Луна светила ярко, освещая чёрное небо, усеянное множеством жёлтых звёзд. Ночь в Северных землях Империи была беспощадной. Всё живое, что попадалось ей на пути, мгновенно покрывалось толстой коркой льда. Путники, что не успели скрыться в тепле, замерзали намертво, оставаясь в Северных землях навечно. Животные, чуть дольше оставшиеся на улице, уже не могли добраться до своих нор, и застывали, превращаясь в холодные скульптуры, сотканные самой природой. Лёд Севера не знал жалости и сострадания, да и не было у него такой задачи.

Где-то вдалеке ледяных просторов, в большом зале замка на полу лежало бездыханное тело маленькой девочки. Восемь лет её жизни пролетели, словно мгновение ослепительной молнии, слишком быстро и незаметно. Не успев увидеть мир, насладиться им и свободой, услышать заветные слова — я люблю тебя, слова, о которых мечтает каждая девочка, её тело по тихонько испускало последний дух.

Мальчик лет пятнадцати стоял за большой колонной, скрывающей его фигуру от посторонних глаз. Никто не увидит, как из его глаз бегут быстрые дорожки слёз, оставляя на полу капли его боли. Над его младшей сестрой склонилась фигура девочки, с кинжалом в руках. Её руки были все покрыты кровью, а из глаз текли горькие слёзы, но даже они не смогли обмануть его. Это она вонзила нож в живот ни в чём неповинной девочки, это она забрала ее жизнь.

Сегодня во дворце собрались все семьи Северной знати отмечать победу над давним врагом семьи Айстрон. Теперь Север стал отдельной Империей со своими законами и своей властью. Был знатный пир с большим количеством выпивки и еды. Веселились все: служанки, крестьяне, воины, аристократы и охранники. Именно этим и воспользовался юный воин и выскользнул из темницы. Он очень хотел найти свою младшую сестру, что была похищена вместе с ним с его родины. Им нужно было лишь встретиться и убежать, а теперь бежать было бессмысленно. Ярость и боль заполонили его сердце. Во всём виноват этот Север и лёд, что заполняет сердца обитавших тут людей. Единственное, что он так сильно любил и оберегал, теперь лежало перед ним не дыша. Внутренний огонь, что дан был ему с рождения, накалялся внутри его тела, пытаясь вырваться наружу. Темнота заполонила его сердце, и он решил, что пусть сегодня умрут все кто находится в этом замке. Пусть каждый из присутствующих здесь похоронит в пепле кого-то из своих близких, как он похоронил самое дорогое. Пусть испытают не сравнимую ни с чем боль. Пусть эта нескончаемая боль зародит в них желание смерти!

Огонь полыхал большим пламенем, опаляя каждый метр огромного замка. Языки пламени беспощадно сжигали все на своем пути, оставляя после себя лишь чёрную сажу. Крики и плач детей разносились эхом по комнатам. Мальчик был прав. Сегодня не стало многих людей. Они все сгорели, как доброта этого мальчугана. А те, кто остался в живых — оплакивали погибших.

В эту ночь каждый произносил слова, жалея о том, что не говорил их раньше. Каждый вспоминал лучшие минуты своей жизни, коря себя за то, что не ценили эти мгновения и читали молитвы в надежде, что ещё не стало слишком поздно и Бог услышит их мольбы.

Каждый сегодня потерял что-то очень дорогое для себя…

Лёд Севера нёс в соседние земли лишь беды и боль, не оставляя после себя надежду на лучшее. Эта ночь изменила судьбы слишком многих людей, делая кого-то сильней, а кого-то ломая до самого основания.

«Подайте нищему медяк на крошку хлеба» — сказал старик в оборванной одежде с гноящимися ранами на ногах.

Он не мог больше работать и обеспечивать свою семью, если ещё кто-то из них остался жив. Жизнь стоила слишком дорого для бедняков нашей Империи. Жизнь — привилегия богатых свиней, которые могут забрать чужую ради развлечения. Им нет дела до умирающих людей, падающих прямо на улице замертво от голода и адского труда. Им также нет дела, что каждая семья потеряла кого-то из близких, а кто-то потерял всех. Они думают только о шлюшках, которые скрасят им ночь или о хорошем портвейне, который повеселит и поможет родить гениальную идею — например, как обобрать тупой люд, который и так помирает.

Жизнь была не простой — это мягко сказано, особенно когда ты никому не нужен и все вокруг живут только для себя.

— Вставай. — Сказала я и старик дёрнулся. Он поднял на меня глаза, в которых не было страха, а была лишь боль и обречённость.

Попрошаек стража отлавливала часто. Тех, кто может ещё ходить, сразу отдают на грязную работу, где им не платят и почти не кормят. Зачем? Они и так всё равно умирают. Тех же, что уже больны и не готовы работать на Империю, сразу убивают. Считается, что воздух без таких людей становится чище, а карманы стражей — гуще. Убивая нищих на улице или отдавая их на работы, законники получают от Империи 3 медяка.

На 3 медяка можно купить маленький кусок копчёного кабаньего мяса или же выпить в таверне стопку медовухи.

Вот вам и цена жизни человека — стопка медовухи или вонючий кусок мяса.

Если же посмотреть, как часто наша стража напивается до свинячьего визга, то можно понять, что очистка от мусора у нас идёт весьма успешно.

Дай многим людям власть, хоть даже небольшую, то они сразу забудут, что в детстве ты лазил с ними воровать яблоки, и жили они с тобой в обветшавшем доме на краю столицы. Они убьют тебя за 3 медяка и из-за чувства власти, чувства своего превосходства, чувства, что твоя жизнь в их руках, а они твои Боги, которые решают жить тебе или умереть.

— Вставай, я тебе помогу. — Наклоняюсь и протягиваю ему руку, чтобы он мог опереться об меня и подняться. Чувствую его боль. Боль, которую испытывала сама в детстве, когда воровала у собак объедки со стола богатого помещика, чтобы не умереть с голоду.

Он медленно пытается встать. Раны, что на его ногах, не дают сделать это быстро.

В нос ударяет запах гноя и крови, в голове появляется мысль, а возможно ли его спасти? Нет. Сразу отгоняю такие мысли. Надо хотя бы попытаться. В умелых руках тётушки Агнес поправляются все, даже те, кому уже успела помахать старуха смерть с косой.

За своими мыслями я сразу не услышала, как дальше по улице раздался смех и лязг оружия.

Я аккуратно отпускаю руку старика, показывая глазами ему на стену, чтобы он на неё опёрся. Его рука облокачивается на неё и только после этого, я аккуратно выглядываю из-за стены.

— Тварь, это ты сегодня своровал мой мешок монет? — говорит один из стражей, еле стоящий на ногах. Похоже, что он только вышел из соседней таверны Голая Моррис, где изрядно подогрелся за счёт своих медяков.

Странно. Сегодня что, какой-то праздник? Только начало вечереть, а многие представители закона уже хорошо выпивши. Обычно пьяные драки солдат начинаются после полуночи.

— Нет, господин страж, я..я..я ничего не брал, — сказал сухенький мужичок, одетый весьма исправно. По нему сразу видно — не бедствуют, но и не так богат, чтобы у него нельзя было бы забрать кровно заработанные денежки.

— Да мне плевать, выкладывай монеты или поведём тебя в темницу. Там будешь дознавателю рассказывать, что брал, что не брал, — к его горлу прижался наточенный кинжал стража.

Все знают, что проще решить вопросы сразу на месте и отдать деньги стражнику, чем дознавателям, которые с тебя возьмут уже в два раза больше, за твою свободу.

— У меня нет с собой, — мямлит мужчина и при этом ощупывает карман, в котором, скорее всего, лежит пара серебряных монет, с которыми он просто очень не хочет расставаться.

Стражники тем временем окружили его, взяв в некое кольцо, чтобы тот не смог убежать. Вряд ли еле стоящие на своих ногах законники смогли бы догнать его, если бы он дал дёру.

— Тогда пошли к тебе домой, пока будешь искать деньги, я поразвлекаюсь с твоей женой или дочерью, покажу им, что значит иметь в штанах, что-то больше чем корнишон, — раздался дружный хохот его товарищей и его самого, который эхом разошёлся по всей улице.

Проходившие мимо люди опускали головы, делая вид что ничего не происходит. Он сам виноват раз попался и спасать его никто не будет.

— Подождите, у меня в.в. вроде завалялись в кармане пять серебряных монет, — достаёт и протягивает их стражам, которые сразу забирают наживу.

Сегодня им повезло. Пять серебряных монет — достаточно большие деньги, на которые бедная семья может прожить целый месяц.

И тут я слышу шум сбоку от себя, поворачиваюсь и вижу, как старик идёт, карабкаясь по стене.

— Зачем он пошёл сам, может ведь упасть! Переломает себе ещё ноги, а я одна его не дотащу. — Мысленно ругаюсь на этого больного.

Такие раны не позволят ему свободно передвигаться без опоры или крепкого плеча рядом, но он не сдаётся и шагает вперёд.

Он дошёл уже до меня и идёт дальше в направление радующихся пьяных стражей, которые только что получили хорошую прибыль, которую можно сразу же пропить. Еле волоча ноги и держась за стену, он выносливо шагал в направлении своей смерти. Только я не понимаю, зачем ему стражи? Неприятностей, что ли, не хватает? Мне они тоже не нужны. Стражи не тронут меня, но начнут задавать лишние вопросы.

Подхожу к нему, беру аккуратно за руку и поворачиваю в другую сторону. Он останавливается и смотрит на меня. В его взгляде читается удивление и непонимание. Играть в гляделки у меня времени нет, поэтому беру его за руку и веду в противоположную сторону от стражей.

Как только мы отошли на приличное расстояние от пьяных вояк, я задаю ему вопросы как его зовут и зачем он шёл к ним?

— Меня зовут старый Мартин. Раньше я был сапожником, а теперь я оборванец, который похоронил всех своих детей и жену.

Я аккуратно сжала его локоть. Слова тут не помогут, он потерял всё — работу, детей и свою жизнь.

— Так зачем вы шли к стражам? Они вам не помогут, — смотрю на него и в голову приходит понимание, он думал, что я его сдам.

— Знаю, что не помогут. — кряхтя произносит он. Да, в нашем мире на помощь особо рассчитывать не стоит.

Проходя мимо главной улицы нашего района, мы остановились передохнуть. Вокруг была толпа, и каждый в ней кричал что-то своё. На небольшой, сделанной из дерева сцене стояла женщина и что-то говорила, но из-за криков разобрать её слова было невозможно. Рядом с ней стоял Мистер Боклин. Он, так сказать, был главным чиновником четвёртого кольца. Был представителем Империи, к которому люди должны были обращаться со своими проблемами и просьбами. Хорошее слово — должен. Только вот он так не считал. Он появлялся у нас только по праздникам, ну или когда нужно было зачитать поздравления Императора или огласить его решение о начале войны. Жадный, скупой и скользкий тип был этот мистер Боклин. Его совершенно не интересовали проблемы людей, он просто зарабатывал на нас, сидя в своём аристократическом кабинете и в ус не дул.

В нашей Аристократии редко можно встретить достойных людей, которые думают о ком-то кроме себя. Поэтому в народе говорят: Аристократы они как брыдлы или как говно среди повидла.

— Долой Императора!.. Долой Императора!.. Долой Императора! — скандировали люди в толпе.

Стража стояла вокруг людей, пытаясь устрашить и подавить их протесты. Крепкие мужчины в военных доспехах, держа в руках оружие, были готовы в любой момент напасть на людей, стоило им только получить приказ.

Люди же толкали друг друга, пытаясь пробиться поближе к сцене, в надежде, что именно их проблему услышат.

— Мы приехали к вам, чтобы раздать бесплатной еды, — прокричала громко темноволосая брюнетка с пышными формами. Её лицо выражало призрение, но при этом фальшивая улыбка не сходила с её лица.

После её слов крики стали лишь нарастать. Людям не нужна бесплатная еда, — им нужны хорошие условия жизни.

— Тихо… К нам в гости сегодня приехала Элеонора Файстрон, мать нашего нового Императора, — услужливо произнёс мистер Боклин в звукоусилитель, протирая свой потный лоб платком. — Наше Четвёртое кольцо в скором времени преобразиться…

Да, как же. Появится новый никому не нужный фонтан или новая статуя Императора, вот вам и всё преобразование.

— Мы собираемся открыть парк для жителей этого… этого района, — запнувшись проговорила Элеонора.

Наверное, ей хотелось сказать этого захолустья, но обстоятельства не позволяли ей говорить правду.

— Не нужен нам парк! Нам нужна хорошая оплата труда! — крикнул один заводила.

— Да! Парк не прокормит наших детей! — подхватил второй.

Люди вокруг начинали ещё больше заводиться и кричать. Не стоило голодный народ района провоцировать мнимыми перспективами расцвета четвёртого кольца, подумала я.

— Парк назовёте в честь основателей Империи? — выходя вперёд спрашивает полненькая женщина, одетая в простое служебное платье, что носят поварихи или работницы лавок с выпечкой. — С чего такой почёт вашим предкам? Файстроны, что вы сделали для нас простых жителей? Может семейство Аирстронов как-то улучшила нашу жизнь или вот семейство Эрстрон?

На короткое время повисло молчание.

— Нет. Вы только развязали войну. Из-за ваших разборок с Айстронами погибали наши мужья и сыновья. За что они боролись? За то, чтобы вам жилось хорошо во дворцах? Они шли с надеждой, что после их подвигов мы начнём жить хотя бы как люди, а не как рабы!

Каждый житель нашего района когда-то задумывался об этом, а эта женщина просто сказала вслух наши мысли. Фамилии Великих семей были всунуты в каждую новую постройку в четвёртом кольце, чтобы народ не забывал, благодаря кому они живут так «хорошо».

Столица Торн была разделена на Четыре невидимых кольца, по качеству жизни и по статусу людей.

Первым кольцом был дворец Императора и прилежащие к нему дома главных семей Империи. Их было пять, как и герцогств. Эти семьи обладали Первоначальной силой, которая перешла им по крови от 5 сильнейших магов, основавших тут город, а в дальнейшем захвативших соседние земли и образовавших Империю.

Север был графством семьи Айстрон. Лёд.

Юг был графством семьи Аирстрон. Воздух

Запад был графством семьи Эрстрон. Земля

Восток был графством семьи Вотерстрон. Вода.

Сама Империя принадлежала правящей семье Фаирстрон, трон которой передавался ими из поколения в поколение.

Семьи, основателей Империи — привилегированная каста особенных людей, считающая себя Богами на земле. Их обязаны уважать и любить всё! Ведь когда-то давно их прародители были великими воинами, благословлённые самим Богом на правление простыми смертными. Большинство из этих семей давно не имели Первозданной силы, даже некоторые дети пьяниц рождались с большим даром, чем дети Великих предков. Однако это их никак это не смущало — заносчивость попадала в них с молоком матери.

Второе кольцо состояло из богатых домов столичной аристократии, которые были дальними родственниками верхушки. Они сидели на местах советников Императора или занимали различные посты в Министерствах. Поэтому все законы писались для сытной жизни зажравшихся богатеев Империи.

Приобрести себе там дом обычный богатый человек не мог. И не потому, что денег не хватило бы, а из-за контингента, что там обитает. Люди считали себя там привилегированными и неприкасаемыми. Этакая избранная буржуазия.

Третье кольцо состояло из зажиточных людей, с хорошими доходами и среднем даром. Банкиры, законники с высокими чинами, судьи и владельцы предприятий, где работали бедняки, а точнее, жители четвёртого кольца.

А если по-простому — не жители, а отбросы и рабы, существующие только для того, чтобы подкладывать подушки под жирные задницы аристократов.

Четвёртое кольцо состояло из мусора нашей Империи, а точнее, обычных людей без магии и связей. Люди здесь не жили, а выживали, и никого это особо не трогало. Убийство, воровство, продажа волшебной пыльцы, чёрный рынок продажи детей, оружия и запретных артефактов — был единственный способ прожить тут пару лет.

Императора и его окружение это не волновало. Наоборот — радовало. Чем больше люди будут употреблять пыльцу, пить, воровать и убивать, тем лучше для них.

Ну да, подумаешь, что за чертой третьего круга проживала большая часть людей всей столицы. Как говорится — выживают сильнейшие. Извините.

Крики народа стали перерастать в небольшие стычки. Каждый пытался высказаться и поделиться своим наболевшем. Благотворительная акция, что устроила нам мать Императора, грозила перерасти в буйную потасовку. У людей в руках стали появляться камни и палки, которые они стали бросать в сторону сцены и стражей. Сейчас тут станет совсем небезопасно. Стража не будет долго это терпеть. Жаль, но сегодня кто-то не дождётся члена своей семьи дома.

Ухватив поудобнее руку старика, я стала обходить буйный народ. Их претензии мне вполне знакомы и со многими я согласна. Я сама живу в четвёртом кольце. Только вот все эти побоища и восстания никогда ещё не приводили ни к чему хорошему. Ну что говорить, каков поп, таков и приход. Власть, что обращается с людьми через демонстрацию силы, получают такой же ответ.

Обойдя весь этот балаган, оставшись целыми и невредимыми, всю оставшуюся дорогу мы шли молча. Хорошо, что до дома тётушки Агнес минут 20, но по ощущениям — нам предстоит дорога длиною в вечность.

Наш дом состоял из двух этажей и чердака, где, кстати, и была моя комната, и находился он достаточно далеко от главной улицы, где сейчас было неспокойно. Это значит, что сегодня стража будет сосредоточена на центральной улице, и рыскать по нашей не будет. Надеюсь, хотя бы сегодня мы будем засыпать не под звуки криков и пьяных ругательств.

Дойдя до дома, я быстро постучала в дверь. Благо, что ждать долго не пришлось, и вскоре тётушка открыла нам дверь. Она оглядела меня и моего спутника и велела заходить.

— Ариэлла, ты вечно тащишь сюда всех больных и бездомных, а мне работай и лечи их! — ворчала она на меня. — Садись за стол, я приготовила рагу из свинины.

Взяв нового жильца под руку, Агнес повела его в комнату, параллельно расспрашивая о жизни и, рассказывая что-то о себе.

— Не ворчи, а то не буду есть! — вдогонку крикнула я, проходя на кухню и оглядывая стол, на котором стояла чашка горячего клюквенного взвара, кусок ржаного хлеба и миска вкусно пахнущего рагу.

Слюнки так и потекли. Времени поесть сегодня у меня не было. Так, на ходу перехватила лепёшку с травами и яблоко, и побежала по своим делам.

Да уж, моя угроза прозвучала слишком слабенько, еда сейчас занимала почти все мои мысли, а живот предательски поддерживал их.

Обмочив весь стол слюнями, но так и не съев и кусочка, я побежала в свою комнату на чердак. Надо было забрать заказ мистера Берна. Времени у меня оставалось мало. Я не рассчитывала, что дойти до дома со старым Мартином у меня займет около часа.

Если я опоздаю, придётся выслушивать кучу помоев на свою голову.

Мистер Берн не знает кто я. Он думает своим маленьким мозгом, что я обычная нищенка, умеющая воровать драгоценные вещи и обладающая мизерным резервом магии, а это значит, что меня можно унижать и оскорблять.

Пусть так и остаётся, ему незачем знать кто я.

Забежав на чердак и закрыв за собой дверь, я глазами осмотрела комнату. Всё на месте. Невысокая кровать аккуратно заправлена и не тронута. Небольшой стол у большого круглого окна, на котором стоит стакан с остатками взвара и грязная тарелка. Старенький шкаф, ножку которого заменяет дощечка и обветшавший ковёр, что скрывает небольшие трещины на полу и делает мою комнату немного уютнее. Все предметы остались на своих местах — значит гостей у меня не было.

Ещё раз пробежавшись глазами по комнате, бросаю на дверь защитную магию, которая не пропустит никого, кроме меня. Дохожу до старой тумбы около кровати и смотрю на деревянный пол. Там видны небольшие следы ножек тумбочки. Обычный человек не заметит, а вот Безликие или Имперские псы сразу найдут тайник. На досуге надо будет придумать новое место для тайника.

Быстро двигаю тумбу и поднимаю деревянную полу. Тайник не пуст. От сердца сразу отлегло. Денег, что я получу за этот заказ хватит, чтобы отдать в хорошую школу Милли и Рона, даже останется на починку дырявой крыши. Вынув мешок, проверяю его содержимое. Слава Богу, кулон на месте. Кладу его в карман и накидываю на себя плащ, который закрывает и так прикрытое маской лицо — это страховка. Заказчик не должен знать меня в лицо. Это мой главный принцип в незаконной подработке. Я для него девушка из трущоб, которая готова воровать, лишь бы заработать копейку.

Наверное, так оно и есть. Я пошла воровать, чтобы закрыть все долги Агнес, оплатить обучение нам с Кэтти, и хоть как-то прокормить нас всех.

На моей основной работе платили неплохие деньги, но их можно получить только если ты ездишь выполнять сложные задания на границу или занимаешь престижную должность. А я не могла позволить себе надолго уезжать, да и знакомых, что замолвят за меня словечко, у меня тоже не было. Поэтому приходилось выживать, как я умею.

Выходя из своей комнаты, мне навстречу вышел маленький мальчик по имени Рон со своей сестрой Милли. Они оба раньше жили при борделе Резвая Сьюзи и выполняли грязные поручения хозяина этого заведения. Их оставили жить, чтобы не нанимать служанок, а значит, и не платить лишние деньги нанятым работникам.

Обычно работницам таких заведений не разрешают рожать от клиентов. Таких детей либо убивают сразу после рождения, если не успели выпить настой, либо убивают их во чреве матери.

Рону и Милли повезло. Хотя назвать это везением язык не поворачивается.

Рон рос в атмосфере разврата и пьяных криков мужиков, что ходили в такие заведения. Чтобы накормить себя и сестру ему нужно было каждый день убирать отходы пьяных постояльцев и кровь, после их побоев ночных фей. Его мать была шлюхой этого заведения и понесла два раза от разных мужиков. До детей ей не было дела, её волновал алкоголь, которым она топила себя, и волшебная пыльца, которая помогала забыться и уйти в мир грёз.

Увидев его в первый раз, я просто потеряла дар речи. Я много видела голодных детей, обтянутых лишь кожей, но ещё ни разу не видела таких взрослых глаз у ребёнка. Он был весь избит, в грязной рваной рубашке, что была ему не по размеру. Худой и побитый, он тщательно убирал осколки под столом, где присаживались выпить посетители борделя. С носа предательски текла струйка крови, которую он вытирал своим кулачком. Ни одна слеза не вытекла из его глаз, и ни одного ропотного слова не прозвучало в ответ на тычки и подзатыльники хозяина борделя.

В тот день я выкупила их у хозяина Резвой Сюзи, отдав почти все свои сбережения. Он не хотел их отдавать, набивал им цену. Детский труд был востребован во всей Империи. Люди часто покупали или нанимали детей-сирот, платя им копейки или просто подкармливая их. Дети не могли требовать нормальной оплаты труда, а работали хорошо, в силу своей молодости и резвости. Поэтому дети на чёрном рынке стоили дорого, особенно если их покупали для работы в борделе.

— Привет, Рон, как ты? Как ты, Милли? — оглядывая их, задаю вопрос. На мой взгляд, он и его сестра поднабрали немного в весе — очень хороший результат.

Они оба уставились на меня своими глазками. Надо отдать должное — у обоих глаза были очень красивые. По глазам можно понять, что у них обоих есть магия. Глаза Рона были карие с небольшими вкраплениями янтарного цвета, в нём была небольшая часть магии огня, а Милли имела чуть больше дара, её светло-зелёные глаза имели чуть больше крапинок темно- зелёного цвета. Рыжие волосы делали её похожей на маленькую ведьмочку, этакую повелительницу природы.

Обычный человек не заметит эти глаза. Даже не так. Они ему покажутся обычными, но красивыми. А вот стихийники смогут разглядеть в них небольшой дар. Сильные маги всегда способны чувствовать магические силы собеседника, а слабые могут лишь ощущать давящую ауру сильнейшего.

Что ж, видно их отцы были из знати. Так сказать, тайные любители посещать дряхлые бордели на окраине столицы. Интересно, что их могло туда привести? Ведь есть бордели для богатых, с чистым бельём, бассейнами, изысканными проститутками и дорогим алкоголем. Наверное они захотели быть поближе к простым людям или же подхватить какие-нибудь болезни и заразить ими своих жён, чтобы те побыстрее ушли в мир иной.

— Ддааа, Ари, спасибо всё хорошо, — проговорил Рон, опуская глаза вниз. Он всё ещё боится, хотя прошло уже два месяца, как они живут тут. Но, видимо, в борделе ему жилось слишком плохо, чтобы сразу привыкнуть к сытости и нормальному отношению взрослых.

— Вот и здорово! Заглядывайте ко мне вечером, я вам почитаю, — погладив обоих детишек по голове, заговорщицки прошептала я.

А мне стоит ускориться, если я хочу не опоздать. Попрощавшись с детьми, побежала дальше вниз по лестнице к выходу, но тут около двери возникло неожиданное препятствие. Агнес стояла с грязной тряпкой в руках, перекрывая мне выход из дома.

— Ты никуда не пойдёшь, пока не поёшь Ариэлла! За окном уже темно, а ты нормальной еды со вчерашнего дня не видела! — сложив руки на груди и строго смотря на меня проговорила она.

— Агнес, я правда не могу, я и так опаздываю. Приду и поем, — пытаясь обогнуть её, проговорила я. — Обещаю.

Вдогонку мне послышались её крики, что скоро меня начнёт сдувать ветром, и что лечить потом мой больной живот никто не будет.

Подумаешь, полечила меня один раз от несварения, теперь всю жизнь будет вспоминать. Если бы у меня было время, то я бы с ней поспорила, но похоже, что я уже опаздываю.

Посмотрев на амулет времени, который показывал без пятнадцати девять, я быстрым шагом пошла в сторону назначенной таверны.

Окраина столицы жила достаточно бедно. Трёхэтажные дома, сделанные из тёмно-красного или серого камня, с разбитыми окнами и обваливающимися потолками, в которых люди должны были арендовать квартиру, платя огромные деньги за облезлые стены и холод.

Были и те, кто имел свои дома и квартиры. Пусть не большие, но свои. Они старались открыть различные лавки, занимались продажей и давали возможность людям подзаработать законным путём. Книжная лавка Мистера Вона, Ателье миссис Вэл, лавка Волшебных Зелий и лавка Целебных трав как раз были обустроены на первых этажах в старинных домах.

Проходя мимо этих домов, можно было заметить, как кто-то чистит дорогу от пыли и грязи давно уже развалившимся веником, прутья которого можно уже пересчитать на пальцах. Мужчин, собравшихся на улице после тяжёлого рабочего дня, которые громко что-то обсуждали перед входом в дом. Женщин, снимающих чистое бельё, что висело весь день на верёвках, перекинутых между соседними домами. Детей, носившихся вокруг домов и играющих.

Пусть все жили и небогато, но старались своими силами сделать жизнь тут чище и уютнее. Жёны выдумывали новые блюда, стараясь их сделать вкуснее из продуктов, что были доступны им по цене, чтобы порадовать озорных детишек и мужей, уставших после адских смен. Мужья приносили в дома, может, и крохи денег, но в умелых руках жён на них можно одеть детей, купить еды и даже что-то отложить.

Тут была жизнь. Каждый пытался быть счастливым и полезным. Возможно, люди понимали, что нет никого дороже друг друга, поэтому семьи, если уж строились не на любви, то из-за взаимной выгоды и уважения.

Люди тут не отличались от других людей, были плохие и хорошие, добрые и злые, красивые и не очень. Только вот счастливых почти не было. Многим не повезло родиться с магией и голубой кровью, открывающими двери в сытую и спокойную жизнь.

Магия была золотым билетом из трущоб. Люди со средним даром могли пройти обучение и открыть потом своё дело, как например, Пит. Он обучался управлять своим даром, и стал прекрасным кузнецом, чьи клинки считались одними из лучших во всей Империи.

Правильное нанесение рун и его стихия огня позволяли накалять и укреплять сталь до таких температур, что сломать её было почти невозможно. Обычный человек не смог бы сделать такое крепкое оружие, что сможет выдержать стихии других магов.

Другие одарённые могли пойти на службу, где их распределяли на работу по силе их дара. Им был обеспечен постоянный заработок и спокойная жизнь. Сильных же отправляли убивать тёмных тварей, что вылезали из разломов Бездны или защищать границы Империи от недобрых соседей. Некоторые из слабых соглашались быть законниками и терроризировать простой народ.

Выгоднее всего было быть слабым магом. Можно было стать стражем, вымогать деньги и брать взятки, не рискуя своей жизнью в поединке с монстрами.

Часто жизнь бывает несправедлива. И порой не из-за судьбы, а из-за других людей. В нашей Империи почти невозможно пробиться в хорошую жизнь, не имея магии, связей и чистой крови.

Наверное, так и устроен мир. Слабые работают на сильных, а сильные беззастенчиво пользуются своими привилегиями, беря от жизни всё, не утруждая себя мыслями, почему в жизни так.

Идя дальше, я почувствовала манящий запах еды. Впереди был большой рынок, который, несмотря на позднее время, только начинал жить. Мужчины и женщины после рабочего дня могли только к вечеру дойти до рынка и приобрести нужные товары и продукты.

— Сельдь, Густера, Толстолобик, — кричали работники рыбных лавок. — Свежие, только что пойманные, вот этими самыми руками!

— Копчёные, в маринаде, в травах, подходи, выбирай любую, — манили к себе заглянуть продавцы.

Не выдержав, я посмотрела на прилавок.

Он стоял под навесом, сделанным из какой-то старой тряпки, закреплённой на деревянной конструкции. Разумеется, от дождя и снега она не защитит, но от палящего солнца скроет. Сам прилавок представлял собой большие столы с бортиками, где раскладывали рыбу, и прямо там могли её для вас освежевать. Выбор был большой, много разных видов рыб, даже на отдельном столике, можно было увидеть на маленьких кусках льда осьминога, краба и других различных морских гадов. На верхней балке, рядом с душистыми травами, висела копчёная и сушёная рыба.

Наверное, прибыльное это дело продавать рыбу, подумала я. Рыба стоит не так дорого, как мясо, однако её большое разнообразие позволяет людям выбрать на свой вкус и на свои доход.

Около столицы протекала полноводная река, богатая рыбой, а на другой стороне Торны был выход к океану. В удачные дни рыбаки могли собрать хороший улов редкой рыбы и гадов, которых покупали даже в дорогих ресторациях второго и третьего кольца. Впрочем, у нас тут был спрос на более дешёвую рыбку.

— Мясо бычка срезано только час назад, руки ещё в крови, свежее не найдёте…

Крики раздавались со всех сторон. Громкие слова продавцов заставляли останавливаться прохожих и смотреть на разнообразие товаров на прилавках.

— Оленина, свежая, 50 медяков за бедро, не проходите мимо, — кричал крепкий Эрл.

На его прилавке всегда был большой выбор свежего мяса. Его родственники жили в деревне и содержали своё хозяйство. Там, в деревнях много денег не заработать на своём хозяйстве, ведь почти у каждого была та или иная живность, а в столице и мелких городах свежее мясо на вес золота.

Эрл был мужчиной крепкого телосложения и большого роста, это наводило страх на людей, что видели его первый раз, поэтому прозвище Крепкий прочно закрепилось за ним. Но постояльцы рынка знали, что самое лучшее и свежее мясо можно было купить у него за весьма приемлемую цену.

В основном я закупаюсь именно у него.

— Здравствуй, Эрл, отложи мне свиную вырезку и бедро оленя, я зайду за ним попозже, — протискиваясь мимо людей, громко крикнула я. На рынке всегда было шумно, поэтому кричать тут нужно было постоянно.

— О Ари, привет, конечно, отложу. Только успей зайти, у моей дочери сегодня день рождения, я уйду пораньше! — прокричал Эрл, заворачивая кому-то из покупателей кусок мяса.

Я махнула головой ему в ответ, и пошла дальше по рынку. Надо было посмотреть ещё сыра, молока и каких-нибудь сладких пирожков для Рона и Милли.

Пока я обводила глазами разнообразие еды, мой живот издавал вой умирающего кита. Мне даже казалось, что этот звук эхом разошёлся по всему рынку.

— Вот же Бездна! Так и знала, что надо было выбрать другую дорогу, — пробубнила себе под нос, обходя странно поглядывающих прохожих.

Видно, мне не показалось, что все услышали эти звуки.

Причина урчания живота быстро нашлась — запах от куропатки на вертеле и жареной свинины в специях. Конечно же, на рынке продавалась и готовая еда, которую можно было взять с собой или съесть прямо тут. Около некоторых прилавков были размещены небольшие столики, где можно было присесть и перекусить. Взять себе нажористую похлёбку или различные лепёшки с кучей начинок. На это всегда был спрос — недорого и сытно.

Рынок в нашем районе всегда был наполнен голодными людьми, готовыми отдать медяки за тарелку вкусной похлёбки.

Вот и я сейчас готова отдать пару медяков за горячую еду. Жаль, что у меня нет времени на перекус.

Пройдя ещё пару кварталов, я наконец-то дошла до места нашей встречи.

Около таверны стоял сильный запах помоев. Видимо, именно это отпугивало нашу доблестную стражу, которой не хотелось лишний раз морщить носы. А может — волшебное действие медяков, что отдавал хозяин главному стражу, чтобы сюда никто не заходил без приглашения.

Про это место знали почти всё на окраине. Здесь договаривались обо всех тёмных делишках нашего города — незаконной перевозке оружия и пыльцы, обговаривали убийства и разные заказы, которые нельзя было бы обсудить на улицах.

Все знают, о чём тут идут беседы за кружкой хмеля, но все закрывают глаза на это.

Каждый раз приходя в это место, мне становилось не по себе. Нет, я не боялась здешнего контингента, просто кому будет приятно находиться в таком обществе? Только тем, кто считал себя таким же. Я же не считаю себя преступницей! Я просто забираю драгоценные вещи у богатых и отдаю таким же богатым. Обокрасть бедного человека — это низко, так бы я никогда не поступила.

Внутри таверны было многолюдно. Не удивительно, что она была забита до отвала, ведь безнаказанные убийства, похищения и кражи у нас были востребованы всегда.

Люди не скрывали своих лиц. Да и зачем? Все знали правила здешних мест. Тут запрещено задавать лишние вопросы, стучать на собеседников или гостей таверны. Хоть все гости знают друг друга по прозвищам и их жутким делам, но тут свои правила и свои ценности, которые соблюдаются неукоснительно.

За разливным столом стоял хозяин этого заведения. Увидев меня, он махнул головой, приглашая пройти дальше. Я тут не частый гость, но моя слава похитительниц дорогих камней, открывает мне многие двери.

Кивнув всем знакомым, я направилась в сторону стола, где сидел жирный свин с грязными волосами и не менее грязной душой.

Да, именно с такими клиентами мне приходится работать.

Лорд Берн занимал в министерстве не очень высокий пост, но при этом его многие знали и знали, что у него денег куры не клюют. Жадность Лорда и любовь к ночным феям сильно подкосила его здоровье. Отражение его ночных гулянок было на его лице. Высыпания розово-красного цвета очень напоминали заболевание под названием: «Любовная чума». Это болезнь, которой болеют многие проститутки.

— Вот почему провидение даёт таким людям деньги и власть? — опять задаю себе вопросы, на которые нет и не может быть ответов.

Увидев меня, он окинул ехидным взглядом и бросил на стол мешок монет.

— Не хватает ещё двух мешков.

— Тут все деньги, о которых мы договаривались! — жирдяй ухмыльнулся и растянул свои губы в улыбке.

Между его зубов застряла еда. Жирные волосы, которые не видели воду, наверное, с его рождения, свисали маслеными паклями, потный лоб и лицо в наростах. Без понятия, как его вообще пускают в министерство или приличные дома второго округа? Ведь от него разит, как от ямы для отходов.

— Может этот запах при входе в таверну от него? — усмехнувшись подумала я.

— Давай ещё 2 мешка, как и договаривались. — Я старалась не показывать своё отвращение, но выходило это не очень.

Хорошо, что моё лицо закрыто маской и запах не так сильно проникает к моему носу. Мне даже стало жаль людей за соседними столами, хотя жалеть ублюдков и убийц не получается, они все пахнут не лавандовым мылом.

— Раскатала ты губу, одного мешка достаточно за такое дело, могу приплатить, если приласкаешь. — заржал так, что его живот и грудь начал трястись как у пышнотелой доярки.

Моё терпение приходило к концу, беседа и так давалась мне тяжело. Знала, что он жмот, но за такую вещицу можно было бы не жалеть денег.

Чтобы успокоиться я окинула взглядом ещё раз зал. У одной из стен полыхал камин, сделанный из камня, на стенах висели шкуры убитых животных, рядом со столами крутились подавальщицы, разносившие хмельные напитки и еду, готовые за лишние монеты ублажить одноглазых и пьяных постояльцев. Одна из них уже сидела на коленях у громилы с горбом, и его масленая рука лезла ей под юбку.

Перевожу взгляд за соседний стол. Он доверху заставлен едой и напитками. Один из бандитов хорошо напился, раз заснул в тарелке с рагу.

Да уж, вся эта картина не заставила меня успокоиться, а даже наоборот вынудила сделать всё, чтобы побыстрее убраться отсюда.

— Ещё два мешка на стол — поворачиваюсь и спокойно говорю я.

Но моего спокойствия надолго не хватит. Внутри уже разгорался гнев, который готов был вырваться в любой момент.

— Киска, ты готова меня ублажить? — улыбаясь говорит он.

Резко встаю из-за стола. Всё это происходит так быстро, что он не успевает ничего понять. Одной рукой заломив этого жирдяя, ударяю его головой об стол. От сильного удара был слышан скрежет зубов и лёгкий стон.

Не понимает нормально, поймёт силу.

— Ещё два мешка. — Проговариваю сквозь зубы.

Было противно прикасаться к нему. Сожгу эти перчатки сразу, как выйду отсюда. Решено.

— Ладно, ладно, отпусти меня, дам! — еле мямлит он своим ртом, крепко прижатым к столу.

Звучит смешно. Может подержать так его подольше и поговорить с ним о погоде и новостях Империи? Если бы он только так не вонял, может, я бы и поболтала с ним.

Отпускаю его руку, но не сажусь за стол.

Наше громкое общение не осталось незамеченными. Клиенты соседних столов уже стали смотреть на наш столик, стихли споры и пьяное ржание. Тут не любят тех, кто не платит. У всех тут нет нормальных принципов по жизни, но если заказал и работу выполнили — плати, как договаривались.

Лорд Берн бросил на меня злой взгляд. Он прекрасно знает про законы этой таверны, и знает, что ему придётся расстаться ещё с двумя мешками серебряных. Смотрит на меня, но не тянется за мешками, а требует показать товар. Достаю из кармана и бросаю на стол мешок. Он открывает его трясущимися руками и смотрит на кулон. По глазам вижу, что он не отвертится. Кидает на стол оставшиеся мешки с такой злобой и призрением на лице, что я должна была бы уже сгореть в аду. Правда, меня мало волнуют его желания.

Забрав мешки, открываю один из них и достаю оттуда серебряник и кидаю его на стол.

— Купи себе мыло, воняет от тебя, как от сдохшей в канаве псины! — говорю это и выхожу из таверны на улицу.

Выйдя на улицу, сразу стягиваю с себя перчатки и выкидываю их в помойную яму. Всё равно на руках остаётся ощущение его потных рук. Я не очень брезгливый человек, но сомневаюсь, что он хоть когда-то в жизни их мыл.

Ускоряю шаги, чтобы побыстрее дойти до дома. По пути заглядываю на рынок. Покупаю свой любимый козий сыр с травами и мясо, что отложил мне Эрл, молоко и разную зелень.

Также не забываю забежать на сладкую часть рынка, где всегда продаётся вкусная выпечка, и купить там сладких кремовых ватрушек.

Дойдя до дома с покупками, я понимаю, что силы на сегодня уже на исходе. Тихонечко сползаю по стене около двери, чтобы просто посидеть и отдохнуть. Денёк сегодня выдался насыщенным, а скоро утро и опять нужно будет идти на работу.

Закрыв глаза, расслабляюсь. Вот так бы просидеть парочку дней в тишине и блаженстве. Но ничто не вечно на земле и мою нирвану прерывают самым грубым образом.

Всего пару минут блаженства и дверь открывается. На пороге появляется Агнес. Как она меня чувствует? Откуда у неё это? Мы ведь даже не родные, чтобы списать это на зов крови. Она опускает глаза вниз и смотрит на меня с укором.

— Развалилась тут около порога — бубня себе под нос, проговорила она и протянула мне руку, чтобы я за неё схватилась и поднялась — Вставай давай, блаженная.

Я могла бы встать сама, но забота по отношению ко мне трогала даже моё ледяное сердце. Она постоянно ворчала, но глаза всегда выдавали её. В них я видела беспокойство обо мне, а порой мне казалось, что так выглядит любовь. Материнская любовь.

Доверие не было главной чертой моего характера. Однако тётушка Агнес и покойный дядя Фред окружили нас своим теплом и любовью. Они каким-то чудесным образом оказаться в моём сердце. Скорее всего, это произошло потому, что они приняли нас и обогрели, не задавая вопросов и не влезая в душу. С их помощью я окончила военную академию, а Кэт получила диплом об общем образованее мага. Всё это дало нам возможность жить значительно лучше, чем многие в четвёртом кольце. А может их любовь к нам, которую мы чувствовали каждый день, растопила наши сердца?

Той самой любви, которой так не хватает нам по жизни. С шести лет меня начали учить обращаться с магией. Мой отец мог позволить себе нанять для меня лучших магов Северных земель. Они каждый день наперебой учили меня основным навыкам управления и концентрации направлений потоков стихии. Тренировки были каждый день по 3–4 часа. Это было достаточно сложно для ребёнка, но очень продуктивно для будущего воина.

Я не знаю с кем меня готовили сражаться. В то время мне больше всего хотелось найти минутку и сбежать в комнату старшего брата. Призрачные враги моего отца были для меня в параллельной вселенной.

Отец меня не любил, он вообще был не способен на какие-то чувства, кроме ненависти и злобы. И как бы это ни звучало, но когда он умер, я почувствовала облегчение.

Настоящим отцом стал для меня только Фред, а Агнес — второй мамой.

Они не отвернулись от нас в те страшные времена, когда большинство людей только плевали в нашу сторону. Для всех мы были жалкими отродьями — предателями. Детьми с дурной кровью Севера, из-за которых погибали их родные на войне.

Наверное, у них было право ненавидеть нас, вот только мы были просто детьми, которые никому не сделали ничего плохого.

Когда нас забрала к себе в дом семья Претлей, дядя Фред посадил меня, замкнутую и злую на весь мир, к себе на колени и сказал: — «Слушай меня, Ариэлла. Неважно с какой кровью ты родился. Человека определяет не заложенные в нём гены, а лишь его принципы и выбор».

Он воспитывал нас с Кэт, как своих любимых девочек. Бог не дал им с Агнес родных детей, но дал нас. Не самый лучший выбор, конечно, но и за нас они были благодарны.

Каждый вечер он приходил к нам в комнату, садился к кому — то из нас на кровать и рассказывал перед сном очередную историю. Как он умудрялся рассказывать детям истории так, что после каждой всегда был какой-нибудь поучительный вывод? Загадка.

Вот эти рассказы и помогли нам уже тогда начать учиться делать правильный выбор. Да, правильный выбор в жизни — наука, которую приходится постигать всю жизнь.

Порой даже сейчас я не знаю, правильно ли поступаю…

В первый день у них дома, когда ночью перед сном мы ложились в чистую и тёплую кровать, мне казалось, что тут что — то не так. Ведь не бывает таких добрых людей, которые могут просто так нас пожалеть и взять к себе. Это просто не может быть правдой. Долгие месяцы мы были вынуждены прятаться от людей и каждый вечер искать заброшенные чердак или подвал для сна.

Ребёнок, привыкший к людской злобе и призрению, не может сразу начать верить людям, а тем более осознать, что нужен хоть кому-то просто так.

В тот вечер дядя Фред пришёл к нам первый раз рассказывать историю на ночь. Именно эта его история запомнилась мне на многие годы:

— Слушайте меня внимательно, девочки. В каждом человеке идёт борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк страшный и грозный, он представляет зло: зависть, гнев, сожаление, эгоизм, уныние и ложь.

— Другой волк миролюбивый и красивый, он представляет собой добро: мир, любовь, надежду, истину и верность.

— Кэтти тут же взвизгнула — Чур я красивый и добрый волк. Ну а ты Ари, ты будешь злым волком!

— А с чего это я злой волк? — Обиженно посмотрев на неё и пригрозив кулаком, сказала я. — Может, я тоже добрая и красивая. А вот ты как раз плаксивая и противная.

— Ты не можешь быть сейчас красивой Ари, пойми это. Ты б-е-з в-о-л-о-с!

Мне тогда стало очень обидно. Ведь я побрила голову ради нас с Кэтти, чтобы меня взяли чистить овощи на кухне и у нас были бы хоть какие-то деньги на пропитание. Белый цвет волос сразу выдавал во мне чистокровную Северянку, поэтому от них пришлось избавиться.

Хоть мне и было уже 10 лет, и я была старшей, не выдержав, начала щипать её. Между нами началась потасовка. Кто первый заплачет, тот и злой волк. Никто из нас не хотел быть злым и страшным, поэтому щипаться мы стали до синяков. К глазам уже начинали подступать слёзы, но каждая сдерживала их из последних сил.

— Не ссорьтесь девочки! Каждая из вас может выбрать любого волка — разнимая нас и укрывая одеялами, проговорил дядюшка.

— А какой волк в конце победит? Хороший или плохой? — хныкая спросила Кэт.

Дядюшка усмехнулся и ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого вы будете кормить.

В вас всегда будет жить два волка и вести борьбу между собой, но только вам решать, кому из них предавать силы своими поступками.

Я часто вспоминаю его слова. Эти слова смогли дать ростки доброты и сострадания к ближнем в двух маленьких девочках, которые чаще видели в людях лишь злого волка, которого все себе выбирали.

Наверное, нам было это необходимо — иметь пример хорошего человека и любящей семьи. Живя на севере, мы видели много страшных вещей, которые не должны видеть детские неокрепшие сердца и умы, а сбежав в столицу — мы окунулись в тяжёлую жизнь улиц.

Приезжих с Севера, после отделения его от Империи, не любили. И это ещё мягко сказано. А всё это из-за Северного герцога, который решил, что хочет создать свою Северную Империю. И он не побоялся бросить вызов самому Файстрону.

Началась кровопролитная война. Война, которая длилась долгих четыре года. В основном солдат для Империи набирали из бедных районов городов и деревень, что принадлежали разным графствам. Магов тоже призывали на службу, но их было намного меньше, чем у Северных земель, объединившихся с Тёмной Империей. Для обеих сторон обычные люди были лишь кусками ходячего мяса и то, не очень-то долгий срок они им отпускали для этого.

Когда мы почти проиграли Северу, и Император понял, что ему может прийти конец, он наконец-то отправил лучших магов на границы, где продолжались ужасные бои вплоть до мирного договора. Но все жертвы народа были напрасны. Трусость и жажда власти заставили нашего Императора подписать соглашения, где он отдавал полную власть на земли Севера семье Айстрон.

После войны количество воришек увеличивалось с каждым днём. Люди стали объединяться в небольшие группы и разворовывать у более зажиточного населения все их нехитрое богатство. В деревнях и небольших городах начался хаос. Война не прошла для них бесследно. Разруха и бедность были повсюду. Не хватало семян для посева. Скотина, что осталась жива, была быстро съедена голодными семьями, оставшимися без кормильца, а порой и без крова, производства закрывались из-за недостаточного количества сырья и мужской рабочей силы. Люди умирали от голода и холода.

Так появилась ещё одна новая Империя и тысячи новых захоронений.

Дом встретил меня приятным запахом приготовленной еды. Когда же Агнес успевает всё наготовить? Я, конечно, знала, что у неё был жёсткий принцип, что завтрак это одни блюда, обед другие, а ужин — третьи. Ставить на ужин утреннюю кашу было запрещено. Однажды нам с Кэт не хотелось готовить, и мы решили съесть оставшеюся кашу с завтрака, так нам влетело по самое не балуй.

Коридор был слабо освящён. Свечи, что поддерживали свет в ночное время, почти все оплавились, только несколько фитилей горело ярко. Нужно было уже давно заменить их. А ещё пора залатать небольшую дырку на потолке, от которой спасает железное ведро, что всегда стоит под ней в дождливую погоду. Агнес откладывает эти расходы на потом, пытаясь на всем экономить, хотя временна, когда нам было тяжко уже давно позади. В её душе ещё живёт страх, что после потери мужа одна она не справится. Только вот она не одна. Мы её никогда не оставим и память о дяде, что ушёл от нас так рано.

Всё случилось слишком внезапно. Никто из нас не был готов хоронить единственного любимого мужчину в нашей жизни.

В тот день мы с Кэтти бежали домой после вступительных экзаменов. Казалось, что сегодня ничего не сможет испортить нам настроение. Солнце светило ярко. Витрины дорогих бутиков блестели, отражая наши восторженные лица. Вкусные пирожные, что мы купили на карманные деньги Кэт, которые она долго откладывала на какое-нибудь новое платье из такого бутика, доставляли нам вкусовое блаженство. Так, удачно сложилось, что её накоплений хватило ровно на два сладких пирожных из дорогой кондитерской, где один деликатес стоил целых 15 медяков. Но мы решили себе это позволить. Ведь теперь мы ученицы. Кэти — Столичной, а я Военной Академии. В Академиях нам выдадут несколько комплектов новой формы, а платье для Кэтти мы сможем купить и потом.

— Слушай, Ари. Кажется, удача улыбается нам — облизывая пальцы от крема и жмурясь от солнца, проговорила эта сладкоежка. — Мы с тобой такие же фартовые, как те шулера, что недавно обыграли стражников в карты.

Непонимающе взглянув на неё, я продолжала поедать самое вкусное в своей жизни пирожное.

— Ну те, которых сейчас все ищут — пояснила она мне, видя, что я не понимаю о каких шулерах идёт речь.

— Ну не знаю, может ты и права. Но пошли уже домой, а то сейчас слюнями заплюёшь всю витрину, — смеясь над нею, я поправила платок, который стала носить, когда волосы уже стали отрастать, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание посторонних. — Сейчас одна «удача» даст нам пару подзатыльников за опоздание. У нас сегодня праздничный обед, если ты не забыла.

Продолжая громко смеяться, мы шли дальше по престижной улице второго кольца столицы. Как же тут красиво и спокойно. Тёплый ветерок обдувал нам лица, последние тёплые летние денёчки обещали начало новой жизни, новых знакомств и приключений.

Но в тот день у нас не было праздничного обеда. Не было той радости, что ещё пару мгновений назад грела наши сердца. Была лишь душераздирающая боль, которая поглотила наши сердца на долгое время.

В одночасье Агнес потеряла любимого мужа и свою главную опору в жизни, а мы Кэтти сразу троих — друга, отца и дядю. Как передать чувство боли человеку, который никогда её не испытывал? Как рассказать словами свои чувства, которые не дают тебе спать, есть, а если ещё точнее — то даже дышать! Когда каждый день превращается в сплошной кошмар, а близкие люди не в состоянии даже вымолвить несколько слов….

Да, в те времена нам пришлось совсем несладко. Мне тогда исполнилось только четырнадцать, и я поступила на первый курс Военной Академии.

Академии в нашей Империи были созданы для богатых детишек Аристократов, родители которых готовы в год отсыпать пару сотен золотых за учёбу. Да что уж тут скромничать, многие из них даже не знали точно сколько у них всего денег. Зачем их считать, если их так много, что можно спустить за выходные целое состояние, купив себе для забавы дорогую лошадь или просадить их на игрищах. Их всё равно меньше не становилось.

Моя Академия была разделена на военные факультеты и на факультеты общих познаний стихий. Обучение на этих факультетах длилось 4 года. Понятно, что Академии, созданные для детей аристократов, не имеет бюджетных мест. Им это просто незачем. Круговорот денег в Империи происходил только от богатых к богатым. Как говорится — деньги к деньгам!

В нашей семье не было денег даже на первый год обучения. Поэтому для всех нас осталось загадкой, где же дядя Фред нашёл золотые монеты на первый взнос за наше обучение с Кэтти. Мы думали, что он заложил старинные золотые часы, которые переходили в его семье из поколения в поколения. Он не пожалел такую дорогую ему реликвию ради нас. Ему очень хотелось дать нам образование — тот заветный билет в лучшую жизнь, которого у них с Агнес не было.

В день его похорон в наш дом пришли четыре бугая от мистера Окса. Он был человеком, который давал людям взаймы под бешеные проценты. Окс умел наживаться на горе людей, одалживая в трудную минуту им деньги, а потом прося с них в три раза больше. Так постепенно он выстраивал свою процентную Империю. Нанял вышибал, прикупил небольшое помещение и открыл свой микробанк, с помощью которого он стал дальше обворовывать бедных людей. О нём ходила дурная слава. Никто из моей семьи никогда бы не обратился за помощью к такому человеку. Но его вышибалы считали по-другому.

Бросая на стол липовую бумагу, они сказали, что на мистере Фреде Претли весит долг в 1000 золотых. Это не могло быть правдой! На такую сумму можно было купить себе квартиру в третьем кольце или открыть десять лавок в нашем. Это слишком большие деньги, чтобы хоть кто-то из нас смог поверить в такое. Жили мы достаточно хорошо. Наш дом хоть и был старым, пережившим не одно поколение, но достаточно крепким. Всегда чистый и уютный. Дорогих ковров, мебели из редких пород дерева, коллекционной фарфоровой посуды и картин известных художников у нас не было, но тепло, уют и еда у нас были всегда. Мы жили скромно, не позволяя себе излишеств, но очень счастливо. Счастливо, но до этого дня.

Агнес была разбита свалившимся на неё горем, поэтому растерялась и подписала новые бумаги, в которых было сказано, что теперь она будет выплачивать этот долг с процентами. Воспользовавшись горем вдовы, ещё одна гнида стала богаче на целую тысячу золотых. Но не только один мистер Окс в тот день явился к нам. Падальщики всегда кружат над смертью. Вечером этого же дня к нам в дверь постучали законники, держа в руках закладную на наш дом. Как она к ним попала, мы не знаем. Нам пришлось отсыпать им последние золотые, чтобы они отдали закладную и спокойно ушли.

Вот тогда-то мне и пришлось начать воровать на заказ. Агнес никогда не работала в лавках, а денег, что она выручала за свои целебные мази, едва хватало на неделю пропитания нашей семье.

Добытчиком в доме всегда был дядюшка. У него была небольшая мастерская, которая могла прокормить всех нас. Пришло время становиться кормильцем мне.

Самое главное, что мы смогли пройти эти сложные времена, оставшись одной целой семьёй, которая каждый день собиралась на ужин за столом нашего дорого и любимого дома.

Я подошла ближе к кухне. Там уже около печи суетилась тётушка. Успевая разговаривать с маленькой Милли, что стояла на перевёрнутом ведре и пыталась порезать на столе овощи тонкой соломкой, она готовила ужин на всю семью. У Милли пока получалось не очень. Её рыжая непослушная кудрявая прядь так и падала предательски на лоб, закрывая ей глаза и мешая работать. Как бы малышка ни поправляла её своим кулачком, кудрявый завиток жил своей жизнью. У неё и не могло получиться резать так быстро, как это делала Агнес, но она делала это очень старательно и аккуратно. За такое старание, на которое была способна только девочка шести лет, она получила похвалу от хозяйки нашего дома.

Рон раскладывал столовые приборы и тарелки, кося свои глаза на нового жителя нашего дома. Ему было очень интересно узнать про него всё. Кто он? Чем занимался? Как оказался у нас дома? Но заговорить первым боялся, а старый Мартин сидел за столом молча с задумчивым взглядом, смотря прямо перед собой.

Время уже позднее, а за столом не хватает одного человека.

— Агнес, а где Кэтрин? — проходя к столу задаю вопрос суетившейся Агнес.

От стола разносился чудесный запах наваристого рагу из крольчатины, свежеиспечённого хлеба и сыра.

— Она скоро будет. Пошла в книжную лавку помочь мистеру Орану с разбором новой поставки книг.

— На улицах опять не спокойно. Семейство Файстрон решило почтить нас своим присутствием. — строя из себя высокородную даму, оттопырив мизинец, продолжила я. — Сие Сиятельство снизошло к нам, простым холопам, и пообещало, что наша жизнь заиграет новыми красками.

Детский смех разлетелся волнами по комнате, заражая всех вокруг.

— Неужто сам Император? — взволнованного спросила меня тётушка.

Она считала, что новый император будет в разы лучше, чем старый пень, что сидел у власти тридцать лет, и наконец-то для нас настанут благодатные времена.

— Ага, если бы он приехал, его тут же бы растерзали на улице. Была его мать — Элеонора Файстрон. Продемонстрировав свою красоту и ухоженность, она быстро испарилась в толпе.

— В нее случайно не прилетел тяжёлый камень? — хохоча спросила тетушка. — Что-то они все как-то быстро уезжают.

— Не знаю. Мы с Мартином быстро ретировались оттуда, пока это еще было возможно. Не стали дожидаться кульминации праздника — пожимая плечами ответила ей.

— Всем мыть руки и за стол! — раздался грозный приказ нашей кормилицы.

Есть со всеми мне не очень удобно. Нижняя часть маски выполнена точно под моё лицо, чтобы можно было говорить и есть, но это всё равно не очень практично и удобно. Открывать своё лицо я не могу. Это будет слишком опасно для всех.

Если мой дорогой родственник вдруг найдёт меня, он убьёт всех, кто мне дорог. Я такого допустить не могу. Я их всех слишком люблю, чтобы рисковать ими. Поэтому пусть лучше никто не видит моего лица и моих глаз, которые выдают меня из тысячи.

Теперь мне приходится нарушать закон регулярно. Я покупаю на чёрном рынке зелье, меняющие цвет глаз. Это очень рискованно. Ведь если об этом узнают, то темница мне обеспечена лет так на восемь.

Послышался звук открывающейся входной двери и шуршание пакетов. Я посмотрела на дверной проём, где вскорости показалось счастливое лицо Кэтти.

— Я купила всем сладких пирожных! Мистер Оран дал мне пару серебряных за помощь с его книгами — быстро щебетала Кэт, вытаскивая из пакетов и разворачивая от бумаги свежие пирожные.

Пирожные были любимыми сладостями наших маленьких членов семьи. Да что уж говорить — и взрослые от них ещё ни разу не отказались. Я не была сладкоежкой, но отказаться от вкусного свежего кремового пирожного было выше моих сил. Подойдя к столу, взяла себе одну штучку сладкого деликатеса, тарелку с рагу и взвар.

— Я на вверх. Всем спокойной ночи. Рон и Милли сказку переносим на завтра, у вас уже глаза слипаются — выходя из кухни, сказала я, но на самом деле глаза слипались у меня.

Наконец-то этот день закончился. Сейчас хочется набить пузо до отвала, принять ванну и уснуть. Уснуть желательно на неделю.

Жаль, но всё это лишь мечты. Спать до обеда — привилегия аристократов, а не бедных трудяг, как я.

Ну я, конечно, не очень-то и бедная, но очень уставшая.

Зайдя в свою комнату, быстро достаю из шкафа чистую ночную сорочку, которая скорее подойдёт ночной фее из борделя «Голая Пэтти», чем мне. Откуда она у меня?

Опять задаю вопросы на которые нет ответа. Есть рубашка и супер — будет в чём спать.

Осматриваю её кружевной вверх, просвечивающий грудь, еле закрывающую ягодицы длину, бусинки на лямках.

Надеюсь, меня в ней не увидит Рон, а то подумает бедолага, что он опять в борделе.

Напевая песню, спускаюсь в ванную комнату. Как же хорошо, что человечество придумало трубопровод. Людям больше не нужно кипятить воду в больших кастрюлях и таскать её на пузе в ванную комнату. Хотя многие и сейчас ещё так делают, ведь оплатить горячую воду позволить могут не все.

Стягиваю с себя пыльные ботинки и удобный эластичный костюм, который выдали нам на работе. Он был очень комфортный — при минусовой температуре активировались чары тепла, и он согревал, а в сильную жару был прохладным. Правда, при этом он был чересчур облегающий. Не покидало ощущение, что ты голая.

Стянув костюм, убираю с лица маску и вынимаю ленту из волос. Длинные белые волосы водопадом подают на мои плечи и спину. Нужно бы их отрезать, но Агнес и Кэтрин отказываются это делать, они считают, что волосы — главное достоинство для девушки.

Смотрю на отражение в зеркале. С него на меня смотрит молодая девушка.

Алые пухлые губы, аккуратный аристократический нос, немного вздёрнутый вверх, густые брови и длинные ресницы тёмного цвета, которые сильно контрастируют с волосами. Всё как у всех. Необычные только глаза. Такое в природе встречается редко. Один глаз серо-голубого цвета, а второй светло-зелёного.

Так произошло из-за того, что во мне две стихии. Такого в природе не должно было быть, как и меня, в принципе. Когда целитель сказал отцу, что будет девочка, он избил мать до такой степени, что она провела в беспамятстве три дня. Он очень надеялся, что я умру, но судьба решила иначе.

Наверное, я назвала бы себя красивой, но что эта красота даёт в жизни? Грязные шутки, сальные взгляды и попытки влезть тебе под юбку. Красота не сделала мою мать счастливой, а только заставила страдать. Она всю жизнь была рядом с нелюбимым человеком, который хотел её себе лишь как трофей.

Влюбиться можно в красоту, а полюбить на всю жизнь можно только за душу. А моя душа полна льда для мужчин и растопить его я не тороплюсь. Слишком редко я вижу мужчин, готовых отдавать свою любовь вопреки, а не за что-то.

Когда-то мне была нужна любовь отца и дяди, а вместо неё я получала боль и кровавые синяки, не только на своём теле, но и на телах самых близких людей. Людей, которых уже больше нет в живых.

В живых из близких людей, остались лишь единицы.

Ванна уже набралась, и вода заполнила ее почти до предела. Недолго думая залезла в неё. Мне нужно расслабиться и перестать думать о прошлом. Я не могу его изменить, но и принять его я тоже не могу.

Погрузилась под воду с головой, пытаясь не о чем не думать, но в голове возникли образы мамы и брата. Мама гладила меня по волосам, рассказывая сказку, а когда я стала засыпать, она нашёптывала мне слова любви. Старший брат, который протягивал руку с улыбкой, когда мы бегали на кухню воровать пирожки нашей кухарки. Он был единственным мужчиной в моей жизни, который был причиной моей радости, а не моих слёз. — «Запомни Ариэлла, когда я буду рядом никто не обидит тебя! Даже отец! Как только он начинает ругаться беги ко мне, пусть лучше мне достанется, я мужчина» — сказал он мне однажды. И ему доставалось, даже без меня. Отец ненавидел его больше всех, а всё потому что он был его не родным сыном.

Воздуха стало не хватать. Вынырнув из воды жадно хватаю воздух, схватившись за бортик ванной так, что пальцы начинают белеть, но душа болит сильнее.

Дыхание постепенно стало восстанавливаться, но чувство страха и тревоги никуда не делись.

— Тут кто-то есть?

Шуршание платьица и тоненький голосок Милли послышались за дверью.

Я молчала, уставившись пустым взглядом на дверь. Сейчас мне не хотелось разговаривать.

Милли напоминала мне младшего брата, который также в силу своего возраста верил в победу добра над злом.

Коил родился слабым младенцем — целители разводили руками, не зная, выживет ли он в первые годы своей жизни. Слабость приковала его на долгие четыре года к постели, не давая ему толком познать настоящий мир.

«Не жалей умерших Ари, а жалей живых, особенно тех — кто живёт без любви» — вспомнились слова Дяди Фреда.

Только вот мёртвых мне и жалко, ведь у них нет больше выбора, который есть у живых.

Вода успела остыть, а кожа покрыться мурашками, но теперь уже из-за холода, а не страха. За окном стали слышны пьяные гульбища и собачий вой. Ночь вступала в свои права.

Я посмотрела в небольшое окно, которое находилось около чугунной ванны и выходило на сторону улицы. Луна поднялась уже высоко и ярко освещала улицу, по которой бежала стая бездомных собак, издавая протяжный вой.

Пора уже ложиться. Завтра ещё один сложный день, который предстоит пережить.

Быстро намыливаю голову и своё тело. Иногда, мне кажется, что водой я могу смыть с себя всю ту грязь и боль, что была в моей жизни. Мочалка больно впивалась в кожу, оставляя после себя красные следы — следы, что смывали с меня пыль и усталость этого дня.

Закончив с мыльными процедурами, надела на себя новую сорочку. Я была права, она еле прикрыла мою попу.

Выгляжу я достаточно вызывающе, но привередничать сейчас нет никаких сил, тем более, меня в таком виде никто не увидит.

С этими размышлениями выхожу спокойно в коридор. Все обитатели этого дома должны уже спать, поэтому путь до комнаты проходит без происшествий.

Ближе к комнате начинаю чувствовать там чужое присутствие. Инстинктивно магия начинает скапливаться на кончиках пальцев, готовая сорваться и уничтожить врага.

Только вот врага в комнате не оказалось. На кровати, вольготно устроившись, лежала Кэтти, читая очередной роман.

— Ты так долго Ари. Я думала, что уже усну. Кстати, вся еда уже остыла и, кажется, успела протухнуть, пока ты купалась — оглядывая мою сорочку, усмехнувшись проговорила она.

— Знаешь, когда я сегодня помогала мистеру Орану в книжном, к нам зашёл один господин, — вздохнув мечтательно проговорила она. — Он был такой красивый и обходительный, наверное, будь я более наивной, смогла бы в него влюбиться.

Да уж, если начать вспоминать в кого влюблялась Кэтти, то можно было подумать, что это любой мужчина, который умеет ходить и внешне хорош собой, а всё остальное неважно.

— Ты и так очень наивная. Так что можешь влюбляться. — Подняв указательный палец вверх, продолжила я. — Но только если он достойный мужчина.

Еда и вправду успела остыть за моё отсутствие. На кружке взвара образовалась небольшая плёнка, а в тарелке с рагу не хватало только дохлой мухи, для полноты картины.

Живот издал победный вой, призывая меня съесть хоть что-нибудь, и я поддалась этому зову.

— Если бы у меня был цвет твоих волос и твоя красота, то у него не было бы шанса пройти мимо, не влюбившись, — продолжила Кэтти.

Началось…

— Кэтрин, ты очень красивая! Хватит себя недооценивать! Многие сплетницы этого района не могут промолчать, когда ты проходишь мимо. — Тут я не лукавила. Она и вправду была очень красива — чёрные волосы объёмными кудрями спускались по спине, фарфоровая кожа, аккуратный нос с веснушками, красивые, полные губы и глаза шоколадного цвета с янтарными крапинками.

Мужчины всегда обращали внимание на неё, когда она проходила мимо. По ней и не скажешь, что она дочь служанки. В ней ощущалась такая стать и порода, которая была далеко не у всех светских дам. Мать не рассказывала ей кто её отец. Может кто-то из высших аристократов? Они любят поразвлечься со служанками — этого мы никогда не узнаем.

— Да знаю, но мне так нравятся твои волосы! Да и ты сама, — улыбаясь говорит Кэтти. — Будь я мужчиной, ради тебя пошла бы как мистер Вон, срывать цветы в оранжерею миссис Кэмбер, а это, между прочим, опасно для жизни. Он, бедняга, потом недели две ходил со сломанным носом.

Мы обе залились смехом. Рагу попало не в то горло, и мой хриплый смех со слезами на глазах эхом прошёлся по комнате.

Ходить в оранжерею нашей соседки — самоубийство. Всё это знали, но мистер Вон забыл купить цветы для своей жены на годовщину, и ему пришла идея сорвать их в теплице миссис Кэмбер. За это он и поплатился.

— Ариэлла, может уже пора показать всем сплетницам нашего района самую завидную невесту? Мир должен увидеть такую красоту! И мне, в свою очередь, очень хочется понянчить племянников, — беря расчёску и идя в мою сторону, сказала она.

Такие разговоры у нас всплывали часто. Она считала, что мне уже стоит перестать бояться каждого шороха и дуновения ветра.

Если бы только мои страхи были бы надуманы…

Кэтти знает, что я не могу снять маску. Это наша с ней безопасность от людей моего дяди. Я не боюсь его. Я даже могу дать им отпор, но сражаться честно в моей семье не принято. Он убьёт всех, кто мне дорог, а потом, насладившись моими страданиями, убьёт и меня.

Видимо, поймав мой взгляд в отражение маленького зеркала на столе, ее рука дрогнула и больно зацепила мою мокрую прядь.

— Прости меня. Я знаю, ты делаешь это для нас, для меня, — испуганно прижала руки к груди и продолжили быстро говорить. — Но я тебя так сильно люблю. Мне хочется, чтобы ты была счастлива, а не жила только ради нас.

Повернув меня к себе лицом, аккуратно убрала влажную прядь мне за ухо. — А наконец-то начала жить для себя. Жизнь слишком коротка, чтобы жить лишь счастьем других.

В её глазах была видна печаль и сожаление. Она хотела для меня иной жизни. Да и я, наверное, тоже. Но никто не выбирает в какой семье ему родиться. В той, где царит любовь или в той, где все друг друга ненавидят.

Она обняла меня и наклонившись чмокнула в макушку, прям как старшая сестра. Правда, это я была старшая в наших сестринских отношениях, и по возрасту и по уму.

Мне было шесть, когда маленькая девочка, с вороньим гнездом на голове, пришла со служанкой в мою комнату. Такая одинокая и беззащитная. Она смотрела голодными глазами на тарелку с фруктами, протирая мою тумбочку и мечтая съесть хоть маленький кусочек деликатеса. Четырёхлетняя малышка уже была вынуждена работать, чтобы жить. Её мамаша не особо интересовалась ею, отправив к дальней тётке, сразу же после родов. Так она и росла с нею, не зная живы ли её родители. А после смерти родственницы, соседи пожалели малышку и отправили на повозке в наш дом, предварительно дав записку, в которой обращались к её кукушке маме, прося позаботиться о ребёнке. Молодой маме она была не нужна. Воспитывать и заботиться о своей дочке ей было некогда. Чтобы сильно не морочиться она пристроила её работать служанкой рядом с собой.

В то время мы и стали неразлучны, дополняя друг друга во всём.

Кэт очень общительна и любвеобильна. Каждая бездомная собака всегда ею накормлена и обласкана. В этом мы с ней очень похожи. Не понаслышке зная, что такое голод и как расти самим по себе, имея живых родителей — мы стали заботиться друг о друге.

Мы самые близкие люди друг другу. Мне неважно, простолюдинка она или из знати. Мы с ней ровня. Человек не может стать хуже только потому, что его мать или отец не были обучены светским манерам или не одеваются по последнему писку моды.

Все эти классовые разделения меня раздражают. Нет в людях различия из-за крови. Если человек дерьмо, значит это его выбор, либо его воспитание, а не кровь его предков.

— Ложись спать, Агнес сказала, что завтра тебе в штаб. Надо выспаться! — закончив расчёсывать волосы, проговорила она.

Да, Кэтти права, нужно уже укладываться баиньки.

— Хочешь, ложись сегодня со мной? — я знала, что последнее время по ночам её преследуют кошмары, которые напоминают ей что-то, что она не может вспомнить. Да и мне сейчас хотелось чувствовать рядом близкого человека, который поможет отвлечься от мрачных мыслей о семье.

— Правда, ты не против? — её глаза излучали такое счастье, прям как в детстве, когда я отдавала ей вкусное печенье, что тихонько воровала из кухни.

Этот взгляд заставил меня невольно улыбнуться.

— Пошли спать, егоза. Ты-то можешь скакать всю ночь.

— Эй, неправда, я валюсь с ног от усталости. Мистер Оран загонял меня сегодня со своими книгами. Кстати, тебе очень идёт это сорочка. Интересно, а с нею больше шансов, что скоро я смогу стать тётей? — смеясь Кэт прыгнула на кровать, накрывшись одеялом с головой.

— Ну держись. Я так и знала, что только ты могла купить такое! — затушив свечи прыгнула следом за ней и начала её щекотать.

Громкий смех и хрюканье заполнило комнату. Свет луны ярко светил, освещая меня и Кэтрин, которая тоже стала щекотать меня в ответ.

В такие моменты ты забываешь обо всех своих проблемах. На душе становится спокойно. Вокруг лишь счастье и радость.

— Спокойной ночи, люблю тебя — чмокаю её в лоб и удобно укладываюсь на кровати.

— И я тебя люблю, сладких снов — зевая, проговорила она мне в ответ.

Спустя пару минут мы уже были в объятиях Морфея и видели чудные миры, что рисовало нам наше воображение.

Рейланд Фаирстрон.

Питер Крей, сидя в приёмной Ордена Императора, не мог до конца осознать, как он вляпался в такую ситуацию, когда ему осталось надеяться на то, что ценою решения этого вопроса будет не его жизнь. Он знал, что главная ищейка Императора и его правая рука — Рейланд Фаирстон — не отличался любовь и пониманием к людям. Ужасные вещи рассказывали про этого человека, имеющего силу Первозданного огня.

Ну почему, обворовывая простых бедняков, он не подумал, что может перейти дорогу влиятельным бандитам, которые теперь уже угрожают его жизни? С чего он взял, что граф Рейнар поможет ему? Этот ублюдок имел больше власти, чем десять таких, как он и мог спокойно послать его лесом.

Но выхода у него не осталось. Не в силах усидеть на месте, он начал расхаживать по приёмной, надеясь хоть как-то унять свой страх. Этого у него не получилось. Страх накатывал липкой массой.

— Лорд Крейн, милорд ожидает вас в своём кабинете — проговорил его помощник, держа в руках кучу бумаг, которые, видимо, он планировал отдать графу на подпись.

Понимая, что надо уже заходить, Питер тяжело вздохнул, а затем пошёл за помощником в кабинет. Ноги были ватными. Да ещё и грубое согласие раздалось из-за двери, что заставило его больше нервничать и потеть. Его лоб уже давно покрылся испариной, а толстые ладошки намокли как у юной девушки, пришедший на свой первый бал.

Войдя вслед за помощником, он вздрогнул от силы, которая закрыла за ним дверь. Кабинет был погружен в полумрак. Его хозяин не любит яркий свет, ему скорее нравится темнота, подходящая ему по всем параметрам. Лорд Крейн чувствовал себя ужасно. Давящая сила, что исходила от его спасителя, угнетала и заставляла мурашек бежать по коже.

— Присаживайтесь, лорд. Послушаю вашу просьбу. — грубый голос, наполненный усмешкой, донёсся с другой сторону стола. Было понятно, что главе Ордена было совершенно наплевать на проблемы собеседника, но просьба лорда к Императору заставила графа хотя бы его выслушать.

— На мою жизнь и жизнь моей семьи покушаются! — еле промямлил обессиленный от страха лорд.

Тишина была ему ответом. Он понимал, что он слишком высоко залез, прося о помощи такого важного человека. Сам лорд Питер занимал престижную должность в министерстве, поэтому и был вхож в императорский дворец, где смог лично попросить Императора о помощи. Отчаявшись, он решил надавить на графа своим попечением Императора.

— Император сказал, что вы сможете мне помочь! — уже более нахально и с неким вызовом проговорил он.

— Мне лично глубоко насрать, кто за вас попросил и чего вам стоила эта просьба, — поднимая глаза, проговорил глава Ордена. — У меня нет времени разбираться с зажравшимся воришкой, который в очередной раз вляпался в беду.

Тон, которым было это сказано, заставил лорда Крейна почувствовать себя букашкой, а не человеком и вызвал у него глубокое негодование.

— Как вы со мной разговариваете? Я, между прочим, Лорд и вы прекрасно знаете, кто мой тесть, — гордо сказал он. — Думаю, вам не нужны проблемы, а точнее, всей нашей Империи с добычей сахара?!

Тесть Питера Крейна был одним из богатейших людей Столицы. Он держал на юге самые большие тростниковые плантации, на которых и сделал своё состояние.

— Вы прожрали ещё и свои мозги? Раз вы не поняли с первого раза, что мне плевать, кто ваш сват, брат, зять и мать родная? Тратить своё время и время моих людей на вас я не буду. — Спокойным высокомерным голосом прозвучал ответ лорду.

Вскочив на ноги, покраснев от гнева, Питер Крейн начал кричать, что будет жаловаться и что у главы Ордена потом будут очень большие проблемы.

Закончив свою гневную триаду, он направился к выходу, но дверь не поддалась на его толчок. Спиной он почувствовал движение и тут же был схвачен рукой за горло и поднят над землёй.

— Слушай сюда внимательно, иначе моя благотворительность сойдёт на нет. Ты гнусный воришка, как и отец твоей жены, который торгует на чёрном рынке не только сахаром. Мне нет дела до вас и ваших делишек. Но если ещё хоть раз твой открытый рот издаст звук это заставит меня сделать из тебя рагу и прислать тебя, как угощение для твоего тестя.

Рука графа разжалась, оставив небольшие ожоги на шее у лорда. Еле дыша, Питер пытался ухватиться за ручку двери и поскорее покинуть этот кабинет. Последней мыслью Лорда Крейна на выходе из кабинета, была мысль о том, что ему всё же придётся обратиться за помощью к своему тестю.

Допивая стакан хорошего бренди и глядя на письмо, что прислал мне Император, я почувствовал, как гнев начинает бушевать в моей крови. Огонь, что рвался наружу был готов испепелить всё на своём пути, но мне опять приходилось его сдерживать.

Ещё раз, пробежав глазами по строчкам испепелил это письмо. Мне нужно было спуститься в зал и потренироваться, заставив тело избавиться от напряжения.

Встав из-за стола, готовясь пойти на тренировку, услышал стук в дверь.

Какого смертника сюда занесло? Если это ещё один слюнтяй, что из-за своей глупости не может обеспечить защиту своей семьи, то на сегодня будет на один труп больше.

— Войдите — потерев голову и осушив полностью стакан с бренди, устало сказал я.

В кабинет заходит пышногрудая брюнетка. Лола. Так, кажется, так её зовут. Она — помощница моего боевого товарища и заместителя.

Она проходит внутрь кабинета, осматривая его так, как будто видит его в первый раз. Осмотрев всё внимательно, она кладёт на мой стол бумаги и выгибает спину, выпячивая вперёд свою грудь.

— Какой-то ты напряжённый Рей. Хочешь, я помогу тебе снять напряжение? — замурлыкала брюнетка, имя которой я даже не помню. Да и зачем их запоминать?

Подошёл к ней поближе и взял её за подбородок.

Призывно облизнув свои губы, она уже была готова раздвинуть передо мной свои ноги. А мне стоило лишь коснуться её.

— Кто разрешил тебе обращаться ко мне по имени и на ты? — сильнее сжав её подбородок, проговорил ей на ушко.

Она завелась уже просто от чувства моей мужской силы и превосходства над ней. Есть такая категория девушек, которые любят, когда им причиняют боль. Боль, смешанную с удовольствием. Мне как раз такая сейчас и нужна.

Пройдя за стол, сел на стул, растравил ноги и принялся наблюдать за ней.

Она уже поедала моё достоинство своими глазами.

— Хочешь?

Недолго думая, она опустилась на колени, ещё больше выпячивая полную грудь, и стала судорожно расстёгивать и стягивать с меня штаны. Она уже завелась просто от мысли, что прикоснётся ко мне и возможно почувствует меня в себе.

Но я не сплю с обычными женщинами, что просто хотят меня. У меня есть своя пара любовниц, которые знают, что я люблю и как меня удовлетворить. Не все девушки способны выдержать моего напора, и уж тем более удовлетворить все мои потребности.

Повелительно махнул головой, показываю, чтобы она начинала. Прикрыв глаза, позволил ей делать, наверное, единственное, что у неё хорошо получается.

Не прошло и пары минут, как дверь в кабинет резко открылась, являя мне самого Императора. Он вальяжной походкой направлялся в сторону стола.

— Я, кажется, не вовремя? — ухмыльнувшись спросил он. Видимо, заметив, каким взглядом я его встречаю.

Я перевёл взгляд на помощницу товарища, что застыла с обидой на лице.

Она, по-моему, хотела этого больше чем я, продолжая держать меня рукой. Она всё ещё надеялась продолжить, её даже не смущало присутствие Императора.

Махнул ей головой, чтобы она убиралась из кабинета, а сам перевёл взгляд на своего неожиданного гостя.

— Я смотрю, ты тут работаешь в поте лица, так жаль отвлекать тебя своей жалкой персоной, — улыбаясь, проговорил Император. — А я-то думаю, чего мой брат никак не может доехать до дворца и удостоить всех чести оттрапезничать вместе с ним?

— Чего приехал? — провожая глазами девушку, что вышла за дверь, поинтересовался я.

Лишние уши нам не нужны. Тут и так полно людей, готовых продать информацию за хорошее вознаграждение.

При каждом приезде брата мне приходится накладывать полог тишины. Конечно, стены моего кабинета и так скрыты от любопытных ушей, но везде же можно найти лазейки.

— Новости у меня не самые приятные, — начал он. — Открылся большой разлом и из него лезут твари каких раньше не видели. Десять тел уже было найдено, но пропало больше тридцати — потянувшись к бренди и стакану продолжил он. — Завтра ты и лучшие ребята выезжают на границу к разлому.

Император выглядел спокойно, но за показным спокойствием скрывалась тревога. С самого детства, когда он начинал переживать, то сразу почёсывал свой подборок. Нам не разрешалось открыто показывать свои эмоции, поэтому все наши внутренние переживания отражались в движениях.

— Мне не нужны лучшие, у меня есть свои! — усмехнувшись, сказал я, смотря на брата.

Кажется, он немного набрал веса, сидя своим задом на троне.

— Это не обсуждается. Главам Орденов уже пришло моё послание. Ваш состав будет из семи человек. Двоих своих можешь взять — пошла на уступки Императорская задница.

— Никто не знает, что за твари там, и как сложно будет закрыть разлом. — подытожил он.

Моё молчание было ему ответом. Он прекрасно знал, что я ненавижу работать с намешанными магами из разных Орденов. У меня нет к ним доверия. А без доверия сложно сражаться.

— Рей, хватит дуться! Выглядишь сейчас, как девчонка у которой отобрали леденец — сильно нарывался сейчас мой дорогой братец. — Твои люди нужны мне в столице. Четвёртое кольцо сейчас неспокойно. Не успел я сесть на трон, как меня так же ненавидят, как нашего ублюдка дядюшку.

А что он хотел? Наш дядя сделал всё, чтобы нашу семью проклинали ещё пару столетий.

— Мама ждёт тебя на ужин на следующих выходных — вставая, проговаривает он. — Северными наёмниками займёшься после этого дела. А я спать. Меня ждёт любимая жена. Уже полночь — пора баиньки.

Отсалютовав мне, вышел из кабинета.

Ищейки Севера слишком часто стали пересекать наши границы. Их Император напрасно думает, что останется безнаказанным. Осталось совсем немного до того, как я лично перережу ему глотку.

Допивая последний стакан бренди, я выхожу из своего кабинета. Завтра будет интересный день. Хочется увидеть этих «лучших» воинов, что подготовил для меня мой любимый братец. Скорее всего, это будет расходный материал, что услужливо одолжат мне главы Орденов.

Моё пробуждение этим утром было очень трудным. Обычно я без проблем могу проснуться рано, даже если спала всего пару часов, но сегодня мои глаза никак не хотели открываться, а тепло кровати не хотело отпускать меня в этот холодный день.

Семь часов утра, а солнце даже не собиралось выходить из-за туч. Темнота никак не давала понять моему организму, что на дворе уже утро и пора вставать.

Потянувшись на кровати, перевернулась на другой бок. Мысли в моей голове были отменить все дела, закрыть глаза и дальше спать.

Полежав ещё пару минут с закрытыми глазами, пришлось через силу вставать из тёплой постели.

Кэтрин ещё сладко спит. Сегодня у неё выходной и она может проспать хоть целый день. Везучая.

Быстро умывшись и собравшись, выбежала на улицу. Не забыв прихватить небольшой завтрак, что оставила мне на столе тётушка, зная, что покушать со всеми я не смогу.

Улица без солнечного света казалась ещё более мрачной, чем обычно. Люди выходили из своих домов такие же хмурые, как и погода. Кто-то доставал зонты, кто-то накидывал плащи, накрывая ими свои головы, ожидая что дождь вот-вот обрушиться на них.

Пешком я сегодня точно не пойду! Даже если была бы ясная погода, всё равно бы поймала повозку. Идти пешком до штаба долго, да и мне слишком лень.

Моя работа находилась во втором кольце от Дворца императора. Примерно в часе езды на павозке от меня. Сегодня повозок на дороге будет немного и опоздать я вряд ли смогу.

Пройдя пару улочек, дошла до оживлённого квартала. Тут уже с раннего утра обычно были слышны крики извозчиков, бурно обсуждающих что-то между собой. Продавцов, что открывали свои лавки, расставляя свежий товар на прилавки. Детей, что бежали в свои школы или к родителям. Просто прохожих, идущих по своим делам и обсуждающих друг с другом свою жизнь.

Недолго думая нашла лучшую повозку, у которой все четыре колеса были без трещин и сколов. У неё также присутствовала закрытая кабинка, что при сегодняшней погоде как-никак кстати. Ехать без крыши под дождём — не было желания.

— До Ордена Безликих 20 медяков. — Стоя у нужной мне повозки обратилась я к толпе мужчин — извозчиков.

— Хорошо, садитесь мисс. — Ответил мне мужчина небольшого роста и крепкого телосложения.

Спорить и торговаться со мной он не стал. Молча сел на козлы, поправил пряжку, закрепив её для большей надёжности.

Салон этого экипажа оказался красивым. Да, наверное, эту повозку я даже могу назвать экипажем. Сиденья повозки аккуратно обтянуты кожей. Достаточно мягкие, без дырок и сальных пятен, что обычно остаются от пьяных пассажиров. Чистый пол. И самое главное — нет запаха! Специфического запаха, который обычны всегда присутствует в закрытых повозках. Сразу видно, что хозяин этой повозки относится к числу людей, что любят чистоту.

— Это ваша повозка? — не удержав любопытство, задаю вопрос.

Обычно я люблю ездить молча, но тут мой интерес взял верх. Не так уж и часто встретишь мужчину, что любит чистоту.

— Да, мисс, моя. Я стараюсь поддерживать в ней чистоту, чтобы было приятно ездить мне и моим клиентам. Моя повозка…Ну она как член нашей семьи. Она наша кормилица, поэтому и отношение к ней должно быть уважительное — смеясь проговорил он.

— Видно, что вы заботитесь о ней. Надеюсь так же, как о своей семье? — спросила его.

Есть такие мужчины, которые свою работу или какую-то вещь превозносят и любят больше чем семью.

— Конечно, мисс. Семья для меня всё! Моя жена… — и он стал рассказывать мне о своей семье и детях.

Я слушала его с удовольствием. С ним приятно было поговорить. Из нашей беседы я узнала, что его старшая дочь учится на целителя. Хоть дар у неё и небольшой, но помогать людям она сможет. Младшие дети ходят в школу и приносят неплохие оценки. А с его женой у него любовь уже 20 лет. Годовщина заключения их брака будет завтра. Он спрашивал у меня советы, что подарить любимой супруге, такое, чтобы на память и понравилось. Я дала пару советов, примерно понимая сколько у него денег. Он поделился со мною, что откладывал пару лет на ещё одну повозку, чтобы сдавать её, но жену он любит больше и очень хочет ее порадовать.

За приятной беседой я не заметила, как быстро пролетело время, и мы доехали.

Этого мужчину звали Биллом, и за час поездки он смог расположить меня своей искренностью и любовью к жене и детям.

— Мистер Билл. Можете ли вы подождать меня и отвезти обратно? Заплачу больше. — Выходя из экипажа, обращаюсь к нему.

— Конечно, мисс.

— Ариэлла — моё имя. И можно без мисс. Мы живём почти в одном районе. — Выходя из повозки говорю я.

Высокая тёмная башня, выложенная из тёмных пород камней, наводила ужас на людей. Со стороны она казалась непреступной и опасной. Люди складывали легенды, что те, кого забирали в подвалы Ордена больше никогда не выходили обратно. Конечно это была неправда. Некоторым везунчикам всё же удавалось выйти живыми.

В нашей Империи было четыре главных Ордена, маги из которых защищали и выполняли самую сложную работу.

Орден Светлых. Его возглавляли старейшины, изучающие строение нашего мироздания и происхождения магии на земле. Маги использовали заклинания из древних летописей и книг, чаще всего глубоко уходя в обучение лучших целителей. Целителей, которые смогут как забирать жизни, так и спасать их. Мне мало было известно о нём. Вся информация, что есть про этот Орден, закрыта для простых смертных.

Орден Тёмных. Глава — Сайрус Аверхаб — бывший генерал Тёмной Империи. В Ордене состоят обычно только мальчики, которых набирают в возрасте не старше шести лет. Из них делают воинов — убийц! Воинов без чувства жалости, милосердия и самосохранения. Для них становятся чужды чувства людей, а, следовательно, и любые человеческие слабости. Наша Империя сражалась с Тёмными пару столетий назад, и почти проиграла. К счастью, нашим лучшим магам удалось одолеть их Императора, так что пока у нас мир. Но надолго ли? Тёмные всегда славились своей кровожадностью. Их солдаты не прощают людских пороков и слабостей. Считаются, что они лучшие воины, которые выполняют приказы, не обдумывая их с точки зрения морали.

Орден Императора — самый древний и самый сильный. В нём состоят лучшие маги с самыми сильными дарами. В его членах течёт Аристократическая кровь Империи. Лучшие члены Ордена происходят из древних семей, что давным-давно решили закрыть свои двери для черни и общаться только между собой. Обычный маг со средним даром не попадёт туда никогда. Ну только если обслуживающим персоналом. Поломойкой, например. Сейчас Орден возглавляет правая рука Императора и по совместительству его младший брат — Рейланд Файстрон. Он обладает самым сильным даром — Драконьим Огнём или как ещё его называли — Первозданной силой. Покорить её мало кто сможет. Раньше носителей такого дара убивали сразу после рождения. Справляться со своей силой они не умели и постоянно представляли угрозу для всех окружающих. Прошлый Император убивал всех магов, что могли представлять угрозу для него и его трона, но как говорится — за что боролись на то и напоролись. Ходят слухи, что именно младший племянник и убил своего дядю, освободив трон для наследника — своего старшего брата. Мне же кажется, что он спокойно мог бы убить даже свою собственную мать. Он был человеком без принципов и сострадания. Однажды мне довелось увидеть, как он казнил целую семью. Сжёг их живьём и ни один мускул не дрогнул на его каменном лице. А меня же ещё долго преследовали в кошмарах крики бедных людей, которые слышала вся улица.

Последний Орден — Орден Безликих. В нём состояли маги среднего дара, которых больше учили обращаться с холодным оружием, чем с даром. Я состою в этом ордене. Как говорит наш командир: «Магией научиться пользоваться вас должны были в Академии, а тут мы учим выживать!». Из нас здесь тоже старались сделать машин — убийц. Бесшумных, которых невозможно услышать или вычислить. Ловких и быстрых. Скорость и чёткость движений были нашими главными умениями. Никто из нас не знал, кто и как выглядит. Мы были инкогнито. И это было очень удобно. Большинство членов Ордена могли жить вне стен штаба, как обычные люди, не боясь, что на них нападут и навредят их семьям. Наши лица всегда были закрыты. Мой выбор пал на этот Орден из-за этого и ещё из — за особого внимания к тренировкам с оружием. Так научить меня сражаться могут только очень хорошие учителя, а продолжать развивать магическую силу я могла на дополнительных занятиях в Академии. Да и сама я уже умела делать это в любую свободную минутку. Меня же с детства учили управлять силой. У отца было много денег и времени, чтобы спокойно обучать меня всем премудростям. Ну а главное в нашем деле — это маска. Она позволяет мне скрывать лицо, при этом не вызывая к себе повышенный интерес. Все у нас так делают. А по какой причине я это делаю, никто уже не осмеливается спросить у меня.

Длинные ступени с причудливым орнаментом в виде старых рун вели меня к служебному входу в штаб. Сегодня мне предстоит подняться к своему командиру в кабинет.

Я вообще не знала, что у него есть кабинет. Всегда думала, что он живёт и работает в зале. Его обычно можно встретить только там.

Внутри Башня была такого же тёмного цвета, так как выложена тёмным камнем она была и внутри, и снаружи. Она не располагала уютом — больше напоминала темницу. Конечно она была значительно большого размера, чем острог, но атмосфера внутри неё была тоже так себе. Это всё откладывало свой след и на людей внутри неё. Все ходили с каменными лицами и не очень — то общались друг с другом.

Мимо меня проходили служащие Ордена. Каждый из нас носил на груди амулет, который имел свой цвет. Синий — люди, работающие с бумагами и разными книгами. Они вовсе могли не иметь магии и попали сюда только благодаря знакомствам и связям. Зелёные, жёлтые и красные — цвета, которые присуждались воинам в зависимости от силы и ранга. Ещё у каждого из нас были браслеты с определённым узором и рисунком. Они обозначали в какой команде мы состоим, и кто наш командир.

Мой браслет был серебряным, в виде небольшой змейки, которая завернулась на кисти. Я была в средней группе. Не самой сильной, но и не самой слабой. Меня это устраивало. Сильные группы регулярно уходили на задания, где нужно было добывать информацию, убивая или пытая людей. Мне не хотелось брать на себя такой грех, как убийство. Я не Бог, чтобы судить людей и решать кому жить, а кому умереть. Даже очень хорошие выплаты в красной группе не прельщали меня. Мне было проще пойти воровать на заказ у богатых, чем убивать и пытать людей.

Страх, что после первого убийства сработают мои гены и я превращусь в отца, никогда не покидал меня.

Поднявшись по круглой лестнице на третий этаж, я увидела некоторых членов своей команды. Они стояли около кабинета командира. Русалка и Король. Нам нельзя называть свои имена. Вот мы и придумываем прозвища друг другу.

— Какие люди! Льдышка! Мы уже подумали, что ты совсем замёрзла и померла. Может дашь свой амулет связи, сходим куда-нибудь вне Ордена? — обратился ко мне Король.

Каким же мерзким был он. При этом он считал себя лучшим воином нашего отряда. Даже вымолил себе у командира прозвище — Король. Он и не догадывался, что за спиной все называли его королём навозной кучи.

Молча прошла мимо них к кабинету, не обращая внимания на его пустой трёп. Он нуждается во внимании. Маленький мальчик, что скорее всего в обычной жизни не сможет даже подойти к девушке, потому что слишком трусоват для этого.

— Пошёл вон, Король навозной кучи. Никто не будет переводить тебя в красный отряд. — Постучав я открыла дверь.

Зашла в кабинет, оставив ругательства в свой адрес, за спиной.

— Льдышка, а это ты? Я как раз ждал тебя. Для тебя есть задание. — Быстро проговорил мой командир.

Начальник был высоким и статным мужчиной. Сказать, что он красивый не могу, ведь я его не видела без маски. Он восседал в кресле, держа в руках перо с чернилами. Его вид был таким уставшим, что сразу стало понятно — бумажная волокита не для него.

Пройдя внутрь, я села на стул около рабочего стола командира. На столе царил образцовый беспорядок мужчины, который заходил в кабинет только пару раз в месяц. Толстые связки писем, стопки с разбросанными документами, чернила, что были повсюду — в общем, полный хаос.

Командир перебирал какие-то бумажки, ругаясь себе под нос.

— «Надеюсь, моё задание — не разбирать всю эту свалку на столе?» — подумала я про себя, рассматривая гору скопившихся документов.

Я стала осматривать кабинет. Он хорошо ему подходит. Такой же сдержанный, как и его хозяин. Тёмные обои с замысловатым рисунком. Старый, но красивый стол из тёмного дуба. Большое кожаное кресло коричневого цвета для хозяина. Справа стоял шкаф из дорогой породы дерева со стеклянными вставками.

Очень даже уютненько. Мне нравится. А если ещё в нём навести порядок…

— Тебя и ещё одного красного отправляют закрывать разлом. Вы пойдёте под командованием командира Файрстрона. Отправляетесь сегодня в три часа дня через портал в таверне Грозного Болла. — Сказал он, не отрываясь от бумаг и не смотря на меня, делая вид, что продолжает работать с очень важными документами.

— Стойте. Может лучше оправить двух красных? — замямлила я. Но потом вздохнув, уверенно выдала ему. — Я не обладаю такой силой, чтобы выполнить это задание. Да и опыта у меня совсем нет.

Признание мною своей слабости и никчёмности должно было подействовать на него. Но мой командир был не так прост, чтобы повестись на мои уловки.

— Хватит Льдышка. Я же знаю, что твоя сила намного больше, чем ты её показываешь всем. Задание важное. Поэтому идёшь именно ты. Я не задаю тебе вопросы про твой дар, который ты пытаешься выдавать за средний, а ты выполняешь мои приказы.

Два синих глаза с укором уставились на меня. Этот взгляд не сулил мне ничего хорошего, если я не соглашусь и начну перечить.

— Хорошо, — еле выговорила я. Вот ведь хитрец. Он просто не оставил мне выбора. Стоит начать ему копать под меня, вскроется слишком много интересного, а сейчас для этого очень неудачное время. — Могу идти?

— Да, свободна.

Всё время на заданиях и тренировках я использовала лишь небольшую часть своей силы. Просто догадаться о моих скрытых возможностях он никак не мог. Получается, он откуда-то знал, что я работаю не в полную силу. Как он узнал? Кто ему сказал? — сейчас мне проще будет не думать об этом и надеяться, что знает только он один.

— Мистер Бил, нам ещё долго ехать? — отрываюсь от вида из окна повозки спрашиваю у возничего.

Эту дорогу я не очень хорошо знаю. Он решил сократить путь, потому что мне нужно побыстрее попасть домой и успеть собрать вещи. А ещё надо бы поговорить с Кэттрин и Агнес.

— Уже почти приехали.

И вправду, сразу после его слов повозка повернула в мой квартал, где мне стали попадаться уже знакомые дома. За своими мыслями про догадливость командира я не заметила, как мы уже почти приехали. В эту поездку Бил не отвлекал меня разговорами, дал возможность молча подумать. А подумать было над чем.

Повозка остановилась прям напротив входа в мой дом. Любопытные соседи уже стали посматривать на неё с удивлением. Тут повозка — роскошь, целое событие. Наверное, они ожидали увидеть какого-нибудь молодого красивого и богатого поклонника Кэтт, что приехал просить её руки и сердца. Обломаются. Не все ожидания сбываются.

— Держи, Билл — протягиваю ему 3 золотых монеты. — Бери, мне не жалко! Купишь своей любимой жене на ваш юбилей достойный подарок.

— Я не могу взять их. Это очень много, мисс Ариэлла — Бил протянул мне их обратно — Это же почти целое состояние!

Было так забавно смотреть, как взрослый мужчина начинает смущаться.

— Вот пусть оно и будет у тебя. Ты хороший мужчина, которому не жалко дать 3 золотых.

Не оборачиваясь, пошла к входу в дом.

Я не лукавила, сказав, что мне не жалко. У него хорошая семья, которую нужно кормить и одевать. А ещё есть мечта о новой повозке и годовщина с женой. По-моему, это весомый повод подбросить ему лишних деньжат.

Быстро собрав все вещи в поездку, проверив их раз десять, я наконец-то спустилась вниз.

С собой я взяла сменное бельё, ночнушку, клинки и немного денег. Они никогда не лишние. Мы едем всего-то на два дня. Никто даже не заметит, что меня нет. Но наверное, всё же стоит предупредить домочадцев, чтобы не ждали меня к ужину.

Дома было шумно. Громкий смех раздавался из кухни, откуда доносился великолепный запах горячей гороховой похлёбки и свежевыпеченных булочек.

— Дедушка Морти, покатай меня ещё на коленках! — смеясь просила Милли, тянув свои маленькие ручки старику.

А он был не прочь ещё раз покатать её на коленках.

Усадив Милли на свои колени, он запел песню:

— По кочкам по кочкам, по маленьким листочкам в ямку бух, раздавили сорок мух.

— По кочкам по кочкам, по маленьким листочкам в ямку бух, раздавили сто мух….

Милли сильно хохотала, проваливаясь между его коленок, крепко держась за его руки.

Улыбка не сходила с их лиц. Они оба нуждались в любви. Маленькая девочка, что нуждается в отце или дедушке, и старый Морти, что хотел ещё раз в жизни почувствовать беззаветную детскую любовь.

Дети обладают уникальной особенностью — они умеют любить так искренне, как не могут этого сделать взрослые. С возрастом мы начинаем замечать в людях лишь недоставки, а детки видят лишь лучшее в нас.

Думаю, что старик сможет стать для Рона и Милли дедушкой. Он подарит им заботу и заменит отца, которого у них никогда не было.

— Милли, слезай с коленок мистера Мортина. Его раны ещё не успели зажить — подавая тарелки на стол, проговорила Агнес, — Ему больно!

Рон тоже с улыбкой поглядывал на коленки старика, надеясь, что его тоже так покатают. Хоть он и старался всем показывать, что уже взрослый, но на самом деле был ещё совсем ребёнком, которому пришлось повзрослеть слишком рано.

— Правда, дедушка, тебе больно? — грустным голосом и с чувством вины спросила Милли.

Подошла к его ногам и стала гладить их своими маленькими ручками. Её детская наивность и страх причинить боль, заставили всех улыбнуться.

— Не переживай внучка, мне совсем не больно. — Ответил он, гладя её по рыжим волосам, собранным в тугую косичку.

— Быстро все за стол, а то начну ругаться. — Строго произносит наша кормилица.

Она уже успела достать кастрюлю с горячей похлёбкой и поставить её на стол.

Мы все уселись за стол. Сегодня я буду обедать вместе со всеми. Это бывает достаточно редко, с учётом моей работы и постоянных дел, что обрушиваются на меня словно снежная лавина.

— Меня отправляют на задание — спокойно проговорила я.

Агнес изменилась в лице, услышав эту новость. Её щёки сильно впали, а цвет кожи стал белым, как луна.

Надо же, я только сейчас заметила белёсую прядь на её голове. Время — беспощадная штука.

— Куда? — Кэттрин задаёт вопрос, которой интересует всех.

Обычно я не предупреждаю, что у меня задание. Все и так знают, что я работаю, а уж если объявляю — значит что-то серьёзное.

Повисло тугое молчание. Я ведь и не подумала, как им сказать, чтобы они не переживали.

— На Северную границу. — Взяв покрепче чашку и готовясь привирать, проговариваю я. — Ничего серьёзного, просто небольшое задание в тех землях.

— Когда?

— Сегодня после обеда. — Отпивая горячий чай, отвечаю им. — Все вещи я уже собрала. Меня не будет всего-то дня два-три. Не успеете соскучиться, даже не заметите моего отсутствия.

— Не нравится мне всё это. — Задумчиво проговаривает Агнес.

Её лицо выражает беспокойство и страх. Она прекрасно помнит, откуда мы с Кэт сбежали.

Из какого ада мы смогли выбраться живыми.

— Может лучше не ехать в те земли? Нет, я всё понимаю, но мы столько лет прячемся, а сейчас ты поедешь на границу, где постоянно открываются разломы и где рыскают Северные солдаты. — сказала Кэтти, разливая всем в чашки ромашковый чай.

Иногда, мне кажется, что она совершенно не знает, когда нужно замолчать и не подливать масло в огонь!

— Я вычитала это всё в газетах. Сейчас там неспокойно. Открылся большой разлом. Уже пятьдесят человек пропало за три дня — уставившись на меня проговаривает она. — Вдруг их убили не монстры из разлома, а солдаты Севера?

— Ага, поэтому пару тел нашли обглоданными! — закатываю глаза. — На Севере закончилась еда, теперь они пойдут на нас, съедая каждого встречного на своём пути.

— Ариэлла! — воскликнула тётушка. — С такими вещами не шутят! Бесстыдница!

Началось… Стоит нашей прессе написать о любом происшествии, не забыв увеличить число смертей, и добавить что-нибудь от себя, как начинается массовая паника. Читать газеты бесполезно, потому что каждая из них будет рассказывать только то, что выгодно её владельцу. Так недавно, в газетах начали писать о том, что в столице началась массовая эпидемия из-за отравленной воды. Якобы в воду попали отходы химиков и умерло уже тысячу человек. Чтобы не умереть вам нужно было купить волшебную пилюлю, которая нейтрализует весь яд, попавший к вам в организм. И многие люди на это повелись!

Я не верю в то, что пишут газеты. Из всей информации, что нам дают, только десять процентов можно принять как правду.

— Да куда уж мне…

— Ари, мы просто за тебя беспокоимся. Будь аккуратна — почувствовав мой настрой на дальнейшую беседу, сказала Кэтт.

— Если что-то случиться, обещаю, что убью любого, кто обидит тебя. Пусть он будет даже Императором Севера, сослуживцем или твоим родным дядей. Никто не уйдёт безнаказанным, если с твоей головы выпадет хоть один волосок. — прошептала Кэтт мне на ухо, обнимая меня крепко-крепко, так, как будто отпускает в последний путь.

Я была ей очень благодарна. Наши мнения, переживания и страхи часто могли не совпадать, но поддержка, что исходила от неё, придавала мне очень много сил. Она была для меня самым близким и родным человеком. Тем тылом, который каждый из нас мечтает иметь. А мне вот повезло. У меня была Кэттрин!

Поболтали мы, сидя за столом, ещё минут пятнадцать. Мне удалось перевести разговор на другие темы и малость отвлечь родных от действительности.

Убедившись, что все спокойны, я отправилась в дорогу.

Дождь монотонно стучал по крыше повозки, погружая меня в сладкую дрему. Ехать до нужной таверны примерно минут тридцать.

Место, где она находится, можно назвать по-настоящему опасным. Все знали, что сунуться туда без приглашения — умереть мучительной смертью.

Пришлось мне хорошенько раскошелиться, чтобы убедить извозчика рискнуть жизнью и своей повозкой. Деньги часто решают даже неразрешимые проблемы.

Последний район четвёртого кольца Торны, который обходят все законники и нормальные люди стороной, встречал меня тёмными красками. Он славился своей жестокостью и безнаказанностью. Тут у каждой улицы был свой главарь и свои законы. Но всё это царство принадлежало одному человеку.

Тёмный Король, так его тут называли, правил этим районом, раздавая разные поручения. Ни одна сделка поставки пыльцы не могла пройти мимо него, ни одно убийство не проходило без его согласия, ни один предмет не выставлялся на чёрный рынок без его процента.

Это место называлось Чёрной Смертью. Тут был свой Король и своя чёткая иерархия, законы тоже были свои, и общепринятым не подчинялись. Слово короля этого района — закон, даже если он скажет, что чёрное — это белое, значит так оно есть.

Всё это место было лишь подражанием городу с названием Кровавая Империя, в котором царил настоящий криминальный мир.

— Прошу, не убивай моего сына! — кричала худенькая женщина, стоя на коленях перед громилой.

Её крики и громкое рыдания были слышны, даже в закрытой повозки.

Мне в этом месте было не по себе, а что будет, если жизнь забросит меня в город, кишащий убийцами, ворами и сутенёрами? Как жить в месте, где встретить нормального человека будет проблема?

Жили в этом районе отсидевшие в темницах преступники или же ублюдки в бегах, на которых шла охота. Тут их отсидка придавала им статус, а каждая наколка обозначала роль в этом криминальном мире. Наколка — символ выхода из мира законопослушных людей и вход в преступный синдикат. С момента нанесения этих рисунков, прежняя жизнь человека остаётся в прошлом, открывая проход в кровавое будущее.

В этом месте встретить хороших людей было почти невозможно. Каждый орудовал в какой-либо банде, выполняя роль палача, вышибалы, дилера, шулера, сутенёра или охранника.

Родиться в этом районе — остаться тут навсегда. Другого будущего у тебя не будет. Выхода из этой преступной цепи не существует. Все скованы одной цепью, связаны одной целью.

Для бандитов главное — деньги, а как они получены- не имеет значения. Как и не имеет значения чья-та жизнь. Здесь люди были готовы отдать свою, ради старшего по званию, только чтобы заслужить его признание или уважение в лице своих побратимов.

Подумаешь, что будешь мёртв, зато все тебя уважают, за то, что ты прикрыл зад сутенёру, который торгует детьми. Молодец!

Повозка резко остановилась, вырвав меня из рассуждений.

— «Вот блин. Что там стряслось?» — первое о чём я подумала, ударившись головой об стекло.

За окном не было видно таверны Грозного Болла, только старые полуразрушенные стены домов, куча мусора и крысы, бегающие повсюду.

Идти пешком по этим улицам мне не хотелось. Я редко бывала в этих местах, а заплутать тут и наткнуться на отмороженных ублюдков под пыльцой не составит труда.

Выглядывая из повозки и спрашиваю извозчика:

— Что ты встал? Поехали!

Тем временем люди стали смотреть в нашу сторону и пристально изучать нас.

Толстый татуированный мужик, что сидел со своими друзьями под навесной крышей, играл в карты и посматривал в нашу сторону.

Его тело почти всё было покрыто татуировками от шеи до коленок — значит, он из важных шишек тут. На одной кисти его руки красовалась татуировка в виде портрета девушки, а на другой кандалы — сутенёр…

На указательном пальце был золотой перстень. Он указывал на то, что этот человек был левой рукой одного из главарей банд.

— Я не поеду дальше. Заплатите мне и добирайтесь дальше сами, как хотите! — трясясь от страха прошептал извозчик.

Вот же осёл безмозглый.

Моё спокойствие подходило к концу. Раздражало его непонимание, что остановками посреди улицы он привлекает к нам ещё больше внимания.

Внимание в этом месте — равно проблема.

— Мне плевать. Мы договаривались до таверны, — раздражённо крикнула в ответ. — Бери вожжи и едем дальше. Желательно побыстрее!

Не стоило ему изначально соглашаться, если уж он слишком труслив.

Пять серебряных — хорошая цена за поездку в такой район. Многие даже серебряник не предложили бы.

— Я могу тебя подвезти, — скалясь своими золотыми зубами, проговорил толстяк. — Мне нравятся девушки с зелёными глазами.

Его люди уже стали окружать повозку. На их поясах висели кинжалы и ножи, красиво переливающееся на солнце. Сам же главарь стоял в расслабленной позе, ковыряясь длинным ногтем мизинца в своих зубах.

Его вид показывал, что он не сомневается в нашем дальнейшем времяпрепровождении.

— Могу и я тебя подвезти. До городского кладбища, — не испугавшись, глядя прямо ему в глаза выпалила я. — Правда, это дорога только в один конец.

Стоит сейчас дать слабину или показать неуверенность — и они сразу начнут загонять меня, как зверя в клетку.

— Дерзкая! Таких у меня любят пускать по… — не успел он договорить, как в наш разговор встрял ещё один голос.

— Она пойдёт со мной — прозвучал уверенный, чуть с хрипотцой, голос.

По спине тут же побежали мурашки. Я ощутила неимоверную силу, исходящую от незнакомца. Она значительно превосходила мою. Угнетающая и давящая энергия окутывала меня всю, заставляя сомневаться в себе и своих силах.

Не уверена, что из поединка с ним, я смогу выйти победителем, но добровольно не сдамся.

Высокий. Лицо прикрыто капюшоном. Всё закрыто от чужих глаз. На поясе висел дорогой кинжал двиринской стали. Сразу видно — человек не бедствует. Сам вид был опрятный. Одежда и плащ были из дорогой ткани, что явно указывало на то, что он не местный.

Долго рассматривать себя незнакомец не дал, бросив один золотой извозчику, он направился ко мне.

Грубо взяв меня за локоть, хотел было пойти мимо бандитов, но не тут-то было. Я резко вывернула руку, нанося удар ногой в колено.

Это было бы очень больно, если бы всё получилось… Но этому парню реакции не отнимать. Он быстро перехватил мою ногу рукой, хмыкнув при этом.

Ну ладно. Значит поборемся. Тем более зрителей у нас хоть отбавляй — бедный извозчик, что мечтает побыстрее свалить отсюда и кучка бандитов, что вообще не вдупляются, что здесь происходит.

Моя нога была крепко зафиксирована в его руке. Это позволило мне свободной ногой оттолкнуться и сделав оборот в воздухе, наметиться ему прямо в лицо.

Уходя от удара, он пригнулся и чуть ослабил хватку, дав этим мне возможность вытащить ногу из крепких тисков. Всё это происходило за долю секунды. Уже стоя на своих двоих, я решила пойти на обманный манёвр — захватить руки и перекинуть его через спину.

Он повёлся, пытаясь перехватить меня, а я успела незаметно вытащить клинок из его пояса, так что он даже этого не заметил, и приставить нож к его горлу.

Ну что, посмотрим, как ты сейчас запоёшь.

Теперь настала моя очередь ухмыляться. Правда это тоже длилось недолго. Он выкрутил мою больную руку за спину и зафиксировал её, так что вытащить её я уже не смогла. Боль сразу прошла по телу, заставляя чуть ли не скулить в мольбе отпустить больную руку.

— Ты сейчас пойдёшь со мной. Без разговоров. — Послышался над моим ухом тихий и уверенный голос.

Сейчас он мог бы спокойно меня убить, но он воздержался — значит я ему зачем-то нужна.

Радость от небольшой победы над ним тут же улетучилась, а всё это из-за моей невнимательности и потери концентрации. Месяц отпуска после ранения не пошёл мне на пользу.

Когда он отпустил мою руку я повернулась к нему лицом. Глазами я убила своего противника раз десять.

Не многие в Ордене, а точнее — только мой командир, мог победить меня в рукопашном бою. А этот хлыщ, даже особо не старался — всё из-за моего ранения.

Ну именно так я пыталась себя утешить. Выходило не очень. Пришлось пойти к повозке, в которой осталась моя сумка, и забрать её.

— «Вряд ли этот отстанет от меня просто так» — подумалось мне. — «Лучше я просто молча пойду куда мне нужно, а он может топать за мной, если я ему так сильно понадобилась».

Забирая сумку, посмотрела на ошалевшего возничего, и так захотелось ему высказать всё! Какой он безмозглый, что остановил повозку и доставил нам кучу неприятностей. Из последних сил я сдержалась. Просто бросила на него злой взгляд и пошла дальше. Прошла мимо незнакомца, который искренне был уверен, что я поплетусь сзади него, как его побеждённый трофей. Ну уж нет! Я вообще с ним никуда не пойду. У меня есть дела и поважнее, чем разбираться с этим типом.

Пройдя пару метров вперёд мне в спину донеслось:

— Я что, не ясно выразился? За М-Н-О-Й.

Мне плевать что он там говорит.

Проигнорировав его пошла дальше в направлении таверны.

Какой-то мужик не будет командовать мной, решая куда мне идти, а куда нет. Больной какой-то. Принял дозу и возомнил из себя командиром, раздавая приказы незнакомкам.

— Если ещё скажет хоть что-нибудь, то всё своё настроение за сегодняшний день я выплесну на него! — решила я.

Странно, но больше никаких диалогов между нами не было, он просто молча шёл за мной до самой таверны.

Зайдя внутрь, я сразу увидела своих будущих сослуживцев. Смогла насчитать пять человек. Все видимо дожидались меня и ещё кого-то одного.

Проходя мимо столиков, почувствовала, что тот незнакомец идёт за мной. И только я захотела открыть рот и сказать пару ласковых, как услышала:

— Командир Рейланд, рад видеть вас!

Не зря говорила мне Кэт, что я фартовая.

Повезло так повезло

Рейланд Фаирстрон.

Таверна была заполнена народом до отвала. Моя новая команда уже ожидала меня, сидя в укромном углу за столом.

Посмотрев на своей боевой состав, пришёл к неутешительным выводам: одна Светлая, видимо, целитель нашего отряда. Выглядит она уж слишком юной и беспечной. У неё милое личико, но дар средний, слабоватый для похода к большому разлому. Надеюсь, его хватит, чтобы вылечить хотя бы одну из ран этих калек.

Двое моих ребят — Стелла и Алекс. На каждого из них могу положиться. Их семьи дали им лучшее образование и боевую подготовку.

Алекса я знаю с Академии. Мы оба были в первой группе боевых стихийников. Он стал одним из сильнейших магов на потоке и моей правой рукой в Ордене.

Также был Тёмный по прозвищу старый Волк — один из сильнейших воинов, славящейся своей кровожадностью и хладнокровностью к противнику. С ним мне уже доводилось работать — проблем между нами не возникало.

И наконец-то — двое Безликих. Один из них обладал сильным даром воздуха, на это указывал его амулет, а другая — была середнячком с даром Земли, которую мне уже хотелось придушить.

Не знаю, как я не свернул ей тоненькую шею ещё там, между кварталов.

Я сразу заметил стоящую посередине улицы повозку. Только безмозглая могла выйти на улицу, кишащую ублюдками под грибами или пыльцой.

В отсутствие её мозгов ещё раз я убедился, когда она решила, что у неё есть шанс победить меня. Сами навыки ведения ближнего боя у неё хорошо отточены, но чрезмерная уверенность и потеря концентрации привели к её быстрому поражению. Однако она смогла меня удивить, стащив незаметно мой кинжал. Будь это мой враг, то он бы точно уже пеплом лежал на грязной дороге.

Эта Безликая может выбесить любого за пару минут. С ней для этого даже не обязательно знакомиться. Упрямая, самонадеянная и заносчивая особа. На таких я обычно не обращаю внимание, но сейчас, к сожалению, с такою придётся работать. Она даже смогла ненадолго вогнать меня в ступор, проигнорировав мой приказ. Взяла и пошла дальше. Не знаю, что меня больше удивило, что она не знает кто я или то, что она решила мне так открыто не повиноваться.

Ну что ж, мы с ней обязательно сработаемся — будет для неё незабываемое задание.

— Добрый вечер, рад знакомству….

Кивнув головой на приветствия команды, я направился в подсобное помещение таверны. Знакомиться будем потом. Времени оставалось немного, через пару минут откроется портал, в который мы все должны успеть пройти до его закрытия.

Единственное, что радовало — все были обученными солдатами. Лишних слов и движений не нужно — всё быстро и тихо. Никто и не заметил, как все последовали за мной.

От нужной нам двери за соседним столом сидел Король этого района. Мы обменялись рукопожатием и перебросились парой слов.

Он был хорошим мужиком, который помогал нам с братом ещё при правлении нашего дяди. Продажа запрещённых вещей всегда была вне закона, на которую не мог повлиять ни один Император. Но зато в его районе все женщины и дети всегда были одеты, накормлены и под его защитой.

Зайдя в подсобку, где уже вовсю горел синий портал, пропустил команду вперёд. Алекс без слов понял меня и пошёл первым в портал. Возглавлять нашу колону я могу доверить только ему.

Сегодня нам предстояло пройти три портала, а завтра рано утром ещё один. И только после этого мы попадём к владениям Северного Императора.

Как же я давно не был в тех краях…

Северная шавка или как ещё его сейчас называют — Император Севера — до сих пор жив только потому, что между нашими Империями заключён магический договор о перемирии. При полномасштабном нападении одного из Императоров клятва сразу убьёт решившего нападать.

И это сильно усложняло убийство этого выродка.

Поэтому Император Севера боится открыто напасть. А вот направить небольшие отряды на наши территории, пытаясь что-то найти — это он может. В том, что именно он хочет найти, мне и предстоит разобраться.

Все эти годы во мне живёт месть и жажда убить его медленной и мучительной смертью.

Будь у него дети или семья, я без сожаления перерезал бы им горло. Жаль, что у него нет никого, кроме шлюх, но есть власть. Власть, которую он получил, убив своего родного брата.

Семейство Айстронов всегда порождало только уродов. Они не знают, что такое долг и честь. У них течёт не кровь, а лёд, отравляющий их самих и всё вокруг. Их предки всегда были недовольны, что семья Фаирстрон занимает престол и главенствует над всеми Великими семьями. Небольшие споры и стычки, длившиеся на протяжении столетий, перешли в открытую войну, что закончилась для моей семьи поражением.

Последний портал перекинул нас на опушку елового леса. Солнце уже стало опускаться вниз за горизонт. Воздух был пропитан влагой, трава на земле начала покрываться небольшим инеем. Нужно успеть дойти до постоялого двора, после заката лес может и не выпустить новых путников.

— Думаешь, успеем? Не хотелось бы разбивать лагерь в лесу? — осматривая местность спрашиваю у Алекса.

— Должны. Вроде лес находится не так далеко от города. — ответил мне, перекидывая сумку на другое плечо.

Идти нам не меньше двух часов. Если быстрым шагом и без остановок.

— Выдвигаемся в путь, — проговорил я.

Кто не услышал — останется тут, меня не волнуют их жизни. Бегать ни за кем не буду, каждый сам за себя.

Лес радовал своею тишиной. В какой-то параллельной жизни, возможно, я бы смог наслаждаться покоем и одиночеством, но точно не в этой.

Путь был не особо сложный, но еловые ветки, каждый раз царапавшие лицо, начинали раздражать. Тут не до красот, надо беречь глаза, которые совсем не лишние в нашем деле.

— Может, познакомимся уже? — проговорила целительница. — Меня зовут Софи, я целитель второго ранга в Ордене Светлых…

Она ещё что-то лепетала, но я уже не слушал. Начинается глупая болтовня, которую я терпеть не могу. Мне неинтересно, как их всех зовут. Уже завтра они могут разлагаться на земле, становясь удобрением для растений. И зачем мне запоминать их?

— Меня называют Ветер, состою на службе Безликих, красный уровень силы.

— А я Алекс, думаю, вы и так знаете, кто я и, кто наш командир. — Проговорил мой друг, указывая на меня рукой.

Не знаю, как бы я жил дальше, если бы он меня не представил всему отряду?

Он всегда был общительный и открытый с другими людьми. В этом мы с ним точно были непохожи. Я не особо нуждаюсь в общении. Книга и стакан бренди меня привлекают значительно больше, чем вечно ноющие люди, у которых всё плохо. А Алексу всегда нужны приключения на его зад.

Лёгкая прохлада леса стала ощущаться всем телом. Пар, выходивший изо рта, поднимался вверх и быстро таял на фоне красивых исполинских деревьев.

Нехотя и Стелла представилась всем. Она считала себя элитой и, следовательно, презирала обычных магов без аристократической крови или богатого состояния. Она искренне считала, что такие люди вообще не достойны находиться рядом с ней, и уж точно не могли позволить себе разговаривать с ней. Воспитание у неё было скверным — мягко говоря. Её папаша воспитывал своих детей, как будущих хозяев мира. Хоть в них и не было ни капли знатной крови, заносчивости этой семейки хватило бы на всех нас.

Их семья поднялась за счёт рабского труда обычных людей на их предприятии по изготовлению стали. Так её отец смог заработать состояние и жениться на даме из ещё более богатой семьи. Папаша их обладал малыми крупицами магии, но очень большой любовью к деньгам. И деньги отвечали ему взаимностью.

Лично мне было всё равно, как Стелла относится к людям. Она была хорошим воином и хорошей грелкой в моей постели. Больше меня ничего не волновало. Тем более — связывать себя браком с ней я не хотел. Не уверен, что вообще могу испытывать хоть какие-то чувства к кому-то, помимо раздражения и скуки. Эти два чувства постоянно вызывали у меня мои любовницы, да и все женщины, что окружали меня.

От моих размышлений меня отвлёк голос Алекса, что обращался к Безликой, идущей впереди меня.

— А тебя как зовут? — подходя к ней ближе спросил он. — Все уже представились, а ты всё молчишь. Скромница или немая?

Кажется, она была не очень рада такому вниманию всех членов команды к своей персоне.

— Льдышка. Жёлтый уровень — сухо ответила она Алексу, обходя его и идя вперёд.

Друг повернулся ко мне и замер в немом вопросе. Вот это поворот. Обычно все девушки ведутся на его смазливую мордашку, а эта прошла мимо, даже не посмотрев на него.

— Почему Льдышка? Ты совсем не похожа на холодную и бесстрастную девушку! — всё никак не унимался друг, пытаясь догнать ушедшую вперёд девушку.

— Много вопросов — единственное что он услышал в ответ.

Я хмыкнул и посмотрел на друга. Удивительная история. Как так? Вдруг девушка не хочет с ним общаться. Как же переживёт это его самолюбие?

— Пойду-ка я вперёд. Мы уже приближаемся к городу — как-то грустно проговорил он, смотря вслед удаляющейся фигуре.

Ребята продолжали что-то оживлённо обсуждать, даже Старый Волк включился в их беседу. Неторопливая болтовня скрашивала их путь.

Я же шёл, полностью погрузившись в свои мысли. По рассказам Императора было понятно, что разлом большой и из него выходят твари Бездны. Помимо того, что необходимо закрыть сам портал, стоит ещё задача ликвидировать всех монстров, успевших пройти на нашу границу.

Мой взгляд зацепился за Льдышку, как она сама себя называет. Достаточно высокий рост для девушки, красивые зелёные глаза с длинными тёмными ресницами и бровями — думаю у неё милое личико, тёмные волосы, скрытые от глаз посторонних. В общем, ничего особенного — кроме красивых глаз и самоуверенности в себе.

Хруст ветки и небольшое движение вынули меня из размышлений. Льдышка, идущая впереди, за считаные секунды начала терять равновесие и заваливаться назад.

Успеваю быстро подхватить её со спины и впиться злым взглядом в её растерянные глаза.

— Под ноги смотреть не учили в Академии? — отталкиваю её от себя, показывая глазами, чтобы топала дальше, а не стояла, уставившись на меня.

Растерянный взгляд впился в меня. Хорошо, что растерянность прошла так же быстро, как и её мысли о благодарности, и появилось раздражение, а оно у нас взаимное.

Она молча развернулась и пошла дальше.

Никаких благодарностей я не услышал, что в первый раз, когда спас её задницу от бандитов, что сейчас — лишь презрение и недовольство были её молчаливым ответом.

Хм. Если честно, то я думал, что, когда она узнает, что я командир сразу начнутся сопли и попытки наладить отношения со мной. Но нет. Ей всё было абсолютно безразлично. Как ни в чём не бывало она шла дальше, не пытаясь извиниться или заговорить.

— Это наш городок? — спросила целительница.

Наконец-то. Спустя два часа бессмысленных разговоров и шуток Алекса — мы дошли до нужного нам места.

Городок был старым и таким же, как сотни других городов Империи. Старые дома ещё держались, но требовали хороших вложений, на которые у нынешних владельцев попросту не было денег. Хорошо, что наши предки строили на совесть и люди ещё могут пользоваться созданными ими благами.

Постоялый двор мы нашли сразу. Дверь в него была широко открыта и оттуда раздавались громкие крики и запах еды. К запаху еды, конечно же, добавлялся запах бражки и потных тел. Но этот запах сопровождал любую таверну с постоялым двором. Нам не приходится особо выбирать. Нам нужна крыша, тепло и еда.

— Всем отбой до ужина. В 9 часов собираемся внизу — осмотрев всех, сказал я. — А ты, Безликая, начисти и приведи в порядок оружие всех членов команды. Отдохнёшь после выполнения задания.

Все послушно сложили своё оружие в кучу и направились в комнаты, лишь целительница осталась стоять и бросать грустные взгляды на Безликую.

— Я могу остаться и помочь Льдышке? — задал вопрос этот Божий одуванчик.

Она сама валилась с ног. Портал всегда отнимал силы. Даже мне хотелось отдохнуть и вытянуть усталые ноги, а эта была готова помогать незнакомке.

— Нет — твёрдо произнёс я, не давая возможность дальше продолжать просьбы и мольбы. Такие, как она не понимают, что помочь всем и всегда невозможно. — Иди и отдыхай. В отряде нужен целитель полон сил, а не размазня, что будет клевать носом!

— Ну я … — пыталась что-то ещё сказать неугомонная особа.

— Я сказал нет. — Уже грубо, для особоодарённых, что не понимают с первого раза, повторил я.

И это подействовало. Она вжала свою голову, бросила ещё один сочувственный взгляд на свою мнимую подругу и покинула нас.

Ну что же. Мне тоже не помешает принять горячую ванную и выпить чего-нибудь крепкого.

Я посмотрел на девушку, стоящую передо мной. Красивые зелёные глаза излучали такой гнев и презрение ко мне, что ухмылка непроизвольно появилась на моём лице. Не в первый раз вижу такие эмоции — постоянные спутники моей жизни.

— Будут ли ещё какие-то приказы? Может ваши портки постирать или помочь набрать для вас ванную? — проговорила она сквозь зубы так, чтобы я услышал.

Какая дерзкая особа мне попалась. Она меня не боялась. А стоило бы. Мало кто смел мне так открыто дерзить, а уж тем более с вызовом смотреть мне в глаза. Я привык видеть страх, желание и трусость в глазах собеседников, но никак не вызов. Только некоторые пытались противостоять мне, и они сейчас уже лежат глубоко в земле.

Девица чётко понимает, что пока она на задании под моим руководством, сделать я ей ничего не смогу. Но стоит ей подумать, а дождутся ли её дома после….

В мире есть непреложные законы — миром правят сильнейшие. Слабые же либо погибают, либо подстраиваются под сильных. Я убиваю своими руками людей и ем ими же пищу. Либо ты сильный — тогда ты диктуешь правила жизни, либо молчишь в тряпочку и выполняешь приказы.

Эту простую истину стоит вдолбить в её пустую головку.

Но она видимо не очень — то собиралась меня слушать, развернулась спиной ко мне и уже собралась было пойти выполнять приказ, как я крикнул ей.

— Повернись!

Краем глаза я заметил, как сжались от страха хозяин постоялого двора и гости, что сейчас сидели в таверне. Каждый в эту минуту надеялся, что мой голос прозвучал не для него.

Я хорошо умею причинять боль, подчинять себе и усмирять даже самых строптивых. За свой длинный язык и открытое неподчинение человек должен отвечать. Я и так был слишком добр к ней, пора уже показать ей, где её место в нашем мире.

Она повернулась. Её взгляд был готов меня растерзать. Стерва. Ей бы сейчас упасть на колени и опустить вниз голову, может тогда я передумал бы…

— А ты упряма — со вздохом сожаления проговорил я.

Мне не особо хотелось выпускать сейчас огонь и трать время и силы на обучение строптивых девчонок. Её мне было не жаль, у меня в принципе нет такого чувства, как сострадание и боль за ближнего. Жизнь научила никого не жалеть. Сегодня — завтра возможно мне придётся её убить, если она решит вонзить мне нож в спину, и я это сделаю.

Громкий всхлип боли раздался эхом по комнате. Люди в страхе замерли. Казалось, что все даже перестали дышать.

Она упала на колени, судорожно пытаясь набрать воздух в лёгкие.

Вот и вся напускная дерзость спала с неё сразу, как только я применил немного силы. Первозданная магия могла причинять немыслимую боль, оставлять шрамы на теле, которые никогда не сойдут, и сводить людей с ума.

Я дозировал силу, поэтому она даже не ощутила и десяти процентов боли, что когда-то ощущал я.

Она подняла на меня свои глаза. Никакой смиренности, никакой покорности, только ненависть.

Медленно она встала на ноги, улыбаясь мне в лицо и проговорила:

— Ну как? Это подняло вам самооценку, ваше Сиятельство? — ухмыляясь проговорила она. — Причинять боль другим доставляет вам удовольствие?

Делая небольшой шаг вперёд и смотря на меня снизу вверх продолжила: — Мне сейчас стоит упасть на колени и просить Великого Господина простить меня? Или лучше зарыдать и молить о прощение? — сузив свои красивые глаза и высокомерно подняв, голову, всё никак не угомонившись продолжила. — Мне не страшно говорить вам всё в лицо. А знаете почему? Потому что всё, что я боялась потерять, я уже давно потеряла! Се ля ви. Так что моя жизнь не так важна, как ваша. Умирая, я обязательно заберу и вас с собой. И мир за это скажет мне только спасибо.

Моё терпение подходило к концу. Шагнув к ней, резко схватил её и развернул, прижав к себе.

— Неужели ты думаешь, что смерть для девушки это самое страшное? — вдыхая аромат её тела проговорил я. Она пахла каким-то цветком, но точно описать запах или назвать цветок я бы не смог. Запах был слегка чарующ. Его хотелось вдыхать снова и снова.

— Руки уберите! — вырываясь из моего плена, и несмотря на меня, прошла мимо к куче грязного оружия.

Надеюсь, она уяснила себе простую истину — так просто я её не убью.

— Вам нужно ещё что-то, ваша Светлость? — набрав горячую ванную и поставив кувшин с вином на стол, проговорила служанка.

— Нет, можешь быть свободна.

Все мои мысли сейчас были о девушке в маске.

Интерес начинал поглощать меня. Интрига меня задевала. Кто же там скрывается — заносчивая аристократка или доченька богатых родителей, что не боится нарваться на серьёзных людей, а может бесстрашная нищенка, что возомнила себя самой умной и отважной?

— «Не тем занята твоя голова, Рей». — проговорил сам себе.

Сейчас нужно расслабиться и не думать кто там под маской. Тем более, мне по большому счёту всё равно. Будь она даже безумно красивой, мой интерес к ней будет максимум на пару ночей. Так было и будет всегда.

— Стоять! — я отдал приказ не слишком спешившей уходить девушке.

Девушка развернулась около двери и торопливо пошла обратно. Остановилась, как положено прислуге в пол метре от меня, покорно склонив голову, ожидая моего приказа.

Она взволнованно задышала под моим пристальным взглядом.

Не настолько я голоден, чтобы спать со служанками, даже с такими миленькими, как она.

— Уходи. — Бросил я в её сторону и лениво потянулся к графину с вином.

Выпив пару стаканов, посидел немного в тишине, которой мне так не хватало последнее время и решил, что всё же стоит принять ванну и хорошенько отдохнуть.

Горячая вода расслабляла моё тело, погружая меня в прекрасную дрему. Но едва я стал проваливаться в сладкое небытие, как ощутил пронзающий холод.

Я знал, что будет дальше.

Очень хорошо это знал. Этот кошмар снится мне уже много лет и каждый раз, просыпаясь после него, моё сердце бьётся как бешеное.

Холод потихоньку начинает сковывать моё тело, заставляя меня замереть и не двигаться. Ещё чуть-чуть и придёт Он. Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается меня. И вдруг горячие руки начинают скользить по моему телу. Они прошлись по моей спине, плавно перешли на грудь, и сразу я почувствовал касание чьих-то губ на моей спине.

Я резко развернулся. Это не тот сон, что сниться мне постоянно. Сон, в котором я вижу своё прошлое, где был беспомощным юнцом.

Передо мной стояла девушка. Её мягкие волосы струились по плечам, закрывая обнажённую грудь, мягкие пальчики трогали моё тело, вызывая во мне волну возбуждения и дикого желания.

Я сгрёб её под себя, впиваясь жгучим поцелуем в мягкие губы, которые были созданы для поцелуев. Я не мог разглядеть её лица, оно было как в тумане. Я одержимо потянулся к ней, сейчас же желая взять её, подмять под себя и никогда не отпускать, но в ответ я услышал женский смех, и смог наконец-то разглядеть её глаза и зачарованно утонул в их зелени.

Из моего горла раздался хриплый стон. Я рванулся вперёд, чтобы поймать её удаляющуюся фигуру, но не успел.

Слишком резко меня выдернуло из сна. Вода в ванной плескалась, выходя за бортики и заливая весь пол гостиной. Сердце стучало в груди, а вся кровь прилила к паху, причиняя боль и чувство неудовлетворённости.

— Задница Бездны, чёртова ведьма.

Деревья в лесу жили своей жизнью. Наша суета была им неинтересна. Значительно важнее для них был мох у их подножья или птичье гнездо, свитое в самой гуще веток. А мы — это временно, нас чуток потерпеть и снова в лесу будет тишина и порядок. Как же хотелось остановиться и насладиться лесом. Его красотой и спокойствием.

Очень сильно ныла нога. Прогулка по лесу только усиливала боль. Да ещё эти ветви, которые постоянно лезли в лицо, отвлекая меня от дороги. Я не увидела корягу, за которую зацепилась и чуть не убилась, но сильные руки командира вовремя смогли меня подхватить и удержать.

Первой моей эмоцией в тот момент было удивление. Я никак не ожидала, что мне поможет человек, с которым взаимоотношения у нас не очень-то сложились с первого знакомства.

На долю секунды я даже подумала, что может он и не такой уж противный и заносчивый? Но продлилось это не долго, пока он не толкнул меня и не открыл свой рот.

Некоторым людям сто́ит держать рот закрытым — это точно про него.

Благодарность моя сразу куда-то испарилась. Мне никогда не сложно поблагодарить человека за помощь, но мой язык не повернётся сказать спасибо человеку, который смотрит на меня с таким призрением, как будто вытащил меня пьяную, да ещё и из канавы помоев.

Его выражение лица ясно давало понять, что касаться меня ему было омерзительно.

Можно подумать, что мне приятны его прикосновения. Лучше уж разбить лицо или отбить себе копчик и попу, чем наблюдать эту рожу.

Как же он меня раздражал! Всю дорогу он проедал мою спину глазами, как будто смотреть ему было больше некуда. Пару раз я пыталась пройти вперёд, но болтая, ребята обгоняли меня, продолжая знакомиться и обсуждать интересные темы.

В этих диалогах я не участвовала. Я больше слушала их разговоры, анализировала и пыталась понять, кто и что из себя представляет.

Алекс — так звали близкого друга нашего командира.

То, что они дружат догадаться несложно. Вряд ли обычному сослуживцу он разрешил бы подкалывать себя и тыкать.

Алекс был голубоглазым блондином, который на сто процентов пользуется успехом у девушек. Даже на двести. Этакий принц на белом коне, что разобьёт ваше сердце после первой ночи и ускачет вдаль, навстречу новым подвигам и знакомствам. Такие, как он слишком любвеобильны. Они считают, что жизнь слишком коротка, чтобы обменять её на одну-единственную юбку.

Он был красив и знал это. Это самое страшное, когда мужчина знает, что красив и никто не может устоять перед ним. Такие всегда становятся законченными циниками. Его же друг, и к большому сожалению наш командир, был полной его противоположностью. Закрытый, грубый и надменный придурок, который даже сложное предложение не может составить и выговорить. Одни приказы: «Быстро», «Повернись», «Сделай это», «Сделай-то» и т. д… Связать свою речь в сложносочинённое предложение он не мог, из-за своего недалёкого ума.

Как-то не очень красиво получилось с моей стороны в случае с Алексом. Не стоило так грубо ему отвечать, тем более он мне ничего плохо не сделал.

Просто в тот момент сильно болела рука. А всё из-за его доблестного друга, который решил мне окончательно её доломать.

Да, настроения не было от слова совсем, а тут ещё Алекс лезет ко мне с вопросами.

Почему Льдышка? А я-то откуда знаю? Прозвище всем всегда даёт командир отряда. Мне дал, вот оно и числится за мной.

Нужно подойти извиниться перед ним. По-моему, он не хотел меня задеть или обидеть.

С этими мыслями я зашла на постоялый двор. На удивление он был достаточно чистый. На первом этаже можно заказать себе завтрак, обед или ужин и выпить по кружечке хмеля. На втором этаже располагались спальные комнаты, где останавливались гости.

Только я подумала, что стоит обратиться к Софи и попросить у неё охлаждающую мазь для лодыжки, как наш надзиратель объявил отдых.

Но мне отдохнуть никто не дал. Командир решил, что я не устала и мне стоит помочь моей команде, в подготовке боевого оружия.

Ну да, кому же это всё делать, как не мне. Промолчать бы мне лишний раз.

После нашей небольшой стычки на первом этаже постоялого двора, горло сдавило слепая досада. Впервые за долгое время я почувствовала себя такой уязвимой и раздавленной.

В тот момент, казалось, что я снова стою перед отцом, который решил получить новую порцию моих детских слёз.

Это был хороший урок для меня. Я поняла, что слёзы — слабость, которую женщина не может показывать мужчине. Он их запомнит и получит удовольствие от причинённой боли.

Высокомерная сволочь. Только неуверенный в себе мужчина будет самоутверждаться за счёт девушки, угрожая ей насилием. Я потеряла дар речи, когда он прижал меня к себе, и я почувствовала бугор, упирающий мне в поясницу. В тот момент я ощутила настоящий страх. Всё что осталось моим в этой жизни — это тело, которым могла распоряжаться только я, но и это хотят у меня забрать.

Наверное, в детстве его не любили родители и он решил, что теперь все должны его любить, строиться по струнке рядом с ним и кланяться в ноги.

Мне стоит просто не обращать на него внимание. Нужно научиться слушать только приказы, связанные с заданием, а остальное пропускать мимо ушей.

Да, так и сделаю. Надеюсь, в жизни мы больше не пересечёмся.

Запах конюшни, куда я пришла натирать оружие, был умопомрачительный. Казалось, ещё пара глубоких вдохов, и я откинусь прям тут.

Надо отдать должное, что в стойлах стояли красивые и холеные жеребцы. Скорее всего все они принадлежали кому-то из воинов. За ними хорошо ухаживали — насыпали досыта им лучшего зерна и наливали чистую колодезную воду.

Мой взгляд зацепился за пепельно-белого жеребца с длинной гривой и сильными ногами. Таких лошадей разводили у нас на Севере. Он сильно выделялся на фоне обычных лошадей, которые рядом с ним казались маленькими и не такими видными, как этот белый красавец.

Вдох. Выход. Ещё раз вдох и выдох. Тише Ариэлла, успокойся.

Бесполезно я пыталась успокоить себя. Сердце стало стучать с безумной силой. Страх сковал тело, ноги подкосились, я сползла вниз на землю.

Нет! Нет! Нет! Только не это! Если он смог найти меня тут, то все мои близкие в опасности. Мой дядя имел большой вес на Севере, к нему прислушивались, его приказы выполняли, и он был почти непобедим. Своя жизнь у меня уже давно не стоит на первом месте, а вот моя семья — да. За них я очень переживаю. Их разорвут в клочья. Никто даже не станет задумываться в чём их вина. Их вина — я. И этого достаточно для мучительной казни.

Северные жеребцы очень редкие в нашей Империи. После разъединения Империй их можно было купить лишь по заоблачной цене или можно прискакать на нём прямиком с Севера.

А вдруг так и сделал один из воинов моего дяди?

Нет. Это маловероятно. Я просто себя накручиваю. Надо успокоиться.

Страх — единственное, что делает любого человека слабым. Мне давно стало казаться, что я сильная и мне не нужна ни защита, ни любовь других людей — но это не так.

Я устала бояться. Постоянно находиться в ожидании, что придут за мной и моими близкими, просыпаться почти каждую ночь в кошмарах, переживая заново все самые страшные события моей жизни. Я просто хочу выдохнуть. Хочу положиться на кого-то и скинуть с себя бремя ответственности, что несу на своих плечах уже много лет.

Однако хотеть можно многого, но не всему суждено сбываться.

Хватит размазывать сопли Ари, если тебя нашли, значит ты примешь бой! Ты не будешь сидеть тут и распускать слюни. Ты сильная и ты со всем справишься. Бог не даст тебе бремя, которое ты не в состояние вынести.

— Надо заняться делом, чтобы хотя бы немного отвлечься. — С этими мыслями я стала осматривать место моего будущего времяпровождения.

Но особого выбора у меня не было. В углу стоял небольшой бочонок с краником для воды, под которым можно смыть волшебный состав, убирающий ржавчину и небольшие сколы.

Вода на постоялом дворе набиралась в бадью из большого горячего чана, который стоял на печи. Это было не очень удобно, но провести трубы с водой могли позволить себе только лорды этих земель, ну или очень обеспеченные горожане. Этот же кран был с ледяной водой из колодца, в которой мне предстоит морозить руки.

Ну хотя бы так. Как закончу, сразу попрошу набрать тёплой воды и для меня.

Чтобы отвлечь себя от тяжёлых мыслей я стала тщательно натирать оружие, проходя по всем ржавым местам и трещинам, что были на клинках. Алхимики придумали отличные составы, поддерживающие металлические предметы в хорошем состоянии даже после множественного воздействия стихий и природных факторов.

— «Райланд Фаирстрон, чтоб ты в землю провалился!» — это стало моей мечтой с нашей первой встречи.

Вымещая все свои эмоции жёсткой тёркой кинжалов, я не заметила, как случайно задела остриём свою руку.

Маленькая струя крови начала струиться из-под рваной перчатки.

— Чтоб тебя, задница Бездны. — Проговариваю вслух, смотря на кран с водой.

Я поднялась и плюхнулась обратно — ноги затекли. Больная лодыжка заныла, напоминая мне обратиться к Софи за мазью, а в спину отдалась ноющая боль — от неудобного положения, в котором просидела всё это время.

— Ты что, безмозглая? Быстро промой рану! — раздалась гневная тирада над моей головой.

Этот голос скоро начнёт меня преследовать в кошмарах.

Что он тут забыл? Пришёл посмотреть все ли его приказы выполняются? Контролёр фигов.

Он быстро открыл кран и поднёс мою руку под струю холодной воды.

— Сейчас будет не так больно, — осматривая руку проговорил он. — Состав ещё не успел разъесть кожу. Тебе повезло.

Это что? Он сейчас пожалел меня? Помог мне?

Честное слово, я замерла как вкопанная. Предположить не могла, что этот человек способен хоть на какое — то сострадание.

Он повернулся ко мне и стал вглядываться в моё закрытое лицо, как будто пытаясь рассмотреть мои эмоции.

Чудак. Моё лицо закрыто маской. Максимум что он увидит — глаза, настоящий цвет которых скрывает зелье.

— Что ты свои глазища раскрыла? Мне в отряде больные и калеки не нужны.

Он перевёл свой взгляд на конюшню. Видимо, породистый жеребец Севера его тоже заинтересовал. Его лицо, как всегда, перестало выражать какие-либо эмоции.

Он отпустил мою руку, повернулся и осмотрел меня снизу вверх. Убедившись, что я не катаюсь по земле от боли, отступил на шаг.

— Свободна на сегодня. Очень надеюсь, что мы поняли друг друга, и впредь мои приказы будут выполняться с первого раза. — Закончила его заносчивая и высокородная Светлость, продолжая проедать меня своими глазами.

— Спасибо за руку, но, пожалуй, я закончу ВАШ приказ. — Покорно опустив голову, показываю, что всё будет, как скажет Господин.

— Ты мне не нравишься. Покорность не входит в черты твоего характера.

— «Вы мне тоже» — хотелось так ему ответить, но перспектива ночёвки на конюшне меня не прельщала.

— Это не беда, — спокойно сказала ему. — Главное — чтобы ваша кобыла была покорной, а человек не обязан нравиться вам. — Слишком надменно ответила ему.

Отголоски аристократического воспитания всё же остались во мне и проявлялись не всегда кстати.

А может, всё же стоит рассмотреть вариант поспать рядом с лошадками? Это всё же лучше, чем его угрозы, которые могут воплотиться в жизнь.

Постояв ещё пару минут, удивительно, но с закрытым ртом, он развернулся и пошёл на постоялый двор.

Проводив глазами его фигуру, которая до сих пор была обтянута чёрной тканью и перетянута ремнями с оружием, я продолжила свою работу.

Мне оставалось уже совсем немного, и я смогу пойти в свою комнату и отдохнуть.

В доме пахло мясом, табаком и разливными хмельными напитками. Первый этаж дома был похож как две капли воды на таверну в любом конце мира. Большая комната, которую освещали свечи, подвешенные к потолку, простенькие скамейки, покрытые звериной шкурой для более удобного сиденья за столами. Длинные прямоугольные столы, заставленные свечами и грязными кружками с остатками хмеля. Хоть на данный момент гостями постоялого двора и было занято только несколько столов, складывалось впечатление, что отдыхает здесь давно и долго целая рота солдат.

Две миленькие служанки пробежали мимо меня, стирая со лба пот и удерживая большие подносы с запечённым мясом и свежей зеленью для постояльцев этого дома.

Может, у них найдётся минутка и они приберутся? — подумала я.

Хотя что мне. Следить за их работой не моя обязанность. А расчистить себе уголок стола я ещё в состоянии.

Но сейчас я решила воздержаться от приёма пищи.

Ноги гудели так, что хотелось прям тут лечь и немного отдохнуть. Хоть через портал добираться быстрее и удобнее, но ощущения после него были, как после торнадо. Тебя крутило и подташнивало, в теле ощущалась слабость и усталость. Поэтому после таких переходов командиры всегда давали время отдохнуть команде и немного вздремнуть.

От сиденья в одном положении при чистке оружия у меня затекла спина, хотелось погрузиться в горячую ванную, позволить мышцам расслабиться и смыть усталость сегодняшнего дня.

Я медленно поплелась к лестнице, неся на плече огромную сумку с тяжёлым оружием. Мне нужно было ещё зайти к Софи, попросить мазь для больной лодыжки и немного отдохнуть перед ужином.

Коридор второго этажа встретил меня полутьмой и зловещими тенями, что отражались в свете дрожащего огня на стене. Будь я впечатлительной барышней, то не пошла бы дальше, а поменяла бы постоялый двор. Этот был далеко не самый лучший. Но сейчас меня волновало только наличие кровати. Можно даже без матраса, но с одеялом и подушкой. И горячая вода, что смоет с меня пот.

Дверь справа от меня резко распахнулась, как будто человек за дверью ждал кого-то.

Из неё вышел Алекс, одетый лишь в брюки и с мокрыми волосами. Красивое рельефное тело. На его плече красовалась наколотая руна. Сильные руки, покрытые небольшими светлыми волосами, были натренированы изнуряющими боями. Видно было, что этот парень за собой следит.

— О, Льдышка, ты ко мне? — улыбаясь проговорил он.

Он замечает, как я осматриваю его тело и отмечаю каждую деталь.

— Что нравится? — делая шаг назад и пропуская меня в комнату, говорит он. — Ты не стесняйся, проходи, скоротаем время до ужина.

В его глазах плещутся смешинки. Он знает уже мой ответ, но всё равно пытается вывести меня на эмоции.

Я выгибаю бровь, показывая всем видом, что он в пролёте и коротать ему со мной нечего.

— Где комната Софи? — решаюсь спросить у него.

Нам говорили в каких комнатах мы ночуем, но честно, я особо не слушала, кто где будет спать. Главное я помню свою, а всё остальное не особо важно.

— Это единственное из-за чего ты меня побеспокоила? — лениво оперевшись на косяк двери и впившись в меня взглядом поинтересовался он.

— «Беспокоить тебя может геморрой в заднице, а я просто спросила» — захотелось ему так ответить, но из-за своей усталости срываться на невиновного не хотелось.

— Напротив твоей комнаты. — прикрывая дверь, проговорил Алекс.

— Стой, мне нужно извиниться. — начала говорить я — Мне не стоило так грубо тебе отвечать. Нам с тобой ещё работать вместе, и мне не хотелось бы каких-то непониманий и взаимной неприязни между нами.

— «Мне хватает её с командиром» — тут же пронеслась мысль в голове.

— Извинения приняты! — как-то надменно — шутя ответил он и закрыл дверь в комнату.

Дойдя до комнаты нашей целительницы, я тихо постучала в дверь. Она могла ещё отдыхать и, прерывать чей-то сон не особо хотелось.

Спустя пару минут ответа так и не последовало, поэтому я уже повернулась идти в свою комнату, как дверь распахнулась.

— Ой, это ты?! Проходи, — пропуская меня внутрь её комнаты, мельтеша, сказала она. — Извини, я только закончила мыльные процедуры.

Это было видно по ней. Закутанная в тонкую тряпицу, с мокрыми волосами и голыми ногами.

А если бы за дверью сейчас был бы озабоченный воин, а не я? Пришлось бы ей несладко.

— Мне нужна мазь от растяжения и какой-нибудь укрепляющий отвар.

— Что у тебя болит? — спросила она.

Нахмурившись, начала рассматривать меня более пристально. Потом она подошла ко мне совсем близко и начала смотреть на меня через призму своей силы.

— У тебя небольшое растяжение и сильное переутомление. Когда ты последний раз высыпалась? Хмм… Рука у тебя повреждена старой раной и до конца срастись не успела. И, вообще, если честно, ты пила настойки, которые прописывали тебе лекари? Как можно так халатно относиться к своему здоровью? Хочешь остаться калекой?

На меня посыпалась тысяча вопросов, на которые у меня были ответы, но доказывать что-то целителю — пустое дело.

Особенно — когда сил у тебя осталось только на тёплую ванну и сон.

— Сейчас я дам тебе мазь, которую ты нанесёшь сейчас и перед сном. Толстым слоем! — накидывая на себя одежду, проговорила Софи. — А сейчас мы пойдём на кухню, и я заварю травы. Это поможет лучше, чем настойки, которые мы готовим в Ордене. Эти травы собирает моя бабушка. Она известная знахарка в деревне, от неё даже горькие пьянчуги с пропитой печенью выходят здоровыми!

Она говорила это с такой гордостью за свою бабушку, что неосознанно я уже начала уважать её родственницу.

Вообще она была очень милой и открытой к людям. Всегда восхищаюсь такими людьми. Правда такими вырастали, только когда в семье было уважение, покой и любовь, а моя семья — увы, была полной противоположностью.

Тихо и спокойно в нашем доме было только тогда, когда в нём не было взрослых мужчин. У меня сложилось такое чувство, что отец вобрал в себя всё зло, что было в мире. Он никогда нам не улыбался. Услышать из его уст похвалу было также невероятно, как увидеть его тихо молящимся о здравии и мире. У него был только один Бог — это он сам! Себе он не забывал возносить хвалу, а также с большим удовольствием слушал лесть от своих вассалов. Возможно если бы я родилась парнем, то в его отношении были бы изменения, но для девочки он не сделал исключение. Да, во мне была его кровь, но я была девочкой! Ему нужен был сын — наследник! Поэтому и маму он изводил. Она не смогла выполнить его план, а значит она недостойна сожаления

На кухне постоялого двора работала всего одна повариха. Крепкая женщина средних лет в замызганном переднике и смешном чепчике на голове.

Её звали Бэтта. Она оказалась очень простой и доброй женщиной. Молча положила нам по небольшому куску пирога и налила малиновый взвар. Увидев наше желание отказаться от угощения, присела к нам за стол и сказала, что мы её сильно обидим, если не отведаем пирога с потрошками. Пришлось отломить по кусочку и положить в рот. Пирог был умопомрачительным, и мы не заметили, как слопали все до последней крошки.

Пока мы уплетали вкуснятину, повариха успела рассказать нам историю всей своей жизни. Она была короткой и грустной. Все её дети умерли во время эпидемии желтухи, и сейчас она осталась с четырьмя внуками на руках. Ей одной приходится их воспитывать и кормить. Поэтому она была вынуждена завести небольшое хозяйство на краю городка. Там она смогла посадить маленький огородик и завести несколько кур.

Её старший внук крутился тут на кухне, помогая Бэтти мыть грязную посуду и чистить овощи.

Он напомнил мне Рона. Такой же мальчуган, которому уже с ранних лет пришлось повзрослеть и помогать своей бабушке, чтобы прокормить младших. Он был худенький, с белой копной кудрявых волос и веснушками на носу. С нами он разговаривал с удовольствием, всё время рассказывая о своих младших братьях и сестре, что сейчас сидят дома и ждут, когда он придёт и принесёт им вкусный бабушкин пирог.

Я расслабилась, попивая травяной настой, что заварила мне Софи, как вдруг со входа в кухню раздался громкий голос.

— Долго нам ещё ждать своё блюдо? Жрать охота пуще неволи — пробасил мужской голос, заходя внутрь кухни.

И прежде чем я успела повернуться, мужская рука схватила меня за плечо, а вторая рука опустилась рядом с моей на стол.

— Это что за куколки тут у нас? — обратился он к Бэтте. — Мы там сидим и ждём еду, а тут твои пташки сидят за столом и пируют.

— «Да уж, пируем мы куском пирога и стаканом взвара» — подумала я про себя.

Повариха оторвалась от готовки и подняла на него свой взгляд. Ей было страшно — можно было понять по её глазам, которые сразу впились в маленького мальчишку.

— Сейчас уже будет всё готово. Мясо запекается в печи, гарнир готов, через пять минут вам все вынесут. — Быстро проговорила она.

Он отлип от моего плеча и подошёл ближе к Бэтт, поигрывая на ходу своим кинжалом. Его тяжёлые шаги раздавались эхом по кухне, а набор ножей, что висели у него по бокам, здорово устрашали маленького внука старушки. Пройдя вперёд, он посмотрел на печь, где уже давно томилось вкусное жареное мясо ягнёнка, и громко хмыкнул.

Его взгляд вернулся ко мне. Осмотрев меня сверху вниз, он сверкнул своими глазами, глупо заулыбался и направился в мою сторону.

— Оу… А у нас тут представитель бездарного Ордена Безликих, — присвистывая просипел он. — А ты ничего так. Мне даже нравятся твои глазки. Может тебя хоть ноги научили правильно раздвигать в Ордене?

— Хвастаешься своими приобретёнными навыками? — допивая свой напиток, спросила у него.

Смотреть на этого тупоголового нет желания. Мой взгляд был направлен на Софи, которая в напряжение следила за ситуацией, готовая в любую секунду вскочить и подстраховать меня. В их Ордене может и не учат убивать, как нас, но с основными приёмами самообороны знакомят.

— Что ты промямлила? — чашка из моих рук тут же оказалась на полу, разливая тёмную жидкость взвара. В нос ударил сильный запах вина и табака. Из его рубашки выглянул серебряный медальон на толстой цепи в виде волка. Значит, он Имперская псина.

Секунды потекли медленно. Я увидела, как пёс Императора тянет руку, чтобы схватить меня за горло. Моя мгновенная реакция позволяет схватить её. Второй рукой в это время я ударяю его стеклянной бутылкой из — под вина, что стояла на столе.

Удар был сильный и оказался совсем неожиданным для моего соперника. Это дало мне доли секунд, чтобы успеть встать и нанести ему ещё один удар в нос, но уже ногой.

Он отлетел к столу, сметая с него тарелки с остатками пирога и некоторых продуктов, что положила сюда Бэтт. Струйка крови потекла из его носа, заливая его светлую рубаху и медальон. Время вернулось в своё русло.

— Сейв, что ты так долго? — раздался женский голос из-за двери.

— Ах ты тварь — взревел Сейв. — Ты мне сейчас за это заплатишь!

Достав из пояса свой кинжал, он пошёл в мою сторону. Попытался нанести мне удар. Хороший удар. Такой, чтобы не ранить, а сразу убить.

— «Вот ведь дерьмо собачье» — подумала я.

Никогда бы не подумала, что моё первое убийство будет Имперской пьяной псины, которая решит меня убить. Моё первое и единственное убийство я готовила много лет совсем для другого человека.

Я с лёгкостью выбила ногой клинок из его рук, развернувшись нанесла ещё один удар ногой в изгиб колена. Он стал смешно заваливаться на спину, издавая при этом дикий вопль. Скорее всего я порвала ему связки, вложив нехилую силу в удар. Тут уже идёт сражение не на жизнь, а насмерть. Сев на него сверху, я смогла приставить к его горлу его же клинок.

— Это что за херня тут происходит? — проговорила зашедшая на кухню девушка.

Она тоже была в военной форме. Правда, её форма была намного дороже. Либо эта дамочка была его командиром, либо она состоит в отряде значительно элитнее псиного.

В голову тут же закралась мысль вонзить кинжал в горло этому уроду. Нет, убивать этого пьяного ублюдка я не буду. Не знаю, смогла бы я дальше жить спокойно, постоянно думая, что у него возможно была семья и дети, и что он был единственным кормильцем в семье. Обычно Император набирал себе магов с даром выше среднего, а такие чаще всего были из знатных семей, нежели чем из бедного населения Империи. Может, без него наоборот всем станет жить легче? Минус одна заносчивая сволочь, которая считает себя царём этого мира.

Всё это быстро пронеслось в моей голове.

Кинжал вошёл в пол, буквально в миллиметре около его лица, оставляя небольшую полоску крови на его щеке. Его судьбу будет решать Бог, а не я. Такие как он долго не живут — закон жизни.

Поднимаюсь на ноги. Чувствую, как взгляд, полный ненависти, следит за мной. На своё счастье, у него хватило ума не двигаться. Туша, что валяется на полу выглядела жалко: рубашка, измазанная кровью, сломанный нос теперь смотрит немного в бок, кстати, это делает его внешность не такой смазливой, царапина на лице придаст ему вид воина, а не маминого сынка. Ему стоит меня поблагодарить — теперь он не такой сладенький, как был раньше.

Софи тоже встаёт со своего стула, проходит мимо лежащего борова, бросая на него презрительные взгляды. К сожалению, в нашем мире мужчины считают себя лучше, просто оттого, что между их ног есть прибор, который даёт потомство. Можно подумать, что его наличие снимает с них обязанность думать и следить за своим языком.

Видимо, на шум драки прибежали его друзья. Им осталось только помочь подняться бедняге, не оставлять же его позорно валяться на полу. Встать он смог только с их помощью. Они крепко поддерживали его двумя руками.

— Ну и знатно она тебя отделала, Сейв — со спины раздался хохот его побратимов.

— Эта Безликая шлюха сломала мне нос…. — последнее что мы услышали с Софи и покинули кухню.

Его слова ни капли не цепляли меня сейчас. Он жалкий мужчина, который был повержен девушкой. Обида и злость сейчас — его единственные спутники на этот вечер.

В небольшом тёмном коридоре стояла та девушка, которая позвала его друзей на помощь. Она перегородила нам путь и произнесла:

— Мне жаль, что такое произошло, он будет наказан.

Похоже, она была командиром этого отряда. Удивительно, что она командир и женщина. В нашей Империи такое редкость. К сожалению, построить своих ребят она не смогла, и те, в свою очередь, ведут себя очень фривольно.

— Мне плевать! — проговариваю ей прямо в лицо. — В следующий раз это будет стоить ему жизни.

В наших уставах прописано, что мы можем убить любого воина, кто будет угрожать нашей жизни, и ничего нам за это не будет. Это общий устав для всех магов-воинов Империи, поэтому смертность среди нас очень большая. Нам враги не нужны, мы сами убиваем друг друга в пьяных драках или из-за неприязни некоторых семей друг к другу.

Не говоря больше ни слова, она отступила на шаг, пропуская нас вперёд. Мысль, что я её откуда — то знаю, промелькнула в голове. Всё может быть. Я же не очень запоминаю людей, которые промелькнули в моей жизни и растаяли без следа.

Молча мы вышли в общий зал, где уже было значительно больше народа, чем днём. Я глазами зацепилась за часы, что висели над головой хозяина постоялого двора, прямо над его рабочей стойкой.

Без пяти минут девять.

— «Ладно, значит, отдохну уже после ужина» — подумала я.

— Нет, ну ты здорово надрала ему зад. Он этого заслужил — залепетала мне на ухо Софи, когда я глазами разыскивала стол с нашей командой.

Улыбнулась ей в ответ, и мы направились к нашему столу.

Странно, но за нашим столом сидело намного больше воинов, чем собственно был наш отряд. Стол был уставлен разнообразной едой и питьём — вот где был настоящий пир.

Незнакомые мне воины сидели за столом, распивая вино и другие хмельные напитки, закусывая копчёным мясом и разнообразными лепёшками. Никто не стеснялся брать руками квашеную капусту или огурчик из плошек и закидывать себе в рот.

Надеюсь, они всё же иногда моют руки и нашей Софи не придётся всю ночь готовить им отвары от несварения.

Рядом с капитаном сидели двое незнакомых мужчин, которые тихо переговаривались с ним о чём-то.

При нашем приближении все воины повернулись и стали смотреть в нашу сторону.

— «Этого не может быть»…

Слов не было в эту минуту. Я застыла как вкопанная и не могла пошевелиться.

Софи уже прошла за стол и села на скамью, поздоровавшись со всеми нашими, а я всё не могла оторвать взгляд от человека, которого давным-давно считала мёртвым.

И хотя время сильно изменило черты его лица я всё равно узнала его сразу. Повзрослев, он стал мужественным и красивым, отрастил небольшую щетину, которая ему очень шла. Небольшой шрамик около левого глаза был на месте. Вспомнила, как он появился от острой ветки, из которой мы постарались сделать стрелу, чтобы научиться стрелять из лука.

Эти черты я узнала бы из тысячи других, ведь они мне сняться почти каждую ночь.

Прямо передо мной сидел мой старший брат — Сэм, живой и здоровый. Тысячу вопросов пролетело в моей голове. Как он выжил? Почему не пытался нас найти? А вдруг мама тоже жива? Как он жил всё это время без нас?

Сейчас мне хотелось подбежать и прижаться к нему так сильно, как я это делала в детстве, почувствовать родной запах и успокоится, потому что я в безопасности.

Но моё желание выполнила другая девушка, та, что извинялась передо мной за своего солдата. Похоже, что командир их отряда не она, а мой брат.

Сев рядом с ним, она обняла его и поцеловала в щеку. Он тут же усадил её на свои колени и поцеловал в ответ в губы.

Происходящее вызывало во мне возмущение и небольшую ревность, но я не позволила мыслям дальше развиваться в этом направлении. Мой брат обрёл своё счастье с этой девушкой, а кто, как не он был этого достоин. Было видно, что он её любит. Такое сразу понятно. Его взгляд. С какой нежностью и любовью он смотрит на эту девушку, в детстве он так смотрел только на меня.

— Льдышка, ты собираешься садиться? — дёргая меня за рукав плаща, шёпотом проговаривает целительница.

Я еле оторвала взгляд от брата и перевела на неё. Она смотрела на меня умоляющими глазами. Пьяный воин, что сидит рядом с ней, не дает ей покоя. Он рассказывает о своих успехах на задании, громко стукая кулаком об стол, привлекая её внимание к себе.

За недолгое время нашего с ней знакомства было понятно — отказывать людям она не умеет. Сказать, что ей неинтересно слушать или что она хочет поесть, она не могла. Ей не хотелось обижать и этого человека, поэтому она решила перекинуть всё на меня. Мне не привыкать.

Я ещё раз перевела свой взгляд на Сэма, но он так и не посмотрел в мою сторону. Конечно, куда уж нам, когда он очень занят своей возлюбленной.

— «Зачем вообще нужна сестра, когда рядом любимая девушка?»

Зато другой пронизывающий взгляд я почувствовала на себе сразу. Рейланд Файстрон, попивая из кружки хмель, не сводил с меня взгляда. Сбоку к нему всё льнула рыжеволосая обольстительница Стелла, шепча ему без остановки что-то на ушко. Зря старалась, весь его вид показывал, что сейчас она ему не интересна. За столом он сидел без плаща, и я наконец — то смогла рассмотреть его лицо. А тут было что рассматривать.

Он был красив. Очень красив. Даже чересчур красив, если можно так выразиться. Но красота его была холодной. Также красивы бывают статуи, сделанные великими мастерами, влюблёнными в свои творения.

— Эй, куда ты садишься, я здесь общаюсь с прекрасной дамой…. Ик. ик. ик. — Раздалось у меня справа от уха.

Я повернулась к воину, успевшему хорошо поднабраться. В это же время он пытался пододвинуть меня и вновь оказаться со своей дамой сердца. Софи же жалась ближе к краю лавки, старательно делая вид, что ничего не слышит и очень занята едой.

Сильный запах хмеля ударил мне в нос. Измазанные в жире из-под мяса руки касались меня, пытаясь отодвинуть и пробраться к милашке Софи. При разговоре из его рта летели слюни в разные стороны — есть расхотелось сразу, как и пить.

— Сиди, пей дальше, дама не хочет сейчас с тобой болтать. — Убирая его руки от себя, проговорила я.

— «Оооо неттт, только не это»

Сильная отрыжка, а затем дружный мужской гогот раскатились эхом по таверне. Всем уже было хорошо. Некоторые воины стали залазить служанкам под юбки, а те в свою очередь были даже очень не против таких шалостей. После сложных заданий все любили напиться до беспамятства. В чём расслабление такого отдыха я никогда не понимала.

Воин, сидевший напротив меня, резко начал зеленеть, готовясь излить нам то, что он выпил и съел за этот вечер.

Больше не выдержав, я схватила целительницу за руку и встала из-за стола. Нам стоит пересесть поближе к командиру, тем более все наши сидели рядом с ним.

Проходя мимо воинов, что веселились, я еле сдерживала раздражение. Терпеть не могу такие застолья, где люди не знают меру в выпитом. Результатом таких посиделок обычно являются пьяные потасовки и резня.

Надеюсь, эти пьянчуги не на попечении моего брата, а то мое уважение к нему, как к командиру, сразу исчезнет.

Тут в совокупности сидело три отряда. Наш отличался разнообразием формы и символикой Орденов. Остальные отряды были свободно одеты, видимо, переоделись после своих заданий — незнакомому человеку было невозможно различить кто откуда.

— Двигайтесь. — Обратилась я к одному воину, что сидел рядом с Ветром.

Он о чём-то переговаривался с соседом напротив, чавкая запечённой куропаткой и закусывая свежей лепёшкой, не особо понимая, что обращаются к нему.

— Подвинься! — довольно грубо гаркнул на него Ветер.

Нет, конечно, было приятно, что меня хоть кто-то услышал, но донести до этого воина я могла и сама, а теперь это может привести к драке и новым проблемам.

Воин застыл с поднесённым ко рту куском мяса, медленно поворачиваясь к моему сослуживцу. Было понятно, что он только и ждал повода втащить кому-нибудь, а тут Ветер тут как тут.

— Джон, отставить. — Пришёл на помощь сидевший рядом с командиром мужчина.

Он был большой дядька, с пивным пузом и длинной лохматой бородой — этакий викинг из времён динозавров. Его неопрятный вид отталкивал от себя. Скорее всего, он был командиром какого-нибудь отряда на границе Империи. В такие места отсылал тех, кого не особо жалко или тех, у кого нет денежек и знатных родителей.

— Ну теперь все дошли наконец-то до нас. Можно начать обсуждать дело. — Сказал командир, глядя прямо на меня.

— Рейланд, у тебя хорошие воины. Эта девушка сейчас очень красиво надрала зад Сейву. — Улыбаясь, проговорила темноволосая незнакомка, сидевшая на коленях у моего брата.

Все глаза сразу уставилось в мою сторону. Как вовремя. Именно в том момент, когда я тянула кусок мяса в рот. Сэммуэль посмотрел наконец-то в мою сторону. Пронзительный взгляд и небольшое удивление. Но внимание его было недолгим. Дальше его интерес ко мне угас.

Он меня не узнал. Да и как мог узнать? На мне маска. Я изменила цвет глаз, косынка и капюшон плаща полностью скрывают мои волосы. Опять же — мы оба выросли. Вряд ли он помнит меня. Точнее помнит и оплакивает, как это делала я на протяжении многих лет, но не живет мыслью найти меня и стать опять семьей.

Ничего — вечером, после ужина, я попрошу его поговорить со мной наедине. Тогда и смогу все рассказать ему. И отдам медальон, что подарила нам мама.

После того злополучного дня, когда отец объявил Сэммуэлю, что убьет его, поскольку теперь у него есть настоящий наследник — его кровь и плоть, а этот поддолош теперь ему без надобности, мама пыталась его спасти и спрятать. Это было бесполезно. Люди отца сразу нашли их около большого обрыва, через который она хотела перейти и спрятать его в соседнем графстве у своих родственников. Она отказалась отдавать отцу своего старшего сына, и поплатилась за это своей жизнью. Их обоих скинули с высокого обрыва, прямо в воду с сильным и холодным течением. Выжить человеку, упав с такой высоты, невозможно — так мне казалось. Сильное течение и ледяная вода смертельны для человека и мага.

В тот день я неслась со всех ног, чтобы успеть остановить отца. Маленькая восьмилетняя девочка, бежавшая с украденным ножом у поварихи, надеявшаяся что, она сможет воткнуть его в грудь своему отцу, и закончить весь этот ужас.

— Нееееттт. — громкий крик со слезами вылетел из моего горла.

В тот момент отец стоял около обрыва, держа маму за горло. Она молила его не трогать её старшего ребёнка, убить её вместо него, только оставить его в живых, но, казалось, отцу было наплевать на все её мольбы.

Отец разжал руку, и она полетела с обрыва.

Последнее что я запомнила — это её тёплая успокаивающая улыбка. Улыбка, что показывала мне — не бойся, всё будет хорошо.

Но хорошо больше не будет никогда…

Мои ноги подкосились, и дикий вой боли вылетел из моего горла. Моя мама — самая любимая и родная, летела сейчас с обрыва, смирившись со своей смертью, жертвующая собой ради нас. Та, что хоть как-то могла защитить нас от отца-тирана, принимавшая большую часть его гнев на себя, та, что любила нас больше всех в жизни, та, что больше никогда не будет рядом с нами.

Та, которой больше нет.

Гнев и боль придала мне сил встать и подойти к человеку, что сейчас забрал у меня мать, не моргнув и глазом. Сейчас хотелось убивать его мучительно и долго, чтобы он страдал и молил о пощаде, как это делали мы с Сэмом, всю нашу жизнь.

Пелена боли и гнева застелила мне глаза, сейчас неважно — умру я или выживу, есть только одна цель — убить этого монстра.

Нож прошёл мимо него. Он смог увернуться и выбить его из трясущихся рук маленькой девочки. Его презрительная улыбка только подначивала меня, и я обратилась к своей силе. Большая волна льда обрушилась на его людей, выбивая им почву из-под ног. Если кто-то из нас сейчас умрёт, то пусть это будет честно, без помощи крыс моего отца, что почти всегда охраняли его.

Сэммуэль стоял со скованными руками, крепко прижатый к сильной груди верной крысы отца. Помочь мне в этой битве, к сожалению, он никак не мог. Силы, что были в нём, глушили тёмные камни, а тело удерживал сильный воин. Он очень хотел, он старался, но справиться не мог. Если бы он только мог глазами разорвать на куски моего отца — он бы это сделал. Раскидал бы его на тысячу мелких частиц. Как же жаль, что такой магии его не обучили.

Ледяные шары полетели в сторону отца, пробивая его защиту и нанося небольшие раны на его теле. Он не ожидал, что моя сила окажется достаточно сильной, а его слабая защита не выдержит моей боли и гнева, что сейчас я вкладывала в каждый удар. Его глаза наполнились гневом и раздражением, а лицо исказила страшная гримаса. После такого никто не собирался меня жалеть. Отец применил ко мне силу, которая обрушилась на меня уже не в первый раз. Ледяные осколки разрезали рукава моего нового платья и оставили свои следы на моей коже. Боль от этих ран, никак не могла сравниться с той болью, что сейчас я испытывала в душе. Сильный удар ладонью по лицу, и вокруг меня всё померкло…

Очнувшись спустя пару минут, лёжа на снегу, запачканным каплями крови, я увидела, как отец подводит Сэма к обрыву, держа за воротник тёплой куртки.

— Не смей! Я убью тебя! — крикнула я в пустоту. Ответом мне была жёсткая ухмылка. В мои угрозы он не поверил, как и не заметил ручей слез, что лился из моих глаз.

— Не надо, пожалуйста, умоляю тебя! — упав на колени слёзно упрашивала отца. — Прошу тебя, отец! Не делай этого, пожалуйста…

Но мои мольбы остались без внимания. Он разжал свой кулак, и мой брат полетел следом за мамой, в пустоту.

— Нетт, нетт, неет — выла я не человеческим голосом, ползя к обрыву. Мне казалось, что там нет высокого склона с ледяной водой, что там нет ледяных глыб, торчавших из воды. Это все просто сон! Мне стоит только проснуться и это все закончиться! Это все неправда! Сейчас я лягу на холодный снег, закрою глаза и открою их уже в своей кровати.

— «Сейчас это всё закончится. Всё закончится. Закончиться». — Утешала себя, свернувшись калачиком на снегу. Куда делся отец и как долго я так лежу меня не волновало, главное — проснуться.

Вкус крови медленно разливался по горлу, хотелось перевернуться на бок и полететь следом за любимыми людьми, ведь за всё это долгое время мне так и не удалось проснуться в своей комнате. Ночные сумерки стали опускаться на этот день. Тело свело от холода, пальцы стали синего цвета и уже не слушались меня.

Слёзы, что постоянно текли из моих глаз — закончились, как и силы жить дальше. Мне стоило только перекатиться на бок и упасть камнем вниз, но даже на это сил у меня уже не было. На небольшой льдинке висел маленький медальон. Он поблёскивал в отражении уходящего солнце. Именно он тогда заставил меня встать с холодного снега.

Я сорвала его и надела на себя. Это был медальон брата, что подарила нам наша мать. У меня на груди висел точно такой же. Теперь это единственная память об этих двух самых дорогих мне людях.

В тот день перестала существовать прежняя я. Больше не стало той девочки, что еще может верить в чудеса и доброту. Появилась та, что зла на весь мир, готовая убивать всех людей, что причинили ей боль.

Если бы в моей жизни вдруг не появилась новая семья, то и не знаю, кем бы я выросла…

— Которая из этих двух? Безликая что ль? — отвлекая меня от воспоминаний, хохоча проговорил викинг, продолжая ковыряться маленькой косточкой в зубах.

Не особо он мне нравится. Бывает такое — когда человек на подсознательном уровне не симпатизирует тебе, и ты понимаешь, что дружить вы вряд ли будете.

— Не смешно, Дорн. Сегодня на одного воина у тебя могло стать меньше — уже более серьёзно и без улыбки проговорила она. — Он пошёл на неё с ножом, и хотел покромсать как мясо. Безликая молодец. Скорость её ударов и физическая сила меня здорово удивила.

Дорн начал пристально осматривать меня при этом приговаривая:

— Ты получается у нас человек-стрекоза. Шустрая и быстрая. Интересный факт об этом насекомом: Стрекозы — одинокие хищники, не привыкшие охотиться стаей, предпочитают все делать самим. Но несмотря на свою скорость, они очень часто попадают в паутину из-за своей невнимательности — продолжая рассматривать меня, но уже совсем не по-доброму продолжил он.

— «Что он имел в виду?» — лицо Софи выражало немой вопрос, ответа на который у меня не было.

— Рей, я бы подумал над тем, нужен ли тебе такой человек в отряде? — хмыкая и допивая кружку с хмелем, сказал Дорн.

Повисло тягостное молчание за столом. Казалось, что каждый и вправду задумался о моей компетенции на этом задании. Вообще весело, если жирный и сальный мужик имеет такое весомое мнение здесь.

Он не подумал, что это у него в отряде придурок, который первый напал на безоружную, и готов был убить. Для него это всё неважно. Девушка, одолевшая хорошего воина либо ведьма, которая дерётся нечестно, либо предатель, который готов вонзить нож в спину командиру.

— Есть ещё один очень интересный факт:

— Попав в паутину, стрекоза может съесть самого паука, чтобы выжить — перебивая Рейланда, вставила и я свои пять копеек. Но, пожалуй не стоило мне его перебивать. Хмурая складка между его бровей не сулила мне ничего хорошего.

Не очень-то хотелось сейчас услышать и от него, что я тут вообще по ошибке.

— Хватит Дорн. Со своей командой я сам разберусь. Ты лучше следи за своими парнями — угрожающи проговорил он, ставя стакан и подзывая служанку, чтобы та ему долила.

Дорн хмыкнул, но промолчал. Вряд ли он со своей физической силой вывез бы бой с ним, а про магическое неравенство их сил — вообще молчу. Лезть в схватку с обладателем Первозданного огня он не хотел. И это понятно. Самоубийц мало.

Стукнув по столу кулаком, привлекая наше внимание, Рейланд Файрстрон громко проговорил:

— Так, слушаем меня сюда. Завтра в семь утра мы отправляемся к порталу. Он перенесёт нас на границу с Севером, где нам с вами предстоит отыскать разлом и закрыть его. С нами поедет Сэма — повернувшись к своему другу и получив от него кивок согласия, продолжил он. — Подъём в 6 утра. Завтра детально проговорю обязанности каждого члена команды. Есть вопросы?

Отвечал он на наши вопросы как всегда — с чувством превосходства над всеми нами. Может, это было не так явно, но по его надменным взглядам и ухмылкам, было понятно, что равных себе или достойных тут нет. Ну кроме его людей из Ордена и моего брата с его дамой сердца, для них он делал снисхождение.

Большая сила, как и большие деньги, портят людей. Неосознанно человек начинает считать себя особенным и самым лучшим. Я много наслышана о Рейланде Файрстроне. Про его достижения и подвиги уже складывают легенды, восхваляя и устрашаясь в его силе и навыках воина. Но я ещё не видела его в деле. Может, он сам распускает про себя все эти слухи, чтобы придать своей королевской заднице значительно большее значение, чем есть на самом деле. Пока что у него получается только издеваться, показывая свою силу и власть надо мной.

Дождавшись наших кивков, командир продолжил свой разговор с моим братом, а каждый сидящий за столом стал обсуждать свои вопросы с соседом или сидящим напротив него.

Я же молчала ела, погруженная в свои мысли. Их сейчас было очень много. Как мне сказать брату что я жива? — «Привет, я твоя сестра Ариэлла. Давно не виделись. Как твои дела?» или «Сэм, здорово брат, эта я — твоя погибшая младшая сестра». Или — О, как здорово, что ты жив! Бред.

Мы не виделись много лет и не общались. Я считала его погибшим, а он, даже не знаю, если и пытался меня найти, то тоже уже считал меня мёртвой. Мы потеряли очень много времени без нашего общения, и сейчас я не могу не чувствовать неловкости рядом с ним.

За спинами сидевших воинов стала вырисовываться знакомая мне фигура. Запачканный грязью и пылью, видимо вернувшийся откуда-то из далека, в нашу сторону шёл Алекс.

А я даже не заметила, что его не было рядом с нами всё это время.

Время уже перевалило за одиннадцать часов, а Алекс спокойной походкой направлялся в нашу сторону, не спеша на ходу разглядывая весь наш состав за столом.

— Хмм, я вижу у нас пополнение? — улыбаясь проговаривает он. — Сэм, мы с Рейем скучаем по нашей непобедимой тройке.

— Знаю брат. Он весь мозг мне проел за этот вечер. — Протягивая руку для пожатия, ответил Сэм.

Кажется, они общаются значительно ближе, чем я могла себе представить.

— Какая красотка сидит рядом с тобой, Сэм — беря её руку целует Алекс. Обратил ли внимание мой брат на его хитрые глаза при этом?

— Здравствуй Соль. Тебе ещё не надел мой дорогой друг? Я могу запросто его заменить, в твоих объятиях мне ничего не страшно — хохоча, отбиваясь при этом от моего брата, проговаривает он.

Вот как зовут нашу таинственную незнакомку — Соль. Имя, конечно, странное. Скорее деревенское, нежели аристократическое, но мне даже нравится. Я рада, что выбор брата пал не на деньги отца невесты или на её магический дар, а был сделан сердцем.

— Прости, Алекс, но моё сердце уже принадлежит другому! — улыбаясь, проговорила она, нежно обнимая моего братца, показывая этим ему и всем вокруг, что ей никто другой не нужен.

— Пфф, ничего страшного. У меня есть Льдышка — подмигивая мне, проговаривает Алекс— Думаю, что под маской скрывается ангел, сошедший к нам с небес.

Я чуть не подавилась куском мяса, который встал поперёк горла после его слов.

— «Ну да, ангел, пришедший по ваши души»— усмехаясь про себя, подумала я. Уж точно я была далека от этого образа.

— К сожалению, служба. Иначе уже давно бы внес в книгу рода новое имя. Но увы. Долг перед Империей и командиром никак не хочет отпускать меня в брачный отпуск — серьёзным тоном произнёс Алекс.

Его посыл я уловила. Томно вздохнула в ответ и изобразила на лице полнейшее разочарование.

— Прекратить! — Раздался злобный голос сварливой особы.

Он буквально был пропитан ядом. Весёлая атмосфера за столом тут же куда-то улетучилась, вместе с моим хорошим настроением.

Неужели он не может просто молча поесть? Нет, ему надо быть в каждой бочке затычкой и портить всем настроение.

— Да ладно тебе Рей, может я и вправду женюсь. Тем более темперамент у нашей особы подходящий, да и язык подвешен — такие обычно становятся самими преданными и лучшими женами. — Подливая себе вина из кувшина, и смотря прямо на меня продолжал наш шутник.

Возможно, я бы и поверила в это сейчас, но видя поведение Алекса можно чётко сказать — он провоцирует людей на эмоции. Только вот наш шутник не подумал, что от командира всё достанется мне, а не его дружественной попке.

Но надо же, злобный взгляд командир направил не на меня, а на нашего шутника. Этот бой взглядов был проигран Алексом. Подняв руки с ухмылкой, показывая, что сдаётся, он начал о чём-то болтать с влюблённой парочкой. Вид у него был уж точно не проигравшего, а даже победителя — он смог для себя что-то понять, то главное, из-за чего он начал весь этот спектакль.

— Алекс, ты верно шутишь? Ты же не всерьёз собираешься жениться на этой… этой… деревенщине. — в разговор вклинилась Стелла, которая буквально ещё пару минут назад лезла к командиру, демонстрируя своё глубокое… познание мира. — Ты не боишься заразиться болезнью бедняков? Папа говорит — за третьим кольцом столицы и в деревнях почти все этим болеют. У человека появляются желтые пятна на руках, круги под глазами, худоба, а в дальнейшем размокает мозг — раскрыв огромные глаза, с брезгливостью проговаривает она.

Удивительно, но я даже не знала о существование таких тупых людей. Мне стоит извиниться перед всеми, кого я когда-то называла самыми тупыми. Логика и мыслительная цепочка у этой дамочки отсутствовала полностью. Из ее суждений можно было сделать вывод, что заболеть неизвестной человечеству болезнью может любой, кто будет общаться с людьми из четвёртого кольца. Видимо она успела её где-то уже подцепить и её мозг перестал функционировать. Да уж, отец её хорошо воспитал — именно такими видели своих жен аристократы, которым нужна красивая оболочка снаружи и пустая внутри, чтобы на фоне своих избранниц всегда выглядеть главными мыслителями мира.

— Не переживай дорогая, тебе заболеть этой болезнью не светит, разлагаться — то нечему. — Девушка моего брата просто высказала мысли всех сидящих сейчас за столом. Заразительный смех Алекса заставил засмеяться всех, кто слышал, о чём речь. Я тоже не сдержалась — правда было смешно.

Улыбка тронула даже губы его сиятельства Файрстрона. Правда, в голос заливаться как мы, он не стал.

Обидит её, и кто тогда будет согревать его постель в нашем походе?

Ее красивое личико перекосила гримаса гнева, что сразу показало её суть всем присутствующим. Не найдя поддержки в глазах командира, она встала и пошла спать, оповестив об этом всех присутствующих. Следом за ней встал Ветер, молча сидевший всё это время рядом со мной.

Мне тоже уже пора ложиться спать, но перед сном хотелось бы поговорить с братом. Поэтому я из последних сил заставляла сидеть себя за столом.

— Я тоже пойду. Не забудь намазать мазью ногу на ночь — на ухо прошептала мне целительница, и тихо вышла из-за стола.

Пьяные вояки тоже начинали расползаться из-за столов, оглашая своим рёвом всех вокруг. Их капитан уже давно дремал в тарелке с картофелем, громко похрапывая и бормоча что-то себе под нос.

— Что слышно про Север? — спросил командир.

— Шавки Северного Императора проникли в нашу Империю. Двоих удалось взять — сейчас с ними работает Кол. Прибыли они сюда не просто так, а за кем-то. Говорят, Тёмный и Северный Императоры скоро пойдут на нас войной. Дипломаты больше не могут сдерживать нападки Тёмных — проговорил Алекс, сразу став более серьёзным и собранным. — Но пока что это слухи. Будет дипломатическая встреча трёх Империй, там то всё и решится.

— Северные земли давно уже пора вернуть. Война была делом времени. — Спокойным тоном произнёс командир. Но руки его непроизвольно сжались, выдав тем самим его настоящие эмоции.

Разговор начинал клониться в серьезное русло.

— Если бы не мой трус дядя, мы могли бы уже давно уничтожить эту Северную тварь и весь его род. Не забыв про все семьи, что примкнули к нему. Все принявшие нового Императора- обрекли сами себя на смерть.

После слов правой руки Императора повисло молчаливое согласие. Каждый из оставшихся поддерживал его взгляд на полное уничтожение Севера, ведь вся северная знать поддержала семью Айстрон.

Мне было всё равно на мнение остальных, но мой брат промолчал, слушая слова своего друга. Он был согласен на полное уничтожение земель, на которых он вырос, где когда — то жила его семья, где сейчас живут обычные люди, люди, у которых нет права выбора. Сколько должно погибнуть обычных людей с обеих сторон, чтобы наступил долгожданный мир? Что еще должно случиться, чтобы сильнейшие наконец-то намерились силой и оставили обычный народ в покое?

Боль наполнила сердце. Как же он изменился.

Он больше не тот мой добрый старший брат, который переживал за старую прислугу в доме, помогая им своими силами, постоянно думал и заботился о людях окружающих нас.

«Он начал превращаться в того, кем больше всего на свете боялся стать. В нашего отца»- единственный вывод, который я смогла сделать.

— Убить почти целый народ только потому, что вы ненавидите северного Императора? — мой голос был наполнен горестью. — Жизнь обычных людей не имеет значение?

— Они сами выбрали свою судьбу, оставшись работать на нового Императора. Их никто не заставлял поднимать против нас своё оружие — сказал, как выплюнул, командир.

— Серьёзно? Вам самому не смешно от этого бреда? — разозлившись поворачиваюсь и говорю ему прямо в глаза. — Что в нашей Империи, что там, бедных никогда никто не спрашивает, чего они хотят. Их заставляют трудиться не покладая рук, воевать из-за ваших разногласий и отдавать свои жизни во благо Империи.

Хмыканье стало мне ответом. Мерзкая улыбка, начала появляться на его лице, образуя ямочку на левой щеке. Смотрел он на меня как на умалишённую. Да и все взгляды, что были сейчас прикованы ко мне, тоже не искрились от поддержки моих слов. Им всем было комфортно жить в своих домах. В домах, где всё за них выполняла прислуга, не задумываясь о каких-то людях на улице, подъедающих объедки после их ужинов. Конечно, что может знать этот небожитель о настоящей жизни в столице? Там, в своём доме, ему скорее всего и попу подтирают служанки. Снисходительная мерзкая улыбочка, что была послана мне, наверное, должна была меня успокоить, и привести в чувство, но она только разожгла во мне пожар, что начинал нарастать с каждым его взглядом.

— Считаете себя избранным, ваша Светлость Рейланд Файрстрон? Из-за того, что у вас Первозданный огонь? Я вас удивлю, если скажу, что на земле вы не один такой? Только вот вам повезло родиться в правящей семье и чувствовать власть с рождения, а кому-то нет. Родись вы в нищей норе, без золотой ложки в зубах, смогли бы достичь той славы, что имеете сейчас? Я думаю, что нет.

— Во даёт! — разинув театрально рот, проговорил Алекс. — Рей, не припомню, чтобы с тобой хоть кто-то разговаривал так. Точно женюсь! — пытаясь как-то разрядить обстановку, что накалилась до безумного предела, громко проговорил он.

Подмигнув мне, он хлопнул командира по плечу и продолжил с ожиданием смотреть на продолжающееся представление.

Тут сейчас для всех я как шут, который выступает перед зрителями. Всем не особо интересны мои слова, а интересна реакция короля — казнит ли он меня или наградит?

Терять мне уже нечего, поэтому скажу всё прямо.

— Чем же ваш Великий род Файрстрон лучше, чем род Айстрон или род любых других семей? Точно, совсем забыла… Ничем… Что тут большинство людей не живут, а выживают под вашим покровительством, что там, происходит тоже самое. Вы точно такая же зажравшаяся семейка, что воспитывает из своих детей карателей и судей нашего мира, тех, что думают, что они могут решать кому жить, а кому умереть. Мне всегда было интересно — попадает вам с молоком матерей или как-то по-другому? Откуда столько высокомерия и самомнения? — мне уже было совсем нестрашно.

Всю боль, накопившуюся во мне за жизнь, я смогла наконец-то высказать. Плевать на последствия. И если уж всё высказывать, то высказать не кому-то, а именно человеку, который в этом виновен.

— Что я любил, забрал у меня Север! — презрительно проговорил он, так, как будто я убила кого-то.

Его лицо оставалось таким же без эмоциональным, но желваки начали двигаться все чаще, а пальцы крепко сжались в кулак. Показное спокойствие не отражало его внутренние состояние, которое сейчас бушевало похлеще моего.

— А сколько любимых забрали вы у людей? — слёзы не произвольно полились из моих глаз.

Возможно я далеко не лучший человек на земле, ни самый добрый, ни самый терпеливый и отзывчивый, но я прекрасно понимаю, что значит терять любимых. А человек, что пережил такое — не пожелает никому испытать того же.

Правильно про него говорят — не человек он, а зверь.

Вставая из-за стола под гробовое молчание, я обратилась к Сэммуэлю:

— Меня просили вам передат! — небрежно бросаю медальон на стол. Он всё равно уже ничего не значит. — Сказали, что когда-то это было важным для вас.

Отвернувшись от этих людей, я направилась в свою комнату.

Слёзы крупными каплями капали с моих глаз, затуманивая окружающую действительность.

— «Как он мог предать нас? Предать память о нас? О доме? Не заступиться за простых людей?»

От этих мыслей боль становилась ещё более сильной. А я не верила, что есть ещё кто — то, кто заставит меня испытывать ещё больше боли. Сумасшедшее счастье от радости, что мой родной человек жив, куда-то испарилось, оставив после себя ещё большую пустоту, чем была раньше. Живой, но уже не мой родной брат, с такими мыслями я и поднялась в свою комнату.

Комната встретила меня приятной прохладой. Душное помещение первого этажа, пропитанное запахом пота, табака и хмельных напитков, успело сильно надоесть. Порыв свежего ветерка из открытого окна принёс с улицы запах мокрой листвы и шум падающих капель дождя. Я отвлеклась на окно, и это всё неожиданно помогло привести меня в чувство и дало успокоение.

Наконец-то можно просто лечь и забыться. Боже, как я хочу погрузиться в успокаивающий и упоительный сон, в котором не будет боли и переживаний, не будет разочарований этого долбанного дня….

Из стоящий посреди комнаты бадьи к потолку тянулся горячий пар. Он шёл от нагретой воды, что услужливо натаскали служанки. Странно. Только вот я не успела попросить набрать для меня воды, выходя из общего зала. Да и по дороге в комнату я не встретила никого. Это хорошо. Общаться сейчас мне не особо-то хотелось.

— «Скорее всего, Софи попросила служанок, она видела, что я не успела отдохнуть в обеденный час»— подумала я.

Мысленно поблагодарив Софи за проницательность и внимание, я закрыла дверь и поставила магическую защиту. Тут на двери была задвижка, только вот она мне никак не поможет, когда весь постоялый дом наполнен магами. Дверь и замки для них — не проблема.

Надышавшись свежего воздуха, решила всё же закрыть окно перед принятием ванны. Подойдя к нему, я выглянула на улицу. Темнота была такой плотной, что, казалось, если вытащишь руку в окно, то она войдет в ночь как в вату, ощущая сопротивление.

Окунувшись в воду полностью, с головой, стала быстро намывать голову и тело. Времени, чтобы выспаться и отдохнуть не так много, а волшебные травы Софи уже давно начали клонить меня в сильный сон и сопротивляться им становилось всё сложнее. Ещё нужно намазать мазью больную ногу, на которой уже виднелся серьёзный синяк, обхватывающий по кругу мою стопу. Не забыть выпить отвар для глаз и развесить просушится мокрый плащ, который залил мне пьяный сосед — придурок, чокаясь со своим другом.

Сейчас я была готова думать о чём угодно, кроме как о брате. Умом я понимала, что он жив. Я его видела в нескольких метрах от себя. Ошибиться я не могла. Но сердце, столько лет оплакивающее его, не готово было это принять. Может, так даже будет легче пережить его предательство? Буду продолжать его вспоминать тем мальчишкой, что он был и не буду думать о нём сейчас. Ну ничего, я же уже привыкла что одна. Буду жить так и дальше, не думая, что один из самых близких людей жив, здоров и где — то рядом.

Закончив все мыльные процедуры и намазов все больные места, я упала в объятья тёплой кровати.

Сон забрал меня моментально, как всегда погружая в прошлое.

Маленькая Кэт носилась по нашему старому дому, постоянно дёргая меня за руку. Мы любили бегать и играть в салки. Обязательным условием игры было дотронуться до руки другого человека, передовая этим касанием ему ход. Иногда и мой старший брат играл с нами. Вот и в тот день он водил и бежал за мной. Громко смеясь, не боясь, что услышит отец, мы носились по всему нашему замку. Я бежала впереди, несясь со всех ног, и не заметила перекладину, что низко висела над входом на кухню. Сильный удар головой и темнота. Очнулась я только когда меня стал кто-то трясти и шептать:

— Ну же, Ари, очнись же уже наконец! — напуганные глаза брата впились в мой лоб. Голова болела. На лбу образовалась большущая шишка, которая сильно пульсировала.

— Эхх, ты всё-таки меня догнал? — грустно произнесла я, пытаясь сесть. Приложилась я здорово, раз голова стала кружиться уже на моём подъёме. Руки брата поддержали меня, не дав упасть обратно.

— Ну ты и глупая. Ты так ударилась! У меня аж сердце остановилось, а тебя волнует, что я тебя догнал, глупышка! — ведя меня под руки по коридору, проговорил Сэм. — Ну что с тебя взять, ты же девчонка?!

— Бегаю я, вообще-то, не как девчонка. Вот вырасту, и ты никогда не догонишь меня, понял? — Вырвав свои руки из его плена, облокотившись об стену, пошла сама. Ишь ты. Почему это ему можно меня обзывать? Мне, между прочим, обидно.

— Я вообще из-за тебя и ударилась, понятно тебе? Если бы ты побежал за Кэт, то я бы не упала и не стукнулась! — поджав губы и топнув ногой, пошла дальше. Это всё из-за него, а он ещё и ругаться на меня удумал.

— Стой. — донеслось мне в спину. — Ты просто ещё несмышлёныш. Не понимаешь ничего, да и притом ещё глупая девчонка.

— Это я глупая? Да я поумнее тебя буду. Ты у нас уже смышлёныш, что ли? А кто вчера за ужином сказал, что существуют драконы и водные змеи? — хохоча проговорила я. — Только глупец будет в это верить!

Сэм изменился в лице. Он думал, что я буду терпеть его нападки? Ну вот вряд ли. Я могу сама за себя постоять. Пусть обижается сколько хочет и кривит лицо, на меня такие штучки не действуют.

— Ах так! То и иди сама, понятно тебе. И драконы, они существуют! Мне так учитель сказал! А ты, ты просто не хочешь учиться! Тебе лишь бы косички плести, да в зеркальце смотреться — выкрикнул он, демонстративно проходя мимо меня.

— «Ну и иди! Мне твоя помощь не нужна! Ты противный» — подумала я про себя.

Тут навстречу нам выбежала Кэт крича:

— Приехал, приехал… — донеслось до нас. Сэм тут же остановился и посмотрел на меня. Мы оба знали кто мог так напугать Кэт, как и всех жителей этого дома. Вернулся отец и если он сейчас увидит шишку, то влетит всем.

— Быстро в чулан! — сказал Сэм и мы юркнули в маленькую дверцу чулана.

Втроём нам было тесновато. Кто-то из этих двоих всё время касался моей руки и она постоянно чесалась. Что будет дальше я и так знаю. Отец найдёт нас и накажет всех троих кулаками. Сэм будет говорить, что виноват только он, а я, что виновата только я, но наказание избежать не удастся всем. Поэтому я всеми силами пытаюсь проснуться, чтобы вновь не переживать всё это во сне. И у меня вроде получается, но вот ощущение, что кто-то трогает мою руку никак не проходит.

Касание к моей руке оказалось настоящим. Кто-то проводил пальцами по моей ключице, задевая тонкие лямки ночной сорочки, медленно спускаясь к груди. Темнота не давала мне разглядеть кто сидит сверху на мне, а мой мозг ещё не был готов вообще соображать, что происходит.

— «Может, я просто всё еще сплю, а мой кошмар превратился во что-то другое? Во сне так часто бывает. Сначала ты в одном действии, а потом все резко сменятся на совсем другое» — эта мысль, которая пришла мне в голову была единственной, в этот момент, пока чьи-то горячие и сухие губы накрыли мои.

Губы мужчины порывисто скользили по моим, подчиняя меня и моё тело. Сладкая истома начала скручивать низ моего живота, заставляя желать ещё больше его касаний и поцелуев. До этого момента я не знала, что поцелую могут быть так приятны — мне не с кем было практиковаться, и мой первый поцелуй забрал незнакомец из сна. Он шумно выдохнул, отрываясь на долю секунд от моего рта, чтобы схватить меня за бёдра и прижать к себе крепче. Он продолжал меня мучить сладкими поцелуями.

— «Вот же Бездна, это не сон» — поняла я, когда рука незнакомца пролезла под мою сорочку и сжала горошек моего соска, а губы сильно впились в мою шею, оставляя метку на ней.

Сон сняло как рукой. Распахнув глаза, я стала быстро всматриваться в темноту, и вспоминать с какой стороны кровати на полу лежит маленький кинжал, приготовленный мной на случай нападения. А сейчас это было как раз нападение. Сильный мужчина лежал на мне, не давая толком пошевелиться и выбраться из-под него.

Ну он точно пришёл не просто поваляться в кровати и поболтать, поэтому, если я убью его, мне ничего не будет. Надеюсь.

Еле вырвавшись из его хватки, рукой пытаюсь нащупать кинжал под кроватью. Найти его мне никто не дал. Меня тут же сгребли под себя, впиваясь в мои губы новым поцелуем. Мои попытки пошевелиться и повернуть голову не увенчались успехом.

Теперь мне стало по-настоящему страшно. Тяжесть чужого тела мешало набрать полную грудь воздуха, а руки, исследовавшие моё тело, направлялись попасть в запретные места.

Что мне делать? Начать кричать? Использовать магию? И получить удар в голову… Нет, так делать не буду. Мне не известно, что в голове у этого психа.

Единственное, что сейчас мне пришло на ум, делать вид что я согласна на его любовные утехи. Внутренние ощущения подсказывали мне, что, если мы начнём сражаться магией — я проиграю. От него исходила слишком сильная энергия, которая заставляла меня чувствовать себя уязвимой. Она чем-то походила на силу, что исходит от командира Рейланда, но всё же в чём-то отличалась.

Похоже у него тут появился равный соперник в магии. Один меня ненавидит, а другой пытается взять силой. Ну то, что я притягиваю к себе неприятности — это я поняла ещё в детстве.

Я начала ощупывать его тело, надеясь найти при нём хоть какое-то оружие. Я нащупала что-то твёрдое, чуть нижу пояса. Секундная радость мелькает в моей душе, наконец-то это всё закончится, и я смогу выбраться из этой западни. Дёргаю за это оружие, а в ответ слышу рычание.

— «Ооооооо нет. Ты такая глупая Ариэлла, как можно было думать, что в штаны он прячет большое оружие, а не семейное наследие» — мой мозг, видимо, вообще перестал соображать спросонья.

Мои губы вновь были захвачены в плен, из которого выбраться было сложно не только потому, что на мне масса килограмм 90-100, но из-за сладкого ощущения, что расходилось по моему телу от его губ. Хотелось поддаться этому наслаждению, закрыть глаза и просто получать удовольствие, даже осознавая, что это не сон.

Может, это травы Софи на меня так действуют, как какой-то афродизиак?

Моя рука нащупала небольшое остриё, скорее всего маленький кинжал, что воины носили у себя в обуви на крайний случай.

Вытащив его проставила к горлу моего насильника. Из-за темноты он ничего не видел, как и я, но он смог почувствовать прикосновение холодного металла к своему горлу. Оторвался от моих губ, нависая надо мной огромной глыбой.

— Хмм… А я и не знал, что ты любишь играть с оружием Стелла — хрипя, проговорил знакомый мне голос. — Сегодня твои губы как никогда сладкие, поэтому я прощу тебе твою выходку.

— «Вот задница. Кто угодно только не он!» — мысленно взмолилась к Богу.

У меня были доли секунд придумать что-то, пока он не набросился на меня снова.

— Мне надо в туалет! — еле мямля проговорила, падая с кровати и хватая маску и плащ, что висели на стуле около кровати. Быстро накинув на себя вещи, я выбежала за дверь.

— «Ари, поздравляю тебя, ты только что целовалась в кровати со своим командиром и по совместительству с человеком, которого презираешь» — сползая по стене в коридоре и прикрывая руками голову.

Перед сном я думала, что этот день никак не сможет стать ещё хуже. Наивная.

Прохлада в коридоре постоялого двора отрезвила мои мысли. Хорошо, что в четыре утра уже все улеглись спать, а ранние пташки ещё не проснулись. И хоть я и успела накинуть на себя маску, моё блуждание в такое время вызовет очень много не нужного интереса. Сейчас бы нужно дойти до комнаты Стеллы и отдать ей этого пьяного мужлана, который почему-то ошибся дверью.

Идти далеко не пришлось. Наши комнаты находились на одной стороне. Её комната была чуть дальше, рядом с комнатой командира. И мне правда очень интересно, как он так промахнулся и пошёл в другой конец 2 этажа?

Дверь в её комнату была приоткрыта. Это немного пугало.

«Может он её убил и пришёл расправиться со мной?» — нет ну а что, человек с такими предрассудками и узким мышлением способен на всё.

Мои ожидание не оправдали себя. Комната была наполнена слабым светом, что исходил от свечей, расставленных на столе. На кровати лежала в соблазнительной ночнушке Стелла, видимо, так и уснувшая в ожидании своего принца. Ярко красная ткань отлично подчёркивала рыжину её волос и все её прелести, которые она и в обычной одежде не скрывала.

Хмыкнув, я пошла к её кровати. Надо разбудить спящую красавицу, и попросить забрать принца, что ошибся башней.

Стелла не вызывала во мне ненависти, наоборот, мне было жалко её. Быть любовницей главы Ордена — конечно почётно, но низко. Почти все девушки Империи мечтают видеть себя на этом месте. Но вот как она терпит его — мне не понятно. Хотя они друг друга стоят — одна высокомерная красавица, что считает себя королевой мира, а другой считает себя вершителем судеб всех смертных. Прекрасный тандем аристократов, что тут скажешь.

— Милый, ты пришёл? Я уже заждалась — мурлыкая спросонья от моих прикосновений, проговорила она.

Да уж, прям милашка наш командир.

— Ага, твой милый ждёт не дождётся тебя в другой комнате.

Веки красавицы сразу приоткрылись, смотря на меня с недоумением и непониманием происходящего. Но как только она поняла, кто перед ней, в её глазах вспыхнуло нескрываемое презрение.

— Ты что тут забыла, деревенщина? — её лицо сразу преобразилось и уже не казалось привлекательным.

Она достаточно быстро вскочила с кровати, оглядывая свою комнату, которая была точно такой же, как и у всех остальных в команде. Небольшое помещение с кроватью из дерева, небольшим столиком около кровати и со старым шкафом. Осматривать тут особо было нечего. Всё сделано очень скромно, точно не так, как она привыкла жить.

— Иди в мою комнату и забирай свою пьяную милашку, что ошибся дверью. — Проговорила я, разворачиваясь и выходя из её комнаты.

Разговаривать мне с ней не о чём. Пусть забирает командира, и они оба проваливают из моей комнаты. А мне стоит выйти на улицу и подышать свежего воздуха…

На первом этаже всё ещё валялись пьяные вояки. Некоторые уже пытались ползти к своим комнатам, другие спали прям в тарелках с едой, храпя и пуская свои слюни. Между столами передвигались уставшие служанки, пытавшиеся навести хоть какое — то подобие порядка.

На улице была хорошо. Она наполнена утреней свежестью и звуками оживающей вокруг природы. Дождь прекратился буквально пару минут назад, повсюду были лужи грязи и следы от проезжавших мимо повозок. Время было ранние, но город начинал потихоньку просыпаться. Торговцы уже выезжали, чтобы успеть привезти свой товар в лавки к открытию. Рабочие шли на свою работу, чтобы успеть прийти до того, как встанут их хозяева или наниматели. Столица или обычные город Империи — не имело значения, простой народ встаёт до рассвета и трудится дотемна.

У меня за спиной послышались ругательства, кто-то провалился в лужу. Зачем человеку глаза, когда он ими не пользуется? Резко повернувшись, упёрлась глазами в Сэммуэля. Вдохнув аромат, исходящий от брата, почувствовала головокружение и тошноту. Мне показалось, что он вылил на себя флакон самых дешёвых женских духов.

— Здравствуй. — продолжая ругаться и осматривать свою испачканную ногу в грязи, протянул он. — Где ты взяла этот медальон?

Что прям так сразу? Даже не спросит, как дела? Что нового?

Всё так же, не говоря ни слова, я продолжила всматриваться в такие знакомые и одновременно чужие черты лица. Что я там хотела увидеть? Я не знаю. Наверное, отголоски моего прежнего брата.

— Язык проглотила? Вечером за столом, ты была более общительной — хмыкнув продолжил он. — Куда делась вся твоя спесь? Или ты так говоришь, только когда перебираешь с выпитым?

Выглядел он сейчас, честно говоря, не очень. Помятая белая рубашка с каплями красного вина и мясного жира, усталые красные глаза, сонный вид. Уж точно не ему меня попрекать с выпитым, когда сам встал с бодуна. А я не пью перед заданиями, да и в принципе не пью. Моя жизнь не настолько ужасна, чтобы заливать её хмелем.

— Просили передать вам. — Мой голос дрогнул, но по-прежнему остался стальным.

— Кто просил? — он сложил свои руки на груди и смотрел на меня уже более жёстко. — Не скажешь кто, и пеняй на себя. Поверь, у тебя будут серьёзные проблемы лично со мной. — Начал угрожать.

Я воинственно расправила плечи, уже готовясь высказать всё, что думаю о нём. Стоп. Вот испортить сейчас отношения ещё и с ним, мне бы не хотелось. Но и рассказывать правду о себе тоже не стоит. С похмелья его мозг не будет соображать, поэтому пока все эмоции оставлю при себе.

— Это был заказ. Лицо нанимателя не видела. Так что проблем у меня не будет. Ищите его сами, если хотите.

Двенадцать лет разлуки не прошли бесследно. Я чувствую, что мы стали чужими друг другу людьми. Думаю, его жизнь всё это время складывалась хуже, чем у меня. Ему пришлось пережить много трудностей, как и мне, впрочем. Но становиться злым на весь мир — это невыход. Мама бы не хотела этого…

Хорошо, что на это утро у меня были другие планы. И в них не входило грустить. Поэтому постояв ещё пару минут в молчании, я удалилась к лесу, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Рейланд Фаирстрон.

Звонкий стук в дверь вонзился в череп как острый стержень, отзывавшийся ломающей болью в голове.

— «Что за отбитый человек будет меня в такую рань?»— мысленно выругался про себя и открыл глаза.

После встречи с Сэммуэлем сильно болела голова. Да и выпито было не один литр вина. Слишком сложный разговор у нас с ним состоялся. Все мои внутренние раны были расковыряны и заново разворочены жёсткой правдой, что ранит больнее острого клинка.

Резко встав с кровати, да так, что в висках застучало, а в глазах потемнело, направился к двери. Выйдя в коридор из комнаты, осознал, что эту ночь я провёл не в своей комнате, и не в комнате Стеллы. Идя по коридору, немного оперившись о стену. Начал вспоминать, что было вчера.

Помню, что слова этой выскочки задели меня и весь остаток вечера я мечтал прикончить её. Она ничего не знает обо мне, чтобы иметь право раскрывать свой поганый рот на меня. В груди забилась жгучая ярость, заставляя огонь внутри меня бушевать с такой силой, какую я не испытывал уже давно.

— «Ну всё, стерва, твоё время вышло. Не жить тебе на этой грешной земле» — помню эту вспышку ярости. Оглушённый своим собственным рёвом, вылетел из-за стола, снеся его и все остатки блюд, что находились на нём. Вышел из зала и пошёл по лестнице, представляя, как собственными руками придушу эту гадкую девицу. Как она будет молить о пощаде, издавая последний вздох, но что-то пошло не по плану…

Я вошёл в её комнату. Было темно. Снять её слабенькое заклинание на защиту не представляло труда. Когда глаза привыкли к темноте прошёл внутрь и увидел, как девица безмятежно сопела на подушке, даже не пошевелившись от резко закрытой двери. Не знаю, что в тот момент стукнуло мне в голову, но перед её смертью я решил вдохнуть её запах и дотронуться до волос. Жгучая ярость тут же превратилась в страсть, да такую, какую я не испытывал, наверное, никогда.

Дальше помню, что хотел прикоснуться к его губам и почувствовать их сладость. Странно, но обычно я не целую женщин, даже моим постоянным любовницам крайне редко, в безумной страсти, перепадает урвать один поцелуй. Я привык жёстко брать женщин в любых позах, не испытывая к ним ничего, просто утоляя свои мужские потребности. А вот от ее губ я никак не мог оторваться, желая её всё больше и больше. Я как будто дышал ею и при каждом вдохе мне не хватало того кислорода, что я пил от неё. В какой-то момент она пропала, а я просто уснул. Странно, но я не запомнил ни цвет ее волос ни лицо.

Спускаясь вниз на первый этаж и отдавая приказ хозяину постоялого двора, чтобы к семи утра был готов завтрак, прохожу мимо сломанного стола и грязной посуды, что валяются вокруг. Да уж, служанкам придётся попыхтеть, наводя тут порядок, а мне вот стоит освежиться. Утренний воздух взбодрит и поможет избавиться от всех ненужных мыслей и особенно об этой…

Запрыгнув на коня, я решил проехаться по округе и посмотреть эту местность. Красивые многолетние деревья были покрыты каплями воды после ночной непогоды. Оранжевое солнце потихоньку попыталось выйти из-за горы и осветить своими лучами долину и озеро, что раскинулись на весь горизонт, но свинцовые тучи вновь стали обволакивать небо не выпуская его на волю. Пошёл дождь. Его струи стали бить меня по лицу, убирая чувство сонливости и накатившей слабости, что терроризировала каждого перебравшего с утра. Я подстегнул жеребца под уздцы и поскакал навстречу прохладному ветру и чувству свободы. Озеро было красиво даже в дождь. Его величие и спокойствие чувствовалось в каждой капле, окрасившейся в глубокий синий цвет. Издалека озеро выглядело почти чёрным, но чем ближе я к нему подъезжал, тем больше оттенков синего я видел на его глади. Вот где действительно сила и мощь, которая ни у кого не вызывает сомнения.

Я умел концентрироваться. Меня этому научили ещё в детстве. Выбрасывать из головы все мысли и эмоции, оставляя внутри себя лишь приятную пустоту. Моя душа давно забыла, что значит чувствовать что-то в полной мере. Меня воспитывали великим воином, которому предстоит стать бесчувственным убийцей, при виде которого люди должны будут опускать свои головы и читать молитву. Эмоции для рода Фаирстрон небывалая роскошь, которую позволить себе мы не могли, да, как и любая семья из четырёх сильнейших. Любая слабость и за неё зацепляются и уничтожают. Отец обрадовался и похвалил меня один раз в жизни — когда во мне открылась Первозданная магия и я вернулся из плена живым. До этого момента я его не особо интересовал. У него уже был старший сын и потенциальный наследник на престол. Будучи жёстким и циничным, он всю жизнь мечтал забрать трон у старшего брата, но не имея должной силы и власти, Амбон Фаирстрон срывался на нас. Я не питал даже толики уважения к своему отцу, что уж говорить о любви. В нашей семье вообще никто никого не любил, как и впрочем во всех семьях аристократов. Брак с матерью был договорной. Его заключили ради обмена землями и для укрепления отцовской власти. Расти в обстановке безразличия и жёсткости было нормой для многих семей нашей Империи. Как говорила моя бабка, мать моей матери: «Любовь — удел бедняков и простолюдинов. Аристократы привыкли извлекать из брака выгоду». Она сама не любила моего деда, да и не ждала от него взаимности. Их всех всегда объединяли дети. Дети — капитал, которым нужно грамотно распорядиться.

Свою мать я тоже не любил. Изнеженная брюнетка, привыкшая потыкать отцу и манипулировать остальными людьми. Она любила жить в нашем семейном доме в столице, ходить на приёмы и развлекаться с женатыми мужчинами. Быть подальше от отца и нас.

Однажды мать доехала до нас с братом, приехав вместе со своей подругой и её мужем. Мне было семь лет, а Кайдену было одиннадцать. Пока не было дома отца, мы, как все дети, любили бегать и играть. В то утро мы играли в догонялки. Я водил. Бежал за братом пока не увидел, как наша мать стоит, оперившись на дерево, с поднятой юбкой вверх, пока муж её подруги хаотично двигался где-то сзади неё. Из её рта доносились стоны, которые сильно тогда меня испугали. Мне казалось, что он её убивает. Набравшись храбрости, я выбежал и побежал с палкой на этого мужчину. Приближаясь к ним всё ближе, я заметил, что моя мать не собиралась умирать. Её лицо вытянулось в довольной улыбке, и она просила ещё и ещё. Такая радость никогда не возникала на её лице, когда она видела нас с братом. Если она приезжала к нам, мы с братом были удостоены лишь быстрого взгляда и недовольного выражения лица. Когда я приблизился к ним и меня заметили, мужчина засуетился, а мать лишь бросила: — «Проваливай отсюда». И я убежал. Бежал долго, пытаясь найти брата. Я не мог его нигде найти. Как потом выяснилось, прячась от меня он забрался на то дерево, к которому потом пришли мать и её любовник. В этот день мы узнали, что не только наш отец балуется со служанками и любовницами, но и наша мать не безгрешна.

Единственной женщиной, к которой я питаю тёплые чувства — наша тётушка Бэтс. Она воспитывала нас с Кайденом, пытаясь хоть как-то заменить нам отца и мать. Точнее, она пыталась дать нам хоть какую-то любовь, чтобы мы не выросли такими же монстрами как наши родители. С Кайденом это получилось, а вот со мной нет. Я любил её и уважал, правда, по-своему, но сделать из меня нормального человека у неё так и не получилось. Но что в нашем мире значит нормальный?

С этими мыслями, я дёрнул поводья и поехал на постоялый двор.

Возвращаясь обратно, уже с улицы почувствовал запах свежей выпечки и ароматной каши. Завтрак стоял на столе. Мой отряд сидел в полном составе за столом и ждал меня.

— Приступим к обсуждению плана. — Проговорил я, снимая мокрый плащ и садясь за стол.

Все тут же приступили к трапезе, поедая кашу и закусывая её разными бутербродами.

— Через час отправляемся к последнему порталу. Он перенесёт нас на границу с Сервером. Всем нужно быть предельно наблюдательными и осторожными. Там нет места вашим соплям и слабостям, одно неверное движение, и вы мертвецы, — дождавшись кивков, продолжил. — Скорее всего, мы там с вами разделимся на группы. Твари могли убежать далеко от разлома, а их всех необходимо найти и уничтожить.

— Первую группу возглавит Сэм. Стелла и Соль — вы с ним.

— Вторая группа Алекса. Старый Волк и Ветер — вы в его подчинении.

— Я беру Светлую и Безликую — сказал, даже не взглянув на выскочку. Мои мысли и так были заполнены её сладкими губами и податливым телом. — Все остальные вопросы будут решаться по ситуации, которую мы с вами там увидим.

Лица сидевших за столом ничего не выражали. Каждый из них понимал — он может не вернуться оттуда живым. Монстры, что выходили из бездны, были сильны и опасны, им было всё равно, чей ты сын или дочь. Ребёнок ты или старик — они не знали пощады. Жажда горячей крови руководила ими. Тёмная сила толкала их на убийство и создание хаоса. Сплошного хаоса и горя.

Добрались мы до Северных границ быстро и без проблем. Только вот Стелле вдруг стало неожиданно плохо. Она решила потерять сознание, в надежде, что понесу её на своих руках. Получилось слишком театрально. Наивная, капризная и взбалмошная девица, которая рядом со мной стала позволять себе слишком много.

Пора уже избавиться от неё, как от любовницы. До нашей с ней связи, она была хорошим воином и производила впечатление расчётливой и хитрой девушки. Однако стоит позвать таких в постель, как они сразу возомнят из себя особенных.

— Командир Рейланд, через сколько общий сбор на этой поляне? — выводя меня из мыслей про любовниц, проговорил Алекс.

Вид у него сейчас был собранный. Он прекрасно понимал, что значит охота на нечисти Бездны. Нам было по девятнадцать лет, когда наш отряд впервые отправили на разлом. Из двенадцати человек живыми вернулось пять, включая нас двоих.

— К закату всем быть тут, — раздавая амулеты связи каждому командиру, проговорил. — Сообщать обо всех нападениях тварей и об их свойствах. Кто найдёт разлом, самому не лезть. Сразу сообщить мне. Сейчас Светлая раздаст каждому по специальному отвару и объяснит, как его принимать.

Целительница вышла вперёд, доставая из своего мешка небольшие пузырьки, и проговорила:

— При ранении вам нужно выпить полностью этот пузырёк, если эта тварь из среднего разряда, то этот отвар остановит воздействие яда и обезболит рану, если из высших, то замедлит действие яда на пару часов.

Я не стал её дослушивать. Она ничего нового не скажет. Все мы и так об этом знаем. Сейчас меня больше интересовало — хорошее ли место мы выбрали для перевала и возможного ночлега. Поляна была светлая, окружённая с одной стороны елями, а с другой кустарником орешника. Сухая, вроде. В центре можно развести огонь и уложить всех спать возле него. Поляна была достаточно большой. Хорошо просматривалась, что позволяло заметить приближение к лагерю любого нежданного гостя.

— Деревенские говорили, что тварь успела сожрать уже десятерых. И это только те, останки кого официально разыскали стражи. Думаю, что сегодня мы наткнёмся ещё на пару останков. — Сказал Ветер, доставая свой лук и смазывая наконечник стрел каким-то составом.

Каждый член команды был чем-то занят. Воздушные маги готовили лук и стрелы — это было их оружие. Соль, вроде так звали возлюбленную Сэма, была магом воздуха с очень неплохим таким даром. Я вспомнил её. Мы с ней пересекались во время нашей учебы в Академии, но никогда не общались. Она была девушкой тихой и скрытой, из небогатой семьи откуда-то с Запада. С Сэмом познакомились на каком-то задании, так у них и закрутилось.

Безликая и Сэм тем временем припали к земле, магией прощупывая почву в округе. Твари, выходившие из разлома, часто оставляли после себя ядовитую слизь, что уничтожала всё живое вокруг. Маги земли могли вычислить, есть ли где-то поблизости мёртвая почва, по которой прошлись эти существа.

Все уставились на них ожидая, куда они нас всех направят. Это было важно, потому что блуждать по лесу мы могли бы часами, пытаясь найти хоть что-то живое.

Первым заговорил Сэм:

— На Севере около ручья много мёртвых животных, которые уже стали разлагаться. Скорее всего, там 3–4 монстра, — вставая с колен и поворачиваясь ко мне, проговорил. — Я их возьму.

— На Западе двое высших. Земля под ними полностью погибла. Восстанавливаться будет несколько десятилетий — перебивая нас, заговорила Безликая. — Яд, что исходит из конечностей, указывает, что это Верты.

Верты — высшие существа Бездны. Очень опасные для людей и магов. Их яд парализует всё живое, но не отключает сознание. Человек умирает, чувствуя, как его плоть начинают обгладывать и поедать. Верты среднего размера, поэтому свою трапезу они могут растянуть на несколько дней, заставляя при этом человека всё время чувствовать адскую боль и быть в сознание. Из всех стихий они боятся только огня и воды. Гарантированно убить их можно только отрубив им голову или сжечь.

— На восток от нас стая тварей, ранее неизвестная нам по своему происхождению. Их там много. Могу предположить, что у них есть разум и они не жалуют падаль. Их пища ещё живая. Место для их пристанища выбрано очень удачно.

— Не могут эти твари обладать разумом. — Нахмурившись, сказал старый Волк, молчавший до этого всё время.

Он был прав, все известные ранее нам твари обладали только животными инстинктами.

— Император сказал, что есть новые твари, с которыми нам ещё не приходилось сталкиваться. — Ответил ему Алекс, убирая в ножны свой клинок.

— Алекс на тебе Запад. Я возьму Восток. — оглядывая рябят, сказал — Выдвигаемся!

Собрались тут одни из лучших магов Империи, но жизнь — непредсказуемая штука, и для каждого из нас этот день мог стать последним. Выходя на такие задания, ты прощаешься со всеми, кто тебе дорог, осознавая, что кто-то может уже не вернуться никогда.

Я пошёл вперёд, по указанному Безликой направлению. Хотелось бы, чтобы она была права, и мы не потратим время на пустое блуждание по лесу.

Природа этих земель готовилась к зимней спячке. Она не щадила никого, ни людей, ни животных. Отойдя от поляны на пару миль, мы почувствовали, что погода разыгралась не в нашу пользу. Холодные потоки воды со снегом обрушивались на нас крупными каплями и сильным градом. Дождь сильно бил по всему живому, что попадалось на его пути. Растения сгибались под его напором, а ветки деревьев ломались и падали прямо нам под ноги. Земля превратилась в жидкое месиво, погружая сапог почти по колено в землю.

— «Да уж. Погодка что надо. Как раз для прогулок по лесу» — подумал я про себя. Безликая и Светлая молча шли за мной, увязая в грязи, по которой можно было уже плыть, а не идти.

Дорога будет долгой. Если дождь будет лить ещё пару часов, то задание продеться перенести. Вряд ли эти две клуши смогут долго идти по такой дороге. Придумал же мой братец проблем мне на голову.

— Ты взяла с собой оружие или будешь биться вручную? — осмотрев Безликую и не найдя при ней оружия поинтересовался у неё. Я не надеюсь ни на кого, кроме себя, но иметь в отряде тупоголовую дуру, которая думает, что одолеет тварей своим мизерным даром, непрактично. Проще было бы тогда оставить её на поляне, может хоть пожрать приготовить смогла бы.

— Да, я взяла веточку омелы. На случай если вы ко мне подойдёте. Я слышала от магов, что пучок омелы отпугивает нечисть, вот хотелось проверить так ли это. — Ухмыляясь, сказала она. — Но, видимо, это плохо работает, раз вы липнете ко мне.

Целительница прыснулась от смеха, но сразу успокоилась, поймав мой взгляд.

Страха и уважение ко мне у неё не прибавилось. Видно, эта особа понимает только грубую силу. Сейчас разбираться с ней я не буду, но после задания поучу её уму разуму.

Проходя глубже в лес, мы вышли на болото. Вековые сосны своими корнями сдерживали почву от полного утопления, а небольшие кусты черники мешали идти вперёд, цепляясь за сапоги и тормозя и без того небыструю скорость. Те места болота, где многолетняя трава сплелась в толстый слой над топью, требовали особого внимания. Один неосторожный шаг, и ты попадёшь в топь, которая поглотит тебя за несколько минут и скроет все следы твоего присутствия на этой земле. Чем дальше мы шли, тем больше костей стало попадаться нам под ноги. Всё чаще стали попадаться кости с необглоданной плотью. Кое-где мёртвая плоть была зацеплена даже на ветках, свисая ободранными кусками и частями внутренних органов.

— Что за твари могут такое сделать? — прошептала Светлая, запнувшись об чью-то кость и упав прямо в кровавое месиво на земле. Секундная тишина и послышалось тихое хныканье.

— Софи, ты как? — поднимая с земли запачканную и расстроенную целительницу, спросила Безликая. — Ты не поранилась? Что-то болит?

Где-то послышался хруст ветки и негромкий звук подающей тушки с ветки дерева.

— Стоять. — Тихо отдал приказ и прислушался к звукам, что стали доноситься до нас. Неприятный скрежет и чавканье тяжёлой челюсти раздавалось где-то в глубине болота. Сзади меня послышался всхлип. Испуганная целительница, трясущимися от ужаса руками, пыталась тихо вытащить оружие из своей сумки.

— Остаётесь здесь. Ни шагу с этого места — проговорил, глядя прямо на Безликую. Эта может полезть даже в самое пекло, а мне сейчас не хочется прикрывать ещё и их попы. Тем более что одна трясётся от страха, а вторая с шилом в жопе. — Если я не вернусь, тихо возвращаетесь на поляну и ждёте остальные группы.

Безликая хоть и пыталась казаться не напуганной, но у неё это плохо получалось. В её руке уже был кинжал, который до этого момента она где-то прятала, а по кончикам пальцев уже струилась магия, готовая вырваться в любой момент.

Закончив разъяснять план этим воительницам, я отправился вперёд, на доносившийся звук. Чем ближе я подходим, тем сильнее в воздухе витал трупный запах, вперемежку с гнилью. Тошнота стала подступать к горлу. Чувствовать запах смерти на службе приходится часто, поэтому прикрыв тканью нос, я прошёл чуть дальше.

Я шёл тихо. Я умел двигаться так тихо и не заметно, что меня не чувствовали даже дикие звери. Пройдя чуть вперёд моему взору открылась чудовищная картина. Над останками охотника, склонилось нечто, поедавшее ещё дышавшего человека. Его ружьё валялось около дерева с разорванным дулом. Видимо, этот бедолага успел вытралить, но это ему не помогло. У него уже не было конечностей, а живот был разодран так, что можно было увидеть все его внутренности. Измазанная кровью морда твари, скалилась и разжёвывала длинными зубами сырое мясо, пуская тягучую слюну прямо на изуродованное тело. Холодок прошёлся по моей спине.

Эти твари были чем-то похожи на людей, только вот назвать их подобными нам, я не мог. Длинные, худые руки с длинными когтями на концах пальцев, худое белое тело, построенное так же как у человека, только без половых признаков и без волосяного покрова. Лысая голова, с редкими волосами по краю, огромная пасть с острыми зубами треугольной формы. Чёрные большие глаза без зрачка, впадина с двумя дырками вместо носа и странная ушная раковина, впечатанная прямо в череп.

Я ослабил внимание от увиденного, и сухая ветка хрустнула под моей ногой, привлекая внимания этого существа. Спустя пару секунд два чёрных глаза уставились на меня.

Газ, что исходил из болот, был очень взрывоопасный. Эти твари как будто знали, где устроить убежище. Использовать свою магическую силу тут я не мог. Слишком большая вероятность взрыва метана, после которого полыхнёт целый лес вместе со всеми его жителями и нами.

Пасть монстра сомкнулась прямо у моего уха. Сильный запах смрада ударил в нос. Инстинктивно уклонился от этой твари и нанёс быстрый удар клинком ему в бок. Монстр резко повалился на землю. Утробный рык послышался справа от меня, подтверждая мою догадку, что их тут целая стая. На предсмертный зов своего сородича, из-за кустов и деревьев стали выходить эти существа, образую вокруг меня плотный круг. Сейчас я почувствовал себя не хищником, а загнанной жертвой. Самый смелый из них пошёл в атаку, раскрыв свою пасть с жёлтыми кривыми клыками. Он планировал полакомиться мной. Но вместо этого холодный и острый кинжал вошёл ему в глаз, пробивая до основания его череп.

Пока я расправлялся с этой тварью, другие решили, что не будут ждать и тоже бросятся в атаку. Сейчас мне нужно найти опору, что будет закрывать мой тыл и не даст ни одной из них пройти мне за спину. Вокруг меня были лишь редкие кусты и грязь, которые никак мне не помогут. На небольшой возвышенности в кустах послышалось шуршание и хруст веток. Это привлекло внимание этих существ, дав мне пару секунд для размышления дальнейшего плана действий.

Неожиданно из-за кустов на пригорке, держа в руках кинжал, вылетела Безликая. Твари сразу обратили на неё внимание, скалясь и рыча в её сторону. Одна из них встала на задние лапы и издавая дикий рёв, набросилась на неё. Ловкие удары и острый кинжал Безликой позволил нанести смертельный удар в шею этой твари. Чёрная кровь потекла по её руке, стекая и капая на мокрую землю.

Одна из тварей решила обойти Безликую и напасть со спины. Умная тварь, что тут скажешь. Я заметил это, когда ещё одна из тварей упала мёртвой тушей около моих ног после встречи с моим клинком. Развернувшись, я бросился подстраховывать зад моей напарницы, и не заметил, как одна из сущностей впилась мне в руку. Резкая боль пронзила руку выше локтя. Челюсть этого монстра не смогла до конца прокусить мою броню, но зубы всё же смогли прокусить мою кожу. Первые капли крови потекли по моей руке, оставляя тёплые дорожки на коже. Нервная дрожь пошла по моему телу вместе со слабостью. Яд этих существ уже начал проникать в мой организм, мне стоит выпить пузырёк целительницы. Вынув целой рукой склянку, закинул содержимое её себе в рот.

Дальше было убийство. Мы избавлялись от каждой твари, что рискнула приблизиться к нам. Хорошо, что они не додумались напасть зразу несколькими с разных сторон.

— Вроде бы всё — проговорила Безликая, опускаясь на колени около мёртвого существа. Она странно начала всматриваться в морду твари, пытаясь что-то там увидеть. Но что?

— Что ты там пытаешься разглядеть? — сплёвывая противный привкус после настойки себе под ноги, спросил я.

Моя рука начала медленно неметь, а слабая боль начала пульсировать в ране. Яркий луч света впился в моё лицо, ослепляя меня на миг. Солнце уже стало опускаться за горизонт, напоследок освещая всех своими тёплыми лучами.

— Вставай. Надо успеть выйти из леса до темноты, — осмотревшись вокруг сказал я. Девять тел тварей и одно тело лесника валялись на небольшой опушке болота, где находилось их логово. Мужик умер, больше его грудь не поднималась при вздохе.

Безликая быстро встала и стёрла ладонью дорожку слёз, что по непонятным мне причинам, возникли у неё. Сейчас нам надо дойти до лагеря, а всё остальное потом…

Тёмную ночь освещало пламя костра. Небольшие искры, образующиеся внутри огня, уносились вверх ледяным ветром, растворяясь среди темноты. Оказалось, что днём погода была ещё тёплой. С наступлением ночи, около серверных земель всё покрывалось небольшим слоем льда.

Сидя около огня, я почувствовал обволакивающее тепло, которое заставило меня перестать трястись как осиновый лист на ветру. Силы постепенно стали покидать меня. Мой организм пытался бороться с ядом, что при укусе попал в мою кровь, но, видимо, слюна этой твари слишком опасна для человека. Я и раньше на службе получал ранения. Были раны и от самых ядовитых существ, населяющих наш мир. Я всегда чувствовал боль, но ещё никогда до этого не ощущал, как моя жизненная сила выходит из меня.

— Что за твари попались вам? На целительнице лица нет. Всё было так плохо? — усмехаясь и выдёргивая меня из дремы, поинтересовался, подошедший к костру Сэм. В его руках красовались две крупные тушки зайца, надетые на палку.

В глазах начинало двоиться, а сердце стучало как бешеное. Если сейчас я закрою глаза, то вряд ли уже смогу открыть их когда-либо. Умереть так, пожалуй, это не самый худший способ уйти в мир иной. В моей жизни были ситуации и похуже этой, только вот сейчас мне самому захотелось сдохнуть. Странное чувство, как будто эти мысли вовсе не мои. Что за хрень попала в мою кровь с этой поганой слюной?

— Вот Бездна… Рей, что с тобой? — руки моего друга схватили меня, тряся и пытаясь как-то привести в чувство. — Алекс быстро сюда…

Громкий крик эхом разлетелся по поляне. Я толком даже понять не смогла, что происходит вокруг. Алекс быстро ринулся к костру, крича, чтобы Софи шла сюда. Стелла и возлюбленная моего брата тоже бросили свои дела и направились к командиру.

— Что происходит? — вопросительно смотрю на Софи, а та в своё время бросается со всех ног, оставляя меня без ответа.

— «Что за…» — смотря на всех, подумала я.

Начался какой-то переполох, а в его центре был командир. Я подошла поближе, чтобы понять, что в общем то происходит.

— Что эта за хрень? — разрывая рукава костюма командира, удивлённо проговорил Сэм. На левой руке выше локтя, красовался укус. Рана была зелено-бордового цвета, с гноящимися кроями. — Вот засранец! Никому не сказал, что ранен, самоуверенный индюк.

Сумка Софи была просто находкой для женщин. В неё могло поместиться всё что угодно. Бесполый карман мог поместить в себя очень много вещей, а заклятие невесомости, делала её не тяжёлой. Вот и сейчас, целительница сидела около тела главы Ордена Императора, капаясь в своей сумке и приговаривая:

— Сейчас… Сейчас… Командир потерпите ещё немного. — Её руки тряслись, пытаясь открыть небольшой пузырёк с лекарством.

По ней было видно, что она сильно переживает за своего пациента и хочет ему как-то помочь.

После выпитой настойки его дыхание стало более ровное, но кожа оставалась такой же бледной. Каждый сейчас стоял напряжённо ожидая, когда древние заклинания Светлых, что читает Софи, помогут ему полностью исцелиться. Особенно был напряжён Алекс, что немигающим взглядом следил за действиями целительницы. Его руки были напряжены, а взгляд прикован к этой процессии.

— Кто видел этих существ? — обратился он ко всем, но смотрел прямо на меня. Его взгляд не предвещал для меня чего-то хорошего, хотя это не я укусила командира.

— Мы таких ещё не видели, — я подавила ком в горле. — Не знаю, что это за существа, они не были похожи на тварей Бездны, скорее на …

— На людей. — закончил за меня Сэммуэль.

Я соврала, я видела их раньше, но рассказывать об этом никому не стала. Сначала мне надо во всём разобраться.

— Руны из свитков жизни не помогают. Я не знаю, как ему помочь. — Проговаривает Софи, вытирая мокрый лоб своей ладонью.

Вокруг костра уже скопился весь отряд, наблюдая за попытками целительницы исцелить нашего командира.

Сэм отдал приказ перенести Рейланда в палатку, что уже собрали ребята. Палатка была необходима в таких погодных условиях, внутри неё можно было магически поддерживать тепло, а снаружи создать невидимый купол, что укроет нас от посторонних глаз.

— Возможно ему поможет переливание крови. Только вот кровь должна быть кого-то из потомков Основателей, обычную кровь его организм не примет и не сможет выжечь яд. — неся в руках намоченную тряпку в холодной воде, предложила Соль. Сейчас состояние у всех было наколенное, и каждый думал, как помочь нашему больному.

Он умрёт. Умрёт из-за меня. Во время нашего сражения одна из тварей могла напасть на меня со спины, их было слишком много на нас двоих. Он прикрыл мою спину, но одна из тварей прокусила ему руку.

Мама оставила мне семейное заклинание жизни. Им могли пользоваться только маги моей семьи. Моя мама была дочерью главы рода, Огдарона Эрстрон графа Западных земель. Она была четверым ребёнком в семье и единственной дочерью, но её отец не питал к ней особой любви, главное было — продолжение рода Великих магов земли Эрстрон. В основном сила передавалась от отца к детям, особенно если она сильнее, чем у матери. Поэтому мой дед больше обращал своё внимание на сыновей, а дочь была нужна для выгодного союза, который он и заключил с моим отцом.

Земля была единственной из всех стихий, что порождала жизнь, а не забирала её. Маленькое семечко прорастало, превращаясь в огромный дуб, трава, что росла из земли, давала жизнь многим обитателям леса, земля кормила людей и была жизненно необходима всем обитателям нашего мира.

Однажды мне уже доводилось использовать это заклинание и всё прошло хорошо. Надеюсь, и сейчас не слишком поздно…

Палатка, что собрали ребята, больше напоминала большой шатёр, что разбирали на полях сражения, чем на небольшую палатку в которой доводилось мне однажды ночевать. Переступая порог этого шатра, в нос ударил запах сырости, видно, никто не просушил её после прежнего использования. Внутри всё выглядело скромно, небольшие спальные мешки, разбросанные по периметру, на холодной земле. Два светильника слабо освещающих пространство вокруг и мешки с вещами. На одном спальном мешке валялся в беспамятстве командир, а около него крутилась Соль, прижимая холодную тряпку к его лбу.

— Выйдете всё. — Проговариваю я, разворачиваясь к шедшим за мной попятам воинам.

Мне не нужны наблюдатели. И без их взглядов сейчас не по себе.

— Если с ним что-то случится, то отвечать будешь головой. — Процедил сквозь зубы наколенный Алекс.

Как-то слишком сильно он переживает за своего друга. Истинные — аристократы не способы на дружбу, а такими являются эти двоя.

Смех непроизвольно вырвался из моего рта. Обожаю, когда люди скидывают всю ответственность на других людей. Я ни целитель, ни Бог и ни смерть, чтобы решать жить ему или нет. Мне проще тогда вообще не помогать ему, и не отвечать своей головой.

Люди серьёзно не понимают, что когда они так говорят, то помогать человеку становится невыгодно?

— Я могу вообще ничего не делать. Мне не нужно угрожать, я тебя не боюсь и его тоже. — Указывая пальцем в сторону нашего больного, продолжила. — Либо вы мне доверяете, и я делаю, что в моих силах, либо ухожу отсюда и он мучительно умирает. Решать вам.

Выбор за ними. Я не хочу отвечать за чью-то жизнь, когда не могу быть уверена на все сто, что смогу помочь. А постоянные угрозы в мою сторону, здорово успели надоесть. Лучшая защита — нападение. Никто не должен знать, что мне страшно, а лучше всего это замаскироваться за смехом. Пусть для всех холодная стерва, но зато не эмоциональная размазня, которой можно манипулировать.

— Хватит мальчики. Она права, не нужно угрожать. Рей в очень плохом состоянии, а она, возможно, сможет ему помочь. — Уводя из шатра, этих двоих перевозбуждённых мужиков, успокаивала их Соль. — Она сама переживает, не только вам двоим страшно за друга, сейчас все на нервах, а вы….

Дальше мне было уже не слышен их разговор, но Соль права я и вправду переживала, только до конца понять не могла из-за чего. То ли из-за командира, то ли из-за неуверенности в себе и в своих силах. Но мысли, что это об Файстроне, я сразу отбросила, он далеко не хороший человек, за которого стоит переживать.

Оставшись одна в шатре, стало даже больше страшно, чем, когда тут были люди. Сейчас надо подойти к нему, но тело сковал страх прошлого. А вдруг не получится? Может ему уже поздно помогать? Если он уже умер? Ответом мне стал мучительный стон.

Так, ладно ладно, все переживание я оставлю на потом. Сейчас надо ему помочь.

Подойдя к нему ближе, наклонилась, по его лбу бежала струйка пота, скатываясь ему за ухо. У него уже начался жар, после лихорадки откачать его уже не смогу. Надо приступать прямо сейчас.

— «Думаю ты об этом сильно пожалеешь, Ари, ему стоит умереть. Сколько смерти и боли он принесёт окружающим?» — Решать не мне, повторила себе сотый раз. Может у меня и не получится ему помочь, и он уйдёт в мир иной, как герой, сражающийся с тварями бездны. Не так уж и плохо.

Растирая ладони, готовилась использовать древнию магию. Это заклинание не особо отнимало силы, но был один нюанс. Всю боль, что испытывает сейчас человек продеться пережить и мне. Ничего не происходит просто так. За чужую жизнь нужно побороться…

Сейчас он выглядел красивым. Сильный накаченный торс, с прорисованным рельефом мышц, красивые руки с ярок выраженными венами, даже ожёг, что тянулся от его груди к лицу никак не портил эту картину. Наоборот, он предавал ему какую-то изюминку. Обычно шрамы и ожоги портят людям эстетическую красоту, а этому придаёт даже больше мужественности, чем, когда он в одежде. Хотя даже одежда не может скрыть крепкую фигуру этого мужчины.

Закончив рассматривать его, я приступила читать заклинание. Руки пришлось положить прямо ему на рану, закрывая её полностью своими ладонями. Зелёный свет побежал мои моим пальцам, медленно переходя на его тело. Сейчас главное, прочитать заклинание правильно, а дальше ждать, когда оно выжжет яд в крови и затянет рану.

— Воды… — застонал и открыл свои глаза мужчина. От неожиданности я резко подняла взгляд и столкнулась с янтарными глазами. Он провёл мучительным взором по потолку, пытаясь рассмотреть обстановку шатра. — Где я нахожусь?

— «В полной жопе» — хотелось так ему ответить, но боюсь, мою иронию он сейчас не поймёт.

— Там, где и был. Закрывай глаза и спи. — шепчу ему на ухо. Ему нельзя сейчас просыпаться, я не смогу удержать его, если он начнёт двигаться, благо успела проговорить заклинание до его пробуждения, а то сбилась бы.

Рана начинала потихоньку затягиваться, а лицо приобретать здоровый цвет. Он безмятежно спал, ровно дыша. Маленькая складка между бровей разгладилась, придавая его лицу приветливый вид. Ещё пару минут и всё закончится, только вот не для меня. Боль уже стало постепенно переходить ко мне, причиняя мучения. Весь яд, что был в нём должен пройти через меня. Он не убьёт меня, но весь спектор эмоций я прочувствую — это цена за исцеления.

Боль была адской, и выдержать её в сознание у меня просто не получилось. Упав, прямо на командира, я провалилась в темноту.

Проснулся я сразу, как почувствовал, что что-то ударилось мне в живот. Глаза открывать не хотелось, да и сон ещё не до конца меня отпустил. Спустя пару минут, раскрыл свои веки, прошёлся взглядом по обстановке, чтобы понять, где я нахожусь. Вокруг меня окружала ткань палатки, которую ребята уже успели собрать.

— «Сколько я проспал?» — голова трещала, а мысли путались.

В тканевую стенку палатки ударил порыв ветра, пропуская внутрь прохладный ветерок. Послышались голоса воинов, и громкое карканье Алекса, отдающего приказы. Попытался встать, помня про дикую боль, что расходилась по моему телу до того, как я отключился, только сейчас встать мне не давала не боль, а чьё-то тело лежащие на мне. Жажда толкала меня встать и пойти промочить горло, поэтому подвинув с себя эту тушу, встал на ноги. Слабость ещё присутствовала, но лежать времени не было. Надо было проверить всё ли спокойно вокруг.

На улице было прохладно, около костра сидела Соль и Стелла, разливая по мискам похлёбку. Пить и есть хотелось жутко, ощущение, что не ел лет двести.

— Рей, брат, как ты? — подбежав ко мне и хлопнув по плечу, спросил Сэм. На его лице читалось беспокойство и страх, которые принижали моё самолюбие.

— Нормально. — Прокашлявшись, ответил ему.

Губы пересохли, а горло зудело, требуя кружку или две горячего чая.

— Пойдём к костру. Девочки сейчас разливают похлёбку из заячьей тушки. — посмотрев в сторону костра сказал он.

На поляне стоял небольшой туман, уже было за полночь. Свет от костра освещал лишь небольшой кусочек поляны. Алекс с Ветром и старым Волком ставили ещё одну палатку.

Подойдя ближе к костру тут же раздался противный вопль Стеллы:

— Ах, Рей, я так сильно переживала, — Прижав руки к груди и томно вздыхая, прокричала она. — Я места себе найти не могла, пока ты… пока ты умирал.

Какой же противные у неё голос, надо же, но раньше я этого не замечал. Вообще, вся эта театральность в её поведение, стало меня раздражать, да и орёт она как бабка в деревне. Надо порвать с ней, она становится уже балластом, а неприятным времяпровождением.

— Да, все видели, как ты переживала. Свалила куда-то и пришла десять минут назад. — Поставила её на место Соль, держа в руках половник. Вид у неё был гневный. По-видимому, за эти десять минут Стелла смогла вывести из себя, всегда спокойную Соль.

— И помощница из тебя фиговая. Боишься за свои гладкие ручки, вот и сиди дома, в ожидание, когда с задания приедет Рейланд и согреет тебе постель. От тебя пользы как от быка молока. — Пытаясь показать на пальцах ноль, как ребёнку объясняла ей девушка Сэма. — Бери половник и разливай всем еду. Продемонстрируй нам свои таланты.

Вручив Стелле в руки половник и миску. Встав, Соль прошла мимо нас проговорив:

— Как же она меня раздражает. Надо же быть такой безмозглой.

Она направилась в сторону палатки, в которой я очнулся. Скорее всего, проверить тело, что лежало на мне. А я так и не посмотрел, кто это был.

— Нет, ну ты видел. Эта… эта деревенщина будет сравнивать меня с коровой. Нет, ну я сейчас ей всё выскажу. — Бросив на землю тарелку и половник, что были у неё в руках, она рванула в сторону палатки.

— Если Соль сейчас надерёт ей зад, я даже ругаться не буду. — Прочитав мои мысли, сказал Сэм.

Ухмыльнувшись, мы оба присели около костра. Сэм взял в руки половник и опустил его в наваристую похлёбку.

— Рей, Рей, ты как? — донёсся из далека голос Алекса, бежавшего к нам.

Чего это они трясутся надо мной, как куры над яйцами. Ничего страшного не произошло, чтобы вокруг меня все встали наседками.

— Да нормально я. — рявкнул на всех.

Такое отношение ко мне, начинало напрягать. Мне не нужна чужая жалость.

— Ты чуть не откинулся, брат. Конечно, мы все тут распереживались. — садясь рядом со мной, на поваленное дерево проговорил он. — Сэм, мне тоже налей, раз ты у нас теперь повариха. — Начиная заливаться смехом, сказал Алекс. Настроен по тихонько стало у всех подниматься. Напряжение, что витало в воздухе помаленьку стало отпускать каждого. В какой только заднице мы не побывали с Алексом и Сэмом за времена нашей учёбы, но каждый раз мы все возвращались живыми. Порой, мне кажется, мы поцелованы Богом, ведь из живых в нашей группе — мы остались одни.

— Знаешь, сейчас и вправду мне показалось, что наступил твой конец. Если бы не Безликая, стал бы удобрением в этом поле. Софи применила заклинание Ордена Светлых, но он тебе не помог. — кинув палку в костёр сказал друг. — Что это за твари раз магия Светлых не помогает?

Двое пар глаз уставились на меня ожидая ответа.

— Не знаю, что это за твари, но они были похожи на людей. Однако ловкость и сила в них была нечеловеческая. — посмотрев на Алекса, продолжил. — Когда поедем в столицу, надо будет поднять все бумаги и связаться с другими Орденами. Если такие твари когда-то вылезали из бездны, мы об этом узнаем.

Принявшись есть похлёбку, что наварили нам девушку, мы стали обсуждать, как прошло задание у других членов команды.

— Воды… — прошептала я.

Проснулась я от боли, что волнами расходилась по моему телу. Отключиться на долгое время и проспать боль к большому сожалению у меня никак не получилось. Кто-то поднёс стакан с холодной водой к моим губам. Кто этот ангел, которого я буду помнить всю жизнь? Ответ я услышала сразу.

— Ты ещё слаба, попытайся уснуть. — спокойный женский голос тихо проговорил мне.

— Мама — это ты? — в надежде спросила я, но ответа я так и не услышала.

Этот голос был похож на мамин, очень похож, поэтому изо всех сил я напряглась, чтобы разлепить свои веки, которые уже успели присохнуть к коже и никак не хотели открываться. Я надеялась увидеть свою маму, а передо мной сидела, склонившись Соль. Сначала я не понимала кто это, но тёмные кудрявые волосы цвета каштанов, небольшой прямой нос и светло-голубые глаза, сразу прочертили в моей голове образ возлюбленной брата.

— Долго я спала? — пытаясь привстать, спросила я.

Вставать сейчас было глупо, мой организм ещё слишком слаб, но лежать было уже невозможно. Всё тело занемело и помимо боли от яда, ещё и оно болело.

— Вот же Бездна! Глупая нога. — выругалась я.

Не знаю откуда у меня силы на ворчание, но они всегда появлялись, когда меня что-то раздражало. Как, например, моя нога сейчас, что затекла и острыми иглами сводила всю мою стопу.

— Нет, я не твоя мама. — Ответила мне девушка сидевшая около меня. Она сняла мой сапог и начала разминать затёкшую стопу, причиняя мне небольшую боль. — Ответить на твой вопрос, сколько ты спала, я не могу. Но мы с Софи успели дать тебе какую-то настойку, а Стелла разыграть целый спектакль, удивительно, но не разбудив тебя.

«Значит, примерно час я успела поспать». — подумала я про себя. Это уже хоть что-то.

— Спасибо… Спасибо большое, что сидишь около меня. — убирая ногу, смущаясь, проговорила я.

Обычно ко мне так тепло относится только Кэтти, а от других людей я не привыкла видеть тепло и заботу. Софи и Соль в этом походе открыли для меня совсем другую сторону человеческой доброты. Бескорыстную что ли?

— Не убирай ногу! Здесь нечего смущаться. Мне несложно сейчас помочь тебе, тем более ты отдала очень много сил, чтобы поднять Рея. Это лишь малое, что я могу дать тебе за твою услугу перед всеми нами. — Беря мою ногу обратно в плен своих рук, сказала она.

Она усердно массировала мою ногу, направляя весь свой взгляд на покрасневшую стопу. Её лицо в этот момент не выражало ни брезгливости, ни отвращения, ни презрения. Волосы кудрявым водопадом падали ей на лица, мешая видеть, что происходит вокруг.

— Да, у меня уже не болит.

— Ага, вижу, как не болит. — хмыкая себе под нос и улыбаясь продолжает разминать стопу. — Ты что думаешь, я не знаю, как долго болит нога после неудобного сна? А ты забавная Льдышка. — улыбаясь сказала она.

Мне стало даже как-то не по себе, ведь вначале она мне не особо понравилась, и хоть она была дружелюбной, я всё равно наругалась на неё за того солдата, что полез на меня с ножом. А ведь он даже не из её отряда. Вот я тупица. Мне было неловко после воспоминаний и всё дальнейшее время мы молчали до прихода Софи.

Целительница ворвалась в шатёр словно вихрь и ураган позитивного настроения, держа в руках две тарелки супа и лепёшки с сыром.

— О, Льдышка ты уже проснулась! — улыбаясь во все тридцать два зуба, произнесла она, поднося мне и Соль тарелки с горячей похлёбкой. — Я сейчас ещё сбегаю себе за супом и вернусь.

От этого аромата слюнки так и потекли. Еду последний раз я видела за столом постоялого двора, тогда каша еле влезала в мой живот, а сейчас я готова была съесть даже слона.

Кушать хотелось не мне одной, закончив с моей ногой Соль, взяла железную миску с супом и сказала:

— Как же я давно мечтала что-то съесть! — вдыхая умопомрачительный аромат от наваристой похлёбки, сообщила она. — Мне в последнее время хочется безумно есть. В особенности мясо, хотя я его терпеть не могу!

После этой информации глоток горячего бульона попал мне не в то горло, и я начала громко кашлять, да так сильно, что бедная девушка, испугавшись, начала стучать мне по спине.

— Лучше? — спросила она меня.

Кивнув ей, сделала ещё один глоток, чтобы убрать сухость, что образовалась после продолжительного кашля.

— Ты не думаешь, что беременна? — аккуратно поинтересовалась у неё. Резкие перемены в аппетите, чуть ли неглавный признак того, что в твоём тело растёт новая жизнь, ну по крайней мере так говорит Агнес.

— Кто беременный? — услышав мой вопрос, воскликнула Софи, зайдя в палатку. — Льдышка, ты не можешь быть беременной! Когда я осматривала тебя магическим зрением никакого ребёнка не было, да и мне показалось, что ты ещё не была с мужчиной, об этом говорит …

— Хватит Соф! Ты уже достаточно рассказала всем тут обо мне. — Краснея, как помидор я перебила целительницу.

Не хватало ещё всем услышать, что я не была с мужчиной и полный отчёт по моим внутренним органам.

Пока я заливалась краской, девушка моего брата брызнулась от смеха, а бедная целительница осталась стоять как истукан, с тарелкой в руках.

— Прости, Льдышка. — Виновата произнесла она. — Я не хотела говорить, что-то личное, это как-то само вырвалось. Просто ты… просты ты не беременна.

Теперь уже рассмеялась я. Надо было видеть лицо Софи, её глаза виднелось такое непонимание и растерянность, что она аж второй раз сказала, что я не нахожусь в положении.

— Ничего Соф. — подзывая её уже сесть рядом со мной, произнесла я. — Я знаю, что ты не со зла. Не переживай. Садись уже кушать.

— А кто тогда? — с непониманием спросила она.

— Это она меня спрашивала. — Вклинилась в разговор Соль. — Но я вряд ли могу быть беременной. В детстве, я упала с коня и сломала себе таз, тогда целитель в нашей деревне сказал, что я вряд ли смогу иметь детей в дальнейшем, и этот же прогноз сказал мне врач на обследование перед службой.

В палатке повисло молчание. Вроде бы Соль держалась молодцом, когда говорила нам об этом, но всё же грусть и боль читались в её словах. Наверное, каждая девушка, мечтала о детях и семье, просто я об этом не задумывал никогда так глубоко, у меня и так сейчас их трое: Рон, Милли и Кэтти, которая, несмотря на свой возраст, часто летает в облаках.

— А как к этому относится Сэм? — решив разрушить тягучие молчание, спросила целительница.

— Он не видит в этом проблемы. — Пожав плечами ответила она на вопрос. — Ему всё равно на это. Он постоянно завет меня замуж. А кто я? Простая деревенская девчонка, с бедными родителями и с обычным средним даром, которая никогда не сможет родить ему наследников. Ему нужна другая жена, что будет с богатой родословной и здоровая, та что сможет подарить ему пару бегающих ножек по дому. Хоть он говорит, что мы будем счастливы и без детей, но я вижу, как он смотрит на малышей. — Посмотрев на нас с болью в глазах, заключила она. — А я не хочу лишать его этого счастья.

Маленькая слеза упала на её щуку, уходя дорожкой вниз. Она смогла безумно полюбить моего брата, только человек, что так сильно любит, может думать о другом больше чем о себе.

— Не разбивай ему сердце, только потому считаешь, что он достоин чего-то большего. Каждый человек сам выбирает, что для него счастье и любовь. — Взяв грустную девушку за руку и заглянув ей в глаза, продолжила. — Я уверена, что его семье ты бы очень понравилась, а его мама мечтала бы видеть именно такую невестку. В мире существуют так много детей, что мечтают найти себе родителей, хоть один из них сможет тронуть ваши сердца. А думать, о том, что ты хуже, чем он, это совсем глупо. Ты красивая, умная, весёлая и интересная личность — это главное, а знатность рода и богатство твоих родителей никак не помогут тебе быть счастливой. Порой эти два фактора могут сломать тебе жизнь, а не помочь быть с тем, кем требует твоё сердце. — вспомнив жизнь своей мамы, я замолчала.

— Ты говоришь прямо как он. — Прищурившись и уже улыбаясь спросила она. — Вы случайно не из одного теста слеплены?

— «Из одного». — захотелось так ей сказать, но я вовремя вспомнила, что не стоит этого делать.

Горячий бульон давно успел остыть за наш разговор, а время в нашей компании пролетало слишком незаметно.

— Ты не против, если я осмотрю тебя? — разогревая руки спросила Софи. — Это не больно не переживай.

Дождавшись кивка она приложила руки к её животу. Светлая магия начала струиться из её пальцев, проникая прямо под одежду. Целительская магия была очень полезной и дорогой, для простых людей. Магов, что рождались с таким даром становились с каждым десятилетием всё меньше и меньше, а вот больных прибавлялось.

— Как вы вообще познакомились с Сэммуэлем? — решила я отвлечь Соль, от наблюдения за целительницей. Работать под пристальным вниманием всегда тяжело, да и ей самой думать о своей проблеме сейчас не стоит.

Подняв на меня свои и глаза, переставая следить за движением рук Софи, она сказала:

— Это долгая история, но мы вроде никуда не спешим. — Улыбнувшись сказала она. — Первый раз я увидела его в академии, мы учились на одном курсе, правда, мне было не до мальчишек, поэтому на его попытки познакомиться я отвечала отказом. Моя тётка в столице заплатила мне за учебу, и если бы меня исключили за неуспеваемость, мне пришлось бы отсыпать ей все золотые монеты за учёбу, а этот вариант меня никак не устраивал. Поэтому я почти всё время посвящала учёбе и почти не с кем не общалась, да и с кем там общаться? Большинство смотрели на меня, как на прокажённую, ведь мои родители были не из их круга. Меня это устраивало, я не трогала их, а они меня. Закончив академия, мне пришло приглашение вступить в Орден Императора. Это всё Сэм подсуетился, чтобы познакомиться со мной, а я-то тогда этого не знала. Думала, что все мои старания были не напрасны, удача на моей стороне и меня заметили. Меня отправили на задание, и моими напарниками была эта излюбленная троица. С Алексом мы вроде быстро нашли общий язык, когда в то же время меня совсем не замечал Рей и Сэм. Сэм строил из себя очень важную персону, а Рею вообще было всё равно. Он в принципе не из общительных, и закрытый сам по себе человек. Нас отправили на границу на две недели и за это время, я раз сто успела поругаться с Сэмом, выясняя постоянно отношения. В тот момент он меня безумно сильно раздражал и бесил, хотелось пару раз стукнуть ему по голове, чтобы он уже перестал меня как-то задевать. А причина его поведения была ревность. Ему не нравилось, что моим другом стал Алекс, он думал, что я буду липнуть к нему и сама начну клеиться, а тут мне подвернулся весельчак Алекс, что испортил ему все планы, тогда он начал привлекать моё внимание глупыми замечаниями и подколками, и это было его главной ошибкой. Смеясь над своим братом, я уже позабыла обо всей боли, что была, когда я только открыла свои глаза.

— Какие же мужчины глупые, думают, что их плохое отношение к нам даёт больше шансов заполучить нашу симпатию. — смеясь, я вставила свои пять копеек.

— И не говори. Но этот способ и вправду помог ему заполучить все мои мысли и моё внимание. Я правда не знаю, как и почему, но мне очень хотелось ему понравиться, а ему мне. Глупо? Знаю, что глупо, однако помимо раздражения у меня появилось к нему и симпатия. Однажды, когда нас поставили в пару на караул, мы опять ругались, и потом он меня поцеловал, и это был мой первый поцелуй. Так, у у нас всё закрутилось и завертелось. После он ушёл на службу в личный отряд императора и забрал меня с собой, так теперь мы не раздельно уже на протяжении трёх лет. — Закончив свой рассказ, Соль посмотрела на целительницу, что уже давным-давно закончила осматривать ее живот, и сидела, с огромной улыбкой слушая рассказ о любви.

— Ну что вердикт врачей оказался верный? — хмыкая обратилась она к Софи.

— Нет. — Мотая головой ответила ей целительница. — У тебя в животе уже малыш!

— Что?

— Ты беременна. — хлопая в ладоши и смеясь крикнула Софи.

Атмосфера в палатке сразу менялась. Я глупо улыбалась, смотря на шокированную девушку, что никак не ожила услышать такую новость, а Софи скакала рядом хлопая в ладоши. Сейчас мне, наверное, стоило взять её за руку и как поддержать, но мысли в голове путались, а одна никак не давала мне покоя. Я что стану тётей?!

— Это правда? Ты уверена, что у нас Сэмом будет… будет ребёнок? — с опаской спросила целительницу, растерянная девушка.

— Правда! — улыбаясь, ответила ей Софи. — А ты почему плачешь?

Соль сидела на полу, и гладя свой, ещё незаметный живот, погрузилась в свои мысли. Сейчас не хотелось отрывать её от мыслей. Естественно, каждой женщине нужно время насладиться этими первыми минутами осознания, что она ждёт малыша, особенно если он такой долгожданный.

— Позвать Сэммуэля? — спросила целительница спустя пару минут молчания, но так не услышала ответа. Тогда она аккуратно тронула девушку за плечо, привлекая её внимание.

— Прости, что? — задумчиво посмотрела на неё Соль.

Сейчас её мысли далеко за пределами этой палатки.

— Позвать Сэма? — повторила свой вопрос Софи, аккуратно присаживаясь около неё. — Может, тебе чего-то хочется или нужно? Ты мне просто скажи, я мигом найду.

— Нет, не нужно. — с теплотой в глазах ответила ей девушка. — Я ему потом скажу, сейчас он будет волноваться и носиться как угорелый, пытаясь меня от всего защитить.

— Ладно, я пойду принесу нам чай. Выпьем его и спать! Время уже поздние, а тебе вообще теперь нужно высыпаться. — Отряхивая свой костюм, проговорила целительница.

В её Ордене выдавали очень красивые костюмы. Белый и бежевый цвет преобладал во всех элементах одежды, делая вещи на первый взгляд очень дорогими. Белые сапоги из кожи, красиво отливали на солнце, но быстро пачкались при таких погодных условиях. Беживый костюм с вышенными золотыми цветочками — выглядел по королевке, подчеркивая красивую фигуру целительны. Сама по себе Софи была красивой девушкой, со светло-русыми волосами, с веснушками, разбросанными по всему лицу, большими зелёными глазами, вздёрнутым носом и красивой улыбкой. Но большего всего в ней было душевной красоты. Такие люди, как она встречаются редко и излучают такой позитив, что рядом с ними даже ворчуны затыкают рты.

— Я правда беременна! — воскликнула Соль. — Не могу в это поверить. Сейчас внутри меня такое странное чувство, ведь я даже не почувствовала, что там уже развивается человечек.

— Это нормально, он, скорее всего, сейчас с горошек или орех. — Подвинувшись к ней ближе и сжав руку, продолжила. — Я очень рада за вас с Сэмом, если будет нужна моя помощь ты всегда можешь обратиться ко мне. Знаю, мы знакомы не так давно, но вы можете рассчитывать на меня.

Странное чувство разлилось внутри меня, похожее на грусть. Скоро у меня появится племянник или племянница, а он или она даже не узнают, что у них есть тётя, которая всегда будет готова помочь.

— Спасибо. — ответила на мои слова Соль и сжала мою руку в ответ. — «Я всегда буду рядом, даже если ты этого не увидишь». — Посмотрев на её живот, мысленно пообещала я ребёнку.

— А вот и я! Мальчики уже установили вторую палатку, и встали на дозор. — Проходя внутрь с кружками горячего чая, приказным тоном сказала Софи. — Сейчас мы выпьем горячего чая и ляжем спать!

— Хорошо. — в унисон ответили мы, на чёткие приказы нашей командирши, начиная немного смеяться. Софи была очень смешной, когда пыталась быть строгой.

Мы стали пить чай и разговаривать на разные темы, обсуждая, какие имена нам нравятся больше, и гадая кто родится мальчик или девочка, но наше приятное чаепитие, нарушила очень неприятная особа, которая войдя в палатку, сразу бросила на всех брезгливый взгляд и поплелась к своему спальному месту. Мы тут разошлись по своим углам, прекращая все личные разговоры в присутствие Стеллы.

— Соль, держи ещё одно одеяло, ночью будет холодно. — протягивая тёплое одеяло, сказала Софи.

— А с чего вдруг ей ещё одно одеяло? Может, я тоже хочу. — Открыла свой рот наша зазнавшаяся задница.

Я закатила глаза, Соль улыбнулась, посмотрев на мою реакцию, а Софи ответила:

— Хоти дальше, тебе никто не мешает мечтать. Иди в мужскую палатку, там у них может есть лишнее.

Скривившись в гримасе, Стелла отвернулась от нас, а мы, в свою очередь, тоже устроились поудобнее и заснули.

— «Что за придурки ночью не спят?» — проснулась я от топота ног у палатки.

По звукам казалась там целая армия Императора, а не наши мужчины. Я лежала так удобно, что вставать со своего места мне не хотелось ни при каких условиях. Соль и Софи дрыхли, не слыша никого шума, поэтому я решила последовать их примеру, накрываясь одеялом с головой и обещая самой себе, что встану пораньше, и устрою мужчинам сладкую жизнь, начну петь и орать около их палатки, я попыталась провалиться в сон, но внутри нарастало беспокойное чувство.

— Что за хрень… Эрл тащи сюда этих двоих! — послышались голоса с улицы.

Приближающиеся шаги к нашей палатке, а потом и чей-то громкий смех влетел в нашу палатку вместе с прохладным воздухом.

— А тут у нас хорошенький улов. — Потирая руки проговорил незнакомец. — Эрл и Сэлл, остаётесь на страже Императорского брата и его свиты, а остальные могут развлекаться. — пристально рассматривая нас, сказал он.

— «Почему все спят? Не может быть такого, чтобы только я одна проснулась, а все остальные дрыхли». — Мысль быстро пронеслась в моей голове.

В палатку стали заходить потные, уставшие воины, уже готовые по развлекаться за счёт спящих девушек.

— Тут их четверо, как делить-то будем? — спросил один громила, с кровавым шрамом на лице. При его появлении в палатке мне стало как-то тесно. Он был огромный переросток под два с половиной метра роста, с крупным телосложением.

— Надо успеть развлечься до прихода командира. — Брякнул один мужик из толпы. — Если он узнает, то шкуру живьём сдерёт.

По поляне прошёлся возглас и громкий стук копыт. Все, кто стоял сейчас в палатке, разом поменялись в лице, приехал их командир, который для них был наказанием, а лично для меня, несмотря на то, что он — враг, был спасением.

— На улицу, живо!!! — раздался чей-то крик, и все сразу ринулись к человеку издававшему его.

Палатка опустела, и я сразу вскочила на ноги и стала будить всех спящих. Только после 10 трясок и толчков, Соль и Софи разлепили свои глаза.

Сейчас нам надо было встать и попытаться убежать, чтобы не попасть в плен к этим солдатом. На их одежде красовался отличительный знак Севера и для меня это не сулило ничем хорошим, да и для остальных тоже.

— Что случилось? — потирая глаза и зевая спросила Софи. Весь её внешний вид показывал, что она не собирается вставать, а лишь для виду два раза открыла глаза.

— На лагерь напали! Вставай же! — тряся её шёпотом кричала я. — У вас две минуты, иначе нас тоже возьмут в плен.

Я отошла от этих сонь и начала быстро собирать вещи. Моя голова так же плохо соображала, как и их. Сознание было как-то притуплено, и всё же я не до конца понимала, что нам грозит опасность, я всех буду больше машинально, интуитивно.

Нам с собой понадобится еда, сменная одежда на случай дождя и грязи и, конечно же, оружие. Куда без него? Бездонная сумка Софи подойдёт для этого. Только вот куда она её положила?

— Кто напал? — вставая со спального мешка, беспокойно спросила меня Соль. — Не может быть….

— Может. Ещё как может! Быстро вставайте и разбудите Стеллу. — Скомандовала я и продолжила наши сборы.

На улице слышались голоса, у нас буквально оставалось пару минут, чтобы выти из палатки через задний ход и быстро бежать в лес, а уже там я придумаю, как нам скрыться.

Но весь мой план развалился в прах, когда мы уже собрались и нам оставалось только выйти, к нам зашёл воин, одетый в дорогие одежды. В таких ситуациях не принято смеяться, но внутри меня разбирал смех. При его появлении каждый из нас замер, делая вид, что нас не существует. Мы смотрим на него, а он на нас. Ему понадобилась минута, чтобы всё осознать.

— Вил, Корн живо сюда. — крикнул этот недовоин.

Когда он вошёл в нашу палатку, я почему-то подумала, что он сильный солдат, который не нуждается в подкреплении, сражаясь с девушками, а оказалось, что нуждается.

Долго размышлять и ждать тут целую свору вояк, времени не было. Вытащив кинжал, я набросилась на него. Моё тело было ещё слабое после вчерашнего лечения и плюсом ко всему, скорее всего, кто-то подлил в суп корень Тризы, что вызывает слабость и сильное желание сна. Также этот корень обладал одурманивающим эффектом, отключая мозги и расслабляя тело, его часто использовали для лечения психически больных людей. У супа был странный привкус, но я даже подумать не могла, что кто-то решиться добавить его.

Сейчас шансов у меня было не так уже много одолеть даже комара, не говоря уже о человеке. Мои реакция и движение были заторможенные, поэтому буквально через пять ударов, мне зарядили по голове, и я упала, правда я не отключилась и кое-как встала, чтобы продолжить, но тут же была вырублена чем-то тяжёлым со спины, а дальше темнота…

Темница находилась глубоко в земле. Плесень и холод, покрывали стены, заполняя воздух запахом сырости и гнили. Около меня в углу лежала мёртвая крыса, которую поедали её же сородичи…

Стены темницы были сделаны из чёрного Оникса — камня, который не позволяет использовать магию и медленно вытягивает силы из людей.

Голова сильно болела, а засохшая кровь, что прилипла к волосам, не позволяла резко вертеть головой. Руки были в магических оковах, которые поглощали мои силы.

Я не помню, как мы оказались тут. Точнее, помню, что напали, но дорогу до этого места — нет.

Я медленно повернула голову в сторону. В тёмном углу валялись человеческие кости, обгрызенные подчистую голодными крысами. Меня начинало трясти. Холод и раны на теле давали о себе знать. Чувство безысходности начинало поглощать меня новыми волнами, заставляя закрыть глаза и впасть в забытье. Разум постепенно приходил в норму, показывая картинке в голове, что с нами сделают наши похитители. Так просто нам отсюда не выйти. Больше мне не было забавно и смешно, уверенность в себе куда-то испарилась, а понимание и страх появлялись с каждой минутой. Даже утонув во всей этой тьме, я так просто не расстанусь с жизнью. Впадать в уныние и отчаяние ещё больше, я себе не позволила, не замечая ничего: ни усталости, ни боли, ни чувство голода, что начинало скручивать живот, я пыталась прощупать стену магией, на наличие небольших трещин, что позволит напитаться силой и снять с себя кандалы.

На мне и старом Волке были одеты самые слабые с небольшим количеством тёмных камней, так как нас считали самыми слабыми по силе. Это было правдой. У Серого Волка, вообще почти не было магии, а у меня была, но значительно слабее, чем у всех остальных.

В камере я была не одна, Ветер, Стелла, Соль, Софи и старый Волк находились сейчас со мной. Выглядели все ужасно, бледное лицо с кровавыми подтёками, украшали лица каждого сидевшего тут. Надеяться на кого-то из них нет смысла, это место почти полностью высосало их. Состояние Софи и Соль пугало меня. Их рваное дыхание показывало, что ещё пару часов и следующего вздоха может не быть…

— Сколько времени мы тут? — глухо спросила у Тёмного, что был в сознание, когда я пришла в себя.

Горло першило и требовало хоть глотка воды, но тут её не было.

— Долго… — было мне ответом.

Ещё раз пробежавшись глазами по камере, услышала лязг ключей и хохот, доносившийся из конца коридора. В нашу сторону направлялись два охранника в сопровождении какого-то господина.

Прикрыв глаза, решила притвориться спящей.

Из-под ресниц было видно, как один из охранников открывает железный замок, и заходит внутрь.

— Имперские шавки без сознания. — Констатировал один из охранников, пиная ногой, лежавшего Ветра. Лужа крови под ним, растекалась небольшой лужицей, образую водопой для крыс, что отчаянно пили его кровь с пола.

— «Надеюсь, он живой». — Осматривая его более детально, подумала я.

Он не подавал признаков жизни, его тело не содрогалось от небольших вздохов и не шевелилось, от ударов ногой этой гниды.

— Этот сдох. — хохоча, проговорил охранник, остановившись около тела Безликого и продолжая пинать и без того избитое тело.

— Хватит. — прозвучал спокойный голос, вошедшего к нам в темницу господина.

Его лицо я узнала сразу, прошедшие 12 лет не поменяли его скверный облик. Сухой старик, с крючковатым носом и золотыми зубами, осматривал всех нас. Его и без того маленькие глаза, сузились рассматривая Стеллу, а длинные худые пальцы вытянулись в её направление. Дорогое одеяние, сделанное на заказ у лучших мастеров, никак не могли скрыть его скрюченную спину, а перстни, что укрощали пальцы, только привлекали внимание людей на его длинные ногти.

— Цветочек, проснись. — Проговорил, дотрагиваясь до её плеча и облизывая свои губы. Желанный взгляд впился в её лицо, успев уже её полностью раздеть. Мысли у него точно были недобрые на её счёт.

— Почему я в темнице со всеми Востер? — нахмурившись, и грубо оттолкнув от себя голову целительнице, проговорила в своей манере Стелла, пытаясь встать на ноги, но у неё это плохо получалось. Оперившись на протянутую руку герцога Востера, кое-как встав, угрожающи бросила ему в лицо. — Договор был, что я не пострадаю. Император Севера будет недоволен тобой. — Поджав губы и презрительно посмотрев на него, сказала она.

— Мои солдаты не знали, как ты выглядишь, поэтому пришлось обезвредить всех. — Никак не показывая своего сожаления, проговорил он.

Востер был главным советником Императора Севера и большой занозой в заднице для всех, занимая главенствующую роль в заседаниях. Его страшная внешность отражала, его душевное состояние — такое же страшное и гнилое.

— «Вот кто подсыпал нам корень Тризы в еду» — продажная стерва.

Обернувшись в нашу сторону, она проговорила своему другу:

— Надеюсь, эти все сдохнут. — тыкнув в нас пальцем и закатив глаза, продолжила. — Находиться рядом с ними невыносимо.

Громкий скрип ржавой двери темница и лязг ключей эхом раздались по всему подземелью.

Меня хорошо приложили по голове, раз без сознания я провела такое долгое время. Шея затекла, находившись всё это время в одном положении, а всё, что ниже поясницы я уже не чувствовала.

— Вот же тварь. — Прохрипел Старый Волк, сплёвывая кровь на пол. Он попытался привстать, оперившись на ногу. Рёв вырвался из его уст. Из его ноги торчала сломанная кость, вылезая прямо наружу.

Меня замутило от такой картины и запаха, что стоял тут. Не выдержав, излила на пол остатки уже переварившегося супа.

— Есть нож? — вытирая локтем рот, обратилась к притихшему Волку. Капелька пота стекала по его лбу, падая на щеку.

— Хочешь побыстрее уйти в мир иной? — еле хмыкая проговорил он. — В сапоге должен лежать, если эти гниды не вытащили.

Собравшись силами. Поймала небольшой поток энергии, из трещины в потолке, направила силу на оковы. Спустя минуту они слетели с моих рук, и полетели на пол вместе со мной. Сил больше не было, и я погрузилась в темноту.

Рейланд Файрстрон

— Говори правду, выродок. — Сильный удар по лицу, эхом разошёлся по небольшой комнате, куда нас привели после засады.

Тут нас было трое. Я Алекс и Сэм. Появление Северных солдат было ожидаемо, но мы сделали все, чтобы не попасться, а кто-то всё-таки предал нас, дав им точные координаты нашего местоположения.

— Рано или поздно ты скажешь мне, как ваш Император поедет на совет трёх Империй. — Разминая руки, проговорил Тёмный.

Сейчас вокруг нас стояли солдаты из Тёмной Империи, они сильно отличались от наших Тёмных. В их жилах текла чёрная магия, которая приносила адскую боль и высасывала жизнь из человека. У них по-настоящему не было ни морали, ни каких чувств, в отличие от нашего Ордена Тёмных, где им лишь пытались подражать.

— Может, мне подскажут твои друзья? — обходя меня по кругу и направляясь к подвощённым за руки ребятам, проговорил генерал.

— Лучше уж сдохнуть, чем отвечать тебе, мерзкий ублюдок. — Сплюнув кровь, что комком образовалась в горле, сказал я. — Расскажи нам, какого подлизывать жопу Делмону Айстрону. Вкусно?

Очередной сильный удар прошёлся по моему лицу. Если он думает, что хоть кто-то из нас донесёт на своего Императора, то он сильно ошибается. Каждый из моих ребят готовы к смерти. Смерть— это покой, о котором мы все так мечтаем. Ещё ни один живущий в мире человек не избежал этой участи, она забирает каждого, дело только каким образом. В вонючем борделе, рядом со старой шлюхой или в бою с честью и гордостью.

— Рейланд, Рейланд, ты до сих пор не понял в каком вы положении? — садясь на корточки, обратился ко мне этот жополиз. — Ты уже покойник, дорогой мой друг. Пока ты и твои друзья у нас в плену, твой любимый братец, сам сдаться нам. Слишком сильно он привязан к тебе, не так ли? — Сказал он, беря в руки острый нож и поднося его к огню — А пока мы с вами ждём Северного Императора, я с вами поиграю.

— Очнулась? Зачем только силы тратишь, отсюда нет выхода. — Послышался чей-то голос. — Камень тут из Тёмной Империи, магия не поможет, а твоей уже почти не осталось.

Переворачиваясь на спину, смотрю на тёмный потолок с плесенью. Сейчас мне нужно пару минут, чтобы прийти в себя. Мысли о том, что вытащить нас могу только я, не выходили из моей головы, давая мотивацию не сдаваться.

Оперевшись на трясущиеся руки, попыталась встать, но ноги не слушаются меня. Ну ничего, не могу встать, значит — поползу. Выхода другого просто нет.

— А ты настырная. — Послышалось уже под ухом, глаза еле открывались, с разбитой брови натекла кровь, которая успела засохнуть, и не давала до конца открыть глаза.

Протерев глаза и пытаясь сфокусировать своё зрение на одной точке, я стала усердно рассматривать лежавших вокруг. Поняв, что зрение мне сейчас не помощник, я начала ощупывать сапоги сослуживца. Нащупав что-то с острым углом, достала и положила перед собой. Какая-то бумажка с надписью: «Папа, мы тебя любим, возвращайся скорей» лежала, запачканная кровью.

— Это мои дети писали. — С болью проговорил мой собеседник.

Если бы у меня сейчас были силы, то моё лицо выражало бы удивление, но сил не было, поэтому тихо проговорила засохшими губами:

— Не знала. что у тебя есть…

— Есть сынишка и дочь. — Впервые за всё время на его лице отразилась эмоция. Тёплая улыбка расплылась на его губах. Нам говорили, что тёмные не умеют чувствовать и любить, но, видимо, у всех людей есть свои слабости.

— Слушай меня внимательно, — сглотнув тягучую слюну, продолжила. — Сейчас ты срежешь с меня руну. Я открою портал, и ты перенесёшь всех в безопасное место. — Вытаскивая из его ботинка, небольшой кинжал передаю его ему в руки.

А сейчас мне надо проверить состояние целительницы и беременной девушки брата. Кое-как доползя до этих двоих, я начала рассматривать их на наличие ранений.

— Ты больная! Твоих сил не хватит. — Послышалось мне в спину, но отвечать на это я не стала. Наверное, я лучше знаю, каких сил мне хватит и на что, но доказывать сейчас нет сил…

Бледное лицо Соль, пугало меня намного больше, чем моё состояние и силы. Она выглядела немного хуже, чем наша целительница, лежавшая сейчас без сознания. Её лицо было слишком бледным, а дыхание рваным, казалось, сил в её организме хватит лишь ещё на пару вдохов.

— Соль, очнись! Очнись же… — пыталась я растормошить девушку. — Тебе нельзя сдаваться, внутри тебя сейчас ваш долгожданный малыш. Борись, не дай смерти забрать вас… вас у меня.

Не знаю, когда я успела привязаться к этой девушке. Может, когда услышала новость о ребёнке или из-за её тёплого отношения ко мне? Но мне очень не хотелось терять обоих. Почему в моей жизни умирают люди, которые ко мне относятся с теплом и любовью, а те что меня ненавидят — живут дальше? Нет времени жалеть себя, чем больше я буду тратить время на нытьё, тем сильнее Соль и Софи будут терять свои жизненные силы. Посмотрев на целительницу, я попыталась отыскать её сумку, чтобы найти в ней магические настойки, что предадут нам хоть немного сил. Спустя пару минут, мне удалось отыскать то, что мне было нужно.

Выпив нужный пузырёк, протянула ещё один старому Волку. Ему нужны силы, чтобы на себе перенести всех раненых.

— Реж чуть ниже правой лопатки. — Зажав зубами кусок плаща и зажмурившись проговорила я.

Я знала, когда-то этот день настал бы, и мне пришлось бы освободить силу своего рода, правда, я надеялась, что не в таких условиях. Сейчас я не могла даже снять с себя костюм, который выдавали нам в Ордене. Каждая минута была дорога. Стражи могли пойти на осмотр в любую минуту.

Старый Волк хоть и уставился на меня с непониманием, но медлить не стал. Резкая боль пронзила моё тело. Казалась, что я какое-то животное, с которого срезают живьём кожу. Каждое движение рук моего сокомандика были чёткие и быстрые, он старался причинить мне как можно меньше боли, но в такой ситуации это не возможно. В глазах уже мерцали звёздочки, а слёзы непроизвольным водопадом стекали с моих глаз.

— «Ещё чуть-чуть. Надо просто потерпеть.» — Сжимая зубами сильнее грязный плащ, чтобы не издать лишних звуков, успокаивала сама себя.

Он сделал это быстро, но мне казалось, что каждая секунда боли — это целая вечность.

Упав на холодный каменный пол, я ощутила гигантский прилив сил. Моя магия вышла на свободу и наполняла мое тело, не оставляя свободного места. Эйфория от этих ощущений заполнила меня, заглушая любую физическую боль, что я ощущала в этот момент. Сейчас надо открыть портал, пока силы от снятия руны не иссякли. Моя родовая магия — Лед, сила, что передалась мне от отца, которую я на долгие годы запечатала в себе.

— Этого не может быть… — не веря проговорил тёмный, хватая на руки тело девушки брата. Ему было ещё больно, но отвар Софи хорошо притуплял боль, позволяя ему опираться на сломанную ногу.

Портал должен выдержать минуту 3–5, этого должно хватить, чтобы всех быстро перенести.

Я стояла и пыталась сдержать всю силу, что резко выплеснулась в меня. Такой эффект продлится 10–20 минут, позволяя мне в полной мере использовать силу Льда, не чувствую магического истощения, но ощущая физическую боль.

— Ты идёшь? — хватая раненого Ветра и перекидывая его через плечо, обратился ко мне Тёмный.

Сейчас в его глазах я видела уважение и восхищение мной. Конечно, он успел уже попрощаться со своей жизнью, а тут я со своими секретами.

— Нет, надо вытащить командира и всех остальных, если они ещё живы.

Осмотрев меня с ног до головы, вид у меня был жалкий, но боевой, тёмный проговорил:

— Удачи. — после небольшого молчания добавил. — Ты сильная девушка, я верю, что ты справишься.

Портал замерцал, закрывая свой проход. Теперь у меня нет выхода, как только спасать всех остальных. Казалось, обычные слова, прозвучали в мою сторону, но они дали мне силы двигаться дальше…

Рейланд Файрстрон

— Ну что Рейланддд Файрстроннн, — протянул моё имя, Тёмный Генерал. — Сам расскажешь или подождём прибытия Императора?

Крутя в руках кинжал, которым пару минут назад вырезал на нас слова, он никак не мог заткнуть свой рот. С Тёмным Генералом у нас были личные счёты, и видеть меня в такой ситуации для него был праздник. К ни го ед. нет

Струйка крови стекала с моего разбитого глаза, оставляя на полу небольшие капли, рядом с целой лужей крови. Боль отрезвляла меня, помогая не сдаться и не пойти в манящую темноту. Удивительная штука — жизнь. Я бы никогда не подумал, что могу умереть в таких обстоятельствах: ранение твари, что медленно осушало моё тело, захват в плен псинами Севера, а дальше смерть…

— Император прибудет через час. Он передал, чтобы все были живы к его приходу. — Обратился к генералу, прибежавший Северянин, с письмом в руке.

— «Ну конечно, эта тварь любит самолично причинять боль и забирать жизни, в этом мы с ним схожи» — зло улыбнувшись, подумал я.

Молодой малец, лет шестнадцати, облачённый в военную униформу с гербом герцога Волтера, со страхом глядел на нас. Трое лучших воинов, стоящих на коленах, со связанными руками и опухшей рожей. Смотри малец, такого больше нигде не увидишь.

Слева от меня послышался кашель. Привязанный Сэм, сплёвывал густую кровь, что затека ему из разбитого носа в горло. Сложно было различить черты его лица. Опухший кровоточащий нос, разбитая губа и бровь, что уже успели покрыться небольшой корочкой. Сломанное плечо, медленно наливающиеся синим цветом, и множественные неглубокие порезы, неопасные для жизни, но отнимающие много крови.

Алекс выглядел не лучше. От его ослепительной улыбке не осталось и следа, два передних выбитых зуба, валялись в луже крови, а цвет его глаз невозможно было разглядеть из-за отёков.

Мы находились в Большом зале, вдоль высоких стен из мрамора, стояло не менее 20 солдат в синей форме, с наточенными кинжалами, которые должны были войти в наши тела при попытке бегства.

— Ну здравствуй, подкидыш! — грубо схватив за волосы Сэма, и ударив живот, поздоровался, вошедший в помещение сынок Волтера.

Он был худощавым, с таким же крючковатым носом, как и его отец и с таким же скверным характером. Хотя не мне судить людей по их характеру.

— Я же говорил, что мы ещё встретимся. — Сильный удар в челюсть прилетел моему другу.

Брызнула кровь, челюсти Сэма сжались сильнее. Откашлявшись и подняв голову, он проговорил:

— Следующая моя встреча будет с твоим отцом. — Медленно, через боль добавил. — В аду. Твоя гнида папаша скоро окажется рядом с моим в одном котле.

Ответом был очередной удар, но уже не в лицо, а в живот.

— Когда ты сдохнешь, я найду твоего младшего брата, и медленно буду убивать его. — Со злой издёвкой проговорил сынок Волтера. — А ты, верно, не знал, что он жив? Да, его выкрал человек твоей матери и спрятал, правда, плохо спрятал раз он сейчас в Кровавой Империи.

— Ты врёшь.

— Ах, если бы… ты не переживай, — присев около Сэма проговорил. — Совсем скоро вся ваша семья будет в сборе, любимая мамочка, младшая сестрёнка, братик и ты. Знаешь…

Договорить ему не дала резко открытая дверь. Воздух в зале сразу наполнился холодом, который почувствовал каждый присутствующий тут.

Медленно поднял голову, чтобы встретиться со своим главным соперником, с тем, кто оставил шрамы на моём теле, с тем, по чьей вине погибла моя сестра.

Острые ледяные стрелы быстро вошли в тела солдат, стоящих по периметру, вбивая их в стены, не давая им даже понять, что произошло. Каждый магический удар происходил быстро, не давая противникам собраться и поставить защиту, только старший сын Волтера и Тёмный командир смогли быстро среагировать. Тёмный достал меч, готовясь нанести ответный удар, а щенок направил шар льда в противника. Большой защитный купол не позволил ледяному шару дойти до своей цели.

Человек, что сейчас сражался с ними обладал сильным резервом магии, и был хорошо обучен управлять ею. Быстрый оглушающий удар сбоку и оба воина уже лежали на полу. Оглушённый и потерявший ориентацию сын Волтера приподнял свою голову от пола. Земляные корни крепко сковали его тело и тело Тёмного командира, не давая им пошевелиться. Все попытки выбраться были бесполезны. Только что хорохорившиеся воины, уже лежали неподвижно.

Странно, но тут я не увидел никого, кто мог сковать их тела корнями. Сэм был без сознания, да и оковы не дали бы ему использовать магию.

По бокам от нас из пола образовались две огромные ледяные стены, загораживающие нас от всех присутствующих в комнате. Пробить такую даже моей силой было бы очень сложно. В моих глазах всё мутнелось, мне пару раз хорошо зарядили по лицу, да так, что глаза опухли и не давали сфокусироваться на одном объекте. Единственное, что я увидел — лицо, которое было скрыто маской, а голова была прикрыта капюшон.

— «Следующие мы». — это понимание осело в моей голове.

Странным было то, что этот человек был не заодно с этими ублюдками, но и то, что он пришёл спасать нас было слишком маловероятно.

— Льдышка, это ты?! — послышался голос сбоку от меня. Только сейчас, когда она подошла к нам поближе, я смог разглядеть, что это девушка. Засохшая кровь на брови и на одной половине лица, не дали мне сразу понять, что это Безликая.

Подойдя к нам, она быстрыми движениями сняла с нас магические оковы и открыла портал. Времени соображать не было, поэтому, подхватив тело Сэма, я шагнул в неизвестность.

Портал выбросил нас в какой-то сарай, крыша которого была в дырках, а каждая стена имела дюжину трещин. Холодный Северный ветер пробивался сквозь щели, наполняя это помещение вечерней прохладой. Тело сильно болело после побоев, а холод сковывал тело. Магия только начинала расходиться по моей крови, согревая промёрзшее тело. Сэм всё никак не приходил в себя. Ему нужна помощь целителя, иначе он долго не протянет. Магическое истощение убивает медленно, не давая магии помочь организму быстро восстановиться.

Через пару минут из портала вышел Алекс, еле стоящий на своих двоих. Да, нас хорошенько потрепало. Кто бы мог подумать, что мы вляпаемся в такую ситуацию. Слишком неожиданно было это нападение. Кто-то из нашего отряда продал информацию о нашем местонахождении. Вот же гнида!

— Как Сэм? — коротко спросил меня друг.

Сил стоять у него больше не было, поэтому он плюхнулся рядом со мной на кучку сена.

— Плохо. Не знаю, сколько он ещё протянет.

— Что это вообще за чертовщина? Они не могли наткнуться на нас случайно. — Выругался Алекс, прижимая ладонь к своей разбитой губе. — Они знали, что ты был ранен! Так бы они не пошли на нас! Крыса у нас в отряде.

Он был прав и моего ответа не ждал. Тут даже самому глупому человеку было бы понятно, что кто-то сдал наше местоположение.

— У меня ещё теперь и зубов нет. — Сплёвывая кровь на пол, сказал он. — От моей белоснежной улыбки не осталось следа, и этот молокосос заплатит мне за это.

Тяжёлый кашель послышался рядом с нами. Сэм потихоньку приходил в себя, пытаясь откашляться кровью, что залила ему всё горло.

— Эй, брат. Давай, не проваливайся обратно. — Схватив тело Сэма и приводя его в чувства начал говорить Алекс. — Твоя туша весит под тонну, тащить тебя никто не будет. Если отключишься, то я позову Соль на свидание, а мне то она не откажет, тем более если ты нас покинешь…

В своей свойственной манере наш шутник пытался привести в чувство Сэммуэля. И у него это получилось. Сэм открыл свои глаза и проговорил:

— Да пошёл ты…

— Ну тогда поднимай свой зад. — Смеясь проговорил Алекс.

Портал всё ещё был открыт и мерцал синим светом. В какой-то момент из него начал проступать силуэт. Из него вышла Безликая, закрывая его за собой, но в последний момент, кто-то успел пригнуть следом. Пару секунд и мы с Алексом вскочили на ноги. Оружия у нас при себе нет, и магии сейчас в нас недостаточно, но отпор мы дать сможем.

Адреналин разыгрался в нашей крови, помогал не чувствовать боль от ран, что были получены совсем недавно.

Не успев сделать и шага, как мы провалились в портал, что открылся прямо под нашими ногами.

Последнее, что я увидел, это глаза разного цвета. Глаза, которые мне приходилось видеть раньше…

Пот стекал по моей спине, оставляя после себя липкие места на теле. Безжизненный холод пробился до костей, заставляя меня сильнее кутаться в плащ.

Знобить меня начало ещё когда я вошла в зал, в котором стояли прикованные к цепям, трое лучших воинов Империи.

Резкий выброс силы, после её заточения в теле — проводит к очень сильному истощению впоследствии.

Теперь в этом убедилась и я.

Отправив этих троих к остальным, я осознала, что сил для себя у меня больше не осталось. Вывернув свой пустой желудок на сухое сено, что валялось вокруг, мне захотелось отключиться. В глазах начинало двоиться, а ноги уже не могли удержать моё тело.

— «Агнес и Кэт были правы, лучше бы я не ехала на это проклятое задание! Осталась бы жива и здорова». — Прошептала себе под нос, падая на сено.

Ничего уже не изменить, шанс, что сейчас я останусь жива минимальный. Может, это не так уж плохо? Говорят, что там на небесах нет страха, нет боли, нет печали. Только радость и умиротворение, обволакивающие тебя в вечности. Там меня будет ждать мамочка. Как же сильно я соскучилась по ней…

Но спокойно подумать перед смертью мне не дали. С правой стороны послышался, чей-то голос:

— Ты такая жалкая, прям как твоя мать. — Проговорил мерзкий женский голос. — Не знаю, как твой отец так долго терпел её рядом с собой.

Выбравшиеся из сена девушка, со злобой уставилась прямо на меня. Она меня узнала. Причём сразу. А я всё никак не могла понять кто передо мной.

— Что ты так на меня смотришь? Не узнала или боишься? — Она пыталась встать с сена, но выходило у неё это с трудом. — Я была частой гостью твоего дома и постели твоего отца. Всё ещё не помнишь, кто я? Мне было шестнадцать, когда он впервые пригласил меня к себе. Юную и беспечную особу, что сразу по уши влюбилась в него.

В моих глазах всё двоилось, но сфокусировав свой взгляд на силуэте, я всё же смогла хоть немного разобрать черты её лица. Короткие белые волосы, светло-голубые глаза, что смотрят на меня диким ненавистным взглядом, смуглое лицо, с крючковатым носом, и ярко-алыми губами. Если бы не нос семьи герцога Волтера, который унаследовали все его дети, то я бы её даже не вспомнила.

Передо мной на грязном сене валялась единственная дочь Волтера и, по совместительству телогрейка отца — Айса.

Спустя пару минут попыток у неё всё же получилось встать, и крепко держаться на своих ногах.

— Единственной стеной, что стояла между нами, была твоя мать! Тогда я подслушала её разговор о побеге и рассказала твоему отцу, — играя в руках острым клинком, проговаривала эта особа. — В тот день я видела её смерть — это было лучшим моментом в моей жизни.

— Как ты меня узнала? — задала я в этот момент, наверное, самый глупый вопрос, но мне нужно было тянуть время.

Пусть она мне выскажет всю свою обиду на эту жизнь, а я пока постараюсь прийти в себя.

— Ты думаешь в нашем мире так много людей с разным цветом глаз? — усмехнувшись ответила она мне. — А ты осталась такой же глупой, как и была в детстве. Жаль, что твой младший брат не сдох, тогда бы я родила твоему отцу достойного наследника, и он бы забыл про вас!

— «Да, были бы у него дети с крючковатым носом и гадким характером» — усмехнулась про себя.

Скорчив своё лицо и сплюнув на пол, Айса направилась в мою сторону со своим кинжалом. Её приближение не светило мне ничем хорошим. Моё тело по-прежнему было очень слабым, как, наверное, никогда в жизни.

— Не переживай, моему отцу было глубоко, — прокашлявшись, я попыталась встать со своего тёплого места. — Глубоко всё равно на нас. Роди ты ему хоть десять детей, ему было бы всё равно. Он не полюбил бы тебя.

Зацепившись за какую-то деревяшку, я встала. Правда, мои ватные ноги, еле держали меня, но это неважно.

— Он любил меня! Любил! Понятно тебе? — переходя на крик и подступая ко мне ближе, убеждала меня Айса.

Только сейчас я заметила, пятна на её лице и тёмные круги под глазами — она была больна! Поэтому так плохо передвигалась, а переход через портал больного человека иссушает очень сильно. Что ж это мне на пользу — получается мы в равных условиях.

— Не любил! Он не знал, что это такое.

— Не ври мне! Он мне говорил, что любит. — Замерев на месте после моих слов, она начала своей рукой приглаживать волосы, делая очень странные движения.

Сейчас она была похожа на безумную, с которой бесполезно разговаривать. Её зрачки постоянно бегали, а движение тела выглядело каким-то неестественным. Что с ней случилось?

— Айса, что с тобой произошло? — выпучив свои глаза и доставая свой клинок, спросила я у неё. — Ты больна?

— Да, я больна любовью к твоему отцу. — После этих слов ей полностью снесло крышу, и она побежала на меня с кинжалом.

Удар и я чудом смогла увернуться! Если бы он был чуть быстрее и чётче, то я бы валялась уже на полу. Отойдя чуть в сторону, я не придумала ничего лучше, как просто пнуть её.

Мой удар ногой попал ей прямо в живот и она завалилась назад с криком:

— Мой сынок, мой ребёнок! О, нет! Ты убила своего брата, тварь!

Она орала и плакала, хватаясь за свой плоский живот, а я пыталась осмыслить её слова.

— «Мой Брат? Что она несёт?» — я уже ничего не понимаю.

Мой отец умер уже очень много лет назад! Она, что бредит?

Я сделала пару шагов к ней, и схватила её за ворот плаща:

— Что за брат? Мой отец мёртв. — Тряхнув её со всей силы, чтобы та пришла в себя, крикнула я на неё.

Я тоже не железная, мои нервы уже на пределе и её глупые игры меня сильно выводят.

— Твой брат в Кровавой Империи, а моего сына ты убила! — рассмеявшись мне в лицо, сказала она.

Я усилила свою хватку, на что она, схватила мою руку. Хотелось треснуть ей со всей силы, но убивать — нет. Мне было жаль её, у неё что-то произошло с рассудком. Она больше не та, что была раньше.

Однако хватка у неё сильная, мне стало даже немного больно после такого, как она сжала мою руку. Я не произвольно перевела взгляд на её кисть и ужаснулась. Её вены расходились чёрной паутиной по всей руке.

Нет, нет, нет… Они могли такое сделать! Только не это.

Я отпустила её и начала медленно отходить в сторону. От осознания, содеянного Северным Императором, слёзы хлынули из моих глаз. Они не могли так поступить с живыми людьми. Они не могли…

Я медленно стала опускаться на колени, сил стоять больше не осталась. Пусть лучше она убьёт меня, чем я буду жить, зная, что случилось с любимыми мне когда-то людьми.

Тот монстр, которого я встретила на задании, был очень похож на моего дворецкого — мистера Стилла, который был мне очень близок. Если бы не он, то я никогда бы не узнала, что значит дедушка для девочки. Он любил нас с Кэт, как своих внучек, и я его убила. Убила монстра, которого из него сделал Император, проводя эксперименты над людьми.

— Вставай, дерись со мной! — Кричала на меня Айса, пока её глаза начинали наполняться чернотой.

А мне не хотелось ни драться с ней, ни сражаться за свою жизнь.

Ради чего?

Я неправильно задавала себя вопрос.

Ради кого?

— «Я должна жить, ради Кэтти и Агнес, Рона и Милли, ради Софи и Соль, ради Сэма и старого Мортина. Я должна бороться ради них!» — осознание, что просто умереть — я не могу, возникло в моей голове.

Последняя яркая вспышка магии вылетела из моих рук. Я не хочу, чтобы она умирала, но у меня не было выбора. Я была нужна слишком многим людям.

Возможно, я не убью её сейчас и она прикончит меня через пару минут, а, возможно, мой организм умрёт от магического истощения, но я буду знать, что я пыталась.

Пыталась жить, ради своих родных!

— Доктор Маккей, нужно принести ещё целебных настоек? — обратилась к взрослому мужчине, что сейчас прощупывал мои рёбра, молодая медсестра.

Я открыл свои глаза буквально пару минут назад, лёжа на удобной лечебной кушетке. Вокруг всё пахло травами и различными лекарствами. Как я тут оказался? Портал перенёс нас к остальным ребятам, которые уже успели вызвать подкрепление, а дальше всё как в тумане…

— Не нужно Тесса. — Ответил ей мужчина, в больничном халате. — Пойди, в палату номер семь. Там лежит мужчина с открытым переломом плеча, возможно ему нужно обезболивание.

Услышав его медсестра быстро скрылась из виду, унося с собой поднос с целебными настойками.

— Как вы себя чувствуете мистер Файрстрон? — обратился уже ко мне седой врач.

Из его пальцев исходила светлая магия. Он просматривал меня магическим зрением.

— Когда я могу уйти? — задаю встречный вопрос.

Лежать без дела я не могу себе позволить, да и вся эта обстановка, когда вокруг меня все бегают и жалеют, меня раздражало.

После моего отключения мне надо было просто выспаться и набраться сил, а не лежать прикованным к койке.

— Вы куда-то спешите? — посмотрев на меня с укором, продолжил. — Император приказал вас продержать тут до его прибытия. А приказы Императора никто не обсуждает.

Закончив меня осматривать, доктор взял в руки лист бумаги и стал зачитывать мне:

— У вас было истощение магии, перелом двух костей ребра, множество ран на животе, оставленных острым предметом, множество гематом мягких тканей…

Мне было совершенно наплевать, что он там зачитывал. Сейчас я чувствую себя хорошо, это главное. На мне всё заживает, как на собаке.

— Полежите до прихода вашего брата. Магия не до конца успела восстановиться так же, как и ваше тело. А меня ждут другие пациенты. — Сказав мне, доктор вышел из палаты, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Сейчас мне нужно пойти в Орден, а по дороге заглянуть в палату к Алексу и Сэму.

Встав с кровати, в ногах чувствовалась ещё небольшая слабость, но это пустяк. Выйдя в коридор, мне на пути стали попадаться медсёстры и врачи, смотревшие на меня с удивлением и страхом. Наверное, моя рожа, до сих пор была вся в синяках и опухшая.

Проходя мимо палат с умирающими, я не чувствовал к ним ничего. Даже маленький мальчик, что остался без ног не мог пробудить во мне сострадания. Когда я успел стать таким? Или я всегда был бездушным? Размышлял я об этом, пока не дошёл до нужного мне коридора.

Дойдя до нужной палаты, я увидел, что Алекс и Сэм лежат вместе, громко обсуждая хорошенькую медсестру, что буквально пару секунд назад выбежала из их палаты.

— Нет, Сэм ну ты видел. Даже без зуба эта красотка готова со мной провести ночь! — громко смеясь говорил Алекс.

— По-моему, она хотела просто побыстрее уйти. Твоя физиономия сейчас выглядит слишком пугающе, чтобы обратить внимание на нехватку зубов. — Послышалось кряхтение Сэма. Он выглядел уже по крайней мере живым не так, как после третьего портала, когда мы думали, что его уже не спасти.

— Ты себя видел, олух! По сравнению с тобой я писанный красавец. — Продолжал ржать наш шутник. — Это ты её отпугнул. Тебе вообще недели две лучше не появляться на глазах своей возлюбленной, а то она, увидев твою рожу, уйдёт к какому-нибудь алкашу, у того отёков на лице меньше.

— Вижу, вы тут развлекаетесь. — Сказал, входя в палату своих друзей.

— Ооо, к нам пожаловала сама задница Императора. Как тебе лежится в самой лучшей палате? — протянул Алекс.

— Что-то у тебя слишком хорошее настроение для беззубого. — Ухмыльнувшись, проговарил я.

— Ты свою рожу видел. Ахахахаха. Я не могу перестать смеяться, глядя на вас.

— Рей, не обращай внимание на него. — Хмурясь от боли в руке, проговорил Сэм. — Он выпросил какое-то обезболивающее, теперь ржёт уже два часа.

— Почему какое-то? Из целебных грибов вообще-то! — закончил за него Алекс.

— Тебе надо было снотворное дать, а не грибов! Заткнись уже, а то башка и без тебя болит. — Бросив в него подушкой, крикнул Сэм.

— Как там остальные? — спрашиваю я, садясь на свободную кушетку.

Мой вопрос был скорее из вежливости, чем из-за реальных переживаний за ребят. Я как командир чувствую ответственность за них, но ничего более. Значимые для меня люди, лежат тут и оба здоровые.

— Целительница и Соль были в тяжёлом состоянии, но сейчас у них всё хорошо. — Выдохнув продолжил Сэм. — Старый Волк сломал ногу, а само состояние стабильное, Ветер ещё не пришёл в себя с ним всё тяжелее, чем с остальными.

В общем, все живы. Хороший показатель. Я думал, что кто-то из нас живым не приедет домой.

Наше общение прервал громкий голос моего брата, зашедшего в палату.

— Вот ты где! А я-то думал, что уже успел сбежать. — Заходя, проговорил Император. — Вот Бездна! Вы свои лица в зеркале видели?

— И я о том же! Здорово старик. — Протягивая руку, поздоровался с ним Алекс.

Эти двое ещё с Академии нашли общий язык, состоящий из вечных подколов и шуток.

— Здорово. Где ты успел потерять своё лицо и белые зубы? — протянул руку в ответ мой брат.

— Где успел, там их уже нет. — Подмигнув, ответил Алекс.

Поприветствовав Алекса, Император направился к Сэму, лежащему с гримасой боли на кровати.

— Ну и физиономии у вас. — повторил он второй раз. — Жуть одна!

— Выглядим лучше, чем ты сейчас? — ухмыльнувшись спросил Сэм.

— Мечтай Сэмик! Выглядеть лучше, чем я — тебе не светит.

Обстановка в комнате была мирной. Ребятам сейчас было нужно общение, чтобы отвлечься от боли и страха.

— Неужели передо мной сидит с разукрашенной мордой, мой любимый младший брат? — Усмехнувшись, стянув с себя дорогой плащ, сказал Император. — Если тебя кто-то обидел, ты только скажи…

Хлопнув меня по плечу, Дамиан стал подыскивать место, чтобы присесть.

— Что с вами произошло? Побили так вас, уж точно не монстры Бездны. — сложив руки на груди и удобно устроившись в кресле, обратилось к нам Его Величество.

— Тебе с самого начало рассказывать или ближе к делу? — спросил у него Сэм.

— Желательно кратко. У меня через час сбор Императорского совета. — Посмотрев на амулет времени, произнёс Дамиан.

— Ближе к рассвету на нас напали Северные псы. Большой отряд из двадцати пяти человек, в котором все были магами. Через невидимый купол, что я возвёл, никто не мог нас увидеть. Поэтому можно сделать вывод, что кто-то сдал наши координаты. — начал объяснять ему Сэм. — Нас сразу же вырубили и надели магические оковы. Никто не ожидал такого утреннего визита, все были обессилены после встречи с тварями Бездны. Рей, вообще умирал после укуса одной, спасла его Безликая. Каким образом? Ни спрашивай. Мы не знаем.

— Так, стоп. Рей, что за ранение и что за тварь смогла уложить тебя на лопатки? — Обратился уже ко мне, внимательно слушающий Император.

— Смешно. — После недолгого молчания продолжил. — Ты же знаешь, что никто не может уложить меня на лопатки. Я прикрывал зад Безликой и меня немного ранило. Что это за твари мне ещё предстоит выяснить.

Император нахмурился. Его выражение лица из беззаботного начало становиться серьёзным.

— Что это за Безликая? — заинтересовано спросил нас.

— Мы то откуда знаем? Всё, что знаем, это её прозвище Льдышка и она чуть ли не лучше, чем Рей владеет своими силами. — встрял в разговор Алекс.

В палату вошёл врач и две медсестёры. Поздоровавшись с Императором, они забрали Сэма в операционную, сказав, что настойки не помогут ему срастить все кости, так чтобы рука в дальнейшем полноценно могла функционировать, и лучший способ в этом случае — лечь под нож.

— Это уже интересно… Первозданная? — Почесав подбородок и серьёзно посмотрев на меня, спросил Дамиан.

— Нет. В ней две стихии. — Ответил я.

Внутри стал нарастать гнев. Это глаза, я уже видел и поклялся убить их носителя, до того как узнал, что она мертва.

— Такого не бывает. — Усмехнувшись, сказал Император. — Такие рождаются раза два в сотню лет. Обладательница таких глаз сгорела в пожаре, что ты устроил много лет назад.

— Оказывается, что эта тварь жила много лет рядом с нами. А мы этого даже об этом не догадывались! — вскочив с кушетки в гневе, перевернул её.

Я убью её.

— Успокойся Рей. Может это не она? — Пытался успокоить меня брат.

Он прекрасно знал, о ком сейчас идёт речь. Об убийце нашей сестры!

— Это точно она. Её глаза снились мне много лет, но добраться до неё я никак не мог. — Ответил я ему и вышел из палаты.

Эта тварь будет сильно сожалеть обо всём, что сделала в своей жизни. Каждый её вдох будет караться ей болью. Вдохи, что не успела сделать моя младшая сестра, которая сейчас могла жить. Ариэлла Айстрон будет умирать медленно и мучительно, прося меня о пощаде, которую я ей не дам. Её смертный приговор был обеспечен ей сразу, как я увидел притворные слёзы, когда она кровавыми руками держала кинжал, что вонзила не просто в тело моей сестры, а моё сердце.

Конец первой книги.