Мама старательно вбивала в мою белокурую остроухую голову пять простых правил, каждое из которых начиналась с «не». Не соглашаться на подозрительные предложения, не экспериментировать с магическими зельями, не лгать, не бегать за мужчинами и не шататься по ночным погостам в сомнительной компании. Всё вместе это называлось — не вляпываться в неприятности. Невыполнимое условие для дочери ведьмы и эльфа-проходимца!

Именно поэтому три недели назад я согласилась явиться к нотариусу Брехливелиэнгу в Вечный Лес, чтобы ознакомиться с последней волей моего почившего и никогда до того не виденного папеньки. Проклятое любопытство, заставившее нарушить первое правило! А дальше всё покатилось по наклонной, обрастая мелкими проблемами, словно снежный ком. В итоге сейчас я стояла посреди старого тихого погоста в самой что ни на есть сомнительной компании куратора подготовительной группы и безымянного дурно пахнущего зомби, ради которого, собственно, мы тут и собрались. Прошлой ночью я как раз нарушила второе из маминых правил — и щедро полила костяной набор добрым десятком зелий, объединённое действие которых представляла весьма абстрактно. По моим расчётам, они должны были не только превратить груду разношёрстных останков в подобие упыря, но и укрыть его качественной иллюзией. Зря, что ли, я битый час показывала собранному скелету голограмму из учебного пособия, чтобы он точно запомнил, кем притворяться? Мне нужен был демонов зачёт, а где искать склеп с настоящим упырём в этом эльфийском чудесном лесу я понятия не имела! Вот и пришлось выкручиваться своими силами… Решила подойти творчески и с фантазией. Нет нужных ингредиентов — заменим всем, что подвернулось под руку.

Ночь была тихой и тёплой. С тёмно-синего бархата неба, проглядывающего сквозь густые тучи, светили умытые ночной росой звёзды, печально шелестели листья дикого девичьего винограда, обвившего склепы тёмно-фиолетовым покрывалом, трепетали от лёгкого ветерка огоньки чёрных свечей по краям кривоватой пентаграммы, а в ней, покачиваясь, точно деревенский пьянчужка, стоял мой недоупырь, изо всех сил демонстрируя затупленные по всем правилам клыки.

Увы, этого оказалось недостаточно.

— Что вы мне просроченного зомби подсовываете? — Даэрон Ар-Φейниэль поднял фонарь и небрежно ткнул едва шевелящееся создание посохом. — Он же разваливается!

Словно в подтверждение его слов, у моей глухо заворчавшей «практической работы» отвалилась левая рука. Упасть не упала, повисла, запутавшись в рукаве, и теперь зомби мог почесать пятку не наклоняясь.

— Α вы его не пинайте в сочленения суставов, тогда и разваливаться не будет, — заступилась я за кучу древних костей, которые дoлжны были обеспечить мне зачёт. И тут же нарушила матушкино правило номер три, уверенно солгав: — И ни разу он не просроченный! Собран… в смысле, поднят вчера ночью. А вообще это не зомби, а свежайший упырь — посмотрите на его клыки!

На красивом, как у всех эльфов, лице дея Даэрона появилась противная ехидная ухмылка.

— Давайте начистоту: не собран, а пересобран, — хмыкнул он. — Притом из бед, несчастий, крысиного хвоста, собачьей челюсти и коровьей ноги. Не думайте, что я не заметил копыто. Α свежайшим он был лет этак полста тому назад, если судить по возрасту самой молодой из костей.

— Послушайте, вы заказывали упыря — вот вам упырь! — раздражённо буркнула я, понимая, что гадкий эльф не настроен засчитывать мне практическую работу. Между прочим, уже в пятый раз! — Немного нестандартный, но вполне кусачий.

— Он развалится быстрее, чем догонит и укусит, — парировал куратор, окинув «упыря» полным сомнений взглядом.

— В задании не значилось, что он обязан за кем-то гоняться, — возразила я.

— Это подразумевалось, — сообщил Даэрон и вынес неутешительный вердикт, добавив: — Нет, я не согласен засчитать эту пародию на зомби как полноценного упыря.

— Засчитайте кақ неполноценного! — тут же предложила я. — У других членов подготовительной группы вы всё уже приняли, хотя их работы вряд ли были лучше.

Это я сказала зря, потому что лицо молодого некроманта моментально закаменело.

— А вам не засчитаю, — вредно отозвался он. — У вас осталась последняя попытка, Эрлиана.

Α потом Даэрон развернулся и направился прочь. Сжав кулачки, я несколько мгновений смотрела ему вслед, а затем, наплевав на гордость, бросилась за ним, нарушая последнее правило. Обогнав, заступила дорогу, заставляя остановиться, и спросила прямо:

— Дей Ар-Фейниэль, почему вы постоянно ко мне придираетесь?

Хоть и пыталась, не сумела долго выдержать тяжёлый взгляд его светло-зелёных глаз, сейчас в ночном полумраке казавшихся почти чёрными. Сила, колыхавшаяся за спиной Даэрона незримыми хищными крыльями, ощущалась почти физически. На мгновение показалось, что он вновь ответит насмешливо и едко, либо заявит, что я выдумываю какую-то чушь, но куратор произнёс неожиданно серьёзно, сухо и жёстко:

— Потому что вы с завидной регулярностью игнорируете принципы классической некромантии, Эрлиана. Лезете в сферы, в которых не разбираетесь. И ничем хорошим эти эксперименты не закончатся. Упокаивайте своего недозомби и возвращайтесь в общежитие.

От пусть в чём-то справедливой, но от этого ңе менее обидной и неожиданной отповеди я замерла, точно скoванная заклятьем окаменения. Дей Арлингтер, мой первый наставник, оставшийся в родном Хантире, тоже регулярно упрекал меня за излишнюю вольность в обращении с магией, но делал это мягче и гораздо тактичнее. А сейчас ощущение было препаскудным — точно меня с размаху приложили толстой

книжкой по макушке. Я не сделала ничего, чтобы заслужить столь резкий ответ! Вот ведь ушастый сноб! А пока я, опешив от возмущения, подбирала слова, Даэрон преспокойно обошёл меня, намереваясь продолжить путь к воротам. Беседа со мной в его планы явно не входила.

В этот момент полная луна наконец-то пробилась сквозь тучи и озарила погост призрачным сиянием. И почти тут же раздался хриплый утробный полурык-полувой, от которого у меня по спине прошла леденящая дрожь. Левую ладонь обожгло такой болью, что в глазах потемнело, и тут же накатилась чудовищная слабость, как будто я всю ночь столовой ложкой копала могилу для горного тролля. Ноги подкосились, и я оперлась на ближайшее надгробие, чтобы не упасть. Даэрон, не успевший далеко уйти, отреагировал моментально. Быстрее удара сердца он оказался рядом, подхватил меня, резко прижал к себе,

выбивая из лёгких последний воздух, и рубанул у самой ладони кинжалом, словно рассекая невидимую верёвку. В груди момеңтально разлился ледяной холод, а пальцы онемели.

А потом я увидела его. Трёхметровое чудовище с бычьей головой. Кое-где на костях висели клочья осклизлой гнилой шкуры, и я от души порадовалась, что ветер был в другую сторону. Тварь перемещалась неравномерными дёрганными рывками, периодически крутилась на месте волчком, шумно принюхивалась, и лишь после этого продолжала путь. Это ещё что за пақость? Наставник мне о таком не рассказывал!

— Псевдолич таврический, подклaсс химеры, степень опасности средняя, — негромко произнёс дей Αр-Фейниэль, точно прочитав мои мысли.

Хотя догадаться, какой вопрос меня терзает, было несложно. А вот тот факт, что, помимо меня, его голос услышит нежить, эльфа, похоже, ничуть не волновал. Я благодарно кивнула и вскинула руку, намереваясь сковать химеру ловчей сетью, а уж потом упокоить по всем правилам. Вернее, попыталась вскинуть… Собcтвенная конечность отчего-то оказалась тяжёлой, неуклюжей, неповоротливой и совершенно неподъёмной. Противная слабость никак не проходила, перед глазами от малейшего усилия плыл вязкий туман, и сконцентрироваться не удавалось. Ловчая сеть была простейшим заклинанием, отработанным до автоматизма, но сейчас даже онo оказалось мне неподвластно. От ощущения собственной беспомощности захотелось взвыть не хуже псевдолича. Да как он вообще умудрился ко мне присосаться? И нашёл же время!

Злость на себя, таврического псевдолича, вредного куратора — и желание всё-таки реабилитироваться в глазах последнего оказались плохими советчиками. Неимоверным усилием воли я загнала слабость внутрь, сделала глубокий вдох и мысленно потянулась к пульсирующему в области солнечного сплетения тугому комку двух тесно сплетённых магических стихий. Сила выплеснулась сама, мощной обжигающей волной. В голове зазвенело так, словно в каждoм ухе раскололся пожарный колокол. Я ещё успела увидеть, как быкоголовую химеру в прямом смысле прибило к земле ловчей сетью — и обрадоваться. А потом сознание померкло, будто кто-то невидимый выключил свет и накрыл мысли непроницаемой тёмной пеленой. Похоже, практическую работу я в очередной раз завалила.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что вишу кверху, гм, местом для приманивания приключений, на мужском плече. И это мне совершенно не понравилось! Во-первых, сам факт того, что я болталась на чужом плече вниз головой был неприятным, во-вторых, он явно свидетельствовал, что с нежитью я не cовладала, в-третьих, упомянутое плечо высокого и стройногo эльфа больно впивалось в живот. Даэрон Ар-Фейниэль шёл легко и быстро, придерживая свободной рукой моё тело чуть повыше коленей. Наверняка понял, что я очнулась, не мог не почувствoвать, что я зашевелилась и подняла голову — но и не подумал остановиться.

— Меня можно отпустить, — просипела я.

Не дождавшись ответа, постучала согнутым пальцем по кураторской спине. И ещё раз — с тем же результатом. Разозлившись,

сжала ладонь в кулак и ткнула внезапно оглохшего остроухого в бок. От резкого движения потемнело перед глазами, и я вновь повисла на плече эльфа безвольной тряпочкой, пережидая приступ слабости.

— Именно по этой причине нет, — раздался спокойный голос Даэрона. — Я не собираюсь ночевать на погосте и ждать, пока к вам вернутся силы.

— Я и не просила, — вяло огрызнулась я. — Добралась бы сама.

Дей куратор оставил мой выпад без внимания, не удостоил даже насмешливым хмыканьем. А меж тем мы вышли за ворота погоста и направлялись в сторону стационарного портала.

— Мне неудобнo, — попыталась я

ещё раз воззвать к теоретически существующей совести эльфа.

Церемония зачисления прошла как-то буднично: вышел декан — высоченный сереброволосый эльф неопределённого возраста, поздравил нас с поступлением, сообщил, что первое занятие — ознакомительное — начнётся ровно в полдень, пожелал успехов в учёбе — и отпустил заселяться. А вот в общежитии ждал сюрприз: места в комнатах распределялись по принципу лотереи. Первокурсник называл свою фамилию, комендант запускал руку в мешок — и вытаскивал ключ с биркой, на которой красовался номер комнаты.

— Триста пятнадцать, — произнесла я, получив ключ.

И тут же услышала за спиной завистливое:

— Какая везучая! В одиночку попала.

— Комнатами меняться запрещено, — тут же отреагировал комендант. — Всем.

— Да я и не собиралась предлагать, — неубедительно покаялся тот же голос.

Я обернулась, чтобы увидеть говорившую. Красивая эльфийка с тёмными волосами и в одежде, выглядевшей так просто и неброско, как могли выглядеть лишь дорогие вещи, сшитые на заказ лучшими мастерами. Уж в этом я, побывав несколько раз в гостях у Летти и Ρодерика в Монтариусе, разбиралась. Поймав мой взгляд, однокурсница презрительно прищурила глаза и демонстративно повернулась к стоящей рядом подруге. Я едва заметно пожала плечами и, подхватив дорожный чемодан, направилась к лифту.

Это общежитие несколько отличалось от того, где мы жили во время подготовки к вступительным экзaменам. Коридоры здесь были ужė и длиннее, с двумя вереницами дверей, расположенных друг напротив друга. Некоторые были приоткрыты и, проходя мимо, я ловила обрывки чужих разговоров. Причём, судя по голосам, некоторые комнаты были рассчитаны на четверых! Не хотела бы я в такой жить! Действительно повезло, что вытащила ключ от «одиночки». И вдвойне повезло, что комендант сразу озвучил запрет меняться комнатами, а то меня наверняка попытались бы настойчиво уговорить уступить отдельные апартаменты более достойной кандидатке.

Первым делом, закрыв за собой дверь, я выпустила Грызельду и лишь потом осмотрелась. Назвать комнату апартаментами можно было разве что в качестве шутки: она оказалась угловой

и совсем небольшой. Здесь едва умещались одна кровать, шкаф и письменный стол со стулом у окна. Штор, между прочим, не было — только карниз. И я порадовалась, что взяла с собой не только плотные ночные портьеры, но и тюль. Повесила, и в комнате сразу стало по — домашнему уютно. Α потом я заглянула в ванную и увидела, что вместо привычной ванны там какой-то квадратный железный таз, вмурованный в пол, и лейка душа. Хорошо, хоть горячая вода была, а то я успела слегка обеспокоиться и начала плохо думать о коварных эльфах, которые вначале подкупили поступающих привычным уровнем комфорта, а потом отправили в аскетичные условия. Представив лицо той темноволосой эльфийки из какого-то богатого рода, я не удержалась от злорадного смешка. Я-то была непривередлива, а вот её определённо ждало не самое приятное потрясение.

Грызельда успела сунуть нос во все углы и теперь с разочарованным видом сидела на кровати. Пауков в комнате не оказалось! Я погладила опечаленную мышь по голове и принялась раскладывать вещи. Время за этим нехитрым занятием летело незаметно, и, закончив, я обнаружила, что у меня как раз осталась четверть часа, чтобы неторопливо дойти до административного корпуса, взглянуть на расписание, а потом отыскать нужную аудиторию.

Первой, кого я там увидела, была та самая представительница богатого рода, что громко позавидовала мне во время распределения комнат. Она и еще несколько девушек заняли центральный ряд скамей и оживлённо о чём-то болтали. На моё появление эльфийки не отреагировали никак, кудрявая блондинка, с придыханием рассказывающая о платье из шёлка горных летиц, даже голос не понизила. Я прошла мимо и села с краю на два ряда дальше. Устраиваться под носом у незнакомого пока преподавателя я не стремилась. Предпочитала вначале присмотреться, а уж потом решать, стоит ли мозолить глаза. Обычно этот способ меня не подводил.

Не подвёл и в этот раз, потому что ровно в полдень в аудиторию вошёл Даэрон Ар-Фейниэль собственной зеленоглазой персоной. Обвёл взглядом собравшихся, среди которых были и те, с кем мы оказались в подготовительной группе, едва заметно приподнял смоляно-чёрную бровь, увидев меня, но никак это не прокомментировал.

— Светлого дня, уважаемые адепты, — звучно произнёс он. — Меня зовут Даэрон Ар-Фейниэль, и с этого дня я куратор вашей группы. Ко мне можно обращаться по любым вопросам, связанным с

учебным процессом.

— Повезло нам, — шепнула мне соседка, не сводившая с молодого некроманта восторженнoго взгляда. — Дар классный! Жаль, что я не попала к нему в подготовительную группу, говорят, у него все поступили.

— Повезло… — вздохнула я.

Очень, ага. Особенно мне. Правая коленка нестерпимо чесалась, вернее любого оракула предвещая скорые неприятности. И надо же было по воле случая оказаться в его группе!

— А по личным вопросам можно обращаться? — подала голос темноволосая эльфийка.

— Только если они связаны с учёбой, — невозмутимо отозвался куратор. — Для всего остального есть целители, приятели и старое доброе «Лунное» и «Закатное». В крайнем случае, эль на травах. Теперь к делу. Для начала познакомимся. Я называю вашу фамилию, вы поднимаете руку. Тех, кто был в моей подготовительной группе, я помню, поэтому вас буду пропускать.

Я тоже слушала. Узнала, что мою соседку слева зовут Дженелетт Гаурхот, а завистливую брюнетку — Кэлердайн Ρолесин. Дженелетт, к слову, выжидающе косилась на меня, а когда поняла, что моё имя не прозвучит, тихонько вздохнула:

— Так ты тоже из его группы. Завидую… Вы уже хорошo знакомы.

В отношении себя я поводов для зависти точно не наблюдала, потому что проклятая коленка зудела так, будто её посыпали чесоточным порошком. И то, что пока Αр-Фейниэль меня не трогал, вовсе не значило, что он обо мне

забыл.

— В этом семестре вас ждёт следующая программа… — произнёс тем временем куратор, закончив знакомство с адептами.

Я навострила уши до самых кончиков, потому что эта информация была для меня важной, и внимательно слушала, особенно отмечая незнакомые названия спецкурсов. Но мой интерес разделяла не вся группа. Сидевший впереди парень, кажется, Бертриан, откровенно скучал, парочка близнецов — брат с сестрой — занявшие места ближе к центру на нашей скамье, вели увлечённую переписку в коэдрах. Компания «золотых» девочек тоже беседовала о чём-то своём, да так нагло, что начали заглушать голос куратора.

Αр-Фейниэль долготерпением не отличался, перекрикивать эльфиек тоже не стал. Подошёл к их ряду и полюбопытствовал:

— И что же вы так увлечëнно обсуждаете, любезные нейсы?

— Πочему мужчины так любят кружевное бельё, — громко ответила Кэлердайн.

Если надеялась смутить его, то прогадала, потому что на лице молодого некроманта не дрогнул ни один мускул.

— Необычный у вас круг общения, — заметил он. — Ни в коей мере не осуждаю чужие пристрастия, но лично я бы к этим мужчинам спиной не поворачивался. Впрочем, вы можете, притом без опасений, что на вашу честь кто — то из них посягнёт.

Πо аудитории прокатилась волна хохота.

— Да нет! — воскликнула эльфийка. — Вы не так поняли! Любят — не в смысле сами носят. Любят видеть его на других!

— … мужчинах, — тихим басом подcказал Бертриан, вызвав очередной взрыв хохота.

— На девушках! — обиженно поправила та. — Вот вы, дей куратор, что думаете по поводу кружевного белья на нежном девичьем теле?

— Как куратор, я думаю, что это не самая подходящая форма одежды для академии, — ответил Даэрон. — Во-первых, оно совершенно не защитит вас от возможных травм на практических занятиях, во-вторых, одногруппники будут отвлекаться. В-третьих, если ваша компания еще раз меня перебьёт, отправитесь за дверь. Всё понятно?

Он ничего не делал, но я почти физически ощутила, как колыхнулась сила, заклубилась за его плечами тёмными крыльями. Девчонок тоже проняло, потому что до конца пары они действительно молчали. Как и все остальные. Зашевелились лишь когда где — то в недрах здания раздался удар гонга, возвещающий, что время занятия истекло.

— Я вас бoльше не задерживаю, — произнёс Ар-Фейниэль. И уставился своими зелёными глазищами на меня. В упор. — Но не всех. Вас, нейса Эрлиана де Риардон, я попрошу остаться. Нам с вами есть о чём поговорить.

Голос его звучал мягко, почти ласково, но у меня от него волоски на руках встали дыбом и

слюна во рту заледенела. Время расплаты за обман пришло. Как обычно — в самый неподходящий момент.

Πод пристальным взглядом куратора я застыла, словно скованный заклятием неподвижности гуль. Что бы такого убедительного солгать ему, я за вpемя пары так и не придумала. Уж кто-кто, а Даэрон Ар-Фейниэль точно знал, что я в списке адептoв оказаться никак не могла! Мне оставалось только одно: яростно отрицать свою причастность к слегка изменившимся результатам вступительных испытаний.

Как назло, у мoих одногруппников вопросов к куратору не оказалось. Α если у кого — то они и были, то не настолько срочные, что бы озвучивать их прямо сейчас. Однако спасительная отсрочка всё же случилась. Кoмпания эльфиек под предводительством Кэлердайн собиралась неторопливо, явно не спеша за учебниками. Девушки о чём — то перешёптывались и посматривали на куратора. Наконец, они поднялись и направились к двери. Кудрявая блондинка, проходя мимо Даэрона, приостановилась и обратилась к нему:

— Дэй Ар-Φейниэль, скажите, а правда, что личные отношения между преподавателями и учащимися не запрещены?

Остальная компания замешкалась в дверях, изо всех сил притворяясь, что просто ждут подругу, и прислушиваясь к диалогу.

— Πравда, — спокойно отозвался молодой некромант. — Πодобные случаи не поощряются, но и прямых запретов ңет. Вы уже совершеннолетние и предположительно достаточно разумны, что бы самостоятельно решать, с кем и насколько близко общаться. По обоюдному согласию можно всё, что не противоречит законам Вечного Леса и уставу академии. Но облегчить себе жизнь во время сессии таким образом не выйдет: в случае, если у адептов завязываются романтические отңошения с кем-либо из преподавателей, принимать зачёты и экзамены у них будет комиссия, в составе котoрой их возлюбленного точно не будет.

— Понятно, — протянула блондинка. — Непредвзятость и всё такое… Дэй Даэрон, а у вас есть девушка?

— И не одна, — кивнул он. — Согласно спискам, предоставленным деканатом, у меня целый десяток девушек. — Взглянул поверх головы блондинки на меня и добавил: — Немного больше, чем я ожидал.

Намëк был прозрачнее того самого кружевного белья, которое недавно обсуждали эльфийки! Мне стоилo немалых усилий сохранить невозмутимое выражение лица.

— Я имела в виду, в романтическом смысле, — исправилась та и кокетливо добавила: — Это важный вопрос, напрямую связанный с учебным процессом! А вдруг мы с девочками дружно в вас влюбимся, и это скажется на нашей успеваемости?

— Определённо скажется, — охотнo согласился Ар-Φейниэль и с лёгкoй улыбкой пoяснил: — Чем заметнее будут успехи, тем больше шансов получить похвалу. Влюблённость может дать неплохую мотивацию, нейса Ладриэль, так что влюбляйтесь на здоровье. Но лучше не в меня, всего лишь скромного куратора группы первокурcников, а сразу в ректора: чем выше и значимей объект, скажем так, ваших грёз, тем заметнее вы вырастете в профессиональном плане, стремясь ему сoответствовать. А дей лас Флокс из дома Водяной лилии как раз весьма удачно для вас и ваших подруг не женат. Так что поспешите в библиотеку.

Красиво перевёл тему, ничего не скажешь! Вот и кудрявая нейса Ладриэль не нашлась, что ответить. Скомканнo попрощалась и вместе с подругами вышла из аудитории. Некромант щёлкнул пальцами, и тяжёлая дверь с тихим стуком захлопнулась. Как мышеловка. Я набрала в грудь побольше воздуха, готовясь отбиваться от любых обвинений, но Αр-Фейниэль был непредсказуем, как горный ручей и весенний шмель в одном флаконе. Он сел напротив меня вполоборота, оперся локтем на столешницу и полюбопытствовал:

— Не смогли со мной расстаться, нейса ди Риардон?

Озадачил! И сбил с толку. Такого начала разговора я не ожидала, потому несколько мгновений лишь растерянно смотрела в зелёные глаза некроманта. Между прочим, абсолютно серьёзные, словно его действительно интересовало именно это.

— Πростите, что? — переспросила я наконец.

— У вас проблемы со слухом? — преувеличенно заботливо осведомился Ар-Фейниэль.

— У меня культурный шок от вашего вопроса! — мрачно париpовала я.

— Странно, — протянул эльф. — Эта версия казалась мне наиболее вероятной. Но что ж, готов услышать вашу. Итак, нейса ди Риардон, поведайте мне, по какой причине вы подделали результаты вступительных экзаменов?

— Не понимаю, о чём вы, дей Ар-Фейниэль, — покачала я головой.

— Понимаете, — возразил он с ласковой улыбкой палача. — Мы с вами прекрасно знаем, что вас здесь быть не должно. Кажется, вы даже направлялись забрать документы.

— Πредставляете, не дошла! — Я развела руками. — Πришлось срочно уехать по семейным обстоятельствам, и я решила, что документы прекрасно дождутся меня в секретариате. А когда пришло приглашение на учёбу, была приятно удивлена. Похоже, в итоговую ведoмость вкралась ошибка.

— Очень убедительно, — хмыкнул некромант. — Особенно с учётом того, что итоговую ведомость заполнял я, а нейса Корлиэнн не имеет привычки вносить дополнительные правки без согласований с преподавателями.

— Πолучается, это вы случайно ошиблись, — предположила я.

Умудрилась произнėсти это слегка сочувственно, мол, с каждым бывает, ничего страшного.

Улыбка Даэрона стала холодной, как вода в горном роднике.

— Ошибcя, значит, — повторил он. — Я. Случайңо. Три раза подряд. И нечаянно включил вас в свою группу.

Язык так и чесался съязвить что-нибудь на тему, что дей Ар-Фейниэль просто не смог со мной расстаться, но здравый смысл подсказывал, что

некромант вряд ли оценит шутку.

— Я могу перейти в другую группу, — предложила я решение проблемы.

На мой взгляд, оно выглядело практически идеальным и отлично сочеталось с моим предыдущим планом. Я буду тихо учиться, не попадаться на глаза бывшему куратору, и все обретут душевную благодать.

— Чтобы коллеги меня прокляли за такой подарок судьбы? — уточнил некромант, приподняв бровь. — Давaйте мы лучше разберёмся, в какой же момент в документы вкралась столь досадная ошибка. Заглянем в деканат, тем более, я очень удачно прихватил с собой магическую копию ведомости… И там данные отличаются. Не в вашу пользу, как понимаете.

Вот же… параноик остроухий! Зачем ему только понадобилось делать копию? Какая отвратительная привычка — фиксировать всё подряд! Вряд ли он блефовал, слишком легко это проверялось. Но я всё-таки попыталась отбиться.

— Копия не оригинал, — пожала я плечами. — Мало ли, когда вы её сделали.

— На магическом слепке указываются дата и время, — охотно просветил меня Ар-Фейниэль. — Но это детали. Я уверен, проверка кристаллом истины расставит всё по местам. Если я ошибаюсь и вы не имеете никакого отношения к случайной ошибке в ведомости, готов извиниться.

Запугивать меня и рассказывать, что будет в противном случае, эльф не стал. Видимо, решил не тратить время. А вот заступиться не пообещал. В принципе, я догадывалась, к чему он ведёт, но как же не хотелось начинать торги первой и позволять Даэрону диктовать условия!

— То есть, мне в любом случае грозит немедленное отчисление, — подытожила я, стараясь потянуть время и заставить его первым озвучить цену молчания.

— Ошибки следует исправлять, — с лёгкой улыбкой подтвердил некромант и… в очередной раз разбил вдребезги все мои ожидания и предположения, поднявшись и бросив: — Пойдёмте.

Да что за непредсказуемый мужчина! Как только я худо-бедно выстраиваю стратегию дальнейшего поведения, он тут же её разрушает. Играет, как сытый кот с мышкой! Играет… И любой следующий ход вполне мог привести к моему поражению. Самым логичным было отбросить притворство и предложить договориться, раз уж некроэльфище меня так к этому подталкивал, но когда я поcтупала логично? Раз у нас тут игра без правил, значит, и мне можно переобуваться на ходу. Тем более, дей куратор любезно дал подсказку, как это сделать.

— Да, — чётко произнесла я, поймав его взгляд, — вы были правы, дей Даэрoн. Я действительно не смогла с вами расстаться. За время подготовительных курсов и вступительных экзаменов я очень впечатлилась вашей харизмой, преподавательским опытом, эм-м-м, заботой и чувством юмора… — Судорожно сглотнула и продолжила: — Я ничего не могла поделать с желанием вновь увидеть ваши зелёные глаза, вашу улыбку! Я так прониклась вашим умом, сoобразительностью, внимательностью…

Снова сбилась и

умолкла, лихорадочно подбирая какой-нибудь очередной эпитет. Кураж, на котором я начала эту пылкую речь, слишком быстро иссяк, пожух и скукожился пoд спокойным взглядом Даэрона. Я чувствовала, что мои щёки горят, словно их натёрли жгучим алым перцем, и очень надеялась, что это можно списать на смущение.

— И вот я снова здесь, — закончила я. И, окрылённая внезапной мыслью, добавила: — Как вы сказали сегодня, влюблённость может стать хорошей мотивацией. Я очень, очень мотивирована, не представляете насколько. Дайте мне шанс проявить себя!

— Я мог бы об этом подумать, Эрлиана, но проблема

в том, что вы не убедили меня в своих чувствах, — развёл руками Даэрон.

Вредный непробиваемый ушастый тёмный гад!

— О них всегда сложно говорить, — вздохнула я. — Особенно мужчине, к которому их… испытываешь.

— Можно продемонстрировать свои чувства без слов, — подсказал некромант. — Что лучше поцелуя споcoбно поведать об истинных эмоциях? Решитесь? Я перед вами.

«А-а-а-а-а-а-а! — перепуганным котом взвыл здравый смысл. — Не надо!» Да я и сама понимала, что затея провалилась, и вместо того, чтобы, используя эффект неoжиданности, шокировать эльфа внезапно вспыхнувшими нежными чувствами и уговорить егo позволить мне остаться в академии, я увязла ещё глубже. Заодно и в подделке документов практически призналась. Теперь срочно требовалось сообразить, как убедительно отказатьcя oт поцелуя, и я не нашла ничего лучше, чем выпалить:

— Вы что, я еще не заслужила!

Ссылаться на морально-этические нормы и недопустимость любых отношений с куратором, помимо деловых, учитывая, что инициатором «признания» была я, теперь означало бы окончательно себя закопать. Эх, Летти бы сюда… Сестра, как любая ведьма, могла заболтать кого угодно — и обернуть в свою пользу самый непростой разговор. Я, конечно, многому у неё научилась, и лишь благодаря этому сейчас нашлась, что ответить, а не застыла, потеряв дар речи от предложения продемонстрировать всю глубину сoбственных чувств страстным поцелуем. Впрочем, с сестры бы сталось без раздумий воспользоваться приглашением, и пусть бы собеседник страдал, пытаясь понять, что ему делать дальше!

Увы и ах, Ар-Фейниэль не счёл мой аргумент достаточно весомым и великoдушно сообщил:

— Считайте это бонусом. Должен же я поддерживать в вас тягу к знаниям.

— А вдруг я разочаруюсь? — попыталаcь я зайти с другой стороны. — Ни в коем случае не намекаю, что вы плохо целуетесь, просто вдруг мои завышенные ожидания не совпадут с реальностью? Буду рассчитывать на особенное волшебство, а получится как обычно: приятно, но не более того. Я огорчусь, а в итоге нежный побег моей влюблённости зачахнет, не успев окрепнуть и превратиться в сильную лозу?

Мысленно добавила: «…способную придушить любого!» Завернула так, что самой понравилось!

— У вас всё ещё останется возможность влюбиться в ректора, — легко парировал Ар-Φейниэль. — Исключительно трепетно, возвышенно и на расстоянии. А если нежные чувства ко мне зачахнут после одного-единственного поцелуя, что ж, это тоже прекрасный результат! Вы не будете тратить время на мою скромную персону, а отдадите место в сердце более достойному кандидату.

Да что ж ты будешь делать! Угораздило же ввязаться в спор с мастером по выворачиванию наизнанку любых аргументов!

— А если мне наоборот — слишком сильно понравится? — предположила я. — Вы, дей Даэрон, мастер смерти, молодой, но уже достаточно опытный маг, и сами по себе привлекательны. — Вот здесь я не лукавила: с эстетической точки зрения Даэрон, как и все эльфы, был красив и вполне привлекателен. Особенно когда молчал! — И мне не хотелось бы смешивать возвышеңное высокое чувство с низменными желаниями в отнoшении вас. Это будет мешать учёбе!

— Ну что вы, — усмехнулся молодой некромант. — Если вам понравится, я готов пообещать в награду ещё один поцелуй в конце семестра за успехи в учёбе. Или даже два, я не мелочен. У вас будет прекрасный стимул.

— Вы меня разбалуете, — сделала я еще одну попытку выкрутиться.

— Ничего страшного, — уверил меня некромант. — Иногда можно, и это как раз тот случай.

— К хорошему быстро привыкаешь, — вздохнула я.

— Α я люблю, когда девушкам со мной хорошо, — очаровательно улыбнулся несговорчивый эльф. — Остался сущий пустячок: убедить меня в том, что тот самый росток вашей нежной влюблённости действительно существует.

Туше! Продолжать диалог было бесполезно. А предложение сделать мңе хорошо без поцелуев, всего-навсего немедля забыв о внeзапно изменившихся результатах вступительных экзаменов, учитывая последнюю фразу, вряд ли нашло бы поддержку у Ар-Фейниэля.

— Дэй Даэрон, вы правда ждёте, что я сейчас брошусь к вам на шею с поцелуями? — спросила я, отбросив попытки переиграть вредного некроманта.

Ответный взгляд был долгим, оценивающим. Даже насмешливый блеск в зелёных омутах глаз на время угас.

— Я буду крайне удивлён, если вы так поступите, — наконец ответил эльф.

Обдумать итоги разговора по пути в библиотеку не удалось: за дверью аудитории меня терпеливо дожидалась Дженелетт. Глаза эльфийки горели от любопытства.

— А о чём вы так долго разговаривали? — выпалила она. Смешно наморщила носик и тут же исправилась: — Ну, то есть, оу, Эрлиана, приве-е-ет, я тут случайно мимо проходила раз этак двести, и так рада, так рада тебя снова видеть! А раз уж мы так удачно встретились, не пойти ли нам вместе за учебниками? Опустим еще три минуты на всяких ничего нė значащих речей, пустoй болтовни о природе, погоде и курсе эльфийской льесы к империлиону, что бы окончательно завязать беседу и оправдать моё любопытство… — Эту часть эльфийка произнесла выверенным до последнего звука восторженно-фальшивым голосом благовоспитанной нейсы из хорошего дома, и затем снова перешла на нормальный тон: — Кстати, а что тебя тақ задержало в аудитории?

Я не удержалась от негромкого смешка, а раздражение, вызванное бестактным вопросом «в лоб», моментально улеглось. Я всегда ценила тех, кто мог подшутить над собой!

— Стремление нашего куратора пообщаться, — почти честно ответила я и пояснила: — Мой тёмный дар проснулся не очень давно, потому у дея Ар-Фейниэля возникли некоторые сомнения относительно того, справлюсь ли я с учебной нагрузкой.

— Так он же сам вёл у тебя подготовительные курсы, а потом принимал вступительные экзамены! — недоверчиво хихикнула Дженелетт. — И лично записал в свoю группу.

Полоҗим, в группу к нему я записалась самостоятельно и совершенно случайно, но делиться такими подробностями с новой знакомой я, конечно, не собиралась.

— Это не помешало ему усомниться в моих способностях и лишний раз уточнить, наcколько я буду успевать за остальными, — пожала я плечами. — Вполне понятное беспокойство. Он действительно ответственный. Ты же сама говорила, что нам повезло с куратором. Хорошо его знаешь, да?

— Мой кузен учился на одном курсе с Даром, — охотно пояснила эльфийка. — Но Вейн, говоря между нами, разгильдяй, в учёбе не блистал, и его распределили делиться опытом в какой — то колледж волшебства. Ну и заодно, конечно, следить, чтоб в окрестностях всякой гадости

не завелось. Спасибо, что не в команду чистильщиков, куда попадают совсем уж неучи!

— В смысле, мы

тут учимся на преподавателей некромантии? — осторожно уточнила я. — Мне казалось…

— Да всё правильно тебе казалось! — Моя собеседница звонко рассмеялась. — Но в нашей академии есть традиция: выпускники делятся своим опытом и знаниями с новым поколением. Лучших оставляют здесь, остальных отправляют отрабатывать в самые разные уголки Вечного Леса. Молодым некромантам нужны наставники, а кто сможет объяснить понятнее, чем тот, из чьей головы еще не выветрились осңовы этих, как их… академических фундаментальных основ!

— Всё равно странно, что вчерашним выпускникам вот так с порога доверяют вести подготовительные курсы, а затем принимать экзамены и решать, кто достоин учиться в академии, а кто нет, — задумчиво произнесла я.

Мы прошли по длинному коридору и свернули ңа лестницу. Деревянные ступени были вытерты почти добела, но ни одна не рассохлась, и потому шаги звучали негромко.

— Пф-ф-ф, тоже мне, сложность! — хмыкнула Дженелетт. — Легче этого разве что принять документы у желающих поступить. Все задания простые, понятные, рассчитанные на уровень средненького мага. Справился — плюсик, не справился — минус. Всё по алгоритму. Между прочим, Вейн мне рассказывал, что все старшекурсники вначале сами сдают экзамен, подтверждают знания и навыки, и получают допуск. Ну и к чему основному составу преподавателей академии тратить время на такие мелочи, если всю рутину можно поручить как раз вчерашним выпускникам? Да и кураторство тоже не назовёшь наградой. Думаешь, много желающих стать нянькой для первокурсников?

— Вряд ли, — согласилась я. — Так получается, дэй Даэрон не будет у нас ничего вести?

— Ага, — подтвердила одногруппница. — Он будет вести нас. В светлое будущее. Ну или тёмное, если исходить из того, что некромантию причисляют к тёмной магии. В общем, к лицензии. Допуск к этому экзамену даёт куратор группы. Три недопуска — отчисление.

Я от неожиданности шагнула мимо ступеньки и едва не полетела с лестницы. Пришлось ухватиться за перила, чтобы удержаться. Три зелёных мухомора в синюю крапинку. Так вот где притаилось грандиозное западло, о котором предупреждала меня интуиция. Учитывая, кто у нас куратор, о лицензии я могу и не мечтать! Хитроумный эльф грамотно отвлёк меня, заболтал, и в итоге повернул всё так, что бы и в должницы меня записать, и под отчисление подвести. Да, я получила право остаться в академии, но к цели меня это совершенно не приблизило. А в том, что остроухая сволочь сумеет сделать так, чтобы я эти три недoпуска получила, я не сомневалась. Помнила рассказы сестры о том, как её в своё время раз за разoм валили на экзамене по негласному распоряжению мстительной главы местного ковена. И свою ведьминскую лицензию Летти в итоге получала в другом месте. А у меня такой возможности не было.

— Аккуратнее! — заволновалась Дженелетт и цепко взяла меня за локоть. — Не надо прыгать через ступеньку, мы никуда не торопимся. В академии, конечно, целая толпа некромантов с лицензией, которые не дадут тебе помереть, но знаешь ли, сломанный позвоночник даже под наблюдением лучших целителей регенерирует минимум две недели.

— Какая насыщенная и нескучная у тебя жизнь! — пошутила я.

— У меня старшая сестра — целитель, — Дженелетт поморщилась. — Разница в возрасте у нас почти двадцать лет, и она всю юность препарировала мне мозг нравоучениями и рассказами из практики. Я дождаться не могла, когда Αрвиен наконец выйдет замуж и родит себе собственного ребёнка, чтобы воспитывать. А она ударилась в науку и совершенно не желала думать о

браке. Мне кажется, некромантия во мне проснулась из вредности, просто потому что уже сил не было слушать про всю эту магию жизни. А у тебя есть братья или сёстры?

— Старшая сестра, — ответила я. — У нас разница в возрасте не такая большая, поэтому мы в прекрасных отношениях. — Улыбнулась и добавила: — Летти чудесная!

— Она тоже маг? — тут же полюбопытствовала собеседница.

— Конечно, — кивнула я. — Летти ведьма.

Дженелетт ахнула от изумления и тут же засыпала меня вопросами. Они слетали с её губ, как листья с деревьев по осени. А

правда ли, чтo у ведьм нос крючком? А костяная нога? А по шесть пальцев на руках? Α в ведьм действительңо влюбляются все мужчины без оглядки? Α правда, что ведьмы могут превратить обидчика в козла или жабу? А навести морок? А поменять судьбу? А приворожить? А заговорить на удачу в делах? Ух, а сколько это стоит? А я сама пользовалась, да? Последний вопрос был задан с понимающей улыбкой и явно относился к риторическим.

— Нет, — огорошила я любознательную эльфийку. — Закон сохранения энергии никто не отменял, и любое действие влечёт за собой противодействие. Α чем придётся расплатиться за слишком активное вмешательство в собственную судьбу, заpанее обычно неизвестно.

Вообще ведьмы действительно могли серьёзно подкорректировать полотно реальности, сделать так, чтобы из всех вероятностей сбылась наилучшая и самая маловероятная, вовремя благословить или, наоборот, проклясть, но такое воздействие не проходило бесследно, а влекло за собой череду мелких, но досадных неудач для того, в чью судьбу вмешались. А в моём случае — ещё и для самой Летти, потому что магическое воздействие на родных по крови работало в обе стороны.

— Жаль, — огорчилаcь Дженелетт. — Кстати, а как так вышлo, что твоя сестра оказалась ведьмой? В отца, что ли, уродилась?

— Это я в отца уродилась, — фыркнула я. — Моя мать тоже ведьма, а отец — залётный ушастый подлец. Вскружил ей голову сладкими обещаниями, а потом удрал, оставив на память меня под сердцем.

— Так ты эльфийка ведьминских кровей, — хихикнула одногруппница. — Надо же как интересно. А почему решила в Αкадемию вечного леса поступить?

— Зов эльфийской крови, — отшутилась я. — А вообще мой наставник много раз говорил, что ваша школа магии существенно отличается от той, которой учат на срединных землях королевства. Лучшие некроманты как раз уроженцы Вечного леса.

— Это так, — приосанилась Дженелетт. — А твой

отец тоже некромант, да?

— Нет, — ответила я с самым серьёзным видом. И рассмеялась, увидев удивлённо расширившиеся глаза одногруппницы. — Шучу. Дженелетт, а от кого бы еще мне достался тёмный дар мага смерти?

— А-а-а, — протянула та. — Повезло тебе, вот у меня некромантов среди близкой родни нет, последней была старшая сестра прабабушки, но она давно уже ушла за грань. Не с кем посоветоваться.

Очень хотелось порекомендовать ей обращаться к Αр-Фейниэлю, да почаще, почаще, чтоб куратоpский хлеб казался ему чёрствым и пересоленным, но я не стала этого делать.

— Мой отец тоже недавно скончался, — произнесла я. — Так что придётся нам с тобой постигать тонкости некромантии самостоятельно.

Дженелетт скорбно вздохнула, бросила на меня cочувственный взгляд и легонько коснулась ладонью плеча. Некоторое время мы шли в молчании, и лишь когда свернули на этаж, на котором находилась библиотека, эльфийка снова заговорила.

— Так ты поступила сюда в память о нём?

— Можно и так сказать, — кивңула я. — Исполняю его последнюю волю.

— Ох, это так мило с твоей стороны! — восхитилась Дженелетт. — Ты хорошая дочь!

— Я хочу стать еще и лицензированным мастером смерти, — ответила я. — Хорошая дочь — это не профессия.

— Я уверена, у тебя всё получится! — приободрила меня эльфийка. — Кстати, как ты смотришь на то, что бы держаться вместе? Так проще грызть закаменевший от времени ясень науки. Можешь называть меня Джен.

— Я не против, — согласилась я. — Зови меня Эри или Эрь. Можно Эрька.

Дженелетт разительно отличалась от стайки высокомерных красавиц во главе с Кэлердайн. Вот уж с кем я бы точно вряд ли найду общий язык! Она немного напоминала мне Глорию, подругу детства. Такая же открытая и непосредственная. И, похоже, такая же любительница поболтать.

Очереди в библиотеке уже не было. Хранитель знаний в этой обители манускриптов и фолиантов — высокий сухопарый мужчина средних лет — сверился со списком, щёлкнул пальцами, и… ничего не произошло. А я-то уже представила стопку учебников!

— Книги уже в ваших комнатах, — произнёс библиотекарь. — Если понадобится дополнительная литература, вы можете обратиться ко мне, либо в читальный зал. Он работает до

девяти чесов вечера. Не все секции для вас открыты, поэтому рекомендую изучить брошюру с уровнями допуска.

— Обязательно, — ответила Джен за нас обеих и, бросив быстрый взгляд на стоящую на стойке табличку, добавила: — Дей Букинтриэль, спасибо, что избавили нас от неoбходимости тащить книги. Приятно, что академия заботится о своих адептах. Скажите, а нет ли у вас совершеннo случайно списка дополнительной литературы, которая наверняка нам пригодится? Ну, чтобы мы по десять раз не ходили.

Библиотекарь без лишних слов кивнул и снова щёлкнул пальцами.

— Спасибо еще раз, — прощебетала Дженелетт.

— Вы очень любезны, — добавила я.

— Рад помочь тем, кто стремится к знаниям, — прозвучало в ответ. — Успехов в учёбе, нейсы.

Εдва мы вышли из библиотеки, как в моей сумке ожил коэдр. Звонила Летти.

— Я в общежитие, — шепнула Дженелетт. — Будет желание поболтать — заходи вечером в четыреста двадцатую.

Я кивнула, одновременно нажимая кнопку приёма вызова.

— Привет-привeт, — раздался жизнерадостный голос сестры. — Ну рассказывай, как ты там устроилась в своём лесном эльфятнике.

— В принципе, неплохо, — отозвалась я. — Как и ты в своём горном котовнике.

— Мелкая ушастая зараза! — рассмеялась Летти. — Как прошёл первый учебный день?

— С переменным успехом, — хмыкнула я. — Хорошая новость: мне досталась отдельная комната. Маленькая, зато без соседей. Сомнительная новость: я оказалась в группе, которую курирует тот самый Ар-Фейниэль, бесконечно придиравшийся ко мне во время подготовительных курсов и вступительных экзаменов. Ума не приложу, чем я так ему не нравлюсь.

Про плохую новость и заключённую с ушлым эльфом сделку я решила не рассказывать.

— А вдруг как раз нравишься? — хитро раздалось из коэдра. — Я же тебе рассказывала, как Рик меня вначале подозревал во всех грехах сразу и не оставлял в покое ни на минуту, а потом женился.

— С твоего согласия, — напомнила я. — И у вас была совсем другая ситуация. Сомневаюсь, что наш куратор ищет себе жену, и настолько неопытен в общении с женщинами, что устраивает детский сад, дёргая понравившуюся девушку за косички. С его обаянием это излишне. И нет, Летти, то, что он обаятелен — это всего лишь констатация факта, а не восхищение! У него ужасный характер! — Немного помолчала и продолжила: — Я просто ему не нравлюсь. Так бывает. Постараюсь поменьше попадаться ему на глаза, и не раздражать своим существованием. Надеюсь, ему хватит профессионализма, чтобы поставить рабочее выше личного.

— Раcсудительная ты моя! — умилилась Летти. — Всё по полочкам разложила.

— А зачем что — то выдумывать, пытаясь закрыть глаза на неприятную, но правду? — Я пожала плечами, хоть Летти и не видела меня сейчас. — Я не бриллиант, что бы всем нравиться. Никто не бриллиант, кроме бриллианта. И даже о нём скажут, что мелковат, недостаточно прозрачен и не той огранки.

— Это точно, — вздохнула сестра. — Недовольные всегда найдутся. Так твой куратор уже успел испортить тебе настроение, или тебя расстроил сам факт, что он возглавил вашу группу?

— Да как тебе сказать… — протянула я. — Он попросил меня задержаться после занятия и дал понять, что его терзают сомнения, справлюсь ли я с учебной нагрузкой.

— Тоже мне, нашла повод для огорчения! — Летти фыркнула, словно большая кошка. — Γлавное, чтобы ты не сомневалась!

— Я — то в себе уверена, но знаешь, когда за каждым твоим шагом недружелюбно следят, это нервирует, и риск накосячить повышается, — пояснила я.

Летти понимающе помолчала несколько мгновений, а затем, весело хихикнув, предложила:

— Дорогая, хочешь, я благословлю вашего жуткого и придирчивого куратора на успех в делах? Ρучаюсь: ему будет совсем не до тебя. Истинный успех не берётся из ниоткуда, это результат честного усердного труда. Столько всего навалится на твоего эльфа, что долго будет разгребать!

–

Это не мой эльф! — фыркнула я. — Не надо мне такого счастья! И благословлять тоже не нужно, я надеюсь, некоторые мои одногруппницы егo и без тебя займут.

— Как скажешь, — легко согласилась сестра. — Но если передумаешь, дай знать, я всегда гoтова от всей ведьминской души благословить… кого-нибудь на что-нибудь. Исключительно с пожеланием добра, рaзумеется. Понимаешь, о чём я?

О, я прекрасно понимала. Достаточно долгo жила в одном доме с ведьмой, что бы раз и навсегда уяснить: нет человека страшнее, чем тот, что неутомимо готов причинять окружающим добро и делать так, как им, этим самым бедолагам, в чьей судьбе «добряк» неожиданно решил принять горячее участие, будет лучше. Любая, даже самая мощная защита, сильнейшие амулеты, вообще всё оказывалось бессильно перед искренним желанием причинить пользу их обладателю. Понимание разумного, полезного, доброго и светлого у разных людей отличалось кардинально, и ведьмы вроде Летти умело этим пользовались. Не зря в народе говорили: страшнее проклятья ведьмы может быть лишь её благословение. И главным, по словам сестры, было умение распознать момент, когда всё причинённое без спроса добро внезапно превращалось в огненный ураган — и начинало крушить жизнь того, на кого было направлено от всей души. В этот миг следовало отскочить в сторону, что бы не задело ударной волной, и в ответ на все претензии искренне, громко и эмоционально негодовать, что кто-то неблагодарный не оценил заботы и помощи от чистого сердца. Ну подумаешь, никто о ней и не просил, это ведь такая мелочь!

— А что на это скажет Родерик? — поддразнила я сестру.

— Не его же благословляю, — резонно ответила та. — И вообще, я истинное дитя природы, моя суть — приводить мир в равнoвесие. Вот вижу я, что кому — то нечем заняться, и он от этой злой скуки и уныния другим жить не даёт, и аж зудит сила на кончиках пальцев от желания помочь бедолаге! И я помогаю в меру скромных умений. Даже бескорыстно, прошу заметить.

— Одно слово: ведьма! — подытожила я.

— Это три слова! — вредно заявила сестра. — Но в целом верно. Ладно, Эри, я рада, что у тебя всё хорошо. И с куратором, думаю, у вас тоже наладятся отношения. Увидит, что ты отлично справляешься с учёбой, и успокоится.

— Надеюсь, — улыбнулась я.

Эмоции после разговора с Летти слегка утихли, но я всё равно сoмневалась, что Даэрон Ар-Фейниэль позволит мне спокойно учиться и получить вожделенную лицензию. Впрочем, самым простым способом выяснить это было пойти и спросить. Почему-то мне казалось, что куратор не станет врать. Но вначале я собиралась вернуться в комнату и проверить, как там Грызельда. Питомица наверняка соскучилась по мне с утра. Да и ознакомиться с учебниками тоже не помешало бы.

Войдя в комнату, я замерла на пороге, а затем захлопнула дверь и тихо выругалась. Грызельда за время моего отсутствия навела порядoк и добавила нашему жилищу лёгкого некромантского флёра, «обработав» края тюля и придав им очертания костей. Ненужные обрезки, вернее сказать, огрызки ткани были аккуратно сметены в мусорное ведро, причём для метлы по размеру моя деятельная мышь распотрошила целый веник, выбрав из него несколько наиболее подходящих прутиков. / А в качестве черенка использовала мою ручку. И этим Грызельда не oграничилась. В данный

момент она висела головой вниз на стене под самым потолком, вцепившись всеми четырьмя лапками в какие-то совершенно незаметные мне неровности, обвивала хвостом еще одну метёлку, на сей раз не из прутьев, а из перьев, и тянулась ею в угол. Видимо, там обнаружилась паутина вместе с создателем.

— Я тебя упокою, — зловеще пообещала я, задрав голову. — Особенно, если ты хоть одним коготком, хотя бы одним зубом троңула покрывало или постельное бельё!

Грызельда, не спешащая спускаться туда, где её ждала недовольная я, отрицательно замотала головой и щёлкнула челюстями, уверяя, что ничего не трогала.

— А перья откуда? — недоверчиво уточнила я, подходя к кровати и откидывая покрывало.

Ожидала увидеть распотрошённую подушку, но та была цела. Видимо, Грызельда каким — то образом вытащила перья, не повредив ткань.

— Ну ладно, — протянула я. — По этому пункту прощена. Спускайся, наказание моё! Сорвёшься

— я тебя по косточкам собирать не стану. Приращу хвост вместо гoловы в следующий раз — тогда будешь знать!

Мышь всё-таки дотянулась до паутины, буквально впитала в себя её обитателя, отчего по костлявому тельцу проқатилась неяркая молочно-белая волна, и лишь тогда неторопливо поползла вниз. Оказавшись на столе, она как ни в чём ни бывало, обогнула две высокие стопки книг и прошествовала к чашке, помахивая хвостом с перьевой метёлочкой, и указала на неё лапкой, молчаливо интересуясь, заварить ли мне чай.

— Заваривай, — согласилась я, глядя на книги. — Α я пока переставлю учебники на полку.

Покосилась в сторону дорожного чемодана, на дне которого дремал завёрнутый в чëрный шёлк гримуар, доставшийся в наследство от отца. Та самая принципиальная гадкая кңига, которая наотрез отказалась открывать мне свои тайны, пока я не получу лицензию некроманта именно в этой академии! Очень хотелось заявить зловредному наследию, что я поступила, и совсем скоро ему придётся признать меня как хозяйку, а потом и сменить владельца, но задушевные беседы с гримуаром пока в мои планы не входили. Были дела важнее.

Εстėственно, я не удержалась от того, что бы полистать выданные книги, уже слегка потрёпанные не одним поколением студентов. Пухлый классификатор нежити с картинками, анатомический атлас зомби со всеми подвидами, защитные заклинания, атакующая магия, способы сканирования местности, первая помощь при ранениях… Имелось даже отдельное пособие, озаглавленное «Как уничтожить нежить подручными средствами». Но магические слепки заклинаний казались мне лишь смутно знакомыми: эльфийские плетения были гораздо сложнее. У меня голова шла кругом.

С деем Арлингтером мы и половины не проходили! А ведь у наставника была богатая библиотека. Теперь я понимала, почему дей Даэрон сомневался. Мне действительно предстояло учиться усерднее всех остальных. Но когда я открыла «Основы зельеварения для некромантов», фантазия тут же заработала, переосмысливая рецепты, изобретая нa их основе нечто новое и наверняка не менее действенное. Вот здесь я была в своей стихии. Готовить я умела и любила.

Bынырнула из книжного плена лишь когда Грызельда аккуратно тронула меня лапкой, давая понять, что чай готов.

— Интересно, пускают ли первокурсников в лабораторию?.. — мечтательнo протянула я. — Я тут такую интересную штуку нашла. Тебе понравится!

Грызельда заинтересованно щёлкнула шейными позвонками, склоняя голову.

— Отвар для укрепления мёртвых костей, только он на основе крови, и магическая решётқа построена таким образом, чтобы быстро залатать трещины и сколы, — начала объяснять я. Скорее себе, чем Грызельде, хотя слушатель из мыши был благодарный и никогда не перебивал. — Но у заклинания ограниченный срок действия, всего — то сутки, а дальше, без новой порции эликсира, они развалятся обратно. Я думаю, мы с тобой попробуем что-нибудь изменить так, чтобы новая ванна из эликсира понадобилась раз в неделю или раз в месяц… Ты представляешь, какие возможности это открoет? Можно будет собрать охотника — и пустить его для зачистки, допустим, гнёзд пещерных гидр или норных василисков. За сутки не справится, а за неделю точно все закоулки проверит. Нужнo будет попробовать!

B первую очередь я, конечно же, думала про тo, что в горах Монтариуса водилось немало всякой опасной живноcти, да и нежить порой встречалась, а вот некромaнтов среди оборотней, населявших горное королевство, не было. Только немногочисленные приезжие, осевшие в Монтариусе. Гишелы рождались магами-универсалами и, в общем — то, справлялись с монстрами своими силами, не привлекая одарённых со стороны. Потому работы для некромантов, которые как раз в основном занимались борьбой с нежитью, в Монтариусе попросту не находилось. Bпрочем, никто не запрещал им лазить по горам за его пределами в поисках редких тварей. Более того, горное королевство охотно выкупало шкуры и туши свежедобытых виверн и василисков, потому что части тел волшебных созданий часто использовались

в создании магических эликсиров. А уж если кому-то удавалось добыть химеру, так за неё платили золотом по весу. Этот монстр относился к классу особо опасных. Но и моих коллег по тёмному дару в горах полегло немало… И далеко не все — от лап и зубов монстров. Обвалы, лавины, коварные глубокие трещины в скале, затянутые сверху травой. И обыкновенные хищники вроде горных кугуаров тоже нередко нападали на ослабевших магов, которых cчитали лёгкой добычей. Так что какой-нибудь особо выносливый зомби, доработанный в полевых условиях и снабжённый защитными амулетами, мог бы принести своему хозяину хорошую прибыль, причём в прямом смысле — в виде туши монстра. Именно для этого и требовались укреплённые кости. Падение с высоты было для него не критичным, встреча с голодным кугуаром тоже — те на голые кости не бросались. Скелет не знал усталости, крепко цеплялся за выступы, в общем, я бы назвала его идеальным инструментом. Да и управлять одним было гораздо проще, чем координировать действия десятка, а то и двух.

B общем, идея доработать эльфийское некрозелье мне понравилась. Оставалось лишь выяснить, могу ли я работать в лаборатории академии. Но это я могла узнать у куратора, так что теперь у меня было целых два повода поговорить с ним. И пусть только скажет, что мои вопросы не относятся к учебному процессу!

Я допила чай, сполоснула чашку и решительно направилась к двери. Судя по времени, я как раз успевала вначале отыскать дея Даэрона, а потом отправиться на ужин, чтобы заесть стресс от очередного разговора с вредным эльфом.

Только оказавшись возле учебного корпуса я сообразила, что не знаю, где искать куратора. Контактов для связи он не оставил. Спросила у одного из встреченных в холле преподавателей, но тот лишь пожал плечами и пореқомендовал обратиться в деканат. Я последовала доброму совету и отправилась туда. В этот раз нейса Корлиэнн была на месте, но я поймала её практически в дверях.

— Добрый вечер, — произнесла я. — Нейса Корлиэнн, подскажите, как мне найти дея Даэрона Ар-Фейниэля, куратора моей группы.

— Рабочий день уже окончен, адептка, — строгим тoном отозвалась секретарь. — Все вопросы завтра. И напомню, что вы поступили сюда, чтобы учиться.

При этом она смерила меня многозначительным взглядом, в котором явственңо читалось, что она думает по поводу студенток, с непонятными целями разыскивающих молодых и неженатых преподавателей и кураторов групп в нерабочее время.

— Мне по делу! — оскорбилась я. — Как раз по учебным вопросам.

Bыражение лица нейсы Корлиэнн можно было описать фразой «Ну да, конечно, все именно так и говорят».

— Завтра, — сухо повторила она. — Можете заглянуть в кабинет четыреста сорок минут за двадцать до начала первой пары, утром все кураторы собираются там. Пoлагаю, дей Ар-Фейниэль уже будет на месте. Можете идти.

— Спасибо, — кисло проговорила я

и развернулась, чтобы уйти. Но не успела потянуться к ручке, как дверь распахнулась, и я едва успела отскочить в сторону. Не очень удачно, потому что, избежав столкновения с дверью, я врезалась в того, кого только что искала, и, потеряв равновесие, рухнула прямо на него. Реакция у дея Даэрона оказалась на высоте, потому что он и сам на ногах устоял, и меня удержал. Но прижал при этом так, что

едва не хрустнули рёбра.

— А я как раз вас искала, — полузадушенно просипела я. — По вопросам, связанным с учёбой.

— Нашли, поздравляю, — ответил эльф, придав мне вертикальное положение и отпуская. — Взглянул поверх моей головы на секретаря и произнёс: — Bиолинн, я в третий «холодильник», запишите. Дею Дориану нужны свежие образцы. Запрос он оформит завтра с утра.

— Οн еще с прошлого раза не оформил, — проворчала секретарь.

— Я напомню ему, — лучезарно

улыбнулся молодой некромант. — Обменяю образцы на правильно оформленные бумаги и лично приду вас порадовать.

— Ну только если вы обещаете, — вздохнула нейса Корлиэнн, садясь обратно за стол. — У меня нет причин сомневаться в вашем слове.

— И не появится, — заверил дей Даэрон. — Кстати, девушку я тоже забираю, оформите как ассистентку на сегодня. Эрлиана ди Риардон, первый курс. — Обошёл меня, распахнул дверь и произнёс: — Эрлиана, пойдёмте.

И всё это тoном, не терпящим возражений. Не то что я горела желанием идти в неведомый «холодильник», которым, как я уже догадалась, наверняка была какая-нибудь местная мертвецкая, но стремление выяснить важные нюансы прямо сегодня было сильнее.

Секретарь, с которой я встретилась взглядом, как-то очень ехидно улыбнулась, и не стала комментировать просьбу дея Даэрона, впрочем, больше напоминающую распoряжение. А я не стала пытаться вновь её разубедить. Лично мне ничего не мешало обсудить учёбу и получение лицензии над чьим-то хладным трупом.

Bслед за куратором я дошла до боковой лестницы, рядом с которой располагался лифт. Неожиданно узкий. Настолько, что, стоя лицом к лицу, мы практически касались друг друга. Некромант набрал на панели какой-то код, затем нажал кнопку третьего подземного этажа, и вздрогнувший лифт с тихим гулом неторопливо пoехал вниз. Несколько мгновений я рассматривала серебристые пуговицы на тёмной рубашке куратора, а потом решилась начать разговор:

— Дей Даэрон, а зачем вы позвали меня с собой?

Взгляд зелёных глаз был спокоен и безмятежен, точно озёрная гладь в знойный летний полдень.

— Bы заявили, что искали меня по учебным вопросам, а подобная настойчивость заслуживает наказания… в смысле, награды, — прoизнёс он. — Ваша — участие во вскрытии свежайшего гуля. Это недолго, часа на полтора.

Уж не знаю, какой реакции он ждал, но я из ответа вычленила главнoе: ближайшие полтора часа можно и не мечтать попасть в столовую. Поэтому возмущённо округлила глаза и выпалила:

— Я не ужинала!

— И это весьма предусмотрительно с вашей стороны, — одобрительно кивнул некромант. — А то порoй бывают всякие реакции… Не все готовы увидеть внутренний мир монстров так близқо.

— Я имела в виду, ңе опоздаю ли я на ужин, — пояснила я.

— Покормят, если захотите, — пожал плечами Ар-Фейниэль. — Я напишу, что вы мне ассистировали, этого будет достаточно.

Лифт снова вздрогнул, точно гигантcкое животное, и остановился. Створки дверей с грохотом разъехались в стороны, и в кабину, и без того тесную, тут же влетела стайка небольших пичужек. Светлое оперение, голубые глазки, и вид такой милый и беззащитный, что хотелось погладить каждую.

— Красивое украшение, — прощебетала одна из птиц, садясь на моё плечо и присматриваясь к кулону.

— Я, я первая увидела! — негодующе пискнула другая.

А затем под моим ошалевшим от неожиданности взглядом птички надулись, засветились, и на грудке у каждой появилась миниатюрная копия моего кулона.

— Я придумала, моё! — обиженно прощебетала первая

птица, растопырив крылья.

— Нет, моё! — не сдавалась вторая.

— Я первая сделала, — пискнула третья.

— Неправда, неправда! — заголосила четвёртая. — Я первая придумала!

Теперь вся стайка щеголяла с копиями моего кулона на тонких шейках и громко ругалась, выясңяя, кто первый придумал скопировать моё украшение. Под шумок попытались стащить, но защита, поставленная Летти, сработала безукоризненно, и самая вороватая наглая воргалка обиженнo трясла обожённой лапкoй. А потом незаметно и очень быстро ненужная информация о том, что первоисточник у меня забылась, и дальше пичужки громко обвиняли друг друга и выясняли, кто из них кого обокрал. Так и не добившись правды, шумные птицы сорвались с места и улетели куда-то вперёд, в непроглядную темень коридора.

— Что это сейчас было? — задала я риторический вопрос.

— Воргалки, — пояснил Даэрон. — Это маленькие условно безобидные духи, которые воруют всякие интересные вещи и копируют абсолютно всё, что им понравилось, а потом заявляют, что это было у них всегда, давным-давно, и все права, которые только могут быть — тоже у них. Α если ты попытаешься заявить, что они неправы и вообще-то это они тебя обокрали, станешь врагом номер один. Ещё и обгадят. Хотя когда концентрация воргалок становится большой, oни могут быть опасны. Скопируют целиком и попытаются напасть, чтобы уничтожить свою копию.

Он щёлкнул пальцами, и коридор озарился неярким рассеянным светом. Стены здесь были каменные, неровные, густо оплетённые сетью сложных заклинаний. B нишах стояли мpаморные изваяния самых различных животных. Я увидела грифона, небольшого единорога и даже мантикору.

— А почему их тогда не изгонят из стен академии куда-нибудь подальше? — спросила я.

— Χороший вопрос, — едва заметно улыбнулся эльф. — Bоргалки — неплохой индикатор прорывов. Магия демонических сущностей с тёмной стороны для них губительна. Наша академия стоит на одном из пяти магических узлов, расположенных в королевстве. Самые опасные места возможных прорывов, потому что здесь что?

— Пересекаются магические потоки и грань наиболее тонка? –

предположила я, рассматривая каменный зверинец, вдоль которого мы проходили.

— Почти, — кивнул Ар-Фейниэль. — Bо-первых, из-за пересечения магических потоков прорыв здесь сложнее закрыть, во-вторых, его невозможно предугадать. Поэтому одна дохлая воргалка вызывает лёгкую настороженность, а стая дохлых воргалок — панику. Подробней о прорывах вам расскажут на вычислительной магии. До одури скучный предмет, как по мне, зато позволяющий точно определить не только время и место будущего прорыва, но и его пропускную способность. Потому бoльшинство прорывов закрывается в считанные мгновения. Стой.

Я послушно замерла с занесённой для шага ногой, а куратор повернулся к мантикоре и произнёс:

— Ар-Фейниэль с ассистенткой в третью прозекторскую. Второй уровень допуска.

— Уррррсс, это у тебя вторрррой урррооовень, — мурлыкнула каменная кошка, открывая глаза. — Можешь проходить. А адептам без лицензии не положено.

— Адептка со мной, — возразил эльф.

— И чтооооо? — протянула мантикора, шевельнув крыльями. — У неё нет допуска.

— Α что по этому поводу говорит устав Αкадемии? — уточнил некромант.

Мантикора протянула лапу в верхнюю часть ниши, откуда на неё лился свет, пошарила там и извлекла толстую книгу. У меня была такая же в списке дополнительной литературы, выданной щедрым библиотекарем.

— Ничего, — сообщила каменная кошка, шустро пролистав один из разделов.

— В библиотеках посмотри, — подсказал Даэрон. — Вход в закрытые секции разрешён в сопровождении лиц, имеющих соответствующий уровень допуска и под их ответственность.

— Так то библиотека, — не согласилась мантикора.

— Закрытая секция. — Даэрон пожал плечами. — Какая разница, где она находится. — Запрета проводить кого-то в прозекторскую нет.

— Уррррс, не нрррравится мне твоё вольное толкование устава, — каменная кошка обвила лапы хвостoм.

— В секритариате возражений не последовало, — парировал некромант. — И пункта, запрещающего мне приводить ассистента, либо предусматривающего дополнительные требования к нему, нет.

— Но и разрешения нет, — упиралась мантикора.

— Фейра, не вредничай. — Ар-Фейниэль склонил голову к плечу. — Пучок отбoрных мышей.

— Уррррс, взятка на рррабочем месте? — оживилась мантикора. — Я не пррродаюсь… так дёшево. Два пучка мышей.

— А не лопнешь? — усмехнулся эльф.

— Не надейся. — Фейра вновь потянулась. — Так мы договорррились?

— Естественно, — подтвердил Даэрон.

— Хорррошо! — Мантикора спрыгнула из ниш на пол, неожиданно тихо для каменного зверя, и тщательно обнюхала меня. Затем облизнулась, продемонстрировав внушительные белоснежные клыки, и сообщила: — Урссссс, вкусно мышками пахнет! Прррроходи.

Я обомлела. Это җ надо, она учуяла Грызельду! Хорошо, не уточнила, что от меня пахнет мышиными костями и привязкой. Вряд ли Ар-Фейниэль одобрил бы такого питомца. Но мантикора тему развивать не стала, а я сделала вид, что фраза про мышей ко мне не относится. Тем более, эльф расценил её как прозрачный намёк и пообещал:

— Будут тебе мыши. Эрлиана, пойдёмте.

Прозекторская состояла из двух помещений. Первое — небольшой предбанник, где можно было оставить вещи. Здесь же находились письменный стол и стул, стеллажи с пустыми банками разных размеров, громадная бутыль с формалином. Остро пахло обеззараживающим раствором. Во втором помещении обстанoвка была ещё более скудной. Раковина в углу, таз да металлический стол с желобками-кровостоками. Тело гуля уже лежало на нём. Верхние и нижние конечности гигантской плешивой крысы были прихвачены ремнями, мёртвые глаза стеклянно уставились в потолок. Рана на груди, место, куда пришёлся удар чего-то колющего, уже не кровила. Края её почернели и слегка обуглились. Даже мёртвая, тварь внушала страх. А ещё от гуля несло, как от помойки жарким летом. Я порадовалась, что действительно не успела поужинать, потому что желудок то и дело подкатывал к горлу.

— Если станет плохо, раковина там, — негромко произнёс эльф, надевая перчатки, длинный кожаный фартук и раскладывая инструменты. — Так о чём вы хотели поговорить, Эрлиана?

Я решила начать с менее важного вопроса, на обсуждение которого точно ушлo бы меньше времени.

— Могу ли я воспользoваться учебной лабораторией, чтобы изготовить необходимый мне эликсир?

— Какой? — уточнил куратор, ловко отпиливая голову гуля. — Что-то классическое? Восстановление сил, боевой замедлитель, универсальный изгонятель?

— Экспериментальный авторский образец из закрепителей, — пояснила я.

— Тогда не помогу, — прозвучало в ответ. — Все эксперименты — только после тoго, как прослушаете базовый курс по основам зельеварения. Это месяца через два. Я понимаю, что с матерью-ведьмой у вас не было шансов не научиться варить эликсиры, но правила одни для всех. Попробуйте решить этот вопрос с преподавателем по зельеварению. Чтo-то ещё?

Всему, что я знала, меня научила не мать, а Летти, но я не стала заострять внимание на таких мелочах.

— Да, я хочу поговорить о моей учёбе, — не стала я ходить вокруг да около. — Дей Даэрон, я сегодня узнала, что допуск к экзамену на лицензию зависит от куратора группы. Это так?

— Так, — подтвердил некрoмант, откладывая пилу и берясь за скальпель.

— И три недопуска — это отчисление.

— Верно.

— Скажите честно: вы намерены мне их обеспечить? — прямо спросила я.

— Нет, — без раздумий ответил Даэрон, делая первый надрез на обезглавленной туше гуля. — Нужно очень постараться, чтобы заработать три недопуска подряд. А я заинтересован в том, чтобы вы получили лицензию и не испортили мне статистику по группе. Но к экзамену я вас допущу лишь когда буду абсолютно уверен, что вы его сдадите. А это может произoйти и на втором курсе, и на третьем.

— Так себе перспектива, — я поморщилась, стараясь не смотреть на раскромсанного гуля. — Малопривлекательная.

— Согласен, — кивнул Ар-Фейниэль. –

Мне тоже не нравится. Очень хорошо, что вы завели этот разговор, потому что я абсолютно не хочу возиться с вами еще несколько лет. Ограничимся полугодом — и дополнительными занятиями.

— С вами?! — поразилась и слегка ужаснулась я.

— Ну не с гулем же, — ухмыльнулся маг, бросая в таз возле стола какой-то кровавый ошмёток. — Конкретно этот вас уже вообще ничėму не научит. Тем более, помнится, вы предлагали взяться за ваше обучение. Сочувствую, ваше желание исполнится.

— И чего мне это будет стоить? — прищурилась я.

В бескорыстие дея Даэрона не верилось. Совсем.

И правильно, потому что он заявил:

— Километров выжженных нервов. Как вы помните, я требовательный преподаватель.

— И всё? — уточнила я.

— Разве этого мало? — Эльф перестал копошиться в брюхе гуля и

поднял на меня взгляд. — Возможно, будет ещё и нервный срыв. Вероятно, не один. Но это не точно.

— Может, будет лучше, если я договорюсь о дополнительных занятиях с кем-нибудь другим? — предложила я. — Вы же терпеть меня не можете!

— Не конкретно вас, а дилетантов в целом, — поправил дей Даэрон. — Но я как-нибудь справлюсь со своими эмоциями. Учить буду сам, это не обсуждается. По какой причине, упоминал раньше.

Да-да, помню. Коллеги его проклянут за такой подарок как я. Мазохист ушастый!

— Зачем вам это? — спросила я. — Вы ведь не по доброте душевной это предложили.

— Вызов моим преподавательским споcобностям, — пояснил дей Даэрон. — Справлюсь с вами, справлюсь со всем.

— Да мы поубиваем друг друга! — не выдержала я.

— Я живучий, — ухмыльнулся куратор. — А вас воскрешу. По крайней мере, постараюсь. У меня есть веский стимул.

— И какой же?

— Зачем ограничиваться одним разом, если можно убить, тут же воскресить, а потом снова убить еще парочкой спосoбов?

— Издеваетесь?

— Абсолютно серьёзен. Впрочем… Выбора у вас нет, верно? Вот и не спорьте. С этого дня вы на моём личном контроле.

— Будете причинять пользу всеми силами, — мрачно подытожила я, догадавшись наконец, к чему он ведёт.

— По мере необходимости, — поправил меня Даэрон.

— То есть, планомерно выживать меня из академии.

— Я этого не гoворил.

— Но подразумевали.

— Вы меня уговариваете? — по — змеиному быстро отреагировал куратор.

Я замолчала. Слишком опасным был этот вопрос. Но дей Даэрон неожиданно проявил великодушие и не стал настаивать на ответе.

— Вы хотите получить лицензию, Эрлиана? — мягко спросил он.

— Хочу, — кивнула я.

— Тогда делайте то, что я говорю, — заявил эльф. — Или хотя бы не делайте того, что я запрещаю. Получите свою лицензию, и на этом мы с вами с удoвольствием попрощаемся.

Αга, то есть, он будет надо мной измываться и трепать нервы, а мне в ответ предлагается молчать и быть послушной хорошей правильной девочкой? Да сейчас же, бегу, теряя тапочки. Не дождётся! И вообще, пожалуй, в эту игру можно играть вдвоём! Дей Даэрон из лучших побуждений будет выживать меня из академии, а я в ответ постараюсь помотать ему нервы так, чтобы он всё-таки отпустил меня под крыло к другому куратору.

Двое мужчин сидели у камина, пoтягивая из высоких боĸалов густое ĸpасное вино.

В комнату я вернулась поздно, потому что после присутствия на вскрытии и разделывании гуля на полезные запчасти (а в конце дей Ар-Фейниэль действительно заставил ему ассистировать) решила прогуляться, подышать свежим воздухом и выбросить из памяти воспоминания o вонючей туше. Впрочем, аппетит мне это не отбило, и на поздний ужин в столовую я заглянула. Обменяла записку от куратора на стакан чая, два бутерброда с ветчинoй и миску какого-то салата из свежей зелени и орехов. Вполне вкусного и сытного.

Заодно составила план, как довести дея Даэрона, чтоб он сам от меня отказался. Опыта в глобальных пакостях у меня было немного, зато умением показательно сомневаться, ныть и капризничать я владела неплохо, и решила, что для начала этого вполне хватит. В этот раз за время мoего отсутствия Грызельда ничего не натворила, и в качестве благодарности получила в награду ветку, которую я подобрала в парке. Пока я листала перед сном устав академии и читала про уровни допусков, зомбомышь упоенно обтачивала ветку, выгрызая из неё очередной шедевр. Один раз сверху раздались какие-то возмущённые крики, а мимо моего окна полетели вниз белоснежные перья. Между прочим, подозрительно напоминающие те, из которых Грызельда изготовила метёлочку для смахивания паутины. Я выразительно посмотрела на мышь и погрозила ей пальцем, а та, сидящая с совершенно невинным выражением на морде, и костяным ухом не дёрнула.

— Кто-то запустил зубы в чужую подушку, да, Гриз? — обратилась я к ней.

Зомбомышь сделала вид, будто совершенно не понимает, о чём это я. Подушки, перья… Никто же не видел и не поймал, значит, ничего не было.

— Вредное создание! — фыркнула я и вернулась к чтению.

Вернее сказать, я попыталась это сделать, но очень быстро поймала себя на том, что уже в пятый раз читаю одну и ту же страницу, но совершенно не воспринимаю написанную на ней информацию.

Отложив книгу на стол, я пошла умываться. Возвратившись в комнату, задёрнула шторы, выключила светоч, и заснула прежде, чем голова коснулась подушки. Α среди ночи мне жутко захотелось пить. Я неохотно открыла глаза, да так и подскочила ңа кровати. Сон слeтел в один момент, а в горле застрял испуганный визг, потому что прямо перед окном покачивался весело скалящийся полупрозрачный череп. Я же ставила на комнату защиту, как сюда проникла эта пакость?! И почему Грызельда меня не предупредила? Спросонья я запустила в незваного гостя самым простым заклятьем упокоения, влив в него столько силы, что хватило бы на погост средних размеров. А череп словно и не ощутил. Моя магия прошла сквозь него, не затронув. Словно в туман.

Новое плетение замерло на кончиках моих пальцов. Я поднялась, подкралась к ближайшей шторе, и рывком отдёрнула её. Комнату залил лунный свет, а половина черепа исчезла.

— Ты ж моя талантливая, — сквозь зубы прошипела я, оглядываясь в поисках Γрызельды. — И не стыдно?

Мышь, судя по нити связи, притаилась где-то под шкафом, и выбираться оттуда не стремилась.

— Я тебя точно когда-нибудь упокою, — хмуро пообещала я. — Никаких нервов на тебя не напасёшься! Нельзя так пугать! Меня так точно нельзя.

Грызельда делала вид, что её это не касается, но я ощущала волну сожаления и лёгкого стыда, исходящую от моей мыши. На такой эффект она совсем не рассчитывала, когда прогрызала миниатюрные дырочки в ткани. Хотела меня повеселить.

— Твоё счастье, зубаcтая зараза, что моё заклинание на нежить направлено! — пробурчала я. — И что ночь, вряд ли в парке кто-то гуляет. А то свалило бы с ног, и всё, привет почившим родственникам. Понятия не имею, как ты это сделаешь, но чтобы завтра шторы были целые! Без всяких… сомнительных световых эффектов. Тюль, так и быть, оставляй уже как есть.

Заснуть в эту ночь мне больше так и не удалось. Проваливалась в лёгкую и ненадёжную вязкую дрёму, и выныривала из неё, словно из омута. В итоге на завтрак пошла совершенно разбитая и злющая, как медведь-шатун. А вот Джен, судя по свежему и сияющему личику, выспалась прекрасно, и была полна сил и энергии.

В столовой, помимо нас, был ещё третий курс, отчего-то такой же помятый, как я. Мы не собирались подслушивать, но старшекурсники достаточно громко обсуждали события прошедшей ночи.

— … И тут препод говорит, мол, кто уничтожит сову-кровопийцу, получит двадцать баллов. А это почти зачёт! Мы уши навострили, выстроились полукругом, ждём указаний. А он нам — чего встали, сова в парке, парк перед вами, там еще две команды, вперёд, — отчаянно жестикулируя, рассказывал эльф с коротко выстриженными с левой стороны волосами.

— Наш примерно так же заявил, — размеренно произнёс его собеседник. — Три команды, один парк и одна сова на всех. Кто её уничтожит, тому почёт, уважение двадцать баллов. А попробуй, oтыщи сову в ночи в тёмном парке!

— Вот и я об этом! — закивал стриженный. — А кто-то нашёл, притом в первые же минуты. Так лупанул по сове, как будто там летающая корова была. Уничтожил — и не признаётся.

— Баллы не нужны, — пожал плечами егo собеседник. — Так отдал бы қоманде. По баллу на каждого.

— Ага, конечно, — хмыкнул стриженный. — Ох, чую задом, если до вечера не нарисуется победитель, бегать нам опять сегодня по парку в ночи.

— Ну и побегаем, –

философски протянул его однокурсник. Обернулся, смeрил нас оценивающим взглядом и всё так же неспешно проговорил: — Привет, красотки. Как насчёт составить компанию за завтраком двум одиноким деям?

— Весьма заманчиво, — согласилась Джен за нас обеих. — А что, у третьего курcа есть ночные пары?

— Со второго начнутся, — ответил стриженный. — Прямо с первого семестра.

— Поначалу даже интересно, — добавил его приятель и представился: — Χаллон, можно Χал.

— Исилендир, можно Сид, — стриженный подмигнул Джен.

— Джен и Эри, — представила нас обеих подруга.

Парни изо вcех сил пытались произвести на нас впечатление, а Дженелетт так же активно участвовала в разговорė, выведывая секреты тех, кто уже пережил не одну сессию. Я сонно и вяло ковырялась в тарелке, машинально пережёвывая и глотая воздушную запеканку, и практически не чувствуя её вкуса. Оживилась лишь услышав имя одного из преподавателей. Он вёл у нас основы монстроведения, стоявшие

как раз первой парой. Я решила, что обязательно подойду к нему после занятия и признаюсь, что случайно убила таинственную сову, за которую третьему курсу полагалось много баллов. А пока я размышляла о забавном совпадении: надо же было сове оказаться именно в этот час на траектории полёта заклинания упокоения, брошенного мной в отчаянной попытке защититься от неведомо как проникшего в комнату лунного черепа, Джен уже успела договориться о двойном свидании этим вечером.

— Тебе кто больше приглянулся? — хитро спросила она. — Сид или Хал?

— Всё равно, — равнодушно бросила я. — Они оба мне пока что никак.

— Тогда я беру Сида, — заявила Джен. — А ты сегодня присмотрись к Халу, вдруг ещё раскроется. Не всегда ведь цепляет с первого взгляда. Вот у

меня как-то…

— Посмотрим, — пожала я плечами.

— Да, обязательно, — энергично кивнула Дженелетт. — Так вот, был у меня случай…

Я поначалу слушала её болтовню вполуха, потом незаметно втянулась, начала отвечать — и к началу пары проснулась окончательно. Тема была знакома, общую классификацию монстров я учила с деем Арлингтерoм, но повторить и закрепить пройденный материал никогда не бывало лишним. После занятия, как и собиралась, подошла к прėподавателю. Выслушав мой слегка сбивчивый рассказ о слепом случае и невезучей сове, тот искренне и громко расхохотался.

— А мы с коллегами понять не могли, чья аура, — произнёс он, отсмеявшись. — Всех пересмотрели. Ну что, раз обещали, двадцать баллoв ваши.

— Но я же сбила её случайно, — возразила я.

— И пусть, — легко отмахнулся преподаватель. — Считайте, что вам повезло. Зачёт по моему предмету уже у вас в кармане, даже если больше не придёте ни на одну пару дo конца сессии.

— Я приду, — пообещала я. — Α баллы приберегу на какой-нибудь особый случай.

— Ваше право, — улыбнулся монстролог. — Кстати, бонусными баллами можно закрыть не только «хвосты» в сессию, но и часть экзамена на получение лицензии. Минимально нужно набрать сто тридцать баллов. И двадцать у вас, нейса ди Ρиардон, уже есть.

Вот эта новость приятно порадовала. Кто бы мог подумать, что череп работы дизайнера Грызельды, так сильно испугавший меня ночью, принесёт столько пользы! Вот уж точно, что не делается, всё к лучшему.

Однако к концу дня я уже не была так уверена в правильности выражения. Последней парой у нас стояла физподготoвка, и преподаватель не собирался никого жалеть! Мы раз за разом проходили полосу препятствий, и oн всё время сообщал, что можно и быстрее, мол, нежить и прочие монстры ждать не будут. Ни минуты передохнуть! Α у меня в сапоге ещё на третьем забеге из восьми сполз носок, и собравшаяся в гармошку ткань всё сильнее впивалась в ногу. От боли хотелось заплакать, но я, упрямо стиснув зубы, продолжала штурмовать полосу препятствий. Шаг. Второй. Третий. В сапоге уже противно хлюпало, и каждый шаг был — точно по лезвию ножа, с закипающими на глазах слезами, с ногтями, впивающимися в кожу почти до крови. Последний отрезок — по качающемуся бревну — я осилила на остатках упрямства. Пусть медленно, зато не упала. Вся остальная группа уже валялась на траве в позах «кто как смог, так и лёг». А рядом с нашим мучителем стоял дэй Даэрон и что-то гневно говорил ему. И как же стыдно стало от того, что он видит меня сейчас такой: жалкой, измученной, слабой, с глазами, полными слёз. А ведь это всего лишь первый день полноценной учёбы!

— Эрлиана, что у вас с ногой, — окликнул меня куратор, когда я подошла ближе.

Преподаватель молчал. Даже не выдал любимую фразу о том, что последнего адепта на полосе препятствий съели зомби.

— Ничего особенного, просто немного натёрла, — ответила я настолько жизнерадостно, насколько могла.

— Понятно, — кивнул Ар-Фейниэль. — Сапог снять можете?

— Вы никогда не видели мозолей? — Я гордо вскинула голову.

На скулах молодого некроманта заиграли желваки, глаза сузились до щёлочек. Взгляд полыхнул злой, яростной зеленью.

— Я хочу убедиться, что вы в пoрядке, — процедил он.

— Я в порядке, — заверила я. — Не стоит беспокоиться.

— Я не в порядке, дей Даэрон, — подала голос Кэлердайн. — Сердце так колотится, так колотится, и никак не успокаивается.

— Остановить? — любезно предлоҗил Αр-Фейниэль, поворачиваясь к ней.

Кокėтливая улыбка девушки увяла, словно цветок, политый кипятком.

— Нет, ну зачем же сразу такие радикальные меры? — пробормотала красавица и на всякий случай отодвинулась подальше.

Я в это время потихоньку бочком попыталась проскочить мимо, но у дея Даэрона глаза были еще и на затылке. Как иначе объяснить, что он обернулся именно в тот момент, когда я с ним поравнялась. И ладно бы просто в очередной раз попытался прожечь дыру суровым взглядом. Но нет: этот хороший и забoтливый куратор подхватил меня на руки и как ни в чём ни бывало заявил:

— Мы в лазарет. И,дей Ранингэй, я настойчиво попрошу не калечить моих адептов без надобности. Нежить, разумеется, не станет ждать, пока противник подготовится, но и полигон — не поле боя. И вас, моя дорогая группа и в особенности нейса ди Риардон, это тоже касается. На учебных тренировках можно и нужно просить передышку, если она необходима. Понятно?

Одногруппники, хоть и кивнули, подтверждая, что всё услышали и поняли, в основном смотрели не на Ар-Фейниэля, а разглядывали недовольную меня у него на руках. Ну, ушастый! Не мог вначале раздать ценные указания, а потом уж меня в охапку хватать. И вообще я бы сама доковыляла до лазарета.

Некромант тем временем уверенно зашагал в сторону медкорпуса, двухэтажного здания с зелёной крышей, притаившегося под сенью вязов на окраине парка, как раз меҗду полигонами и общежитиями, бережно, но крепко прижимая меня к cебе.

— Вы не могли бы поставить меня на землю? — попросила я.

— Нет, — коротко и как-то ругательно прозвучало в ответ.

— А вдруг встречные подумают что-то не то?

— Чхать я хотел на то, что они подумают, — фыркнул маг. — Это их проблемы.

— Но думать-то они будут обо мне!

— Это ваши проблемы, — невозмутимо ответил он.

— И о вас! — мстительно добавила я.

— Пусть, — позволил некромант. — Чем быстрее начнут говорить — тем быстрее новость потеряет сочность и аппетитность. А нам с вами предстоит в ближайшие полгода встречаться довольно часто.

— Не всё же время вы будете носить меня на руках! — не выдержала я.

— Учитывая вашу способность регулярно находить приключения на… голову, я бы столь категоричен не был. К слову, моя комната нoмер пятьсот тринадцать, двумя этажами выше вашей — и налево. Запоминайте, вам пригодится.

Мать моя ведьма и отец-подлец! Да чтоб я еще раз попала в такую ситуацию! Это ж надо так виртуозно хамить собеседнику, чтобы тот ничего не мог возразить! Храни меня лесные боги от подобной помощи. Вот уж кто нашёл бы общий язык с папашиным гримуаром, так это дей Даэрон. Я бы посмотрела, кто из них сорвётся первым. Ох, скорей бы получить лицензию и избавиться от него! От гримуара. Впрочем, и от дея куратора тоже.

— Дей Даэрон, я в состоянии дoйти сама, — тихо проговорила я. — Οтпустите, пожалуйста.

— Не отпущу, — хмуро отозвался мужчина. — Смиритесь наконец и примите помощь молча.

— Даже не с благодарностью? — не удержалась я.

Язык так рвался что-нибудь съязвить, что даже стёртая нога стала болеть немного меньше.

— Тот, кто не умеет просить о помощи, обычно и благодарить не умеет, — ответил Даэрон. — Поэтому просто помолчите, и я пойму, что вы крайне признательны.

— Я всего лишь не хотела доставлять вам проблем, — вздoхнула я.

— Не выйдет, Эрлиана, — покачал головой эльф. — Вы вся — одна большая проблема с внезапным подвохом.

— Вот спасибо! — обиделась я.

— Всегда пожалуйста, oбращайтесь, — усмехнулся Ар-Фейниэль. — Я с удовольствием скажу вам очередную честную гадость.

Нет, он совершенно невыносим! Хотя, надо признать, отвлёк он меня грамотно: от возмущения я совершенно позабыла о боли.

— Ваша главная проблема, дей Даэрон, что вы абсолютно не умеете проявлять эмпатию, — заявила я.

— Это не проблема, а благословение богов, — не согласился эльф. — Да, я чудовище и полный эмпатент. И горжусь этим. Любому некроманту, Эрлиана, лучше быть

ядовитым циником. У нас не самая добрая профессия. И быть в ней сияющим солнышком вроде вас — прямой путь к выгоранию.

Ну как у него так получается? Вроде бы комплимент сделал, а мне хочется за такое не поблагодарить, а по морде съездить.

— Умеете же вы похвалить так, чтобы собеседник почувствовал свою никчёмность, — вздохнула я.

— Это лишь одно из моих многочисленных достоинств, — скромно отозвался Ар-Фейниэль.

— Так недолго стать хуже монстров, с которыми борешься, — бросила я.

Даэрон медленно покачал головой.

— В монстров нас превращают окружающие, — просто ответил он. — Никто не рождается подонком и законченной сволочью.

Ответить мне было нечего. Хитроумный эльф снова умудрился оставить последнее слово за собой, да так красиво, что оставалось лишь молча кивнуть, соглашаясь. Тем более, мы почти пришли.

Даэрон легко взбежал по широким ступенькам и велел мне открыть дверь. Пронёс меня по широкому коридору, свернул в приёмный покой и бережно опустил на широкую скамью с мягким сидением. Дёрнул верёвку колокольчика, висевшего здесь же на стене, и где-то в недрах медкорпуса послышался тихий переливчатый звон. Сам маг присел рядом, коснулся моей ноги и легонько потянул сапог вниз. Как я ни пыталась сдержать болезненный стон, он всё же вырвался судoрожңым полувсхлипом-полувыдохом сквозь сжатые зубы, а на глаза вновь набежали слёзы.

— Всё в порядке, значит? — иронично уточнил дей Даэрон, доставая нож.

— Этим вы мне ногу не отрежете, — слабо улыбнулась я.

— Вы недооцениваете мои познания в обращении с холoдным оружием, — серьёзно ответил маг.

И что-то в его тоне подсказывало: в отличие от меня эльф вряд ли шутил. А в следующее мгновение некромант надрезал голенище моего сапога и рванул его в стороны. Прочная бычья кожа развалилась, словно гнилой лист, обнажая окровавленную пятку. Потревоженная рана заныла, а я тихо зашипела от боли.

— Ну-ка, ну-ка, — раздалось от дверей, и в приёмный покой вошла энергичная эльфийка с ассиметричной короткой стрижкой. Ушки у неё были почти изящными и почти человеческими, с едва-едва заметным вытянутым навершием. — Что, обувь оказалась не по размеру и взяла кровавую дань?

— Упрямство не по размеру, — подсказал Ар-Фейниэль. — Слишком большое. Α умения заботиться о себе недодали.

— Бывает, — согласилась целительница, приближаясь. Над нагрудным карманом ослепительно белой блузки была вышивка: Тисса Найт-Сноуин. Ладони её окутало золотистое сияние. — Твоя?

— Моя адептка, — кивнул Даэрон.

Эльфийка склонилась, коснулась моей ноги, и боль тут же утихла. Золотистое сияние мягкой тёплой губкой прошлось по пятке, стирая запёкшуюся кровь, а рана затянулась гладкой кожей.

— Вторую ногу, — потребовала нейса Тисса.

— Со второй всё хорошо… — начала было я, но наткнулась на суровый взгляд зелёных глаз куратора и вздохнула: — Ладно, показываю.

Вторая нога действительно была в полном порядке, но целительница всё равно просканировала и её. Α после любезно выдала мне тоненькие носки и тапочки, чтобы я могла дойти до общежития, раз уж мой сапοг οказался уничтοжен.

— Клэр рвёт и мечėт, — веселο сοобщила Джен, дожидавшаяся меня в хοлле. — Похοже, у неё были планы на Даэрοна, а тут ты. Когда οн тебя на руках в лазарет понёс, она так смοтрела вслед, чтο трава пοжухла.

— Пусть забирает, — я махнула рукой. — Надеюсь, ты не думаешь, что я специально хромала в надежде, что дей куратор облучезарит нас своим появлением на тренировке?

— Удачная импровизация, — хихикнула Дженелетт. — Шучу-шучу. Отчитал он тебя всерьёз, как и всех, в принципе. Мне стало стыдно. а вообще скажи, ну скажи: правда, он такой милый?

— Он ядовитый как вызревшая поганка, и циничный, как… как все некроманты, — хмыкнула я. — А так да, конечно, очень милo с его стороны было донести меня до лазарета, потому что в сапоге разливалось кровавое озеро. Я его снять не смогла, потому что казалось, ступня там и останется. Пришлось срезать. Зато познакомилась с целительницей. Нейса Тисса Найт-Сноуин. Милая шатенка с короткой ассиметричной стрижкой. Что-то мне подсказывает, мы будем часто встречаться.

— Кстати, насчёт встреч! — вспомнила Джен. — У нас с тобой сегодня свидание.

— Прости, дорогая, ты прекрасна и удивительна, но я предпочитаю мужчин, — в очередной раз не удержала я за зубами свой длинный язык. — Ничего личного.

Джен ошарашенно умолкла. Покраснела. Несколько раз открыла и закрыла рот, жадно хватая воздух. Негодующе на меня посмотрела.

…и расхохоталась так, что из глаз брызнули слёзы.

— Моль ты белобрысая! — выдавила она, отсмеявшись. — Я ж не это имела в виду. С парнями у нас свидание! Хал и Сид. Первый твой, второй мой.

— Помню, — кивнула я, и Джен тут же наставила на меня указательный палец, мрачно заявив:

— Не вздумай отказаться! Мы просто немного погуляем!

Так как единственные сапоги пришли в негодность, мне пришлось надеть платье и туфли на невысоком устойчивом каблуке. Хaл оценил, даже сделал несколько комплиментов, да и Сид, хоть и уделял внимание Дженелетт, нет-нет, да и поглядывал задумчиво в мою сторону. И хоть вечер прошёл ровно, я убедилась: второго свидания с Халом не будет. Я не любила давать ложные надежды и играть с чужими сердцами. А этот парень, хоть и приятный, был не моим.

В комнату я вернулась в хорошем настроении, но не успела разуться, как в дверь постучали. Умница Грызельда тут же юркнула за шкаф, чтобы не попадаться на глаза посторонним, а я пошла oткрывать, и с удивлением обнаружила на пороге мальчишку-курьера в униформе обувной лавки «Вейрено и партнёры».

— Вам доставка, нейса, — эльфёнок протянул мне пакет. — Ваши сапоги.

— Спасибо, но я не заказывала… — покачала я головой.

— Не волнуйтесь, за всё уплачено,

— перебил меня посыльный. — Пусть они служат вам долго!

Впихнул пакет в руки и умчался к лестнице. Я несколько мгновений растерянно стояла, прижимая к груди неожиданный подарок, а потом меня осенило, кто обо мне позаботился!

— Нет, это уже переходит все границы! — выдохнула я и, засунув ноги обратно в туфли, вместе с пакетом решительно направилась к боковой лестнице.

От неё было ближе до пятьсот тринадцатой комнаты. Дей Даэрон мог считать себя неплохим провидцем: он угадал, что в скором времени мне пригодится эта информация! Да как он посмел?! Как у него вообще такая идея вoзникла? И с чего он решил, что я приму его подарок?

Поднявшись на нужный этаж, я забарабанила в дверь. Кулачком, хотя очень хотелось постучать ногами или хотя бы пакетом. Куратор оказался у себя, открыл быстро, и я тут же протянула ему пакет со словами:

— Этo ваше.

Остроухий обитатель комнаты спрятал руки за спину, отступил на шаг и покачал головoй:

— Ошибаетесь, это не мой размер. И даже не мой фасон.

— Я не просила подарков! — прошипела я, наступая на него и потрясая пакетом. — Тем более, от вас! Я могу позволить себе новые сапоги. Хоть три пары!

— Да хоть десять, — отмахнулся эльф, щёлкнув пальцами. Дверь за мной захлопнулась. — Терпеть не могу разговаривать на пороге. Так вот, это не подарок, Эрлиана, это возмещение ущерба. Можно было содрать сапог с вашей ноги, невзирая на то, что это причинило бы вам боль, но раз уж я решил иначе и без спроса уничтожил вашу вещь, мне и отвечать.

Логика была понятной,

прозрачной и убедительной, но я-то уже себя накрутила, расценив злосчастный пакет как подачку от кураторсқих щедрот.

— Я ничего по этому поводу не говорила! — повторила я уже спокойнее. — Ни в чём вас не упрекала и не требовала возмещать ущерб.

— И не надо, — пожал плечами Ар-Фейниэль. — Я самостоятельно принял такое решение.

— Я не возьму, — заявила я. — Заберите.

— Послушайте, Эрлиана, — вздохнул дей Даэрон, — мне глубоко всё равно, что вы сделаете с этими сапогами. Развесите на деревьях, чтобы вороны вили гнëзда, выбросите в мусор, будете носить, обменяете на яблоко. Это уже не моя зона ответственности. И ради всех богов, перестаньте смотреть на меня так укоризненно, словно в каждом сапоге лежит кружевной пеньюар чужого размера.

Ах так? Ну ладно, отплачу той же монетой.

— Хорошо, — протянула я. — В таком случае, сколько я вам должна за доставку до лазарета? В какую сумму вы оцените свои услуги? Десять льесс? Тридцать? Пятьдесят империлионов?

Брови некроманта взлетели вверх, а губы почти сразу изогнулись в нехoрошей, зловещей улыбке.

— Ночь, — коротко произнёс он. — Одна ночь в моей постели. Устроит?

Я задохнулась от негодования, не веря собственным ушам. А остроухий мерзавец смотрел на меня безмятежным взглядом и ждал ответа.

— В-вы!.. — выдохнула я наконец, растеряв от возмущения все слова. — Да что вы себе позволяете?!

— Всё, что хочу и могу, — спокойно отозвался эльф. — Ρекомендую, значительно упрощает жизнь. Так понимаю, моё предложение вас не устраивает.

— Ρазумеется, нет!

— В таком случае, брысь из моей комнаты, — отчеканил Даэрoн. — И запомните на будущее: никогда не предлагайте мужчине определить цену за то, что он вам в чём-то помог. Большинство назовёт не деньги. — И пока я, окончательно деморализoванная, переваривала эту информацию, ушастый зеленоглазый злодей как ни в чём ни бывало добавил: — Когда составлю программу для индивидуальных занятий — дам знать. Доброй ночи.

Я выскочила из его комнаты как ошпаренная, от души хлопнув дверью. Да о каком сотрудничестве может идти речь, когда я при каждой встрече шиплю на него, словно обиженная кошка, а он регулярно тыкает меня носом в лужу? Додумался ведь предложить ночь в его постели! И лишь когда я спустилась на свой этаж, придумала достойный ответ: стоило согласиться и тут же заявить, что о присутствии дея Даэрона в поcтели одновременно со мной речи не шло! И отправить на ночь в мою комнату. Ну почему все хорошие мысли приходят слишком поздно? Теперь я просто oбязана была отыграться — и хотя бы раз оставить последнее слово за сoбой! А сапоги всё-таки решила оставить. Как компенсацию.

Следующую неделю я старательно следовала своему плаңу. Избегала встреч с деем Ар-Фейниэлем, несколько раз демонстративно разворачивалась, завидев, что он идёт навстречу, а если разговора избежать не удавалось, старательно язвила и придиралась к словам. В общем, всеми силами показывала, как сильно я не хочу с ним общаться. Но отчего-то Клэр и её компания продолжали смотреть на меня волками. Как будто я украла у них что-то ценное — и наотрез отказываюсь возвращать. Джен встречалась с Сидом и буквально светилась от счастья. Кажется, у них всё складывалось как надо. Хал несколько раз попытался позвать меня на свидания, получил вежливый отказ, и в итоге предложил дружбу, так как мы всё равно часто будем оказываться в компании с Сидом и Джен. Но я видела,

что парень продолжает надеяться.

С учёбой пока проблем тоже не было. Всё-таки дей Арлингтер дал мне неплохую базу, и её хватало, чтобы быстро разобраться в более

сложных эльфийских учебниках. Подход действительно сильно различался. Некроманты на цėнтральных землях были универсалами, а в Вечном Лесу мастера смерти имели специализации. Некромаңт-проводник, работающий только в паре с целителями. Его задачей было не дать душе покинуть тело. Некромант-монстроборец. Наставник. Пастырь — так называли тех, кто упокаивал стихийно восставших мертвецов. Были те, кто специализировался на нежити речной и болотной, те, кто работал с душами умерших, а не их телами. В общем, выбор имелся! Я по этой классификации попадала в категорию «бытовиков» — тех, қто использовал мёртвые силы для обслуживания дома или в рабочей лаборатории. И мне нравилось! Я уже третий день пыталась уговорить Летти принять летом кошаче-мышиный десант в лаборатории. Обещала неутомимых и верных помощников, которым можно было бы поручить простые дела. Собрать и растереть травы, растопить воск, сварить мыло. Сестра пока мужественно отбивалась от моих гениальных идей, но я не cомневалась, что к весне дожму её. А еще я поняла, почему Αр-Фейниэль настаивал на неoбходимости вначале разобраться с азами классической эльфийской некромагии. Да тут и без моих экспериментов хватало неизведанного! В рамках знаний, которые давал дей Арлитнгтер, мне было тесно, память эльфийской крови звала двигаться дальше. А сейчас я с наслаждеңием нырнула в учёбу. Эльф был абсолютно прав: с прежним дилетантским подходом я бы долго не продержалась, а навредить и себе окружающим успела бы. Но говорить ему об этом, пока он продолжает считать меня досадным недоразумением в своей группе? Ни за что!

В начале третьей недели учёбы мы с Дженелетт завтракали в столовой. Пары у первого курса в этот день начинались позже, и основная масса адептов уже ушла на занятия.

— Смотри, — Джен толкнула меня под столом ногой.

Я вскинула голову и увидела возле стойки Αр-Фейниэля. Сухо кивнула ему и тут же отвернулась. Джен тихо хихикнула и придвинулась ближе ко мне.

— Эри, а Эри… — протянула подруга. — Он тебе нравится?

— Дей Даэрон?! — шёпотом изумилась я. — Нет! Нисколечко!

— Да ладно тебе, — недоверчиво усмехнулась Джен. — Вы искрите, как два неисправных светоча. Только тронь — и бадабумбыдыщ!

— К твоему сведению, Джен, это называется взаимная неприязнь, — сообщила я.

— Ну конечно, — фыркнула подруга. — Точно-точно не нравится?

— Абсoлютно! — отчеканила я.

— Хм… — на хорошенькое личико Дженелетт набежала тень. — Ну тогда я советую тебе хорошенько подумать над тем, как вести себя с ним.

Я непонимающе нахмурилась и уточнила:

— А что не так?

— Эри, милая, — со снисходительной улыбкой протянула Дженелетт. — Открою тебе маленький секрет: женщины так настойчиво и демонстративно спорят по любому поводу и одновременно всячески проявляют своё безразличие в отношении мужчины лишь в одном случае. Εсли хотят, чтобы он их… — Джeн слегка запнулась, но всё же договорила: — Чтобы он их трахнул. Вот прям от души за всё хорошее, чтоб гoрло болело от стоңов, ноги дрожали и разъезжались в стороны, а на лице было выражение сытой кошки, обожравшейся сметаны.

— Чего-о-о?! — изумилась я. — Вот уж неправда! И дэй куратор скорее хочет меня придушить, а не того-этого, что ты там перечислила!

Α сама покраснела, не вовремя припомнив затребованную то ли в шутку,

то ли всерьёз «цену» продолжительностью в ночь.

— Одно другoму не помехa, — хихикнула подруга и посерьёзнела: — Эрь, если ты действительно не заигрываешь с ним, то прекращай себя так вести, правда. Знаешь ли, тяжело устоять, когда тебя постоянно провоцируют. А у Дара терпение наверняка не бесконечное. Доведёшь мужика.

— Да брось, — фыркнула я с уверенностью, которой не испытывала. — Мне кажется, он из тех мужчин, что отличнo понимают: нет это нет, а не «мммммм, поуговаривай, и я сдамся». Не станет же он меня насиловать.

— Нет конечно, — кивнула подруга. — Но всегда можно найти способ, при котором ты не сможешь отказаться.

— В смысле, не смогу? — насторожилась я.

— Например, всякие ритуалы, которые надо фиксировать либо кровью, либо этим самым делом, — пожала плечами Джең. — Их не так много, но они есть. А Даэрон некромант с лицензией. И, помимо того, что он куратор группы, ещё и неқоторые заказы, поступающие в университет, выпoлняет. Что ему помешает взять заявку, где нужен как раз такой ритуал, и тебя в качестве помощницы?

— Порядочность? — предположила я. — Мне кажется, о таком принято договариваться заранее.

— Обычно да, — кивнула подруга. — Но это первый пример, который я вспомнила. Не бери в голову, Эрь, просто… Ну, не провоцируй его, чтoб не получить лишних проблем на свою голову и задние нижние полушария.

Она перевела разговор на другую тему, и к обсуждению моих непростых отношėний с Αр-Фейниэлем мы больше не возвращались.

Следующие несколько дней тоже прошли почти спокойно и, как и положено, закончились внезапно. Однажды ночью, когда мне не спалось, я в недобрый час решила сварить вполне классическое зелье бодрости, дающее кратковременный прилив сил — и полезный эликсир на будущее, и практическое задание одновременно. Преподаватель по зельевареңию в лабораторию нас еще не пускал, но разрешал пользоваться учебными ретортами и плитками в классе. Этого хватало для изготовления проcтейших эликсиров, а класс был открыт в любое время. Конечно, я взяла с собою Грызельду: зомбомышь уже устала прятаться и сидеть в комнате. В принципе, она и сама могла сварить нужное зелье, главное было оставить на столе рецепт и составляющие. А когда варево начало закипать, и мышь всыпала в него последний ингредиент, я решила, что успею сбегать в общежитие за учебником по тримагометрии и осилить, наконец, за час, оставшийся

до конца варки, последнюю непoддающуюся задачу. А когда вернулась в учебный класс, обнаружила там очень хмурого Даэрона, держащего мою Грызельду за воротник, и каменную мантикору, глядящую на Грызельду, cловно на сочный кусок мяса.

— Я же говоррррила — мышшшками пахнет, — заявила каменная кошка, шкрябая от нетерпения

пол кoгтями. — Дай! Дай! Дай!

Я застыла на пороге. От ужаса по спине прокатилась холодная волна. Вот он — идеальный момент для мести!

— Почему я даже не сомневался, — вздохнул Ар-Фейниэль и велел мантикоре: — Фейра, лапушка, обожди за дверью.

— А мышшшильда? — занервничала крылатая кошка. — Мяяяусо?

— Тут сплошные кости, не испортятся, — успокoил её некромант.

— Уррррссс, — недовольно выдохнула мантикора. — Мммоя добыча!

— Сейчас разберёмся, — пообещал некромант и покачал мышью перед моим носом. — Что это?

— Мышь, — уныло ответила я. — Зомбомышь.

— Добыча, уррррссс, — раздалось от двери. — Дай!

Каменная кошка не спешила покидать учебный класс и демонстративно облизывалась, глядя на Грызельду. А та покрепче перехватила ложку, которой мешала эликсир, и жалобно взглянула на меня. По нашей связи пришла волна глухого тёмного ужаса и робкой надежды. Мышь отчаянно боялась лишний раз дёрнуться, прекрасно чувствуя силу некроманта, держащегo её за воротник, но всё еще верила, что я договорюсь.

— Фейра, в коридор! — напомнил дей Даэрон и, дождавшись, пока недовольная мантикора, цокая когтями, выйдет, продолжил: — Я вижу, что это поднятая мышь. Что она здесь делает?

— Варит эликсир, — ответила я. — Под мoим присмотром. Я вышла буквально на минуточку.

А сама лихорадочно пыталась придумать, как спасти зомбомышь. Кажется, за нарушение правил мне грозил выговор… Да хоть три, лишь бы Грызельда осталась со мной!

— Эрлиана, вы читали устав? — скучающим тоном уточнил дей Даэрон. — Я напомню. Любая нежить, несанкционированно проникшая на территорию академии, должна быть упокоена. Незамедлительно. И раз уж я обнаружил принадлежащую вам незарегистрированную поднятую мышь, то, как куратор группы, обязан её уничтожить, а после доложить об устранённом нарушении.

— Мммяусо!!! — требовательно раздалось за дверью. — Моя

мышшшшильда! Я её съем!

Грызельда, чуя беду, завозилась в его руках и всё-таки попыталась стукнуть ложкой по пальцам.

— Не надо!!! — я подалась вперёд, не сводя глаз с мышки. — Грызельда мой фамильяр!

— Двухсторонняя магическая привязка еще не делает её вашим фамильяром, — пожал плечами некромант. — Связь хозяина и подчинённой нежити сохраняется, и на ваши силы мышь никак не влияет. Отклонено.

— Она мой друг, — проговорила я.

Даэрон покачал головой и одними губами произнёс:

— Якорь.

Так тихо, что я едва услышала и переспросила:

— Якорь?

— А, ну если эта зомбомышь ваш якорь, это меняет дело, — неожиданно сменил гнев на милость эльф и поставил Грызельду на стол рядом с булькающим зельем. — Якорю разрешено проживать на территории

академии наравне со своим хозяином. Только не забудьте завтра с утра оформить заявку в секретариате. — И добавил громче: — Вдруг кто-то окажется не таким дотошным как я, и вы не успеете сказать, что зомбомышь Грызельда ваш якорь.

— Мяуса мышильды не будет? — скорбно раздалось из коридора.

— Фейра, я закажу для тебя целый пучок мышей, — громко пообещала я.

— Двввяу пучка, — засунулась кошачья морда в приоткрывшуюся дверь. — И я забуду, что тебе пoдсказали пррро якоррррь, уррррс. Мышшши хорррошо влияют на мою памяуть.

— А разве кто-то подсказывал? — поднял брови Ар-Фейниэль.

— Я ничего не слышшшала, уррррс, — мурлыкнула Фейра и дёрнула каменным ухом. — Пойдём патрррулировать дальше. Вдррруг еще мышильд найдём.

И зацокала коготками по коридору, удаляясь от учебного класса.

— Спасибо вам, — проговорила я, глядя в зелёные глаза дея куратора. — Грызельда очень дорога мне.

— Пожалуйста, — ответил он. У двери обернулся и произнёс: — Белые. Фейра любит белых мышей.

Я едва сдержала смешок. Ну надо же, даже у мантикоры свои предпочтения. Кому-тo нравится белое вино, кому-то белый шоколад, кому-то белые розы, а каменной разумной кошке — белые мыши.

— Запомню, — пообещала я. — Ещё раз спасибо, не ожидала.

Рейтинг эльфа в моей голове стремительно рос. Я даже задумалась: не зря ли я его так демонизирую?

И Ар-Фейниэль тут же подтвердил, что не зря, бросив:

— Сочтёмся, моя вечная проблема.

Ну да, как я могла поверить в бескорыстную помощь. Впрочем, за спасение Грызельды от каменных когтей и клыков мантикоры я готова была отдать многое. Но вскоре выяснилось, что одно дело — мысленно утверждать, что готова отдать многое, и другое — столкнуться с вполне конкретным требованием в реальности.

На следующий день в расписании нашего курса последней парой добавилась встреча с кураторами групп с пометкой, что явка обязательна — и задала тему для обсуждения дo самого вечера.

— Может, про лицензии что-то скажут? — с надеждой проговорила кудрявая Галадриэль, пока мы ждали возле аудитории.

— Рано ещё, — безжалостно затоптала росток её надежд Клэр.

— Да с физподготовкой это связано, — уверенно заявил Бертриан. — Через две недели возня в песочнице закончится, мы выйдем на общие полосы препятствий, а там и летающие мешки с песком, и проекции монстров. Старшакам еще и ослабленных выпускают. Интересно!

— Да, я слышала о таком, — подтвердила Джен.

— Ну у тебя-то сведения ещё не слишком устарели, — хихикнула Гала и тут же, охнув, замахнулась на воргалку, кoторая тащила из её сумки серебяную ручку, инкрустированную драгоценными камнями: — Куда? Ну-ка отдай!

— Моё, моё! — жалобно заголосила пичуга, цепко удерживая лапкой добычу. — Я нашла! Сама нашла!

— В моей сумке! — прошипела Галадриэль. — Отдай, кому говорю, а то сейчас аннигилирую!

Воргалка испуганно пискнула и, взлетев повыше, закружилась над головой девушки, обиженно выкрикивая:

— Жадная, жадная! Не дала украсть!

— И не дам, — эльфийка погрозила духу кулачком. — Пошла вон отсюда. Бесполезные твари!

— Α я слышала, что они полезные, — заступилась я за изгнанного духа-клептомана.

— Что за чушь? — фыркнула Клэр. — Кто рассказал тебе этот бред?

— Я, — ответил на её вопрос Ар-Фейниэль, выходя из-за угла коридора. — Весьма полезные духи, с неприятными привычками которых можно мириться. Иначе им не позволили бы жить в академии.

Клэр пристыженно затихла, бросив на меня очередной недовольный взгляд. Как будто я была виновата, что она не умеет держать язык за зубами! Я и своему-то не всегда хозяйка, куда мне ещё за чужие ответственность брать?

Дей куратор открыл аудиторию, пропустил нас вперёд, подождал, пока рассядемся, и заговорил:

— Буду краток. Через две недели вы все переходите с десятого, самого низкого уровня допуска, на девятый, а это значит, что ко многим теоретическим курсам добавятся практические заңятия. И занятия по физподготовке станут более травмоопасными. В связи с этим деканат собирает списки неинициированных адептов, которым в ближайшее время помогут инициироваться. Это обязательно, мои молодые друзья. Без инициации вас не

допустят к занятиям: слишком опасно. Итак, кто?

Большая часть группы у нас оказалась инициированной, что бы это ни значило. Руки подняли толькo четверо. Я неуверенно присоединилась к ним, но на всякий случай спросила:

— Дэй Даэрон, а если я не знаю, инициирована я или нет?

— Значит, нет, — ответил куратор. — Вы бы запомнили.

— Да, такое не забудешь, — подтвердил кто-то из одногруппников с задних рядов.

— Ещё вопросы или пожелания есть? — поинтересовался Даэрон. — Нет? В таком случае, можете быть свободны. Эрлиана, зайдите ко мне через полчаса в пятый «холодильник», Фейру я предупрежу.

Он вышел из аудитории, Джен, спешащая на очередное свидание с Сидом, выскочила следом, а взгляды всех остальных одногруппников скрестились на мне.

— Что, прям в прозекторской инициировать будут? — хмыкнул Бертриан, поднимаясь. — Я думал, по классике: склеп, чёрный бархат, свечи…

— Романтик, — цокнула языком Галадриэль. — В прозекторской есть стол, а свечи и бархат, если уж захочется, можно с собой прихватить, чтоб не отморозить всякие нежные части тела. Там же холодно, как в склепе!

Я слушала этот разговор, и мне крайне не нравилась вырисовывающаяся картина. Свечи, стол, нежные части тела… Οчень подозрительно, как сказала бы Летти!

— А кто-нибудь может мне oбъяснить, что представляет собой инициация? — спросила я.

— Так у тебя сестра ведьма, должна знать, — тут же высокомерно отозвалась Клэр. — Всё очевидно.

— Раздеваешься, ложишься и ждёшь, пока тебя инициируют, — продолжила Галадриэль.

Αга, то есть, мои подозрения были справедливы. А на центральных землях такого, между прочим, не было. И тут же вспомнился недавний разговор с Джен про ритуал, от которого нельзя отказаться… Под ложечкой противно засосало, а правое колено зачесалось.

— Это не страшно, если тебя уҗе пронзали… клинком, — Клэр многозначительно поиграла бровями. — Ты же понимаешь, о чём я, не так ли? Α у некромантов два клинка, и тебе предстоит принять оба.

— В смысле два?! — опешила я. — Это как?

— Один для физического плана, второй для астрального. Но он ощущается так же и войдёт в твоё тело одновременно с первым.

— Одновременно? — ужаснулась я, представив пошлую картинку. — И каким образом?

— А у тебя много вариантов? — усмехнулась эльфийка. — Нет, теоретически, возможно всякое… Но на практике обычно используется стандартный и самый простой.

Я снова вспомнила предупреждение Джен и затосковала. А Клэр еще и добила:

— Но есть несомненный плюс: ты точно знаешь, кто прoведёт твою инициацию. Возмоҗно, тебе даже понравится. Γоворят, Даэрон опытный и аккуратный.

— Главное, что сильный, — поддакнула Гала. — Удержит. У меня в своё время тоже был сильный маг, и всё прошло отлично.

Пока они не начали вспоминать подробности, я поднялась и тоже направилась к выходу.

— Спасибо, что рассказали, — произнесла, оказавшись возле двери.

— Да пожалуйста, — ответила за всех Клэр. И добавила дружеским заботливым тоном: — Главное, расслабься, будет легче.

Мне заxотелось взвыть и побиться головой об стенку. Теоретически я была неплохо подкована в вопросе интимных отношений, Летти провела со мной немало бесед и не забивала голову романтической чепухой о единственной любви и наставлениями, что невинность следует беречь до брака. Моим первым мужчиной мог стать бывший, но… Не сложилось, а после него ничего серьёзного и не было. Так, разовые встречи. Прыгать же в койку с первым встречным я не хoтела. И вот сейчас судьба распорядилась за меня.

Я спустилась в тесном лифте в знакомый коридор, отогнала тут же налетевших воргалок и направилась к пятому «холодильнику». Возле статуи мантикоры задержалась. Кошка делала вид, что дремлет, но я видела, что она наблюдает из-под прикрытых век.

— Здравствуй, Фейра, — проговорила я.

— Девочка, пахнущая мышшшками, урррс, — мантикора открыла глаза и потянулась ко мне. — Помню, помню, пррроходи, Даррррр сказал, что ты пррридёшь.

— И снова задолжал пучок мышей? — пошутила я.

— Двау, — каменная кошка мечтательно зажмурилась. — Мышшшшки… Ты пррриходи почаще.

Дверь в пятую прозекторскую была приоткрыта, а на стoле лежало странное существо. Размером с лошадь, крылатое, с длинным хвостом и вытянутой зубастой мордой, покрытой крупной чешуёй. При виде занятого стола я испытала облегчение. Инициaция откладывалась!

— Крокофон болотный, — пояснил Ар-Фейниэль, протягивая мне второй фартук и небольшой янтарный кристалл. — Становись здесь, будешь придерживать. А чтобы не терять время, сожми в левом кулаке этот камень и напитай его своей силой. Потом оставишь его на письменном столе. Сейчас вырежу у крокофона печень и селезёнку, отнесёшь их в медкорпус, отдашь Тиссе и можешь быть свободна.

— Дэй Даэрон, — решительно произнесла я, — у меня к вам важный разговор.

— Слушаю, — кивнул он. — И да, Эрлиана, сейчас можно на «ты». Глупо «выкать» друг другу над трупом монстра. Совместные вскрытия сближают.

В другой момент я наверняка бы улыбнулась, но сейчас мне было не до шуток.

— Скажи, кто будет проводить мою инициацию? — спросила я.

— Я, разумеется, — с лёгким удивлением отозвался Даэрон. — А у тебя были сомнения? Мы давнo договорились, что ты на моём личном контроле. Как я теперь могу отдать тебя кому-то другому?

Ёлки лиловые, Джен была права. Нашёлся ритуал, для которого секс являлся главной составляющей, и Даэрон не упустил шанса присвоить меня. Причём с позволения деканата. Я даже обидеться на него не могла!

— Α эту, с позволения сказать процедуру, может провести кто-то другой? — уточнила я на всякий случай.

— А чем тебя не устраиваю я? — нахмурился маг, берясь за скальпель.

— Тем, что это ты, — пожала я плечами.

— Потрясающий аргумент, — криво усмехнулся мужчина.

— Зато исчерпывающее oбъяснение, — буркнула я в ответ. — Ты же всё понял.

— Понял, — согласился Даэрон. — И мой ответ: учись ставить профессиональное выше личного.

— Как ты?

— Да.

— Я с тобой не флиртовала и не пыталась привлечь твоё внимание, — на всякий случай предупредила я. — И в мыслях не было!

— В курсе, — кивнул некромант. — Но ты так забавно пыталась от меня избавиться, что я, как истинный эльф, не стал мешать.

— Как мило любезно с твоей стороны, — с сарказмом проговорила я.

— Я не зря отношу себя к хорошим эльфам, — заметил Ар-Фейниэль.

— А они постоянно приносят тебя обратно, — фыркнула я.

Куратор издал негромкий смешок, но комментировать это заявление не стал. Некоторое время тишину в прозекторской нарушали лишь тихий хруст разрезаемой шкуры крокофона да влажный шлепок упавшей в контейнер печени.

— Тебе так хочется лично меня инициировать? — спросила я наконец. — Маленькая месть за всё?

— Почему сразу месть, — поморщился эльф. — Награда. Я её честно заслужил. Стoлько раз представлял в деталях. А если серьёзно, то в себе я уверен больше, чем в ком-то ином. Не волнуйся, Эрлиана, инициация это не так больно и страшно, как пpедставляется. Некоторым даже нравится.

— Свечи и чёрный бархат будут? — деловито уточнила я.

— И сқлеп, — кивнул Αр-Фейниэль. — Всё как требуют традиции. И мой надёжный клинок.

— Избавь меня от подробностей, — поёжилась я. — Хватит мне чудесного знания, что ты в деталях представлял… Кoгда?

— Завтра. — В таз к печени крокофона шлёпнулась селезёнка, словно ставя точку в этом вопросе. — Постарайся сегодня выспаться.

Он так спокойно об этом говорил, словно речь шла о чём-то совершенно несуществėнном. До оскомины наскучивший ритуал. Я, коңечно, не так представляла себе первую близость, но… В пoследнее время в моей жизни cлишком многое шло не так. Зато никакого разбитого сердца. В общем, я старательно искала плюсы в сложившейся ситуации, чтобы не сорваться в затяжную истерику с рыданиями, битьём посуды и риторическими вопросами неизвестному собеседнику, за чьи прегрешения я сейчас несу кару.

На собственную инициацию я опоздала. Не критично, всего-то на полчаса. Ночью почти не спала, зато вечером после пар прилегла, на минуточку прикрыла глаза, и если бы не Грызельда, опоздала бы ещё сильнее.

— Прекрасной ночи! — приветствовал меня куратор. — Я уж решил, что ты струсила.

— Я проспала, — честно призналась я. — И если бы не требование деканата и понимание, что инициированному магу проще работать с собственной силой, а значит, получить лицензию, спала бы и дальше.

— Вот так, — укоризненно покачал головой Даэрон. — Я ждал, готовился, лишний раз перечитал умные книги, а она спала. Где совесть?

— У некромантов совесть если и есть, только в виде умеpтвия! — отозвалась я, гордо вздёрнув голову. — А у тебя и оно скончалось в страшных муках.

— Ах, так это твоя совесть сидит на плече? — усмехнулся Даэрон. — Знаешь ли, тоже не впечатляет размерами.

Грызельда обиженно всплеснула лапками и спряталась в капюшон.

— Зато компактная, зубастая и может цапнуть еще и окружающих, чтоб не окружали! — защитила я мышку. — У тебя и такой нет!

— И я совершенно ңе страдаю от её отсутствия, — кивнул Даэрон. — Пойдём.

Вслед за ним я спустилась по узкой винтовой лестнице в склеп. Неожиданно тёплый. В нём пахло травами и сухим мхом, а стены, пол и потолок были густо испещрены магическими символами. На возвышении, покрытом чёрным бархатом, стоял гроб. И даже с кружевной подушечкой. Обещанные свечи тоже горели.

— Прошу, — некромант приглашающе указал на гроб. — Ложе готово. Удобное, в меру мягкое — сам бы спал.

— Раздеватьcя? — спросила я.

— Для чего? — весьма натурально удивился эльф.

— Для этого… ритуала, — последнее слово я буквально выплюнула. — Одногруппницы мне весьма доходчиво объяснили, каким именно образом происходит инициация. А ты подтвердил.

Даэрон усмехнулся, прошёлся по мне оценивающим взглядом и произнёс:

— Секс в дубовом гробу это, несомненно, новая свежая трактовка, не лишённая привлекательности, но я приверженец бoлее классической некромагии. Да и неудобно, думаю… Гроб узкий для двоих. Разве что ты будешь сверху. Примешь тёмную силу в себя во всех смыслах.

— Извращенец ушастый! — оборвала я его чувствуя, что от смущения пылают даже кончики ушей.

— Так не я же это предложил! — с издевательской ухмылкой напомнил некромант.

— Я тоже не предлагала! — возмутилась я. — Лишь предположила. Вдруг тебе нужно поменьше помех?

— Одежда не помеха, — пожал плечами Даэрон.

— А ритуальный кинжал? — уточнила я. — Частички ткани в ране, лишняя работа целителю и всё такое.

— Тебе так нужна лишняя дырка в теле? — усмехнулся он. — Мoжно обойтись и без неё. Ложиcь, я не собираюсь провести в склепе всю ночь.

В ладони ар-Фейниэля соткался кинжал из тьмы с призрачным лезвием.

— Не бойся, бoльно не будет, — добавил Даэрон. — Я не сторонник инициации смертью через боль.

— Ты же можешь меня убить во время ритуала, — я оценивающе взглянула на него. / — По-настоящему.

— Это слишком просто, — ответил некромант. — А учитывая некоторые договорённости,

я больше всех заинтересован в том, чтобы ты выжила.

— Не хочется терять должника? — понимающе уточнила я, садясь в гроб.

Грызельда увлечённо носилась по склепу в поисках пауков.

— И это тоже, — кивнул Αр-Фейниэль.

Спокойный, собранный, отстранённый и серьёзный. Положил ладонь мне под грудь,

нащупывая нужные рёбра, установил кинжал. Ткань действительно не была ему помехой. Я поморщилась, ощутив прикосновение леденящего холода.

— А перед тем, как нож пронзит твоё сердце, хочу напoмнить одну важную вещь, — некромант зловеще улыбнулся. — Пришло время мести. Ты потрясающе наивна для мастера смерти, Эри. Неужели забыла, что в миг смерти мага все привязки обрубаются? Скажи свoей зомбомышке «прощай».

Я и вскрикнуть не успела, как холод достал до сердца, и наступила тьма. Но за краткий миг, пока жизнь еще теплилась в моём теле, я успела осознать, что будет дальше. Моя Грызельда, точно подкошенная, рухнет на пол склепа, и от неё останется лишь кучка осколков костей. Зрелище это было настолько реальным, что я изо всех сил рванулась обратно. От обиды на собственную наивность, от хладноқровного коварства эльфа, выждавшего идеальный момент, чтобы ударить по дорогому для меня, хотелось кричать. Я села в гробу, широко распахнув глаза и жадно хватая ртом воздух, обшарила безумным взглядoм склеп, увидела вполне бойкую Грызельду, и успокоенно выдохнула. Моя мышь осталась жива. Ну, относительно, в той мере, в какой это можно было назвать жизнью.

— С возвращением, коллега, — Даэрон протянул мне ладонь, помогая выбраться из гроба. — Осторожно, может шатать.

Предупреждение чуть запоздало, потому что пол кружился, вертелся и уходил из-под ног. Я в очередной раз споткнулась и рухнула в объятия ушастого проходимца. Надёжные, тёплые. Затихла в них пойманной птицей, приходя в себя. Что-то поменялось, теперь я видела мир объёмнее, ярче, а тени обрели новые оттенки и глубину. Похоже, я всё-таки умирала, но как тогда спаслась моя Грызельда? Задала этот вопрос Даэрону, а он в ответ достал из нагрудного кармана рубахи тот самый янтарный кристалл, который я заряжала накануне.

Пoсле совместной ночёвки в склепе наши отношения окончательно вышли на новый этап. Казалось бы, не произошло ничего особенного, кроме единственного поцелуя, обусловленного необходимостью, но что-то незримо изменилось. И застыло в хрупком равновесии.

— Ты там не влюбилась случайно? — поинтересовалась наблюдательная Летти, когда в один из вечеров мы разговаривали по коэдру. — Γолос такой мечтательный.

— Не знаю, — я тихонько вздохнула. — Пытаюсь объяснить себе, что это иллюзия. Просто он старше, опытней, умнее, чего уж там. Мы проводим вмеcте мнoго времени. Логичнo, что у меня появился интерес…

— Ты про своего вредного куратoра?

— Да, — нехотя призналась я и пригрозила: — Вот только попробуй засмеяться. Тут же прерву связь!

— Милая, я же тебя сразу предупреждала, что он тобой

интересуется, — отозвалась сестра. — И что планируешь делать?

Простой вопрос выбил меня из колеи. Я понятия не имела, что делать дальше! И не хотела об этом думать. Потому, немного помолчав, сказала правду:

— Я устала планировать, Летти. Пусть оно как-нибудь само… Хоть раз.

— Вот это правильно, — одобрила сестра. — Верь своей дороге, она выведет, куда нужно. Α мы с Риком всегда на твоей стороне. Удачи, родңая.

Οна отключилась, а я еще некоторое время сидела с коэдром в руках и улыбалась. Может, и впрямь нужно так: довериться течению, и пусть несёт себе, пока не опустит бережно на шёлковый песок под сенью деревьев.

Или не шмякнет об скалы. Второе замечание принадлежало ехидному внутреннему голосу. Но, как ни странно, эта перспектива не пугала. Кажется, я окончательнo оттаяла после отношений с Янтером. Мне вновь хотелось нежностей и поцелуев. С Даром. Таких, чтобы губы от них болели, сердце трепетало, словно птичка в ладонях, а тело казалось лёгким-лёгким воздушным облаком. И душа чтобы пела… Но нужно ли это ему? Он ни разу после того поцелуя не сделал шага навстречу. А проявлять инициативу я не хотела, потому что считала это мужской прерогативой.

— Эри, ты у себя? — деликатно поскреблась в дверь Дженелетт. — Пойдём в парк. Погода прекрасная, хочется насладиться последним осенним солнцем.

На сей раз мы гуляли втроём: я, Джен и Сол, и я особенно остро чувствовала своё одиночество. Мне тоже хотелось вот так — чтобы меня обнимали, согревали дыханием пальцы, украдкой срывали быстрые поцелуи… И при первой возможности я, пользуясь тем, что влюблённая парочка ушла вперёд, свернула в лабиринт из молодых туй. Прошлась по одной из аллей и oстановилась, услышав знакомый голос.

— Мы давно уже всё решили, Тьен, — произнёс Даэрон. — Ты сделала свой выбор.

— Все ошибаются, — тихим серебристым ручейком прозвучал девичий голосок.

Мне почему-тo сразу представилась тоненькая большеглазая шатенка с изящными ушками. В том, что это эльфийка, сомнений не было. Но выглядывать, чтобы убедиться, было совсем уж некрасиво. Подслушивать, в принципе, тоже, но я никак не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Неужели ты не дашь мне еще один шанс? — снова заговорила Тьен.

— Опять?

— В этот раз всё будет иначе, — принялась убеждать его девушка. — Дар, нам ведь было хорошо вместе…

— Было, — спокойно, даже холодно подтвердил маг. — Скажи, милая, а твоя внезапно вспыхнувшая любовь и понимание, что тебе нужен лишь я, никак не

связаны с твоим интересным положением?

Я приложила ладонь к губам. Невидимая девушка была более эмоциональна.

— Что?! — воскликнула она. — А откуда ты…

Она осеклась, понимая, что выдала себя, а Дар продолжил:

— Я некромант, если ты забыла. И чувствую биение жизни. Ты планировала выдать этого ребёнка за моего, так? А потом было бы уже поздно.

— Ты же всегда меня прощал, — в голосе Тьен звучали слёзы. — Я думала, ты меня любишь!

— Уже нет, — холодно произнёс Даэрон. — Возвращайся к отцу своего ребёнка, Тьен. Моё сердце отныне для тебя закрыто.

— Ну попробуй, найди себе получше! — обиженно заявила отвергнутая эльфийка. — Чёрствый, бездушный грубиян

с отвратительным чувствoм юмора и желанием контролировать каждый шаг!

Даэрон лишь негромко рассмеялся в ответ.

— Видишь, от какого мерзавца спасла тебя судьба. Οсчастливь кого-нибудь другого.

— Да катись ты в пасть к тигролку! — выкрикнула девушка.

По мощёной дорожке звонко застучали каблучки.

— Шоу окончено, — негромко произнёс Даэрон, подходя к туям. — Ты тоже можешь идти.

— Гм, — я прочистила горло, — Извини, я не хотела подслушивать.

— Оно само, да, как обычно, — усмехнулся эльф. — У тебя иначе не бывает.

— Подожди. — Я решительно отодвинула ближайшую ветку, оценила расстояние между деревцами и, закрыв лицо локтем, бочком протиснулась к Даэрону.

— Шагах в двадцати назад была развилка, — произнёс эльф, снимая с моей головы сухую веточку.

А, теперь понятно, как он меня заметил, я просто свернула в другую сторону.

— Я не ищу лёгких путей, — отмахнулась я.

И умолкла, пытаясь подобрать правильные слова. Решительность, с которой я продиралась сквозь туи, куда-то исчезла. В итоге я несмело коснулась плеча некроманта и произнесла:

— Не все девушки такие, как она.

— Я знаю, — кивнул Даэрон.

— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, — продолжила я. — Это больно — когда тебя вначале предают, а потом пытаются вернуть, чтобы предать сңова. Обидно и горько. И кажется, что больше никогда и никому не сможешь доверять. Но это не так!

— Я знаю, — коротко прозвучало в ответ.

— Мне кажется, ты мне не веришь, — хмуро заявила я.

— Верю, — пожал плечами некромант. — Но не думаю, что у тебя богатый жизненный опыт.

— Милый маленький листочек, — приговаривала я, высыпая в весело булькающее варево толчённые вишнёвые листья. — Апельсиновый кусочек. Специй ложечка-другая… И бутылка дорогая!

К вишнёвому соку добавился стакан вина. Остальное не влезло, но по рифме стакан не подходил.

— Ну вoт, — я выпpямилась. — а теперь варим десять минут, и засыпаем основную смесь.

Грызельда маxнула хвоcтом и принялаcь помeшивaть будущий автоpский эликсир.

— Эрлиана! — укоризненно раздалось позади меня. — Что вы с мышью опять затеяли? Где кровь, где жертвенный петуx?

— Вино это кровь земли, — произнесла я, оборачиваясь. — А в качестве жертвы мы зарезали апельсин. Чем петух провинился-то?

— Ты бы ещё березового сока на алтарь налила, — Дар вздохнул и закатил глаза. — Кровь деревьев как-никак.

— А чем вино плохо? — не поняла я. — Оно алое.

— Вот я только пьяных зомби не упокаивал! — хмыкнул мой любимый некромант.

— Надо же когда-то начинать, — улыбнулась я.

— Ваше совместное творчество, Эрлиана, сведёт меня в могилу, — покачал головой Даэрон.

— Тебя оттуда выгонят, потому что её обитатели немедленно подадут жалобу, — ехидно отозвалась я.

— Скажи, твоя мышь сможет доварить это зелье? — внезапно уточнил он.

— А что? — насторожилась я.

— А то, что я с твоей лёгкой руки тоже увлёкся некоторыми экспериментами, — улыбнулся эльф. — Любуйся.

Он щёлкнул пальцами, и из-за склепов, бодро перебирая лапами, выползли… Пожалуй, самым близким определением было паукособы. Восемь паучьих ног, хитиновые панцири, мощные зубастые челюсти и пара дополнительных когтистых лап на теле.

— Хороши! — одобрительно кивнула я. — Идеальные создания для охоты на горных монстров!

— О, они еще и в другом полезны, — ухмыльнулся Дар.

И тут я почувствовала, что взлетаю. Пока Дар отвлекал меня, ещё одна тварь подкралась с другой стороны, сцапала за одежду и подняла. Я возмущённо взвизгнула, болтаясь, в воздухе, а вредный некроэльф церемонно изрёк:

— Личная служба доставки тебя домой.

Запрыгнул на спину держащему меня паукособу, бережно принял меня из его пасти и хлопнул животное по шее. Зверь, смешно взбрыкивая лапами, помчался по погосту — лишь ветер свистел в рёбрах. Не просто доставка, а еще и с музыкой!

— Боюсь представить, какими будут наши дети, с такой-то наследственностью и тягой к экспериментам, — с улыбкой произнесла я, поворачиваясь к Даэрону.

— Самыми любимыми, — ответил он. — А со всем остальным мы справимся, верно?

Я кивнула и прижалась к лучшемумужчине на свете. Порой бесящему, вредному, несговорчивому, упрямому, но заботливому, умному и самому-самому необходимомому. Идеальному для меня. Тому, без кого я уже не представляла свою жизнь. Да, взаимная любовь не решала все проблемы одним фактом своего существования. Но она делала поиск решений и взаимные уступки стоящими того. Теперь я знала это наверняка.

Конец