Розовый кончик хвоста свисал из моей сумки самым нахальным образом и даже чуть подрагивал — как будто его обладатель пытался устроиться поудобнее.

Я, сглотнув, перевела взгляд на мужчину перед собой, одновременно пальцем утрамбовывая в сумку все… лишнее. И очень, очень мило улыбнулась. Мужчина не менее душевно улыбался в ответ.

…Успел заметить и сейчас мысленно ухохатывается? Или пронесло?

…А может, вообще признаться? В конце концов, я тут собеседуюсь не на секретаршу какую, а на ветеринара. Мол, вот, так душой горю за работу, у меня и сейчас зверушка с собой, не смогла оставить…

Ну уж нет. Признаваться, что у меня пациент шляется, где хочет, а я его еще и в сумке таскаю? Не-е-ет! Ох, надеюсь, с этим паразитом все же все в порядке. Хотя вон шебуршит вполне бодренько. От потрясения, кажется, отошел окончательно. И не только от него.

Но как этот поганец туда все-таки умудрился забраться⁈ И когда⁈

Нет-нет, я точно не собираюсь сообщать, что хожу на собеседования с крысой в сумке! Гусары, молчать!

— Валерия, а вам доводилось иметь дело… с крупными животными?

— Насколько крупными? — деловито уточнила я, стараясь как можно незаметнее перетянуть сумку поближе. С самого начала я ее повесила на спинку стула, но теперь в силу некоторых хвостатых обстоятельств хотела пристроить себе на колени. Надо же туда заглянуть и выяснить все точно! А вдруг крыс там ушибся обо что-нибудь? Вроде бы там ничего опасного не было, но все же…

Вот еще бы при этом не дать ничего заподозрить будущему работодателю!

А симпатичный мужик. Русые волосы, веселые глаза, короткая бородка, широкие плечи под белым халатом. Наверняка женат, такие всегда оказываются женатыми. Точно, вон и кольцо на пальце. Хотя вроде бы не обручальное. Может, помолвочное?

Ой, куда меня несет, а? Какое мне дело вообще до личной жизни этого типа?

Так о чем это мы тут? Крупные животные?

Ну, допустим, слонов я не оперировала. Но если речь, скажем, о догах…

— Очень крупными. И даже местами… дикими?

Хм. Это какими, интересно, местами?

Вообще-то однажды мне довелось поработать в зоопарке. Увы, совсем недолго. Там было суматошно, но интересно.

Пристроив наконец сумку на коленях, я поерзала и осторожно потянула молнию, пытаясь скосить глаза так, чтобы, с одной стороны, можно было попытаться разглядеть крыса, а с другой — не привлечь к нему внимания мужчины напротив.

Ммм, надеюсь, работодатель не решит, что у меня косоглазие, правда? Для оперирующего хирурга это было бы немного неловко…

Черные бусинки глаз с интересом уставились на меня из сумки, а розовый кончик гибкого хвоста снова взметнулся. Я торопливо потянула молнию обратно. Кажется, пациент в порядке.

— Две недели проработала на подмене постоянной сотрудницы зоопарка, — бодро отрапортовала я, наконец сосредоточившись на работодателе. Тимофей — кажется, так он представился. Все-таки хорошо, что между нами стол.

Или попытавшись сосредоточиться. Потому что в следующую секунду мне в палец, дергающий молнию, впились острые зубки.

Чего мне стоило при этом не завопить, я рассказывать не стану. Конечно, кусали меня пациенты и посерьезнее, куда ж в нашем деле без этого, но было внезапно.

Ну, вопить-то не стала, а вот улыбка моя, кажется, превратилась в оскал. Во всяком случае, мужчина напротив посмотрел как-то обеспокоенно.

— Вы в порядке? — уточнил он.

— Д-да… извините, в зубе стрельнуло! — вымученно сообщила я, одновременно пытаясь стряхнуть крыса с пальца.

Вообще-то не так-то это просто. Крыс мне достался ненормально крупный и довольно упитанный. А сейчас он еще и вцепился мне в палец своими лапками, будто нарочно стараясь удержаться и… выбраться из сумки?

— Кстати, медицинские услуги входят в наш соцпакет, — доброжелательно проинформировал Тимофей, и я радостно закивала, одновременно запуская в сумку вторую руку, чтобы попытаться отцепить зверька. Однако в следующий миг его зубы разжались самостоятельно, а потом… руку резко дернуло потяжелевшим рукавом, а вдоль локтя скользнуло что-то теплое.

Кой черт дернул меня надеть на собеседование свитер оверсайз!

— Это… замечательно! — я постаралась продемонстрировать максимальный энтузиазм.

Крыс попросту скользнул в мой рукав — и не будь этот рукав настолько широченным, ничего бы у подлого зверя не вышло. И ладно бы он просто забрался и сидел! Но он, кажется… лезет! То есть не кажется, нет. Хорошо еще, что коготками цепляется за петли свитера, а не за меня. Щекотно скользнул под мышкой и провалился… а, не провалился. Висит. Зацепившись за лямку лифчика.

Я поспешно поставила локти на стол работодателя и сцепила их в замок перед собой, пытаясь максимально прикрыться. Оверсайз-то он, конечно, очень оверсайз, но не слепой же этот Тимофей, чтоб не заметить, как у меня под свитером… взволнованно колышется грудь. Левая.

Хотя уже правая.

Вот так и спасай из-под колес всяких потерпевших!

Между прочим, меня из-за этого крыса уволили с прошлой работы! Не хватало теперь только собеседование на новую провалить — из-за него же.

Правда, основные вопросы мы вроде бы уже обсудили, и, кажется, Тимофея все устроило, включая мое довольно скудное резюме.

— Ну как у тебя? — в безликий кабинет, который Тимофей арендовал для собеседования в коворкинге, заглянула незнакомая девушка — маленького роста, с черными кудряшками до плеч, одетая в джинсы и рубашку.

— Надеюсь, нашел хирурга! — радостно сообщил мужчина, и девушка вздохнула, заходя.

— А у меня ничего. Троих кандидатов посмотрела! Давай тогда на сегодня заканчивать?

А я чуть вслух не завизжала. Это то есть… меня берут? Правда⁈

У меня будет зарплата куда выше, чем на прошлой работе. Да и сама вакансия намного интереснее. А уж испытательный срок я точно не провалю!

Надо будет поцеловать крыса, когда вернусь домой — если б не уволили, я бы на сайт вакансий и не полезла… ой! Крыс!

— Ага, — Тимофей кивнул, выбираясь из-за стола. — Прямо отсюда стартуем?

— Отсюда. Ребята обещали, что из любой точки сработает. Жалко, что портал одноразовый. И где принца носит, когда он нужен?

Я моргнула, выплывая из эйфории и переводя взгляд с одного из собеседников на другую. Это они сейчас о чем вообще?

Впрочем, Принц — наверняка кличка животного, а то и прозвище какого-то знакомого. А портал…

Додумать я не успела — рассиживаться, когда работодатель явно собирается уходить, вроде бы было бессмысленно. Надо только договориться, когда и куда подойти…

Я поднялась, пристроив сумку на плечо и осторожно придерживая свитер на животе — крыс под ним успел перебраться ниже.

Незнакомая девушка солнечно мне улыбнулась и протянула руку.

— Нара! — представилась она. — Управляющая гостиницей и приютом для животных!

Ну надо же… для управляющей Нара выглядела как-то ну совсем несерьезно. Впрочем, какая мне разница? Моим непосредственным начальником все равно будет Тимофей — он сразу назвался главврачом ветклиники при этой самой гостинице.

— Лера! — тоже протянула свободную руку.

— Вы только не пугайтесь, Лера…

А потом случилось то, чего я никак не ожидала. Потому что успевший обогнуть стол Тимофей вдруг положил ладонь на наши сцепленные кисти — будто тоже присоединяясь к рукопожатию. А Нара подняла свободную руку, в которой что-то блеснуло — и в следующую секунду мир свернулся вокруг меня воронкой.

Мгновенно стало жарко — так, что захотелось стянуть свитер. Выдернув руку из двойного захвата, я отшатнулась, хватая ртом воздух. Влажный, пахнущий йодом воздух, какой бывает только летом на морском побережье.

Прямо перед нами возвышалось трехэтажное каменное здание с фасадом, увитым зеленью сверху донизу. Мы стояли на небольшом пятачке травы, окруженном буйной тропической растительностью.

Какая трава? Какие пальмы⁈ Какое, в конце концов, ясное небо⁈ Конец сентября, сегодня дождь с утра льет!

Какого…

От ближайшего дерева отделилась темная тень — и спорхнула на плечо Наре. И та даже не дрогнула, когда черный кот принялся устраиваться поудобнее, переступая лапами с выпущенными когтями… и сложив черные кожистые крылья.

Все еще не в силах вымолвить ни слова, я ткнула пальцем в крылатого кота.

— А… да, — Нара сморщила нос, кажется, чуть смутившись. — Не обращайте внимания, он просто под фейскую пыльцу попал… кстати, у вас из-под свитера что-то сбежало, вы заметили?

Вообще-то с этого крыса все и началось. Я шла на работу, как обычно, когда увидела, как парень на электросамокате — и кто в такую погоду ездит на самокатах! — выезжая из нашего двора, сбил животное. В последнюю секунду все-таки затормозил, не успев совсем чуть-чуть — и зверек, подброшенный ударом, приземлился прямо на проезжую часть. Толком еще ничего не соображая, я бросилась наперерез машине и выхватила обмякшее тельце практически из-под колес.

Мне тогда показалось, что я спасаю кошку. Уже потом, когда отдышалась на обочине, рассмотрела — крыса. Необычная крыса, очень крупная и белоснежная. Хотя сейчас, конечно, грязная по уши. С такой расцветкой валяться по дорогам осенью — плохая идея.

А глаза — не красные, как у всех альбиносов, а черные. Сразу видно — породистый, домашний. Наверняка кто-то его ищет.

Естественно, я притащила его на работу. Надо же было осмотреть, нет ли серьезных повреждений!

И надо же было такому случиться, чтобы мое появление заметил Галина Сергеевна — моя начальница. Она вообще всегда была против того, чтобы сотрудники приносили в клинику бездомных животных. По ее мнению, «нормальных клиентов» это только отпугнет. Конечно, мы все равно таскали постоянно.

Но в этот раз Галина Сергеевна только посмотрела внимательно, как я устраиваю начавшего приходить в себя зверька на столе, и молча ушла в свой кабинет, едва кивнув на мое приветствие.

— Вик! — я окликнула коллегу. — Там в очереди вроде пока нет никого, одна кошка по записи, возьмешь? Первичный прием. А то у меня тут жертва аварии.

— Конечно, — кивнула та, с любопытством присматриваясь к упомянутой жертве. — Интересный какой! Никогда таких не видела.

…Галина Сергеевна вызвала меня, когда я уже и отмыла найденыша, и осмотр провела, и на УЗИ своего неожиданного пациента сносила, убедившись, что внутренние органы в полном порядке, разве что ушибы сильные — его попытки встать на лапки успехом не увенчались. Я решила, что стоит дать крысу отлежаться, но на всякий случай все-таки вколола гамавит и травматин и размышляла, не стоит ли положить его на капельницу. Грызунам с их метаболизмом вообще болеть не стоит, лучше сделать все возможное, чтобы предотвратить осложнения.

— Лежал бы ты спокойно, дружок, — успокаивающе бормотала я. — Между прочим, вот не удирал бы от хозяев, и ничего бы с тобой не случилось. Сидел бы себе спокойно на руках у любимого хозяина. Или вкусняшку грыз. Вот куда тебя понесло, а? Приключений искать?

— Любви захотел, поди, — хихикнула Вика, как раз осматривавшая на соседнем столе кота, хозяйка которого пристроилась на стуле рядом. Кот плотоядно смотрел на моего пострадавшего, но пока держался. — Вон он, мужчина в самом соку… Я б на месте хозяев стерилизовала давно. Не дело это, если и подружки нет, и лишние детали… жить мешают.

С чего крыс вдруг конвульсивно задергался, я так и не поняла.

— Что⁈ Больно? Ну тихо, тихо, мальчик… — А потом, пожав плечами, подняла взгляд на коллегу. — Вот найдутся хозяева, скажут — стерилизуем…

Грызун в моих руках попытался резко вывернуться, а потом и вовсе прицелился укусить. Я аккуратно зафиксировала его под лапки, стараясь не причинить боль. Интересно, чего это он вдруг всполошился? Может, кот пугает? Так он сам ненамного меньше того кота.

И в этот же момент в смотровую заглянула Мымра.

— Дьяконова, зайди-ка ко мне.

— Я… сейчас, Галина Сергеевна!

Конечно, будь у меня на руках экстренный случай, я бы не стала прерываться. Но грызун явно чувствовал себя уже лучше, так что лишний раз злить начальство я не рискнула. Пришлось пристраивать своего потерпевшего в одну из клеток стационара — коты в клетках по обе стороны хором взвыли, а той-терьер в нижнем ряду вяло затявкал — и отправляться на ковер.

— Ну что, Дьяконова… — Галина Сергеевна, сидя за своим столом, смотрела на меня поверх очков. — Присаживайся-ка.

Я нахмурилась, нащупывая рукой спинку стула для посетителей. Нехороший знак. Обычно Мымра, как мы с коллегами тихонько звали ее между собой, присесть подчиненным не предлагает. Вызвали на ковер — топчись, как провинившийся школьник, независимо от повода.

— Я за тобой, дорогая, давно наблюдаю. Вот сегодня, к примеру, опоздала… — она покачала головой и продолжила, не давая мне возразить. — И не спорь, это не в первый раз. Таскаешь каких-то помойных животных на рабочее место. Тратишь на них препараты, расходники и оплачиваемое рабочее время. Оборудование гоняешь…

Возразить было нечего. Да, таскаю. Да, трачу. Да, гоняю. Опаздываю, правда, на пару минут, не больше — но ведь опаздываю? Вот разве что на пасюка мой сегодняшний пациент походил меньше всего.

— Вы же видели, — я очень старалась говорить спокойно. — Это точно не помойная крыса. И даже не лабораторная. Это холеный породистый домашний питомец, у кого-то сбежал…

— И где же хозяева, которые заплатят за лечение? — Галина Сергеевна приподняла брови, выждала секунду, пока я подбирала слова, и наконец хлопнула ладонью по столу. — В общем, так, Дьяконова. Мне это надоело. Сейчас пишешь мне заявление по собственному. Не захочешь — будем оформлять по статье. За несоответствие.

Из кабинета я выходила абсолютно оглушенная. Несоответствие занимаемой должности⁈ Я⁈ Да я же… нет, у меня не так уж много опыта, с этим не поспоришь. Но в нашем маленьком городке я, пожалуй, один из лучших ветеринарных хирургов. Чего уж тут скромничать? Не один раз я вытаскивала пациентов, за которых коллеги попросту не брались.

А все Мымрины придирки… да за такое вообще можно уволить кого угодно! Из ветеринаров — совершенно точно!

Не знаю, как, но, увидев мое лицо, Вика как-то мгновенно все поняла.

— К ней вчера хозяин здания приходил, — как-то очень тихо сообщила она. — У нас половину помещений забирают, мне Виктор Андреевич по секрету сказал…

Ну вот и разгадка. Мымре понадобилось сократить штат, а выходное пособие платить не хотелось. А почему именно на меня пал выбор? Хирургов у нас… полтора, есть еще Виктор Андреевич на полставки. Он и старше, и доверия с первого взгляда больше вызывает, даром что предпочитает браться только за операции попроще, вроде тех же кастраций. Почти все полостные всегда доставались мне.

Вот Галина и решила, что единичка в этом уравнении лишняя. К тому же меня она всегда недолюбливала. Хотя иногда мне казалось, что она вообще не любит ни людей, ни животных. И ни при чем здесь ни крыс, ни мои опоздания… разве что как формальный повод.

Впрочем, возможно, она и не принимала решения заранее. Просто была готова уволить первого, кто такой повод даст. Вот я и дала.

Хотя какая разница? Все равно я бы не стала поступать иначе. Давно стоило поискать другое место. Все жалко было бросать постоянных пациентов, да и место тут удобное, в двух шагах от дома…

Я шагнула к клеткам стационара… чтобы успеть подхватить на руки вывалившегося из распахнувшейся дверцы упитанного крыса. Я же точно запирала его!

…Этого красавца, конечно, придется забрать с собой. Поживет у меня, пока хозяева не найдутся.

Вот так я и оказалась без работы и с крысом на руках. И случилось это только вчера. А сегодня я стою неизвестно где, пытаюсь понять, как вообще здесь оказалась… и у меня удрал крыс!

Я принялась лихорадочно озираться. Все-таки поиск сбежавшего зверька, которому может грозить опасность, это срочно, а поужасаться произошедшему можно в любой момент.

Показалось или трава на краю поляны ближе ко входу в дом слегка шелохнулась?

Увы, пробежка вокруг поляны (к которой присоединилась, кстати, и Нара, уже на бегу выяснив, кого ловим) ничего не дала. А на втором круге я, внимательно уставившаяся в траву, налетела на неожиданное препятствие.

Ойкнули мы с Нарой одновременно, а в следующую секунду…

— Добрый день, ваше высочество! — радостно выпалила девушка. — А вы нам как раз нужны — на новенькую колдануть, чтоб не пугалась!

Мужчина, в которого я врезалась, внимательно рассматривал меня. А я, замершая перед ним сусликом, соответственно, — его. Уж очень он был… странный.

Вообще-то в таком наряде — как в костюмном фильме про средневековье! — кто угодно бы казался странным. Хотя он и сам… производил впечатление. Честно говоря, встретив его на улице, я бы решила, что это кинозвезда. Мало ли, что я его не знаю, я вообще много кого не знаю. Просто… ну не бывает в жизни таких мужиков! Волосы — светлые, с платиновым отливом — длинные, стянутые в хвост, а сверкают, как в рекламе шампуня. Высоченный — даже мне с моим немаленьким ростом и ботинками на каблуках приходится голову запрокидывать. Плечи широкие, а сам поджарый, гибкий. И красивый — тоже как с отфотошопленной картинки. Породистый прямой нос, твердые, безупречно-правильные черты, уверенный подбородок, ярко-синие глаза… нет, правда, не бывает.

…Высочество? Серьезно⁈ Хотя этому идет, не поспоришь…

Только сейчас до меня дошло, что я стою чуть ли не с открытым ртом и совершенно неприлично пялюсь на незнакомого человека. И даже когда я в него вписалась — это он отступил на шаг, а не я. Еще и меня слегка придержал за плечи, чтоб не рухнула от неожиданности.

— Это новенькая? — незнакомец окинул меня нечитаемым взглядом. — Я вижу, она и сама пока… справляется со своим испугом. Только не говорите, что у вас опять кто-то сбежал!

— Ээээ… на этот раз не постоялец!

— А еще Нара меня на девичник пригласила. Говорит, будут только свои. Ну я же говорила, такие мужики всегда оказываются заняты! У них и свадьба скоро…

Крыс слушал мои откровения, стоя на задних лапках и вцепившись передними в прутья клетки. И было в его маленьких, неотрывно следящих за мной глазках что-то такое… в общем, я предпочитала думать, что это интерес к перипетиям моего суматошного дня. Будем считать, что переживает за меня крысонька!

Надо бы ему имя все-таки дать. Что-то на все мои объявления о найденном породистом зверьке никто пока не откликнулся. Вдруг так и не найдутся хозяева?

А рассказывала я обо всем крысу, потому что очень хотелось хоть как-то уложить в голове все то невероятное, что приключилось со мной сегодня. Я буквально вчера шла на свою самую обыкновенную работу, перепрыгивая через лужи! А сегодня — уже живу на волшебном острове, трижды перемещалась между мирами, своими глазами видела грифона и мантикору и знакома с самым настоящим живым принцем!

От такого хочешь — не хочешь, голова кругом пойдет. И рассказать некому! Дома у меня, конечно, было достаточно времени, чтобы пообщаться с родителями, а то и позвонить подруге… но поди-ка расскажи о таком кому! Потом же от доброго фельдшера со скорой отбиваться придется. А заботливые друзья и родные точно ее вызовут.

Домой я, конечно, возвращалась — вот этот самый принц меня и сводил и туда, и обратно, чтобы я собралась и предупредила родных об отъезде к месту новой работы. Ему для этого никакие артефакты оказались не нужны. Потому что он, как выяснилось, не только принц, но еще и маг.

Большинство работников острова оказались местными, из этого мира — они каждый день перемещаются на остров и обратно через стационарный портал. Но Нара и Тимофей — мои соотечественники. Теперь я, как и они, буду жить на острове Лирку и только на выходных при желании выбираться домой.

— Ну какие — такие… симпатичные, интересные, умные… Ну, вот принц этот местный тоже вообще-то очень даже ничего. На вид. Но у него же морда кирпичом! В смысле, сиятельный лик, ага. Примороженный. Нет, я понимаю, что их, принцев, наверное, с детства учат в любых обстоятельствах держать покерфейс… но это же ужас что такое. Все время тянет книксен сделать, чтоб я еще знала, как его делают. А еще я так и не поняла, причем тут вообще принц…

Крыс сполз лапками по прутьям решетки, слегка перекосив мордочку. Я даже забеспокоилась — в порядке ли он? Но, стоило мне подойти к клетке, как грызун шустро шарахнулся к противоположной стенке. Вот артист!

…Ну правда. Что представляет собой остров Лирку, мне объяснили. Когда-то его целиком отдали под приют для бездомных животных и что-то вроде малого заповедника, где иногда выхаживают диких зверей исчезающих видов, чтобы выпустить их потом на волю. Только звери здесь — сплошь магические. Мантикоры всякие… даже драконы, говорят, бывают. И единороги. И совсем какие-то неведомые зверушки. И на все это уходила прорва денег из казны империи Наор.

При приюте, само собой, сразу была образована ветклиника. А потом в ней появился главврач из нашего мира, который мигом придумал, как сделать из убыточного предприятия доходное. Само собой, подопечных приюта никто не бросил. Но одновременно в клинике начали вести прием для населения — теперь порталом туда приходили со своими заболевшими питомцами со всей империи.

А чуть позже курирующий остров принц Лиам Наорский придумал и как добыть денег на приют: при нем открыли дорогущую гостиницу для домашних животных. Вот Нара в этой гостинице, а заодно и на всем острове, теперь и заправляет.

Но причем тут вообще принц, я так и не поняла. Ну и что, что приют работает под патронажем короны? Это же не значит, что член императорской семьи должен лично бегать в другой мир за каждым ветеринаром!

Принц Лиам, конечно, не бегает. Он величественно ходит. С безупречной осанкой. Но наводит чары на свежеиспеченных сотрудников, чтобы не волновались, осознавая факт трудоустройства в другом мире, и не сразу падали в обморок. А потом еще и водит чуть ли не за ручку.

Тимофей вообще-то даже пытался меня у него отбить.

— Э-э, ваше высочество, я собирался показать Валерии клинику…

— Я полагаю, — принц едва оглянулся, чуть шевельнув бровью, — прежде всего стоит ознакомить… новую сотрудницу с реалиями острова. Кто знает, готова ли она работать в таких условиях.

В общем, экскурсию по острову для меня тоже проводил лично его непонятно что здесь делающее высочество. И, по-моему, он задался целью напугать меня так, чтобы я сама сбежала!

— Это вольеры для крупных хищников, — сообщил принц с каменным лицом.

Вольеры представляли собой прозрачные купола, напоминающие половинки гигантских мыльных пузырей. Под куполами располагались загоны, навесы, крытые стойла. Клеток я нигде не увидела.

За прозрачной завесой прямо над плечом принца — только руку протяни — щелкал огромным клювом… видимо, грифон. Зверь с львиным телом и орлиной головой и крыльями.

Протянув руку, я потрогала стенку «пузыря» напротив клюва. На ощупь она оказалась упругой и плотной, слегка прогибаясь под пальцами.

— После оформления на постоянное место работы у вас будет свободный доступ в вольеры, — пояснил мой сопровождающий. — А пока…

«А пока я тут на птичьих правах», — мысленно договорила я. Испытательный срок, будь он неладен! Интересно, а к пациентам меня будут за ручку водить?

— А пока нечего звериков пугать! — пробубнила, проходя мимо — прямо сквозь стенку вольера — высоченная мускулистая женщина с зеленой кожей, одетая в коротенькое кокетливое розовое платье в цветочек. Перед собой она катила тачку, доверху наполненную сырым мясом.

При виде тачки грифон радостно подпрыгнул, еще разок щелкнул клювом и кинулся к ней.

Интересно, это он у нас что, подачку выпрашивал? Или надеялся все же от кого-нибудь из нас откусить кусочек?

Так вот что имел в виду Тимофей, говоря о «крупных животных»!

А я, значит, «пугаю звериков». Ну-ну.

Грифон оказался постояльцем гостиницы, причем питомцем постоянного клиента, регулярно оставляющего здесь свое домашнее чудище на время собственных отлучек.

В следующем вольере к прозрачной завесе приникла львиная морда. Львица… то есть, кажется, не совсем львица — судя по скорпионьему жалу вместо хвоста и кожистым крыльям — поставила лапы на эту преграду и разглядывала нас, умильно облизываясь и басовито урча.

— Приютская мантикора, — сообщил принц. — Кстати, в обязанности сотрудников клиники входит ветеринарное сопровождение и регулярные осмотры как постояльцев гостиницы, так и подопечных приюта. Вы все еще желаете здесь работать?

Я зачарованно разглядывала львицу-не львицу. Красавица какая! Во время недолгой работы в зоопарке меня без особой необходимости к крупным хищникам не подпускали — на то хватало штатных ветеринаров, а я — так, временный работник на подмене, мало ли что.

— Еще бы! — восторженно сообщила я.

— Здесь еще драконы бывают, — с намеком сообщил мой провожатый. — Огнедышащие.

Я мечтательно вздохнула. Не верить в драконов уже не получится — учитывая все увиденное…

Хммм, огнедышащие? Интересно, что у них там за метаболизм. И что вообще происходит в пищеводе животного. Кстати, неплохо бы понять и в целом, что там с обменом веществ и строением внутренних органов у зверей с такими несочетаемыми признаками. Вон, под маленьким куполом по соседству вообще скачет что-то непонятное, будто собранное из десятка животных разом, причем хищников и травоядных вперемешку. Чем оно может питаться вообще⁈ Похоже, учиться придется всему заново. Даже странно, что в такое место берут сотрудников из мира, где подобных животных нет. Но раз уж берут — я своего шанса не упущу!

— Перестаньте запугивать мне стажера, ваше высочество! — строго произнес голос за моей спиной, и я с облегчением обернулась к своему новому начальнику. Все-таки с коллегой дело иметь куда проще, чем с непонятным принцем с его камзолом, осанкой и манерами.

Вот даже интересно, ему-то в камзоле не жарко? Я тут уже прямо мечтаю содрать свитер и разуться, меня как-то никто заранее не предупредил о тропическом климате, а он вот в это все добровольно упаковался…

— Не нашли, — виновато ответил Тимофей на мой вопросительный взгляд. Когда меня чуть ли не силком утащили, мой начальник и Нара пообещали, что сами попытаются разыскать крыса. — Но вы не волнуйтесь, хищники у нас на свободе не бегают…

В этот момент из травы приподнялась узкая длинная голова и вопросительно посмотрела на нас маленькими глазками.

Синяя. Крокодилья.

Я, сглотнув, попятилась — и врезалась спиной в принца. Тот, поддержав под локти, тут же как будто без малейшего усилия меня приподнял и чуть отставил.

— Не бегают! — с нажимом повторил Тимофей, укоризненно глядя в траву. Синяя голова снова спряталась. — Это мимокрокодил, он… не хищник. Не совсем хищник. В общем, он не бегает и не ест крыс.

…Утащить меня у принца Тимофею удалось не сразу. У нас же «экскурсия»! И, честное слово, впечатление было такое, будто меня действительно пытаются запугать. Потому что мимо вольеров с вполне милыми животными мы проходили быстрым шагом, а вот около хищников — останавливались, а иногда мне еще и подробно о них рассказывали.

Но… я в тот момент пребывала в таком восторге от того, что попала буквально в сказку, да еще буду работать со сказочными животными, что напугать меня могло только одно: если бы мне сказали, что все это шутка, и нанимать меня никто не собирается. Но Тимофей уже пообещал, что меня будут учить, мне предоставят все учебники и справочники по местным магическим видам, у меня даже будет персональный наставник! Уиии! Учиться я всегда любила и постоянно старалась повышать квалификацию. А уж повысить ее в таком неожиданном направлении — да за такую возможность я бы даже примороженого принца расцеловала!

Хотя нет, пожалуй, принца не надо. Не обрадуется.

Клиника оказалась отдельно стоящим зданием в два этажа — здесь располагались приемный покой, несколько отдельных кабинетов, две операционные и множество комнат стационара. Как пояснил Тим — с главврачом мы довольно быстро перешли на «ты», как и с парочкой новых коллег, с которыми я познакомилась тут же, — клиника сейчас расширялась, к ней достраивали еще одно здание.

Мне, с учетом необходимости доучиваться, предстояло пока занять пост стажера. А жить я буду в небольшой комнате, расположенной на втором этаже клиники. Раньше ее занимал сам Тим, теперь переехавший в здание гостиницы, к своей невесте Наре.

Голова буквально шла кругом. А уж когда ближе к вечеру снова появился принц Наорский, чтобы лично сводить меня домой за вещами, абсурдность и нереальность всего происходящего и вовсе зашкалила. Все слишком… слишком волшебно!

Разве что пропажа крыса расстраивала. Хоть он и не был моим питомцем, к которому я успела бы привязаться, но не волноваться за него не получалось. Пациент все-таки, да еще недавно после аварии… а вдруг вернусь домой и позвонят его хозяева? Как я им скажу, что их любимец снова удрал?

Однако хозяева крыса так и не позвонили. А вечером, когда я осталась в своей каморке над клиникой и собралась разбирать вещи, кто-то постучал в мою комнату.

За дверью стояла Нара в сопровождении здоровенного кудлатого пса. В руке у нее оказался… слегка помятый и местами почему-то мокрый белый крыс. Крыс даже не извивался — обреченно висел в кулаке девушки, вытаращив глаза-бусинки и свесив розовый хвост.

— Привет еще раз! — немного виновато улыбаясь, управляющая протянула мне крыса. — Мы тут с Фердинандом, кажется, твою пропажу нашли… извини, Фердинанд, он аккуратный, он его почти не жевал, честно-честно!

Спать с обучающим кристаллом в ухе — это, я вам скажу, не для слабаков.

Гору этих самых кристаллов мне выдал под роспись Тим. Оказывается, учиться с нуля мне не придется. Главное — база знаний по ветеринарии и ветеринарной хирургии — у меня есть, а информацию о местных видах животных, их особенностям и о волшебных препаратах и методах лечения в меня буквально «загрузят». Как в компьютер. Только, чтобы перегруза не случилось, «загружать» надо порционно, и желательно — во сне.

— Считай, что это флэшка, — сказал Тим.

— Ага… — я покрутила в пальцах продолговатый кристаллик. — И куда ее втыкать?

— В ухо! — главврач пожал плечами. — Ну, можешь и в кулаке держать, но из руки ты ее во сне запросто выпустишь, так и проснешься неучем. В рот еще можно сунуть, но если проглотишь, за результаты я не отвечаю.

— Да? — кисло откликнулась я. «Флэшка» мало походила на удобный мягкий наушник. — А из уха она ночью не выпадет?

— А ты попробуй! — тут он как-то прямо-таких хулигански улыбнулся.

Ну я и… попробовала.

Перед сном, конечно, прежде всего обустроила крыса — пришлось тащить для него с первого этажа подходящую клетку и кормушки, а в приемном покое добывать вкусняшек. Попутно рассказывала питомцу, как прошел мой день, заодно пытаясь уложить все это в собственной голове. Крыс слушал меня с обреченным видом. Потом сходила принять душ — при моей комнате оказалась только раковина с краном, зато на первом этаже нашлась душевая для сотрудников. «Мало ли что бывает в практике», — туманно пояснил Тим ее необходимость.

А когда вернулась в комнату, обнаружила, что мой крыс висит на дверце, вцепившись в нее задними лапками. А передними старательно раскачивает задвижку!

Нет, настолько свободолюбивых крыс я еще не встречала!

— Нарекаю тебя Монте-Кристо! — объявила я. — В просторечии будешь Моней.

Крыс, вытаращив глаза, буквально отвалился от двери. Что, имя не нравится? Ну… бывает. А что делать!

На всякий случай пришлось еще плотно привязать дверцу поясом от халата. А то ведь и в самом деле удерет, и мало ли что с ним может случиться! Кто-то наступит, или пес опять «почти не пожует», а вдруг еще и в вольер к хищникам проскочит! Нет уж. Ради собственной безопасности — пусть пока в клетке посидит.

А потом я воткнула в ухо «флэшку». Ощущения… незабываемые. Потому что она мгновенно как будто ожила, нагрелась, ввинтилась поглубже и принялась покалывать, будто сотней крошечных иголочек. И все это в моем ухе!

— Ну и методы тут у них! — я скинула халат, оставшись в шелковой пижамке, и обернулась к крысу, чтобы поделиться впечатлениями. Свеженареченный Моня сидел в своеобразной позе — вытянув вперед задние лапки. Передними он закрыл себе глаза. — Да ладно тебе, прям уж свет не мил… у меня вот в ухе какая-то фиговина шевелится. А тебя всего лишь поселили со всеми удобствами. Ну, в клетке. Но ради твоей же безопасности! Ох, а вот как засыпать теперь с этой штукой, интересно…

Заснула я, тем не менее, мгновенно — видимо, сказалось обилие дневных впечатлений. А вот ночью…

Сны мне снились ну очень странные. Как будто в них перемешались воедино образы из моего подсознания, все события этого дня — и записанные на кристалл уроки.

Причем уроки были вводные — немного об устройстве мира, немного о местных животных. И смешались в кучу люди, кони… в буквальном смысле.

…Я, сложив руки, как примерная первоклассница, сидела за партой в школьном кабинете. За окном покачивал желтыми листьями клен, а на доске передо мной крупным, округлым ученическим почерком было выведено «1 сентября». И чуть ниже — «Классная работа».

А еще я сама была маленькой. То есть действительно — первоклассницей. В плиссированной юбочке и пиджачке, с парой тоненьких косичек, украшенных огромными белыми бантами.

— Итак! — у доски соткалась из воздуха Нара с указкой в руках, одетая все в те же джинсы и майку, зато почему-то в строгих очках-половинках. — Империя Наор занимает весь континент — единственный в этом мире. Наор — весьма просвещенная и высокоразвитая страна, несмотря на монархический строй. Аристократия во главе с императорской семьей здесь — не избалованные бездельники, их власть держится именно на той пользе, которую они приносят обществу…

Я подняла руку.

— Наринэ Геннадьевна, — голосок у меня тоже оказался тоненьким, детским, — а что в приюте для животных делает принц?

Нара чуть сдвинула очки на носу и строго посмотрела на меня поверх оправы.

— Остров Лирку — приют под патронажем короны. Принц Лиам отвечает за экологию, сохранение видов и… — тут ее голос как-то изменился, а интонации стали куда больше похожи на реальные Нарины. — В общем, за все цветочки и всех котиков. И вообще Лирку — это его личный проект. У них в семье, знаешь ли, к зверью отношение особое — странно было бы, если бы не, они ж сами стихийные оборотни… ну, это значит, что каждый превращается в какого-нибудь зверя. Стихийные — потому что ипостась каждого члена королевской семьи может быть любой. Хоть жираф, хоть кролик, хоть дикобраз. Вот наш Руперт, к примеру, — бегемот…

Рядом с Нарой тут же появился худенький стеснительный юноша — Руперт, один из моих новых коллег, с которыми я едва успела познакомиться. Оглянувшись на Нару, он обреченно вздохнул… и начал раздуваться, на глазах превращаясь в мультяшного бегемота.

Нара, с интересом за этим наблюдавшая, покачала головой.

— Да нет. Нормальный живой бегемот!

С едва слышным хлопком бегемот превратился в совершенно настоящего, будто только что из зоопарка. И едва не обрушил мою парту — пятачок перед классной доской оказался для него тесноват.

— Только сиреневый!

Бегемот залиловел. Потом по нему прошла рябь, и несколько секунд он переливался всеми оттенками розового и голубого, пока наконец не остановился на сиреневом.

— … И плюшевый!

Еще один хлопок — и бегемот превратился в гигантскую плюшевую игрушку, сидящую у доски, которая тут же приветливо помахала мне лапой.

Нара, вздернув брови, смерила его взглядом и махнула рукой.

— Неважно. В общем, принцип ты поняла…

— Наринэ Геннадьевна! — не выдержала я. — А какая ипостась у принца?

— А вот это, Лерочка, — моя учительница наставительно подняла палец, — государственная тайна! Ипостаси членов королевской семьи тщательно скрываются. Это Руп у нас — дальний родственник, ему можно и не прятаться… зато мы точно знаем, что принц — не ирбис!

— Почему не ирбис? — я была сбита с толку.

— А, это Гунилла у нас ирбиса ищет. Ведьма наша. То есть наш торговый представитель. Она сама себе предсказала, что ее суженый — ирбис, теперь ходит и пристает к членам королевской семьи… ну, пытается приставать, их же поди добудь еще. Так его высочество ее твердо заверил, что он точно не ирбис.

Еще и ведьма! В голове почему-то застряло имя — Гунилла. Кажется, так звали подругу Малыша в сказке о Карлсоне. На одной из картинок в моей детской книжке она держала в руках коробку для конфет с надписью «На благотворительные цели», а рядом сидел, собственно, Карлсон, который эти благотворительные конфеты поедал.

И о чем я вообще думаю? При чем тут Карлсон? Только человечков с пропеллером тут и не хватало. Тут реальные ведьмы водятся! И торговыми представителями работают.

— Так и знал, что начнете болтать о чем попало! — рядом с Нарой из воздуха соткался Тим. — Всю эту ерунду ты ей и так разболтаешь, а мы здесь собрались за профессиональными знаниями!

— Ага, знаешь, как мне первые дни тут все непонятно было? А сам?

— Ну разобрались же! — главврач пожал плечами, подошел ко мне и протянул руку.

Я встала из-за парты, на ходу увеличиваясь в росте. Бантики сами собой исчезли, а волосы укоротились до лопаток, на месте юбочки с пиджачком появились строгая юбка-карандаш и свитер оверсайз, в которых я приходила на собеседование.

Мы с Тимом вышли из класса и попали в пустую комнату… то есть не пустую. Под потолком тучей роились… кролики! Белые, красноглазые и с крысиными хвостами. И летали они на маленьких пропеллерах. Из воздуха соткалась ведьма на метле — в короткой юбочке, полосатых чулках, туфлях с пряжками и островерхой шляпе, которая с воплями и улюлюканьем принялась ловить кроликов. Кролики, жужжа пропеллерами, уворачивались и сверкали маленькими алыми глазками.

— За благотворительные цели! — вопила ведьма. — И ценный мех!

— Вот это воображение! — восхитился Тим и потянул меня дальше.

Прямо в операционную. Посреди которой сидел самый настоящий Змей Горыныч!

Или… нет, пожалуй, все-таки не он. Тут голов даже для Горыныча многовато!

— Перед тобой гидра. В целом гидры наделены очень крепким здоровьем, но их главная проблема — головы. Теряя одну голову, гидра отращивает на ее месте две новых. А поскольку мозгов во всех этих головах не очень много, теряет она их регулярно. То откусит кто, то сама расшибется… с возрастом голов становится слишком много. Это плохо влияет на метаболизм и вестибулярный аппарат. В итоге некоторые головы плохо развиваются, и возникает необходимость удалять лишние. Понимаешь, в чем тонкость?

— Чтобы на том месте еще две не выросло?

— Умница! Итак…

Проснулась я от грохота и металлического скрежета. И несколько секунд еще моргала, пытаясь прийти в себя. Перед глазами плясали летучие кролики, помахивая крысиными хвостами…

Да нет же! Это реальный крысиный хвост!

— Да брось, если он удрал в комнате, то никуда из нее не денется. Вечером придешь после смены и найдешь его у кормушки, — голос у Карилы был сочувственным, моей бедой она явно прониклась.

Свежепоименованный крыс Моня успел-таки за ночь расшатать задвижку, да еще и перегрызть пояс от халата, которым я привязывала дверцу клетки. Правда, когда драпал, он эту клетку еще и обрушил — оттого я и проснулась раньше всяких будильников. Но успела увидеть только мелькнувший хвост, мгновенно скрывшийся под кроватью. А когда я с оной кровати скатилась и заглянула под нее — никакой живности там уже не наблюдалось.

Казалось бы, куда мог деться зверек в запертой комнате, да? Но я, как всякий, кто не понаслышке знаком с повадками домашних животных, не обольщалась на этот счет. Даже крупный кот способен буквально раствориться в пространстве на пяти квадратных метрах без мебели. Я всегда считала, что это магия. И что коты умеют просачиваться сквозь стены.

А однажды владелица моего пациента — милейшего рыжего хомячка — рассказывала мне драматическую историю, как он соскользнул с рук и потерялся в квартире. Нашли его спустя сутки, открыв шкаф с крупами. Крупы были, прошу заметить, в закрытых стеклянных банках, и по уверениям хозяйки, ни одна крышка не была приподнята. И тем не менее, в банке с гречкой, прижавшись пузом к стеклу, стоял ее Хома. С плотно набитыми гречкой щеками, разумеется.

Гречку из защечных мешков он потом еще долго доедал.

В общем, грызуны тоже умеют просачиваться сквозь стены и даже банки… особенно если у них есть великая цель. Вроде гречки.

А крыса — зверь еще и умный. Этот крыс — особенно. И Великая Цель у него, несомненно, есть.

Увы, после целого часа бесплодных поисков пришлось признать свое поражение. Пора было на работу — не могу же я опаздывать в первый рабочий день!

Повседневных обязанностей у работников ветклиники полным-полно, причем дежурства поровну распределяются между всеми, включая главврача. Кто-то занимается уходом за пациентами стационара, кто-то — мониторингом состояния постояльцев гостиницы и подопечных приюта и осмотрами вновь прибывших, а кто-то должен постоянно дежурить в приемном покое, куда своих питомцев могут приводить через портал жители Наора.

На первый день меня посадили на прием в клинике. А в курс дела меня вводила новая коллега Карила, симпатичная девушка с голубоватой кожей, снежно-белыми волосами и заостренными ушами.

А еще меня снабдили целой горой странных предметов, как оказалось — всевозможных артефактов. Лечебных, диагностических, связных…

При слове «артефакты» в голове тут же начали всплывать какие-то обрывки фраз. «Магическая диагностика позволяет выявить очаг воспаления, однако диагноз ставится по совокупности симптомов…». Так, это я откуда взяла? «Главная проблема гидр — головы…», «За благотворительные цели!»

Я чуть потрясла головой. Ага… кажется, это мои новые знания в голове укладываются. Причем не только то, что я помню из своего полубредового сна. Надеюсь, все это удастся привести хоть в какой-то порядок…

— Да, и имей в виду — если будут приходить с какими-то царапинами, ранами и прочими наружными травмами — просто посвисти Шарику! — жизнерадостно объявила Карила.

— Шарику? — растерянно переспросила я.

— А, тебя с ним еще не знакомили? — девушка подскочила к окну и ткнула пальцем куда-то за стекло.

Я подошла следом и ненадолго зависла.

Ничего необычного, просто сиреневый бегемот чинно выгуливает летающую собаку, планирующую над ним на крыльях.

Кончик поводка бегемот держал при этом в пасти.

— И кто из них Шарик? — как-то заторможенно уточнила я.

— Пес, конечно. Очевидно же! Он аралез. Все мелкие травмы — это к нему.

Нет, ну что-то в этом есть, конечно. В самом деле, на веревочке…

Только песик с милым именем Шарик оказался здоровенным волкодавом*. Если такой встанет на задние лапы, ростом окажется, пожалуй, не меньше меня. И при этом из лопаток у него росли мощные широкие крылья, опушенные золотистыми перьями

— В общем, разберешься! Если что — зови! — послав мне воздушный поцелуй, Карила упорхнула в стационар.

А я так и осталась стоять у окна, любуясь на сюрреалистичную картину.

Интересно, что делает летающий волкодав с мелкими травмами?

И в этот момент дверь клиники распахнулась, впуская моего первого пациента.

*Предположительный прототип мифологического аралеза — гампр, армянский волкодав (в кинологии известен также как кавказская овчарка армянского типа). Это мощная собака весом до 75 килограммов, обладающая независимым умом и очень преданная.

Нет, к таким пациентам жизнь меня все-таки не готовила.

Я смотрела на здоровенный аквариум на колесиках. Во-первых, от его содержимого было сложно отвести взгляд. А во-вторых, на тех, кто этот самый аквариум не без труда вкатил, смотреть было неловко.

Сейчас обе женщины — молодая и пожилая — утомленно прислонились к аквариуму с двух сторон, будто подпирая его. Обе они были закутаны в рыболовные сети, увешаны жемчугами и… все. То есть другой одежды на них не было! Благо длинные зеленоватые волосы у обеих спускались почти до пят, прикрывая большую часть тел. Только с этих волос на пол текла вода — как будто обе только что из моря вынырнули и даже вытираться не стали.

А в аквариуме… то, что сидело в аквариуме, больше всего напоминало изображение созвездия Козерога. Если бы козерог был самкой*. Тут уж было не ошибиться: как раз там, где козье тело переходило в серебристый рыбий хвост, красовалось не особенно большое, но вполне себе очевидное вымя.

— Присесть-то хоть предложите? — недружелюбно буркнула та, что постарше, переминаясь с ноги на ногу.

— Ой! — спохватилась я. — Извините. Разумеется. Сюда, пожалуйста!

Я указала на выстроившийся вдоль стены ряд стульев для посетителей, и женщины буквально рванули к ним, причем каждая как будто прихрамывала разом на обе ноги. И практически рухнули на сиденья с облегченными выдохами.

— Я вас запишу, — я торопливо открыла на стойке регистратуры журнал записей. — Имя владельца, вид питомца, жалобы…

— Марьяна Муранская, — сварливо представилась старшая, однако тут же обернулась к своей спутнице. — Детка, да как они тут лечить будут, если морскую козу и признать-то не могут?

Хотела бы я сама знать — как… в голове все еще царила каша из полученных во сне сведений, а коза с рыбьим хвостом вызывала оторопь.

— Тетушка, я тут в гостинице Мурзика каждый раз оставляю, как к вам еду, — девушка успокаивающе погладила ее по плечу. — А как-то у него чешуя на хвосте выпадать стала, так в здешней клинике мигом вылечили! У них опыт!

Я кашлянула.

— Прошу прощения, так положено. Записывать со слов владельцев.

Пожилая женщина хмыкнула, принимая мои оправдания.

— Милка. Морская коза!

Кивнув, я записала, а потом поднялась из-за стойки регистратуры и обошла аквариум, внимательно оглядывая странную пациентку.

— И на что жалуемся? — уточнила, не отрывая глаз от аквариума.

— Не доится, паршивка! — сообщила Марьяна Муранская, обвиняюще ткнув пальцем в козу. Та в ответ печально булькнула. — Небось больную продали!

— Ага… — я присела, присматриваясь к вымени. Представим, что передо мной просто коза, самая обычная коза, которая вдруг перестала доиться…

Женщина между тем продолжала живописать свою (и козью) историю. Завести козу тетушка Марьяна решила совсем недавно. Захотелось вдруг сельской романтики. Поселилась в тихой заводи, разбила несколько грядок с водорослями… и все-таки чего-то не хватало. Животину вместе с козленком она приобрела у соседки. Кормила исключительно лучшими водорослями. И первое время козочка даже неплохо доилась. Хуже, чем у прошлой владелицы, но хоть как-то. Правда, сразу возникла и проблема — тотчас после появления у нее Милки в заводь Марьяны повадился забираться соседский морской козел. Даже сети ставить пришлось! А вот как только сети поставили, а козел приплывать перестал, Милка доиться и бросила окончательно.

К завершению рассказа кое-какие выводы я для себя уже сделала, но стоило все-таки исключить полностью другие варианты. Внешних признаков мастита я не наблюдала, но не помешает все же пощупать вымя.

Осталось понять — как.

Покосилась на обеих посетительниц, сидевших, вытянув ноги. Нет, эти мне точно не помощницы. Еще Андерсен писал о сложностях прямохождения для русалочьего племени… ну и ладно. Сама справлюсь. Как-то, помнится, пришлось самостоятельно затаскивать на стол для осмотра огромного алабая. А тут вообще колесики под днищем.

Подтолкнув аквариум к стульям, я поняла, что не так уж все и плохо. Русалкам тяжело было, видимо, в основном потому что им вообще на ногах тяжело ходить. А так — отлично все катится!

Затем пришлось самой забраться на свободный стул и потянуться через борт аквариума. Не опрокинуть бы еще… Впрочем, стекло оказалось толстенным, а вся конструкция — очень устойчивой.

— Ми-илка! — льстиво позвала я. — Ми-илушка! Ты ж моя умница!

Поглаживания между рогов козочка приняла благосклонно, так что я уже увереннее перегнулась через борт, пытаясь дотянуться до вымени. Коза, подумав, оттолкнулась хвостом от дна и всплыла, положив на борт рядом со мной копытца — так и хотелось сказать, что передние, но нет, единственные. На воздухе стало ясно, что казавшаяся белоснежной мокрая шерсть тоже была зеленоватой, как волосы у русалок.

Точно, она же явно двоякодышащая! Хотела бы я знать, где у нее жабры… ладно, сейчас у нас на повестке дня — вымя. Как раз удобно подставленное, теперь до него куда легче добраться.

Ага, отличное вымя, никаких уплотнений. И, к счастью, травм, а то у неопытной доярки могло и такое получиться. Значит, все-таки стресс.

И в этот момент дверь приемного покоя снова распахнулась, стукнув о стену. Посмотреть, кто вошел, мне не удалось — потому от резкого звука Милка шарахнулась, опрокинувшись снова в воду, а колесики под аквариумом поехали. Я попыталась еще удержать равновесие — но морская коза заметалась в своем убежище, и очередным толчком меня все-таки опрокинуло вниз головой — прямиком в воду. Ноги в туфлях соскользнули с сиденья, а аквариум покатился, стремительно набирая скорость на мокром полу.

Выставить перед собой руки и набрать побольше воздуха я еще успела. А вот ногами дрыгнула вверх уже просто от паники. И даже почувствовала, как сорвалась с одной из них, отправляясь в полет, туфля.

Буквально заставила себя открыть зажмуренные с перепугу глаза. И булькнула в унисон Милке, разглядев сквозь стекло и воду, на кого мы, собственно, катимся с такой скоростью.

…Впрочем, принцу Наорскому наверняка зрелище открылось еще более впечатляющее. Уверена, не каждый день на него катятся, дрыгая торчащими вверх ногами, булькающие подводные девицы с надутыми щеками и с морской козой в обнимку.

И да, каблуком в лоб его высокородной особе тоже, скорее всего, не очень часто прилетает.

*В земной греческой мифологии упоминаются исключительно морские козлы, они же козероги. Совсем без коз. И в еврейской тоже! Автор считает это совершенно несправедливым. И вообще козлам без коз одиноко и грустно. Должны быть морские козы!

Наверняка принц Наорский, запросто открывающий порталы даже в другие миры, мог бы в секунду исчезнуть с пути мчащегося на него аквариума. Но он же решил погеройствовать! Козу на скаку остановить буквально! В смысле, аквариум с козой. И с беспомощной девой в беде. Он вскинул руки, видимо, собираясь что-то такое там намагичить…

Ну и не успел.

Потому что аквариум как раз в этот момент в него и врезался. Так что принц поневоле обнял наше экзотическое транспортное средство и тоже поехал — тылом вперед. Вот этим самым своим высокородным тылом вписался в дверь и даже выехал из нее. А потом таки попытался затормозить ногами. И опрокинул аквариум на себя. Вместе с козой… ну и со мной тоже, чего уж там.

Одно хорошо — аквариум прочный оказался, толстостенный, на копытных обитателей рассчитанный. Не разбился, даже не треснул.

С другой стороны, у него, аквариума, и падение вышло мягкое — на принца.

Ах да, еще хорошо что морские козы — двоякодышащие. Так что, когда вода выплеснулась аккурат на принца, Милка, конечно, внезапным переменам изумилась, но все же не задохнулась.

Лично я, красиво описав ногами дугу над аквариумом, приземлилась таки на его противоположную сторону. И как ничего себе при этом не сломала — понятия не имею. Хотя в тот момент ощущение было такое, как будто сломала я себе вообще все.

У козы, кажется, тоже. Кстати, козы умеют орать. Прямо орать! Очень душераздирающе. Похоже на ребенка, у которого отняли самую большую в мире конфету.

Зато, поскольку вода выплеснулась, я могла наконец дышать, и это, несомненно, плюс. Пришлось, правда, сначала убрать со своего лица рыбий… то есть козий хвост, а вот потом я сразу и начала дышать. И даже наслаждалась этим секунды две.

Пока не почувствовала где-то у себя под копчиком… ну, предположим, именно под копчиком, а не ниже… в общем, пока не почувствовала некое трепыхание.

Пришлось срочно пытаться перевернуться, чтобы выползти-вытянуться из аквариума и никого при этом желательно не раздавить. Хотя… Принца-то наверняка уже все. Раздавили.

Ну серьезно, ни один принц не переживет такого удара, да еще суммарного веса меня, козы и аквариума, я даже боюсь представить, сколько мы все вместе весим. Ой-ой… нет, устроиться на работу и в первый же день убить работодателя — это везение какого-то запредельного уровня… Интересно, что в этом мире делают за убийство по неосторожности? А за принцеубийство? И как у них здесь обстоят дела со смертной казнью? Стоило бы уточнить этот вопрос при трудоустройстве, но кто бы мог предположить!

Пока выползала из аквариума, успела себя мысленно казнить и даже похоронить. Без почестей, скорее всего. И слегка оплакать свою молодую жизнь.

Проползла мимо вытянувшейся и жалобно блеющей козы — от хвоста до морды… хм. А что тогда подо мной трепыхается? Теперь уже под животом. Сделала еще одно вывинчивающееся движение и приподнялась на локтях — чтобы обнаружить у себя под грудью… собственно, принца. Точнее, принцеву голову. Чрезвычайно мокрую, с закрытыми глазами и торжественно-застывшим лицом. Ой… а я тут по нему ерзаю. Какое-то неуважение к покойному. Это вдобавок ко всем моим прегрешениям!

Я поспешно поползла дальше, чтобы наконец слезть уже с бедолаги, и в этот момент он едва заметно поморщился.

— Ой! — воскликнула я на этот раз вслух. И не придумала ничего умнее, чем уточнить. — А вы живы?

— Ненадолго, если вы продолжите в том же духе! — принц Наорский едва заметно дрогнул бровью, и я заподозрила, что это должно, видимо, означать крайнюю степень негодования.

Резво ускорившись, окончательно сползла с принца — правда, при этом едва не заехала ему локтем в глаз. Все-таки аквариум крайне тесен для морской козы и человека одновременно.

Милка, полюбовавшись на меня, тоже решила, что ей пора, и принялась, подгребая копытами, вытягивать свою хвостатую тушку следом.

Первым делом она наступила копытом принцу на грудь, вторым — на лицо. Я пискнула от ужаса, принц издал невнятный звук. А как только снова смог говорить, потребовал:

— Уберите с меня наконец животное!

Причем говорил он все тем же ледяным тоном, ничуточки голос не повышая, но появилось в этом голосе что-то такое, от чего мне захотелось тотчас кинуться выполнять приказание. Коза от тех же повелительных ноток вдруг засучила копытами (опять же по лицу кое-кому очень властному и невозмутимому) и пронзительно взмемекнула. Где-то рядом заохали русалки, наконец доковылявшие до аквариума, но мне было сейчас не до них.

Потому что принцы принцами, а у меня врачебный долг!

— Не нервируйте козу! — рявкнула я, старательно пытаясь помочь животному выбраться. — У нее и так стресс! Она от него даже доиться перестала!

Русалки, сообразив наконец, что требуется, помогли мне тянуть, и в шесть рук мы выволокли-таки несчастную Милку на траву. Напоследок она хлестнула мокрым хвостом по лицу принца.

— Это у меня стресс! — сообщил он, по-прежнему не повышая голос.

— Но вы же все равно не доитесь, какая вам разница! — я пожала плечами, прикидывая, удастся ли нам втроем перевернуть аквариум. Принц тут точно не помощник, у него из-под стеклянного куба только кончики пальцев торчат. Вряд ли он в таком положении способен магичить. Как бы еще не добить его в процессе переворачивания!

— А точно от стресса? — обеспокоенно уточнила владелица Милки. — Я уж думала, не беременная ли она опять…

— От стресса, — я энергично кивнула. — От беременности молоко у коз не пропадает, их специально незадолго до родов перестают доить. А вот после смены места жительства и хозяев козы часто молоко теряют, вплоть до полной пропажи. Милка ваша совершенно здорова, просто переживает. Это нормально, нужно обеспечить покой… хм.

— А козел? — настойчиво уточнила Марьяна Муранская. — Был же козел!

«Морские козы привязываются к своему стаду и его вожаку…» — всплыло откуда-то в голове. Хотя ясно, откуда. Еще один фрагмент ночной лекции, в которой попробуй отдели бред от ценной информации.

— Козел соседский? — деловито уточнила я, и русалка энергично закивала. — Ну вот. Вы же у той соседки козу и купили? Ну вот. Этот козерог — ее вожак, проведывал… хм… подопечную. А оставшись в одиночестве, она совсем загрустила. Наверняка ей будет легче привыкнуть, если вы станете выпускать ее пастись вместе с соседским стадом.

— Я чрезвычайно ценю ваше трудовое рвение и внимательность к пациентам, — подал голос принц. — Но, может быть, вы все же позовете кого-нибудь, чтобы помочь мне?

— Ой! — ну правда, как-то я немного отвлеклась… и почему мне сразу не пришло в голову позвать кого-то на помощь? Мне же выдали связной артефакт!

Несколько минут спустя примчавшийся на мой призыв зеленокожий гигант без труда поднял аквариум, а потом, раньше, чем принц успел хотя бы пошевелиться, вздернул и его на ноги.

— Благодарю вас, Круххар, — Лиам Наорский царственно кивнул, отступив от огра, и прищелкнул пальцами. И тотчас мокрая и грязная одежда на нем стала сухой и чистой. И без единой складочки. Даже растрепавшиеся белые волосы снова оказались стянуты в хвост и лежали безукоризненно. Как будто мокрый и встопорщенный принц мне привиделся. А еще по нему совершенно не сказать было, что с ним вообще что-то случилось. Крепкие тут, однако, члены императорской семьи! Лично у меня такое ощущение, что по мне асфальтовый каток проехался. И синяки наверняка по всему телу.

Потом он окинул нечитаемым взглядом меня, прищелкнул пальцами снова — и я тоже оказалась совершенно чистой и сухой. Разве что без одной туфли.

И болеть все тело разом перестало.

— Вы все еще уверены, что желаете здесь работать? — безукоризненно вежливо уточнил принц.

— А что, — я сглотнула, — здесь часто такое?

— Ну, — он слегка дернул плечом, — некоторые вещи на этом острове просто происходят. Двери хлопают, ветеринары падают в аквариумы, аквариумы катятся. С этим ничего не поделаешь.

Рядом со мной могучий огр Круххар нежно погладил по голове испуганно взмемекнувшую морскую козочку, а затем без труда поднял ее и посадил себе на локоть. Во вторую руку он подхватил огромный аквариум и оглянулся на русалок — ведите, мол.

Неподалеку крылатый волкодав Шарик гонял над лужайкой такого же крылатого черного Нариного кота. Ну как — гонял… кот подлетал к псу, цапал его лапой за нос — и резко взмывал вверх. Шарик не успевал метнуться следом, как кот уже облетал вокруг и «салил» собачий хвост. Чтобы тут же отлететь в сторону и издевательски зависнуть. Кот со своими летучемышиными кожистыми крылышками был куда маневреннее массивного пса, так что развлекался вовсю. Поводок Шарика при этом болтался в воздухе, а бегемота нигде не было видно.

Пару секунд полюбовавшись на них, я перевела взгляд на принца.

— Да. Совершенно уверена!

— Неудобно, в общем, получилось, — вздохнула я.

— Да ладно тебе, — Нара легкомысленно махнула рукой. — Забей. А принц куда крепче, чем кажется. По нему как-то конь пробежал… в смысле, единорог.

— А он⁈ — ахнула я.

— Встал и камзол отряхнул, — Нара пожала плечами. — Ты же помнишь, он оборотень, а они крепче, чем кажутся. Даже Руперт, уж на что кажется хлюпиком…

— Я бы попросила! — оскорбленно фыркнула Карила, вступаясь за честь своего парня.

Мужикам мы косточки перемывали, конечно, не просто так. А что еще можно делать на девичнике?

На девичник Нара меня позвала еще вчера, заверив, что будут «все свои». Со «своими» мне как новенькой, конечно, пришлось знакомиться.

Кроме самой Нары — невесты, чья свадьба должна состояться через пару дней, — здесь были еще моя коллега Карила, могучая огриха Мрыхха в мини-платье с оборочками и юная ведьмочка по имени Гунилла. В общем, весь постоянный женский персонал острова. Присутствовал, правда, еще толстый говорящий сурок в крохотной шляпе, на которого я изо всех сил старалась не коситься.

И, разумеется, собаки. Уже знакомый мне бобтейл Фердинанд возлежал под столом, так что ноги приходилось ставить очень осторожно, а вокруг того же стола непрерывно скакали мопсиха и чихуахуа. Точнее, последний скакал, а толстенькая мопсиха скорее перекатывалась, время от времени брыкаясь набок.

Мрыхха и ее брат Круххар оказались старейшими сотрудниками Лирку, они здесь были с самого начала и изначально значились разнорабочими. Потом Наре удалось привлечь волонтеров-студентов с факультета магзоологии, а после и вовсе появилась возможность нанять рабочих. Правда, студенты тогда организовали целый митинг, чтобы им разрешили и дальше тут волонтерить на добровольных началах. Устроиться сюда на постоянную работу у них надежды нет — все же надо и учиться когда-то, — а вот по паре часов в день, сменяя друг друга, они вполне могли помогать, получая бесценный опыт и наблюдая за повадками самых разных зверей.

В итоге постоянных рабочих наняли всего несколько человек. Но Мрыхха и Круххар стали теперь кем-то вроде бригадиров над ними и командовали не только подчиненными, но и волонтерами. Впрочем, если, к примеру, надо было сдвинуть что-нибудь реально тяжелое, все равно это могли сделать только огры.

А темноволосая и очень юная на вид Гунилла оказалась типичной ведьмочкой, будто сбежавшей с Хэллоуинской вечеринки — в пышной короткой юбочке, полосатых чулках, туфлях с пряжками и в остроконечной широкополой шляпе. При всем этом она, как выяснилось, была не только талантливым зельеваром, но и торговым представителем острова Лирку — через нее сбывали алхимикам и артефакторам сброшенные шкуры редких рептилий, выпавшие молочные зубы драконов, перья грифонов и прочие «побочные продукты звероводства». Гунилла, по словам Нары, приносила в бюджет острова немалый доход.

В какой-то момент, бросив взгляд в окно, я вздрогнула: за ним, прижавшись к стеклу светлым брюхом, стоял на задних лапах синий мимокрокодил. На фоне темнеющего неба он казался особенно зловещим.

— Да, — обернулась следом за мной Нара. — Безобразие. Эй, пошел вон! У нас тут девичник! Слышал? Только для девочек!

На выразительной длинной морде явственно отразилось негодование. Тем не менее, мимокрокодил сполз со стекла и скрылся в траве.

А пару минут спустя появился снова. Только желтый!

Я, тронув Нару за плечо, молча указала на окно.

— Ничего не попишешь, — вздохнула она. — Желтая — самка!

Девичник устроили в холле гостиницы, куда Мрыхха притащила круглый стол, сейчас заставленный пирожными, фруктами и бокалами.

— Между прочим, — подала голос Карила, — Афанасию на девичнике тоже делать нечего!

Она ткнула пальцем в сурка, сидевшего на столе и неторопливо жевавшего салатный лист.

— Я присутствую не как мужчина, а как фамильяр! — гордо фыркнул сурок и подбоченился. Эффект, правда, оказался немного смазан куском салатного листа, так и свисавшим у него изо рта. — Я не имею права оставлять свою ведьму в сомнительной компании!

Видимо, «сомнительной компании» предполагалось устыдиться и смириться. Гунилла умиленно погладила фамильяра пальцем по голове. Тот с независимым видом сделал шажок в сторону.

— И вообще! — обличительным тоном продолжил он. — Собаки, вон, никого не смущают!

— Буся вообще-то девочка! — тут же возразила Нара. — К тому же они-то неразумные животные…

— Ры? — вопросительно уточнили из-под стола.

— Ой, извини, Фердинанд, я не о тебе…

— Кстати, о мужчинах, — скромно заметила Карила, слизывая с ложечки крем от пирожного, — между прочим, на девичник полагается приглашать стриптизера!

— Дело говорит! — энергично закивала Мрыхха, вонзив чайную ложку в кусок торта с таким видом, как будто это был труп поверженного врага.

— Так я и договорилась обо всем, — моя коллега еще более скромно потупилась.

— Что⁈ — Нара даже подскочила на месте. — Карила, только не говори, что упросила Рупа для нас сплясать в неглиже, я этого не переживу!

Я припомнила тощего очкарика Руперта и мысленно согласилась с кудрявой управляющей.

— Еще чего! — Карила оскорбленно вскинула голову. — Стану я своего парня всем подряд во всей красе показывать! Пффф… и вообще, я в вашем мире была. Наняла, между прочим, профессионала!

В первую секунду я представила, как должны были реагировать в земном ночном клубе, куда явилась эта… беженка из «Аватара». Правда, потом вспомнила, что мне рассказывали про Наорские салоны красоты. Косметической магией можно менять внешность как хочешь — а самое интересное, что все, хоть и видят тебя с новой внешностью, при этом все равно узнают. Карила, например, каждую неделю-две преображается полностью. Она была уже и эльфийкой, и гномкой, и демонессой… и никто не знает точно, как она на самом деле выглядит. Даже ее жених.

Неужели она ради похода на Землю специально меняла внешность? Или артефактом каким прикрывалась?

— Зачем? — в ужасе округлила глаза Нара.

— Ну как же! — возмутилась моя коллега. — Чтобы все правильно было! Мы, между прочим, готовились к твоему девичнику! Мы все!

Будущая невеста в ужасе перевела взгляд на остальных участниц девичника. Мрыхха и Гунилла энергично закивали — готовились, мол. При этом обе одновременно пригнулись и извлекли из-под стола каждая по бутыли. Потом так же синхронно своими посудинами качнули, многозначительно булькнув.

В руках огрихи оказалась здоровенная оплетенная лозой бутыль с чем-то мутно-сивушным даже на вид. А у ведьмочки это был изящный сосуд с чем-то пузырящимся и искристым.

— Не советую, девочки… — тихонечко бормотнул сурок. — Ой, не советую…

Нара в ужасе переводила взгляд с одной дарительницы на другую. А потом благодарно посмотрела на меня. И даже, привстав, пожала руку.

А я что! Я ж просто новенькая. Вот и… не подготовилась.

— И музыкантов мы пригласили, между прочим… — продолжала Карила.

— Тоже с Земли? — решила я поддержать разговор.

— Да нет, местных, с материка, — чуть растерялась та. — Из ресторана наняли. Только они почему-то двойной тариф заломили и что-то стенали про монстров и комаров.

— Кажется, я знаю этих музыкантов, — мрачно пробормотала управляющая. — Кстати, а музыканты что — не мужчины?

— А, — Карила махнула рукой, — а мы их сюда не пустим. Вон, устраиваются!

Она ткнула пальцем в направлении окна, и мы дружно обернулись.

За окном и в самом деле… устраивались. Даже странно, почему никто не обратил внимания на эту возню раньше. Наверное, от потрясения при вести о стриптизере.

За окном вообще-то уже стемнело. И тем не менее, на фоне звездного неба ясно вырисовывались черные силуэты. А иногда, когда кто-то подходил поближе к окну, можно было рассмотреть и подробности. Например, как барабанщик пристраивал свою установку, ругаясь на какой-то хвост. Или как скрипач, пытаясь воссесть на карнизе, бесцеремонно отодвинул желтую крокодилью морду.

— А чего это они такие храбрые? — подозрительно уточнила Нара.

— Так мы ж угостили! — радостно сообщила Мрыхха и снова синхронно с Гуниллой булькнула бутылочкой. Уже открытой.

Я в ужасе замахала руками. Я к таким экспериментам не готова! Рядом так же яростно трясла головой управляющая.

— Ой, да ладно вам, девочки! — жизнерадостно заявила Гунилла, перегибаясь через стол и поочередно наливая в наши бокалы загадочное пузырящееся пойло.

— На вашем месте я бы выбрал орочий самогон, — зловеще прогудел Афанасий, и хозяйка незаметно погрозила ему кулаком.

И в этот момент за окном заиграли. Я даже затрудняюсь определить, что именно. Потому что скрипач, к примеру, наигрывал вальс, а у ударника, кажется, то ли руки тряслись, то ли ноты с рок-концерта остались. Флейтист вообще, по-моему, пытался изобразить что-то маршевое.

Я нервно хлебнула из бокала и поперхнулась.

Со стороны черного хода медленно, плавно и при этом непостижимо попадая в такт экзотической музыке, появился он.

Стриптизер.

Никем другим он быть просто не мог, учитывая латексные черные штаны в обтяжку, черную же узкую куртку с нарисованными языками пламени и тщательно залакированные в эффектной волне волосы.

Наверное, в клубах его явление объявлял кто-то еще. Но у нас конферансье не случилось, и стриптизеру пришлось представляться самостоятельно.

— А теперь, дорогие дамы, перед вами неподражаемый и единственный в своем роде — мистер Харлей! — низким, хриплым сексуальным голосом объявил он, окидывая нас плотоядным взглядом и принимая эффектную позу.

…Ну, наверное, предполагалось, что это был сексуальный голос. Мне вообще-то показалось, что стриптизер простыл. Я даже посочувствовала — ну обидно же, попал в тропики и с простудой! А ему, бедолаге, танцевать еще! Надеюсь, у него хотя бы нет температуры? Если есть, я как медик категорически против танцев!

— Надо бы пощупать, — задумчиво пробормотала я. На вид-то вроде бы нет жара, но хоть лоб-то все равно лучше потрогать, раз уж градусника нет под рукой!

— Не так сразу! — шикнула на меня Карила, а мистер Харлей многообещающе улыбнулся и начал танец.

Вообще мистер Харлей оказался невысоким очень коренастым мужичком средних лет. Правда, накачанным, этого не отнять. Ясно это стало, когда он, поигрывая мускулами, медленно скинул куртку, оставшись в майке. Тоже с нарисованным пламенем. А потом и без нее. Торс у стриптизера оказался гладко выбритым.

Музыка из-за окна все набирала обороты. Собаки, совершенно обалдевшие от звуковых эффектов, затаились под столом (а кто-то и подпевать потихоньку начал). Мистер Харлей, теперь в одних латексных штанах, призывно крутил задом, вспрыгивал на стойку и изгибался. Нара, от ужаса машинально глотнувшая ведьминого пойла, неудержимо икала. Мрыхха, не утруждая себя бокалами, прихлебывала прямо из своей бутыли и притопывала в такт, явно наслаждаясь зрелищем. Я размышляла о том, какая разнообразная и интересная, должно быть, жизнь у земного стриптизера, если его даже вид живой огрихи в числе клиенток, кажется, нисколько не смутил.

В общем, все шло прекрасно.

А потом, обходя в танце наш стол, стриптизер эдак ненавязчиво приостановился перед стулом Карилы и поиграл грудными мышцами. Нет, правда — дернул правой грудью вверх-вниз, а потом левой. Я даже слегка зависла, уставившись на это диво, а Мрыхха рядом томно вздохнула. А потом он трубно зашептал:

— Мне обещали шест!

— Какой еще шест? — моя коллега голоса понижать не стала.

— У меня программа — с шестом! Вы говорили, что найдете! Я не могу бесконечно импровизировать!

— Щ-ща будет! — лихо объявила вдруг Мрыхха, вскочила со своего места, чуть покачнулась, но тут же умчалась куда-то.

Тем временем мистер Харлей, вспомнив, кто тут виновница банкета, подплыл к по-прежнему икающей Наре и принялся вытанцовывать и изгибаться вокруг нее. Будущая невеста в ужасе вжалась в стул. А когда стриптизер нежно провел руками по ее плечам, взвизгнула и даже икать перестала.

Мистер Харлей чуть обиженно отступил, а Нара принялась лихорадочно отряхиваться. Танцовщик же, осознав, видимо, что тянуть дальше некуда, снова, изгибаясь, вскарабкался на стойку портье, выполнил на ней несколько па, а после сделал эффектный пируэт, прямо в прыжке выскочив из штанов и оставшись в крохотных стрингах. Тоже, разумеется, огненной расцветочки.

Тут я даже позавидовала и слегка зауважала мистера Харлея. Вот как, как⁈. Вот это, я понимаю, магия! Мне как-то, еще в студенчестве, подружка одолжила очень похожие узкие кожаные штаны поносить. Так вот, я их надеть-то, положим, надела. А потом насчет снять… Нет, вообще в них и ходить-то было занимательно очень. Эти сволочи шуршали, скрежетали и другие всякие звуки издавали непрерывно. Любое мое шевеление сопровождалось этаким саундтреком. А особенно хорошо было в автобусе, потому что от сиденья они отклеивались с характерным сочным чпоком… А когда я собралась эту дрянь снимать, то думала, что или модные штанцы придется срезать с меня, или я так в них отныне и буду жить. В них меня и похоронят. Мучительное, в общем, было мероприятие. Весьма запоминающийся опыт.

А этот — в прыжке! Нет, в самом деле, — уважаю.

Беда в том, что в момент этого самого эпического прыжка произошло сразу несколько вещей.

Во-первых, из-под стола, едва оный не опрокинув, вдруг метнулся белой молнией Фердинанд, сделал какой-то зигзаг, пригнулся и наконец обернулся — держа в зубах за хвост… моего крыса! Я, едва не свалившись со стула, кинулась к нему с криком «Монечка!».

Во-вторых, остальные собаки тоже решили, что хватит отсиживаться, а слишком резкий прыжок стриптизера восприняли как команду «Фас!». Кинулись они одновременно, но почему-то на разные цели. Мопсиха подхватила прямо в полете планирующие на пол латексные штаны и, тут же завалившись набок, принялась их грызть. Чих же, неспроста названный Кусей и имевший, как я уже знала, нехорошую славу из-за привычки вцепляться в штаны (а то и зады) чем-то не угодивших ему людей, тоже эффектно прыгнул — и вцепился… ну, собственно, в то, что осталось на стриптизере.

В-третьих, именно в этот момент из коридора выскочила очень спешащая, боясь пропустить шоу, Мрыхха — почему-то с длинной деревянной шваброй наперевес. Где она откопала этот раритет — бог весть. Учитывая, что все помещения в гостинице чистятся бытовыми артефактами, я вообще не представляю, для чего здесь могла бы понадобиться швабра. Но огриха мчалась с победным видом, неся этот уборочный инвентарь, как боевое копье, на вытянутой руке перед собой. И мчалась она с такой скоростью, что попросту не успела затормозить. Впрочем, возможно, на стремительность ее реакции повлияло и содержимое бутыли в оплетке…

А в-четвертых, над головой Мрыххи почему-то реяла белка. Нет, правда — белка! Без всяких там крылышек, и даже не белка-летяга, а самая обычная, рыжая и хвостатая, разве что облезлая немного. Но она почему-то парила в воздухе… ну или, если быть точной, то неслась, как истребитель, светя горящими алыми глазами.

В общем, да. Мы все встретились в единой точке пространства: я, летающая белка, Фердинанд с крысом, стриптизер с Кусей, а главное — Мрыхха со шваброй.

Встреча получилась жаркой. Особенно удачно встретились стриптизер и швабра. Я не могла сказать с уверенностью, куда именно огриха засветила ему своим «боевым копьем», но если судить по воплю — в самое дорогое. Вопль мистера Харлея потрясал воображение и пробирал до печенок. Я даже на пару секунд отвлеклась от спасения Мони и успела увидеть, как Мрыхха, от неожиданности сев на пятую точку и резко отдернув швабру, сшибла белку на лету, так что та, не успев и пискнуть, ухнула вниз — прямо в нашу веселую кучу-малу с дрыгающимся стриптизером где-то в основании.

Нара, Карила и Гунилла, конечно, не могли остаться в стороне, так что тут же подскочили, пытаясь хотя бы разобраться, где кто и кто всерьез пострадал.

— Батюшки! Да как же! — стенала огриха.

— Ой, девочки, вы же артиста убили! — в ужасе завопила ведьмочка.

— Да вроде шевелится… — я, отползая, покосилась на мистера Харлея. Правильнее было бы сказать «дергается», а то и «катается». Вдобавок он еще и подвывал, так что признаки жизни были вполне убедительные. В процессе катания, к слову, ему удалось стряхнуть с себя Кусю, так что теперь несчастный чих подпрыгивал рядом и негодующе взлаивал.

Зато умница Фердинанд без возражений разжал зубы, стоило мне подхватить своего крыса.

— У-у-убили! — взвизгнул уже сам мистер Харлей.

— Спокойно, среди нас есть два медика! — решительно провозгласила Карила, пытаясь перелезть через Мрыхху — видимо, для оказания первой помощи стриптизеру.

— Среди нас есть два пьяных ветеринара, которые уже поймали белочку! — мрачно возразила Нара и тут же вздрогнула. — Белочка!!

Все, включая собак, но исключая пострадавшего мистера Харлея, который продолжал постанывать, скрючившись на полу, принялись озираться в поисках белочки. Белочки не было.

В конце концов все взгляды скрестились на стриптизере. Единственным местом, где может быть несчастный зверек, оставался пол… под ним. Этот немелкий вообще-то мужик перекатывался так, что вполне мог и не заметить, как раздавил несчастное животное…

Я даже всхлипнула, представив ужасающую смерть бедной зверушки.

Правда, почему-то кроме меня никто переживающим за белочку не выглядел.

Мрыхха, наконец встав во весь рост и отбросив свою швабру, с кхеканьем приподняла и переложила в сторонку обалдевшего от такого обращения мистера Харлея. Тот даже стонать на пару секунд перестал.

А на том месте, где он был только что, распласталась, раскинув лапки во все стороны и закатив глаза, маленькая рыжая белочка. Я снова всхлипнула. Карила там временем, дорвавшись наконец до стриптизера, невозмутимо ощупывала его на предмет повреждений.

А Мрыхха… подняла белку за шкирку и встряхнула. Та тут же, резко ожив, окрысилась и засверкала алыми глазами, чирикая что-то определенно нецензурное.

— А чего ей сделается-то, — пожала плечами, поймав мой взгляд, Нара. — Она ж нечисть! Собственно, та самая белка, которая к пьяницам приходит. Это наш профессор… есть у нас тут внештатный консультант, профессор магзоологии. Светило науки, между прочим, и большой энтузиаст своего дела. Так вот он ее изловил для изучения… нелегально, само собой. На балансе приюта эта пакость не значится. Вон и облезлая какая — это потому что на острове ж никто не пьет обычно, вот и она на диете… а тут учуяла, значит, поживу, и удрала.

— А с лапой у нее что? — я изумленно наклонила голову. — Да нет, не с той, которой фигу крутит, с другой лапой…

Я сунула своего крыса Гунилле — почему-то в ее руке Моня сжался, как будто от ужаса, а потом и вовсе обвис тряпочкой — а потом все-таки подошла к Мрыххе и, не обращая внимания на злобное чириканье и дерганье пациента, осмотрела лапу. Ха, да я истерических котов осматривала, что мне какая-то белка! Хм, а тут у нас, похоже, полноценный вывих. Нечисть я еще не лечила!

— Кто кричал⁈ Что у вас тут⁈ — холл гостиницы неожиданно наполнился мужскими голосами. Собственно, обладатели голосов с самыми обеспокоенными лицами как раз ввалились из коридора — со стороны черного хода. Тимофей, Руперт, огр Круххар, какой-то незнакомый старичок в очках… кажется, на огонек пожаловала мужская часть коллектива.

— Эй, у нас тут девичник вообще-то! — Нара уперла руки в бока.

— Ага… — Тим уже обшарил взглядом всех присутствующих, убедился, что все живы… и как раз разглядывал «лишнего». — А это тогда что⁈

Он ткнул пальцем в стриптизера, который только-только наконец перестал постанывать.

— Так девичник же! — обернулась от него Карила, вложив в голос весь свой праведный гнев. — Можно подумать, у вас там, на мальчишнике, не было стриптизерши!

— У нас приличное общество! — оскорбился Тим, а Круххар и старичок одновременно закашлялись.

— К тому же стриптизерша все равно сбежала, — застенчиво уточнил Руперт. — Ну, она была в торте, а у нас там птица Рух из клетки удрала. Оказывается, птицы Рух очень любят торты, а стриптизерши не очень любят птиц Рух…

Я припомнила «милую птичку», которую мне показывали почему-то под большим секретом. Птичка оказалась «нелегалом», вроде этой самой белочки — ее подобрали со сломанным крылом в другом мире, и на балансе она не значится. Птичка была чуть больше меня ростом, с редким «ирокезом» из перьев на голове и напоминала очень страшненького недавно оперившегося цыпленка-переростка, только со слишком уж крупным клювом. Собственно, меня заверили, что она и есть птенчик, и останется таковым еще пару лет — представители ее вида растут медленно. И да, увидев такой клюв раззявленным над головой, я бы, пожалуй, тоже… не очень полюбила птиц Рух.

— Кстати, — старичок вытянул шею, пытаясь выглянуть из-за спин спутников, — а куда вы дели его высочество?

Все-таки у белочки оказался перелом. Пришлось почти всей гурьбой идти в здание клиники. Вообще-то, конечно, чтобы оказать первую помощь и наложить шину, хватило бы и одного ветеринара, но… так уж получилось. Лично мне надо было отнести крыса обратно в клетку, Нара стремилась все проконтролировать, всем раздать на орехи и заодно выяснить, что там насчет принца.

Вопрос с принцем волновал и Гуниллу, которая несмотря на все заверения все-таки, кажется, слегка подозревала в нем своего суженого.

Одна Карила попыталась остаться охать над поверженным стриптизером — по-моему, уже давно не так уж и страдающим. Но тут решительно вмешался ее жених. А потом еще и Мрыхха, которая тоже жаждала хоть чем-то помочь мистеру Харлею. От ее ненавязчивой заботы тот почему-то мгновенно исцелился, вскочил… и удрал через главный вход.

— Далеко не убежит, — философски пожал плечами Тим. — Куда он денется — с острова-то…

— К тому же там музыканты, — охотно кивнула Нара. — Авось пригреют!

В общем, в клинику отправились в итоге всем составом.

А еще над нашими головами реяла вовсе уж непонятно откуда взявшаяся сова. И осуждала.

Ну, вообще-то еще не осуждала, только рассказывала, по какой именно статье гражданского или уголовного кодекса Наора каждого из нас можно осудить.

— Нанесение легких телесных повреждений, а также телесных повреждений средней степени тяжести… — бубнила сова, — уху… причинение вреда реликтовой нечисти… содержание на территории госучреждения незарегистрированных потенциально опасных существ…

Рядом со мной брел Руперт. То есть это мне в первую секунду показалось, что это Руперт. Потом мне показалось, что Руперт раздвоился, потому что один решительно держал за локоть оглядывающуюся Карилу, а другой жаловался мне на самоуправство своего фамильяра.

Как оказалось, Катберт — брат нашего Рупа, и на остров он вообще-то заглянул ненадолго, повидаться с родственником. Но попал на мальчишник и был вовлечен в безобразие.

Фамильяром была, собственно, сова Рогнеда, когда-то уптицеренная в этом самом приюте. Казалось бы, сова, наизусть знающая все нормативно-правовые акты — идеальный питомец для будущего юриста, правда? Увы, бедолага Катберт имел неосторожность взять ее с собой в университет. Дело кончилось тем, что Рогнеду позвали преподавать. И теперь несчастный парень вынужден был сдавать зачеты по уголовному и гражданскому праву собственному фамильяру!

— И ведь валит же, зараза, ты понимаешь! — тоскливо делился парень. — Все думают, что по уголовке у меня блат, а она валит! Три раза уже сдавать ходил. А она еще ухукает злорадно!

Шину в итоге накладывали коллективно, столпившись вокруг стола, причем больше всех переживал тот самый старичок, оказавшийся почтенным профессором магзоологии Мизерано Кирреску. Собственно, адская белка — его личный проект. Точнее, материал для очередной монографии. Что уж он там пытался выяснить о мелкой звероподобной нечисти и какую ценность эти данные могут иметь для науки, сложно сказать. Но профессор Кирреску, по-моему, из тех слегка безумных ученых, для которых знание важно ради самого знания.

Мальчишник и девичник как-то естественным образом объединились — но уже в приемном покое ветклиники, где на стойке ресепшен стояла теперь клетка с белочкой, а под столом помимо Нариных собак возился еще и аралез Шарик. Одна из передних лапок белки висела на перевязи, что ничуть не мешало зверушке, пошатываясь, что-то выплясывать.

— Так что там все-таки с принцем? — в который раз переспросила Гунилла. — Только не говорите, что он тоже был у вас на мальчишнике!

— Ну… — Тимофей слегка растерянно переглянулся почему-то с огром Круххаром. — Вообще-то он вроде Катберта — на минутку заглянул и совсем по другому поводу… но потом мы его немножко напоили. И его, кажется, потянуло на подвиги. То ли подсматривать, то ли разборки с кем-то устроить…

— Напоили принца⁈ — пораженно переспросила Нара. — Подсматривать⁈ Разборки⁈ Мы точно об одном и том же принце говорим?

— Ну… — Тим слегка смущенно закашлялся. — Наверное, не стоило без предупреждения подсовывать ему огровский самогон…

— У нашего дядюшки Гыххара лучшее пойло! — гордо провозгласила Мрыхха, и ее брат согласно закивал.

— И что принц? — обмирая, уточнила ведьмочка Гунилла.

— Что-что… — Тим вздохнул. — Даже в лице не изменился. Так и сидел, как будто кол проглотил. А потом мы заспорили, чем вы там у себя на девичнике занимаетесь. А он вдруг как рявкнет — «А вот мы сейчас и проверим, чем они там… занимаются!». И ушел. Строевым шагом, как по плацу. Ну, мы решили, будет с мимокрокодилом на пару подглядывать… Хотели следом пойти, остановить, только из здания вышли, а тут у вас вопит кто-то. Ну мы и рванули. Мало ли…

— Так, подожди-ка… — Нара потерла виски. — То есть сейчас у нас по территории слоняются пьяный принц и два разнополых стриптизера с психологическими травмами… я никого не упустила?

— Там еще музыканты, — робко добавила Карила. — И мимокрокодилы. В общем, им наверняка всем не скучно вместе…

Сумасшедший дом! Одно радует — мой крыс в этой компании сейчас не слоняется, а ищет выходы из клетки. Нет, честное слово, если не удастся найти Мониных хозяев, придется искать для него добрые руки. Держать на этом острове такого уязвимого и одновременно вольнолюбивого питомца просто опасно!

— Так может, я его поищу? — ведьмочка Гунилла даже подскочила со своего места, однако ее тут же с двух сторон сцапали за одежду, а сурок Афанасий для надежности, разбежавшись, запрыгнул ей на плечо.

— Он не ирбис! — рявкнули сразу несколько голосов.

— Зато принц! — обиженно отозвалась Гунилла и надула губы. — Может, пока он… в общем, вдруг он мне расскажет, кто из его семьи — ирбис, а?

— Разглашение государственной тайны, уху! — радостно откликнулась сова. — Карается исправительными работами и частичным стиранием памяти!

— Ну уж его высочество-то никто улицы подметать не заставит! И память стирать не станет! — ведьмочка пожала плечами.

— А он бы, может, и поблагодарил, — негромко пробормотал рядом со мной Катберт.

— Я все-таки не понимаю, — я нахмурилась. — Почему ипостаси членов императорской семьи скрываются?

— Ха! — парень фыркнул. — Так ипостась-то любой может быть. Это ни от характера не зависит, ни от чего. Вообще любой, понимаешь!

— Ну и что? — я все еще не видела проблемы.

— Вот мы с Рупом, к примеру, бегемоты. Нара говорит, плюшевые… ну, ей виднее. А папа у нас — жираф. Но это еще ничего. Да и вообще мы императорской семье такая дальняя родня, что нас их величества, поди, и по именам-то не помнят. Нам все можно. А вот им… ну представь. Если, допустим, король — лев, или там тигр — это хорошо. Это звучит гордо. Ирбис вот, опять же, ничего. Да даже если королева — змея, это… объяснимо. А вообрази, если, к примеру, король — олень? Или утконос? Или горный козел?

— Или того хуже — вомбат! — вмешался Тим. — Представляешь, какой простор для политических анекдотов!

— Что — совсем любой зверь? — у меня в душе зашевелилось смутное подозрение.

— Хоть кролик!

В свою комнату я вернулась уже ночью. Крыса застала за традиционным занятием — попытками вскрыть клетку.

Остановилась на пороге, разглядывая настороженно замершего при виде меня грызуна.

Да ну нет. Не может быть! Бред же. Его высочество, он такой… ну вообще. Ну несолидно ж как-то.

— Ваше высочество? — сглотнув, наконец выдавила из себя.

Крыс, отшатнувшись, отрицательно замотал головой.

— Моня, — прошептала я. — Ты меня пугаешь.

Крыс тут же уселся, сложив перед собой лапки, демонстрируя, что он самый безобидный в мире зверек.

— И вообще… нет, я, конечно, не пила огровского самогона, но от Гуниллиного варева тоже такие идеи в голове странные возникают… Но с твоей стороны было бы полным свинством оказаться принцем. Я ж обсуждала, не стерилизовать ли тебя… принц бы наверняка огорчился. Не будь принцем. Не подведи меня, Моня!

— Домкрат бы! — тоскливо сказал Руп, ерзая на собачьей шее и безуспешно пытаясь оттянуть верхнюю челюсть пациента. Нижнюю челюсть в это же время изо всех сил тянул Тим, упираясь в пол.

Центральную нижнюю челюсть. Правая и левая головы того же пациента с интересом наблюдали за мероприятием с двух сторон. Я приплясывала рядом с огромным таблеткодавателем в руках.

А хозяин цербера, между прочим, заверял, что центральная голова у его питомца — самая покладистая!

Цербер — это такая собачка, очень симпатичная, на бульдога немного похожа. Трехголового бульдога размером со взрослого быка. И с совершенно будкообразными челюстями, разжать которые — настоящий подвиг для истинных героев.

Особенно трогательно на нем смотрелись три разноцветных антиблошиных ошейника. Артефактных, конечно, но сути это не меняло.

Вот теперь-то я точно знаю, что Тим имел в виду, когда говорил на собеседовании о «крупных животных»!

— Лера, бегом!! — парням наконец удалось разжать челюсти — при этом оба ветеринара побагровели от натуги и явно держались с трудом.

Я подскочила, однако замешкалась на секунду, пытаясь прицелиться. С кормлением лекарствами таких упрямцев главное — забросить прямиком в глотку, чтобы сглотнул рефлекторно. Попадешь на язык — считай, ты проиграл, в тебя же и выплюнут эту обслюнявленную таблетку. Такого поражения мне не простят. Парни так точно. А в этой будке поди прицелься.

От усердия я даже сунула голову практически в пасть, но тут же отшатнулась: из пасти у цербера пахло… не фиалками, прямо сказать. Надо бы, кстати, проверить, что там у него с деснами. И зубы почистить не помешает!

— Да быстрее же! — ой-ой, кажется, у Рупа сейчас глаза вылезут из орбит.

Я вскинула таблеткодаватель и резко вдавила поршень. Таблетка размером с небольшую суповую тарелку, выстрелив из «шприца», попала прямиком на корень языка, где и прилипла благополучно. Цербер резко дернулся и мотнул головой, стряхивая с себя обоих моих коллег, и гулко, как в трубу, заперхал, явно пытаясь выкашлять таблетку.

Мы втроем настороженно замерли в ожидании — причем парни прямо там, где упали. На наше счастье, кашлянув еще пару раз, пес обреченно сглотнул и обиженно покосился на меня всеми тремя парами глаз. Вот так всегда! Таблеткой кормили втроем, лечащий врач у него вообще Тим, а крайняя почему-то я!

Тим и Руп, одновременно выдохнув, поднялись, отряхиваясь, и хлопнули друг друга по ладоням.

— Все, здесь я дальше сам, — начал отдавать распряжения наш главврач. — Руп, ты на обход по приюту. Лера, а ты… покорми птичку.

Я тяжко вздохнула. Видала я эту «птичку»! Да я бы лучше еще одну таблетку в цербера запихала, он, между прочим, милый и незлопамятный. Вон, уже и лизнул Тима… не то чтобы тот был рад, конечно, но куда ему деваться. На ногах устоял — и пусть спасибо скажет. А что с волос собачья слюна капает — так это издержки профессии, ничего не попишешь.

— Чего вздыхаешь? — довольно ухмыльнулся Руперт. — Неужели ты не рада свиданию с милым птенчиком?

— Да я бы тоже предпочла с крокодилами по…

— Нет! Не говорите этого слова!!! — хозяин цербера буквально взвился со своего места. Но не успел.

— … гулять… — растерянно договорила я.

Зря я это сделала, ой, зря.

Огромный трехголовый песик радостно подпрыгнул на месте, встряхнулся — и рванул на выход, буквально вынеся своей тушей обе створки двери. Хозяин с воплями поскакал следом.

— Он хоть успел рассчитаться за прием? — кисло уточнил Руперт.

— А как же! — довольно усмехнулся Тимофей. — Хотя починку дверей мы в следующий раз тоже включим в счет. И надо будет сразу запрашивать список стоп-слов… а ты все еще здесь? Там птичка голодная!

Зайдя к птичке, я… слегка опешила. Потому что на шее птички Рух — да-да, того самого птенчика ростом с меня — красовался пушистый ярко-красный шарф. Птичка, к слову, крутилась перед установленным в ее клетке зеркалом. Шарф изумительно гармонировал с красным хохолком на голове Рух.

Мда… ну, как бы там ни было, я должна эту прелесть покормить. Не зря же тачку с мясом с собой притащила. Остановившись в полуметре от клетки, я взяла из тачки кусок мяса, осторожно приблизилась еще на шажок, вытянув руку перед собой… может, попробовать бросать? Нет, от прутьев отскочит.

Пока я размышляла, птичка просунула между прутьями клетки клюв и резким броском сцапала угощение, едва не отхватив мои пальцы. Я вскрикнула — по руке потекла кровь. Все-таки задела, зараза… и клюв у нее, по-моему, по краям зазубренный. Да это птеродактиль какой-то, а не птичка!

— У тебя все в порядке? — в дверной проем сунулась Карила, и я нервно помахала ей окровавленной рукой. Коллега невозмутимо кивнула и обернулась в коридор. — Шарик!

Девушка едва успела посторониться — крылатый пес пронесся мимо нее и вдобавок чуть не повалил с ног меня. На какой-то миг мне показалось, что сейчас он довершит птичкино дело по лишению меня конечности… но он только смачно лизнул мою руку и тут же отступил.

А я, опешив, разглядывала кисть… без малейших следов рваной царапины, которая только что там красовалась.

— Спасибо! — я благодарно потрепала аралеза по ушам. А ведь я еще считала его большим песиком! Теперь-то я видела цербера. А Шарик у нас — маленький, славный, да еще и вон какой полезный. Не зря мне сразу сказали, что мелкими ранами он занимается. Да это же бесценный сотрудник!

Не то что всякие там… птички.

— В углу комнаты, кстати, вилы стоят, — сообщила Карила сочувственно. — Чтобы мясо в клетку подавать. С голыми руками к птичке только Тим может соваться.

Ясно… главное, вовремя!

— Слушай, а это что? — я кивнула на красный шарф.

— А-а… — погрустнела Карила. — Ну, она же вчера выбралась… ты понимаешь, Тим ее обычно по ночам на прогулку выводит, чтобы разминалась. А вчера из-за мальчишника не вывел. Ну она и… решила сама погулять. Замок погнула, между прочим! Только ее побег не сразу заметили, мальчики же заняты были… Ну и вот. До торта — это она потом добралась. А сначала стазис-ларь для сотрудников нашла — и тоже вскрыла. А я еще позавчера по дороге на работу большой брикет мороженого купила… так она его вместе с упаковкой! Потом был торт, стриптизерша…

— Кстати, а стриптизеров-то хоть нашли? — уточнила я. Коллега неопределенно пожала плечами.

— За ними с утра студентов-волонтеров снарядили, пока остров прочесывают. Зато музыкантов уже переловили!

Я вздохнула. Надо было сразу попросить, чтоб еще под ноги смотрели! Мой крыс за ночь снова удрал. Правда, теперь я не была до конца уверена, стоит ли его ловить. Хотя к утру вчерашние предположения и начали казаться вовсе уж бредом, но червячок сомнения продолжал грызть.

— А шарф-то птичке зачем? Она простыла, что ли? — птичка как раз в этот момент гаркнула так, что нас обеих едва не снесло звуковой волной. На простуженную она не особенно походила.

— Да вроде бы нет… Это Руп, как увидел клочья брикета от мороженого, запереживал… а он же тоже огровского самогона хлебнул. В общем, добыл откуда-то шарф. Пока пытались птичку назад загнать, говорят, размахивал им, лассо. А потом вообще на спину ей вспрыгнул и завязал тот шарф бантиком. И в бока птичку пришпорил. Она от ужаса сама в клетку побежала. Рупа тогда снесло, но он сразу объявил, что так все и было задумано, а шарф — это потому что птичка могла простыть, а лично ему всегда от простуды бабушка шарф завязывала. И всегда помогало.

Я скептически глянула на милого птенчика, кровожадно разевающего огромный клюв. Да, не зря огры своим дядюшкой-самогонщиком гордятся… так-то Руп, насколько я успела увидеть, компетентный специалист. Обычно.

— А потом-то его почему не сняли?

На этот раз скептически фыркнула моя собеседница.

— А ты сама попробуй сними!

Я покосилась на птичку — на сей раз опасливо. Та снова выразительно щелкнула клювом.

— А знаешь, по-моему, ей даже идет! — бодро заключила наконец.

— Вот и мы так решили! — удовлетворенно кивнула Карила и собралась, кажется, идти по своим делам.

Однако в этот момент одновременно у нас обеих на груди ожили, замерцав, артефакты связи. Переглянувшись, мы поспешно сжали свои подвески.

— Всем свободным специалистам клиники срочно собраться у входа для консилиума! — объявил чуть искаженный голос Тима. — У нас тут… сложный случай.

На траве перед клиникой лежал… дракон.

Собственно говоря, что это такое, я поняла не сразу — только когда страдалец застонал, выпустив из ноздрей черный дым. Сразу я увидела просто ярко-красную гору размером с небольшой дом. Уже потом обратила внимание, что гора покрыта чешуей. А еще она дышит и недовольно бьет хвостом…

— Ой, м-мать… — пробормотала Карила у меня за спиной.

Я сглотнула.

— Да. Не то слово, — покивала я.

— Да нет, это правда — мать, — уточнила коллега.

— Чья? — я, нахмурившись, все-таки обернулась к ней.

— Их! — девушка ткнула пальцем куда-то к подножию горы, и я только сейчас рассмотрела мельтешащих там… собственно, дракончиков. Разноцветных. Небольших — если сравнивать с горой. Не больше нашего Шарика. Дракончики весело скакали, время от времени взмывая в воздух и пыхая пламенем. А еще среди них мельтешил, явно получая удовольствие от происходящего, Нарин черный крылатый кот.

Неподалеку от нас замерли Тим и Руперт. А прямо по драконице ползал с огромной лупой и блокнотом для записей профессор Кирреску. Как он не соскальзывал по чешуе — бог весть, но пребывал он, по-моему, в экстазе. Сама зверушка обращала на него не больше внимания, чем на блоху, которая пока не кусается.

— Это что, тоже чей-то питомец? — я окинула гору… то есть драконицу еще одним внимательным взглядом.

— Да нет, это просто… мать, — как-то заторможенно пояснила Карила. — Вообще-то она дикая. Вон, детишки ее — бывшие подопечные приюта. Она потерялась, а потом нашлась. А они запомнили сюда дорогу, иногда в гости залетают. Теперь вот… мамашку лечиться привели. Смышленые ребятишки.

Драконица все так же лежала, растянувшись на траве, и только тихонько постанывала. А я стояла в оторопи, безуспешно пытаясь осмыслить тот факт, что передо мной действительно дикое животное размером с нескольких слонов. Хищное. Огнедышащее. Оно, конечно, явно не в форме, но если или когда мы его вылечим… то есть ее.

Нет, мы, конечно, все с ног до головы увешаны какими-то артефактами для защиты от всего на свете. Только я пока не очень-то верила, что какие-то побрякушки реально спасут от сожжения на месте или, скажем, откусывания головы. Птичке Рух они ничуть не мешают кусаться и клеваться. Как мне объяснили, срабатывают они только при реальной смертельной опасности — так настроены, потому что иначе агрессивный магический фон может отпугивать животных.

В общем, защитных артефактов в действии я пока не видела, а огромная зубастая и огнедышащая штука лежит прямо передо мной.

…Хотя зачем этой красотке что-то откусывать, она меня и целиком в лучшем виде проглотит, без разжевывания. Интересно, это считается за смертельную опасность? В желудке дракона наверняка довольно неуютно, но оттуда, как известно, есть по меньшей мере два выхода.

— Итак, коллеги! — Тимофей хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и тут же потер их друг о друга. — Перед нами дракон. Самка. Жалобы не установлены. Анамнез неизвестен. Налицо плохое самочувствие, боли неустановленной локализации и неизвестного генеза. Ставим диагноз!

— А… — я ткнула пальцем в мелких дракончиков. Подпаленная трава вокруг их мамаши красноречиво свидетельствовала, что подходить для осмотра слишком близко может быть чревато самыми неприятными неожиданностями.

— Кмх… да, — Тим со вздохом потянулся к артефакту-переговорнику на шее. — Любовь моя, ты не могла бы забрать своих любимчиков? Что значит — которых⁈ А то ты в окно не видишь, что здесь творится! Да, я знаю, что у тебя вполне достаточно чокнутых подопечных, но они мешают нам работать с пациенткой! Ну… я не знаю. Развлеки их чем-нибудь!

— Сейчас Нарка прибежит, и у нас будет, считай, две драконицы, только одна — злющая… — шепнула Карила, которая по-прежнему предпочитала не выходить из-за моей спины. — А принц к нам, кстати, что-то зачастил…

Принц в самом деле зачастил. До сих пор, по рассказам сотрудников, он бывал здесь обычно раз в месяц — как куратор. Все-таки остров Лирку — только один из его проектов, а третий принц империи занимается вопросами экологии, сохранения животного и растительного разнообразия и гуманного обращения с животными в целой стране. Ну, иногда еще вроде бы появлялся при каких-то форс-мажорах.

А я его каждый день вижу. Медом тут, что ли, намазали вдруг? Или у нас форс-мажор непрерывный? Вообще-то так оно и есть, но это здесь вроде бы норма.

Так или иначе, сейчас принц неторопливо приближался к клинике — а заодно и к драконице — со стороны здания гостиницы, на ходу скидывая камзол и оставаясь в одной белоснежной рубашке с широкими рукавами. Хм… это что еще за стриптиз внезапный? Он же не собирается…

— Обездвижить? — деловито спросил он, уже вскидывая свободную руку. На сгиб второй принц Лиам повесил сброшенный камзол.

— Я бы не стал, — чуточку недовольно, как мне показалось, откликнулся Тим. — Она не проявляет признаков агрессии, а стазис может помешать нам при постановке диагноза. Попробуем пока справиться так. Но будет здорово, если вы подстрахуете.

Молча кивнув, третий принц империи Наор остановился около драконицы, с интересом ее разглядывая.

— Ну, чего стоишь! — Карила подтолкнула меня в спину. — У нас консилиум!

…Дело кончилось тем, что все штатные ветеринары острова полным составом — плюс профессор-консультант, ну и я, стажер на испытательном сроке и птичьих правах — дружно облепили драконицу, ощупывая и осматривая ее со всех сторон. Очень быстро выяснилось, что на наши манипуляции пациентка практически не реагирует — стало быть, боли они ей не причиняют. Тим прикасался к ней какой-то светящейся подвеской — очевидно, очередным диагностическим артефактом. Принц просто водил руками, обходя вокруг.

А я… может показаться, что человек, ничего толком не знающий о нормальной физиологии драконов, ничем в медицинском осмотре помочь не может. Но на самом деле это не совсем так.

Нас, ветеринаров, нередко считают этакими недоврачами. Но в реальности ветеринария в чем-то даже сложнее традиционной «человеческой» медицины. Помимо заболеваний, методов лечения, взаимодействия лекарственных препаратов и всего прочего, обычному врачу необходимо знать в совершенстве анатомию и физиологию человека. Эталонно-здорового и при всевозможных отклонениях от нормы. Это огромная ответственность и невероятный объем знаний. Но человек — это все-таки один вид существ.

А ветеринару… ветеринару надо знать все об анатомии и физиологии множества самых разных видов живых животных, да еще и уметь быстро ориентироваться в нетипичных случаях. А ведь у разных видов и болезни бывают специфические! Да, самые частые пациенты в земных клиниках — собаки и кошки, а в селе — коровы и козы. Ну, еще грызуны и попугайчики бывают. Но в любой момент к тебе могут принести раненого вороненка-слетка, игуану со вздутием живота и даже питона с депрессией. И тут уж не отговоришься тем, что ворон вы в универе не изучали. Перед тобой — страдающее живое существо, и именно ты — тот, кто должен ему помочь. Приходится мгновенно ориентироваться на ходу и исходить из того, что знаешь. О кошачьих, о птицах… о рептилиях.

Так и сейчас — я видела, что чешуя у драконицы одинаково яркая и блестящая на всей поверхности тела. Значит, едва ли речь идет о длительном системном заболевании. Вот температура тела — практически раскаленного — мне ни о чем не говорила. Норма у всех животных разная. А на ощупывания и прикосновения драконица поначалу иногда оглядывалась или вздрагивала — значит, какой бы толщины ни была чешуя, чувствительность у нее довольно высокая, однако болезненности нигде не наблюдается, иначе реакция была бы агрессивной. Никаких припухлостей, образований, заноз…

Артефакт в руках Тима потух, и тот даже встряхнул его пару раз, однако потом, досадливо цыкнув, спрятал в карман. Разрядился, что ли?

— Внутренние органы в порядке, — сообщил, тем не менее, наш главврач.

Я тем временем, двигаясь от хвоста, наконец приблизилась к гигантской голове. Что-то показалось неправильным в том, как драконица прижимается щекой к земле, и я осторожно обошла вытянутую морду. Чтобы убедиться в своих подозрениях, пришлось присесть на корточки и изрядно наклониться самой. Может, она просто из-за позы слегка сплюснула щеку? Или…

— Флюс… — пробормотала я. Присмотрелась еще раз, оценивая едва заметную припухлость, и уже увереннее повторила. — Надо проверить зубы!

Тим и Руп переглянулись с обреченным видом. А я припомнила недавнюю сцену с цербером, когда они разжимали пациенту зубы, а я совалась практически в пасть. Принц, конечно, предлагал обездвижить… но тогда разжать пациентке зубы мы точно не сможем.

Как раз в этот момент драконица в очередной раз застонала, выпуская две струйки дыма из ноздрей и одновременно — язычок пламени из пасти.

Кажется, это будет гораздо, гораздо увлекательнее, чем с цербером…

— Вы что, не понимаете, что это вам не белку усыпить! Это… редкий вид!

— Ваше высочество, у вас нет целительского образования! Вы можете навредить редкому виду!

— К тому же я профессионал вообще-то!

— С минимальным резервом!

— Я полностью доверяю нашему персоналу, ваше высочество!

Руп, Тим и принц все повышали голоса, что начало уже, кажется, беспокоить драконицу, по которой все трое, увлекшись спором, время от времени похлопывали.

— О чем они спорят? — я тихонько дернула Карилу за рукав, наблюдая, как неподалеку злющая Нара бегает за стайкой мелких дракончиков, среди которых затесались ее крылатый кот и наш аралез. При этом кот, по-моему, пытался натравить ящерок на пса. С земли заливались лаем, поддерживая неизвестно кого, собаки управляющей.

— Кто будет делать анестезию, — Карила пожала плечами. — Магическую. Артефактами тут не поможешь, слишком большой вес пациентки. Принцу втемяшилось вдруг в голову, что Руп не справится, потому что у него резерв не такой большой, и рвется помогать сам, чтобы мы не угробили представительницу редкого вида…

— С трудом представляю, как бы нам это удалось, — пробормотала я. — Скорее уж она — нас. Причем всем коллективом.

— Ну вот. А Руп у нас вообще-то — анестезиолог по одной из специальностей! — это Карила сообщила с явной гордостью за жениха. — И воздействие там нужно вымерять ювелирно, так что неспециалисту такое доверять просто опасно. Не знаю, что это нашему принцу в голову взбрело. Но за редкие виды он всегда трясется, а с этими драконами мы в свое время все намучились.

Анестезией в итоге занимался все-таки Руперт, который пошаманил что-то вокруг головы драконицы, та изумленно распахнула глаза, а потом душераздирающе зевнула, раззявив пасть так, что, казалось, можно разглядеть все внутренние органы. Откуда-то из глубины пахнуло сероводородом, и мы с Карилой дружно нацепили болтающиеся на шеях медицинские маски. Как, впрочем, и остальные коллеги.

Захлопнуть пасть пациентке не удалось. Потому что как раз в этот момент подскочили вызванные по переговорнику рабочие-огры. Мрыхха и Круххар бесстрашно шагнули практически прямиком в пасть драконицы и, подняв руки со вздувшимися мышцами, подперли нёбо, как пара атлантов… точнее, атлант и кариатида.

На какую-то секунду мне показалось, что сейчас наших огров просто прожуют. Но у драконицы уже закатились глаза, подернувшись мутной пленкой.

— Гхрррррррр! — вырвалось откуда-то из глубин горла, а из огромных ноздрей поднялись две тонкие струйки дыма.

Правда, ноги у могучих огров тут же начали подгибаться от напряжения, и по бокам, схватившись кто за клык, кто за щеку, драконью голову подперли еще и все наши мужчины — включая даже принца. Да у этой драконицы тут VIP-обслуживание буквально!

У него, кстати, как и у рабочих, медицинской маски не было. Но ограм, по-моему, на ароматы было плевать, а принц… старательно делал вид, что ему тоже плевать. Все-таки трудно, наверное, иногда держать морду кирпичом… то есть сохранять невозмутимый вид, приличествующий члену императорской семьи, само собой. Вон, аж кончик носа подергивается… бедненький!

— Лезь! — Карила категорично подтолкнула меня.

— А почему я⁈ — я попыталась увернуться.

— Ты же хирург!

— А ты врач общей практики! И к тому же штатный сотрудник!

— Девочки! — выразительно простонал Тимофей. — Если вы не поторопитесь, у нас возникнет острый дефицит кадров. И следующему дракону вам придется открывать пасть самим!

Мы дружно сглотнули.

— Возможно, вот сейчас как раз самое время наложить стазис, — слегка сдавленно заметил третий принц Наорский.

— Так действуйте!

Принц отошел на пару шагов, и все остальные еще немного присели. Надо же, неужели он так уж сильно помогал держать? А на вид и не скажешь, что такой уж силач, это тебе не громила-Круххар. Хотя… рукава своей белоснежной рубашки принц закатал по локоть, и сейчас было хорошо видно, что руки у него вовсе не похожи на руки изнеженного кабинетного работника. Вполне такие развитые мышцы. Хорошие руки, очень мужские. И сейчас он ими осторожно и медленно вел вдоль пасти драконицы.

— Б-быстрее! — простонал Руперт.

— Готово, — чуть снисходительно сообщил принц Лиам, и все облегченно выдохнули, опуская руки и разминая плечи. Драконица так и застыла с распахнутой пастью.

— А почему она храпеть продолжает? — полюбопытствовала я, натягивая перчатки. Чемоданчик со всем необходимым уже притащила Карила. — И хвост вон дергается…

— Потому что стазис я накладывал точечно, только на верхнюю челюсть, чтобы не повредить магическим потокам редкого животного! — кажется, принца все-таки слегка задело то, что анестезию ему не доверили.

Ну… точечно так точечно. Мне главное — чтоб не захлопнулось!

— Может, на всякий случай шваброй все же подпереть? — с сомнением уточнила Мрыхха, выбираясь из-под свода челюсти.

Я скептически фыркнула, припомнив ту швабру. Тут столько народу едва держали!

В итоге Мрыхха и Круххар все-таки на всякий случай встали по обе стороны от пасти — чтобы в случае чего успеть подхватить.

Ну-с… пора приступать к осмотру!

В пасть мне пришлось-таки буквально залезть, сняв предварительно туфли — не топтаться же каблуками по языку пациентки!

И убедиться в том, что я и так уже подозревала.

Вообще дикие животные, хоть зубов и не чистят, страдают от стоматологических заболеваний куда реже домашних — из-за разной диеты. Домашнему любимому песику нет-нет да перепадет кусочек вредной шоколадки или пироженки. Если не сердобольный гость порадует, так песик и сам со стола стащит. А в результате у собачки вполне может развиться и кариес, и пульпит, и все что угодно. А уж как страдают от этого животные в зоопарках, которых каждый второй посетитель норовит «угостить» бог знает чем! У них еще и кишечные расстройства, и даже серьезные отравления случаются.

Дикие хищники сладостей не едят, зато потребляют много твердой пищи, за счет которой зубы самоочищаются.

Но бывают и вот такие неприятные ситуации. Дракоша, похоже, пыталась разгрызть что-то уж слишком твердое — и зуб треснул. Да еще осколок попал в десну, пошло воспаление, а там и нагноение. Охо-хо… Зуб придется удалять, потом вычищать осколки, потом… много чего еще потом.

В таких условиях мне еще работать не доводилось! Мало того, что я топчусь на узком — относительно пасти узком, конечно! — драконьем языке, инструменты разложены прямо в раскрытом чемоданчике, а вокруг такие ароматы, что никакая маска не спасает. Так еще и из зева драконьего горла нет-нет да вырывается черный дым, заволакивающий все вокруг.

Ассистировал мне лично главврач клиники, который молча забрался следом и внимательно наблюдал за всеми моими действиями. А… ну да. У меня же испытательный срок, будь он неладен!

А когда я наконец закончила все манипуляции, Тим извлек из чемоданчика нечто, больше всего напоминающее продолговатый булыжник с какими-то рисунками, и принялся водить им над поврежденной тканью. И раневая поверхность начала затягиваться сама собой, буквально на глазах. Ух, красота какая… мне бы этот булыжник на прошлой работе, как жизнь-то легче бы стала! Так-то пациентке полагалось бы еще несколько дней как минимум под наблюдением и специальная диета. А тут раз — и как будто зуб удален несколько месяцев назад, а воспаления и вовсе не было, все затянулось и зажило благополучно. Нет, правда — красота!

— Отличная работа, стажер! — меня хлопнули по плечу, а я довольно хмыкнула. А то сама не знаю, что отличная — особенно учитывая условия!

Я все еще любовалась на заживленные ткани, а Тим уже успел выбраться наружу и отдавал какие-то распоряжения, когда меня в очередной раз обдало черным дымом.

То, что произошло в следующую секунду, осталось у меня в памяти какой-то нарезкой кадров.

Что именно случилось, мне объяснили потом, куда позже. То ли Руп все-таки слегка не рассчитал силы, наводя магический сон, то ли этих самых сил чуточку не хватило. Да еще и я завозилась, разглядывая результат целительской магии. Словом, действие «наркоза» закончилось чуть раньше стазиса, и драконица начала просыпаться.

А проснувшись, сильно удивилась, обнаружив, что не может закрыть рот — челюсти-то заморожены! Да еще и во рту кто-то копошится. И даже зажевать этого наглого кого-то невозможно! И дракоша сделала то единственное, что могла в этой ситуации. Стазис-то наложен только на челюсти.

В следующий миг вокруг меня все полыхнуло пламенем. И в ту же секунду рядом откуда-то вдруг взялся принц Лиам Наорский, который схватил меня в охапку и буквально вышвырнул наружу, да еще и запустил вслед чем-то похожим на огромный мыльный пузырь. Еще мгновение спустя я обнаружила, что лежу на траве перед драконьей мордой, причем нахожусь в этом самом пузыре. Из распахнутой пасти чудовища бьет пламя, которое почему-то обтекает мой пузырь стороной.

А потом что-то хрустит, будто трескаясь, — и драконица со стуком смыкает челюсти.

Пожалуй, самым ярким моментом этого дня была та секунда, когда дракоша сделала глотательное движение. Да-да, мы все сглотнули вместе с ней, всем коллективом. Потому что когда на твоих глазах едят члена императорской семьи — это всегда очень ярко, можете мне поверить. Вот прямо вся жизнь проносится перед глазами!

У драконицы, кажется, тоже что-то проносилось перед глазами, потому что лицо у нее сделалось сложное… то есть морда, конечно!

— Когда-нибудь проводила полостные операции драконам? — Карила толкнула меня в бок.

Хм…

— Думаешь, она его не разжевала?

Коллега пожала плечами.

— Кто ее знает. Могла и так заглотить.

— А может, он тогда… как-нибудь сам? — малодушно предположила я. Потом вспомнила, какие есть у принца пути выхода, и поспешно добавила, — я имею в виду, прободным путем! У него же там и инструменты хирургические остались…

— Ты что! — на меня осуждающе посмотрели одновременно со всех сторон. — У него вообще нет медицинского образования, ты представляешь, что он там нарежет!

— И руки септические! — активно закивал Руперт. — Перчатки-то на тебе! Даже простерилизовать нечем!

— А кто ее просил глотать немытых принцев! — я в сердцах едва не сплюнула.

И умеют же люди испортить драматичность момента!

А меня, между прочим, еще никогда не спасали ценой собственной жизни.

— А инструменты, кстати, там как раз и хрустели, — мрачно добавил Тим. — Точнее, укладка с инструментами. Я слышал, как звякало.

Драконица тем временем обводила нас слегка пьяным взглядом. А потом… икнула. И еще раз. А потом снова раззявила пасть и сплюнула.

Принца.

А следом — остатки укладки с рассыпающимися на лету инструментами.

Вид у третьего принца Наорской империи был в этот момент… в общем, так себе он выглядел, честно говоря. Но! Вот никогда бы я не поверила, что можно держаться с достоинством, когда тебя только что выплюнули — если бы не видела собственными глазами.

Или просто это у нашего принца всегда такое лицо, как будто его только что выплюнула драконица? Наверное, королевских особ специально этому учат. На всякий случай, мало ли что в жизни может случиться. Потом тебя внезапно выплюнут — а у тебя уже и выражение лица подходящее.

Первая моя мысль была о том, что полостная операция отменяется. Ура! А то я даже не представляю, чем драконью кожу пилить. И вообще, у нее же дети! Мало ли что.

Вторая мысль — о том, как же так принц поместился-то в закрытой пасти целиком… у него ведь, кажется, даже не сломано ничего, судя по тому, как резво встал на ноги, отошел с «зоны поражения» перед драконьей мордой и принялся отряхиваться. Слегка морщится, конечно, но это, кажется, не от боли, а от слюней. В смысле, драконьих слюней.

Разве что там, внутри он… превращался? В кого-то помельче человека. Кто мог бы доставить драконице неприятные ощущения, но кого бы там не раздавило.

А еще подумалось о том, что я от ужаса даже не заметила, в какой момент лопнул «мыльный пузырь», спасший меня от огня.

— Ваше высочество, вы… в порядке? — осторожно уточнил тем временем Тим.

— Я бы не стал делать настолько громких заявлений, — Лиам Наорский чуть приподнял брови. — Но в медицинской помощи, пожалуй, не нуждаюсь. Только в срочном душе.

Все дружно облегченно выдохнули.

А я вдруг обнаружила, что принц смотрит прямо на меня.

— Спасибо, — пробормотала я.

Еще всего один миг мы смотрели друг другу в глаза. И вовсе не надменное у него лицо, оказывается, а просто…

Он едва заметно кивнул и отвернулся.

— Все-таки не понимаю, — я поправила капельницу на лапке странной зверушки, сидевшей на столе с видом восточного мудреца, постигшего дзэн. Учитывая, что зверушка у нас была постоянным пациентом — даже, я бы сказала, постояльцем клиники, которому без конца ставили то капельницы, то уколы, ее бесконечное смирение было вполне объяснимо. — Почему он просто не телепортировался оттуда? Ну, из пасти. Мог же хоть сразу прямиком в свой дворец из нее прыгнуть. Прямо в душ.

Вообще-то мы, конечно, пережили бы еще несколько малоприятных минут. Но, надеюсь, принцу хватило бы порядочности объявиться рядом с нами и показать, что жив. Так и представляю, как уже подступаю с гигантским скальпелем, примеряясь к драконице, а за моей спиной возникает принц… со своим невозмутимым лицом и вопросом «А что это вы тут делаете?»

— Так она ж головой мотала, — хмыкнул Руперт, задумчиво осматривавший на соседнем смотровом столе еще одно странное создание.

Собственно, я возилась сейчас с котобуки. Как мне объяснили, это такая химера, и у нас на Земле даже есть о ней легенды — вроде как котобуки приносит счастье, а еще носит черты всех двенадцати животных восточного Зодиака. Грудь драконья, морда крысиная и так далее. В приюте даже есть «нормальный» котобуки, насколько такое создание вообще может быть нормальным. Я ходила на него смотреть… ничего общего совершенно! Ну, с тем, что сейчас сидело под капельницей.

В общем, в клинике живет самочка котобуки, которая забралась в лабораторию алхимика и наелась там… собственно, всего, что нашла. Причем и сам алхимик не смог определить, что именно ей там попалось, потому как старый маразматик, то есть, я хотела сказать, очень почтенный пожилой ученый. В итоге она теперь вообще ни на что не похожа. Мордочка вовсе не крысиная, а то ли кроличья, то ли кошачья. Грудь-то чешуйчатая, как положено, а вот рог — один вместо двух. Уши заячьи вместо кроличьих. А лапы я вообще не берусь судить, чьи.

И страдает она, по-моему, в основном кризисом самоидентификации. Даже не может определиться до конца, травоядная она или хищница. Пытается то щипать травку перед клиникой, то таскать мясо, которое несут птице Рух. Причем от одного у нее шерсть тускнеет, а от другого чешуя выпадает. Трудно, в общем, быть котобуки, да еще и неправильной.

Что до зверушки в руках Рупа, то это был шорек*. Да-да, хливкий. Помесь ящерицы, барсука и штопора. Точнее, на данный момент — только ящерицы и барсука, с характерной барсучьей полосатой мордой и длинным гибким телом. А еще — длинным же тонким хвостом, которому полагается быть закрученным штопором. Сейчас хвост был прямым, как палка, и это определенно не нравилось хмурящемуся Рупу, который даже предложил владельцу оставить шорька под наблюдением в стационаре.

Я непонимающе подняла голову и вопросительно посмотрела на коллегу.

— Ну, я не силен в теории телепортации, — пояснил он, так и сяк крутя в руках шорьковый хвост. — У меня на нее все равно резерва не хватает. Но, насколько я знаю, нельзя телепортироваться с движущейся поверхности — может размазать в пространстве.

— Ага… — я снова задумчиво склонилась над котобуки. Мне кажется, или она опять слишком сильно линяет? — Слушай, Руп, а тебе не показалось, что когда драконица только раскрыла пасть, там мелькнуло сначала что-то… что-то белое? И маленькое?

Если честно, ничего такого я не видела. Но вдруг удастся подловить? Я все-таки должна узнать правду! А то с ума сойду от этих подозрений.

— Если ты что-то и заметила, — серьезно ответил парень, — то советую об этом забыть. Тем более сейчас! Не вздумай во время официального визита задавать такие вопросы!

Я осторожно извлекла иглу из лапки котобуки. Зверек осоловело посмотрел на меня, прянув длинными ушами.

Принц, как выяснилось, появлялся, чтобы предупредить о предстоящем мероприятии — в первую очередь, конечно, Нару как руководителя. Ну и нас заодно. На остров собираются заявиться лично императрица и маленькие принцессы с представителями общественности и прессы. Будут демонстрировать, как правящее семейство заботится о братьях наших меньших… ну и местами бОльших тоже. Надеюсь, хотя бы никакой дракон с больным зубом к нам больше не заявится, а то может получиться неловко. Красная-то драконица улетела, как только осознала, что у нее ничего не болит, на радостях описав круг почета вокруг острова и спалив нам парочку пальм от избытка чувств. Хорошо, что хоть не зданий.

А вот ее отпрыски, которые, как выяснилось, тоже отлично умеют телепортироваться, улетели ненадолго вместе с ней, а потом благополучно вернулись. Так что сейчас студенты-волонтеры во главе с управляющей носятся по всему острову, пытаясь изгнать мелких шкодников. Мрыхха тоже бегает, потрясая шваброй — кажется, она с ней как-то сроднилась. Зато дракончики искренне получают удовольствие от происходящего.

И все это безобразие — в преддверии высочайшего визита!

Впрочем, всевозможные безобразия на острове Лирку — скорее норма. Надеюсь, принц Лиам в случае чего сможет объяснить это своей матушке. Хотя она вроде бы тут уже бывала. Значит, должна понимать, на что идет!

*Напомню, что шорьки были описаны Льюисом Кэрроллом в «Алисе в Зазеркалье». Согласно версии Шалтая-Болтая, эти удивительные животные представляют собой помесь барсука, ящерицы и штопора.

Что до котобуки, это один из ёкаев японской мифологии. У правильного котобуки голова крысы, уши кролика, рога быка, петушиный гребень, козлиная борода, шея дракона, грива лошади, плечи тигра, спина кабана и хвост змеи. Не пытайтесь вообразить это дома. С лапами вообще сложно, передние от обезьяны, а задние — от собаки. Реально трудно быть котобуки, там с самоидентификацией и так-то все непросто.

То, что ее императорское величество все же не совсем понимала, на что идет, стало ясно сразу. Хотя бы потому что одета она была в длинное, до пят, небесно-голубое с белой вышивкой платье, подол которого изящно подбирала двумя пальчиками. А обута — в белоснежные туфли на тонких шпильках!

Нет, я, конечно, тоже сегодня надела босоножки на каблуках. Все-таки высочайший визит. Опять же, пресса. Хочется выглядеть прилично… ну так я и не собираюсь из клиники выходить, на обход сегодня не моя очередь. А им, гостям, по всему острову шататься.

Опять же, Карила как-то ухитряется скакать по острову на любых каблуках. Но это, мне кажется, какой-то особый навык, и она наверняка вырабатывала его годами. Может, даже запоминала каждую кочку здесь.

И да, рабочий халат я с утра меняла уже трижды. Сначала на меня стошнило птичку Рух, потом огненная саламандра, поступившая с жалобой на невоспламеняемость, внезапно вспыхнула прямо у меня в руках, потом по мне бегала вверх-вниз парочка рамидреху с насморком, пока я пыталась поймать их для осмотра… В общем, непросто с нашей работой прилично выглядеть. Хорошо хоть стирка и сушка мгновенные, спасибо бытовым артефактам.

Вот Нара у нас самая честная — она и теперь не изменила своему обыкновению и по-прежнему повсюду бегала в джинсах и кроссовках, не обращая внимания на ледяные взгляды ее величества императрицы. Но я считаю — что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Во всяком случае, с меня достаточно того, что я постоянно раздражаю третьего принца, чтобы еще и действовать на нервы его матушке своим неподобающим видом.

Нервно поправляя пояс халата, я смотрела в окно второго этажа клиники. Здесь у нас в основном подсобные помещения, несколько палат стационара, ну и моя мини-квартирка.

Делегация пришлых — сама императрица, при ней — две маленькие белокурые девочки в бледно-розовых платьях с оборками, еще две какие-то дамы и человек пять журналистов, так и вившихся вокруг с блокнотами и ручными зеркальцами — толпилась у главного здания гостиницы для животных и, кажется, собиралась направиться к уличным вольерам. Нара что-то показывала, размахивая руками.

— Для инфозеркала снимают, — я и не заметила, как подошла Карила. — Потом репортаж будут крутить.

Принц Лиам держался поодаль от всех. Как обычно — безупречный и прямой, как шпала. Как будто и не его не далее как вчера едва не проглотили.

— Не вздумай только в него влюбиться! — коллега проследила за моим взглядом. — Он, конечно, герой и спаситель и вообще принц, но дело все равно безнадежное. Хотя, — тут она как-то завистливо вздохнула, — вот нашей Нарке он даже предложение делал. Но это все равно не по-настоящему, понимаешь? Просто хотел, чтобы семья от него отстала, матушка его все женить пыталась… А вообще он от невест, как от огня, бегает.

— А предложение-то зачем тогда?

Не то чтобы я собиралась влюбляться в принца — вот еще! Я, может, в нем своего пропавшего крыса подозреваю. Если так, то я просто чувствую за него ответственность! Или что-то вроде того. Обычно спасенных с улицы зверушек я стараюсь пристроить в хорошие руки. Даю объявления и все такое.

Представилось объявление: «Отдам в хорошие руки симпатичного принца. К манерам приучен, не линяет, ест все…»

Я даже головой потрясла. Взбредет же такая чушь. Да чтоб я так знала, что он там ест.

И вообще, у Нары жених имеется!

— Затем и предлагал, что она ему на шею не вешается. Это, знаешь ли, редкое качество. Любая другая-то согласилась бы!

— Да ладно! — я фыркнула, не отрывая взгляда от высокой фигуры Лиама Наорского. — Так уж и любая? Что-то я не заметила, чтоб ты сама ему на шею вешалась!

Карила покосилась на меня с какой-то даже жалостью.

— Я все детство собирала постеры с принцами. По всем стенам в комнате были развешаны. Сначала — со всеми троими. Хотя, должна признаться, Лиаму я всегда отдавала предпочтение, он самый красивый… Потом старшие вообще взяли и женились. Пришлось половину постеров со стен обдирать.

Она тяжко вздохнула.

— У тебя же Руперт!

— Руперт — это суровая реальность! А постеры на стенах — это про девичьи мечты и нежные грезы.

— Подожди — половину? Так ты…

Договорить я не успела, потому что Карила вдруг вздрогнула, в очередной раз окинув взглядом медленно двигающуюся делегацию гостей. Медленно — потому что перед императрицей по дорожке пятились задом двое журналистов с зеркальцами.

— Лера-а, — протянула она, — а ты не помнишь, там сразу была только одна принцесса?

— Помню, — так же заторможенно откликнулась я, уже окидывая взглядом всю видимую часть острова. — Две.

Прямо под нашей стеной мелькнуло что-то бледно-розовое.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, опрометью кинулись к лестнице.

Разумеется, мы не успели. Принцесса оказалась слишком шустрой — так что, когда мы бегом спустились на первый этаж, никаких девочек под стеной клиники уже не было.

Мы с Карилой переглянулись. И… что теперь делать? Остров не такой уж и маленький! На нем взрослые не раз блуждали. А ведь еще и звери кругом! Ну, хищники в основном в закрытых вольерах, но мало ли что.

Самым странным мне показалось, что в делегации наших гостей никто до сих пор так и не обратил внимания на отсутствие одной из принцесс. При этом вторая сбежавшей явно люто завидовала и отчаянно, хоть и молча, пыталась вывернуться из захвата своей, видимо, гувернантки. Впрочем, последняя, возможно, как раз потому до сих пор и не заметила недостачи в воспитанницах.

Что до императрицы, она с прежним невозмутимо-царственным лицом продолжала шествовать впереди процессии, задавая какие-то вопросы плетущейся рядом с мученическим видом Наре. Корреспонденты информационного зеркала шныряли вокруг них, забегая то с одной, то с другой стороны. Мда… и зачем было брать сюда детей при таких раскладах?

— Попробуем обежать клинику с двух сторон? — предложила Карила.

Я, прикусив губу, окинула взглядом здание. Слишком большое. Пока мы будем обходить с двух сторон, принцесса может благополучно убежать в третью, и ни одна из нас из-за угла этого не увидит.

— Вдвоем не справимся, — покачала головой. — Надо поднимать тревогу.

Коллега тяжко вздохнула. Я ее, в общем-то, понимала — сорванный визит императорской семьи это вам не шуточки. Но ведь не по нашей же, сотрудников Лирку, вине это случилось! А ребенок может быть в опасности.

Словом, больше не раздумывая, я со всех ног кинулась к неспешно движущейся по дорожке делегации, уже ожидая, как всполошится сейчас императрица, а заодно и все ее спутники.

— Ваше императорское величество, а теперь давайте пройдем в вольеры и сделаем несколько снимков для заставки — вы и юные принцессы в окружении животных… — это бубнил один из вьющихся вокруг корреспондентов, как раз оборачиваясь назад. — А…

Одновременно с ним обернулись и императрица с Нарой. И, разумеется, обе тут же заметили недокомплект в принцессах. Так что моя информация была уже неактуальной.

Я в этот момент как раз оказалась совсем рядом — так что смогла в подробностях рассмотреть смену выражений на лицах обеих. Буквально на долю секунду ее величество, кажется, едва не потеряла самообладание. А потом смерила ледяным взглядом гувернантку своих дочерей. Клянусь, я в жизни не видела настолько говорящего взгляда! В нем был арктический холод, обещание всех кар небесных, начиная с увольнения, и одновременно — предупреждение. Гувернантка даже слегка присела, будто у нее ослабели ноги.

Ух, хотела бы я уметь настолько выразительно глазами разговаривать! Да эта женщина взглядом гвозди могла бы забивать. Причем в чьи-нибудь головы.

— Полагаю, для заставки мы вполне можем попозировать вдвоем с ее высочеством Ингердой. Уверена, ее высочество Агнесса вскоре присоединится к нам, — императрица уже взяла себя в руки и говорила все тем же спокойным тоном с легкой полуулыбкой. Вот это хладнокровие!

— Но… надо же организовать поиски… — все-таки подала голос я. В голове как-то происходящее не укладывалось. Я понимаю, ей надо держать лицо перед общественностью и прессой. И все-таки, императрица или нет, но она же мать! Неужели совсем не переживает?

— Уверяю вас, — ее величество все-таки обратила на меня внимание и чуть повернула голову, — ни один из детей императорской семьи не может нигде заблудиться. И мои девочки умеют обращаться с животными.

— Но там же могут быть… — я беспомощно оглянулась на Нару в поисках поддержки. Вот у нее-то на лице был написан самый настоящий ужас, — чудовища!

— Поверь, — мрачно буркнула та, — если кого-то здесь и надо спасать, то это чудищ от принцессы. Вы, главное, в клинику ее не пускайте, там ей точно нечего делать…

— Это записывать не стоит, — царственно махнула рукой императрица. — Госпожа Ковалькова, давайте же пройдем в вольеры…

Нара, вопреки собственным словам, явно искала способ отстать, чтобы все-таки снарядить рабочих на поиски. Отчаянно глянув на меня, она махнула рукой, и я понятливо кивнула. Надо найти Мрыхху или Круххара, чего уж тут не понять. И главное — держать оборону в клинике!

Как раз в этот момент со стороны клиники и донеслись странные звуки.

Ну как — странные… к тем адским звукам, которые время от времени издавала наша птичка Рух, я, в общем-то, почти уже привыкла. Иногда даже по утрам от них просыпалась, хотя между нами и было несколько стен, да и этажи разные.

В вопле Карилы тоже не было ничего необычного. Не знаю, зачем ее понесло к птичке, но почему-то именно Карилу наш милый птенчик, кажется, не любил больше всех и пытался тюкнуть своим огромным клювом каждый раз, когда кормить эту прелесть доставалось именно ей.

А вот густой и протяжный трубный звук с той же стороны оказался и впрямь неожиданным. Кажется, у нас там никого с таким голосом и нет.

Уже не раздумывая, я опрометью кинулась обратно к клинике — напрямик по траве. И будь проклят тот миг, когда я решила надеть сегодня туфли на каблуках!

Картина, открывшаяся мне в дальней комнате, где обитала наша птичка, поражала воображение. Прежде всего, дверца клетки оказалась открыта, а вокруг разбросаны куски мяса. Время кормления, вспомнила я как-то отстраненно.

А кормил птичку… бегемот. То есть наш Руп, конечно. Просто сейчас он был сиреневым плюшевым бегемотом, который старательно заслонял собой кого-то в углу.

А птичка тем временем выпорхнула из клетки и ни малейшего внимания на приготовленное для нее мясо не обращала. Она целеустремленно надвигалась в тот самый угол, разевая пасть и кровожадно щелкая клювом. И даже как будто не замечала Карилу, буквально висящую у нее на хвосте и планомерно выдергивающую перья размером с руку каждое.

Что за…? Нет, птичка у нас, конечно, дурная и всегда не прочь оттяпать кому-нибудь какую-нибудь лишнюю конечность. Но отвлечь ее от еды не способно обычно вообще ничто в мире! А уж заставить плюнуть на собственный хвост…

И в этот самый момент я наконец осознала масштаб подставы. Потому что из-за бегемота — Рупа высунулся и снова отчаянно затрубил розовый… хобот!

Слоненок! Розовый слоненок!! Откуда здесь взялось это чудо, вопросов даже не возникло. У нас тут много занятных зверушек, но новеньких сегодня точно не было. Уж розового-то слоненка я бы запомнила. Не наше оно. А значит… императорское. Любая звериная ипостась, говорите?

Перед глазами замельтешили кадры из очередного «обучающего сна». О птичке Рух Тим рассказывал мельком, ибо птичка как-никак нелегал и к наорской фауне не относится. Так вот, по его словам, в дикой природе Рух питаются преимущественно слонами. Наша прелесть, конечно, по сути еще птенец, и останется таковым еще не один год — растут эти крылатые монстры медленно. Но… надо полагать, мама носила птенчику в гнездо вкусняшки. То есть слоники для птенчика — это вроде леденцов и сладкой ваты из самых нежных воспоминаний.

Вряд ли наша прелесть даже сейчас, когда подросла, была реально способна слопать слоненка. Но она увидела нямку. И была полна решимости эту нямку по меньшей мере попробовать. Само собой, у аккуратно разделанных кусков мяса, принесенных для плотоядной птички Рупертом, не было ни единого шанса.

Даже странно, что наш бегемот не вызывал у нее вроде бы гастрономического интереса. Хобота у него, конечно, нет, но в целом он ничуть не менее круглобок. И какого черта он, интересно, решил превращаться при птичке?

Хотя… в принципе — ясно, какого. В своем человеческом виде худосочный очкарик Руперт слоненка точно бы никак не заслонил.

Об этом я, к слову, размышляла, уже повиснув на птичкином хвосте рядом с Карилой. Рассуждать о неэффективности подхода было как-то некогда.

…А вот кое-кто заслонить попытался. И именно в человеческом виде. На грохот и топот за своей спиной я даже не обратила внимания. Пока перед самым птичкиным клювом, уже щелкающим прямо у носа бегемота, не вырос принц Лиам, заранее вскинувший руки, чтобы что-то там наколдовать.

И в ту же секунду от дверного проема рявкнуло:

— Стоять!!

Все-таки командирские интонации Тиму отлично удаются.

Замерли все. Птичка застыла с занесенной лапой и полураспахнутой пастью, мы с Карилой дружно ссыпались с птичкиного хвоста, принц не завершил свой пасс руками, а слоненок, снова вскинувший хобот, так и не затрубил.

— Надеюсь, у вас есть объяснение происходящему, — хладнокровно заметил принц, все еще держа руки наготове перед раззявленным клювом.

— А ну в дом пошла! — гаркнул вместо ответа наш главврач, отчего птичка, втянув голову в плечи, резко попятилась в направлении своей клетки, едва не наступив на Карилу. И только после этого совсем другим тоном продолжил. — А что тут объяснять? Ее высочество, насколько я понимаю, должна была находиться совсем не в клинике, и…

— Насколько я понимаю, — с нажимом прервал его принц, — в клинике не должен был находиться опасный представитель иномирной фауны!

Я сглотнула, соображая, что дурная птичка, похоже, подписала себе приговор. А ведь и впрямь! Прелесть-то у нас вполне буквально тут… на птичьих правах. Ну да, случайно пострадавший птенчик, которого было жалко бросать. Подобранец, каких у каждого ветеринара в жизни десятки. Крупненький разве что. У меня вот до сих пор случались только кошки, собаки… крысы.

Вот только тут у нас заведение, как ни крути, государственное. А птичка занимает площади, поедает ресурсы, да еще представляет угрозу. Не относясь при этом ни к бездомным домашним животным, ни к редким видам Наора.

Честно говоря, я даже не заметила, когда именно все присутствующие в комнате дружно передислоцировались. Включая меня. Как-то так разом вышло, что теперь принц Лиам загораживал собой только слоненка… то есть уже милую очаровательную девочку в платьице с оборками и с бантом на голове. Девочка застенчиво ковыряла ножкой пол, делая вид, что не имеет к происходящему и вовсе никакого отношения.

Птичка вообще втянулась в свою клетку и разве что дверцу за собой не прикрыла. А перед этой самой дверцей стеной выстроились мы — ветеринары. Снова ставший человеком Руп, растрепанная Карила, я и, конечно, Тим. Как будто собрались отбивать нашу кровожадную прелесть.

И тут меня осенило.

— А это… личный питомец! В договоре было указано, что можно взять с собой на место работы личного питомца! — Этот пункт своего трудового договора я запомнила очень хорошо, потому что как раз тогда размышляла, что делать со своим крысом и куда девать его в случае чего. — А насчет размеров и происхождения питомцев там ничего не указывалось!

— Хотите сказать, — принц чуть приподнял бровь, — что вот это — ваш личный питомец⁈

Я сглотнула. Учитывая, что ни в каких мирах, кроме Наора, я пока побывать не успела, и даже понятия не имела, из какого мира происходит проклятая птичка, легенда получалась шита белыми нитками.

— Н-не мой…

— А чей же? — вторая бровь принца выгнулась не менее вопросительно. Я даже мимоходом задумалась — это ж сколько надо с бровями перед зеркалом тренироваться, чтоб так уметь! Или это врожденный талант?

— Его! — Тим уверенно ткнул пальцем в Руперта, и тот, сглотнув и секунду подумав, усиленно закивал.

— А можно я себе тоже перышко на память выдерну? — неожиданно вмешалась принцесса, и все потрясенно уставились на нее.

Милая девочка с бантиками, явно почувствовав себя наконец в безопасности, переводила задумчивый взгляд с валяющихся на полу огромных перьев на птичку, от чьего хвоста, сказать откровенно, осталось не так уж много. Птичка, кажется, расшифровав этот взгляд, потрясенно попятилась, одновременно пытаясь эти остатки как-то поджать. Что-то мне подсказывает, что свои гастрономические пристрастия она все-таки пересмотрит.

— Агнесса, возьми перо с пола и отправляйся… — начал было принц, однако сестренка невежливо перебила его.

— Так нечестно! Ингерда вон себе котика поймала! — она ткнула пальцем в окно. — А я…

Принц отчетливо содрогнулся и повернулся к Тиму.

— Будьте любезны отправить одного из ваших сотрудников сопроводить ее высочество Агнессу к ее величеству.

Главврач тут же подтолкнул меня.

— Почему я⁈ — это я прошипела шепотом. Все-таки и мне многое приходилось пересматривать — например, свои представления о том, кого здесь считать чудовищем. Потому что бросить взгляд в окно я тоже успела. И увидеть, как в вольере неподалеку отчаянно пытается вскарабкаться на крышу наша подлиза-мантикора Василиса. А на ее скорпионьем хвосте висит абсолютно счастливая принцесса Ингерда.

— Потому что дедовщина! — так же шепотом доходчиво объяснил Тим, снова подпихивая меня.

Пришлось со вздохом делать шаг вперед и брать тяжко вздыхающую милую девочку за руку.

Так что, чем закончились разборки с птичкой Рух, я так и не увидела. Но ведь не монстр наш принц, в конце-то концов? Хотелось в это верить. Не может же он, в самом деле, заставить выгнать беззащитного птенчика!

А еще… мы тут, выходит, всей клиникой случайно узнали государственную тайну — ипостась одной из принцесс. Слоненок, надо же! Интересно, что нам за это будет? Заставят нас давать какие-нибудь клятвы?

В вольере мантикоры тем временем картинка уже поменялась. Кажется, Наре удалось-таки выманить бедную Ваську с крыши, и теперь мантикора с крайне несчастным видом позировала для снимков на кристаллы в обнимку с императрицей и принцессой. Захват ее высочества при этом даже на вид был удушающим.

— Прекрасно, прекрасно, ваше величество! — «фотограф» прыгал вокруг, так и сяк вертя в руках вспыхивающий кристалл. — А теперь, пожалуйста, опуститесь на траву, так выйдет еще живописнее! О, и ваши высочества, будьте любезны, с двух сторон…

Агнесса, вывернувшись из моей руки, с радостным взвизгом прыгнула на мантикору. Бедная Васька только обреченно мявкнула, пригибаясь.

— Превосходно, превосходно! А теперь давайте вон с тем рогатым созданием… что бы это ни было…

Императрица изящно поднялась, и стало видно, что на ее великолепном платье остались сзади следы травы.

— Э… ваше… — я замолкла, не договорив, потому что совершенно не могла представить, как полагается сообщать королевским особам о таких вещах. Всерьез обдумывала уже вариант «ваш тыл», когда заметила, как Нара, глянув на меня, мотнула головой и философски пожала плечами. А в самом деле… да что мне, больше всех надо?

— Потом фильтры наложим, — едва слышно шепнул рядом «фотограф».

— Кстати, котобуки в этом сезоне травояден, его можно и вывести из вольера, — сообщила Нара. — Вон там, чуть дальше, у нас очень живописные заросли. Там могут получиться отличные снимки.

И именно в этот момент из тех самых зарослей вывалилось… нечто. А потом еще одно.

«Аборигены!» — было моей первой мыслью. Потому что оба пришельца выглядели совершенными дикарями: полуголые, исцарапанные, с абсолютно безумными глазами. Правда, если женщину я точно видела впервые, то вот ее спутник показался каким-то смутно знакомым…

— Лю-уди! — хрипло выдохнул он, упав на колени и протягивая к нам руки, и я наконец его узнала.

Ой!

А… отправляли же студентов остров прочесывать, я помню… только потом не интересовалась, как там поиски.

— Отлично, — мрачно заключила Нара, тяжко вздохнув. — Именно парочки одичавших стриптизеров этому мероприятию отчетливо не хватало!

— И, разумеется, только для наших зрителей — подборка эксклюзивных кадров, которые вам никогда не покажут официальные каналы! На что способны юные принцессы императорского дома? Всегда ли ее величество так невозмутима, как кажется? Что скрывают от общественности в ветеринарной клинике на Лирку? И, наконец, главный вопрос, особенно волнующий наших зрительниц — ради чего, или, точнее, кого зачастил на остров его высочество Лиам?

На предпоследней фразе Тим ругнулся сквозь зубы. А вот на последней — всему коллективу одновременно и дружно очень остро захотелось сделать жест «рука-лицо».

Собственно, коллектив острова практически в полном составе — включая внештатного консультанта, но исключая волонтеров-студентов и недавно нанятых разнорабочих — сейчас сидел на разномастных стульях в холле гостиницы — у самого большого из найденных на Лирку зеркал. Тащить его ограм пришлось со второго этажа, из спальни управляющей.

Вытащили вообще-то еще вчера, когда на «Первом королевском» канале по инфозеркалу передавали репортаж о высочайшем визите на остров Лирку. И в том репортаже была нарезка умилительных кадров, где очаровательные юные принцессы обнимались с милыми звериками, императрица пожимала руку управляющей (и Нара даже не выглядела при этом растрепанной!), а животные чинно мычали и квохтали в вольерах.

Вся беда в том, что, как оказалось, среди журналистов были не только корреспонденты официального канала. Независимую прессу тоже всегда приглашают на такие мероприятия. И ничего ей не запрещают — на вопрос об этом местные удивленно округляют глаза. Это же свободная пресса!

В общем, о втором репортаже нас просветил лично его высочество. И даже принес нам запись — ознакомиться и порадоваться.

Сейчас он, кстати, был единственным, кто не стал садиться — так и стоял, прислонившись к стене и сложив на груди руки.

А в зеркале тем временем крылатый кот ловил за хвост в воздухе не менее крылатого здоровенного пса. Обычная картинка — Нарин Бес охотится за нашим Шариком. Шарик — слишком интеллигентная собака, чтобы доступно объяснить коту, насколько тот неправ. Вот и страдает.

Следом пошла нарезка кадров.

Профессор Кирреску куда-то бежит с вытаращенными глазами.

Руп прыгает с крыши конюшни — тоже с вытаращенными глазами… ой, а я и не знала, что он так умеет! Все-таки тощего очкарика (как и сиреневого бегемота!) сложно заподозрить в страсти к паркуру. Зато Карила покосилась на жениха с явной гордостью!

Нара отнимает у принцессы Агнессы какую-то ящерку… ой, не какую-то, а очень даже ядовитую. И глаза у Нары тоже изрядно вытаращены.

Принцесса Ингерда «поймала котика» и висит на скорпионьем хвосте мантикоры, а Тим старательно пытается ее от этого хвоста отодрать. Глаза вытаращены у всех троих.

Стриптизеры с диким видом выбираются из кустов. И глаза таращат, разумеется.

О, а вот и мы с Карилой! Дружно несемся вперед… ну, про глаза можно и не упоминать, думаю.

И надпись поперек кадра: «Куда могут так спешить сотрудники приюта для животных?»

Риторический вопрос, похоже. Потому что отвечать на него — во всяком случае, сразу — диктор явно не собирался.

— Итак, друзья, с вами Лоренс Правдоруб, и я веду свой репортаж с небезызвестного острова Лирку, где располагается приют для бездомных и редких животных под патронажем короны, а также личный проект его высочества принца Лиама — гостиница для животных, призванная обеспечивать финансирование приюта.

Ой, а я ведь этого Правдоруба запомнила даже! Он ко всем по очереди подходил и просил ответить «буквально на пару вопросов». И вопросы еще задавал какие-то дурацкие…

— С первой секунды на острове независимую прессу атаковал неизвестный кровожадный хищник, находящийся почему-то вне вольера…

В кадре крупным планом возникли оскаленные челюсти с капающей с клыков слюной. Послышалось громовое утробное рычание, а потом челюсти щелкнули, приближаясь, и вцепились… сложно сказать, во что. Но звук был сочный.

— Невозможно даже предположить, в результате каких генетических экспериментов мог явиться на свет этот жуткий монстр, однако…

— Ну, Куся как всегда. Сразу у корреспондента на штанине повис, — мрачно буркнула Нара, и я наконец сообразила. Точно же! Куся. Ее чихуахуа. Просто крупным планом.

А у чихуахуа, кстати, глаза по определению вытаращенные, да.

Картинка в зеркале тем временем сменилась: сидящие рядом ультрамариново-синий и кислотно-желтый крокодилы дружно клацали зубами — так, что создавалось слегка сюрреалистичное впечатление, как будто они таким образом аплодируют.

— Какие превосходные редкие кадры! — оживился рядом профессор. — Исключительно талантливый юноша, мимокрокодилов обычно не так просто заснять, они слишком неуловимы!

— Как видите, угроза была не единственной, — вещал тем временем «талантливый юноша».

— Исключительно талантливый! — со странным выражением повторил где-то за моей спиной принц.

Ой. Так… а о чем меня тот корреспондент вообще спрашивал? Чтоб я еще так помнила, после выкрутасов принцесс, птички и всех прочих…

— Что же скрывают сотрудники острова Лирку в ветеринарной клинике? Боюсь, этого мы с вами не узнаем, — скорбно заключил Лоренс Правдоруб.

На «экране» снова мелькнуло крупным планом наше дальнее окно, и прозвучал душераздирающий детский вопль — и следом дикий звук из тех, какие способна издавать только наша чудесная птичка Рух.

— И, конечно, главный вопрос, волнующий всех без исключения девушек, девочек, женщин и даже самых почтенных дам Наора… Все, кто следит в прессе за жизнью императорской семьи, уже заметили, что единственный холостой принц Наора в последнее время зачастил на остров Лирку и даже, по слухам, ночевал там! А в свете того, что ему давно подыскивают невесту, многие задаются резонным вопросом: не нашлась ли такая невеста именно на Лирку? Что ж, должен отметить, что на острове действительно есть прекрасные дамы, и наши подозрения наверняка не беспочвенны. Но кто же она, таинственная возлюбленная самого завидного холостяка империи?

Лоренс Правдоруб сделал драматическую паузу, а мы дружно затаили дыхание. Да уж, его выводы и в самом деле ну очень интересны. В смысле — кому из нас отдуваться и становиться объектом ненависти… как он там сказал — всех девушек, женщин и почтенных дам империи?

— Безусловно, можно было бы предположить, что эта дама — одна из студенток факультета магзоологии из числа волонтеров, работающих на острове. Однако волонтеры работают короткими сменами, регулярно меняются, и уж точно никто из них не живет здесь постоянно. Вдобавок студентку куда проще было бы найти в стенах ее альма матер. Поэтому присматриваться мы с вами будем только к постоянным сотрудницам. Итак! Подозреваемая номер один — Мрыхха Крыггар, бригадир разнорабочих!

В зеркале появился портрет нашей огрихи в полный рост. Выглядела Мрыхха… ну, собственно, как всегда. Огромная зеленая гора мышц, наряженная в коротенькое розовое платье в желтый цветочек. С оборочками.

— Что ж, межрасовые браки в императорской семье — не редкость, все мы помним, что второй принц империи Трейс женат на эльфийке! — не унимался тем временем Лоренс Правдоруб.

По эту сторону зеркала Мрыхха, зардевшись, кокетливо поправила оборки на подоле и покосилась на принца. Тот отчетливо вздрогнул.

— Очаровательная Мрыхха согласилась ответить на пару наших вопросов! Скажите, не сложно ли хрупкой девушке вроде вас управляться не только с тяжелой работой, но и с целой бригадой подчиненных — причем, как я понимаю, мужчин?

— Пха! — огриха в зеркале сунула кулак, видимо, прямо к записывающему кристаллу — так что мы увидели огромный зеленый кулак во весь «экран», — во они где у меня сидят все!

— Что ж, — перед нами снова замаячил бойкий корреспондент, — как мы видим, Мрыхха Крыггар умеет справляться с самыми сложными задачами! Возможно, именно она зазноба нашего принца? Но, пожалуй, пришло время представить вам еще одну претендентку. Итак, подозреваемая номер два — управляющая острова Лирку Наринэ Ковалькова!

В зеркале появился портрет Нары крупным планом. Нара выглядела… да, в целом, пожалуй, тоже как всегда. Кудряшки дыбом, джинсы на коленках угвазданы, по-моему, в траве, на футболке почему-то мокрое пятно и в руках исходящий яростью оскаленный чих. Нет, ну к делегации она выходила еще при полном параде, но потом-то много чего случилось…

— Скажите, при вашей ответственной работе наверняка совсем не остается времени на личную жизнь?

— Ну… — Нара в зеркале почесала нос, оставив на нем полоску какой-то грязи, — если без отрыва от работы, то в целом жить можно. Я вообще-то замуж на днях выхожу…

Кадр тут же сменился, явив нам сияющего Лоренса.

— Бинго! Неужели это именно она⁈ — радостно завопил он.

— Эй, я же сразу сказала потом, за кого выхожу! — Нара, сидящая в холле гостиницы, даже возмущенно привстала со своего места, и Тим успокаивающе сжал ее руку.

— Однако мы еще не видели всех претенденток! — жизнерадостно продолжал Правдоруб. — Возможно, там нас ждут сюрпризы? Наша подозреваемая номер три — ветеринар Карила Стайр!

На «экране» появилась Карила — а вот она выглядела, как всегда, отлично. Ну, если не считать того, что на днях она снова побывала в салоне красоты и теперь могла похвастаться глазами, как у девочки из аниме, и заячьими ушками. Зато хоть кожа не синяя — я считаю, уже неплохо! Карила, как оказалось, такие кардинальные преображения устраивает себе каждую неделю — в магических салонах это несложно. На Лирку к ее метаморфозам все так привыкли, что вообще никакого внимания не обращали.

— Скажите, вы хотели бы стать невестой принца? — спросил голос за кадром, и Карила, дернув ушками, засмеялась.

— Я своего принца уже нашла! — объявила она.

— Что вы на это скажете, дорогие зрители? — это снова Лоренс Правдоруб, чтоб ему пусто было. — Одна из девушек врет — или выдает желаемое за действительное? А может быть, недоговаривают обе?

На этот раз, кстати, утешать пришлось самой Кариле — Руперта.

— Подозреваемая номер четыре — ведьма Гунилла, торговый представитель Лирку!

Надо же, а я и не заметила, что Гунилла была тогда на острове. На портрете неизменный сурок сидел у ведьмочки на голове.

— Скажите, вы, как большинство ведьм, наверное, не планируете выходить замуж?

— Ну, я-то замуж точно выйду! — фыркнула Гунилла. — И даже знаю, за кого. Ну… почти. Могу дать подсказку: он умеет кое в кого оборачиваться…

— Как вам такой поворот, дорогие наши зрительницы? — снова завопил Лоренс, и мне захотелось провалиться сквозь пол. Потому что я догадалась, чей теперь черед. И не ошиблась. — И, наконец, наша подозреваемая номер пять — ветеринар Валерия Дьяконова, совсем недавно влившаяся в коллектив острова. Однако не в этом ли причина участившихся визитов его высочества?

А вот я на портрете вышла на удивление прилично. Шла к вольерам и вела за руку мелкую принцессу. Даже халат чистенький, свежепереодетый. И лицо у меня было… кхм. Кирпичом, если честно.

Я помню этот момент, да. Я тогда шла и проклинала идею надеть туфли на каблуках. И то, что, меняя халат, я почему-то не додумалась переобуться. Потому что по травке на каблуках гулять оказалось ну совсем невесело. А еще я думала о птичке Рух и прочих сопутствующих обстоятельствах и очень хотела срочно вернуться в клинику.

Так вот как императрица и принц такое лицо делают! У них, наверное, просто обувь всегда неудобная. И утюг где-нибудь пригорает.

Я зажмурилась, уже понимая, что именно ушлый корреспондент включит в свою нарезку. Он вообще-то забрасывал странными вопросами, как из пулемета, так что в какой-то момент я, вконец замороченная, уже и сама почти перестала понимать, что говорю…

— Валерия, насколько нам известно, вы — единственная из сотрудниц ветклиники, кто ночует прямо в ней. При этом в одном здании с вами обитают разнообразные монстры. Скажите, вам не страшно оставаться одной?

— Ну, вообще-то я там не одна… то есть не всегда одна. Хотя он, конечно, то появляется, то исчезает, с ним ничего не поймешь. Я вообще не поняла до сих пор, то есть не уверена в его… статусе.

Да, да, я говорила про крыса! Правда, спохватилась, что стоило его упомянуть, сильно не сразу. Но я же правда сначала ночевала не одна!

— Итак, прекрасную Валерию кто-то навещает по ночам, в чем она не стесняется признаться публично! Не потому ли, что именно этого гостя мечтала бы видеть у себя любая девушка империи? Неужели эта иномирянка настолько удачлива, чтобы заполучить такого жениха? Однако в его статусе она все еще не уверена — возможно, официальное предложение пока не сделано? Давайте же проголосуем…

— Можно выключать, — мрачно объявил принц Лиам, отлепляясь наконец от стены. — Там дальше народное голосование — кого считают будущей принцессой зрители канала. Валерия лидирует с большим отрывом. Кстати, Валерия, комментарии читать не советую. Как и открывать личную почту, если она у вас есть. Общую почту гостиницы и приюта рекомендую открывать с осторожностью.

— Я вообще не понимаю, какого черта меня включили в этот долбаный список! — пожаловалась я, хватаясь за голову. — Он же сам сказал — только постоянные сотрудницы! А я на испытательном сроке!

— Да? — Тим посмотрел на меня с каким-то даже изумлением.

— Да! По контракту у меня испытательный срок — месяц, и он еще не закончился!

— Хм-м… ну… огонь ты у нас уже прошла, да?

— Огонь? — я моргнула, пытаясь понять, к чему это он сейчас вообще. Хотя «пройти огонь» мне тут уже довелось, конечно. Достаточно вспомнить драконицу с больным зубом. — Ну… вроде того.

— И воду?

— Ну, если считать купание с морской козой… — я фыркнула.

— А это, — наш главврач ткнул пальцем в зеркало, — были твои медные трубы. Их ты тоже прошла.

— И что? — насторожилась я.

— Думаю, это значит, что ты можешь уже считать себя постоянным сотрудником! — незаметно приблизившаяся Нара хлопнула меня по плечу.

— А вот мы с Рупом до-о-олго в стажерах-лаборантах ходили! — как-то слегка завистливо протянула Карила.

— Угу, — буркнула я. — А я везучая. Вон и Лоренс Правдоруб подтверждает. Он-то врать не станет!

Коллективное обсуждение незабвенного репортажа Лоренса Правдоруба вышло бурным, веселым и бестолковым. Например, профессор больше всего негодовал, что репортер ничего не понял из его речей, а из всей пространной лекции, которую толкнул перед записывающим кристаллом наш консультант, вырезал только одну фразу.

Собственно, фраза была: «Ну разве она не очаровательна!» — и сразу следом показали меня. Это, наверное, должно было символизировать, что от меня тут все в восторге. Но вообще-то Кирреску в этот момент держал на руках редкую полосатую двухвостку и умиленно демонстрировал ядовитые жвальца. А двухвостку-то в кадре и обрезали. Наверное, чтобы народ не сильно пугать.

А завершилось обсуждение буквально в один момент. Стоило только принцу открыть рот.

— Кстати, матушка одобрила кандидатуру Валерии.

Не уверена, послышалось ли мне хоровое щелканье отпадающих челюстей или его все же дорисовало мое воображение. Но тишина воцарилась поистине мертвая.

— В каком… смысле? — даже не сразу поняла, что этот комариный писк издала именно я.

— В прямом, — все так же невозмутимо откликнулся Лиам Наорский. — По ее мнению, вы выглядели и держались вполне достойно, и ваша кандидатура предпочтительнее некоторых… ммм… иных вариантов.

До меня медленно доходил смысл сказанного. Ой-ой… кажется, я серьезно встряла. Одно дело — репортаж в желтой прессе. И совсем другое…

— Да я ж вообще эта… простолюдинка, вот!

В конце концов, у них тут империя! А Лиам — пусть третий, но все-таки принц. Даже в нашем мире, где большинство монархов давным-давно исключительно символические, жениться на всяком там первом попавшемся ветеринаре им никто не даст.

— А у них тут очень демократичная монархия, — со знанием дела просветила меня Нара. — Члены императорской семьи и сами не бездельничают. И невесты — главное, чтоб делом были заняты. Желательно — социально значимым и общественно полезным.

— Ветеринар вполне годится, — кивнул принц. — Тем более, что вас уже и в штат практически приняли.

— Но вы же опровергли… опровергнете… — не найдясь со словами, я махнула рукой в сторону зеркала, — вот это все⁈

Лиам Наорский, вздохнув и чуть качнув головой, снова сложил руки на груди.

— Боюсь, все не так просто. Видите ли… независимо ни от каких официальных опровержений после этого… репортажа вам придется тяжело. И не только вам, к сожалению. Всем сотрудникам острова. А возможно, и животным. Спокойной жизни острова Лирку пришел конец.

— Спокойной⁈ — я просто боюсь представить, как же тогда выглядит неспокойная!

— К сожалению, это неизбежно — фигуры членов королевской семьи чрезвычайно популярны в народе. И господин Правдоруб, увы, почти не преувеличивал в том, что касается популярности принцев среди… — тут он покосился на недобро фыркнувшую Гуниллу, — излишне мечтательных особ прекрасного пола. А мое опровержение для большинства будет значить только то, что я еще не сделал вам предложения. Я могу рассказать, что произойдет дальше — по опыту моему и моих братьев. Вам начнут поступать гневные письма. Возможно, с угрозами. Могут быть даже опасные — помнится, невесте моего старшего брата перед официальным объявлением помолвки прислали в письме какой-то редкий яд, от которого у нее должен был вырасти гигантский нос. По счастью, у прекрасной Анеллы оказалась на это вещество индивидуальная реакция, она всего лишь покрылась бородавками, которые довольно быстро удалось свести…

— Так вот почему она не оносатела! — вырвалось у Гуниллы. Когда все резко обернулись к ведьмочке, та скромно потупилась. — Это… м-м-м… одна из моих сокурсниц из ведьмовской школы отправляла, она была влюблена в принца Трейса и немного… разозлилась. Но мы всей школой ее отговаривали, да! И всем фан-клубом!

Как Лиам удержался от закатывания глаз (а то и удушения некой ведьмочки), я не знаю. Но он всего лишь вздернул одну бровь, как будто призывая полюбоваться на яркий пример.

— Словом, ожидать можно чего угодно, — продолжил он. — Но письма, посылки и угрозы — еще не самое страшное. На вас захотят посмотреть воочию.

— И явятся на остров под видом клиентов гостиницы, посетителей приюта или пациентов клиники, — мрачно продолжила мысль Карила. — Причем кто-то придет, чтобы просто попялиться, вроде наших мимокрокодилов, а кто-то — специально, чтоб вцепиться Лере в волосы.

— Совершенно верно, — кивнул принц. — Кстати, этого не произошло до сих пор исключительно потому что я повесил над островом купол, означающий, что здесь закрыто на техобслуживание. Но оставлять его надолго все равно нельзя.

— То есть мы вроде как на осадном положении? — мрачно буркнул Тим и переглянулся с Нарой. Ой! А ведь у них еще и свадьба на днях… вообще-то они собрались расписаться на Земле, чтобы пригласить родных. Но потом по плану празднование должно было продолжиться на Лирку…

Да, кажется, до сих пор у нас тут в самом деле была спокойная жизнь.

— И что делать? — убито поинтересовалась я.

— На самом деле, — его высочество потер подбородок, — вариантов я вижу два. Во-первых, вы можете просто уволиться и вернуться в родной мир. В этом случае все слухи быстро сдуются сами собой, да и вас точно никто преследовать не станет.

— Я согласна на второй вариант! — нет, он что, серьезно надеется, что я сейчас просто сбегу? От работы, о какой и мечтать не могла, от самого лучшего коллектива, и главное — от своих пациентов⁈ — Каким бы он ни был!

— Хм… боюсь, второй вам тоже может несколько не понравиться. Второй вариант — мы официально подтвердим помолвку. Ради вашей — и общей! — безопасности.

Я раскрыла рот, но так и не смогла выдавить ни звука — так что тут же его и закрыла. А мой предполагаемый жених неторопливо пояснил:

— Видите ли, никто из граждан империи Наор не может навредить никому из членов императорской семьи. Это очень древняя магия. На свою невесту я могу распространить эту защиту. С кем-то другим такое просто не сработает. Тогда никто не сможет ни приблизиться к вам с враждебными намерениями, ни… прислать какой-нибудь неприятный сюрприз. Кстати, как раз после того случая с магическим порошком мой брат наконец решился сделать Анелле официальное предложение. Она до сих пор припоминает ему, что ей пришлось на официальной церемонии быть под вуалью и бороться с желанием почесаться — бородавки, по ее словам, еще и страшно зудели… Словом, помолвка — это тоже выход. И как косвенный виновник сложившейся… ситуации я считаю своим долгом сделать вам предложение, Валерия. Разумеется, это не оградит вас от любопытства и повышенного внимания, но, по крайней мере, вы будете в безопасности.

— Некоторых ничему жизнь не учит, — тихонько вздохнула Нара, косясь на его высочество.

А Карила, специально вытянув ногу, пнула меня.

— Соглашайся быстро, дура! Тепленьким надо брать! — громким шепотом объявила она.

У принца слегка дернулся глаз.

— Какая еще помолвка! Да это же бред какой-то! — я схватилась за голову. Нет, ну… честное слово! И вообще, я бы хотела, чтобы предложение мне делали, предварительно признавшись в вечной любви! А не вот так вот… в целях безопасности!

— Когда общий ажиотаж спадет, а новости потеряют актуальность, помолвку можно будет тихо расторгнуть. Правда, пока она действует, вам придется принимать участие в некоторых официальных мероприятиях. Желательно также иногда посещать вместе со мной… общественные места. Например, рестораны или театры.

— Это называется ходить на свидания! — опять громким шепотом подсказала Карила.

— Какие еще свидания! — взвыла я. — Да я за работой родителям позвонить не всегда успеваю!

Чистая правда, между прочим. Артефакт, по которому можно было связываться со своим миром, мне выдали сразу, но часто звонить родным все равно не очень-то получалось. Вдобавок я не могла и рассказать им большую часть того, что происходило в моей жизни. Для них я просто уехала работать в клинике в другом городе, и приходилось поддерживать эту легенду.

Тем временем принц подошел к окну, пару секунд полюбовался чем-то, а потом, обернувшись, жестом поманил к себе.

Подошла я деревянным шагом. И даже не сразу поняла, что именно вижу.

— Купол не позволяет телепортироваться на остров, — любезно пояснил его высочество. — Однако некоторые особо нетерпеливые господа, как видите, все же пытаются на него добраться.

Над островом мерцала прозрачная пленка, напомнившая о «пузырях»-вольерах, где у нас содержались крупные и хищные животные. А за пленкой…

С первого взгляда мне показалось, что в небе клубится пчелиный рой. Или стая птиц… очень крупных птиц.

Собственно, птицы там тоже были. Самые разнообразные. А еще — грифоны, пегасы, даже пара драконов. И на спинах всей этой живности можно было разглядеть всадников.

— Уверен, со стороны моря картина похожая. Только там толпится морской народ со своими котами и козами… а также прочие граждане из числа особо предприимчивых. Кто успел обзавестись, скажем, ручным китом или дельфином, чтобы прибыть прямо на нем.

— Ну, — оптимистично заключила незаметно подошедшая Нара, — по крайней мере, гостиница для животных наверняка сделает неплохую выручку. Им же всем нужен какой-то предлог! Может, и кого-то из приютских удастся пристроить. Только придется потом засылать волонтеров присматривать.

— Ветклиника наверняка тоже, — кивнул рядом с ней Тим и тут же, без паузы, прошипел, наклонившись к моему уху, — Лер, если ты сейчас не примешь его предложение, я тебя лично уволю!

— Это шантаж! — ну вот от него я такого коварства не ожидала, честное слово!

— Еще бы! — хмыкнул мой шеф. — А вон у той амазонки на грифоне, по-моему, в руках топор!

— Ой, а там мои сокурсницы из фан-клуба Лиамчика! — Гунилла рядом ткнула пальцем в окно, и я разглядела стайку ведьм на метлах. Были ли при них фамильяры, сказать сложно. — Наверняка приготовили сюрприз не хуже, чем Анелле!

Объявила она об этом с какой-то даже гордостью.

Зудящие бородавки… хотя нет, то была индивидуальная реакция, так что мне в лучшем случае достанется длинный нос. С другой стороны, вряд ли ведьмы станут повторяться. Судя по Гунилле, народ они вообще креативный.

— Я согласна! — я резко обернулась к принцу, который, оказывается, смотрел вовсе не в окно, а прямо на меня.

— Го-орь-ко-о! — радостно завопила Нара, и все разом облегченно зашевелились.

— Убью, — прошипела я, показывая кулак.

— Поцеловаться все же придется, — сообщил принц, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза. — Это часть ритуала.

Ни слова больше не говоря, он извлек откуда-то из складок камзола что-то тускло блеснувшее, подхватил мою безвольную руку и ловко надел кольцо. Полоска прохладного металла легко скользнула на палец, а затем будто сжалась.

А в следующую секунду он шагнул еще ближе, наклонился, положив руки мне на плечи, — и поцеловал. И это было… как-то очень бережно и нежно.

От неожиданности я покачнулась, прижавшись к нему. Впрочем, меня лишь сильнее стиснули в объятиях, чуть прикусив нижнюю губу.

А потом все закончилось, и мы разом сделали по шагу назад. Наверное, наш поцелуй длился всего-то пару секунд. И, наверное, со стороны казалось, будто он едва мазнул губами по моим губам. А у меня шумело в голове.

Ну… нет, мне, в конце концов, не шестнадцать лет, я современная девушка с Земли. И с парнями встречалась. Разными. Как-то ни с кем характерами не сошлись. Но… в общем, не ожидала я от себя таких ярких реакций. Да еще на кого! На этого вот ледышку!

С другой стороны… не каждый день меня принцы целуют.

Принцы! Я поднесла к глазам свою кисть, разглядывая кольцо из черненого серебра.

Я — невеста принца. Фиктивная, правда.

Но, кажется, спокойная жизнь в самом деле закончилась.