— Хорошо, мама. — Ответил я, направившись в другой конец комнаты, где в окружении нескольких фрейлин сидела малышка, одетая в простенькое, но очень красивое беленькое платьице.

Анастасия Ворон.

Моя младшая сестра, родившаяся спустя всего полтора года после меня. Зеленоглазый маленький ангелочек, названный так в честь сестры основателя нашего рода Сандора — Анастасии Грифон. Великой и благородной леди, воевавшей четыреста лет назад во время Второго затмения и разбившая бесчисленные армии демонов на территории герцогства Гончей и Быка.

Я когда понял в честь кого назвали мою сестрёнку, чуть не заржал. Уж не знаю, толи 400 лет истории так исказили оригинал, толи писари специально многое опустили в происходившем, но факт оставался фактом.

Анастасию Грифон, дочь Владислава Грифона, иерофанта Культа Паука, правительницу Нар-Эриша, одного из крупнейших городов страны мертвых, ту кто помогал Ивану Грифону захватить трон империи и, наверно, самого могучего некроманта, после будущего Арантира и ее тети, Светланы, местные считали героиней давно прошедших дней, просто помогавшей своему брату Антону с войной против демонов и началом захвата Грифонами трона империи.

«Представляю как шок будет у окружающих если раскроется правда о Кирилле» — Подумал я, подходя к сестренке и приветствуя ее, положив руку на голову и хорошенько взлохматив волосы.

— Ба! — Крикнула она, сбросив мою ладонь и посмотрев на меня обиженным взглядом. В купе с ее большими глазищами и по детски пухлыми щёчками, это выглядело невероятно мило. Вон как фрейлины умиляются

— Привет, мелкая. — Сказал я, сзади нее и усади себе на колени. Конечно из-за возраста разница у нас в росте была не особо большой, но достаточной, чтобы слегка наклонив сестру, положить ей на макушку свою голову. Не знаю почему, но такую позу она очень любила и никогда не вырывалась, а я просто кайфовал, обнимая и тиская эту прелесть.

— Бу… — Выдохнула она и, откинувшись мне на грудь, продолжила вертеть в руках деревянную лошадку, исконно вырезанную замковым плотником. Настолько искусно, что я даже поинтересовался почему он не делает их на продажу. Старый мастер на вопрос лишь посмеялся и сказал что каждый второй деревенский мастер может сделать так же, были бы у него дерево и хорошие инструменты.

Я на это лишь удивился, но вспомнил что Асхан это в первую очередь средневековье, с отсутствием промышленного производства и многочисленными мастерами, которые поколениями оттачивали свои навыки, кивнул и забыл об этом.

— Что нового произошло за день, Адель? — Спросил я у фрейлины, которой доверили присмотр за моей сестрой. Именно она контролировала тот небольшой коллектив, из вчерашних селянок, ставших служанками, кормилиц, стражников, поваров и дегустаторов, которые были приставлены к Анастасии.

— Все хорошо, милорд Андрей. У леди начал прорезается еще один зубик. Ей больно, но она как истинный Ворон все стойко переносит. — Ответила она, слегка поклонившись, от чего несколько светлых прядей выпали из причёски прямо на ее лицо. Такая неряшливость, в купе с заметными даже под макияжем мешками под глазами у всех четырех фрейлин, ответственных за Анастасию прекрасно давали понять, что не все так радужно как хотела показать Адель.

— Я пришлю к вам Лизу и Еву. Они помогут. — Сказал я, решив выделись в помощь блондинке двух из пяти своих фрейлин, недавно приставленных ко мне.

Вообще большинство фрейлин это старые подружки моей матери из благородных семей герцогства Быка. Вторые и третьи дочери баронов, пэров и лордов, которых их отцы сплавили в герцогский дом, желая избавиться от необходимости искать им жениха и отдавать приданное.

В обычных обстоятельствах они должны были быть свитой моей матери, сопровождая ее на балах и официальных мероприятиях, а также помогать с организацией досуга. Возня с детьми не входила в их обязанности.

Вот только все изменилось после затмения. В памяти людей все еще свежи события прошлого, когда пользуясь вторжением демоны проникли вглубь империи и убили императрицу Мив и сожгли тогдашнюю столицу, Гнездо Сокола. Это послужило началом к падению Империи Сокола и дальнейшей десятилетней гражданской войны между герцогами, победитель из которой вышел Иван Грифон, ставший новым императором.

Так что сейчас все города в империи, не смотря на отдаленность боевых действий, находились в осадном положении, а герцогские и императорские резиденции охранялись тщательней, чем когда либо. Никому не хотелось гибели хотя бы одной из семи великих семей империи, ведь это могло привести к новой гражданской войне.

Фрейлин, вместо служанок, тоже перевели не просто так. Оказалось что все благородные девицы империи в обязательном порядке обучались в семинариях Святого Света, разбросанным по всему государству. Этакие школы благородных девиц, где дворянок обучали всему, что нужно было знать леди, начиная от этикета, заканчивая основами магии света.

Так что я не обманывался — та же Адель обладала достаточной силой чтобы в одиночку испепелить несколько закованных в броню латников, а вместе с другими фрейлинами, она могла наложить вокруг себя и сестры барьер, способный один раз выдержать удар четырех паладинов на всем скаку. Сам видел, когда по приказу отца была проведена демонстрация.

— Благодарю, милорд. — Кивнула мне девушка, не став особо возражать. Все же она была аристократкой и следить за детьми ее просто не учили.

Что касается меня, то никто особо не волновался. Три или пять фрейлин, все это пыль особенно если тебя охраняет ангел.

Нападения кончилось спустя всего пару секунд после начала.

Уже спустя минуту к нам прибыли несколько паладинов и священников, которые оценив произошедшее начали быстро и профессионально обыскивать замок в поисках затаившихся демонов. И нашли — среди моих служанок и слуг затаилось еще три демона, пять суккуб было найдено среди прислуги сестры, а мама лишилась своего нового дегустатора, вообще оказавшемся замаскированным пещерным демоном, который успел отправить на тот свет двоих рыцарей, не успевших отреагировать на неожиданный удар в спину.

За один день погибло пятнадцать средних и один высших демон ценой жизни двух наших десятков гвардейцев и тридцати простых людей. Из замка Святой Розы сразу были вызваны инквизиторы, которые, воспользовавшись магией телепортации, прибыли в Пик Ворона и начали свое расследование.

Во-первых был проведен допрос выжившей демоницы, имя которой даже нашли в имперских хрониках. Алиша, одна из ближайших слуг Джезбет, убийцы Соколов, достаточно древняя тварь и в прошлом опасная еретичка, во времена бытия человеком устроившая бойню в герцогстве Единорога. По словам инквизитора Григория, который обо всем этом рассказал мне, маме и Борису (славься славная традиция Воронов как можно раньше вводить наследника в дела его владений), пару лет назад, воспользовавшись одной тайных троп из Шио, она убила и заменила собой простую девушку, на одной из богатых ферм в окрестностях Пика. Когда пришло время набирать мне служанок она соблазнила одного из герцогских чиновников и попала на эту должность.

Дальше все оказалось делом техники. Многие из суккубов и инкубов в предыдущей жизни чаще всего были могущественными служителями демонических культов, что не только давало им необычайно высокое положение в иерархии демонов, но навыки соблазнения и переманивания на свою сторону. Всего пары лет Алише хватило чтобы тайно совратить и убедить продать свои души Ургашу половину новых служанок.

Здесь стоит отдать должное не только ловкому языку суккубы, но признать что совращать ей было чем. Как поведал старший инквизитор демоны играют на сильнейшем, сидящем в подкорке страхе смерти и неверии людей в людей в обещания Изначальных драконов. Ведь всем известно что после смерти человек, если истово чтил заветы своего бога, отправляется в его владения, где оставшуюся вечность наслаждается заслуженным покоем, либо отправляется в объятия Матери Асхи, первого облика богини-прародительницы, чтобы вскоре родится вновь.

Вот только многие люди боятся или просто не верят в это. Слишком много условий для попадания в рай и слишком велик страх потерять свою личность и воспоминания во время перерождения. Оттого в этом мире и появились некроманты под предводительством Белкета, маги-безбожники научились заключать свои души в огромных колоссов, а люди начали продавать свои души демонам.

Как оказалось местные в курсе что отродия Ургаша почти бессмертны. Сколько их не убивай они постоянно будут возрождаться в Шио из огромных маток в виде мелких чертей, но с памятью и опытом предыдущего воплощения.

Молоденькие девочки, лишь недавно боявшиеся поднятой руки отца, а теперь с опаской смотрящие на маленького ребенка, одно слово которого может лишить их жизни, оказались легкой мишенью для опытной суккубы. Их души были проданы, планы по нападению и убийству наследников герцогства составлены, а демон-дегустатор обязан был подкинуть моей матери особого паразита, который должен был проникнуть в формирующийся плод и в будущем сделать моего брата гораздо более чуствительным к демоническому воздействию.

Самое поганое — их план почти сработал. Не был лишь учтен фактор, что с началом войны и помня о событиях предыдущего затмения, мой отец постарается усилить мою охрану и каким-то образом уговорил на это целого ангела.

Потрясающая удача, без шуток.

Как оказалось нападение не было единичной акцией. Аналогичной атаке подверглись дома Быка, Волка, Гончей, Единорога и Оленя и результаты сильно разнились от дома к дому. Род Быка, как и наш не понес потерь благодаря придворным магам, успевшим быстро сориентироваться и изгнать демонов.

Семьи Гончей и Единорога пострадали сильнее — погибла жена герцога Годрика, Элвина, своим телом закрыв свою дочь Фриду от демонического огня, а Анатоль Гончий лишился наследника, а позже и жены, едва отошедшей от недавних родов и не вынесшей боли утраты. В живых осталасть только малышка Изабель, которую быстро спрятали на просторах герцогства. В огне пожара погибла вся семья герцогства Оленя, кроме воюющего на передовой Брендана и гостившего у союзного его семье гномьего клана Северного ветра наследника, Дункана.

Хуже всех пришлось дому Волка. Весь их род оказался вырезан под чистую, от чего Герхард III Волк, нынешний герцог и последний в их роду в ярости чуть не бросился прямо в топу демонов и чуть не погиб. Остановил его лишь король Алекс, дав тому, по словам отца, пару хороших затрещин и сказав что мертвым он демонам точно не отомстит.

Герхард, как и все остальные герцоги, тоже горевшие жаждой мести, с ним согласились. С тех пор новости с войны стали гораздо более частыми, а сами атаки рыцарей гораздо необузданнее и кровопролитнее. Лорды хотели отомстить демонам за погибших любимых, рвясь вперед не оборачиваясь, самолично разрывая их на куски своими мечами и магией.

Всех встречных демонов ждала жалкая участь.

Почему я так спокойно все это описываю? Так словно произошедшее меня совсем не касалось. Ведь буквально недавно я лишь на волосок разминулся со смертью и, не будь Владислав таким параноиком, то моя жизнь закончилась не успев толком начаться.

За это надо сказать спасибо Киранеэлю. Ангел, разобравшись с суккубами и быстро отдав приказы прибывшим паладинам, одним ударом снес защищавший меня барьер и сразу наложил Покой, одно из заклинаний магии света, используемое воинами на поле боя, чтобы даже в пылу схватки сохранять возможность нормально соображать.

Мне это было очень нужно.

Если в первые секунды после произошедшего мозг просто не мог осознать что восемь обгорелых и растерзанных трупов буквально пару минут назад были живыми людьми, со своими семьями, надеждами, мечтами и желаниями, а сейчас все это пошло прахом.

Просто не мог.

Ведь я был нормальным человеком из 21 века. Не дикарем-каннибалом из глубин Амазонки, который не видит ничего зазорного убить за кусок мяса, а простым человеком, воспитанным на христианских ценностях в гуманистическом обществе, где убийство было одним из страшнейших грехов.

Можно много говорить о совсем ином отношении к насилию, сформированным массовой культурой и не самым радужным детством, об испытанной на собственной шкуре цикличности бытия и даже сказать, что это была их работа, защищать меня. Вот только когда ты стоишь среди трупов людей, которых ты хорошо знал и к которым проявлял симпатию, ведь они не были нарисованными картинками на экране компьютера или строчками из одной из многочисленных книг, ты забываешь о всех этих глупостях.

Когда тебе в нос бьет просто отвратительный запах крови, мочи и непереваренной пищи, вывалившейся из разорванных кишок, ты хочешь сделать все что угодно, чтобы случившегося никогда не происходило. Чтобы все это оказалось простой шуткой или очень реалистичным кошмаром. Забыть все произошедшее и никогда не вспоминать.

Не знаю что со мной случилось бы, не успей Киранель вовремя наложить Покой. Наверняка в моей личности что-то просто сломалось. Люди и от меньшего сходили с ума, почувствовав на собственной шкуре жестокость этой реальности.

Покой же помогал не ощущать весь стресс от произошедшего и вдумчиво все обдумывать, чтобы со временем принять и смирится с произошедшим.

Забавно что кроме меня под этим заклинанием постоянно находилась мама — увидев как на ее глазах два рыцаря оказались разрублены на части, а после отвратительный рогатый демон превратился в подушку для копий, она тоже не осталась в порядке. В обычных условиях она бы перенесла все гораздо легче, чем я ведь была взрослой, со твердой сформировавшейся психикой, способной достаточно легко перенести увиденное. Вот только она была беременна и лишь мастерство епископа Мельхиора и постоянно обновляемое заклинание Покоя не давало ей потерять ребенка.

Был и другой момент, заставивший меня внутренне усмехнутся и понять суровость мира. Сразу после бойни, когда тела погибших собрали в одном месте Борис на глазах всего замка сотворил заклинание, за которое на Земле его почитали бы как Бога. Воскрешение, магия света пятого круга, в его исполнении смогло вернуть к жизни четверых рыцарей и одного паладина. На большее у него просто не хватило маны. Оказалось что у этого заклинания был несомненный минус — применять его можно было только в течении первого часа после смерти. Потом души отделялись от тел и отправлялись в загробный мир.

К сожалению из всех присутствовавших этой магией обладал только Борис, и то, на самом слабом уровне. Даже Киранеэль был лишь простым ангелом и способностями архангела не обладал.

Но вернемся к последствиям произошедшего. Повторюсь — все герцоги империи были в ярости.

Их дружный рявк в сторону Церкви подействовал на нее, а особенно на прошляпившую такую подставу Инквизицию, как бодрящий пинок под зад. По всей империи запылали костры.

Каждый день десятки, если не сотни простых людей, хоть в чем-то подозреваемых и показывающих недостаточного религиозного рвения, оказывались в застенках храмов, где инквизиторы вели с ними беседу с помощью самой страшной формы силы Эльрата — карающего света. Как пошутил один латник, которого я случайно подслушал, чувствовать как священный свет, который всегда защищал и оберегал тебя, становится обжигающим и испепеляет тебе глаза было страшной участью.

Нельзя сказать что местные инквизиторы были полными копиями своих коллег с Земли. Наоборот, по словам Мельхиора в ряды Инквизиции набирали только самых умных и сообразительных священников с территории всей империи.

Да, я тоже сначала подумал что ослышался. Главное что ценилось в местных работниках факела и дыбы был ум, а не фанатичная вера в постулаты церкви.

Причина оказалась проста — в отличии от земных, у местных инквизиторов был реальный сильный враг в виде демонов, у которых были столетия опыта в плетении интриг и заговоров. В таких условиях организация, состоящая из фанатиков и твердолобых ревнителей веры, приносила больше вреда, чем пользы.

Но это не значит что инквизиторы ошибались. Зная возможности демонов они до последнего старались выведать все секреты допрашиваемого и иногда могли перестараться, отправив душу несчастного к Эльрату. Так что, не смотря на всю пользу и необходимость в существовании этой организации, простой народ ее не любил, а зачастую просто боялся.

— И как демоны еще не победили, если умеют так прятаться? — Сказал я в пустоту, пока Оля, одна из трех выживших в заварушке служанок, незаметно убрала со стола местный аналог шахмат, правда с некоторыми заменами в виде королевы на архангела и слона на грифона, и поставила перед нами две чашки ароматного чая с далеких восточных островов.

— А они и не могут, Андрей. — Ответил мне Киранель, который, будто не замечая надетых на него доспехов, изящно взял двумя пальцами стакан и пригубил горячий напиток.

— Почему? — Удивился, тоже взяв ладонями чашку и приложив ее к губам. Чай был хороший, обжигающе горячий, прогревающий до самого желудка. Все как я люблю.

— Многие разумные демоны способны использовать магию иллюзий. Вот только долго оставаться в Асхане и не раскрывать свою природу могут только суккубы и инкубы. — Чем мне нравился сидевший передо мной ангел, так это отношением. Его раса, наравне с безликими, была самой долгоживущей в этом мире, превосходя даже гномов, нагов и эльфов. Их век исчислялся столетиями, вплотную приближаясь к тысячелетию, и люди для них были, конечно, не мимолетными мотыльками, как у по настоящему бессмертных народов у земных авторов, а скорее собаками или кошками. Да, живущими не слишком мало, но за свою жизни ангелы могли увидеть тридцать поколений одной человеческой семьи, прежде чем отправится на небеса. Из-за этого Киранель, достаточно молодой по меркам своей расы ангел, не мог понять как со мной, считай двухмесячной личинкой, общаться. Вот и выбрал путь наименьшего сопротивления — не делать поправок на возраст и разговаривать как со взрослым. — Вы же знаете про Сар-Илама, Седьмого дракона?

— Да. — Кивнул я головой. — Мне рассказывала про него Лиза и показывала с ним книжки.

Невольно вспомнив погибшую фрейлину у меня начало было ухудшаться настроение, но вовремя активировался Покой. Он вообще накладывался на меня постоянно, хоть каждый раз с меньшей силой, давая время принять и осознать произошедшее, но у такой терапии были свои последствия. В будущим мои эмоции достаточно сильно поблекнут, потеряют накал, но отец в своем письме это лишь одобрил.

«Герцогу такое пойдет лишь на пользу» написал он тогда, вызвав у меня двоякие ощущения. С одной стороны он был прав, а с другой, когда такие важные решения принимались без твоего ведома, любому было бы неприятно. Но что поделать? Владислав был человеком своего времени, который во мне видел большей частью породистую скотину, из которой нужно вылепить будущего наследника.

— Сар-Илам не только создал преграду, которая не дает отродьям Ургаша ходить по благословенной земле Асхана, но и сделал сам мир непригодным для них. Демоны просто не могут здесь долго находится, без поддержки энергии из Шио. Да и любой сильный жрец чувствует их присутствие за версту. Благодарю. — Продолжил рассказ Киранель, которому Яна, вторая служанка, незаметно долила чая. — Лишь суккубы и инкубы, являющиеся демонами лишь наполовину могут долго находится в нашем мире.

— Ясно. — Кивнул я, продолжив медленно цедить свой напиток.

Демонов, после произошедшего, я люто возненавидел. Все душой, всем сердцем.

Изначально у меня к ним было другое отношение, ведя для меня Инферно была лишь игровой фракцией, выставленной создателями игр как всеобщее зло, в котором, тем не менее, присутствовали такие интересные персонажи как Зана, Биара и Азкаал. Тот же Аграил, в конце концов, альтер-эго Раилага, был демоном. Вот только понимание, что это по сути биологическое оружие созданное Ургашем чтобы уничтожить творение своей сестры пришло только сейчас.

Когда я своими глазами увидел растерзанных людей, с которыми я был близко знаком, которые в последний момент жизни сделали все, чтобы спасти мою жизнь, я понял что мое несерьезное отношение к демонам было глупостью.

Раньше в своих планах я больше внимания уделял оркам и некромантам, опасаясь больше Готая и Арантира, чем игравшего в поддавки с Николасом Аграила и тупого фанатика Аларика. Считал красных церковников и стоявших за них демонов как тупыми баранами, спустившими план Кха-Белеха в трубу, не воспринимая их как особую угрозу.

Причина была проста — за демонов в играх был показан только Аграил и Кирилл, герои которые мнение Повелителей Демонов на одном месте вертели. Конечно еще была Биара, сыгравшая не малую роль в предстоящей войне, вот только брала она обманом, интригами и тайными убийствами, которые благодаря моему послезнанию теряла свою большую часть своей силы.

Вот только я не Зехир, не Годрик и далеко не Раилаг.

Да, возможно в будущем у меня отроется талант к стратегическому и тактическому искусству, обнаружатся незаурядные способности к магии света, а после обучения воинскому искусству я смогу повторить показанное недавно Киранелем. Вот только думать что я смогу превзойти самого гениального мага последнего столетия, сильнейшего рыцаря своего поколения или вообще легендарного сына Туидханы, который в боях провел больше времени чем я прожил в обеих жизнях, мне не позволял элементарный здравый смысл.

Именно благодаря последнему я понял, что демонов нужно было поставить на первое место среди моих врагов и уничтожать в первую очередь. Здесь не было места какой-либо серой морали, к которой так любили прибегать люди на Земле, стремясь найти во всем как положительные, так и отрицательные черты. Демоны были существами по своей сути напоминавших собой орков из Вархаммера, тоже обладавшие единственным желанием, ведущим их вперед — разрушать и уничтожать все на своем пути. Только дети Ургаша в отличии от зеленой чумы были гораздо опаснее, ведь в отличии от орков обладали незаурядным интеллектом и полным бессмертием.

Не удивительно что среди магов, начавших серьезно изучать тему демонов появляется столько культистов и демонопоклонников. Ведь когда человек понимает, что бороться с ними оказывается бессмысленно, он решает присоединится к стороне, которая точно окажется победителем.

— Киранель, а можно полностью уничтожить демонов? — Спросил я у ангела, как и я допившего свой чай и сейчас витающего в своих мыслях.

— А? — Слегка вздрогнул он и, посмотрев на меня, переспросил. — Ты что то спрашивал, Андрей?

— Как победить демонов? Полностью, чтобы они больше не вторгались в наши мир. — Переспросил я, заставив ангела серьезно задуматься.

Сам Киранель, как оказалось, был достаточно молодым ангелом. По его словам при нашем знакомстве, он родился во времена заката Священной Империи Сокола и даже видел своими глазами императрицу Мив и ее отца — Морвана III. Если не забывать что эти события происходили всего сотню лет назад сидевший передо мной ангел лишь недавно перестал быть подростком по меркам своей расы.

При нашем первом знакомстве я потратил часы, чтобы расспросить его о культуре и традициях его народа, все же ангелы в отличии от безликих не жили бок о бок с людьми, предпочитая проводить большую часть времени в своих небесных городах, лишь изредка спускаясь на землю.

Причина такой отстраненности наверняка была связана с их положением после Войны древних, когда ангелам пришлось быстро скрываться на просторах Асхана, на которых они построили многочисленные убежища, где они хранили души падших сородичей, из которых в будущем начали создавать серафимов, реликвии и прочие творения их сумрачного гения. Все они со времени были перенесены в построенные ими парящие города, не уступавшие по масштабам таким-же у магов.

Альбанору, один из двух городов летавшим над нашим герцогством, я даже недавно видел, когда он пролетал над Пиком Ворона и снял маскирующие чары, чтобы высадить подкрепления для текущей войны.

Правда, по словам разговорившегося в один из вечеров Киранеля, городов ангелов очень мало. Два парят над нашим герцогством, три над землями Грифонов, по одному на территории Быка и Оленя, два над землями Волка. Девять, не считая их столицы, что по сравнению с империей, где насчитывались сотни городов малого и среднего размера, было каплей в море.

С землями Единорога и Гончей ситуация была особенной. На границе между двумя герцогствами, на юго-востоке Единорога и на северо-востоке Гончей, располагалась самая уникальная нейтральная зона во всей Священной Империи — Парящие Высоты, где представители народов Асхана могли встретится с ангелами и вести с ним взаимовыгодную торговлю. Только высшим дворянам и церковным санам империи было известно что Парящие Высоты были своеобразной прихожей столицы небесного народа.

Эльраграда.

Самого большого и величетвенного города ангелов, обладавшего по легендам настолько крепкой и непробиваемой защитой, что именно на нем обломал зубы Азкаал, имя которого дети Эльрата до сих пор применяют в качестве ругательства.

Сам по себе быт ангелов не был чем-то удивителен. Будучи детьми дракона Света, ангелы высоко почитали семейные узы и создавали прочные семьи, будучи полностью моногамными созданиями. Сама их культура, по словам Киранеля, состояла из познания себя в вере в дракона света, а также постоянной воинской подготовки. С удивлением для себя я узнал что ангелы были достаточно воинственным народом. Обладая внушительными знаниями в кузнечном деле и зачаровании, стоявшим на одном уровне с рунной магией гномов, они изготавливали оружие и доспехи невероятного качества и столь прекрасного вида, не уступавшего произведениям ювелирного искусства. Однако, как водится, своими знаниями они ни с кем не делились, даже со своими союзниками-людьми. Забавно что ритуалом совершеннолетия у ангелов считается самостоятельное создание себе брони и оружия, которое они стремятся применять в как можно чаще. Оттого дуэли до смерти являлись неотъемлемой частью культуры детей Эльрата, которых всегда готовы были вернуть из небытия их старшие сородичи.

Так что ангелов у меня язык бы не повернулся назвать добрыми и светлыми существами, ведь как и свет их создателя они могли как образцами милосердия, так и карающими мечами.

— Ответ на твой вопрос мне неведом, Андрей. — Наконец ответил мне Киранель. — К сожалению я недостаточно внимания уделял книгам из нашей библиотеки, от чего не знаю всех аспектов демонов. Об этом нужно спросить более опытного ангела.

— Кого например? — Уточнил я, держав уме что памятку о невозможности для ангела солгать. А вот съехать с темы спокойно.

— Мой отец, Люциэль, считается одним из самых начитанных ангелов Альбаноры. Когда вторжение демонов будет отбито и он, вместе с твои отцом, вернется назад, я задам ему этот вопрос. — С улыбкой ответил мой спаситель, не заметив как уголки моих губ опустились.

Ведь если я помнил чем должно было закончится это вторжение, которое войдет в историю как Война Серого Альянса. Война в которой погибнет весь свет Империи Грифона. В том числе и ангелов.

* * *

Спустя три месяца война завершилась и стало известно, что все прошло как в каноне.

Быстро проиграв все битвы из-за решительного натиска людей, демоны отступили к к магическому порталу, ведущему в Шио. Видя происходящее и чувствуя как окончательная победа ускользает из его рук, разгорячённый император Алекс, во главе со своими герцогами, решился идти вслед за демонами. Прямо к ним домой, обещая самолично снести голову Повелителю Демонов.

Рыцарям был отдан приказ о выдвижении, лучшие полки построены, а Годрику, как самому доверенному лицу императора, было приказано проследить за оставшимся в пустыне войском.

Как и в оригинале Аларон и Сайрус послали императора куда подальше, счиатя его авантюру полной глупостью, а тот, не собираясь никого слушать и ждать, во главе своей гвардии и последовавших за ним герцогов, в том числе и Владиславом, ангелов, паладинов, священников и простых воинов, отправился в Шио, дальше сражаться с демонами.

Спустя пару часов оставшимся в войске с Годрикам ангелам пришло послание от Эльрата.

Каждый, кто отправился в Шио, оказался мертв. В том числе и мой отец, герцог Владислав, и отец Киранеля, архангел Люциэль.

Так на престол империи взошел шестилетний Николас, с регентом в виде своей матери, леди Фионы, которая от горя ударилась в траур. Вместо нее к власти пришел ее любимый астролог, из-за которого последующие десять лет в государстве будут царить смутные времена.

На политической арене империи впервые объявился Маркел.

Зачем император Алекс отправился в Шио, ведь видел что портал за ним закрывается? Зачем повел туда моего отца и остальных герцогов, ведь он должен был понимать что это путь в один конец? Зачем он ради своей жажды славы повел на смерть тридцать тысяч лучших мужей Священной Империи Грифона, оставив тысячи женщина вдовами, а детей сиротами?

В обычных условиях мои слова, громко сказанный рядом с главной кафедрой храма, а значит прекрастно слышимые по всему собору, посчитали лишь простой детской истерикой, даже если истерящий ребенок — герцог. Мальчик потерял отца, который верно служил своему господину и от недостатка ума решил спросить об этом простого посланника.

Вот только в тот день весь главный собор и центральная площадь перед ним была заполнена людьми, которые тоже потеряли в войне Серого Альянса своих родных и близких. Это были не только лорды и перы, чьи сыновья навсегда сложили головы на горящих землях Шио, но простые люди, которых привлекли в столицу обещание Бориса о том, что всем семьям потерявшим в войне своих кормильцев, герцогство выделить достаточно денег, чтобы, не особо тратясь, можно было прожить десять-пятнадцать лет.

Идея изначально принадлежала мне и была странно принята Василием и мамой, которые в том, что простые солдаты погибли на войне, не видели ничего страшного. Ведь какими бы благородными не были местные рыцари, но дворянство есть дворянство. На простых людей им, конечно не плевать, но и отношение у них к нему не самое гуманное. Но в душе дяди, по закону ставшего после гибели отца регентом, эта идея нашла живейший отклик.

Ведь он был опытным воякой, постоянно сражавшимся с орками на северо-восточном фронтире. Так что жизни простых солдат, не раз и не два спасавших его от орочьего топора, он ценил и на мое предложение дал согласие. Да, это сильно подпортило благосостояние герцогской казны, зато репутация нашего дома, после такого поступка, взлетела до небес, как со стороны простых людей, так и со стороны рыцарей и паладинов, большинство из которых были ярыми верующими в Эльрата, для которых наш поступок был очень богоугодным.

Про монахов и церковников я вообще молчу. Те от такого поступка, а также пожертвования на строительство нескольких новых монастырей и реконструкцию старых, были только в восторге.

Но все это было сделано для другого.

Ради тех самых слов.

Прозвучавшие от трехлетнего ребенка они не просто запали в сердце всем присутствовавшим. Они реально вызвали вопрос, на кой черт император Алекс повел их отцов, сыновей и братьев на верную смерть.

Посланник, тогда не сразу узнавший меня (для это я специально не показывался к нему на глаза и все время находился за крыльями Киранеля), попытался отругать глупого мальчишку, который позорил имя великой династии Грифонов, и сказал что для герцога Владислава и его воинов было честью умереть сражаясь с отребьями Ургаша.

Вот только его слова имели полностью противоположный эффект. Дворяне не стерпели неуважения к своему нынешнему герцогу, осудив слова посланика и выгнав того храма, о чем стало вскоре известно всему городу, а после и герцогству.

Простые люди, услышавшие гневные речи вернувшихся из столицы соседней, начали всерьез обсуждать поступок императора, спрашивать о нем у местных священников и проезжих рыцарей, на что те, в большинстве своем, тоже наслушавшись о проищошедшем в Пике от своих товарищей по ремеслу, говорили что да. Атака изначально была обречена на провал.

В герцогстве мгновенно вспыхнуло пламя недоверия к императорской фамилии, еще сильнее усилившееся, когда спустя месяц из столицы пришли вести.

Из Шио вернулись души погибших ангелов.

Тут нужно сделать небольшое отступление.

Все дело в том что местным, с помощью магии, были подвластны просто невероятные манипуляции с душами. Так, любой ребенок из земель Быка знал, что любимым наказанием некромантов была привязка душ их врагов к разлагающемуся трупу, превращая его в вечную тюрьму и получая себе войско преданного зомби. Демоны тоже были большими любителями ловить и пленять души своих противников, запирая тех в кровавый янтарь и пытая до тех пор, пока они не сломаются и не согласятся переродятся стать бесами и заготовками под демонов или дьяволов.

Страшная участь, которая настигла всех воинов, отправившихся в Шио, за исключением Алекса и ангелов. Про первого я знал из игры, ведь по канону маг Тиеру, один из легендарных Рыцарей Дракона, смог спасти душу императора и создать уникальный артефакт — Сердце Грифона, способное изгонять детей Ургаша обратно в Шио. А вот с ангелами было поинтереснее.

Все дело в том, что души народов, созданных Изначальными Драконами, всегда отправлялись к их создателям после смерти. Наги к Шалассе, гномы к Аркату, эльфы к Силанне, безликие к Малассе и ангелы к Эльрату. Все их души, даже после смети в Шио, сразу отправлялись на суд драконов, в Мир Духов, где драконы-покровители решали достойны ли они их Рая или должны отправится на перерождение, ради еще одной попытки. Исключения составляли лишь темные эльфы, которые по словам рассказавшего мне это Киранеля, отреклись от своей богини и лишись ее милости, и, как не удивительно, людей.

Почему люди оказались лишены такой привилегии и защиты?

Все дело в изначальном создателе нашего расы.

Илате, драконе воздуха и свободы. Ведь когда он создавал людей, то дал им свой величайший дар.

Свободу выбора.

Только человечество может совершать со своей душой все что ему захочется и спокойно менять драконов-покровителей, не рискуя нарваться на гнев прошлого божества и навсегда лишится его благосклонности, как это было с темными эльфами. Именно отсюда растут корни причины почему ангелы, после Огненных войн, пришли именно к людям, а не эльфам или гномам, обращая их в веру Эльрата, почему именно магам Серебряных Городов и некромантам Эриша так легко даются манипуляции с душой, в основе которой лежит вся магия, хотя у других рас времени и возможностей на отработку магии зачастую больше в силу большой продолжительности жизни и, в конце концов, почему основная часть инкубов и суккубов в прошлом являлась людьми.

Конечно возникает вопрос что происходит после смерти с орками, но на него Киранель сам не знал ответа.

Так вот, души ангелов, без специальных артефактов и заранее проведенной подготовки, не способен пленить даже сам Кха-Белех. Поэтому вскоре, потеряв много сил и времени, на прорыв сквозь защиту Сар-Илама, они оказались во владениях Эльрата в мире духов, о чем вскоре узнали сильнейшие священники церкви и архангелы. Дождавшись когда они хоть немного восстановятся и поговорив с ними, с разрешения дракона света, они узнали, что Алекс попал в хорошо расставленную ловушку Повелителя Демонов, который в этом вторжении не использовали и половины доступных ему сил.

Эта информация была отправлена Церковью (которая и продавила это решение) и императорским двором каждому герцогу, с просьбой молчать об услышанном, ведь это сильно подорвало бы репутацию императорской семьи.

Вот только что знают двое знает и свинья.

Мне даже стараться не пришлось, чтобы эта информация сначала распространились среди высшего дворянства, а затем дошла и до простых людей.

С тех пор в герцогстве все, без исключения, перестали любить Грифонов, чему не только поспособствовало малолетство Николаса, которому сейчас было десять с половиной лет, но и его мать, Фиона, которая, будучи регентом, наделила всей полнотой власти своего астролога Маркела, а не старшего брата Годрика.

О-о-о-о… про Маркела я мог говорить долго.

Еще во время игры в 5 героев он не казался мне особо интересным персонажем, по сравнению с героями людей, эльфов и магов. Даже наоборот, то что создатели сделали из него стереотипного некроманта-ителигента, который даже во время кризиса и всеобщей угрозы демонов, развязал войну между тремя государствами ради власти, делали его достаточно отталкивающей личностью.

В этом мире ничего не поменялось.

Сразу после обретения власти, Маркел начал интриговать, при этом делать это так, что империя, которая и так скрипела по швам из-за войн за герцогское наследие, начала это делать еще сильнее.

Первым же своим указом он вызвал ко двору Витторио, достаточно знаменитого в империи инженера и мастера осадного дела, и приказал подавить восстание на юго-востоке герцогства Волка и захватить там же ряд мелких Свободных городов, находившихся на границе. Обосновывал он это тем, что во время недавней войны Вольные города не оказали никакой помощи в борьбе с демонами, а значит могли быть с ними в сотрудничестве или, вообще, являться центрами демонопоклоничества.

Аргументы так себе, но Витторио лишь кивнул, взял переданную ему армию, и отправился в земли Волка, где за считанный годы подавил восстание и захватил ряд Свободных городов, которые были переданный местным перам и лордам, которые за такой подарок стали гораздо лояльнее относится к Маркелу.

Вот только последствия от его поступка оказались отвратительными.

Все дело в том что Вольные города — это города-государства Асхана, некий аналог древнегреческих полисов, которые не подчиняются никакому государству и имеют собственное самоуправление. Чаще всего они находятся на берегах моря и поэтому обладают хорошо развитой торговлей, что делает их достаточно богатыми образованиями.

Другой их особенностью являются законы, которые дают равные права представителям всех рас, народов, национальностей и происхождения. В общем отрицают хоть какое-то классовое деление, ведь основаны эти полисы были последователями Илата почти девятьсот лет назад, во времена когда первый Сокол массово навязывал веру в дракона света на землях людей, не спрашивая ни у кого их мнения.

На первый взгляд своим поступком Маркел принес только пользу — ввел в империю несколько богатых городов и привнес туда веру в Эльрата. Вот только большинство этих мини-государств связаны между собой и соседями сложной системой договоров и оборонительных союзов, из-за чего торговую блокаду и войну империи объявили почти все Вольные города, что сразу вылилось в просто невероятное количество проблем.

Например наше герцогство имеет в соседях Листмур, очень богатый и большой город, через который шла вся наша торговля с Гримхеймом, королевством гномов. И в один момент она просто прекратилось, как и поставки с находившихся там золотых рудников и лесопилок, приносивших хороших доход герцогству.

Дяде пришлось срочно собирать армию и идти походом на Листмур, чтобы вернуть все как было. Ведь попытки решить дело переговорами провалились — пока не освободите занятые города мира не будет. Именно так сказал городской совет Листмура, прежде чем выпнуть нашего посланника за ворота.

Я, Годрик, Дункан, Эдуардо, новый герцог Быка, и регентский совет Гончей попытались надавить на Маркела, вот только были посланы в далекое эротическое путешествие как им, так и королевой Фионой.

Империя никогда не возвращает захваченного.

Когда я прочитал это строчки, то чуть не порвал письмо на клочки, что впрочем вскоре сделал вместо меня дядя, который даже расщедрился на пару слов, в какую дыре он Маркела и его королеву-марионетку видел.

И таких решений была масса. Продажа должностей, отъем земель, повышение налогов для отдельных областей, выдача торговых льгот, притеснение Церкви Света. Каждым своим действием астролог получал себе все больше друзей и покровителей в столице и, одновременно с этим, заводил все больше врагов. При этом делал он это максимально глупо.

В чем смысл иметь десяток друзей и товарищей среди перов и лордов средней руки, если против тебя настроены трое из четырех ныне живущих герцогов? И то, четвертого не учитываем по причине того, что она должна сейчас бегать в яблоневом саду под присмотром самого опасного эльфа из всех ныне живущих.

Вполне возможно что нынешнему Маркелу просто не хватало опыта в политических интригах и понимания настощего распределения сил в Империи Грифона. Может быть в будущем, когда Фиона умрет и его вышвырнут на границу с Эришем после одного слова Годрика, он это осознает, но сейчас он просто пытается играть в всемогущественного интригана, на ладони которого пляшет все государство.

По другому его предложение назначить на все еще пустующее место правителя волчьих земель Аримана, одного из ближайших к нему лордов, получив взамен поддержку в давнем споре между мной, как герцогом Вороном, и Дунканом, герцогом Оленем, за право владения несколькими богатыми железными рудниками. Наглость несусветная, ведь упомянутый Ариман был бароном мелкой руки, во все верным Маркелу, а взамен на его назначение одним из самых могущественных людей в империи мне лишь помогут еще сильнее поссорится с соседом и отдадут пару шахт.

Я конечно маленький и наивный, но не тупой.

«Тупой не смог бы завоевать любовь и преданность аристократии в свои семь лет» — Подумал я, наконец подойдя к нужной двери, за которой меня уже ждали.

Как и обещал, Мельхиор стал моим учителем магии и теперь я вновь погружусь в эту таинственную науку, оказавшуюся гораздо сложнее и многограннее чем я думал.

За две недели до этого.

Уединенная башня, Резиденция герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

— Какой интересный вопрос вы задали, милорд Андрей. — Ответил мне тогда Мельхиор, которого я отвлек от чтения книги. В белой рясе, с привычно перекинутым через плечо хвостом золотых волос он больше напоминал модель с обложки модного журнала, чем настоящего священника. — Все дело в том, что недостаток знаний можно заменить верой.

— Верой? — Непонимающе тогда спросил я.

— Верно. — Кивнул епископ, отложив книгу и вытянул перед собой ладони. — Вы же сами можете накладывать слабое благословление с помощью силы, которую даровал вам Эльрат?

— Да. — Кивнул я, сложи ладошки лодочкой и в уме проговорив короткую молитву, от чего в руках образовался маленький белый шарик, распространяющий вокруг себя мягкий свет и приятное тепло.

— Очень хорошо. — Кивнул довольный священник, после чего на его правой руке начал быстро образовываться небольшой вихрь маны, быстро сложившийся в одно из самых распространённых заклинаний первого круга — Божественную силу. В левой ладони же начала собираться энергия веры такой плотности, что по своему эффекту легко могла сравниться с только что созданным заклинанием.

— Магия Света, в отличии от остальных школ, есть прямое наследие Эльрата. Ее лично создал и передал нам через ангелов сам Изначальны дракон. Самым первым ее обладателем считается сам Ронан Великий, первый Сокол и основатель нашей империи. И как у божественного наследия у нее есть особенность — если совместить дарованную им силу с заклинанием, созданным по всем канонам магического искусства… — В этот момент энергия света, до этого спокойная, резко встрепенулась и рывком переместилась в другую руку епископа. От этого заклинание Божественной силы стало в разы сложнее и мощнее, став звучать в моем восприятии раза в три сильнее, чем до этого. — То можно значительно усилить чары света.

В этот момент он направил на меня руку и заклинание объяло мое тело, подарив волну бодрости и энергии, отчего захотелось вскочить и поднять стол, который был раза в два тяжелее меня. И, наверняка, у меня бы это получилось, но я не раз испытывал на себе воздействие Божественной силы, от чего быстро пришел в себя и продолжил слушать Мельхиора.

— Вот только не сказать, что это что-то невероятное. — Продолжил свою мини лекцию епископ. — Некроманты Эриша, с момента своего появления, уже давно пересобрали большинство заклинаний магии Тьмы для себя, получив возможность напитывать их силой восьмого воплощения Асхи. Да и простые маги из эльфов, гномов и людей могут повторить тоже самое, немного усложнив заклинание и добавив побольше маны. — В этот момент в руке Мельхиора опять образовался конструкт Божественной силы, который через некоторое время разросся и напитался маной, став звучать так же, как и прошлый после усиления верой. — Настоящая сила дара Эльрата кроется в другом.

Хмыкнув, священник сжал ладонь развеивая заклинания и возвращая потраченную ману в тело, хоть и не в полном объеме, продолжив.

— Вы правильно подумали, милорд Андрей, во всех монастырях и семинариях в империи есть свои библиотек с магическими книгами. Их обязаны изучать все послушники и послушницы, ведь в будущем, когда они станут членами Святой Церкви, на их плечи ляжет забота о собственном приходе и лечение людей, нуждающихся в помощи. — Перейдя на серьезны тон говорил Мельхиор, сложи руки перед собой в замок. — Вот только не каждый человек может осилить даже магию первого круга, не говоря уж о втором или третьем. Их предел, зачастую, Небесный удар, простенький удар сырой маной, с примесью дара Эльрата. Но многие достаточно верующие священники могут заменить недостаток знаний и контроля своей верой.

— Как? — Спросил я, все еще не понимая к чему ведет епископ.

— Смотрите. — В руке священника вновь начала образовываться структура заклинания, состоящая из круга, в котом медленно начали образовываться цепочки сигилов божественного языка — символы одним своим существованием способные искажать и менять свойства маны. Всего их было тринадцать и каждый из них, подобно нуклеотидам в триплетах (тьфу, опять биологическое образование вылезло) программировали для маны будущий результат.

Вот только на середине процесс остановился, а структура заклинания начала дрожать, будучи не сбалансированной.

— Магия Света создана Эльратом. Как и Магия Тьмы создана Малассой. — Говорил Мельхиор, у которого на другой руке засветился кончик указательного пальца. — Это их дар народам Асхана, в отличии от Магии Призыва, созданной самими магами, и Магии Элементов. И подобно тому, как творец всегда может починить свое творение, сила Эльрата всегда может помочь с созданием его магии.

С этими словами он понёс светящийся палец к незаконченному заклинанию и произошло то, что до сих пор ломало мне мозги. Сила, будто подчиняясь вшитому в нее приказу, отделилась от пальца и начала впитываться в чары, быстро заполняя недостающие участки и делая структуру заклинания более правильной, совершенной.

— С помощью силы, которую Эльрат дарует всем истово в него верующим, можно творить магию, зная лишь базовые основы. — Улыбнулся Мельхиор, перед которым я не по аристократически сидел, глупо открыв рот. — Это благословение, благодаря которому многие простые люди, которым никогда не добиться успехов в магии, могут прикоснутся к чудесам Асхи и обрести малую толику ее силы.

* * *

То же время, то же место.

Не буду врать — произошедшее произвело на меня неизгладимое впечатление.

Во-первых, это стало ответом на многие вопросы. До этого я просто не понимал как отец, который был больше воякой, чем чародеем, или Годрик, который тоже прославился больше как рыцарь, а не маг, могли использовать такое высокоуровневое заклинание как Воскрешение.

Ответ оказался прост — зная лишь основы и более-менее понимая начальную структуру заклинания они могли просто смешивая свою ману и силу Эльрата получать заклинания, которым простым магам нужно было учиться лет тридцать.

Плюсом такого подхода была значительная экономия времени, ведь вместо часов потраченных на корпение над бумагами и развитие своего магического дара, можно было просто истово верить и следовать делу дракона света. Для герцогов и лордов помельче, которым нужно было управлять своими огромными владениями, быть сильными воинами, ведь большинство рыцарей не пошли бы за простым неумехой, и постоянно играть в большую политику, это был идеальный вариант.

Минусы напрашивались сами собой. Невозможность дальнейшего развития. Да, те же маги большую часть жизни проводили в своих библиотеках, изучая законы природы и улучшая свое мастерство, чтобы добиться того, чего простой монах в империи добьется лет за пять изредка сидя в библиотеке. Вот только если заглядывать наперед, то маги имеют неоспоримое преимущество.

Изучая магические законы, понимая их суть и обретая невероятный, по меркам рыцарей, контроль над маной они могут творить просто невообразимые вещи. Ведь именно в Серебряных городах были созданы расы орков, минотавров, кентавров, гарпий и гремлинов. Созданы такие шедевры военной мысли как колоссы и титаны. Развилась артефакторика, с которой могли поспорить только гномы со своей рунной магией. И наконец — именно ветвь магов смогла создать целое искусство управления мертвыми.

Некромантия тоже стала частью достижений гения Серебряных городов.

Так что неизвестно, какой подход для империи на самом деле лучше. На фоне этого вопроса уже лет триста идет конфликт, который в последние годы еще сильнее обострился из-за Маркела. Все дело в том что церковь уже давно разделена на две условные фракции — Северную и Южную.

В Северной фракции, куда входил епископат герцогства Оленя, Ворона и коронных земель, состоявший в основном из истово верующих епископов, обладавшими большим познаниями в магическом искусстве, делался больший упор на силу, даруемую Эльратом, чем саму магическую науку. Из-за этого церковники в этих герцогствах были гораздо ближе к народу, ведь были очень набожными и уделяли больше времени свое пастве.

В Южной все было куда интересней. В нее входили герцогства Волка, Быка и Гончей. Из-за близости с Вольными городами, Серебряной Лигой и Эришем, там гораздо сильнее была распространена магия и связанные с ней искусства. Из-за этого местные священники уделяли куда больше времени не молитвам Изначальному дракону, а изучению мистических знаний. Это делало их более эрудированными и разносторонними, чем их северные коллеги.

Вот только меньшая зависимость от Эльрата и частое взаимодействие с магами-безбожниками, а зачастую с их худшей частью — ренегатами, оставили на Южной фракции свой отпечаток. Ее члены гораздо больше напоминали мне церковников из моего мира, которые больше интересовались политикой, чем принесением блага народу. Конечно до полного разложения, которое было на Земле с католической церковью в 15–16 века, дело не доходило, ведь они все равно продолжали пользоваться дарами дракона света, но при сравнении с Севером эти различия очень сильно бросались в глаза.

Уникальное место в этом противостоянии занимало герцогство Единорога. С одной стороны оно тоже находилось близко от Серебряных городов и Игг-Шайла, где тоже процветала магия, но наличие Парящих Высот и ангелов уравновешивает это влияние. Оттого на этих землях каким-то образом образовался странный симбиоз, где маги не отрицают силу веры, а наоборот, пытались ее использовать для улучшения собственной магии.

Но вернемся к неприятному, а точнее к Маркелу.

Даже последнему дураку было ясно, что он всеми силами поддерживает Южную фракцию и всеми силами давит Северную, втягивая в конфликт даже императорскую семью, которая всегда традиционно занимала нейтральную позицию.

Это не нравилось ни мне, не Дункану, от чего отношения между нашими герцогствами и остальной империей быстро становились все более напряженными.

И если Олень пытался сохранить старые порядки и просто защищал своих людей, то я этот конфликт вызывал намеренно.

Уже два года в воздухе герцогства благодаря мне и дяде Борису, который тоже не слишком доволен нынешней императорской семьей, витает дух отвращения к остальным Грифонам и их прихлебателям.

Маркела называют безродным выскочкой, лишь чудом и попустительством Эльрата забравшимся на высокий пост.

Императрицу Фиону тупой подстилкой, припоминая как короткий траур по погибшему мужу, так и слишком большую сговорчивость с одним доставших всех интриганом.

Маленького Николаса просто считают сопляком, не способным ничего сказать поперек слова матери.

Годрика слабохарактерным увальнем, позволяющим своей сестре творить все что ей захочется.

Федора, младшего брата почившего Алекса, называли бесхребетным ничтожеством, не способным в такие сложные для империи времена взять себя в руки и просто обзавестись наследником, о чем его последние три года просят как церковь, так и Совет Благородных.

Хаяли епископа Святопламени за ослабление церковных обетов.

Хаяли Инквизицию, которая будто не замечала конфликта Южной и Северной фракции.

Хаяли всех, кроме маленького герцога, который просто был милым и пушистым, часто говоря нравившиеся им мысли, и его дяди, который постоянно вел успешные походы на северо-востоке, за последние четыре года отогнав от границ четыре племени орков и почти додавившего Листмур, вынуждая его пойти на мирное соглашение.

Делали это конечно не в открытую, а за закрытыми дверями и меж своими, но тенденция мне нравилась. Ведь мне нужно было, чтобы во время Шестого затмения большая часть знати послала лесом империю и не участвовала в войнах императрицы Изабель. Лучше вместо этого готовится к нападению орков, которые ради выбора нового хана перебили сотни простых крестьян, чтобы собрать их черепа.

«Может в игре это было и весело, но в реальной жизни отвратительно» — Подумал я, привычно попрощавшись с Мельхиором и в сопровождении Киранеля, который все это время ждал меня за дверью, отправился в свои покои. Солнце уже почти село, а значит вскоре нужно было ложиться спать. — «А ведь не будь этого кризиса, то у меня и дяди вряд ли хоть что-то вышло»

В обычных условиях сюда бы быстро прискакал император со своей гвардией и мягко поинтересовался, почему в землях его государства его так не любят. Меня бы конечно не тронули, но оставили несколько надзирателей и сделали все, чтобы я без их ведома даже чихнуть боялся.

Сейчас же на мои земли почти не обращают внимания. Ведь только герцогства Быка и Ворона продолжали жить прежней жизнью, не особо отвлекая двор Когтя своими проблемами.

Дом Оленя в открытую бодался с императорской властью в лице Маркела.

Единороги постоянно пылись сохранить равновесие при дворе, при этом воюя на полуострове Эгин, где восстал Карталь, один из главных имперских портов, уже давно находившийся в статусе полу-вольного города.

Про Гончих и Волков я вообще молчу, ведь их, по факту, не было. Регентские советы, собранные из самых сильных местечковых лордов, постоянно грызлись между собой, пытаясь откусить как можно больше власти. Столице приходилось прикладывать все силы, что сдерживать их и не дать превратить богатые регионы в выженные пустыни.

Плюс война с Вольными городами.

Плюс так и не закончившееся расследование Инквизиции.

Все это создавало напряжение, которое постоянно увеличивал Маркелл, стремясь получить как можно больше власти.

Священная Империя Грифона бурлила, как котел на отрытом огне, и мои владения оставались одним из тех немногих островков спокойствия и мира. И я собирался это сохранять как можно больше.

«Ничего, еще немного подрасту и начну нормально готовится» — Подумал я, сжав свой маленький кулак покрепче. Времени оставалось мало.

Жалких шестнадцать лет, прежде чем в этот мир вторгнуться первые демоны, а план Кха Белеха придет в исполнение. И я сделаю все, чтобы как можно меньше моих людей пострадало. Как от огня Шио, так и от холодных когтей нежити и безумных фанатиков императрицы Изабель.

Ведь таков этот мир, где чтобы жить, тебе нужно бороться.

«А ведь Асха изначально создавала его совсем другим» — Подумал я, продолжая идти вперед, по коридорам замка. — «Интересно, какой бы он получился, если бы не Ургаш. Какими бы были все миры, существуй они по изначальной задумке своего создателя»

Так, размышляя о вечном, я шел в свою спальню. Меня ждала подушка и мягкая перина, а за ней новый день и новые испытания.

Сам он сейчас медленно и со знанием дела загонял толпу дикарей в ловушку меж предгорий Дороги Драконов, чтобы окружить и взять в плен. Часть из них, куда входили самые буйные и непокорные, погибнет в битве или будет убита в первые дни после пленения, а остальные станут рабами и отправятся работать на самые опасные и неблагодарные работы в герцогстве.

Кентавры в роли лошадей на горные дороги, где нужно было обдумывать каждый шаг, чтобы не навернутся в пропасть.

Мелкие и проворные гоблины в многочисленные шахты, где простым людям было просто не пролезть, а также часто случались обвалы.

Огромные и тупые циклопы были идеальны на каменоломнях и лесоповале, а шаманок и простых женщин-орков часто отдавали на продажу в заведения определённого характера и другие регионы. А вот на их элиту, убийц и воинов, у меня были отдельные планы.

Да, услышь я себя пару лет назад, то точно ужаснулся от таких слов. Рабство целого племени, где мужчин заставляют работать до смерти, а женщин отправляют в бордели, звучит просто ужасно. Вот только не нужно было забывать, что именно орки первыми пришли на мои земли. Не важно по какой причине — отомстить за рабство, нарубить голов для тронов вождей, найти новых жертв для шаманок, освободить других таких же рабов, но они первыми напали на мои владения. Сжигали деревни и хутора, вытаптывали поля, затопляли шахты, разоряли монастыри и убивали всех на своем пути, не жалея ни женщин, ни детей.

Один раз Мельхиор и Киарнель лично, используя высокоуровневую магию, показали мне что происходило с землями, по которым проходили орки и, буду честен, меня пробрало до печенок. Остовы спаленных домов, где лежали обгоревшие скелеты обезглавленных людей на фоне вытоптанных полей надолго вырезались в сою память. А картина того, как обгоревшая до костей мать прижимает к себе тело мертвого младенца, которого она хотела защитить, но он все равно задохнулся от дыма, стала причиной новых ночных кошмаров, из-за которых мне вновь пришлось месяц ходить под Покоем.

Хорошо хоть орки были жадными до битвы народом и при появлении на горизонте регулярной армии герцогства быстро шли к ним на встречу и также быстро терпели поражение. Слишком разным был уровень сил между провинцией сильнейшего государства в Асхане и небольшим племенем дикарей с демонической кровью.

Нет, я понимал что не все орки плохие. Та же Куджин, шаманка из Повелителей Орды, и Краал, верный друг Вячеслава Грифона и его сына Сандора, который был моим предком, были нормальными разумными, которые хотели мира, а не войны, чего я точно не могу сказать о Кураке и его приемном сынке Готае. Первый хоть и оправдывался желанием даровать всем оркам свободу, просто хотел возвысить свой народ и сам взять людей в рабство, а второй хоть и выставлялся положительным персонажем, но вспоминая миссию где игроку нужно было на скорость истребить как можно больше людей и при этом выгоднее было убивать именно крестьян, а не рыцарей и воинов, меня охватывало чувство отвращения.

Да, может быть я предвзят и в жизни все будет совсем иначе, но пока мне никто не помешает карать ту часть орков, которые взяли больше от демонов, чем от людей. А заодно получать от этого ощутимую прибыль.

Прибыль.

Желая улучшить герцогство передо мной, как человека из 21 века, в первую очередь встал вопрос финансов. Ведь каждый, более-менее знающий историю человек, понимает как много для войны значит логистика, продовольственные запасы, выучка армии и еще десяток мелочей, для которых требуются деньги.

Нет, специфика нового мира вносила свои особенности и очень заметные. Так армия Серебряных городов почти не зависела от поставок продовольствия, за счет того что половину ее численности составляли джины, големы, горгульи и колоссы. Первые были существами магическими и не нуждались в еде, а вторые механизмами, основанные на магии, так что им даже масло для смазывания деталей почти не нужно было. Конечно оставались гремлины, ракшасы и сами маги, но последние повально владели магией призыва и могли, с помощью несложного ритуала вызывать необходимую им еду прямо из своих городов.

С лесными эльфами тоже было интересно. Дети Силанны по своей природе были невероятно быстрыми и ловкими разумными, обладая благословением леса, благодаря чему не были так требовательными к дорогам, как остальные армии, а присутствующие в войсках феи и друиды могли за пару часов вырастить целую рощу плодоносящих деревьев, обеспечив армию припасами.

Демоны тоже не были привязаны к таким вещам как обоз или снабжение. Будучи поголовно магическими существами они могли месяцами обходится без еды, при это набираясь сил за счет пожирания или убийства своих врагов и союзников.

Не забываем про наг. Возможность подобно одному мужику, который жил две тысячи лет назад на Земле, ходить по воде тоже сильно ломала привычный ход войны, ведь с карты, по факту, убирались все водные преграды, доставляя не мало проблем противоборствующей им армии.

Но самой неприятной из ныне существующей армий, конечно, остаются некроманты. Неутомимая орда, которой плевать на потери, логистику, снабжение и лишенная прочих прелестей живого войска, была влажной мечтой и полным кошмаром любого генерала, как с Земли, так и в Асхане. Ведь хорошо когда ты такой командуешь, но когда она идет против тебя…

В общем единственными армиями, которые более-менее были похожи на привычные мне с прошлого мира, были у Лиги Теней, Горных Кланов, орков и империи. И если у темных эльфов и орков из-за их короткой и кровавой истории общество постоянно находилось в состоянии войны, без особых затрат получая сильных и опытных воинов, то с Гримхеимом и Империей Грифона дела обстояли по другому.

Им нужно было самим озадачиваться обучением и подготовкой будущих солдат, если их генералы не хотелм командовать огребьем, которое разбежится стоит им увидеть пришедшего в бешенство циклопа. Готовить продовольствие, создавать обозы, обучать медиков и многие другие радости, о которых простой человек знает лишь по наслышке. И все это стоит денег и денег не малых.

Так на вооружение и обучение простого латника, составляющего костяк армии империи нужно было потратить 130 золотых, что является годовым доходом одиннадцати крестьянских хозяйств, каждое из которых зарабатывает в среднем 1 золотой в месяц. На первый взгляд много, ведь в земном средневековье простые землепашцы даже серебра могли за всю жизнь не увидеть, вот только, как всегда, были свои нюансы.

В Асхане вообще отношение к драгоценным металлам было немного другим, по сравнению с Землей. Да, золото, серебро и медь все еще считались драгоценными металлами, но по разным причинам.

Золото не только было слабо подвержено коррозии, из-за чего сделанные из него монеты со временем не тускнели и оставались красивыми и блестящими, но и являлось в какой-то степени священным металлом. Напомню одно из имен Эльрата — золотой дракон. Для людей и ангелов золото стало одним из самых главных металлов по религиозной причине, что со временем привело к распространению такого мнения по остальным регионам Асхана.

Серебро и медь тоже считалось ценным из-за его малой подверженности коррозии и относительной редкости, но ценились гораздо меньше золота. Серебро 1 к 10, а медь 1 к 100. Дешево на самом деле, если хоть немного разбираться в цене металлов, но причина этому была проста — и золото, и серебро, и медь в Асхане добывались просто в невероятных количествах. Я когда увидел сколько золотых шахт было раскидано по моим землям и территории Листмура, то у меня чуть глаза на лоб не полезли. Десятки, если не сотни шахт усеивали предгорья Дороги Драконов и Северных Гор, каждый год поставляя в империю 30 тонн золота, что на мой дилетантский взгляд было просто невероятной цифрой.

Ведь стандартный имперский золотой весил порядка 5 грамм, а это значило что шахты приносили примерно 6 миллионов золотых в год. Огромные деньги даже для герцога, вот только дьявол как всегда кроется в деталях.

Во-первых почти 20% от этого золота по древнему договору уходила ангелам, которым золото нужно было для строительства и поддержания их городов.

Во-вторых золото, как и серебро с медью, были важнейшими магическими реагентами, которые в огромном количестве уходили в Серебряные города, монастыри, семинарии и прочие места, где шло изучение магии. Ведь в процессе использования золото, как и любой магический катализатор, безвозвратно сгорало, что, впрочем, не сильно волновало церковь и магов. Так, ежегодно ипарялось порядка 30% добываемого золота, оставляя от потенциальных шести миллионов монет жалкие три.

Добавим к этому что не все шахты принадлежали мне, как герцогу, хоть и облагались высоким налогом в виде части добытой руды, и что не все добытое золото использовалось для чеканки монет. Про ювелирною отрасль и другие ремесла, где нужен был этот металл, никто не забывал. Поэтому до моего кармана доходило всего 20% процентов от добытого, то есть порядка одной тонны золота, что на первый вгляд тоже было не мало, но превратить в деньги я мог лишь четвертую часть. Ведь по имперскому закону герцоги должны иметь у себя достаточный запас золота, серебра и меди на случай неожиданной войны, где эти металлы расходуются со скоростью света на ритуалы, благословления и прочие прелести магического искусства.

Подводя итоги — мой монетный двор мог выпустить всего пятьдесят тысяч золотых монет в год, что тоже было не плохо, но это при условии что ты не знаешь сколько денег пролетает мимо твоих рук.

— Фух, вдохнули, выдохнули. — Начал я делать дыхательную гимнастику, чтобы привести себя в порядок. Да, как и любой человек, я был подвержен жадности, взращенной еще в прошлом мире, в котором для людей заработок денег иногда становился главной целью в жизни. Были конечно те, кто говорил что деньги не главное и без них можно было прожить, пытаясь казаться возвышенными и независимыми. Вот только зачастую их мнение кардинально менялось, стоило перед их носом появится морковке в виде достаточно большой пачки зеленых бумажек.

Я же, простой человек, который не раз ходил по границе бедности и наблюдал не самые лучшие черты людей, наделенных властью, переродился в одной из самых богатых и влиятельных семей, державшей в своих руках власть и богатство, которые мне даже не снились. Десятки больших и малых городов, сотни монастырей и соборов, тысячи деревень и хуторов, с живущими в них миллионами подданных, для которых мое слово закон. Это знание пьянило, развращало.

Не счесть сколько раз я хотел приказать прислуге вытворить что-то этакое, с полным пониманием того, что они не смогут отказаться. Или прогуляться по Пику, делая все что моей душе угодно. Или приказать отрубить голову некоторым особо бесящим меня личностям. Или, вообще, отпустить вожжи моей извращенной земным кино и интернетом фантазии, ударившись в разврат и содомию.

Но меня останавливало одно. Понимание, что если я сейчас выпущу своего внутреннего зверя и начну удовлетворять весь тот букет комплексов и детских хотелок, которые есть у любого взрослого человека, то имею шанс через пятнадцать лет помереть от удара орочьего топора, меча фанатика Изабель или, вообще, от горящих когтей одной хитрой демоницы.

Поэтому мне пришлось быстро засунуть все мечты, по типу купания в золоте подобно Скруджу Макдаку, глубоко подальше и сосредоточится на развитии себя и герцогства. Отдохнуть и удовлетворить свои потаенные желания я смогу после окончания войны. И то, переходить определенную грань не буду, ведь не смотря ни на что, у меня все еще оставалось совесть и ответственность перед младшими братом и сестрой.

«Каким старшим братом я буду, если не смогу подать им хороший пример» — С Улыбкой подумал я, доставая из ящика стола толстый гроссбух и открывая его на странице, помеченной закладкой. — «Так, где мы остановились?»

На самом деле финансовое благосостояние моего герцогства было весьма неплохо. Отец хоть и не был финансистом, сваливая всю бумажную работу на Василия, но свой долг как сюзерена исполнял тщательно и со всем рвением.

Так, за десять лет правления Владислава, были заселены бывшие раннее бесхозными земли северо-западной границы, куда часто наведывались орки и спускавшиеся с Дороги Драконов магические звери. Отец и Борис построили там целую сеть сигнальных башен, которая была оснащена зачарованными в Серебряных городах кристаллами. При подаче внутрь даже малой толики маны они начинали светиться ярким, почти ослепляющим светом, передавая сигнал на огромные расстояния. Благодаря этому новость о вторжении магических зверей или орков достигала столицы за считанные часы, что давало герцогу достаточно времени чтобы собрать ударный кулак из элитных войск и, воспользовавшись заклинанием Городского портала, переправится к ближайшему достаточно крупному городу.

Там Владислав, узнав по подробней о силах вторжения, либо брал к себе в войско дружину местного барона, если это были многочисленные орки, либо, если это были спустившиеся с гор чудовища, разбивал войско на мелкие отряды и во главе пры сотен паладинов устраивал настоящую загонную охоту.

Благодаря этому в наших землях уже больше двадцати лет царил мир и процветание, что не могло не сказаться на благосостоянии герцогства. Росло количество хуторов и деревень, выращивающих все больше скота и зерна. Из-за этого все чаще строились водяные и ветряные мельницы, вокруг которых селились кузнецы, плотники и кожевники, помогавших в обслуживании и сами пользующихся силой этих механизмов.

Так деревни превращались в небольшие села, куда отправляли священников, для которых возводили монастыри, а вслед за этим местные начинали строить и примитивные стены, зачастую из простейшего вала и частокола. После этого туда направлялся мой чиновник, который включал село в реестр и его либо передавали в мое управление, если это происходило на фронтире, либо местный лорд назначал туда одного из своих рыцарей, который становился там наследным управленцем.

Со временем, если возле сел оказывались какие-то редкие ресурсы или они через них проходили торговые пути, они могли вырасти в города, обретя новый статус.

Дело в том, что империя была очень богата на города средних и малых размеров, население которых колебалось от пяти до тридцати тысяч жителей, и именно они были основой могущества империи. Именно в них находились главные ремесленные гильдии, крупнейшие соборы Эльрата, гильдии и семинарии магов, рынки, тренировочные залы и гарнизоны, где тренировали войска. Поэтому и надзор за ними был гораздо строже, чем за оставшимися землями, из-за чего рыцари, до этого владевшие селами выходили из подчинения своих лордов и становились баронами, подчиненными лично герцогу.

С одной стороны это создавало конфликт, между высшим дворянством, которое делало все чтобы их села не превращались в города и простыми рыцарями и селянами, которые наоборот, желали получить заветный статус. Ведь это избавляло от ряда налогов и давало не мало преференций, но и требований к ним выдвигалось не мало, таких как наличие каменных стен, канализации и достаточного населения.

В герцогстве за последние лет двадцать лишь два села на границе с Ронааном, где власть высокой аристократии была слаба, смогли выбить для себя статус городов. Это было хорошим показателем, если знать что в коронных землях повышение статуса последний раз происходило почти сто лет назад.

Это говорило о хорошем росте моих земель, вот только этого было недостаточно. В предстоящей войне с демонами, орками и некромантами (хотя я очень постараюсь чтобы Маркел не выжил после изгнания), мне нужно было как можно больше сил. Так что герцогство ждало времена перемен и развития.

Время прогресса.

Так что идею с ткацким станком пришлось выбросить и опять переживать очередной облом. Нет, я понимал что если создам станок, то смогу спокойно конкурировать с лесными эльфами в пределах той же империи. Ведь не смотря на дешевизну первоначального продукта, перевозка и перекупка через нескольких купцов накладывали свой отпечаток на итоговую стоимость.

Только я прекрасно помнил о таком движении на Земле как луддиты — организации состоявшей из простых работяг в начале 19 века, которые боялись что машины лишат их работы и сжигали фабрики, чтобы от обезопасить себя и свои семьи от разорения. Выпустив в мир ткацкий станок я рисковал заиметь во врагах вместо кучки безработных целую страну, которая лишится своего главного источника дохода. На такой риск, особенно в преддверии войны с демонами, я не был готов идти.

Больше идей как продвинуть местный прогресс и лучше подготовится к войне, кроме как дать людям денег и сказать ковать оружие, я не придумал. Нужен был взгляд со стороны, от человека, который разбирался в местной кухне и мог дать так необходимый мне совет. На удивление, такой нашелся достаточно быстро.

Лука Лист, глава местного отделения гильдии алхимиков, был тем самым человеком который был мне нужен. Ведь это объединение косвенно было связанно со всеми остальными ремесленными объединениями в силу специфики своей работы.

Сама гильдия алхимиков, как все прочие, были общеимперскими и имели официального главу, Великого алхимика, кузнеца, рыбака, плотника (выбрать нужное) и так далее, которого выбирали пожизненно на всеобщем собрании гильдий, которые проходили раз в 10 лет в Когте. Сами главы прекращали работать в своих мастерских и переезжали в столицу, где заседали в Золотой палате — совещательном органе, регулирующем работу гильдий и представляющем их интересы перед императором.

Интересное решение, принадлежавшее перу Морвана Сокола, сыну императрицы Гвендолин, которая была замужем за Антоном Грифоном, одним из героев 6-й части игры, и прославилась реформами, полностью отделившими церковь от государства.

Встреча с мастером-алхимиком прошла интересно, удовлетворив некоторые мои хотели, но и поставила крест на ряд будущих проектов.

Арда, 16 день месяца Ночной Вуали, 956 год Седьмого Дракона.

Месяц назад, тоже место.

Вызов в замок герцога стал для главы гильдии алхимиков полной неожиданностью. Занятый проведением очередного эксперимента он чуть не огрел лежащей рядом мензуркой подмастерья, который попытался ему подсунуть какую-то бумажку, отвлекая от важнейшего дела — наблюдения за бегущими по тонким стеклянным колбочкам струйками жидкого металла.

Ртуть.

Мать и богиня алхимии.

Металл, перед которым Лука благоговел ничуть не меньше чем перед самим Эльратом. Ведь именно благодаря ему был возможен процесс амальгамации — метода изобретенного великими алхимиками империи Шантири, Паракратом, с помощью которого во всем мире добывали важнейшие магические реагенты — золото, кровавые кристаллы и самоцветы.

И сейчас, когда он находился в процессе эксперимента, который мог бы позволить сконцентрировать ртуть и получить твердую форму этого металла, облегчая ее перевозку, что могло бы впервые за сотни лет продвинуть алхимическую науку вперед, его отвлекают с какой-то бумажкой.

Вот только стоило краю глаза увидеть черный воск печати, как ярость на нерасторопного подчинённого улетучилось, а на его место пришло непонимание и страх. Сургучом такого цвета в местных землях могла пользоваться только одна семья, с которой обычный человек ни за что не хотел бы иметь дело. Ведь мнение, что от начальства всегда нужно держаться как можно дальше, действовало не только на Земле.

Но выбора не было и взяв письмо в руки, на котором действительно была печать в виде щита и ворона, с легким флером магии, Лука приготовился к худшему. Сломав сургучную печать и вынув из конверта письмо из белоснежной бумаги, которую даже он применял лишь для самых серьезных опытов, алхимик начал чтение.

«Мастер Лука, вы приглашены на встречу в 19 день Ночной Вуали на ужин в герцогском замке Воронов. Просим вас прибыть к воротам резиденции за час до захода солнца. Кастелян и верный слуга империи, Василий Глыба»

Три простых строчки и оставленная внизу подпись заставили поджилки почти сорокалетнего мужика, за свою долгую жизнь пережившего и десятилетие ученичества у мастера-самодура, любящего посылать на самые опасные работы неопытных подмастерьев, взрывы, которые так часто устраивали его коллеги, и интриги, до сих пор идущие за место мастера, в ужасе затрястись.

Ведь писал сам Василий Глыба — третий по важности человек в герцогстве, с которым ему не раз приходилось общаться. Все же мастера ремесленных гильдий были достаточно значимыми людьми, из-за чего благородным и рыцарям, большинство из которых презирали тех, кто ни разу не брал в руки меч, приходилось общаться с ними. Вот только последняя роспись, слегка нелепая и корявая, будто ее делали отсиженной рукой, принадлежала самому могущественному человеку на тысячи миль вокруг.

Герцогу Андрею Ворону.

Чтобы объяснить такой страх нужно немного глубже погрузиться во взаимоотношения сословий в империи Грифона.

В Священной империи официально существовало три официальных сословия — рыцари, священники и простолюдины. Первыми можно было только родится или стать за выдающиеся военные заслуги.

Служителями Эльрата мог стать любой, вне зависимости от происхождения, пола или возраста, и его продвижение зависело либо от успехов в освоении Магии Света, любо от величины силы, даруемой Изначальным драконом. Так нынешним архиепископом Церкви Дракона Света был бывший плотник, нашедший в себе бога лишь в преклонном возрасте, но веривший так сильно и истово, что даже Южная фракция, ставившая во главе угла магию, не смогла сказать ни слова против при его становлении новым главой церкви. Правда уже сейчас возраст архиепископа брал свое и на его место готовили приемника — компромиссную фигуру, сочетающую в себе черты обеих фракций по имени Рендел.

Что касается простолюдинов, то это сословие было наиболее разношерстым. В нем были как простые селяне, всю жизнь выращивающие зерно в своих хозяйствах, так и купцы, владевшие десятками огромных галеонов, возивших товары в любые части Асхана.

На первый взгляд, как и на Земле, в империи должно было зреть недовольство. Обилие городов, богатых бюргеров, развитого производства, желание власти. Это лишь некоторые из причин начала восстаний в городах и постепенной замены дворянства на буржуазию.

Вот только в империи Грифона такого не происходило. Нет, совсем наоборот. Если вы спросите богатого и состоятельного мещанина захотел бы он стать рыцарем, то он лишь рассмеётся вам в лицо и назовет сумасшедшим.

Все дело в роли, которая возлагалась на благородных. Когда Ронан Великий основал империю, то элитой своего нового государства он выбрал воинов не по причине того, что на их копьях и мечах держалась его власть.

Нет.

В те времена только люди, с детства державшие в руках оружие, могли сохранить молодое государство. В те времена Седьмой дракон еще не создал Шио, от чего прорывы демонов в Асхане были обыденностью. И если раньше с ними боролась единая империя Шантири, в которой многочисленные, в те времена, ангелы и безликие легко могли изгнать демонов к Ургашу, то после Войны Древних и падения первого госудраства все изменилось. Люди остались одни и были вынуждены жить в состоянии постоянной войны, от чего бытие благородным давало не только привилегии, но и накладывало не малую ответственность.

За тысячу лет мало что изменилось. Да, демоны были заперты в своей тюрьме, но у империи появились новые враги. На северо-западе это были орки, на западе, на Дороге Драконов, магические чудовища, на юге и юго-западе некроманты и дикая нежить, на востоке темные эльфы Игг-Шайла и красные маги, бывшие владыки Карталя, а на севере пираты из Моря Теней. Каждый из них, по своим причинам, хотел добраться до богатых и процветающих земель Грифонов и в первыми, кто вставал на защиту, были именно рыцари и лорды.

В общем, даже в мирное время треть благородных не доживали до старости, теряя свои головы в постоянных воинах и конфликтах, защищая мирное население за пределами Священной Империи, так и внутри нее — про еретиков и демонопоклоников тоже забывать не стоило. Конечно из этого правила были исключения, ведь не каждому дано идти в бой с мечом в руках, но тенденция сохранялась, хоть с годами понемногу ослабевала.

Поэтому вызов к герцогу, главному воину и защитнику их земель, мог значить для простого человека лишь одно. Его либо хотят использовать в войне, либо он его подозревали в связях с врагами государства. Оба варианта не несли ничего хорошего, а живая фантазия алхимика рисовала картины одна ужасней другой. Все же разум власть имущих потемки и Луке пришлось быстро заканчивать эксперимент и бежать к знакомой швее, чтобы та подшила ему нормальный костюм для встречи. Являться к герцогу в старой мантии и потертом костюме рискнул бы только самоубийца.

Назначенный день наступил быстро. Алхимик, сам того не заметив, быстро привел себя в порядок, поцеловал переживающую жену и отправился к резиденции, где его уже ждали.

Двое стражников, внимательно его досмотрели, забрав даже обеденный нож — прибор, носимый каждым состоятельным человеком для самообороны и приема пищи, и в сопровождении служанок, которые объяснили некоторые основы поведения за столом, отправился в обеденный зал, куда он прибыл первым.

Сама приемная, как и ожидал Лука не изобиловала украшениями и богатством. Все же выставление собственного благосостояния среди имперских аристократов считалось дешевым китчем и презиралось начиная с императорской семьи, так что таким страдали только некоторые купцы и некоторые дворяне, всю жизнь просидевшие в своих владениях и презираемые остальной аристократией.

Молодой герцог и старый кастелян прибыли через пару минут после алхимика, не заставив его ждать.

«Он же младше моего сына» — Промелькнуло тогда в голове у Луки, когда он увидел нынешнего правителя земель Ворона. Высокий для своего возраста, черноволосый мальчик, с короткими волосами, серыми глазами, темными кругами под глазами и в простом темном камзоле. Увидь алхимик такого ну улице, то не обратил бы внимания. Может пожалел, если бы было хорошее настроение.

Вот только голос, движения, манера держаться, все это выдавали в нем человека, который привык командовать и его команды всегда выполнялись.

Ужин прошел тихо и скомкано. Луке кусок в горло не лез от волнения, а спросить зачем его вызвали в замок не позволял элементарный этикет, известный даже простому человеку. В то время как герцог и его кастелян ели спокойно и размеренно, будто позабыв о его существовании. Обычная ситуация, в которой алхимик оказывался не раз и не два, еще в те времена когда был простым подмастерьем, а затем и состоятельным мастером. Вот только в первом случае ему нужно было гнуть шею перед своим учителем, что было более-менее терпимо, то во втором перед более «опытными и уважаемыми» членами гильдии, которые ртуть в последний раз на обратной зеркала видели.

В общем настроение у алхимика к концу ужина было где-то в районе Шио.

Поэтому вопрос, последовавший от герцога, когда кастелян ушел, оставив их одних, ввел его в ступор.

«Что вам нужно для развития?»

К своему стыду, герцогу пришлось повторять вопрос еще два раза, при этом на третий раз он настолько отчетливо полыхнул маной, что голова Луки начала соображать как во времена экзамена на мастера.

Оказалось что юного Андрея Ворона интересовала возможность хоть как-то улучшить положение ремесленников в своих землях, чтобы они могли обеспечивать гораздо большее количество солдат. Логичный достаточно вопрос, но почему то заданный ему, а не главе гильдии строителей, но герцог смог объяснить, что именно алхимики больше всех связанны с остальными организациями, а значит больше осведомлены о том, что им нужно.

Именно алхимики помогали кузнецам и ювелирам получать металлы из руды, создавали составы для обработки кожи для кожевников, варили лаки для плотников, создавали краски для художников и портных, очищали самоцветы и кристаллы для магов, замешивали бетон для каменщиков и занимались производством бумаги для книжников.

В общем гильдия Луки была связанна почти со всеми другими гильдиями, что ее глава прекрасно знал, но до этого не смотрел на это с такой стороны.

Герцог требовал у него одного — способа улучшить ремесленную базу герцогства в кратчайшие сроки и алхимик, посидев и подумав, выпив в процессе пару бокалов серебряного вина, дал ему простой ответ.

Это возможно сделать если дать людям свободу.

На недоумевающий взгляд герцога мужчина пояснил, что большинство мастеров просто не дают шанса возвысится собственным талантливым подмастерьям. Унижают, забивают и гнобят молодые таланты, не желая создавать для себя и своих детей будущих конкурентов.

Видя как герцог скептически на него посмотрел Лука, с его позволения, оголили предплечья и показал шрамы, оставленные пролитой на них кислотой и кипящей ртутью, которые лишь по милости Эльрата не повредили нервы и не сделали его калекой. Это была работа его первого мастера, от которого он благополучно сбежал и нашел приют у его коллеги. Там ему повезло — он приглянулся любимой дочери нового учителя и тот, уступив ее уговорам, дал добро на брак.

Именно это позволило Луке избежать нового ада, который даже новый мастер устраивал для некоторых подмастерий, и достичь нынешних вершин, вырвавшись из грязи в князи.

Поэтому Лука Лист и сказал. Лишь дав свободу таким же подмастерьям, коим он был когда-то, герцог сможет быстро и без особых проблем получить новый расцвет ремесел на своей земле.

«Ну конечно, глупая ошибка» — Едва сдержавшись, чтобы не скривится в отвращении, я сказал. — Приведите первую группу свидетелей.

В отличии от средневековых судов моего старого мира, где главным судьей всегда являлся Бог, от чего процесс был не самым гуманным и рациональным, местная судебная система была гораздо прогрессивней.

Во-первых, вместо ожидаемых мной испытаний огнем или водой, где судьба преступника решалась тем, сможет ли он удержать в руках раскаленную до красноты железку или выжить после пяти минут под водой, тут были привычные для современного человека обвинитель и защитник. Первый был либо имперским чиновником, либо, в случае особо крупных и кровавых дел, как это, представителем Инквизиции, который собирал доказательства виновности подсудимого самыми разными способами. В том числе и пытками. К мысли, что человек от постоянной боли мог признаться во всем, даже в пособничестве с демонами, местные еще не дошли. От этого чаще выигрывала сторона обвинения, хотя и защитников, которыми становились особо языкастые мещане и церковники, списывать со счетов не стоило.

Местная вариация адвокатов могла как угодно жонглировать словами, фактами, поднимать самое грязное белье как судей, так и обвинителя. В общем делать все, чтобы их клиент вышел на свободу, являясь этакими последователями школы самого Плевако.

Причин для такой развитости судебной системы было несколько. Первой можно назвать равенство верующих перед Эльратом. В религии Дракона Света не было такого понятия как «раб божий» и «глас божий». Был лишь «слуга божий» и «ангел», который имел крылья и на простого человека быть похожим не мог. Оттого судить крестьянина наравне с рыцарем было не принято, все же на улице царил феодальный строй с его кумовством и главенством связей над законом, но возможно, хоть и происходило это достачно редко, как сейчас.

Второй причиной были ангелы. Дети Эльрата, не способные врать по определению, были идеальными судьями, которых в былые времена часто призывали в качестве вести судебные дела, и они заложили традицию беспристрастного и достаточно справедливого суда. Да, с тех пор прошло не одно столетие и принцип слегка позабылся, но его влияние до сих пор присутствовало.

Ну и третьей причиной, почем Михаилу сейчас просто не вручили раскаленную палку и стали смотреть, сколько он ее удержит, было Усиление. Это заклинание, при должном мастерстве в разы увеличивало пределы человеческого тела. Тот же барон мог просто отключить себе чувствительность рук, а после суда подлечился у ближайшего священника.

Так что пришлось местным выкручиваться и изобретать более совершенную судебную систему. Да, до идеального разделения на три ветви власти, не зависисых друг от друга, даже речи не шло. Для большинства своих вассалов именно мое слово было и законом, и приказом, и решением божественного суда. Но это все равно было лучше, чем уповать на волю божью.

Вот и сейчас я смотрел на два десятка молодых постриженных крестьянок во главе с старой монахиней, которые смотрели на барона с нескрываемой ненавистью и страхом.

— Он чудовище, ваша светлость. — Говорила мне настоятельница, держа в иссохшихся от возраста пальцах простой деревянный крест. — Со своей сварой шакалов он не просто предал огню наши деревни. Своими руками он сжег нашу маленькую часовню, дом Эльрата!

— Ложь! Чистейшая ложь. — Выкрикнул защитник барона, вставший со своего места. Это был достаточно известный в Пике Ворона защитник, которого я не раз видел на судах. Плотный и жирный коротышка, с лысой головой и густыми рыжими усами, он больше напоминал толстощекого хомяка, которого добрая волшебница превратила в человека и одела в этот несуразный и пышный фиолетовый костюм.

— Это величайшее преступление против нашего бога! За такое сами ангелы спустились бы с небес и покарали его благородие Михаила своими мечами! Даже забулдыги, которые пропили дом, жену, детей и уже идут в поисках подворотни, чтобы ограбить несчастного горожанина, проходя мимо храма Эльрата помолятся и еще раз подумают, нужно ли им это! А они… — Ткнул он в монашек толстым пальцем, на котором было сразу два перстня с рубинами и изумрудами, вызвав пару смешков среди рыцарей, не любивших такой глупый кич. — … говорят что солдаты барона Михаила не просто подожгла дом нашего бога. Нет!

В этот момент толстяк поправил очки, тоже сделанные из золота, и состроил самое шокированное и оскорблённое выражение лица.

— Он сделал это лично! — Провозгласил он таким тоном, будто говорил самую страшную ересь. Мне на такое представление было по барабану из-за закалки в океане пропаганды и самой разной информации еще на Земле, а вот на местных такой подход работал и весьма неплохо. — Он! Сын лорда! Светлейшего и благородного человека, в роду которого были десятки поколений славных воинов, проливавши свою кровь и пот ради Священной империи Грифона! Вы можете в это поверить⁈ Да благороднее лорда Алексея только наш великий герцог и его величество император Николас! Как после этого можно верить толпе бывших крестьянок с улицы?

— Это оскорбление Церкви! — Не выдержал такого поклепа представитель Инквизиции, ударив своим молотом по полу, оставив на нем заметную сетку трещин. К чести хомяка тот даже не вздрогнул — привык за многие заседания иметь дело с представителями ордена. — Сестра Марта является истовой служительницей Эльрата! Она отдала служению богу почти всю свою жизнь. Она бы никогда не опустилась до такой ужасной лжи.

— И откуда вы это знаете, господин Инквизитор? — С противной улыбкой спросил у него толстяк, положив руки на живот. — Она ведь из прихода Святопламени, а не нашего герцогства.

— Я лично поговорил с каждым свидетелем. — Ответил ему обвинитель, сделав несколько тяжелых шагов на встречу. — Лицом к лицу. Со всеми доступными мне умениями. Наедине. Каждый из них говорил полную правду, искренне говоря что готов поставить на кон свою душу. Барон Михаил преступник, нарушивший законы Эльрата и должен понести заслуженное наказание!

— Тоже самое говорил его благородие и его люди. — Не остался в стороне адвокат, тоже сделав несколько шагов вперед. Со стороны это была достаточно сюрреалистичная картина — в отличии от толстяка, инквизитор был бывалым воином, полностью состоящим из мышц и сухожилий. Даже его свободная ряса не могла полностью скрыть той силы, которой обладал священник, который, судя по отличительным знаками на молоте, был ветераном Войны Серого Альянса и наверняка лично проломил много демонических голов.

Вот только между этими двумя, не смотря на разницу в силе и положении, сейчас натурально летали искры и никто не собирался уступать.

«Даже жаль их разочаровывать» — Подумал я, ведь решение по делу было принято еще до начала суда.

Признаюсь, когда мне неделю назад пришло письмо из герцогства Волка с описанием художеств, которые учинил стоящий передо мной на коленях урод, то первым же моих порывом было позвать Киранеля и попросить использовать Божественную месть — одно из немногих заклинаний Магии Света, которое наносило прямой урон, который зависел от количества убитых разумных существ.

Вот только повнимательнее прочитав послание и поняв кто решил повеселится на чужих землях, мне пришлось отказаться от идеи немедленно натянуть одному уроду сову на глобус.

Все дело в том, что папаша этого барончика оказался лордом моего герцогства, что сильно осложняло дело.

Вообще в империи существовало шесть благородных титулов:

Император — наивысший и в единственном числе.

Герцог — коих во всем государстве было штук 6, по числу областей, за исключением коронных земель.

Лорд — благородные, в собственности которых находились большие земельные угодья и, зачастую, несколько крупных городов. Таких в моем герцогстве было всего штуки 4.

Пэр — аристократы более мелкого ранга, но все равно владевшие не малыми участками пахотных угодий и минимум одним средним или несколькими мелкими городами. Среди моих вассалов насчитывалось всего двенадцать пэрских семей.

Следующими шли бароны. Обычно в их владении были лишь маленькие города, с окружавшими их землями, из-за чего их было гораздо больше, чем пэров и лордов. До сир пор помню, как мучился пытаясь запомнить гербы и девизы 54 баронских родов, к которым недавно добавился еще один.

Ну и простые рыцари, коих среди аристократии было подавляющее большинство. Владея лишь небольшим поместьями, которые обеспечивали их едой, свитой и деньгами на снаряжение, они большую часть жизни проводили на службе у вышестоящих дворян, выступая главным ударным кулаком империи.

Так к чему все это?

Дело в том, что я не мог просто так портить отношения с отцом Михаила, лордом Алексеем. Да, из-за специфики моей семьи и того, что большинство древних вассалов последовало за Грифонами в земли Соколов, у меня было гораздо больше власти, чем у остальных герцогов империи. Мне напрямую подчинялись 23 баронских рода и половина рыцарей герцогства, из-за чего по силе я превосходил почти всех лордов и пэров вместе взятых. Но это не значило, что мне можно было плевать с высокой колокольни на мнение аристократов.

С одной стороны в империи не было традиционного для феодального строя правила, где правитель лишь первый среди равных. Причин было много, начиная от ангелов, которые прямым текстом признавали власть императора и выступали только на его стороне в любых конфликтах, за редким исключением в виде герцогов, заканчивая наличием такого простого слова как честь.

Да, да, та самая честь, об которую в моем родном мире всегда ноги вытирали, подспудно считая слабостью и признаком дурака. Для местных же честь была одной из милостей, дарованных Эльратом. И для истово верующих рыцарей, которые за счет веры зачастую были сильнее их более прагматичных коллег, что в мире, где сила была гарантом выживания было важно, честь была не просто словом.

Честь была жизнеполагающим принципом, за который не стыдно было отдать жизнь. Как тот же паладин, стороживший гробницу Николаса в оригинальной игре и готовый ради этого умереть. Это укрепляло вертикаль власти в государстве и делало жизнь гораздо проще, ведь когда ты знаешь что у большинства местных шкурный интерес не стоит на первом месте, то гораздо реже начинаешь оглядываться за спину.

Но это не значило, что все было идеально. Попадались такие кадры, как сидевший передо мной барон. Следующие букве божественного закона, а не его духу, представляющие из себя идеальных земных аристократов, готовых на все, чтобы укрепить свои владения и подгадить ближнему своему.

На самом деле взаимная грызня была не редкостью в империи — даже самые порядочные и благородные лорды могли поцапаться с соседом за небольшой луг для выпаса скота или водопой, куда чаще приходила дичь из окрестных лесов. Обычно такие споры решали их сюзерены, стараясь быть более-менее беспристрастными, ведь за такими судами внимательно следили остальные дворяне и если они видели несправедливость решения, то могли как просто возмутится, так и восстать. Ведь с одной стороны справедливость это одна основ веры в Эльрата, а с другой если их сюзерен начнет покровительствовать одному из вассалов, то тот окончательно обнаглеет и начнет лезть уже к ним.

Но герцогства имели границы и с другими землями, где тоже жили люди и главенствующие над ними дворяне, но с другой культурой, сюзеренами и, иногда, исповеданием. Такие отличия стирали в умах большинства многие барьеры, останавливающие их от низменных желаний.

Ведь ограбить соседа как-то странно — он вроде как свой, у вас может быть даже родня дальняя есть, живет он как ты, молится как ты, детей называет также как ты. В общем отберешь у него что-нибудь и кошки на душе скрести будут. Да и другие соседи на тебя будут пальцем тыкать.

Но погодите минутку!

Ведь за рекой живет другой человек. Он и разговаривает иначе, и имя у него странное, и в бога неправильного верит. В общем, его уже можно ограбить и убить, и большинство тебе даже спасибо скажет.

Простейшая человеческая реакция — уничтожать чужаков, ведь они чужие (такая вот тавтология) и не понятные им.

По этой причине многие лорды, живущие у границ герцогства Ворона часто утраивали небольшие походы в Дорогу Драконов или земли Листмура, чтобы обогатится и усилить свои земли. Вот только горы всего были опасны и не предсказуемы, легко поглощая даже крупные отряды, а Вольный город раньше охранялся несколькими хирдами гномов, которые в обороне способны обломать зубы большинству рас Асхана.

Конечно оставались еще земли герцогства Оленя, коронные земли и герцогство Волка. Вот только в земли императора лезть дураков не находилось уже лет двести, ведь никто не хотел в один день получить под стенами своего замка элиту империи во главе с ангелами и инквизиторами, а за попытку влезть на земли других герцогов тоже следовали свои последствия.

Ведь к кому обратятся герцоги, на счет шалостей какого-нибудь мелкого провинциального барона из соседней провинции? К его сюзерену, который окажется в не самой приятной ситуации. Ведь если он проигнорирует слова своего соседа, то тот обратится к императору, а тот вполне способен как по шапке дать, так и организовать Ангельский суд, где самые справедливые судьи Асхана — ангелы (если это не касается безликих) устроят ему такой разнос, что репутация герцогского дома будет уничтожена на многие годы.

Да и тот же Дункан может просто собрать армию и начать мстить за своего вассала, попив у меня не мало крови.

Так что в обычных условиях набеги между провинциям не велась или они были настолько мелкими и незначительными, что их просто скидывали на бандитов.

Но сейчас в герцогстве Волка сложилась уникальная ситуация — вся семья Волков была уничтожена, нового правителя области до сих пор не выбрали, оставив в качестве управляющих там рыхлый Регентский совет, даже внутри которого постоянно плелись интриги и заговоры.

Ничего удивительного в том, что местные дворяне, вспомнив былые обиды и амбиции, начали активно друг друга резать. До уровня гражданской войны, где все против всех, конечно, не доходило, но новости о рейдерских захватах целых городов и деревень баронами и пэрами стали нормой в последние годы. И благородных, в обычное время, дворян не останавливала ни вера в идеалы рыцарства и Эльрата, ни кровные связи, веками создаваемые ими меж собой, ни вялые окрики из столицы.

Забавно, что Коготь в ситуацию не вмешивался, лишь изредка осуждая особо активных узурпаторов от лица Годрика и маленького Николаса. Маркелу и его прихвостням происходящая ситуация наоборот нравилась, ведь это была прекрасная возможность половить рыбку в мутной воде.

Мы же с дедушкой, герцогом Быком, от произошедшего самоустранились, объявив своим вассалам что будем продолжать чтить мир с землями герцога Волка, не смотря на все происходящее. Вот только если авторитета деда хватало, чтобы его подданные лишь кивнули и думать забыли о землях западных соседей, то у меня все пошло не так.

И сидевший передо мной барончик прямое этому доказательство.

Самое смешное, я бы понял что он оказался тем самым уродом, который есть в каждой семье, решивших за счет жителей соседней провинции выровнять свое положение. Вот только когда его отцу пришло время приезжать ко мне и на коленях замаливать грехи собственного ребенка, как требовали местные порядки, он лишь прислал мне письмо, где просил не наказывать своего сына.

По типу — да, дите заигралось, собрало слишком много людей под своим началом, что ихкормить стало нечем. Вот и решил забрать немного излишков у соседей. Дело ведь житейское, что в этом такого?

Если перевести с политического на житейский, меня просто и незатейливо попросили отпустить сынишку, сказав что произошедшее даже выеденного яйца не стоит. И ни слова о том, что он нарушил мой прямой приказ или последствиях, которые его ждут за его нарушение.

Я когда дал прочитать этой письмо Киранелю, то впервые услышал как ангел ругается, что для их расы очень не характерно. Было не сложно понять, что и сын и отец не воспринимали ни произошедшее, ни меня всерьез, считая что юный герцог не будет ввязываться в конфликт с одним из четырех своих лордов из-за такой мелочи.

«Инфантильные идиоты» — Подумал я, невольно поморщившись когда инквизитор и защитник вновь повысили друг на друга голос. К их чести, к ругательствам они еще не переходили. — «Что отец, что сын»

То что и лорд, и его сынишка барон жили сегодняшним днем, не особо задумываясь о последствиях, было видно по решениям, с помощью которых Алексей правил своими землями. Спонтанные, не проработанные, без четкого плана, он решал проблемы своих земель не особо задумываясь о дальнейших последствиях.

Прорвало насыпь на реке — соберем срочный налог с крестьян и заделаем ее. И плевать, что большинству его жителей после этого приходится следующий год жить впроголодь.

Каким-то образом с гор, минуя кордоны, спустилось магические твари — пошлем ближайший гарнизон, вместо того чтобы отправить весточку герцогу. И плевать, что большую часть солдат, не привыкших бороться с такими противниками, порвут на лоскутки.

Красивая девушка понравилась — затащить в постель, используя право первой ночи (да, оказывается в Империи оно все еще действовало, хоть и было почти полностью забыто). И плевать что она дочь богатой купеческой династии, с которой мне пришлось долго вести переговоры, чтобы они не вывезли все свои активы из герцогства.

В общем и отец, и сын были теми еще придурками, не способными понять последствий своих поступков.

А они были таковы, что рано или поздно, но власть в Когте возьмет в свои руки Николас, изгнав Маркела в зашей. И ему очень не понравиться весь тот беспредел, который творился на территории его империи последние лет десять. Конфликты будут решены, на место прошлой династии Волков будет назначена новая, а это значит что меня тоже можно будет приплести к произошедшему, что мои люди не раз совершали нападения на жителей соседнего герцогства.

Ведь прости я Михаилу произошедшее, к забаве «пограбь беззащитного соседа» присоединятся и другие. Так что действовать нужно было жестко и бескомпромиссно.

— Тишина! — Рявкнул я, в очередной раз воспользовавшись своим любимым приемом, вложением маны в голос, чтобы заткнуть как защитника, так и обвинителя. — Я принял решение.

В зале установилась тишина, в которой все с удивлением смотрели на меня. Ведь были вызваны еще не все свидетели, а инквизитор и правозащитник не исчерпали всех своих аргументов, касательно произошедшего.

Это могло значить лишь одно — я принял решение еще до начала заседания и все произошедшее до этого было лишь глупым фарсом.

— Внесите Священную месть. — Приказал я стоявшим рядом гвардейцам, которые услышав это побледнели, как и сидевший в центре зала осужденный и стоявший рядом толстяк.

— Ваша Светлость! — Выкрикнул барон, смотря на меня глазами полными страха и непонимания. — Что вы делаете? Это глупость! Я невиновен! Это какая-то ошиб…

— Тишина. — Повторил я и стоявший рядом инквизитор, не упуская возможности, ударил подсудимого тыльной стороной молота, вдавив головой в пол и заставив замолчать. — Вашу виновность определит Эльрат, барон. Лишь он имеет право решать достойны ли вы жизни или нет.

Уже вскоре в зал внесли небольшой постамент, на котором лежал тонкий, светящийся мягким светом клинок.

Священная месть.

Ангельский меч, созданный не для сражений, а для суда. Как я уже говорил, в арсенале магии света есть Божественная месть, высокоуровневое заклинание способное карать врагов мага за каждого убитого союзника с помощью карающего аспекта божественного света.

Вот только Священная месть была артефактом куда была заключена магия, сотворенная самим Эльратом. Дар, раньше принадлежавший Суду Божьему, архангелу Уриэлю, доставшемуся нашему дому в наследство со времен Второго затмения.

Этот меч карал за все грехи, совершенные за всю жизнь, в отличии от его более слабой версии.

Кара следовала за каждое убийство, за каждый проступок, за каждое нарушение заповедей Эльрата. Из-за этого его могли держать лишь те, кто был абсолютно безгрешен в глазах нашего бога и чья вера в него была достаточно сильна. Такие как ангелы или некоторые особенные люди.

«Такие как я, еще не успевшие совершить каких-либо грехов» — Промелькнула у меня мысль, пока я встал с трона и, подойдя к постаменту, взял в руки Священную месть.

Пшшш…

«Больно черт возьми» — Подумал я, видя как начала шипеть рукоять, обжигая мою кожу. Все же полностью безгрешным быть невозможно, как ни старайся. Остальные присутствовавшие в зале лишь молчали, не сводя с меня пораженных взглядов.

Ведь коснись они сами этого клинка, то мгновенно были бы испепелены, ведь по закону Эльрата убийство любого создания верующего в него было тяжелейшим грехом, что простые феодалы не раз и не два совершали со своими крестьянами по самым разным причнам. Ведь таковы были времена и нравы.

И чем больше на счету человека было убийств, тем мучительней будет его смерть. Это понимал и стоявший передо мной барончик, начавший вырываться и кричать в мою сторону самые разные проклятия и оскорбления, окончательно сбросив маску невинной жертвы.

— Нет! Уберите от меня это! — Кричал он, но молот инквизитора и цепи держали его слишком крепко, чтобы дать ему даже призрачный шанс вырваться. — Ты не посмеешь! Я сын лорда! Моя жизнь стоит тысяч тех крестьян! Я не заслуживаю такой смерти!!!

— Заслуживаешь. — Сказал я, поднося кончик к щеке барона, который мгновенно накалился и оставил на ней сильнейший ожог, вызвав громкий крик боли. — Все мы дети Эльрата. И за все, что ты сотворил со своими братьями и сестрами тебя ждет справедливое наказание!

— НЕ-Е-Е-Т! — Едва ли не завизжал барон, когда я положил Священную месть на его плечо и тело преступника объяло яркое свечение, за считанные секунды обращавшее его тело прах. Вот только не нужно было недооценивать карающий аспект света — каждое мгновение длилось для него вечность, пока его тело медленно рассыпалось в пыль, под действием силы Эльрата.

Мое первое страшнейшее наказание и жесточайших приговор, который я вынес самостоятельно. И мое первое открытое заявление некоторым непокорным вассалам.

Не нужно меня недооценивать.

Как для врага танцора, так и для него самого.

Этот танец требовал от использующего невероятной гибкости и плавности, доступной только эльфам. Да, человек или наг тоже мог бы его использовать, но его эффективность в их руках упала бы в разы. Единственными, кто в Асхане превосходил танцоров в скорости и смертоносности были их темные собратья, а точнее бестии — женщины-воины, тоже владевшие похожим боевым танцем.

«Женщины от природы более быстрые и ловкие, по сравнению с мужчинами» — Подумал я во время очередного удара, который из-за усталости попал по стальной каемке щита и оставил прекрасно видимый скол на мече. Спарринг следовало заканчивать. — «Не оберегай лесные эльфы своих женщин как зеницу ока, то их врагам пришлось бы гораздо хуже»

Следующими по своей «уникальности» шли наги. Дети Шалассы немного проигрывали в скорости детям Силанны, но превосходили их в силе и грации, полученной благодаря жизни под поверхностью воды.

Забавно, что хоть их культура и напоминала древнюю Японию, но боевыми искусствами у них занимались представители только одной из трех разновидностей — глубинные, самые малочисленные и живущие в городах на дне Нефритового океана.

Особенностью их фехтования была четырехрукость. Да, да, не знаю как это было устроено биологически, ведь для этого живому существу нужно было продублировать весь набор мышц, костей и связок, что раздуло бы грудную клетку в разы, но среди глубинных нагов часто рождались дети с двумя парами рук, что давало им просто невероятное преимущество в фехтовании.

Ведь уже против двух мечей у человека появятся проблемы, из-за необходимости следить за каждым из них и постоянно уходить в оборону, чтобы неожиданно не получить лишнее железо в организм. А когда их четыре?

Даже Киранель говорил, что его наставники-архангелы признавали нагов как одних из самых неудобных противников, которых надо побежать одним мощным ударом, пробивая защиту и убивая тех на месте. В этом отношении хуже них были только мужчины-ракшасы, которые были гораздо сильнее морских змей и могли дать отпор даже молодому ангелу.

— На сегодня хватит. — Сказал мой наставник, наконец прерывая мою попытку прорваться сквозь оборону опытного гвардейца.

— Фух… — Выдохнул я и, с грустью посмотрев на полный сколов меч, отправился к ближайшей бочке с водой, где один из пажей предусмотрительно стоял с полотенцем.

«Хорошо то как» — Едва не вырвалось у меня, когда ведро колодезной воды вылилось на разгоряченное боем и Усилением тело, остужая и давая ему такую желанную негу и расслабление.

— Ты опять витал в своих мыслях, Андрей. — Сказал подошедший сзади ангел, сложи руки на груди. — Не был сосредоточен на бое. Не выложился на полную. С твоим Усилением ты мог бы с легкостью пробить защиту.

— Тебе легко говорить. — Ответил я, снимая верхнюю рубашку и вытирая волосы поданным полотенцем. — Для тебя каждый в этом замке лишь неумеха, который не знает с какой стороны брать в руки меч. Вот только не у каждого есть почти пол столетия опыта и архангелы в наставниках.

— Не буду этого отрицать. — Кивнул Киранель, даже не понижая голоса, от чего его спокойно услышал каждый, кто проходил рядом. Уверен, что к вечеру очередные слухи о высокомерии ангела распространяться по замку. — Но это не значит, что нужно опустить руки. Когда ты попросил меня стать твоим наставником я согласился, ведь мы оба потеряли отцов на последней войне и я хотел выполнить обещание данное герцогу Владиславу. Но если ты не будешь прикладывать необходимых усилий все мои старания будут напрасными.

— Эх, знаю. — Выдохнул я, сев на край ведра, из которого недавно обливался водой, и взмахом руки приказав стоявшему недалеко пажу уйти подальше. Тот не стал задавать глупых вопросов и сразу ушел. Умный мальчик. — Я просто устал, Киранель. Каждый день я с рассвета до глубокой ночи на ногах. Изучаю магию света, тренируюсь в воинском мастерстве, изучаю науки и этикет, вместе с Василием управляю герцогством, принимаю просителей и вассалов, отстаиваю каждую службу Эльрата. Но не это меня тревожит.

Подняв руку к лицу, я взглянул на детскую ладошку, на которой не смотря на годы тренировок так и не появилось мозолей.

— Разум устает, а тело нет. — Сказал я, едва не переходя на шепот. — Даже сейчас во мне бурлит энергия. Хочется что-то делать, куда-то идти, с кем-то говорить, но рассудок не может с эти справиться. Слишком много впечатлений, слишком много знаний, слишком много всего. Я чувствую себя живым костром, в который постоянно подкидывают дров, не давая ему потухнуть. Это сильно выматывает.

В такие моменты я ненавидел свою родословную. Герцогские и другие аристократические рода были лучшими представителями человечества, веками до этого отбираемые ангелами для создания серафимов. Да, те времена давно прошли, вот только отбор искусственный сменился на естественный.

Так что ничего удивительного, что мой разум не мог приспособится к текущим нагрузкам. Я все еще мыслил категориями старого мира и оценивал всех по земным меркам, так до конца и не приняв местные реалии.

То же Усиление, в котором у меня неожиданно оказался талант. Освоив его всего за пару месяцев я уже мог повышать свои пределы на 20–25%, что уже было немалым достижением. Единственное что продолжало хромать, так это скорость создания плетения, целых 8 секунд, что по словам ветеранов в бою было до преступного долго. Но это было делом практики, от которой у меня как раз и начали шарики за ролики заезжать.

Вот только не смотря на успехи я так и не смог на полную реализовать потенциал Усиления. Разум просто отказывался приказывать телу совершать действия, на которые оно, по его мнению, просто не способно. Это раздражало и было причиной, почему окружающие меня воины вечно читали мне наставления.

Поэтому мне захотелось выговорится хоть кому-то, чтобы облегчить свою ношу. Да, кто-то назовет это банальным нытьем и будет прав, вот только нужно понимать что человеческая психика невероятно хрупка. Если постоянно накапливать напряжение, то в итоге можно будет получить ряд не самых приятных последствий, начиная от простейшего нервного срыва, заканчивая менее заметными, но даже более опасными психическими девиациями, способными свести с ума. Поэтому иногда нужно было стравливать напряжение, а с этим были проблемы.

Хоть мне и было всего 8 лет, для окружающих я в первую очередь был герцогом.

Сильным, могучим, непоколебимым.

Человеком, не имеющим слабостей.

Такая репутация создавалась не только мной, но и всем моим окружением, ради того чтобы моя легитимировать мою власть. Ведь в этом мире, где люди всегда были окружены врагами, их вожак не мог быть слабым.

А нытье есть ярчайшее проявление этой слабости.

Так что поделится своими эмоциями я мог только с Киранелем, ведь он был единственным, на кого мой статус герцога не влиял и кто не стал бы пользоваться этим моментом.

Вот только я забыл, что стоящий передо мной разумный всего лишь ангел в человеческом обличии. Представитель совсем другой, отличной от человека расы, с совсем другой психикой и видением мира. Поэтому подняв глаза я, надеявшийся увидеть хотя бы понимание и немую поддержку, увидел лишь недоумение на лице учителя и, как я надеялся раньше, друга.

«Обидно» — Подумал я, в установившейся тишине. — «Очень»

— Я пойду, наставник. — Сказал я ему, встав с ведра и направившись в сторону своих покоев, где служанки уже подготовили для меня свежую одежду. Время близилось к вечеру, а это значило что скоро должна была начаться вечерняя молитва.

Следовало поторопится.

В такие моменты, идя по длинным коридорам резиденции, под незаметной защитой двух гвардейцев, я понимал, насколько на самом деле одинок. Киранель — ангел, с совсем иным, отличным от человека мышлением. Василий лишь преданный слуга, готовый пойти на все ради нашего рода. Мельхиор — то же самое, вот только служит он в первую очередь Эльрату, а потом уж мне, стараясь привить мне «правильные» взгляды как правителю. Борис — вояка, не слишком интересующийся судьбой семьи и больше заняты походами на орков, а Анастасия и Стэфан были слишком маленькими, чтобы встать со мной на один уровень.

Мне нужен был отдых и соратник, который не просто стал бы моей опорой, но и мог пойти против, когда это нужно было.

Удивительно, но может быть Асха услышала меня, но уже через полтора месяца мне довелось встретится с тем, кто мог подойти под все необходимые мне требования.

Ведь на турнир лучников, раз в год устраиваемый в Пике Ворона, прибыл один из самых умелых и знаменитых полководцев прошлого императора Алекса, по имени Дугал, вместе со свои другом, которого я знал заочно.

Ведь тяжело не узнать стоящего перед тобой будущего главу Красной церкви и вернейшего последователя лже-Изабель архиепископа Аларика.

Примечание автора.

Вот я и вернулся после долго отдыха. Надеюсь все кто ждал — дождался. Главы будут выкладываться в по вечерам пятницы, если получиться наладит стабильный выпуск, то и по воскресеньям. Доступ к новым можно получить на бусти, где вчера была выложена новая глава.

— Лук из рога Единорога хоть и не уникальный артефакт, но по словам короля Аларона в мире таких наберется всего шесть штук.

— И что же он делает, если не секрет? — Поинтересовался я, не отрывая взгляда от представшего передо мной шедевра.

Артефакты были вершиной магического искусства Асхана, когда магия, не доступная не одному смертному, воплощалась в предмет и давала силы, за гранью возможностей простых людей, эльфов, гномов, ангелов и прочих народов.

Например прямо сейчас на мне был артефакт под названием Кольчуга просвещённости. Эта мантия, созданная из десятков тысяч мелких кольчужных колец век назад принадлежала какому-то магу-отступнику из Серебряной Лиги, но мой прадед во время одного из походов убил его и завладел артефактом. Сама она настолько тонкая и лёгкая, что не защитит даже от не зачарованного кинжала, но зато вложенные в неё заклинания школы Разума позволяют существенно быстрее обучаться, что дает мне преимущество перед другими детьми лордов и пэров.

Все же быть гением в том, чего ты никогда не изучал, было не просто.

— Он дает возможность почти без затрат маны накладывать массовое заклинание Точного выстрела. — Ответил Дугал, слегка напрягшись и, судя по засветившемуся луку, влил в артефакт немного маны. От оружия почти сразу разошлась едва заметная волна, которая, пройдя через меня, обострила зрение в разы. Будто до этого у меня было −4 на оба глаза, а сейчас я прозрел. Стал видеть мир намного лучше, четче и ярче.

— Потрясающе. — Не скрывая своего восхищения сказал я.

— Согласен, ваша светлость. — С понимающей улыбкой ответил мне Дугал. — Когда я сам в первый раз применил это лук в бою, то долго не мог отойти от восторга, как и моим солдаты. Этот лук не только обостряет зрение, но и усиливает тело, укрепляет лук и стрелы, делая выстрел с двух сотен шагов таким же эффективным, как если бы стреляли с двадцати.

— Великолепная работа. — Сказал я, по новому взглянув на лежащий в сайдаке артефакт. Сразу несколько разноплановых эффектов, делавших любых стрелков на порядок смертоносней, без особых затрат маны со стороны полководца, делали его невероятны ценным подспорьем на поле боя. Даже зависть появилась, хотя я понимал что на самом артефакт не хуже. — Ради такого стоило поучаствовать в турнире.

— Я тоже тогда так подумал, ваша светлость, когда с Алариком отправляются на этот турнир. Правда перед эти пришлось отклониться с пути, ведь из Когтя пришел приказ разобраться с бандой разбойников, захватившей небольшой город Восточную Поляну в одноименном месте. — Продолжил рассказ рыцарь, сняв с нас заклинание и убрав артефакт в заплечную сумку. — К городку вели две дороги: прямая, которая была короче и в обход, бывшая длиннее, но с несколькими имперскими гарнизонами, в которых можно было пополнить войско. Мы выбрали короткий и не прогадали, ведь опоздай мы хоть на один день банда бы сбежала еще дальше на север.

— Как Ласло допустил подобное? — Уточнил я один заинтересовавший меня момент. — Я думал что благодаря ему разбойников в тех лесах почти не осталось.

— Они там появились из-за него, ваша светлость. — Ответил вместо Дугала Аларик. — Слава о его жестокости к преступникам давно гремит на границе, так что многие из них сбежали на север, пытаясь спастись. Там они объединились в большую банду и захватили не готовый к нападению городок, вырезав семью местного барона.

— И все это на землях империи… — Выдохнул я, откинувшись на спинку стула и задумчиво посмотрев в потолок. На моих землях такого, слава Эльрату, произойти не могло, все же близость со степями Рунаана с живущими там орками, играла свою роль. Но эти новости в очередной раз напоминали, что слишком сильно расслабляться в этом мире нельзя — собственные соплеменники прирежут.

— Не волнуйтесь, ваша светлость. — По своему интерпретировав мою задумчивость, сказал Дугал. — Все эти подонки закончили жизнь с веревкой на шее, на том же дубу, где они решились повесить бедного барона.

— Как и полагается закону Эльрата. — Кивнул я, сказав традиционную для таких моментов формулировку и приложив ко лбу нательный крест.

— Как и полагается закону Эльрата.

— Как и полагается закону Эльрата. — Повторили за мной рыцари и на минуту комната погрузилась в давящую тишину. Каждое обращение к богу было не просто словами, а искренней молитвой, за нарушение таинства которой у верующего могли начать большие проблемы. Все же власть у изначальных над своей паствой была достаточно велика, от чего многие маги редко становились адептами богов.

— После того, как разбойники были разгромлены ничего не закончилось. — Решил продолжить рассказ Дугал, перед этим смочив горло вином. — Из неоткуда объявился повелитель демонов по имени Грок. Во время войны эта скотина была рейдером, безнаказанно устраивающая резню в нашем тылу, а после победы в войне скрывшаяся в лесах бывшего Игг-Шайла, которые эльфы до сих пор не контролируют. Он напал на обоз, идущий из столицы Иролана, и украл лук. Мне пришлось преследовать его три дня и послать вперед Аларика, который поймал его на месте, где был открыт небольшой портал в Шио. Там он навязал ему бой, не давая ему сбежать до моего прибытия.

— Не успел. — Хмыкнул второй рыцарь, на чьем лице невольно появилась довольная и какая-то злая усмешка. — Наши воины прибыли вовремя и монахи успели захлопнуть врата прямо перед носом этой демонической твари.

— Аларик. — Слегка повысив голов обратился к другу Дугал. — Здесь герцог. Следи за языком.

— Прошу прощения, ваша светлость. — Слегка поклонился передо мной блондин, на лице которого и вправду можно было прочесть раскаяние. И зная таланты местных вояк к лицедейству, я был склонен ему поверить, поэтому понимающе кивнул.

— Возвращаясь к произошедшему, наши проблемы тогда не закончились. — Продолжил рассказ лучник, увидев что не имею к его другу никаких претензий. — Эти отрыжки Ургаша успели в большом количестве просочится из портала и укрепится в своем близлежащем городе Урджабале, появившемся там пару месяцев назад. Кроме того они наводнили эльфийские леса и осадили Винлад — место, где должен был проводится турнир.

— Откуда на территории эльфов вообще взялся город демонов? — Задал я наверно важнейший вопрос, который давненько не давал мне покоя.

Одно дело игровая условность, когда замок чужой фракции мог появится в глубине чужих земель, чтобы у игрока была возможность играть знакомыми и привычными ему юнитами, как у того же Аграила, когда он прорывался через эльфийские земли и где-то нашел заставу Шио, чтобы пополнить число своих демонов.

Вот только в реальности такого не могло быть по той же причине, по которой ты не найдешь некрополь в центре гномьих земель или город наг в центре Серебряной пустыни — их там просто быть не может, по тысяче причин, которые толком даже объяснять не хочется.

К тому же с демонами была небольшая загвоздка — когда Сар-Илам создавал свой знамениты барьер, который отгораживал Шио от остального измерения, то он не просто построил стену. Нет, он сделал так, чтобы демоны не могли долго находится в Асхане. Сам мир, его дыхание, его мана отторгают детей Ургаша и не дают им долго находится в это мире. Именно по этой причине в первое же затмение из Шио не вылезли Кха-Белех и шесть Изначальных Демонов и не устроили новую войну масштабов Войн Древних.

Единственный способ для них существовать в Асхане это получать подпитку от тех самых прорывов, которые появляются во время затмений и закрываются лишь по воле самих демонов, как это было во время последней войны, либо с помощью определенных ритуалов, оставленных еще учениками Сар-Илама.

Так что вопрос — откуда в мире, во времена когда прохода в Шио нет, появляются такие форпосты казался мне очень важным. Вот только ответ меня разочаровал.

— Я сам не знаю, ваша светлость. — Ответил нахмурившийся Дугал, которого этот вопрос, наверняка, тоже мучал. — Когда мыс Алариком рассеяли армии демонов и сняли осаду с Винлада, я задал тот же вопрос местному командующему — Файдаэну.

— Послу Ироллаа в империи? — В очередной раз удивился я, даже не от того что услышал знакомое имя, а от того в каком контексте его услышал. — Что он там делал?

— Ваше величество, послом Ироллана в Когте он стал как раз после того случая, когда так долго умудрялся оборонять город от превосходящей армии демонов. — Поправил меня Дугал, отпив еще глоток вина, которого становилось все меньше и меньше. Бросив взгляд на второго лучника я понял, что Аларик не просто так молчал, а пользовался моментом и втихую заливал в себя дорогое вино. — Он сказал мне буквально год назад не месте демонического города ничего не было, а тех местах постоянно останавливались патрульные и отряды следопытов.

— Очередная неразгаданная тайна. — Грустно хмыкнул я, положив голову щекой на руку. — И принадлежит она демонам.

— Это прескверно, ваша светлость. — Согласно кивнул мне Дугал, допивший свой кубок и заметивший сколько успел выпить его друг. Его ноздри невольно раздулись, но вспомнив где он находится, он усмирил свой гнев и вернулся к рассказу. — В Винладе мы объединили силы с эльфами и выдвинулись к Урджабалу, захватив тот после короткой осады и сровняв с землей. Часть демонов попыталась сбежать, но за ними сразу последовали эльфийские следопыты, а турнир пришлось отменить. — Увидев мою приподнятую бровь, он пояснил. — Многие участники погибли, попавшись в засаду демонов, а поляна возле города, где должно было организовываться празднество была сожжена. Поэтому лук, по решению Файдаэна, а потом и эльфийского короля, было решено даровать мне, в знак заслуг перед лесным народом.

— Красивая и грустная история. — Сказал я, скрестив руки на груди и с грустью посмотрев на сидевшего передо мной рыцаря. Ведь хоть на этом и не делался акцент, но я понял что произошедшее было скорее трагедией, чем победой.

Да, демоны были побеждены и рассеяны, но что с ними станет? Они же бессмертные твари, которые уже через пару десятилетий вновь будут терроризировать земли Асхана. Но приглашенные на фестиваль гости, которые погибли… все они были ветеранами прошедшей войны, лучшими из лучших, и в предстоящем через десятилетие конфликте они могли сыграть большую роль, но судьба решила иначе.

— Что вы планируете делать дальше, сиры? — Спросил я еще раз посмотрев на сидевшим передо мной рыцарей, один из которых выпил почти литр вина и был ни в одном глазу. Вот что значит военная закалка.

— Я отправлюсь в Святопламя, ваша светлость. — Первым ответил Аларик, чей голос был весьма бодрым и энергичным. — Я давно хотел поступить на церковную службу, а там у меня есть несколько друзей среди монахов, которые могли бы мне помочь устроиться там без особых проблем.

— Я сопровожу своего друга до герцогства Волка и наверно вернусь домой. — В отличии от своего товарища, голос Дугала звучал тихо и меланхолично.

— Почему вы не поступили на службу к Дункану? — Уточнил я, прекрасно видя что старый вояка передо мной мучился от безделья и загибался от бездействия. Насмотрелся на дядю во время его недолгих визитов замок.

— И что я там буду делать, ваша светлость? — Спросил у меня рыцарь. — В герцогстве Олень настал мир, после того как герцог залучил несколько соглашений с кланом Северного Ветра.

— Другие земли? — Продолжил я расспрос.

— Какие? — Усмехнулся Дугал, сделав большой глоток вина, наверняка даже не почувствовав вкуса. — В коронные земли мне путь закрыт. В землях Гончих и Волка сейчас режут глотки кому угодно, но не врагам империи. За то, что я думаю о нынешнем герцоге Единороге меня могут лишить рыцарского титула, а герцогство Быка, с его интригами не для меня, ваша светлость.

— Тогда может пойдете на службу ко мне? — Сделал я главное предложение, ради которого и был организована эта встреча. Ведь не узнать своего любимого героя, за которого я обожал играть за фракцию Ордена Порядка я не мог. Все же доктрина Дугала была мне весьма близка, поэтому командиром своей будущей армии я хотел бы видеть только его.

Да и его друг был мне смутно знаком — блондинистые волосы, имя Аларик и желание отправиться в Святопламя, были слишком громкими звоночками, чтобы их игнорировать. Если передо мной и вправду сидел будущий архиепископ Красной церкви и любитель священного разврата, то в будущем на этом можно было сыграть.

— Прошу прощения, ваша светлость, но откажусь. — Почти сращу ответил мне Дугал. — Не имею ничего против вас и вашей семьи, но постоянные походы на орков, в которые вы отправляете своего дядю, меня не прельщают.

— Боюсь что вы сильно ошибаетесь, сир. — Сказал я, нахмурившись и поддавшись вперед. — Ни в какие походы в Рунаан я отправлять вас не собирался. Наоборот, вы мне нужны для другого, гораздо более сложного дела.

— Какого, если не секрет? — Поинтересовался Дугал, хотя по его виду я уже понял что в уме он давно на своем коне покидает пределы моего замка. Слава Эльрату, у меня было чем его переубедить, ведь являясь мастером-лучником, он был еще и заядлым охотником, что значило место, в которое я собирался точно могло его заинтересовать.

— Как вам отправиться в поход вглубь Дороги Драконов? — Нейтральным голосом спросил я, будто говорил невероятную банальность, но по резко вспыхнувшим глазами Дугала мне стало понятно, что рыцарь мой.

Осталось лишь закрепить результат не слишком продолжительными переговорами.

Всем привет. Вот и очередная глава. Сегодня на бусти будет выложенная новая, а завтра еще одна.

Прибытие в Грифонью Лощину оставило смешанные эмоции.

С одной стороны я привык к величественности, монументализму, правильности линий и повсеместному использованию камня в имперской архитектуре. Даже самые маленькие города, в которых проживали всего 5–6 тысяч жителей всегда имели каменные стены, мощенные мостовые, простейшую канализацию и крупный замок, зачастую совмещающий функции собора и резиденции наместника, в котором в случае осады могли спрятаться почти все жители.

В отличии от них Грифонья Лощина была именно деревней. Огромной деревней, раскинувшееся на сотни метров вглубь гор, где дома как будто бы строились без какого либо плана, что вводило прибывших со мной людей в ступор. Имперцы, привыкшие к рациональности и порядку своих городов просто не могли понять систему по которой строилось то или иное здание, ведь в одном месте мог стоять странный гибрид из пяти сросшихся друг с другом жилищ и один загонн для грифонов, в другом сразу 5 загонов и один дом, где могла жить лишь одна семья, а в третьем вообще какая-то химера из загона, дома и, кажется ветряной мельницы, постоянно вращавшейся из-за ветра, образующегося где-то в глубине гор.

При этом в небесах свободно летали грифоны, а недалеко, буквально в паре десятков шагов могла начинаться пропасть, дна которой не было видно.

Интересное зрелище. Освежающее.

— Мы приветствуем вас в наших краях, ваша светлость. — Тем временем встречать «ожидаемых» гостей вышло чуть ли не все население деревни. Триста человек, что было очень много для этих мест, ведь грифоны были очень прожорливыми существами и требовали достаточно больших охотничьих угодий. — Для нас честь принимать у себя самого герцога Ворона.

Говорил все это, склонив голову, достаточно высокий и мускулистый мужчина в самом расцвете сил, видать являвшийся местным старостой. Крупный нос, с горбинкой, квадратная челюсть, большие голубые глаза, русые волосы до шеи, завязанные в конский хвост, волосатые руки, с мышцами толщиной с мое бедро, и лопатообразными ладонями, создавали ощущение человека, который больше любил использовать мощный удар в бубен, чем простые слова. Одет он был в толстые кожаные штаны, льняную рубашку и толстую, с металлическими бляхами, куртку — привычная одежда для дрессировщиков, чьи подопечные могли одним ударом выпустить человеку кишки.

— Прекратите кланяться. — Сказал я старосте с лошади, слезь с которой, то смотрел бы мужчине в живот. А ведь мне уже было 10 лет! Как же хотелось побыстрее вырасти. — Мне приятно видеть такой теплый прием в Грифоньей Лощине. Я так понимая вы местный староста?

— Верно. — Кивнул он, подняв голову и посмотрев мне прямо в глаза. — Меня зовут Годфрид. Мы были заранее извещены о вашем прибытии, милорд, поэтому прошу последовать за мной. Буду рад приветствовать вас в своем доме.

— Не буду отказываться. — Кивнул я и, обернувшись к стоявшей сзади свите, крикнул. — Разбивайте лагерь! Дугал, ты за главного! Олег, Петр, Евгений, вы со мной!

— Как прикажите, милорд. — Ответил мне генерал, слегка поклонившись. Это наедине он мог позволить себе какую-нибудь шутку, но на людях соблюдал официоз.

— Ваша светлость? — Непонимающе посмотрел на меня Годфрид, пока люди за ним начали активно перешептываться. Все дело в том, что при путешествии важной шишки по империи и ее остановке в какой-нибудь деревне было обычной практикой подселять к ним в дома солдат, а то и полностью выселять на улицу.

— Не волнуйтесь, Годфрид. — Ответил я, улыбнувшись. — Я заранее захватил нужное число палаток и походного скарба для своих воинов. Так что мы вас не сильно потревожим.

— Благодарю за заботу, ваша светлость. — Еще раз поклонился мне староста, только в этот раз глубже и уважительней, а за ним повторили все стоявшие за его спиной односельчане.

«Вроде ничего не сделал, а меня уже все благодарят» — Подумал я, делая знак старосте поднять голову. — «О времена, о нравы. И ведь местные лордов бы ничего не смутило, что ценнейшие специалисты, которых во всей империи едва пара тысяч наберется, могли на улице заболеть или себе что-нибудь отморозить. А ведь именно из таких мелочей создавался авторитет благородного в глазах простых людей, а значит большей части армии»

— Ведите. — Кивнул я, пока за моей спиной пристраивались трое телохранителей, за пределами замка везде следовавшие за мной.

Вот только в таких милостях нужно знать границы — если простым рыцарям еще можно было приказать спать во взятых с собой палатках, то со мной так не работало. Не займи я дом старосты, то это бы ущемление моего герцогского достоинства, на которым очень внимательно смотрели остальные аристократы.

— Слушаюсь, милорд. — Ответил староста и взял курс на примерный центр деревни, пока пара местных начала показывать моей свите, где лучше разбить лагерь, а остальные начали разбредаться по своим делам. Все же это было средневековье, а значит работы у всех было навалом.

Медленно двигаясь по деревне я внимательно подмечал каждую деталь, каждую мелочь, составляя дополняя или корректируя свои знания о быте и особенностях дрессировщиков.

Приручители грифонов вообще были отдельной кастой в империи. Изначально этим навыком обладали вожди Клана Грифона, который жил в этих землях до прихода сюда людей Сокола. Но после образования Священной Империи, появления института рыцарства, Церкви Света, ангелов и разделения на простолюдинов, священников и благородных эта профессия стала уделом людей, бывших доверенными слугами рода Грифонов.

Все изменилась после Последнего полета Сокола, когда была убита императрица Мив и на престол, после десяти лет войны, взошел Иван Грифон. С тех пор статус дрессировщиков грифонов на законодательном уровне стал где-то между простолюдинами и благородными. С одной стороны они, как и аристократы, почти не облагались налогами, что делало их довольно самодостаточными по сравнению с другими представителями третьего сословия, а с другой они все еще должны были подчиняться благородным, не обладая правом голоса и проходя по делу крестьянских и мещанских судов.

Правда в силу особенностей их жизни им на такие обязанности и привилегии было плевать с высокой колокольни. Все дело в том, что жили приручители в глубине диких гор, ведь только там могли расти и тренироваться грифоны. Поэтому ни сборщики налогов, ни аристократы не могли так просто до них добраться.

По сути, единственной причиной почему дрессировщики продолжали верно служить империи, а не послали ее лесом, была защита от магических тварей, которой герцогство обеспечивало, и понимание, что сделай они так, сюда быстро доберутся элитные силы империи и выжгут их деревни дотла.

«Хорошо что они это понимают» — Подумал я, смотря как группа детишек одного со мной возраста и, на удивление, роста бегала между домами и играла в местную вариацию салочек. — «С едой у них все в порядке, а вот с одеждой не очень. Нужно озаботится»

Это была вторая причина, почему я решил посетить эти горы. Мне нужно было увеличить популяцию боевых грифонов. Ведь если с ополченцами, стрелками, латниками, монахами и рыцарями я знал что делать, то с единственной нечеловеческой единицей в моей армии — нет.

Слишком специфической зверушкой был грифон, но его роль в войсках империи было отрицать глупо.

Начнем с банального — разведки. Именно на этих умных летающих животных и их дрессировщиках, которые с рождения учились владеть несколькими специфическими заклинаниями для работы со своими подопечными, держалась вся имперская разведка. Не будь их имперские полководцы были бы слепы как кроты, особенно против лазутчиков эльфов и наблюдательной магии волшебников.

Из полета вытекала вторая роль — связь. Артефакты дальней связи вещь редкая и не надежная, так что именно на грифонов ложится доставка почты и донесений во время компании.

Ну и наконец их боевая роль. Главное применение грифонов в бою это аналог земной авиации, а точнее бомбардировщиков. Наученные взлетать так высоко в небо, за пределы действия всех заклинаний, они, подобно сапсанам, за считанные секунды падали с небес и обрушивались на вражеский строй, нанося огромный урон не готовому к такому противнику.

Был конечно в такой тактике и минус — заклинание дрессировщиков, которое задало координаты удара, тоже не доставало до высшей точки их полета, так что командиру нужно было с умом выбирать место удара, что требовало не малого опыта и умений.

В общем, грифоны, наравне с другими, были важной частью человеческой армии, так что ничего удивительного, что я был заинтересован в увеличении их числа, особенно их элитных частей — Королевских грифонов.

— Вот и мой дом, милорд. — Вырвал меня из размышлений голос Годфрид, который подвел нас к большому двухэтажному дому, на пороге которого нас уже ждали. — Позвольте представить — это моя жена Алиса.

Жена старосты оказалась высокой голубоглазой женщиной, с длинной густой косой соломенных волос. Одетая в легкое хлопковое платье, кожаную жилетку и такой же передник, она была невероятно привлекательной особой, к которой сразу прикипели взгляды всех моих телохранителей.

«Кобели» — Подумал я, незаметно от Годфрид показав им кулак, пока тот продолжил говорить:

— И моя дочь — Айрис.

Только после этого стало заметно все это время прятавшуюся девочку, которая пряталась за спиной матери и была моей ровесницей. И если Алису легко можно было назвать писаной красавицей, которая точно бы привлекала внимание на любом пиру, то ее дочь уже сейчас показывала, что в будущем не только догонит, но и превзойдет в красоте мать.

— Мне приятно познакомится, леди. — Сказал я, в одно движение спрыгнув с лошади и изящно поцеловал ладошки матери и дочери. И если первая на это лишь улыбнулась и поблагодарила за то что назвал ее леди, то ее дочь лишь покраснела как маков цвет и опять спряталась за спину, под видимое недовольство отца.

Оставшийся день я провел отлеживаясь на выделенной для себя кровати и читая книги, которые мне положил Мельхиор. Ведь с завтрашнего дня нужно было начать внимательные расспросы старосты касательно грифонов, а также тайных путей, ведущих к алтарям с печатями.

П. А. Как всегда призываю вас в свой бусти, где уже есть 2 главы и сегодня выйдет 3. И ждать завтра новую главу Пацифиста.

Одним словом — тупик.

Поэтому, посидев и хорошенько подумав, я понял что моим планам о увеличении числа грифонов, а значит и количества поселений приручителей, не было суждено сбыться. По крайней мере в ближайшие годы, ведь по словам Дугала, который профессионально разбирался в горной войне, сражения с Черным Черепом могло идти десятилетие, из-за отсутствия нормальных линий снабжения и знания орков этих земель. И, вспоминая растянувшуюся на 60 лет в прошлом мире Кавказскую войну, я был склонен ему верить.

Мир показал, что не всем моим планам суждено сбиваться и иногда, желая получить выгоду, ты находишь лишь проблемы, от которых никуда не деться.

Из-за этого оставшиеся дни, пока егеря проверяли тропы, ведущие к печатям, мне стало просто нечего делать. Конечно оставались тренировки владения мечом и щитом, отработка заклинаний магии света и чтение выданных Мельхиором книг, но даже после этого у меня было слишком много свободного времени, которое не чем было занять.

Обычно кроме учебы, большая часть моего дня была занята работой с бумагами, встречей с просителями и общением с вассалами, которые часто посещали мой замок со своими проблемами. Да, из-за возраста, мои слова не обладали достаточным весом в их глазах, но титул герцога и взвешенное, холодное и, в какой-то мере, жесткое поведение нивелировали этот недостаток.

К примеру, за последние два года уже два барона лишись своих голов, после того как Инквизиция нашла их связь с демонопоклонниками. Очень тревожный звоночек, особенно учитывая мои знания о сюжете игры. Это было обычное наказание по закону империи, но большинство благородных, приходившиеся друг другу родственниками, просили просто бросить их в темницу и очень удивились, когда получили жесткий и бескомпромиссный отказ от ребенка.

Так и живем.

Из-за этого пришлось придумывать чем занять освободившееся время. Просто спать и ничего не делать мне не давала привычка, а ходить и наблюдать за работой местных, которые меня боялись как огня и все роняли из рук, стоило подойти поближе, было глупо.

Я уж было разочаровался, думал что бездарно проведу следующие две недели, которые у меня попросили егеря на очистку дорог от завалов и гнезд монстров, как ко мне явилась спасительница, прямо сейчас сидевшая рядом со мной.

Айрис была очень интресным ребенком.

Любознательным, озорным, веселым и, на удивление, умным. Как оказалось, семья Годфрида всего во втором поколении были старостами. Его дед, выходец из герцогства Волка, что легко понять по имени внука, был третьим сыном ленного рыцаря, который скопил небольшое состояние благодаря войнам против Вольных городов и решил осесть здесь, подальше от империи и людей, которых он под конец жизни возненавидел. После него в доме осталась простейшая имперская азбука, а также несколько обучающих книг, по которым девочка смогла получить неплохое образование, на уровне зажиточной мещанской семьи. Сам Годфрид, по его словам, был слишком твердолобым, чтобы еле научиться азам счета и письма, чего для его работы старостой было вполне достаточно.

Только самое главное заключалось в другом, ведь насколько бы умным и сообразительным не был ребенок, взрослому зачастую будет скучно с ним общаться. Не только из-за разницы в знаниях, но и в простом жизненном опыте.

Но было одно НО, полностью разрушающее это правило.

Это талант.

Невероятный талант Айрис в обращении с грифонами, который признавали все окружающие.

По словам ее отца, она с малых лет заботилась об этих могучих зверях, что к десяти годами начала понимать их желания на каком-то подсознательном уровне, для чего остальным дрессировщикам приходилось применять специальные заклинания.

Когда я узнал об этом, то попросил ее показать мне свою работу, заранее отослав телохранителей, чтобы не смущать девочку, и ни капельки не пожалел.

Это было невероятно.

Людям всегда нравилось смотреть на работу профессионалов. Еще на Земле я мог надолго залипнуть в телефоне, смотря на многочисленные видео о лепке из глины, ковке мечей, приготовлении чая, балете, проектировании зданий или рисовании картин. Каждый раз, когда я видел как умелые руки мастера твердыми и уверенными движениями создают что-то новое, что я не смог бы сделать без десятков, если не сотен часов тренировок, в конце не факт, что получив ожидаемый результат, меня охватывал восторг.

И в этом не было ничего удивительного — простейшая эмпатия. Да, я не видел тех тысяч попыток художника нарисовать картину, не видел тех слез, которые проливала балерина на тренировках, не чувствовал ту боль, которую ощущает повар в очередной раз порезав себе пальцы, но моего опыта, моего понимания их работы, вполне хватило, для понимания сколько сил было вложено в их ремесло и, закономерно, восхитится.

Восхититься их талантом, их любовью к своему делу, их волей, которую они вкладывали в развитие своих навыков.

И все эти качества были в Айрис.

Когда девочка приходила в загоны и начинала говорить о грифонах, я полностью обращался во слух и начинал ловить каждое слово, внимательно смотря на открывавшееся передо мной зрелище. То как к ней ластились эти огромные громадины, состоящие из одних мышц, перьев и клювов, способных при ударе расколоть даже толстый рыцарский шлем, завораживало. Это было похоже на настоящую магию, ту самую которая была доступна даже на Земле, но большинство просто не обращало на нее внимания, слишком занятое своими делами и заботами.

— Андре! Андре! — Вывел меня из задумчивости голос девочки. — Ты опять ушел куда-то?

— Д-да. — Слегка заикнувшись ответил я, поняв что невольно ушел в свои мысли и перестал следить за окружением.

— Ты уже расчесал Боро, теперь нужно сделать тоже самое с Мори. — С присущей ей непосредственностью сказала Айрис, забрав у меня уже вычесанного птенца, а вместо этого дав нового, чей детский пух, который во младенчестве покрывает крылья грифонов, запутался в шерсти и его нужно было вычесать.

«Узнай Василий чем я занимаюсь, то схватился бы за сердце» — Подумал я, принимая нового детеныша и начиная за ним ухаживать, полностью следуя заветам Айрис.

Еще одной вещью, которой меня подкупила эта девочка, была ее непосредственность и сообразительность. В отличии от остальных односельчан она не стала строить свое мнение обо мне, опираясь лишь на слухи и домыслы, а сама в один момент подошла и спросила, все что ее интересовало.

По правде, я тогда был поражен. Ведь с тех пор как переродился в этом мире, так общаться со мной могла только младшая сестра — Анастасия. Даже Стефан, которому в этом году должно было исполниться шесть лет, вел себя подчеркнуто вежливо и не проявлял ко мне каких-то родственных чувств.

«Хотя это не удивительно» — Подумал я, продолжая расчесывать грифончика и краем уха слушать Айрис, которая продолжала просвящать меня в основы грифоновединия. — «Из-за отсутствия у него эмоций он ставит во главе рациональность и правила, которые требуют разговаривать со мной именно так»

Так что я не стал ее наказывать и, в качестве исключения, позволил общаться со мной на равных, по сути дав ей очень большие привилегии. Ведь если герцог говорит простолюдину, что тот может не обращаться к нему в уважительной манере, то тот любого, кроме императорской семьи, может лесом посылать, если тот потребует от него проявление уважения. Даже других герцогов, при условии наличия уверенности, что сможет пережить их гнев.

При этом у девочки хватало мозгов понять, когда можно этой привилегией пользоваться, а когда вести себя как подобает господину и простолюдину.

— Андре, может полетаем? — Спросила у меня Айрис, когда мы почистили оставшихся грифончиков и на сегодня наша работа в загоне была закончена.

— Ты о чем? — Не понял я ее сначала.

— Полетаем. — Как глупому ответила мне девочка и, взяв за руку, повела к стойлам, где содержались взрослые грифоны. — В небе! На грифоне!

— Разве на грифонах можно летать? — Удивленно спросил я, хотя внутренне сам недоумевал, почему раньше не задался этим вопросом. Ведь глядя на этих монстров, размером со скаковую лошадь, самим собой напрашивалось посадить на них арбалетчиков и создать аналог фентезийных истребителей.

— Можно. — С улыбкой ответила Айрис, подведя меня к стойлом. — Но только нам, маленьким. Взрослые слишком тяжелые для полета, а мы как раз.

«Логично» — Подумал я, смотря как дочка старосты начала накидывать на одного из самых крупных грифонов ремни, делая кустарный аналог седла.

— А это не опасно Айрис? — Уточнил я, с опаской выглянув на улицу через большие ворота, за которыми начинался обрыв. Через них грифоны улетали на охоту и возвращались обратно.

— Нет конечно! Это весело! — Сказала девочка, все с той же лыбой, накидывая ремни на второго грифона. — Или ты струсил Андре? Важный герцог и струсил?

Не знаю что на меня повлияло больше — вырвавшиеся детские эмоции и гормоны, которые я большую часть времени успешно подавлял, или подсознательное желание все же полетать на грифоне, но я лишь хмыкнул и с легкостью запрыгнул на грифона, под задорный смех Айрис.

— Молодец. — Сказала она, в несколько ловких движений привязав мои ноги в трех местах к ремням. — А то остальные ребята в деревне бояться, а одной уже летать скучно.

— Что ты сказала⁈ — Вырвалось у меня, когда услышал ее слова, пока она забралась на своего зверя.

— Ничего. — Теперь ее улыбка была не милой, а больше напоминала оскал довольной змеи, нашедшей свою добычу. — Борей! Леонид! Вперед!

— Стой, стой, Айрис! Стой! Я тебе прика-а-а-А-А!!! — Не успел я договорить, как резко вставший с соломы грифон в три быстрых шага подошел к выходу и рыбкой выпрыгнул наружу, прямо в разверзнувшуюся там бездну.

— А-А-А-А-А-А!!! — Орал во всю глотку, пока под порывами ветра мои глаза слезились, а рядом громко смеялась эта засранка, которая, клянусь Эльратом, сделал это специально!

— Вверх! — Сквозь ветер услышал я ее крик и, прежде чем успел хоть что-то сделать, грифон взмахнул крыльями и меня вдавило в его твердую спину.

«Как вернется — расскажу все ее отцу! Лично выпорю» — Думал я, пытаясь хоть как-то бороться с бьющим в лицо ветром, который, по ощущениям, чуть не срывал кожу с лица. — «Так, как там было. Разиль, Трунель, Шамаэль, Метатрон…»

После активации Усиления, которое благодаря урокам Киранеля смог применить с первого раза, мне стало полегче и я смог отцепить свое тело от грифона, нормально осмотревшись по сторонам и опешить.

Вид, открывшийся со спины пернатого зверя, поражал воображение. Бескрайние просторы гор, с их великолепными белыми шапками, клубящимися сверху облака, которые иногда полностью обволакивали каменные пики, магические ветра, которые из-за обилия вних маны становились видимыми и дополняли это невероятную картину, будто взятую со страниц детских сказок.

— Пха-ха… Ха-ха-ха-ха… — Не знаю в какой момент, но от распирающих меня эмоций я начал смеяться. Громко и искренне. Эмоции, которые я последние десять лет держал под замком, вырывались наружу, в громком, едва ли истеричном хохоте.

— Я знала что тебе понравится! — Вдруг услышал я голос Айрис, который пробивался даже сквозь бушующие вокруг ветра.

«Она усиливает его магией» — Пронзила меня догадка, заставившая по новому посмотреть на голубоглазую девочку, чей грифон летел в паре десятков метров от меня.

— Сейчас я покажу больше! Борей, Леонид, вверх! — Мощный взмах крыльев опять чуть не вжал меня обратно, но усиленное тело смогло справиться с нагрузками и дать мне увидеть, куда мы держали путь.

На самый верх.

В облака.

— Это точно хорошая идя-а-а… — Хотел было я спросить Айрис, тоже усилив голос маной, но не успел — Леонид, который меня нес, успел раньше.

Облака на ощупь оказались холодными. Похожими на плотный туман, который часто появлялся на улицах Пика в начале зимы и конце осени. Я было обрадовался что был одет в одежду местных, которая была достаточно теплой, а Усиление давало неплохую защиту от низких температур, как мы вынырнули из облаков и очутились в…

— Море. — Невольно вырвалось у меня.

В настоящем облачном море, простирающемся от горизонта до горизонта. Куда ни глянь здесь были лишь облака, сияющие закатным золотом в свете Солнца и оранжевое небо, с сияющими на нем звездами.

— Как же красиво. — Сказал я, стараясь запечатлеть этот прекрасный вид.

— Смотри, Андре, вон что я хотела тебе показать! — Услышал я рядом голос Айрис и, повернувшись в ту сторону, куда она показывала увидел город.

Небесный город.

Огромные соборы, с торчащими в вышину шпилями. Переходы и купола, украшенные благородным золотом и небесным серебром. Сады, своей зеленью разбавляющие строгость этой небесной крепости. И ангелы, сотни ангелов, летающих по всему городу, который я сразу узнал.

— Айрис, уходим! Живо! — Крикнул я, опять прижимаясь к грифону, чтобы стать незаметней.

— Почему? — Непонимающе спросила девочка, хотя мой маневр все же повторила.

— Потом объясню. — Ответил я, молясь чтобы нас с не заметили. — Я тебя очень прошу, пожалуйста.

— Хорошо. — Кивнула они и дала только и грифонам понятный знак, после чего они рванули вниз, к земле.

До Грифоньей Лощины, где меня уже обыскались и чуть не поставили на колени всех жителей как изменников, мы добирались десять минут, в течении которых я даже не любовался открывшимися вновь видами. Все мои мысли занимал Небесный город, который не ясно что здесь забыл. Будь здесь Альбанора я бы и не почесался, ведь ангелы могли летать где им вздумается, вот только сейчас над Дорогой Драконов парила совсем не она.

Только что я своими глазами видел над своими землями ангельскую столицу, Эльраград.

* * *

После произошедшего ничего особого не происходило.

Айрис, не смотря на желание ее отца и матери не наказали, а наоборот, похвалили ведь благодаря ей я узнал о странных движениях среди ангелов, которые должны сейчас быть в противоположной части Империи Грифона.

Это же достижение дало мне официальную причину сделать ее родителям щедрое предложение — отдать Айрис мне в пажи, а в будущем в оруженосцы.

Да, в Империи Грифона не было четкого разделения на женщину-домохозяйку и мужчину-добытчика. Местные женщины спокойно могли занимать любые посты, наравне с мужчинами, что для меня, как жителя мира проигрывающего патриархата было в новинку.

Годфрид с Алисой, конечно, были в шоке, как и большая часть моей свиты, которые знали с каким безразличием я отношусь к своим оруженосцам и пажам, но, немного подумав, согласились. Повторюсь — Айрис показывала поразительный талант в обращении с грифонами, что в будущем могло стать ее фишкой, как командира, а также обладала талантом в магии и была достаточно сообразительной. Идеальные качества для будущего генерала.

Да и она сама была мне симпатична, так что как герцог я мог себе позволить взять ее на воспитание.

С печатями вышло еще скучнее — благодаря заранее проведенной подготовке оба путешествия к озерам прошли без сучка и задоринки, где я просто порезал свои ладони и пролил на древние камни пару кубков крови, в конце едва не падая от истощения.

Отвратительное состояние, но без этого было никак.

После этого я со своей свитой и Айрис мирно собрались и отправились обратно, в Вороний Пик. Путешествие продлившееся целый месяц хоть и не дало всех необходимых результатов, но закончилось хорошо.

Я выполнил договор со Слепыми Братьями, узнал о разбушевавшихся на границе орках, своим глазами увидел легендарную столицу ангелов и, самое главное, приобрел нового друга, который в будущем сделает не малый вклад в мое дело как герцога Ворона.

П. а вот и новая глава, по расписанию. Дополнительные есть на бусти, а завтра и послезавтра будут еще две.

В том же Большом зале сейчас пировали пара десятков женщин-рыцарей, на телах которых было не меньше шрамов и ожогов, чем на других воинах. — Но тебе стоит хоть ненадолго перестать везде искать подвох и пытаться предсказать появляющиеся проблемы. Хотя бы сегодня обернись, посмотри на все, чего ты достиг за последние годы и отдохнуть.

После этого, не дожидаясь моих слов, она дернула меня с трона и повела к выходу из зала.

Так то в ее словах была доля истины. Постоянно работая по системе «надейся на лучшее, но готовься к худшему», которая, к сожалению, не раз спасала меня от фееричных провалов, я привык смотреть на мир мрачным и подозрительным взглядом. Все же реальность часто хотела макнуть меня лицом в одну пахучую субстанцию, но пессимизм и знание закона Мерфи позволяло вовремя убирать голову от ее длани. Это мешало обернуться и оценить собственные успехи, коих за последние три года оказалось не мало.

Во-первых, я смог достроить и запустить в работу первые мастерские и тренировочные залы по всему герцогству. С вторыми проблем не возникло благодаря постоянным воинам с орками и престижу воинской службы в империи, а с первым очень помог Лука, с которым мне в свое время сильно повезло. Старый алхимик оказался не только хорошим химиком и исследователем, которого я часто звал к себе, взять пару уроков, но и неплохим организатором, имевшим связи во многих ремесленных гильдиях и не крививший нос от выходцев из простых подмастерьев, а не старых ремесленных семей.

Все это позволило не только построить небольшой ремесленный городок, недалеко от Пика, выше по течению реки, получивший название Водяной Молот из-за обилия там водяных мельниц, но и значительно расширить районы мастеров в самом Пике и в других крупнейших городах герцогства — Владикрае, Белой Гриве, Исталоне и Черных холмах, находившихся на небольшой равнине вытянутой с юго-запада на северо-восток, окруженной Драконьей Дорогой, рекой Анрастьей, Вороньим лесом и Розовыми горами.

Именно на ней проживала большая часть населения герцогства, вр всю пользуясь сложной ирригационной системой Анрасты и горами, прикрывающими их от жарких ветров, дующих со стороны Рунаана, но не препятствовавшими многочисленным дождевым облакам, идущих со стороны моря Теней. В общем — идеальное место для земледелия, а значит набора и обучения новых солдат, которых, благодаря правильной агитации и высокому жалованию, становилось все больше.

Здесь отдельное спасибо нужно сказать регентскому совету герцогства Волка — заседавшие там высшие лорды за последние десять лет успели не только несколько раз перессорится между собой, что не лучшим образом сказывалось на обороне против спускавшихся с Дороги Драконов тварей и многочисленных банд наемников из расположенных по другую сторону гор Вольных городов, но и против друг друга повоевать.

Причина оказалась банальной — простая женская глупость. Один молодой лорд, занявший место своего отца после гибели последнего на войне, умудрился соблазнить и тайно затащить в постель дочку одного из баронов. Обычное дело для империи, в которой не смотря на истовую веру в Эльрата, благородные могли позволить себе такие небольшие интрижки. Особенно, если они обходились без последствий в виде бастардов.

Но только не в тот раз. Баронская дочка не только оказалась обручена на другом лорде, который долгие годы был влюблен в нее без памяти, но и не стала держать язык за зубами. Вскоре о герое-любовнике стал говорить весь высший свет герцогства, а бедному женишку начали давать советы перебраться в земли Оленя, чтобы хоть как-то спрятать свои рога.

Разразился страшный скандал. Оскорбленный лорд бросил вызов любителю погулять по по чужим спальням, а тот, зная мастерство врага, бывшего прославленным рубакой, отказался, сказав что вызов нужно бросать не ему, а прыгнувшей к нему в постель девице.

Горе-жених не смог такого стерпеть и, собрав войска, напал на земли своего обидчика. Разгорелась настоящая гражданская война, к которой быстро присоединились остальные аристократы, желая под шумок добиться собственных целей — свершить кровную месть, перехватить контроль над выгодными морскими путями, увеличить размер собственного домена, повысить влияние в Регентском совете и тому подобное.

Резня началась в 958 году и закончилась лишь два года назад, когда Коготь не досчитался налогов на половину от положенных отчислений, а посланники короны и Инквизиции лишись своих голов едва войдя на земли герцогства. Такого столичная знать стерпеть не могли и, объединившись с Маркелом, собрала армию для подавления мятежа. Подавлять восстание был послан сам Годрик, со своей личной гвардией, которая наглядно показала чего стоят ветераны войны с демонами, с легкостью громя силы восставших.

Бои прекратились спустя всего два месяца, былой порядок был восстановлен, Регентский совет полностью переизбран так, чтобы в нем остались только лояльные короне лорды, а регион начал быстро приходить в себя благодаря помощи Церкви Дракона Света.

Так чем же это помогло мне?

Ответ прост — беженцы. Из неспокойной провинции потекла целая река беженцев, состоящая из крестьян, ремесленников, купцов и даже рыцарей, разочаровавшихся в собственных сюзеренах. Да, часть этой реки текла на запад, к моему деду, в герцогство Быка, после этого ручейками растекаясь по остальной империи, но даже той половины, которая мне досталась, хватило с лихвой, чтобы заполнить образовавшийся кадровый голод. Да, теперь в герцогстве кроме привычных мне славянских имен, которые использовало племя Грифона, теперь часто можно было встретить местную версию арийцев, носивших чисто германские имена, что не всем нравилось, но пока проблем с этим не было, благодаря грамотной политике равномерного расселения и моему кулаку, за которым стояла вся сила герцогства.

Забавно, но даже после окончания беспорядков, герцогство Волка не перестало приносить мне прибыль. Для восстановления разрушенных крепостей и городов (нужно отдать местным благородным должное — мирное население они почти не трогали, строго соблюдая рыцарские обеты, да и своим солдатам не давали мародерить) требовались рабочие руки, которых в герцогстве стало маловато. Новому совету, чувствующему на себе тяжелый взгляд Годрика даже из столицы, нужно было срочно найти выход и им на помощь пришел я.

Ведь кто может лучше всех работать на стройке, добывать дерево на лесопилках и камень на каменоломнях? Конечно же рабы-орки, первую партию которых я был готов продать с небольшой скидкой, ради будущего плодотворного сотрудничества.

С тех пор, уже два года, ручей из восточных варваров, захватываемых Дугалом на фронтире и в горах Драконьей Дороги, не иссякал, стабильно принося в казну несколько больших сундуков, до верху наполненных золотом.

«Мда, интересно,а кого Курак будет больше ненавидеть?» — Невольно задался вопросом я, все еще идя за Айрис, в сторону Большого зала, откуда даже из Тронного слышался смех и радостные голоса гостей. — «Да, дядя оставил глубокую память как Граскар, Мясник по орочьи, но и я теперь известен Аскар-Даш, Вор Свободы. Того, чего орки ценят больше всего»

Деньги и приток людей позволили не только довести численность моей собственной армии к довоенным значениям, но и увеличить ее. В самом начале, когда мой отец отправлялся на войну, то взял с собой 5000 солдат — элиту нашего герцогства и 20% процентов от всей нашей армии, из которых две тысячи принадлежали лично нашему дому. Больше было не нужно из-за специфики войны, да и про оборону границы никто забывать не собирался.

После гибели императора и почти всего экспедиционного корпуса из оставшихся 20 тысяч мне принадлежали лишь 9 и они были распределены по всем крепостям и важным городам региона, за исключением охранявшей меня гвардии, состоявшей из 200 рыцарей, 50 священников, 120 грифонов, 300 латников и 400 арбалетчиков, которых можно было не учитывать.

Сейчас же, после последнего проведенного набора и с учетом всех потерь, которые Дугал понес в горах воюя с племенем Черного Черепа и несколькими мелкими степных племенами, пришедших на смену уничтоженных годами ранее, под моим началом служило 3500 арбалетчиков, 3000 латников, 800 боевых грифонов, 500 боевых священников и 1200 рыцарей, что было достаточно много. Ведь в любой момент я мог призвать на службу еще несколько тысяч хорошо подготовленных ополченцев и лендлордов, увеличивавших мою армию до тринадцати тысяч.

Огромные цифры на самом деле, ведь, если верить слухам и информации из Гильдии воров, в империи найдется всего два человека, способных меня превзойти — Годрик, что было не удивительно из-за богатства герцогства Единорога, и сам император.

«Правда армии других герцогов от меня если и отстают, то незначительно» — Подумал я, выходя с Айрис из зала и чувствуя как сзади нас привычно пристраиваются два паладина охраны. — «Главное это рыцари, в которых у меня значительный отрыв»

В отличии от игры, главной ударной силой имперских командиров были не ангелы, а рыцари. Причина проста — ангелы были самостоятельной расой, лишь заключившей договор с империей и не подчиняющейся никому, кроме императора. Поэтому, когда случиться Шестое затмение и начнется война, я не знаю сколько Альбанора и Маларост, второй их город парящий над герцогством, пришлют ангелов и архангелов для усиления. Это может быть как пара сотен архангелов, так и десяток простых ангелов.

Поэтому главной боевой силой имперского аристократа были рыцари и паладины. Закованные за пару САНТИМЕТРОВ зачарованной стали, на огромных боевых конях, выведенных веками селекции и стоящие как 10 лет работы крупной ремесленной мастерской, с невероятно толстыми копьями и под максимально отточенным Усилением на тренированных телах, они были настоящими королями поля боя. В купе с умением исцелять себя и союзников, рыцари и паладины становились настоящими машинами смерти, почти не имевших слабостей.

Где-то в прошлой жизни, вроде бы на уроках истории, я слышал что в земном средневековье тяжелый всадник мог пробить 3–4 шеренги пехоты, а потом его стаскивали с коня и забивали клевцами. Здесь же, из-за магии и тысячелетия селекции лошадей, рыцари могли пробить и 5, и 10, и 15 шеренг, почти не потеряв своего импульса. Вот только врагами у них были не крестьяне с вилами, а трехметровые ракшассы, древние энты, настоящие воплощения смерти — умертвия, и величайшие представители народа гномов — таны. Так что шанс погибнуть у них был даже выше, чем у их средневековых коллег, которых хотя бы в плен брали.

Поэтому 1200 опытных рыцарей, сотня из которых были «новичками», прибывших из земель Волка и из которых был сформирован новый, 12-ый по счету, герцогский орден, были моим важнейшим активом, которыми я гордился и старался всеми силами беречь.

«И если всей пойдет нормально, то к началу войны герцогство сможет выставить порядка 35-ты тысяч воинов, пятнадцать из которых будут служить лично мне» — С этими мыслями я улыбнулся и, не мгновение остановившись перед большими дубовыми дверями, чтобы облегченно выдохнуть, вошел внутрь, вслед за Айрис.

* * *

Четыре часа спустя.

Большой зал, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

— С этим могут возникнуть проблемы, Лука. Те места находятся недалеко от Листмура, поэтому могут возникнуть проблемы с безопасностью. — Вел я беседу со старым алхимиком, каксаимую новых месторождений ртути, медленно цедя сладкий смородиновый компот, бывший заменой вину.

— Я понимаю, милорд. Но разве у нас не заключен мир с этим Вольным городом? — Спросил у меня Лист, держа в руках кубок с каким-то отваром. С его работой, где была важна твёрдость рук, алкоголь пили только дураки, не способные подняться выше подмастерья.

— К сожалению нет. — Грустно вздохнув ответил я, опустив плечи. — Мир был заключен после прибытия посланников из Когтя. Из-за этого Листмур не успел усвоить урок и продолжает нападки на наши рубежи.

— Маркел? — Вопрос был риторическим. Имя главного интригана уже давно стало в благородных кругах империи нарицательным.

— Ургашев Маркел. — Согласился я и поднял бокал, предлагая небольшой тост. — Чтоб он песок жрал в Серебряной пустыне до конца времен.

— Поддерживаю, милорд. — Повторил за мной Лука, как и все стоявшие недалеко лорды, слышавшие наш разговор.

Вот только стоило мне сделать пару глотков, как в зал быстрым шагом вошел один из моих оруженосцев, вроде бы Георгий, неся в руке крупное письмо, с синей восковой печатью, которая могла использоваться только членами императорского дома.

«Вспомнишь лучик, вот и солнышко» — Думал я, пока парень, старше меня на пять лет и которого в следующем году нужно было посвящать в рыцари, подходил ко мне и вставал на колено.

— Милорд, срочное послание из столицы. — Отчитался он, протянув мне руки с лежащим на них пухлым конвертом. — Доставили с помощью королевских грифонов.

«Королевских?» — Удивился, по новому взглянув на пакет, с которого в одно движение сорвал восковую печать. — «И вправду, срочное. На моей памяти так только известие о Пятом затмении доставляли»

Королевскими грифонами называли крупнейших особей, прошедших особую подготовку и способных впадать в настоящее контролируемое бешенство, раздирая своих врагов в клочки. Выращивались они исключительно для императорской семьи и служили не только устрашающим военным юнитом, но и показателем избранности Грифонов, одним из их многочисленных символов.

— Так, что у нас тут. — Вынув из конверта письмо, я начал внимательно читать его вслух. — Герцогу Андрею Ворону, первому своего имени, владыке Пика Ворона, защитнику Эстанора и Серого Камня, стене Востока… от его величества императора Николаса Грифона, первого своего имени, избранника Дракона Света, владыки Когтя, Святой Розы… гранд магистра Инквизиции… и так далее… и тому подобное… хочу сообщить вам прискорбную весть. Моя достопочтенная мать и регент императрица Фиона… скончалась?

Последнее слово прозвучало как гром среди ясного неба. Если до этого меня слушали краем уха, то теперь в зале воцарилась абсолютная тишина. Все обратились во слух.

— В связи с этим и наступлением моего совершеннолетия было принято решение о начале самостоятельного правления. — Продолжил я читать со все сильнее округляющимися глазами. — Первым решением было объявленно изгнание имперского астролога Маркела в Серебряные Города, с запретом возвращаться в Священную Империю Грифона. — Не знаю каких сил мне стоило продолжить читать и шокировано не посмотреть в глаза Луке. Тост, сказанный пару минут назад, каким-то образом оказался пророческим. — Он обвиняется в практике темного искусства некромантии, с помощью которого он пленил и похитил душу матери-императрицы. — С каждым словом меня все сильнее окружали такие же шокированные лорды, для которых каждое прочитанное слово было подобно удару молотом. — В связи с этим и началом расследования действия некро-культа на территории Империи, мы извещаем о созыве Великого Собора в седьмой день месяца Цветения Солнца…

Дальше шли многочисленные темы, которые должны были быть подняты на собрании, начиная от присяги, которая так и не была проведена после коронации Николаса, заканчивая окончательным решением проблемы герцогств Волка и Гончей. Но все это было неважно.

Ведь, по сути, произошла смена власти. Маркел, правивший империей от имени императрицы-регента последние 8 лет, оказался свергнут и изгнан. Теперь на трон Когтя полноценно сядет законный правитель — Николас Грифон.

А новые правитель это новые порядки.

А новые порядки это новые проблемы.

А новые проблемы это еще больше работы.

«А ведь день мог так хорошо закончится» — Промелькнула у меня мысль, пока волна лордов захлестывала меня, желая вызнать, что будет дальше.

П. А. Добрый вечер, вот и новая глава. Знаю, что она должна была выйти в пятницу, но я забыл. На бусти теперь есть запас в пять глав, поэтому теперь я буду выкладывать главы чаще. Ура.

— Меня зовут Сидмон, капитан четвертой роты ордена Святого Грифона.

— Очень приятно, сир Сидмон. — Ответил я, вежливо улыбнувшись, хотя про себя уже начал разбирать встречу и искать политические знаки и намеки. Например, что встречать меня послали 4-го капитана, а не второго, что уже можно было счесть пренебрежением или даже оскорблением моего герцогского достоинства. — Для меня радостно познакомится с одним из капитанов прославленного ордена Грифона.

— Благодарю, Ваша Светлость. — Приосанившись и приложив руку на грудь, ответил он. — Мне поручено сопроводить вас до замка. Следуйте за мной.

— Как скажете. — Пожал я плечами и, дождавшись пока Сидмон и сопровождавшие его два десятка рыцарей развернуться, въехал в пригороды столицы.

Почему я решил что моя встреча четвертым капитаном это оскорбление? Дело в не в том, что он лишь капитан одной из рот, а не магистр. Магистром и первым капитаном рыцарского ордена Святого Грифона, в который всходили все рыцари, подчиняющиеся короне, был сам император. Причина была в том, что вместо разделения на небольшие ордена по сотне рыцарей, как это было принято в моем герцогстве ради большей мобильности и независимости друг от друга, на службе у императора был лишь один орден, размер которого превосходил мои 12 вместе взятые. Он делился на 15 рот, тоже по 100 человек, и чем сильнее и благородней была рота, тем ниже был ее порядковый номер.

«Четвертый капитан хорош для крупных лордов, но точно не герцогов»

Забавно, что в каждой провинции была своя, уникальная система организации рыцарей. У Волков они назывались Клыками, представлявших из себя копья по десять всадников, что было необходимо для противостояния не слишком сильным, но многочисленным монстрам-одиночкам, спускавшихся с предгорий Дороги Драконов. У Оленей система была идентична нашей, из-за одинаковых врагов, с тем исключением что главой всех орденов был сам Дункан. У Гончих они назывались компаниями и состояли из двух сотен копий, что было необходимо для постоянных боестолкновений на южной границе, где из-за специфики нужны были большие армии.

Единороги имели всего три ордена — Золотого, Серебряного и сответствено Медного единорога. Первый был их гвардией, с которой Годрик пару лет назад прошелся по землям Волка, второй состоял из ветеранов, постоянно воевавших на землях Иг-Шайла и подавлявших восстания Карталя и других Вольных городов, которые постоянно хотели выйти из-под пяты империи. В третьем же держали молодняк, еще не успевший обрести славу и стремившихся всеми силами перевестись повыше.

Интересней всего было у Быков. У них тоже были ордена, вот только свободы у них было в разы больше, по сравнению с остальными провинциями. Причина была проста — они лишь наполовину принадлежали герцогу, ведь часть финансирования и рекрутов предоставляла Церковь Эльрата, из-за чего в их рядах было больше всего паладинов. Делалось это из-за широкой границы с Эришем, где постоянно действовали некроманты и шла активная контрабанда запрещенных артефактов в империю. Работать там без помощи жречества, лучше всех разбиравшегося в Темной магии и умеющего ей противостоять, было почти невозможно.

«Вроде было еще несколько особенностей, но сейчас откровенно лень их вспоминать» — Подумал я, больше внимания уделяя столице.

На самом деле любой, кто играл в 5-ых Героев прекрасно знает, как выглядит Коготь. Да-да, на тех самых легендарных 3D-экранов городов, которые дух захватывали после предыдущих двумерных картинок, с той пробирающей до костей музыкой, написанной Полом Ромеро и Робом Кингом, были изображены столицы почти всех существующих фракций.

Сайрис Талла — древо-город Лесного Союза и осенняя столица Ироллана.

Город, у подножия которого идет снег, а в глубине кипит магма. Столица Гримхейма, величественный Тор-Мирдал.

Град, окутанный тайнами и мраком, спрятанный под землей, меж огромными сталактитами, с его многочисленными домами и зверинцами. Место, где спрятана легендарная Невидимая библиотека и дом для всех темных эльфов — Конос.

Город, чей единственный шпиль, до сих пор стремится к темным небесам, напоминая о ранних днях Семи Городов, когда все строили башни, а не минареты. Нар-Анкар, также называемый «Иглой Плача» и столицей Эреша, показывал гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.

Следующим шел самый богатый и могущественный город лиги Серебряных городов. Парящий высоко в небесах, за что был прозван «Небесным Куполом», Аль-Сафир уже пол тысячелетия являлся средоточием власти Дома Анима и негласной столицей Академии Волшебства.

Касательно городов Инферно и Орочьих племен я не знал, ведь поселения демонов редко появлялись в этом мире, а столица орков — Таумата-Куньяк — находилась на островах Пао и точно не соответствовала той степи, показываемой в 5-й части игры.

Ну и наконец, развернувшийся передо мной Коготь, который не просто соответствовал игровой картинке, а превосходил ее на несколько порядков. Все же, как бы не старались ребята из студии Нивал, но передать все великолепие имперской столицы с помощью 3D графики образца 2005 года они не могли.

Два кольца стен, высотой под восемь метров, испещренные тонкой вязью гномьих рун, полученных в дар Иваном Грифоном после Десятилетней войны.

Многочисленные дома горожан, каждый из которых был построен по строгому плану и был не ниже трех этажей.

Высокие, каменные таверны, у которых сидели десятки бродяг и бардов.

Многочисленные рынки, верфи и торговые склады, на которых я впервые в своей жизни заметил настоящих эльфов и гномов.

Видные почти из любой части города конюшни и Залы Героев, от которых постоянно раздавались звуки столкновения металла об металл.

Небесный алтарь, служащий не только изысканным памятником, но портальным маяком для ангелов, через который они в любой момент могли прибыть в столицу, не меняя маршрут своих летающих городов.

И, как вишенка на торте, замок. По сути это был невероятных размеров донжон, построенный на огромной скале, которую по легенде сюда скинул сам Эльрат, как награду Антону Грифону за его заслуги. Именно она была тем нерушимым основанием, на котором целые поколения Грифонов строили свою крепость, постоянно пристраивая к ней новые бастионы, гарнизоны и башни гильдии магов, которая хранила в себе знаний и тайн не меньше, чем библиотеки крупнейших Серебряных городов.

Наверно единственное, что осталось неизменным спустя века, были построенные при Антоне дворец-капитолий и собор, к котором он сочетался браком с императрицей Гвендолин.

— Вы в первый раз в столице, Ваша Светлость? — Отвлёк меня от созерцания статуй ангелов на вершине замка голос Сидмона.

— Верно, сир. — Ответил я легким кивком. Мы уже проехали первое кольцо стен и сейчас ехали по самому городу, под заинтересованными взглядами горожан. Все же для них видеть флаги, на которых был изображен не грифон, было редкостью. — До этого мне не доводилось выезжать за пределы своих земель.

— Тогда вы многое упустили, Ваша Светлость. — Улыбнувшись, заметил капитан. — Коготь сердце нашей Священной Империи. Сюда стремятся люди со всего мира, чтобы приобщится в милости Эльрата.

«Это он сейчас так тонко намекает, что живет в прекрасном месте, а я провинциал?» — Задался я вопросом, невольно поморщившись. Дело в том, что мне было не понятно, говорит Сидмон от чистого сердца или очень тонко надо мной издевается. Ведь в зависимости от намерений нужно было выбирать тон разговора. Говорит искренне — быть мягким и соглашаться, издевается — словестно колоть в ответ, чтобы показать, что перед ним не беззащитный птенчик.

Хочется ли мне так делать?

Ни капельки.

Но это политика, от которой зависит как отношение ко мне, так и к моему герцогству.

«Придется колоть. Я не знаю об этом Сидмоне почти ничего, а рисковать и выбирать наобум слишком рискованно. Лучше выставить себе сволочью перед хорошим человеком, чем сразу заиметь при дворе репутацию размазни» — Подумал я, прежде чем ответить. — Вот только до недавнего времени я бы вряд ли не приехал в столицу. Пока здесь был Маркел со своими прихлебателями.

Услышав имя астролога почившей императрицы ехавшие рядом имперцы как будто целый лимон проглотили. Настолько скривились их лица. Странная реакция, слишком яркая.

— Кхм, вы правы Ваша Светлость. — Их капитан единственный смог себя сдержать, лишь слегка поморщившись, замаскировав это под кашель. — Ургашев некромант стал настоящим пятном на нашей репутации. Столько лет не замечать его… Это не далает нам чести.

— Сир Сидмон, неужели среди ваших знакомых был один из его сторонников? — Уточнил я один момент, сопоставив заминку капитана и его молодость. Насколько бы он не был хорош, но стать, по факту, третьим мечом императорской семьи почти невозможно.

— Да, Ваша Светлость. С изменником сбежал и наш капитан, а я до этого служил его замом. — Сказал он, со скорбным выражением на лице, дав мне этим несколько ответов.

Во-первых передо мной был мужчина, который как раз был хорошим человеком, ведь тот факт, что глава его роты, его капитан, оказался предателем было несмываемым позором для рыцаря. То, что он не сумел разглядеть измену под собственным носом, сразу ставило его в невыгодном свете перед остальными благородными империи и опытный интриган сделал бы все, чтобы как можно дольше это скрыть.

А во-вторых, оказалось что меня не просто унизили. Одно дело послать четвертого командира вместо второго, что еще можно списать на занятость 2-го и 3-го номера, но совсем другое отправить его недавно назначенного зама, чьи люди были замараны в связях с преступником.

Это было настоящее оскорбление.

Очень тонкое и имевшее второе дно оскорбление, которое многие могли бы списать на ошибку или постое совпадение. Однако здесь начинает работать принцип «Интриган мертв» — имеет значение не сама интрига, а как ее интерпретируют окружающие.

«Высший свет это точно поймет и будет ждать реакции» — Скрипнув зубами подумал я, раздраженно посмотрев на возвышающийся вдалеке донжон. — «Даже в замок не въехал, а уже вляпался в какую-то интригу. Я уже ненавижу столицу»

Эх, если бы я знал, что меньше всего неприятностей мне доставят эти самые интриганы, то думал бы совсем по другому.

* * *

Замок внутри оказался таким, как его описывал Василий, который не раз посещал столицу вместе с моим отцом. От обилия шлифованного камня, серого мрамора, моренного дерева, древних, заставших еще правление Соколов, гобеленов с вышивкой, изображавшей подвиги нынешней династии через пару часов начинало рябить в глазах. Да, в империи не было традиции украшать все золотом, бархатом и тоннами лепнины, как в тех же Зимнем дворце, Петергофе и прочих царских резиденциях 17–18 века, но дьявол крылся в деталях.

Например в одном из второстепенных залов, через который меня провели и где во время больших пиров отдыхали утомившиеся леди, стояли несколько крупных соф, на ножках которых была вырезана весьма специфичная вязь, которую я видел только на доспехах и мече Киранеля. Легендарная ангельская вязь, их аналог гномьих рун и влажная мечта всех кузнецов и магов империи. Как оказалось эту мебель, с наложенными на не чарами исцеления и успокоения, позапрошлому императору подарили ангелы и стоили эти деревяшки в золотом эквиваленте столько же, сколько весили.

Или занавески на балдахине, в выделенных мне покоях? Паучий шелк из зимних чащоб Ироллана, которого эльфы каждый год выставляют всего несколько отрезов. У меня мать в таком на свадьбе была, а они ее для занавесок использовали.

Кич, незаметный, но далеко не бессмысленный. Все же правящему роду нужно показывать свое превосходство над остальными даже в таких мелочах, иначе в голову других лордов может закрасться шальная мысль о государственной измене. Не сразу, но постепенно, через поколения, что не раз было как в этом мире, так и на Земле.

Прибыл я последним из из всех, за четыре дня до начала собрания, ведь в отличии от деда Эцио и Дункана, которым из-за расстояний пришлось прибегнуть к телепортации, я воспользовался близостью столиц двух областей и добрался до Когтя верхом, своими глазами сравнив мои земли и имперскую провинцию.

И разница была далеко не в мою пользу. Ведь не смотря на все мои усилия по улучшению состояния герцогства, все-таки не все земли принадлежали мне (а лорды-самодуры были везде), имперская провинция не имела общей границы с другими государствами, что избавляло ее от постоянных военных конфликтов, крестьяне здесь платили только двойной налог, в отличии от других областей, где подати собирались в пользу местного феодала, герцога и императора, а земли столетия назад были благословлены Эльратом, от чего урожайность местных полей была достаточно высокой. Люди хорошо жили целыми поколениями и это не могли перебить ни сверх прибыли от продажи рабов, ни мои усилия для улучшения экономики.

Для хорошо ощутимого эффекта просто нужно было больше времени.

Оставшиеся четыре дня я планировал провести в своих покоях, ни с кем не встречаясь. Причина была проста — я просто не хотел видеть никого из придворных, с первых же секунд ощутив местное «гостеприимство». Ведь не смотря на понимание местных всех интриг (спасибо за обучение, Василий) и возможных подводных камней, это не приносило мне удовольствия.

Я привык к своим лордам и пэрам, привыкшим решать вопросы самым простым и действенным методом — мордобоем, переняв этот обычай у орков. Да, среди них хоть и были доморощенные интриганы, иногда пившие у меня кровь, но они были свои, родные. Я даже их проклинать по любому поводу почти перестал, начав воспринимать их как необходимое зло. Здесь же жабы были пожирнее, а змеи поядовитее, так что я с большим удовольствием самоустранился от двора, посылая лесом все приглашения на турниры, балы и пиры, лишь изредка появля.

Конечно, кроме сохранения собственного душевного здоровья, я исходил из другой причины.

Бессмысленность.

Было просто бессмысленно наводить мосты с теми, кто через семь-восемь лет либо погибнет, либо потеряет власть.

Дело в том, что по здравому рассуждению, когда начнется Шестое затмение часть придворных либо погибнет во время нападения демонов на замок, либо сгинет на самой войне, а оставшиеся, если не перейдут на сторону Дункана, после этого присоединится сначала к Изабель, когда она начнет собирать артефакты для Маркела, а потом к лже-Изабель, начав реформацию Красной церкви. Если в дальнейшем все пойдет по канону и я нигде не накосячу, то власть либо перейдет к Андрасу, если тот выживет, либо к кому-то из нового поколения герцогов — Фриде, Дункану, мне или Педро, моему дяде и наследнику дедушки Эцио.

В любом случае, все кто окажется замаранным отношениями с некромантами, демонами или Красной церковью, окажутся не удел, а значит нынешняя элита почти полностью смениться на новую и уже с ней нужно будет выстраивать хорошие и крепкие отношения.

«А ведь когда война закончится мне будет 23 года» — Подумал я, валяясь на перине, пока Айрис перебирала мои волосы, после похода в покои делегации Быков. Все же как бы я не хотел все эти дни просидеть в моих покоях, но проигнорировать деда было бы оскорблением, так что на второй день пребывания в столице я почтил его своим визитом.

— Как тебе твой дедушка? — Спросила она у меня, когда я почти задремал у нее на коленях.

— Строгий. — Ответил я, открыв глаза и вспомнив рослого седого мужчину, с постоянно нахмуренным бровями и короткой бородой-эспаньолкой. Вот только в первую очередь в глаза бросалось не простое лицо, с ничем не выделяющимися чертами, а тело. Могучее тело, глядя на которое в голову самим собой приходит слово «Бык».

— Строгий и подавляющий. Он когда говорил у меня сердце чуть в пятки не падало.

— Правда? — Удивилась девушка, наклонив вперед голову, от чего ее локоны упали прямо на мое лицо. — У тебя? Того кто мог целого лорда, который старше тебя раз в пять, последними словами покрыть?

— Ты просто его не видела. — Ответил я, убрав прядь, упавшую мне на глаз. — Каждое его движение, каждый жест… не знаю как это описать, Айрис, но всякий раз когда он двигался у меня по коже пробегали мурашки. А стило мне почувствовать его ману…

— Ее было много? — Она сразу поняла к чему я веду. — Больше чем у Мельхиора?

— Гораздо. — Ответил я, прикрыв глаза. — Даже Киранель не был и в половину так силен, как он. Не зря деда считают единственным в империи архимагом.

— Думаешь он наравне с членами Совета Девяти? Величайших магов Серебряных городов? — Удивилась Айрис, подняв глаза к потолку. Небольшая привычка, показывавшая, что она активно что-то вспоминала. — Каждому из них сейчас должно быть далеко за сотню, а твоему деду и восьмидесяти нет.

— Не совсем. — Поправил я ее. — Нынешний Первый в круге, архимаг Сайрус ровесник деда, а про его сына, Зехира, говорят что он может достигнуть звания архимага к тридцати годам.

— Монстр. — Констатировала Айрис.

— Монстр. — Подтвердил я. Не зря же в будущем он станет палочкой-выручалочкой всея Асхана.

— Так о чем вы говорили? — Спросила она, после недолгого молчания.

— О матери. — Выдохнув ответил я. — О Стефане. О Анастасии. О семье.

— Ругался?

— Нет. Только выслушал мой рассказ, а после в труху раздавил один из подлокотников. — Вспомнив как под его ладонью, без Усиления, крошилось в пыль столетнее мореное дерево, я невольно вздрогнул.

— Глоть… — Айрис обдала хорошим воображением, так что тоже побледнела от представленной картины. — Страшный у тебя дед, Андре.

— Какой есть. — Согласился я, еще сильнее расслабившись, когда почувствовал как тонкие пальцы переметнулись с волос на голову. — Но под конец он сказал, что я всегда могу на него положиться, ведь я его крови, а значит часть рода Быка.

— Хотела бы я с ним встретится. — С улыбкой сказала Айрис, начав круговыми движениями массировать виски.

— Не волнуйся, обязательно встретимся. — Ответил я, отзеркалив ее улыбку. — После собрания дедушка пригласил меня посетить Светотень и я не стал отказываться. Нужно же налаживать связи с оставшейся родней?

— Не просто нужно, Андре. — Поправила меня девушка, подняв пальчик. — Это обязательно.

«Святая наивность. Но именно за это я ее и ценю. Ведь устами младенца глаголет истина» — Подумал я, прежде чем медленно и незаметно, убаюканный нежными движениями, отправится в объятия Морфея.

Вот только начавшийся спустя три дня Великий Собор внес огромные изменения во все мои планы. Собрание, принесшее мне множество проблем и врагов, но положившее начало крепкой и долгой дружбе.

П. А. Всем привет. Вот и новая глава Ворона. Надеюсь вам понравилось. Больше, как всегда есть на бусти, где в скором времени должна выйти последняя глава этой арки.

Кайла не смогла пережить такого позора и умерла, оставив трон своей дочери Морвенне, которая, в противовес матери, ни разу не собирала Великих Соборов, не считаясь с мнение остальных герцогов и бесславно погибла в 504 году, пытаясь уничтожить орков на островах Пао.

В общем Великий Собор был местным аналогом российского Земского собора, где император мог посовещаться со своими вассалами и поднять их на какой-нибудь подвиг, необходимый империи.

Сейчас же Великий Собор был собран Николосом чтобы показать себя перед другими герцогами, самому познакомится с нами и решить накопившиеся после войны и восьми лет регентства его матери и Маркелла проблемы. Умное на самом деле решение, ведь сделай он это раньше, пока императрица Фиона была жива, первую скрипку на собрании играл бы не император, а его астролог.

Все эти мысли и воспоминания мелькали у меня в голове, пока я медленным шагом приближался к стоящему в центре зала столу. Само собрание было назначено на полдень, но я пришел на час пораньше, чтобы привыкнуть к атмосфере этого места и привести мысли в порядок и сконцентрироваться. Ведь из всех сегодня присутствующих именно я был самым младшим, а значит нужно было вести себя безукоризненно, чтобы меня не могли осадить используя возраст.

«Так значит я не первый» — Слегка удивившись подумал я, краем глаза заметив на одном из балконов одетого в зеленые лиственные одежды эльфа, который мог быть только нынешним послом Ироллана. — «Так вот какой ты, Файдаэн»

Молодой, по меркам своей расы, эльф выглядел внушительно. Высокие скулы, мужественный подбородок, орлиный нос с горбинкой вместе с длинными пшеничными волосами и мускулистыми руками, покрытыми зелеными татуировками, делали его больше похожим на какую-то смесь викинга и индейца, а не благородного эльфа, к которым я привык по фильмам Питера Джексона. Но я не обманывался его внешностью — посол Ироллана уже тридцать лет занимал свой пост при дворе императора и имел славу хорошего политика и непревзойденного софиста, способного жонглировать словами на завись большинству мошенников и пустобрехов.

— Какой страшный эльф. — Произнес я, не беспокоясь что меня услышат. Балконы были отделены от основного зала не только декоративными перилами, но и сложной магией, не пропускающей звуки и немного искажающими изображение, не давая некоторым хитрым умельцам читать по губам.

— Полностью с вами согласен, милорд. Вашему отцу он тоже не нравился. — Сказал вставший рядом Василий.

— Почему? — Поинтересовался я, заинтересованно взглянув на кастеляна. До приезда сюда я постарался узнать все про обитателей двора, но не удосужился спросить Василия, который из-за навалившейся в последние годы работы крутился как уж на сковородке, появляясь в моем кабинете только по делу.

— Он не воин. Дипломат и поэт, но точно не воин. — Ответил мне управляющий, в чьем взгляде на эльфа я легко заметил лишь слегка замаскированное презрение. Все же в империи в любом благородном в первую очередь ценилась его воинская удаль и умение управлять армией, а не управленческие или дипломатические таланты.

«Знал бы он что этот дипломат будет творить после войны Шестого затмения» — Подавив едва не вылезшую на лицо усмешку подумал я, направившись к предназначенному для меня месту. — «Может завести с ним знакомство? Все же он будущий регент Ироллана и возможный Верховный король»

На этом моменте я серьезно задумался, начав серьезно взвешивать все плюсы и минусы такого знакомства. Но только на первый.

«С одной стороны такое знакомство может принести только пользу, вот только как дипломат Файдаэн активно участвует в политике» — Думал я, откинувшись на спинку кресла и подняв взгляд на купол, прямо на фреску с Ронаном Великим. — «Если мне память не изменяет свою службу при дворе он начал после того как спас Годрика от какого-то демона, а после подружился с ним. Конечно дружба не значила, что Файдаэн сторонник фракции Единорога, но вероятность такого достаточно велика. А фракция Годрика это роялисты, поддерживающие усиление власти императора, с которыми мне точно не по пути»

— Эх… — Выдохнул я, не придя к однозначному ответу, и прошептав под нос. — Пока не буду рисковать. Соваться в местный гадюшник без подготовки глупо.

— О! Так значит я не первый? — Вдруг услышал я голос, невольно вздрогнув, ведь до этого не слышал никаких шагов. Это значило что пришедший сюда не носил сабатонов и нормальных доспехов. — Привет. Меня зовут Дункан Олень, правитель герцогства Оленя, а тебя как?

— Андрей Ворон, правитель герцогства Ворона. — Ответил я, встав со своего места, чтобы поприветствовать равного мне по статусу благородного.

Вошедший мужчина был невероятно похож на свою модельку из игры. Высокий, под метр восемьдесят, с черными вьющимися волосами, зелеными глазами, прямым носом, он плавно шел вперед, напоминая настоящую пантеру — грациозную и опасную. Это, вкупе с хорошо выраженными мускулами и царапинами на его стальных наручах, от которых веяло незнакомой мне маной, говорило что передо мной был опытный воин уже успевший обагрить свой клинок человеческой кровью.

Опасный человек и не только из-за принадлежащей ему от рождения власти.

— Приятно познакомится. — Сказал он, протянув свою руку для рукопожатия.

— Мне тоже. — Ответил я, пожав шершавую и мозолистую ладонь, по которой сразу становилось понятно, что ее владелец много времени уделяет тренировкам с мечом. Ведь у меня было тоже самое.

— Мы с тобой, получается, самые молодые герцоги. — Хмыкнул он, плюхнувшись на свое кресло, пока пришедший с ним рыцарь, лица которого не было видно из-за шлема, стилизованного под голову оленя, занял место у стены, недалеко от Василия. — Двое других старые, вечно ворчащие пни.

— … — Я не стал отвечать, не собираясь себя компрометировать. Это Дункану, с его репутацией вечного раздолбая и защитника простых людей такое позволялось, но у меня был совсем другой имидж.

— Хотя император тоже нашего возраста. — Но Оленю мой ответ, видать, был не нужен. — Интересно он и вправду такой тихоня, каким его описывают слухи? Или еще хуже? От местных жаб ведь ничего не добьёшься — они лучше знали Маркелла, чем своего монарха.

В этом была доля истины. Когда случилась война Пятого затмения Николасу было всего шесть лет, поэтому страной официально начала управлять его мать в качестве регента, во всем слушаясь своего любимого некроманта-астролога (за которым после возвращения в Пик Ворона следует послать парочку убийц). С тех прошло десять с лишним лет, мальчик превратился в мужчину, которому в этом году стукнуло 17 и он официально начал править империей вместо слишком своевременно почившей матери.

Вот только на протяжении десяти лет, пока у власти был Марекел, он никак себя не проявлял. Почти не покидал столицы, не ездил на богомолье в монастыри, не пытался наладить контакт с другими герцогами, не совершал ратных подвигов (коих даже у меня была парочка), не устраивал громких пирушек и крупных охот. Даже о его мастерстве как воина почти ничего не было известно.

Человек-тень, следовавший всем приказам Марекела, подписываясь под любой его бумажкой или указом. Человек-загадка, даже для меня, знающего будущее этого мира.

И это беспокоило. Ведь об остальных герцогах я имел хоть какое-нибудь представление (даже о деде, благодаря отцу), но император — правитель этой страны — оставался для меня полной загадкой.

— … а я ведь только нашел пиво, способное поспорить с гномьим и доказать этому гаду Вульфстену, что люди тоже могут гнать хороший хмель, как этот вызов испортил все мои пл… Ты меня слушаешь, Андрей? — Вырвал меня из задумчивости голос Дункана, который, вообще не соблюдая даже простейший этикет, удобно развалился на своем кресле. Хорошо хоть ноги на стол не закинул.

— Да, конечно. — Рассеяно кивнул я, вынырнув из своих мыслей. — Вы же рассказывали о своем друге из клана Северного ветра?

— Верно. — Согласился он, нахмурившись и бросив на меня подозрительный взгляд. — Вот только я не говорил что он из клана Северного ветра.

— Это не трудно понять. — Не растерявшись ответил я, дав себе мысленный подзатыльник за то, что пропустил слова Дункана мимо ушей. — Только их земли граничат с вашим герцогством, а нынешнего главу их клана тоже зовут Вульфстен. Трудно было не догадаться.

— Вот только мало кто в империи знает даже о разделении гномов на кланы. Про имена их лидеров я вообще молчу. — Заметил он, скрестив руки на груди. — И не обращайся ко мне на вы. Я всего на шесть лет тебя старше.

— Я любопытный. Люблю читать интересные книги. — Ответил я ему, немного скривившись. Ведь в кое чем был он был прав — даже среди аристократов империи мало кто интересовался соседними народами, уделяя больше времени мечу и копью. Поэтому, по сравнению с большинством благородных, меня можно было назвать эрудитом, что не каждому благородному могло прийтись по душе. — И нет, мне воспитание не позволяет обращаться на «ты» к старшим.

— Очередной зануда. — Вздохнул Дункан, заложив руки за голову. — Но хотя бы интересующийся, что за пределами его замка.

— В отличии от вас я радею за развитие своих земель, а не тайно посещаю призамковые таверны, чтобы пить с гномами дешевый эль и спорить о том у кого прелести красивей — у темных или лесных эльфиек. — С усмешкой сказал я, заставив сидящего со мной герцога подавиться воздухом и взглянуть на меня обалдевшими глазами.

— Что? — Поинтересовался я, состроив на лице выражение полного непонимания. — Я любопытный. И это касается всего, начиная книгами, заканчивая слухами.

Повисло недолгое молчание, прерванное легким стуком трости об пол.

— Хорошая привычка. — Появившаяся на пороге мана заставила меня с Дунканом одновременно вздрогнуть. Эцио Бык, одетый в тот же наряд, в котором встречал меня в своих покоях пару дней назад, медленно и с достоинством вошел в Зал Совета, так, будто бы он принадлежал ему. — Полезная как для воина, так и для герцога. А вам, герцог Олень, следует поработать над тем, чтобы о вас не ходило подобных сплетен.

— Во-первых не вам говорить мне как жить, сеньор. — Быстро придя в себя ответил Дункан, обратившись к деду на южный манер. — Во-вторых, это не слухи.

На последних словах он недобро усмехнулся, выпустив наружу немного своей маны, которой оказалось не так много, по сравнению с дедом, но и слабой ее назвать было нельзя.

— Тем более. — Нахмурившись ответил мой родственник, судя по всему не привыкший, когда ему дают отпор. — Вы герцог Священной Империи Грифона. Последний представитель рода Оленя, ведущего свой род от самого Ойсина, брата Ронана Великого.

— Вот именно. — Фыркнул Дункан, подавшись вперед и посмотрев моему деду прямо в глаза. — Я герцог империи и единственным, кто может мне указывать, это император. Вы же, сеньор Эцио, лишь равны мне и можете давать лишь советы, с которыми я могу поступать как захочу.

— Щенок. — Сказал сквозь зубы процедил единственный в империи архимаг, а стоявший за его спиной Аксель — глава сильнейшего в герцогстве Быка ордена Черных жеребцов положил руку на рукоять меча.

— Старпер. — Не остался в долгу Олень, пока за его спиной незаметно появился пришедший с ним рыцарь, тоже придерживая ладонью свое оружие.

«Они же сейчас лица друг другу набьют» — В панике подумал я, краем глаза заметив как позади меня оказался Василий. Мне конечно было известно, что местные благородные не чета земным интриганам, которые кулаку предпочитали слово, и заводятся с полуоборота, но чтобы два герцога, одному из которых под 70… — «Нужно вмешаться, пока она не взялись за оружие»

Вот только меня опередили.

— Какого дьявола здесь твориться⁈ — Грубый, жесткий голос набатом ударил по ушам, заставив повернуть голову в сторону двери.

Там сейчас стоял пришедший последним герцог империи.

«Так вот ты какой Годрик» — Подумал я, смотря на самого могучего воина среди живших ныне людей. Высокий, не уступающий ростом деду и Дункану, с могучими плечами, прикрытыми тяжёлыми нагрудниками с изображенными на них единорогами, и одетый в полные латные доспехи, прикрытые простым голубым сюрко и богато украшенным поясом, он внушал уважение одним своим видом. А его мана… Если деда и взаправду можно считать архимагом, равным по силе членам Совета Девяти, то Годрика можно было назвать следующей ступенью, превосходящей их. Все благодаря невероятному количеству энергии веры, которая бушевала в его груди и превосходила таковую даже у Мельхиора, епископа Эльрата. После такого и вправду поверишь, что Раилаг-Аграил удирал от него сверкая пятками.

«Хотя может это от малого кругозора» — Подумал я, прогнав по телу волну маны и сбросив наваждение, заметив как пришедший с ним маленький рыцарь, в закрытом женском доспехе, незаметно отошел к стене. — «Я же до этого не видел сильнейших представителей разных народов. Вдруг Раилаг даже его в силе превосходит»

— Вы герцоги Империи Грифона. — Тем временем продолжал Годрик, быстрыми шагами приближаясь к нам. — Ее гордость. И вы так ее позорите перед послами соседних стран⁈

На последних словах он указал пальцем в сторону балкончиков, на которых сейчас была темная пелена.

— Благодарите Эльрата, что ответственному за заклинание монаху хватило разума вовремя вас скрыть. — Сказал он вплотную подойдя к деду и уткнув ему в грудь палец. — Особенно ты, Эцио. С Оленя спроса нет, он гуляка и разгильдяй, у которого еще молоко на губах не обсохло. Но ты-то чем думал?

— Я думал о благе империи. — Ответил дед, перехватив перчатку Годрика и отведя ее в сторону. Мне показалось или не ней появились отпечатки пальцев? — Что подумают люди, увидев как себя ведет себя Олень? Это удар по репутации каждого из нас.

— Но это не значит, что нужно опускаться до его уровня. — Вырвав руку из захвата ответил рыцаря, взглянув прямо в глаза архимага. — К тому же это Великий Собор, а не твой дом. Здесь ты никому приказывать не можешь. Это позволено только императору.

— А где он, кстати? — Расслабленным тоном поинтересовался Дугал, вот только его поза теперь была нормальной и хоть как-то соответствовала норме.

— Будет через пару минут. — Ответил Годрик, садясь на свое место, которое оказалось напротив меня. — Занимайте свои места. Мы не должны ударить в грязь перед послами и его величеством на его первом Великом Соборе.

«На первом» — Невольно усмехнулся я, дав знак Василию вернуться на свое место. — «Значит Единорог думает что мы еще будем собираться. Интересно, ради чего?»

Минуты ожидания протянулись незаметно. Напряжение повисшее за столом между герцогами Быка, Единорога и Оленя можно было ножом резать, а на балкончиках, с которых сняли завесу, появились представители гномов, магов и наг, которые с интересом наблюдали за происходящим, наверняка по одному языку тела догадавшись о произошедшим.

«Хотя если верить слухам на собраниях Света Девяти и Подгорном вече и до драк с применением магии доходит» — Подумал я, наблюдая как тонкая полоска света, проходящая через вершину купола, постепенно уменьшается, говоря о том, что полдень все ближе и ближе.

«Зенит»

Туду…

Туду…

Резко загремели трубы, из коридоров послышался слитый звук шагов марширующего караула, а через минуту в Зал Совета вошел он.

— Приветствуем его величество, императора Священной Империи Грифона, Николаса Грифона! — Одновременно выкрикнули стоявшие у стены рыцари, припав на одно колено, пока мы, герцоги, встали с кресел и, повернувшись к своему сюзерену, приложили сжатые кулаки к груди.

— Приветствуем его величество. — Не так громко сказали мы, склонив голову, но не приклоняя колено. Привилегия, дарованная самим первым Соколом и подтвержденная Иваном Грифоном.

— Я приветствую герцогов моей великой империи. — Ответил Николас, выглядевший как парень семнадцати лет, с длинными блондинистыми волосами, карими глазами и очень мужественными и правильными чертами лица, делающими его настоящей мечтой большей части женского населения. Облачен он был, как и все присутствующие, за исключением деда и Дункана, в полный латный доспех, с синим меховым плащом, спадающим за плечи, на котором был вышит могучий грифон — символ нынешней династии, и шел под руку с неизвестной десятилетней девочкой, обладавшей длинными черными волосами и зелеными глазами, тоже одетую в латный доспех.

— Господа герцоги. — Обратился он к нам, подойдя в плотную к столу и выставив девочку перед собой. — Позвольте вам представить дочь Анатоля Гончего, родившуюся в начале войны Серого Альянса, Изабель Гончую, законную наследницу герцогства Гончих и мою невесту.

«Да он решил с козырей начать» — Подумал я, по новому рассматривая стоявшую передо мной девочку невольно расширившимися глазами. Все таки не каждый день ты встречаешь одну из главных героинь игры.

Изабель всегда была сложны персонажем. Единственная оставшаяся в живых отпрыск древнего и богатого рода Гончих, воспитанный вдали от войн и ратных подвигов, в далеком аббатстве, в окружении многочисленных нянек и слуг, будущая императрица Империи Грифона стала невольной жертвой вековых планов Властелина демонов. Ее роль была определена еще до ее рождения — стать матерью Темного Мессии. Получеловека-полудемона, способного не смотря на свою силу, оставаться в этом мире бесконечно долго и в совершенстве освоить истинную магию Ургаша, а не ту подделку, которую создали много столетий назад маги.

В первой части игры, с какой стороны не посмотри, она была идеальной леди. Умная, сильная, красивая и, на удивление, боевая. Все же не каждый обученный рыцарь сможет собрать под своим началом армию и начать громить легионы демонов, даже если те ей поддавались.

Вот только дальнейшие события, когда она от горя из-за смерти Николаса поверила Маркелу и ввергла империю в войну сначала с Серебряными Городами, а потом с Иролланом, говорили либо о невероятной любви между ними двумя, либо о том, что назвав ее умной я сильно поторопился.

«А ведь события финала, а также Владык Севера и Повелителей Орды только добавляют вопросов» — Подумал я, наблюдая как Изабель и Николас занимают свои места за столом. — «Как получилось что ее заменили на Биару? Почему она влюбилась в Раилага, убившего ее жениха и признавшегося ей в этом? Что за странный кристалл нашел Арантир в Святопламени и самое главное — когда она родила мессию?»

Столько вопросов и полное отсутствие ответов.

Но собравшиеся не собирались давать мне времени, чтобы все хорошенько обдумать, наконец начав Великий Собор:

— Еще раз благодарю что вы смогли так быстро собраться, господа. — Начал Николас, сцепив руки в замок и положив локти на стол. — Сегодня я собрал вас не для традиционного знакомства императора и герцогов. Сейчас есть дела гораздо важнее. Первым делом нужно обсудить новости, которые мне сообщил Владыка Метатрон.

Эти слова вызвали удивление у всех присутствующих, в том числе и меня. Все же Верховный Архангел был очень закрытой личностью, обычно появляющейся лишь раз в поколение, чтобы увидеть нового императора. Даже во время Второго затмения и событий 6-ой части, когда стоял вопрос о создании Небесного Воинства, позволившего решить проблему вымирания ангелов, и уничтожения их старейших врагов — Безликих, всем руководил его заместитель, архангел Уриэль.

— Три года назад они потеряли связь с обсерваторией в горах Дороги Драконов. Чтобы решить проблему туда выдвинулся сам Верховный Архангел, ведь орден Слепых братьев всегда были нашими верными союзниками на страже порядка.

«Так вот что там делал Эльград» — Понял я, начав серьезно слушать слова Николаса.

— К сожалению они опоздали. — Сказал он, понуро опустив голову. — Когда ангелы прибыли на место, то нашли только трупы Слепых братьев, истерзанные и съеденные порождениями Хаоса. Госопда, обсерватории Гелексии, которая веками предсказывала для нас точные даты демонических вторжений, больше нет.

П. А. Всем привет. Вот и новая Глава Ворона. На бусти уже вышла первая глава новой арке, посвященная началу игры. Скоро там будут экшен, битвы и интерлюдии. Что касается исправления ошибок — тут я немного не успеваю, сумев проработать лишь часть глав. Думаю на следующей неделе закончу.

Однако в 937 году монастырь был захвачен пустомантом Сандро, одним из самых опасных преступников Асхана, перечислять прегрешения которого можно часами.

Я не помню истинных мотивов этого лича, ведь не играл в RPG-шные Might and Magic, но если верить записям Инквизиции, до которых мне удалось добраться, Сандро был неким анархистом, отрицающим богов и стремящимся добраться до изначальной Пустоты, из которой появился мир, чтобы получить власть равную Асхе и Ургашу. Для этого он собрал себе команду последователей и назвал их Орденом Пустоты, превратив Лоркип в свою базу.

Вот только спустя всего 5 лет цитадель была взята штурмом объединённым воинством Империи и Серебряной Лиги под предводительством деда Николаса, Олега Грифона и нынешнего Первого в Круге, архимага Сайруса, от чьей руки Сандро наконец-то был упокоен. Сейчас город пытаются восстановить, используя все свободные ресурсы Слепых Братьев, из-за чего до Гелексии руки у них дойдут не скоро.

— Поэтому я предлагаю нам всем увеличить величину пожертвований в пользу Инквизиции, чтобы она могла лучше находить и уничтожать демонов и их последователей. — Выдвинул предложение император и выжидающе посмотрел на каждого из присутствующих.

— Поддерживаю. — Согласился Годрик.

— Поддерживаю. — Одобрил идею дед.

— Поддерживаю. — Кивнул Дункан.

— Поддерживаю. — Пискнула Изабель.

— Поддерживаю. — Последним сказал я, не видя в этой инициативе ничего плохого. Нынешний Великий инквизитор, Густав Фарок, был родом из Святомламени и настолько выделялся своей верой и успехами, что двадцать лет назад лично побывал в Эльдаграде, по приглашению Совета арханеглов. Он точно не мог быть связан с демонами, но была проблема — священник был стар и мог не дотянуть до начала новой войны.

«Если он умрет, то я перестану выплачивать пожертвования» — Подумал я, пока император закрывал обратно экран для Файдаэна и остальных послов, что означало поднятие вопроса, касаимого внутренней политики империи.

— Господа, следующая тема будет для нас не менее важна. — Сказал император, подавшись немного вперед. — Решение проблемы герцогства Волка. Как вы все знаете, во время предыдущей войны наши семьи подверглись атаке убийц демонов. Каждый из нас кого-то потерял. Жену. — Взгляд на Годрика.

— Мать. — На вздрогнувшую Изабель.

— Сына. — Дед.

— Или всех оставшихся родных. — В этот раз была очередь Дункана. На меня Николас не посмотрел, ведь моя ситуация была особенной. Да, я никого не потерял, но каждый при дворе знал о случившемся со Стэфаном, как и не стал говорить про своего отца, ведь тот погиб по собственной вине, утянув на тот свет 4 герцогов и младшего сына рода Быка.

— Но больше всех пострадал древний и уважаемый род Волков, который был полностью уничтожен. — Продолжил говорить император, состроив максимально скорбное выражение лица. При этом я не мог понять, притворяется он или всерьез скорбит. — Эта величайшая трагедия со времен гибели династии Соколов. Волки веками несли службу на благо империи, защищая наши восточные рубежи от внешних врагов, развивали морскую торговлю, распространяли веру в Эльрата и сражались в первых рядах против зла в любых его ипостасях.

Тяжело вздохнув, он обвел всех присутствующих нахмуренным взглядом и продолжил:

— Да, были времена когда наши рода враждовали. Мой предок, Иван Грифон, сражался со Стефаном Волком за корону, но вскоре тот стал его союзником. Сестра моего дальнего предка, Антона Грифона, Ирина была женой Герхарда Волка и ее сын, Александр, стал следующим правительства герцогства Волка. — Николас разливался соловьем, о том как их рода жили в мире и согласии, о том как они помогали друг другу и приходили на выручку, а я делал все возможное, чтобы сохранить лицо и не заржать в голос.

Дело в том, что рассказав об Ирине, Грифон рассказал официальную хронику, сохранившуюся с тех времен. Только я, игравший в 6 часть и до сих помнивший сюжет, знал, что Ирина не просто родила от Герхарда сына. Дочь Владислава Грифона, кровного врага Волка, во время первой брачной ночи чуть не убила своего мужа, а потом, сбежав на Хасиму, где став дайме, аналогом местного лорда, и собрав армию нагов, вернулась обратно, очистив империю от демонов, а после своими руками убила своего мужа, став регентом при еще не родившемся сыне.

«Та еще стерва» — Подумал я, краем уха слушая хвалебную речь императора. — «И от чего-то мне кажется, что ее сын точно был нет от Герхарда. Чтобы не думали юные девочки оплодотворение достаточно трудный процесс, из-за чего вероятность зачатия даже у молодых людей после одного соития всего 1 к 4. А если вспомнить, что Герхард был ровесником отца Ирины… Возникают вопросы, а точно ли ее любовь к Сандору была как сестры к брату. Все же обоих растили среди орков, а те такой „ерундой“ как кровные связи не заморачиваются»

— … мы должны помнить о важности преемственности и наследии этого великого рода, поэтому должны выбрать на их место достойного приемника! — Тем временем продолжал говорить явно заранее заготовленную речь император, которая производила впечатление только на двух человек — на юную Изабель и верного династии Годрика. На деда, старого опытного политика, Дункана, человека с аллергией на аристократический пафос, и меня, человека, двадцать лет прожившего в мире с развитой пропагандисткой культурой, это почти не подействовало. Я как сидел со скучающим лицом, так и продолжил сидеть.

— Поэтому нам нужно выбрать новый род, который возглавит оставшиеся без повелевающей длани земли.

— У вас есть предложения, ваше величество? — Спросил Дункан, в конце ехидно усмехнувшись.

— Нужно выбрать наиболее достойный род империи, обладающий необходимой родословной и не связанный с благородными родами самого герцогства. — Ответил ему император, сложив руки в замок.

— Почему же не связанный, ваше величество? — Уточнил дедушка, который смотрел на императора очень понимающей и доброй улыбкой. Как… отец, раскусивший шалость маленького сына.

— Аристократы герцогства показали чего стоят, подняв восстание два года назад. — Ответил ему Николас, постучав пальцем по столу. — Они показали, что среди них достойного лидера, способного объединить их под своим началом, нет.

— Вот только среди них есть множество родов, часто роднивших с Волками. — Заметил правитель провинции Оленя.

— Не совсем. После Четвертого затмения они предпочитали заключать внутри рода. — Поправил его Годрик. — Так что крови Волков у них всего пара капель.

— Поэтому степень родства я считаю в этом деле самым важным достоинством. — Сказал император, но сразу был мной перебит:

— Вынужден не согласится, ваше величество. — Сказал я, немного привстав со своего места. — На род Волков, как и Воронов, завязан ряд кровавых клятв, заключенных со Слепыми братьями, касаемо нескольких изолированных озер маны на юго-западе Дороги Драконов. Семья, не обладающая даже каплей их крови, не сможет поддерживать целостность печатей.

— Хм, это так, Годрик? — Ненадолго задумавшись, спросил у своего главного советника Николас.

— Это правда, ваша величество. — Кивнул ему Единорог, положив перед собой сцепленные в замок руки. — Рода Воронов и Волков, как и ваш ранее, были связанны со Слепыми Братьями рядом древних клятв, нарушать которых не при каких условиях нельзя.

— Ясно. — Сказал сам себе Николас, о чем-то на пару секунд задумавшись и, посмотрев на меня, спросил:

— Герцог Ворон, есть какие-нибудь требования к степени родства или подойдут все, когда-либо роднившиеся с родом Волка?

— Любая. В договоре нет привязки к прямой женской или мужской линии. — Честно ответил я, ведь в императорской библиотеке должны были быть копии тех клятв и, пожелай, Николас легко сможет проверить мои слова.

— Хорошо. — Кивнул Грифон, откинувшись на спинку кресла. — Это не отменяет, того, что лорды земель Волка опозорили себя, подняв мечи на подданных империи.

— Множество родов имеют в себе кровь Волков. — Заметил Дункан, откуда-то достав золотую монетку и начав вертеть ее между пальцами. — За тысячу лет с ними роднились многие семьи империи. Мой предок Брендан был женат на одной из дочерей Гентриха Волка, жившего 400 лет назад. Быки и Волки часто скрепляли союзы между собой династическими браками, Гончие тоже, про Воронов, бывших выходцами из императорского рода, я вообще молчу. Единственными, кто среди нас не имеет кровных связей с Волками, это Единороги.

— Это правда. — Кивнул Годрик. — Наш род никогда не роднился с ними.

— Претендентов на место много. — Сказал я, еще сильнее расслабившись и сощурив глаза, ведь наконец понял, чего к чему все это время вел император.

— Ваше величество, давайте на чистоту. — Взял слово дедушка, в глазах которого читалась не прикрытая насмешка. — Вы хотите, что бы власть в герцогстве Волка унаследовали ваши, с леди Изабель, дети?

После его слов по Залу Совета будто бы прокатилась волна пробирающего до костей холода. Улыбка на лице Николаса исчезла, лицо Годрика стало серьезным, а мы с Дунканом оба нахмурились, потеряв любой намек на расслабленность.

— Вы правы, сеньор Эцио. — Ответил ему император, впервые за весь Собор звуча не возвышенно и героически, а прагматично, с минимум эмоций.

«Так значит он все же волк в овечьей шкуре, все это время лишь водивший Маркелла за нос» — Подумал я, понимая что время топорных намеков и аллюзий прошло. Сейчас в ход пойдут более привычные для местных приказы и бряцанье оружием.

— Ваше величество, а у вы уверенны, что сможете все это осилить? Наследник для империи, герцогства Гончей, а теперь еще и Волка? — Насмешливо спросил Дункан, подкинув монетку в воздух. — Сможете ли осилить троих, в отличии от вашего батюшки?

«Ой, это было жёстко» — Подумал я, увидев как перекосились лица Годрика и самого Николаса. Для всех аристократов империи не было секретом, что брак Алекса и Фионы был инициативой Годрика и позапрошлого императора, Олега Грифона. Любви в нем не было ни капли, лишь голый политический расчет, который должен был укрепить власть династии, в очередной раз связав ее с вторым по силе домом империи.

Вот только после рождения Николаса, Алекс перестал посещать постель Фионы, больше предпочитая ее фрейлин и придворных дам, что привело к двум последствиям — в империи появилось 7 бастардов, разосланных Годриком по всему государству, и увлечению императрицы астрологией, с помощью которой она хотела вернуть благосклонность мужа.

— Сир Дункан, в отличии от вас я не рискую своей жизнью мотаясь по всему северу империи, якшаясь с гномами. — Ответил ему император, сжав кулаки.

— Что вы, ваше величество. — Подняв руки вверх, оскалился Олень. — Я не претендую на звание святого, но мне прекрасно известны мои возможности в создании наследников. Вы тоже уже могли испытать все радости создания потомства, но что на счет юной леди Изабель?

«По тонкому льду ходишь Дункан» — Подумал я, заметив как покраснел Николас, ведь Олень опять его изощренно оскорбил. Ведь гулять по девкам при наличии невесты в обоих мирах не было принято, а если вспомнить, что император должен быть святее самого верующего монаха… Заметив как Годрик, встает, потянув руку к мечу, я понял, что Оленя нужно спасать, поскольку прямо сейчас он являлся моим естественным союзником.

— Ваше величество, слова герцога Дункана могли прозвучать грубо, но в них была доля истины. — Сказал, встав но ноги и двумя руками отперевшись на стол. — Леди Изабель сейчас всего десять лет. Пока она созреет и сможет родить достаточное число наследников пройдет лет 15, за которые земли Волков окончательно превратятся в безжизненую пустошь.

Здесь я не преувеличивал — даже без прямых склок между аристократами, обезглавленное герцогство находилось в одном из самых опасных регионов Асхана. Общая граница с Эришем, южные степи орков, налетчики из объединения Вольных городов востока, монстры Дороги Драконов и пираты из Недосягаемого порта по отдельности не были проблемой для могущественной имперской военной машины, даже в рамках одного герцогства. Но вместе они создавали угрозу, с которой разрозненная область просто не могла справится.

— К тому же нельзя забывать, что вашим наследникам тоже потребуется время на взросление. — Продолжил я приводить аргументы, стараясь сместить внимание с Дункана. По крайней мере Годрик уже убрал руку от меча.

— Я согласен со своим внуком, ваше величество. — Поддержал меня дед, одобрительно мне кивнув. — Даже если вы до их совершеннолетия решите сами управлять землями Волка, то ничего не измениться. Вам ведь придется оставаться в Когте и в первую очередь управлять империей и имперской провинцией.

На короткое мгновение установилась тишина. Оппозиция, в лице Волков, Быков и Воронов, высказала свое мнение. Теперь пришла очередь роялистов.

— Мне странно слышать подобное от вас, Андрей. — Первым начал говорить Николас, первой же фразой меня оскорбив. Дело в том, что император, при обращении к другим благородным, может спокойно опускать их титулы, за исключением рыцарского звания. Обращаясь ко мне по имени император напоминал, что у меня пока даже этого титула, считающегося атрибутом каждого уважаемого аристократа в империи, нет. — Вы начали управлять своими землями в возрасте десяти лет, когда ваш дядя погиб от рук орчанки. При вашем правлении герцогство расцвело — стало процветать ремесло, начали закладываться города и крепости, увеличилась армия, расцвел рынок рабов.

Последние слова прозвучали как обвинение. Все же были в империи и любители орков, бывшие в основном последователями Илата — дракона ветра и свободы, которым расцвет орочей работорговли на моих землях пришелся не по душе.

— И когда вы говорите, что взрослый человек не сможет справиться с тем, что смог совершить ребенок…

Этого намека не понял бы только тупой.

«Ты, щенок, уже в десять лет своим герцогством управлять начал и все с ним хорошо. Думаешь я, взрослый лоб, с двумя не справлюсь?»

— Благодарю за похвалу, ваше величество. — Ответил я, положив руку на сердце. — Признаюсь, все мои успехи это результат выпавших на мою долю испытаний. Надеюсь, когда придёт ваше время, вы тоже достойно их выдержите.

«Слышь, в отличии от тебя, все это время отсиживающего в тени Маркела, я уже испытал на себе трудности нашего мира и своими зубами выгрыз себе место под Солнцем»

— Скромность красит человека. — Даже на первый взгляд фальшиво улыбнулся Николас, разведя руки в стороны. — Если милостивый Эльрат благоговеет человеку, то он преуспевает в любом деле. Особенно если он из благородного и древнего рода.

«Я потомок семьи Грифонов, рода которому благоговеет сам Эльрат. Я от природы наделен талантами, которые тебе, потомку простого наёмника, никогда не снились»

— Любые таланты нужно развивать, ваше величество. — Отзеркалив его улыбку, ответил я. — Ведь без огранки даже самый крупный алмаз так и останется лишь тусклым куском породы.

«Продолжай так считать и навсегда останешься посредственностью, сидящей на троне»

— Но бывает так, что самые прекрасные украшения создает природа. Например великолепный горный хрусталь, сияющий в лучах солнца на вершинах гор.

«Я уже само совершенство»

— Вот только в нем много скрытых дефектов и трещин, от которых он ломается из-за самого слабого потрясения.

«Ты упадешь после первого же удара»

— Не преувеличивайте. Любое потрясения, способное сломать его, расколет в труху и другие камни.

«От которого ты помрешь»

Диалог, как-то незаметно скатившаяся в завуалированный обмен оскорблениями, продолжался долго.

Через 10 минут, когда я начал проигрывать Николасу, к нам присоединился Дункан, со своими фирменными пошлыми намеками и штуками, из-за чего сразу вмешаться Годрик, который не размениваясь на сантименты, начал сыпать угрозами и обвинениями в наш адрес, после чего был вынужден вмешаться дед.

В этот день было сказано многое.

И про разгульную жизнь Дункана, из-за чего часть его подданных обратились к императору и попросили передать право наследования его двоюродному брату.

И про дедушку Эцио, приписывая ему якшания с безбожниками из Серебряных городов.

Меня обвинили в обострении отношений с орками, из-за чего участились нападения пиратов с островов Пао и Дикого архипелага.

Больше всех досталось Годрику. И гибель Алекса, и безумие ее сестры, и становление верным псом короны. ]мы упомянули все, вызывая у старого солдата зарубить нас на месте.

Даже императору прилетело, хоть и без прямых оскорблений. Все же власть монарха в империи хоть и не была абсолютной, но при наличии официального повода Николас мог повторить подвиг своего предка — Ронана Великого и истребить еще пару родов.

Единственной, кого не трогали была маленькая Изабель. Каждый из присутствующих был благородным, которому с детства вбивали постулаты рыцарей, один из которых гласил — детей обижать нельзя. Девочка просто, в какой-то момент, утомившись от нашей перепалки, заснула в своем кресле и проснулась к тому моменту, когда нужно было голосовать.

В итоге Николас все же продавил свое решение. При пиетете — Вороны, Быки и Олени с одной стороны и Грифоны, Единороги и Гончие с другой, — победили последние, ведь все решил голос правящего рода.

В будущем когда у императора появятся дети первенец из них унаследует корону, второй станет правителем герцогства Гончей, а третий основателем новой рода — герцогов Медведей. До этого этими землями будет управлять имперский наместник, чья власть будет обеспечиваться имперскими войсками, которые будут стоять возле Нильсхавена, столицы бывших земель Волка.

Ни мне, ни деду, ни Дункану такое решение не пришлось по душе, ведь получалось, что под властью императорской семьи находилось целых 3 герцогства, если не считать Единорогов — их верных собачек. Поэтому мы в тот же день демонстративно покинули Коготь, напоследок громко хлопнув дверью, и отправились в свои земли, собирать армии и готовиться к будущим потрясениям.

Ведь итоги Великого Совета были таковы — император, желая подгрести под себя побольше власти, рассорился с половиной своих вассалов.

П. А. Вот и конец серии Великого собора. Надеюсь всем понравилось. Как всегда на бусти есть еще главы, а завтра и послезавтра выйдут дополнительные.

— Эта привычка может стоить тебе жизни!

— Эх, я знаю, Киранель. — Ответил я, перевернув ведро и сев на него. — Не нужно мне повторять одно и тоже.

«Тяжело признать, что земная логика фехтования в этом мире не работает» — Подумал я, немного сгорбившись и не сводя глаз с сырой после стекшей с меня воды земли.

Дело в том, что искусство меча в этом мире пошло по совершенно другому пути. Вместо с длинных и тонких клинков, которые идеально подходили для калящих и режущих атак, местное человечество пошло по пути развития тяжелого и массивного оружия. Причина такого была проста — наличие заклинания Усиления и невероятная живучесть их противников. Дело в том, что это человеку достаточно одного удара в голову, гортань, сердце, легкое, желудок или печень, чтобы почти сразу выйти из боя, но в этом мире, кроме людей, существует множество расс, которые на проткнутое сердце даже не почешутся.

Например у четырехлапых демонов, бывших юнитами 2-го уровня во фракции Инферно, все важные органы, за исключением мозга, спрятаны заднице, в прямом смысле этого слова. Это делало их очень живучими тварями, убить которых можно было лишь пробив их рогатый череп с одного удара.

У ракшас, служащих магам, вся система внутренних органов была несколько раз продублирована, от чего те могли спокойно жить даже с пробитой насквозь грудью. Орки, в отличии от людей, обладают настолько плотной шкурой и внутренним запасом прочности, что могут какое-то время сражаться даже с вырванным сердцем. Про наг, с их приспособленностью к подводному давлению, благодаря сжатию их внутренностей, что давало им невероятное сопротивлению дробящему урону, и нежить, большая часть которой на колющие атаки плевать хотела, я вообще молчу.

Поэтому имперская армия всегда должна иметь при себе огромный обоз, везущий самое разнообразное вооружение, на случай встреч с разными противниками. У тех же рыцарей и стрелков есть три разновидности наконечников для копий и стрел, позволяющие наносить как колющие, так и рубящие и дробящие удары, а латникам в случае столкновения с нежитью вместо мечей выдают тяжелые боевые молоты. С остальными было полегче — грифоны сами по себе живым оружием, жрецы атаковали чистой магией, которая наносила повреждения иного характера, у ополченцев были их примитивные универсальные алебарды, а ангелы сами по себе были ходячими арсеналами, способными менять оружие прямо по ходу боя.

— После возвращения из столицы ты сам не свой. — Заметил ангел, встав прямо передо мной. — Неужели тебя так подкосило уничтожение Гелексии?

«Если бы» — Фыркнул про себя я, но, подняв голову, ответил:

— Нет, друг мой. Меня гнетут последствия, которые могут произойти после Великого Собора.

С нашего отбытия из Когтя прошло уже десять дней и империя бурлила как кипящий котел. Дело в том, что и я, и Дункан, и клан Быка не знали как может себя повести молодой император имея в советниках такого вояку и дуболома как Годрик. Гордость Грифонов всегда была штукой хрупкой, от чего во всех трех герцогствах начался срочный сбор войск, на случай нападения на наши земли.

С большинством благородных проблем не возникло — тех, с кем меня не связывали крепкие узы сюзерен-вассал и кто не получал высокие прибыли от торговли рабами-орками, я уже давно прижал к ногтю самыми разными методами. Начиная от взятия их сыновей ко мне в оруженосцы, что некоторыми рассматривалось как взятие в заложники, хотя на самом деле я просто обучал их в нужном для себя русле, заканчивая прямой угрозой расследования Инквизиции. Ведь в большинство аристократических родов были не без урода и у них всегда было несколько скелетов в шкафах.

Поэтому двадцать пять тысяч солдат герцогства Ворона, не считая десяти тысяч пограничных страже, половина из которых стояла в крепостях на границе с Рунааном, а другая во главе с Дугалом воевала против орков в горах Дороги Драконов, сейчас стояли под стенами Пика. Официально ради больших военных учений, организованных из-за новостей о появлении на востоке крупных сил демонов, но все лорды, пэры и бароны прекрасно понимали, что с большой вероятностью им предстоит столкнуться не с отродьями Шио, а с другими воинами империи. Многим это не нравилось, но клятва герцогу, как вождю, главе клана и земли, испокон веков была важнее верности императору.

— Ты же понимаешь, что император не развяжет гражданскую войну. — Ответил мне Киранель, скрестив руки на груди. — Это против воли Эльрата.

— Не выставляй себя глупее, чем ты есть. — Посоветовал я ему, подняв голову и посмотрев ему в глаза. — Людское сердце потемки. Неизвестно, что может твориться в душе императора.

— Его воспитывал Годрик — первый рыцарь империи. — Упрямо возразил мне ангел. — Он точно научил его добродетелям Эльрата, которые ставят человеческие жизни выше всего.

— Не забывай что у него был второй пример для подражания. — Возразил я ему, встав с ведра и знаком позвав слуг, начал снимать с себя доспех. — Он смотрел на Маркела годами. Видел как простой астролог играет императорским двором как кукольник своими игрушками. Видел как всего несколькими словами он отправил на смерть двух имперских лордов, решивших пойти против некроманта. Видел, как вместо его матери этот опытный интриган руководит страной. И это был его единственный пример для подражания.

— Ты думаешь на Великом Соборе он пытался вести себя подобно Маркелу? — Скептически на меня посмотрев, спросил Киранель, но судя по легкому постукивания пальцем по наплечнику своего доспеха мои слова заставили его задуматься.

— Именно так. — Кивнул я, наконец свободно вздохнув, когда с меня сняли кирасу и надетую под нее кольчугу. — Иначе я не могу объяснить его действия. Да, в будущем его род начнет управлять сразу тремя провинциями империи, а если Фрида будет хоть капельку похожа на своего отца, то и всеми четырьмя. Такой властью не обладал ни один император со времен Ронана Великого. Очень заманчивая перспектива. Но вместе с тем он рассорился с нами, тремя оставшимися герцогами империи.

— Это верно… — Сказал задумчиво ангел, положив руку на челюсть. Ненадолго воцарилась тишина, прерываемая лишь звоном отсоединяемых от меня частей доспеха. Только через пару минут, когда я еще раз ополоснулся с помощью ведра и переоделся в свежую одежду, а вызванный мной Мельхиор воскресил сражавшегося со мной оруженосца, которого сразу унесли в его покои, отсыпаться, Киранель заговорил:

— А ты не думал, что изначально все должно было пройти по другому?

— О чем ты? — Удивленно переспросил я, не поняв к чему он ведет.

— Андрей, до того как я прибыл сюда, то очень многое прочитал про род Воронов. — Начал он отвечать мне, активно жестикулируя руками. — Про твоего предка Сандора, жившего во времена Второго затмения, про основателя твоего рода — наёмника Андраса, про его внука, твоего деда, и правнука, твоего отца. У них у всех было кое-что, чего нет у тебя.

— И что же это? — Вопросительно приподняв бровь, спросил я, ожидая любого ответа. Вот только следующие слова моего старого друга выбил меня из колеи:

— Преданности. — Сказал он и, увидев полное непонимание и шок на моем лице, продолжил. — Андрей, твои предки были безумно преданны роду Грифонов и Империи, которой они служили. Вспомни кто первый бросился за Алексом в Шио? Кто всегда был на стороне императора в любых вопросах? Кто единственный послал армию в Карталь, когда сорок лет назад Годрика объявили в измене?

— Моя родня. — Тихо ответил я, поняв о чем говорил ангел.

«С такой стороны я на это не смотрел» — Подумал я, еще раз прогоняя эту мысль по кругу. Это было правдой, что мой отец, Владислав, когда был жив являлся одним из самых преданных последователей Алекса, наравне с Годриком. Тоже было с моим дедом, Даниилом, до последнего остававшимся рядом с императором, пока оба не погибли во время похода на самую северную крепость Эриша — Илума-Надин.

Предположить, что их потомок будет также предан империи и лично императору? Можно, особенно если учитывать, что слухи о моей нелюбви к императорской семье и обвинении Алекса в гибели моего отца во время войны Серого Альянса, так и не распространились за пределы узких аристократических кругов герцогства. Но опираться лишь на преданность отца и деда и думать, что сын будет таким же?

Звучит как полный бред, вот только на Асхане царило магическое средневековье и наследственности здесь уделяли гораздо больше внимания, чем может показаться на первый взгляд.

«Кажется у китайцев была поговорка — у льва не может родится пес. Так и здесь, многие считают что у верного последователя императора может родится только такой сын. Ведь даже на Земле всю важность воспитания осознали только на рубеже 19 и 20 веков» — Подумал я, выдохнув и невольно помассировав переносицу от раздражения. Мое отличное от местных мировоззрение иногда сильно мешало читать окружающих людей и прогнозировать их поступки.

— Ты же понимаешь, что это лишь догадки? — Уточнил я, посмотрев глаза все еще стоявшего передо мной ангела.

— Не догадки, Андрей. Предположение. — Поправил меня Киранель, подняв вверх указательный палец правой руки. — В любом случае, дальше тебе придется разбираться с этим самому.

— Ты о чем?

— Через три дня я буду вынужден тебя покинуть. — Сказал он, демонстративно делая два шага назад. — Из-за произошедшего с Гелексией все города ангелов объявили срочный созыв, на который я не могу не откликнуться.

— Понимаю. — Кивнул я, невольно нахмурившись. Все это время Киранель оставался в Пике по собственной воле, подкрепленной моей просьбой как герцога. Поэтому держать его здесь я не мог. — Тогда, надеюсь, ты не против небольшого пира завтра вечером. Только ты, я, Айрис и Мельхиор.

— Конечно. — Кивнул он мне, мягко улыбнувшись и, развернувшись на носках, направился к собственным покоям, собирать вещи. Да, хотя ангелы были величайшими творениями Эльрата, но даже они не были избавлены от такой муки под названием переезд.

Я же, подозвав к себе свою неизменную охрану, отправился к своим покоям. Следовало переодеться в подобающий костюм, встретится с несколькими лордами, просившими у меня аудиенции и отправиться в башню, где сегодня меня ждал экзамен по моей главной слабости и, одновременно с этим, страсти — Магии Света.

Ашда, 17 день месяца Цветения солнца, 962 год Седьмого Дракона.

Пять часов спустя после тренировочного поединка.

Магическая башня, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

— Священный свет, великое сияние, освободи меня от оков, даруй мне скорость звездного ветра! — Сосредоточенно и серьезно читала сотни раз вызубренный речитатив Айрис, стоя передо мной с закрытыми глазами, пока между ее ладоней вращался круг с постоянно возникающими сигилами.

— Ускорение! — Под конец выкрикнула она, резко раскрыв глаза, от чего полы плаща Мельхиора подхватил голубоватый ветер, будто из ниоткуда появившийся в комнате.

— Неплохо, Айрис. — С улыбкой похвалил ее священник, сделав несколько пасов руками, от чего на его теле стали видны нити маны, созданные чужой магией. — Ускорение создано почти идеально, в пределах погрешности. С завтрашнего дня приступим к изучению «Каменной кожи», твоего первого заклинания второго круга.

— Ура! — Радостно воскликнула Айрис, подпрыгнув на месте, а потом, переведя взгляд на меня, крепко обняла, вжавшись мне в грудь. — Я справилась, Андре!

— Молодец, молодец. — Искренне похвалил ее я, поглаживая по мягким волосам, как всегда пахнущих терпким, но приятным запахом грифонов, с которыми она целый день возилась.

— Для той, кто занимался всего два года это потрясающий результат. — Добавил стоявший в стороне священник, заведя руки за спину и погасив на себе нити маны. — У тебя талант во всех разделах магии Света, что большая редкость. В отличии от вас, милорд.

— Хватит сыпать соль на рану. — Сказал я, мягко отстранив Айрис от себя и встав напротив Мельхиора. — Сегодня также? Для начала Снятие чар?

— Верно. — Кивнул он. — Первым делом снимите с меня заклинание леди.

— Хорошо. — Кивнул я, всколыхнув ману внутри себя и, сразу смешав ее с энергией веры, начал читать речитатив. — Чистота неба, чистота света, снизойдите на сына своего, омойте его в лучах божественного сияния. Снятие чар.

Мельхиора сразу окружил шлейф синего плотного тумана, по которому несколько раз прошли вспышки, говорившие о столкновении разных типов маны, чтобы через секунду опасть, не оказав никакого видимого влияния.

— Посмотрим. — Сказал мой учитель магии, опять проявив свою ману и на его теле ни оказалось ни одной линии наложенного ранее Ускорения. — Неплохо, милорд, но это была только разминка. Сейчас мы немного усложним задачу.

Сказав это он развел руки в стороны и начал нарочито медленно, чтобы мы с Айрис запомнили каждое его слово на будущее, читать словесную формулу заклинания, пока меж его рук вращались три кольца магической основы:

— О Свет, быстрый и бестелесный, защити свое чадо от боли и страданий. Дай ему свою защиту, свою скорость, свое благословение. Уклонение! — В тот же момент его окутала едва заметная голубая дымка, быстро исчезнув, впитавшись в тело. Только что священник наложил на себя одно из сильнейших масштабируемых заклинаний пути Дарующего Защиту — Уклонение, позволяющее при мастерстве Мельхиора отклонять до 70% от посылаемых в него выстрелов любой природы и даже слегка ослаблять простые рукопашные атаки.

Теперь от меня требовалось развеять его с помощью своего Снятия чар.

«Легче сказать, чем сделать» — Подумал я, закрыв глаза и начав зачитывать необходимый для заклинания речитатив, одновременно молясь Эльрату, чтобы все сработало. — «Кто бы знал, что у меня не окажется таланта в пути Дарующего Благословение»

Что за пути?

Дело в том, основные умения Магии Света из Пятых героев, такие как Гнев праведный, Дарующий благословение и Дарующий защиту, назывались путями и показывали специализацию мага на определенном типе магии.

Так путь Праведного Гнева состоял из заклинаний Карающего удара, Ускорения, Божественного гнева и легендарного Святого слова, наносившего урон всем нечестивым тварям, научится которому всегда было моей мечтой.

В пути Дарующего защиту входили чары Каменой кожи, Уклонения и Малого Телепорта, тратившего гораздо меньше маны, чем его более сложная версия, являвшаяся внеранговым заклинанием из-за времени подготовки.

И, наконец, тот путь, из-за которого я называл магию Света своей слабостью. Дарующий благословение. К нему относились заклинания Божественной силы, Снятия чар, Регенерации, Антимагии, более сложной вариации творимого мной сейчас заклятья, и, как вишенка на торте, Воскрешение. Заклинание, позволявшее полноценно возвращать с того света недавно погибших воинов.

Одно из важнейших направлений для любого полководца в империи и область, в которой у меня не было ни капли таланта.

— … Снятие чар! — Выкрикнул я, наконец сотворив заклинание и стал внимательно наблюдать за реакцией Мельхиора, когда тот появился из клубов синего тумана, созданных заклинанием.

«Провал» — Сразу понял я, когда не увидел привычной улыбки священника.

— Не расстраивайся, Андре. — Попыталась подбодрить меня Айрис, когда я с усталым вздохом осел на ближайший стул. — Еще немного и у тебя все получиться.

— Здесь я согласен с миледи, милорд. — Поддержал ее Мельхиор, в очередной назвав Айрис миледи, от чего мне захотелось выругаться. Мало мне было Василия, подобно старому дедушке постоянно причитающего у меня под ухом, а когда у него будут внуки? Тролли старые. — Еще пару лет и вы сможете перейти на третий круг пути Дарующего благословение, а к тридцати, с вашим усердием, и до 4 доберетесь.

— Два года это слишком долго. — Ответил я, со злости стукнув кулаком по столу. — Мне нужно быстрее, Мельхиор. Я уже овладел Божественной местью четвертого круга и скоро освою Малый Телепорт.

— И это показывает вашу гениальность, милорд. — Заметил священник, скрести руки на груди. — Напомню, что большинство лордов, даже с одаренных милостью Эльрата, тратят на освоение заклинаний третьего и четвертого круга десятилетия.

— Я прекрасно помню об этом, Мельхиор, но если ты не забыл, но у меня под замком сейчас стоят двадцать пять тысяч воинов. — Ответил я ему показав рукой в сторону окна, не скрывая сарказма и недовольства. — Не из-за моей прихоти, ведь под стенами Хорнкреста и Светотени происходит тоже самое, а поступков императора, решившего перенять методы у одного старого некроманта. Кстати, он все еще жив?

— Да, если про него так можно сказать, милорд. — Пожав плечами, ответил архиепископ, год назад освоивший магию пятого круга и ставший главой Церкви Святого Дракона в герцогстве, сменив старого архиепископа Моргана.

— Даже после отправки за ним Охотников? — Удивился я, ведь упомянутые были самыми элитными убийцами в арсенале Инквизиции, подчинявшиеся только верхушке организации и обычно устранявшие кого-то уровня глав демонических культов или старых лордов-вампиров.

— Не нужно считать Маркела беспомощным. — Сказал Мельхиор, достав из своего стола несколько бумаг и передав их мне. — Пришло сегодня утром, из столицы. Вскрылись новые детали расследования. Оказалось что этот «астролог» был учеником самого Сандро и чуть не превратил Коготь во вторую цитадель Ордена Пустоты.

— Фью-ть… — Присвистнул я, вчитываясь в сухие строчки отчетов, которые наверняка сейчас лежат в руках остальных глав Церкви. — После такого на него должны открыть охоту и маги Серебряных городов.

— Послание уже было отправлено Сайрусу. Но Первый в круге давно порвал все связи с империей, поэтому неизвестно, как он поступит. — Заметил епископ, сев напротив меня, пока Айрис, поняв что мы опять ушли в политику, взяла себе ближайший учебник и углубилась в чтение. Умница, одним словом.

Что касается Сайруса, то себе я мог признаться — никак он на наше предупреждение не отреагирует. Ведь по событиям игры Маркел годами прятался в пустынях магов, легко ускользая от их патрулей, а в нужный ему момент вернулся обратно в империю и помог Изабель разбить войска Дункана.

Но вернемся к теме магии.

— Это очередной аргумент к моим предыдущим словам, Мельхиор. — Сказал я, встряхнув зажатыми в руке бумагами. — Над империей сгущаются тучи и чем быстрее я буду к ним готов, тем лучше.

— И что же вы предлагаете? — Наконец сдавшись, спросил он, откинувшись на своем кресле.

— Ты же сам мне говорил, что кроме традиционных разделов Магии Света, есть уникальные и более сложные пути. — Ответил я, немного подавшись вперед.

Как и в игре, кроме обычных умений, местные могли осваивать более сложные, углубленные вариации своих способностей. Так, некоторые инквизиторы из-за частых сражений с демонами и их приспешниками могли научиться защищать себя и своих союзников от огня, почти не затрачивая для этого ману. Среди рыцарей герцогств Быка и Гончих, которые часто вступали в стычки с магами, распространено умение «Печати Света», позволяющее вмешиваться в ход сотворения магии Света, из-за чего маны для нее требуется в два раза больше. Про легендарное умение — призыв силы Ангела-Хранителя, позволяющее призывать силу Верховного Архангела и воскрешать сотни людей за раз, которым во всей империи владели всего два человека, я вообще молчу.

— Это правда, но освоить их не так-то просто, милорд. — Заметил Мельхиор, но судя по глазам он уже понял, к чему я веду.

— Да, но и силу они дают гораздо большую. — Ответил я и, еще сильнее подавшись вперед, едва касаясь задом стула, спросил:

— Это же правда, что ты владеешь Вечным светом?

Судя по расширившимся глазам Мельхиора, я попал в яблочко. Сам по себе, Вечный свет нельзя было назвать способностью или навыком. Это был комплекс уникальных наработок и изменений, которые Церковь внесла в большую часть заклинаний магии Света, придав им новые свойства. Теперь, на развеивание этих чар требовалось в два раза больше сил и мастерства, по сравнению с обычными, а заклинания обратного действия (как «Замедление» против «Ускорения»), вообще могли не сработать.

Потрясающий навык, особенно против некромантов и демонов, часто использующих магию Тьмы.

— Откуда вы узнали, милорд? — Пытаясь оставаться спокойным спросил у меня архиепископ, но подрагивающие кончики пальцев выдавали его с головой.

— Эцио Бык. — Ответил я не скрывая довольно ухмылки, а после добавил. — Единственный в империи архимаг и мой дедушка.

— Вот как… — Выдохнул священник, в пару движений наколдовав Покой и наложив его на себя. — Тогда вы должны знать, что сложная дисциплина, на освоение которого могут уйти годы.

— Как и на Дарующего благословение. — Возразил я. — Мельхиор, ты же сам понимаешь, в отличии от Айрис, у меня нет таланта ко всем ветвям магии Света. Поэтому лучше развивать, то где у меня есть способности.

Воцарилось молчание.

С одной стороны, как мой учитель и наставник, он понимал верность моих слов. Вместо того, чтобы осваивать направление, где моим пределом было бы наложение массового заклинания Божественной силы, лучше направить усилия туда, где я точно преуспею. Но с другой, в нем говорило нежелание потворствовать конфликту. Ведь в моем стремлении стать сильным в кратчайшие сроки он видел ростки грядущего мятежа против имперской власти, а не подготовку к будущему вторжению демонов.

В отношении демонов меня мало кто мог понять. Жители Асхана привыкли, что Затмения происходят раз в столетие, давая им достаточный период мира, чтобы восстановиться и подготовиться к новой войне. Следующее вторжение, по последним отчетам Гелекслии, должно было произойти в новом тысячелетии, когда большинство из ныне живущих отправиться на тот свет из-за старости.

Из-за этого в моем обучении Мельхиор видел собственручное участие в грядущей гражданской войне и всеми силами старался отказыватся.

— Мельхиор, ты же понимаешь, что эти знания почти невозможно применить против людей. — Привел я очередной аргумент в свою пользу. — Если ты боишься, то Вечный Свет в моих руках более безопасен, чем совершенное владение благословениями.

— Я подумаю, милорд. — Через несколько минут ответил мне священник, а после попросил оставить его одного.

Я не стал его больше беспокоить, взял Айрис за руку и пошел к лестнице, ведущей из башни. Как бы мне не хотелось просто приказать обучить меня Вечному Свету, но Мельхиор был не просто моим учителем и другом, оказавшим мне неоценимую помощь в начале моего пути, но и имел сан архиепископа, что в церковной иерархии равен имперскому герцогу.

Поэтому единственное, что я мог это ждать. Ждать и надеяться что наша дружба позволит ему принять правильное решение.

П. А. Вот и новая глава. Да, она запоздала, но прошу прощения. Автор тоже может забыть. Больше как всегда есть на бусти, где уже есть 6 глав сверх вышедшего.