Всем, кто хотел темнее…

Пристегнитесь.

Мы только начинаем.

Эта книга представляет собой современный мрачный роман. Она содержит сцены и откровенный контент для взрослых, который может вызвать тревогу и неприятные ассоциации у некоторых читателей.

ЭБИГЕЙЛ

— Я серьёзно, Гарр, — хмыкаю я на Гаррисона, поспешно запихивая в чемодан несколько трусиков.

— Я тоже серьёзно, — усмехается он. — Не забудь упаковать ту маленькую чёрную штучку без выреза, которая мне нравится.

— Простите, сэр. — Я достаю из ящика кружевной чёрный пеньюар и прикидываю его на себя. — Но это неподходящий наряд для встречи с будущим свёкром.

— Поверь, ему понравится, — говорит Гаррисон с коварной улыбкой, выхватывая его у меня из рук и аккуратно укладывая в чемодан.

Обхватив меня своими большими руками и целуя в шею, он шепчет:

— Мы оба знаем, что я не проживу и двух дней без того, чтобы не трахнуть тебя, не говоря уже о целой неделе. Ты возьмёшь пеньюар с собой.

— Хорошо, — выдыхаю я и прямо таки чувствую, как на его лице расплывается самодовольная улыбка.

Расхаживая по спальне, я несколько раз открываю ящики комода и перебираю вешалки в шкафу, пытаясь понять, что же я забыла.

— Ну, правда. — Я роюсь в ящике. — Что, если я ему не понравлюсь?

— Эбби. — Отвечает Гаррисон хриплым голосом, садясь на край кровати.

— Гаррисон, — я передразниваю его тон, прежде чем обречённо пожать плечами. — Ты не понимаешь. У тебя больше денег, чем ты когда-либо сможешь потратить. Ты знаешь, как это выглядит, когда кто-то вроде меня выходит замуж за такого мужчину.

Как будто я шлюха-золотоискательница…

В отличие от него, я выросла в нищете. Немногим лучше бомжа. Мои родители были больше озабочены поиском очередной дозы, нежели обеспечением нас едой и крышей над головой. Большую часть своего детства я спала на заднем сиденье ржавого «Шевроле Каприс» или отбивалась от нежелательных приставаний, когда мы ночевали у друзей моих родителей. Я съела столько еды из мусорного контейнера за рестораном, сколько вам и не снилось.

Как бы не было ужасно это говорить, но лучшим днём в моей жизни был день, когда они оба умерли от передозировки дешёвым наркотиком, в который было добавлено слишком много фентанила. С той ночи у меня была крыша над головой и еда, поскольку я находилась под опекой государства.

— Эй. — Гаррисон протягивает мне руку, чтобы я подошла к нему. — Ты талантливая и успешная художница.

— Нет, я голодающая художница, живущая на средства своего чрезвычайно богатого жениха. — Я беру его за руку, и он притягивает меня к себе.

Я смотрю на него свысока, и моё дыхание становится прерывистым. Тем временем его большие ладони путешествуют вверх вниз по моей талии.

— Он меня возненавидит.

— Ты слишком сильно переживаешь по этому поводу. — Руки Гаррисона поглаживают мои бёдра, словно успокаивая.

— Потому что ты недостаточно переживаешь из-за этого.

Не прерывая зрительного контакта со мной, его пальцы скользят к молнии моих джинсов, оперативно расстёгивая пуговицу. Он сжимает пальцами застёжку молнии, но не торопится потянуть бегунок вниз.

— Гарр, — я игриво шлёпаю его по руке. — Что ты делаешь?

— Помогаю тебе расслабиться, ангел. — Его пальцы скользят под шёлк моих трусиков.

— У нас нет вре… — Я не могу произнести фразу до конца, ведь моё дыхание прерывается, когда он скользит двумя пальцами внутрь меня.

— Мы можем немного опоздать. — Ему приходится слегка согнуть пальцы, преодолевая тесноту моих узких джинсов, вводя их в мою киску. Нежно обхватив другой рукой моё горло, он притягивает моё лицо к своему, чтобы завладеть моим ртом. Поцелуй чувственный и глубокий, в такт с пальцами, которые в данный момент доставляют мне неописуемое удовольствие.

Я хнычу, когда он отстраняется от нашего поцелуя, и впиваюсь ногтями в его плечи, пока он доводит меня до предела.

— Кончай, ангел. — Его слова отдаются вибрацией на моих губах, когда он прижимает подушечку большого пальца к моему клитору.

— Да, — стону я, кончая. Мои бёдра дрожат так сильно, что я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах.

Он вытаскивает свои пальцы из моих брюк, и моё тело непроизвольно вздрагивает, когда он попутно задевает клитор. Он делает паузу, чтобы вытереть влагу моего возбуждения о простыни, затем застёгивает молнию и пуговицу. Встав с кровати, он берёт меня за подбородок и наклоняет моё лицо к своему.

— Чувствуешь себя лучше?

— Точно не чувствую себя хуже, — улыбаюсь ему.

— Я с радостью трахну тебя в самолёте, — отвечает он. — И снова трахну тебя пальцами у главных ворот дома, когда мы доберёмся туда, если ты снова начнёшь нервничать.

Я в шутку отталкиваю его от себя и отворачиваюсь, чтобы застегнуть чемодан.

— Погоди. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Главные ворота? Есть ещё и запасные?

Телефон Гаррисона звонит, и он берёт его с тумбочки и говорит:

— Машина внизу, чтобы отвезти нас в аэропорт.

— Мы не возьмём твою машину?

— Отец настоял, чтобы мы воспользовались его самолётом. — Он хватает оба наших чемодана.

— Мне жаль. — Я бросаю на него выразительный взгляд. — Ты сказал «его самолётом»?

И вот я снова чертовски волнуюсь.

ГРАНТ

Я решил встретить Гаррисона и Эбигейл из Паркер-Филд на моём Мерседесе, ведь понятия не имел, сколько вещей они взяли с собой на неделю. И судя по тому, сколько багажа выгружают из самолёта, моё решение было правильным. Выйдя из машины, я открываю багажник, что бы экипаж, несущий их сумки, смог погрузить чемоданы.

Гаррисон первым выходит из двери «Цессны». Он одаривает меня сдержанной улыбкой, а затем поворачивается, чтобы подать руку женщине, приехавшей с ним.

Лёгкий ветерок развевает её слегка завитые светлые волосы, когда она выходит из самолёта. Подняв руку, чтобы заправить волосы за ухо, я вижу, как солнце отражается на массивном бриллианте, украшающем её палец. Это мерцание — ничто по сравнению с блеском её изумрудных глаз. Пухлые розовые губы и слегка вздёрнутый носик прекрасно дополняют её миловидное лицо.

Когда она доходит до подножия лестницы, моим глазам предстаёт стройная и изящная фигура, которую я не мог разглядеть более тщательно из-за стоящего рядом Гаррисона.

Она чертовски великолепна.

— Прошло слишком много времени, Гаррисон, — улыбаюсь я, и протягиваю руку, приближаясь к ним двоим. Когда он берёт меня за руку, я притягиваю его к себе, чтобы обнять. Похлопывая его по спине, я шепчу грубым тоном с оттенком ярости:

— Слишком много времени.

Улыбка на его лице быстро исчезает, когда он понимает, что я недоволен тем, как долго он не возвращался в Бухту Аделаиды.

— А ты, должно быть, Эбигейл. — Я обращаю своё внимание на блондинку, одаривая её широкой улыбкой.

Ответная неуверенная улыбка касается её губ.

— Пожалуйста, зовите меня Эбби. Приятно, наконец, встретиться с вами, мистер Гейер.

— Эбби, мне придётся настоять, чтобы ты называла меня Грант, — отвечаю я, нежно пожимая её маленькую, мягкую руку. Я держу её, наверное, чуть дольше, чем следовало бы.

Моё внимание привлекает экипаж, закрывающий багажник G-класса, и я отпускаю её руку.

— Каким бы прекрасным не был этот день, почему бы нам не отправиться домой вместо того, чтобы знакомиться друг с другом здесь, на взлётно-посадочной полосе? — Я указываю на внедорожник.

Рука Гаррисона скользит по нежному изгибу спины Эбигейл, направляя её к машине. Открывая переднюю пассажирскую дверь, он говорит:

— Я сяду сзади.

— Не говори глупостей. — Она отстраняется от него, двигаясь к заднему сидению. — Сядь впереди со своим отцом. Я, вероятно, буду слишком занята, пуская слюни на огромные дома, о которых ты мне рассказывал, чтобы нормально поддерживать беседу.

Гаррисон закрывает дверь и забирается на переднее сиденье, пока я обхожу машину. Забравшись внутрь, я спрашиваю:

— Как долетели?

— Всё было хорошо, — отвечает Гаррисон, искренне кивая.

— Это было невероятно великодушно с твоей стороны, — подхватывает Эбигейл с заднего сиденья.

— Ничего особенного. — Я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы встретиться с ней взглядом. — Какой смысл владеть самолётами, если ты не собираешься ими пользоваться?

— Самолётами? — Её бровь вопросительно приподнимается, стоит ей заострить внимание на множественном числе. — То есть у тебя их больше, чем один?

Возвращая своё внимание к извилистым, обсаженным деревьями дорогам передо мной, я отвечаю:

— «Цессна», на которой вы прилетели, хороша для коротких перелётов и посадок в небольших аэропортах, подобных этому. «Челленджер» гораздо больше и предназначен для более длительных перелётов. Из-за своих размеров ему требуется взлётно-посадочная полоса, способная принять коммерческий авиалайнер.

— Ого, — её голос стихает, когда мы приближаемся к огромным особнякам на окраине города. Взглянув на неё в зеркало заднего вида, я вижу, что её рот слегка приоткрыт, когда она смотрит в окно.

— Постарайся не испачкать слюной окно, — в шутку обращаюсь я к ней.

— Ничего не обещаю, — язвит она. — Эти дома просто невероятны.

— Там, откуда ты родом, таких домов нет?

— Отец, — хмурится Гаррисон и толкает меня локтем в бок.

— Всё в порядке, Гарр. — Доносится сзади её мягкий голос. — В конце концов, он всё равно узнает.

— Как бы я не был заинтригован… — Я включаю поворотник, чтобы повернуть к своему поместью. — Почему бы нам не отложить этот разговор до тех пор, пока мы не зайдём внутрь и не устроимся? Тогда я смогу узнать о тебе всё за бокалом вина у бассейна.

Подъезжая к воротам, я замедляюсь, чтобы дать возможность датчику движения зафиксировать машину, и открываю ворота.

— Добро пожаловать домой. — Я проезжаю через ворота, как только они открываются. — Очень рад вашему приезду.

ЭБИГЕЙЛ

Выйдя из внедорожника, я несколько мгновений восхищаюсь домом. Он не похож ни на один из тех, что я когда-либо видела. Массивный особняк сделан из красивого кирпича кремового цвета, подчёркнутый чёрными окнами и мелкими деталями, разбросанными по всему фасаду. Слева от дома находится такой же большой гараж на несколько машин. Оба дома полностью окружены зеленью, ландшафтный дизайн настолько совершенен, что можно подумать, что кто-то вручную срезает каждую лишнюю травинку.

— Проходите. — Грант стоит у подножия чёрных ступенек, ведущих к входной двери. — Один из сотрудников заберёт ваши вещи.

— Мне бы очень хотелось захватить подарок, если ты не возражаешь. — Я направляюсь к задней части внедорожника.

— Гаррисон заберёт его. — Он наклоняет голову в его сторону. — Не так ли, сынок?

— Конечно, отец, — отвечает Гаррисон непривычно покорным тоном.

— Пойдём, Эбби. — Голос Гранта твёрдый, но приветливый. — Давай выпьем, а Гаррисон встретит нас во внутреннем дворике.

Я подхожу к нижней ступеньке, на которой он стоит и он кладёт руку мне на поясницу. Мы следуем вверх по ступенькам к огромным двойным чёрным дверям. Когда я вхожу внутрь, я в равной степени восхищена декором, как и внешним видом дома.

— У тебя красивый дом, — восклицаю я. — Он идеален.

— Теперь это и твой дом, дорогая. — Он продолжает вести меня через главную комнату дома к французским дверям, ведущим на задний двор. — И он почти идеален.

Я уже собираюсь спросить, что он имеет в виду, когда Грант спрашивает:

— Какой напиток ты предпочитаешь, Эбби?

— Теннесси Мул, — отвечаю я, с любопытством наблюдая, как он выгибает бровь.

— Девушка с виски, — ухмыляется он. — Не совсем то, что я мог предположить.

— Я произвела на тебя впечатление пай-девочки? — Я резко поворачиваюсь и врезаюсь прямиком в его грудь. Инстинктивно прижимаясь к нему, мои руки оказались на его грудных мышцах, и внезапно мне становится трудно дышать. Его большая рука обхватывает моё запястье, когда я медленно отступаю назад, пытаясь восстановить самообладание. Я заикаюсь, осторожно высвобождая руку из его лёгкой хватки.

— Прости.

Что, чёрт возьми, это было?

— Не за что извиняться, дорогая. — Его слова звучат медленно и глубоко, когда он толкает одну из французских дверей и жестом приглашает меня пройти.

Пока я прогуливаюсь по живописному внутреннему дворику и любуюсь видом на бассейн олимпийских размеров, Грант достаёт свой телефон. Стоя на краю, я смотрю на бесконечный вид садов.

Мне здесь не место…

Чья-то рука скользит по моей спине, и я подпрыгиваю от неожиданности так сильно, что ещё чуть-чуть и свалилась бы прямо в бассейн. Когда я наклоняюсь вперёд, сильная рука обхватывает меня за талию и притягивает к себе.

— Ты ужасно нервная, Ангел, — шепчет Гаррисон мне на ухо, когда его пальцы задерживаются на поясе моих джинсов. — Я предложил помочь тебе с этим в самолёте.

— Гарр. — Я убираю его руку с пояса. — Конечно, больше всего на свете я бы хотела, чтобы твой папа вернулся сюда и застал тебя глубоко внутри меня. Куда он вообще делся?

— Он пошёл за Виктором.

— Виктором? — Я вопросительно наклоняю голову.

— За дворецким, — отвечает он, ведя меня к столу.

— У вас есть дворецкий?

— Эбигейл, поскольку мой сын обычно не приносит мне упакованные подарки. — Грант выходит наружу и указывает на большой прямоугольник, обёрнутый крафт-бумагой. — Я предполагаю, что он от тебя.

— Да. — Я киваю. — Точнее, это от нас обоих.

Грант просовывает палец под обёрточную бумагу и осторожно разворачивает холст. Он молча рассматривает картину, вглядываясь в вихри зелени, переплетённые с золотой фольгой. Его взгляд перемещается из правого нижнего угла на меня и обратно на холст, прежде чем он спрашивает:

— Это твоя картина? Ты нарисовала её?

— Да, — тихо отвечаю я. Хоть я и горжусь тем, что создаю, всегда трудно выставлять это на всеобщее обозрение.

— Это как смотреть в твои в глаза. — Он поворачивается так, чтобы видеть и меня, и картину одновременно. — Красиво и чертовски завораживающе.

По моей шее и щекам пробегает жар, как от его слов, так и от того, как он смотрит на меня сейчас.

Взгляд, которым совершенно точно не смотрят на будущую невестку.

Учитывая, насколько Гаррисон безразличен к нашему текущему взаимодействию, я прогоняю эти мысли прочь. Спишу это на нервы из-за потери контроля над ситуацией.

— Ваши напитки, сэр. — Пожилой джентльмен, как я предполагаю, Виктор, подходит к столику и ставит небольшой поднос.

— Спасибо, — отвечает Грант, протягивая ему картину. — Пожалуйста, отнеси картину в мою спальню и проследи, чтобы её повесили.

— Конечно, сэр.

ГРАНТ

— Всё было очень вкусно. — Говорит Эбигейл после того, как практически вылизала свою тарелку. — Но завтра, мне бы очень хотелось самой приготовить для вас ужин.

— Она просто совершенство, — улыбаюсь я ей, тыкая локтём Гаррисона. — Умная, талантливая, красивая и умеет готовить.

— Умею, но я не профессиональный повар. — Она отдаёт пустую тарелку Виктору, и тихо произносит: — Спасибо.

Даже несмотря на её детство, она такая милая и невинная.

Мы долгое время сидим на террасе, пока солнце не начинает садиться, прячась за верхушками деревьев, окружающих двор.

Сделав большой глоток вина, Эбигейл ставит бокал на стол и подпирает подбородок руками. Её взгляд несколько минут мечется между мной и Гаррисоном, прежде чем она говорит:

— Невероятно. Вы двое, так похожи. Если не считать седины… Я имею в виду… Чёрт! Думаю, алкоголя на сегодня достаточно.

— Я думал, женщинам нравится чернобурые лисицы, — ухмыляюсь я и наблюдаю, как её и без того разрумянившиеся от вина щёки краснеют ещё больше.

— Думаю, мне пора идти спать, прежде чем я ляпну ещё что-то лишнее. — Она встаёт, смотрит на дом и снова поворачивается к столу. — А где моя спальня?

— Это был долгий день, я, пожалуй, пойду с тобой. — Гаррисон тоже поднимается со своего места.

— Нет, позволь мне её проводить. — Я присоединяюсь к ним и кладу руку на плечо Гаррисону, молча приказывая ему занять своё место.

— Нам нужно коё о чём поговорить, прежде чем ты пойдёшь отдыхать.

Я беру её под локоть, ведь её походка слегка шаткая после выпитого вина, и веду внутрь, пока Гаррисон послушно садится обратно за стол.

Хороший мальчик…

— Я так тебе благодарна, за то, что ты так радушно принял меня в своём доме, — бормочет она, пока я помогаю ей подняться наверх, в самую большую из гостевых комнат.

— Теперь это и твой дом тоже. — Подняв её подбородок, я оставляю на её губах сладкий, невесомый поцелуй. После чего нежно шепчу ей в губы. — Думаю, ты будешь здесь вполне счастлива.

Её губы такие мягкие…

— Спокойной ночи, Эбигейл. — Я наблюдаю, за тем, как она касается пальцами своих губ. Она продолжает смотреть на меня, когда я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Он справился с заданием идеально.

Может быть, даже слишком…

На какое-то мгновение я продолжаю стоять за дверью, просто думая о том, какая она потрясающая. Вспоминая, что меня ждут, я выхожу из её комнаты и направляюсь к Гаррисону.

— Отец. — Когда я выхожу из дома, Гаррисон уже встаёт со своего места. — Нам нужно поговорить.

— Да. — Я гордо качаю головой, занимая место напротив него. — Мы как раз это и делаем. — Эбигейл гораздо прекрасней, чем ты её описал. — Я делаю большой глоток своего напитка. — Она, я бы сказал, просто идеальна.

— Вот об этом нам и нужно поговорить. — Он складывает руки на столе и наклоняется ко мне. — Да, она потрясающая.

— Итак, по рукам? Не думаю, смог ли бы я найти вариант лучше.

Я смотрю, как Гаррисон откидывается на спинку стула, и язык его тела ясно говорит мне, что ему есть что добавить. Я как раз собираюсь узнать, что он хочет сказать, когда мой телефон вибрирует на столе, оповещая о сообщении:

ЭДМУНД:

Во-первых, Гаррисон и девушка прибыли?

Во-вторых, я думаю, у нас проблема с ребёнком.

— Поговорим завтра, Гаррисон. — Я встаю из-за стола, отвечая на сообщение. — Работа. Я должен откланяться.

ГРАНТ:

Да. Они прилетели, всё отлично.

Она великолепна. Вы все ахуеете.

ЭДМУНД:

С нетерпением жду встречи с ней. Скоро, я надеюсь.

ГРАНТ:

Какие-то проблемы?

ЭДМУНД:

Ходят слухи, что детектив Майклз расследует нападение, произошедшее возле «Ржавого якоря».

Я не знаю точно, был ли это он, но, мне кажется это его рук дело.

ГРАНТ:

Чем его так привлекают эти чёртовы забегаловки? Лиз может добыть буквально всё, что он захочет. Сегодня ночью ничего не произойдёт. Но я проверю с утра. Возможно, это ложная тревога.

ЭДМУНД:

Я поговорю с ним. Скажу, что ты заебался убирать за ним беспорядок.

Короче. Когда же мы все сможем увидеть эту невероятную красотку?

ГРАНТ:

Скоро. Очень скоро.

ЭБИГЕЙЛ

Проснувшись, я чувствую присутствие Гаррисона, но его половина кровати холодная, хотя на ней явно спали. Я беру с тумбочки телефон и смотрю на время. 08:57.

Гаррисон, вероятно, уже встал с постели, как минимум час назад. Я никогда не видела, чтобы он валялся в постели после 8 утра.

Блядь…

Я резко прикасаюсь пальцами к губам, когда вспоминаю пьяный инцидент, произошедший вчера вечером.

Грант поцеловал меня.

За ужином я переборщила с вином, и была довольно пьяна. Я, наверное, слишком много думаю об этом. Скорее всего, это был просто невинный поцелуй, который ничего не значил.

Хотя вчера мне так не показалось.

Даже просто подумав об этом, я чувствую то же лёгкое покалывание по коже и возбуждение между бёдер, что и вчера, когда он поцеловал меня. Потребность, которую я отчаянно хочу удовлетворить. Просунув руку под одеяло, я провожу пальцами по животу. Я не могу не думать о том, насколько неправильно то, что я сейчас собираюсь сделать, просовывая пальцы во влажные трусики.

Это всё равно, что фантазировать о Джеффри Дине Моргане, Эрике Дейне или обо всех этих статных мужчинах, с лёгкой проседью с обложек любовных романов…

Скользя пальцами вдоль киски, я замечаю, что мои трусики уже насквозь промокли.

Он просто гораздо более зрелая версия твоего жениха…

Проведя пальцами по моим мокрым складочкам, я слегка задеваю пальцем клитор, затем со стоном просовываю один палец внутрь себя. Я дразню затвердевший пучок нервов и не могу сдержать стоны.

— Тебе нужна помощь, Ангел? — Я даже не услышала, как Гаррисон зашёл в комнату.

— Чёрт, — вскрикиваю я, открывая глаза. — Ты напугал меня до чёртиков.

— Это не то, о чём я спросил. — Он закрывает дверь и подходит к кровати. Схватив простыни, покрывающие меня, он медленно спускает их вниз по моему телу. — Ты так и не ответила на мой вопрос.

Осторожно взяв меня за колени, он подтягивает мою задницу к краю кровати.

— О ком ты думала? — Он становится на колени возле кровати и его палец скользит под ткань моих трусиков, оттягивая их в сторону. — Потому что для меня ты никогда не была такой мокрой.

Это правда.

Гаррисон просто потрясающий в постели.

Но я никогда не была такой возбуждённой для него.

— Генри Кавилл? — Застенчиво лгу я, пожимая плечами.

Ладно, ладно, твой отец.

— Скажи мне. — Его язык нежно облизывает мою киску. — Скажи мне, что он делал, раз ты такая мокрая?

— Он стоял так близко ко мне, что мы практически соприкасались телами. — Гаррисон начинает лизать мою киску и я задыхаюсь. — Его пальцы скользнули по моему подбородку, слегка сжимая мою челюсть.

Двигая бёдрами, я пытаюсь направить язык Гаррисона туда, куда мне нужно. Место, где мне это необходимо.

— Его губы прижались к моим. Настолько мягкие, что я почти не чувствовала их. — Его язык слегка касается моего клитора, и какое-то время я сопротивляюсь. — Мне было недостаточно, и я засунула язык ему в рот, пока он нёс меня к кровати.

Язык Гаррисона жадно лижет мне между бёдер, но каждый раз промахиваясь мимо цели, и это непроизвольно начинает меня раздражать.

— Забравшись на кровать, он устраивается между моими бёдрами. — Я запускаю пальцы в волосы Гаррисона. Крепко сжав их в кулаке, я удерживаю его на месте, прижимаясь клитором к его горячему языку.

Ад…

Лицо моего жениха у меня между ног, и я в нескольких секундах от того, чтобы кончить, а он, сам того не подозревая, слушает, как я рассказываю ему о моих фантазиях о его отце.

Я буду гореть в аду…

— Чёрт, — стону я, задыхаясь, сильнее прижимаясь бёдрами к его лицу.

Закрыв глаза, я представляю себе волосы цвета соли и перца между пальцами. Как Грант пожирает мою киску, прежде чем скользнуть внутрь меня.

— Лёжа сверху, он целовал и посасывал мою грудь. — Я изо всех сил пытаюсь чётко выговорить каждое слово, приближаясь к оргазму. — Засовывая каждый дюйм своего массивного…

Мои бёдра дрожат, прижавшись к лицу Гаррисона, когда оргазм пронзает моё тело. Удерживая его на месте, я продолжаю извиваться, практически умоляя его заставить меня кончить снова.

— Чёрт, Ангел, — рычит Гаррисон, когда я отпускаю его волосы. Когда он поднимается с кровати, всё его лицо покрыто следами моего возбуждения. — Что на тебя нашло?

Твой отец…

— Я весь в твоих соках, и я чертовски твёрдый. — Его рука поглаживает выпуклость на штанах. — И у меня совсем нет времени это исправить.

— Ты закончил? — Раздаётся осторожный стук в дверь и из-за неё доносится голос Гранта.

— Она да, — шепчет Гаррисон с ухмылкой, поднимаясь с пола между моих бёдер, а следом кричит. — Я спущусь через минуту. Мне просто нужно сменить рубашку.

— Чёрт, — я затыкаю рот рукой, — ты думаешь, он меня слышал?

ГРАНТ

Я стою у двери гостевой спальни и с силой держусь за дверную ручку. Каждой клеткой своего тела, я хочу быть на месте Гаррисона. Дать Эбигейл то, в чём она, очевидно, так отчаянно нуждается.

Отпустив дверную ручку, я провожу ладонью по затвердевшему члену, пытаясь успокоить свою эрекцию. Невозможность вставить в неё свой член только усиливает моё разочарование этим утром.

Я не спал всю ночь, разбираясь с ситуацией, о которой Эдмунд сообщил мне вчера вечером. Не выходя из домашнего офиса, я долго изучал цифровые файлы полицейского управления бухты Аделаиды и я нашёл женщину из «Ржавого якоря». Она двадцатишестилетняя официантка, живущая в дерьмовом трейлере в сомнительном районе города, и насколько я понял, она не имеет никакого отношения к Аделаиде. Она живёт с пятилетним сыном, но я не смог найти никакой информации об отце этого ребёнка. Если бы не ребёнок, я бы легко решил эту проблему.

— Возьми сумку. — Говорю я Гаррисону, когда вижу, как он спускается вниз. Он кряхтит, поднимая спортивную сумку, а я выхожу через парадную дверь и направляюсь к машине, ожидающей нас у подножия лестницы.

— Куда мы едем? — Спрашивает Гаррисон, забираясь на пассажирское сиденье.

— Решить проблему. — Я завожу машину и начинаю свой путь через весь город. Мы едем молча, его глаза устремлены в окно на ту часть города, которую он, вероятно, никогда раньше не видел.

Съезжая по гравийной дороге, я останавливаюсь перед ржавым трейлером, который, вероятно, не пригоден для жилья уже лет так десять. Гаррисон поворачивается ко мне и в его глазах плещется любопытство, когда я паркую машину рядом с трейлером.

— Возьмите сумку. Позвони в дверь и скажи ей следующее: «В «Якоре» ничего не произошло. Ты унаследовала немного денег и собираешься начать новую жизнь далеко отсюда с Тайлером». — Инструктирую я его. — Не называй своего имени и не облажайся.

Он тяжело сглатывает и кивает, прежде чем забрать сумку с заднего сиденья. Я наблюдаю, как он осторожно поднимается по шатким ступенькам к входной двери. Дверь открывает симпатичная, но очень худая брюнетка и нерешительно забирает у Гаррисона сумку. Поставив её у своих ног, она наклоняется, чтобы расстегнуть молнию, и вытаскивает одну из толстых пачек стодолларовых купюр, связанных резинкой. Она нервно качает головой, прежде чем затащить сумку внутрь и закрыть дверь.

Гаррисон забирается обратно в машину, и по выражению его лица видно, что у него есть вопросы. Но он знает своё место и не задает ни один из них.

Ещё одна остановка перед возвращением домой.

Мы подъезжаем ко входу в поместье и если взглянуть на передний двор, то он выглядит так, как будто бы вчера вечером там была грёбаная студенческая вечеринка. Я паркуюсь у входной двери, выскальзываю из машины и злобно смотрю на Гаррисона.

— Оставайся здесь.

Как хороший сын, он закрывает дверь и снова пристёгивает ремень безопасности.

Позвонив в звонок, я слышу, как раздаётся крик Сэмюэля.

— Заходи. Открыто.

Звуки, доносящиеся с другой стороны двери, дают мне чёткое представление о том, что я увижу, зайдя внутрь. Когда я толкаю дверь, я вижу блондинку, обхватывающую губами его член. Пока я стою у входной двери в ожидании, её глаза прикованы ко мне, он агрессивно удерживает её голову на месте, заставляя её продолжать отсасывать ему.

— Я слышу, как твоё чёртово сердце колотится, когда я засовываю свой член тебе в горло, — рычит он девушке, стоящей перед ним на коленях. Видно, что она нервничает. — Ты боишься? Или, может быть, в восторге от того, что он тебя тоже трахнет?

Он врезается ей в горло, и слёзы катятся по её лицу, когда я приближаюсь к ним.

— Два влиятельных мужчины используют и унижают тебя, как маленькую грязную шлюху.

Подойдя к ним, я обхватываю рукой его горло. Его член выскальзывает изо рта задыхающейся на полу девушки, когда я прижимаю его к стене. Пригвоздив своим телом Семюэля к стене, я обращаюсь к девушке.

— Убирайся нахуй отсюда. Потому что, когда я с ним закончу, я гарантирую, что он отыграется на тебе, если ты всё ещё будешь здесь.

Я слышу, как она быстро поднимается с пола, затем бью кулаком Сэмюэлю в живот и ещё три раза в лицо.

— Мне, блядь, надоело убирать за тобой, — киплю я, придавливая его горло предплечьем. — Это был последний раз. Ты меня понял? Ты можешь загреметь в тюрьму и сгнить там, если снова облажаешься.

— Не я один. — Он тяжело сглатывает. — Потому что вы все будете там со мной.

— Не угрожай мне, малыш. — Я наношу ему ещё один удар в живот и позволяю ему рухнуть на пол. — И помни, что мертвецы не умеют говорить.

Он не встаёт и не спорит, пока я иду к двери, потому что он лучше всех знает, что я могу легко закопать в землю ещё один труп. Захлопнув парадную дверь, я выхожу, направляясь к своей машине, и сажусь обратно на водительское сиденье.

Я чувствую, что горю от злости и меня переполняет гнев… С таким большим уровнем разочарования, наполняющим меня сегодня, мне срочно нужна разрядка.

— Отец? — С пассажирского сидения доносится робкий голос Гаррисона. — Нам нужно поговорить об Эбби.

— Неужели сейчас самое подходящее время для этого? — рычу я, выезжая на дорогу, направляясь в сторону дома.

— Хорошо, отец.

Он опускает голову, и весь остаток пути молча дуется на меня.

ЭБИГЕЙЛ

Звук хлопнувшей входной двери заставляет меня оторваться от вафель с клубникой и сливками, которые шеф-повар так любезно приготовил для меня сегодня утром. Поднимаю глаза и вижу, как Гаррисон проносится мимо столовой, а потом слышу, как он топает по ступенькам, словно расстроенный ребёнок.

— Что случилось? — Спрашиваю я Гранта, когда он входит в столовую.

— С ним всё будет в порядке. — Его голос звучит глубоко, с лёгким акцентом. Он выдвигает стул рядом со мной. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

— Конечно нет, — бормочу я с вилкой, полной еды, которую я как раз собиралась засунуть себе прямиком в рот.

— Я знаю, мы оставили тебя одну на всё утро, но как ты думаешь, сможешь ли ты занять себя чем-нибудь до конца дня? У нас с Гаррисоном есть кое-какие дела, которые нам нужно решить.

— Я собиралась насладиться этой великолепной погодой. Немного позагорать у бассейна и, может быть, поплавать, — отвечаю я и, клянусь, улавливаю проблеск возбуждения в его глазах.

— Хорошо. — В уголке его рта появляется ухмылка, и он наблюдает, как я отправляю в рот ещё один кусочек своего позднего завтрака.

— У тебя тут немного… — Его рука тянется ко мне, и у меня перехватывает дыхание, когда он слегка сжимает мою челюсть. Медленно проведя большим пальцем по уголку моего рта, он отстраняется и показывает маленькую капельку крема, который он вытер.

Он, не отрываясь, смотрит на меня, поднося палец к губам и слизывая крем. Его тёмно-синие глаза пронзают меня насквозь.

Он флиртует со мной?

Опредёленно флиртует.

Вытащив большой палец изо рта, Грант встаёт со своего места и начинает медленно выходить из-за стола.

Я должна сказать что-нибудь…

— Мистер Грант, … я имею в виду, Грант, — кричу я ему вслед, но, когда он оборачивается, я внезапно чувствую себя полной идиоткой.

Что, если это ничего не значило, и я всё себе придумала?

— Вода в бассейне тёплая? — Я изо всех сил пытаюсь придумать, о чём бы его спросить.

— Идеальная. Мне нравится пользоваться бассейном круглый год, и я слежу за тем, чтобы в нём всегда была комфортная температура.

— Может быть, если вы двое закончите пораньше, вы сможете поплавать вместе со мной? — Слова неожиданно срываются с моих губ, и я наблюдаю, как странная улыбка расплывается по лицу Гранта.

— Не сегодня, но я бы с большим удовольствием поплавал с тобой.

После этих слов, он уходит, и я доедаю свой завтрак, сидя в полном одиночестве. Сполоснув тарелку и положив её в посудомоечную машину, я отправляюсь наверх, чтобы надеть купальник.

Гаррисон ещё не остыл, когда я вхожу в нашу комнату. Я протягиваю руку, чтобы погладить его по плечу, но он отстраняется от меня.

— Всё в порядке? — Спрашиваю я.

— Не сейчас, — рычит он, срываясь с места и уходя в ванную.

Хорошо, но ты не сможешь испортить мне день.

Покопавшись в чемодане, я достаю купальник и бросаю его на кровать, а затем раздеваюсь. Я заканчиваю завязывать верхнюю часть бикини на шее, когда Гаррисон выходит из ванной. Выражение безмятежности на лице Гаррисона мгновенно исчезает, как только его взгляд скользит по моему телу.

— Ты, блядь, не наденешь этот купальник. — Его голос наполнен гневом, которого я никогда раньше от него не слышала.

— Во-первых, ты не запрещал его носить, когда мы ездили в Ки-Уэст пару недель назад. Во-вторых, он единственный, который я взяла с собой. — Я делаю паузу, чтобы повязать парео вокруг талии. — И, в-третьих, можешь пойти нахер, если ты хоть на секунду подумал, что можешь указывать мне, что я могу носить, а что нет.

Прежде чем он успевает сказать хоть слово, я хватаю наушники и телефон, и выбегаю из комнаты.

Что, чёрт возьми, на него нашло?

Останавливаясь, чтобы взять бутылку воды из холодильника, я направляюсь к бассейну. Этот задний двор похож на оазис. Такой уединённый и безмятежный. Если бы я была здесь одна, я бы не отказалась позагорать топлес, чтобы загар лёг ровно. Пока эта мысль проносится у меня в голове, я поднимаю взгляд и вижу Гранта, стоящего, как я предполагаю, у окна своего офиса.

Он наблюдает за мной?

Гаррисон подходит к большому окну, и я практически чувствую искрящееся напряжение между ними.

Я тянусь к узлу на своём парео и чувствую на себе пристальный взгляд Гаррисона, пока мои пальцы развязывают его. Я встречаюсь с ним взглядом через окно и смотрю ему прямо в глаза, продолжая развязывать узел. Демонстративно откинув парео в сторону, я показываю ему средний палец, а затем надеваю наушники и устраиваюсь поудобнее в одном из шезлонгов.

«Paramore» ревёт в моих наушниках, когда я закрываю глаза. Я отчаянно пытаюсь отвлечься и не думать о Гаррисоне или Гранте. О том, как сильно они оба выводят меня из себя, причём каждый делает это по своему.

ГРАНТ

— Она великолепна. — Говорю я вошедшему в комнату Гаррисону, не отрывая взгляда от прекрасных изгибов тела Эбигейл. Её длинные волосы собраны в небрежный пучок. Чёрное бикини и прозрачная белая накидка, повязанная вокруг талии, украшают её стройную фигуру. Сквозь накидку виднеется очертание её задницы, которую едва прикрывает нижняя часть купальника. Когда она поворачивается лицом, я могу разглядеть слабые очертания тугих сосков, выпирающих из тонкой ткани.

Может, мне стоило согласиться поплавать вместе с ней?

Гаррисон подходит к окну и тяжело вздыхает, стоит ему заметить, как пристально я наблюдаю за ней.

— Мне нужно поговорить с тобой о ней. — Его голос звучит неуверенно.

Понимая, что мы оба наблюдаем за ней, Эбби не сводит глаз с Гаррисона, пока медленно развязывает накидку на талии. Позволив ей упасть на землю, она отбрасывает её в сторону, а затем отводит взгляд от нас обоих.

— Она такая, как ты говорил. Даже больше. — Я отхожу от окна и направляюсь к креслу за своим столом. — Она потрясающая. Умная. Смешная. И, очевидно, не считает, что ей нужно мириться с твоим дерьмом. Что ты вообще сделал, чтобы так её разозлить?

— Я сказал ей не надевать бикини. — В его тоне сквозят нотки раздражения, когда он садится напротив меня. — Я бы предпочёл, чтобы ты не смотрел на неё так, как сейчас.

— Правда? — Ехидно спрашиваю я.

— Я хочу обсудить нашу договорённость. — Его взгляд устремлён в пол, и он продолжает: — Я люблю её.

— Ты, блядь, любишь её? — Я даже не пытаюсь скрыть сарказм в своём голосе. — Так же, как ты любил ту женщину, которую обрюхатил месяц назад? В то время ты уже был в отношениях с Эбигейл.

— Это было ошибкой, — ворчит он. — Ты собираешься меня шантажировать?

— Я ничего не собираюсь делать, для меня важна лишь наша договорённость. Но я могу с уверенностью сказать, что ты её ни хрена не любишь, — рычу я.

Он вскакивает со стула, готовясь спорить, но я мгновенно останавливаю его.

— Сядь, блядь, на место. Тебе нравится идея о любви к ней, но я могу гарантировать, что ты больше любишь жирный, блядь, чек, который я кладу на твой счёт каждый месяц.

Встав, я обхожу стол, подхожу к двери и открываю её прежде чем понизить голос.

— Если ты любишь её больше, чем мои деньги, увидимся за завтраком. Если нет, то к утру я ожидаю, что ты будешь далеко отсюда.

Он пересекает комнату и вдруг резко останавливается, разворачивается и подходит ко мне. Я жду, что он что-то скажет, но он, как обычно, трусит и, обидевшись, выходит за дверь.

Он, может, и хороший мальчик, но он уж точно не может постоять за себя как мужчина.

Закрыв дверь, я сажусь за свой стол и поворачиваюсь в кресле до тех пор, пока не оказываюсь лицом к окну с видом на бассейн. Эбигейл устала загорать и сейчас неторопливо плавает в бассейне.

Её длинные, стройные ноги порхают, когда она плещется в воде. Крошечный купальник едва прикрывает её тело, и я не могу оторвать взгляд от её круглой попки. Она выглядела бы чертовски великолепно, если бы её тело сейчас обрамляли верёвки.

Блядь…

От этой мысли мой член твердеет, от чего я чувствую сильное натяжение в штанах. Расстегнув ремень и молнию, я освобождаю его и медленно поглаживаю, продолжая смотреть на Эбигейл.

Она отталкивается от края бассейна и медленно взбирается по лестнице, чтобы вылезти. Не отрывая взгляда от неё, я сплёвываю на ладонь и сильнее обхватываю член. Мой взгляд скользит по капелькам воды, которые медленно скатываются по её телу. Они везде, на её тугих сосках, маняще торчащих из-под купальника, и на загорелой коже её упругой задницы.

Сейчас я отдал бы всё, что угодно, чтобы затолкать её обратно в бассейн и овладеть ею.

…Дёргаю за ниточки лифа её купальника, пока он не падает в мои руки. Обматываю влажный полиэстер вокруг её запястий и сковываю руки за спиной. В такой позе её круглые, упругие сиськи выставлены на всеобщее обозрение. Она полностью в моей власти, когда я стягиваю с неё трусики и позволяю им упасть между её ног.

Поглаживая член всё быстрее, я продолжаю наблюдать за ней сквозь свои фантазии.

…Несу её в бассейн, её ноги обхватывают мою талию, а я поглощаю каждый миллиметр её рта. Подготавливаю к тому, чтобы она приняла мой член. Подводя нас обоих на глубину, я одной рукой держусь за бортик, а другой разворачиваю её.

— Сделай глубокий вдох, котёнок. — Я хватаю её за плечо и решительно погружаю под воду, не останавливаясь, пока её рот не обхватывает мой член. Она заглатывает каждый дюйм моей длины, отчаянно пытаясь заставить меня кончить прежде, чем…

— Чёрт, — стону я, когда тёплая сперма стреляет мне на руку, причём гораздо раньше, чем я предполагал.

Котёнок?

Интересно.

Ей подходит.

Заправив член обратно в брюки, я наблюдаю, как Эбигейл возвращается в дом. Держа накидку в руке, её задница покачивается при каждом шаге. Этого почти достаточно, чтобы мой член снова затвердел.

Скоро, котёнок.

От Гаррисона всего можно ожидать.

ЭБИГЕЙЛ

Я не видела Гаррисона с тех пор, как послала его нахер из-за купальника. Вечер пролетел незаметно. По крайней мере, ужинать с Грантом было приятно. Солнце село несколько часов назад, а все мои сообщения остались без ответа.

Я всеми силами пытаюсь не провалиться в сон, ожидая прихода Гаррисона, но дождь, монотонно барабанящий в окна, словно убаюкивает. Единственная причина, из-за которой я еще полностью не погрузилась в сон — периодические раскаты грома, заставляющие меня каждый раз вздрагивать и открывать глаза.

Не в силах уснуть, я иду на кухню. Наверное, мне следовало накинуть что-нибудь поверх шёлковой рубашки, в которой я лежала в постели, но не думаю, что в столь поздний час меня кто-то увидит.

Зайдя на кухню, я уже было потянулась к выключателю, но я застываю в ступоре, когда из темноты доносится хриплый голос:

— Не включай свет, Ангел, — раздаётся глубокий шёпот Гаррисона. — Мне жаль.

Прежде чем я успеваю среагировать, его руки оказываются на моих бёдрах, он резко подхватывает меня и он усаживает на столешницу. Он опускается на колени между моих бёдер, плавно поднимая вверх края шёлковой рубашки.

— Позволь показать тебе, как сильно я сожалею.

Он прокладывает дорожку поцелуев вверх по внутренней стороне моих бёдер, прежде чем провести языком вдоль моей киски. Я до боли в пальцах сжимаю край гранитной столешницы, на которой сижу, пока он яростно вылизывает и посасывает мой клитор. Я сильнее прижимаюсь бёдрами к его лицу, периодически хныча, потому что уже близка к краю. Продолжая посасывать мой клитор, он осторожно вводит в меня два пальца. В тот момент, когда он слегка сгибает их и начинает тереться о внутренние стенки моей киски, я громко выкрикиваю его имя и кончаю.

Отчаянно надеясь, что бушующий шторм снаружи заглушил мои крики, я хватаю его за волосы, заставляя подняться, и притягиваю его к своим губам. Я чувствую на его губах вкус своего возбуждения, когда вторгаюсь языком ему в рот. Мои пальцы теребят его ремень, нуждаясь в том, чтобы он немедленно вошёл в меня.

Освободив его от брюк, я притягиваю его к себе, обхватив ногами за талию.

— Блядь. — Он утыкается лицом в мою шею, входя в меня одним резким толчком. — Мне безумно жаль.

Громкий раскат грома заставляет меня вздрогнуть, и когда комнату озаряет вспышка молнии, клянусь, я вижу Гранта, наблюдающего за нами из дверного проёма.

— Гарр…

Ещё один раскат.

Ещё одна вспышка, но Гранта уже нет.

— Шшш… — Шепчет он, плавно проводя губами от ключицы к уху и обратно. — Теперь ты моя.

Внезапно мужчина между моими бёдрами вовсе не Гаррисон. Мои ноги крепко обхватывают талию Гранта, и он вгоняет в меня каждый дюйм своего члена с такой силой, что я не могу подавить страстный стон.

— Грант, — выкрикиваю я его имя, и в моём тоне звучит смесь удовольствия и недоумения.

— Моя, Эбигейл, — рычит он, снова врезаясь в меня, и я кончаю, хватаясь за его спину так сильно, что точно останутся следы.

Оргазм такой яркий, что я кричу от удовольствия, а Грант только увеличивает скорость и интенсивность. Мои бёдра дрожат, когда меня охватывает ещё один всепоглощающий оргазм, вслед за первым.

БУМ!

Я подскакиваю на кровати и резко сажусь. Меня всё ещё бьёт мелкая дрожь, а дыхание настолько тяжёлое, что я с трудом могу перевести дух.

Этот сон был таким реальным.

Вспышка молнии на мгновение освещает комнату, и я вижу, что я одна.

Надеюсь…

Всё ещё пытаясь отдышаться, я поворачиваюсь к прикроватной тумбочке. Пальцы нащупывают выключатель лампы, и я оглядываю комнату, чтобы удостовериться, что я действительно одна.

Гаррисон так и не приходил ночью. Его сторона кровати по-прежнему идеально застелена. На его подушке лежит чёрный конверт с моим именем. Открыв его, я достаю плотную белую открытку, на которой написаны два слова:

«Прости меня.»

Ты даже не смог разбудить меня, чтобы извиниться?

Поднявшись с кровати, я направляюсь в ванную, уверенная, что найду его там. Я хочу обсудить всё и оставить все недопонимания в прошлом. Проходя мимо раковины, я замечаю, что все его вещи исчезли.

В спальне тоже нет следов его присутствия. Обуви нет. Его чемодана больше нет в углу. Открываю дверцу шкафа — там тоже нет его вещей.

Он что, нахрен встал и ушёл посреди ночи?

Кто, блядь, привозит невесту знакомиться с родителями, а потом бросает?

Не сказав ни единого слова?

Из-за крошечного спора о купальнике?

Какого хрена, Гарр?

Желая накричать на него или заплакать, а может, и то, и другое, я бросаюсь к тумбочке за телефоном. Но его там нет. Наклоняясь, я проверяю под ней и под кроватью, но безрезультатно. Гадая, не заснула ли я с ним в постели, я начинаю ощупывать простыни и разбирать матрас. Телефона по-прежнему нет.

Не оставила ли я его в столовой во время ужина?

Не желая повторять события сна, я останавливаю себя от того, чтобы ринуться вниз в своей шёлковой ночной рубашке. Я бегу в ванную за халатом. Накинув его, я провожу пальцами по волосам, прежде чем отправиться на поиски телефона. Схватившись за дверную ручку, я пытаюсь повернуть её, но она только бесцельно болтается в моей руке.

ГРАНТ

Несмотря на грозу вчерашней ночью, я слышал, как Гаррисон бродил по дому и ушёл около двух часов.

Ничего удивительного.

Проходя по коридору к комнате Эбигейл, я слышу, как она дёргает дверную ручку, пытаясь открыть дверь. Протянув свою руку к двери, я вижу, как она открывается, и Эбигейл вздрагивает, обнаружив меня на пороге.

— Ты видел Гаррисона? — бормочет она. — Или, может быть, мой телефон?

Она отступает назад, когда я вхожу в комнату, и ошарашено смотрит на меня, когда я закрываю за собой дверь.

— Грант, — её робкий голос надламывается, когда она произносит моё имя.

Я продолжаю медленно приближаться к ней, как будто она моя добыча, загоняя в угол. Её грудь поднимается и опускается с каждым медленным, неуверенным шагом. Когда её спина касается стены, она поднимает на меня взгляд, и я не могу не заметить проблеск волнения и страха в этих изумрудных глазах.

Делая последний шаг, я возвышаюсь над ней, и моя грудь оказывается в нескольких дюймах от её груди. Она тяжело сглатывает, когда я просовываю пальцы за пояс её халата и начинаю медленно развязывать узел.

— Грант, — шепчет она. — Мы не можем…. Гариссон…

— У нас с Гаррисоном договорённость. — Развязываю первый узел. — Я и так уже слишком долго ждал, чтобы забрать то, что принадлежит мне.

— Тебе? Договоренность? — Заикается она, безуспешно пытаясь оттолкнуть меня.

— Он находит для меня красивых молодых женщин. Женщин без семей, друзей. — Я развязываю второй узел и позволяю поясу разойтись в стороны. — Женщины, которых нельзя не заметить.

На её лице отражается целая гамма эмоций, когда я расстёгиваю брюки. Её грудь вздымается при каждом вздохе. Она замирает от шока, когда я просовываю руки под её халат, попутно раздвигая его в стороны. Из моей груди вырывается тихое рычание, при виде короткого шёлкового топа, скрытого под халатом, и её напряжённых сосков, торчащих из-под тонкой ткани.

— Я заплатил ему, чтобы он нашёл мне нового питомца. — Я хватаю её за задницу, прежде чем грубо притянуть к себе. Я чувствую, как она возбуждена и её обнаженная пизда течёт от желания. Я опускаю руку, чтобы вытащить из штанов уже затвердевший член. Я рычу, полностью вжимая её в стену своим телом. — Теперь ты моя, котёнок.

Положив одну руку на её задницу, а другой удерживая её колено на своём бедре, я наконец вхожу в её идеальную пизду. Её глаза наполняются слезами, но ни одна слезинка пока не скатилась по её щекам.

— Ты мой питомец. Я буду играть с тобой так, как мне заблагорассудится, — говорю я, продолжая крепко и быстро вбиваться в неё. Она пытается подавить своё возбуждение, стенки влагалища сжимают мой член, словно тиски, и с её губ срывается всхлип.

— Не сопротивляйся. — Я до боли сжимаю её бедро и притягиваю ещё ближе к себе. — Мы оба знаем, что ты думала о моём массивном члене внутри себя с тех пор, как приехала сюда. И тебе чертовски нравится, как я растягиваю твою тугую маленькую пизду.

Она внезапно вырывается из моей хватки, и машет руками, тщетно пытаясь оттолкнуть меня от себя. Она успевает коснуться рукой моей щеки, оставляя на ней царапины.

— У моего котёнка есть когти. — Шиплю я.

Схватив её за руки, я беру оба её запястья и с силой пригвождаю их к стене над её головой. Она вздрагивает от удара и на мгновение прекращает бороться. Проведя свободной рукой по её спине, я крепко хватаю её и толкаю нас обоих к кровати.

Мы падаем на кровать, но мой член, по-прежнему внутри её тугой пизды. Продолжая сдерживать её запястья одной рукой, я обхватываю другой её горло. Я сжимаю его пальцами, чтобы ограничить её способность дышать, наслаждаясь ощущением быстрого пульса под моими пальцами.

— Мой питомец научится хорошо себя вести. — Я царапаю зубами нежную кожу её шеи, попутно стягивая с неё топик. Как только её сосок освобождается, я начинаю яростно посасывать мясистый комок нервов, продолжая сжимать рукой её горло. Её сдавленные стоны отдаются вибрацией в моей руке, а мои зубы скользят по её коже, уже покрытой синяками. — Мой котёнок будет вести себя хорошо, иначе она будет наказана.

Ослабляя пальцы на её горле, я продолжаю жёстко трахать её. Я говорю глубоко и хрипло, толкаясь в неё всё сильнее и быстрее:

— Ты сейчас кончишь вместе со мной, потому что ты не можешь отрицать, что получаешь наслаждение от того, что мой член внутри тебя.

Продолжая нещадно входить в неё, она блаженно сжимает мой член и хрипло стонет. Одинокая слеза скатывается по её щеке, когда она кончает.

Чёртово совершенство…

— Мой хороший маленький питомец. — Я слизываю слезу с её лица. — А сейчас, ты снова кончишь со мной. И я ожидаю услышать, как ты благодарна за то, что я позволяю тебе кончать.

Приподнимаясь, я энергично тру подушечкой большого пальца её клитор, неустанно вгоняя в неё свой член. Я чувствую, как стенки её влагалища сжимаются вокруг моего члена. Её тело дрожит подо мной, когда я заставляю её кончить снова.

Блядь, потрясающее чувство, когда она кончает на мой член.

— Спасибо, сэр. — Я произношу слова, которые она должна за мной повторить. В свою очередь, она поджимает губы и качает головой. Убирая руку от её клитора, я слегка шлёпаю её по щеке и повторяю. — Спасибо, сэр.

Она лишь сильнее сжимает губы и продолжает качать головой.

Ну, ты сама напросилась…

ЭБИГЕЙЛ

Грант рычит и снова ударяет меня по щеке.

— Спасибо, сэр.

Он уже и так забрал моё согласие.

Хоть я не могу бороться с удовольствием или оргазмами, которые он мне дарит, я наотрез отказываюсь произносить эти слова.

— Возможно, ты не поняла с первого раза. Плохие питомцы будут наказаны.

Замедляя темп, он раздвигает пальцами мои складочки, и плюет на мой клитор, затем проводит по нему большим пальцем, пылко ухмыляясь.

Он нещадно дразнит мой чувствительный клитор, чередуя энергичные круговые движения и прикосновения, от которых у меня кружится голова. Он оттягивает мой оргазм, неоднократно подводя меня к краю, а затем резко останавливаясь.

— Это восьмой раз, — уголок его рта дёргается, когда он произносит эти слова. — Еще два, а потом я наполню тебя своей спермой до края. И эта идеальная маленькая пизда навсегда будет отмечена, как моя.

Два раза… Я не могу больше.

Моё тело извивается, а клитор болезненно горит от необходимости кончить.

Думаю, он собирается долго меня мучить.

Не спеша, он продолжает меня дразнить, доводя меня практически до изнеможения. Задыхаясь от необходимости кончить, я замечаю, что он наслаждается каждой минутой этих пыток. Хоть он не двигается, его член всё ещё максимально твёрдый внутри моей киски.

Это слишком.

— Пожалуйста, сэр, — отчаянно умоляю я, когда его большой палец снова начинает кружить по моему клитору.

— Вот так, котёнок. — Он дразнит мой клитор сильными и быстрыми движениями, и мои бёдра трясутся от его прикосновений.

Наконец- то.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь кончить, он выходит из меня, снова лишая меня контакта с его телом.

— Ты учишься. — Он начинает активно поглаживать свой член, садясь между моими бёдрами, быстро добиваясь освобождения. — Но сегодня ни один из нас не получит того, чего хочет.

Продолжая яростно сжимать свой ствол, он вводит в меня только самый кончик. Я пытаюсь подвигать бёдрами и насадиться глубже на его член, но он отодвигается от меня, отказываясь проникнуть глубже в мою киску.

— Я всё равно собираюсь пометить эту пизду своей спермой. — Бормочет он между быстрыми движениями своей руки. — Просто сегодня я не получу удовольствия от того факта, что кончил внутрь тебя.

Он так яростно двигает рукой, что его бёдра буквально бьются о руку, в такт толчкам. Стараясь не проникать глубже в мою киску, он кончает на меня с громким стоном. Отстранившись, он разводит мои бёдра в стороны и смотрит на беспорядок, который устроил.

— Ты выглядишь великолепно, когда на тебе моя сперма, котёнок. — Он встаёт с кровати и заправляет свой член обратно в штаны. Он поднимает меня с кровати и командным тоном произносит. — Пойдём.

Сперма Гранта стекает по моим бёдрам, когда он насильно ведёт меня по коридору. Резко остановившись у открытой двери, у меня перехватывает дыхание, стоит только мне заглянуть внутрь. Комната наполнена верёвками, секс-игрушками всех форм и размеров, и прочими вещами для сексуальных развлечений.

Заталкивая меня внутрь, он стягивает с меня халат и бросает его на пол. Он удерживает мои сцепленные за спиной руки одной рукой, другой хватает аккуратно связанную красную верёвку. Держа мои запястья, он начинает переплетать верёвку между моими руками, связывая их вместе. Затем он шепчет мне на ухо дьявольским тоном:

— Это на случай, если тебе захочется себя потрогать.

Мои руки связаны за спиной, и я смотрю, как он останавливается у чёрного кожаного ошейника. Вернувшись ко мне, он убирает мои волосы в сторону и надевает его мне на шею. Он нависает надо мной и закрепляет золотую цепочку к кольцу спереди.

Я действительно его чёртов питомец…

— Может ты и ползать меня заставишь? — Мой тон дерзок, поскольку я пытаюсь сохранить хоть малейшую часть своего достоинства, которая у меня ещё осталось.

— Ммм, котёнок, — он проводит большим пальцем по моей нижней губе. — К тому времени, как ты усвоишь урок, ты будешь ползти ко мне и умолять дать тебе мой член.

— Сомневаюсь, — выплевываю я. У меня нет никакого желания, чтобы он снова трахнул меня против воли.

— Посмотрим. — Он хватает кожаную петлю на конце цепи и сильно тянет её, заставляя меня идти за ним. Я следую за ним, когда он ведёт меня в свой кабинет. Он указывает на пол, а сам садится за стол.

— На колени. Сиди спокойно и молчи.

Я медленно становлюсь на колени рядом с его креслом, и он ослабевает цепь на моей шее. Взяв со стола телефон, он набирает номер, другой рукой он нежно гладит меня по волосам. Когда я слышу, что на другом конце провода взяли трубку, мне хочется кричать о помощи и спасении.

— Как девочка, Эбигейл? Так ведь её зовут?

— Она ахуенная, — искренне отвечает он им, обращая взгляд на меня. — Мой маленький котёнок. Злющий котёнок, но она идеальная.

Он направляет телефон на меня и делает снимок, который, как я полагаю, он отправляет этому мужчине.

— Если тебе нужна помощь в её приручении… — Его голос затихает.

Он бы не…

— Она слишком идеальна, чтобы позволить тебе сломать её сейчас. — Грант гладит меня по лицу, затем возвращается к волосам. — Но я могу только представить, насколько великолепно она будет выглядеть, когда все её дырки будут заполнены членами.

Он бы…

Представить что?

Мне нужно убираться отсюда нахуй.

ГРАНТ

Заканчивая разговор с Эдмундом, я тут же набираю Лиз, чтобы убедиться, что она в курсе ситуации.

— Ты не вовремя. — Лиз тяжело дышит, и я отчётливо слышу голоса Уилла и ещё одной женщины на заднем плане. — Если он и дальше будет устраивать нам проблемы, мы можем его устранить.

После моих слов о том, что проблема Сэмюэля уехала из города, Лиз резко вешает трубку.

Повернувшись на стуле, я хватаю лицо Эбигейл и наклоняю его к себе.

— Раздвинь ноги. — Она колеблется, и я спрашиваю. — Ты собираешься меня слушаться?

— Ты собираешься меня убить? — Вместо ответа на мой вопрос спрашивает она.

— Всё зависит от тебя, котёнок. — Я нежно провожу костяшками пальцев по линии её челюсти, наблюдая за тем, как её колени разъезжаются в стороны по деревянному паркету. — Но я бы предпочел этого не делать.

Мне не нравится убивать женщин.

Если это происходит, то только как средство для достижения цели.

Но мне не нужен непослушный питомец, которого я не могу трахать так, как мне захочется.

Чтобы она не дёргалась, я хватаю её за ошейник, а затем нежно провожу пальцами по её жаждущему клитору. Из её горла вырывается судорожный вздох, и она закатывает глаза. Я быстро довожу её до оргазма, а после вынимаю пальцы из её горячей пизды и как ни в чём не бывало возвращаюсь к работе.

Я постоянно отвлекаюсь на Эбигейл, пока работаю. В конце концов, я мучаю её ещё столько времени, что она практически падает в обморок, но я снова не убираю пальцы от её голодной пизды.

— Пожалуйста, — её голос звучит умоляюще. — Пожалуйста, сэр.

— Поднимайся. — Я хватаю Эбигейл за плечи, что бы помочь ей подняться с колен. Затем я отодвигаю бумаги, хватаю её за талию и сажаю её прекрасную задницу на стол. Взяв из ящика ножницы, я разрезаю бретельки её ночной рубашки, затем режу ткань между грудей. Слегка отодвигаюсь и смотрю на прекрасную картину, представшую передо мной. Её тело полностью обнажено, за исключением ошейника на шее.

— Моему котёнку нужно кончить?

— Да, сэр. — Её глаза полны нужды.

Положив руки ей на бёдра, я медленно раздвигаю её ноги. Я в восторге от вида её пизды, из которой до сих пор сочатся остатки моей спермы.

— Ты хочешь кончить мне на язык или на член?

— Как вы предпочитаете, сэр.

Такой хороший котёнок…

Приподняв её ноги, я кладу их себе на плечи. Она громко стонет, когда я хватаю её за задницу и подтягиваю к самому краю стола. Я прижимаюсь лицом к её входу и довольно мычу.

— Я с удовольствием слижу свою сперму с твоей пизды, ведь я, наконец, смогу попробовать тебя на вкус.

Раздвигая её дрожащие складки, я провожу языком по набухшему клитору. С каждым движением языка я ощущаю вкус её сладкого возбуждения, смешанного с моей солоноватой спермой.

— Чёрт, котёнок, — стону я между её ног. — Блядь, какая же ты вкусная.

Я ещё сильнее прижимаю её к своему лицу, и мои пальцы впиваются в её задницу настолько сильно, что на ней остаются следы моих ладоней. Она покачивает бёдрами навстречу моему языку, а стоны и всхлипы, которые она издаёт, становятся всё громче.

— Да, — громко стонет она, упираясь ногами в мои плечи. Всё её тело дрожит, когда сокрушительный оргазм накрывает её.

— Спасибо, сэр. — Она выдавливает слова сквозь затруднённое дыхание, прежде чем я полностью вынимаю язык из её киски.

Мой член готов взорваться, но её внезапное послушание заслуживает награды.

— Поскольку ты такой хороший маленький питомец, ты получишь возможность кончить на мой язык и мой член, — произношу я, поспешно сбрасывая рубашку и снимая штаны.

Стянув её со стола, я разворачиваю её на неустойчивых ногах и осторожно кладу лицом вниз на стол. Как только её грудь касается деревянной поверхности, я шире раздвигаю её ноги и встаю между ними, прежде чем вставить свой член в её мокрую пизду.

Не торопясь, я вхожу и выхожу из неё, одновременно развязывая узлы, связывающие её руки вместе. Если оставить её связанной на долгое время, это может привести к повреждению нервных окончаний. Она стонет, когда я развязываю последний узел. Её руки падают по сторонам, покрытые следами от верёвок.

Я неторопливо растираю руками нежную кожу и затёкшие мышцы, затем прижимаюсь к её спине. Я скольжу языком по её щеке и шее, останавливаясь лишь для того, что бы оставить пару поцелуев на её белоснежной коже. Облизывая мочку её уха, я шепчу:

— Я собираюсь трахнуть тебя так, как хотел сделать это ещё утром. Мой член будет глубоко внутри твоей узкой пизды, когда ты будешь выкрикивать моё имя, а я в это время буду смотреть в твои глаза, они чёртово совершенство.

Я на мгновение отстраняюсь от неё, только лишь для того, что бы перевернуть на спину, затем без промедления снова засаживаю в неё свой член. Она не отрывает от меня взгляда своих изумрудных глаз, пока я продолжаю вбиваться в неё снова и снова. С каждым требовательным толчком она скользит всё дальше по столу, и мне приходится схватить её за бёдра, что бы подтянуть обратно к себе.

Стенки её и без того дрожащей пизды пульсируют вокруг моего члена, и я изо всех сил борюсь с тем, что бы не кончить раньше, чем это сделает она. Её спина выгибается, и стенки влагалища так сильно сжимают член, что у меня больше нет сил сдерживаться.

— Моя, — рычу я, и делаю последний резкий толчок, прежде чем кончить в её идеальную пизду.

ЭБИГЕЙЛ

Надев штаны, Грант снова усаживается в кресло и тянет моё ослабленное тело к себе на колени. Он обхватывает мою талию, поглаживая моё обнажённое бедро большим пальцем. Другой рукой он заправляет прядь моих скомканных волос за ухо и кладёт мою голову к себе на плечо.

— Видишь, как я буду поощрять тебя. — Он продолжает гладить мои волосы. — И так будет каждый раз, если ты станешь послушным питомцем.

Ты просто играешь роль, Эбби.

— Да, сэр, — выдавливаю я.

Смиряюсь с его извращённой натурой ради собственной безопасности.

— Спасибо. — Я с трудом сглатываю, борясь с рвотным рефлексом от осознания того, что мне нужно благодарить его за удовольствие быть изнасилованной. Но желчь, подступающая к моему горлу, отчасти вызвана той маленькой частичкой меня, которая получила удовлетворение в этой ситуации. Не навязанными оргазмами, а настоящим наслаждением от того факта, что он так стремится овладеть мной.

Чёрт, Эбби…

— Давай приведём тебя в порядок, котёнок. — Грант просовывает руки мне под ноги и встаёт. Неся меня по коридору, он не возвращает меня в мою комнату. Вместо этого он несёт меня в свою спальню.

Как только он переступает порог спальни, мой взгляд сразу же устремляется в угол. Там стоит большая, богато украшенная железная клетка, напоминающая птичью, только в разы больше. Слишком огромная для любой птицы, которую я когда-либо видела.

Но она идеально подходит для человека…

— Так вот где ты собираешься меня держать? — Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Пока что. — Отвечая, он смотрит мне в глаза, и холод его взгляда пробирает меня до костей.

Пронеся меня в ванную комнату, он ставит меня на пол, затем поворачивает кран, что бы набрать воду и наливает немного пены. Пока большая ванна медленно наполняется, он снимает с себя одежду. Раздевшись, он поворачивает меня, чтобы расстегнуть ошейник на моей шее. Аккуратно положив его на стойку, он берёт меня за руку и тянет в сторону ванной.

— Залезай. — Он легонько берёт меня за руку, и я вместе с ним погружаюсь в горячую воду. Нежно потянув меня к себе, я прижимаюсь спиной к его груди, усаживаясь между его бёдер.

Взяв большую губку, он опускает её в воду, затем нежно проводит по моей груди. В его прикосновениях совершенно нет пошлости, наоборот они ощущаются как нечто чувственное и интимное. Никто никогда не прикасался ко мне таким образом.

Возьми себя в руки, Эбби.

— Как долго? — С трудом произношу я.

— Как долго — что, котёнок? — Шепчет он мне на ухо, скользя мягкой губкой по моему животу.

— Клетка. — Говорю я, и моя нижняя губа дрожит, словно я готова разрыдаться. — Как долго ты будешь держать меня в клетке?

— Я терпеливый человек, Эбигейл. Сколько потребуется.

— Сколько потребуется? — Повторяю я.

— Чтобы ты признала, что принадлежишь мне. — Он проводит губкой по моей шее, заставляя мою голову откинуться назад на его плечо.

— Некоторым женщинам требуется несколько дней. Другим требуются месяцы.

Другим…

Озноб пробегает по моей коже, не смотря на то, что в данный момент я нахожусь в горячей воде.

— Мы оба знаем, что сейчас ты притворяешься, — зловещим голосом шепчет он мне на ухо. — Но, в конце концов, ты сломаешься. Все ломаются.

Он, как ни в чём не бывало, продолжает скользить по мне губкой, очищая каждый миллиметр моего тела, как будто бы его последние слова не произвели на меня эффект разорвавшийся бомбы. Он наклоняет меня вперёд, и откидывает мою голову назад, слегка надавливая на подбородок. Тёплая вода из ванны льётся на мои волосы, и стекает вниз по спине. Через некоторое время я чувствую его пальцы, втирающие шампунь в мои волосы. Убедившись, что они чистые, он ополаскивает их, а затем повторяет процедуру с кондиционером.

Стоя позади меня, он выходит из воды и оборачивает полотенце вокруг талии. Он хватает другое полотенце и берёт меня за руку, помогая вылезти из ванной. Как только я становлюсь перед ним, он вытирает меня с той же тщательность, с которой до этого мыл. Он ведёт себя так, как будто бы совершает эти действия каждый божий день. Когда, по его мнению, я высыхаю достаточно, он оборачивает полотенце вокруг моей груди, расчёсывает и сушит мои влажные волосы феном.

Перекинув мои волосы через левое плечо, он поднимает ошейник со стойки и надевает его мне на шею. Застегнув его, он поднимает со стойки маленький замочек, и я слышу, как он щёлкает сзади.

— Моя. — Он нежно целует меня в местечко чуть выше ошейника, и ведёт в спальню.

Открыв ящик комода, он достаёт кружевную чёрную майку, изумрудно-зелёные атласные шорты и халат в тон.

— Я подумал, этот цвет очень подчеркнёт твои прекрасные глаза.

Он кладёт их на кровать, оставляя меня, что бы я оделась, а сам достаёт новую одежду для себя. Я, не теряя времени, быстро натягиваю на себя предложенный комплект, что бы прикрыть своё тело и вернуть хоть каплю своего достоинства.

Преодолевая расстояние между нами, он берёт меня за подбородок и приподнимает мою голову, что бы встретиться со мной взглядом. Как только это происходит, он запечатлевает на моих губах кроткий мягкий поцелуй. Это одновременно и возбуждает меня, и сводит с ума.

Так не должно быть. Но в его прикосновениях есть что-то особенное…

— Ты выглядишь потрясающе, котёнок. — Его слова отдаются вибрацией на моих губах, когда он отрывается от поцелуя. — Ты голодна?

— Нет. — Я качаю головой, меня слишком тошнит от самой себя, чтобы думать о еде.

— У меня есть дела, о которых я должен позаботиться. — Он подводит меня к большой клетке в углу. — Вернусь к ужину.

Он нежно целует меня в щеку с той же беззаботностью, с какой целуют на прощание жену перед уходом на работу, а затем и закрывает дверь в клетку. Он щёлкает замком и выходит из комнаты.

Оставив меня в клетке, в моей новой тюрьме, наедине со своими мыслями.

ЭБИГЕЙЛ

В комнате нет часов ни на одной из стен, а будильник на тумбочке стоит под таким углом, что я не могу разглядеть время. Я понятия не имею, как долго нахожусь в заточении. По ощущениям прошло уже несколько часов, хотя точно я сказать не могу.

Я возилась с замком, пыталась протиснуться сквозь прутья, пыталась найти хоть какой-то выход отсюда. Наконец сдавшись, я легла на маленький диванчик и стала ждать возвращения Гранта.

Я вздрагиваю, когда дверная ручка дёргается, и не мало удивляюсь, увидев вошедшую женщину. На ней униформа, похожая на ту, которую носят горничные в отелях. На вид ей за пятьдесят и у неё в руках небольшое ведёрко, наполненное различными чистящими средствами. Её глаза встречаются с моими, и, как будто я невидимка, она приступает к выполнению задания, ради которого сюда пришла. Она встречается со мной глазами, но делает вид, будто меня здесь вообще нет. Она приступает к выполнению своей работы, больше не обращая на меня никакого внимания.

— Мэм, — громко шепчу я. — Пожалуйста.

Она не бросает на меня даже кроткого взгляда. Вытирает с полок пыль, заправляет кровать, несколько раз проходя в нескольких шагах от меня, она продолжает делать вид, словно меня не существует.

— Пожалуйста, — тихо прошу я. — Помогите мне.

Она продолжает игнорировать меня и мои мольбы о помощи, скрупулёзно убирая комнату. Когда она заканчивает, то просто берёт ведро и направляется к двери. Проходя мимо клетки, она шепчет:

— Просто делай, как он говорит, милая. Так будет лучше.

— Мэм, — кричу я, когда она подходит к выходу двери. — Пожалуйста! Просто помогите мне!

Я падаю на пол, скользя руками по гладким прутьям моей своеобразной тюремной камеры. Сжимая холодный металл, я опускаю голову на согнутые руки и тихие рыдания, которые я так долго пыталась сдержать, сотрясают мою грудь.

Вокруг нет ни души, которая могла бы меня спасти.

Я умру здесь.

Неконтролируемые слёзы текут так долго, что только к вечеру, когда солнце уже начинает клониться к закату, я смогла хоть немного прийти в себя. Когда я, наконец, нахожу в себе силы подняться с пола, всё моё тело сводит судорогой и я пытаюсь хоть немного размять затёкшие мышцы.

Тяжёлые шаги в коридоре привлекают моё внимание. Они стремительно приближаются к спальне, становясь всё более отчётливыми с каждым шагом. Дверь распахивается, и входит Грант. Он испытующе смотрит на меня, и я вижу его неодобрительный взгляд, как я предполагаю, из-за вида моих опухших, налитых кровью глаз.

— Котёнок. — Говорит он успокаивающим и сочувственным голосом, открывая дверь клетки. Войдя внутрь, он притягивает меня в свои объятия, поглаживая мои волосы и осыпая поцелуями мой лоб.

— Мне не нравится, когда ты плачешь. — Шепчет он в мои волосы.

— Пожалуйста. — Дрожащее слово срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить.

Я хочу умолять его отпустить меня, но слова домработницы постоянно крутятся в голове…

«Просто делай, как он говорит, дорогая. Так будет лучше.»

Он смотрит на меня с подозрением, ожидая, что я скажу что-то ещё.

— Пожалуйста, не оставляй меня там. — Я прижимаюсь лицом к его груди. — Я так волновалась, что ты за мной не вернёшься.

— Будь послушной для меня. Подыграй мне. — Его рука блуждает по моей заднице и забирается под свободные атласные шорты. — И я позволю тебе остаться на свободе на некоторое время.

— Спасибо, сэр. — Отвечаю я, поднимая голову. Как бы мне ни было больно это признавать, я искренне благодарна ему за каждую лишнюю минуту, которую проведу вне клетки.

— Ты, наверное, проголодалась. — Он отпускает меня и ведёт к двери. — В столовой ждёт ужин.

Когда мы спускаемся, я ожидаю, что меня встретят с мисками для домашних животных в углу. Буду есть с пола, наблюдая, как он наслаждается изысканными блюдами за столом. К счастью, я ошибаюсь, и мне приятно видеть, что на столе накрыто для двух человек.

Грант занимает место во главе стола и усаживает меня к себе на колени.

Возможно, я ошиблась…

Схватив мою ногу, он перекидывает её через колено, пока я не оказываюсь верхом на его бедре, прежде чем поставить перед нами вторую тарелку с едой.

— Ешь, котёнок. — Он протягивает мне вилку со слегка угрожающим взглядом. — Тебе понадобятся силы.

Пока мы едим, он делится обыденными подробностями деловой встречи. Большинство его слов я не улавливаю, поскольку всё моё внимание сосредоточено на его руке, блуждающей по моему телу. Это так же заманчиво, как и отталкивающе. Я не хочу, что бы моё тело так реагировало на его прикосновения.

Хотелось бы, чтобы он убрал руки и, наконец, прикоснулся к тому месту, к которому ещё не прикасался.

— Я чувствую, какая ты, блядь, влажная для меня. — Он доедает остатки своего ужина, а я едва успеваю съесть несколько кусочков. — Скажи честно. Тебя расстраивает осознание того, как сильно тебе на самом деле нравятся мои руки?

— Да, — нерешительно отвечаю я, неуверенная, не дразнит ли он меня.

— Я ценю твою честность. — Он скользит вверх по внутренней стороне моего бедра, пока его рука не ныряет в атласные шорты, слегка задевая пальцами мою киску. Он поглаживает нежную плоть моего бедра и стонет мне в шею:

— Это заставляет твою маленькую тугую пизду нуждаться во мне?

— Да. — Мне противен мой собственный ответ.

— Что мой хороший маленький питомец готов сделать, чтобы удовлетворить свою потребность?

Что угодно…

ГРАНТ

Опустив воротник её халата, я прохожусь языком до шеи и обратно, затем впиваюсь зубами в обнажённую кожу плеча, заставляя её вскрикнуть от боли.

— Быстро наверх, котёнок. Пришло время поиграть.

Рядом с ней я ощущаю себя грёбаным подростком. Мой член стоит в полной боевой готовности при одной только мысли о том, чтобы обмотать её верёвками или погрузиться в неё.

Она послушно встаёт с моих колен и ждёт, пока я выйду из-за стола. Я веду её в соседнюю комнату, прежде чем снять поводок.

— Расскажи мне. — Моя рука скользит по изгибам её задницы. — Ты когда-нибудь раньше принимала член в свою идеальную маленькую попку?

— Нет. — Она сглатывает, и её глаза расширяются.

— Расслабься, котёнок. Я не монстр, — ухмыляюсь я и беру с полки перед нами небольшую металлическую пробку. — Я подготовлю тебя к этому.

Кроме того, если я не подготовлю её сначала, то её девственная задница просто разорётся от моего члена…

— Снимай шорты, — командую я, намазывая пробку смазкой. — И перегнись через спинку дивана.

Её глаза блуждают по остальному содержимому комнаты, прежде чем она подчиняется моему требованию. Она останавливает свой взгляд на нескольких садистских игрушках, которые я держу под рукой для особого случая. Слегка согнувшись, она кладёт предплечья на спинку дивана, обнажая свою попку.

— Раздвинь ноги. — Говорю я, становясь на колени позади неё. Мои губы блуждают по коже её задницы, пока я раздвигаю её ягодицы. — Кто-нибудь раньше лизал эту маленькую тугую девственную дырочку?

— Нет. — Она быстро выдыхает, её тон ясно говорит о том, что её эта затея мало привлекает.

— О, котёнок, мне доставит удовольствие изменить твоё мнение, — я старательно облизываю сморщенную дырочку, прежде чем подразнить её языком. Несколько раз я кружу кончиком вокруг её дырочки, а затем провожу яком по всей длине её задницы. Её хриплые всхлипы переходят в стоны, когда я вдавливаю кончик языка внутрь. Вместо того, чтобы отстраниться от моих прикосновений, она толкается в ответ, требуя большего.

Ещё раз уверенно проведя языком по дырочке, я отстраняюсь и беру обильно смазанную смазкой пробку. Скольжу ей по тугой жаждущей дырочке и дразню узким кончиком. Она стонет, когда я ввожу в неё кончик пробки.

— Твоя задница такая нетерпеливая. — Я кручу пробку в руке, постепенно вдавливая её. Медленно двигая ею, я осторожно начинаю трахать её восхитительную задницу.

— Блядь. — Её бёдра дрожат, когда игрушка в её заднице подталкивает её к краю.

— Котёнок. — Я вдавливаю пробку в неё, погружая полностью. — Если этой маленькой игрушки достаточно, чтобы заставить тебя кончить, тебе понравится принимать мой грёбаный член.

Я встаю за её спиной и поворачиваю лицом к себе, чтобы увидеть слишком знакомое выражение болезненного отрицания на её лице.

— Ты боишься, что я собираюсь опередить тебя? — Спрашиваю я, и её глаза тут же дают ответ. — Совсем наоборот. Сегодня ты будешь кончать раз за разом. Сейчас я оставлю эту штучку внутри. Но твой первый анальный оргазм будет не от этой маленькой металлической пробки.

Схватив несколько мотков джута и вибратор, я подвожу её к передней части дивана. Сажусь и кладу взятые предметы рядом с собой, но один моток верёвки держу в руках. Сделав петлю, прикрепляю её к наконечнику вибратора прочным узлом. Раздвигая пизду Эбигейл, я плотно прижимаю вибратор к её клитору, а затем беру её руку, что бы она удерживала его на месте. Я обвиваю верёвкой талию Эбигейл, а затем продеваю один кончик через петлю на вибраторе, заканчивая тем, что закрепляю второй конец около её клитора.

Подняв оставшиеся верёвки с дивана, я привязываю корпус вибратора к верхней части её ноги, а затем спускаюсь узлами по бёдрам к коленям. Используя последний моток джута, я связываю её запястья, но не стягиваю их слишком сильно. Когда я заканчиваю завязывать узлы, вибратор зажат между её плотно связанных бёдер, а его кончик прилегает прямиком к её клитору.

Встав с дивана, я начинаю медленно снимать одежду, попутно обводя взглядом связанную перед собой Эбигейл.

Грёбаное совершенство.

Я медленно захожу ей за спину, поглаживая свой член, затем обвиваю рукой её талию. Занимая место посередине дивана, я сажаю её к себе на колени. Когда я ввожу член в её влажную пизду, она издаёт стон удовольствия.

— Моему котёнку нравится, когда всё его дырочки заполнены? Может быть, однажды я позволю тебе насладиться двумя членами сразу.

Или, может быть, даже тремя.

Она не отвечает, но я слышу, как учащается ее дыхание.

— Думаешь, это слишком? Что ты не выдержишь, если тебя будут трахать в обе твои маленькие тугие дырочки одновременно?

— Да, — хнычет она.

— Ты будешь удивлена, когда узнаешь, на что ты способна. — Я просовываю руку между её бёдер и переключаю вибратор на самый слабый режим, и её пизда тут же сжимается вокруг моего члена. — Ты будешь сидеть неподвижно у меня на коленях, с моим членом глубоко внутри. Вибратор между твоих бёдер заставит тебя кончать для меня снова и снова.

С её губ срываются стоны, а дыхание сбивается, когда она ощущает вибрацию на своем набухшем клиторе.

— Мы не собираемся останавливаться до тех пор, пока ты не кончишь. Ты будешь кончать так мощно, что твоя пизда будет сжимать мой член настолько яростно, что я не смогу удержаться от того, что бы кончить в тебя.

ЭБИГЕЙЛ

Гранд обвивает руками мою талию, затем крепко обхватывает мои запястья. Когда он начинает раздвигать мои руки в стороны, неплотно прилегающая верёвка натягивается и сжимает мои бёдра. В конечном итоге я остаюсь полностью обездвиженной.

Я чувствую себя такой наполненной…

Его член всё ещё внутри меня, а вибрация на моём клиторе заставляет содрогаться мои бёдра. Я пытаюсь подавить стоны, покусывая нижнюю губу, ведь изо всех сил стараюсь угодить ему.

Лучше делай, как он говорит, детка.

Он ненадолго ослабляет хватку на моих запястьях, но лишь для того, что бы нажать кнопку на игрушке между моих бёдер. Вибрация усиливается, и у меня больше нет сил сдерживаться. Я кричу, когда ошеломляющий оргазм охватывает всё моё тело. Я дрожу, пытаясь сильнее сжать бёдра, ведь такое чувство, что вибрация проходит по всему моему телу.

— Чёрт, как же приятно, когда твоя маленькая тугая пизда сжимает мой член. — Шепчет он, лаская губами моё ухо.

— Пожалуйста, — прошу я, мои бёдра всё ещё дрожат от постоянных вибраций.

— Ты просишь ещё? — Спрашивает он, переключая вибратор на следующую скорость.

Я неустанно прыгаю на его члене, с каждым толчком скользя по всей его длине, пытаясь хоть немного ослабить это блаженно-болезненное ощущение.

Пробка…

…его массивный член…

…вибрации, пронзывающие мою плоть…

Я кричу одновременно от боли и удовольствия, мои бёдра снова сжимаются, когда меня накрывает повторной волной невероятного наслаждения.

— Блядь, — рычит он мне в шею. Он резко тянет мои запястья вниз и погружается в меня до упора. Верёвка впивается глубоко в мою кожу, а Гранд переключает вибратор на следующий режим.

Я нетерпеливо извиваюсь у него на коленях, когда верёвка, обвивающая мои бёдра, слегка касается моей киски. Я выгибаюсь, из-за чего верёвки, сковывающие меня, натягиваются, царапая всё моё обнажённое тело. Тщетно пытаюсь хоть немного сдвинуть вибратор, вынуждающий меня испытывать оргазм за оргазмом.

От беспрерывных вибраций, моё тело сводят судороги, а Грант стонет подо мной.

— Бля, котёнок. Я больше не могу сдерживаться.

Он хватает меня за бёдра, и пытается удержать моё извивающееся тело на месте, яростно толкаясь в меня. Он кончает, издавая первобытное рычание, его твёрдый член пульсирует внутри меня, но он не останавливается и продолжает врываться в меня.

Наконец он выключает вибратор, и моё обессиленное тело безвольно падает на него. Я опускаю голову на его плечо, и пытаюсь восстановить дыхание. Каждый дюйм моего тела насыщен болезненным удовольствием.

И я, блядь, ненавижу его за это.

Почти так же, как я ненавижу себя за то, что нахожу в этом удовольствие.

Он поглаживает мои бёдра, попутно пытаясь развязать каждый сковывающий меня узел. Когда верёвки падают к моим ногам, его пальца очёрчивают следы, оставшиеся на моей коже.

— Ты чёртов шедевр. — Он нежно растирает моё затёкшее от верёвок тело. Каждое его прикосновение мягкое и успокаивающее.

Чертовски приятно.

Мои веки тяжелеют, но дыхание всё ещё не до конца восстановилось. Я смутно чувствую, как член Гранта становится все мягче внутри меня.

— Не сопротивляйся, котёнок. — Он скользит костяшками пальцев по моему лицу, прижимаясь губами к моему виску. — Я позабочусь о тебе, мой питомец.

Как бы я не хотела слушать его голос, каждая частичка меня слишком устала, чтобы сейчас бороться с ним.

— Куда ты собралась? — Он сонно стонет, поворачиваясь и скользя рукой по моему бедру и животу

Он притягивает меня к себе, пока моя задница не прижимается вплотную к его бёдрам. Крепко прижав меня к себе, он зарывается лицом в мои волосы на затылке. Его размеренное, глубокое дыхание щекочет мою кожу.

Мои глаза невольно закрываются, и, пытаясь снова заснуть, я блуждающе провожу пальцами по его руке, крепко обхватившей меня сзади.

Его объятия крепкие, и такие успокаивающие.

Чувствую себя… как дома.

Наши тела плотно прижаты друг к другу и я крепче прижимаюсь к нему, желая почувствовать спокойствие, которое я ощущаю в его объятиях.

Он целует меня в шею, и я чувствую своей задницей, как его член начинает твердеть. Я завлекающе двигаю бёдрами, пока не прижимаюсь ещё плотнее к его стоящему члену.

Он продолжает целовать и посасывать мою шею, и я стону от потребности в нём.

Боже, как мне хорошо с ним.

— Ты не поверишь, какой мне приснился сон, Гарр. — Я крепче прижимаю к себе его руку, а он продолжает дразнить мою шею.

Он двигает бёдрами, и я чувствую, как кончик его члена касается моей киски. Он обнимает меня в ответ, медленно скользя внутрь меня.

Я настолько возбуждена, что едва слышу слова, проносящиеся шёпотом над моим ухом.

— Это был не сон, котёнок.

ГРАНТ

Эбигейл здесь всего пару недель, но я уже чётко понимаю, насколько она не похожа на остальных. Никто из них так охотно не подчинялся каждому моему желанию, и так жадно не следовал моим командам.

Ей нравится быть под моим контролем.

Она, блядь, была создана, чтобы быть моим питомцем.

Эбигейл свернулась клубочком рядом со мной, а её голова покоится на моём бёдре. Я бездумно глажу её мягкие светлые волосы, пока заканчиваю работать на ноутбуке. Неожиданный звонок в дверь отвлекает меня и от работы, и от котёнка.

— Будь послушной, котёнок, — обращаюсь к ней, вставая с дивана.

— Да, сэр, — отвечает она, устраиваясь на диване поудобнее.

Проходя мимо окна, я мельком вижу полицейскую машину, припаркованную перед домом.

Ничто так не портит мне день, как появление этого придурка.

— Детектив Майклз. — Приветствую я незваного гостя, открывая дверь.

— Мистер Гейер. — В ответ меня приветствует его ублюдская шлюпа.

— Я полагаю, что это не светский визит. — Говорю я с презрением.

Потому что он мог бы с лёгкостью посадить меня в камеру смертников, если бы нормально выполнял свою работу.

— Это не так. — Он отрицательно качает головой. — Я здесь по поводу Мии Диллон.

— Мы проходили это уже сотню раз. Если захочешь поговорить по поводу твоей чепухи об охоте на ведьм, позвони моему адвокату.

— Пару недель назад одну из ваших машин видели отъезжающей с её территории, — продолжает он.

— Может быть, я не совсем ясно выразился. Я не буду отвечать ни на какие ваши вопросы, ни о погоде, ни о том, какое было время суток, без присутствия моего адвоката. А теперь я был бы признателен, если бы вы покинули мою собственность так же, как сумели забраться сюда.

Я закрываю дверь, прежде чем он успеет сказать ещё хоть слово.

Проходя мимо окна, я наблюдаю, как детектив Майклз осматривает фасад моего поместья, пока он неторопливо возвращается к своей машине.

Продолжая наблюдать за ним из-за штор, я достаю телефон и отправляю сообщение в группу.

ГРАНТ:

Детектив Мудак снова на охоте.

СЭМУЭЛЬ:

Как он заебал.

ЭДМУНД:

Заткнись, малыш. Это из-за тебя.

ЛИЗ:

Может быть, нам стоит отменить завтрашнюю встречу.

Уилл:

Я могу решить нашу проблему.

СЭМУЭЛЬ:

Прикончи эту чёртову свинью.

Дебил. Он имеет в виду тебя. Ты — проблема, о которой он говорит.

ЭДМУНД:

Нихуя. Вечеринка в силе.

Я избавился от Хлои несколько недель назад, и если я не вставлю свой член во что-нибудь в ближайшее время…

Скажем так, возможно, я, наконец, приму предложение Лиз.

Уилл:

Да. Вечеринке быть. Потому что я хочу, что бы его член даже близко ко мне не приближался.

ЛИЗ:

Я не устану вам повторять снова и снова, мальчики. Это всего лишь вопрос времени.

ГРАНТ:

Держи свой член в штанах до завтрашнего вечера, Сэмюэль.

СЭМУЭЛЬ:

Ничего не обещаю.

ЛИЗ:

Это того стоит. Я организовала для тебя идеальное одноразовое свидание.

ГРАНТ:

Никто не будет разговаривать с таким придурком, как ты.

ЭДМУНД:

С нетерпением жду встречи с твоей новой игрушкой.

Мне не следовало посылать ему её фотографию.

С тех пор он очень хочет её трахнуть, но я не позволю ему даже пальцем тронуть её идеальную кожу.

ЛИЗ:

После фотографии, которой поделился Эдди, мне бы хотелось посмотреть, как Уилл её трахает.

ГРАНТ:

Вы не можете все её трахнуть.

УИЛЛ:

Значит, смогут только некоторые из нас…

ГРАНТ:

Увидимся завтра вечером.

Возвращаясь в гостиную, где я оставил Эбигейл, я размышляю, с кем мне больше всего хотелось бы разделить её завтра вечером.

Интересно, с кем бы ей больше всего понравилось трахаться?

Зайдя в гостиную, я с удивлением обнаруживаю, что Эбигейл больше нет на диване.

— Котёнок? — Кричу я за мгновение до того, как слышу за своей спиной стук её каблуков по деревянному полу. Я оборачиваюсь и вижу стакан с водой в её руке. Я не могу не похвалить её. — Посмотри, ты пьёшь воду, даже без напоминания.

Лёгкая улыбка гордости расплывается по её лицу, когда она заканчивает пить воду. Взяв у неё стакан, я пересекаю комнату. Я сажусь на диван, продолжая скользить по ней взглядом, не упуская ни дюйма её прекрасного тела. Эти чёрные каблуки, подтянутые икры, изгибы её бёдер, аппетитная задница обхваченная белым шёлком трусиков «La Perla», и её дерзкие соски, торчащие из-под шёлковой майки. Но больше всего, меня манят её глаза — зелёные, слегка прикрытые волосами, спадающими на её лицо, когда она смотрит на меня.

— На колени, котёнок. — Мои слова звучат медленно и хрипло. Не отрывая от меня взгляда, она наклоняется, чтобы послушно исполнить мою команду. — Ползи ко мне.

На четвереньках, глядя мне в глаза, она медленно пересекает комнату. Я вижу её восхитительную задницу, которая покачивается, когда она сексуально изгибая спину, ползёт ко мне.

— Мне ещё надо закончить кое-какую работу, но мне нужно быть внутри тебя, котёнок. Давай, обхвати своими губами мой член.

Раздвигая мои колени, она устраивается между моих ног и расстёгивает молнию на моих штанах. Её нежная рука обхватывает мой уже твёрдый член, и я не могу сдержать стон. Вытащив мой ствол, она скользит своим языком по всей длине.

Блядь, мне с ней так хорошо.

ЭБИГЕЙЛ

Взяв член Гранта в рот, я заглатываю его целиком, да самых яиц. Принимаю его так, как он сказал мне, как ему нравится. Принимаю его так, как ему нравится, так, как он меня учил.

— Я сказал, что мне нужно закончить работу, котёнок. — Он нежно прижимает мою голову к своему бедру и удерживает так, что бы я оставалась неподвижна. Нежно потирая пальцами мой подбородок и щеку, он смотрит на меня с гордостью. — Держи мой член во рту и не двигайся, пока я не закончу.

Его член и так у меня во рту…

Он берёт свой ноутбук и возвращается к работе. Через несколько минут я дразняще провожу языком вокруг головки.

— Я сказал, не двигаться, котёнок, — рычит он, грубо сжимая мои волосы в кулак. Я приостанавливаю свои движения языком, кладу голову ему на бедро и делаю, как он мне приказал.

Он серьёзно хочет, чтобы я просто так держала его член?

Его пальцы задерживаются в моих волосах, пока он продолжает работать, время от времени поглядывая в мою сторону. Такое ощущение, будто прошла вечность, мои щёки и губы, обхватывающие его член, начинают болеть.

— Такой хороший маленький питомец. — Он медленно гладит меня по лицу, легко касаясь пальцами по моей затёкшей челюсти. — Терпеливо ждёшь, пока я завладею твоим горлом.

Как бы мне этого не хотелось, его слова отдались пульсацией глубоко в моей киске.

Впрочем, как и всегда.

Так же, как и его прикосновения.

Я хочу ненавидеть эти ощущения. Я хочу ненавидеть его, но потребность между моих бёдер продолжает выдавать меня с головой снова и снова.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли, котёнок? — спрашивает он, закрывая свой ноутбук и кладя его на диван рядом с собой.

Наклонившись вперёд, его рука скользит по моей спине, а далее следует ниже. Его пальцы погружаются под шёлк моих трусиков. Он нежно нажимает пальцами на основание пробки, которую он вставил в меня сегодня утром, и я не могу не застонать с его членом во рту.

— После того, как я трахну твой рот, — стонет он, когда член у меня во рту начинает заметно твердеть. — Я наконец-то трахну твою тугую маленькую задницу.

Когда я сажусь, он скользит руками по волосам по обе стороны от моего лица. Он хватает меня за волосы и тянет вниз, чтобы я медленно захватила всю его длину. В тот момент, когда он полностью затвердел, он встаёт, а я тем временем обвожу языком кончик члена. Он хватает меня за затылок и сжимает мои волосы в кулак, резко толкая мою голову на себя, пока мои губы не прижимаются почти вплотную к его паху.

— Чёрт, — стонет он, скользя членом по моему горлу. — Ты так жаждешь, чтобы я грубо трахнул тебя, судя потому, как жадно ты глотаешь мой член.

Отодвинув меня от себя, он обхватывает руками моё лицо и поднимает до тех пор, пока мы не встречаемся взглядами. Он пристально смотрит на меня и его голос звучит непривычно мягко.

— Наверх, котёнок. Снимай свои трусики и ложись на кровать. Я хочу, чтобы тебе было комфортно, когда я возьму эту девственную задницу.

Тяжело сглотнув, я опираюсь руками на его бёдра, что бы подняться с колен. Когда я поднимаюсь, его пальцы скользят по шёлку, покрывающему мою киску. Я дрожу в ответ, и это вызывает у него дьявольскую ухмылку. Он не говорит ни слова. Он просто указывает на дверь.

Как человек, которого всегда приводила в ужас мысль о члене в моей заднице, я не могу не заметить, насколько я промокла. Грант дразнил меня пробками почти каждый день в течении двух недель. С каждым разом пробка становилась всё больше.

И они мне нравятся…

Зайдя в спальню, я делаю именно то, что мне было сказано. Я снимаю трусики и сажусь на край кровати. Мгновение спустя в дверном проёме показывается Грант. Я не могу отвести взгляд от его обнажённого тела. Для мужчины его возраста, его телосложение безупречно: широкие плечи, мускулистые руки, рельефный пресс. Продолжая блуждать глазами по его телу, мой взгляд останавливается на его красивом члене.

Какой он красивый…

Его возбуждённый мощный член прижат к прессу. Каждый дюйм его массивной длины выставлен на показ.

И выглядит это почти так же восхитительно, как и ощущается.

Чёрт, Эбби…

Грант пересекает комнату, и я замечаю, что у него в руках вибратор-пуля и тюбик со смазкой. Вставая между моих разведённых бёдер, он кладёт вибратор в мою руку и мягко говорит:

— Откинься назад, котёнок, и положи ноги на кровать.

Я лежу на спине, полностью открытая перед ним, как он и велел. Он рычит, когда начинает дразнить меня пробкой, которая всё ещё находится в моей заднице.

— Твоя пизда уже течёт, а я ведь едва прикоснулся к тебе.

Его большой палец дразняще гладит мой клитор, пока он медленно двигает пробку в моей заднице. Моя грудь вздымается, я наслаждаюсь каждой секундой его действий. Он выдёргивает пробку из меня, и я стону от внезапного нахлынувшего ощущения пустоты.

— А теперь поиграйся со своим клитором. — Он хватает мою руку, в которой я всё ещё держу вибратор, и тянет её между моих бёдер. — Это поможет тебе расслабиться.

Я хнычу от лёгкой вибрации, наблюдая, как Грант смазывает смазкой свой член. Схватившись за основание члена, он прижимает ко мне толстую головку, и я не могу нервно не сжаться от этого прикосновения.

— Расслабься, котёнок. — Он проводит головкой вдоль отверстия. — Ты можешь взять меня, я уверен.

Он прижимается ко мне сильнее, и я глубоко вдыхаю, отчаянно пытаясь оставаться расслабленной. Он осторожно вдавливает кончик внутрь, прежде чем сказать:

— Я должен убедиться, что тебе это нравится. Я хочу, чтобы потом ты умоляла меня трахнуть твою задницу.

ГРАНТ

Лаская клитор вибратором, и медленно дыша, Эбигейл расслабляется настолько, что я могу войти внутрь её узкой девственной попки.

И, блядь, она такая тугая.

— Посмотри на меня, котёнок, — я стону, держа её за бёдра, пока медленно вхожу в неё. — Я хочу, чтобы ты не упустила ни секунды момента, когда я заявлю права на твою задницу.

Её глаза впиваются в мои, она закусывает нижнюю губу и хнычет, когда я медленно погружаюсь в неё до самого основания. Осторожно входя и выходя из неё, я стараюсь не причинить ей вреда. Я продолжаю растягивать её задницу до тех пор, пока она не начинает жадно принимать мой член. Когда её тело приспосабливается к моим размерам, я начинаю набирать скорость. Мы оба стонем при каждом нежном толчке.

— Блядь, котёнок. — Я погружаюсь в неё всё глубже. Я просовываю руки ей под поясницу, слегка приподнимая её, чтобы уложить нас обоих на кровать. Я устраиваюсь на ней сверху и вхожу, и выхожу из её попки, попутно целуя её шею. Посасывая её ключицу, я отмечаю ещё один дюйм её тела как мою собственность.

Она разминает напряжённые мышцы моей спины, и её стоны становятся всё громче.

— Ты собираешься кончить для меня? — Шепчу ей на ухо.

— Да, — стонет она, обхватывая ногами мою талию, что только подстёгивает меня трахать её сильнее. Вгоняя в неё свой член, я проглатываю её стоны и крики в поцелуе.

Продолжая входить в неё, я стону прямо в её приоткрытые губы.

— Моему котёнку нравится мой член в её заднице?

— Да, сэр. — Она сильнее сжимает меня ногами и притягивает меня, что бы я вошёл в неё как можно глубже.

— Скажи мне. — Я страстно целую её, и отстраняюсь, это заставляет нас обоих затаить дыхание.

— Ты такой приятный на ощупь… И твой огромный член. Я чувствую себя такой наполненной… Это буквально сводит меня с ума, — задыхается она, пока я продолжаю трахать её.

— Ты можешь принять больше. — Я погружаюсь в неё. — Ты будешь выглядеть просто охренительно, когда обе твои дырочки будут заполнены членами.

Её глаза расширяются от моих слов, но быстрые толчки моего члена лишают её дара речи. Повторяющиеся стоны и крики, когда она кончает на меня, это всё, что слетает с её губ.

Крики удовольствия и её попка, сжимающаяся вокруг моего члена, заводят меня. Толкаясь в последний раз, я с рёвом вгоняюсь до самого основания, изливая свою сперму глубоко в её задницу.

— Ты моя, котёнок. — Мои слова заглушаются тяжёлым дыханием, когда я буквально падаю на неё сверху. Обхватив ладонями её лицо, я обвожу языком её нижнюю губу, а затем верхнюю, после чего полностью захватываю её губы в поцелуе. Она охотно раскрывает их для меня, позволяя нашим языкам переплетаться. Зажав её губу между зубами, я слегка покусываю её, прежде чем отпустить.

— Твоя… — Стонет она, когда я вытаскиваю свой член из её задницы.

Оставляя её на кровати, я удаляюсь в смежную ванную, чтобы взять влажное полотенце и вытереть её.

— Сэр? — Спрашивает она, пока я нежно вытираю её.

— Да, котёнок? — Я вытираюсь сам и бросаю полотенце на пол, после чего снова забираюсь к ней в постель.

— Ты это серьёзно?

— Что ты имеешь в виду?

— Про те слова, что я могу принять двух мужчин сразу. — Её тон мягкий и нерешительный.

— Да, — отвечаю я, убирая волосы с её лица. Она не отвечает, но я вижу нервный блеск в её глазах.

— Тебе понравится ощущение двух пар рук и губ на твоём идеальном теле. Мы начнём постепенно, завтра вечером, — я притягиваю её к себе и целую в лоб.

— Завтра, сэр? — Я слышу трепет в её голосе.

— Мне нравится позволять другим играть с моими питомцами. Я хочу поделиться тобой, и ты будешь жадно принимать их члены так же, как принимаешь мой. Ведь ты хороший маленький питомец.

Я прижимаюсь губами к её виску.

— Ты хочешь быть для меня хорошим маленьким питомцем, не так ли?

— Да, сэр. — Говорит она и нервно сглатывает.

— Даже когда я делю тебя с кем-то, ты принадлежишь мне. Ты всегда будешь принадлежать только мне. — Я поднимаюсь с кровати и подхожу к ящику. Открывая ящик, где лежат свечи и воск, я достаю зажигалку.

Щёлкнув зажигалкой, я подношу пламя к кольцу на пальце и возвращаюсь обратно к кровати. Кольцо начинает нагреваться, и я продолжаю держать пламя над витиеватой буквой «Г», выгравированной на лицевой стороне моего кольца.

— Ты всегда будешь только моей, котёнок. — Я дышу сквозь жар, обжигающий мой палец. — А теперь раздвинь для меня бёдра, чтобы все остальные тоже об этом знали.

Она громко сглатывает, выполняя мою команду. Всё ещё нагревая лицевую сторону кольца, я забираюсь между её бёдер. Бросив зажигалку, свободной рукой я с силой прижимаю её колено к кровати.

— Сделай глубокий вдох, сейчас будет больно. — Говорю я, опираясь предплечьем на её бедро.

Она задерживает дыхание, и в этот момент я вдавливаю кольцо в верхнюю часть её бедра рядом с её сладким влагалищем, обжигая её плоть. Тут же через её губы с шипением вырывается глубокий болезненный вздох. Когда я отстраняюсь, на её плоти появляется ярко-красный квадрат с моими инициалами в центре.

— Моя, котёнок. — Я целую нежную кожу и ослабляю крепкую хватку на её ноге. — До конца твоей жизни.

ЭБИГЕЙЛ

Я стою перед зеркалом, завершая макияж и завивая волосы, именно так, как просил Гранд. Всё это время не перестаю думать о том, что с тех пор, как я здесь, это самый долгий период, когда он ко мне даже пальцем не прикасался.

И как мне это не нравится.

Выйдя из ванной в одном полотенце, я застаю Гранта полностью одетым в один из его многочисленных, идеально подогнанных по фигуре, костюмов. Руки скрещены, его глаза прикованы к зелёно-золотой картине, которую я подарила ему при знакомстве.

Он смотрит на картину почти так же, как и на меня.

Когда я пересекаю комнату, то обнаруживаю, что он разложил на кровати мой вечерний наряд — элегантное платье цвета морской волны, чулки телесного цвета и прозрачные чёрные стринги.

Гранд переключает своё внимание с картины на меня, как раз в тот момент, когда я поднимаю стринги с кровати. Он подходит ко мне почти вплотную.

— Позволь мне. — Говорит он.

Его пальцы стягивают полотенце, и оно падает у моих ног, а он забирает стринги из моей руки. Опустившись передо мной на колени, он держит трусики так, чтобы я могла их надеть. Он медленно поднимает их по моим лодыжкам, скользя пальцами вверх по моим ногам и бёдрам, а затем нежно целует всё ещё чувствительную кожу, в том месте, где он вчера меня заклеймил.

— Садись.

Он жестом указывает на кровать, а сам тем временем тянется к кровати и берёт один из капроновых чулок, всё ещё сидя передо мной на коленях. Загнув отверстие к кончику, он надел его на мои пальцы, а затем положил мою ногу себе на грудь. Скатывая чулок от кружевного основания до кончика, он надевает его на пальцы моих ног, а затем поднимает мою ногу и кладёт себе на грудь. Он смотрит мне в глаза, не прерывая зрительного контакта, а его пальцы медленно скользят по всей длине моих бёдер, пока не останавливаются у основания, чтобы закрепить кружевной верх чулка. Похоть в его глазах усиливается, и он повторяет процесс с другим чулком.

Как, чёрт возьми, одевание может быть сексуальнее, чем, когда с тебя срывают одежду?

Взяв платье с кровати, он скользит им по моим ногам, прежде чем помочь мне встать с кровати. Когда он поднимает его по моему телу, я просовываю руки в широкие рукава. Он расправляет его у меня на плечах и убирает волосы, чтобы завязать узел на шее. Его губы целуют местечко над узлом, и он проводит костяшками пальца вдоль моего позвоночника, осматривая мою открытую, благодаря большому вырезу, спину.

— Ты великолепна, котёнок. — Он поворачивает нас к зеркалу, прижимаясь грудью к моей обнажённой спине. — Я почти на грани, что бы оставить тебя здесь только для своего собственного удовольствия.

Пожалуйста…

После того, как он помогает мне надеть туфли, он ведёт меня вниз по лестнице к входной двери. Повернув ручку, он открывает её, проводит меня через фойе и спускается по ступенькам к ожидающей машине.

За последние две недели я сотни раз проходила мимо этой двери, но ни разу даже не проверила, заперта ли она…

Грант открывает пассажирскую дверь элегантного чёрного спортивного автомобиля и берёт меня за руку, чтобы помочь мне сесть на пассажирское сиденье. Целуя костяшки моих пальцев, он отпускает мою руку и закрывает дверь. Он быстро обходит машину и забирается на водительское сиденье. Дёрнув рычаг, он сразу же кладёт руку мне на колено и скользит вверх по внутренней стороне бедра.

Не ослабляя хватки, он мчится по извилистым просёлочным дорогам. Когда мы, наконец, останавливаемся, то оказываемся перед воротами, такими же богато украшенными, как и ворота перед его домом. Отпуская моё бедро, он достаёт из кармана карточку и проводит ею по терминалу, расположенному прямо за окном его машины. Ворота медленно открываются, и он въезжает внутрь.

Проехав по дороге с той же скоростью, что и предыдущий участок пути, я пытаюсь определить, насколько далеко ворота находятся от места остановки.

Далеко…

Пройдя сквозь деревья, мы останавливаемся перед массивным поместьем, перед которым припарковано несколько машин.

Либо мы приехали рано, либо на этой вечеринке не так много гостей.

Грант паркуется и обходит машину, чтобы открыть мою дверь. Помогая мне выйти из машины, он кладёт мою руку себе на сгиб локтя. Мы вдвоём заходим сюда так, как будто я его спутница, а не питомец.

Дверь распахивается, когда мы подходим к ней, и нас тут же встречает элегантно одетый мужчина с подносом, на котором стоят два бокала с напитками.

— Мистер Гейер. — Он опускает голову. — Ваш мартини «Гибсон» и «Теннесси Мул» для леди.

Я бросаю взгляд на Гранта, когда он берёт второй напиток и протягивает мне.

Он запомнил мой любимый напиток?

— Ты получишь только один, котёнок. Никому не нужен пьяный трах. Понятно? — Его слова звучат холодно, когда он вкладывает мне в руки гранённый стакан.

На каждое доказательство того, что я для него больше, чем просто игрушка, следом я получаю сразу два опровержения этого факта.

Взяв его под руку, я следую за ним по коридору. Мы проходим мимо комнаты с несколькими красивыми женщинами, сидящими на диване, тревога плещется в их глазах. Мой взгляд на мгновение задерживается на них, и я задаюсь вопросом, почему меня не оставили ждать здесь вместе с ними.

Дойдя до двери в конце коридора, Грант на долю секунды приостанавливается, прежде чем открыть её. Повернувшись ко мне, он крепко берёт меня за подбородок и заставляет встретиться с ним взглядом.

— Послушные маленькие питомцы делают всё, что от них требуется, чтобы угодить своим хозяевам. — Говорит он тихим и глубоким голосом. — Ты знаешь, чего я хочу от тебя. Будешь ли ты послушным маленьким котёнком сегодня вечером?

Идея быть оттраханной сразу двумя мужчинами интригует меня.

Но больше всего мне хочется, чтобы это происходило на совершенно других условиях.

На моих условиях.

Тяжело сглотнув, я выдавливаю из себя единственные слова, на которые сейчас способна.

— Да, сэр.

— Хорошая девочка. — Он нежно целует меня в губы, прежде чем отпустить мой подбородок и повернуть ручку двери.

ДЕТЕКТИВ МАЙКЛЗ

Когда я только поступил на службу в департамент полиции Бухты Аделаиды, для меня это место было похоже на идеальный маленький островок, где обычно снимаются телевизионные шоу. Спокойный городок на берегу океана, настолько безопасный, что местные жители обычно даже не закрывают на ночь входные двери. В течение многих лет самыми интересными вещами здесь были мелкие кражи из магазинов, совершаемые скучающими детьми, и случайные драки в барах, устраиваемые туристами, поток которых увеличивается с наступлением летнего сезона.

Всё стало меняться, когда эти туристы начали постепенно переезжать сюда, выбирая Бухту Аделаиды для постоянного место жительства. Теперь живописный тихий городок, который я так люблю, превратился в выгребную яму, наполненную грязью и правонарушениями. Самые частые из них — исчезновение женщин и заявления о сексуальном насилии.

Я ненавижу то, во что превратился этот грёбаный город.

…и богатых титулованных придурков.

…и чертовски дорогих адвокатов, которых они все нанимают.

Всё началось с внезапного исчезновения четырёх женщин — Мэдлин О'Рурк, Кэмерин Уэзерс, Пейсли Аллен и Хлои Уилсон. Заявления о пропаже поступили с разницей в несколько дней, но все объединяла одна общая черта. Каждая из них сказала кому-то из близких, что собирается на какое-то судьбоносное мероприятие.

И вдруг… Пуф! Каждая из них исчезла без следа.

Все, кроме Пейсли. Примерно через два месяца после её исчезновения было получено сообщение от очевидцев, в котором говорилось, что её видели в доме Эдмунда Паркера.

За те дни, которые потребовались для того, чтобы убедить судью подписать ордер на обыск в его доме, она исчезла.

Как и все остальные.

Не в силах заставить остальных сотрудников департамента обратить внимание на их престижные дома и постоянные щедрые пожертвования нашему маленькому городку, в итоге, я оказался единственным, кто отказался оставить в покое эту подозрительную ситуацию.

Они стали моей навязчивой идеей, медленно разрушающей мою жизнь. Мою карьеру. Мой брак. Мои отношения с детьми. Все они исчезали из моей жизни так же, как и женщины этого города.

В тот момент, когда Миа Диллон выдвинула обвинения в нападении в адрес Сэмюэля Миллингтона, я подумал, что наконец-то получил свой золотой билет. Маленькая улика, которая заставит их идеальный мир постепенно разрушиться. Но они снова опередили меня. Оставив всё, что у неё было, Миа исчезла в одну из ночей вместе с сыном.

Никаких следов, как и у остальных.

Не в силах оставить это дело без внимания, я почти двадцать четыре часа в сутки следил за Сэмюэлем Миллингтоном в течение последних нескольких недель. За исключением нескончаемого потока женщин, ежедневно проходящих через его ворота, не произошло ничего, что, хотя бы отдалённо помогло бы моему расследованию.

Припарковавшись в квартале от его поместья, я уже почти засыпал, когда услышал, как заработал механизм ворот. Я вижу его машину, выезжающую через открытые ворота. Я прикрываю лицо рукой, что бы он не заметил меня, когда его машина, без каких-либо опознавательных знаков, на бешеной скорости проносится мимо меня.

Быстро включив фары, я выезжаю на проезжую часть и разворачиваюсь. Я сохраняю дистанцию в несколько машин, и следую за ним через город. Достигнув окраины, я ещё больше отстаю, когда его машина поворачивает на участок с пустынной просёлочной дорогой.

Я, блядь, потеряю его из виду…

Я ускоряюсь, рискуя быть замеченным, и поворачиваю за ним, сразу обнаруживая пустынную дорогу.

— Твою мать! — Я ударяю кулаком по рулю, набирая скорость. Я несусь так быстро, что чуть не пропускаю железные ворота, скрытые за деревьями. Они уже почти закрылись, но я успеваю мельком увидеть задние фары его спортивной машины вдалеке.

Проехав несколько метров от входа, я паркую машину между деревьями на противоположной стороне дороги, затем глушу двигатель и выключаю фары.

Я уже подумываю взяться за ручку, чтобы открыть дверцу машины, но останавливаюсь, когда вижу свет фар, появляющийся из-за поворота. На мгновение ослеплённый ими, я сразу узнаю лицо за рулём — Эдмунд Паркер. Он едва успевает проехать через ворота, как подъезжает другая машина — Уильям Каттанео и Элизабет Бофорт.

Сукин сын.

Выйдя из машины, я сразу же прячусь за ней, когда слышу вдалеке рёв ещё одного двигателя. Идеальный чёрный «Бугатти» с визгом останавливается у ворот — Грант, блядь, Гейер.

Я выиграл грёбаную лотерею.

Я незаметно подбегаю к воротам, и когда он проезжает, мне удается проскользнуть внутрь за несколько секунд до того, как они закроются. Быстро вытащив из кармана небольшой фонарик, я наблюдаю, как задние фары машины Гейера исчезают вдали. Я включаю фонарь и начинаю идти в том направлении, в котором двигались их автомобили.

Через час или около того, я добираюсь до поляны, и передо мной предстаёт огромное поместье. Четыре суперкара — единственное, что припарковано перед входом. Медленно пробираясь вдоль периметра, я не вижу никаких признаков камер или охраны.

На полусогнутых ногах, я пересекаю двор и прижимаюсь спиной к фасаду дома. Я осторожно крадусь вдоль него, заглядывая в каждое окно, мимо которого прохожу, за каждым из них видны роскошные пустые комнаты.

Тихий отдалённый звук женского крика привлекает моё внимание и заставляет навострить уши. Достав пистолет, я резко перехожу на бег. Раздаётся ещё два крика, от совершенно разных людей. Это заставляет меня передвигаться между окнами ещё быстрее.

Заглянув в ещё одно окно в задней части дома, я обнаруживаю источник криков.

Блядь!

ГРАНТ

Прижимая Эбигейл ещё ближе к себе, как для её комфорта, так и для своего, мы заходим в логово дьявола, где Эдмунд, Уилл, Лиз и Сэмюэль уже ожидают нашего прибытия.

Я замечаю, каким взглядом Сэмюэль одаривает её, у него практически течёт слюна. Я буквально слышу каждую безумную мысль, проносящуюся у него голове. Я бросаю на него пристальный тяжёлый взгляд, напоминая о своём недавнем визите к нему домой. Он тут же отводит свой похотливый взгляд, когда видит, что я наблюдаю за ним. Стоит ему заметить, что я наблюдаю, он тут же отводит свой наполненный похотью взгляд от Эбигейл.

Никто и пальцем к ней не прикоснётся, разве что, через мой гниющий труп.

Эдмунд подходит к стойке, и Эбигейл подпрыгивает, когда его пальцы скользят по обнажённой коже её спины. Хватая её за бедро, я прижимаюсь губами к мочке её уха:

— Ты мой котёнок.

— Ты великолепна. — Эдмунд приближается к ней. — Пожалуйста, скажи мне, что каждый дюйм её кожи такой же чертовски великолепный.

— Да, — я понимающе поднимаю бровь. — Но, ты ни за что, блядь, на свете, не оставишь на нём ни единого своего следа.

Сидя на коленях у Уильяма, Лиз целует его в щеку, прежде чем встать и направиться в нашу сторону. Она кладёт одну руку на поясницу Эбигейл, а другую на мою грудь и наклоняется к нам обоим, её голос звучит хрипло и возбужденно:

— Поскольку Сэмюэль явно не участвует в соревнованиях, а моему дорогому другу Эдди запрещено трогать её безупречную задницу, значит ли это, что мы с Уильямом можем развлечься с тобой сегодня вечером? Прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз видела твой волшебный член.

— Лиз, — рычит Уилл со своего места.

— Что? — Она пожимает плечами. — Вы все его видели. Большой, красивый член, определённо заслуживающий восхищения.

Быстро пересекая комнату, Уилл обхватывает пальцами горло Лиз и оттаскивает её от нас. Его слова, произнесённые глубоким шёпотом, слышат все в этой комнате.

— Возможно, тебе нравится быть униженной, но мне нет. Если ты хочешь кончить сегодня вечером на чей-нибудь член, я предлагаю тебе прекратить это дерьмо сейчас же.

— Да, детка, — ухмыляется она. Уилл просто отреагировал именно так, как она и хотела.

Мы все знаем, что в наказание он будет с ней очень жестоким сегодня вечером.

— В отличие от Сэмюэля, мне не нравятся женщины, которые кричат и сопротивляются. Будет ли твоя новая маленькая игрушка охотно участвовать в сегодняшнем вечере? — Неприязнь, сквозящая в голосе Уилла, по отношению к Сэмюэлу совершенно очевидна.

— Тебе нужно, чтобы она доказала тебе это? — Моя рука касается бедра Эбигейл.

Всё ещё крепко держа Лиз за шею, Уилл похотливо осматривает тело Эбигейл.

— Она может показать Лиз.

— Покажи Лиз, какой ты хороший маленький питомец, котёнок. — Я нежно целую её в висок.

Она на мгновение задерживает на мне взгляд. Её грудь вздымается, когда она делает шаг к Лиз. Их губы на мгновение задерживаются в миллиметре друг от друга, прежде чем Лиз двигается вперёд и облизывает нижнюю губу Эбигейл. Я наблюдаю, как они начинают страстно целоваться. Охотно принимая язык Лиз, руки Эбигейл скользят по её талии, притягивая ближе, и их поцелуй становится всё более горячим. Их языки борются, а руки ласкают тела друг друга, пока они оба не начинают задыхаться от этого страстного поцелуя.

— Я вижу, как ты нравишься Лиз. Я уверен, моей малышке понравится смотреть, как я тебя трахаю. — Уилл тянет Лиз назад и разрывает их поцелуй. Развернув её, он захватывает её рот в поцелуе, пока она трётся бёдрами о его выпирающий член.

— Два миллиона, — задыхается Лиз, отстраняясь от Уилла. — Эдди, любимый, а ты получишь Уилла и Гранта.

Лицо Эдмунда светится от предстоящего секса вчетвером, а взгляд Сэмюэля темнеет.

— Какого хрена. Он получит их обоих?

— Может быть, если ты научишься вести себя нормально за пределами этого дома, мы будем относиться к тебе получше, малыш, — язвит Эдмунд, прежде чем выскочить из комнаты, чтобы пойти за ожидающими его женщинами.

— Свали нахуй, Сэмюэль, — требует Лиз, скользя рукой под юбкой между бёдрами. — Наблюдать за тем, как эти двое трахают её, будет моим личным приватным шоу.

— Тогда тебе лучше убрать свои руки от этой грязной пизды между ног, — рычит Уилл. — Заткнись и сядь в угол, где тебе, чёрт возьми, самое место.

Бёдра Лиз сжимаются, когда она идёт к стулу напротив дивана, и скрещивает ноги, пытаясь получить хоть каплю облегчения.

— Тебе понравилось её целовать, не так ли? — Я шепчу на ухо Эбигейл, целуя её в шею.

— Да, — шепчет она, когда я дёргаю за бретельки, удерживающие платье на её плечах.

— Будь хорошим маленьким питомцем, и, возможно, в следующий раз я подарю тебе что-нибудь красивое, с чем можно поиграть. Ты этого хочешь, котёнок?

— Да, сэр, — нерешительно стонет она, когда я стягиваю платье с её плеч. Оно падает на пол у её ног, когда губы Уилла присоединяются к моим, лаская её шею.

— Посмотри на эту идеально круглую задницу. — Уилл прижимается к ней. — Не могу дождаться момента, когда смогу погрузить в неё свой член.

— Пизда или рот, — рычу я, удивляя даже себя. — Её задница моя. И она всегда будет принадлежать только мне.

Мой член будет единственным, кто имел удовольствие наслаждаться этой узкой маленькой дырочкой.

Эбигейл шепчет слово «спасибо», а Уилл целует её в плечо и поворачивает лицом к себе. Стоя перед ней на коленях, он оттягивает её прозрачные стринги в сторону и стонет при виде её бритой пизды.

Прижимаясь лбом к её животу, его голова наклоняется, когда он вдыхает её влажный запах.

— Твоя сладкая пизда пахнет так чертовски хорошо. Не могу дождаться, когда зароюсь в неё своим лицом.

— Ложись на диван и раздвинь ножки, котёнок, — говорю я.

Мой немой стон, отчасти, вызван возбуждением, но больше от осознания того, что Уилл собирается окунуть свой язык в пизду, которая принадлежит мне.

ЭБИГЕЙЛ

Всё ещё стоя передо мной на коленях, Уильям медленно стягивает с меня трусики и отбрасывает их в сторону, когда он наклоняется в мою сторону, его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моей киски. Когда я сажусь на диван, он раздвигает мои колени и садится между моих бёдер.

Он обхватает рукой мою задницу, двигая меня к самому краю дивана.

— Такая идеальная розовая киска. Мне даже не нужно вставлять в неё свой член, чтобы увидеть, насколько она узкая. Тебя больше нравится мой язык или член, Эбигейл?

— Смотри на меня, котёнок. — Грант хватает меня за подбородок, заставляя меня посмотреть на него, затем присаживается рядом со мной на диван. Уильям начинает посасывать мой клитор, и я закрываю глаза, тяжело сглатывая. Глубоко дыша, я борюсь с желанием оттолкнуть его от себя.

— Я сказал, смотри на меня. — Рычит Грант, его голос твёрд, но тон обнадёживающий.

Грант кладёт большой палец мне в рот, и я начинаю жадно сосать его, утопая в голубом озере его глаз.

— Вот так. Всегда смотри только на меня.

Язык между моих бёдер продолжает ласкать меня, но я почти забываю, что между моих ног сейчас Уилл, настолько сильно я сосредоточена на Гранте.

Обхватив моё лицо ладонями, Грант впивается в мои губы. Жадно раздвигая их, он погружает свой язык в мой рот, будто напоминая мне, что я принадлежу только ему. Я стону ему в рот, сжимаю его плечи, нуждаясь в нём всё больше и больше.

Здесь только я и Грант…

Продолжая целовать меня, его рука скользит по моей вздымающейся груди и вниз по голому животу. Проходя мимо того места, где язык Уильяма усердно ласкает мою киску. Грант сжимает кожу, которую он отметил прошлой ночью.

— Ты — моя, котёнок, — рычит он в мои губы. — А теперь будь хорошим питомцем и кончи для меня.

С моих губ срываются рваные стоны, когда, продолжая смотреть прямо Гранту в глаза, язык Уильяма доводит меня до крайности.

Иду за Грантом…

…только для Гранта.

— Мне срочно нужно быть внутри тебя. — Уильям вытаскивает свой член из брюк, забираясь на диван. Тут же они с Грантом ставят меня на четвереньки. — Я бы ел тебя всю ночь. Твоя восхитительная пизда чертовски затягивает.

Не отрывая от меня взгляда, Грант наклоняется вперёд и целует меня в губы.

— Смотри на меня. Только на меня, пока я буду трахать твой рот своим членом. — Шепчет он прямо мне в ухо.

Грант на мгновение отрывается от меня, но лишь для того, что бы расстегнуть молнию на штанах и вытащить свой пульсирующий член. Он сжимает основание своего члена в кулаке, возвращаясь на колени передо мной, и трётся кончиком о мои губы.

— Это тот волшебный член, который ты хотела увидеть? — Рычит он на Лиз. — Довольствуйся этим, потому что он войдёт только внутрь моего котёнка.

Открыв рот и глядя ему в глаза, я охотно провожу языком по его члену, начиная от основания. Затем медленно скольжу вверх и вниз по всей его массивной длине. Дразня языком его головку, я замечаю, как он хмурит брови, и в тот же момент чувствую, как Уильям входит в меня сзади.

— Это, наверное, самая узкая пизда, которую я когда-либо трахал, — рычит Уильям позади меня. — Отвисшая, использованная киска Лиз даже рядом не стояла.

Я на мгновение отвожу взгляд в сторону Лиз. Она прямо таки извивается в кресле, его слова, кажется, только усиливают её возбуждение. Грант хватает меня за подбородок и тут же возвращает моё внимание на него. Его верхняя губа дрожит, как будто он пытается сдержать рычание.

Он недоволен. Что я делаю не так?

Я сохраняю темп, глубоко заглатывая его член, пока Уильям вторгается в меня сзади.

— Эта пизда чертовски идеальна, малышка. Я, блядь, не могу с этим справиться, — рычит он на Лиз, когда его руки сжимают мои бёдра. Начав безжалостно толкаться в меня, он хватает меня за плечо. — Я собираюсь показать тебе, кому принадлежит эта чёртова киска, Эбигейл.

— Да, — ревёт Грант, погружаясь глубоко в моё горло. — Даже не думай о том, чтобы излить в неё хоть каплю своей спермы.

Уильям замедляет свои толчки позади меня почти до полной остановки, когда настроение в комнате внезапно меняется.

Что, чёрт возьми, только что произошло?

— Мой котёнок любит купаться только в моей сперме, — я стону, когда Грант тянет меня за подбородок. Мой взгляд мечется между его рукой и той, которой он яростно сжимает свой член. И тут я чувствую, что Уильям резко выходит из меня.

Схватив меня за горло свободной рукой, Грант толкает меня обратно на пятки. Они оба стоят передо мной, их руки скользят по твёрдым членам, а я смотрю только на Гранта. Я вижу боль в его глазах, когда он молча кончает мне прямо на грудь.

Мгновение спустя Уильям стонет, и Грант отводит от меня взгляд, когда тёплая сперма Уильяма брызгается на мою шею и на мою грудь, на которую ранее кончил Грант. Их сперма смешивается, стекая по моей груди и животу.

И вдруг я чувствую себя ужасно грязной.

— Ты должен был предупредить меня заранее. — Уильям размазывает сперму, стекающую по моей шее. — Я бы накопил для неё побольше спермы.

— Блядь, — выдыхает Лиз из угла, вжимаясь задницей в кресло.

— Ты такая послушная. — Уильям пересекает комнату и погружает два своих, покрытых спермой пальца, ей в рот. — Выбирай, что ты хочешь оседлать в первую очередь, мой язык или мою руку? Трахать тебя своим членом я пока не готов.

Вытащив пальцы изо рта Лиз, Уилл засовывает их ей прямо под юбку. Её голова запрокидывается назад, когда он вводит их внутрь неё резкими толчками.

Грант надевает штаны и хватает в руки свой пиджак, ни разу не взглянув на меня. Он бросает свой пиджак на диван около меня.

— Надень. Оставь свои вещи здесь. Собирайся, мы уходим. — Рычит он.

Что я сделала не так?

Слёзы наворачиваются на глаза, когда я просовываю руки в огромные рукава его пиджака. Плотно укутавшись в него, я надежно прячу своё покрытое спермой тело. Грант уже направляется в сторону выхода и я бегу за ним по длинному коридору.

В чём я провинилась?

ГРАНТ

Блядь!

Я буквально выбегаю наружу, несусь к машине и резко открываю пассажирскую дверь.

— Садись в эту чёртову машину, — рычу я на Эбигейл, которая спускается по лестнице. Она на каблуках, поэтому не может бежать так быстро. Она старается как можно стремительней перебежать круговую подъездную дорожку, а следом падает на пассажирское сиденье. Когда она оказывается внутри, я захлопываю дверь.

Я бормочу ругательства себе под нос и быстро обхожу машину. Я быстро забираюсь на водительское сиденье и хлопаю дверью, прежде чем нажать на зажигание. Резко переключившись на задний ход, я съезжаю с места и так же резко включаю другую передачу. Я слышу, как визжат шины, от резкости моих движений, затем я быстро трогаюсь вперёд.

Я на бешеной скорости мчусь по подъездной дороге, и ворота едва успевают открыться, а я уже вылетаю через них. Когда я совершаю ещё один резкий поворот, Эбигейл хватается за дверную ручку, задыхаясь от волнения.

— Сэр, — бормочет она.

Я не могу, блядь, сделать это прямо сейчас.

Мои ноздри раздуваются, и я продолжаю дышать сквозь кипящий внутри меня гнев. Я резко кручу руль на каждом повороте извилистых просёлочных дорог, мне просто сейчас нужно оказаться как можно дальше оттуда.

Мне нужно быть дома.

— Я сделала что-то не так? — Она пытается посмотреть на меня, робко задавая свой вопрос.

— Не сейчас, — рычу я. — Я не хочу, блядь, говорить с тобой об этом прямо сейчас.

Достигнув города, я немного притормаживаю, но продолжаю путь к своему поместью, всё ещё значительно превышая скорость.

— Сэр? — В её голосе чувствуется боль, и мне не нужно смотреть на неё, чтобы понять, что на её глаза наворачиваются слёзы.

Не обращая на неё внимания, я продолжаю свой путь по почти пустым в это время суток улицам.

— Грант? — Я слышу, как дрожат её губы, когда она произносит моё имя впервые за несколько недель.

Это похоже на нож, вонзившийся в моё чертовски холодное чёрное сердце.

— Я сказал, не сейчас, — кричу я, требуя, чтобы она, наконец, заткнулась.

Проехав через ворота своего поместья, я останавливаюсь у входной двери. Мои пальцы сжимают руль с такой силой, что белеют костяшки пальцев, и я практически выдавливаю из себя слова.

— Марш. Наверх.

Я едва слышу, как она бормочет «Хорошо», открывая дверцу машины. Я не жду её, когда поднимаюсь наверх в главную ванную и включаю воду в душе. К тому времени, как она доходит до комнаты, из кабинки начинает валить густой пар.

— Раздевайся, и залезай в чёртов душ. — Выплевываю я сквозь стиснутые зубы.

Мелкая дрожь сотрясает всё её тело, и я вижу, как одинокая слеза скатывается по её щеке, когда она сбрасывает туфли и роняет мой пиджак на пол. Сняв трусики, она начинает стягивать чулки. Её руки неловко прикрывают грудь, когда она стоит передо мной полностью обнажённая.

— В душ, — рычу я. — Сотри со своей кожи все его грёбаные следы.

Я ненавижу то, что он размазал свою сперму по её коже, но сильнее всего, ненавижу осознавать, что его член находился внутри неё.

Внутри того, что принадлежит мне.

Домашние животные и различные игрушки на протяжении многих лет были в моём доме, и ни разу у меня не было ни малейшего колебания по поводу того, поделиться ли ими с кем-то. Тем более, с Уильямом, Лиз или Эдмундом. За эти годы я поделился с ними бесчисленным количеством безликих женщин.

Но это другое…

Я почувствовал это в тот момент, когда Уилл коснулся губами её кожи. Это чувство только усилилось, когда он упомянул о своём желании заявить права на её идеальную маленькую задницу.

Мою идеальную маленькую задницу.

Я требовал, что бы Эбигейл смотрела на меня не только ради её спокойствия, но и ради моего. Таким образом я мог хотя бы попытаться проигнорировать тот факт, что его руки и рот скользили по её телу. Что он собирался поместить свой член внутрь того, что я уже назвал своим.

Когда я наблюдал, как он вжимается в неё, я боролся с желанием оттолкнуть его нахуй и врезать кулаком ему в лицо. За то, что имел наглость с радостью взять то, что я так охотно ему преподнёс.

Ебать…

Бездумно расхаживая по спальне, я раздеваюсь и возвращаюсь в ванную. Вода в душе начинает остывать, но Эбигейл продолжает стоять под струями, натирая тело мылом. Она яростно трёт себя, как будто ей жизненно необходимо удалить с себя все следы чужого присутствия.

Я захожу под тёплые струи воды, и она поднимает на меня свои красные от слёз глаза.

— Я сделала что-то не так? — Когда она задает этот вопрос, её нижняя губа дрожит.

Я не знаю, как ответить на её вопрос. Вместо этого я пытаюсь закрыть её от брызг воды, температура которой уже заметно упала.

— Пожалуйста, сэр, — умоляет она, и болезненный взгляд её глаз почти разрывает меня на части.

Вытирая слёзы с её щёк, я пытаюсь ответить ей настолько мягким голосом, на который способен в данный момент.

— Я не злюсь на тебя, котёнок. Ты сделала всё, о чём я тебя просил.

ЭБИГЕЙЛ

— Я не понимаю. — Моя челюсть дрожит, пока я борюсь с непреодолимым желанием заплакать от того факта, что разочаровала его.

Капли ледяной воды рикошетом отскакивают от тела Гранта, заставляя меня дрожать ещё сильнее, когда попадают на мою кожу. Тем не менее, он непоколебимо стоит передо мной, принимая на себя основной удар ледяных брызг воды.

— Сегодня ты была идеальным питомцем, послушно выполняя все мои команды. Делала именно то, что я от тебя требовал. — Его голос по-прежнему нежен, когда он прижимает мою голову к себе, продолжая вытирать дорожки слёз с моих щёк большими пальцами. — Я ни капельки не рассержен на тебя.

— Но?

— Я же сказал, что не сержусь на тебя, котёнок, — хрипло произносит он.

Мурашки начинают пробегать по моей коже, когда то небольшое оставшееся тепло от горячей воды сменяется прохладным воздухом. Замирая, я смотрю на лицо Гранта и молча жду, когда он продолжит.

— Ты мой питомец. Грёбаная игрушка, за которую я заплатил. Тугая маленькая дырочка, которую я трахаю, как хочу, и использую по своему усмотрению. — Его тон спокоен, когда он произносит эти слова.

Я знаю, кто я для него…

…как он меня воспринимает…

…что я должна ненавидеть его больше, чем любого другого мужчину, который ходит по этой земле.

И всё же, когда он произносит эти слова вслух, моё сердце разрывается…

Моя нижняя губа дрожит, и я перестаю пытаться сдержать новый поток подступающих слёз. Я тихо всхлипываю, когда они начинают бесконтрольно течь по моим щекам.

— Одноразовая, ведь скоро ты мне надоешь. Совершенно, блядь, бесполезная. Никто не будет скучать по тебе, когда ты окажешься в безымянной могиле… — Его голос затихает.

Я была права с самого начала…

Я умру здесь.

— Это всё, кем была каждая из них. Это всё, кем ты должна быть, котёнок. — Он тянет меня назад, пока моя спина не оказывается прижатой к ледяной каменной плитке душа, а затем накрывает меня своим телом.

— Его губы на твоей коже и наблюдение за тем, как он наслаждается тем, что принадлежит мне… — Он стискивает зубы. — Может, я и предложил ему тебя, но я мог бы, чёрт возьми, убить его за то, что он был внутри тебя.

Тыльной стороной ладони он проводит по моей коже, которая почти кровоточит от того, как сильно я тёрла те места, где Уильям размазал по мне свою мерзкую сперму.

— Мысль о том, что другой мужчина ещё хоть раз прикоснётся к тебе, наполняет меня неконтролируемой яростью. Дьявол во мне готов совершить невероятное. — Его руки скользят вниз по моим бокам, пока не останавливаются на бёдрах. — Вещи, которые заставили бы самого Сатану усомниться в своей нравственности… Только ради моего котёнка.

Смотрю на него снизу-вверх и сглатываю

— Тогда почему ты не смотришь на меня? — Спрашиваю я, и в моём голосе сквозит напряжение.

— Потому что в тот момент, когда я встречусь взглядом с твоими зелёными глазами, мне придётся признаться себе, что я, возможно, действительно забочусь, о чём-то или о ком-то. Впервые в своей жизни.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь тем, как его руки блуждают по моему телу. Я делаю глубокий вдох, тянусь рукой к его челюсти.

— Сэр…

Пожалуйста, посмотри на меня.

Скажи, что я что-то значу.

Оторвав взгляд от моего тела, он, наконец, встречается со мной взглядом. Моё сердце бешено колотится, а грудь вздымается. Я чувствую, что мне не хватает воздуха, что бы сделать полноценный вдох. Его взгляд буквально уничтожает меня.

Я чувствую себя целой и разбитой одновременно.

— Это никогда не будет похоже на сказку, котёнок. — Говорит он властным и хриплым тоном, скользя пальцами вниз по моим бёдрам. Крепко вцепившись в мои ягодицы, он поднимает меня, что бы я обхватила ногами его талию, прежде чем врезаться в меня одним резким толчком.

Я задыхаюсь от внезапного вторжения и прижимаюсь к нему бёдрами. Обвиваю руками его шею, и вздрагиваю от прикосновения к его холодной коже.

Он жутко замёрз.

Он выносит меня из душа, всё ещё подхватывая под бёдра, одновременно насаживая меня всё глубже. Добравшись до кровати, он укладывает меня на неё, прежде чем забраться между моих ног. Когда он оказывается на одном уровне с моей киской, он колеблется, не решаясь войти в меня.

— С дьяволом не бывает «долго и счастливо». — Его слова отдаются вибрацией на моих губах, когда он вжимается в меня всем своим телом.

Это не волшебный момент из фильма.

Мой злодей не станет героем.

Никакого прекрасного принца.

Никакого благородного рыцаря.

Не нужно сбивать меня с ног и заниматься со мной любовью.

Это не сказка.

Пальцы Гранта обхватывают моё горло, сжимая, пока он продолжает врезаться в меня. Усиливая хватку, он прижимается губами к моему уху.

— Ты примешь всё до последнего дюйма моего члена, как хороший маленький питомец, которым ты и являешься. Твоя пизда принадлежит мне.

Он трахает меня жёстко и быстро, крепкая хватка на моём горле практически лишает меня возможности дышать. Моё зрение начинает затуманиваться, а он продолжает врезаться в меня. В ужасе от осознания, что это может быть концом моей жизни, моё тело выгибается под ним, а его пальцы, сжимающие моё горло, заглушают крики моего оргазма.

— Ты, блядь, моя, — ревёт Грант, сильнее прижимаясь ко мне бёдрами.

ДЕТЕКТИВ МАЙКЛЗ

Я подключаю телефон к ноутбуку и загружаю видео, которое записал вчера вечером. Я уже пересматривал его бесчисленное количество раз, но маленького экрана моего телефона просто недостаточно.

Нажимаю кнопку воспроизведения, и на глянцевом экране начинает транслироваться домашнее порно. Эдмунд Паркер занимается сексом с тремя пока ещё не известными молодыми женщинами. Несмотря на то, что все они находятся в различных видах бандажа и сковывающих движения устройств, действия, которые я наблюдаю, явно происходят по обоюдному согласию.

И это единственная причина, по которой я не вмешался, когда наткнулся на них прошлой ночью.

Эдмунд набрасывается на некую рыжеволосую девушку. Пока он трахает её, её лицо зарыто между ног одной из двух других женщин. Обе её руки за спиной, скованные кожаными наручниками. Тем временем его руки тянут цепь между ними, пока он трахает её сзади. Он сильно врезается в неё, отчего её волосы падают на плечи. И в этот момент я нажимаю паузу на видео.

Схватив бумагу, я рисую приблизительный набросок маленькой фиолетовой татуировки в форме бабочки чуть ниже её предплечья. Я возобновляю просмотр видео, полностью сосредоточившись на рыжей девушке.

Попытаюсь выяснить всё, что смогу. И надеюсь, в последующем смогу определить, кто она такая.

Примерно через десять минут она поднимает лицо, и я снова нажимаю кнопку паузы. Я делаю снимок экрана, увеличиваю и обрезаю изображение, а затем распечатываю его для своих записей по этому делу.

Перезапускаю видео и досматриваю его до конца. Затем я делаю это снова, возобновляя просмотр с самого начала, чтобы посмотреть на неё ещё раз. И ещё раз, прежде чем перевести взгляд на блондинку, которую она обслуживала. Я постоянно возобновляю просмотр видео, выискивая все новые и новые мелкие детали, словно это какая-то навязчивая идея.

Потому что так оно и есть.

К тому времени, как я заканчиваю, у меня есть распечатанные фотографии и несколько дополнительных примет для каждой из женщин на этом видео. Схватив все бумаги со стола, я запихиваю их в папку и направляюсь в участок.

Может, ещё слишком рано подавать заявления о пропаже женщин, но я хочу, чтобы эта информация была в дежурной части на случай, если кто-то обнаружит их. Сделав несколько копий, я распространяю их по всему офису, чтобы все знали лица этих трёх женщин.

— Майклз? Есть какое-то расследование, касающееся порноиндустрии, о котором остальные не знают?

Каллахан держит одну из фотографий, и по его лицу расползается ехидная ухмылка. Единственные кадры, которые я смог уловить со второй блондинкой, явно указывают на то, в какой ситуации они все находились.

— Я вам всем говорил…

— Какого чёрта, Майклз! — Орёт шеф, входя в офис и хватая фотографии. — В мой кабинет. Немедленно.

Стараясь не показывать, как сильно я нервничаю, я следую за ним под гул смешков. Словно я нашкодивший ребёнок, которого вызывают в кабинет директора.

Мы входим в его кабинет, и он захлопывает за мной дверь, швыряя улики на письменный стол. Затем обходит его и садится в своё рабочее кресло.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь, — хмурится он. Его взгляд мечется между мной и бумагами, разбросанными на его столе. — Это Эдмунд Паркер?

— Да. — Киваю я.

— Ради всего святого, скажи мне, что ты скачал это с какого-нибудь порносайта, — он делает непродолжительную паузу, а затем спрашивает. — Я прав?

— Нет, шеф, — он обреченно качает головой, когда я отвечаю. — Я следил за Сэмюэлем Миллингтоном и…

— Заткнись, мать твою. Прямо сейчас, — перебивает он меня и встаёт из-за стола. Он громко хлопает руками по разбросанным перед ним фотографиям. Его ноздри яростно раздуваются, что заметно даже когда его голова низко опущена.

— Ты грёбаный детектив, — рычит он на меня. — А не какой-то там охотник за головами. Улики. Ордера. Законы. Вот в чём заключается твоя работа. Чёрт, Майклз.

— Шеф. Я знаю, что они все виновны как минимум в нескольких смертных грехах. Каждый из…

— Неважно, что говорит твоя интуиция. Важно то, что прокурор сможет доказать в суде. И ты прекрасно знаешь, что твоё видео не может быть признано вещественным доказательством в суде. Всё, что есть в этом видео, получено незаконным путём

— Сэр. — Я поднимаюсь со стула и наклоняюсь к нему через стол. — Они же грёбанные преступники. Кто-то должен их остановить.

— И этим кем-то будешь не ты. — Он поднимает правую руку со стола и протягивает её мне, ладонью вверх. — Значок и пистолет.

Я на мгновение остолбенел, и он повторяет своё требование более настойчивым тоном:

— Значок и пистолет. С этого момента ты находишься в дисциплинарном отпуске, и тебе повезло, что я тебя не арестовал.

Сорвав с пояса свой значок, я сердито кладу его ему в руку, затем вытаскиваю служебный пистолет из кобуры. Вынимаю обойму, проверяю предохранитель, прежде чем швырнуть на его стол перед ним.

— Держись от них подальше, Майклз, — рявкает он, мне в след. Я направляюсь к выходу из его кабинета и громко захлопываю за собой дверь.

Чёрта с два.

ГРАНТ

Гравий хрустит под моими кроссовками, когда я бегу по тропинке, окружающей поместье.

Мне нужно проветрить голову.

Она — просто игрушка. Одноразовая игрушка.

Я ускоряю темп, и прохладный воздух обжигает мои лёгкие. Физической нагрузкой я пытаюсь выплеснуть злость и напряжение. Убрать из головы образы Уилла, наслаждающегося телом Эбигейл, которые постоянно мелькают в моих мыслях, словно грёбаное слайд-шоу.

Его лицо между её бедёр…

Руки, сжимающие её бёдра…

Выражение его лица, когда он входил в неё…

Блядь!

Ощутив ещё большее напряжение и гнев, я разгоняюсь до максимума. Пот выступает на висках и стекает по спине, пропитывая тренировочную футболку. Стоит мне добраться до поляны, меня застаёт врасплох жужжание телефона, прерывающее музыку в моих наушниках.

Слегка сбавив скорость, я продолжаю идти к дому и на мгновение замираю у подножия ступеней, чтобы дать себе возможность привести в порядок дыхание.

Вытащив телефон, я нажимаю на экран, что бы разблокировать его и вижу входящее сообщение от Эдмунда:

ЭДМУНД:

Куда, чёрт возьми, ты сбежал прошлой ночью?

Пока я обдумываю свой ответ, мой телефон снова вибрирует.

ЭДМУНД:

Пожалуй, я ещё раз обращусь к услугам той дерзкой маленькой рыжеволосой сучки со вчерашнего вечера.

Она приняла удары плетью, ни разу не дрогнув. Одновременно с этим, мой член был в её заднице, и она задыхалась от того, что её лицо было зарыто в задницу какой-то блондинистой сучки.

ЭДМУНД:

Она бы тебе понравилась.

ГРАНТ:

Ты быстро устанешь от неё.

ГРАНТ:

В конце концов, мы все рано или поздно устаём.

ЭДМУНД:

И что?

ЭДМУНД:

Когда надоест, я избавлюсь от неё и заменю её кем-нибудь другим.

ЭДМУНД:

Что с тобой происходит?

ЭДМУНД:

Лиз сказала, что ты странно себя ведёшь, но не стала вдаваться в подробности.

Эдмунд, возможно, мой самый близкий друг, но я не знаю, могу ли я доверить ему причину, по которой я так поступил прошлой ночью. И я определённо не хочу, писать об этом в сообщении, которое он легко может переслать другим.

Он мой самый близкий друг. Но это не значит, что он хороший человек.

ГРАНТ:

Ты сегодня образцовый гражданин?

ЭДМУНД:

Да, в «Заповеднике». Пытаюсь трахнуть новую секретаршу, которая на меня работает.

ГРАНТ:

Слава богу, блядь, что ты не Сэмюэль.

ЭДМУНД:

Я предпочитаю, чтобы крики моих женщин были добровольными.

ГРАНТ:

Я только что вышел на пробежку, встретимся через час.

Эбигейл спускается по ступенькам в фойе, как раз когда я вхожу в парадную дверь. Её волосы слегка растрёпаны, а на лице нет ни грамма косметики. На ней лишь шёлковый халат и тонкий чёрный кожаный ошейник.

Она чертовски великолепна.

ГРАНТ:

Может быть, через два часа.

— Доброе утро, котёнок. — Я делаю шаг к ней и останавливаюсь на нижней ступеньке, практически ровняясь с ней. — Куда направляешься?

— Чтобы найти вас, сэр. — Она не отрывает от меня своих изумрудных глаз.

— Я пошёл на пробежку. — Я снимаю чехол с бицепса и бросаю его на пол. — Тебе что-нибудь нужно?

— Нет. — Она качает головой.

— Ты что-то хотела? — Я приподнимаю бровь, и медленно тяну за шёлковый поясок, которой удерживает её халат. Он распахивается, мягкий шёлк лишь слегка прикрывает её грудь. Мой взгляд блуждает по открывшейся передо мной картине, от её утончённого декольте до обнажённой восхитительно-сладкой пизды.

Просунув руки под шёлк, я скольжу по её бёдрам, полностью распахивая халат, обнажая её.

Она мне чертовски нужна.

Я не могу отрицать это даже перед самим собой.

— Сядь, — приказываю я, легонько надавливая на её плечи, чтобы побудить её исполнить мой приказ. Она садится в нескольких шагах от лестницы, сдвинув колени, словно пытается прикрыться.

Опустившись перед ней на колени, я обхватываю её ноги и раздвигаю в стороны.

— Ты создана для моего удовольствия. Раздвинь ножки, как послушный питомец. Позволь мне увидеть и попробовать то, что принадлежит мне.

Схватив её за бёдра, я настойчиво раздвигаю их, заставляя её опуститься на локти. Мои руки остаются неподвижными, не давая ей возможности снова закрыться, затем я погружаюсь лицом в её сладкую розовую пизду. Хриплый стон, срывающийся с её губ, отзывается покалыванием в моём члене.

Мне нужно ещё больше, блядь…

ЭБИГЕЙЛ

Перила позади меня царапают спину, тем временем Грант раздвигает мои бёдра и лакомится мной так, как будто зверски голоден.

Мои пальцы скользят по его влажным от пота волосам, пытаясь оттолкнуть его и уменьшить давление, ведь он слишком яростно вылизывает мою киску. Рыча, он вырывается из моей хватки, ещё сильнее всасывая мой клитор. Схватив его за волосы обеими руками, я пытаюсь оторвать его от себя, но он заставляет меня кончить снова.

Он рычит, едва отрывая лицо от моих бёдер.

— Никогда не отказывай мне в том, что принадлежит мне, котёнок. Иначе следующее наказание может оказаться не таким приятным.

Сразу после этих слов он возвращается к настойчивому поеданию моей киски. Когда он усердно вылизывает меня, сжимая мои бёдра руками, не давая пошевелиться, я задыхаюсь, и моя спина непроизвольно выгибается. Резко замедляя темп своего языка, он вводит в меня два пальца и начинает ласкать меня одновременно всем, медленно подводя к новому оргазму.

Ненавижу, как сильно мне нравятся его прикосновения.

Ненавижу то, что он точно знает как подразнить меня и доставить мне небывалое наслаждение.

— Покричи для меня, котёнок, — мурлычет он над мой киской. Он значительно увеличивает скорость, с которой его пальцы двигаются и скручиваются внутри меня. Его язык немедленно последовал их примеру, подталкивая меня к освобождению. Запустив пальцы в его волосы, я сильно тяну, пытаясь притянуть его как можно ближе, одновременно прижимаясь своим набухшим клитором к его языку.

Он стонет, пока я продолжаю сильнее притягивать его к себе. Даже если его стоны вызваны болью, они не заставляют его замедлиться. Он только быстрее ласкает меня своим языком, требуя, чтобы я дала ему то, что он хочет.

Я не могу долго бороться с этим чувством, и крики удовольствия срываются с моих губ, как он и приказал.

— Такой милый маленький питомец, — он отрывает, покрытое моим возбуждением лицо, от моей киски. Грант отпускает мои бёдра, толкая, что бы я встала на четвереньки. Я изо всех сил пытаюсь удержать равновесие, когда он буквально срывает с меня одежду.

Схватив меня за горло, он заставляет меня подняться и встать на колени. Я вздрагиваю от боли, ведь вместо подушки подо мной твёрдая древесина.

— Открой широко свой рот. — Командует он хриплым голосом.

Когда я открываю рот, ремень проходит между моих губ, и Грант туго затягивает его, завязывая узел на моей шее.

— Руки, — его голос глубокий, пронизанный похотью, а командный тон почти гипнотизирует. Я поднимаю руку, и он грубо заводит её мне за шею. Шёлк обхватывает моё запястье, закрепляя его за головой.

— Я сказал, руки. — Голую кожу моей задницы пронизывает жгучая боль, когда он шлёпает её. Я поднимаю свободную руку и охотно кладу её за голову. Грант не теряет времени, связывая и её.

— Так не пойдёт, — руки Гранта обхватывают меня за талию и он поднимает меня с лестницы. Он несёт меня, а затем ставит на паркетный пол в холле и встаёт передо мной.

Он быстро стягивает с себя потную футболку, сбрасывает с ног кроссовки и снимает носки. Не опасаясь, что к нам войдёт кто-то из персонала, он сбрасывает шорты на пол. Я наблюдаю, как он гладит свой уже затвердевший член, ногой отбрасывая в сторону свои вещи.

Он продолжает сжимать свой ствол в кулаке, подходя ко мне почти вплотную, затем медленно проводит кончиком члена по моим губам. Он хватает меня за подбородок и вторгается в мой рот настолько глубоко, насколько позволяет кляп. Солёный вкус пота, оставшегося после его пробежки, обжигает мой язык.

Тем не менее, я бы хотела взять его член настолько глубоко, что бы доставить ему невероятное удовольствие.

— Котёнок хочет мой член? — Он ухмыляется, когда я изо всех сил пытаюсь обхватить губами его член. Слюна стекает по подбородку, а я продолжаю пытаться взять его в рот с кляпом во рту, но тут он выходит из моего рта.

Становясь позади меня, он опускается на колени между моими ногами, и прижимается своим влажным членом ко мне. Моя голова с силой оттягивается назад, когда он обматывает шёлковый пояс, завязанный вокруг моих запястий, вокруг своего кулака, притягивая мою голову к своему плечу.

— Я собираюсь тебя жёстко трахнуть. Без жалости. Как будто я, чёрт возьми, владею тобой, — хрипло шепчет он мне на ухо. — И ты будешь принимать каждый дюйм моего члена, пока я не закончу с твоей пиздой.

Используя крепления на затылке и твёрдую руку на моём бедре, Грант наклоняет меня и заставляет согнуться в талии. Его предплечье лежит у меня на спине, удерживая меня в этом положении. Он тянет шёлк, глубоко врезаясь в меня, притягивая меня к себе всё ближе. Каждый толчок глубокий и яростный, как он и обещал.

Приятная боль.

Возможно, он трахает меня ради своего удовольствия, но это не мешает мне ощутить приближающийся оргазм. Я тяжело дышу, вгрызаясь зубами в кляп, и верёвки на моих запястьях болезненно натягиваются, когда моё тело напрягается, готовясь кончить. Освобождение пронзает меня так сильно, что всё моё тело содрогается, а он продолжает безжалостно и грубо входить в меня.

— Бля, котёнок. — Он продолжает свои требовательные поглаживания, бормоча слова сквозь затруднённое дыхание. — Я обожаю твою пизду, которая так хорошо сжимает мой член. Так чертовски хорошо, что я заставлю тебя сделать это снова, заполняя тебя до краёв своей спермой.

Его бёдра бьются о мою задницу, и звуки шлепков эхом разносятся по всему коридору. Быстрые удары наших тел почти заглушают первобытные звуки, которые мы оба сейчас издаём. Когда моя киска вновь сжимается вокруг его длины, крики заглушаются мокрой кожей во рту. Я чувствую, что движения его бёдер становятся беспорядочными, прежде чем он врезается в меня в последний раз. Он сдерживает своё слово, наполняя киску своей спермой, прежде чем выходит из меня.

Стоя позади меня, он развязывает мои запястья. Мои плечи ноют, и когда я опускаю их, боль начинает медленно растекаться по всей длине.

— Эта сладкая пизда чертовски затягивает, котёнок. — Он бесстрастно целует меня в висок и шепчет мне на ухо:

— Обязательно приведи себя в порядок. Мне не хочется трахать наполненную спермой пизду, когда я вернусь.

Я глубоко дышу, когда он уходит, и закрываю глаза. Я вытаскиваю мокрый кляп изо рта, пытаясь сдержать слёзы, которые, как я чувствую, наворачиваются на глазах.

Он сам тебе сказал, Эбби… это не сказка.

Он не собирается волшебным образом вдруг стать Прекрасным Принцем.

Грант ужасен.

Он монстр.

Один из самых жестоких людей, которых я когда-либо встречала. И всё же, его слова и действия неоднократно трогали моё сердце. Я чувствую, что влюбляюсь в него. Как бы я ни старалась с этим бороться.

ГРАНТ

Оставив Эбигейл в коридоре, я поднимаюсь наверх, чтобы быстро принять душ. Мне нужно встретиться с Эдмундом.

Я останавливаюсь, едва дойдя до входа в ванную комнату.

Меня охватывает незнакомое чувство. Может быть, вина?

Но за что?

У меня было больше женщин, чем я мог бы сосчитать. Но до этих пор, никто из них не заставлял меня сомневаться в моих действиях. Никто, кроме неё.

Даже Стефани.

Пока я жду, когда нагреется вода в душе, я вижу, как в ванную заходит Эбигейл.

— Что, котёнок? — спрашиваю я, повернувшись к ней спиной, и проверю температуру воды.

— Могу ли я присоединиться к вам, сэр? — Голос у неё мягкий и робкий. — Чтобы убедиться, что моя чистота соответствует вашему одобрению.

Я жестом приглашаю её войти в большую душевую кабину, но не могу не задуматься о её истинных намерениях.

Я не могу дать ей то, что она хочет.

Я уже пробовал это однажды.

Всё закончилось рождением нежеланного ребёнка и мёртвой женой.

Когда я захожу в душ, в воздухе витает опьяняющий аромат её геля для душа, смесь персика и мёда.

Восхитительный сладкий запах, который остаётся на её коже даже после душа.

Я нахожу её под тёплыми струями воды, и наблюдаю, как пена скатывается по её гладкой коже. Если бы я не кончил в неё несколько минут назад, то вида губки, скользящей по её восхитительной груди было бы достаточно для того, что бы я захотел овладеть ей снова.

— Давай я помогу. — Я сжимаю её руку, держащую намыленную губку. Без колебаний она разжимает ладонь, позволяя губке упасть мне в руку.

Добавив щедрую порцию геля для душа в уже достаточно пенистую губку, я разворачиваю Эбигейл спиной и перекидываю через плечо её мокрые волосы. Моя рука скользит по её позвоночнику, оставляя за собой след от мыльной пены. Повторяя это движение, я рисую почти невесомые линии вдоль всей длины её обнажённой спины. Когда я заканчиваю намыливать её спину, я обхожу её, и приступаю к передней части её тела.

Я встаю перед ней на колени, и провожу рукой вверх и вниз по её ногам, прежде чем перейти к её идеально круглой заднице. Прижавшись между её слегка раздвинутыми ногами, я осторожно смываю сперму с верхней части её бёдер. Я опускаю руку под каскад воды, чтобы смыть с неё пену. Я вставляю в неё два пальца и кружу ими, собирая всю сперму, которую я в ней оставил.

— Всё чисто, котёнок. — Я встаю и тщательно ополаскиваю губку. Я вешаю её губку на крючок, а другую я беру в руки. — Иди, одевайся.

Она поворачивается ко мне лицом, и её пронзительные изумрудные глаза проникают прямо в мою тёмную душу. Её голос звучит нежно и робко, когда она кладёт руки мне на грудь:

— Позволь мне сделать то же самое для тебя.

Я не должен…

Я борюсь с собой и не решаюсь ответить, чётко осознавая, что мне нужно держать её на расстоянии. Её взгляд непоколебим, она смотрит на меня сквозь полуопущенные густые ресницы, и я ничего не могу с собой поделать.

Нерешительно я убираю её руку со своей груди и протягиваю ей губку. Она забирает её у меня и слегка подталкивает в сторону, занимая моё место под струями воды.

Она берёт мой гель для душа и выдавливает на губку щедрую порцию. Она растирает её между пальцами, пока не образовывается достаточное количество пены. Смесь ароматов дерева, цитруса и мёда витает в воздухе душевой кабины.

Мы вместе пахнем восхитительно.

Эбигейл перемещает губку с одного моего плеча на второе, пена стекает мне на грудь и пресс. Она нежно и тщательно проводит губкой сверху вниз, начиная от шеи, и плавно спускаясь к кубикам пресса. Вернувшись к моему плечу, она намыливает мою руку до кончиков пальцев. Она приподнимает мою руку вверх, проводя губкой по подмышке, и я не могу сдержать улыбку, которая мелькает в уголке моего рта, ведь её прикосновение отдаётся щекоткой по моему телу.

Блядь, Грант…

Она подходит почти вплотную ко мне, пока её сиськи прижимаются к моему телу, затем она обвивает меня руками. Заключая меня в свои объятия, она проводит губкой по моей спине. Опустив голову вниз, я снова врезаюсь в эти чёртовы зелёные глаза.

— Сэр. — Она тяжело сглатывает. — Я знаю, что ты сказал…

— Эбигейл. — Мой тон мягок, когда я перебиваю её, не давая сказать нечто, о чём мы оба можем пожалеть.

— Я знаю, что это не сказка, и ты не рыцарь на белом коне. — В её голосе звучит боль, но она продолжает смотреть прямо на меня. — Я воспринимаю тебя как тёмного рыцаря, которым ты и являешься.

— Тёмные рыцари без колебаний уничтожают всё на своем пути, котёнок.

— Я знаю… — Её голос затихает, потому что продолжать ей и не нужно.

Мы оба уже знаем, что я её сломал.

Но осознание того, что она уже что-то сломала во мне, чертовски пугает.

ЭБИГЕЙЛ

Пальцы Гранта слегка сжимают мой подбородок, затем он приближает своё лицо, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от моих губ. Я жду, что он поцелует меня, но его тёплые губы прижимаются к влажной коже моего лба. Он нежно целует меня, заставляя моё сердце заколотиться в бешеном ритме.

— Я закончу сам, котёнок. — Звук его голоса вибрирует на влажной коже. Руки Гранта скользят по моим предплечьям, он мягко проводит по ним, забирая у меня губку. — Иди, одевайся.

Он отпускает меня и отступает назад. Я поднимаю голову и встречаюсь с его голубыми глазами.

Холодными. Ледяными. Голубыми глазами.

Я выполняю его просьбу и оставляю его в душе одного, чтобы он смог закончить самостоятельно. Я останавливаюсь на мгновение, вытираюсь полотенцем и расчёсываю мокрые волосы, затем отправляюсь в спальню одеваться.

Я открываю верхний ящик комода, что бы выбрать трусики, и на мгновение задерживаюсь, осматривая различные оттенки шёлка и кружева.

Хотя Грант, возможно, и не такой уж мягкий и пушистый, но очевидно, что он обо мне заботится. Он не держит меня прикованной наручниками в подвале, живя в собственной грязи, используя меня только для своего удовольствия. Вместо этого он моет меня дорогим мылом, одевает в роскошную дорогую одежду и разрешает спать в своей постели. Хоть он регулярно использует меня для своих сексуальных утех, он также получает наслаждение, когда дарит мне удовольствие. Он знает, что имеет власть над моим телом, но почти всегда доводит меня до множественных оргазмов.

Грант заходит в спальню, а я тем временем выбираю бледно-розовые шёлковые трусики, украшенные чёрным кружевом. Я вижу одобрение в его глазах, когда я надеваю их, скользя шёлком по своим ногам. Я решаю отказаться от бюстгальтера, и заглядываю в шкаф, чтобы взять платье макси и свитер.

— Мне это нравится. — Глаза Гранта пробегают по платью насыщенного сливового цвета на тонких бретельках, пока я разглаживаю его на бёдрах, и я не могу не обрадоваться его одобрению. Я надеваю укороченный свитер такого же оттенка, прежде чем вернуться в ванную, чтобы собрать волосы в небрежный пучок.

Когда я возвращаюсь в спальню, Грант уже полностью одет. На нём тёмные джинсы, хорошо сидящая серая футболка с длинными рукавами, и пара классических ботинок светло-коричневого цвета. Даже когда он одевается неофициально, он всегда выглядит очень стильным.

— Мне нужно ненадолго встретиться с Эдмундом. — Его пальцы осторожно обхватывают моё горло, слегка сжимая влажный после душа кожаный ошейник, и он неприятно трётся о кожу моей шеи.

Унизительное напоминание о том, кем я для него являюсь.

— Ты будешь хорошим маленьким питомцем, пока меня не будет? — Он усиливает свою хватку на моей шее, и ближе наклоняется ко мне.

— Конечно, сэр, — отвечаю я.

— Хорошая девочка, — ворчит он, прежде чем грубо поцеловать меня в губы. — Я вернусь к ужину.

Грант выходит из комнаты, и я задаюсь вопросом, что бы мне занять себя, пока его нет. Он не оставлял меня одну уже несколько недель, и это первый раз, когда он ушёл, не заперев меня в клетке.

Это тест?

Мне нужно самой забраться в неё?

Или он даёт мне полную свободу действий в его отсутствие?

Подойдя к двери, я застываю в дверном проеме, оторопев от мыслей в моей голове. Мои руки сжимают дверной косяк по обе стороны, пока противоречия разрывают меня. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, я выхожу в коридор.

Мои пальцы скользят по узорам на стенах, пока я медленно иду по коридору к следующей двери.

Комната, забитая игрушками Гранта.

Я захожу внутрь и чувствую себя ужасно странно здесь без Гранта. Бродя по комнате, я замечаю, что со многими игрушками в этой комнате он меня ещё не познакомил. Верёвки, всевозможные скамейки с фиксацией, зажимы для сосков, множество вибраторов и плёток, количество которых я даже не могу сосчитать, различные анальные пробки, эта ужасная грёбаная секс-машина с кучей функций, на которой он любит заставлять меня кататься…

А это что такое?

Моё внимание привлекает красная кожаная коробка на полке в задней части комнаты. Мои пальцы скользят по крышке, любуюсь прекрасными деталями, сделанными из тёмного металла, которые украшают углы коробки. Подняв крышку, я чувствую, что вторгаюсь во что-то слишком личное для Гранта. Тем не менее, когда я мельком вижу свою фотографию, лежащую на самом верху, я не могу заставить себя остановиться.

Просматриваю несколько фотографий, на большинстве из которых запечатлена я. Я продолжаю перебирать их, когда вижу фотографии с замысловатыми шибари, поклонником которых является Грант. И тут я понимаю, почему, это прекрасный вид искусства.

Он пробовал всё это, с таким количеством разных женщин…

Единственная общая черта между девушками на фотографиях — это глаза. Все они полны такого ужаса, что я практически чувствую страх, исходящий от них. Все, кроме одной. Её фотографии наполнены трепетным обожанием человека, стоящего за объективом камеры. Мне знаком этот взгляд, ведь я видела точно такой же на фотографиях со мной.

Я уже видела эту женщину раньше. Я просто не могу вспомнить где.

ГРАНТ

Повернув в комплекс "Заповедники", я не могу не восхититься застройкой, которую Эдмунд возводит на окраине бухты Аделаиды. Хотя на мой вкус он не слишком изолирован, но по-своему прекрасен. На каждом участке площадью в два-три акра, возвышается обширное кирпичное мини-поместье.

Весь этот район полон воспоминаний и мрачных тайн.

Повернув налево на «Топаз Сёркл», я обращаю внимание на третий дом слева. Тёмно-красные кирпичные стены, с извивающимся по краям плющом.

314 «Топаз Сёркл». Место упокоения Мэдлин О'Рурк.

317 «Топаз Сёркл». Место упокоения Хлои Уилсон и Кэмерин Уизерс.

Свернув на «Опал Драйв», мой взгляд привлекает кирпичный дом серо-коричневого цвета, украшенный темно-красными ставнями и безупречно ухоженным газоном.

597 «Опал Драйв». Дом Пейсли Аллен.

Ну, её последний дом.

Есть свои преимущества в том, чтобы иметь друга без каких-либо моральных принципов. Ко всему прочему, он имеет беспрепятственный доступ к земле, экскаваторам и бетону. В фундаменте этих прекрасных домов покоятся множество женщин, которым не повезло пересечься и стать игрушками для Эдмунда, Уильяма, Сэмюэля, Лиз или меня.

Некоторые женщины узнали слишком много, чтобы вернуться к своей обыденной жизни, не подвергая опасности нашу извращённую пятёрку.

Остальные — безвольные женщины, встретившие безвременную кончину, чаще всего в рамках игр, в которые их заставляли играть.

Достаточно места, чтобы продолжать скрывать жертв нашего разврата.

Подъехав к зданию клуба, я паркуюсь рядом с машиной Эдмунда. На парковке стоит ещё одна машина, которая, как я предполагаю, принадлежит ассистентке, работающей на него.

Войдя в здание клуба, и то, что я перед собой вижу не оставляет никаких сомнений в том, что его желание трахнуть её осуществилось. Он перегнул её через бильярдный стол в центре комнаты. Её рубашка валяется на полу, чёрная юбка задрана на бёдрах, а остатки кружевных трусиков свисают с бедра. Отпечатки ладоней покрывают её задницу и бёдра, которые в настоящее время имеют тот же оттенок красного, что и поместье на «Топаз Сёркл», 314.

— Я собираюсь покрыть эту, прекрасно помеченную мной, задницу своей спермой, — рычит он, вгоняя свой член глубоко в неё. Он снова ударяет по её ягодице, и она издаёт болезненный вскрик. Её глаза расширяются от жгучего ощущения, распространяющегося по её нежной плоти. Они расширяются ещё больше, когда она видит, что я приближаюсь к ним.

Задыхаясь от ужаса, что её застали на месте преступления с боссом, она пытается подняться со стола. Эдмунд хватает её за волосы и грубо впечатывает лицом в обивку стола. Она ударяется головой с такой силой, что шарики на другом конце стола начинают дребезжать.

— Не смей, мать твою, — рычит он. — Ты будешь вбирать в себя мой грёбаный член, пока я не кончу. Ты позволишь ему смотреть, как я покрываю тебя своей спермой, как грёбаная грязная шлюха, какой ты и являешься. И если он захочет трахнуть твой прелестный ротик, ты возьмёшь его в глотку, как хорошая маленькая шлюшка.

— Я пас. — Говорю я и сажусь в большое мягкое кресло. — Но я более чем открыт для того, чтобы увидеть, какая она хорошая шлюшка. Тебе нравится, когда тебя используют? Или ты ненавидишь удовольствие, которое получаешь, будучи чьей-то шлюхой?

Её лицо треёся об обивку стола, пока он продолжает входить в неё, и рычит:

— Смотри на Гранта. Пусть ему будет приятно наблюдать за твоей ненавистью и отвращением к себе от того, что ты наслаждаешься тем, как я с тобой обращаюсь.

Он снова шлёпает её по заднице, из её рта вырывается только беззвучный крик. Он крепко прижимает её голову к столу, продолжая жёстко трахать, и в конце концов, она кончает. Едва дав ей возможность насладиться оргазмом, он отстраняется от неё и сжимает свой член в кулаках, пока его сперма не разбрызгивается по её красным и покрытым синяками щекам.

Рукой он размазывает сперму по её лицу, словно крем, а затем вытирает руку остатками её разорванных трусиков. Он снова натягивает штаны, ослабляет хватку на её голове и натягивает юбку обратно ей на бёдра.

— Карлтоны будут на «Руби Корт», 263 для окончательной проверки примерно через десять минут. — Он поднимает с пола её рубашку и засовывает её в скрещенные руки, которыми она пытается прикрыть от меня свои голые сиськи. — Приведи себя в порядок и позаботься о них.

— Конечно. — Она опускает глаза в пол, вероятно, понимая, как мало этот трах значил для него.

— Милая, — ухмылка расплывается по его лицу, когда он окликает её, и она, пошатываясь, останавливается. — Если ты захочешь ещё моего члена или соскучишься по моим прикосновениям к твоей заднице, ты знаешь, где меня найти.

— Ты же знаешь, что я пришёл сюда не для того, чтобы смотреть, как ты погружаешь свой член в свою ассистентку, верно? — Я встаю с кресла и подхожу к Эдмунду.

— Я пытался отыметь эту задницу несколько недель, — смеётся он. — Я не откажусь от этого только потому, что ты неудачно выбрал время для визита.

— Ты планируешь помыть руки перед тем, как мы пойдём обедать? — Я бросаю взгляд на руку, которой он размазывал сперму по лицу своей помощницы, но он лишь ухмыляется. Я испытываю некоторое облегчение, когда он ведёт меня на кухню, где сразу же направляется к раковине.

— Я ожидаю, что за обедом ты мне расскажешь, что, чёрт возьми, с тобой происходит, — он тщательно моет руки, пока говорит. — Сначала свалил в начале прошлой недели, а потом отказался от потрясающего минета перед обедом.

Он прав. Я не в себе.

ЭБИГЕЙЛ

Гранта нет уже несколько часов. Так долго, что солнце уже начало близиться к закату. Я сижу на диване в гостиной и читаю книгу о горячем шотландском археологе.

Боже мой.

Этого не может быть…

Я встаю, резко захлопываю книгу и поднимаюсь наверх. Я иду по коридору к комнате, которую делила с Гаррисоном, когда только приехала сюда. Взяв рамку с тумбочки, я мельком взглянула на изображение и направилась к коробке в секс-комнате Гранта.

Я открываю коробку, просматривая фотографии одну за другой, пока не нахожу женщину, у которой такой же обожающий взгляд, как у меня. Поднимаю рамку, держа две фотографии рядом, и у меня не остается ни тени сомнения. Связанная женщина — мать Гаррисона.

В коробке можно найти десятки её фотографий, выражение лица на них передаёт всю эмоциональную палитру, от любви до ужаса.

Но в каком порядке они расположены?

Были ли они любящей парой?

Или она изначально боялась его, а затем полюбила?

— Котёнок? — Громкий голос Гранта разносится по дому. Я сглатываю комок в горле и запихиваю фотографии обратно в коробку.

— Наверху, сэр, — отвечаю я, убирая рамку из комнаты в коробку, не зная, куда ещё её спрятать в этот момент.

Его ботинки стучат по ступенькам, постепенно приближаясь, и моё сердце стучит в такт его шагам.

Я ставлю коробку обратно на полку, а затем быстро снимаю со стены толстый моток чёрного джута. Пытаясь выровнять прерывистое дыхание, я играю с концом верёвки, когда Грант входит в комнату.

— И что ты здесь делаешь, котёнок? — Его голос звучит застенчиво, когда он оглядывает комнату в поисках меня. Когда он находит меня, его взгляд падает на толстый моток верёвки в моей руке.

— Ничего. Просто осматривалась и коротала время, пока ждала тебя, — вру я, тут же задаваясь вопросом, почему эта ложь вызывает во мне чувство вины.

— Отнеси это вниз. — Он снова смотрит на верёвку в моих руках. — Я знаю несколько способов, как могу воспользоваться ей после того, как мы поужинаем. Я попросил Виктора включить обогреватели, чтобы мы могли насладиться трапезой у бассейна под звёздами.

Он подходит ближе и слегка сжимает мою челюсть. Наклонившись, он прижимается ко мне губами, и я чувствую на своём языке вкус его дыхания вперемешку с ароматом джина.

— Ты хорошо себя вела сегодня? — Спрашивает он, глядя мне в глаза.

Не найдя подходящего ответа, я просто киваю.

Считается ли хорошим поведением рыться в личных вещах, обнаруживая фотографии его покойной жены, связанной, с кляпом во рту?

Он же не сказал, что мне не позволено рыться в его вещах.

Господи, Эбби…

— Такая хорошая девочка. — Он улыбается мне с гордостью. Отпустив мой подбородок, он кладёт руку мне на поясницу и ведёт через дом к бассейну во внутреннем дворике.

Как только я подхожу к бассейну, моя кожа сразу покрывается мурашками от прохладного ночного воздуха. Озноб быстро проходит, когда Грант выдвигает мне стул, и я сажусь, ощущая тёплый воздух от обогревателя.

Грант садится напротив меня, делает неторопливый глоток мартини, затем съедает одну из маленьких маринованных луковиц.

— Чем ты занималась весь день, пока меня не было, котёнок? — Спрашивает он, спустя несколько минут тишины.

— В основном читала, — честно отвечаю я. — Как прошёл твой день?

В ответ Грант просто пожимает плечами. Прежде чем я успеваю продолжить разговор, Виктор выходит во внутренний дворик с нашей едой. Он ставит тарелки перед нами, смотрит на наши напитки, чтобы понять, не нужно ли нам ещё. Как только он убеждается, что его помощь не требуется, он исчезает так же быстро, как и появился.

Мы с Грантом ужинаем почти в тишине. Его взгляд в основном прикован к тарелке, периодически падая на связку джута на краю стола. Хотя есть в тишине не так уж странно, обычно он смотрит на меня или кладёт руку мне на бедро. Но сегодня вечером я не получаю ни того, ни другого.

Мы не успели закончить ужин, как Виктор подходит, чтобы забрать наши тарелки.

— На сегодня это всё. Пожалуйста, проследи, чтобы нас не беспокоили. — Говорит Грант ему вслед.

Виктор наклоняет голову и быстро уходит в дом. Как только он закрывает дверь, по моему позвоночнику пробегает дрожь, как будто обогреватель выключили.

— Ты спрашивала, как прошёл мой день. — Грант делает паузу, чтобы сделать глоток мартини. — Я смотрел, как мой друг трахает какую-то шлюху, затем был затяжной обед, во время которого я много говорил о тебе и о том затруднительном положении, в которое ты меня поставила.

— О? — Я с трудом выдавливаю из себя этот звук. Мой разум зациклился на вероятности того, что он также трахался с той женщиной.

Хоть мы и не пара, мысль об этом разрывает меня на части.

— О чём ты сейчас думаешь? — Он поднимает бровь, и мне кажется, что он уже знает ответ.

— Ты… — Я тушуюсь, задавая вопрос, — ты тоже её трахал?

— Нет, котёнок. — Его голос звучит искренне, но с оттенком раздражения. — Вот такая, блядь, сложная ситуация.

Я не знаю, что сказать на это. Мои глаза мечутся между ним и моим коктейлем, пока я играю с соломинкой в своём бокале.

— Я уже несколько раз говорил тебе, что между нами, — он показывает рукой между нами двумя, — никогда не будет романтической истории любви.

— Я знаю. — Бормочу я.

— Однажды я уже играл в семью, пытаясь удовлетворить женщину, которая мечтала о прекрасной сказке.

Он поднимается со своего места и обходит стол. Схватив мой свитер, он стягивает его через голову и помогает мне подняться с места. Как только я встаю, он стягивает моё платье до бёдер и снимает его тоже. Я остаюсь перед ним в одних трусиках и туфлях на каблуках.

Схватив джут, он распутывает его и продевает конец в петлю на моём ошейнике.

— Всё закончилось её смертью. А я остался с ребёнком, которого у неё никогда не должно было быть.

И вот так я узнаю порядок фотографий наверху…

ГРАНТ

Я беру оба конца джутовой верёвки и делаю связку узлов в виде кошачьей лапы, останавливая плести в районе пупка. Отпустив джут, я осторожно затягиваю ошейник, пока металлическая петля не оказывается на затылке. По итогу связка узлов опускается вниз по позвоночнику Эбигейл.

Я скольжу вниз по её рукам, заводя их за спину, и скрещиваю запястья на пояснице. Обмотав их верёвкой на манер наручников, я фиксирую их в неподвижном положении. Обойдя её, я обматываю оставшуюся верёвку вокруг её талии, полностью лишая её возможности двигать руками, и добавляю последний узел, чтобы всё это закрепить. Я опускаюсь перед ней на колени, что бы снять с неё трусики и туфли.

Она выглядит просто охренительно, когда связана для меня.

— У меня есть два варианта на выбор. — Я подвожу её к краю бассейна. Она смотрит вниз на воду, её грудь вздымается, а тело дрожит, пока я раздеваюсь.

Ведя её к ступенькам на краю бассейна, я делаю первый шаг в тёплую воду, но она стоит на месте.

— Сэр? — Её голос дрожит, и она сглатывает, когда я смотрю на неё. В её глазах плещется ужас. — Грант?

Ухватившись за связку узлов, спускающуюся по её позвоночнику, я тащу её за собой в воду. Она продолжает выкрикивать моё имя и слегка брыкается, пока я затаскиваю её всё глубже и глубже.

— Два варианта, котёнок. — Повторяю я, не останавливая погружения.

Повернув её лицом к себе, я раздвигаю её бёдра, прижимаю свой твёрдый член к её входу и вхожу в неё до упора.

— Я могу избавиться от тебя прямо сейчас. — Я тяну верёвку, идущую по её позвоночнику, вниз, пока её лицо полностью не погружается под воду. Её тело дрожит, ноги сжимаются вокруг моей талии. Её и без того тугая пизда сжимает мой член, словно тиски. Она выныривает из воды и пытается восстановить дыхание.

— Или я могу помучить нас обоих, — продолжаю я. — Поддайся своим мечтам о счастливом финале нашей истории, пока мне не станет чертовски скучно, и тогда я избавлюсь от тебя.

— Сэр… — Слова вырываются из её рта, когда я толкаю её обратно под воду.

Я не знаю, как мне поступить в этой ситуации. И уж точно, я не смогу найти правильный выход из неё, когда она извивается на моем члене, пытаясь отдышаться.

Я не могу позволить себе оправдывать чужие ожидания.

Вытащив её лицо из воды, я медленно ввожу в неё свой член.

— Я не хочу… — Она задыхается, каждый раз пытаясь снова и снова восстановить своё дыхание. — Как и ты… Просто ты…

Я не даю ей возможности договорить, снова погружая под воду, заставляя себя принять решение. Даже если оно не будет правильным.

А есть ли вообще правильное?

Эбигейл не паникует. Рябь на поверхности воды стихает, когда я перестаю входить в неё. Вода застывает на её лице, и я встречаюсь взглядом с её изумрудными глазами. Они спокойны и покорны, в них нет ни малейшей тени огорчения, что вот так закончится её жизнь. Её грудная клетка сжимается, сопротивляясь потребности её тела сделать вдох. Вдох, который наполнит её лёгкие водой.

Но паники нет.

Тем временем, моё сердце чертовски сильно колотится в груди.

Она не такая, как остальные…

…Она никогда не была такой.

Потянув за верёвку, я поднимаю её с глубины. Откинув с лица мокрые, слипшиеся волосы, она продолжает глубоко дышать.

— Какого чёрта ты делаешь, котёнок? — Раздражённо спрашиваю я.

Она слишком занята, пытаясь отдышаться, чтобы ответить мне. Её дыхание с ароматом хлорки окутывает моё лицо, но я продолжаю удерживать её в нескольких дюймах от своего лица, всё ещё ожидая ответа.

— Доказываю… Тебе… — Она с трудом выталкивает из себя слова, её голос хрипит. — Я хочу… Антисказку… Злодея…

Пока…

Пока ты не поймёшь, насколько я на самом деле ебанутый.

— Всё в тебе. — Её слова становятся более чёткими, когда она переводит дыхание. — Каждый кусочек тьмы, что течёт по твоим венам, когда я добровольно следую за тобой прямо в ад.

Запутавшись пальцами в её мокрых, слипшихся волосах, я прижимаюсь губами к её губам. Они с готовностью раздвигаются, и я погружаю свой язык в её рот. Настойчиво исследуя каждый дюйм её тела.

Я хочу вернуть себе своего котёнка.

Сжав в кулак её волосы, я с силой откидываю её голову назад. Мои зубы кусают её шею, а мой член врезается в неё. Крики удовольствия вырываются из её горла, когда я трахаю её с новой силой.

— Присоединяйся ко мне в аду, котёнок. — Я прикусываю её шею, прежде чем погрузить её лицо под воду. Быстрые, твёрдые движения моего члена заставляют её быстро сжаться вокруг меня. Изо рта у неё вырываются пузырьки, когда она кричит под водой.

Её пизда трепещет вокруг моего члена, и наблюдение за тем, как она полностью отдаётся мне, приводит меня в восторг. Я с рёвом вхожу в неё, и мой член дёргается, когда я кончаю внутрь её.

Я резко поднимаю её из воды и, не давая ей отдышаться, целую требовательно и глубоко. Напоследок я кусаю её нижнюю губу и отстраняюсь, дыша так же тяжело.

— Ты можешь быть идеальным питомцем, котёнок. — Выдыхаю я ей в щеку эти слова.

ДЕТЕКТИВ МАЙКЛЗ

Сидя в баре, под названием «The Oak Tavern», я делаю глоток пива «IPA» и продолжаю листать на своём телефоне приложение для знакомств.

Что бы ни сказал шеф, я ни в коем случае не собираюсь бросать это дело. Они все ошибаются. Что-то определённо не так с этими людьми.

После того, как меня отправили в бессрочный отпуск, я решил, не поднимая шумихи, найти любой способ, чтобы продолжить работу над этим делом. Я позаимствовал несколько фотографий какого-то мужчины, модели средних лет, из его социальных сетей и создал для «Джеймса» профиль в приложении для знакомств. Я потратил несколько дней перебирая всевозможные приложения для знакомств, но не нашёл ничего подозрительного, когда меня наконец осенило.

Мои глаза просматривают фотографии трёх молодых женщин из видео, из-за которого меня отправили в отпуск. Все они красивые и молодые, студентки, вероятно

В каких кругах они могли бы общаться с этими богатыми мужчинами средних лет?

Отказавшись от разрекламированных приложений, я решил перейти на менее известное нишевое приложение. Точнее, приложение для папиков и сладких малышек. Я весь день ждал подтверждения регистрации. Они проверяли мои фальшиво указанные данные, доказывающие, что у меня есть средства и возможность, соответствующие требованиям и условиям регистрации в данном приложении.

Основываясь на моём предполагаемом возрасте, я сильно расширил возрастной диапазон предполагаемой «сладкой малышки». Плюсом добавил ещё два университета, которые находятся в двух часах езды от города.

Мне просто нужно найти хотя бы одну из этих молодых девушек.

Я тщательно изучаю каждый профиль, сравнивая фотографии в анкетах с изображениями, лежащими передо мной на барной стойке.

Всего лишь одно попадание, и я смогу раскрыть это грёбаное дело.

Я допиваю пиво, и привлекаю внимание бармена, прося повторить. Кейт снимает крышку с бутылки, бросает вопросительный взгляд на фотографии передо мной, затем ставит бутылку на стойку. Она продолжает молчать, работая в конце бара и периодически наблюдая за тем, как я работаю. Она просто забирает пустые бутылки и оставляет меня заниматься своими делами.

Проведите пальцем.

Проведите пальцем.

Проведите пальцем.

Ёбаный пиздец нахуй.

Я пролистываю очередную брюнетку, не успев рассмотреть её получше. Успеваю остановиться за секунду до того, как она исчезнет вместе со всеми другими женщинами, которых я отклонил за последние несколько дней.

Я поднимаю со стойки фотографию девушки блондинки, и держу её рядом с телефоном, сравнивая. Не торопясь я просматриваю множество фотографий в её профиле, и сравниваю каждую с распечаткой в моей руке.

Это должна быть она.

Никки, 21 год.

Аспирант UNC.

Я нажимаю кнопку, чтобы кинуть ей лайк. Надеюсь, что фотографии и информация в моём профиле достаточно хороши для такой, как она. Логично, что эти женщины знают о каждом богаче из бухты Аделаиды. Мой профиль кажется таким же идиотским, как и все те, которые я просматривал, что бы взять в качестве примера для моей анкеты.

Сделав несколько глотков пива, я одновременно удивляюсь и ощущаю охватывающий меня трепет, когда мой телефон гудит на барной стойке, отображая уведомление из приложения. Открыв его, я вижу фотографию блондинки и личное сообщение от нее:

НИККИ:

Привет, малыш.

Ты — мощный инструмент, который получает всё, что захочет, и реагируй соответственно.

ДЖЕЙМС:

Я уверен, что это ты должно быть «малышка», красавица.

НИККИ:

Ржу:)))

Как ты хочешь, чтобы я тебя называла?

ДЖЕЙМС:

Надеюсь, к тому времени, когда я заставлю тебя выкрикивать моё имя, ты будешь называть меня «папочкой».

А пока называй меня Джеймс.

НИККИ:

Думаешь, ты сможешь заставить меня кричать?

ДЖЕЙМС:

Я чертовски уверен в этом.

НИККИ:

Мне нравятся мужчины, уверенные в своих силах.

Судя по тому, что я видел прошлой ночью, ей понравится всё что угодно, если предложить за это достаточную сумму.

НИККИ:

Что ты ищешь здесь, Джеймс?

ДЖЕЙМС:

Кого-то, с кем можно хорошо провести выходные, кто не будет ворчать из-за того, что у меня нет на неё времени в течение недели.

А, что ищешь ты, красавица?

Блядь, у меня такое чувство, будто я пристаю к проститутке на углу улицы.

НИККИ:

Учёба в колледже обходится дорого, как и аренда в студенческом городке. Не всегда есть возможность побаловать себя покупками или отпуском. А мне кажется, я этого заслуживаю:(

Не хило. Просит деньги за обучение, на аренду, подарки и отпуск.

ДЖЕЙМС:

Иногда мне нравится проводить выходные или каникулы с друзьями. Как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моими друзьями?

НИККИ:

Зависит от того, насколько хорошо ты будешь ко мне относиться, но я всегда открыта для знакомств с новыми людьми.

Что они там преподают этим девчонкам? «101 способ как заставить Джеймса потакать моим желаниям, очень тонко на это намекая?»

ДЖЕЙМС:

Пока что всё звучит идеально. Ты просто идеальна.

Ужин. Завтра.

Назови место. Я заеду за тобой.

НИККИ:

На этой неделе я занята, у меня занятия. Пятница.

«Nikolai», 19:00

Блядь, эти мужчины хорошо за ней ухаживают.

НИККИ:

Забронируй столик, встретимся там.

ДЖЕЙМС:

Увидимся в пятницу, красавица.

Неужели для этих парней так всё легко?

ЭБИГЕЙЛ

— Ты готова, котёнок? — Грант стоит внизу лестницы, как обычно попивая «Гибсон» перед обедом¹.

Конечно, ещё как готова!

Это второй раз, когда я выхожу из этого дома с тех пор, как приехала сюда.

И он везёт меня в «Гринсборо» на целую ночь.

Я останавливаюсь на нижней ступеньке, когда рука Гранта скользит по роскошной ткани чёрного платья «Валентино», плотно облегающей мои бёдра, а затем крепко хватает меня за задницу. Он делает глоток «Гибсона», не ослабляя своей грубой хватки.

— Ты сделала, как я велел? — Спрашивает он, отрываясь от бокала с напитком.

— Да, сэр. — Я делаю паузу, чтобы перевести дух, когда его хватка на моей заднице, наконец, ослабевает. — Единственное, что на мне надето — это вещи, которые ты оставил на кровати.

— Умница, — ухмыляется он и ставит свой стакан на стол в холле. — Мне нравится знать, что твоя сладкая пизда обнажена и готова принять меня в любой момент, когда я этого захочу.

Я слышу громкие звуки и грохот снаружи, которые становятся всё ощутимее, когда Грант протягивает мне моё пальто.

— Что это? — Спрашиваю я, надевая рукава.

— Наш транспорт, котёнок, — отвечает Грант, прежде чем подтолкнуть меня за талию в сторону двери. Мы проходим через весь дом, и он открывает дверь во внутренний дворик. На дальней стороне бассейна стоит большой вертолёт, лопасти которого как раз замедляются, а затем и полностью останавливаются.

Мы проходим через дверь, и он ведёт меня к вертолёту, всё это время продолжая держать меня за поясницу. Я поднимаюсь по ступенькам и замираю. Внутри всё выглядит совсем не так, как я ожидала, ведь до этого я видела вертолёты только в фильмах и по телевизору.

Слева от ступенек находятся два сиденья, одно из которых занято, как я предполагаю, пилотом. Справа находится небольшая кабина, по стилю похожая на кабину самолёта, на котором я сюда прилетела. Всё здесь излучает шик и роскошь.

Никак не могу к этому привыкнуть.

Грант идёт сразу за мной и ведёт к месту в задней части салона. Мы ещё не успели сесть, а я слышу, как закрывается дверь, через которую мы вошли.

— Полёт займёт около тридцати минут, сэр, — обращается к Гранту мужчина, одетый как пилот, затем он занимает место впереди.

Мгновение спустя лопасти начинают вращаться, и я быстро понимаю, что за звук я слышала, когда мы ещё находились дома.

Слава богу, уже не так громко.

Грант кладёт руку мне на бедро и сжимает, когда мы взлетаем. Мои глаза прикованы к окну, рассматривая безмятежную сельскую местность, пока мы пролетаем над бухтой Аделаиды. Рука Гранта скользит вверх по моему бедру, и я задыхаюсь, когда его мизинец касается голой кожи моей киски.

— Шшш, — горячее дыхание Гранта касается моей щеки, когда он наклоняется ближе, а его палец продолжает ласкать мою чувствительную кожу. — Раздвинь свои бёдра и позволь мне поиграть с тем, что принадлежит мне.

Я метнула взгляд на двух мужчин, сидящих не более чем в десяти футах от нас, а затем снова посмотрела на Гранта.

— Если ты не хочешь, чтобы они знали, тебе лучше вести себя тихо. Но если ты не раздвинешь свои чёртовы бёдра, как я любезно попросил, они будут слушать, как ты кричишь, когда будешь брать мой член в свою задницу.

Я раздвигаю бёдра шире и делаю медленный глубокий вдох, ожидая, пока он прижмётся ко мне. Вместо этого он нежно хватает меня за запястье и проводит моей рукой между бёдрами.

— Поиграй со своей пиздой. Покажи мне, как ты помогала себе кончить до того, как встретила меня. — Шепчет он, схватив меня за подбородок.

Он оставляет влажный поцелуй на моих губах, прежде чем занять место напротив меня, это положение обеспечивает ему самый лучший обзор.

Я колеблюсь.

Хоть я и много раз доводила себя до оргазма, до того, как встретила Гранта, но я всегда делала это при помощи вибратора.

Я не пещерная женщина.

Я подношу руку к губам и обсасываю два пальца, чтобы увлажнить, а затем провожу ими по моей уже влажной киске. Мои бёдра сознательно дёргаются в ответ на движения моих пальцев, и я начинаю быстро кружить ими вокруг клитора.

Грант кладёт ладони на быстро растущую эрекцию в своих штанах, явно наслаждаясь шоу, которое я ему устроила.

— Смотри на меня. — Говорит он, продолжая потирать свой эрегированный член.

С моих губ срывается хныканье, и я безмерно благодарна звукам вращающихся лопастей над нами за то, что они создают шум в этой тихой кабине. Надеюсь, они заглушают звуки неконтролируемого удовольствия, издающиеся из моего рта.

Мои бёдра сжимаются, когда всплеск удовольствия пронзает меня и я изо всех сил стараюсь удержать взгляд на глазах Гранта, которые сейчас напоминают тёмное бездонное озеро.

— Молодец, котёнок. — Грант занимает своё прежнее место и берёт меня за руку. — Давай я уберу беспорядок, который ты устроила.

Он берёт в рот мои пальцы и облизывает их, счищая каждую каплю моего возбуждения.

— Надеюсь, ты за сегодня выпила достаточно воды? Иначе твой организм будет истощён, — его тон серьёзен. — Ведь я планирую использовать тебя весь вечер так, как я этого захочу. А потом, возможно, я тебя трахну.

Коварная улыбка растекается по его лицу.

Меня это пугает, а ещё мне это чертовски нравится.

ГРАНТ

Вертолёт приземляется в Пьемонте. Пока второй пилот занимается подготовкой выхода и лестницей, я сообщаю капитану наш завтрашний маршрут, а Эбигейл выходит на вертолётную площадку с любопытным выражением лица.

Сразу на выходе с вертолётной площадки ждёт «Bentley Mulsanne». Как бы я не ненавидел ездить с водителем, сейчас это лучший из вариантов, учитывая планы на вечер.

Об одном я сожалею настолько, насколько считаю необходимым.

Как только я проскальзываю на заднее сиденье лимузина вслед за Эбигейл, водитель закрывает за нами дверь. Стоит нам усесться, как я сразу же нажимаю кнопку, что бы поднять перегородку между нами и водителем.

— Я до сих пор не могу забыть, как ты играла со своей идеальной пиздой. — Говорю я и потираю рукой член. Я расстёгиваю молнию, вытаскиваю его из штанов и обхватываю её за талию. — Давай, сядь на мой член, как хороший маленький питомец.

Она медленно поднимает платье вверх, осторожно забирается ко мне на колени, чтобы затем оседлать мой член.

Я не привык к её рукам, но как же, чёрт возьми, мне нравится быть в ней.

Она обхватывает мой член рукой, направляя его ко входу в свою киску, а затем медленно опускается на него, издавая протяжный стон.

Чувство, которое я искренне с ней разделяю.

Она приподнимает бёдра, намереваясь снова скользнуть вверх по моему члену, но я грубо удерживаю её, чтобы она оставалась неподвижной.

— Я сказал, сиди, котёнок. — Рычу я.

Я стягиваю пиджак с её плеча, оголяя кожу, оставляя лишь маленькую часть, прикрытую тонкой бретелькой платья. Мои губы и язык скользят по её обнаженной коже, и из её рта вырываются нуждающиеся всхлипы.

Мои губы перемещаются к её шее, и я шепчу ей на ухо:

— Тебе так чертовски хочется снова кончить, не так ли?

— Да, — стонет она. — Пожалуйста.

— Тогда сиди смирно, как я тебе приказал, — рычу я. — Или ты будешь умолять меня об этом весь вечер. Я оставлю тебя жаждущей и голодной, продолжая наполнять тебя своей спермой.

Мои губы и зубы продолжают бродить по её шее, плечу и ключице. Я дразню её, уговариваю сдаться и прокатиться на мне, как она хочет, но она сидит неподвижно, как идеальный маленький питомец, которым она и является.

Она даже не подозревает, как сильно себя мучаю я в этот момент.

Отводя в сторону её слегка завитые волосы на затылке, я нащупываю застёжку коллара², надетого на её шею. Я засовываю руку в карман своей куртки и достаю ключ, что бы расстегнуть его.

— Сэр? — Её голос мягкий, но нервный, когда я снимаю коллар и стягиваю его с её шеи.

Она, не снимая, носила ошейник уже несколько недель, и без него она выглядит чертовски голой.

— Тебе пора слезть с моего члена, — нежно говорю я, кладя ошейник на сиденье рядом со мной. Я хватаю её за бёдра, чтобы помочь ей встать с меня и когда её киска скользит вверх по моему члену, я борюсь с желанием грубо насадить её обратно.

Глаза Эбигейл устремлены в пол, когда она садится рядом со мной, а я засовываю свой твёрдый член обратно в штаны. Она опускает голову, ощущая будто сделала что-то не так, и ожидает наказания, которое обычно приходит вслед за моим разочарованием.

Машина останавливается, и через мгновение водитель открывает дверь. Выйдя на тротуар, я протягиваю руку, чтобы помочь Эбигейл выйти из машины. Не сводя глаз с земли, она встаёт сбоку от меня.

Схватив её за подбородок, я поднимаю её лицо к своему, но она не смотрит на меня, её глаза всё ещё опущены в землю.

— Ты расстроена, что я снял с тебя ошейник, котёнок? — Спрашиваю я.

Не встречаясь со мной взглядом, она кивает. Крепче схватив её лицо, я насильно целую её губы.

— Хорошо. — Шепчу я, находясь в миллиметре от её губ.

На её лице появляется растерянность, когда я отпускаю её лицо и веду в здание, стоящее перед нами. Толстая защитная дверь закрывается за нашими спинами и мы остаёмся в небольшом коридоре. Мгновение спустя дверь перед нами открывается, и Лоррейн Гамильтон приветствует меня, когда мы входим в её магазин.

— Добрый вечер, мистер Гейер.

— Лоррейн. — Я киваю головой, в ответ на её приветствие. Она востребованный частный ювелир. Хотя её основной доход приходится на уникальные в своём роде изделия, изготовленные по индивидуальному заказу, она также занимается частными заказами. Естественно за разумную цену.

— Вы, должно быть, Эбигейл. — На лице Лорейн расплывается завистливая улыбка.

— Не примите за грубость, но сегодня вечером у нас довольно плотный график.

— Ой. Конечно, мистер Гейер. — Она проходит за прилавок и достаёт чёрную бархатную коробку. Положив её на стол, она пододвигает её ко мне. — Надеюсь, оно оправдает ваши ожидания.

— Тебе нужно оправдывать не мои ожидания. — Я сдвигаю коробку, пока она не оказывается перед Эбигейл. — Это для неё.

Эбигейл смотрит на коробку, её длинные тонкие пальцы скользят по мягкой ткани обивки. Она щёлкает замком и придерживает крышку, несколько мгновений не решаясь открыть её.

ЭБИГЕЙЛ

Я медленно поднимаю крышку коробки, не имея ни малейшего понятия, что именно я там найду. Увидев содержимое, я не могу сдержать судорожный вздох, вырвавшийся из моих лёгких. Мой взгляд тут же устремляется на Гранта, и я готова поклясться, на секунду я улавливаю намёк на улыбку на его лице.

Я перевожу взгляд обратно на коробку, оценивая её великолепное содержимое. Передо мной лежит роскошное платиновое колье, с усыпанным бриллиантами кольцом посередине.

Ошейник, сделанный из платины и бриллиантов.

Когда я достаю его из коробки, он оказывается гораздо тяжелее, чем кажется на первый взгляд.

— Позволь мне. — Грант забирает его из моих рук и надевает его мне на шею.

— Что касается застёжки, она на магните, — Лорейн протягивает ему небольшую чёрную палочку с магнитом на конце, — ошейник можно открыть только с помощью этого. И, как я говорю всем заказчикам изделий подобного рода, рекомендую вам её не терять.

— Она не будет его снимать. Правда, котёнок? — Говорит Гран, щёлкая застёжкой на моей шее.

— Конечно, сэр. — Улыбка расплывается по моему лицу, когда мои пальцы задерживаются на новом ошейнике, обхватывающем мою шею.

Ошейник безмолвно кричит о том, в чём Грант никогда не сможет признаться.

Даже если это не входило в его намерения.

— Он идеален, Лоррейн. — Грант кладёт палочку в карман, затем пожимает ей руку. — Очень лаконичный.

— Это одна из моих любимых работ, если выбирать из всех моделей повседневных ошейников, которые мне когда-либо доводилось создавать. Если тебе когда-нибудь понадобится что-нибудь ещё, — её взгляд метнулся к моей левой руке, — ты знаешь, где меня найти.

Кольцо?

Нет.

Наверняка она говорила о наручниках из 24-каратного золота или что-то в этом роде.

— Остаток ваших комиссионных. — Она протягивает Гранту через стол бархатную коробочку небольшого размера.

Не открывая коробку, Грант смотрит на часы, затем быстро благодарит её и направляет меня обратно к машине. Забравшись на заднее сиденье, он обращается к водителю:

— Мы успеем добраться до следующего пункта назначения вовремя?

— Я позабочусь об этом, сэр. — Он закрывает дверь, и мы быстро мчимся по улицам города. Несколько минут мы едем в тишине, рука Гранта спокойно лежит на моём бедре. Затем он резко поворачивается ко мне, просовывает палец в бриллиантовое кольцо, свисающее с моей шеи, и грубо притягивает моё лицо к своему.

— Я собираюсь насладиться этим позже, — Он осыпает дразнящими поцелуями мою челюсть. — Когда ты покажешь мне, как ты чертовски благодарна за мой подарок. — Шепчет он, приближаясь губами к моему уху.

Я задыхаюсь от предвкушения и трепета, томясь в ожидании того, что он приготовил для меня.

Когда лимузин останавливается, водитель паркуется перед большим историческим театром. Оказавшись внутри, Грант берёт нашу верхнюю одежду и сдаёт её в гардероб. Моя рука обхватывает его локоть, и мы проходим через массивный, богато украшенный вестибюль. Я не могу отделаться от ощущения, что все смотрят на нас двоих, а в большей степени на меня.

— Сэр, — я наклоняюсь ближе к нему. — Почему они смотрят?

— Я совершенно уверен, что мужчины и некоторые женщины думают о том, как сильно они хотели бы трахнуть твоё маленькое подтянутое тело. — Он дразняще скользит рукой по моей пояснице, чтобы затем прижаться губами к моему уху. — А некоторые из них смотрят на огромную сумму баксов, висящую на твоей шее.

Я уже собираюсь заговорить, как вдруг люстры над нами несколько раз мигают.

— Пора занять наши места. — Говорит Грант, подталкивая меня вперёд.

Большинство людей в вестибюле начинают просачиваться в двери, но мы не следуем их примеру. Вместо этого Грант ведёт меня к большой лестнице в конце вестибюля. Вместе с нами по ней поднимаются ещё четыре пары. Швейцар ведёт две пары к первому ряду занавесов, а две другие покидают нас, когда мы проходим через следующий ряд. Когда мы доходим до последнего занавеса, мы остаёмся только вдвоём.

Швейцар распахивает перед нами последний занавес. Пройдя через него, мы оказываемся на отдельном балконе с видом на весь зрительный зал. Здесь четыре кресла: два вдоль перил и два позади них. Когда швейцар закрывает занавес, оставляя нас наедине друг с другом, я подхожу к сиденьям у перил.

— Сюда. — Грант кивком указывает на два задних кресла. Когда я занимаю своё место, свет в театре полностью гаснет, оставляя нас с Грантом в тени нашей частной смотровой зоны.

На сцене загорается свет, и мелодия оркестра под нами окутывает весь зрительный зал. Все взгляды устремлены на артиста, исполняющего идеальным сопрано свою партию на итальянском языке, но взгляд Гранта прикован исключительно ко мне.

— Иди сюда. — Голос Гранта глубокий и хриплый. Поднимаясь со своего места, я делаю несколько шагов и встаю перед ним. Он дёргает рукой, заставляя меня приковать взгляд к его коленям, затем он сжимает в кулак свою эрекцию.

— Сэр? — У меня кружится голова, и я быстро окидываю взглядом сотни людей, сидящих под нами, и ещё полдюжины на противоположных балконах.

Грант разворачивает меня на месте, где я стою. Он задирает подол моего платья, оставляя меня голой до пояса. Я очень благодарна за то, что передо мной стоит высокое кресло, которое, как я надеюсь, загораживает обзор на всё это действо.

— Прыгай на мой хуй, котёнок. — Он тянет меня, усаживая к себе на колени, медленно проникая в меня. Его руки скользят по верхней части моих бёдер, и он раздвигает их до тех пор, пока я не откидываюсь назад, прижимаясь спиной к его груди.

Он замолкает и на мгновение перестаёт двигаться. Следующие слова он произносит, когда его ловкие пальцы начинают дразняще поглаживать мой клитор:

— Я предлагаю тебе не издавать ни звука и слушать оперу. Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, какая ты ненасытная шлюха.

ГРАНТ

Эбигейл покачивает попкой на моих коленях, пока я дразняще играю с её клитором во время оперы. Музыка нарастает, когда сопрано на сцене начинает исполнять свою партию. Вытащив пальцы из пизды Эбигейл, я засовываю их ей в рот. Она жадно сосёт их, покрывая своей слюной.

Слюной, которую я возвращаю на её клитор твёрдыми, пылкими и быстрыми движениями. Она извивается у меня на коленях, лишь усиливая трение во время неглубоких толчков моего члена, всё ещё находящегося внутри её пизды.

Я борюсь с желанием перегнуть её через перила и как следует трахнуть.

Не в силах контролировать себя, с её губ срывается стон.

— Мой котёнок будет петь для всех? — Я увеличиваю интенсивность движения пальцев на её клиторе.

— Сэр… — Хнычет она, сжимая стенки вокруг моего члена. Она изо всех сил старается сдержать крики приближающегося оргазма. Крики, которые я так требовательно выбиваю из неё.

Я поднимаюсь рукой по её горлу, затем зажимаю ей рот и нос. Продолжая работать пальцами, я проникаю в неё на всю свою длину. Её тёплое дыхание обдувает мою ладонь, крики удовольствия вибрируют на коже, когда я подталкиваю её к разрядке каждым своим движением. Она сильно прижимается ртом к моей руке, пытаясь втянуть в себя побольше воздуха, пока я всё ещё толкаюсь в неё. Я сдерживаюсь, заставляя её дождаться аплодисментов в конце арии.

Я отнимаю руку от её лица, и её громкие вздохи заглушаются аплодисментами зрительного зала.

— Я ещё не закончил, котёнок. — Она вздрагивает при каждом мягком, дразнящем прикосновении к своему клитору. — Этим вечером я буду играть со своим питомцем, как захочу.

Её грудь вздымается, и я наблюдаю, как набухают её соски, просачиваясь через ткань глубокого выреза платья. Просовывая руку под ткань, я крепко сжимаю её напряжённый сосок. Её голова опускается мне на плечо, и я наблюдаю, как она задыхается и закусывает нижнюю губу.

— Ты не издашь ни звука, пока мой член будет внутри тебя… — Я целую нежную кожу за её ушком, затем продолжаю, — пока я буду играть с твоим чувствительным, набухшим клитором. Дразня тебя. Отказывая тебе и заставляя тебя умолять.

Из её лёгких вырываются жалобные стоны, поскольку она хочет большего.

— И если ты будешь хорошо себя вести и я не услышу ни одного звука до антракта, я отведу тебя в ту комнату. — Я жестом указываю на дверь рядом с моим креслом. — И я буду трахать твою ненасытную пизду, пока ты не станешь умолять меня остановиться.

Если я смогу продержаться до антракта…

Пальцы Эбигейл цепляются за ручки мягкого кресла под нами, в то время как я в восьмой раз подвожу её к краю. Она такая охренительно страстная и чувствительная, что даже несмотря на мои робкие прикосновения, ей хватает всего несколько минут, чтобы оказаться на грани. На грани того, что бы застонать на весь зрительный зал.

Я бы доставил им всем удовольствие, если бы мне не нравился этот театр.

Последняя ария перед антрактом подходит к концу, и я поднимаю Эбигейл со своего члена. Я веду её в уборную, пока в зале ещё не загорелся свет. Захлопнув дверь ногой, я расстёгиваю брюки и стягиваю их до бёдер. Я разворачиваю Эбигейл лицом к себе, приподнимая её за ягодицы, что бы она обвила ногами мою талию. Пылко целуя её, я впечатываю её спиной в стену, погружая в неё свой член.

Она бьётся спиной с такой силой, что это, вероятно, привлечёт внимание посетителей, находящихся снаружи. Я продолжаю быстро и жёстко вгонять в неё свой член, ведь мы оба отчаянно нуждались в том, чтобы кончить после почти часового перерыва. Она с жадностью принимает каждый мой дикий толчок, её крики и мои хрипы заполняют крошечное пространство, пока мы бьёмся о стену за её спиной. Она закатывает глаза и с силой впивается ногтями в ткань моего пиджака. Мой рот проглатывает каждый крик, вырывающийся из неё, когда каждый оргазм, который она сдерживала, волнами накрывает её.

— Ещё один раз, котёнок.

Я увеличиваю темп и борюсь с острой потребностью кончить в неё. Она настолько чувствительна, что не проходит и минуты, как она сжимает бёдра вокруг моей талии, и её тугая пизда вновь пульсирует вокруг моего члена.

— Блядь, — рычу я, вырывая свой член из её пизды, прежде чем извергнуться внутрь, оставив после себя беспорядок. — Встань на колени и соси мой член.

Она с нетерпением сползает по стене и опускается на колени на твёрдый мраморный пол. Взяв её за запястья, я поднимаю её руки над головой и прижимаю к стене. Она, задыхаясь, берёт мой член в рот, и я начинаю жёстко трахать её прямо в горло.

— Каждая частичка твоего рта, когда он обхватывает мой член, ощущается как грёбаный рай. — Я ускоряю толчки, продолжая вторгаться глубоко в её горло, и быстро приближаюсь к своему освобождению.

— Не смей глотать, — хрипло произношу я за мгновение до того, как выпустить сперму ей в рот: — Блядь!

Схватив её за подбородок и удерживая запястья, я помогаю ей подняться с пола. Когда она встаёт передо мной, я наклоняю её лицо, что бы она смотрела мне в глаза.

— Открой рот. — Требую я.

Её губы разжимаются, и она открывает рот, слегка высовывая язык, гордо демонстрируя рот, наполненный моей спермой. Я отпускаю её подбородок, и лёгкая улыбка касается уголка моего рта.

— Такой хороший маленький питомец, — ухмыляюсь я. — Давай. Глотай мою сперму, котёнок.

ЭБИГЕЙЛ

Сидя на заднем сиденье лимузина, моя голова покоится на плече Гранта, а его рука блуждает по моему бедру. Он уже измотал меня, в лучшем смысле этого слова, но я понятия не имею, как я собираюсь пережить остаток вечера.

У нас ещё ужин…

…и ещё какие-то мероприятия, которые он запланировал на сегодняшний вечер.

Мои веки тяжелеют, и я борюсь с желанием немного вздремнуть, но мне это едва удаётся, ведь через несколько мгновений машина останавливается, а затем открывается задняя дверь.

— Добро пожаловать в «Nikolai», — приветствует нас утончённо одетый джентльмен, когда мы выходим из машины. — Ваше имя?

— Гейер, — отвечает Грант.

— Пожалуйста, проходите внутрь. — Он указывает на двойные деревянные двери, уже открывающиеся у него за спиной. — Хозяйка проводит вас на ваше место.

Чёрт возьми, это место безумно красивое.

Здесь нет очереди. Никакого ожидания перед тем, как освободится столик. Как только мы входим, нас встречает безукоризненно одетая женщина, которая сразу же проводит нас к нашему столику.

Кабинка… в углу.

— Надеюсь, что этот столик удовлетворит вашу просьбу, мистер Гейер. — Она наполняет наши бокалы водой, и Грант одобрительно кивает. — Николай попросил составить ваше меню на этот вечер.

— Пожалуйста, передайте ему мою благодарность. — Пока Грант говорит, она забирает со стола два меню. Едва она успевает отойти от нашего столика, как к нашему столику подходит официант примерно моего возраста с бутылкой вина.

— «Шато Ле Пин Бордо» 2009 года. — Он протягивает бутылку Гранту. Получив согласие на пробу, официант наливает по бокалу нам обоим и уходит.

— Один бокал. — Голос Гранта звучит твёрдо, когда я делаю глоток из своего бокала. — Я предпочитаю быть внутри тебя, когда ты не находишься в отключке. Но я всё равно буду трахать тебя, независимо от обстоятельств.

Я уже не раз просыпалась от того, что Грант был глубоко внутри меня, и, наверное, только поэтому его заявление меня ни сколько не шокирует.

Рука Гранта скользит по моему бедру, и мои глаза быстро опускаются на колени, когда он начинает сдвигать моё платье в сторону. Его мизинец касается нежной кожи моей киски, но я протестующе сжимаю бёдра.

— Ты говоришь мне «нет», котёнок? — Его голос полон недовольства. — Потому что непослушных питомцев наказывают, и Николай не будет возражать, если я займусь этим наказанием посреди его ресторана.

— Нет, сэр. Никогда. — Я качаю головой и раздвигаю бёдра, предоставляя ему полный доступ ко мне. Он без колебаний вводит в меня палец.

Снова играя со мной, он дразняще вводит палец внутрь моей киски, в то время как его большой палец поглаживает клитор. Я цепляюсь пальцами в кожаные подлокотники, каждое прикосновение к моей чувствительной и уже изрядно оттраханной киске, отдаётся смесью боли и удовольствия.

Моя грудь вздымается, и я закусываю нижнюю губу, отчаянно пытаясь не издать ни звука в этом полном гостей ресторане.

— Сэр, — шепчу я в панике, когда вижу, что официант приближается к нашему столику. Его это нисколько не останавливает. Его палец двигается и сгибается внутри меня, пока он спокойным тоном обсуждает принесённую закуску. Как будто его, погружённые до самых костяшек пальцы, не находятся сейчас глубоко в моей киске.

Думаю, именно этого он и добивался.

Я едва различаю, что они говорят.

Дерьмо!

Он только что задал мне вопрос?

Я изо всей силы впиваюсь ногтями в кожу, борясь с надвигающимся оргазмом, и заставляю себя улыбнуться, надеясь, что Грант ответит за меня. Официант поворачивается, чтобы покинуть наш столик, и я вздыхаю с облегчением, что он не будет свидетелем того, как я кончаю.

Вцепившись обеими руками в запястье Гранта, я пытаюсь глубже протолкнуть его пальцы. Он сопротивляется достаточно долго, прежде чем просунуть в меня ещё один палец. Он сильнее прижимает большой палец, продолжая ласкать мой клитор, пока я скачу на его руке. Мне так нужно снова кончить, что мне всё равно, где мы находимся.

Что, чёрт возьми, он со мной сделал?

— Ты дашь мне три оргазма за то, что думаешь, что можешь командовать, или я выйду из тебя прямо сейчас, — рычит он мне в ухо. — Ты собираешься дать мне три?

— Да, — бормочу я с придыханием, кивая. Он усиливает трение пальцев по моей точке G, и ошеломительный оргазм накрывает меня. Я крепко сжимаю его руку, пытаясь сохранить молчание.

— Не останавливайся, котёнок. — Голос Гранта глубокий и требовательный. — Ты должна мне ещё два. Оседлай мою грёбаную руку и возьми мои пальцы, как жадная шлюха, которой ты и являешься.

Твою мать…

Мои бёдра дрожат, а его слова проникают прямо в моё сердце, быстро доводя меня до предела.

— Ты становишься такой мокрой, когда я называю тебя шлюхой, — хрипло шепчет он мне на ухо. — Хочешь, чтобы тебя использовали как шлюху?

Да…

— Чтобы тебя трахали во всё твои узкие дырочки сразу?

Да…

Но…

— Чтобы ты кончала снова и снова, — шепчет он, и я не могу отрицать, как сильно эта идея меня заводит.

…даже несмотря на то, как плохо всё закончилось в прошлый раз.

— Что бы каждая твоя дырочка была заполнена. Толстый член в твоей узкой маленькой пизде, твой рот, старательно сосущий другой, пока я растягиваю твою попку своим членом, — шепчет он мне на ухо, пока я скачу на его руке так яростно, словно пытаюсь принять его кулак внутрь себя. — Ты этого хочешь, котёнок?

— Да! — Это слово вырывается из моих уст, когда я снова кончаю.

ДЕТЕКТИВ МАЙКЛЗ

— Через сто футов поверните налево. — Слышу я навигатор, сквозь музыку, орущую из динамиков моего автомобиля.

Я поворачиваю налево, и вижу ресторан. Проезжая мимо служащего у дверей ресторана, я быстро соображаю, что совершенно не вписываюсь сюда. Мой престарелый пикап слишком сильно выделяется среди роскошных спортивных автомобилей и седанов, окружающих это заведение.

— Могу я помочь вам, сэр? — спрашивает хостес, когда я открываю дверь.

— У меня забронирован столик, Майк… — Я резко замолкаю, поняв, что собирался назвать своё настоящее имя. — Кэррингтон. Столик на двоих.

Он оглядывает мой грузовик и одежду. Я нервно разглаживаю руками костюм, который я выбрал для сегодняшнего вечера. Я отчётливо понимаю, что ошибся с выбором, ведь мой костюм выглядит так, будто я только что купил его в секонд хенде, по сравнению с другими мужчинами, входившими внутрь.

— Послушай, приятель. — Я копирую надменный тон, который так ненавижу, но он присущ каждому из этих богатых придурков в бухте Аделаиды. — Я застрял в чёртовой пробке, а моя девушка уже внутри. Если ты хоть в малейшей степени ценишь свою работу, то ты не захочешь, чтобы я звонил в «Nikolai» и сообщал администрации, насколько ты чертовски некомпетентен.

— Пожалуйста, сэр. В этом нет необходимости, — он открывает шире дверь моего грузовика, отходя в сторону, что бы мог вылезти. — Пожалуйста, заходите внутрь, и вас сразу же проведут к вашему столу.

— Мистер Кэррингтон. — В тот момент, когда я вхожу, ко мне приближается красивая, хорошо одетая брюнетка. Её рот чуть ли не трещит по швам от ширины её сияющей улыбки. — Мне было жаль услышать о пробках на дорогах, но я рада, что вы смогли добраться. Позвольте мне отвести вас к вашему столику.

Мы неторопливо движемся вдоль зала ресторана, и я слегка замедляюсь, когда мы приближаемся к столику на двоих. За ним, спиной ко мне, уже сидит миниатюрная блондинка.

— Ваш стол, мистер Кэррингтон. — Указывая на него рукой, она продолжает улыбаться.

Я сажусь, и напротив меня оказывается именно та самая блондинка, лицо которой я видел несколько дней назад. Именно та, чьё лицо бесчисленное количество раз мелькало на видео, которое я так скрупулёзно изучал.

Она смотрит на меня, и на её лице читается лёгкое замешательство.

— Я думаю, произошло какое-то недоразумение. Я встречаюсь с мистером Джеймсом Кэррингтоном. Должно быть, они посадили вас не за тот стол. — Говорит она с вежливой улыбкой.

— Я за правильным столом, Никки, — отвечаю я и вижу, как её глаза расширяются.

Она хватает со стола клатч, и уже было собирается встать, но я грубо хватаю её за запястье и прижимаю к столу. Вытаскивая телефон из кармана свободной рукой, я открываю видео её секса вчетвером и нажимаю кнопку воспроизведения.

— Если только ты не хочешь, чтобы это видео было отправлено по электронной почте твоей семье, и всем студентам UNC. — Я держу телефон перед её лицом и даю ей возможность увидеть эти кадры. Перед её лицом мелькают изображения какой-то девушки, ласкающей её пизду. В то время как она сначала обсасывает яйца Эдмунда, а затем облизывает клитор блондинки, скачущей на его члене.

В тот момент, когда она видит эти кадры, она резко смахивает по телефону, закрывая видео.

— Выключи его. Где, блядь, ты это взял? — Шипит она.

— Думаю, ты отлично знаешь, где я это взял.

— Чего ты хочешь? — Кокетливая застенчивость, присущая ей во время нашей переписки, резко сменяется закатыванием глаз и неприкрытым раздражением. Если тот разговор был беззаботным, то этот нет.

— Думаю, ты отлично знаешь, чего я хочу. — Мой голос твёрд.

— Хорошо, — фыркает она и снова закатывает глаза, прежде чем пробормотать, — я чувствовала, что это дерьмо звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Прежде чем у меня появляется возможность опровергнуть её слова, она продолжает:

— Я не могу заплатить вам. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это видео никто никогда не увидел.

— Что, всё?

— Да. Я трахну тебя, чтобы ты молчал. — Её голос тихий и хриплый. — Максимум раз в неделю. На тебе должен быть презерватив, потому что я не хочу залететь от какого-нибудь придурка среднего класса вроде тебя.

Не то что бы я имел в виду именно это, но судя по выпуклости в моих штанах, мой член заинтригован от этой перспективы.

— И твои подружки. — Я касаюсь экрана телефона.

Возможно, это самый простой способ найти остальных и допросить их всех.

— Я не знаю эту блондинку. — Она качает головой. — Вроде бы, её звали Райли.

— Ты уткнулась лицом так глубоко ей в пизду и не знаешь её имени?

— Шшш, — Резко шипит она, а затем шепчет: — Нет. Я не знаю её грёбаное имя, окей? Я была там не из-за неё.

— Рыжая?

— Её зовут Харпер. Она моя соседка по комнате. — Когда она делится этой информацией, на её лице появляются проблески чувства вины. — Я напишу ей, но сегодня днём она улетела в Вегас. Там у неё… Дела.

Схватив со стола её маленький клатч, я роюсь в нём, пока не нахожу её права. Я кладу их на стол и делаю фото на телефон.

— Я знаю, где вас обеих найти. — Я бросаю удостоверение обратно в её сумку. — Но мне понадобятся от тебя некоторые гарантии.

Она резко допивает остатки вина из бокала, стоявшего перед ней, а затем встаёт.

— Иди за мной. — Говорит она.

Я следую за Никки через весь зал, затем мы выходим через пожарный выход, и оказываемся на лестничной клетке. Она тут же падает на колени передо мной, расстёгивает мой ремень и дёргает вниз бегунок молнии на моих штанах.

Чёрт, Майклз, это, блядь, плохая идея.

Освободив мой член, она скользит по нему губами, а кончиком языка дразняще проводит по нижней стороне. Она жадно сосёт, не останавливаясь, заглатывая меня по горло и целуя губами головку моего члена.

Хотя это, блядь, не такая уж плохая идея.

Она сжимает мои яйца, продолжая глубже засасывать мой член, и я с гортанным стоном кончаю прямиком ей в горло.

— Этого достаточно для тебя? — Она вытирает рот тыльной стороной ладони и поднимается с пола.

Слово, Майклз…

— Четверг. — Я засовываю член обратно в штаны. — В вашей квартире. Восемь вечера. Я ожидаю, что ты и Харпер будете там.

ГРАНТ

Я вытаскиваю пальцы из пизды Эбигейл, они влажные и блестят от её возбуждения. Держа их перед собой, я вопросительно поднимаю бровь.

— Ты собираешься навести порядок, котёнок? — Спрашиваю я.

Она касается их губами и начинает жадно слизывать с моих пальцев каждую каплю себя. Её язык скользит между ними и по моей ладони, не упуская ни одного влажного местечка. Она кружит языком, погружая их глубоко в горло, и мой член снова дёргается в штанах.

У меня, блядь, непрекращающаяся эрекция с тех пор, как она призналась, что хотела бы, чтобы все её дырочки были заполнены членами.

Через несколько дней у нас в поместье вечеринка. Я смогу договориться с Лиз. Эбигейл получит всё, что захочет. Возможно, это будет выглядеть немного иначе, чем она себе представляет.

— Я дам тебе небольшой перерыв до конца ужина… — Я вытираю остатки возбуждения Эбигейл тканевой салфеткой, когда меня на мгновение отвлекает пара, проходящая мимо нашего стола.

Мужчина выглядит знакомым.

— Спасибо, сэр. — Говорит Эбигейл, делая глоток воды из стакана.

— Рано благодарить меня, котёнок. — Я откусываю инжир, завёрнутый в прошутто. Она вопросительно смотрит на меня, ожидая, пока я расскажу больше.

— Я говорил вполне серьёзно. — Я делаю паузу, когда официанты подходят, чтобы забрать пустые тарелки и заменить их первыми блюдами.

— Креветки и грюйер. — Официант ставит тарелку перед Эбигейл, а затем передо мной. — С колбасой андуй и трюфельным маслом.

Он отходит от стола, и я продолжаю, пока Эбигейл смакует первый кусочек из своего блюда.

— О том, что позволю тебе быть оттраханной во все твои дырочки сразу.

Она резко проглатывает еду и некоторое время смотрит на меня слегка нахмурив брови.

— Но, сэр? — Тихо говорит она, а её тон робкий.

— В чём дело, котёнок?

— В последний раз… — Она замирает, собираясь с силами, что бы произнести следующие слова. — Когда ты поделился мной, ты так разозлился.

— Не беспокойся об этом. — Я провожу большим пальцем по её бедру, сжимая его. — Уверяю тебя, в этот раз проблем не будет.

Я знаю, в чём была проблема.

Я могу убрать это из уравнения.

— Я многого не могу дать тебе, котёнок… Но копаясь в твоей развращенности, я смогу удовлетворить некоторые из твоих сексуальных желаний. Это то, в чём я могу быть уверен на сто процентов.

Мужчина, который завладел моим вниманием, проходя мимо нашего стола, теперь пытается прорваться через двойные двери, находящиеся рядом с нашим столиком.

Детектив Дэвид ёбаный Майклз.

Я быстро вытаскиваю телефон из нагрудного кармана пиджака, и открываю приложение камеры, снимая его на видео. Держа его так, словно фотографирую Эбигейл, я жду, пока женщина, которая была с ним, последует следом.

Мне не приходится долго ждать. В дверь входит молодая, миниатюрная блондинка. Она красивая, элегантная и, несомненно уверенная в себе.

Именно такую женщину Лиз подобрала бы для нас.

— Мне нужна минутка, котёнок.

Я торопливо обрезаю видео, а затем отправляю сообщение в групповой чат:

ГРАНТ:

У нас проблема.

ЭДМУНД:

Я уже говорил тебе, как её решить.

ГРАНТ:

Другая проблема.

Я только что видел Майклза в «Nikolais».

СЭМУЭЛЬ:

И что? Проблема-то в чём?

ЛИЗ:

Детектив Мудак не может позволить себе даже стакан воды в этом ресторане, идиот!

ГРАНТ:

Он был с этой женщиной.

Мы её знаем?

Я отправляю видео всем им в чат.

ЭДМУНД:

Не думаю.

ЛИЗ:

Господи, Эдди, ты трахал её!

Может быть, в следующий раз сфотографируешь её пизду, чтобы запомнить.

Её зовут Никки. Я позвоню ей утром, и мы все встретимся за ужином в поместье.

ГРАНТ:

В семь.

ЛИЗ:

Встреча только по делу.

ЭДМУНД:

Это значит, что твой член останется в штанах, Малыш.

Прежде чем убрать телефон, я отправляю ещё одно короткое сообщение лично Лиз:

ГРАНТ:

Я хочу приготовить сюрприз для моего котёнка.

ЛИЗ:

Интересно.

Вы меня заинтриговали, мистер Гейер.

Только смотрим или участвуем?

ГРАНТ:

Используй своё воображение, милая.

ЛИЗ:

Я всё организую.

ЭБИГЕЙЛ

Когда приходит время рассчитаться, Грант передаёт официанту свою чёрную карточку, даже не глядя в папку со счётом. Он быстро возвращается с чеком, который Грант должен подписать, и я громко ахаю, когда смотрю на сумму.

$7523,34

— Это была бутылка вина за шесть тысяч долларов, котёнок. — Он подписывает чек без колебаний. — Чаевые и оплата услуг сомелье включены.

— Я даже не допила. — Я тянусь бокалу, но Грант слегка хватает меня за запястье.

— Ничего страшного. — Он вытаскивает меня из кабинки. — Ужин закончился, а это значит, что и твой перерыв тоже.

Положив руку на мою поясницу, он ведёт меня через ресторан и забирает из гардероба мой пиджак. Накинув его на мои плечи, он нежно целует меня в шею.

— Я с нетерпением жду возможность, наконец, вытащить тебя из этого платья.

Выйдя из ресторана, я удивляюсь, что нас не ожидает лимузин.

— В «Nikolais» есть несколько частных апартаментов по соседству. Они лучше, чем любой отель в городе, и я предпочитаю останавливаться там, когда приезжаю сюда.

Грант удивляет меня в лифте, когда я понимаю, что его рука всё ещё спокойно лежит на моей пояснице. Двери открываются, пропуская нас прямо в основную часть номера.

Как здесь красиво.

Я останавливаюсь, что бы рассмотреть белые мраморные полы, цветочные композиции и произведения искусства, украшающие стены. Грант снимает с моих плеч пиджак, аккуратно складывая, и оставляет на подлокотнике ближайшего кресла.

— Боже мой! Должно быть, это самое впечатляющее переиздание, которое я когда-либо видела. — Я пересекаю комнату, чтобы рассмотреть её поближе, и почти визжу от восторга, стоя в нескольких дюймах от неё. — Это… Это ведь чёртов Поллок?

— Я не знаю, видел ли я когда-нибудь тебя такой взволнованной по поводу чего-либо раньше. — Грант стоит позади меня и страстно целует мою шею, пока я борюсь с желанием прикоснуться к картине передо мной.

— Грант. Сэр, — поправляю я себя. — Это же номер 17. Ближе всего я видела эту картину с расстояния примерно в десять футов в Музее современного искусства.

Потянув за молнию сзади на моём платье, он снимает бретельки с моих плеч и позволяет ему упасть на пол. Оставив меня в одних туфлях, я всё ещё продолжаю смотреть на картину передо мной. Его руки бродят по моему телу, а я не могу перестать с благоговением смотреть на Поллока.

Нежное прикосновение к моему плечу возвращает моё внимание к Гранту и тёплым, влажным поцелуям, которые он оставляет на моей шее.

— Ты собираешься смотреть на эту картину всю ночь? — Шепчет он, царапая мочку моего уха. — Или ты собираешься присоединиться ко мне в соседней комнате, где я собираюсь сделать произведение искусства из тебя?

Взяв меня за руку, он отводит меня от картины. Мои каблуки стучат по мраморному полу, и я следую за ним в спальню. На краю богато украшенной кровати, выполненной в средневековом стиле, лежат многочисленные мотки чёрного джута.

Распуская первый моток, он быстро завязывает у меня на груди сложный орнамент из узлов. Он становится передо мной на колени и обвязывает ещё один узел джута вокруг моей талии и бёдер. Забравшись на кровать, он перебрасывает две оставшиеся верёвки через верхние перекладины кровати и соединяет их большими металлическими зажимами.

Грант протягивает руку, и тянет меня на кровать. Когда я оказываюсь в нужном положении, он прикрепляет один из металлических зажимов к узлам на моей груди. Другой зажим он прикрепляет к узлам ниже моего живота. Быстрый рывок за верёвку, ещё один металлический зажим, и Грант подвешивает меня над кроватью. Схватив последний моток джута, он привязывает мои лодыжки и запястья к узлам на моих бёдрах. Когда он заканчивает, я остаюсь неподвижно висящей над кроватью. Я выставлена на всеобщее обозрение, чтобы он мог восхищаться, и использовать меня, как ему заблагорассудится.

Всё как он сказал.

Он легонько шлёпает меня, оставляя покачиваться на верёвках, пока он поднимается с кровати. Он обходит вокруг кровати, рассматривая меня со всех сторон, и удовлетворённо улыбается, затем начинает снимать с себя одежду.

— Чёртово совершенство. — Он наклоняется, оказываясь вне моего поля зрения, и я слышу, как он шуршит, ища что-то в кожаной сумке, лежащей у его ног. Когда он возвращается ко мне на кровать, в руках у него пробка из нержавеющей стали и маленький флакончик со смазкой.

Встав между моими раздвинутыми в стороны бёдрами, он выдавливает смазку на пробку и дразняще вводит её в мою задницу. После того, как он располагает её в моей заднице, он медленно скользит языком по моему полностью обнажённому клитору, периодически поигрывая пробкой. Его рот между моими бёдрами твёрдый, мягкий, дразнящий и жестокий. Он постоянно меняет темп, с которым он лижет и посасывает мою киску. С каждым освобождением, которое он вызывает у меня, я извиваюсь и дёргаю связывающие меня верёвки. Я кричу, ведь верёвки, сковывающие меня, натягиваются слишком сильно, но не могу удержаться от того, чтобы кончить снова.

— Ты готова к моему члену, котёнок? — Грант встаёт и приближается к моему входу. Его кончик прижимается ко мне, а мои бёдра продолжают бесконтрольно дрожать. Не дожидаясь ответа, он врезается в меня.

Чувствую себя такой наполненной.

Он, и пробка, заполняющие меня.

Используя верёвки, обернутые вокруг моих бёдер в свою пользу, он жёстко трахает меня. Каждый толчок более яростный, чем предыдущий. Всё моё тело дрожит, покачиваясь на верёвках, а слёзы удовольствия катятся по моему лицу, когда я чувствую приближение очередной волны эйфории.

— Вот и всё. — Он рычит между толчками, пока оргазм пронзает меня. — Сожми эту тугую маленькую пизду вокруг моего члена, чтобы я мог закончить свой шедевр.

Резко притянув меня к себе, он погружается в меня до упора и наполняет меня своей спермой.

Всё ещё переводя дыхание, он опускает меня на кровать и быстро развязывает, снимая с меня все верёвки. Лёжа рядом со мной, его губы прижимаются к моему виску, а его пальцы скользят по покрасневшим от верёвок следам на моей коже.

Я борюсь с тяжестью век, но Грант сегодня оттрахал меня до полного изнеможения. Его глубокий голос дрожит на моей коже, но я не могу понять его слов.

— Что? — Бормочу я, прежде чем погрузиться в сон.

ГРАНТ

Прижимая Эбигейл к себе, я провожу пальцами по отметинам, которые она доверила мне оставить на своей коже. Я целую её лицо, шею и плечи, и слова сами льются из моих уст:

— Взять тебя было самым лучшим решением в моей жизни.

— Что? — Невнятно бормочет она.

Я отрываю голову с подушки, и вижу, что её глаза закрыты. Я понимаю, что она уже крепко спит.

Наверное, будет лучше, если ты не услышишь этих слов.

Поэтому я беру одеяло у подножия кровати и укрываю нас обоих. Она прижимается ко мне, уткнувшись лицом в тепло моей груди. Инстинктивно я обнимаю её и притягиваю ближе.

Что, чёрт возьми, она со мной сделала?

Прижимая её к себе, я засыпаю быстрее, чем за последние годы.

Голая задница Эбигейл, трущаяся о мой член, пробуждает меня от сна. Мой член уже твёрдый, как будто я не трахал её несколько часов назад, и упирается прямо в неё. Она издаёт тихие стоны, продолжая всё интенсивнее тереться об меня.

— Тебе снятся сладкие сны, котёнок?

— М-м-м. — Её спина выгибается, когда она продолжает ёрзать своей задницей.

— Мечтаешь о моём члене, — шепчу я больше для себя, вжимая головку в неё и замирая, когда она слегка вздрагивает во сне.

— Твоя маленькая сладкая пизда слишком болит после прошлой ночи? — Я медленно вращаю пробку, всё ещё растягивающую её попку, и радуюсь, когда её требовательные стоны возвращаются.

Схватив с тумбочки смазку, я стягиваю с себя одеяло и тщательно смазываю всю длину своего члена. Я дразняще играю с выпуклым основанием пробки, медленно вставляя её, чтобы растянуть её отверстие. Её стоны и хныканье только подталкивают меня к тому, чтобы прямо сейчас ворваться в неё как можно глубже.

— Тебе снится, как мой член трахает твою задницу? — Шепчу я, продолжая трахать её игрушкой.

— Ммм… — Стонет она во сне.

Медленно вытащив из неё пробку, я тут же заменяю её головкой своего члена, а затем снова натягиваю на себя одеяло. Всё ещё наслаждаясь своим сном, она прижимается ко мне задницей и принимает меня глубже. Держа её за бедро, я прижимаюсь к ней, пока она не вбирает в себя каждый дюйм моего члена.

— Тсс… Спи, котёнок, и позволь мне трахнуть эту узкую дырочку, прямо как в твоем сне.

Тихие стоны продолжают вибрировать в её груди, пока я неторопливо овладеваю её задницей. Каждый раз, когда я прекращаю толчки, она покачивает бёдрами, будто прося меня не останавливаться.

Я продолжаю вторгаться в её задницу медленными, нежными толчками, и она начинает шевелиться.

Я хочу больше.

Мне, чёрт возьми, нужно больше.

— Пора просыпаться, котёнок. — Я целую её плечо. — Я собираюсь основательно оттрахать твою тугую попку и не хочу, чтобы ты это пропустила.

Я слегка увеличиваю темп, и её веки трепещут. Откинув волосы с её лица, я целую её в скулу и спрашиваю:

— Тебе нравится просыпаться с моим членом в твоей заднице?

— Да. — Её голос сонный, но по лицу расплывается смущённая улыбка.

Схватив её за бедро, я решительно погружаюсь в неё на всю длину, и она стонет моё имя.

Чёрт, какой же это потрясающий звук.

— Я обожаю трахать эту упругую задницу. — Я снова вхожу в неё. — Знать, что никто другой никогда не узнает, насколько это охуенно.

Приятные стоны и хныканье вырываются из неё с каждым новым толчком. Перевернув её на живот, я усаживаюсь сзади и ускоряю темп. Зарывшись лицом в матрас, чтобы заглушить свои крики, она хватается пальцами за простыни, когда её задница сжимается вокруг меня.

— Ты становишься моей маленькой анальной шлюхой, котёнок? — Я продолжаю быстрые, глубокие толчки в её задницу, пока она продолжает вжиматься в меня бёдрами.

— Да, сэр.

— Блядь! — Я вгоняю член до упора, наполняя её задницу своей спермой.

Я осторожно вытаскиваю из неё член, а моя сперма вытекает из её дырочки и капает на её заметно набухшую пизду. Поцеловав её в позвоночник, я отстраняюсь от неё и снова заключаю её в свои объятия.

— Тебе, наверное, стоит пойти в душ и привести себя в порядок. — Я ослабляю хватку. — Уже поздно, а машина будет здесь примерно через час, чтобы отвезти нас обратно в аэропорт. По возвращении домой мне нужно будет разобраться со многими проблемами.

Эбигейл выскальзывает из моих объятий и, морщась, поднимается с кровати. Я уверен, что её боль распространяется далеко за пределы влагалища и ануса.

Она приняла больше, чем я ожидал.

Больше, чем я когда-либо мечтал.

ДЕТЕКТИВ МАЙКЛЗ

Прикрепив последнюю фотографию к доске, я делаю шаг назад, чтобы рассмотреть их все разом.

Мои подозреваемые…

Грант Гейер

Элизабет Бофорт

Уильям Каттанео

Сэмюэль Миллингтон

Эдмунд Паркер

…и три женщины, которые могут помочь раскрыть это дело:

Никки Слоан

Харпер Дженкинс

Райли???

Узнав, что и Никки, и Харпер были студентками UNC, я кропотливо просмотрел фотографии всех студентов за последние пять лет. Но я не нашел ни одной студентки, которая хотя бы отдалённо походила на третью девушку, блондинку с видео.

Объясняя это тем, что у меня всё ещё есть значок детектива, сегодня утром я сделал быстрый звонок арендодателю Никки, но не смог узнать ничего существенного, кроме фамилии Харпер. Договору аренды всего несколько месяцев, у них нет дополнительных поручителей, и они получили быстрое одобрение, потому что заплатили арендную плату наличными на год вперёд.

Где они взяли такие деньги?

Мой телефон вибрирует, и я издаю судорожный вздох. На экране высвечивается фотография Никки из приложения «Sugar Baby» и сообщение от неё:

Взволнован больше, чем следовало бы.

НИККИ:

Я поговорила с Харпер.

Точки появляются и исчезают, указывая на то, что она постоянно делает паузу при наборе сообщения.

МАЙКЛЗ:

Что она сказала?

НИККИ:

Она хочет посмотреть видео.

МАЙКЛЗ:

Дай мне номер своего мобильного.

НИККИ:

919-364-3946

Скопировав номер, я закрываю приложение и отправляю ей видео по СМС.

Нажимая воспроизведение после отправки, я смотрю видео, ожидая ответа. Я как раз закончил просматривать момент, когда Харпер, которую хорошенько трахает Эдмунд Паркер, отрывает лицо от киски Никки, когда на моём телефоне высвечивается сообщение:

НИККИ:

Она сказала, что сделает всё, что ты захочешь.

МАЙКЛЗ:

Мне нужно услышать это от неё.

На экране высвечивается видеозвонок по Фэйстайм. Приняв его, передо мной появляется очень расстроенное лицо Харпер. Она выглядит так, будто собирается заплакать или забиться в истерике.

— Как сказала Никки, это видео не должно нигде всплыть. Я дам тебе всё, о чём она говорила.

— И как ты подтвердишь свои слова?

— Ну, я же не могу отсосать тебе по телефону, правда? — Язвит она, подтверждая, что Никки рассказала ей все подробности нашей встречи.

Я пытался отогнать мысли о том, как рот Никки обхватывает мой член, с тех пор как проснулся сегодня утром.

Позволить этому случиться было ужасной, блядь, идеей.

Дерьмовая полицейская этика.

Но технически я больше не грёбаный коп.

— Мне нужно кое-что другое, — возражаю я, — прояви инициативу, как твоя подружка Никки, и расскажи немного о том, что происходит на этом видео.

— Меня трахают, пока я отлизываю своей соседке. — Она громко выдыхает, закрывая глаза. — Это то, что ты хочешь услышать?

— Мне нужно больше, Харпер. — Я оставляю эту фразу висеть в воздухе, надеясь, что она поймёт, чего я хочу от неё.

Я хочу знать, почему? Кто эта блондинка? Если ты её не знаешь, то каким образом вы оказались вместе?

Но мой член в состоянии боевой готовности, и я с радостью приму всё что ты предложишь, хоть и не должен. Но это лучше, чем наблюдать за всем этим лишь на видео.

— Никки, — зовёт она свою соседку по комнате. — Он хочет большего.

— Поставь телефон на стол, — приказывает Никки, снимая майку. — Я помогу тебе дать ему то, что он хочет.

Я сжимаю рукой свой твёрдый член, и наблюдаю за тем, как они доставляют друг другу удовольствие, время от времени бросая взгляд на фотографии, развешанные на стене.

Я уже так близок к развязке.

ГРАНТ

Я подъезжаю к поместью, и вижу, что единственная машина, припаркованная перед ним, принадлежит Эдмунду. Он видимо тоже приехал не так давно, потому что выходит из машины как раз, когда я торможу.

— Мой член похож на одну из грёбаных собак Павлова, — произносит Эдмунд, как только я открываю дверь. — Он встаёт, как только я вижу это место.

— Это деловой вечер. Держи свой член в штанах, — ухмыляюсь я. — И, блядь, подальше от меня.

Он смеётся, пока мы идём к входной двери. Как обычно, как только мы заходим, коктейли уже ждут нас. Каждый из нас берёт свой, и мы направляемся в столовую, которая является нашим импровизированным залом заседаний.

— Ты разобрался со своей проблемой? — Спрашивает Эдмунд, когда мы занимаем свои места. — Я полагаю, что нет. Ведь ты ни разу не позвонил, чтобы поинтересоваться в фундамент какого дома стоит её поместить.

— Почти.

— Почти? — Переспрашивает Эдмунд. — Ты что, в старости стал мягким?

— Я слышала, от этого делают таблетки, — язвит Лиз, остановившись в дверном проёме.

— Зато мой член совсем не мягкий, милое дитя, — подтруниваю я над ней, пока они с Уиллом занимают свои места.

— Где малыш? — Спрашивает Эдмунд.

— Прямо здесь, блядь. — Произносит он невнятным тоном.

Этот парень станет грёбаной проблемой.

Я до сих пор не могу понять, почему Лиз так настаивала на том, чтобы он присоединился к нам.

— Никки прибудет с минуты на минуту. — Обращается Лиз ко всем присутствующим. — Все в курсе ситуации?

Единогласное «да» эхом разносится по залу, когда мы хором отвечаем на её вопрос. Раздаётся звонок в дверь, и через мгновение дворецкий вводит её в комнату. Внимание Эдмунда сразу же привлекает рыжеволосая девушка, вошедшая следом за ней.

— Ты должна была прийти одна. — Отчеканивает Лиз.

— Мне очень жаль, — бормочет Никки. — Ты захочешь поговорить и с Харпер, после произошедшего сегодня утром.

— Что ты делала с тем мужчиной в «Nikolais»? — Спрашиваю я.

— Я познакомилась с ним через приложение, в котором девушки как мы знакомятся с мужчинами вроде вас. Только мужчина, который приехал, оказался не тем, с кем я общалась. Я уже собиралась уходить, когда он показал мне видео.

— Видео? — Спрашивает Лиз.

Никки достаёт телефон, открывает видео и кладёт телефон на стол. На нём воспроизводится видео, на котором она, Харпер, Эдмунд и ещё одна блондинка наслаждаются друг другом.

Вот ублюдок.

Эдмунд возвращает ей телефон, и она продолжает:

— Он угрожал, что разошлёт это видео моей семье и всем сотрудникам Университета Северной Каролины, если я не дам ему то, что он хочет.

— И что он хотел? — Спрашиваю я.

— Секс.

— И ты согласилась? — Лиз поднимает бровь.

— Да. На трах один раз в неделю. Но потом он захотел узнать, кто были другие девушки. Я была в таком шоке от видео, что проболталась, что Харпер — моя соседка, и сказала ему, что не знаю другую девушку. Я ничего не сказала ни о ком из вас. Ничего. Клянусь.

— Хотя тебе и не положено обсуждать других женщин, с которыми ты здесь встречаешься… Но на них не распространяется соглашение о неразглашении информации, которое ты подписала, — отвечает Эдмунд на вопрос, который она не задала, но явно намекала.

— Слава Богу, — вздыхает она, понимая, что ей не придётся возвращать нам миллион долларов.

— Что произошло в подсобке? — Задаю я следующий вопрос.

— Ему нужно было доказательство того, что я выполню свою часть договора, поэтому я отсосала ему на лестничной площадке.

— Уверен, это была лучшая ебля в его жизни, — шепчет мне Эдмунд, и я молча качаю головой.

— А что насчёт Харпер? — Спрашивает Лиз.

— Я отправила ему сообщение сегодня утром, чтобы сообщить, что Харпер в деле, потому что он и ей угрожал, — отвечает за неё Никки. — Он наблюдал, как мы трахали друг друга пальцами. Мы сделали это в качестве доказательства того, что Харпер тоже выполнит его условия. Он ожидает следующего раза в четверг, когда придёт к нам домой.

— И ты дашь ему всё, что он захочет. — Лиз одаривает из обеих снисходительной улыбкой.

— Ты ничего не собираешься делать с этим? — Подаёт, наконец, голос Харпер.

Лиз пересекает комнату и крепко сжимает лицо Харпер, впиваясь длинными ногтями в кожу её щёк.

— Ты оставишь себе свой миллион долларов. Тебе этого мало, принцесса? Учитывая, что ты трахаешься с пьяными парнями из братства за дешёвое пиво, я думаю, двух штук в неделю более чем достаточно.

Лиз оглядывает стол, ожидая наших комментариев, и никто из нас не возражает.

— Ты ни слова, блядь, не скажешь о нас пятерых или о том, что происходит в этом доме. Ты будешь усердно брать его член во всё свои дырочки. Ты, блядь, будешь сосать его пальцы, пока Никки ест его задницу, если это то, чего он хочет. Понятно?

— Да, мэм, — страдальчески отвечает Харпер, и Лиз крепко целует её в губы, прежде чем отпустить.

— Мы свяжемся с вами, дамы. — Эдмунд кивает в сторону двери, приказывая им уйти. В этот момент, я задумываюсь о том, собирается ли Эдмунд ещё раз воспользоваться услугами это рыженькой девушки, зная, что она трахается с уёбком Майклзом.

Это грёбаная игра во власть. Конечно, собирается.

ГРАНТ

— Мы должны просто, блядь, убить его, — говорит Сэмюэль впервые с тех пор, как сел за стол.

— Он чёртов полицейский. — Уилл ударяет его по затылку. — Нельзя просто убивать копов в таком маленьком городке и ждать, что останешься безнаказанным.

— Девушки дадут ему то, что он хочет. — Голос Лиз прагматичен. — Они отвлекут его на какое-то время, пока мы придумаем, как с ним разобраться.

— Ненавижу соглашаться с этим тупицей, — вмешивается Эдмунд, — но устранение проблемы действительно может оказаться самым простым решением этой проблемы. Можно прихлопнуть его, пусть не сейчас, но попозже, чтобы мы могли свалить это на девочек, раз он их шантажировал.

Не лучшая идея.

Но не самая ужасная.

— Если мы пойдём по этому пути, видео всплывёт, Эдди. — Лиз пытается опровергнуть его предложение.

— Мы смотрели одно и то же видео? — Эдмунд ухмыляется. — Часовое видео, в котором я трахаюсь и доставляю удовольствие трём разным женщинам. Это же словно чёртова реклама для меня, сколько кисок я могу осилить одновременно.

— У меня есть связи. — Уилл меняет тему. — Я свяжусь с некоторыми ребятами, которых знаю, чтобы уточнить вопросы нашей безопасности. Блядь, то, что у него была возможность стоять за окном и записывать то, что он видел — это первая проблема.

— Первая проблема заключается в том, как он вообще узнал, что мы здесь. — Мой взгляд бросается на Сэмюэля, который неустанно продолжает привлекать внимание всего полицейского управления бухты Аделаиды.

Он — наша главная проблема. И нам нужно разобраться с ней как можно скорее.

— Не смотри на меня так, старик, — рычит Сэмюэль.

— Тебе нужно чёртово напоминание? — Я кладу ладони на стол и поднимаюсь со своего места. Я буквально готов перелезть через стол и вонзить кулак в его самодовольную рожу.

— Мальчики! — Кричит Лиз нам обоим. — Меряйтесь своими членами где-нибудь в другом месте. Хотя он прав, Сэмюэль. Тебе не обязательно всегда держать член в штанах, но тебе нужно быть уверенным в том, что женщины, в которых ты его вставляешь, готовы участвовать в этом добровольно за пределами этого дома.

— Блядь, как вы заебали. — Он взрывается и выбегает из комнаты, оставив нас четверых закипать от злости, сидя за столом.

— Как, чёрт возьми, он прошёл проверку, Лиз? — Я указываю на дверь, через которую он только что вышел. — Уровень его самоконтроля равен абсолютному нулю.

— Он в порядке, — пытается она меня успокоить. — Я позабочусь о нём. Я поставлю его в очередь.

— Ты ведь не собираешься трахнуть его, чтобы заставить повиноваться. — Эдмунд смотрит прямо на неё, пока говорит. — Или ты думаешь, что твоя изношенная пизда волшебная.

— Чёрт, Эдди. — Кокетливая улыбка растекается по её лицу. — Ты знаешь, что сказать, чтобы увлажнить мои трусики. Продолжай в том же духе, и, возможно, ты скоро согласишься на небольшое представление с Уиллом. Поверь мне, это будет волшебно…

Уилл бросает яростный взгляд на Лиз, и она немедленно прекращает флирт с Эдмундом.

— Кроме того. — Ухмыляется она, смотря на меня. — Исходя из запросов мистера Гейера на эти выходные, я совершенно уверена, что у меня будет возможность увидеть, как задницу одного из вас, джентльмены, основательно оттрахают.

— Я не собираюсь трахаться в задницу на этих выходных, — поправляю я её и наблюдаю, как по её лицу скользит разочарование.

— Многие из вас иногда такие чертовски скучные. — Лиз закатывает глаза. — Пожалуйста, не говори мне, что всё это для той маленькой блондинки, которая была с тобой здесь в прошлый раз.

— Тогда не спрашивай, — грубо отвечаю я.

— Тогда ты игнорируешь все мои советы, — говорит Эдмунд.

— Она другая. — Я качаю головой, сам не веря в то, что произношу эти слова. А главное в то, что действительно в них верю. — Она одна из нас.

— Нет, чёрт возьми. Она другая. — Лиз снова закатывает глаза. — Она, блядь, ангел по сравнению со всеми нами.

— Люцифер тоже когда-то был ангелом.

Лиз не совсем ошибается.

Эбигейл милая.

Добрая. Умная. Забавная. Талантливая. Покладистая.

В ней есть какая-то чистота, которую я никогда не находил в себе, во мне нет даже намёка на что-то святое и чистое.

Но по её венам течёт тьма. Я вижу это каждый раз, когда она всё больше погружается в мою развращенность. Даже если она сама ещё не подозревает об этом, но она в ней есть.

Её тянет к моей тьме. Она наслаждается каждым коварным и развратным поступком, которые я совершаю по отношению к ней. Они медленно подпитывают тьму, постепенно растущую внутри неё.

ЭБИГЕЙЛ

Я не могу насытиться видом ночной оранжереи. Вдали от города небо идеально чистое, и я вижу каждую мелкую звезду надо мной. Я не могла мечтать о лучшем месте для рисования, чем это.

У стен скопилась уже целая стопка исписанных холстов. Моя потребность творить только возрастает с каждым днём. Глядя на картины, я понимаю, насколько сильно изменились мои работы с тех пор, как я встретила Гранта. С тех пор, как я стала его идеальным маленьким питомцем.

Мои работы стали мрачнее.

Каждая картина демонстрирует различные вариации шибари, замысловатых узлов и бондажа. Пары, сплетённые в муках страсти. Оргазмы. Современные представления о том сексуальном образе жизни, с которым меня познакомил Грант.

Эти картины радикальны, глубоки и полны чувств.

И это самое лучшее, что я когда-либо создавала своими руками.

Взмахнув кистью, я провожу масляной краской по массивному холсту, стоящему на мольберте передо мной. Я пока только подготавливаю его, наношу на него чёрную краску и мысленно прикидываю будущее изображение, которое планирую добавить к нему завтра.

— Мне чертовски нравится смотреть, как ты рисуешь, котёнок. — Голос Гранта, доносящийся с порога, застаёт меня врасплох.

— Это из-за того, что я ценю современное искусство? — Он подозрительно смотрит на меня, пока я продолжаю порхать кистью над холстом. — Или меня заводит то, что ты предпочитаешь делать это обнажённой.

Краем глаза я наблюдаю, как он, не торопясь закатывает рукава рубашки, обнажая предплечья. Он встаёт позади меня, его руки бродят по моему обнажённому телу, пока я пытаюсь сосредоточиться на своей работе.

Пальцами одной руки он скользит между моих бёдер, а другой тянется к кисти в моей руке.

— Думаю, на сегодня ты закончила. Я хочу поиграть со своим питомцем.

— Ещё пять минут. — Я убираю кисть подальше от его рук. — Я почти закончила.

— Сейчас. — Он прорычал так яростно, что мне показалось, будто стёкла оранжереи слегка задрожали. Он махом вырывает кисть из моей руки и бросает её на стол. Схватив с мольберта почти чёрный холст, он швыряет его на пол. — Ты знаешь, как я отношусь к непослушным домашним животным.

— Я сожалею, сэр. — Мои глаза устремлены в пол.

— Ты и должна. — Он вводит в меня три пальца, болезненно растягивая и безжалостно трахая меня ими. Мои ноги дрожат, когда я чувствую приближающийся оргазм, а он продолжает дразнить меня.

— Сэр, — умоляю я, почти повиснув на его руке, обвившей меня за талию. — Прости.

Он и не думает прекращать, не обращая никакого внимания на мои мольбы и стоны. Это только подпитывает его, о чём свидетельствует его твёрдый член, трущийся о мою задницу, в то время как я неудержимо сотрясаюсь от его пальцев.

Он, наконец, вытаскивает руку из-под моих бёдер, но продолжает прижимать меня к своему телу. Проведя рукой по моему лицу и груди, он размазывает моё возбуждение по моей коже.

— Ты всё ещё хочешь, чёрт возьми, рисовать? — Он хватает большой тюбик с белой краской и отвинчивает крышку, которая затем со стуком падает на пол. Яростно сжимая тюбик в руке, он выдавливает всё его содержимое мне на грудь. Он бросает тюбик мне под ноги и грубо размазывает масляную краску по моей коже. Его руки размазывают её по моей груди и животу, не останавливаясь, пока его большая ладонь не накрывает моё лицо.

Когда он резко отпускает меня, мои ноги всё ещё сотрясает дрожь, и я падаю на пол.

— Ползи на свой грёбаный холст. — Он нависает надо мной. Краска размазывается по передней части его штанов, когда он расстёгивает молнию и вытаскивает свой стоящий член. — Ложись на свой чёртов живот. Задницей вверх. Давай, блядь, будем рисовать.

Я ложусь посередине холста, и Грант коленями раздвигает мои ноги, моя кожа скользит по грубому холсту благодаря масляной краске. Устроившись между моими бёдрами, Грант резко входит в меня.

Схватив меня за запястье, он проводит рукой по моему лицу, а затем хлопает ею по полу над моей головой. Его пальцы запутываются в моих волосах, и он с силой прижимает моё лицо к холсту, продолжая врезаться в меня. Каждый толчок смешивает белую краску на моём теле с чёрной краской холста.

Грант практически ложится на меня сверху, прижимая моё тело плотнее к холсту, не останавливая своих толчков. Белая краска на моём теле продолжает размазываться, пока я корчусь под ним от каждого оргазма, который он вызывает у меня.

— Блядь, — ревёт он, вонзаясь в меня с такой силой, что на мои глаза наворачиваются слёзы, когда он кончает внутрь меня.

Он целует меня в плечо и шею, поднимая с разрисованного нами холста. Прижимая меня спиной к своей груди, он продолжает целовать мою шею, поднимаясь поцелуями к раковине моего уха.

— Теперь это моя любимая картина, — шепчет он мне на ухо, прежде чем развернуть меня лицом к себе.

Убирая спутанные волосы с моего лица, он притягивает меня к себе, крепко обнимая.

— Твой костюм. — Бормочу я в его объятиях.

— Думаю, уже немного поздно об этом беспокоиться, котёнок. — Бормочет он в мои волосы, а затем отпускает меня.

Отступив назад, я обнаруживаю, что он весь, как и я, покрыт белой краской.

— Вот почему я рисую обнажённой. — Говорю я с ухмылкой, пожимая плечами. Затем направляюсь наверх, что бы принять душ.

ДЕТЕКТИВ МАЙКЛЗ

Предварительно вбив адрес в навигаторе, я направляюсь в квартиру Никки и Харпер. Я вижу несколько небольших зданий, находящихся в районе где они проживают, и подъезжаю к гаражу справа от меня. Я паркуюсь на расстоянии примерно в полквартала от их дома.

Швейцар распахивает двери, и я прохожу внутрь, сразу ощущая себя не в своей тарелке от окружающей меня обстановки. В задней части вестибюля если два лифта, но подойти к ним можно только предварительно отметившись на стойке у охранников.

Эти парни больше похожи на бывших спецназовцев, чем на невзрачных бывших полицейских в отставке.

— Могу я помочь вам, сэр? — Окликает меня один из охранников на стойке.

— Да. — Я пересекаю разделяющее расстояние и вальяжно опираюсь локтём на стойку прямо перед его лицом. — Квартира 3Б, Никки и Харпер.

— Они вас ожидают?

— Да.

Подняв трубку, он звонит к ним в квартиру, что бы удостовериться. Повесив трубку, он указывает в сторону лифтов.

— Третий этаж. Первая квартира слева.

Первая квартира слева?

Это здание чертовски огромное. Их квартира разве может занимать половину грёбаного этажа?

Дверь лифта открывается на третьем этаже, и я сразу нахожу ответ на свой вопрос. На этаже всего две квартиры под номером А и Б.

Судя по всему, эти грёбаные папики платят им гораздо больше, чем я предполагал.

Когда я приближаюсь к нужной квартире, входная дверь вдруг открывается. Я ожидал увидеть при входе либо Никки, либо Харпер. Но уж кого я точно не ожидал увидеть — Эдмунда Гранта, пулей вылетающего из квартиры, и чуть не сбившего меня с ног.

— Хм, детектив Майклз. — Он отходит, позволяя мне пройти. — Забавно встретить на тебя здесь. Ты родственник Никки?

— Эм, да, — вру я.

— Как бы мне не хотелось задержаться, — ухмыляясь говорит он. — Но мне нужно вернуться в Аделаиду.

И что тебя так развеселило, гандон поганый?

Я вхожу в квартиру, закрывая за собой дверь, и испытываю облегчение, с лёгкой ноткой разочарования, обнаружив обеих девушек сидящими на диване.

Если бы они были мертвы, я, возможно, наконец, смог бы что-нибудь на него повесить.

— Какого чёрта здесь делал Эдмунд Грант? — Спрашиваю я их, вставая прямо перед ними.

— Он приходил сказать, что хочет встретиться со мной снова, — отвечает Харпер.

— И что ты ему ответила?

— Я сказала ему, что я подумаю об этом. — Опыт, приобретённый за долгие работы в полиции, подводит, и я не могу точно сказать, говорит ли она правду.

— Ты трахалась с ним? — Я не задумываюсь о мотиве, задавая этот вопрос. К делу он не имеет никакого отношения, но я испытываю личный интерес.

— Нет. — Она качает головой. — В смысле, да. Но только в ту ночь, в которую было снято видео.

— Как вы двое оказались там той ночью?

— Рассказали друзья наших друзей. Вроде того, — отвечает Никки. — Мы услышали разговоры о вечеринках, происходящих в бухте Аделаиды, от какой-то девушки из бара в центре города. Она была пьяна и рассказала нам всё в подробностях. Мы подумали, какого чёрта, а почему бы и нет.

— Одно повлекло за собой другое, — вмешивается Харпер. — И в итоге мы… Ну… Ты понял.

— Это не первый раз, когда мы были на вечеринке и трахались с одним парнем одновременно, — добавляет Никки.

— Вы обе действительно думаете, что я в это поверю? — Издеваюсь я.

Схватив Харпер за лицо, я поднимаю её с дивана и заставляю посмотреть на меня.

— Твой ответ всегда будет положительным. С готовностью соглашайся на всё, о чем он тебя попросит. И каждую неделю, когда я буду приходить, ты будешь рассказывать мне всё, что ты узнала о нём и обо всех этих богатеньких ублюдках, с которыми он общается.

Она молча смотрит на меня.

— Чем больше полезной информации ты мне предоставишь, — я хватаю её за плечо и заставляю опуститься передо мной на колени. — Тем меньше денег я потребую с тебя. И твоя милая старая бабуля не узнает, какой грязной шлюхой является её внучка.

Хорошо понимая, что от неё требуется, Харпер не мешкая расстёгивает молнию на моих штанах и вытаскивает член.

Я пришёл сюда не за этим…

Как и её подруга той ночью, она, не раздумывая с желанием заглатывает мой член.

…но мне нужен рычаг давления на них и причина, ради которой я могу продолжать возвращаться сюда.

— Ты тоже. — Я указываю пальцем на Никки, и она опускается на колени на полу недалеко от своей подруги. Они вдвоём скользят губами по моему члену, играя с моими яйцами, и время от времени по очереди глубоко заглатывая всю мою длину.

Они обе чертовски хороши в этом.

И я не могу побороть желание узнать, почему их маленькие тугие пёзды стоят таких больших денег.

— Достаточно. — Они немедленно выполняют моё требование. Отойдя от них, я сбрасываю ботинки и снимаю футболку через голову. Стянув штаны, я сажусь в кресло рядом с диваном, скользя ладонью по члену, который весь в слюне после их ласк.

— Раздевайтесь. — Они обе смотрят на меня мгновение, а затем выполняют мой приказ. Я чувствую непомерную власть над ними в этот момент, словно они выполнят всё, о чём я их попрошу.

Блять, чувство, как будто я отправился в какое-то охренительно крутое путешествие.

Никки делает шаг ко мне, но замирает, когда я отрицательно качаю головой.

— У нас много времени. Сначала я хочу посмотреть, как вы будете трахать друг друга.

ЭБИГЕЙЛ

Стоя перед раковиной, я заканчиваю завивать волосы, когда в отражении зеркала я вижу стоящего в дверях Гранта. В руках он держит флакон со смазкой и пробку, очень большую чёрную пробку.

— Приподними платье и наклонись вперёд. — Когда я желаю то, что он сказал, он выливает щедрую порцию смазки на пробку, а затем устраивается позади меня. Крепко сжимая мою задницу, он слегка раздвигает мои ягодицы. Он вставляет в меня кончик пробки, слегка покручивая и поворачивая, прежде чем не торопясь вводит в меня оставшуюся часть. Затем он нежно целует меня в щеку, опускает моё платье и встаёт.

Вымыв руки, он прислоняется к двери, ожидая, когда, я закончу. Он достаёт телефон и начинает постукивать по экрану, пока стараюсь устоять на подкашивающихся ногах и свыкнуться с необычными ощущениями внутри меня.

— Чёрт, сэр, — стону я, когда пробка резко прекращает жужжать.

Он ведь сказал, что намерен обеспечить мне удовольствие этим вечером.

— У меня есть ещё один сюрприз для тебя этим вечером. Узнаешь, как только ты будешь готова.

— Я готова, сэр.

Грант достаёт из шкафа большую чёрную кожаную шкатулку — ту самую, которую ему вручили вместе с моим ошейником. Он открывает шкатулку и показывает длинную толстую платиновую цепь. Толстая чёрная кожаная петля на одном конце и небольшой карабин на другом. Поводок, сделанный для моего ошейника.

— Это красиво. — Мои пальцы скользят по карабину, который теперь прицеплен к моему ошейнику, к руке Гранта, удерживающей другой конец поводка.

— Ты идеальный маленький питомец, котёнок. — Он тянет за цепь, чтобы притянуть меня к себе, а после впивается в мои губы жарким поцелуем. — Ты, блядь, этого заслуживаешь.

По дороге в поместье Грант не меньше десяти раз спрашивает меня, в предвкушении ли я сегодняшнего вечера.

Я, в каком-то смысле, вся как на иголках.

Я не могу понять, даёт ли он мне возможность отказаться или делится тем, насколько взволнован он сам.

Когда мы въезжаем в ворота, мои нервы начинают брать надо мной верх. Но когда мы сворачиваем на поляну, и я вижу поместье, мои переживания быстро сменяются ужасом. В голове проносятся образы его лица, наполненного отвращением, когда он делил меня с Уиллом. Моё сердце разрывается при воспоминаниях о боли, которую я испытала той ночью.

— Нам не обязательно это делать. — Слова вылетают из моего рта, прежде чем я успеваю их остановить. — Я не хочу, чтобы ты делил меня с Уиллом, Эдмундом или Сэмюэлем, если всё закончится так, как в прошлый раз.

— Котёнок, я не намерен позволять никому из них даже пальцем тебя тронуть, не говоря уже о том, чтобы они вводили в тебя свои члены.

— Но… — Замешательство охватывает меня и я замолкаю. Он помогает мне выйти из машины и зайти в дом. Когда мы входим, я вижу спускающуюся по лестнице Лиз.

— Как раз вовремя, — обращается она к Гранту. — Только что закончила с подготовкой. Я поставила тебе кровать размера кинг сайз, так что места хватит на всех.

— Потрясающе… — Выдыхает она, и проводит рукой по его руке. Затем её пальцы медленно скользят по цепи, заканчивая на карабине у моего горла. Подцепив его пальцем, она мягко и нежно целует меня в губы. Я быстро вспоминаю, как мне понравились её губы и нежный язык, когда она целовала меня в прошлый раз.

— Ты везучий питомец. — Шепчет она в мои губы. — И я бы солгала, если бы не сказала, что немного завидую тому, что он тебе даёт.

Грант хватает за цепь и тянет за собой вверх по лестнице. Он открывает дверь в спальню, и я с удивлением обнаруживаю, что на кровати лежат две красивые женщины в нижнем белье.

— Я ни за что не позволю другому мужчине трахать тебя, котёнок. — Говорит он. Его слова звучат искренне, а тон глубокий. — Я исполняю твою фантазию, как могу. Они полностью готовы наполнить твою пизду и рот именно так, как ты захочешь.

Грант затаскивает меня в комнату, закрывает дверь и запирает её, чтобы мы могли уединиться. Он отстёгивает поводок, снимает с меня и обращается к женщинам на кровати:

— Вы здесь для неё. Ваша задача — ублажать её и исполнять её желания. Вы поняли?

Обе женщины кивают в знак согласия, а их глаза блуждают по моему телу, заставляя меня чувствовать себя желанной.

— У меня есть несколько правил. Первое, никаких отметин на ней. Второе. Её, чёрт возьми, идеальная персиковая задница запрещена. Сегодняшний вечер не для вашего удовольствия. И, наконец, третье, когда я решу присоединиться к вам, ни одна из вас не прикоснется ко мне без её разрешения.

Я поворачиваюсь и в изумлении смотрю на Гранта. От меня не ускользает значение его последнего правила. Не обращая внимания на мою реакцию, он садится в кресло у изножья кровати.

Нежная рука скользит от моего плеча, раскрывая ладонь и переплетаясь своими пальцами с моими.

— Не нужно нервничать, милая. Ты главная, и мы собираемся дать тебе всё, что ты захочешь. — Успокаивающим тоном говорит она, подводя меня к кровати.

Они вдвоём встают на колени на кровати рядом со мной. Их нежные руки блуждают по каждому сантиметру моей кожи, целуя каждое место, которого они касаются. Брюнетка мягко проникает языком в мой рот, нежно играя с моим языком, а блондинка располагается позади меня. Она продолжает осыпать мою шею влажными поцелуями, а брюнетка начинает спускаться вниз по моему животу.

Она мягко проводит рукой по влажному кружеву моих трусиков. Я вздрагиваю от этого прикосновения, а она продолжает покрывать поцелуями кожу над моими трусиками. Блондинка, к которой я прижимаюсь, нежно ласкает мою грудь и говорит всё тем же успокаивающим тоном:

— Расслабься, милая. Наслаждайся подарком, который преподнёс тебе твой хозяин.

ГРАНТ

По указанию опытной девушки, которая была подобрана специально для того, чтобы моя кошечка была расслаблена и получала удовольствие от процесса, при этом мягко доминируя по мере необходимости, Эбигейл смотрит мне прямо в глаза.

Она отрабатывает каждый грёбаный пенни.

— Раздвинь бёдра, сладкая. — Блондинка продолжает давать указания, которые Эбигейл безукоризненно выполняет. — Смотри на своего хозяина, наслаждаясь тем, как её язык скользит по твоему клитору. Смотри, как ему нравится видеть тебя такой.

Брюнетка между бёдер Эбигейл оттягивает кружево её трусиков в сторону и проводит языком от входа до клитора, а Эбигейл стонет в ответ на её прикосновения. Каждый её стон отзывается прямо в моём члене.

— Мне нравятся твои стоны, котёнок. — Я кладу руку на свой член. — Пусть все услышат, как сильно тебе нравится, когда она ест твою сладкую пизду.

Просунув руку под колено Эбигейл, блондинка широко раздвигает её ноги, пока брюнетка лижет и сосёт её набухший клитор. Её сиськи выскальзывают из лифчика, и блондинка позади неё начинает играть с её сосками. Вдвоём они заставляют Эбигейл наполнять комнату её сладкими стонами.

— Они собираются заставить тебя кончить, котёнок? — Спрашиваю я, борясь с желанием присоединиться к ним и подтолкнуть её к краю. — Кончи для них.

— Твой хозяин хочет, чтобы ты кончила. Ты ведь не собираешься ослушаться его? — Шепчет ей на ухо блондинка, продолжая ласкать её соски. Спина Эбигейл выгибается, и она вскрикивает, когда они доводят её до предела.

— Ещё, — требую я, переключая анальную вибрацию на самый низкий режим, прежде чем начать снимать с себя одежду. Без колебаний они обе следуют моим требованиям.

Эбигейл не отрывает от меня взгляда, пока я подхожу к кровати. Наклоняясь, я завладеваю её ртом и проглатываю крики, в то время как она кончает от стимуляции клитора и вибрации анальной пробки.

— Ты чертовски хороша на вкус, детка, — брюнетка оставляет рассеянные поцелуи на животе Эбигейл, затем поднимается и жадно целует блондинку.

— Блин, она такая вкусная, — стонет блондинка, в то время как я перемещаю Эбигейл к себе на колени. — Я хочу зарыться в неё лицом, пока ты её трахаешь.

Войдя в Эбигейл, я откидываюсь на изголовье кровати и тяну её за собой. Её спина лежит на моей груди, а ноги обхватывают мои бёдра. Блондинка жадно зарывается между ног Эбигейл.

— Ты такая влажная. — Я резко и глубоко вхожу в неё. — И ты так дрожишь, котёнок.

— Это так много. — Дрожащими губами говорит она.

— Будет ещё больше. У тебя впереди ещё два члена. — Я смотрю на изножье кровати и вижу, что брюнетка уже наготове.

— Кончи на мой член, котёнок. А потом можешь кончить на её. — Я покусываю её шею и киваю головой в сторону брюнетки, на которой уже надет страпон более чем подходящего размера.

Дрожа у меня на коленях, Эбигейл впивается ногтями в мои бёдра, кончая снова. Снимая Эбигейл с моего члена, блондинка вытирает её возбуждение со своего лица, прежде чем помочь мне насадить её на силиконовый член, надетый на брюнетке.

— Оседлай для меня этот член, — я шлёпаю её по заднице. — И покажи мне, как твой рот хочет завладеть моим.

Борясь с дрожью по всему телу, она слегка двигает бёдрами и начинает яростно скакать на страпоне. Брюнетка под ней обхватывает ее за бёдра, помогая ей наладить темп. Тяжёлое дыхание и стоны начинают наполнять комнату, когда они находят единый ритм.

Стоя на кровати, я сажусь рядом с брюнеткой и хватаю Эбигейл за волосы. Обхватив свой член другой рукой, я прижимаю его к её губам. Она смотрит на меня сквозь ресницы, и её взгляд полон вожделения.

Я крепко держу её голову, пока вторгаюсь глубоко в её рот и в горло.

— Я хочу, чтобы ты кончила на её член, пока я буду трахать твой милый ротик. Я не остановлюсь, пока ты не будешь кричать.

Продолжая сжимать её голову, я делаю несколько неглубоких толчков в её рот, прежде чем погрузиться глубоко в её горло. Эбигейл прижимается губами к основанию моего члена, продолжая скакать на брюнетке, приближаясь к следующему оргазму.

Повторяя неглубокие толчки в её рот, я даю ей мгновение, что бы она могла перевести дыхание, прежде чем снова вхожу в неё до упора. На этот раз я не останавливаюсь. Я вхожу в неё резко и глубоко, наслаждаясь слезящимися глазами и стонами, заставляющими её горло плотнее сжиматься вокруг моего члена.

Слёзы катятся по её щекам, а когда её глаза встречаются с моими, это почти что убивает меня. Я ненадолго отстраняюсь, пытаясь дать себе время прийти в себя. Вместо этого Эбигейл продолжает старательно проглатывать меня, и стоны её оргазма отзываются глубоко в моём члене.

— Блядь, котёнок. — Я вытаскиваю член из её рта. — Продолжишь так сосать, и я не смогу наполнить твою задницу.

Опустившись на колени рядом с ней, я беру её лицо в свои ладони. Собственнически притягиваю её к себе и целую, проглатывая каждый стон, доносящийся из её рта. У нас обоих перехватывает дыхание, когда я отстраняюсь, прерывая наш поцелуй.

— У тебя чертовски хорошо получается. — Я нежно целую её в лоб и отодвигаюсь, чтобы освободить пространство для блондинки, которая собирается занять моё место. — Мой идеальный маленький питомец заслуживает каждую минуту этого момента.

ЭБИГЕЙЛ

С этого момента мне нужно быть осторожней в своих желаниях.

Грант привязывает чёртов вибратор к моему бедру, и это стимуляция ощущается чертовки приятно и болезненно одновременно. Каждый оргазм — настоящее блаженство, но ожидание следующего момента освобождения — истинное мучение.

Блондинка становится на колени рядом с брюнеткой, лежащей подо мной. Она нежно запускает пальцы в мои волосы. Схватив страпон, закреплённый на её бёдрах, она капает слюной на его головку. Слюна начинает стекать по стержню, когда она подтягивает мои губы к его основанию.

— Ты задаешь темп, сладкая. — Она вводит его между моими губами, нежно поглаживая моё лицо.

Кровать ходит ходуном, и Грант устраивается позади меня. Его рука скользит вверх по моему позвоночнику, побуждая меня наклониться вперёд. Затем он вытаскивает вибрирующую пробку из моей задницы.

Он прикасается к моей растянутой дырочке, и я сразу напрягаюсь. Обе женщины замирают, но их руки успокаивающе поглаживают моё тело.

Мне становится не по себе.

Боюсь, я не смогу всё это выдержать.

— Расслабься, котёнок. — Грант проводит головкой своего члена по моему узкому входу. — Ты знаешь, что можешь взять мой член в свою задницу. Тебе чертовски нравится, как я трахаю эту узкую дырочку, верно?

— Да, сэр, — стону я, когда он вжимает головку в меня.

— Вот и всё. Расслабь её для меня. — Говорит он, медленно, дюйм за дюймом, проникая в меня. — Продолжай впускать меня, котёнок.

Он погружается в меня полностью, резко втягивая воздух.

— Блядь! Твоя задница такая чертовки тугая, когда её член в твоей пизде.

Грант медленно двигает бёдрами, и я не могу сдержать стоны, вырывающиеся из моего горла.

Такое ощущение, будто меня сейчас разорвёт пополам.

— Ты можешь это сделать, — подбадривает меня брюнетка. — Нам тоже пора присоединиться.

Она начинает двигаться в том же медленном ритме, что и Грант, и они оба одновременно входят в меня.

— Да… — Слово вылетает из моих уст, когда удовольствие, которое все мне доставляют, замещает болезненное ощущение от этой наполненности.

— Мне нужно больше, котёнок, — стонет Грант позади меня, впиваясь пальцами в мясистую плоть моих ягодиц. — Мне нужно, чтобы ты взяла мой чёртов член в свою задницу, как хорошая маленькая шлюха.

Он входит в меня немного глубже, и я отталкиваюсь, нечаянно задевая клитором страпон брюнетки. Меня охватывает дрожь предвкушения, я неистово желаю, чтобы он сделал это снова.

— Трахни меня, — стону я.

— Чертовски хорошая девочка. — Грант и брюнетка начинают ускорять темп. — Я хочу, чтобы ты кричала, обхватывая мой член, пока кончаешь. А тем временем я наполню эту узкую чёртову дырку своей спермой до края. Поняла меня?

— Да, сэр. — Хриплые слова вырываются из меня, когда блондинка снова толкается страпоном мне в рот. Она трахает мой рот неглубоко и нежно, в то время как Грант и брюнетка трахают меня в животном темпе.

— Чёрт, я сейчас кончу, — выкрикиваю я, когда они подталкивают меня к оргазму. Ощущение, которого я никогда раньше не испытывала, пронзает каждый нерв и пробегает по моему телу. Из меня вырывается крик, когда волна неистового наслаждения пронзает меня.

Каждый мускул моего тела дёргается, пока они оба продолжают свой неумолимый ритм. Такой уровень наполненности и удовлетворения слишком велик для моего тела.

— Тебя так сильно трясёт, котёнок. Я, блядь, кончу прямо сейчас.

— Пожалуйста, — прошу я.

Грант погружается глубоко в мою задницу, и я чувствую, как его член пульсирует внутри меня, когда он наполняет меня своей спермой. Он прижимается бёдрами к моей заднице, всё ещё продолжая кончать, а блондинка поднимается с кровати. Он, наконец, успокаивается и осторожно отстраняется от меня.

— Для первого раза у тебя получилось потрясающе. — Брюнетка улыбается мне, когда Грант спускает меня со своего тела. — Ты должна гордиться собой.

Она высовывает вибратор из меня, поднимается с кровати и мгновенно исчезает из комнаты.

— Я так чертовски горжусь тобой, котёнок. — Грант крепко прижимает меня к своему телу. Он убирает влажные от пота волосы с моего лица и целует в губы.

Его губы задерживаются на моих ещё долго после нашего поцелуя.

— Спасибо, сэр, — моё дыхание всё ещё тяжелое. — За сегодняшний вечер. За то, что позволил моей фантазии осуществиться.

— Я хотел сказать это раньше, котёнок. Ты заслуживаешь каждый момент сегодняшнего вечера.

— За то, что я такой хороший питомец?

— Нет. — Говорит он, прижимаясь губами к моему лбу. — За то, что ты самое прекрасное, что есть в моей жизни.

ГРАНТ

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Нам удалось держать под контролем ситуацию с детективом Майлзом, когда Никки и Харпер взяли на себя основную часть этого бремени. При таких суммах, которые мы им платим за то, что бы они всегда его чем-то занимали, они обе смогут выйти на безбедную пенсию к концу следующего года.

Правда, Эдмунд внёс некоторые изменения в наш план, когда решил начать трахать Харпер. Я до сих пор не могу понять, зачем он сознательно суёт свой член в ту же дырку, что и эта чёртова свинья Майлз.

Лиз, Эбигейл, и я, наконец, нашли способ использовать этот запутанный любовный треугольник в своих интересах.

На самом деле, в основном это была идея Эбигейл.

Я верю ей.

Всё это время она говорила мне, что не хочет, чтобы я менялся и становился для неё хорошим. С каждым днём я чувствую, что она всё больше склоняется к моему образу жизни.

Возможно, она самая невинная из нас, но для неё не составляет никакой проблемы идти рука об руку с дьяволом вроде меня. Её тёмная сторона проявляется всё сильней, и она ещё с большей охотой принимает все развратные вещи, которые может предложить ей этот мир.

Та её сторона, которая сводит меня с ума.

— Ты всё утро прикована к телефону, котёнок.

— Галерея в The Village хочет больше моих картин, — взволнованно отвечает она, улыбаясь. — Кажется, они расходятся с огромным ажиотажем.

— Говоря о картинах. У меня есть кое-что для тебя в другой комнате, если отложишь телефон, что бы ты смогла это увидеть.

Она нетерпеливо следует за мной и ахает, глядя на картину, висящую на стене в оранжерее.

— Ты не мог! — Визжит от восторга она. — Как? Когда?

— Да, — ухмыляюсь я. — Я ругался с «Nikolai», пытаясь установить разумную цену, с той ночи, когда понял, как сильно тебе понравилась эта картина, и как сильно ты хочешь, что бы она была у тебя. Судя по тому, насколько упрямым он был, я уверен, что он прекрасно знал её реальную стоимость. Вчера вечером мы, наконец, смогли договориться, а сегодня утром я забрал её.

— С каких это пор ты такой романтичный? — Она поворачивается ко мне, и я вижу как застенчивая улыбка трогает её губы.

— Не преувеличивай, котёнок. — Я наклоняюсь, чтобы схватить её за задницу, позволяя её ногам обхватить себя за талию. Её короткая юбка задирается вверх, когда я врезаю её спиной в стену рядом с картиной. Два чертовых шедевра рядом.

Я вытаскиваю свой член из штанов и резко вгоняю его в её, уже ставшую влажной пизду. Я жёстко трахаю её, с каждым толчком всё сильнее прижимая спиной к стене. Возможность посмаковать её будет позже. Сейчас я хочу услышать её крики, когда её пизда обхватывает мой член.

Самое лучшее, чёрт возьми, спасибо, которое она может мне сказать.

Полностью выдохшиеся, мы заваливаемся на пол, но мой член всё ещё погружён в неё.

Звонок в дверь прерывает момент нашего блаженства.

— Я открою. — Эбигейл поднимается с моих колен и опускает юбку обратно на место.

И снова звонок. Снаружи кто-то неустанно нажимает на дверной звонок.

— Я иду, — кричит Эбигейл из прихожей, когда я заканчиваю натягивать штаны, чтобы пойти за ней следом.

— Грант! — Доносится до меня испуганный голос Эбигейл.

Войдя в холл, я вижу в дверях Сэмюэля. Его одежда пропитана кровью и её слишком много, чтобы быть его собственной. Кровавые брызги покрывают его лицо, его руки. Он весь, включая одежду, окрашен в багрово-красный цвет.

— Я облажался… — Говорит он, встречаясь со мной глазами.

[←1]

алкогольный напиток, приготовленный способом смешения джина и сухого вермута

[←2]

Предназначен для фетишных игр, внешне напоминает собачий ошейник