— Последний раз спрашиваю тебя, Кира, станешь моей женой?

Рука мужчины крепко сжимала мою. И несмотря на то, что его касания никогда не были для меня приятными, именно в этот момент я готова была умолять не отпускать мою ладонь. Этому была очень веская причина — Дима держал меня, не давая сорваться с крыши.

— Дима, мне страшно! — вместо заветного “да”, едва вымолвила я, пытаясь зацепиться свободной рукой за выступ, но пальцы соскальзывали. Сломанные ногти были единственным результатом в попытке схватиться за видимое спасение.

— Просто скажи, что любишь меня и станешь моей! — настаивал мужчина. Его глаза светились безумием и я уже сто раз пожалела, что повелась на “последний разговор и я навсегда исчезну из твоей жизни”. Надо было догадаться, что крыша не лучшее место для таких бесед. Особенно с тем, кто безуспешно сохнет по тебе без малого шесть лет.

— Помоги мне! — сделала очередную попытку достучаться до благоразумия мужчины.

— Неужели смерть для тебя желаннее, чем жизнь со мной?

— Нет! Нет, Дима, нет! Прошу тебя! — отчаянно закричала я. В этот момент я была готова согласиться на что угодно, лишь бы мои ноги вновь коснулись опоры и, желательно, не через шестнадцать этажных пролетов.

— Нет?! Ты сказала “нет”? — взвыл мужчина и… схватился за собственную голову, выпуская мою руку. Я закричала, понимая, что уже лечу, а в глазах Димы мелькнуло отчаянное осознание и едва уловимое уже для меня движение, словно он пытается поймать, но хватается уже за воздух. Только было поздно, слишком поздно для меня.

“Господи, я выйду замуж хоть сто раз к ряду, только бы не умирать!” — была последняя мысль, промелькнувшая в моей голове до того, как мое сознание окутала тьма.

— Сто раз многовато, конечно, но если сильно хочется… — хохотнул звонкий девичий голосок.

Открыла глаза, только сейчас осознавая, что темно вокруг было именно по этой причине.

— Где я?

— Ох, милая, ведь именно твои неосторожные мольбы и привели тебя ко мне, — полностью проигнорировала вопрос прелестная брюнетка лет двадцати пяти на вид. Вокруг нас не было ничего. Я сидела на стуле, который стоял… Да он и не стоял вовсе, а словно парил! Попыталась ногами коснуться пола, но его не было. Передо мной точно также парил стол и милая девушка, восседающая на таком же стуле с другой стороны стола. — Угощайся.

Я посмотрела на коробку, которую мне пододвинули поближе. В ней были красивые шоколадные конфеты самых разных форм и размеров. Я взяла одну и начала крутить в руках. Если скажу, что сразу захотелось съесть ее — совру. Меня еще в детстве научили не доверять незнакомым тетям и дядям, предлагающим конфетку… Но было что-то в этой даме такое… Не знаю, может гипноз, а может природное обаяние, но верить ей не то, чтобы хотелось — не верить ей было крайне сложно.

— Отличный выбор, — довольно кивнула эта странная особа, слегка приподняв подбородок, чтобы внимательнее разглядеть мой выбор. — Эта милая девушка живет в Расане. Потрясающее место, одно из моих любимых творений. К сожалению, родственники у бедняжки те еще абьюзеры. Довели девочку до самого страшного из грехов! Ее душа слишком слаба и не сможет больше бороться, а ты сможешь. Чего медлишь, кусай!

— Но… — все, что говорила брюнетка больше напоминало бред сумасшедшего. Только чего я ждала после падения с такой высоты? Я уже или на небесах или в реанимации под капельницами.

— Никаких “но”, милочка. Кусай, мне пора на девичник сестры. Или ты передумала и больше не хочешь жить?

Учиться на собственных ошибках я умела, если это, конечно, всё правда, а я не лежу в коме. А если всё же и в больнице, то что я, собственно, теряю. Поэтому не стала спорить с полоумной и откусила кусочек конфеты.

— Клубничная, — произнесла я, а мир вокруг меня закружился. Последнее, что я видела, были красивые синие глаза незнакомки.

Сильная ноющая боль в висках заставила меня зажмуриться еще сильнее и тихо застонать. Больно-то как… Таблеточку бы. Неужели я согласилась пойти с Таней на тот шоу-концерт с открытым баром? Ничего не помню…

Нехотя открыла глаза, хотя бы для того, чтобы найти аптечку. Да так и застыла. Вокруг меня было…

— Где я? — вырвалось само собой. Шок полностью заблокировал боль, оставляя лишь легкое покалывание в районе головы. Гораздо сильнее меня волновало то, что я восседаю на чем-то мягком в чужом кабинете за большим деревянным столом. На нем рассыпаны пилюли, три баночки перевернуты и явно пусты, а прямо передо мной большой бокал, на дне которого немного красной жидкости, до боли похожей на вино. Комната выполнена в незнакомом мне стиле, но я бы назвала его “под старину”.

Если не учитывать погром на столе, вокруг было довольно уютно. Полки с книгами, большое мягкое кресло рядом с ними. Чтобы оторвавшись от важных дел можно было немного отдаться чтению.

— Какого… хереса? — вновь вырвалось из моих уст любимое ругательство. Я придумала его еще в школе и оно плотно разместилось в моем обиходе. Это вино ругательством не является, но по звучанию очень к нему близко. Поэтому наказаний я так всегда избегала, но то, что думаю, выражала достаточно четко.

Вот и сейчас моя мысль была достаточно простой и понятной. А все потому что вместо ламп или свечей по комнате летали светящиеся шарики. Вот это точно не вписывалось в стиль “под старину”. Один шарик подлетел ко мне, словно любопытствовал не меньше моего. Я протянула к нему свой палец и моментально получила что-то похожее на разряд тока.

— Ай! — вскрикнула и моментально схватилась за мочку уха, надеясь, что сработает, как с ожогами. — Что тут происходит? Где я?

В комнате никого больше не было и я уже грешным делом подумала, что меня похитили. Решила изучить себя на целостность и обомлела не меньше прежнего. Меня, любительницу джинс, запихнули в платье. И не в абы какое, а длиною в пол! Как в таком ходить-то? И кто посмел со мной подобное провернуть?

В голову начали лезть мысли о том, что это чей-то прикол. Кто-то из подружек решил подшутить надо мной, проверяя мою головушку на адекватность. А вдруг и правда подумаю, что попала в прошлое? Или в будущее? Или где я вообще? Эти летающие шаровые молнии меня пугали и сбивали с толку.

И тут я увидела ее… Сочная, красивая, наверняка, сладкая клубника лежала в маленькой пиале на краю стола и крохотная визитка с рукописными словами: “Откуси свой шанс”. Сложно описать, что произошло в моей голове, но я вспомнила все. И Диму, и опаздывающую особу с конфетами, и наш разговор… Только яснее ситуация и мое местонахождение от этого не стали.

А после того, как я увидела маленькое зеркальце и позволила себе неосторожность в него заглянуть, мозг со всеми тараканами официально заявил, что вышел из чата. В отражении была не я! Пару раз моргнула в определенном порядке, чтобы убедится, что это не галлюцинации.

Миловидная блондиночка лет двадцати, маленький вздернутый носик и синие глаза, в которых можно утонуть. Белоснежная кожа и россыпь едва заметных, но таких кукольных веснушек. Красотка!

— Госпожа! Госпожа вы там? — раздался мужской голос из-за двери и кто-то дернул за ручку. У меня душа ушла в пятки, а мысли заметались испуганными птицами. Но дверь не поддалась, давая мне еще несколько мгновений.

Я не я, а на столе таблетки. Кто бы ни была эта девушка, но если верить той даме с конфетами, она покончила с собой. А меня убил ухажер.

Указательные пальцы на обеих руках сами собой коснулись друг друга, словно помогая складывать очевидные факты в голове. Значит, незнакомка не галлюцинация и я не в коме, а на самом деле в другом мире, или в другой вселенной.

— Я теперь она. Святые ватрушки!

— Госпожа, что вы сказали? Я не расслышал! — новая попытка ворваться в мои покои, но замок стойко охранял границы.

Открыв ближайшую шуфлядку в столе, я рукой смахнула туда все таблетки и закрыла ее как раз вовремя, потому что тот, кто называл меня госпожой, вынес дверь, влетев в мой (надеюсь) кабинет и не дав всем новостям с попаданием полностью уложиться в моей голове.

— Вы в порядке? — поинтересовался совершенно взволнованный мужчина. Его черные волосы были взъерошены, а голубые, с серым отливом, глаза выглядели обеспокоенными. Он сделал шаг ко мне, а я вскочила и оперлась кулаками на стол.

— А ты в порядке? Ты вынес дверь! А я, между прочим, была занята! — лучшая защита — это нападение. А девушка и правда была занята, она прощалась с этим миром. От такого не отрывать надо, а не допускать подобных срывов. С чем этот, кем бы он ни был, совершенно не справился.

От моего тона и напора мужчина опешил, чем дал мне понять, что подобный стиль общения девушке не свойствен. Был не свойствен, поправила я себя. Мы уже знаем, до чего довела ее мягкость.

— Прошу прощения… За обедом вы были столь подавлены, что я подумал…

— Ты ошибся, — оборвала я незнакомца, радуясь, что не ошиблась и обращаться к нему надо, как к слуге. Мысленно потерла ручки, у меня есть слуги, что ж, это очень даже неплохое начало. Если меня не разоблачат и не убьют раньше времени, напомнил совершенно другой, более пессимистичный таракан.

— В таком случае, — совсем опустил глаза в пол мужчина, — позвольте напомнить, что через три часа состоится первый выбор.

— Что? — на этот раз я переспросила быстрее, чем хотелось. Скорее всего хозяйка этого тела прекрасно знала, что ей предстоит.

— Госпожа, я знаю, что вы очень болезненно отреагировали на то, что придется найти себе первого мужа на пять лет раньше. Особенно учитывая, что всех кандидатов выбрал ваш отец и… — мужчина замялся, явно жалея о своих словах, но моя челюсть не отвисла на слове “первого”, только из-за того, что уже давно лежала на полу.

— Продолжай, — слегка смягчив тон, не попросила, но и не приказала я. Что-то среднее.

— Я не уверен, что имею право это говорить.

— Продолжай, — на этот раз, все же, приказала я.

— После того, как вы узнали, что все кандидаты — это выход вашего отца на нужные связи и что вас, буквально, продают, вы были так подавлены, убежали в свои покои еще до того, как господин Вильерс покинул ваш дом. Вы приказали не беспокоить, но я не смог справиться с волнением и готов понести наказание. Прикажите выпороть меня плетьми, — закончил мужчина и опустился на колени.

Значит девочку добил договорной брак. Не самое худшее, что может быть, хотя многие вопросы остались открытыми. А ответы прямо сейчас найти было неоткуда. Оставалось только импровизировать.

— Сколько будет кандидатов? — небрежно уточнила я.

— Пять…

— И выбрать я должна одного, — протянула задумчиво, наконец отрывая себя от стола.

— Вы можете выбрать сразу всех, но ведь вы не хотели выбирать никого из них вообще…

— Это верно, — кивнула я, понимая, что мои незнания очевидного слишком подозрительные. — Голова разболелась, и все из нее повылетало. Но ничего, я соберусь. Кстати об этом, мое платье уже готово?

Мысль о платье была спонтанной, но представить, что барышня на выданье не переоденется было сложно.

— Конечно, оно в вашей спальне. Служанка уже все приготовила… Госпожа, вам плохо? — только пришедший в себя слуга, вдруг снова ударился в панику. Удивленная столь быстрой сменой настроения, я проследила за его взглядом и мысленно чертыхнулась. Одна из пустых баночек валялась прямо возле его ног. И как я только не заметила?

— Как я уже сказала, у меня болела голова, — цокнула языком, словно испытываю раздражение от того, что надо оправдываться.

— Но… Неужели вы выпили так много пилюль? — мужчина поднял баночку и с ужасом посмотрел на меня.

— Думаешь много? Вероятно, ты прав. Теперь понятно, чего голова стала болеть еще сильнее и память… Такое чувство, словно все вертится на языке, но ничего вспомнить не могу, — “призналась” я, тяжело вздохнув.

— Я немедленно позову лекаря! — переполошился мужчина.

— А вот этого не надо, обойдемся. Ты мне просто все расскажешь и, я уверена, все пройдет. Я ведь могу на тебя положиться? — спросила и сделала такие глаза, которым мой родной отец никогда отказать не мог. А тут слуга. Он важно закивал и моментально преобразился.

— С чего вы желаете начать?

— Сущие пустяки. Проведи меня в мои покои… — и характерная пауза, словно я хочу назвать его имя и не могу вспомнить. Еще и бровки к переносице свела.

— Дэниел, — подсказал брюнет, подставляя локоть, на который я могла бы опереться.

— Дэниел, — повторила я. От локтя отказалась, мне показалось странным опираться на слугу. Он настаивать не стал и пошел рядом со мной, явно готовый подстраховать в любой момент.

— Напомни мне про этот выбор, который мне надо будет сделать. Помню только то, что мне туда не хочется, — попросила я.

— Ну, это самое простое. В двадцать пять лет каждая обладательница семи стихий обязана выбрать первого мужа и наполнить его магию силой, дабы он мог служить верой и правдой ей и королевству Стихий.

Действительно просто, подумала я, когда не поняла почти ничего из сказанного.

— А мне надо сделать это раньше?

— Да, ваш отец решил пренебречь вашей силой… Простите, так нельзя говорить, — снова замялся Дэниел.

— Хватит уже извиняться, говори. Я сама спросила, разрешаю, — сказала я, повелительным тоном. Насколько могла его изобразить, конечно.

— Всем известно, что если вы найдете мужа до двадцати пяти лет, то ваша личная стихия никогда не сможет раскрыться, — виновато сказал слуга. Словно это он отбирает мою силу.

— Выходит, у моего мужа силы станет больше, а у меня шиш с маслом?

— Что с маслом? — не понял Дениел, а я мысленно стукнула себя по губам. Надо думать, что говорю.

— Говорю, что папенька мой не совсем честно поступает.

— Да, к сожалению, после того случая почти все боятся позволять хранительнице стихий обретать свою силу. Вот и ваша комната. Шая уже ждет вас внутри, — он поклонился и ушел до того, как я успела спросить его о чем-то еще. Но и того, что я узнала было через край много.

“Мой” отец выбрал мне мужей (причем не одного!), чтобы улучшить свои позиции. Это я еще могла как-то понять, но отбирать у меня магию… Нет, это явно перебор. Не удивительно, что хозяйка моего нового тела не выдержала. Уверена, убеждал папенька не щадя девичью психику. Хм, а обещания выйти сотню раз замуж были с моей стороны опрометчивы, но кто же знал, что так завернет судьба или кто-то другой. Но я так просто не сдамся, и если уж придется выходить замуж не за одного, то сделаю это максимально комфортно для себя. К тому же здесь существует магия, и от этого бонуса я так просто не откажусь.

— Госпожа? — послышалось из глубины комнаты. Только сейчас я заметила, что дверь в мои покои Дэниел успел открыть, а я так и не вошла.

Ко мне быстрыми шагами подошла хрупкая брюнетка в аккуратном, но явно дешевом платье.

— Шая?

— Вы что-то желаете, госпожа? — спросила она, слегка присев в поклоне.

— Поможешь мне надеть платье?

— Конечно, госпожа, проходите. Швея отшила вам чудесное платье небесного цвета. Оно идеально подчеркнет ваши прекрасные глаза, — без какой-то наигранной лести, сказал девушка.

— Как давно ты у меня служишь? — поинтересовалась я, пока она затягивала корсет на моей талии.

— Два года.

— Довольно долго, — сказала я, а сама подумала, что нет. Недостаточно долго, чтобы стать мне верной камеристкой, например. Стоит быть поосторожнее.

— Я рада, что вы выбрали меня среди других девушек, — тем не менее, ответила она. — Жаль, что после свадьбы мне придется вас покинуть.

— Почему? — искренне удивилась такому повороту я.

— Потому что вы очень добрая и…

— Нет, почему придется покинуть? — уточнила я свой вопрос.

— Потому что ваш муж, скорее всего, будет против. Так всегда случается с теми… кого рано выдают замуж. Мужья воспринимают своих жен, как сосуды силы и… — она прикрыла рот ладошкой. — Господи, прошу вас, простите меня. Я не хотела вас расстраивать. Я буду молиться, чтобы ваш муж любил вас!

Она говорила что-то еще, а мне, наконец, стало ясно, почему хозяйка тела так сильно не хотела замуж, что готова была себя убить. После свадьбы она станет вещью. При чем настолько мало интересной, что у нее даже камеристку заберут. И зачем я только выбрала эту конфету?

— А другие мужья? — тараканы в голове упорно напоминали, что муж будет не один.

— Зачастую, после первого брака, остальные — друзья или партнеры первого мужа. Простите, госпожа. Раньше было не так. До того случая девушки, подобные вам, были счастливы, сами выбирали всех своих мужей, которые их любили и почитали. Мужья носили их на руках… Вы готовы. Я оставлю вас ненадолго.

И снова я не узнала, что же за “случай” такой приключился, после которого все изменилось.

Вот только этот вопрос перестал волновать меня буквально через две секунды, потому что кто-то вальяжно открыл дверь в мои покои с ноги и, не спрашивая, вошел внутрь.

— А вот и моя невестушка, — сказал достаточно объемный мужчина средних лет. Он был слегка пьян, явно создавал себе “настроение” перед встречей со мной.

— Вы кто такой и почему позволяете себе врываться в мои покои? — задрав нос, спросила я. Вот только это не произвело ровно никакого эффекта на вошедшего. Хотя, нет, он громко заржал, выражая этим все, что думает обо мне и чувстве такта.

— Куколка, ты уже моя с потрохами. Твой отец заключил со мной сделку и сегодня ты выберешь меня. А ночью я… выберу тебя. Несколько раз к ряду. Так что подготовься, как следует! — осклабился он, делая еще несколько шагов вперед. Я попятилась, упираясь в кровать. Нет, это явно не то место, где стоит замирать, когда “в гости” пришел такой… В голове не было ни одного приличного слова для этой напыщенной свиньи. И вот это собирается стать моим мужем?! Как бы не так. Желание девушки покончить с собой лишь бы не делить постель с вот этим становилось все более оправданным. Но я по этому пути идти не собиралась.

Один раз я уже лишилась жизни и второй раз делать этого не планировала. Жажда жизни сидела внутри меня достаточно крепко. Это был мой второй шанс. И прожить я собиралась счастливо и уж точно не в статусе жены вот этого… убожества. Сколько бы у него не было денег и власти, ему меня не заполучить. Если отцу так сильно нужна эта сделка, пусть сам и идет под венец.

— Я постараюсь не разочаровать вас, — сказала я и увидев победную улыбку, поспешила добавить, — но сейчас прошу оставить меня одну. Пока я не стала вашей женой, я не готова…

— Ладно… Запомни мою щедрость. Пусть это будет моим подарком на свадьбу, — хохотнул этот кошмар на ножках и вышел из моей комнаты, давая возможность вздохнуть спокойно и немного подумать, как избежать участи стать сосудом силы и бесправной вещью для этого хряка.

С этим определенно надо что-то делать. Вот только что и как? Сбежать? Эта мысль набатом билась в моей голове, но звучала настолько нереальной, что я отмела ее быстрее всего. Найдут и будет хуже. В том, что найдут я не сомневалась ни мгновения. Уверена, если бы можно было побегом решить проблему, дочь этого отца бы сделала это сотни раз до свадьбы. Что же делать?

Если она покончила с собой после обеда, а выбор будет за ужином, может у меня есть хотя бы несколько часов, чтобы узнать про эти семь стихий и выбор хоть чуть больше? Из любой ситуации есть выход, а, значит, и из этой он тоже есть. Надо только его хорошенько поискать.

— Госпожа, вы в порядке?

В покои вернулась Шая, а я ощутила, как меня начинает раздражать этот вопрос. Разве может быть что-то в порядке у девушки с таким будущим?

— Шая, напомни мне, а что такого случилось, что из меня планируют сделать магический сосуд? — слегка зло спросила я у девушки и она… пригнулась, будто бы я могла ее ударить. Это меня слегка отрезвило. — Не бойся меня, просто расскажи.

— Вы же знаете эту историю… — замялась служанка.

— Я забыла. Тебе что, сложно? — девушка снова пригнулась, а я мысленно зарычала.

— Вы сегодня такая странная…

— И стану еще страньше, если ты не начнешь говорить, — окончательно потеряв терпение, проскрежетала я.

— Ладно… Значится… Лет так тысячу назад одна из дочерей стихий пробудила своей стихией Смерть.

— Разве смерть это стихия? — не поняла я.

— Нет… Да… Я не знаю! Только она пробудила, убила своих мужей и еще половину населения города погубила. Ее чудом удалось успокоить, а когда она пришла в себя, осознала, что натворила и того, значится… Ну… За мужьями отправилась. Любила их сильно, говорят. Любила и погубила. И после того всех дочерей стихий было решено магии лишать. Никогда не ведомо, что нового откроется и как аукнется, — явно очень коротко и не совсем верно, изложила мне древний ужастик Шая.

— Ладно, значит уже тысячу лет так. И что, никогда не ждут до двадцати пяти?

— Говорят, бывает, но такое скрывают. Никто рисковать не хочет. Да и мужчинам удобнее, что жена кроткая и послушная, — пожала плечами служанка.

— А какие правила на этом выборе? — задала новый вопрос я.

— Так почем мне знать, госпожа. Во мне только капля бытовой магии.

— Логично… Через сколько часов выбор?

— Через три, — наконец-то, хорошие новости.

— Пошли в библиотеку. Там-то точно должно быть что-то о выборе, — предположила я, вспоминая, что чаще всего в моих любимых книжках именно там попаданки и находят ответы на свои вопросы.

— Да, точно было. Вы же сами просили найти побольше книг об этом. Неужто забыли?

— Перед свадьбой и не о таком забудешь, — отмахнулась я.

Библиотека в моем новом доме оказалась внушительной, а вот нужная мне полка нет. Там всего три книги стояло и я даже не знала, радоваться мне или нет. С одной стороны, за три часа я прочитать их не успею, но по диагонали пролистаю наверняка. С другой стороны, хозяйка этого тела явно тоже занималась этим вопросом и, как мне известно, выхода не нашла. Хотя, куда кисейной барышне со слабыми нервами до меня.

Схватив первую попавшуюся книгу, я разместилась в кресле и углубилась в чтение. Сначала там была историческая сводка, рассказывающая о том, кто такие эти дочери стихий, про семь стихий и связь мужей с женой. Мне было очень интересно, но сейчас просто не было времени и я пролистала, не вчитываясь. Дальше следовала история трагических событий, которая не сильно отличалась от того, что рассказала Шая. Действительно, королевство всполошилось от какого-то смертельного дара, вдруг проснувшегося в дочери стихий и решили больше так не рисковать. И, к концу книги, я все же дочитала до самого ритуала.

— А вот это уже интересно, — улыбнулась я, спустя два часа чтения, всё таки найдя для себя лазейку.

— Вы нашли то, что искали? — спросила служанка, листающая какую-то книгу по шитью.

— Марисандра! — услышала я грубый требовательный голос.

— Ваш отец приехал, — сказала Шая, закрывая книгу и беззвучно ставя ее на полку.

— Как раз вовремя, — сказала я, проделывая тоже самое. — Не будем заставлять папочку ждать.

Поскольку я совершенно не знала, куда именно надо идти, я попросила Шаю сопроводить меня, ссылаясь на некую тревогу. Девушка сочла это логичным, а даже если и нет, то удивления не показала.

С каждым шагом я понимала, что не соврала. Волнение действительно поселилось в моем сердце. Но связано оно было не с тем, что я боюсь отстаивать свою свободу. Нет, напротив, я уже хорошо продумала, что именно скажу.

Меня гораздо больше волновало то, что я совершенно не знаю, как выглядит “мой” отец. Я уже видела “кандидатов” в мужья, они все примерно его возраста. Как бы не проколоться самым глупым образом. Ну и, естественно, я не знала, как именно отреагируют все на то, что я собираюсь сказать.

Даже в моем мире подобное заявление никто бы не стал рассматривать добродушно. А тут…

В общем, пришлось собирать всю волю в кулак и помнить, что именно на кону. А там был мой второй шанс на счастливую жизнь с любимым мужчиной, пускай и не одним. Уверена, третьего мне никто не даст. А я имя-то свое узнала пять секунд назад. Марисандра.

— Марисандра! — словно читая мои мысли, а может, чтобы я лучше запомнила, снова раздался раздраженный голос отца. Чего я не могла понять, так это, что он делает в моем доме. Как я успела заметить, живем мы отдельно, но он оказывает огромное влияние на все происходящее. Вопрос, почему?

Но, каким бы ни был ответ, я намеревалась это изменить.

— Отец? — максимально спокойным голосом произнесла я, входя в общий зал, где и должно было состояться таинственное мероприятие, порабощающее меня и мою силу.

— Ты заставляешь добрых людей ждать, — недовольно сказал один из девяти мужчин в комнате. Благодаря чему я и смогла узнать ЕГО.

Моим биологическим родителем в этом мире был тучный мужчина со значительной сединой и вторым подбородком. Его камзол был выполнен из дорогой ткани, но пуговицы на самых выдающихся местах были в явном напряжении. То ли батенька раздается вширь с неистовой скоростью, то ли дела финансовые не так гладко идут, как хотелось бы.

— Мне жаль, что всем пришлось ждать меня одну. Думаю, в столь значимый для всех нас день, можно простить мне подобную оплошность, — мягко улыбнулась я, обводя оставшихся мужчин взглядом.

Некоторые из них даже изобразили подобие улыбки, но должна признать, выбирать было явно не из кого. Двое были шире отца, один настолько стар, что и волос на его седой голове почти не осталось. Если не останется никаких вариантов, выберу его, он явно на ладан дышит. Двое были очень даже ничего внешне и по возрасту лет на десять меня старше, но их глаза… В такие лишь раз взглянешь и сразу ясно, что с такими дел иметь не стоит. Если у них в подвале нет похищенных людей или пыточной, я буду очень удивлена. Один мужчина был в форме и стоял по стойке смирно. Он был достаточно молод и хорош собой, но тут скорее исполнял роль охранника, а не участника. Тем более, я хорошо запомнила, выбирать я буду среди пятерых, а не восьмерых, значит трое тут не женихи. Седьмой мужчина был мне наиболее симпатичен, ровно до того момента, как успел открыть рот.

— Хорошая цыпочка. Я не жалею, что согласился на сделку, даже если я не стану первым мужем, уверен, я найду чем тебя удивить, — и так это было сказано, что я аж дернулась под общий довольный гогот. Отец тоже смеялся, а я лишь убедилась в том, что собираюсь сделать все правильно. Эти мужчины видят во мне лишь красивое тело, которое достанется бонусом к силе. Я для них просто постельная игрушка и растили меня, судя по всему ради выгодной продажи.

Я обратила внимание на то, что старик, которого я выбрала себе в потенциальные мужья, не веселился. Его глаза совсем эмоций не выражали, словно он был не здесь вовсе.

— Что ж, не будем тянуть, — хлопнул в ладоши отец и мужчины начали перемещаться по комнате. В книге я читала о том, что это дань традициям. Точнее, это воспринимают именно так, но на самом деле без этого ритуал выбора не состоится. Мужчины, которые решили участвовать в выборе выстраиваются в ряд. Девушка становится возле отца и после его благословения, начинает идти вдоль этого ряда. Она должна выбрать всех, кто ей приглянется или не совершить этого выбора вовсе.

Как только избранник будет определен, служитель семи стихий подтвердит, что все было добровольно и по обоюдному согласию. Брак будет заключен и сразу после этого состоится обмен силы, в присутствии всех, кто был.

Почему нельзя сделать этого наедине, мне было неясно, но и не очень важно.

Итак, в комнате был служитель стихий, мой отец, пять кандидатов, которыми оказались два садиста, пошляк и два толстяка, шикарный выбор. А еще был один охранник и последний, девятый мужчина в комнате. Кто он, я не поняла, он стоял молча и просто за всем наблюдал.

Я подошла к отцу, как и требовал ритуал.

— Дочь моя, Марисандра Вильерс, волею богов получившая при рождении дар хранительницы семи стихий, готова ли ты сделать свой первый выбор и разделить свой дар с достойнейшим? — на одном дыхании произнес отец, вложив в это столько пафоса, сколько смог.

— Нет, — спокойно ответила я и заглянула в его серые, холодные глаза, которые еще не успели ничего осознать.

— Замечательно. Как глава… Что ты сказала?

— Нет, папа, — повторила я, отмечая, что глаза отца начинают наливаться кровью от недовольства, переполняющего его изнутри.

— Ты не смеешь идти против воли отца! — сквозь зубы прошипел он, так выразительно двигая губами, что его слюна то и дело покидала рот в разных направлениях. Меня передернуло от брезгливости и я немного отошла от него. Со стороны, судя по довольным искрам в глазах родителя, мое отступление напоминало страх, а не бегство от нежелательных загрязнений.

— Кстати об этом, — начала я, пожав одним плечиком.

— Угомони свою дочь. Мы не для того сюда пришли, чтоб смотреть, как она хвостом вертит! — гневался один из женихов. Я смерила его презрительным взглядом. Хотя бы логики ради, помолчал. Ясно же, что я не буду рассматривать на роль мужа того, кто в моем же присутствии такое говорит. Впрочем, я не намеревалась выбрать никого из присутствующих.

— Ма-ри-са-ндра-а-а, — продолжил свое психологическое давление со сжатыми зубами отец. Вероятно, это производило какой-то эффект на мою предшественницу. Что ж, жаль разочаровывать родственника, но на меня это должного впечатления не произвело.

— Я прочитала в книге Семи Стихий, что имею полное право отказаться от выбора, если не готова, — спокойно произнесла. — А я не готова.

— Ты имеешь право делать лишь то, что я тебе велю! — продолжил настаивать на своем “папочка”. Я понимала, чего он так всполошился. Денежки ведь уплывают, пока я артачусь. Но у меня был запасен куда более неприятный сюрприз.

— Аса права, — вмешался тот, кто все время молчал. Кем он был я так и не поняла, но заинтересованно взглянула на того, кто не называет меня “цыпочкой”.

— Тебя никто не спрашивал, — рыкнул на незнакомца мой отец.

— Вы ошибаетесь, я здесь для подтверждения добровольных намерений. Аса их не выразила, — сказал мужчина, подходя ближе.

— Да кто ее спрашивать станет! — возмущенно заверещал толстяк, что успел уже побывать в моей спальне.

— Я. Таков закон, — отрезал невзрачный мужчина, который начинал мне нравится все больше.

— Твое присутствие — чистая формальность. Ты! — толстяк указал пальцем на священника. — Проводи ритуал со мной. Она выбрала меня.

Этот жирный боров ухватил меня за руку и потянул на себя так резко, что я чуть не упала, едва удерживая равновесие.

Вот только дальше произошло то, чего никто из нас не ожидал. Мужчина закричал и выпустил меня из своих рук. Я отскочила, стараясь оказаться подальше от этого нахала. Ну и заодно убедится, что то, что причиняет ему боль, не доберется до меня.

— Да, как ты смеешь применять ко мне карающие чары?! — взвыл мой “жених”, как только перестал орать. И адресовалось это к единственному, кто вступился за меня.

— Таков закон. Если Аса против, выбора не будет.

Мне показалось, что он робот, такие ровные эмоции были у мужчины. Его не волновало ничего из происходящего вокруг. Главное, чтобы все было по правилам. В голове всплыл вопрос, который задать было некому. Но, неужели я первая за столь долгое время, кто додумался отказаться?

Хотя, их тут всех с детства выращивают для этого события. Может девушки и не видят больше другого варианта…

— Отлично. Соберемся завтра, когда эта зазноба будет в более благодушном настроении, — сказал отец, явно выделяя “благодушное настроение” таким тоном, что сразу ясно, если оно у меня не появится, мне его создадут. — Завтра нам полагается другой смотрящий?

— Все верно, — подтвердил мужчина.

— Замечательно, — расплылся в довольной улыбке отец, а присутствующие заметно расслабились. Видимо этот вариант устраивал всех. Вот только не меня.

— Вы принимаете любые заявления, если они соответствуют букве закона? — обратилась я к мужчине. Изначально мой план был обратиться к священнику, но сейчас мужчина казался мне более адекватным вариантом.

— Так и есть, аса, — подтвердил он.

— Я прошу принять мое заявление. Я хочу выйти из-под опеки родителей до достижения положенного возраста. Желательно, прямо сейчас.

— Я готов вас выслушать, — сказал мужчина. Мне показалось, или его взгляд стал мягче. Хотя, нет, ерунда. Он по-прежнему напоминал робота. Вообще не помнила, чтобы упоминалось о его роли на выборе. В тех книгах, что я читала был только представитель стихий, никаких “смотрящих” не было. Но я была ему сейчас так рада, что с легкостью приняла тот факт, что в мире что-то изменилось, а в учебники внести забыли. По большому счету, какая разница, кто именно спасет меня из этой ситуации.

— Нет, не готов, — вмешался отец и попытался отпихнуть меня себе за спину. Вот только “смотрящий” сделал легкое движение рукой и… Что-то это значило, потому что папенька передумал меня трогать, зло прожигая своими маленькими глазками то меня, то этого законника.

— Попрошу более не прерывать мое общение с асой, иначе я рассмотрю это как неуважение к короне. Как вы помните, позицию смотрящего ввели более пяти веков назад именно из-за того, что участились случаи принудительных браков, на которые закрывали глаза служители стихий. Вы ведь не хотите, чтобы я назначил вам наказание, которое полагается за столь вопиющее насилие над дочерью стихий? — спросил законник, а я только сейчас обратила внимание на его внешность. Невысокий, худощавый, красавцем не назвать, но сложен неплохо. Большие карие глаза на точеном лице, ровный нос, густые брови, добавляющие какое-то неуловимое обаяние.

Мимо таких на улице легко пройти и не заметить, но если пообщаться подольше, то можно больше никогда не забыть.

— Как прикажете, — язвительно заявил отец, совершенно некультурно сплюнув на пол. Да, прямо на мой каменный пол. Я была полна возмущения, уже даже набрала полную грудь воздуха, чтобы высказать, что об этом думаю, но в последний момент передумала. Нет, не время.

— Аса?

Интересно, почему он меня так странно называет.

— Я прочитала, что имею право выйти из под опеки, если сочту ее вредящей моему здоровью или психике. Господин Вильерс, то есть мой отец, принуждает меня к браку с этими мужчинами. И, как вы успели заметить, не собирается в этом вопросе останавливаться. Я хочу сама решать свою судьбу и ради этого готова взять полную ответственность за свою жизнь на себя, — выдала подготовленный монолог. Сейчас это звучало уже не так убедительно, как в моей голове, но законник смеяться не стал, значит, у меня есть шанс.

— Глупая ты курица, — подал голос один из садистов. — Если ты выйдешь из под опеки, все равно придется выбрать мужа. Вот только он не будет так состоятелен, как мы. Так что ты просто подаришь свою силу какому-то ничтожеству!

— Главное, что не такому ничтожеству, как ты, — не сдержалась я и тут же прикрыла рот ладонью. Обещала же себе молчать! Ну обещала же!

— Довольно, — прервал нашу перебранку мой кареглазый, надеюсь, спаситель. — Вы действительно можете выйти из-под опеки рода, но в таком случае, вы потеряете дом, состояние и все, что было вам даровано ими. Помимо этого, как уже упомянул ас Ширук, вам придется пройти отбор в ближайшее время. Но уже по той причине, что асы не могут не иметь опекуна вовсе. Вы не достигли двадцати пяти лет и эти пять лет вы просто не можете быть сами по себе. Конечно, вы дочь стихий и, я уверен, на новый отбор придет множество мужчин. Но выбор вам сделать придется. Я дам вам минуту на то, чтобы хорошенько все обдумать, а потом вы дадите мне свой окончательный ответ.

Всю эту минуту я, можно сказать, почти не дышала. С одной стороны — тирания, с другой — полная неизвестность. Силы меня лишат в любом случае, либо это сделает отец, либо я сама. Муж тоже будет не пойми кто… Если соглашусь последовать воле отца, то хотя бы оставлю себе дом. Если нет, то полная неизвестность и иллюзия свободы ровно до следующего выбора.

Не так я себе все это представляла, когда спускалась сюда с Шаей.

— Ваша минута истекла, аса Марисандра. Время делать выбор.

— Очевидно, что она передумала, — вместо меня ответил отец, но подходить ко мне не решился. Просто сверлил очень говорящим взглядом. Может он и знал что-то, что может напугать Марисандру, но Киру ему было напугать нечем. Гораздо больше я страшилась остаться под его опекой, чем выйти из-под нее.

В голове проскользнула мысль, что я могу остаться и просто отказываться каждый раз, когда будет выбор. Была ничтожная надежда таким образом протянуть до двадцати пяти лет. Но то, что отец так был уверен в том, что другой смотритель закроет глаза на мою волю, отчаянно пугало. Не хотелось думать об этом мире плохо, но тот факт, что кареглазый занял мою позицию, все вокруг восприняли, как нечто неожиданное. Поэтому я решила, что мне все же повезло, а испытывать судьбу я не хотела.

— Я не передумала. Я осознаю риски и готова взять ответственность за свою жизнь, — сказала твердым голосом.

— Дура ты непроходимая! Он же тебе сказал, никакой ответственности, а тем более своей жизни тебе не видать. Ляжешь под какого-то лоха и будешь под ним стонать! — чертыхнулся один из несостоявшихся женихов, развернулся и покинул сие представление, не дожидаясь окончания.

— Альвен! — попытался задержать его мой отец.

— Нет, Терен, если ты не в состоянии обуздать собственную дочь, я не могу доверить тебе компанию, — не стал ничего слушать этот Альвен.

— Ты ответишь за это, пигалица! — вернулся к нам “папочка”.

— Я не оштрафовал аса Альвена только по той причине, что он и сам покинул наше общество. Но, если вы посмеете оскорблять асу Марисандру и далее, на вас будет наложен штраф. Не сомневайтесь, казна будет вам благодарна, — сказал смотритель, а Терен буквально испепелил меня взглядом, но промолчал. — Отлично. Раз, аса, вы приняли такое решение, зная о последствиях, то вы покидаете этот дом, дарованный вам родом.

— Когда? — спросила, слегка испугавшись того, что это происходит так быстро. Я ухожу в неизвестность. Захотелось передумать и все переиграть. У меня не было возможности даже на мир посмотреть, толком. Да я была только в спальне и кабинете. Что я буду делать? Как заработаю себе на жизнь?

— Прямо сейчас. Вещи вам собирать не надо, поскольку они все тоже предоставлены вашим родом, вы покидаете дом в том, что сейчас надето на вас. Запомните, как только вы пересечете порог, я произнесу заклинание, разрывающее ваши связи. Пути назад не будет, — смотритель был совершенно серьезен. Я понимала, что он просто выполняет свою работу и, по большому счету, ему плевать, что именно случится со мной за пределами дома. — Хотите попрощаться с отцом?

— Нет, — глухо ответила я. Он ведь мне не отец, а просто злой тучный мужчина, пожелавший подороже продать мое тело.

— В таком случае, следуйте за мной.

— Я могу это оспорить? — вмешался Терен.

— Вашей дочери уже двадцать лет. Это минимально допустимый возраст для принятия решения и брака, хотя вы и сами это знаете. Поэтому мой ответ “нет”. Вы не можете оспорить решение асы.

— Не беспокойся Тер, когда кошечка выйдет за порог этого дома, она потеряет защиту рода и мы заберем ее себе, как и планировалось, — сказал один из садистов, хлопая отца по плечу. — Твоего разрешения, правда, нам больше не надо, а значит и сделки не будет. Идем, цыпочка, я хочу быть первым, кто поздравит тебя с этим замечательным решением.

На этот раз я действительно испугалась и посмотрела на единственного, кто мог меня защитить, на смотрителя. Но он остался холоден и беспристрастен, как и положено быть закону.

Черт, а ведь я совершенно не подумала, что как только лишусь поддержки рода, меня действительно могут просто утащить куда угодно эти же монстры, не дожидаясь никакого выбора. Я прикусила нижнюю губу, стараясь взять себя в руки. Запротестовать и просить все вернуть как было, я уже не могу. Как минимум потому, что отец не простит мне такого позора.

Молча я проследовала за смотрителем к входной двери, он открыл ее и переступил порог. Затем в его руках появился пламенный шар, который он запустил в дверь. Я дернулась, но зря. Шар создал какой-то едва уловимый барьер в проходе. Теперь понятно, я буквально сожгу связь с родом.

Позади меня стоял тот, кто обещал поразвлечься со мной как только я сделаю свой первый самостоятельный шаг в новую жизнь.

— Ну же, не тяни, — почти подталкивал меня мужчина.

А я старалась придумать план своей полнейшей и незамедлительной капитуляции. Я точно знала одно, живой в руки этому чудовищу не дамся. Но и оставаться было нельзя, поэтому я собрала всю свою храбрость в кулак и сделала шаг сквозь огненное мерцание.

Все тело словно обожгло на долю секунды, но так, что я даже вскрикнуть не успела. А потом сияние исчезло. Вот так быстро, секунда и связи с родом больше нет. Сразу за мной вышел и мужчина, намеревающийся стать моим мучителем.

— С этих пор аса Марисандра добровольно лишается рода и всего, что могла получить. В том числе защиту, кров и финансовую безопасность. Аса Марисандра обязуется обрести опекуна в лице первого мужа на ближайшем же выборе. На время, пока аса не определится с первым супругом, который станет ее покровителем, она будет находится под контролем Смотрящих.

— Ты правда надеешься, что мы позволим ей уйти? — спросил мой преследователь, лениво обходя меня так, чтобы исключить возможность побега.

— Ас, я прошу вас проследовать в дом и не мешать свершиться правосудию. Если не хотите, чтобы оно свершилось над вами, — мне показалось или смотритель действительно угрожает этому мужчине?

— Ты хоть знаешь, кто я? — в лучших традициях невоспитанных богатеньких сынков, заявил этот ас.

— Дусор, — произнес незнакомое слово смотритель и рядом с нами пространство пошло рябью. Это что такое? Портал? Как в фантастике?

— Не знал, что смотрителям позволено использовать такую магию, — задумчиво протянул мой отец. Я и не заметила, как он вышел на крыльцо.

— Прошу, аса, проследуйте в дусор, — сказал законник, указывая рукой на мерцающее поле. Оставаться тут было никак нельзя, поэтому я, не особо задумываясь о последствиях, шагнула в портал.

Мне казалось, что мир вокруг меня должен начать вращаться, а может еще что-то такое произойдет. Но вместо этого я просто оказалась в другом месте. Словно вошла в проем двери. Никаких странных ощущений, даже обидно. Какая-то не магическая магия. С другой стороны, на что я рассчитывала? На единорогов, что ли?

Вышла в небольшой сад с красивой статуей какой-то богини. Единственное, что я успела, это посмотреть по сторонам и отметить, что вокруг много причудливых растений, а вся территория обвита декоративным плющом. Поэтому ни улицы я не видела, ни чего-либо другого. Только этот деревья, травка и красивая высеченная из камня девушка.

— Это Алия, — сказал законник, а я подпрыгнула на месте. Еще секунду назад я была здесь одна, а теперь вот он, стоит возле меня. — Богиня счастья.

— У счастья тоже должны быть боги? Удивительно, — хмыкнула я, а потом замерла, понимая, что выдам себя с потрохами. Ну, разве кто-то в этом мире может не знать местный пантеон богов? Кроме меня, конечно!

— Не стоит бояться. Я сразу понял, что с вами что-то не так, аса. Расскажете мне сами или стоит применить к вам пытки? — совершенно беззаботно спросил он.

— Пытки? — неверяще переспросила. Неужели я попала из одной западни в другую?

— Шучу. Конечно же, пыток не будет, разве что скверная еда местного повара.

Я облегченно выдохнула и постаралась выдавить улыбку. Сегодняшний день превысил лимит допустимого стресса.

— Как ваше имя? — спросила я, понимая, что этого-то мне никто не сказал.

— Морис! Я не верю, что ты это сделал! Молись семи покровителям, чтобы я не доложил о тебе совету! — кто-то очень злой приближался к нам. — Как ты только мог отправиться вместо меня в роли смотрителя? Ты вообще в своем уме? А если кто-то узнает, что на церемонии не было представителя закона? Брак можно будет аннулировать! Ты хоть представляешь, чем это может обернуться?

Красивый кареглазый мужчина буквально негодовал. А до меня медленно, но уверенно доходило, что… Этот Морис совершенно не смотритель и вытащил меня он из этого безумия, абсолютно точно, незаконно. Твою бородатую печенюшку! Теперь уже и я злилась на мужчину, ведь совершенно очевидно, что любое незаконное решение можно обжаловать!

И никаких сомнений, что в таком случае мой отец и пикнуть мне даст, быстренько выдаст замуж за кого надо и поминай, как звали.

— Ты сам виноват, братец! Заинтриговал и слился, разве я мог пропустить подобное выступление. Между прочим, главная героиня этого действия повела себя вовсе не так, как ты говорил, — довольно заявил мужчина, а у меня аж челюсть отвисла от подобной наглости. Я для него была, как клоун в цирке? Чисто развлечься?

И в этот самый момент Морис указал брату на меня. Вот теперь челюсть отпала и у него. Он смотрел поочередно то на брата, то на меня и не мог вымолвить ни слова секунд десять.

— Нас скормят тьме, — совершенно нелогично резюмировал настоящий смотритель.

— Как это? — не поняла я, за что заслужила еще один странный взгляд.

— А я тебе говорил, что она умеет удивлять. Эта куколка хранит в своей милой головке не одну тайну, — каким-то чересчур довольным голосом произнес Морис.

— Аса…

— Марисандра, — подсказал Морис, а я стрельнула в обманщика недовольным взглядом.

— Аса Марисандра, как так вышло, что вы гостите в нашем доме, вместо того, чтобы присутствовать на собственном выборе? — поинтересовался брат Мориса.

— Я…

— Она отказалась от выбора и разорвала связь с родом! — начал закидывать брата спойлерами этот наглый ас.

— Что за чушь? — не поверил ему смотритель и вернулся ко мне. — И все же?

— Ваш брат не солгал. Меня вынуждали к этому браку и я осмелилась попросить о помощи, — честно призналась я.

— Это полное фиаско. Нас точно скормят тьме! — подытожил законник.

— Почему?

— Потому что ваше мнение, юная аса, чистая формальность, давно отошедшая в историю, — подтвердил мои опасения кареглазый.

— Но так написано в книге! — возмутилась подобным беспределом я.

— Написано. Там вообще много чего написано. Что дочери стихий должны ограждаться от брака до двадцати пяти, например. Но дайте угадать, вам ведь двадцать?

— Нет… То есть да, — быстро исправилась я, а Морис хохотнул. — Не надо так на меня смотреть, я перенервничала, день был тот еще.

— И он не закончен. Ведь разорвать вашу связь с родом, просто потому что вы так захотели, было нельзя!

— Но Морис это сделал.

— Потому что Морис… А-а-а! Аса Марисандра, вы не хотите вернуться к семье? Снова стать частью рода? — явно понадеялся на мое благоразумие мужчина.

— Однозначно, нет, — категорично заявила я, явно не облегчая ему жизнь.

— Может мы ее хоть в дом заведем? Смеркается, — неожиданно проявил гостеприимство Морис.

— Ты зачем ее к нам привел? — вместо ответа спросил законник.

— Один особо ретивый жених собирался овладеть ей, как только она покинет род. Стоило оставить ее там? — поинтересовался лже-законник, набирая очки в моих глазах. Значит, он и правда сделал это специально, чтобы спасти меня.

— Теперь он овладеет сначала нами, а потом ей, — развел руками брат Мориса в каком-то отчаянье.

Словно считывая его настроение, на улице пошел дождь, роняя тяжелые капли на мои плечи. Мне стало зябко и я обхватила себя руками.

— Ладно, аса, пройдемте в дом. Надо решить, как теперь нам всем быть.

Может, я и не очень хотела идти в дом к незнакомцам, которые еще и обманывать любят напропалую, но дождь решил за меня. Снаружи здание казалось небольшим одноэтажным домиком, но стоило нам войти внутрь, как я не поверила собственным глазам. Как минимум потому, что внутри была лестница, уходящая на второй этаж, которого априори в доме не могло быть.

Стоит ли говорить о том, что внутри он вовсе не напоминал то, что представлял из себя снаружи…

— Как это вообще возможно? — искренне удивилась я, понимая, что влево уходит комнат пять, вправо еще один коридор… Это какая же площадь у этого маленького домика?

— Именно поэтому я и спросил тебя, Морис, зачем ты ее привел в НАШ дом?

— А куда мне надо было ее вести? — начали опять выяснять отношения братья, словно меня и вовсе нет рядом. Что с моей точки зрения выглядело крайне оскорбительным, но пока вмешиваться я не стала, просто потому, что не могла отойти от общего шока.

— Тебе ее в целом никуда вести не надо было! Раз уж пошел смотрителем, то был бы им. Стоял бы молча, и наблюдал. А когда ее бы отдали замуж, просто ушел бы, счастливый от того, что не загубил карьеру брата на корню! — выдал этот братец, совершенно точно падая в моих глазах. Если бы на работу пришел правильный брат, не видать бы мне свободы, как своих ушей.

Теперь на Мориса я злилась чуть меньше прежнего. Но, пока мужчины продолжали выяснять отношения между собой, я решила немного осмотреться в их доме. А причина для этого у меня была более чем уважительная. Природа требовала свое и мне срочно понадобилось в уборную.

Первая дверь, которую я увидела, оказалась кладовкой. Чего не ожидала, так это небольшого подсобного помещения. Вообще, должна признать, что особняк этих братьев разительно отличался еще и тем, что не был столь средневековым. Он был… Нет, современным его было не назвать, но точно на несколько ступеней опережал дом Марисандры. Вряд ли потому, что девушка сильно увлекалась средневековым стилем. Еще одна дверь, я нажала на красивую ручку и успела только на сантиметров десять приоткрыть дверь, как мою руку перехватили и быстро дернули дверь на себя.

— Ты что это удумала? — спросил меня Морис, но злобы в его глазах не было.

— Когда это мы перешли на ты? — спросила я, удивленная столь быстрой сменой настроения.

— Когда ты начала рыскать в нашем доме, так сразу и перешли, — я закатила глаза, а мужчина снял мою ладонь с ручки, а затем убрал свою руку с моей, явно вспоминая начальные правила приличий.

— Вы ругались, а мне нужна уборная. Что же я должна была делать? — невинно хлопая ресничками, спросила я. Только Морис не повелся. Кем бы ни был этот мужчина, но он совершенно точно не прост.

— Морис, просто отведи ее в туалет, — сказал смотритель, а его брат так и продолжил прожигать меня своими карими глазами. — Морис!

— Да, Доф, как скажешь, — не стал больше спорить мужчина и указал мне рукой на нужную дверь. Я не стала рушить свое “алиби” и моментально юркнула в указанную комнату.

Вот только и тут меня ждал сюрприз. Само собой, в доме Марисандры я тоже успела побывать в туалете, но он и рядом не стоял с обложенной красивой серой плиткой уборной, в которой я оказалась. Тут не было чего-то лишнего, но то, что было, больше напоминало люкс-номера в отелях. Умывальник был из черного камня, с небольшим столиком-продолжением. По сути это был один большой кусок камня, искусно выточенный под нужды дома. Унитаз был привычного мне формата. Возможно, он и не был керамическим, но точно был похож на унитаз, а не тот кошмар, что был в предыдущем моем жилище. Тут же была и небольшая душевая. Точнее каменный поддон с углублением, огороженный с трех сторон той же серой плиткой. Не хватало только шторки, чтобы я окончательно растерялась и понадеялась найти телефон и вызвать такси до дома.

Опомнившись, я все же воспользовалась комнатой по назначению и вышла, пытаясь сделать свои глаза менее пораженными.

Но ситуацию ухудшили две пары глаз, которые явно тоже почуяли неладное, когда я застряла так надолго. Хотя, им стоило это почувствовать еще тогда, когда я вошла в дом скрывающий свои истинные размеры!

— Все в порядке? — спросил Доф, а я даже не знала, что ответить. Теперь пытать хотелось мне и очень даже основательно. Кто они? Откуда? Количество вопросов росло, как снежный ком.

— Нет, все однозначно не в порядке.

— Если все дело в мебели, то это легко объяснить, — начал было Доф, но Морис его остановил.

— Не надо, сначала пусть она нам все расскажет, — сказал он, глядя вовсе не на брата, а я упрямо задрала нос кверху. Ситуация сложилась неоднозначная. Они явно скрывали многое, как и я. Вот только, раз уж Доф умудрился устроиться на работу к законникам, эти мужчины гораздо лучше разбираются в устройстве этого мира. Нельзя также исключать, что они местные и я ошиблась. Вот только их поведение не давало мне покоя.

— Мою историю вы знаете.

— Мы знаем лишь ее конец, — не согласился Морис. А мой живот предательски заурчал. — Но начнем мы видимо с еды.

Мужчина усмехнулся, и указал на тот длинный коридор с другой стороны дома. Поскольку это был единственный способ отсрочить невыгодный для меня разговор, я проследовала к нужной двери.

— Откуда вы, — словно про между прочим, поинтересовалась я.

— Отсюда, — слишком резко ответил Доф.

— А ты откуда? — сразу получила я встречный вопрос от Мариса.

— Отсюда, — хмыкнула я. На этом моменте, кажется, каждый из нас понял, что ужин предстоит крайне увлекательный.

Кухня была именно такой, как я и ожидала ее увидеть. Красивая деревянная мебель без лишних нагромождений. Белоснежные фасады, стол цвета ольхи и красивые резные стулья. Все было подобрано со вкусом. И сейчас я могла смело утверждать, что вкус этот вовсе не Дофа. Может этот брат и был более рассудительным, но за креатив в семье отвечал явно не он.

— Что ты предпочитаешь? Мясо, рыбу, овощи? — спросил Морис подходя к какой-то скрытой двери возле кухонной стенки. Скрытой я назвала ее потому, что она была выкрашена в цвет стены и, если не присматриваться, заметить ее было сложно.

Когда он ее открыл, оттуда появился легкий пар. Электричества в доме быть не могло, так как его, судя по всему, во всем этом мире либо еще не изобрели, либо и не планируют изобретать. Поэтому, как именно оборудовали этот импровизированный холодильник, для меня осталось загадкой. Предполагаю, что в доме Марисандры для этого использовали погреб.

— А бутерброды в этом доме делают? — поинтересовалась я, усаживаясь за стол. Доф последовал моему примеру, но сел на максимальном удалении от меня. Аж через два стула.

— Делают, — сказал Морис, расплываясь в еще более хищной улыбке.

— Что? — не поняла я, чем спровоцировала на этот раз, а мужчины переглянулись. Тем не менее, Морис достал из холодильника сначала сыр, потом мясо, какие-то овощи. Хлеб он взял с кухонного шкафа.

— Ты лишь подтвердила мою теорию, — просто ответил он. А я насторожилась.

— Теорию о том, что я люблю поесть?

— Нет, что ты гораздо интереснее, чем кажешься. И, знаешь, я даже не жалею, что вытащил тебя из того гадюшника, — сказал мужчина, накладывая на хлеб приличный кусок мяса.

— А вот я твоего восторга не разделяю, — гораздо спокойнее сказал Доф, но больше не было в его голосе того негодования, с которым я столкнулась в саду.

— Значит так, вот вам по бутерброду. Сейчас поедим и продолжим, — скомандовал Морис, буквально устанавливая правила поведения за столом. Удивительно, но мы действительно поели сохраняя молчание. Но стоило нашим тарелкам опустеть, как новый вопрос заставил меня вновь напрячься.

— Аса Марисандра, как давно вы в этом мире? — спросил Доф.

Я непонимающе захлопала глазками, но номер явно не прошел. Мужчины продолжали терпеливо ждать моего ответа.

— Я не понимаю, что вы имеете ввиду, — вложила все, что у меня было из харизмы, в этот ответ.

— Марисандра, или как там тебя зовут на самом деле, в этом мире не едят бутерброды. Для нас это тоже стало полнейшим шоком, но факт просто неоспорим. Эти люди ничего не понимают в нормальной еде, — добил меня Морис, а я мысленно застонала. И надо же было так глупо попасться!

— Выходит и вы не совсем местные, — решила перевести стрелки я.

— Мы тут достаточно давно, чтобы тебе никто не поверил, — отрезал Морис. — Чего нельзя сказать о тебе. Поэтому я предлагаю играть честно. Расскажи нам свою историю и, раз уж я втянул нас всех в интересное…

— И крайне опасное, — вставил свое мнение Доф.

— Да, и крайне опасное мероприятие, предлагаю играть за одну команду, — закончил свою мысль.

— Может тогда вы поведаете свою историю для начала, — окончательно сдалась я, поглядывая на бутерброд Мориса, к которому тот не притронулся даже. А я бы притронулась с удовольствием. Встать и сделать себе еще один совесть не позволяла, а желудок требовал.

Именно позывы к голоду и возвращали меня на грешную землю, напоминая, почему я все еще сижу тут с этими мужчинами. Я мало что знаю о мире, а есть захочу достаточно скоро — что делать в этом случае, мне пока не ясно. Поэтому моя главная задача сейчас была насытиться и впитывать информацию, как губка. Вот только черпать информацию в эту секунду было неоткуда. Мужчина сидящий передо мной ею просто так делиться был явно не намерен.

— Нет уж, юная аса, не торгуйся, а то верну тебя, откуда увел, — пригрозил мне пальцем Морис. Но на слабо меня взять крайне сложно.

— Ну, верни, а я скажу всем, что это была твоя идея, — хмыкнула я и внаглую забрала бутерброд прямо из под его носа. Откусила большой кусок, пока он шокировано наблюдал за моей наглостью.

— Ты не посмеешь, — с долей восхищения в голосе сказал Морис.

— А ты рискни! — с набитым ртом, но все таки не смогла смолчать я.

— Послушай, ты не выживешь одна в этом мире. Ты же женщина.

— Что за сексизм! — искренне возмутилась я, хотя в феминистки меня даже в худшие дни было не записать.

— Никакого сексизма, но это не тот мир, к которому ты привыкла. Здесь балом правят мужчины. Говорят, что раньше все было не так. И как раз именно из-за дочерей стихий. Но их уже давно держат на коротком поводке. У них нет силы и единственная задача — питать энергией мужей и рожать сильных сыновей. Если ты окажешься на улице одна, тебя непременно кто-то заберет себе. Тебе нужна наша поддержка.

— Если мне будет нужна поддержка, я куплю себе бюстгальтер с косточками, — фыркнула я и вгрызлась в бутерброд Мориса.

— У моего брата появился достойный конкурент, — с какой-то слишком довольной улыбкой на губах сказал Доф.

— Она мне не конкурент.

— Я тут не останусь! — одновременно сказали мы.

— И куда же ты пойдешь? — лениво поинтересовался Морис.

— На выбор, сам же сказал, что он неизбежен, — пожала я плечами. — Не скрываться же мне до двадцати пяти. Но потеря магии — не проблема. Не было раньше, не будет и теперь.

— А как у тебя на счет секса с незнакомцами? — спросил Морис, а я подавилась бутербродом.

— Искренне надеюсь, что это не предложение, — постаралась ответить вежливо, а не швырнуть в мужчину чашкой.

— При чем тут предложение. Это именно то, что ты сделаешь, как только пойдешь на выбор, — сказал он, наблюдая, как я бессовестно доедаю его еду. Встал и соорудил себе еще два бутерброда. — Сразу после выбора необходимо закрепить связь с новым мужем, обменяться силой и, как ты можешь догадаться, происходит это через секс.

Этот момент в своей голове я тихонечко опускала. К близости с новоиспеченным мужем я была, мягко говоря, не готова. И когда Морис заявил об этом вот так просто, словно мне придется рубашку мужу погладить, я моментально растеряла весь свой запал.

— А если я сбегу? Как они поймут, что я дочь стихий? — это был отчаянный вопрос. Я понимала, что с огромной долей вероятности, как-то да поймут и по головке за это не погладят.

— Ну, может и сразу бы не поняли, не будь твой отец столь богат, что тебя буквально каждая собака в городе знает, — разбил все мои надежды вдребезги Морис. — И нет, сбежать из города не выход.

— Но я больше не часть рода.

— Но ты все еще дочь стихий, — вмешался Доф, то ли случайно, то ли специально переходя на ты. А… нет. Судя по его сконфуженному лицу, случайно.

— Значит выбора у меня в любом случае нет — или замуж или кто-то заберет меня себе в качестве домашней игрушки, — резюмировала я.

— Так и есть, — сказал Морис, подвигая ко мне второй сделанный бутерброд. Это было неожиданно, но приятно. — Как тебя зовут?

— Кира, — ответила я, оценивая, влезет ли в меня столько еды. Пришла к выводу, что не влезет. Встала, взяла со стола нож, под довольно настороженные взгляды мужчин и разрезала еду пополам, создавая два треугольника. Один взяла себе, второй предложила Дофу. Мужчина благодарно кивнул и взял свою половину.

— Вообще-то я его делал, а не он, — беззлобно возмутился Морис.

— Приятно познакомиться, Кира. У тебя красивое имя, но о нем придется забыть. Для всех ты Марисандра и отныне так и будет, — сказал Доф. — В этом мире меня зовут Доф, а моего несносного брата Морис.

— Как так вышло, что вы оба попали сюда? — этот момент не укладывался в моей голове. Ведь, как я помнила, для попадания, мне пришлось умереть и занять чье-то тело. Неужели могло случиться такое невероятное совпадение?

— Боги. Тут они правят балом. Сначала немного непривычно, что высшие силы всё таки есть, но ведь в этом мире и магия есть. Мы были в отпуске, когда накрывшая нас в море волна буквально переместила нас в Расан. А потом один из богов местного пантеона сказал, что мы нужны для великой цели. Какой он не знает, но его сестра очень настаивала, а он ее сильно любит. Так что живите, радуйтесь и бла-бла. Какая цель мы так и не поняли, но все кто был рядом начали нас узнавать. Словно мы всегда были тут. Хотя ничье место мы не занимали. Казалось, что у всех слабоумие, но они помнили нас с “детства”. Чтобы облегчить нашу ассимиляцию, вероятно, боги придумали нам “амнезию”. Это и правда помогло. Люди сами охотно напоминали нам то, что мы забыли, не особо удивляясь. За десять лет мы освоились. Как видишь, я стал законником. А мой брат активно разрушает мою карьеру, — закончил свое повествование Доф.

— А кем стал ты? — поинтересовалась я у Мориса.

— Никем не стал. Освоил магию, как и Доф, открыл небольшую лавку, которая позже разрослась. Теперь я просто мешаю брату жить, — довольно хмыкнул мужчина.

— А почему не женились? — этот вопрос вырвался сам собой.

— Чтобы не объяснять жене, что такое бутерброды и как пользоваться уборной. Я, конечно, шучу. Но мы чужие для этого мира. И девушки здесь… Не моего формата.

— Он боится сближаться с людьми, — добавил Доф, — а еще, что некому будет заботиться обо мне.

— Почему? Ты же тоже можешь жениться, — не поняла проблемы я.

— Не могу. Законники, как и священники. Мы даем обет безбрачия, чтобы ничто не влияло на наши суждения и мы оставались беспристрастными, — легко ответил Доф и я не почувствовала горечи по этому поводу. — Хотя, мне и брата хватает, чтобы расшатать систему.

— Всего раз, — возмутился Морис.

— Ага, зато какой! Посмотри, кто сидит с нами. Похищенная тобой дочь стихий! — не удержался Доф.

— Я не похищена.

— Он увел тебя обманом. Пусть сил ему и хватило, чтобы магически все сделать верно, но законных оснований на это он не имел. Ты довольна результатом, а те, кому не удалось стать твоими мужьями, точно нет.

— И что тебе за это будет? — осторожно поинтересовалась я.

— Ничего, потому что завтра мы проведем выбор. Ты окажешься замужем и вопрос будет считаться автоматически закрытым.

— Завтра? — ужаснулась я подобной скорости развития событий.

— Завтра? — одновременно со мной спросил Морис.

Завтра настало раньше, чем хотелось.

Вчера, после того, как Доф объявил мне, что вариантов других просто нет, и если я откажусь, то ничего не изменится, кроме того, что пострадают оба брата, а меня все равно выдадут замуж, я не хотела, но смирилась с неизбежностью.

Мужчины выделили мне комнату в доме, чтобы я могла отдохнуть. Доф сказал, что все организует. Но о том, как я попала в мир, братья расспросить не забыли. Скрывать мне было нечего, поэтому я рассказала все, как было на самом деле.

— Значит аса не смогла принять свою судьбу. Неожиданно. Обычно их учат смирению с детства, — удивленно сказал Доф.

— Сложно смириться с такой судьбой, — выразила я свое отношение.

— Но необходимо, — настоятельно заметил Доф, намекая, что пусть Марисандра и не справилась, а мне придется.

— Тебе не кажется, что это жестоко?

— Не я это придумал, — вполне справедливо заметил законник. — Ты должна понять. Если ты не пойдешь на отбор, полетят сразу все наши головы.

— И моя? — удивилась я. До этого мне все время говорили, что меня-то просто замуж выдадут. А тут “голова”.

— Мне казалось, для тебя что замуж, что на эшафот, — ухмыльнулся законник, а я насторожилась. Это что за манипуляции? Хочет доказать мне, что не все так плохо, как я себе рисую?

— Смотря за кого замуж, — подумалось мне, вспоминая, что в этот мир-то я как раз и попала, потому что замуж не захотела выйти. — Некоторые предложения крайне близки к смерти.

— И то верно. Но я обещаю тебе, Марисандра, — сделал акцент на моем новом имени мужчина, — я подберу тебе нормальные варианты. Твое дело будет лишь выбрать их. На это я, к сожалению, повлиять никак не смогу.

— А этот выйдет чистеньким и сухеньким? — недовольно скривилась, взглядом указывая на Мориса.

— Считай это его врожденным даром, — не менее разочарованно, чем я, произнес законник. Видно было, что братец порядком уже и ему потоптал больные мозоли. Да вот только проучить возможности не было.

— Раз на этом ваша зависть иссякла, предлагаю идти спать, — вклинился Морис. — Завтра у всех нас важный день. Доф проведет церемонию, ты обретешь свою судьбу, а я прослежу, чтобы вы где чего не напортачили.

— Морис! — в один голос возмутились мы с Дофом.

Так я и проснулась в новом дне, который не планировал принести мне особо что-то приятное в жизнь, хоть и обещал изменить ее кардинально.

Первой неожиданностью стало платье, которое я обнаружила, открыв глаза. Чего я не ожидала, так это женского гардероба, еще и с утра пораньше в холостяцкой берлоге. Но отказать себе в удовольствии его надеть я не смогла. Оно было чудесно — белоснежное, легкое, словно из шифона. Несколько слоев делало его больше похожим на официальное или нарядное, а не на домашнее. Аккуратный вырез декольте открывал ровно столько, чтобы это было красиво, но не пошло. Длинный рукав придавал сдержанности, но чуть ниже плеча был вырез, добавляя некой игривости в образ. Платье струилось до самых пят и без всяких сомнений было мной определено, как свадебное.

Не уверена, что в этом мире мужчины действительно ожидали увидеть девушку в белом. Но мои новые друзья решили отдать честь нашей моде и приготовили для меня такой чудесный подарок.

Возле платья были и золотистые лодочки, которые прекрасно дополняли образ, делая меня еще более летящей и невесомой.

Быстро приведя себя в порядок, я шмыгнула в ванную комнату и навела полный марафет из подручных средств. Стоит сказать, что фигура у Марисандры и так была отменная, как и вся внешность в целом. А огромные синие глаза создавали поистине кукольный образ. Сомневаюсь, что может найтись мужчина, который не захочет такую красоту себе в жены. А мой дрянной характер будет довеском. Не бывает ничего идеального ни в этом мире, ни в каком другом.

На удивление, дома было пусто. Я это обнаружила, когда войдя на кухню обнаружила лишь тарелку, полную бутербродов и записку о том, что мне стоит наестся вдоволь, потому как больше этого лакомства я нигде не встречу. Это они плохо мои таланты знают. Пройдет какой-то год, бутерброды станут местным трендом.

О том, когда именно вернутся мужчины и куда они ушли, мне никто не сообщал, поэтому я сделала то, что посчитала самым логичным — принялась завтракать вкуснятиной. И место я выбрала самое замечательное — в саду, аккурат в том месте, где познакомилась с Дофом. Там была чудесная лавочка с небольшим столиком.

Быстро перебазировав еду туда, я умостилась поудобнее, готовая наслаждаться природой. И выходило это у меня довольно хорошо, пока мой покой не нарушил незнакомый мужской голос.

— Доброго дня, прекрасная аса, — сказал кто-то бархатистым голосом. Таким приятно обволакивающим, в который хочется завернуться, словно в одеяло. Я обернулась и увидела широкоплечего красавца, медленно, как будто хищник на охоте, приближающегося ко мне.

— И вам доброго дня, — кивнула я в ответ, накрывая полотенцем свою трапезу. Не стоит неизвестным личностям разглядывать из чего состоит мой рацион. — Вы друг Мориса или Дофа?

— А вы достаточно близко знакомы с этими асами? — никогда не любила, когда мне отвечают вопросом на вопрос.

— Не ближе, чем позволило бы приличие, — уклончиво ответила я, не указывая, приличие какого мира я имею ввиду. Я плохо знала местные порядки, но предполагала, что неприличным могло быть и то, что я ночевала в доме незнакомых мне мужчин. Ранее незнакомых, конечно.

— Это славно, я бы не хотел, чтобы моя невеста очернила себя до свадьбы, — довольно цокнул языком мужчина с пронзительными карими глазами.

— Хорошо, что вы так печетесь об этой асе. К слову, она пришла с вами? — спросила я, словно не поняла этого “тонкого” намека.

— Смею надеяться, она сидит прямо передо мной, — нисколько не смутившись, ответил мужчина.

— Самоуверенность еще никого не красила, — вздохнув, как самая настоящая кисейная барышня, я легко встала со стула и расправила юбки.

— Мне казалось, женщинам нравится мужская сила, — не сбавляя напора, продолжил незнакомец. Подхватил мою ладонь и запечатлел на ней поцелуй.

— Вам казалось, — сказала я, вырывая свою ладонь из крепких пальцев.

— Аса Марисандра, не думал, что вы покинете пределы дома так рано, — в наш разговор ворвалось новое действующее лицо, точнее мне уже известное. Это был Морис, стремительно поравнявшийся с незнакомцем.

— Ас Доус, мне казалось, вам известны правила выбора. Подобное общение с асой запрещено, — довольно строго сказал Морис, а я вспомнила того уродливого жирного “жениха”, что не постеснялся заявиться в мою спальню. Его явно не волновал вопрос морали в тот момент.

Интересно, этот кандидат из того же теста?

— Я не собирался нарушать правила, просто увидел прекрасную асу за столиком и не смог отказать себе в удовольствии подойти и поздороваться, — абсолютно вежливо ответил Доус.

— Поскольку я не думаю, что асе стоит и дальше создавать подобные прецеденты, я вынужден попросить вас, аса Марисандра, вернуться в дом, — Морис выглядел чем-то раздраженным. Может поэтому я не стала спорить и быстро удалилась, лишая себя возможности оценить претендентов заранее. Я даже не стала подходить к окну и разглядывать прибывающих. Просто ушла в спальню и легла на кровать, закрыв глаза. Сегодня это все же случится — я потеряю магию, которой у меня даже и не было никогда. Какая ирония. Но это лишь одна из проблем. Главной станет неизвестный мужчина, с которым придется разделить не только постель, но и жизнь.

— Тебе очень идет это платье, — услышала я голос Дофа и открыла глаза. Он стоял на пороге в мою комнату, облокотившись на проем. — У Мориса отличный вкус. Прости меня, Кира, но другого выхода нет.

Он подошел и сел возле меня на кровать.

— Все мужчины уже здесь. Сейчас я расскажу тебе, что нужно делать и мы начнем церемонию.

Рассказ много времени не занял и, по сути, ничем не отличался от того, что мне приходилось делать в прошлый раз. Точнее, я должна была бы сделать. Тогда-то мне удалось вполне удачно выбора избежать, но больше подобной милости мне не светит.

Мне предстояло выйти, приглядеться и кого-то выбрать. Можно всех, как сказал было Доф, но потом добавил, что лично он не рекомендует, так как при делении сил (это он так красиво про секс) я могу не выдержать энергетического разрыва. Мне показался этот довод достаточно убедительным, поэтому я клятвенно пообещала не усердствовать с количеством мужей.

Правильно было бы сказать, что приемлемое количество “ноль”, но такой вариант мне был не доступен.

Приятной новостью было то, что я могу поговорить с любым из мужчин прежде, чем делать выбор. Доф сказал, что читал, якобы девушки не только говорили, но и “пробовали” некоторых кандидатов на вкус, чтобы понять, хорошо ли обмениваются между ними энергетические потоки. На этот раз он так завуалировано говорил про поцелуи. А я лишний раз задумалась о том, насколько в отдаленном прошлом девушки, рожденные с моим даром, были почитаемыми и весомыми элементами общества, раз им спускались подобные вещи. Я уже молчу о том, что мужчины терпели то, что не они выбирают, а их. Еще и таким интересным образом, словно прошлась по магазину и присматриваю хорошую книгу для чтения перед сном. Пролистала пару страниц, приценилась, присмотрелась к обложке, иллюстрациям. Мужчине даже отказать нельзя. А ведь, как я поняла, они тоже не сильно много знали о той, кто должен был разделить с ними “вечность”, как тут говорили. Приходили, конечно, добровольно и чаще всего мотивом было желание стать сильнее. Но Доф сказал, что часто встречались и те, кто приходил в поисках семьи или искренней любви. Конечно, такими оказывались не сильно одаренные или достаточно бедные маги. Богатые точно приходили за своим личным интересом. Но все было гораздо честнее, чем сейчас. Да и выбор этот состоялся значительно позже. Теперь же все так, как пожелают сильные мира сего. Повезло только, что не в этом доме. Сегодня, сейчас, состоится то, чего не видел этот мир уже довольно долго. А может и видел, но в открытую об этом никто не говорил. Я буду выбирать без всякого давления и обязанностей. Так, как пожелает мое сердце. Единственное, что будет отличать меня от той Марисандры, что могла бы жить тысячи лет назад на этой земле — моей магии не дадут раскрыться. Но это можно пережить, если рядом будет тот, кто откликнется моей душе. Во всяком случае, я пыталась себя в этом убедить.

Оттягивать было некуда и я вышла в сад. Да, по иронии судьбы, все желающие стать моим мужем были именно там. Какое-то лобное место, не иначе. Конечно, все было легко объяснить тем, что Доф и Морис никогда не пустят незнакомцев в дом и это вполне резонно, учитывая, сколько секретов скрывают они оба.

В саду было непривычно многолюдно. Я не стала считать, сколько мужчин было построено передо мной в ряд, да и ни к чему это было. Стоило лишь отметить то, что все они были совершенно разные и по цвету волос, глаз и по стоимости вещей, надетых на них.

Было не сложно догадаться, что тот, кто мог себе это позволить, старательно подчеркнул свой статус одеждой, ведь выписку по счету тут не сделать, а кричать о своем достатке вслух, пока я не спросила, моветон.

Должна признать, я думала о том, бедного или богатого выберу, если именно такие мужчины “пройдут” в мой личный финал. И не смогла дать себе честного ответа. С одной стороны, я не из тех, кто хотел бы прозябать в бедности, а с тем, как тут относятся к женщинам, руль мне никто в руки не даст, чтобы вести наше судно к успеху и благосостоянию. С другой же стороны, я не хочу жить в золотой или любой другой клетке и слушать о том, что кому-то чем-то обязана.

Долго споря на эту тему сама с собой, я пришла к тому, что мне надо посмотреть на мужчин вживую и оценивать из того, “что будет представлено на лавках”.

Так я и сделала, проходя мимо первого смуглого мужчины с длинным черным хвостом. Нет, точно, нет.

И дело не в том, что мне не нравились темненькие. Отнюдь, просто моя интуиция говорила, что это точно не тот, кого я ищу. А интуиции стоило доверять, раз больше доверять было нечему.

Следующих трех мужчин я прошла также бездумно, как и первого, даже не особо вглядываясь. Может, все дело было в том, что очередь из желающих была действительно велика, а может в чем-то другом. Но я вновь ощутила себя на рынке, вот только теперь товаром была не я. Пусть это и было ложное ощущение, ведь все они пришли за моей силой, но оно было приятным. Право выбирать, а не быть выбранной, это, пусть и иллюзорная, но привилегия.

Я проходила мимо пятого, а может седьмого, я не особо считала, но он, неожиданно, схватил меня за руку. Остановившись, от такой неожиданности, я удивленно посмотрела на его руку, захватившую мою кисть, а потом подняла взгляд на ее обладателя. Красивый, статный, ухоженный, но не из очень богатых. Выглядит опрятно, но у соседа ткань на рубахе в разы дороже. Правильные черты лица, зеленые глаза, взгляд напряжен, брови слегка сдвинуты к переносице.

— Разве вам можно ко мне прикасаться? — спросила я, слегка растеряно.

— А разве тебе можно самостоятельно устраивать выбор? — спросил меня мужчина, вместо ответа.

— Если считаете, что это не так, можете смело его покинуть, — ответила я, вырывая свою руку из его цепких пальцев.

— Отчего же. Мне очень интересно, каковым станет твое решение, — сказал мужчина, но новых попыток схватить не делал. Я повернулась в сторону своего законника. Мужчина, как и его брат на прошлом выборе, стоял достаточно безучастно и отстраненно. Словно мы не были знакомы. У меня сложилось ощущение, что таковы правила и я решила их не нарушать. Раз он молчит, скорее всего, все в пределах допустимого. Да и не выглядит мужчина передо мной, как злостный нарушитель.

— Выходит, я для вас лишь отличная возможность весело скоротать время? — хмыкнула я.

Мужчина отвечать не стал, а я задерживаться возле его глубокой зелени в глазах. Притягательный сукин сын — это то, как можно было бы описать его в трех словах. Таким ли я вижу своего мужа? Не уверена.

В этот момент меня и посетила мысль, что я совершенно не знаю, каким именно он должен быть. Мужчиной, это точно, но каким. Есть ли у меня критерии внешности? Скорее нет. Как говорится, “лишь бы человек был хороший”. Но как понять, кто из них таков?

Я прошла еще несколько мужчин, пока очередной смельчак не решил со мной заговорить.

— Почему ты не подчинилась воле отца? — Да. Это был именно тот вопрос, которым меня остановил мужчина. Он был, мягко говоря, неожиданным. Но, самое неприятное, внутри вспыхнул тревожный огонек. Такое просто так не спрашивают. Может, этот кандидат действительно жаждет узнать меня получше, а может… А может он такой же тиран, как и мой несостоявшийся родственник. И ему лишь надо расположить меня к себе, а потом я погрязну в том, от чего так отчаянно желала сбежать.

— Какое это имеет значение? — с явным вызовом в голосе, о чем тут же пожалела, спросила я.

Моя интонация незамеченной не осталась.

— Считай это банальным любопытством, — сказал шатен с волосами до плеч и черными, как ночь глазами.

— Ас, почему вы здесь? — спросила я в свою очередь. — Банальное любопытство?

Мужчина смерил меня хищным взглядом. Таким, от которого внутри кровь стынет в жилах, когда ощущаешь, что перед тобой стоит настоящий зверь, а не милый кролик.

— Жениться охота, — ответил он, неотрывно глядя мне в глаза.

— Женитесь, в чем проблема.

— Так ты согласна? — подобравшись, словно перед прыжком, спросил он.

— Могу ли я быть против того, чтобы кто-то заключал брак. Ничуть. Вот только мое согласие для этого не требуется. Ведь не себя я предлагала вам в жены. Неужели в этом городе не нашлось ни одной достойной вас асы? — выдала, наблюдая, как недовольно он прищурил глаза, когда понял, что я не сделала выбор.

— Я предполагаю, что одна все же нашлась. И буду рад, если она перестанет играть со мной в слова и закрепит свое желание, — сказал он, а я покачала головой и пошла дальше, изучая молчаливые статуи.

Сложно делать выбор, не зная о них ничего. Даже не слыша их голос. Но устраивать из всего этого мероприятия собеседование. Я выдохнула, осматривая всех, кто пришел со стороны. Примерно, человек тридцать, может сорок. Удивительно, как они все тут так удачно разместились. Одно стало ясно наверняка — если раньше женщины и тыкали пальцем в того, кто был лучше одет, то для меня это совершенно не вариант. Я нашла взглядом Дофа и быстро зашагала к смотрителю. В моей голове возник очень дерзкий план.

— Аса сделала свой выбор? — бесстрастным голосом спросил Доф.

— Нет, но у меня вопрос по правилам проведения.

— Задавайте вопрос, аса.

— Сколько времени должен длиться выбор первого мужа? — от моего вопроса у Дофа дернулся глаз, но он стойко снес это и ответил.

— Время не ограничено.

— И я имею право взаимодействовать с кандидатами любым способом?

— Да, аса… — неуверенно ответил Доф.

— Тогда я бы хотела объявить всем желающим, что выбор я сделаю не ранее как завтра, а сегодня я бы хотела узнать вас получше. Кто не намерен в этом участвовать, может уйти прямо сейчас.

Доф не стал ничего комментировать, а Морис, стоявший поодаль подавил едва различимый смех. Он в отборе не участвовал. Была б моя воля, я бы тоже не стала.

Мужчины, все еще стоящие в ряд начали переглядываться. Добрый десяток из них ушел. Я выдохнула. Чем меньше тех, кто пришел по приколу, тем лучше.

У меня были мысли устроить им что-то типа быстрых свиданий, но идею я быстро отмела. Вполне возможно, что кто-то притворяется, а кто-то перенервничает. А мне хотелось, чтобы они расслабились и проявили настоящих себя.

— Асы, я благодарю всех, кто остался. Первым делом я бы хотела познакомиться с вами. Узнать кто вы, чем занимаетесь и почему пришли сюда. Вам не обязательно стоять в ряд, — улыбнулась я.

Я видела, что никто не понимает, что происходит, но настоящего отбора не было уже очень давно. Думаю, многим просто любопытно. Потихоньку эти ровные ряды растаяли и мужчины равномерно распределились в саду. Некоторые даже сгруппировались в небольшие кучки по интересам по два-три человека.

Святые ватрушки, что я тут творю.

Пробежавшись взглядом я посчитала всех, кто остался. Тридцать четыре аса. И с одним из них мне придется жить долго. Как минимум до его смерти, потому что разводов в этом мире нет. Выбрав наугад первое скопление из пяти мужчин, я сделала глубокий вдох и подошла.

Мужчины, до этого беседовавшие между собой, замолчали. Мне это не понравилось. Так я ничего не узнаю.

— Доброго дня, асы. Вы знакомы между собой?

Мужчины обменялись короткими переглядываниями и обладатель самых белоснежных волос заговорил.

— Двое из нас действительно уже знакомы, — он указал на другого мужчину лет тридцати на вид. — Вместе с Гежусаром мы учились в одной школе. Меня зовут Зовк.

— Приятно познакомиться с вами, Зовк, Гежусар, мое имя Марисандра. Но, думаю, вам это и так известно.

Мой собеседник кивнул, подтверждая мои слова. Следом за этим оставшиеся трое мужчин представились Нилом, Кором и Укдастом.

— Я хозяин ювелирной лавки, — сказал Нил. — В моей семье уже пять поколений ювелиров. Мы все обладаем сильной магией заговора камней. Если выберешь меня, будешь жить сыто.

— Сыто это хорошо. Ас Нил, а почему вы пришли на отбор?

— Я холост, — пожал плечами мужчина. Он был не плох собой. Длинные каштановые волосы собраны в хвост, достаточно дорогой костюм темно зеленого цвета, красивые аккуратные ботинки, но совершенно не мой. Вот смотришь на человека и понимаешь, что в постель с ним не ляжешь. Даже подумала его сразу домой отпустить, а потом решила, что если все остальные окажутся уродами… Ну, надеюсь, что не окажутся.

Я прошлась и поговорила со всеми мужчинами. Пять из них я отпустила сразу. Они были такие же, как те, кого выбрал папенька. И тратить на них время было просто бессмысленно.

Оказалось, что больше половины мужчин достаточно обеспеченные. У них или свое дело или высокое положение в обществе. Двое были очень богаты и открыто об этом заявляли, обещая мне золотую клетку. Но на вопрос, зачем именно им я, морщились.

Я не глупая наивная девушка, как хозяйка этого тела, меня закинуло сюда из очень меркантильного мира, не лишенного при этом романтических историй о том, как миллионер влюбляется в простушку. А я еще и далеко не простушка. Поэтому выгонять их просто из-за того, что первоначальная их цель моя магия, не стала. Они-то знают меня три секунды. О какой любви может идти речь.

— Аса, нет смысла выбирать того, кто не сможет обеспечить тебе достойную жизнь. Ты ведь утратишь свою магию, а значит, все что ты можешь — поставить на верную лошадку. Если твоя магия усилит мужа, а твоя забота и ласка, будет радовать его зимними вечерами, тогда и ты будешь получать все, что захочешь, — сказал мне Фист. Это был мужчина сорока лет. Он был некрасив, немного сгорблен. В его черных волосах уже виднелись седые пряди, а глаза не светились жизненной энергией. Для меня мужчина в сорок лет это не старик, но этому на вид было гораздо больше.

— Знаете, ас Фист, я думаю, что мы с вами не сможем построить счастливое будущее для нас обоих, — сказала я, прощаясь с еще одним мужчиной.

Мне нравилось то, что я выбираю не слепо, что есть хоть какая-то аргументация для того, чтобы отказаться от одного или оставить другого.

— Аса, давайте с вами договоримся. Что тебе предложить, чтобы мы закончили этот балаган? — спросил меня очень красивый ас, неожиданно переходя на ты. Он хорошо знал, что выглядит, как Аполлон, и нес себя соответственно.

— Я знаком с твоим отцом, милая. Он будет счастлив, если ты выберешь меня. Он даже готов тебе все простить, — сказал Цван. Он был какой-то важной шишкой при короне и поначалу произвел приятное впечатление. Ровно до этой фразы.

— Мы тут довольно долго, я решил, что вы проголодались, аса, и распорядился принести сюда еды, — сказал Кайден. Это был двадцатишестилетний высокий мужчина с грубыми чертами лица. Его красота не была обычной; она заключалась больше в шарме и внутренней силе, чем в классической привлекательности. Голубые глаза Кайдена, на первый взгляд, казались холодными и проницательными, словно ледяные зеркала. Но при внимательном рассмотрении в них можно было заметить отблеск чего-то глубокого, скрытого под этой холодной поверхностью. Его волосы были темные, почти черные, и слегка волнистые, падающие на лоб и едва касающиеся воротника. Они были достаточно длинными, чтобы создавать видимость небрежности, но не настолько, чтобы мешать ему в бою. Кайден был в отличной физической форме — широкие плечи и крепкие мышцы, выработанные долгими тренировками, выдавали в нём опытного воина и мага. Его движения были отточенными и уверенными, как у человека, привыкшего держать под контролем не только свое тело, но и стихию воды. На нем была темно-синяя туника с серебряной вышивкой по краям, символизирующей его связь с водой. На плечах красовалась накидка с гербом королевства, свидетельствующая о его верности короне. Прочные кожаные сапоги доходили до колен, а на поясе висела рукоять, словно от кинжала — оружие мага, которое он носил сегодня скорее для символа, чем для использования. Его наряд был практичным, но одновременно элегантным, подчеркивающим его как воина и мага воды, человека, который занимает средний, но значимый пост при королевском дворе.

— Хотите сказать, что я буду есть, пока все смотрят? — не сразу поняла, что именно имеет ввиду ас.

— Думаю, это было бы неправильно. Естественно, я распорядился о том, чтобы еды было подано достаточно для всех, — сказал Кайден, указывая в отдаленную часть сада, где уже начали накрывать длинный фуршетный стол.

— Благодарю вас, ас Кайден, — улыбнулась я, мужчина кивнул и ушел, даже не продолжая разговор. И что это было? Не словом, а делом или что?

Но особо задумываться об этом я пока не стала, медленно перемещаясь в сторону фуршета и внимательно наблюдая, как именно на него реагируют не менее голодные асы.

Кто-то брал немного еды и отходил, один ас греб, как в последний раз, чем вызвал у меня ряд дополнительных вопросов, которые я непременно собиралась задать. Были и те, кто игнорировал фуршет вовсе.

К одному из таких мужчин я и подошла. Это был Фернан. Он выглядел лет на тридцать, и его внешний вид выдавал человека, живущего скромной жизнью. Одежда была простая, потёртая, словно он провёл много времени в дороге. Его тёмные глаза смотрели внимательно, но сам он редко вступал в разговоры и почти ничего не рассказывал о себе. Лёгкая небритость и немного небрежные волосы дополняли образ странника, которому явно не привыкать к лишениям и трудностям. На первый взгляд, он казался человеком, которому судьба не благоволила. Судя по тому, что к нему особо никто не подходил, его здесь никто не знал. О размерах города в котором я теперь живу я пока мало что знала, поэтому не могла понять нормально это или нет. Но галочку в голове я поставила.

— Ас Фернан, могу я задать вам вопрос?

— Только один, аса? — улыбнулся мне мужчина и сорвав травинку, сунул в свой рот.

— Пока не знаю, — честно ответила я.

— Что ж, давайте узнаем вместе, — сказал мужчина и сделал приглашающий жест.

— Почему вы не пробуете фуршет?

— Не голоден, аса, — Фернан не выглядел настолько обеспеченным, чтобы устраивать подобные фуршеты, но и измученным голодом не был. Гордость?

— А вы? — вернул он мой вопрос.

— Опасаюсь приворотного магии, — пошутила я, просто не успев дойти до стола, но мужчина воспринял это серьезно.

— Это благоразумно.

Почему-то есть мне перехотелось.

— Почему вы тут, ас?

— Знаете, с тех пор, как… В общем, последний настоящий выбор хранительницы стихий был проведен девятьсот семьдесят три года назад. Брат моего прадед был одним из избранных. Со слов моего прадеда, его брат был невероятно счастливым. Безусловно, все закончилось печально, но я бы хотел обрести то счастье, которое обрел и он.

— Значит, вы пришли за любовью?

— Я пришел испытать свою судьбу. Вероятно, как и вы, аса. Но я понимаю, что в сравнении с некоторыми асами, — он указал на группу мужчин “побогаче”, — я мало что могу вам предложить.

— Чем вы занимаетесь, ас Фернан, я про вас ничего не знаю, — решила продолжить разговор с мужчиной я. Что-то было в нем такое… Хотелось задержаться, было рядом с ним неуловимое ощущение спокойствия, безопасности… Мнимое ли? Конечно, меня смущало, что он беден. Не так я представляла себе свою жизнь, но пока он был в числе немногих, диалог с которыми хотелось продолжить.

— Я приехал в город вчера, — пожал он плечами. — Пока я присматриваю жилье и осматриваю окрестности.

Ответ был таким уклончивым. Может он шпион или ему просто стыдно, что особо ничего не имеет. А может он мне просто голову пудрит?

— Вы храните свою жизнь в тайне?

— Отнюдь. А что привело сюда вас, аса?

— Мне немного надоела традиция делать из хранительниц постельные игрушки, — на его манеру, пожала плечами я. — Мне такая жизнь не интересна.

— Вам не интересные постельные утехи? — склонил он голову набок.

— Мне не интересна роль куклы для утех, ас. Я не кукла и со мной тоже придется считаться, — кажется, мой тон был холоднее, чем следовало и чуть громче тоже. Потому что на нас обернулись сразу несколько любопытных асов. А чего вы хотели, дорогие мои? Я готова повторить это снова.

— Вы достаточно необычная для хранительниц.

— А многих вы знали?

— Мне сто пятьдесят три года, аса. На мою память пришлось достаточно много хранительниц. Но все они были кроткими и стояли позади мужа опустив взгляд в пол.

Я находилась в легком шоке. Сколько ему лет? Как такое вообще возможно? Не все мужчины называли мне свой возраст, но те, кто называл были намного моложе! Намного!

— Что ж, я не одна из них. Простите, мне необходимо отлучиться, но я надеюсь, мы продолжим наш разговор.

Мужчина не стал меня задерживать, а я стараясь сохранять спокойствие, направилась к Дофу. Мне нужны были ответы и немедленно! Видимо, мое лицо отражало что-то подобное, потому что когда я приблизилась, он уже не выглядел таким бесстрастным.

— Одному из участников сто пятьдесят лет, а выглядит он на тридцать, как такое возможно? До скольки тут вообще живут люди? — старалась я шептать не очень громко, но контролировала голос с трудом.

— Продолжительность жизни зависит от магии. Чем ее больше, тем дольше проживут. Если он выглядит на тридцать, он очень силен и, вероятно, проживет еще лет триста примерно. Но гарантировать я не могу, как ты понимаешь. Но, Мариса, он ведь может и соврать, не забывай об этом.

Я понимающе кивнула и решила взять паузу на подумать. За это время я медленно плыла по саду, периодически прощаясь то с одним, то с другим мужчиной навсегда. Некоторые воспринимали это хорошо, некоторые проявляли откровенное неуважение. Я лишь старалась запомнить их лица, чтобы отдавить им случайно ногу в магазине при случае.

К вечеру у меня осталось всего семь мужчин-претендентов.

Кайден — воин с магией воды, Фернан — ас-загадка, Брил — обладатель магии огня и внушительного семейного капитала, Пагон — служащий при короне, какая у него магия я пока не поняла, Конрин — небогатый, но очень милый мужчина, Нил — хозяин ювелирной лавки и Феликс — старгард при короне (как я поняла, он занимается безопасностью короны).

Ужин я попросила организовать Дофа, чтобы и вправду защититься от всяких посторонних вмешательств в еду, а за целый день я была по-настоящему голодна.

Когда все расселись за столом я ощутила некую неловкость. Все асы смотрели на меня выжидающе, а мне пока не было что им сказать. Каждый из них чем-то мне понравился, но недостаточно, чтобы сделать выбор.

Трое из них сидели с одной стороны стола, четверо с другой, а я во главе. От этого неловкость лишь нарастала.

— Что ж, асы, я рада, что нас осталось так мало. Уже завтра я скажу вам, кто именно станет моим мужем, а сейчас предлагаю просто расслабиться и насладиться ужином, — сказала я и положила себе в тарелку что-то мясное. Блюда были мне незнакомы, но выглядели аппетитно. Только после того, как я взяла в руку вилку, мужчины начали есть.

— Спасибо за незабываемый опыт, дорогая аса. Я никогда не думал, что стану часть чего-то подобного, — произнес Брил и сделал мне жест бокалом, после чего пригубил напиток.

— Что ж, признаюсь вам, поначалу я тоже не ожидала, что сегодняшний день проведу именно так. Но я благодарна каждому, здесь присутствующему.

— Аса, а каким вы видите идеал своего первого мужа? — спросил меня Феликс. Это был не первый наш диалог. Чуть ранее я познакомилась с ним, когда наблюдала за “богачами” со стороны.

— И кто счастливчик? — поинтересовался мужчина со светло-карими глазами.

— Почему вы решили, что я выберу кого-то из них, ас…? — спросила я с небольшой грустью. И этот тоже видит меня достаточно шаблонно.

— Феликс. Зачастую асы в вашем положении выбирают надежный тыл. Не могу это осуждать, — и действительно не осуждал, судя по всему.

— А вы достаточно надежный тыл? — не удержалась я. Мужчина показался мне интересным. Я даже ощутила несколько взмахов крылышек внутри, когда он смотрел, казалось прямо в мою душу. Но быстро одернула себя. Не так я собралась выбирать мужа. Ой не так.

— Надежнее не придумаете, аса. Я королевский старгард, — это могло звучать как хвастовство, но не звучало. Скорее констатация неизбежного факта. К сожалению, совершенно мне непонятного.

— Неужели не нашлось асы, желавшей оказаться под вашей защитой? — продолжила я… флирт?

— Я не торопился остепеняться. У меня большой недостаток, я люблю свою работу, — улыбнулся ас и я автоматически улыбнулась в ответ. Притягательный, зараза.

— И что же изменилось сегодня?

— Я люблю загадки, аса. А вы одна из наиболее интересных.

— А что будет, когда вы меня разгадаете? — я ощутила некое разочарование. Выходит, ему нужна не жена, а головоломка?

— У меня есть ощущение, что вас я буду разгадывать всю жизнь, — Феликс поцеловал мою руку и, кивнув, позволил мне продолжить знакомство с остальными.

— Ас, вы считаете, что только первый муж должен соответствовать моим ожиданиям? — удивилась я.

Он промолчал, продолжая внимательно изучать меня, а я поняла почему. Без силы, нет никакой гарантии, что второго мужа буду выбирать я, а не первый муж.

— Аса, если вы столь своевольны, почему не подождали до двадцати пяти, защитив собственную магию? — спросил Пагон.

Моя вилка так и не долетела до рта, а я изобразила вежливую улыбку.

— Я думаю, как один из служителей короны, вы сами прекрасно знаете ответ, ас Пагон, — сказала я.

— То есть, это всего лишь ваша маленькая прихоть продлить веселье на один день? — не унимался мужчина.

— Если вам так угодно, ас.

Конечно же, выбирать его я уже точно не собиралась. Может, он и не плохой сам по себе, но мне не подходит. Осмотрев всех присутствующих еще раз, я прислушалась к собственной интуиции, потому как сердце мое молчало и поняла, что ближе всех мне трое.

Конрин раздобыл мое расположение к себе своим отношением. В его присутствии я не чувствовала себя незначительной из-за того, что природа наделила меня очень нужной всем святой ватрушкой между ног и на этом все. Он смотрел на меня, как на равного, как на полноценного человека, и это мне очень нравилось. Если всё это не притворство, то с ним я бы смогла ужиться, а, возможно, со временем и полюбить. Конрин был небогатым, но очень милым мужчиной. Среднего роста, с тёплыми карими глазами, в которых светилась доброта, и лёгкой улыбкой, делающей его лицо дружелюбным и открытым. Его волосы, цвета спелой пшеницы, слегка вились, придавая ему ещё больше очарования. Он был прост в своём одеянии, носил неброскую одежду, удобную и практичную, что подчеркивало его скромность и природную грацию.

Феликс, старгард при короне, с первого взгляда производил приятное впечатление. Его манеры были учтивыми, а голос — мягким и успокаивающим, что сразу располагало к себе. В общении с ним чувствовалась уверенность, и каждое его слово было тщательно взвешено, как будто он привык к тому, что за его речами внимательно следят. Несмотря на это, Феликс был прост и дружелюбен, не позволял себе высокомерия и всегда умел поддержать беседу, что делало его хорошим собеседником.

Однако за этой приятной наружностью скрывался человек, который несёт в себе следы своей профессии. Его светло-карие глаза постоянно изучали окружение, подмечая мелочи, незаметные для других. Внимательные и проницательные, они придавали его взгляду особую глубину, словно за ними скрывались многочисленные тайны. Светлые волосы Феликса, коротко подстриженные и аккуратно уложенные, немного контрастировали с его загорелой кожей, подчёркивая черты его лица. С его лица редко сходило спокойное, но сосредоточенное выражение, и даже в моменты отдыха он оставался настороженным. В его жестах, пусть и мягких, ощущалась скрытая сила и дисциплина, как у человека, привыкшего нести ответственность за безопасность короны.

И конечно же Фернан. Я очень пыталась выпроводить его с выбора. По всем внешним признакам он был мне не парой, но меня так тянуло к нему, что я просто не справилась с собственными чувствами. Ну могу же я хоть минутку побыть прежней обладательницей этого тела. Уверена, именно ее отпечаток и заставляет меня смотреть на Фернана с каким-то ожиданием большего. Пугал его возраст, но раз это признак его силы… Но если он настолько способный маг, почему же он столь беден? В голове было много вопросов и совсем не было ответов. Но я намеревалась их получить. Рано или поздно.

В общем итоге у меня был старый загадочный маг, старгард и бедный, но очень располагающий Конрин.

Да уж, а могла бы выбрать себе богача, а выбрала… интуицией. Ладно. Будем сокращать кандидатов. Как раз ужин уже подходил к своему логическому завершению, пока я оценивала свои перспективы. Кажется, я даже не заметила, что именно ела.

— Асы, я решила не томить ответом до утра четырех из вас. Кайден, Брил, Пагон и Нил. Вы очень достойные асы, но на этом выборе я отдаю предпочтение другим мужчинам. Фернан, Конрин, Феликс… Вам придется подождать моего решения чуть дольше. Я благодарю вас всех за терпение.

— Я правильно услышал, аса? Вы сократили выбор до приезжего бедняка, местного бедняка и старгарда? — пренебрежительно спросил Пагон. В этот момент я была очень рада, что не выбрала этого мужчину. Но какого хереса он себе вообще позволяет. И что они будут делать с магией хранительницы? Ладно еще Феликс, но остальные даже не могут быть рассмотрены на получение этих сил. Это бесполезная трата ресурсов! Подумайте, как много мог бы сделать я, достаньтесь вы мне. Я бы даже не стал запирать вас дома! Только представьте, как было бы хорошо жить со мной.

Я представила и скривилась. Он бы дажеена отказаться. Благодарю за ваше время.

Я встала из-за стола и ушла в дом, чтобы отдышаться, а Доф уже указывал выбывшим на выход. А если кто-то из этих троих… А еще ужаснее, если все они тоже разделяют позицию Пагона. Тогда мне конец! Весь этот д позволил мне выходить на улицу. Ничего себе.

— От вашей щедрости, ас Пагон, я вынуждень действительно будет бесполезной тратой времени в надежде на то, чего мне не светило никогда.

Я закрылась в своей комнате и сев на кровати уставилась в одну точку, пытаясь привести мысли в кучу. Мне предстоял сложный выбор от которого, без шуток, зависела моя судьба. На секунду я даже подумала, что помогло бы немного поплакать, но в дверь постучали. Внутри все сжалось. Новости точно не добрые. Я на секунду прикрыла глаза, после взяла себя в руки и пошла открывать.

На пороге стоял Доф. Я не очень понимаю, кого именно я ждала увидеть, но по неведомой причине оказалась очень удивлена.

— Аса Марисандра, вынужден вам сообщить, что один из асов добровольно покинул выбор.

Внутри меня все похолодело. Нет, это не по плану.

— Только не Фе…

Взмах руки и я замолкаю, так и не закончив имя. А мысленно я поняла, что я не только проговорить имя до конца не смогла, но и понять, о ком именно я подумала.

— Это ас Конрин. Он сильно впечатлился речью аса Пагона и решил, что действительно ничего не может вам предложить. Мне жаль, аса.

— Мне тоже, спасибо. Доф, кажется я приняла решение. Мы можем не ждать до утра?

Служитель церкви прибыл быстрее, чем я думала, а асы даже обрадовались, что им не придется проводить ночь в догадках о моем решении. Я вышла в сад и увидела, что он преобразился. Возле статуя богини появился шатер. О его предназначении я только догадывалась, потому что два аса, Доф и служитель церкви стояли перед ним.

— Аса, вы приняли решение? — торжественно спросил меня Доф.

— Да, — сказала я и еще раз посмотрела на двух асов. Феликс был собран, руки завел за спину, смотрел на меня внимательно, но приветливо. Я не чувствовала от него никакой агрессии или негатива. Фернан был расслаблен, даже слегка скучающий. Он наблюдал за происходящим, как зритель и я прекрасно догадывалась о причинах такого поведения. Он понимал, что его я не выберу. Аса Марисандра именно так и должна поступить. Хорошо, что я не она. — Я хочу, чтобы оба аса стали моими мужьями.

Вот, теперь Фернан смотрит по-другому. Наигранная скука слетела, как маска и ас подобрался. Что это? Растерянность? Шок? Все сразу.

А Феликс… он рад. Совершенно искренне рад, но не шевелится. Все это я вижу лишь в его глазах. Совершенно теплых и даже нежных.

— Аса Марисандра, добровольно ли вы вступаете в союз с асами Фернаном и Феликсом.

— Да.

— Асы, добровольно ли вы вступаете в союз с асой Марисандрой?

— Да, — сказал Феликс, расплываясь в улыбке.

Фернан медлил, он словно что-то обдумывал.

— Ас Фернан, добровольно ли вы вступаете в союз с асой Марисандрой? — повторил свой вопрос священник.

— Да, — сказал Фернан и приподняв брови слегка отрицательно помотал головой, словно сам не верит, что делает это.

— Тогда протяните руки, я соединю ваши жизни, — сказал священник и мы вытянули к нему три руки. Он взял мою руку и накрыл ее руками мужчин, положил сверху какой-то синий камушек и накрыл платочком. Я чуть не засмеялась в голос, пока руку не начало жечь.

— Ай! — вскрикнула я, но руку выдернуть мне не дали сильные руки моих мужчин. Я испуганно переводила взгляд с одного на второго, не понимая что блин вообще происходит. — Ай-яй-яй!

Я уже думала звать на помощь, но священник вдруг снял платочек и боль прошла. Мы разомкнули руки и я увидела, что на каждой руке появились синие знаки, а камушка-то нигде нет больше.

Брачные метки были похожи на замысловатый узор, стремящийся от пальцев к запястью. Я потрогала другой рукой, не больно. Но если камешек вплавлялся в меня, то не удивительно, что так больно.

— Для завершения брачного союза, вам необходимо обменяться энергиями, — сказал священник и… указал на шатер. Прямо тут? — Когда вы закончете, принесите простынь, чтобы я подтвердил слияние.

Моя челюсть с громким стуком приземлилась об камни, которыми была вымощена дорожка. То есть прямо тут и прямо при них?

— Мое присутствие более не нужно, — сказал Доф и удалился, за что я была ему капец как благодарна. А вот священник этого делать не планировал. Он присел на стульчик перед шатром и, казалось, ушел в себя.

— Марисандра? — вернул меня в реальность Феликс. Я перевела на него взгляд, а он протянул мне руку. — Не бойся, все будет хорошо.

Его голос успокаивал и хотелось верить, что именно так все и будет. Я вложила свою ладонь в его и последовала с ним в шатер. За мной зашел Фернан и закрыл импровизированную дверь.

Внутри шатёр оказался удивительно роскошным и уютным, что резко контрастировало с его простым внешним видом. Атмосфера была наполнена мягким, тёплым светом, исходящим от нескольких висящих фонарей, которые создавали нежное золотистое сияние. Свет играл на стенах, создавая замысловатые узоры и усиливая мистическую атмосферу. Пол был устлан толстыми, мягкими коврами глубокого красного и золотого оттенков, что делало каждый шаг мягким и дарило ощущение уюта и тепла.

По краям шатра висели тяжёлые драпировки из тканей насыщенного бордового и тёмно-зелёного цветов, придавая пространству дополнительную интимность и скрывая внутренний мир от посторонних глаз. В центре шатра располагался большой ложемент, покрытый мягкими подушками и шелковыми простынями, которые перекликались цветами с коврами и драпировками. Подушки были расшиты золотыми нитями, изображающими древние узоры и символы, придавая всему интерьеру ощущение величия и тайны.

Аромат легкого благовония наполнял воздух, создавая расслабляющую и умиротворяющую атмосферу. Воздух был насыщен тонкими запахами лаванды и сандала, усиливающими ощущение спокойствия и уединения. В углу шатра стоял небольшой столик, на котором были расставлены фрукты, кубки с вином и кувшин воды — символы гостеприимства и единения.

Весь интерьер шатра создавал атмосферу защищённости и интимности, подходящей для древнего ритуала, который вот-вот должен был совершиться.

Я подошла к столику и взяла один из кубков с вином. Сделала несколько жадных глотков, а потом притормозила себя. Не так я хочу запомнить первую брачную ночь. А хочу ли я ее помнишь вообще?

— Ты девственница, да? — спросил Фернан, не спеша подходя ко мне. В моем мире я таковой не была, а вот в этом… Господи, я понятия не имею! Перевела на мужчину немой вопрос. — Ты так переживаешь из-за близости.

— Мы перешли на ты? — почему только это пришло мне в голову? Оба мужчины улыбнулись.

— Брак еще формально не заключен, но… — он намекнул на неизбежность нашего секса, — думаю странно называть жену асой и на вы. Или тебе так больше нравится?

— Нет, мне подходит на ты, — сказала я, ощущая, как вино начинает действовать. Тепло растекается по телу и я немного успокаиваюсь.

— Ты ведь сама выбрала нас обоих, — улыбнулся Феликс. — И я обязательно спрошу почему, но чуть позже.

Сказал он, забирая кубок из моих рук и аккуратно возвращая его на столик. Фернан зашел мне за спину и я ощущала его теплое дыхание. Его ладони аккуратно легли мне на талию и начали медленное движение в сторону бедер, в то время, как Феликс подошел очень близко и сначала просто смотрел мне в глаза, а после недолгой паузы начал медленно наклоняться, пока наши губы не встретились.

Когда это произошло, меня словно пронзило током, но очень приятным и всего на мгновение. Я ответила на поцелуй, позволяю мужчинам увлечь меня. Руки Фернана скользнули под платье и начали свой маршрут наверх, забирая оберегающую меня ткань с собой.

Я подняла руки и разорвала поцелуй с Феликсом, позволяя освободить меня от платья. Как только белая ткань полетела на пол, Фернан развернул меня к себе лицом и впился жадным поцелуем в мои губы. Я обхватила его шею руками, поддаваясь желанию и отвечая на ласки. Мою же шею опалили горячие губы Феликса, а спиной я ощутила, что его торс уже вполне себе без одежды. Его пальцы освобождали меня от белья, пока я бесстыдно обжималась с другим мужчиной прямо у него на глазах.

Как только белье последовало за платьем, я ощутила теплые и слегка шершавые руки Феликса, сжимающие мою грудь и издала первый стон прямо в рот Фернану.

Он улыбнулся, а в его глазах я увидела желание, мои складочки уже намокли и слегка сводили от нетерпения. Рука Феликса скользнула к моей промежности и один из его пальцев утонул в моей смазке.

— Такая мокрая, — сказал он и мужчины обменялись взглядами. — Кого ты хочешь первым?

— Что? — не поняла я, мне очень понравились ласки в четыре руки и я не хотела, чтоб это заканчивалось.

— Мы можем войти в тебя вдвоем, в две твои сладкие дырочки сразу, но тебе может быть больно, — сказал Фернан и опустившись на колени, прижался лицом ко мне, жадно вдыхая аромат моего желания, от чего возбужденные мурашки пробежали по телу еще быстрее, а после и вовсе запустил свой язык между моих складочек, лишая меня дара речи, оставляя мне только стон. Я держалась за его голову, чтобы не упасть, пока со спины меня не подстраховал Феликс, жадно наминающий мою грудь. Его возбужденный член упирался мне в поясницу, отчего лишь усиливал мое возбуждение.

— Так кого ты хочешь? — спросил Феликс мне на ухо.

— Я не хочу выбирать… — честно призналась я.

— Хочешь, чтобы выбрали мы?

— Нет. Хочу двоих, — выдала я на очередном стоне, когда умелый язык Фернана начал ерзать по моему клитору. Феликс прикусил меня за шею. Не сильно, очень приятно…

— А наша девочка умеет удивлять, — сказал Фернан, подхватывая меня на руки и перенося на ложе. Мягко опустив меня на простыни, он начал избавляться от остатков своей одежды, в то время как Феликс уже разместился возле меня с одной стороны и мягкими движениями поглаживал живот.

— Ты уверена, — спросил он, когда Фернан разместился с другой стороны. Я не была уверена ни в чем, но внутри меня нарастало что-то мощное и туманило разум. Я хотела их прямо сейчас. Вместо ответа, я потянулась к губам мужчины и мы снова слились в поцелуе.

Фернан начал ласкать мое тело губами и руками, аккуратно переворачивая меня на бок, лицом к Феликсу. Потом забрал мою ногу, аккуратно закидывая ее на себя, а рукой начал ласкать мою промежность, которая уже и так изнывала от нетерпения.

— Хорошая девочка, — шептал он. Я чувствовала, как его пальцы смазывают мое анальное колечко смазкой и немного входят внутрь.

В моем старом мире я избегала такой близости, но сейчас сама двигала попой навстречу его руке.

— Думаю, ты готова, — сказал он и мужчины направили свои члены в разные дырочки. На секунду я испугалась, не очень понимая, как они поместятся во мне оба сразу, но сознание быстро отключилось, когда член Феликса надавил на складочки, проникая внутрь, а Фернан, мягко, но настойчиво, входил в меня сзади. Резкая боль пронзила все тело и я вскрикнула.

— Тише, тише, сейчас все пройдет, — шепнул Фернан, накрывая ладонью живот. От нее исходило тепло и боль действительно ушла. — Вот и все.

Он поцеловал меня в плечо и сделал первый аккуратный толчок. Я застонала, Феликс поймал мой стон своими губами и мужчины начали наполнять мое тело то синхронно, то по очереди, вводя меня в состояние какого-то безумия. Я выгибалась, стонала и хватала губами воздух, пока они ласкали меня в четыре руки. Мои губы ловили поцелуи то одного, то другого мужа. Я растворялась в этой ласке и уже практически ничего не понимала. Я вся была одной чувствительной точкой, которую мои мужья ласкали, доводя до исступления. И в один из таких синхронных толчков я не выдержала, взрываясь оргазмом в их руках. Низ живота пульсировал, разливая блаженство по всему телу. Я почувствовала, как теплые волны наполнять меня внутри, когда мужчины замирали во мне, достигая финала.

На каком-то подсознательном уровне я ощутила, как сливаюсь с ними в единое целое.

Когда мужчины покинули мое тело, мне стало холодно и я свернулась калачиком на ложе. Тогда они прижались ко мне с двух сторон, позволяя согреться.

— Как ты? — спросил Феликс, целуя меня в висок.

Я потянулась рукой, чтобы погладить его по щеке и поняла, что что-то изменилось. Моя брачная метка… выросла.

— Что это? — спросила я, рассматривая узоры, доходящие теперь до плеча.

— Интересно, — сказал Фернан. — На твоей руке не должно было ничего появиться.

— Почему, — недоумевала я. Посмотрела на руки мужчин и поняла, что у обоих такие же длинные метки.

— Это и есть разделение магии. Ты сделала нас сильнее, но в силу твоего возраста, твоя магия должна была увянуть и вязь с твоей руки исчезла бы полностью. Но она расцвела. Ты не потеряла свою магию, Марисандра.

Я ошарашенно села на ложе, рассматривая свою новую татуировку. Но как же так? Ей же всего двадцать. И тут до меня дошло, что мне-то настоящей двадцать пять…

— Я еще не слышал, чтоб у кого-то из хранителей оставалась магия в столь юном возрасте, — сказал Феликс, нежно проводя пальцами по моей брачной метке. — Тебе нужно ее скрыть, милая. Не показывай священнику.

— И это предлагает старгард? — хмыкнул Фернар.

— Это предлагает муж. Ты прекрасно знаешь, что безопасность Марисы будет под вопросом, если кто-то узнает, что ее магия осталась, — сказал Феликс. — Мариса, дай руку.

Я протянула мужу руку и он что-то прошептал, дотронулся до метки и она исчезла.

— Эй! — возмутилась я.

— Не переживай, я просто скрыл ее, — он взял мое лицо в свои ладони и поцеловал в губы, — теперь ты моя жена и я сделаю все ради твоей защиты.

— Пойдем-ка порадуем храмовника и уберемся отсюда подальше, — сказал Фернан, подхватив простыни, когда мы встали с ложа.

На улице уже была глубокая ночь, но священнослужитель все так же сидел на своем стуле. Увидев нас он встал, отряхнулся и выжидающе посмотрел на Фернана, держащего в руке простынь.

— Обряд совершен? — уточнил он.

— Да, — коротко ответил Фернан.

— Хорошо, хорошо, — сказал священник и провел рукой возле простыни. Я думала, он хочет увидеть кровь, но нет. От его действий простынь засветилась и тонкие нити направились ко мне и мужьям. — Подтверждаю. Можете забирать жену.

На этом он просто ушел не прощаясь, откровенно теряя интерес к нам всем. Морис и Доф тоже не появлялись и я была благодарна. Большей неловкости мне просто не пережить сегодня.

— Дусор, — сказал Феликс и перед нами замерехтел переход. — Пойдемте отсюда.

Никто спорить не стал и мы пошли туда, куда вел нас старгард.

— Всегда было интересно, как живут служители короны, — сказал Фернан, когда мы вышли из перехода. Перед нами пристало жилище моего нового мужа.

— Тогда позволь провести тебе экскурсию. Вам обоим, — сказал Феликс.

Дом Феликса представлял собой солидное, внушительное строение, сразу дающее понять, что его владелец — человек с положением и вкусом. Большой, в два этажа, с массивными каменными стенами и высокими окнами, он излучал атмосферу безопасности и уюта. Входная дверь была изготовлена из темного дуба, украшена искусной резьбой, изображающей сцены из жизни древних магов, что придавало дому ещё большую значимость.

Когда мы вошли внутрь, перед нами открылся просторный холл, освещённый мягким светом от нескольких канделябров, подвешенных под высоким потолком. Свет золотистыми бликами играл на полированном деревянном полу и стенах, украшенных гобеленами и картинами, которые изображали сцены из истории королевства. Массивные, обитые тканью двери вели в различные комнаты, каждая из которых казалась скрытой тайной.

Гостиная поражала своим уютом и размером. В центре комнаты стоял большой камин с резными каменными деталями, в котором горел огонь, наполняя пространство теплом и мягким потрескиванием. Вокруг камина располагались удобные кресла и диваны, обитые бархатом глубоких зелёных и бордовых оттенков. На столике перед камином стояла серебряная ваза с цветами, и несколько книг, аккуратно сложенных одна на другую, создавая атмосферу не только роскоши, но и интеллекта.

Слева от гостиной располагалась столовая с длинным деревянным столом, покрытым тяжёлой скатертью с золотым шитьем. Над столом висела массивная люстра, создавая мягкий свет и уютную атмосферу для приёма гостей. В углу стоял буфет, заполненный посудой из тонкого фарфора и серебра.

На втором этаже находились личные покои Феликса, куда вела широкая деревянная лестница с резными перилами. Здесь располагались несколько спален, каждая с огромной кроватью с балдахином, комоды и шкафы для одежды, а также небольшие личные кабинеты. В спальне Феликса, которая была самой большой, было окно, через которое открывался вид на небольшой внутренний дворик с садом. Там же располагалась и его рабочая комната, заставленная книгами, картами и магическими инструментами.

Несмотря на богатое убранство, в доме царила уютная, почти домашняя атмосфера, а отсутствие слуг делало его удивительно тихим и уединённым. Каждый уголок дома словно дышал присутствием хозяина, отражая его вкусы, привычки и характер. Здесь можно было почувствовать себя защищённым и оторванным от внешнего мира, находя покой и уют в этих стенах.

— И все же я не понял, почему ты отказался от слуг, — сказал Фернан.

— Не думал, что ты к ним привычный, — сказал Феликс, а Фернан лишь пожал плечами. — Как вы знаете, моя работа напрямую связана с безопасностью короны, а слугам я не доверяю. Их всегда можно подкупить.

— Слугам не доверяешь, а на выбор хранительницы, которую не знал ни дня, пришел, — не унимался Фернан.

— Наши жизни теперь связаны клятвой. Я знаю, что ни один из вас меня не предаст. Думаю, вам стоит освежится и можем либо лечь спать, либо посидеть у камина, — предложил Феликс.

— Я бы хотела узнать больше о каждом из вас, — сказала я.

— На это будет еще много времени, не обязательно делать это сегодня, — сказал Феликс.

— Думаю, мы можем посидеть еще полчасика, — поддержал меня Фернан, — но только после того, как переоденем тебя во что-то приличное или хотя бы чистое.

— Думаю, у тебя нет женской одежды, да? — спросила я Феликса, он отрицательно покачал головой.

— Прости, маленькая, но я не предполагал, что ты меня выберешь.

Фернан понимающе хохотнул.

— Рубашка мне тоже сойдет. В конце концов, голой вы меня уже видели.

— В целом, я не против, если ты продолжишь быть голой перед нами, но, думаю, тогда особо поговорить не выйдет, — сказал Фернан.

— Можешь выбрать себе любую спальню, — предложил Феликс.

— А разве мы не будем спать вместе? — вырвалось у меня раньше, чем я подумала. Я же не в своем мире, тут наверняка никто не спит вместе. Да и как спать, когда у тебя шесть или семь мужей.

Мужчины снова переглянулись и синхронно посмотрели на меня.

— А нам досталась очень интересная аса, друг мой, — сказал Фернан.

— Я чувствую, что выиграл главный приз. У меня к тебе столько вопросов, милая и их количество только растет.

— Ну раздельно, так раздельно, — сказала я и уже начала уходить, но меня схватили за руку и притянули к крепкому мужскому торсу.

Феликс словно пытался заглянуть мне в душу своими карими глазами.

— А почему бы и не спать вместе, — медленно произнес он, склоняясь к моим губам. Легкий поцелуй, от которого бабочки разлетелись по моему телу и я, наконец, устремилась в ближайшую купальню, чтобы смыть следы этого долгого дня.

Я погрузилась в теплую, благоухающую воду, ощущая, как напряжение, накопившееся за день, постепенно уходит. Ванна была просторной, отделанной гладким мрамором, с высокими стенками, которые полностью скрывали меня от внешнего мира. Вода приятно обволакивала тело, словно мягкий шелковый плащ, ласково покачиваясь вокруг, и это ощущение дарило умиротворение и спокойствие.

Я вытянула ноги и опустила голову на край ванны, закрыв глаза. Легкий аромат трав и масел наполнил воздух, смешиваясь с паром, поднимающимся над водой. Я сделала глубокий вдох, позволяя этому запаху проникнуть в каждую клеточку моего тела, расслабляя его до самых кончиков пальцев. Приятная тяжесть окутала тело, мышцы разжались, словно отпуская все тревоги и заботы.

Медленно провела рукой по поверхности воды, разгоняя пышную пену, которая словно облако легла вокруг меня. Каждый всплеск и журчание капель звучали, как тихая музыка, успокаивающая разум и убаюкивающая сознание. Я чувствовала, как вода смывает не только пыль и следы долгого дня, но и остатки эмоций, напряжение, тревогу, оставляя только чистоту и легкость.

Пальцы касались кожи, скользя по влажным плечам и шее, даря ощущение нежного массажа. Тепло воды проникало в самые глубины, вымывая усталость, и я ловила себя на мысли, что, возможно, могу остаться здесь навсегда, забыв о внешнем мире.

Я позволила себе утонуть в этом мгновении блаженства, наслаждаясь каждой секундой покоя. Вода мягко колыхалась, обнимая, как заботливые руки, которые охраняют меня от всех бед. Это был мой момент покоя и уединения, место, где можно быть собой, где не нужно думать и решать, где все, что имеет значение — это тихий звук воды, аромат трав и ощущение свободы, когда все проблемы остаются где-то далеко за пределами этой теплой ванны.

Никто из мужей не стал тревожить меня, давая свыкнуться с тем крутым поворотом, что сделала судьба каждого из нас и я была благодарна за этот момент уединения. Когда я вышла из ванной, замотанная в полотенце, на постели я обнаружила белоснежную рубашку, щедро предоставленную мне хозяином дома. Я прикоснулась к ней и приятно удивилась. Кашемир. Феликс позаботился о том, чтобы рубашка была мягкой и теплой.

Я быстро переоделась, наслаждаясь ощущением мягкой ткани на коже, стараясь не думать, что под ней у меня ничего нет, и вышла из комнаты, направляясь вниз. Спускаясь по широкой деревянной лестнице, я слышала приглушённые голоса из гостиной. Камин отбрасывал тёплый свет на стены и потолок, создавая уютные тени. Когда я вошла в комнату, меня сразу окутало чувство покоя и уюта, смешанное с лёгким ожиданием.

Феликс и Фернан сидели у камина, погружённые в тихий разговор. Оба мужчины выглядели расслабленно, но по-своему. Феликс, высокий и стройный, прислонился к спинке кресла, его светлые волосы всё ещё влажные после ванны. Он, казалось, полностью наслаждался моментом, слегка улыбающийся, с задумчивым выражением лица. Фернан же выбрал место на мягком диване. Он сидел, слегка наклонившись вперёд, держа в руках бокал с вином. Его темные волосы выглядели уже почти сухими, а практически черные глаза с интересом наблюдали за игрой пламени в камине. Атмосфера между ними была непринуждённой, но я уловила легкую нотку напряжения, как это бывает при встрече с новыми людьми, когда каждый пытается понять другого.

Я на мгновение замерла у входа, наблюдая за ними. Странное чувство охватило меня — не просто умиротворение от уюта комнаты, но и осознание, что я теперь нахожусь в этой компании не случайно. Это было новым, непривычным, но каким-то образом правильным.

Феликс первым заметил моё присутствие и поднял голову, приветливо улыбаясь.

— Мариса, присоединяйся к нам, — сказал он, протягивая руку в приглашении, а потом расплылся в улыбке, изучая мой внешний вид. Видно было, что ему нравится то, что он видит.

Фернан тоже посмотрел на меня, его взгляд был мягким и внимательным. Я подошла ближе, чувствуя, как моя усталость отступает под влиянием их тепла и доброжелательности. Мы были почти незнакомцами друг для друга, но уже связаны прочной нитью, которой не разорвать. Может быть, всё это не так страшно, как казалось?

На небольшом столике перед камином стояли бокалы с красным вином и тарелка с тонко нарезанным сыром. Рядом лежал свежий хлеб и пара небольших гроздей винограда. Несколько солёных орешков дополняли скромную, но уютную закуску.

Я подошла к столику, взяла бокал, бросила в рот ломтик сыра и присоединилась к Фернану на диване, но не очень близко.

— Кажется, наша девочка любит выпить, — весело заявил Фернан и тут я поняла, что крайне маловероятно, что папенька позволял своей Марисандре употреблять алкоголь. А вот я вино любила. Проблем с алкоголем не имела, но насладиться бокалом в приятной компании могла.

— Я хотела пить, — пожала плечами, намекая на то, что кроме вина ничего предложено не было. А что?

— Договоришься, я принесу тебе бокал с водой, — сказал Феликс, присаживаясь в кресло напротив дивана. Я демонстративно сделала глоток. Мужчина наигранно тяжело вздохнул.

— Что ж, асы, — официально начала я, — когда вы шли на мой выбор, вы уже знали кто я такая. Не так ли?

— Да, — сказал Феликс.

— В общих чертах, — пожал плечами Фернан. Увидев некое недоумение в наших глазах, об пояснил: — Я слышал, что произошла ошибка на выборе какой-то белокурой хранительницы и планируется перевыбор, какого не было чертову тучу лет. Я просто не мог не посмотреть на эту смелую асу. Но я не предполагал, что ты выберешь оборванца, поэтому не тратил время наведение справок. Я только приехал в город, не могу же я сходу знать сплетни про всех незамужних девиц. Да и на кой оно мне?

— Ну, посмотрел на асу ты на славу, — хохотнул Феликс.

— А я рад, что так сложилось. Ты такая необычная, я такую и искал, — сказал Фернан, заглядывая мне в самую душу.

— Все сто пятьдесят лет искал? — улыбнулась я.

— Сколько? — переспросил Феликс, а сам аж в лице поменялся. — Сколько тебе лет?

— Сто пятьдесят три, если быть точным, — спокойно ответил Фернан и выжидающе посмотрел на посерьезневшего Феликса.

— Почему ты сразу не сказал кто ты? — спросил Феликс, его брови сошлись на переносице. Я совершенно ничего не понимала. У Дофа не было такого шока, почему же мой муж так озадачен.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — поинтересовалась уже я.

— Ты знала, кто он, когда выбирала его? — перевел на меня вопрос Феликс.

— Я до сих пор не понимаю “кто он” и о чем, собственно, речь! — не выдержала я. Не хватало мне еще и беспочвенных обвинений.

— Я говорил ей, сколько мне лет, но наша девочка явно понятия не имеет о таких, как я, — сказал Фернан.

— О каких? — мой вопрос проигнорировали.

— Все знают о ктарах, даже дети, — сказал Феликс таким тоном, что мне должно было бы стать стыдно от моего незнания, но мне не стало. Потому что кто это такие я не имела ни малейшего понятия.

— Я тебе говорил, что наша девочка особенная. У нее много очевидных пробелов в образовании, но очень открытые взгляды на… семейную жизнь. Может отыскать ее отца и спросить у него, как так вышло? — посмеиваясь сказал Фернан, а я на секунду напряглась.

— Если вы и дальше продолжите игнорировать мои вопросы, я оставлю вас вдвоем продолжать эту милую перебранку, — психанула я, поднимаясь с дивана и всерьез намереваясь уйти. Фернан перехватил меня, усаживая себе на колени, за что моментально получил локтем в бок. Тихо охнул, прижал сильнее, поцеловал в шею, запустил одну руку туда, где должны были быть мои трусы, мурлыкнул что-то довольное, но все же отпустил, позволяя сесть рядом.

— Ктарахи — это одни из сильнейших магов нашего мира. Те, чей внутренний ресурс действительно огромен или может таким стать, если маг будет работать над своими навыками. Благодаря своему ресурсу, они живут очень долго. Королевства их не сильно любят. Потому что чем больше они живут, тем сильнее становятся, живут еще дольше и, зачастую, отказываются служить короне, — на последней фразе мой старгард сделал особенный акцент.

— Нас не могут ограничивать, как вас, Хранительница. Невозможно просто отобрать у нас наши способности. Как и заставить служить кому-то против воли. Поэтому, чаще всего мы странники. Но я нашел тебя и не планирую больше странствовать.

— А еще ктарахам запрещенно жениться на хранительницах, — добил Феликс.

— Я правил не нарушал, не женился ни на одной по собственной воле, мало того, я пришел на открытый выбор в тряпье и вообще не влиял на ее решение. Мариса выбрала меня самостоятельно. Это позволено, — Фернан был невозмутим.

— В тряпье? Почему тебе нельзя жениться на хранительнице?

— Потому что у обычного мага, — он указал на Феликса, — резерв увеличится в два-три раза. И это уже достаточно много. После нашей женитьбы Феликс стал, точнее станет в скором времени очень сильным магом. Он и до этого был не слабым, но теперь…

— А ты?

— А я…

— А он стал угрозой для королевства, — сказал Феликс.

— Итого у нас один ктарх, одна хранительница с магией семи стихий и один крайне неудачливый старгард, — подытожил Фернан.

— Почему неудачливый? — не поняла я.

— Потому что его задача защитить королевство от нас с тобой, а мы теперь его семья.

Я виновато посмотрела на Феликса, понимая, какое именно безумие я принесла в его жизнь.

— Феликс, я… Я правда ничего не знала. Мне так жаль…

Он резко встал с кресла и подошел ко мне, опустился вниз, оказываясь со мной, сидящей на диване, одного уровня, обхватил мое лицо своими ладонями и долго смотрел мне в глаза, а потом притянул к себе и поцеловал. Его губы накрыли мои, сминая, подчиняя, заставляя раскрыться перед ним и впустить его язык в мой рот. Я подчинилась, позволяя ему хозяйничать. Поцелуй Феликс разорвал также резко, как и начал.

— Не жалей о том, что выбрала меня, Мариса.

— Хорошо, — кивнула я, даря ему короткий поцелуй. Он сел рядом со мной на диван, а у меня назрел еще один вопрос.

— Фернан, почему ты назвал свою одежду тряпьем? — спросила я.

— Потому что я не беден, маленький наивный цветочек, — ответил он мне, а я нахмурилась. Он врал? Чтобы что?

— Думал, хранительница поведется на твое состояние? — хмыкнул Феликс.

— Я видел много хранительниц, никому из них не давали права выбора. Но я видел и много женщин. Стоило им узнать, что я выгодная партия, как они тут же теряли интерес к моей личности. Не этого я ждал от жены.

— А я не ждала, что кандидаты решат играть в “разгадай меня среди многих”.

Он лишь пожал плечами.

— Теперь мой вопрос, — сказал Феликс, — почему ты выбрала меня? И почему ты выбрала нас двоих сразу?

— Это два вопроса, — не удержалась я, а Фернан хохотнул. Он притянул меня ближе к себе так, чтобы я опиралась спиной на его грудь. Раздражение от его лжи прошло так же быстро, как и нахлынуло. Феликс же перехватил мои ноги и начал мять мне стопы. Я чувствовала, как нос Фернана копошится в моих волосах, периодически он делал глубокие вдохи, словно наслаждался тем, как я пахну.

— И все же?

— Ну… Я не планировала выбирать двоих мужчин. Но когда дело подошло к выбору между вами… Я не смогла его сделать. Как и не смогу ответить, почему я выбрала именно вас. Мы не были знакомы, но это ощущение рядом с вами…

Он поцеловал мою стопу, стало щекотно, я попыталась вырвать ногу, но он не дал. Улыбнулся, продолжил массаж.

— Но тебе не отпугнуло, что у меня ничего нет. Это странно, — сказал Фернан.

— Я думаю, если ты не хотел жениться, надо было не приходить, — фыркнула я. На этот раз рассмеялся Феликс.

— Она права.

— Феликс, а сколько тебе лет? — спросила я. Он выглядел на тридцать, не больше. Но раз Фернан говорит, что он силен. Неужели я вышла замуж за двух мумий?

— Сорок восемь.

— Как я и думал, ты довольно силен, — практически незаметный кивок от старгарда, подтвердил слова Фернана. Лицо его стало слегка загадочным и тень улыбки промелькнула, но буквально на мгновение. Я едва уловила.

— А я? Я сильная? Я могу колдовать? — это было скорее любопытство, но мужчин оно напрягло. Они молчали, глядя друг на друга, словно ведут мысленную беседу.

— По закону, тебе нельзя колдовать, — сказал старгард. — Точнее. У тебя не должно быть магии. Мы должны были доложить о том, что она у тебя осталась и ее бы купировали.

— Купировали? Отрезали? — мне стало не по себе. Почему-то, когда я думала, что магии у меня не будет, мне было гораздо проще это принять, чем мысль о том, что у меня ее заберут. Пусть даже, я не умею ее использовать.

— Да. Как я уже говорил, ты опасна для королевства. Если в тебе проснется тьма, никто не знает, что ты можешь натворить. А какие именно стихии живут именно в тебе предсказать невозможно. Поэтому магию отберут сразу, до раскрытия. Сделать это после того, как проснется больше одной стихии будет невозможно.

— Если это произойдет и они узнают, я думаю, они попытаются тебя убить, — спокойно сказал Фернан. У меня аж мурашки по коже побежали, а он это сказал так, словно рекомендовал омлет на завтрак.

— Это возможно, но я этого не позволю. Никто не причинит тебе вред, — постарался успокоить меня Феликс, сразу заметив мое состояние, но я не была так уверена.

— Мариса, ты пока этого еще не поняла, но оба твои мужа в состоянии тебя защитить. Может мы и знакомы всегда пару часов, ты не пылаешь к нам нежными чувствами, но наша связь нерушима и священна. Наши энергии переплелись в момент первой близости, — сказал Фернан, целуя в макушку.

— А почему так важно заниматься сексом прямо там, где совершен обряд? — решила сменить я тему, потому что ощутила, как последствия двух дней начинают накатывать на меня. Я попала в чужое тело, в чужой мир, вышла замуж сразу за двоих мужчин по расчету… или не по расчету? Они знают, что любви между нами нет, но почему тогда так нежны со мной? Стоило ждать от них того отношения, что проповедуют здесь многие, но эти двое ведут себя иначе. Это ширма? Если да, то могли бы сдать меня как только выяснилось, что магия осталась. Но и этого не произошло. Феликс может, нет, он обязан заявить на меня и Фернана, вместо этого он массирует мне ноги. А когда я выбрала именно его, я видела радость, не похожую на ту, что испытывают выигравшие дополнительную магию в лотерею судьбы. Он был счастлив стать моим мужем. И я все еще вижу этот отблеск в его глазах.

— Ну тому есть несколько причин, — сказал Фернан. Видимо он принял то, что я ничего не знаю за норму и просто заполнял пробелы в моих знаниях. — Первая, конечно, удостовериться, что ритуал завершен. Вторая — это сильно упрощает коммуникацию между всеми участниками.

— Почему? — не поняла я. — Как может помочь секс с незнакомцами упростить коммуникацию?

— Ну смотри, — улыбнулся он. Его рука скользнула между пуговицами рубашки и сжала полушарие моей груди. Я издала тихий стон, ощущая, как внизу отозвалось привычным потягиванием от зарождающегося возбуждения. — Видишь, ты стонешь от моих рук. А теперь представь себе, что мы пришли в этот дом тремя людьми, совершившими обряд без слияния. Маленькая девственница и два ее голодных мужа. Ты бы хотела, чтобы незнакомец подошел и залез тебе под одежду?

Я представила себе это и напряглась. Фернан снова поцеловал меня, на этот раз в шею, даря новую волну тепла и спокойствия.

— Скорее всего ты бы спряталась в одной из комнат и оттягивала близость с каждым из нас, представляя ее с каждым часом или днем, как необходимую повинность. Пыталась бы узнать нас получше до этого события или что-то такое, шарахаясь от нас в коридорах, наполняя нашу семейную жизнь неловкими моментами, — продолжил он. — А близость, как магия. Она снимает барьеры. Ты больше не боишься наших касаний. Наоборот, твое тело помнит, что это приятно и мы помним, какая ты отзывчивая и нежная.

— Ты прав, — признала я, но тут же подумала о том, что не испытывала бы ничего подобного, если б согласилась на брак с тем, кого выбрал отец. Даже после принудительного секса с тем хряком, я бы избегала его и не хотела никаких касаний. — Но это только потому, что мы выбрали друг друга вместе. Вы выбрали меня, когда пришли на выбор, а я выбрала вас, когда поняла, что не против прожить с вами свою жизнь. Но совсем не так все было бы, стань я послушной дочерью. Секс никак бы не помог. Скорее ухудшил бы все.

— Тебе не надо думать об этом, — вмешался Феликс, — ты уже изменила свою судьбу.

Его пальцы расслабляли не хуже поцелуев Фернана. Но один вопрос не давал мне покоя.

— Чего я не могу понять, как можно было так испугаться хранительниц из-за одного единственного неудачного случая?

— Дело было не в ней, маленькая, а в пророчестве, которое она намеревалась исполнить, — сказал Феликс. Я ощутила, как напряглась рука Фернана, обнимающая меня.

— Какое еще пророчество? — мне казалось, что сегодняшний день я не переварю никогда.

— Слушай, — продолжил Феликс, его голос стал более мрачным, — в древних текстах сохранилось следующее пророчество: "Когда хранительница семи стихий отдала бы свои дары семи избранным, то каждый из них будет обладать силой, способной разрушить этот мир. Вершина стихий, отданная одним человеком, вызовет катастрофу, разверзнув земли и поглотив небеса, наполняя мир хаосом и тьмой. Грянет конец всего, что было создано, если семь сил объединятся в руках семи избранных, принося разрушение без остатка."

— Мой прадед утверждал, что все это выдумали после того случая, — сказал Фернан, все еще прижимая меня к себе напряженной, словно камень, рукой.

— Но даже если это правда, почему просто не ограничивать количество мужей одним или двумя? Зачем отбирать магию?

— Когда в хранительнице начинают просыпаться стихии, ее уже невозможно остановить или ограничить. И это возвращает нас к тебе, Мариса, — сказал Феликс.

— Ты не отберешь силу у нашей жены, раз сами боги ей ее даровали после слияния в двадцать, — категорически заявил Фернан. Я видела, что весь этот разговор болезненный для него.

— Просто скажи, что хочешь стихию, — кажется, Феликс злился.

— Просто скажи, что хочешь отобрать ее силу, потому что стихии достаются только ктарахам, — в том старгарду ответил Фернан.

— Почему они достаются только ктарахам? — я же пыталась получить полную картину мира.

— Из-за нашего резерва. Раньше хранительницы выбирали в мужья только ктарахов. Рождение такого ребенка было божьим благословением, а после того случая стало проклятьем.

— А как на выборе хранительницы понимали, кто именно ктарах? Асы же просто ходят рядом с асами и все. Ну несколько вопросов, но вряд ли же они всех спрашивали о резерве.

— Ты права, не спрашивали, но я слышал о том, что их магия сама тянулась к таким асам. Они как-то ощущали и выбирали именно таких. Как ты выбрала меня, например. Ты же сказала, что ощутила что-то, — напомнил Фернан.

— Да, но я ощутила и Феликса тоже также, как и тебя, а он не ктарах, — не согласилась я, а Фернан просто промолчал. — И как я вообще могу дать кому-то целую стихию, если не могу намагичить себе даже платье!

— Мы купим тебе завтра полный гардероб, — улыбнулся Феликс. — Фернан, ты не против, если мы будем жить в этом доме и ты пока воздержишься от покупки другого?

— Я думал, ты наоборот решишь держать ктараха подальше.

Феликс лишь поморщился.

— Думаю, нам пора спать. Сегодня каждый из нас узнал достаточно, — прервала я эту перебранку и, на удивление, была услышана.

Когда мы поднялись в мастер-спальню, я отметила, как пространство внезапно окутало нас своим теплом и уютом. Стены были отделаны темным деревом, что создавало ощущение защищенности, а на полу лежал мягкий ковер с глубоким винным оттенком, приятно касавшийся ног. В комнате царил полумрак, лишь легкие отблески лунного света проникали сквозь тяжелые бархатные занавески, создавая на полу причудливые узоры. Скоро должен был наступить рассвет, и первые лучи солнца проникнут сюда, наполняя спальню золотистым светом.

В центре комнаты стояла массивная кровать с резным изголовьем, украшенным изображениями древних символов и стихий. Она казалась огромной, укрытой мягкими шелковыми простынями и множеством подушек. Я с радостью отметила, что кровать была достаточно большой для нас троих, и мы сможем спать здесь вместе, не чувствуя себя стесненно. На прикроватной тумбочке мерцала небольшая свеча, отбрасывая теплые отблески на каменные стены и создавая атмосферу спокойствия и умиротворения.

Комната наполняла меня ощущением уюта и защищенности, и, стоя здесь, я поняла, что, несмотря на все испытания, здесь я чувствую себя в безопасности.

Я подошла к кровати и провела рукой по мягким шелковым простыням, наслаждаясь их прохладой. Кровать манила своим уютом, и я не смогла устоять перед этим искушением. Осторожно присев на край, я откинула покрывало и забралась внутрь, устроившись посередине, словно здесь было мое место с самого начала.

Матрас слегка прогнулся подо мной, и я почувствовала, как мои напряженные мышцы начинают расслабляться. Простыни нежно окутали моё тело, и тепло от них казалось почти обволакивающим. Я вытянулась, раскинув руки, чувствуя под пальцами мягкую ткань, и, приподняв голову, уложила её на одну из множества подушек. От этого мгновенного комфорта на моём лице появилась легкая улыбка.

Скоро ко мне присоединились Феликс и Фернан. Они легли по обе стороны от меня, каждый предоставляя своё тепло и чувство защищённости. Их присутствие успокаивало, как тихий шелест листвы в ночи. Я закрыла глаза, прислушиваясь к их размеренному дыханию, и поняла, что это идеальное завершение беспокойного дня. В этой огромной кровати, между двумя сильными мужчинами, я наконец-то почувствовала себя по-настоящему дома.

Утро началось с нежных рук, ласкающих мое тело. Мне снилось или эти руки были повсюду. Разве может у одного человека быть сразу столько рук? Я открыла глаза и увидела карие глаза Феликса, чуть прищуренные от удовольствия. Ас был рад, что я проснулась. Его рука поглаживала мое лицо. Потом большой палец скользнул мне на губы. Провел подушечкой пальцев, слегка приоткрывая мой рот и я сама вобрала его внутрь, слегка посасывая.

Другая рука потянула мою попу от Феликса и я вспомнила, что в постели нас сразу трое. Горячие поцелуи начали вперемешку с наглыми руками, снимающими с меня рубашку.

— Какая же ты красивая, — сказал Фернан, как только я осталась совершенно голая на шелковых простынях. Он опустился вниз, устраиваясь у меня между ног и глубоко вдохнул мой запах, прежде, чем запустить свой язык между моих складочек.

Я застонала и прогнулась в пояснице, когда Фернан начал работать языком, усердно массируя мой клитор.

— Какая же ты вкусная, — прошептал он, на секунду отрываясь и снова продолжая свой танец. Его язык вторгался в мою вагину, не особо уступая его члену по напору. Я стонала, вцепившись руками в простыни. Я чувствовала, как возбуждение накрывает мое тело и приближает меня к оргазму, но Фернан резко остановился и довольно посмотрел на меня, когда мой новый стон был полон возмущения от прекращения ласк.

— Сегодня я хочу трахнуть тебя в твою милую киску, девочка моя, не только языком, — сказал он и потянул меня за ногу, стаскивая с кровати. Как только моя попа оказалась стянутой с удобной мебели, меня резко развернули, опрокинув животом на подушку, а ноги мои коснулись пола. Теперь-то я в полной мере ощутила, какой удобный ковер и какая, черт возьми, высокая кровать! В такой пикантной позе моя обнаженная пятая точка стала достоянием вполне довольной общественности. Фернан провел рукой по моей слегка потекшей от ласк промежности.

— Ммм, отлично, — сказал он и шлёпнул меня по нижним губкам. Внизу живота моментально начало тянуть от возбуждения.

Феликс тоже не сидел без дела, он спустил свои пижамные штаны и придвинулся так, чтобы мое лицо оказалось прямо перед его твердым членом с розовой головкой. От него исходил приятный мужской аромат вперемешку с запахом мыла для душа. Захотелось попробовать его на вкус и я не стала отказывать себе в удовольствии.

Но как только я вобрала головку в рот, сзади в меня начал входить Фернан, заставляя меня инстинктивно замереть. Он растягивал мою сонную вагину под себя медленно и с наслаждением, а я подавалась задом к нему, чтобы вобрать его полностью. Его руки на моем тазу тормозили мое движение с тихим смехом.

— Не спеши, кошечка, я хочу сделать это медленно.

И он делал, а я стонала и изгибалась желая нарастить темп и прекратить эту сладкую пытку.

Но Феликс не стал ждать, пока я наиграюсь с Фернаном. Он запустил руки в мои волосы и притянул обратно к своему члену.

— Давай, маленькая, не отвлекайся, — сказал он, насаживая мой рот обратно. Я жадно вобрала член и начала посасывать, стараясь взять его как можно глубже. — О, да-а…

Они трахали меня сразу с двух сторон, а я даже не могла представить, какое удовольствие можно получать от такого секса.

Слегка терпкая члена во рту была такой вкусной, что я старалась высосать как можно больше. Мужчины стонали вместе со мной. Фернан, наконец, нарастил темп и я слышала ритмичные шлепки о мою задницу от его фрикций, пока активно работала ротиком, периодически выпуская член, чтобы поиграть с еще полными яичками. Когда я снова вогнала член максимально глубоко себе в рот, он слегка увеличился, а потом теплая струя ударила мне в горло вместе со стоном моего мужа. Я продолжила сосать, усиливая его стон, пока новая фрикция Фернана не довела меня до огазма. Теперь уже мой стон заполнил комнату и я практически потерялась в пространстве от удовольствия. Я практически не ощутила, когда Фернан кончил в меня, потому что вся содрогалась от удовольствия. Только легкий шлепок по моей голой, все еще задранной попе, а потом он закинул меня обратно на кровать, падая рядом. Мы все тяжело дышали, но я не представляла себе утра прекраснее. Я даже не заметила как, но мы снова уснули, правда не надолго.

Проснувшись, я ощутила, как теплый утренний свет уже активно пробивается сквозь тяжелые шторы, заливая комнату мягким сиянием. Феликс и Фернан мирно спали рядом, каждый на своей стороне кровати. Их спокойные лица вызывали у меня улыбку. Я аккуратно выбралась из-под одеяла, чтобы не разбудить их, и, ступая босыми ногами по пушистому ковру, направилась в ванную.

Там я включила воду, и скоро пар от горячего душа заполнил небольшое помещение. Теплые струи касались кожи, смывая остатки сна и воспоминания о первом пробуждении. Я закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением. В душе я задержалась достаточно долго, погружаясь в приятные ощущения — словно горячая вода уносила не только следы прошедшего дня, но и все тревоги, накопившиеся за последнее время. Аромат лавандового мыла окутывал меня, оставляя нежный, успокаивающий след.

Когда я наконец выключила воду и обмотала тело мягким полотенцем, то вернулась в спальню. На кровати, на белоснежных простынях, лежало изящное платье, которое я не видела раньше. Нежный светло-голубой оттенок ткани и изящные кружева подчеркивали его воздушность и лёгкость. Рядом аккуратно лежали новые кружевные трусики в тон. Видимо, один из них быстро отправился в лавку через переход, пока я была в ванной, чтобы приобрести это. Я не могла не улыбнуться, представляя, как кто-то из них с раннего утра старался сделать мне приятное.

Я надела наряд и трусики, ощущая, как мягкая ткань нежно облегает моё тело, и направилась на кухню, откуда доносились голоса мужчин. Там Феликс и Фернан уже хлопотали с завтраком, их разговоры и смех заполняли дом уютом и теплом. Что было вдвойне приятно, после вчерашней перебранки. Может стоит заниматься сексом почаще?

Они обернулись ко мне, как только я вошла, и их глаза засияли при виде меня. Этот момент казался таким обыденным, но одновременно наполненным счастьем. Словно мы были неразлучной семьей, а мир за пределами дома терял свою значимость.

После того как мы быстро перекусили, Феликс предложил мне провести утро за покупками, чтобы обновить гардероб. Хотя я, якобы, давно живу в городе, он был решительно настроен помочь мне выбрать новые наряды и сделал это с большим энтузиазмом. Мы отправились по магазинам вместе, наслаждаясь процессом и обсуждая различные варианты.

Феликс был особенно внимателен и заботлив, подбирая для меня красивые платья и аксессуары. Мы обошли несколько бутиков, где я примеряла элегантные наряды и наслаждалась процессом выбора. Я уже выбрала около десяти комплектов, когда мы переходили из одного магазина в другой. В соседней лавке Феликс что-то заметил, и сказал, что ему нужно купить несколько вещей для работы. Он предложил отлучиться на время. Он пообещал вернуться как можно скорее и поцеловав, покинул меня. Я была совсем не против побыть немного в одиночестве.

В ожидании Феликса я вошла в уютный бутик с изысканными аксессуарами, и меня сразу привлекли красивые украшения и наряды. Я начала осматривать витрины и примерять несколько моделей, погружаясь в процесс выбора. Однако вскоре я почувствовала, что что-то не так. Внутри бутика было много людей, но я заметила, что один из покупателей пристально следит за мной. Он выглядел странно, много нервничал и оглядывался. Не смотрел мне в глаза, но не терял меня из виду. Мне это совершенно не понравилось и я направилась к выходу. Мне хотелось скорее найти Феликса, и почувствовать себя в безопасности. Когда я уже подошла к двери, незнакомец дернул меня за руку и потащил за собой.

Буквально на мгновение я потеряла равновесие, что позволило ему оттащить меня к рядам со скидками, где нас просто невозможно было увидеть за всем обилием товаров. Он пропихнул меня вперёд себя и я оказалась спиной к нему. Господи, что ему надо? Он маньяк? Надо кричать! Но крикнуть я не успела, потому что дальше все произошло буквально за одно мгновение.

— Нет времени. Тебе пора действовать. Только ты сможешь все исправить, — сказал он и отпустил меня. Я повернулась, чтобы рассмотреть его получше, но он уже исчез. Я выбежала из магазина, как ужаленная и угодила прямиком в объятия Феликса.

Он сразу увидел, какая я перепуганная.

— Мариса, что случилось? Тебя кто-то обидел? Где он?

— Я… я не знаю. Он ушел, — я всё ещё приходила в себя.

— Он тебе что-то сделал? Мариса, ты цела?

— Нет. Он… он просто хотели не сказать что-то странное. Я ничего не поняла. Я хочу домой. Пошли домой, ладно? — я прижалась к его груди. Одной рукой он прижимал меня к себе, другой сделал пас, открывая этот дур чего-то там. Мы сделали шаг и оказались дома.

Я села на диван в гостиной и, наконец, выдохнула.

Муж сделал мне горячий чай и задал очень много вопросов. Я честно отвечала на все, но мало чем помогла.

— Я найду его и он ответит за свое поведение, — уверенно заявил муж. А когда Фернан вернулся домой и оказался ошарашен моей прогулкой, Феликс вручил меня ему на попечение и умчался на работу. Подозреваю, совсем не по делам короны.

— Выходит, даже на минуту тебя оставить нельзя, да? — спросил ас, когда переварил все случившееся.

— Я не думаю, что он хотел мне навредить. Он словно знал меня.

Я всё ещё была к гостиной. Залезла с ногами на диван, а головой лежала на коленях у Фернана. Он поглаживал меня и я ощущала спокойствие.

— Я тоже так не думаю, — сказал муж. — Но от того не лучше. Что ему нужно или что он знает — вот главные вопросы.

— Я бы хотела больше узнать о пророчестве.

— Эта не лучшая из твоих идей, Мариса. Феликсу это не понравится, — покачал головой Фернан.

— А тебе?

— Мне тоже. Хоть у нас с ним и разные взгляды на существование пророчества, но в одном мы сходимся. Тебе не стоит в это лезть.

— Тебе не кажется, что я уже по уши в этом? — недовольно спросила я.

— Пока в тебе магия спит, ты ни в чем не замешана. И пусть так все и остается, — сказал муж.

— Фернан, так не пойдет. Я не буду сидеть на месте и наблюдать за тем, как кто-то решает все за меня. Это моя жизнь и я планирую быть в ней участником, а не наблюдателем, — я поднялась на вытянутые руки и заглянула в его глаза.

Почему-то он не стал со мной спорить. Только поцеловал и слегка улыбнулся.

— Ты удивительная аса. Мне очень повезло, что ты выбрала меня, — сказал он. А я, удовлетворенная, что он не пытается больше меня отговорить, вернулась к нему на колени и уснула.

— Ты вообще представляешь, что будет, если они решат, что с ней что-то не так? — услышала я недовольный голос Феликса.

— Но с ней все так. Она хранительница стихий и скоро первая проснется. Ровно, как и должно быть, — не соглашался Фернан. Оба мужчины говорили тихо, потому что я всё ещё спала на коленях Фернана.

— Она наша жена. Я не готов ею рисковать!

— Ты тоже это ощущаешь, да? — как-то невпопад ответил Ферн.

— Да. Черт, почему мы не могли быть обычным союзом с хранительницей? Я был бы не менее счастлив, если бы у меня была просто она, без всякой магии.

— И усиление собственной магии вернул бы? — хмыкнул Фернан.

— И сверху бы добавил, — ответил Феликс.

— Ты знал ее до выбора? Она тебя не узнала, но ты точно знал эту асу.

Стало тихо. Я слышала, как стучит мое сердце.

— Я видел её пару раз, но мы не были знакомы. Когда ее отец объявил о том, что отдает ее в жены, я предложил свою кандидатуру. Но он отказал мне, потому что я не был достаточно богат для того, чтобы дать ему столько, сколько он хотел. А когда она сбежала, я решил, что это мой шанс. Я чувствовал, что она должна быть моей. Теперь я лишь знаю, что все сделал верно. Эта аса буквально впитывается в мою кожу, мое сердце, — сказал Феликс, и немного промолчал, добавил: — Ты ведь тоже приехал к ней, да?

— Да. Я видел сон, как аса падает с какого-то замка, но тогда я не мог ее разглядеть, и не успел ее словить. Потом пустота и ее образ, я вижу, как она танцует замысловатый танец и улыбается мне. Потом я коснулся ее руки и она снова исчезла. И лишь этот город в моей голове. Я поехал сюда, не зная, что найду и услышал о хранительнице. А когда увидел, то сразу узнал.

— Когда ее магия проснется, все станет не так радужно.

— Я завтра отведу ее в библиотеку. Она хочет знать больше о пророчестве.

— А моей домашней библиотеки не достаточно? — попытался настоять на своем Феликс.

— Ты знаешь, что нет.

— Мне не нравится это все.

Больше они не говорили, а я смогла снова провалиться в сон. Помню только, что меня куда-то несли и снова стало тепло и хорошо.

На следующий день я отправилась в старую библиотеку вместе с Фернаном. Массивное сооружение, построенное из темного камня, возвышалось перед нами, а его резные деревянные двери манили внутрь, обещая встречу с древними тайнами и забытыми знаниями.

Войдя в библиотеку, я ощутила особую атмосферу этого места. Высокие потолки поддерживали тяжелые деревянные балки, украшенные замысловатой резьбой. Своды, кажется, терялись в полумраке, куда едва пробивался свет, проникающий через высокие, узкие окна, покрытые паутиной и пылью. Пол был выложен каменными плитами, по которым гулко раздавались наши шаги.

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом старых книг и пергамента, смешанным с легким ароматом древесины и пыли. Вокруг нас простирались бесконечные ряды книжных полок, уходящих вверх до самого потолка. На каждой полке стояли книги — от массивных фолиантов до небольших томиков с потрепанными страницами. Лестницы на колесиках, которые помогали доставать книги с самых верхних полок, добавляли этому месту очарования древности.

Фернан шел рядом, оглядываясь с тем же любопытством, что и я. Мы продвигались дальше, углубляясь в лабиринт книжных стеллажей, и я почувствовала, как тишина этого места обволакивает нас, как теплое одеяло.

Старые столы для чтения, покрытые пылью, стояли в углах, а светильники с масляными лампами были установлены на каждой из них. Около одного из таких столов я остановилась и провела рукой по поверхности, оставляя за собой чистую полосу. Это место вызывало во мне какое-то странное умиротворение и одновременно пробуждало жажду узнать больше о его истории и о тех, кто проводил здесь свои дни за изучением старинных манускриптов.

Мы с Фернаном начали осматривать полки, надеясь найти что-то, что могло бы пролить свет на загадочное пророчество.

Вскоре я наткнулась на старинный фолиант, спрятанный за рядом других, более современных изданий. Его потрепанная кожаная обложка и позолоченные страницы явно намекали на древность и ценность. Когда я осторожно открыла книгу, мои глаза сразу наткнулись на текст, написанный изящным почерком, и детальные иллюстрации. На одной из страниц упоминалось пророчество о хранительнице стихий.

— Я что-то нашла, — позвала я мужа.

— “Великое благо наступит, если хранительница распределит все семь стихий между семью мужчинами”.

— Я так и знал, — хмыкнул Фернан.

Сердце мое учащенно забилось, предчувствуя важное откровение, но как только мои глаза достигли самых значимых слов, я заметила, что этот кусок страницы был вырван.

— Тут ничего нет. Какого хереса? Где продолжение? Вместо завершения пророчества лишь разорванные края, как будто кто-то намеренно пытался скрыть правду.

Разочарованная и заинтригованная, я продолжила листать страницы, надеясь найти ответ или хотя бы подсказку. И тогда из книги выпал небольшой, скрытый в переплете свиток. Фернан подошел ближе, и мы развернули его. В этом древнем манускрипте говорилось о ритуале, который мог значительно усилить способности хранительницы. Внимание привлекло тревожное предупреждение: чтобы обрести эту великую силу, необходимо было предать тех, кого она любит. Текст был смутным и полон загадок, но его смысл был ясен — любая сила требует жертвы.

— Так вот, что с ними произошло, — сказал Фернан. — Интересно, что заставило хранительницу пойти на это?

— Что вы здесь делаете? — раздался громкий женский голос, и эхо пустого здания добавило ему гулкости.

Я замерла, а Фернан сразу задвинул меня себе за спину и я видела, что на кончиках его пальцев заиграл свет. Он готовится к нападению?

— Разве запрещено ходить в библиотеку? — спросил Ферн.

— В эту ее часть никто не ходит. В городе есть новая библиотека, — сказала женщина, медленно подходя к нам. На ней был черный балахон, заменявший ей и платье и косынку. Выглядела она жутковато, но поступь ее была легкой.

— Мы искали старые легенды, — ответил муж, все еще в полной готовности дать отпор.

— Ты хранительница стихий, не так ли? — проигнорировала Фернана и все нормы приличия аса, останавливаясь недалеко от нас. — В твоих руках не легенды. Это книга судеб. Но в ней больше ничего нет. Они все забрали.

— О чем вы, аса, говорите? — спросил Фернан, отступая от женщины на шаг и подталкивая меня сделать тоже самое.

— Я о культе синего пламени, естественно. Они ждут свою хранительницу. И однажды они ее получат. Тогда этому миру придет конец.

— Но хранительниц же много, — не поняла я.

— И ни в одной из них нет не капли стихий, — улыбнулась женщина, поедая меня глазами. Она словно пыталась узнать, есть ли стихии во мне. — Им не нужна пустышка. Им нужна та, что наполнена силой, чтобы закончить ритуал, который они начали тысячу лет назад. Тогда хранительница предотвратила наступление мрака, но теперь они готовы и ей не уйти.

— Хватит пугать мою жену, — рыкнул Фернан. — Убирайся!

Странно, но аса действительно ушла, не проронив больше ни слова. Только, когда она скрылась за книжными стеллажами, Фернан развернулся ко мне и обнял.

— Думаю, на сегодня достаточно.

— Ты слышал когда-то про этот культ? — спросила я, вдыхая приятный аромат мужа.

— Нет, но это имеет гораздо больше смысла, чем то дурацкое пророчество, которое нам пытаются скормить.

Когда мы с Фернаном вернулись домой из библиотеки, на улице уже стоял полдень. Яркое солнце заливало комнату светом, создавая уютную атмосферу. Фернан сразу направился к кухне, чтобы приготовить обед, а я все еще была погружена в мысли о странной встрече с женщиной в библиотеке и пророчестве, которое мы прочли. В голове крутились отрывочные фразы, обещания великого блага, и я никак не могла выбросить это из головы.

Пока Фернан занимался готовкой, я подошла к окну, наблюдая за жизнью в саду. Прошло несколько часов, и наконец дверь открылась, впуская в дом свежий ветерок и возвращающегося с работы Феликса.

— Привет, вы уже вернулись, — сказал он, снимая плащ и направляясь к нам. — Чем занимались сегодня?

— Мы были в старой библиотеке, — начала я, поворачиваясь к нему. — И там нашли кое-что интересное. Слышал когда-нибудь о культе синего пламени?

Феликс нахмурился, обдумывая мои слова, и подошел к столу, где Фернан уже накрывал на стол. Он отложил перчатки и посмотрел на нас с серьезностью.

— Да, я слышал о них, — ответил он. — Это старая история. Группа фанатиков, поклоняющихся огню и верящих, что конце света — их главная миссия. Они утверждают, что хранительница стихий должна пройти через особый ритуал, который исполнит их видение будущего. Но насколько я знаю, это всего лишь мифы. За многие годы, они не предприняли ни одного шага, кроме молитв и разговоров. Корона не воспринимает их всерьез.

— Но, возможно, в этих мифах скрыта правда, — заметил Фернан, подавая на стол ароматное блюдо. — Аса, которую мы встретили в библиотеке, говорила, что культ готовится к чему-то важному. Они ждут свою хранительницу, чтобы завершить древний ритуал.

Феликс отодвинул стул и сел за стол, его взгляд стал внимательным.

— Они ждут ее столетиями, хотя хранительниц достаточно много. Как по мне, они просто бредят. Но я проверю эту информацию, — сказал он, пожимая плечами. — Корона следит за такими группами, и если бы была реальная угроза, мы бы уже знали об этом. Но раз вы так обеспокоены, я наведу справки. На всякий случай.

— Они действительно под наблюдением? — спросила я, чувствуя, как волнение немного отступает.

— Да, за ними постоянно следят, — подтвердил Феликс. — У нас есть свои люди, которые отслеживают подобные группы. Они представляют собой скорее кучу фанатиков, чем реальную угрозу. Но всё же, я сделаю запрос, чтобы убедиться, что они не готовят ничего опасного.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного уходит. Если Феликс был уверен в своей правоте, значит, у нас действительно не было поводов для паники.

— Кстати, у меня для вас новость.

Новостью оказалось приглашение на королевский бал, который состоится через пару дней. Феликс обязан присутствовать на подобных мероприятиях, а поскольку о его новом статусе всем известно, то Фернан и я тоже должны быть. Если я новость восприняла с энтузиазмом, возможность выгулять свои новые туалеты меня радовала, да и на настоящем балу побывать дело интересное, то Фернан выглядел недовольным.

— Совершенно не вижу необходимости в моем присутствии, — категорично заявил он. — Я же не таскаю тебя за собой по своим делам.

— Это королевский бал, — настаивал Феликс. — И наше приглашение чисто формальность. Если ты не явишься, возникнут вопросы. А мы оба знаем, что последнее, что нам нужно — пристальный взгляд со стороны короны.

— Фернан, пожалуйста, я не хочу оставаться там одна, когда Феликс будет занят беседами с кем-либо, — попросила я, положил ладонь на его ногу. Мужчина отложил вилку и посмотрел на меня.

— Ты играешь не по правилам, маленькая аса.

Я убрала руку и продолжила есть, словно ничего не происходило. Фернан понаблюдал за мной и сдался.

— Хорошо, я пойду на ваш дурацкий бал. Но ты, — указал он на меня пальцем, — отработаешь эту свою манипуляцию в спальне.

Его глаза блеснули, а у меня внизу потеплело от предвкушения. Такие условия меня вполне устраивали и ас легко прочитал это по моим глазам. Удовлетворенно хмыкнув, он встал из-за стола и ушел наверх.

— Поверить не могу, что мы твои первые мужчины, — с совершенно неясными эмоциями выдал Феликс.

— Почему?

— Я знаю много девушек вступивших в брак, они себя там свободно не ведут. Даже те, что вышли замуж по любви. Они какие-то… скромные. А ты…

— А я?

— Ты волшебная и чудесная, Мариса. И я счастлив, что стал твоим мужем. Просто не могу понять, как ты смогла стать такой свободной, с твоим-то отцом, — Феликс тоже встал, отнес посуду в раковину, а сам вернулся, чтобы меня поцеловать. — Мне надо немного поработать. Я буду в кабинете.

Я осталась совершенно одна на первом этаже. Наведя порядок на кухне, я села в кресло и задумалась. Оба мужа чем-то занимаются. У них работа, хобби, что-то еще. А что есть у меня?

Возможность убираться в доме? В целом асы неплохо справлялись со всеми бытовыми задачами и самостоятельно. Мне повезло и они не ждали от меня горячего ужина и тапочек в зубах. Но оттого меньше занятий мне оставалось. Посидев в раздумьях минут двадцать, я поняла, что могла бы отправиться на прогулку. Но потом решила, что это не лучшая из моих идей. Не думаю, что со мной что-то произойдет, хотя с моим везением можно ожидать чего угодно.

Погрустив еще немного, я отправилась наверх.

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в кабинет Феликса. Внутри царил полумрак, слегка разгоняемый дневным светом, струившимся через высокие окна. Феликс сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, картами и древними фолиантами. На краю стола стоял тяжелый подсвечник с несколькими зажженными свечами, их мягкий свет освещал его сосредоточенное лицо.

Феликс был погружен в работу: его рука уверенно двигалась над пергаментом, делая аккуратные заметки пером. Он казался собранным и полностью увлечённым в чтение какого-то важного документа, но его поза при этом оставалась расслабленной. Волосы, слегка тронутые дневным светом, падали на лоб, и он время от времени машинально отбрасывал их назад, погруженный в размышления. Он переоделся и сейчас на нём была простая рубашка с закатанными рукавами и темный жилет, подчеркивающий его крепкие плечи и стройную фигуру.

На стене позади него висели несколько карт с пометками, видимо, важных для его работы, а в углу тихо тлел камин, создавая уютное тепло в комнате. Когда я постучала и вошла, Феликс поднял голову и, увидев меня, его лицо тут же озарилось улыбкой, мягкой и тёплой, словно он ждал именно этого момента.

— Милая? — сказал он, отрываясь от бумаг и встречаясь со мной взглядом.

— Я не хотела тебе мешать, но домашняя библиотека у тебя в кабинете, а мне бы хотелось что-то почитать, — сказала я, подходя ближе к столу.

— Конечно, можешь взять все, что захочешь, — улыбнулся он и сделал приглашающий жест. Я подошла к стеллажу и начала водить пальцами по корешкам, в поисках того, что меня интересовало. А Феликс встал и подошел ко мне со спины, слегка приобнял за талию, убрал рукой мои пряди со спины, перекинув их вперед, а его губы коснулись моей шеи.

— Я думала, ты занят.

— Я могу сделать перерыв, — шепнул муж, продолжая целовать мне шею. Мои рука так и замерла на одном из книжных корешков. Его руки залезли под юбки и стали ласкать мои бедра, я расслабилась, опираясь спиной на его крепкий торс и тая под нежными поцелуями.

— Ммм, моя влажная девочка, — шепнул он, когда его пальцы оказались у меня между ног. Он приспустил мне трусики с бедер и они сами упали вниз. Хорошенько задрав мои юбки сзади, он слегка нажал мне на поясницу, заставляя прогнуть спину. Как только я оперлась на книжную полку, ощутила, как головка члена проходится по складочкам вверх и вниз, я подалась навстречу, желая скорее принять ее в себя.

— Моя нетерпеливая, — сказал он, насаживая меня на свой член. Я застонала, радуясь, что под руками есть опора. Голова моментально закружилась от возбуждения. — Вот так…

Он входил в меня, постепенно наращивая темп, я подмахивала бедрами, крепко вцепившись в одну из книжных полок, забывая себя от удовольствия. Под таким углом член массировал вагину особенно эффективно и я уже была на пределе. А когда рука Феликса переместилась на мой клитор, массируя его в такт вторжений, я взорвалась, содрогаясь от наслаждения. Феликс сделал еще несколько размашистых движений и кончил вслед за мной.

— Ты сводишь меня с ума, — шепнул он, разворачивая лицом к себе и целуя мои губы. Он тоже сводил меня с ума. Они оба. Рядом с ними я постоянно ощущала желание близости. И, богиня, какой у них был манящий аромат.

— Я просто пришла за книгой, — улыбнулась я, когда вернула белье на место.

— Да, точно. Мне тоже надо вернуться к работе, — с явным сожалением сказал он. Я быстро взяла две книги и вышла, пока мы не начали второй раунд.

Спрятавшись в одной из гостевых спален, я залезла на кровать и открыла книгу в темно зелёном переплете.

— Магия. Основы, — прочитала я первую страницу.

Я не хотела идти против здравого смысла и настоятельных рекомендаций моих асов, но глупо оставаться в неведении даже от теории. Информация — это ресурс. И мне надо было ею обладать.

Но знания давались мне чрезвычайно сложно. Если это была азбука по магии, то я была полным бездарем.

"Сила мага не в способности призвать огонь или вызвать дождь, а в умении услышать шепот стихий, говорящий о том, чего они жаждут. Когда маг становится проводником желаний стихий, тогда и начинается истинное волшебство."

Вот и что это должно означать? Как ощутить эту магию, как направить? Что за бред? Слушать ветер или спрашивать у огня, что ему надо? А-а-а!

Я четко понимала, что мне нужна помощь Феликса и Фернана, но еще более хорошо я осознавала то, как красиво и нежно мне откажут. Они бояться и, судя по всему, не зря, что как только окружающие узнают, что во мне есть магия, на меня начнется охота со всех сторон.

В детстве я мечтала о популярности, но никогда не думала о ее негативных сторонах.

Пролистала учебник до раздела “Практические задания”. Иногда, когда что-то непонятно, надо просто это сделать. Глаза боятся, а руки делают, как говорится.

Заданий было много, но был раздел “для тех, кто еще не узнал свою стихию”. Там было два десятка заданий на самые распространенные способности. Мне приглянулись три из них.

Создание Ощутимой Связи со Стихией Воды: Возьми маленькую чашу с водой и поставь перед собой. Закрой глаза и сосредоточься на ощущении воды рядом. Почувствуй её прохладу, её движение, даже если оно едва заметно. Приложи ладонь к поверхности воды, но не касайся её. Попытайся ощутить, как тепло твоей руки вызывает небольшие волны, как будто ты и вода говорите на одном языке. Осознай эту связь и попробуй направить её своим намерением. Пусть вода начнёт вращаться медленно, по кругу, подчиняясь твоей воле.

Восприятие Шепота Ветра: Найди тихое место на улице, где тебя не потревожат. Сядь на землю и расслабься. Почувствуй, как воздух вокруг тебя двигается, даже если дуновение лёгкое. Постарайся услышать ветер, не просто как шум, а как отдельные голоса, рассказывающие свои истории. Позволь ветру пройти сквозь тебя, не сопротивляйся, а стань его частью. Задай мысленно вопрос ветру и жди ответа. Ощути, как слова формируются в твоём сознании, приходя откуда-то издалека.

Разжигание Искры Огня: Найди небольшой огарок свечи и положи его перед собой. Вдохни глубоко и выдохни, представляя, что твой выдох насыщен энергией. Возьми в руку спичку и поднеси её к свече, не зажигая. Сосредоточься на тепле, исходящем от спички, на сухом треске её древесины. Закрой глаза и представь, как энергия твоего дыхания передаётся спичке, а затем свече. Когда ты откроешь глаза, зажги спичку магией и поднеси её к свече, наблюдая, как пламя оживает. Сконцентрируйся на том, что это ты вдохнула жизнь в этот огонь.

Поскольку я понятия не имела, какая именно стихия у меня есть, я взяла чашу с водой и начала выполнять первое задание. Чувствовала я себя откровенно глупо, но что-то мне подсказывало, это стереотипы моей прошлой жизни дают о себе знать. Там это глупо, там же нет магии. А тут это нормально. Обучение. Надо просто принять это и попытаться расслабиться. Или сконцентрироваться?

Я провела за этим занятием не менее трех часов, но все без толку.

Фернан зашел в комнату ровно в тот момент, когда я пыталась заставить спичку гореть всеми немыслимыми силами, но когда открыла глаза, она все равно не горела.

— Да какого хереса! — психанула я и швырнула ее куда подальше. Оглянулась и заметила что Фернан стоит в проеме двери, облокотившись на левый бок и с интересом наблюдает за мной.

— Ты не можешь практиковать то, чего у тебя пока нет, — сказал ас, заходя в комнату.

— Ты же сам говорил, что я полна магии.

— Так и есть, но она еще не проснулась, — сказал он, присаживаясь рядом.

— А как же моя брачная вязь? Она же выросла.

— Это значит только то, что магия в тебе есть, милая, — он говорил спокойно, как маленькой.

— А почему тогда в учебнике есть практики для тех, кто не знает свою стихию? — не унималась я.

— Потому что не всегда, когда просыпается магия, сразу понятно к какой стихии она относится. Но для начала, она должна проснутся. Проявиться любым способом. Не переживай. У тебя много времени, она обязательно проявится.

— А если я не пойму, что это произошло? — не унималась я. Уже сама поняла, что пора остановиться, но просто не могла.

— Ты не сможешь это пропустить, Мариса. Боюсь, может случится так, что это не пропустят и другие, — как-то грустно сказал он. Я понимала, что он переживает за мою безопасность и просто кивнула. А потом вспомнила, что у меня был еще один вопрос.

— Когда моя магия проснется, мне нужны будут еще мужья?

Ас посмотрел на меня очень серьезно, но, видимо, не нашел то, что искал.

— А ты хочешь?

— Нет, — честно ответила я. В данный момент мне было так хорошо с этими двумя. — Да и в кровать больше никто не поместится.

Он рассмеялся. Чисто и заливисто, а я поняла, что последнюю фразу сказала вслух. Ой.

— Что? Это же правда!

— Какая же ты неповторимая, — сказал он, нежно целуя меня в губы. — С тобой будем спать только мы двое. Потому что мы старшие мужья. Будем ими, если ты решишь пополнить нашу семью, — ответил, привлекая меня к себе.

— Старшие? Почему?

— Старший муж обычно один, это тот, кто первый консумирует брак.

— Вот почему вы спрашивали, кого я хочу первым… — дошло до меня.

— Да. Но ты захотела нас двоих, так что, мы равны. Такое происходит крайне редко, учитывая, что браки с хранительницами сейчас договорные. Раньше такое иногда встречалось, правда не часто. А все остальные будут младшими мужьями. Вообще, обычно и старшие мужья не спят с хранительницей, но ты у нас необычная. Но я рад, что все так, — он поцеловал меня в макушку.

— А почему, если вы спите со мной, то остальные не смогут? — все еще не поняла я.

— Потому, что мы им не позволим, — сказал Феликс, входя в комнату.

— Ты все слышал? — спросила я очевидное.

— Нет, не все, но самое интересное застал. Не думал, что разговор о расширении нашей семьи поднимется так скоро, — сказал он, тоже присаживаясь на кровати, но с другой стороны.

— Дело не… — начала было я.

— Я слышал, что ты не хочешь никого больше. И понимаю, почему ты спрашиваешь. Все нормально, Мариса. Тебе не надо оправдываться.

— Спасибо. — Это действительно было облегчением. — Я и не думала, что можно быть ревнивым, когда выбираешь в жены асу с потенциально больше, чем одним мужем.

— Я не ревнивый, — категорично заявил Феликс, а я расплылась в улыбке. Святые ватрушки, что вы говорите. Не ревнивый он. — Просто существует иерархия. Я старший муж, мы, — поправился он, — старшие мужья. И лично я не намерен уступать место в кровати. Я хочу проводить с тобой каждую ночь и никто не сможет отобрать у меня это право, кроме тебя, дорогая. А вообще, я искренне надеюсь, что как минимум год, а лучше дольше, нам не придется возвращаться к вопросу расширения семьи. Если этот вопрос не будет касаться детей.

У меня аж ноги похолодели. Кого? Детей?! Нет, нет. Спасибо большое, нет. Я еще сама ребенок, судя по тому, как тут ко мне относятся. Не стоит так форсировать события.

Наступил день бала, и с самого утра в доме витала особая атмосфера. Я была взволнована и полна предвкушения, ведь это был мой первый королевский бал, и я не собиралась упускать возможность насладиться каждым его мгновением. Феликс, как всегда, был собран и деловит. Он провел утро за бумагами в своём кабинете, готовясь к встречам, которые могли случиться на балу. Фернан, напротив, ходил хмурым, избегая говорить о предстоящем событии.

Весь день я провела в подготовках, наводя порядок в доме, чтобы немного отвлечься и унять волнение. Как только наступило время выбирать наряд, я отправилась в гардеробную. Этот маленький ритуал всегда поднимал мне настроение. После недолгих раздумий я выбрала бежевое платье. Оно было с длинными рукавами, слегка прилегало к телу и украшено изящной вышивкой по корсажу, что делало его более торжественным и придавало лёгкое сияние. Я завернула волосы в свободную прическу, оставив несколько локонов ниспадать на плечи.

Фернан появился в дверях, уже одетый в строгий темный костюм, подчёркивающий его статную фигуру. Его лицо всё ещё выражало лёгкое недовольство, но стоило ему увидеть меня, как оно смягчилось. Он подошёл ближе, обвёл меня взглядом с головы до ног и сказал:

— Ты выглядишь… прекрасно.

Я улыбнулась, чувствуя, как его слова заставляют меня ещё больше увериться в своём выборе.

— Ты тоже ничего, — поддразнила я его, наслаждаясь тем, как его глаза сверкнули.

Феликс появился следом, тоже в тёмном костюме, но с присущей ему утончённой элегантностью. Белоснежная рубашка и аккуратно повязанный галстук придавали ему вид истинного аристократа. Он окинул нас быстрым взглядом и кивнул, подавая знак, что пора отправляться.

Мы вышли из дома и направились к нашей карете, запряженной парой лошадей. Когда мы уселись внутри, я не могла не заметить, как Фернан посмотрел на меня, его глаза смягчились. Он понимал, что для меня это важно, и, несмотря на своё нежелание, согласился пойти.

Когда мы подъехали к королевскому дворцу, солнце уже садилось, окрашивая небо в золотистые и розовые тона. Ворота дворца были широко распахнуты, пропуская гостей внутрь. Вечерний свет играл на витражных окнах и мраморных колоннах, создавая впечатление, что сам дворец светится изнутри. Гости, облачённые в самые изысканные наряды, уже начали собираться у входа, создавая атмосферу роскоши и торжества.

Мы вышли из кареты, и Феликс, взяв меня под руку, повёл нас к парадным дверям, за которыми уже доносились звуки музыки и тихий гул разговоров. Внутри дворец поражал своей красотой: высокие потолки, украшенные росписями, золотые люстры, сияющие светом сотен свечей, и пол, выложенный мрамором. В центре зала кружились пары, танцуя под чарующую музыку, а по краям собравшиеся гости вели непринужденные беседы.

Погрузившись в эту атмосферу, я почувствовала, как все мои волнения отступают, уступая место ощущению радости и легкости. Этот бал обещал быть не только прекрасным вечером, но и возможностью узнать больше о мире, который открывался передо мной.

Первый танец моим партнером был Феликс, второй — Фернан. Оба мужчины оказались прекрасными танцорами и я получила массу удовольствия. Фернан, кажется, даже забыл, что не хотел сюда идти. Ему нравилось, что все на нас смотрят, когда мы кружимся в танце. А особенно сильно ему нравилось целовать меня на глазах у тех, кому этикет не позволял вести себя так со спутницей. Феликс был недоволен, но явно предполагал нечто подобное. После того, как мы наплясались, а Феликса закономерно увели общаться о чем-то совершенно секретном, мы с Фернаном тоже стали центром сплетен. К нам подошло сразу несколько возрастных пар и начали задавать совершенно неуместный, на исключительно мой взгляд вопросы.

— Вы уже думаете о том, чтобы расширить ваш союз? Может быть, вскоре вы примете ещё одного супруга, — спросил ас с седыми волосами, говорил это с интересом, слегка наклонившись вперёд. В его голосе звучало дружелюбное любопытство. Фернан посмотрел на меня так, что я сразу поняла, почему именно он не хотел сюда идти.

— Как вы справляетесь с ревностью? Неужели между вами никогда не бывает ссор? — Аса с серьёзным лицом и искренним выражением любопытства пытливо смотрела на нас. Фернан усмехнулся, слегка пожав плечами, а я попыталась ответить что-то нейтральное, чтобы не углубляться в эту тему.

— Марисандра, а как вы решаете, с кем из ваших супругов провести ночь? Это же должно быть так сложно! — слегка кокетливая дама в ярко-синем платье произнесла это, не сводя с меня не менее пристального взгляда, чем ее подружка. Я почувствовала, как мои щеки слегка порозовели, а Фернан явно наслаждался моим замешательством.

В этот момент я ощутила, что удача на моей стороне, потому что ко мне подошла другая аса и произнесла:

— Ваше платье такое изысканное! Вы шьёте их на заказ? Или у вас есть личный портной, знающий все ваши предпочтения? Позвольте мне задать несколько уточняющих вопросов наедине.

Я была счастлива отойти с ней в сторону, оставляя Фернана одного разгребать слишком личные, на мой взгляд, вопросы.

— Пройдемся до фуршетного стола? — предложила аса, когда мы отошли чуть дальше.

— С радостью, — ответила я. Мы шли вокруг, чтобы не сталкиваться с танцующими парами, а моя спутница активно щебетала что-то о нарядах и украшениях. Все было чудесно ровно до того момента, как обходя очередную преграду мы не зашли за колонну, где меня резко схватил кто-то сзади и оторвав от пола, ловким движением втолкнул в темноту.

Я даже пикнуть не успела, не то, чтобы как-то противостоять этому действию. Последнее, что я запомнила — как ухмыльнулась та щебечущая аса. Все было подстроено и я так легко вляпалась в очередную глупость!

Я не могла понять, где нахожусь. Вокруг меня была лишь тьма. Даже тот человек, который меня сюда затащил, и тот пропал. Все, что я могла, беспомощно водить рукой по беспросветной тьме. Как вдруг с мерзким звуком открылась дверь, впуская свет в, как оказалось, какую-то кладовку.

Мой похититель никуда не пропал. Он стоял в недалеко от меня и ухмылялся совершенно мерзкой улыбочкой. Стало совершенно не по себе.

В дверном проеме показался силуэт.

Ас, вошедший в кладовку, сразу привлёк всё моё внимание. На вид ему было лет тридцать пять или чуть больше, но его осанка и манеры выдавали опытного и влиятельного человека. Высокий, с атлетическим телосложением, он носил тёмно-зелёный мундир с серебряной вышивкой, подчёркивающей статус его обладателя. На плечах мундира виднелись блестящие эполетами, а на груди — множество орденов и медалей, каждый из которых, скорее всего, имел свою историю. Длинные, слегка волнистые волосы цвета воронова крыла аккуратно собраны на затылке и закреплены серебряной лентой. Судя по наряду, он тоже был на балу, но я его не видела.

Глаза аса были острыми и пронзительными, с холодным синим оттенком, как у замёрзшего озера. В них читался опыт и опасная смесь интеллекта и жестокости. Прямой нос и тонкие, сжатые в прямую линию губы дополняли его образ человека, привыкшего командовать и добиваться своего. На правой руке блестел массивный перстень с изумрудом, который мерцал в полумраке кладовки. Его уверенные, медленные движения говорили о том, что он полностью контролирует ситуацию.

— Приятно видеть вас, Марисандра, — его голос был низким, глубоким и неожиданно мягким. Он шагнул ближе, и я ощутила исходящую от него ауру силы и власти. — Я уже давно хотел встретиться с вами лично.

Я сделала шаг назад, оказавшись в тесном пространстве между стеной и стеллажом, но асу, кажется, это было только на руку. Он подошёл ближе, замкнув пространство, и я оказалась словно в капкане.

— Кто вы и что вам нужно? — спросила я, стараясь придать своему голосу твёрдость. Ас лишь усмехнулся и наклонил голову набок.

— Мои намерения не должны вас беспокоить. Но думаю, вы захотите их узнать, когда поймёте, что могу предложить. Ваше будущее, дорогая, гораздо ярче и значительнее, чем вам казалось. Главное — выбрать правильную сторону.

— Не думаю, что вы сможете мне что-то предложить. Я уже вышла замуж и теперь все решения принимает мой муж, — решила я сделать вид, что ничем не отличаюсь от остальных хранительниц, но мужчина и бровью не повел.

— Хорошая версия. Придерживайтесь ее и дальше. Не стоит никому знать наш маленький секрет раньше времени, — одобрил ас.

— Вы меня с кем-то путаете. У меня нет с вами никаких секретов, — настаивала я на своем, а мужчина сделал шаг, уменьшая и того маленькое расстояние между нами и небрежно так достал какую-то банку с полки прямо у меня над головой. От этих действия я поежилась. Они были призваны запугать и отлично справлялись со своей задачей. Я была непонятно где, непонятно с кем и ничего не могла противопоставить, кроме собственной отваги, которой было не так уж и много.

— Аса, аса… Знаете, довольно много людей ждали вашего появления столетиями. Когда я присоединился к культу, был еще довольно юн и мало что понимал. Но время шло и я начал вникать. Никогда не верил, что мне повезет, что та самая аса придется именно на мой век.

— Уверяю, я не подхожу ни под какое…

— Когда хранящая стихии покажет нрав и скинет оковы,

Пламя, вода и ветер в лад станут под её голос новый.

Семь мужей ей будут преданно служить,

И с их силой ей пророчено мир изменить.

— Прекрасный стих, но не про меня. Магия покинула меня, как и всех остальных хранительниц. Мне же всего двадцать, — настаивала я на своем.

— Ты скинула оковы, вернула старый выбор и сама обрела двух мужей. Не думай, что мы не заметили. Я вижу, ты упорствуешь, но мы будем следить за тобой. И когда ты будешь готова, мы поговорим вновь, — он развернулся и ушел, захлопнув за собой дверь.

— Дусор, — раздалось возле меня и я увидела бальную комнату. — Иди, а то мужья уже, наверное, волнуются.

Я посмотрела на своего похитителя.

— Как заботливо с вашей стороны, — сказала я, но спорить не стала и зашла в переход, возвращаясь на бал. Но стоило мне пройти через него, как он моргнул. Раньше такого не случалось и меня это насторожило.

Надо срочно найти Феликса и Фернана и все им рассказать! Я огляделась, но не увидела ни одного из асов. Вот зачем хранительнице сразу семь, подумалось мне. Чтобы хоть один оказался рядом, когда они нужны.

Побродив по залу, я вышла в сад, потому что совершенно не знала, где еще мне искать моих ненаглядных.

Сад встретил меня прохладой ночного воздуха и ароматом цветущих роз, которые росли вдоль извилистых каменных дорожек. Лунный свет, едва пробивающийся сквозь густую листву деревьев, создавал причудливые узоры теней на земле. В центре сада журчал небольшой фонтан, чья вода светилась мягким голубым сиянием, источаемым магическими кристаллами, спрятанными в его чаше. Низкие кусты лаванды окружали пруд с лилиями, тихо покачивающимися на зеркальной поверхности. Воздух был наполнен спокойствием, но внутри меня все еще витало беспокойство.

Я прошлась по аллейке, вдыхая цветочный аромат. Мне и в моем мире нравилось гулять по ночам. Было в этом что-то особенное. Какое-то умиротворение. Когда слышно только собственные шаги и больше ничего.

— Почему аса гуляет одна? — спросил меня кто-то, а я совершенно не обрадовалась очередной встрече. В целом, мне и одной было достаточно, но судьба сегодня была не благосклонна.

— Я не одна, не переживайте, — улыбнулась я в ту сторону, откуда слышался голос, но пока не видела его обладателя. — Решила сделать перерыв и подышать воздухом.

— Да, танцы могут утомлять, — сказал мой собеседник и, наконец, сделал несколько шагов в мою сторону и я смогла его разглядеть. Только теперь я понимала, что его от меня скрывал большой масляный фонарь. Мужчина находился в его тени и казался невидимым. Но теперь я отчетливо видела, что у него не было левой руки — рукав его камзола был пуст и аккуратно завязан на узел чуть ниже плеча. Лицо мужчины носило следы старых шрамов, один из которых пересекал правую щеку и исчезал под воротником. Его единственный глаз внимательно изучал меня, выражая смесь любопытства и скрытой боли. Волосы были коротко острижены, а седина прорывалась сквозь темные пряди, придавая ему вид бывалого воина, знавшего не одну битву. Несмотря на уродства, в его облике чувствовалась сила.

Я слишком долго его рассматривала, дольше, чем позволяют приличия и когда поняла это засмущалась.

— Не стоит, — сказал ас, — это привычная реакция на меня. Меня больше раздражают те, кто притворяются, что ничего не видят.

— Что с вами случилось, ас…? — решила не сдерживать свое любопытство я, раз в целом он был не против.

— Лонвут, аса. Позволите узнать ваше имя?

— Марисандра.

— Приятно познакомиться, что ж. Это длинная и старая история. Но, если не тратить ваше время, то я защитил свою асу, когда на нее напали, — сказал он.

— Вы поступили замечательно. Она, наверное, очень гордится таким мужем, — улыбнулась я.

— Что ж, вы не угадали. Она сказала, что в своем новом облике я ей без надобности.

В его глазах отразилась горечь. Было видно, что он так и пережил это.

— Ас…

— Мне не нужна жалость, особенно от такой прекрасной асы, как вы. Я уже ею сыт.

— Доброго вечера, ас Лонвут, — услышала я позади. Обернуться не успела, как на мою талию легла руку Феликса и слегка притянула к себе. — Дорогая.

— Так это и есть ваша новоиспеченная супруга, — улыбнулся своим изрезанным лицом Лонвут.

— Так и есть, — сказал муж и одарил меня счастливым взглядом.

— Аса была совсем одна и я составил ей компанию. Не буду более вам мешать, — сказал он и откланялся.

Когда он скрылся за поворотом, я повернулась к мужу и спросила:

— Неужели это правда?

— О чём ты? — поинтересовался он.

— Ас рассказал мне, что его жена отказалась от него после того, как он получил свои ранения.

— Да, это старая история. Она действительно так поступила. Кстати, ты видела её на балу. Сейчас у неё другой муж.

— Неужели она его настолько не любила?

— Не уверен, что она вообще на это способна.

Мы вышли из сада и вернулись в основной зал, чтобы найти Фернана. На этот раз я достаточно быстро увидела его. Он стоял, совершенно недовольный, стараясь это активно скрыть, и отвечал на новый десяток неудобных вопросов. Теперь я прекрасно понимала, почему он не хотел сюда идти. Он был не менее интересен окружающим, чем я сама. Если обо мне они ещё что-то знали, поскольку я была из этого же города, то о нём они не знали ничего и жаждали узнать как можно больше подробностей. Уверена, что отрабатывать этот вечер мне придётся долго, особенно когда мои мужья узнают о встрече, которая произошла.

— Слава всем богам, вы тут! — сказал Фернан, когда мы, наконец, подошли и смогли вытащить его из цепких лап собеседниц. — Теперь мы можем вернуться домой? Или нужно выдерживать ещё несколько часов этой пытки?

— Думаю, мы можем уходить, — сказал Феликс.

— Хорошо, потому что у меня есть что вам рассказать, — сказала я.

— Что-то случилось? — в голосе Фернана я услышала тревогу, и не зря. Ведь он оставил меня совершенно одну. Хотя я сама ушла, от этого мне не становилось легче. Возможно, если бы он был всё время со мной, то… В этот момент я осознала, что совершенно не помню человека, с которым разговаривала. Святые ватрушки! Я не помню, кто меня туда привёл, и даже того, с кем я вела беседу. Зато я отлично помню вспышку перехода, который явно не должен был быть. Они заколдовали переход. Но кто были эти самые они?

Феликс заметил моё замешательство и поспешил поскорее увести нас домой.

Дома я, наконец, почувствовала себя в безопасности. Феликс закрыл за нами дверь, и мы все трое отправились в гостиную. Фернан помог мне снять пальто, его взгляд был полон вопросов, но он терпеливо ждал. Я понимала, что мне предстоит рассказать о своей встрече, но сначала мне нужно было собрать мысли. Мы разожгли камин, чтобы создать уютную атмосферу и прогнать остатки ночной прохлады. Когда огонь разгорелся, мы с Фернаном сели рядом на мягком диване, а Феликс в кресло напротив. Феликс налил нам вина, а я, сделав глоток, взяла себя в руки и начала рассказ о странной встрече, точнее о том, что я смогла вспомнить.

— Я правильно понимаю, что тебя украли прямо из королевского дворца во время бала, из под носа у двух твоих мужей и никто этого не заметил, там тебе рассказали занимательный стишок, какое-то опасное предложение от культа, но ты не можешь вспомнить лицо того, кто тебе угрожал? — подытожил все Феликс. Он был просто вне себя от злости. — И после всего этого ты просто пошла гулять в сад?

— Я искала вас! — он, что, решил сделать меня виноватой? Не выйдет!

— Так. Остановитесь, — вмешался Фернан. — Ссориться не выход. Уже не первый раз мы слышим про культ. С чего они взяли, что у тебя есть магия?

— В их дурацком стихе сказано, что раз я пошла против правил, то магия во мне есть. И, как я поняла, они будут ждать ее пробуждения.

— Меня больше интересует, что они планируют сделать, когда она таки проснется. Вряд ли просто поздравить тебя бутылкой вина, — сказал Фернан.

— Если учитывать, что основная их миссия уничтожить мир, то план явно не такой, — хмыкнул Феликс.

— Нам же не о чем переживать. Во мне нет магии.

Феликс посмотрел на руку, где должна была быть видна синяя вязь, надежно скрытая его магией.

— Достаточно, — сказал Фернан, встал и закинул меня себе на плечо, под мой испуганный вскрик. — Мы идем принимать ванну. Нашей девочке пора платить по счетам.

Феликс не стал препятствовать, лишь сказал, что хочет еще немного времени уделить работе. Когда он отнес меня наверх и бросил на кровать, я была совершенно сбита с толку.

— Мы же шли не сюда, — сказала я, опираясь на локти.

— Да, но пока набирается ванна, я хочу кое что получить, — сказал он, а у меня от его хриплого голоса мурашки побежали по телу. — Снимай одежду. Только медленно.

Это было что-то новенькое. Я закусила нижнюю губу в предвкушении и стала на кровати на колени. Медленно потянула платье вверх. Так, что оно поднималось сантиметр за сантиметром. Томительно долго стягивала его через голову, а потом бросила к ногам мужа. Его глаза темнели от возбуждения. Мотнула головой, откидывая волосы назад и развернулась спиной к Фернану, снимая с себя лиф. Как только он упал, я прикрыла груди ладошками и повернулась обратно, играя с грудью, но не показывая. Я видела, что ему нравится наблюдать. Его штаны уже здорово оттопырились в районе паха.

Он скинул рубашку на пол.

— Иди сюда, — сказал он, отодвигая одежду на полу. Я послушно подошла, все еще играя пальцами с возбужденными сосками. — Я хочу, чтобы ты взяла его в свой ротик.

Я опустилась на колени, не разрывая взгляда с мужем. Расстегнула штаны и вытащила его член. Он был твердый, весь покрытый вспухшими венами. Я высунула язык и провела по головке, аккуратно лаская шляпку и под ней. Потом взяла его в рот и медленно начала посасывать, под тяжелый рык моего мужа. Его зрачки расширились, а взгляд стал рассеянным. Он чуть подался вперед бедрами, явно желая углубить проникновение и я подчинилась, впуская его возбужденный орган в свой ротик, принимая его так глубоко, как могла.

Новый стон и его рука собирает мои волосы, наматывая на кулак. Легкое натяжение, что-то между едва больно, но очень приятно. Очередная волна возбуждения по моему телу и трусики уже совсем мокрые. Я увеличиваю темп, мне хочется больше, моя рука сама скользит в трусики и находит набухшую горошинку.

— Нет, так не пойдет, — говорит муж охрипшим голосом, вынимает член из моего рта и подхватывает меня под бедра, отрывая от земли. Одной рукой придерживая меня, второй он отодвигает ткань моего промокшего белья и направляет в меня свой член. Я обвиваю его шею руками ровно в тот момент, как он опускает меня на него. Мой стон заполняет комнату вместе с сочными шлепками. Он так легко поднимает и опускает меня, словно я ничего не вешу.

Фернан протяжно стонет, насаживая меня на себя поглубже и внутри меня теплой волной разливается его семя, срывая и меня в оргазм вслед за мужем. Он прижимает меня к стене и мы оба тяжело дышим, но не размыкаем объятий.

Я смотрю на него и что-то меняется. Неуловимо, но его темные глаза… Когда они стали такими родными? Не удерживаясь целую. Целую по-настоящему, не из-за того, что он мой муж, а потому что хочу. Так чувствую, а может, наконец понимаю, что он мой. Фернан на секунду замирает, а потом отвечает и мы целуемся так, будто познаем друг друга заново. Будто не было только что этого секса. Какая-то непреодолимая страсть накрывает нас новой волной. Вот я уже на кровати, а он придавил меня своим телом. Мои ноги обвивают его крепкую спину и я продолжаю целовать своего мужа, пока мы сплетаемся в одно целое.

— Что ты делаешь со мной, маленькая ведьма… — шепчет он, продолжая меня целовать.

— Не останавливайся, — прошу я и ловлю его губы, не желая прекращать эти касания, наслаждаясь каждой секундой.

Еще один поцелуй и я чувствую, как внутри меня закипает что-то невообразимое. Я прогибаюсь, ощущая, как меня накрывает удовольствием. все тело содрогается. Фернан сжимает мои ягодицы и тоже кончает. Ложится рядом со мной и, кажется, мы оба без сил.

— То есть, просто сексом вы заняться не могли? — спросил непонятно откуда взявшийся Феликс.

— Что? — мы спросили это одновременно.

— Ее магия, — все еще как-то расплывчато ответил нам Феликс, но его жест. Я проследила за ним. Он показывал на мою… Святые ватрушки!

— Почему моя рука светится золотым?! — всю усталость как ветром сдуло.

— Поздравляю, милая. Твоя магия проснулась, — сказал Феликс. — Что вы делали?

Я посмотрела на Фернана в полном недоумении, а потом поняла.

— Я почувствовала… Меня буквально затопило нежными чувствами. Мне так хотелось… Я не понимаю, как это связано?

— Твоей магии нужно было, чтобы ты ее высвободила любым способом. Должна была быть эмоциональная вспышка. Обычно это злость. Но, как мы теперь знаем, оргазм тоже вполне подходит, — констатировал Феликс. Мне показалось или он действительно расстроился, что не он стал причиной этой “вспышки”.

— Не смотри на меня, — сказал Фернан. — Наша девочка набросилась на меня, как дикая… но очень сладкая кошечка.

— А как ты оказался тут? Ты же работал, — вдруг дошло до меня.

— Меня обдало твоей магией. Надеюсь, только меня. Обычно такие всплески отслеживают. Они как раз характерны для пробудившегося мага и, желательно, не пропустить того, в ком она проснулась, чтобы дел не наделал.

— А чего моя рука золотая, а не синяя, как у вас? — пришел мне в голову новый вопрос. В ответ Феликс подошел и провел по моей вязи, снова скрывая ее, к моему разочарованию.

— Потому что ты хранительница стихий. В тебе сразу семь видов магии, — сказал он и не удержался, целуя меня в губы. — Идите помойтесь, а то твой обнаженный вид вызывает во мне очень однозначные желания, а мне не хочется рисковать новой вспышкой.

— А может быть новая? — не поняла я, но начала послушно слезать с кровати, правда не подумала и перевернулась на колени. Кровать-то высокая… Подставляя свой голый зад прямо Феликсу. Он провел ладонью по моей попе и зарычал.

— Как же я хочу тебя оттрахать прямо сейчас. Скройся с глаз моих, — то ли требовал, то ли просил он тяжело дыша.

Я поторопилась удалиться, понимая, что сейчас действительно лучше не рисковать. Когда я закрывала дверь в ванную, услышала, как Феликс просил Фернана не трахать меня больше в ближайшее время “даже, если она будет тебя умолять”.

Очень скоро Фернан присоединился ко мне, смывая пот и остатки наших утех. И, несмотря на то, что он помогал мне мылиться, вели мы себя достаточно сдержанно. Что мне совершенно не пришлось по духу, поэтому из ванной я вышла злая, как сто чертей.

— О, нет, — сказал Феликс, увидев меня в гостиной, закипающей от гнева. При этом всем, причину своего гнева до конца понять я не могла. Мне хотелось… Черт его пойми чего именно мне хотелось, но мне этого не давали. — Все таки через злость. Я надеялся, что мы сможем это остановить.

— Я могу ее заблокировать. Но надолго не хватит. Может день, может пару часов, — сказал Фернан. Феликс одобрительно кивнул и мой, казалось, такой родной и сексуальный брюнетки направил в мою сторону магический поток.

— Не надо меня блокировать! — закричала я, ощущая полную несправедливость ситуации. Им не нужна сильная жена, им нужна послушная. Они ничем не лучше папиных прихлебателей. Я так жал…

— Готово, — сказал муж, опуская руку, а я… Что я вообще говорила?

— Ты говорила, что мы ничем не лучше, — хмыкнул Феликс.

— Я говорила это вслух? — ужаснулась, осознавая, что вообще так не думаю о своих асах. Они такие заботливые, нежные… — Простите меня. Я не знаю, что на меня нашло.

Феликс подошёл и привлек меня к себе.

— Маленькая моя аса, мы оба знаем, что когда просыпается магия, можно сказать совсем не то, что думаешь. Тебе не стоит извиняться, — сказал он, но отголосок грусти в его глазах все равно был. Я встала на носочки и потянулась за поцелуем. Феликс улыбнулся и ответил на поцелуй.

— Проявление магии через секс было веселее, чем через злость, — сказал Фернан.

— Это потому что в этот момент она была с нами. А если бы была с кем-то другим, тебе бы понравилось? — поинтересовался Феликс. — Например, на балу, когда мы оба ее упустили.

— Нееет, — протянула я, осознавая, как именно могла себя вести. — Может проще уже пережить эти всплески и все? Сколько их будет?

— Ещё два. Нет, не проще. Первый был мощный, каждый следующий все сильнее. Тебя точно ощутят. И поверь, нам это не понравится, — покачал головой Феликс.

— Увезем ее? Куда-то в безлюдное место. Пусть раскроет магию там. Моего блока должно хватить, — предложение Фернана казалось разумным.

— Давай так и поступим. Выезжаем на рассвете. Я знаю одно подходящее место в лесу. Достаточно далеко от все, — кивнул Феликс и начал планировать, но уже исключительно в своей голове. Но так было даже веселее наблюдать. Он словно был в виар очках, которых в этом мире не существовало. Задумчиво смотрел в пустоту и водил пальцами по воздуху. Это продолжалось недолго, потом он заметил, что мы наблюдаем и быстро удалился в кабинет.

— Кошечка, до рассвета осталось всего пару часов, тебе надо поспать, — сказал муж.

— Мне не хочется, — честно призналась я. Адреналин во мне был на пределе и мне совершенно не хотелось отдыхать. — Может лучше поговорим?

— Конечно, но если ты приляжешь, — согласился муж, а я кожей ощутила подвох. Но легла на диван. Фернан удовлетворенно кивнул. — Что ты хочешь знать, Мариса?

— Какая у тебя стихия? — спросила я.

— Водная. Моя основная стихия Вода, — сказал Фернан, а я подумала, что так и есть. Он такой… текучий, но при этом совершенно неукротимый, как цунами. Или как сейчас, больше похожий на лесной ручеек, убаюкивающий, нежный… И эти глаза, как бесконечная морская глубина. Когда совсем черно, что даже цвета не видно.

— Значит, ты можешь устроить дождь? — спросила я и зевнула.

— Нет, конечно. Я могу направить силу, но не могу подчинить себе стихию настолько, чтобы сделать дождь, — улыбнулся муж.

— А как ты ей управляешь? — запуталась я.

— Я могу вылечить тебя, например, направив энергию воды по твоему телу, — я вспомнила, как он исцелил меня во время секса. Полезный навык. — Вообще, я маг воды и могу направлять стихию по необходимости для атаки или защиты, но в большей степени, как и другие маги, я использую нейтральные основы. Только хранительница дает особую власть над стихией своему избраннику. Тогда да, тогда можно вызывать дождь.

— Но если остальные хранительницы лишаются своей магии, то как же вы управляете стихиями? — не поняла я, глаза начали слипаться. Я потерла их и почему-то уже не смогла открыть.

— Спи, моя кошечка, — услышала я сквозь сон.

Не знаю, сколько часов в итоге я спала, но точно больше, чем мои мужчины. Разбудил меня заботливый поцелуй и нежные поглаживания.

— Вставай, маленькая, нам пора выдвигаться, — нашептывал Феликс. Не знаю, когда ушел Фернан, но когда я открыла глаза, его рядом не оказалось.

— А что ты сказал во дворце? — поинтересовалась я, потягиваясь.

— Что мне надо несколько дней провести с молодой женой, поверь, особо никто вопросы не задавал, — улыбнулся мой блондин и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

— Ммм, — протянула я от удовольствия. Как быстро я привыкла к тому, что мое утро начинается с мужских поцелуев. — А где Фернан?

— Собирает нам еду в дорогу.

— А почему мы не можем воспользоваться магией для перемещения? — я чувствовала внутреннее нежелание ехать в карете, хотя, вроде как это просто нежелание куда-то ехать.

— Переход может навредить твоему блоку. Нам стоит проявить осторожность, — сказал муж. Я притянула его к себе, требуя новый поцелуй.

— Маленькая, нам правда надо ехать.

Вот умом я все понимала, но мое тело… Я чувствовала себя мартовской кошкой, которая проворно забралась на колени к ничего не подозревающему… или уже подозревающему?

— Что ты делаешь? — спросил Феликс достаточно строго, когда я заняла совершенно естественную позу оседлав его. Моя промежность уперлась в его пах и я немного поелозила, находя моментальный отклик. — Мариса, имей совесть.

— Совести у меня нет, — мурлыкнулая я, начиная покрывать его шею поцелуями, иногда покусывая и сразу зализывая это место. — А вот про “иметь”, мы должны пообщаться поосновательнее…

— Мариса, — ас пытался снять меня с себя, но мои ручки уже освобождали его, вставшее колом, достоинство. — Твою мать, Фернан!

Фернан появился быстрее, чем я надеялась и буквально стащил меня с мужа, под мое совершенно недовольное отбрыкивание. Потом прижал к себе и, пока я принюхалась и поняла, что этот мужчина меня устраивает для утреннего секса ничуть не меньше и начала лезть уже в его штаны, начал вкачивать в меня свою силу.

— Тише, моя сладкая. Тише. Я обещаю, что оттрахаю тебя во все твои сладкие дырочки столько раз, сколько пожелаешь, только сначала мы уедем отсюда подальше, — шептал он, а я чувствовала, как меня наполняет каким-то спокойствием и умиротворением. Так приятно. Даже лучше, чем секс.

Легкий поцелуй в губы и меня, слегка обдолбанную магией мужа, уже несут в карету.

— Поехали быстрее, в нее энергия входит, как в бездну. Долго я не смогу ее сдерживать. Она либо вспыхнет от оргазма, таки оседлав одного из нас, либо от злости, что не оседлала, — сказал Фернан Феликсу, усаживаясь рядом со мной. Карета тронулась и дорога меня расслабила. Скорее всего импульс, погашенный Фернаном прошел, но и нового пока не было. Поэтому, как только мне перестало хотеться немедленного и неконтролируемого секса, я выдохнула, возвращаясь сознанием к мужьям.

— И долго меня так будет колбасить?

— Кол… что? — не понял Феликс.

— Эти волны желания? Когда они пройдут? После того, как магия еще два раза выльется из меня? Или теперь так будет все время? Не то, чтобы я была против такого либидо, да и вы, мои дорогие, очень даже отменные любовники, но хотелось бы себя контролировать.

Феликс с Фернаном переглянулись.

— Спасибо, конечно, что оценила наши способности в постели, но как ты можешь знать хорошие ли мы любовники, если других у тебя не было? — медленно, словно кот, крадущийся к добыче, спросил Феликс. Я зависла. Эта хересова девственность меня даже после своей пропажи достает. Как им объяснить, что мне есть с кем сравнить, а моему телу нет…

— Я чисто теоретически.

— Какая интересная теория, — хмыкнул Фернан. — У тебя вообще много разных интересных теорий.

От провала меня спасла кочка, на которой карета подпрыгнула, вызывая брань сразу обоих моих асов. Зато отвлекая от мысли, что что-то с их женой не так.

— Скоро нам придется оставить карету и идти пешком. Там не проехать. Слишком уж узкая тропа, зато и местность максимально отдаленная, — сказал Феликс.

— А куда мы вообще едем? — поинтересовалась я. — Это твой дом?

— Да, это небольшой охотничий домик моей семьи, — ответил Феликс, а я поняла, что совершенно ничего не знаю про их семьи. — Он перешел мне по наследству и давно был заброшен. Я восстановил его, но эти места совершенно не пользуются популярностью, поэтому вокруг нет соседей. Сейчас нам это очень на руку.

— Феликс, по наследству, потому что…

— Потому что их уже нет, маленькая. Но это ничего, ведь у меня теперь своя семья, — он улыбнулся, слегка грустно, но видно было, что эта боль пережита им.

— А твоя семья? — повернулась я к Фернану. — Отказались от меня, когда узнали о моем резерве. Я же говорил тебе, что сейчас это больше проклятие, чем привилегия.

— Разве можно отказаться от ребенка за то, что он сильный? — недоумевала я.

— Можно, если так ты потеряешь все, — сказал Фернан, но я видела, что он не согласен со своими же словами. Не думаю, что он отказался бы от своего сына. О чем я. Он даже от меня, которую знал полчаса и один раз трахнул не отказался, зная, что по головке не погладят. Они оба не отказались.

Эту тему мы больше не продолжали, относительно спокойно доехав до развилки, где оставили карету в закуточке, чем-то напоминающем парковку. Дальше нам предстояла прогулка пешком около часа. Меня она вполне устраивала, мужчины тоже держались бодренько, хотя им было не позавидуешь, ведь весь провиант и необходимые вещи тащили они на своих плечах.

— Пришли, — сказал Феликс, когда мы подошли к маленькому, уютному домику, спрятанному среди деревьев. Это был действительно старинный охотничий домик, который Феликс восстановил с большой любовью.

Со стороны дом выглядел как сказочный уголок, идеально вписывающийся в окружающий ландшафт. Крыша, покрытая местной черепицей, была украшена лишайниками, а стены из грубых деревянных панелей имели теплый коричневый оттенок. Окна, обрамленные деревянными ставнями, источали уютное сияние. Перед входом, приподнятые над землей, были несколько ступенек из темного дерева, ведущие к двери с резными узорами.

Вокруг домика был маленький сад с запущенными цветниками, которые всё еще сохраняли остатки ярких цветов. Рядом с домом лежал каменный путь, ведущий к заднему двору, где были аккуратно сложены дрова и деревянные ящики для хранения продуктов.

— Тут у нас всё довольно просто, — продолжал Феликс, ведя нас внутрь. — Но я постарался сделать его уютным.

Когда мы вошли, первое, что бросалось в глаза, — это обстановка в старинном стиле. Камин, занимающий одну из стен, был оформлен каменными плитами и окружён пылью, но из него исходил теплый свет. Вокруг камина стояли старинные кресла с мягкими подушками и пледы, в которые можно было завернуться.

Пол был деревянным, с несколькими ковриками, добавляющими уют. По бокам от камина стояли полки с книгами и различными мелочами. Обеденный стол из грубо обработанного дерева был накрыт простой скатертью и окружен массивными стульями.

В доме была одна спальня с большой кроватью, покрытой мягким пледом. В спальне стояли деревянные тумбочки и комод. Также в доме имелась небольшая уборная, простая, но аккуратная.

— Здесь не так много места, но оно наше, — сказал Феликс с улыбкой. — Это всё, что нам нужно.

Меня приятно удивило, насколько тепло и уютно было в этом месте. Простота интерьера не умаляла домашнего комфорта, а отсутствие электричества придавало особую атмосферу уединения и покоя.

— Тут чудесно, — сказала я, оглядевшись.

Мы соорудили нехитрый перекус и уселись в креслах, желая погреться возле камина.

— Скажи, Феликс, если бы мой отец согласился отдать меня тебе… —

— Ты слышала нас, да? Маленькая проказница, — с теплом в голосе спросил Феликс, а я лишь кивнула.

— Наши отношения были бы другими, да? — все же нашла я в себе силы закончить вопрос.

— Я не могу ответить тебе честно, просто потому что я не оказался в той ситуации. Скорее всего твой отец позволил бы мне стать только вторым или третьим мужем, тогда я бы действительно никак не мог повлиять на общую ситуацию. Но если бы я стал первым мужем, я бы сделал все от меня зависящее, чтобы ты была счастлива, ровно как и сейчас, — сказал он, — Ты жалеешь о своем выборе?

— Нет, вы лучшее, что со мной случилось в… — я хотела сказать в этом мире, но вовремя словила себя за язык. — моей жизни. Пусть даже мы и знакомы всего ничего.

— Я надеюсь, однажды ты сможешь впустить нас в свое сердце, — сказал Фернан.

Я промолчала, набивая рот едой. Что я могла ему сказать? Что люблю его? Но разве это так? У меня сильное влечение к ним, но еще не ясно, может только из-за моей магии. Они бесподобны в постели, нежны, заботливы, добры ко мне. И я ровно также отношусь к ним. Но любовь ли это? Скорее влюбленность с отличной перспективой.

— Феликс, а какая стихия у тебя?

— Ммм, — промычал мой муж, прожевывая кусок мяса. — Почему ты спрашиваешь?

— Мне любопытно. Подожди, не отвечай, я хочу угадать, — сказала я и встав со своего кресла, забралась к нему на ручки. Он отставил свою еду на столик и обнял меня, помогая умоститься поудобнее. Я положила голову ему на плечо, а руку на сердце и закрыла глаза, слушая его дыхание и вдыхая приятный мускусный аромат.

— Теперь мне тоже любопытно, — сказал он своим бархатистым голосом и поцеловал меня в волосы.

Я представила в своей голове мужа и пыталась ощутить, его магию. Увидеть ее. Стало холодно… Его стихия не грела, но все равно оберегала. Сильный, структурный, дисциплинированный… Я увидела камень, нет, не камень… Это металл. Бывает металл стихией?

— Ну, что ты там почувствовала? — поинтересовался муж.

— Почему ты так заинтригован? — я посмотрела на Фернана, он тоже весь во внимании. — Это ведь просто забава.

— Да, для тебя. Дело в том, что никто не может определить стихию мага, кроме самого мага. Во всяком случае, такого способа еще никто не придумал, — хмыкнул Фернан. — Итак, мы ждем… Забаву.

— Металл, — пожала я плечами, понимая, что точно не угадала. Я знаю о стихиях воды, огня и все такое, но металл… Что это вообще такое?

— Металл? — недоверчиво переспросил Феликс.

— Я понимаю, что такой нет. Просто мне показалось, что твоя магия похожа на металлическую. Это странно? — спросила я, немного приподнимаясь, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Не огонь, ветер или еще что-то, а именно металл? — снова повторил свой вопрос муж.

— Ну хватит уже. Я знаю, что ошиблась, — насупилась я.

— Нет. Ты не ошиблась. Это и странно, — сказал Феликс, прижимая меня к себе покрепче. — Еще никто не угадывал…

— Потому что она почти никогда не встречается, — закончил за него Фернан. — Очень редкая стихия, особенно для не ктараха. Как ты угадала?

— Я просто увидела ее в нем. Я не особо угадывала, — смутилась я.

— Она просто увидела, — сказал Феликс, обращаясь к Фернану.

— Ага, — улыбнулся он. — Жаль, что мою ты угадывать не стала. Хотелось бы проверить еще.

— А когда хранительница раздает стихии своим мужьям, она делает это соответственно тем стихиям, которые у них есть? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — сказал Фернан. — Скорее всего да. Не уверен, что маг может принять в себя стихию, отличную от собственной.

— Хранительницы очень давно этого не делали, не уверен, что кто-то помнит такие делати, — сказал Феликс.

Я посмотрела на него и взгляд зацепился за ямочку у него на щеке. Так необычно, когда у столь сдержанного мужчины, такая сексуальная ямочка. И как удобно, что я все еще у него на руках. Я прикоснулась к его щеке.

— Ой… — протянула я, когда он улыбнулся от моего касания. Его светло-карие глаза смотрели так нежно, словно я сокровище, а руки аккуратно поглаживали.

— Ты поставил блокатор возле дома? — спросил он Фернана.

— Два, — ответил мой брюнет. — Всплеск не должен уйти далеко за пределы.

— Хочу тебя поцеловать, — озвучила я свои намерения Феликсу.

— Я тоже хочу, чтобы ты меня поцеловала. В спальне.

— В спальне, — кивнула я и потянулась к его губам.

Муж встал с кресла вместе со мной на руках и быстро преодолел расстояние до кровати. Легко приземлил меня на довольно мягкую перину и накрыл мое жаждущее поцелуев тело своим.

— Целуй! — потребовала я.

— Я сделаю все, что ты попросишь, душа моя, — сказал он, наконец целуя меня. Я почти ничего не запомнила, кроме его бесконечно ласковых рук, жарких поцелуев и как я поддаюсь к нему на встречу, чтобы муж скорее мной овладел. Потом были мои стоны и его рычание. Наше общее удовольствие и странно, но не было Фернана. Я это поняла лишь краешком сознания, вскользь. Но сейчас мне и не хотелось его, я наслаждалась тем, как умеет любить свою женщину защитник короны, мой маг с металлом в сердце. И он любил, ласкал, обнимал, целовал и наполнял меня собой до предела.

Я снова оказалась сверху, как в доме перед отъездом. Только в этот раз он лежал, жадно пожирая глазами мое обнаженное тело, пока я танцевала сидя на нем. Его руки сжимали мою грудь, перебирали пальцами мои возбужденные горошинки. В его глазах было столько восхищения и желания, это заводило еще сильнее, раскрепощало. Что-то неуловимое творилось вокруг нас, словно магия оплетала наши тела с каждым стоном. Я наклонилась к его губам и выпила его жаркий стон. И сразу за этим его язык проник в мой рот, а руки удобно устроились на моих бедрах, подбрасывая меня вверх. Ощущения стали такими острыми, яркими, меня словно распирало изнутри и дело не только в члене, заполняющем меня полностью.

— Феликс! — вскрикнула я, когда моим телом овладела знакомая судорога, приятно сжимая член моего мужа.

Он все еще вбивался в меня, глухо порыкивая, доводя мои ощущения до какого-то исступления, потом резко перевернул, подминая меня под себя и кончил, наполняя меня своим семенем.

— Какая же ты неповторимая. Твой аромат просто сводит меня с ума… — шептал он, целуя мое изнеженное тело. — И твоя магия проявилась снова.

— Ммм? — любопытство пыталось пробраться сквозь негу удовольствия.

Муж тихо рассмеялся, а потом провел пальцами по моей руке, где была скрыта наша брачная вязь.

— Не знал, что она меняет цвет, — хмыкнул кто-то. Не Феликс. Я повернула голову туда, откуда шел голос и поняла, что с нами на кровати теперь Фернан. Он был одет, растянувшись на смятых простынях, как ленивый кот.

Стало немного стыдно и холодно, я-то тут голая и только после секса с другим мужчиной. Но его, как-будто это вовсе не смущало.

— Я тоже об этом не слышал, — подтвердил Феликс. Только тогда я удосужилась посмотреть на свою руку. Вязь снова проступила, но на этот раз не синяя, не золотая, а бронзовая. Муж погладил пальцами мою вязь и я ощутила как магия впитывается в меня, скрывая брачную метку от глаз.

— Как же сладко ты стонешь, — сказал Фернан, наматывая прядь моих волос себе на палец, а потом вдыхая их аромат. — И как безумно вкусно пахнешь. Я еле сдержался, так хотелось присоединиться.

Феликс посмотрел на него с недовольством и пониманием одновременно. Все же, в какой-то степени они продолжали соперничать за меня. Хотя в этом и не было какого-то смысла. Но женщина внутри меня радовалась, наслаждалась и хотела продолжения банкета.

— Как ты себя чувствуешь, любимая? — спросил Феликс, а я замерла. Просто споткнулась о этом простом “любимая”. И, видимо, он это ощутил, потому что сразу притянул меня к себе, одновременно накрывая одеялом. — Что не так?

— Ты… Ты не можешь любить меня, — честно заявила я о своих сомнениях и наткнулась на недовольно-пытливый взгляд.

— Кошечка, если ты боишься этого слова, мы не будем его произносить. Но наша связь крепнет с каждым днем и то, что мы чувствуем и будем чувствовать лишь сильнее… — начал Фернан.

— У хранительницы и ее мужей очень сильная связь. Фернан прав. Магия сплетает наши души. Не бойся этого. Да, в обычных отношениях требуется гораздо больше времени, чем в наших, но в этом ли не прелесть? Попробуй просто принять то, что с тех пор как мы вместе и до последнего нашего вздоха не будет никого дороже, чем ты, сказал Феликс, оставляя дорожку из поцелуев на моем теле.

— С тех пор, как ты сказала “да” мы принадлежим тебе, а ты нам. Нет никакой необходимости бояться или закрываться. Лучше наслаждайся, откройся нам и тому, что зреет внутри, — закончил Фернан, нежно массируя мне голову.

— Но… Но… Нет. Это так не работает. Иначе те мужья, что берут хранительниц только ради своего усиления и обращаются с ними потом, как с мебелью, ресурсом… Нет, я не могу поверить. Их точно не любят.

Я несла не очень-то связную, но вполне доступную речь и мои асы понимали. Я видела это по погрусневшим взглядам.

— Ты права, Мариса. В тех отношениях нет любви. Но этому есть простое объяснение. Если не происходит магической циркуляции внутри семьи, то любовь не просыпается так ярко и рано. Когда у девушек не расцветает магия, а полностью уходит к мужу в первую ночь, их контакт не налаживается. Каждому мужу она только отдает, но ничего не получает взамен, потому что ее личный ресурс заблокирован. В таком случае остается надеяться, что семья взрастит нежные чувства классическим способом. К сожалению, ты права. В наше время асы не особо прикладывают к этому усилия, — сказал Фернан.

— Но наша семья другая. Так сказать, в древних традициях, поэтому тебе совершенно не о чем переживать. Но даже если бы это было не так и твоя магия бы угасла. Маленькая, ты можешь быть уверена, мы с Фернаном бы не обидели тебя.

Я смотрела на таких родных и чужих асов одновременно. Может ли это быть правда или все лишь наваждение из-за той страсти, которая вспыхивает между нами. А если они говорят так, пока не наиграются мной, а после все изменится?

Могла ли я в полной мере доверять своим мужчинам? А был ли у меня другой выбор?

— Хотите сказать, что любой, кого я выберу в мужья воспылает ко мне невероятными чувствами за пару дней? — хмыкнула я, а мужчины мои снова напряглись. Им явно очень не нравились разговоры о пополнении нашего семейства. Да я и не стремилась, просто… Что-то внутри меня постоянно возвращало к этой мысли. И это было довольно странно, ведь мне и двоих было много. Или не было?

— Нет, Мариса. Любой не воспылает. Но хранительница же и не выбирает любого, правда? — сказал Феликс, поднимаясь с кровати, а мне сразу стало как-то грустно, что он уходит.

— Я не знаю.

— Когда ты выбирала нас, ты ощущала, что мы — твои мужья. Если ты встретишь кого-то подходящего, ты это почувствуешь вновь. И он это тоже почувствует, поверь мне, — сказал мой блондин и вышел из комнаты. Почему ему так больно говорить об этом, если нас тут и так трое?

Весь оставшийся день мы наслаждались природой, разговорами ни о чем и познанием друг друга. Конечно, украдкой я продолжала наблюдать за ними, за их поведением, пытаясь найти подвох, но его не находилось. Все, что я получала, — это нежность и заботу, в которую было трудно поверить. Самое сложное было то, что я не чувствовала той вспыхнувшей и крепнущей любви, о которой они говорили. Оттого и верить в неё было тяжело. Да, меня накрывала дикая, необузданная страсть и лавина огненного желания, когда они были рядом. А в моменты, когда магия рвалась из меня, я вообще теряла голову и остатки здравого смысла. Но сейчас, глядя на Феликса, который ловко разводит костёр, чтобы приготовить мясо, и на Фернана, что аккуратно раскладывает пледы, заботясь о моём комфорте, я задумалась: что я чувствую?

Будет ли мне больно, если они исчезнут прямо сейчас и я окажусь в своей прежней жизни? Смогу ли я променять этих двух удивительных мужчин на то, что действительно было для меня дорого? И дороги ли они для меня?

Когда закат окрасил горизонт, мы втроем сидели возле костра. Я грелась, хотя, казалось, мои мужчины вовсе не знали, что такое холод, но продолжали составлять мне компанию.

— Как долго мы ещё здесь пробудем? — спросила я, играя палкой с углями в костре, как в детстве. Я просто возилась с огнём, не внося никакой пользы.

— Тебе здесь не нравится? — поинтересовался Феликс, его голос был почти равнодушен, но нотки грусти я уловила. Ему хотелось, чтобы мне понравилось.

— Здесь чудесно, но я хочу понять, какие у нас планы. Последнее время моя жизнь слишком спонтанна, — призналась я, прикрыв глаза и глубоко вдохнув.

— Сначала дождёмся третьего высвобождения твоей магии, а потом поедем домой. Я не могу долго отлучаться с работы, — ответил Феликс очевидным.

— Раз уж мы решили, что покупать дом я не буду, я планирую открыть небольшой ресторан, — поделился Фернан своими планами.

— Это отличная идея, — поддержала я, представляя его в переднике на кухне… Нет, подождите, он же на работе. Значит, всё-таки одежда. Но штаны… Спину прятать было бы преступлением.

Когда я вернулась в реальность, оба моих мужа смотрели на меня с явной тревогой.

— Мариса, ты здесь? Всё в порядке? Ты не реагируешь уже несколько минут, — с беспокойством сказал Феликс, пытаясь понять, что не так.

— Просто задумалась, — отмахнулась я, ощущая их необоснованную, но приятную заботу. — А после третьего раза я смогу понять, что за стихия проснулась? И если я передам её, она исчезнет у меня?

— Как много вопросов, маленькая аса, — улыбнулся Фернан. — Не переживай, Феликс, с ней всё в порядке.

Вместо ответа мне вручили чашку горячего чая.

— Маленькая, мы бы не хотели, чтобы ты передавала нам свои стихии. Это слишком опасно для тебя. Нам достаточно того, что у нас есть ты, — мягко сказал Феликс.

— Почему это опасно? Все Хранительницы это делали, — нахмурилась я.

— Да, но это было тысячу лет назад. Сам обряд скрыт за магическими замками в королевской канцелярии. Если кто-то обнаружит в нас чистую стихию, сразу поймут, откуда она взялась, и ты окажешься в опасности. Мы не можем так рисковать, — пояснил Феликс. Я посмотрела на Фернана, ожидая его мнения.

— Ты важнее любой магии, — твердо сказал он.

Меня такая позиция не устраивала. Я хотела решать сама, кому давать свою магию и когда. Ведь это моя магия, и только моя. Хотя, по правде, я пока ничего не чувствовала.

— А отвечая на твой второй вопрос, — сказал Фернан, отпивая чай, — бывает по-разному. Иногда всё сразу понятно, иногда требуется усилие, чтобы осознать стихию. Нам не дано видеть это так, как можешь ты. Было бы интересно посмотреть, как ты сделаешь это снова.

— Если для этого ей нужно будет сесть на чьи-то колени, я против, — резко сказал Феликс, и его лицо вдруг стало злым: губы поджаты, взгляд острый, скулы напряжены.

— Можно я сяду на твои колени? — спросила я, поднимаясь. Феликс одернул себя, и его лицо смягчилось. Он пригласительно развел руки, и я села к нему. Его руки обняли меня, и я почувствовала, как он глубоко вдохнул у моего уха.

— Прости меня, я схожу с ума от мысли, что к тебе прикоснётся кто-то ещё, — прошептал Феликс.

— Но ведь Фернан…

— Фернан твой муж, как и я. Мы стали твоими мужьями одновременно, и я это спокойно принимаю. Но когда думаю, что ты влюбишься в кого-то ещё… мне становится не по себе.

— Значит, дело не в другом мужчине, а в том, что я могу его полюбить, — поняла я. Феликс боялся не конкуренции, а того, что он потеряет меня, если в семье появится тот, кто заслужит мою любовь. Я осторожно поцеловала его в губы. Это было легкое прикосновение, больше жест, чем страсть. — Ты как дракон. Хочешь спрятать меня в своей пещере от всех.

— Я не знаю, кто такие драконы, но сделал бы это с удовольствием, — улыбнулся он.

Я уже хотела ответить, когда Фернан вдруг резко замолк.

— Тшшш… — прошептал он.

Мы замерли, и я увидела, как они обменялись взглядами. Очевидно, между ними происходил какой-то мысленный диалог, который мне совсем не понравился. Они знали, что происходит, а я нет.

— Один из моих маячков сработал. У нас гости, — сообщил Фернан.

— Разве это плохо? Гости — это хорошо, — удивилась я.

— Это незваные гости, милая. Это никогда не бывает хорошо, — объяснил Феликс. — Закройся в спальне. Там наложена дополнительная защита. Они не смогут туда попасть.

Феликс и Фернан переглянулись, их лица стали суровыми и сосредоточенными. Я чувствовала, как что-то изменилось в воздухе — магия буквально дрожала вокруг нас, как предвестие угрозы.

— А вы? — мой голос предательски дрожал, несмотря на попытки сохранять спокойствие.

— Мы справимся, — уверенно ответил Фернан, его глаза блестели решимостью. — Но, Мариса, ты должна сделать то, что мы просим. Мы защитим тебя.

Феликс быстрым шагом направился к двери, шепча заклинания и создавая барьеры. Его лицо было сосредоточенным, но в его движениях чувствовалась скрытая тревога.

— Закройся в спальне, — велел он, не оборачиваясь. — И не выходи, что бы ни случилось.

Я нехотя направилась в спальню и закрыла за собой дверь. Оставлять их одних, зная, что за стеной идёт бой, было мучительно, но я понимала: пока моя магия не пробудилась, я только обуза.

Прислонившись к двери, я напряглась, пытаясь уловить звуки снаружи. Сначала была тишина, затем послышались шаги и внезапные удары. Дом содрогнулся от мощного взрыва, и крики наполнили воздух. Моё сердце забилось ещё быстрее.

Но я не выходила. Я знала, что не смогу помочь. Всё, что я могла, — это довериться мужьям.

Но тут я услышала громкий, резкий голос с другой стороны двери:

— Убей его! Он слишком слаб, чтобы защитить её!

Эти слова пронзили меня, и что-то внутри щёлкнуло. Страх за Феликса разорвал мои сомнения. Я не могла позволить им погибнуть. Страх поднялся изнутри, как нарастающая волна, горячая и неумолимая. Я чувствовала, как моё сердце бешено стучит в груди, а тело наполняется необъяснимым жаром.

Не думая больше, я распахнула дверь и выбежала в общую комнату.

Передо мной развернулась сцена сражения: Феликс и Фернан сражались с тремя магами. Один из нападавших увидел меня и, ухмыльнувшись, шагнул вперёд.

— Вот она. Хранительница, которую мы искали, — произнёс он с торжеством. — Время пришло.

Я сжала кулаки, чувствуя, как в груди нарастает знакомое, но долгое время подавленное чувство. Магия, которую я не могла контролировать, вырвалась наружу. Я не понимала, что происходит, но ощущение было такое, словно что-то древнее, дремавшее во мне, наконец, пробудилось.

Внезапно комната озарилась ярким светом, исходившим прямо из меня. Ощущение было таким, будто волна энергии вырвалась наружу, заполнив пространство вокруг меня. Нападавший отшатнулся, но его глаза загорелись ликованием.

— Так я и знал! — воскликнул он. — Она пробудилась!

Феликс и Фернан на мгновение остановились, ошарашенные вспышкой магии. Мои руки горели, и вокруг меня завихрилась энергия, которая заполняла всё вокруг. Казалось, что магия вырывалась из меня волнами.

Один из нападавших рассмеялся. Его глаза блестели триумфом.

— Вот она, наша цель. Наконец-то! — сказал он. — Мы напали не зря.

Другой маг, не теряя времени, шагнул назад, отступая. Но на его лице не было страха. Наоборот, он выглядел довольным.

— Вернёмся с подкреплением. Теперь мы знаем точно: она — та самая, — сказал он, бросив последний взгляд на меня.

Фернан и Феликс стояли рядом со мной, готовые снова вступить в бой, но нападавшие не стали продолжать сражение. Они были довольны тем, что подтвердили свои подозрения.

— Это ещё не конец, — с ухмылкой сказал один из магов, прежде чем они исчезли, воспользовавшись магией для отступления.

Когда они ушли, я, наконец, смогла сделать глубокий вдох. Ощущение силы внутри меня медленно угасало, оставляя за собой пустоту и усталость.

— Мариса… — Феликс быстро подошёл ко мне, его руки обвили мои плечи. — Ты в порядке?

— Я… думаю, да, — прошептала я, не до конца понимая, что только что произошло.

Фернан приблизился, его глаза блестели тревогой и удивлением.

— Это третий раз. Твоя магия пробудилась полностью, — сказал он. — Теперь они точно знают, что ты — та самая Хранительница.

— Они не получили то, за чем пришли, — добавил Феликс, его голос был хриплым от волнения. — Мы должны быть готовы к их возвращению.

Я устало опустилась на колени, осознавая, что теперь, когда моя магия пробудилась, я стала мишенью. Нападавшие придут снова, и на этот раз, возможно, с ещё большей силой.

— Ты только что спасла нас, — с мягкой улыбкой сказал Феликс, наклоняясь ко мне. — Но теперь всё изменилось. Мы должны быть готовы к тому, что будет дальше.

Я кивнула, чувствуя, как огонь внутри меня угасает, но теперь я точно знала: магия во мне пробудилась. И они не остановятся, пока не добьются своего.

Когда первые шок и усталость отступили, мы с мужьями поняли, что все волны моей магии, казалось, прошли. Теперь оставалось только ожидание чего-то неизбежного. Феликс, сдержанно глядя на меня, сказал:

— Нам нужно вернуться домой. Теперь, когда твоя магия пробудилась, здесь оставаться слишком опасно. Эти маги вернутся, и на этот раз они будут лучше подготовлены.

Я молча кивнула, осознавая серьёзность его слов. Всё, что мы могли сделать, — это быть готовыми к их следующему нападению.

Когда мы вернулись домой, началась неделя тревожного ожидания. Мы все чувствовали, что маги из культа могут снова явиться в любой момент. Параллельно с этой тревогой я всё больше осознавала необходимость научиться управлять своей магией. Я потребовала, чтобы меня обучали, но оказалось, что это намного сложнее, чем я предполагала.

Фернан оставался рядом, проводя со мной дни, помогая тренироваться и пытаться наладить связь с магией, которая теперь жила во мне. Но успехов не было. Каждая попытка контролировать даже самые простые бытовые заклинания заканчивалась провалом.

— Ты должна чувствовать её, — терпеливо повторял Фернан. — Магия — это часть тебя, она есть. Просто нужно найти путь к ней.

Но я не чувствовала. Внутри меня было что-то, но оно казалось слишком далёким. Я не могла найти этот источник, словно всё происходящее было каким-то сном. Да, моя магия проснулась, но управлять ею было почти невозможно. Даже простое зажигание свечи вызывало у меня трудности. Я пыталась, но разочарование от неудач накапливалось.

Феликс же большую часть времени проводил на работе, но его лицо каждый раз при возвращении домой отражало лишь усталость и раздражение. Он пытался выяснить что-то о культе, найти тех магов, которые напали на нас. Но ничего не выходило.

— Они были под колпаком короны! — сказал он однажды, вернувшись поздно вечером. В его голосе было явное раздражение. — Мы думали, что знаем о культе всё: их членов, их планы, каждый шаг. Но оказалось, что мы не контролируем даже половины. Эти маги не должны были существовать вне нашего поля зрения.

Он бросил плащ на стул и сел рядом со мной. Я видела, что его злит это осознание.

— Ты хочешь сказать, что корона думала, что культ под контролем, но это было иллюзией? — спросила я, не сводя с него глаз.

Феликс устало вздохнул:

— Именно так. Мы думали, что держим их под наблюдением, что знаем о каждом шаге. Но выяснилось, что все наши сведения — пустышка. Это просто злит до невозможности. Культ — не та угроза, которой мы придавали значение. Теперь всё иначе.

Эти слова привели меня в ещё большее замешательство. Если даже корона не знала, насколько силён культ, что ожидало нас?

— А что, если они вернутся? — спросила я тихо, сжимая руки. — Я всё ещё не могу управлять своей магией, а они знают, что она есть.

Феликс тяжело вздохнул:

— Они вернутся. Но в следующий раз мы будем готовы. Но ты должна продолжать учиться контролировать свою силу. Даже если это сложно, ты не можешь останавливаться.

Фернан, сидящий напротив нас, кивнул:

— Мариса, ты не одна. Мы с тобой, и будем помогать, сколько потребуется. Они вернутся, это факт. Но ты должна научиться защищать себя. На случай, если мы не сможем.

Я чувствовала их поддержку, но разочарование от собственных неудач только усиливалось. Каждый день я снова и снова пыталась наладить контакт с магией, но всё казалось бессмысленным. Я видела перед собой пустоту. Эта сила была во мне, но я не могла её почувствовать.

Феликс продолжал свои попытки найти тех, кто напал на нас, но каждый раз возвращался ни с чем. Фернан же не оставлял меня одну и старался поддерживать на тренировках, даже когда я была готова всё бросить.

Каждое утро я вставала с мыслью, что должна научиться контролировать свою силу, но вечером ложилась с чувством провала. И всё это время мы ждали того, что неизбежно должно было произойти.

Но произошло нечто совершенно другое.

В один из вечеров, когда напряжение и ожидание стали для меня невыносимыми, я поняла, что больше не могу сидеть взаперти. Каждый день мы проводили в тревожном ожидании нападения, и мне казалось, что тишина и замкнутое пространство давят на меня со всех сторон. Внезапно я осознала, что мне нужно выйти, хотя бы ненадолго.

— Я больше не могу сидеть здесь! — заявила я, глядя на Феликса и Фернана. — Мы живём, словно в ловушке, и я больше не выдерживаю этого заточения.

Феликс сразу нахмурился:

— Это слишком опасно, Мариса. Мы не можем позволить себе рисковать. Ты знаешь, что враги могут быть где угодно.

— Феликс, — мягко сказала я, подходя к нему и касаясь его руки, — я не прошу выйти в город или в место, где могут быть люди. Просто хочу подышать воздухом и побыть немного вне этих стен.

Он вздохнул, покачал головой, явно колеблясь между здравым смыслом и желанием сделать меня счастливой.

— Это неразумно, — сказал он, избегая моего взгляда. — Мы не знаем, где могут быть маги культа.

Я улыбнулась и подошла ближе, обняв его. Он напрягся, но не отстранился.

— Пожалуйста, — прошептала я, касаясь его губ лёгким поцелуем. — Я просто хочу немного спокойствия и свежего воздуха. Ты же всегда находишь выход. Ты знаешь, где мы можем быть в безопасности.

Феликс смотрел на меня долго, его глаза изучали моё лицо. Я не отступала и, снова нежно поцеловав его, увидела, как он наконец смягчился.

— Ладно, — сказал он, тяжело вздыхая. — Я открою переход в одно место. Это моё любимое место, и в темное время суток там никогда не бывает других людей. Ты будешь в безопасности. Тебе понравится.

— Спасибо, — улыбнулась я, прижимаясь к нему.

Феликс открыл портал, и мы шагнули в другую реальность. Когда я вошла в место, куда он нас привёл, я не могла сдержать восхищённого вздоха. Мы оказались в огромной оранжерее, наполненной сотнями видов экзотических цветов. Воздух был насыщен ароматами, которые будто пробуждали все чувства. В темноте светились лёгкие огоньки магических ламп, освещавшие каждую тропинку, и создавалось впечатление, будто мы попали в какой-то волшебный сад, скрытый от всех глаз.

— Это невероятно… — прошептала я, осматриваясь.

— Я знал, что тебе понравится, — с довольной улыбкой сказал Феликс.

Фернан, который шёл позади, усмехнулся:

— Надо было сразу предложить это место. Здесь всегда так тихо и спокойно.

Оранжерея была поистине волшебной. Каждое растение излучало свою собственную магию. Кусты с яркими лепестками, деревья, похожие на маленькие лесные арки, и фонтаны с кристально чистой водой. Я чувствовала себя как в другом мире.

Мы гуляли среди этих дивных растений, наслаждаясь тишиной и уединением. Феликс и Фернан, кажется, тоже расслабились. Феликс, всё ещё слегка настороженный, всё же время от времени отпускал контроль, и я ловила моменты, когда он улыбался.

— Это твоё место? — спросила я, когда мы остановились возле небольшого фонтана с кувшинками. Вода в нём блестела под мягким светом магических огней.

— Да, — кивнул Феликс. — Здесь всегда было тихо. Я прихожу сюда, когда мне нужно подумать или просто расслабиться.

— Хорошее место для размышлений, — сказала я, погружая пальцы в прохладную воду.

Фернан подошёл ко мне и обнял меня сзади, прижавшись к моей спине. Его тепло пробудило во мне чувство спокойствия и защищённости, которого мне так не хватало последние дни.

— Мариса, нам надо было вытащить тебя сюда раньше, — тихо сказал он. — Слишком много тревоги в твоей голове. А сейчас мы здесь, и никто нас не потревожит.

Я закрыла глаза и позволила себе расслабиться, чувствуя, как его руки обнимают меня, а Феликс стоит рядом, касаясь моей руки. Тревога, которая преследовала меня целую неделю, на мгновение отступила, уступив место покою.

Мы стояли у фонтана, окружённые мягким светом магических огней и ароматами цветов, когда Феликс шагнул ко мне вплотную. Его руки нежно обняли меня, а его губы нашли мои в мягком, но настойчивом поцелуе. Медленно, с каждым прикосновением, он углублял поцелуй, разжигая во мне жар, который казалось, уже невозможно было остановить. Мои пальцы сжались в его рубашке, сердце стучало всё быстрее, и желание вспыхнуло внутри, становясь всё сильнее.

Фернан, стоящий за моей спиной, наклонился и стал медленно целовать мою шею, его прикосновения были обжигающими, а дыхание тёплым. Он спустил мои плечи платья, и я почувствовала, как ткань легко соскользнула вниз, оставляя меня в одном лишь белье перед моими мужчинами. Так привычно и правильно. Тело отзывалось на каждое прикосновение с неистовым желанием, и я больше не могла сопротивляться этому.

Но в тот момент, когда страсть готова была захлестнуть нас, раздался шорох. Я вздрогнула, а Феликс и Фернан мгновенно напряглись, их движения стали резкими. Всё произошло в одно мгновение — как будто мир перевернулся.

— Что это? — прошептал Фернан, настороженно оглядываясь вокруг.

Феликс выпрямился, его глаза метались по теням, а руки уже крепко держали меня за плечи. Но вскоре их взгляды остановились на тёмной фигуре, лежащей между кустов. Это был человек. Его одежда была испачкана кровью, и он едва дышал.

— Кто это? — выдохнула я, невольно делая шаг вперёд, словно что-то внутри меня тянуло к нему.

Феликс настороженно шагнул вперёд, заслоняя меня собой, но его взгляд был холодным и жёстким.

— Мариса, стой, — сказал он резко, когда я потянулась к раненому. — Мы не знаем, кто он. И что случилось.

Фернан присоединился к нему, они оба стояли, готовые к любым неожиданностям. Их мускулы напряглись, словно они готовы были защитить меня от любой угрозы. Но я не могла отвести взгляд от раненого. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а кровь, истекающая из раны, заставляла меня забыть обо всём.

— Мы должны отвезти его к лекарю! — в отчаянии воскликнула я. — Он умирает!

Феликс, сжав губы, сделал шаг вперёд и присел рядом с мужчиной, пристально изучая его рану. Внезапно его лицо нахмурилось, и он резко покачал головой:

— Нет. Нельзя.

— Почему? — я почувствовала, как в груди нарастает паника. — Мы не можем просто оставить его!

— Его рана не обычная, — хрипло произнёс Феликс, глядя на меня. — Она наполнена тёмной магией. Проклятие. Если мы попытаемся отвести его к лекарю, это вызовет подозрения. Проклятье слишком сильное. Он умрёт через несколько минут, даже если мы попробуем что-то сделать.

Я застыла, осознавая ужас происходящего. Мужчина был обречён, и проклятие уже начало поглощать его тело. Но я точно знала, что позволить этого не могу.

— Нет! Мы не можем просто оставить его! — в отчаянии выкрикнула я, повернувшись к Фернану. — Ты же можешь его исцелить. Ты — маг воды!

Фернан взглянул на меня, его глаза отражали сочувствие, но и глубокую тревогу.

— Я постараюсь, — сказал он, наклонившись к мужчине и вытянув руку над его раной. Я видела, как магия воды начала формироваться вокруг его пальцев. Фернан осторожно начал исцелять, но его лицо становилось всё более напряжённым.

Я чувствовала, как его силы иссякают. Магия воды не справлялась с проклятьем, она просто была слишком слабой, чтобы противостоять тьме, пожирающей этого мужчину.

— Не получается, — прохрипел Фернан, его лоб покрылся каплями пота. — Проклятье слишком сильное. Моих способностей недостаточно.

Отчаяние накрыло меня волной, и в этот момент внутри меня что-то изменилось. Я внезапно поняла, что должна делать. Моя магия… я не могла ее контролировать в быту, но в этот момент я знала, как её направить.

— Я знаю, что нужно сделать, — прошептала я, присаживаясь рядом с Фернаном.

Он удивлённо посмотрел на меня, но не остановил, когда я положила руки ему на плечи. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на том, что было внутри меня. Я почувствовала её — стихию воды. Она зреет, пульсирует внутри меня, но не хочет выходить наружу. Я сделала глубокий вдох и мысленно потянулась к этому источнику силы.

И вот она — моя магия воды, такая чистая и мощная, как река. Она начала медленно перетекать из меня в Фернана. Я чувствовала, как его тело наполняется этой энергией, как его собственная магия воды расширяется и усиливается.

Фернан глубоко вдохнул, его глаза расширились, и я поняла, что магия перешла к нему полностью. Он был переполнен этой силой, которая теперь лилась через него. Я видела, как его магия стала сиять, а вода начала блестеть, наполняясь новой мощью.

— Теперь, — прошептала я, открывая глаза.

Фернан направил свою магию на раненого мужчину. Я видела, как проклятие начало отступать под силой воды, как тьма, захватившая его тело, медленно растворялась. Рана стала заживать, а дыхание мужчины постепенно стало ровнее.

Мужчина слабо вздохнул и открыл глаза. Мы с Фернаном отступили на шаг, наблюдая, как жизнь вернулась в его тело.

Феликс, всё это время наблюдавший за происходящим, молча смотрел на нас. Его глаза сверкнули от удивления.

— Ты… ты передала ему одну из стихий, — произнёс он, не веря в происходящее.

Я только кивнула, тяжело дыша. Мои силы были исчерпаны, но внутри меня было чувство глубокого удовлетворения.

— Какой красивый ангел, — прохрипел раненый.

И только в этот момент я вспомнила, что стою перед незнакомцем практически обнаженная. Кажется, об этом вспомнила не только я.

— Это не ангел, а наша не в меру добрая жена, — сказал Феликс, пока Фернан утащил меня в глубь оранжереи, чтобы вернуть мне хоть немного благопристойный вид. Я чувствовала, как его сильные руки аккуратно подправляют платье, а сам он сдерживал смешок. Но внутри меня всё ещё бушевали эмоции — от пережитого до неожиданного акта исцеления.

— Ваша жена ангел, — снова пробормотал мужчина, его голос звучал глухо, как у человека, едва вернувшегося с того света. — Я мёртв?

— Нет, вы совершенно точно живы, ас, — спокойно ответил Феликс, его голос был холоден и контролировал ситуацию. — Что с вами произошло?

Мужчина тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями. Он посмотрел на Феликса, казалось, всё ещё не понимая, что произошло, но уже возвращаясь к реальности.

— Меня зовут… — начал он, но его голос оборвался на мгновение, словно он сам забыл, кто он.

Фернан вернулся и обнял меня за плечи, слегка прижимая к себе, давая почувствовать тепло и поддержку. Феликс тем временем продолжал допрашивать мужчину, стоя так, чтобы тот не видел меня.

— Меня зовут Асаир, — наконец произнёс мужчина, его голос постепенно приобретал уверенность. — Я приехал сюда по какому-то внутреннему зову. Интуиция тянула меня, словно кто-то звал меня сюда… Я не знаю, как это объяснить, но не мог устоять. Пришлось идти.

Я встретилась взглядом с Феликсом, и в его глазах на мгновение мелькнула тревога. Фернан тоже нахмурился, услышав эти слова, но ничего не сказал, оставив Феликсу вести разговор.

— Откуда вы прибыли? — спросил Феликс.

— Я приехал из другого королевства, — медленно ответил Асаир, всё ещё пытаясь собрать мысли в одно целое. — Поначалу я не знал, что именно ищу здесь, но чувствовал, что что-то должно произойти. Но когда я только начал свой поиск, на меня напали какие-то маги. Они не спрашивали, не объясняли… просто начали атаку.

Феликс и Фернан переглянулись. У них были свои догадки о том, что случилось.

— Кто напал на вас? — уточнил Феликс.

Асаир помолчал, его лицо исказилось от боли и непонимания.

— Я не видел их лиц. Но они явно владели магией и действовали по приказу. Их было трое… может, четверо. Они знали, кто я такой. — Он вздохнул, его плечи поникли. — Я привык к такому отношению. Я один из ктарахов.

При этих словах Фернан напрягся, его руки слегка сжали мои плечи, как будто это могло защитить меня. Я почувствовала, как напряжение передалось и мне, но ничего не сказала.

— Ктарах, — тихо повторил Феликс. — Это многое объясняет.

— Вы знаете, что ктарахи не пользуются особым уважением, — продолжил Асаир. — Нас считают опасными. Привыкли видеть в нас угрозу, и, видимо, эти маги решили от меня избавиться по той же причине. Я могу поклясться, что они напали на меня не случайно. У них был считыватель.

— Считыватель? — не поняла я.

— Им проверяют магический резерв, — пояснил Феликс нахмурившись.

— Это был культ, — сказал Фернан, наконец произнеся свои мысли вслух. — Они охотятся за ктарахами. Видимо бояться, что хранительница выйдет из под контроля.

— Какой еще культ? — удивился Асаир. Ему явно было гораздо лучше.

— Ему уже лучше, — резко сказал Феликс, поворачиваясь ко мне. — Мы сделали всё, что могли. Теперь нам нужно уходить. Он сам разберётся.

Я удивлённо посмотрела на Феликса.

— Уйти? Ты серьёзно? — возмутилась я, не веря в его слова. — Мы не можем просто оставить его здесь, когда он был на волоске от смерти!

Феликс хмуро посмотрел на меня, его лицо напряглось от волнения, но фраза, которую он произнёс, была гораздо мягче, чем раньше:

— Мы исцелили его, Мариса. Этого достаточно. Мы не можем рисковать дальше.

Я посмотрела на Феликса с удивлением, не веря его словам:

— Как это "достаточно"? Мы не можем просто оставить его здесь, когда на него напали маги культа! Он был на грани смерти!

Феликс вздохнул, явно сдерживая себя:

— Ты должна понимать, насколько это опасно для тебя. Мы не можем позволить себе рисковать, особенно сейчас.

— Это не только наш риск, Феликс, — возразила я. — Это человек, которому нужна помощь. Ты знаешь, что он не просто так здесь. Он пришёл по зову.

— И это именно то, что меня раздражает, — резко оборвал он, его глаза сверкнули ревностью. — Я не могу позволить, чтобы каждый мужчина, который чувствует этот "зов", появлялся в нашей жизни и становился частью нашего союза. Или ты увидела его и влюбилась с первого взгляда?

— Нет, но…

Фернан, который до этого момента молчал, подошёл ближе:

— Она права, Феликс. Если оставить его здесь, маги культа могут вернуться. И мы знаем, что с ним будет тогда.

— Ас Асаир, вам необходимо вернуться домой. Это единственная гарантия вашей безопасности, — стоял на своем мой муж.

— Я… Не думаю, что я могу. Мне все еще надо что-то найти, — неуверенно начал мотать головой мужчина. Он словно прислушивался к собственным ощущениям.

Феликс сжал челюсти, явно борясь с внутренними противоречиями. Очень странно было видеть моего сдержанного и серьезного мужа таким.

— Я не собираюсь бросать его, — твёрдо заявила я. — Мы отведём его к Морису.

— К кому? — Феликс и Фернан переглянулись, их лица отражали непонимание.

— Морис, — повторила я. — Брат Дофа, смотрителя, который помог мне с выбором.

Феликс нахмурился ещё сильнее:

— Подожди… Смотритель? Ты дружишь со смотрителем и его братом? Почему мы ничего об этом не знали?

— Это длинная история, — ответила я, сдерживая улыбку. — Доф и Морис помогли мне, когда мне было тяжело. Я доверяю им.

Феликс и Фернан переглянулись ещё раз, на этот раз они сомневались. Очевидно, что они ожидали, что я захочу забрать Асаира домой, но мне показалось это крайне странно затеей.

— Ладно, — наконец сказал Фернан, примирительно подняв руки. — Если ты считаешь, что они могут помочь, то давай отведём его к Морису. Хотя я не знаю ни одного смотрителя, которому бы такое могло понравиться.

Феликс неохотно кивнул, но в его глазах всё ещё оставалось напряжение:

— Я считаю, что мы должны оставить его здесь, но если мы не будем тащить его домой, то я согласен.

Я не смогла сдержать улыбку. Не только от того, что добилась своего, но и от того, как мило ревнует этот мужчина. Проявления его чувств не раздражали и не напрягали. Они были приятны. Мне не хотелось провоцировать его на подобную реакцию умышленно, но я отметила, что мне нравится ощущение.

— Ас, вы не можете тут оставаться, мы переместим вас с более безопасное место. Временно, — сказала я, обращаясь к мужчине. Он внимательно на меня посмотрел, а после кивнул. — Можете открыть дусор к тому месту, где был выбор?

Феликс кивнул и открыл нам переход, Фернан помог Асаиру переместиться, мы с Феликсом последовали за ними.

— Серьезно? — первое, что я услышала, стоило мне выйти в уже знакомом саду с фонтаном местной богини.

Доф стоял на пороге своего дома, сложив руки на груди и глядя на нас с явным недовольством. Его тёмные карие глаза сверкали подозрением, а губы были поджаты.

— Привет, Доф, — я старалась улыбнуться, но напряжение было слишком явным. — Прости за беспокойство.

Он молча осмотрел нашу маленькую группу: сначала меня, затем Феликса и Фернана, а потом задержал взгляд на Асайре, который едва держался на ногах.

— Опять проблемы, — пробормотал Доф, раздражённо оглядывая нас. — И ты, как обычно, тащишь их сюда. Причём теперь в компании аж трёх мужчин. Просто замечательно. Ты запомнила хоть что-то из того, что мы тебе говорили?

— Как вы обращаетесь к асе? — спросил Феликс, явно сдерживая недовольство. Его было можно понять, он не привык, чтоб асам тыкали.

Доф лишь закатил глаза, а я взяла удар на себя.

— Феликс, это не страшно. Они мои друзья. Практически моя семья, — я провела рукой по щеке мужа и ощутила, что он успокаивается, хотя и совершенно ничего не понимает.

— Не хватало мне таких родственников, — сказал Доф.

Феликс стиснул челюсти, а Фернан улыбнулся краешком губ, но решил не отвечать. Я только закатила глаза. Доф всегда был прямолинеен и часто ворчал, но в глубине души был добрым. Однако я понимала его негодование.

— Доф, успокойся, — раздался спокойный голос Мориса, выходящего из-за его спины. В отличие от своего брата, Морис выглядел более расслабленным, хотя и заметил тяжёлое положение Асаира. — Дай девушке передохнуть. Я уверен, что они пришли сюда не просто так.

Морис выглядел, как и всегда, — худощавый, с большими карими глазами и непроизвольной грацией в каждом движении. Он не был красавцем, но его обаяние проявлялось, когда он начинал говорить. И сейчас его голос, как всегда, звучал успокаивающе.

— Мы пришли к тебе за помощью, — произнесла я, подходя ближе. — Этот ас Асаир ранен, на него напали маги. Фернан исцелил его, но ситуация сложная. Нам нужно, чтобы он отдохнул в безопасном месте.

— И, конечно, ты решила привести его сюда, — хмыкнул Доф, всё ещё недовольно глядя на нас.

Морис повернулся к брату, его взгляд был мягким, но настойчивым:

— Успокойся, Доф. Он останется здесь, в гостевом домике, не внутри нашего дома. Мы можем помочь, и это не навредит нам. Или ты хочешь, чтобы Марисандра пошла искать другого целителя?

— Гостевой домик? — я удивлённо подняла брови. — Когда это вы успели построить гостевой домик? Я не помню его.

Морис усмехнулся, бросив взгляд на Дофа:

— Мы построили его после твоего отъезда. По настоянию моего брата, конечно. Считает, что у нас слишком часто бывают незваные гости, — он улыбнулся, но я видела в его глазах искреннюю заботу. — Так что Асаир может поселиться там, и никто не будет ему мешать.

Доф хмуро посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на своего брата:

— Да уж, очень вовремя он у нас появился. Но, видимо, выбора нет.

Фернан, держа Асаира под руку, перевёл взгляд на меня, словно ожидая моего решения.

— Спасибо, Морис, — сказала я, искренне улыбнувшись. — Он не останется здесь надолго. Просто хотим убедиться, что с ним всё будет хорошо.

— Конечно, — ответил Морис, взглянув на меня своими большими карими глазами. — Я помогу ему, не беспокойся.

Мы с ним обменялись тёплой улыбкой, пока Доф продолжал ворчать о том, как мало ему нравится вся эта ситуация. Я поймала себя на мысли, что, несмотря на его недовольство, я снова почувствовала здесь поддержку и защиту, как в те дни, когда эти двое помогли мне.

— Давайте отведём его в гостевой домик, — сказал Морис, поворачиваясь к Асаиру. — Там будет тихо, и он сможет отдохнуть.

Гостевой дом был небольшим, но уютным и скрытым от посторонних глаз. Я невольно улыбнулась, глядя на эту маленькую постройку. Доф действительно ничего не оставляет на волю случая.

— Мне жаль, что я снова вторглась вот так, — сказала я Морису.

— Тебе всегда тут рады, — улыбнулся Морис, подмигнув мне. — Даже, если мой брат так не считает.

Я засмеялась, в то время как Доф только покачал головой, молча наблюдая за происходящим.

— Я вижу, что вас двоих остановить невозможно, — пробормотал он, но в его голосе всё-таки появилась тёплая нотка.

Когда раненый был устроен в домике и погружён в глубокий сон, Доф, не скрывая недовольства, скрылся в основном доме, явно не желая продолжать разговор. Его шаги были тяжёлыми, и дверь за ним тихо, но определённо закрылась.

Морис подошёл к нам, его взгляд был сосредоточенным, и что-то тревожное читалось в его глазах. Он посмотрел на меня, затем на Феликса и Фернана.

— Помимо всего прочего, я заметил одну любопытную вещь, — сказал он, задержав взгляд на мне. — Одна миленькая аса пропитана магией, которой в ней быть не должно.

Фернан напрягся и шагнул вперёд, защищая меня инстинктивно. Его голос стал холодным:

— Почему ты так решил?

Морис, напротив, оставался совершенно спокоен, его лицо было добродушным, но серьёзным.

— Успокойся, Фернан, — мягко сказал он. — Это не угроза. Это мой дар. У меня стихия света, и она позволяет видеть чужие резервы магии, их наполненность. Не саму магию, конечно. Такое никому не дано, но…

Я напряглась, не понимая, что он имеет в виду. Я была слишком далека от того, чтобы управлять своей магией, и вся эта ситуация сбивала с толку.

Морис посмотрел на меня с мягкой улыбкой:

— И ты, маленькая аса, полна под завязку. Но тебе нечего бояться. Я не вижу здесь ничего угрожающего, — его голос стал мягким и ободряющим. — Ты знаешь, что я всегда буду на твоей стороне. Иначе зачем бы мне спасать тебя в тот день?

Его слова вернули меня к тому моменту, когда он и Доф спасли меня, когда я была ещё в начале своего пути. Тогда я чувствовала полное отчаяние, и их помощь оказалась неоценимой. Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри снова рождается доверие и благодарность.

Феликс, который до этого стоял в стороне, теперь тоже смягчился. Его лицо всё ещё оставалось серьёзным, но в голосе больше не было напряжённости:

— Почему вы помогаете нашей жене? Разве не смотритель первый должен сдать ее?

Морис кивнул:

— Абсолютно верно. Но с нами она не в опасности. Наоборот. Пусть Доф и ворчит, но он знает, что я не дам тебя в обиду, девочка. — Морис посмотрел на меня так, что мурашки побежали по коже. Он всегда так на меня смотрел? — Её магия еще зреет. Но, Мариса, тебе нужно научиться ею управлять, раз уж богиня позволила тебе ее оставить.

Я знала, что он на моей стороне, как и всегда, и это немного успокаивало. Но что-то неуловимо изменилось между нами. То ли это я слишком долго смотрела в его карие глаза. То ли он улыбался мне как-то иначе.

— Спасибо, — тихо ответила я. Мне стоило все это обдумать. Кажется, я совершенно не успеваю за событиями в своей жизни.

Мои мужья коротко попрощались с Морисом и чуть не на руках унесли меня домой. Чувствую, нам предстоял разговор.

Когда мы вернулись домой, напряжение между нами стало почти осязаемым. Феликс был явно насторожен, и я чувствовала, что разговор назревает. Как только мы закрыли за собой дверь, Феликс нежно, но настойчиво притянул меня ближе, поцеловал в губы, а потом тихо сказал:

— Нам нужно поговорить, Мариса.

Я знала, что этот разговор был неизбежен, и, собравшись с мыслями, мы прошли в гостиную. Я села на диван, чувствуя, как внутри нарастает тревога, и посмотрела на Феликса, который сел напротив. Фернан оставался стоять рядом, его руки были скрещены на груди.

— Ты явно скрываешь что-то он тас, — начал Феликс, его голос был мягким, но настойчивым. — Что именно, Мариса? И как связаны с тобой Морис и Доф?

Я глубоко вздохнула, зная, что пришло время рассказать правду. Нельзя больше скрывать. Я либо буду с ними искренняя, либо что-то внутри подсказывало, что ничего не выйдет.

— Я… не из этого мира, — начала я, чувствуя, как слова с трудом сходят с языка. — Вернее, я не была Марисой изначально. Когда я сюда попала, настоящая Мариса уже покончила с собой.

Феликс и Фернан переглянулись, их лица выражали непонимание, но они не прерывали меня, давая возможность объясниться.

— Я очнулась в её теле сразу после того, как меня убили в моем мире. В тот момент, когда её жизнь закончилась, я заняла её место. Не знаю, почему это произошло, но с тех пор я живу её жизнью, хотя я — совсем другой человек. Богиня сказала, что это мой второй шанс. Но когда я поняла, что все, что мне предстоит это стать постельной игрушкой какого-то старика, я не смогла.

Феликс пристально смотрел на меня, его глаза изучали каждое моё слово, но его выражение лица стало мягче, чем я ожидала.

— И Морис с Дофом знали об этом? — наконец спросил он, его голос был ровным, но напряжение в нём всё ещё оставалось.

— Да, — кивнула я. — Они помогли мне. Морис помог. Он прикинулся смотрителем на моем выборе и вытащил меня оттуда. Доф сильно ругался, но… Они первые, кто узнал правду. И они поддержали меня, помогли адаптироваться. Устроили настоящий выбор. Помогли обрести вас…

Феликс задумчиво кивнул, его глаза блестели от раздумий.

— Ты знаешь, что для меня это ничего не меняет, — мягко сказал он, подаваясь вперёд и беря мою руку в свою. — Ты остаёшься моей женой, кем бы ты ни была раньше. Но теперь я понимаю, что тебе нужна ещё большая защита. Этот мир, твой новый мир, становится ещё опаснее для тебя. И я не позволю никому причинить тебе вред.

Я не выдержала и прижалась к мужу. Я даже не подозревала, как боялась его потерять.

Фернан вмешался, его голос был немного мягче, но вопрос звучал серьёзно:

— А что насчёт Асайра? Ты собираешься сделать его своим мужем?

Я напряглась, не зная, что ответить. Всё было слишком запутанным, и я сама ещё не разобралась в своих чувствах.

— Я не знаю, — тихо ответила я, опуская глаза. — Всё так непонятно. Я не готова принимать такие решения сейчас.

Фернан кивнул, принимая мои слова, но его лицо оставалось задумчивым.

— Хорошо, но… а что насчёт Мориса? — он хитро улыбнулся, словно вскрывая то, что я не хотела признавать. — Он, кажется, неравнодушен к тебе.

Я покраснела, неожиданно удивлённая его словами.

— Морис? — рассмеялась я, пытаясь отмахнуться. — Нет, это просто глупости. Он просто хороший человек. Он помогает мне, но это все.

Но даже несмотря на мои попытки убедить себя в этом, внутри меня остался маленький червячок сомнения. Взгляд Мориса, его слова — всё это вдруг казалось мне немного… другим.

Примерно неделю Асаир гостил у Мориса и Дофа, и я исправно навещала его, проверяя, как он восстанавливается. Однако с каждым визитом я всё больше осознавала, что не чувствую к нему ничего. Несмотря на то, что его сюда привёл зов — и было очевидно, что это зов ко мне — я не могла ответить ему взаимностью. Это беспокоило меня, ведь, казалось, судьба сама вела его ко мне. Но, чем дольше мы общались, тем яснее становилось, что между нами нет той связи, которую я ощущала с Фернаном или Феликсом.

Что нельзя было сказать о Морисе. В последнее время его присутствие вызывало во мне необъяснимую тягу. Казалось, что он тоже это чувствует, хотя всегда держался в стороне, не позволяя себе пересечь черту. Каждый раз, когда я ловила его взгляд, я ощущала странное волнение, которое не могла игнорировать.

Сегодняшний визит был не исключением. Я стояла возле кровати Асаира, который практически полностью выздоровел, и мы вели беседу о разных вещах. Он рассказывал мне о своём королевстве, и его слова уносили меня в другой мир.

— Моя родина — это маленькое, но гордое королевство. Там холодные зимы и ветра, которые пронизывают до костей, но люди там сильны и верны своей земле, — говорил он, его голос был спокойным и тёплым, но я замечала, как его глаза, полные благодарности, всё чаще искали моего взгляда.

Королевство, откуда был Асаир, казалось очень суровым и неприступным. Он рассказывал о горах, закрывающих его родные края от внешнего мира, и о кочевниках, что жили по законам, которые почти не изменились с древности. Там чтили старые традиции и передавали магические знания только тем, кто заслужил право управлять стихиями. Асаир вырос в мире, где уважение к магии и силам природы было частью повседневной жизни.

— Наши маги могут вызывать дождь и успокаивать штормы. Но не это главное, — добавил он, его голос стал тише. — Мы ценим то, как магия соединяет нас с нашими землями и людьми. Каждый хранит в себе частичку этого мира, и всё, что мы делаем, делаем для защиты своих близких.

Хотя я слушала его с интересом, внутри меня не было той искры, что должна была бы быть. Его учтивость, его добрые слова не трогали меня так, как ожидалось. Он несколько раз пытался прикоснуться к моей руке, как бы небрежно, но я всякий раз мягко отводила её, не желая создавать ложных надежд.

Фернан, с которым я обсуждала свои чувства, только кивал.

— Это странно, конечно, — сказал он однажды, когда мы говорили об Асаире, — но если ты чувствуешь так, значит, это твоё право. Хранительница сама выбирает, Мариса. Возможно, его приманил чужой зов, а не твой.

Я долго размышляла над его словами и понимала, что должен наступить момент, когда я поговорю с Асаиром. Сегодня настал этот день.

— Асаир, — начала я тихо, набравшись решимости, — нам нужно поговорить.

Он взглянул на меня, и его глаза, полные ожидания, слегка затуманились.

— Да, аса? — мягко спросил он, видимо, почувствовав, куда клонился разговор.

— Я не чувствую ничего к вам, хоть и вижу, как сильно вы ко мне тянетесь, — сказала я, стараясь говорить как можно более учтиво, но прямо. — Я не смогу ответить вам взаимностью. Вам стоит вернуться в своё королевство.

Его взгляд слегка помрачнел, но он не выглядел удивлённым. Возможно, он сам уже начал догадываться об этом.

— Я понимаю, аса, — его голос был тихим и уважительным. — Мне жаль, что всё сложилось именно так, но я приму ваше решение. Ваше счастье для меня важнее. Но я бы предложил вам и вашим мужьям поехать вместе со мной. Мне хотелось бы, чтобы вы узнали мои края не только из моих рассказов.

— Благодарю, — ответила я из вежливости. — Я спрошу у своих мужей.

Когда наш разговор с Асаиром подошёл к концу, я вышла из гостевого домика, чувствуя лёгкость и спокойствие. Всё, что я сказала ему, было правдой — он мне не подходит. Я не могла позволить себе выбрать кого-то из чувства долга или жалости. Мужья должны быть выбраны сердцем, а не зовом или предсказаниями. Сердце начинало теплеть при мысли о Фернане и Феликсе. Это именно то чувство, которое я хотела испытать ко всем, с кем решу разделить свою жизнь.

Прогуливаясь по саду, я наслаждалась тишиной и ароматом цветов. Солнце, уже уходящее за горизонт, окрашивало небо мягким оранжево-розовым светом. Когда я остановилась возле одного из кустов, что-то привлекло моё внимание — необычный цветок с лепестками, которые переливались разными оттенками под лучами закатного солнца. Я наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе, забыв обо всём на мгновение.

И вдруг я почувствовала, как кто-то аккуратно приобнял меня за плечи. Я вздрогнула от неожиданности, но тепло его рук было настолько знакомым и приятным, что сразу расслабилась. Я повернула голову и увидела, что это был Морис.

— Это редкий цветок, — сказал он с мягкой улыбкой, глядя на меня. — Он распускается только в это время года, и его часто не замечают, потому что он скрывается среди листвы. Но если присмотреться, можно увидеть всю его красоту.

Его слова звучали не только о цветке, и я почувствовала, как снова во мне пробудилась эта странная тяга к нему. Было тепло и хорошо рядом с ним, словно мы всегда понимали друг друга без слов.

Морис улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал он тихо.

— О чём? — спросила я, поднимаясь и разворачиваясь к нему лицом.

Но как только я посмотрела в его глубокие карие глаза так близко, мне больше не хотелось слушать ответ. Мы молча смотрели друг на друга, и казалось, что Морис понял это одновременно со мной. В его взгляде вспыхнуло что-то нежное, но сильное.

Не говоря ни слова, он медленно притянул меня к себе, его руки крепко обвили мою талию, а взгляд скользнул на мои вмиг пересохшие губы. И прежде чем я успела осознать происходящее, его губы нежно коснулись моих. Тёплый, но настойчивый поцелуй заставил моё сердце биться быстрее.

Я отвечала на его поцелуй, и внутри меня вспыхнуло то самое чувство, которого не было с Асаиром. Этот момент был полон магии и тепла, и я уже не могла остановиться.

Мир вокруг словно исчез, оставив нас двоих наедине в саду, среди цветов, под закатным небом. Мгновение и я уже сама поддаюсь вперед, уменьшая итак практически отсутствующее расстояние между нами. Внутри меня начинает разгораться пожар и только его руки, только его губы способны потушить это пламя.

— Кхм, — раздаётся рядом, и я вдруг прихожу в себя, как будто проснувшись от сна. Морис мягко разрывает наш поцелуй, но не выпускает меня из своих рук, словно готов уберечь от любой опасности. Я всё ещё ощущаю тепло его прикосновения, его дыхание на своих губах, но наш мир возвращается к реальности. Мы оба поворачиваемся в сторону, откуда раздался звук, и я вижу Фернана, стоящего в тени деревьев.

На его лице играет довольная улыбка, как будто он наблюдал за нами с нескрываемым интересом. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но Фернан, кажется, был совсем не против того, что произошло.

— Кажется, я пришёл не вовремя, — произнёс он, с трудом сдерживая смех. — Но, Морис, ты больше не станешь целовать мою жену.

Сказал он довольно строго и категорично. Руки на моей талии сжались крепче. Морис был против?

— Разве что она согласиться стать и твоей женой тоже, — добавил Фернан и я заметила облегчение в глазах Мориса. Он готов был сражаться за право быть со мной?

Я почувствовала, как мои щеки загораются от смущения, но в тот же момент не смогла сдержать улыбку. Морис, несмотря на лёгкое замешательство, расслабился и тоже улыбнулся.

— Свадьба? — с лёгким вызовом спросил Морис, явно стараясь скрыть смущение. — И ты, Фернан, не будешь против? А Феликс?

Фернан пожал плечами, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк:

— Уверен, что ты постараешься убедить его. Прежде всего мы хотим, чтобы она была счастлива. А если её счастье — это ты, то я не вижу причин возражать.

Я ошеломлённо смотрела на них обоих, но внутри меня не было страха или тревоги — только смешанные чувства тепла и счастья. Фернан всегда был таким — прямым, откровенным, но в то же время невероятно понимающим. Его поддержка и его готовность принять эту сложившуюся ситуацию лишь усиливали мою привязанность к нему.

— Ты станешь моей, Мариса? — спросил меня Морис с такой нежностью, а у меня внутри словно стайка бабочек пробежала.

— Да.

— Да вы шутите! — услышала я недовольный голос Дофа. И я с мужем и женихом весело рассмеялись.

Морис отправился с нами в дом, чтобы обсудить своё предложение с Феликсом. Фернан шёл рядом, но явно не собирался вмешиваться в разговор. Это был не очень приятный сюрприз для Феликса, и я чувствовала напряжение, которое нависло над нами, когда мы вошли в гостиную.

Феликс ждал нас, и его взгляд моментально сосредоточился на Морисе, а затем на мне и том, что мы с мужчиной держимся за руки. Его выражение лица изменилось с лёгкого удивления на обеспокоенность. Я знала, что этот момент будет нелёгким для него.

— Что происходит? — спокойно, но с настороженностью спросил Феликс, глядя на нас.

Морис шагнул вперёд, встретившись взглядом с Феликсом. Его голос был тихим, но уверенным:

— Феликс, я прошу твоего согласия стать мужем Марисы. Я понимаю, что это неожиданно для тебя, и не хочу спешить. Но я прошу разрешения, потому что она стала для меня слишком важной.

Феликс, не двигаясь с места, внимательно слушал. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как внутри него кипят эмоции. Он сделал глубокий вдох, а потом посмотрел на меня, пытаясь прочитать мои мысли.

— Почему же ты не принял участие в первом отборе? Или она стала важной только когда ты заметил, что в ней осталась сила?

— Я ничего не мог ей дать. И я был уверен, что первый муж не позволит мне стать частью этого союза. Теперь же у меня появился шанс. И, — он повернулся и посмотрел на меня, — с первой секунды, когда я увидел тебя на том отборе, я понял, что ты нужна мне. Я не мог позволить твоему отцу испортить тебе жизнь. Прости, что так долго ждал.

Я прижалась к мужчине. Морис. Мой Морис. И как я сразу не поняла. Не почувствовала его.

— Ты согласна стать его женой? — спросил Феликс у меня, его голос был чуть ниже обычного.

— Да, — ответила я честно, и не смогла сдержать счастливую улыбку. чувствуя, что этот момент — один из самых трудных для меня и для Феликса тоже.

Феликс медленно кивнул, всё ещё обдумывая услышанное. Его глаза на мгновение стали холоднее, но затем я заметила, как они смягчились.

— Если это делает тебя счастливой, Мариса, — сказал он, наконец, сдержанным голосом, — я не могу быть против. Но я надеюсь, что Морис понимает всю ответственность, которая на него ложится.

Морис кивнул в знак уважения, его лицо выражало полную готовность принять ответственность. После этих слов он наклонился ко мне и украл ещё один быстрый, но тёплый поцелуй, прежде чем отправиться готовить выбор, ведь обряд всё ещё оставался обязательным.

Когда Морис ушёл, в комнате повисло неловкое молчание. Я видела, как Феликс, хотя и дал своё согласие, был подавлен предстоящим пополнением. Внутри меня зародилось чувство вины, и я поняла, что нам нужно поговорить.

— Я рад за вас, — сказал Фернан, разрушая тишину. — Но не думай, что сможешь уделять нам с Феликсом меньше времени.

— И спать он будет отдельно, — добавил Феликс и развернулся, направляясь к себе в кабинет.

— Феликс, — я мягко коснулась его руки, догоняя. — Давай поговорим.

Он неохотно кивнул, и мы направились туда, где предстоял серьёзный разговор, который был нам обоим необходим.

Когда мы зашли в кабинет, Феликс молча сел в своё кресло, его лицо было каменным, а взгляд — уставшим. Он явно пытался скрыть эмоции, но они всё равно прорывались сквозь его непроницаемую маску. Я не могла смотреть, как он закрывается от меня.

Не выдержав, я подошла ближе и решительно забралась к нему на колени, усаживаясь верхом. Феликс удивлённо поднял брови, но на его лице мелькнула едва заметная улыбка, и он автоматически обнял меня за бедра, словно это было чем-то привычным и естественным.

— Я люблю тебя, — сказала я, глядя прямо в его глаза. Но в них отразилось неверие, словно он не был уверен в моих словах. — Тебе не о чем переживать, Феликс. Ты всегда будешь в моем сердце, и никто не сможет этого изменить.

Он не сказал ни слова, но я видела, что он продолжает бороться с собой, пытаясь принять это. Я мягко провела руками по его плечам и повторила:

— Я люблю тебя.

Потянулась к его губам, и он ответил на поцелуй, сначала робко, словно не веря в происходящее, но затем, как будто осознавая, что я действительно с ним, он стал целовать меня с большим напором, с той страстью и отчаянием, которые я так давно ощущала в нём. Его руки крепче сжали мои бедра, и я почувствовала, как между нами начинает разгораться знакомое пламя.

Потом он резко разорвал поцелуй и заглянул в мои затуманенные желанием глаза.

— Это правда? Ты любишь меня, Мариса?

— Да, Феликс. Люблю, — прошептала я, и в этот момент он резко подхватил меня под бедра, подняв с такой силой, что я на мгновение потеряла ощущение времени. Секунда — и я падаю спиной на мягкую перину, чувствуя, как он произносит заклинание. В мгновение ока моя одежда исчезает, а его тело с нетерпением прижимается ко мне, погружая меня в жар своей близости.

Феликс не стал ждать. Он сразу ворвался в меня одним мощным, нетерпеливым толчком, и я вскрикнула от удовольствия, ощущая, как он заполняет меня полностью. Его движения были страстными, словно он хотел доказать мне свою любовь и право быть со мной именно таким. Я отвечала ему, стонала, выгибаясь под его руками, чувствуя, как наши тела сливаются в едином ритме. Его губы жадно находили мои, а наши поцелуи становились всё более жаркими.

Когда его пальцы начали ласкать мой клитор, волна удовольствия нахлынула на меня с такой силой, что я буквально сорвалась в бездну экстаза. Но что-то произошло в этот момент, нечто большее, чем просто наслаждение. Глаза Феликса внезапно засветились ярким светом, а я почувствовала, как часть моей магии начала перетекать в него, словно сама по себе.

Мы оба резко замерли, пытаясь осознать, что только что произошло. Его дыхание сбивалось, а я всё ещё ощущала пульсирующую магическую энергию, текущую через наши тела.

После легкого стука в дверь, в комнату вошёл Фернан, которого, очевидно, обдало магической волной. Он сразу понял, что произошло, его лицо было сосредоточенным.

— Это… это невозможно, — прошептал Феликс, отстраняясь чуть назад, его глаза всё ещё светились слабым сиянием. Он осмотрел свои руки, словно не веря в то, что чувствует внутри себя.

— Нет, это возможно, — тихо сказал он, глядя на нас обоих. — Потому что Феликс тоже ктарах. Он просто не знал об этом.

Феликс удивлённо поднял взгляд на Фернана.

— Ктарах? Но как… — начал он, всё ещё ошеломлённый.

Фернан кивнул, подходя ближе и усаживаясь на кровать. Мне нравилось, что в нем совершенно не было ревности к остальным моим мужчинам. Он словно принимал меня настоящую сразу.

— Твоя способность была купирована в детстве. Возможно, родители или кто-то из старших пытались скрыть это. Но когда Мариса расширила твой резерв, консумируя брак, всё встало на свои места. Теперь ты носитель металлической стихии.

Феликс ошеломлённо моргнул, пытаясь осознать услышанное, но его глаза перестали светиться, а энергия начала затихать.

— Но это было не контролированное событие, — продолжил Фернан, уже успевший захватить в плен мою стопу и разминающий ее. — Вспышка твоей силы произошла внезапно, и её могли заметить. Если это так, у нас могут быть проблемы.

Я почувствовала холодную волну тревоги, осознавая, что произошло. Магическая вспышка могла привлечь внимание не только ковена, но и короны.

— Твои оргазмы восхитительны, Мариса, — улыбнулся Фернан, лаская взглядом мое обнаженное тело. — Я бы предложил тебе остаться в кровати и продолжить. Но боюсь, что свадьбу с Морисом необходимо ускорить.

— Я свяжусь с ним, — сказал Феликс, вставая. Он поцеловал меня и вышел из спальни, явно обеспокоенный новой проблемой. А я подумала, что секс это просто не мое. Что ни удовольствие — то проблема.

Услышав тихий смех Фернана, я поняла, что сказала это вслух. Он притянул меня, все еще обнаженную, к себе и поцеловал. Нежно, ласково, практически не углубляя поцелуй.

— Мы разберемся с этим, моя любимая аса. Я не позволю тебе жить без оргазмов. А теперь одевайся. Думаю, сегодня ты выходишь замуж.

Когда мы спустились в гостиную, Феликс уже стоял у окна, нервно глядя на улицу. Когда он повернулся к нам, его лицо было серьёзным, и я сразу поняла, что новости не обнадёживающие.

— Я связался с Морисом, — начал он, его голос был напряжённым. — Выбор должен пройти как можно скорее. Этот выброс магии могли ощутить не только ковен, но и корона. Боюсь, я больше не смогу вернуться на работу. Высокий риск, что нас раскроют, а тебя просто отберут.

Мои плечи напряглись, и внутри возникла тревога. Работа Феликса была важной для борьбы с культом, но теперь все казалось в опасности.

— Это сильно усложняет нашу ситуацию, — продолжил он, поглаживая пальцами край стола. — Культ всё ещё представляет собой огромную угрозу. Мы и так были в уязвимом положении, но теперь… Теперь нам придётся залечь на дно, причём надолго.

Я посмотрела на него в недоумении, осознавая, к чему он клонит.

— В бега? — спросила я, слегка изумлённо.

— Что-то в этом роде, девочка моя, — мягко ответил Феликс, посмотрев на меня с серьёзностью, от которой у меня сжалось сердце. — Пока ты не найдёшь остальных мужей, мы не можем быть уверены в нашей безопасности. Ты знаешь, я совершенно не рад пополнять нашу семью, но… Видимо, теперь наш единственный вариант — завершить пророчество и доказать, что ты не опасна.

Я глубоко вздохнула, осознавая, насколько сложным стал этот путь, особенно учитывая, что я не могу принять аса, если ничего к нему не ощущаю. Пророчество, которое мы до этого момента лишь обсуждали, теперь становилось реальностью, от которой зависели наши жизни.

— Значит, мы должны найти всех остальных, — сказала я, чувствуя тяжесть этих слов.

— Именно, — кивнул Феликс. — Завершив пророчество, мы сможем снять угрозу, которая нависла над нами. Мы докажем короне, что ты не опасна и готова служить на ее благо. И тогда нам больше не придётся скрываться.

Фернан, всё это время молчавший, подошёл ко мне и нежно обнял за плечи.

— Мы справимся, Мариса, — сказал он тихо. — У нас нет другого выбора, но ты не одна в этом. Мы с тобой до конца.

Феликс кивнул, подтверждая слова Фернана.

— И начнём с выбора Мориса, — продолжил он. — Он должен пройти сегодня, ближе к вечеру. Это единственный способ не привлекать лишнего внимания. А потом нам надо будет уехать. Ведь тот раненый ас приглашал тебя в гости? Думаю, мы примем его приглашение.

Я застыла, осознавая, насколько всё происходит быстро. Но я знала, что у нас нет времени на раздумья. Этот отбор — лишь первый шаг на нашем длинном пути.

Пока шли приготовления к выбору, мои мужья занялись сбором всего самого необходимого. Они переносили вещи в дом к Дофу, который был явно недоволен происходящим. Его хмурое лицо говорило само за себя, и каждый раз, когда они приносили ещё одну сумку, его недовольство становилось всё более очевидным. Морис, который помогал с подготовкой, стараясь не обращать внимания на брата, наконец не выдержал и мягко напомнил:

— Мы здесь, чтобы помочь. Ты сам слышал слова богини, Доф. Они сказали, что мы будем её поддержкой, когда она нуждается в нас.

Доф, прислонившись к дверному косяку, хмуро взглянул на нас, скрестив руки на груди. Его взгляд, полный неодобрения, задержался на Морисе, и я поняла, что брат всё ещё не в восторге от всей этой ситуации.

— Кажется, ты тут не только для помощи, — буркнул Доф, с намёком бросив взгляд в мою сторону, явно имея в виду мои отношения с Морисом.

Я почувствовала, как мои щеки слегка порозовели, но решила не отвечать. Морис, напротив, улыбнулся и подошёл к брату.

— Доф, — начал он мягким, но твёрдым голосом, — у каждого из нас своя роль. Мы не выбираем, кто и как станет важен в жизни другого. Но мы можем поддерживать друг друга в этом.

Доф тяжело вздохнул, но его взгляд немного смягчился.

— Хорошо, хорошо. Я просто… не люблю, когда в моём доме начинают хозяйничать, — пробормотал он, пытаясь скрыть раздражение, но было видно, что он принимает ситуацию, хоть и нехотя.

— Ты делаешь то, что должен, — добавил Фернан, бросив взгляд на Дофа. — Всё остальное уладится со временем.

Я едва сдержала улыбку. Несмотря на ворчливость и показное недовольство, забота Дофа о своём доме и обо всех нас говорила о многом. Он был гораздо более привязан к происходящему, чем хотел признать.

Раненый ас тоже активно участвовал в сборах, воодушевлённый тем, что я согласилась посетить его родину. Конечно, основных нюансов он не знал.

Он помогал переносить вещи, а часть из них уже доставляли через дусор прямиком туда. В морозное королевство неизвестности, которое ожидало меня вместо медового месяца.

Несмотря на его участие в сборах, он не собирался присутствовать в выборе, зная, что не будет выбран.

Поэтому мы условились, что он отправится через дусор к себе домой. Ровно туда, куда прибудем и мы, сразу после завершения выбора. Это его решение показалось мне разумным, и я решила сосредоточиться на том, что ждало меня впереди.

Когда все приготовления были завершены, выбор был организован довольно скромно — Доф пригласил всего пятерых претендентов и Мориса. Атмосфера была напряжённой, и я ощущала лёгкую тревогу, надеясь, что, возможно, встречу сразу нескольких мужей. Но когда начался процесс, я быстро поняла, что никто из присутствующих не вызывал у меня нужных чувств.

Я по очереди знакомилась с каждым, вглядываясь в их лица, прислушиваясь к своим ощущениям, но моё сердце не отозвалось на их присутствие. Они были достойны, учтивы, но этого было недостаточно. Каждый раз, когда я думала, что могла бы почувствовать что-то, мои мысли неизбежно возвращались к Морису. Его тёплый взгляд и уверенность в себе казались мне чем-то родным.

И вот, когда я подошла к нему, моё сердце застучало быстрее. Карие глаза Мориса смотрели на меня с такой нежностью и надеждой, что я уже знала ответ. Не было смысла больше тянуть.

— Я определилась, — сказала я, не отводя взгляда от Мориса. Я подтвердила свой выбор, и его глаза тут же засветились счастьем.

— Аса Марисандра, добровольно ли вы вступаете в союз с асом Морисом? — голос священника прозвучал спокойно, словно ветер, скользящий по вечернему небу.

— Да, — твёрдо ответила я, смотря в глаза Морису.

— Ас Морис, добровольно ли вы вступаете в союз с асой Марисандрой? — спросил священник, переводя взгляд на него.

Морис слегка улыбнулся, его карие глаза светились уверенностью и радостью.

— Да, — сказал он с уверенностью, а его голос прозвучал, как обещание.

Священник кивнул, словно подтверждая услышанное, и произнёс:

— Протяните руки, чтобы я мог соединить ваши жизни.

Я вытянула руку вперёд, и Морис сразу положил свою поверх моей. Ветер трепал наши волосы, вечерние тени удлинялись, а вокруг царила тишина. Священник снова положил синий камень на наши руки и накрыл его платочком.

Я уже знала, что будет больно. На этот раз не было криков, только тихое шипение сквозь сжатые зубы. Жжение пронизывало кожу, и казалось, что камень медленно вплавляется в мои пальцы. Морис, крепко сжимая мою руку, бросал на меня ободряющие взгляды. Его уверенность и спокойствие давали мне силы выдержать боль.

Через несколько минут священник снял платок, и боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Мы разомкнули руки, и я заметила синие узоры, которые теперь украшали наши запястья, словно замысловатые метки судьбы. Камня больше не было, но след его присутствия остался в виде этих брачных меток.

Морис посмотрел на меня с такой нежностью и радостью, что моё сердце забилось быстрее. Я знала, что сделала правильный выбор.

— Для завершения союза вам необходимо обменяться энергиями, — сказал священник, указывая на шатёр, точно такой же, как и в прошлый раз, стоящий неподалёку.

Морис улыбнулся и слегка наклонил голову, давая понять, что он готов завершить ритуал.

Я обернулась, получая ободряющие кивки от Феликса и Фернана, которые стояли чуть в стороне, наблюдая за ритуалом. Их взгляды были полны понимания и поддержки. Доф же давно ушёл в свой дом, видимо, решив не участвовать в этом моменте.

Вдруг я почувствовала, как Морис подхватил меня на руки и понёс в шатёр, словно по нашим земным обычаям. Это немного позабавило меня, и я уже была готова смеяться над ситуацией, когда мы оказались внутри. В этот момент всё изменилось.

Морис поставил меня на ноги, но не успела я среагировать, как он уже наклонился и поцеловал меня с такой нежностью и страстью, что все мои мысли мгновенно рассеялись. Его губы были тёплыми и требовательными, а его руки скользнули по моей талии, прижимая меня ближе к себе.

— Моя, теперь ты моя, — прошептал он, лаская мои губы, и эти слова были не просто обещанием, но заверением, будто бы он ждал этого момента всю жизнь.

Я почувствовала, как его тепло проникает глубже, пробуждая внутри меня новую волну желания. Мы обменялись взглядом, и его глаза светились от счастья и желания. Моё сердце колотилось всё быстрее, когда его руки начали снимать с меня одежду, медленно, словно он хотел насладиться каждым мгновением.

— Мариса, — шептал он, целуя каждый мой пальчик. Я нежилась в его ласке, в его заботе и поцелуях.

Как мы оказались на лежаке я не заметила, но это было и не важно. Наша связь была какой-то особенной, не такой как с другими мужьями. Она была безусловной. Мне не надо было даже думать любит он меня или нет, можно ли полюбить так быстро. Я словно откликалась на каждый его порыв, словно сливалась с ним, с его мыслями и ощущениями. Это было странно и чудесно одновременно.

Его рука сжимала мою грудь, вырывая у меня стон, а язык прошелся по моей шее вниз, на ключицу и ниже, ниже… пока не спустился к самому сокровенному местечку и вырвал новый стон, накрыл его своим ртом. Словно целовал меня там, ласкал, выбивая весь воздух из моих легких.

— Пожалуйста, — умоляла я его о большем. Мне так хотелось ощутить его полностью. Слиться по настоящему. Но он продолжал свою сладостную пытку, слегка посмеиваясь.

— О, милая, сначала я попробую тебя всю и только потом я позволю этому безумию завершиться, — шептал он, продолжая свои ласки, доводя меня до исступления. Мне было так хорошо, я хваталась руками за простынь, чтобы еще ощущать связь с реальностью, пока его язык творил что-то невероятное.

Он остановился, не дав мне получить разрядку и я тихонечко заскулила.

— Ты ведь так просила, чтобы я сделал это, — хохотнул он и накрыл мое тело своим, входя в меня медленно, но напористо, под мой стон. — Ммм, как же сладко ты стонешь…

Мне потребовалось все несколько фрикций, чтобы достигнуть вершины, но он меня не отпустил, продолжая терзать мое тело, заводя меня заново, пока я снова не начала откликаться еще и с большей силой. Пока я не ощутила, что мой второй оргазм начинает подступать.

Я оплела свои ноги вокруг его спины и уцепилась в него когтями, лишь бы он снова не прервал тот вулкан, что намеревался взорваться.

— Давай, девочка, — шепнул он, словно разрешая мне кончить и я не сдержалась, закричала и забилась в сладостных судорогах оргазма, под его довольный рык. Он слез с меня, откатываясь в бок и тяжело дыша. Мой третий муж. Кто бы мог подумать.

Брачная метка на моей руке засветилась нежным белоснежным цветом. Святые ватрушки, я совсем забыла об этом.

— Теперь мы связаны, — шепнул он, тяжело дыша и смотря на меня с той же нежностью, что и прежде.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Да, теперь мы были связаны неразрывно.

— Ты чувствуешь меня, да? — спросил Морис, притягивая меня к себе.

— Ммм?

— Я маг света, кошечка. Одна из сторон моей магии телепатия. Но до нашего брака она была развита довольно слабо. Но во время секса мне показалось, что ты чувствуешь мои мысли. Я твои желания чувствовал хорошо. Потому что ты моя жена, моя половинка. Моя любимая…

Я потянулась к его губам, запечатлевая поцелуй.

— Да. Кажется, я чувствовала. И сейчас… Тоже.

— В нашем мире у меня не было таких способностей. Но я рад, что теперь они есть. Мне нравится ощущать тебя полностью.

Я потянулась в его руках, наслаждаясь мгновением.

— Морис, — начала я, но меня прервали.

— Именем короля, — разнеслось вокруг так громко, что казалось, орут мне в ухо, — открывайте!