Братья подначивают Берлюциала напасть на людей, но он, сын Князя Второго Предела, не такой уж глупец! Хоть и младший в роду. И пусть у него еще даже рога не выросли, он не только справится с разрывом, пролезет в запрещенные земли, но и… шокирующие новости там добудет. Ведь у этих жалких приматов появился опасный «с’элфи», а отец то не знает! Вдруг этот странный артефакт помешает великим дайнуми уничтожить никчемных людишек, когда через какую-то сотню-другую лет они поведут на них свои дайнумские легионы?
Стоя в тени, Берлюциал уперся спиной в холодный камень стены и в который раз медленно обвел взглядом просторный двор, где толпились разные существа. На самом деле ему не нужно так часто и постоянно смотреть глазами, чтобы контролировать ситуацию, но сегодня он под личиной человека. А они именно так и делают, приходится соответствовать.
Внутренний двор академии магии был вымощен брусчаткой, меж которой пробивалась отвратительно зеленая трава. Непривычно яркое солнце достигло зенита и успело хорошо прогреть и двор, и каменные стены окружающих зданий, которые теперь отдавали свой жар. Но Берлюциал всё равно ощущал внутри голодный сосущий холод, он слишком потратился на создание разрыва, ведущий на запрещенные земли.
Всё началось с того, что кузены взяли его на слабо. Они сказали, что такому юному дайнуми, как он, не по силам сделать разрыв даже на соседнюю улицу, не то чтобы до запрещенных земель. Но Берлюциал — сын Князя Второго Предела! Он еще не такое может! Вряд ли бы отец оценил, что он глупо повелся на розыгрыш братьев, но Берлюциал поступил так осознанно! Он давно хотел заглянуть в естественную среду обитания никчемных человеков, но квоту на тайный визит выбить сложно. А незрелому дайнуми совсем невозможно.
Но теперь его мечта исполнилась! Он здесь! На запрещенных землях!
Он увидит человеков до того, как их истребят дайнумские легионы, как полностью сотрут с поверхности их — и только их, дайнуми! — мира! И хотя он, может, встанет во главе тех легионов, но когда это еще будет!
Зато сейчас он, Берлюциал, развлекается здесь разглядыванием людишек, этих забавных приматов, а его братья дома получают нагоняй от старших за несанкционированный разрыв. Наверняка кузены хватаются за рога, они ведь не верили, что он, самый младший из них, действительно сможет сделать проход так далеко. Вот точно надеялись, что он выпадет максимум во дворе дворца, и они бы осмеивали его промах потом еще лет пятьдесят.
Из двери одного из зданий в этом убогом дворе появились еще людишки. Странные.
Но интересные.
Они слишком отличались от местных молодых магов, что собрались здесь, причем всем сразу! Где-то их было мало: короткие волосы, даже у самок, маленькая и необычная одежда, обнажающая много тела, а ведь людишки этого стесняются. Особенно такая оголенность была вызывающе привлекательна на самках, раз на них во дворе сразу все стали таращиться. Берлюциал тоже посмотрел, но ничего интересного не увидел.
Но в остальном новеньких было много: много шума, много смеха, чересчур вольное и громкое поведения. Слишком вольное. Такого себе даже Берлюциал не позволял.
— Ой, глядите, орки! С клыками! — орала одна тощая и очень глупая самка из компании этих странных человеков, бесстрашно встав со своими голыми коленками перед сидящими прямо на земле афилами, которые были в несколько раз крупнее ее. Как в высоту, так и в ширину, а за силу и говорить нечего. Кажется, даже умом они ее превзошли.
Потому что такую дерзость даже Берлюциал не совершил бы. При всей его мощи и всепоглощающей страсти к конфликтам. А эта самка до того мелкая и тонкая, даже мышц не видно… Она же афилам на один прихлоп ладонью!
Да ей просто повезло, что афилы еще и туповаты. Вот и эти сидят и таращатся в ответ своими чернильными глазищами, вместо того, чтобы дать ей заслуженного пинка. Что Берлюциал уже сделал бы с удовольствием.
— Смотрите, эльф! Настоящий! — орала другая такая же идиотка в дальнем углу двора, где в тени прятались еще одни персоны, от которых юный дайнум предпочитал держаться подальше. — Ой, мамочки! И еще один! Ой, какие они миленькие! Эй, Леголас, привет!
Берлюциал знал, что настоящий человек не расслышал бы ее слова так далеко от его места. Так что смотреть туда не стоит, чтобы не выдать себя. Но как он может пропустить такой момент?! Назвать адиеров… как она их обозвала? Эльф? Леголас? Миленькие?! Это адиеры то миленькие? Да лучше бы она плюнула им на сапоги. Не попала бы, конечно, но ее смерть была бы тогда быстрее и легче.
«Что сейчас будет!». Берлюциал хотел в деталях увидеть, как эти прирожденные убийцы сейчас вспорют живот тупой самки человеков. Интересно, как она до своих лет дожила с таким-то языком? Или нет, вначале они отрежут ей язык, а потом выпустят кишки? Или будут отрезать ей что-нибудь по частям, медленно и со своим врожденным чувством прекрасного? Так, как они умеют.
Что бы про адиеров ни говорили, но даже в его роду старшие, как вообще во всем Втором Пределе признают — эта полуразумная раса знает толк в битве и страданиях. С ними даже воевать незазорно.
Чтобы не выдавать себя, Берлюциал отвел взгляд и зафиксировал на группе других людишек, что были к нему ближе. Эти точно местные, их тела полностью скрыты одеждой. И от них так вкусно фонило, м-м! Потому что они — маги. Они ведь в магической академии сейчас собрались, как-никак. Он вот тоже пришел на «зачисление», прикинувшись людем. Ага, в человековскую академию магии, полную этих самых магов, которых он так ловко провел! Расскажет потом кузенам, пусть удавятся от зависти собственными хвостами!
И пусть им будет вдвойне обидно, ведь кузены сами подначивали его отправиться за сердцем человекского мага. Тоже брали на слабо, мол, он, Берлюциал, не справится с каким-нибудь человеком! Не сможет разорвать ему грудную клетку, не достанет теплое, пульсирующее прямо в ладони сосредоточие человеческой жизни. Юный дайнум непроизвольно облизнулся, вновь чувствуя зовущий голод. Но он и не собирался доставать людское сердце, потому что на это точно квоту не выбить. А он хоть и младший, но не идиот же.
Да, он еще незрелый дайнум, рубеж первого столетия пока не пересек. Зато именно в его возрасте удобнее всего прикидываться человеком — пока он размером с самого рослого из этих магов, да и ментально не сильно от них отличается из-за своего малолетства. Братья старше и личины людишек уже так просто не натянут, рост и масса не те. Да и рога у них пробились, а у него — пока только хвост, который послушно спрятался в неудобных, стесняющих движения штанах, принятых у этих полуразумных приматов.
Удерживать же защитную личину одновременно и на физическом теле, и на эфирном, и на ментальных полях, хотя бы половине из них, — даже кузенам не по силам. Такое искусство полной мимикрии осваивают только после второго совершеннолетия. Но к тому времени дайнуми положено остепениться и способности свои тратить исключительно на серьезные дела, а не на собственные эгоистичные шалости.
Несколько секунд прошло, но воплей ужаса и боли из дальнего угла так и не раздалось. Берлюциал не выдержал и глянул глазами в ту сторону еще раз, стараясь не выпускать свое ментальное поле, пока единственное, за пределы физического тела.
Что за дела?! Та тупая людишка была еще жива! А Берлюциал то подумал, что ее уже быстро и тихо устранили, даже расстроился, что без криков.
Странно, почему она еще дышит одним воздухом с оскверненными ею адиерами? Если через пару минут ее сердце не будет выдрано или искромсано на куски, то Берлюциал даже разочаруется в этих длинноухих полуразумных.
Но один из адиеров заинтересованно разглядывал маленький странный предмет в руках той людишки, и опять послышалось непонятное слово «с’элфи».
«Это какой-то новый артефакт у приматов? — не понимал Берлюциал. А он не любил, когда что-то не понимал. — Специально по успокоению адиеров? Ого! Отец-то наверняка не знает! Надо обязательно ему сообщить по возвращении домой, может, мне даже не влетит за несанкционированный разрыв. А если я эту странную штуку под названием с’элфи сопру, то точно не накажут».
Но подходить туда, где было как минимум два или даже три адиера — Берлюциал без поля, одними лишь глазами со своего места не мог увидеть точно — было очень неразумно для дайнуми. Даже такого юного, как он.
Хвост нетерпеливо заерзал в узкой штанине. Как же Берлюциалу было любопытно, что там за чудо штука с’элфи! Он себе тоже такую хочет! Чтобы адиеров можно было вот так просто нейтрализовать. Тогда кузены точно удавятся от зависти! И еще пол-Предела в придачу.
«Интересно, а на афилов тот артефакт тоже действует? Эх, внушить бы той странной самочке подойти с этой штукой к афилам! Я бы посмотрел, как они отреагируют. А потом отчитался бы отцу. Тогда меня не только не накажут, но еще и наградят!». Но выпускать ментальное поле для внушения человечке нельзя. Вдруг кто из магов заметит?
Приходилось нетерпеливо ёрзать у холодной каменной стены, надеясь, что, может, у другого какого людя окажется такой же артефакт, который всё-таки испробуют на афилах. Или пусть бы афилы проявили любопытство и сунулись к слабой человечке, чтобы отобрать ту блестящую штуку. Эти здоровяки любят блестящее и всегда забирают себе добычу у поверженных врагов. А он бы так узнал, сработает ли с’элфи против афилов. Но, увы, эти зеленоватые увальни слишком тупы для любопытства.
Хвост опять неугомонно завозился в штанине, отвлекая.
Именно из-за него Берлюциал не сразу заметил, что еще одна группка таких же странных человеков направляется в его сторону. Вернее, мимо него. Нет, он видел, что их внимание было направлено не на него, поэтому расслабился. А зря.
Одна из полуобнаженных самок, у которой верхние округлости были туго обтянуты тонкой темной тряпкой, да еще настолько маленькой, что видна была глубокая ложбинка меж полушарий, вдруг уставилась на него, Берлюциала. Пристально уставилась своими человеческими глазами.
Потянуло чем-то знакомым.
Легкий, но непроницаемый флёр прикрывал ментальное поле этой самки человеков, а Берлюциал не хотел вглядываться сильнее, чем положено людишковым магам, чтобы не выдать себя.
Самка сбилась с шага и замерла. Идущий рядом с ней человеческий самец — забавно, но у приматов самцы обычно крупнее — тоже остановился и оглянулся на нее. А потом стал медленно поворачивать голову в сторону Берлюциала.
Очень медленно. Весь мир вокруг замедлился, и дайнум понял, что он всё-таки непроизвольно перескочил на другой режим бытия, как и видения.
И чуть не ахнул, как те глупые самки.
— Сестра?! — вырвалось из Берлюциала на частоте, недоступной слуху человеков.
Но сидящие под солнцем афилы услышали его. И даже адиеры в дальнем углу, один из них уж точно — это юный дайнум засек своим мгновенно расширившимся ментальным полем. Все нелюди во дворе синхронно дернулись, поворачиваясь в его сторону.
Нехорошо.
Самка, приметившая его, моргнула. Также медленно, как это сделала бы настоящая людская самка. А ее физическое сердце — кстати, почему только одно? — забилось сильнее, погнало кровь — кстати, почему такую горячую? — по венам быстрее.
Какая степень мимикрии у сестры! Как дотошно учтены малейшие нюансы! Да эта самка даже побледнела своей и без того бледной кожей, показывая, что у нее испуг, раз кровь отлила от кожных покровов.
Ну надо же! Как всё продуманно и быстро исполнено! Он тоже хочет себе такую потрясающую систему мимикрии!
Надо спросить у сестры, из какого она Предела? Из какого рода? Тоже, наверное, детёныш какого-нибудь Князя. Они бы могли потом… нет, не дружить, как принято у приматов. Хотя, он не прочь играть с ней иногда в свободное время. Она интереснее ему больше, чем кузены, от которых уже знаешь, чего ждать.
Но сейчас другая игра уже началась.
Адиеры развернулись в его сторону, тихий шелест их клинков был услышан полем дайнуми. Афилы уже поднимались с земли. Такие необъятные у них туши, а двигаются быстро, когда захотят. Берлюциал хоть и юный дайнум, но такую информацию знал. Ведь он же хочет дожить хотя бы до третьего своего совершеннолетия. Чтобы когда-нибудь возглавить свои легионы.
За это время человеческий самец только закончил поворачивать голову, а медлительная сестра открыла рот и заорала:
— Де-е-емон!
Она как-то странно смешивала громкие человеческие звуки с одной из их дайнумской частотой, что неприятно било по физическим ушам.
— Ра-ака-а-ас! — Эхом ей отозвался крупный людской самец с другой стороны двора.
«Ну вот, началось! Маги меня заметили» — обрадовался Берлюциал и сбросил личину, нужную для обмана глаз человеков.
Затем рванул с себя надоевшие уродские штаны, выпуская заскучавший хвост на свободу. Рубаха сама затрещала по швам, когда фигура дайнуми стала расширяться, разгоняя сжатые мышцы до боевого состояния. Кожа на видимых участках тела приобрела свой обычный темный вид, пальцы удлинились, тонкие и прозрачные пластины людских ногтей сменились наконец-то нормальными когтями.
От группы местных магов, что, к сожалению, были дальше подскочивших афилов, раздались долгожданные крики. Полыхнуло на другом уровне восприятия жаром энергии, так сладко потянуло эмоциями. Такими живыми и вкусными! Горячими!
Страх, неуверенность, растерянность, ярость, злость, но больше всего было страха… Любой даже самый юный дайнум умел различать малейшие оттенки этих нежнейших вкусов. Таких питательных! Холодный комок внутри мгновенно впитывал в себя все эти эманации живых орущих человеков, всасывал до последнего мельчайшего фотона. Берлюциал облизнулся вытянувшимся до привычной длины языком.
Еще вкуснее и насыщеннее было бы получить гаввах, только для этого нужно пустить кровь жертве. Но можно ли? Всё-таки запрещенные земли…
Да только как бы ему самому сейчас не пустили кровь! Адиеры и афилы уже одинаково близки к нему, хотя адиеры изначально были дальше. Да, они такие быстрые. Афилы могут его здесь лишь своей тупой массой снести, но адиеры опаснее… и быстрее.
Однако он, Берлюциал, сын Князя Второго Предела, еще быстрее!
Когда в своей форме, а не людской личине.
Напитавшись, он начал рвать пространство, чтобы… «рвать отсюда когти». Слышал эту странную фразу от старших кузенов — откуда они ее только взяли? — и оставил себе. Забавно же.
Продолжая втягивать через весь двор энергию людишек, увязших в своей медлительности, словно мотыльки в тысячелетней смоле, он одновременно разворачивал дорогу в других слоях мира. Затем юный дайнум оглянулся на сестру.
Ах, какая она подлая оказалась! Выдала его. Какая прелесть! На какой-то миг она ему даже понравилась.
И она вовсе не сестра! Да, в ней есть что-то от их рода, но от тупых приматов в ней больше. Как он мог так ошибиться с ней?! Про этот промах он отцу не скажет.
А про странных полуголых человеков, от которых почти не фонит, обязательно расскажет. И про новый артефакт с’элфи, что усмиряет даже жутких адиеров. Жаль, не удалось спереть эту штуку. Скажет отцу, что два, нет, три адиера помешали!
Еще один последний взгляд на не-сестру. Может, прихватить ее с собой? Тогда его точно не накажут за несанкционированный прорыв и наведение шума в запрещенных землях. Самки человеков нравятся дайнуми, от них больше вкусной энергии, нежели от самцов.
Но настырный адиер уже так близко!
Берлюциал шагнул в свой разрыв, закрывая его прямо перед носом воина. С удовольствием глядел, как взбешен противник, который не успел. Жаль, что от адиеров не подкрепиться. Но он, Берлюциал, сын Князя Второго Предела, еще вернется!
Может, даже за сердцем адиера. Вот этого, что помешал.
Сразу после того, как уничтожит всех визгливых людишек в своем мире.
Потом, когда чуть подрастет.