющие рёбра.

— О… — я улыбнулась Рыцарю. — Ну, спасибо, что пришёл за мной.

— Рано благодарить меня. Нам ещё нужно найти выход из Склона Теней.

— А ты не можешь просто сотворить ещё одно заклинание и вытащить нас?

— Нет. Моя магия… в настоящий момент недоступна.

— Почему?

— Что-то пошло не так, когда я попытался вытащить тебя прежде, чем тебя затянуло в Склон Теней. Заклинания пересеклись и столкнулись. Последовавший взрыв вышиб мою магию.

— Вау. Звучит ужасно. Это было больно? Ты в порядке?

— Я в норме.

Но не похоже, что он в норме. Он казался уязвимым. Такое не скроешь ни одной бронёй.

— Но теперь у нас проблема. За неимением моей магии наше единственное оружие — мой меч, — он показал на клинок за своей спиной.

— Я так понимаю, меч не очень поможет вытащить нас отсюда?

— Нет. Но он поможет мне дать отпор монстрам, которые тут обитают.

Я с трудом глотнула. Супер. Ещё больше монстров.

— А ещё мы наверняка столкнёмся с Проклятыми. На самом деле, они не могут быть далеко. Их засосало в Склон Теней незадолго до тебя.

Я откашлялась.

— Наверное, мне повезло, что они не поджидали меня здесь, когда я сюда провалилась.

— Везение тут ни при чём. В Склоне Теней время течёт иначе, — сказал он мне. — За каждую секунду, что проходит в нашем измерении, тут проходит много минут. Проклятые уже побрели прочь в поисках следующей добычи.

Почему-то мысль о том, что Проклятые охотятся на добычу, совсем не успокаивала. Особенно учитывая то, что добычей можем стать мы.

— Ладно, — я начала прохаживаться туда-сюда. — Значит, нам нужно просто продержаться, пока твоя магия не регенерирует?

Рыцарь покачал головой.

— В Склоне Теней магия не регенерирует.

— Погоди, тогда как мы попадём домой?

— Я не знаю, — признался он. — Поскольку у меня нет магии, которая могла бы нас направить, боюсь, я понятия не имею, выберемся ли мы отсюда когда-нибудь.

— То есть, мы застряли здесь? Навсегда? — я спрятала свои подёргивающиеся руки за спиной, чтобы Рыцарь не видел, насколько я напугана.

Это не сработало.

— Не стоит беспокоиться, — сказал он мне. — Я бывал в гораздо худших ситуациях.

Почему-то я в этом сомневалась.

— Нам лишь нужно не стоять на месте, — объявил Рыцарь. — Мы найдём выход отсюда.

Даже со шлемом, искажающим его голос, я понимала, что он не особо в это верит. Но единственная другая альтернатива — это сдаться, а для этого я была слишком упрямой.

— Окей, — сказала я, стараясь казаться уверенной. — В какую сторону?

Рыцарь стал поворачиваться на месте, будто пытался сориентироваться. Я не знала, что он тут искал. Со всех сторон всё выглядело абсолютно одинаковым. Одна большая и густая завеса белого тумана.

— У тебя голова не кружится, когда ты так вертишься? — спросила я, просто чтобы нарушить молчание.

— Нет.

— Сэр Рыцарь… — я откашлялась. — Вообще-то, можно узнать твоё имя?

— Моё имя?

— Оно же у тебя есть, не так ли? — я усмехнулась. — Или мне просто звать тебя Сэр Рыцарь?

Он перестал поворачиваться.

— Пожалуй, тебе стоит звать меня именно так.

Вау. Он тот ещё кадр.

Но несколько мгновений спустя он удивил меня, добавив:

— Като. Меня зовут Като.

— Като, — повторила я, кивнув. — Звучит очень по-рыцарски. Ну, теперь я знаю о тебе всё.

Судя по его внезапной перемене осанки я поняла, что он весьма сбит с толку.

— Просто поддразниваю, — я усмехнулась.

— На это нет времени, — я была уверена, что он закончил потакать мне, так что удивилась, когда он добавил: — Как тебя зовут?

— Саванна, — сказала я.

Ну или попыталась сказать. Его вопрос был таким неожиданным (Рыцарь захотел узнать моё имя!), так что я запнулась, и моё имя превратилось в скомканную мешанину слогов.

— Семь? — переспросил он. — Тебя зовут Семь?

(В оригинале Savannah и seven звучат более похоже, — прим. пер).

Я прочистила горло и повторила своё имя. К счастью, на сей раз прозвучало правильно.

Но он ответил:

— Мне нравится Семь.

Должно быть, это самое нормальное, что он говорил мне на данный момент.

И та маленькая крупица человечности, что я почувствовала в нём, побудила меня сказать:

— Зови меня Семёркой, если хочешь, — я приправила это предложение улыбкой, чтобы показать, что говорю серьёзно.

— Хорошо, Семёрка.

Хмм, это прозвище понравилось мне больше, чем я ожидала.

— Нам пора идти, — сказал Като.

— Ты так и не ответил мне, в какую сторону, — заметила я. — И не придумал настоящий план, как вытащить нас отсюда.

Я пожалела о своих словах сразу же, как только произнесла их. Я не хотела говорить так резко. Несправедливо сваливать всю ответственность за выход отсюда на плечи Като, даже если он был Рыцарем.

Но он, похоже, не возражал быть за главного.

— Когда я послал Проклятых в Склон Теней, это создало разрывы в завесе между этим измерением и нашим. План в том, чтобы найти один из этих разрывов и воспользоваться им, чтобы вернуться в Сад.

— Разрывы в завесе. Понятно, — я кивнула. — Как они выглядят?

— Ты их не сможешь увидеть. Они невидимые.

Ну естественно.

— Их можно услышать? — спросила я. — Или, может, почуять?

— Нет.

— Тогда как мы должны их найти?

— Этот план ещё дорабатывается, — ответил он.

— Окей, тогда позволь прояснить… — я провела руками по волосам. Они давно выбились из хорошенькой косички, в которую я заплела их… ээ… вчера. До встречи с Проклятыми. Двух встреч с Проклятыми, точнее. Я слишком долго не спала. — …то есть, это план, требующий найти иголку в стоге сена, так?

Он переступил с ноги на ногу. И это говорило обо всём, что мне нужно было знать.

— А есть хоть какой-нибудь шанс найти эти прорехи в завесе? — спросила я у него.

— Магия.

Которой у него сейчас не было, и которую он не вернёт, пока мы не выберемся из Склона Теней.

Я поколебалась на мгновение, затем подметила.

— У меня есть магия.

— Ты отпугнула Проклятых, — он покачал головой. — Я понятия не имею, что это должна быть за магия.

Бесполезная магия. Но конечно же, я этого не сказала.

— Может, если ты покажешь мне заклинание поиска прорех в завесе, я смогу импровизировать, — предложила я.

— Импровизировать? — он казался ужаснувшимся. — Это заклинание невероятно сложное. У большинства людей уходят годы на то, чтобы освоить его, если вообще получится. Нельзя просто «импровизировать».

— Окей… тогда, может, у тебя есть магическое оружие, артефакты или что-то такое, что могло бы нам помочь? — спросила я.

— Есть. Но их магию тоже вышибло, когда мои заклинания столкнулись.

У меня возникло внезапное желание ударить кулаком по стене или ещё чему-то. Но тут не было стен. Только туман. И монстры.

— Тут есть монстры! — сообразила я.

— И что?

— И тоооо… кто-нибудь из них может найти прореху в завесе?

— Ты хочешь охотиться за монстром?

— Да не особенно, — я сжала ладони в кулаки, чтобы унять дрожь. — Но если это единственный способ выбраться отсюда…

— Нам надо найти монстра, которого привлекает магия — а точнее, магия Творца Снов. Это вид магии, которая соединяет все миры и измерения меж собой.

Он описывал это как один большой межпространственный бутерброд.

Ммм, что бы я сейчас отдала за бутерброд. Я умирала с голода.

— Ладно, — я прочистила горло, пока не начала пускать слюни. — Что ж, как насчёт огненного тигра?

— Нет. Их привлекает кровь, а не магия. Нам нужно что-то вроде фейри, — он постучал по своему шлему. — Или дракона.

Я подавила дрожь. Фейри звучало не так плохо, но драконы… ну, скажем так, на свете не существовало сказок о хороших драконах. Они казались ещё страшнее Проклятых.

Проклятые!

Внезапно я вспомнила кое-что о них: их привлекает магия Творца Снов.

— Как насчёт Проклятых? — спросила я. — Их привлекает магия Творца Снов.

— Да… но откуда тебе это известно? — удивление в голосе Като безошибочно доносилось даже сквозь шлем.

Я покачала головой.

— Это неважно, — я узнала данную крупицу магической информации от невидимого незнакомца, с которым встретилась вчера, но я не могла сказать об этом Като. Я пообещала невидимому незнакомцу, что никому о нём не расскажу. — Важно лишь то, что теперь у нас есть способ выбраться отсюда. Сначала найдём Проклятых. А потом позволим им привести нас домой. Раз плюнуть.

— Это определённо не будет лёгким. Но это хотя бы выполнимо, — произнёс Като ровным голосом.

— Вот такой настрой гораздо лучше! Пошли охотиться на Проклятых! — я вскинула кулак в воздух. — Погоди, а нет разрыва прямо здесь, где я прошла через завесу? — я прищурилась, разглядывая туман, но конечно же, не увидела ничего, кроме белого и клубящегося тумана.

— Маловероятно. После создания разрывы постоянно смещаются. Пока…

— Пока что?

— Пока не исчезают.

Супер. Нам не только нужно было найти невидимую иголку в стоге сена посреди тумана, но и время ограничено. И эта иголка прыгает туда-сюда. Как зайчик…

Като двинулся к белой стене тумана.

— Следуй за мной.

Я поспешила нагнать его, пока он не скрылся в тумане. Видимость в этом мутном воздухе была ужасной. Я держалась поближе к его боку, чтобы мы не разлучились. Я не хотела оставаться тут одна, пока вокруг бродит куча монстров.

— Ты знаешь, где Проклятые? — спросила я у него.

— Не особенно. Но ты это чуешь? — он подождал, пока я принюхивалась к воздуху.

Я кивнула.

— Влажный и землистый с нотками гнили.

— Узнаваемый запах Проклятых. Он должен привести нас прямиком к ним, — Като постучал пальцем по своему шлему сбоку.

Я бросила на него взгляд искоса.

— Надеюсь, ты не планируешь сотворить какое-то контролирующее разум заклинание, как с тем Проклятым в Саду.

— У меня сейчас нет никакой магии, помнишь?

Конечно, я помнила. Я просто его дразнила.

— И кроме того, я не должен применять свою магию к людям или Ученикам, — сказал он. — По крайней мере, без абсолютной необходимости.

— Рада это слышать, — я наблюдала, как он снова похлопал себя по шлему. — Так если ты не готовишь заклинание, почему ты продолжаешь прикасаться к своему шлему?

— Потому что жарко, и я варюсь заживо в этой броне. Я пытаюсь вытереть пот со лба.

— Но на тебе шлем. Ты не можешь вытереть пот со лба, — заметила я.

— Да, спасибо, что озвучила очевидное.

Я чуть не рассмеялась. Он гораздо забавнее, когда ведёт себя как человек.

— Ладно, рискну снова озвучить очевидное, но если тебе так жарко, почему бы тебе не снять шлем? — спросила я у него.

— Рыцари носят шлемы.

Я выгнула брови.

— Опять крупицы мудрости из Руководства?

— Руководство — это всеобъемлющие практические инструкции по Проклятью, написанные для человеческого прочтения. Оно включает в себя детальные указания, пошаговые диаграммы и иллюстрации на тему того, что людям нужно делать в случае атаки Проклятых.

Я рассмеялась.

— Поверить не могу, что ты умудрился выпалить всю эту белиберду, не сделав паузы, чтобы перевести дух.

Он проигнорировал моё поддразнивание. Опять. Наверное, наличие чувства юмора не являлось обязательным требованием для становления Рыцарем.

— Руководство не содержит разделов по этикету Рыцарей, — добавил он.

— Ладно, но я уверена, что у вас есть Альманах Рыцарей или типа того, где рассказывается всё про галантность, героизм и правила, в точности предписывающие, когда можно снять шлем.

— У нас есть Кодекс Поведения Рыцарей, — подтвердил он.

— Кодекс Поведения. Ну конечно же, — я улыбнулась от такого подобающего названия. — И что там говорится о шлемах?

— С моей стороны будет неподобающим обсуждать с тобой содержимое Кодекса Поведения Рыцарей.

— Почему?

— Ты ещё не Рыцарь. А информация, содержащаяся в Кодексе Поведения, засекречена.

— Тайна того, как быть героем, засекречена?

Он кивнул.

— Да.

Я не могла в это поверить.

Но с другой стороны… Правительство отняло у нас почти все права и свободы после того, как обрушилось Проклятье. Свобода доступа к информации исчезла одной из первых. Как мама всегда говорила, легко контролировать людей, когда ты держишь их в неведении.

— Окей, конечно, я не Рыцарь, — я одарила Като улыбкой. — Но тебе стоит всё равно рассказать мне о Кодексе Поведения.

Он издал нечто, ужасно напоминающее вздох.

— Ты всегда ставишь под сомнение авторитет власти?

— Да, — я наблюдала, как он снова постукивает себя по голове. — Ты всегда такой упрямый?

— Да.

Я хрюкнула.

— Слушай, я знаю, что ты сталкивался с бесчисленными Проклятыми и думаешь, что ты такой крутой, устрашающий, хрустящий пальцами, облачённый в броню, размахивающий мечом магический молодец…

— Хрустящий пальцами?

Я пожала плечами, одарив его невозмутимой улыбкой.

— Но ты больше не в своём сказочном замке, Като. Этот туман густой как сладкая вата, — я провела ладонью по лбу, стирая пот. — И достаточно жаркий, чтобы расплавить броню на твоём теле.

— Это невозможно, — спокойно сообщил он.

— О, ну не знаю. Я научилась быть очень осторожной с этим словом. В конце концов, всего шестнадцать лет назад люди считали магию невозможной. А теперь у нас есть Рыцари, Духовные Древа и заклинания. А я застряла в магическом измерении между мирами.

— Ты на удивление проницательна для того, что не может сказать и двух предложений, не отпустив шуточку, — его руки резко взметнулись и подхватили меня, когда я споткнулась о кочку.

— Спасибо, — я покраснела.

— Всегда пожалуйста, — он отпустил меня и согнулся в поклоне.

Это был самый плавный, красивый и элегантный поклон, что я видела. Интересно, научусь ли я когда-нибудь кланяться вот так.

— Семёрка.

Я подпрыгнула, услышав своё новое прозвище… и ощутив ладонь на своём плече.

— Извини, наверное, я потерялась в своих мыслях, — сказала я Като.

— Я знаю, каково это.

Его слова удивили меня далеко не так сильно, как то, что он передо мной расстегнул шлем и зажал его под мышкой. Под этим рыцарским шлемом скрывалась настоящая персона. Парень-подросток с глазами, которые сверкали как голубые бриллианты, и волосами чёрными как перья ворона. Красивый и героический, он выглядел прямо как принц из сказки.

— Так сколько тебе, семнадцать, восемнадцать? — спросила я.

— Восемнадцать.

Я попыталась замаскировать свой шок. Конечно, я знала, что Рыцари были подростками. Первые Рыцари были Избраны четыре года назад, когда им было шестнадцать. Так что к данному моменту самым старшим Рыцарям было максимум двадцать — едва ли старше подростков. А большинство Рыцарей до сих пор были подростками. Простая математика.

Легко было забыть о простой математике, когда слышишь обо всех героических и магических вещах, которые сделали Рыцари. Особенно учитывая то, что никто никогда не видел их без полной брони. Никто никогда не видел молодые лица героев планеты.

— Ты лишилась дара речи, — заметил Като.

— Нет, как любят говорит мои друзья, в этом мире нет силы, способной меня заткнуть, — рассмеялась я.

Смешок получился натужным.

Теперь всё начинало откладываться в сознании. Без шлема, искажавшего его голос и делавшего его таким низким и раскатистым, он говорил так нормально. И когда шлем не прикрывал его голову, он выглядел так нормально. Как будто он больше не был безымянным, безликим, супер-страшным рыцарем. Как будто он был просто нормальным подростком, как и я.

Ну, настолько «нормальным», насколько может быть кто-то, имеющий сумасшедшие способности.

— Что-то в моём лице беспокоит тебя, — его резкие очертания подбородка как будто сделались ещё резче.

— Да, — призналась я. — Почему-то человеческое лицо под шлемом страшнее загадочного безликого Рыцаря.

— Почему?

— Наверное, потому что я впервые подумала о Рыцарях как о настоящих людях, настоящих подростках, а не как о парагонах совершенства. Скоро я тоже стану Рыцарем. И я не очень хороша в том, чтобы быть идеальной, — я сгорбилась.

— Практика приводит к совершенству, — сказал мне Като.

Он не засмеялся, так что я не могла понять, шутит он или делает серьёзное заявление.

Я прочистила своё пересохшее горло.

— Я думала, Рыцаря не должны видеть без его шлема?

— Это не нормальные обстоятельства. Это чрезвычайная ситуация. Здесь ужасная видимость, особенно когда на мне шлем. И кроме того, кое-кто предупредил меня, что этот туман достаточно горячий, чтобы расплавить броню на теле, — сказал он с крохотными искорками веселья в глазах.

Я хихикнула.

— Таким, без шлема, ты мне нравишься лучше.

Он моргнул своими красивыми, похожими на голубые бриллианты глазами, будто моя прямолинейность меня удивила.

— Почему?

— Ты такой нормальный.

— У меня есть магия, — напомнил он мне.

Как будто я нуждалась в напоминании. Я видела, как эффективно и безжалостно он разобрался с проклятыми.

— Я говорила не про магию, — сказала я. — Проблема не в твоей магии. А в броне. Она как щит, маска. Вы, Рыцари, носите её, чтобы прикрывать себя и притворяться, будто вы не настоящие люди. И это опасно.

— Почему?

— Потому что если будете достаточно долго притворяться, то начнёте верить в ложь. Вы начнёте верить, что не являетесь личностями. Тебе стоит попробовать почаще ходить без брони.

Его тёмные брови нахмурились.

— Не думаю, что когда-нибудь встречал кого-то, столь же сумасшедшего как ты.

Я одарила его улыбкой.

— Посчитаю за комплимент.

— С чего бы?

— Ну, ты наверняка видел большую часть нашего мира и несколько других миров. И всё же в своих путешествиях ты никогда не встречал кого-то, похожего на меня. Приятно быть особенной.

Его суровый фасад треснул, и он рассмеялся.

— Ты сумасшедшая.

— Ты мне так и сказал, — я подмигнула ему. — Но держись на расстоянии. Это может оказаться заразным.

— Я надеюсь, что твоё поведение заразно.

Я взглянула на него, ничего не понимая… и немного смутившись.

— То, как ты вела себя в Саду, — пояснил он. — Большинство людей теряет голову при виде Проклятых. Но ты не паниковала; ты оставалась спокойной и пыталась помочь людям. Если люди могли бы «заразиться» твоим здравым смыслом, всем было бы безопаснее.

— То есть… ты думаешь, из меня выйдет неплохой Рыцарь? — осторожно спросила я.

— Нет, я не думаю, что из тебя выйдет неплохой Рыцарь. Я думаю, из тебя выйдет великолепный Рыцарь.

— Видимо, ты не видел моё место на Табло? — тихо сказала я.

Пусть мы не закончили Оценку, я понимала, что проявила себя не очень хорошо.

Он приподнял брови.

— Табло… не идеальное.

Я невольно задалась вопросом, не хотел ли он использовать другое слово. Более крепкое словцо. Если судить по выражению его лица, становилось ясно, что он думал о Табло.

— Мотив важнее добродетели, — добавил он. — Не забывай это, Семь.

Я слышала эти слова прежде.

В точности эти слова.

Вчера.

В Запретной Зоне.

Это не может быть он.

Или может?

Его голос был другим.

Но магия могла исказить чей-либо голос.

— Кстати… а ты случайно не обладаешь способностью делать себя невидимым? — спросила я у него.

— У меня сейчас нет никакой магии, — напомнил он.

— Знаю. Но когда ты можешь творить магию, ты способен делать себя невидимым?

Меж его бровей пролегла озадаченная складка.

— Это ты так ведёшь светскую беседу?

— Нет. Мне просто любопытно.

Он изучал моё лицо, и я была уверена — он знает, что я что-то недоговариваю. Но он лишь ответил:

— Нет. Я не могу сделать себя невидимым.

— О.

Я постаралась не казаться разочарованной, но я разочаровалась. Я реально надеялась, что Като был невидимым незнакомцем. Хотя их характеры были абсолютно разными. И голоса тоже. Но магия способна на многое. Готова поспорить, она может изменить голос.

— Семёрка, ты встречала кого-то, кто может делать себя неви…

Вопрос Като оборвался из-за пронзительного вопля. И мгновение спустя в тумане проступили четыре пары светящихся кровавых глаз.

Мы нашли Проклятых.

Ну, на самом деле они нашли нас.

Четыре Проклятых выбрались из тумана. Они выглядели злыми и неспокойными. Наверное, потому что они всё это время были заточены в Склоне Теней, где не на кого нападать. И некого кусать.

— Если Проклятых привлекают разрывы в завесе, почему они ещё не нашли выход отсюда? — поинтересовалась я.

— Они как птицы, застрявшие в дымоходе. Они чувствуют выход, но навигация через разрыв требует большей точности, чем они могут проявить. Они уже просто бездумные существа, — Като надел шлем, и его голос зазвучал более низко, когда он продолжил: — Проклятье лишило их рассудка и интеллекта. Даже огненный тигр обладает бОльшим интеллектом, чем они.

Изо ртов Проклятых вырвался разъярённый хор. Может, им не понравилось, как Като оценил их интеллект. А может, им просто очень хотелось кого-нибудь укусить.

Я определённо склонялась ко второму варианту.

— Думаешь, поблизости есть разрыв? — спросила я у Като.

— Да. Более того, я думаю, здесь есть несколько разрывов, — сталь запела, когда он вытащил меч. — Должно быть, совокупная магическая энергия разрывов и привлекла сюда всех этих Проклятых.

Их красные глаза сосредоточились на нас. А потом они ринулись в атаку.

Като одной рукой завёл меня за себя. А другой он управлял своим огромным мечом, с расслабленной лёгкостью ударяя и рассекая. Я никогда не видела, чтобы кто-то так дрался, даже Рыцари на телевидении. А ведь у него сейчас даже нет магии.

— Нам нужно выяснить, как заставить их привести нас к разрывам в завесе, — сказал Като, когда Проклятые отошли на безопасное расстояние, как раз вне пределов досягаемости его меча.

Они всё равно находились слишком близко. И если судить по блеску в их глазах, они не собирались так легко сдаваться. Их языки проходились по смоченным слюной губам, словно они представляли, каково будет разорвать нас на куски. Мы, может, и имели иммунитет против Проклятья, но это не означало, что Проклятые не могли нам навредить. Они были крупнее, сильнее и выносливее Рыцарей… а также намного злобнее.

Два Проклятых разошлись в разные стороны.

— Они пытаются зайти к нам с боков! — Като метнулся к тем, что слева, и полоснул мечом, отгоняя обратно к остальным.

— Но боевые стратегии требуют интеллекта, — я наблюдала, как он спешно бежит к Проклятым справа, также пытаясь согнать их в общую массу. — Я думала, они бездумные существа, не способные на интеллектуальное мышление.

— Так и есть, — Като бросился действовать, когда Проклятые снова разделились… вот только в этот раз они побежали в четыре разные стороны. Он за ними не поспевал. — Я честно не понимаю, как они это делают. Они не должны быть достаточно умными, чтобы думать.

— На самом деле, мне не кажется, что они думают, — сообразила я, отбросив волосы с лица. — Думаю, они реагируют.

Я моргнула, когда один из Проклятых запульсировал зловещим голубым светом.

Я показала на него.

— Этот светится.

Като повернулся посмотреть.

— Я ничего не вижу, — когда он заговорил вновь, в его голосе слышались нотки нетерпения. — Меня реально раздражает отсутствие магии в данный момент. Но ты можешь видеть свечение? — в его голосе слышалось удивление.

— Да, — ответила я. — А что? Я не должна его видеть?

Он не ответил на вопрос. Вместо этого он спросил:

— Проклятый светится синим?

— Типа того. Скорее серо-голубым, — я моргнула. — И теперь сияние исчезло. Странно.

Моё внимание привлёк другой проблеск света.

Я повернулась и показала на Проклятого по другую сторону от Като.

— Теперь светится вот этот.

Он развернулся.

— Тоже серо-голубым?

— Нет, — ответила я. — Этот более синий. Типа, ультрамариново-синий. Иииии теперь свечение снова пропало.

Като кивнул, будто это было совершенно логичным.

— Думаю, ты видишь, как нимбы Проклятых загораются, когда они оказываются достаточно близки к разрыву в завесе. Разрывы — это магия Творца Теней, а магия Творца Теней синяя.

Мой мозг испытал перегрузку, пытаясь разобраться со всей новой информацией, которую он втиснул в два предложения.

— Тот серо-голубой, который ты описала, означает, что данный разрыв в завесе испортился, — сказал Като.

— В смысле испортился?

— Как я и сказал прежде, разрывы в завесе не остаются открытыми вечно. И вскоре перед закрытием он как будто инвертируется. Меняет направление в обратную сторону, — пояснил он, наверняка увидев совершенно непонимающее выражение на моём лице. — Так что если бы мы прошли через этот разрыв, он не отправил бы нас обратно в наше измерение, а зашвырнул бы ещё глубже в тени. Где ещё больше монстров, ещё больше тумана и нет надежды сбежать в наше измерение.

— О, давай не будем это делать, — сказала я.

— Согласен. Поэтому нам нужно пройти через один из разрывов, которые ты описала как «ультрамариново-синий», — сказал он мне. — Те разрывы по-прежнему хорошие, свежие, так что приведут нас домой.

— То есть, похоже, мне нужно лишь наблюдать за Проклятыми, пока один из них не засветится ярко-синим, а потом мы пробежим через разрыв рядом с ним и окажемся дома?

— По сути да, — ответил он. — Но боюсь, у нас нет времени ждать, пока один из Проклятых подойдёт достаточно близко к хорошему разрыву, если один из разрывов уже испортился. Я сотворил все заклинания для создания разрывов примерно в одно время. Конечно, заклинания не всегда разлагаются с одинаковой скоростью, но обычно время не сильно отличается. Если один разрыв уже испортился, мы должны полагать, что и остальные скоро испортятся.

— Значит, время поджимает?

— И помни, что разрывы не остаются на одном месте дольше нескольких секунд.

— Ясно.

Как будто без этого не было достаточно сложно.

Я наблюдала, как Проклятые бродят туда-сюда, но ни один из них не начинал снова светиться синим.

— Почему они не подвигаются ближе к разрывам? Их же должно притягивать туда.

— Думаю, твоё присутствие может их отвлекать, — сказал Като. — Они явно тебя боятся.

Я постаралась успокоить свои нервы шуткой.

— Может, ты приведёшь их в чувство и погоняешься за ними с мечом?

— Нет, тебе нужно их контролировать. Тебе нужно переместить их туда, куда ты хочешь их направить.

Я сцепила ладони вместе.

— Я видел, как ты сделала это с одним из Проклятых в Саду.

Я с трудом сглотнула.

— Он побежал от тебя прочь, Семёрка.

— Его отвлекали бегающие вокруг люди, — ответила я.

— Я говорю не о том, почему он убежал. Я говорю о том моменте, когда он на несколько секунд совершенно застыл на месте. Он выглядел ужаснувшимся.

— Проклятые не могут чувствовать страх или другие эмоции, — сказала я ему. — В их головах нет мыслей. Их разум полностью пропал. Остался лишь пустой вакуум Проклятья… и целеустремлённый инстинкт, который выжгло в них Проклятье: кусать и заражать.

— Да, я знаю, — ответил Като. — Вот почему реакция того Проклятого на тебя была такой своеобразной. Я никогда не видел, чтобы Проклятый вёл себя так. Я никогда не видел, чтобы он вот так застывал. Я никогда даже не слышал, чтобы кто-то умел вот так влиять на них. Ты можешь остановить свирепых, обезумевших Проклятых. Ты заставляешь их чувствовать что-то. Это… ошеломляет.

Я покачала головой.

— Это было всего на несколько секунд.

— В битве иногда секундное преимущество склоняет чашу весов между победой и поражением, между жизнью и смертью. Не надо недооценивать твой дар, — Като положил ладонь на моё плечо. — Потому что я рассчитываю на тебя.

Его ладонь как будто весила целую тонну. Должно быть, это вес его слов. Давление. Рыцарь рассчитывал на меня, чтобы вытащить нас отсюда. Он рассчитывал на меня, чтобы спасти нас.

— Не думаю, что это хорошая идея — выстраивать всю стратегию вокруг некой странной штуки, которую я не могу контролировать, — моё горло сдавило, ладони сделались липкими от пота. Я едва выдавила следующие слова: — Что, если это был разовый глюк?

— Это не был глюк, — Като произнёс эту фразу так, будто в его разуме не оставалось ни капли сомнения.

Тогда как мой разум кишел одними лишь сомнениями.

— Я сражался со многими Проклятыми. Я знаю, как они себя ведут, и замирания не случается. Никогда. Поверь мне в этом, Семёрка.

— Окей…

Я постаралась проглотить свои сомнения, как будто они были кусками очень твёрдой и очень противной еды… но некоторые застряли в горле на полпути. Я снова задавила их, на сей раз с большей силой. И в этот раз сработало. Вроде как. Я почти забыла, что пребываю в абсолютном ужасе.

Като, должно быть, увидел ужас в моих глазах и понял его причину.

— Я обеспечу твою безопасность, — он похлопал по своему мечу. — Я постоянно буду находиться возле тебя. И не позволю им навредить тебе. Я пообещал, что защищу тебя, и я выполню это обещание.

— Я знаю, — моё сердце так сильно колотилось от страха, что я поражалась, как до сих пор держусь на ногах.

— Я понимаю, что прошу тебя о многом, Семёрка. И я не хочу тебя торопить. Но наше время на исходе. Нам нужно сделать это сейчас, пока все разрывы не испортились.

— Окей. Вообще ноль проблем, — слабо произнесла я. — Я почти готова. Дай мне несколько секунд, чтобы задохнуться от паники, а потом всё вообще будет пучком.

Я сжимала в ладони гравированный металлический шар. Это был один из артефактов Като… во всяком случае, раньше. Без магии это был всего лишь симпатичный кусок металла.

Я замахнулась рукой, прицелилась в одного из Проклятых… и ударила его прямиком в лоб. Проклятый запрокинул голову и испустил разъярённый визг. Остальные присоединились.

Затем все четверо бросились на меня.

Я стояла на месте, стараясь не дать коленям подкоситься. Проклятые неслись на меня, бездумные, разъярённые, ведомые тёмным, первобытным инстинктом, который был куда могущественнее жизни или смерти. Я подавила желание трусливо захныкать.

Они надвигались на меня.

Оглядываясь назад, я не уверена, что случилось дальше.

Я помню лишь грохот своего сердца.

Свои дрожащие руки.

Что-то сродни голосам в моей голове.

А потом все четыре Проклятых просто остановились, будто застыв во времени, неподвижные и не моргающие, как статуи.

— Хорошая работа, — сказал Като. Он стоял прямо возле меня, как и обещал. — А теперь разведи их в разные стороны, чтобы поискать разрывы в завесе.

Я сосредоточилась на выполнении его просьбы… и очень удивилась, когда это действительно сработало. Проклятые разошлись в стороны, начиная свои поиски и совершенно не выглядя как свирепые кровожадные создания, которыми они являлись. Прямо сейчас они почти выглядели людьми, даже с мертвецки бледной кожей и ужасно спутанными волосами.

Я контролировала Проклятых через страх. Вот это жесть.

Я пристально наблюдала за ними. Я крепко держала Като за руку, приготовившись бежать, как только увижу возле кого-то из них то отчётливо различимое ультрамариново-синее свечение. Если будем действовать достаточно быстро, то возможно, пробежим через разрыв до того, как он переместится в другое место.

— Като? Можно мне кое-что спросить?

— Конечно.

— Так вот, мне всегда было интересно, каково в Раю, — сказала я, взглядом всё ещё следя за Проклятыми. — Правительство назвало свой дистрикт Раем, но действительно ли это Рай?

— Рай… роскошен. Правительство хотело получить лучший вид, так что они построили свой дистрикт на береговой линии. Проклятые не могут плавать, ты же знаешь.

Я кивнула, вспоминая то, что невидимый незнакомец сказал мне вчера.

Като продолжал:

— Некоторые называют Рай Золотым Городом из-за его высоких мерцающих небоскрёбов и ярких огней. Ночью свечение видно с расстояния нескольких километров во все стороны, даже из Замка.

— Где живут Рыцари.

— Верно, — ответил он. — Замок не такой экстравагантный как Рай, но он намного красивее. Люди Рая, сотрудники Правительства, ведут жизнь, полную роскоши, свободы и безопасности. Тогда как большинство людей на остальной Гайе ведут жизнь, полную бедности, угнетения и опасности.

— Ты не одобряешь, — предположила я.

— Нет, — ответил он. — Не одобряю.

Это всё, что он сказал мне по этому вопросу.

— Спасибо, что рассказал мне о Рае, — произнесла я.

— Я сказал тебе очень мало.

— Ты сказал мне достаточно. Эти немногие слова сообщили мне, что хотя Правительство контролирует всех, кто получает хоть шанс стать Рыцарем, Рыцари следуют своему моральному кодексу. По крайней мере, один Рыцарь таков.

— Другие Рыцари также следуют этому кодексу.

— О да, известному Кодексу Поведения, о котором я абсолютно ничего не слышала, — я усмехнулась.

— Как я и сказал, это засекречено.

— Я люблю засекреченные тайны.

Его смешок рокотом раздался в шлеме.

— Я тоже.

— Так ты расскажешь мне про Кодекс?

— Конечно. когда ты станешь Рыцарем.

— Я не настолько терпе… пошли, нам надо бежать!

Я дёрнула Като за руку и мы побежали к одному из Проклятых. Он светился ярко-синим как лазуритовый камешек. Свечение было таким сильным, что Проклятый, должно быть, стоял прямо у разрыва.

Я спешила туда, как можно быстрее работая ногами… но потом резко остановилась.

— Что такое? — спросил Като, когда я попятилась от Проклятого. — Нимб изменил цвет?

— Да, — моя надежда померкла, когда ультрамариново-синее свечение на моих глазах превратилось в блёклый, безжизненный серо-голубой оттенок. — Мы оказались слишком медлительными.

— Эй, — он сжал мою ладонь. — Всё хорошо. Есть ещё два разрыва.

Я подавила волну отчаяния, угрожавшую затопить меня. А может, это была тошнота.

— Точно. Ещё два, — я вздрогнула, когда ультрамариново-синий нимб подсветил другого Проклятого… и тут же сделался серо-голубым. — Ещё один.

Като ничего не говорил. А что тут скажешь? У нас остался всего один разрыв, один шанс вернуться в наше измерение, пока мы не застряли тут навеки.

Раздалась очередная вспышка ультрамариново-синего света, и на сей раз я не останавливалась подумать. Я просто побежала, потянув Като за собой. Мы почти настигли Проклятого, когда нимб начал мерцать, будто собирался поменять цвет.

«О нет, ты не посмеешь!»

Я направила всю свою оставшуюся энергию в ноги, пронеслась мимо Проклятого и проскользнула через разрыв в завесе.

Когда мы попали в него, я поняла это в тот же момент. Всё разом сделалось безмолвным и онемелым.

А потом возникло ощущение, будто кто-то завернул моё тело в тёплое одеяло и поднимал выше, выше, выше из Склона Теней.

Я моргнула, и мы с Като снова оказались в Саду. Я пошатнулась, внезапно ошеломлённая головокружением, но Като подхватил меня за руку, не дав упасть.

Тишина разлетелась на куски. Сад взорвался аплодисментами. Все стояли ровно на том же месте, где были перед тем, как мы провалились в Склон Теней. Вау, время там действительно протекало иначе.

Другие Ученики хлынули вперёд. Все хотели пожать руку Рыцарю, который спас их от Проклятых.

Като проигнорировал их всех.

«Семёрка? Ты в порядке?»

Я чуть не подпрыгнула, услышав его голос в своей голове.

«Видимо, это означает, что твоя магия вернулась», — подумала я в ответ, надеясь, что он сможет меня услышать.

«Вернулась».

«Я рада».

В моём разуме его смешок звучал ещё восхитительнее, почти так же сладко, как урчание кота. «Я тоже».

— Довольно!

Я не сразу сообразила, что последнее слово он произнёс вслух. И что он адресовал его приближающейся толпе, а не мне. Все умолкли и попятились.

— Вам всем многому нужно научиться, прежде чем вы станете Рыцарями, — слова Като сочились густым и тяжёлым неодобрением. — Рыцарь не бежит от опасности как маленькая испуганная мышка. Рыцарь защищает слабых и уязвимых. А вы всё не сделали этого, когда Проклятые напали на людей.

— Так это был тест? — пробормотал один из Учеников.

— Нет, это жизнь Рыцаря, — сказал ему Като, затем повернулся к членам семей Учеников. — Выстройтесь в одну линию перед воротами. Солдаты осмотрят каждого из вас на выходе, чтобы убедиться, что вы не были Прокляты.

Люди медленно двинулись к трио Смотрителей в чёрном, которые стояли по ту сторону запертых ворот.

— Ученики, окажите содействие солдатам, — сказал Като.

Я двинулась, чтобы последовать за остальными Учениками к воротам.

— Нет, не ты, — сказал мне Като резким тоном, таким не похожим на то, как он разговаривал со мной мысленно, всего несколько секунд назад. — Ты пойдёшь со мной.

В толпе Учеников, собравшихся у ворот, кто-то засмеялся. Это была девушка с гладкими чёрными волосами и яркими зелёными глазами. Она могла бы показаться симпатичной, если бы не жестокая улыбка и перманентно задранный нос. Я знала таких, как она. Она была из числа тех, кто считал себя лучше остальных и получал удовольствие от чужих страданий. Зачем Правительство выбрало такую в Рыцари? Рыцари должны быть галантными и добрыми.

Когда Като двинулся к ней, толпа перед ним расступилась.

— Ученик, как тебя зовут?

Улыбка на её губах угасла.

— Зои, — выдавила она.

— И почему ты только что засмеялась, Зои?

— Я…

— Было что-то особенно смешное в том, как четыре Проклятых напали на людей?

Лицо Зои обрело очаровательный зелёный оттенок.

— Твои крики и паника разъярили Проклятых и усложнили мне работу. И вместо того чтобы защищать людей, ты пыталась спасти себя, толкая их к Проклятым, — сказал ей Като и пренебрежительно махнул рукой в броне. — А теперь приступай к работе и помоги солдатам.

(Справедливости ради нужно отметить, что из-за специфики английского языка непонятно, то ли только Зои толкала людей к Проклятым, то ли это делали и другие Ученики. Возможно, это пояснят в будущих главах, — прим. пер).

Зои тихо отступила в толпу Учеников.

— И молитесь, чтобы ваш эгоизм не стоил кому-то жизни, — добавил Като.

Моё сердце сжалось. Я надеялась, что мама в порядке. Ну то есть, я в этом практически уверена. Мама знала, что не надо паниковать при нападении Проклятых.

— Пошли, — сказал мне Като.

Он повёл меня мимо толпы у ворот. Некоторые Ученики, мимо которых мы проходили, смотрели на меня с жалостью, другие — с завистью. У меня складывалось впечатление, что минимум половина из них считала, будто у меня проблемы ещё хуже, чем у Зои, и Като уводил меня, чтобы наказать.

От автора: Это первая глава, где Саванна по-настоящему сталкивается с австралийской природной средой. Она наконец-то добирается до Деревни Учеников, расположенной в дистрикте Крепости под названием Киллфилд (эквивалент в реальном мире — Киллара + Линдфилд, северное побережье Сиднея). Я жила в этом районе несколько лет.

Мы с Като прошли через небольшой проход в воротах Сада, прямо мимо Смотрителей с гаджетами, стоявших там. Ученики подводили взрослых вперёд, одного за другим, и показывали Смотрителям. Мгновенный анализ крови покажет, не был ли кто-то Проклят.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила я у Като, когда мы прошли мимо контрольно-пропускного пункта Чёрного Обелиска и вошли в Интерчендж.

— Я веду тебя домой.

Домой. На мгновение я подумала, что он имел в виду Бэйшор, но это во мне говорило измождение.

— У тебя был долгий день, — сказал он.

Теперь мы оказались на платформе вокзала. Перед нами плавно остановился поезд. Двери со свистом раздвинулись, и я последовала за ним внутрь.

— Я не знаю, где меня поселят. Нам ещё этого не сообщили, — сказала я, когда поезд снова тронулся.

— Это не проблема. Я могу посмотреть, — он достал из своей брони диск размером с монету, и тот трансформировался в телефон.

Я разинула рот.

— Классный фокус.

— Действительно, — он водил рукой над телефоном, даже не прикасаясь к экрану. Текст каким-то образом всё равно листался. — Окей, я нашёл твоё жилье. Я провожу тебя туда.

Мы ехали на поезде до станции «Замок». От Интерченджа её отделяло всего четыре остановки, но мне хватило времени, чтобы привыкнуть к комфортному кондиционируемому воздуху в поезде… и заметить, как жарко было снаружи, когда мы вышли.

— Идём. Нам туда, — Като вывел меня со станции на улицу за её пределами.

Какое-то время мы шли бок о бок, не говоря ни слова, пока тишину не нарушил пронзительный вопль. Я встревоженно подпрыгнула.

— Не беспокойся. На сей раз это не монстры, — сообщил он мне. — Это всего лишь кукабара.

— Подожди, хочешь сказать, этот звук исходил от птички?

Он пожал плечами под броней.

— Привыкнешь.

Кукабара закричала снова. Её вопль, напоминавший крики мартышки, эхом разносился из соседнего леса.

— Похоже, мне придётся привыкнуть к многим вещам, — прокомментировала я, когда аномально крупная дикая индейка метнулась через дорогу.

— Главное, остерегайся падающих медведей. Особенно когда идёшь по лесу. Им нравится падать на ничего не подозревающих Учеников.

Я разинула рот.

— Шучу. Это миф.

(Падающие медведи — это реально существующая байка о том, что у коалы якобы есть вид-сородич, только они с клыками и когтями, то ли плотоядные, то ли кровопийцы и нападают на людей; этой байкой австралийцы любят пугать туристов, в интернете даже картинки есть, — прим. пер.)

— А может, ядовитые пауки тоже окажутся мифом? — спросила я.

— Нет.

Я задрожала.

— Фантастика.

— Ты бросаешься в опасность, когда нападают Проклятые, но боишься крохотных паучков?

— Да.

Из его шлема донёсся хрюкающий звук.

— Ты очень странная девушка.

— Знаю.

— Может, поэтому ты не убежала с криками, когда Проклятые напали на Сад.

— Потому что я странная?

— Нет, потому что ты видишь мир иначе по сравнению с большинством людей.

Он хорошо и крепко похлопал меня по спине — это было больно, но вместе с тем ощущалось приятно. Потому что это вызвало ощущение, что он верит в меня. В меня верит Рыцарь. Это должно что-то да значить.

— Надеюсь, Менеджеры Программы оценят мою отличность так же высоко, как и ты, — тихо сказала я. — Данте всегда предупреждает меня, что не надо быть слишком странной для нормальных скучных людей.

— Данте?

— Мой брат-близнец. Он в числе других Учеников. Не из тех, кто запаниковал в Саду, — быстро добавила я.

Но у Като на уме было явно нечто другое, а не сад.

— Здорово, наверное. Иметь брата.

— Иногда. Когда он меня не раздражает, — сказала я.

— У меня нет братьев и сестёр. Или даже родителей.

— Ты сирота?

В наше время было много сирот. Слишком много. Проклятье отняло слишком много жизней. И оно разрушило слишком много семей.

Я протянула руку, чтобы дружелюбно сжать плечо Като, но потом опустила её вдоль бока, когда вспомнила, кто он. И чем он являлся. Несмотря на наше маленькое путешествие в Склоне Теней, он всё равно являлся Рыцарем. А Рыцари не водили дружбу с низшими Учениками.

Ну, наверное, я бы всё равно не смогла сжать его через всю эту броню.

— Мне жаль, что твоя семья погибла, — сказала я ему.

— Не стоит. Моя семья — Рыцари. И они могут стать и твоей семьёй тоже.

— Я всегда думала, что Рыцари — это могущественная армия, а не одна большая счастливая семья.

— Кто сказал, что мы не можем быть и тем, и другим? — отозвался Като.

Мы погрузились в молчание, пока проходили через ворота в дистрикт Киллфилд. Дорога обрамлялась высокими, толстыми деревьями. Тень была приятным облегчением после испепеляющего летнего жара. Австралийское солнце, похоже, обладало особым талантом, отчего всё казалось на десять градусов жарче, чем было на самом деле. А может, моё тело до сих пор застряло в зиме.

Я глянула в сторону от дорогие, где команда взрослых и подростков постарше собралась на краю леса. Они были одеты в ярко-оранжевые комбинезоны вроде таких, которые раньше носили в тюрьмах. Ну, я так читала в книгах.

Я не знала точно, что сейчас носили заключённые. Я никогда не видела заключённых. Если кто-то (хоть ребёнок, хоть взрослый) совершал достаточно серьёзный проступок, Правительство изгоняло его за пределы городских стен. И больше никто его не видел.

Оранжевые комбинезоны означали, что эти люди на обочине дороги были Резчиками. Резчики вели нескончаемую битву против природы. Их инструментами были простые лопаты, ножницы и пилы. Им не разрешалось использовать пестициды. Человечество выучило тяжёлый урок, что если накачивать природу ядами, это лишь заставляло её ещё упорнее давать сдачи.

Резчики наблюдали за нами широко раскрытыми глазами. Некоторые приглушённо и торопливо перешептывались. Рыцари не выходили на вечерние прогулки с Учениками, так что вид того, как я прогуливаюсь бок о бок с одним из героев планеты, должно быть, стал для них шоком. Моя порванная и испачканная одежда наверняка тоже не помогала.

— Мне нравится общаться с тобой, — тихо сказал Като, как только мы вышли из поля зрения Резчиков.

— Это определённо улучшение по сравнению с тем, с чего мы начали сегодня, — я искоса улыбнулась ему. — Когда ты отчитал меня.

— Ты не похожа ни на кого другого из моих знакомых, — сказал он. — Когда я разговариваю с тобой, ты как будто настоящая личность. И я как будто тоже настоящая личность.

— То есть, в остальное время ты не чувствуешь себя настоящей личностью?

— Нет. Не особо, — признался он. — В остальное время моя жизнь сильно отличается. Всё сводится к ответственности. Совершенству. Предназначению.

— Похоже, у тебя много дел.

— Да.

— И всё же ты взял перерыв от ответственности и даже предназначения, чтобы проводить меня домой.

— Ты одна из тех, кого стоит знать.

— Спасибо. Это многое для меня значит, — я обошла ветку эвкалипта, упавшую на дорогу; она была длиной минимум с мой рост. — Като?

— Да?

— Почему Проклятые застывают, когда видят меня? Ты сказал, что никогда прежде не видел, чтобы они так делали. Поэтому мне интересно, с чего вдруг они так боятся меня? Что во мне такого неправильного?

— В тебе нет ничего неправильного, Семёрка. В тебе есть нечто правильное. У тебя есть дар. Прими это.

— Дар? — я обдумала его слова. — Но к какому виду магии относится этот дар?

— Полагаю, это магия страха.

— Магия страха? — переспросила я. — Власть заставлять людей бояться?

— По сути да. Это работает и на людях, и даже на сверхъестественных существах. Но я никогда не видел, чтобы это работало на Проклятых. Они не должны испытывать настоящие эмоции, — он провёл ладонью по моей спине. — Ты уникальна, Семёрка.

Я вздохнула.

— В кои-то веки мне хотелось бы не быть такой уникальной.

Он хрюкнул.

— Я прекрасно понимаю твои чувства. Просто помни: ты особенная. И именно странные, особенные люди меняют мир.

Мы пересекли дорогу, входя в лесной анклав. Большая деревянная вывеска на входе гласила: Деревня Учеников.

— Именно странные, особенные люди меняют мир, — повторила я.

Като кивнул.

— Продолжай повторять себе эти слова. Доверься мне. Это поможет тебе не чувствовать себя фриком природы.

Я обернулась на него через плечо.

— Ты как будто говоришь по личному опыту.

— Ты удивлена.

— Ну, да, ты всегда кажешься таким уверенным, убеждённым в своих силах. Идеальный Рыцарь.

Его шлем слегка загудел. Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что он усмехается. И ещё мгновение, чтобы понять, что он смеётся надо мной.

Я почувствовала, как мои щёки краснеют, и ощетинилась.

— Я сказала что-то смешное?

— Я не смеялся над тобой, Семёрка. Я смеялся над собой и тем, какой ужасный провал я потерпел в достижении своей главной цели. Со своего первого дня в Замке я всегда пытался быть идеальным Рыцарем. Но я очень далёк от этого.

— Ну не знаю. Мне кажется, ты делаешь отличную работу.

— Ты очень добра, но думаю, ты знаешь правду обо мне. Ты заглянула под мой шлем. Ты знаешь, что я далёк от идеала.

На самом деле, Като показался мне вполне идеальным. Он обладал могущественной магией и моральными ценностями.

— Итак… — он остановился на краю дорожки, подводящей к дому. — Это твоё место. Как минимум на следующие несколько недель.

Я посмотрела поверх дорожки из красного кирпича на дом из такого же кирпича. Выглядело уютно.

— Спасибо, Като, — я поискала в мыслях какую-нибудь отговорку, чтобы растянуть этот день навечно, но ничего не придумалось. — Что ж, наверное, мне пора зайти внутрь.

— Прощай, Семёрка, — он поклонился мне. — И удачи.

— Спасибо.

Като ушел выполнять своё магическое предназначение, а я пошла по кирпичной дорожке, гадая о своём предназначении. Направляясь к дому, я подумала о том, что он мне сказал: именно странные, особенные люди меняют мир.

Хороший девиз по жизни. И я докажу, что это правда. Я изменю мир. Каким-то образом я положу конец Проклятью, что бы для этого ни потребовалось.

Прошлой ночью мне приснилось, что я сражалась с легионом Проклятых. У меня была магия — настоящая, реальная, могущественная магия, которая подразумевала швыряние огненных шаров, призыв трещащих силовых полей и обращение в весьма устрашающего дракона.

Невидимый незнакомец тоже был там и сражался с Проклятыми бок о бок со мной. А когда мы наконец-то одержали победу, он отбросил свою невидимость, снял шлем и…

На меня смотрело моё же лицо. Я была невидимым незнакомцем.

Я резко проснулась, запутавшись в одеяле и пытаясь выпрыгнуть из кровати… но вместо этого кубарем повалилась на пол.

— Над чем ты смеёшься? — зарычала я на улыбающееся солнце, нарисованное на стене.

Солнце было одним из многих изображений, что миссис Эдвардс собрала за годы. Стены моего коттеджа были полностью покрыты этими картинами от пола до потолка, как очень толстыми обоями.

Всех Учеников распределили между хозяевами, у которых они останутся в гостях до окончания Ученической Программы этого года, и моей хозяйкой была миссис Эдвардс. Я жила в маленьком коттедже в задней части её участка.

В моём коттедже было две комнаты. Та, что крупнее, представляла собой объединённую кухню, столовую и гостиную. Тут я вчера приготовила и съела ужин. Там же я спала на раскладном диване, обитом кошмарно-яркой оранжево-фиолетовой тканью.

Комната поменьше когда-то была кладовкой, потому что коттедж раньше был садовым сараем. Но умелый муж миссис Эдвардс переделал её в уборную. У меня даже имелся уединённый душ, что весьма круто. В Бэйшоре мне приходилось делить душ с дюжиной других девочек.

Съев предписанный мне завтрак (салат из батата и яиц), я покинула коттедж. Миссис Эдвадрс была в прихожей, когда я вошла в основной дом.

— Доброе утро, миссис Эдвардс.

Она повернулась от шкафа, который только что открыла.

— Доброе утро, Саванна! — при виде меня всё её лицо озарилось улыбкой. — Мишель Парк как раз рассказывала мне, что вчера на Сад напали четыре Проклятых.

Я поморщилась. Это не самое приятное воспоминание.

— Я рада видеть, что ты в порядке. Похоже, это было ужасное злоключение! — воскликнула миссис Эдвардс, сжимая в руках корзинку так, будто это был спасательный жилет посреди бушующего океана.

— Я в порядке, — заверила я её. — Рыцарь поспешил спасти нас.

Её улыбка вернулась и сделалась ещё ярче, чем прежде.

— Эти храбрые Рыцари. Такие герои, — с нежностью произнесла она, ставя корзинку на пол.

— Верно, — согласилась я.

Её взгляд скользнул к окну.

— Рыцарь… это случайно не тот, кто вчера проводил тебя домой?

Должно быть, она наблюдала за мной и Като через окно. Я сделала мысленную пометку найти миссис Эдвардс новое хобби. Например, игру в солитёр.

Заметка себе: заскочить в Магический Эмпориум и купить миссис Эдвардс колоду игральных карт.

— Саванна?

Мой взгляд метнулся обратно к ней.

— О, верно. Да, это тот самый Рыцарь, — по её выражению я понимала, что уклончивого ответа будет недостаточно, так что я добавила: — Я отвлекла Проклятых в Саду, пока он с ними разобрался.

— Это было очень храбро с твоей стороны, Саванна, — миссис Эдвардс сжала мои ладони. — Я знаю, что из тебя получится великолепный Рыцарь.

— Спасибо, — я улыбнулась ей. — Что ж, увидимся позже.

Я прошла через густой лес, окружавший этот уединённый район, так называемую Деревню Учеников. Слои деревьев — пушистые папоротники и эвкалипты с расщеплённой корой — заслоняли мне вид на дом.

Мои наручные часы пикнули, напоминая, что уже 07:45. Мне надо поспешить, иначе опоздаю. Генералу это очень понравится. Готова поспорить, он снимал баллы Добродетели за опоздания.

Веточки царапали мои ноги и руки, пока я шла по лесной тропе так быстро, как только позволял подлесок. Дорога была непростой. Тропа почти полностью заросла сорняками и ветками деревьев. У Резчиков не было ни единого шанса против дикой, буйной Матери Природы.

Мои часы снова пикнули. 07:50. Все Ученики должны прибыть в Замок не позднее 08:00. Потому что в 08:00 ворота Замка закроются и уже не пропустят тех невезучих Учеников, что остались по другую сторону от них.

Я вышла из леса. Тропа подвела меня к тротуару на углу перекрёстка. Мёртвые светофоры болтались на проводках высоко над нами, как гигантские скелеты Прежнего Мира.

Я пошла по дороге к Замку. Теперь, выбравшись из зарослей, я могла бежать быстрее, и вскоре пот заструился по моей шее и груди, отчего футболка липла к коже. Солнце сегодня было жарким, небо — ясным, а воздух казался липким от влажности, что заставляло меня скучать по прохладным дождливым дням зимы в Бэйшоре.

В пределах видимости показались ворота Замка. Они были до сих пор открыты!

Я пробежала мимо двух Смотрителей, стоявших по обе стороны проёма. Должно быть, они абсолютно несчастны в этой толстой чёрной броне, но они этого не показывали. Они оставались неподвижными как лёд, будто позировали для картины.

Когда ворота с тихим звуком закрылись за мной, я бросила последний взгляд в ту сторону, откуда пришла. Белый какаду сидел на дорожном знаке «Формируйте одну линию». Именно так моя жизнь ощущалась на протяжении долгого времени: как сужающаяся дорога без свободы и выбора.

(дорожный знак «формируйте одну линию» в Австралии означает, что двухполосная дорога далее сузится до однополосной, и водителям надо перестроиться соответствующим образом, — прим.)

Но теперь всё иначе. Я стану Рыцарем. А потом спасу этот мир.

Замок был магическим святилищем, местом, которое как будто существовало вне времени и пространства. Войдя в ворота, я испытала могущественный и волнительный прилив энергии. Это ощущалось как прохождение через водопад, только вымокнуть не пришлось. Как только я прошла через невидимый магический барьер, пыль и пот, покрывавшие мою одежду и волосы, испарились крохотными бабочками.

За воротами мир превратился в настоящее пекло. Воздух изнурял и заставлял потеть. Деревья были сухие как растопка, а трава сгорела, превращаясь в жёсткую жёлтую солому.

Но за воротами лежал рай, который я никогда не могла бы себе вообразить. Лето находилось в полном разгаре, но это было более доброе и нежное лето. Солнце было тёплым, но не испепеляющим. Ветерок был прохладным, но не пронизывающим. А трава была такой яркой, такой зеленеющей, такой бархатной. Как будто кто-то использовал магию и раскрасил каждую травинку до совершенства.

Я была не одна. Остальные Ученики уже присутствовали здесь. Я просмотрела толпу, ища своего брата.

Но тут происходило слишком много всего. Тропка была узкой, а толпа — не менее густой, чем разросшийся лес возле моего коттеджа. И вокруг были такие изумительные виды, что я даже не знала, на что смотреть. Бабочки, искрившие так, будто они сделаны из драгоценных камней. Рыба, выпрыгивающая из ручьёв. Деревья, полные цветов, которые пели на ветру как серебряные колокольчики.

— Саванна!

Я резко развернулась, услышав голос брата. Он вообще не был на тропе. Он бежал ко мне по траве. Я поспешила навстречу и бросилась в объятия-атаку, как только он оказался в пределах досягаемости.

— Ой! — он рассмеялся, когда я его отпустила. — Когда ты стала такой сильной?

— Я всегда была сильной, Данте, — я посмотрела ему в глаза и усмехнулась. Для этого мне пришлось запрокинуть голову. — Вау, ты высокий. За ночь подрос?

— Нее, это ты скукожилась, — он подмигнул мне голубым глазом. Правым. Его левый глаз был янтарным, в точности как мои глаза.

— Ого, шутка про мой рост? — я закатила глаза. — Как оригинально.

Он пожал плечами, продолжая улыбаться.

Я не могла скрыть свою улыбку. Не могла поверить, что мы здесь. В Замке. Пребывание здесь напоминало мне о том, как мы оба близки к становлению Рыцарями. Все было идеально.

Так что, естественно, это не продлилось долго.

— Йоу, Винтерс!

Я развернулась, занимая положение возле брата. Два парня направлялись к нам — быстро, как ураган по океану. Один из мальчишек имел чрезвычайно короткие и колючие светлые волосы; у второго были чрезвычайно короткие и колючие чёрные волосы. Если не считать волос, они могли бы быть близнецами. Крупные и крепко сложенные, они выглядели как живые танки. Они определённо были мощнее, чем может быть любой шестнадцатилетка.

— Ты реально думал, что можешь уйти от нас? — спросил мальчик с колючими чёрными волосами.

— Я и ушёл от вас. Просто вы не поняли намёка, — парировал Данте, принимая скучающий вид.

Но я знала своего брата. Он не скучал; он злился. Его напряжение трещало в воздухе. Это заставляло меня тоже нервничать.

Паренек-блондин взглянул на меня.

— Кто твоя подружка?

— Она не моя подружка, — сказал ему Данте. — Она моя сестра.

Мальчики присмотрелись ко мне получше. Для этого им пришлось слегка нагнуться.

Я бы соврала, если бы сказала, что это не ранило моё эго хотя бы немного. Я терпеть не могла, когда люди смотрели на меня сверху вниз. Сколько бы раз я ни испытывала это, я просто не могла привыкнуть… и не хотела.

— Она маленькая.

— А ты тупой, — сказал ему Данте. — Серьёзно, чувак, не лезь к моей сестре.

— А то что?

— Поверь мне. Ты очень не хочешь узнавать, — в глазах Данте горела угроза.

Черноволосый мальчик на несколько секунд посмотрел ему в глаза, затем поспешно отвернулся.

— Ну и пофиг, чувак.

Я улыбнулась Данте.

— Дорогой братик, ты разве не представишь меня своим новым друзьям?

Он закатил глаза от слова «друзья», но всё равно подчинился.

— Савана, познакомься, Датч… — Данте показал на светловолосого мальчика. — …и Ретт, — он показал на черноволосого мальчика. — Или, как мне нравится их называть, Труляля и Траляля.

— Очаровательно, — я протянула руку как принцесса, просто чтобы посмотреть, что сделают мальчики.

Датч уставился на мою руку, ничего не понимая. На мгновение я подумала, что он возьмёт её и поцелует как в сказках. Ретт шлёпнул меня по ладони прежде, чем его другу представился такой шанс.

— Твоя сестра — сплошная проблема, — сказал Ретт Данте. — Как и ты.

— Ну на этом всё? — Данте рассмеялся. — Потому что нам бы очень хотелось воплотить в жизнь свой план не разговаривать с нами.

— Берегись, Винтерс. Умники никому не нравятся, — сказал Датч, пихнув Данте плечом, и они с Реттом потопали прочь как пара голодных тираннозавров.

— Вау, ну и кадры, — прокомментировала я.

— Они все такие. Ученики с Виктори, — объяснил он, когда я моргнула и уставилась на него. — Виктори — это свихнувшийся городок где-то в Европе. Мэр Виктори вкладывает большую часть их еды, образования и других ресурсов в группу подростков, которые, по его решению, имеют наивысшие шансы на избрание. И они полностью игнорируют остальных детей в городе.

— То есть, горстка людей получает все ресурсы, предназначавшиеся тысячам? — спросила я. — Да уж, абсолютно справедливо.

— Похоже, это работает, — сказал Данте. — Почти все из этих «особенных» детей были избраны в этом году. И в прошлом.

— Те, кому дают больше, и достигают больше. Какой сюрприз. Самосбывающееся пророчество, — я попыталась отбросить раздражение, но довольно сложно небрежно относиться к несправедливости.

Данте кивнул.

— Ну, никто не обещал нам, что жизнь будет справедливой, Сав.

— Но быть Рыцарем — это про галантность, справедливость и исправление всех изъянов в мире, — проворчала я. — Как вообще возможно, что Правительство позволяет таким засранцам становиться Рыцарями?

— Да… так вот, именно поэтому я тебе раньше не говорил о детях из Виктори.

Я хмуро покосилась на него.

— Погоди, и как давно ты знал о детях из Виктори?

— Типа, год или два.

— Год или два? Ты правда должен был сказать мне!

Он пожал плечами.

— Я не хотел тебя беспокоить.

Данте всегда присматривал за мной. Он всегда защищал меня. Мне нравилось это в нём. Но иногда я это ненавидела. Он должен понимать, что я могла о себе позаботиться.

— Ты должен был сказать мне до Избрания. Мне надо было знать такие вещи, чтобы я могла…

— Учиться ещё больше, чем уже учишься? — спросил он с блеском в глазах.

В его словах имелся смысл. Я и так училась и тренировалась большую часть дня.

— Это всё равно несправедливо, — надулась я.

— Что несправедливо? — спросила Бронте, девочка, которую я встретила вчера в Саду, и которая сейчас подошла к нам.

Я ей всё рассказала про детей из Виктори. Она стояла молча, весьма шокированная их жульничеством. Вот и хорошо. Значит, её заботило нечто большее, помимо просто победы в соревновании на Табло. Надо признаться, когда она вчера рассказала о себе, я немного забеспокоилась, что она одна из тех ультра-азартных головорезов, которые сделают всё, чтобы добраться до вершины.

Но чем больше я говорила с Бронте, тем больше понимала, что не всё в ней сводится к победе. Пусть на выходных она участвовала в танцевальных состязаниях и выступала в замысловатых полномасштабных театральных представлениях, она не была тщеславной. И вопреки тому факту, что трофеев у неё было больше, чем у меня носков, она не ожидала, что ей всё поднесут на блюдечке с голубой каёмочкой. Ей приходилось заслуживать каждую победу. Она работала усерднее любого, кого я когда-либо встречала. Слова «поражение» не существовало в её словаре, и это касалось танцев, школы и всего, что наш проклятый мир ставил на её пути.

— Неважно, что эти дети из Виктори получили столько помощи. Это в прошлом, — сказала Бронте, когда я закончила рассказывать. — Это им здесь не поможет.

— Мудрые слова, — сказал Данте, опираясь рукой на моё плечо.

Я скинула его с себя.

— Да, это правда.

— Итак, это твой брат? — спросила у меня Бронте.

— Только когда он хорошо ведёт себя.

Данте закатил глаза.

— Идёмте. Нам пора.

Остальные Ученики шагали, направляясь к Замку Рыцарей. И вот он, за цветущими лесами и полями рая — замок, который превосходил любой сказочный замок на свете. На самом деле Замок состоял из шести замков, каждый из которых различался по цвету, форме и стилю. И всё же уникальные стили всех шести замков умудрялись гармонировать меж собой. Замки были связаны коридорами, проходами… и рядами высоких величественных башен.

— Так откуда ты уже так хорошо знаешь этих детей из Виктори? — спросила я у Данте, пока Датч и Ретт наблюдали за нами, хихикая.

Мы только что прошли под каменным постом, попав на открытое травянистое пространстве в центре мега Замка. Оно было огромным, восьмиугольным и выглядело как идеальное место для пикника.

Данте отвернулся от двух мальчиков.

— К сожалению, вчера на Оценке меня поместили с ними одну группу.

— Что, прям с обоими?

— О, их не только двое, — Данте вздохнул, пока Ученики расходились по травянистому восьмиугольнику. — Я был со всей группой Виктори. Со всеми четырьмя.

— Мне жаль.

Он одарил меня кривой улыбкой.

— Не стоит. Это дало мне шанс доказать, что я гораздо лучший Ученик, — он напряг бицепс, будто это доказывало его правоту.

Я хрюкнула.

— Саванна, — его лицо сделалось серьёзнее. — Тут много очень физически подготовленных, очень умных и очень азартных людей.

— Я не совсем понимаю, к чему ты ведёшь…

Он положил ладони на мои плечи.

— Не позволяй никому из них говорить тебе, что они лучше тебя. Потому что это не так.

— Вау, Данте, — у меня в горле встал ком эмоций. — Я не знаю, что и сказать.

— Ни один из них с тобой и рядом не стоял, Сав, — продолжал он. — Ты уже их превзошла. Ты особенная. Просто помни, что я говорил тебе всю нашу жизнь: никто не может быть таким фриком, как ты.

То сентиментальное, счастливое чувство в моей груди лопнуло как воздушный шар.

— Блин, ну спасибо, бро.

Он одарил меня яркой белозубой улыбкой.

— Не за что. И у меня ещё есть в запасе… если тебе опять понадобятся подбадривающие речи.

Я одарила его бесстрастным взглядом.

— Думаю, я воздержусь, спасибо.

Он пожал плечами.

— Ты можешь передумать.

— Я бы на твоём месте не стала раскатывать губу. Нет, если так подумать, раскатывай. Если ты запнёшься о собственную губу и расшибёшь себе башку, то больше не сможешь меня раздражать.

Бронте смотрела на нас так, будто мы были экзотическими животными в зоопарке.

— Вы много ссоритесь.

— Братья и сёстры всегда такие, — сказала я ей.

— Мне-то откуда знать, — тихо ответила она. — Я единственный ребёнок.

— Ты немногое потеряла, — я показала Данте язык.

— Он вступился за тебя, когда эти мальчики плохо с тобой обходились, — заметила Бронте.

— Да, это потому что Данте решил, что ему принадлежит эксклюзивное право раздражать меня, и он побьёт любого, кто посягнёт на эти права.

— Тут она не ошибается, знаешь ли, — сказал Данте, пожимая плечами и подмигивая.

Бронте вздохнула.

— Хотелось бы мне иметь брата, который меня раздражал.

— Можешь забрать моего, если хочешь, — предложила я.

Данте притянул меня в крепкое медвежье объятие. Я пыталась высвободиться, но не могла. В свою защиту скажу, что это абсолютно несправедливый бой. Он намного крупнее меня.

— Ты довольно сильный, — сказала ему Бронте.

— И злой, — добавила я, когда Данте меня выпустил. — Однажды, когда нам было по шесть лет, он крепко закатал меня в одеяло, как буррито. Я не могла выбраться. Я лежала в нём больше двух часов, пока мама нас не нашла.

Данте усмехнулся.

— И ты бы слышала, как она кричала и звала на помощь.

Я ощетинилась.

— Я не звала на помощь. Я орала на тебя, чтобы ты меня выпустил.

— Орала? — его глаза сверкнули. — Или плакала?

— Эй, это была чрезвычайная ситуация! Мне очень надо было пописать!

— Кажется, ты описалась, пока валялась в этом буррито.

Я покраснела.

— Мне было всего шесть!

Данте так хохотал, что чуть не сшиб Неваду, когда она присоединилась к нашей маленькой кучке безумия.

— Но я отомстила ему на следующий день в школе, — сказала я Бронте.

Она выглядела заинтригованной.

— Как?

— Она приклеила его попу к сиденью парты, — сказала ей Невада.

Я загадочно похлопала ресничками.

Большие голубые глаза Бронте распахнулись ещё шире.

— Как?

Данте хрустнул костяшками.

— Она намазала моё сиденье суперклеем.

Бронте заворожённо уставилась на него.

— Долго ты там просидел?

— Ну, ему пришлось отсидеться на переменке.

Я захохотала над своей дурацкой шуткой. И Данте тоже.

Он обвил меня рукой.

— Я люблю тебя, моя мини-сестра.

— Я тоже тебя люблю, мой раздражающий брат, — огрызнулась я.

Мы обнялись и хохотали так сильно, что другие дети уставились на нас так, будто мы абсолютно выжили из ума.

Но Бронте наблюдала за нами так, будто это самая завораживающая история на свете.

— У вас есть ещё истории?

— О том, как мы с братом сводили друг друга с ума? — я хрюкнула. — Конечно. Полно. Я расскажу тебе потом.

Через динамики в деревьях, расположенных вокруг травянистого шестиугольника, полилась классическая музыка. Женщина, одетая в стильный тёмно-синий брючный костюм, подняла руки в воздух. В её рыжих волосах до плеч виднелась лёгкая седина.

— Тепло приветствуем наших новых Учеников! — её улыбка была серьёзной, но дружелюбной. — Я Мелани Мейер, Губернатор Крепости. Добро пожаловать в Замок.

Губернатор Мейер безраздельно завладела нашим вниманием. Все мы тридцать один стояли на перекрёстке шести замков, и ни один не пискнул. Люди не моргали. Не возились с чем-то своим. Они просто ждали, пока Губернатор Мейер передаст нам ключи от нашего будущего.

— Знаю, все вы до сих пор слегка потрясены вчерашним нападением в Саду, — сказала она с лёгкой, но сочувственной улыбкой. — Но это мощное напоминание об угрозе, которой мы все противостоим. И о причине, по которой существует Замок, — она развела руки, указывая на здания вокруг нас. — Да, Замок величественен, как и его Рыцари, но он также силён. И вы все тоже. Вас выбрали не просто так. Потому что вы лучшие и храбрейшие среди своих ровесников. Так что встаньте во весь рост, юные Ученики, — его голос повысился, и мы выпрямились. — Ибо скоро вы тоже примкнёте к почётным рядам Рыцарей Гайи!

Губернатор Мейер была мастером мотивации людей. Генералу не помешало бы поучиться у неё. Вдохновляющие речи — это намного лучше, чем угрозы исключения.

— Но всему своё время, — сказала она с улыбкой. — Прежде чем вы заявите права на своё будущее Рыцарей, вы должны изучить дар, который вручили вам духи. Вы должны понять его, принять и в конечном счёте овладеть им. Это будет долгий, сложный, изумительный, наделяющий силой путь. Вы готовы?

— Да! — воскликнули все Ученики.

Её взгляд прошёлся по нам.

— Я знаю, что вы готовы. Сегодня ваш путь продолжится здесь, в месте, которое мы называем Гекс, — она махнула рукой на гексагональное поле в центре соединенных замков. — И чтобы направить вас на этом пути, я привела с собой нескольких опытных героев.

(Гекс — от слова «гексагон», шестиугольник, — прим).

Шесть Рыцарей, каждый одетый в разный цвет, прошли через шесть арочных проходов, входя в Гекс. Они образовали строй рядом с Губернатором Мейер.

— Эти Рыцари — ваши наставники. Они будут направлять вас в вашем первом Квесте — Квесте Открытия. Этот Квест поможет вам начать разбираться, кто вы на самом деле, и где вам место, — сказала она. — К какому Клану вы принадлежите? Может, вы Метаморф, сильный и быстрый, Рыцарь множества форм?

Первый Рыцарь в строю сделал шаг вперед. Высокий и сложенный как бодибилдер, он был одет в комплект золотой брони. На первый взгляд броня казалась сделанной из металла, но присмотревшись внимательнее, я заметила, что она растягивалась, подстраиваясь под движения Рыцаря. Чем бы ни был этот материал, он куда эластичнее металла. И парень обладал характерной уверенной осанкой Рыцаря, даже когда сделал шаг назад, чтобы вернуться в строй.

— Или же вы Эльф, очаровательный и дипломатичный? — спросила Губернатор Мейер.

Вперед ступила второй Рыцарь. Как и первый, она носила комплект брони, но уже фиолетовый. И вместо шлема на ней была корона. Похожий на обруч для волос венец покоился на её лбу, состоящий из множества переплетённых серебряных элементов. Её глаза искрили как аметисты, а длинные волосы имели цвет самого солнца. Они были убраны в высокий конский хвост. Её макияж выглядел так, будто его наложил мастер-визажист.

— Может, вы окажетесь Нимфой, лордом стихий и другом Матери Природы? — продолжала Губернатор, и Эльф отступила назад, когда вперед шагнула Рыцарь в зелёной броне. — Можете ли вы успокаивать шторма и унимать землетрясения? Разговариваете ли вы с растениями и животными?

У Нимфы была добрая улыбка, яркие зелёные глаза и волосы оттенка клубничный блонд, заплетённые в две тугие косы. Лёгкие, едва заметные веснушки на щеках почти сливались с её кожей. Она дружелюбно помахала толпе и вернулась в строй.

— Вы можете быть Алхимиком, мастером-ремесленником, имеющим силу ковать магические объекты и варить мощные зелья.

Рыцарь Алхимик добавил к своей оранжевой броне аксессуар: очень большой кожаный ремень, к которому крепились все возможные инструменты. Большую часть из них я не узнавала. А значит, они наверняка были магическими.

— Вы Колдун, писец рун и мастер загадочной магии? — спросила у нас Губернатор.

Третья девушка Рыцарь — высокая девушка с тёмной как полночь кожей, серебристыми как свет звёзд волосами и броней красной как кровь — шагнула вперёд. Её золотистый взгляд прошёлся по толпе, затем она отступила обратно в строй.

— Или же вы Творец Снов, тот, кто прокладывает мосты между снами и сознанием, между телом и духом, между нашим миром и остальными?

Последний Рыцарь вышел из строя. На шее, поверх синей брони, он носил искрящуюся подвеску. Цепочка была золотой и длинной, и на ней висела маленькая стеклянная сфера. Он совершил грациозный поклон, затем вернулся к остальным Рыцарям.

— Скоро вы найдёте свой Клан, — сказала нам Губернатор. — А ваши наставники укажут вам дорогу. Удачи в ваших Квестах Открытия.

Мелани Мейер помахала нам на прощание, затем ушла с Гекса. Мисс Фезердейл, одна из двух наших Менеджеров Программы, заняла место Губернатора возле Рыцарей. Она была одета в точности как вчера, с головы до пят в белое. В руке она держала крохотный пульт.

Я нигде не видела мисс Пирану. Вот и хорошо. Я надеялась, что она сегодня взяла больничный. Эта женщина была откровенно злобной.

— Доброе утро, Ученики, — руки мисс Фезердейл дрожали так сильно, что она едва не выронила пульт. — Сейчас я обновлю Табло, чтобы отразить результаты вашей вчерашней Оценки в Саду.

Она показала на большое уродливое Табло в центре Гекса — кошмарное творение, которое я очень усиленно старалась игнорировать. Оно возвышалось над нами как демон, отбрасывая длинную и зловещую тень на наше будущее.

— А пока у меня печальные новости, — она шмыгнула носом. — Как некоторые из вас могли слышать, наша дорогая мисс Пирана… поначалу все думали, что она просто была ранена в ходе вчерашнего нападения на Сад, но… — она икнула. — …но один из Проклятых укусил её. Теперь она одна из Проклятых.

По толпе пронеслось тихое бормотание. Я могла лишь потрясённо таращиться. Мисс Пирана была проклята.

И теперь я почувствовала себя очень виноватой из-за того, что пожелала ей больничного. Конечно, она была злобной, но она не заслуживала Проклятья. Никто такого не заслуживал.

— Теперь уже ничего не сделаешь для бедной мисс Пираны, — произнесла она сиплым голосом. — Но она бы хотела, чтобы вы двигались дальше и стали Рыцарями, боролись и спасали других людей от её судьбы.

Мисс Фезердейл кликнула пультом, и на экране Табло появилось тридцать одно имя. Я ахнула.

Я была абсолютно последней на Табло. Конечно, у меня было предчувствие, что так случится, но видеть это оказалось намного хуже.

Восемьдесят четыре. Вот сколько баллов Благодетели я получила. А значит, за следующие четыре дня мне надо зарабатывать минимум сто четыре очка за день, иначе меня исключат из Программы.

— Помните, Ученики, — сказала нам мисс Фезердейл. — Тут нет проигравших. Вы все победители.

— Кроме Саванны Винтерс.

Я не поворачивалась. Не было смысла. Я знала этот гнусавый голос. Он принадлежал Зои, задире, которая вчера нарочно раздражала меня в Саду.

— Игнорируй её, — прошептала мне Бронте.

Легко ей говорить. Она находилась на самом верху списка. Буквально, на первом месте. А Данте и Невада не сильно от неё отставали. Более того, я была единственным Учеником, который набрал менее сотни очков Благодетели.

— Ты слышала, что я сказала, коротышка? — потребовала Зои, разворачивая меня лицом к ней.

Моим ответом был лишь молчаливый сердитый взгляд.

Зои небрежно выпятила одно бедро в сторону.

— Я же сказала, что ты не справишься.

Я уже чувствовала ответную реплику, шипящую на языке, но подавила её. Если начну ссориться с Зои, наверняка потеряю ещё больше баллов.

— Как бы ты ни старалась, этого никогда не будет достаточно, — Зои сделала шаг ближе, так близко, что я различала отдельные капельки пота, скатывающиеся по её коже. — Сколько бы ты ни зубрила, сколько бы ты ни тренировалась, ты никогда не выберешься из низа Табло, — презрительно сообщила мне Зои. — И знаешь почему?

Слова слетели с моего языка прежде, чем я успела их остановить.

— Видимо, ты мне скажешь, — ответила я, закатив глаза.

— Ну если ты настаиваешь, — она сверкнула улыбкой своей приятельнице, очень высокой и крепко сложенной девочке. Затем снова посмотрела на меня. — Всё весьма просто, на самом деле. Ты неудачница.

Я рассмеялась.

— Если это лучшее, на что ты способна…

Зои схватила меня за руку, когда я попыталась от неё отвернуться.

— Я не закончила.

Я стояла молча и неподвижно, ждала, когда ей надоест, и она уйдёт. К сожалению, она не поняла намёка.

— Ты неудачница, — повторила Зои. — И твоя мама неудачница. Что там с ней случилось?

Я непонимающе моргнула.

— Ты не знаешь, да? Ну, позволь просветить тебя, — Зои усмехнулась. — Я вчера поискала инфу по всей твоей жалкой семье. И быть неудачником, видимо, генетическое. Твоя мама Алара Винтерс когда-то была известным профессором биохимии, ещё до Проклятья. Но потом она потеряла всё.

— Все потеряли всё, когда ударило Проклятье, — рявкнула я.

— О, но твоя мама потеряла всё не из-за Проклятья. Она потеряла всё до Проклятья, увязла в центре ужасного скандала. А потом она уже не была профессором Винтерс. После этого с ней не желал иметь дела ни один университет. Её нанимали только второсортные актёры. И они нанимали её только для того, чтобы хвастаться своим друзьям-второсортным-актёрам, что их тренер имеет докторскую степень.

Зои глянула на свою подружку, и они обе разразились истерическим хохотом.

— Ты неудачница. Твоя мать неудачница, — в ядовито-зелёных глазах Зои плясал восторг. — А твой папа самый большой неудачник из всех, потому что он мёртв.

Мои кулаки сжались. Примерно через две секунды я слечу с катушек и врежу Зои по роже.

— Не надо.

Я развернулась на голос. Он принадлежал мальчику с тёмными глазами и безупречно уложенными волосами. Я не уверена, как ему удалось уложить волосы так и заставить их сохранять такую форму, но, должно быть, на это требовалась целая вечность. Бейджик на его чёрной футболке гласил «Ансель».

— Не слушай их, — сказал мне Ансель. — Не позволяй им победить.

— О, что у нас тут? — рассмеялся знакомый, насмешливый голос.

Это был Ретт, мальчик, которого Данте прозвал Траляля. И он встал прямо перед инвалидным креслом Анселя.

— Как ты сюда вообще попал? — процедил Ретт.

Ансель закатил глаза.

— Меня избрали, гений. Ты сам-то как тут очутился?

Я хрюкнула.

Ретт резко повернулся ко мне.

— Считаешь это смешным, Саванна Винтерс? Ну, всем известно, как ты сюда попала, обманщица. Зои нам всё о тебе рассказала, обманщица, — его взгляд метнулся обратно к Анселю. — А ты! Думаешь, ты можешь быть Рыцарем? — он посмотрел на Зои, и они оба рассмеялись. — Ты даже ходить не можешь! Так как ты должен драться? Правительству не стоило выбирать такого слабака. Это, наверное, ошибка.

— Да, Правительство действительно совершило большую ошибку. Так почему бы тебе не позвонить им и не попросить отправить тебя домой? — парировал Ансель.

— Я должен тут быть! — взревел Ретт.

Ансель выгнул брови.

— Если ты так в этом уверен, то чего сразу так бурно оправдываешься?

Данте усмехнулся.

— Он дело говорит, — сказал он Ретту.

— Не лезь в это, Винтерс, — предостерёг он.

— О, слишком поздно. Я сказал тебе не лезть к моей сестре, — когда Данте скрестил руки на груди, костяшки его пальцев хрустнули. — Ты не послушал.

Датч и приспешница Зои (видимо, последний ребёнок из Виктори) устремились к Ретту и Зои как чайки к кускам хлеба. Они все выглядели готовыми к драке.

— Сдайте назад, — сказала им Невада. Её обычно мягкий и бархатный голос ожесточился до рычания.

— Оставьте наших друзей в покое, — сказала Бронте со сталью в голосе. Её глаза словно метали кинжалы.

— Кажется, вы уступаете по численности, — небрежно заметил Ансель.

Взгляд Ретта прошёлся по свите, которая собралась вокруг меня, и его губы подёргивались.

— Идёмте, ребята. Давайте, — он повернулся и махнул своим друзьям следовать за ним.

Некоторые напоследок наградили меня угрожающими взглядами, уходя. Мне надо быть настороже, а не то они вонзят мне нож в спину… надеюсь, не в буквальном смысле.

Зои уходила последней.

— Увидимся, колёсики, — она саркастично послала Анселю воздушный поцелуй, затем двинулась следом за своими друзьями.

Когда они ушли, я повернулась к Анселю.

— Спасибо.

Он пожал плечами.

— Да ерунда.

— Не ерунда, — сказала я ему. — Ты повёл себя круто, давая отпор задирам. И спасибо, что был голосом здравого смысла в моей ярости и напомнил, что бить Зои — это очень плохая идея.

— На самом деле, я не могу представить себе более фантастической идеи, — Ансель подмигнул мне. — Но, думаю, всем нам сейчас надо вести себя идеально, — его внимание переключилось на Табло.

Я даже не испытывала искушения вновь смотреть туда. Я точно знала своё место.

— Ещё раз спасибо, Ансель.

Он улыбнулся мне.

— Не за что. Я знаю, каково это — иметь дело с придурками.

— Да, похоже, большинство людей забывает включить мозги перед тем, как заговорить, — согласилась я. — Я Саванна, между прочим.

— Знаю.

— Точно. Это же указано на моей футболке, — рассмеялась я.

— К тому же ты вроде как знаменита, — сказал Ансель. — Ты номер тридцать один.

— Я…

— Эй, ты не обязана объясняться передо мной, — продолжил Ансель. — Я понимаю. Ты увидела возможность стать чем-то большим, и ты ей воспользовалась. Я сделал бы то же самое.

Вот только всё было не так просто, как думал Ансель. Я не пришла к Духовному Древу украдкой, потому что хотела, чтобы духи дали мне магию. Я сделала это, потому что мне надо было скрыть, что у меня уже есть магия.

Если это всплывёт, я не буду просто той странной девочкой, которая не могла найти своё место на Гайе; я буду странной девочкой со странной необъяснимой магией, которая не могла найти своё место нигде во Множестве Миров.

— Я Данте, — сказал мой брат, протягивая руку.

— Ты крут, Данте, — сказал ему Ансель, когда эти двое завершили какое-то замысловатое мальчишеское рукопожатие. Наверное, это какой-то трендовый жест, о котором я ничего не знала.

Данте улыбнулся.

— Ты тоже, Ансель.

— Эй, а как же я? Я тоже крута, верно? — я попыталась повторить их рукопожатие и потерпела провал.

Ансель хрюкнул.

— Увидимся, Саванна.

Он объехал меня кругом и направился в сторону Табло.

Я повернулась к Данте, нахмурившись.

— Я же крута, верно?

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос?

— Конечно! — воскликнула я.

— Ладно, — он положил ладони на мои плечи и посмотрел мне в глаза. — Ты моя сестра. Так что я реально не могу назвать тебя крутой.

— Почему нет?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Это против правил.

— Блин, ну спасибо. Очень помог.

— Для этого я и здесь, — Данте показал большой палец вверх.

— Внимание, Ученики! — голос мисс Фезердейл перебил болтовню. Все повернулись к ней. — Теперь я покажу шесть команд Учеников. Будьте внимательны. Эти люди будут вашими товарищами на протяжении Ученической Программы. Чтобы преуспеть, вам придётся сообща работать со всеми ними, — она щёлкнула пультом, и имена на Табло перестроились в шесть колонок.

Я поискала свое имя. Оно оказалось в той же колонке, что и Бронте. Кайли, девочка, которая тренировалась рядом с нами вчера, тоже была там. И мальчик по имени Ашер. Но от пятого имени в колонке у меня скрутило живот.

Это был Датч, один из задир из Виктори.

Как хорошие, соблюдающие правила граждане, Ученики быстро собрались в назначенные команды. Кайли быстро нашла нас и привела с собой мальчика со светлыми волосами и загорелой кожей.

— Привет, девочки. Это Ашер. Ашер, это Бронте, — произнесла Кайли, и Бронте опустила подбородок в кивке. — И Саванна.

— О, тебя я знаю, — сказал Ашер, широко улыбаясь и слегка пружиня в коленях. — Ты та, кого Белый Рыцарь вчера сопроводил из Сада. Так что он с тобой сделал? Допросил? Швырнул в темницу Замка? Раз за разом ударял молниями, пока ты не заговорила?

Похоже, эти ужасные сценарии вызывали у него слишком сильный восторг.

— Не обращайте внимания на Ашера, — Кайли закатила глаза, затем переключила внимание на меня и Бронте. — Его слегка заносит.

— Откуда тебе знать? Мы познакомились пять минут назад, — запротестовал Ашер.

— Мне и пяти секунд хватило, чтобы разгадать тебя, — ответила она со сладкой улыбочкой. — Ты не очень сложный.

Ашер рассмеялся. Ну, хотя бы он не обиделся на её слова. Всё сложится намного лучше, если все члены нашей команды будут ладить.

— Где наш пятый член команды? — спросил Ашер.

— Я тут, — сказал Датч позади меня.

Я вздрогнула. Я испытывала искушение не поворачиваться к нему лицом, но всё равно сделала это. Я не могла вечно игнорировать задиру, как бы мне этого ни хотелось. Он определённо не игнорировал меня. Он пристально наблюдал за мной как дракон, оценивающий свой следующий приём пищи.

Это нагоняло на меня жуть.

— Эй, похоже, наша наставница — Эрис Бентли, — сказала Бронте, возвращая нас к причине, по которой мы все тут находились.

— Эрис Бентли, — сказал Ашер. — Это Нимфа.

Я посмотрела на Рыцаря в зелёном, которая стояла под Табло и подзывала нас взмахами руки.

— Отлично. Она выглядит самой хорошей, — прошептала Кайли, пока мы шли к Эрис.

Но наша наставница всё равно её услышала.

— О, я определённо самая хорошая, — рассмеялась она. Её голос был очень красивым — мелодичным, певучим как снежинки и струящимся как нежный весенний ветерок. — Что ж, теперь все готовы пуститься в первый Квест Открытия?

— Да, — хором сказали Бронте, Ашер и Датч.

Кайли держалась осторожнее.

— Что подразумевает этот Квест Открытия?

— О, ничего смертоносного, уверяю вас, — легко ответила Эрис. — В конце концов, нельзя же, чтобы наши новые Ученики погибли ужасной смертью в ходе первого же Квеста.

Ашер и я рассмеялись над её комментарием. Другие наши товарищи по команде переступили с ноги на ногу, будто испытывали дискомфорт и даже нервозность.

— Так вот, — продолжала Эрис, доставая из слота в броне несколько карточек с заметками. — Вот ваш первый Квест Открытия! — она передала одну из карточек Бронте.

— Сценарий, — прочла Бронте. — Ваша команда Рыцарей из Зелёной Нации обнаружила редкое сокровище (обозначенное как Объект 2861) в Лесах, на невостребованной территории. Ваша цель — доставить Объект 2861 в место, отмеченное на ваше карте.

Эрис достала из огромного мусорного мешка у её ног аккуратно сложенную карту и передала её Кайли.

— Там вы найдёте телефон, который сможете использовать, чтобы вызвать эвакуационную команду. Они спасут вас и доставят вас и ваше сокровище к Генералу, — продолжала Бронте. — Но будьте осторожны! Вы не единственные, кто нацелился на это сокровище. Пять команд вражеских Рыцарей из Красной, Оранжевой, Желтой, Синей и Фиолетовой Наций сделают всё, что в их силах, чтобы украсть у вас Объект 2861 и доставить его своим правительствам. Чтобы одержать победу в этом Квесте, доберитесь до точки эвакуации и покиньте Леса, чтобы передать Объект 2861 вашему правительству.

— Круто, — сказал Ашер, когда Бронте дочитала. — Мы будем играть в военные игры!

— Нет, не круто, — сказала ему Кайли, сжимая в руках карту. — Особенно часть про то, что каждая команда «сделает всё, что в их силах, чтобы украсть у нас Объект 2861».

Я целиком и полностью соглашалась. Весь этот Квест ощущался как рецепт катастрофы.

— Не волнуйтесь, ребята. Другие команды не станут нам вредить или что-то типа того, — Бронте взглянула на Эрис. — Верно?

Наша наставница пожала плечами.

— Ученики обычно не получают травм в Квестах Открытий.

— Обычно, — Кайли слегка побледнела.

— Другие команды сделают всё необходимое. И мы тоже, — сказал Датч, решительно сжимая кулаки… а может, ему просто не терпелось кого-нибудь ударить.

— Так что такое этот Объект 2861? — спросила я у Эрис.

— Всему своё время, — ответила она. — Сначала вот назначенные вам роли, — она похлопала по стопке карточек в её руке. — У каждого из вас есть своя роль в этом Квесте, определённая по вашим результатам во вчерашней Оценке.

Первая карточка досталась Бронте.

— Командир команды, — бодро сказала она, явно испытав удовольствие.

Я не удивилась. Бронте стояла на первом месте на Табло. Она была умной, прилежно занималась и знала, как следовать правилам. Она была именно таким человеком, которого Правительство поставило бы во главе Квеста.

Вторая карточка отправилась к Датчу.

— Воин, — с удовлетворением объявил он, скрестив на груди свои толстые как ствол дерева руки.

Опять-таки, ничего удивительного. Датч сложен как танк. Готова поспорить, бил он сильно.

Эрис снова стала шариться в большом мусорном мешке. На сей раз она вытащила рюкзак и ружьё для пейнтбола. И то, и другое она передала Датчу.

Следующей стала Кайли.

— Навигатор, — прочла она, выглядя слегка неуверенной. — Наверное, поэтому я получила карту!

Эрис передала Ашеру его карточку и рюкзак. Тот был поменьше, чем у Датча.

— Волшебник? — Ашер непонимающе нахмурился, надевая рюкзак за плечи. — Но я ещё не умею творить заклинания.

— Быть волшебником — это не только творить заклинания, — сказала ему Бронте. — Это ещё и быть мудрым и сообразительным.

— Мудрым и сообразительным? — Ашер улыбнулся, и складка меж его бровей разгладилась. — Да, это я могу. Я тут умный среди вас.

Кайли закатила глаза.

— Осталась только Саванна, — Эрис передала мне финальную карточку.

Я перевернула её. А затем моё сердце ухнуло сквозь пол.

— Наживка? — прокаркала я. — Я наживка?

— Это что за извращённый Квест такой? — потребовала я. — Они все получают крутые и кажущиеся важными роли, а я получаю наживку?

Датч хрюкнул.

— Доверься системе, — произнесла Эрис мягким, успокаивающим голосом.

— Да, как-то не верю я в систему, которая считает, что единственное влияние, которое я могу оказать на мир — это быть наживкой, — сказала я ей.

— Ну, ты правда чинишь хаос и привлекаешь проблемы всюду, куда не пойдёшь, — сказал Датч, притворяясь услужливым.

Бронте пихнула его плечом.

— Не слушай его, Саванна. Это просто игра, ты же знаешь.

— Нет, это заявление, — я упёрлась стопами в красивую зелёную травку. — Рыцари думают, что я ничего не стою.

— Мы не создавали эти сценарии. И мы не выбирали роли, — сказала Эрис.

— Тогда кто это сделал? — спросила я. — Подожди, не говори. Думаю, я уже знаю.

Это был Генерал. Он нацелился на меня с самого первого дня. Он никогда не хотел, чтобы я стала Рыцарем, а теперь он заботился о том, чтобы этого никогда не случилось. Я знала его замысел. Он даст мне кучу бесполезных ролей, которые не принесут мне никаких баллов Благодетели. А потом вышвырнет меня из Программы, заявив, что я не доказала, что достойна быть Рыцарем.

Ну, я ему покажу. Я стану кем-нибудь, нравится ему это или нет.

— Ты не просто наживка, — сказала Эрис. — У тебя есть ещё одна очень важная роль: носитель сокровища, — она передала мне кожаную сумку через плечо.

Я заглянула внутрь и нашла маленькую металлическую коробочку, плоскую и прямоугольную.

— Постарайся не выронить её, Винтерс, — поддразнил меня Ашер.

— Действительно, — добавил Датч, но он не дразнился. Он был абсолютно серьёзен.

Я подняла сумку над головой и перекинула ремень по диагонали через грудь.

— Ладно, Ученики, — бодро объявила Эрис. — Теперь идите за мной к вашей стартовой точке на карте.

Она вывела нас с Гекса через один из замков. Полы были вымощены деревянными плашками, как палуба на корабле. Коридор изгибался вокруг клумб цветов и деревьев, которые украшали интерьер как предметы мебели.

Этот замок принадлежал Нимфам.

Стены замка целиком состояли из стекла, предположительно для того, чтобы пропускать как можно больше света. Я посмотрела через окна-стены и увидела Рыцарей в зелёной броне, которые кормили лошадей и ухаживали за ними. Двери в лошадиные конюшни были широко распахнуты, чтобы впустить тёплый волшебный ветерок.

И уже за лошадями и конюшнями, глубоко в густом лес, Эрис оставила нас, быстро попрощавшись и одарив ободряющей улыбкой.

— Итак, мы здесь, в Северных Лесах, — сказала Кайли, показывая на лес у северного края карты Замка, — и нам надо попасть сюда, — она постучала пальцем по деревьям в южной части. — В Южные Леса.

— Звучит весьма просто, — прокомментировал Датч.

Кайли нахмурилась.

— Ээ, ты забыл про ту часть, что есть пять других команд, чья единственная цель — украсть у нас сокровище?

— Сокровище? Думаю, ты хотела сказать Объект 2861, — Ашер хихикнул.

— Да, какое отличное имя, — сказала Кайли.

— Неважно, как оно называется. Важно лишь то, чтобы мы преуспели в своём Квесте, — сказала Бронте.

— Да, по поводу этого, — сказала я ей. — Думаю, если мы хотим победить, нам нужно мыслить нестандартно.

— В смысле? — спросила она.

— В смысле, что нам надо выбросить эти так называемые роли в мусорку, — я бросила негодующий взгляд на свою карточку. — И придумать свой план.

— Зачем нам вообще это делать? — с ужасом спросила Бронте, будто я только что предложила спалить весь мир.

— Потому что эти роли — отстой, — сказала я.

— Ты так говоришь только потому, что тебе не нравится твоя роль, Винтерс, — усмехнулся Ашер.

— Окей, моя роль особенно дурацкая, — признала я. — Но дело не в моей роли. Дело в том, чтобы сделать что-то неожиданное, что-то спонтанное.

— Спонтанное? — меж бровей Бронте пролегла небольшая складка. — Я не уверена, что мне это нравится, Саванна. У нас есть план, — она показала на сценарий в своих руках. — И у нас есть назначенные роли. Мы не победим, если не будем играть по правилам, — она кивнула в ответ на свои слова, будто в правилах было нечто особенно успокаивающее.

— А я говорю, что мы победим лишь в том случае, если не будем играть по правилам, — возразила я. — Сами подумайте: все команды знают план. Все знают, кто что будет делать. А значит, Квест сводится к противостоянию пяти команд против одной, и мне не нравятся эти шансы.

— Не будет пять против одной, — сказал Датч. — Другие команды тоже состязаются друг против друга.

— Да, но они начнут бороться меж собой лишь тогда, когда заберут у нас сокровище, — парировала я. — До тех пор они наверняка будут работать вместе. И это означает пять команд против одной.

Кайли и Ашер обеспокоенно переглянулись.

— И как ты предлагаешь изменить обстоятельства в нашу пользу? — спросила у меня Бронте. — Ни одна из других команд не будет работать с нами, пока приз у нас. Они нацелятся на нас, что бы мы ни делали.

— Да, они попытаются забрать у нас приз, если получится, — согласилась я. — Но если мы сделаем нечто неожиданное, например, не направимся в точку эвакуации, как все остальные, тогда мы сумеем полностью избежать других команд.

Бронте покачала головой.

— В этом нет никакого смысла. Мы не можем победить, если не доставим приз в точку эвакуации.

— Не это говорится в карточке со сценарием, — отчитала меня Бронте. — Нам нужно в точности следовать карточке. Так мы и победим. Так мы добьёмся хороших результатов на Табло.

Сложно спорить с человеком, который находился на вершине Табло (она явно знала, как победить), но это не помешало мне всё равно спорить. Я пребывала в отчаянии. Если наша команда не победит в сегодняшнем вызове, я никогда не наберу достаточно баллов Благодетели, чтобы удержаться в программе.

— Как только другие команды заметят, что мы направляемся к точке эвакуации, они все набросятся на нас, — предупредила я Бронте.

— Ну тогда нам просто придётся добраться туда наперёд них, — сказала она. — А этого не случится, если мы не побежим туда прямо сейчас. Мы и так потратили слишком много времени впустую. Как лидер команды, я говорю, что мы будем придерживаться плана. А теперь выдвигаемся. И давайте поспешим.

Наши товарищи по команде кивнули, даже Кайли. Хотя она выглядела так, будто хотя бы чувствовала себя виноватой, голосуя против моего плана. В отличие от Датча, который одарил меня усмешкой и убежал вместе Бронте и Кайли.

— Пошли, Винтерс, пора идти, — сказал Ашер, подталкивая меня. — Не беспокойся. Я прикрою тебе спину.

— Ты заботишься обо мне или о сокровище? — спросила я.

— И то, и другое, — ответил он, улыбаясь. — Вы идете в комплекте.

— Как же мне нравится быть курьером, — я вздохнула, но всё равно побежала, чтобы нагнать остальную команду.

(Слово, которое тут использует Саванна, может означать и курьера, и человека, который перевозит наркотики в своём теле, — прим.)

И, как и обещалось, Ашер всё время держался прямо позади меня.

Мы бежали настолько быстро, что мои лёгкие ощущались так, будто я вдохнула солнечную вспышку… но мы хотя бы опередили другие команды и первыми добрались до Южных Лесов.

Ну, или мы думали так.

— Там тропа! — Кайли показала на туристическую тропу, уводившую в лес.

— И наши противники, — Датч схватил меня за руку и рванул назад. Позади нас что-то ударило по стволу дерева и окрасило кору ярко-красной краской.

— Ээ, спасибо, — сказала я ему. Эта краска могла залить меня всю.

— Я защищаю сокровище, — ответил Датч, глядя поверх моей головы. — Красная команда — единственная другая команда, которая добралась сюда. Нам надо пошевеливаться, пока это не изменилось.

— Сюда! — крикнула Кайли, побежав по тропе в леса.

— Насколько далеко отсюда точка эвакуации? — спросила Бронте, когда мы все последовали за ней.

Кайли остановилась так резко, что мы все едва не налетели на неё. Жёлтая команда стояла посреди тропы, преграждая нам путь. Все пятеро держали оружие для пейнтбола.

— Эй, это нечестно! У них пять пушек, а у нас только одна! — запротестовал Ашер.

— Сомневаюсь, что Генералу есть дело до справедливости, — сказала я ему.

Данте стоял перед жёлтой командой. Он подмигнул мне, затем выпустил в нас два пейнтбольных шарика.

— За деревья! — сказал Ашер, отталкивая Кайли с тропинки, пока её не залили жёлтым и не вывели из игры.

Все мы бросились между деревьев, следуя за ними. Мы пробирались между тонких веток деревьев и скудных кустарников. Тут наверняка прятались пауки. Я ненавидела пауков. Особенно чрезвычайно ядовитых.

— Нам нужен план, — сказала Бронте.

Я слышала шаги на тропе, не так далеко от нас.

— У меня есть идея, — Ашер передвинул рюкзак со спины на грудь, достал верёвку и закинул рюкзак обратно за плечи — всё это, не замедляя темпа.

— Это идеальное место, — сказал Ашер чуть позже, и мы все перестали бежать.

— Идеальное место для чего? — спросила Кайли.

— Для установки ловушки-растяжки, — Ашер передал ей один конец верёвки. — Иди вон туда, к тому уродливому дереву, которое выглядит как лицо Генерала. Обвяжи верёвку вокруг ствола, примерно на уровне лодыжек.

Пока Кайли поспешила выполнять указание, Бронте наблюдала, как Ашер привязывает свой конец к другому дереву.

— Остальные команды ни за что на это не поведутся, — сказала она ему.

— Ещё как поведутся, — Ашер закрепил верёвку узлом, затем поднялся с корточек и посмотрел на Датча. — Сколько у тебя пейнтбольных снарядов в рюкзаке?

— На каждого врага на поле не хватит, — ответил Датч.

— Конечно, если стрелять в них по одиночке, — Ашер окинул медленным взглядом эвкалиптовое дерево поблизости, затем посмотрел обратно на Датча. — Хорошо лазаешь по деревьям?

Я стояла одна в лесу и ждала. В любую секунду пять остальных команд заявятся сюда, ломясь через подлесок и обстреливая меня пейнтбольными снарядами.

Как я вообще оказывалась в таких ситуациях?

— Это потому что ты наживка, — напомнил мне Ашер перед тем, как мои товарищи по команде убежали без меня.

— Ненавижу быть наживкой, — проворчала я себе под нос, прижимая свою сумку к телу.

Жёлтая команда нашла меня первой. Красная не сильно отставала. Все инстинкты кричали мне бежать, но я не могла. Пока что нет.

— Отдай сокровище, Саванна, — Данте сделал шаг в мою сторону.

Эллиот из красной команды перебил его.

— Эй, не так быстро. Мы договорились, что наша команда заберёт сокровище. А ваша команда будет подкреплением.

— Я не подкрепление, — с отвращением сказал Ретт.

Я угодила в одну команду с Датчем, а Данте достался Ретт. Вот мы везунчики.

— Мы не допустим, чтобы команда тупиц завладела сокровищем, — объявил Эллиот.

Ретт похлопал по своему пейнтбольному ружью, и его губы скривились в усмешке.

— Я посмотрю, как ты попробуешь нас остановить.

Три другие команды добрались сюда и немедленно начали обстреливать жёлтую и красную команду. Это и стало для меня сигналом. Я повернулась и побежала.

— Она удирает! — закричал кто-то сквозь свист пейнтбольных шариков.

Те, кто ещё остался от пяти команд, побежали за мной. Я перемахнула через растяжку Ашера. Как только я оказалась в безопасной зоне, я припустила со всех ног.

— Как будто мы поведёмся на такой дешёвый трюк, Саванна Винтерс! — поддразнил меня Ретт.

Я слышала тяжёлый топот, с которым мои охотничьи ботинки перепрыгнули очень длинную верёвку.

Резкие щелчки, с которыми нависавшие ветки деревьев схлестнулись над их головами.

Пружинистое срабатывание ловушки, активированной возней в нижних ветках деревьев.

Раскатистый треск, с которым дерево выпустило свою ношу.

Влажный плеск, с которым лопнули пейнтбольные шарики и наполненные краской и водой воздушные шары.

И приносящее удовлетворение аханье опешивших Учеников, которые оказались захвачены врасплох.

— Мы истребили большую часть вражеских Рыцарей, — сказала Бронте, когда я спряталась за куст, где уже притаились мои товарищи по команде.

— Думаю, ты хотела сказать, что я истребил большую часть вражеских Рыцарей, — с усмешкой поправил Ашер. — Это был мой план.

— А я его воплотила в жизнь, — напомнила я ему.

— И какую славную работу ты проделала, — Ашер похлопал меня по спине. — Только такая коротышка, как ты, могла перепрыгнуть через растяжку и не зацепить верхнюю часть ловушки.

— Вау, теперь ты хвалишь меня за низкий рост, — я закатила глаза. — Супер.

— А ты бы предпочла, чтобы я критиковал тебя за это? — он усмехнулся.

— Вообще-то, я бы предпочла служить настоящей цели, а не просто быть наживкой или коротышкой, — честно ответила я.

— Ребят, можете разобраться с этим позднее, — рявкнула Бронте. — Нам нужно добраться до точки эвакуации. И позвольте напомнить, что мы до сих пор в меньшинстве.

Она была права, конечно же, так что мы выбрались из укрытия и поспешили к точке эвакуации, пока наши соперники выпутывались из залитой краской кучи. Любой, кто не был помечен краской, продолжал игру и придет за нами.

— Я вижу! — сказала нам Кайли. — Маркер тропы! Нам нужно всего лишь схватить прикреплённый к нему телефон и… — её голос умолк, когда она остановилась у столба.

— Что такое? — спросил у неё Ашер.

Кайли повернулась лицом к нам, и на её лбу пролегли озабоченные складки.

— Его тут нет. Телефона нет.

Бронте бросилась вперёд.

— Нет, телефон должен быть где-то здесь, — она по кругу обошла маркер тропы, изучая каждую щепку на столбе. — Он должен быть тут.

— Бронте, — тихо произнесла я.

Она ещё раз обошла столб, снова и снова бормоча:

— Он должен быть здесь.

— Если телефона нет, как мы должны позвонить солдатам Генерала, чтобы те за нами приехали? — поражалась Кайли. — В этом нет никакого смысла.

Датч хмурился. Судя по выражению его лица, он пришёл к тому же осознанию, что и я.

— Они никогда и не собирались приходить за нами, — сказала я.

— В этом нет никакого смысла, — Бронте покачала головой, обнимая себя за плечи. — В задании говорилось не так, — она начала прохаживаться туда-сюда. — В задании говорилось, что нам просто надо добраться сюда, а потом нас эвакуируют. И тогда мы победим.

— Бронте, я думаю… — я попыталась найти более дипломатичный способ сказать это, но просто не могла. — Они соврали нам, Бронте. Весь этот Квест был ложью.

— Но зачем?

— Я не знаю точно. Наверное, они хотели посмотреть, как мы среагируем, когда всё пойдёт наперекосяк.

— Но как нам победить? — Бронте посмотрела на меня так, будто у меня имелись все ответы.

— Не думаю, что они ожидали от кого-то победы в этом, — сказала я ей.

Бронте пнула деревянный столб.

Я поймала её за руку, пока она не врезала по нему и не навредила себе.

— Слушай, просто потому, что они разработали этот Квест без возможности победы, это не означает, что мы не можем всё равно победить.

Рука Бронте расслабилась. Напряжение ушло из её тела, а в глаза прокралась надежда.

— Что ты имеешь в виду, Саванна? — спросил Ашер. — Как нам победить?

— Вернитесь к карточке сценария, — ответила я. — К вводной истории.

— Ваша команда Рыцарей из Зелёной Нации обнаружила редкое сокровище (обозначенное как Объект 2861) в Лесах, на невостребованной территории, — безупречно, слово в слово процитировала Бронте. — Ваша цель — доставить Объект 2861 в место, отмеченное на ваше карте. Там вы найдёте телефон, который сможете использовать, чтобы вызвать эвакуационную команду. Они спасут вас и доставят вас и ваше сокровище к Генералу, — она покачала головой. — Но эвакуационной команды нет, Саванна.

— Это неважно. Это всего лишь незначительная часть экспозиции, — сказала я. — Важная часть — это то, куда сокровище должно отправиться: к Генералу. И мы абсолютно способны доставить его сами, — я одарила своих товарищей по команде триумфальной улыбкой.

Никто не улыбнулся в ответ.

— Офис Генерала находится в Чёрном Обелиске, — сказала Кайли.

— Да. Значит, мы доставим сокровище туда, — сказала я.

Кайли нахмурилась.

— Ты забыла, что сегодня утром после нашего прибытия врата Замка заперли? И их охраняют Смотрители. Я готова поспорить, Генерал приказал им не впускать и не выпускать никого, пока игра не окончится. Как мы должны пробраться мимо тех солдат?

— С помощью нестандартного мышления, — ответила я.

— Это уже не нестандартное, — сказала Бронте. — Это выход за пределы игрового поля.

— Забудь про игровое поле, Бронте.

— Забыть про игровое поле? — ахнула она.

— Слушай, ты хочешь победить в этой игре или нет? — я выгнула брови.

Бронте несколько секунд кусала губу, затем ответила:

— Да. Ты же знаешь, что хочу.

— Насколько сильно ты хочешь победить?

Снова покусывание. Затем:

— Очень сильно.

Я посмотрела на остальных.

— А вы, ребята?

— Любой ценой, — сказал Ашер.

Кайли кивнула.

Остался только Датч.

— Ну? Что скажешь? — спросила я у него.

— Думаю, ты сплошная проблема, Саванна Винтерс, — его глаза встретились с моими. — Но не то чтобы у нас было много вариантов. Если у тебя есть план, давай послушаем его. Как мы проберёмся мимо Смотрителей? Как мы сбежим с территории Замка, когда ворота заперты? — он переплёл пальцы и ждал.

— Ладно, вот как, — я повернулась лицом ко всей команде. — Смотрители везде передвигаются на машинах, верно?

— Да, — ответил Ашер. — И? Как это нам поможет?

— Должно быть, сегодня утром они приехали сюда, в Замок. И раз они до сих пор здесь, их машина тоже должна быть здесь.

— Она припаркована прямо возле бегового трека, — сказал Датч.

Все уставились на него.

Он пожал плечами.

— Я видел сегодня утром. Пришёл пораньше, чтобы пробежать несколько кругов по треку и успеть хорошо потренироваться. Там ещё много тренажёров.

Да, я не удивилась, что Датч делал дополнительные тренировки. Он выглядел как тот парень, который крушит консервные банки бицепсами и ломает монеты зубами.

— Ты хочешь угнать внедорожник Смотрителей, Винтерс? — спросил Ашер.

Бронте, Кайли и Датч уставились на меня с разинутыми ртами.

— Мне больше нравится думать об этом, как о заимствовании, а не угоне, — ответила я.

Бронте тихонько пискнула.

— Ты хотела победить, — напомнила я ей. — И вот как мы то сделаем: мы позаимствуем внедорожник Смотрителей. Внутри будет пульт, открывающий ворота Замка. Затем мы поедем к Чёрному Обелиску и доставим этот несчастный Объект 2861 к Генералу. Раз плюнуть.

— Ээ, я могу назвать минимум дюжину вещей, которые вовсе не будут простыми, — сказал Ашер.

— Ты можешь предложить план получше, Ашер. Вы все можете предлагать.

Никто ничего не говорил. Хотя Бронте обрела весьма нелестный оттенок бледноты, свойственной только привидению.

— Я посчитаю это за знак того, что все вы согласились с моим планом, — я повернулась к Кайли. — Насколько мы далеки от трека?

Она посмотрела на карту в руках.

— Если срежем через лес и будем бежать быстро, то тут менее десяти минут. При условии, что на нас не нападут другие команды.

— Если будем двигаться быстро, пока они сюда не добрались, то не нападут, — заверила я её. — Они не могут себе вообразить, что мы направимся прочь от точки эвакуации.

Вздохнув, Кайли сложила карту и засунула её за пояс своих леггинсов.

— Надеюсь, ты права, Саванна.

Я тоже надеялась. Иначе эта поездка получится очень короткой.

— Ты в этом уверена, Саванна? — прошептала Кайли.

— Нас поймают, — выдавила Бронте.

— Да, я уверена. И нет, не поймают, — сказала я им. — Таймер?

Кайли глянула на часы.

— Двадцать две секунды.

— Ладно, приготовьтесь бежать.

Мы втроём выглядывали поверх каменной стены, которая окружала заброшенный дом. По другую сторону улицы три Смотрителя патрулировали парк. Двое из них находились на противоположных концах спортивного трека. Третий стоял возле старого деревянного указателя. Табличка на нём просто гласила «Парк». Бывшее полное название оказалось стёрто испепеляющим австралийским солнцем.

Этот Смотритель был самой большой нашей проблемой. Он находился очень близко к большому громоздкому внедорожнику, который нам нужно было одолжить. Автомобиль Смотрителей иронично был припаркован возле металлического знака, который предписывал водителям «оставлять проезд свободным в любое время суток».

— Вот оно, — сказала я.

От скопления деревьев на краю парка повалил дым. Смотрители мгновенно его увидели. А может, почуяли. Дымный, древесный запах горящих листьев забивался в мои ноздри. Дыма было много. Я бы забеспокоилась, но Ашер заверил меня, что знает, как сделать много дыма, но не дать ему перерасти в большой полыхающий пожар.

Я поморгала несколько раз, чтобы прояснить зрение.

— Они клюнули на наживку, — сказала я, когда Смотрители побежали к столбу дыма. — Пошли.

Мы подтянулись, перемахнули через стену и побежали к чёрному внедорожнику. Дверцы не были заперты. Смотрители не думали, что кому-то хватит наглости угнать один из их автомобилей. Они даже оставили ключи в машине.

— Давайте надеяться, что мальчики скоро доберутся сюда. Дым не отвлечёт Смотрителей надолго, — сказала Кайли, занимая водительское место.

— Ты уверена, что реально умеешь управлять этой штукой? — спросила Бронте, когда забралась на заднее сиденье, а я прыгнула на место рядом с Кайли.

— Абсолютно, — ответила Кайли. — Ты же знаешь, откуда я родом.

— С Синих Гор.

— Где всё совершенно не так, как в вашем пафосном Киллфилде, — Кайли обернулась, подмигнув Бронте. — На границе Крепости многим людям поручают перевозить материалы и спасённые припасы из Глуши в город. Так что да, нас учат водить.

— Но ты же училась в школе. Это не твоя работа — транспортировать что-либо, — нервная дрожь икотой слышалась в каждом слоге, что произносила Бронте.

— Моя мама научила меня водить, — бодро ответила Кайли. — Она сказала, что этот навык может пригодиться позднее. Похоже, она была права, — она изменила положение сиденья так, чтобы могла дотянуться до педалей. — Божечки, эти Смотрители явно высокие.

— И крепко сложенные, — Бронте снова икнула. — Это реально плохая идея. Они нас поймают. И причинят нам боль.

Я слышала, как она возится с ручкой двери сзади. К счастью, не успела она дать дёру, как задние дверцы распахнулись, и мальчики запрыгнули внутрь, зажав её с обеих сторон.

— Ладно, Кайли, газуй! — воскликнула я.

Слава богу, я пристегнула ремень безопасности (я читала, что это вроде как важно), потому что как только нога Кайли нажала на педаль газа, автомобиль рванул вперёд, как будто его запустили из турбо-рогатки.

— Ладно, теперь поезжай к воротам, — проинструктировала я Кайли. — И не замедляйся, чтобы ни случилось.

Я слышала Смотрителей, бегущих за нами с криками. Но с каждой секундой эти крики становились всё более далёкими.

— На воротах будут ещё Смотрители, — сказал Датч. — И у них есть оружие.

Его спокойствие так сильно контрастировало с Бронте, которая снова и снова бормотала «Мы все умрём».

— Они не будут по нам стрелять, — сказала я. — Это может поцарапать краску на их блестящем внедорожничке.

Ашер усмехнулся, но Бронте явно не оценила мою шутку. Её повторение «мы все умрём» становилось всё громче и чаще.

— Так, ладно, вот и ворота, — сказала я.

— А вот и Смотрители, — Кайли показала на ровный строй Смотрителей между нами и воротами. — Ээ, они не отодвигаются. Может, мне притормозить?

— Мы все умрём!

— Нет, продолжай ехать. Они отойдут, — сказала я Кайли.

— Эээ, не похоже, что они планируют отходить, — возразила Кайли.

— Это тупая проверка на слабо. Они отойдут, — заверила я её.

— Мы все умрём!

— Лучше бы ты была права насчёт этого, Винтерс, — сказал Ашер. — Генерал уничтожит нас, если мы переедем его солдат.

— Мы все умрём!

— Бронте, пожалуйста, ты не помогаешь, — пожурила я её.

— Мы все умрём! — провизжала она.

Я тяжело вздохнула.

— Понеслось! — воскликнула Кайли.

— Все держимся! — крикнула я, заглушая встревоженное бормотание Бронте.

Внедорожник рванул вперёд, Смотрители бросились врассыпную, а я нажала кнопку открытия ворот. Как только мы проехали, я закрыла их обратно, заточив Смотрителей в ловушку на другой стороне.

— Ладно, теперь притормози, — сказала я Кайли. — Поезжай спокойно. Мы не хотим привлекать к себе внимание.

— Да, хорошо, что окна тонированные, — прокомментировал Ашер.

Пока мы медленно и спокойно ехали по Киллфилду, паника Бронте приутихла. За окнами большие дома на одну семью сменились маленькими домиками и более крупными многоквартирными домами.

— Ты отлично справляешься, Кайли, — сказала я.

— Мы приближаемся к Чёрному Обелиску, — сказал Датч.

— Окей, вот здесь всё принимает интересный оборот, — ответила я.

Бронте подалась вперёд и просунула голову в просвет между передними сиденьями.

— Мне кажется, всё и так приняло слишком интересный оборот.

— Да, ну теперь будет совсем интересно. Тут нет никакого удалённого кода для открытия Чёрного Обелиска, — я провела ладонью по дисплею на приборной панели.

Список был обширным, на несколько страниц. Но тут не было Чёрного Обелиска. Не было даже «дом» или «работа».

— Видимо, Смотрители ещё бОльшие параноики, чем мы думали, — сказала я, нахмурившись.

— Чем ты думала. Это твой план. Ты сказала, что с внедорожником Смотрителей мы сумеем попасть в Чёрный Обелиск, — сказал Датч… нет, обвинил. Как будто это я виновата, что Смотрители такие сумасшедшие параноики.

Теперь я уже видела Чёрный Обелиск. Он торчал из земли как инопланетный кристалл. Полностью покрытое окнами из чёрного стекла, здание источало угрозу, предупреждая всех держаться подальше. Забор по периметру территории тоже подкреплял это впечатление. Скопление металлических столбов и колючей проволоки напоминало содержимое пасти монстра.

Далеко перед нами, в самом конце дороги, другой чёрный внедорожник остановился у ворот Чёрного Обелиска. Охранник подошёл к водителю. Похоже, они что-то обсуждали.

— Кажется, Смотрители проверяют каждый автомобиль, который хочет въехать в дистрикт Чёрного Обелиска. Включая их собственные машины, — сказала я, когда ворота захлопнулись за тем внедорожником.

— Если так, тогда как Проклятым вчера удалось проехать? — подметил Ашер.

— Ты прав. Верно подмечено, — я покачала головой. — Понятия не имею, как это могло случиться, — я отложила эту загадку для обдумывания потом. — Но я практически уверена, что Смотрители не впустят нас.

— Тогда как мы должны доставить сокровище Генералу? — вопрошала Кайли.

— Нам стоит попросить охранников пропустить нас, — сказала Бронте. — Если мы просто объясним, что мы…

— Угнали Правительственный автомобиль для своих гнусных целей? — подсказал Ашер, усмехаясь.

— Наши цели не гнусные, — оскорбленно огрызнулась Бронте. — Мы всего лишь пытаемся выполнить Квест, который дало нам Правительство.

— Ты имеешь в виду фальшивый Квест, который они сделали невыполнимым? Да, уверен, охранники с радостью нас пустят, — хрюкнул Ашер.

— Охранники ни за что не откроют для нас ворота, — вздохнула Кайли.

— Нет, не откроют, — согласилась я. — Значит, хорошо, что на бампере этого внедорожника установлен большой таран.

Бронте ахнула.

— Ты же не серьёзно!

— Смертельно серьёзно. Кайли, поезжай к воротам на максимальной скорости. Целься вон в ту часть, — я показала на более тонкую секцию на колёсиках, которая открывалась и закрывалась, чтобы пропускать автомобили Смотрителей в дистрикт. — Как можно быстрее.

Я нажала на приборной панели кнопку, которая выглядела как таран спереди внедорожника, и вся машина начала вибрировать. Затем я выбрала вторую кнопку, иконка на которой имела форму пушистого облачка. Белый дым окутал наш автомобиль.

— Держитесь все! — закричала я.

— Кайли, не смей! — запротестовала Бронте.

Кайли ударила по педали газа, и последовавшая вспышка скорости отбросила Бронте назад. Наш внедорожник пробил ворота ещё до того, как охранники сообразили, что происходит. Мы с визгом остановились.

— Поспешите! — крикнула я, распахивая дверцу и выбегая в дымовую завесу.

Датч выпрыгнул следом.

— Откуда ты знала, что это сработает? — он кашлял. — Ворота основательно укреплены.

Я показала на светящийся и искрящий объект, прикрепленный к переду внедорожника и выбрасывавший весьма внушительный шторм с молниями.

— Я знала, что это не обычный таран. Он явно магический и наверняка разработан Рыцарями-Алхимиками в Замке.

— Да, Винтерс, но откуда ты знала это до того, как он начал светиться? — спросил Ашер.

— Не знаю. Просто знала. Откуда-то, — я обошла внедорожник и открыла багажник, увидев кучу экипировки Смотрителей. Включая униформу. — Ладно, ребята, надевайте. Нам надо слиться с толпой.

— Мы только что пробили ворота Чёрного Обелиска. Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы ни с кем не сольёмся, — ответил Ашер.

— Тут же везде дым. Если мы наденем униформу и ускользнём прежде, чем Смотрители сюда доберутся, мы сможем просто скрыться среди них, — я сама начала одеваться. Униформа была мне велика, но оставалось надеяться, что в суматохе никто не заметит. — Поспешите, ребят. Одевайтесь. У нас мало времени. Дым и молнии задержат их лишь ненадолго.

Мы быстро замаскировались под Смотрителей, затем ускользнули в дыму. К тому моменту, как Смотрители приблизились к разбитому внедорожнику, моя команда была уже на пороге здания. Мы проскользнули за дверь.

Внутри Чёрного Обелиска воцарился хаос. Смотрители бегали по коридорам, вверх и вниз по лестницам, забегали и выбегали из комнат. Так что занимаясь тем же самым, мы даже не выбивались из толпы. Мы даже не выглядели подозрительно.

От пары проходивших мимо Смотрителей в коридорах я подслушала, что Генерал в военной комнате, так что мы двинулись наверх. Мы ворвались в комнату с сигналами сирен и гулом уведомлений. У двери стояли два Смотрителя, но они нас не остановили. Их внимание было приковано к большому экрану на стене.

— Генерал, внедорожник пустует, — сказал резкий мужской голос из рации в руке Генерала.

— В смысле он пустует? — прорычал Генерал, поднимая взгляд от записи с камеры на униформе солдата, который в режиме реального времени осматривал наш заброшенный внедорожник. — Ворота обезопасили?

— Да, Генерал. Мы их охраняем. Никто не пытался сбежать через ворота.

— Они не могут уйти далеко! Найдите этих Учеников! — затем Генерал шарахнул рацией по столу.

Бронте отступила на шаг, но я двинулась вперёд, к Генералу.

Его глаза выпучились, а челюсть буквально отвисла, когда я сняла шлем и положила рядом с его рацией.

— Миссия выполнена, — сказала я и передала ему сумку с сокровищем. — Мы победили.

Все тридцать один Ученик и шесть их наставников ждали на Гексе, и их взгляды были прикованы к Генералу, который стоял перед Табло.

— Зелёная Команда, сделать шаг вперёд, — приказал он.

Мы подчинились. Бронте выглядела ужасно бледной, но она натянула храброе лицо. Кайли смотрела на свои ноги. Датч оставался как всегда безвыразительным. Ашер попытался выдавить улыбку, но она не дошла до его глаз. Я понятия не имела, как я сейчас выглядела, но могла лишь надеяться, что не совсем ужасно.

— Два часа назад эти пять Учеников пробили ворота Чёрного Обелиска.

Эти два часа моя команда сидела в комнате и ждала. Никто не задал нам ни единого вопроса. Никто не заходил, пока не пришла пора отвезти нас обратно в Замок.

— Затем, нарядившись Смотрителями, они доставили Объект 2861 ко мне.

Среди других Учеников раздались шокированные шепотки.

— Молчать! — голос Генерала рассекал как нож… нет, скорее уж как огромный меч.

Толпа притихла.

— Зелёная Команда, вы угнали автомобиль Правительства, повредили собственность Правительства и выдавали себя за солдат Армии Гайи, — Генерал чеканил обвинения против нас, и каждое звучало как гвоздь, забиваемый в крышку гроба нашего будущего.

Другие Ученики не осмеливались снова перешёптываться. Хотя некоторые из них усмехались.

— Однако, — сказал Генерал, и от одного этого слова их улыбки увяли, — вы также продемонстрировали колоссальную настойчивость, столкнувшись с сражением, в котором вы как будто не могли победить. Более того, вы доказали, что пойдёте на всё, чтобы обеспечить выживание вашей нации.

Бронте оживилась.

— Вы также достигли цели сценария и выполнили критерии ваших индивидуальных ролей.

Ха!

— Таким образом, я объявляю Зелёную Команду победителем этого Квеста. Вам всем будут начислены бонусные очки, отражающие ваши выдающиеся результаты.

Да!

— Ну, почти всем, — взгляд Генерала метнулся ко мне.

Ой-ой.

— Ученики, вы свободны. Кроме вас, мисс Винтерс, — произнёс он с ястребиной улыбкой. — Вы останетесь.

Остальные тридцать Учеников разбрелись, некоторые медленнее остальных. Некоторые дети из Виктори задерживались, двигаясь в ленивом темпе и наверняка желая стать свидетелями массового нагоняя, который я вот-вот получу.

— Генерал вас отпустил! — гаркнул на них Жёлтый Рыцарь, и они все побежали.

А потом я осталась одна с Генералом. Он прохаживался передо мной, сложив руки на пояснице и не говоря ни слова.

Пока он не развернулся ко мне и не потребовал:

— Ну?

— Ну? — переспросила я.

— Что вы скажете в своё оправдание, мисс Винтерс? — гаркнул он.

— Это всё была моя идея.

Его челюсти хрустнули.

— В этом я не сомневаюсь. Весь этот дикий, беспечный замысел так и кричит о вашем участии.

— Вы вознаградили моих товарищей по команде за этот замысел, — напомнила я ему.

— Я вознаградил их за победу, — парировал он. — И за выполнение ролей, которые я им назначил. Какую роль я назначил вам?

— Наживка, — проскрежетала я.

— Да, наживка, — сказал он, и это слово слетело с его языка с явным удовлетворением. — И выполнили ли вы эту роль? Нет.

— Я заманила другие команды, чтобы моя команда могла обрушить на них наполненные краской шарики и снаряды для пейнтбола! — запротестовала я.

— А потом?

— А потом мы побежали к точке эвакуации, как нам и сказали. Вот только всё это оказалось ложью. Вы нам соврали.

— Следите за языком, мисс Винтерс.

Я втянула несколько глубоких медленных вдохов, стараясь успокоиться.

— Не планировалось никакой эвакуации.

— Нет, никакой эвакуации не планировалось, — согласился он. — И как только вы это осознали, вы взбунтовались. Вы склепали мятежный план, в рамках которого украли автомобиль Правительства и использовали его, чтобы пробить ворота Чёрного Обелиска, повредив и то, и другое.

— Вы вознаградили моих товарищей по команде за этот самый план. Так что вы не можете наказать меня за это.

— Естественно, могу, — сказал он после долгой, затянутой паузы. — Потому что это была ваша идея. Но величайшая ваша ошибка была допущена в тот момент, когда вы решили не придерживаться назначенной роли. Вы должны быть наживкой, мисс Винтерс, а не средством разрушения. Вы явно не сумели понять суть задания.

— Сутью задания было успешно завершить Квест, что бы ни пошло не так, — возразила я. — И кроме того, всё с самого начала было несправедливо. Вы соврали насчёт ситуации, соврали, сказав, что будет эвакуация.

— Ситуации меняются, — холодно сказал он. — От Рыцарей ожидается, что они адаптируются.

— Именно это я и сделала, — сказала я ему. — Я адаптировалась. И из-за этого мы победили. Но вы всё равно отчитываете меня за это. Почему?

Он издал нетерпеливый звук.

— Я объяснил, почему.

— Потому что я вышла за пределы своей роли наживки.

— Вот именно.

— То есть, позвольте прояснить, вы наказываете меня за то, что я превзошла ожидания?

Ноздри Генерала раздувались.

— Не умничайте, мисс Винтерс. Это вас ни к чему не приведёт. Более того, по этой самой причине сегодня вы потеряли шанс заработать бонусные баллы.

Что ж, всё могло быть намного хуже. Хотя бы я не потеряла баллы.

Будто прочитав мои мысли, Генерал сказал:

— Вы должны считать себя счастливицей, раз я не вышвырнул вас из Ученической Программы за такое.

Я подавила пятьдесят тысяч огрызающихся замечаний, плясавших на моём языке.

— Мудрый выбор, — сказал мне Генерал. — Возможно, с вами ещё не всё безнадежно, мисс Винтерс, — он сказал это так, будто вовсе не верил в свои слова. Будто с его точки зрения на мне можно ставить крест. — Вы можете быть свободны, — он пренебрежительно махнул рукой, будто отгонял комара.

Я поспешила покинуть Гекс, пока он не передумал и не исключил меня из Программы. Эрис ждала на травянистом газоне перед вратами Замка. Остальных наставников и Учеников нигде не было видно.

— Привет, ты в порядке? — спросила она у меня.

— Ну, Генерал не выгнал меня из Программы.

— Тебе очень повезло. Ему нелегко угодить.

— Но легко не угодить? — предположила я.

— Да, — согласилась она. — Очень легко.

— Наверное, он решил, что не может потерять потенциального Рыцаря.

— Правительство остерегается и старается не растрачивать впустую любого жителя Гайи, у которого есть хоть капля магии, — сказала Эрис. — Но будь осторожна, Саванна. Больше не пытайся провернуть подобное. Какое бы чудо ни спасло тебя сегодня от отчисления, не рассчитывай, что тебя спасут и в следующий раз.

— Знаю, — ответила я. — Постараюсь изо всех сил.

— Хотя даже жалко. Это явно был самый интересный Квест Военных Игр из всех, что видел Замок! — рассмеялась Эрис, пока мы шли к воротам. — Наставники наблюдали за происходящим благодаря камерам, установленным всюду.

Я слегка содрогнулась при мысли о том, что камеры были всюду.

— Видела бы ты выражения лиц Смотрителей, когда вы украли внедорожник прямо из-под их носа!

Я пожала плечами.

— Им правда надо быть осторожнее и не оставлять ключи в машине.

— Действительно, — согласилась она.

— Так вот, чисто из любопытства, что было в коробочке, которую мы принесли Генералу? — спросила я у неё.

— Сэндвич с арахисовой пастой и джемом.

— Погоди, что? — я рассмеялась. — Серьёзно?

— Да, наставникам разрешили выбрать, что положить в коробочку, и мы подумали, что будет уморительно послать Генералу сэндвич с арахисовой пастой и джемом, — Эрис толкнула боковую дверь ворот. — Ну, увидимся завтра утром для вашего следующего Квеста.

— А что за Квест? — спросила я, проходя через открытые ворота.

— Тебе придётся подождать и увидеть самой, — она подмигнула и закрыла за мной дверь.

Когда я утром вышла из своего коттеджа, миссис Эдвардс была в прихожей своего дома, собирая всё необходимое для работы в саду.

— Доброе утро, Саванна, — бодро поздоровалась она. — Я слышала, вчера у тебя были какие-то неприятности.

Ух ты. У моей хозяйки действительно были хорошие связи.

— Да, но учитывая обстоятельства, всё обошлось хорошо, — ответила я. — Я понимала, что Генерал очень хотел исключить меня из Ученической Программы.

Миссис Эдвардс последовала за мной на улицу. Воздух был тяжёлым и горячим. Пахло высушенными на солнце листьями со сладким, мятным оттенком эвкалипта.

— Железный Волк — такой неприятный мужчина, — её губы поджались, когда она произнесла печально известное прозвище генерала. — Он никогда не улыбается.

— Да, я думаю, это специально, — сказала я. — Если бы он позволил людям увидеть, как он улыбается, они, возможно, перестали бы его бояться.

Она сморщила нос.

— Просто пообещай мне, что будешь осторожна с ним, Саванна.

Миссис Эдвардс, казалось, искренне заботилась обо мне. Она была как бабушка, которой у меня никогда не было.

— Я обещаю, — сказала я ей.

— Хорошая девочка, — миссис Эдвардс протянула мне пакет с крошечным шоколадным печеньем.

— Печенье? — я вдохнула его сладкий аромат, надеясь, что на вкус оно такое же вкусное, как и на запах. Моего скучного завтрака из бананов и простого йогурта оказалось недостаточно, чтобы насытить мой желудок. — С чего это вдруг?

— За эти годы я принимала у себя много Учеников, Саванна. Программа требует от тебя многого, и тебе нужно поддерживать силы.

— Спасибо! — я торопливо улыбнулась ей. Затем поспешила по дорожке к своему следующему Квесту, каким бы он ни был.

Я выясню, когда доберусь до Замка.

— Ну вот, Сав, ты почти успела! — поприветствовал меня Данте, когда я нашла его на Гексе.

Я обняла брата и крепко-крепко прижала его к себе.

— Эй, а это ещё за что? — спросил он меня, посмеиваясь.

— Я просто рада, что ты здесь.

Прошлой ночью мне приснился довольно странный сон о Данте. Он появился в образе говорящего гриба. Нет, я очень не хотела говорить об этом. Я даже не хотела думать об этом.

— Конечно, ты рада, что я здесь. Ты получаешь как минимум десять баллов за крутизну, просто находясь рядом со мной, — пошутил Данте.

Рассмеявшись, я снова обняла его.

— Что ты делаешь? — крикнул кто-то.

Я обернулась и увидела, что к нам направляется девушка. Высокая, сильная и красивая, она выглядела как принцесса-воительница. Я не знала, чем именно я её обидела, но видимо, обида была довольно сильной. Она смотрела на меня так, словно я являлась источником всего зла во вселенной.

— Почему ты обнимаешь её? — спросила девушка.

О, я поняла, что происходит.

— Новая девушка, Данте? — спросила я своего брата с непринуждённой ухмылкой. — Ты явно быстро работаешь.

— Это Сара, — сказал он мне. — Она одна из моих товарищей по команде, а не девушка.

Ладно, возможно, я не понимала, что происходит.

Данте повернулся к Саре.

— А Саванна — моя сестра, так что я могу обнять её, если захочу, благодарю покорно.

Сара не расслабилась.

— Она враг.

— О чём ты говоришь? — он рассмеялся.

— Ты что, совсем не слушал, что мисс Пирана сказала нам в наш первый день здесь? Нас будут оценивать как индивидуально, так и в составе команды, — Сара указала на огромное Табло, установленное посреди лужайки, как очень большое и очень уродливое садовое украшение.

У меня было сто восемьдесят шесть баллов. После вчерашнего скандала с Генералом я думала, что будет намного хуже. И всё же мне нужно найти какой-нибудь способ быстро заработать кучу баллов Добродетели, иначе я пропала. Оставалось всего три дня до того, как Генерал исключит неуспевающих из Программы.

Данте закатил глаза, глядя на Сару.

— Окей, так к чему ты клонишь?

Сара зарычала с явным раздражением.

— Она соперница, — она ткнула в меня пальцем. — Нельзя якшаться с врагом.

Это было так нелепо, что я не могла удержаться от смеха.

И Данте тоже рассмеялся.

— Мы все на одной стороне, Сара. Мы все хотим защитить Гайю.

Сара покачала головой.

— Ты не понимаешь, Данте. Они оценивают нас. Наши достижения сравниваются с достижениями всех остальных. От того, насколько хорошо мы справимся здесь, будет зависеть вся наша дальнейшая карьера как Рыцарей. Задания, которые мы получим. Медали, которыми мы будем награждены. Сколько детей из каждого города выберет Правительство в следующем году. Это соревнование.

— Ну тогда, я полагаю, ты тоже мой конкурент, да? — парировал он.

— Да, наверное, так и есть, — заявила Сара и умчалась прочь.

Я повернулась к своему брату.

— Эта девушка весьма агрессивно настроена.

— Но она не одинока в своём мнении, — ответил он. — Здесь есть и другие, которые не видят в нашей новой жизни свободу от старой конкуренции за право быть Избранным. Для них это просто продолжение той же ерунды, — в его глазах промелькнуло раздражение, когда взгляд остановился на чём-то позади меня. — Кстати, об ерунде…

Я проследила за его жестом в сторону четверых детей Виктори, которые, развалившись на одеяле для пикника, грелись на летнем солнышке.

— Ну, очевидно, они не разделяют философию Сары. Они все в разных командах, но всё равно тусуются вместе, — заметила я.

— Я думаю, это не столько тусовка, сколько сговор, — пробормотал Данте, когда ребята из Виктори вскочили и направились в нашу сторону.

— Привет, товарищ по команде, — протянул Ретт, положив руку на плечо Данте. — Что делаешь?

Данте отодвинулся от него.

— Ничего такого, что касалось бы тебя.

— Что-то мне в это не верится. А вам, ребята? — Ретт посмотрел на своих друзей.

— Я думаю, что близнецы Винтерс замышляют что-то нехорошее. И я думаю, что во всём виновата Саванна. Снова, — вмешалась Зои, бросив на меня испепеляющий взгляд.

— Она определённо оказывает дурное влияние, — согласился Ретт. — Лучше вообще не связывайся с ней, Данте. Она только утянет тебя на дно.

— Оставьте её в покое, — сказала ему Бронте, подходя и становясь рядом со мной.

— Вы и ваша негативная энергия здесь никому не нужны, — добавила Кайли, помахав рукой перед своим лицом, как будто от чего-то действительно воняло.

Ашер тоже был тут.

— Так что иди погуляй, чувак.

Ретт рассмеялся.

— Не будьте смешными. Только потому, что Генерал спустил вам с рук её безумные выходки…

— Не связывайся с Саванной, — сказал Датч, к моему великому удивлению.

Ретт тоже выглядел удивлённым.

— Подожди, так ты теперь с ней?

Датч пожал плечами.

— Ничего личного, чувак. Она мой товарищ по команде. Если она проиграет, я тоже потеряю баллы.

— Да, понимаю. Не повезло тебе, братан, — Ретт похлопал Датча по спине. — Встретимся на треке позже?

— Непременно, — ответил Датч, когда из динамиков Гекса заиграла классическая музыка.

Двое парней крепко пожали друг другу руки, после чего все разошлись, чтобы найти своих товарищей по команде.

Но мне не нужно было никуда идти. Мои товарищи по команде уже были рядом.

— Спасибо, что прикрываете меня, ребята, — сказала я им.

— Само собой, — ответила Кайли, и её голубые глаза сверкнули. — Команда Добытчиков Золота должна держаться вместе, верно?

— Команда Добытчиков Золота? — Датч стиснул челюсти. — Я думал, мы договорились, что наша команда называется «Воины».

— Нет, ты хотел быть Воинами, но большинство проголосовало против, — сказала Бронте. — Итак, теперь мы — команда Добытчики Золота.

Датч нахмурился.

— Вот что происходит, когда мы попадаем в команду с кучей девчонок, — он взглянул на Ашера. — Верно?

— Вообще-то, чувак, мне нравится Команда Добытчики Золота, — и с этими словами Ашер надел блестящий золотой браслет дружбы, который Бронте только что вручила ему.

Датч нахмурился ещё сильнее.

— Ну же, ты же не хочешь остаться в стороне, не так ли? — Бронте помахала перед его носом красивым браслетом.

И, к моему удивлению, Датч позволил ей надеть его на себя. Неохотно.

— Итак, когда вы выбрали название нашей команды? — спросила я, застёгивая браслет на запястье.

— О, пожалуйста, не подумай, что мы хотели оставить тебя в стороне, — поморщившись, сказала Кайли. — Это было вчера, после большой, грандиозной презентации Генерала после Квеста. Которая, кстати, ого! Что за игру он ведёт, награждая нас, но наказывая тебя за то же самое? Это совсем не круто! — её руки сжались в кулаки. — В любом случае, после того, как Генерал Ворчун отпустил нас, мы вместе вернулись в Деревню Учеников. Попутно мы провели мозговой штурм по поводу названий команды. Знаешь, чтобы мы чувствовали себя именно командой, а не частью очередного дурацкого соперничества, навязанного нам Правительством, и… — Кайли закрыла лицо руками. — О, боже, я снова это делаю, не так ли? Слишком много говорю. Я сказала себе, что постараюсь перестать это делать, потому что Рыцари должны быть такими, ну, достопочтенными. Но как только я начинаю говорить, я действительно не могу остановиться… О, нет! Я снова это делаю! — пискнула она, затем прикрыла рот обеими руками.

Я тронула её за плечо.

— Всё в порядке. На самом деле, мне это нравится.

Она развела пальцы достаточно широко, чтобы спросить:

— Но согласится ли с тобой Правительство?

— Честно говоря, мне глубоко наплевать на то, чего хочет Правительство, — сказала я, чем вызвала у Бронте изумлённый вздох. — Я имела в виду, что ты должна быть такой же очаровательной, как и прежде, Кайли. Потому что это то, что нужно жителям Гайи: Рыцари, которые кажутся настоящими. Им нужны добрые, близкие по духу Рыцари, которые проявят к ним сострадание, а не будут прятаться за шлемом, как безликий призрак.

После вчерашней лжи генерала на Квесте — и моего приключения с Като днём ранее — я была как никогда убеждена в этом.

— Она права, — согласился Ашер, теребя браслет на запястье. Он смущённо огляделся, как будто боялся, что Генерал прячется где-то поблизости. — Только не говори этого слишком громко.

— Да, наверное, мне стоит не высовываться, по крайней мере, до завершения Программы, — согласилась я. — Генералу будет сложнее наказать меня, когда я стану важным Рыцарем, отправляющимся на важные Квесты.

— Кстати о важных Квестах, мне интересно, что ждёт нас сегодня, — сказала Кайли.

— Сегодня вы отправляетесь в Магический Эмпориум, — с улыбкой объявила наша наставница Эрис, присоединяясь к нам. — Ваш Квест — приобрести следующее: один вечный огонь, флакон песка с Багрового Побережья, пакетик одуванчиковой пыльцы и один волос единорога. Всё это вы найдёте в «Магических диковинках мисс Кристи».

— Поход по магазинам? Это и есть наш Квест? — Датч нахмурил брови. — Я Ученик, а не мальчик на побегушках.

— Эти Квесты Открытия направлены на понимание ваших магических сил, — спокойно сказала ему Эрис. Казалось, её ничуть не обеспокоил его ответ. — Не каждое задание, которое вы выполняете, будет сопровождаться фейерверками и таранами.

Все мои товарищи по команде посмотрели на меня. Полагаю, их реакция была справедливой. Мой план победы во вчерашнем Квесте привел ко всём этим фейерверкам и таранам.

— Есть и другие, более деликатные формы магии, — продолжила Эрис. — Например, понимание магических ингредиентов и способов их использования. Именно эту область магии вы будете изучать сегодня. А в ближайшие недели познакомитесь со многими другими видами магии. Это лучший способ открыть для себя свой собственный вид магии и найти свой Клан.

— Будем ли мы изучать какую-нибудь настоящую магию? — спросил её Датч.

— В конце концов, да, — ответила она ему. — Но сейчас вам нужно набраться терпения и доверять системе.

— Нет проблем, — сразу же ответила Бронте. — Задача кажется достаточно простой.

— Тогда давайте посмотрим, на что вы способны. — Эрис сказала это так, словно поход по магазинам обещал быть трудным.

И одно лишь это вселяло в меня уверенность, что так оно и будет.

— Следующая остановка — Магический Эмпориум, — раздался весёлый женский голос из динамиков поезда.

Кайли, сидевшая справа от меня, подтолкнула меня локтем. Она таращилась на глянцевый плакат, прикрепленный к стене прямо под ближайшим динамиком.

— Эй, зацени это, — хихикнула она.

Цвета плаката были такими ослепительно яркими, такими отвлекающими, что я не сразу поняла, почему она хихикает. На рекламе была изображена невероятно гибкая акробатка, одетая в мерцающее синее боди и позирующая внутри светящегося магического пузыря. Слова «Порция и Цирк Снов» были написаны большими, сверкающими буквами, вместе со списком дат и мест в Множестве Миров.

— Я видела её выступление, — сказала нам Эрис. — Она правда очень талантлива.

Эрис сидела слева от меня, и её лицо полностью скрывал шлем. Като одобрил бы её благоразумие.

«Рыцари носят шлемы».

Так он мне сказал. И даже сейчас я слышала, как его слова эхом отдаются в моей голове.

— Что смешного? — спросила меня Эрис.

Покраснев, я перестала хихикать.

— Ничего, — пробормотала я.

Конечно, я не собиралась рассказывать своей наставнице о голосах в моей голове. Особенно о том, который звучал так же, как Като.

Поезд замедлил ход, и мы все встали. Через стеклянные двери я уже могла видеть платформу станции.

— Итак, что же это за «Цирк Снов»? — спросил Ашер у Эрис.

— Это магический цирк, который гастролирует по Множеству Миров, — ответила наша наставница. — Главная достопримечательность — Творец Снов по имени Порция, очень талантливая танцовщица и маг.

— Танцовщица? — Бронте оживилась. — Я бы хотела на это посмотреть

— Тебе придётся отправиться в другой мир. Цирк никогда не приезжал на Гайю.

— Почему нет? — спросил Датч, нахмурившись.

Эрис нажала на кнопку, чтобы открыть двери поезда.

— В общей схеме Множества Миров Гайя слишком незначительна.

— Сколько всего существует миров? — спросила я.

— Больше, чем мы думаем.

Двери открылись, и мы последовали за Эрис вниз по лестнице, на платформу. Яркая вывеска приветствовала нас на Интерчендже. Перед нами замаячили два эскалатора, каждый из которых был четко обозначен. Один вёл к Чёрному Обелиску, другой — к Магическому Эмпориуму. Эрис встала на эскалатор в Магический Эмпориум, и мы последовали за ней.

— А что такое Магический Эмпориум? — спросил Ашер.

— Это торговый район Крепости, — тут же ответила Бронте.

— Люди со всего Множества Миров приезжают сюда, чтобы продать свои магические товары, — добавила Кайли, когда мы поднялись с подземного уровня и вошли в Магический Эмпориум.

Все здания были такими высокими! И такими чистыми. Повсюду сновали люди, их руки были увешаны разноцветными пакетами с покупками. По крайней мере, половина из этих людей даже не были людьми. Я видела это по тому, как они двигались. По тому, как они были одеты. И то, как их кожа слегка переливалась в лучах утреннего солнца, словно припудренная магией.

Но не всё здесь было чистым и блестящим. Имелись также граффити и несколько Стен Памяти, на которых были изображены фотографии близких, ставших жертвами Проклятия. Казалось, что Братство Земли было здесь так же активно, как и в Бэйшоре.

— Вау! — воскликнул Ашер, широко раскрыв глаза. — Это невероятно!

Это действительно было так. Я никогда раньше не бывала так близко к такому количеству магазинов. Пекарни и аптеки, рестораны и кузницы. И, прежде всего, множество сувенирных лавок. И здесь были не только волшебные лавки. Многие магазины заявляли, что предлагают нашим посетителям из Множества Миров «настоящий Гайский опыт».

— Пусть вас не обманывают эти красивые снадобья и соблазнительные безделушки! — мужчина в поношенной коричневой мантии стоял напротив оживлённого эскалатора, и его голос прорезал фоновую болтовню. — Не поддавайтесь соблазну коварных заклинаний! — крикнул Брат.

— Ты здесь единственный коварный человек, старина! — крикнул кто-то с эскалатора.

Это была девочка-подросток с розовым, как жвачка, хвостиком волос и в подходящей к нему одежде. Трое её друзей — два мальчика и девочка — были одеты точно в таком же стиле.

Брат не стал возражать ей напрямую. Вместо этого он обратился к толпе, собравшейся вокруг него.

— Не поддавайтесь на Великий Обман. Магия — это не решение наших проблем.

Толпа у эскалатора тоже росла. Теперь там было десять подростков.

— Магия сделает вас свободными! — крикнул один из них. На нём была футболка с изображением дракона спереди.

— Магия — это то, что привело нас сюда в первую очередь, — сказал Брат. — Магия не принесла людям Земли ничего, кроме боли.

Братья всегда называли Гайю её старым именем, существовавшим до появления Проклятия: Земля.

— Это неправда, — сказала всем присутствующим розововолосая девочка. — Магия — это хорошо. Она дала нам Рыцарей.

Многие наблюдатели кивнули в знак согласия.

— Магия принесла нам Проклятие, — напомнил Брат собравшимся, пытаясь вовлечь их в свой рассказ. — И она лишает нас человечности, кусочек за кусочком, день за днём. Пока от нас ничего не останется. Магия превратила Проклятых в безмозглых дикарей, но с остальными из нас она сделала нечто гораздо худшее: она превратила нас в безмозглых потребителей, готовых продать свои души за последнюю модную безделушку.

Розовая девочка и её друзья посмеялись над ним.

— Беги, старик. Сегодня на твою проповедь никто не купится.

Это не совсем правда. Некоторые люди смотрели на Брата так, словно хотели услышать больше.

Он, должно быть, тоже это понял.

— Не отчаивайтесь, друзья мои, — он начал пробираться сквозь толпу, раздавая брошюры. — Вы не одиноки. Мы должны держаться вместе. Помогайте друг другу. Любите друг друга. Сражайтесь друг за друга.

Многие люди кивали в знак согласия с его словами.

— Братство Земли принимает всех вас с распростёртыми объятиями, — сказал он. — Тех, кто потерял своих братьев и сестёр и супругов из-за Проклятия. Тех, кто потерял своих родителей, бабушек и дедушек из-за голода и болезней. Тех, кто потерял своих детей из-за Избрания. И те, кто стал свидетелями того, как тоталитарный режим лишил их свободы.

Должно быть, последняя фраза пересекла невидимую правительственную границу, потому что внезапно, казалось бы, из ниоткуда появились Смотрители, чтобы увести Брата отсюда.

— Что они с ним сделают? — спросила я Эрис.

— Скорее всего, ничего, — ответила она. — Люди любят Братьев… возможно, даже больше, чем Рыцарей. Братья заботятся о больных и обездоленных. Мы боремся с Проклятием, но они приводят в порядок обломки человечества, которые оно оставило после себя. Поэтому, когда дело доходит до реакции на действия Братьев, Правительство должно быть очень, очень осторожным. Иначе они могут столкнуться с полномасштабным восстанием.

— Я понятия не имела, что отношения между Правительством и Братством настолько напряжённые, — сказала я.

— Мало кто знает, — ответила Эрис, когда команда поднималась на очередном эскалаторе на уровень, расположенный выше. — И Правительство прилагает все усилия, чтобы так и оставалось.

Здесь нас ждало ещё больше торговых центров. Как и Замок с его многочисленными замками, Эмпориум был торговым центром из множества торговых центров. Крытые торговые центры. Открытые торговые центры. И торговые центры, в которых было и то, и другое. Повсюду, куда бы я ни посмотрела, здания, покрытые яркими электронными дисплеями, мелькали рекламными объявлениями.

Сделайте предварительный заказ своего дракончика сегодня!

Вечное пламя в продаже!

Скидка 50 % на прошлогодние небесные шары!

Улицы были забиты людьми, которые входили и выходили из зданий, таща большие сумки и загружая тяжёлые ящики в повозки, запряжённые единорогами.

— Это место отпад! — сказал Датч, улыбаясь в редком проявлении энтузиазма.

— Круто, — согласился Ашер. Его взгляд метался по сторонам, впитывая в себя так много и так быстро, что я удивилась, как ему до сих пор удается идти прямо.

Я отскочила в сторону, уступив дорогу потрёпанного вида женщине, которая вывела на прогулку свою ручную уточку на поводке.

— Вот ваши деньги. Они понадобятся вам для завершения Квеста, — Эрис протянула Бронте маленький бархатный мешочек.

Бронте открыла его и высыпала на ладонь два маленьких переливающихся шарика. Полагаю, это были деньги.

— Где мы найдём магазин мисс Кристи? — спросил Ашер, когда Бронте положила шарики обратно в мешочек и повесила цепочку мешочка себе на шею.

— Вам самим предстоит разобраться, — сказала Эрис.

Я направилась к огромной карте Магического Эмпориума. Они были повсюду, и можно понять, почему. Здесь было бы очень легко заблудиться.

— Нашла, — сказала я, когда мои товарищи по команде присоединились ко мне у карты. Затем я продолжила идти по главной дороге. — Сюда. Мы доберёмся туда быстрее, если пройдём через этот торговый центр.

Молодой мускулистый мужчина с необычным чувством стиля — и полным отсутствием чувства направления — обогнал меня, едва не сбив с ног.

— Эй, смотри, куда идёшь, девчонка! — крикнул он мне, прежде чем умчаться прочь, а за ним по пятам следовали шестеро мужчин с ещё большими мускулами.

Они явно торопились.

— Здесь что, все такие грубияны? — пробормотала я.

— Не все, но это место привлекает самых разных людей, — ответила Эрис. — Как бы ты описала человека, который накричал на тебя?

— Высокомерный, подлый, любит толкать незнакомцев, а потом обвинять их в этом.

Она усмехнулась.

— Я имею в виду, как он выглядел?

— Ты тоже его видела, — я прищурилась, глядя на неё. — Это что, своего рода тест?

— Я хочу знать, о чём ты думаешь, а не просто видеть то, что ты видишь.

— Хорошо, значит, этот тест, — я немного поразмыслила над её вопросом, пытаясь понять, чего именно она хочет. Может, мне удастся между делом заработать несколько баллов Добродетели. — Я думаю, что этот парень и шестеро его приятелей выглядят так, будто они проводят полжизни, поднимая тяжести в спортзале. И они бы точно перегрузили металлоискатель.

Эрис никак это не прокомментировала.

— Потому что они все такие большие, накачанные и носят много оружия, — объяснила я.

На самом деле, «много оружия» было большим приуменьшением. Мужчины носили большие мечи и так много ножей, что их тела, вероятно, были магнитами.

— Поэтому я предполагаю, что они солдаты.

Я рассмотрела шестерых спутников грубияна. Они были одеты в тёмные футболки, камуфляжные штаны и армейские ботинки.

— Они предпочли бы термин «воины», — сказала Эрис. — Поздравляю, ты только что стала счастливой обладательницей стычки с принцем вампиров и его свитой вампиров-телохранителей.

Судя по тону Эрис, она считала меня кем угодно, но только не счастливицей.

— Вампиры существуют? Это правда? — спросила я. — Как я могла этого не знать?

— Правительство пытается скрыть как можно больше о Множестве Миров и их обитателях. Чтобы люди не паниковали.

— Эти вампиры были грубыми, но совсем не походили на страшных монстров, — сказала я. — На самом деле, они выглядели вполне нормально.

— Вампиры выглядят чудовищно, только если позволяют своей жажде крови выйти из-под контроля.

Гадость.

— Когда вы не контролируете свою магию, когда вы позволяете ей управлять вами, это чревато последствиями. — Эрис жестом пригласила нас подойти поближе. — И это касается любой магии, ребята. Не только вампирской.

— Я запомню это, — немедленно сказала Бронте.

Судя по рвению на её лице, она уже мысленно сочиняла эссе об этом приключении. Неудивительно, что она на первом месте на Табло.

Дружное ржание привлекло моё внимание к улице. Но я не нашла там ни одной лошади. Я нашла пегаса. Нет, даже трёх пегасов. Ещё два только что приземлились рядом с первым и вместе бросились по мощёной дороге к паре очень крупных быков.

— Животные бои? — на лице Кайли отразился ужас. — Неужели во Множестве Миров действительно занимаются подобными вещами?

— Они не животные, — прошептала я и обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на них, прежде чем мы вошли в большое многоэтажное здание. За всей этой звериной магией скрывались человеческие очертания. — Они люди.

— Вообще-то, это Метаморфы, — сказала мне Эрис, пока мы поднимались по лестнице в крытый торговый центр.

— Метаморфы? То есть люди, которые с помощью магии меняют свою внешность? — с рвением переспросила Бронте. — Некоторые Метаморфы превращаются в зверей. Некоторые превращаются в других людей. А некоторые превращаются в гибриды человека и зверя, например, в русалок или кентавров.

Ашер фыркнул.

— Ничего себе, Вэнс, то, что люди говорят о тебе, правда. Ты действительно ходячая энциклопедия.

Бронте не казалась обиженной, напротив, она выглядела гордой. И у неё были все основания для этого. Очевидно, она училась даже больше, чем я.

— А эти Метаморфы… они любят драться? — спросила я.

— Судя по отсутствию боевых кличей, они, похоже, на самом деле не сражаются. Я думаю, они просто выпускают пар, — прокомментировала Эрис.

— Рыцарям-Метаморфам тоже нужно выпускать пар? — задалась вопросом Кайли.

— Да, нужно, — сказала Эрис. — Рыцари-Метаморфы получают свою магию от духов, а не рождаются с ней, как естественные Метаморфы, но обе группы обладают одинаковыми способностями и одинаково очаровательным поведением.

Именно Датч задал вопрос, о котором мы все, должно быть, думали. Или, по крайней мере, я думала.

— Вы не ладите с Рыцарями-Метаморфами, не так ли?

— Они неплохие. Большую часть времени, — добавила Эрис. — Но у Нимф не так много общего с Метаморфами. Трудно найти общий язык с людьми, которые считают, что такие вещи, как армрестлинг и отжимания от пола, являются определением хорошего времяпрепровождения.

Бронте и Кайли кивнули в знак согласия. Мальчики выглядели менее убеждёнными. Возможно, им нравились отжимания и армрестлинг.

Эрис повернулась ко мне.

— Я удивлена, что ты смогла разглядеть людей за звериными формами Метаморфов.

— Ты не должна удивляться, — сказал ей Ашер. — Все знают, что Винтерс ненормальная, — он одарил меня кривой усмешкой. — Вот почему она нам так нравится. Верно, ребята?

Все мои товарищи по команде кивнули, кроме Датча. Его тело было напряжённым, а губы плотно поджались.

— Чувак, ты упускаешь проявление настоящей командной любви, — Ашер схватил его и подтолкнул ко мне так близко, что мы чуть не столкнулись головами. — Давай же. Скажи Винтерс, что любишь её.

Датч попытался оттолкнуть его, но Ашер был довольно проворным. Он удержал его на месте. В конце концов Датч сдался и перестал сопротивляться.

— Я бы хотел, чтобы её результат не снижал средний показатель по команде, — сказав это, Датч демонстративно отвернулся от меня, что меня удивило. Обычно он был таким прямолинейным. — Такими темпами мы никогда не выиграем у команды Виктори.

— Команды Виктори? — переспросила я.

(Виктори — это и название региона, и буквально слово «победа» на англ языке, — прим.)

— Это команда Ретта.

Ну естественно.

— Я бы хотел…

— Чего бы ты хотел? — спросила я его.

Датч, наконец, встретился со мной взглядом.

— Я бы хотел, чтобы нам вместо тебя достался твой брат.

Бронте вздохнула.

— Я тоже, — как только она произнесла эти слова, её руки подскочили ко рту, прикрывая его. — Прости. Я не знаю, почему я это сказала.

Эрис помахала рукой в доспехах перед своим шлемом.

— Что-то витает в воздухе. Какая-то магия. Это пробуждает в людях правдивость. Давайте, нам нужно поторопиться. В плохих руках правда может стать опасным оружием.

— Как же ты права, юный Рыцарь, — произнес грубый, низкий голос.

Последовала вспышка магии, и в руке Эрис внезапно оказался меч, острие которого оказалось всего в нескольких миллиметрах от горла мужчины.

— На твоём месте я бы не стал этого делать, — лицо мужчины было скрыто под шлемом, похожим на противогаз. — Если ты навредишь мне, то я наврежу им.

Ещё больше людей в противогазах было разбросано по всему вестибюлю торгового центра. Я могла насчитать целых пятнадцать. Я могла слышать ещё больше, в глубине торгового центра. Незнакомцы в масках заблокировали двери, окна и лестницы. И они уже захватили заложников.

Эрис опустила меч.

— Чего вы хотите? — прорычала она.

Нападавший в маске потянулся к ней и щёлкнул замком на забрале её шлема, открывая её раскрасневшееся лицо.

— О, на самом деле, всё довольно просто. Ты отдашь всё своё красивое волшебное оружие, броню и другие безделушки, — он хлопнул рукой в доспехах по её наплечнику. — Или я начну причинять людям боль.

Я не была уверена, планировала ли Эрис уступить бандитам, и я так и не узнала этого. Потому что в следующий момент с верхних этажей торгового центра спустились трое бойцов в доспехах, натянувшие луки. Несмотря на доспехи, они двигались с нечеловеческой грацией, словно ангелы, танцующие в воздухе.

— Рыцари здесь! — сказал Ашер, широко улыбаясь.

— Это не Рыцари, — сказала ему Бронте. — Рыцари не носят чёрное.

Кем бы ни были эти люди, они быстро расправились с бандитами. Стрелы рассекали воздух. Из стрел вырывались верёвки, примотавшие бандитов к колоннам, стенам и даже полу. Эрис взмахнула мечом, и тот превратился в огромную рыболовную сеть, парящую над нашими головами. Она глубоко вдохнула. Затем лёгким движением запястья направила сеть на троицу убегающих бандитов. Та поглотила их и бросила в очень большой ящик с использованными кофейными капсулами.

Затем она обернулась и увидела приближающегося к ней ангела в доспехах.

— Что, во имя духов, вы здесь делаете? — вздохнула она.

— Помогаем, — сказал он, и его голос сильно искажался шлемом. И, возможно, каким-то устройством, модулирующим голос.

Тем временем его товарищи-ангелы в доспехах укрепляли путы, удерживающие бандитов.

— Помогаете? — недоверчиво переспросила Эрис.

Он пожал плечами.

— Похоже, тебе это было нужно.

— Да, ты прав, — согласилась она, затем нахмурилась.

Видимо, магия правды, витавшая в воздухе, ещё не рассеялась.

Ангел в доспехах усмехнулся.

— Рад тебя видеть, Эрис.

Когда Эрис щёлкнула пальцами, её волшебная сеть снова оказалась у неё в руках. Та превратилась в маленький металлический диск, и она вставила его в открытую прорезь на своём напульснике.

— Тебе не следует здесь находиться, — она застегнула шлем, а когда заговорила снова, её голос тоже был искажён. — Генералу это не понравится.

— Генералу ничего не нравится.

Эрис фыркнула.

Ангел в доспехах повернулся лицом к толпе, которая собралась вокруг нас.

— Извините за беспокойство, ребята.

Его друзья повязывали главарю бандитов большой красный бант, как на подарок. Затем они повесили ему на шею бирку. На ней было написано «для Железного Волка» и подпись «от твоих друзей-мятежников».

Несколько сверхъестественных существ в толпе достали свои телефоны и начали делать снимки.

— Хорошего дня, — с элегантным поклоном произнёс ангел в доспехах, который разговаривал с Эрис, после чего он и его товарищи исчезли в облаке дыма, как ниндзя.

Толпа взорвалась аплодисментами.

— Кем были эти парни? — спросила я у Эрис.

— Мятежники.

— Мятежники?

— Бывшие Рыцари, у которых возникли разногласия с Правительством и которые покинули Замок, — пояснила она.

— Я никогда о них не слышала.

— Естественно. Генерал не хотел бы, чтобы кто-то знал, что он не имеет полного контроля над каждым Рыцарем, — Эрис извлекла диск из своей брони, и он превратился в телефон. — Генерал называет их Мятежниками, линчевателями, которые существуют вне закона.

— Эти люди, очевидно, не согласны, — я указала на болтающую, ликующую толпу.

Она кивнула.

— Большинство людей здесь видят в мятежников кого-то вроде Робин Гудов.

— А ты как считаешь? — спросила я её.

— Я считаю, что мы и так потеряли достаточно времени и выбиваемся из графика, — Эрис провела пальцами по телефону, который держала в руке, и на экране появилось сообщение. — Солдаты Генерала скоро прибудут, чтобы забрать его… подарок.

Кайли хихикнула.

— Тем временем, мы должны проверить, как там гражданские, — сказала Эрис. — Некоторые из них были задеты в перестрелке, — она вытащила ещё один диск из своей брони, и он превратился в аптечку первой помощи.

Следующие десять минут мы провели, проверяя, все ли в порядке, и позируя для нескольких фотографий. К тому времени прибыли Смотрители. Они собрались вокруг бандитов, обсуждая, как вытащить их из гигантской красной ленты.

— В Магическом Эмпориуме всегда так много воров? — спросила я Эрис.

Она пожала плечами.

— Не всегда. Но часто. Первые несколько недель в году особенно плохие.

— Почему?

— Тогда наивные новенькие Ученики приезжают в город, все такие ошеломлённые и рассеянные. Вы становитесь лёгкой добычей.

— Так ты думаешь, эти парни пришли сюда из-за нас?

Эрис пожала плечами.

— Возможно, — она взмахом рукой подозвала остальных Учеников. — Идёмте.

И мы продолжили путь вглубь торгового центра, проходя мимо интересных и причудливых магазинов. Моё внимание привлёк магический книжный магазин. Как и магический зоомагазин, в котором проводилась специальная акция на говорящих котят. Милые маленькие пушистые комочки привлекли внимание большинства моих товарищей по команде. Эрис пыталась уговорить Бронте, Ашера и даже Датча отойти от витрины, но у неё ничего не вышло. Котята были слишком милыми.

— О-о-о, только посмотрите на это!

Внимание Кайли привлекло нечто совершенно иное. С высокого потолка по обе стороны коридора свисали баннеры. На каждом баннере был изображён другой рыцарь, и таким образом чередовались драматические кадры с изображением этого рыцаря.

— Это он! Белый Рыцарь! — Кайли взвизгнула, указывая на плакат с изображением Като. Она остановилась прямо под ним. — Вчерашний рыцарь из Сада! — она искоса посмотрела в мою сторону. — Расскажи мне всё о нём.

— Он довольно хорош в магии.

— Что произошло, когда вы двое исчезли на несколько секунд?

Откуда она могла так много знать? Она была в совершенно противоположном конце сада, когда мы с Като исчезли в Склоне Теней.

— Люди болтают, — сказала она, угадав мои мысли. — Но, очевидно, ты этого не знаешь, — она нахмурилась. — Ну же, Саванна! Расскажи мне всё! Я слышала, он проводил тебя домой, — она захлопала ресницами. — Наедине.

— Ничего особенного.

— Ничего особенного? — повторила она, ахнув. Её голос стал громче. Люди оборачивались, чтобы посмотреть на нас. — Ничего особенного? Рыцарь проводил тебя домой, Саванна. Это очень важно!

Я пожала плечами.

— Он просто вёл себя по-рыцарски. Рыцари они такие, знаешь ли.

— По-рыцарски, — её колени, казалось, подогнулись, когда она произнесла это слово. Ей пришлось ухватиться за мою руку, чтобы удержаться на ногах. — Как романтично, — в её глазах зажёгся расчётливый огонек. — Так ты думаешь, ты ему нравишься? В смысле нравишься?

Я фыркнула.

— Нет.

Её губы плотно поджались.

— Почему нет?

— Потому что он Рыцарь.

— А кто такие Рыцари? Может, в них и есть вся эта магия, Саванна, но по сути своей они люди. Они такие же подростки, как и мы. И у них есть чувства, как и у нас, — подметила Кайли.

— Ладно, возможно, но это не значит, что я ему нравлюсь, — рассудительно ответила я.

— Что ж, я собираюсь притвориться, что ты ему нравишься. Так получится более интересная история.

Я рассмеялась.

— Хорошо, притворяйся.

Она захлопала ресницами, глядя на меня.

— Так ты не против, если я расскажу нашим товарищам по команде о твоём новом парне?

У меня вспотели ладони.

— Ммм…

— Шучу! — весело отозвалась Кайли, подмигивая.

— Очень смешно, — пробормотала я. — Знаешь, терпеть твои поддразнивания ужасно похоже на переживание сердечного приступа.

Кайли взяла меня под руку.

— О чём вы тут сплетничаете? — спросила Бронте, присоединившись к нам.

Остальные члены команды последовали за ней.

— Ничего, — я старалась не смотреть на огромный баннер с изображением Като.

Но Бронте было не одурачить.

— Кто бы мог забыть его? — она улыбнулась, увидев баннер. — Он спас нас всех в Саду. Он настоящий герой.

— Только не говорите ему этого. От этого его голова раздуется ещё сильнее, — Эрис подтолкнула нас вперёд. — А теперь, Ученики, пошевеливайтесь. Помните: этот Квест оценивается!

Над дверью висела деревянная вывеска ручной работы. На ней крупными резными буквами было написано «Магические диковинки мисс Кристи». Наконец-то мы добрались до места.

Под витринами росли ярко-жёлтые цветы. Щенок, одетый в розовую балетную пачку, лежал на пушистом коврике перед входом. По крайней мере, магазин выглядел уютным и дружелюбным.

— Идёмте. Давайте разделаемся с этим Квестом! — сказала Кайли, вскинув кулак в воздухе.

Она первой подошла к двери. Распахнула её и вошла в магазин. Остальные не сильно отставали от неё.

Оказавшись внутри, я прикинула, сколько ещё людей здесь было и где именно они стояли. На всякий случай, вдруг поблизости шныряют какие-нибудь воры. Ладно, возможно, те бандиты в торговом центре сделали меня немного параноиком. Меня это напугало.

Внимательно наблюдая и прислушиваясь к малейшим признакам движения, я присоединилась к своим товарищам по команде. Они осматривали полки в поисках ингредиентов из нашего списка покупок. Эрис стояла в стороне, молча наблюдая за нами.

Моя команда быстро нашла вечный огонь, флакон песка с Багрового Побережья и пыльцу одуванчика. Но нам всё ещё не хватало волоса единорога.

— Я нигде не вижу этого на полках, — сказала Бронте.

Я тоже не заметила. Поэтому решила попытать счастья у главного прилавка.

— Мисс Кристи? — спросила я молодого человека, стоявшего за прилавком.

— Очень смешно, — но он не выглядел развеселившимся. — Мисс Кристи — моя тётя.

Я покраснела. Ну, в свою защиту скажу, что магия может делать людей похожими на других людей. Так что этот мужчина мог быть переодетой мисс Кристи.

— У вас есть волосы единорога? — спросила я владельца магазина.

Он взглянул поверх очков на ингредиенты, которые мои товарищи по команде разложили на столе.

— Вечное пламя, песок с Багрового Побережья, пыльца одуванчика… и волос единорога, — его взгляд встретился с моим. — Вы знаете, что готовится по этому рецепту?

— Бомбочка для ванны.

Слова вырвались у меня прежде, чем я поняла, что говорю. Я понятия не имела, откуда они взялись, но каким-то образом знала, что это правда.

— Верно, — ответил он, плотно поджав губы. — Бомбочка для ванны. Шипучая, сладко пахнущая, магическая бомбочка для ванны, которую вы бросаете в воду, чтобы расслабить мышцы. Какая невероятно пустая трата магии.

Рыцари послали нас с поручением купить банные принадлежности? Я чуть не рассмеялась. Но, учитывая, каким раздражённым уже выглядел мужчина, я решила сдержать смешки.

— Вы можете взять волосы единорога сзади, — он протянул мне крошечный пакет из вощеной бумаги.

Я удивлённо заморгала.

— Полагаю, это означает, что мы сами будем собирать волос единорога.

— Как проницательно с вашей стороны, — сухо сказал он.

— Однажды я зашла в магазин, где цветы нужно было собирать самому, — прокомментировала Бронте. — Я думаю, это магический эквивалент того же.

Почему-то мне показалось, что собирать цветы проще, чем выдёргивать волосы у живого единорога.

— Волос единорога должен быть свежим, — сказал мне продавец.

— Верно. Он теряет свою силу в течение часа после того, как его снимут с единорога, — выпалила я. И снова я понятия не имела, откуда взялась эта информация. Вероятно, из одной из многочисленных книг, которые мне подарила мама.

— Тогда вам лучше не мешкать, — продавец протянул руку ладонью вверх — универсальный знак, означающий «заплати мне».

Я посмотрела на Бронте, которая протянула мне мешочек с деньгами. Я достала из мешочка два шарика и передала их продавцу. Он положил их в две трубки в очень большом, очень древнем на вид органе, стоявшем позади него. Орган издал две радостные ноты.

Продавец уложил наши покупки в матерчатую хозяйственную сумку и поклонился мне.

— Спасибо. Пожалуйста, приходите ещё.

Я направилась к задней двери магазина, с любопытством разглядывая бело-золотой орган, мимо которого проходила. Так вот как выглядел магический кассовый аппарат. Но я совершенно забыла о кассовом аппарате, как только вышла на улицу и увидела единорогов.

За магазином жило шесть прекрасных созданий. Территория не должна быть шире больше узкого переулка между зданиями, но каким-то образом она была шире. Это была настоящая ферма. Ферма включала в себя большое огороженное поле с достаточным количеством травы, чтобы шесть единорогов были довольны. Я не знала, как именно кому-то удалось втиснуть ферму в переулок, но я не сомневалась, что здесь задействована магия.

Раздражённые посетители гонялись за единорогами по полю, и каждый пытался сорвать свой волосок. У большинства людей были грязные лица, ободранные коленки и руки в синяках. Единороги, напротив, сверкали чистотой. Их тела сияли как свежевыпавший снег, освещённый солнечным лучом.

Я почувствовала сильный толчок сзади. Оглянувшись, я увидела, как мои товарищи по команде отступают к скамейке под задним окном здания.

— Это всего лишь единороги! — раздражённо сказала я, когда все четверо уселись. Похоже, они решили отправить на это задание меня.

— Тогда для тебя это не должно быть проблемой, Винтерс, — Ашер подмигнул мне.

Остальные кивнули в знак согласия.

Супер. Я покажу им, как это делается. Я не испугаюсь кучки красивых блестящих единорогов. Даже если все остальные здесь испугались. Серьёзно, это единороги. Насколько это может быть сложно?

Я подошла к единственному из шести единорогов, за которым ещё не гонялся полный надежд покупатель. На одной из табличек с именами, прибитых к забору, было написано, что это годовалая кобылка по кличке Сладкое Избавление. Она выглядела меньше и дружелюбнее других единорогов, но я напомнила себе, что должна существовать причина, по которой другие посетители обходили её стороной, хотя она была единственным единорогом, стоявшим совершенно неподвижно.

— Привет, я Саванна.

Единорожка заржала, увидев меня.

— Приятно познакомиться, Сладкое Избавление, — я осторожно шагнула к ней.

Она бросилась бежать. Двигаясь молниеносно, она чуть не сбила меня с ног. Я едва успела отскочить в сторону и при этом чуть не споткнулась о другого покупателя.

— Извините, — пробормотала я женщине, затем повернулась к своему единорогу.

Сладкое Избавление больше не убегала. Нет, она стояла там, спокойная и довольная, счастливо жевала веточку клевера, как будто ей было наплевать на всё на свете.

Я направилась к ней, стараясь двигаться как можно тише. Не успела я сделать и двух шагов, как она снова бросилась бежать. И на этот раз она действительно сбила меня с ног.

Я отодрала себя от грязной земли. Единорожка не успела убежать далеко. Она была всего в нескольких шагах от меня. Держу пари, ей было очень весело. Она посмотрела на меня, и я могла бы поклясться, что её губы изогнулись в ухмылке.

Да, она действительно смеялась… надо мной. Мне нужно пересмотреть свою стратегию.

Мне в голову пришла идея.

— Сладкое избавление.

Единорог оживилась, когда я произнесла её имя.

— Интересно, может ли твоё имя послужить подсказкой, — я сунула руку в карман. — Моё избавление от этой проблемы — кое-что очень сладкое, — я протянула к ней руку ладонью вверх.

Она понюхала воздух.

— Давай, — я показала ей крошечное печенье в своей руке. — Ты же знаешь, что хочешь его.

Она вызывающе тряхнула своей белой гривой, но не убежала.

— Я предлагаю тебе сделку, — я сделала ещё один шаг вперёд. — Ты отдашь мне один свой волосок, а я угощу тебя всем этим вкусным печеньем.

Её глаза сузились.

— Они действительно вкусные. Я обещаю.

Она взмахнула хвостом.

— Вот, — я бросила одно из печений к её ногам. — Попробуй сама.

Она наклонила голову и осторожно понюхала печенье.

— Вкуснятина, — сказала я ей, демонстративно поглаживая свой животик.

Она открыла рот и подхватила печенье. Затем последовало продолжительное жевание, сопровождаемое радостными единорожными звуками. Покончив с печеньем, она подняла голову и выжидательно посмотрела на меня.

— Сначала дай мне прядь своих волос, — возразила я. — Тогда можешь получить остальное печенье.

Она стукнула копытом о землю.

— Таков уговор. Соглашайся или нет. Устраивая истерику, ты не получишь больше печенья.

Она сделала шаг ко мне. Затем ещё один. И ещё. Теперь она была прямо передо мной, так близко, что я могла бы протянуть руку и дотронуться до неё.

— Мы договорились?

Она кивнула.

— Я расцениваю это как согласие, — я держала левую руку вытянутой, показывая ей печенье, а правой выдернула волосок из её гривы.

Не успела я взять волосок, как её язык скользнул по моей раскрытой ладони, собирая остатки печенья, как пылесос.

— Как тебе это удалось? — спросил один из посетителей.

Все уставились на меня.

— Ещё никому не удавалось получить волос с этой упрямой лошадиной головы.

— Просто нужно знать, как с ней разговаривать, — я ласково погладила Сладкое Избавление.

Теперь, когда она не пыталась сбить меня с ног, она действительно казалась милым единорогом.

Она легонько боднула мою руку.

— Извини, у меня больше нет печенья. Но я принесу немного, когда приду в следующий раз.

Она подмигнула мне.

— У тебя есть дар.

Я повернулась на голос. По другую сторону забора стояла женщина и наблюдала за мной. Она выглядела молодой, всего на несколько лет старше меня. Но держалась с царственной грацией, не свойственной её годам. И её царственный наряд, конечно, тоже не портил впечатление. На ней была куртка для верховой езды, украшенная драгоценными камнями, и кожаные сапоги до колен поверх обтягивающих леггинсов. И у неё была пара самых красивых перчаток, которые я когда-либо видела; они сияли, как будто были сотканы из волшебной ткани.

— Дар? — я пожала плечами, подходя к ней. — Не совсем. Я просто попыталась понять, чего она хочет.

— Это дар, малышка, — она распахнула передо мной калитку. — Большинство людей даже не пытается слушать. Они не уважают других разумных существ. Их не волнует, чего те хотят. Их волнует только то, чего хотят они сами. Что они могут получить, — она указала на покупателей, которые всё ещё пытались заполучить свои волоски единорога. — И именно поэтому они потерпели неудачу там, где преуспела ты.

— В основном, мне это удалось, потому что Сладкое Избавление — очень милая.

Молодая единорожка заржала с другой стороны ворот.

Я послала ей воздушный поцелуй, а затем снова переключила своё внимание на таинственную женщину.

— Единороги кажутся разумными существами.

Она кивнула.

— Они самые разумные из всех волшебных существ. Твоё печенье не подействовало бы на дракона.

Я сглотнула.

— А что действует на драконов?

— О, это полностью зависит от дракона. Но будь уверена, не всем из них нравится сжигать людей дотла, — беспечно заметила она.

— Э-э, спасибо за совет, — я сложила руки на груди, чтобы не нервничать. — Я запомню это.

— С кем ты разговариваешь?

Я подпрыгнула от звука голоса Бронте, прозвучавшего так близко от меня. Я не заметила, как она подошла.

— Саванна? — её брови сошлись на переносице. — С тобой всё в порядке?

— Нормально. Наверное, я просто нервничаю из-за всех этих разговоров о драконах.

— Драконы?

— Да, та женщина в зелёном собиралась рассказать мне о них всё.

— Какая женщина?

— Та, что стоит прямо т… — я остановилась, когда не нашла ту женщину. — Хм, странно. Она была здесь всего несколько мгновений назад.

— Саванна, — Бронте положила руки мне на плечи, встретившись со мной взглядом. — Тут не было никакой женщины в зелёном.

Я рассмеялась.

— Да ладно тебе. Ты должна была видеть её, — мой взгляд скользнул мимо Бронте к остальным товарищам по команде. — Кто-то должен был видеть её.

Никто ничего не сказал.

— Я не сумасшедшая, — я изо всех сил старалась говорить ровным голосом.

Эрис вышла из тени.

— Никто и не говорит, что ты такая, Саванна, — она подняла руки, пошевелив пальцами в воздухе. — Я верю тебе. Я чувствую это. Что-то здесь было. Магия. Она кажется такой знакомой… и в то же время незнакомой, — она покачала головой. — Лучше описать не могу.

Я прочистила горло.

— Что ж, думаю, нам стоит вернуться в Замок, пока волос единорога не утратил своей волшебной силы, — я добавила волоски единорога в сумку для покупок, висевшую у меня на плече.

Эрис и команда направились обратно к магазину, но я ещё на мгновение задержалась с закрытыми глазами, пытаясь понять то знакомое и в то же время незнакомое ощущение в воздухе, которое описала Эрис. Я тоже это чувствовала. И я тоже не знала, что это было. Но…

— Это напоминает мне о том, что я почувствовала у Духовного Древа, — тихо сказала я себе.

Я покачала головой, не в силах понять, о чём это мне говорит. Поэтому я поспешила догнать своих товарищей по команде.

Внезапно у меня закружилась голова, и я споткнулась. Кольцо светящейся магии вырвалось из-под земли, как голубое пламя, и поглотило меня целиком.

Мне показалось, что я проваливаюсь сквозь пол. Я кувыркалась, закручивалась по спирали, снова и снова крутилась, а потом врезалась в невидимую стену, отскочила назад и шлёпнулась на землю, как раскрошенный блин.

— Привет, девчушка.

Я с трудом поднялась на ноги, в ушах звенело, голова кружилась. В туманной пропасти маячили расплывчатые чёрные пятна. Я несколько раз моргнула, и туман рассеялся. Вроде как. У меня всё ещё двоилось в глазах, и я чувствовала, что меня сейчас вырвет.

Семеро бандитов стояли передо мной неровной шеренгой. Один из них шагнул вперёд — мужчина, одетый в чёрную тунику и трико, которые делали его похожим на злого Робина Гуда.

— Что произошло? — когда я заговорила, мой голос прерывался, как в радиоприёмнике с плохим сигналом.

— Мы поймали тебя в ловушку для телепортации, — сказал один из бандитов, почти нараспев произнося слова.

— Молчи, идиот, — Злой Робин Гуд бросил на него раздражённый взгляд. — Мы не делимся своими секретами с Учениками.

Я оглядела здания вокруг нас. Я не узнавала ни одного из них.

— Я всё ещё в Крепости?

— Конечно, — рассмеялся разговорчивый бандит. — Это заклинание не может перемещать между мирами, — он захлопнул рот, когда злой Робин Гуд бросил на него гневный взгляд.

Но мне нужно было знать больше.

— В каком дистрикте мы находимся?

— Это тебя не касается, — протянул Злой Робин Гуд из-за натянутого лука. — А теперь отдай сумку.

Я прижала к себе тонкий, как бумага, пакет для покупок. Я не была уверена, насколько ценны эти волшебные ингредиенты, но для меня они определённо стоили многого.

— Вы не получите сумку, — парировала я. — Это мой Квест. Если я не смогу даже пройтись по магазинам, не потерпев неудачу, то я никогда ничего не добьюсь. Я никогда не стану великим Рыцарем.

— Прекрати болтать и отдавай товар, — потребовал Злой Робин Гуд, и в его голосе послышалось нетерпение.

Очевидно, ему наплевать на мои проблемы.

Этот Квест обернулся катастрофой. Сначала бандиты в торговом центре. А теперь эта банда вооружённых сверхъестественных воров.

То, что я испытывала почти ностальгию по старым добрым временам, когда сталкивалась с Проклятыми, служило свидетельством того, насколько ужасным был сегодняшний день. По крайней мере, у меня имелось Руководство, в котором говорилось, что делать, когда я встречусь с Проклятыми. По бандитам у меня Руководства не было.

— Отдать сумку, говорите? — я рассмеялась. По крайней мере, тошнота отступила. — У меня что, на лбу написано «новичок»? — спросила я, пытаясь выиграть немного времени, чтобы придумать выход из этой ситуации. — На мне футболка с надписью «Ограбь меня»? Кто-то написал на потолке «доверчивая»?

Бандиты посмотрели на мой лоб, на мою футболку, на небо, которое не было потолком. Они недоуменно нахмурились.

— Хватит тянуть время, — зарычал на меня злой Робин Гуд.

Я всё ещё понятия не имела, как выбраться из этой передряги. Драться казалось глупым, у бандитов имелось оружие. И они окружили меня, так что сбежать не получится. Если бы только я могла заставить их уйти обманом.

Вопрос в том, как это сделать. Конечно, у меня имелось несколько безумных идей, но ни одна из них не сработает, учитывая полное отсутствие у меня полезных заклинаний.

— Время вышло, — Злой Робин Гуд взмахнул рукой, и один из бандитов бросился на меня.

Мне удалось увернуться от него, но это движение лишило меня равновесия. Я врезалась в группу людей, которые собрались здесь, вероятно, чтобы посмотреть, как на меня нападут. Возможно, люди здесь так развлекались. Где бы это «здесь» ни находилось.

Толпа оттеснила меня к бандитам.

— Она двигается довольно быстро для маленькой девочки, — засмеялся один из бандитов.

— Я думаю, мы всё делаем неправильно, мальчики. Мы не должны были воровать у неё. Мы должны были украсть её саму. Такая милая маленькая боевая девчушка, как эта, должна чего-то стоить.

— Из неё вышла бы неплохая служанка для эльфийской принцессы.

— Или вкусная закуска для вампира.

— Знаете, я стою прямо здесь, — раздражённо сказала я им. — Так что перестаньте говорить обо мне так, будто меня тут нет.

Мне такого хватало ещё до того, как я стала Учеником. Но теперь я стала кое-кем важным.

— Я не невидимка и не несущественный человек, и я не позволю вам обращаться со мной так, как будто я являюсь таковой, — отругала я их.

Бандиты перестали смеяться. Они удивлённо посмотрели на меня, как будто на самом деле забыли обо мне. Что довольно глупо. Как можно забыть о ком-то, когда говоришь о нём? С другой стороны, эти бандиты не походили на самых сообразительных типов в округе.

Тихие смешки привлекли моё внимание к девочке-подростку, которая стояла в стороне от остальной толпы. Она выглядела даже моложе меня, хотя, возможно, это из-за её тонких косичек и круглого лица. У неё даже имелись ямочки на щеках.

— Так это и есть твоя стратегия борьбы с бандитами? — спросила меня девочка.

— Полагаю, у тебя нет идеи получше?

— Обычно для начала лучше не спотыкаться о собственные ноги.

Я закатила глаза, глядя на неё.

— Ты планировала помочь мне или просто пришла посмеяться надо мной?

— Я не делаю этого. Я наблюдаю, — ответила она. — Меня зовут Никси, и я призрак. Ну, ты знаешь, нематериальная и всё такое.

Она продемонстрировала свои слова, пройдя прямо сквозь одного из бандитов.

— О, — сказала я, почувствовав себя очень глупо.

Как я могла не заметить разницу между живым человеком и призраком? В таком случае, я никогда не стану грозным Рыцарем.

— Схватите сумасшедшую девчонку, которая разговаривает сама с собой, — приказал своим бандитам Злой Робин Гуд.

— Они ведь тебя не видят, правда? — спросила я у Никси.

— Нет, они слишком недальновидные, чтобы увидеть призрака, — она рассмеялась собственной шутке.

Именно тогда, когда все бандиты бросились на меня, меня осенила идея. Я почувствовала, что внутри меня только что пробудился какой-то глубокий инстинкт… и теперь он брал надо мной верх.

— Вы не захотите этого делать, — сказала я, выставив руки перед собой в двойном жесте «стоп».

Злой Робин Гуд рассмеялся.

— И почему это так, малявка?

— Потому что я не какая-то маленькая девочка, — ответила я им. — Я Никогда-дракон.

Они остановились.

— Что? — спросил один из них.

— Никогда-дракон.

— Такого не бывает!

— Конечно, бывает, — спокойно ответила я. — Подождите, только не говорите мне, что вы никогда не слышали о Никогда-драконах Я думала, что каждое разумное существо во Множестве Миров наслышано о Никогда-драконах.

Бандиты покраснели.

— Полагаю, мне не стоит удивляться. Никто из тех, кто встречается с нами, не выживает, чтобы рассказать об этом. Так что слухи переплетаются с реальностью, а истории становятся легендами. Просто чтобы вы знали, Никогда-драконы на самом деле не едят людей, — я подмигнула им. — Но одно прикосновение Никогда-дракона превратит вас в камень, — я протянула к ним руку.

Они спотыкались друг о друга, спеша убежать от меня.

— Вы думаете, что поймали меня в ловушку, но это не так, — я позволила губам изогнуться в медленной, холодной улыбке. — Я поймала вас в ловушку. А теперь не двигайтесь. Сопротивление только продлит вашу боль, — я подмигнула им. — О, и я забыла упомянуть, что могу выдыхать огонь? — я открыла рот.

Это подействовало. Бандиты развернулись и побежали вниз по улице. Зрители тоже быстро рассеялись. Думаю, они тоже купились на мою историю. Призрак Никси подмигнула мне и исчезла.

Оставшись наконец одна, я вздохнула с облегчением. Я не могла поверить, что это действительно сработало. Эти типы, должно быть, никогда раньше не встречали людей. Это означало, что все старые приёмы снова стали новыми. Приятно это слышать.

Негромкие аплодисменты привлекли моё внимание к девочке-подростку, стоявшей перед мусорным контейнером.

— Ты очень умная, раз так обманула бандитов, — сказала она мне.

Я пожала плечами.

— Помогло то, что они были довольно тупыми.

— Да, — её лицо было серьёзным, несмотря на смех. — Ты ведь можешь разговаривать с призраками, не так ли?

— Похоже на то.

— Тогда мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, — она умоляюще сложила руки. — Моя младшая сестра пропала. И мне нужно, чтобы ты её нашла.

— Почему ты думаешь, что я смогу найти твою сестру? — спросила я девочку.

Она откинула с лица длинную чёлку.

— Ты можешь разговаривать с призраками, — ответила она, как будто это все объясняло.

— И как это поможет мне найти твою сестру?

— Призраки всегда наблюдают, — сказала она. — Может быть, они увидели что-то, что приведёт нас к моей сестре и другим пропавшим детям.

— Другим пропавшим детям? — я нахмурилась. — Сколько всего детей пропало?

— Шестеро. Все Творцы Снов.

— Значит, ты Творец Снов.

— Очевидно, — она теребила кончик своего хвостика.

Я оглядела высокие здания.

— Так где же мы всё-таки находимся?

— В Магическом Эмпориуме.

Да, это имело смысл. Сверхъестественным существам из других миров, как правило, не разрешалось появляться нигде на Гайе, кроме Интерченджа и Магического Эмпориума. Наверное, мне следовало подумать об этом раньше, когда я разговаривала с бандитами, но я была слишком озабочена паникой.

— Да, мы в Эмпориуме. Мы находимся на отвратительных задворках большого торгового центра, — сказала мне девочка. — Эти бандиты неплохо владеют луком и стрелами, но их магия совершенно никудышная. Ловушка для телепортации, которой они так гордятся, имеет максимальную дальность действия всего в двести метров.

Их заклинание всё равно звучало более впечатляющим, чем любая магия, которую я могла сотворить. Хорошо, надо признать, что отпугивание Проклятых было довольно полезным навыком, но не таким уж универсальным. И я даже не была уверена, что это заклинание. Я определённо понятия не имела, как у меня это получилось.

А ещё я, по-видимому, могла разговаривать с призраками. Я тоже не была уверена, что это заклинание.

— Так ты мне поможешь?

Я посмотрела на девочку-подростка.

— Как тебя зовут?

— Виолетта.

— Привет, Виолетта. Я Саванна, — я улыбнулась ей. — И, конечно, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Хотя я всего лишь Ученик. Разве ты не предпочла бы, чтобы тебе помогал настоящий Рыцарь?

Она покачала головой.

— Нет. Рыцари мне не помогут.

— Почему нет?

— Они занимаются только человеческими проблемами.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Ваше Правительство, как правило, не позволяет им делать ничего другого. Полагаю, это их способ наказать Двор Множества Миров за то, что они до сих пор не пригласили Гайю присоединиться к их рядам. Но в итоге наказанными оказываются лишь сверхъестественные существа, которые приезжают сюда, чтобы честно зарабатывать на жизнь.

— Что такое Двор Множества Миров?

— Ассоциация лидеров со всех Множества Миров, — она нахмурилась. — Ты явно мало что знаешь о сверхъестественных вещах, не так ли?

Я вздохнула.

— Правительству Гайи нравится держать свой народ в неведении.

— Да, звучит знакомо. Наши лидеры тоже так делают.

— Единственная разница в том, что мы занимаемся этим веками, — добавил чей-то голос, отдающийся эхом.

Я обернулась и оказалась лицом к лицу с Никси, девушкой-призраком.

— Как долго ты подслушивала? — спросила я её.

— Всё это время, конечно, — она тряхнула волосами. — Быть призраком действительно скучно.

— Ты сейчас разговариваешь с призраком? — поинтересовалась Виолетта, прищурившись, словно тоже пыталась увидеть призрака.

— Да, — ответила я, затем посмотрела на Никси. — Если тебе скучно, я могу предложить тебе разгадать захватывающую тайну.

Призрак захихикала.

— Если тебе так сильно нужна моя помощь, ты должна просто упасть на колени и умолять, как поступил бы любой хороший, разумный человек.

— Так ты действительно что-то знаешь о пропавших детях?

— Возможно, я что-то знаю, — ответила Никси. — Конечно, если тебе нужна моя помощь, сначала тебе придётся кое-что для меня сделать.

— Я слушаю.

— Мне нужно, чтобы ты убедила её, — она указала на Виолетту. — позволить мне овладеть её телом. У меня так давно не было тела. И, к сожалению, если я хочу обладать кем-то, мне нужно его согласие.

Приятно слышать.

— Ну, давай. Спроси её, могу ли я вселиться в неё, — призрак устроила целое шоу, небрежно разглядывая свои ногти. — Я обещаю, это ненадолго.

Я прищурилась, глядя на Никси.

— И как долго длится это «ненадолго»?

— Не паникуй. Я не жадная. Я просто прошу разрешения обладать ею на время вашего расследования. Ты не можешь отказать в такой разумной просьбе.

— Я также не смогу согласиться, — ответила я. — Потому что это не моё тело.

Взгляд Никси скользнул по мне.

— Честно говоря, я бы предпочла твоё тело. В тебе есть какая-то могущественная магия, которая только и ждёт, чтобы вырваться наружу. Я чувствую её вкус, — она облизнула губы. — Но я не могу обладать тобой. У тебя иммунитет к одержимости.

Я вовсе не расстроилась, услышав это. Мысль о том, что в меня вселился бы призрак, приводила меня в ужас. Мне была ненавистна мысль о том, что я не могу контролировать свое тело. Но именно на это я должна была уговорить Виолетту, если мы хотели заручиться помощью призрака.

Она восприняла новость лучше, чем я ожидала. Не то чтобы она выглядела счастливой, но всё равно согласилась. Должно быть, она действительно отчаянно хотела найти свою сестру.

— Хорошо, тогда сюда, — заклинание было произнесено, и призрак теперь говорила устами Виолетты.

Я последовала за ней к сверкающей, красивой стороне здания. Она задержалась на несколько мгновений, чтобы поплескаться в большом декоративном фонтане, смеясь, когда все, кто проходил мимо, смотрели на нас с тихим неодобрением.

— Я и забыла, какой мокрой ощущается вода! — взволнованно воскликнула Никси. Выпрыгнув из фонтана, она обрызгала меня сотнями крошечных капель.

Я не возражала. День был жаркий, и вода охладила меня. Но сейчас я действительно ужасно спешила. Мне нужно вернуть пакет с ингредиентами в Замок, пока волосы единорога не утратили своей волшебной силы.

— Ты сказала, что знаешь что-то о пропавших детях? — напомнила я резвящемуся призраку.

— Верно, — она выжала воду из своих тапочек. — Сегодня утром я видела одну из них, девочку, которая была очень похожа на Виолетту, — она улыбнулась своему отражению в луже воды.

— Ты знаешь, куда она пошла? — я спросила её.

— Нет, она не была такой уж интересной. Так что вместо этого я последовала за красивым молодым Метаморфом.

Я вздохнула.

— О, не смотри на меня так, Саванна Винтерс. Да, я знаю твоё имя. И я видела, как ты на днях таяла из-за этого красивого белого Рыцаря, — на её губах появилась лукавая ухмылка. — Так что ты не имеешь права меня осуждать.

Я вздохнула. Снова.

— Ничего я не таяла, — кровь прилила к моим щекам.

Что, конечно, рассмешило её.

— Не волнуйся. Я обещаю, что никому не расскажу.

Я закрыла лицо руками.

— Ты не можешь никому рассказать. Ты призрак. Больше никто тебя не услышит.

— Услышат в ближайшие несколько минут, пока я в этом теле.

Потрясающе.

Она прижала сжатые пальцы к губам.

— Расслабься. Клянусь, я унесу твою тайну с собой в могилу.

Её обещание могло бы звучать более убедительно, не будь она уже мертва.

— Давай просто… — я расправила плечи, пытаясь избавиться от напряжения. — …придумаем, как разыскать пропавших детей. Хорошо?

— Нет проблем. Так уж получилось, что у меня появилась идея.

— Я надеюсь, что эта идея не предполагает вселения ещё в кого-то, — осторожно сказала я.

Она рассмеялась.

— Конечно, нет, глупышка. Мы просто собираемся пройти по следам Тайи. Кстати, это младшая сестра Виолетты.

— Младшая сестра, на которую ты не смотрела, потому что там были интересные парни, за которыми можно было проследить?

— Ты всё прекрасно понимаешь! Я так и знала! Мы обе одинаковые, ты и я.

— Верно, — отозвалась я без энтузиазма. — Так как же мы собираемся проследить путь Тайи, если ты не видела, куда она пошла?

Никси фыркнула.

— Серьезно, Саванна, ты уже забыла, что обладаешь магией?

— Нет, но я не знаю никаких следящих заклинаний.

— Это не проблема, — она улыбнулась мне. — Потому что я собираюсь научить тебя одному из них.

Я с разинутым ртом уставилась на призрака в теле девушки.

— Ты всё ещё можешь творить такую магию? Даже сейчас, когда ты…

— Мертва? — вставила она с улыбкой. — Не нужно деликатничать. Я мертва уже очень давно. Но до смерти я была очень могущественным Творцом Снов. вундеркиндом! Собственно, из-за этого я изначально угодила в такую ситуацию. Я экспериментировала с астральной проекцией и стала чересчур амбициозной. И вот однажды, когда мой разум был занят путешествиями по астральному миру, моё тело упало в камин в моей комнате.

Я изумлённо уставилась на неё.

— Это ужасно.

Никси отмахнулась от моего сочувствия.

— Я ничего не почувствовала. Я была вне своего тела, когда это случилось, помнишь? Конечно, к тому времени, когда я вернулась в своё тело, не осталось тела, в которое можно было бы вернуться. Какая жалость. Я умерла, оставив незавершёнными столько магических проектов, — она встряхнулась. — Ну да ладно. Это было давно. Для тебя важно то, что все магические знания по-прежнему хранятся в моей голове, — она постучала себя по голове. — Я не могу проделать это в теле этой девушки, у неё нет потенциала для таких заклинаний. Если бы у неё это имелось, мы бы закончили в один миг. Но не волнуйся. У тебя действительно есть потенциал, Саванна. Я могу научить тебя именно тому заклинанию, которое тебе нужно, чтобы найти сестру Виолетты. И тогда ты сможешь спасти пропавших детей.

Она взяла меня за руки.

— А теперь закрой глаза.

Я сделала, как она просила.

— Магия — это энергия, — сказала она. — Она витает в воздухе, повсюду вокруг нас. Магия притягивается к магии. Она хочет соединиться с тобой, Саванна. Тебе просто нужно протянуть руку и прикоснуться к ней. Ты должна открыть свои чувства и впустить её. Хорошо?

— Хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах, — ответила я.

— Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на энергии Виолетты, — сказала она мне. — Почувствуй, как она скользит по твоей коже.

Энергия Виолетты была мягкой и ласковой, как ручеёк из перьев.

— Услышь, как она поёт у тебя в ушах.

Энергия Виолетты была тихой колыбельной.

— А теперь открой глаза, и ты это увидишь.

Всё было именно так, как она сказала. Я увидела реку голубой дымки, похожую на хвост кометы. Она вырывалась из тела Виолетты, огибая торговый центр, следуя точно по тому пути, по которому мы пришли сюда.

— Я вижу это, — прошептала я, боясь, что если повышу голос, то разгоню дым.

— Хорошо. Теперь попытайся ощутить почти идентичный энергетический след. Энергия, которая принадлежит сестре Виолетты.

Я кивнула, крепко поджав губы. Затем напрягла все свои чувства — простираясь и ощупывая, тыкая и хватая, пока моя собственная жизненная энергия не наткнулась на что-то очень знакомое.

— Я чувствую её, — тихо сказала я, поднимаясь на ноги.

Я последовала за этим ощущением и, пройдя несколько кварталов, ещё и увидела это: шлейф голубого дыма, чуть более светлый и рыхлый, чем у Виолетты. Но песня была та же самая.

После этого мы ещё несколько кварталов шли по следу, пока он не упёрся в небольшой парк.

— Ты видишь её? — спросил меня призрак в теле Виолетты.

Я огляделась, затем покачала головой.

— Нет. Но энергия здесь… ощущается странной.

— Странной в каком плане?

— Странной как… — я пыталась подобрать слова для описания этого ощущения. — …как будто энергия есть, но её нет. Как будто она каким-то образом изменилась, — выдохнула я. — Я знаю, что случилось с детьми, — я помахала рукой в воздухе перед собой, прямо там, где заканчивался голубой след. Мои пальцы на что-то наткнулись. — Дети невидимы.

Я почувствовала нечто очень похожее в тот день, когда встретила невидимого незнакомца. Я не видела его, но слышала. И я также его чувствовала.

— С вами всё в порядке? — окликнула я детей.

— Виолетта? — раздался тихий голос. — Это ты? Помогите нам! Мы в ловушке!

— В какой ловушке? — спросил призрак.

Ответил другой ребёнок.

— Кто-то проклял нас!

— Нет, не проклял. Заразил, — сказал третий ребёнок. — Я был первым, кто заразился. И когда я прикоснулся к остальным, это передалось и им.

— Вы хотите сказать, что дети заразились… ну, какой-то разновидностью невидимого гриппа? — уточнила я.

— Да!

— Грипп невидимости!

— Помогите нам!

И я дотронулась до одного из детей. Думаю, это означало, что теперь я тоже заражена. Если мы не придумаем, как это исправить, я могу провести остаток своей жизни в роли «невидимого Ученика».

Я посмотрела на Никси.

— Как нам избавиться от этого проклятия?

— Не волнуйся. Мы можем это исправить, — заверила она меня. — Мне просто нужно научить тебя перемещаться по слоям между измерениями.

— О, всего-то? — выдавила я.

Она снова схватила меня за руки.

— Ты слишком много волнуешься, Саванна. А теперь сосредоточься. Это не так уж сильно отличается от заклинания, которому я научила тебя, чтобы чувствовать энергию человека. Только на этот раз тебе нужно чувствовать энергию измерений.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

— Ты можешь это сделать, — сказала она мне. — Закрой глаза и прислушайся к своим ощущениям.

Я закрыла глаза. И каким-то образом так всё ощущалось менее пугающим.

По крайней мере, до тех пор, пока призрак не сказала:

— Только будь осторожна. Если ты слишком сильно надавишь на завесу между измерениями, тебя может затянуть в Забвение.

— Это что-то вроде Склона Теней?

— Да, но Забвение намного, намного хуже. Оно глубже в межпространственном разделе.

— А кто-нибудь когда-нибудь выбирался из Забвения? — осмелилась спросить я.

— Лучше об этом не думать, — беззаботно сказала она.

Ну, когда она так выразилась, как я могла не думать об этом?

— Хорошо, Саванна, ты готова?

Кто бы мог быть готов к такому? Я этого не сказала. Я только кивнула.

— Представь, что твоя собственная энергия подобна гигантской руке, а все измерения нашей вселенной — это множество струн волшебной арфы. И теперь ты проводишь рукой по этим струнам, ища, где эти дети оказались в ловушке. Когда твоя энергия коснётся нужного измерения, ты поймёшь это.

Я кивнула, поднимая руки перед собой.

— Хорошо, дети, возьмитесь за руки, — сказала им призрак. — Саванна вытащит вас оттуда, но ей понадобится ваша помощь. Выберите песню, а затем спойте её все вместе. Старайтесь петь синхронно. Это поможет ей найти вас.

Дети начали петь глупую колыбельную о медведе, который влюбился в бабочку. А я начала перебирать свои сверхъестественные чувства как струны, чтобы исследовать все измерения реальности.

Вот уж никогда не думала, что скажу это.

— Ты справишься, Саванна, — подбадривающие слова Никси сливались с детской песенкой.

А затем, словно подброшенные пружиной, их голоса разлетелись в разные стороны. Я сосредоточилась на детской песенке, пытаясь отрешиться от всего остального. Я почувствовала, как моя энергия струится из кончиков пальцев, перемещаясь по слоям реальности. Некоторые из них были тяжёлыми, другие — лёгкими. Некоторые на вкус были сладкими, другие — кислыми. А некоторые вообще ни на что не были похожи.

Песня продолжала звучать у меня в голове, иногда тише, иногда громче. Пока я не нашла измерение детей. Там песня звучала как марширующий оркестр, включённый на полную громкость. И когда я открыла глаза, то увидела, что они стоят там, держась за руки, и улыбаются мне. Я схватила за руку девочку, стоявшую в конце, которая выглядела как младшая версия Виолетты, и потянула. Я тянула, и тянула, и тянула, пока не освободила всех детей до единого из этого измерения.

И мы все вернулись в своё измерение, тяжело дыша и улыбаясь, смеясь и плача.

Юная Тайя бросилась к своей старшей сестре и крепко обняла её. А призрак в теле Виолетты выглядел таким довольным, как будто она действительно была самой Виолеттой.

— Это мило, — сказала мне Никси. — Я не уверена, что смогу отказаться от этого.

Радость от нашей победы скисла у меня в животе.

— Ты обещала, — напомнила я призраку.

— Не будь такой занудой, Саванна. Я просто пошутила, — рассмеялась она. — Я чудесно провела время, снова обретя тело, но у меня есть дела поважнее, чем притворяться девочкой-подростком. Кроме того, я мечтаю о более могущественном теле, — она подмигнула мне.

Я неловко поёжилась.

— Я думала, что у меня иммунитет к одержимости призраком.

— Ничто не высечено на камне, — беззаботно сказала она. — И, эй, если ты когда-нибудь захочешь снова объединиться в команду, приходи и найди меня.

Призрак покинул тело Виолетты, и её прозрачная фигура растворилась у меня на глазах. Настоящая Виолетта растерянно моргнула, а затем завизжала от восторга, обнаружив сестру в своих объятиях.

— О, спасибо, спасибо тебе! — затараторила она мне. — Я ничего не помню, но ты сделала это! Ты спасла мою сестру! Ты спасла всех этих детей. Ты настоящая героиня, Саванна Винтерс.

Дети одарили меня коллективной улыбкой, а затем снова запели эту странную колыбельную. Я быстро попрощалась и поспешила прочь, сжимая в руках сумку с покупками. Мне нужно срочно доставить покупки, и, кроме того, если бы мне пришлось прослушать ещё один куплет этой песни, то сумасшествие точно загнало бы меня в Забвение.

Несмотря на то, что нам удалось донести нашу сумку с покупками до Замка до того, как магия волоса единорога иссякла, мы были последней командой, завершившей Квест. Бронте и Датч неодобрительно посмотрели на меня из-за этого, но Кайли и Ашеру, похоже, было всё равно. Или, может быть, они просто слишком заняты едой. В большом банкетном зале замка накрыли праздничный стол, на который были приглашены все ученики.

— Ого, что это такое? Так вкусно!

Ашер говорил с набитым ртом, а это означало, что мы созерцали море наполовину прожёванного месива у него во рту. Я надеялась, что он научится хорошим манерам, прежде чем его посвятят в Рыцари.

Бронте взглянула на его тарелку.

— Это яблочный пирог, — сказала она ему. — И ты должен был оставить его на десерт.

— Ты что, шутишь? Я всю жизнь ждал десерта! — Ашер схватил форму и ложку и переложил остатки пирога на свою тарелку, не заботясь о том, насколько неаккуратно это выглядело. — И я не собираюсь больше ждать ни секунды.

— Я выпью за это! — сказал Датч, явно расслабившись, и поднял кружку с горячим шоколадом.

Мальчики чокнулись чашками, а затем продолжили свою атаку на угощение.

— Здесь так много еды. Я не могу решить, что попробовать дальше, — Кайли обвела взглядом стол.

— Это, — Бронте протянула ей плоскую тарелку. — Поверь мне.

Кайли отрезала кусочек пиццы.

— Ммм. Да. Это, — она схватила целую тарелку.

— Вот, значит, каково это — быть Рыцарем? — спросила я Эрис.

Наша наставница оторвалась от своего аппетитного зелёного салата.

— Нет, это особый праздник в честь завершения ваших первых двух Квестов.

А после этого нам, Ученикам, придётся вернуться в Киллфилд. Думаю, таким образом Генерал хотел напомнить нам, что мы ещё не Рыцари и станем ими только с его благословения.

— Жизнь Рыцаря — это умеренность, — Эрис нахмурилась, глядя на Ашера и Датча, которые накладывали ещё больше десертов на свои и без того переполненные тарелки. — Всё сводится к самоконтролю. И следованию правилам.

— И кто же устанавливает эти правила? — спросила я, хотя была уверена, что знаю ответ.

— Генерал.

Ага. Как я и думала.

— Так вот почему некоторые Рыцари стали Мятежниками? — спросила я. — Потому что они не хотели следовать правилам Генерала?

— Мятежники… сложные люди, — она наколола огурец на вилку.

— Ты ведь не испытываешь ненависти к Мятежникам, не так ли?

— Нет. На самом деле, некоторые из них были моими друзьями.

— Но теперь уже нет?

— Мне не позволено быть их другом, — вздохнула Эрис. — Как я уже говорила, у Рыцарей есть множество правил, которым мы должны следовать. Мы не можем делать всё, что хотим. И мы не должны этого делать, — она подцепила вилкой лист салата. — Мятежники не придерживаются этой философии. И это делает их опасными.

Эрис больше ничего не сказала. Она встала, взяла свой салат и подошла к одному из наставников. Рыцарь в голубом, Творец Снов.

— Мисс Винтерс.

Я посмотрела на двух солдат, которые остановились рядом с нашим столиком. Они были одеты в отличительную чёрную броню Смотрителей. Это означало, что они были людьми Генерала.

— Пройдёмте с нами. Генерал хочет поговорить с вами.

Несколько подслушивающих Учеников издавали драматические звуки. Выдавив из себя улыбку, я последовала за Смотрителями из столовой. От них пахло мылом и металлом… и ни капельки не пахло магией.

На самом верху витой лестницы внутри витой башни находился кабинет Генерала. Назвать это помещение «скудно обставленным» было бы большим преуменьшением. Помещение казалось холодным, пустынным и неприветливым. На уродливых, некрашеных бетонных стенах не было ни картин, ни украшений, а единственное окно в комнате было забаррикадировано железной решёткой. Чего боялся Генерал? Его кабинет находился на самом верху башни, в глубине территории Замка.

— Садитесь, мисс Винтерс, — рявкнул он, как только я вошла в комнату. Всё такой же неприятный тип, как и всегда.

Я села напротив его стола, но он остался стоять. Вероятно, чтобы смотреть на меня сверху вниз. Я попыталась успокоить свои расшатанные нервы, считая про себя до десяти и наблюдая, как неестественный флуоресцентный свет отражается от широкого лба Генерала.

— 4 января. 17:36, — отчеканил Генерал, как старая пишущая машинка, пока один из его солдат записывал в блокнот. — Инквизиция начинается.

Ого, я угодила на Инквизицию в первую неделю своего пребывания в качестве Рыцаря-Ученика. Мама бы мной гордилась.

— Мисс Винтерс, примерно в 14:18 вас видели рыскающей по переулку в Магическом Эмпориуму.

У него действительно были глаза повсюду. Но, серьёзно, рыскающей?

— Почему вы бросили свою команду посреди Квеста Открытия?

— Я их не бросала, — запротестовала я. — Банда бандитов поймала меня в ловушку телепортации, отправив в тот переулок.

Его губы дёрнулись.

— Не лгите мне.

— Я не лгу. Бандиты использовали ловушку для телепортации, чтобы увести меня подальше от моих товарищей по команде и украсть пакет с магическими ингредиентами, который мы купили у мисс Кристи.

— И всё же вы вернулись в замок со всеми магическими ингредиентами из вашего списка.

— Потому что я заставила бандитов отступить.

— У них было оружие. У вас была матерчатая хозяйственная сумка, — Генерал очень натянуто опустился на стул. — Так как же именно вам удалось заставить их «отступить»?

Я рассказала ему историю о Никогда-драконе, которую я придумала, чтобы отпугнуть бандитов. Он не выглядел впечатлённым.

— Вздор! — прошипел он. — Никто бы не купился на эту нелепую историю.

Я пожала плечами.

— Бандиты были довольно глупы.

— Как и вы, мисс Винтерс, если ожидаете, что я поверю в вашу ложь, — натянуто произнёс он. — После того, как бандиты ушли, вас видели разговаривающей с девушкой Творцом Снов.

— Её зовут Виолетта. Она попросила меня помочь ей найти нескольких пропавших детей.

— Детей Творцов Снов.

Я нахмурилась.

— И?

— Они не с Гайи. Они не люди.

— Я тоже не человек. Никто из Рыцарей или Учеников больше не человек, — быстро добавила я, пока Генерал не подумал, что я признаюсь в своём инопланетном происхождении. Он, вероятно, тут же бросил бы меня в тюремную камеру.

— Но ваша верность всё равно принадлежит Гайе. И только Гайе, — его голос был низким, угрожающим, как рычание собаки.

Я распознавала угрозу, когда слышала её.

— Я просто пыталась поступить правильно, — сказала я ему. — Они же дети.

Его явно не волновали дети, хоть они люди, хоть сверхъестественные существа. Всё, что его волновало — это контроль над людьми. Этот человек был не просто неприятным, он был жестоким.

— Что произошло дальше? — подтолкнул он меня.

— Вы уверены, что хотите, чтобы я продолжила свой рассказ? — я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Звучит так, будто вы уже всё знаете.

Парень с блокнотом на полсекунды перестал что-либо записывать. Думаю, это максимальный шок, на который были способны Смотрители.

— Вы, мисс Винтерс, — произнёс Генерал скрипучим, как наждачная бумага, голосом, — являетесь прекрасным примером того, зачем существует Избрание. Чтобы выбраковывать гнилые яблоки.

Я не стала указывать на то, что большинство Рыцарей не проходили Избрание, потому что ещё год назад его даже не существовало. Я знала, что Генерал не оценит мой комментарий. Толстая вена на его шее уже пульсировала опасно быстро, и я не хотела быть ответственной за то, что у него случится сердечный приступ.

— Продолжайте свой отчёт, Ученик.

«Отчёт» звучало гораздо серьёзнее, чем «история», поэтому я тоже старалась говорить серьёзно. Я рассказала ему всё, что могла вспомнить о том, как помогала Виолетте и спасала детей Творцов Снов от невидимого гриппа.

— Что стало причиной этого так называемого «невидимого гриппа»? — спросил меня Генерал, когда я закончила.

— Я не знаю.

— Ну, а я знаю, — он поднялся со стула, как орёл, взмывающий в небо. — Мятежники.

Я покачала головой.

— Это не имеет никакого смысла.

— Вы же сами видели их сегодня в Магическом Эмпориуме.

— Да, когда они помогли спасти невинных людей от банды бандитов. Они сражались с плохими парнями. Они не стали бы нападать на кучку детей!

— За этим стоят Мятежники, — Генерал ударил кулаком по раскрытой ладони. — Я уверен в этом.

— Возможно, это были бандиты в торговом центре. Возможно, они создали вирус «невидимого гриппа», — предположила я.

Но Генерал явно уже принял решение. Вероятно, он принял его задолго до того, как я появилась в его кабинете.

— Это были Мятежники, — он пристально посмотрел на меня, и его глаза сузились. — Вопрос в том, почему вы им помогаете.

— Я не помогаю. Я не знакома ни с какими Мятежниками!

Он наклонился ко мне так близко, что запах его одеколона обжёг мне ноздри.

— Я знаю, как докопаться до правды, мисс Винтерс. Чего бы это ни стоило.

— О, всем это хорошо известно, Генерал, — заявила губернатор Мейер, входя в его кабинет. — Извините, я опоздала. Меня не проинформировали о проведении расследования.

— Это не ваша забота, — сказал ей Генерал. Но он всё равно отступил от меня.

— Саванна Винтерс ещё не Рыцарь, Генерал. Она Ученица и живёт в моём городе. Поэтому я несу ответственность за её безопасность. Вы это знаете, — брови губернатора поползли вверх. — Что заставляет меня задуматься, почему вы не позвонили мне до того, как решили допросить её.

— У меня не было времени позвонить вам, — грубо заявил Генерал.

Она скрестила руки на груди.

— Никогда нет времени позвонить кому-то, кто может наложить вето на ваши решения, не так ли?

Я и не подозревала, насколько крута губернатор Мейер. Должно быть, всё дело в костюме. Я начала не доверять любому, кто носит костюм. Возможно, пришло время переосмыслить это.

— Я думаю, мы закончили, не так ли?

Генерал не ответил на её улыбку.

— Пришлите копию протокола в мой офис, — сказала она Смотрителю, делавшему заметки, затем протянула мне руку. — Готова уйти отсюда, Саванна?

Я кивнула, лишившись дара речи. Серьёзно, губернатор Мейер была намного круче любого Правительственного служащего, которого я когда-либо встречала.

— О, ещё кое-что, Генерал, — сказала губернатор с отточенной улыбкой. — Мы должны наградить мисс Винтерс бонусными баллами за то, что она сегодня сделала всё возможное, чтобы улучшить отношения Гайи с нашими сверхъестественными гостями из Множества Миров. Вам так не кажется?

— Ни в коем случае. Она бросила свою команду, — выпалил он.

— Потому что её похитили бандиты, — её брови сошлись на переносице. — Что вообще бандиты делают в моём городе, Генерал? Я назначила вас ответственным за безопасность Крепости. Оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, это было ошибкой.

Он стиснул челюсти.

— Я немедленно отправлю Смотрителей, чтобы они разобрались с бандитами.

— Уж потрудитесь, — отрезала она. — А также выделите Саванне дополнительные баллы Добродетели. Пятидесяти баллов должно хватить, не так ли?

— Пятьдесят! — прорычал он.

— Вы, конечно, правы, генерал, — кивнула губернатор Мейер. — На всякий случай, лучше дать шестьдесят баллов. В конце концов, она сегодня спасла шестерых детей Творцов Снов. Шестьдесят баллов — это сигнал Двору Множества Миров, что мы считаем главным приоритетом безопасность и процветание их граждан.

Прежде чем Генерал успел ещё что-то возразить или сердито посмотреть, она вышла из его кабинета, громко стуча модными высокими каблуками по твёрдому полу. Я бросилась за ней.

— Как вы думаете, насколько он зол? — спросила я её, пока мы спускались по винтовой лестнице башни.

— Генерал? Весьма зол, — она подмигнула мне. — Он не любит, когда ему напоминают, что он не руководит всей вселенной.

— Что ж, спасибо, что вы заступились за меня.

— Конечно, я заступилась за тебя. Ты не сделала ничего плохого. Кроме того, кто-то же должен за тобой присматривать. Ты, знаешь ли, в списке врагов Генерала. Он считает тебя олицетворением анархии.

— Может, так и есть.

— Нет, это не так, — сказала она мне. — Генерал просто параноик. Он повсюду видит врагов.

— Думаю, потому что это его работа — видеть врагов повсюду.

Она позволила себе улыбку.

— Заводить друзей определённо не входит в его обязанности.

— Я также подозреваю, что он ненавидит детей.

— Он определённо ненавидит детей, — сказала она мне. — Особенно подростков. И особенно подростков, обладающих магией.

— И всё же он возглавляет Рыцарей, армию подростков, владеющих магией, — отметила я.

— Правительство считает, что Рыцарям нужна твёрдая рука, направляющая их.

— Но вы с этим не согласны, — выражение её глаз сказало мне об этом.

— Генерал до сих пор застрял в прошлом, — ответила она. — Он до сих пор переживает славные деньки, когда наш мир был единственной рыбкой в пруду. Что ж, пруд стал намного больше, и рыбы в нём стало намного больше. Народу Гайи необходимо занять своё место во Множестве Миров. И для этого мы все должны эволюционировать, смотреть в лицо реальности сегодняшнего дня, а не зацикливаться на мечтах о вчерашнем дне. Иногда Генералу требуется небольшое напоминание об этом, и я более чем счастлива послужить этим напоминанием.

Мы спустились по лестнице.

— Что ж, ещё раз спасибо за помощь, — сказала я ей. — И за баллы.

— Поблагодари Като. Это была его идея.

— Като? — я ахнула.

— Он предупредил меня, что Генерал вознамерился исключить тебя из Ученической Программы. Като сейчас нет в Крепости, поэтому он попросил меня помочь обеспечить твою безопасность, пока он не вернётся.

— Я…Я понятия не имела, что Като так сильно переживает обо мне, — тихо сказала я.

Эти шестьдесят баллов Добродетели были настоящим спасением. Они помогут мне держать голову над водой — ну, по крайней мере, до следующего удара Генерала.

— Да, ты очень понравилась Като. Любопытно. Обычно он не обращает внимания на Учеников, — она окинула меня долгим оценивающим взглядом. — Должно быть, ты что-то сделала, чтобы произвести на него впечатление. После нападения на Сад Генерал придумал какой-то хитроумный план, чтобы обвинить в этом тебя. А после того, что произошло во время вчерашнего Квеста Открытия, он хотел вообще исключить тебя из Программы. Като вмешался, чтобы защитить тебя от него.

— Как? — я ахнула. Я всё ещё пыталась свыкнуться с мыслью, что Като был моим ангелом-хранителем.

— Като умеет быть очень убедительным.

Что ж, это объяснило, почему вчера я не потеряла больше баллов. Като защитил меня.

Губернатор Мейер сжала мои руки в своих.

— Но он не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя от гнева Железного Волка. И я тоже. Рано или поздно тебе придётся самой разобраться, как иметь дело с Генералом.

Иметь дело с Генералом? Да вести переговоры с огненным тигром было проще. Но она права. Мне предстояло разобраться с этим. На самом деле у меня нет выбора, если я хотела добиться успеха. И даже после этого, даже если я стану Рыцарем, мне всё равно придётся иметь дело с Генералом. Он командовал Замком и всеми Рыцарями, которые там жили.

— Удачи, — сказала мне губернатор Майер, прежде чем уйти по коридору.

Меня переполняли мысли и эмоции, и большинство из них были связаны с Като.

Я была благодарна ему за то, что он заботился обо мне.

Мне было любопытно, что за великий Квест заставил его покинуть Замок.

Хотелось, чтобы он был прямо здесь, передо мной, и я могла поблагодарить его.

Я всё равно мысленно поблагодарила его, где бы он ни был.

Пятое января было главным событием каждого года, и ключевым моментом выступал Турнир, магическое состязание между Рыцарями. Турнир транслировался по всему миру, но здесь, в Киллфилде, мы могли увидеть его своими глазами.

Мы с Кайли жили в соседних домах в Деревне Учеников, поэтому вместе отправились в Овал. Когда мы добрались, было только семь утра, но сразу стало очевидно, что мы пришли недостаточно рано. Несмотря на то, что Турнир должен начаться только через час, люди уже столпились по периметру низкого металлического забора, окружавшего большое травянистое поле.

Солнце сегодня припекало вовсю. Несмотря на ранний час, я уже успела поджариться в своей чёрной рубашке и леггинсах. Вода, образовавшаяся после вчерашнего ливня, испарялась у нас под ногами, поднимаясь с тротуара дымящимися воронками и наполняя воздух сладким ароматом медленно тлеющей травы.

Мы уже минут десять ходили вокруг забора в поисках места, где можно было бы постоять и понаблюдать за Турниром. Но мест не было. Мама помахала мне рукой из секции для взрослых на другой стороне Овала. Она болтала с женщиной, одетой в мятый коричневый комбинезон.

— Это твоя мама, не так ли? — спросила я Кайли.

У них было одинаковое круглое лицо, губы в форме сердечка и голубые глаза.

— Да, — ответила Кайли.

У мамы Кайли были проницательные, умные глаза и мускулистое телосложение. На самом деле, она выглядела достаточно сильной, чтобы потягаться со мной в жиме лёжа, что вполне логично. По её униформе я поняла, что она Ремонтник, то есть, механик. В её профессии такие мускулы пригодились. Ремонтникам приходилось поднимать много тяжёлой техники.

— Толпы людей сегодня собрались рано, — прокомментировала Кайли.

— Люди пришли пораньше, потому что все хотят поближе рассмотреть Рыцарей, — сказала я, пока мы продолжали искать место, откуда можно было бы наблюдать за Турниром. — И их магию.

— Сюда, девочки!

Бронте помахала нам со своего места у забора. Она стояла прямо рядом с воротами, через которые Рыцари должны были входить на поле и выходить с него. Таким образом, она устроилась ближе к Рыцарям, чем кто-либо другой из зрителей.

— Во сколько ты проснулась этим утром, Бронте? — спросила Кайли, когда мы втиснулись рядом с ней.

Смех Бронте был немного маниакальным.

— Кто сказал, что я вообще ложилась спать?

Я прекрасно понимала, что она чувствовала. Я тоже почти не спала, но, вероятно, это из-за сильной грозы и всех этих ночных кошмаров. Генерал фигурировал в сотне разных снов в роли злодея, испробовавшего сотню разных способов добиться моего исключения из Ученической Программы.

Он даже пытался утопить меня, сбросив в Сиднейскую бухту, но этот план провалился. Я вынырнула из воды на величественной приливной волне, с волшебным копьём в руке и видимой целью — Чёрным Обелиском. Я полностью затопила штаб-квартиру Генерала, и, нет, я совсем не чувствовала себя виноватой по этому поводу.

Я вздохнула при мимолетном воспоминании об этом сне. Если бы только моя магия была хотя бы наполовину такой же мощной в реальной жизни.

— Я пришла на Овал ещё до пяти, — сказала нам Бронте. — Хотела убедиться, что обеспечу нашей команде лучшее место для просмотра Турнира.

— Ты уже видела Ашера или Датча? — спросила я её.

— Да, они просто… общаются, — Бронте усмехнулась.

— Общаются?

— Посмотри сама.

Я посмотрела, куда она указывала. Парни из нашей команды шествовали сквозь толпу с ярко раскрашенными магическими вентиляторами, которые мы видели вчера в Эмпориуме. Они насмехались над мужчиной из Братства Земли, и когда это не вызвало особой реакции со стороны Брата, подростки забросали его грубую коричневую мантию горстями попкорна.

— У ребят будут большие неприятности, когда Генерал узнает об этом, — рассмеялась Кайли.

— На самом деле, я думаю, что у Генерала и так дел по горло с врагом общества номер один, — сказала я.

Кайли похлопала меня по спине.

— Он не считает тебя врагом общества номер один.

— Тогда почему он вызвал меня на инквизицию вчера вечером во время ужина?

— Генерал всегда такой, — сказала мне Кайли. — Ему нравится мучить Учеников. Это всем известно.

— Это выходит за все разумные рамки пыток, — ответила я. — Он не остановится, пока не найдёт способ исключить меня из Программы.

— В тебе есть магия, Саванна. Ты нужна Гайе. Генерал это знает.

Я вздохнула.

— Мне нужно придумать, как справиться с Генералом.

— Справиться? Вот так? — Кайли полоснула рукой по своему горлу.

— Нет, не так, — я вздохнула. — Справиться в смысле поговорить с ним так, чтобы заставить его уважать меня как личность.

— Если ты сможешь убедить Железного Волка уважать подростка как личность, ты совершишь чудо, которого мир ещё не видывал, — торжественно произнесла Кайли.

— Я скоро вернусь, девочки! — весело сказала Бронте.

Что-то привлекло её внимание: мужчина, одетый в праздничный костюм в красно-белую полоску, и на груди у него висели две туго набитые сумки. Через несколько мгновений она вернулась, сжимая в руках три глянцевых журнала «Путеводитель по Дню Турнира».

Каждый из нас погрузился в чтение журнала, который утверждал, что предоставляет «100 % полную инсайдерскую информацию по Рыцарям в Турнире этого года». Эти слова были напечатаны большими буквами на обложке, прямо под эффектной иллюстрацией, изображающей двух сражающихся рыцарей в доспехах, вокруг которых взрывалась магия. Это напоминало обложку одного из старых маминых комиксов.

А внутри нас ждали тесты, информационные бюллетени и магические мелочи. Я с нетерпением пролистала страницы. Возможно, если буду смотреть достаточно внимательно, то смогу воссоздать одно-два заклинания.

— Саванна.

Я съёжилась, когда кто-то наступил мне на ногу. Моё внимание переключилось на Кайли, чьи глаза были огромными, как две луны, а затем на Бронте, чей рот неловко приоткрылся. Я поняла, что это она позвала меня по имени. И наступила мне на ногу.

Я поняла, почему, когда повернулась и сосредоточилась на фигуре передо мной. Он был с головы до ног закован в белоснежные доспехи, которые сверкали как бриллианты на жарком летнем солнце.

Като.

— Рад снова тебя видеть, — он выполнил идеальный поклон. — Пойдёшь со мной?

Кайли, стоявшая рядом со мной, издавала такие звуки, будто задыхалась. А Бронте сделалась странно молчаливой, как будто ей трудно было осознать, что перед нами стоит Рыцарь, который просит меня следовать за ним.

У меня тоже были проблемы с перевариванием данной ситуации.

— Пойти с тобой? — выдавила я, пока мой пульс учащённо бился. — Куда?

— Встретиться с Рыцарями, которые будут участвовать в турнире в этом году, — ответил Като.

Услышав это, Бронте ахнула, Кайли покачнулась, а я, стараясь не подавиться собственным языком, ответила:

— С удовольствием.

Я чувствовала себя очень неуместно одетой в своей простенькой чёрной форме Ученика, идя рядом с Като в его сверкающих белых доспехах. Я также чувствовала себя странно, но в основном потому, что все, мимо кого мы проходили, таращили на нас глаза и показывали пальцами.

Я ненавидела быть в центре внимания.

— Будет лучше, если ты не станешь обращать на них внимания, — из-за шлема шёпот Като больше походил на шипение.

Должно быть, он заметил, как я отшатывалась под всеобщими взглядами. Или, может быть, он просто прочитал мои мысли.

Я вздрогнула.

— Не обращать на них внимания. Точно, — я сосредоточилась на тропинке перед нами.

— Ты всё ещё смотришь на них, — в его голосе звучало веселье. — Ты просто делаешь это краем глаза.

Я вытерла вспотевшие ладони о свои леггинсы.

— Это не так просто, когда на меня пялятся тысячи людей.

— Ты привыкнешь к этому, — подошвы его ботинок цокали по асфальту. — Когда станешь Рыцарем.

Если я когда-нибудь стану Рыцарем. По состоянию на сегодняшнее утро я заработала триста десять очков. И это после того, как губернатор Мейер подарила мне шестьдесят очков. Генерал действительно делал всё возможное, чтобы я не прошла отбор. Пятьсот очков казались мне как никогда далёкими.

— Кстати, об этом… Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделал, — я слегка сбилась с шага. — Спас меня от Генерала.

— Я никогда не слышал, чтобы Ученик оказал на него такое влияние, ещё не став Рыцарем.

— Влияние, — у меня вырвался сдавленный смешок. — Можно сформулировать и так. Хотя, бьюсь об заклад, это не то слово, которое он бы использовал.

Если только он не подразумевал под «влиянием» кратер, образовавшийся от удара астероида и разрушивший созданный им идеальный мирок.

— Нет, он бы выразился иначе, — согласился Като. — Но ты не должна позволять недостаткам других людей мешать тебе быть самым лучшим человеком, каким ты только можешь быть.

— Я буду стараться изо всех сил, — я слишком громко выдохнула. — Но Генерал бывает таким…

— Жестоким?

Ого, Рыцарь только что выразил критику в адрес Генерала?

— Иметь дело с Генералом непросто, — сказал он. — Но не сдавайся.

— Я не сдаюсь. Я просто думаю, что он уже составил своё мнение обо мне и не хочет его менять.

— Потому что, когда тебя не Избрали, ты решила взять дело в свои руки?

Мои щёки вспыхнули.

— Слышал об этом, да?

— Я слышал сплетни. Другие Рыцари говорили о тебе.

Фантастика.

— Вот мы и на месте, — сказал Като.

Мы подошли к небольшому кирпичному зданию в стороне от Овала. Като взмахнул бронированным запястьем перед панелью на стене, и дверь распахнулась.

— Сюда, — сказал он мне.

Я последовала за ним в здание. Как только я оказалась внутри, дверь с громким стуком захлопнулась, и шесть пар глаз уставились на меня. Эти глаза принадлежали шести подросткам, шести Рыцарям, шести мастерам магии, которые будут участвовать в сегодняшнем Турнире. Они также были шестью наставниками Учеников.

— Саванна Винтерс, позволь мне представить рыцарей Гайи, — Като снял шлем, и его голос потерял своё глубокое звучание.

— О, мы знаем всё о Саванне Винтерс.

Один из Рыцарей — мальчик с пронизывающим взглядом и большими, бронзовыми, мускулистыми руками толщиной с мои бёдра — спрыгнул с подоконника, на котором сидел. Он приземлился с нечеловеческой грацией, и этот подвиг казался ещё более впечатляющим из-за того, что подоконник располагался почти под потолком.

— Она слишком маленькая, чтобы причинять столько огорчений Генералу. Эта девочка пережила Склон Теней? — карие глаза Рыцаря оглядели меня с ног до головы, и он недоверчиво усмехнулся. Его золотые доспехи заскрипели, когда он скрестил руки на груди.

— Выживание в Склоне Теней зависит скорее от мозгов, чем от мускулов, Джарет, — сказал Рыцарь с растрёпанными чёрными волосами, кончики которых были покрашены в ярко-синий цвет. На нём были синие доспехи, а на шее на длинной золотой цепочке висела маленькая стеклянная сфера.

Его мускулы были не такими мощными, как у его массивного спутника, но всё равно их было предостаточно. На самом деле, все Рыцари в зале выглядели достаточно сильными, чтобы перебросить меня через весь Овал. И их Турнирная броня была супер крутой — в стиле «бойся меня, я невероятно силён».

Джарет ударил кулаком по раскрытой ладони. Он встретился взглядом с синим Рыцарем, и медленная, хищная улыбка тронула его губы.

— Ты бы удивился, узнав, как далеко могут завести тебя мускулы, Орион. Особенно на Турнире.

— Как это похоже на Метаморфа — думать, что ты можешь силой справиться с любой проблемой, — ухмыльнулась другая девушка Рыцарь. У неё были длинные светлые волосы, заплетённые сзади в косу до пояса, и фиолетовые глаза, которые идеально сочетались по цвету с её доспехами.

Джарет закатил глаза, взглянув на неё.

— И как это похоже на Эльфа — думать, что она может взмахнуть ресницами при любой проблеме, и та просто исчезнет.

Она надула свои кораллово-красные губы и послала ему воздушный поцелуй. В этом воздушном поцелуе, должно быть, присутствовало что-то волшебное, потому что лицо Джарета приняло очень глупое выражение. Она загипнотизировала его.

— Прекрати, Эйнсли, — он отвесил сам себе пощёчину. — Я реально ненавижу, когда ты так делаешь, — прорычал он, затем снова ударил себя по лицу.

Эрис — моя наставница и единственная из шести Рыцарей, кого я вообще знала — рассмеялась.

— А мне нравится, когда ты так делаешь, — сказала она Джарету. — Это так мило!

Его лицо сделалось очень ярко-красным, даже краснее, чем помада Эйнсли.

— Ты абсолютно всё считаешь милым, — пробормотал он.

Эрис отбросила за плечи свои буйные локоны оттенка клубничного блонда.

— Мне нравится видеть в людях лучшее, — её бирюзовые глаза сверкнули. — Даже в тебе, Джарет.

Всё ещё краснея, он прислонился спиной к стене.

— Так что, пожалуйста, скажи мне, что это не ты рылся в моих вещах. Снова, — Эрис пристально посмотрела на него, и внезапно она перестала выглядеть такой милой и безобидной.

Джарет скрестил руки на груди.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Когда я заходила в свою гримёрную, мебель была перевернута, а все мои вещи разбросаны по полу, — Эрис сморщила нос, глядя на него. — И мое ХУНУ пропало.

— ХУНУ? — переспросила я.

(В оригинале используется аббревиатура W.A.N.D., образующая слово wand, которое переводится как «волшебная палочка» — такая же, как в «Гарри Поттере», например; поэтому для ушей Саванны это могло прозвучать странно, — прим.)

Эрис перевела взгляд на меня.

— Хорошо Усиленное Неомагическое Устройство, — объяснила она. — Заколдованный предмет, который Рыцари используют для концентрации и усиления своей магии. Портативный и универсальный, он меняет форму в соответствии с нашими потребностями. Это может быть меч, посох, ручка, шар… всё, что нам нужно, — её взгляд снова скользнул к Джарету.

— Я ничего не знаю о твоём ХУНУ, — сказал он ей.

— Моё ХУНУ тоже пропало, — вмешался Орион.

Джарет скрестил руки на груди, и раздалось десять хлопков, сообщивших мне, что ему удалось хрустнуть костяшками всех десяти пальцев; Данте был бы впечатлён.

— Твоё ХУНУ я тоже не брал, Орион.

— Я тебе не верю, — ответил синий Рыцарь. — И мне не нравится, когда люди берут мои вещи, не спросив разрешения.

— Тебе повезло, что ты украл у них, а не у меня, — сказала Эйнсли Джарету с приторно сладенькой улыбкой. — Мне не нравится, когда люди воруют у меня — и точка.

— Я ничего не крал!

Кивая и улыбаясь, Эйнсли многозначительно подмигнула ему, и её необычайно длинные ресницы коснулись слегка припудренных румянами скул.

Джарет сердито посмотрел на неё в ответ.

— Что ж, я тебе верю, — заявила я.

Все Рыцари в комнате повернулись, чтобы посмотреть на меня.

Стараясь не съёжиться под их пристальными взглядами, я пожала плечами, надеясь, что это выглядело небрежно.

— У него лицо, вызывающее доверие.

Третья девушка-Рыцарь, одетая в красные доспехи, двинулась ко мне. Она встретилась со мной взглядом своих золотистых глаз. Когда я видела её в Замке два дня назад, её длинные волосы были серебристыми. Сегодня они сделались уже малиново-багряными, в точности под цвет её доспехов.

— Ты не похожа на других Учеников, — заметила она. — Ты не боишься.

— Чего?

— Высказывать своё мнение, — ответила она. — Даже в присутствии Рыцарей и Генералов.

— Да, думаю, именно поэтому я так популярна у Генерала.

Эрис издала хрюкающий смешок.

— Хм, — неопределённый ответ красного Рыцаря противоречил её пронизывающему взгляду.

— Нала, как всегда, загадочна, — Эйнсли посмотрела на меня, пока её руки вертели пару красивых фиолетовых дубинок, которые идеально сочетались по цвету с её доспехами. У меня складывалось ощущение, что эти «дубинки» были лишь одной из многих форм, которые принимало её ХУНУ. — Мне нравится твоя убедительность, Саванна.

Я порадовалась, что по крайней мере несколько Рыцарей кивнули в знак согласия.

— Но хватит ли убедительности? — спросил последний Рыцарь в помещении.

Его броня была тёмной, ржаво-оранжевой. К коричневым кожаным ремешкам, пересекавшим его нагрудную пластину, было прикреплено множество крошечных пузырьков. В каждом пузырьке виднелись бурлящие, искрящиеся жидкости разных цветов. А к его поясу было прикреплено несколько рифлёных шариков, которые выглядели как гранаты, но я очень надеялась, что это не они.

— Ну? — оранжевый Рыцарь выгнул тёмные брови, глядя на меня. — Что думаешь, Саванна Винтерс? — его глаза были черны, как беззвёздная ночь. — Достаточно ли будет убедительности?

Я изо всех сил старалась не съёжиться под его пристальным взглядом цвета обсидиана.

Видимо, у меня не очень хорошо получалось, потому что Эрис упрекнула оранжевого Рыцаря:

— Прекрати, Альтаир. Ты её пугаешь.

Он пренебрежительно махнул рукой.

— С ней всё будет в порядке. Като сказал, что она не ломается под давлением, — его пристальный взгляд скользнул мимо неё и остановился на мне. — Ну что? Достаточно ли будет убедительности?

— Достаточно для чего? — мой голос напоминал сухой хрип.

— Достаточно, чтобы ты стала Рыцарем? — когда он сделал ещё один шаг ко мне, солнечный свет, льющийся через окно, упал на его чёрные волосы, придав им золотисто-каштановый оттенок. — Достаточно, чтобы ты смогла изменить мир к лучшему?

Я прочистила горло.

— Убедительность — это всегда хорошо, — сказала я, пытаясь собрать остатки своей улетучивающейся уверенности. Взгляд оранжевого Рыцаря нешуточно нервировал. — Но одного этого будет недостаточно, чтобы изменить мир. Мне понадобится помощь: друзья и союзники. И чтобы получить их, мне нужно доказать, что я достойный Рыцарь.

— А что делает человека достойным Рыцарем? — спросил Альтаир.

Я задумалась над вопросом.

— Хороший Рыцарь поступает правильно, потому что это правильно, а не для того, чтобы заработать очки, — я украдкой взглянула на Като. — В конце концов, мотив важнее добродетели.

На серьёзном лице оранжевого Рыцаря появилась лёгкая улыбка. Его взгляд метнулся к Като, и лёгкая улыбка сменилась грубоватым смешком.

— Говоришь как истинный Белый Рыцарь.

Като склонил голову в знак признательности и приложил руку к своей белой нагрудной пластине. В отличие от остальных, его доспехи были сделаны из металла, а не из кожи. Но выделялся он не из-за материала доспехов, а из-за их цвета. Я никогда раньше не видела и даже не слышала о белых Рыцарях.

— Да, хорошо сказано, — продолжил Альтаир. — Хотя я должен отметить, что здесь есть Табло. И все Ученики соревнуются за то, чтобы быть на его вершине.

— Да, Табло есть, — согласилась я. — Но Табло не имеет никакого отношения к тому, чтобы быть хорошим Рыцарем. Это просто то, что делает Правительство, чтобы сохранить контроль над нами. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Альтаир усмехнулся.

— Да. Ты был прав насчёт неё, — он взглянул на Като. — Она будет влезать в самые разные неприятности.

— Да она уже влезла, — ответил Като, и когда его взгляд упал на меня, он выглядел странно впечатлившимся.

— Что происходит, когда…

Оглушительный вой сирены разнёсся по комнате, прервав слова Эйнсли. Все Рыцари схватились за уши.

Сигнал тревоги умолк.

— Что за… — прорычал Джарет.

Его прервал второй пронзительный вой. Рыцари снова поспешили зажать уши.

В комнате воцарилась тишина.

— На нас напали? — вопрошал Орион.

Сигнализация, вызывающая головную боль, завыла снова.

Рыцари встали в круг, спиной друг к другу. Като схватил меня за руку и втащил в центр Рыцарского кругового щита.

— Оставайся здесь, — приказал он мне.

Да я всё равно не могла выбраться из круга. Рыцари теперь стояли практически плечом к плечу, и каждый из них держал в руках оружие.

— Это не нападение! — прокричала я, перекрывая следующий вой, который разнёсся по комнате.

— Тогда что это? — спросила Эйнсли.

Я указала на потолок.

— Неисправный детектор дыма.

Они все посмотрели на маленькое круглое устройство, прикреплённое к потолку, и оно издало ещё один пронзительный звук. Рыцари расслабились. Эрис даже рассмеялась.

— Так как же нам… — она вздрогнула, когда детектор дыма снова запищал. — …отключить его?

Все посмотрели на Альтаира.

— Я Алхимик, а не электрик, — проворчал оранжевый Рыцарь, расправляя плечи. — Я создаю сложную магию. Я не чиню дрянную бытовую технику.

Детектор дыма заверещал, словно протестуя против того, что его назвали «дрянным».

Эйнсли помассировала виски.

— Кто-нибудь, пожалуйста, выключите эту чёртову штуку, пока у меня не лопнули барабанные перепонки.

— Как пожелаете, — Нала взмахнула мечом, и он превратился в очень длинное копьё.

Альтаир присоединился к ней, когда она подошла к детектору дыма.

— Вероятно, ему просто нужна новая батарейка.

— Убить его тоже сработает, — Нала сжала копье, готовясь метнуть его в раздражающее устройство.

Остальные Рыцари Турнира собрались вокруг неё, не сводя глаз с визжащего детектора дыма, словно это был свирепый зверь, с которым они собирались сразиться.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала я им. — Кого-то шарахнет током.

— Всё будет в порядке, — заверила меня Нала, и её мышцы напряглись для броска. — Мы постоянно занимаемся подобными вещами.

— Вы постоянно сражаетесь с бытовой техникой?

Като рядом со мной фыркнул. Он не присоединился к остальным под детектором дыма.

— Никто не получит удар током. Электричество в этом здании не подавалось уже много лет, — сказал Альтаир.

Если в здании нет электричества, то мне интересно, как работает этот навороченный дверной замок. Но потом ко мне пришёл ответ. Магия. Конечно, это магия.

Нала подняла копьё для броска.

— Нала! Нала! Нала! — скандировали остальные, и на мгновение я почти забыла, что они всемогущие Рыцари. Они напоминали обычных подростков, подбадривающих товарища по команде на спортивном матче.

Рыцари разразились аплодисментами, когда копьё Налы попало в цель, и защёлка детектора дыма открылась. Но их аплодисменты почти сразу оборвались, когда из открытого устройства хлынуло что-то тёмное и отвратительное.

Это были пауки — сотни и сотни пауков. Должно быть, они жили в крыше и, наткнувшись на датчик дыма, спровоцировали его сигнал тревоги.

Теперь, когда Нала соорудила им люк для бегства, они хлынули с потолка, сплетая тысячи волосатых ножек в тёмный водопад.

Меч Джарета сверкнул, а затем разделился на два меча. Он отвёл запястья назад, разминая руки.

Нала призвала своё копьё. Оно оторвалось от детектора дыма и попало обратно в её руку.

Альтаир держал в руках пару предметов, похожих на гранаты.

Меч Эйнсли снова превратился в пару фиолетовых дубинок; они парили перед ней, заколдованные каким-то телекинезом.

Эрис взмахнула мечом, и он превратился в посох. Маленький вихрь кружил вверх и вниз по длинному деревянному древку.

Меч Ориона теперь стал амулетом. Когда он надел его на шею и схватился за длинную серебряную цепочку, его тело начало мерцать жутким голубым светом.

Тем временем я спешно шмыгнула как можно дальше от пауков.

— Полегче. Не позволяйте им взять верх, — сказала Эрис другим Рыцарям, крепко сжимая свой посох. Похоже, у них с Орионом были запасные ХУНУ.

— Подождите! — крикнул Като.

— Не могу, — сдавленно произнесла Эйнсли уголком рта. Её фиолетовые глаза всё ещё были прикованы к потоку пауков. — Эти твари представляют собой явную и реальную опасность для этого мира. Мы обязаны уничтожить их.

Като вздохнул.

— Это всего лишь пауки, Эйнсли. Ты же знаешь, что такое… — он указал на скопление пауков. — …здесь в порядке вещей.

— Это нормально? — я изумлённо уставилась на Като.

Он пожал плечами.

— В Австралии много пауков.

— Смертельно опасны пауков, — Эйнсли не сводила своих фиолетовых глаз с этих пауков.

— Эти ребята не смертельно опасны, — сказал ей Като. — Они даже не ядовиты. Они довольно безобидны.

Эрис опустила оружие.

— Он прав. Они не ядовиты. По отметинам видно.

Като открыл окно, и поток пауков радостно вырвался наружу. Они, должно быть, поняли, что Рыцари вот-вот уничтожат их.

Мне не было грустно видеть, как они уходят.

— Всё в порядке? — спросил меня Като.

Когда он закрыл окно, прогнав пауков, я, наконец, снова смогла дышать.

— Это было захватывающе, — мой пульс бился так сильно, что грудь сотрясалась.

Он пожал плечами.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не в первый раз вижу, как пауки выпрыгивают из стены.

— Мне от этого легче не стало.

— Ты привыкнешь к паукам, — Джарет убрал клинок в ножны. — Австралия — странная страна, — он сильно похлопал меня по спине. — Совсем как ты.

Он не ошибся.

Нала изучала меня своими золотистыми глазами.

— Като был прав насчёт тебя. Ты не так легко впадаешь в панику.

Если бы только она могла слышать, как колотится моё сердце.

— Но Эрис реально паникует. Как не стыдно! Нимфа, испугавшаяся нескольких паучков! — Орион поддразнил мою наставницу.

Эрис поспешно убрала свой вихрь.

— Я не такая Нимфа. Я играю с ветром, — порыв ветра пронёсся по комнате, прижав Ориона к стене. — А не с животными.

Снаружи донёсся глубокий, отдающийся эхом рёв рога.

— Турнир вот-вот начнётся. Вам всем следует подготовиться, — сказал Като шестерым Рыцарям. Прежде чем повернуться ко мне, он надел шлем. — А тебе лучше вернуться к своим друзьям.

— Точно, — я поспешила к двери, но остановилась, не дойдя до неё. Я повернулась к рыцарям и сказала им: — Было очень приятно познакомиться со всеми вами, — затем я вышла из здания.

Пока я бежала по дорожке обратно к Овалу, мои мысли были заняты шестью Рыцарями. В них было гораздо больше человечного, чем кто-либо мог себе представить.

Вот почему Рыцари всегда носили шлемы. Чтобы скрыть их эмоции. Их выражения ли. Их человечность. Правительство не хотело, чтобы люди понимали, что рыцари Гайи были такими нормальными.

— Ты вернулась, — с улыбкой поприветствовала меня Кайли, когда я протиснулась между ней и Бронте у ограждения. Она огляделась, осматривая Овал. — Где твой бойфренд?

К моим щекам прилила кровь.

— Он не мой бойфренд. Он просто…

— Поклонник, — Кайли подмигнула мне.

Я закатила глаза.

— Ты ведёшь себя нелепо.

Она хихикнула.

Из динамиков, установленных по всему Овалу, заиграла великолепная оркестровая музыка. Это послужило сигналом для всех занять свои места, потому что Турнир вот-вот должен начаться.

— Кто участвует в первом матче? — спросила я у Кайли.

Она держала в руках один из журналов, которые Бронте ранее взяла у человека в полосатом костюме.

— Первый матч Турнира состоится между Джаретом Марсом, Рыцарем-Метаморфом, и Эйнсли Кейн, Рыцарем-Эльфом, — Кайли оторвала взгляд от журнала. — Интересно, кто же победит.

— Метаморф, конечно, — сказал Ашер Белл.

Наш крепкий светловолосый товарищ по команде протолкался вперёд и теперь стоял справа от Бронте. С ним был Датч.

— Метаморф победит, — повторил Ашер. — Метаморфы почти всегда побеждают. Они самый крутой Клан.

Рыцари-Метаморфы были оборотнями. Они могли принимать разные обличья. Некоторые Метаморфы могли имитировать внешность других людей. Некоторые могли превращаться в животных. А некоторые могли даже превращаться в неживые предметы, такие как туман или камни. Метаморфы также были по-настоящему сильными и быстрыми.

Ашер не одинок в своём обожании метаморфов. Многие считали их самым крутым Кланом. Каждый год на Турнире за них болело больше всего болельщиков. И этот год не стал исключением. Сегодня здесь было много зрителей с маленькими жёлтыми флажками в руках. Жёлтый — или золотой — был официальным цветом Рыцарей-Метаморфов.

— Самый крутой клан? — Бронте рассмеялась. — О, я тебя умоляю.

— Я вижу, ты болеешь за Эльфов, — Ашер закатил глаза при виде фиолетового флажка в её руке. — Кто бы мог подумать.

Бронте перекинула свою светлую косу через плечо.

— Конечно, я болею за Эльфов. Они — самый крутой клан. Они обладают действительно сильными ментальными способностями. Они могут очаровывать людей, заставляя их делать самые разные вещи. Они могут даже заставить кого-то врезаться прямо в стену.

— Метаморф тоже может это сделать, — возразил Датч. — Толкнув кого-нибудь в эту самую стену.

Бронте сморщила свой хорошенький носик.

— Этому подходу не хватает утончённости.

— А подходу Эльфов не хватает успешности. Разве ты не помнишь, что произошло на прошлогоднем турнире? Пока Эльфийка выкрикивала какое-то длинное заклинание, Метаморф запустил ей в голову большим камнем, вырубив её прежде, чем она успела закончить заклинание.

— Да, я помню, — губы Бронте поджались в тонкую линию. — И этот Метаморф был настоящим варваром.

Датч пожал плечами.

— Люди приходят на Турнир, чтобы увидеть действие, а не слушать кучу бессмысленных слов.

Бронте бросила на него ледяной взгляд.

— Это слова головореза.

Он одарил её улыбкой.

— Виновен по всем пунктам обвинения.

— За какой Клан ты будешь болеть в этом году? — спросила я Кайли.

— Я ещё решаю, — Кайли перелистнула несколько страниц в своём журнале.

— Держу пари, она будет болеть за Нимф, — сказала Бронте.

Ашер кивнул.

— Да. Это подходит.

— Почему? — Кайли удивлённо посмотрела на Ашера. — Почему подходит?

— Потому что ты добрая и гармоничная, Кайли, — сказала ей Бронте. — Совсем как Нимфы.

— Добрая? — Датч ухмыльнулся. — И гармоничная? — с его губ сорвался смех, и Кайли съежилась. — Да, это Нимфы. Это группа счастливых Рыцарей-хиппи, чья величайшая миссия в жизни — исцелять Мать-Природу, — он открыто закатил глаза. — Какая отличная стратегия для победы в Турнире.

— Если Нимфы милые, это ещё не значит, что они не могущественны, — огрызнулась на него Бронте.

— Правильно, — подхватила я. — Нимфы могут очаровывать животных и манипулировать силами природы: водой, огнём, землёй, воздухом…

— Другими словами, они отстойные, — перебил меня Датч.

Я надеялась, что у него хватит здравого смысла не говорить этого в присутствии нашей наставницы.

— Нимфы вовсе не отстойные, — возразила Бронте. — После того, как человечество загрязнило и разрушило наш мир, я бы сказала, что способность Нимф исцелять планету очень важна.

— Конечно, Нимфы важны, — согласился Датч. — Но они не крутые. И не пугающие.

— Я в этом не уверена, — возразила я. — Если бы Нимфа поразила тебя молнией, это было бы довольно круто. И ты бы очень испугался.

Датч хмуро посмотрел на меня.

— Знаешь, она права, — сказала ему Бронте.

Взгляд Датча переместился на Кайли, и она нервно хихикнула.

Затем они с Ашером обменялись взглядами и пробормотали что-то о «раздражающих девчонках».

— Знаете, пожалуй, сегодня я буду болеть за Нимф, — решила Кайли и выбрала зелёный флаг из радужных вариантов в журнале.

Красный — за Колдунов. Оранжевый — за Алхимиков. Жёлтый — за Метаморфов. Зеленый — за Нимф. Синий — за Творцов Снов. И фиолетовый — за Эльфов.

— А как насчёт тебя, Саванна? За какой Клан ты болеешь в этом году? — спросила меня Кайли.

— Я всё ещё решаю.

Алхимики варили зелья и изготавливали магические предметы. Все Рыцари полагались на их творения, но сами Алхимики никогда не были в центре внимания. Люди называли их задротами сверхъестественного ордена.

Творцы Снов были мастерами разума, материи и сновидений. Они могли создавать сны и отделять своё сознание от физического тела. У них были довольно крутые способности, но они бывали немного отстранёнными от реальности.

— Может быть, Колдуны, — предположила я, думая о Нале и её пристальном золотистом взгляде.

— Колдуны могущественны, — голубые глаза Бронте широко раскрылись. — Настолько могущественны, что нарушают законы природы.

Колдуны контролировали время, хаос и даже саму жизнь и смерть.

— Они фрики, — вставил Датч, ухмыляясь мне. — Как раз такие, как ты, Саванна.

Я выхватила красный флажок из своего журнала.

— О, смотрите! — воскликнула Кайли. — Рыцари прибыли!

Два Рыцаря в доспехах и вычурных шлемах прошли мимо нас, направляясь к воротам. На одном из Рыцарей были фиолетовые доспехи, на другом — золотые. Цвета полностью выдавали их. Я сразу узнала в них Эйнсли и Джарета, даже несмотря на то, что их лица скрывались под шлемами.

Два Рыцаря грациозно скользнули к противоположным сторонам Овала, а затем встали лицом друг к другу.

— Эльфийских Рыцарей представляет двадцатилетняя Эйнсли Кейн! — раздался голос из динамиков.

Группа подростков разбросала по полю фиолетовые цветы. Фиолетовый Рыцарь отвесила очень изящный, царственный поклон.

— Она обладает способностями к сну, головокружению, колдовству и телекинезу, — прочитала Кайли из своего журнала. — И к агонии.

— Это значит, что она может заставить тебя почувствовать боль, даже не прикасаясь к тебе, — сказала Бронте Ашеру.

Он очень громко зевнул.

— А Рыцарей-Метаморфов представляет Джарет Марс! — объявил громкоговоритель. — Джарету всего семнадцать лет, но пусть его возраст не вводит вас в заблуждение. Он силён как бык!

Ашер, Датч и почти все остальные зрители одобрительно загудели, когда огромный рыцарь в золотых доспехах отвесил поклон.

— Ему не может быть всего семнадцать, — сказала Бронте, широко раскрыв глаза. — Вы только посмотрите, какой он крупный.

Датч ухмыльнулся ей.

— Ещё не поздно перейти на другую сторону, Бронте.

Её глаза сузились, и она крепко сжала свой фиолетовый флажок.

— Я не перехожу на другую сторону, — процедила она, плотно сжав губы.

— Способности Джарета — это сверхъестественная сила, он превращается в по-настоящему большого быка, который может проломить практически всё, — прочитала Кайли из журнала.

Датч ухмыльнулся, явно взволнованный возможностью того, что Джарет может ломать вещи.

— Как утончённо, — прокомментировала я.

— Нет ничего утончённого в быках-оборотнях или людях, которым нравится наблюдать за их боями, — сказал Датч с ликованием.

Я не могла не согласиться.

— Да начнётся первый матч! — провозгласили громкоговорители.

— Эй, нам обязательно нужно пройти этот тест! — сказала Кайли мне и Бронте.

Она листала журнал, пока мы ждали начала следующего матча. Колдунья Нала, она же Багровый Рыцарь, только что победила алхимика Альтаира Лорана. А до этого Эльфийка Эйнсли Кейн удивила всех, победив Метаморфа Джарета Марса. Ну, почти всех. Бронте совсем не удивилась.

— Что за тест? — спросила я.

Кайли выглянула поверх обложки журнала.

— Ты отвечаешь на несколько вопросов, а потом узнаёшь, к какому из Кланов Рыцарей ты принадлежишь. О, это будет так весело! — её взгляд опустился на страницу. — Итак, первый вопрос. Вас попросили испечь торт на день рождения друга. Какой вкус вы предпочитаете? А: Шоколадный торт. Б: Клубничный торт. В: Ванильный торт. Или Г: Чизкейк.

— Я не уверена, что в этом тесте можно точно угадать свой Клан, если все вопросы такие, — усмехнулась я.

— Да, какое отношение вкус торта имеет к магии? — согласилась Бронте.

Кайли потрясла перед нами журналом.

— Девочки, этот тест предназначен для развлечения, а не для научного исследования.

— Хорошо, тогда я выбираю ванильный, — сказала ей Бронте.

Кайли записала её ответ, затем её взгляд скользнул ко мне.

— Саванна?

— Шоколад, — ответила я. Когда я в чём-то сомневалась, ответом всегда был шоколад.

— Какое ваше любимое время года? — прочла Кайли следующий вопрос. — А: Лето. Б: Осень. В: Зима. Д: Весна.

Мы продолжили отвечать на глупые вопросы теста, чтобы скоротать время. Примерно на тридцать шестом вопросе из динамиков раздались звуки труб, возвещающие о начале следующего матча. Он происходил между нашей наставницей, Нимфой Эрис Бентли, и Творцом Снов Орионом Ноксом. Оба были восемнадцатилетними Рыцарями.

— Эй, здесь написано, что Эрис владеет магией воздуха, — прочитала Кайли из своего журнала.

— А ещё она, по-видимому, умеет летать, — прокомментировала я, когда Эрис взмыла в воздух, чтобы избежать удара посоха Ориона.

Она приземлилась на дальней стороне Овала, но Орион уже был рядом с ней. Он снова взмахнул своим посохом, и на этот раз у неё не было времени отскочить в сторону.

Зрители ахнули от восхищения, когда Орион сбил её с ног.

— Орион умеет телепортироваться, — сказала Бронте, не отрывая глаз от открытого журнала в своих руках. — Это довольно круто.

— Конечно, если всё, чего ты хочешь — это убежать и спрятаться, — прокомментировал Датч.

— Иногда людям нужно удалиться, чтобы обрести немного покоя.

— Если ты ищешь покоя, то пришла не по адресу, — ответил Датч, когда Орион нанёс свой третий удар и объявил о победе. — Это Рыцарский Турнир, а не балетный концерт, принцесса.

Снова громко запели трубы, и начался следующий поединок. В игре участвовали Эльф Эйнсли и Алхимик Альтаир. После этого Метаморф Джарет порадовал своих поклонников победой над Орионом, Творцом Снов. Несмотря на своё раннее поражение, Метаморф выиграл ещё много матчей.

В конце концов, мы закончили тест на Клан, и результаты были таковы. Бронте должна стать Эльфийкой. Удивительно, но Кайли оказалась не Нимфой, а скорее Творцом Снов. А я… ну, я, похоже, не прошла тест. Очевидно, в рядах Рыцарей не нашлось места для меня, кем бы я ни была. Датч нашёл это совершенно уморительным.

— Кажется, я сделала что-то не так. Я ещё раз просуммирую твои ответы, Саванна, — сказала Кайли, покусывая кончик своего крошечного карандаша.

— Не волнуйся об этом, — сказала я ей. — Это просто для развлечения. Не то чтобы тест что-то значил.

— За исключением того, что ты странная, — судя по выражению лица Датча, он искренне верил, что ведёт себя услужливо. — Но мы уже знали…

Метаморф Джарет в форме быка врезался в забор перед Датчем. Забор выдержал — с трудом — но удар сбил Датча с ног. Бык Джарет ударил копытами и бросился на Налу в красных доспехах.

Возможно, красный был не лучшим цветом для боя с быком.

Джарет помчался к Нале как ураган. Его копыта взрыхлили траву, и с земли поднималась пыль. Его острые рога были всего в нескольких сантиметрах от Налы, когда она поспешно начертила на земле своим посохом закрученный символ. Джарет пробежал по символу. Казалось, что его копыта вот-вот разорвут её в клочья.

А потом он просто остановился. Нала протянула руку и ткнула его в рёбра концом своего посоха, но он не пошевелился, не отреагировал, ничего не сделал. Он словно застыл во времени.

Когда Нала ударила его своим посохом, он застонал и упал на колени.

Затем он встал, и его ноги снова задвигались.

Нала быстро отступила на другой конец Овала. Теперь она была прямо перед нами, так близко, что я едва могла разглядеть что-то помимо её ярко-красной брони. Она двигалась, торопливо рисуя на земле перед собой новые символы. Она выглядела как художница, земля была её холстом, а посох — очень большой кистью.

Нала, должно быть, использовала свою магию, чтобы замедлить время, потому что следующее, что я помню — она исчезла, а Джарет со всей силы врезался в забор, налетая прямо на меня.

Взрыв отбросил Джарета в сторону в последний момент, прежде чем он столкнулся бы со мной. Я оглядела Овал в поисках Налы — я подумала, что она, должно быть, ударила его магией, чтобы спасти меня, — но обнаружила её лежащей на земле. Что бы ни сбило Джарета с ног, это поразило и Налу.

Поле заволокло дымом, густым и непроницаемым. Я больше не могла видеть Рыцарей.

— Джарет Марс!

Голос прогремел из динамиков по всему Овалу.

— Нала, Багровый рыцарь!

Дым рассеялся, и мы увидели Рыцаря в чёрных доспехах. Он был даже больше, чем Джарет-здоровяк.

— Ваше время вышло!

По толпе пронесся шёпот.

— Ещё один Рыцарь?

— Новый Рыцарь?

— В чёрных доспехах? Что это за клан?

— В этом году Рыцари дарят нам кое-что новенькое!

Джарет и Нала снова были на ногах, приближаясь к таинственному чёрному Рыцарю с противоположных сторон. Он поднял руки и послал в них энергетический импульс такой силы, что они вылетели за пределы Овала.

— Это неправильно, — пробормотала я, даже когда толпа зааплодировала, одобряя взрывную магию чёрного Рыцаря.

Эйнсли, Эрис, Орион и Альтаир ворвались в Овал, атакуя чёрного Рыцаря магией со всех сторон. Но их заклинания и зелья отскакивали от его доспехов, даже не замедляя его движения. Он вскинул руки над головой, и всех остальных Рыцарей подбросило в воздух. Они дико закружились, отскакивая друг от друга, как кубики льда в блендере.

И когда чёрный Рыцарь отпустил их, они врезались в огромное Табло, отчего оно повалилось на землю, обрушившись на зрителей. И теперь люди больше не аплодировали. Они кричали. И разбегались кто куда.

Табло остановилось, не долетев до зрителей, и повисло в воздухе. Като стоял под ним, что-то бормоча себе под нос. Его руки описывали плавные круги, опуская огромное Табло на землю.

Все поддались панике. Обезумев от страха, они бросились прочь от чёрного Рыцаря, не заботясь о том, скольких людей затоптали при этом. Тела падали в давке, растоптанные толпой.

Я перекинула ноги через забор и бросилась через Овал. Несколько секунд я бежала туда, где заметила свою маму. Она помогала нескольким людям подняться на ноги, людям, которых затоптали их собственные соседи.

— Давай, мам. Мы сделаем это вместе, — сказала я, перепрыгивая через забор и присоединяясь к ней.

Вместе мы сняли с ноги мужчины упавший динамик. Освободившись, он, прихрамывая, побежал прочь, даже не поблагодарив.

— С тобой всё в порядке?

Я обернулась на низкий, разносящийся эхом голос Като. Он стоял надо мной, пока я безуспешно пыталась снять с человека поваленный флагшток.

— Я в порядке, — я напряглась изо всех сил, но флагшток не сдвинулся с места. — Чего не скажешь об этих людях.

Като присел на корточки и поднял шест, как будто тот ничего не весил. Парень быстро поблагодарил его и заковылял прочь.

Я поднялась и повернулась к Като.

— Что случилось? Кто этот чёрный Рыцарь?

Он повернулся, чтобы посмотреть на другой конец Овала, где шестеро наставников сражались против чёрного Рыцаря.

— Это не Рыцарь, — мрачно сказал Като.

«Рыцари не носят чёрного». Воспоминание о словах невидимого незнакомца эхом отозвалось в моей голове.

— Тогда кто же он? — спросила я.

Като покачал головой.

— Понятия не имею.

Шестеро рыцарей продолжали наступать на закованного в броню злодея, неумолимые, неустрашимые, даже когда их магия едва пробивала брешь в его толстой чёрной броне. Одно дело быть уверенным и храбрым, когда ты сильнее всех остальных. Но это намного тяжелее, когда дела обстоят иначе. Эти Рыцари были самыми отважными людьми, которых я когда-либо встречала.

— Я должен был убедиться, что с тобой всё в порядке, — ХУНУ Като превратилось в меч. — Но теперь я должен помочь им.

Он пересёк Овал, оставляя за собой хвост пламени. Пламя разгоралось всё сильнее с каждым ударом его ботинка о землю. Теперь это был настоящий огненный шторм.

Като выбросил свой меч вперед, и пламя превратилось в огненное копьё величиной с флагшток. Оно ударило чёрного Рыцаря с такой силой, что отбросило его за пределы Овала, через парк, на дорогу. Раздался металлический лязг, когда он врезался в треугольный знак «круговая развязка», прибитый к столбу линии электропередачи — и тут же бам! — столб раскололся пополам. Остатки столба с грохотом упали на дорогу, увлекая за собой уличный фонарь и множество спутанных силовых кабелей.

Рыцари уже бежали за злодеем.

— Мы должны ударить его чем-нибудь посильнее, — сказал Орион, когда они пробегали мимо меня.

Я побежала рядом с ними.

— Гораздо сильнее, — добавила Эйнсли.

— В наших раздевалках полно зачарованных предметов, — Джарет схватил с земли расщеплённый деревянный столб и швырнул его в закованного в броню злодея, когда тот попытался встать. Джарет нахмурился, когда злодей отмахнулся от него, как от крошечной плодовой мушки. — Некоторые из этих зачарованных предметов наполнены довольно мощной магией.

— Я схожу за ними, — сказал Альтаир.

Я схватила его за руку.

— Нет, я сама сбегаю.

Като преградил мне путь.

— Ни в коем случае. Это слишком опасно.

— Опаснее, чем драться с ним? — я указала на чёрного монстра, который только что поднял столб линии электропередач, брошенный в него Джаретом.

— Ты не будешь с ним драться, — тон Като не оставлял места для обсуждения.

Думаю, он привык, что все всегда делают то, что он говорит.

— Нет, я не буду с ним драться, — согласилась я, расправляя плечи. — Вместо этого, пока вы, ребята, занимаете его и следите за тем, чтобы он никому не причинил вреда, я побегу и принесу что-нибудь, что сможет его остановить.

Орион и Нала вступили в бой с закованным в броню злодеем. Орион постоянно телепортировал Налу в случайные точки, заставляя противника поворачиваться, чтобы держать её в поле зрения.

— Саванна права. Чтобы занять этого парня, потребуются усилия всех нас, — сказала Эрис Като, прежде чем взлететь в воздух на порыве ветра и броситься на врага.

— И ты не можешь отказать этой милой решительной складочке между её бровей, — Эйнсли сказала это Като, а затем присоединилась к драке.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Только не дай себя убить.

— Да, таков мой план.

Но он, вероятно, не услышал меня. Он и другие Рыцари выглядели очень занятыми сражением с закованным в броню злодеем.

Я побежала обратно к кирпичному дому, в который Като привёл меня всего несколько часов назад. Я помахала рукой перед магическим сканером на двери, и она действительно открылась. Может быть, она вспомнила, что видела меня раньше.

Я бросилась внутрь. В разных раздевалках было разбросано множество предметов магического вида. Я схватила всё, что могло бы пробить брешь в жуткой чёрной броне злодея, запихнула всё это в свой рюкзак и выбежала обратно на улицу.

Рыцари по-прежнему сражались с чёрным чудовищем на кольцевой развязке, хотя теперь оборванных линий электропередач стало гораздо больше. На земле валялись листья, ветки и даже старая парковая скамейка.

Ни один из Рыцарей не был в отличной форме. У Эйнсли сквозь броню просачивалась кровь, у Джарета не хватало одного из бычьих рогов, а Нала передвигалась по полю боя, заметно прихрамывая. Орион и Альтаир лежали на земле без сознания. Эрис защищала их огромной вращающейся стеной из торнадо, которое деловито всасывало каждый обломок, который злодей швырял в них.

Когда Като попытался подкрасться к врагу сзади, закованный в броню злодей развернулся, схватил Като за горло и сорвал шлем с его головы. Затем он бросил Като в торнадо Эрис.

Эрис развернула торнадо, пытаясь опустить — но не уронить — Като на землю. Именно этого и добивался злодей. Теперь, когда ветрозащитный щит сдвинулся, он громкими шагами направился к Рыцарям. Земля сильно тряслась, каждый шаг вызывал новое землетрясение.

С этим нужно покончить немедленно.

Я сунула руку в рюкзак и вытащила загадочного вида ручное зеркальце: круг из цветного стекла размером с мою ладонь, вставленный в богато украшенную серебряную раму с ещё более богато украшенной ручкой. Я не была уверена, что именно делает этот заколдованный предмет, но в нём чувствовалась сила.

По зеркалу пробежала волшебная рябь, и изображение на витраже сменилось с непринуждённой пасторальной сцены на нечто, поразительно напоминающее закованного в доспехи злодея.

И когда я повернула зеркало лицом к злодею, ясное небо прорезала молния.

От его доспехов отвалился кусок.

Затем ещё один.

И ещё.

Каждый раз сверкала молния.

Злодей бросился подбирать свои упавшие части брони, но он лишался их быстрее, чем успевал собирать. Зарычав, он схватил с земли вырванный с корнем столб со знаком-указателем скорости и швырнул его в меня. Столб летел ко мне так быстро, что я ни за что не смогла бы от него увернуться.

Като бросился передо мной, поймал знак в воздухе и отправил его обратно в злодея, который увернулся в сторону. Но он не смог уклониться от длинной металлической цепи, которой Като хлестнул его, как хлыстом. К другому концу цепи крепились ржавые качели, и когда они встретились с дырой в доспехах демона, дыра стала больше. Ещё один кусок брони упал на землю.

Оглушительный раскат грома эхом разнёсся по небу. Затем чёрный гигант опрокинулся, ударившись о мостовую, как поваленное дерево.

Нала добралась до него первой.

— Он без сознания, — сказала она остальным.

— Свяжи его, — велел ей Като.

Она обмотала чёрного монстра несколькими слоями цепей, а Эйнсли помогала ей.

Альтаир поднялся и снова начал двигаться. Он принялся собирать все осколки чёрных доспехов, которые валялись на земле.

— Похоже, мы выяснили, кто забрал твоё ХУНУ, — он протянул Ориону диск из матового металла. Он беспорядочно шипел, и даже отсюда чувствовался запах подгоревшего тоста.

Орион взял синий металлический диск и осмотрел его.

— Да, это действительно моё ХУНУ. Этот негодяй украл его и пытался с его помощью скрыться от правосудия, — он бросил горящий диск обратно Альтаиру. — И теперь оно сломано.

— А вот и моё ХУНУ! — сказала Эрис, выхватывая из кучи металлолома покореженный кусок зелёного металла.

Альтаир поднёс ХУНУ Ориона к забралу своего шлема.

— Должно быть, злодей попытался телепортироваться на большее расстояние, чем могло сотворить ХУНУ, и заклинание сработало против него самого.

— Или Като слишком сильно ударил его, — Джарет снова был в человеческом обличье. Он держал свой золотой шлем под мышкой и улыбался Като. — Это было эпично!

— Надень свой шлем обратно, Джарет.

Като огляделся, чтобы убедиться, что за нами никто не наблюдает. Конечно, никто не наблюдал. Сумасшедший гигант в доспехах только что пытался убить всех, кто попадался ему на глаза. Так что все скрылись с места происшествия. Мы были одни. Но Като поднял с земли свой собственный бесформенный шлем и всё равно натянул его на голову.

— Всегда идеальный Рыцарь, — усмехнулся Джарет, затем тоже надел шлем.

Като указал на два повреждённых ХУНУ в руках Альтаира.

— Я подозреваю, что Джарет прав, и именно удар повредил ХУНУ. Наш противник украл их, но не может ими воспользоваться.

— Откуда ты знаешь? — Альтаир повертел синий диск в руках, словно пытаясь найти то, что Като уже знал.

— Потому что наш противник не может использовать магию.

Альтаир рассмеялся.

— Ты вообще обращал внимание во время последней битвы? Он шарахал по нам огромным количеством различных видов магии, даже больше, чем даже у тебя, Като.

— Ты, Альтаир, как никто другой должен знать, что магия исходит не только от людей. Она исходит и от предметов тоже.

— Да, но нужно обладать хоть какой-то магией, чтобы использовать такие вещи, как зелья и зачарованные предметы, — возразил Альтаир. — И ты утверждал, что у злодея вообще нет магии.

— У него нет магии. — Като поднял с земли кусок чёрных доспехов и бросил в него. — Он имитировал магию.

Когда Альтаир ахнул от удивления, все остальные Рыцари столпились, чтобы поближе рассмотреть доспехи. И я тоже.

— Кабели. Электроника, — я ткнула палкой в броню изнутри, и оттуда с бульканьем потекла какая-то странная неоново-зелёная жидкость. — Это не магия. Это технология.

— Технология, созданная для имитации магии, — Като бросил обломок в сумку с доспехами, которую собрал Альтаир. — Это означает, что наш противник не сверхъестественный. Он человек.

Заявление Като вызвало у других Рыцарей бурные дебаты.

— Человек? — Эрис ткнула носком ботинка в груду обломков доспехов. — Ты думаешь, этот злодей — человек?

— Абсурдно, — фыркнул Орион. — Скорее всего, он один из Мятежников. Он напал на нас, Като, а не на людей. Они были лишь сопутствующим ущербом.

— Это не Мятежники, — сказал Като. В его ледяном тоне чувствовалось волнение.

— Он может быть сверхъестественным существом из другого мира, — предположила Эрис.

— Нет, он с Гайи, — Като поднял кусок брони. — Видите это? Броня сделана из материалов этого мира.

Я взяла у него обломок и повертела в руках.

— Металлолом. Като хотел сказать, что доспехи сделаны из старого лома. Металлолом из Прежнего Мира, — я бросила кусок покорёженного металла обратно в кучу хлама.

Като склонил голову в знак признательности.

— Доспехи были изготовлены кем-то, кто обладал большим мастерством, но ограниченными ресурсами и не имел магии. Кем-то из людей. Он создал костюм, имитирующий магию. Вероятно, именно поэтому он украл два ХУНУ: чтобы посмотреть, сможет ли он воссоздать их с помощью обыденных инструментов.

— Воссоздать магию невозможно, — сказала Эрис, и её смех звучал нетвёрдо. — И также невозможно имитировать магию с помощью технологий.

— Почему нет? — возразил Като. — Подумай об этом так: когда ты вызываешь что-то вроде торнадо, твоя магия управляет атмосферными условиями вокруг тебя. Почему технологии не могут сделать то же самое?

— Потому что… — Эрис покачала головой. — Потому что наши силы должны быть особенными. Мы должны быть особенными.

Орион положил руку ей на плечо.

— Мы и есть особенные.

— Он прав, — Эйнсли шагнула к ним. — Нас делает особенными не только наша магия. Мы особенные из-за того, кто мы есть. Из-за того, что мы делаем. И из-за того, почему мы это делаем, — она взмахнула запястьем. — Несколько фальшивых трюков не могут превратить злодея в героя. Он всё равно злодей.

— Злодей, который серьёзно размазал нас по стеночке.

Всеобщее внимание переключилось на Джарета.

— Эй, это правда, — он пожал плечами. — Его технический костюм делал его практически неуязвимым.

— Не совсем, — Альтаир подобрал с земли волшебное зеркало; я выронила его в испуге, когда Техно Рыцарь запустил в меня уличным знаком. — Зеркало Скорби ослабило его.

— Что именно делает это зеркало? — спросила я.

— Оно заколдовано различными заклинаниями, — ответил Альтаир. — Но два основных заклинания — это Колдунское заклинание «атрофия» и Эльфийское заклинание «ослабление». Зеркало находит слабые места твоего врага. Затем оно ослабляет твоего врага как физически, так и умственно.

— Звучит очень могущественно.

Альтаир выпрямился во весь рост.

— Зеркало Скорби — самый могущественный заколдованный предмет, который я когда-либо создавал.

Тогда мне повезло, что я выбрала его для борьбы с Техно Рыцарем, а другим Рыцарям повезло, что Альтаир не использовал его на Турнире. Он бы уничтожил их всех. Может, Алхимики всё-таки не были такими уж занудами.

— Зеркало Скорби? — переспросил Джарет, слегка наклонив голову. — Чувак, тебе пора перестать называть его так.

Я подавила смешок. Просто слишком забавно слышать, как Рыцарь Гайи использует слово «чувак».

— Кроме того, — продолжил Джарет, — я думал, мы договорились называть его «Уничтожитель».

— Мы ни о чём не договаривались. Зеркало — моё творение, и поэтому я сам решу, как оно будет называться.

Джарет постучал по зеркалу бронированным пальцем.

— Уничтожитель круче.

— Это неточное название, — Альтаир снова взялся за своё изобретение. — И в любом случае, Зеркало Скорби намного круче.

Като встал между ними.

— Мы можем обсудить название зеркала позже. Прямо сейчас у нас есть более насущные проблемы. Например, выяснить, кто этот парень. И почему он напал на участников Турнира.

— Предоставьте это мне, — сказала Нала своим ровным голосом. Она сняла шлем с головы Техно Рыцаря.

Длинные, гладкие чёрные волосы, с которых капал пот, закрывали его лицо, словно занавес. Нала откинула его голову назад, открывая лицо.

— Он не Мятежник, — признал Орион.

Техно Рыцарь был молодым, подтянутым мужчиной лет двадцати с небольшим.

— Но он действительно кажется знакомым, — Альтаир продолжал смотреть на него ещё некоторое время, прежде чем отвернулся, покачав головой. — Если бы я только знал, почему.

— Разбуди его, — сказал Като Эйнсли. — Тогда мы спросим его.

Эйнсли открыла рот, чтобы произнести заклинание пробуждения, но тут же закрыла его снова, когда чёрный внедорожник плавно затормозил рядом с нами, прямо посреди кольцевой развязки. Из машины выскочили четверо Смотрителей, а за ними и Генерал.

Его взгляд сразу же остановился на мне.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал он.

— Помогаю, — сказала я.

Его взгляд скользнул по упавшим обломкам.

— Я это вижу.

Я поморщилась, представив, сколько очков Добродетели я потеряю за то, что поступила правильно.

Генерал повернулся к Като.

— Дальше мы сами разберёмся.

— Этот человек напал на участников Турнира, Генерал, — ответил Като. — Мы как раз собирались допросить его, чтобы выяснить причину.

— Я уже знаю почему, — он махнул рукой Наблюдателям, и они схватили лежащего без сознания Техно Рыцаря и погрузили его во внедорожник. — Его послали Мятежники.

— У него нет магии, — Като поднял обломок доспехов. — Он не Мятежник.

— Конечно, нет, — Генерал прищёлкнул языком. — Но его послали Мятежники, — он схватил обломок доспехов. — И дали ему эти доспехи. Доспехи, сделанные Алхимиком-Мятежником Энджел Риверой.

— Я знаю работы Энджел, и это не она, — Альтаир встряхнул кусок нагрудника, и из него вытекло немного неоново-зелёной жидкости. — Это даже не магия.

— Люди меняются. Энджел уже не та, что была когда-то. Потому что прежняя Энджел никогда бы не предала других Рыцарей, уйдя от нас, — сказал ему Генерал. — Теперь отдайте все части доспехов, которые вы подобрали. А затем приберите этот беспорядок, пока кто-нибудь не пострадал, — он указал на поваленные деревья и оборванные линии электропередач.

Рыцари не стали спорить. Они отдали доспехи. А затем, когда чёрный внедорожник с пленником уехал, они занялись ликвидацией последствий стихийного бедствия, оставив меня одну посреди улицы.

Я поспешила за Като.

— Кто такая эта Энджел? — спросила я, стараясь не отставать от него, пока он кружил по Овалу, размахивая руками и используя магию, чтобы выровнять деформированный, покосившийся забор.

— Она была подругой Альтаира, — ответил Като. — Они вместе учились, четыре года назад.

— Когда Энджел присоединилась к Мятежникам, они перестали быть друзьями, не так ли?

— Мы все теряли друзей из-за Мятежников.

— Ты думаешь, Техно Рыцаря послали Мятежники? — тихо спросила я.

— Не знаю. Хотелось бы верить, что они никогда не подвергли бы опасности невинных людей, но… — Като не закончил фразу. Вместо этого он остановился ровно настолько, чтобы пнуть забор.

— С тобой всё в порядке? — спросила я.

— Конечно. С чего бы мне не быть в порядке?

— Ну, ты напал на забор, который сам же только что починил, — заметила я.

— Мне не следовало этого делать. Я просто…

— Разозлился?

Он ничего не сказал.

— Эй, это нормально — испытывать чувства, — сказала я ему.

Я подождала, но Като по-прежнему молчал. Что бы он сейчас ни чувствовал, ему, похоже, было трудно с этим справиться.

— Я могу помочь, — сказала я.

— С чем?

— Со всем, что тебе нужно. Делать ремонт. Выяснять, кто такой этот Техно Рыцарь. Знаешь, у меня действительно хорошо получается не лезть не в своё дело.

Он фыркнул.

— Да что ты говоришь.

Я кивнула.

— Это, должно быть, мой навык номер один. Ну, или раздражать Генерала, но я сомневаюсь, что это будет полезно в данном случае…

— Семёрка.

— Да?

— Тебе лучше пойти домой.

— Я тебе уже надоела? — я хотела пошутить, но в основном мой голос звучал устало.

— Дело не в этом.

— Тогда в чём дело? — я подошла к нему вплотную, так близко, что могла видеть его глаза за забралом.

Он положил руки мне на плечи.

— Этот парень в одиночку чуть не уложил семерых Рыцарей. Что бы здесь ни происходило, это очень опасно. И тебе нужно держаться от этого как можно дальше.

— Но…

— Ты как мотылёк на пламя, Семёрка. Летишь навстречу опасности, а не прочь от неё.

Я рассмеялась.

— Я совсем не такая.

— Ты побежала навстречу Проклятым, когда они напали на Сад. Ты побежала навстречу битве, когда Техно Рыцарь напал на Турнир.

Моя улыбка угасла.

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, — Като сжал мои плечи.

Затем он бросился бежать, двигаясь так быстро, что оставил меня далеко позади.

— Слава богу, с тобой всё в порядке!

Меня стиснули. Воздух медленно выдавливался из моих лёгких. Чёрные точки плясали перед глазами. Я попыталась сфокусировать взгляд, но тут земля, казалось, разверзлась и обрушилась на меня.

— Невада! — просипела я. — Мне же нужно дышать!

Руки ослабили свою железную хватку. Моя лучшая подруга, спотыкаясь, отошла от моей входной двери, выглядя смущённой.

— Прости. Я просто так рада, что с тобой всё в порядке. После того, что произошло в Овале… — она задрожала.

— Я в порядке, — у меня звенело в ушах. Я постучала себя по голове, чтобы это прекратилось. Но это не прекратилось.

Медовые глаза Невады сузились.

— Что случилось?

— У меня в ушах звенит.

У неё отвисла челюсть.

— Этот злодей…

— Это был не злодей. Это была моя сумасшедшая лучшая подруга, которая придушила меня в объятиях, как только я открыла дверь.

— О, — это слово сорвалось с её губ. — Может быть, тебе стоит присесть.

— Да. — я жестом пригласила её войти. — Заходи.

Я закрыла за ней дверь. Затем, чувствуя тяжесть в ногах и усталость, я поплелась к своему уродливому дивану. Когда я плюхнулась на него, древний предмет мебели удовлетворённо заскрипел.

Невада грациозно опустилась рядом со мной. Она окинула меня долгим, пристальным взглядом.

— Что? — спросила я, сползая по дивану, пока не оказалась достаточно низко, чтобы положить голову на потёртую спинку. — Что ты делаешь?

— Моя лучшая подруга во всём мире побывала в эпицентре сражения, — её пристальный взгляд продолжал скользить по моему телу. — Я была бы плохой подругой, если бы не убедилась, что с тобой всё в порядке. К тому же, Данте меня отчитал бы. Он хотел прийти, ты знаешь, но Рыцари поручили его команде помочь с уборкой Овала. А твоя мама ухаживает за ранеными.

— Много было раненых?

— Я сейчас осматриваю одну из них, — она нахмурилась, увидев синяки на моих руках.

— Я в порядке, — я потянулась, поморщившись, когда моё тело запротестовало от резкой боли.

Губы Невады поджались.

— Это прозвучало не очень убедительно.

Да, я чувствовала себя как побитый персик, но, похоже, ничего не было сломано. И кровотечения тоже не было. Это настоящее чудо, учитывая, как прошёл мой день.

— Я в порядке, — повторила я. — Большинство частей моего тела по-прежнему на месте, — мне удалось заставить один из моих уставших глаз подмигнуть.

— Очень смешно, — но Невада не казалась забавляющейся. Она выглядела обеспокоенной.

— Если бы я была не в порядке, разве смогла бы я сделать так?

Я вскочила с дивана и заставила своё ноющее тело согнуться в поклоне. Я очень внимательно наблюдала за Като, когда он кланялся мне, поэтому поняла, что это хороший поклон. Возможно, даже поклон, достойный Рыцаря.

Невада, должно быть, подумала о том же.

— Готовитесь к своему грандиозному дебюту, сэр Саванна? — спросила она, вставая.

Я скорчила гримасу.

— Э-э-э, пожалуйста, не называй меня «сэр». Так я чувствую себя мальчишкой. А мне вполне нравится быть девочкой.

Невада улыбнулась.

— Девочки вдвое реже попадают в такие неприятности, как мальчики.

— Да, — я подумала о некоторых безумных трюках, которые проделывал Данте на протяжении многих лет.

— Хотя у тебя как минимум вдвое больше неприятностей, чем у всех, кого я знаю, — сказала она. — Но ладно, дама Саванна.

Я решительно кивнула.

— Уже лучше.

Рассмеявшись, мы обе упали обратно на диван.

— Я рада, что ты проверила, всё ли со мной в порядке, — я крепко прижала Неваду к себе, и боль была не такой сильной, как успокоение от объятия.

— И я рада, что с тобой всё в порядке, — она отстранилась ровно настолько, чтобы с любопытством посмотреть на меня. — Итак, есть какие-нибудь идеи насчёт того, кем был тот безумец на Турнире?

— Нет, — нахмурившись, я начала теребить нитку, выпавшую из шва дивана. — Смотрители забрали его прежде, чем мы смогли с ним поговорить.

— Я не могу поверить, что ты помогала Рыцарям, — её глаза расширились. — Это было действительно храбро.

— Хочешь, открою тебе маленький секрет? — я оторвала взгляд от нитки. Она представляла собой плохое отвлечение. — Я всё время волновалась. А когда он запустил в меня тем большим уличным знаком, я чуть не описалась.

Невада вздохнула.

— Ты всегда в опасности, когда этот Белый Рыцарь рядом.

— Это не его вина, — сказала я. — Мне сложно не лезть не в свое дело.

— Да что ты? Я и не догадывалась. Ты всегда такая безразличная и не напористая, — она ухмыльнулась мне. — Если серьёзно, тебе действительно нужно перестать очертя голову бросаться навстречу опасности, Саванна.

Это заставило меня выразительно закатить глаза.

— На самом деле, Като сказал мне почти то же самое.

За исключением того, что он называл меня Семёрка. Я снова покраснела.

— Кто такой Като?

Вопрос Невады вырвал меня из воспоминаний.

— Като — Белый Рыцарь.

— Я и не знала, что вы двое называете друг друга по именам, — она одарила меня понимающей улыбкой. Это было почти слащаво.

Мои щёки вспыхнули.

Смешок всё ещё звучал на губах Невады, когда она сказала:

— Ты должна пригласить его в гости.

Я выпучила глаза.

— Ты хочешь, чтобы я пригласила Рыцаря сюда? Ко мне домой?

— Я думаю, ты сама этого хочешь.

Теперь у меня горело всё лицо. Я закрыла его руками.

— Твоя цель в жизни — ставить меня в неловкое положение? — проворчала я.

— Практически да, — она похлопала меня по спине. — Для этого и нужны лучшие друзья.

Когда я украдкой взглянула на неё сквозь пальцы, Невада улыбалась. Я так радовалась, что не сказала ей, что видела лицо Като. Тогда она бы ни за что не оставила меня в покое.

— Эй, ты не могла бы остаться здесь ненадолго? — попросила я её. — У меня был тяжёлый день, и я не хочу сейчас оставаться одна.

— Я всегда рядом с тобой, Саванна, — она обняла меня. — Несмотря ни на что.

— Спасибо, — сказала я, кладя голову ей на плечо.

За окнами сверкнула молния, жаркая и яркая. Мы ждали, но дождя не было, только раскаты грома. Гром продолжался в течение всего ужина, который мы съели вместе. Он продолжался ещё долго после того, как Невада ушла. Сухая гроза с молниями бушевала всю ночь, испепеляя остатки дня.

Ашер внимательно рассматривал симпатичную фиолетовую ленточку в своих руках.

— Когда я мечтал стать Рыцарем, я не это имел в виду.

— Ты ещё не Рыцарь, — напомнила я ему.

Вздохнув, он продолжил разбирать коробку с блестящими, как атлас, яркими лентами. По всему бальному залу были расставлены стопки коробок, похожие на башни замка.

— И всё же статус Ученика должен подразумевать что-то приятнее этого, — Датч поднял две крошечные чайные свечи.

На этот раз я действительно соглашалась с ним. Но я не могла позволить себе жаловаться. На моём счету было ровно четыреста баллов Добродетели, что как минимум на сотню баллов меньше, чем у кого-либо другого. И у меня оставалось меньше двенадцати часов, чтобы подняться до пятисот.

— Возможно, это назначение и не из приятных, но оно абсолютно необходимо для будущего Гайи, — сказала мисс Фезердейл.

Помимо того, что она была Менеджером Ученической Программы, она также занималась планированием предстоящего Саммита в Магическом Эмпориуме. Сегодня моя команда помогала ей обустраивать конференц-центр, в котором должно состояться мероприятие.

— Она права, — сказала нам Эрис. — Этот Саммит — первый и единственный раз, когда Гайя принимает у себя Двор Множества Миров. Это наш шанс доказать лидерам других миров, что мы должны быть приняты в состав Двора, — она передала коробку с блестящими украшениями Бронте, которая выглядела более чем довольной возможностью взяться за их разбор.

Бронте не из тех, кто жалуется. Она из тех, кто доводит дело до конца, независимо от задачи.

— Когда закончите с ленточками, начинайте развешивать бумажные фонарики, — мисс Фезердейл поставила коробку с надписью «Освещение» на раскладной столик перед Ашером.

Ашер выглядел так, словно скорее съел бы бумажные фонарики, чем сделал что-либо подобное, но он просто кивнул и принялся за работу. То же самое сделали и остальные из нас. Подготовка конференц-центра Эмпориума к предстоящему Саммиту требовала много работы.

— Члены Двора очень разборчивы, — сказала мисс Фезердейл, — поэтому убедитесь, что вы безупречно следуете всем инструкциям, которые я распечатала.

Она имела в виду стопки из двух тысяч страниц, которые вручила каждому из нас, когда мы вошли в конференц-центр этим утром.

— Вы двое, пойдёмте со мной, — мисс Фезердейл помахала нам с Кайли, и мы последовали за ней через бальный зал в соседнюю комнату.

Комната была настолько же уродливой и простой, насколько бальный зал был красивым и роскошным. Вместо блестящего деревянного пола и арок с золотой отделкой здесь были голые бетонные стены и ржавый металлический слив в центре пола.

— Сюда. — мисс Фезердейл указала на большую ванну рядом со сливом.

Ванна была наполнена отбеливателем. Мой нос сказал мне об этом раньше, чем мои глаза.

— Тщательно отбелите их все, чтобы избавиться от пятен и запаха Глуши, — мисс Фезердейл указала на огромную кучу старых скатертей на полу. Затем она повернулась и пошла обратно в бальный зал.

Со спинки раскладного стула в углу я схватила халат и пару розовых перчаток для уборки.

— Эти скатерти выглядят так, словно пережили апокалипсис, — нахмурившись, я подняла одну из них. — Это следы шин?

— Возможно, — сказала Кайли, собираясь на работу. — Похоже, что Падальщики нашли эти скатерти в Глуши за пределами Крепости.

— Думаю, это делает их реликвиями из Прежнего Мира.

— Да, наверное, так и есть, — Кайли опустила скатерть в ванну с отбеливателем.

Я проделала то же самое со скатертью, которую держала в руках.

— Интересно, другие команды так же развлекаются? — Кайли искоса взглянула на меня, усмехаясь.

— Я почти уверена, что так и есть, — ответила я.

Этим утром все Ученики собрались в Замке, чтобы получить сегодняшние задания от мисс Фезердейл и мистера Мэнли, который заменил мисс Пирану. Именно тогда Невада сказала мне, что её команда готовится к мытью посуды на кухне Замка. А Данте сообщил мне, что его команда будет убирать мусор с деревьев и сгребать листья в Овале. Члены команды Виктори были не в восторге от работы в качестве «прославленных Резчиков».

— Неплохо, бро! — воскликнул Ашер.

Мисс Фезердейл оставила дверь в бальный зал открытой. Я чуть сместилась в сторону, чтобы увидеть Датча и Ашера. Датч поднял над головой громоздкую металлическую потолочную лампу и расхаживал с ней по комнате, а Ашер подбадривал его. Лампа в форме шара была размером с люстру и выглядела очень тяжёлой.

— Вы что такое делаете? — в ужасе ахнула мисс Фезердейл.

— Делаем задание ещё интереснее, — процедил Датч сквозь стиснутые зубы. Он явно с трудом удерживал лампу в воздухе. — И практикуемся в магии.

— В каком месте это магия? — мисс Фезердейл следила взглядом за дорогой лампой. Она выглядела так, словно хотела броситься и схватить её, но знала, что не сможет поднять что-то настолько массивное.

— Это не магия, — вмешалась Бронте. — Датч просто твердолобый.

Датч подмигнул ей.

— Зависть тебе не к лицу, принцесса.

— Я не завидую, — Бронте произнесла эти слова чересчур напористо, сдув со стола все перья, которые лежали перед ней. Она бросилась их подбирать.

Ашер рассмеялся.

— Знаете, Датч, вдохновлённый вчерашним Турниром, теперь воображает себя Рыцарем. Метаморфом, таким же сильным, как Джарет Марс. Вот как он может поднять эту лампу.

Шар-лампа с громким стуком ударилась об пол. К счастью, она оказалась слишком прочной, чтобы разбиться.

Бронте, приподняв брови, смотрела, как она катится по залу.

— Хорошо, что ты не попытался поднять зеркало, — сказала она Датчу.

— Со стороны легко судить, — парировал Датч. — Если ты такая идеальная, почему бы тебе не показать нам, как это делается?

Ашер усмехнулся.

— На это нет никаких шансов. Вэнс не рискнёт демонстрировать магию на публике, пока не овладеет заклинанием. Она слишком заботится о своей безупречной репутации, чтобы рисковать и уронить в речку мячик, — он подмигнул Датчу…

…который закатил глаза.

— Очень смешно.

— Эй, Ашер, как насчёт того, чтобы показать нам немного магии? — окликнула его Кайли из соседнего бетонного бункера.

Наши брошенные скатерти плавали в ванне с отбеливателем.

— Хорошо, — Ашер расправил плечи и слегка выпрямился, осматривая комнату в поисках вдохновения. Его взгляд остановился на лампе-шаре. Он плавно подошёл к ней, взял её в руки и поднял над головой.

— Повторюшка, — хихикнул Датч.

— О, это не повторение твоего провального шоу. Это нечто гораздо более магическое. Я собираюсь… — Ашер несколько раз выдохнул, пытаясь удержать шар в воздухе. — …подбросить его в воздух. Точно так же, как Белый Рыцарь сделал вчера, когда поймал падающее Табло силой мысли.

— Ты говоришь о телекинезе, — сказала Бронте, как будто она была студенткой, отвечающей на вопрос теста.

— Да! — пропыхтел Ашер.

— Но это Эльфийское заклинание. А я-то думала, что все Эльфы отстойные, — на губах Бронте появилась лёгкая усмешка.

— В самом деле? Это Эльфийская магия? — Ашер выглядел смущённым.

И в этот момент шар-лампа выскользнула из его пальцев и покатилась вниз, вниз, вниз. Мисс Фезердейл крепко зажмурилась.

Но шар-лампа так и не упала на пол. Сила магии подхватила её за мгновение до удара. Теперь она парила всего в нескольких миллиметрах над гладкой поверхностью, слегка покачиваясь, как буй в океане.

— Ты сделал это! — Датч рассмеялся и хлопнул Ашера по спине. — Ты использовал магию!

— Я это сделал? — Ашер посмотрел на свои руки, вертя их перед глазами, как будто ожидал найти на них волшебную пыльцу.

— Нет. — Эрис промурлыкала, и шар-лампа мягко приземлилась на пол. — Я это сделала.

Взгляд Датча метался между нашей наставницей и лампой у её ног.

— Но ты же Нимфа. Как ты можешь использовать телекинез?

— Я и не могу, — ответила она. — Есть несколько способов захватить что-либо с помощью магии. Ты можешь использовать телекинез, — она снова что-то промурлыкала, и шар-лампа оторвалась от земли, медленно проплыла по комнате и приземлилась в своей коробке. — Или ты можешь использовать магию воздуха.

Датч уставился на неё, разинув рот.

— Ты гораздо более пугающая, чем я думал.

— Спасибо за печать одобрения, — её глаза превратились в бирюзовые искорки. — Но время игр закончилось. Возвращайтесь к выполнению заданий, которые мисс Фезердейл вам поручила, — её взгляд метнулся ко мне и Кайли. — Всех касается.

Мы поспешно ретировались обратно к ванне.

— Датч прав в одном, — прошептала мне Кайли, когда мы подошли к ванне с отбеливателем. — Эрис гораздо более пугающая, чем кажется. Она нечто гораздо большее, чем просто милая, дружелюбная хиппи.

— Ну, она Рыцарь, — я повесила свою отбелённую скатерть на бельевую верёвку. — А Рыцари обладают могущественной магией. Все они довольно грозные герои.

— Вчера на Турнире ты сама была настоящим героем, Саванна, — сказала Кайли. — Когда Чёрный Рыцарь напал… когда в опасности оказались беззащитные люди, с которыми ты даже не знакома… ты бросилась им на помощь. Ты не убежала в страхе, как все мы, — она покраснела, как будто ей было стыдно. — Ты беспокоилась о других, а не только о себе. Вот почему я знаю, что из тебя выйдет отличный Рыцарь.

И теперь мне стало стыдно. Я слишком смущалась признаваться ей в том, что я не бросилась помогать незнакомцам; я бросилась помогать своей матери. В то время я даже не осознавала, что другие люди тоже в опасности. Я видела только свою маму.

Если я действительно хотела стать великим Рыцарем, то должна начать думать и о других людях.

Кайли уже двигалась дальше.

— Конечно, самым большим героем вчера был Белый Рыцарь, — она захлопала ресницами, глядя на меня. — Твой бойфренд.

— Я же говорила тебе. Он не мой бойфренд.

— Почему нет?

Я изо всех сил пыталась найти ответ, который не вызвал бы новых поддразниваний.

— Если он тебе не нужен, я с радостью заберу его у тебя, — предложила Кайли. — Он милый.

— Ты даже не знаешь, как он выглядит, — отметила я.

— Но ты знаешь, — хитрая улыбка тронула губы Кайли. — Ха! Я так и знала! Он показал тебе своё лицо! Когда это случилось?

Она даже не стала дожидаться моего ответа. Не то чтобы у меня имелся ответ.

— Это было, когда он провожал тебя домой, не так ли? Он также назвал тебе своё имя?

Я моргнула.

Кайли сделала влюблённые глазки.

— Он так и сделал, правда? Это эпично! Белый Рыцарь — самый знаменитый и самый загадочный Рыцарь из всех. Никто не знает его имени. Только другие Рыцари и Генерал когда-либо видели его лицо. Он такой сильный, отважный, благородный и серьёзный. Он никогда не снимает шлем перед людьми — и даже перед Учениками. Ты первая Ученица, которая видела его лицо, Саванна. За всю историю. Должно быть, ты ему действительно нравишься.

— Были смягчающие обстоятельства, — сказала я.

— Да, я уверена, что были. Например, то, как сильно ты ему нравишься, — промурлыкала она.

Уж скорее палящая жара на Склоне Теней и ограниченная видимость из-за этого странного тумана. Но я не должна была говорить о том, что там произошло. Очевидно, Склон Теней относился к сфере секретных знаний. Я чувствовала себя немного странно, защищая секрет, о котором мне пока даже не разрешалось знать.

— Просто скажи мне одну вещь, хорошо? — в глазах Кайли жила мольба. — Если бы Белый Рыцарь пригласил тебя на ежегодный бал-маскарад в Замке, ты бы точно согласилась, не так ли?

Из-за двери донёсся голос Ашера, пронзивший вакуум тишины, оставленный моим молчанием.

— Вы ведь знаете, что мы все вас слышим, верно?

Кайли повернулась к двери, где стоял Ашер.

— И?

— И нам не нужно слышать, как вы двое сплетничаете о мальчиках, — сказал он ей.

— Тогда не слушай.

Кайли уже повернулась к нему спиной, поэтому не заметила, как он закатил глаза, прежде чем присоединиться к остальным в бальном зале.

— Ух ты! Последняя! — скатерть в моих руках издала влажный хлюпающий звук, когда я вытащила её из ванны. — Ты можешь поверить, что мы уже закончили?

Кайли усмехнулась.

— Не думай, что я не заметила, что ты тут делала, Саванна.

— А что я такого сделала?

— Уклонилась от ответа, — она сняла перчатки и бросила их в раковину. — Хорошо, давай посмотрим, что ещё приготовила для нас мисс Фезердейл, да?

Я последовала за Кайли обратно в танцевальный зал, где другие ученики из нашей команды были в разгаре жаркого спора о том, к какому Клану они в конечном итоге примкнут.

— Эльфы, — ответ Бронте был незамедлительным и не оказался неожиданностью.

Как и ответ Датча.

— Метаморфы.

— То же самое, — сказал Ашер.

— Ты уверен? Раньше ты казался ужасно заинтересованным в изучении Эльфийской магии, — заметил Датч.

— Эй, я не знал, что телекинез — это Эльфийский трюк, — запротестовал Ашер.

Выражение лица Датча смягчилось.

— У меня есть книга, в которой описаны все Кланы и заклинания, которые им принадлежат. Ты можешь взять её на время.

Ашер похлопал его по спине.

— Спасибо, бро.

Мисс Фезердейл встала перед нами.

— Поспешите, девочки. Нет времени на болтовню, — она поставила на стол коробку с декоративными вазами, которую держала в руках. — Мне нужно сегодня же отбелить эти скатерти, иначе весь мой график к Саммиту будет испорчен.

— Мы закончили со скатертями, — сказала ей Кайли.

— Серьёзно? — её глаза сощурились. — Так быстро?

Я кивнула.

— Мы быстро работаем.

— И быстро сплетничаете, — пробормотал Ашер.

Кайли показала ему язык, когда мисс Фезердейл опустила взгляд на экран своего телефона. Он ответил тем же жестом.

— У меня есть работа как раз для вас двоих, — мисс Фезердейл подняла взгляд. — Мне нужен кто-нибудь, чтобы разобраться с поставщиком провизии. Этот неприятный человек только что написал мне, что решил изменить меню!

— Он сказал, почему? — спросила я.

— Какая-то чепуха о том, что он знает об еде больше, чем простой человек, — она сжала челюсти. — Я потратила недели, кропотливо разрабатывая меню, чтобы удовлетворить самые взыскательные запросы наших гостей со всех миров. Многие делегаты весьма разборчивы в том, какие продукты они согласны класть в рот. Особенно принц Фенрис.

— Принц Фенрис? — я посмотрела на Кайли, но она только пожала плечами. Казалось, она тоже не знала, кто он такой.

— Наследный принц вампиров и, по всеобщему мнению, самый избалованный, высокомерный и неприятный мужчина в Множестве Миров, — вздохнула мисс Фезердейл. — Если еда не будет соответствовать его требованиям, он уйдёт с Саммита. И уведёт с собой большую часть придворных! — она схватила со стола кожаную папку. — Пойдите и вразумите поставщика провизии, — она сунула папку мне в руки. — Вселите страх в его сердце, если это необходимо.

— Э-э… хорошо.

— Я пойду с ними, — сказала Бронте мисс Фезердейл, присоединяясь к нам. — У меня большой опыт в том, как заставить организаторов мероприятий вести себя прилично.

Мисс Фезердейл вздохнула с облегчением.

— Иди, — она забрала у меня папку и передала её Бронте.

Я очень старалась не обидеться на это.

— Исправь это, — сказала она Бронте.

— Не волнуйтесь. Я так и сделаю, — голубые глаза Бронте засверкали уверенностью. — Давайте отправимся в путь, девочки.

— О, и зайдите к флористу, чтобы проверить цветочные композиции для Саммита! — крикнула мисс Фезердейл, когда мы покидали бальный зал.

Как только мы вышли на улицу, мы увидели их. Смотрители. Они были повсюду.

— Что они делают? — вопрошала я, наблюдая, как страшные солдаты патрулируют улицы в своих жутких чёрных бронежилетах.

— Ищут Мятежников, — прошептала Кайли. — Генерал думает, что за вчерашним нападением на Турнире стоят Мятежники.

Ну естественно. Генерал реально ненавидел Мятежников. Но он любил обвинять их во всем на свете.

— Я слышала об этом в новостях, — продолжила Кайли. — Сегодня утром они брали интервью у Генерала. У него была подготовлена целая речь, в которой он предупреждал общественность об «опасных Мятежниках, угрожающих городу», — Кайли прикусила губу. — Я не знаю. Мятежники спасли всех этих невинных людей от бандитов в торговом центре в четверг. Так почему же они на следующий день решили напасть на невинных людей? — она покачала головой. — Это не имеет никакого смысла.

— В том, что Рыцари становятся Мятежниками, нет никакого смысла, — сказала Бронте. — Они преступники, Кай. Они непредсказуемы и нестабильны.

— Видимо, ты тоже смотрела интервью Генерала по телевизору. Он сказал что-то в этом роде.

Бронте ответила:

— Ладно, может, Генерал и не самый приятный парень на планете…

Кайли фыркнула.

— Но в этом он прав, — сказала Бронте. — Даже Эрис согласна с этим. Помнишь, что она сказала? Со статусом Рыцаря приходит много правил, которым мы должны следовать. Мы не можем делать всё, что хотим. И мы не должны этого делать. Мятежники не придерживаются этой философии. И это делает их опасными. Эрис не ошибается в этом. Как и Генерал.

Я нахмурилась.

— Что ещё Генерал сказал в интервью?

— Его Смотрители будут продолжать патрулировать улицы, пока не задержат всех Мятежников до последнего, — сказала мне Кайли. — Он полон решимости поймать их всех до собрания Двора. Вы слышали, что сказала мисс Фезердейл. Гайе нужно, чтобы на встрече всё прошло идеально, и Генерал считает, что это означает отсутствие Мятежников.

Громкие голоса эхом разносились по улице, устремляясь к нам, как поток воды после прорыва плотины. Железные ворота Чёрного Обелиска распахнулись, и в Эмпориум хлынула новая волна Смотрителей. Их были десятки. Они заполнили улицы. Шум давки отдавался у меня в ушах, как барабанный бой. Толпа разделилась и в ужасе бросилась бежать.

Мне тоже следовало бежать. Но было уже слишком поздно. Меня уже затягивало в толпу.

Кто-то схватил меня за руку, освобождая из толпы Смотрителей, и потянул за ближайшее здание. Но когда руки отпустили меня, когда я обернулась, там никого не было.

— Это я, — раздался знакомый голос из ниоткуда.

Он принадлежал невидимому незнакомцу.

Я прищурилась, вглядываясь в пустое пространство перед собой и пытаясь понять, где именно его уловил мой слух. Но когда он заговорил в следующий раз, он находился у меня за спиной. Он двигался быстро. И тихо.

— С тобой всё в порядке?

Я неуверенно кивнула. На самом деле, всё моё тело дрожало. Толпа чуть не задавила меня. Я даже не пыталась убежать. Страх сковал меня. Мне действительно нужно взять себя в руки.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я у него.

— Ты бы мне не поверила, если бы я тебе сказал.

— Попробуй.

Он усмехнулся.

— Ладно. Я проникал в Чёрный Обелиск.

— Ты прав. Я тебе не верю, — я закатила глаза, как я надеялась, в его сторону. — Но, ладно, я подыграю. Зачем Рыцарю понадобилось проникать в Чёрный Обелиск?

— Зачем Ученику понадобилось проникать в Чёрный Обелиск? — парировал он лёгким, дразнящим тоном.

У меня скрутило живот.

— Слышал об этом, не так ли?

— Конечно, я слышал об этом. Я знаю людей. А люди болтают.

Я сгорбилась.

— Ты должна гордиться, — сказал он мне. — Это был самый увлекательный Квест Открытия за всю историю. Он даже превзошёл мой, а это о многом говорит.

— И поэтому ты решил пойти по моим стопам и сам проникнуть в Чёрный Обелиск? — спросила я.

— Да, я подумал, что мог бы украсть форму Смотрителя. Я бы неплохо смотрелся в черном, как думаешь?

— Откуда мне знать. Я не знаю, как ты выглядишь, — напомнила я ему.

— Конечно, нет. Но ты должна была сказать, что чёрный цвет подходит к моему восхитительно плутовскому характеру.

— Да, как будто эта реплика совершенно в моём духе, — сухо ответила я.

Он рассмеялся, и я должна была признать, что это плутовской смех. Некоторые могли бы даже назвать его «восхитительно плутовским».

«Кто-то другой, — я покачала головой, — не я».

— Что ж, боюсь, на этом наши пути расходятся, — сказал он. — Ещё увидимся.

— Подожди.

— Да.

— Когда ты только что был в Чёрном Обелиске, ты случайно не заходил в тюрьму Смотрителей, нет?

— Ты хочешь знать, разговаривал ли я с человеком, который вчера напал на участников Турнира.

Да. Генерал прервал расследование Рыцарей ещё до того, как оно началось. Они не знали, кто этот человек, откуда у него такие мощные доспехи и почему он напал на Овал. Ни один из Рыцарей не выглядел особенно довольным тем, что его отстранили от расследования. В частности, Като. Так что, будь я на месте Като, я бы отправила Рыцаря в Чёрный Обелиск, чтобы провести собственное небольшое расследование. И кого же лучше послать, как не того, кто умеет становиться невидимым?

— И? — спросила я невидимого незнакомца. — Ты разговаривал с заключённым?

— Возможно, — его голос звучал загадочно, но одно это слово сказало всё.

— Ты всё-таки поговорил с ним. Я так и знала! — воскликнул я. — Я знала, что Рыцари Гайи так просто не сдадутся. Этот парень представлял серьёзную угрозу. Он выстоял против семи Рыцарей.

— И всё же, чтобы поставить его на колени, потребовалась всего одна Ученица, — его тон казался скорее впечатлённым, нежели забавляющимся.

— Я ничего не сделала. Не по-настоящему. Это зеркало Альтаира уничтожило его.

— Ты думаешь, что заколдованным предметом может воспользоваться любой? — возразил он. — Ты управляла этим зеркалом, так что победа за тобой.

Ух ты. Моя первая победа в бою. Если бы только Генерал не нацелился на меня, я, возможно, даже заработала бы за это несколько очков Добродетели.

— Итак, ты выяснил, кто такой Техно Рыцарь? — спросила я. — И где он раздобыл эти доспехи?

Воцарилось молчание.

— Эй? — позвала я. — Ты всё ещё здесь?

Невидимый незнакомец вздохнул.

— Его зовут Джон Парк. И он Смотритель.

— Что? — я ахнула. — Разве это не работа Смотрителей — охранять Крепость? Так зачем одному из них нападать на всех этих людей?

— Потому что он стал Мятежником.

— Вот почему Генерал примчался и забрал его! — осознала я. — Чтобы никто не узнал, что в его организации были предатели. Губернатор и так пригрозила сместить его. Бьюсь об заклад, если бы она узнала об этом мятежном Смотрителе, она бы точно так и сделала.

— Губернатор Мейер угрожала Генералу, что вышвырнет его вон, да? — невидимый незнакомец усмехнулся. — Может, мне стоит рассказать ей о том, что Смотритель Генерала решил пошалить.

— Тебе определённо стоит это сделать, — сказала я ему. — Если Генерала уволят… что ж, возможно, это мой единственный шанс не быть исключённой из Программы Учеников.

— Он угрожал тебя исключить? — его голос стал более резким, даже сердитым.

— Он угрожал исключить любого, кто не наберёт пятьсот баллов Добродетели, но да, он, очевидно, придумал это правило специально для меня. Он думает, что я жульничала, чтобы заполучить магию.

— Что ж, ему же хуже, — я почувствовала, как чья-то рука коснулась моего плеча. — Мне жаль. Если бы я знал, что Генерал придумал этот нелепый план, чтобы сделать это дурацкое Табло ещё хуже, я бы ещё раньше предпринял что-нибудь, чтобы помочь тебе. Мне следовало бы уделять больше внимания всему, что происходит. Я просто был так занят…

Вероятно, он всё ещё пытается найти хоть какие-то зацепки о том, кто наслал Проклятых на Избранных.

— Не волнуйся, я всё исправлю, — пообещал он мне.

— Как?

Он не ответил. Я услышала удаляющиеся шаги. Он ушёл.

— Саванна! — Кайли бросилась ко мне. — С тобой всё в порядке?

Бронте была рядом с ней.

— Мы думали, что ты погибла в этой давке.

— Я в порядке, — заверила я их.

Я не рассказала им о невидимом незнакомце. Уверена, Рыцари не хотели бы, чтобы кто-то узнал, что они послали одного из своих в Чёрный Обелиск расследовать то, что Генерал хотел сохранить в тайне.

— Магазин поставщика провизии находится прямо на этой улице, — сказала я им. — Пойдемте.

Две минуты спустя мы стояли лицом к лицу с поставщиком провизии, довольно эксцентричным Алхимиком с растрёпанными волосами и острым языком. Его фартук был не белым, а коричневым, сшитым из толстой, прочной кожи. А вместо поварского колпака на нём был защитный шлем. Похоже, он ожидал, что приготовленная им еда даст отпор. Или, возможно, доспехи должны были защитить его от недовольных клиентов. У него определённо имелся талант к грубости.

— Но почему вы изменили меню? — спрашивала у него Бронте, кажется, в миллионный раз.

— Потому что эта тупица не знает, что лучше, — огрызнулся он.

— Вы имеете в виду мисс Фезердейл?

— Да, мисс Фезердура.

Кайли рядом со мной подавила фыркающий смешок.

— Я разбираюсь в еде, — он погрозил пухлым пальцем перед лицом Бронте. — Я готовлю блюда для шести рас уже более сорока лет, юная леди. Я знаю гораздо больше о том, что они любят есть, чем какой-нибудь полоумный человеческий «организатор мероприятий».

— Я уверена, что у вас большой опыт. Именно поэтому мы вас и наняли, — Бронте одарила его дружелюбной улыбкой. — Но ваш контракт требует, чтобы вы следовали меню мисс Фезердейл.

Он пожал плечами.

— Я улучшил меню.

Бронте взглянула на нас и вздохнула.

— Это займёт некоторое время.

— Да, — согласилась Кайли. — И нам всё ещё нужно поговорить с флористом. Ладно, Бронте, ты останешься здесь и попытаешься убедить его изменить меню на то, что заказала мисс Фезердейл.

Поставщик провизии фыркнул.

— Удачи с этим.

— А мы с Саванной тем временем займёмся цветами, — Кайли взяла меня за руку, и, прежде чем Бронте успела возразить, что мы её бросили, вывела меня из магазина.

— Извини, — сказала Кайли и быстрым шагом направилась вниз по улице. — Мне надо было уйти оттуда.

— Поставщик провизии довольно надоедливый, — согласилась я, когда мы нырнули в торговый центр. — Мне как-то неловко бросать Бронте с ним.

— Не надо. Бронте в своей стихии. Она с ним разберётся, — заверила меня Кайли. — Эй, ты не возражаешь, если мы ненадолго отлучимся?

— Куда?

Её взгляд метался туда-сюда, сканируя местность, словно она проверяла, не наблюдает ли кто за нами.

— О, просто хотела повидаться с несколькими друзьями. Пошли.

Она проскользнула мимо баррикады в конце коридора и протиснулась сквозь почти полностью закрытые двери. Я последовала за ней. Дверь вела в подземный гараж. В Прежнем Мире покупатели, должно быть, парковали здесь свои машины, но сейчас машин не было. Вместо этого здесь присутствовало много людей: продавцов и покупателей, а также огромные груды товаров.

— Что это за место? — спросила я Кайли.

Она улыбнулась.

— Это, Саванна, Чёрный Рынок Эмпориума. Добро пожаловать в подпольный мир Крепости.

— Чёрный Рынок? — я потерла свои обнажённые руки, пытаясь прогнать мурашки.

Здесь было намного холоднее, чем в торговом центре. И намного темнее. Единственным источником освещения служило несколько переносных походных фонарей. Воздух был тяжёлым и влажным, пропитанным запахом отсыревшего картона и старых овощей.

— Сегодняшний Чёрный Рынок, — пояснила Кайли. — Рынок постоянно перемещается. Это единственный способ не попасться Смотрителям.

— Кайли, — прошептала я, оттаскивая её за бетонный столб, потому что жуткая пожилая дама уставилась на нас из-за вешалки с кожаными куртками. — Что мы здесь делаем?

— Забираем кое-какие припасы. Мне нужно донести их до некоторых людей, которые не могут свободно передвигаться по многим районам Крепости. Я собиралась улизнуть из конференц-центра где-нибудь в течение дня, чтобы сделать это. Но потом мисс Фезердейл отослала нас одних, и это сработало просто идеально, тебе не кажется? Просто мне пришлось сначала избавиться от Бронте, — она рассмеялась. — Потому что она определённо не согласилась бы на что-то подобное.

— Ты имеешь в виду, на что-то незаконное.

— Точно! — сказала Кайли тем же весёлым тоном, которым дразнила меня из-за Като. — Это займёт всего секунду, я обещаю. Мы успеем забежать в цветочный магазин, и у нас ещё останется куча свободного времени. Мы скоро вернёмся в конференц-центр, и тогда мы…

— Кайли, прекрати, — сказала я, прерывая её.

Она поморщилась.

— Я опять слишком много болтаю, не так ли?

— Нет. Ну, хорошо, да. Но я остановила тебя не поэтому, — я подождала, пока она встретится со мной взглядом. — Я просто хотела узнать, зачем ты привела меня сюда? Это нелегальный рынок. Откуда ты знаешь, что я тебя не сдам?

Её улыбка вернулась.

— О, я знаю, что могу доверять тебе, Саванна. В душе ты мятежница. Ты понимаешь, что иногда правила неправильны и несправедливы, и их приходится нарушать. Ты понимаешь. Правительство не выбрало тебя, поэтому ты обратилась за магией к духам.

Интересно, была бы она такой же доверчивой, если бы знала всю мою историю.

— А потом ты бросилась помогать тем людям на Турнире, когда напал Чёрный Рыцарь, — добавила она.

«Чёрный Рыцарь».

Это имя засело у меня в голове, как пчела, попавшая в лужицу мёда. Ещё в Бэйшоре мои бывшие одноклассники Шон и Финн упоминали Чёрного Рыцаря. Они сказали, что он подал им идею проникнуть в Запретную Зону. Чёрный Рыцарь обманул их, и они оказались прокляты.

Но был ли это тот самый Чёрный Рыцарь, который вчера напал на участников Турнира?

— Кроме того, кое-кто здесь уже поручился за тебя, Саванна, — сказала Кайли, совершенно не подозревая о том, какая огромная бомба только что взорвалась у меня в голове. — Ну же, давай. Мы не можем заставлять их ждать!

Она снова схватила меня за руку и потащила вглубь Чёрного Рынка, оставив меня гадать, кто же именно в этом тёмном месте поручился за меня. Я знала не так уж много преступников — да вообще ни одного преступника, если уж на то пошло.

Пройдя мимо двух женщин, торгующих одеялами и полотенцами, Кайли остановилась у неэлегантного импровизированного «прилавка», сделанного из старых, помятых тележек для покупок и огромного количества клейкой ленты. Штабель деревянных ящиков был высотой с очень высокую, очень светловолосую женщину средних лет, стоявшую рядом с ним. У неё было две покупательницы — одна женщина была одета в бордовое, другая в коричневое — и когда они повернулись к нам, я ахнула.

— Мама? — мои глаза так выпучились, что я подумала, они вот-вот выскочат у меня из орбит.

Мама положила что-то в свою бордовую сумку, которая идеально подходила к её бордовой униформе: длинный лабораторный халат и свободные брюки.

— Я так рада тебя видеть, Саванна, — она заключила меня в объятия. — Как дела? Как Данте?

— У нас всё хорошо, — я отступила назад. — Но, мам, что ты здесь делаешь?

— Помогаю людям, которые не могут помочь себе сами.

Если в двух словах, это был девиз моей мамы. И из-за этого она всегда попадала в неприятности. Значит, моя собственная мать была тем «кем-то», кто поручился за меня? Мама вовсе не была преступницей. Она просто не могла спокойно смотреть на страдания других людей.

— Ты определённо быстро заводишь друзей, — прокомментировала я, осматривая оживлённый Чёрный Рынок.

Я лишь надеялась, что она знает, что делает, ввязываясь во всё это.

Мама улыбнулась мне.

— Кстати, о друзьях, это Эландра, — она указала на женщину, одетую в коричневый комбинезон.

— Моя мама, — добавила Кайли.

Точно. Я вспомнила, что видела её вчера на Турнире, она стояла рядом с моей мамой.

— Мы собираем припасы для людей, которых отвергло Правительство. Они называют их дезертирами, — между бровей моей мамы пролегла складка. — Но это просто люди, которые не хотели умирать или, что ещё хуже, стать Проклятыми.

— Лидия нам помогает, — Эландра улыбнулась женщине, стоявшей по другую сторону тележек с покупками.

Улыбка Лидии стала шире.

— Как дела?

Её акцент был явно австралийским. В наши дни такое нечасто услышишь, даже здесь, в Крепости. Нашему Правительству нравилось, чтобы мир был довольно ванильным. По всему миру, в каждом уцелевшем уголке цивилизации, люди практически все говорили одинаково, жили одинаково и ели одно и то же. Новый Мир был полон конформизма.

Правительство тщательно контролировало и классифицировало всё — от одежды до рабочих мест и продуктов питания. Они распределили всех по специальностям с довольно понятным, но совершенно скучным названием. Только по её одежде я поняла, что Лидия была Распределителем, человеком, который распределял населению товары первой необходимости.

На самом деле люди не могли выбирать, что им раздавали, и такие Распределители как Лидия, тоже не могли выбирать, что получат люди. Или, по крайней мере, не должны были. Думаю, работа на Чёрном Рынке была для неё чем-то вроде подработки.

Как и все остальные в Новом Мире, Распределители тоже не могли выбирать, что им носить. Они всегда носили розовое. Много-много розового. Униформа Лидии состояла из пышной розовой юбки, приталенного розового свитера, розовых туфель на каблуках в тон и розовой повязки на голове, обрамлявшей её лицо. Когда я смотрела на Распределителей, они напоминали мне фотографии женщин 1960-х годов.

Когда Лидия заговорила снова, она перешла на «ванильный» английский.

— Я как раз рассказывала Аларе и Эландре о своих новых товарах, — она широко развела руками, указывая на товары на своём стенде. — У меня есть одна вещь, которая, в частности, заинтересует тебя, Алара, — она достала из одной из своих коробок что-то чёрное и тонкое. — Поясные ремни. Очень практичные. Я только начала их делать. Это прототип. Что думаешь?

— Это выглядит точно так же, как те, что носят Смотрители, — прокомментировала я. — Только намного круче.

Лидия улыбнулась мне.

— Какой хороший вкус. Дочь вся в мать.

Взгляд мамы скользнул мимо груды контрабандных кексов. Она сосредоточилась на поясе, выглядя довольно соблазнившейся.

— Я бы с удовольствием взяла один, Лидия. Но в другой раз. Сейчас я ищу шнур. У тебя есть какой-нибудь?

Лидия положила свой прототип ремня обратно в коробку.

— Я только что получила их. Сколько тебе нужно?

Мама передала ей рюкзак через прилавок.

— Столько, сколько ты сможешь незаметно поместить в эту сумку.

Лидия взяла мамин рюкзак. Затем она повернулась и направилась к ближайшей бетонной колонне, возле которой были сложены дополнительные товары. Она начала перебирать свои коробки. Тем временем я старалась не обращать внимания на перекошенное колесо, свисающее с одной из тележек для покупок. Окружение революционеров заставляло меня нервничать.

— А мне нужны кое-какие садовые инструменты! — добавила Кайли. — Для изгоев, живущих за Деревней. Они расширяют свой огород.

Лидия помахала Кайли в знак того, что услышала.

— Деревня? — я представила себе карту Крепости, которую выучила наизусть несколько дней назад. — Но это довольно далеко отсюда, и железнодорожная ветка не проходит в тот район. Ты действительно собираешься проделать весь путь пешком?

— Я доеду на поезде до Кросса. Потом остаток пути пробегу бегом, — радостно заявила Кайли.

— Моя Кайли — самая быстрая бегунья на Земле, — сказала мне Эландра.

Кайли рассмеялась.

— Это даже не правда. Я определённо не самая быстрая.

— Конечно, самая, — Эландра обняла дочь за плечи.

Кайли увернулась.

— Прекрати, мам! Ты смущаешь меня перед моей подругой.

Эландра притянула её обратно.

— Смирись с этим. Матери всегда так делают. Мы слишком сильно любим наших детей, чтобы когда-либо отпустить их.

— Супер, — Кайли поморщилась. — Эй, Лидия! Как дела с садовыми инструментами?

Лидия подняла голову от груды коробок.

— Извини, Кайли. Похоже, у меня всё кончилось. Тебе стоит спросить Марлоу. Он только что вернулся со спасательной операции.

Эландра подтолкнула маму к нам с Кайли.

— Я позабочусь о шнуре, Алара. А ты сходи с девочками к Марлоу. Он будет рад, если ты заглянешь к нему, — её глаза озорно блеснули.

— Что она имела в виду под этим? — спросила я маму, когда мы последовали за Кайли вглубь гаража.

— Ничего. Эландра просто ведёт себя нелепо, — рассмеялась мама. Она отвернулась от меня, но я успела заметить, как вспыхнули её щёки.

— Ты определённо познакомилась со многими людьми всего за несколько дней, — прокомментировала я.

В ответ мама начала напевать что-то себе под нос.

Так, здесь определённо что-то происходило.

— Кто такой этот Марлоу? — спросила я её.

Не успела я произнести эти слова, как чей-то восторженный голос воскликнул:

— Доброе утро, доктор Винтерс!

Моё испуганное аханье было встречено взрывом смеха. Затем из тени вышел мужчина. Рядом с ним стоял крупный, похожий на волка пёс с шерстью, в которой смешались серебристые, чёрные и белые волоски. Пёс немедленно направился ко мне.

Я опустилась на колени и обеими руками грубо почесала его за ушами.

— Ну, привет, Марлоу!

— Вообще-то, это я Марлоу, — мужчина криво улыбнулся. — Эта прекрасная леди — Волчица.

— Приятно познакомиться, Волчица.

Она позволила мне пожать ей лапу в знак приветствия. А затем подмигнула мне одним из своих больших голубых глаз.

— Ты ей нравишься, — прокомментировал Марлоу. — Мисс Мини Винтерс.

— Вообще-то, меня зовут Саванна.

— Что ж, Саванна, — взгляд Марлоу метался между мной и моей матерью. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты в точности копия своей матери?

— Да, — я поднялась с колен в полный рост, который, к сожалению, не производил особого впечатления. — Всего лишь каждый, кто когда-либо встречался с нами.

Он покачал головой.

— Это даже жутковато.

Я пожала плечами.

— Вот что бывает, когда твоя безумная мамочка-учёная клонирует себя саму и выращивает тебя в лаборатории.

Марлоу выпучил глаза. А Кайли испуганно поперхнулась.

— Шучу, — сказала я им.

— Она ведёт себя прямо как вы, доктор Винтерс, — сказал Марлоу моей маме, когда я выхватила жёлтый теннисный мячик из одной из его коробок.

Волчица уже пыхтела от предвкушения.

Я улыбнулась ей.

— Ты любишь приносить мячик, не так ли?

Её хвост раскачивался взад-вперёд, как гиперактивный маятник.

— Ну, сегодня утром досталось моему ботинку, — Марлоу поднял ногу, чтобы показать следы от жевания, отпечатавшиеся на коже.

— Хорошая девочка! — сказала я ей, на что Марлоу закатил глаза, забавляясь.

— О да, ваша дочь в точности похожа на вас, — сказал он моей маме.

Я подбросила теннисный мячик в воздух и поймала его.

Волчица радостно залаяла. Её большие голубые глаза остановились на мяче в моей руке. И в тот момент, когда я бросила его, она помчалась за ним, как ракета.

Марлоу усмехнулся, когда Волчица вернулась и бросила подобранный мяч к моим ногам.

— Как это может быть, что моя собака уже любит тебя больше, чем меня, Саванна? Она знает тебя всего несколько секунд.

— Я умею ладить с животными.

Я бросила мяч через весь гараж. Он отскочил от толстой бетонной колонны и сильно срикошетил. Волчица погналась за мячом, тявкая от восторга. Несколько торговцев вскрикнули от удивления, когда она пронеслась через их прилавки, едва не опрокинув их.

Марлоу, посмеиваясь, наблюдал за своей собакой. Затем переключил своё внимание на нас.

— Чем я могу быть полезен вам сегодня, дамы? — спросил он. — Вчера у меня был хороший улов.

— Вы ведь Падальщик, не так ли? — сказала я.

Поношенный походный костюм сразу бросался в глаза. Облегающая футболка, потёртые походные штаны, заляпанная грязью куртка. На всём этом был уродливый зелёно-коричневый камуфляж: униформа Падальщиков.

Правительство регулярно посылало своих Падальщиков за городские стены собирать брошенные вещи из Прежнего Мира. Это была очень опасная работа, потому что там имелись не только сокровища, но и проклятые существа.

— На что похоже, там, за стеной? — спросила я его.

— Опасно. Я бы сказал, слишком опасно для таких милых девушек, как вы… — его внезапно посерьёзневший взгляд скользнул по нашим чёрным спортивным костюмам. — …но это одежда Учеников. Скоро вы станете Рыцарями. И тогда увидите, что там есть, хотите вы того или нет, — он прочистил горло, и на его лицо вернулась улыбка. — Но мы здесь для того, чтобы обсудить мои потрясающие товары. Во время моей последней поездки я нашёл очень стильные туфли на каблуках, как раз вашего размера, доктор Винтерс, — он медленно и многозначительно приподнял брови.

— Я уже говорила тебе, Марлоу. Зови меня Алара.

— Конечно, доктор Винтерс, — он ухмыльнулся ей.

Она закатила глаза, пробормотав что-то о «повесах».

Он подмигнул ей. Мама скрестила руки на груди.

— Ты что, флиртуешь со мной?

— Конечно, нет, — он снова подмигнул ей.

— Он точно флиртует, — сказала я маме.

Посмеиваясь, Марлоу полез в свою сумку. Когда его рука появилась снова, на кончиках его пальцев болталась пара блестящих туфель на шпильке, цвета пожарной машины.

На какую-то крошечную секунду мама, казалось, испытала искушение, но затем отмахнулась от туфель.

— Слишком непрактично.

— Ну хотя бы примерь их.

— Нет. Мы здесь по другому поводу, — она кивнула Кайли.

— Садовые инструменты, — Кайли сняла с плеч рюкзак. — Мне нужны садовые инструменты.

— У меня есть две пары садовых ножниц и ручная лопата. Что ты можешь предложить в обмен?

— Взамен я подарю тебе бутылочку моего нового специального шампуня, — взгляд мамы скользнул по его растрёпанным тёмным волосам. — Похоже, тебе это нужно.

Он прижал руку к сердцу.

— Ох.

В ответ мама медленно и плавно приподняла одну бровь.

— Это тот самый новый шампунь, который ты только что создала? — спросила я маму.

Она кивнула.

— Вам точно стоит согласиться на эту сделку, — сказала я Марлоу. — Этот шампунь потрясающий. Он пахнет розами.

Он поднял взгляд, словно представляя себе этот аромат.

— Он прекрасно сочетается со всем этим ароматом металла и грязи, который от вас исходит.

Он несколько мгновений молча смотрел на меня, затем повернулся к моей маме и одарил её широкой улыбкой.

— Она явно унаследовала от вас вашу смелость.

— Конечно, унаследовала, — мама обняла меня, притянула ближе и взъерошила мои волосы.

Кайли купила садовые инструменты, Марлоу — шампунь, а я наблюдала, как моя мама строит щенячьи глазки своему новому другу. Ничего себе, за пять дней многое могло случиться. Мама присоединилась к революции и нашла себе нового парня. Данте будет ужасно дразнить её, когда узнает.

— Нам пора идти, — сказал я Кайли.

Мама схватила меня за руку.

— Прежде чем ты уйдёшь, у меня есть кое-что для тебя.

Я ждала, наблюдая, как она засовывает руку в карман своего просторного халата.

— Рации?

— Я уверена, ты чувствуешь себя одиноко в том доме.

— Невада говорила с тобой, не так ли?

— Она беспокоится о тебе, — сказала мне мама. — Она чувствует, что ты подавлена, и это неудивительно! Сейчас ты так часто оказываешься в опасности. Я хочу напомнить тебе, что ты всегда можешь обратиться за поддержкой ко мне, но, конечно, я понимаю, что упрямые подростки предпочитают доверять своим друзьям. Вот тут пригодятся эти штучки, — она протянула мне пару портативных раций. — Благодаря им, когда ты будешь дома и почувствуешь страх, одиночество или подавленность, ты можешь позвонить Неваде и пригласить её в гости.

— Спасибо, мама! — я обняла её, и мои глаза защипало.

— Они кажутся знакомыми, — прокомментировала Кайли, когда я убирала рации в рюкзак.

— Твоя мама любезно предложила сделать их для Саванны, — сказала мама. — Она довольно талантлива.

— Да, она может сделать всё, что угодно. Однажды, когда я была маленькой, мне захотелось попробовать мороженое, которого у нас в Синих Горах нет. И она соорудила автомат для приготовления мороженого! — Кайли нежно улыбнулась.

— Она действительно любит тебя, Кайли, — сказала ей мама.

— И всё же я так и не получила пони, о котором всегда просила, — рассмеялась Кайли, беря меня за руку.

Как только мы поспешили уйти, в комнату ворвалась толпа детей. Они окружили Марлоу, выпрашивая угощения. И, словно Санта-Клаус из постапокалиптического фильма, он начал вытаскивать старые, забытые игрушки из своего большого мешка с подарками.

— Он довольно крут для наёмника, — сказала я Кайли, когда мы выбирались из гаража, оставляя Чёрный Рынок позади.

— Он заботится о людях, — ответила Кайли. — Те из нас, кому не все равно, должны заботиться друг о друге, невзирая на правила. Это единственный способ изменить наш мир.

— Похоже на то, что говорят Мятежники. Ты знаешь кого-нибудь из них?

Она покачала головой.

— Нет, мы вращаемся в разных кругах, знаешь ли. Они решают большие проблемы. Мы помогаем людям, которым тяжело справляться с мелочами.

Что-то в её глазах подсказывало мне, что она сама борется с большим количеством проблем.

— С тобой всё в порядке? — спросила я её.

— Нормально, — она провела рукой по своим заплаканным глазам. — Просто всё это напоминает мне о нём.

— О нём?

— О моём отце, — её улыбка дрогнула. — Он был проклят несколько лет назад.

— Мне жаль.

Она сжала кулаки.

— С тех пор, как это случилось, мы делаем всё, что в наших силах, чтобы помочь людям, которых Правительство подвело. Точно так же, как они подвели моего отца.

— Похоже, вы с мамой очень близки.

Кайли кивнула.

— Она — единственная семья, которая у меня осталась.

— Неправда, — я улыбнулась ей. — Рыцари — это тоже наша семья. И вместе мы можем изменить мир.

Она улыбнулась в ответ.

— Знаешь, Саванна, твой оптимизм удивительно заразителен. И было бы здорово иметь большую семью, — она сжала мои руки. — И сестру, — она бросила на меня неуверенный, умоляющий взгляд. — И я надеялась, что ты как сестра могла бы оказать мне услугу?

— Прикрыть тебя, пока ты будешь доставлять припасы дезертирам, — догадалась я.

— Они зависят от меня. Я не могу отвернуться от них. Мир уже это сделал.

— Иди, — сказала я ей. — Я позабочусь о флористе.

— Спасибо, — её улыбка была яркой как летнее солнце. — Ты действительно сестра, которой у меня никогда не было, Саванна.

Я смотрела, как Кайли убегает, и она действительно двигалась быстро. Я лишь надеялась, что она была такой же незаметной, как и быстрой. Потому что, если Смотрители узнают, чем она занимается, её мечте стать Рыцарем придёт конец.

Я направилась обратно к конференц-центру. Неподалеку от величественного здания, на той же улице, находился небольшой магазинчик «Сад Глена», увитый цветущими лозами. С левой стороны магазин окаймляла узкая полоска необычайно зелёной травы. Справа возвышалось массивное древнее дерево. Оно опасно наклонялось к высокому деревянному забору, отделявшему цветочный магазин от соседнего — приземистого здания, похожего на очень большой металлический гриб.

Двое подростков, мальчик и девочка, оба примерно моего возраста, стояли в тени дерева и перешёптывались.

— Убеги со мной, — умолял парень. У него были самые яркие бирюзовые глаза, которые я когда-либо видела. — Твои родители не ценят тебя так, как я. Мы можем начать совместную жизнь где-нибудь в другом месте, подальше отсюда.

— Я не могу уйти, — ответила девушка, и её пальцы дрогнули, когда она переплела их с его. — Ни за что. Мои родители всегда наблюдают.

Я толкнула входную дверь и вошла в магазин. Меня встретил аромат роз и сирени, а также мужчина за прилавком.

— Я Глен. Чем я могу вам помочь? — спросил он.

На нём был зелёный рабочий комбинезон поверх белой футболки. И то, и другое испачкано грязью. Но его длинные светлые волосы были аккуратно заплетены в косу.

— Я Ученик Рыцаря, — сказала я ему. — Мисс Фезердейл, организатор мероприятий, ответственный за организацию предстоящего Саммита, послала меня проверить цветочные композиции.

— Не бойтесь. Они будут готовы вовремя.

— Отлично, но могу я, ну, посмотреть, как у вас продвигаются дела?

— Моя жена следит за оформлением цветочных композиций для Саммита. Вы в надёжных руках.

— Это здорово. Вы не возражаете, если я поговорю с ней?

Если он и возражал, то не подал виду. Всё, что он сказал, было:

— Пойдёмте со мной. Я отведу вас к ней.

Он повёл меня в оранжерею в задней части дома. Там, под стеклянным куполом, мы обнаружили женщину с перепачканными щеками и грязью под ногтями. На ней был точно такой же зелёный комбинезон и белая футболка, как и на её муже.

— Ты опять развлекалась с этим глупым мальчишкой, — отчитывала она девочку-подростка, которую я видела на улице.

Девочка уже переоделась в рабочий комбинезон. И спрятала свои крошечные светлые косички под большую шляпу от солнца.

— У него есть имя, знаешь ли, — девочка надула губки.

— Проблема — это единственное имя, под которым ты должна его знать, — ответила её мать. — Вчера поздно вечером я заметила, как он бродил возле магазина. Мне пришлось отогнать его лопатой.

На лице девочки появилось выражение полного ужаса.

— Ты ведь не причинила ему вреда, правда?

— Тебе следует меньше беспокоиться об этом мальчике и больше о своей семье. Скажи ему, чтобы оставил тебя в покое.

— Но я люблю его!

— Ты слишком глупа, чтобы даже знать, что такое любовь, — мать сунула ей в руки ведро с садовыми инструментами. — У тебя есть работа по дому. Займись ею. Пока ты ещё чего-нибудь не натворила.

Девочка убежала в глубь оранжереи, а её мать повернулась к нам лицом.

— Это моя жена, Сена, — сказал мне Глен. — Сена, эта Ученица-Рыцарь пришла проверить цветочные композиции для Саммита.

Сена посмотрела на меня.

— Они будут готовы вовремя.

— Я так и слышала. Но могу я посмотреть на цветы?

— Оглянитесь назад.

Я повернулась и уставилась на большую клумбу позади меня.

— Это ваши цветы.

— Но это же просто куча грязи! — запротестовала я. — Здесь вообще нет цветов!

— Они будут готовы вовремя, — повторила она, безмятежно сложив руки вместе.

— Мне трудно в это поверить.

Она тяжело вздохнула. Сначала я подумала, что вздох предназначался мне, но совсем не так. Он адресовался для цветов. Они ответили на её вздох. Из земли пробились зелёные стебли, быстро вырастая в большой куст, усыпанный нежными белыми цветами.

— Ого! — ахнула я.

— Как я уже сказала, ваши цветы будут готовы вовремя.

Я не могла оторвать глаз от цветов, которые она вырастила из земли с помощью магии.

— Я верю вам. Это было довольно впечатляюще.

Сена опустила подбородок.

— Значит, вы довольны? — спросил меня Глен.

— Да.

Хотя когда я расскажу мисс Фезердейл, что эти Нимфы могут заставлять цветы вырастать из земли, она, вероятно, не поверит.

Глен и Сена кивнули и направились обратно в магазин. Наверное, мне следовало последовать за ними, но их дочь окликнула меня.

— Ты Саванна Винтерс, Ученица-Рыцарь, — она стояла перед огородом и смотрела на меня.

— Ты слышала обо мне?

— У нас есть общий друг, — сказала она мне. — Виолетта рассказала мне, как ты помогла найти её младшую сестру. Вот почему я знаю, что ты можешь мне помочь, — она повернулась, сделала несколько шагов вглубь оранжереи, затем обернулась и сказала: — Иди за мной.

Я проследовала за ней мимо грядок с огурцами к помидорам.

— Кстати, меня зовут Рэйн.

Оказалось, что Рэйн семнадцать, и она всего на год старше меня. Нам потребовалось всего несколько секунд, чтобы залезть в грядки с помидорами, и этого разговора было более чем достаточно, чтобы убедить меня в том, что она добрая, весёлая и знает практически всё, что нужно знать о выращивании фруктов и овощей.

Она начала манипулировать увядшей веткой томата, которая начала гнить. Я почувствовала горький аромат ещё до того, как увидела гниение.

— Выживет ли растение? — спросила я.

Рэйн посмотрела в мою сторону и вздохнула.

— Это выживет, — она отрезала заражённую ветку. — Я должна удалить гниль, чтобы спасти его, — её вздох был тяжёлым, болезненным. — Но, по крайней мере, я могу это исправить.

— Есть что-то, чего ты не можешь исправить?

— Ты видела большое дерево возле магазина? — спросила она меня.

Я кивнула.

— Оно умирает, — она воткнула лопату в землю. — И мои родители винят во всем меня. Это дерево — Изумрудный Вяз. Ты знаешь, что это такое?

— Разновидность дерева?

— Это разновидность волшебного дерева. Они быстро растут и практически не поддаются разрушению. Вот почему мои родители так злятся. Если цветочный питомник не может сохранить в живых дерево, которое невозможно уничтожить, это выглядит очень плохо.

— Ты хочешь сказать, это плохо для бизнеса?

Она кивнула.

— Они говорят, что это я во всём виновата. Они говорят, что дерево погибло из-за того, что я пренебрегла своими обязанностями по дому. Но я заботилась о нём. Моя магия не такая впечатляющая, как у них, но я знаю, как сохранить дерево живым, — её глаза заблестели. — Я люблю растения. Я бы никогда не позволила ни одному из них погибнуть, если бы могла что-то поделать.

— Ты говорила об этом своим родителям?

— Да, но они слишком заняты тем, что злятся на меня, и поэтому не прислушиваются к тому, что я говорю. Они так злы, что… что угрожают выгнать меня. Отречься от меня. Они говорят, что ни одна из их дочерей никогда бы не убила дерево. Иногда они сводят меня с ума, но они всё равно мои родители. Я не могу представить свою жизнь без них. Вот почему мне нужна твоя помощь, Саванна. Я не убивала это дерево, это сделал кто-то другой.

— И ты хочешь, чтобы я выяснила, кто это сделал?

— О, я знаю, кто это сделал, — она так сильно сжала челюсти, что они хрустнули. — Изумрудный Вяз убили наши соседи. Мне просто нужно, чтобы ты помогла мне доказать это.

— Почему ты думаешь, что ваши соседи погубили дерево? — спросила я у Рэйн, когда мы выходили из оранжереи через боковой вход.

— Они возмущались об Изумрудном Вязе уже несколько месяцев, с тех пор как открыли свой магазин по соседству. Дерево растёт прямо на границе, и по их сторону забора с него правда падает очень много листьев и веток.

Я ухватилась за забор, чтобы подтянуться достаточно высоко и заглянуть на другую сторону.

— Я вижу это. Ух ты, дереву нравится линять.

— Теперь, когда оно умерло, это стало особенно заметно, — вздохнула Рэйн.

Я подошла ближе к огромному дереву и провела руками по его блестящему стволу. Светло-коричневая кора отслаивалась, и от неё сильно пахло гнилью.

— Как ты думаешь, как они его убили? — спросила я Рэйн.

— Ядом, — ответила она. — Они Алхимики.

— Что ж, тогда давай поболтаем с ними.

Она нахмурилась.

— Вот так просто?

— Вот так просто, — подтвердила я. — Разговаривая с людьми, можно узнать очень многое.

Я ухватилась за забор и снова выглянула из-за него. Женщина с тугим пучком волос и ещё более напряжённым лицом стояла по другую сторону и пристально смотрела на меня.

— Немедленно слезай, или я заявлю на тебя в полицию за незаконное проникновение! — рявкнула она на меня.

Какая приятная женщина.

— Как я могу нарушать границы, если стою по эту сторону забора? — спокойно спросила её.

— Твои ногти вторглись на чужую территорию.

Я убрала пальцы ровно настолько, чтобы они оказались на стороне Рэйн.

— Довольны?

Женщина помрачнела, глядя на меня.

— Что вы знаете об этом дереве? — спросила я её, стараясь говорить приятным тоном, как будто мы просто вели светскую беседу.

— Это что, шутка? — проворчала она. — Ты считаешь, что ведёшь себя мило?

— Ну, я всегда стараюсь быть милой…

— Это дерево было опасным, оставаясь живым, а теперь, когда оно умерло, оно стало ещё более опасным. Ты знаешь, как неудобно убирать все эти листья? И они бесполезны! Я даже не могу использовать их в зельях.

Рэйн высунула голову из-за забора.

— Мне жаль, что трагическая, ужасная гибель нашего любимого дерева доставляет вам неудобства, — прошипела она.

Женщина посмотрела Рэйн в глаза, и в её взгляде не жило ничего, кроме презрения.

— Извинения не принимаются.

Вау. Я очень радовалась, что эта женщина не была моей соседкой.

— Когда твои родители собираются убрать это засохшее дерево? — спросила женщина. — Лучше сделать это до того, как оно упадёт на мой магазин.

Женщина бросила на нас последний угрожающий взгляд, затем повернулась и умчалась прочь.

— Понимаешь, что я имею в виду? — сказала Рэйн, когда мы спрыгнули обратно на землю. — Она ужасна.

— Она действительно ужасна, — согласилась я, отломила кусочек коры и зачерпнула горсть земли у основания дерева.

Рэйн наблюдала за мной.

— Чем ты занимаешься?

— Собираю улики, — я встала. — Не могла бы ты показать мне ваш шкаф с припасами?

— Такой есть в оранжерее.

Поэтому я последовала за ней туда и достал из шкафа несколько флаконов.

— Что ты делаешь? — Рэйн с большим интересом наблюдала, как я раскладываю пузырьки и землю на рабочем столе.

— Проверяю почву вокруг дерева на наличие следов яда.

— Откуда ты вообще знаешь, как это делается? Рыцари научили тебя?

Я фыркнула.

— Пока что они нас толком ничему не научили. Они только испытывали нас. И заставляли работать над подготовкой к Саммиту.

— Так где же ты изучала алхимию?

— Вообще-то, это химия. И я научилась этому у своей мамы. Она химик, — я нахмурилась. — Хм. Я не вижу никаких признаков яда ни в коре, ни в почве. Ты уверена, что именно яд убил дерево?

— А что ещё это может быть? — ответила Рэйн.

— Я не уверена. Есть ли ещё кто-нибудь, у кого были бы причины убивать ваше дерево?

— Я так не думаю? — она пожала плечами. — Большинству людей в Эмпориуме нравится моя семья.

— Хорошо, может быть, нам нужно подумать об этом под другим углом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты сказала, что твои родители угрожают выгнать тебя, отречься от тебя. И всё из-за того, что случилось с деревом.

Рэйн смертельно побледнела.

— Ты думаешь, мои родители убили дерево? — она покачала головой. — Нет, они бы так не поступили!

— На самом деле, я не думаю, что твои родители стали бы уничтожать собственное дерево только для того, чтобы иметь повод отослать тебя. Это обошлось бы им слишком дорого и нанесло бы ущерб репутации их бизнеса. Но, может быть, есть кто-то ещё, кто хочет, чтобы ты ушла?

— Я не знаю, кто бы это сделал.

— Не знаешь? Как насчёт парня, с которым ты разговаривала на улице ранее?

Тело Рэйн напряглось, но она ничего не сказала.

— Он тоже Нимфа, не так ли? — спросила я её.

Она вздрогнула.

— По мнению моих родителей, он неподходящий вид Нимфы.

— Что ты имеешь в виду?

— Шторм — заклинатель животных. Он разговаривает с животными, может попросить их помочь ему, — объяснила Рэйн. — Тогда как мы заклинатели растений. Мои родители считают Шторма и других заклинателей животных паршивыми овцами в расе Нимф. Они очень не любят таких, как он.

— Я слышала, как Шторм просил тебя сбежать с ним, — тихо сказала я.

Щёки Рэйн сделались ярко-красными.

— Он часто просит об этом.

— И если бы твои родители прогнали тебя, они бы не присматривали за тобой. Это был бы твой шанс сбежать с ним.

Рэйн моргнула.

— Подожди, ты думаешь, Шторм хочет, чтобы мои родители выгнали меня? И поэтому он погубил наше дерево? Нет! — она пнула землю носком ботинка. — Шторм бы так не поступил. Он не такой. Он хороший.

— Мы всё равно должны поговорить с ним, на всякий случай, — сказала я ей. — Люди не всегда такие, какими кажутся.

Рэйн нервно теребила в руках садовую бечёвку.

— Я позвонила Шторму и попросила его встретиться с нами здесь. Он должен прийти с минуты на минуту.

— Пока он не пришёл, расскажи мне о нём.

Взгляд Рэйн поднялся к стеклянному куполу оранжереи.

— У него самые красивые бирюзовые глаза. Это всё равно что смотреть в тропический океан, — она вздохнула. — И он действительно сильный. Он может без труда перекинуть большой, полной пакет корма для животных.

— Я имела в виду, вспыльчивый ли он или что-то в этом роде? — уточнила я.

— О, — она опустила глаза от потолка и, встретившись со мной взглядом, покраснела. — Нет, ничего подобного. У Шторма добрая душа. Он бы никому не причинил вреда.

Хорошо. Потому что я до сих пор не выучила ни приемы самообороны, ни какие-либо заклинания для самозащиты.

— Рэйн!

Шторм стоял у бокового входа в оранжерею. Он захлопнул дверь, затем бросился вперед, подхватив Рэйн на руки.

— Ты подумала о том, что я сказал?

Рэйн смотрела ему в глаза, совершенно загипнотизированная. Я вздохнула. Вот вам и весь наш план допросить его вместе.

— Привет, — я похлопала Шторма по плечу. — Я Саванна, подруга Рэйн.

Он осторожно опустил Рэйн на землю, обнял её и повернулся ко мне лицом.

— И всё же она никогда не упоминала о тебе, — его тон был забавляющимся, но не враждебным.

— Мы недавно подружились, — сказала я ему. — Я помогаю Рэйн расследовать гибель Изумрудного Вяза.

— Если ты помогаешь Рэйн, значит, я к тебе хорошо отношусь, — он крепче прижал её к себе и крепко поцеловал.

И Рэйн практически растеклась лужицей у его ног. Да, здесь я определённо сама по себе. Она слишком влюблена. Почему такая сильная, способная личность, как Рэйн, добровольно отказалась от своей свободы воли? Это просто сбивало с толку.

— Значит, ты не против помочь нам? — спросила я Шторма.

— Чем? — он перестал целоваться с Рэйн ровно настолько, чтобы растерянно моргнуть.

Хорошо, значит, это не только Рэйн. Он был не менее влюблённым, чем она. А влюблённый человек способен на ужасные вещи.

— Мы пытаемся выяснить, кто убил дерево, — напомнила я ему — на самом деле, напомнила им обоим.

— Точно, — по крайней мере, у Рэйн хватило порядочности перестать хихикать Шторму в ухо.

Шторм поцеловал её в последний раз и с улыбкой повернулся ко мне.

— Итак, как я могу помочь Рэйн?

— Ты можешь помочь Рэйн, сказав правду, — сказала я ему.

— Правду о чём?

— О том, что ты сделал с тем деревом.

Его улыбка погасла.

— Я не имею к этому никакого отношения. Рэйн любит это дерево. Я бы никогда не причинил вреда чему-то или кому-то, кого она любит.

— Даже если бы после убийства того дерева её родители отреклись от неё? И тогда ты смог бы наконец-то сбежать с ней?

— Да, — его плечи напряглись. — Даже тогда.

— Мать Рэйн видела, как ты слонялся возле магазина прошлой ночью. Она прогнала тебя лопатой.

Его глаза подозрительно сузились.

— Ты слишком много знаешь. Как долго, говоришь, вы с Рэйн дружите?

— Я не говорила, но, вообще-то, я познакомилась с ней только сегодня.

Шторм нахмурился ещё сильнее.

— И я так много знаю, потому что у меня есть неприятная привычка лезть не в своё дело.

— Да, я начинаю это понимать.

Но я не смутилась. Просто я такая, какая есть. И Рэйн попросила меня выяснить, кто погубил её дерево. Возможно, она не стала бы этого делать, если бы знала, что следы ведут к Шторму.

— Итак, не мог бы ты объяснить, что ты делал здесь прошлой ночью? — спросила я его.

— Наблюдал.

— Наблюдал? — переспросила я. — За кем?

— За жуткими соседями Рэйн, Алхимиками, — он взглянул на неё. — Прости, я не сказал тебе, детка. Но сначала я хотел получить доказательства.

— Доказательства чего? — спросила я.

Он не сводил глаз с Рэйн.

— Что ваши соседи погубили дерево.

— Мы уже проходили по этому пути, — сказала я ему. — Я уже проверила кору и почву вокруг дерева. Я не нашла никаких признаков яда.

В его глазах промелькнуло удивление, как будто он смотрел на меня в первый раз.

— Ты умеешь такое делать?

— Конечно.

— Ну, тогда ты гораздо умнее, чем кажешься.

Я постаралась не обидеться на это.

Видимо, у меня не очень хорошо получилось, потому что он быстро добавил:

— Я просто имел в виду, что ты такая милая и маленькая.

Рэйн смерила его суровым взглядом.

— Ты флиртуешь с моей подругой? — она отступила на шаг. — На моих глазах?

— Нет, конечно, нет, малыш! Я имел в виду, что она милая, как плюшевый медвежонок.

Рэйн хихикнула.

— Я просто пошутила, — она легонько ударила его по руке.

Шторм обнял её.

— Знаешь, ты сводишь меня с ума.

Они оба сводили меня с ума. Особенно когда снова принялись целоваться. Очень, очень громко. Где же заклинание полного отключения чувств, когда оно так нужно?

— Ладно, — я прикрыла глаза одной рукой. Другой я пыталась разнять их обоих. — Шторм, ты останешься здесь. А Рэйн… — я оттащила её к другому концу стола. — …ты останешься здесь. Иначе мы никогда не закончим с этим, — я храбро открыла глаза.

Я чуть не закрыла их снова, когда увидела, что они всё ещё строят друг другу глазки. Если это любовь, то я точно остаюсь одинокой на всю жизнь.

— Итак, вернёмся к мёртвому дереву, — я посмотрела на Шторма. — Ты сказал, у тебя есть доказательства того, что соседи убили дерево?

Он кивнул.

— Есть. Я знал, что они губят дерево, поэтому наблюдал за ними, ожидая возможности застать их на месте преступления. И я это сделал! — он сунул руку в карман пиджака, вытащил пачку фотографий и бросил их на стол.

Рэйн покосилась на верхнюю фотографию.

— Это мои соседи, всё верно, — она склонила голову набок. — Но что они делают?

Я наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.

— Они в своём саду, — Рэйн отодвинула фотографию в сторону, открывая ту, что была под ней. — Прокладывают кабели в земле?

— О! — я ахнула. — Я знаю, что они делают!

Рэйн ещё несколько секунд смотрела на фотографию, прежде чем отвести взгляд.

— Ладно, я сдаюсь. Что они делают с этими кабелями?

— Они подводят электричество к дереву, — сказала я ей. — Медленно убивая его электричеством.

Рэйн закашлялась.

— Я и не знала, что люди на такое способны.

— Это старый трюк, — сказала я. — Хитрый способ убить дерево.

— Я подозревал, что они это делают, — тихо сказал Шторм. — По земле рядом с деревом проходит необычное количество электричества.

— Ты это чувствуешь? — удивленно спросила я.

— Я стихийник молнии. Ощущение электричества — одна из моих способностей.

— Но если ты чувствовал всё это электричество вокруг дерева, почему не сказал Рэйн? Зачем бродить вокруг и вести себя так подозрительно?

Он вздохнул.

— Её родители никогда бы не поверили мне, если бы у меня не было доказательств, — он постучал пальцем по стопке фотографий. — А теперь они у меня есть. Я только что забрал их из фотоателье дальше по улице.

Рэйн схватила стопку фотографий одной рукой. Затем она взяла Шторма за другую руку.

— Мы покажем это моим родителям. Мы расскажем им, что ты для нас сделал. Тогда они увидят, какой ты на самом деле!

Шторм, похоже, не был уверен в данном плане, но всё равно последовал за Рэйн.

— Спасибо, Саванна, — крикнула она мне, прежде чем они нырнули в магазин. — Сегодня у тебя появился друг. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, я всегда буду рядом.

И вот так, разобравшись с этим, я поспешила в конференц-центр. Бронте пришла как раз одновременно со мной.

— Где Кайли? — спросила она меня.

— Улаживает кое-какие последние нюансы в цветочном магазине, — соврала я.

Бронте, казалось, ничего не заметила. Только кивнула.

— Как прошло с поставщиком провизии? — спросила я.

— Всё улажено. Он долго распинался о том, что его мнение единственно верное, но запел совсем по-другому, как только я упомянула Генерала, который является его постоянным клиентом. Он не может позволить себе потерять все эти дорогостоящие Правительственные контракты на организацию питания.

— Хорошо сыграно, — сказала я, абсолютно впечатлившись.

Она улыбнулась.

— Исследование играет решающую роль, Саванна.

— Боже, напомни мне, чтобы я никогда не обижала тебя.

Милое поведение Бронте резко контрастировало с её ледяными словами.

— Это само собой разумеется.

Незадолго до захода солнца все Рыцари Ученики в количестве тридцать одного человека собрались в Замке, чтобы дожидаться своей участи. Наши баллы были подсчитаны, но большое чёрное Табло за спиной Генерала оставалось пустым.

— Через мгновение вы все узнаете, кто из Учеников доказал, что достоин продолжения Программы, — сказал Генерал, и его взгляд скользнул по толпе. — А кто потерпел неудачу, — его внимание переключилось на меня.

Я подавила растущую панику.

— После первых пяти дней рейтинг Учеников выглядит так.

Табло вспыхнуло, и на нём появился список из тридцати одного имени. Имя Бронте было в самом верху. Как и ожидалось. Данте был вторым. Невада была шестой. Кайли, Ашер, Датч. Все мои товарищи по команде прошли отбор. Я пробежала глазами по списку в поисках своего имени.

У меня перехватило дыхание, когда я нашла его прямо там, на двадцать пятом месте с 650 баллами Добродетели. Я не только набрала минимум, но и даже не торчала на последнем месте!

Но как? Откуда взялись все эти баллы?

— Я знал, что установление минимального порога компетентности подтолкнёт вас всех постараться, — сказал Генерал. — Всё получилось именно так, как я планировал. Я доволен сообщить, что все Ученики продолжат участие в Программе.

Доволен? Ни за что. Генерал никоим образом не предполагал, что я пройду отбор.

Я получила подтверждение этому после церемонии, когда губернатор Мейер подошла поговорить со мной.

— Да, Генерал был готов вышвырнуть тебя, — подтвердила она. — У него была заготовлена целая речь о том, что слабых нужно отделять от сильных ради всеобщего блага.

Да, это звучало в точности похоже на Генерала.

— И что же случилось? — спросила я.

— Като случился, — сказала мне губернатор Мейер. — Он наградил тебя Медалью Отличия.

Медаль Отличия — награда за храбрость, доблесть и другие рыцарские качества — такая честь обычно вручалась исключительно Рыцарям Гайи. На самом деле, я никогда не слышала, чтобы кто-то, кроме Рыцаря, получал её.

— Действия Като лишили Генерала возможности исключить тебя из Программы, не потеряв при этом лица, — продолжила она. — В конце концов, какой мужчина выгнал бы Ученика, который заслужил такую высокую честь? Его единственным решением было присвоить тебе значительное количество баллов в знак признания твоих высоких моральных качеств, — она усмехнулась, словно наслаждаясь иронией ситуации.

Я всё ещё не могла прийти в себя от этого счастливого, неожиданного сюрприза.

— Кстати, спасибо, что предупредила о Джоне Парке.

Её слова вывели меня из счастливого оцепенения.

— О Джоне Парке?

— Сегодня я нашла на своём столе записку. В ней содержалось очень интересное утверждение: злодей, напавший вчера на Овал во время Турнира, является одним из личных солдат Генерала. Кроме того, очевидно, Генерал всё знал об этом и пытался скрыть. Слава богу, что анонимные осведомители оставляют записки на моём столе, — она подмигнула мне.

Значит, она решила, что это я передала наводку. Я бы сказала ей, что это был Рыцарь — невидимый незнакомец, но я даже не знала его имени. К тому же, если он оставил записку анонимно, возможно, он не хотел сообщать кому-то, что наводка от него.

— Похоже, Генерал вышел из этого скандала невредимым, — прокомментировала я.

Её улыбка померкла.

— Да. Я действительно пыталась уволить его, и уверена, что не огорчилась бы, если бы он ушёл. Железный Волк на протяжении многих лет был для меня занозой в заднице. Но, увы, мои ходатайства об отстранении его от должности главы службы безопасности Крепости и от руководства Рыцарями были отклонены. Должно быть, кто-то из высокопоставленных чиновников защищает его.

Я не могла солгать. Я определённо была разочарована. Я точно не огорчилась бы, если бы Генерал ушёл. Он правда был самым неприятным мужчиной, которого я когда-либо встречала.

— Не волнуйся, Саванна, — сказала губернатор Мейер, заговорщицки подмигнув. — Возможно, когда-нибудь у нас ещё будет шанс. А пока нам придётся довольствоваться теми маленькими победами, которые мы можем одержать. И праздновать их с самыми важными людьми, — она обратила моё внимание на Като, который только что вошёл в Гекс. — Теперь я оставлю вас наедине.

Она ещё раз подмигнула мне, а затем присоединилась к группе Учеников, чтобы поздравить их с хорошо выполненной работой.

Като двинулся ко мне, как Рыцарь, отправившийся на Квест.

— Как у тебя дела? — его голос звучал ровно, но мне хотелось бы думать, что под этим толстым шлемом на его лице отразилось облегчение.

— Я в порядке. Благодаря тебе, — добавила я. — Благодаря тебе я не вылетела. Ты сотворил чудо.

— Уверяю тебя, я не сотворил никакого чуда. Я просто следовал правилам.

Я посмотрела на него в замешательстве.

— Как Рыцарь-Командир, я имею право наградить Медалью Отличия любого, кто продемонстрировал исключительный характер, — пояснил он.

Я с трудом сдержала улыбку.

— Я так понимаю, это правило есть в Рыцарском Кодексе Поведения?

— Естественно.

— Ха! Я знала, что заставлю тебя рассказать мне больше о Кодексе Поведения!

Он на мгновение замолчал. Затем сказал:

— Да. Похоже, что так и есть.

Я больше не сдерживала улыбку. Я просто выплеснула всё это наружу.

— Что ж, теперь, когда ты однажды оступился и раскрыл секретное правило из таинственного Кодекса Поведения, ты мог бы пойти до конца и рассказать мне всё.

Он фыркнул.

— Серьезно, спасибо тебе, — я положила ладонь ему на плечо. — Ты не обязан был помогать мне набрать баллы, в которых я нуждалась, но ты это сделал.

— Ты не обязана была помогать нам бороться со злодеем на Овале, но ты это сделала. Ты заслужила эту медаль, Семёрка. Ты действительно уникальный Ученик. Снова и снова ты демонстрировала свою решимость поступать правильно, даже в ущерб себе. Ты заслуживала признания за свою доблесть, а не наказания за это.

Моё сердце переполняло счастье. Я получила возможность остаться в Программе! Я получила возможность продолжать тренироваться, чтобы стать Рыцарем. Эмоции переполняли меня, и я совершила опрометчивый поступок.

Я бросилась к Като и крепко обняла его.

— Спасибо, что веришь в меня, — прошептала я в его шлем, когда по Гексу прокатились вздохи потрясённых Учеников.

Но самым шокирующим было то, что Като не отстранился. Вместо этого он обнял меня.

— Я придерживаюсь того же, что сказал в день, когда мы встретились, — сказал он. — Из тебя получится великолепный Рыцарь, — он похлопал меня по спине. — А теперь, прошу прощения, меня зовёт долг.

Затем Като отступил назад, развернулся и направился к Генералу, который выглядел очень недовольным тем, что стал свидетелем моего эмоционального всплеска.

Но мне было всё равно. Я не могла перестать улыбаться. Генерал не мог испортить мне радость. Не сегодня. Всё, что имело значение — это то, что я получила возможность остаться здесь. Я получила возможность тренировать свою магию. Когда-нибудь — надеюсь, в недалёком будущем — я стану могущественным Рыцарем. И тогда я положу конец Проклятию и спасу этот мир.

В ту ночь я, измотанная, ввалилась в свой коттедж в Киллфилде. Как только я закрыла за собой дверь, раздался громкий металлический скрежет, а затем порыв холодного воздуха чуть не сбил меня с ног. Дрожа, я сняла со спинки обеденного стула свою красную толстовку и натянула её через голову. Я не привыкла к кондиционеру. Я прожила без него шестнадцать лет.

После недолгих поисков мне удалось найти кнопку, выключающую кондиционер, но в моём коттедже по-прежнему было слишком холодно. Поэтому я накинула капюшон и направилась на кухню. Было уже далеко за девять часов вечера, и я ужасно проголодалась. И сегодня мне реально придётся самой готовить себе ужин. Поэтому я достала две кастрюльки — одну для макарон, другую для соуса, радуясь, что хотя бы сегодняшнее меню готовится быстро и просто.

— Соус будет ещё вкуснее, если добавить в него немного свежих помидоров.

Я резко обернулась на звук знакомого голоса. Голос невидимого незнакомца. Но он больше не был невидимым.

— Рад тебя видеть, — он подмигнул мне. — Я Коннер.

Невидимый незнакомец оказался мальчиком-подростком ненамного старше меня. Но он был немного выше.

Коннер протянул мне руку без перчатки. Когда я пожала её, то почувствовала необычное тепло под его кожей, словно там, под поверхностью, бурлила магия. Всё его тело было расслабленным — от стильно растрёпанных светлых волос сёрфера до озорной ухмылки. Похоже, что он знал, что в нём зреет огромная сила, но его это не особо беспокоило.

— Ты очень могущественный Рыцарь.

— Да, мы уже установили этот факт, — ответил он, снова подмигнув. — Я не такой, как другие Рыцари. Я не крут, я крууут.

— Что это вообще значит? — спросила я.

— Это значит, что я намного круче обычного Рыцаря, — он подмигнул мне.

Коннер определённо одевался иначе, чем любой другой Рыцарь, которого я встречала. На нём не было доспехов из твёрдого металла, как на Като, или даже кожаных доспехов, как на наставниках. Вместо этого на нём было надето нечто, очень похожее на гидрокостюм, только вместо неопрена он был сделан из какого-то загадочного материала, который блестел на солнце, как тысячи крошечных капель росы.

— Так воооот, — улыбка Коннера была такой же естественной, как и его магия. — Я сказал тебе, как меня зовут. И если ты собираешься и дальше так на меня пялиться, мне тоже понадобится твоё имя.

Мои щёки вспыхнули. Я заставила себя рассмеяться, чтобы скрыть это.

— Я не пялилась на тебя, — я удивилась тому, как ровно звучал мой голос, потому что сердце бешено колотилось. — Я смотрела на твой костюм, — я прищурилась, разглядывая блестящий материал. — Это чешуя?

— Вообще-то, это чешуя дракона, — весело сказал он, кладя свой шлем на мой кухонный стол. — Она обеспечивает превосходную защиту, а также впитывает моё заклинание невидимости лучше, чем металл или кожа.

Я отложила на потом эти маленькие крупицы магических знаний. Кто знает, когда это может пригодиться.

— Всё ещё жду ответа по имени, — его улыбка была лёгкой и непринуждённой. — Или мне следует называть тебя просто Малышка Красная Шапочка?

Покраснев, я стянула красный капюшон с головы.

— Я Саванна.

Его взгляд скользнул по моим пылающим щекам.

— Нет, Красная Шапочка подойдёт как нельзя лучше, — его глаза сверкнули сапфирово-синим, завораживающим блеском.

Я моргнула, пытаясь развеять очарование. Это сработало лишь отчасти.

— Итак, Саванна Винтерс…

— Подожди, я не называла тебе свою фамилию.

— А, ну конечно, я знаю, кто ты.

— Тогда почему ты спросил моё имя?

Он не ответил на мой вопрос. Вместо этого он сказал:

— Знаешь, ты знаменитость.

— Вот как?

— Конечно. Все говорят о девушке, которая не была Избрана, но всё равно сбежала к Духовному Древу, чтобы получить магию. Не волнуйся, — быстро сказал он, вероятно, в ответ на то, что я поморщилась. — Я ещё никому не рассказал о самом главном: о том, что у тебя всё это время была магия. Этот секрет слишком хорош, чтобы им делиться.

— Что ж, спасибо, — я нахмурилась. — Наверное.

— Всегда пожалуйста, — он присоединился ко мне на кухне. — А теперь, как насчёт того, чтобы заняться помидорами в соусе?

— Но у меня нет свежих помидоров. Их не было в сегодняшней доставке еды.

— Не волнуйся. Я о тебе позабочусь, — Коннер взмахнул рукой, и на кухонном столе появилась коробка с самыми красными и вкусными помидорами черри, которые я когда-либо видела. Он достал нож из ящика для столовых приборов и начал нарезать их ломтиками.

— Как ты сюда попал? — спросила я. — Дверь была заперта. И у тебя нет ключа.

— Мне не нужны ключи. У меня есть магия.

— О. Точно, — я опёрлась локтями о стойку. — Итак, что ты здесь делаешь?

— Мы вернёмся к этому позже. После того, как ты поешь. А сейчас тебе правда стоит присесть, пока ты не потеряла сознание.

Я слишком устала, чтобы спорить, поэтому перешла на другую сторону стойки, села на один из барных стульев и позволила Рыцарю на кухне приготовить мне ужин. Ух ты, это просто нереально. Рыцарь готовил ужин для Ученика. Это настоящая смена ролей. Коннер правда не походил на других Рыцарей.

— Спасибо за твою помощь этим утром, — я взяла один из помидоров и отправила его в рот. На вкус он был таким же восхитительным, как и на вид.

Коннер вылил всю бутылку соуса в кастрюлю поменьше.

— Никаких проблем.

— И ещё, спасибо, что оставил анонимное сообщение губернатору Мейер. Жаль, что она не смогла добиться увольнения Генерала. Очевидно, у него есть друзья в высших эшелонах власти.

Коннер пожал плечами.

— Ну, всегда будет следующий раз. Я уверен, что у Генерала есть множество маленьких грязных секретов, спрятанных в Чёрном Обелиске. Один из них наверняка окажется слишком скандальным даже для его друзей из Правительства. Может, мне стоит ещё раз туда заглянуть и посмотреть, что я смогу раскопать.

— Так ты действительно стащил униформу Смотрителя, когда был в Чёрном Обелиске?

— Нет, я решил, что для меня она недостаточно крута.

Я взяла ещё один помидор.

— Если ты съешь их все, на соус ничего не останется, — предупредил он меня.

— Переживу, — я украла ещё один.

Он усмехнулся.

— Мне вот любопытно, Коннер, — сказала я, — почему тебе нравится везде появляться невидимым?

— Это незаметно, — он высыпал макароны в кипящую воду. — Когда ты делаешь то, чего не должен делать, важно, чтобы тебя не поймали.

— Я думала, что быть Рыцарем — значит, поступать правильно.

— Я поступаю правильно. В конце концов, он это поймёт.

— Кто? Генерал?

Коннер рассмеялся.

— Нет, вряд ли он когда-нибудь поймёт. Железный Волк оправдывает свою репутацию, и даже больше. На самом деле он гораздо хуже, чем ты думаешь. Поверь мне на слово, — он положил несколько кусочков помидора в соус. Но оставил несколько ломтиков на разделочной доске. Он как будто провоцировал меня взять их. — На самом деле я говорил о ком-то другом.

Я наклонилась вперёд и стащила кусочек помидора.

— О ком?

Он не ответил.

— Другой Рыцарь?

Коннер бросил на меня любопытный взгляд.

— Знаешь, ты очень настойчива.

— Я такая, — согласилась я. — Никогда не сдаюсь. Так что, может быть, ты сдашься и скажешь мне сейчас. Так будет легче для нас обоих.

Его губы дрогнули.

— О, я в этом не сомневаюсь.

— Кто этот «кто-то ещё»?

— Мой лучший друг.

— Он тоже Рыцарь?

— Он не просто Рыцарь. Его можно назвать идеальным Рыцарем. По крайней мере, так считают все остальные.

— Ты говоришь о Като, — я лихорадочно соображала, что следует из этого нового открытия. — Като — твой лучший друг?

— Да. И нет.

— Похоже, у вас, ребята, сложные отношения.

— Тут ты не ошибаешься, — усмехнулся он, как будто что-то в его собственных словах позабавило его. — С того дня, как два года назад мы стали Учениками, Като был мне как брат. Хотя в последнее время в нашем братстве возникли некоторые трения.

— Я знаю, каково это, — сказала я ему. — Я люблю своего брата, но иногда он действительно сводит меня с ума.

— Като весьма преуспевает в этом. Обычно. Однако в последние несколько дней он был слишком рассеян, чтобы раздражать меня. Интересно, это из-за…

— Из-за чего? — спросила я.

Коннер встретился со мной взглядом, и его губы растянулись в полуулыбке.

— Не бери в голову. Наверное, это ерунда.

— Хорошо, теперь мне нужно знать.

— Нет, ты хочешь знать, — сказал он мне. — Есть разница.

— Всё равно расскажи мне.

Он одарил меня улыбкой.

— Нет.

— Пожалуйста?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что ты хочешь знать.

— Ладно. Будь по-твоему, — улыбаясь, я бросила помидор ему в голову.

Каким-то образом ему удалось поймать помидор ртом.

— Спасибо.

Я подпёрла голову рукой.

— Всё прошло совсем не так, как ты планировала, не так ли? — весело спросил он.

— Нет, — я тяжело вздохнула. — Совсем не так.

— Хорошо, я расскажу тебе.

Я оживилась.

— Да ладно.

— Нет, — он хрюкнул. А я зарычала от раздражения.

— Ты такой же негодяй, как и мой брат.

— Я уверен, что я ещё больший негодяй, чем твой брат, — он говорил так, словно очень гордился этим.

— Серьёзно, какой же ты Рыцарь! — потребовала я.

— Весёлый, — он подмигнул мне. — А не серьёзный. Эта должность уже занята Като, — он высыпал сваренные макароны в дуршлаг в раковине. — Думаю, именно поэтому мы обычно так хорошо ладим. Мы как бы уравновешиваем друг друга.

Обычно. Это слово было трудно не заметить. Как и то, с какой болью Коннер произнёс его.

Но улыбка быстро вернулась на его лицо.

— В любом случае, ужин подан, — он поставил передо мной полную тарелку макарон.

Я попробовала кусочек, и мои вкусовые рецепторы поблагодарили меня.

— Ты прав! Свежие помидоры сыграли решающую роль!

— Я знаю толк в кухне.

Он попытался изобразить безразличное пожатие плечами, но меня это не обмануло ни на секунду. Он был рад, что мне понравилось блюдо, которое он приготовил. Я видела это по его глазам. Хотя он и пытался это скрыть. Он был далеко не таким хорошим актёром, как ему казалось. В нем имелось что-то такое искреннее.

— Итак, — сказал я, когда моя тарелка опустела. — Ты обещал рассказать мне, зачем ты здесь.

— Кроме того, чтобы пообщаться с моим любимым Учеником?

— Ты вообще знаешь других Учеников?

— Нет, но это не имеет значения. Сколько бы Учеников я ни встретил, ты всегда будешь моим любимчиком, Красная Шапочка. И не только потому, что ты почти так же хорошо умеешь раздражать Генерала, как и я. Кстати, похвально, что ты уже прошла инквизицию.

Я сгорбилась.

— Ты слышал о моей инквизиции?

— Красная Шапочка, все слышали о твоей инквизиции. Когда Ученика уже на третий день вызывают в офис Генерала, новости быстро разлетаются.

Я ещё глубже вжалась в спинку стула.

Но Коннер похлопал меня по спине.

— Молодец! Мне потребовалось как минимум в четыре раза больше времени, чтобы достичь этого рубежа.

Я рассмеялась. Он выглядел таким искренне гордым за меня, что я ничего не могла с собой поделать. Наверное, именно поэтому он так сказал. Чтобы подбодрить меня.

— Ладно, вернёмся к делу. Я здесь сегодня, потому что выполняю обещание, — сказал он мне.

— Обещание? Данное кому?

Его ответ был совсем не таким, как я ожидала.

— Тебе, Красная Шапочка. Обещание, данное в тот день, когда мы встретились в Запретной Зоне Бэйшора, вскоре после того, как мы пережили троицу Проклятых. Я пообещал, что разберусь с чередой нападений Проклятых. И я это сделал.

— Что ты обнаружил? — я придвинулась к нему поближе, как будто это помогло бы мне быстрее получить ответ.

— Я обнаружил, что во всех случаях Проклятые нападали либо на Избранных до Слияния, либо на Учеников после.

— Например, как в Саду.

— Да.

— Они нацелились на людей, которые стоят в очереди на то, чтобы стать следующими Рыцарями, — тихо сказала я. — Но Рыцари — это всё, что стоит между нами и Проклятием. Зачем кому-то на Гайе желать их уничтожения?

— Кто сказал, что за нападениями стоит кто-то с Гайи?

— Ты думаешь, это кто-то из Множества Миров?

— Я ничего не скажу прямо сейчас. Потому что прямо сейчас я ничего не знаю.

— Кем бы ни были эти люди, мы должны найти их. И остановить их! — я вскочила со стула.

Но Коннер оказался быстрее. Он вскочил на ноги и схватил меня за руку прежде, чем я успела сделать хоть шаг.

— Я продолжу расследование и, если что-нибудь найду, дам тебе знать, — его руки легли мне на плечи. — Я обещаю.

Я встретилась с ним взглядом.

— Я верю тебе. Ты сдержал своё последнее обещание.

— Как и ты, — на этот раз его улыбка была более мягкой, более уязвимой. — Спасибо, что никому не сказала, что я был в Бэйшоре. И, пожалуйста, не говори никому, что я расследую это дело. Генерал не должен узнать.

— Я никому не скажу, — пообещала я. — Но, Коннер, ты должен поделиться с кем-нибудь. Например, с Като. Он может помочь.

Он покачал головой.

— Он твой лучший друг, — напомнила я ему.

Коннер тяжело вздохнул, словно ему на грудь давил камень.

— Като не очень-то любит нарушать правила, даже если на то есть веская причина, — он опустил взгляд, но тут же снова встретился со мной взглядом. — Он всегда выполняет приказы.

— Ты имеешь в виду приказы Генерала?

— Да, и прямо сейчас Генерал заставляет Като охотиться на Мятежников вместо того, чтобы бороться в важных сражениях. Кто бы ни пытался уничтожить Рыцарей этого года, прежде чем они станут Рыцарями, эти люди представляют реальную угрозу.

— Так вот куда продолжает убегать Като, — сказала я. — Он охотится на Мятежников. Интересно, поймал ли он кого-нибудь из них.

— Если бы он поймал, Генерал не был бы в таком плохом настроении, — отметил Коннер.

— Знаешь, я видела некоторых из них. Мятежников. Они показались мне не такими уж плохими.

— Послушай меня внимательно, Саванна. — Коннер крепче сжал мои плечи, но его прикосновение было не агрессивным, а оберегающим. — Держись подальше от Мятежников. Они очень, очень опасны.

— Как ты можешь так говорить! Особенно после того, как ты гордо объявил себя негодяем!

— Между негодяями и Мятежниками очень большая пропасть.

— Они бывшие Рыцари, — напомнила я ему.

— А это значит, что они обладают очень мощной магией. Магией, которую они используют, если почувствуют, что их загнали в угол. И поверь мне, из-за того, что Генерал охотится на них, они определённо чувствуют себя загнанными в угол. Поэтому, пожалуйста, не начинай их искать, несмотря ни на что. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Мятежники не причинили бы мне вреда. Они не плохие, — отмахнулась я. — Я видела их в Эмпориуме во время одного из Квестов Открытия моей команды. Бандиты напали на торговый центр, и Мятежники спасли всех этих невинных людей.

Всё тело Коннера напряглось.

— Бандиты напали на торговый центр? Когда?

— Два дня назад.

Он нахмурился.

— Когда там были Ученики?

— Да, нас было пятеро. И наша наставница Эрис, — я резко втянула в себя воздух. Внезапно мне стало по-настоящему трудно дышать. — Подожди, ты думаешь, что эти бандиты как-то связаны с нападениями Проклятых, не так ли?

— Я не знаю, — его глаза сузились. — Но я намерен выяснить.

— Как?

— Позволь мне позаботиться об этом. А ты побеспокойся о своём обучении. И о том, чтобы не попасть в беду, — он выгнул брови, глядя на меня. — Это значит, что не стоит преследовать Мятежников.

Я буркнула.

— Я серьёзно, Красная Шапочка. Держись подальше от Мятежников. И держись подальше от тех, кто охотится на Учеников.

Я скрестила руки на груди.

— С чего ты взял, что я стану искать того, кто хочет мне навредить?

Он зеркально повторил мою позу.

— Потому что, хочешь верь, хочешь нет, но я уже довольно хорошо тебя знаю. Ты не умеешь сидеть сложа руки, когда люди в беде. Особенно те, кто тебе небезразличен. Например, твой брат. И твои друзья.

— Нет, я не умею сидеть сложа руки и ничего не предпринимать, если могу что-то изменить, — моё сердце колотилось в панике при одной лишь мысли о том, сколько дорогих мне людей оказались в опасности. — Но и ты тоже не умеешь сидеть сложа руки и ничего не делать.

— Да, — усмехнулся он — а может, это был вздох. — Думаю, именно поэтому мы так хорошо ладим.

— Так позволь мне помочь тебе выяснить, кто охотится за Учениками. Позволь мне помочь тебе изменить ситуацию к лучшему, — взмолилась я. — В конце концов, разве не в этом суть работы Рыцаря?

— Я бы очень хотел, чтобы ты была рядом со мной в этом деле, Красная Шапочка. Особенно когда Като… ну, занят, — его непринуждённая уверенность дала трещину, пусть и небольшую. — Но это слишком опасно. Ты не знаешь никаких заклинаний, чтобы защитить себя.

— Тогда научи меня заклинаниям, — я крепко вцепилась в его плечи, отчаянно умоляя. — Я могу что-то изменить. Я знаю, что могу. Мне просто нужна твоя помощь. Научи меня магии.

— Ты не оружие, которым я могу воспользоваться, Красная Шапочка. Но если бы я сделал то, о чём ты меня просишь, я бы отнёсся к тебе как к оружию. И всё, что с тобой случится, будет полностью на моей совести, — он высвободился из моей отчаянной хватки. — Магия требует времени, так что не торопись с этим. Именно по причине спешки люди страдают или, что ещё хуже, погибают. Наберись терпения, и не успеешь оглянуться, как станешь Рыцарем, отправишься на собственные Квесты и спасёшь мир.

— Если бы кто-нибудь посоветовал тебе набраться терпения и ждать, ты бы послушался? — огрызнулась я.

— Скорее всего, нет, — его смех был низким, мрачным. Возможно, даже немного испуганным. — Но я не хочу, чтобы ты была такой, как я.

Он повернулся и направился к двери.

— Если ты не возьмёшь меня с собой, я просто последую за тобой! — окликнула я ему вслед.

— Я знаю, ты попытаешься, — бросил он через плечо.

Последовала вспышка ослепляющего света. И к тому времени, когда моё зрение прояснилось, Коннер исчез.

— Это ещё не конец, — пробормотала я. — Я собираюсь выяснить, кто охотится на Учеников. И я остановлю их.

***

Приключения Саванны продолжатся во второй книге Парагонов, «Духовное Древо»!

Она будет переводиться в нашей группе ВК:https://vk.com/vmrosland Вступайте и следите за новостями:)