Жизнь на последней орбитальной станции Земли — спокойная и монотонная, потому что её контролирует искусственный интеллект. Но в мои сны ворвался опасный незнакомец. Он разбудил запрещённые желания. Его объятия — жаркие, поцелуи — жгучие. Он искушает и хочет найти меня. Он требует назвать место, где я нахожусь. Нельзя! Мы все в опасности. Мы все — заложники искусственного интеллекта. И когда он решит, что я больше не нужна, я сдамся… Но успеют ли меня спасти? *** — Почему она не говорит, где прячется? — Имис плюхнулся в кресло. — Третий месяц мы пытаемся найти её! Космос… Мы можем так и не узнать, где наша пара. — Однажды она уступит. И тогда мы найдём её и присвоим. — мне хочется снова оказаться в подсознании незнакомки, пить её эмоции, ощущать дрожь податливого тела. — А если она не захочет? Она даже не догадывается, что нас двое. — Имис поджал губы. — А кто её спрашивать будет?
Он снова пришёл. Невидимые руки осторожно ползут по моему телу, чуть касаясь мягкими ладонями горячей, чертовски чувствительной кожи. Каждое прикосновение обжигает, заставляет нервно вздрагивать, гонит кровь по венам. Кажется, что я вся в огне. Желание ползёт вслед за руками, захватывает в плен, не отпускает. Он очень искусен. Никто никогда не касался меня так…
Требовательные, умелые пальцы будят самые глубинные чувства, заставляют задыхаться от необычных, постыдных желаний.
— Где ты? Скажи, не бойся… — вкрадчиво, но настойчиво просит ласковый голос, продолжая сладкую пытку.
И тут же в сознании звенит колокольчик тревоги. Тревога примешивается к желанию, раздражает и мешает наслаждению. Нет! Нельзя! Зачем ему знать?
— Кто ты? — пытаюсь спросить невидимку, но с губ слетает только стон — громкий, бесстыдный, тягучий, как патока. Я даже не знала, что умею так.
— Не бойся… — шепчет, искушая, голос. Он шелестит в моей голове и тоже дрожит от желания. О, он безумно хочет меня! Это приятно. — Я найду и заберу тебя. Мы должны быть вместе. — наглые руки ласково огладили живот, добрались до грудей, накрыли их и чуть сжали. — Скажи же! Ну!
Пальцами впиваюсь в простыни, безжалостно сминая их. А голос требует, ползёт по коже, странно туманит разум, отравляя его сладостью греха.
— Не могу… — с трудом выталкиваю слова из сухого горла.
— Глупости! Ты наша. Наша… — шелестит настойчивый нахал, продолжая ласкать мою грудь. Он мурчит, тянет слова, заставляет падать в пропасть наслаждения и наслаждаться падением. — Скажи, тебя ведь никто не касался, как я? Ведь, правда? Я чувствую тебя так остро, так приятно… — наглая рука толкнулась, пытаясь проникнуть между крепко сжатых бёдер. Ну нет! Это уже слишком. Сильнее сжимаю бёдра.
Невидимка разочарованно вздыхает и снова ползёт руками по телу вверх.
Не хочу отвечать! Это не его дело! Страх снова поднял голову и показал острые зубы. Чужак слишком настойчив. Я даже имени его не знаю… но почему-то отвечаю правду:
— Нет.
— М-ммм… ты — наша вкусная девочка. Ты наша… — снова страстно шепчет голос.
— Кто ты? — между стонами мне всё-таки удаётся озвучить свой вопрос. Но он тоже не торопится отвечать:
— Узнаешь. Скажи, где тебя искать? Как найти? В какой туманности ты прячешься от нас и почему? — голос журчит, искушает.
Так хочется ему поддаться, так хочется ответить, рассказать всё. Но губы упрямо твердят:
— Не могу. Нельзя…
— Скажи! Это просто. Давай же! — вдруг резко приказывает голос.
— Нельзя… Нельзя! — как в бреду, повторяю запрет.
— Прошу, скажи. Ну же! Давай! Это так просто, и мы будем вместе. — невидимые руки нежно гладят моё лицо, проходятся, чуть касаясь, подушечками пальцев по губам, ласкают так порочно, так сладко.
Я уже готова поддаться безумству, хочу рассказать, когда в мой сон врывается ещё один голос — противный, металлический, без эмоций:
— Тринадцатая, время подъёма! Ваша вахта через двадцать минут. Подъём, Тринадцатая!
Стряхнув с себя последние сладкие оковы сна, сажусь на узкой полке кровати, прикреплённой к перегородке такой же узкой кабины орбитальной станции. Что же это такое? Почему мне снится этот странный, такой нереально реальный сон? Почему раз за разом подсознание играет эту странную шутку со мной? Растираю виски пальцами.
— Тринадцатая, время до начала вахты — пятнадцать минут. Вам следует поторопиться. Время на гигиенические процедуры — пять минут.
Заботливый искин всегда вежлив и спокоен. Что случится, если я опоздаю на вахту? Ни-че-го… Меня даже не накажут. А кто может это сделать здесь, на последней орбитальной станции Земли в дальнем космосе? Разве что…
— Тринадцатая, — снова ожил голос искина, — я регистрирую необычную заторможенность после сна и подавленное настроение. Пройдите в медицинский отсек для обследования. Время вашей вахты перенесено на неопределённый срок.
— Не надо! — я подскакиваю с узкой постели. — Я готова. Я сейчас соберусь.
— Не обсуждается, Тринадцатая. Специалисты медицинского отсека уведомлены. Вам надлежит немедленно отправиться на обследование.
Я обречённо вздохнула. Очередное обследование… Которое за последние два месяца? Когда медики примут решение, что мой ресурс выработан? Что я больше не вывожу, а значит, мне дорога в отсек утилизации? Когда это случится? Сегодня? Или через неделю? Или через месяц… Вот тебе и «не накажут».
Делать нечего. Искин дал предписание. Надо идти. Я быстро собралась, натянула опостылевший серый рабочий комбинезон, плеснула в лицо ледяной водой и поплелась светлыми, но тесными коридорами орбитальной станции в медицинский отсек. Я смотрю в огромные иллюминаторы в черноту космоса. Почему-то мне кажется, что наша станция, залитая никогда не гаснущим светом, выглядит слишком чужеродной в этой черноте, в этой идеальной гармонии пустоты.
— Тринадцатая, куда торопишься? — улыбнулся Р-двадцать седьмой. Он шёл мне навстречу с металлическим ремонтным чемоданчиком в руках.
Разве я куда-то тороплюсь? Да я еле ноги переставляю.
— К медикам. — отвечаю уныло.
— Опять? — Р-двадцать седьмой обеспокоенно заглянул мне в глаза.
А я только губы сжала плотнее. Да, опять.
— Прости, мне пора. — я попыталась пройти мимо, но Р-двадцать седьмой вдруг взял меня за руку. Прикосновение его прохладных пальцев показалось омерзительным, отозвалось желанием забрать руку. Мне оно неприятно. Совсем не так, как во сне с тем, другим. Воспоминание о пережитых моментах страсти заставило мои щёки вспыхнуть румянцем.
— Послушай, если тебе надо поговорить, я всегда готов выслушать. Давай выпьем кофе после вахты? — это он так ласково называет безвкусную бурую жидкость, которую для нас синтезирует старый аппарат, созданный ещё на Земле. — Или набери меня на комм, как будешь свободна и у тебя будет настроение. — парень радушно улыбался.
Я ему нравлюсь… Но я не буду пить с ним кофе, и не буду откровенничать. Ни к чему. Я заставила себя улыбнуться ему, неопределённо кивнула и продолжила путь.
Перед дверями медицинского отсека животный страх, почему-то разлившийся ледяным холодом внизу живота, заставил замереть на пару секунд. Сегодня мне невыносимо трудно поднять руку и приложить её к сканеру. Лбом упираюсь в прохладное полотно алюминиевой двери и прикрываю глаза. Не хочу туда… Не хочу! Каждый раз, как на плаху. Но двери разъезжаются сами, открывая вид на сияющий белизной отсек.
— Проходите, тринадцатая! Мы заждались. — хмурится всегда серьёзный М-пятый.
Мне приходится войти внутрь.
— Как вы себя чувствуете?
— Хорошо. — я, и правда, хорошо себя чувствую. — Не знаю, почему искин прицепился ко мне.
М-пятый подключает меня к мониторам. У меня берут кровь, и тут же на мониторах выводятся все мои биологические параметры.
— Что тебе снится, Тринадцатая? — неожиданно задаёт вопрос М-восемнадцатый.
Я испуганно вскидываю на него взгляд.
— Ничего…
— Почему ты врёшь? — сегодня он не отстаёт. — За последние три месяца ты уже седьмой раз попадаешь к нам утром по направлению искина, который регистрирует подавленное настроение и потерю концентрации после пробуждения. Тебе придётся объяснить. Мы ждём.
Оба медика уставились на меня в ожидании ответов. И что же мне сказать? Что кто-то бесстыже ласкает меня, запускает в моём теле желания, которые подавляются у всех здесь, на станции? Ни за что! Я опускаю глаза на нервно переплетенные пальцы на коленях и нагло вру.
— Мне снятся кошмары…
— Что? Ты опять потерял с нею связь? — далёкий голос брата клинком врезался в сознание, причиняя дикую боль.
Сколько раз просил его не делать так! Я, ведь мог быть ещё в связке. Но он слишком не терпелив. Каждый раз, когда не его очередь ласкать нашу незнакомку, он слишком бесится. Впрочем, как и я, когда подходит его время.
— Отвали, Имис! — я тёр лоб, пытаясь вынырнуть из невероятно яркого, очень реального сеанса связи. М-мм, каким он был.
Сегодня её эмоции были такими мощными, такими вкусными! Я не напился. Мне мало.
До сих пор мои ладони ощущают её приятную, атласную кожу, дрожь податливого тела, переполненного таким чистым, ярким желанием, упругость груди. Член ноет от напряжения, пытаясь выпрыгнуть из штанов и получить желанную разрядку.
— Она прервала сеанс. Вернее, нас прервали. Чей-то противный голос. Голос без эмоций. — нехотя, всё же отвечаю на вопрос брата.
— Что он говорил? — Имис тут же ухватился за него, как за нить, торопливо приказал, — Вспоминай!
Я морщусь, пытаясь восстановить воспоминания, потому что в мозгу отложился лишь жар её тела и моё сильнейшее желание.
— Что-то, типа «ваша вахта…» бла-бла-бла…
Имис запустил руки в необычные для нашей расы огненные волосы. Его мать была иномирянкой, привезенной отцом из очередного военного турне. Зачем он только приволок её?! Хотя, будь иначе, и у меня не было бы сводного брата — верного спутника во всех развратных приключениях.
— Вахта? Робот? — он продолжает допрос с пристрастием. Дотошный, как отец, когда выпытывает мельчайшие детали наших проделок. В следующий раз я буду допрашивать его так же пристально. Прицепился!
— Для робота голос слишком нежный. Скорее, искин или бортовой комп.
— Значит, она на корабле? Значит, она из продвинутой расы? Хвала звёздам, нам досталась не дикарка! — Имис поднял глаза к потолку.
Я пожал плечами.
— Возможно. Или на орбитальной станции, или на колонизированной планете. И таких «или» я могу тебе ещё с десяток придумать. А на счёт «не дикарка»… Всё очень и очень сомнительно.
— Почему же она не говорит, где прячется? — Имис с досадой плюхнулся в лётное кресло и откинулся на спинку, показывая, как он недоволен таким положением вещей.
— Знаешь, сегодня я был глубоко в её подсознании. — я прикрыл веки, стараясь воскресить и заново пережить сладкие воспоминания. — Она действительно боится. Что-то или кто-то запретил ей называть место пребывания.
— Третий месяц, Райд! Третий месяц мы пытаемся её найти! Космос — не отдельная планетка. Он слишком большой. Мы можем никогда не узнать, где наша пара.
— Не отчаивайся. — я усмехнулся, отлично понимая и разделяя чувства брата. — Пока мы её слышим, не всё потеряно. Быть может, однажды она уступит и назовёт координаты. И тогда мы найдём её и присвоим.
— Внимание! Звездолёт входит в плотное облако обломков и космической пыли! Опасность столкновения семьдесят два процента! — искин подтвердил сообщение включением аварийной сигнализации. Противно взвывший корабль увёл часть датчиков в красную зону. Только этого не хватало!
Мы с братом тут же отставили разговоры.
— Управление мне! — рявкнул Имис, натягивая шлем виртуальной реальности.
Я потянулся за своим и забыл про ноющий член. Не до разрядок, когда звездолёт входит в облако гигантских обломков, и каждый из них может оказаться размером с наш корабль, а то и больше.
И как в воду смотрел. Звездолёт сильно тряхнуло от первого удара. Имис грязно выругался, и я поспешно натянул шлем. Второй удар заставил звездолёт изменить траекторию полёта…
После неприятного разговора с медиками, мне выдали транквилизаторы, и я перестала видеть сны. Моя жизнь снова стала монотонной, размеренной и серой, как те мыши, которых мы никогда не видели вживую. Такой, какой она и должна быть.
Я, как и остальные четыре тысячи девятьсот девяносто девять людей, — последний оплот Земли в дальнем космосе. Последние выжившие.
Земляне начали терраформировать Зеру всего сто лет назад. Нас отобрали из миллионов, желающих прикоснуться к великому делу. Мы были лучшими. Каждый из нас обладал высоким уровнем интеллекта и отличным здоровьем.
Мы шли через космос в сопровождении огромных грузовозов, затаренных модулями, деталями и оборудованием для монтажа огромной, автономной орбитальной станции. Погружение в искусственную гибернацию сохранило нам молодость и силы. Потом долгие годы мы монтировали станцию на орбите Зеры, наблюдая, как медленно, но уверенно меняется юная планета. Вся наша жизнь состояла из снятия показателей, их анализа и отправки данных.
Станция стала нашим домом. Последним домом. Когда пустые грузовозы вышли в обратный путь, Земля вдруг замолчала. В один момент мы оглохли и осиротели.
Просчитав вероятность нападения возможного врага из космоса, искин станции принял решение прекратить посылать сигнал в космос. И мы остались единственными живыми существами на многие тысячи световых лет вокруг.
Пять тысяч оставшихся в живых землян. Да, я думаю, что Земля погибла. От этого ноет в груди и хочется биться головой о перегородки станции. Но как иначе объяснить, почему она молчит? Ведь, если бы кто-то выжил, нам бы дали знать. Нас бы не бросили на орбите планеты, которой до окончания терраформирования ещё не известно сколько веков…
Численность населения станции никогда не меняется. Мы не знаем, кто такие дети. Я помню их. Они милые. Последний раз я видела их там, на Земле. Кажется… Как же давно это было?
Мы не умираем навсегда, как на Земле. Когда искин и медики решают, что очередной человек выработал свой полезный ресурс, нас… утилизируют. Никто не знает, что это такое. Мы просто исчезаем без следа. Это самая страшная тайна станции. Но потом в отсеке для клонирования вырастает новый человек. Он выходит оттуда полностью готовым к работе. Технологии переноса сознания позволяют нам помнить всё, что нужно, и отсекают все разрушающие воспоминания и эмоции. А заодно, никто из нас не может иметь детей…
Сколько раз уже клонировали меня? Я не помню. И никто не помнит. Но сейчас я думаю, что каждый раз, когда нас клонируют, у нас забирают что-то очень ценное, что-то очень важное — частичку воспоминаний, которые кто-то посчитал бесполезными. Всё чаще думаю, на сколько я отличаюсь от той, самой первой Тринадцатой? Какой была та личность? Как её звали по-настоящему. Ведь, у всех людей на Земле были имена и фамилии. Фамилия — это семья, принадлежность к роду. Быть оторванным от этих знаний — больно. Я просто Тринадцатая… Всего лишь номер в длинном числовом ряду. Интересно. Раньше меня это не беспокоило.
А ещё я думаю, что та первая я была очень смелой, раз решилась на такой полёт. И что та смерть, самая первая, и была настоящей…
— Тринадцатая, о чём ты думаешь? — Семьдесят девятая легонько стукнула меня в плечо.
— Прости? — я тут же включилась в разговор.
— У тебя проблемы с концентрацией внимания? — Семьдесят девятая внимательно всматривалась в моё лицо.
Она специально это делает. Каждый раз, стоит мне задуматься или замедлиться, и она тут как тут со своими глупыми вопросами.
Камера искина, оценивающе, тут же уставилась на нас.
— Почему ты отвлеклась от работы? — я поторопилась вернуть ей её же монетой. — Похоже, это у тебя проблемы с концентрацией. Не хочешь обратиться в медицинский отсек?
Семьдесят девятая хлопала густыми длинными ресницами, стараясь сообразить, как же мне ответить.
— Не отвлекайтесь от работы! — бесстрастный голос искина прекратил нашу перепалку.
Мы обе вернулись к растениям. Я биолог. Моё подразделение обеспечивает станцию свежими овощами, фруктами и растениями. И кончено же, мы занимаемся селекцией, чтобы всем жителям станции хватало витаминов и клетчатки. А когда Зера будет готова, мы засеем её новыми образцами, выносливыми и ещё более питательными. Это долгая, нудная и кропотливая работа.
Что ж, я подумаю о своих снах потом. Быть может, однажды я позволю незнакомцу прийти снова. Слишком сладкие его речи, слишком мягкие руки… и слишком скучная жизнь.
Мы еле прошли через астероидный пояс и приземлились на один особенно крупный обломок, раз в пять превышающий размер нашего корабля. Звездолёт тряхнуло, как следует, и, наконец, двигатели затихли.
— Откуда здесь столько космического мусора? — Имис снял шлем, выныривая из виртуальной реальности.
Я последовал его примеру.
— Я вообще не понял, что это было. Айда, почему ты не предупредила заранее?
— Опасности критических повреждений не существовало. — спокойно ответил искин.
Имис махнул рукой. Спорить с искином — бесполезно и утомительно. У него нервов нет, а у нас есть.
— Запускай сканирование. Нам надо знать, на сколько сильно нас потрепали обломки неизвестно чего.
— Процесс запущен.
Мы с братом подошли к смотровым иллюминаторам. Похоже, мы находимся на самом краю облака, но всё ещё следуем за ним, внутри него.
Скорее всего, столкнулись две планеты. Некоторые обломки потрясают своими размерами. Наш звездолёт по сравнению с ними — жалкая крошка. Надо поскорее убираться отсюда, но сделать это мы сможем не раньше, чем искин оценит потери от нескольких довольно ощутимых столкновений и целостность обшивки.
— Входящий вызов по межгалактической связи. — снова ожил подлый искин.
— Кто? — тут же помрачнел Имис.
— Глава службы специальных расследований Альянса.
Я застонал. Только этого не хватало! Тут же пришлось взять себя в руки.
— Ответь на вызов.
Искин развернул интерактивный экран, и с него на нас глянул недовольный мужчина в официальном кителе. Как всегда, он пронзал нас обоих колючим взглядом. Да, мы — недостойные сыновья. Так получилось. Бывает.
— И где теперь вас носит? — начал глава службы сразу с основного вопроса, не размениваясь на всякие глупые приветствия.
— Добрых тебе космических лет, отец! — я попытался выдавить улыбку в ответ.
— Я задал вопрос, Райд! Вы нужны мне дома. Оба! Сколько я могу за вами гоняться?! — закипает он с пол-оборота.
— Как только, так сразу, отец. — влез в наш разговор Имис, и успокаивающе положил руку мне на плечо.
— Ты вообще не имел права покидать дом! — как всегда, взорвался отец и ткнул в него пальцем. — Тебя невеста ждёт! Вы оба — безответственные оболтусы! Быстро домой!
Если бы он мог, стукнул бы нас лбами. Хорошо, что он далеко.
Мы с братом дружно закатили глаза. Вот так и происходят наши с отцом разговоры.
Уже много лет ничего не меняется. Он — давит, мы смываемся из дома. Иногда он пытается нас остановить, как и в последний раз. Но нам всегда удаётся улизнуть. Недаром мы — самые лучшие тестировщики систем безопасности и охраны. Мы досконально знаем особенности всех видов вооружения, даже запрещённого, систем наблюдения и, конечно же, можем взломать всё, что нам заблагорассудится. Особенно это хорошо получается у Имиса. Для него влезть в электронные мозги чего бы то ни было — раз плюнуть. Но я тоже не промах. Тут отцу и повезло, и не повезло одновременно. И чего больше — он ещё сам не определился.
— Где это вы? — отец, сощурив глаза, вглядывался в иллюминатор за нашими спинами, пытаясь по пейзажу определить наше местоположение. Но тут ему точно не повезло. Не в этот раз.
— М-м, видишь ли, отец, мы потерпели крушение. Нам нужно время, чтобы починить звездолёт. Сколько это займёт времени, одна Вселенная знает. Наберись терпения.
— Разгильдяи! Паразиты! — загрохотал отец и добавил парочку очень нехороших слов. У наших мам завяли бы уши. — Где вы? Отвечайте и не увиливайте! Я пришлю вам ремонтный звездолёт.
Ага, сейчас.
— Мы сами справимся. — пытается успокоить отца Имис.
— Справятся они… Живёте, как какие-то жалкие бродяги, а не сыновья уважаемого лорда! Почему я должен краснеть из-за вас?
Ну началось. Я перестаю слушать отца и озабоченно бросаю:
— Прости отец, у нас помехи. Обломки мешают стабильной связи. Что ты сказал?
Искин, гад, обиженно попытался спорить:
— Помех не обнаружено.
Тут я рявкаю.
— Я сказал «помехи»!
— Простите… — наконец, интеллект сообразил, чего от него хотят. — Наблюдаю сильные помехи. На полное подавление не хватает энергии. Связь прервана. — по экрану побежали полоски, «снег», и он погас.
— Айда, — мой голос наполнился недовольным рыком, — если ещё раз ты позволишь себе спорить со мной, я покопаюсь в твоих мозгах и переведу в режим самого обычного бортового железа. Понятно? Будешь работать по чётко прописанным алгоритмам.
— Простите, господин Райд. Больше не повторится. — похоже, искин осознал свою ошибку.
— Очень надеюсь. Просто займи несколько байт своей памяти и храни мою угрозу, как драгоценность, периодически перечитывая.
— Сделано, господин Райт. — покладисто согласилась Айда. — Не желаете ли синтезированного сока мирании? Я усовершенствовала рецепт, и теперь химическая составляющая не мешает наслаждаться изысканным вкусом.
Я вздохнул.
— Заткнись и приготовь.
— Сурово ты. — усмехнулся Имис и добавил. — Но справедливо.
Райд
Мы с братом уселись в кресла перед обзорным иллюминатором. Айда оказалась права. Сок мирании, приготовленный по новому рецепту, дарил экстаз вкусовым рецепторам.
— Похоже, отец не отказался от своих намерений. Слышал? — я хохотнул и нагло поддел брата, передразнивая отца и точно копируя его интонации. —
Собственно, это и стало той проблемой, из-за которой мы смылись в очередной раз. Отец просто поставил Имиса перед фактом — ему в ближайшее время предстояло стать мужем уже не очень юной Лалии из древнего и уважаемого рода Торн. Даже сильным Вселенной нужны союзники. Политический брак, ничего необычного.
А поскольку именно я — наследник рода, то отец решил пожертвовать сводным братом. Обычная история.
О, я помню тот разговор брата с семьёй. Его слышала вся резиденция. Тогда Имис впервые высказал то, о чём думал… Я запомнил.
Никогда отец не делал между нами различий. Мы и родились с Имисом с разницей в несколько месяцев. Я — от официальной супруги, он — от наложницы.
В Альянсе не принято многожёнство, как и открытое содержание любовницы. Но кто может приказать великому и страшному Ориоду Вэйду? Хотел бы я посмотреть на этого суицидника. В руках отца все тайны Альянса, все грязные секреты и постыдные поступки. Иногда он достаёт козырь из рукава и путает любую игру Альянса, потому что нет кристально чистых. За это пару раз его уже пытались устранить, но на тот момент мы уже выросли, стали профи и прикрыли его спину.
А потом…
«— Ты сделаешь, что я сказал! — грохотал отец.
— Нет. — коротко и твёрдо ответил Имис.
— Я тебя спрашивал? — опасные глаза сощурились.
— Я не стану портить себе жизнь. — Имис не повышал голос. — Если ты хочешь укрепления власти, у тебя есть официальный наследник.
— Имис! — ахнула красивая женщина с такими же огненными волосами, как у Имиса.
— Похоже, твой сын забыл, что такое благодарность. — с лёгкой издёвкой хмыкнула вторая красивая женщина — моя мать.
Я же смотрел только на отца. На его каменном лице не отразилась ни одна эмоция.
— Я всё сказал. Убирайся с моих глаз. — кинул он брату, а затем перевёл тяжёлый взгляд на мать Имиса и презрительно скривил губы. — И ты тоже… Дрянную кровь ничем не исправить.
Тогда я впервые перекрыл доступ Имису в своё крыло резиденции. Я знал, если он захочет, обойдёт запреты в два счёта. Так и случилось. Но вот традиционный механический пистолет, который не заглушишь всякими электронными извращениями, он обойти не мог. Я с удовольствием прижал его к виску бастарда.
— Брат, послушай… — я видел, как бьётся тонкая жилка под бледной кожей Имиса, как появилась первая блестящая капля испарины на высоком лбу.
— Разве ты не всё сказал в кабинете отца? — я сильнее прижал холодный металл к его голове и усилил шейный захват. — Мне показалось, ты был достаточно красноречив.
— Райд, подожди… — его руки вцепились в моё предплечье.
Я не хотел ждать и с тихим щелчком взвёл курок.
— У меня есть оправдание! Дай мне минуту! Мы же братья. Я бы никогда не подставил тебя. Но мне нужно было время, и чтобы отец считал нас врагами!
Я недоверчиво хмыкнул.
— У тебя здорово получилось. Даже я теперь так считаю.
— Райд, я изобрёл классную штуку! Послушай… отпусти меня и я всё расскажу. Знаешь, это не очень удобно, когда ты давишь мне на кадык, пытаясь перекрыть кислород. Поверь, это настолько невероятно, что стоит услышать.
Я думал ещё с десяток секунд, а потом отпустил непутёвого брата.
— Слушай… — Имис растирал ладонью горло и косился на пистолет в моей руке. Да, я всё ещё хотел убить засранца.
Я знал, что он работал над особенным чипом. У нас с ним уже есть по два чипа, вживленных в мозг. Они контролируют практически все нейронные связи и дают доступ к любым электронным «мозгам». Тоже эксклюзив от братца. Такие только у нас. Но в этот раз я не понял его восторга.
— Ты прикалываешься? — я очень нехорошо уставился на Имиса. — Зачем мне ещё один чип, чтобы виртуально кого-то трахнуть?
— Ты ничего не понял! — слишком эмоционально возмутился Имис. — Это не совсем обычный виртуал. Вернее, совсем не обычный! Да послушай! Ты помнишь мою теорию о едином информационном поле Вселенной?
Я неуверенно кивнул. У моего брата всегда куча теорий и идей. Все их помнить — мозги сжечь можно.
— Ну вот. Кажется, я придумал, как подключиться к нему.
— И? — его загадки начали меня утомлять. Мне всё-таки жутко хотелось его пристрелить.
— И я нашёл её.
Я покачал головой.
— Я всё-таки тебя пристрелю. Достал!
— Понимаешь… — Имис, словно не услышал моей угрозы. — Я думал, что сойду с ума от шума. А там была только она… Я скользнул в её подсознание так легко, будто она только и ждала меня. Я не знаю, почему только она. — брат пожал плечами. — Но я ни за что не откажусь от неё. Ты и представить не можешь, какой это кайф. Она может быть за миллионы световых лет, а я её нашёл. Я чувствую тончайшие оттенки её желания. Я хочу её найти и присвоить. Она самой Вселенной дана мне. Как я могу предать Вселенную и жениться на какой-то Лалии? Понимаешь?»
Я не понимал, пока сам не оказался в чужом подсознании. О, мы даже не сразу поняли, что Вселенная приготовила нам одну на двоих. А когда поняли, чуть не убили друг друга…
Тринадцатая
После смены меня ждёт «сытный» ужин из синтезированной еды со свежими овощами, а потом я хочу сходить в бассейн. Да, эта станция планировалась, как дом. Самый настоящий уютный дом. Поэтому здесь есть всё, что нужно для полноценной жизни — спортивные залы, бассейны, зоны релакса и даже кинотеатры. Искин следит только за посещениями спортивных залов. Мы должны поддерживать спортивную форму в условиях искусственной силы тяжести. Всё остальное — по желанию.
— Как отработала? — улыбаясь, рядом со мной за столик присел Р-двадцать седьмой.
— Нормально. — я вяло ковыряю невнятного цвета еду в тарелке. Это питательное пюре из витаминов и полезных добавок. Оно даже на вкус ничего, но как же оно осточертело!
- Хочешь мои овощи? Я ещё ничего не трогал. — Р-двадцать седьмой придвинул ко мне тарелку.
— Что ты… — мне приятна забота другого человека. — Спасибо, но тебе они тоже нужны.
— Бери-бери, мне хватит. — он щедро отсыпал половину овощей. — Чем хочешь сегодня заниматься?
Я пожала плечами. И тут мне вдруг захотелось рассмотреть его поподробнее.
— Слушай, я хочу в бассейн. Составишь компанию?
— Конечно! — Р-двадцать седьмой счастливо улыбался. До сих пор я всегда отказывалась от совместного отдыха.
Не знаю… наверное, у него тоже какой-то гормональный сбой. Здесь мало кто интересуется противоположным полом. У всех ровные, спокойные отношения. Любовь, или просто интерес — это всегда заканчивается конфликтом. Так что, на нашей станции различия полов — просто условность. Но после всех этих снов…
Я пристально рассматриваю Р-двадцать седьмого. Интересно, какой он. Ну там. Нет, как у биолога, у меня, конечно же, есть знания, как устроены мужские половые органы. Но, кажется, я никогда их не видела вживую. Или видела, но забыла… Или мне просто стёрли эти воспоминания.
Прячу глаза, чтобы не выдать свой интерес. Но, похоже Р-двадцать седьмой всё уже понял. Иначе, как объяснить, что его тёплые пальцы легли на моё предплечье?
— Ты хочешь, чтобы мы вместе пошли в бассейн?
Робко улыбаюсь ему:
— Почему бы и нет…
В водную зону я выхожу раньше Р-двадцать седьмого. Яркий свет больно бьёт по глазам, а запах ионизированного воздуха, напоённого ещё и запахом хвои и солнца, приятно врывается в лёгкие. Вместо пустых стен, вокруг бассейна — ели и сосны, а если задрать голову, то кажется, что высоко-высоко — настоящее небо. Наш искин генерирует такие реальные картины, что иногда становится страшно. Но сейчас я почти не обращаю внимания на искусственную красоту вокруг.
Когда Р-двадцать седьмой выходит из зоны дезинфекции, я уже успеваю опуститься в приятную, прохладную воду. И вот он идёт, а я рассматриваю его атлетическое сложение. Интересно, а как бы он касался моей груди? А бёдер? А как бы целовал пылающие губы? Он-то реальный, а не какой-то там сон.
Взгляд медленно скользит по рельефным пластинам грудных мышц, цепляется за выпуклые вены бицепсов и предплечий, опускается ниже к идеальным кубикам пресса и, о Боги, зависает на солидной выпуклости в паху. Р-двадцать седьмой точно рассмотрел мой интерес. От стыда ухожу под воду, позволяя ей охладить моё тело и мысли. Похоже, транквилизаторы гасят лишь сны… Что же так сбойнуло в моём организме? Кто тот незнакомец из сна, что изменил отлаженную программу моего тела?
Р-двадцать седьмой рыбкой вошёл в воду рядом. Как бы невзначай, коснулся ребром ладони моего бедра.
— Наперегонки? — он открыто улыбнулся, когда я, вслед за ним, вынырнула на поверхность.
Мы плавали почти час, пока лёгкая боль в мышцах не дала понять, что хватит.
*****
— Тебе выходить. — я кивнула на жилой отсек механиков и техников, на котором притормозил скоростной лифт.
— Я проведу тебя. — Р-двадцать седьмой ткнул на номер моего уровня на интерактивной панели. Почему-то это отозвалось непонятной волной тепла по телу.
Вокруг нас суетились те, кто только заступал на вахты. Но это только кажется, что на станции царит определённый хаос. Всё под чётким контролем вездесущего искина.
Сканер на входе в каюту прошёлся по моей сетчатке и открыл дверь. Я не стала возмущаться, когда Р-двадцать седьмой шагнул следом за мной. Алюминиевая перегородка с тихим шипением отрезала нас от суеты.
Я повернулась, и он положил руки на мою талию…
Тринадцатая
Это странно — ощущать чужие руки на своём теле. Совсем не так, как в тех снах. Но мне хочется зайти дальше, хочется попробовать. Быть может, не до самого логического завершения нашей встречи, но почти… Р-двадцать седьмой неуверенно притянул меня ближе к себе. Я чувствую его волнение и желание. Это приятно. Быть желанной — приятно!
Тёплые ладони перешли на спину. Его лицо вдруг оказалось так близко. Губы несмело коснулись моих губ, ещё и ещё. Он будто пробует их на вкус. Что такого в этих поцелуях? Я ответила ему, и руки Р-двадцать седьмого уже уверенно опустились по спине ниже поясницы, сжали ягодицы, прижимая крепче к своему паху. О, я чувствую член.
Он углубил поцелуй. Влажный язык толкнулся в зубы, стараясь проникнуть дальше. И вдруг я чётко понимаю — не втыкает. Не хочу. Тот незнакомец из сна отравил меня своей страстью. Зря я всё затеяла.
Я упираюсь в грудь Р-двадцать седьмого руками и разрываю поцелуй.
— Прости… Я не хочу.
— В чём дело, Тринадцатая? — Р-двадцать седьмой пытается заглянуть в мои глаза, но я их тщательно прячу.
Мне стыдно. Это я спровоцировала его своими взглядами. Пытаюсь выскользнуть из его рук, но он не отпускает.
— Ты объяснишь, что происходит! — вдруг закипает Р-двадцать седьмой. — Что не так?
— Мне неприятно. — пожимаю плечами.
— Почему? Ты же была не против!
— Пусти меня и уходи. — я хочу отступить от него, но сильные руки держат крепко.
И вдруг зазвучал спокойный голос искина:
— Р-двадцать седьмой, немедленно покиньте каюту Тринадцатой. — перегородка плавно уехала в сторону, открывая выход.
Сильно вздрогнув, Р-двадцать седьмой, словно очнулся, отпустил меня и отступил на шаг назад. Чёрт! Вездесущий искин! Он наблюдал за нами, анализировал. Интересно, он бы позволил нам близость или, вот так же, прекратил бы наши игры на самом интересном?
— Извини. — Р-двадцать седьмой тёр лоб пальцами. — Я увлёкся.
Он не стал дожидаться, пока искин повторит приказ. Я смотрела в спину Р-двадцать седьмого, и в душе поднималось странное волнение со всеми оттенками страха.
Что же я наделала?..
Я честно выпила таблетку, но заснуть долго не получалось. Растерянное лицо Р-двадцать седьмого всё время всплывало в голове. Надеюсь, он меня простит.
*****
Неделю я искала встречи с Р-двадцать седьмым. Мне просто хотелось знать, что с ним всё в порядке. Но я не видела парня в обеденном зале, он не попадался мне в коридорах, в спортивных залах или в бассейне. Конечно, после произошедшего, искин мог ставить нам смены в разное время, и даже корректировать маршруты передвижения. Он всё может.
Как-то я даже решилась и пошла к каюте Р-двадцать седьмого. Я стояла перед закрытой перегородкой и пялилась на его «имя», подсвеченное ярким неоном. Решившись, осторожно постучала. Мне никто не ответил. И я сдалась. Что я могу сделать? Если не успокоюсь, меня опять отправят в медотсек. А вот этого мне совсем не хотелось.
Недели через три я вдруг увидела Р-двадцать седьмого в обеденном зале. Он наложил в тарелку еду, привычным движением откинул назад светлую, длинную чёлку, и пошёл к свободному столику. Я так обрадовалась! Быстро расправилась с размазнёй в тарелке, отнесла посуду в помывочную и, пока не развеялся мираж, кинулась к Р-двадцать седьмому.
— Привет! — не спрашивая, я села за его стол.
— Привет, Тринадцатая. — его глаза не выражали ровным счётом ничего. Всё-таки он на меня обижается. — Тебе что-то нужно?
Я растерялась от такого холодного приёма.
— Да. Хотела извиниться.
— За что? — Р-двадцать седьмой отправил в рот ложку питательной смеси и уставился на меня пустыми глазами.
— Ну как же… — я растерялась. — Ну мы… ты… тогда…
— Прости, Тринадцатая, я не понимаю тебя. — он слабо улыбнулся. — Соберись с мыслями и попробуй ещё раз.
Вдруг я заметила, что он выглядит как-то по-другому. Его кожа ровнее, волосы гуще и выглядит он… моложе.
По моему телу пробежала дрожь. Эта сволочь клонировала моего Р-двадцать седьмого! Он убил в нём чувства ко мне, стёр воспоминания, поправил гормональный фон.
Мне захотелось кричать и биться в истерике. Слёзы комом встали в горле.
Тёплая рука коснулась моего плеча:
— Тринадцатая, с тобой всё в порядке? — Р-двадцать седьмой всматривался в моё лицо, но в глазах была космическая пустота. Я безразлична ему.
По своей глупости я потеряла близкого человека. Этого, что сидит передо мной, я не знаю.
— Всё хорошо, Р-двадцать седьмой. Приятного аппетита.
Он кивнул и продолжил поглощать витаминный набор. Я заставила себя спокойно, доброжелательно улыбаясь, выйти из обеденного зала.
Почему искин не отдал распоряжение о моей утилизации? Потому что я отказала Р-двадцать седьмому? Хочу выбраться отсюда! Я устала постоянно рождаться в капсуле для клонирования. Я просто хочу состариться и умереть по настоящему — раз и навсегда…
Перед сном я «забыла» выпить транквилизатор. Хочу поговорить со своим жарким сном. Мне нужна помощь.
Я уже расстелила постель и собиралась укладываться, когда искин заметил:
— Тринадцатая, ты не выпила таблетку…
Отчёт искина мог вогнать в тоску. Один из особо крупных обломков попал в зону маневровых двигателей по левому борту. Поэтому и посадка получилась слишком жёсткой.
— Вот, дерьмо. — Имис опрокинул остатки сока мирании и со стуком поставил бокал на приставной столик. — Придётся чинить.
Тоже мне, мистер очевидность. Плюс ко всему обшивку помяло и вывело из строя часть энергетической системы… Короче, похоже, мы в полной заднице.
Имис уже развернул звёздные атласы этого сектора освоенного космоса, пытаясь отыскать ближайшую станцию. Только там мы сможем слегка подшаманить нашу птичку. Нам крупно повезло, что навигационная система в порядке.
Я лениво наблюдал за жалкими попытками брата отыскать что-нибудь поближе, чем Тэя-341.
— Брось, брат. Дальше мы просто не дотянем. — я встал и хлопнул Имиса по плечу. — Нам придётся идти на Тэю. Кто пойдёт в космос: ты или я?
Конечно, я знаю ответ. Но лишний раз ткнуть Имиса моськой в его слабость… Это ли не радость? Он боится открытого космоса. Как в одном теле может уживаться тяга к космическим приключениям, виртуозное пилотирование всего, что может летать, и боязнь выти в скафандре за борт?.. Никогда этого не пойму.
Имис болезненно скривился:
— А то ты не знаешь! Ты иди.
Я довольно хмыкнул и пошёл натягивать автономный ремонтный скафандр. Надо, хотя бы оценить масштаб потерь собственными глазами. Главное — двигатели. Я жду, пока искин закрывает шлюз и открывает выход в ад, а в голове я вижу идеальное тело Тринадцатой… Что за странное имя? Кто мог так назвать свою дочь? Не один раз я слышал, как так назвал её тот странный голос, разрывая нашу связь.
Я шагнул в пустоту, и мне стало не до Тринадцатой. Здесь, в мёртвом мире, любая, даже самая мелкая оплошность, может стать фатальной.
Что ж, я мог только подтвердить — нам надо идти на станцию. И это чревато проблемами. Судя по всему, дрейфуя вместе с облаком, мы сможем подойти к станции на расстояние пространственного прыжка. Не гиперпрыжка, а самого обычного. Гипер наш звездолёт с повреждённой обшивкой и энергетической системой не выдержит.
Через несколько неимоверно скучных недель дрейфа красный маркер нашего звездолёта на звёздном атласе вышел в самую удобную точку для прыжка, ведущую кратчайшим путём к станции.
Имис запустил стартовые процедуры. Лёгкий гул заполнил все палубы звездолёта, наполняя его жизнью и надеждой. Практически с одним мёртвым маневровым двигателем, Имис вывел нас из облака обломков, нырнул в прыжок, и мы оказались на дистанции видимости Тэи-341.
— Красавчик! — хмыкнул я, рассматривая обновлённые данные звёздного атласа. В смотровом иллюминаторе виднелась огромная орбитальная станция Тэи-341, сверкающая весёлой иллюминацией. Я выдохнул с облегчением. Мы дотянули.
Как только мы подошли на дистанцию слышимости, диспетчер запросил связь. Нам повезло, что не было толкучки на орбите и он разогнал редкие суда, давая нам возможность спокойно зайти в ремонтный ангар.
— Да твою ж так космическую задницу… — прошипел Имис.
Вот этого мы и боялись. Просто не говорили друг другу. Прямо по курсу, направив на нас все три лазерные пушки, висел патрульно-сторожевой катер с эмблемами Альянса на бортах. Второй тихо завис сзади, отрезая нам путь к выходу. Даже с исправными маневровыми двигателями, мы вряд ли смогли бы вылететь из ангара без потерь.
И тут, совсем невовремя, чип, отвечающий за связь с Тринадцатой, дал лёгкую ментальную волну. Она готова к связи. И я не собираюсь отказываться.
— Имис, веди переговоры. Убивать нас никто не будет. Понятно же — отец нас просчитал. Торгуйся, как ты умеешь.
Брат бросил на меня взгляд, полный зависти. Я кивнул и прикрыл глаза, моментально, отключаясь от внешних раздражителей. О, сладкая дрожь прошла по моему телу, отозвалась тяжестью в паху. Я готов целовать и ласкать её тело и душу, но вдруг тихий голос с какой-то безмерной тоской попросил:
— Помоги мне…
Внутри меня поселился страх. Он занял даже самые дальние уголки моей души. Но я должна его прятать. Я должна вести себя, как всегда. Если искин снова обеспокоится моим состоянием, то отправит к медикам. И, как знать, вполне возможно, на станции может появиться очередная обновлённая Тринадцатая — моложе, здоровее и без всех этих тараканов в голове. Поэтому я очень стараюсь вести себя ровно, улыбаться и выполнять работу очень тщательно и аккуратно.
Всё это время у меня в голове вертится только один вопрос: «Как мне покинуть станцию навсегда?» Раз в месяц мы спускаемся на поверхность Зеры, контролируем, как идёт терраформирование, берём образцы грунта, воздуха, воды. Я хотела сбежать на Зеру. Но разве смогу я выжить одна на опасной и крайне нестабильной планете? А дикие животные? А насекомые? Да и вряд ли искин даст мне так просто исчезнуть. Он не допустит подобного безобразия.
У меня остался только один выход — попросить помощи у незнакомца, если, конечно, он настоящий, а не продукт моего слишком живого воображения. Но проверить это я смогу лишь отказавшись от таблетки. Я продумывала варианты, как тайно спрятать и выбросить таблетку, но отбрасывала их один за другим. Если искин заметит, то обвинит уже в саботаже. Это стопроцентное попадание в отсек утилизации. И снова в душе заныло сожаление об Р-двадцать седьмом. По собственной глупости я лишилась друга.
Наконец, я решила попробовать один довольно рискованный способ. Два часа я изматывала себя упражнениями в спортивном зале, а затем с нещадно ноющими мышцами пошла в массажный отсек.
Здесь я выбрала изолированную кабину с огромным, комфортным массажным креслом. Раньше я часто любила бывать здесь.
Стоило мне усесться поудобнее на мягкое сидение, и приятный мелодичный голос попросил приложить пальцы к панели сканера на подлокотнике.
— Добро пожаловать, Тринадцатая.
Передо мной развернулась панель выбора программ. Секунду подумав, я заказала полное расслабление.
— Отличный выбор, Тринадцатая! Теперь надень очки, откинься на спинку и расслабься. Ты в полной безопасности. Я позабочусь о тебе.
Я усмехнулась. Почти как тот незнакомец из сна. Голова опустилась на мягкий подголовник, и перед глазами замигали импульсы, запускающие программу расслабления, слуха коснулась специально подобранная чудесная музыка. В голове ещё билось опасение, что незнакомец не сможет ко мне пробиться, или я не смогу заснуть.
— Расслабься… — в самое ухо шепнул волшебный голос, и я пропустила момент, когда провалилась в сон, а затем и куда-то глубже.
Он пришёл почти сразу. Его рука невесомо легла на щиколотку, поползла вверх, голос томно промурчал:
— И где же ты была? М? Я скучал. Почему пряталась от меня?
Но мне сейчас не до нежностей. Мне важно успеть его попросить.
— Помоги мне…
Рука замерла.
— Скажи чем, я помогу. — шепнул голос прямо в ухо, виска нежно коснулись губы.
Что мне терять? Сразу перехожу к делу:
— Забери меня отсюда.
— Назови координаты, и я приду. — о, он не разочаровывает меня. Отвечает сразу, без раздумий. Тут же требует. — Давай же! Я заберу тебя!
Я хочу назвать и вдруг, к своему ужасу, понимаю, что не знаю… Я забыла координаты! Но, ведь я знала. Я так остро чувствую панику. Она затапливает меня удушливой волной, туманит разум. Как же так! Этого просто не может быть.
— Я не… знаю. — с трудом выдавливаю из себя.
— Милая, как же я тебя найду… — шепнул он в самые губы и накрыл их поцелуем.
Но мне не до поцелуев! Я мотнула головой, разрывая сладкие оковы.
— Ты не понимаешь… меня убьют. — губы не слушаются меня, когда я произношу последние слова.
— Кто?!
Но я уже не успеваю ответить. Меня насильно вырывают из сна, а в сознание врывается чужой голос:
— Тринадцатая, просыпайся!
Я поднимаю к лицу тяжёлые руки и тру лицо.
— Во время процедуры зафиксирована необычная мозговая деятельность. Отчёт отправлен искину станции.
О, нет! Теперь он запретит мне посещать массажные процедуры! И хорошо, если обойдётся только этим.
Я заставляю себя не плакать. Нельзя, чтобы система зафиксировала ещё и нестабильность моей психики.
Заставляю себя подняться из кресла.
— Это опасно? — всё же спрашиваю систему. Мне надо знать, хотя бы приблизительно, что она отправила искину.
— Не о чем беспокоиться, Тринадцатая. Мы позаботимся о тебе. — голос системы, как всегда, спокойный и доброжелательный.
Кажется, я только что профукала свой шанс. Но как я могла забыть координаты Зеры?
— Вряд ли вы сможете взять нас без боя… — врывается голос Имиса в сознание, когда я выныриваю из сеанса связи. — И вряд ли отец будет счастлив, если вы нас испортите.
На двух экранах серьёзные мужики с капитанскими шевронами.
— Господин Имис, нам бы очень не хотелось применять силу. Вы же понимаете. Но у нас приказ доставить вас домой любым возможным способом. — он тяжело роняет слова. — Мы не можем отступит от него.
— Это закрытый ангар, капитан. — не сдаётся Имис. — Мы можем сыграть в локальную войнушку. Нам с Райдом не привыкать. А вы осознаёте последствия?
Оба капитана дружно сжали челюсти. Мне понравилось. Имис же вольно развалился в кресле.
— Итак, последствия. — назидательно продолжил Имис тоном преподавателя той самой академии, которая до сих пор содрогается, вспоминая то время, когда мы там учились. — Мы с вами немного постреляем и разнесём этот ангар. А поскольку он является неотъемлемой частью орбитальной станции, мы разрушим и часть её. Какую? Ну-у, тут как пойдёт. Мы с братом натуры увлекающиеся.
Я закатил глаза.
— Вы сделали ошибку, господа, позволив нам зайти в ангар.
Один из капитанов с трудом разомкнул сведенные челюсти:
— Нам надо подумать.
— Конечно, господа. Это очень полезно. До связи. — Имис разорвал связь. — Ну? — это уже мне.
— Не знаю. Она несла какой-то бред. Она сказала, что её убьют.
— Кто? — задрал брови Имис.
Мне осталось только пожать плечами.
— А мне откуда знать? Нас опять прервали. Но знаешь что? Она была готова назвать координаты… и не смогла.
Имис сощурил глаза.
— Скажи, друг мой, а что дадут тебе координаты?
— В смысле? — фыркнул я.
Имис вздохнул и прочесал огненные волосы пятернёй ото лба к затылку.
— Скажи, а ты знаешь, какую точку во Вселенной они приняли за начало отсчёта координат?
Да чтоб тебя. Не он ли постоянно твердил, что мы должны вытрясти из неё эти самые координаты? Я сейчас ему прямо здесь локальную войнушку устрою. У меня внутри ещё всё дрожит от ощущения того дикого отчаяния Тринадцатой.
— Прошу прощения, вызов по дальней связи. — с некоторых пор наш искин просто душка. Наверное, перед тем, как что-то сообщить, перечитывает мою угрозу.
— А вот и папочка. — Имис скривился, будто ему в рот попало мерзкое насекомое, и разрешил, — Дай связь.
Через пару секунд отец смотрел на нас тяжёлым, испепеляющим взглядом.
— Домой! — рявкнул коротко отец.
— Нет. — я тоже умею так разговаривать.
Отец длинно выдохнул.
— Вы нужны мне. Возвращайтесь.
— При двух условиях. — влез Имис.
— Ты уверен, что можешь ставить мне условия? — отец перевёл взгляд на Имиса, и брат невольно выпрямился. — Дорасти сначала, сынок. — он довольно хмыкнул. — Но я готов выслушать ваши… просьбы.
Как бы то ни было, но наш отец — великий лорд. Он умеет играть по правилам и без.
— Ты поможешь нам найти одну девушку. — я ставлю первое условие. Уверен, что Имис хотел озвучить именно это. Да и второе условие, кажется, я тоже знаю.
— Всего одну? — хмыкает отец.
Но я не ведусь на провокацию.
— Пока да.
— И ты не станешь настаивать на моём браке. — озвучивает второе условие Имис.
Отец смотрит куда-то поверх его головы, недовольно щурит глаза. Наконец, цедит:
— Я подумаю.
— Тогда мы подождём. Мы не торопимся.
Похоже, Имис не настроен отстаивать свои права на территории отца. Экран погас. Отец сам разорвал связь.
— Как он сможет помочь нам? — я пялился в обзорный иллюминатор на зависший перед нами военный борт.
— Думаю, мы с тобой не знаем всех его возможностей. Нас он вычислил. Теперь, когда мы будем разговаривать с Тринадцатой, нам надо просить не координаты, а описание системы, в которой она живёт. Количество планет, центральную звезду, расстояние от планеты до звезды… Ну, ты понимаешь.
Я понимал.
— Имис, мы можем не успеть. Я хочу её спасти. Я хочу её себе.
— Не только ты. — буркнул брат. — Поэтому, нам нужен отец. Нам придётся вернуться и просить его помощи.
Отец снова вышел на связь.
— С первым условием я согласен. Со вторым… Имис, для начала я хочу, чтобы ты познакомился поближе с невестой. Потом поговорим.
Но Имис тоже умел торговаться.
— Познакомиться поближе я не против, но статуса невесты у неё не будет.
Отец довольно цокнул языком. Ему нравились игры.
— Договорились. Жду вас. — и он отключился.
Имис вздохнул.
— Нам всё равно нужен ремонт… — и он снова вызвал диспетчера орбитальной станции Тэя-341.
Мы с братом сидим в кабинете отца. С почётным эскортом нас доставили на дальнюю орбиту планеты Альмесат. Это сердце Альянса и самая красивая планета, что мы с братом, когда-либо видели. Её сверкающая жемчужно-молочная атмосфера с прожилками голубого неона… Это прекрасно. Даже мы, устоявшиеся циники, готовы это признать.
С дальней орбиты, под прицелами линкоров, мы пошли на снижение. А с космодрома нас под вооружённой охраной, словно самых опасных преступников галактики Ваира, доставили в резиденцию отца. Сейчас он сидит перед нами с грозным видом, щурит опасные глаза и готовится обозвать нас последними словами. Надо сказать, что за время нашего взросления он уже использовал весь запас бранных слов — от почти ласковых до слишком грубых.
Молчание стало слишком тягостным, и первым не выдержал Имис.
— Как ты нас вычислил?
Отец довольно хмыкнул и презрительно скривил губы:
— Ты, ведь, считаешь себя слишком умным, Имис. Так почему же ты до сих пор не понял, как я вас вычислил.
— Почему «не понял»? Хотелось услышать подтверждение. — брат попытался сесть расслабленно и закинуть ногу на ногу, но вышло как-то… в общем, не так, как он хотел.
— Ну повесели меня, расскажи.
— Ты же не зря пялился в иллюминатор во время сеанса связи. Ты понял, что мы двигаемся в облаке обломков. А дальше дело техники. С твоими-то связями… — зависть прозвучала в голосе Имиса. — Вы определили, где кочует облако. И вот результат.
Отец хмыкнул.
— Хоть один чего-то стоит…
А вот это обидно.
— Попрошу! — влез я в их диалог.
Отец перевёл взгляд на меня.
— И чего же ты просишь?
— А можно нам сока мирании, желательно настоящего, и поспать? — я хлопал ресницами, доводя отца до приступа бешенства. Что ж, каждый развлекается по-своему.
Глаза отца стали ещё уже, превратившись в щелочки.
— Тебе нравится играть в шута или быть шутом? Могу устроить! Вы оба достали меня!
— Ты сделаешь это до того, как расскажешь, зачем мы тебе, или после? — я не собирался сдаваться.
Отец шумно спускает воздух.
— Если б вы оба родились чуть менее умными, мне было бы легче.
— Не факт. — фыркнули Имис. — Но, гены — вещь страшная. Так что у тебя за дело?
Ожидаемо, под отца копали, но в этот раз его конкретно придавили чем-то весьма мерзким.
— И что же это?
— А вот это не ваше дело. Вы пойдёте, куда я скажу, и просто уничтожите сейф, в котором, как я думаю, держат доказательства. — отрубил отец, всем видом показывая, что не намерен перед нами отчитываться.
— О, как! Ты достоин восхищения, отец. — теперь Имис сощурил глаза. — Почему мы? У тебя не осталось спецов по зачисткам?
Отец ещё раз выдохнул. Что-то он сдал…
— Вы — лучшие, а дело слишком деликатное. Я хочу, чтобы вы сделали это для меня.
— Как на счёт нашей… — я подавился словом, но всё же добавил. — просьбы.
Отец нехорошо усмехнулся.
— А вашу просьбу я рассмотрю, когда вы поможете мне.
— Ну нет. — Имис поднялся, следом за ним — я. — Это не деловой разговор отец. Если у тебя всё, мы пошли.
— Сели оба! — отец стукнул по столу, заставляя подпрыгнуть все предметы.
Мы и не подумали выполнять приказ.
— Видишь ли, отец, — начал я аккуратно, — от того, как быстро ты захочешь нам помочь, зависит жизнь одной… особы. Эта жизнь нам дорога, и пока мы просто хотели бы знать, где она находится.
— Кто это?
— Женщина. — ответил Имис, и отец поднял брови:
— Чья?
— Наша.
Вдруг отец рассмеялся.
— Ты хочешь сказать, одна на двоих? Ваша, значит. — он захлёбывался смехом. — То есть, вас поимела одна?! Сразу двоих?..
— Уходим, Имис. — бросил я, уже развернувшись.
Отец, с каким-то азартом наблюдал за нами. Каждый раз, когда мы уходим от отца, он меняет охранные системы. Вот и сейчас он не отдал приказ, и мне пришлось потратить секунд десять на то, чтобы через чип подключиться к дополнительной системе охраны резиденции, взломав пароли и коды доступов. Дверь с тихим шелестом начала открываться, когда отец смилостивился.
— Ладно, стоп. — отец и в этот раз стойко принял поражение. — Вернитесь. Я готов вас выслушать.
Мы переглянулись с братом. Если бы мы были уверены, что справимся без него… Но отчаяние Тринадцатой иногда поднималось в моих воспоминаниях, и тогда по позвоночнику пробегал холодок. Мне хотелось обнять её и не выпускать из рук. Так хотелось закрыть от всех опасностей и бед, впиться в губы, зарыться руками в волосы. «..меня убьют…» Всё, я решительно повернулся и вернулся в кресло.
Отец больше не шутил.
— Рассказывайте всё, что знаете.
И тут мы вдруг поняли, а ничего-то мы и не знаем. Мы можем описать её тело, волосы, голос и даже размер груди… И больше ничего.
— И как вы хотите, чтобы я её нашёл? — поднял отец бровь.
Это фиаско. Полное.
— Мы дадим тебе больше информации в самое ближайшее время. — мне бы, хоть немного уверенности, прозвучавшей в голосе Имиса.
— Значит, договорились. Приступайте к моему делу. Через час вы получите всю информацию. И не надо, чтобы вам мешала какая-то дама, о которой, как оказалось, вы ничего не знаете.
Мы с братом кивнули и вышли из кабинета.
— У тебя есть план? — я бросил взгляд на брата, прежде чем мы разойдёмся по своим апартаментам.
Имис нервно дёрнул плечом.
— Придумаю…
Как же тяжело жить, когда ждёшь неприятностей в любой момент… Зачем незнакомец появился в моих снах? Нет, это всё же не сны. Теперь я в этом уверена. В последний сон я поняла, что умею проваливаться куда-то глубже. Что это? Я не знаю. И почему у меня получается — тоже не знаю. Это что-то очень ненормальное.
Наверное, когда меня клонировали последний раз, что-то сделали не то или, наоборот, в попытке улучшить меня слишком преуспели. Но теперь я буду бороться за себя, за свою жизнь. И… я хочу увидеть в реальной жизни того, чьи губы и руки могут дарить такое наслаждение. Хочу в реальности задыхаться от жадных поцелуев и чувствовать, что кого-то свожу с ума…
Забравшись с ногами на полку, я запросила у искина фильм о космических путешествиях. Как оказалось, все мы почти не помним Землю. С кем бы я ни разговаривала, все помнили что-то отрывками, но никого это не беспокоило. Только меня. Мне пришлось постараться и расспрашивать очень аккуратно, так, чтобы искин ни в чём меня не заподозрил.
Искин развернул огромный экран и запустил какой-то фильм. Что-то очень старое. Технологии, показанные в фильме, вызывали снисходительную улыбку. Но зато в голове стали всплывать сведения, которые, словно, покрылись пылью.
Я чётко вспомнила, как выглядит родная планета из космоса, сколько планет в нашей системе, кое-что о центральной звезде и даже название галактики.
Быть может, я не дам моему странному сталкеру координаты станции, но я смогу дать ему описание места, откуда нас отправили. Может, это ему как-то поможет. Я хочу, чтобы он меня нашёл. Как же я этого хочу! Немного поколебавшись, после фильма, я всё же решилась задать вопрос. Сейчас он будет выглядеть вполне нормально.
— Искин, а мы далеко от Земли?
— Тоскуешь, Тринадцатая?
— Нет. — я равнодушно пожала плечами. — Эта станция давно наш единственный дом. И нам хорошо здесь. Просто жаль тех, кто остался там, на Земле.
— Время отбоя, Тринадцатая. Выпей таблетку.
Чёрт! Да чтоб тебя! Послушно пью таблетку и ложусь спать. Не повезло.
Утром всё, как всегда, только я стараюсь удержать в памяти конструкцию Солнечной системы. За обедом, к моему столику вдруг подошёл Р-двадцать седьмой. Лицо его было каменным, а в глазах мелькнула растерянность.
— Приятного аппетита, Тринадцатая. — он поставил поднос на стол и придвинул стул.
— Взаимно. Что-то случилось? — я просто стараюсь быть вежливой.
Р-двадцать седьмой качнул головой и вдруг спросил:
— Хочешь мои овощи?
Что? Я так и не донесла ложку ко рту, медленно вернула её в тарелку. Мне пришлось прочистить горло, чтобы задать вопрос.
— Почему ты спросил?
— Не знаю. Я… просто помню, что хотел заботиться о тебе… — Р-двадцать седьмой потёр лоб длинными пальцами.
— Что ты ещё помнишь? — в душе едва затеплилась надежда, что он вспомнит его отношение ко мне.
Р-двадцать седьмой едва заметно пожал плечами.
— Всё.
— Это вряд ли. — я усмехнулась.
— Неважно. — теперь в глазах Р-двадцать седьмого появилась решимость. — Я хочу заботиться о тебе. — он решительно сгрёб половину своей нормы овощей в мою тарелку. — Ешь.
— Спасибо. — я опустила глаза и подавила улыбку. Что-то явно сбоит в системе клонирования.
Я подождала, пока он доест обед, и мы вместе понесли подносы в помоечную.
— Слушай, пошли после работы в развлекательный центр. Хочу тебя кое о чём спросить. Пойдёшь?
Р-двадцать седьмой серьёзно кивнул:
— Хорошо. Я зайду за тобой. — и он, подхватив свой серебристый чемоданчик, ушёл.
Я знаю, что искин контролирует всех и всё. Эта станция и есть искин. Значит, мне нужно придумать способ, как поговорить с Р-двадцать седьмым так, чтобы искин ничего не понял, или понял не всё.
До конца дня я ломала голову, как мне провернуть задуманное. И решила затащить парня в имитационную капсулу. Их на станции несколько — с полным погружением в выбранную атмосферу, даже с генерацией запахов и ощущений. Это тебе не то старое дерьмо, что меня пичкал искин в каюте.
Казалось, что Р-двадцать седьмому всё равно, куда идти. Он помнил что-то, но не испытывал ко мне тёплых чувств того Р-двадцать седьмого, чьё изменённое сознание внедрили в клонированное тело.
В капсуле я выбрала прогулку по весеннему парку. Р-двадцать седьмому было всё равно, а мне хотелось красоты и лёгкости. Каждый раз удивляюсь этой технологии. Вот только что мы были на орбитальной станции, а через секунду уже шли по красивейшему парку. Воздух, напоённый ароматами цветов и сладковатой липы, кружил голову. Лёгкий тёплый ветер касался волос. Под ногами пригибалась молодая, зелёная трава.
Мне всё время хотелось взять Р-двадцать седьмого за руку… Наверное, это чувство вины. Я потянулась к самому его уху.
— Послушай… только не выказывай эмоций. Я не знаю, слышит ли нас искин здесь. Мне нужна помощь. — прошептала так, чтобы только он мог слышать.
Он чуть шевельнул губами:
— Какая?
— Ты знаешь, где мы?
Р-двадцать седьмой повернулся ко мне. В его глазах было столько искреннего удивления:
— А разве ты не знаешь?
Я покачала головой и улыбнулась.
— Мы в… — начал он и запнулся, свёл брови к переносице, явно стараясь вспомнить, растерянно потёр высокий лоб, и как-то беспомощно признался. — Я тоже не помню. Как так-то?
— Пойдём. — я всё-таки взяла его за руку.
Мы вышли к небольшому пруду и уселись прямо на тёплый песок рядом с водой. Надо же, ощущение прохладной воды, в которую я опустила ступни, было таким настоящим… Надо отдать должное — наш искин бесподобен.
— Послушай, Тринадцатая, я узнаю. — голос парня звучал решительно.
Я кивнула и улыбнулась ему:
— Узнай. У тебя больше возможностей, чем у меня. Мои растения со мной не разговаривают. Главное, чтобы ты помнил наш разговор после погружения.
Мы ещё долго гуляли. Мне совсем не хотелось возвращаться в тесные коридоры станции. Как, должно быть, хорошо было на Земле, как уютно и беззаботно.
Но всему приходит конец. Р-двадцать седьмой проводил меня до каюты, но заходить не стал. Да и я бы не позволила. Когда Р-двадцать седьмой прощался со мной, вдруг сказал:
— Я помню. — и впервые искренне мне улыбнулся…
Ужин в полном составе — это всегда испытание в нашей семье. Ещё одна причина держаться подальше от родного дома. Вокруг стола снуют молчаливые девушки редкой красоты самых разных рас. Они ловко меняя блюда, приборы, тарелки. Как-то мама попыталась взбунтоваться и заменить девушек, отобранных самим отцом. Тут же получила выговор и больше не лезла, хотя управление резиденцией — это её парафия.
Матери Имиса ещё хуже — она вообще не имеет в доме права голоса. Не то, что моя мать — дочь одного из старейших и влиятельнейших родов Альянса, официальная и единственная жена самого влиятельного мужчины известного нам космоса.
В комнате висит полная тишина. Только тихий шорох одежд служанок и позвякивание столовых приборов нарушают эту тишину.
— Только представь, Найяда, до чего дошло, наш сын решил разделить с Имисом девушку. Я всегда предпочитал по-другому. В кого он только пошёл? — голос раскатом грома прозвучал в столовой.
Эйдра, мать Имиса вскинула удивлённый взгляд. Мы с братом продолжили, как ни в чём ни бывало, жевать сочнейший стейк из дикого арио в кисло-сладком соусе.
— Что за девушка? — мама предпочла не заметить нарочитого хамства отца.
— Мы всего лишь попросили её найти. Ничего более. Ты что-то себе нафантазировал, отец. — я усмехнулся и потянулся за хрустящими ножками крайя — морского деликатеса с планеты Тора, столь редкого и вкусного, что многие готовы отдать за одну лапку всю месячную зарплату. На нашем столе их больше, чем достаточно.
— Вот как. — Ориод промокнул губы белоснежной салфеткой. — Тогда вам ничего не мешает присутствовать завтра рядом со мной на официальном приёме глав Альянса. Там, кстати, будет твоя невеста, Имис. Ты обещал мне попытаться с нею сблизиться.
Я мстительно улыбнулся брату и подмигнул:
— Конечно, отец. Имис будет только рад. Он так сожалел о своём недостойном поведении.
Отец хмыкнул.
— Что-то я на его роже раскаяния не вижу.
Имис взглядом пообещал мне все космические кары, но вслух вежливо произнёс:
— Я согласен, отец. Мы заключили договор, и мы готовы выполнить все условия.
Отец довольно хмыкнул и подал знак, чтобы ему отодвинули стул.
— В таком случае, жду вас завтра. Форма одежды — парадные официальные мундиры. Найяда, проследи, чтобы они не опозорили меня.
— Конечно, дорогой. — мама улыбнулась и тоже встала из-за стола.
Наконец-то, этот ужин закончился.
— Сора, упакуй мне ножки крайя. — я окликнул одну из служанок и тоже поднялся из-за стола.
— Ты куда-то собираешься? — мама прищурила красивые изумрудно-золотистые глаза — особенность её великого рода. У меня такие же. Они с лёгкостью сводят с ума, стоит их лишь рассмотреть. Вспыхивающие звёздами золотые искры, плавающие в изумрудах с переливом… Кажется, мне они самому нравятся.
— Да, хочу съездить к Ивии. Давно не виделись. — сказал я, как можно более равнодушным тоном.
Мама не любила мою бывшую однокурсницу — умную, красивую и амбициозную, но девушку из самой обычной семьи, каких триллионы во Вселенной. А ещё, наверное, потому, что я предпочитал спать с нею, а не с наложницами, которых она тщательно отбирала. Но сегодня у меня к Ивии особый интерес, потому что она служит в подразделении разведки дальнего космоса. Не знаю как, но, вполне возможно, она сможет помочь нам найти Тринадцатую.
— Я тебя тоже давно не видела! — возмутилась мама и добавила в голос холода, способного пробрать до костей. — Я хотела провести вечер с тобой.
— Мама, обещаю, у нас будет много времени на разговоры. — я галантно поклонился и был таков, пока разговор не перерос в чтение нотаций.
*******
— Райд Вэй! — Ивия запрыгнула на меня, стоило ей увидеть, кто пожаловал в столь неурочный час.
Одной рукой я подхватил её под упругий зад, второй — пытался удержать ножки крайя, заботливо упакованные служанкой. Ивия, не стесняясь, обхватила мои скулы ладонями и впилась в губы голодным поцелуем.
Я перенёс нас за порог и ногой захлопнул дверь. И почему ей не нравятся современные двери, оснащённые кучей электроники? Но вопросы выветрились из головы, потому как поцелуй действительно был жарким.
Кое-как закинув ножки на стол, я уже двумя руками смял упругие ягодицы и перехватил инициативу, скользнул языком в горячий рот, коснулся нёба, провёл по влажным зубам. Вдруг Ивия ощутимо грызнула меня за губу, и я отстранился.
— Не понял? — я провёл языком по губам, а глаза Ивии стали насыщенного вишнёвого цвета. — Что это было?
Я отпустил руки, но Ивия продолжили на мне висеть.
— Где был так долго? Я тосковала! — она потёрлась о меня промежностью.
— Кто тебе не давал развлекаться? — её вольность вызвала желание наказать. — Слезь с меня. Сейчас же!
— Ну Райд… — Ивия оказалась ногами на полу, но рук с шеи не убрала, попыталась заглянуть в мои глаза. — Я не хочу развлекаться без тебя. — сочные губы капризно надулись, выпрашивая поцелуй. Как на неё можно обижаться.
- Ладно. — я всё же сильно шлёпнул её по заднице и указал подбородком на упаковку. — Там твоё любимое блюдо. Ешь, пока тёплые.
— Неужели ножки крайя? — зрачки Ивии расширились, заливая всю радужку.
Я кивнул. Взвизгнув от удовольствия, Ивия кинулась к столу, и через секунду оттуда раздался вполне узнаваемый хруст.
Пока она наслаждалась изысканным вкусом баснословно дорого деликатеса, я стянул лёгкий китель, расстегнул верхние пуговицы рубашки из тончайшего натурального хлопка и уселся на софу.
— М-ммм, — урчала за столом Ивия. — Райд, ты знаешь, что ты самый лучший?
— Конечно. — фыркнул я в ответ и хлопнул по колену, приглашая Ивию поменять место дислокации.
Она тут же всунула руки в небольшой прибор для обработки рук после еды, и через пару секунд, довольная, пересела на мои колени. Одна ручка легла на затылок и принялась пощипывать короткие волосы, а вторая скользнула под рубашку и нашла мой сосок, заигрывая, сжала.
— М-м, проказница. — я в ответ сжал её талию пальцами и потёрся носом о плечо. — Мне нужна твоя помощь, крошка.
— Какая?.. — промурчала Ивия, теснее прижимаясь ко мне.
Моя ладонь заскользила по внутренней стороне бедра, задирая лёгкую ткань домашнего платья.
— Информация, детка. — я чуть прикусил губами тонкую кожу шеи.
— Райд… — выдохнула Ивия. — Это же незаконно… — ей стало трудно соображать.
Придержав её под попку, я уложил нас на софу.
— Милая, если бы это было законно, я б сам всё сделал. Мне очень надо.
— Р-райд… — девичьи ладони поползли по моим бёдрам, Ивия нетерпеливо заёрзала подо мной. Моя ладонь легла на её лобок, большой палец коснулся и чуть погладил упругую маленькую вершинку, чувствительную настолько, что Ивию выгнуло от этого прикосновения.
Ладно, у меня тоже давно не было настоящей женщины, а синтетиков я терпеть не могу. Я дал ей то, чего она хотела.
— Так, что ты хочешь знать? — отдышавшись, Ивия переплела наши пальцы.
Я поднялся на локте и чуть коснулся её губ.
— Мне нужны сведения обо всех нестандартных объектах, за которыми Альянс только ведёт пассивное наблюдение.
— А конкретнее? — Ивия перевернулась на живот и подняла ноги вверх.
— Ну… например, чужие орбитальные станции, терраформирование экзопланет расами, которые мы не контролируем, и всё подобное.
Ивия тяжело вздохнула.
— И зачем тебе?
Похоже, Ивия решила поиграть в неуступчивость.
— Что ж, — я поднялся и подхватил одежду с пола, — считай, я ни о чём тебя не просил.
— Ну Райд. — Ивия тут же вскочила. — Я всё узнаю. Не уходи!
Но мне совсем не хочется делить с нею постель ночью. Я жду Тринадцатую.
— Прости, милая, мама хотела со мной поговорить. А ты же знаешь, не стоит переходить ей дорогу.
После этого Ивии оставалось только смириться. Я вышел на воздушную площадку, где меня ждал флайер. Тёмное небо над головой сверкало мириадами звёзд. Я поднял к ним голову, прикрыл глаза, тронул сознанием чип и спросил:
«Где же ты, Тринадцатая?»
Вдруг услышал чёткий ответ: «Да пошёл ты, мудак!..»
Чтобы не вызвать подозрение у всевидящего искина, я сократила наше общение с Р-двадцать седьмым. Пришлось объяснить ему, что я под постоянным наблюдением, и лучше нам лишний раз не пересекаться. Даже старалась приходить в столовую на другом уровне, хотя это не очень удобно. Р-двадцать седьмой пообещал сообщить, если вдруг узнает что-то интересное. Его тоже впечатлило отсутствие знаний о нашем местоположении. А ещё больше впечатлило, что он даже не думал об этом, пока я его не спросила.
Наверное, остальные тоже просто не задумываются над этим. Объект исследования и формирования — вон он, в иллюминаторе висит, а больше ничего знать и не надо. Интересно. У нас же была навигационная группа, но наши личные каюты на разных уровнях, и работаем мы тоже на разных палубах. Надеюсь, они в порядке. Потому что, если в людях нет необходимости, то зачем их содержать? Дрожь прошла по моему телу от этой мысли. Если мерять жизнь рациональностью, то… в общем, плохо от этого становится.
Сегодня мы столкнулись с Р-двадцать седьмым в общем коридоре перехода между разными секторами орбитальной станции.
— Привет, Тринадцатая! Прекрасно выглядишь! — он чуть поднял уголки губ и тут же тихо добавил. — Сегодня буду работать в отсеке систем навигации и защиты. Возможно, что-то узнаю… Давай встретимся вечером в столовой.
Я чуть кивнула.
— Будь осторожен. — нейтральное пожелание. Я стараюсь даже простыми фразами не провоцировать искина.
Сейчас моя задача — полностью соответствовать его требованиям. И я стараюсь — пью таблетки каждый вечер, хорошо сплю, утром — свеженькая, вовремя прихожу на работу, а на ней — сосредосточенная и аккуратная. Мне просто необходимо, чтобы он ослабил хватку и дал мне немного свободы.
С таким нетерпением жду встречи с Р-двадцать седьмым, что иногда пальцы подрагивают. Тщательно слежу за собой, стараясь не выдать своего состояния.
— Тринадцатая, пошли сегодня на фитнес? Мне одной так лень, а форму надо поддерживать. Искин уже выговор сделала. — Седьмая игриво надула губы. Ей кажется забавным то, что за нею присматривает искин.
На станции нет людей с избыточным весом. Нас правильно кормят, следят за здоровьем и гоняют заниматься спортом. Закрытая экологическая система.
— Прости, — я чуть улыбнулась ей, — у меня сегодня другие планы на вечер.
— Какие у тебя могут быть планы? — в красивых глазах непонимание.
А я быстро соображаю, что бы ей такое сказать, чтобы она точно за мной не увязалась.
— Просто хочу отдохнуть или посмотреть фильм.
— Ну хорошо. — вздыхает Седьмая. — А как на счёт завтра?
— Пойдём завтра. — мирно соглашаюсь.
Пока мы с Седьмой обсуждали планы, дошли до столовой. Обвожу взглядом пространство, будто ищу свободное место. На самом деле ищу Р-двадцать седьмого. Но его ещё нет. Мы с Седьмой набираем еду и садимся за свободный столик на троих. Специально выбираю его.
Я переживаю за Р-двадцать седьмого, и мне трудно не смотреть в общий коридор, отделённый лишь прозрачной перегородкой от столовой. Я жду его каждую секунду. Пусть он ничего не узнает. Просто пусть с ним всё будет хорошо.
Седьмая быстро расправилась с едой и поднялась.
— До завтра. Тринадцатая! — и понесла свой поднос в помывочную.
Я вздохнула с облегчением. Нам никто не помешает.
И вот он появился. Спокойным и размеренным шагом Р-двадцать седьмой вошёл в столовую.
— Привет. — привычным жестом, не спрашивая, сгрёб в мою тарелку половину своих овощей и уселся напротив. — Как отработала?
Его внимательные глаза с уверенным взглядом, подарили и мне спокойствие. Мы беседуем неспешно, ровно, как все вокруг. Мы не выбиваемся из серой массы. Мы и есть серая масса.
— Думаю, нам надо опять сходить в имитационную капсулу. Мне в прошлый раз понравилось. — Р-двадцать седьмой зачерпнул поганого цвета кашу и отправил в рот.
— Можем сходить. — я повторила его действие с таким же безразличным и спокойным видом. А внутри уже закружился вихрь эмоций. Он что-то узнал! Иначе, зачем ему звать меня в капсулу. — Хочешь сегодня?
— Почему бы и нет. У меня есть свободное время. Моя смена закончилась.
Киваю, едва сдерживая улыбку ликования.
На этот раз Р-двадцать седьмой выбирает морской пляж. К нашим телам крепят электроды на прозрачных шлейфах, закрывают капсулу, и мы открываем глаза на морском пляже. Я в белом лёгком сарафане. Морской ветер треплет лёгкую юбку и длинные каштановые волосы. Р-двадцать седьмой в белых шортах и рубашке с закатанными рукавами. Наверное, так выглядели влюблённые пары на Земле. Солнце не печёт, но светит ярко. Приходится прикрыть глаза ладонью.
— Почему море? — вскидываю взгляд к лицу парня.
В ответ он окинул взглядом мою фигуру и улыбнулся.
— Мне нравится твой вид. Почему море? Наверное, вот поэтому…
Он подошёл к полоске мокрого песка, присел на корточки и пальцем нарисовал на нём смешную рожицу. Сердце забилось быстрее. Он точно что-то узнал!
— Пройдёмся? — он поднялся и поманил меня рукой. — Думаешь, здесь он нас не слышит? — спросил очень тихо, когда мы рядом пошли по песку.
Я пожала плечами.
— Не знаю. Очень надеюсь. Думаю, это всё-таки сложно. Капсула генерирует картинки в наших мозгах, и даже делает так, что мы проводим время вместе, мониторят, как мы себя чувствуем, но вряд ли могут услышать наш разговор.
— Хорошо. — согласился Р-двадцать седьмой. — И всё же… Я расскажу тебе сказку. Странно, что я ещё помню её.
Он улёгся животом на песок головой к воде. Я, не раздумывая, улеглась рядом, но так, чтобы совсем не касаться его. На всякий случай…
— Смотри. Жил-был на свете Колобок. — Р-двадцать седьмой нарисовал круг и сделал вокруг волан, как протуберанец у нашего Солнца на старых картинках. Понятно — это солнце нашего нового дома.
Он рассказывал дальше, рисуя персонажей старой, как наш мир, сказки на пути «Колобка». Одна в виде головы ёжика, зайца, волка, медведя, лисы… На голове волка он нарисовал два больших глаза. Я поняла — значит, у этой планеты два крупных спутника. Вокруг головы зайца нарисовал тонкий ободок. Значит — у него, то есть у неё — скорее всего, астероидный пояс.
— Наша лиса — самая красивая, хотя и последняя в этой сказке, и самая коварная. — чуть улыбнулся Р-двадцать седьмой.
О, значит, это и есть наша планета, наш новый дом.
Чтобы я точно поняла, он нарисовал маленький кулон на тонкой верёвочке на шее лисы. Я поняла, милый, не переживай… Особенно высокая волна накатила и смыла его художественный шедевр. Неважно. Я всё запомнила. Мне ужасно хочется его обнять и чмокнуть в щёку, но нет. Не нужно.
Как жаль, что я не могу расспросить, как ему удалось, кому он продал душу. А Р-двадцать седьмой беззаботно перевернулся на спину, закинул руки за голову, позволяя солёным каплям морской воды, падать на его расслабленное лицо. Волнистые, каштановые, волосы намокли от следующей волны. Он просто улыбался, наслаждаясь искусственным миром. Как жаль, что у него никогда не будет детей… Он очень красивый и умный. Как и все мы. Как жаль… К горлу подкатились слёзы.
Я легла рядом с ним и закрыла глаза. Лёгкий ветер, уютное тепло ласкового солнца и запах солёного моря в воздухе… я не заметила, провалилась в сон, а затем и дальше. Туда, где живёт мой незнакомец.
Но прежде, чем я позвала его, я вдруг ощутила его дикое возбуждение… не со мной. Я затаилась, боясь выдать своё присутствие.
Его голос говорил не со мной. Его руки, дарили наслаждение не мне. Я пережила каждый оттенок его оргазма… не со мной. Вот оно как… Значит, я не единственная. Тогда зачем я ему? Чего он хочет от меня? Быть может, ему просто нужны координаты нашей станции? Зачем?
Так чётко я ещё никогда не мыслила во сне или где я сейчас. Как же это всё работает? Обида, разочарование, растерянность и отчаяние. Вот всё, что мне осталось. Нет… ещё ревность! Обжигающая, невероятная, способная разрушать. Никогда раньше ничего подобного я не испытывала.
И тут, словно издеваясь надо мной, он так чётко спросил:
— Где же ты, Тринадцатая?
И прежде, чем вынырнуть из своего сна, собрав все силы, я выплюнула со всей ненавистью:
— Да пошёл ты, мудак!
Что это было? Я медленно моргнул. Закрыл глаза, попытался сознанием тронуть чип, но больше ничего не случилось.
— У тебя всё в порядке? — на воздушную площадку вышла Ивия, кутаясь в лёгкую простынь.
— Что? — мне трудно сосредоточиться. Всё, что меня интересует — почему Тринадцатая меня послала, и как так получилось.
Ивия повторяет вопрос и приглашает всё-таки провести ночь с нею. Какая ночь?! Кажется, я сейчас убью сводного брата. Окончательно, то есть насовсем.
Пока еду в резиденцию, нарушаю все правила, какие только возможно — от ограничения скорости до смены воздушных линий в неположенных местах. Плевать! У меня такие номера, что никто не посмеет остановить.
С ноги открываю двери в резиденцию и буквально лечу в крыло брата.
— Имис, кусок отборного космического дерьма, как так получилось? — хватаю за грудки, ничего не подозревающего брата.
— Что случилось? — он в ответ хватает меня за запястья в жалкой попытке убрать мои руки. Хрена!
— Как я бесконтрольно провалился в сознание Тринадцатой?! М?
— Да подожди ты! — рявкает Имис, но мне как-то совсем не страшно, и, чтобы он понял всю глубину моего гнева, я достаточно ощутимо тряхнул его и отбросил на белоснежную огромную софу.
— Я трахал Ивию и, похоже, провалился в сознание Тринадцатой. Она всё слышала. Как такое могло случиться?! Ты где налажал, недоделанный недоучёный?
— Ах вот оно что. — Имис с довольной улыбкой закину одну ногу на другую и расслабленно вытянул руку на спинке софы.
Это его такое вольное движение вызвало у меня новый приступ ярости.
— Я тебя сейчас… — зарычав, я снова бросился к нему.
Имис вытянул перед собой руки:
— Спокойно, брат! Я ведь тебя предупреждал. Эти чипы — эксперимент. Когда мне было их до ума доводить?
Я снова вздёрнул его на ноги.
— Имис, клянусь честью моей великой матери, я прибью тебя.
— Да успокойся ты. — Имис двинул мне под дых, когда я совсем не ожидал от него подобной подлости. Он заставил меня свернуться пополам в попытке выровнять дыхание.
Брат положил мне руку на спину и склонился:
— Послушай, Райд. — он побарабанил по моей спине пальцами. — У тебя был оргазм?
Я резко выпрямился, и Имис, на всякий случай, отскочил.
— Спокойно! Просто, когда ты трахался, а затем кончил, это были яркие ощущения. Секса-то давно не было. Ты наслаждался, терял контроль, улетал… ну, куда-нибудь улетал. Короче, чип вполне мог активироваться.
Я всё ещё пытаюсь отдышаться.
— То есть, ты, учёная мокрица, не поставил блокираторы, чтобы мы не выпадали по поводу и без в неконтролируемый сеанс связи?
— Райд… — Имис обречённо вздохнул и провёл длинными пальцами по огненным волосам, поправляя причёску. — Я предупреждал. Но ты всегда слышишь только то, что хочешь слышать. Что она сказала?
— Пошёл ты, мудак!
— Райд…
— Ты не понял. — перебил я брата. — Именно это она и сказала.
— Ух ты! — Имис реально восхитился. — А наша девочка с характером.
— Я больше не уверен, что она наша. — я плюхнулся на софу. — Похоже, с какого-то момента она слышала наши с Ивией охи, ахи…
— Какого ты вообще к ней попёрся? Так яйца ломило?
— А типа, если бы это была не Ивия, а кто-то другой, Тринадцатой было бы пофиг? — я поднял брови, показывая своё отношение к его глупым словам.
— Хм… ну я-то чист перед нею. — довольно хмыкнул Имис и щёлкнул пальцами.
Пришлось немного остудить его:
— Да она даже не подозревает, что нас двое! Она закрылась. Я пробовал выйти на связь. Ноль.
— Я могу попробовать немного усилить наши чипы. В космосе я бы не рискнул. Но здесь — можно попробовать. В случае чего, я просто повторю наши старые. Можно попробовать синхронизировать чипы и вдвоём пробить её нежелание разговаривать… Тогда, вполне возможно, мы сможем даже не ждать, пока она уснёт и будет готова…
Имис уже вовсю фонтанировал идеями.
— Я не хочу её потерять, брат. — я поднялся с софы.
— Не потеряем. — уверенно кивнул Имис. — Что Ивия сказала? Ты же её за информацию ублажал?
Я усмехнулся.
— За информацию я ей ножки крайя подогнал. А трахался…. — я пожал плечами. — Просто трахался. Ивия постарается найти то, что нужно, потому что надеется на следующую встречу. А ты? Готов к встрече с невестой? — перевёл я тему разговора, наступая на любимый болючий мозоль.
С удовольствием отметил, как Имис поморщился.
— Не надейся, я не отдам тебе Тринадцатую. Ты не достоин такого сокровища. Трахай свою Ивию. — очаровательная улыбка осветила лицо брата.
Вот гад.
— Попробуешь меня обойти, и я сдам все твои грязные секретики отцу. — не остался я в долгу. — Кстати, он уже сбросил тебе детали дела?
— Мои грязные секретики — твои грязные секретики, братик. Так что, не стоит мне угрожать подобным. Пойдём в кабинет, если после горячего секса ты в состоянии работать.
Конечно, он не мог меня не подколоть. Я закатил глаза и пошёл за бастардом. Мы ещё посмотрим, кому достанется Тринадцатая. Моей будет!
До кабинета мы не дошли. Отец зачем-то вызвал родного сынулю. Взбешённому Райду ничего не оставалось, как послушно уйти. Я же плеснул в бокал крепкого боло и пошёл в прохладу ночи на балкон. Ты по-крупному облажался, брат. Эта мысль вызвала улыбку на моих губах. Почему-то мне нравится знать, что Тринадцатая послала законного сына Ориода Вэйда. Конечно, я найду способ пробиться к ней. Это давно не вопрос. Ей даже не надо будет засыпать, чтобы слышать нас.
Всё это время я потихоньку разрабатывал чип, гораздо мощнее тех, что уже стоят в наших головах. Нам нужно было слетать на одну крохотную, экзотическую и очень опасную планетку. Там-то я и добыл последние компоненты.
Осталось только заменить микрочипы. Вот только каждая такая замена всегда риск для здоровья. Чип буквально становится частью мозга. Это тебе не накаченная мышца, которую при желании можно заменить. Хотя, иногда мне неимоверно хочется устроить братцу весёлую жизнь с пусканием слюней до конца его бренных дней. Но… как бы это ни было глупо, я считаю его братом и по-своему люблю.
Жидкость странного, грязно-фиолетового цвета обожгла горло и устроила небольшой взрыв внутри. Аборигены Крисаны, планеты в нашей звёздной системе, где производят боло, гении. После лёгкого опьянения, в голове проясняется, в душе наступает полный покой. Боло на каждого действует по-разному. На меня так.
Я поставил бокал на небольшой столик, положил ладони на прохладные перила и поднял лицо к небу. Настолько ли я безумен, чтобы сделать этот шаг? Тринадцатая сказала, что её убьют. Что, если ей угрожает реальная опасность, но теперь она не доверяет ещё и нам? Моя хрупкая девочка с таким сладким подсознанием… такая нежная… и такая гордая.
Оттолкнувшись от перил, я быстро пересёк комнаты и вышел в коридор.
— Куда ты?
Как невовремя мама решила навестить меня! Почему сейчас?
— Хочу спуститься в лабораторию. — пришлось остановиться и чуть поклониться маме.
Наложница Ориода Вэйда нахмурилась.
— Сейчас?
— Что тебя удивляет? Я часто работаю по ночам. Ты же знаешь.
— Да… но завтра официальный приём. Ты должен выглядеть безупречно! — тёплая ладонь легла на мою щёку, ласково погладила.
Я коснулся её губами.
— Не волнуйся, мама, всё будет хорошо.
— Имис… — мама чуть замялась, пытаясь заглянуть в мои глаза. — Прими свою невесту. Не зли отца. Ты же знаешь, он может быть очень жестоким. Зачем ты споришь с ним?
Этот разговор посреди коридора выглядел таким нелепым.
— Обещаю подумать, мама. Прости, мне надо идти, пока очередная глупая идея не покинула мою умную голову.
Мама тяжело вздохнула.
— Ты не знаешь жизни, Имис.
В ответ я коснулся губами её щеки, носом уловил тонкий, изысканный аромат баснословно дорогих духов.
— Всё будет хорошо. Обещаю. Спокойных снов, мама!
И, пока она снова не остановила меня, быстро пошёл к лифту.
В одном из подземных этажей резиденции наши с Райдом лаборатории. Выйти на нашем этаже можем только мы с братом. Даже отец не имеет права бывать здесь. Однажды он попробовал на правах хозяина дома… Потом два дня провёл в медицинской капсуле. После этого даже выказал нам сдержанное восхищение.
— Приветствую вас на уровне со специальным доступом. Пройдите, пожалуйста, первую фазу идентификации. — сказал мелодичным голосом автономный искин, запрограммированный лично Райдом. Я посмотрел в выдвинувшийся глазок сканера сетчатки.
— Результат принят. Пройдите вторую стадию идентификации.
Мне пришлось крепко прижать ладонь к панели сканера.
— Результат принят. Третья стадия идентификации.
Говорил же Райду, чтоб убрал эту стадию! Но нет. Иногда он напоминает горных баранов с летающих островов Регии. Такие же упёртые и… вредные.
Закатив глаза, я подставил под прокол палец. Обработка результата заняла чуть больше времени.
— Результат принят. Расконсервирование запущено. Добро пожаловать, Имис Ориод Вэйд.
Наконец, тяжёлые, бронированные по новейшим технологиям, двери поехали в стороны. Под потолком с тихим гудением зажглись яркие лампы, заливая светом глухое помещение, включились вентиляторы мощных вытяжек с одновременным включением систем нагнетания свежего воздуха.
Это мой дом. Моё царство. Мне пришлось ещё раз пройти идентификацию по сетчатке, прежде чем попасть в свою лабораторию. Да, мы параноики. Всё, что касается наших с братом разработок — да, безусловно.
Я окинул взглядом сверкающую чистотой лабораторию. Роботы-уборщики справляются отлично. Сняв с шеи цепочку, без жалости оторвал застёжку. Именно сюда вплавили нужные мне компоненты. Мне предстоит неплохо поработать. Сколько суеты из-за одной неизвестной девчонки…
Результатом этой ночи стал новый чип. Что ж… Я лёг в хирургическую капсулу. К рукам и ногам потянулись полупрозрачные змеи электродов, оживились мониторы, встроенные в стенки капсулы. На них появилась проекция моего тела, побежали столбики бесконечных цифр.
- Задача? — голос искина заставил чуть вздрогнуть.
— Замена чипа связи.
— Обнаружение чипа. — по голове побежали тонкие белые линии сканера. — Чип обнаружен.
В специальный контейнер хирургической капсулы уже загружен новый чип. Если что-то пойдёт не так, Райд знает, где меня искать. Ради Тринадцатой я готов рискнуть.
— Приступай. — разомкнув нервно сжатые губы, даю команду и, прежде чем уснуть, наблюдаю, как на панели задач появляются строки алгоритма предстоящей операции…
************
Сознание медленно возвращается. Жутко хочется пить. Во рту, словно песка насыпали.
— И что на этот раз ты сделал?
Голос брата неприятно царапает слух, разрывая звенящую тишину. После внедрения чипа всегда нужно время, чтобы адаптироваться к внесенным изменениям. Но Райду плевать.
Я с трудом сажусь в хирургической капсуле. Райд не спешит мне помогать. Он сидит в кресле на колёсиках и с некоторым злорадством в глазах рассматривает меня, как некую диковинку на рынке космического зверья.
— Мне повторить вопрос? — в голосе брата звучит угроза.
— А ты не догадался? — нахожу в себе силы на иронию. — Чип поменял.
Один из роботов поднёс мне стакан воды.
Ну, хоть кто-то думает обо мне. Прохладная, чистейшая вода приятно охладила изнутри разгорячённое тело.
— Что за чип? — Райд прищурил глаза и продолжил допрос.
— Слушай, у меня зверски болит голова. Я рассказывал тебе. Надо было опробовать.
— Опробовал?
Я облизал пересохшие губы.
— Да отвали ты. Я только после имплантации. Чего ты хочешь? — начинало накрывать нешуточное раздражение.
— Чип. — тут же ответил Райд. — Такой же, как у тебя. Ты же выжил. И даже в полном порядке. Так что, опасности нет. Освободи место.
Я позволил себе усмешку.
— Что, боишься, я сам найду Тринадцатую?
Райд пожал плечами, подошёл и легко ткнул меня кулаком в плечо, заставляя освободить ему место. Я махнул рукой роботу и опёрся на тут же подставленную механическую руку.
— Пока я сделал только один. И ничего не могу гарантировать. — на всякий случай всё-таки предупреждаю неугомонного брата. — Завтра… Вернее, уже сегодня — приём Альянса. Если не будешь пытаться меня прессовать, сделаю ночью второй.
Но он лишь усмехается.
— А если буду?
И тут я оскалился.
— А если будешь, то можешь проснуться вообще без чипа в башке. — я потёр пальцами виски. — И хрен кто меня заставит вернуть его обратно. Сбавь обороты, братишка. Всё, что мог, ты уже сделал. — ну не мог я не съязвить.
Райд шумно тянет носом воздух. Но что он может сделать? Иногда грубость и сила ничего не могут поделать. Подумав пару десятков секунд, братец приходит к единственно верному решению.
— Ладно, — кивает и внимательно меня рассматривает прищуренными глазами. — Не хочешь опробовать новый чип?
— Хочу. — подношу пальцы к вискам и усиленно тру. — Но чуть позже. После внедрения всегда голова болит. Ты же знаешь.
— Выпей обезбол. Реально хреново выглядишь…
Робот-помощник, постоянно анализирующий происходящее в лаборатории, тут же принёс дежурную аптечку с таблетками и очередной стакан воды.
— Ладно, раз мне сегодня ничего не светит, пошли наверх. Надо, хоть пару часов поспать. Отец озвереет, если мы опоздаем или будем выглядеть «неподобающе». — Райд сделал в воздухе кавычки. Уверен, мама, итак, не даст нормально поспать со всеми этими укладками, массажами и макияжем.
На последних словах я скривился. По последней моде и этикету официальных приёмов все мы обязаны делать свои лица выразительными. И это ещё одна причина, почему мы с братом терпеть не можем эти приёмы. Но сделка с отцом обязывает присутствовать. А воспоминание о невесте, вызывает приступ дикой мигрени.
— Пошли.
Но Райд не спешит. Он всматривается в мои глаза.
— Им, — почему-то ему нравится сокращать моё имя, — у тебя что-то с глазами.
— Что? — я прикрыл глаза и потёр пальцами веки. — Если бы ты не выдернул меня из сна, может, было бы лучше.
— Я ждал слишком долго, а ты не хотел возвращаться. Ладно. Пойдём.
Мы вместе покидаем лабораторию, запуская полную дезинфекцию. Как всегда.
*****
— Вы даже сегодня не могли прийти вовремя.
Отец с прямой спиной под руку с мачехой вышагивают впереди, мы с Райдом сзади. Мы, как флагман космического флота Альянса, рассекаем толпу. Заискивая, перед нами расступаются такие же напомаженные, как мы, уважаемые представители советов планет и благородных семейств. Клоуны. У меня уже зубы свело. Всегда, абсолютно всегда чувствую на себе оценивающие взгляды.
Райд, с такой же ровной спиной, как у отца, раздаёт улыбки, больше похожие на оскал.
И всё же… отец может на нас бухтеть, орать, какие мы оба придурки, но, когда мы с Райдом в парадных мундирах вышли к его джету, он не смог или не успел спрятать довольный блеск глаз и даже расправил плечи, так его распирала гордость.
— Уважаемые Вейды! Как приятно вас видеть! — к нам повернулись управляющие Альянсом — весь великий Совет. Нацепили на рожи фальшивые улыбки.
Неимоверно захотелось закатить глаза. Нельзя. Дурной тон. Мы с Райдом, расшаркиваемся и пытаемся затеряться среди гостей. Официальный парадный мундир сидит слишком плотно. Хочется расстегнуть пуговицы — дань старинным традициям.
Оставив Райда в компании друзей, я вышел на широкий балкон, опоясывающий здание Совета Альянса по периметру, и всё-таки рванул ворот. Далеко внизу мигает огнями мегаполис, раскинувший сияющую паутину до самого горизонта. Здесь же, наверху, уже нет воздушных трасс. Нет суеты. Я взялся руками за перила, вдохнул полной грудью очищенный фильтрами воздух.
Довольно сильный порыв ветра дунул в лицо, развевая тщательно уложенные волосы. Я прикрыл глаза и вдруг почувствовал, как проваливаюсь в информационное поле. Я честно пытался удержаться в своём собственном сознании, но в следующую секунду уже провалился в сознание Тринадцатой. И что же мне оставалось? Только ласково обнять её:
— Здравствуй, малышка…
После того фееричного порно, что я так неожиданно прослушала, моя жизнь утратила краски. Словно всё вокруг окрасили в тоскливые чёрно-белые цвета. Здесь, на станции, итак, красок немного. Но теперь даже зелёные растения в теплицах кажутся блеклыми.
Когда тебе дают надежду, даже самую её маленькую крупицу, ты вдруг понимаешь, что хочешь жить. Несмотря ни на что! Жить, строить самые идиотские планы, воплощать самые смелые желания. Ты веришь в призрачного кого-то, кто сможет тебе помочь, протянет руку, коснётся мягкими подушечками пальцев — и всё изменится по тихому щелчку.
А потом вдруг понимаешь, что ничего не изменится. У этого кого-то своя жизнь. И ты для него — всего лишь приключение для его собственного удовольствия. Одно из многих. Обидно…
Почему я решила, что всё, что он говорит, правда? Почему я решила, что он готов искать меня, готов рисковать ради меня? Мы здесь никому не нужны. И всё, о чём я сейчас могу думать — умереть один раз. Так, чтоб навсегда. Чтоб медики не смогли в очередной раз клонировать меня. Чтоб сознание никогда больше не проснулось. Жаль, конечно же, у искина есть образцы всех наших ДНК, и хранит он их под семью замками… Когда-то я безумно боялась смерти. А сейчас… просто мечтаю больше не возрождаться.
— Внимание! Шаттл регистрационный номер три-два-пять готов к посадке! Всем приготовиться покинуть борт. — бесцветный голос первого пилота ворвался во внутренний динамик шлема.
Мы спустились на поверхность Зеры для забора очередных образцов. Возможно, совсем скоро мы сможем поселиться на её поверхности. Интересно, как тогда искин будет контролировать все процессы? О, он что-нибудь придумает.
Наша станция не такая беззубая, как нам казалось. Нет, конечно, если ты строишь станцию в далёком космосе, надо позаботиться о её безопасности. Но, как оказалось, у нас не только турели имеются. Вопрос только в том, как долго это оружие пригодно к использованию. И, почему-то мне кажется, что нас, живых, искин точно не позволит взять в плен, и не отпустит в свободную жизнь. Просто потому, что мы подвержены эмоциям и импульсивным решениям. Мы не рациональны…
Тело слегка вдавило в кресло — шаттл начал плавное торможение. Спустя всего несколько десятков секунд, лёгкий толчок сообщает о том, что шаттл опустился на воздушную подушку. Динамики шлема зашелестели голосом первого пилота:
— Посадка успешно завершена. Время пребывания на планете — три часа. Исследователи! Ваши личные таймеры запущены. Не опаздывайте. Удачного дня!
Первый пилот попрощался, и мы начали отстёгиваться. Делать это в скафандрах, даже полужёстких, довольно трудно. Но пока Зера не будет полностью безопасна для нас, а мы — для неё, нам запрещено появляться на её поверхности без защиты.
Медленно спускаемся по выпущенным трапам. Я поднимаю голову в странное, чужое небо. Вот бы остаться здесь. Жить с самыми простыми, примитивными радостями и заботами…
— Пойдём, Тринадцатая. Времени у нас не так много. — семьдесят девятая обогнала меня и махнула рукой, зазывая за собой. И я послушно пошла.
Мы уже почти закончили отбор проб растений, воды, почвы. Сегодня я обнаружила целую поляну цветов. Это наша разработка. Но выросли они уже без нашего участия. Вот так мы и меняем Зеру. Я улыбнулась простой радости, разлившейся в душе… и тут, как гром среди ясного неба, в голове мягко сказали:
— Здравствуй, малышка…
В скафандре не очень-то подпрыгнешь, но от неожиданности я чуть не уронила специальный ящик с отобранными образцами. Что это такое? Я сошла с ума?
— Пожалуйста, не бойся. — мурлычет голос, обволакивая сознание странной негой, лаская голосом. Как он это делает?
А он продолжает:
— И не закрывайся, пожалуйста. Мне не хочется силой продавливать твоё сознание…
— Пошёл вон из моей головы.
Мне трудно думать, когда он отравляет сознание. А ещё — вокруг другие колонисты. И любое ненормальное поведение тут же привлечёт их внимание. Да и не хочу я с ним разговаривать!
— М-мм, Тринадцатая, мне жаль, что мой брат был столь глупым, но я — другой.
Что? Их ещё и двое?! С ума сойти. Тряхнув головой внутри объёмного шлема, я стараюсь уйти подальше в густые заросли, прислоняюсь плечом к толстому стволу дерева и прикрываю глаза.
— Мне не до тебя и твоего брата. Ты невовремя. Убирайся!
— Прости, Тринадцатая, но я ужасно боялся, что ты больше не пустишь нас к себе. — он коснулся моих губ лёгким поцелуем.
— Не смей меня касаться!
— О, прости… — он словно обвился вокруг моего тела. — Это очень трудно. Я постараюсь. Разреши помочь тебе. Потом будем разбираться. Позволишь?
— Какие у меня гарантии?
Голос тихо рассмеялся.
— Наша девочка стала осторожной. — он всё-таки коснулся моих волос, огладил, прошёлся по плечам.
Это его «наша» почему-то царапнуло душу.
— Я не ваша…
— Давай, потом поспорим. Мы сможем тебя убедить… Или ты просто, — хохотнул голос, — выберешь меня.
Мне приходится встряхнуть головой, чтобы сбросить странное оцепенение.
— Кто вы?
— Всё потом, Тринадцатая. Ты скажешь, откуда нам тебя забрать?
Я ему не верю. И он это чувствует. Знает.
— О, сколько в твоей душе тревоги. Знаешь, как она выглядит? — он не дожидается ответа. — Как чёрная слизь. Её много. Но ты, ведь, ничего не теряешь. Если тебе грозит опасность, а мы готовы помочь, тебе придётся довериться, малышка. Разве у тебя есть выбор?
— Тринадцатая, всё в порядке? — голос одной из колонисток зазвучал в динамиках и заставил резко вернуться в реальность, открыть глаза.
— Да, всё хорошо. Я оцениваю популяцию. — рукой в перчатке я указала ей на поляну. — Смотри, они хорошо прижились и растут целыми группами.
— О… — коллега повернулась в сторону цветов и тоже замерла. — Они прекрасны!
Гость в голове затаился. И тут сработали наши таймеры. Мерзким писком они оповестили, что до отправки на станцию осталось полчаса. Нам надо возвращаться.
— Пойдём, Тринадцатая. — коллега повернулась ко мне спиной. — Нам надо успеть на корабль. Ты же знаешь, опаздывать нельзя.
— Да. Иди. Я за тобой. Хочу ещё минутку полюбоваться результатом своей работы. Это, ведь, мой успех.
— Конечно. — даже через динамик шлема я чувствую её добрую улыбку. — Только не опаздывай. — и она медленно зашагала от меня, осторожно выбирая место, куда поставить ногу.
— Прости, милая, что невовремя… — голос снова обвился вокруг меня нежным объятием. — Я не мог удержаться — так хотелось снова почувствовать тебя. Ты такая вкусная. А теперь давай, скажи, где ты?
— Я не знаю наверняка…
Я всё ещё не могу решиться.
— Давай то, что знаешь. Мы с братом найдём тебя. Клянусь, мы дадим тебе выбор. Доверься. — его невидимые ладони ползут по моему телу, оглаживают, ласкают. Всё это так туманит разум.
Мне хочется поверить. Что я теряю? Разве вечная жизнь и вечная смерть на станции лучше? Разве искин, контролирующий каждый вздох, лучше?
— Решайся, милая. Я чувствую, ты готова. Давай же. Мы заберём тебя. Ты наша…
Сдаваясь под его сладким напором, я прикрываю глаза.
— Я покажу тебе простой рисунок. Это всё, что у меня есть. Мой друг помог мне.
— Да-а… — он легко считывает информацию. — Мы найдём тебя!
И тут громом в динамиках прозвучал голос первого пилота шаттла:
— Тринадцатая! Ты опоздала!..
Не знаю, как удалось Тринадцатой, но после того, как рявкнул этот странный злобный голос, она выбросила меня из своего сознания. Я даже не попрощался, как следует! Осталось тревожное ощущение липкого страха, затопившего её душу, и досады на самого себя. В этот раз я подставил её!
С этим срочно нужно что-то делать. У меня есть, какая-то белиберда, показанная Тринадцатой. Какая-то картинка, словно нарисованная рукой ребёнка.
— Имис… — на моё предплечье легла женская ручка. — Я искала тебя. Ты сегодня такой… необыкновенный.
Лалия Торн приветливо улыбалась. Ветвистое дерево из тёмно-каштановых прядей густых волос, возвышалось на её прелестной головке. Ветки «дерева» украшали сверкающие в отсветах иллюминации, сильно вытянутые капли камней. Даже при лёгком движении головы все они качались и переливались, вызывая приступ тошноты.
— Доброго вечера, Лалия! — я привычно нацепил на лицо лицемерную, вежливую улыбку. — Прекрасно выглядишь. Это… — небрежным жестом я указал на дерево над её головой. — …великолепно.
— О, я рада, что ты оценил. — она чуть наклонила голову, и все эти капли заплясали огнями. В глазах зарябило. Очень похоже на белый шум.
В голове мелькнула мысль, что она специально всё это устроила, чтобы перегрузить мой мозг визуальными эффектами. Захотелось тряхнуть головой. Спасибо, Райд пришёл мне на помощь.
— Лалия Торн, какая встреча!
На лице девушки мелькнуло разочарование. Он явно не входил в её планы.
— Дорогая, кто это сотворил с тобой? — Райд может себе позволить хамство.
Официальный наследник Ориода Вэйда может позволить себе многое. Лалия прищурила глаза.
— Выразись яснее, Райд. Я не совсем поняла твои слова.
— Милая, — Райд встал рядом со мной, — у меня в глазах потемнело от такой красоты.
Лалия понимает, что брат хамит, но в открытую обвинить его в чём-то, невозможно. И ей ничего не оставалось, как перевести разговор в какую-то обычную болтовню ни о чём. Постепенно к нам присоединились отпрыски других семей, и я позволил своему мозгу расслабиться.
О, нет, меня так просто не отпускали. Мне пришлось отдать дань каким-то очередным традициям, и танцевать с Лалией, боясь повернуть её слишком резко, чтоб вся эта мишура вдруг не осыпалась.
Мне не терпелось улизнуть пораньше, но меня плотно обложила Лалия и её родня. Я едва успевал отбиваться от попыток зазвать меня на вечер, встречу или, хотя бы, на прогулку в межгалактический парк удивительных бабочек.
Когда мы с Райдом покинули этот космический вертеп, я уже готов был биться головой о стену. Семье Торн удалось зафрахтовать меня на томный вечер с поездкой в какую-то мутотень. Но через месяц. Надеюсь, мы с братом будем в очень глубоком космосе в это время…
— Я не доволен, Имис. — в своей манере рявкнул отец, пристёгивая ремни безопасности. Мачеха, странно улыбаясь, прикрыла глаза.
Мы с братом переглянулись и дружно закатили глаза.
— Прекратите эти ваши женские штучки! — продолжил отец. — Я попросил тебя сблизиться, а не увиливать от встреч с невестой.
Я вздохнул, прикрыл глаза и снова подключился к чипу, рассматривая мазню, что прислала Тринадцатая. Нет… я не понимаю, что бы это значило. Детские каракули на песке…
В резиденции отец ещё раз делает нам выговор и с раздражением вместе с мачехой уходит в крыло законной супруги.
— Пойдём в лабораторию. У меня кое-что есть.
— Что? — Райд рванул ворот парадного мундира, выдирая с мясом золотистые пуговицы. — Терпеть не могу эти тесные пиджаки и удавки.
В этом он весь — несдержанный и резкий.
— Есть. Я был на связи с Тринадцатой…
— Я тебе сейчас вмажу… Райд пошёл на меня. — Какого хрена без меня?!
— Спокойно. — я выставил вперёд руку. — Это получилось случайно. Просто провалился в её сознание на балконе. Этот чип гораздо сильнее наших прошлых. Она не спала. Была с другими колонистами.
Говорю быстро, пытаясь переключить внимание брата на важные новости.
— Ещё она показала мне рисунок и сказала, что это важно.
Похоже, у меня получилось. Райд всегда может переключаться на важное со второстепенного. Битьё моего лица — это второстепенное.
— Пошли в лабораторию. Ты сделаешь для меня чип и внедришь. Или я засуну тебя в хирургическую капсулу и вырежу твой. Понял?
Нет, похоже, сегодня не получилось…
В лаборатории я передаю искину рисунок, и он разворачивает его на интерактивном экране, парящем в воздухе перед нами. Мы увеличиваем его и сжимаем, крутим и переворачиваем. Ни-че-го… Мы не понимаем, что это может значить.
Морды каких-то странных персонажей, кажется, нагло ржут над нами. Тринадцатая, ты хоть бы намекнула… Но я боюсь снова беспокоить её. Тот голос — он был злым. Она нарушила какое-то правило. И сейчас от страха за неё у меня яйца сжимаются.
— Бесполезно, брат. Мы мозги свернём, если и дальше будем крутить эту ерунду.
Я упрямо закусил губу.
— Может, это устройство её станции?
Райд поскрёб щёку.
— Не похоже.
На запрос обработки изображения и моделирования искин выдал ещё более странную ерунду.
— Я переброшу рисунок Ивии. Может, она сообразит… У девочек мозги по-другому работают, да и технологии у них по-другому заточены.
Я согласно кивнул.
— Теперь делай чип! — рявкнул уставший Райд, и мне больше ничего другого делать не оставалось.
*****
Ивия позвонила ближе к обеду. Райд ворвался ко мне в спальню в одних трусах.
— Быстрее! Поднимайся! Ивия разгадала загадку Тринадцатой! Но она хочет нам показать. Сказала, что словами это не передать.
Я моментально проснулся. Наконец-то! Хоть что-то! Через пятнадцать минут я уже пилотировал лёгкий флайер.
Ивия, знатно нас озадачив, захотела, чтобы мы явились в офис дальней разведки. Я уже думал, что ей просто хочется отомстить Райду, и на входе нас просто испепелит охранная система. Ну или прожарит нам мозги. Поэтому потихоньку прощупал её через чип. Но, вроде, всё было в порядке, никаких побочных задач, и я позволил просканировать наши чипы.
Двери плавно разъехались, пропуская нас в самое сердце разведки.
— Ну что, мальчики, мозгов не хватило, да? — довольная Ивия в форменном комбинезоне, подчеркнувшем все изгибы её точёного тела, с волосами, забранными в строгую причёску, с улыбкой превосходства поднялась нам навстречу.
— Малышка, ты сегодня чертовски аппетитная. — Райд тут же отпустил комплимент. — В следующий раз встречай меня так.
— Обойдёшься. — фыркнула Ивия, не смутившись моего присутствия. — Садитесь. — кивнула на обычные офисные кресла.
— Что ты узнала? — мне не до их заигрываний озабоченных приматов.
— Не терпится, да? — сама она уселась за стол с тонкой серебристой столешницей. — Почему это для вас важно? Откуда у вас эта информация? Кто вам её дал? — вся игривость слетела, и перед нами предстала серьёзная служащая одного из самых мощных подразделений Альянса.
— Без комментариев! — тут же взорвался Райд. — Я просил тебя неофициально. Хочешь играть по-другому? Попробуй! Я легко уничтожу все следы, и тогда ты будешь рассказывать, откуда у тебя информация!
— Спокойно, Райд. — чуть сбавила обороты Ивия. — Давай я тебе кое-что покажу…
Она провела рукой над плоской таблеткой на столе перед нею, и в воздухе развернулась объёмная модель незнакомой звёздной системы смутно что-то напоминающая…
Я снова вляпалась… Из-за этого дурного незнакомца я опоздала на шаттл. Первый пилот был вне себя. Как бы я ни старалась, как ни торопилась, на корабль я попала только через восемнадцать минут. Не знаю, какая катастрофа из-за этого могла произойти, но отчитывали меня так, будто общегалактическая.
Когда я протопала внутрь шаттла, мои коллеги проводили меня взглядами с осуждением, семьдесят девятая — с насмешкой. Вот, что я ей-то сделала? За что она меня так ненавидит? Или она что-то помнит, а я нет?
Так страшно выходить из шаттла… У меня пальцы замёрзли от этого страха. Как же он был невовремя, этот голос!
— Тринадцатая, выходи! — ворчливо поторопил меня первый пилот шаттла, когда я осталась одна в пассажирском отсеке. — Опять в облаках витаешь!
Не витаю… боюсь.
Мы проходим полную дезинфекцию и только потом мне, как и моим коллегам, помогают снять скафандр. Я выдыхаю и стараюсь спокойно пройти в лабораторию, чтобы выгрузить образцы.
— Ты опять отличилась. — едко говорит семьдесят девятая, чуть задевая меня плечом.
— Тебе-то что? — я не сдержала раздражения.
— Пора тебе на переработку. — мерзко хмыкнула зараза и пошла дальше, покачивая бёдрами.
Что за дрянь? Но даже простой гнев для меня сейчас роскошь. Сцепив зубы, иду за нею.
В лаборатории мы перекладываем образцы в специальные холодильные камеры. Делаю всё чётко, быстро, но спокойно. У меня больше нет права на ошибку. Я достаточно их сделала.
Моя смена закончена. В столовой немного людей. Видно, все уже успели поужинать. На автомате нагребаю в тарелку еду. Мне хочется сидеть одной, но семьдесят девятая ставит поднос рядом и садится за стол.
— Приятного аппетита, Тринадцатая. — мило улыбается красивая шатенка.
— Взаимно. — отвечаю сквозь зубы и зачерпываю ложку витаминного пюре.
Несколько минут сидим молча.
— О, — вдруг оживает Семьдесят девятая, — а вот и Р-двадцать седьмой.
Мои губы расплылись в понятливой улыбке. Так вот в чём дело? У Семьдесят девятой тоже какие-то чувства? Или ей просто интересно, что между мной и Р-двадцать седьмым?
Р-двадцать седьмой, как всё это последнее время, машинально сгрёб половину своих овощей в мою тарелку. Семьдесят девятая прищурила глаза:
— Зачем ты это сделал?
Р-двадцать седьмой непонимающе уставился на неё.
— Просто так.
— Ты должен съедать свою норму. Или твой организм не получит достаточно питательных веществ.
— Спасибо за заботу. Я учту. — с совершенно серьёзным лицом без эмоций Р-двадцать седьмой сел рядом.
Не сговариваясь, мы с ним едим слишком медленно, и Семьдесят девятой, в конце концов, приходится пожелать нам доброго вечера и уйти.
— Нам надо быть осторожнее. — говорю, не поднимая глаз.
— У тебя что-то случилось? Ты выглядишь уставшей и озабоченной.
— Я опоздала на шаттл с Зеры… — я поджимаю губы. — Сильно опоздала.
— Плохо. — Р-двадцать седьмой вытер салфеткой губы. — В имитационную капсулу?
— Пошли…
Р-двадцать седьмой даёт мне право выбора, и мне хочется в летний лес — густой, с высокими соснами, с цветущим вереском, наполненный пением птиц. Если мой друг и удивился, то виду не подал.
Всего через пару секунд я вдохнула полной грудью сладковатый воздух леса и сбросила с ног сандалии. С каким-то нереальным удовольствием ощутила под ногами мягкий мох. Рядом появился Р-двадцать седьмой.
— Пойдём? — спросил, кивнув головой в гущу леса, где висел покрывалом плотный полумрак.
Я кивнула и не стала подавать ему руку.
— Расскажешь? — тихо спрашивает Р-двадцать седьмой, когда мы далеко уходим от места нашего переноса.
Я думаю. Я боюсь всех и вся. Но даже после клонирования этот красивый молодой мужчина помогает мне. Возможно, даже рискуя собой. Он-то гораздо лучше тех призрачных голосов… Он настоящий. Но даже здесь я боюсь говорить напрямую. Искин — это и есть наша станция. Вряд ли для него есть тайны. И всё же…
— Наверное, меня утилизируют… скоро.
— Почему? — Р-двадцать седьмой вскинул брови.
— Я перестала быть рациональной. — улыбнулась растерянному парню.
— Поэтому меня последний раз… — он замолчал, не договорив.
— Да. Ты тоже перестал быть рациональным.
Р-двадцать седьмой поджал губы. Он поднял каштановые глаза куда-то к нереально синему небу, туда, где сосны, соприкоснувшись кронами, о чём-то тихо шептались. От глубокого вдоха его грудь поднялась и медленно опустилась. Вдруг странная улыбка расцвела на его губах.
— Слушай, давай помечтаем. Ты была когда-нибудь в открытом космосе?
Я фыркнула.
— Зачем? Я биолог, а не механик или ремонтник.
— А ты хотела бы посмотреть на нашу станцию из космоса?
Что он задумал?
— Наверное, да… — всё-таки в моём голосе прозвучала неуверенность.
— О, она великолепна! Тебе бы понравилось. Быть может, я подумаю, как организовать нам прогулку. Никогда не слышал, чтобы это было запрещено. Просто никто не думает о том, как это прекрасно.
Не совсем понимаю, что он задумал… Сердце в груди трепыхнулось испуганной птичкой.
— Пойдёшь со мной на прогулку? — продолжает Р-двадцать седьмой, улыбаясь.
— Только если искин разрешит…
— Конечно. — улыбнулся Р-двадцать седьмой. — Мы будем очень послушными. Кроме того, куда мы можем деться в бескрайнем космосе?
Не знаю, что задумал Р-двадцать седьмой. Сейчас я просто полагаюсь на него. Жёсткие космические скафандры работают почти автономно. Искин не сможет отключить в них, что бы то ни было… Какая интересная затея. Мы привыкли жить в жёстких рамках, и никто не думает сделать шаг в сторону. Что уж говорить о каких-то непривычных развлечениях.
Р-двадцать седьмой довёл меня до каюты, холодно попрощался и ушёл. Но стоило створкам закрыться за моей спиной, ожил искин.
— Полный отчёт о сегодняшнем происшествии, Тринадцатая.
По позвоночнику тут же пробежался холодок.
— С какого момента? — мой голос дрогнул.
— С шести часов утра. Остановись подробно на причине, по которой ты задержала на нестабильной Зере команду шаттла, группу биологов и геологов, злостно нарушила регламент и подвергла опасности всю экспедицию. Будь предельно внимательна к деталям.
Даже просто начать говорить — трудно. Я монотонно перечисляю всё, что делала с момента подъёма. Когда дохожу до того самого момента, вдруг вспоминаю, что привлекло моё внимание. И это не только модифицированные цветы… там были какие-то летающие твари. Очень похожие на мелких колибри.
И я обосновываю своё опоздание.
— Достаточно, Тринадцатая. Ты поступила безответственно. У тебя было достаточно времени. Ты обязана прибыть в медицинский отсек в двадцать один ноль-ноль через сорок шесть часов.
Сердце упало в живот. Искин добавляет.
— Не заставляй меня принимать меры. Не опаздывай.
Мне остаётся только сказать:
— Принято…
Раз он отправил меня на плаху, что мне терять?
— Искин?
— Слушаю, Тринадцатая.
Я улыбнулась.
— Можно мне выйти в космос?
— Зачем?
— Я хочу увидеть станцию из космоса. Посмотреть на то, какая она красивая. Я никогда не видела станцию всю целиком. В иллюминатор шаттла — это не то. Можно? Просто хочу увидеть наш дом.
Искин молчит. Что он делает? Просчитывает риски? Оценивает ситуацию? Наконец, он отмер…
— Иви, что за хрень? — я отмер после того шоу, что нам показала моя высокопоставленная подружка.
Перед нами висела шикарная модель чужой звёздно системы.
— Ты тупой? — пнул мен Имис, заставив спустить с шумом воздух сквозь зубы.
— Я сейчас… — начал было я, но Ивия прекратила нашу грызню:
— Мальчики, как вы только до сих пор живы?
— Это, потому что я его нежно люблю… любого. — выдал Имис и ткнул пальцем в модель. — Теперь, будь так добра, объясни — как это относится к нам?
Там вокруг небольшой яркой карликовой звезды крутилась группа планет.
Ивия как-то странно хмыкнула.
— Не знаю, почему вас считают опасными… вы непроходимые тупицы. Это то, что сделал наш искин, обработав миллионы возможных вариантов интерпретаций.
— Ч-чего? — Имис посмотрел на меня. — Тринадцатая передала нам… — он стукнул себя по лбу ладонью. — Потухшие звёзды… Ивия, с меня ножки крайя или что ты там любишь.
Ивия вдруг поджала губы, перевела на меня злой взгляд и как-то желчно процедила:
— А я смотрю, ты отличаешься болтливостью.
Я тут же поднял руки раскрытыми ладонями вверх:
— Клянусь, он сам догадался!
— Иви, прости, — Имис снова включился в разговор, — мы можем вернуться к делу?
— Нет. — рявкнула Ивия и упёрлась руками в стол. — Это то, — теперь она ткнула пальцем в живую модель. — о чём вам, не посвящённым в тайны дальней разведки, знать не положено. Даже вы, с вашим неистребимым желанием смываться в дальние рейды, не могли сюда попасть.
Мы с братом переглянулись. Что-то пошло не так. И чего Ивия взбесилась? Не дотрахал, что ли…
Я почесал бровь.
— Послушай, милая, если я сделал что-то не так, мы это исправим. А теперь сбавь обороты. Если ты сейчас спокойно не объяснишь, что тебя так взбесило, мы с Имисом уходим. Но потом… Как ты думаешь, сколько нам понадобиться времени, чтобы залезть в вашу сеть и взломать искина? Что думаешь, брат? — я перевёл взгляд на Ими. Тот презрительно хмыкнул и принялся загибать пальцы.
— Учитывая, что мы тестировали их систему безопасности… — начал как-то задумчиво.
— И вас не смутит, что это государственная измена? — мы с братом подняли брови и Ивия сдалась. — Слушайте, вы оба, я должна знать, как вы получили этот рисунок.
Да хрена тебе!
— Наскальная живопись. Ты же, наверное, не знаешь, в последнем полёте мы застряли в облаке обломков. Вот это было на одном из особо крупных. — вдруг выдал Имис, вызвав моё восхищение такой простой и эффективной ложью.
Иви смотрела на нас, прищурив глаза. Я проморгался:
— Что? Или ты думаешь, мы сами могли придумать эти мерзкие рожи?
Молчание как-то затянулось.
— Ладно. — я поднялся. — Пойдём, Имис. Рисунок мы уже сфотографировали. — приложил пальцы к виску. — Если не найдём сами, нам отец поможет. Ориоду Вэйду ты, — пришлось неуважительно ткнуть пальцем в девушку, — отказать не сможешь. Только помни, общение с ним, гораздо менее приятное, чем с нами. Ты передашь всё, что у тебя есть и забудешь о том, что видела и знала об этом кейсе.
— Подожди, Райд. Дело в том, что… — она всё-таки решается. — Искин, звёздные атласы… — она называет какие-то странные коды и добавляет, — на экраны.
В воздухе моментально появляются несколько интерактивных экранов. Ивия подошла к ним. Мы с Имисом уставились на абсолютно незнакомое звёздное пространство.
— Смотрите. — она ткнула тонким, длинным пальчиком в какую-то точку и картинка приблизилась. — Вот здесь лежит ваша звёздная система. А перед нею — токсичная и плотная туманность. Это не просто далеко. Это очень далеко. Мы обнаружили её совсем недавно. Но единственная, пригодная планета оказалась уже занятой. Кроме того, из-за дальности расположения Совет Альянса решил пока лишь наблюдать за тем, что там происходит. Хотя, и это нам не очень надо. Планета маленькая, чтобы представлять для нас ценность, и, судя по плотности её ядра, вряд ли будет представлять для нас интерес. Слишком далеко и затратно.
— И что ты сказала такого интересного и запретного, что парила нам мозги? — моему возмущению не было предела.
— Ты не понимаешь, Райд! — в ответ возмутилась Ивия. — Это запредельно далеко! Кроме того, система скрыта туманностью! Вы просто не могли о ней узнать. Либо кто-то слил вам информацию, либо этот кто-то — там. — тонкий пальчик снова ткнул в атласы. — А это уже интересно.
— Всего-то. — хмыкнул брат и поднялся. — Мы оба будем благодарны, если ты перешлёшь нам информацию на чипы. По понятным причинам нам не хочется делать это самостоятельно.
Ивия вздохнула.
— Спрашивать в чём ваш интерес бесполезно? — что ж, она попробовала, но мы с братом дружно покачали головами.
— Ладно, — вздохнула Ивия. — Вы получите информацию о системе. Ты когда зайдёшь?
Имис, гад, понятливо хмыкнул и ткнул меня кулаком в бок.
— В ближайшее время, детка. — мне оставалось только чмокнуть её в щёку.
Ещё до выхода из офиса дальней разведки на чип пришло несколько огромных файлом. Ивия даже не потрудилась сжать их, чтоб не спалить нам мозги. Вполне возможно, она вообще сомневалась, что они у нас имеются.
В резиденции мы сразу спустились в лабораторию и уже здесь рассматривали звёздную систему.
— И как мы до неё доберёмся? — Имис почесал подбородок. — Нам придётся ювелирно рассчитывать прыжки, чтоб не вляпаться в эту токсичную туманность… Райд, нам нужно время, чтобы подготовиться. Нам нужен охрененно мощный звездолёт.
— Не уверен, что у нас есть время, брат. Что ж, завтра пойдём к отцу. — я снова посмотрел на модель.
Странные планеты крутились вокруг малой яркой звезды. Как же тебя туда занесло, Тринадцатая? Кто ты? Прикрываю глаза и тянусь к сознанию Тринадцатой. Вдруг чётко приходит информация: «Через сорок три часа меня уничтожат…» И всё… полная тишина. Спина стала мокрой. Чего?..
Открываю глаза. Уверен, они у меня совершенно шальные. По глазам Имиса понимаю, он тоже всё слышал. Его чипы невообразимым образом объединили нас.
— Что значит «уничтожат»? Что это за мир такой? — губы Имиса побледнели.
— Вот и всё, брат. У нас всего сорок три часа… И нет времени на подготовку. — я схватил чашку со столика и от души приложил об пол. — Пульсар в жопу тому, кто построил её мир!
Робот тут же принялся всасывать осколки, наводя идеальный порядок. Я моментально принял решение.
— Пойдём! — кивнул брату и, ничего не объясняя, ринулся вон из лаборатории…
Молча, поднимаемся на этаж отца. Кажется, что скоростной лифт плетётся, как тот самый край, которому оторвали ножки.
Я знаю, что отец дома. Обычно он заседает в кабинете. Ногой открываю дверь. Отец просматривает какие-то файлы. Он медленно повернул голову на резкий звук и скривил губы.
— Мне попросить ваших матерей, чтобы научили вас манерам? — сказал холодно, с ноткой презрения в голосе.
Он всё ещё злится за наше выступление на приёме. Но мне некогда расшаркиваться. Я просто пропускаю его реплику мимо ушей.
— Отец, нам нужна самая быстрая гоночная яхта, способная выдержать парочку гиперпрыжков.
От такой наглости глаза отца округляются.
— Серьёзно? А мне надо было, чтобы он, — отец ткнул пальцем в Имиса, — был добр к невесте.
Имис стал пунцовым.
— А я не был?! Я пообещал ей рассматривать каких-то бабочек! Только подумай! Дрянных летающих насекомых с хоботами! Чего ещё ты от меня хотел? — взорвался брат.
— Бабочек? — каким-то странным голосом переспросил отец. Кажется, они оба их терпеть не могут.
— Именно! — подтвердил брат и задрал подбородок.
— Ладно. — совсем неожиданно отец сменил гнев на милость и перевёл взгляд на меня. — Повтори просьбу, сын. И уважительно.
Набираю в грудь побольше воздуха. Я могу просить, когда мне надо.
— Отец, мы просим у тебя в аренду самую быстроходную космическую яхту. Желательно, класса люкс, с дополнительными двигателями и повышенной маневренностью.
— Ты нашёл, что искал? — отец всегда умел делать правильные выводы.
— Да. — я не стал увиливать.
— И куда вы собрались?
Пришлось демонстрировать ему систему. Отец прищурил глаза, и я опередил его:
— Да, это далеко. Но нам очень надо. Срочно.
— Что с моим делом? — отец так просто никогда не сдаётся.
— В твоих интересах, чтобы мы вернулись быстрее. — вступил в разговор Имис.
Отец вздохнул. Он знает, давить на нас бесполезно.
— Утром у вас будет яхта.
— Нет. — я упрямо качнул головой, отбрасывая назад волосы. — Нужно быстрее. Скажи, где, мы заберём сами.
— Что за срочность? — голос отца стал недовольным.
— Просто срочно. — не собираюсь я всё рассказывать. Во-первых, не поймёт, а во-вторых, будет издеваться.
— До конца дней своих будете должны. — бурчит отец и рявкает. — Пшли вон, оболтусы!
Пока отец решает вопрос, мы с братом распаковываем интерактивные атласы, прокладываем маршрут, определяем точки входа и выхода прыжков так, чтобы конечная точка легла в непосредственной близости от её планеты, но не совсем рядом. Нам надо остаться в тени.
— Ты пытался достать Тринадцатую? — спрашиваю брата, когда мозги вместе с чипами уже плавятся.
Им качнул головой.
— Нет. И ты не пробуй. Она сказал, что хотела. — и добавил с досадой. — Каждый раз мы её подставляем…
Я усмехнулся. Правильные слова.
— Даже не верится, что мы её нашли. Она молодец. Наша девочка — воин.
Имис как-то странно вздохнул:
— Найти-то нашли, а вот как её выцарапать оттуда? Думаешь, управляющий искин отдаст её так просто? И эта неуверенность моего умного брата, пугает так, что поджимаются яйца…
Искин не сразу дал разрешение на прогулку. Мне пришлось придумывать аргументы. Наконец, я сделала выпад — каждый из нас имеет право на развлечения, но я редко ими пользовалась, потому что не интересно. Я человек науки, мне неинтересно то, от чего другие получают удовольствие. Вот и сейчас я хочу увидеть торжество науки в космосе — нашу орбитальную станцию. И искин сдался. Он ничего не терял, а для меня это что-то типа последнего желания. Хотя, быть может, я просто нагнетаю, и меня ждёт самое обычное обследование после смены… Да-да, кому ты врёшь, Тринадцатая?
Осталось придумать, как выти в космос именно с Р-двадцать седьмым… Не знаю, что он придумал, но точно знаю, о чём попрошу его. Останется только его уговорить. Я не хочу возвращаться на станцию. Я долго думала. Это единственный путь прекратить вечные перерождения. Да, несомненно, у инскина есть образец моей ДНК, но где он возьмёт моё сознание? Что стоит клонированное тело с чистым листом вместо сознания? Ни-че-го. Это уже буду не я. Моё «я» исчезнет вместе со мной. И эта мысль греет. Больше ни у кого не будет надо мной власти.
Глупо было надеяться на помощь незнакомцев. Иногда я думала, интересно, как они выглядят? О, они жаркие любовники. Они показали мне, какими могут быть отношения между мужчиной и женщиной. Искин лишил нас этой простой, но очень необычной радости. Ему удалось вытравить из наших умов воспоминания о ней и желания. Наверное, в этом есть смысл. Там, где есть секс и любовь, всегда найдётся место соперничеству, ревности и, конечно же, козням. Зачем эти проблемы искину? Он рационален и сделал нашу жизнь спокойной и бесцветной.
— О чём думаешь? — Р-двадцать седьмой сел за стол.
— Мне дали разрешение на прогулку.
— Ого! — дёрнул уголками губ парень.
Я невесело хмыкнула.
— Правда, пришлось поуговаривать, но это того стоило.
Р-двадцать седьмой понимающе прищурил глаза, спросил почти одними губами:
— Последняя прогулка?
Я подтвердила кивком головы.
Р-двадцать седьмой тоскливо ковырял размазню в тарелке.
— Я сделаю так, чтобы тебя сопровождал я. — сказал тихо. — Не волнуйся. Всё будет хорошо. — и добавил чуть громче. — Станция из космоса — великолепна!
Я опустила глаза в тарелку.
— Ты только осторожно. — и тоже добавила чуть громче. — Мне очень хочется посмотреть на станцию снаружи…
Даже наши разговоры опасны. Если искин посчитает что-то подозрительным, он всегда может выделить из тихого гула голосов только наш диалог и очень внимательно прослушать.
— Конечно. Постарайся не ускорить событие.
Мне остаётся только улыбнуться. Событие… да уж. Самое главное в моей жизни. И я стараюсь.
Следующим вечером после смены искин приказал спускаться в шлюзовый отсек. Сердце сначала упало куда-то в живот, а потом подпрыгнуло к самому горлу. Пока спускаюсь в лифте на самый нижний ярус станции, в голове крутятся самые разные мысли. В конце концов, я останавливаюсь на том, что, если моим сопровождающим всё же будет не Р-двадцать седьмой, я всё равно буду счастлива увидеть свой дом со стороны. Целиком. Быть может, нам разрешат отлететь подальше, и это самое то, что мне нужно.
Перед шлюзом выхода в космос мне проводят инструктаж, как вести себя в космосе, и засовывают в жёсткий скафандр. Каждый из них похож на маленький космический корабль, ограниченный лишь временем работы системы жизнеобеспечения, а это примерно десять часов. Сердце бьётся быстрее, а с губ не сходит улыбка.
Когда я полностью готова, в отсек входит кто-то, облачённый в такой же скафандр. В шлеме включается подсветка, и я без труда могу рассмотреть сосредоточенное лицо Р-двадцать седьмого. Защёлкнув специальные карабины, к нашим скафандрам крепят страховочные тросы и, пожелав удачи, оставляют нас одних.
Как на магию какого-то высшего уровня я смотрю, как медленно разъезжаются створки шлюза выхода в космос.
— Готова? — по внутренней связи спрашивает Р-двадцать седьмой.
— Секунду… — я прикрываю глаза и прощаюсь с теми, кто приходил ко мне во снах. Я чувствую, как они пытаются продавить моё сознание, но у них не получается. Не знаю, как это делаю, с большим трудом, но я закрываюсь от них. Мне больше нечего им сказать. Их время уже закончилось, а моё закончится совсем скоро.
Улыбаюсь Р-двадцать седьмому, когда на малом ходу автономных двигателей, мы вместе выплываем в страшную черноту космоса, разрываемую лишь огнями нашей орбитальной станции. Отлетаем на всю длину удерживающих тросов.
— Ну что, Тринадцатая? Как тебе наш дом? — во внутренних динамиках шлема раздаётся голос Р-двадцать седьмого.
— Он прекрасен… — говорю чистую правду.
Мы блокируем связь с домом, и Р-двадцать седьмой усмехается:
— Я не планирую возвращаться, Тринадцатая.
Это тяжело — решиться на последний шаг в своей жизни. Меня бросает в жар, но система климат-контроля тут же регулирует температуру внутри скафандра. Разлепляю ставшие сухими губы:
— Я тоже…
— Что ж, Тринадцатая, жаль, что мы не можем выпить за последние десять часов нашей свободной жизни. — усмехается Р-двадцать седьмой и улыбается. — Готова?
— Что ты хочешь сделать?
— Отстегнуть страховочные тросы.
— Искин вышлет за нами джеты.
— Не вышлет. Для начала их надо отремонтировать. — хрипло смеётся Р-двадцать седьмой в динамиках и тут же становится серьёзным. Повторяет, — Готова?
Собираюсь с силами и выдыхаю:
— Да. — ведь, этого я и хотела.
Не знаю, как Р-двадцать седьмому удаётся отстегнуть страховочные тросы. За эти же карабины он делает сцепку из наших скафандров.
— Вместе до конца, Тринадцатая.
На станции включается аварийная сигнализация, пока мы всё дальше медленно удаляемся от орбитальной станции. Сигнальные лампы заливают иллюминаторы красным светом. Красиво.
Что ж, пошёл отсчёт последних десяти часов свободной жизни…
— Какая же она хорошенькая… — чей-то тихий голос прорезал тишину, окружающую меня.
— Э, нет, брат. Она — красотка. Посмотри, какие необычные у неё волосы… — возражает второй голос. — Слушай, нафига ты мужика забрал? На хрена нам конкурент?
— А ты хотел, чтоб я под обстрелом турелями пытался расцепить два скафандра, не пойми какой конструкции?! А как ты предлагал мне понять, в каком из них она? — тут же возмутился первый голос.
Мне снова снится кошмар? Кто меня обсуждает? Что за бесцеремонность и наглость? Я попыталась открыть глаза, и уже ровный голос без эмоций кому-то доложил:
— Объект пришёл в сознание. Уровень адреналина постоянно растёт.
Да где я? Хотела спросить вслух и не смогла.
— Отправляй её в сон! Быстро! — скомандовал второй голос.
Какой сон?! Не хочу я спать! Выпустите меня! Я рванулась всем телом, и не смогла ничего. Выпустите ме… ня…
*****
Лёгкий сладковаты аромат с нотками лимона окутывал нежным покрывалом. Какой чудесный сон. Я перевернулась на живот, согнула ногу в колене и подтянула к животу. А какой чудесный мягкий матрас. Какой удобный… Щека коснулась нежного шёлка мягкой подушки. Какой реалистичный сон. Я повела ладонью по такому же атласному одеялу, цепляясь за складки. Не может быть! Где я?!
Распахнув глаза, я сбросила лёгкое одеяло и резко села в постели… В настоящей постели! С шёлковым или атласным бельём! Не может быть! Просто не может.
Я закрыла глаза и снова их открыла. Я должна проснуться в своей каюте на орбитальной станции Земли в дальнем космосе у планеты Зера. Но картинка упрямо никуда не исчезла. Светлая, залитая дневным светом комната, изысканная и просторная, не изменилась. И я — в ней.
Пальцы коснулись висков, легонько помассировали. Как так получилось? Память воскресила последние часы моей жизни. Тёмный космос медленно поглощал нас с Р-двадцать седьмым. Со станции нас попытались достать, отправив за нами людей в скафандрах. Но на их подготовку ушло время, и когда они вышли за нами, мы уже отлетели довольно далеко — им просто не хватило длины страховочных тросов.
Искин стрелял в нас. Вот это было очень страшно. Хотя, мне хотелось, чтобы он попал. Быстрая смерть от взрыва всё же легче, чем медленная, полная страданий, смерть от удушения.
Мы болтали с Р-двадцать седьмым, не экономя кислород. Нам неоткуда было ждать помощи. Поэтому лучше, чтобы всё произошло быстрее. В конце концов, мы стали бы просто космическим мусором, кувыркающимся в бесконечном пространстве.
Когда мы отлетели довольно далеко, станции уже не было видно на орбите, датчик моего скафандра сообщил о критически низком уровне кислорода. Я уже чувствовала его нехватку. В глазах темнело. Осколком исчезающего сознания я ещё увидела шаттл, отправленный за нами искином. Он всё-таки решился…
И всё. Больше я не помню ничего.
Я растерянно рассматривала комнату, когда вдруг стена двинулась в сторону, открывая проход. От неожиданности я подпрыгнула в постели, откинулась на спину и натянула одеяло до подбородка.
В комнату вошла девушка необыкновенной красоты. Опустив глаза, она остановилась в нескольких шагах от постели.
— Добрый вечер, госпожа! Простите, я напугала вас.
Госпожа? Кто? Я? Почему я вообще понимаю эту девушку? А она продолжила ласковым голосом:
— Я принесла вам одежду. Молодой господин хочет навестить вас. Он приказал помочь вам.
Да что происходит? Я снова села.
— Простите, где я?
— Вы в официальной резиденции Ориода Вэйда… — начала девушка, но её перебил молодой мужчина.
Улыбаясь, он стремительно вошёл внутрь.
— Ты свободна, Ная. Иди.
Девушка положила то, что держала в руках, на постель, чуть уважительно поклонилась, и ушла. Я же уставилась на незнакомца. Он не спешил начинать разговор. Он прошёл к изящному креслу, уселся в него и поёрзал, усаживаясь удобнее. Улыбка всё время играла на его чувственных губах, словно он не мог с нею справиться. Он вообще человек?
Парень чуть наклонил голову, и густая чёлка упала на высокий лоб. Он очень красивый. Я бы даже сказала, очень необычно красивый.
— Здравствуй, Тринадцатая. Ты же — Тринадцатая?
Его голос кажется мне смутно знакомым. Всё, что могу сделать — это неуверенно качнуть головой.
— Отлично! — парень довольно хлопнул себя по бедру и поднялся.
— Не подходи. — на всякий случай предупреждаю и отползаю к самому изголовью кровати, а он удивлённо поднимает брови.
— Да ладно. Наша Тринадцатая — воин.
Мои брови ползут вверх. «Наша Тринадцатая…» «Ты наша…»
— Ты…
— Райд Ориод Вэйд. — перебивает он и шутливо кланяется, чуть разводя в стороны руки.
И тут необычная дверь снова открылась. В неё влетел ещё один парень с огненными волосами:
— Райд, какого хрена?!..
А в моей голове крутится только одно: «Мамочки… Где я?!»
Имис
Мы забрали яхту через пять часов. Райд даже присвистнул, узнав, что подогнал нам отец. Это действительно была одна из самых лучших и скоростных яхт, выигравшая в прошлом году космические гонки по большому кругу. Тонкая, изящная, маневренная, она ждала нас на орбите, вызывая восхищение, капитанов шаттлов, курсирующих рядом.
После стыковки нашего шаттла, три человека команды покинули яхту. Мы заняли их места. Через чипы подключившись к искину борта, мы в считанные минуты уже знали слабые и сильные стороны яхты, а ещё через минуту начали разгон яхты. Отец уже приказал покинуть орбиту всем кораблям, давая нам возможность разогнаться, не переживая о возможных преградах. Иногда он мог быть по-настоящему полезным.
Ещё до первого прыжка Тринадцатая вдруг вломилась сразу к нам двоим в сознание. Это было так неожиданно, что мы формально обалдели. Она как-то торопливо попрощалась и всё… тишина. По одному и вместе мы пробовали продавить её подсознание. И не смогли! Мы! Не смогли… Это был такой фееричный облом и животный, не знакомый ранее, страх. Страх не успеть и потерять что-то уникальное, прекрасное и на столько важное для нас обоих, что мы готовы свои жизни поставить на кон.
Мы прибыли в расчётную точку в рекордно короткие сроки. Тринадцатая больше не отвечала, не давала вклиниться в её подсознание, и мы оба понимали, что это значит. Мы не зубоскалили с братом, как обычно. Не было куража. Был только страх, убивающий все остальные чувства.
Станцию мы не увидели. Скорее всего, она находилась на обратной стороне планеты. Это немного озадачило.
— Запускай сканер. — хмуро кинул Райд.
Все яхты оснащены усиленными сканерами пространства, чтобы заранее изменять направление полёта. При скоростях, на которых они летают, нет времени на манёвр.
Я запустил сканер, и через пару секунд мы уже получили отчёт с идентификацией всех объектов на сотни тысяч километров вокруг.
— Идентифицируй живых. — не особо надеясь на результат, приказал искину. Он не разочаровал.
— Живых не обнаружено. — получил ответ через несколько секунд.
— Выведи все необычные объекты на экраны.
И перед нами возникла сигнатура чего-то непонятного, бесформенного, похожего на бабочку-мутанта.
— Что это? — оглянулся на меня брат.
Я только пожал плечами.
— Веди нас к этому объекту. — бросил искину. — На подлёте управление предашь мне.
Нам пришлось облететь планету. И мы сразу поняли, что за «бабочку» мы увидели — странным образом соединённые друг с другом скафандры.
— Думаешь, Тринадцатая?
Я снова пожал плечами.
— Она молчит. Может, выбросили мусор.
— Без утилизации? — в голосе брата промелькнуло сомнение.
— Выбора у нас нет. Давай забирать.
И тут искин сообщил, что по нам выпущены ракеты неизвестной классификации.
— Искин, щиты! Этот засранец нас обстреливает! Райд, давай быстрее. На этой посудине нет брони. Хрен его знает, что за оружие у них.
Райду два раза повторять не надо. Он вынырнул из виртуальной реальности и уже усаживался в тесную, крохотную спасательную капсулу. С первого раза ему не удалось зацепить странную конструкцию. А этот гад, управляющий орбитальной станцией, пытался достать нас ракетами. Спасибо, они были далеки от наших стандартов и нашего энергетического щита хватило бы ещё надолго.
Как только Райд втянул в шлюз не пойми что, я повёл яхту подальше от огрызающегося бешеного искина. В крохотном стыковочном шлюзе Райд пытался понять, с чем имеет дело.
— Им, у них почти кончился кислород… Если я не открою скафы, оба умрут.
— У нас нет медицинских капсул, Райд!
— Веди нас к ближайшей планете Альянса. И дай сигнал бедствия. Может, нам раньше помогут. Давай, Им! Или мы их потеряем…
Мы их не потеряли. Система жизнеобеспечения их скафандров какого-то доисторического дизайна почти отказала. Райд смог открыть шлемы и дал им возможность дышать. Но вынимали двух инопланетян из скафандров уже на Лаулье — ближайшей обитаемой и развитой планете Альянса.
Если бы не яхта… мы бы не успели и навсегда потеряли бы наше сокровище.
Мы стояли над медицинской капсулой и рассматривали бледное, такое нежное лицо Тринадцатой. То, что это она, не было сомнений ни у меня, ни у Райда. Мы это чувствовали. Наши чипы бесились рядом с нею. Она нужна была нам в связке, но пока она ничего не могла. Она просто старалась восстановиться.
Тот мужик, что оказался во втором скафандре, вызывал дикое желание просто выбросить его обратно в космос. Кто он ей? Почему они вдвоём покинули станцию? Убил бы Райда! На хрена было тащить его с собой?
Тринадцатую и мужика мы забрали в автономных капсулах домой — на Альмесат. Медики заверили, что с нею всё в полном порядке, всего лишь небольшое истощение. Больше всего я боялся, что нехватка кислорода убьёт её мозг, и именно поэтому наши чипы сходят с ума. Слава звёздам, всё оказалось в порядке.
Тринадцатую уже перевели в её спальню, выделенную матерью Райда в резиденции. Отец бухтел, но, в конце концов, махнул рукой. Подумаешь, мальчики притащили очередную зверушку…
Искин резиденции сообщил, что Тринадцатая проснулась. Отлично! В голову ударила кровь. Сейчас я увижу её глаза, её настоящую!
— Искин, дверь!
Вхожу в комнату. Какой сюрприз! Конечно же, Райд лыбится и пялится на Тринадцатую, а она, кажется, не на шутку испуганная, отползла к самому изголовью кровати.
— Райд, какого хрена?! Ты перепугал её. Тринадцатая, ты как?
— Н-нормально… Ты кто? — щурит глаза сокровище.
— Имис Ориод Вэйд. — чуть склоняю голову.
— И вы…
— Братья, детка. — влазит Райд. — Только от разных матерей.
Тринадцатая хлопает ресницами, а мне хочется дать братцу под дых. Она качает головой и трёт руками лицо.
— Вы — те голоса в моей голове?
Мы дружно киваем.
— Но… как? — на лице бедняжки полная растерянность.
— Нам бы тоже хотелось знать. — не даю Райду снова влезть в разговор. — Но мы обо всём поговорим позже. Пока тебе надо просто набраться сил. Потом мы ответим на все твои вопросы. Хорошо?
Она всё ещё растерянно кивает. Её густые волосы, прядями спадают с плеч, переливаясь и сверкая в ярком дневном свете. Я залип. Хочется зарыться в них носом, пройтись губами по высокой линии скул, опуститься к выпирающей тонкой косточке ключицы… Блин, я не знаю, как она пахнет! Почему это так мучительно?
Райд, похоже, разделяет мои чувства, потому как, странно улыбаясь, крепко берёт меня под локоть и тянет к двери.
— Тринадцатая, тебя никто беспокоить не будет. Сегодня — точно. Еду принесут сюда. Завтра с утра мы с братом снова тебя навестим и поговорим. Да, братик?
— Подожди. — выдираю локоть из цепкого захвата брата. — Тринадцатая, если тебе что-то будет нужно, ты помнишь, как снами связаться? — прикладываю два пальца к виску.
Она почти неосознанно повторяет жест. И, смущённо улыбнувшись, кивает. Какая же она сладкая… Мммм… А потом её лицо вдруг становится пунцовым. И с чего бы?..
— Я сказал, ваша девица должна побеседовать со спецами дальней космической разведки! — отец с красным от злости лицом рубанул кулаком по столешнице. — Всё! И чтоб сегодня сидела за одним столом с нами!
Имис раздул ноздри. Вот-вот взорвётся. Пришлось пнуть его под столом, чтоб внимание переключил.
— Как скажешь, отец. — я играю в саму скромность. — Кстати, ты обещал нам полный протокол её обследования.
— Не готов ещё. — отмахнулся он от меня, как от надоедливого насекомого. Но мне не понравилось, как он это сделал. — Когда вы займётесь моим делом?
— Пойдём, Имис. — я поднялся, не собираясь отвечать на вопрос.
— Райд, я, по-твоему, шучу? — отец тоже раздул ноздри. — Я позволил вам вытащить эту девку, вы вернули повреждённую яхту, которую отремонтировали на моих вервях, и вы ещё позволяете себе рожи кривить?
В чём-то он прав, конечно. Но нам с братом очень хочется увидеть протокол этого обследования. Мы бы сами сделали, но мы не медики. По крайней мере, не в столь высокой степени, как нам хотелось бы.
— Отец, мы пообещали, и мы сделаем. Мы освободим твои яйца из тисков, в которых их так крепко зажали. Но нам хотелось бы закончить дела с Тринадцатой, чтобы мы могли спокойно её оставить. Так что, всё зависит от тебя.
— Зачем вам медицинский отчёт? Что вы в этом понимаете? — не сдаётся великий Ориод Вэйд.
— Тем более. В чём проблема? Что твои спецы там нашли такого, что ты не хочешь нам показывать? — Имиса достали игры в кошки-мышки.
Отец выдыхает.
— Вы знали, что она клон?
Я сделал неопределённый жест рукой:
— Какая разница. Она живая — это всё, что нам нужно знать.
— Её клонировали не один раз. Та её версия, что вы видите сейчас, сильно отличается от её первоначальной…
Вот это уже интересно.
— Что ты имеешь в виду? — у меня в пальцах закололо от интереса.
— Её знания… не так. Её подсознание меняли очень основательно несколько раз. Понимаешь? Её… — отец помолчал, подбирая правильное слово, — переписывали.
— Что-о? — известие произвело эффект разорвавшейся светошумовой гранаты в ограниченном помещении.
Отец довольно усмехнулся.
— Я знал, что вам понравится. Ваша девочка с секретом. А теперь, убирайтесь. Отчёт вам пришлют. На ужине присутствуют все. Понятно?
Нам даже спорить не хочется. Дружно киваем гривами и покидаем кабинет отца. Через пару минут на чипы пришла информация о входящем файле с пометкой «сверхсекретно».
Мы, не сговариваясь, опускаемся в лабораторию, сбрасываем данные искину и требуем озвучить. Им расхаживает по лаборатории с умным выражением лица. Половину терминов мы не понимаем. В общем, понятно, что мы вовремя её вытащили и что нехватка кислорода навредила не слишком сильно. Но вот о том, что нам сказал отец, в отчёте ни слова. Вот же ж жучара… Ничего, главное, что у нас есть Тринадцатая. С остальным мы разберёмся.
Через чип сообщил ей, что зайдём за нею на ужин. Моментально прочувствовал её растерянность и страх. Да ещё бы! Привезли в незнакомую цивилизацию, к чужим разумным существам. А теперь ещё и все эти загадки. Хоть не синтетиком оказалась — уже хорошо. Как-то я распереживался. Мало ли, какие у них технологии. С их цивилизацией мы вообще не знакомы.
Вместе с Имисом заходим за нею. У меня челюсть падает на пол, заодно закапывая его слюной. Тринадцатую одели в платье нежного персикового цвета с шикарным декольте, волосы уложили красивыми волнами и украсили мелкими цветами со сверкающими камнями. Аккуратные ступни спрятали в изящные туфельки. Она похожа… да я вообще не знаю, на кого она похожа! Но её, всю такую нежную и ранимую, с огромными глазами, в которых плещется тревога, хочется сграбастать в объятия и не отпускать. И я неосознанно делаю к ней шаг. Имис хватает меня за плечо.
— Пойдём, Тринадцатая. Тебе нечего бояться. Это, всего лишь, ужин. — говорит вкрадчиво, стараясь голосом унять её тревогу. — Не стоит опаздывать, когда к столу приглашает Ориод Вэйд.
— Кто это? — она перевела взгляд на Имиса.
— Наш отец. Он очень влиятельная и опасная фигура во всём Альянсе. — брат говорит бархатным голосом с какими-то мурчащими нотками. — Мы постараемся дать тебе знания, чтобы ты понимала, где находишься. Твоя цивилизация достаточно развита, раз вы смогли почти колонизировать планету. Об этом мы тоже поговорим, но потом. Пойдём. Отец не любит, когда опаздывают к ужину.
Я всё-таки высвободил плечо из хватки Имиса и подал ей руку. Тринадцатая осторожно положила пальчики на моё предплечье и робко улыбнулась:
— Спасибо.
Имис тут же подставил свой локоть.
— Что? У тебя же две руки. — поднял брови, отвечая на непонимающий взгляд. — Тебе же будет спокойнее, если мы оба будем рядом.
Тринадцатая вдруг понимающе хмыкнула, и таки взяла Имиса под руку. Так мы и вошли в широкие двери столовой.
— Наконец-то. — буркнул отец. Взгляд его как-то нехорошо зацепился за Тринадцатую. — Приветствую в моём доме. С хозяйкой вы уже познакомились. — мама чуть кивнула. — Мать моего сына Имиса. — наложница, поджав губы, тоже чуть кивнула. Садитесь. Нечего задерживать ужин.
Я галантно помогаю Тринадцатой. Столовую накрывает тишина.
— Имис, когда ты собираешься выполнить обещание, данное невесте?
Отлично! Вот, зачем отец устроил этот ужин. Тринадцатая, не въехав до конца, куда попала, должна сразу уяснить, ей нечего ловить в этой семье. С каким-то злорадством наблюдаю, как Имис, кладёт вилку с наколотым кусочком сочного стейка обратно в тарелку.
— Уговор был, через месяц. Кстати, думаю, и Тринадцатой будет интересно посмотреть на экзотических бабочек.
— Какое странное имя. — вдруг обрела голос моя мать. — Не хотели бы вы поменять ей имя?
— Простите… Но мне нравится моё имя. — тихо, но твёрдо заявляет Тринадцатая, вызывая волну восхищения.
— Действительно. — вдруг поддержал её довольный отец. — Зачем что-то менять? Она прекрасна с любым именем.
Чего? Мы с братом переглянулись. Отец решил просто позлить жену или… Как-то не нравится мне его настроение.
После нервного ужина мы сопровождаем Тринадцатую в её комнату.
— Значит, — она развернулась на небольших каблучках из сверкающего миронита, стоило дверям за нами закрыться, — у тебя есть невеста. — прищурила она глаза и прошлась по Имису.
Я бы позлорадствовал, но она перевела полыхающий взгляд на меня:
— А ты — тот, кто так громко трахался, не понятно с кем, что вся Вселенная слышала. Да?
— Эй, детка, сбавь обороты! Мы, в конце-то концов, тебя спасли. Между прочим, если ты думаешь, что это было просто, то глубоко ошибаешься. — почему её слова так задели меня?
— Спасибо вам большое. — она закусила губу, а мне захотелось пройтись по ней языком. — Но я была не одна. Где мой напарник?
— Наверное, в подразделении изучения представителей экзотических рас. Он нас не интересовал, знаешь ли. Мы и тебя еле выцарапали. — бухтит Имис, сверкая глазами.
— Что вы сделаете с нами?
Умненькая девочка.
— А как ты думаешь? — Имис быстро подходит к ней и, цепляя подбородок пальцем, заставляет смотреть ему в глаза.
Тринадцатая не разочаровывает — тут же хватает его за запястье. Но Имис уже обвил рукой её тоненькую, изящную талию. Кажется, братик забыл, что я ещё здесь. Приходится положить руку на его плечо.
— Ты пугаешь её, Им. Не напирай.
Брату приходится отступить.
— Видишь ли, Тринадцатая, — я обхожу её и становлюсь за её спиной так близко, что чувствую тепло тела. Она пахнет… мне не с чем сравнить запах её соблазнительный запах! Но мне хочется её сожрать. В голове всплывают яркие ощущения наших прошлых встреч. — ты для нас самая желанная девушка. Нам хотелось бы, — я положил руки на её талию и почувствовал, как она замерла, — чтобы ты оценила то, что мы сделали и какие усилия приложили.
Как под гипнозом, наклоняюсь к самым её волосам.
— Похоже, тебя мне тоже придётся останавливать. — насмешливый голос Имиса портит весь кайф. — Пойдём, брат. Пусть наша… гостья отдыхает. Увидимся завтра, Тринадцатая!
Мне с трудом удаётся убрать руки с её тела. Ещё раз вдохнув сладкий дурман, следую за братом.
В общем зале, из которого расходятся коридоры в разные части резиденции, Имис притормаживает.
— Завтра свяжись с Ивией, узнай, что нужно дальней разведке от нашей Тринадцатой.
Я усмехаюсь.
— Ага. После того, что мы сделали, она так и горит желанием разговаривать с нами…
Утром меня тянет к Тринадцатой, но есть дела. Хочу быть свободным, когда заберу её из спальни и отведу посмотреть что-нибудь интересное. Одно из самых важных дел — поговорить с Ивией.
Да, мы тогда погорячились. Нам показалось, что она слишком сильно задела нашу гордость, когда позволила себе общаться в подобном тоне. В конце концов, я её трахаю. Впрочем, это однозначно в прошлом. Так что, трахал.
Ивия пришла в ярость, когда утром следующего дня с компьютеров офиса дальней разведки совершенно неожиданно исчезли без следа все данные о звёздной системе Тринадцатой, а из файлов, при открытии, по мониторам расползались мерзкие, удивительно реалистичные пауки. Я, конечно, хотел летающие члены, но Имис сказал, что это уже слишком. Неженка. Хотя, в нынешней ситуации, очень даже хорошо, что ограничились всего лишь мерзкими членистоногими.
Но скандал всё-равно случился. Тогда отец отморозился и, почему-то очень довольный, заявил, что его сыновья лишний раз указали на уязвимые места в киберохране офиса дальней разведки. А после того, как ещё добавил, что подумает, а не выслать ли им счёт за проведенный внеплановый краштест, они предпочли тихо заткнуться.
— Искин, связь по официальному каналу с Ивией Снайд.
Жду долгие секунды. Потихоньку накрывает раздражение.
— В чём дело, искин?
— Прошу прощения, господин Райд. Похоже, связь по вашему личному каналу заблокирована.
Хм… Зубки решила показать?
— Искин, вызови её, используя официальный канал Ориода Вэйда.
— Выполняю.
Не проходит и десяти секунд, как Ивия отвечает нежным голоском:
— Ивия Снайд. Слушаю, уважаемый господин Вэйд.
Хм, а мне нравится, как она общается с отцом. И даже ножек бедного крайя не надо.
— Здравствуй, Ивия. Прежде, чем ты вырубишь связь, напоминаю, что при желании, я зайду с чёрного хода. А потом наябедничаю отцу, что ты не оставила мне выбора.
— Райд… да пошёл ты. — надо же, как быстро меняется настроение женщин, а только что журчала.
— Ивия, ты сама виновата, детка.
— Детка? Да как ты смеешь вообще мне звонить? — продолжала шипеть Ивия. — После всего, что я для вас сделала, вы так со мной поступили!
— Милая, не преувеличивай. Мы бы и сами добрались до сути, будь у нас та база данных, что у вас. Но я тебе безмерно благодарен.
— Благодарен?! — взвизгнула Ивия. — Да я до сих пор боюсь открывать файлы и папки!
— Какая ты впечатлительная… — не могу сдержать довольную улыбку. — А я предлагал Имису члены. Всё ж приятнее, да?
— Райд… я тебя убью. — с какой-то обречённостью пообещала Ивия, заставляя меня мирно согласиться:
— Ладно. Но потом. А скажи-ка, куколка, чего хочет разведка от нашей Тринадцатой?
— Вашей? — снова шипит Ивия, и я чувствую примесь густой ревности.
Промазал. Приходится импровизировать на ходу:
— Ну, в смысле — мы же её нашли. Так, что вы от неё хотите?
— Райд, мы будем говорить исключительно с Тринадцатой. И ни о чём тебе докладывать не будем.
Остался ещё один шанс. Последний.
— Даже за ножки крайя?
— Отвали. — и она оборвала связь.
Плохо, когда дама обижается. Ну да ладно. Не очень-то хотели. Иду в спальню Тринадцатой. И тут облом — она уже встала и упетляла в сад. Обживается девочка. У нас есть, что посмотреть. Отец любит всё экзотическое.
Под ногами чуть поскрипывают лазурные округлые камешки, когда я пытаюсь найти Тринадцатую в лабиринте дорожек.
Она стояла у высокого фонтана и любовалась каскадами воды. На самом верху, подбрасываемая сильным потоком, вертелась, показывая разные бока, наша планета, выполненная с потрясающей детализацией. Тринадцатая задумчиво подставляла руки под струи, заигрывая с ними, и что-то обдумывала. Какая-то нереальная картинка. Она точно из другого мира. Инопланетянка.
Стараясь не скрипеть этими подлыми камешками, я подкрался сзади и положил руки на тонкую талию, уткнулся носом в шею, шепнул:
— Тебе нравится?
Она чуть вздрогнула.
— Да. Очень красиво. — и сделала шаг в сторону, заставляя меня убрать руки.
— Райд… — мне нравится, как она произносит моё имя. — скажи, я могу увидеться с Р-двадцать седьмым?
Вот умеет она всё испортить. Прямо, профессионально.
— Зачем?
— Он единственный близкий мне человек, а я даже не знаю, как он себя чувствует. Он сделал много для моего спасения, рисковал жизнью. Разве он не заслуживает от меня «спасибо»?
Ревность крепко схватила меня за горло. Прищуриваю глаз и сканирую красивое лицо Тринадцатой.
— Только для этого?
— Конечно. — улыбается открыто, взгляд не опускает.
— Вот вы где. — к нам подошёл Имис. — Разведка требует Тринадцатую на беседу, чуть ли не немедленно. Ты говорил с Ивией?
— Думаю, поэтому она и требует.
— Зачем я им? — в голосе Тринадцатой нет испуга, только любопытство.
Имис пожал плечами.
— Ты — инопланетное существо, а они — дальняя разведка. Это просто. Они хотят знать, откуда вы прибыли. Потому что та планета, которую вы пытались колонизировать, не интересует Альянс. Но вполне может заинтересовать ваша.
Тринадцатая прикусила губу, а затем странно усмехнулась:
— Я ничего не помню.
Ни на секунду не усомнился, что врёт. Но ничего не говорю вслух. Если девочка хочет поиграть, пусть играет. Лично меня не интересует, где её планета и что собой представляет.
— И ещё. После обеда нас ждут в одном очень интересном месте. Там попытаются восстановить твою самую первую личность. Если ты хочешь, конечно.
Вот теперь Тринадцатая по-настоящему теряется.
— Я не знаю, хочу ли. Я привыкла к той жизни, которой жила…
— Разве ты не хочешь вспомнить себя настоящую? Чем занималась? Как жила?
Имис наступает на Тринадцатую, а она отступает к бортику фонтана. Наконец, она упёрлась в него, пошатнулась. Взмахнув руками, попыталась поймать равновесие. Я кинулся к ней, но Имис оказался ближе и проворнее.
Он подхватил Тринадцатую за талию, и их губы столкнулись…
Это какой-то не прекращающийся душный кошмар… Нас спасли от сошедшего с ума искина орбитальной станции, но где мы? Земляне так долго искали жизнь на других планетах, а меня эта жизнь сама нашла в лице двух озабоченных инопланетян. И как тут не слететь с катушек? Всё настолько невероятно, что я до сих пор не могу в это поверить.
Я уже знаю кое-какие сведения о системе планет, в которой оказалась, об Альянсе… даже о том доме, в котором меня держат. И что мне это дало? Лишь понимание, что я попала из одной засады в другую. Хозяин дома чрезвычайно опасен, как и его сыновья, которые ходят вокруг меня и облизываются, как коты на сметану. От этого тоже страшно. Потому что Ориод Вэйд ясно дал понять, что я — лишь подопытный кролик в их странном доме.
Глаза Ориода очень нехорошо сверкнули, когда он рассматривал меня, а моё сердце с ритма сбилось и волоски на всём теле дыбом встали. Страшный мужчина… Очень влиятельный, страшный и привыкший брать, что нравится. По дому снуют девушки такой красоты, которую я себе и представить не могла. Есть очень экзотические инопланетянки. Явно подбирал их Ориод для себя. И это при официальной жене и наложнице.
Земля… Мне даже страшно думать о родной планете. И говорить с этими инопланетянами о ней я не хочу. Я не знаю их намерений, не знаю их политики. Раз они не знают о Земле, пусть так пока и остаётся. Вот только, как же мне попасть домой? Как вырваться отсюда? Ещё и с Р-двадцать седьмым нас разлучили. Я тоскую по нему, по его умным карим глазам и уверенности, которую он всегда внушал. Даже когда мы вместе медленно умирали, теряя сознание от нехватки кислорода, было чувство правильности происходящего, потому что он был рядом. Пожалуй, только с ним мне было спокойно, а я даже не знаю, где он и что с ним.
В очередной раз перевернувшись в постели, я решила, что пора вставать. Я почти не сплю здесь. Мне сказали, что я не пленница, а гостья. Но чувствую я себя самой настоящей пленницей. Только обращаются со мной очень хорошо.
Накинув воздушное, невесомое платье, я вышла в сад. Дорожки в нём выложены удивительного цвета мелкими округлыми камнями. Присев, я даже повертела один из них в пальцах. Похож на земную бирюзу, только ярче, красивее. Будто в каждом живёт внутренний свет. И все, как один, гладенькие, блестящие. По таким даже ходить жалко.
Я не боюсь заблудиться. Меня точно найдут, если потеряюсь. Да и… эта странная связь между мной и наследниками Ориода. Она беспокоит и волнует, заставляет кровь бежать быстрее. Они и сейчас всё время пытаются продавить моё подсознание. Не знаю как, но я научилась им не подчиняться. И всё же, если б не они…
Вдруг я вышла к великолепному фонтану. Удивительно детализированная маленькая копия планеты подпрыгивала, крутилась, танцевала на водяном столбе. Завораживает. Я потянула руку и подставила пальцы под холодные струи хрустального водопада. Что же мне делать? Как мне выжить среди чужаков? Как вернуться домой? А что, если дома уже и нет? Что, если Земли больше нет? От этой мысли замирает дыхание, а в животе становится пусто.
Я позволила Райду Ориоду Вэйду подкрасться. Улыбка растянула мои губы, когда сильные руки легли на талию. Я давно почувствовала его волнение и интерес, а совсем тихий, почти неслышный скрип камешков, подсказал мне, что он совсем близко. Меня пугают его чувства. Они такие яростные, собственнические.
А вот и второй мальчик. Мы, как магниты, притягиваемся. Где бы я ни была, если появился один, значит, жди второго. Имис более нежный, деликатный. Но сегодня он слишком напористый. Его предложение вспомнить себя самую первую, самую настоящую пугает до чёртиков. А если я забуду то, что помню сейчас? Если я забуду Р-двадцать седьмого и то, как он спасал меня? Если я забуду даже их? Имис не думает об этом. Он наступает, убеждая. Требует. В его глазах мальчишеский азарт.
— Разве ты не хочешь вспомнить себя настоящую? — шаг ко мне. — Чем занималась? — ещё шаг. — Как жила?
Я отступаю от него на шаг, ещё на шаг. А Имис наступает. Он так близко от меня, что я чувствую его странный, очень приятный запах. Наконец, я упёрлась в каменный бортик фонтана и, от неожиданности, потеряла равновесие. Взмахнув руками, попыталась удержать баланс. На секунду показалось, что вот сейчас я упаду в холодную воду, но Имис обхватил мою талию, прижал к себе и врезался в мои губы поцелуем. И все наши ночи с ним… с ними вспыхнули ярким салютом в памяти. Его близость — слишком остро, невыносимо!
А в следующую секунду Имис отлетел от меня, явно с ускорением.
— Да ты совсем охренел? — Райд оттащил брата за шиворот.
Рукой накрываю губы после поцелуя, такого быстрого и такого страстного. Как за пару мгновений можно вложить столько чувств в поцелуй?
— Прости, брат, не удержался. — лыбится Имис, сидя пятой точкой на «бирюзе». Он явно ни о чём не сожалеет.
У Райда раздуваются ноздри.
— Значит, у меня тоже есть «чудное мгновение» безумства. И не смей лезть! — он разворачивается и идёт ко мне…
Райд
Наступаю на Тринадцатую, а она пятится. И в глазах что-то такое… нет, не страх. Насмешка, что ли? Откуда-то из глубин души вырывается рык. Сейчас я её отучу надо мной насмехаться. Я уже схватил её за тонкую талию и потянул к себе, когда откуда-то с боковой дорожки раздался холодный голос:
— Я что-то не понял. Вам мало ваших секторов, что вы здесь устроили игры озабоченных придурков?
Отец. Мне пришлось отпустить столь желанную добычу.
— Доброго утра, отец! — почти одновременно с Имисом мы чуть кланяемся отцу. За нами пищит приветствие Тринадцатая.
Я ощущаю её страх. Не зная толком Ориода Вэйда, она на каком-то своём женском уровне интуиции поняла, кого следует опасаться больше всего.
— Здравствуй, Тринадцатая. — отец тяжёлым взглядом прошёлся по её фигуре. — Ты должна быть сегодня в офисе дальней разведки.
— Отец! — я пытаюсь возразить.
— Что ты хочешь, Райд? — тон отца тут же стал жёстким. — Мы заботимся о благополучии Альянса. И она, — отец невежливо ткнул пальцем в Тринадцатую, — может этому помочь. Никаких возражений. Шеф разведки сам звонил мне и очень просил. — отец довольно усмехнулся, выделяя последнее слово интонацией.
Ну, Ивия! Маленькая, мстительная сучка. Ты ещё не знаешь, как задела нас. Отныне вряд ли в твоей квартире будет работать хоть один гаджет. Ты достала.
— Мы сами отвезём Тринадцатую. — отмер Имис. — Когда ей надо быть там?
— Сразу после обеда. Поедем вместе. — отец снова смотрел на Тринадцатую. — Лично для тебя я попросил, чтобы привезли второго спасённого моими сыновьями. Я, ведь, правильно понимаю, что ты хотела бы с ним увидеться?
На красивом лице Тринадцатой расцветает робкая улыбка радости.
— Да, спасибо большое.
Отец хмыкнул.
— И это всё? На вашей станции так принято красивым женщинам благодарить мужчин-покровителей? — отец вздёрнул вверх одну бровь.
Снова панический страх Тринадцатой бьёт по всем органам чувств. Имис тоже чувствует. Мало того, последние слова отца вызывают у нас общее негодование.
Отец ждёт пару секунд и расслабляется, хлопает в ладоши.
— Что ж, хорошо. Значит, будьте готовы к двум часам. Полетим на моём личном флаере. Я провожу тебя к дому. — он подставил Тринадцатой локоть.
— Мы сами проводим нашу гостью, отец. Ты, ведь, куда-то шёл? У тебя всегда так много важных дел. — вслед за ним я тоже подставил локоть, глазами приглашая Тринадцатую к правильному выбору.
Имис решительно встал рядом и предложил свой локоть так, чтобы наша трепетная девочка оказалась между нами.
Тринадцатая, очаровательно стесняясь, положили тонкие ручки на наши предплечья.
— Доброго дня, отец. Встретимся у флаера. — Имис решительно потянул нас к дому.
Втроём на дорожке тесно, и мы с братом идём по молодой, ещё мокрой от утренней росы, траве.
— Кажется, ты заинтересовала нашего отца, детка. — я положил руку на её хрупкие, холодные пальчики и продолжил, — Это очень плохо, красотка.
Тринадцатая вздрогнула и всхлипнула. От этого звука у меня сжалось всё, что может сжаться.
— Прекрати пугать её, Райд. — рыкнул Имис. — Но тебе, детка, — перекривил он меня, — действительно, надо быть осторожнее. Потому что, где бы ты ни была, от настойчивого внимания отца защитить тебя можем только мы. Хватит от нас закрываться. И вообще, как ты это делаешь?!
Тринадцатая пожала плечами.
— Не знаю. Если я открою подсознание, обещайте не… — она запнулась и мило покраснела.
— Что пообещать? — Имис тоже накрыл её ручку, и она покраснела ещё больше.
— Пообещайте не трогать меня… ну, как тогда… во снах.
Хочется застонать! Но делаю совсем другое.
— Обещаем, милая. — коварно улыбаюсь Имису, и он согласно подмигивает.
Тринадцатая упорно смотрит себе под ноги, а мне хочется ловить её взгляд, слышать беззаботный смех, лёгкие вздохи, ловить губами стоны и заставлять её стонать! Но я вынужден принять правила игры. Пока.
Дома нас уже ждёт завтрак, и матери недовольны нашим опозданием. Кроме всего прочего, моя мама окинула Тринадцатую очень пристальным взглядом. Вот это уже действительно тревожный знак.
******
Пройдя все процедуры идентификации, мы входим в конференц-зал службы внешней разведки. Шеф разведки уже здесь, как и Ивия, которая с серьёзным лицом разговаривает с тем самым мужиком, что мы спасли.
Тринадцатая, в шикарном выходном платье, подобранном матерью Имиса, шагнула внутрь и замерла. Её взгляд намертво прикипел к Р-двадцать седьмому. А в следующую секунду, Р-двадцать седьмой обернулся.
Мы с братом смотрим, как они обнимаются и слышим, как мурчит подсознание Тринадцатой. Как же хочется вырвать ему руки и закинуть куда подальше. При этом, они ещё сдерживают себя. Их взгляды говорят больше, чем языки.
— Круто. — бросает недовольно Имис. — Надо попросить, чтобы она нас так научила.
— Тоже мне, задача. — фыркаю в ответ. — Смотри. Тринадцатая: «Мы же ничего им не скажем?» Мужик: «Шлём всех в космос». Тринадцатая: «Мы всё забыли?» Мужик: «Отличная идея».
Имис недоверчиво хмыкает, и мы рассаживаемся за большим круглым столом. Шеф разведки трёт, как он счастлив найти ещё одну форму разумной жизни. Ивия тщательно избегает моего свирепого взгляда. А вот это зря. Всё, что я не скажу взглядом, я сделаю.
Наконец, переходят к самому настоящему допросу.
— Планета, на которой вы отстроили орбитальную станцию — не ваша родная. Откуда вы прибыли? Сколько планет в вашей родной системе? Сколько планет вы считаете центром вашей звёздной системы? Какие особенности планет в вашей ситеме?
Ага. Как я и говорил, эти двое сумели взглядами договориться. Бледнея и краснея, оба увиливают от ответов, ссылаясь на потерю памяти. Очень удобно. Мы с Имисом только переглядываемся.
Ивия перестраивает вопросы, они с другими представителями разведки, бросают вопросы без остановки, пытаясь их запутать, перемежают вопросы о той планете, что они колонизировали, с вопросами об их родной планете. Они стараются рассеять их внимание, ослабить концентрацию, ворваться в их мир подсознания. Но вот только мы с Имисом поддерживаем нашу девочку. Это, на самом деле легко. Приняв её игру мы контролируем, чтобы она не сказала того, чего не хочет. И здесь Ивия со всей внешнеразведочной братией сильно прошлись мимо. Маленькая месть. Вернее, только её начало. Если Тринадцатая и скажет, где её родная планета, то точно, не им.
Встреча окончена. Все поднимаются. Тринадцатая доверчиво заглядыват в глаза отца:
— Господин Ориод, не могли бы позволить, чтобы Р-двадцать седьмой жил поблизости от меня?
Какого?…
Пока мы с братом обтекаем, отец довольно рассматривает Тринадцатую, перекатываясь с носков на пятки. Щурит глаза и усмехается:
— Я не отказываю красивым девушкам. Особенно, если они живут в моём доме. Но мне хотелось бы понимать, что я получу в качестве вознаграждения?
О, он прекрасно знает, как сейчас достаёт нас. И делает это специально. Открыто. Вспыльчивый Райд тут же делает шаг вперёд, но я придерживаю его за плечо. Потому что к нам подходит сам Р-двадцать седьмой.
— Простите. Тринадцатая, можно тебя на минутку? — он так просто взял её за руку, так буднично, будто делал это всегда. Да что ж такое!
Глаза отца сверкнули недовольством. Кто-то посмел увести у него из-под носа игрушку, а он только во вкус вошёл.
— По-моему, мы выглядим придурками. — прошипел Райд, провожая взглядом спасённых нами бывших бедолаг.
— Говори о себе. — тут же огрызнулся я.
— Да ладно. Отец тебя тоже так называет.
Тринадцатая улыбалась Р-двадцать седьмому так открыто, так мило… Почему она не улыбается так нам? Нет, это безобразие. Всё это надо прекращать! Никакого чужого мужика поблизости от Тринадцатой не будет. Даже, если придётся спорить с отцом.
Но Тринадцатая закончила беседу и, наверное, чтобы добить нас, тепло обнялась с Р-двадцать седьмым.
— Благодарю вас, господин Ориод. Простите за беспокойство. — улыбнулась Тринадцатая отцу. — Но Р-двадцать седьмой будет жить под наблюдением госпожи Ивии. Ему уже выделили жильё рядом с нею.
— Ха! — не без злорадства я стукнул брата по плечу. — Лох ты, Райд, а не придурок.
Если бы мы были наедине, я бы уже был на полу, а Райд с упоением сидел бы сверху и ломал мне руку. Примерно это я и прочёл в его грозном взгляде. Но вслух он сказал совсем другое и не мне:
— И тебя это совсем не задевает?
Тринадцатая только пожала плечами:
— Нет. Р-двадцать седьмой — мой близкий друг. Если ему хорошо, почему это должно задевать меня?
Хороший вопрос. Отец довольно хмыкнул.
— Давайте, наконец, покинем это здание. На меня оно навевает тоску.
********
— Тебе не кажется, что отец заинтересовался нашей Тринадцатой серьёзно? Я не собираюсь уступать её. А потому, у нас один единственный шанс выцарапать Тринадцатую из этого дома. — Райд нервно расхаживал по лаборатории, то и дело прочёсывая пятернёй волосы. — Быстро увезти отсюда.
Так-то я с братом согласен. Сам сегодня чуть из штанов не выпрыгнул, когда она с ним в офисе разведки кокетничала. И ведь не понимает, чем могут закончиться эти игры.
— Куда?
— Давай возьмёмся за задание отца. Всё-равно выполнить надо. И заберём с собой Тринадцатую. А на корабле не очень-то от нас побегаешь. И от «великого Ориода» подальше будет. Нет, ты прикинь, как быстро она въехала, кто здесь «великий».
Мне нравится план.
— Что ж, пойдём, поговорим. — я начал вставать, но Райд вдавил меня обратно в кресло.
— Э, нет. Подожди. Я обещал Ивии «подарок». А слово надо держать.
— Райд, мстить женщине — низко. — специально подначиваю брата, играя бровями.
— Это, если женщина твоя. А Ивия — шкодливая кошка, которой надо преподать урок.
Определённо, сегодня мне нравится доводить брата. Когда он психует, он лёгкая добыча.
— Эй, братец, ревновать сразу двух — то ещё удовольствие. Да?
Райд скрипнул зубами и сжал кулаки. Я тут же сдался.
— Спокойно! Ладно. Как скажешь.
В принципе, в очередной раз щёлкнуть разведку по носу — это же ни с чем не сравнимое удовольствие. С помощью чипов полностью входим в виртуал, прописываем коды и подключаемся к сетям. Дальше — сети дома Ивии. Для нас это даже немного скучно. И вот — здравствуй, крошка.
Обходим защиту домашнего искина Ивии. Кстати, здесь пришлось потрудиться. Видно, поработали спецы разведки. Зря, мальчики.
Нагло и быстро наводим бардак в мозгах управляющего искина. Надеюсь, Ивия по достоинству оценит наши труды. И вот — её дом просто сошёл с ума. Это самое безобидное, что Райд хотел сделать. Его раздражённую фантазию пришлось тормозить.
Всё. Я открыл глаза. Моргнул, смахивая последние данные. И вдруг вкрадчивый голос Тринадцатой промурлыкал, взрывая мозг:
— А что вы делали, мальчики?
— Ты слышал? — растерянно моргнул Райд. — Мне не показалось?
— Наша Тринадцатая развлекалась, наблюдая за нами, брат. С каждым днём она совершенствуется. И вот сейчас это может стать проблемой…
— Пойдём! Надо с нею поговорить. Всё выходит из-под нашего контроля. — я резко встал и, пнув по пути ни в чём не повинного робота, пошёл к двери.
Мы уже вышли в общий холл, когда в него вошёл с улицы отец.
— Куда это вы? — он тут же просверлил нас взглядом.
— По своим отсекам. — тут же соврал Имис и не поморщился.
— Зайди ко мне. А ты, Райд, свободен. — и отец зашагал в свой кабинет.
Имис мученически закатил глаза и пошёл за ним. Я же только руки потёр. Чудесный шанс побыть с Тринадцатой наедине. Вот сейчас мы всё и выясним.
— Искин, дверь! — мурлыкнул я, предвкушая встречу.
Створки послушно поехали в стороны. Тринадцатая сидела на софе и рассматривала что-то на парящем перед нею огромном экране. Увидев меня, встала. Попыталась спрятать глаза, но я уже заметил в них задорный блеск. Её нравилась её выходка.
— Садись. — разрешил её и сам плюхнулся рядом.
Тринадцатая аккуратно опустилась рядом.
— Скажи-ка, милая, как ты это делаешь? — я не смог удержаться и накрутил на палец тонкий локон.
— Я, правда, не знаю. До того, как вы пришли в мои сны, ничего подобного не происходило…
— М-мм, значит, мы разбудили тебя, детка. — я чуть потянул её за локон к себе поближе.
— Райд… — она недовольно попыталась наклонить голову в сторону, но я не отпустил локон.
— Так, кто же тебе дал разрешение шпионить за нами, Тринадцатая? — я почти до шёпота понизил голос и потянул сильнее.
— Райд…
Я отпустил локон и, обхватив пальцами высокие скулы, повернул её лицо к себе. В потемневших голубых глазах непонимание, тёмные ресницы трепетно подрагивают, а сочные губы приоткрыли ровный ряд влажных зубов. Как тут удержаться? Это же в чистом виде соблазнение.
Касаюсь её губ, и чуть не выпрыгиваю из штанов. Хочу её всю! Так, как тогда в наших рейдах по её подсознанию. Всю! Полностью!
И тут мы оба получаем мрачное: «Прибью» от Имиса.
Этот гад испортил мне такой момент! Тринадцатая тут же отстранилась, словно сбросив моё очарование, и прикрыла рот ладошкой. Нет, это я прибью Имиса. Буду делать это медленно и с разными извращениями.
Тринадцатая отсела от меня подальше в белоснежное кресло.
— Ты думаешь, я тебя там не достану? — я поднял бровь и положил руки на спинку дивана.
Молчит.
— Скажи, пожалуйста, ты хочешь стать очередной наложницей нашего отца?
Вскидывает испуганный взгляд.
— Нет! Ты что?
— Ты кокетничала с ним. Давай я тебе кое-что объясню. Ты и Р-двадцать седьмой — экзотика. До сих пор мы не имели с вашей расой контактов. Вы похожи на нас, несомненно. Но мы и разные. Вас всего двое во всём Альянсе. А ты, к тому же, красивая девушка. Как думаешь, коллекционер редкостей захочет тебя в коллекцию?
О, я вижу, как в её глазах заметалась паника.
— Райд… что мне делать?
— Для начала не делать глупостей. Мой отец — жёсткий и жестокий. Он берёт то, что хочет и ему плевать на последствия. Его власть — безгранична. Держись от него подальше.
— Но он приказал мне присутствовать на ужинах.
Я невольно хмыкнул.
— Узнаю почерк отца. Ему нравятся игры, Тринадцатая. Сейчас он стравливает тебя с своими официальными женщинами. И обе они тоже могут быть очень жестокими. Особенно, моя мать.
Тринадцатая вскочила и заметалась по комнате.
— Господи, зачем только вы меня спасли?
— Кто такой Господи?
— Что? — она остановилась и уставилась на меня. Махнула рукой. — Забудь. Это неважно. Что мне делать, Райд? Я могу уйти отсюда?
Вот, как у неё мозги работают? Задаю самый простой вопрос:
— Куда?
Кусает губы, которые я так хочу целовать.
— Прекрати жрать свои губы. Если надо, можешь попробовать мои.
— Что? — растерянно трёт пальцами лоб. — А… Райд, что мне делать?
— У нас с Имисом есть дело, беспомощная ты моя. Для этого нам надо вылететь на другую планету. Если ты будешь хорошо себя вести, мы заберём тебя с собой. Увезём от всех и всего. От отца, дальней разведки и всех остальных.
Я почти вижу, как в голове Тринадцатой шевелятся мысли. Наконец, она решается:
— Рай, а вы можете отправить меня домой?
— Домой — это куда? — у меня аж голос сел. — На станцию? По-моему, вынужденная гипоксия всё-таки травмировала твой мозг.
— Райд! — в отчаянии она заломила руки.
Я поднялся и, обняв её за тонкую талию, притянул к себе.
— Ну, что ты? Чего ты боишься? Разве мы делали тебе плохо или больно? Мы же собой рисковали, чтобы тебя спасти. Разве это не доказательство, как ты дорога нам? Разве не понимаешь, насколько ты уникальна? И что мы готовы на всё, чтобы ты улыбалась? — я положил ей руку на шею и, успокаивая, чуть поглаживал большим пальцем.
Второй раз обламывая мне кайф, створки дверей разъехались, и голос отца слишком спокойно спросил:
— А что тут происходит?..
В голосе Райда столько нерастраченной нежности… Я попадаю под его очарование, как кролик под взгляд опасного удава.
Пальцы одной его руки мягко поглаживают шею, вторая за талию впечатала меня в его сильное тело. Запах… Я не знаю, чем он пахнет, но так приятно, что хочется закрыть глаза и позволить ему всё на свете. Хочется ему верить, хочется…
— А что тут происходит?
Холодный голос Ориода Вэйда остановил поток моих слюнявых мыслей. Я попыталась отстраниться от Райда, но он и не подумал меня отпустить. Только с шеи руку убрал. Чувствую, как он напрягся. Что за странные отношения у них с отцом?
И Райд, и Имис, несомненно, уважают отца, но между ними троими странное соперничество. Словно, сыновья каждую секунду оспаривают превосходство отца.
— Как видишь, мы мило беседуем с Тринадцатой. — произнёс Райд с лёгкой хрипотцой. — А куда ты дел Имиса? Сожрал?
Ориод Вэйд хмыкнул, недовольно дёрнув уголками губ.
— Не смешно. Твой брат отправился с невестой смотреть бабочек, как и обещал.
Почему после слова «невеста» что-то кольнуло в моём сердце? Может, потому что Имис тоже проявляет ко мне интерес? Как это возможно, если у него есть невеста?
— Райд, отпусти Тринадцатую. Нас ждёт флайер. Я приглашаю её на ужин.
Ориод Вэйд протянул мне руку, а пальцы Райда сильнее впились в талию. Он явно не собирался выполнять просьбу отца.
— Боюсь, сегодня ты опоздал, отец. — очень вежливо, но твёрдо заявил Райд. — Мы с Тринадцатой уже уходили. Правда, мы рассчитывали поужинать втроём, но спасибо тебе за то, что услал Имиса. Вдвоём мне нравится гораздо больше.
Глаза Ориода чуть сузились, но Райда это ни капли не смутило. Он увлёк меня к выходу.
— Прости, отец. Ты действительно в этот раз опоздал.
Мне оставалось только опустить глаза и идти под давлением руки Райда. Моё сердце стучало так, что, казалось, рёбра пробьёт. Это те ещё качели — похлеще, чем с нашим искином на станции.
На улице приятная прохлада вечера коснулась моей кожи, немного приводя в себя, и я обхватила себя за плечи.
— Прости, Тринадцатая. Я не мог уступить тебя отцу.
Его слова царапают меня, и я нервно передёргиваю плечами.
— Ты так говоришь, будто я вещь…
— Ты — раздражитель. Это была поганая идея — забрать тебя под крышу нашего дома. Но отец всё равно не дал бы никому выцарапать тебя из его лап.
Возле нас бесшумно, как призрак, опустился флайер.
— Садись. Давай проведём вечер приятно.
— Куда ты меня везёшь?
Райд усмехнулся и сказал водителю флайера какое-то странное слово. Тот кивнул и тут же поднял нас в воздух, занимая воздушную трассу. Под нами огромный мегаполис, сверкающий огнями. Небоскрёбы с посадочными площадками уходят высоко в тёмное небо, а мы поднимаемся выше них.
— Райд, куда мы летим? — не знаю, почему, но я волнуюсь.
— Это особое место, детка. Уверен, ты такого никогда не видела. Не волнуйся. Тебе понравится. — он снова успокаивает меня.
Хорошо ему говорить, а я вся на нервах. Это противостояние с его отцом — оно, ведь, ни к чему хорошему не приведёт. Разве он не понимает? Ориод обязательно отыграется, а я всего лишь заложница в их странной игре.
— Не думай так громко. — усмехнулся Райд. — Всё будет хорошо. Смотри. — он ткнул пальцем в лобовое стекло флайера.
Перед нами парил… воздушный остров? Я не верила своим глазам. Огромный кусок суши медленно вырастал прямо перед нами. Флайер плавно сел на одну из многих свободных посадочных площадок, но мы не спешили выбираться наружу.
— Идентификация. — сказал вежливый голос прямо внутри флайера.
Явно сюда пускают далеко не всех. Райд чуть прикрыл глаза, а в следующую секунду тот же голос разрешил нам выход. Верх флайера уехал вверх, выпуская нас.
— Пойдём, Тринадцатая. Мне не терпится искупаться в твоих эмоциях. Будь хорошей девочкой, не закрывайся от меня.
С улыбкой Райд подал мне руку, и я оказалась в совершенно удивительном мире. Я забыла и про Ориода Вэйда с его дурацкой игрой, и про искина с орбитальной станции, и даже про Р-двадцать седьмого… Так мог бы выглядеть рай.
Внизу под смотровой площадкой раскинулся удивительный сад с водопадами, мягко подсвеченными разными цветами, озёрами и деревьями, утопающими в странных летающих фонариках.
— Куда ты хочешь? — руки Райда снова легли на талию. — Просто ткни пальцем.
— Можно туда? — я указала в сторону большого озера.
— Тебе можно всё.
Ещё через минуту очередной, только уже местный и очень комфортный флайер вёз нас к озеру. Впервые за много-много дней я полностью расслабляюсь. Рядом мужчина, готовый исполнить любой мой каприз, вокруг — ожившая сказка, и в душе — покой.
Здесь почти нет других флайеров. И в обзорные окна я не вижу толп отдыхающих.
— Райд, а это место…
— Это место только для избранных, Тринадцатая. — он поднёс мою руку к тёплым губам и чуть коснулся пальцев. — Это мигрирующий остров. Здесь отдыхают сливки общества. Мы не любим, когда нам мешают.
По дорожке, подсвеченной прямо снизу, мы вышли к тёмной зеркальной глади. Совсем лёгкий ветерок приятно холодил кожу. Я сбросила туфли и ступила на приятно тёплый песок. Подняла на Райда непонимающий взгляд.
— Почему он тёплый?
Он усмехнулся.
— Здесь всё устроено для удовольствия, милая. Пойдём, пройдёмся.
Рука Райда снова легла на мою талию, запуская по телу приятные волны возбуждения.
— Скажи, Тринадцатая, чего ты хочешь?
— Покоя… — выдыхаю я.
— Хорошее желание, но нереальное. Вряд ли кто-то даст тебе покой. — он притянул меня к себе теснее.
Я чувствую странное беспокойство, и понимаю, что оно не моё. И не Райда. Райду хорошо. Оно Имиса. Но он старается не мешать нам. Очень странно.
Райд на секунду отпускает меня, а затем разворачивает к себе лицом. В неверном свете летающих фонариков, он кажется совсем молодым и очень красивым.
— Тринадцатая, ты улетишь с нами? — мягкие ладони нежно обхватывают мои скулы.
— Куда? — руки сами собой легли на его талию.
— Далеко. Туда, где нас не достанет никто.
Ужасно хочется согласиться. Где-то рядом заливаются трелью ночные птицы. Тихо, почти не слышно, бьются в тёплый песок ласковые волны.
Я поднимаю глаза к небу, усыпанному необычно яркими звёздами. Так заманчиво… так волшебно. Что я теряю?
— Улечу…
Губы Райда накрывают мои…
Мрачный Имис решил, что если ему не спится, то не спится всем. Я давно уже не ставлю защиту на дверь. К чему, если он вскрывает любую секунд за тридцать?
Сегодня он превзошёл самого себя. Мрачной скалой он возвышался над моей постелью, терпеливо ожидая, когда я проснусь от его тяжёлого взгляда. Подействовало. Я проснулся.
— У тебя вообще нет совести, да?
— М-мм… и тебе доброе утро. — счастливо улыбаюсь брату.
— Я тебя сейчас убивать буду! — Имис стал коленом на матрас. Пришлось вскочить и встать с другой стороны кровати.
— Тебе, что, бабочки не понравились? — решаю добить брата. Удаётся.
— Р-ррр…
— Господин Райд, госпожа Ивия Снайд требует немедленного сеанса связи. — остановил его бросок вежливый голос искина.
— Да вы издеваетесь! Я ещё сплю. Нет. — бросаю коротко искину.
— Прошу прощения, госпожа Ивия требует сеанс связи уже три часа семнадцать минут двадцать три секунды. Но я чётко следую инструкциям.
— Каким инструкциям? — Имис поднял бровь.
— Я не хочу, чтобы меня беспокоили до пробуждения. Тебя, между прочим, это тоже касается. Ладно, дай связь. — нехотя разрешаю искину.
— Райд, я тебя убью! — растрёпанная Ивия с перекошенным от бешенства лицом показывается на экране.
— Становись в очередь. — улыбаюсь ей самой очаровательной улыбкой.
— Как вы могли?! — вдруг всхлипывает Ивия, становясь ранимой и беспомощной.
На её плечи легли мужские ладони. Р-двадцать седьмой встал за её спиной, а она обхватила себя руками.
— Мой искин сошёл с ума. Он пять раз за ночь сообщал на пульт охраны о взломе моей квартиры! Три раза он включал душ. Климат контроль решил устроить мне влажные тропики в квартире, и вместе с бешеной температурой включал два раза пожарное тушение огня. Райд… Имис… за что? — пухлые губы обиженно дрогнули.
Вымотанная «весёлой ночкой» Ивия снова всхлипнула, отвернулась и упёрлась лбом в плечо Р-двадцать седьмого, а он уставился на нас очень красноречивым взглядом. Тоже мне, защитничек.
Наверное, впервые я чувствую укол совести. Кажется, мы перестарались. Но приходится играть до конца. Даю совершенно бесполезный совет:
— Вызови вашу кибербезопасность.
— Они уже все коды проверили, все баги и лаги, полностью перегрузили искина…
— И? — торопит её Имис.
— И ничего! — она размазывает слёзы по щекам. — Сразу после перезагрузки искин вызвал полицию и включил систему пожарного тушения огня. Пожалуйста, сделайте с ним что-нибудь!
Я выпячиваю губы. Сделать-то можно, но сдаться так просто? Имис выжидательно на меня смотрит, щурит глаза, а в них: «Я же говорил…»
— Ивия, начнём с того, что мы не имеем отношения к сумасшествию твоего искина. Считаем, что это мы выяснили и сомнению не подвергаем. Но, выказывая своё расположение внешней разведке, мы с Имисом будем готовы попытаться поправить его мозги за небольшую услугу.
— Какую?
— Я понимаю, что вам интересны Тринадцатая и Р-двадцать седьмой. Вот и занимайтесь мальчиком. Тем более, я вижу, что вы очень неплохо поладили. — не могу сдержаться и похабно хмыкаю.
— Райд, ты офигел? — пытается возмущаться Ивия.
Это она зря.
— Искин, отбой связи!
— Нет! Стой!
— Искин, жди! Я внимательно слушаю, Ивия. Прошу учесть, у меня мерзкое настроение. Второй раз за утро меня будят наездом. Если ты попытаешься ещё раз меня оскорбить или просто расстроить, тебе придётся менять управляющего искина. И, заметь, никто не сможет тебе гарантировать, что он проживёт долго и без стрессов.
Ивия понимает намёк и сдаётся:
— Райд, я не управляю Службой внешней разведки, но я постараюсь убрать Тринадцатую с передовой.
Смотрю на Имиса, и он чуть согласно кивает.
— Пойдёт. — подтверждаю сделку. — Мы приедем через час. Уж, продержитесь. — развожу руки в стороны. — Я хочу свой завтрак и поцелуй Тринадцатой.
У Ивии расширяются глаза.
— Ты…
— До встречи, Ивия. — и на этот раз я бросаю окончательное, — Искин, отбой!
Имис снова смотрит исподлобья.
— Поговорим?
Я закатываю глаза.
— Да вы издеваетесь…
— Райд, я вообще ночь не спал. — уголки губ Имиса скорбно опустились.
И как его не подколоть?
— Кто тебя больше напугал: бабочки или невеста?
Имис сел на кровать и устало потёр лицо.
— Слушай, как думаешь, чем закончится, если мы будем перетягивать друг у друга Тринадцатую? Если устроим из-за неё грызню?
Я обошёл кровать и сел рядом.
— Она пошлёт нас обоих. Но вчера я старался за двоих. Она согласилась улететь с нами.
Имис кивает и вздыхает.
— Хорошо. Что делать будем, брат? Я хочу Тринадцатую не просто, как очередную девушку. Она не проходной вариант. Так уж получилось…
— Ты почти женатый уважаемый гражданин Альянса. — не могу удержаться, и получаю ощутимый тычок от брата. Сбрасываю шутливость. — Я никогда не думал, что нам придётся делить ту, что стала важнее всех. Это… — я сглотнул, — трудно. Как же так получилось, что нам обоим стала необходимой одна и та же девушка? Где ты налажал с этими чипами, брат?
Имис смотрит прямо мне в глаза:
— Я не налажал, брат. Значит, так надо было. И у нас с тобой всего два варианта. Попробовать жить вместе, объединившись и построив серьёзные отношения, или попытаться убить один другого. Я за первый вариант. Что скажешь ты?
А что я могу сказать? Как бы то ни было, я люблю брата. Мы можем сколько угодно спорить, иногда по мелочам пакостить друг другу, но мы — одно целое. Как можно убить себя? Да и, в конце концов, в виртуале мы же делили Тринадцатую. Так, почему бы не попробовать и в реале?
— Похоже, у нас всего один вариант. Что ж, нахер соперничество. Она наша. Давай в очередной раз позлим отца своей необычной семьёй.
Имис хмыкнул, а я подал ему руку. Сделку мы скрепили крепким рукопожатием.
— Что будем делать с твоей невестой? Тринадцатая, если я правильно понял её характер, не потерпит подобного.
Брат длинно выдохнул.
— Переть в лоб против отца — может оказаться слишком опасно. До сих пор он прощал многое, но… Нам надо убраться отсюда. Уже из космоса я смогу публично заявить, что у меня другая невеста.
— Логично. Пошли к Тринадцатой. Мы вернулись уже под утро. Знаешь, она у нас очень романтичная. Видел бы ты, как она голенькой плескалась в озере… Спокойно! — движением руки успеваю остановить Имиса. — Хочу, чтобы ты понял, как она кайфовала на мигрирующем острове. Это так вкусно.
— Ага, а то я не знаю. — усмехнулся Имис.
Но в комнатах Тринадцатой нас ждал сюрприз. Тринадцатой не было. Что ж, возможно, она уже отправилась в столовую. Как оказалось, в столовой нас ждали лишь матери.
— Присаживайтесь. — усмехнулась моя мать, окинув нас понимающим взглядом. — Наша гостья с вашим отцом отправились по делам.
— По каким? — мы и не подумали присесть.
Вдруг волна страха, не нашего, резанула сознание.
— Где она, мама? — я скрипнул зубами…
Райд подарил мне чудесную ночь. Я не помню ночей лучше. Оказывается, я вообще мало помню. Почти не помню детства. Ведь, у меня было детство? Не из пробирки же меня достали изначально? Или из пробирки? Мороз проходит по коже, когда я думаю об этом. Хочу, чтобы у меня были родители. Хочу помнить, как я ругалась с ними и любила их… Хочу, чтобы у меня была жизнь, память о ней. Самая настоящая.
Плавая голышом в идеально тёплой воде озера, мне хотелось там и остаться. Райд терпеливо ждал на берегу и даже был так любезен отвернуться, когда я выходила. Этот мигрирующий остров — предел мечтаний. Это сказка, из которой не хочется выныривать. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. И нам пришлось вернуться в резиденцию Вэйдов. Мы долго целовались с Райдом, прежде чем он ушёл. Это было… очень волнительно.
Засыпала я с улыбкой на губах. Так странно… Как мало надо для счастья! И отступает тревога, и будущее не кажется таким уж тревожным и мрачным.
Только вот проснулась я под тихий шелест дверных створок. Испуг кольнул сердце, заставил резко сесть в кровати.
Сонные глаза никак не могли сфокусироваться на мощной фигуре Ориода Вэйда. Какой неприятный момент!
— Доброе утро. — хмыкнул хозяин резиденции, нагло рассматривая меня.
Я же судорожно попыталась пригладить волосы.
— О, не стоит. — усмехнулся Ориод. — Ты выглядишь… аппетитно.
Этого только не хватало! Я потянула легчайшее покрывало повыше.
— Не поздороваешься? — Ориод прищурил глаза и всунул руки в карманы белоснежных брюк.
— Доброе… — мне пришлось прочистить горло. — Доброе утро.
Отец Райда кивнул. В лучах утреннего солнца он выглядит совсем молодо. Всё-таки их технологии поражают.
— Сейчас к тебе придёт служанка. Она поможет тебе одеться. Ты хорошо меня понимаешь?
Медленно киваю.
— Могу я узнать, куда вы повезёте меня? — всё-таки решаюсь на вопрос.
— Пока нет. И, будь так добра, не беспокой моих мальчиков. На этот раз ты уедешь со мной, даже если они оба будут встречать нас с оружием наперевес. — Ориод нехорошо улыбнулся.
Мне пришлось снова медленно кивнуть. Ориод показал мне улыбку превосходства.
— Хорошо. Я жду тебя через пятнадцать минут. Позавтракаем по дороге.
Не дожидаясь больше ответов, он развернулся и ушёл.
Прекрасная, молчаливая девушка вошла с невесомым платьем в руках. Помогая, она не поднимала на меня глаз, стараясь делать всё очень аккуратно и с уважением. Моя мысль расспросить её о хозяине резиденции или узнать что-то полезное отпали сами собой.
Наконец, служанка расчесала и уложила мои волосы, закрепив их красивой сверкающей заколкой. Так же, молча, жестом руки пригласила следовать за ней.
Ориод вышел в просторный холл, стоило нам там появиться. Прошёлся по мне оценивающим взглядом.
— Хорошо. Ты хорошо справилась, Ия. Мне понравилось. Иди. Прошу, Тринадцатая. — указал рукой уже мне на дверь.
На улице, прямо у белоснежного невысокого крыльца ждал его личный флайер. Внутри меня всё дрожит. Всё, что связано с Ориодом, вызывает почти такой же страх, как и страх перед искином станции. Жуткий мужчина. Почему его сыновья не такие? Они, ведь, другие… Или нет?
— Департамент исследований инопланетной жизни. — называет пилоту адрес, и у меня всё падает вниз.
Я шарахаюсь к самому окну. Ориод кривит губы:
— Не бойся. Я хочу кое в чём разобраться. Больно тебе точно не будет.
— Я не хочу. — выдавливаю из себя слова.
— Разве тебя кто-то спрашивал? — в недоумении поднял Ориод брови и подался ко мне, заставляя вжаться в борт флайера. — Вы, ведь, откуда-то прибыли на ту жалкую пародию на планету. Зачем-то принялись её перекраивать под себя. Я хочу знать, откуда вы прибыли. Что за тайны хранит твоя маленькая головка? И если мне не понравятся ответы, я просто прикажу снести тот нарост на орбите, наплевав на жалких насекомых, что внутри. Я не такой гуманист, как эти недотёпы из внешней разведки. Мне ты расскажешь всё.
Меня бьёт уже не страх — ужас. И, наплевав на запрет Ориода, я открываюсь Райду и Имису. Я прошу у них помощи. Если не они, то кто? Я не хочу стать лишь подопытным кроликом для Ориода Вэйда и его учёных. Чего я добилась своим побегом со станции? Теперь они выпотрошат мою память и сделают, кто его знает что со мной.
Я напряжённо жду ответа, но Райд молчит, как и Имис.
— Что? — Ориод победно улыбается. — Не получается?
Вскидываю на него непонимающий взгляд.
— Не знаю, как у вас троих это получается, но не сегодня. Сегодня дома я включил новую глушилку, разработанную специально для навороченных чипов моих мальчиков. О, не сомневаюсь, они меня не разочаруют и найдут, как к тебе пробиться. Но это драгоценное время, да и пока они сообразят… Так что, ты долго будешь только моей, Тринадцатая. Приготовься. Тебе понравится. — и он, довольный, откинулся на спинку сидения.
А мне остаётся только прикрыть глаза и помолиться тому, кого мы когда-то называли Богом…
Кажется, я сейчас начну орать.
Прекрасная Найяда с пренебрежением опустила уголки губ, сказала едко:
— Наверное, на свидание повёз.
— Мама! — рыкнул Райд.
— Да в чём дело? — Найяда недовольно сверкнула глазами. — А зачем вы привели её в наш дом?! Нам мало всех этих? — она махнула в сторону замерших у стены служанок.
— Мы её не для отца привезли! — Райд тут же вышел из себя от такого прямого намёка.
— Мам, — я обратился к своей матери, — куда отец повёз Тринадцатую?
Но моя мать тоже не в настроении.
— Тебе-то, вообще, какое дело? У тебя невеста. И ты женишься на ней! А не на какой-то космической приблуде — Тринадцатой.
Меня перекашивает от этой её фразы. Она же знает мои настроения, но не встала на мою сторону.
— Уверена? — наверное, впервые хамлю матери.
— Прекрати, Имис! — тут же вспыхивает мать. — Вы оба сейчас ведёте себя непозволительно! Садитесь за стол. Ориод привезёт вашу игрушку, как только закончит с нею.
— Что закончит? — я прищуриваюсь, и мама знает, что это значит, и благоразумно молчит.
— Что посчитает нужным, то и закончит. — зато мать Райда повышает голос.
— Пойдём, Имис. — Райд отворачивается и направляется к двери, выказывая неуважение к обоим дамам.
Никогда раньше он этого себе не позволял. Нас воспитывали в беспрекословном уважении родителей. Всех. И наша постоянная грызня с отцом не исключает уважения к нему.
— Сядь за стол, Райд. — Найяда повысила голос.
Впервые вижу законную супругу Ориода Вэйда демонстрирующей неприкрытый гнев. Сегодня так много всего впервые.
Райд, не поворачиваясь помахал ручкой и вышел за двери. Я отвесил дамам шутовской поклон и последовал за ним.
— Я не слышу Тринадцатую. Только чувствую её ужас… — Райд казался растерянным. — Что-то с чипом?
— Ага, сразу с двумя. — не смог удержаться от едкого замечания. — Нет. Скорее всего, отец что-то придумал.
— Попробуем сломать?
Я покачал головой.
— Долго… Мать его! Долго! А её надо быстро доставать. Она боится, Райд. У меня у самого душа в пятки уходит от этого мрачного чувства. Чего она так может бояться?
— А что ты хотел заставить её сделать? — ядовито спросил брат.
— Неужели отец потащил её к мозголомам?! Мы должны её вытащить. — кажется все клетки моего мозга пришли в работу. — Отец ничего не скажет, а вот его пилот… Звони ему на комм. Пока он будет ломаться мы засечём, где он.
Мы бы и сами нашли этот флайер, если бы отец не отключил связь с сетью. Никакого обнаружения. Папа решил поиграть, забыв, что мы можем действовать и по-другому.
Но этот гад-пилот не хотел отвечать на входящий. Тогда я отослал ему одну одно очень пикантное фото, и он сам вышел на связь.
— Господин Имис! Это незаконно!
— Серьёзно? — хмыкнул Райд и тут же перешёл в атаку. — Это нюхать пыль цветов парии незаконно! Куда отвёз Ориод Вэйд девушку?
— Я не могу, господин Райд! — лицо пилота исказила судорога. — Простите! Я не могу! Лучше отправляйте снимок, кому хотите…
— Расслабься, Юм. Мы сохраним эту маленькую грязную тайну. Отбой! — Райд разорвал связь.
Флайер стоял на официальной стоянке между тремя зданиями официальных учреждений Альянса. Но только одно подходило под наши цели.
— Надо звонить Афии. — бросил Райд уже по дороге к флайеру.
— Уже звоню.
— Имис, красавчик, чем обязана? — протянула жгучая красотка с изумрудными глазами.
Слава всем звёздам Вселенной, она ответила, несмотря на такую рань!
— Привет, детка! Мне нужна твоя помощь.
— Ну-у, — надула губы лучшая правозащитница Альянса, — такое утро испортил.
— Прости, красотка, но нам действительно нужна твоя помощь.
В двух словах описываю ситуацию.
— Слушай, Имис, как так получилось, что у такой пакости, как ваш отец, такие красавчики и умнички дети? Где-то кто-то накосячил…
— Афия, мы подумаем об этом как-нибудь потом. Ты с нами?
— Спрашиваешь! — фыркнула девушка. — Уже на ногах. Встретимся на парковке.
Рядом выдыхает Райд:
— Давай поломаем их ко все лысым бруксам.
— Потом, брат. — я сам пилотирую флайер, опасно быстро вливаясь в поток. — Всё потом. Мы поломаем их так, что не восстановятся и будут на коленях ползать, чтобы мы помогли.
******
Считанные минуты и, нарушив все существующие правила полётов, я паркую флайер прямо перед входом в здание странной кубической формы. Чья-то больная фантазия решила, что это отвечает духу науки.
Через пять минут за нами приземляется флайер Афии.
— Мальчики-красавчики, я уже успела соскучиться. Ну, что, покажем им настоящие звёзды?
На входе два андроида преграждают нам путь.
— Вы припарковались с нарушением правил. — завёл монотонно один из них.
Афия достал своё электронное удостоверение, хотя могла бы обойтись и чипом. Я-то знаю, что он у неё есть. Сам ставил.
— Именем закона! Согласно… — она перечисляет какие-то параграфы и номера законов. — Вы обязаны предоставить мне доступ к инопланетному существу, против воли которого здесь проводится незаконные исследования.
Мы пытаемся связаться с Тринадцатой, но не слышим её. И если дома — это могли быть проделки отца, то здесь — это могло значить только одно…
Нам повезло иметь дело с андроидами. Они чётко исполняют правила и, просканировав уровень доступов Афии, нам даже дали информацию, в каком именно отсеке находится «доставленное против воли инопланетное существо».
Мрачные, мы спускаемся на минус восемнадцатый уровень. Только Афия наслаждается процессом.
Лифт зависает напротив выхода на уровень, но двери не открываются.
— Будем ломать… — вздыхает Райд.
— Нет! — вмешивается Афия. — Ни в коем случае. Я натяну их за всё за это по самые яйца. А если вы начнёте выделываться, натянут всех нас!
— Плевать мне на всё! — рявкает Райд и бьёт кулаком в двери. — Она там одна! Её уже вырубили. Ты знаешь, что это значит?
— Знаю. Райд, тихо!
Она огляделась.
— Что ищешь? — у меня настроение под стать Райду. Сломать всё на хрен.
— Камеру.
— Вон. — я ткнул в неприметный, замаскированный под кнопку, глазок.
Она вещает там какие-то угрозы, когда у Райда всё-таки сдают нервы и он «открывает двери» за несколько секунд. Странно, я ждал отряд охраны, но огромный светлый коридор абсолютно пуст.
На полу загорается подсветкой дорожка со стрелками. Нас даже приглашают. Конечно, отцу уже давно доложили, что мы вошли. В лифте просто попридержали. Им нужно было выиграть время, а сейчас уже всё равно. К чему лишние движения?
Мы зашли в огромную светлую лабораторию. Тринадцатая в тонкой белой рубашке бледная лежала в капсуле. Её шикарные волосы разметались по подушке. К вискам, затылку и темени тянулись прозрачные провода электродов. В венах на обоих руках крепились иглы. Грудь поднимается, будто в неё мехами нагнетают воздух. Даже во сне ей страшно.
На огромном экране, зависшем перед группкой учёных, нескончаемой вереницей тянулись ряды цифр показаний процесса, и красным подсвечивались зоны влияния. Почти весь мозг Тринадцатой переливался разными оттенками красного.
— Отключайте её. — рычит Райд и сжимает пальцы в кулаки.
— Надо же, вы даже быстрее, чем я думал. — голос отца звучит откуда-то сбоку, и мы оба поворачиваемся. — Вы пошли нестандартным путём и выиграли. Но Тринадцатую нельзя отключить так просто. Мозг — это очень тонкая субстанция. И, кстати, у неё обнаружились очень интересные воспоминания. — отец довольно ухмыльнулся. — О них мы поговорим попозже.
— Вы обязаны отключить инопланетное существо и прекратить свои мерзкие изыскания. — выступила вперёд Афия.
— У, как страшно. — оскалился отец. — Давай, отключай. Только потом объяснишь этим двоим, почему у неё постоянно текут слюни, и она двух слов связать не может.
Я пропустил момент, когда Райд кинулся к отцу, а в следующую минуту он уже сидел на нём сверху и бил кулаком прямо в лицо…
— Прекратите, пожалуйста! — завизжала какая-то женщина из учёных.
Уровень огласился тревожной сигнализацией, пока я пытался оттянуть Райда.
— Клянусь! Если с нею что-то случится, слюни будешь пускать ты! — горячился Райд, пытаясь вырваться из моих рук. — Да пусти ты меня. — он резко повёл плечами и вывернулся. — Можешь забыть, что у тебя есть сын!
— Сыновья. — поправил я брата.
Отец сидел на полу и вытирал кровь, сочащуюся из разбитой губы и носа.
— Я думаю не только, и не столько членом! Я думаю об Альянсе. А вы? Чем думаете вы оба? Вы знаете, что она за существо? Откуда? Зачем они припёрлись так близко к нам? Что вы вообще знаете о вашей Тринадцатой? Её мозг пластичен. Она меняет лики, как хочет!
— Да пошёл ты! — на этот раз не выдержал я. — Всё, что нам нужно, мы знаем!
— О, я видел, что вы знаете! — гадко ухмыльнулся отец разбитыми губами.
Райд опять рванул к нему, но в лабораторию уже зашла хорошо вооружённая охрана.
— Отключайте её. — я снова обернулся к учёным. Они не двинулись с места.
— Отец, дай команду отключить Тринадцатую. Хватит. — я ломаю себя. — Пожалуйста. Если ты видел её воспоминания, то понимаешь, что она дорога нам. Так сделай это для нас. Пусть её отключат. Она не хотела… Прошу…
Отец напряжённо смотрит на брата, сжимает губы. Принимая решение, щурит глаза. Наконец, с досадой бросает:
— Отключайте. Мы уже достаточно знаем. Угрозы Альянсу эта жалкая раса не представляет.
Мы наблюдаем, как на парящем экране постепенно гаснут красные участки объёмной модели мозга Тринадцатой. Электроды отпадают один за другим, из вен выходят иглы. Наконец, прозрачный купол, обеспечивавший герметизацию и стерильность, медленно поднялся вверх.
Имис, полной решимости, шагнул к капсуле. Дорогу ему преградил один из этих умников.
— Простите, господин Имис. Надо… — он не договорил.
Что-то во взгляде брата заставило его отступить в сторону. Он потёр холёными пальцами лоб и тихо добавил:
— Она проспит ещё пару часов. Но, понимаете, её надо контролировать. Могут быть самые неожиданные последствия. Мы толком не знаем, на сколько мозг этой расы устойчив к воздействию. Я очень рекомендую оставить Тринадцатую под нашим присмотром.
— Вы уже «присмотрели»… — зло огрызнувшись, Имис легко поднял на руки хрупкое тело нашей девочки. На макушке, там, где был один из электродов, нет волос…
В груди разрастается щемящее чувство жалости, а следом за ним — желание разнести здесь всё на мелкие кусочки. Я не смотрю на отца. Не хочу его видеть.
Афия, молча, наблюдает за действием. Жаль, она ничего не сможет сделать. Не дадут. Спасибо, хоть помогла нам войти.
Имис с Тринадцатой на руках выходит первым, за ним Афия.
— Райд, — окликает меня отец.
Я притормаживаю, но не поворачиваюсь к нему.
— Не стоит драматизировать. — продолжает отец. — Вы просто заигрались. В этой инопланетянке нет ничего интересного. Она — пустышка.
Во теперь я разворачиваюсь:
— Так чего же ты так в неё вцепился?
Отец молчит, и я, наконец, покидаю лабораторию.
*****
Наш флайер так и стоит перед входом в здание. Имис осторожно укладывает Тринадцатую на заднее сидение.
— Афия, мы твои должники. — протягиваю руку правозащитнице.
— А, — девушка беззаботно отмахнулась. — Сочтёмся, мальчики. — она махнула рукой и, покачивая бёдрами, ушла к своему флайеру.
— Что будем делать? — Имис уселся рядом. Что-то он бледный какой-то.
— Слушай, брат, какого мерзкого пульсара, мы до сих пор живём с отцом? М? У нас, что, денег нет? Мы не можем себе позволить роскошную виллу на любой планете, где есть жизнь? Да мы себе небоскрёб можем позволить!
— Мы просто никогда об этом не задумывались, Райд. Не надо было. Но сейчас у нас другая задача. Я не хочу везти Тринадцатую в резиденцию. Слишком много там «доброжелателей», а мы, как оказалось, ничего не контролируем. — Имис устало откинул голову на подголовник.
— Согласен. Что там с нашим звездолётом?
Имис тут же прикрыл глаза, вызывая на связь искин корабля.
— Звездолёт полностью отремонтирован и законсервирован на орбите. Летим на космодром?
— Да. — я утвердительно кивнул. — Закажи нам транспортный джет. Быстрее будет, чем сажать наш борт, а потом поднимать.
Имис снова закрыл глаза, а я поднял флайер в воздух. Посмотрим, как Тринадцатая тебе не нужна, отец.
******
Тринадцатая спала уже долгих пять часов вместо обещанных тем мозголомом двух.
В космопорту пришлось пободаться со службами, которые не хотели давать разрешение на взлёт со спящей девушкой на борту. К тому же, мы не позаботились о её документах, а в её голове не было чипа. Спонтанное решение чуть не стоило нам свободы. Но мы же братья Вэйд и умеем договариваться, когда нам очень надо.
Сейчас мы сидим в каюте напротив спящей Тринадцатой, пока искин разгоняет наш звездолёт для ухода с орбиты, и пялимся на её неподвижное тело. Лично я безмерно хочу, чтобы она проснулась, и так же безмерно боюсь её пробуждения. Имис то и дело сжимает и разжимает кулаки.
Отец несколько раз пытался связаться с нами, но мы уже всё сказали и больше не хотим разговаривать с ним. И остановить нас у него не получится. Не в этот раз.
— Куда мы полетим? — прерывает наше напряжённое молчание Имис. — Искину надо дать координаты.
— Есть у меня одна идея — очень сырая и совсем дикая. Но если нам немного повезёт, мы получим свободу ото всех…
Мне плохо… Так плохо, что не хочется открывать веки. Голова раскалывается, будто её на куски разбили, и в горле так сухо… Что сделали со мной?
Этот монстр — Ориод Вэйд… Я не хотела ложиться в капсулу, я кричала, что не хочу, и тогда меня уложили насильно. Это страшно — любое насилие. Что я увижу, когда открою глаза?
Почему же так плохо, Господи? Странный тихий гул вокруг добавляет голове боли. Обвожу сухим языком горячие губы. Зачем они сделали это со мной? Из-под закрытых век выкатились слезинки.
Зачем я доверилась и ушла оттуда, где всё знала. Ведь всё, что было нужно — следовать чётким правилам искина. Во что же ты вляпалась, глупая Тринадцатая? Куда тебя понесло? Кому ты доверила себя?..
— Просыпайся, Тринадцатая. — на щёку легла ладонь, заставив меня распахнуть глаза.
Райд.
— Ну, наконец-то. — он улыбается виновато. — Прости, что не успели. Мы не знали, что отец забрал тебя. Но мы очень спешили и умыкнули тебя у него.
Большой палец прошёлся по моим губам.
— Прости. — повторяет с каким-то надломом и добавляет, — Хочешь пить?
Киваю и с трудом сажусь на странной постели. Глаза режет холодный белый свет, я снова закрываю их и тру ладонями лицо, пытаясь сконцентрироваться. Удаётся с трудом.
Райд приносит мне воду в пластиковом стакане. Пока я пью, сканирует моё лицо взглядом внимательных тёмных глаз:
— Как ты? — спрашивает тихо.
— Не знаю. — отвечаю честно. — Было страшно…
По щекам снова покатились слёзы. Райд сел рядом, обнял меня, крепко прижав к себе. И меня прорвало. Я хватаюсь за его плечи и рыдаю в голос, пряча лицо в основании его шеи.
— Тихо, тихо. — Райд гладит меня по волосам. — Не надо. Мы больше никому не дадим причинить тебе боль. Всё. Тихо.
— Я уничтожу его. — вдруг говорит второй голос. Имис. Он появился так тихо, что я не заметила.
Отстраняюсь от Райда, размазывая влагу по щекам. Имис протягивает салфетки, присаживается передо мной и кладёт руки на колени.
— Не плачь большое. Не надо. Мы уже увезли тебя.
Я киваю. Я больше не пленница Ориода Вэйда. И это уже хорошо. Осматриваюсь. Однозначно, я на корабле.
— Куда мы летим?
— Пока просто подальше от Альмесат. Когда ты немного придёшь в себя, мы обсудим маршрут.
— Со мной? — я неверяще перевела взгляд с Имиса на Райда.
Он не шутит? Они будут со мной обсуждать маршрут?
Райд поднял брови.
— Не понял, чему ты удивляешься? Ты не пленница. Ты наша женщина.
В моей голове происходит взрыв сверхновой.
— Ваша женщина? — повторяю за ним непослушными губами.
— Ну, нам показалось, что ты не против. — Райд улыбается, вдруг кладёт руку на мой затылок, и меня скашивает головная боль. К горлу подкатывает тошнота.
Я хватаюсь за виски.
— Ложись. — Имис помогает мне снова лечь. — Не вставай пока. Я дам тебе сейчас снотворное. Ни о чём больше не беспокойся. Хорошо? Мы обо всём поговорим потом.
Послушно запиваю крохотную капсулу водой. Боль чуть утихает, а глаза сами собой закрываются…
*******
Второй раз просыпаюсь в одиночестве. Понятия не имею, сколько я проспала. Боль, вроде, ушла. В каюте — полумрак. Глазам не так больно.
Тру пальцами виски. Всё, что произошло со мной, не укладывается в голове.
А ещё… в моей голове какой-то слоёный пирог. Мысли путаются, воспоминания мелькают фрагментами. Чёртов Ориод Вэйд что-то делал с моим мозгом.
Пискнув сканером, дверь с тихим шелестом уехала в сторону.
— Как ты, Тринадцатая? — в каюту вошёл Имис.
Я рассматриваю красивого, ухоженного парня. Он, ведь, гений. Они оба гении. И я гений… вернее, была им до того, как искин переписал мою память и превратил в рядового биолога…
Мне хочется закрыться, чтобы никто пока не узнал, что я вспомнила. Обхватив себя руками за плечи, встаю и неверной походкой иду к иллюминатору.
— Спасибо, Имис, мне гораздо лучше.
Вдруг в отражении многослойного стекла я вижу, что мне удалили волосы там, где крепились электроды. Это так обидно. Хватаюсь пальцами за виски.
Мягкие руки ту же легли на талию.
— Не переживай, — шепнул голос Имиса, — ты всё равно очень красивая.
Он не врёт. Я слышу его чувства. Я нравлюсь ему.
— Ваш отец — чудовище. — срывается с моих дрожащих губ.
— Кто бы спорил… — Имис касается поцелуем кожи шеи.
Мне приятны его касания, они гонят быстрее кровь, туманят разум, но у него есть невеста.
— Не трогай меня, пожалуйста.
— Почему? — руки на талии чуть сжались.
— У тебя есть другая девушка. Твоя невеста.
Имис хмыкнул и повернул меня к себе.
— Разве ты больше не слышишь меня? Разве там, — он приложил два пальца к виску, — есть кто-то, кроме тебя?
Нет. Но это ничего не меняет, а потому упираюсь руками в грудь Имиса.
— Ваш отец заставит тебя сделать правильный выбор. Если я верно поняла, он всегда получает, что хочет.
— Только не меня, Тринадцатая. Не нас.
Имис коснулся моих волос, провёл по голове ладонью и остановился на затылке.
— Я не нравлюсь тебе? — его голос опускается до обиженного шёпота.
И как ответить на такой вопрос?
— Ну же, Тринадцатая. Это просто. Ответь себе. Я услышу…
Я отвечаю и подставляю губы под поцелуй…
Имис прижимает меня к себе слишком сильно. Даже через одежду я чувствую жар его крепкого тела.
Его губы… сладкие. Он касается так нежно, словно пробует, и боится напугать. Я пытаюсь спрятать свои чувства. Но как это сделать, когда, кажется, я уже ничего не контролирую? Моё тело само впечатывается в Имиса, руки ползут по шее и зарываются в чудесные, огненные волосы.
Бедная моя голова… Я её теряю. Буря ощущений наяву, а не во сне, заставляет моё тело дрожать. Кажется, я сейчас упаду. От остроты ощущений слабеют ноги. А поцелуи Имиса уже не нежные, не спокойные. Они агрессивные, присваивающие…
— Спокойней, брат, не напугай нашу Тринадцатую. — насмешливый голос Райда моментально приводит в себя.
Прячу лицо на груди Имиса, стараясь выровнять дыхание.
— Эй, ты чего?
Вопрос сопровождается поцелуем в шею и медленным оглаживанием бёдер. Это уже Райд. Имис поднимает мою голову, подцепив пальцем подбородок, и касается губ поцелуем.
— Мы не будем торопиться, Тринадцатая.
— Мы? — кусаю припухшие и очень чувствительные после поцелуев Имиса губы.
Он отпускает меня, и сразу становится так одиноко и холодно… Хочется вернуться в его тёплые объятия, но я обхватываю себя за плечи.
— Видишь ли, Тринадцатая, ты нам обоим слишком дорога. Смею надеяться, что и мы оба одинаково дороги тебе. Потому что, если это не так, ты кому-то из нас разобьёшь сердце и… В общем, я не знаю, как мы сможем после этого жить. — Райд уселся в небольшое кресло и закинул ногу на ногу.
— Но… это неправильно… — я тру пальцами лоб.
— Кто сказал? — Имис усадил меня во второе кресло, встал за спиной и положил руки на плечи.
Не знаю, кто сказал, но глаза опускаю. Такие отношения… Да у меня секса не было несколько столетий, и я даже не знаю, сколько клонирований! Я вообще не помню, как и что. И если бы не эти их поползновения во сне…
— Мы не будем спешить, Тринадцатая. — Райд понятливо улыбался, наверное, самой своей обаятельной улыбкой. — Нам всем надо принять реальность и освоиться в новом семейном формате.
— Семейном? — что ж я, как дурочка, только и делаю, что повторяю за ним?
— Что тебя удивляет? — Имис огладил мои плечи.
Как у него так получается — простым движением сказать так много? Мне приходится прочистить горло:
— Если честно, то всё. Вы не дали мне умереть, привели в цивилизацию, о которой я ничего не знаю… и хотите сделать женой — одной на двоих. Ничего не пропустила?
Райд сделал вид, что что-то подсчитывает.
— Нет. — с улыбкой вынес вердикт. — Но мы же рядом. А потому тебе совершенно не о чем беспокоиться. Кстати, одну проблему мы можем очень быстро исправить.
— Какую? — мне совсем не до улыбок.
— Имис считает, что твой мозг выдержит один из его чипов. Ты сразу получишь очень обширные знания о нашей системе. И ещё. Ты ведь знаешь, что ты не биолог?
Да, блин! У меня вообще от них есть секреты?!
— Да, милая, ты вполне успешно научилась от нас закрываться. Но только, когда вспоминаешь об этом и очень стараешься. — губы Имиса коснулись макушки.
— Это опасно? — от мысли, что к моему мозгу кто-то опять прикоснётся, моя кожа покрылась мелкими мурашками.
— Нет. Ты получишь всё то, что знаем мы с Имисом. Он сам имплантирует тебе этот чип, но не здесь. Нам лишь нужна стационарная лаборатория. Корабль — это корабль, никто не может гарантировать, что в следующую секунду в нас не врежется какой-нибудь залётный астероид. И у тебя будет время подумать.
Я неуверенно кивнула.
— Хорошо.
— Господин Райд, господин Имис, господин Ориод Вэйд требует сеанс связи. — искин звездолёта уважительно прервал нашу тёплую беседу.
От одного имени этого страшного мужчины меня передёрнуло, будто током ударило…
— Прости, детка, папа будет не папа, если не испортит нам разговор. — но я не мог уйти без поцелуя Тринадцатой. Имис сегодня был слишком счастливчиком, чтобы моё самолюбие осталось не задетым.
Встаю из кресла, в миг оказываюсь рядом с Тринадцатой, цепляю её подбородок пальцем и накрываю губы… нет, не губы, чистый соблазн, поцелуем. М-мм, это кайф, когда её глаза закрываются, а душа журчит от удовольствия.
— Райд, не увлекайся. Нас ждёт отец. — кашлянул Имис.
Один один. Сначала я обломал кайф Имису, теперь он отыгрался.
— Прости, детка… — кажется, я повторяюсь.
Выйдя из каюты Тринадцатой, мы моментально становимся серьёзными, пытаясь выбросить из голов любовный туман. Это нелегко, надо сказать.
На мостике Имис коротко кидает:
—
— Выполняю… — учтиво отозвался искин и в воздухе развернулся полупрозрачный экран, а через несколько секунд на нас уже смотрело хмурое лицо Ориода Вэйда.
— Где вы? — как всегда, без приветствия, спросил отец, вглядываясь в наши лица.
— Тебе нет необходимости знать, где мы и куда направляемся. Мы свободные граждане Альянса и путешествуем законно. — почти грубо ответил Имис.
Эк его достал поступок отца. Обычно в нашей команде я — плохой мальчик.
— Вы не имеете права увозить Тринадцатую с Альмесат. Она — не гражданка Альянса. Она — инопланетное существо, нелегально покинувшее место дислокации. Вы обязаны вернуться на Альмесат.
— Попробуй, догони. — оскалился я.
— Попробуй, забери. — добавил Имис, копируя мой оскал.
Ноздри отца раздулись и затрепетали.
— Мальчики мои, я разошлю дерективу по всем планетам Альянса, в которой объявлю вас вне закона. Я объявлю на вас охоту, и даже вы с вашими умениями не сможете мне сопротивляться. Это только кажется, что космос большой. На самом деле, вам негде будет пополнить запасы еды и свежей воды, отремонтировать пробитую обшивку, да даже подлатать себя, если что-то вдруг случится. Неужели такой о такой жизни вы мечтали?
— Нет. — я пожал плечами. — Но нам надоело с тобой бодаться. Наша вечная игра утомила. Это инопланетное существо, как ты сказал, нам очень дорого. Впервые, отец, в нашу жизнь вошла та, для которой мы готовы на многое. Мы хотим свободы. Мы хотим свою жизнь с Тринадцатой. И если ты попробуешь загнать нас в те рамки, что так красочно обрисовал, то так тому и быть. Мы уйдём так далеко, как только сможем. Вселенная не ограничивается Альянсом. Мы уйдём в очень долгий, автономный полёт. Мы станем песчинками во Вселенной, твоим призрачным воспоминанием. И где-нибудь обязательно найдём себе новый дом.
Отец молчит и по очереди сверлит нас взглядом. Наконец, изрекает:
— Тринадцатая представляет интерес для Альянса. Её существование в наших интересах. Никто не станет причинять ей вред. Но вы обязаны её вернуть.
А вот это уже интересно. Кажется, он сам бросил в той лаборатории, что она ему нафиг не нужна.
— С чего бы? — выгибаю бровь. — У вас есть Р-двадцать седьмой. В нём и копайтесь. Он инопланетное существо одной с Тринадцатой расы.
— Видишь ли, сын, его мозг устроен не так интересно, как у Тринадцатой.
А то мы не знаем.
— И что же там такого необычного? — встревает Имис. Интерес его явно не праздный, но папочка не спешит делиться секретами.
— Это уже государственная тайна. — дёрнул уголками губ отец. — И всё будет выглядеть очень плохо, если вы не вернёте Тринадцатую.
Самое плохое, что он действительно может устроить на нас самую настоящую охоту. И тогда нас уже не будет защищать имя семьи Вэйд, а воевать со всем Альянсом втроём, учитывая Тринадцатую… Такое себе удовольствие. Сейчас мне хочется покоя, хочется насладиться каждым моментом с любимой девушкой, не думая, что за спиной маячит тень отца.
— Отпусти нас. Мы вернёмся. Обещаю. — я всматриваюсь в глаза отца, жёсткие, полные решимости идти до конца.
Мне хочется просто выиграть немного времени, купить ту огромную, белоснежную виллу на берегу лазурного океана на Тайроне — закрытой планете-рекреации, валяться на сверкающем золотом песке и любить Тринадцатую.
— Я тоже обещаю. — услышав меня, подключился Имис.
— Кроме того, мы добудем тот компромат. Только дай нам немного времени и забудь о Тринадцатой. Если ты не будешь мешать, мы со всем справимся.
Отец молчал, обдумывая предложение.
— Ваша… девушка слишком интересная для науки. Вы, ведь и сами об этом знаете. Я уже понял, что между вами странная связь. Только пока не разобрался, как вы это сделали. У Тринадцатой нет чипов. Мы даже не поставили пока самый обычный идентификационный. Она может быть ключом к новым технологиям.
О, да. Вот именно этого мы и боимся.
— Она наша девушка, отец. Оставь её нам. И только нам. — с нажимом повторил Имис.
Отец прикидывает выгоды.
— Хорошо. Но вы не станете менять планету проживания, не станете исчезать и не станете играть против меня. Я хочу своих мальчиков назад.
Мы с Имисом быстро принимаем решение.
— Договорились. Но мы хотим отдых.
Отец с шумом спускает через нос воздух и впервые показывает усталость.
— Принято. Наслаждайтесь вашей Тринадцатой. Мешать не буду. Пока. Я подумаю, как вывести её из игры. Отдыхайте. — и отец отрубил связь.
— Ну что, брат, похоже, пришло время для твоей идеи. — мрачный Имис клокотал злостью.
Отец нашёл новый надёжный поводок. И дёргать за него он будет постоянно.
— Хреновая идея, но давай подумаем…
— Не бойся, мы рядом. — шепнул Райд, склонившись к самому моему уху. Не удержавшись, прикусил мочку.
Сразу после разговора с отцом, парни завалились ко мне:
— Тринадцатая, на Пирии, это планета такая, если что, у нас есть друг с подходящей лабораторией. Чип ставить будем?
И пока я ошарашенно смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого, Имис сделал вывод и потёр ладони:
— Вот и отлично!
— Я ещё ничего не сказала! — попробовала я возмутиться, но меня проигнорировали.
— Но уже всё решила. — Имис довольно ухмыльнулся.
— Слушайте, так нельзя! В конце концов, у меня должна быть частная жизнь! — я возмущённо уставилась на парней и сложила руки на груди.
— Какая жизнь? — поднял брови Райд.
— Ну всё… достали! Это каюта моя? — я зло прищурила глаза.
— Эй, детка, а мы виллу присмотрели. Хочешь посмотреть? — Имис ловко увёл мои мысли и погасил решимость выставить их обоих на хрен.
И вот мы на Пирии. Я ужасно нервничаю.
— Что, если что-то пойдёт не так? — ладошки, которые оба держат в своих руках, кажется, вспотели.
— Подумаешь, прожгут тебе кусочек мозга. Не переживай, разве что палёным вонять будет… — брякнул беззаботно Райд, а я тут же рванула из хирургической капсулы.
Имис отпустил мою руку и двинул Райда кулаком в лоб.
— Что ты за говнюк… Милая, я же рядом. Я всё контролирую. Я не позволю чему-то пойти не так. — его руки снова укладывают меня в капсулу. — Просто закрой свои красивые глазки. — его руки нежно гладят мои волосы. Откуда в нём это? Столько нежности.
Но я верю ему. Прикрываю веки и пропускаю момент, когда засыпаю…
А просыпаюсь с дикой головной болью. Хватаюсь руками за виски и стону.
— Спокойно, Тринадцатая. Всё хорошо. Надо потерпеть. Ты получила слишком большой объём информации… Тихо. — уговаривает голос Райда, и бросает зло уже брату, — Дай ей чего-нибудь, пусть спит. Ты говорил, всё пройдёт легче.
Мне всовывают в рот какую-то капсулу, в руку — стакан с водой и помогают запить. Снова небытие…
******
Я просыпаюсь от яркого света, бьющего в глаза. Лучи света, пробиваясь сквозь белоснежные занавеси, заливают комнату нежным золотом. Как приятно потянуться на прохладных, шёлковых простынях. Какая чудесная иллюзия… Я чувствую даже солёный запах моря в прохладном утреннем воздухе. Стараюсь вдохнуть его побольше, чтобы заполнить каждую клеточку лёгких.
Сажусь на кровати, и за огромными окнами вижу бескрайний океан с удивительного цвета водой, которая переливается всеми оттенками лазури. Сердце замирает на мгновение, и я улыбаюсь. Чувство удивительного покоя сливается с легким трепетом. Как-будто это место принадлежит только мне.
Соскальзываю на пол и ступаю босиком на гладкому покрытию. Лёгкий шелест занавесей, покачивающихся от ветра, мягкий звук моих шагов, а где-то вдалеке — зовущий звук океана. Скорее на террасу. Ветер играет лёгкой тканью моей рубашки, а мой взгляд скользит к пляжу впереди — сверкающий песок золотится под лучами сразу двух солнц, волны мягко накатываются на берег.
Боясь обжечься, ступаю босыми ногами на песок. Но он мягкий, теплый, щекочет пальцы, словно приветствуя меня. Каждый шаг — удовольствие. Я иду к океану, чувствуя, как с каждым шагом становлюсь всё легче, свободнее. Вода впереди сияет, переливаясь нежно-голубыми оттенками, словно созданный специально для меня.
Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Солёный воздух наполняет лёгкие, и в этот момент я чувствую, как все страхи, все сомнения — растворяются в этом утреннем свете, в этом океане. Мне хочется кричать, но слова застревают где-то в горле…
Это утро — очень личный подарок мне. Я знаю только двух безумцев, способных создать такой шедевр. Губы растягивает улыбка.
На талию ложатся ладони.
— Тебе нравится?
Я вздрагиваю.
— Имис… это не сон?
— Спи, если не хочешь просыпаться. — губы касаются шеи, скользят ниже к плечу. — Но я буду спать вместе с тобой…
— Мы будем спать вместе с тобой. — второго плеча тоже касаются губы…
Я привёз нашу малышку к одному из самых лучших учёных-медиков на Пирии. Ему, как раз, завезли то, что я хотел. Я сам готовил чип, сам укладывал Тринадцатую в хирургическую капсулу. Я слышал её дикий страх, недоверие, сомнение… Такой шикарный букет мог любого свалить с ног.
Пока она засыпала, мы с Райдом гладили её волосы, худенькие плечи, тонкие руки. А затем я контролировал постановку чипа от самой первой секунды до наложения косметического шва в месте вживления чипа.
Чип моментально встроился в нейроны мозга, выстраивая прочные связи и отправляя весь массив информации, что я загрузил на него. Но, кажется, я переоценил мозг Тринадцатой. Всё-таки она инопланетянка… и ей оказалось тяжело переварить столько всего нового и сложного.
Райд чуть не убил меня, когда она первый раз пришла в себя и стонала от боли. Конечно, моя вина. Даже не спорил. Я, кажется, вообще забыл, как дышать, пока она спала, а на показаниях медицинской капсулы одна за другой пиками шли волны работы её бедного мозга. Никого я так не боялся потерять в своей жизни, как её. Даже Райда. Прости, брат.
Пока она спала, мы успели купить ту самую виллу на Тайроне, на самом берегу огромного океана. Правда, нам разрешили посадку шаттла только на официальный космодром. Звездолёт пришлось оставить на орбите. Но это мелочи, по сравнению с тем, что мы только втроём на самой красивой планете, что мы видели. И никто не сможет нам помешать.
Джет мы взяли на прокат здесь же, на космодроме, а уже через полчаса я нёс нашу девочку на руках в её спальню. Мы решили не смущать малышку своим присутствием в её спальне. Пока.
Она проспала три дня. Трое суток, когда я контролировал каждый её вздох, боясь, что навредил больше, чем принёс пользы…
Мы с Райдом рассматривали карты одной очень закрытой виллы на одной очень богатой планеты. Я принял предложение Райда, и теперь нам предстояло проработать план — дерзкий, опасный и чертовски рискованный. Мы хотим свободы. А за свободу надо платить. Значит, мы рискнём.
— Госпожа Тринадцатая проснулась. — мелодичный голос искина виллы прервал наше вялое обсуждение.
О, да! Сейчас нам больше интересна наша Тринадцатая, чем компромат на отца.
Она идёт по песку к самой кромке воды и замирает. Мы слышим её восторг. Я аккуратно подключаюсь к её чипу. Она не чувствует. Пока. Но мне надо знать, что всё в порядке, что я не навредил ей.
Мы даём ей пару минут и просто рассматриваем издалека. Хрупкая, тоненькая… Я не выдерживаю первым и по тёплому песку иду к ней, кладу руки на изящную талию.
— Тебе нравится? — выдыхаю ей в затылок.
Чувствую, как она вздрагивает под руками.
— Имис… это не сон? — её голос дрожит от счастья. Вся её душа переливается радостью.
— Спи, если не хочешь просыпаться. — касаюсь губами шеи и спускаюсь поцелуями к плечу. — Но я буду спать вместе с тобой…
— Мы будем спать вместе с тобой. — Райд целует второе плечо.
Тринадцатая поворачивается и заглядывает мне в глаза. Говорит доверчиво почти шёпотом:
— Мне страшно.
— Я знаю. — отвечаю ей так же шёпотом и накрываю поцелуем самые сладкие во всей Вселенной губы.
Безумно боюсь разрушить этот момент, напугать Тринадцатую напором. Мой поцелуй не страстный, не подчиняющий. Он наполнен нежностью и заботой. Это моё признание в любви. Она чувствует. Её сердце споткнулось… и забилось в одном ритме с моим и Райда. Она сдаётся и цепляется за мои плечи пальцами.
Не бойся, Тринадцатая, не отпущу, на дам упасть. Пусть твоя голов идёт кругом. Это приятно, когда мы рядом.
Райд завладевает её рукой и губами касается пальчиков. Я больше не могу нежничать. Толкаюсь языком в её зубы, давлю, и она сдаётся, впускает меня. Я слышу её возбуждение. Это так пьяняще приятно. Снимаю контрольные барьеры и даю ей услышать себя. Это же делает Райд. Мы больше не боимся напугать Тринадцатую шквалом своих эмоций и дикого желания. Она наша…
— Отдай её мне… — хрипит Райд, выцарапывая Тринадцатую у меня. — Подаришь и мне поцелуй, детка?
Тринадцатая кусает губы, а потом сама тянется к нему за поцелуем. Райд, как изголодавшийся путник, набрасывается на неё. Он под хватывает её под попку и заставляет обнять его талию ногами, прижаться сильнее, зарыться пальцами в волосы.
Мне остаётся убрать её волосы и зацеловывать затылок, спускаясь влажными губами по позвоночнику. Как же она обалденно пахнет! Запах её возбуждения вытесняет все другие. Тринадцатая выгибается под моим языком, и мы впервые слышим тихий стон нашей девочки.
— Райд, неси её в спальню. — мой голос тоже не слушается. Так же, как и брат, я с трудом сдерживаю себя.
Его дважды просить не надо.
Он аккуратно опускает Тринадцатую на прохладные простыни, аккуратно поддерживая под спину, целует шею, поднимается на руках, нависает и спрашивает:
— Готова?
Это безумие… Всё, что случилось — безумие. Все чувства — безумие. Но тогда почему они кажутся такими правильными? Такими честными и чистыми?
Я только что была с двумя мужчинами сразу, и больше не чувствую неловкости или стыда. Вместо этого я улыбаюсь.
— Ты слишком много думаешь. — Имис перевернулся на живот и завладел моей рукой. Твёрдые губы коснулись пальцев, упругий язык щекочет кожу, и я тихо смеюсь.
Мне нравятся его длинные красные волосы, и я запускаю в них руку. Жидким шёлком они проскальзывают сквозь пальцы.
Райд проходится губами по плечу.
— Тринадцатая, мы тут с Имисом подумали, что ты не будешь против узаконить наши отношения. Не будешь?
— В смысле? — поворачиваюсь к нему и щурю глаза.
Он тут же завладевает моими губами. Целует долго, тягуче, даря наслаждение.
— М-мм, мы хотим, чтобы стала нашей супругой официально. — наконец, заканчивает он мысль.
— Как это? — я поднимаюсь на локтях и натягиваю простынь повыше.
— Ты не знаешь значение слова «официально»? — Имис тянет простынь вниз, заставляя грудь оголиться и снова смущает меня жадным взглядом. Я закрываюсь рукой.
Эти два демона-искусителя специально туманят мне разум и смущают. Им это нравится. Я чувствую.
— Кстати, ты помнишь свою первую и самую основную профессию? — Райд поднимается с постели и, не стесняясь наготы, идёт к столику. Рельефные мышцы красиво перекатываются под атласной кожей.
На столике сверкают хрусталём высокие бокалы, а в сосуде странной, многоугольной формы искрится напиток. Странно, что я его не заметила сразу, когда проснулась. Или его не было?
Райд наполняет бокалы. Первый подаёт мне.
— Попробуй. Тебе понравится.
— Что это? — с опаской нюхаю напиток. Он пахнет… наверное, чем-то апельсиново-лимонным с примесью ноток ванили, чем-то уютным и давно забытым. Губы растягиваются в улыбке.
Под взглядами братьев делаю глоток. Приятно жгучая жидкость течёт по горлу.
— Это балье. — Имис тоже делает глоток из своего бокала. — Его можно достать только здесь, на Тайроне. Ответь на вопрос Райда, Тринадцатая. Ты помнишь, чем занималась?
Медленно киваю.
— Я специалист инженерного дизайна аэрокосмических аппаратов, инженер в сфере высоких технологий. Это я возглавляла группу, которая проектировала и контролировала монтаж станции, на которой потом меня заперли, — я сделала ещё один глоток и с трудом выдохнула, — пленницей…
В голове приятно зашумело, по телу растеклась нега. Мне снова захотелось безумства.
Имис с Райдом переглянулись.
— Каждый раз, когда тебя клонировали, очень старались затереть именно эти знания. Ты очень талантлива… — Имис лизнул кожу моего плеча. — Я бы сказал, невероятно.
Горько вздыхаю:
— Была…
— О, нет, милая. — Райд сел рядом и медленно повёл рукой по ноге, задирая нежно-голубой шёлк. — Мы вытащили все знания, что у тебя были, шлифанули тем, что знаем сами, и немного добили массивом данных нашего эксклюзивного программирования… — он наклонился и коснулся горячими, влажными губами голого бедра. — Принципы инженерии работают везде. Теперь ты — уникальный специалист и в нашем мире тоже.
Балье… или бесстыжие губы Райда, нагло ползущие всё выше, не дают мне сосредоточиться.
— Поэтому у меня так раскалывалась голова? — только и могу беспомощно пролепетать.
Имис забирает мой бокал, и он исчезает где-то на полу.
— Но сейчас же не болит? — Имис обхватывает пятернёй мои скулы, поворачивает голову к себе и впивается в губы, отвлекая от поползновений Райда внизу.
Жар запретного когда-то желания проносится по коже, сжигая остатки разума, разрешая страсти затопить каждую клеточку дрожащего тела. Мне кажется, я не выдержу такого накала… и в то же время хочу больше!
Вдруг Имис отпускает мои губы.
— Тринадцатая, ты так и не ответила нам. Ты станешь нашей супругой? Официальной.
Обвожу припухшие от поцелуев и ужасно чувствительные губы кончиком языком. Имис прищуривает глаза. Его рука мягко сжимает мою грудь.
— Ну же, сладкая. Смелее. Не заставляй нас нервничать. — усмехается. — Мы очень ранимые натуры.
— Всё это так… неожиданно. — выдыхаю рвано и выгибаюсь, потому что Райд там, внизу, окончательно сорвал простынь и потёрся подбородком, задевая ту самую, чувствительную точку.
— Сдавайся, Тринадцатая.
Вселенная! И как им можно отказать?..
Райд
— Смотри, семья Томмири, конечно же, знает, что мы попробуем достать грязные тайны нашего отца. Думаешь, они не будут нас ждать? Будут! А потому лучше просто к звёздным хренам всё уничтожить!
Мы спорим с братом уже пару часов как. Заполучив окончательно Тринадцатую, мы вернулись, наконец к другой важной задаче, от успешного решения которой будет зависеть, получим ли мы свободу от навязчивого внимания отца. Только сегодня он сообщил нам всю информацию о деле.
— И что ты предлагаешь? Даже если лазером уничтожить с орбиты здание, что, если информация глубоко под поверхностью? Никто толком не знает, на сколько уровней резиденция уходит вниз. Как и наша. — горячится Имис.
Шумно тяну носом воздух. Им прав. Понятно, что хранить кристаллический чип-память они будут, как древнюю реликвию. Но дело в том, что он такой маленький, что его можно носить в кольце на руке, и обнаружить его будет практически невозможно.
— Кстати, а ты не думаешь, что они сами ещё не знают, что там? — вдруг выдаёт Имимс, вводя меня в ментальный ступор.
— А знаешь, вполне возможно… Иначе, они б уже уничтожили отца. Немедленно. А так получился лишь сдерживающий фактор.
— Вот именно. — вздохнул Имис. — И это ещё интереснее. Отец тоже не потрудился сказать нам, что там такое. И не скажет. Потому что при считывании информации с кристалла кем-то, кому она не предназначалась, он просто её уничтожит.
— Н-да… Это значит, что и мы не сможем ею воспользоваться. Да? — я уставился на брата тяжёлым взглядом.
От осознания столь простой истины будто окатило холодной волной. Мы столько планировали и спорили, но отец, как всегда, на шаг впереди. Снова в очередной раз всех обыграл, сорвав наш план присвоить информацию, как гарантию свободы. Этот факт разъедает меня изнутри. Почему мы об этом не подумали? Гений. Холодный, расчётливый, безжалостный гений. Хотя, и вызывает чувство гордости, смешанное с ненавистью.
— Поделитесь со мной? — тихий голос Тринадцатой заставляет нас оглянуться.
Мы не слышали, как она вошла. В нежно-голубом платье она выглядела потрясающе. Захотелось бросить всё и любить её до безумия. Всё подождёт.
— Доброго дня, милая. — Имис первым отмер и уже обнимал её.
Но Тринадцатая отклонилась от него.
— Вы не хотите рассказывать, над чем работаете? — в её голосе нотки обиды. — Вы влили в меня столько знаний, но применять их не хотите давать?
— Послушай… Рия, это не так. — я отваживаюсь назвать её тем именем, что было очень глубоко в её памяти. Перекатываю его на языке, позволяя себе чуть рыкнуть.
Тринадцатая вздрагивает. Кажется, я опять и снова налажал. Дёрнул же меня кто-то за язык! По милому личику пробегает волна эмоции, которую мне трудно понять.
— Ма-рия… — тихо поправляет она меня. — А Рией меня звали только мои родители. — и в голосе такая тоска, что даже моё сердце дрогнуло. Конечно, ведь она не знает, что стало с её родителями. Скорее всего, их уже и в живых нет.
Мы с Имисом синхронно киваем.
— Ты не будешь против, если мы будем называть тебя этим именем? — осторожно продолжает Имис, всё-таки касаясь её щеки губами. — А не простым числительным… Это, всё же, как-то не очень нормально в любом мире.
Тринадцатая думает пару секунд, вздыхает и кивает:
— Хорошо. Так что вы тут обсуждали? — нашей девочке не занимать упорства.
Мы переглядываемся с Имисом. Вообще-то, мы бы предпочли не вмешивать её в наши дела. Как правило, это всегда связано с риском. Это не просто взломать искин в квартире Ивии.
Тринадцатая переводит взгляд с меня на Имиса, ломит ментально наши сомнения. Сочные губы обиженно дрогнули:
— Ну и ладно!
Она развернулась так быстро, что хлестнула тяжёлыми прядями волос Има по лицу.
— Вот уж нет! — он успел перехватить её за талию. — Садись. Если хочешь стать частью нашей банды, слушать придётся долго.
Рия кусает губы и, покоряясь нажиму Имиса, проходит вглубь. Она пытается осторожно сесть рядом со мной на софу, но я не даю — усаживаю её на колени. Тонкая ручка обнимает меня за шею, зарывается пальчиками в волосы.
— Я слушаю. — мурчит она в ухо, а я крепче прижимаю стройное тело к себе.
И мы рассказываем то, что знаем сами. На её чип сбрасываем секретную информацию о кристаллических чипах памяти. Её мозг с поражающей скоростью обрабатывает данные, и Тринадцатая приходит в восторг.
— Да, это очень интересная технология. — я улыбаюсь, глядя на неё. Глаза загорелись азартом. — Микроскопический кристалл, скорее всего, был внедрён в тело одного из агентов отца, а теперь перекочевал в липкие ручки семьи Томмири. У него многоуровневая защита, не допускающая ошибок. Если они ошибутся, хотя бы в одном, чип уничтожит информацию без возможности восстановления. Но само наличие кристалла в чужих руках — угроза положению отца.
— И вы хотите его достать?
Я усмехнулся и зарылся носом в её волосы.
— Было бы неплохо. Но для начала не мешало бы понять, как. Такие кристаллы довольно «нежные». К тому же, их обнаружение — целое дело. И это ещё одна загадка — откуда семья Томмири знала, где взять кристалл, и что он там установлен.
— Значит, Ориод Вэйд, практически, уверен, что вы не получите кристалл, а уничтожите… Да? — протянула Мария задумчиво и потёрла кончиками пальцев выбритые под электроды виски.
— Практически, да. — Имис сел рядом и уложил её ножки себе на колени.
— Мне надо подумать… — Рия повернула ко мне лицо.
В её глазах сияла жажда мести. Какая же она у нас красивая! Наша!
— Потом подумаешь… — выдохнул я ей в губы и впился в них, будто год ни с кем не целовался.
Мир сузился до нас троих…
Весь оставшийся день и всю ночь я проработала со своим чипом. Он — настоящее чудо технологий! Имис — гений! Запихнуть в него столько всего, оснастить таким множеством возможностей и функций… Это невероятно. Я была ошеломлена своими новыми возможностями. И теперь прекрасно понимаю, почему отец не желает отпускать сыновей. Райд — гений в тактике и стратегии. И вдвоём они — страшная сила. Но я тоже не промах. Моё время быть полезной.
Я получала огромное удовольствие оживляя навыки, подстраивая их под новые, просто охренительные, возможности. Это был настоящий кайф — ощущать, как адаптируется сознание под новые возможности. То, что я могу сейчас… ну для Земли моего времени — уровень Бог. Искин орбитальной станции старался нас усовершенствовать, но он не мог в закрытой системе. Он — просто жестянка с мозгами. Именно так сейчас я смотрю на него. Потом я и с ним разберусь. Я даже знаю как.
Имис и Райд меня не беспокоили. Наверное, думали, что я сплю. Тем более, я научилась блокировать их поползновения в мою голову.
Иногда мне хочется взвизгнуть от счастья и упасть на колени, благодаря кого-то всесильного, кто послал в мой сон этих двух гениев.
Я шла по просторному залу на берег и улыбалась. Имис с Райдом просто валялись на волшебном тёплом песке. Наверное, никогда я не была так счастлива. Или я не помню.
— Мальчики…
Они оба подскочили.
— Ну ты и соня. — улыбаясь, Райд тут же прижал меня к себе и поцеловал в губы.
— Мы заждались. — Имис тут же прижался сзади и коснулся губами плеча.
Всё моё тело млеет от удовольствия. Слишком мало было его в моей жизни. Но это потом. Раздав обоим поцелуи, мягко выворачиваюсь из жадных рук и усаживаюсь на песок, заставляя их опуститься рядом.
— У меня есть план. — загадочно улыбнувшись, я даю им обоим доступ к моему чипу.
Пару минут они щурят глаза, рассматривая и анализируя, что я сделала за ночь.
— Нет! — резко говорит Райд, хмурясь. Ему вторит Имис, и от моего настроения не остаётся и следа.
— Как это «нет»? — лепечу тихо, плохо понимая их настроение. Я готовилась, между прочим! Я старалась, а они вот так просто отметают все мои достижения…
Чувствуя моё настроение, Райд обхватил пальцами мой подбородок и с чувством поцеловал в губы.
— Это слишком опасно, Рия. — дарит мне взгляд, полный заботы, нежности и беспокойства. — Понимаешь? Мы не хотим потерять тебя.
— Твой план очень реальный, детка, но он так же очень рискованный. — Имис завладел моей рукой и зацеловывал пальчики.
Ладно, хоть дурочкой не обозвали. И всё-таки…
— Я настаиваю. — говорю тихо, но решительно. — Вы же зачем-то засунули в мою голову этот чип. Зачем? Чтобы я мультики по утрам смотрела?
Браться растерянно переглядываются.
— Что такое мультики? — усмехается Имис.
— Неважно. — отмахиваюсь от них. — В общем, я не буду стоять в стороне. Я хочу быть в деле. У вас не получится держать меня за спинами.
Райд хмыкнул.
— Что ж, Им, похоже, нам придётся смириться. Рия уже всё спланировала и расписала. Осталось взять в аренду парочку чистых шаттлов.
— Вы оба сошли с ума. Я против. — отрезал Имис и поджал губы.
— Им… — я потянулась к нему губами. — Я смогу. Верь в меня. Пожалуйста.
— Ты не понимаешь. — он ответил на поцелуй и тут же отстранился, показывая недовольство. — Если они просто тебя заподозрят, тебя уничтожат. Без колебаний и переговоров. На кону стоит очень много.
— А вы? — заглядываю в его глаза. — Если бы пошёл ты или Райд?
— Мы — другое дело, детка. Понимаешь, никто не станет убивать сыновей Ориода Вэйда. А ты… прости, но ты — никто. Была и нету… Ошиблись. С кем не бывает.
— Ты не прав. Я — неучтённая переменная. — улыбаясь, я запустила пальцы в огненную шевелюру. — Я, та самая, мельчайшая частица, которую ещё надо обнаружить. Меня ещё вычислить надо. И если рядом со мной не будет двух самонадеянных паникёров, всё пройдёт, как по нотам.
— По нотам… — с какой-то тоской эхом повторил за мной Имис. — А если нет?
— Ну вы же вытащите меня, если что. — я попыталась улыбнуться самой обезоруживающей улыбкой.
Но их не так просто было убедить. И целую ночь мне пришлось потратить на уговоры, страстные объятия, поцелуи и обещания, что смогу.
Ещё через пять дней мы вылетели на арендованном на чужие документы шаттле к планете Верра-3. Здесь меня превратили в настоящую красотку. Я даже не подозревала, что могу быть такой. Я хотела ещё поправить разрез глаз, но оба брата в один голос запретили мне радикально что-то менять во внешности. Ну, раз мальчики просят… так и быть.
С помощью Ориода Вэйда я обзавелась официальными документами, как гражданка очень удалённой планеты Альянса. По этим документам моя семья «получила» в наследство одну из не самых больших и не самых богатых шахт на астероиде Алрил с полгода как. В этой шахте добывался крайне редкий и баснословно дорогой ризий. Как раз его использовала семья Томмири для производства лазерного оружия. Они уже очень давно примеривались к Алрилу, но им надёжно перекрывала доступ другая, ещё более важная семья Альянса. Да — семья Ориода Вэйда. Мне осталось только дать понять Томмири, кто я такая, и мне уделять самое пристальное внимание. А дальше посмотрим.
На Верре-3 я впервые наблюдала, как Райд мастерски ломает коды, обходит ловушки и маскирует следы проникновения в систему учёта личных данных прибывших на планету туристов. Так я превратилась в скучающую туристку, заглянувшую на Верру-3 лишь для того, чтобы отправиться на Физию. Там пройдёт одно из самых незабываемых зрелищ Альянса — парад квантовых миров. Пригласительные раскупались моментально задолго до даты парада. Конечно же, у меня оказался «пригласительный» рядом с зоной семьи Томмири.
Райду и Имису нельзя было и близко показываться со мной. Это напрягало, но во мне уже проснулся самый настоящий азарт. Мы и без чипов общались за миллионы километров. Значит, сейчас, тем более, справимся.
Завтра я отбываю на туристическом межзвёздном лайнере. Райд и Имис на арендованном шаттле зайдут на орбиту Физии через пару дней после меня. Они будут рядовыми членами заурядного звездолёта. Конечно, под чужими именами и с липовыми документами.
Игра началась…
В шикарном ультрамодном наряде я стояла на палубе бизнес-класса межзвёздного туристического лайнера. В иллюминаторе, приближаясь, медленно росла великолепная Физия. Из космоса она выглядит очень экзотично. На неё хочется смотреть.
Те, кто видит впервые Физию, как я, не может удержать вздох восхищения. Нежно голубая атмосфера с почти прозрачными рваными перламутровыми облаками завораживает. А сквозь них то и дело разливаются яркие, переливающиеся разноцветными огнями, огромные пятна — над городами запускают миллионы салютов. Это зрелище — подготовка к параду квантовых миров.
Приятный голос командира с плохо скрытой досадой сообщил, что нашему звездолёту пришлось стать в длинную очередь, чтобы занять обозначенное диспетчером местом на космодроме. Да, вокруг нас снуют огромные туристические лайнеры, типа нашего, частные скоростные и юркие яхты элиты космоса, крейсеры, обеспечивающие безопасность и много ещё всяких кораблей. Я заворожённо наблюдаю за этим вселенским переполохом.
То и дело моё сердце замирает в предвкушении. Для меня эта поездка не только дело, но и шанс посмотреть на мир Вселенной и… вырваться из-под опеки Имиса и Райда. Я хочу совсем немного свободы. Совсем чуть-чуть.
Наконец, капитан просит пассажиров занять места и пристегнуться. Корабль плавно опускался на посадочную платформу. Мой чип едва слышно вибрировал, синхронизируясь с сетями планеты. Я чувствую его, как лёгкий зуд в виске. Пока всё шло по плану.
Физия встретила нас ярким светом иллюминаций, оглушающим шумом, праздничной суетой и великолепными постройками очень странной архитектуры. Глядя на счастливые лица туристов, сама поддаюсь настроению толпы и улыбаюсь всем и вся.
И тут я понимаю, как мне не хватает моих мальчиков — нежного Имиса и напористого Райда… Хочется поделиться своим восторгом, получить поцелуй в губы от Имиса, насмешливый взгляд Райда и утонуть в объятиях обоих. Но чтобы не помешать мне и не выдать ненароком, мы договорились хранить полное молчание. Они смеют связаться со мной любым способом только, если мне будет угрожать реальная опасность. Ничего, потом наверстаем всё это время вдали друг от друга.
Парад квантовых миров проходит под открытым небом. Совершенно запредельная технология. Только подумать: они создают миры!
По всей планете миллионы зрителей заняли свои места. Моё — в закрытой ложе не очень далеко от ложи семейства Томмири. Вообще-то, парад проходит под открытым небом. Огромная территория отведена под ложи и места для богатых и уважаемых членов Альянса. Все остальные могут наблюдать парад из собственных домов. Но это престиж!
Кроме того, в ложах установлены суперудобные кресла, которые позволяют ощутить себя внутри миров, ощутить, как пахнет воздух, или дуновение ветра. Каждый год квантовый генератор вызывает к существованию удивительные фрагменты вселенных — обитаемые и осязаемые…
Парад начался огромным фейерверком, закрывшем небо, сколько можно было видеть, а затем на горизонте появился первый фрагмент, и зрители затаили дыхание. Огромные континенты, совершенно невообразимые города, странные ящеры голографических симуляций проплывали прямо перед лицом. Протяни руку — и окажешься в совершенно другом мире, услышишь его звуки, ощутишь запахи, сможешь даже потрогать. Я почти забываю, ради чего я здесь, настолько оглушает размах зрелища!
Изюминкой шоу стали миры, в которых работали совершенно другие законы физики. В них горы парили в воздухе, а время текло в обратном направлении.
Перед второй частью парада организаторы предложили немного от дохнуть от видов и заняться приземлёнными вещами — поглощением напитков и экзотических закусок.
Я покинула ложу, желая дать глазам отдохнуть. Но стоило мне развернуться, меня кто-то снёс с ног. Не удержав равновесие, я оказалась на заднице на мягком травяном ковре.
— Какого… — начала я зло.
— О, простите великодушно!
Красивый молодой человек с немного хищными чертами лица, напоминающими ящера, смущённо улыбался. Он тёр лоб слишком длинными пальцами с ярко-выраженными суставами.
— Позвольте вам помочь. — он протянул мне руку.
— Спасибо, сама справлюсь. — буркнула я, поднялась и оправила узкое платье.
Кажется, длинный разрез стал чуточку длиннее… Могли бы что-то другое придумать. Какая банальщина.
Передо мной стоял не кто иной, как сам Томмири-младший. Возле нас остановился робот-официант:
— Могу я чем-то помочь?
— Принеси нам закуски и… — я не поняла последнее слово, но уточнять не захотела.
Обаятельно улыбаясь ярко-красными губами, Томмири-младший продолжил:
— Простите ещё раз. Могу я загладить свою вину? — его изумительные раскосые глаза чуть сощурились, будто оценивали добычу.
— И как же? — я включилась в игру, бурча и всё ещё «злясь» на нерадивого инопланетянина. — Вы испортили мне дорогущее платье, между прочим. — я нервно поджала губы.
— Как минимум, я могу пригласить вас в свою ложу. Уверяю, вам понравится. — почти промурчал Томмири.
Но я так сразу сдаваться не собиралась!
— И что же такого волшебного в вашей ложе? Моя ничуть не хуже. — я бросила взгляд в сторону своего места.
Подъехавший робот-официант виртуозно затормозил перед нами.
— Прошу. — Томмири снял со сверкающего подноса высокий бокал и протянул мне.
— Спасибо. — отказываться глупо.
Бокал я приняла, но пить не собиралась. Не думаю, что меня вот так — сходу попробуют опоить. И всё же, осторожность не помешает.
Томмири снял второй бокал и аккуратно пригубил.
— Попробуйте. Вкус этого коктейля прекрасен. Ничего более экзотичного вы не пробовали. Уверяю вас.
Я и не заметила, как, разговаривая, мы медленно отходили от моей ложи.
— И что же в нём такого необычного?
— Его производят из одного растения, над которым работал лично я. Нигде больше во всей Веленной вы такого не найдёте.
— А вы?.. — я уставилась на него, подняв брови, а он сделал вид, что только что вспомнил.
— О, я сегодня дважды неучтив. Разрешите представиться: Дэладис Томмири.
— О… — теперь в восхищении распахнула глаза я. — Вы принадлежите семье Томмири?
Дэладис остался доволен произведенным эффектом и улыбнулся с превосходством. Моя реакция ему явно понравилась.
— Я один из прямых наследников. А вы?..
— Просто Адэлия Мот, и мне не очень повезло с родственниками. — я стыдливо опустила глаза.
— Чудесное имя, и вам явно повезло с наследственностью. — и пока я не поняла, что он имеет в виду — мой внешний вид или это толстый намёк на мою шахту, добавил. — Могу повторить своё предложение? В качестве дополнительной плюшки я расскажу вам о каждом из миров то, чего никто больше не знает. — он заговорщицки мне подмигнул.
Пришлось сделать вид, что я всё ещё сомневаюсь…
— М-ммм, только, если вы обещаете мне действительно занимательную экскурсию. — я поставила так и не тронутый бокал с коктейлем на поднос курсирующего мимо робота.
— Конечно. Пойдёмте. — он предложил мне локоть. — Скоро начнётся продолжение. Не хочется пропустить ни секунды парада.
Удивительно, но никто не мешал нам во время разговора, не отвлекал приветствиями, не лез с восхищениями… Похоже, Томмири позаботились, что младшенькому не мешали завести знакомство. Пока я только обдумывала, как к ним подобраться, они сыграли на опережение. Что ж, я подумаю об этом позже.
Я положила руку на предплечье Дэладиса и позволила увлечь себя в его личную ложу…
Дэладис оказался отличным рассказчиком, и шоу превратилось в целое научное исследование. Мне с большим трудом удавалось играть роль очаровательной, но недалёкой девушки. Приходилось лишь восхищаться всем, что говорил младший Томмири. Хотя, мне до покалывания в пальцах хотелось узнать побольше технических подробностей.
В ложе мы предусмотрительно оказались только вдвоём. Томмири вёл себя сдержанно вежливо. Мне же пришлось добавить во взгляд восхищения и неприкрытого обожания.
К концу показа Дэладис уже играл моими пальчиками, то и дело поднося их к тонким холодным губам. Я же только опускала стыдливо глаза. Но прятала я не восторг, а дикое отвращение. Каждое прикосновение холодной кожи хозяина Физии вызывало желание забрать руку и сбежать.
Пару раз я чувствовала, как меня сканируют. Но даже не напряглась. Мой чип от Имиса. О чём волноваться? И пару раз я почти теряла контроль над собой.
Один из миров был потрясающе красив. Приоткрыв рот, я рассматривала переливающиеся всеми цветами спектра цветы, вокруг которых порхали крохотные существа с золотистыми крылышками. Сначала я думала, что это птички, потом, что экзотические бабочки. Дэладис, заметив мой интерес, что-то тихо неразборчиво бросил, и существа, оставив свои занятия, повернулись к нам. Через секунду они покинули границы квантового мира и роем ринулись к нам. Я слышала, как в восхищении ахнули вокруг нас остальные зрители.
Существа оказались довольно крупными. Они зависли перед нами, с детским любопытством рассматривая нас, как и я их. Дэладис довольно улыбался. Он протянул раскрытую ладонь, и одно из существ без страха опустилось на неё. Я проделала тот же трюк, но ни одно существо не решилось.
К сожалению, на горизонте уже появился фрагмент другого мира, и существа вернулись в свой мир, обдав меня бриллиантовой пылью с крылышек. У меня появилось впечатление, будто у меня лично что-то забрали… что-то моё, прекрасное и неповторимое. Я не смогла сдержать вздох сожаления. Это, как получить что-то волшебное, и тут же его потерять.
Дэладис довольно усмехнулся и снова коснулся моих пальцев губами. Да что ж ему не ймётся-то?! Но пришлось улыбаться.
Парад миров продолжался до самого утра и закончился с первыми лучами красного солнца, окрасившими горизонт в нежнейший розовый цвет.
Наши кресла плавно приняли вертикальное положение. Дэладис встал первым.
— Адэ-элия… — он, словно прокатил моё имя по языку, смакуя на вкус. — Вы позволите пригласить вас на торжественной приём? Мне кажется, я сделал недостаточно, чтобы загладить свою неловкость. — он подал мне руку.
Моё сердце чуть из груди не выскочило! Вот он — тот самый шанс, который мне так нужен! Но… всё слишком просто. Так быть не должно.
— Простите, Дэладис… — я приняла его руку и встала из кресла. — Боюсь, мы не на столько близко знакомы. Думаю, это не очень удобно. Вы — из правящей семьи Физии, а я — простая девушка.
Снова стыдливо прячу взгляд. И вдруг прохладная ладонь легла на мою поясницу, а я оказываюсь слишком близко к телу прямого наследника. Так близко, что чувствую его дыхание на волосах.
Прежде чем я успела опомниться, сильные пальцы заставили меня поднять голову и уставиться в ох, какие опасные и волнительные глаза.
— Я настаиваю… — Дэладис понизил голос.
Мне показалось, что сейчас он коснётся моих губ, и я упёрлась руками в его грудь.
— Вы смущаете меня. — я облизала губы, заставив его длинные ресницы чуть дрогнуть. — Хорошо. — и высвободилась из его рук, оправляя бедное, порванное платье. — Я согласна.
В глазах Дэладиса вспыхнул довольный огонёк. Он добился, чего хотел — правильно обработал девушку. Молодец, мальчик.
— Позволите мне отвезти вас домой? — он снова услужливо подставил мне локоть, и даже с удовольствием взяла его под руку.
******
В номере я окинула взглядом обстановку. Вроде, всё так, но у меня же чип Имиса. Я запускаю команду на сопоставление фото обстановки до моего отбытия с тем, что имеем сейчас. По мелочам, но то, как лежат вещи, не совпадает на сто процентов с тем, что было.
Конечно, они попробовали прощупать меня и здесь. Слишком велика ставка.
Я села на огромную кровать и откинулась на спину, разбросав руки в стороны. Мне ужасно хочется связаться с мальчиками. Безумно! И вдруг тут же в голове гаденько усмехнулся голос Райда:
— Что, понравилось зажиматься с ящером?
Я подскочила. Твою ж так! Мы же договорились — никакой связи!
И вдруг до меня доходит: а связь-то вовсе не по чипу…
— Иди в душ. — рычит Райд.
— Зачем?
— А ты просканируй свой номер. Им, пока ты развлекалась, тебе новую примочку потихоньку на чип загрузил. — ядовито прошелестел Райд.
— Не хочу обнаруживать себя. — не спешу выполнять его приказ. — Вдруг, засекут.
— Умница. — усмехается голос Има. — Короче, детка, твой номер нашпиговали камерами. Даже туалетные комнаты. Но сама кабинка не просматривается. Иди туда.
Ладно. Сбрасываю платье прямо на пол и иду в душ. Включаю режим тёплого дождя и закрываю кабинку. Тяжёлые капли тут же покрывают всё моё тело, в воздухе появляется приятный запах озона.
— Ну и зачем это всё, если нас никто не засечёт?
— Ага, — усмехается Имис, — а твои эмоции? Ты у нас очень чувствительная девочка.
— Точно. — бурчит Райд. — Очень чувственно прижималась к тому насекомому.
Не выдержав, смеюсь вслух. Правильно меня в душ засунули.
— Он только что был ящером.
Как же мне их не хватает. Чтобы не будить подозрений, я не затягиваю гигиенические процедуры. К тому же, бессонная ночь дала о себе знать, и я только и делала, что зевала, рискуя вывернуть себе челюсть.
Мы быстро обсуждаем всё, что произошло. Понятно, что Томмири докладывали о всех интересных туристах, прибывших на Физию. Так я и попала в их поле зрения. Но то, что они так быстро и резко пошли в наступление, немного напрягало. Я считаю, что мне необходимо сразу пробовать обнаружить кристалл. Второго раза может и не быть. Братья со мной согласны. Жаль, что их корабль так и завис на орбите. Всем судам, кроме туристических, был дан запрет на спуск.
Я со стоном блаженства с разбега прыгнула в чудесную, удобную постель. И вдруг ощутила на губах быстрый поцелуй.
— Спи, сладкая… — шепнул в ухо голос Имиса и окончательно затих.
******
Меня разбудил сигнал и вибрация комма. Перед сном я сняла его и положила рядом на тумбочку. С трудом собрав глаза в кучу, я вызвала интерактивный экран. На нём заиграло золотым тиснением приглашение на приём к Томмири. Даже так… А они настойчивы. Очень.
Приглашение необходимо было активировать отпечатком пальца. Ладно. Я приложила палец к сканеру комма, и передо мной тут же развернулся маршрут движения и виртуальный тур по резиденции Томмири. А вот за это отдельное спасибо.
Окончательно проснувшись, я села, поджав ноги, и принялась «расхаживать» по резиденции, восхищаясь увиденным. Небывалая роскошь, конечно же, должна была сразить наповал такую девушку, как Адэлия Мот, а вот Тринадцатая рассматривала совсем другие вещи. Мой талант инженера многое мне подсказал и показал.
И вдруг мысль стрельнула и обожгла — платье! У меня нет платья, достойного торжественного приёма. Когда я летела на Физию, мы ещё не знали, как мне предстоит попасть в дом Томмири. Кто ж знал, что они сами откроют на меня охоту.
Вызвав виртуального помощника, я объяснила ситуацию. Он озадачился, явно что-то просчитывая.
— Простите, госпожа Мот, во время парада миров все торговые точки закрыты…
Мне захотелось отгрызть ногти не только на руках, но и на ногах. Почему я не подумала об этом заранее?! В голове тихо, но гаденько хихикнули. Гады!
Не успела я понять всю глубину катастрофы, как дверь тихо пиликнула. Кто-то просил разрешения на вход.
— Разрешить. — сказала я вслух, и дверь открылась.
В комнату вошла девушка в форменном комбинезоне отеля. Как и Дэладис, она чем-то неуловимо напоминала ящера.
— Простите, госпожа Мот. — тонкие губы растянулись в улыбке. — Виртуальный помощник сообщил, что вы столкнулись с непредвиденными трудностями. Мы всегда рады угодить личным гостям семьи Томмири. Не будете ли вы так любезны спуститься со мной на пятый этаж?
Слегка офигев от услышанного, я только и смогла, что задать дурацкий вопрос:
— Зачем?
— О, простите, я не пояснила. — девушка была сама любезность. — Там находится зона красоты и отдыха. Наши мастера помогут вам почувствовать себя великолепно. И конечно же, они помогут вам с причёской и макияжем.
Ничего себе. Я сощурила глаза, прикидывая, в какую сумму мне это обойдётся. Деньги у меня были. И солидные. Но всё же.
— Прошу вас, не беспокойтесь. — девушка считала причину моей заминки. — Гостья семьи Томмири не должна думать о таких мелочах. Мы рады преподнести вам весь комплекс услуг в подарок.
Я усмехнулась. Крепко тут всех Томмири держат. Ну, раз так…
******
За час до приёма я выглядела, как супер-новая. Блестело всё — веки, глаза, губы, серьги… и великолепное платье, состоящее из тысяч маленьких чешуек. Они переливались при каждом моём шаге, как змеиная чешуя. Да и само платье облепило меня, как вторая кожа. Только благодаря длинному разрезу выше середины бедра я могла как-то ходить.
Да, пока надо мной трудились ящерицы зоны красоты, мне нашли великолепное платье по последней моде Физии. Я даже уточнять не стала, у кого они умудрились его отжать. Главное — я выгляжу на миллион!
— Госпожа Мот, личный джет господина Дэладиса Томмири ожидает вас на премьер-парковке. — вежливо сообщил голос виртуального помощника.
— А это где?
— Я проведу вас. Прошу. — прямо передо мной в воздухе возникла зелёная стрелка.
Ладно. Уговорили. Я ещё раз бросила взгляд в огромное зеркало. Красотка… Вот бы меня мальчики увидели. Улыбнувшись отражению, я пошла по стрелкам виртуального помощника.
Отделанный золотом и перламутром, джет Дэладиса сверкал в лучах вечернего солнца Физии. Почему-то подумалось, что он, как лимузин в земном старом мире. Просто покататься на таком — мечта!
Возле великолепного особняка Томмири образовался небольшой затор из джетов гостей, но мы, минуя очередь, зашли на посадку гораздо дальше. Здесь было даже свободно.
Огромный особняк возвышался передо мной, словно дворец. Ослепительные огни, и фасад, переливающийся сложными узорами, постоянно меняющими яркие цвета — всё казалось сказочным. Но самое поразительное — технологии. Повсюду мелькали голографические панели, под ногами расцветали удивительные цветы, чуть слышно жужжащие гиды — дроны предлагали свои услуги.
Но Дэладис Томмири не дал мне в полной мере восхититься видом его дома. В полном парадном облачении он легко спустился с невысоких ступенек и уже шёл ко мне с улыбкой на тонких губах. Сегодня каждая деталь великолепного костюма подчеркивала его статус и внешность.
Вдруг я невольно поймала себя на том, что смотрю на него слишком долго. Дэладис Томмири был действительно красив — высокие скулы, безупречные черты хищного лица, и этот ледяной блеск в глазах, влекущий к себе. Почувствовала себя мелким насекомым, поданным на ужин ящеру. Усмехнувшись про себя, я позволила Дэладису увидеть моё восхищение.
— Адэ-элия… вы выглядите великолепно! — сказал Дэладис, подавая руку. Его глубокий голос звучал завораживающе. — Я ослеплён.
— Спасибо, — я потупила глаза и приняла его руку. — Вы тоже не разочаровали.
Оказалось мой джет приземлился на личной стоянке семьи, и сейчас мы входили в особняк с чёрного хода.
Казалось, здесь всё жило своей жизнью — голограммы каких-то явно исторических событий, живые картины на стенах, интерактивные панели, оживающие картины на полу под ногами. Хотелось ухватиться за Дэладиса, чтобы не потеряться среди всей этой вакханалии.
В одном месте прямо передо мной обрушился пол, пропадая в черноте ужасного обрыва. Откуда-то оттуда пахнуло сыростью и могильным холодом. Взвизгнув, я всё-таки вцепилась в Томмири, а он тут же поймал меня за талию.
— Не бойтесь, милая Адэлия, я не позволю плохому случиться с вами…
Ох, очень сомневаюсь.
А Дэладис наслаждался своей ролью хозяина вечера, пока я пыталась удерживать маску.
— Это потрясающее место, — сказала я, искренне восхищённая тем, что видела вокруг. — Кажется, что здесь нет предела возможностям технологий.
— Физия всегда стремится к совершенству, — с улыбкой, но с достоинством ответил Дэладис. — Но это только поверхность. Наши самые интересные разработки скрыты гораздо глубже.
Наконец, мы оказались в главном огромном зале, где гостей развлекали интерактивные шоу и демонстрации новейших технологий. Голографические фигуры мелькали перед нами, сцены из разных миров сменяли друг друга. Порой было абсолютно непонятно, где иллюзия, а где реальность. Потрясающе!
Если бы я ещё постоянно не чувствовала на себе взгляд Дэладиса. Он не упускал возможности говорить комплименты, как бы невзначай касаться моего плеча или руки. Я даже упустила момент, когда начала поддаваться его гипнотическому очарованию. Пользуясь моим помешательством, Дэладис переплёл мои пальцы со своими холодными и потащил меня в какой-то портик, в котором почти не было гостей.
— Милая Адэлия, я видел, как вам понравился тот мир. Примите от меня маленький подарок.
Возле нас тут же остановился робот. В металлических руках он держал странную сферу, на первый взгляд ничем не примечательную.
— Смелее. — подбодрил меня Дэладис. — Вам стоит рассмотреть её поближе.
Со странным чувством я приняла от робота сферу и поднесла её ближе к глазам. Мамочки… Я провалилась в тот мир с волшебными существами с крылышками…
— Это… невозможно… — пробормотала я, поражённая увиденным.
— Возможно. Размер не имеет значения, когда ты управляешь пространством, — ответил Дэладис с лёгкой усмешкой. — Этот мир теперь ваш.
Я всматривалась в крошечную вселенную, теряя связь с реальностью.
— Специально для вас я применил технологии сжатия и высвобождения пространства. Пожалуйста, примите в дар. — вырвал меня из оцепенения голос Томмири. — Её доставят вам в номер. И, конечно же, у вас есть официальное разрешение вывезти эту уникальную вещь с Физии.
У меня появилось стойкое желание отдать эту шахту со всеми потрохами Томмири. А Дэладис, довольный произведенным эффектом, уже притягивал меня к себе, положив руки на талию.
— Милая Адэлия, разве я не заслужил поцелуя?
Забыв где я и с кем, я потянулась к нему губами… и резкая боль в виске привела меня в чувство. Зашипев, я резко отстранилась от Дэладиса и пообещала Райду отбить ему яйца, как только доберусь.
— Что случилось? — Томмири не понимал, что случилось, но видно, боль в моих глазах была реальной.
— Голова заболела. Можно я посижу здесь немного?
— Да, конечно…
Откуда-то донеслись резкие звуки, затем всё стихло и глубокий, похожий на Дэладиса, голос начал приветственную речь.
— Как не вовремя… — в голосе Томмири прозвучала досада. — Я оставлю вас здесь. Мне нужно с семьёй поприветствовать гостей. Как только мы закончим, я вернусь. Никуда не уходите. Хорошо? Или обязательно найдите меня, если вам очень захочется погулять одной. Договорились?
Я согласно кивнула и сняла с подноса робота бокал.
Какое счастье остаться одной и прекратить изображать восхищённую глупышку, которую так легко пленить внешним блеском и вниманием. Теперь, когда Дэладис ушёл, у меня наконец появилось время, чтобы подумать.
Пригубив вкуснейший напиток, приятной теплотой побежавший по горлу, я решилась запустить сканер помещений и прикрыла веки. Передо мной медленно выстраивалась объёмная модель резиденции Томмири. На добрых десять этажей она уходила вниз. Целых три шахты лифта, куча непонятных маленьких и больших просторных комнат. И как, простите, найти в этом всём крохотный кристалл памяти? Моё сердце ускорило ход. Чёрт. Вдруг задача показалась мне невыполнимой. Я уже успела оценить уровень их технологий. Они очень хороши. Великолепны!
Может, мне попробовать спуститься пониже и попробовать запустить сканер посильнее? Тут же страх, что меня раскроют, чуть охладил мой пыл. Может быть, потом.
Я сделала ещё один глоток и решительно поднялась. Что ж, хотя бы прогуляюсь по всему этому великолепию.
На языке осталась лёгкая сладость от напитка, и это немного помогло сосредоточиться на текущем моменте. Гости смеялись каким-то шуткам Томмири.
На небольшом круглом возвышении посреди зала собралась мужская часть семьи Томмири. Взгляд тут же выхватил высокого, статного, с хищной улыбкой и серебристыми волосами мужчину. Несомненно, отец Дэладиса приковал к себе внимание всех вокруг. От него «пёрло» шиком и властью. Он говорил легко, уверенно, так, что каждый чувствовал, Томмири старший обращается именно к нему.
Я огляделась, придав взгляду восхищение. Похоже, здесь собрались сливки бомонда с разных планет. Стоило мне остановить взгляд на чьём-то лице, и сканер тут же выдавал мне всю информацию о нём. Ещё чуть-чуть, и у меня точно разовьётся комплекс неполноценности.
Я протискиваюсь поближе к возвышению. Дэладис выловил меня глазами, чуть наклонил голову и улыбнулся. Закатываю глаза, показывая, как он неотразим, и принимаю самое рискованное решение — запускаю адаптивный сканер.
Всё вокруг чуть меняется. Я вижу все замаскированные устройства в зале. Но ни одно не излучает той энергии, что нужна мне. Ладно, у меня ещё кое-что имеется.
Меняю несколько видов сканеров. Моё сердце пропускает удар, когда я ловлю очень слабый, едва уловимый импульс от самого главы дома Томмири. Да ладно… Неужели это правда? Он внедрил микрокристалл себе?
И тут понимаю — конечно! А где ещё он может быть в абсолютной безопасности? Что стоит сыновьям Ориода Вэйда взломать любую охранную систему? Или уничтожить любое здание, пусть даже уходящее на десять этажей вниз?
Дэладис, как его братья и отец, тоже что-то говорил. Но у меня всё пролетело мимо ушей. Только и поймала: «Вас ждёт ночь чудес! Развлекайтесь, как в последний раз! Не жалейте себя, осуществите все самые тайные желания. Дом Томмири дарит вам незабываемую ночь наслаждений!»
Речь закончена, и благодарная толпа взорвалась овациями. Возвышение опустилось, выровнявшись с полом. Дэладис тут же двинулся ко мне. Нет, милый, ты мне больше не нужен. Мне нужен тот, самый важный ящер.
— Адэлия, — голос Дэладиса прозвучал, как всегда, мягко и слегка хрипло. — Надеюсь, вы не скучали в моё отсутствие?
— Что вы. — я нежно улыбнулась ему. — Но должна признаться, мне было немного одиноко.
— Тогда я просто обязан загладить свою вину. — он склонил голову, чуть прищурив глаза. — Скажите, что мне сделать? Любое ваше желание.
— О… — делаю вид, что очень волнуюсь. — Вы слишком добры, Дэладис, — я кокетливо облизала губы, заставляя его взгляд застыть на моём лице чуть дольше обычного. — Но я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.
— Никаких злоупотреблений, — его голос стал чуть ниже, а взгляд — ещё более сосредоточенным. — Давайте, Адэлия. Решайтесь. В эту ночь нет запретов. Ну же…
Возможно, он думал, что уже покорил меня. Подталкивая к правильному решению, холодные руки оказались на моей талии. Не знаю, что он там себе нафантазировал. Потупив взгляд, я смиренно попросила:
— А вы можете познакомить меня с вашим отцом?
— С отцом? — брови Дэладиса взлетели, а в голосе прозвучала лёгкая досада.
— Простите. Похоже, я запросила слишком многого… Кто я и кто сам глава дома Томмири?
Дэладис расхохотался.
— Ночь желаний, Адэлия. Пойдёмте. — он снова переплёл наши пальцы и повёл меня за собой, прокладывая пусть сквозь возбуждённую толпу.
Отец и два брата Дэладиса — высокие, красивые, надменные, с одинаково хищными улыбками, стояли с бокалами в руках почти в центре зала. К ним постоянно подходили гости, выражали восхищение, улыбались. Глаза главы дома тёмные, глубокие, опасные выхватили из толпы нас с Дэладисом. Довольно вспыхнули. О да, он был точно уверен, всё идёт по его плану.
— Отец, позволь представить тебе мою личную гостью Адэлию Мот.
Дэладис выдвинул меня перед собой, но его руки снова были на моей талии.
Глава дома смотрел на меня с изучающим интересом. Его глаза скользнули по лицу, оценили фигуру, чуть задержались на длинном разрезе и вернулись к губам. Мне показалось, что я физически ощутила этот тяжёлый, сканирующий взгляд. Вдруг чип отозвался в голове теплом. Чёрт! Он действительно меня сканировал. Только бы защита чипа выдержала. Захотелось прикрыть глаза. Мне с трудом удалось подавить панику и растянуть губы в смущённой улыбке.
— Адэ-лия, — как и Дэладис, он прокатил моё имя по языку, — рад знакомству. Вы очаровательны. Мой сын не соврал.
— Я хотела лично поблагодарить вас за приглашение. Это большая честь для меня. — ответила я мягко и чуть поклонилась, наблюдая за его реакцией.
Братья Дэладиса довольно ухмылялись.
Вдруг Томмири старший сделал шаг ближе и предложил руку так, чтобы я взяла его под локоть. Меня вдруг охватила лёгкая дрожь. Господи, куда я полезла-то? Я в самом сердце логова самых опасных хищников Физии. Одна. Никто не поможет мне, случись что… Как я в это вляпалась?
Моя подрагивающая от волнения рука легла на предплечье главы дома.
— Не желаете прогуляться? — предложил он, почти касаясь губами моего виска. Его голос был мягким, но с явными нотками превосходства. Очень опасный мужчина. Настоящий хищник. Дэладису до него расти и расти.
— С удовольствием, — мой голос чуть дрогнул.
— Удовольствие я вам обещаю. — странно хмыкнул Томмири-старший.
Пока мы медленно двинулись через зал, я лихорадочно соображала, что мне делать дальше и боролась с диким желанием всё бросить и улететь отсюда, куда подальше…
Мы шли по широким дорожкам сада, освещённым гирляндами парящих в воздухе шаров. Одновременно свежий и сладковаты запах цветов окутывал плотным облаком, расслаблял, туманил разум. Или это Томмири так на меня действовал?
Высокая, мощная фигура хозяина Физии, казалось, испускала флюиды власти и силы. Чувствуешь себя букашкой. Неприятно. Как я ни старалась, но пальцы на его предплечье подрагивали от напряжения. В какой-то момент, он накрыл мою руку своей, такой же прохладной, как у Дэладиса. Всё, чего хочется — выдернуть пальцы из-под его ладони и смыться подальше. Но теперь точно нельзя. Спектакль надо отыграть до конца.
Мы остановились у древней каменной арки, ведущей в укромный уголок сада, скрытый от посторонних глаз и любопытных ушей. Темный, пушистый мох полз по серым камням. Томмири явно хотели сохранить здесь атмосферу древности и тайн. Но над нами высоко в тёмном небе вращались крошечные дроны — почти невидимые точки. Древность древностью, а технологии здесь повсюду, и каждое устройство следило, фиксировало, анализировало.
— Прекрасное место, не правда ли? — бархатный голос Томмири заставил вздрогнуть. Но даже эта бархатистость плохо скрывала металл.
Он смотрел на меня, как на трофей, даже не пряча превосходство во взгляде. Я восхищённо выдохнула и осмотрелась.
— Здесь всё невероятно!
— Приятно слышать. Пойдёмте. Там, чуть дальше, застывший фонтан. Вам понравится. Кроме того, думаю, вам будет приятно узнать, что вы единственная из всех гостей, кто увидит это чудо. — он наклонился так низко, что коснулся головы серебристыми волосами.
Его необычный, волнующий запах забил лёгкие. Феромонами от него прёт, что ли? Где-то на подсознательном уровне моё тело реагирует на его близость. Всё, на что меня хватает — только кивнуть в ответ.
Мы уходили вглубь сада, оставляя позади сверкающий огнями и нескончаемыми фейерверками огромный особняк. В голове вертелась только одна мысль: «Как добыть этот чёртов микроскопический кристалл?» Даже если я его каким-то волшебным образом сражу наповал, как мне из него чип выковыривать?
Мой взгляд скользнул по лицу Томмири — высоким скулам, угловатым чертам, резкому, твёрдому подбородку. Отец Дэладиса усмехнулся.
— Вы так беззастенчиво меня рассматриваете… Вам нравится то, что видите?
— Как может это не нравиться? — вытолкнула я ответ и потупила взгляд.
В этот момент мы вышли к небольшой открытой площадке. И здесь я увидела то, о чём говорил Томмири старший. Застывший фонтан… Тончайшие струи замерли в воздухе. Каждая капелька, подвластная чьей-то задумке, вращалась, переливаясь внутренним светом и отражая отблески света снаружи, как настоящие бриллианты. Всё это создавало живую картину, будто вода течёт, но не было звука льющихся струй.
— Это прекрасно… — я замерла в восхищении.
Да! Прекрасно! Потому что в какую-то долю секунды в моей голове созрел план, будто кто-то пальцами щёлкнул. Технологии старой Земли. Тогда мы только коснулись возможностей микроскопических кристаллов. Но на моём чипе куча новейших протоколов от Имиса. И сейчас, неотрывно глядя на великолепный фонтан, я быстро переписывала сразу два, сливая их в один. Спасибо, Томмири мне не мешал, давая простушке из глубинки Вселенной, насладиться шедевром.
Вот и всё. Только бы сработал… А если нет? Вот тогда и будем думать. Я отбросила все сомнения.
Томмири тоже устал ждать. Он встал прямо за моей спиной и положил руки на талию.
— У вас такая нежная, утончённая красота Адэ-элия… как у этого фонтана. — его губы шепнули в самое моё ухо.
У меня пересохло во рту. Что ж… Мой выход. Я развернулась к нему и положила руки на грудь. Под дорогущей тканью медленно билось сильное сердце могущественного инопланетного существа.
— Простите, господин Томмири. Сегодня ведь ночь желаний. Да? — от волнения я чуть запиналась, очень стараясь, чтобы мои слова звучали нежно и волнительно.
Глава дома Томмири чуть наклонил голову, его глаза довольно сверкнули.
— Продолжайте, Адэлия. Я вас внимательно слушаю. — руки Томмири притянули меня слишком близко к телу. Возбуждение било волнами. Такое мерзкое осознание, что головой ты этого не хочешь, а тело готово само выскочить из одежды со всеми вытекающими. И я точно знаю, что Томмири прекрасно осознаёт, что со мной происходит. Запах моего возбуждения он давно уловил. Но мне действительно нужен очень близкий контакт с ним. Самый близкий.
Я стыдливо опускаю глаза и почти шёпотом прошу:
— Быть рядом с таким мужчиной — уже предел желаний… но могу я попросить поцелуй…
Блеск тёмных глаз Томмири-старшего мог поспорить с искрами фонтана.
— Поцелуй? — его бровь изогнулась, на губах заиграла улыбка торжества. — Ты уверена, что это всё, чего ты хочешь?
Мне приходится рвано выдохнуть, потому что воздуха почему-то катастрофически не хватает.
— Всего один поцелуй… Один перед тем, как я уйду.
— Уйдёшь? — он снова был слишком близко. — Зачем тебе уходить? Ночь длинная… А если ты захочешь, я отменю день.
Его палец уверенно поднял мой подбородок:
— Так чего ты хочешь, Адэ-элия?
Мне бы испугаться его напора, его вязкой, пронизывающей энергии, но другого шанса не будет. Мне очень нужно, чтобы Томмири перестал контролировать себя и всё вокруг. Я чувствую, мой запах ему очень нравится. Нравится моё восхищение, моё желание.
— Поцелуй… — повторяю тихо, и сама тянусь к нему губами.
Моя рука скользнула по мощной груди, выше на затылок. Понятия не имею, где располагаются у них центры удовольствий, но его учащённое дыхание подсказало, что я всё делаю правильно. Огромная ручища спустилась ниже по моей спине, облапила ягодицу, больно сжала и вдавила в пах Томмири. Мамочки… Это точно член? Или у него хвост спереди? Ой, фууу…
Холодные губы Томмири коснулись моих и отступили. Клянусь, он заурчал! Во второй раз он просто накинулся на меня. Вот это напор! Сильный язык толкнулся в зубы, требуя впустить. И я позволила.
Тело, продолжая предавать мозг, крепче прижалось к ящеру. Каждая клеточка отзывалась на жар его поцелуя, его властность. Это было почти невыносимо.
Пальцы второй руки Томмири запутались в моих волосах, нарушая сложную причёску, и крепко зафиксировали голову. Ни вырваться, ни дёрнуться. Великолепная фиксация.
В самый разгар поцелуя, когда наши язык исполняли какой-то совершенно дикий танец, я решилась. Мне даже ненужно знать, где этот микрокристаллический чип. Главное — плотный контакт с носителем. Куда уж плотнее… Я запустила протокол.
Почти не ощутимая волна энергии прокатилась по моему телу. Пока данные с микроскопического кристалла перемещались в информационное поле Вселенной, я полностью отдалась поцелую. Не думаю, что Томмири может что-то почувствовать, и всё же. Массив данных полностью ушёл во Вселенную. Но я на этом не останавливаюсь. Замещаю данные всякой ерундой из того же информационного поля Вселенной. По ощущениям чем-то очень позитивным. Всё произошло за какие-то секунды.
Я решаюсь разорвать поцелуй и упираюсь руками в грудь Томмири. Когда он отстранился, в его глазах было что-то новое — хищная уверенность, как будто он решил, что присвоил меня и я — его безраздельно.
— Ты великолепна, Адэ-элия — его голос, низкий и тягучий, как мёд, растекается по моим нервам. — Ты могла бы остаться в моём доме… — костяшками пальцев он прошёлся по моей разгорячённой щеке. — Что ты думаешь об этом?
— О… — всё, что могу выдавить из себя.
— Понимаю, моё приглашение может ошеломить. — довольно урчит Томмири, поглаживая мою спину. — Но ночь желаний может продолжаться вечно. Зачем ей заканчиваться? Кроме того, мы можем быть друг другу полезны.
Вот оно!
Невинно хлопаю ресницами, придав глазам блеск радости и замешательства.
— Чем я могу быть полезна такому властному мужчине, как вы? У вас есть всё.
Он мягко подтолкнул меня к скамье в густой тени.
— Разве у тебя совсем ничего нет?
Я беспечно пожала плечами:
— Что может быть интересного у девушки с захудалой планетки? На задворках Альянса нет ничего стоящего.
— М-ммм…. А если я скажу, что у тебя есть кое-что, что меня очень интересует, кончено, кроме тебя самой?
Я задержала дыхание, не позволив панике прорваться наружу. Не ждала я, что он тоже попрёт напролом. Конечно, он хочет сделку. Но сделка с Томмири — ловушка.
Пришлось прокашляться.
— И что же это такое? — я доверчиво заглянула в глаза Томмири.
Ориод Вэйд позволил мне даже подарить эту шахту. Всё равно, когда Томмири предъявят документы на шахту, их ждёт громкое фиаско, потому что никакой Адэлии на тот момент уже существовать не будет. Вот только я не собираюсь заходить так далеко. Как только Томмири получат шахту, моя жизнь не будет стоить и пылинки под ногами. Мне надо уходить с этой шахтой в собственности.
Чёрт! Мне кажется, что мы на углях танцуем танго, но сгореть могу только я.
Томмири снова проходится по моей щеке костяшками длинных пальцев, наклоняется, обдавая своими феромонами, и доверительно шепчет в самое ухо:
— Шахта…
— Шахта? — я уставилась в хищное лицо Томмири. — Моя шахта? Да что в ней интересного? Так, совсем небольшой рудник, который по запасам даже близко не может сравниться с шахтами рядом. — небрежно отмахнулась я от Томмири.
— Значит, — он поймал мою руку и принялся натирать большим пальцем запястье. — она тебе не очень-то и нужна.
О, он уже всё решил.
— Почему это? — я забрала руку. — Она мне дорога, как память о близком человеке. — я поправила раскуроченную его цепкими пальцами причёску. — Кроме того, какой никакой, а доход приносит.
— Милая, — Тммири так просто не сдавался. — я назначу тебе пожизненное содержание. Обещаю, ты будешь довольна.
Ага. Только он не сказал, сколько той жизни у меня останется.
— Я… подумаю. — через силу выдохнула я, словно с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями. — Это серьёзное предложение. Я должна посоветоваться.
Его ухмылка стала шире, а рука снова скользнула к моей шее, нежно притягивая меня ближе.
— Подумай. Только недолго. Мужчины моей семьи очень нетерпеливы. Мы не любим, когда нам отказывают. — прошептал он, а его губы снова приближались к моим. Нет! Только не снова…
Но я не успела его остановить. Холодные губы касались моих, руки настойчиво блуждали по моей спине. И с каждой секундой я всё больше поддавалась его напору. Мозг плавился и растекался. Куда делись все мои извилины?
Так, хватит! Я резко прервала поцелуй, пытаясь вывернуться из его объятий. Сердце билось где-то в горле, не давая вздохнуть полной грудью.
Томмири понял, что переборщил, ласково провёл ладонью по моим волосам.
— Прости, Адэлия, от тебя трудно оторваться. — только в его голосе не было и тени раскаяния.
— Это было… слишком, — прошептала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Ты просто не привыкла к таким чувствам. Но нашей планете всё — крайность. Мы не умеем по-другому. Ты очень понравилась мне. И, думаю, Дэладису тоже. — сказал он, улыбаясь. — Наша семья даст тебе покровительство. Оно дорогого стоит. Всего лишь за небольшую услугу.
Он поднялся и подал мне руку.
— Подумай, Адэлия. Мы можем очень хорошо проводить время, доставляя друг другу удовольствие. Сегодня ты лишь чуть прикоснулась к тому, что я могу.
Опираясь на его предплечье, я тоже поднялась.
— Вы очень опасный мужчина, господин Томмири. — я опустила глаза. И ведь ничуть не соврала.
— Да, милая. Так и есть. Помни об этом, когда будешь думать, стоит ли сделать мне небольшой подарок.
Его руки снова были на моей спине. Маньяк озабоченный… Прежде чем он успел снова притянуть меня к себе, я сделала шаг к выходу из укрытия, а потом ещё один.
— Простите, господин Томмири, вы как сладкий яд. — очаровательная улыбка растянула мои губы. — Но сейчас мне лучше уйти. Сегодня слишком много… — я потёрла лоб пальцами, будто стараясь подобрать нужное слово. Так и не найдя правильного, выдавила. — всего.
Томмири понятливо усмехнулся.
— Что ж, могу я просто предложить руку? — он подставил мне локоть.
— Спасибо. — сразу же, без лишней скромности, беру его под руку.
Мы снова идём к резиденции, и я думаю, как выгляжу. Его руки в моих волосах хозяйничали, как хотели. Причёске явно хана. Одной рукой начинаю медленно вынимать мелкие заколки и крошечные цветы, заботливо воткнутые мастером.
Томмири остановился и развернул меня к себе лицом.
— Что ты делаешь, Адэлия?
Мне оставалось только смущённо улыбнуться:
— Своим напором вы испортили мою причёску.
Глава дома довольно хмыкнул.
— Убери руки. Я помогу.
Мы, словно любовники, стоим посреди сада, и он заботливо распускает мне волосы. Томмири бросает заколки прямо на дорожку. Упал последний цветок, и он поднял мою голову, обхватив подбородок пальцами:
— Больше не позволяй забирать волосы в причёски. Ты прекрасна. — его ладони снова проходятся по волосам, оглаживают плечи и спускаются по рукам.
Это не просто знак внимания. Это что-то большее. Неужели я ему действительно понравилась?.. Всё ещё хуже, чем я надеялась. Пора отсюда вон!
Над резиденцией расцвела ярко голубая вспышка, осветила лицо Томмири, и я снова пошла к резиденции. На выходе из сада нас не ждали его сыновья.
— Ты уверена, что хочешь уйти? Ночь только началась. Будет ещё много чего интересного и незабываемого.
— Думаю, я, итак, никогда не забуду эту ночь, господин Томмири. — из последних сил улыбаюсь ему.
— Я даю тебе право называть меня по имени. Ты ведь его знаешь?
Кто ж не знает, как зовут хозяина Физии? Я кивнула. Томмири что-то набрал на браслете. Довольно усмехнулся.
— Тогда повтори своё прощание.
Послушно повторяю, мечтая лишь об одном — как бы отсюда убраться побыстрее.
— Я не забуду эту ночь, Касес.
Рядом с нами остановился молодой человек в униформе.
— Отвезёшь нашу гостью в отель. Отвечаешь за её безопасность и благополучие. — сейчас голос Томмири не похож на тот, которым он ласкал мой слух. Он жёсткий, привыкший повелевать и подчинять.
— Слушаю, господин Томмири. — дроид уважительно поклонился сначала Касесу, затем мне. — Прошу, госпожа.
Томмири заложил руки в карманы, больше не приближаясь ко мне.
— До скорого свидания, Адэлия.
— До свидания, Касес. — бросаю тихо и спешу в указанную дроидом сторону.
Как только флайер мягко поднялся в воздух, унося меня прочь от сверкающей огнями резиденции, меня накрыло. Я получила то, за чем пришла, и теперь моя главная цель — исчезнуть как можно быстрее. Но я прекрасно понимаю, Томмири не выпустят меня из своих цепких лап так просто …
Мы летели по воздушной трассе к отелю, а в душе я точно знала, мне туда не надо. Я сделала всё, чтобы Томмири не понял, что лишился ценного компромата. До сих пор не очень понимаю, как у меня получилось. Это какая-то интуиция и симбиоз старых, уже реликтовых знаний Земли с совершенно новыми, инопланетными.
Жаль, я пока не умею проникать в мозги дроидов. Даже, если бы умела, вовсе незачем Томмири знать, что я на что-то способна. Адэлия должна остаться милой дурочкой.
Под нами жил мегаполис, заполненный светом и звуками праздника. Вот здесь я и могу потеряться. Решение приходит мгновенно.
— Садите флайер. — спокойно, но твёрдо говорю дроиду.
— Простите, госпожа, у меня приказ доставить вас прямо в отель и провести в номер. — голос водителя спокойный и отрешённый.
Томмири думают, что накрыли меня колпаком, из-под которого я не смогу выбраться. Паника ласково коснулась моих нервов.
— Паркуйтесь. — повторила настойчивее. Я знаю, что не могу приказывать этому дроиду напрямую, но есть нюансы.
— Простите, госпожа, нельзя.
Я закусила губу. Думай, думай! Роботы всегда следуют протоколу. Во всей Вселенной, если есть угроза жизни или здоровью пассажира…
— Остановите флайер! — уже резко и с истерическими нотками в голосе взвизгнула я. — Мне плохо! У меня приступ! Я высоты боюсь. — ещё и руками в окно ударила.
Секунда, и флайер начал снижаться, находя безопасную зону для парковки. Мне повезло. Мы сели рядом с шумной толпой. Огни, радость, смех — всё сливалось в одном бесконечно движущемся потоке вокруг нас. Это был идеальный хаос для того, чтобы скрыться.
— Откройте флайер. — приказала я дроиду и очень наглядно продемонстрировала, что испачкаю рвотой всё внутри его идеальной машины. Мне даже стараться не пришлось. Я действительно на грани. Всё напряжение вечера готово вырваться наружу.
Пулей вылетаю из флайера, как только открываются двери, и тут же сливаюсь с толпой. Очень надеюсь, что все Томмири заняты ночью желаний. Какое облегчение остаться наконец-то одной. Теперь я в толпе. Жучков на мне нет. А это значит, меня будет трудно найти.
Пришло время рвать когти с планеты… Пора связаться с моими мальчиками.
Я попыталась вызвать братьев Вэйд так, как умеем только мы трое. В ответ — оглушающая тишина…
Толпа увлекала мена по улице бурной рекой. Меня то и дело толкали, приобнимали, задевали веселящиеся гости Физии с самых разных планет. Странная музыка, смех, множество самых разных голосов слились для меня в один сплошной гул.
Раз за разом я пыталась связаться с Имисом и Райдом, но ответом была глухая тишина. Что это? Своими протоколами я как-то нарушила нашу связь? Ведь мы так и не поняли её природу. Или чёртов Томмири своими сканированиями что-то сделал, или… я стала всего лишь расходным материалом… Эта мысль была такой отвратительной и мерзкой, что меня затошнило.
Каждый нерв натянулся до предела и дрожал. От безысходности слёзы сжали горло. Я должна немедленно убраться с Физии. И у меня нет никаких идей, как это сделать. Уверена, Касес уже перекрыл мне все пути отхода. Как «приятно» очутиться преступницей в одиночестве на планете, на которой никого не знаешь и даже попросить помощи ни у кого.
Толпа вокруг меня жила своей жизнью: кто-то танцевал, кто-то пил, кто-то хохотал до слёз. А мне хотелось кричать и плакать. Как я могла доверять им?
Вдруг мой взгляд зацепился за яркую вывеску, на которой постоянно менялись разноцветные аппетитные сладости и напитки. Было бы неплохо чем-нибудь перекусить, посидеть и подумать спокойно. Ловко лавируя между беззаботно смеющимися и танцующими туристами, я вынырнула из толпы.
В кондитерской тоже было шумно и весело. Хозяин, полный инопланетянин с четырьмя руками, невероятно быстро успевал принимать заказы и оплату, выдавать напитки, бросать шутки и раздавать комплименты. Я уже собралась заказать какую-то витую фигню и стакан горячего напитка, но вдруг пришла мысль, что по моим покупкам Томмири тоже могут отследить мой путь… Нервно сглотнув, с сожалением пришлось отказаться от заказа.
Я снова оказалась на улице. Присев на выступ разноцветной витрины, я пустым взглядом смотрела на праздник жизни, который проходил мимо. Живот противно заныл. В особняке Томмири я так и не успела распробовать все те деликатесы, что выкатили гостям. Некогда было за играми озабоченного Томмири.
— Эй, красотка, чего грустишь? — рядом опустилось странное существо в ультра-серебристом комбинезоне. Его огромные, почти круглые глаза светились мягким голубым светом.
С чипа я тут же запустила идентификацию. Турист с Тирии. Как правило безобидные и очень радушные эмпаты.
Я вымученно улыбнулась в ответ:
— Есть хочется, а денег нет. — мерзким звуком утробного урчания живот подтвердил мою версию.
Существо окинуло меня недоверчивым взглядом. Да, выгляжу я не как беднячка и точно не оборванка.
— Красо-отка… — задумчиво протянул тириец, — что с тобой случилось?
— Что-то там с доступами. — я пожала плечами. — А может вчера потратила больше, чем могла. Здесь так просто потерять контроль… Но выяснить я это смогу только утром.
— Вай… — его необычные глаза стали ещё чуть больше. — Никто не должен грустить в такую ночь! Пойдём!
Он подскочил и поманил меня рукой. Ну ладно. Долго уговаривать меня не надо. Совсем скоро мы сидели уже вдвоём на том же бортике и уминали удивительно вкусные плюшки, запивая их странным горячим напитком с острым вкусом.
— Спасибо большое. — я стряхнула крошки со своего дорогущего платья. — Слушай, а можно я тебя ещё попрошу?
Инопланетянин согласно муркнул и махнул рукой с семью пальцами:
— Проси! Такой красавице отказывать нельзя.
— Понимаешь, мне надо на космодром… а как я туда доберусь? — я беспомощно развела руки.
— Не вопрос. Сегодня я буду добр к тебе, завтра Вселенная будет добра ко мне. — он чуть прикрыл глаза. Через десяток секунд довольно улыбнулся. — Вот и всё. Жди. Сейчас прилетит такси. — он поднялся. — Живи легко, красотка! Пусть яркие звёзды всегда освещают твой путь!
Какая лапочка!
— Слушай, оставь контакт. Я всё верну. У меня деньги есть. — спохватилась я.
— Не обижай меня, красотка! Я могу себе позволить угостить на Физии прекрасную незнакомку. — он помахал сразу двумя руками и нырнул в гудящую толпу.
Что ж, половина проблем решилась сама собой. Вселенная точно заботится обо мне. Но что дальше?
Я села в приземлившееся воздушное такси. Дроид-водитель без лишних вопросов влился в поток и взял курс на космодром. Тириец оплатил полёт.
А что дальше? Чтобы узнать, есть ли на меня запрос, надо влезть в системы космодрома, но я боюсь. Я не Имис с Райдом. Я никогда этого не делала. Я не знаю кодов, пока не умею их писать, не знаю, как обходить цифровые ловушки… Идти напролом — значит, просто сдаться в руки семейки Томмири.
Мысль о братьях снова неприятно кольнула, заставила сжать кулаки. Сволочи! И тут ядовитый голос Имиса в голове заставил меня подпрыгнуть:
— Нагулялась?
Правильно они в отеле заставили меня в душ идти. Уверена, на моём лице проявился весь спектр эмоций. И все они в спектре «ярость».
— Вы издеваетесь? — шиплю в ответ.
— Нет, что ты. Мы просто тут дрочить устали, пока ты с Томмири целовалась. Райд, вон, остановиться никак не может. Понравилось?
— Имис!
— Потом мило побеседуем. — Им прервал мои возмущения. — Слушай сюда. Маршрут мы тебе уже поменяли. Твой флайер остановится у частных апартаментов. Не выходи. Тебе вынесут специальную накидку. Только под нею выйдешь из флайера. Всё остальное потом.
— Подожди, Имис! — но он уже замолчал.
Ла-адно. Дайте только до вас добраться.
Флайер садится на частное парко место одного из небоскрёбов. Из апартаментов вышел красивый высокий мужчина со смуглой кожей и чёрными жгучими глазами.
— Я заждался тебя, милая. — в открывшуюся дверь он подал мне широкий браслет.
Что мне с ним делать? Смотрю на мужика и поднимаю брови. В ответ он пялится на меня.
— Тебе помочь?
Он защелкивает на моей руке браслет и нажимает едва заметную выпуклость.
— Выходи, милая.
Пока я выбираюсь из флайера, мужчина властным голосом интересуется у дроида, нужна ли доплата за смену маршрута, а затем слегка подталкивает меня внутрь.
— Ну что, дорогая жена, — говорит, когда сомкнувшиеся двери отрезают нас от мегаполиса. — давай знакомиться?
А… что происходит?
Я смотрю на красавчика и понимаю, что сейчас вцеплюсь в его лицо ногтями. Меня почти накрывает истерика.
Мужчина, наверное, считывает моё настроение и поднимает руки ладонями вперёд.
— Спокойно. Вытяни руку с браслетом, я уберу киберполог, и мы спокойно поговорим.
— Чего уберёшь? — мой голос дрожит.
— Киберполог, вуаль, платок… не знаю, как у вас это называется. — он закатил тёмные, как ночь, глаза. — Я сейчас вижу только бесформенную фигуру, укрытую великолепной тканью.
Ну ладно, раз так. Протягиваю ему руку с браслетом, и он деактивирует полог. Мужик снова нагло рассматривает меня маслянистыми глазами.
— Какая цыпа… — начинает, улыбаясь. — У меня в коллекции таких ещё нет.
А у меня от его слов перехватывает дыхание. От ярости.
— Я сейчас вам глаза выцарапаю. — делаю шаг к нему. — Уверяю, до того, как меня обездвижат, я успею сделать вам «приятно».
Он отступает и смеётся гортанным смехом, запрокидывая голову.
— Ещё и страстная! Какой темперамент. — складывает пальцы щепотью и чмокает в воздухе губами. — Какя экзотика… Но не надо, прошу тебя. — он указал на одно из кресел. — Присядь. Нам надо оговорить план.
— Какой план? — даже не подумала двинуться с места.
— Прежде, разреши представиться. — он сам садится в кресло и закидывает ногу на ногу. — Меня зовут Асхр Тхарвай. Я знаю, что у тебя чип. Можешь удостовериться. Я подожду.
Ага. Спасибо за разрешение. Но тут же запускаю сканер лица и идентификацию. Пара секунд, и я выпадаю в осадок. Передо мной один из богатейших существ Вселенной, ему единолично принадлежит одна из самых красивых и экзотических планет. Он на столько же успешен, на сколько и жесток в своих стремлениях получить то, чего хочет. Журналисты сбились со счёта, пытаясь выяснить, сколько женщин самых разных рас насчитывает его гарем.
По спине проходится нериятный холодок. Эти мудаки продали меня в рабство?
— Я вижу, ты уже получила обо мне сведения. — теперь голос Асхра властный и холодный. — Теперь поговорим спокойно?
— Что вам от меня нужно? — стараюсь говорить спокойно, хотя в который раз меня наполняет ужас и, на этот раз, чувство полной безысходности.
— От тебя? — чёрные брови подскочили наверх. — Это, скорее, тебе от меня кое-что нужно. Ты хочешь покинуть Физию?
— Да. — киваю неуверенно.
— Твои мужчины очень вежливо попросили меня помочь. Почему же не помочь уважаемым Имису и Райду? Но для этого ты должна стать моей официальной женой.
Наверное, в моих глазах столько растерянности, что её запросто увидеть. Асхр снова хохочет.
— Что, не хочешь становиться моей женой?
— Если честно, не горю желанием.
Он кивает.
— Хорошая девочка. И такая экзотичная. Ты не похожа на всех, что я видел. Откуда такая?
Так и сказала.
— Я не помню. — прищуриваю глаза. — После того, как меня спасли, моя память наполовину стёрта.
— Жаль. — длинные пальцы с ухоженными ногтями побарабанили по подлокотнику. — Что ж, я уже дал слово, что помогу тебе. Значит, помогу. Мы с тремя моими любимыми жёнами прибыли на Физию, чтобы посмотреть на парад квантовых миров. Я планировал остаться здесь подольше, но так случилось, что ты сбежала от Томмири слишком рано. Не знаю, что за интерес у него к тебе, но щёлкнуть эту семейку по слишком длинному носу, мне будет приятно.
Мне всё ещё трудно свести концы с концами. Поднимаю руку, останавливая его болтовню:
— Подождите. Давайте сначала и по пунктам. А то я не очень успеваю за вашим слогом. Райд и Имис попросили мне помочь. Вы согласились.
Асхр, улыбаясь кивнул.
— И для этого мне надо стать вашей женой?
Асхр чуть склонил голову:
— Я был бы не против, чтобы во всех смыслах. Но нет. Твои мужчины дали мне чётко понять, если я отступлю от плана, они устроят мне кибер ад, куда бы ни ступила моя изнеженная нога. Я им верю. А ты?
Да никому я уже не верю!
— И какой план? — задаю очередной вопрос вместо ответа.
В комнату вошла девушка невероятно красивая, с нежной розовой кожей, глазами в пол-лица и очень длинной шеей. В руках она держала поднос с бокалами и странным сосудом с напитком.
— Поставь, милая. — Асхр кивнул на столик возле кресла. — кинул уже мне. — Присядь, Адэлия. Мне не нравится смотреть снизу вверх.
Ага, моё настоящее имя мальчики не стали раскрывать. Хотя, какое оно, моё настоящее? Я запуталась окончательно.
Присаживаюсь во второе кресло.
— Познакомься, это одна из моих официальных жён — Йори Тхарвай. Ты станешь ею, когда через два часа мы будем вылетать домой.
— Как это «стану»?
— По документам, милая. Мои женщины чисты. Мы не приемлем никаких чипов, кодов и прочей ерунды. И никто не смеет смотреть в лицо моей женщины. — голос Асхра зазвучал жёстко. — Моя семья неприкосновенна. Я вывезу тебя с Физии. Но после ты станешь моей гостьей на какое-то время. Понятно излагаю?
— Вполне. — я сглотнула вязкую слюну. — А что станет с настоящей Йори? — я бросила взгляд на девушку, которая стояла безмолвной статуей с потупленным взглядом.
Асхр хмыкнул.
— Почему тебя это волнует? — и не дождавшись моего ответа, спросил у жены. — Йори, ты переживаешь?
— Нет, господин. — её голос был под стать прекрасному облику — словно, чарующая музыка. — Я счастлива угодить любимому мужу.
— Спасибо, милая. — расплылся в довольной улыбке Асхр. — Иди. Ты свободна. Скажи остальным, чтоб проследили за окончанием сборов.
Йори кивнула и вышла.
— Не переживай, Адэлия. Она всего лишь дождётся, когда я снова прилечу за нею.
Так и хотелось спросить: «А вы прилетите?», но решила не нарываться. Сейчас от этого Асхра зависит моя хрупкая жизнь. Так что, не до лишних, раздражающих вопросов.
А хозяин жизни продолжил:
— Твой чип… тебе придётся его «умертвить» на время. Никто не должен сканировать моих женщин, но всё-таки… могут быть варианты. Если даже его обнаружат, он должен казаться дохлым. Поняла?
Я кивнула.
— Отлично! Вся информация о моих жёнах, что путешествую со мной, записана на моём идентификаторе. Это всё, что тебе нужно знать. Рот не открывай. Вопросы могут задавать только мне. Если к тебе кто-то обратиться — молчи. Ко мне тоже не обращайся. Ты — багаж. Смирись с этой мыслью. Хотя бы, на время перелёта. — усмехнулся Асхр, очевидно, считав мои эмоции. — А теперь тебе нужно переодеться. Это платье на столько же дорогое, на сколько и развратное, слишком подчёркивает твои аппетитные формы. Иди к мои жёнам, они помогут тебе стать Йори. У нас мало времени до вылета. Поторопись.
Я вышла к трём самым красивым женщинам, которых видела за свою короткую жизнь. Они дружно принялись меня переодевать и причёсывать.
Ещё через полтора часа флайер, больше похожий на золотой саркофаг, забрал нас из апартаментов и доставил в космопорт. По пути Асхр просматривал на виртуальном экране новости. Среди них я выхватила одну — флайер воздушного такси неожиданно потерял управление и устроил транспортное происшествие. К сожалению, от удара он вспыхнул и сгорел до тла. Был ли флайер с пассажиром, осталось тайной, так как на серверах службы воздушного такси произошёл масштабный сбой.
Похоже, Имис и Райд всё же заметают мои следы…
В огромном здании космопорта не так много туристов. Ещё с неделю Физия будет радовать их небывалыми зрелищами, парадами и салютами. Кто ж добровольно захочет уехать в такое-то время?
Перед выходом из «саркофага» жёны, то есть мы, активировали браслеты, генерирующие киберпологи. Они тут же укрыли нас непрозрачными колпаками с ног до головы, лишь чуть обрисовав фигуры. И вот Асхр с гордой, прямой спиной, в шикарных, длинных одеждах, расштых золотыми нитями и сверкающими камнями, вышагивает по полупустому космодрому. А за ним, также гордо, вышагиваем мы.
Асхр идёт к вип-терминалам. Конечно, не каждый может себе позволить личный космолёт межгалактического класса. Такие обслуживаются с особым почётом и уважением.
Мы ещё не подошли, а девушка уже растянула узкие губы в радушной улыбке.
— Господин Асхр, мы вас ждём! Капитан вашего звездолёта уже оформил разрешение на старт. Все необходимые процедуры выполнены. Прошу прощения, но формальности нам выполнить придётся. Прошу ваши идентификаторы. — девушка изящным жестом протянула Асхру руку с такими же удлинёнными пальцами, как у Томмири.
Наш уважаемый муж не счёл нужным любезничать с девушкой. Молча вложил в её руку небольшую карту. Девушка быстро всё сверила, ослепительно улыбнулась:
— Простите, господин Асхр, я должна увидеть лица ваших уважаемых жён…
— Что? — голосом Тхарвай можно было заморозить половину Физии. — Повторите-ка, что вы сказали?
Девушка явно смутилась.
— Прошу прощения… — она чуть не в пояс ему поклонилась, выказывая уважение, — у нас распоряжение совета безопасности… мы должны проверять всех, — она нервно сглотнула и добавила с дрожью в сладком голосе, — без исключения…
— С каких пор на Физии я стал «всеми»? — в голосе Асхра клокотала ярость.
— Простите, пожалуйста, я приглашу кого-то из старших. — девушка явно чувствовала себя убитой своим смелым поступком.
Не прошло и минуты, как к нам вышел солидный физиец.
— Господин Асхр, нам так жаль, но совет безопасности обязал нас… — начал он, тоже чуть не по пояс кланяясь Асхру.
— Повтори мне с начала. — остановил его Асхр властным жестом изящной руки. — Правильно ли я понял? Ты хочешь заглянуть в лица моих любимых жён?
Служащий вытер пальцами лоб.
— Нет, что вы! Пусть это сделает кто-то из наших солидных женщин.
И Асхр тут же поймал его на крючок и поддел:
— То есть, ты подтверждаешь, что только что Физия нанесла мне официальное оскорбление недоверием. — подбородок Асхра поднялся выше.
— Всё совсем не так! Простите, господин Тхарвай! Как можно.
— Знаешь ли ты, что я и мои жёны были личными гостями господина Касеса Томмири?
При звуке имени главы дома Томмири, я еле сдержалась, чтоб не вздрогнуть. Пришлось переплести пальцы и сжать до боли. Губы я уже давно закусила. А Асхр продолжил воспитывать персонал космопорта:
— Понимаете ли вы, что, нанося оскорбление мне, вы оскорбляете и всю семью Томмири, благодаря состоянию и усилиям которой и процветает Физия?
Бедолага стал почти синим от переживаний.
— Одну секундочку, господин Тхарвай. Простите. Не сочтите за грубость…
Он явно с кем-то пытался связаться. Но праздник же! Да и время ещё далеко не день.
За эти короткие мгновения я почувствовала, как по вискам текут капельки пота, а моё великолепное платье прилипло к мокрой спине.
Нет, я не верю, что Томмири уже обнаружил замену данных. Он просто не может этого сделать, не уничтожив кристалл. Но быть пойманной на попытке незаконно покинуть Физию по чужим документам… Это уже другой разговор. И беседовать с Томмири я уже буду не в прекрасном саду, а за решёткой в тюряге. Не исключаю вариант, что Асхр, в случае чего, сделает удивлённые глаза и скажет, что впервые видит меня и знать не знает, куда я дела его любимую жену. Мамочки… когда же всё закончится? Что-то я устала от всего.
Асхр заложил руки за спину и нетерпеливо перекатывался с пяток на носки и обратно, явно выражая отношение ко всему происходящему. Наконец, несчастный физиец принял очень трудное для себя решение.
— Господин Асхр, мы рады, что вы посетили Физию. Мы хотим, чтобы вы увезли с собой самые лучшие воспоминания! Благодарим за ожидание и приносим искренние извинения за неудобство. Пройдите, пожалуйста, к флайеру. Мы доставим вас к посадочному модулю.
Нервным жестом Асхр забрал свою карту, выказал гневным взглядом всё презрение к ситуации и, не прощаясь, пошёл в указанном направлении. Я же чуть слышно выдохнула.
Как же замечательно, что мне не дали самой сунуться в космопорт…
Капитан в компании ещё двух членов команды приветствовал нас у самого посадочного люка. Злой Асхр чуть кивнул им и стремительно прошёл внутрь.
— Занимайте свои каюты и выполняйте все инструкции бортового компьютера. — кинул нам через плечо и перестал обращать на нас внимание.
Мне оставалось только следовать за его жёнами. Одна из них рукой указала на открытую дверь в отсек. Оказалось, что у всех нас отдельные каюты. Какое облегчение!
С тихим шелестом за моей спиной закрылась перегородка. Надавив на выпуклость на браслете, я отключила киберполог. Наконец, я могу и попытаться успокоить дрожь в руках и ногах.
Чуть усилившийся гул сообщил, что двигатели готовы ко взлёту. Неужели у меня всё получилось? Неужели я покину Физию? Не могу поверить.
Я уселась в кресло, пристегнула ремни безопасности и прикрыла глаза. Поднимай нас, капитан. Дай мне чуть больше надежды…
Лёгкий толчок — модуль убрал фиксаторы. Мы всё ещё чего-то ждём. И вот меня совсем немного вжало в кресло. Взлёт. Да! Только сейчас я позволяю себе улыбку, хотя в душе пустота.
Радость и кураж от того, что я сделала, сменились пустотой. Я смогла, я доказала, прежде всего, себе, что что-то значу. Я не просто красивая девушка и сексуальная игрушка. Я могу быть очень опасной. И у меня есть то, чего нет ни у кого больше — знания старой Земли! Мало того, я могу вплетать их в новые.
Моя маленькая месть — я наглухо закрылась от Райда и Имиса. Даже учитывая, что без них я не смогла бы покинуть Физию, никто не давал им права делать вид, что они меня бросили. Те мгновения ощущения полного одиночества и отчаяния на враждебной планете мне дорогого стоили… Этого я им никогда не забуду.
Когда звездолёт ушёл далеко за орбиту, а Физия превратилась в крошечную точку, в мою каюту вошёл Асхр.
— Как ты, Адэлия? Всё хорошо? — маслянистые чёрные глаза с интересом ощупали мою фигуру с головы до ног.
— Спасибо. — я благодарно кивнула. — Куда мы летим?
— В мою главную резиденцию на Ойре. Думаю, ты уже знаешь, где это. — он усмехнулся. — Там разъярённый Томмири нас не достанет. Не расскажешь, чем так достала уважаемого мужчину?
Мне оставалось только очаровательно улыбнуться:
— Простите, господин Асхр, я не могу.
Он деланно горестно вздохнул. Будто это стало для него неприятным откровением.
— Что ж, Адэлия, думаю, на какое-то время ты станешь моей гостьей. У нас будет много времени на беседы. — его улыбка напомнила оскал. — Пока располагайся. По звездолёту не ходи без киберполога. Никто не должен знать, что ты летишь вместо моей жены. Есть ты будешь в каюте. Если станет скучно, всегда можешь зайти к одной из моих жён или… ко мне. Буду польщён. И ещё — мои девочки дружат друг с другом. Тебе тоже стоит с ними подружиться На Ойру мы прибудем через сорок два часа. Это не так долго.
Он дождался моего кивка и двинулся к выходу. Но в последнюю секунду остановился:
— И ещё — не используй чип. Пусть он так и останется «мёртвым».
— Конечно, я всё понимаю. Не беспокойтесь, господин Асхр.
Наконец-то, я осталась одна. Только сейчас я вдруг поняла, как устала. Напряжение прошей ночи, да и то, что я была на ногах почти сутки… Мои веки просто слипались.
Из последних сил я стянула с себя шикарное платье и распустила причёску.
Почти весь путь до Ойры я проспала…
******
Дворец Асхра поражал воображение. Галереи комнат, отделанных изящной золотой инкрустацией, множество фонтанов, висячие сады, и… девушки. У меня чуть не развился комплекс неполноценности. Нет, конечно, я тоже далеко не дурнушка, но в гарем Асхра, похоже, проходили отбор лучшие из лучших.
Я уже немного освоилась. Жаль, я пообещала не активировать чип, и выполняю обещание. Данные, выкачанные с кристаллического микрочипа Томмири, так и болтаются в информационном поле Вселенной. Я не переживаю, что кто-то сможет их оттуда забрать. Похоже, Имис создал нечто уникальное, а я это уникальное сделала ещё более уникальным.
— Госпожа, господин Асхр приглашает вас в сад, в поющую беседку. — одна из девушек с шикарной гривой длинных чуть фиолетовых волос изящной ручкой указала направление.
Ко мне все здесь относятся с уважением. То ли хозяина боятся, то ли знают, что я всего лишь гостья и точно им не конкурентка.
Пока я иду по сочной траве изумрудного цвета, Асхр открыто любуется мной, рассматривая прищуренными глазами.
— Садись, Адэлия. — он ждёт, когда я сяду, и с удовольствием продолжает, — И что же Томмири от тебя нужно? Это ведь тебя они искали, просеивая отлетающих? Дом Томмири, хоть и принёс извинения, но выказал недовольство тем, что я нарушил их распоряжение.
— Вы говорили с Касесом? — я потянулась за продолговатым фруктом странного ярко-синего цвета.
— Касесом… — эхом повторил Асхр. — Да, говорил. Знаешь ли, не каждому дано право называть такого хищника по имени. Адэлия, ты точно уверена, что хочешь вернуться к братьям Вэйд?
Сладкий сок брызнул, когда я прикусила фрукт.
— Простите, господин Асхр, — я облизала губы. — я не хотела бы обсуждать свои поступки и желания.
Асхр усмехнулся и откинулся на высокую спинку кресла, подставляя лицо под порывы тёплого ветра:
— Люблю загадки, Адэлия, но мне не хватает вводных данных… Зачем Вэйды отправили тебя на Физию? Что такого тебе было нужно? Я спать не могу, пытаясь что-то понять в вашей игре. Одно знаю точно, раз они решили просить моей помощи, ты для них значишь очень много. — и добавил, хитро прищурившись, — Или то, что у тебя есть.
— Когда прилетят братья Вэйд? — я потянулась за очередным фруктом, стараясь скрыть волнение. Что он ко мне прицепился?
— Кто знает. В космосе всё может случиться…
Пятый день я живу в огромном, шикарном дворце. И если первые дни мне просто хотелось отоспаться, то потом я целыми днями бродила по дорожкам огромного сада. У меня было много времени подумать. И чем больше думала, тем меньше мне всё нравилось. Появились неприятные сомнения, царапающие душу.
Что, если я была только инструментом для Райда и Имиса? Что, если они просто разыграли, как по нотам, свою партию, а я вляпалась, как муха в мёд? Хотя, с другой стороны, они оба рисковали, когда спасали меня и Р-двадцать седьмого. Не могли же они тогда знать мой потенциал. Тогда я была всего лишь биологом…
— Госпожа Адэлия, господин Асхр ждёт вас на ужин. — одна из красивых служанок уважительно опустила глаза в пол.
Сначала мы завтракали вместе, теперь, вот, ужинать позвали… За это время Асхр не раз пытался меня очень аккуратно просканировать. Не знаю, что во мне изменили браться Вэйд и как у них это получилось, но мне не нужен работающий чип, чтобы знать, как и чем меня сканируют. Каждый раз я делала вид, что ничего не чувствую. Незачем демонстрировать своё преимущество. А Тхарваю очень хотелось знать, что я прячу.
Прекрасно понимаю интерес хозяина дома. Ему позарез надо знать, чем я так ценна для братьев Вэйд и для Томмири. О, это вопрос вопросов. И это чертовски меня беспокоит. Из, по сути, тихого мирка, выстроенного искиным орбитальной станции, я попала в мир космических акул с острыми зубами в три ряда. Как только кому-то из них станут известны мои способности… Останется только один выбор — либо меня «приручить», либо избавиться от меня. А я, к сожалению, уже знаю, как можно приручить человека. Страх — прекрасный мотиватор. Я уже прожила подопытной свинкой искина много жизней. И больше на это не пойду…
Вслед за служанкой я вошла в шикарный обеденный зал. Огромные панорамные окна открывали великолепный вид на закат, сад и на далёкий водоём, в котором отражались все краски неба. Вид завораживал. Но остановиться меня заставил не сногсшибательный вид — за столом рядом с Асхром сидели Райд и Имис.
— Здравствуй, красавица! — усмехнулся Асхр. — Что же ты остановилась? Проходи, не стесняйся. Мы тут очень важный вопрос решаем.
Взгляды всех трёх мужчин сошлись на мне. Что ж, вздёргиваю подбородок, дарю двум гадам соответствующий взгляд, и сажусь в конце длинного стола напротив хозяина дома.
— Доброго вечера, господин Асхр! — вежливо улыбаюсь ему.
Он довольно кивнул в ответ.
— Видите, я прекрасно поладил с Адэлией. — мурчит Асхр. — Милая, я всё ещё очень хочу, чтобы ты осталась в моём гареме. Я готов выкупить тебя за любые деньги, но вот эти двое упёрлись и не соглашаются. — он капризно скривил губы, — Я так же готов обменять тебя на любую девушку из моего гарема. О, у меня есть очень достойные экземпляры. Что они вытворяют… — Асхр мечтательно закатил глаза, а у меня к горлу тошнота подкатила. Убила бы…
— Не хочешь и нам пожелать доброго вечера, Адэлия? — с ядом в голосе спросил Райд.
Я перевела на него взгляд, вежливо кивнула:
— Доброго вечера, господин Райд. — и тут же вежливо кивнула второму брату. — И господин Имис.
Имис хмыкнул.
— Так что, друзья, уступите мне девушку? — Асхр нетерпеливо побарабанил пальцами по столешнице. — Я готов достойно оценить её экзотичность.
— А меня никто спросить не хочет? — почти прошипела я.
— А чего тебя спрашивать? — искренне удивился Асхр и объяснил со странными интонациями, — Женщина не может что-то решать. Они, — он указал подбородком на братьев, — отвечают за тебя. Иначе, не договаривались бы со мной о твоём спасении. И это было очень опасно. Так что, молчи. — махнул он рукой на меня.
Я захлебнулась возмущением и открыла рот, но Райд с серьёзным видом вдруг спросил:
— И сколько же уважаемый Асхр хочет отвалить за нашу беспокойную женщину?
Все слова застряли в горле. Что он только что спросил?
— О, — оскалился хозяин дома довольной улыбкой, — я не поскуплюсь. Мой счёт без лимита. Вам ли не знать?
Да они все с ума сошли!
— Р-райд… да я сейчас… — из моей груди вырвался странный рык.
— Помолчи, женщина. — цыкнул на меня Райд и снова повернулся к Асхру. — Нам хотелось бы услышать конкретную сумму.
Похоже, стервецу доставляло удовольствие обсуждение моей цены.
— Хватит, брат. — оборвал его Имис, очевидно, поняв, что я уже на грани. Сказал с нажимом уже Асхру, — Наша женщина не продаётся. За помощь — спасибо. На этом всё. Мы благодарны за услугу, и окажем аналогичную по первому требованию. Уверен, однажды мы вам понадобимся.
Чётко и по делу. Лапочка. В душе стало немного светлее, но за концерт они ответят. Оба.
— Как жаль. — глаза Асхра недовольно сверкнули. — Но я буду помнить, что вы, все трое, мне должны.
— Конечно. — мирно согласился Имис. — Поешь, Адэлия. С разрешения уважаемого Асхра, сразу же после ужина мы отбудем на наш корабль.
Я последовала его совету. Тем более, девушки-служанки уже наполнили мою тарелку. Но за столом висела такая напряжённая тишина, что кусок в горло не лез. В общем, ужин не удался.
— Адэлия, переоденься. Мы тебя ждём. — голос Райда наполнен холодом.
Встав со стула, я уже двинулась к выходу, но голос Асхра остановил:
— Вы про ту тряпку, что не скрывала самого соблазнительного изгиба тела прекрасной Адэлии? Его уничтожили.
Мы все уставились на Асхра. Он не подкачал:
— Что? — развёл руки. — Я готов предоставить Адэлии гардероб, если у вас нет чувства вкуса. Позволить своей женщине войти в дом Томмири в таком виде… — Асхр выразительно цокнул языком и закатил глаза.
Взбешённый Райд сделал шаг в сторону Асхра, и тот поднял руки ладонями вверх.
— Спокойно, дорогой Райд. — улыбнулся довольно. Его провокация удалась. — Я всего лишь хочу, чтобы дорогой Адэлии было комфортно.
— Она поедет в том, в чём есть. Ты не против, дорогая Адэлия? — Имис перекривил Асхра и уставился на меня взглядом, обещавшим много всего интересного.
Я дёрнула плечом:
— Мне всё равно. Но я хотела бы тот интересный браслет с пологом.
— О, я рад, что ты оценила. — довольно улыбнулся Асхр и кивнул одной из служанок. — Конечно. Пусть это будет моим подарком на память.
Мы дождались, пока девушка принесла и надела на мою руку широкий золотой браслет. Я сама активировала киберполог, заставляя его скрыть меня от глаз и братьев, и хозяина дома. На лицах Вэйдов отразилось удивление и разочарование. Зато я чувствовала себя просто чудесно.
— Адэлия, — Асхр всё же не сдавался, — если вы сами захотите остаться у меня, я найду возможности реализовать все самые смелые ваши желания. Вы ни о чём не пожалеете. Даю слово.
На секунду… всего на секунду мне захотелось насолить Вэйдам и остаться у Асхра, но…
— Простите, господин Тхарвай. — я сделала голос очень нежным и приправила его нотками уважения, даже благоговения. — Я хочу домой.
— Домой? — удивлённо поднял брови Асхр. — Где же твой дом, Адэлия?
Я помолчала.
— Это я и хочу понять, господин Асхр. Я благодарю Вселенную за то, что встретила вас. Ласковых вам дней и благословения звёзд.
Я первая вышла к джету братьев…
Смотрю в спину Аделии, и гадаю, где под этим пологом её аппетитная задница. Всё, чего сейчас хочется — отшлёпать её не по-детски. Чтоб сесть не могла. Чтоб помнила, чья она.
О, её визит к Томмири — это была самая изощрённая пытка. Не видя сцены, мы прекрасно чувствовали, как она возбуждена, как плавилась в руках протоящера. Надо было иметь просто вселенское терпение, чтобы не позволить себе вмешаться немедленно, ворваться в её сознание и как следует там всё разнести. Хорошо, Имис у нас более спокойный. Он только и делал, что тормозил мои воинственные поползновения.
И ради чего, спрашивается? У неё же ничего не получилось, а заведенный до предела Томмири готов был основательно прибрать её к рукам. Всё пошло немного не так. Одно дело, когда ты лишь гость в уважаемом доме и совсем другое, когда тебя окучивают сразу два альфа-самца из этого дома. И как её потом от них выцарапывать? Мы с Имисом решили прервать операцию. Плевать на информацию. Нашей Марии угрожала реальная опасность. Где-то мы просчитались. Томмири захотел не только шахту, но и её саму. А это в наши планы не входило.
Мы заранее договаривались с Асхром об эвакуации Адэдлии с планеты. С его бесчисленным количеством жён — раз плюнуть затерять нашу женщину среди них. Тем более, он был сразу с тремя на Физии. Любой будет рад оказать нам услугу в обмен на услугу от нас. Наши умения слишком ценны.
Было только одно «но» — мы не могли немедленно покинуть команду шаттла. Нам нужно было время, чтобы, не вызывая подозрений, смыться, добраться до нашего личного космолёта и нанести визит уважаемому Асхру.
А он чуть не светился от радости нас видеть. О, он побоялся открыто залезть в мозги Марии. Мы, ведь, могли и не понять. Так что, если он и пытался выяснить, чем так ценна для нас Мария, то очень осторожно.
Правила приличия предписывают сначала уважить хозяина дома, пообедав с ним, а уже потом начинать разговоры о деле. А всё, чего я хотел — зграбастать Марию, отвезти на звездолёт и оттрахать, как следует. Но Асхр начал странную игру. Он не мог понять, что она делала на Физии в компании Томмири. Но раз она его заинтересовала, то и Асхр включился в игру. Кроме всего прочего, Мария была экзотикой, не похожей ни на одну женщину из его гарема.
У Имиса мозги заискрили, когда Асхр очень аккуратно предложил нам баснословные деньги за то, чтобы Мария-Адэлия осталась у него. Говнюк перепутал нас с торговцами живым товаром. Но пока он нам нужен, пришлось улыбаться.
Мария появилась красивая, как богиня. Как мы вообще могли её отпустить? Нам обоим снесло крышу, а она на нас даже не смотрит. Асхр свою линию гнёт. Раз мы отказались продавать Адэлию, он решил, что она сама захочет у него остаться. И вот тут у меня яйца поджались. Мы с Имисом — бродяги. Богатые мажоры, но бродяги. С нами ей покоя не будет. Никогда. А у Асхра великолепный дворец, красота и покой. Что, если сейчас она выберет не нас? Тем более, с её способностями она может, когда захочет спетлять от Асхра. Он даже не поймёт, как…
Физически чувствую, как Мария закрывается от нас. Даже назло нам спряталась за пологом. Ну, хоть улететь с нами согласилась.
Весь полёт до нашего корабля мы молчим. Эта дрянь электронная не даёт увидеть её лицо. Это раздражает и нервирует.
Джет пристыковался к звездолёту, мы так же молча поднялись в зал управления. Между нами так искрит, что, кажется, замкнёт что-нибудь в проводке корабля.
— Мария, отключи, будь добра, эту дрянь. — Имис старается говорить спокойно, но вся ситуация достала его конкретно, и голос его клокочет.
— А мне так нравится. Где моя каюта? — наша красавица холодна, как лёд.
— Мария, нам несколько неудобно разговаривать с цветастой… цветастым пологом. Хотелось бы видеть твоё лицо. — я тоже стараюсь говорить спокойно.
Миг, и перед нами наша красавица, задирает подбородок:
— Ну? Ты хотел что-то сказать? — щурит глаза, из которых молнии вылетают.
— Похоже, у нас возникло недопонимание. Да? — Имис подкрадывается к Марии.
— Даже не думай! — она тут же поворачивается к нему. — Я активирую полог за секунду, и он даст тебе по рукам так, что будешь долго лечить ожоги в медицинской капсуле.
Имис растерянно замирает.
— Не понял. Мария, в чём дело? Мы вытащили тебя с Физии, прилетели за тобой к Асхру, чтобы что? Видеть твоё недовольство? Ты не находишь своё поведение несколько странным?
Мария отступает от нас на шаг.
— Вы бросили меня на Физии! Если б не тот эмпат, что я должна была делать? Ждать, пока вы оба успокоитесь и вспомните, что я одна на чужой планете?
— Да мы тебя и не бросали. — Имис повёл плечами, будто разминаясь. — И если бы тот эмпат не вмешался, к тебе другое бы такси приехало, которое мы, как раз и вызвали!
Мария моргает…
— А как я должна была об этом догадаться? — всё-таки зло щурит глаза.
Я делаю к ней шаг.
— Вы бросили меня. Понятно? Вы оба. — уровень агрессии зашкаливает.
— Да о чём ты вообще говоришь? — следом за нею психует Имис. — Это ты там удовольствие получала! А мы головы ломали, как тебя оттуда вытаскивать!
— Удовольствие получала? — Мария сама делает шаг к Имису, и мне кажется, что сейчас она ему в лицо вцепится. — Ты что-нибудь про феромоны слышал? А ты зал, что Томмири может эти феромоны в неограниченном количестве вырабатывать? Может, вам наблюдать понравилось? Вуайеристы хреновы! — она сильно толкнула в грудь обалдевшего Имиса, заставив отступить. — Где моя каюта? И не смейте ко мне лезть! Понятно?
Развернувшись так, что юбки её нежнейшего платья обвили стройные ножки, Мария быстро пошла в каюту, которую обычно занимала в полётах.
Мы с Имисом обалдело провожаем её взглядами.
— Где-то мы налажали, брат… — я кашлянул в кулак. — Уводи нас с орбиты, а то ещё передумает и к Асхру вернётся.
— Кем она нас обозвала? — Имис только сейчас моргнул и уставился на меня.
— Явно чем-то не очень хорошим. — и повторил. — Уводи нас подальше, потом будем разбираться. — и бросил уже искину, — Полный мониторинг и отчёт о всех действиях Марии.
— Простите, господин Райд, госпожа Мария выставила запрет на подобные действия. — голос искина шаттла был очень ласковым. Слишком, я бы сказал.
— Чего? — мы переглянулись с Имисом. — Кажется, мы встряли, брат…
Нет, ну какие засранцы! Они ещё и упрекать меня в чём-то смеют! Внутри всё полыхает от желания оставить им обоим на холёных лицах полосы от ногтей. Да поглубже, чтоб хорошенько запомнили! Зато какие у них глаза были, когда я им всё высказала.
Как только перегородка каюты отрезала меня от них, я тут же активировала чип, вошла в управление искином шаттла и наложила заперт на любые действия, направленные на меня и мою каюту. Это тоже вам сюрприз, мальчики. Чтоб не расслаблялись.
С каким же удовольствием я стянула с себя прекрасное платье. Лётный комбинезон мне всё-таки больше нравится. Но сейчас и без него мне очень комфортно. Бросила взгляд в зеркало — великолепное кружевное бельё нежнейшего молочного цвета красиво оттеняло мою смуглую кожу.
Я забралась под тонкое одеяло, и ощутила, как с лёгким толчком включились маршевые двигатели, заставляя корабль набирать скорость и уходить в открытый космос. Братья торопятся уйти подальше от планеты Асхра. Я позволила себе довольную ухмылку.
Теперь надо обдумать, что делать и как быть. Я по-прежнему, как слепой котёнок. Да, мои способности без преувеличения — феноменальны. Я не знаю, как у меня так получилось, но я соединила знания Земли с их новейшими. Я могу то, что никто из них никогда не сможет. Но я не знаю, как эти умения применять, как заметать следы, как отступать, куда можно лезть, а куда — лучше не надо. Кроме того, прекрасно осознаю, что стану для кого-то, такого же могущественного, как Томмири или тот же Асхр — слишком желанной добычей, стоит им только узнать о моих способностях. Уже молчу об отце братьев… Его тоже никогда не стоит сбрасывать со счетов.
Как всё сложно в моей жизни… Но абсолютно точно, только сейчас на корабле братьев меня отпустило сумасшедшее напряжение последних дней.
За всеми этими переживаниями и размышлениями я не заметила, как мои веки закрылись, и я провалилась в спокойный сон.
Мне было жарко… и хорошо. Чьи-то влажные губы целовали меня… Сразу везде. Горячо шептали какие-то глупости, не давали сказать в ответ… Крепкое тело, густые волосы, атласная кожа под пальцами. М-ммм… мычу кому-то в губы, и меня прижимают к постели так, что дышать трудно. Дышать трудно?
Распахиваю глаза и упираюсь взглядом в тёмные, горящие страстью, омуты.
— Да вы обнаглели! — тут же упираюсь руками в плечи голого Имиса.
— Нет, мы прощения просим… — он опять попытался поймать мои губы.
— Брысь с меня! — я успела увернуться от поцелуя и попыталась выскользнуть из-под горячего тела, но не тут-то было. Отпускать меня никто не собирался.
Райда я боднула ногой, и он где-то там, в ногах, красноречиво клацнул челюстью, рыкнул удивлённо:
— Рия!
А мне так обидно стало.
— Пустите меня! — всхлипнула и слёзы сами собой потекли из уголков глаз.
Имис тут же освободил меня, рявкнул:
— Искин, свет!
И, заставляя зажмуриться, по глазам стеганул яркий поток.
— Эй… ты чего, детка? Мы же извиняться пришли. — в голосе Имиса растерянность. — Прости дураков.
По узенькой полке я умудрилась отползти к перегородке, села и подтянула колени под подбородок. Слева сидел Им, справа аккуратно и с опаской приземлился Райд.
— Согласен. Мы тут подумали и решили, что у тебя не было причин на нас обижаться, но мы готовы извиняться и даже пресмыкаться, чтобы ты нас простила.
Витиеватая речь Райда с первого раза не уложилась в голове.
— Повтори.
Райд с Имисом переглянулись. Отступать они точно не собирались.
— Послушай, милая… — голос Райда зазвучал вкрадчиво с хрипотцой, от которой по коже бисер рассыпался. — Да, мы ревновали. Мы бы никогда… слышишь? Никогда не оставили бы тебя. — он потянулся рукой к моим волосам, подхватил непослушный локон, накрутил на палец.
— Никогда. — эхом повторил за ним Имис. — Если бы нам пришлось погрузить Физию в хаос, чтобы тебя вытащить, мы бы это сделали, не сомневаясь. — пальцы, касаясь кожи только подушечками, поползли по ноге вверх, запуская жар под кожу. Упругие губы коснулись голой коленки. — Прости нас, детка… Что с дураков взять? Или с этих… как ты там нас назвала? Вай… чего-то там. — он покрутил рукой «фонарик» в воздухе.
И правда, что? Но так просто сдаться?
— Я испугалась. — мои губы обиженно дрогнули. — А вы…
— А мы тоже испугались. — Райд чуть потянул мою голову за локон поближе к своим губам. — Вдруг ты бы захотела остаться у Томмири? М?
— Угу. — палец Имиса вырисовывал странные узоры на моей коленке. — Или у Асхра. Он тот ещё дамский любимчик. Знаешь, как уговаривать умеет?
— И вообще, — губы Райда пугливо коснулись моих, — нам срочно надо узаконить отношения.
— Поддерживаю… — наглая рука Имиса соскользнула с коленки и поползла выше. — Что скажешь, куколка?
Я набрала воздуха в грудь, чтобы ответить, но ничего сказать не успела. Губы Райда нагло накрыли мои, язык требовательно толкнулся в зубы, заставил впустить. Пальцы Имиса вытворяли что-то невообразимое. Он тихо бросил:
- Искин, звёздный свет. — и прежде, чем я закрыла глаза, отдаваясь в руки этих двух наглецов, каюту затопил странный, непередаваемого оттенка мягкий свет…
— Как спалось? — мягкие руки Имиса нагло скользнули по талии вперёд и в низ живота. И тут же тело отозвалось на откровенную ласку, запуская желание.
— Примерно так же, как и тебе. — я скромно прикрыла веки.
Всю ночь мы дарили любовь друг другу под звёздным небом над нашей резиденцией. Впрочем, мы редко спим спокойно. Иногда мне кажется, что это им искин не разрешал лет двести заниматься сексом, а не мне.
— Мария, ты когда решишься? — Имис нежно коснулся тёплыми губами моей шеи и налил в бокал ярко-жёлтый сок диковинного фрукта, напоминающего по вкусу одновременно манго, апельсин и что-то ещё… никак не могу поймать этот оттенок вкуса.
— На что? — опять прикидываюсь дурочкой.
— Не прикидывайся. — зевнул за спиной Райд и чмокнул плечико.
Он тоже отоварился соком и сел на белоснежный диван к Имису. Теперь они вдвоём уставились на меня.
После нашего возвращения на Тайрон братья завалили меня подарками и чуть не каждый день полощут мне мозги с предложением пожениться. И с каждым днём мне становится всё труднее отбиваться от них.
— Ладно. — поднимаю глаза к небу и задумчиво прикладываю пальчик к губам. — А что вы мне подарите на свадьбу?
Братья удивлённо переглянулись.
— Ты знал, что у нас очень корыстная девочка? — Имис выразительно поднял брови. — А что наша куколка хочет? — перевёл взгляд на меня.
— М-мм, хочу свой звездолёт.
Райд присвистнул.
— Детка, нет, нам не жалко, но мы всё равно не позволим тебе летать в одиночку. Так зачем тебе звездолёт? Чтоб было?
Я кусаю губы. Я просто не знаю, как мне быть. Сейчас, когда все крупные проблемы ушли, я всё больше думаю о тех несчастных, что всё ещё живут под властью искина на орбитальной станции. У Р-двадцать седьмого тоже копались в мозгах. Он знает больше об устройстве станции. Наши технологии со старушки Земли никого не впечатлили. Они были признаны ничем не угрожающими Альянсу. Но и спасать никто никого не собирался. Зачем им тратить силы и рисковать своими гражданами, сражаясь с безумным искином? Их просто там бросили. Пока. Кроме того, изменения планеты были оценены, как положительные. То есть, им всем разрешили работать на Альянс, даже не подозревая об этом.
— Так зачем тебе звездолёт? — повторил вопрос Имис.
Согласна. Похоже, я погорячилась.
— Я хочу спасти людей со станции. — признаюсь и опускаю взгляд.
— Людей? — прищурил глаз Райд. Сонливость моментально слетела с него.
— Да, так мы называем себя на нашей планете. Я — человек. Мы все, кто живёт или жил на Земле — люди.
— Ладно. — мирно согласился, расслабляясь, Имис, — Звездолёт тебе зачем?
— Я надеюсь, что у кого-то из них глубоко в мозгах есть координаты моей родной планеты. Мы же летели с Земли — это название моей родной планеты. Значит, среди людей есть бывшие пилоты и навигаторы…
— Ты хочешь отправить их домой? — Райд моментально понял мою идею.
— Да, хочу. — я выдержала его взгляд. — Если Земля всё ещё жива… А нет, они смогут путешествовать, где захотят, от имени Земли.
Он кивнул.
— А ты? Поэтому ты не хочешь выходить за нас замуж? — Райд поднялся и с нервным стуком опустил бокал на перламутровый стол. — Ты тоже хочешь вернуться на Землю?
— Что? — я потёрла пальцами лоб. — Нет…
И вдруг я поняла совершенно отчётливо — нет, я не хочу возвращаться, не хочу бросать двух мужчин, ставших частью моей жизни. Быть может, я бы хотела просто увидеть Землю. Хоть на мгновение. Просто, чтобы знать, что она живая, что у меня во Вселенной есть Дом. И только. Быть может, люди справились, и катастрофы не случилось.
— Нет. — повторила уже уверенно и перевела взгляд с Райда на Имиса. — Я принимаю ваше предложение и готова подписать всё, что нужно, чтобы уладить формальности.
Имис поднялся, обнял меня за талию и притянул к себе:
— Будет тебе звездолёт, какой захочешь.
По моим щекам потекли слёзы.
— Эй, госпожа Вэйд, почему ты плачешь? — быстрыми поцелуями Имис собрал влагу с моих щёк.
Я уже почувствовала другие руки на теле, когда искин резиденции прервал наши нежности:
— Господин Ориод Вэйд требует немедленной связи.
О, да. Он, как всегда, вовремя. Как только мы прибыли на Тайрон, я осознала, что братья так и не поняли, что я справилась. Я не стала их разубеждать. Ориоду Вэйду сообщили, что задание провалилось. Он отделался лишь понимающим хмыком. Мол, чего же ещё ждать от глупой иномирянки. Я оставила свой козырь присебе. Братья строили планы, как добыть или уничтожить кристаллический микрочип уже без меня, а я тихо молчала в тряпочку.
Интересно, что сейчас нужно великому и ужасному Ориоду Вэйду?
Прямо перед нами выросла голограмма серого кардинала Альянса.
— Приветствую, дети. — сказал тихо, ощупав каждого из нас пристальным взглядом. — Ну что. Времени у нас нет совсем. Томмири заявили на тайном Совете Альянса, что обладают ценной информацией и хотят, чтобы я лично активировал некий микрокристаллический чип в присутствии членов Совета. — губы отца братьев сжались почти в одну линию.
— Сколько у нас времени? — шумно выдохнув, спросил Райд.
— А нет у нас времени, сын. Заседание Совета назначено на завтра.
— Может, попробовать уничтожить чип прямо во время его активации? — нахмурил брови Имис.
— Нет. — категорично мотнул головой Ориод. — Это будет слишком подозрительно. Моя власть уже пошатнулась. Я не могу давать повод для ещё больших проблем.
— Разве сам чип — не проблема? — решилась я на вопрос, и Ориод перевёл взгляд на меня.
— Проблема, Тринадцатая, которую ты должна была решить. Но я скорее позволю открыть информацию на нём, чем дам своим врагам повод кричать на всех углах, что я чего-то боюсь и от чего-то прячусь.
И я решаюсь. Завтра всё равно все увидит, что на чипе ничего нет.
— Вам нечего бояться, господин Вэйд. Я заменила информацию на чипе.
Немая сцена. Все уставились на меня. Во взглядах — недоверие.
— Что? — я перевела взгляд с Имиса на Райда.
— Повтори, что ты сказала? — похоже, первым отмер Ориод.
Я повторила.
— Ты уверена? — он прищурил глаза, и я кивнула.
— Абсолютно. Завтра Томмири ждёт полное фиаско. Вам не о чем переживать. — подтвердила спокойно и уверенно.
— Тринадцатая, если это правда, я выполню любую твою просьбу.
Я усмехнулась.
— Вы можете смело идти на Совет и устроить шоу, господин Вэйд. Ваше обещание я запомню. Спасибо.
Ориод усмехнулся, а я добавила:
— Сделайте их.
И, нет, я не на стороне Ориода Вэйда, но уже считаю себя Вэйд. И раз мою семью тронули, то пусть получат сполна, кто бы это ни был.
Ориод кивнул, как-то криво усмехнулся, бросил братьям:
— Судя по вашим лицам, вы — лохи. А она — ничего… — и отключился.
Мою талию сжали так, что я пискнула.
— Ничего не хочешь нам объяснить, Тринадцатая? — прошипел в ухо Имис. — Или нам тебя пытать придётся?
— О, нет, брат! Даже если она попытается оправдаться, пытки ей обеспечены.
Он выдрал меня из рук Имиса, легко закинул на плечо и припечатал по пятой точке так, что у меня слёзы из глаз брызнули.
— Пусти!
— Вот сейчас и отпущу в пыточной кровати. — рыкнул Райд и потащил меня в спальню…
— Тихо, тихо… Рия, тут аккуратно. — напряжённо шепчет Райд, — Обходи, как я тебе показывал… Так… Отлично, куколка! — он восторженно чмокнул меня в висок.
Сегодня мы впервые втроём ломаем систему безопасности одной из крупнейших корпораций Альянса. И впервые братья дали поработать мне. Меня распирает гордость — у меня получилось. Медленно, осторожно, но получилось! Я их взломала. Это такой кайф, такой азарт, такой адреналин!
Я повернулась к Райду, обхватила его лицо ладонями и впилась в губы поцелуем.
— Вау, детка! — где-то рядом рассмеялся Имис. — Я тоже так хочу.
Конечно же, он тоже получил свою порцию моей любви. Мои мальчики.
Всего три месяца назад мы сыграли громкую свадьбу. Мы не хотели огласки. Нам это было ненужно. Но Ориод Вэйд сделал всё, как ему хотелось. У меня была самая шикарная свадьба во всей Вселенной с двумя самыми завидными женихами.
Недели через две мы вернулись домой на Тайрон. Как-то, когда мы нежились на волшебном песке у воды, вдруг пришло сообщение из космопорта Тайрона. Курьер межгалактических перевозок просит разрешения на доставку очень хрупкого груза для Марии Вэйд.
Мужья тут же напряглись.
— Ты что-то заказывала?
Я только головой покачала. Ничего я не заказывала. Зачем? У меня всё есть.
Мальчики не разрешили курьеру даже приближаться к нашему поместью. Они сами полетели в космопорт. Ещё там просканировали всеми возможными видами сканеров большую посылку, упакованную в странную коробку из мягкого, упругого полимера. Казалось, всё чисто. Но открывали мы её на пляже. На всякий случай. Быть может, там какой-то газ или ещё какая пакость… Вот же параноики.
В посылке на золотой стойке оказалась сфера с тем самым квантовым миром, которую мне преподнёс Дэладис в резиденции Томмири. На золотом бортике сверкала гравировка:
Имис и Райд тут же вознамерились выбросить подарок Томмири. Ага, сейчас же! Моё! Как можно выбросить на помойку чей-то мир? Он же живой!
Это было незабываемое шоу, когда глава правящего дома Томмири потребовал от главы правящего дома Вэйд раскрыть информацию, хранящуюся на микроскопическом кристаллическом чипе. Вэйд резко побледнел, вытер испарину со лба, потребовал в ответ, чтобы Томмири рассказали, как заполучили чип, принадлежавший его доверенному лицу. С маской превосходства на лице, в предчувствии триумфа, Томмири рассказал какую-то сказку о спасении одного умирающего. И вот при сканировании они обнаружили у него нечто очень интересное. Оказалось, что это чип. Нет, к огромному сожалению, доверенное лицо дома Вэйдов не выжило. Именно поэтому они требуют, чтобы сам Ориод Вэйд активировал чип. О, им казалось, они уже на троне.
С мученическим видом Ориод медленно активировал чип, и перед всем Советом появился набор картинок и видео — дети, играющие в огромном силовом пузыре, странные животные из дальних миров, пустынные пески до горизонта… Надо было слышать, как Ориод Вэйд довольно хохотал, когда рассказывал, какое у Томмири было лицо, когда все увидели эти абсолютно мирные картинки. Дом Вэйдов снова был на коне. А вместе с ним и я, как его часть.
Имис и Райд так и не поняли, как я это сделала. Но я тоже не могла объяснить странный синтез технологий. Это какая-то магия, не иначе. Но, благодаря этой магии, я выкачала данные из информационного поля Вселенной. Братья были в восторге от моих способностей. Однако, как и я, решили, что их не надо демонстрировать. В нашем сегменте бизнеса, чем меньше о тебе знают, тем лучше. Но у нас появилась информация, которой мы воспользуемся, если Ориод Вэйд однажды вздумает снова нас прикарманить.
Как и обещал глава дома Вэйд, он выполнил мою просьбу, хотя мы помогали всем, чем могли. Это я под контролем Имиса и Райда ломала мозги чёртовой железяке, возомнившей себя Богом. Я своими руками уничтожила это чудовище.
Спасённые люди были растеряны и потеряны… Многие не знали, как им жить дальше. Это было ужасно. Ориод предложил всем защиту Альянса, пока будет идти поиск нашей звёздной системы. Но я понимаю, что, скорее всего, её никогда не найдут. Может, это и к лучшему… Всем нам предстоит жить в другом мире, о котором мы и существования которого мы даже не подозревали. Но в этом мире много чудес. Мы с Р-двадцать седьмым поможем, чем сможем. И, надеемся, каждый найдёт своё счастье в новом доме, как мы.
Р-двадцать седьмой вспомнил своё старое земное имя — Антон. Оно очень ему идёт. Мы по-прежнему дружим и общаемся. Он мой самый лучший друг. Я никогда не забуду, что ради меня этот красивый статный мужчина с глубокими карими глазами рисковал собственной жизнью. Антон сумел обаять нереальную красотку — Ивию, и они уже ждут первенца.
Вообще-то, мы тоже ждём… Правда, братья ещё не знают. Скажу им завтра… может быть.
Ведь у нас вся жизнь впереди!