Не такого я приема ждала, ох не такого. Шит! Один плюс, эти суки меня не в каталажку запихали. Обошлись без решёток. Как офицера Российского флота под самое честное офицерское слово засадили сидеть в гостинице. Даж без охраны.

Ну засадили и засадили. Абыдно и смешно, но вымоталась и выгорела. Ночь без задних ног продрыхла. Умаялась я всё-таки с этим побегом из Чемульпо.

Проснулась к десяти. Не тревожат…

Утро просидела. Полдник уже промандражировала. Варианты, чо со мной учудят, строила. Загнали, засадили в какую-то дыру и тишина. Ток жандарм, когда вез, заявил — за то, что Руднева бросила. Интересно, нет риалли, как бы я его от Уриу выковыряла? Его вон даже французы, трухнув, сдали…

Время идет к обеду, а жрать не несут. А я ещё и не ужинавши вчера. Вот как тут нормально мандражировать, когда кишки батл устроили?

И, чо вдвойне обидно, никому я нахрен не нужна. Никому не нужна и никого нет. Вообще никого! Сука, ваще ноу боди! Даж горничной на уборку не появилось.

Может вымерли? Или нашествие демонов? Джапы город захватили? Чем черт не шутит…

Пришлось сиделице ползти на разведку. У молоденькой, но жутко скромненькой барышни на ресепшн прояснила расклад. Оказалось тут и номер, и пожрать за свой счёт. Точнее за мой.

Ага, Беляев, мы с тобой так докатимся — и за доставивший меня сюда конвой бабосы сдерут! Типа каждый арестант должен содержать свою тюрьму и тюремщиков.

Вернулась в номер, поматерилась, пометалась. Жрать хотелось уже сильно-сильно.

Снова сходила на ресепшн. Выбора не оказалось от слова совсем. Только то, чо есть в буфете. Заказала. Минут через двадцать всё-таки не сильно торопящаяся барышня приволокла мой арестантский обед — овсянку, чай и швабские блины.

Вот сука нерасторопная… но я трешку сунула. На чай. Не обеднею. С персоналом лучше не враждовать. Чревато.

Арестантский обед… Не. На овсянку ток глянула, вспомнила свой гастрономический переход по Жёлтому морю и героического кока «Корейчика». Бррр… даж есть почти расхотелось.

Взяла блинчик. Зеленый. Хм… надеюсь, не плесень — не травануться б на таких харчах… Но вроде еще теплый! Откусила. Беее… трава молотая!

Беляев предложил корову из себя не корчить, заодно и не метаться, а, пока никто не дёргает, сходить себе спокойно в ресторацию. В соседний дом с гостиницей, кажись, когда входили, небольшой ресторанчик на первом этаже виделся.

Ну а чо? Вроде меня не сторожат. Сижу под честное беляевское слово. А раз хозяин слова зовёт жрать — чо б даме не сходить? Нахрен ломаться.

Решили — действую! Барышня на ресепшн на мой уход даже ухом не повела. Понятно… Или трёшка действует? Не, непонятно…

Пришла, села. Подскочивший официант со счастливой мордой информировал — у них готовит лучший французский повар Ле Фачее.

Ну Ле Фачее там или не фачо мне откровенно по факу… Лучше б меню дал!

Дал…

Сука, опять затык! Как же они мне с этим своим флотом, жаргоном, дворянством, понтами и доисторическими приколами достали! До печонок допекли уже! Куда ни плюнь — везде у них выпендрёж, а у меня конфуз, затык или жопа!

Тут вот тоже очередная подляна ко мне подкралась. Откуда не ждала жопы, так это от ресторана. Ресторан русский в земле китайской, а меню всё на французском! Треш и кринж…

И ведь ничо не предвещало! Вывеска нормальная, кириллицей. С этими твёрдыми знаками куда ни попадя понапихаными, а тут… ну пусть бы хоть на привычном инглише как в нормальном ресторане! Так нет же, долбаный французский! Perdu la France, Huile, Fache… Вот и я репутацию с этим хреновым меню чуть не пропердела. Хотя чего я от этого фачо ожидала? И, сука, все пялятся…

Твари, откуда мне ещё и французскую кухню с меню знать? Рустам и депутатик все по японской фанатели. Суши, соба и саке. И шашлыкам разным с водкой, канеш.

Дома… Дома ресторанов не было.

Пришлось, короч, не умничая, как в цирке пальцем тыкать. Нашла супы. О первое и горяченькое! Супчик это кулл — ткнула. Тока б моим чойсом на с лягушкой не попасть…

Стрёмно. И стыдно, сука! Даж покраснела…

Дотыкалась. Беляев, смотря на мои потуги, едва до икоты не уржался. Сука дворянская, белая кость, лучше б он в бою таким юмористом был. Заткнулся, хотя и продолжал похрюкивать, когда я отвлекалась.

Принесли какой-то красноватый суп. Попробовала. Бурда с томатами. Каша в воде типа с комочками. Ага, сюп-пурэ…

Мяса нет от слова ваще. Ток склизкие комочки попадают. И эта бурда ещё и холодная, зараза!

— Эй, официант! У меня суп холодный!

— Гаспачо, сударь!

— Мда, вот имечко… Эй, Гаспачо, у меня суп холодный!

Беляев икать начал.

— Сударь, гаспачо это традиционный андалузский суп! Из перетёртых овощей и хлеба. Кушается холодным…

Да поняла я, поняла. По ржачу и тупым комментам Беляева уже поняла. Ещё и ты поумничай тут! Умолкни сука, пялятся ж все!

Мясом в супе и не пахло. Опять трава, ток с водой… как овсянка… сами свое гаспачо склизкое жрите. Хоть холодным, хоть горячим…

Ретировалась по быстрому. Сука, опять спалилась на реалиях.

Ушла, бурча голодным брюхом. Ток деньги зря выбросила! Но уж слишком посетители на меня выразительно коситься стали. Как на диковинку из замшелой деревни. А я, сука, в мундире и мне тут быть!

Вот скажите мне, я ведь раньше этой травой постоянно питалась? И ведь хватало же! А сейчас вот хочу большой кусок мяса, вина… и гадскому официанту морду начистить! И Беляеву…

В гостиницу? Под арест? Хрен вам, пойду искать, чо тут нормальное пожрать можно.

Пошла. Ток недолго.

В конце улицы увидела коляску и жандармов. Суки, не хватало ещё спалиться и получить обвинений в побеге.

Злая и по-прежнему голодная вернулась в гостиницу. Ощущая себя коровой и проклиная вся и всех, дозапихала в себя эти чёртовы блинчики.

Лучше б гансы вместо швабской травы кровяные колбаски местных готовить учили! Тоже мне коучи недоделаные… Ну вот почему мне всегда не везёт⁉

Пока пыжилась, да запихивала — и чай остыл. Тут ещё и Беляев полез.

— Юльк, а Юльк! Не обижайся! Давай лучше дружить? — а у самого, чо-т глазки такие масляные. Честные-честные…

Ага, знаю я вас кобелей! Дружить… ну вот как дружить с мужиком у которого на тебя постоянная эрекция? Запомните девочки, тестостерон не знает понятия «дружба»!

С таким «другом» чо-то вот у меня теперь мысли о предстоящей ночи тревожней и тревожней. И безопасность пятой точки навевает сомнения. Раньше хоть Изька с Арой этого маньяка оттормаживали, а тут… Тут я одна.

Мои размышления о проблемах грядущей ночи прервал осторожный стук в дверь.

— Ну вот и жандармы пожаловали…

Сердечко ёкнуло и пропустило. И Беляев сразу про дружбу забыл. Скромняшка, сука. Сдулся, примолк и затаился.

Открыла. Тётечка лет двадцатипяти- тридцати. Рыжая. А ничто так тётечка. В шляпке. И всё, сука, при ней. Подтянутая. Спортивная. Заряженная. Упакованная. Беляев мой, смотрю, уже и выползти из своей норки успел, и стойку сделал!

Ток наглая тётечка очень. И лыбится. Аж бесит…

— Хеллоу мистер Беляефф! Я мисс Джексон. Нью-Йорк Таймс.

А… америкоска. Ещё и журналюга. Всё ясно.

— Хай… Гуд бай!

Ток куда там. В дверь уже сунулась женская ножка и дверь не закрылась. Зажала сапожок. И мою бренную тушку тётенькины пальчики повыше пуза так ненароком приласкали. Выдавливая в комнату.

— Мистер Беляефф мне нужно срочно с вами поговорить!

Мой старый капитан стартанул как юный жеребец. С ржанием и битьём копытом. Еле взнуздать успела. Тпрррууу! Стоять, здесь я сверху!

Вот тётя… Не отвяжется ж пока все мозги мне с Беляевым не поимеет. Знаю я таких сучек, упёртые…

— Мисс Джексон, я в печали и голоден! И на голодный желудок пускать никого не намерен!

Подзависла.

— А у вас, что тут капитанов голодом морят?

Подзависнуть-то подзависла. Но не выпихнулась. И про арест уже откуда-то знает. Информированная, значит, и любопытная. Даже нос свой любопытный уже в дверной проём сунуть попыталась.

— Почему не кормят? Кормят… ток травой… — и трагически вздохнув, оглянулась на стол с остатками моего тюремного обеда, а потом на чуть припухлые щёчки незванной гостьи. — Это, говорят, для фигуры полезно. Ток вот к посещениям совсем не располагает. Укусить и съесть могу!

Американка на намек не отреагировала, ток тож проследила до разноса с тарелкой ненавистной овсянки и остатков швабских блинчиков. Да и чо там выглядывать. Малюсенько узилище моё, даж меньше масенькой каюты «Корейчика».

— Мистер Беляефф может тогда пригласит мисс Джексон в ресторан? Тут рядышком такой прекрасный…

Вот сучка! И накорми, и расскажи, и ублажи! Чо тебе ещё сделать на халяву?

— Мистер Беляев не может, он под арестом…

— Аааа… — прикольно, когда тётеньки строят наивных офигевших дурочек и хлопают распахнутыми глазками. Ну и ротик удивленно открывают. Но и я ещё прочувствовала как это оказывается влияет. Сильно влияет пониже пояса.

Тестостерон… Но я справилась. Не повелась и кормить звать не бросилась.

Промолчали. Пободадись взглядами. Кто победил? Я канеш!

— А вот если мисс Джексон накормит бедного узника, то так и быть — пущу в узилище!

Кажется американку так ещё никто никогда не отшивал. Русский самец её такую красивую променял на кусок какой-то жареной свинины!

Фыркнула. Но как и я справилась. Ток юбки взметнулись. И каблуки по лестнице. Ну и Беляев взвыл:

— Юлька ты дура! Дура! Да как ты можешь так⁉ Она ж ушла…

Сам ты дурак! А я могу! И не так могу!

Могу… Поэтому уже через четверть часа уминала здоровенный кровавый стейк, а не твое это сраное гаспачо! С урчанием вгрызалась, а ты, неудачник, молчи и завидуй!

— Беляефф, это была корейская королева?

Жую. Молчу.

— Беляефф! Я заплатила! Почему ты не отвечаешь⁉

Заплатила она. И чо? Ага, щас я тебе по наглой морде умою нюансами!

— Мисс Джексон, когда я ем, я глух и нем!

— Беляефф! Ты рюсский мошенник, ты обещал поговорить, а теперь молчишь и жрёшь!

А мы уже на ты? Тёть, когда успели-то?

— Мисс Джексон из Таймс. Нью-Йорк Таймс. Я обещал пустить. Вы здесь. А я уже сожалею.

Попыхтела. Ноздри пораздувала. Видимо наш предыдущий разговор в уме прокручивая. Ну крути тётенька, крути. Верти. Замолчала. Отвернулась ток к зеркалу, демонстрируя филейную часть.

Оттопырена, кста. Аж прям поза «попа назад»!

Ждём значит когда мужлан нажрётся и опять на крючок тестостерона? Ну ладно, я тож так умею! А пока ещё кусочек стейка…

Доела. И губы даж салфеткой промокнула. Приступим-с мисс как тебя там?

Встала и… взяла эту мисс из Таймс за нижние оттопыренное девяносто. Крепко так взяла, прижимая к стенке с зеркалом.

Ну а чо? Я наелась, я щаслива! Теперь можно по-быстрому отгрести от разъяренной мисс Таймс по беляевской морде, выставить за это тётино тело за дверь и нормально поспать!

Мне стейк, тёте пощечина и за дверь, Беляеву по морде за дуру — все довольны, я на послеобеденный сон. А кто не доволен — это их проблемы!

Ага, щаз. Размечталась. Чо-то я последнее время их тут ваще понимать перестала. И мужиков, и тёть этих! Аристо чтоб их…

Сначала Беляев, увидя мои телопоползновения, взвыл беременной белугой. Как-будто я у него самый последний кусок хлеба, да прям из пасти вырвала. Или «сардельку» его ненаглядную отчикала. Жалобно взвыл так, тоскливо…

Эт чо? Бабы мужика последней радости лишили, да? Мне нельзя типа? Ток тебе? Терпи Беляев, эмансипация идёт! Да я, если по секрету, и сама не хочу, но оно само вот по морде никак не дастся…

А потом тётя эта в моих руках крутанулась и извернулась. Я на всякий случай одну руку на грудь с филейной части переместила. Ну её, а вдруг психованная, ещё царапаться кинется? Или ещё хуже — бешеная и покусает!

Посжимала. Хорошо легло, отталкивать удобно будет, не соскользнёт. И даже морду беляевскую уже для удара выставила, глаз левый зажмурила.

Готова! Бей!

Ток тётя эта ненормальная с плохо переводимым на русский выкриком типа «Ах, даже так⁉» в меня как бульдозер упёрлась, толкнула, в постель завалила и сама сверху залезла. Воссела. Ещё и платье до панталончиков задрала! Белых. С рюшечками. Мисс, а где же ваш стыд?

— Беляефф, ответь мне срочно! Это была корейская королева?

— О, да! То есть нет, не она!

— В смысле? Да или нет?

— Да нет, наверное…

— Эээ… — русский вам мисс Таймс не английский! Тут и не такое можно придумать, — А кто?

— Королевы!

Тётя с моими штанами процесс прервала, подзависла. Выпрямилась, прядку выбившуюся из под шляпки сдула.

— Беляефф… Их что там несколько было⁉

Ага, щаз прям и скажу! Трусы ток куплю и сразу скажу! И вообще, тёть, я бесплатно не согласна.

— Это коммерческая тайна!

— ЧО⁉

Кажется тётю эту — мисс Таймс — переклинило. Или заклинило. Ну да, знаю, я — стерва! Ещё и пуговица на штанах тугая. Оторвали суккубки итальянские… вот, неудачно пришила. Утром мучилась застёгивая, оторвать даж хотела, а теперь подфартило вот журналистке с ней…

— Говорю, мисс Джексон, это сугубо коммерческая информация! И меньше чем за три тысячи рублей я даже обсуждать её не желаю!

— Подлец!…А я⁉ А стейк⁉

Тёть, да кому ты тут кроме воящего Беляева впарилась⁉ Бей и вали! Стой… вот я ж дура! Стой — сначала бабки отдай!

— А стейк… Стейк вы отдали за право войти в моё узилище! А тут ещё фотографии…

— Погоди, Беляефф! Я не успевать понимать! У тебя, что и фото есть⁉

Ну чо, я скромно помолчала. Или помолчал, уже и не знаю даже! Войдя в образ и руки за голову закинула. И ещё тазом под тётей подвигала. Жмёт канеш, но — терпимо. Ещё бы Беляев под ухо не выл так…

Торговались мы жарко. Тётя эта и лиф растёгивала, и даже подрывалась несколько раз уйти. Но ток подрывалась. С меня так и не слезла, ещё и пуговицу мне на штанах в процессе торгов зачем-то оторвала!

Сторговались на тысяче.

— Беляефф, зачем тебе такие деньги? Ты ж офицер, капитан!

— Вот именно! Хочу в Америке броненосец себе купить…

Ну давай тёть, какие аргументы теперь придумаешь? Не придумала. Слабачка!

— Беляефф, ты ж понимаешь, у меня таких денег с собой нет…

Фи, чо сдалась уже? Всего за штуку? Или я дура и продешевила?

— Ну тогда эксклюзив придется уступить «Русскому инвалиду»!

— Сволочь! Тебя чек устроит?

Шипя разъяренной кошкой, слезла с меня, одёрнула платье, вытащила из радикюля чековую книжку, черкнула, вырвала и в меня чеком швырнула.

— Теперь доволен? Подлец! Рассказывай!

— Чо прям сразу? — ну и выразительно на стянутые до колен мои штаны посмотрела. А ещё подштаники у меня шелковые!

— Беляефф! Да ты охамел! Ты мне ещё деньги как проститутке сунь!

— Ага, я чо дурак тебе ещё и платить…

— Вот ты жууууук!

Ну а я промолчала, просто на аргумент свой опять взгляд кинула.

Матюкнулась мисс. Факнулась. Но снова на кровать залезла. Оседлать попыталась, шаловливые ручки к подштаникам потянула.

Ага, щаз! Всё равно достану я тебя, тёть!

— А чо прям так? Даже не снимая сапог?

Я думала, наконец-то психанет, вломит и свалит. Но куда там! Жалезная леди!

Ток опять факнулась про русских, слезла, стягивая и швыряя сначала шляпку, а потом и верхнее платье.

— Беляефф, да помоги ты! Корсет хоть развяжи…

Ага, щаз! Сама, все сама, тёть! Я даж не пошевелилась…

— Беляефф, я не поняла, кто кого тут купил?

— Я конечно!

— Подлец ты! И хам! И деньги, вообще-то, я заплатила!

— Это моя неотразимая карма, мисс Джексон!

С рычанием тётя сдёрнула мои сапоги. А вот то, что расшвыривает — это не порядок!

— Мисс Джексон, сапоги у кровати будьте любезны поставить! Не надо мне тут беспорядок наводить!

Кажется переборщила. Изнасиловать она мою тушку точно изнасилует. Беляев тут расслабься и получай удовольствие! Но потом задушит она нас с тобой, вот зуб даю, точно задушит! Как Дездемона Отеллу…

— Ррррр… Беляефф, это точно королева была⁉

— Ну… вроде да, она… Хотя я не точно уверен… — мда, по морде всё ж я получила! Своими же штанами и получила!

— Так кто там с вами там был еще?

— Эх… — а вот оно надо, тёть, мне знать, кто там был? Так и здоровье совсем неожиданно кончится может, — Никого не было! И королевы не было!

— Как⁉ Ты врешь! Бирилев говорит были!

— Ну раз с Бирилевым были, то это он, а не я…

Дальше пришлось срочно заткнуться и уступить управление Беляеву. Очень уж рвался он со своей «мачтой». Сложно бесить, когда и к твоим тылам один озабоченный «друг» подкрадываться начал. И ещё тётя всё-таки душить лезет…

Больные, разбирайтесь между собой. Уступила управление Беляеву. И, сука, опять смотрела весь этот процесс в режиме полного погружения.

5D, сука, реальность! Как оно меня всё достало! Мне б моё тело и Пашу…

Одно хорошо — заездит эта америкоска моего озабоченного «друга». Думаю, если в таком темпе продолжит, то ночью и поспать с расслабленными булками можно будет. Выдохнется старичок…

Через час выпихнула притомившегося Беляева. Хватит!

— Мисс Таймс, тебе пора покинуть мое узилище…

— Беляефф, вот ответь мне, как с такой сволочью могла быть королева⁉

— Ну ты ж, мисс Джексон, была!

Укусила, зараза!

Выпихнула и журналистку эту кусачую. Правда всё ж одеться дала. И обещанную фотографию пришлось подарить.

Взорванного в Чемульпо «Асамы» фото с беляевской мордой лица. На переднем плане.

Ну не королевы ж! Фотку королевы я и не обещала! За очередной облом эта сучка меня ещё раз цапнула.

Сволочь! Намордник купи! Но фотку всё ж забрала. Тож эксклюзив и бомба…

Ток дверь закрыла, порядок в мыслях и комнате еле-еле навела, да на кровать брякнулась, опять стук!

И часа не прошло. Думала эта журналистка озабоченная чот позабыла. Вернулась на мою голову.

Кряхтя встала, открыла.

Нихрена не угадала. Незнакомая брюнетка. Поменьше и помладше.

— Сударь Беляев! Я ваши мясо и деньги на броненосец принесла! — покраснела и мне разнос с дымящейся тарелкой, хлебцами и пузатым мешочком пихнула.

Официантка? Да не… Деньги на броненосец⁉ Однако ж…

Взяла на автомате. Эта просочилась, дверь за собой попой захлопнула и таинственно улыбаясь, швырнула в меня перчатками.

— Защищайтесь сударь!

А сама зажмурилась и губы трубочкой вытянула…

Сука, ну и чо тут делать?

— Беляев! Ко мне!

Короче, вот так и начался мой тюремный артурский залёт. Точнее постельный заезд Беляева, но тело-то, сука, общее…

От автора. Хм… На донаты, лайки и комменты просьба не забИЫвать!)

Пока любовалась, Павлов из кармана достал ещё и серебряную фляжку. Плеснул в пустые стаканы.

— За то чтоб не последние!

Побрызгали на погоны. Выпили…

— Беляев, вот чтоб я так жил! Один слух и чин!… Дипломаты бились-бились… крейсера всё равно продали и даж через Суэц протащили, а тут ты и эта статейка… Всё! Это ж слов нет! Непостижимо…

— Ну почему ж? Были прецеденты…

— Какие?

— Ну… Во Франции когда-то в одном театре ставили пьесу… порочащую одну царицу… и убирать отказывались, типа зритель идёт, зрителю нравится… так царь предложил прислать сто тыщ зрителей. Со штыками…

От моей сторриз Павлов чот взбледнул. Я чо теперь ещё и в секреты Двора ненароком влезла? Бля, да в инсте мемов… Мда, не получается из меня сказочник. Лучше выпить, пока советник фляжку не заныкал! С такой жизнью-то…

— Наливай советник! Всё-таки мои погоны обмываем… Эх, на них ещё бы черных птичек…

Не смотри так, глазки сломаешь! Плох тот солдат… Мдя… Тож не вошло… Ладно, и эту тему свернем!

— Да шутю я, шутю!

Разлил. Так лучше…

Выпили…

— Наградил… Теперь и наказать можно!.. Судом офицерской чести и указом Наместника от сегодняшнего числа за устроенный разврат и аморальное поведение, недостойное высокой чести чина капитана первого ранга Его Императорского флота Российской Империи, ты, Беляев, разжалован на один чин. Снова до кавторанга. Отдай погоны!

И, сука, лыбясь, в погоны вцепился!

Не отдам, они теперь мои! Эт ещё со за порнография!!?

— Беляев!..

Поперетягивали. Сильный, сильнее моего Беляева! Вырвал, гад! Вырвал, снова в карман сунул и, довольно подмигнув, ушел.

— Советник, а когда награды упадут по моим потопышам⁉

Сука, юморист, не ответил! Типа глухой, да? Эт чо — я опять с носом? Поводил и забрал? Или показал и отмазал? Непонятно, сука!

И непонятно почему вручил и забрал не наместник. Власть свою на мне не показал… Ну хотя б не Старк, как непосредственный начальник, а контрразведка… Вот, сука, сиди теперь и думай…

Франт прискакал через час с приказом и печатью Стесселя. Ну-ну, дорогуша! Я ж флотская, ну то есть флотский. И бюрократия у меня своя, как душа! Родная, сука, жадная и полосатая…

Жандармы на очередной озвученный цирк в моем исполнении, почему-то возбудилась и, проявляя недюженное упрямство, решили дядю франта всё ж за шпиёнство задержать. Один ещё и мне украдкой подмигнул — тип, мы тож свои! Не выдадим!

Знают, значит, кто франт этот? Но мне подыгрывают? Боевое братство? Или свои подковёрные игрища? Хрен его знает…

В итоге франт заявился уже под вечер. Растерявший весь лоск и спесь. С бланшем под левым глазом. Но с приказом Старка. С полагающимися печатями и даже завизированным в штабе у Витгефта.

Свобода!

Ну чо, ободряюще подмигнула жандармам, чмокнула в щёчку зардевшуюся барышню с ресепшн. Сучка она, канеш. Но сучка на работе. Поэтому прощаю!

Интересно, она тоже служит под погонами или просто так здесь за обычные бабосы бессменно четвертые сутки торчит? Эх… где мои каперангскте погончики и броненосец… Я от «Ретвизанчика» в подарок бы не отказалась…

На «Корейчик» прибыла в 19:32. Вахтенный только седьмую склянку отбил, увидел меня на трапе и заорал:

— Полундра! Капитан на борту! Ура, братцы!!!

Ну чо, все корабельные работы я своим сорвала. Как тараканы из всех щелей меня встречать повыскакивали… Хотя как сорвала, если согласно приказа отбыть срочно на вахту должна.

Как, на чем и с какими силами — никого не е… Главное отбыть срочно!

Паша Бирилёв как дежурный по кораблю доложил: «Корейчик» опять на плаву, хоть и плачет, но держит. Снаряды ещё германские с Циндао есть, ну и захааченных японских с «Чиоды» пока хватает. Уголь тоже ещё свой водится, провиант… Провиант нам теперь благотворительное общество помощи русским героям в лице американской мисс Джексон по первому разряду обеспечивает.

Орудия? Орудия подрасстреляны, канеш, уже. Но — исправны! Злобные артурские чинуши от флота на самовольную замену девятифкунтовок на трофейные стодвадцаатки орали, куда ж денешься. Но Степанов заявил — девятифунтовки выбиты в результате боёв и всё… Нет их! А стодвадцатки вот они! Стоят родимые…

Нужны девятифунтовки? Так в заливе Асанман они! Рядом с покойной «Осимой» и злобной миноноской «Цубаме». Какой? А той которая типа «Хаябуса»!

А может орудия даже под «Касуга-мару» теперь, кто ж ночью да в спешке после боя эти островки разберёт! Чо это? А это джапский отряд, что мы в заливе раскатали сразу после того как основные силы адмирала Уриу в Чемульпо потопили! Вот там эти старые пушки нам и повредило! Бои-с…

А чо в трюме? А в трюме ничего нет! И вообще там, господа проверяющие, постоянно вода прибывает и… грязно!

Мешки с песком? А… их ещё до проверяющих успели от греха в трюмы по тихому стащить. Так что проверяющие их как и старые орудия не видели. А значит и не знают!

Ну и щиты наши еще высоким проверяющим чинам не понравились — героических матросиков, сука, за ними не видать! Виды, сука, они на помеченные осколками борта портют!

Не гармонируют!

Вот, теперь демонтируют. Открутят со скрипом и аханьем перед проверяющими пяток гаек, те уйдут на перекур иль там «чай» пить… придут, а эти гайки-падлы сами назад закрутились! Да так, что не сорвёшь.

И инструмент того, ну… опять в каптёрке. Сам!

Даж караул из портовых ставили. Как заколдованные гайки! Ничо не помогает!

Вот и получается — по документам щиты уже почти демонтированы. Три раза. А в реале — как стояли, так и стоят. Главное было вовремя «Корейчик» за «Боярин» перегнать и так задвинуть, чтоб проверяющим чинам не до щитов было. Они как «Боярина» видят — у них такая изжога прям сразу начинается — морщатся и свалить подальше спешат!

С «Боярином» тут ваще плохо всё. Его как высокие чины увидели — чуть разрыв… ээээ… шаблона не произошел.

Его ж списали! Героически в бою с превосходящими силами джапов утоп. Доблестно захватив с собой пол вражеской эскадры, а экипаж потом опять же несомненно героически превознемогая все невзгоды и джапский огонь на шлюпках добрался до берега Квантуна. Герои, короче!

Ну и царствующему Николаю уже отстучать об этом успели. Все! Каждый как о собственном достижении! И в газетах отметились. Награды отгребли…

А тут Левицкий на «Боярине» за мной приткнулся. Припёршись с минной банки. Русскими же и поставленной. Жопа… Или полярный лис… Прям с морского дна… Пока я принудительной постельной благотворительностью занималась тут такой звездопад из-за этого пронесся! Просто жуть!

«Боярин» теперь как чумной, к нему флотские даж приближаться боятся. Не то, что с проверкой. Вдруг зацепит… Услали б куда с глаз долой, но дыра… и не всплывает это чёртово корыто!

Хотя Левицкий по секрету шепнул, пробитые отсеки изолированы, крейсер по нужде хоть через два-три часа всплывёт. Откачается и всплывёт, и даже узлов шестнадцать ходу по прикидкам даст.

А так? А так снабжение есть, довольствие идёт, рейд мы даже отсюда своими орудиями на всякий случай пасем, а вот проверяющих и командующих нет!

Ляпота! Правда экипажа нет. Моих мало, а старый, бояриновский не дают. Разогнан теперь по батареям. Вот Левицкий и крутится. Ещё и Бутлеровым с «Корейчиком» делится. В обмен на Франка…

А «Корейчику» «Боярин» теперь ширма…

Котлы? А вот с котлами на «Корейчике» опять швах. Два из того, чо было, собрали. Ход опять узлов восемь дадим. Но не больше!

И остальные два котла уже ток под полную замену. Окончательно их размародерили на запчасти. Рухлядь осталась…

Экипаж? Экипаж на борту! Увольнительные малыми группами. Даже легкораненые на корабле остались долечиваться. Дома.

Дока нет, отбыл в госпиталь тяжёлых проверить. Но уже должен прибыть. Только священник того… Запил мужик.

Ну и Засухин, Левицкий и Бутлеров выбыли по объективным причинам…

Ну чо? Корабль вроде исправен, экипаж тож — с правильными мозгами теперь. Не на год же идём, ночь всего продержаться… Поэтому к восьмой склянке или к 20:00 11 февраля 1904 года мы заступили на брандвахту Артура.

От автора: Как в первом томе к концу стал добавлять приложения со справочным материалом из реальной истории. В этот раз про крейсера «Касуга» и «Ниссин». Инфа в Приложении 2.

* * *

Попытка затыка N2

Вышли в море. Сука, инфы категорически не хватает! Как слепой котенок теперь с этим гостиничным сиденьем… Опять выдернула валящегося с ног Бирилева — покажи и расскажи, чо и как?

Показал. Рассказал.

Сука, чот ваще тут всё тухло! В проливе у Маяка как торчал, так и торчит, сидящий на пузе у отмели, «Ретвизан». С кессоном и дыркой. Точнее сначала с заработанной 27 января огромной дыркой от джапской торпеды, а потом уже с матами сооружённым деревянным кесонном вокруг этой дырки.

Угумс, понятно… со за кессон… Приблуда, значит, вон та деревянная для внедокового ремонта покоцанного пузика.

И, сука, эскадрой, оставшейся под командованием, по словам Пашки, так ничему и не научившегося Старка. Только у «Ретвизана» два ряда боновых заграждений с моря налепили кое-как и всё. И то по личной инициативе Идальго. Ну то есть каперанга Щенсовича, командира «Ретвизана». Остальные корабли голые.

Видимо как этого Идальго их не припекло, джапские торпеды под жопой не рвались ещё, по пяткам, сука, палубами не били!

И, сука, нормальных минных полей у порта ваще ноу. Точнее нема. Заткнули тремя квадратами бухту и всё! Радуются!

И ничо шо и проходы как лом прямые, и полпорта об этих суперсекретных банках уже давно знает. Каждую мину срисовали и пометили.

С первой джапской атаки на порт уже две недели прошло и ни одной новой мины!

Неизменность наше всё!

Ещё б вешками или буями поля эти огородили! Чтоб джапы ненароком не наскочили! Или карту Того с посыльным выслали. Хотя вешками круче…

Крейсера в порту, «Новик» вообще перебирать машину загнали. Курорт, сука, а не война…

И на брандвахте без меня ток три старые подуставщие канлодки. «Гремящий», «Отважный» и «Гиляк». Ну и пара миноносок на входе у «Ретвизана» то ли сторожат, то ли хвост поджали и к большой мамке жмутся…

Плюсом ещё, сука, забыла, самое страшное оружие — катера с броненосцев. Эти — огонь! Этим монстрам ваще даж пушек не дают, ссат доверять, наверное! Так забадывать джапов будут!

Всё! Ни разведки, ни понимания! Где Того, чо Того, как Того? Как улитка в домике…

Обороной рейда сегодня заведует Лощинский на «Гиляке». Ну и в компании аж самого Николаева!

Это ваще кадр оказывается! Кавторанг «Гремящего» на год старше моего Беляева, но… он старенький, трогать его не моги́! Старпёр с песчанным карьером в рваном гульфике! Песком своим сыпящимся уже всех задолбал. Ценз дослуживает кавторанг — сдалась ему эта война и брандвахта?

Отсемафорили Лощинскому. Куда, как, чо делать? Получила исчерпывающе:

— Сторожить у Электрического утеса. Точка!

Ёмко! Ага. Хорошо хоть не послал.

Чо, как?

Тишина и полный игнор в ответ!

Мда… Лучше б я во Владик с этого долбаного Чемульпо почапала. Там хоть сама, а тут…

Ладно, не накаркать бы…

Если чо приключится, кипиш начнется, то поддержать максимум миноноски смогут… ага, снять! Пока тонуть будем…

Сука, без четкой диспозиции и внятного приказа чилить ночь под дулами береговых батарей и мотаться туда-сюда как-то и без джапов не очень уютно. Ещё какой-нить обиженный бывший капитан «Боярина» с пьяных глаз поприветствует… Угу, полным залпом Электрического утеса в борт. И ведь отмажется ж потом!

Скажет: «джапы»! Но он их всех под белочкой доблестно перетопил! Вместе со мной, правда. Ещё и орден под это дело отгребёт…

Нах-нах… Приказала выползти за оконечность восточного минного поля, отчапать миль на пять строго на юг и опять укутаться сетями подальше от этого нашего «Утеса». Чтоб, если чо, не достал.

Под сетями и глаза игнорирующему меня начальству так мозолить не будем, и дым меньше палит. Рассеивается, смешивается с тьмой ночи.

Постоим до утра, попыхтим, скал тут на мой «Корейчик» смахивающих хватает, а там, с рассветом, посмотрим…

Накаркала! В 2 ночи на фоне разрывов туч и фрагментов звездного неба на западе сигнальщики заметили низкие дымы.

Миноноски? Угу… И судя по тому как крадутся — явно не наши. Но крадутся вроде мимо и… далеко. Поэтому стоим дальше и пока не пылим. Там «Гремящий» с «Отважным» где-то коптят. Хотя, по словам и Пашки, и Степанова, на «Гремящего» с его Николаевым ваще можно не рассчитывать.

Сука, ну вот, чо я Ару с Изькой пока была возможность не запытала? Знала ж куда прусь… Ладно Беляев, ему из-за суккубы о жопах вечно думать приходилось, но я-то, чо такой дурой была⁉

Пока думала, миноноски, видимо, обнаружили и атаковали шип. Вроде наш, Беляев сказал, вроде похож на «Амур», но… Далеко и вроде не точно. Темно. Результат атаки тоже неизвестен.

Посверкали и разбежались. Тоже вроде.

Ой, чую, найдут утром крайнего…

А в порту тишина… Преследовать джапов никто не стал! А нахрена? Эт ток Беляева шило в жопу постоянно колет. А так — кому они, эти джапы, здесь сдались… Угу, всё идёт по плану, все отлично! Плохо ток одно, план — говно!

Почесала репу, потыкалась носом в карту. Ну и чо я здесь торчу? К Японии ближе? Ага. Тру. Ток здесь мины и батареи. А у Ляотешаня дырка и один Волк. И джапы отнюдь не дураки…

Ну его, утром если чо, скажу — течением снесло!

— Машина! Малый ход! Кондуктор! Рули вдоль бережка к входу в бухту!

— Слушаюсь вашбродь!

Поползли. Город шумит, а у нас как вымерло. Ни стука, ни пука. Тишина! Ток вода трётся и журчит по обводам «Корейчика», да где-то у Балка машина чуть позвякивает…

Жмёт… У всех… Главное, свои б френдлифаером не обрадовали… И на мины не залезть…

Не выдержала — выдернула электрика и приказала растянуть вдоль корабля иллюминацию из лампочек. Ну его, если чо — буду первой ёлочной гирляндой!

В 2.15 сжалилась над Пашкой, пытающимся не порвать себе зевальник.

— Иди спи.

— А если…

— А «если» и без сонного штурмана справимся! Бегом в кроватку!

Кажись перестаралась. Посмотрел как на идиотку. Точнее идиота. Правда ушел…

Как не пялились сигнальщики в ночь, но… Прозевали!

В 2.45 и «Ретвизан», и дежурившие у входа наши эскадренные миноносцы «Сторожевой» со «Стерегущим» осветились лучами боевых прожекторов и вспышками орудий.

И силуэты прущих на броненосец больших миноносок резко проявились. Тож во вспышках. Орудий…

Миноноски больше и «Стерегущего», и «Сторожевого». Вместе взятых. И вспышек с них больше и ярче. Джапы типа моего «Садзанами»?

Приказала увеличить ход до шести узлов. Далеко уползли, не достать ещё. Точнее достать уже, но… попасть — как джекпот в казино выиграть!

В названных гостях Беляев опознал тип «Синономэ», влетевший в рубку Степанов — контрминоноски типа «Муракумогата кутикукан». Ага, стало сразу легче! Прям от сердца отлегло… Язык не сломал и то хорошо!

Отстрелялись наши без нас. Точнее броненосец «Ретвизан» отстрелялся. Ещё и Левицкий неожиданно с «Боярина» добавил. Ну и джапы по броненосцу минами. Отстрелялись. Ток в сети.

Вот спрашивается, чо две недели назад мешало такие же боны вокруг всех кораблей навтыкать? Нормальная ж фича! Понты, лень, тупость? Или, сука, сетей не было?

Отстрелялись. Из всех видимых успехов на две команды — два джапа при развороте столкнулись. Точнее один другому жопу подрезал и навалился. И то не фатально.

Не поняла, Левицкий, это чо было? Ты чо славные традиции «Корейчика» своей мазней мне тут позоришь…

Четверка гостей красиво крутанулась и назад рванула, к Ляотешаню. А эти два калеки через минную банку прямым ходом на меня попёрли!

Я, ожидая большого баха, даж один глаз закрыла, а второй прищурила! Ща как ё…

Прут, сука, и хоть бы хны! Узлов двадцать-двадцать пять ко мне напрямик чешут! И ни одного е… Сука, ни одного взрыва!

Да ну… Шары протереть хотела. Не успела, Степанов опередил. Вот мне как-то стрёмно обезьянничать после этого стало. Капитан я всё-таки или как. Удержалась.

Зато пнула его! Степанова! За всё хорошее! Чо стоим, чо ждём? Артиллерист кто, я? Опомнился, усвистал к своей прелести. Хотя, вроде и у нас дальномер где-то валяется, но… так надёжнее! И точнее…

В догонку по традиции рявкнула:

— Степанов! Ток попробуй без команды мне!

Тормознул, оглянулся, кивнул!

Умничка! Выдрессировала, а ещё мне тут говорят мужики дрессировке не поддаются…

Вынесло этих двух самоподранков на меня? Ну чо, камон, значит!

А то как по мирному полю мили три пролетели — так чо тут удивляться? Везёт джапам! Как утопленникам везёт!

Вот мы и утопим!

Мины не взрываются? А мне похрен! Я за Фортуну сегодня карму подправлю и к Нептуну отправлю!

Мои восьмидюймовые фугасы тож не игрушки, каждый под сотню кило весят! И когда эти две чушки втыкаются с десятка кабельтовых в выскочивший на тебя такой везучий кораблик, то его просто пополам рвет!

Заявляю как… как соучастник сего фантастического действа! Главное терпелку иметь и раньше не пальнуть. Не спугнуть…

Второму даж восьмидюймовых не понадобилось. Пока основные стволы в перезарядку ушли, две стодвадцатки за четыре залпа его в воду нырнули. Неплаавучим для всех джапик резко стал. Ага, в подводный флот перешёл…

И ни одного промаха!

Джапы со второго корабля ток раз в ответ вякнуть успели. Какой-то мелочью. И то только небо продырявили — вот и весь результат. Мимо…

Скучно как-то, обыденно. Пришли, наваляли, ушатали, утопили. Рутина…

Мои даж орать «ура» уже не стали. «Чо там», «право, какая мелочь», «фи»…

Застопорились. Боцман со своей палубной группой исхитрился несколько голов из воды выловить. Ага, информативно. Опять ни на чем кроме джапского не шпрехают!

Ток на форме набор иероглифов «叢雲» а у других «夕霧». Сука, ещё понятнее! Может мне к фотографу ещё и штатного переводчика теперь завести?

Вытащила за шкирку одного мокрого из строя к себе, уронила на палубу. Самого задохлого дернула. Сука, зубами стучит, но щерится! Морду лица от меня воротит! Победитель-нагибатор, мля! Гоооордый!

Нежно перехватила за волосы, подняла и ткнула, привлекая внимание, сначала в железо надстройки. Носом морды, ессвенно. Ну ещё и качнуло удачно. Смачно получилось, до кровавой юшки.

Ага, уже весь во внимании! Глазенками хлопает, ротик петь приоткрыт!

Повернула носом в пузыри. Молчит.

Тупой или гордый?

Развернула. Ткула на рубку.

— Корейчик! Тьфу… Кореец!

Опять повернула. Ткнула на пузыри.

Ага, сразу разговорился. Прорвало. Правда ещё и на меня уставился как кролик на удава и глазенки как у какающей мышки стали! Круглые, выпученные и огромадные! И запах…

— Беляев! Эт чо я с тобой такая страшный? Или репутация уже? Нами маленьких джапов пугают?

Беляев ток хмыкнул.

А джап затрещал и запел, как соловушка! Фонтан словесного поноса хлещет и хлещет! Ток ничо не понятно. Тряхнула, ещё раз, ткула на рубку. «Кореец», снова ткула на место уже бывшего водоворота.

Ага. «Муракумо» и «Югири» ещё и чо-то про пятерку. Ага «ни кайкю но сенцо Мано»… Второй сенсей Мано? Капитан Мано? Второй капитан — это чо типа кавторанг? Кавторанг Мано пятого отряда? А этот «воробей» с усердия выпел все, чо мог и, похоже от собственной смелости, глазенки закатывать удумал!

Скис…

Мои выдохнули. Ощутимо булки расслабили. Ага, типа мы отстрелялись, всё, отбой тревоги. А у меня наоборот интуиция в пятой точке свербить стала! Вся атака шестью корабликами? Да не может быть! Да ну не… Мано этот ваще отмороженный дурак?

То целую эскадру Уриу на два зачуханных корабля, то атака базы шестью мелкими обдолбвшами?

Не… Это самые шустрые и самые глупые! Которым для совместной атаки дисциплины, мозгов и терпения не хватило. Прилетели, отгребли, свалили и основные силы спалили…

И раз прилетели с юго-запада от Ляотншаня, то… То правильно я решила, и основные сейчас оттуда подтянутся! А я до сих пор даже до входа в гавань не дочапала!

— Кондуктор к входу в гавань! Ход полный! — и поворачиваясь к артиллеристу, — Степанов! К орудиям, готовься! Щас настреляемся…

Без трёх минут в 4 часа опять с юго-запада появилась колонна больших пароходов. Дымы… Тени… Темные тени на фоне тяжёлого неба… Один, два… три, четыре… и вроде ещё дальше маячат… Торгаши-нейтралы бегут или… первый броненосный отряд Того? Сука!

И свора мелких теней гончей стаей вокруг!

Не, не нейтралы… Точняк говорю! Того!

Ну чо Юльк, добегалась? Готова? Вот и гости пожаловали — щас всем тошно до икоты станет. И особенно нам в брандвахте! Пока Старк раскочегарит эскадру, нас четверых, даже под прикрытием береговых батарей джапы походя раскатают. Как и калеку «Ретвизана»…

Чо Степанов, хотел «Микасу» в прицеле увидеть? Щас. Увидишь. Насмотришься…

Сука, как же умирать не хочется…

От автора. И ставят, ставят лайки под фото с Юлькой в мокрой майке! А за донаты Того продадут…

Обращаюсь к тем несознательные личностям, что тайком читают и в библиотеку добавляют, а даже лайк зажали — не исправитесь, уйду в коммерческий профиль!)))

Или в женский монастырь!)

Сука, цитирую газеты: «В городе поднялась утром невообразимая суматоха. Часть оставшейся публики, спешно покидая Порт-Артур, толпилась на вокзале. Китайцы попрятались по домам, и, напуганные ночною стрельбой, отказывались выходить на работы.»…

А тут еще с рассветом отряд японских бронепалубных крейсеров в составе «Читосе», «Такасаго», «Кассаги» и «Иосино» пожаловал и загнал доблестные наши броненосно-бронепалубные крейсера обратно в гавань. Ну да, против их восьмидюймовок на наших желания переть нет, эт и ежу понятно. Все живые люди, но…

Сука, обидно! Когда четыре корабля кошмарят твою военно-морскую базу с более чем двадцатью военными судами! И ладно б по классу крыли, но у нас тут и нормальных броненосцев разогнать всех по норам хватает! И крейсеров броненосных!

Нет, сидят как мыши под веником! Ждут чо-то…

Джапы постреляли по «Аскольду». Не попали, но в гавань забиться заставили. Разогнали миноноски. Покидали по Белому волку. В батареи тож, канеш, не попали, но… на нервы поподействовали!

Я сначала следила, дёргалась! Пыталась снаряды и уголь получить. Нихрена!

Хотя куда уж мне с моей предельной дальностью в пять миль! Джапы оказалось и Электрический утес с нашей максимальной дальностью в шесть миль крыли!

Били с запредельной для всех нас дистанции в семь с половиной миль! Степанов от черной зависти даж ногти грызть начал! Чуть до локтей не сточил…

Я ж, безрезультатно набегавшись по штабам, завхрензнаетчем и пакгаузам, наконец, психанула и полезла в каюту. Спать.

Ага, как же! То никому не нужна, то сука, всем срочно подавай!

К обеду по ночному инциденту кто нас только не посещал, кто не вызывал! Сначала меня дёрнул Павлов — напиши рапорт где, кто как! И кто постановки минных полей слил! Ага, зятя дрюкай!

Потом — Старк. Явись, сука, Сивка-Бурка под ясные очи мудрого командования!

Ну чо поделаешь? Явилась! Прибыла и получила с порога сразу в морду лица. Хорошо хоть словестно.

— Беляев, я спрашиваю, почему брандеры на фарватер вышли⁉

И ни здрасьте тебе Григорий Палыч, ни спасибо за доблесть и отвагу, ни к чаю пригласить. Даже коньяка для «сугреву» после адской ночки плеснуть эта сука не соизволил! Ток вошла и сразу «отвечай сука» и по фамилии!

Хамство? Хамство в чистой воде! Ну ничо, я тож умею, даж элегантнее…

— Не могу знать господин временно исполняющий обязанности командующего флотом Тихого океана! — скривился сука! Чо, не нравится когда и тебя мордой об сукно? Все знают, временный ты, Макаров к нам едет! Ждём-с. А тебя он не переваривает…

— Беляев, я не спрашиваю знаете или нет! Я спрашиваю, почему брандвахта прозевала попытку атаки порта!

Не поняла, он чо так тупо из меня козла лепит? Дядь, где вся брандвахта и где скромный кавторанг Беляев на своем маленьком «Корейчике»?

— Так я ж и говорю, не могу знать! Жалко, канеш, но брандвахта мне не подчиняется!

Вылупился. Старк, это я после бессонных суток туплю или ты тут на берегу ваще охренел? Свою вину и косяк Лощинского на меня навешать удумал? Знаю, просветили уже как вы на троих со Стесселем и Алексеевым сегодня ночью чудили! Не дядя, иди ты лесом! Вон, Николаева своего дрючь!

И не смотри так удивлённо! Бешу? Так и ты меня не беси! Я тебе не твой Николаев, хоть жопу и не лижу, но службу тяну исправно! Под вопрошающим взглядами штабных не удерживаюсь, покосилась на свои погоны, чем окончательно выбесила временно исполняющего.

— Беляев, что вы там разглядываете? Я с вами говорю!

— Смотрю, Оскар Викторович, не упали ль черные орлы мне на погоны… Жаль, не упали ещё…

— Беляев! Какого черта… какого черта вы в брандвахте делали⁉ Почему японские корабли на фарватере были⁉

Ага щаз! И тут не срослось, дядь у тебя! Три миноносца чисто мои и брандер, который на «Ретвизан» пёр как ни крути тоже моей торпедой под жопу остановлен! Второго, наверное, не докажу, но этот, сука, точно мой!

— Черта там не было, сбежал квартирант… а делали… Бились мы. До последнего снаряда с превосходящими силами всю ночь доблестно бились!

— И с кем это вы кавторанг Беляев бились? Да ещё и доблестно?

Дядь ты чо? Ваще не в курсях, чо у тебя под носом творится?

— Имел документально подтвержденный факт единоличного затопления брандера «Хококу-мару» и трех джапских миноносцев. — не удержалась и добавила, — Раньше за такое награждали…

Так что и тут вам облом-с господин Старк. Проститесь с вашими влажными мечтами видеть меня козлом! Козлом я не буду, сами козлите!

Хотя, сука, и господин Беляев теперь тоже походу облом-с… Наград однозначно от Старка не дождешься! Но по поводу последних мы ещё повоюем! У меня мисс Джексон есть. И Таймс! Нью-Йорк Таймс. И Макаров едет…

— Документально⁉

— Так точно! На фотопластинки!

— Сдать!

— Никак не могу!

— БЕЛЯЕВ, ЭТО ПРИКАЗ!

— Фотопластинки частные… и их как бы нет уже у меня!

— ГДЕ ОНИ⁉

— Наверное иностранцы для газеты купили! — давай, попробуй там конфисковать! Ручки коротки, господин Старк иностранцев кошмарить!

Ага, ничего умнее не придумав, выгнать меня захотел Старк на корабль, типа дуй снова в брандвахту чернь, знай свое место. Не беси адмирала.

Угу… Тоже щазз!

Снаряды, торпеды и уголь е? Снарядов с углем не «е» и кавторанг Беляев не е… командующему мозги? Ну тогда приступить к исполнению сего приказа не имею возможности в силу непреодолимых препятствий!

— Каких это непреодолимых? Трусишь Беляев, отказываешься прямой приказ выполнять?

— Никак нет-с… русским же языком говорю… угля нет, с Чемульпо на подножном корму! — но это уже для штабных вывернула, — Захваченные с боями у джапов запасы переходом и боями же опять выжжены. Новых не давали. Требования сколько не пишу — постоянно Вами отвергаются! Последние снаряды (ну те ещё циндаосские, которые на кровные итальянские у гансов нашими бобрами сворованы) отстреляли этой ночью до железки!

— И?

— Угля и боевых средств для выполнения Вашего приказа не имею! О чем опять информирую, уже в присутствие штаба! Хотя… Могу на веслах и с ножиками выйти! Разрешите исполнять?

Нашлись, сука. И уголь, и снаряды нашлись. Но меня теперь в Дальний заслали. Укреплять оборону.

Угу… Чо ж я так здесь всех бешу-то? Временный адмирал Старк самолично мне требование рванул искать, подмахнул, в руки через адъютанта впихнул, ещё б чуток — и пинок бы не удержался, под зад бы дал… если б не ссал.

Не дал. Смотрел как на бешеную собаку и ссал. Подойти близко даж ссал!

Ток прибыла на «Корейчик», пары подняли, ещё не доползли даж на под погрузку — Сам на катере прискакал. Наместник. Алексеев!

Точнее не так. АЛЕКСЕЕВ! САМ!

Ну а я протупила. Тройное «Ку» не сделала, а с наградным листами полезла.

Послал. В пеший эротический поход!

Ага, щаз… Не… я б двумя руками за! И уже даже почти похрен с кем! Вон с Пашкой даж совсем «за»! С такой жизнью и постоянной беляевской порнографией уже хоть на стенку лезть как озабоченная кошка. Я ж не железная, я — леди, по ночам уже снятся, но… не в этом теле же!

Сказала не могу. Не, ну а чо? Я даже вежливо сказала! Чо сразу слюной брызгать?

У меня ж приказ Старка оборону Дальнего крепить, самого Того срочно топить.

Хрен мне! За неподлежаще сделанное «ку» этот самовлюблённый эроман заслал ещё дальше. Срывать высадку японской армии в Чемульпо.

А чо сразу не Японию захватить…

Каюсь, кажись я это вслух ляпнула. Бессонная ночь и вынесший мозг Старк сказались. Ну и брюзга Беляев докапал на мозги — видите ли я не так лижу и он теперь благодаря такой глупой мне без наград останется, а дочери без приличиствующего пансиона. Ну… и карьеру ему тож я загубила! Загубила? Да! Зато, сука, в историю вписала!

Нервы, сука, не в жопу… Ну сказала, ну а чо? Где я и где Чемульпо⁉

Отправили на «губу». Ну в каталажку под арест. Только как-то беззубо — снова в гостиницу. Ни тебе кандалов, ни решёток! Даж конвоя и тот в этот раз не дали. Вали, типа, сам, дорогу уже знаешь!

Ну чо, сдав кораблик на Бирилева, заселилась снова в узилище… Правда, даж до ужина не досидела. Точнее не долежала. Ещё точнее Беляев не допыхтел.

Сначала, я ещё душ принять не успела, уже в дверь ломиться стали. Вежливо.

Мясо и золото…

Устала, но золото и жаба всё ж перевесили. Ага, трудное детство сказалось… Пришлось с ванной совмещать. Там, пока Беляев пыхтел, я и уснула.

Проснулась, хлебая воду. Остывшую и с мыльной пеной. Бе…

Куда делась барышня, каюсь, не уследила. А Беляев? Беляев, теперь на более свежую голову, кажись ещё раньше меня уснул.

Потом мужик какой-то рвался, слюной брызгал, но барышня с ресепшн своей грудью в дверях стала. И до появления двух знакомых жандармских офицеров устояла!

Интересно, живут они теперь здесь или это персонально по мою душу хранители?

Кивнула, приветствуя.

Мужика скрутили и увели.

Увели, думала насладюсь одиночеством. Как и положено правильной арестантке. Ну, типа, хоть посплю нормально после бешеной ночки и сумбурного дня.

Ага, опять щаз!

Мисс Джексон из Таймс или теперь уже из моего личного благотворительного общества припёрлась.

Мясо, золото и требование нового эксклюзивного интервью!

Чот я подзадолбалась уже с этим мясом. Даже Беляев стал орать:

— Юлька! Интервью! Давай лучше интервью ей давай! Ток сама! И нахрен мясо и постель!… — и спать свалил!

Чо это с ним? Вроде ж ещё вчера с дружбой рвался? Испортили, что ли? Поломали? Ладно, уступила. Но «золото» в виде чека на тысячу рублей с мисс Таймс всё же содрала! За фотокарточки ночного рубилова. От первого лица. Эта теперь не обеднеет.

Потом франт в поручике запыханный прискакал. Настырный! И дверь, сука, и барышня не удержали.

Вломился и срочняком требовать убыть на корабль и валить в Дальний стал. Прям бегом!

Бяжу, сука!

Хорошо хоть мисс Джексон из верхнего платья ток наполовину выпрыгнуть успела. Ну платье на стуле, а она в панталонах и чулках. Ну не платье ж, валяясь и пиша… пися… тьфу! работая над статьёй, ткани выходного платья мять? Почти прилично получилось.

Хе… Дядя вломился требовать, я очередным кулинарным шедевром через силу давлюсь и… у меня журналистка на кровати с блокнотом развалилась. Попой кверху, ногами бесстыдно болтает и чо-то строчит.

Франт завис. Точнее на задницу моей мисс залип. Извращенец озабоченный! А сопровождающие франта жандармы кажись на ставку успели забиться. Ну морды у них такие довольно-загадочные стали, когда я кусок мяса всё ж проглотила и приказ почитать попросила.

Ага, прискакал требовать. Угу, в Дальний. Ого, с письменным приказом от самого Старка!

Молодец! Учишься! Ток медленно.

Ну да, подорвалась я, как же… Меня-то садил сам Наместник… Так шо, я б с радостью, застенки давят на вольнолюбивую душу моряка, дышать свободно не дают, но… низзя!

Субординация-с! Хотя ты и слова-то поди такого не знаешь…

Мисс Джексон упорхнула смеясь. И ни слова об испорченной репутации! Правильно — тут мы выше, тут мы не вечером в комнате женатого мужика, тут всего лишь с голой жопой на его кровати. Зато днём ещё! Днём — можно…

Правый жандарм губами восхищённо прожевал то ли «твою мать», то ли "«блть», прицокнул языком и козырнув, повернулся уходить.

Левый жандарм, уходя, правому рубль вытащил и демонстративно при мне в руки сунул. Твою ж… как знала! Может им тут ещё и букмекерскую контору открыть?

Матерящийся франт вернулся через час с припиской уже самого Наместника: «Обеспечить очистку от японских сил бухты Цзинь-Чжоу города Дальний! Освободить! И чтоб через час этого кАзла в Артуре не было!»…

А почему сразу «кАзла», я может всю жизнь «кОза» была? Эх, но мне ли чужие странности осуждать? Я и свои не всегда понимаю…

Пришлось отрывать задницу от постели, ловить рикшу и тащиться в порт.

Дуракам везет… а дурам тем более!

Только вроде коснулась головой подушки, трясут!

— Капитан! Просыпаетесь!

Разлепила глаза. Трясут. Матросы.

— Чо случилось?

— Вашбродь, корабль!

Не судно, а сука целый корабль… Твою ж, долбаные вояки, поспать не дали!

Вылезла в рубку.

— Бирилев, где мы?

— До Голубиной бухты только дошли.

Сука, эт чо, я даже каких-то жалких трёх часов поспать не успела? Твари…

— Кто там? Бинокль хоть дайте! — осмотрела горизонт, нихрена! Ток далеко на юге вроде дымы. Но похоже, вроде. Может и туман. Или дымка какая. Далеко. — И ткните, наконец, куда смотреть…

Повернули носом к берегу. Угумс… Мили две. И без бинокля всё прекрасно видать…

Миноноска, на камнях. Вроде типа «Осётр», ток кто поймет чья она. И наши и джапы активно этих французов и клепают, и юзают. Предрассветные сумерки и лёгкий туман раскраску скрадывают…

Наши вроде не пропадали, а джапы… Джапам вчера-позавчера и навалять могли. Кульненько!

— Кто это?

В ответ ток пожимание плечами.

— Сближаемся, там посмотрим… И кофе мне притащите кто-нибудь!

Подошли. Ага, сука, кто б вы думали? Наша вчерашняя попытка тарана! «Внушительный».

Внушительно сидит на скале. Аки гордый орёл на куче дерьма. Тонуть не думает. Видимых значительных повреждений тож не наблюдается.

Ну да, осколками слегка покоцан, но… ток слегка! И никого из экипажа! Ток по берегу где-то в миле севернее матросня по берегу носится. Руками как ветряные мельницы машет.

С берега, с наблюдательного поста начал работать ратьер. Запросил кто мы…

Кто⁉ Мы! Чо не видишь?

Лучше отстучи, чо эт за очередная брошенка тут у нас болтается?

Оказалось, да. «Внушительный». Вчера джапскими крейсерами был загнан и от безнадеги выбросился…

Сука, чот я ваще ничо не понимаю… миноноска загнана крейсерами? Эт как? Крейсера ваще охренели и теперь миноноски догонять стали? Или я не проснулась ещё…

Нет, оказалось наши ход зачем-то перед джарами сбросили и… не нашли ничо умнее как потом на берег выброситься! Не атаковать, не драпать на худой конец, а, сука, тупо выброситься! Отвоевались, называется…

Мдяямс… и это офицеры наших миноносок? Миноносок, где решительность и придурковатость, ой… ну… отчаянная храбрость, как бы по умолчанию подразумеваются?

Каюсь, я задумалась о том с кем воюю и стоя задремала, а мои расслабились и насмотрелись.

Вообще-то, жопа моя любит не приключения, а мягкую кровать, тёплую ванну, нежное мыло, дорогое бельё. Но, сука, кто у неё б хоть раз спросил!

Пока я стоя в две дырочки дрыхла, а мы раскорячившись пялились на торчащий на скалах миноносец, джапы нас срисовали, видимо.

Ну и рванули к нам всем пресловутым брнепалубным отрядом. Из той дымки с вероятными дымами. Тем самым отрядом, которым нашего «Аскольда» с броненосный «Баяном» ссаными тряпками в порт вчера загнали, а потом и эту чёртову миноноску на скалы выбросили.

Вошли во вкус, суки, распробовали и теперь нас решили на зубок попробовать…

Флаг вам в жопу!

Хотя и мы клювом дощелкали, допрыгались получилось. Джапские крейсера не будь дураками в догонялки поиграть предложили. Ага, нашли дуру! Их полные 20 против моих жалких 8…

— Степанов! Хватай бинокль, фотографа и сигнальщика!

— Зачем Григорий Палыч?

— В ялик и дуй воооон на тот островок!

Вот чудик. Обиделся. Надулся.

— Григорий Палыч, Степановы никогда труса не праздновали!

— Степанов, ты дурак? Какого труса? Быстрее вали, джапы пятки жгут!

— Никуда я не пойду! Тут умирать будем! Вместе! — и ещё больше индюком надулся! Сука, ну чо они такие все трууудные?

— Степанов, не беси! Бегом дуй на остров, а мы за ту скальную грядку в отмелях спрячемся! — посмотрела на седого надутого ребенка. Не. Не пойдет… Подсластила, — Ты там под прицелами джапов огонь нам корректировать будешь!

Ага, ещё минут пять ломался, типа туда и молодежь можно, видят они, дескать лучше! В конце концов пришлось наорать…

В шлюпку прыгнул как миленький! Правда тут ещё и джапы пенделя нам под зад придали — пристрелку по нам начали. Вялую, с большими недолетами, но… спасибо, пнули!

Уже слетевшему по трапу в ялик Степанову, в спину проорала:

— Степанов! Причалите чтоб с моря не видно было! А то как дурни там ляжете!

— Ясен пень, Григорий Палыч!

Вот, сука! Вырастила на свою голову юмористов! И эти вслед за Павловым мой жаргон переняли. Вломить бы, но время-время! Тут бы самой сильно не накосячить, ЦУ раздать успеть…

— На вершину не суйся! Линзами смотри не блекани!

— Палыч, да не боись ты! Справимся! Ученые уже!

Ага, «ученые», знаю я вас оборзевших!

— Степанов, ты ничто не попутал? — ага, сука, вздрогнул! А то вольничать мне вздумал! Так я научу как строем по гальюну ползать! — По кому наводить будешь?

— Как по кому? — подвох просек, сбился. И уже неуверенно добавил, — По флагману? Должны пробить же хоть разик!

— Не, Степанов, ты мне этот свой «хоть разик» брось! Жене будешь хоть разик! А тут мне давай навтыкай от всей широты русской души!

— Слушаюсь! Наваляем и навтыкаем! Попробуем!

— Вот чтоб не пробовал — корректировать и наводить будешь по последнему!

— Э…

Сука, ну чо вы все тут такие долгие! Резче жить надо, резче!

— Но так не принято!

— Степанов, горе ты моё… Мне похрен на твоё «э…» и «не принято»! По первому ты два-три залпа дашь, попадешь или нет, но флагман от греха подальше свалит от нас! А за ним и все остальные нам всю малину засаду поломают!

Сидит, голову задрал, на меня из лодки пялится. Не догоняет!

— Так эт вы что — специально?

Вот наивный дууурень! Нет, сука, нарошно! Во сне придумала… Арт клёвый, слов нет, но с понималкой не дружит… Тут у нас жопа горит, а он ещё не «специально» ли спрашивает. Вот как такого разочаровывать?

— Эх… Ессвенно! Беляев не бегает! — тут морду главное кирпичом удержать, когда крейсера вспышками окутываются. Удержала, даж не присела, кода рядом бахнуло! — А по последнему, мой ты дорогой, можешь лупить пока он вопить во все горло не начнет! Ну и пока ещё докричится, приказ получит — тож несколько раз добавишь… Как думаешь, будет на концевого флагман весь бой пялиться?

Просиял. Вот маньячная пушечная душа. Дай ток пострелять. И выпить… Погребли довольные.

Все-таки как же мало мужикам для счастья надо! Пожрать, бухнуть, яйцами померяться, да шоб мамка по головке еще погладила, да девка пониже пузика помацала. Ну или сиську показала. И — щастье!

Примитивные существа…

Ялик, прячась за нашим силуэтом и дымом, рванул к намеченному мной островку. А мы дальше потащились. На мели. За скалы.

Шустро спрятались за гряду. Джапы били, но далеко еще. Так — с уверенностью ток небо продырявили. И рыбу поглушили. Но, простимулировали!

Заползли. Страшно? А нихрена! Чтоб по нам попасть джапам теперь надо или к нам допереть. А эт никак — осадка их пусть и не самых больших, но крейсеров уж слишком для этих мелей большая! Не чета нашей мелкопузой канлодке.

Или при их настильном огне сначала скалы перед нами сравнять в ноль! Тож при их боезапасе нереально…

Так что мы в домике! Заперты, правда, в этой загигулине мертвой зоны будем, но в домике. А джапы к нам прут, этого факта не догоняют. Ещё.

Один сунулся. Давай-давай! Мож рядом с миноноской на скалы вылезешь!

Не… одумался! Жаль. Оттянулся и в колонну отошёл. Ну и дурак! Так бы хоть попробовать перекрестно с теми тремя стрелять мог!

Ну а мы… Мы отсеки по правому борту затопили. Ага, сами. Ну чтоб угол возвышения пушек повыше задрать и снарядами вершину гряды не цеплять! Будем джапам демонстрировать стрельбу навесиком. Через торчащую по левому борту скалу. С закрытой позиции.

Ещё и на песок легли. Пузом и бортом…

Ага, мы теперь не батлшип, мы теперь стационарная береговая батарея навесного огня имени корейской нации. Надеюсь, временно…

Джапы нам не видны. Мы — им. Степанов… Степанов виден всем, но поди его в кустах островка разгляди. Особенно, если не знаешь, где он там затихарился. И есть ли он там вообще. Таких островков тут у оконечности Квантуна как блох… Ну а сигнальщик с флажками на скале виден с этого ракурса ток нам.

Джапы постреляли наобум. Скалу перед нами взрыхлили и агромадные перелеты подавали.

Даж разик попали! Правда только в Квантун. Он большой, чо б не попасть? В берег…

Ну… так… продемонстрировали кто тут хозяин, у кого яйца.

Мы ж пристрелку начали в вольготных условиях. С полузалпов стодвадцаток. По два снаряда. Ну… мелкие они. Снаряды. А джапы все ж далеко! А так хоть столбы разрывов Степанову лучше видно.

После наших первых ответов джапы как перевозбудина хапнули! Палить со всех четырех корыт по сумасшедшему принялись! И главным, и вспомогательными калибрами!

Скалу перед нами заволокло разрывами. Ну и берег позади. Тоже…

Эт типа они плюху получили — крейсера наши вчера влегкую в гавань загнали, а тут какая-то полудохлая лохань вылезла и огрызаться им таким красивым на виду у непонятно откуда вынырнувшему караванчику из двух бритских торгашей удумала?

Ну палите, раз стволы и снаряды не жалко! А мы в ответ. Ток прицельно…

На пятом залпе, судя по дрыганьям сигнальщика, Степанов поймал в вилку концевой. На седьмом пошли накрытия.

Мы подключили основной калибр. Пузо, правда, скрипеть по песку сразу начало. И лодку на залпах стало раскачивать. Надеюсь выдержит — не протрём…

Десятый залп дал попадания и дикие танцы в стиле тумбу-юмбу степановского сигнальщика! Сразу двумя стодвадцвтыми и одним фугасом основного калибра попали!

Джапу, видимо, очень поплохело — отставать от колонны резко начал, поэтому ещё два залпа, сигнальщик джигу танцевал, а мы ловили его в вилку. Не сигнальщика, канеш. Крейсер.

Поймали. И следующими тремя — снова загнали в накрытия. И хоть одним снарядом в каждом залпе, но попадали!

Джап поймал ещё два восьмидюймовых и расклеился. Даже в эфир истерично орать начал! Наш радист прибежал мне ябедничать. Ну и по шапке получил за отсутствие инициативы!

Убежал глушить искрой. Ток поздно уже. Флагман джапов очухался.

Вот сразу после этой эфирной истерики он, наверное, опомнился. Назад, поди, соизволил глянуть. И наконец догнал кто кого тут имеет. И у кого больше!

Отвернули джапы все вдруг в море и сваливать начали. Даж несмотря на наличие посторонних глаз побежали! Суки…

Радисту приказала выдать в эфир длинную череду белиберды. Пусть на досуге голову ломают, чо эт «Кореец» выдал…

Ну и мы ещё пятью залпами их проводили. Типа на посошок. Приходите ещё. Ещё дадим. Но уже так, попугали, походу, только…

Не потопили… Навалять успели и… приказ Старка выполнили дословно. Прогнали канонеркой джапские крейсера!

Час откачивались. От самозатоплений. Потом лазили по трюмам. Течёт опять. Сильнее. Растрясло. Но — терпимо! Насосы пока справляются.

И ещё три часа пытались вылезти из этой загигулины. Вот как так? Залезли мигом, а назад — как ёжика против шерсти рожать… Я даже думала — всё, застряли! То отмель с камнями, то подводные скалы как клыки вампира торчат. Того и гляди пузо пропорешь…

Но нет, пронесло. Вылезли. Брит торчит. Торгаш. Один. И искрой поёт как Шаляпин. То-то ж джапы так нервничали! Хозяева, значит, наблюдают, а эти их выкормыши лажают. Целым отрядом от одной канонерки отгребают!

Торгаш нас увидел и тож засобирался, даж спускаемую шлюпку назад вздернул. Эт чо, к моей миноноске уже загребущие лапы потянул?

Уррою!

Но нет, одумался сученыш… Свалил!

Степанов не утерпел, не дождался, тоже свалил с поста. Чуть ушами на ялике не подгребал, как торопился! Влетел ко мне в рубочную и руками махать начал:

— Палыч… Мы! Мы! Ему как вломим… А он… Да мы так…

— Сука, Степанов! Смирна!

Вытянулся. Ага инстинкт ещё есть…

— Доложить результаты боя!

— Палыч, да мы… — и граблями своими немытыми опять ко мне тянутся удумал! Не, Степанов, отвали. Я даж с Пашкой обниматься себе не позволю! Ссу. Себя ссу!

— Смирна! — дождалась, когда снова вытянулся, — Доложить как офицер! Уважающий себя русский офицер, а не возбуждённая профурсетка!

Ого, оказывается у седых мужиков тож уши бывает краснеют!

— В результате скоротечного боя с превосходящими силами противника японский концевой бронепалубный крейсер получил четыре попадания основным калибром и вроде семь попаданий калибром в сто двадцать миллиметров! К концу боя наблюдался явно нарастающий крен противника на левый борт и пожар по всему кораблю! Палыч, джапы — побежали!

— Степанов, молодец! Они от нас и в Циндао бежали. Ток откуда четыре попадания у тебя? Семафорил же про три? И бриты, учти, наблюдали!

— Последним уже на отходе попали. Прям по жопе…

— Молодец! Но вот конец испоганил! Да не боя, успокойся! Доклада… Изложить письменно и приложить представления на награждение! И без жоп мне! Вольно! Свободен!

«Коза» в Артуре

Степанова отпустила, но… косяк учла! На паровом катере выслала в море дозор. Захваченные рации есть, катер есть — спрашивается, чо я туплю и вслепую ношусь? И ваще я неисправимая и необучаемая дура! Надо было джонку какую-нить древнюю в Артуре прикупить… Бля, Юля, всё-таки блондинистая ты дура, была и есть! Правда теперь ещё и седая… Чем ток думаешь… Прикупать срочно надо. И лучше сразу не одну… И с моторчиком!

Кое-как обеспечив прикрытие жопы, ратьером приказала отсемафорить на берег о выполнении приказа Старка. Ну и не удержалась, к миноносцу полезла…

Сидит голубчик. Куда ж он денется. На скалу залетел и сидит как воробышек. Наш. Опять наш. «Внушительный», вот как тебя, сука, сюда занесло⁉

Обошли. Подошли…

Замки на пушках сняты, сейф открыт. Шифровальных книг нет. Хорошо…

Карты с минными полями есть. Радиостанция есть. Снаряды и мины тоже есть. Не хорошо…

Судовая касса тож в наличии. Хм… Совсем не хорошо, но Бойсман не видел, а без ревизора эта прелесть будет «моё» и мне уже совсем хорошо!

В трюме вода. Водолазы под командой Саши Венедиктова, занырнув, заявили: «дыра». Плохо. Но небольшая. Интересно, если сдернуть с камней и пластырем снаружи заткнуть — утонет или нет?

Ток щас доперло. Влипла любопытная дура. Если утонет, то меня ж в утоплении и обвинят. В преднамеренном. И заранее продуманном. «Сознавайся как на скалы заманивала»! Знаю я Старка теперь…

Бросить? Ага! Тогда обвинят — бросила обездвиженную боевую единицу российского флота! Да и жаба задушит!

Значит тащить и стараться, чтоб не утоп…

— Балка и Бойсмана ко мне!

Вестовой ускакал.

— И это, Пашка, сеньориты ещё на борту?

Покраснел, сученыш! То-то спину так ровно носит! Вот кобелина, тож дорвался…

— Организуй спуск катера и давай их на берег! А то бабы на корабле к беде…

А мы корячиться и сдергивать миноносец стали. И затрахались! Сам не слазит, даж в прилив. Дергающий в помощь «Корейчик» скрипит, но тож не справляется.

К ночном приливу пришлось ещё и якоря заводить…

Сдёрнули…

Встречай Артур. С рассветом заползли в гавань. Ночью так и не рискнула. Лещинский на меня теперь зол, Николаев зол, Старк зол, Стессель… Да ну их всех нахрен! Много чот их!

Утром и видно всё хорошо, не влепят, и мы чуть себя в божеский вид привести успели. Правда, миноноска эта долбаная, всё время к Нептуну нырнуть норовила, но справились! Удержали от перехода в подводный флот.

Бойсман ток капитаном на мостик ступил, так как клещ вцепился в свою новую цацу. Чуть ли не своей голой жопой дыры затыкать рвался… И заткнул бы, наверное. Даж не смотря на ледяную воду! Геройский мужик, настоящий русский моряк! Несмотря на фамилию.

Ток вот дыра побольше его задницы оказалась. Побоялась я — пролетит мой новый кэп туда! Запретила…

Да понимаю я всё, с Бойсманом опять как заноза в заднице у всех буду! Мичмана в капитаны… Хоть и мелкой миноноски, но…

Но некого больше! Пашку и Степанова — не отдам! Без них не шип — пародия для джапов будет. Не плыть, не стрелять!

Франка? Так он мех, его эта долбаная каста за ровню ваще не примет. Ему даж кортик носить не дают…

Ну и я тож не отдам! Мне чо потом на «Корейчике» самой пузыри пускать? Не лодка, а решето… Обойдутся, самой Франк нужен!

Не дока ж… Вот и получается — подвартило Камилису, ой, молчу! Ну то есть почти Владимиру Васильичу моему. Орден у него есть! Анны! Даж с надписью «за храбрость», теперь и кораблик будет. Если не утопит, канёшь…

Вползли под… под… да не знаю под чо… «Ретвизан» оркестр на палубу выгнал. Видимо, заценил как мы ему брандер почти у борта торпедой все же затормозили. А вот остальные встречали гробовой тишиной…

Приткнулись традиционно. У «Боярина».

Бесячий всех «Боярин» Левицкого, скромный мой «Корейчик» и снова наш — решительный и дырявый «Внушительный». Теперь Бойсмана.

Ага, у первого дыра слева и ближе к жопе. У последнего — справа и почти на шнобеле. Для симметрии, видимо…

Ещё на берег ступить не успела, у пирса коляска с адъютантом Старка копытом бьёт. Беляева срочно к командующему…

Я-то по наивности своей думала — у них не все дома, ну бывает иногда, а у них, сука, ваще никого дома! Старк на меня орал и ногами топал! Какого хрена я ему миноносец притащила! И это при толпе свидетелей-то!

Попросила письменно изложить претензии. Для истории. Аж задыхаться стал…

А Алексеев сидел и ржал! В голос над своим вице-адмиралом. Эт ладно, эт терпимо, но он, сука, и надо мной ржал! Честно, хотелось в морду когтями…

Весело ему! Весело? Пользуйся Юльк! Ну я и воспользовалась. Моментом. Наградной список из планшета достала и ему всунуть попыталась.

— Беляев, это что за талмуд?

— Наградной список за героически проведенные бои экипажем канлодки «Кореец»!

Взял в руки. Покачал… Ну да! 16 листов и фотки ещё! Ага, снимки увидел. Посидел, поразглядывал…

— Мда… Ха… Да ну… Беляев, да тут что на весь экипаж?

— Никак нет! Не все!

— И кто ж у вас исхитрился не попасть в этот монументальный труд? — смеётся. Подло смеется, на публику играет. А у самого зрачки как точки. Кого ты Беляев после своих подвигов задвинуть и поиметь решил, а? Кого на тебя натравить, а?

— Я и корабельный поп!

—?

— На меня, надеюсь, напишете вы как самый главный мой начальник! По вашей воле джапов топили! — главное тут удержаться, в наглую морду не плюнуть, ну и свою морду потупее удержать…

— Хм… А поп? — не понравился прогиб? Ну и хрен с тобой!

И тут тебе облом, Наместник! Всё прозрачно у Беляева, никакой коррупции!

— Не выдержала тонкая душевная организация святого отца. — про себя думаю, у меня б тож не выдержала, то суккубы, то джапы, то капитан с какого-то перепою решил исповедоваться и душу излить. Ну и неожиданно бабой из будущего оказался… И если язык о тайне исповеди распустишь — Ара обещал прийти… и полуголая крылатая Изька явиться. С нимбом. Черту помочь обеспечить абсолютную секретность доверенной инфы. Эти два предателя для этой тонкой натуры тогда смогли проявиться, подчистили тогда мою слабость… После такого явления не ток душевная натура не выдержит, тут и сильному духом крышей окончательно поехать недолго!

—? — уууу, Наместник научи, я тож так же хочу уметь изгибать вопросительно бровь!

Вздохнула. Тож играя на публику.

— Пьет святой отец теперь…

Короче поржал Наместник и посоветовал засунуть мне этот труд сами понимаете куда! Прямым, сука, текстом…

Да как вы меня все… Да как бы я вас всех… Да пошли бы вы все… Сука ты Наместник, обыкновенная ты сука! Как и твой Старк!

Выходя, услышала:

— Старк, доколе этот козел в Артуре пастись у тебя будет?

Ага, козел, значит? Погоди, щас этот «козел» выйдет и засунет по твоему пожеланию эти бумаги! По самые гланды! Тебе ж, козлопас, и засунет! И огород тебе, сука, весь вытопчет!

Вышла и не поленилась зарулить в канцелярию Наместника. Зарегистрировать рапорт кавторанга Беляева на награждение героического экипажа. Всё с обоснованиями и согласно статута наград! С записью и затребованным квитком о регистрации рапорта!

Охренели, но… выдали!

Потом ещё и в канцелярию Старка съездила. Повторила. Не зря поди мой корабельный писарь Коля Долгих всю ночь корпел, мои и Степановские черновики с этими долбаными ятями копировал?

А потом ещё к мисс Таймс съездила! Напиши, дорогая, как героям награды зажимают! Вот тебе рапорт, а вот тебе и квитки жадных дядь, а вот тебе и список героических побед!

Сначала моя мисс артачиться стала, а вчитавшись впечатлилась и Таймс… Я и сама, когда на свой переписанный список ночью смотрела — охренела и впечатлилась… и уже даже почти не верила…

Хех, бюрократия и общественное мнение наше все! Рулят! Никуда вы, кАзлы мои, от воли рыжей козы не денетесь! Козлы всегда под дудку козы скачут, поняли меня⁉ Правда за мной! Усекли, уроды⁉

И даже пусть я пролечу, меня зажмут, засадят, убьют, но экипажу вы Георгиев никуда не денетесь — дадите! Прискачите, сука, самолично вручать! Потому что заслужили! И потому что они не козлы как вы, а мои мальчики!

От автора: реальные факты в различной трактовке по миноносцу «Внушительный» — в Приложении 4.

* * *

Планы на будущее

Ещё не успела спуститься по Этажерке к порту и явиться на корабль, на пирсе снова адъютант. Старка. Носится по пристани, скачет как очумелая блоха на раскаленной сковородке, копытом бьет. Не ржет как конь тока. Меня ждет. Лично. С приказом. Отбыть теперь в Дальний. Тоже срочно. В приказе с визами и Витгефта, и даже Наместника. Выполнять Беляев! Бегом и повизгивая от щастья!

И где, сука, обогнать-то успел? Вроде, почти никуда не сворачивала…

А требование на снаряды и уголь у тебя, милый, есть?

И требования всучил! И даж на получение довольствия не забыл! Сука…

Остаток дня потратила на складах и пакгаузе. Мародерила всё, чо плохо лежало. Или на глаза попадалось. Удивительно, но… давали! Бедный «Корейчик» почти на метр ниже ватерлинии просел. Терпи малыш. Есть такое слово «надо»! И есть такое волшебное слово «пока на халяву дают»…

Не хочу я в Дальний идти, ваще не хочу. Совсем…

Загребли двойной комплект снарядов для наших пушек. Даж про снятые девятифунтовки не забыли. И на них затарились… И на ещё оставшиеся и не снятые… Дали… Угля насыпали… Распихали куда смогли 54 мины. Русских, шаровых…

А мне всё мало… Жмёт, давит и не хочу!!! Не хочу в Дальний! Вот не хочу и всё! Почему, сама понять не могу. Но, не хочу… Хотела даж катер наш, точнее «варяговский» ещё, спустить и напихать халявным барахлом, но тут уж портовые разошкнились. Вопить за беспредел начали…

Вечером уже перед самым отплытием опять прискакал Пашкин тесть. Павлов. Советник и контра. Недобитая, сука…

Не ссы Пашка, про итальянок не выдадю, выдажу… да что ж за язык у меня! Не выдаст командир тебя, короч. Расслабь булки и кончай прятать яйца!

Павлов обрадовал. Джапы после ночной попытки затыка и вчерашнего моего публичного крейсерского фиаско наконец-то одуплились и разродились поднять стоимость за мою бестолковку. Угу, снова на десять кусков.

Сволочи жадные!

Теперь я стою аж целых тридцать косарей! Сука! Йенами правда, а иена теперь почему-то сильно падает. За две недели просела почти с один к одному с рублем на две к одному. Инфляция войны во всей красе…

Хотя наш рублик вроде ещё держится…

Эт, чо получается, если по курсу, я даж подешевела, получается? Хм… Обидно, однако!

Бля, да на такую смешную сумму я вон, простого итальянского кавторанга Борео за раз ток по причине ненадлежащего контроля за взывоопасными запасами мин наказала! Ну и от баб на сутки избавила…

А тут целая Империя! Жмется, сука!

Обидно. Может по пути зарулить куда и опять какой-нить броненосец джапам в ответку затопить?

— Советник, вот нельзя Империи в лице божественного Императора быть такими жмотами! Хотя…

— Что «хотя»? — а сам пузырь достает. Алкаш. Угу, «Шустовский». Существует значит. Не сказки. Скок здесь уже торчу — даж прошвырнуться куда-нить некогда. И всё «Юлька плохая», «Беляев куда лезешь». Как же меня все и всё тут достало…

— Продуем мы, советник… Как не вертись тут с вами — однозначно и все равно продуем…

— Беляев, что за упаднические настроения? С чего б продувать? Бокалы давай!

Помолчали пока разливали. Ну и мой матросик резанный лимончик с закусками по столу расставлял…

Чокнулись. Хм… самогонка, хоть крашеная, хоть белая, хоть коричневая — всё равно самогонка. Лучше б обычной водки притаранил… Или мартини… Сладенького…

— Советник, хочешь историю поучительную расскажу?

— Какую?

— Идут отец с дочкой. Смотрят — одна собачка другую трахает.

— Что делает?

— Эээ… Ну… Размножается. Ну… это пестиком об тычинки трётся. Как бабочки… К чему это я? А… Не перебивай! Так вот, дочка спрашивает: «Пап, а пап а чо эт они делают»? Отцу стыдно, дочка маленькая, да и девочка всё ж, вот он и говорит: «Понимаешь, доча — одна из них расслабилась, а вторая в этот момент напряглась. Поняла?», «Угу». Отцу стало интересно, вот он и спрашивает: «Что ты доченька поняла?»…

Задевала лимонником. Беее… Какой же он кислый!

— И?

— Нельзя расслабляться, советник, доча ответила… А то отдерут как последнюю суку!

— Кхм… — чо коньяк не туда пошел? Так не жри в два горла! Похлопала… — Беляев, ты это к чему?

— К тому, советник, что ДОСТАЛО меня ваше нагнутое дворянство! Жопа это, понимаешь? Полная жопа! И флоту, и стране жопа!

— Кхм… Беляев, ты сочиняй, да не завирай! Где простые карьеристы, даже флотские и где Империя!

Чот меня с его коньяка сильно везёт. Язык со второй рюмки уже заплетается. И от мозгов временами отключается…

— Сука Павлов, вот кто такие по твоему царь и дворяне? — молчит, только глазами лупает, — Это, сука, самые сильные и злые псы в стае. Рвущие любых внешних, да и внутренних врагов! Даж не позарившихся, а ток намекнувших на претенде… претенду… в жопу! Короч, ток глянувших на их сучек, землю, жратву и стаю! За это они вот у остальных забирают себе этих самых лучшую жратву, лучших сучек и лучшее положение!

— И?

— А тут, сука, этих страшных и злобных волкодавов гигантской стаи пинает мелкая блохастая болонка Японии! И эти, сука, самые волкодавы, поджав хвост, визжат, толкаются, пытаясь забиться в самый дальний угол конуры! И ещё, сука, постоянно интригуют кто круче лизнет!

— Кавторанг, завязывай, это вообще-то уже не сказка, это — крамола!

— Какая, сука, крамола⁉ — кинула на стол французскую газету «Le Petit Parisien». «Чемпион Европы против чемпиона Азии». — Над нами весь мир уже ржет! Я тебе советник открытым текстом говорю! Беззубое наше дворянство хочет сладко жрать и гладко срать! А даться за это не умеет, не может и, сука, вообще не хочет!

— Мы лучшая армия…

— Ага. Лучшая! — ткнула рюмкой ему в грудь, — Руднев на «Варяге», Сарычев на «Боярине», Подушкин вот вчера на «Внушительном»… Ничо не ёкает? Лучшие… Волкодавы, бля!

— Это неудачные крайности большой машины! Раздавим япошек…

— Крайности? Так чо тогда страшный зверь Старк, поджав хвост от джапской болонки, забился в конуру Артура? Крейсеров не хватает джапские канонерки и транспорты уж пусть не перетопить, так хотя по иностранным портам разогнать и инверр… иновер… интер… во!.. интернироваться заставить? Броненосцы, сука, в эскадре все потопли? «Новик» с «Аскольдом» затонули? Кто там из сухопутных в Корее стоит?

— Генерал от инфантерии Засулич…

— Куда, сука, этот твой лучший очередной бойцовый пес смотрел, когда джапы десант высаживать в Чемульпо стали? Сил, сука, в его Сибирском корпусе против мелкого но страшного джапского полка не было? Или яиц? Тож в конуре прятался и повизгивал, направляющего пенделя ждал⁉ От царя? Так тот тоже…

— Что тоже⁉ Договаривай!

— А чо договаривать? Тоже безвольный и ведомый! Ещё и больную Алекс ему умудрились в жены подсунуть. Лучшая самка…

— С чего ты это взял? — как ни глянь, а вовремя перебил. Я даж язык себе прикусила. Юльк, про Алекс молчи! А с молчи-молчи вдвойне молчи, дура!

— Павлов, ну вот сука, ты хоть одного казненного генерала или адмирала, просравшего свои позиции в эту войну знаешь?

— Ну…

— Советник, ты ж умный мужик! Не тупи! Вынесут таких горевояк на свалку истории!

— И кто ж вынесет?

— Кто… желающих всегда вагон! Сейчас джапы пнут и свой кусок отгрызут, потом и остальные, почуяв слабость, присоединятся. Затем и внутренние к своре рвущих присоединятся и дораздергивать начнут.

— Власть народу дана от Бога! Он должен…

— Советник, ты дурак? — ну чо из стола лезешь? Сам припёрся! Сунула рюмку, — Наливай! Кто должен? Кому? Нахрена, советник, вы такие красивые и беззубые даж нашим купцам да промышленникам сдались! Нахрена им ещё и с такими никчёмными слабаками своим сладким куском делиться? Самим мало… А потом… с текущими тенденциями, и до крестьян дойдет…

— Беляев, я тебя за такие крамольные мысли арестовать обязан!

— Иди нахрен советник! За мысли не арестовывают!

— Ну… Вот ты ж скользким иезуитом стал! Тогда за речи арестую!

— И чо, в теплую конуру подальше от джапских снарядов засунешь? Опять в гостиницу опылять недолюбленных офицерских баб? Ты знаешь, а сколькие из артурских вояк там рога отрастили? И хоть бы одна! Хоть одна, говорю, сволочь мне бы морду набила! Хотя б кодлой! Так нет же… Ни одной! Про дуэль, сука, я уже молчу… Ты думаешь с джапами драться будут эти… олени и Старки? А знаешь чо, Советник? Арестовывай!

Я даж руки вперёд вытянула. Ага, арестовал…

Промолчали. Павлов ток губы сидел и жевал. А я… а мне было тоскливо. И пусто. Хотелось в детство и к папке. На коленки… Ну почему кругом меня всегда такая жопа⁉

— Беляев, что-то ты сегодня хандришь!

— Ну так если постоянно даже к железному столбу докапываться, то и его задолбаешь!

— Мда… Беляев, ты… это… молчи! И разливай давай! — Налила. Вздрогнули. — И что ты, Беляев, делать будешь?

— Чо будет делать капитан древней маленькой канлодки? Драться. Как мелкая злобная шавка! Топить джапов пока могу… А потом нарвусь и сдохну…

— Мна… Да… Наливай! А если не сдохнешь? Ну после… всего этого?

— Не знаю… Свалю, наверное. Куплю себе пароходик и буду в где-нибудь Австралии пассажирок голожопых катать.

— Почему не в России, почему свалить хочешь? — сука, ну почему «свалить» и «из России» всегда вызывает вопросы, а вот «голожопых» всегда полный одобрямс, все за?

— Не хочу на всё это блядство слабых смотреть!

— А почему в Австралию?

— А там тепло и рыбки красивые!

Посидели. Погрустили. Достала гитару. Не, неправильная я попадоска! К Сталину не попаду, патрон этот хитро вывернутый к автомату не изобрету, даж командирскую башенку могу ток на "«Корейчик» себе воткнуть. У гальюна для лучшего обзора приближающихся конкурентов…

Может Высоцкого перепеть? Вытащила гитару, потренькала. Не, чуда не случилось. Играть не научилась.

Перевернула и подстукивая себе как на барабане тихонько запела:

— Господа наш Андреевский флаг

над кормой белой птицею реет!

Мы не сделаем в сторону шаг

и пусть вера в бою нас согреет.

Не надо говорить, что мы уйдем

и знамя наше волны похоронят…

— Беляев, и так от твоих речей тошно — не мучай гитару и меня своими воплями. Лучше наливай! От твоего пенья даже чайки вон дохнут!

Сука, и перепеть не получилось! Ладно, хоть перепью…

На третьей бутылке советник сдался.

— Беляев, давай пить чай!

— А давай лучше пить чо пили!

— Да этот коньяк уже не лезет!

— Советник, ты прям не русский! — Ага. Посмотрел на мою хмурую моську, Правда глаза в пучок долго свести не получалось, но это мелочи ж, правда?

— И правда, что это я? Ох… ладно, за что пьем?

— Давай за то, чтоб Макаров Стака быстрее сменил!

Павлов неожиданно рюмку об пол грохнул и озлился:

— Умные вы все Старка учить! А сам бы что делал? У джапов… тьфу ты, прицепились… у Того сил больше!

— Родька! Бокал советнику!.. Сил больше, говоришь? На броненосец и пару крейсеров? Сука, Павлов, мы на своих базах! Сука, дохлых, но базах! А джапы в море! Рви сообщения, кусай! Знаешь почему волки собак всегда побеждают?

— Не всегда!

— Не, советник! Всегда! Если волк и собака одного веса — всегда волк! Собака вцепилась и держит! Ей ранить нельзя, а если ее ранят, то у хозяина отлежится…

— А волк?

— А волк куснул, рванул, кровь пустил и отскочил! Ему раны получать не в масть! Сдохнет иначе. Пусть жертва слабеет. Вот и нам надо как волкам! Куснул, и на базы!

— Мда, Беляев… Ты вон накусал. Уже чемульпинским волком кличут… Хлебну я с тобой горя! И ведь никуда от тебя, ирод ты бестолковый, не денешься с твоим навязанным зятюшкой. Вот пролез же на мою седую голову охальник!

— Не понял…а… А чо тебе не нравится?

— Беляев, ну ты ж умный мужик, жизнью битый вроде! Ну что ты прямой как карандаш?

— Советник! Ик… Ты давай яснее выражался!

— Эх… не понимаешь… И не уважаешь… Ну вот притащил ты в Артур «Внушительного» и что? Кому от этого лучше стало⁉ Тебе? Старку? Может Наместнику? И ли хотя бы этому, как его, а… Подушкину?

— России! А Подушкин трус!

— Нужен этой России твой миноносец… А ты дурак! Стольких врагов сегодня ещё себе нажил!

— И чо предлагаешь делать?

— Ну сам не понимаешь, ко мне хоть приди, посоветуйся сначала…

Ага, сука. Так я и поняла! Напоил, в теперь вербануть решил, держиморда конторская⁉ Чтоб Юлька Беляева тебе стучала? Знаю я вас, пробовали… «дура ты, но я отмажу, ты ток стучи и давай в постель…» ублажай урррода, сука!

— Палыч… вот смотри и учись! Роберт Николаевич всего какую-то «Цусиму» потопил, и то с твоей помощью, но как подал! Все поспособствовали! И Алексеев посылал, и Старк руководил… Вот теперь Вирен и герой! А ты… ты как всегда в жопе… Эх!

Не поняла… эт чо, командир «Баяна» Павлову стучит? А новоявленный коучер-то у меня шустёр. Как электровеник, сука…

Не, в жопу такую пьянку! И коньяк чот голову кружит, а вырубать никак не хочет! Пойду-ка я лучше в кроватку, адмиральский час себе любимой устрою!

Хр… вам! Не пошла! Ноги не слушаются. Тело не слушается. Даже глаза… А советник посмотрел на мое застывшее тело и… сука, полез в мой сейф! Падла, куда лезешь! Чо ты там забыл? Ничо не ложил, так чо найти хочешь?

Выкусил? Чо дуру думал нашел? Напоил и до девичьих секретов дорвался? Дурак ты Павлов! Это мой корабль! Сука, мой, понял! И нычек у меня тут как… как… А в сейфе у меня ток для таких дураков забытые панталоны одной из итальянок хранятся! Ха… как напоминание булки не расслаблять…

Сука, даж замычать не смогла! Тело отрубило. Додергалась, результатом ток неожиданно провалилась внутрь. А там пьяный в зюзю Беляев у моих ляжек блаженно дрыхнет.

Сука, ну вот как так⁉ Как!!? Беляев ты козёл — я была должна нажраться! Я!!!

От автора. Глава закончилась. Но стёбом вот никак не получилась. Грустно как-то у Юльки вышло. Задуматься о жизни, наверное, навеяло. Или коньяк не Шустовский, а палёный попался. Но лайки это ж не отменяет, правда?)

PS. Подал заявку на участие «Юльки» в подборке АТ по альтернативной истории. Не равнодушных к серии прошу чуть поднапрячься, пройти и поставить лайк в комментариях за мою заявку на «Юльку», авось пролезть пол учится. Ссылка на подборку:

https://author.today/collection/6443

Заявка в комментах. Всем лайкнувшим заранее большой рахмет и огромное спасибо!

Тошнит. Мир такой поганый и солнце тусклый долбаный фонарь. Муторно, аж сдохнуть хочется. Ещё и качка эта. Одно счастье — баб нет…

Уткнулась носом в стенку. Решила не куда не пойду, лёжа тут сдохну.

Ага, как же. Лежи не лежи, сдохнуть не получилось. Ток хуже стало…

И вот зачем я стока вчера пила с этим козлом Павловым? Довел девушку до ручки… Нет, чтоб до чего-нить путного довести… Козел! Все мужики козлы!… Больше не буду пить! Ваще ни капли! Обещаю…

Нет, клянусь! Торжественно заявляю! Если выживу…

Доползла до умывальника.

Тю, Беляев, и как мы с тобой всё-таки не сдохли? Или сдохли? Зомбак, однозначно зелёный дохлый зомбак!

Зубная щётка как не теряла со срачем во рту не справилась. Не осилила кошачьей помойки, но… хотя бы пить захотелось! Воды канеш. Живительной. И холодной. А не этого павловского «Шустовского»…

От одной только мысли о спиртном замутило и тело предательски задергалось. Ссыт трусливое… А ещё говорили «Вау, Шустовский!», «Шустовский!»…

Сука, такой же палёный самопал! Или эт мы перебрали просто? Пять бутылок… Шит, ну вот куда я заливала…

Вот повезло ж Пашке. Про него и лямур не вспомнила, а то б влип мой масик! Точно б крышу сорвало…

И мне. Повезло…

Вылезла на мостик. Море штормит как и меня, бедный мой старенький «Корейчик», поскрипывая всем чем можно, проламывается через волны. Точнее, нагоняющие и постоянно набегающие волны нас в зад пинают. Ускорение придают. Перекатываются от жопы к носу. Того и гляди таранной носопыркой окончательно в волны зароют…

Каждый шлепок в корму как по собственной жопе отдается. Голову просто вспышками молний прошивает!

И желудок, паскуда, постоянно к горлу рвется. Одно хорошо, срывающиеся солёные шапки пенных волн опухшую морду и горящие уши освежают…

— Вестовой! Рассолу капитану!

Сука, страхующий меня матросик на приказ кэпа даже не дернулся! Ваще не уважают капитана. Вот умру…

А нет, вестовой чуть не бегом с полным стаканом прилетел…

О, боже! Холодненький! Какое блаженство…

Память? Память вот как ни странно всю помню… Хотя и пыталась нажраться, чтоб всё это блядство хоть на время забыть. Но помню… И чо наплела помню, когда язык от мозга отключился… И как советник по сейфу рыться начал помню, когда я отрубилась. И даже труселя итальянок, стыренные этим старым козлом помню.

Везёт мне, сука, на фетишистов! Чо там, чо здесь. Одни извращенцы… Ну нужны тебе бабские труселя, ну не можешь без них — так сходи, купи! Какого хрена к моим запасам постоянно грабли свои тянуть?

Помнить-то помню. А вот зачем этот гад, обыск с конфискацией нижнего белья мне устроил — не понимаю. Ваще!

Голова моя, голова…

Пнула Беляева.

— Старый, вставай! Думать бум!

Ага, как же! Щазз! Промычал чот неразборчивое и снова в эмбриона. Свернулся. Падла, как пить — так мы первые! Мужики! У нас яйца! Стальные! А как сдыхать после этого — «Юлька, у тебя грудь такая красивая»! Затыкай, типа, этой грудью, сука, сама очередной мой косяк…

Козел, сука…

Павлов. Советник и контра… И глупо, и не профессионально. Но зачем-то полез же? Не клептоман же… Но труселя стырил. Или тоже очередной фрик?

Тут ваще куда не плюнь, не мужики, а сплошные фрики! Бороды, бородки, напомаженные усы… и полное непонимание зачем они живут. Ни семьи, ни смысла. Как клоуны. Или как наши, в будущем, заднеприводные.

Тоже со сбитой целью.

Пока пыталась осознать смысл бытия и логику вчерашних поступков Павлова, на горизонте замаячил парус.

Плохо мне? Ну, сука, держись! Сейчас ещё и тебе тож плохо будет! Главное, догнать! Поэтому, двигая булками и пытаясь не трясти раскалывающейся на каждом качке головой, двинулась к рубочной. И… нос к носу столкнулась с вылазящим на мостик зеленющим советником в компании страхующий няньки-боцмана! Наверное, тож чтоб как и кэпа за борт не смыло.

И чо отрадно, не зелёным огурчиком Павлов полз, а тож зеленым полудохлым зомбаком…

— Тю… Какие люди⁉ Советник Павлов собственной персоной!

— Беляев, сволочь, пристрели или в море выброси!

— Да легко! Боцман, почему «заяц» на борту⁉ Посторонних за борт! Корабль к бою!

Вылупились. Замерли.

— Чо не понятного⁉ Кондуктор, эй там, на руле, алё! Приказ — корабль к бою, ход полный! Боцман, посторонних за борт!

Советник, походу, махом от похмелья вылечился. Сменил маскировку с бледно-зелёной на снежно-белую и бочком-бочком от меня двинул. Назад. Как крабик! Ага, и все эти телодвижения под рев колоколов громкого боя!

Вот, твари, голова чуть не лопнула…

— Стоять «заяц»!

Ага, «стоять»… Еле у рубочной догнала! И то, ток потому что не знающий, чо делать боцман со своими архаровцами этого «зайца» скоростного придержал. Затык в дверях устроил. Но за борт кинуть, сука, так и не рискнул! Ссыкло. Разжалую… до кочегаров!

— Беляев, нам поговорить надо!

— О чем говорить⁉ За борт фетишистов!

— Да стой ты! Каких ещё фетишистов⁉

— А кто ношеные панталоны итальянок у меня из сейфа спёр⁉ Фетишист проклятый…

И это все под оквадративающиеся глаза боцманский команды. Опомнилась, не, так не пойдет, так нас обоих щас за борт выкинут! Или обеих? Сука…

— Капитан, нужно поговорить!

— Говори!

— Не при них же…

Сука, чо опять в советнике контрразведка проснулась? Молчи-шепчи? Вербовать снова начнет — точно за борт выкину!

— Боцман, очистить мостик!

Испарились. Ну а мы на палубу к орудиям спустились…

— Беляев, где миллион иен⁉

— Кх… Какие? — нихрена себе заход! Хорошо за ручки пушки держалась, мимо лафета жопой не села!

— Которые ты с трёх джапов содрал!

— Э… С каких?

— Беляев, не придуряйся, ты с «Асамы», «Ниитаки» и «Чиоды» себе минимум миллион йен присвоил! А там ещё и «Такачихо» был!

— Советник, ты прости меня, но ты дурак?

— А⁉

— Советник, ты чо правда думаешь, я б сюда под снаряды сунула…ся, если б у меня лям был? Да я б уже… — где и как я б уже договорить не успела. Крутящиеся в зрачках Павлова баксы всё так же щелкали и искали где б на мне погреть руку. Бесполезно. Махнула рукой и полезла на мостик…

— Но Беляев… Но… Столько призов! — старый, а не отстал же. Следом карабкаться по трапу стал!

— Ага, а джапы прям тож дураки — одни отгребали и тонули, другие — отбегали и мне всё оставляли⁉ Пользуйся сука, Беляев! — он, чо на голову дурной? — Советник! Да на всех этих призах едва три куска иен на старой «Осиме» наскреблось! И то чудом…

— Что?

— Мокрыми бумажками, говорю. Три десятка кусков всего! И то…

— Что⁉

— Ха… Ты думаешь германцы в Циндао нас за бесплатно так в попу целовали⁉ Снаряды, срочный ремонт, вас, таких красивых, разместить, накормить и отправить… — тут не только законно награбленное, тут как не жалко было, но и в личную кубышку итальяно-кореянок лезть пришлось…

— Ъ!!! — ещё и опять сплюнул! Чо, откровение? Сука, а кому вы там такие красивые нужны были? Нахлебнички-с, беженцы-с…

— Не плюй на моем корабле!… И ваще, мог бы и «спасибо» сказать за оказанную спонсорскую помощь!

— Нет, Беляев… Спасибо, конечно… Что правда всего тридцать тысяч иен?

— Нет, блядь, сто тыщ мильонов! «Асаму» ты сам видел — под водой уже лежала… Чо и как с нее брать? «Такачихо» разнесло, да и некогда было… «Ниитака»…

— А «Чиода»? Её ж Левицкий минировал…

— А от «Чиоды» мы, чо не при тебе драпали быстрее пердячьего визга? Пока джапы не вернулись… — ну не буду ж я ему говорить, чо с моей контузией протупила сейфы обыскать, а Левицкий ток минами своими озаботился.

— А «Садзанами»?

— Советник, а на наших миноносках денег много?

— Ъ!!!

— Сам такой!

— Не, Беляев, ты не понимаешь… Влип ты… И я с тобой… Весь Артур считает, что ты себе минимум миллион, а то и всё три с захваченных джапов получил… — помолчал, пожевал губы, — А ты, оказывается, как был, так и остался беден как церковная мышь… Если не врешь…

Да хрен те… Упс… Да я… Вот, сука! Это ж… Это ж… Блядь, блядь, блядь! Сука, это ж обычная черная зависть! Вот откуда меня Старк с Алексеевым так ненавидят! Не «поделилась», значит…

И чо делать? Додумать не успела. Парусник…

Одно хорошо, медленно всё на море. До жути. Пока мы это танго с миллионами алых йен танцевали, парусник только-только успел к нам приблизится. Правда парусов стока — аж страшно, как не переворачивается бедняга. Рванет по ветру — и с нашей машиной лови его потом. У мыса доброй надежды…

Но нет, лег. Застопорился. Досмотрели. Трамп. Француз. «Памир». Зерно тащит. И даже не в Йокосуку, а всего лишь бритам в Чифу.

Сука, как ни хотелось напакостить, но пришлось отпустить.

* * *

Деревяшки

На подходах у Дальнего сюрпрайз! Две мелкие, древнего вида джапские канлодки наше побережье кошмарят! И так увлеченно — вокруг как страусы в период случки нихрена не видят. Тока цель!

«Бзыньк» — на весь залив, облако дыма, на берегу вспышка и султанище взрыва! И эхо рокота… Наши в белом по берегу носятся. Джапы вокруг здоровенный дуры на носу одной из канлодок прыгают! Потом минут десять танцев и снова «бдзыньк» на весь залив… И так по кругу!

Ну, чо… Мы тож к веселью присоединились. Подползли своим черепашьей скоком с моря и тоже «бзынькнули». Не так громко, но разом в четыре ствола. И зачастили. По готовности.

Джапы впечатлились. Сначала, тру, опять прыгать стали, руками махать, типа, сука, куда палишь, не видишь свои. Потом дошло, как тараканы из под тапка от меня в разные стороны порскнули! Одна недалеко, до ближайших волн, раскидывая доски обшивки, а вот вторая чудеса изворотливости нам показала!

Зигзагами рыская. И мы с первой проволындались, упустили. Она, сука, свои максимальные поди узлов 10 сразу дала и… тварь такая, даже не огрызаясь растворилась в туманной дымке!

Не ту падлюку первой целью выбрали… Дальнюю надо было мочить, не додумала с похмелья…

И как Франк со своим паровым хозяйством потом не пыхтел, нам тупо скорости не хватило. Сука! Семь и три на лаге… И это «Корейчик» уже всем чем можно кашляет и пукает… Ну или орудий Степанову мало оказалось. Чтоб сразу всё, чо за бортом шевелится, сразу топить на месте и драпать от нас не давать…

— Эй, советник! С этого «приза» мы тож лям стрясли, да? Или сразу три?

Плюнул ток. Вот верблюд!

Через час завернув круглая с этим преследованием вернулись назад. От джапа одни измочаленные деревяшки плавают. Эт чо, мы тут даже не железный пароход, а просто жутко древнюю еще деревянную посудину раскатали? Как говно мамонта? Типа ладья с большой пушкой? Национальная, японская?

И ни одного чела. Хотя чего удивляться — водичка февральская, жгуче холодная! Минут пятнадцать побултыхались и всё. Баиньки. На корм основным обитателям…

Спустили катерок и ялик. Дока в катере заслала на берег. Выяснять кого и как там джапы своими «бзыньками» окучивали. Ну и пулемётчика в охрану дала. На всякий. А то кто их контуженных знает. Под огнем джапов вон бегали ж зачем-то…

Отправила спасателей контакт устанавливать. А у самой червячок гложет, а вдруг я на этом утопыше сейчас свой кусок ляма просру?

Вот раньше не скребло, не волновало, утопло — и с концом! А теперь, сука, жаба проснулась! И душит! Вот кто после этого Павлов? Правильно, сука он, а не советник…

Ага, на ялике промеряли, глубина 82 метра. Падла, везде 10–15, а тут — дырка и 82! Водолазы отдыхают — расслабься Юлька.

Сукаааа… Ну точно лярд был!

Степанов с Бирилевым ещё чуть не подрались, выясняя, кто наш новый крестник. Один про какой-то списанный в древнем 1889 году «Чен Хай» талдычит, другой — орет про каких-то алфавитных китайцев.

И за бороды друг друга таскать стали б, если я ещё в Артуре своим самодурством не приказала обрить и сбрить нахрен всю эту тряхомудию! Чиф я или как? Вшей и разных там вошек мне ток на их напомаженных усах не хватало…

Эти два, лысый старый и бритый малый, выясняют у кого аргументы толще, а вот мне как-то не до того. Даж Беляева с его попыткой влезть в спор послала. Отстань, оживший суицидник!

Очко у дамы играет. Жопой чую, если уж такая шелупонь наш берег кошмарит, быть большой полярной лисе нам в Дальнем. Точняком припрутся большие джапские дяди за сейчас обиженных спрашивать. С нас…

И значит, прав был черт Ара, джапы где-то близко уже окопались. Ну нет у такой мелочи автономности! Нет. И не может быть…

Причем не факт теперь и про Эллиоты. Сейчас для джапов это ваще не Эллиоты могут стать…

— Мда… И ваще, не все ль равно кто занырнул? Все равно хрен чо достанешь… Степанов, ты мне вот чо лучше скажи… мне вот не понятно — почему наши восьмидюймовые фугасы против этой деревянной калоши даже хуже стодвадцаток оказались? Одни на куски корпус рвут, а вторые ток почти насквозь прошивают. И всё…

— Ну так это… В стодвадцатках пироксилин, а в восьмидюймовках — дымный порох!

И глядит, сука, няшкой анимешной типа откровение мне сказал! Ток глазенками не хлопает. Ну и чо? Ну пироксилин и чо?

— И чо?

— Ну так пироксилин поубойнее пороха!

— Сильно?

— Раза в четыре!

И снова няшку мне изображать! Из него чо, сука, клещами всё тянуть? Так я найду, или у Бланка, или у дока точно для «я не думал» конфискую. Самые ржавые!

— А… Как бы… Как бы нам в восьмидюймовых снарядах порох на этот пироксилин поменять? — сука, главное и посоветоваться опять не с кем. Беляев, да хрен с этим обидчивым стариком, опять в норке! А мне тут бы просто хрень очередную не сморозить и жопой в лужу при команде не сесть…

— Да влегкую!

— ⁉

— Так они все равно на складах разряженные хранятся! Что хочешь суй!

— Суй⁉ СУЙ⁉…СУУУЙ⁉ Степанов, сука, а почему тогда мы этим уежищем до сих пор стреляем⁉

— Ну… я не думал…

Чо⁉ Вотоффак⁉ Не думал он⁉ Этот долбоящер опять не думал⁉ Мне, сука, за всех тут ещё и думать…

— Сука! Хрен с ним, мы из-за этого «не думал» «Иосино» в Голубиной бухте просрали. Но, сука, нас же «Чиода» с «Нанивой» раскатать же могли!

Падла. На огрызок единственной мачты от меня спрятался. Старый, но приспичило — залез! Забрался. А я… я не смогла! Жопа у Беляева слишком тяжёлая оказалась!

* * *

Госпиталь и мины

Док с берега притащил наши покоцанные труупсы. Ага. 12 раненых вояк. Точнее джапы хорошо так из своей древней дульнозарядной супердуры успели окучить отдельную сотню Уссурийского казачьего полка. И окучили, и жатву сняли. Кровавую.

9 убитых, 17 раненых… Но пятеро уже никак, со своими отходить остались. А 12 их сотенный фельдшер нам со счастливой душой сбагрил. Точнее Меркушеву как более прокачанному доку, ну и нам — для транспортировки в Дальний.

Вот и пополнились мы казаками. С двумя младшими урядниками.

Один раненый, правда, серьезный. Можем до города и не довезти, а остальные так — шкура сечёная, крови много, но… жить будут. И умнее станут. И может даже воевать смогут. Если от заразы какой теперь не загнутся…

Ещё два часа тащились, меряя мили и километры. Только после обеда заползли в залив и у городского мола уткнулись.

Ага, 50 миль и, сука, 12 часов ходу! Беременная гоночная черепаха, а не батлшип!

Павлов, ток носом ткнулись, усвистал на железнодорожный вокзал. В Артур когти рванул. Хорошо ему, часа два на паровозе и уже там…

А из порта, тока завидев нас, на всех парусах дрпанул наш родной клиппер «Забияка». Без паров, на одних парусах. Кавторанг Давыдов даж поздороваться с коллегой в моем лице не снизошел. Ну право, зачем такие условности, когда своя жопа подгорает и джапы того и гляди нагрянут всем кагалом⁉ Мою-то дуэль с «бзыньками» и здесь хорошо поди слышали. И всё просекли. Хотя те древние корыта и клипер мог отогнать. Пусть не потопить, но отогнать-то точно…

Ну усвистал и усвистал! Мне легче…

Я тут и так, и без Александров всяких Васильевичей, в осадок снова выпала. Супер-город, новейший порт международного значения, административный центр Квантуна, жемчужина министра Витте…

Сука, ага, щаз! Разделенные квадратами холмы, десяток зданий административного центра, порт, правда из мола и маленького дока есть… и 2106 белых жителей! Остальные 40 тысяч — китайский глинобитный шанхай, существующий ещё походу с самого начала тысячелетия. Прошлого…

Понятно, почему его наши джапам так настойчиво для захвата впихнуть пытались. Интересно, сколько не лямов, а лярдов тут петербургские воротилы отмыть успели? И тут я…

Жопа…

Вот, спрашивается, как одной лодкой, покоцанной сотней казаков, да парой десятков служащих Фемиды это чудо Сергея Юльевича от джапсого захвата теперь сохранить?

Сдать? Свалить и сдать? Ага… Меня ж моя жаба задушит! И Старк с Алексеевым за такой «подарок» с радостью схарчат…

Села думать…

Как стемнело, ну его нафиг, свалила из порта на противоположную сторону залива. Город, не город, а своя жопа дороже.

У какой-то деревушки прикинулась к скалам. Под масксетями само собой. И полной светомаскировкой. Не бог весь какая выдумка, но бережного сами понимаете…

Ночь прошла на удивление спокойно. Ток два бритских купца в порту с испанцем перемигивались полночи. И в эфир искрой кто-то усиленно долбился. Шифром.

Джапы не пришли, пронесло нас… А уж как меня пронесло — пить ваще зареклась…

В предрассветной тумане снялась с якоря и снова заползла в порт. Марку держать. Беляев никуда не уходил, Беляев, сука, не ссыт, но тут и не чем уже. А в общем — Беляев… ваще тупой, не догоняет перспективу!

С утра начали минную постановку. Залив Талиенвань дозаваливать за «Енисеем» минами. Ага, всеми 52, чо у меня есть…

Причем тут ещё затык. Исхитриться надо так, чтоб и джапы не пролезли, и ещё чтоб порт работать продолжить мог. Торгашей и военные корабли принимать. Ну и мой «Внушительный» с дырочкой в разбитом шнобеле хотя бы смог для ремонта принять…

А чо? Тут док для миноносок есть. Сухой! И пустой! А у меня дырявый миноносец и Бойсман в Артуре чуть ли не жопой дырки на своем корыте затыкает! Я чо дура иметь, да не поиметь?

Только вот джапов отвадить как бы…

Как ни крутила, ну не хватает ни мин, ни ресурсов! И в порту хоть шаром покати! А, сука, по документам в пакгаузе 2 тыщи шаровых мин. Испарились… И туева куча импортных снарядов! И пулеметы, и даж дефицитные корабельные орудия. Тут, походу, до меня такие бобры грызли…

Сахаров и жался, и мялся, и угрожал, и орал, и отбрыкивался от меня как мог. Ток я замки посбивать приказала. И пустые склады получила…

Сука, не… Я эту жопу на себя брать отказываюсь! Провернула градоначальнику Сахарову яйца до фальцета и инвентаризацию комиссией на складах устроила.

Само собой без меня, зато с попом и Бирилевым в ревизорах. Первому по службе с грехами людскими бороться положено. Ну и не нравится он мне… Последнего… масика моего… Пашку хоть Павлов потом прикроет. Может быть…

Ток чо там инвентаризировать? Пусто, сука, всё…

Для того, чтоб хоть как-то защитить Дальний от седалищным моим нервом чуемой джапской бомбардировки, расщедрилась и подарила городу в лице охрипшего от воя главы свои девятифунтовки. Все четыре. С кровью из трюмов оторвала и с палубы приказала демонтировать!

Так эти козлы их напрямую на набережную европейской части города выставили! На пристать, прям на тумбы, по линеечке! Чтоб как на параде…

Сука… Материться слов уже не хватило. Выдернула их парадного артиллерийского «умника» к себе. Бить хотела. Может хоть через жопу наука дойдет, если мозгов в голове нет…

Бить… Прихромал дед, лет сто в обед. Ещё поди из Петровских первых пушкарей. И это, сука, совсем не аллегория! Доброволец. Грудь в крестах, нога деревянная, белая борода до пупа. И глух к разуму как… как сибирский валенок! Старость… А с ним четыре пацаненка лет по пятнадцать. Командиры орудий…

Мдамс… Добровольная дружина. Суууука! Пришлось на ходу переобуваться. Деду рюмку сама налила и поднесла. Ага, как уважаемому добровольцу и страдальцу за веру в царя… Дед долго кряхтел, цедил, наконец примерился — выпил и, сука, уснул. Стоя. Усадили. Пусть спит. Кони б ток на корабле у меня не двинул…

А я, почесав репу и посмотрев на этот кринж, Степанова и щеглов к себе в каюту дернула. Совместно думать куда по уму наши пушки впихнуть.

Как не крутили, а пришлось разбивать и без того куцые силы силы на две слабенький батареи. По два орудия. И то весь залив не перекрываем. От слова совсем.

Одну пару пушек на обратном скате холмов в европейской части города пихать приказала. С выносом конфискованного в доме сладкого градоначальника телефона для наблюдателя и корректировщика на соседний холм. В окоп. По принципу нас у Голубиной бухты.

Вторую — аналогично напротив порта, в деревушке Пафань закапывать.

Ну… Где мы ночью ныкались.

Правда Степанов как и этот столетний дед долго не мог понять, зачем пушки в ямы пихать. Они ж пушки! И наблюдателей.

Мешки ладно, щиты понятно, но ямы?

Ну тут мне проще, я его ещё за пироксилин не простила, поэтому как миленький под козырек принял и копать, и деревом окопы укреплять рванул. И даже бетоном. Лично. И бегом пацанят утащил исполнять. От греха…

Учится…

Ага, даже безразмерные ямы под пушки копать лучше, чем на мачте в его возрасте сидеть!

Особенно, если всё-таки мозги подключить и китайцев задействовать… И бетон у товарища Саахова… тьфу, Сахаревича запросить. После того как я его за яички подержала, да покрутила, градоначальник на всё согласен стал. Главное мне успеть угодить…

Мы ж, проводив богов войны, стали растягивать мины на две жидкие цепочки. С проходом между ними. И чистыми от мин створами входа-выхода. Ещё и буи поставили…

Одним створом — напротив европейского города, в секторе огня южной нашей будущей батареи. А вторым — как раз в секторе пафаньской батареи. Ну чтоб лезущие в Талиенваньскую бухту и порт Дальнего суда маневрировали в полях обстрела обеих новых моих батарей. Не панацея, но хоть так…

Только мин на все хотелки ну никак не хватало. Поэтому как ни стрёмно палиться — ставить стали демонстративно днём и чередуя реальные мины с железными бочками, привязанными к камням. Плавают в глубине, чернеют. А чо там — мина или имитатор хркнов, поди с воды потом разбери.

На минную постановку весь город высыпал. Китайцы даж рисовать чот на бумагах стали. Усиленно. Угумс… Карту минных полей! Павлова на вас с его мертворожденной контрразведкой нет.

Ну раз такая пляска и мы на публику сыграли. Для, сука, закрепления эффекта. Чтоб и до самых тупых дошло — пролив завален, не суйся!

Короче, подорвали мы одну мину. Под самый вечер.

Рванула знатно. Толпа на берегу ток-ток пресытились однообразием зрелища и по домам поползла. А тут, бадабум и сирена на «Корейце»!

Все воют, по берегу как наскипидаренные барышни носятся. Юбки развиваются. Китайцы весь берег заполонили. Глазеют. А у меня минная шлюпка к кормовым трапам пристала.

Ну чо. Раненых мужиков-казаков переодели в наши бушлаты и дёрнули портового пилюлькина. На помощь в перевязке пострадавших.

Правда до этого его мой док почти три часа в кабаке спаивал. Для отопления понимани, но… в шесть рук заново перевязали! И оставили в городской больнице. Пересидим ночь — заберу, а нет — так… может хоть им шанс дам.

Вроде и не Станиславский, но зашло. Город поверил, некоторые сердобольные даж жратву в больничку потащили. И целых 57 человек записались в ополчение…

Ага, теперь всё, с такой армией точно отобъемся!

Ток бриты и испанец не впечатлились. Ещё шесть не стукнуло, валить захотели из Дальнего и попросили лоцию в минном поле.

Суки! Час лаялись. Щаз я им свои секретные минные поля палить буду! На шестой склянке бриты предложили мне взятку! Торговались до хрипоты и седьмой склянки! Сошлись на ста пятидесяти фунтах…

Куда ж я денусь, взяла эти крохи — провела цепочкой за «Корейчиком» между буйков и выпустила. Ох, как же китайцы расстроились! По туземному шанхаю вслед трампам такой вой поднялся! Волкодлаки нервно отдыхают — китайчики мои не успели впарить…

Ну а я, возвращаясь после провода торгашей, уже в сгущающемся вечернем тумане приказала выставить оставшуюся двадцатку мин в северном створе. Ну того — у батареи китайской деревеньки Пофань.

Проход? Проход, сука, остался почти везде. А вот в лоции створа минного поля для торговцев — теперь не емпти, а мины! Как клецки в супе. Густо.

Придут джапы? Тут и к гадалке не ходи. Придут. И придут сегодня. Ночью. Иначе б бриты, сука, так не суетились…

Вопрос ток кого ждать? Миноноски или больших дядь с толстыми пушками? Могут и одними миноносками запинать, сил хватит на одну-то старую калошу. Но… но чот мне не верится…

Поэтому и мины в створе ставили на четыре метра…

Город? Жалко и город, и жителей, но, сука, мне себя и «Корейчик» больше жальче! Претерпят и точка!

В десять вечера выдернула с берега Степанова. Ночь покажет, как желторотиков смог надрючить. И экзамен примет. У тех, кто выживет…

Заявившийся на борт начарт меня удивил. Оказывается он не только батареи орудий разместил и птенцов своих как смог понатаскивал на стрельбу, но ещё и шесть десятков фугасов к восьмидюймовкам за день умудрился на пироксилин переснарядить. Припахав чуть ли не весь состав добровольцев из пакгауза в порту. Ага, почти добровольно. И самое приятное — бесплатно!

Хотя… мот он всё ж… мог бы и деньгу малую на развитие лодки с добровольцев попробовать страсти…

Хм… Может почаще его на мачту жить загонять? Хотя чревато, глядишь, думать ещё начнет. Испортится…

* * *

Ночь

В пять утра, когда небо на востоке начало сереть, в северном створе со стороны мыса Робинзона мелькнули низкие хищные тени. Гости к нам в Талиенвань пожаловали…

Ну и мы сыграли боевую тревогу. Тоже по тихому.

Раз гости невоспитанные попались, незваными приперлись, то и мы шуметь не стали. Ни «здрасьте» тебе, ни постучаться вежливо, разрешения у хозяев спросить. Одно слово — некультурные твари!

Ток мелькнули и на среднем ходу между нитками мин к южному створу рванули! Молча и в полной светомаскировке. Как тати, мля…

Желторотики степановские, видимо, умаялись за день копаючи и маскируя пушки. Проспали. А мы… Мы снаряды пока выбирали, пока таскали. Вот и не успели. Тоже…

Зато на севере увидели как отделяясь от того же мыса Робинзона к проходу сунулись ещё две тени. Большие однотрубные и с характерными «брёвнами» в корме!

Тут ни с чем не спутаешь, тут даже я без Беляева и подсказок догнала. В гости вместе с миноносками пожаловали крейсера типа «Мацусима». Характерные…

5 боевой отряд вице-адмирала Катаока…

Интересно, адмирал всем отрядом пожаловал или «или»? Броненосец «Чен-Иен» я ему вроде уже покоцала. Рыбок кормит. К этим двум ещё один однотипный крейсер и авизо, вроде, должны оставаться…

Ну авизо точно не сунется, шкурка тонка, а вот третий хоть и второго класса, но крейсер. Если и он припёрся, то будет явным перебором для нас. Здесь уже с этими-то, чо делать не знаю…

Хотя чего это я? Такая честь, скромного кавторанга Беляева почил визитом второй джапский вице-адмирал! Пусть и опять без приглашения, пусть не в полном составе эмкадры, но… Какая честь! Даж неудобно как-то лично с моими куцыми погончтками встречать. Стыдно за Россию-матушку. Не по чину кавторангу, сука…

Пока я попу мяла и думала каким макаром не умаляя чести приветить дорогих гостей, миноноски вырвались из узостей наших минных ниток и рванули к стоянке «Корейчика». Каких-то полторы мили…

Правда и желторотики проснулись. Наши городские южане с какого-то хрена попытались перекидным миноноски приостановить, но куда там…

Северяне хоть и проспали капитально, даж после первых разрывов минут пять телились, но хоть по большим медленно двигающимся крейсерам палить стали. Какой-никакой шанс. А эти… по мелким и шустрым. Миноноски даж на ответный огонь не сподвиглись, сосредоточив всё на замершем у мола «Корейчике». И свой бешенный, ураганный, но слабый артогонь бронебойными снарядами мелких скорострельных пушек. И, сука, отстрел разом всех торпед. Рванувших пенными бурунами восьми белых струй к такому близкому борту ставшей беззащитной канлодки.

И не жалко им столько торпед!

А «Корейчик», чо «Корейчик»? Ни дыма, ни пара. Одна надежда на маскировку и боновые сети…

Ну вот чо тут сказать? Тока «сука»!

От автора: закончил главу. Не гостеприимным город Дальний для Юльки и «Корейчика» оказался. И, как предполагаю, однозначно никому не нужным. Уж очень старательно и чиновники, и чины как от армии, так и от флота пытались в реальной истории его «слить» джапам. Прям предлагали.

Не наводит ни на какие мысли?

За месяц войны, являясь одной из самых уязвимых точек обороны Квантуна, никто не удосужился заняться его хоть какой-то его обороной. Ни с моря, ни с суши. И это при наличии действующего флота и железной дороги. Вывод, по-моему, однозначен…

Но это мои мысли. Авторские размышления и инсинуации. С вас, конечно, гневные комментарии, разносящие всё и вся моих выводов в пух и прах, лайки и донаты!)

Не, грех жаловаться, всё, канеш, замурчательно. Прям в шоколаде. По итогам батла у «Корейчика» ни одного попадания.

Ваще! И желторотики за опыт и викторию всего лишь желтыми штанами поди отделались! Ничо, эти теперь орлы! Отстираются…

На первый взгляд, счёт — крейсер плюс четыре миноноски в нашу пользу. Герои!

Город, тру, сука, ток в огне. Но то в основном совсем чуть порт и сильно-сильно китайские кварталы. Спишем на неизбежные сопутствующие потери.

А джапов я все равно не понимаю! От слова совсем. Прислать настолько превосходящие силы и… так кринжово всё просрать?

Я, чессн слово, к размену и пылесосу вчера готовилась. В чистый мундир и подшипники к утру влезла. Ждала…

А тут самураи как последние лохи с подарками полезли. Я даж не все подготовленные сюрпрайзы показать успела…

Вылезли б они утром. Ну отгребли б пару-тройку раз от меня. И то от силы. Если мне б повезло. Всё!

Но это ж, сука, война! Тут все отгребают. Независимо от желания.

Но и меня на «Корейце», и береговые батареи джапы просто вдолбили б в вечность. Меня — в воды Талиенваня, а желторотиков — в землю.

При таком-то численном преимуществе в целых два десятка стодвадцатых стволов. Даже не считая двух супердур и миноносок? Без вариантов!

И город бы взяли. С ходу. Китайцы б поддержали. Тогда.

Сейчас чинатаун злой. Очень. И рвать джапов готов. Зубами.

Ну а чо? Наприлетало-то ждунам не от русских, а от так лелеямых джапов! Теперь вот опять воют. И пожары тушат.

Вот…

Взяли б. Так нет же, просто джапам не захотелось. Эти мудрилы в лице очередного вице-адмирала чудить зачем-то стали. Видимо по науке. По правилам. Ну и отгребли. Тож закономерно.

Растянулись тут япончики. Ещё и на заранее подготовленные мной позиции полезли. Без разведки и понимания!

Сначала опустошили миноноски и торпедами, и снарядами на такую явно подставную обманку. Ну просто до тупизны логично мною подсунутую ложную цель. Ессно, подставились.

И крейсерами жидко облажались потом…

Идиотизм одним словом!

Только вот чего от джапов теперь ждать? Визита сильно обидевшегося Того? Угу, со всем Объединенным флотом за моей одинокой канлодкой? Или наоборот, не рискнут теперь связываться, не полезут какое-то время? Просто зассат?

Не знаю, чо там придумает Того, не до того с утра мне стало.

Не додумала. Не успела…

Джапы на берег полезли. С утопышей…

Вот мы почти до зенита мотались. По всей акватории залива. Там и тут джапских утопышей огнем доуспокаивая.

Ну охренели джапы. От слова совсем!

Спаслись — сука, радуйтесь, повезло! А эти уроды как начали из воды вылазить на берег, а там комитет по встрече из максимум десятка добровольцев и одного-двух жандармов. Или казаков. Ой, забыла, ещё три десятка погранцов где-то носились.

Мал комитет короче. Ну не хватает наших на везде! Вот у спасшейся джапской матросни, сука, мнимая иллюзия силы появилась. Ночью наотгребали, так тут решили оторваться, реванш взять, продавить попробовать.

Наивные, сука! Им, долбодятлам, крейсеров ночью с миноносками для понимания жизненного кредо, чо не хватило⁉

Здесь, сука, в Талиенване невыспавшийся злобный монстр в моем лице доминирует! Единолично! И пальцы всем крутым гнет. В обратную сторону!

Несмотря на усталость, замотались по всему заливу, объясняя критическую ошибочность взглядов. Фугасами и картечью. Почти в упор. И пулеметами с катера.

В одном месте эти недотопленые самураи с видимо контуженными мозгами даже дом захватили. Двухэтажный. Солнце свое хиромарское на палке в окно вывесили и ультиматум нашим выставить попробовали! Ладно казакам, но они, сука, и мне по канлодке из винтовки стрелять начали!

Куда ток непонятно, тут почти миля…

Похоронила, нахрен, вместе с их шизанутым ультиматумом и домом. Одним восьмидюймовым фугасом. Хиномару потом долго ещё в воздухе порхало…

Осознав кто доминанта, джапы тактику сменили и прятаться по норам начали.

Нет, идиотизм все ж клиническая болезнь! Вчера китайцы в попу джапов целовать готовы были — и рисовали чуть ли не в открытую наши минные постановки. И с нетерпением ждали прихода джапов — скинуть этих северных варваров.

С утра все поменялось. Кардинально. После крейсерского огня по чинатауну китайские пейзане, вот, сука, чудо, неожиданно прозрели и резко поменяли взгляды. Обделались, а потом обиделись. Кровно. И к победителю в моем лице примазаться захотели.

Мотыгами забили несколько десятков вылезших из моря матросов. Пока наши казаки не подоспели. Добрые, сука…

Хотя… я б вообще не вмешивалась. Но, падла, сладкий господин Цукерман, видимо, имел свои планы. И больше влияние на мозги сотника казаков.

Зато мои обрадовали. На построении объявила экипажу благодарность за доблестные действия. И раздала своим найденные на выкинутой на скалы миноноске тысячу двести семь иен. Не сама канеш, но по моему озвученному приказу.

После радостного «ура» Степанов, сука, из строя вылез:

— Григорий Палыч, вы… Извините нас! Бес попутал, голову потеряли! И… если можно… вы лучше по морде в следующий раз бейте!

Чо тут скажешь? Пообещала. Под ржач команды. Бить куда попаду!

Сладкое слово «мародерка»

Буркнула:

— Лучше деньгами! — и крестик, стянув, в карман сунула. От греха, пока кто не увидел. Но не выкидывать же золотишко! Авось чего и стоит…

Да ещё и кайзера обижать чревато…

Ток орёл этот к такому пренебрежению к его любимому властителю не готов оказался. Опять в лице поменялся! И, сука, даж чуть мне в карман не сунулся!

Но справился. Хотя и трясся. Силён, гордый птиц…

А может просто смирился с не прошедшей провокацией, кто их этих мелких знает…

— Герр Беляефф, Кайзер и Великая Германия будут счастливы, если такой талантливый флотоводец перейдет в прославленный Германский флот!

Ага, вот мы и к главному подошли. Вербуют, значит, гансы? Несмотря на лезущий из всех щелей пафос в открытую вербуют… Угумс, всё-таки чуют перспективы и бритов ссат… На всех уровнях. Иначе этот мелкий птиц моё хамство б не терпел…

Но, суки, эт вам надо! Не мне! А мне, щас! Из трусов прям выпрыгивая, бяжу…

— Это всё замечательно, но лучше б щас помогли!

— Ээээ… герр Беляефф, но чем мы вам можем помочь?

— Ну хотя б орудия на «Корейчике» в качестве спонсорской помощи взять и поменять на нерасстрелянные!

— Но… Вы ж воюете!

— И когда это, например, бритов останавливало? — ага, на «бритов» скривился, сучёныш!

— Но у нас нет восьмиймовых пушек! Это не наш калибр!

— Стодвадцатки же есть!.. И вообще — сука, и угораздило меня свои хоть и подуставшие, но ещё годные пушки на это дерьмо с «Симы» поменять! Ваще хлам оказался. Хоть дрюч Степанова и обратно меняй, — было бы желание, герр Якобсон! Восьмидюймовки, например, вам легко можно и купить!

Ага, скривился так, как будто покупать их будет лично и из своего кармана!

— Сейчас, герр Беляефф, никто не продаст… — и печально так вздохнул. Жмот! И идиот. Тут же элементарно — главное цены покупателю и продавцу разные назвать. И, само собой, не пересекать их…

— Ну тогда возьмите с интернированных российских кораблей. — сука, ну чо тут обсуждать?

— Так их же потом возвращать придется!

— Вернёте мои, расстрелянные!

— Эээ… — улыбнулся, как солнышком озарённый! Уф, наконец-то дошло! — И сказать их бобры погрызли⁉

— Ага, бобры. Русско-корейские бобры!

Приятно видеть озадаченных людей… Особенно, когда они озадачены для твоего блага!

Сука, упорхнул даж не попрощавшись!

Лети гордый приц…

А я пошла к себе. Думать. И спать. Впрок, пока дают! Ну и крестик по дороге в кармане лапала. Интересно, скока в нем золота? Скока стоит?

Штаб флота, Порт-Артур

— Евгений Иванович! Да что же это твориться⁉ Что мне делать прикажете⁉ Намедни этот ваш сумасшедший Беляев мне прямо в штабе в лоб свой пистоль уткнул! И курком пощёлкал! А мне его потом награждать ещё…

Сидящий и активно что-то перебирающий среди бумажек, карт и рапортов Витгефт не отрываясь от своего занятия удивлённо вскинул бровь и даже чуть повернул к собеседникам голову. Почти физически навострив левое ухо. Наверное, чтоб лучше слышать.

— Ха… С чего б такая милость любезный Оскар Викторович?

— Да я всего лишь по вашему приказу, уважаемый Евгений Иванович, вызвал его и посмел выразить свое неудовольствие затоплением «Ицукусимы» в нейтральных водах!

— И что, сразу пистолью в лоб?

Витгефт не отрываясь от расчетов почти неслышно, только для себя буркнул под нос: «Жаль, судари, что не выстрелил! Очень жаль! России б точно на пользу пошло»…

А Старк замялся.

— Ну… нет…

— Да? А что ж тогда делал ваш сумасшедший?

Старк ещё больше замялся.

— Ну, Оскар Викторович, смелее, вы ж адмирал!

Витгефт, опять буркнул: «И это очень печально!». Но его опять никто не услышал…

— Стоял и молчал… Мне даже показалось он меня не слышал… И не слушал. Вот-с…

— А вы распались и кричать на него стали, да?

— Ну… Не сдержался-с! Но это ж вообще вопиющая наглость, что какой-то кавторангишко…

— Ха… Недальновидно!

— Простите-с?

— Недальновидно, говорю, орать на человека только вылезшего из боя с превосходящими силами противника!

— Но все мы…

— Все вы поджав хвост тут жопу прижали, а он ТОПИТ! — Наместник вскочил и прошёлся по кабинету, — Зарррраза!

Старк сжался, хотя как стать незаметным, если ты стоишь навытяжку посредине здоровенного кабинета? Нетривиальная задача. Остаётся только молчать, пучить глаза и стараться быть ниже ростом…

Витгефт оторвался от бумаг, поглазел с кислой миной на потуги Старка и уже в полный голос буркнул:

— Так может отменить решение и вернуть Беляеву каперангские погоны с «Севастополем»? А там можно и дальше…

Не успел, не договорил. Подскочивший Наместник исказился, раскраснелся, и брызгая слюной заорал:

— Пока тут Я НАМЕСТНИК не бывать Беляеву каперангом! Понял! Не бывать!!!

— С наградами вы Евгений Иванович намедни также говорили!

Алексеев побелел, схватился за стол. Постоял, усиленно посопел через нос.

— Обломаю этому козлу рога!

И резко, что-то решив, ринулся орать бледному Старку. Почему опальный кавторанг опять в Порт-Артуре и до сих пор чертей в Чемульпо или Окинаве не гоняет!

На робкие возражения Старка, что Беляева выдернули по приказу самого Наместника после Дайляньского инцидента Алексеев только больше распалялся и громче орал!

За этой беготней и ором опять никто не услышал, что Витгефт себе в бороду буркнул.

— Угумс… Не один уже обломал! И где они, эти обламыватели?

И что-то черкнул на бумажке…

* * *

Каюта командующего Объединенным флотом, Сасебо

А между тем в другом кабинете тоже адмирал, но уже адмирал Объединённого флота Японии, маркиз Хэйхатиро Того тоже мерял шагами пространство кабинета и думал, думал, думал…

Мда… Как не кривился маркиз и адмирал, но в душе скреб червячок неожиданной горькой радости. Радости, что отправил за этим невероятным, мистическим, непонятным и уж, если себе всё ж не врать, порядком ужасающим Беляевым всего лишь остатки пятого крейсерского отряда вице-адмирала Ситиро Катаока!

Пусть даже с усилением в виде четвертого отряда миноносцев. Пусть всего два крейсера…

Мда… Всего лишь отряд вице-адмирала Катаока. А не как хотел изначально эскадру рвущегося в бой и замучившего своими подколками неудачника Уриу Камимуру.

Теперь Хиконодзё не смеётся и не подкалывает…

Мда… Потерять броненосные крейсера было б существенно болезненнее.

Хорошо Катаоке, уже никаких проблем! Или Камимуре — тому тоже все нипочём, рвется расправиться и посчитаться. Как пацан, право слово…

А вот ему адмиралу и командующему флотом нужно думать. Думать и взвешивать!

Отпустить Хиконодзё Камимуру? Угу, двое уже со своими отрядами пересеклись с этим русским дзикиники! И это не считая того прилюдного позора в Голубиной бухте. Британцы потом сразу ставку по кредитам подняли. Божественный Микадо был недоволен. Очень недоволен…

Отпусти… и лишись броненосных крейсеров? Ведь опять невозможное всем на зло этот гайдзин сотворит!

Адмирал подошёл к столу, устало поворошил рапорт старшего помощника «Мацусимы».

И каперанга Окунамия уже нет. Теряет флот отличных офицеров. Забрал и его вместе с Катаока и Цутией этот северный бес! Хорошо хоть истерзанный «Мацусима» смог доползти.

А может было б лучше чтоб по пути море забрало? И новые ужасы о неуничтожимом северном гайдзине эскадра не знала, а у Хэйхатиро сейчас не болела б голова. Как же эту груду железа сохранить и попытаться перегнать в док Иокосуки? Лучше никак… дешевле новый построить!

Мда… смотришь и не веришь! Не веришь, что такие повреждения могла нанести всего одна старая канлодка! Пробоины как от главного калибра броненосца…

Нет, не мыслимо, русские что-то придумали новое! Фугасы новых английских стодвадцаток не наносят таких повреждений! Уж не говоря про древние русские восьмидюймовки с черным порохом! А тут что не пробоина, то ворота в Ад…

Или русские его обвели и обхитрили? И нас там, в этой ловушке Дальнего, ждали? А попал в западню несчастный Катаока? Слишком уж беззащитно и заманчиво выглядел порт. Приди и возьми…

Мда… Пришли… И сейчас, кстати, продолжает выглядеть! Ключевой узел снабжения и… одна жалкая канлодка в обороне!

И ни один миноносец же не вернулся! Они-то на броненосцы б не полезли! И уйти б смогли…

Разведка тоже продолжает клятвенно уверять, что там нет русских сил! Даже «Кореец» вроде снова уполз в Порт-Артур…

Мда… Пойти всей броненосный эскадрой? Глупо, поздно и засмеют… Хотя что стоит людская молва на весах судьбы с долгом самурая? Пушинка!

А если всё-таки там ловушка?

Или выловить эскадрой этого надоедливого Беляева? А если этому проклятому гайдзину опять удастся невозможное? Это ж будет вообще конец! Конец его любимой Ямамото…

Мда… Невозможное… Уриу и Катаока также считали. Невозможное… А оно вон как…

Маркиз уже давно не лихой гардемарин, и даже не командир отряда, он командующий! И его тяжкий долг предвидеть даже самое невозможное…

Мда… Может все ж ударить всеми силами по Дальнему? Разрубить этот надоедливый узел? Или уничтожить «Корейца»?

Мда… Дальний… Но тогда сорвётся план всей так долго разрабатываемой операции… Флот не готов еще. Да и Ноги не успеет… И этот не к ночи помянутый Макаров ещё! Вот же ж бес его принес!

Мда… Что ж делать-то⁉

Нет, здесь нельзя так прямолинейно! Думать надо, думать…

— Вызовите ко мне начальника разведки!

* * *

Думы тяжкие буридановой ослицы

Легко сказать вали, а вот куда валить? Ну ладно, запас хода у нас тысячи полторы миль может и сохранился, но зато скорость, эти как их… мореходность и непотопляемость ваще ни жопу! Одно сплошное расстройство.

Да и вооружение… Две уже порядком подуставших восьмидюймовки, три стодвадцатки и всё! Хорошо хоть снаряды ещё выдают. Но… мда… с пятью стволами дошляешся до первого хоть немного умного джапа. Или брита…

Снятую шестидюймовку в яме и страшный агрегат Барановского в трюме хоть мною, хоть теперь Степановым рассматривать можно ток как груз для быстрейшего опрокидывания нашего кораблика. Ну и спотыкаться моей тушке о них, как вниз полезу, постоянно приходится.

Сука, как назло! Никто! Никто, сука, не спотыкается, а я каждый раз копыта сбиваю! Два раза лазила и четыре раза, сука, воткнулась! Сука, вовсе себе мизинцы отбила! Все четыре!

На Барановского, падла, ещё и лоб расшибла! Хоть ваще теперь трюмных и Франка не проверяй!

Ага, не проверяй… Или, сука, спешил фо ми так запихали? С моих сучат станется…

Может эти железяки втюхать по доброте душевной кому плохому? Недорого… Пусть свои копыта гнет! Заодно и от лишнего груза взрывоопасных снарядов избавиться…

Суууки! Навтыкали разномастной хрени — а даме теперь майся! «Это здесь не лезет», «это туда не стреляет», «это сюда не достает»… Падлы!

На нос из всего винегрета четыре пушки стреляют. И то, сука, после всех наших танцев с бубнами, если тока строго вперёд! А так три, а то и ваще две! На борт — три. На жопу — ваще одна!

И, сука, куча бесполезной мелочевки! Ни туды, ни сюды. Ни достать, ни попасть, ни утопить кого из них нельзя! Ваще!

Вот спрашивается — нахрена воткнули? Денег некуда девать было? Или чтоб на лодке центр тяжести повыше задрать и кувыркаться легче было? Ну или при стрельбе чтоб раскачивало лучше? Как на качелях, сука!

Бабах и… туды-сюды, туды-сюды! Не шип, а сексодром какого-то извращенца!

Может и их спихнуть? Ага, Старк возбудится: «разбазаривание казённого имущества»! Сука…

Ни брони, ни хода, ни могущества. Проектировщики, мля…

Сука, ну вот куда с такими вводными валить, а? Весь мозг себе сломала — в идеале получается никак и никуда! Так и так — джап подкрался с жопы и «хай Нептуша! Прощай "Корейчик»…

По уму даже одиночная миноноска может успеть натыкать нам дыр. Если с правильного ракурса к жопе подлезет.

Хоть у пирса топись… Ага, идеальный, кста, вариант!

Интересно, а «пылесос» от Нептуна вытянет или «или»? Сука, а то я ему, чот намусорила капитально, как бы не обиделся дядечка. И так, последнее время, как в море, так штормит…

Мисс Таймс припёрлась ещё. Типа у нее статья про Калифорнию и я «должен обязательно прочитать»!

Ага, там море, лето солнце, пляж. А я не там… Бесит аж!

Угу, статья у нее! А сама, кошка озабоченная, уже у меня в кровати голой устроилась и ладошкой по моему же одеялу стучит! Типа, Беляев, не тормози, прыгай!

Статья у нее! И ваще, ей спать одной страшно, а у меня новые подробности бойни в Дальнем! И фотки поди есть! И я ее совсем не люблю…

Угу, уже три дня!

Короче, видимо с постоянного недосыпу — или в моих сломанных мозгах чо-то перемкнуло — я ее первый раз сама укусила! За задницу.

Таймс впечатлилась, а я под ее ошалелое бурчание и потирание голого полупопия успела уснуть!

* * *

Мозги и ложечка

Вот не верит моя Таймс в приметы! Баба на корабле — к беде! Для бабы канешь. А эта упёртая, не свалила даже несмотря на покусанную задницу!

Утром эта мисс вместо кофе в постель решила меня отзеркалить и с чего-то выесть мне мозг. Чайной ложечкой.

Сука, не я ей, а она мне!

Дууура! Хотя если… Ага, то может даже и красиво получиться!

Ещё и Беляев с утра как всегда переозабоченный. Хотя его-то я теперь понимаю. Две голых молодых сучки. Одна всю ночь постель греет и не дотягешся — отключен, сиди и слюни пускай! Вторая… Вторая ваще почти шиза! В мозгах теперь постоянный стриптиз. Вот и давит мужичку. Возраст, последний шанс, так сказать, а здесь красотки со всех сторон. И с виду почти доступные, грабли ток протяни! Ха-ха…

А тут ещё и утро, жёлтая жидкость дополнительно давление на мозг нагнетает, ну и утренний стояк на блудняк подбивает. Короче, наложилось опять, этот охреневший опять страх потерял — шары покатил и сзади опять ко мне пристраиваться начал. Типа я ещё сплю, ничо не понимаю и не вижу. Авось прокатит…

Ага, щаз, два раза прям! Не прокатило! Долбанула, отлетел, ойкая. И ваще, не на ту напали! Просто втянула и впихнула на управление озабоченного — тебе наслаждение надо было? Надо! Вот тогда, сука, и терпи вынос мозга своей сучкой! Вот когда дойдешь до кондиции — я подключусь.

Ну чо, уселась на попу, наблюдать стала. Цирк же! Ну и паралельно вчерашнюю мыслю пытаться поймать — куда идти.

Хрен там, цирк отменили — спектакль начался!

— Ты ничего не заметил? — и это стоя у зеркала к моему Беляева почти голым задом. Убийственно ядовитой интонацией!

Беляев, настроившийся на уже затянутый в панталончики зад Таймс, подзавис. Ну да, поздно дядя с граблями, девочка капитально не в духе…

— Волосы подрезала?

— Нет! — и даже не поворачиваясь по шаловливым рукам хрясь. Говорю ж, Беляев, беги — и эта девочка у тебя седня тож не в духе!

— Платье новое?

— Нет.

Беляев, озадаченно почесал нашу репу, даже ко мне за помощью нырнул. Не-не-не! Выпихнула назад, хотел — крутись! И ваще, нечего было ко мне шары без спроса катить!

— Ну, не знаю тогда…

— Я волосы подрезала!

— Так я ж сначала тебе и сказал!

— Ты угадал, а я хотела, чтобы ты заметил!

Ну и понесся состав претензий: статью не посмотрел, ничо не дарил, тока в койку и в койку! Ага, типа вчера не сама запрыгнула, я вон ойкнуть не успела!

Мне даж в какой-то момент за наше общее тело обидно стало, уже вмешаться хотела, но…

Сука, не мужики, вы твари! Причем однозначно и полные! Беляеву для поддержания содержательного скандала с этой дурой оказалось достаточно молча методично кивать головой! И, всё ж добравшись своими граблями, задницу налаживать! Мдаа… Такой униженной за весь женский род я себя с рождения не чувствовала…

Тут девочка старалась, за вчерашний облом скандал придумывала, накручивала себя, а этот мужлан все её потуги просто молча похерил! Ага, и еще зад налаживает!

А мисс наша млеть начала — скандал в упрёки перешёл, соловьём распелась, обертончики в претензиях мурлыкающие проскальзывать начали!

Таймс, ты чо? Он же нифига не слушает!!! Он же тебя от шмоток методично избавляет! Ты же… Не, нифига. Не слышит уже…

Не, девочка, так не пойдет, обломись! Сегодня никакого сладкого — ты мне щас обиженной нужна! Поэтому, ну-ка Палыч, кыш!

Кыш… Хрен там! Еле вытолкала! Ещё потом и от своих булок отгонять пришлось! Ток угроза шары ненаглядные подпалить подействовала! Отстал, дал, наконец, возможность сосредоточиться на главном.

Убрала руки с задницы. Ещё и на шаг к столу отошла.

— Кофе будешь?

Прежде чем включиться и ответить, мисс Таймс ещё секунд пять с поволокой в глазах губы трубочкой тянула. Отказалась. Ну и ладно, мне больше останется!

— Так чо там у тебя по статье?

Потом полчаса ровняла в общем-то интересную статью с плинтусом. Ну и ниже плинтуса. Устала как собака, но своего добилась. Таймс умная девочка, даже очень, но до троллей двадцать первого века ей далеко! Опыта маловато.

Взбесилась.

Ну я ещё последний гвоздь в крышку её самомнения вбила:

— Кстати прежняя прическа тебе больше шла! Личико моложе выглядело!

Чо значит: «Беляев, ты мне уже весь мозг выел»? Так и скажи: «У меня не хватает аргументов, чтобы парировать твои блистательные доводы»!

Договорились. Убежала…

Ну и правильно, ну и дура! Зато мыслю я тебе правильную в головку поселила! Значит и статейка разобиженой нашей дамы будет. «Беляев упёрся в Циндао требовать долю с потопыша "Акаси». Вот гансы охренеют…

А у меня одна проблема. Куда все ж идти? Ясен пень не в Циндао. И ваще не на юг. Но куда? Может ну его и этот берег Корейский? А и китайский туда же! Столкнемся с Того и чо тогда делать?

Ага, ток выперлась в рубочную — тут ещё Франк жалиться припёрся.

— Григорий Палыч, вы меня простите, сразу недодумал-с…

— Чо?

— Я вас про котлы в Дальнем обманул-с получается!

— Чо?

— Котлы, говорю, нам можно с них поставить…

Не, третий раз «чо?» я спрашивать не рискнула. Народа много — авторитет тупостью ронять нельзя. Как и по яйцам за такую тупость лупить — лось, сука, здоровый! Не Степанов. С первого раза не пробью — так тока стрелять потом останется. Да и сам припёрся каяться. Хотя наказать за тупость однозначно надо…

Короч вытрясла я из этого — на миноносках-потопышах котлы почти как наши! Чуть подшаманить и влезут. Наверное…

Вот же ж… И не мог, зараза, позавчера сказать, а? Вот чо мне теперь делать?

Ну чо? Просидела, покумекала. Кофе допила. Ну все один к одному…

Значит правильно решено! Иду в Циндао, к гансам! Или к бритам в Чифу. Ну чтоб Троппеля так явно не подставлять, а то пушки зажмотит ещё…

Короч, иду джапских купцов по нейтральным портам шугать!

Но это для всех. А сама тихой сапой чапаю снова в Дальний! И «Внушительного» Бойсмана с собой заберу. Бойсман ночью тенью за мной выскользнет, как раз к утру вместе дочапаем. Если, канеш, не нарвемся…

Жалась-не жалась сливать правдивую инфу, но позвонить самому сладенькому градоначальнику пришлось. Сбегала. В Штаб. Правда перед этим телефонисток замучила ещё тремя звонками. Один даже в Иньчхон заказала — джапам привет передать! Для маскировки, ессвннно.

Дозвонилась. Ага, до сдаденького! Сука, это вам не по мобильнику! Полчаса ждала, когда сучки-телефонистки соединить с абонентом смогут. Потом ещё почти час козла Сахаревича искали. Сука, и где он интересно, там прятаться мог так капитально?

Но дозвонилась.

— Алееее, Сахаров слууушает!

— Не алекай, это я!

— Бе…бе…бе…

— Не «Бе-бе-бе…», а Беляев! Встречай, Сладкий, скоро буду!

Сука! Кажется перестаралась, сдох от счастья!

Ну грохнулось в трубке, как мешок говна упал! Подула в трубку. Ага. Не, не сдох. Размечталась. Такие так просто не дохнут. На том конце снова алекнули. Тру, ток убито как-то…

— Сладкий, ты там точно жив⁉

— Уже не уверен…

— Ну тогда знай! К моему приходу чтоб все миноноски из воды выловил и к разбору приготовил! Мне котлы на канлодку нужны!

— Когда надо?

— Завтра, канеш!

— Эммм… За такие сроки проще сдохнуть!

— Не успеешь — точно сдохнешь! И не мечтай, у меня быстро не спрыгнешь!

Ну и трубку повесила. А чо болтать — все ж сказала!

А потом поняла, я полная дура! Чо тупить было, звонить, инфу сливать? Два часа на поезде! И всё!

Вот пусть опальный Франк в наказание с половиной трюмных и едет. Мне на перегоне они не нужны, гоняться ни за кем не собираюсь. А так и сладкому бубенчики простимулируют, и реально помогут.

Толковых людей там и правда кот наплакал!

* * *

Нежданное пополнение

Ток приперлась на корабль — ещё одно явление! Мужик в гости заявился. Здоровенный. Заросший черной бородой до самых бровей. Командир буксира и водоотливного судна «Силач». Какой-то Балк Сергей Захарович. Ещё и на мой мостик, дожидаясь меня, влезть, сука беспардонная, успел!

Ладно, засунула раздражение своё, поговорили. Угу, командир. Ага, точнее бывший командир. Выперли дядю с флота. Даже с буксира!

Один из его матросов намедни нашкодил в Артуре. Само собой был изловлен патрудем и засунут на губу. Балк, как только об этом узнал, срочно дал семафор коменданту крепости: прошу, дескать, вернуть мне моего расп… раздолбая, дабы я мог наказать его по всей строгости морских законов.

Не проканало отмазать!

Комендант наш, Толя Стессель, конечно сволочь та ещё. Но тут и он упёрся и, естественно, ответил отказом.

Тогда Балк от великого ума и ущемленной пацанячей гордости не придумал ничо лучше как вызвать желающих из команды, выдать им винтовки и во главе этих четверых башибузуков высадиться на берег.

Ага. Десантировался с жутко страшного плавсредства прям в логово злющего врага! Ток «враг» об этом ваще не знал. Короче, идеальная десантная операция в собственный тыл…

Ну а дальше как и положено в дурном анекдоте — отмороженный на всю голову бывший кэп разоружил караул губы и поставил свой.

Потом поднялся к дежурному офицеру. С ним тоже любезно поздоровался и обнялся так, что тот сразу потерял способность соображать. Тут история двоякая. Балк твердит — сжал в медвежьих объятиях, а я думаю просто офицерик от жесточайшего выхлопа моего визави сомлел. Очнулся уже запертым в шкафу и только тогда понял — у него так внаглую отжали ключи!

После акта вандализма над собратом-офицером этот Балк без особых заморочек освободил своего матроса, спокойно вернулся с ним на свой буксир и решил свалить в Дальний.

И тут у Балка не проканало! Стессель на что тюфяк, но тут взбеленился и, о чудо, смог оперативно отработать — и десант жандармерии на буксир высадил, и канлодками выход из порта перекрыть успел.

Вот теперь это разжалованное поддатое с утра «чудо» у меня сидит. Чай пьет с баранками и в команду со своими башибузуками просится. Под крыло славного Беляева…

С одной стороны, нахрена мне такая анархия и безумная вольница? Я своих-то чуть не до Циндао едва рукоприкладством понимать с полуслова и исполнять от и до учила. А тут — новая готовая банда в два десятка рыл. Бесбашенных. Ещё и таких заросших!

С другой стороны…

С другой стороны Засухин с матросами на «Садзанами» ушел и как с концами. Хотя Засухин и правда с концами… И контрминоносец и людей, суки штабные, зажопили! Ещё и убитые с ранеными. Да и Левицкий с Бойсманом свою часть команды отгрызли…

Офицеров почти нет. Паша, Степанов и Франк. Ну ещё док. Но он уже на три корабля разрывается! А тут сразу двадцать один чел и два из них — обученные офицеры!

Вот чо тут делать? Согласилась, куда ж я денусь с канонерской лодки. Добро пожаловать бывший лейтенант Балк! С возвращением на «Корейчик» бывший капитан-лейтенант Андрей Алексеевич Горшков…

Даже на довольствие у Старка пообещала снова поставить. Куда ж Старк от меня денется…

Ну и яйца оторвать тоже пообещала. Если вмазанными на МОЕМ корабле застану! Или мой приказ посмеют не выполнить или, о кошмар, суки, оспорить!

Балк на мои слова ток вежливо лыбился и кивал. Ага, лыбился. Пока не уткнулся взглядом в осторожно вошедших в рубочную Пашку и Степанова. Которые при моих словах об яйцах не задумываясь схватились один за шишку на голове, второй — ну тож… за свой главный думательный орган!

Ничо, господин Балк! Такой «шкаф» как ты тоже плачет и дрессируется, главное знать за чо трогать чтоб тапочки в зубах приносил!

От автора. Пока вот так, дальше упс… затык и тайминговый цейтнот! Заклёпки не лезут, джапы спрятались, Макаров не едет, Юлька… Юлька молодец!

Пока же могу порекомендовать, е сли вам интересны максимально необычные попаданцы, то как насчёт Пабло Эскобара на самом пороге его взлёта?

Остросюжетный альтернативно-исторический боевик:

https://author.today/reader/336178/3073906

— Капитан! Запускай быстрее, поплыли!

Каюсь, вот с этим «поплыли» я нюансы окончательно просекла. Почему одни ходят, а тут — «поплыли»! Мдяяямс…

Пока я подзависала на трапе о разновидностях постоянного появления не тонущего в моей жизни, ко мне Павлов просочился, братца Кирилла оттесняя.

— Беляев, ты ж понимаешь? — и так выразительно молчит! Не, сука, ты, Советник, тут мне в двойные смыслы не играй! А то хитрый больно — своей жопой, своей расплачивайся!

— Чо?

— Ну ты понимаешь… — и глазами на братца!

Ого, как мы вращать буркалами умеем! Смотри глазки не сломай!

— Нет, Советник!.. И уважаемый Кирилл Владимирович, без приказа я вас на борт пустить не могу! Не имею права. Сами понимаете, военная дисцииплина-с!

— Советник, приказ!

Ох… не завидую я Павлову, вон как завертелся. Актер! И по карманам даж себя всего охлопал! Типа там чот было. Чо, нету? Ха, Советник…

— Чо нету? Потеряли? — и делая предельно огорчённую постную мордашку со всем уважением к несостоявшемуся пассажиру. — Кирилл Владимирович, сами понимаете, без приказа я никак! Так что придется нашему уважаемому Советнику в штаб наведаться!

Наведался он как же. Пузом на меня попер!

— Беляев, на пару слов! — а сам, сука, меня с трапа спихнуть на палубу корабля уже пытается!

— Советник Павлов! Не бодайтесь! Без приказа пустить никак не могу! Говорите тут! — и косясь на медленно звереющего Кирилла, — У меня нет тайн от Их императорского высочества!

Труба зовёт вперёд!

Скривившийся, как махом зажевав полную корзину лимонов, Павлов убыл в поисках приказа. В штаб, сука, наверное. Только где он его тут найдет, Старк-то с Витгефтом в Артуре остались. А под откровенную лажу я не подпишусь, тут своя жопа ближе и дороже.

Ну ладно, то не моя головная боль. Моя вон на трапе с бутылкой осталась. А нет, девицы набежавшие к цыганам потащили… Мда, не дай мне таких «вояк-пассажиров»…

Пока никто не видит, вернулась на корабль и от греха приказала вахтенным потихоньку убрать сходни. Пока пусть на палубе лучше полежат… Целее будут! И эти не на моем корабле фестивалить будут!

В рубочной помиио вахтенного — Степанов, Пашка и новый минный. Не офицер. Всего лишь квартирмейстер. Но — минный. Емельянов. Парфирий.

Шугается и в угол жмется. При господах офицерах-то неуютно… Эти и в морду дать могут. Никак, сука, не приучу — тута и здеся хоть по морде, хоть по яйцам — эт ток моё право и моя привилегия!

Но торпеду Емельянов тогда ночью в джапский брандер кульненько засадил. Не растерялся. Ретвизановским ему по гроб жизни проставляться теперь надо. И с постановкой банки тут заметно справился. Значит, где б себе чекнуть, надо двигать мужичка. Да и всё равно других кадров нет.

Выслушала доклады. Снаряды есть, орудия исправны. Но расстреляны в хлам и рассчитывать на точную стрельбу, сука, не стоит от слова вообще. Удивил. И гансы жмутся. Думают они, сука…

Торпеды две. В трубе и в трюме. Мин нет, но это временно…

Приказала отсемафорить на крейсер Балку, пусть выползает из своей норки и встаёт временно доверенной «Сумой» рядом. Солнце норм — уже к земле склонилось. Пока пары разведет, пока доползёт, по сумеркам как раз и начнем. Да и корпус «Сумы» от любопытных прикроет. Дел, твою мать, как всегда, невпроворот…

Франк не явился, по трубе отчитался — угля само собой добрали, трюмы ожидаемо текут, котлы… Вот с котлами как была так и остаётся жопа! Два хоть как-то ещё фурычат, остальные два — уже просто металл на лом. Не поддающийся восстановлению. Балласт…

А этот тож чот всё жмется. Не, он меня точно доконает!

— Ну и чо ждём, господин Франк?

— В смысле, Григорий Палыч?

— Нахрена мы этот хлам по твоей милости туда-сюда тогда с собой таскаем? Для удовольствия, да?

— А… А что делать?

— Мас…- не, сука, не поймет, — Разобрать и утилизировать!

— А… А можно?

Нет, сука, нужно! Или мне туда самой лезть ломать этот хлам прикажешь? Ну вот за чо, спрашивается, мне это? Ведь умный же мужик! Вроде… А до сих пор рухлядь эту ак придурошные скупердяи бережём!

— А… Когда приступать?

Вдох-выдох! Терпи Юлёк!

— Григорий Палыч?

Но я молодца! Удержалась. Не сорвалась…

— Вчера!

И под очередное «А…» трубу заткнула. Не, так меня точно на всех не хватит! Или Кондратий хватит. Или напинаю. Для стимуляции инициативы!

Нервы ни к черту. И жахнуть, сука, нельзя! Даж в лечебных целях… Поспать бы перед выходом чуть надо.

— Паш, я к себе! Пока твой новый папа́ не прибудет — меня не будить!

— А…

Сука! И этот туда же!

— Бэ… От слова ваще! Даже если джапы в порт полезут!

Ну их. И погода до жути сырая и стылая. Вон китель, как не береглась, уже весь отсырел. Знобит уже. И, сука, для сугреву, повторюсь, ничо не хапнешь. Ночь-то как ни крути точно веселая ждёт — голову светлой держать однозначно надо…

Зашла к себе, наконец-то стягивая влажный мундир и скидывая штаны. Окончательно выбешивая, ещё и захлопывающаяся дверь по жопе как всегда поддала. Сука, ну как у Беляева раньше тут жить получалось? Без всяких этих то жутко безинициативных… то наоборот очень инициативных коллег и постоянных дверных поджопников?

Зашла. И, сука, зависла!

И тут подстава! Не, спать точно больше нужно! Одной… И Беляев, сука, типа не догнал! И мои, сука, не предупредили! Точно сговорились — смерти моей через тумба-юмба хотят гады!

И когда, сука, успели-то…

Собаку заведу! Дога! Или тигра! Злого! Чтоб всех, кто полезет в каюту, сжирал!

На столе опять бифштекс и вино. И «грелка» — неизвестная мадама в постели глазками хлопает. Точнее под одеялом. Наружу ток нос и глазищи торчат!

Одежда аккуратной строчкой на стуле. Платья, кофты, рубаха, подъюбник, чулки… и, как вершина композиции, панталоны. Розовые. С рюшечками, сука!

Вперёд кэп, грейся!

Не поняла. А бабки где? Где, сука, мои бабки⁉ Чо, моему Беляеву бесплатно тут с тобой пахать⁉

Беляев, сука, стоять! Куда рванул⁉ Стоять, говорю! Молчать! Засунь свою хотелку знаешь куда? И запомни, пока я тут — Беляевы на халяву пахать не будут! Ни на ком, понял⁉ А то не заметишь как на шею сядут! Вон, на тебе уже целое семейство сидит…

— Деточка, ты кто?

— Ма…ма…ма…

— Мама?

— Нет! Ма…Машенька!

— И чо тут делаешь, Ма-ма-машенька?

— Ва…Ва… Ва…

— Валяешься? Вижу!

— Нет! Ва…Ва…вас жду!

— Зачем?

Хрен там, а не ответ. Ток одеяло до ушей натянула! И нахрена мне тут это чудо? Проблем не хватает? Ещё с ней задаром огрести?

— Ма-ма-машенька, не находите странным ждать голой меня в моей постели?

Сука, натянула одеяло ваще с макушкой! И голые пятки туда ж втянула…

Беляев, сука, стоять сказала! Это всего лишь цыплячьи пятки! Цыплячьи, понял⁉ И ноги у нее кривые и синие! Я знаю, что тебе похрен — а мне нет! Нам с тобой ночью в пасть джапам лезть и я спать хочу! Куда с тылов попёрся⁉ Вот же озабоченный…

— Такс, Ма-ма-машенька! Я сейчас выйду на пять минут, а ты будь добра одеться и испариться из моей каюты!

Ток мычание из-под одеяла.

— Чо?

Сука, каким же противным может быть сырой китель! И штаны с пузырями коленок…

— Нет!

Сука! Ещё и этот упрямый глупый цыпленок…

— Ну тогда я заверну тебя в одеяло и выставлю за борт в таком пикантном виде! — и закрывая дверь рявкнула, — Время пошло!

Постояла прижавшись задом к двери, на часы тупо попялилась, подышала. Через десять минут открыла дверь. На пороге, прижав ладошки к пылающим щекам молоденькая дура. Одетая.

Хоть это хорошо.

— Пошли!

Хрен там! Тащить пришлось. Вытащила к сходням.

— Сходни спустить!

Ну и эту цыпу на трап.

— Прощайте сударыня! Экскурсия закончена согласно купленным билетам!

Очень хотелось ещё и пинок юной дуре под зад отвесить. Для ускорения. Сдержалась. Зачтётся, надеюсь…

И, сука, сделав доброе дело имела удовольствие четверть часа отбрыкиваться от настырных попыток «золотой» молодежи пролезть на борт. Карма… Отбрехалась, но устала как последняя тварь. Поэтому разнос моему вечному вахтенному офицеру в лице неофициального старшего помощника и пока ещё официального штурмана Пашки отложила до лучших времён. И так язык на плече. Попёрлась к себе…

Дотащилась, зашла и, сука… обомлела это мягко сказано!

Опять мадмуазель. К столу ещё бифшекс добавился и к вину коньяк! Гады, да скока можно! Их в дверь, они в окно, походу, на свет лезут! Или в иллюминатор…

И как пролезала, спрашивается? Ведь точно помню, после той Ма-ма-машеньки сходни опять убрали. Я видела, из ума ещё не выжила! Или кто из офицеров билетами приторговывает на любимого капитана?

— Сука, ты хто?

— Я не сука, господин Беляев! Хотя… если вам так нравится… — а в глазах — бесенята прыгают! Не, я б даже черти сказала! Здоровенные такие. Табун. Скачет.

А у меня крыша, золотая молодежь и непонятная жопа на носу! И времени, как всегда, нет.

— Кхм, су… кхм… мад… муазель, вы кто и чо тут надо?

— А вам так хочется узнать кто я? Трёх тысяч на броненосец уже мало? — и, сука, так призывно звякнувший мешочек на стол шмяк! Откуда ток достала…

— Ну так что, мой герой, назваться?

Сука… и чо делать? И мешочек на столе… и Беляев, похоже от такого напора в прострации! Сссскромняшка…

Хотя чо я туплю-то? Чтоб ко мне мой головной сожитель потом весь поход к тылам подкатывал? Hach!

— Не стоит! Разоблачайся мадмуазель!

О, не ожидала? Удивлять не ток ты умеешь, да деточка?

— Фи… Господин капитан, как пошло!

— Ничто не знаю, таинственная незнакомка! Пошло, не пошло, а время пошло! Про поход, надеюсь, слышала?

Кивнула.

— Ну вот, приказ доставят — могут и в самом интересном месте прервать!

Видимо представила. Хихикнула.

Ну да, Павлов, царственные братцы, эскорт… и мы в процессе пред ними. Обхохочешься, сука!

И денег вечно не хватает. Ну чо за сука⁉

* * *

Билетик на экскурсию или как приходит Кондратий

Успели. И даже мясо сожрали. Обе порции. И вино. Выпили. Беляев даже на второй круг сподвигся перед тем как на боковую уйти.

Счастливчик, сука!

А меня Павлов к трапу из теплой постели выдернул. Не знаю какими правдами иль неправдами, но приказ он достал! Сука, со всеми полагающими подписями, печатями и закорючками!

На братцев и… сопровождение! Точнее на меня — поступаю в распоряжение Кирилла и Бориса Владимировича на целые сутки! Вместе с экипажем и кораблем…

Не сдержалась. Ещё и моралист Пашка, выслуживаясь, видимо, перед тестем, прикопался:

— Григорий Павлович, а вы почему такой злой и хмурый?

— А ты, чо думаешь, у всех кто улыбается тебе в морду всегда благие намерения? За, какая наивность! Вон на довольную харю тестя своего глянь и прикинь какую жопу он нам подсунул!

Павлов, сука, скривился и плюнул!

Зато Пашка резко отвалил. Правильно. Тесть любимый нахаркал — значит и уборку тогда зятюшке организовывать!

«Цирк» пришлось пропустить. Правда без цыган и медведя, но зато модельный батальон с охраной и алканавтами всю кают-компанию отжал.

Тока братцев по свободным каютам распихала. Попытку реквизировать мою жилплощадь отбила. Кирилла — в бывшую Левицкого отправила отсыпаться, а Бориса в Бойсмановскую.

Потом и Советник на борт полез.

— Э…не, Советник! Тебя в приказе не было — жди на берегу!

Странный человек. Удивился. Обиделся и возмущаться ещё начал!

— Беляев ты что? Мне ж их величества сопровождать нужно!

— Ничо не знаю! Приказ!

— Беляев!

— Пять тыщ!

— Чо?

— Пять тыщ, говорю, гони — тогда на билетик дам!

— Кккакой?

— На корабль покататься!

— Беляев!!!

— Тогда без приказа, выполняй свое сопровождение на берегу!

— Беляев… Ты… Ты с друзей деньги возьмёшь?

— Та легко!

— И не стыдно?

— Стыдно! Очень!

— И? Пустишь?

— Нет канешь, ведь друзья меня на должностное преступление толкают! И, заметь Советник, на халяву, между прочим! А отвечать — мне…

Сука, на палубу плюнул.

— Беляев, ты такой меркантильный, у меня просто нет слов!

— Могу за отдельную плату помочь пополнить словарный запас!

— Да ты…

— Тыща — слово!

Ну вот, опять плеваться начал! Верблюд…

Но чек на пять тыщ мне выписал!

— В какую каюту мне заселяться?

— Свободных кают нет!

— Беляев, я тебе пять тысяч ток что за что отвалил!

— Как за чо? За экскурсию на корабле!

— Вот! Где каюта?

— Советник, о каюте речи не было!

— Убью!

— Тогда никуда не пойдем и тебя разжалуют! А то и на каторгу сошлют…

— И что мне делать?

— Ближе к народу, Советник, быть!

— Эт как?

— Как все. В кают-компании…

Опять, сука, плюнул!

— Ну или в кубрик к матросам. Они добрые, шконку, думаю, выделят!

Сука, опять плюнул! И взгляд тааакой тоскливый стал! Не, сука, всего месяц назад, когда из Чемульпо драпали, и на трюм согласен был! А тут общей каютой брезгует…

— Хотя, Советник, думаю, могу помочь с поиском каюты!

— Да? — и столько огня, стока надежды в глазах!

— Тыща!

— Беляев!!!

Ну и чо так орать? Знаю, что Беляев, скока лет уже «Беляев» и чо? Повернулась уходить.

— Держи свой чек!

— Надеюсь обеспеченный хоть?

Сука, чо и у тебя Кондратий близко? А нахрен меня было «сливать» и подставлять у Наместника. Я не злая, но память-то у меня хорошая!

— В каюте зятя вторая койка есть! Мяяягкая, отвечаю!

Может стоило все ж его к доку сначала отправить? Микстурки там, капельки, иглоукалывание… А то ласты склеит и отписывайся потом… Или втихую к рыбам, если чо, сбагрить? И Пашка благодарен будет. Потом, правда…

* * *

На старт!

В полночь крейсера моих друзей гансов засветились, засверкали огнями, создавая кипиш и суматоху. А потом к удивлению высыпавшие моряков эскадры и горожан, продолжая сверкать всей иллюминацией, бронепалубники начали выбирать якоря. И, приняв шустро подваливших лоцманов из местных, потянулись в проход минной банки…

Ну тут бриты ожидаемо и кипешнули. Скидывая маски. Тож иллюминацию на полную врубили. И забегали по броненосцу как тараканы. И порт лучами боевых прожекторов обшаривать в наглую стали! Пока в наш, такой скромный «Корейчик», не уперлись.

А мы чо? Мы ничо. Стоим. Пыхтим дымком потихонечку. Сука, много ли из двух котлов накоптишь? Ну и железом Франк в нутрях погромыхивает изредка.

Ещё и оркестр на палубе под дирижерством Кирилла с хихикающими барышнями в музыке экспериментирует.

Не удержалась. Вышла на мостик. И в ореоле засветки показала этим козлам с брита палец. Средний. Нет, к сожалению не тот, который теперь между двумя большими расположился. Так, скромненько показала. На вскинутой руке.

Погасили, сука.

Ну а мы пассажиров наших спать загонять стали. Осторожнее ко и со всем почтением. И сеть натягивать…

А потом, чуть подождав, когда уляжется кипиш, и наш «Корейчик» вслед за гансами скользнул в темноту. Скромно и тихо. Как и подобает настоящим героям. Просочивщись по мелководью вдоль бережка. И со всем прилежанием к светомаскировки. Шхерясь в тенях.

Правда ещё и как настоящие герои, совсем не оправдывая ожидания гансов. Ха. Сука, совсем в другую сторону!

И только висящие на выстрелах «Сумы» лампы под нашей маскировочной сетью продолжали оставлять иллюзию всё ещё нахождения «Корейчика» в порте Дальнего.

Это, сука, сэр Пэти вам маленький персональный сюрпрайз от меня на утро!

* * *

Мысли о суке… Йокосуке!

Ну чо, гансам на юг, а мне китайские товарищи на ушко нашептали точно — нам туда не надо — вкусных джапов там для нас нет! От слов «однозначно» и «ваще»…

Туда ток, судя по истеричной радиограмме, последняя из «Сим» почесала. Сука, с какого-то хрена взяла и за гансами увязалась. А Дальний с заливом кто тут сторожить будет? Тут же такой движ пошел…

Нет же ж, сука, на месте не стоялось! Падла, взяла и учесала! В какое место её капитана, интересно, ужалило? Ведь так всё хорошо ж было — тихо ночью подползай и прям тут, на глазах эскадры нахлобучивай. Братцам эпик — крейсер драпает от их лодки, мне — головняк на минималках, джапам — испачканные штанишки и репутация в жопе.

Причем без альтернатив — поди угадай, чо русские из темноты своего порта для обстрела выгнали. Хорошо, если только шизанутого Беляева на «Корейце». И то этот отморозок ход сбить может. Кукуй потом. Жди…

А если «Суму» с миноносками впридачу? Под обстрелом мину в борт прозевать? Легко! Нет… джапу, если он не конченный идиот, без вариантов — ток драпать…

Но, сука, какая идея обломалась! Вот бы шоу было! Таймс бы из зависти сдохла… И ведь на таком цирке не только эту морковку каперангскую у Павлова с Наместником вырвать можно было! Тут ведь как подать — и орлы прилететь могли…

Сука… Дура! Думать надо было, а не гансов срывать…

Бегай вот теперь дура, ищи. В неизвестность суйся. Булки жми. Опять испытывай лотерею — толи ты приголубишь, то ль тебя… отымеют!

Ладно. Дура так дура! Но такого журавля просрала…

Синиц хоть не распугать! Но тут и китайчики полезное нашептали, и мы люди не гордые — тут ведь как — если гора не идёт к Магомеду, ну то есть «Сима» к моему «Корейчику»… то «Корейчик» и сам может прийти, да с удовольствием нахлобучить по самые помидоры!

Может? Может!

И похрен мне, что это будет не «Сима»! Чо корабли у джапов кончились что ли…

Вооот!

Однако не ссыт же этот джап на «Симе» в одно корыто против меня рыпаться? Умный? Смелый? Или дурной? Учу их, учу… А всё, походу, без толку!

Или приказ у шустрика и выбора нет?

Нет, ну всё-таки абыдно! Ток я с этим Дальним зашиваться стала, а джапы уже на чиле сидят! На расслабоне, сука! Или это наши начальники где-то их покусали и пресловутый русский «авось» стал, походу, заразным? Через слюни и сопли? Или… чо вероятнее — через гейш?

А джапы наших… То-то всё бабы облобызать меня лезут… Тоже заразить, сука, хотят? Твари… И денег опять почти нет!

Или джапы туда с учётом моих гансов для гарантии ещё чо броненосное пригнать хотят или… или тут воняет чистым договорняком Труппеля с Микадо!

Одному «Корейчика», второму — Беляева на блюдечке? Тухло…

А хрен им!

Поэтому чо? Поэтому вот чо… Нам туда адназначна не нуно! Пусть Труппель сам потом с Того перетирает, кто кого и как поиметь сумел! Или Кайзер с Микадо. Авось передерутся…

Сука! И у меня теперь «авось»⁉ Точно бабы!

А мы… А мы пойдем на север! Точнее даже не на север, а на самый, что ни есть на северо-восток!

Зашла в рубочную. Уселась в теперь уже окончательно свое боевое кресло. Тесно, но прижилось… Не утащили… И приказала курс строго на восток! Даже больше — на юго-восток!

Сука! Ну вот чо за рукожопы⁉ Ну влюблен, но не до обдолбанности ж! Мозги тебе на чо даны? Этот влюбленный лосяра на должности моего рулевого кондуктора от большого ума взял и махом завалил нашего многострадального «Корейчика» в циркуляцию!

Чуть не на пяточке! Капитан приказал… Я с креслом на левый борт поехала, а вестовой чаем облился. Моим, сука!

И орать бесполезно…

Вот сижу, дышу, чай свой для нервов с ромашкой глотаю… Глоток за глотком. На свалившихся в рубочную царственных братцев смотрю. А в голове одно: «Сука, как же водки хочется…»

Наверное поэтому, когда прибухнутые эти требовать стали доложить курс — не удержалась, ляпнула:

— Курс? На Йокосуку!

— Кккххх… Куда? — и глаза как полтинники! Круглые и большие!

Ага, сука, географию знают! Ток вопрос — хорошо ли это!

— На Йокосуку! Порт в Японии такой…

В этот момент торопящийся сторожить и охранять Павлов в дверь не вошёл. Влетел. Комингс, во! Коминг в косяк превратился и в лоб ему дал!

И братцы протрезвели, сука! Махом! Оба!

Кирилл первым выдал:

— Капитан, а… а зачем нам в Йоко… ик… суку? — сволочь! Даж по имени не запомнил. Правильно, кто мы с Беляевым для него? Мусор…

— Как зачем? Вы ж эпический подвиг заказывали? Во, будет подвиг! Обещаю!

— Но… — это Советник уже свои пять копеек сунуть попытался. Сука, как мне гнилые подгоны с братцами в Дальнем совать так значит не ссал, а тут осторожничать стал? За жопу страшно? И тебе хрен, Сссоаетник!

— Чо «но» Советник? Эпичнее ток Токио захватить!

— А почему не Токио тогда? — это, правда не советник, это уже Пашка. Лыбясь во все 32 и портя, сука, мне весь эффект. Пока тесть и пассажиры рот раздевали. В беззвучно крике радости, похоже.

— Так война ж, господин Бирилев, ещё не закончилась! Токио мы на потом оставим!

Тут ещё фифа какая-то с мостика неожиданно для всех выдала счастливо-подслушанное, сокровенное! Походу разом на половину Жёлтого моря…

— Иииииии! Ура-ура! Мы суку плывём в Токио захватывать! — и снова на полморя, — Иииии!

Сссирена!

Как стекла не треснули, я не знаю. Чашка вот с чаем треснула… или это я так её сжала? Но когда я вновь слышать стала, в голове ток одна мысль осталась. Сука… Как бы эту суку полоумную внутрь загнать-то? И поглубже… И походу не у меня одной. Павлов вон, поковыряв уши, даж в окошко рубочной высунулся, море обозрел, на кильватерный след уставился. Намекая…

Пашка убежал. Спасать, вот донжуан безмозглый. При тесте-то! Хотя… кто его тут знает, кто у этой сирены папаша. Может и правильно…

Заодно и палубу от бродячего «цирка» мне очистил. А то базлают так, джапы поди и в Йокосуке слышат! А если крейсер какой…

А я чо? «Додавили» меня эти искатели эпических свершений! «Сдалась» под общим нажимом, приказала повернуть.

Угу, сука. Наплавались! Нагеройствовались! Идём почти домой. Ток в Бицзыво за углем завернуть ну край как надо!

На тоненького, тру, сыграла. Советник покосился. Но, сука, промолчал и ничо не сказал. Не прочухал! А ещё, сука, самая главная разведка, называется…

Ну а чо? Я про лежащие на пути острова Элиота, планы Того и откровения Ары, ессвенно, тож промолчала…

Ну раз тот старый китаец светиться не захотел, я им чо дура…

* * *

Эллиотский фотосет

Сука, учу их учу, но, сука, ваще не обучаемые! Я ещё нормаль базу на острове подровнять с морем не успела как четверка мелких миноносок, коптя небо, выскочила и на меня попёрла!

Как бык на тореадора, сука!

Ага, с голой жопой на злобного колючего ёжика! Ну ладно б там чо боль-менее современное было! А то ваще какая-то древняя рухлядь! Даже два десятка узлов явно не выдают, на носу по какой-то мелкой пукалке, как писки малышей торчат. Но упорно лезут прямо в лоб, сука!

Ни сумерек, ни тумана, солнце в зените, видимость от края до края, а они лезут! В лоб! И на чо полоумные надеются, спрашивается, ваще непонятно.

Дистанция почти пистолетная. Мили полторы от силы. Но то для нас, джапской артиллерийской мелочи на миноносном старье походу и это запредельная дистанция. Молчат. Ток у пушек застыли. Про мины-торпеды ваще молчу.

Пока Степанов к орудиям бежал, а походу более быстро соображающий чем братец Кирилл свет Владимирович в гальюн, я даж из кресла на мостик вылезла. Не поленилась. И бинокль забрала. Ракурсы на своей жопе осмотреть. Кхм, ну не на своей, чо я там у Беляева не видела — жопа как жопа, в меру худая и моими усилиями теперь почти поджарая, а виды на корме «Корейчика» обозрела. Уж слишком нагло и бездумно эти миноноски джапов прут. Ещё и «банзай» поди строем орут! Как бы сюрпрайз мои глазастики не просмотрели…

Ну выползли из-за острова уступом и выползли. Уступом от Степанова и отгребли. По самые помидоры. По два залпа на рыло. Даж без пристрелочных обошлось. Матереет начарт…

Взрывы, вопли… и только масляные пятна с мусором на воде. А мы снова на склады на острове переключились. Вдумчиво и рачительно.

Бумс! Вспышка. Вопли на берегу…

Бумс! И по новой…

Хотя какая в жопу рачительность с таким расстрелом стволов? Одни слёзы. Тут в остров попали — уже праздник и эпический подвиг! Но Степанов умудряется. Каким чудом не знаю он там сросся со своими пушками, но ложит как в тире! Или кладет? Сука…

От греха приказала чуть назад сдать. Ага, тут же братцы нарисовалась. С нянькой Павловым и эскортом. Не пора ли нам домой? А то, сука, обед без них там стынет, водка киснет. И ваще, отпраздновать сей героический бой уже пора!

Прям бяжу-бяжу, подставляя спешащим сюда джапам свою жопу на неподготовленной позиции! Тепим и наслаждаемся! Эпический фотосет и подвиг продолжается!

Ну а кого пришибет ненароком… ну чо, значит грешили много! Судьба-с… И карма грязная, чистить надо! Скисли…

Сука, страна воюет, а им праздновать… Труса, сука, праздновать! Вот отдам мисс Таймс Кирилл Владимирович ваш забег до гальюна от джапской мелкотни, вот хохма будет!

Помечтала…

Ага, чо мне ток остаётся пока этот шалман мне мозг выносит. Ток мечтать. Не самоубийца ж я такое творить. Хотя и нестерпимо хочется…

Из вредности вслед частично сдристувшему эскорту корабельного попа отправила. Карму через кошелек чистить и пожертвования трясти на спасение души! Не, ну а чо? Какая-никакая, а мне честно отжа… заработанная денюжка! И дядька занят полезным делом…

Отправила. И поняла — опять я дура! Надо было ящик для пожертвований сделать и с матросами послать! Хрен я теперь эти деньги увижу. Чо попу упало без Ары не отожмешь…

Через полчаса ещё три джапа наприсовались. И окончательно от осады меня освободили. Эт Степанов умничка авторитетно заявил: «Трюмы — самое защищённое место! Они под броней! Ну и кают-компания. Она в жопе…»

«В жопе…». Эт точно, в жопе…

Хотя братцы с Павловым в рубочной у нас всё равно остались. Толчею создавать. Ну и селфи на халяву делать.

Сука…

А чо б не пофоткаться пока джапы в меньшинстве жмутся и телятся? А чо тут в одно рыло сделаешь? Ну да, выползла сначала одна канлодка. Тоже как миноноски древняя. Пашка с Беляевым вроде как списанную «Сёко» опознали. Ну или опять типа того, гонявшего нас по Жёлтому морю, броненосца «Чин-Иен» переименованную переделку из китайской «Цаоцзян».

Поторчала, искрой постучала в эфир. Но мешать не полезла. Так, на пределе ток маячила, на нервы давила.

Ну а мы не отвлекались. Степанов додолбил постройки и гонять фигурки по острову начал. Вылезут, толпой соберутся, орать чот там и руками махать примутся — он туда кирпич! Ну снаряд то есть.

Кого-то раскидает, кто-то сам как таракан из под веника порскнет.

Пока одни разбегаются — в другом месте другая кучка самоорганизуется. Примагничивается. Ну и мы железный снаряд туда. Тож примагнитим. Сплошной, радующий глаз, магнетизм!

На фоне такого действа царские племянники фоткаются. Эпик же! Даже дамы и членоносцы из эскорта обратно повылазили…

Поэтому «бамс!»… и снова с берега вой и маты!

Ну а мы подползли и на зажатый в бухточке брошенный пароход торпеду потратили. А то чо я на своего квартирмейстера писать буду? Смотрел? Слюни пускал?

А так «в присутствии их Императорских Высочеств минный квартирмейстер Емельянов четким расчетом и метким выстрелом потопил мелкое торгово… огромный вражеский почти боевой корабль»!

Герой Емельянов! Медальку и чин мичмана моему квартирмейстера быстро гоните! А то он ещё чо потопит! Или взорвет…

Ну вот, пока я карьерным ростом своих подчинённых озабочена была, к джапской канлодке ещё две товарки доползли. Такие же древние и походу эти ещё ваще деревянные. Боевая ценность — ноль целых, минус скока-то там десятых. Но демонстрируют!

Ну и старая знакомая нарисовалась. «Нанива». Правда ещё далеко. Дымами и контуром пока ток обозначилась. Но джапов вдохновила! Я б даж сказала — окрылила!

Фигурки по берегу интенсивнее забегали, орать громче стали и эти героические потомки антропоморфных дендроидов на меня в атаку сбившейся деревянной стайкой полезли! Прикрыв дубовые лбы деревянной броней!

Не могли подождать, сука. Крейсер вперёд пропустить…

Ага, лбы дубовые, ток осадка не как у мелких, не учтенных мною миноносок Поболе. А может и начавшийся отлив свою роль сыграл. Не знаю. Короче, не повезло мне…

Два раза под первой и третьей безымянной калошой почти синхронно громко так бахнуло. Столбы кипящей воды выше обломков взметнуло. И оставшаяся в единственном числе вторая джапская лодка осознала бренность бытия. Спасать некого. Ну и то, что злобный Буратино тут отнюдь не они, я! Я, сука! Ещё и железная Буратино в отличие от них. Деревянных!

А она на минной банке, сука, топчется. Моей банке! На вкусную жирную дичь расставленную! А не на эту пародию боевых кораблей!

Сука…

Дошло и до дубовых. Ток сюрпрайз мне весь похерило. Ну а чо б я тут с утра, спрашивается, туда сюда по проливам на своем «Корейчике» елозила? Или эти сухопутные на берегу не доложились? Не просекли? Не додумали? Мозгов не хватило? Думали, сука, русский боевой корабль так перед ними просто рукоблядствует?

«Нанива» не снижая хода в дырку заминированного проливчика не полезла. Ученые, сука! Первый класс, не эти третьесортные… Круглая дала, в пролив Всадника влетела, дыма и хода добавила, и в обход острова почесала.

Ну и спрашивается, кто тут дурак? Ну и чо, что адмирал? Фуражка мозгов не добавляет! Гарантирую…

Как ток дымы крейсера траверз закрывающего нас острова проползли, мы тоже ход дали. Не самый большой, но нам хватит. Мины-то мы, а не джапы с утра усиленно сеяли и склерозом ещё не страдаем. Рано! Где пролезть — не проблема. Знаем. Пролезли не напрягаясь…

Проблема стала у джапской деревянной посудины. Вперёд — мины! В зад, сука, ну то есть назад, тож мины! Хотя какая ей теперь разница? Там третья её сестрица прям за кормой рыбку кормит. На зад не сдашь, а крутиться. Крутиться на таких дистанциях, это и ежу из понятно, отворачивая единственную пушчонку, полная глупость. Умрёшь вспотевшим…

Спереди злобный железный Буратин в моем скромном лице наползает. Не, джап из вспомогательного экипажа честно и геройски исполнил свой долг. До конца. Не сдрейфил и флаг не спустил. Респект и уважуха. «Без базара», как Рустам говорил…

Бессмысленно ток. Пяток раз из своей походу единственной носовой короткоствольной мелкодюймовки выстрелил. Успел. Даже левую скулу «Корейчику» оцарапать осколками от взрыва смог. Краску содрал. Потом сдвоенное попадание наших восьмидюймовых чемоданов не поставило точку.

Конец и писец пришел. Разом. Ток опять деревяшки по заливу. И пар…

Выскочившая «Нанива» показала чудеса скорости и мастерства. И обогнуть остров неожиданно быстро смогла, и, вместо такого привычного одиночного пристрелочного выстрела, всем бортом жахать начала! Как швейная машинка…

Четыре скорострельных шестидюймовки на борт! И это на попытке сближения!

Минут пять неприятно было. Жало и играло. С кормы у всех нас. Вода со всех сторон столбами. И стрелять с жопы почти нечем. Вроде и три стодвадцатки, но дистанция, сука. Почти запредельная!

Пронесло.

Поперекидывадись на максималках, пока драпали. Джап с первого залпа разницу в классе с деревянным хламом показал. Сразу вокруг положил! Кучно…

Три столба слева от жопы взметнулись! И один с перелётом прошуршал. Ёкнуло! И осколками по корпусу сыпануло! С обоих бортов.

Ток куда им до монстра Степанова! Мой волчара с первого залпа показал мастер-класс! Одним из трёх сразу в нос «Наниве» зарядил. Куда там попали не знаю, но закоптило знатно. И крейсер рыскнул.

Это нас и спасло. Второй, разрозненный залп джапов лёг тоже кучно, но уже чуть в сторону! Видимо, от неустанного рыскания. Это нас, походу, и спасло…

Так и дрыгались. То мы то джапы. Больше за эти минуты попаданий добиться не смогли. Никто.

Ток умылись. И осколками осыпались…

Пронесло.

Ну запах в рубочной характерный появился. Родной. Даже вонь сгоревшего пироксилина перебил…

Но вырвались. Расстояние опять превысило хотелки адмирала Уриу, ну или кто там у джапов на «Наниве» за главного.

Замерли на курсах. Мы слегка покоцанные и взъерошенные. Джипы — чуть подкопченные.

Ха!.. И волшебная минная банка снова между нами. Разделила как несчасьных влюбленных. Ток позиции поменялись. Идите, в ваш самурайский nach! Ну или вокруг острова…

Не полезли. На мины. Жаль. Не хватило самурайства у джапов. Или с влюбленностью я пожадничала? Не додавила на нервы? Опять в обход как настоящие герои почесали. Теперь вокруг большого зачем-то загнули. Или тоже в фулл-контакт не хотят или название бухты Корейца так для Уриу заманчиво?

Ну и мы наглеть не стали. Опять разогнали скучковавшихся островных, тихой чапой повторно пролезли сквозь минную банку и поползли максимально доступным восьмиузловым ходом вслед за «Нанивой» в своем направлении. В Биц… зыво через эту одноименную нашу бухту. Ага, у пассажиров, сука, портки менять…

Не, было искушение вокруг островов Уриу на его бронепалубнике еще погонять. Даже интересные пакости придумать успела. На третьем-четвертом витке гарантированно влип бы. Поймала б. Но…

Но тут Павлов прибежал. Требовать ответа, как, сука, Беляев посмел царственных особ подвергать своими глупыми телодвижениями неоправданно высокому риску.

Как-как, в наиболее удобной позиции для зачатия разума, ессвено! И ваще, ничо они не глупые!

Не проникся, уточнения потребовал.

— Как-как! Каком к верху! Какой-никакой, а в некоторых особях после этого разум точно зарождается!

— Беляев, да ты…

— И через девять месяцев…

Не любит он биологию. Перебил. Орать стал. Смертью угрожать.

— Советник, тут на войне везде ваще-то стреляют. И убивают. Часто.

Побелел. Зашипел. За мундир хватать начал, опять угрожать. Чо со мной будет, если венценосные братцы домой в целости не доберутся. Дурак. А ещё советник…

— Чо-чо. Рыбки съедят!

И тут не проникся. Но настроение сбил…

Ещё и дымки на востоке нарисовались. Таким легким, быстро растущим флером быстроходных кораблей. Нашли дуру ждать, чо там сюрпрайзом вылезет!

* Карта найдена благодаря активной помощи А. Филиппова. О чем и выражаю глубочайшую признательность.

* * *

От Автора: думаю на этом главу можно закончить? И перейти к последней в этом томе, самой вкусной?)

Да, третий том начал. И даже придумал название)))

Для этой главы сегодня добавлю еще любезно найденную А. Филипповым карту островов Эллиота, а с вас обоснованное предложение — где дрался Корейчик и что же все ж потопил)

Не забываем не только добавлять книгу в библиотеку, но и добавлять меня в подписку… И радовать вашими щедрыми лайками с донатами! Я хоть и альтруист здесь, но упавшие на счет денежки тоже люблю)

Донатить можно как и раньше напрямую на Сбер по номеру

+7 982 657 33 94

или наградами здесь, на АТ.

В рубочной на своем любимом законном, кровью и потом выбитом кресле женские панталоны нашла. Бирилев, сволочь такая, сразу лыжи намылил. Степанов не успел. Но чо с него возьмешь? Не его эт, подстава! Зачем ему эти труселя? Они, сука ж, несмотря на размер, на любимые пушки не налезут! Он на них вылупился ваще походу не соображая, чо это и откуда. И почему капитан опять орет…

Франк… Силач Франк теперь с этим великосветским «цирком» ваще из машинного не вылазит. Даже пожрать и в каюту. Умный, сука. А ещё говорят сила есть… Мне б так! Вот и верь после этого в народные приметы…

Кипело. И накипело, сука, с этим цирком! Но… На кого вылить не нашла. Чуть не лопнула. Правда. Ну не на матросиках же кэпу срываться. Где они и где французкие шелковые панталоны пятьдесят восьмого размера. Жопа в талии больше метра…

Сука, обидно! Стоило ток ненадолго отлучиться — уже разврат! Причем без меня. И, глядя на эти «паруса» не знаешь, то ли радоваться, то ли охреневать…

Порефлексировать не получилось. Нас две точки все ж засекли. Ну или сначала мы их на фоне заката долго и старательно пасли, маневрировали прячась, а потом и они нас всё равно даже в тенях срисовали.

Ну и сразу приближаться настырно стали…

На закате, когда диск солнца нырнул в воду, догнали. Опознались. Угу, сука. Через жопу опознались. «Такао» и хрен пойми чо! Чот откровенно здоровущее, явно шеститысячник. Типа «Идзумо». Броненосного крейсера. Линии. А этот ваще что громадное, даже может зашеститысячник!

У меня сначала сердце в опу упало. Со звоном. Допрыгалась рыжая, обиделся дядька Нептун, полярного лиса персонально прислал! Полного…

Ток очко играет или нет, но рулю тут я! Приказала рулевому взять круче к берегу. Как можно круче. Сука, влезли в это болото. «Корейчик» винтами грязь месить пошел. Со скрипом и стоном. Терпи мой маленький…

И скорость ваще упала.

А чо делать?

Против такой имбы, как ни крути, мы бессильны. В топи этой хоть на авось понадеяться остается. Ага, джапыский кэп резко поглупеет, лажанет, за нами на дурочка́ полезет и в грязь крейсер засадит. Мечты…

Угу. Не полез, не засадил…

«Такао» — да, за нами, сука, взял. Как привязанный. Но он-то такая ж как и мы мелкодонная шелупонь. Даже меньше…

А неизвестный и упорно никак не опознаваемый суматошно роящим справочники Ллойда Пашкой с прибежавшим на помощь зятю Павловым шеститысячник не полез. Ваще.

Хотя тож не плохо — хоть какая-то дистанция при огне сохранится. Не в упор топить будут. Побрыкаться попробуем. Повертеться. Короч, сплошной авось…

Степанов в рубочную залетел, дикими глазами на меня повращал. Нахрен вращать! Приказала снаряды таскать. И молча, сука! «У нас пассажиры и дамы»…

Скривился. Ну да… «Дамы»… Таких дам и на «так дам» не нужно. Такое намотаешь… Но, глянув на Павлова, махнул рукой и снова убежал.

А я на мостик вышла. Постояла. Ещё постояла. Сука, на мостике, подышала, понаблюдала, эту самую «опу» своей тушке поскребла. Не…

Не стыкуется чот ваще у меня ничо! Походу нас развели. И пронесло! Походу опять. Издевается Нептун. Ну или матрица тупит…

Шеститысячник поперёд совсем не самого крутого третьесортного крейсера «Такао» не лезет, ползет тож не очень ходко. Узлов 12–15 всего. Ну и держится уж совсем далеко от берега. Короче, мягко скажем, не доминирует от слова ваше! А время жмёт — темнота всё ближе. И ваще — можно сказать — джап просто мнется! Чо совсем вот нехарактерно для гоношистого юного джапского флота и логики здоровенной бронедуры.

Из всех неудобств нам — ток на горизонте маячит и искрой опять как дятел долбит. Усиленно и самозабвенно. Как торгаш…

Вот я эти факты и сложила, когда адреналин сердцем в глотке долбиться перестал. Сглотнула. Ну и Беляев подуспокоился, волосы рвать прекратил. На заднице…

Вроде и жопа не моя и не физическая, но, сука, отвлекает!

Сложила факты, мозгами пораскинула. Ток чо тут складывать? Даж дура б догнала — ну да, два джапских крейсера. Эт и ежку видно и ясно. Ток не вспомогач и броненосный. А просто два. Вспомогательных, сука!

И если «Такао» хоть и дохлое старье, но старье, хотя бы построенное по военным канонам — как крейсер третьего ранга. Ну или канлодка по нашему… Вот и лезет на рожон…

А вот второй… Второй, сука, так ваще пассажирский пароход походу. Дура большая, объемная, но ни мощи, ни живучести. Так, трусливый жестяной гроб на пердячем пару!

Сука… Но, сука, напугал!

Загонщики это просто походу. Из того, что было. Не выдержал Того или кто там, неводом меня вылавливать стал! Вот этим и повезло. Нашли. А теперь инструкции у джапов сбоят! Или тупо забыли довести, чо теперь делать…

А у джапов, походу, тут с боевыми кораблями уже полный швах и жопа! Раз такую разномастную хрень ловить меня шлют…

Стоп. Не растекаться Рыжая! Их два. Мы — один. Вроде всё очевидно. Ещё и тоннаж тож в их пользу. Но вот незадача — в одиночку каждый даже слабее нас…

Но их два, сука! И ход имеют не чета нам…

Вывод? А вывод — как не гни пальцы в таком раскладе джапы — прост и обижен до умопомрачения. И позорен. Гражданская лайба в компании третьесортного старья, сука, гонит мой прославленный «Корейчик»!

Ну, хрен с ним, реквизированная для нужд флота. Ну даж с кой-как воткнутыми пушками, но, сука, просто торгашеская лайба!

И со старым, в общем-то по всем статьям продувающим нам, «Такао» ловить джапам против моего «Корейчика» просто нечего! Ваще…

Ток кроме одного. Пока мы эту шеститысячную «дуру» нашпиговывать и уконтропопывать в волны будем — сами можем нахватать сток ненужных дырок… А потом джапы на серьезных корабликах на вопли и канонаду подтянутся. И нам придет вот тут пипец! Однозначный, сука…

Вот чо за жизнь, а? Как вертеться? Или эт не мы такие маленькие, эт судьба постоянно бегать? Там вон — дура большая, отсеков и трюмов — ломать не переломать, сука! Им и без брони зарубиться ваще-то можно. И даже тупо навалиться и нас массой завалить!

А нам… А оно мне надо? У меня такой «Корейчик» один! «Боярин» и «Внушительный» ещё когда до ума доведут. Одна «Сума» на все планы остаётся…

Да и где сток снарядов под это дело взять?

Короче я думала. А мой маленький и гордый «Корейчик» продолжал самозабвенно драпать. Ну или делал вид. Ага, тактически отступая.

Джапы тож. Думали. И делали вид — вот щас-щас и порвём! А сами…

Ток вот они ещё и в эфир не прекращали стучать. Кто, сука, на эти вопли к ним сбежится, ток гадай. И где рандеву случится. Им-то с таким раскладом терпит. Ещё и Луна вон подыгрывает. Эт мне ждать некого…

А у них тут хотя б «Нанива» где-то тут бегает. С обиженным Уриу…

Короче не выдержала я.

Промоина, не промоина, устье речки какой-то в этом бескрайнем болоте нарисовалось. И заливчик промытый. Загигулиной. С водой и лёгкой рябью течения!

Вот я и рискнула. В дырку эту «Корейчик» бросила. Надеясь и молясь, что не влезем. В грязь. Пузом.

За обрывы берега нежную тушку своей лодки прятать. Тут хоть и грязь, но выковыривать из этой норы они меня всем объединенным флотом уже к утру заманаются! Да и по берегу, пёхом, если чо, уйти всегда можно…

А вот джапы сглупили.

Ну загнали. Молодцы, сука! Пирожок и медаль! Беляев встрял и попал…

Так сторожите теперь, радуйтесь, ждите своих больших дядь. Ну и молитесь чтоб злобный «Корейчик» в ночь опять не свалил…

Но нахрена за нами дальше скакать повизгивая? Дистанцию сокращать… Тем более, если ты хоть кой-чем и вооруженный, но и, сука, при этом мелкий пароходик в виде пародии на батлшип?

Или опять хвалёный джапский менталитет? Первые — лучшие, а в остальном набирают чо повезет? Вот и повезло — набрали деградирующее отребье?

Или просто ссали — крейзи Беляев опомнится и… пипец придет?

Я не поняла…

Как правильно драпать

Трахаешь им мозг, трахаешь… а разум не зачинается! Ваще. Вот и тут…

Ну крейсера, так и мы на канлодке. Тож. Если судить по названию.

Ну пара их и чо? Они-то, сука, ваще там чем думают? Брони нет, пушки… пушки-то есть, но мелкие и главное ими ещё пользоваться хоть как-то уметь надо!

И корпуса безбронные, не усиленные! По сути, пароходы с напиханными кой-как никому не нужными пушками. Пугать трусливых торгашей. Но туда же… Загонщики, сука!

Повторюсь, загнали? Так радуйся, стучи своему большому брату! Неуловимый «Корейчик» в ловушку геройски доставлен…

Так нет же, один из этих чудил на букву «м» решил самолично погеройствовать.

Ну, погеройствовал. Пролетел эти три мили и в пролив за нами носом сунулся. Эпично и красиво дак. Как в фильмах. Дурных… И само-собой догеройствовался. Степанов даж без команды «фас» такие ляпы уже никому не прощает!

Нет, джап чо, правда думал, я тут буду жопой раскорячившись в интересной позиции ждать?

Развернулись само собой. Степанов ещё и по сложившейся традиции к восьмидюймовкам в нарушение всех уставов успел по четыре снаряда притащить. Ага, по старой доброй привычке. И ждал, лапки потирая!

Вы представляете, чо залп в упор из двух стволов почти в две сотни разогнанных килограмм чугуния может сотворить с безбронным не самым большим пароходиком?

Два распустившихся огненных цветка махом отгрызли почти четверть надводной части чудилы «Такао». А в остатки ещё и взбешенные стодватцатки зачастили!

Второй залп восьмидюймовок сказал «Алес»! Жопа, джапа больше нет. Это уже не шип. Это могила. Тут даже бомжам поживиться нечем…

Причудливо перекрученные рваное железо и разгорающиеся множественные очаги пожаров. Движения нет. Жизнь — ток огненная…

Пока корпус мигом ставшего уже бывшим джапа осесть и закупорить устье речки нам не успел — рванули на выход. Волшебным пенделем пнутой злобной сучкой. Главное — чтоб внутри раскуроченной джапской посудины пока мы рядом пролазим ничо рваться не вздумало…

Опять пронесло. Мокрые, взъерошенные, но выскочили!

Второй загонщик, оказавшийся «Ниппон-мару», как нас вылазящими из этого грязевого ада вместо «Такао» увидел, я думала, из машин выпрыгнет! Узлов все восемнадцать дал! Никогда, поди, с рождения не давал. А тут махом дал! С реактивной тягой, сука, пошел…

Пассажирский шеститысячник под командой аж капитана первого ранга! Каперанга Казукава. Сука. Штурмовать и абордажить надо было!

Ну, дура! Даже в размен забирать надо было это чудо с шестью мелкашками на борту. По какой-то прихоти названными орудиями. С ними поди и от штучной миноноски не отобьешся…

Ага. Ну да, а тут злобные мы! Да ещё рыло в рыло вылазим! Вот куда, сука, спрашивается каперангу Казукава в одну морду с кавторангом Беляевым тягаться! Слабо…

Хотя, для справедливости, с его двумя трехдюймовками даже только против степановских монстров я б тож не рискнула. Сдует вмиг. Ну если ток ваще припрёт и то, тогда на таран. Наваливаться. Или проход пытаться рвущимся корпусом закупоривать…

Не рискнул джап. Валить решил. Правильный джап. Не умничая со своим пресловутым самурайским путем. Почесал. Ещё и дрыгаясь как паралитик на курсе! Степанов как ни старался — ритм поймать даже такой здоровенной туши не смог. Всё, зараза, мимо! Правда и на волнах кидать нас тож нехило стало…

Ну и Франк не помог. Обрадовал. Благодаря осколкам «Нанивы» ещё одному нашему котлу кирдык пришел. Единственный боль-менее нормально работающий остался. И скорости больше пяти-шести узлов он точно не даст! Су…су…сволочь «Нанива»!

Разнообразие в мои маты ток испуганные мордашки князей и свиты внесли. Сука, под степановские вопли, рискнувших вылезти на палубу.

И прибежавший радист. Влетевший на мостик и на одном дыхании выдавший:

— Капитан! Неизвестный голландский трамп в эфир искрой долбит: «Беляефф в Бицзово броненосную Идзуму топит»!!!

Сука…

Вот как в таких условиях доминировать и царствующих племянников по эпичным экскурсиям безопасно катать? Пришлось опять закатать губу и придавить фонтан матов. Короче, заткнуться и крадучись в темноте чапать домой. Пока реальная и взбешенная «Идзума» по нашу жопу не прискакала…

Ну да, ещё панталоны эти безразмерные, в моем боевом кресле найденные, какая-то сволочь пока я с джапами отвлекалась на мачту вместо грюйса вывесила.

И никто не сознался!

Зачем-зачем… Откуда я, сука, знаю, чо в голове у больных? Бордель на выезде, наверное, прячься кто не успел!

От автора: лайки, донаты, комменты, предложения и библиотеки будут?)

* * *

Возвращение в Дальний

Не, ну за чо за не пруха! И там, и тут не жизнь, а сплошное получение полезного опыта!

С рассветом наша грозная посудина вползла в залив Талиенвань. В Дальний короч.

Причалили. Ага, на франко-бритах поди весь экипаж выскочил поглазеть. На сие чудо. От которого теперь даж «Идзумо» публично при голландских купцах шарахается и бегает…

Главное, чтоб под это чудо «Идзумо» трусливо сюда не прибежало! А то впридачу с чот слишком уж сильно коптящим бритским броненосцем нам тут с джапами бодаться ваще кисло станет.

Наместник махом в Артур отбудет, Организовывать и мудро руководить. французы, думаю, просто отойдут в сторонку и наблюдать станут. Опыт перенимать. А вот джапы под корректировкой нейтральных бритов нас в бухту вбивать станут. Из всех стволов. Вместе с береговыми батареями и полудохлыми миноносцами…

И так, сука, на брита уже одним глазом постоянно косить приходится. Косоглазие к унылой моське Беляева зарабатывать. А то повернется эта туша не так. И… пипец к «Корейчику» подкрадется! Носорог он такой… слепой. Но, сука, при его массе и шкуре — эт не его проблемы!

Но щас мы причалили. Пыталась тихо и незаметно — типа мы тут. И никуда ваще не ходили. Но, сука… Вышло не так как хотела.

Стока щастья лицезрения родных берегов от царских высочеств наверное никто и никогда не видел! Да похрен на то, что земля-то по сути китайская! Главное флаг наш… и земля не качается! И никто не стреляет!

Был бы пирс не так загажен — ещё б и целовать землю-матушку братцы с эскортом кинулись! А так ток от меня сиганули. Сайгаками впереди всего шалмана. Сука, даже «пасиб» на прощание не дождалась!

Ещё и вопль этой шизанутой «сирены». Тварь! Всех чаек на крыло подняла. Теперь ещё и в небо гляди — птичий подарок на макушку не поймай…

Фу…

Один Павлов, сначала за ними тож молодым козлом сиганул. Охранять, видимо. Потом назад. Ко мне. Думала — одумался, исправился, на путь дзена встал человече…

Так нет же, сволочь! Долг свой непонятный исполнять. Лизать. Подлетел, командовать начал!

— Фотокарточки сдай под опись!

— Какие фотокарточки, Советник⁉ Вы фотоаппарат давали? Нет?

— Беляев!

— Давали⁉

— Беляев да ты понимаешь… — и всё оптом, чо каждый день про надо и давай мне в уши «льет»!

— Знаю, я — Беляев я, Беляев! И чо? — часы достала, посмотрела. Золотую крышечку демонстративно поскребла. Красивые бриллиантики. Дорогие. — Значит не давали… Ничо нет!

— Беляев! — ага, Беляев-Беляев! Знаю…

— Чо Беляев? Откуда у бедного кавторанга дорогущий фотоаппарат, а? Нету! — ну и часики захлопнув, в карман спрятала.

— Беляев… Отдай по хорошему!

— Приди и возьми, говорили великие!

Ага, найдет и возьмёт он, как же…

— Что ты хочешь?

— Каперанга!

— Да ты охренел! Молись чтоб после такого похода тебе кавторанга оставили!

— Оставят. — ну да, оставят. Откуда ж им бедным соням знать — последнюю торпеду мы сегодняшней ночью, уже под самый рассвет, по силуэту в тумане отстреляли. Вслепую. Думали «Идзумо». Ну или мару эту нипоновскую нагнали. Кого ж так нагло шатающихся там ждать можно было? Ток джапов… А уже час как бриты в эфире орут — здоровенный крейсер «Terrible» на мину нарвался и тонет. Ага, сука! Сорвавшуюся. С катушек! Рыжую… — И это… тогда нет фоток!

— Беляев! — не, ну, сука, заладил: «Беляев, Беляев». Чо других слов не знает?

— Ну или пятьдесят тыщ рублей! — и посмотря на его отвалившуюся челюсть, добавила, — Сейчас и налом!

Не, ну а чо? Поорал. Ну так у всех сначала стадия неприятия. Грозить зачем-то мне стал. Каторгой.

Спросила:

— Советник, а там джапы есть?

Ну чо, опять подзавис. Ожидаемо. Карма у них тут такая. Виснуть. Видимо в голове мысли за моими выкрутасами не успевают. На поворотах логики заносит. Или опухшие уши на мозг давят… А мне ваще пофиг стало. Устала. Отдыхать надо. Выгораю…

А Советник висяк капитальный поймал. Ток рот открывает и белеть стал. Как перед инсультом. Похлопать сначала пришлось. А что кони двинет ещё на борту… Ну и пояснять тож потом. Чтоб в ребут нормально ушел.

— Там, на твоей страшной каторге, джапы стреляют? Или ток вертухаи лаются?

Сплюнул. Ну да, нашел чем пугать…

Потом коляска с князьями отъехала…

Павлов дёргаться сильнее стал. Туда-сюда. Сам сначала. Весь. А потом и глаз. Левый. И материться как сапожник. Угу… И торговаться!

На тридцати штуках мой Беляев ко мне под руку полез. Типа, Юльк, ты чо дура — соглашайся пока предлагают! Это ж такие… такие деньжищи! И ваще Юльк, валить надо! Бриты не простят…

Слабак! Чо бриты? Если до утра не сообразили, то хрен, чо они теперь докажут! У меня ваще железобетонная броня на все их наскоки — великие князья на борту были! А они не видели и не знают. Ну и чо, что от щастья и страха упились и спали? Главное — не видели и не знают! И не поверят! Значит — алиби, и ваще, усохни Беляев!

Деньги? «Деньжищи»? Ага, сука, десять ночей в постели покувыркаться да опостылевшей бифштекс пожрать…

На предложенных сорока я устала, плюнула и сумму до ста штук подняла. Павлов заикаться начал. И снова требовать! Опустить теперь уже до честных пятидесяти…

А потом, потом жопа случилась! Толстый жирный брит на рейде не усидел, ворочается зачем-то начал, а мои птенчики движняк прозевали. Устали. Ну и я… на Павлова увлеклась.

Короче большой бах порт Дальнего сотряс. И такой красивый великобританский броненосец «Venerable» заваливаться в проходе минной банки на бок стал!

От Автора.

Шпионы, тайны, путешествия, засады, сражения, любовь. Полный джентльменский набор из мира рыцарей плаща и кинжала 19 в. Все это в проекте о попаданце «Черкес». htpp://author.today/work/348392

* * *

Наковерные разборки

Короче, сука, обломалась я с этими своими тыщами. Точнее брит дырявым пузом всю малину мне обломал. Сама дура, телиться быстрее надо было!

Пока Павлов упавшую челюсть с палубы подымал, я напряженно думала — чем вся эта бродяга аукнется. Получается два брита в одной дыре мира за эти сутки на минах фатально присели — тут и дураку сложить цепочки не долго. И на меня выйти.

А мне оно нахрена сдалось? Нет кашеш. Не надо мне такого щастья. И чо делать, вот вопрос! Как развести мысли умных людей по разным углам, а? «Powerful» сам по себе, Пэти на долбаном «Venerable» сам! И дырки им не из одного старого русского корабля насверлили…

Пэти, сука, не сиделось же… Подкузмил, так подкузмил! И сдохнуть от взрыва не сдох…

Вот пока я этим ребусом с двумя бритами телилась и соображала, ещё и Балк нагрузил — прискакал. Своей, сука, соображайки не хватает, прилетел бухой мою юзать. Залетел типа спрашивать: «Всё пропало? Чо, кэп, делать»…

Чо, чо… Ждать! Сидя на попе ровно и не отсвечивая! Содрогаясь в мыслях о том, чо я с ним сотворю, когда руки освободятся и дойдут…

Ещё этого спровадить не успела, китаец с чего-то аудиенции срочной затребовал. И не пошлёшь — инфу по Эллиотам он зачетную слил. А тут срочняком! Напряг… и на вентилятор накинул, и булки сжать опять заставил, и к размышлению на подумать подкинул. И про великих, и про меня… Засуетились однако джапы!

Ну и на сотню золотых тоже облегчил. За такую инфу платить сразу надо. И золотом. Не откладывая и не задумываясь. Один раз зажмотишь — второго может не быть. Не доживешь.

Вот вроде и «мелочи» получились, бытовуха, меньше получаса проволындалась, а Павлов, сука, опомнился, плюнул на фотки (правильно, ну чо я с ними сейчас сделать-то смогу? Ну да, за отмороженного я тут, но не полная ж дура!) и свалил!

Ну а я уборку по кораблю объявила — день чистоты и марафета! После великих хотя б палубу, рубочную и кают-компанию отмы… отдравить! Засрали, ссссс…коты!

Нагрузила свободную вахту, ну и спать пошла!

Хрен там! Ток головой такой мягкой подушки коснулась — вестовой трясет. Семафором передали — меня Старк к себе требует. С рапортом. Срочно!

Ну чо. Оделась. Поехала. Ещё и Пашку с собой забрала. Думала — если с сладким столкнуть — будет у меня свидетелем. Ну или деньги носить. Если сладкий «аргументы» для меня найдет.

Хотела ещё и попа прихватить, но не успела — на «Суму» с Банком учесал. Ладно. Вернусь — и ему устрою!

Приехали на рикше. Ага, в доме Сахарова эту сволочь Старка не нашли. Как и сладкого. Нет их тут. На вокзале, сука, Старк!

Пришлось ещё и туда переться.

Правда перед этим с Наместником и сэром этим Великобритании столкнулась. Броненосным и покоцаным. Пэти. Со свитой. Точнее Наместником со свитой и сэром Пэти.

Хотела Наместнику про обещание, про каперанга напомнить. Публично. А то точно «забудет». Но судя по резко побелевшей и пышуей «счастьем» морде лица Наместника, решила — про погоны каперанга точно спрашивать щас не стоит. Не поймет-с…

Как бы душить ещё не кинулся…

И в этом вопросе, сука, мне брит подгадил. Долг твой растет!

И еще кэп сэр ты сам себе идиот — кто ж лоцмана нанять зажмотил и в минное поле полез? Типа умный, да? Вот и долазился! Умник хренов! Ещё и мне опять чот там предъявлять полез и пальцы гнуть с угрозами пытаться начал!

Не выдержала. Остановилась. Выдала.

— Сэр, представляете, мины-то, оказывается, могут в русских портах к некоторым особо умным козлам по ночам прям к корпусу и на цырлах подкрасться! И даж прилипнуть при особом желании. Жаль меня ток в порту не было, а то б две прилипло…

Сука, переваривай — ничто там особо сложного-то нет!

Пока эта напыщенная морда перевести и понять мой посыл про мир и бумеранг пыталась, девчонка какая-то из свиты выскочила. Ну и, сучка, мне весь эффект сломала!

Чистенькая такая, ухоженная и воздушная. Дура! Подскочила, взвизгнула — я инстинктивно напряглась, Пашка уши заткнул, ага, тож «сирену» вспомнил! Инстинкты уже… Вот мы и зеаанули, протупили, а эта кхм…

Короче, своим маневром резко сократила дистанцию до неприличной… и радостно чмокнула меня, точнее моего Беляева, в губы! К охранению всей свиты, Наместника и Пэти, да и к собственному нехилому удивлению, судя по ее округлившимися глазам и прижатым к пылающим щекам ладошкам!

Сука, лучше б завизжала!

Беляев мой в нирване. Пашка — в прострации. А я хмыкаю… И понимаю — опа! Девочка, это полная…опа! Надо оперативно валить! А то задушить меня тут мечтает уже не ток Алексеев с Пэти. Тут уже очередь…

Ретировалась. Успела. Позорно правда, но и Пашку от греха утащила! Заодно и из здания к Старку свалили.

А эта сволочь даж из вагона не соизволила выйти! Адъютанта выслала. Ток рапо́рт ему подавай. Как в Эллиотах по его, Старка, гениальному распоряжению приказ героически выполнили.

Ну написала. «Пришли. Ничо интересного не нашли. Ушли. Точка. Дата, подпись. Беляев»…

Пошел он. Тож решил успеть примазаться. Под гудок паровоза, помазала ручкой! Едь-едь, тебя как раз там хургузы встретят…

Потом нас Павлов к себе выдернул. Типа он теперь опять контрразведка и его долг выяснить кто союзника обидел. Ну и крайнего попытаться назначить. Меня.

Брит, поди, всех наших напрягает, за дырочку в пузе денюжку требует. А эти ссат послать в пеший эротический поход.

Выдернул, сука! Десятком конных жандармов. Опять пришлось тащиться. Хорошо хоть коляску додумался. Пригнал…

А то б точно, прям тут на вокзале на мостовую села б и сидячую забастовку объявила! Вон в ту лужу села бы! Или на железку! И никуда бы не пошла. Даж если поезд придет. Пусть ждёт. Задолбали…

А так ехать пришлось. Трястись. Ну и Пашка у меня тож чот затрясся, потеть стал. Хотя чо тут такого? Ну выдернул почти «папа», ну и чо?

Зашли. Пашка тянуться и продолжать мандражировать при тесте вздумал. Не понимаю я его. Ну хочет — пусть трясется! А я на диван плюхнулась.

— Советник, чай гостям будет? И это… чо деньги подготовил?

Павлов ткнул, вздрогнул, на зятя глазенками стрельнул и сразу тож как красна девица в борделе замялся. Ну да, не к тому готовился, понимаю.

Но мне мани важнее, вдруг обломятся? Ему-то чо, всё равно из казенных спишет, а мне лишняя копейка в бюджет…

— Беляев, ты что, вообще охренел⁉ У тебя союзный брит в порту ток что на мине подорвался!

Не Советник, эт что ты не туда откровенно зарулил, эт ваши косяки и так не пойдет! Ты лучше о деньгах и чае…

— Во-первых, Советник, ну и чо? А, во-вторых не у меня, а у коменданта порта! Сладкого вашего Сахарова, которого кто-то — не будем тыкать пальцами — из под стражи отпустить приказал! Не ткнешь любезный пальчиком кто?

— Да при чем тут этот Сахаров?

— Как при чем? — ты, сука, контра, тему не меняй, вижу как про Сахарова упомянула, так сразу ужом завертелся! Сами с Наместником накосячили — сами и отдувайтесь. Ну или брита нагните. — А кто комендант порта? Я?

— Кхм… Но мины ж ты ставил!

— А какой хрен дал добро иностранной эскадре впереться в заминированный порт воюющей страны? И потом ещё выпереться без лоцмана, а? — тож мне нашел крайнего! — Чот я такого своего разрешения ни устного, ни письменного не помню!

И повернувшись к Пашке.

— Лейтенант Бирилев, вы разрешение на вход в порт Дальний иностранной эскадре давали?

Ага, трясется. Ещё и побелел, но башкой замотал правильно.

— А на выход броненосца «Venerable» сэр Пэти соизволил разрешение у вас или меня получить?

Опять башкомотание.

— Вот видите Советник. И мои офицеры не в курсе. Мы разрешения бритам не давали!

— Но мины-то вы ставили!

— Ага…

— Вот!

— Так мы тут ещё и из пушек тут стреляли! И джапы. Если этот идиот об утопшую «Симу» пузо пропорол бы, тоже я в косяках?

— А… чего? Кхм… Ну и жаргон… Тогда нет!

— Вот тогда и идите Советник… лесом!

— Беляев, да что ты, сволочь, себе позволяешь⁉ — сука, влетевший в оккупированный Павловым кабинет Наместник Алексеев не заморачиваясь сразу на ор и оскорбления перешёл.

Ага, ну поорал, ногами потопал. Руки главное не тянул, а то б не удержалась.

Подождала, когда выдохнется. Потом пистоль свой достала. Просто достала. Заткнулся на полуслове, сука! А я подбородок себе стволом почесала. Поскребла…

— Опять отросла щетина… Наместник, я просто интересуюсь, когда мне, сволочи, и моему сволочному экипажу выплатят тут наградные за утопленную «Симу» и миноносцы…

И увидя, как Наместник судорожно пытается набрать воздуха, ага, видимо для нового ора, быстро добавила:

— Да и за «Такао» у Эллиотов с миноносками и канлодками тож не плохо б было рассчитаться! А то, представляете Евгений Иванович, сволочи-жмоты здесь такие…

Ага, Наместник вместо ора, сука, воздухом подавился! Правильно, нехрен было на меня пасть свою раздевать и орать! Контуженный мой Беляев. Два раза контуженный!

— Всё, всё замылить себе хотят! Некрасиво будет, если сволочью в газетах не я окажусь. Печатное слово оно такое, тяжёлое…

Сука, ну куда ж ты, Наместник? И зачем так дверью хлопать. Да и выбегать из кабинета не жопой вперёд сподручнее…

Повернулась. Сука, Павлов ржёт! Беззвучно но, сука, ржет!

— Ну ты, Беляев, и наааглый! Ты хоть слышал, что скромность украшает?

— Пусть скромность украшает тех кому больше нечем себя украсить! — достали со своей моралью, — А мне Советник, кроме призовых и каперанга ещё и мины нужны! Пятьдесят штук! Или сам понимаешь…

Тоже, сука, кашлять начал! Чахотошные они тут какие-то…

Подождала пока и этот откашлеется.

— Беляев, ты Наместнику ток что оружием угрожал! Ты понимаешь…

— Павлов, ты чо такое забористое куришь, поделись?

— А?

Сука, не понял меня кажись. Разрыв веков всё ж. Или с мысли сбился. Но тут Пашка молодец, сообразил и влез.

— Иваныч, капитан Беляев просто переложил неудобно лежащий револьвер, ну и бороду себе почесал. Ну не культурно, да… Но какая угроза, Бог с вами!

— Во-во! — а волчата-то мои растут! — Пояс сильно оттягивал, сволочь! Мозоль прям на жопе натёр!

Не, Советник, ты как рыба-то рот не открывай! Умный же мужик… ой, сука, как бы не ляпнуть и мужиком кого тут не назвать! А то конфуз похлеще жопы будет…

— И ваще, Советник! Ты меня слышал?

— Беляев, я постараюсь… — вот это уже конструктивно! Это деловой разговор. А то угрожать мне…

— Пошли Пашка, кхм… то есть будущий адмирал Бирилев!

Уже у двери догнал задумчивый оклик Павлова.

— Беляев, но ты ж понимаешь, не всё в моих силах!

Сука, Павлов, ты чо уже назад сдать решил? Вот перевёртыш скользкий…

— Советник, но ты уж извернись, постарайся! А то сам понимаешь…

Вышли. Я как ледокол, толпу расступающуюся, точнее даже отшатывающуюся как от прокаженной, первой рассекаю. Похрен! Пашка — семеня за мной как верный хвостик…

— Григорий Палыч, а вы не слишком?

— Чо «слишком»?

— Ну не слишком дерзко?

— Так Паша, запомни — дерзость это не грубость. Это четкая формулировка истины, лишённая прикрас и лицемерия!

— Но наград-то нам после этой «истины» долго не светит!

— Не светит? Ха, ошибаешься друг мой! Своё мы всё вырвем! Да и ваще кому эти висюльки по-хорошему нужны, если деньги будут? А они будут! Точно будут!

— А с бритом что делать?

— А чо нам с ним делать? Эт ваще не наша проблема! На берег главное матросов с него не пускать, а так пусть сидит! Дальний нам охраняет!

— В смысле?

— Да всё просто Паш… Хрен Того сюда полезет пока его бритский хозяин яйца в этой луже мочит.

Угу, на директрисе огня в единственном минном проходе! Не, если Того рискнёт и на это пойдет — чесн слово — зауважаю!

До порта доехать не успели — ещё, сука, один сюрпрайз! Моя «Сума» мне лапкой помахала!

Вымпелы бывших моих пассажиров, Великих князей Бори с Кирей на мачтах подняла, мимо раскорячившегося броненосца в проход пролезла, чуть бортами не скребанула и была такова. Куда-то на юго-восток бодро так почесала…

Балк, сука! Это же мой крейсер! У меня на него… сука!

До пирса я, кажется, быстрее повозки добежала. Ток пользы ноль! Пока добежала, пока потом по пирсу бегала, ожидая лодку с «Корейца» рваться куда-то откровенно поздно стало.

И тоскливо так стало. Вот помогай после этого людям…

В месте с лодкой «Корейца» и Павлов опять прискакал. Опять с жандармами! Лучше б, сука, Балка мне арестовал…

— Беляев, ты! Ты!

— Я! И чо?

— Ты зачем Сахарова повесил⁉

— Иди нахрен Советник! — послала. И только потом стукнуло в голову, отбегался сладкий…

— А кто ещё мог⁉

Кивнула на удаляющийся силуэт.

— Пассажиры, сука!

— Ъ! За коньяк…

— Павлов, ты погоны привез?

— Какие? — да, Советник, и тебя зацепило. Тормозишь…

— Мои. Каперанга!

— Какой каперанг⁉ Беляев, молись чтоб после такого в мичманы не разжаловали!

Дальше в этом томе только приложения к книге с красивыми картинками и реальными историческими документами.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА

Костанай, октябрь 2024.

Третий том… О чем он будет? О чём, о чем… Макаров в Артуре!)

Продолжение серии — «Юлька или русская доля кавторанга Беляева» подписывайтесь и читайте на AuthorToday

https://author.today/work/340364

Ну а с любимых читателей как всегда лайки, комменты и донаты. Донаты особенно приветствуются!))) Ну и тем кто не подписан — не забудьте подписаться — авось ещё чем порадую!)

Традиционно — всем почитавшим и прочитавшим «Юльку» — удачи, здоровья и успеха!

Искренне Ваш, М. Ю. Зарубин.

Ну и в качестве обмена интересными ссылками:

Типично-нетипичный попаданец в СССР, 1986 г. активов немного, роялей тоже. Реципиент — простой деревенский школьник. — https://author.today/work/362250

Днём 26 января (8 февраля) 1904 года японская эскадра адмирала Уриу успешно высадила десант в Чемульпо и заблокировала выход из бухты. Русские корабли не препятствовали.

Крейсер «Касуга», водоизмещение 8170 тонн.

«Ниссин» построен перед ним.

Крейсер «Ниссин», водоизмещение 7698 тонн.

Первый корабль серии был достроен в 1895 году.

Последние два корабля этого класса были заказаны 23 декабря 1901 года Королевским военно-морским флотом Италии и проданы в следующем году военно-морским силам Аргентины в ответ на заказ, размещенный у британского судостроителя Чили на два линкора второго класса.

Возможность войны между Аргентиной и Чили, однако, уменьшилась до завершения строительства судна, и сочетание финансовых проблем и давления Великобритании вынудили Аргентину избавиться от Бернардино Ривадавии и ее корабля-побратима Мариано Морено.

Правительство Аргентины пыталось продать корабли России, но переговоры о цене, запрошенной аргентинцами, провалились.

Японское правительство быстро вмешалось и приобрело их из-за растущей напряженности в отношениях с Россией, несмотря на высокую цену в 14 937 390 (1 530 000 фунтов стерлингов) за две «сестры».

Уже планируя напасть на Россию, правительство отложило свой сюрприз атаки на Порт-Артур.

Япония ждала до тех пор, пока корабли не покинули Сингапур и уже не могли быть задержаны или интернированы какой-либо иностранной державой.

Итак…

30.12.1903 крейсера перекуплены Японией, на частный кредит американского банкира Якоба Шиффа.

Ну вы сами понимаете, это кто. Американский банкир еврейского происхождения и лучший «друг» Российской Империи.

Систершипы «Ниссин» и «Касуга» достигли Йокосуки с итальянскими переносными экипажами 16 февраля уже после того, когда Япония начала военные действия, совершив внезапное нападение на Порт-Артур (напомню, 27 января или 8–9 февраля по старому стилю 1904 года), и только после этого крейсера начали работать с японскими экипажами.

Крейсер «Ниссин» 1904 год.

«Сестрам» было поручено усилить линкоры 1-й дивизии 1-го флота под общим командованием адмирала Того Хэйхачиро 11 апреля.

11 апреля 1904 года крейсера «Ниссин» и «Касуга», завершив переход из Италии, вошли в состав Соединенного флота. 12 апреля «Ниссин» и «Касуга» вместе с 1-м боевым отрядом вышли к Порт-Артуру для прикрытия постановки морских мин транспортом «Корио-мару».

15 мая 1904 года крейсер «Касуга» в тумане протаранил японский бронепалубный крейсер «Ёсино», который после этого перевернулся и затонул; погибло 329 человек.

После потери Японией двух броненосцев у Порт-Артура крейсера поставлены в линию.

28 июня (10 августа) 1904 участвовал в бою в Жёлтом море, получил серьёзные повреждения (3 попадания крупными снарядами).

14 (27) мая 1905 участвовал в Цусимском сражении, получил повреждения (3 попадания, 7 убитых, 20 раненых)).

Бронепалубные крейсер 2 ранга «Ёсино», водоизмещение 4217 тонн.

Дополнительное донесение адмирала Того от 3 марта 1904 г.

«Согласно донесению командующего лейтенанта Риокицу Арима, который начальствовал над пятью пароходами, руль парохода "Бушиу-мару» был поврежден неприятельским снарядом и поэтому судно выброшено на берег под Ляотешанем.

Пароход «Хококу-мару» под командой Такео Хиросе, несмотря на сильный огонь с «Ретвизана», почти дошел до входа на рейд, но его руль также был значительно поврежден снарядом с русского корабля, а на носу уже начался пожар. При таких условиях он пошел ко дну недалеко от маяка.

Пароход «Джинсен-мару» под началом лейтенанта Шичиро Саито во время попытки достигнуть входа наткнулся на затонувший корабль в 2,5 узлах на юго-восток от маяка и не мог идти дальше, поэтому он взорван и затонул.

Следовательно, обоим судам — «Хококу-мару» и «Джинсен-мару» — отчасти удалось заградить вход в порт.

Кендзо Умегара, механик на «Джинсен-мару» — единственный поплатившийся жизнью в этой попытке; он был убит, когда спускал шлюпку.

По ходу стычки 3 человека на «Хококу-мару» получили легкие ранения. Все остальные офицеры и матросы, выполнявшие эту отважную задачу, вышли невредимыми и спасены нашим отрядом миноносцев."

Почему, миноносцы, имея ход минимум на 5 узлов больший чем у крейсеров не смогли просто уйти? Ответа нет…

Версия «Википедии», как всегда краткая и тоже не информативная.

Где, кто атаковал, почему не ушел? — без ответов!

Хотя, что это я? Читайте сами.

«С началом Русско-японской войны „Внушительный“ принял активное участие в боевых действиях, неся сторожевую службу на внешнем рейде и совершая разведывательные походы. За первый месяц войны миноносец выходил в море с различными боевыми заданиями 8 раз. 13 февраля 1904 года „Внушительный“, возвращаясь из очередной разведки, задержался в бухте Цзинь-Чжоу, где был с рассветом настигнут японскими крейсерами…».

В реальности, картинка чуть сложнее.

Далее, приведу материал от 12.06.2023 со страницы автора «История. Взгляд с другой стороны» на Дзен. Уж простит меня автор поста — с небольшими моими купюрами.

В ночь с 11 на 12 февраля (по старому стилю) из Порт-Артура вышли две группы миноносцев 1-го отряда:

— 1-е отделение — «Выносливый» (брейд-вымпел капитана 1 ранга Матусевича), «Внимательный», «Властный» и «Грозовой»;

— 2-е отделение — «Бесстрашный» (брейд-вымпел капитана 2 ранга светлейшего князя Ливена), «Бдительный», «Лейтенант Бураков», ну и непосредственно сам "Внушительный.

1-е отделение стояло против бухты Сикао и приняло участие в отражении ночной атаки японских миноносцев на броненосец «Ретвизан». Отделение возвратилось совместно на рассвете 12 февраля.

А, вот второе…

2-е отделение действовало у северо-западных берегов Квантуна.

По непонятной причине, князь Ливен разделил свои силы.

Два миноносца вернулись своевременно и благополучно:.

— «Лейтенант Бураков», на тот момент еще не разоруженный, это трофейный китайский «Хай Хуа» или «Морской цветок», постройки фирмы «Шихау» (Эльбинг), имел водоизмещение 280 тонн и скорость 33 узла (вот, тебе и допотопный «китаец»);

— «Блительный» — это бывший «Кит», т.е. тоже «немец из Шихау».

Они вернулись без проблем.

Вовремя не вернулись только два миноносца.

Почему? Зачем было делить отряд?

По воспоминаниям: «Японский флот приблизился к Порт-Артуру настолько, что некоторые из береговых батарей открыли по нему огонь, не нанося, однако, серьезного вреда из-за большого расстояния. Японская эскадра переносит огонь на береговые батареи и около получаса обстреливает приморский фронт и гавань».

Сказались «чудеса» в развитии береговой артиллерии: дальность стрельбы береговых батарей была намного ниже дальности стрельбы японских морских орудий. Но не в этом суть.

(Для справки: самая дальнобойная батарея «Электрического утеса» стреляла на 12 км. Японские 12″ орудия могли стрелять на 14 км.

Ну и здесь, в цитируемом тексте, тоже есть небольшое лукавство, куда с такой дистанции лупят японцы, в кого надеются попасть? Зачем впустую ушатывают и расстреливают стволы главного калибра? Или просто кошмарят русских?)

Смотрим объективный расклад: 1-е отделение вернулось, два миноносца 2-го отделения тоже, чтобы обеспечить спокойный вход своему «брейд-вымпелу» фон Ливену.

Цитирую: «Между тем три крейсера — "Баян», «Новик» и «Аскольд» перестреливаются с японскими кораблями, которые держатся вне зоны обстрела береговых батарей Порт-Артура. Перестрелка длится примерно полчаса, не нанося существенного вреда никому из участников.

Задача «Баяна», «Аскольда» и «Новика» — проведение разведывательных мероприятий и розыск миноносцев «Бесстрашный» и «Внушительный».

У нас принято писать о том, что был осуществлен «Выход в море крейсеров I ранга „Баян“ (флаг контр-адмирала Моласа 2-го), „Аскольд“ и крейсера II ранга „Новик“ для поддержки возвращавшихся из разведки миноносцев 1-го отряда. Их бой при поддержке береговых батарей с превосходящими силами японского флота». Насчет боя, я как-то не уверен. Вроде бы как японцы стреляют по нашим крейсерам, но те, почему-то молчат.

Кстати, по японским данным, японцы тоже не стреляют.

Стрельба началась позже, только после появления миноносца «Бесстрашный».

В 11.00 часов крейсера получают приказ с Золотой горы Порт-Артура «держаться ближе к батареям» — и поворачивают назад.

Буквально через 5 минут, в 11.05 из-за Ляотешаня появляется «Бесстрашный» (но один). Как сообщал в своем рапорте командир «Баяна» капитан 1-го ранга Роберт Вирен (который в реальности, тоже не Роберт Николаевич, а Robert Reinhold von Wirèn), «в 11 ч 10 мин "Аскольд» и «Новик» обогнали нас и пошли в гавань согласно сигналу с горы, а за ними миноносец «Бесстрашный».

По прибытии крейсеров и «Бесстрашного» на внутренний рейд выяснилось, что на «Аскольде» повреждена одна 6-дюймовая пушка и ранен один матрос. Японцы тут не при чем".

А, «Внушительный»?

А, с ним пока все хорошо.

Как уточняется в книге «Русско-японская война 1904–1905 гг.», вышедшей в 1910 году, «миноносец „Внушительный“ погубило распоряжение командующего флотом вице-адмирала Оскара Старка, который, беспокоясь за судьбу миноносцев, приказал с маяка Ляотешань семафором дать знать на миноносцы, когда они будут проходить мимо маяка, что неприятельская эскадра находится у Порт-Артура».

Потом начинаются чудеса. Вроде бы как, «Бесстрашный», не обращая внимания на семафор, полным ходом продолжал идти в Порт-Артур и под прикрытием крейсеров и береговых батарей благополучно проскочил в гавань.

А вот «Внушительный», заметив семафорные знаки, уменьшил ход и начал разбирать передаваемое по семафору. Момент был упущен, и проскочить в порт уже оказалось невозможным, так как неприятельские крейсера были уже близко.

(Интересно, а с миноносцев разве хотя бы дымы были не видны?)

В реальности, это… «альтернативная правда». Крейсера были заняты головным миноносцем и японскими крейсерами, но командир миноносца «Внушительный» (лейтенант М. С. Подушкин), увидев силуэты японских кораблей, свернул к берегу, и занялся «самотопством».

Он не пытался прорваться, отстал от мателота, не пытался атаковать противника, вызвать подмогу (семафор-то был виден, отсемафорили бы в ответ). Просто «слился».

У нас пишут: «Как бы то ни было, миноносец "Внушительный» остался один против четырех японских крейсеров. Это был небыстроходный корабль, поэтому «сбежать» от преследователей он не мог'.

Как выражается современная молодежь: «Шта⁉»

Миноносец «Бесстрашный».

«Бесстрашный» («немец» типа «Кит», по паспорту 27 узлов) и «Внушительный» («француз» бывший «Осетр», по паспорту, 28 узлов). И это «небыстроходный»?

Издеваетесь?

Отряд японских крейсеров в составе «Читосе» (22 узла), «Такасаго» (22,5 узла), «Кассаги» (23 узла) и «Иосино» (23 узла).

Естественно, после того, как миноносец отошел к берегу, отказавшись от прорыва, и сбросил ход, он стал добычей японских крейсеров.

Стрелял по нему в основном «Иосино»

Вроде бы как в 12.05, командующий русским флотом убедительно просит коменданта Порт-Артура открыть огонь со всех батарей по вражеским крейсерам для спасения «Внушительного». Просьба оказывается невыполнимой, поскольку японские корабли находятся вне досягаемости орудий крепости.

В общем, забрав секретные книги и замки орудий, команда миноносца, во главе с лейтенантом М. С. Подушкиным сошла на берег в Голубиной бухте.

Военкор Ларенко из Порт-Артура писал: «Команда выбралась благополучно на берег и сама затопила миноносец, в который не попал ни один неприятельский снаряд».

Ну нет, повреждения миноносца включали несколько подводных пробоин, через которые судно затоплялось водой, но еще держалось на воде. Немедленно подведен был пластырь, но для откачивания воды исправных водоотливных средств на «Внушительном» не оказалось, и их запросили в порту.

К следующему дню миноносец погрузился по верхнюю палубу. Еще через день от него видны были только трубы, мачта, носовая надстройка и компас. Помощи из Порт-Артура не было, так что команде удалось снять только две 47-миллиметровые пушки.

Поднять «Внушительный» пытались вплоть до конца весны. Только 13 мая был получен приказ оставить эту затею.

Смотрим на ситуацию объективно. Больше всего вопросов к командиру соединения, который растерял все свое соединение.

«Брейд-вымпел' на мачте несут не для красоты, и, соединением нужно командовать. Он должен был при необходимости, прикрыть своего "ведомого». Но, нет… Был ли наказан командир соединения? Дык… нет, конечно, кто ж его накажет? Он же князь!

«Светлейший князь Ливен», это Александр Александрович Ливен, который в реальности, совсем не Александр Александрович, а Alexander Karl Nikolai von Lieven, закончивший свою карьеру вице-адмиралом в должности начальника Морского Генерального штаба, (в марте 1914 года) в связи с тем, что он помер в поезде, возвращаясь из Венеции в Петербург из отпуска.

Ладно, здесь на эту ситуацию можно смотреть по-разному (начальство себе всегда оправдание найдет). Но, поступок командира корабля… более чем «спорный».

(Ну и Ливен — это будущий командир «Дианы», уведший после боя в Жёлтом море свой крейсер в Сайгон).

Ну и командир корабля М. С. Подушкин…

Лейтенант Михаил Семёнович Подушкин, командир «Внушительного». Почти 37 лет. По цензу с 1904 года капитан-лейтенант.

И, что… М. С. Подушкина отдали под суд?

Ага, конечно…

М. С. Подушкин в 1920 году контр-адмирал. В Белой армии возглавлял Черноморский флотский экипаж. Командир линейного корабля «Георгий Победоносец» в составе русской эскадры в Бизерте (корабль использовался как семейное общежитие).

Ноябрь 1923 — М. С. Подушкин переведён в лагерь Айн-Драгам, затем в Надор.

Состоял членом Комиссии по делам русских беженцев в Африке. Переехал во Францию, в конце 30-х годов проживал под Верденом.

Похоронен в Париже.

(Но, правда служил и на минном транспорте «Амур»… Имеет награды, правда за что опять не нашел: Орден Святой Анны III степени «за храбрость» (20.9.1904), О рден Святого Станислава II степени с мечами (11.10.1904), Орден Святой Анны II степени с мечами (15.12.1904), Золотое оружие с надписью «За храбрость» (12.12.1905), Орден Святого Владимира IV степени с бантом за 18 успешных ежегодных компаний (1905)).

Эх, если бы это был единичный случай…

Вечером 12 (25) февраля 1904 года «Корейцем» сдернут со скал в Голубиной бухте брошенный экипажем миноносец «Внушительный» и передан под командование лейтенанта Бойсмана. 13(26) февраля 1904 года миноносец отконвоирован в Порт-Артур.