Касиан

«Не будет победы заговорщикам, не будет славы мятежникам».

Я мерил шагами свои покои в королевском замке Луксория, пока слова моего отца прокручивались в моей голове по кругу. Через десять минут я должен был отправиться в Бесплодные земли, чтобы встать рядом с Дэггером и Тавией, чтобы начать реконструкцию. Вместе они теперь служили омегам в качестве представителей при королевском дворе, и первым делом нужно было начать восстанавливать нанесенный ущерб годами пренебрежения и недавними нападениями людей и мутантов.

Никто не знал, как омеги отреагируют на процесс восстановления. Возможно, они воспримут это, как угрозу. Возможно, они будут благодарны. Угадать невозможно.

Но не потому я нервничал.

Нет, причиной моей нынешней борьбы была некая белокурая взрывная омега, которая была столь же привлекательной, сколь и непредсказуемой. Женщина так не хотела находиться в этом городе, не говоря уже о замке, что использовала любую возможность, чтобы ее вышвырнули вон. Женщина, которой причиняли боль так долго, что это превратило ее в сталь. Она гребаная неприступная крепость, полностью запертая за колючей проволокой и электрическими заборами.

Она что-то большее, чем это.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Шарлет.

Шарлет экстраординарная нарушительница спокойствия… и она моя пара.

Я перестал расхаживать и закрыл глаза, вспоминая момент, когда мой внутренний зверь понял, что она была той, кто мог выпустить его на свободу.

Это случилось, когда король Аделай потребовал, чтобы я сопровождал Дэггера в миссии по спасению пропавших омег от людей, которые, как мы подозревали, похитили их. Шарлет и Тавия пошли, чтобы дать нам понять, как думают омеги и дать утешение их людям. Но когда мы добрались до человеческой крепости, все оказалось не так, как мы думали.

Пропавшие омеги оказались там по собственной воле. Они добровольно покинули стаю, чтобы вступить в союз с людьми. Хуже того, что у людей, оказывается, есть технология, которая может вызвать течку у омеги, и они использовали ее на Тавии.

Мы сбежали из человеческой крепости как раз вовремя, но, когда у нее началась течка прямо там в пустыне, Дэггер увел ее. Мы с Шарлет остались защищать их от волков и мутантов, которые могли учуять ее за много миль.

Я вспомнил тот сладкий, зазывающий запах, который исходил от Тавии. Я вспомнил, как это толкало моего волка сражаться с Дэггером за нее. Как я хотел убить его и оседлать ее в его крови, просто чтобы доказать, что я лучше. Просто, чтобы этот влажный аромат окутал меня с ног до головы.

Но, прежде чем я сошел с ума и разрушил годы высочайшей дисциплины, произошло нечто удивительное.

Случилась Шарлет.

Ее аромат лаванды и меда, не пропитанный запахом течки, не порабощающий меня, прорвался сквозь мое искусственное желание.

Ее умные слова заняли мои мысли. Заставили меня задуматься о том, как сильно я не хотел убивать своего друга.

Ее огненный дух… возбудил меня совершенно по-новому.

Она понятия не имеет, как сильно помогла мне той ночью, но я знал, что это было не только с моей стороны. Она возбудилась, пока мы спорили. Один слабый вдох — это все, что я получил, но этого было достаточно, чтобы понять, что она моя.

И достаточно, чтобы ей захотелось убежать. О, я знаю, что она что-то замышляет. По всему замку ходят слухи, что она хочет сбежать и вернуться в человеческую крепость. Она думает, что у омег там жизнь может быть лучше. Лучше, чем та, что им могли дать король и их собственная стая. Хуже всего то, что она может быть права.

Было что-то странное в том, как люди с такой готовностью давали омегам все, что они хотели. Они практически возвысили их до статуса богов. Сделали их такими же сильными, как любой альфа. Даже сильнее. А все, чего они хотели взамен, — это чтобы они сражались на стороне людей. Люди хотели, чтобы омеги сражались со своей собственной стаей. С той стаей, которая вплоть до спаривания короля относилась к ним, как к второсортным гражданам.

Черт, я знал альф, которые относились к своим ботинкам лучше, чем к омегам.

И я был одним из них, слепо следуя закону, который разделял нас все эти годы.

Я следовал правилам в точности, как меня учили.

«Не будет победы заговорщикам, не будет славы мятежникам».

Никто не был большим нарушителем спокойствия, чем Шарлет. Вопрос в том, доставит ли она неприятности сегодня на церемонии? Я наблюдал, и не было никаких признаков того, что она намеревалась испортить этот праздник, но она была похожа на динамитную шашку времен, предшествовавших бурям и солнечным вспышкам. Никто не мог сказать, когда она взорвется, и кого уничтожит в процессе. Мне должно быть все равно. Пара или нет, меня это не должно так сильно волновать. Но у меня было чувство, что, если она причинит боль кому-нибудь из своих друзей своим разрушительным поведением, она почувствует эту рану. Женщины-омеги очень любили друг друга. Любовь, какой я никогда раньше не видел. Шарлет не сможет простить никого, кто причинит им боль. Включая ее саму.

Я хотел уберечь ее от этой боли.

Я пожал плечами, пытаясь унять свои защитные инстинкты. Они были в состоянии повышенной боевой готовности с самого похода через пустыню к человеческой крепости. С тех пор, как я почувствовал ее возбуждение и все понял.

Моя. Моя, чтобы иметь, хранить и защитить. За исключением того, что не могло быть дальше от истины. Моя омега была полна решимости никому не принадлежать.

Особенно мне.

Часы над моим столом зазвонили, снова привлекая мое внимание. Время пришло. Я поправил форму и покинул свою комнату, имея в запасе ровно семь минут. Я был никем иным, если не сказать пунктуальным. Это был кодекс, по которому я жил. Код, заложенный в меня.

Порядок. Подчинение. Закон. Альфы до меня требовали этого, и я тоже.

От меня не ускользнула ирония в том, что моя пара не разделяла ни одного из этих принципов.

Шарлет была хаосом, эмоциями и вызовом. Единственные правила, которым она следовала, были ее собственные. Она должна была приводить меня в бешенство.

Вместо этого я хотел приручить ее. Сломать ее, но самыми лучшими способами.

Я добрался до Бесплодных земель как раз вовремя, чтобы занять свое место рядом с Дэггером, когда началось выступление. Я нашел Шарлет на другой стороне маленькой сцены с другими женщинами-омегами, одетыми во все самое лучшее. Она пристально посмотрела на меня, в ее глазах был расчет, и не в первый раз я понял, что все понял неправильно.

Это она приручила бы меня.

Шарлет

Не было никаких причин, по которым члены королевской семьи отказались бы от проведения церемонии. Как омега, я была вынуждена присутствовать на большем количестве из них. При одном упоминании о изнурительных перемещениях по задним коридорам замка всегда вырывался стон. Это означало больше работы, больше времени и больше шансов не быть в состоянии удовлетворить прихоти Его Величества.

Ни одно доброе дело в Луксории не оставалось безнаказанным.

Я никогда этого не забуду, даже сейчас, когда стою в модном платье плечом к плечу с омегами, которые пережили режим альфы, а теперь были в качестве послов в новой Луксории. Там, где мы должны были улыбаться, кивать и забыть об обращении, которое запихнули нам в глотку, как бутерброд с холодным дерьмом.

Эта часть не изменилась.

Единственная причина, по которой я согласилась присутствовать на этой церемонии, заключалась в том, что моя лучшая подруга Тавия отвечала за восстановление Бесплодных земель. Сколько я себя помню, наша деревня испытывала трудности, но недавние беспорядки и нападения уничтожили то немногое, что у нас было.

Предполагаемые нападения людей, о которых нам сказали, что они были врагами. Мы думали, что люди похищают омег против их воли. Но когда я отважилась отправиться в человеческую крепость, оказалось, что омеги там счастливы. Здоровы. Лучше, чем было у нас. Лучше, чем любое обещание, которое нам давали на этой последней церемонии.

Тавия поднялась на подиум. На ней все еще была военная форма Луксории, которую мы надели, чтобы отправиться в крепость людей и вернуть похищенных омег. Униформа напомнила мне о невыполненных обещаниях. В противном случае, я бы предпочла ее этому нелепому платью, которое Зилина попросила меня надеть.

Оно было мягким и чистым, и это было приятно, но в остальном, оборки были совсем не по мне.

Тавия прочистила горло. У нее дрожали губы, а я не часто видела, чтобы моя лучшая подруга нервничала. Мы не спали много ночей в ныне заброшенной лачуге, перед которой мы собрались, и говорили о том, как мы восстановим Бесплодные земли. Не было никого, кого я бы хотела видеть ответственным за эту миссию, кроме Тавии, но, когда она смотрела на хижину, я задавалась вопросом, насколько ее мнение отразится в этом заявлении. Особенно после того, как она спарилась с Дэггером, мужчиной, которого она ненавидела годами, легла в его постель и теперь он стоял рядом с ней.

— Я хочу поблагодарить всех за то, что пришли и оказали свою поддержку. Альфы и омеги, которые переехали в замок, понимают, насколько неопределенно сейчас обстоят дела в Бесплодных землях. Возможно, мы живем по другую сторону стены, но это не значит, что мы забыли, на что похожа здешняя жизнь. Я знаю, что у вас есть вопросы. Дэггер и я будем проводить как можно больше времени здесь во время восстановления, и вы можете обращаться к нам, когда захотите.

Она сделала глубокий вдох, и микрофон отправил звук рикошетом от верхних зданий, которые нас окружали.

Мой взгляд скользнул к Касиану. Он был с нами в походе к человеческой крепости. Он стоял рядом с Дэггером, в своей кожаной военной форме, сложив руки перед собой. Он был сильным и уравновешенным, даже когда поездка пошла наперекосяк. Он поймал мой пристальный взгляд, как делал много раз во время нашей миссии, и подмигнул.

Я отвела взгляд. Я ни за что не влюблюсь в альфу. Один из нас должен держать голову ясной.

— Я знаю, что не все в Бесплодных землях заинтересованы в создании объединенной Луксории, — продолжила Тавия и это вывело меня из оцепенения, которое вызвал Касиан. — У меня тоже были сомнения. Но альфы действительно хотят перемен. Я знаю, как трудно будет поверить в это, пока вы не начнете видеть улучшения в своей жизни. Мы собрали вас вместе, чтобы отпраздновать, то, что эти изменения в Бесплодных землях начинаются сегодня. Реконструкция начинается прямо сейчас.

По грунтовой дороге прогрохотал автокран. Многие омеги ахнули, хватая своих близких и пятясь назад. Все, что это огромная машина символизировала для них, это было связано с большими разрешениями. Мой голос затерялся в этом хаосе. Я хотела сказать Тавии, что еще было слишком рано, слишком рано, но было уже слишком поздно.

Грузовик остановился перед нашим старым домом. Несколько предупреждающих гудков — это все, что было сказано на прощание, прежде чем разрушительный шар разнес единственное место, которое я называла когда-то домом.

Касиан

Я наблюдал за Шарлет, когда автокран разрушил лачугу омег одним быстрым ударом. Несчастное место, которое она когда-то называла домом, в одно мгновение превратилось в груду обломков, хотя до этого и так едва держалась в этих пыльных окрестностях. Ее лицо превратилось в маску ужаса, и Шарлет съежилась от скрежета металла о металл. Но мое сердце забилось с удвоенной силой от того, как ее лицо исказилось от печали и потери. Это было то, чего я никогда раньше в ней не видел. Шарлет была вспыльчивым человеком, всегда готовым поспорить. Она была бойцом, храброй. Я никогда не видел, чтобы она выглядела… сломанной. Словно она была воплощением разрушенной лачуги.

Это продолжалось недолго.

На следующем вдохе ее печаль сменилась гневом. Она яростно огляделась вокруг, словно прикидывая, какой будет реакция людей. Они были в равной степени сбиты с толку тем, как относиться к этому уничтожению их собственности.

Почему они не аплодировали? Не радовались перестройке, которая последует за этим?

Я прищурился сквозь пыль, пытаясь понять ее реакцию.

То, что должно было стать предложением мира, демонстрацией принадлежности королевской семьи к Бесплодным землям, казалось, имело противоположный эффект.

Это просто доказывало, что мы почти не понимали омег.

— Ты уверен, что это была хорошая идея — снести их дом? — наклонившись, прошептал я Дэггеру.

Его улыбка немного померкла.

— Они должны знать, что мы настроены серьезно.

— Похоже, они не оценили этот жест.

Я кивнул в сторону толпы.

— Они оценят, — заверил меня Дэггер.

Его уверенность была непоколебима, но я не мог не смотреть на Шарлет, у которой на лице было написано презрение.

Я перевел взгляд с него на Тавию, которая внезапно показалась такой же неуверенной, как и все остальные. Дрожащими руками она поднесла микрофон ко рту.

— Не нужно жалеть о том, что потеряли. Посмотрите в будущее и подумайте, кем мы можем быть.

Пока она говорила, к Бесплодным землям с грохотом подъехало еще больше машин для строительства. Целый караван, который вез дерево, сталь и тяжелое оборудование, необходимое для начала строительства. Пока толпа омег и члены королевской семьи наблюдали за происходящим, большой самосвал подъехал к развалинам, которые раньше были лачугой Шарлет, и рабочие беты начали собирать останки. Огромное количество рабочих, которых король отправил в Бесплодные земли для этого проекта, означало, что разрушенную хижину уберут за считанные минуты. Когда самосвал с грохотом отъехал, его заменил другой, который перевозил стройматериалы, и рабочие беты начали заливать фундамент для нового дома.

Я осмотрел толпу, и понял, что реакция, похоже, изменилась. Усталые омеги с восторгом внимательно наблюдали, как строительство происходило прямо у них на глазах. К тому времени, как цемент был залит и начал твердеть, люди начали радоваться.

— Это только начало, — пообещала Тавия, и король Аделай кивнул в знак согласия. — Подождите и увидите, что мы запланировали для Бесплодных земель!

Она облегченно вздохнула и улыбнулась Дэггеру. Впервые за долгое время омеги счастливы.

Все, кроме одной.

Я не мог оторвать глаз от Шарлет, которая с отвращением наблюдала за этим зрелищем. Она поймала мой взгляд и выдержала его, выглядя так, словно обвиняла меня в чем-то. Я не мог понять, в чем именно. Я поддержал Дэггера по возвращении из человеческой крепости. Встал на его сторону, когда другие генералы короля хотели изолировать омег.

Она сузила пристальный взгляд в предупреждении, и холодок вызова пробежал у меня по спине. Я смог увидеть расчет в ее глазах. То, как она хотела взбунтоваться против королевства. Ее маленький изворотливый ум что-то придумывал, даже когда она смотрела на меня сверху вниз.

Я подошел к ней, когда толпа начала подходить к Тавии и Дэггеру, предлагая свою поддержку переменам.

— Тебе не нравиться то, что произошло здесь сегодня? — сказал я, когда подошел достаточно близко, чтобы прошептать.

— Не имеет значения, что мне нравится. Я всего лишь омега.

От меня не ускользнуло то, что она говорила с сарказмом.

— Ты не просто омега, Шарлет. Ты — омега с властью. У тебя здесь есть влияние. А ты выглядишь так, словно готова кого-нибудь убить и съесть на ужин.

— Прошу прощения, альфа сэр, — усмехнулась она. — Но только что разрушили мой дом.

— Это был не твой дом.

Она склонила голову набок, казавшись еще более сердитой.

— Ты абсолютно прав. Это был не мой дом. Это был мой дом, когда я делила его с другими четырьмя омегами. Когда мы были ближе, чем сестры. Когда мы выживали только благодаря любви друг к другу. И точно также, как сейчас, замок отобрал это. Полагаю, теперь я действительно бездомная.

Она сжала губы, собирая юбку и сжимая в кулаках.

— Ты знаешь, что говорят, когда становятся бездомным…

— Нет, я полагаю, что нет.

Шарлет улыбнулась, но совсем не дружеской улыбкой.

— Пришло время найти новый дом.

С этими словами она повернулась и зашагала прочь. Я наблюдал за ней, пока она не исчезла в толпе. Ее слова эхом отдавались в моей голове.

«Найти новый дом… дом… дом…»

Мне не понравилось то, что подсказывал мне мой инстинкт. Моя маленькая нарушительница спокойствия планировала что-то грандиозное.

«Следи за ней», — предупредил мой волк. Пришло время серьезно заняться слежкой за Шарлет. Не только потому, что мое животное требовало этого, но и потому, что теперь… Я верил, что она представляет угрозу для королевства.

Шарлет

— Ты можешь в это поверить?

Несколько часов спустя, я все еще кипела, расхаживая по своей совершенно новой комнате в замке. Фу. Я спала рядом с врагом и не получила ни одной награды.

— Они снесли наш дом. Тавия никогда бы так не поступила. Они хотят наказать нас, послать сигнал остальным омегам, чтобы они не слишком наглели. Не просили слишком много. Вы равны, но мы все равно лучше вас.

— Дом был помойкой, и Тавия точно снесла бы его, если бы не было другой причины, кроме как заставить Дэггера построить нам новый.

Риэль улыбнулась мне со своего дивана.

Мы сняли свои нарядные платья и надели мягкую одежду для отдыха. Это тоже было приятно, но я волновалась, что альфы окружили нас комфортом, чтобы мы отказались от борьбы. А не в хорошем смысле.

— Пожалуйста, поговори с ней, прежде чем ты сделаешь все еще хуже.

Риэль всегда была голосом разума, когда Зилина и Тавия предлагали радикальные идеи, и я поддерживала их. Это не значило, что она отговаривала нас от этого. Она заставляла нас продумать все до конца, пока они не становились абсолютно пуленепробиваемыми. Я приписала ей то, что Зилина подцепила Его Величество. Если бы не ее внимание к деталям, вполне возможно, что мы впятером могли бы сидеть в том доме, когда его снесли.

— Чего ты хочешь от альф, Шарлет? — спросила Эшла.

Несмотря на то, что из-за нее никогда не было проблем, она полностью нас поддерживала.

Это был хороший, раздражающий вопрос, потому что в моем сознании не было сценария, в котором у альф был хоть малейший шанс успокоить меня.

— Мне ничего от них не нужно. Я больше не позволю им брать надо мной вверх.

— Я думаю, тебе следует поговорить с Тавией. Она, вероятно, понятия не имеет, что ты так расстроена, — вздохнула Эшла.

Эшла ненавидела конфликты. Она была нашим миротворцем, последней страховкой, когда Риэль не могла отговорить нас от чего-то разумными доводами.

— Она должна знать. Несправедливо обвинять ее в том, что она разрушила дом. Вероятно, она рассматривает это как демонстрацию власти.

— Или Дэггер уговорил ее на что-то, чего она не хотела.

Я выглянула в окно. Солнце садилось, и город выглядел красивым, купаясь в сиянии своих мерцающих огней. За ним была темнота. Жителям Бесплодных земель не нравилась такая же самая колыбельная.

И, помимо этого, было много вопросов.

Человеческая крепость. Захваченные омеги, счастливые с людьми. Кто солгал нам, люди или альфы, которые жили под этой крышей?

Я повернулась к подругам. В Бесплодных землях я бы сделала все, чтобы защитить их. Это не изменилось, когда мы перебрались на новое место.

— Я знаю, что я хочу сделать. И мне нужна твоя помощь.

Риэль нахмурилась.

— Что тебе нужно?

— Я хочу вернуться в человеческую крепость. Я знаю, Тавия сделает все возможное, чтобы улучшить Бесплодные земли. Но мне нужно знать, почему омеги, которые ушли, не хотят возвращаться, и что их там держит.

Я глубоко вздохнула и повернулась к Эшле. Она работала в оружейной, и у нее была необходимая мне информация.

— Но, чтобы добраться туда, нам придется угнать грузовик.

— Ты не можешь этого сделать, — сквозь стиснутые зубы прошептала Эшла.

Она повела нас по узкому, темному коридору. Та часть замка, которую альфы демонстрировали другим, была роскошной и сияющей, но они не приложили никаких усилий по благоустройству тех мест, где находились только омеги.

— Они бросят нас в подземелье, и Зилина или Тавия ничего не смогут сделать, чтобы помешать этому.

Я поджала губы. Мое сердце бешено колотилось, так близко к свободе. Несмотря на то, что теперь мы были технически равны с альфами, я не знала, какой была бы моя жизнь без их господства, а также страха и адреналина, которые вырабатывались в моем теле из-за них. Я стала работать в замке, как только достаточно повзрослела, чтобы выполнять самые простые задания, и члены королевской семьи внимательно следили за нашей свободой с тех пор, как Его Величество объявил Зилину своей парой. На нас тоже претендовали и держали в позолоченной клетке замка.

В жизни было нечто большее, чем это. Члены королевской семьи рассчитывали на то, что мы будем благодарны за то, что они нам дали, поэтому им не пришлось показывать нам все свои силы.

Я решила, что должна увидеть все это.

— Они слишком заняты, пытаясь успокоить омег. Они не заметят, что мы ушли.

— Касиан определенно заметит, что ты исчезла, — сказала Риэль, и засмеялась, когда я застонала. — Он не может отвести от тебя глаз. Что произошло в пустыне? Ты уверена, что все нам рассказала?

— Он думает, что я принадлежу ему.

Мы дошли до конца коридора, замедляя шаг, переходя на цыпочки. Альберт, старый омега, отвечающий за безопасность военного гаража, тихо похрапывал. Он сидел, скрестив руки на груди, и его голова покачивалась при каждом вдохе. Он не крепко спал. Омеги выработали умение никогда полностью не расслабляться.

— Мы не их собственность, — добавила я шепотом. — Так что же нам нужно делать?

— Если мы все испортим, альфы воспользуются этим, как предлогом, чтобы прекратить всю перестройку Бесплодных земель, — прошептала Риэль. — Мы будем девочками с плаката, которые будут объяснять, почему у омег не может быть хороших вещей. Это больше не только мы. Это все омеги, которые будут страдать от последствий наших плохих решений.

Камера была направлена на нас. Из недостроенной стены торчали провода. Поднявшись на цыпочки, я осмотрела запутанные разноцветные провода и нашла тот, из-за которого маленький зеленый огонек на камере погас, когда я его рванула.

Мы подскочили, когда Альберт еще сильнее захрапел. Это было предупреждение. На самом деле он не спал, но и не мешал нам.

— Какой код? — спросила я.

— Обычно они меняют его раз в месяц, но из-за всей этой шумихи в Бесплодных землях, держу пари, они забыли.

Эшла нахмурилась, глядя на Альберта.

— Нам нужен его отпечаток пальца.

У меня перехватило дыхание. Его руки были крепко сцеплены под мышками. Храп прекратился, и его тело замерло.

Эшла собралась с духом и положила руку на плечо старика.

— Альберт, — тихо сказала она ему на ухо.

Старик подпрыгнул, приоткрыв один глаз.

— Его Величество хочет, чтобы мы проверили транспортные средства.

Он нахмурился, когда посмотрел на нее, все еще не придя в себя. Она кивнула и улыбнулась ему. Из всех нас Эшла, вероятно, больше всего подходила для королевской жизни. Мы работали все вместе, чтобы сделать Бесплодные земли хоть немного пригодными для проживания, но Эшла была самой мягкой, самой доброй. Ирония в том, что именно она имела доступ к тяжелой артиллерии, не ускользнуло от меня. Взгляд Альберта потеплел, когда симпатичная омега, одетая как королевская особа, призвала его рискнуть всем. Он поднес руку к клавиатуре, и она засветилась зеленым.

Мы с Риэль в унисон выдохнули.

Эшла набрала код на клавиатуре, и она зажужжала, отказывая ей в доступе.

— Черт.

Риэль напряглась.

— Кто-нибудь наблюдает за всем на другом конце провода?

— Возможно, но, если они нас увидят. Я действительно работаю здесь, внизу, в этом нет ничего необычного.

Она набрала еще один код на клавиатуре, ухмыльнувшись, когда загорелся зеленый и замок на массивной стальной двери щелкнул.

— Они меняют только номер каждый месяц. Прослеживается закономерность.

Альфы обленились, когда дело касалось омег. Если они думали, что мы способны на восстание, то не воспринимали эту угрозу всерьез. Это то, что я делала? Бунтовала? По периметру Бесплодных земель ходило множество слухов о подобном, в местах, куда я бы не осмелилась сунуться, особенно в этом красивом платье. Люди там были слишком грубыми, слишком дикими, и они никогда не упускали ни одной возможности.

Но многие из нас не были счастливы. Я была благодарна за этот новый шанс, но даже с Тавией, которая всем руководила, это не было похоже на свободу. Особенно после похода в человеческую крепость.

Мне нужно было знать, какие у меня есть варианты, прежде чем принять решение.

В огромном гараже размещалось множество «Хаммеров», подобных тем, на которых мы ездили через пустыню в крепость, танков и транспортных средств, которые выглядели так, словно были созданы, чтобы разрушать. Я забрала свою длинную юбку и забралась в один из «Хаммеров».

— Кто-нибудь учил тебя, как водить эту штуку во время последнего приключения?

Риэль, приподняв бровь, осматривая обошла грузовик, пока я поудобнее усаживалась на водительском сиденье.

— Насколько это может быть трудно?

Мою браваду никто не стал отрицать. Я не знала, что я надеялась найти в человеческой крепости, но я хотела доказать этим альфам, что омеги в них не нуждаются. Мы были сильными и независимыми. Я повернулась к Эшле, которая забралась на пассажирское сиденье. Мне было интересно, как долго она хотела это сделать.

— Есть идеи, как включить эту штуку?

— Риэль, выдерни вилку из генератора и садись на заднее сиденье, — проинструктировала она, а затем нахмурилась, глядя на экран на приборной панели между нами.

Она взмахнула над ней рукой, и перед нами вспыхнул экран, защищенный паролем. Код, который она набрала, запустил двигатель.

— Ленивые, — сказала она себе под нос. — Это тот же код, что и на двери.

— Итак, каков план? Мы поедем через Бесплодные земли и соберем армию?

Я покачала головой. Пришло время всем моим беспорядочным, хвалебным видениям собраться воедино.

— Мы двинемся прямо в человеческую крепость.

Я нажала ногой на одну из педалей, и грузовик дернулся вперед, но не сдвинулся с места.

— Это тормоз. Другая — это газ, — сказала Эшла.

Риэль просунула между нами голову.

— Ты знаешь, как управлять этой штукой?

— Немного.

Эшла была крутой, потому что никто не ожидал этого от нее. Она заставила бы их всех пожалеть. Мне следовало подвинуться и позволить ей сесть за руль, но я действительно хотела вести машину. Это было лучшее, что мы все узнали.

— В этом месте полно камер, — добавила Риэль, словно это было плохо, но она махнула в потолок… показывая свой вытянутый средний палец?

— Это нужно делать немного плавно. Поставь ногу на тормоз и переключи передачу на привод. — Она постучала по панели между нами. — Когда уберешь ногу с тормоза, переставь ее на педаль газа. Осторожно, — добавила она, когда мы двинулись вперед.

Черт возьми. Оно двигалось. Девочки завопили, когда я свернула, чтобы избежать столкновения с первым рядом танков, и мы покатились прямо к воротам. Мое сердце бешено колотилось, и я очень слабо контролировала это, но я никогда не чувствовала себя более свободной.

— Нам нужно открыть ворота, — прокричала я, сквозь шум двигателя.

— Останови машину, я выйду и введу код, — сказала Эшла.

Я пыталась следовать ее инструкциям, но моя нога нажала не на ту педаль, и мы врезались в стену.

Моя голова ударилась о лобовое стекло, и все потемнело. В конце концов, я заметила мигающий красный свет и сирену. Когда я открыла глаза, я обнаружила, что Касиан стоит надо мной.

Касиан

Мое сердце бешено колотилось от адреналина, когда я открыл водительскую дверь разбитого «Хаммера». Риэль и Эшла уже выбрались из машины и были невредимы, но Шарлет…

«Не позволяй ей страдать».

Дым заполнил кабину, и когда он рассеялся, я увидел, как она навалилась на руль, светлые волосы разметались по приборной панели. Струйка крови потекла по ее левому виску, и она закашлялась, пытаясь открыть глаза. Я откинул назад ее волосы, и этого прикосновения было достаточно, чтобы она очнулась. Шарлет подняла голову и моргнула, пытаясь сосредоточиться.

— Успокойся. Ты ранена, — мой голос был хриплым от эмоций, которых я не ожидал.

Она слабо положила руку мне на плечо и попыталась оттолкнуть.

— Я в порядке… мистер альфа, сэр…

Я убрал ее руку.

— Дай мне посмотреть.

Шарлет нахмурилась, и я заметил синяк, уже образовавшийся у нее под глазом. Приподняв ее подбородок, я поискал другие повреждения.

— У тебя где-нибудь болит?

Она попыталась саркастически рассмеяться.

— Боль? Альфа, это не больно. Это удар. Порез. Больно — это когда тебя бьют за то, что ты не убралась из города к комендантскому часу, потому что твой хозяин не позволил тебе уйти.

Я замер на месте. Неужели это правда, это то, что с ней случилось? Одна мысль о том, что кто-то может причинить ей вред, наполнила меня яростью. От желания отомстить у меня свело горло. Тем не менее, когда-то давным-давно я соблюдал эти правила. Может быть, я и не бил женщин в качестве наказания, но как генералу мне было позволено поддерживать дисциплину так, как я считал нужным.

— Ты можешь идти?

Я заскрежетал зубами. Шарлет выпрямилась, выпятив подбородок в той вызывающей манере, которая одновременно разозлила и заинтриговала меня.

— Конечно, я могу ходить. Я омега. Я не так легко ломаюсь.

Но то, как Шарлет покачивалась на ногах, выходя из машины, подсказало мне, что она была более хрупкой, чем хотела признать.

Она была мыльным пузырем, который притворялся куском картечи. Или, может быть, я все неправильно понял, и она была и тем, и другим. Мягкой, но затвердевшей.

— Где остальные? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— С охраной.

Я указал туда, где стояли Эшла и Риэль, заламывая руки и выглядя, как взволнованные маленькие голубки. Я знал, что они устроили шоу для солдат, надеясь, что закон будет снисходителен к ним за то, что они сделали.

Шарлет, прихрамывая, подошла к ним с храбрым выражением на лице.

— Что нам с ними делать? — спросил один из охранников.

Он казался совершенно сбитым с толку. Какой был протокол для омег, которые нарушают закон, в эти дни? Никто не знал. И это были не просто какие-то омеги. Это был двор королевы.

— Чья это была идея? — спросил я, но уже знал ответ.

— Моя, — заговорила Шарлет. — Они к этому не имеют никакого отношения.

— Шар, не надо.

Риэль шагнула вперед, готовая взять вину на себя.

— Это были мы, все трое, — сказала Эшла. — Мы сделали это вместе.

Шарлет покачала головой.

— Это все я.

Я уставился на нее, пытаясь понять ее план. Увидев на видеокамерах наблюдения, как она ворвалась в оружейный склад, я только сейчас понял, что она сделала. Я хотел знать почему.

Зачем угонять бронированную машину, оснащенную технологией слежения? Она бы не смогла далеко уехать, так как ее быстро кто-нибудь нашел.

— Отведи их в замок. Пусть с ними разбирается королева, — дал я указание охранникам, прежде чем схватить Шарлет за руку. — Эта идет со мной.

— Сэр? — спросил дежурный охранник.

— Я обработаю ее раны, прежде чем отвести ее к королю.

Этого объяснения было достаточно, чтобы удовлетворить и его, и леди-омег, даже если они отнеслись к этому с подозрением.

— Сюда, э-э… дамы, — пробормотал охранник, ведя их обратно в замок.

Им чертовски повезло, что на них не надели наручники. То, как королева Зилина сгладила бы это, без сомнения, стало бы примером того, как мужчину можно держать на коротком поводке.

Я потянул Шарлет в противоположном направлении, направляясь к западным границам Луксории.

— О чем, черт возьми, ты думала? — прошипел я, когда мы отошли подальше от сирен и охраны. — Врываешься в оружейную. Угоняешь королевскую собственность.

— Разве это имеет значение? Имеет ли что-нибудь из этого вообще значение?

Я повернулся, и уставился на нее.

— Конечно, это имеет значение. Ты подвергаешь себя опасности. У тебя что, совсем нет самоуважения?

— Самоуважение? Именно поэтому я не склонюсь перед всей этой чушью Его Величества. Именно поэтому я хочу оказаться, как можно дальше отсюда.

Шарлет покачнулась на ногах, и я обнял ее рукой за талию, чтобы поддержать.

— Куда ты меня ведешь?

— На мой аванпост. Я должен придумать, что сказать королю Аделаю.

— Почему бы тебе не сказать ему правду? Что я украла машину, чтобы убраться к черту из этого города.

— Я знал, что ты попытаешься все испортить для своего народа. Я должен засадить твою коварную задницу в тюрьму. Это то, что я должен сделать.

Шарлет рассмеялась. Звук был свободным, не отягощенным сарказмом, каким обычно был ее юмор.

— Что тут смешного?

— Тюрьма.

Она снова засмеялась и наклонилась ко мне. Ей действительно было больнее, чем она могла признать, если она была готова позволить мне помочь ей.

— В какую тюрьму ты хочешь поместить меня, мистер альфа, сэр?

— Подземелье замка. Где есть много охранников, чтобы присматривать за твоей опасной задницей.

— Сначала — коварная, потом — опасная. Какая же?

— И то, и другое.

Был целый список желаний, которые я мог бы применить к ее заднице, но прямо сейчас я хотел сильно шлепнуть по ней своей ладонью, чтобы преподать ей урок.

— Почему тюрьма вызывает у тебя смех?

Мы приближались к моему аванпосту. Мы были здесь одни, и здесь были медикаменты.

— Тюрьма… — задумалась Шарлет.

— Ночью в подземелье очень холодно. Совсем не смешно.

Она стала серьезной, когда мы приблизились к забору под электричеством, который окружал заставу. Когда мы остановились прямо у входа, она подождала, пока я приложу свой палец и введу код доступа, прежде чем повернуться ко мне лицом.

Ее взгляд был тверд, как кремень, когда она сказала:

— В этом городе нет тюрьмы, которая могла бы сравниться с трудностями, которые я перенесла в Бесплодных землях. Я призываю тебя посадить меня в тюрьму, альфа. Дерзай.

Я смотрел, как она проходит через ворота и входит в здание, ее слова были подобны удару под дых, потому что я знал, что Шарлет была права. Несправедливость того, через что прошли омеги, была тяжелее, чем я когда-либо осознавал. Хуже всего было то, что я задавался вопросом, проявил бы я когда-нибудь заботу, если бы эта дерзкая женщина не привлекла в пустыне мое внимание.

Что это говорило обо мне? Что я был за человек, когда мои чувства добра и зла зависели от правил, которые установил давно ушедший король, который жил ради горя.

«Не мы устанавливаем правила, сынок. Мы следуем им и приводим их в исполнение». И снова слова моего отца пронеслись у меня в голове. Только на этот раз они звучали неправильно.

На этот раз они звучали как предупреждение. Если следование правилам — это то, что привело нас сюда, тогда… что произойдет, если мы их нарушим?

Шарлет

У меня раскалывалась голова, но я ни за что не сказала бы Касиану, что он двоится, когда я на него смотрю. И я определенно ни за что не могла позволить ему думать, что он мне нужен.

Мне не нужен был никакой альфа, чтобы выжить, ни сейчас, ни когда-либо.

— Где мы находимся?

Я ненавижу неизвестность. Если бы нам удалось угнать «Хаммер» и уехать в человеческую крепость, Риэль и Эшла были бы со мной. Это было нашей мантрой в Бесплодных землях. Держаться вместе, насколько это было возможно. Они не смогли бы сделать нам ничего плохого, если бы мы были вместе. Если бы были свидетели. Но теперь я была во власти Касиана. Я ненавидела то, что это меня немного возбуждало.

Я определенно ударилась головой.

— Это мой аванпост.

Клянусь, его грудь выпятилась, когда он сказал это, словно он гордился тем, что привел меня сюда.

— У меня здесь есть медикаменты.

— Ты врач, мистер альфа, сэр?

Мне пришлось сесть. Я устроилась на табурете и закрыла глаза на долгое моргание.

Касиан подошел и положил свою большую руку мне на спину. Я не могла позволить ему узнать, что это меня успокаивало. Что это было больше, чем кто-то сделал для меня, кроме моих девочек, за долгое время. Обычно люди, которые делали хорошие вещи, хотели чего-то взамен. Я не была настолько глупа, чтобы думать, что меня защищают просто потому, что я была частью королевского двора. Если бы это было так, он отправил бы меня к Зилине вместе с Риэль и Эшлой.

Альфа хотел преподать мне урок.

— Ты знаешь, как меня зовут, — сказал он, рассматривая меня, убеждаясь, что я держусь ровно, прежде чем он отошел.

— Да.

И я бы не сказала, что это по приказу.

— Но мне больше нравится мистер альфа, сэр.

Он сжал губы, когда вернулся с маленькой коробочкой. Касиан поставил ее на столешницу, и она была заполнена медикаментами.

— Я лечил многих раненных солдат в полевых условиях, — его голос был мягким, успокаивающим, когда он вылил жидкость на ватный тампон. — У некоторых из них были только поверхностные раны, как ты утверждаешь. Другие нуждались в оказании первой помощи, пока им не могли оказать более тщательную медицинскую помощь.

Жидкость обожгла мой порез. Я резко втянула воздух, но Касиан крепко держал мою голову в своих руках, прижимая ватный тампон к ране.

Когда он был удовлетворен своей работой, он развернул бинт и приклеил его к моему лбу.

— Ты ожидаешь, что я буду ходить с этой штукой на голове?

Я прикоснулась пальцами к повязке, поморщившись, когда даже от этого небольшого давления у меня закружилась голова.

— Только до тех пор, пока не затянется порез. Я не думаю, что останется шрам.

— Шрам, это было бы классно.

Не такой большой и уродливый, конечно. Просто что-то, что заставило бы людей дважды подумать, прежде чем связываться со мной.

На его челюсти дрогнул мускул. Я не могла сказать, был ли он удивлен или раздражен из-за меня. В пустыне Касиан не отступил от моих доводов. Но он также не отходил от меня. Даже когда у Тавии была течка. Я знала, как ему трудно было сопротивляться этому альфа-порыву, но он это сделал.

Я была не совсем готова возвысить его до статуса героя. Особенно когда я не знала, как он намеревался наказать меня за то, что я попыталась угнать «Хаммер».

И я не была готова сказать ему, что была рада, что именно он пришел нам на помощь, а не кто-то другой из королевского двора. Возможно, они не проявили бы такого милосердия.

Но я все знала о волках, которые ждали, когда их жертва ослабит бдительность. Я пока не собиралась расслабляться.

Касиан протянул мне стакан воды и две таблетки. Я выпила воды, но от таблеток отказалась, покачав головой. Черт. У меня снова двоилось в глазах.

— Они снимут боль.

Это было заманчивое предложение.

— Мне нужно быть в сознании.

Я сделала большой глоток воды.

— Ты фактически теряла сознание, столько раз, что мне даже не сосчитать с тех пор, как я нашел тебя, — возразил он.

Черт. Мой образ храброго маленького солдатика нуждался в серьезной доработке.

— Со мной все будет в порядке.

— Я в этом не сомневаюсь. Но пока тебе не станет лучше ты будешь находиться в поле моего зрения.

Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением, альфа.

— Неужели тебе больше нечем заняться, кроме как держать меня взаперти?

— Есть много вещей, которые заслуживают моего внимания.

Он потер рукой лоб. Касиан был немного старше других генералов. Не старый, но в его волосах виднелись седые пряди. Интересно, беспокоило ли его то, что он должен отчитываться перед молодым, неопытным королем? Следовать его правилам в соответствии с буквой закона.

— Но либо я остаюсь здесь с тобой, либо я найду тебе камеру в подземелье…

— Да, ты говорил об этом.

Я скрестила руки на груди. Я не думала, что он действительно отведет меня в подземелье, но я также не ожидала, что он снова поднимет эту тему. Я думала, что как только он привел меня на свою территорию, то мне больше не нужно бояться наказания. Но я недооценила его. Я больше не совершу такой ошибки

— Почему бы тебе просто не доставить меня туда сейчас, и ты сможешь вернуться к своему очень важному делу.

Касиан подошел вплотную. Так близко, что я могла чувствовать жар, исходящий от его тела. И здесь определенно был только он один.

— Ты не назвала меня мистер альфа, сэр.

— Теперь это магические слова?

Его губы скривились, когда он боролся с усмешкой.

— Ты продолжаешь провоцировать меня, чтобы я отвел тебя туда. Тебе нужно быть осторожной в своих желаниях, омега.

Не моргая, я встретила его пристальный взгляд. Я бы не позволила ему думать, что он может запугать меня.

— Сегодня вечером ты останешься здесь со мной. Мне не нужно будет волноваться, что ты забаррикадировала выход из своей камеры и причинила еще больше разрушений, — вздохнул он. — И я все еще хочу знать, о чем, черт возьми, ты думала? Каждая машина оснащена механизмом слежения. Если бы вам действительно удалось выехать через открытые ворота, вас бы пристрелили на месте. Я могу лечить поверхностные раны, моя маленькая мятежница, но огнестрельные ранения не так просты. И от такого рода преступлений, я не смогу прикрывать тебя.

Он прикрывал меня. Приятно это знать.

— О чем, черт возьми, я думала?

Я воспользовалась моментом и постучала пальцем по губам. На челюсти Касиана снова появился этот тик. Он был очень терпелив в отношении меня, но его терпение было на исходе.

— Прежде чем ты расскажешь мне о своем грандиозном плане, я хотел бы напомнить тебе, что это теперь касается не только тебя и твоих подруг. Решение Аделая воссоединить Бесплодные земли с Луксорией является не чем иным, как историческим событием. Я понимаю, что все это может пока не нравиться тебе и твоим подругам. Но у тебя есть шанс все исправить для всех омег. Сделать восстановление Бесплодных земель так, как, по вашему мнению, это принесет наибольшую пользу вашему народу.

— Мой народ, — проворчала я. — В этом-то и проблема. Территории могут быть воссоединены, но это все равно мы против них. Мы всегда будем омегами. Луксорцами — никогда.

Касиан опустил взгляд.

— Потребуется время, чтобы изменить старые привычки.

— Именно. Словно мне не потребуется много времени, чтобы доверять королевским генералам после того, как они в течение многих лет делали вид, что это их не касается, когда навязали нашему народу жестокое правление.

Я не хотела его извинений, но я хотела, чтобы он подумал, когда в следующий раз у него будет возможность помочь омеге или оставить ее на милость охранников. Более конкретно, я хотела, чтобы он думал обо мне. Потому что я не была для него безымянной безликой омегой. Он достаточно волновался обо мне, чтобы позаботиться о моей ране. Но я не знала, насколько далеко простиралось это чувство.

— Итак, твоя теория хороша, за исключением того, что я не собираюсь уничтожать восстановление Бесплодных земель.

Он поднял бровь на мое заявление. Хорошо, я привлекла его внимание.

— Я бы никогда так не поступила с Тавией.

— Тогда зачем вам понадобилась тяжелая артиллерия? — спросил он.

Я сделала глубокий вдох. У меня был только один шанс донести это ему.

— Я хочу вернуться в человеческую крепость.

— Зачем? Омег никто не похищал. Они там по собственной воле.

— Вот именно.

Я слишком быстро поднялась со своего места и поморщилась. Касиан качнулся вперед, словно был готов поймать меня, если я упаду, но он остановил себя. Наши взгляды снова встретились на опасный момент.

— Что-то здесь не так. Почему люди обращаются с омегами так, как будто они лучше их? Что, по их мнению, мы можем предложить?

Он сжал губы, обдумывая мою теорию.

— Как ты думаешь, чего они хотят?

Я покачала головой.

— Мне нравится утопическая идея омеги, но они послали этих мутантов в Бесплодные земли, чтобы сражаться с нами. Краткое объяснение, которое мы получили от Руперта, не совсем прояснило ситуацию. Мне не понравилось, как он разговаривал с Тавией. Словно она была недостаточно умной, чтобы понять, что там происходит. Нам нужно больше времени, чтобы понять, что они на самом деле задумали. И если это действительно лучшее место для омег, я хочу поделиться этой идеей в Бесплодных землях.

— Если ты отправишься в человеческую крепость, нет никакой гарантии, что ты сможешь вернуться, — тихо сказал он.

— Вот тут-то и вступаешь в игру ты, мистер альфа, сэр.

Мое сердце бешено колотилось, потому что у меня был только один шанс все исправить.

— Похоже, мне нужен шофер. Ты в деле?

Касиан

— Ты хочешь, чтобы я отвез тебя в человеческую крепость?

Я уставился на Шарлет, не уверенный, впечатлила ли меня ее сообразительность или разозлило вопиющее пренебрежение опасностью. Может быть, и то и другое.

— Конечно, почему бы и нет?

— Почему нет?

Она ведь это не серьезно.

— Почему нет? Для начала, пересекать пустыню только со мной — это опасно. Что, если у тебя начнется течка, как у Тавии? Кто будет охранять, пока мы… — у меня сорвался голос, когда я понял, что говорю.

Желание сильно ударило меня, когда в моем сознании промелькнули видения, обнаженной и извивающейся подо мной Шарлет.

Она приподняла бровь.

— Ты считаешь, что я позволю тебе обслужить меня.

Я вздернул подбородок.

— Конечно, ты бы сделала это. Лучше тот, кому ты доверяешь, чем незнакомец.

— Теперь ты считаешь, что я тебе доверяю.

Я прищурился, глядя на нее.

— Ты доверяешь мне. Ты ведь сейчас здесь, не так ли?

— Конечно… — она приподняла одно плечо, пожимая плечами, — …но не потому, что я так решила.

Ее отрицание заставило мой гнев смешаться с желанием в моей крови, и это была пьянящая смесь.

— Мы не можем пересечь пустыню в одиночку, — твердо сказал я.

— Отлично. Мы с собой возьмем Риэль.

— Одну женщину.

— Одну женщину омегу, — поправила она. — Это все равно, что взять… полтора твоих ничтожных самца.

— Мои ничтожные са…

Она испытывала меня. Пыталась проникнуть мне под кожу, как она это делала раньше в пустыне. Толкая и подталкивая, чтобы посмотреть, в какую сторону я буду двигаться. Шарлет понятия не имела, насколько я могу быть опасен. Я выдыхаю и считаю до пяти.

— У меня здесь есть определенные обязанности. Жалкая армия под моим командованием. Граница, которую нужно защищать. Ты знаешь… важные вещи. Кроме того, король никогда не даст на это свое согласие.

В эту игру могут играть двое.

— Ну и что.

— Ну и что?

Моя безрассудная маленькая омега практически напрашивается на неприятности.

— Да. Ну и что.

Она встала, чтобы встретиться со мной лицом к лицу.

— Шарлет, — предупредил я — Это почти государственная измена. Нравится тебе это или нет, но он твой король.

— Не нравится.

— Не нравится?

— А тебе нравится?

— Что нравится?

— Тебе нравится король Аделай?

Я уставился на нее, моя голова шла кругом, от того, какой оборот принял этот разговор.

— Он хороший друг. Я служу ему как равный, ну, почти, как равный. Он — альфа нашей стаи. Могущественный в битве воин. Он заслужил мое уважение.

— Неужели? Как же?

Мой рот открылся, чтобы ответить, но ничего не вышло. Она уперла кулаки в бедра, забыв о повязке на голове.

— Он чуть не сломался под давлением, когда мы вернулись из человеческой крепости. Он знает не больше, чем мы, что задумали люди или как установить мир между нашими народами. Так скажи мне… следует ли слепо следовать за ним? Должно ли его одобрение означать то, что он хочет, чтобы он одобрил?

Я не торопился думать над ее словами. Они были эхом всего, о чем я уже думал, особенно с тех пор, как Аделай взял королеву-омегу. За исключением того, что это не меняло того факта, что если бы она пошла против воли короля, — если бы кто-нибудь сделал это, если уж на то пошло, — ее бы наказали.

Я не знал, как отреагирую, если увижу Шарлет в подземелье. Или еще хуже. Вот почему я привел ее сюда. Чтобы дать ей время прийти в себя. Но все, что она делала, превращалось в чистый бунт.

Я уставился на нее.

— Если человек совершает ошибку, неужели он навсегда потеряет уважение тех, кого он охраняет?

Она нахмурилась, склонив голову.

— Нет, — наконец сказала она. — Нет, если он признает, что неправ, и все изменит.

— Если он однажды признает, что был неправ, должен ли он признавать это снова и снова?

Шарлет нахмурилась еще сильнее.

— К чему ты клонишь?

— Король Аделай совершил ошибку. Он признал это перед всем королевством и пытается загладить свою вину. Я не знаю, что еще он может сделать, чтобы заслужить твое уважение.

У Шарлет стало сердитое выражение лица, и она сделала шаг ко мне.

— Это сильно легко, — фыркнула она. — Как ты можешь сводить все к простой ошибке?

— Как ты можешь раздувать это дело и использовать как предлог, чтобы подвергать опасности всех вокруг себя? — заорал я в ответ.

Ее дыхание участилось, и я практически почувствовал в воздухе вкус ее ярости. Но было, и кое-что еще. Что-то заманчивое. Желание. Оно заполнило комнату, заставив меня вздрогнуть.

Никогда раньше я так сильно не хотел трахнуть кого-то и подчинить, как Шарлет.

— Люди угождают омегам не просто так, — сказала она. — Разве ты не хочешь знать, почему так происходит? Или… может быть, ты уже знаешь, и именно поэтому ты не хочешь признать, что здесь что-то не так, — с каждым словом она повышала голос, грудь вздымалась с каждым вздохом.

Ее щеки окрасились розовым румянцем, и я шагнул ближе.

— Здесь что-то не так. Что-то очень неправильно. Но мне не нужно идти в человеческую крепость, чтобы понять это.

— Так ты признаешь это! — воскликнула она. — Альфы что-то скрывают. Король что-то скрывает.

— Альфы ни черта не скрывают, кроме того, мы больше не можем игнорировать все это. Нужна была всего лишь одна из вас, чтобы все изменить. Теперь мы изо всех сил пытаемся сохранить порядок, сохранить стаю, защитить город от наших врагов.

Шарлет удивленно моргнула, и я понял, что сказал слишком много. Раскрыл слабость.

Омеги были слабостью, но не в том смысле, в каком думали большинство людей. Не потому, что они были низшим классом или потому, что Бесплодные земли было невозможно защитить. Не потому, что люди нашли способ превратить их в оружие.

Они были слабостью, потому что заставляли мечтать о большем. Большем, когда мир стал меньше. Они заставили нас открыть наши сердца, когда мы должны были держать их крепко запертыми на четыре кодовых замка. Они сделали нас мягче, когда нам отчаянно нужно было быть жестче.

— Так сделай что-нибудь с этим, — выдохнула Шарлет, находясь достаточно близко, что я мог поцеловать ее, если бы захотел.

И, черт возьми, я хотел. У нее от возбуждения загорелись глаза словно она знала, что со мной сделала. Словно она знала, что даже я не знал.

— Отвези меня в человеческую крепость и узнай, что скрывают люди, используй этот шанс, чтобы доказать, что ты прав, и король ничего не скрывает от Зилины. Что тебе терять?

— На самом деле очень многое. Титул, например, но я сомневаюсь, что тебя это хоть как-то волнует.

Она приподняла бровь.

— Что такое титул по сравнению с правдой? По-моему, это честная сделка.

Я прикинул свои возможности.

Шарлет все равно поедет со мной или без меня, я прекрасно это знал. Она была настроена решительно. Она найдет способ. По крайней мере, если я поеду с ней, я мог бы обеспечить ее безопасность.

Король будет в ярости, но я мог бы справиться с ним. И получение некоторой информации о том, что происходит в цитадели, могло бы дать нам тактическое преимущество.

Действительно ли я думал об этом?

Нарушить правила?

Может быть просто обойти их.

Я посмотрел на свою пару, наполовину желая задушить ее, наполовину желая пригвоздить ее к стене и показать ей, что скрывает альфа, стоящий перед ней.

— Я отвезу тебя в человеческую крепость.

Облегчение на ее лице удовлетворило моего внутреннего зверя, и я понял, что мне нравится давать ей то, чего она хочет. Даже если она вела себя как стерва.

— Ты будешь передо мной в долгу, омега. Ты ведь знаешь это, верно?

Шарлет натянуто улыбнулась.

— Отлично. Я заплачу правдивыми признаниями и случайными грязными шутками. Я надеюсь, это приемлемая плата.

— Насколько грязными?

— О, ну. Разве тебе не хотелось бы узнать?

Шарлет дерзко улыбнулась мне и откинулась на спинку стула, натянув одеяло на плечи, как бы желая закончить разговор.

— Мы уедем утром. А теперь немного поспи.

— Я в порядке. У меня нет привычки спать в незнакомых местах. Я буду бодрствовать.

Незнакомые места. Это был мой дом вдали от дома. Это было чертовски удобнее, чем лачуга, в которой она привыкла спать.

— Спи, или мы не поедим, — потребовал я.

— Прекрасно, мистер альфа, сэр. Как скажешь.

Шарлет

Я довольно сильно ударилась головой во время аварии, и мне показалось, что я кое-что вспомнила о том, что людям с такими травмами нельзя спать. Я бы использовала это, как аргумент, но тогда мне пришлось бы признать, что я пострадала сильнее, чем показывала.

Это была не единственная причина, по которой я не хотела терять бдительность и расслабляться под пристальным наблюдением Касиана. Аванпост не был таким величественным, как замок, но он был довольно уютным. Маленькая комната с кожаными креслами и диванами и большим количеством книг на полках. Я хотела, чтобы Касиан оставил меня одну на как можно дольше, чтобы я могла провести пальцем по корешкам и представить какие в них истории. Но этого не произойдет. Он был уверен, что, если перестанет пристально наблюдать за мной, я убегу. Я дала ему достаточно причин так думать.

Мы точно не устраивали состязание, кто первым отведет взгляд, но каждый из нас выбрал кожаное кресло по обе стороны камина. Господи, мы могли бы использовать такое же в нашей старой лачуге, где стены были такими тонкими, что мы никогда не могли согреться холодными ночами в пустыне. Я опустилась в кресло укрывшись мягким одеялом, не желая показать, как приятно сидеть на чем-то, что не было жестким и сломанным. Я не могла дать ему хоть какое-то преимущество. Я бросала на него косой взгляд, и каждый раз он смотрел на меня в ответ.

— Разве у тебя нет других дел? — наконец спросила я, сжимая губы, чтобы подавить зевок.

— Я делаю то, что должен делать альфа, — прорычал он.

Я никогда не смогла бы признаться, что это сделало с моими женскими частями тела, даже самой себе. Особенно ему, особенно после его предложения об услуге.

— Я охраняю беглянку, которая призналась в намерении спровоцировать анархию против королевства, чтобы убедиться, что она больше не попытается украсть военную технику или поднять мятеж на моей территории.

— Когда ты так говоришь, я кажусь какой-то мятежницей, — ухмыляюсь я ему. — Так ты не хочешь, чтобы я видела, как живет другая половина, да? Бьюсь об заклад, они никогда не слышали от омег, на что на самом деле похожа жизнь в Бесплодных землях.

Его тело напряглось, а большие руки вцепились в толстые подлокотники кресла.

— Мой народ живет очень комфортно. Они усердно работают, и я забочусь о том, чтобы они были в безопасности, — вздохнул он. — И они были бы в шоке, если бы узнали, что их лидер идет против желаний и планов короля, помогая беглецу попасть в крепость людей. Но они хотели бы знать правду о том, что происходит с омегами, также сильно, как и ты.

— Так вот почему ты это делаешь? Для них?

Это не должно было меня огорчить, но это произошло.

— Отчасти.

Касиан нахмурился, рассматривая меня. Вероятно, он сожалел, что не бросил меня в подземелье. Это все еще было возможно, и я могла подтолкнуть его к этому действию.

— Шарлет, тебе нужно отдохнуть. Ты не можешь все время бороться. Прибереги часть своей ярости для людей.

— У меня достаточно ярости, чтобы разгуляться.

Черт, я думала, что расслабилась. Но он прав, я устала. Устала быть настороже и ждать нападения в любой момент. Устала ждать, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и что соглашение между омегами и альфами развалится на куски. Устала наблюдать, как моих друзей, которые усердно работают, обворовывают.

Расслабиться было привилегией.

Откинув одеяло в сторону, я соскользнула с кресла и подошла к книжному шкафу. Названия, отображенные на корешках, имели отношение к военной тематике, географии и истории.

— Ты все это прочитал?

Его лицо просветлело, когда он присоединился ко мне.

— Я прочитал многие из них. В основном это тактические тексты и несколько карт, если ты хочешь взглянуть на одну из них, прежде чем мы начнем наше путешествие.

— Я бы с удовольствием.

Он удивленно посмотрел на меня, прежде чем вернуться к полке, чтобы выбрать книгу. Было хорошо известно, что в Бесплодных землях не было школ.

— Мы научились читать по книгам, которые украли из замка.

Это был не самый страшный грех, который я совершила, даже сегодня.

— Наши матери и тети передавали книжки с картинками из дома в дом, чтобы убедиться, что каждый ребенок в Бесплодных землях хотя бы умеет читать. Совсем недавно Риэль… брала старые любовные романы, которые остались от коллекции матери Аделая, и мы по очереди читали их вслух.

Касиан усмехнулся.

— Никогда бы не подумал, что сопротивление родится из-за сюжета любовной истории.

Я ближе шагнула к нему. Плохая идея. От его тела исходил жар, а взгляд его глаз был опаснее любого преступления, в котором я могла признаться.

— За что стоит бороться больше, чем за любовь?

— Это единственное, за что стоит бороться, — тихо сказал он и снял с полки толстую книгу.

Касиан рассмотрел обложку и кивнул, прежде чем поднести ее к столу.

Я последовала за ним, выдвинула стул и села, пока он внимательно перелистывал страницы. Он просмотрел содержание с серьезным выражением лица, прежде чем нашел то, что искал и подтолкнул ко мне.

— Это та карта, которую я надеялся найти. Ты когда-нибудь раньше видела карту Луксории?

Я покачала головой.

Выражение его лица снова прояснилось, и я не могла не заметить, как в уголках его глаз появились морщинки, свидетельствующие о том, что он волнуется. Касиан, очевидно любил Луксорию и посвятил свою жизнь борьбе за нее.

— Это поможет тебе кое-что понять. Мы здесь.

Он постучал по краю страницы.

— Ты можешь сказать мне глядя на карту, что местность здесь другая. У нас здесь больше урожая и больше доступа к воде. Бесплодные земли находятся на краю пустыни, и они были названы так потому, что там трудно вырастить какую-нибудь растительность. Я уверен, ты знаешь, что в этой части города сначала располагались тюремные бараки, и в какой-то момент произошел прорыв. Слишком многим удалось сбежать, и здания были сожжены еще до того, как их поймали.

— Некоторые говорят, что омеги — потомки тех заключенных.

— Это, безусловно, объяснило бы вспыльчивость, которая свирепствует в этом районе.

Он улыбнулся, но не поднял взгляда, переворачивая страницу.

— Королевская армия, безусловно, может справиться с немного дерзкими.

Касиан поднял глаза и вздохнул.

— Это не так просто, как раньше. Структура руководства была определена задолго до солнечных вспышек. Когда технологический разрыв не был таким важным фактором. До того, как мы ввязались в эти бесконечные войны.

Это было важное признание.

— Тогда, может быть, то, что нужно армии, — это немного дерзости.

Касиан закрыл книгу.

— Что нам сейчас нужно, так это отдых. Лучшее время, чтобы тронуться в путь, — это до рассвета, так как в течение дня стоит жара.

— И пристальный взгляд Его Величества.

— Это тоже.

Касиан встал.

— Пойдем, позволь, я покажу тебе комнату с двухъярусными кроватями. Там останавливались некоторые самые высокопоставленные генералы армии Луксории. Я надеюсь, что это соответствует твоим стандартам.

Я последовала за ним в комнату рядом с гостиной. У обеих стен стояли двухъярусные кровати, застеленные клетчатыми одеялами и толстыми подушками. Мои глаза жгло, а в голове стучало. Мне ничего так не хотелось, как забраться под эти одеяла и уснуть.

Революция могла подождать несколько часов.

— Где будешь спать ты?

Я представила, как он снимает свою форму и забирается ко мне под одеяло. Мышцы между моих ног пульсировали, желая, чтобы это произошло. Он был так близко, что мог чувствовать запах моего возбуждения…

— На противоположной кровати, — сказал он. — Но поскольку ты гостья, я позволю тебе выбрать свою сторону.

Я села на нижнюю кровать справа.

— Это то место, где ты всегда спишь, когда остаешься здесь?

Он покачал головой.

— По соседству есть хозяйская спальня.

Нет, мне совсем не было любопытно, как выглядит его спальня. Наверное, она пахнет им. Каково было бы проснуться обнаженными и запутавшимися в простынях.

— Боишься, что я сбегу, да?

— Никогда не помешает быть слишком осторожным. Особенно с тобой, Шарлет.

Мое имя звучало по-другому, слетая с его губ в этой комнате. Как гром, раскатывающий вдалеке. Я сбросила туфли и поджала ноги, чтобы можно было натянуть на себя одеяло.

— И просто чтобы ты знал, мне не понадобятся никакие твои услуги сегодня ночью.

— Нет, не понадобятся.

Гром теперь был ближе.

— Но, когда будут нужны, я буду рядом.

— Шарлет, — резкий выкрик моего имени вырвал меня из самого глубокого сна, в который я проваливалась за долгое время.

В кромешной тьме я понятия не имела, где нахожусь. Затем я почувствовала эту проклятую течку, которую я ждала.

— Мистер альфа, сэр, — пробормотала я потягиваясь. — От такого может сработать даже сигнализация.

— Ты не среагировала на два таких крика. Мы не сможем осуществить этот твой план, если ты не вытащишь свою задницу из постели.

Планы были роскошью, которая требовала больше информации, чем у меня было. Они требовали ресурсов. Мой единственный план состоял ровно из одного шага: воспользоваться каждой представившейся мне возможностью.

Я протерла лицо и последовала за Касианом из комнаты с двухъярусными кроватями. Он выглядел, как всегда, невыносимо безупречно. Его униформа не выглядела помятой, а кожа натянулась на его широких плечах, сужаясь к узкой талии и подтянутой круглой заднице.

Я отвела взгляд, прежде чем он обернулся и поймал меня. У него что-то было в руке.

— Это не тот горячий завтрак, который ты смогла бы получить в замке, но он придаст тебе энергии, чтобы пережить утро.

Он отдал мне батончик.

— Я приготовлю кофе.

Я разорвала обертку. Я немного отказывала себе в еде с тех пор, как я переехала жить в замок. Ни для кого не было секретом, сколько еды могла получить королевская семья, но что-то в том, чтобы есть ее, казалось неправильным. Омеги в Бесплодных землях все еще голодали. Я убедила себя, что если забуду, как голодала, то забуду, за что боролась.

— Это лучше, чем та каша, которую подают работникам-омегам в замке.

Касиан вздохнул.

— Я мог бы извиниться перед тобой за несправедливость, от которой пострадали омеги. Но это ничего не изменит.

— Мне не нужно твое сочувствие. Я хочу, чтобы произошли реальные перемены.

Я оторвала кусочек батончика и отправила его в рот. Орехи, семечки и немного шоколада, скрепленные арахисовым маслом. За что, черт возьми, Касиан извинялся? Это было восхитительно.

— Признаю, я не придавал большого значения Бесплодным землям до того, как Зилина привлекла внимание короля. Это была не моя проблема, и я думал, что делаю хорошую работу, заботясь о том, чтобы мои люди жили намного лучше. Нам потребуется некоторое время, чтобы понять, как удовлетворить потребности омег, не нарушая при этом жизнь остальной части города. Это одна из причин, по которой я согласился на эту миссию.

Это не должно быть ударом под дых каждый раз, когда он ставил нужды своего народа выше меня. Если бы мне дали такой же выбор, я бы тоже каждый раз выбирала омег вместо любого альфы. Но я хотела, чтобы Касиан выбрал меня. Даже если я не была готова принять его.

— Какой кофе ты пьешь? — спросил он.

Я наморщила лоб, продолжая жевать.

— Горячий?

— Сливки? Сахар?

— Это те вещи, к которым у омег нет доступа.

Он вздохнул, не сводя глаз с сахара.

— Изменения начинаются шаг за шагом.

Добавив сливки и сахар в кофе, Касиан подал мне кружку и жестом пригласил следовать за ним. Я сделала глоток. Черт. Я была готова стать солдатом армии Касиана только ради еды. Не то чтобы я когда-нибудь сказала ему об этом. Эта кровать тоже была довольно потрясающей.

Единственный способ, от которого все могло бы стать еще лучше, — это если бы он присоединился ко мне.

Еще одна вещь, о которой я ему никогда не скажу.

Наши шаги эхом отдавались от каменных стен. Единственной компанией, которая была у нас на пустых улицах, были наши тени.

— Держись поближе ко мне, — его голос был повелительным и низким. — Если кто-нибудь обратится к нам, позволь ответить мне. Особенно, когда мы доберемся до замка.

Я сжала губы, сопротивляясь непреодолимому желанию дать ему умный ответ.

— Да, мистер альфа, сэр.

— Отнесись к этому серьезно, Шарлет. Я рискую своей задницей, согласившись на выполнение этой миссии без разрешения короля. Но есть еще кое-что, что тебе нужно знать.

Я сделала еще глоток кофе.

— Что это?

— Есть альфы и много бет, которые не в восторге от нашего нового союза с омегами. Если они увидят еще одного королевского генерала с одной придворной королевской омегой, ситуация может быстро обостриться.

Он давал мне свою защиту, даже если не говорил этого.

— Это не должно шокировать, что оборотни не приняли своего собственного…

— Ты представляешь для них угрозу, — прорычал он. — Они знают, что в этом городе никто так хорошо не работает, как работают омеги. И они считают, что это в порядке вещей, а это окажется под угрозой, если дать омегам место за столом

— Я должна чувствовать себя из-за них плохо?

— Нет. Но я хочу, чтобы ты увидела картину целиком, чтобы мы могли помочь омегам спланировать все соответствующим образом. Восстановление Бесплодных земель — это только часть стратегии.

Касиан обращался со мной как с равной, как с действующим членом королевской армии, а не с кем-то, кого приходилось терпеть, чтобы удовлетворить последнюю прихоть короля. Это было самое большое уважение, которое кто-то когда-то оказывал мне.

Но я не позволю ему узнать об этом. Он не должен думать, что мягкая постель, немного сахара и немного понимания — это все, что нужно, чтобы успокоить меня.

Альберт вздрогнул, когда мы с Касианом подошли к оружейной. Он сел прямо, прочищая горло, вероятно думая, что я сдала его, и рассказала, как получила доступ к «Хаммеру».

— Доброе утро, — сказала я, игнорируя приказ Касиана ни с кем не разговаривать.

Он не понимал обычаев Бесплодных земель. Пренебрежение к одному из наших в присутствии альфы считалось оскорблением.

Альберт кивнул мне, но быстро перевел взгляд на Касиана.

— Чем я могу вам помочь, сэр?

Я подавила смешок, думая о прозвище, которые дала Касиану. Весь сахар, который он положил мне в кофе, мог навлечь на меня неприятности.

— Я собираюсь научить омегу, как правильно управлять одним из этих транспортных средств, чтобы у нас больше не было аварий.

Касиан набрал код на клавиатуре, и дверь скользнула в сторону.

— Омега? — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Он даст отчет своему начальнику в конце своей смены. Я бы хотел попасть в крепость без контингента, который послал бы нам вслед Аделай.

— Я всегда буду твоим маленьким грязным секретом?

— Это зависит от тебя.

Касиан ухмыльнулся, останавливаясь перед огромным грузовиком, похожим на тот, который я вчера разбила.

— Я выгоню его во двор, чтобы мы не проделали дыру в стене, а потом я научу тебя водить его.

Место аварии было заколочено фанерой. Гордость переполняла меня, когда я на это смотрела. Можно было оставить свой след в этом замке, даже если он был далек от совершенства.

Я кивнула и забралась на пассажирское сиденье. Касиан скользнул за руль и набрал код, чтобы завести двигатель.

— Почему он такой же, что и код на панели.

Черт, мой вопрос может доставить Эшле серьезные неприятности.

— Простота. Нам не нужно запоминать большое количество цифр.

— Другой код может предотвратить атаку кого-то более опасного, чем я, — сказала я. — Если они взломают один из них, то довольно легко проникнут внутрь замка, прежде чем кто-нибудь поймет, что что-то не так.

— Я подниму этот вопрос.

Он положил руку на рычаг коробки передач.

— Ты, кажется, знакома с педалью газа. Эти военные машины оснащены специальными механическими коробками передач, придающими им дополнительную мощность. Тормоз находится посередине, сцепление слева. Если бы ты умела водить гражданскую машину, то знала бы, что там нет сцепления. Ты просто ставишь ногу на педаль и уезжаешь. Но у этих грузовиков двигатель подобен замку. Ты можешь почувствовать, как он встает на место, и именно тогда тебе нужно перевести его на следующую передачу.

Касиан выехал за ворота и въехал во двор. Остановив машину, он выбрался с водительского сиденья.

— Твоя очередь.

Шарлет перелезла через рычаг и уселась на водительское сиденье.

— И это все?

После вчерашнего инцидента вся эта история с сцеплением казалась сложнее, чем она думала.

— Как я узнаю разницу между обычной работой двигателя и той, которая сдвинет его с места?

— Ощущение.

Это был грохот его голоса или двигателя?

— Вот почему я продолжаю говорить тебе, чтобы ты расслабилась, Шарлет. Позволь своему телу это почувствовать. Когда ты это сделаешь, это будет совершенно другой опыт.

Наши взгляды встретились через открытое окно.

— Чувствовать это не всегда хорошо.

В его глазах мелькнула тьма.

— Я знаю, — тихо сказал он.

Он обошел заднюю часть грузовика, смелый шаг, учитывая, кто управлял этой огромной машиной, и сел на пассажирское сиденье.

— Я научу тебя.

Я положила руку на рычаг коробки передач, удивившись, когда большая, теплая ладонь Касиана накрыла ее. Электричество потекло вверх по моей руке и вызвало опасную цепную реакцию по всему телу.

— Позволь мне вести тебя. Когда я скажу переключаться, нажми ногой на сцепление. Я буду двигать рычагом, пока ты не освоишься с этим. Просто сконцентрируйся на том, чтобы ничего не переехать.

— Да, мистер альфа, сэр.

Его рука вибрировала поверх моей, а его взгляд был почти соблазнительным. Черт.

— Поставь правую ногу на тормоз, левую на сцепление, и мы переключимся на первую передачу.

Я глубоко вздохнула и сделала, как он просил. Он просунул рычаг нам под руки.

— Жми на педаль газа.

Грузовик тронулся с места. Мое сердце колотилось в такт реву двигателя.

— Переключайся.

Я нажала ногой, и когда он оттолкнул наши руки назад, грузовик заглох.

— Терпение, — сказал он. — Я знаю, что ты это не очень любишь. Но эти грузовики очень мощные. Им нужен только толчок. Не спеши. Давай начнем сначала.

Я кивнула, повторяя все заново шаг за шагом. В следующий раз, когда он сказал «переключайся», грузовик дернулся вперед, но продолжал двигаться. Следующий раз был более плавным, а последний почти незаметным.

Я завопила, когда мы кружили по двору, поднимая за собой пыль.

— Тормози, — скомандовал Касиан.

Он поставил нейтральную передачу и повернулся ко мне.

— Готова отправиться в путь?

— Нет.

Он нахмурился.

— Почему нет? Ты отлично справилась.

Мое сердце наполнилось радостью от этого комплимента.

— Я не поеду без Риэль.

Касиан покачал головой и вздохнул.

— Приводить ее слишком рискованно.

— Это слишком рискованно для тебя, — бросила я вызов. — Но для меня слишком рискованно быть единственной мятежной омегой в человеческой крепости.

Касиан

Вывезти Риэль из города оказалось далеко не так просто, как я надеялся. Во-первых, она находилась под наблюдением после инцидента — угона «Хаммера». Если кто-то и мог вывезти ее тайком, так это один из моих самых доверенных людей.

— Они уже должны быть здесь, — пробормотала Шарлет.

Она расхаживала под большим чахлым деревом, которое свисало со склона зазубренного валуна.

— Хенрик справится. Дай ему время. Кто знает, какие неприятности доставляет ему омега.

Мы остановились недалеко от Бесплодных земель, в ожидании Риэль, но Шарлет быстро теряла терпение.

Она сделала еще один круг.

— Мы должны были сами пойти за ней.

В любое другое время я был бы в восторге от идеи, что Риэль устроила ад альфе, но прямо сейчас… Ее мысль была прервана звуком далеких голосов.

— …Я не вижу ее… клянусь адом… если ты привел меня сюда, для каких-то своих действий…

Женский голос был прерван мужским бормотанием.

— Риэль! — закричала Шарлет, и я оттащил ее обратно за утес как раз в тот момент, когда она чуть не столкнулась с моим солдатом.

— Шарлет?

Риэль завернула за утес обходя его, и выражение ее лица сменилось с сердитого на растерянное.

— Что здесь происходит?

Ее взгляд упал на мою руку, которая сжимала руку Шарлет, и она нахмурилась.

— Что ты с ней делаешь? Убери от нее свои лапы.

Я дернулся назад от ее злобного тона, но потом вспомнил о своем положении и расправил плечи.

— Доставлено, как и просили, альфа, — раздраженно сказал Хенрик.

— Доставлено. Словно я какая-то посылка, — фыркнула Риэль. — Кто-нибудь, скажите мне, что все это значит.

— Извини, — начала Шарлет, в то время как я поблагодарил Хенрика, напомнив ему, что это должно остаться между нами, и отправил его восвояси.

Он направился обратно по пустынной тропе, а Шарлет продолжила.

— Мы не могли прийти сами. Нам пришлось послать кого-то за тобой, потому что это абсолютно секретно. Мы не могли рисковать тем, что Зилина узнает. Или, что еще хуже, король. Он мог бы — нет, он бы — попытался остановить нас.

— Остановить что?

Риэль прищурилась от яркого утреннего солнца. На ней было одно из дневных платьев, которые носили все дамы при королевском дворе. Оно казалось отчаянно неуместным в пыльных пустошах, и судя по тому, как она теребила его, она тоже чувствовала себя не в своей тарелке.

Шарлет нервно взглянула на меня.

— Касиан отвезет нас в человеческую крепость.

Я мог бы поклясться, что Риэль побледнела при этой мысли. Стала белой, как приведение. Но, может быть, это просто солнце осветило ее… и на фоне бледного песка ее кожа потеряла цвет.

— Шар, зачем ты это делаешь?

— Нет, видишь. Это хорошая новость. Нам поможет альфа добраться до крепости…

— Я думала, ты усвоила урок, когда врезалась в стену.

Риэль покачала головой.

— Разве ты не знаешь, что Зилина ищет тебя? Она волнуется. Не осталось незамеченным, что ты не вернулась в замок прошлой ночью.

Ее взгляд метнулся ко мне.

— Зачем ты позволяешь ей делать это?

Мои брови полезли на лоб.

— Он не мой босс, — отрезала Шарлет. — Я бы пошла с его помощью или без нее.

Риэль проигнорировала ее и уставилась на меня.

— Разве это не измена или что-то в этом роде? — спросила она.

— Нет, — мой голос был резким, и это было необходимо.

Я бы никому не позволил думать, что я пытаюсь предать свою стаю. Особенно, Шарлет.

— Это секретная миссия по сбору информации и, чтобы обеспечить безопасность леди королевы, когда она будет путешествовать.

— Ну, да, — сказала Шарлет. — Технически, я думаю, так оно и есть. Но для меня это значит намного больше, Рири. Мне нужно знать, что происходит в человеческой крепости. Что, если люди могут предложить нам истинную свободу? Я должна знать.

Истинная свобода. В этот момент открылось самое сокровенное желание Шарлет. Я хотел дать ей это. Хотел отдать ей все. Но мог ли наш мир удовлетворить ее желания? Скорость, с которой происходили истинные перемены, она могла считать слишком медленной и этого ей было бы мало.

Риэль уставилась на Шарлет.

— А если они могут это сделать? Что тогда? Ты покинешь Луксорию, чтобы присоединиться к ним? Откажешься от Бесплодных земель и своей семьи? Потому что это можно расценить только так, Шар. Такое чувство, что хочешь уйти навсегда.

Шарлет открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло, а на ее лице отразился шок. Риэль ждала ее ответа.

— Я не… я бы никогда не отказалась от тебя.

— Но ты бы отказалась от Тавии, не так ли? Ты ей больше не доверяешь. И Зи, также. Ты забыла, что они пережили те же лишения, что и ты? Как они сражались бок о бок с тобой в Бесплодных землях? Что они все еще сражаются?

Я наблюдал, как Шарлет впитывает ее слова, и я мог видеть, что они проникли прямо в ее сердце. Она уважала Риэль, и женщина, казалось, была о ней хорошего мнения. Она была бы идеальной парой для Эвандера. Два мыслителя. Соедините их вместе, и что вы получите?

Вероятно, еще больше проблем.

— Они борются не за те вещи, — утверждала Шарлет. — Они ослеплены своей связью с альфами. Мы должны сделать нечто большее, чем жить в замке, в то время как наши дома разрушаются.

Ослеплены своей связью. Это то, что считала моя омега? Что мы делаем их слабее?

Риэль вздохнула.

— Никаких возмещений тебе недостаточно. Никакие обещания, что все станет лучше. Тавия или Зилина ничего не смогут сделать. Всего этого все равно недостаточно, не так ли?

— Нет.

Шарлет всплеснула руками.

— Я думаю, что нет.

— Чего тебе будет достаточно?

Она тяжело сглотнула.

— Я не знаю, — призналась она. — Все, что я знаю, что я должна пойти в человеческую крепость. Я должна сама все увидеть, что там происходит. Может быть, у них что-то есть, что мы сможем вернуть, чтобы помочь нашим людям. Риэль, я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Риэль уставилась на нее, и я узнал выражение, промелькнувшее на ее лице. Страх. Волнение. И наконец, решение.

— Ты понятия не имеешь, о чем просишь меня, — пробормотала она почти себе под нос.

Шарлет нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я пойду с тобой в человеческую крепость.

Она посмотрела на меня.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя что-нибудь есть для меня, кроме этого платья.

Я кивнул.

— В «Хаммере».

Не говоря больше ни слова, Риэль подобрала юбку и прошла по песку к машине, искать внутри униформу.

Было что-то подозрительное в ее реакции на поездку в крепость. Я знал, что она не сделала бы ничего, что могло бы подвергнуть опасности Шарлет, но что-то… моя интуиция подсказывала мне, что у Риэль была связь с людьми или омегами, которые там жили. Я не мог понять, в чем дело, но я буду наблюдать за ней.

Шарлет повернулась ко мне, свирепо смотря.

— Это твоя вина.

Ее абсурдное обвинение вызвало у меня смех.

— Моя вина? В мире нет реальности, в которой это была бы моя вина, женщина.

Она сжала губы, понимая, что я прав.

— Может быть если бы ты не послал своего человека. Если бы я могла сначала все объяснить…

— Я не думаю, что это помогло бы Риэль подготовиться и захотеть пересечь пустыню к крепости.

Поднялся ветер, и я поднял руку, чтобы убрать прядь светлых волос с ее лица. Я мог слышать, как вдалеке на Бесплодных землях начинается строительство. Как ни странно, этот звук принес мне некоторое удовлетворение, и понимание, что Дэггер сдержал свое слово помочь омегам. Было ли это только потому, что это много значило для моей пары, или я начинал видеть силу, которую они могли бы добавить к нашей стае? Может быть, это было и то, и другое.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Шарлет.

— Риэль не хочет ехать в крепость. Она делает это только для тебя.

— Ты же не думаешь, что она беспокоится о омегах, которые там живут?

Я уставился на «Хаммер». Окна были затемнены, и я не мог видеть ее внутри, где она переодевалась. Шарлет легким прикосновением коснулась моего подбородка, и она повернула мое лицо к своему. Это было почти спонтанное движение, удобное движение, и я поднял руки, чтобы схватить ее за запястье и удержать ее там. У нее перехватило дыхание, но она попыталась скрыть это, выжидательно приподняв бровь.

— Ну?

— Я уверен, что она заботится о них также сильно, как и ты. Я не встречал омегу, которая бы этого не делала. Но что-то кажется… не так. С ней что-то происходит.

Шарлет напряглась и вздернула подбородок.

— С Риэль все в порядке. Никогда даже не намекай на это, потому что в следующий раз, когда ты это сделаешь…

— Что? — бросил я вызов, подойдя ближе.

Я не осознавал, что сделал это, пока наши тела не соприкоснулись.

— Что ты будешь делать, омега?

Ее дыхание стало тяжелее, его жар ударил меня в грудь.

— Я не позволю тебе ослабить ее необоснованными опасениями. Риэль сильная. Храбрая. Такой же боец, как и любой из нас.

— Ты пытаешься убедить меня или себя?

Когда она не ответила, я продолжил:

— Я не сомневаюсь в ее храбрости, но между ней и крепостью есть связь, и что бы это ни было, это может быть опасно. Ты должна выяснить, что она скрывает.

Шарлет прищурила глаза.

— Она бы ничего не стала скрывать от меня. Особенно что-то опасное.

— Может быть. Я буду ждать подтверждения на этот счет, омега.

— Я доверяю ей. Мистер. Альфа. Сэр.

Дверь «Хаммера» открылась, прерывая нас и мы отскочили друг от друга.

Риэль нахмурилась, переводя взгляд с меня на Шарлет.

— Что здесь происходит? Я чему-то помешала?

— Нет, — быстро сказала Шарлет, проходя мимо меня к машине. — Готов ехать?

— Готов, как никогда.

Я последовал за ней, удивляясь, как это Шарлет уступила Риэль пассажирское сиденье. Прежде чем я успел спросить почему, она скользнула за руль. Она захлопнула дверь и высунулась в окно.

— Дай мне код. Я за рулем.

О, итак, она ожидала, что я сяду на заднее сиденье.

— Я так не думаю, моя маленькая мятежница.

— Ты сказал, что я хорошо вела машину.

— Да, но я не говорил, что позволю тебе везти меня через всю пустыню.

Она пожала плечами.

— Тогда я первая.

— Ты уверена? — прошептала Риэль, но я явно ее расслышал.

Шарлет пошевелила бровями, призывая меня дать ей мой код. Я колебался, оценивая ее.

— При одном условии, — сказал я, и она закатила глаза.

Это действие неожиданно воспламенило мою кожу. Моя омега закатила глаза, и мне захотелось до чертиков расцеловать ее, прежде чем пройтись своими руками по всему ее телу.

— Какое условие?

— Ты подумаешь о том, о чем мы говорили.

Шарлет дерзко сжала челюсть, но она не получит код, пока не согласится. Вопрос был в том, насколько сильно она хотела выиграть эту маленькую битву за контроль?

— Прекрасно, — процедила она.

Я кивнул.

— Хорошо.

Я наклонился к автомобилю, прижимаясь к телу Шарлет, когда набирал код на клавиатуре.

Шарлет

— О, черт возьми, нет.

Риэль повернулась лицом к Касиану.

— Ты видел, что она сделала в оружейной. Она проехала прямо сквозь стену.

Я встретилась с его взглядом в зеркале заднего вида, когда завела двигатель.

— Я тренировал ее, — сказал он.

— Это как?

Мое сердце бешено колотилось, когда я нажала на сцепление и переключила огромный грузовик на первую передачу. Мы наклонились вперед, и у Риэль расширились глаза. Я не могла сказать, был ли это страх или полное неверие в то, что Касиан согласился на это. Когда мы проезжали границу самых худших частей в Бесплодных землях, я взяла машину под контроль.

Риэль так и не расслабилась, пока мы продолжали свой путь. Она всегда с опаской относилась к людям, но я не ожидала такого уровня сопротивления.

Ее обвинение задело. Я не поворачивалась спиной к Зилине и Тавии, но я действительно чувствовала, что они двигались дальше без нас. Теперь их жизнь была важнее, они были погружены в политику альф. Я должна была оставить свой след по-своему. Если бы мы смогли извлечь некоторую информацию из цитадели и сделать жизнь еще лучше, это было бы достижением.

— Что, черт возьми, происходит? — прорычал Касиан с заднего сиденья.

Он наклонился вперед, вцепившись в каждое из передних сидений своими большими руками. Если бы он сжал еще крепче, то вырвал бы их из грузовика.

Омеги, собравшись группами, брели по дороге с перекинутыми через плечи сумками. Некоторые несли детей.

— Они бегут из Бесплодных земель, — сказала Риэль. — Они не понимают, что то, что делают Тавия и Дэггер, сделает их жизнь лучше. Ходят слухи о счастливых омегах, которые живут в крепости, и все как-то забыли, что люди виновны в создании мутантов, которых они отправили, чтобы они напали на себе подобных.

Была бы и я среди них, если бы не смогла убедить Касиана предоставить нам грузовик? Если бы он обращался со мной как с пленницей? Он обошелся со мной гораздо лучше, чем я заслуживала. Определенно, намного лучше, чем я привыкла.

Я посигналила и помахала рукой, грузовик вильнул на песке.

Омеги с изумлением уставились и зааплодировали, когда увидели, кто возглавляет группу.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

Касиан был между сиденьями, держа руку на руле.

— Не привлекай к нам внимание.

— Почему нет?

Я повернулась к нему, и грузовик снова вильнул, подняв огромное облако пыли.

— Останови грузовик. Сейчас же, — прорычал он. — Твоя очередь закончилась.

У меня было небольшое желание проигнорировать его, но альфа был близок к тому, чтобы сорвать меня с сиденья и занять мое место.

Наши тела дернулись вперед, когда грузовик резко остановился на песке. Бешеное сердцебиение отдавалось у меня в ушах, а хор криков становился все громче.

— Они решили, что мы остановились ради них.

Риэль обернулась.

— Если вы не планируете пополнить свои ряды бандой негодяев-омег, сделайте что-нибудь и быстро.

Я в ужасе уставилась на бегущих к нам омег. Если бы я была верна своему слову, я бы позволила им пойти с нами. Но если бы они отправились в путь с альфой и омегой из королевского двора, они могли решить, что мы гарантируем им безопасный проезд. У нас едва хватало припасов для себя…

Мне нечего было им предложить, кроме теорий заговора и пустых обещаний.

— Шарлет, — рявкнул Касиан, — убирайся с водительского сиденья.

Я уставилась на него, открыв рот.

— Да, мистер альфа, сэр.

У меня подкашивались ноги, когда я перебралась на заднее сиденье. Омеги уже были еще ближе, достаточно близко, чтобы я могла видеть их лица. Касиан немедленно переключился на пятую передачу, и омеги скрылись за пылью, поднятой задними колесами, когда мы отъезжали.

— Подожди, — взмолилась я. — Мы бросаем их.

Если я могла видеть их лица, они наверняка видели мое. Они решат, что я их бросила. Крепость была далеко, даже если ехать на грузовике. Омеги умрут здесь, если у них нет нужных припасов, а иметь их это уже чудо для любого омеги при наилучших обстоятельствах.

— Я согласился отвезти тебя в крепость, чтобы ты могла провести свое расследование. Я не соглашался возглавлять восстание омег.

Костяшки его пальцев побелели, когда он крепче сжал руль.

— Я не собираюсь оспаривать лидерство альфы этого района.

— В этом-то и проблема с альфами. Они все слишком легко отступают в сторону и позволяют другим решать за них проблемы.

Я рухнула на заднее сиденье.

— Может быть, если бы у кого-то хватило смелости заступиться за нас, мы бы вообще не отправились в это путешествие.

Касиан остановил грузовик. Он ехал так быстро, что омеги уже скрылись из виду. Он обернулся, морщинки пролегли вокруг его прищуренных глаз, седина в его темных волосах была почти такого же цвета, как океан песка, угрожающий поглотить нас.

— Я мог бы бросить тебя в темницу за трюк, который ты выкинула в оружейной. Но я этого не сделал. Я научил тебя водить одну из этих чертовых штуковин. Это не имело никакого отношения к этой поездке, Шарлет. Я хочу, чтобы ты умела защищаться. Не мне решать, что происходит в Бесплодных землях. У нас тоже есть иерархия. Я должен защищать свой народ.

Я отвернулась от него.

— Ты продолжаешь это повторять.

— Почему ты нам помогаешь, Касиан?

В грузовике одна Риэль сохраняла спокойствие.

— Зилина уже и так расстроена тем, что не может найти Шарлет. Я сказала ей, что она у тебя… В любом случае, как только весть дойдет до Бесплодных земель, омеги заметят нас, начнется кромешный ад. Не думай, что Тавия и Дэггер не пронюхают об этом. Так скажи мне, что это значит для тебя? Шарлет, скорее всего, не спрашивала, так как была занята тем, что было важно для нее.

— Рири, — ахнула я.

Она одарила меня одной из своих фирменных улыбок. Я много раз видела, как она использовала ее, чтобы добиться своего. Манипуляция тоже была одним из ее любимых видов оружия.

— Тебя всегда невозможно было остановить, когда ты чего-то хотела, Шар. Теперь ты имеешь средства, чтобы это получить.

Это не было оскорблением. Но теперь, когда мы на равных с этим альфой, нет ничего плохого в том, чтобы спросить, зачем ему это нужно.

Касиан смягчился и улыбнулся ей, но в выражении его лица было что-то, с чем я не была знакома. Атмосфера уважения. Он тоже дал его мне, но я не поняла, что это было. Чтобы не замышлял этот альфа, он нас недооценил.

— Если есть способ сделать Луксорию лучше, мой долг донести это до сведения короля. Шарлет утверждает, что омегам лучше жить в человеческой крепости. Я там был с ней во время последнего визита, но я не разговаривал с омегой. Меня отвлек Руперт, их лидер. В наших же интересах убедить омег вернуться в Луксорию и сражаться за нас.

Он повернул рычаг переключения передач, и грузовик снова тронулся с места.

— Тогда почему ты не хочешь, чтобы омеги знали, что ты с нами? — спросила она.

— Мы не можем помочь им всем. Не сейчас. Есть еще один выход, к которому они могли бы прийти, когда слухи распространятся по Бесплодным землям, и, в конечном счете, по Луксории. Они могут подумать, что это объявление войны, и что мы планируем напасть на крепость. Так что нам лучше добраться туда и все объяснить, прежде чем кто-то другой сделает это за нас.

Черт. Я никогда об этом не думала. Мне было почти невозможно представить общую картину, потому что я так долго сражалась за выживание. Как бы сильно я была не согласна с тем, как осуществляется проект реконструкции, я не хотела, чтобы на город было еще больше нападений.

Альфы перестанут нам доверять. Причиной тому была наша репутация, мы считались низшими существами, которым нельзя было доверять и давать свободу. Когда я придумала этот план, он отличался от планов, что были у Зилины и Тавии. Я думала, что они будут жить долго и счастливо в замке, а я найду лучшую жизнь в другом месте.

План провалился.

Не только потому, что это затрагивало так много людей, о которых я заботилась, но и потому, что это также не позволило бы построить будущее с Касианом. И чем больше времени я проводила с ним, тем больше мне казалось, что я не смогу жить без него.

Последний раз, когда мы появились в цитадели, я ожидала, что меня немедленно разорвут на части волки-мутанты. Омеги, которые раньше были нашими друзьями. Даже после того, как благополучно закончился наш первый визит, ко мне вернулась прежняя тревога, когда Касиан загнал «Хаммер» в переулок между огромными зданиями.

Он вылез из грузовика, и смотрелся так словно был знаком с окружающей обстановкой.

— Это все? — спросила я, беря его за руку, когда он помогал мне выйти из грузовика.

— Добро пожаловать в крепость. У тебя не будет шанса увидеть, как на самом деле живут твои друзья-омеги, если мы сообщим о своем появлении Руперту.

Риэль покачала головой, когда Касиан открыл ее дверь. Я бы никогда не произнесла этого вслух, но она казалась напуганной.

— В чем дело, Рири?

Она поджала губы.

— Что, если мы соберемся уйти и не сможем?

— Если кто-нибудь причинит вред кому-то из вас, я без колебаний начну войну.

Касиан протянул ей руку, и мое сердце растаяло. Черт. Сейчас было не время влюбляться в кого бы то ни было, особенно в генерала альфу.

— Здешние омеги, возможно, не слышали об изменениях в Бесплодных землях, и они могут решить, что визит альфы — акт войны, — мягко сказала Риэль, но взяла его за руку и выбралась из грузовика. — И мы будем смотреться в их глазах предателями, так как будем защищать его. Они кинут нас в свою тюрьму…

— Мы не знаем, есть ли у них тюрьма, — перебила я.

Я определенно не продумала этот план до конца.

— Только потому, что с нами обращались как с дикарями, когда мы плохо себя вели в Бесплодных землях, не означает, что это происходит везде.

Касиан не подтвердил и не опроверг заявление Риэль. Он расстегнул свой кожаный пиджак, сложил его пополам и положил на пассажирское сиденье, прежде чем закрыть дверь. Теперь на нем была только обтягивающая футболка, которая выглядела так, словно была нарисована на фоне его мускулов. Возможно, он был старше остальных генералов, но не потерял ни капли мужественности.

От него просто захватывало дух.

— Так я буду немного лучше сливаться с толпой, — сказал он.

Да, точно.

Он повернулся ко мне.

— Ладно, Шарлет. Покажи нам, что, по твоему мнению, такого замечательного в человеческой крепости.

Касиан

Человеческая крепость была такой же, какой я ее запомнил. Только на этот раз мы входили не через парадную дверь под присмотром охранников-мутантов. Я провел Шарлет и Риэль через вырезанную часть ржавого забора из проволочной сетки, который окружал самые дальние границы того, что когда-то было большим городом, в те дни, когда Великая пыльная буря и вызванные ею вспышки на солнце остановили процветающую цивилизацию.

Шарлет зашипела, когда проходила мимо, и сжала руку, прежде чем уставиться на свою ладонь.

— Черт возьми. Порезалась.

— Дай мне посмотреть.

Я взял ее за руку, широко разведя ее пальцы. По центру проходила темно-красная линия.

— Вот, — сказала Риэль, оторвала полоску ткани от своей нижней майки и протянула ее мне.

Я использовал ее, чтобы вытереть кровь, но мое сердце замерло, когда я заметил коричневое пятнышко в ране. Ржавчина. Твою мать. Ей понадобятся лекарства, чтобы предотвратить заражение от ржавого металла.

— Мы найдем лекарство, — сказал я себе под нос.

— Все в порядке.

Шарлет убрала руку, и я посмотрел ей в глаза.

— В твоей ране есть частички ржавчины.

— Все в порядке, — настаивала она. — В Бесплодных землях бывало и похуже.

— Ты всегда так говоришь, — выпалил я, злясь, что ей снова больно.

Сначала голова, теперь это. Была ли она полна решимости вечно находиться в опасности?

— Потому что это правда, — огрызнулась она в ответ.

Я встретил взволнованный взгляд Риэль, но она ничего не сказала.

— Давайте двигаться, — проворчал я.

Ближайшее задание находилось всего в нескольких футах от забора, и охранников в поле зрения не было. Большинство из них были заняты наблюдением за главной дорогой в цитадель или разведкой пустыни. Я не знал, где искать омег, но интуиция подсказывала мне, что не стоит думать, как альфа.

Сориентировавшись, я направился к наименее ветхому зданию, которое смог найти.

Мутанты, или Элита, как называл их Руперт, были размещены в главном здании вместе с человеческими генералами. Ветхое бетонное здание с разбитым фонтаном перед входом и стальными стенами внутри считалось самым роскошным из жилищ в человеческой крепости. Но я подозревал, что другим омегам были предоставлены следующие по комфорту помещения.

Вопрос в том… по каким стандартам комфорт я должен искать, по стандартам Луксории или Бесплодных земель? На что пошли эти люди, чтобы добиться расположения омег?

— Куда мы направляемся? — спросила Шарлет.

Я ответил не сразу.

— Ищу омег.

— Там?

Она указала на внешний фасад древнего игорного заведения. Оно выглядело самым нетронутым из всех зданий, которые я видел. Но в тоже время наименее безопасным.

— Разве Руперт не говорил, что омеги живут в комфорте? Сначала мы должны осмотреть самые красивые места.

Риэль вздрогнула.

— Хорошие районы. Какие красивые районы?

Шарлет покачала головой.

— Омегам не нужен комфорт. Они хотят безопасности.

— Что не так с обоими? — пробормотала Риэль.

— Мы должны искать их в безопасных местах.

— Давай надеяться, что ты ошибаешься на этот счет, маленькая бунтарка, потому что в безопасные места гораздо труднее проникнуть.

Шарлет посмотрела по сторонам.

— А как насчет вон того?

Я проследил за ее протянутой рукой к точке, пересекающей несколько заброшенных дорог. Добраться до нее будет нелегко. Там было много обломков, по которым нам предстояло карабкаться, и если мы наткнемся на каких-нибудь мутантов…

Я посмотрел на Шарлет.

— Ты уверена?

— Нет, — призналась она, — но это такое же хорошее место для начала, как и любое другое.

— Хорошо. Пошли.

Идя вперед, я пошел по дорожке вокруг руин зданий и древних вывесок. Осколки стекла торчали наружу, представляя опасность, и я сделал все возможное, чтобы женщины осторожно обошли вокруг них. Моя омега, вероятно, не оценила, что я присматриваю за ней, но мои инстинкты альфы требовали, чтобы я защищал свою пару.

Я схватил Шарлет за руку, чтобы помочь ей избежать стального прута, который торчал у нас на пути, и она отшатнулась назад, ударившись о мою грудь. Я ожидал, что она отшатнется, проклиная меня за то, что я встал у нее на пути. Это твоя вина, могла сказать она, вызывающе вздергивая подборок. Только она ничего этого не сделала.

Шарлет поддалась моей хватке, прислонившись ко мне, когда обрела опору. Мои руки баюкали ее, и это был первый раз, когда мы были так близки. Я не мог поверить, насколько это было абсолютно правильно — вот так прижимать ее ко мне, прижимать ее горячее тело к моей груди. Животное, запертое внутри меня, заурчало в знак признательности. Моя. Впервые я задался вопросом, обречено ли наше спаривание, как я думал.

Шарлет затаила дыхание, когда ее глаза медленно поднялись вверх, чтобы найти мои. Когда наши взгляды встретились, в них не было вызова или гнева. Это было что-то другое. Что-то, от чего моя грудь запульсировала, а член затвердел от желания. В ее взгляде была нежность, и когда она смотрела на меня вот так, на меня… это зародило во мне желание нарушить все существующие правила, чтобы заполучить ее.

Риэль прочистила горло, и, словно мираж, нежное выражение лица Шарлет исчезло, вернувшись в реальность. Она выпрямилась, продолжая двигаться к месту нашего назначения.

В следующий раз, когда я потянулся, чтобы отвести ее подальше от опасности, она отпрянула от меня.

— Я поняла, — отрезала она.

Стиснув челюсть, я отказывался признавать, как ее реакция задела меня. Она не хотела ничего чувствовать ко мне, но тот момент, этот маленький клочок времени, был доказательством того, что она это чувствовала.

Когда мы приблизились к зданию, на которое она указала, я начал искать вход. Это было крепкое место. Крошащиеся стены были укреплены железом и новыми материалами. Окна не были разбиты, и рядом на земле не было разбитого стекла. При свете дня мы не могли заглянуть внутрь, но я подозревал, что моя пара, возможно правда насчет омег, живущих здесь.

— Шар, смотри! — воскликнула Риэль. — Это кто…

— Джейкоби!

Лицо Шарлет озарилось, как фейерверк, и я проследил за ее взглядом на аллею перед зданием. Я узнал омегу, которого видел в последний наш визит. Он убедил Тавию и Шарлет, что омеги были в крепости добровольно. Теперь я заметил, что он носил оружие, пристегнутое ремнями к рукам и поясу, и держался властно.

— Шарлет, Риэль. Вы пришли! Остальные здесь? Тавия?

Он резко остановился, когда его взгляд упал на меня. Выражение его лица стало жестким, а рука легла на пистолет у бедра. Мой внутренний волк взвился при вызове более слабого противника, но я подавил его, не желая устраивать сцену, которая привлекла бы мутантов.

— Ты привела альфу, — прорычал он.

— Джейкоби, нет. Послушай, все в порядке — начала Шарлет. — Касиан — это…

— Чертов альфа, — выплюнул омега, его глаза стали безумными.

Что-то было не так.

— Шар… — предупредила Риэль, отступая назад.

— Это смешно, — сказала Шарлет, нервно смеясь. — Джейкоби, успокойся. Я могу объяснить.

У меня на затылке волосы встали дыбом. «Опасность», — кричали мои инстинкты. — «Пара в опасности». Шарлет была слишком близко к омеге, и его рука слишком крепко сжимала пистолет. Мои глаза отслеживали каждое его движение, ожидая… наблюдая…

Я бы не позволил ему причинить ей боль.

Шарлет фыркнула и шагнула вперед, она хотела приблизиться к омеге, и я больше не смог сдерживать свои инстинкты. С ревом я бросился перед ней, отчаянно пытаясь удержать ее от приближения опасности.

Джейкоби вытащил свой пистолет.

Направил его на Шарлет.

Мой волк ослеп от ярости, разрывая мои внутренности в попытке освободиться от моего тела.

БУМ. БУМ. БУМ.

И волк с ревом ожил, щелкая зубами и рыча, готовый к бою. Готовый защищать.

Но, к моему удивлению, животное было не моим.

Шарлет

Жар пробежал по моему телу, когда Джейкоби поднял дуло пистолета. Сначала я думала, что он целился в Касиана. Альфа. Враг. Он был так неправ. Касиан не был врагом, но у меня не было времени объяснить.

Потому что пистолет был направлен на меня.

Он думал…

У меня не было времени понять это, так как моя кожа растаяла, и появилась моя волчица, срывая с моего тела одежду. Джейкоби думал, что я принесла в крепость опасность. Вероятно, он был прав. Но если я здесь умру, то он только думал, что знает, что такое опасность. Касиан обрушит на него несчастья таким потоком, что заставит его тосковать по старым добрым временам в Бесплодных землях.

Лишь на мгновение сомнение зародилось в моем сознании. Будет ли Касиану не все равно? Или альфа позволит мне здесь умереть, в этом заброшенном месте, наполненном ненавистью людей, которые раньше были моими друзьями?

— Шарлет! — взвизгнула Риэль.

Пистолет дрожал в руке Джейкоби. Он использовал обе руки, чтобы удержать его. Я должна была догадаться, что у него наконец-то появился доступ к серебряным пулям, которыми охранники всегда угрожали омегам. Такими, которые могли бы раздробить наши кости и отравить нашу кровь.

Краем глаза, я увидела, как Касиан положил руку на плечо Риэль. Но я не могла отвести взгляд от Джейкоби, ни на секунду. Именно тогда я заметила, что у него красные глаза и серая кожа.

— Что он сделал тебе, Шар, что ты предпочла защищать его, а не себе подобных?

Рот Джейкоби скривился в уродливом оскале, и теперь пистолет был направлен на Касиана.

Я зарычала.

— Он ничего не сделал, — сказала Риэль. — Пожалуйста, Джейкоби. Опусти пистолет.

— Мы можем решить это, омега. — сказал Касиан.

— Черт возьми, мы так и сделаем, — сказал Джейкоби, прежде чем выстрелить.

Крик Риэль вызвал грохот сапог, когда прибежали другие омеги и, вероятно, несколько людей. Мне было плевать кто это был.

Черная футболка скрывала цвет крови, но ничто не могло сдержать влагу, которая проступила под левым плечом Касиана.

Касиан стоял неподвижно, его взгляд впился в человека, который в него стрелял.

— Ты совершил ошибку, волк.

— Немного серебра — это все, что нужно, чтобы сделать нас равными.

Джейкоби издал мерзкий смешок.

— Ты привел сюда своих пленников, чтобы заманить нас обратно в свой ад? Здесь, в крепости, все по-другому, альфа. И тебе самое время научиться стоять на коленях.

Он показал пистолетом, что хочет, чтобы Касиан встал на колени. Медный запах его крови обжег мои сверхчувствительные волчьи чувства.

Мой альфа не встанет на колени ни перед одним волком.

«Мой альфа…» Что за…

— Не делай этого, Джейкоби, — предупредил омега, которого я не узнала. — Убийство альфы будет иметь последствия, с которыми никто из нас не готов иметь дело.

Уголок его рта приподнялся в самой уродливой ухмылке. В тот момент Джейкоби больше не был моим другом. Я даже не была уверена, что его можно было считать омегой. Он был живой дышащей машиной для одной миссии.

— Я планировал это всю свою жизнь.

Его палец нажал на спусковой крючок, и я набросилась. Удар от выстрела, отбросил нас назад на землю. Он произвел несколько выстрелов.

Я должна была сдержать Джейкоби.

«Касиан!» — выла я, понятия не имея, сможет ли он меня понять, когда я нахожусь в своей волчьей форме. Но Риэль могла понять. Она была между двумя омегами, и каждый из них держал ее за руку. Она боролась между ними.

— Кто-то должен ему помочь, — голос Риэль был чуть громче вздоха.

«Касиан».

Я обернулась и увидела, что он лежит на земле, схватившись за грудь. Я бросилась на Джейкоби, мои губы приоткрылись, а клыки оказались так близко от его горла. Но кто-то оттащил меня назад за шкирку.

— Твой альфа никогда не выберется из крепости живым.

Глаза Джейкоби были дикими. Не омега, не человек. Они были чем-то, чем им не следовало быть.

«Если он не выживет…» — Я не знала, чтобы я сделала. Был отличный шанс, что я проведу остаток своей жизни в подземелье, если вернусь в Луксорию без Касиана, и мне придется объяснять, почему альфа умер из-за меня.

— Предпочитаешь альфу омегам, — прищелкнул языком Джейкоби, стоя надо мной. — Не волнуйся, мы позаботимся о том, чтобы ты больше никогда этого не делала.

Вся передняя часть футболки Касиана была в крови, и часть ее начала заливать землю под ним. Я взревела, спрыгивая с Джейкоби, когда группа омег набросилась на Касиана и начала тащить его прочь.

— Шарлет! — воскликнула Риэль.

На меня был направлен пистолет с транквилизатором, но дротик вонзился в мою кожу прежде, чем я смогла среагировать.

Касиан

«Касиан», — крик Шарлет, полный ужаса, эхом отдавался в моем сознании. Даже в ее волчьей форме я чувствовал ее отчаянное желание добраться до меня. Я потянулся к ней, осознав, сколько крови стекает по моей руке к кончикам пальцев.

Джейкоби сказал что-то, чего я не смог понять, и волчица Шарлет бросилась на него, пригвоздив к земле.

Я зарычал, перекатываясь на бок, чтобы помочь ей. «Пара в опасности». Я бы убил Джейкоби, если бы только мог заполучить его в свои руки.

«Оставайся на месте, альфа», — прошипел голос сквозь шум схватки. Группа омег окружила меня, но я быстро выделил того, кто говорил. Это была пожилая женщина, которую я не узнал. Видимо, та, кто не работал в замке во время Разделения.

— Не буду, — прорычал я, пытаясь отбиться от них. — Моя пара… моя… Шар…

Мое зрение затуманилось, но я уловил решительный хмурый взгляд на лице пожилой леди.

— Он не причинит ей вреда, — прохрипела она. — Ты, с другой стороны, в опасности. Успокойся и доверься мне.

Доверять омеге. После того, что только что произошло?

— Его раны глубоки, — сказала она другой, — но нет ничего такого, что его зверь не смог бы изнутри исцелить.

— Ты была права, когда поменяла патроны, Джун, — пробормотал безликий голос. — Если бы один из нас убил альфу… у нас не было бы ни единого шанса выбраться отсюда.

— Я знаю.

Пожилая омега, Джун, уставилась на меня сверху вниз, словно я ее не слышал.

— Все еще может и не получиться. Давай отвезем его в безопасное место.

Все стало расплывчатым, когда меня уложили на каталку и покатили по тусклым коридорам барака омег. Я изо всех сил старался оставаться в сознании, когда мой волк начал исцелять некоторые повреждения моего тела. Обычно я бы лег спать после боевых ран, но сейчас я не мог поддаться этому исцеляющему сну. Не тогда, когда меня увозили все дальше и дальше от Шарлет.

— Шар… — прохрипел я, хватая женщину за руку окровавленными пальцами. — Мне нужно защитить мою…

— Есть и другие, такие же, как мы, наблюдающие, — сказала Джун. — Они проследят, чтобы ей не причинили вреда.

— Ей не нужно, чтобы кто-то наблюдал за ней, — сказал другой хриплый голос.

Я не мог сказать, был ли это мужчина или женщина.

— Она может позаботиться о себе сама. Она — омега.

Джун приподняла бровь.

— Да, но в наши дни это означает несколько разные вещи.

— Верно, — в конце концов согласился другой.

Острая боль рикошетом пронзила мою грудь, и я застонал, напрягаясь. Скоро человеческая часть меня вступит в войну с животной частью. Так будет продолжаться до тех пор, пока я не засну. Или буду исцелен. В зависимости от того, что наступит раньше.

— Нам нужно извлечь пули, прежде чем его глупое животное исцелит его вместе с ними.

— Да, но он, без сомнения, будет сражаться с нами. Раненое животное опасно, но раненый альфа… мы можем не дожить до свободы, о которой всегда мечтали.

Джун уставилась на меня сверху вниз.

— Мы должны попытаться.

Последовало долгое молчание. Если бы не боль, которую причиняло мне мое животное, я подумал бы, что потерял сознание.

— Мы могли бы дать ему сок.

Джун вскинула голову, чтобы свирепо взглянуть на своего собеседника.

— Нет.

— Так будет безопаснее, — прошипел другой, и я обернулся, чтобы посмотреть, кто это был.

Это была молодая омега. Едва ли больше ребенка, маленького роста, с коротко подстриженными волосами. Мой волк был чем-то озабочен, иначе я, возможно, смог бы учуять, самец это или самка. Что-то в них есть…

— Нет, — резко сказала Джун и это вернуло к ней мое внимание.

— Они говорят, что это все равно не сработает на альфах, — возразил другой. — Что их организм слишком сильный. Он сжигает это слишком быстро.

— Тогда какой смысл давать это ему? — огрызнулась Джун.

— Я приму это, — прорычал я сквозь свою слабость. — Либо это, либо дайте мне чертову кровать, чтобы я мог исцелиться. Мне все равно. Мне просто нужно вернуться к моей паре.

Выражение лица Джун стало мрачным.

— Альфа, ты не вернешься к своей паре в ближайшее время. Мне многое нужно тебе рассказать.

— Это может подождать.

— Нет, я не думаю, что ты понимаешь. Король в опасности.

Я уставился на нее, вздрагивая, когда каждый удар сердца отдавался в моих внутренностях. Аделай был в опасности. Прекрасно, но у него был целый отряд охранников, чтобы защищать его, и он сам был грозным бойцом. У моей Шарлет не было никого, кроме Риэль.

— Моя пара, — выдавил я.

— Не только король, — продолжила Джун. — Но и все королевство.

Королевство, мой народ. Дерьмо. Неужели судьба действительно заставит меня выбирать между моей женщиной и всем остальным населением?

Мой зверь сделал выбор за меня.

— Сначала пара, — едва сорвались с моих губ слова, прежде чем боль вырвала рев из моей груди.

Каталка резко остановилась, и рядом хлопнула дверь. Я моргнул, и лицо другой омеги появилось перед моими глазами. Выражение, которое на нем было наполовину отчаянным, наполовину злым.

— Послушай меня, — рявкнула омега. — Все, о чем ты можешь думаешь, это о своей паре. Но вот в чем жестокий поворот. Не станет Люксории, в которой можно было бы жить долго и счастливо, если ты что-нибудь не сделаешь. В городе есть фракции бет, которые готовят восстание. Они огромны, и будут поражать изнутри, если вы не сможете их остановить.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я одна из них. Меня послали сюда, чтобы заключить союз с людьми. Мы не могли знать, что здесь происходит. Не до тех пор, пока… не…

Омега взглянула на Джун, и именно тогда я понял, чего не хватало моему волку.

Другая омега вообще не была омегой.

— Ты бета.

— Так и есть. Итак, ты будешь нам помогать или нет?

Бета пришла в человеческую крепость, чтобы заключить союз. Предать корону.

— Кто это «мы»? — зарычал я в ярости.

Бета посмотрела на Джун, а затем снова на меня.

— Твой народ. Все они.

О, я действительно собирался им помочь. Я собирался разнести это место на куски, пока не найду Шарлет, а потом я понесусь со всех ног в Луксорию, чтобы разоблачить фракцию бет.

— Дай мне гребанный сок.

Мой волк был в ярости и терзал меня изнутри. Джун кивнула с серьезным выражением лица.

— Одна доза, — сказала она бете. — Ничего больше. И когда мы вырежем рули, мы расскажем ему остальное.

— Согласна.

— Остальную часть чего? — спросил я, но маленькая чашечка с желтой жидкостью была прижата к моим губам прежде, чем я смог получить ответ, и это было только небольшая часть мерзкого дерьма, которое мне предстояло проглотить в течение следующих четырех часов.

Касиан

Я мерил шагами маленькую комнату в казарме омег, пытаясь сжечь остатки препарата, который дала мне Джун, а бета Аликс извлекла шесть чертовых пуль из моей исцеляющейся груди. Разновидность медовухи, в которую что-то добавили, от чего мой волк съеживался, а вот на омег действовало гораздо хуже… и единственная бета, которая попробовала это.

Сок, как они это называли при разговоре.

Избавиться от сока из моей задницы.

— Мне потребовалось шесть недель, чтобы прийти в себя, — пробормотала Аликс. — Джун — восемь. И вот, ты здесь. Все в порядке через несколько часов.

Туда-сюда, туда-сюда. Каждый шаг выводил меня из тумана, прояснял мой разум. Мой волк был в порядке, мое тело было исцелено. Однако мое сердце сжималось от беспокойства за Шарлет. Джун заверила меня, что она в безопасности и где-то спит. Но что, если ей дали тот же самый сок?

— Расскажи мне еще раз, что происходит с омегами от этого.

— Все начинается довольно мило, — вздохнула Джун, ее голос звучал затравленно. — Ты чувствуешь себя хорошо. Удовлетворенно. Ты чувствуешь, как будто плотно поел, что так редко бывает в Бесплодных землях.

Она покачала головой.

— Но это нечто большее. Ты чувствуешь прилив энергии. Сильной. Живой, когда раньше ты был всего лишь вялым. Это обостряет твои чувства.

— Требуется несколько доз, чтобы появилась зависимость, — сказала Аликс.

— Дозы?

— Переливания. Они подключают тебя к аппарату и накачивают этой дрянью.

— Ты позволяешь им делать это с тобой?

Аликс выдавила кривую улыбку, выглядя старше, чем я думал.

— Ты. Тебе нужно это. Это приятное чувство. Тебе не показалось, что это было приятно, альфа?

— Нет.

Я пожал плечами.

— Это казалось неестественно. Это было похоже…

Аликс приподняла бровь.

— Могущественно?

Я проигнорировал ее и повернулся обратно к Джун.

— Продолжай.

— Ну, после нескольких походов к стульям…

— Стульям?

— Так мы называем эти машины для переливания.

— О.

Боже. Если Шарлет была привязана к одному из этих стульев…

— Я знаю о чем ты думаешь, — сказала Джун. — Но ей пока не будут делать переливание. Ей вкололи транквилизатор. Ее не тронут по крайней мере день.

Я вздохнул с облегчением, от которого чуть не упал на колени. Если моя омега спала, то ее пока не накачают этим соком.

— Продолжай, — выдавил я, возвращаясь к своим шагам.

— После нескольких походов на стулья твое тело начинает меняться.

— Мутанты?

Джун покачала головой.

— Нет. Еще нет. Это следующий уровень. Только самые перспективные кандидаты становятся Элитой. Нет, твое тело меняется изнутри. Что-то происходит с нашими животными. Это каким-то образом подавляет их, оставляя частично спящими. Очень похоже на…

— Как не спаренные альфа-звери.

Как его собственное животное, которое не могло измениться.

— И беты, — добавила Аликс.

— Но даже при том, что мы физически не меняемся, наши животные внутри очень живы.

— Наши тоже, — продолжила Джун. — Животное борется с наркотиком, в то время как человек становится зависимым.

Я вспомнил, как изменились глаза Джейкоби. Безумное выражение лица как раз перед тем, как он навел пистолет на Шарлет.

— Те, кто сражается достаточно упорно и доказывает свою силу, продвигаются дальше, чтобы стать Элитой. Остальные… хорошо… позволь мне показать тебе. Пойдем со мной.

Она направилась к двери, которая должна была вывести нас в коридор, и я последовал за ней. Освещение в коридоре было тусклым, но я мог разглядеть пестрый узор на старых обоях, которые местами облупились. За этим зданием не ухаживали так, как за тем, в котором я был раньше с Дэггером и Тавией.

Мы вошли в лифт, который приходилось запускать вручную. С помощью Аликс я поднял нас на седьмой этаж. Двери открылись в широкую общую комнату, которая выглядела так, словно занимала по меньшей мере половину этажа. Там было полно омег в различных состояниях сознания, одни развалились в креслах, другие лежали на кушетках. В самом дальнем углу стоял длинный ряд кроватей, на каждом из которых лежал пациент. Маленькие машины перекачивали желтую жидкость по трубкам, которые были прикреплены к их плечам. Другие омеги слонялись вокруг, по-видимому, ухаживая за больными.

— Что это? — спросил я.

— Это место, где мы заботимся о сломленных, — объяснила Джун. — Вот что происходит с омегами, которые не соответствуют требованиям Элитной программы.

Она пошла вперед, и я снова последовал за ней, остановившись, когда она остановилась у кресла.

Маленькая женщина, моложе меня, сидела, ссутулившись, с затуманенным выражением лица, она несколько раз моргнула, чтобы сфокусироваться на нас. Джун откинула волосы с ее лица, и я увидел взгляд с красными кругами, который мне уже стал знаком.

— Привет, Марта, — пробормотала Джун. — Как у тебя сегодня дела?

Марта лениво улыбнулась.

— Лучше, — невнятно пробормотала она. — Только что приняла свою дозу, так что я… мне… лучше.

Я нахмурился.

— Они дали ей сок?

Джун кивнула, и глаза Марты расширились.

— Сок? У тебя есть что-нибудь? — спросила она меня, внезапно выходя из своего туманного сознания. — Я только что приняла дозу, и мне больше не будут давать, но, если у тебя есть немного… подожди, ты человек? Ты ведь человек, верно? Пожалуйста.

Марта потянулась к моей руке, но я держал ее вне досягаемости.

— Пожалуйста, отведи меня в Элиту. Мне нужно еще сока. Мне нужно это, — ее голос поднялся до визга.

Я представил себе Шарлет, обмякшую в одном из этих кресел, жизнь улетучилась из ее глаз, пока кто-то не скажет про наркотик. У меня скрутило живот при мысли о том, что могло с ней случиться, если бы она пришла сюда одна. Если бы она не разбила тот «Хаммер». Если бы я не поймал ее и не согласился сопровождать ее в крепость.

— Тсс, — пробормотала Джун, подталкивая Марту обратно на ее место.

Она кивнула ближайшему омеге, и самец принес чашечку с лекарством, в которой было едва ли больше капли желтого вещества, и прижал ее к губам Марты, когда мы уходили.

— Завтра у нее начнется детоксикация, — объяснила Аликс, указывая на кровати. — У нас много капельниц, много кроватей. Это медленный процесс, но мало-помалу омеги возвращаются в свое прежнее состояние.

Джун кивнула.

— По мере того, как мы становимся чистыми, наше число растет. В настоящее время существует сто три омеги, которые не прошли квалификацию, но только тридцать семь из нас чисты и здоровы. Те, кто прошел через этот процесс, как я и Аликс, помогают тем, кто сломлен.

— И каждый день привозят новых больных.

— Люди знают, что вы здесь?

Мой разум закружился от последствий. Что они намеревались делать с этими людьми?

— Да. Как и наши собратья-омеги.

Я посмотрел на Аликс.

— Беты-предатели?

— Они ничего не знают. Они… мы… наши мотивы были ошибочными. Мы видели только то, что омеги могут стать равными нам, или можем вообще даже быть не нужны. Мы не смогли увидеть картину в целом.

Выражение лица Аликс стало мрачным.

— Я подозреваю, что в нашем будущем будет много боли из-за этих решений.

Я не мог с этим поспорить. Мать короля Аделая умерла в результате предательства омеги. Без сомнения, он жестоко расквитается с фракцией бет.

— Почему бы не вернуться в Бесплодные земли? Король назначил омегу, Тавию, ответственной за восстановление. Там о вас позаботились бы.

Джун и Аликс обменялись взглядами.

— Нам не разрешается покидать крепость, как только мы войдем. Это соглашение, которое мы заключили по прибытии. Несколько человек пытались бежать…

— У них ничего не получилось, — закончила Аликс.

Джун шагнула ближе, ее голос стал настойчивым.

— Ты — первый лучик надежды, который у нас появился. Ты — альфа. Ты можешь нам помочь.

— Ты единственный, кто может нам помочь, — подчеркнула Аликс. — И… в то же время, выполнить свой долг перед королем.

— Аликс.

— Это правда, — прошипела Аликс. — Беты восстанут, а он поклялся защищать короля. Он не сможет этого сделать, если останется здесь.

Они обе уставились на меня, ожидая моего решения.

Меня тянуло в слишком многих направлениях. Это разделило меня на слишком много частей, мой разум, сердце и душа разбежались.

Мой разум повторял слова моего отца о долге, чести и законах. «Сдержи свою клятву Аделаю».

Мое сердце велело мне остаться и найти Шарлет. «Спаси ее, свою пару. Та, кто тебе нужен, та, к кому ты стремишься».

Моя душа привязала меня к обществу в самой его сердцевине. Я был альфой, который должен вести и защищать. «Твои люди — это все. Помоги своим людям».

В конце концов, одно обстоятельство заставило меня принять решение.

Шарлет.

Я представил, чтобы она почувствовала, если бы мы поменялись местами. Если бы она вошла в эту комнату и увидела то, что увидел я. Если бы она сама была свидетелем того, как люди заставляли страдать омег обманывая их. Как бы она себя чувствовала, если бы Марта схватила ее за руку, отчаянно прося глоток сока.

Моя омега устроила бы ад, чтобы освободить их. Она рискнула бы своей собственной безопасностью, своей собственной жизнью, чтобы помочь своему народу. Как я мог поступить по — другому, будучи ее парой? Я никогда не смог бы выйти из этой комнаты и вернуться к ней с высоко поднятой головой, зная, что оставил ее народ страдать.

Наш народ. Всех их.

— Я вернусь в Луксорию и подготовлю армию, — сказал я. — Мы придем за вами, как сделали это раньше, только на этот раз…

Нас не смогут развернуть с помощью легкой лжи. Пришло время спасти королевство и наших омег. Раз и навсегда.

— На этот раз мы вернем вас домой.

Облегчение на лице Джун, доверие, которое она испытала ко мне, альфе, было неожиданно и говорило о том, как тяжело ей приходилось здесь, в крепости.

— Но сначала мне нужно поговорить с Шарлет.

Аликс покачала головой.

— Она под действием транквилизатора, помнишь?

Черт. Какое-то время она будет без сознания. Если бы я поторопился, возможно, я смог бы вернуться сюда до того, как она очнется.

— Тогда Риэль. Мне нужно поговорить с Риэль.

Аликс взглянула на Джун, и они обе кивнули.

— Я могу отвести тебя к ней.

Аликс подошла к ближайшему шкафу и вытащила куртку с капюшоном.

— Тебе это понадобится.

Некоторые время спустя мы двигались сквозь тени человеческого убежища, как безмолвные призраки. Аликс двигалась в тени и знала короткие пути, которыми я не смог бы пройти в одиночку. В конце концов мы вошли в другое помещение омег и прошли по такому же обветшалому коридору.

— Туда, — прошептала Аликс, указывая на открытый вход в конце. — Она будет с другими новобранцами. Улучи момент и сделай это быстро. Также, убедись, что она сохранит это в тайне.

Я кивнул, отступая в тень осыпающейся статуи, и то время как Аликс попятилась.

— Уходи тем же путем, каким пришли, через забор. Они больше не наблюдают, потому что у нас теперь есть датчики слежения.

Чтобы показать мне, она помахала запястьем, и я увидел зеленый мигающий огонек сквозь тонкую кожу.

— Понял.

Аликс в последний раз кивнула мне, в этом кивке было слишком много надежды, больше, чем бета-предательница хотела бы, чтобы я заметил, и исчезла на лестнице.

Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Риэль, спотыкаясь, вышла в темный коридор в поисках ванной. Я сразу понял, что она дезориентирована, и мое горло обожгло от ярости, когда я понял причину ее состояния.

Сок. Они уже ввели ей дозу.

Твою мать.

— Касиан! — выпалила она, когда увидела меня. — Ты был весь, весь в крови. Ты в порядке? Ты здесь? Мне что-то мерещится? Я не могу сказать.

Она нахмурилась, когда я шикнул на нее.

— Я должен отлучится на некоторое время.

— О, нет!

Ее лицо стало печальным, а нижняя губа действительно задрожала.

— Ты умер? Так вот почему я встретилась с тобой? Или…

У нее расширились глаза.

— Ты призрак, не так ли? О нет, ты призрак.

Выражение ее лица исказилось от отчаяния.

— Шарлет будет так грустно, когда она узнает. Это просто ужасно. Ты ей действительно нравишься, я это знаю.

Ее признание удивило меня. Она определенно была под воздействием, если говорила о чувствах Шарлет. Черт возьми.

— Что теперь она будет делать со своим разбитым сердцем?

Риэль хихикнула и икнула.

— Что, черт возьми, в этом смешного?

— Я просто представила, как она носит с собой разбитое сердце, все маленькие кусочки, ускользающие сквозь ее пальцы. Можешь ли себе это представить?

Выражение ее лица стало серьезным.

— Это… это печально. Не смешно. Касиан, что со мной не так?

У меня не было времени объяснять.

— Послушай меня, Риэль. Мне нужно, чтобы ты была очень внимательна.

Она кивнула, все больше и больше волнуясь. Более нормальная, менее ошеломленная. Хорошо, это начало, что еще есть время помочь ей, прежде чем она превратиться в другую Марту.

— Мне нужно идти, но я вернусь. Я вернусь за всеми вами. Пока я этого не сделаю, тебе нужно держаться подальше от сока. Ты меня слышишь? Держись подальше от медовухи.

— О… о-окей.

— Мне нужно, чтобы ты все рассказала Шарлет, когда она очнется.

— Куда ты идешь?

Я пристально посмотрел на нее. Было лучше, чтобы она не знала. Просто на всякий случай, если Джейкоби или другие люди раскусят мой план.

— Я ненадолго. Ты должна рассказать Шарлет. Повтори, что я сказал.

— Ты вернешься за ней.

— Да. И…

— И держаться подальше от меда.

— Да.

Но даже когда она говорила это, ее взгляд возвращался к комнате, которую она только что покинула. У меня было предчувствие, что она забудет самую важную часть моего послания.

Моя грудь пульсировала при мысли о том, чтобы оставить Шарлет здесь. Одну, со всем этим. Моему волку нужно было, чтобы она была рядом, нужно было без сомнения знать, что с ней все в порядке.

Моему зверю придется подождать. Отъезд был единственным приемлемым выбором. Помогать людям, о которых она — мы — заботились, было единственным приемлемым выбором. Шарлет была всегда безрассудна, но она не была глупа. Я должен доверять своей омеге настолько, чтобы оставить ее. Реальность была такова, что я оставил ей половину своего проклятого сердца, и я не верну его, пока она не будет в безопасности рядом со мной.

Шарлет

Кровать, в которой я очнулась, была такой удобной, что мне показалось, словно я вернулась в дом Касиана на аванпосте. Дезориентированная, я потянулась, и каждая мышца закричала в знак протеста.

Воспоминания вернулись ко мне.

Я изменилась. В меня стреляли.

Касиан… что случилось с Касианом?

Резко выпрямившись, я осмотрела свое окружение. Это было не похоже ни на что, где я когда-либо была раньше. Светлая белая комната с окнами почти до высокого потолка. Скудная мебель и свежезастеленная кровать у другой стены.

И никаких признаков альфы. Мое сердце дрогнуло, когда я поняла, что его не было со мной.

Но Риэль была. Положив голову на другой конец моей кровати, а ноги — рядом с моей подушкой, она тихо похрапывала.

Я быстро осмотрела свою обнаженную кожу под простыней. Никаких ран. Изменение помогало избавиться от подобных изобличающих улик. Теперь я не могла точно сказать, стреляли ли в меня из пистолета с транквилизатором или одной из серебряных пуль.

И никаких следов моей одежды тоже.

Зажав простыню подмышками, я погладила икру Риэль.

— Ри, проснись.

Она застонала и плотнее прижала к себе комок из одеял, но не сделала попытки открыть глаза.

— Риэль, — намного громче позвала я на этот раз.

Еще один стон, когда ее глаза распахнулись.

— Эй, Шар, ты снова человек.

Должно быть, я разбудила ее от глубокого сна, потому что она говорила невнятно, как в тот раз, когда Зилина тайком притащила бутылку вина из кухни, спрятав ее под юбкой. Риэль похлопала меня по ноге и положила на нее голову.

Я выдернула ногу из-под ее головы.

— Где мы находимся?

Это вызвало у меня хмурый взгляд.

— В крепости.

Она села и преувеличенно потянулась, сопровождая это громким зевком.

— Ой! Для тебя есть одежда. Я должна была сказать тебе это.

Я рассмотрела аккуратно сложенную стопку на столике рядом с кроватью. На вид это были легкие льняные верх и низ. Я была признательна, что кто-то догадался оставить их для меня.

Она хихикнула.

Вот тогда-то я и обратила внимание на ее глаза. Они были окаймлены красным, как у Джейкоби. Это произошло, верно? Я нечетко все помнила, и я не могла расспросить обо всем Риэль, пока не выясню, почему, черт возьми, у нее были красные глаза.

— Что с тобой?

— Ничего.

Она отстранилась, как будто я ее обидела.

— Я ответила на твои вопросы, не так ли?

Ладно, это было немного больше похоже на Риэль. Я посмотрела на решетки на высоких окнах, прежде чем потянулась за одеждой.

— Мы что, в тюрьме?

Это было вполне возможно после того теплого приема, который нам оказали.

— Нет.

Риэль подняла лицо, и оно засияло на солнце.

— Это здание раньше было отелем, но они переделали его в… — она снова зевнула, что было совершенно на нее не похоже. Риэль обычно по утрам вставала первой, — …помещения омег.

— Не совсем похоже на «дом, милый дом».

Я встала и застегнула брюки. Они были слишком большими. Зилина приказала предоставлять нам еду столько, сколько мы захотим. Но после всех тех лет борьбы за выживание у меня не было особого желания.

— Можем ли мы свободно покинуть эти помещения?

Риэль на мгновение задумалась об этом и пожала плечами.

— Давай выясним. Ты можешь рассказать мне, что произошло, когда мы будем все исследовать.

Я стащила ее с кровати за руку. Я не знала, кто из нас больше будет бросаться в глаза. Я в простом белье, которое мне выдали, или она, в кожаных штанах и пиджаке, которые буквально кричали, что она из Луксории.

Мне пришлось напомнить себе, что это не вражеская территория. В любом случае, не должна была быть таковой. Но когда мы прибыли, нас встретили прицелом дула пистолета. И Джейкоби. Черт. Он был нашим другом. Он должен был нам помочь отбросить все сомнения.

Но предоставила бы я ему такую же роскошь, если бы мы поменялись ролями? Это предполагало, что мне было что терять. Касиан. Мое сердце сжалось в груди, когда мы шли по длинному тихому коридору, испещренному тенями.

— Что случилось с Касианом? — прошептала я, словно должна была защищать его.

Омеги увезли его на этой маленькой штуковине типа тележки.

Еще один смешок. Если бы мне не нужна была ее помощь, я бы набросилась на нее, чтобы она взяла себя в руки. Но пока я не знала, почему в нас стреляли, без каких-либо вопросов, и что с ней было не так, я не могла доверять ни одной другой омеге в крепости.

— Он был ранен, сильно, Шар. Я не знаю сколько раз в него стрелял Джейкоби, — ее голос звучал более отчетливо, чем раньше. — Джейкоби застрелил Касиана. Это как какой-то странный сон в причудливом мире.

— Он был жив, когда они его забрали, верно?

Мое сердце бешено заколотилось в груди, и я отказалась думать о самом худшем.

— Да. О!

Она поднесла руку ко рту.

— У него было сообщение для тебя.

— Он оставил? Что? Кто? Джейкоби или Касиан?

— Касиан.

Я схватила ее.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому, что я забыла. Боже. Он сказал, я вернусь за тобой. — Она наклонила голову, изучая меня. — Ты волнуешься о нем.

— Конечно, я волнуюсь. Он не был…

— Он альфа. Тебе нет никакого дела до альфы. Ты волнуешься о нем.

Риэль металась между своей обычной личностью и этой странной человеческой версией самой себя. Но прямо сейчас она попадала в цель так метко, как никогда раньше.

— Может быть, немного.

Я бросилась вниз по коридору, в неизвестность. Сейчас было не время признаваться в какой-либо слабости.

— Давай не будем раздувать из этого проблему.

— Хорошо, мы не будем. Потому что он не уточнил, вернется ли он с армией, чтобы спасти нас или посадить в тюрьму. Трудно быть точным, когда ты нашпигован серебряными пулями. О боги, Шар. Что, если он здесь умрет? Даже Зилина не сможет спасти наши задницы. Это может положить начало другому Разделению.

Я даже не хотела думать об этом. Эта возможность не давала мне покоя. И это не имело никакого отношения к массовым последствиям. Не имело значения, кто был парой короля, если я была ответственна за смерть одного из его генералов, Его Величество позаботится о том, чтобы меня постигла та же участь. Я заигрывала и нарывалась на неприятности всю свою жизнь. Это напугало меня не так сильно, как должно было бы.

Но я действительно не хотела, чтобы с Касианом что-нибудь случилось. Риэль справится с этим. Я позабочусь о нем. Я продолжала думать о нем в его уютном маленьком бункере с находящимися там книгами и картами. Мягкая фланель и его широкие плечи. Его волосы цвета соли с перцем и мужественная челюсть, которая вздрагивала каждый раз, когда она бросила ему вызов.

Может быть, я больше, чем просто волновалась о нем. Все, что я знала, это то, что я не была готова потерять его.

Мы с Риэль резко остановились, когда добрались до большого помещения, похожего ка кафетерий. Группа омег сидела вокруг тарелок с недоеденной едой, и еще больше ее было на блюдах в середине стола. Мой желудок заурчал от этого вида и запаха.

Джейкоби обернулся.

— Шарлет! Ты очнулась. Присоединяйся к нам.

Я взглянула на Риэль. Что-то было не так. Он вел себя так, словно не стрелял в нас всего несколько часов назад. Или это были дни? Я не спрашивала, как долго я была без сознания. Может быть, это я была не в себе, а остальные были нормальными.

— Пожалуйста, — прошептала Риэль. — Я умираю с голоду.

Я подошла к столу, осознавая, как друзья Джейкоби оценивают нас. Пара из них были мне знакомы, но мне было стыдно признаться, что я не знала, кем были большинство омег. Возможно, в крепости они изменились до неузнаваемости, и я не знала, что я чувствовала по этому поводу.

— В последний раз, когда я тебя видела, ты наставил на меня пистолет, — напомнила я ему.

По столу прокатился ропот. Я не могла сказать, был ли это шок или неодобрение. Мне действительно было все равно, что это было. Я пришла, чтобы подружиться, но после того приема, который мне оказали, мне повезет, если я выберусь отсюда живой.

— Ты появилась без предупреждения с альфой.

Джейкоби явно не испытывал угрызений совести из-за того, что сделал.

— Мы упорно трудились ради того, что у нас есть в крепости, и будем упорно трудиться, чтобы защитить это.

— В прошлый раз, когда я приезжала к вам с визитом, вы практически умоляли Тавию и меня остаться.

— Я этого не помню. Я сказал тебе и Тавии, как хорошо к нам здесь относятся, и не понимал, почему вы якшаетесь с альфами.

Его покрасневший взгляд не дрогнул.

— Где Тавия?

— Она восстанавливает Бесплодные земли.

Я раздулась от гордости за свою подругу. Но меня охватило бешенство, когда у придурков за столом хватило наглости рассмеяться.

— Что тут смешного?

Джейкоби покачал головой. Я убедила себя, что он пытался показать мне, что он больше не испуганный омега. Мы вместе выросли, работая бок о бок, чтобы выжить. Если бы мы встретились впервые он бы никогда не стал моим другом. Наше прошлое было единственной причиной, по которой я дала сейчас ему шанс.

— Под наблюдением альфы, я уверен, — сказал он, удовлетворенно кивнув, когда я не стала оспаривать его утверждение. — Именно так, как этого хотят альфы. Именно такими, какими они хотят, чтобы мы были.

— Это прогресс, — огрызнулась Риэль, и я была рада поддержке. — Я не вижу, чтобы ваши люди что-то делали для улучшения Бесплодных земель.

Снова смех. Ничего себе. Омеги могут быть настоящими придурками.

— Мы ушли, потому что здесь лучше, и я вижу, что ты тоже вернулась.

Джейкоби смягчился, но это покраснение в глазах не исчезло.

— Почему бы вам двоим не присесть, не перекусить и не рассказать мне, чем вы занимаетесь.

Я посмотрела на еду. Это были не объедки. Это были блюда ничуть не хуже тех, которые подавали в замке. Отборные ребрышки, курица и ветчина. Больше овощей, чем я когда-либо видела в одном месте.

— Я так не думаю.

Риэль схватила меня за руку.

— Шар, — настойчиво прошептала она.

Джейкоби собрался с духом.

— Тебе нужно набраться сил, Шарлет.

— Зачем?

Он расслабился, поняв, что его псевдо-альфа замашки на мне не работают.

— Когда в последний раз у вас был такой пир, как этот?

— Каждую ночь, в замке.

Желудок Риэль заурчал достаточно громко, чтобы выдать меня.

— Хорошо.

Я выдвинула стул. Риэль вздохнула с облегчением, когда села со мной. У нее начиналась течка?

Это было последнее в чем мы нуждались.

Были переданы тарелки с едой и кувшин с напитком. Его желтый цвет удивил меня.

— Что это? — спросила я.

Я сделала крошечный глоток. Он был густым, сиропообразным и сладким, с небольшим привкусом.

— Медовуха.

Риэль улыбнулась из-за своей чашки после того, как сделала большой глоток. Должно быть, она выпила немного, пока я была в отключке. И она снова проголодалась. Сколько же времени я потеряла?

Цвет ее глас усилился.

— Это восхитительно, — добавила она.

Я посмотрела на Джейкоби.

— Разве у вас нет доступа к чистой питьевой воде?

У нас было аналогичное вещество, доступное в Бесплодных землях, потому что наше водоснабжение было очень ненадежным.

— Зачем пить воду, когда можно попробовать что-нибудь получше?

Его вопрос был встречен более раздражающих смехом, когда он чокнулся своей чашкой с моей.

— Расслабься, Шар. Не всегда нужно бороться.

Было трудно расслабиться, когда я не была уверена, намеревались ли эти омеги закончить работу, которую начали, когда мы прибыли. Но он был прав. Нам нужно было оставаться сильными

Еда была восхитительной, но напиток выбил меня из колеи. Я больше к нему не прикасалась. У Риэль с этим проблем не было, и она снова наполнила свою чашку.

— Интересуешься крепостью?

Омега по имени Сэм поднял бровь, глядя на меня с другой стороны стола. В Бесплодных землях мы точно не были друзьями. Нас можно было называть просто знакомыми, которые обменялись улыбкой и помахали рукой, когда работали в замке. Самое печальное было то, что я даже не заметила, как он ушел. В последнее время я была немного взволнована, но это не объясняло, как долго на самом деле его не было. Сколько других так же незаметно ускользнуло? Холодок пробежал по моей коже. Он откусил кусочек, пока я обдумывала свой ответ.

— Или ты злишься, что твои друзья живут в замке, и ты хочешь стать одной из них?

— Шарлет, — рассмеялся Джейкоби, — твоя репутация опережает тебя.

Было невероятно трудно сохранять хладнокровие, особенно когда Риэль закрыла глаза на долгие мгновения, ее голова качалась, словно она засыпала за столом. Возможно, в меня стреляли, но с ней что-то случилось, пока я была без сознания. Или, что медовуха превратилась в пунш, когда она выпила две чашки. Я ущипнула ее за ногу, чтобы разбудить.

— Ты же знаешь какие слухи ходили в Бесплодных землях. Мы верили, что люди крадут омег, чтобы превратить в ужасных зверей-мутантов. Когда Тавия привела меня сюда, мы планировали освободить омег, — я приготовилась, что они еще больше будут смеяться, — но Джейкоби рассказал нам о совершенно другой правде. Я не могла выбросить это из головы. Что, если жизнь омег в крепости действительно намного лучше? Поэтому, я пришла, чтобы выяснить это сама.

Джейкоби наклонил голову, приподняв бровь, как бы показывая, что моя история чушь собачья.

— И ты привела с собой альфу, чтобы и ему тоже все показать?

— Как еще я могла бы сюда попасть? И если все так хорошо, тогда зачем что-то скрывать от Касиана?

У меня не хватило духу спросить, что они с ним сделали, потому что мне нужно было получить больше информации, и поэтому я буду скрывать свои чувства. Но само упоминание его имени заставило мое сердце сжаться. Я с трудом сглотнула, когда его имя сорвалось с кончика моего языка.

— В любом случае, что такого замечательного в этом месте?

— Как долго ты планируешь здесь оставаться? — спросил Джейкоби.

Я пожала плечами.

— Зависит от того, как дела у Касиана.

Это был идеальный момент, чтобы упомянуть о нем.

— В конце концов он наш спутник.

Лицо Джейкоби побледнело. Нехорошо. Совсем нехорошо.

— Я больше беспокоюсь о тебе и Риэль.

Риэль схватила меня за руку, слишком сильно повиснув на ней. Я тоже чувствовала себя не совсем хорошо. Это было слишком знакомое чувство, которое мне пришлось игнорировать в надежде, что оно, по крайней мере, подождет, пока мы не найдем Касиана.

Моя течка.

Он мог бы вернуть меня в бункер. Что Джейкоби говорил о бункерах в крепости, когда я была здесь в прошлый раз?

— Касиан не мертв, верно? — спросила я.

Биение моего сердца отдавалось у меня в ушах. Джейкоби ответил не сразу.

— Я так не считаю.

— Если это так, то за это придется чертовски дорого заплатить, — сказала я.

— Если это так, это означает, что вам, вероятно, понадобится наша защита.

Джейкоби встал, и остальные последовали его примеру. Похоже, мой так называемый друг был здесь главным. Если я чему и научилась за время, проведенное в Луксории, так это тому, что хорошо иметь друзей на высоких постах.

— Так что тебе, наверное, стоит познакомиться с этим местом.

Касиан

Подъехать к оружейной без женщин было похоже на самый большой провал в моей жизни. Я должен был помнить, что поступил правильно.

Правильный выбор.

«Это еще предстоит выяснить», — прорычал мой волк в моем сознании.

У меня не было достаточно времени, чтобы обдумать это, потому что охрана окружила меня в тот момент, когда я вышел из машины.

— Король немедленно желает видеть вас.

— Хорошо, потому что я тоже этого хочу.

Не было времени переодеваться в одежду, которую мне дали в замке, и теперь, когда я шел по замку мне все казалось более странно, чем всегда. От резкого перепада от обветшалой крепости к пышному декадансу дворца у меня скрутило живот.

Моя женщина была там, а не здесь.

Все казалось неправильным.

«Выполняй свой долг и возвращайся».

Я быстро зашагал в кабинет короля, где, как я предполагал, собрались другие генералы, не обращая внимания на витающий в воздухе запах завтрака и на то, как от него заурчало у меня в животе. Как давно я ел в последний раз?

Я поднял кулак, чтобы постучать в дверь кабинета, но она открылась прежде, чем у меня появилась возможность, и меня встретило разъяренное выражение лица королевы.

— Где. Находятся… Мои… Девочки?

Темные волосы Зилины были собраны сзади в конский хвост, и она была одета в изысканный наряд, такие же в эти дни носили ее придворные, а ее живот стал круглым из-за беременности, ведь там росло будущее королевства. Она была чопорной и царственной. Картина королевской семьи Луксории.

Но, если бы взгляды могли убивать, то об этом на данный момент стоило бы волноваться.

Она выглядела так, словно ее волчица вот-вот вырвется на свободу и съест меня живьем, если я скажу что-то не то.

Осторожнее, осторожнее…

— Я все объясню, если ты просто дашь мне пройти.

— Говори, волк. Прежде чем я сделаю так, что ты больше не сможешь.

Я чувствовал других генералов, которые сидели за столом позади нее, и я также чувствовал Тавию и Эшлу.

— Моя роза, — пропел Аделай, — дай ему пройти. Мы никогда не узнаем правды, если ты этого не сделаешь.

— Он мне не нужен для того, чтобы найти моих подруг.

Внезапно король навис над ее плечом, чтобы свирепо посмотреть на меня. Он ничего не сказал, но я мог прочитать этот взгляд. Лучше бы у тебя было чертовски веское оправдание.

«Ничто не может оправдать нарушение закона», — вспомнились мне слова моего отца. — «Закон охраняет нас. Закон держит нас в здравом уме».

Может быть, последняя часть была правдой, но остальное, как я понял, была херня.

— Зилина… — рука Аделая легла ей на затылок и часть ярости мгновенно исчезла из ее тела. — Садись. Дай Касиану сказать.

Она нахмурилась и обернулась.

— На колени?

— Да. На колени, пара.

Она раздраженно посмотрела на него.

— Хорошо. Но ему лучше сказать правильные вещи.

— Согласен.

Аделай посмотрел на меня приподняв брови.

— Лучше бы ты сказал правильные вещи.

Я последовал за ними к столу и сел рядом с Соленом.

— Помнишь, когда эти заседания проходили только с генералами? — пробормотал он.

Зилина услышала и сузила глаза.

— Помнишь, когда третья часть населения жила под гнетом и медленно умирала в смертельно опасной пустыне, пока ты сидел и ничего не делал?

Солен нахмурился, но по крайней мере, ему для приличия стало немного стыдно. Он был тем, кто больше всего сочувствовал омегам, но я не пропустил, как его взгляд продолжал скользить по Эшле, которая сидела возле королевы.

Я глубоко вздохнул, не зная, с чего начать. Если я сначала расскажу им, что нам угрожают беты, они не услышат то, что я должен им рассказать об омегах. Обе эти детали, как я думал, были очень важны.

— Когда Шарлет разбила «Хаммер», то это было потому, что она намеревалась вернуться в человеческую крепость.

— Нет, — воскликнула Зилина, вскочившая с колен короля. — Она знает, что люди опасны.

— Последний визит туда, этого не доказал, — напомнила Тавия.

Зилина покачала головой.

— Шар не сделает этого. Она не бросит нас.

Она посмотрела на Тавию, затем на Эшлу.

— Эш, что случилось?

Эшла опустила голову, сжимая руки на коленях.

— Она попросила меня и Риэль помочь ей, что мы и сделали. Мы взяли машину и… ну… она разбила ее, и нас поймали. Но это правда. Она хотела пойти в крепость. Она думала, что там есть что-то намного лучше для омег. Что-то, чего не могли предложить альфы.

— Нелепо, — фыркнул Солен.

Зилина покачала головой, словно все еще не могла в это поверить, и Аделай усадил ее обратно к себе на колени. Король кивнул.

— Продолжай, Касиан.

— Я решил, сам доставить ее туда, и, возможно, лучше разузнать, как обстоят дела в крепости.

— Ты шпионил? — спросил Дэггер.

Шпионаж. Было ли это тем, что я собирался сделать? Это было мое оправдание, когда я говорил это ей и Риэль, но я понял, что не продумал все до конца. Моим единственным желанием было уберечь мою пару от неприятностей, а о последствиях беспокоиться позже.

Я уклонился от ответа.

— Как уже заметила твоя пара, наш последний визит туда ничего не прояснил. Я не мог позволить своей вернуться туда, не зная…

— Твоей, — прервала Тавия.

Она повернулась к Дэггеру и игриво толкнула его в плечо.

— Я, блядь, так и знала. Я говорила тебе. Шарлет — его пара. Я права?

Твою мать. Выкладывать все свои дела на всеобщее обозрение было чертовски неудобно.

— Я права, — сказала она, не дожидаясь моего ответа. Повернувшись обратно к Дэггеру, она прошептала: «Я выиграла».

Выиграла. Какого хрена, теперь это была игра? Кто будет следующим генералом-альфой, который признает свое поражение. Я посмотрел на Солена, затем на Эвандера. Они оба выглядели смущенными. Я моргнул, вытряхивая эту мысль из головы.

— Шарлет настояла, чтобы нас сопровождала Риэль, поэтому я попросил одного из моих людей отвезти ее в Бесплодные земли. Он действовал по моему приказу, Ваши Величества.

Аделай кивнул, но Зилина упрямо сжала губы.

— Когда мы прибыли в крепость, мы воспользовались черным ходом и пробрались внутрь через дыру в заборе, чтобы Шарлет могла найти омег и пообщаться без человеческого присутствия. Только вместо того, чтобы встретить ее с распростертыми объятиями… они напали.

— Нет, — выдохнула Эшла.

— Я не верю в это, — выдохнула Тавия.

— Джейкоби, тот, с кем ты встречалась. Он выстрелил в Шарлет, а когда она изменилась, он выстрели в меня. В грудь, шесть раз. Он целился, чтобы убить. Думал, что его пистолет заряжен серебряными пулями. К счастью для меня, другая омега заменила их обычными пустыми, и мой волк смог вылечить меня.

— Риэль? — спросила Зилина дрожащим голосом.

Я уставился через стол, на Эвандера, который сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.

— Она… она жива.

Как я и подозревал, он немного разжал кулаки, хотя внимательное выражение лица осталось неизменным. Эвандер был моим ключом к тому, чтобы достучаться до короля, если дальше все пойдет наперекосяк.

— Где они сейчас? — спросил Аделай.

— Нас разделили. Группа омег забрала меня в больницу, чтобы я исцелился.

— Ты бросил их? — прорычала Зилина.

— В меня стреляли, подняли, положили на гребаную тележку и увезли, в то время как сумасшедший размахивал пистолетом. Я их не бросал.

— Тебя одолели омеги, — фыркнул Солен, встав на сторону королевы.

Зилина покачала головой.

— Ты оставил их в крепости, в опасности. Как ты мог?

К черту это. Моя пара была одна во вражеской крепости, так что я находился здесь, чтобы спасти наших людей. А не для того, чтобы спорить.

Я встал со своего места, сила движения опрокинула мой стул с оглушительным стуком.

— В чем моя королева обвиняет меня? Измена? Предательство?

— Именно в этом, я тебя и обвиняю, — сказала она дрожащим голосом. — Если с ними что-нибудь случится… Я оторву тебе голову.

Пристальный взгляд короля метнулся к ней. Как и Эвандера, и Солена.

— Мы должны что-то сделать. Мы должны им помочь, — сказала она. — Где их держат? Это только Джейкоби или также мутанты?

Я стукнул кулаком по столу.

— Вы отнимаете у меня время своими вопросами, но я устал быть терпеливым.

Я наклонился через стол, ища глаза моего короля.

— Я не буду извиняться за свои действия. То, что я собираюсь вам рассказать, скажет все о моих действиях. Это достаточное оправдание, если оно вам нужно.

Меня трясло от ярости, но также и от другого чувства. Того, которого я по-настоящему не знал и не понимал до этого момента.

Свобода.

Свобода от закона, от укоренившегося послушания, которое внушил мне отец, от моей собственной порочной вины. Свобода служить моей истинной цели

«Моя. Истинная. Цель».

«Шарлет».

Было ли это то, что почувствовал Аделай, когда нашел Зилину? Дэггер, когда понял, что Тавия важна? Был ли это какой-то эволюционный поворотный момент в истории человечества?

Не сдерживаясь, я рассказал королю все, что узнал в крепости.

О наркотическом меде, который люди использовали, чтобы контролировать омег. О тех, кого отшвырнули в сторону, когда они не подошли по спецификации.

О тайном сопротивлении бет и заговоре против королевства. Как беты хотели объединиться с людьми, чтобы уничтожить Луксорию.

Про Джун, Аликс и Марту.

Про все.

Когда я закончил, я не стал дожидаться, пока меня отпустят. Я вышел из кабинета, и оставил их ломать голову над тем, что делать дальше. Я знал, куда иду.

«Держись пара. Твой альфа уже в пути».

Шарлет

Джейкоби повел нас вглубь крепости, подальше от ветхих, разрушенных зданий, в пышный зеленый оазис.

— Проект омега все еще находится на начальной стадии, — объяснил он, возя нас с Риэль по городу на тележке.

Остальные омеги следовали за ним по пятам.

— После солнечных вспышек город погиб. Их основной отраслью был туризм, вот почему здесь так много огромных заброшенных зданий. Это были курорты, поэтому после ремонта они смогут удовлетворить наши потребности. Сейчас люди используют их в исследовательских целях. Мы живем в этих коттеджах. Гораздо лучше, чем лачуги, которые были у нас в Бесплодных землях.

Маленькие домики действительно выглядели уютными, но меня это не волновало.

— Какого рода исследования?

— Всевозможные вещи. Альфы не смогут долго пользоваться своей превосходной технологией.

Он остановил тележку на площадке перед одним из этих больших зданий. Пальмы и работающий фонтан обрамляли вход, который казался неуместным в пустыне.

— Они со мной, — сказал он, когда мы проходили контрольно-пропускной пункт службы безопасности.

Я уже вспотела, но это было не от безжалостного солнечного света. Я надеялась, что этот человек ничего не заметил.

Но Джейкоби и остальные, скоро почувствуют приближение моей течки.

Охранник поднял руку вверх.

— Это омеги, которые вчера доставили неприятности.

Вчера.

Вчера утром, если быть точной. Я произвела подсчеты в своей голове. Я была без сознания больше двадцати четырех часов. Я не могла слететь с катушек. Не здесь. Пока нет.

— Шарлет и Риэль заинтересованы в сотрудничестве с нами, — сказал Джейкоби охраннику.

«Что?»

— Я думаю, им есть что предложить нашему проекту?

«Проекту?»

Глупый человек осмотрел нас и пропустил. Джейкоби провел нас по длинному коридору, по обе стороны которого располагались комнаты со стеклянными стенами.

Оборудование стояло на стальных столах, и люди и омеги находились вместе в каждой из лабораторий.

Я остановилась как вкопанная в соседней комнате, где омеги были привязаны к стульям с трубками, которые были прикреплены к их рукам. Некоторых я узнала. На их лицах появилась радость, когда они увидели меня, но у них были такие же красные глаза с отяжелевшими веками, что и у Риэль.

— Что, черт возьми, происходит?

Я ударила ладонями по стеклу. Моя волчица внутри меня сходила с ума, и потребовалась вся сила воли, чтобы удержать ее внутри. Все, чтобы не разбить это стекло и освободить моих людей.

— Все не так плохо, как кажется, — быстро сказал Джейкоби.

Я вздрогнула, когда он положил руку мне на плечо и мягко оттащил меня от стекла. Я не могла оторвать глаз от одной омеги. Сара. Мы вместе работали в замке до самого недавнего времени. Должно быть, она была одной из тех, кто пешком сбежал из Бесплодных земель. Теперь она была здесь, подключенная к машине с проводами.

— Мы недоедали в течение многих лет, Шар, — продолжил Джейкоби. — Были лишены питательных веществ, в которых нуждается наш организм. Итак, люди берут немного нашей крови, чтобы выяснить, чего нам не хватает. Саре сейчас делают переливание.

Риэль захныкала. О, черт возьми, нет. Моя девочка никогда не хныкала, если только ее не охватывала течка. Я проигнорировала это, надеясь, что Джейкоби не заметил.

— Что ей вводят? — спросила я, не сводя глаз с Сары. — Она выглядит напуганной.

И одинокой. Такой одинокой. Мы должны были вытащить ее оттуда. Или, по крайней мере, поговорить с ней и убедиться, что она согласилась на это, чтобы ее накачали.

— Это поможет ей контролировать свою течку.

Джейкоби сглотнул.

— Она у нее будет только тогда, когда она этого захочет. Скоро мы определим, является ли она хорошим кандидатом в нашу элитную команду. Если это так, она получит дополнительные переливания.

Я вытерла лоб, стараясь сделать это незаметно, но ни он, ни другие омеги ни за что не пропустили бы это. Я повернулась к Риэль, которая совершенно побледнела.

— Они сделали это с тобой, пока я была в отключке?

Риэль не могла оторвать взгляд от Сары, и ее глаза блестели от непролитых слез. Она кивнула.

Твою мать.

— Риэль — фантастический кандидат в элитную команду, — сказал Джейкоби. — Я бы никогда не причинил вреда никому из вас, — сказал человек, направивший на меня пистолет.

Человек, который выстрелил моему альфе в грудь.

— Шар, это отличная вещь.

— Она сама не своя.

Паника охватила мое тело.

— И Сара тоже.

— У Сары было сильное обезвоживание, когда она попала сюда, — сказал он. — Уровень Риэль также был тревожным. Пока что она получила смесь витаминов и суперминералов…

— Она не один из твоих экспериментов!

Я хныкала, обхватив руками живот, чтобы остановить прилив энергии в моем теле.

— Что, если они станут мутантами?

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы сосредоточиться на его ответе.

— Они здесь в безопасности.

Я упала на пол, сжав губы, но не в силах, сдержать волчий вой. Теперь у меня началась течка, хотела я этого или нет. Был ли здесь Касиан, чтобы помочь мне пройти через это… или нет.

— Шарлет!

Риэль стояла на коленях рядом со мной.

— Ей нужен бункер. Сейчас же!

Касиан

Я направил «Хаммер» к своему аванпосту, пыль поднялась позади меня, когда я нажал на тормоз. Остановка здесь была необходима, даже если это задержит меня на несколько минут. Оружие, еда, вода… Я мысленно проверил список. Вещи, которые могут понадобится Шарлет. Одеяла? Запасная одежда?

Черт, я не знал, что произойдет, когда я вернусь. Я только знал, что нужно вытащить ее оттуда.

Занятый перечислением того, что мне было нужно, я не заметил, что моих людей нет на своих постах. Толкнув дверь, я столкнулся лицом к лицу со своим королем.

Аделай стоял, скрестив руки на широкой груди, и смотрел так, словно готов был содрать с меня кожу.

— Ты знаешь, сколько раз со встречи уходили генералы… и оставались в живых?

Мы были друзьями достаточно долго, чтобы знать ответ. Никогда. Потому, что никто никогда не уходил от него. Но я так же знал, что он не собирался убивать меня за это преступление. Аделай был жестоким альфой, но только настолько, насколько ему было нужно.

— Послушай.

— Нет. Мне уже пришлось идти за тобой. Не заставляй меня пускать кровь. Ты сказал свое слово, теперь послушай меня.

Альфа во мне хотел бросить ему вызов. Он задерживал меня, лишая драгоценных минут, когда я мог к этому времени быть обратно на пути в человеческую крепость, на пути к Шарлет. Чем быстрее я покончу с этим, тем быстрее смогу двигаться дальше.

— Ты ответишь на мои вопросы. Здесь и сейчас. Когда никто не перебивает, понятно?

— Абсолютно, Ваше Величество, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

— Насколько ты уверен насчет заговора бет? Насколько реальна угроза?

— Достаточно реальна, чтобы я поспешил вернуться и все рассказать тебе, — огрызнулся я.

Аделай предупреждающе зарычал.

— Я не могу просто выпустить свою армию на бет, если я не уверен. Это приведет к гражданской войне.

Ну, черт. Он прав.

— Я слышал шептания. Мои люди сообщали мне о том, что беты начали проявлять активность. Некоторые завидуют новому статусу омег. Они беспокоятся, что их поставят в равное положение с ними. Я решил, что это из-за растерянности и неуверенности о том, какое они теперь занимают место в стае. Но после того, что я узнал в крепости, я считаю, что ситуация еще более тяжелая.

Аделай нахмурился, размышляя.

— Эта бета, Аликс. Ты когда-нибудь видел ее раньше?

— Нет, сэр. Я только знаю, что Аликс — единственная бета в крепости, и, похоже, она очень хочет убраться оттуда. Даже готова встретиться с тобой лицом к лицу и принять любое наказание

— Наказание — смерть, — пробормотал Аделай.

Должна быть? Рассматривал ли он другое наказание за государственную измену?

— Я полагаю, бета знает об этом, Ваше Величество.

— Знает о смерти, но отчаянно хочет покинуть крепость людей, — размышлял король. — Это означает, что все, что они делают с этим людьми, должно быть хуже смерти.

У меня скрутило нутро.

— Я тоже об этом думал.

Аделай выругался.

— Омега Шарлет — твоя пара?

Просто услышав ее имя на его губах, мне захотелось врезать по его королевской физиономии. Мне нужно было вернуться к ней.

— Да.

— Ты предъявил на нее права?

— Это не твое гребаное дело.

Аделай медленно выдохнул, набираясь терпения.

— Что я хотел сказать, — прорычал он, — ты уже можешь перекинуться?

О, конечно, король был бы удивлен этим.

— Нет. Пока нет, — сказал я, немного успокоившись.

Аделай сжал губы, пристально глядя на меня.

— Я не могу позволить тебе вернуться одному.

Я нахмурился.

— Черт возьми, попробуй остановить меня.

Он приподнял бровь.

— Ты же знаешь, что я могу, если захочу.

Он мог сделать многое. Он был альфой. Он мог поставить меня на колени одним-единственным воем.

— Но ты этого не сделаешь, — бросил я вызов. — Ты же знаешь, что я не могу оставить ее там. Ты бы не бросил свою. Ни один альфа, не сделает это, если он жив.

Король пристально посмотрел на меня, зная, что он выберет между желанием отпустить и подвергнуть опасности всего одного человека, и желанием обуздать меня. В конце концов, у него не было аргументов. Держать альфу подальше от его пары, когда она в опасности, было невозможным подвигом.

— Иди, — сказал он, — возьми столько оружия, сколько сможешь увезти. Я оставлю Дэггера и Солена разбираться с непослушными бетами. Эвандер и я соберем нашу армию и будем рядом с вами.

Я кивнул, испытывая облегчение от того, что наконец-то начну двигаться в направлении крепости.

— Да, сир.

Король поспешил прочь, а я начал складывать оружие и боеприпасы в «Хаммер». Ровно через пятнадцать минут он был полностью загружен, а к каждой части моего тела пристегнуто оружие.

Пыльная дорога через Бесплодные земли была забита строительной техникой. Проект реконструкции Дэггера и Тавии стоил мне драгоценных минут. Расстроенный, я ударил кулаком по рулю. Мне требовались часы, чтобы пересечь пустыню, и это после того, как я пересек Бесплодные земли.

Если не…

Отрезок, проходивший мимо токсичного озера и через каньон, был более коротким маршрутом, но в автомобиле это было опасно.

Уставившись на ярко раскрашенный бульдозер, преграждающий мне путь, я обдумал все варианты. Если поехать по каньону, то можно быстрее добраться до Шарлет или двигаться по дороге и надеяться, что ее не накачают наркотиками, пока меня нет. Или еще хуже… накроет течка.

Мой волк зарычал при этой мысли. Никто не прикоснется к тому, что принадлежит мне.

Я дернул руль, выворачивая машину на песок, и помчался к озеру. Король, конечно же, узнает о моем альтернативном маршруте, но мне было все равно. Мое животное сходило с ума, ему нужно было вернуться в крепость, пока не случилось что-то ужасное.

— Держись, Шар. Держись.

Теперь, когда я переложил с себя на других проблему угрозы королевства, в моей голове крутились идеи о том, что может происходить в крепости. Мне не нужно было уходить. Риэль была слишком одурманена. Получила ли моя пара сообщение? Подумает ли она, что я бросил ее?

Я уже приближался к озеру, когда вдавил педаль газа до упора в пол. Песок под моими шинами превратился в гравий, а затем в камни покрупнее. Скоро начнутся валуны, по которым «Хаммеру» придется карабкаться, прежде чем спуститься в долину, где располагалась крепость.

Солнце садилось за скалистые холмы, но каждый удар сердца приближал меня к моей омеге.

Когда я вел свою машину через каньон, где мы прятали Тавию во время ее течки, моя голова закружилась от осознания. Аромат течки омеги заполнил мои ноздри и превратил мой член в сталь. Инстинктивно мои глаза осмотрели местность в поисках каких-либо признаков жизни, но здесь были только я и исчезающий свет в каньоне. Должно быть, это воспоминание о том, что произошло, когда я был здесь в последний раз. Я моргнул, мое зрение затуманилось. Я покачал головой, пытаясь прогнать этот запах из своей головы. Но он становился только сильнее, чем дальше я продвигался по каньону. И, к моему полному ужасу, он был пропитан ароматом, который я уже любил.

Лаванда и мед.

Шарлет.

— Какого хрена…

Я вдавил педаль в пол, не обращая внимание на камни, взлетающие вверх и ударяющиеся о днище автомобиля. Опустив окно, я вздохнул воздух, позволив своим волчьим инстинктам руководить мной. Запах течки Шарлет был сильнее, и это сказало мне все, что мне нужно было знать.

Во-первых, я был очень близко к крепости.

Во-вторых, у моей женщины была течка.

Я зарычал, выжимая из машины все, что мог. Я не позволю ей пройти через это в одиночестве. Или, что еще хуже, с каким-нибудь случайным мужчиной, которому на нее наплевать.

Некоторое время спустя — возможно, прошли минуты или часы, я с трудом различал разницу из-за своих инстинктов, бушующих под поверхностью, — я остановил машину в переулке, где была дыра в заборе. Выйдя, я понюхал воздух, чтобы получить представление о местонахождении моей пары, но запах почти исчез. Она нашла бункер.

Не теряя времени, я протиснулся через проем в заборе и перелез через завалы, отделявшие меня от помещений омег, где находились Джун и Аликс. Они могли помочь мне найти Шарлет.

Я быстро нашел Джун, не обращая внимания на то, как омеги настороженно посматривали на мое оружие.

— Моя пара, — прорычал я, чувствуя себя скорее животным, чем человеком.

И она сразу поняла серьезность ситуации, потому что не произнесла ни слова, пока мы не оказались внутри лифта, поднимающегося вверх.

— Они привезли ее сюда из центра переливания крови.

У меня кровь застыла в жилах.

— Неужели они…

— Нет. Никакого сока. У нее началась течка, и она отбилась от них прежде, чем они смогли попытаться.

Я с облегчением вздохнул. Отлично. Моя омега была жесткой и храброй. У этих ублюдков не было ни единого шанса.

— Она в старой комнате для допросов. Комната в основном герметично запечатана. Но я не могу гарантировать конфиденциальность. У людей повсюду камеры.

Когда двери лифта открылись, я почувствовал, что течка Шарлет становится сильнее, и сквозь стены ее комнаты я услышал ее нуждающиеся крики.

«Я здесь, пара».

Я помчался по коридору, остановившись у широкого окна, через которое можно было увидеть мою извивающуюся омегу. Она лежала на полу, где в беспорядке были разбросаны одеяла и подушки. У нее были закрыты глаза, и пока она спала, ее голова моталась из стороны в сторону.

— Она в лихорадочном бреду, — сказала Джун, сохраняя дистанцию. — Она находится в сильном напряжении, и может видеть вещи, которых нет на самом деле.

— Ты знаешь по опыту.

— Да.

Джун повернулась обратно к лифту.

— Делай то, что нужно сделать. Мы будем держать ухо востро.

Я кивнул в знак благодарности и наблюдал, как она начала спускаться, прежде чем снова посмотреть через окно на Шарлет. Она извивалась и стонала, но именно крик «нееееет», сопровождаемый моим именем, подтолкнул меня к действию. Этот звук… то, как звучал, когда она кричала «Касиан». Он был наполнен потерей. Бред это или нет, я никогда не хотел, чтобы она снова испытала такие чувства.

Я ворвался в дверь, падая на колени рядом с ней.

— Шарлет. Шарлет, очнись.

Я снял свое оружие, небрежно отбросив его в сторону, стянув футболку через голову.

— Касиан?

Она с трудом села, ее глаза дико блуждали по мне.

— О, слава богу… Касиан!

Шарлет бросилась ко мне, и я поймал ее, когда она залилась слезами.

— Я здесь, пара. Прямо здесь.

— Мне-мне приснилось…

Ее рыдания не остановились, даже когда она придвинулась и прижалась своим телом к моему.

— Я думала, что ты умер.

— Нет, маленькая мятежница, — прошептал я, прижимая ее к себе. — Ты не сможешь так легко от меня избавиться.

Шарлет

— Я думала ты умер.

Я едва могла видеть Касиана сквозь слезы. Моя течка, возможно, вызвала у меня галлюцинации, но, когда я вдохнула его глубокий землистый аромат, я поняла, что он реален. Он должен был быть таким. То, что он был здесь со мной, дало мне надежду, что мы переживем это ужасное испытание.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Касиан обнял меня своими большими, сильными руками и нежно покачивал взад-вперед, проводя рукой по моим волосам. Всплеск моего желания взлетел до небес, и я сжала губы, чтобы подавить стон.

— Я всегда буду возвращаться к тебе. Всегда.

Его голос был мягким и хриплым, когда он крепче прижал меня к своему телу. У меня ослабли колени. Каждый дюйм его тела был твердым, как камень, и невозможно было не заметить его гигантскую эрекцию, которая прижималась к моему животу.

Альфа знал, что у меня течка. Не могло быть такого, чтобы он не чувствовал этого запаха, не чувствовал каждой клеточкой своего существа, когда мы были так близко.

— Риэль сказала, что они увезли тебя на тележке.

Я не могла сдержать своих рыданий и похоти. Особенно когда дело касалось Риэль. Я не могла выкинуть из головы образ Сары, которая была подключена к этим машинам, зная, что они сделали тоже самое с Риэль.

— Они дали что-то Риэль. Перелили это ей в вены, и она теперь не в порядке…

Я впала в истерику, колотя кулаками по его груди. Похоть была совершенно невыносимой, и мое отчаяние превратилось в вой. Касиан толкнул меня обратно на пол камеры. Повсюду были окна. Камеры. Мне нужно было умолять его, чтобы он взял меня, завязался узлом внутри меня, но мы не могли сделать это здесь.

— С ней все будут хорошо.

Он прижал губы к моей щеке. Так близко к поцелуям.

— Ты должна выслушать меня, Шарлет. Я знаю, что сейчас это тяжело. Мне просто нужно, чтобы ты это услышала, и тогда мы сделаем так, чтобы тебе стало лучше.

Все, что я смогла сделать, это застонать. Я схватила его за плечи. Оставалось совсем мало времени, чтобы я могла сдерживать прилив своей течки.

— Послушай меня, — сказал он.

Мое лицо было в его ладонях, и его голос был тихим.

— Аделай и Эвандер уже в пути. Они знают, что Риэль в опасности…

— Они убьют ее.

Они убьют меня за то, что я устроила весь этот бардак. Я совершила много преступлений, чем могла даже перечислить, чтобы попасть сюда, и из-за этого моя прекрасная подруга была в опасности. В Касиана стреляли. И все потому, что они пытались мне помочь. А теперь мы умрем. Аделай, вероятно, даже не станет возвращать меня в Луксорию, прежде чем сделает это. Он оставит меня здесь гнить.

— Они этого не сделают, — зарычал альфа, и это ощущение ударило по мне.

— Касиан, — я едва могла говорить, — мне нужно, чтобы ты взял меня.

Он открыл рот, и время остановилось.

— Шарлет, ты уверена?

Я собралась с духом, когда очередная волна животного инстинкта захлестнула меня.

— Если ты не хочешь, я уверена, что кто-нибудь из людей позаботится об этом.

— Шарлет, — произнес он жестким голосом, и в этот момент он был так близок к своему животному, как и я.

Выражение его лица было практически диким.

— Поверь мне, когда я говорил тебе, то действительно хотел чего-то большего. Но если мы сделаем это, ты будешь навсегда принадлежать мне.

Я не могла даже дышать, не говоря уже о том, чтобы ответить. Он не мог говорить о том, о чем я думала. Я изо всех сил старалась свести его с ума, заставить отстраниться от меня, потому что знала, что никогда не смогу заполучить его.

— Я свяжусь в тебе узлом и буду кончать в тебя до тех пор, пока не отдам все до конца. Я готов отдать тебе абсолютно всего себя, все что тебе нужно сделать, это сказать одно слово.

О, он определенно говорил то, что я хотела, чтобы он сказал.

— Да, — это был едва слышный шепот. — Боги, пожалуйста.

Он убрал прядь влажных волос с моей щеки.

— Я не хотел, чтобы наш первый раз был во время твоей течки, но я обещаю тебе, что он не будет последним.

— Касиан, — захныкала я. — Пожалуйста.

Его губы прижались к моим с такой настойчивостью, что я подумала, будто вспыхну пламенем на виду у всех омег и людей в крепости. Пусть они приходят, смотрят на нас, изучают нас, используют нас в своих гребанных исследованиях.

Когда Касиан лизнул уголок моих губ, я приветствовала его. Приветствовала его дома.

Я устала бороться. Я устала притворяться, что он мне не нужен. Его язык переплелся с моим, а его большие руки лежали на моей талии. Никто никогда раньше так меня не целовал. Все просто брали то, что им было нужно, не обращая никакого внимания на то, чего хотела я. Но Касиан мог так много дать. Он прервал поцелуй и стянул с меня тунику через голову. Я стащила трусы. Это было все, что они мне дали, и я никогда в жизни не чувствовала себя более обнаженной, более омегой. Это не имело никакого отношения ни к окнам, ни к наблюдению. Боги, неужели они убьют нас, как только поймут, что альфа берет омегу во время течки?

Это стоит того.

Но было невозможно спрятать мои выступающие под кожей ребра, или шрамы, оставшиеся от жизни в Бесплодных землях.

Взгляд Касиана скользнул по мне, и, если бы я не знала, на что он смотрит, я бы подумала, что он влюбился в самую красивую женщину во всем мире.

Он уже снял свою футболку, обнажая гладкую поверхность загорелых, бугрящихся мышц. От него захватывало дух.

Тонкая полоска волос начиналась у его пупка и исчезала в брюках, но это продолжалось недолго. Его руки уже расстегивали молнию, высвобождая свой твердый готовый член.

Мое тело затрепетало при виде этого. Он был огромен, но он должен знать, насколько я была готова для него.

Сбросив брюки со своего тела, Касиан пополз ко мне, как волк, которым он, блядь, и был. Моим первым порывом было бежать, чтобы он погнался за мной, катаясь по полу.

Но с альфой это не получится. Он схватил меня за бедра, а затем раздвинул мои ноги. Мой запах. Моя течка. Неоспоримая влажность, которая говорила о том, что я была готова к тому, чтобы меня поймали.

Завязали узлом.

Обладали.

Завладели.

Связали.

Глаза Касиана горели, когда он опустил рот к моему холмику, облизывая линию на внутренней стороне моего бедра. Я закричала, я не могла говорить. Он придвинул свой порочный язык ближе, дразня мои внешние губы, прежде чем завладеть моим клитором.

Мои бедра оторвались от пола, но альфа не позволил мне двигаться. Возможно, я и притащила его в эту адскую дыру в крепости, но теперь он чертовски старался, чтобы я знала, что он все контролирует.

Я должна была понять, насколько он искусно действовал своим языком после того поцелуя, но не было никакой возможности подготовиться к тому, что он заставил меня почувствовать. Нужной. Желанной. Словно мое место в замке.

Было ли все это из-за того, что я не чувствовала себя достойной, чтобы надеть красивое платье и поиграть в королевскую пару? Что я хотела кому-то доказать, что я должна быть здесь?

Он толкнулся внутрь меня, трахая меня своим языком и удерживал на месте. Волны желания исходили из моей глубины, и я была готова взорваться. Я извивалась, сопротивлялась ему так сильно, как только могла, призывая его войти глубже, обнять меня крепче, заявить на меня права.

Мой оргазм захлестнул меня, волны накатывали сильнее и быстрее, чем я могла выдержать. Дав мне минутную передышку, Касиан схватил меня за горло и оторвал от земли. Мое тело все еще содрогалось от оргазма, и я не была готова к следующему поцелую. С таким же успехом он мог бы заклеймить меня своими губами, потому что никто никогда не усомнился бы, что я принадлежу ему.

— На колени, моя мятежная маленькая волчица, — прорычал он мне на ухо.

— Касиан, я…

Я едва могла говорить, не говоря уже о том, чтобы стоять на коленях. Мое тело стало бескостным.

— Я хочу взять абсолютно каждый дюйм тебя, и я смогу погрузиться глубже, если возьму тебя сзади. Встань на колени и повернись. Все скоро узнают, что ты принадлежишь мне.

Я застонала и повернулась на трясущихся коленях. Его рука опустилась на мои груди, массируя их, доводя мои соски до болезненно твердых пиков, прежде чем ущипнуть их. Моя голова откинулась на его плечо, моя щека коснулась щетины на его подбородке. Мой милый, добрый альфа полностью превратился в волка. И я наслаждалась каждой секундой этого.

Обхватив меня одной рукой, он опустил другую к моему лону, обхватывая мой холмик. Я прижалась к нему бедрами, дразня этот твердый член. Касиан зарычал.

Он опустил меня на четвереньки. Я почувствовала головку его члена у своего отверстия и закричала. Я нуждалась в нем внутри себя. Прилив течки был невыносим. Но нет, альфа хотел поиграть. Он провел своим членом по всей длине моей щели, дразня напряженные мышцы моей задницы, но не входя внутрь. Волна удовольствия прокатилась по мне, и я застонала. Я потеряла всякий контроль.

Его толстый член наконец-то оказался внутри меня. Проникая внутрь, дюйм за дюймом, глубже, чем я думала, это было возможно.

Он едва дал мне возможность привыкнуть к нему, прежде чем откинул бедра назад и начал толкаться. Я снова потеряла контроль, и он шлепну меня по заднице, чтобы вернуть к реальности. Он планировал играть как можно дольше.

Была опасность, что я могу сбежать, но Касиан никогда не отпустит меня. Его рука обнимала меня за талию, и делал мощные толчки за толчком, впитывая его силу и чистую преданность в свое тело. Мои мышцы пульсировали, и я теряла контроль, когда начал нарастать мой оргазм.

Он все еще был внутри меня, когда я кончила. Я чувствовала, как набухает его член, узел становится невероятно большим, и я знала, что он вот-вот взорвется.

— Пара, — простонал он, прежде чем излить свое семя.

Мы оба упали на пол, его член глубоко вошел в меня, его горячие брызги овладели мной. Единственным звуком было наше хриплое дыхание, и он поцеловал меня в затылок.

— Пара, — хрипло прошептал он, и это все, что он смог сделать.

Он вышел из меня и повернул к себе.

Именно тогда я поняла, что мы не одни.

Касиан

Это был момент чистого совершенства, когда все между мной и моей омегой казалось правильным. Все. Полностью. Мой узел набух внутри нее, фиксируя на месте, когда я своим освобождением омыл ее скользкий канал. Я прижимал ее к себе, пока она пульсировала вокруг меня.

Шарлет была моей, и никто никогда не сможет отнять ее у меня.

Мои инстинкты напряглись, и я посмотрел в широкое окно, которое занимало целую стену комнаты. Кто-то наблюдал за нами с другой стороны. Вообще-то я ожидал увидеть любопытных людей или других омег, которым было трудно поверить, что альфа спаривается с одной из них. Но я не ожидал увидеть Риэль.

— Пара.

Я заставил себя отпустить Шарлет и повернул ее так, чтобы она была прикрыта. Подруга или нет, я не знал, была ли Риэль опасна, а моя пара оказалась в щекотливом положении.

— Мы не одни, — прошептала она мне в грудь.

Несмотря на то, что ее голос звучал устало, она была менее неистовой, когда мое семя охладило ее пыл.

— Нет, не одни.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Риэль с покрасневшими глазами. Как и раньше, но на этот раз она казалась в здравом уме.

— Шарлет. Я повсюду искала тебя. Джейкоби сказал, что ты в бункере, но, когда я отправилась на поиски, там тебя не было.

— Он приказал им привести меня сюда, — выпалила Шарлет. — Меня вышвырнули, потому что я не могла вести себя прилично перед его новыми друзьями.

Риэль повернула голову на бок, на мгновение показавшись оскорбленной.

— Джейкоби — наш друг.

— Как ты можешь все еще так думать, Рири? Он направил на меня пистолет. Стрелял в Касиана. Накачал тебя каким-то ядом.

Риэль растерянно моргнула.

— Медовуха.

На ее лице отразился ужас.

— Что они сделали со мной, Шар? Все расплывчато.

Риэль посмотрела на меня.

— Касиан. Ты… ты предупреждал меня. Мне так жаль. Я такая… такая…

Шарлет отстранилась от меня, наклонившись, чтобы схватить свою тунику, прежде чем бросить мне мои брюки. На следующем вдохе она натянула ее через голову и повернулась лицом к Риэль, которая, казалось, не замечала того, куда только что вошла.

— Все в порядке. Мы выберемся отсюда.

Риэль покачала головой, снова и снова моргая, словно пытаясь вспомнить.

— Я не хотела ехать сюда. Я даже не хотела здесь находиться. Это все ты. Ты привела меня сюда.

Шарлет открыла рот, и на ее лице промелькнула обида. Я хотел защитить ее, утешить. Какой бы беспечной она ни была, никто не смог бы догадаться, что на самом деле происходит здесь с омегами. Она доверяла Джейкоби. Доверяла своим людям.

— Прости, — прохрипела она.

— Прости… прости!

Риэль становилась все больше и больше беспокойной.

— Твой эгоизм может погубить нас. Разве тебе просто не было достаточно, что ликвидировали Разделение, что все восстанавливают, что альфы и Зилина пытаются сделать все лучше?

Я застегнул брюки и потянулся к своему оружию. Я не думал, что Риэль нападет на Шарлет так, как это сделал Джейкоби, но я бы не стал рисковать.

— Я… я совершила ошибку.

Шарлет протянула руку в умиротворяющем жесте.

— Мы должны убраться отсюда, пока у меня не увеличилась течка. Я обещаю, я найду способ все исправить.

— Исправить, — взвизгнула Риэль. — Как ты можешь все исправить? Медовуха течет во мне. Я чувствую, как это тянет меня обратно к ним. К стульям. Я хочу остаться. Я не хочу уходить.

— Да, ты возвращаешься. Мы возвращаемся в Луксорию.

— Я хочу причинить тебе боль, — слабо взмолилась Риэль, ее лицо вытянулось, слезы потекли из-под ее век. — Что они со мной сделали?

Шарлет двинулась к ней, но я не мог позволить ей приблизиться. Я встал между ними всем телом, и выражение лица Риэль снова изменилось, превратившись в маску ярости.

— Ты! — взревела она. — Ты все испортил. Альфа, — выплюнула она. — Тебе здесь не место.

— Никто из нас этого не делал, — возразила Шарлет. — Пожалуйста, Риэль.

Я наблюдал за глазами Риэль, ее зрачки странным образом колебались. Собиралась ли она изменить форму?

«Защищай пару». Для Шарлет было слишком опасно перекидываться, пока у нее была течка, и моей обязанностью было охранять ее. Всегда.

— Не подходи, — предупредил я Шарлет.

Я чувствовал, как мое собственное животное меняется глубоко внутри меня. Зверь никогда не менялся, но теперь он ожил совершенно по-новому благодаря брачной связи.

Риэль затопала по полу ногами, словно ожидая, когда выйдет ее волчица. Она зарычала одними только губами, ее глаза затуманились. Изо рта у нее потекла слюна, и звук трескающихся костей вызвал у нее крик… но волчицы по-прежнему не было.

Это не помешало ей броситься на меня, и когда она это сделала, мой зверь вырвался вперед, взметнув шквал шерсти, выворачивая кости и скрежеща клыками. Я был альфой, который защищал свою омегу.

— Касиан, нет! — закричала Шарлет, и ее мольба заставляя меня притормозить. — Не причиняй ей вреда. Она больна.

— Она причинит тебе боль, пара.

Едва я успел произнести эти слова, как Риэль прыгнула на меня, используя свои ноги, чтобы обхватить мою шею удушающим захватом. Я вывернулся, отчаянно пытаясь удержать Риэль, не причинив ей вреда. В суматохе я не заметил, как дверь комнаты хлопнула о стену и в нее ворвались еще двое. Теперь здесь был просто клубок из конечностей и рычания. Человеческие глаза Риэль и мои волчьи. Я молился, чтобы мне удалось уберечь свою пару и при этом не убить ее подругу.

Внезапно с меня исчез вес Риэль, и я поднялся, выкрикивая предупреждение тому, кто был следующим в очереди. Но это была не та угроза, на которую я рассчитывал.

Эвандер оттащил Риэль назад, положив руку ей на плечи, он прищурился и его выражение лица было смертельно опасным, когда он посмотрел на меня.

— Отойди, — прорычал он на меня, пока она продолжала сопротивляться.

Его тело стало немного расслабленным, когда он наклонился губами к ее уху.

— Ш-ш-ш-ш…

Остальная часть того, что он прошептал, я не расслышал, но, чтобы он ни сказал, Риэль успокоилась, ее тело замерло, прижимаясь к нему.

Когда она подчинилась, он кивнул туда, где в дверях стоял Аделай, и я увидел, как мой король взял что-то, что подала ему бета Аликс. Это была белая ткань, пропитанная чем-то, что обожгло мои чувства. Он передал ее Эвандеру.

— Нет, что ты делаешь? — возразила Шарлет, когда Эвандер прижал ткань к носу Риэль и держал до тех пор, пока она не обмякла.

— Это для ее же блага, — осторожно сказала Аликс.

— Что это?

— Это называется хлороформом. Человеческий наркотик. Мы используем его, чтобы успокоить вышедших из-под контроля омег, когда их привозят сюда, и нам приходится их лечить.

— Нет, ты не можешь больше давать ей наркотики, — запричитала Шарлет Эвандеру.

Он нахмурился.

— Мы должны отвезти ее домой. Это единственный способ.

— Это не причинит ей вреда, — сказала Джун из-за пределов комнаты. — Мы проверяли это много раз. Она скоро проснется, и лучше бы ей оказаться подальше отсюда.

Эвандер кивнул, легко поднял Риэль на руки и вылетел из помещения.

— Омеги эвакуированы? — спросил Аделай у Джун.

— Они ждут у ограды вместе с твоими людьми, мой король. Как только мы пройдем мимо него, маячки оповестят об этом людей.

Глаза короля загорелись, словно он хотел насладиться тем, что сейчас произойдет.

— Хорошо. Я не могу дождаться, когда они увидят, что останется от этого места, когда мы уйдем.

Выражение облегчения на лице Джун ударило меня в грудь, как молотом. Это было правильно. Даже если мы попали сюда немного позже, за моей мятежной парой.

Волна похоти ударила в меня, когда Шарлет согнулась пополам. Она посмотрела на меня с выражением печали и страха на лице. Ее нужно было трахать снова и снова, чтобы ей не было плохо.

Король Аделай моргнул, тряхнув головой, как будто его ударили дубиной, и оперся ладонью о дверной проем.

— Твою мать, — сказал он. — Мы не можем взять ее с собой в таком виде. Мои альфы взбунтуются.

Я низко зарычал. Он был слишком близко к моей омеге. Слишком, черт возьми, близко. Я мог бы разорвать его в клочья.

Он повернулся ко мне лицом, его волк готовился принять вызов, хотя и не хотел этого. Зверь заставил бы его сразиться со мной, инстинкт был слишком силен. В моем волчьем обличье сладкий запах Шарлет уже приводил меня в бешенство. Если я как можно скорее не войду в нее…

Джун откашлялась.

— Возможно, у меня есть решение, если Ваше Величество позволит мне.

— Говори, омега, — задохнулся Аделай.

Джун уставилась на Шарлет, которая стояла коленях, и ее тело сотрясали волны от течки.

— Я могу дать ей тоже лекарство, что мы дали Риэль. Это усыпит ее. Когда ее волчица успокоится, то запах притупится достаточно надолго, чтобы ее могли вернуть в замок.

Испуганный взгляд Шарлет метнулся ко мне. Ей не нужно было говорить ни слова, я знал, о чем она спрашивает.

— Я всегда буду защищать тебя, маленькая мятежница, — пообещал я.

Ее взгляд смягчился, и она кивнула.

— Хорошо, — сказала она Джун. — Давай сделаем это.

Шарлет

Я проснулась от серии взрывов. Моя голова весила миллион фунтов, когда я ее подняла. Я была в кузове грузовика, мчащегося по пустыне, когда позади нас вспыхнула человеческая крепость.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Мои веки такие тяжелые. Мир вращался. Мне пришлось опустить голову.

Рядом со мной лежал теплый волк, который урчал и защищал меня. Касиан. Моя пара.

— Мистер альфа, сэр. Мой альфа, — пробормотала я, прежде чем снова провалиться в темноту.

— Шарлет! — голос Зилины был резким шепотом, когда она вернула мое ноющее тело к жизни. — Ты должна проснуться.

Мои веки были склеены. Я перевернулась на живот и закрыла лицо руками.

— Не хочу.

— Я знаю, — сочувственно сказала она. — Но Его Величество требует твоего присутствия.

Я застонала.

— Скажи ему, что он должен подождать.

— Хорошо. Но король никого никогда не ждет. Шар, я сделала все, что смогла, чтобы защитить тебя, но…

Мои глаза резко открылись.

— Что «но»?

Мысли текли в моей голове, как слякоть, медленно и сбивчиво. В мгновение ока я все вспомнила. Я вспомнила, что была в крепости. Касиана подстрелили. Риэль была отравлена. Началась течка. Вернулся Касиан. Затем невероятный секс. А потом наступила темнота.

— Нам вроде как пришлось взорвать человеческую крепость, чтобы доставить тебя и Риэль в целости и сохранности.

Зилина вздохнула. Она села на край моего матраса, который лежал на полу камеры. Ее живот был большим из-за ребенка. И ей определенно здесь не место.

— Они отравили Риэль. И причиняли боль другим омегам. Сара. Ты помнишь ее, она была подключена к аппарату. Они перелили ей тоже самое вещество, что и Риэль.

— Сара в безопасности. Как и Риэль.

— Где она? — спросила я.

Я оживилась, сев слишком быстро. У меня кружилась голова, и повысилась температура тела. Не может быть, чтобы у меня все еще была течка, не так ли? Мои внутренние мышцы затрепетали при воспоминании об огромном узле Касиана внутри меня, орошающем меня своим горячим семенем.

Где он был?

Зилина нахмурилась и со стоном поднялась на ноги.

— Король Аделай также попросил, чтобы и она присутствовала.

Я закрыла глаза.

— Он действительно требует, чтобы ты так его назвала. Это подло.

— Шарлет, — отрезала она. — Я — единственная, кто стоит между тобой и подземельем, не задавай лишних вопросов. Я умоляла его дать тебе шанс высказаться. Ты перешла черту, и я мало что смогу сделать, чтобы защитить тебя. Я сделаю все, что в моих силах, но я не уверена, что смогу уберечь тебя от наказания.

Мое сердце упало. Вся тяжесть того, что я натворила, ударила меня, как кувалда. По сути, я сбежала отсюда, показав средний палец, вскрыла гноящуюся политическую рану и развязала войну. И все потому, что моя подруга очаровала короля. Она смогла изменить мир, так почему же я не могла?

Потому что я была омегой. Омега на стороне, которой была королева, но все равно попавшая в чертову кучу неприятностей.

— Пожалуйста, сделай все что в твоих силах для Риэль. Она ни в чем не виновата. Я заставила ее пойти со мной. Она не хотела.

Я покачала головой, зная, что Зилина сделает все, что в ее силах, чтобы помочь нам. Даже если это разозлит Аделая. Особенно, если это разозлит Аделая, я мысленно рассмеялась.

— А что насчет Касиана?

Он тоже может быть наказан за то, что помог мне. О чем он только думал? Ему следовало отправить меня в темницу, когда я впервые попыталась угнать грузовик. Может быть, я бы усвоила этот урок.

Вероятно, нет. Но он был так добр со мной, ухаживал за моими ранами и показывал мне свои книги, которые он так любил, когда привез меня на аванпост. Уже тогда он спас меня от подземелья.

Следуя за Зилиной по сырым внутренним коридорам вглубь замка, я пыталась представить, как божественно было бы спуститься в одно из кожаных кресел в уютном маленьком домике на аванпосте и провести день за чтением одной из книг у потрескивающего камина. Поднять глаза и увидеть его великолепное лицо, эту щетину цвета соли с перцем, седину в его волосах… почувствовать его сильные руки на своем теле…

Я заскулила. Совсем чуть-чуть.

Зилина остановилась как вкопанная, у нее приоткрылся рот.

— Шар, я думала, у тебя прошла течка.

— Я не знаю, сколько дней прошло.

Я встряхнулась всем телом.

— Может быть, это просто последствия от препарата, который они использовали, чтобы вырубить меня.

Зилина застонала.

— Чтобы сегодня не случилось, пообещай мне, что ты больше никогда не выкинешь подобный трюк.

— Это зависит…

— Шарлет, — на этот раз мое имя прозвучало подобно пуле. — Как твоя королева, я приказываю тебе уважать то, что мы пытаемся сделать вашу жизнь лучше, а все эти выходки, действительно, ставят все это под угрозу. Даже меня. Даже Аделая. Уже достаточно плохо, что беты решили устроить восстание…

— Что?

Я слышала кое-какие слухи, когда мы еще были в Бесплодных землях. Беты боялись, что, если омегам восстановят права, они станут наравне с ними. Я не могла понять, что в этом плохого. Не похоже было, что они что-то теряли, кроме, как они думали, превосходства над нами.

— Да. В этом, конечно, нет твоей вины. Возможно, это я виновата, но сейчас мы говорим не обо мне. После того, как мы вытащили тебя из крепости, нам предстоит вести две новые войны.

— Крепость — это просто кошмар.

Я шла вдвое быстрее, чтобы не отстать от Зилины, когда она направилась к королевским покоям.

— Они проводили эксперименты на омегах.

Зилина не ответила.

— Тавия сделала тоже самое, и ее наградили, позволили работать над крупным проектом реконструкции, — добавила я.

Молчание.

Она продолжала идти, пока не толкнула огромную дверь.

— Ваше Величество, я привела омегу, которую вы хотели видеть.

Что за… он что, и ее тоже накачал наркотиками.

— Меня зовут Шарлет.

— О, я знаю, как тебя зовут, омега. Многие славные альфа-солдаты умрут, чтобы исправить ошибки, которые ты совершила, — прорычал король, поднимаясь с трона.

Меня привели в какую-то королевскую приемную, вероятно, предназначенную для приема высокопоставленных лиц и других людей, на которых они хотели произвести впечатление. Красный восточный ковер был мягким под моими босыми ногами. По бокам трона стояла мебель, обтянутая красным бархатом. На стенах висели смелые картины, но это не были окна, из которых открывался вид на прекрасный цветущий сад. Словно они хотели показать мне все, чего у меня никогда не может быть.

Но мне не нужно было все это. Мне нужен был Касиан. И, стоя здесь перед королем Аделаем, босая, грязная и едва сдерживая свой пыл, поняла, что он никогда не сможет стать им. Я надеялась, что он будет здесь. Его отсутствие и было моим единственным наказанием, которого я боялась.

Дверь открылась, и появился Эвандер. Мое сердце пропустило удар, надеясь, что это означало, что Касиан войдет следующим. Но за его спиной была Риэль. Моя бедная прекрасная подруга. Она выглядела такой крошечной рядом с гигантской стеной мужественности, когда она, шаркая, вошла в комнату.

Ее взгляд был пустым, когда она посмотрела в мою сторону, и едва узнала меня.

— Что ты с ней сделал? — спросила я.

Эвандер не сводил глаз с Риэль. Мое сердце болело от тоски по Касиану. Хотела бы я, чтобы он был здесь и защищал меня вот так.

— Яд все еще находится в ее организме, — мягко сказала он, его пристальный взгляд словно ласкал ее кожу. — Но она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы предстать перед вами, Ваше Величество.

— Черт возьми, оно и видно.

— Хватит, омега, — взревел Аделай. — Ты будешь говорить, когда тебе это позволят.

Я посмотрела на Зилину, но она покачала головой. Король все еще свирепо смотрел на меня.

— Да, Ваше Величество.

Я опустила взгляд и сцепила руки за спиной. Пришло время показать, что я могу быть хорошей омегой. Я причинила всем достаточно боли.

— Так-то лучше. Я хочу, чтобы ты поняла, что привилегии, которые имеет королева, на тебя не распространяются просто потому, что она выбрала тебя членом своего двора.

— Я понимаю, Ваше Величество.

— Хорошо.

Его тон стал немного мягче, так говорил человек, с которым можно было договориться. Может быть, не со мной, а его королевой, которая, — я знала, — все еще прикрывала мою спину, даже если бы я была великой неудачницей.

— А теперь расскажи мне своими словами, что произошло.

Я сделала глубокий вдох. У меня была всего доля секунды, чтобы решить, рассказать ли ему абсолютно все или немного приукрасить. Но не для того, чтобы защитить себя. Я не могла вынести мысли о том, что из-за меня накажут Риэль; я не знала, какие последствия будут для Касиана.

Я рассказала всю правду. Включая все те моменты, когда Риэль и Касиан пытались остановить меня, все замечательные вещи, которые они делали, даже когда я была совершенно безрассудна. Я рассказала ему все об омегах, о тех, кого мы нашли одичавшими, и о тех, кто все еще страдал. Про сок и то, что они планировали сделать с Риэль. Жар течки захватил мое тело, и он не мог не заметить капельки пота у меня на лбу. Скоро все в комнате почувствуют мой запах. Чтобы они не дали мне, чтобы погасить мою течку, она вернулась с удвоенной силой.

— Я принимаю на себя полную ответственность за свои действия, — сказала я в конце. — Ваше Величество, я умоляю вас проявить милосердие к Риэль. Она и так перенесла намного больше, чем заслуживает. Это я во всем виновата. И Касиан…

У него расширились глаза, когда я так интимно упомянула о его генерале.

— Я не просил давать мне советы, по поводу принятия моих решений, омега.

Я кивнула. Если бы я открыла рот, то заскулила бы.

Король переступил с ноги на ногу. Моя надвигающаяся течка, должно быть доставляла ему дискомфорт, и я молилась, чтобы это не повлияло на решение о моем наказании.

— Позволь тебе сообщить, что я в курсе всех подробностей твоего маленького приключения, Шарлет.

Он назвал меня по имени, и я восприняла это как хороший знак.

— Ты пыталась, украсть военную машину, причинила ущерб замку, потенциально поделилась секретами безопасности в человеческой крепости и развязала войну. За эти преступления бета уже бы умерла. Альфа также поплатился бы за это. Почему я должен проявить к тебе милосердие?

Я закрыла глаза, а затем долго моргала.

— Не надо. Но, пожалуйста, будьте добры к Риэль.

Несмотря на протесты Зилины, меня приговорили к сорока пяти дням заключения в темнице. За это время должны были подробно рассмотреть все мои преступления, и должны были решить, имею ли я теперь право быть членом суда омег Зилины. Если мне повезет, и я останусь в Луксории.

Я здесь уже несколько часов, может быть дней или недель. В темноте, из-за воя и воплей заключенных, которые полностью одичали, потому что слишком долго здесь находились, было невозможно сказать наверняка.

Но мне стало все равно.

Сначала я фантазировала, что появится Касиан и спасет положение. «Я всегда буду защищать тебя». Его последние слова, обращенные ко мне, но меня окружало пустое пространство.

По правде говоря, Зилина не могла спасти меня, и не собиралась.

Каждый раз, когда мимо проходил охранник, я оживлялась, надеясь, что это был он. Но всегда это было не так.

Кровать была холодной и жесткой, но это никак не влияло на то, что с меня все равно пот лил градом. Это не остановило увеличения интенсивности течки. Здесь, внизу, не нужно было подавлять мое нытье и крики. Вскоре мимо пройдет охранник, и, если мне повезет, швырнет мне какую-нибудь кашу. А если мне не повезет, то он может решить помочь мне справиться с течкой.

Касиан.

Ворочаясь с боку на бок, я мечтала о его прикосновениях, о том, как он ощущался внутри меня, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы утихомирить эту невыносимую тягу. Сорок пять дней — это означало, что мне придется пережить здесь две течки. Другие заключенные могли поднять бунт, пытаясь подобраться ко мне поближе…

Нет, я не могу об этом думать.

Король Аделай знал, что у меня течка. Знал, как это повлияет на всех, кто окружал меня в темнице. Возможно, он был не так снисходителен, как я предполагала.

Я забилась как можно дальше в самый темный угол камеры, надеясь, что никто не найдет меня по запаху.

Темная тень появилась в дверях моей камеры, и у меня возникло ощущение, что удача только что покинула меня.

Касиан

Я набрал код на клавиатуре и приложил к аппарату свой большой палец. Дверь в камеру моей пары медленно, но неуклонно открывалась. Я хотел, чтобы это было быстрее, пока я не сорвал ее с петель и не разозлил короля еще сильнее. Когда я вошел, я закрыл нас, установив код, чтобы никто не вошел в течение следующих трех дней, и повернулся, чтобы обнаружить Шарлет.

Она забилась в темный угол, и хныкала из-за течки. Гребаный Аделай и его политическая чушь. Он посадил ее сюда для того, чтобы показать всем в королевстве, что даже омеги высокого уровня не смогут избежать наказания, если нарушают законы. Это также была попытка показать несчастным бетам, что иерархия все еще существует, даже если отныне она будет более справедливой.

Я в три шага пересек камеру и опустился на колени, чтобы посмотреть в лицо Шарлет.

— Нет, нет… отойди, — запротестовала она, отползая в сторону и прижимаясь спиной к каменной стене. — Я пара альфы. Королевского генерала. Ты не можешь…

Черт возьми. Она сгорала от желания, но думала об обещаниях, которые дала в крепости, и защите нашей связи в первую очередь. Я восхищался тем, как сильно она боролась, и что ей было не все равно. Она никогда прямо об этом не заявляла. Она была не той девушкой, которая говорила: «Я люблю тебя», хотя это не помешало бы и мне сказать ей об этом. Нет, Шарлет показывала свою любовь с помощью действий и преданностью.

Той самой преданностью, из-за которой она подвергала себя опасности, и только для того, чтобы убедиться, что омег ждет хорошее будущее, будь то здесь, или с людьми.

Я, наконец, понял, почему поездка в крепость была так важна для нее. Она не могла поверить, что члены королевской семьи предложили лучший вариант. Я только хотел, чтобы это не повлекло за собой новую войну и пострадали ее друзья.

Я поднял ее с земли. Ей было не место здесь на грязной земле, и, будь моя воля, ее бы здесь вообще никогда не было. Я бы поднял ее так высоко, но никогда не позволил бы ей упасть. Теперь это было моей целью.

Я прижал ее к своей груди, чтобы обхватить руками, наклоняя ее лицо к своему. Она моргнула, ее светлые волосы упали ей на глаза.

— Касиан.

Когда Шарлет увидела, кто я такой, ее паническое выражение сменилось отчаянием, и рыдание вырвалось из ее горла.

— Я не думала, что ты придешь.

Она уткнулась лицом в мою шею, глубоко вздохнув, принюхиваясь ко мне, как животное. Это движение заставило мой член затвердеть для нее.

— Даже армия альф не смогла бы удержать меня от тебя.

Она обеспокоенно уставилась на меня.

— Ты пробился сюда с боем? Тебе не следовало этого делать. Из-за меня и так много всего произошло. Я не хочу усложнять жизнь Зилине и Риэль.

— Ш-ш-ш, — сказал я, проводя большим пальцем по ее дрожащим губам. — Я ни с кем не дрался, но я мог бы устроить Его Величеству ад за то, что он оставил тебя здесь с преступниками.

Мой голос прозвучал резко, и она в ответ вздрогнула.

— Касиан, я тоже преступница.

Ее пальцы вцепились в ткань моего пиджака. Я чувствовал, как в ней пульсирует отчаяние. Аромат ее возбуждения витал в воздухе, но к нему примешивалось так много печали.

— Я знаю, что сейчас мы не можем быть вместе, — прошептала она, и слезы потекли по ее щекам. — Не навсегда, как ты сказал. Генерал короля не может связать себя с омегой преступницей. Мне так жаль, что я разрушила то, что могло бы быть. Риэль права, я должна была удовлетвориться тем, что получила…

— Нет, Шарлет. Никогда не соглашайся на то, в чем не уверена. Ты меня слышишь? Никогда. Это не то, кто ты есть. Это не та омега, в которую я влюбился.

— Но посмотри, что я натворила…

— Ты привлекла внимание к группе своих людей, которых удерживали против их воли. Ты заставила короля выполнить свои обещания. Ты заставила меня понять, что иногда нарушать правила того стоит.

— Но это мне стоило… стоило тебя.

У нее сорвался голос, и я наслаждался редким моментом уязвимости, который не имел ничего общего с ее пылом.

— Ты вообще слышала, что я сказал?

— Да, — отрезала она, ее тело извивалось над моей эрекцией.

Это движение вырвало у нее короткий стон, прежде чем она продолжила.

— Ты слышал, что я сказала? Я не знаю, стоило ли это того, если мы не можем быть вместе.

— Шарлет…

Я вздохнул. Мне чертовски нравилось спорить с ней, это была правда. Может быть, так и было с самого начала. Но прямо сейчас я хотел, чтобы она заткнулась и выслушала меня.

— Это будет конец, не так ли? — спросила она, и новые слезы полились из ее глаз, когда она прижалась своим телом к моему. — Ты позаботишься о моей течке. Трахнешь меня, а потом…

Я поцеловал ее, чтобы она замолчала, и не продолжила свою речь. Я крепко поцеловал ее, проникая языком в ее рот, слизывая все сомнения одно за другим. Я поцеловал ее, чтобы доминировать. Я поцеловал ее, чтобы напомнить о своих обещаниях.

Я отстранился, и она захныкала.

— Когда я сказал «навсегда», я именно это и имел в виду. Ты не сможешь переубедить меня сейчас, несмотря ни на какие правила или закон.

— Ты это имел в виду? Что ты любишь меня?

— Я никогда не говорю того, чего не имею в виду.

— Я знаю, — простонала она. — Но ты это имел в виду?

Ее глаза встретились с моими и мгновение она выглядела по-настоящему испуганной.

— Неужели мне это почудилось?

— Нет, Шарлет.

Она замерла.

— Подожди, на какой вопрос ты отвечаешь?

Я зарычал, игнорируя ее, и схватив за воротник ее тунику, разорвал посередине так, чтобы обнажить ее груди. На ее груди выступили капельки пота, и я увидел, как капля скатилась по ложбинке между ее грудями, когда участилось ее дыхание.

Я обхватил ладонью ее горло, прижимая спиной к стене, и провел носом по линии ее подбородка, наслаждаясь отчаянными звуками, которые она издавала.

— Однажды, моя сладкая омега, мы не спеша займемся любовью, в постели. Моей постели. Вместо этой спешки, чтобы обуздать твои гормоны. Но, к сожалению, это произойдет не сегодня. И не завтра.

— Касиан, — выдохнула она мое имя, как молитву, когда я расстегнул брюки и освободил свой член.

Я все еще держал свою руку на ее шее, когда Шарлет спустила мой пиджак с плеч, обнажив грудь. Она вонзила в меня когти, пустив кровь и довела мое животное до грани безумия.

— Сегодня я трахну тебя, маленькая мятежница. Буду брать тебя снова и снова, пока ни у одного из нас не останется сил на то, чтобы спорить.

Я чувствовал, как во мне поднимается альфа, готовый взобраться верхом, оплодотворить ее. Это должно быть быстро и грязно, а потом мы повторим все сначала.

— К тому времени, как мы покинем эту камеру, ты будешь настолько полностью моей, что сомневаться в моих намерениях будет казаться гребанным грехом.

Я скользнул рукой за ее пояс, чувствуя какая она влажная.

— Моя, — прорычал я, посмотрев ей в глаза, чтобы донести свою мысль до конца.

Я вошел пальцем внутрь, наблюдая, как у нее перехватило дыхание от этого вторжения.

— Моя.

— Да, — выдохнула она.

Я приблизил рот к ее груди, посасывая губами твердый, набухший сосок, и Шарлет вскрикнула.

— Моя пара жаждет этого? — прошептал я ей на ухо, прежде чем снова взять его в рот.

— Да, — воскликнула она. — У меня все болит. Ты мне нужен. Хочу тебя. Касиан, пожалуйста.

Я нежно засунул палец в ее киску и позволил соску выскочить у меня изо рта.

— Это мое.

Я провел языком дорожку вверх по ее груди и по подбородку, потянув зубами за мочку уха.

— Это мое. Скажи это.

— М-мое ухо? — заикаясь, произнесла она, и я посмотрел ей в глаза.

— Не испытывай меня, омега. Ты знаешь, чего я хочу.

Ее признание.

Ее голова моталась из стороны в сторону, а бедра двигались, чтобы увеличить трение от моей руки.

— Я же не… Я не могу думать, — пробормотала она. — Ты сводишь меня с ума. Пожалуйста… просто, пожалуйста…

Боже, она так сладко умоляла. От этого альфе во мне захотелось зарычать.

Я стянул штаны с ее длинных ног. Тело Шарлет было потрясающим. Со шрамами, как у воина, которые рассказывали о ее битвах. Но для меня она была прекраснее всего, что я когда-либо видел. Ни один закат не мог сравниться с ней, ни один цветок в саду замка. Ни одна из вещей не вызывала у меня желания умереть, если только не в ее объятьях, и, если бы это вызвало у нее чертову улыбку.

Как она могла так сомневаться во мне?

Я поднял ее ноги, чтобы они обхватили меня за талию, располагаясь между ее влажными складочками. Один толчок, и я глубоко погрузился.

— Скажи мне то, что я хочу услышать.

— Я не знаю, чего ты хочешь, — выдохнула она, запустив руки в мои волосы.

— Ты хочешь.

Я вышел из ее тела и снова глубоко вошел.

— Касиан, я…

— Скажи это.

Каждый толчок становился все жестче и отчаяннее, наши тела прижимались друг к другу, удовольствие нарастало.

— Я хочу услышать это из твоих уст, пара.

Стоны Шарлет эхом отдавались от стен. Мой пульс стучал у меня в ушах.

— Я твоя, — выдохнула она.

— Это верно. Ты моя. Каждая частичка тебя. Даже та роль, ради которой ты так усердно работала.

— Мое сердце.

— Твое прекрасное… трепещущее… мятежное маленькое сердечко.

— Оно твое, — призналась она, ее губы прижались к моим, когда мы двигались.

Мы оторвались друг от друга, оба хватая ртом воздух.

— А теперь скажи мне, пара. Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь откажусь от того, что принадлежит мне? — прохрипел я. — Что я защищал ценой своей жизни? То самое, что делает меня целым? А ты?

— Нет, — сказала она, распадаясь на части на моем члене, сжимая меня так идеально.

— Никогда, — взревел я, когда мой узел набух внутри моей омеги, и наша связь стала полной.

Шарлет

Касиан был больше, чем альфа. Этот мужчина был поистине волшебником.

Три дня он провел со мной в этой промозглой камере, оседлав волны моей течки.

Претендовал на каждый дюйм меня. Сделал меня своей. И все же, когда наше время подошло к концу, и ему пришлось уйти, я не знала, сдержит ли он свое обещание вернуться. Не потому, что я не могла ему доверять. Я знала, что, если бы это зависело от него, я была бы свободна. Мы могли быть как Тавия и Дэггер, что-то изменить для омег, но наша работа могла бы заключаться в помощи омегам, которых мы освободили из крепости.

Он знал, что я хочу кое-что изменить. Зилина и Тавия сделали так, что казалось, словно это так просто привести в действие. Мы так долго мечтали о нашей свободе, что никогда не задумывались о том, что эти перемены будут означать для окружающих нас людей. То, что мы были более чем готовы к переменам, еще не означало, что наш мир был готов принять нас.

Но когда-нибудь это произойдет. Когда я выберусь отсюда, я позабочусь о том, чтобы я была последней омегой, которую наказали в качестве примера. Конечно, мне придется пересмотреть свои методы. Это будет самой трудной частью. Мы могли бы это сделать.

Даже в этом мрачном подземелье у меня был дом.

Я была так погружена в свои мысли, что не слышала, как кто-то подошел, пока со скрипом не открылась дверь. Касиан более чем поднял во мне дух, так что здесь, внизу, я чувствовала себя немного в безопасности. Никто не делал секрета из того, кто пришел мне на помощь. Я позаботилась о том, чтобы каждый заключенный знал, что альфа — моя пара.

Я узнала Касиана по его силуэту. Эти широкие плечи, эта уверенная осанка. Если бы этого было бы недостаточно, его запах поставил все на свои места. Он оставил меня покрытой этим запахом после того, как ушел, и все, что мне нужно было сделать, чтобы вспомнить время, проведенное с ним, — это дышать.

Мне было интересно, может ли он увидеть, как я была счастлива видеть его даже несмотря на темноту. Его присутствия было достаточно, чтобы воспламенить меня.

— Мистер альфа, сэр.

Он тихо усмехнулся, пересек камеру, и заключил меня в свои объятия. Было так приятно просто чувствовать, как он обнимает меня. Не потому, что ему нужно было контролировать мою течку; не потому, что он должен был уберечь от сумасшедших омег, напившихся химикатов, а просто потому, что он этого хотел.

Приподняв мой подбородок, Касиан приветствовал меня глубоким, жадным поцелуем. Я вцепилась в его плечи, когда он провел другой рукой вверх и вниз по моей спине, притягивая меня еще ближе к себе.

Он отстранился, совсем чуть-чуть, но продолжал держать меня в своих объятиях. Мне не нравилось, что тени скрывали его лицо. Но пока не истек срок моего заключения, это было все, что я могла от него получить. Только эти маленькие кусочки. Я наконец-то научилась радоваться тому, что у меня было.

— Напряженность немного спала с момента нашего возвращения в Луксорию, и я смог поговорить с Его Величеством относительно твоего приговора, — сказал он, его голос все еще был хриплым после поцелуя. — И он согласился со мной, что будет лучше, если остаток своего заключения, ты проведешь под пристальным наблюдением на моем аванпосту на Западе.

Я ахнула.

— Ты вытащил меня отсюда?

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ты не свободна. Пока нет.

В его тоне был весь альфа. Как будто он знал, что сможет заставить меня подчиниться. Ну, настолько, насколько это возможно для меня. Я бы никогда не перестала испытывать границы дозволенного. Но теперь я была в курсе о них, прежде чем они ударили бы меня в лицо.

— После успеха аналогичной договоренности с Эвандером и Риэль…

— Как Риэль? — спросила я.

Мое сердце бешено колотилось. Я так боялась за свою подругу. Испугалась, что ее бросили сюда и забыли, когда она нуждалась в лечении. Я бы не смогла простить себя, если бы это было так.

— Лучше, — сказал он осторожно. — Есть некоторые затяжные эффекты от химических веществ, но у Эвандера медицинское образование, поэтому мы уверены, что она в хороших руках.

Уголок моих губ приподнялась в улыбке.

— Я, конечно, надеюсь на это.

— Его Величество действительно хочет, чтобы все вы процветали, даже если вы не согласны с тем, как планируется этого добиться, — сказал Касиан. — Объединенная Луксория — это сильная Луксория. Мы не можем продолжать воевать между собой. Мы потеряем все.

Я подтолкнула его локтем. Его тело затвердело. Касиан так сильно заботился о своем городе, и он поставил бы на карту все, чтобы помочь мне. Когда-нибудь я смогу загладить свою вину перед ним. Я еще не знала, как это сделать. Может быть, это было бы так же просто, как быть парой, которую этот мужчина заслуживал.

— Итак, ты заберешь меня на свой аванпост, и я буду отбывать свой суровый срок.

Я пытаюсь подавить улыбку, но это было невозможно. Впервые за долгое время у меня появилась надежда. Даже больше, чем, когда Зилина привлекла внимание короля и пригласила нас стать частью ее двора. С этим могущественным волком рядом со мной я могла сделать все что угодно. Я всегда была сильной. Так и должно быть. Но это не означало, что я что-то сделала.

— Что произойдет после этого?

Касиан крепче сжал меня в объятиях.

— Если не будет каких-то проблем, я хотел бы пригласить тебя остаться со мной. У меня есть апартаменты в замке, а также на заставе. Я думаю, что и то и другое будет в твоем вкусе.

— Значит, все, что мне нужно делать, это стоять в очереди, и в награду я получу горячего волка в своей постели на каждый день до конца своей жизни?

— Думаешь, ты справишься с этим, моя маленькая мятежница?

— Я чертовски уверена, что попытаюсь.

— Я принес тебе одежду. Мы можем уйти, как только ты оденешься.

Только тогда я поняла, что у него через руку перекинута сумка. Я взяла ее у него и ухмыльнулась, когда увидела, что было внутри.

— Военная форма?

— Я подумал, что это было уместно. Никто так усердно не борется за благополучие Луксории, как ты.

На этот раз мне не составило труда надеть форму, которая так нравилась Тавии. Мне больше не казалось, что надо мной насмехаются. Теперь мне казалось, что я все контролирую. Как будто мои идеи уважали.

Касиан и я вышли из подземелья рука об руку. Мне пришлось прикрыть глаза от солнечного света. Я потеряла счет времени, и не знала, как долго пробыла там внизу, и это было шоком.

— Ты хочешь сесть за руль? — спросил он, кивая на грузовик, стоящий во дворе замка.

— Ты веришь, что я не начну еще одно восстание?

— Я никогда не знаю, что ты можешь выкинуть. Но это делает жизнь с тобой такой непредсказуемой.

Мой альфа считал меня непредсказуемой. Я забралась на водительское сиденье и подождала, пока он введет код.

Он был еще красивее, чем я его помнила, светлая прядь в его волосах сияла на солнце, когда он пристегивался. Грузовик рванул вперед, и я вспомнила свой урок, полученный, казалось, в другой жизни. Он направил меня к аванпосту, помахав охранникам, которые разинув рты, смотрели на наш дуэт.

Касиан не побоялся сделать заявление.

На аванпосте я чувствовала себя как дома. Напряжение покинуло мое тело, когда я вышла. Я повернулась к нему, и Касиан предугадал мое движение, поймав меня в поцелуе. Он целовал глубоко, заявляя на меня права, когда я отклонилась назад. Но мой волк последовал бы за мной куда угодно.

— В ту ночь, когда я привел тебя сюда…

— Мой первый домашний арест? — ухмыльнулась я.

— Да, моя маленькая мятежница. На этот раз я намерен, чтобы ты усвоила свой урок.

Его взгляд пылал. Я прижалась к нему, прижимаясь бедрами к его твердому члену, просто чтобы увидеть, как подрагивают мышцы на его челюсти, пока он пытается держать себя в руках.

— Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не затащить тебя в свою постель той ночью. Заявить на тебя права прямо здесь и сейчас, пока у тебя не началась течка. Но ты еще не была готова.

Я наклонилась к нему.

— Могу я открыть тебе маленький секрет?

— Ты можешь рассказать мне все что угодно, Шарлет.

Я растаяла.

— Я думаю, что ты мог бы это сделать.

Касиан покачал головой.

— Нет. Даже если бы я действительно претендовал на твое тело, твой разум и сердце были против этого. Я хочу, чтобы твоя волчица всегда была на свободе. Поэтому я ждал. Я надеялся вернуть тебя сюда до того, как у тебя начнется течка, чтобы мне не пришлось тащить тебя через этажи какой-то ужасной клиники… Но теперь ты готова.

— Я так готова.

С этими словами Касиан повел меня в спальню. В ту ночь, когда я была здесь, я задавалась вопросом, на что будет похож этот самый момент. В центре комнаты стояла большая кровать. Кровать была застелена мягким клетчатым покрывалом, и нас ждало больше подушек, чем я могла сосчитать. Подушки были предметом роскоши в Бесплодных землях. У кровати было массивное решетчатое деревянное изголовье. У меня было несколько идей на этот счет. Но сегодня я бы отказалась от контроля и посмотрела, какой могла бы быть жизнь с моим альфой.

Не говоря ни слова, Касиан сорвал с меня форму. Альфа не торопился, любуясь моим телом в солнечном свете, который лился через окна. Я всегда была худой, и темница не пошла мне на пользу, но Касиан заставил меня чувствовать себя так, словно я была в бальном зале в одном из тех великолепных платьев, украшенных драгоценными камнями, которые так любили альфы. Его взгляд был полон восхищения, преклонения и чего-то гораздо более первобытного чем это.

Необходимость.

Он уложил мои бедра на матрас и раздвинул их. Я уже пульсировала от собственной потребности, настолько была готова к нему.

Он впитал меня в себя. Мои соски напряглись под его пристальным взглядом, и я скользнула рукой вниз по животу. Его глаза расширились, когда я скользнула рукой вниз по животу и обхватила свое лоно, потирая набухший клитор в предвкушении того, что будет дальше.

Касиан расстегнул свой пиджак, каждое его движение было невыносимо медленным, поскольку он не отводил взгляда от моей руки. Я погрузила пальцы внутрь себя, подводя себя к краю пропасти.

Брюки спустились гораздо быстрее, когда он подошел к кровати, отталкивая меня назад, раздвигая мои ноги еще шире.

Он схватил свой огромный член, сделав несколько грубых толчков, прежде чем вонзить его в меня. Я задохнулась от силы этого, но приветствовала своего альфу дома. Поднимаясь вверх по моему телу, Касиан подарил мне еще один их тех поцелуев, которые заставляли меня делать что угодно, прежде чем он начал толкаться. Я хотела бы тоже оказаться внутри него. Я впилась пальцами в его плечи, проводя ими вниз по спине. Он запрокинул голову и зашипел, и я поняла, что пустила ему кровь.

Его член набух, и он замер внутри меня, снова связывая меня узлом.

— Моя, — прорычал он, когда его сперма брызнула внутрь меня.

— Твоя, — сказала я. — Навсегда твоя.

*******