Дикий Кот

Цикл: Горячие и опасные (читаются отдельно) #3

Аннотация:

— Чем больше ломаешься, тем жестче будет наш секс! — заявляет нахал. — Хочешь именно так?

— Вылези из моей машины. Ты вскрыл ее, как угонщик?!

— Всего лишь сюрприз оставил. Небольшой.

Задние сиденья завалены цветами…

— Зря стараешься, Кот. Такие приемчики работают на девочках помладше. Оставь меня в покое. Я замужем.

— Не смеши. Все женщины — шлю…

— Но только не я.

— Верная жена? Ха… Ты просто не побывала в постели со мной. Уверен, ты раскрепощенная штучка. Позволь раскрыть в тебе это.

— Просто оставь меня в покое. Со мной этот номер не прокатит.

— Зря стараешься. Ведь муж не хранит тебе верность!

Я застываю в шоке, пакеты с подарками выскальзывают из рук.

— Не знала? — усмехается.

— Нет, это ложь. У нас хороший брак. Стабильный.

— И любовница, с которой он в отношениях дольше, чем длится ваш брак. Одна уступка с твоей стороны, и я докажу тебе это.

Наверное, он просто врет.

Потому что не привык к отказам, а я отказываю ему снова и снова, но выдержка тает...

Глава 1

Дарина

— Малышка, давай. Пока никто не видит.

— Я тебя совсем не знаю. Приличные девушки не позволяют себе такого на первом свидании.

— С приличными девушками скучно, как в очереди на сдачу анализов. Давай, малышка… Открывай ротик, я вложу в него самый вкусный леденец…

Мужской голос прозвучал взбудоражено, ответом ему послужил довольный женский писк и, пока я, едва проснувшаяся, встрепенулась на диване, парочка приземлилась туда же.

Буквально у меня в ногах.

Такие увлеченные идеей по-быстрому трахнуться на благотворительном вечере в доме моего мужа, что не заметили постороннего. В полной темноте.

Хуже всего даже не то, что в метре от меня едва не приключился секс. Подумаешь…

Мне показалось, что я узнала женский голосок. Даже спросонья он прозвучал слишком знакомо.

Все произошло так быстро! Я успела только заорать и сразу же хлопнула протянула ладонь к настенному бра.

Зажегся свет.

Женский визг!

От него заложило уши.

Девушка забилась в угол софы, поспешно натягивая бальное платье повыше, пряча в лиф свои сиськи. Мужчина же не шелохнулся.

Как стоял, широко расставив свои длинные ноги, так и остался стоять. Ширинка расстегнуты, брюки немного приспущены. Одет безумно дорого и стильно. В принципе, на благотворительном вечере нет ни одного случайного залетного нищеброда, но в том, как одет этот мужчина, был какой-то свой особенный шик. Ему шло к лицу абсолютно все. Даже бабочка, обычно черная бабочка смотрелась как произведение искусства, черные пуговицы на белоснежной рубашке выглядели необычно.

Мужчина смотрел на меня во все глаза.

Я точно его не знала и видела впервые, иначе бы запомнила.

Таких мужчин запоминаешь всегда, с первого взгляда.

Буквально залипаешь на красивом загорелом лице, спортивной фигуре, изяществу каждого жеста.

— Кажется, у нас гости, Лина, — произнес немного хрипло.

Он продолжал смотреть мне в глаза бесстыже, не мигая. Светло-зеленые глаза… Или все же голубые. Он немного опустил голову, и мне начало казаться, что у него глаза с легкой бирюзой. В любом случае, они очень сильно выделялись на загорелом лице. Буквально гипнотизировали.

— Лана… Я… Лана! — всхлипнула девушка.

— Оу. Ошибся, — с усмешкой ответил мужчина. — Лана, конечно же, Лана. А вы? — посмотрел на меня с вопросительной интонацией.

— Кто я? Вы, что… Не знаете в лицо хозяев вечера, куда заявились? — зашипела я рассерженно.

— Я опоздал, — заявил беспечно и, сделав шаг назад, принялся застегивать ширинку.

— Это Дарина, жена моего папы, — капризно буркнула Светлана, психуя от того, что не могла натянуть платье, оно все время сползало, обнажая ее грудь.

— Боже, ну что делаешь? — не выдержала я. — Кто же так платье поправляет! Сейчас все испортишь! Иди сюда…

— Я сама… Сама справлюсь! Без тебя.

— Светлана! — произнесла я холодно. — Будь так добра, засунь свои капризы куда подальше. И объясни, пожалуйста, что здесь происходит. Насколько я помню, твой жених, Даниил Рогов, выглядит немного иначе, а этот…

Я махнула рукой в сторону и, к своему удивлению, обнаружила, что мужчина все еще находился здесь. Слава богу, натянул штаны! Но теперь он взял с рабочего стола супруга коробку с сигарами и выбирал.

— Вам в голову не пришла одна очень хорошая мысль? Покинуть кабинет моего супруга и не позориться? — ехидно спросила я.

— Мужчина моего возраста может опозориться только одним способом — если у него не встал на хорошенькую девушку, — надменно заявил красавчик. — У меня же с этим полный порядок!

Светлана глупо захихикала, как будто ей был приятен этот сомнительный комплимент.

Я подошла к ней, быстро поправила платье и подтянула ослабленную шнуровку.

— Живо к себе. Для тебя вечер окончен. Утром жду на разговор в кабинете отца!

— Ты… Ты, что, все папе расскажешь?!

— О том, что ты едва не перепихнулась с первым встречным, будучи невестой другого мужчины? Разумеется!

— Ты стерва! Ненавижу тебя! Ты мне всю жизнь портишь! Ты мне не мама… Не имеешь права указывать! — плаксиво заголосила Света, но… убежала, громко топая.

— Кстати, у нас намечался всего лишь лайтовый минетик.

У меня от возмущения приподнялись волоски на теле.

— Лайтовый… что? Минетик?!

Нет, вы только посмотрите!

Никуда не ушел, держится здесь с видом короля, еще и поморщился, понюхав сигары.

— Твой муж неразборчив в сигарах, так ему и скажите.

— Вы настолько дерзкий, может быть, сами ему и скажете? — разозлилась я, отобрав у него коробку с сигарами. — Вы кто такой, вообще? Проходимец, наверное? Что, обманом проникли на вечеринку?

Он сделал шаг вперед, остановился близко от меня. Так близко, что я ощутила не только его горьковатый парфюм, но и тепло большого, сильного тела. Бесстыжий взгляд продолжал сновать по моему телу.

— С чего ты, Дарина…

— Для вас — Дарина Евгеньевна!

— С чего ты, Дарина, — невозмутимо продолжил он. — Решила, будто я — проходимец?

— Потому что я не помню вас. А я всех участников благотворительного вечера помню по именам и знаю в лицо. Скорее всего, вы один из тех жиголо, что берут костюмчики на прокат и надеются подцепить состоятельную старушку на вечеринке для скучающих богачей.

— Оу…

Снова это дурацкое “оу”. И снова этот бесстыжий, веселый, но немигающий взгляд. У меня создалось впечатление, будто я бранилась на избалованного домашнего питомца, но тому было абсолютно плевать, что ему говорили. Он просто наслаждался тем, насколько хорош!

— Думаешь, я альфонс и хочу найти старушку, чтобы сцедить за секс деньжат? — расхохотался громко.

— Думаю, так и есть. А в перерыве между попытками подкатить к состоятельным дамам бальзаковского возраста, выбрал для перепиха глупую молодую девчонку. Наверное, еще и собирался шантажировать ее, грозя рассказать о сексе ее жениху? Или отцу? Или что-то такое…

— Какая у тебя… бурная фантазия. В постели она работает так же?

Мужчина нагло потянулся к графину с виски, стоявшему на столе, наполнил два бокала, один из них протянул мне.

— Сколько ты стоишь?

Охреневший.

— Хватит с меня этого цирка. Я вызываю охрану!

Мужчина обхватил длинными пальцами мое запястье, и в его лапищах моя рука начала казаться слишком тонкой и бледной.

— Моего имени нет в списке гостей, потому что я — особый, приглашенный гость. У нас с твоим благоверным кое-какие договоренности. Он подвинул очередь на важные органы по моей просьбе, я в ответ пообещал хорошенько вписаться в его благотворительную вечеринку и просто скучаю в ожидании аукциона. Говорят, будет интересно… Надеюсь, урвать что-то годное.

В голове промелькнуло упоминание, брошенное супругом вскользу. Котов Захар, кажется. Отчего-то я представила себе старичка, учитывая довольно редкое, старинное имя. Хотя сейчас мода на такие имена… У подруги сыновья — Добрыня и Ермак, у второй дочь — Евлампия…

— Котов Захар?

— Бинго, Дарррина, — раскатал букву “р” на своем языке и так бессовестно меня осмотрел, будто разложил меня на той самой софе… без белья.

— Значит так, вы… Не думайте, что легко отделались. Сначала я узнаю, действительно ли вы Котов Захар или просто им притворяетесь. А пока… убирайтесь из кабинета моего супруга!

— Ты обломала мне кайф, — мотнул головой. — Знаешь, когда последний раз такое было? Лично я даже не вспомню.

— Ах, я вам кайф обломала! — расставила руки по обе стороны талии, будто ругливая склочница. — Есть одна прекрасная рекомендация для вас, господин Лайтовый Минетик.

— Внимательно, — облизнулся.

— Сожмите свой членик между безымянным и мизинчиком и сделайте себе приятненько.

— Что? Думаешь, у меня с размером проблемы?! — разозлился.

— А что еще можно было ждать от мужчины, который ждал… минетик? — фыркнула я.

В ответ он сделал шаг вперед и толкнул меня бедрами, прижал задницей к столу.

— Эй… Я…

Запястье снова оказалось охвачено его пальцами, он дернул мою руку вниз и прижал к своей ширинке, накрыл второй рукой, заставив подвигать по члену, под кроем брюк.

Горячий, твердый ствол от вынужденного движения вверх и вниз напрягся еще больше. У него сильно встал.

— Похоже, что у меня там… членик… ?

— Хоть слоновий хобот, мне плевать… — процедила в его губы, оказавшиеся близко от моих.

Пожалуй, слишком близко.

Он сделал движение вперед, будто хотел меня поцеловать.

И, самое дрянное, что отступать было некуда, а его губы были самыми красивыми из всех, что мне доводилось видеть...

Глава 2

Дарина

Мои губы кольнуло. На миг тело пронзило желанием убежать, отвернуть лицо в сторону, чтобы избежать контакта.

Но мне вдруг подумалось, что Котов именно этого ждал — чтобы я вильнула в сторону, а он расставил бы там другую, более хитрую ловушку и… поймал бы меня.

Поэтому я собрала в кулак всю свою волю и осталась стоять.

Его губы коснулись моих. Немного алкоголя и перечной мяты.

Запах парфюма с претензией, кричащий, но еще на нем налип аромат парфюма Светы — дурацкий бабл-гам от Москино. Никогда не любила эти компотики!

Захотелось тут же провести языком по губам, собрать слюной эти вкусы и выплюнуть их в пепельницу.

Котов, если это был он, конечно же, продолжал вжимать мою руку в свою ширинку и давить бедрами так, будто хотел опрокинуть меня спиной на стол. Господи, ну и бульдозер, промелькнуло в моей голове.

Я все же сделала именно так, отвела голову в сторону, собрала вязкой слюной вкус его губ и дотянулась до пепельницы, сплюнув в нее хорошенько.

Видимо, Котов подобного не ждал, потому что на миг отступил, разжал пальцы.

Мне и мгновения хватило.

Годы жизни в большой семье, где клювом не щелкают на этот раз сослужили мне отличную службу. Я мигом выскользнула из плена его объятий и посмотрела на мужчину.

Он все еще был взбудоражен, ноздри трепетали, а глаза горели ярче, чем за миг до этого.

Мой ловкий пассаж его нисколько не огорчил, но впечатлил и как будто добавил азарта.

Клянусь, я была в шаге от того, чтобы просто разбить о его наглую голову тяжеленную пепельницу, до того сильно хотелось смыть ухмылку с его лица!

Но в этот миг за моей спиной раздались шаги.

— Дорогая? — хорошо поставленный голос мужа.

Я обернулась с улыбкой облегчения на лице.

— Олег…

— Добрый вечер, Олег Александрович, вечер просто божественный! — моментально приветствовал моего супруга мужчина.

На лице мужа появилась приветственная улыбка.

— Захар Алексеевич, рад видеть вас в гостях!

Значит, не соврал.

— Я чуть было не приняла его за проходимца, Олег. Увидела постороннего человека в твоем кабинете…

— После того, как решила вздремнуть, — вставил реплику Котов и потянулся за бокалом для виски.

Он успел пустить колкую улыбку в мою сторону и стрельнул глазами исподлобья. В грудь будто ударило стрелой.

— Дарина? — удивился супруг, приобнял меня, поцеловал в висок. — Все-таки тебе следовало отдохнуть перед вечером. Нехорошо оставлять гостей без внимания хозяев, — погладил меня по спине.

Очевидно, он сам тоже отлучился, а я… черт…

Я всего лишь ушла на несколько минут, чтобы побыть в тишине, потому что мигрень просто раскалывала голову надвое.

Еще нужно было поздравить самую старшую сестру. У нас традиция — звонить друг другу ровно в полночь.

До сестры я не дозвонилась и, пока пыталась сделать это снова, просто устало закрыла глаза.

Клянусь, на минутку… Оказывается, я хорошо уснула, и меня разбудили голоса падчерицы и постороннего мужчины. А дальнейшее — уже известно!

— Все хорошо, я не в обиде. Тем более, Дарина Евгеньевна уделила мне довольно много внимания. Вернее, сомнениям на мой счет. Жиголо, альфонс, проходимец… — покачал головой Котов, бессовестно жалуясь на меня.

Карие глаза Олега заблестели за стеклами очков.

— Дарина, Котов Захар — из очень состоятельной семьи. Он бизнесмен крупного звена. По большей части, живет за рубежом, на родине появляется лишь изредка. Так?

— Все верно. На этот раз я надеюсь погулять на свадьбе лучшего друга.

— Нехорошо, что ты поставила под сомнение его личность, — забеспокоился Олег.

На мой взгляд, он беспокоился не о том, о чем следовало бы беспокоиться. Или сказать, что его милую, правильную дочурку чуть не натянули глоткой на член этого самодовольного и состоятельного шута?

Терпеть не могу богатеньких мажориков, пронеслось в голове.

Ох уж эти отголоски девочки из провинции, которая до сих пор жива глубоко во мне… Казалось бы, от нее ни следа не осталось, но иногда она поднимает голову и с вызовом смотрит на всю эту позолоту и смрад роскоши с презрением голотьбы, втайне желая быть не хуже. Тьфу на тебя, уймись…

— Я не в обиде! Давайте выпьем за знакомство. И с я огромной радостью приму в качестве извинения приглашение Дарины на белый танец.

Ах ты, сука.

— Согласен! — мигом ответил муж.

Он достал еще один бокал, тоже долил в него виски и протянул мне. Сам дотянулся до второго бокала, который уже был наполнен рукой Котова минуту назад.

— Давайте начнем еще раз. Дорогая, позволь тебе представить спонсора нашего фонда и возможного партнера, Котова Захара.

Он салютовал мне бокалом.

— Захар, а это моя красавица жена. Вы интересовались коллекцией моих украшений, но я не упомянул, что главное сокровище в нем — моя прекрасная Дарина, — представил меня муж.

Каждый раз одно и то же.

Хотя бы раз постарался придумать что-то более оригинальное, чем набор фраз, которые похожи друг на друга и разнятся лишь отдельным подбором слов-синонимов. Украшение, сокровище, бриллиант, главная гордость…

— Очень приятно, — улыбнулся Котов и протянул свои лапы к моей руке.

Внутренне я подготовилась к тому, что он снова сграбастает мою руку жестко, но его пальцы оказались чуткими, внимательными.

Умелые пальцы.

Он успел погладить запястье и задержать не только губы на моей кисти, но и коснулся пальцами там, где бился учащенный пульс, который я при всем своем желании не могла взять под контроль.

— Взаимно, — ответила я, мысленно посылая в адрес Котова все казни египетские.

Мало того, что все обернул в свою пользу, гад прилизанный. Так еще и выбил белый танец!

Я должна буду его пригласить.

При всех…

— Но я хотела подарить тебе белый танец, дорогой.

Олег лишь кивнул благосклонно:

— Какие наши годы, Дарина. Ты успеешь подарить мне столько танцев, сколько звезд на небе!

— Всего один танец. Умоляю… — протянул с паяснической ухмылкой Котов.

И почему я была уверена, что он превратит белый танец в нечто непристойное?

Глава 3

Дарина

— Дарина, давай загладим недоразумение перед дорогим гостем, — Олег крепче впился в мои глаза требовательным взглядом.

— Хорошо, — ответила спустя секунду и мстительно подумала, что оттопчу все ноги Котова, тем более, у него довольно приличный размер, не обувь, а целое корабельное судно!

— Что ж, тогда выпьем за знакомство, — продолжил Олег. — И попрошу всех собраться в большом белом зале. Скоро начнется аукцион.

— Надеюсь, главное украшение коллекции, ваша супруга тоже принимает участие? — поинтересовался Котов, когда вы вышли из кабинета.

— Я еще не решил, — ответил Олег уклончиво и посмотрел на меня. — Уж больно хороша. Как в том старом мультфильме, знаете? “Такая корова нужна самому!”

Я с возмущением посмотрела на мужа.

Мог бы и другое выражение подобрать!

Поизящнее, что ли?

Раздражение мгновенно выплеснулось в кровь, а Котов заулыбался, он был рад крайне неуклюжему комплименту от мужа и заметил, что мне сильно не понравилось такое ужасное, оскорбительное сравнение.

Впрочем, сегодня мне многое в муже не нравилось. Например, меня раздражала идея, которую он заимствовал у кого-то из своих друзей.

Организовывали шуточный аукцион на мужчин или женщин, где каждый желающий мог “купить” ужин в обществе выставляемого лота.

Очередное развлечение для тех, кто хотел потрясти кошельком на публику.

Я была категорически против, но муж остался непреклонным. Он только производил впечатление очень мягкого и тактичного человека. На деле — тот еще равнодушный к чужому мнению тиран.

***

— Прошу, — Олег пропустил Котова галантным жестом вперед.

Я, задрав голову, пошла следом, но муж задержал меня, прижав к стене.

— Красавица, а ты куда? Не хочешь поцеловать мужа?

— Красавица? Уже не корова? — съехидничала я.

— Ужасно выразился, да? Прости, у меня уже язык заплетается. Устал трепаться. Оказывается, вести эти вечера сложнее, чем кажется. В следующий раз не буду ничего доказывать Фомину, — поморщился муж. — Ведь самый главный приз — это ты. И ты — моя…

Фомин Михаил — давний конкурент и соперник моего мужа. Во всем, не только в бизнесе. Когда-то я всерьез выбирала между тем, заводить ли интрижку с женатым на тот момент Олегом или выбрать красавца-холостяка с подвешенным языком — Фомина.

Выбрала Олега, он показался мне серьезным, вдумчивым. Некий эталонный мужчина, которых хотят видеть в мужьях своих дочерей мамочки…

Эти слова польстили мне, я даже посмотрела на Олега, как прежде, когда хотела его, как кошка…

Может быть, сегодня тряхнем прошлым и просто потрахаемся? Между ног приятно заныло.

Олег легко коснулся моих губ, целуя, но не углубляя поцелуй.

Обнял бережно, явно боясь испортить платье!

— Ты выглядишь, как королева, в этом платье. Нет, как богиня, спустившаяся с Олимпа…

дорогие, ниже наши красавцы на арте

Дарина и Захар - их образы на вечере:) продолжение после арта

— Уже лучше. Намного лучше… — погладила мужа по щеке.

— Лучше? Мой фонтан красноречия вот-вот иссякнет! — пожаловался муж. — Я скоро начну путать слова.

Я чуть было не сказала, что языком пиздеть — это не мешки ворочать, но промолчала. Сегодня из меня вообще во всю прыть норовит выпрыгнуть колхозница, не пойму, откуда…

Наверное, Котов виноват.

Вывел из себя. Выбесил.

С такими, как он, галантные методы не работают. Таким просто надо отвешивать пиздюлей…

— Все, дорогая. Больше я ни ногой в управление вечерами. Просто найму подходящих для этого людей, и плевать, пусть кичится своим подвешенным языком дальше. Пойдем, все уже собрались на аукцион.

Олег еще раз окинул меня собственническим взглядом:

— Сам себе завидую, что ты — моя жена. Горжусь тобой!

Восхищение всегда приятно.

За последний год муж немного поплыл в боках, расслабился после простуды и все никак не придет в норму, но я все равно его хотела.

Пусть не бешено, страсть как-то быстро иссякла, но все-таки он привлекательный, видный мужчина и нежный, внимательный любовник. Пожалуй, даже слишком нежный. Но плевать!

***

И я, фантазируя о том, что муж сегодня пошлет все свои помпезные обязательства к черту, немного забылась…

Тем внезапнее стал момент, когда Олег неожиданно позвал меня с импровизированной трибуны, куда закрепили микрофон и специальный молоток.

— Зададим тон нашим торгам. Первый лот — моя очаровательная и прекрасная жена, Дарина.

Раздались одобряющие хлопки.

— Дарина, дорогая, прошу. Вдруг кто-то еще тебя не знает?

Все добродушно рассмеялись его шутки и начали хлопать громче.

Вот так номер!

Выставил меня на торги, болван. Все мое настроение на приятный вечер испарилось. Я с трудом сдержала гнев, неужели Олег забыл, что я категорически против участия в подобной торговле? Мне претит сама идея. ПРИНЦИПИАЛЬНО — ПРЕТИТ!

Но муж хлопал, позвал меня по имени снова, и его подхватили, скандируя мое имя.

Всего на миг я подумала, а не оставить ли его с носом, болвана такого?!

Но было бы… нехорошо. Поэтому пришлось проглотить возмущение.

Я, подобрав подол длинного платья, с приятной улыбкой двинулась к супругу, не забывая дарить улыбки и махать пальцами.

— Кирилл Константинович, рассчитываю на вас! — подмигнула состоятельному владельцу банка.

— Андрей Михайлович, как давно мы с вами ужинали? — улыбнулась партнеру мужа.

В общем, я делала все то, чтобы показать — это всего лишь игра.

Но внутри рокотало возмущение.

Не знаю, черт..

Просто сегодня все пошло не так. Абсолютно все…

— Итак, кто хочет провести с ней ужин?

Гул голосов из зала.

— Начнем со ста тысяч, — обвел всех собравшихся с улыбкой и сам же предложил. — Сто тысяч раз…

Фомин, сидевший в первых рядах, прыснул со смеха:

— Олег, ты и сам будешь бороться? За свою же жену?

— Именно так и надо. Всегда бороться за свое, — пафосно ответил Олег.

На сей раз меня даже не порадовал его ответ, но я улыбнулась.

— Тогда сто пятьдесят! — хмыкнул Фомин.

Едва соперник мужа озвучил ставку, как прозвучал голос Котова с заднего ряда.

— Двести пятьдесят тысяч !

— Триста, — вклинился кто-то еще.

— Пятьсот, — отозвался Котов и посмотрел в мои глаза с ухмылкой.

— Становится жарковато, да? — поинтересовался муж, внеся свою ставку. — Шестьсот.

— Теперь мы знаем, в чем залог семейного успеха Мамаева в третьем браке. Пока мы с женами и подругами каждый день надоедаем второй половинке своим обществом, Олег с Дариной покупают свидания друг с другом, — рассмеялся Фомин и брякнул. — Миллион.

При этом он посмотрел на меня так, будто я за миллион обязана буду дать ему. Размечтался…

Я посмотрела на мужа, мол, давай, твой выход…

Олег замялся.

Что, зажал миллион на жену?

В его глазах промелькнуло что-то такое. Я мгновенно поняла.

О боже, похоже, муженек пустил пыль в глаза, всем, но дела его не настолько хороши… Миллион в валюте он не потянет. Вот же черт побери!

— Три миллиона, — прозвучал голос Котова. — И гуляем до рассвета.

Ух…

Несмотря на то, что предложение прозвучало голосом ненавистного и недавнего противника, в голове загудело.

В зале, напротив, стало тихо.

— Три миллиона последняя ставка. Кто-нибудь хочет перебить эту ставку? — поинтересовался Олег.

Никто не рискнул.

Даже зубоскал Фомин стушевался, разглядывая свои идеальные остроносые туфли.

— Три миллиона — раз. Три миллиона — два. Три миллиона — три. Продано!

Оглушительно громкий стук молотка, и через миг на мою талию уже легли уверенные, загребущие лапы Котова.

— Спасибо! Спасибо за поздравления… — раскланивался во все стороны Котов. — Забираю свой приз! — потащил меня на выход. — Повеселимся!

При выходе он лично забрал из рук служащего мою шубку и набросил на плечи, при этом успел прижаться к моей заднице, демонстрируя свою эрекцию и, нагнувшись, провел языком по шее.

Снизу вверх, под линию роста волос.

В глазах потемнело, отчего-то еще и колени дрогнули предательски…

Я с трудом сосредоточилась на нашем отражении, Котов выглядел невероятно довольным собой и смотрел так, что впору было на трусики вешать броню…

Нет, несколько слоев брони!

Глава 4

Дарина

— Поехали! — в голосе Котова загудело нетерпение.

Пальцы поелозили по талии и проникли под шубку, поднялись вверх по спине, в поисках замочка. Те же самые пальцы, которыми он недавно облапал мою падчерицу. Явно облапал! Такой не удержит руки в карманах брюк…

Я поняла, что если ничего не сделаю, то шевельнусь, то стану легкой добычей.

Он слишком напористый, уверенный в себе и… богатый, чертовски богатый, если может выложить вот так просто три миллиона за исполнение прихоти.

— Давай же, Даринка, поехали кататься… Встретим рассвет — голыми и прекрасными, — шепнул на ухо, обворожительно чиркнул пальцем по щеке и галантно склонился к руке, сказав уже вслух. — Я приглашаю тебя на самый лучший ужин в твоей жизни.

Губы приложились к моей руке, он немного всосал мою кожу, и в районе пупка тренькнули мурашки. Я постаралась их разогнать и ухмыльнулась:

— Не слишком ли вы…

— Брось, можем и на “ты”.

— Не слишком ли ты, Захар, торопишь события?

— Я тебя купил! — возразил запальчиво.

Слишком быстро.

Оооо, Котов, зря-зря-ря ты так поспешил сказать это…

Еще и так напористо, алчно…

Проявил свой азарт, искреннюю заинтересованность, жажду… Обнажил струнки, которые так приятно будет натягивать, дергать, пощипывая и заглушить звон легким хлопком ладони, как будто перебираешь гитарные струны.

— Ты купил не меня. Рабовладельческий строй давно отменили.

— Даже в Мавритании, я в курсе! — закатил глаза. — Однако фактически…

— Мы не на уроке права, Захар. Хотя я могла бы прочитать тебе несколько лекций, — хмыкнула. — Ты купил не меня, но всего лишь ужин со мной. У-ЖИН! — улыбнулась. — И точка…

Ноздри носа Кота затрепетали.

Хотя бы потому, что рядом собрались скучающие гости. Они хотели понаблюдать за отбытием Котова и его блестящей покупки. Но станут свидетелем кое-чего другого — как нахал получает щелчок по носу!

— Ужин, Захар. И никаких “до рассвета”! — подчеркнула я, медленно направившись на выход.

Ох, как хотелось выбежать, хлопнуть дверью и прислониться к ней спиной, тяжело дыша. Но вместо этого я медленно пошла на выход. Швейцар немного замешкался, но бросился открывать дверь.

— Извините, — пробулькал так, словно у него в горле пересохло, еще и пялился на меня украдкой.

Многие забывают, что за формой прислуги скрываются обыкновенные люди, со своими страстями, желаниями и даже желанием посплетничать. Прислуга знает слишком многое, иногда выгодно это использовать, иногда лучше не появляться им на глаза и обходиться без их помощи.

Выйдя на прохладный мартовский воздух, я медленно выдохнула, потом быстро вдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Сердце билось, как сумасшедшее.

Захотелось покурить.

Со страшной силой…

Даже пальцы затряслись в кармане шубки.

Не бывает бывших курильщиков.

Всегда подвернется ситуация, в которой не бывает иного спасения, кроме той самой сиги и дыма, в котором так вкусно и уютно прятать собственные мысли. И ничего объяснять не нужно, дым и так все понимает…

Олег будет против.

Хотя плевать, я тоже была против участвовать в этом дурацком аукционе! И что в итоге?

Отбиваюсь от нахального спонсора, а муженек и дальше играет роль распорядителя торгов, даже не проводил меня, хотя мог бы, подумала я немного капризно.

Ничего не поделать, все мы иногда — лишь капризные девочки, которым хочется шоколадку, на ручки и пусть весь мир немного подождет.

Нужно собраться с мыслями…

Мигрень снова нахлынула.

Долбаный отказ от кофе. Организм бушевал, сопротивляясь изо всех сил, цепляясь за любимые привычки.

Ладно, если не кофе, то хотя бы одну сигаретку!

Плюнув на все, я подошла к охраннику.

— Сигареты, пожалуйста.

— Я не курю, — отозвался слишком быстро.

— Валентин Сергеевич? — вздохнула я. — Будьте так добры, сигареты и зажигалку.

Охранник вылупился. Он один из сменных, видимо, даже не подозревал, что я знаю его имя. Поэтому через миг пачка сигарет и зажигалка быстро перекочевали в мою ладонь.

— Благодарю…

Я прошлась до беседки, мне всегда нравилось пить здесь чай. Территория уже расчищена, но еще слишком холодно для уличных чаепитий. Поэтому я всего лишь прислонилась плечом и закурила.

— Я сказал, что мы гуляем до рассвета! — донеслось мне в спину с упреком.

Котов примчался!

Кто бы сомневался.

— А я сказала, чтобы ты убирался из дома моего супруга. И что дальше?

— Но ты ничего при этом не купила. А я купил…

Я обернулась, намеренно выпустив колечко дыма в нос обнаглевшему мужчине. Он поморщился, точь-в-точь, как Кот, который не любит, когда ему в лицо дуют ветерком дыхания. .

— Что ты купил?

Пусть только скажет, что купил меня. О, пусть скажет, я с удовольствием прижгу окурком ему что-нибудь…

— Я купил… ужин.

— Ужин и получишь. Я посмотрю свое расписание, — сказала я и отвернулась.

— Но..

— В правилах аукциона четко указано, какой лот приобретается дарителем за сумму, озвученную им. Правила аукциона остались неизменными. Купил ужин — получишь ужин. Фантазировать вслух не воспрещается, но ты же большой… мальчик, и должен понимать, что, если ты купил лошадь и вслух сказал: “Хочу радужного единорога!”, лошадь им не станет.

— Ебал я в рот всех радужных единорогов! — ругнулся.

— И как? Понравилось?

— Ах ты су-у-у-ка! — протянул он как будто даже с восхищением. — Значит, расписание посмотришь?

— Посмотрю. Не сегодня… Сегодня уже слишком поздно, у любимого мужа — званый вечер, аукцион, через полтора часа грянет салют. Обожаю салюты… Ни за что не пропущу это зрелище.

— Я обещаю тебе самые крутые салюты. В каждой клеточке твоего тела… Вагину просто на разрыв бомбить будет! — посмотрел на меня диковато, опасно сверкнув глазами. — Ты на моем члене будешь кончать без перерыва и станешь молить о добавке… Клянусь!

Глава 5

Дарина

— Ты едва не чпокнул мою падчерицу и теперь нацелился на меня? Забавно…

— Не чпокнул. Даже сунуть в ротик не успел. Вовремя понял, что есть более интересные и достойные претендентки на мой член.

После этих слов Котов посмотрел на меня так, будто сделал мне очень большое одолжение.

— В очереди за колбасой я еще не стояла. Тем более, сделанной из кошачьего мяса…

Котов сделал шаг вперед, стиснув запястье пальцами.

— Послушай, ты… — пророкотал низко.

— Дарина, все хорошо? — послышался рядом мужской голос.

Котов отступил медленно.

— Завтра. Будь так добра, посмотри свое расписание — завтра! — попросил настойчиво.

Мужчина быстро ушел, казалось, за ним даже дорожка воздуха закрутилась вихрем. Я с трудом заставила себя перевести взгляд на того, кто вмешался.

Может быть, очень вовремя.

Пожалуй, я кое в чем перегнула палку. Не стоило так оскорблять мужское достоинства Котова. Мужчины способны стерпеть многое, но не стоит задевать их член нелестными словами. О, тушите свет…

И я, кажется, только что совершила ужасную ошибку.

— Мне показалось или Котов выглядел рассерженным? — поинтересовался Фомин.

Именно он нарушил уединение между мной и Котовым. Кстати говоря, очень вовремя. Не знаю, на что бы решился взбешенный мужчина, который считает, что весь мир должен стоять перед ним раком, умоляя трахнуть.

— Не знаю, а что именно так выглядело со стороны? — поинтересовалась я.

— Прогуляемся? — предложил Фомин, подставив свой локоть.

— Отпустил несколько громких шуточек в адрес наших отношений с мужем, а теперь подставляешь свой локоток?

— Я всегда готов подставить тебе свой локоток, и не только, — посмотрел на меня призывно.

— Михаил, мы это уже проходили. Мой выбор остался прежним.

— Никогда не поздно его пересмотреть, — подмигнул Михаил, достав сигареты. — Будешь? Я же знаю, что иногда хочется. Сам много лет бросаю.

— Извини, я уже.

— Это самое печальное. Печальнее только в сексе услышать: “Я уже…”

— Нет, печальнее другое.

— Ну? — улыбнулся ожидающе.

— Печальнее, когда приходиться говорить иначе: “Ты что, уже? А я еще — нет…!”

— Со мной, кстати, такого никогда не бывает! — похвастался Фомин. — Как с этим обстоят дела у Олега. У мужчин постарше эректильная функция неизбежно ослабевает…

— Спроси у Олега, — посоветовала я. — А я послушаю.

— В узких кругах прошел кое-какой слушок… Говорят, одно из крупных вложений твоего мужа себя не оправдало… Мягко говоря. Еще не поздно элегантно сойти с борта тонущего корабля тогда, когда об этом мало кто догадывается.

Фомин выпятил подбородок вверх.

— Со мной ты ни в чем не будешь нуждаться. И сможешь вернуться к любимой работе. Я же знаю, как тебе нравилось выигрывать громкие дела. Я обеспечу тебе самые вкусные и интересные дела! Ну и себя, разумеется, — добавил скромно.

— Я думаю, Олегу будет интересно узнать, как открыто ты ко мне подкатываешь, — вздохнула я.

— Дарина, подумай. Я серьезно. О делах Олега не вру. Ну, давай же, что тебя держит? Стареющий красавец, который скоро станет банкротом? У вас даже детей нет. Кстати, почему у вас нет детей? — поинтересовался Фомин.

Наступил на больной мозоль, сам того не зная, и я поспешила уйти.

— К черту тебя, Фомин. С тонущего корабля первыми всегда бегут только крысы.

продолжение после арта

***

Остаток вечера я была намерена избегать общества Котова, как только возможно.

Вернулась как раз в момент, когда выставили на аукцион ужин с Лидией Ефремовой — моей подругой, супругой крупного воротилы.

Самого Ефремова не было на вечере, но Лида блистала.

— Полтора миллиона! — внес последнюю ставку мой муж.

Как-то слишком быстро прозвучали “Полтора миллиона — раз! Полтора миллиона — два! Полтора миллиона — три! Продано!”

Я чуть не зашипела, ах ты, гад… За меня зажал денежки, но ужин с Лидой купил с улыбкой на лице.

Муж как будто почувствовал, что я на него смотрела, и немного нахмурился, похлопал Лиду по руке, шепнул ей что-то и подошел.

В глубине заворочалось какое-то нехорошее, едкое чувство.

Подруга улыбнулась мне и помахала пальчиками, мол, позже созвонимся, поболтаем.

— Дариночка! — обнял меня муж. — Я уж думал, что Котов тебя похитил.

— А еще меня мог похитить кто угодно, даже Фомин, — протянула я. — Отирался тут, извинялся, что припас маловато денег на аукцион, не думал, что будут продавать меня, иначе бы вывалил все свои лямы к моим ногам…

Муж заворчал, сердито начал искать взглядом Фомина.

— Ну что ты так злишься, милый? Сам бы купил, и все.

— А… — расслабленно выдохнул. — Так ты обиделась, что я купил ужин с Лидией? Но, дорогая, я должен держать марку на уровне и подогревать интерес к мероприятию в целом. Не злись, чего хочет моя королева? Все для тебя сделаю, — поцеловал тягуче мое голое плечо, и я ощутила, как спину обожгло чужим взглядом.

Ох, кто-то смотрел ревниво…

— Детей. Детишек целую ораву хочу, — выдохнула я. — Завтра пойду сниму чертову спираль и не буду травить себя контрацептивами.

— Дарин, давай обсудим позже. Не здесь.

— Мне тридцать шесть, Олег. Скоро тридцать семь. Ты уже попросил сделать меня аборт однажды…

Взгляд мужа потемнел:

— И ты прекрасно знаешь, что это было сделано по медицинским показаниям! Отклонения в развитии плода — это не шуточки.

— А вдруг бы обошлось? Вдруг все эти эскулапы в халатах ошиблись?

— Так… — Олег незаметно провел пальцами по вискам, собирая пот. — Сейчас не время и не место для подобных разговоров. Ясно? Обсудим завтра вечером.

— Не могу завтра вечером. У меня ужин. С Котовым… Которому ты меня продал! — рассердилась я.

Я оставила мужа и решила подняться к себе, чтобы переодеться в более легкое платье.

Надоело всюду таскать за собой пышный подол. Задержалась немного с гостями, которые спросили о чем-то…

Пять-десять минут, не более!

Потом вошла в свою спальню и, матерясь себе под нос, принялась искать крошечный замочек на платье. Он скользнул вниз и застрял, зажевав часть подкладки. Не хотел поддаваться, выскальзывал из холодных пальцев.

— Позволь тебе помочь, — мурлыкнул голос сзади.

Что?! Как он сюда проник?!

Нахал!

Глава 6

Дарина

Я не успела ничего сделать.

Замочек поддался моим усилиям, платье упало вниз, к моим ногам, оставив меня в одних трусиках, а на грудь легли горячие ладони.

— Вау… Сразу бы так, а? — выдохнул на ухо несносный мужчина.

Так быстро и горячо прижался ко мне своим телом. Его пальцы пробежались по груди, снизу вверх, сжали тугие вершинки.

Мурашки запорхали по телу.

Я пискнула неразборчиво, в горле сдавило что-то.

Не ожидая нападения в своей спальне, я оказалась совсем беззащитной перед поползновениями нахала. В одних трусиках, которые были слишком тонкими и не могли скрыть, как сильно у него стоял.

Котов!

Конечно, это он!

Кто бы еще мог пробраться, ворваться без разрешения и нагло трогать мою грудь, потирая ласково тугие горошины сосков.

— Чувствительная красавица. У тебя такие маленькие, но безумно классные сиськи… — признался севшим голосом. — Ох. какая ты ладная!

Одна из ладоней скользнула вниз, пробежалась по ребрам, впалому животу и нагло заскользила вдоль резинки трусиков.

Я очнулась.

Миг промедления.

Всего крошечный миг, а он уже сунул пальцы мне в трусики и с тягучим стоном провел подушечкой среднего пальца до самого лобка.

— Убери свои грязные лапы, ты…. — зашипела я.

— Я помыл руки перед тем, как идти к тебе, и обновил парфюм, чтобы не пахло той жвачкой, которой душится твоя падчерица.

— И что, по-твоему, я должна сказать за это спасибо?!

— Хотя бы признать, что я старательный. И пытаюсь произвести на тебя хорошее впечатление.

— Ворваться в комнату? У тебя неверные представления о правильных манерах.

В ответ Котов рассмеялся и начал целовать мою шею.

Его пальцы снова легли на грудь, лаская соски. Так невесомо, нежно, волшебно просто. Аааааау, под эти касания хотелось ластиться, слишком классно он делал это, играя с реакцией моего тела.

И я хотела секса…

Весь этот месяц мы никак не стыковалис с мужем. То он в разъездах, то я, потом у меня были критические дни…

Потом — подготовка к званому ужину, и вот сегодня — опять.

Мужу некогда. Плюс небольшая ссора…

Вряд ли сегодня будет секс. Я сама ему не позволю. Из принципа.

А так хотелось бы, ооох, чтобы он действовал решительнее…

И, если бы он просто задрал мое платье, трахнув у стены, я была бы не против.

В то время как чужие руки ласкали мою грудь, я хотела, чтобы так же сделал мой муж, аааах, как хотелось бы…

Забывшись, я даже прикрыла глаза и потерлась попкой о твердый стояк.

— Да, вот так… Вот так… Ты горячая штучка, такая горячая, почему я не знал, что у Мамаева такая женушка? — зашептал на ухо Котов, облизывая мочку, посасывая ритмично. — Я слышал, что ты стерва-юристка, которая ставила всяких важных дядей раком, выигрывая громкие дела. Но не знал, что ты и сама не прочь постоять с оттопыренной задницей, умоляя тебя отыметь… О да… Ты хочешь на член, а твой дебил-муж не натягивает тебя, как следует… Давай я это сделаю. Я тебя трахну.

Наваждение пропало.

Мой муж никогда бы не сказал мне такие пошлости.

И пусть от этих грубых словечек в трусики просочились несколько капелек влаги, я не из тех дамочек, которые ради секса и простого желания потрахаться могут разрушить семью.

Я столько в это вложила… себя.

Нет, нельзя!

Но и вырваться тупо силой из объятий наглого Котова бы не вышло. Я расслабилась, запустила руку за спину.

— Помоги мне, глупенький, — шепнула хрипло.

Он с готовностью расстегнул ремень на брюках.

Мне лишь осталось двинуть молнию вниз и запустить руку ему в трусы.

Горячий, большой член лег в мою ладонь, задрожал от прикосновений.

Оооо… Какой.

Я сглотнула слюну, прогнав наваждение.

— Поласкай его как следует, приручи зверя… Получится? — уточнил взбудораженнным голосом.

— Тебе нравится?

Я провела кончиками заостренных ногтей по члену. Он отозвался, призывно пульсируя, дергаясь.

— Хватит меня дразнить, Даря…. Давай… Обопрись на колени на кровать, остальное я сделаю сам. Войду в твою сочную дырочку и растяну, как следует. Тебе понравится быть растянутой и оттраханной.

В голове творилось черт знает что. Еще и из соседней спальни, которая была гостевой, начали доносить охи и стоны, шлепки сочных тел. По повизгивающим крикам я узнала одну из приглашенных на вечер. Скорбящая, очень скорбящая вдова… До сих пор утешается молодыми мальчиками из своей охраны, видимо и сейчас ее пялил тот короткостриженный накачанный парень. Не любила эту дамочку Илону… Бесстыжая особа, но сорила деньгами и обладала связями.

— Ты погляди, нам еще и подыгрывают, можешь не стесняться и постонать, — предложил Котов, поглаживая мой зад и стягивая трусики.

Еще немного.

Пытка какая-то… Стоять вот так и сходить с ума…

Не выдавать своих намерений, а потом…

— Кх… Уууу…. Бля… Сука-сука, убери. Убери… — заматерился Котов, дернувшись.

— Ты сейчас совсем без яиц останешься, — прошипела я, вонзив ноготки.

Мягкая кожу, большие, горячие яички…

Беззащитные.

— Повредишь, тварь…

— Напиши на меня заявление! — царапнула еще.

И только когда Котов полностью убрал руки с моего тела, отпустила.

— Ты расцарапала мои яйца… — произнес он потрясенно.

***

Кот

Несколько лет назад я дико ржал над своим другом — Савелием Волковым, когда его свидание обернулось несколькими швами на травмированном заде.

Видимо, Волк реально изменился и все свои грешки замолил, иначе бы карма не сыграла на его стороне и не вернула мои же шутки вот таким садистским способом.

Я ржал над задницей Волкова, но сам едва спас собственные яйца из когтей хищницы. О, блять, как сука больно… Что она, блять. такое… Реально, стерва! Теперь я понимаю тех, кто опасался перейти Дарине Евгеньевне дорогу. Если она так же цепко за дела хваталась, мужчины уходили не просто с поцарапанными яйцаи. Боюсь, она под самый корень мошонки к херам срезала и давила их острыми шпильками.

Ебааааать… Теперь и с другой телкой не трахнешься!

Я с трудом заправил хозяйство в трусы. Боль еще полосовала меня, Дарина же отошла, успела набросить на тело шелковый халат и завязывала пояс, смотря на меня.

Глаза блестели, ноздри трепетали.

Она завелась от моих слов. Схватка только подстегнула это…

— Завелась? — уточнил я хрипло. — Не говори “нет”. Давай честно.

— Какая разница? Твоему члену это не достанется…

Так, значит, у нас война.

Никто белый флаг не выбросит. Держись, фурия…

— У нас ужин.

— Завтра, — подтвердила.

— Уже?

— Да. Потому что до завтра твои расцарапанные яйца не заживут и ты не сможешь ко мне подкатывать.

За стеной началась долбежка. Баба уже не покрикивала, а просто стонала, кровать билась об стену. О нет, я бы Фурию так в первый раз не долбил. Я бы заставил ее течь, изнемогая от желания и просто заливал ее тело спермой, а она бы ерзала и подставлялась, умоляя…

— Значит, до завтра.

— До завтра.

— Один поцелуй.

— Что?

— Один поцелуй. Меняю долгий белый танец на один поцелуй.

— Всего один. Короткий поцелуй. И после ужина ты больше не будешь меня доставать.

— Согласен.

— Целуй! — разрешила царственным кивком.

Я подошел к ней, расцарапанные яйца ныли. Дарина была настороже, но когда я потянулся к ее губам своими, немного вниз опустила ресницы. В глазах сверкнуло торжество. Она решила, что битва осталась за ней.

И я… Я позволил ей так думать, а потом сделал то, что она никак не ожидала…

Глава 7

Дарина

“Поцелует меня и уползет зализывать раны!” — подумала я.

Ибо с расцарапанными яйцами даже ходить сложно сложно, не то, чтобы танцевать!

И Котов, действительно отправился зализывать.

Но только не свои раны, а… меня.

Я и ахнуть не успела, как он пропал из моего поля зрения. Просто вжух — и его нахального лица нет на уровне моих глаз.

Его лицо напротив низа моего живота, а руки нахально раздвинули халатик. Котов прижался ртом к моей плоти и куснул, всосав, прямо через тонкие трусики.

Я ойкнула и дернулась. Напряженный бугорок плоти импульсивно отозвался на такие дерзкие прикосновения.

— Что ты творишь? Уйди! Немедленно! — зашипела я.

Пыталась держать себя так, чтобы тело не вело.

Потому что завелась и от мыслей, и от фантазий, и от перепалки.

Давно не было хорошего, толкового противостояния, а они меня всегда заводили. После очередной сложной победы я могла сутки не вылезать из постели, доводя до изнеможения своего мужчину.

И теперь этот Котов.

Его большой рот, сочные губы, острые, белые зубы, покусывающие плоть игриво, будто котик грыз меня немного.

Котик хочет кушать киску, пронеслось пошленькое в моей голове, а этот… не котик, но здоровущий, наглый Кот, которого даже поврежденные яйца не остановили от посягательств, пригрозил мне:

— Укушу, блять, — сомкнул зубы на клиторе, прямо через ткань.

Ааааа…

То ли аааай, то ли аааааах…

Я еще не определилась. Только ощущала, как взмокла спина под халатом, а ноги предательски дрожали в коленях.

— Прекрати!

Я нацелилась ногтями в его лицо, и он куснул меня жестче, буквально впившись в чувствительную плоть. Я застонала, изо всех сил пытаясь приглушить этот всплеск — болезненно-острый и… внезапно приятный.

Жестко, да… Боже, так жестко!

Пожалуй так, как мне давно хотелось…

Олег постоянно нежничал, и первое время мне это безумно нравилось. Когда мужчина такой внимательный, осторожный, обходительный, а потом… приедается. что ли?

Секс с одним и тем же человек хорош, когда он бывает разным.

Сегодня я хочу быть чопорной девицей, которая готова дать мужу только лежа на спине, а завтра хочу, чтобы он властно сдернул с меня трусы и отъебал хорошенько у стены. Просто нагнул и трахал так, чтобы по ногам текло. А потом… можно осторожно пошалить во время перерыва или удовлетворить друг друга на парковке.

Да боже мой…

Жизнь хороша, только когда она полная, яркая, насыщенная, когда позволяешь себе ухватиться за приятное в череде серых будней.

Именно спонтанности и остроты мне очень сильно не хватало в последнее время с Олегом. А если взять во внимание его контроль за нашим сексом после выкидыша, то вообще… запал был слаб.

Но сейчас, ох… Этот алчный, бесячий рот, эти зубы, горячее дыхание.

Жалобный треск моих трусиков…

Потому что говнюку мало было держать меня, покусывая, как бешеную суку, ему надо было получить больше доступа.

И мои хваленые трусики стоимостью в среднюю зарплату жителя глубинки просто скользнули на пол жалким обрывком.

— Это был подарок моего… мужа.

— Теперь белье тебе будет дарить только твой новый любовник. То есть… Я.

Охренеть просто!

Еще и сам себя моим любовником назначил. Да кто ему позволит?

Но вот она я, с трудом держащаяся на ногах, и Котов, рассевшийся между моих ножек. Он обхватил меня за бедро, под попой, толкнул, усаживая задницей на высокий пуф и одновременно подтянул на себя, буквально наталкивая меня киской на свое лицо.

— Я тебя сейчас…

— Аааа… Не стоит!

Укус. Щипок.

Мой стон.

Нежная дорожка по кругу его горячим языком и влажный чмок.

Черт, каркас выдержки начал расшатываться от этих касаний.

И не дернуться.

Только стоит шевельнуться, как я получала болезненное понукание, а следом за ним, отходя от острых ощущений, чувствовала, как он меня сосет, погружая в свой рот.

— Хватит… Отпусти… — низко зашипела, почти рыча, и прикусила ладонь, чтобы не стонать, потому что…

О да…

У этого котика дурные манеры, но очень хорошо получается отлизывать. Мой чувствительный клитор просто таял, как сливочное мороженое, а смазка обильно текла. 3

Стеночки лона вибрировали, сжимаясь. Не хватало кое-чего… Ммм… Ох, черт…

Нет, не думала же я о полноценном сексе с этим кретином.

— Какая охеренная дикая киса из тебя вышла… Фурия… Ммм! — пробормотал и начал старательно двигать языком. — Сунуть язык в твою голодную щелочку? Чувствую, как она поджимается от нетерпения.

Я тряслась, как в лихорадке, сгорая от ненависти и желания… кончить!

Закричала бы или ударила дурака по голове абажуром. Вазочкой. Да… Вазочка совсем рядом.

Но вдруг задергалась ручка на двери спальни.

Легкий стук.

Я по этому небрежному, характерному перебору костяшками пальцев поняла, что за дверью стоял мой муж.

Меня бросило в ледяной пот.

Вот это почти анекдотичная ситуация.

Если Олег войдет, застукает меня… на измене, что ли?

Но я не изменяю.

Нет…

Это просто меня отлизывают жестко…

— Дарина? — раздался голос Олега. — Дарина, ты здесь? Ты так быстро ушла, мне показалось, ты расстроена.

Ручка дернулась вниз.

Я подпрыгнула.

Котов удержал меня на месте, пошло толкнувшись языком прямо туда и начал бить интенсивно.

Меня едва не выкрутило от подступающих судорог экстаза.

— Я переодеваюсь! — выдавила с трудом. — Скоро спущусь.

Я держалась изо всех сил, Котов же, напротив, пустил в ход все свои умения, наращивая темп движений.

— У тебя голос странный. Ты плачешь, что ли? Дариночка…

Глава 8

Дарина

Боже, да! Да, я почти рыдала…

Да! Мне хотелось рыдать от того, как хорошо мне было. Блять, как же это хорошо. Мне хотелось рыдать от того, что я не могла громко стонать и елозить киской на этом умелом рте.

Котову уже даже не нужно было меня кусать, чтобы удержать.

Он просто делал то, в чем был безумно хорош, а я чуть не умирала, в шаге от оргазма и вынуждена был говорить с мужем.

Оооо… Не могла же я допустить, чтобы он увидел!

Тем более, Котов явно не согласился бы залезть под кровать или в шкаф.

— Не люблю, когда ты расстроенная. Давай, поговорим? Откроешь? — предложил Олег.

— Нет. Позднее. Дай… — с трудом держала голос. — Дай мне прийти в себя.

Котов стрельнул в меня своим горящим, довольным взглядом. Господи, ему еще это нравилось! Очень…

Ну, конечно, нравилось.

Такой роскошный куни нельзя сделать, если сам не балдеешь от процесса.

Котов скользнул ртом выше и взял клитор, посасывая, меня вскинуло, я толкнулась бедрами ближе.

Теперь его рот снова занялся моей щелкой, и язык Котова начал двигаться глубоко в ней.

— Дарина…

— Позже, Олег! Мне нужно побыть одной! — резко ответила я и вонзила пальцы в широченные плечи Котова.

— Но…

— Нет, я сказала.

— Как скажешь, я буду внизу ждать тебя.

Уходи-уходи-уходи…

Шаги мужа смолкли.

И я выпустила низкий стон.

Котов влажно чмокнул, продолжил с рыком.

Перед глазами замелькали черные круги, в центре которых начали вспыхивать алые пятна, распускающиеся цветами.

Яркость на максимум, чувства обострены…

Запах влаги, ощущение горячего, частого дыхания, его урчание, толчки языка.

Мне так хочется себя отпустить, мммм…

Внезапно все прекратилось.

С губ сорвался оборванный стон.

Котов поднялся с колен, скомкал мои порванные трусики, потер ими свое лицо.

— Нет, блин, они тоже насквозь мокрые, — сказал тихо и достал платок из нагрудного кармана, тщательно вытер блестящие от моей смазки губы. — До завтра, Дарина. Тебе безумно идет белый.

Я не могла поверить, часто дышала.

Кинуть меня в полушаге до оргазма?!

Я так возмущена, что даже забылась…

Забыла о том, что это вообще произошло против моей воли.

Вот именно, против моей воли. На это и стоит напирать.

Дарина, приходи в себя немедленно.

— Это было изнасилование! — заявила я.

— Скажи этой своей голодной кисе, которая до сих пор умоляет дать ей кончить. Но ты заверши это так, как привыкла себя доводить после скучного муженька, идет? — подмигнул ублюдок и… тихо выскользнул из спальни так, будто его и не было.

Я сделала шаг к двери и закрылась на замок, прислонилась к двери мокрой спиной. Халат тоже прилип.

Все тело гудело, пело, напряженно ныло.

Нет, одним переодеванием здесь не обойтись.

Надо в душ. Надеть на волосы шапочку, чтобы не испортить прическу, постарараться не намочить макияж и…

Иди уже, ну!

Пришлось понукать себя, как ленивое, разнеженное животное, разомлевшее от жары.

В ванной — огромное зеркало в пол. Халат швырнула в корзину с грязным бельем, больше он мне не понадобится, влажный от собственного пота. На миг замерла перед собственным отражением.

Постаралась придать своему лицу строгое выражение, но глаза горели, искусанные губы опухли. Недотраханная, опытных охотников не обмануть — слишком голодно блестят глаза и в воздухе буквально дрожало мое возмущение, возбуждение. Я отвела ногу в сторону и приподняла стопу, поставив на биде.

Женское естество, киса, как сказал Котов, была припухшая, ярко-розовая, сочащаяся влагой.

По позвоночнику вниз пробежала стайка огненных мурашек, внизу живота снова забурлила похоть, стоило только вспомнить, как Котов двигал языком в моей влаге.

Ресницы дрогнули, глаза закатились от удовольствия, когда пальцы уверенно накрыли чувствительную точку и за несколько движений довели до грани.

Несколько мгновений обжигающего и бесстыдного удовольствия.

— Сука, — прошипела, вспомнив слова, брошенные Котовым напоследок.

И ведь вышло, как он сказал…

Больше не выйдет.

Я отбросила в сторону сомнения и тщательно задвинула в угол совесть, которая пыталась доказать, что я изменила мужу.

“Меня заставили!” — повторила себе упорно.

Я — жертва, а не инициатор, и точка.

И больше этого не повторится.

***

Не люблю, когда праздники с большим скоплением не совсем близких людей собираются в чертах дома. Другое дело, если все — родные…

Но только не сейчас. Казалось бы, все должны разъехаться, но всегда кто-то остается. И, по закону подлости, кто-то не особо приятный…

Мне не доставило большого удовольствия лицезреть чей-то голый жирный мужской зад, наклонившийся в поисках трусов. До сих пор пьяный в дупель…

Люблю готовить себе завтраки сама.

Но пришлось развернуться и подняться к себе, попросить принести мне завтрак в спальню.

Сегодня я ночевала у себя. Хотелось бы верить, что просто слишком устала. Но, если честно, я сделала так нарочно. И нарочно заперлась. Олег стучал, но я сделала вид, что уже уснула.

Легкий стук в дверь. Я не оторвалась от клавиш ноутбука.

— Войдите. Можете поставить на столик и идти.

— Ваш завтрак, королева, — послышалось голосом Олега.

Вот как?

Я развернулась в кресле, разглядывая мужа. Белая рубашка, песочные брюки. Небольшой животик над ремнем. Почему в этот миг я невольно провела параллель с Котовым и вспомнила его поджарое тело, будто отлитое из бронзы.

Нет, я же не одна из тех дам, которые всерьез текут на альфонсов с идеальными телами и смазливыми рожами.

Хотя, рожу Котова сложно назвать смазливой.

Глаза большие, слишком широко расставленные. Как у Кота… Боже…

Реально, кот.

Его лицо далеко от тех стандартов, на которые залипают, но харизма бешеная.

Харизма, секс, уверенность, граничащая с наглостью.

Ниже арт с Котом, у которого, по мнению Дарины, совсем не смазливая рожа. Продолжение после арта

Так, хватит!

Ко мне вообще-то муж пришел… извиняться.

— Судя по небрежной сборке и кривым ломтикам авокадо на тосте, даже сам нарезал? — спросила я.

— А еще говорят, что лучший подарок — этот тот, что сделан своими руками, — добродушно усмехнулся муж.

Он приблизился, опустил поднос на столик, потом подошел ко мне, оплел руками за плечи, зарылся носом в волосы. Такой мягкий, горячий мишка… Когда-то меня это привлекло, отогрело. Неужели приелось? Нет, все равно приятно.

— Не люблю, когда у нас разлад.

— У нас разлад?

— Ты вчера ушла спать отдельно. Или у тебя месячные пошли? Ты спишь отдельно, только когда у тебя месячные.

— Давай я проверю твой завтрак на съедобность. Надеюсь, не отравлюсь, — пошутила я. — А то вдруг ты вчера всерьез меня продал на аукционе и удивился, что я все еще здесь!

Муж открыл рот и захлопнул его.

— Похоже, мне придется долго замаливать вину.

— Тебе дорого встанет этот гребаный аукцион! — не стала отказываться я.

Почему, спрашивается?

— Намного дороже, чем я заплатил за ужин с другой, да?

— Именно так.

— Хочешь, сходим куда-нибудь? Только ты и я… Например, сегодня.

Сегодня у меня ужин. С Котовым.

Или выбрать ужин с супругом?

Перенести ужин?

Щелкнуть наглеца по носу еще раз?

Не прилетит ли ответка? Мне после вчерашней ответки порно всю ночь снилось…

И мурашки до сих пор оживают на коже, стоит только вспомнить…

Глава 9

Дарина

— Сегодня? — переспросила я. — Дай мне немного времени подумать, — улыбнулась. — И спасибо за завтрак.

— Попробуешь?

— Уверена, он прекрасен!

— Составить тебе компанию?

Входящий вызов как повод отказаться. Кто бы ты ни был, даже если дурацкий соцопрос, то спасибо.

— Увы, некогда.

— Ну, кто так рано? — нахмурился муж.

О, еще и по делу! Вообще прекрасно! Я искренне обрадовалась.

— Савченко, — назвала фамилию первого босса, под руководством которого научилась очень многому.

— Что ему? Разве он не ушел на пенсию?

— По состоянию здоровья, да. Но это не мешает ему курировать своих птенцов и иногда просить их помочь друг другу.

— Знаю одного птенца, из которого получилась гордая, независимая и крайне опасная орлица, — начал осыпать меня комплиментами супруг.

— Спасибо, дорогой. Я отвечу, идет? А ты лучше займись гостями…

— Может быть, вместе?

Ха.

Еще чего.

Сам все организовал, позвал, выпроваживай тоже всех сам, дорогой.

— У меня сегодняшний день по минуткам расписан. Если ты хочешь, чтобы я нашла время для ужина с тобой или хотя бы могла подумать об этом, то ты дашь мне время поработать и займешься своими гостями.

Я сделала упор на словах “займешься своими гостями”.

— Есть, моя королева, — поцеловал мою щеку.

Едва за ним закрылась дверь, я выбросила завтрак вместе с тарелкой в урну.

Иногда я такая принципиальная и жутко вредная дрянь, знаю! Ничего не могу с собой поделать.

И не хочу.

Сегодня меня все мужики — бесят.

Пожалуй, кроме одного — Савченко. Еще бодрый старик…

Когда он отошел от дел и слег, многие открыли шампанское и перекрестились.

— Дарина, как у тебя со временем? — прямо спросил бывший босс.

— Для вас — до жопы много, — ответила я, отбросив в сторону лишние приветствия.

— Нужно помочь в одном деле.

— Считайте, что я уже одним глазом смотрю, в чем там сложность. Куда приехать?

Я с радостью схватилась за соломинку, рассортировала все свои встречи на сегодня.

Оставила свободным вечер…

Еще ничего не решила. Когда решу, дам знать…

Может быть, в самую последнюю минуту.

Кто захочет, тот успеет.

***

Котов

— Мур-мур-мур… — раздалось приветственное.

Шорох простыней, в голове еще туман, одеяло вниз сползло. Головку члена накрыли губы, посасывая.

Ммм… Отсос с самого утра… Кайф же…

Первая мысль — как продолжение сна, в котором я имел стерву-Дарину, крутил на хую и ставил в немыслимые позы.

Вторая мысль была уже более трезвой.

Третья…

— Ссссука! — когда чьи-то пальцы нырнули ниже в трусы и сжали поврежденные яйца.

Вот и проснулся.

Не-доброе утро, Захар Александрович!

Привет вам от ноющих яиц.

Я сел, отбив рукой соску какую-то.

Честно говоря, даже не помнил, как, откуда она взялась…

Заночевал в доме Мамаева, но не тащил к себе ни одну блядь. Так откуда?

— Эй ты…

— Привееет! — донеслось из вороха одеял.

Я чуть не поперхнулся.

Но больше ничего не сказал. В дверь постучали.

— Захар Александрович, приглашаю к завтраку.

— Это мой папа! — пискнула девчонка и зарылась снова под одеяло. — Не говори, что я здесь.

— Доброе утро, Олег. Признателен, что меня сам хозяин приглашает спуститься к завтраку.

— Сделал исключение для тех важных гостей, кто воспользовался нашим гостеприимством. Через двадцать минут. Прошу не опаздывать.

Воспользовался гостеприимством, блять.

Я чуть твоей женой не воспользовался и планирую это исправить, натянуть дикую кису на ствол хорошенько, как перчатку.

О, от этих мыслей член припекло, головка потекла смазкой.

— Ушел? — поинтересовалась…

Блять, ну как же, а?

Забыл…

Лина, кажется?!

— Лина? Ты здесь откуда?

— Лана. Я — Лана.

Она улыбнулась, даже не обидевшись.

— Ушел? — закатила глаза. — Зануда такой, пздц… Иди ко мне! — потянулась.

— Я дверь закрывал. Тебя здесь ночью не было. Как вошла?

— У меня ключи есть. От всех гостевых, — похлопала ресничками. — Только что вошла. Ночью никак не получалось ускользнуть.

Да, мы под утро только легли. Долго гоняли в покер.

Я набил карманы, потешил эго, обзавелся парой-тройкой должников и назначил несколько встреч, которые могут быть интересными в плане сотрудничества. Может быть, и небольшое расточительство — ужин с Дариной Мамаевой, в миг отобьется по деньгам.

В принципе, не таким уж сложным оказалось присутствовать на этом благотворительном вечере.

Вот даже соска нашлась… Звать не надо, сама пришла.

Но скучно.

— Топай к себе.

— Что? А как же…

— У тебя, оказывается, жених есть, да?

— Олень он, — закатила глаза. — Папа нашел. Лох такой скучный. Нудный… Полночи на телефоне с ним висела. То ему покажи, это покажи, чуть слюнями телефон не залил.

Спокойно рассказывала про вирт с женихом, сидя и облизываясь на мой член.

Такая соска тупая, просто непроходимая.

Вроде молоденькая, но пробу ставить негде. Готова дать, взять — полный спектр шлюшеских услуг.

Скучно…

Нет, я не из тех, что отказываются от годного перепиха между делом.

Но из тех, кто, обнаружив цель и полакав немного вкуснятинки, будут сидеть в ожидании той самой добавки.

И вот такое — вялая, тухлая, на все готовая мышь-добыча уже не кажется интересной.

— Топай говорю, отсюда.

— Почему?

— Я… — хмыкнул. — Как-то упустил, что ты — чужая невеста. Не могу встать между вами. Существующие пары не разбиваю, сорри. Иди с миром…

Сам чуть от смеха пополам не согнулся, такой на словах — благородный! Нимб вот-вот над головой засветится.

— Что? Ой, да брось! У нас не по любви, а ты мне понравился… — кокетливо стрельнула взглядом. — И то, что у меня есть жених, это совсем ничего не значит.

— Для меня значит, — сказал холодно и набросил халат на тело, добавив пафосно. — Верных женщин люблю. Их, к сожалению, всегда не хватает.

Светлана зависла, явно впав в состояние шока.

Я прошел до двери, приоткрыл ее:

— Сама выйдешь или попросить отца, чтобы он тебя проводил, куда надо?

Убежала, матеря меня вполголоса.

— Скучный старпер!

***

Дожился.

Стариканом меня еще не называли.

Но разве я не прав?

Красивых — много. Верных — мало.

Мне еще ни одна верная не встречалась…

Прошел к зеркалу.

Плечи раскорябаны до крови.

Фурия умудрилась даже через костюм и рубашку кожу царапнуть.

Та еще сучка… И если бы не ее глупое противостояние, вчера бы мы ох как поеблись… С огоньком.

Чувствую его в ней, хочу погрузиться в это сладкое, безумное противостояние-притяжение.

Все же расцарапала мне Дарина яйца охренеть как сильно. Стоило неосторожно задеть, и как будто шкуру живьем содрали.

Эти кровавые отметины — залог моей временной верности…

Позже заставлю ее в качестве извинения долго-долго лизать эти яйца, нежить их язычком, влажно посасывая…

Глава 10

Котов

“Сегодня в 20.00. Ресторан “Метелица” Не опаздывай”

Это сообщение я получил в 19:30, когда уже отчаялся дозвониться до Дарины Мамаевой — на протяжении целого дня ее телефон отмалчивался. То ли вне зоны доступа, то ли просто добавила мой номер сразу же в блок, как только получила сообщение-напоминание о том, что сегодня я ждал ужин с ней.

Полчаса для того, чтобы собраться и успеть.

Всего тридцать минут — стерва!

Поступила по всем законам избалованных королев, мол, беги ко мне со всех ног.

И я бы обломал эту суку, просто сломал ее хребет о свое колено, а потом долго трахал безвольной, лишенной опоры, если бы не был уверен, что этого мне хватит.

Но, кажется, я хотел иного — поиграть с ней, подергать друг друга за ниточки.

К тому же до свадьбы Волка — другана моего еще достаточно времени, и я для себя решил, что позабавлюсь.

Отмерил крайнюю дату, до которой Дарина, блять, Мамаева, должна стать моей ручной, шелковой, дрессированной кошечкой, открывающей ротик по первому жесту, встречающей мой хуй, спрятав свои зубки.

Не ломать, но обточить немного.

И будет в самый раз.

Поэтому… Да, блять, я поспешил на чертов ужин!

К счастью, находился недалеко от того района. Ресторан не самый престижный.

Может быть, на то и был расчет?

Явно Дарина ждала, что я буду отираться в районах престижнее и точно опоздаю, спеша на другой конец города.

Но вот беда, я из тех, кто не боялся запачкаться и опуститься на один-два-десять уровней ниже…

От скуки? Из баловства?

Неважно…

Я просто привык форсировать вверх и вниз, одинаково кайфово чувствуя себя внизу и вверху, хватая эту жизнь так, чтобы будучи старым дряхлым развалиной смотреть на молодняк и говорить: “Даааа, ребятишки! Жил я славно!”

Еще один небольшой пунктик — я был уверен, что, если опоздаю, Королевишна поднимет свой дерзкий и немного костлявый зад с теплого местечка и упорхнет уверенной походкой.

Еще и улыбнется вскользь: “Сударь, я вас ждала!”

О дааа… Поэтому не опоздать было важно, я взял у одного из приятелей байк и только благодаря этому не опоздал, ворвался в метелицу, неся шлем под мышкой.

Под кожаным пиджаком тело горячее, потное. В самый раз к этой разгоряченной махине прижать телочку и расплавить…

Ааааа… Сука, у меня встал! Жестко встал…

Я влетел в зал, когда секудная стрелка стукнулась о последний рубеж и увидел Дарину.

Она уже защелкивала свою сумочку, готовясь встать.

Даже за счет расплатилась.

Гадюка? Нет, королева всех гадючек! Уверен, если ее бросить в серпентарий, она там всех сожрет и распотрошит, пустит на свои модные сумочки.

Одна из таких, как раз при ней…

— Привет! — бросил ей через весь зал. — Не опоздал, кажется.

Всего на миг в ее светлых глазах промелькнула досада и… погасла, ее место заняло бликующее торжество.

Потому что за моей спиной раздался голос… Олега Мамаева.

Его шаги замерли рядом со мной. Он обернулся. Я тоже посмотрел на него через плечо.

На мне запыленные брюки, не предназначенные для езды на байке, тонкий белый свитшот, кожаный пиджак. На Олеге — костюм заоблачной стоимости, а за его спиной — два мужика тащили огромную корзину алых роз. Весь с иголочки, статный мужик в возрасте, выглядевший, как реклама сытой жизни, а его лицо — к себе располагало даже самых недоверчивых.

И вот мы…

Оба.

— О боже! Боже, как мне неловко! — ахнула Дарина, прижав ладони ко рту. — Олежек, прости, я… Я сегодня так заработалась. Как неудобно вышло. Захар, тысяча извиненеий!

Мамаева поплыла в нашу сторону лебедушкой, из ее рта звонким ручейком лились извинения.

— Бога ради, простите! Я не внесла изменения в свое расписание и назначила на одно время целых две встречи. Как неловко… — поцеловала мужа в щеку, прижавшись к нему.

Эти губы вчера кривились от приступа, от подкатывающего оргазма, а ее тело — тонкое, как соломинка, изгибалось призывно.

И пусть на мой вкус она слишком худовата, но блять, клянусь, жерло ее кисы компенсировало и маленькую грудь, и худенькую, как у девочки-подростка, попку.

Такую кису отъебать…

Я бы и сейчас ей вставил. Сзади.

Пока она к своему мужу жмется, отпехал бы так, чтобы орала и чтобы он смотрел, ох даааа…

— Добрый вечер, Захар, — улыбнулась и мне, колкой улыбкой согнав наваждение.

Тонкая ладонь коснулась плеча, смахнув с него пыль.

— Даже не знаю, что мне делать. Может быть… Поужинаем втроем? Надеюсь, вы не против? — попросила, сложив ладони в умоляющем жесте возле груди.

Я с трудом сдеражался, чтобы не скрипнуть зубами.

— За тобой хоть на край света, моя королева. Захар? Вы… — вопрос Олега повис в воздухе.

Охрана Олега установила помпезную, пафосную корзину с розами возле столика. И стоило признать, что на блестящем фоне этого мужчины постарше я выглядел сейчас совсем соплялком, прощелыгой, припиздком, словом.

Но…

— Я даже верну вам обещанный белый танец, прошу, — стрельнула в меня глазками Дарина.

Приглашала на… очередную партию.

Ай-яй, я же фехтовал.

Чем я только не занимался, какой пафосной херней не страдал…

Поэтому приподнял мысленно рапиру и с удовольствием бросился в новую схватку.

— Я с удовольствием. Большим… Только, боюсь, моя корзина с подарком сюда не вместится. Не стану перебарщивать. Подарю в другой раз.

— Договорились.

Мы расселись за столиком.

Нам не пришлось бодаться, кто отодвинет для этой заносчивой задницы кресло, потому что она села на маленький диванчик.

— Прошу, присаживайтесь. Официант… — взмахнула рукой.

— Слушаю!

— Пока мы выбираем основные блюда, можете подать напитки?

— Разумеется. Уже выбрали, что будете пить?

— Да. Повторите мне мартини с водкой. Моему мужчине… — коснулась кисти Олега пальцами — Виски на два пальца со льдом, а гостю… Увы, его вкусов я не знаю. К тому же он за рулем. Сок, Захар?

Я толкнулся ногой, задел ее щиколотку, погладил.

— Мммм… — медленно лизнул губы.

Щеки Дарины вспыхнули.

— Мартини с водкой. И нет, мне не стыдно пробовать дамские напитки. Иногда так лучше понимаешь женщину… Узнаешь ее тайные желания.

— Как же ваш байк? — поинтересовался Олег.

— Байк не мой, разбить не жалко. Шучу. Ради такого ужина я вызову такси или снова напрошусь к вам не только гостем, но и пассажиром.

— Извините, отойду. Звонок. Министр, — вздохнул Олег, вытащив трезвонящий телефон из кармана.

Нам подали напитки. Дарина воткнула острую шпажку в оливку и втянула ее в рот:

— Решили пожить у нас, Захар?

— Решил поселить свой член глубоко в твоей кисе, как тебе такой вариант, Фурия?

Глава 11

Котов

— Глубоко, значит, — уточнила, потягивая свой мартини с водкой.

Глаза Фурии мерцали.

— Очень. Готова рискнуть?

— Предпочитаю действовать наверняка.

— Хочешь убедиться? Давай тест-драйв устроим? Хотя… мой язык в деле ты уже проверила? Готов поспорить, довела себя хорошенько и была разочарована — оргазм с отстрочкой — все равно, что долгожданное письмо, которое пришло тогда, когда уже перестал его ждать!

— Притормози, Кот.

— Ты же не из тех, кто тормозит. Ты рисковая девочка, Фурия. Непонятно только, какого черта вышла замуж за скучного мужика. Тебе же с ним скучно.

— Это называется теплый очаг, Котов. Тот, который всегда греет. Уют, дом, стабильность.

— Ааа… — кивнул. — Ясно. Набор общепринятых норм. Знаешь, есть список из ста книг, который в своей жизни должен прочитать каждый.

— И как? Прочитал?

— Еще в возрасте до двадцати пяти. Половину выкинул бы, клянусь, — приложил ладонь к сердцу. — Заменил бы другими. Так и здесь. Когда тебе говорят, что пора менять свою жизнь, остепениться, стоит оглянуться и подумать, действительно ли тебе нужно это прямо сейчас!

— Наверное, ты из закоренелых холостяков и чайлдфри.

— Я женюсь, — кивнул. — Когда попробую все, что хочу. Старость встречу в окружении множества внуков, которым не терпится узнать, как я встретил свою старуху… Хочу прожить так, чтобы на вопросы внуков, мне пришлось скромно помалкивать, потому что о таком детишкам рассказывать нельзя.

Она рассмеялась, я сделал движение вперед.

— Я только что нашел в тебе самый красивый и сексуальный изгиб. Твою улыбку.

Дарина рассмеялась еще заразительнее.

— Я даже знаю, какими книгами ты бы заменил часть из того самого списка. Наверное, учебником для пикапера. Все, что ты сказал, так избито.

— Все в этом мире избито. Я, ты… Он, она, они… Адам, Ева… Кто-то другой. Все уже повторялось миллиарды раз. Но ничего из этого не становится менее ценным, когда происходит исключительно с тобой, а не с кем-то другим.

— Говоришь так, будто у тебя уже голова полна седины.

— Не будем отвлекаться. Тест-драйв? Да, нет?

Дарина не говорила ни “да”, ни “нет”.

Тянула с ответом.

— Будем считать, что девушка, которая имеет смелость заказать себе мартини с водкой, ответила мне “да”.

— Простите, я уже снова с вами! — сел рядом Олег. — На что вам сказали “да”? — поинтересовался.

— Котов поинтересовался, подарю ли я ему обещанный танец и сам же ответил, что подарю. Поразительный человек, где ты его нашел, Олеж?

— Он сам на меня вышел. Я помог ему выйти на кое-кого, способного сдвинуть очередь на жизненно важные органы. Надеюсь, эта небольшая услуга выльется в крепкие приятельские отношения.

— Берите выше, я с вами уже живу. Мы почти семья! — поднял бокал.

— Кстааати, о семье… — протянула Дарина.

И я по одному ее коварному взгляду понял, что она собирается поведать мужу о том, как я едва не трахнул его дочурку. Тогда я сыграл на опережение.

— Олег, должен рассказать вам о неудобной ситуации, в которой оказался, не зная, что Светлана — ваша дочь, и что у нее есть жених. Я выпил лишнего и думал, что удастся закадрить красавицу, виноват. К счастью, это недоразумение быстро разрешилось… — я начал заливаться соловьем, распинался долго и закончил скромно. — Клянусь, в мои планы не входило ни обидеть Светлану, ни, боже упаси, вставать между ней и женихом!

Дарина зацокала ноготками, сделав большой глоток. Явно была недовольна, что я нейтрализовал ее шпильку и лишил возможности избавиться от меня. Она пнула меня под столом.

— Хорошо, что вы рассказали об этом. Было бы неприятно узнать от третьих лиц. Конфликт исчерпан, надеюсь.

— Считаю нужным пригласить вас на отдых. Всей семьей…

Ужин продолжился.

Невидимый поединок — тоже.

Дарина долго и много танцевала с мужем. Вынужден признать, что они смотрелись хорошо вместе — такой медведеобразный муженек и гибкая, хитрая, как ласка, Дарина.

— Ох, я совсем забыла. Я же обещала вам танец! — позвала меня, когда заиграла более ритмичная мелодия.

Гадина нарочно позвала меня туда, где надо было вращать бедрами, и моим расцарапанным яйцам пришлось несладко тереться о трусы. Но, клянусь, этот танец того стоил.

— А ты хитер. Думаешь, так легко вписался в нашу семью?

— Я только начал вписываться, Дарина. Следующая ступенька — вписаться в твою постель!

— Надейся.

— Я уже это делаю. И ты отдашься… Начало положено…

Музыка замедлилась, я обнял ее сзади, прижался к уху:

— Можешь говорить себе сколько угодно, что прерванный куни — это не измена. Но ты… уже сделала шаг в бездну. Теперь осталось закрепить этот результат.

Быстро опустил ладонь на ее плоский живот, сделав нашу близость еще острее. Быстро разошлись, снова сошлись. Я бы танцевал с ней вечность…

Но, как это всегда бывает, слишком быстро кончилась эта композиция.

— Танец. Ужин. Все было. Мы в расчете, Котов. Всего хорошего, — блеснула улыбкой.

Уууу, какая же… Ммм… Еще и нагнулась так, к мужу своему, целуя его.

— Пожалуй, нам пора.

Блять, меня до кишок проняло. Казалось, в глазах даже капилляры лопнули от желания сделать хоть что-то нибудь, просто разорвать это касание ее тонких, вредных губ к его.

И вид у них такой… желающий до кровати добраться как можно скорее! Этот ужин на троих не только меня завел. Я вдруг понял, что если так и буду стоять, молчать, они удалятся и начнут еще на заднем сиденье машины. Пошлют водителя покурить и торопливо потрахаются в качестве разогрева…

Возможно, я и стал катализатором, разжег огонек.

Но, эй… Я разжигал эту красавицу для себя!

Срочно…

Дать им уйти или вклиниться?

Но как…

Глава 12

Дарина

Я ощущала, как от торжества кровь переполняется пузырьками, будто по венам заструилось игристое вино. Прикосновения Олега были бережнее и горячее, чем обычно.

— Ты меня восхищаешь, — пробормотал муж, ведя меня на выход.

Его влажные губы у моего виска, двинулись к уху, едва задели его.

Пожалуй, да..

Пожалуй, он до сих пор мне сильно нравился и мог заставить трепетать мою женственность. Не знаю, почему я так сильно расстроилась на вечере и решила, будто у нас все плохо?

Очевидно же, что это не так!

— Восхищаю? — потерлась об его губы. — Только восхищаю.

— И возбуждаешь.

Его губы стали настойчивее, прокрались к мочке уха.

— Очень, — на талии крепко стиснулись его пальцы. — Ты меня очень…

“Давай, скажи это!”

— Надеюсь, ты не успела снять спираль? — шепнул взбудоражено муж.

Сссука.

Как можно заставить женщину испытать мгновенную засуху там, где только что набухали складочки и трепетало от жара, готово пролиться влагой в тонкие, красивые трусики?

Вот так просто. По щелчку… Просто напомни о сраной спирали.

Мне показалось, что мы на гребаном Титанике и все шлюпки уже разобрали, и даже дерьмовую дверь, на которой еще можно было спастись, заняла та самая Роза Доусон, которую сыграла Кейт Уинслет.

Но я все-таки попыталась спасти ситуацию.

— А что, если да? Возьму тебя под самый корень и опустошу хорошенько… — предложила. — Отошли водителя покурить.

Олег сглотнул.

— Тебя не узнать, зажигательная штучка! — кивнул одобрительно.

Все-таки у нас есть шанс.

И в этот момет…

— Олег, дружище! — звонкий, громкий голос Котова.

Зов, брошенный через весь зал.

Уверенный топот ног за нашими спинами.

Поневоле я ускорила шаг, будто пыталась опередить ураган, который уже наступал на пятки.

Олег придержал меня за локоть и обернулся.

Такой вежливый, правильный.

Хотя бы раз повел себя, как эгоист или жлоб — плевал бы на всех!

Но…

— Слушаю…

О нет!

— Боюсь, я выпил даже больше, чем планировал. Вы же направляетесь домой? Не подбросите? Я, подобно Дарине, едва ли не запамятовал об игре в покер. Не идти же в таком виде.

— В покер? С кем играете? — вежливо поинтересовался Олег.

— Да так, все свои люди…

Котов небрежным, вальяжным голосом перечислил несколько фамилий и глаза моего мужа замерцали аппетитом.

С одним из этих высокопоставленных людей он давно хотел свести знакомство, но не выходило. Здесь, как на блюдечке…

— Буду рад, если составите компанию, а то боюсь, сегодня мои карманы выпотрошат так, будто я жертвенный барашек!

— Неужто сам… хорошо играет?

— Хорошо? — сделал страшные глаза Котов. — Бесподобно. Такому и проиграть не стремно, а иногда даже полезно… Победы всегда располагают к приятной беседе!

— Я бы не отказался провести вечер за одной-другой партией.

Все.

Купился.

Олег купился.

От разочарования мне хотелось выть, бить тарелки — и обязательно об головы этих двух мужиков.

По очереди.

— Извини, — вырвала руку из захвата руки Олега.

— Ты куда?

— Нужно перезвонить Савченко.

— Что, он снова звонил? — нахмурился муж. — Склочный старик. Ушел на пенсию, никак не успокоится.

— Я обязана ему слишком многим, а ты же знаешь, как трепетно я отношусь к долгам.

Нарочно вышла, почти выбежала на свежий воздух.

Дело, о котором замолвил словечко Савченко, он назвал деликатным. Предупредил, что соваться надо осторожно. Замешаны крупные игроки…

Я была уверена, что мне по зубам.

Слишком я соскучилась по настоящей работе. Дела фонда, его юридическое сопровождение, мелкие благотворительные тяжбы — тешили самолюбие и заставляли нимб над головой сиять ярче, будто миллионы звезд. Но хотелось иного…

И, пожалуй, небольшое разочарование в личной жизни — это как раз то, что мне нужно, чтобы снова взяться за прежнее.

Ух, так горло перехватило — как будто кто проволокой перетянул, царапнув его колючками.

— Григорий Валентинович?

— Да, — отозвался почти мгновенно. — Ты подумала?

— Откуда знаете?

— Так торжественно это прозвучало Ва-лен-ти-но-вич. Не Валентиныч.

— Что?

— Не замечала за собой ни разу? Ты намеренно подчеркиваешь слоги, когда речь идет о важном.

— Черт, да. Наверное. Я согласна. Но только в качестве…

— Да-да. Внештатного консультанта. Само собой, — помолчал. — Рада?

— Да.

— Думаю, ты заскучала в кресле юриста благотворительного фонда. И я не хочу ничего плохого говорить про твоего мужа, но…

— Но уже начали, так валяйте.

— Он не должен был задвигать твою карьеру. Вот.

— Олежа и не задвинул меня, — ответила я.

— Повтори это себе еще десять раз и, может быть, на одиннадцатый раз ты поймешь, как фальшиво это прозвучало…

— До встречи.

— Да куда уж мне. Я-то, сама знаешь, из дома только на коляске, да по большим случаям…

— А сейчас прибедняется и обманывает себя кое-кто другой.

— Тогда до встречи.

***

Я поняла, что на меня кто-то смотрел, и этот кто-то — точно не муж.

Кошак, паскуда…

Все равно, что нассал в мои тапки.

Теперь я поняла, почему никогда не любила этих домашних животных.

Всегда хотела завести собаку… Может быть, пора? Или нет. Сначала с Савченко разгребусь…

— Что? — спросила неприязненно.

— Олежа… — передразнил. — Сказал, что ты хорошо играешь. Это так?

— Хочешь меня проверить?

— Я бы не отказался проверить. Сможешь ли ты взять мои…

Котов нахально опустил пальцы на ремень, будто намекал на свои яйца.

Уверена, что так оно и было. Но вслух он сказал другое:

— Мои деньги.

— Хочешь, чтобы я взяла твои деньги?

— Я тебя обставлю, — улыбнулся.

Вынуждена признать, он выглядел невозмутимо и слишком хорошо.

Как будто мужчина-модель и жуткий беспредельщик в одном лице…

Богатенький сукин-сын, хотела бы я узнать о нем больше — откуда такие, как он, берутся? Наверняка их штамповала на фабрике по производству красивеньких ублюдков.

Изгибы губ, острые скулы, интересный разрез глаз.

Между этими острыми скулами и мужественным подбородком крупные губы смотрелись как вызов.

Сексуальный вызов — он облизнул свои их языком, пялясь на меня, будто мы были одни.

— Я давно не играла. Должно быть, потеряла сноровку. Я пас.

Он удивился. Больше, чем если бы я бросила ему вызов.

Его глаза…

Блять, он хотел, чтобы я бросила ему вызов. И тем упорнее я решила просто не провоцировать этого мужчину. Он выглядел как бог — плут, подлец и игрок…

— Я хочу, чтобы ты со мной сыграла. Наедине.

— Или что?

— Или я расскажу, как твоя киска глотала мой язык…

— Никто тебе не поверит.

— Проверим выдержку твоего Олежи?

— Ты — гад. Что тебе нужно от меня?!

— Сама знаешь!

— Нет. У меня есть муж. Точка.

— Я — лучше. По всем пунктам. Зачем охотиться за бисером, когда тебе предлагают настоящий бриллиант?

Я чуть не села на асфальт своей задницей. Вот это… самооценка.

— Хорошо. Я с тобой сыграю. Но призы в случае выигрыша или проигрыша озвучу сама. Точка.

— По рукам…

Я кивнула и отвернула. Как раз вернулся муж, выглядел таким довольным:

— Перенес, — об ужине и встрече. — Заглянем домой. Дарин, а ты с нами?

— Она жаловалась, что голова разболелась, — вклинился Котов. — Мигрень в таком возрасте штука опасная. Моя мама мучилась от головных болей…

Господи, ну и трепло! Все испортил… Такой вечер.

Слов нет!

До дома пришлось ехать, слушая треп двух мужчин, которые нашли общий язык. И это еще хуже, чем две сплетницы, решившие обсудить общую знакомую. Я оставила мальчиков ворковать на заднем сиденье, а сама села рядом с водителем, сделав звук радио погромче.

You're over me, over us, over

The only thing I've ever

Loved more than my mother

And now you're really

Over me, over us, over

Got no goodbye, no closure

Promises don't matter

I guess because it's over

“Да вы издеваетесь!” — подумала я.

Но трек гипнотизировал. От первой ноты до последней — и мелодия, и необычное звучание голосов.

Поднимаясь к себе, я и сама не заметила, как напевала:

Promises don't matter

I guess because it's over

Позже Олег уточнил:

— Может быть, ты все-таки поедешь с нами?

— Нет, что ты. У меня мигрень. Забудь.

— Расстроена? Черт, обещаю. В конце недели выберемся. Вдвоем. На отдых… Клянусь, — поцеловал меня в щеку.

***

Позднее мне пришло сообщение с незнакомого номера. Но по ухмыляющейся роже в очках стало понятно, что это был Захар.

“Секса с мужем у тебя не будет. Дашь ему — пожалеешь!”

Совсем охренел! И ниже:

“Я не шучу..."

Глава 13

Дарина

Я снова и снова перечитывала два простых сообщения:

“Секса с мужем у тебя не будет. Дашь ему — пожалеешь!”

“Я не шучу”

Воистину, в словах заключена великая сила. Печатные символы — ядовитые букашки, будто меня укусило насекомое, которое переносит лихорадку или чего похуже.

Меня затрясло, стало тяжело дышать.

“Что ты о себе возомнил?” — быстро ответила я.

Котов перезвонил.

Я помедлила и только через несколько секунд ответила.

— Ты, кажется, перепил? Пьяный в стельку?

— Да, я немного выпил. Больше, чем нужно. Кто же знал, что твой муж… — ответил заплетающимся языком Котов. — Пьет, сука… Как… пустынный… Двугорбый верблюд!

Я невольно рассмеялась, ответив даже с некоторой гордостью:

— Да, моего Олежу не так-то просто напоить.

— Но с травки его унесло, — хохотнул Котов.

Моя улыбка завяла на губах. Больше никакого торжества.

— Ты… Ты что творишь?

— Да ладно тебе. Мужики немного посидели, расслабились. Всего лишь травка. Одна-две затяжки лучше чем виски.

— Говоришь так, будто у тебя опыт. Ну, конечно! Тьфу. Ты мерзкий… Где Олег?

— Я не знаю. Никто не знает. Это секреееет! — добавил Котов. — Твой Олег встал с жутко загадочным видом и уехал, посмеиваясь. “Большой-большой секрет!” — попытался изобразить голос Винни-Пуха.

У него ничего не вышло.

— Да ты… в говно!

— Послушай, Дарина… Есть два типа мужчин…

— И есть паскудники, вроде тебя. Спокойной ночи! — оборвала я и выключила телефон.

***

Ни мужа, ни Котова я слышать не хотела. Уснула практически сразу же, потому что допоздна читала, заранее освобождала дела фонда, чтобы потом заняться более важными делами.

Проснулась от звука музыки…

Где-то этажом ниже громко бухнули басы и заглохли.

Я встрепенулась и спустилась практически сразу. Буквально сбежала вниз по ступеням и услышала приглушенный смех, тихие, крадущиеся шаги.

— Нет, не туда. Не туда… Там сейчас свет…

Я громко хлопнула в ладоши. Свет осветил всю лестницу.

На ней застыли двое — Светлана и еще одна девушка, примерно ее возраста. Вид у них был такой, словно они только с вечеринки. От них несло выпивкой и травкой.

Да что за вечер сегодня такой?! Эту-то кто…

Хотя, ей и не надо помощников, сама горазда. Стоит только вспомнить, как она у Кота отсосать была готова.

И надо же было вспомнить мне об этом, а?

Внутри еще большая злость разрослась.

— Это что такое? — поинтересовалась я, посмотрев на часы. — Я думала, ты давно спишь.

— Уважаемая Дарина Евгеньевна, мне давно не восемнадцать.

— Два с половиной года. Это, по-твоему, давно?

— Простите, я забыла, что еще не так стара… — хмыкнула и сразу же испуганно забегала глазками. — То есть… В общем, мне уже восемнадцать и папа бы отпустил меня к подруге.

— Отпустил бы… То есть ты не спросила.

— Дарина Евгеньевна, можно мы туда, а? Писссать хочется. Страшно! — замялась.

Видеть ее не могу!

— Живо к себе!

Подружки поплелись, цепляясь за перила. Если бы их не было, боюсь, они бы просто ползли, как гусеницы, или просто не рискнули бы преодолеть этот барьер.

И музыку же, дурочки, едва не включили. Мозгов хватило выключить.

Сколько времени?

Уже под утро…

И обычно я не из числа тех капризных дамочек, которые “пасут” своих мужей круглосуточно. У нас обоих насыщенная жизнь, у Олега — тотальная загрузка… Так что находиться врозь для нас, если честно, намного привычнее, чем вместе.

Но сейчас во мне что-то вскипает.

Одно на другое…

Последние дни — как испытание моей нервной системы на прочность! И, возможно, сейчас я — самое слабое звено, но я решила включить телефон и позвонить мужу.

То ли рассказать о выходке его дочери, то ли просто устроить небольшую сцену.

Для профилактики.

Иногда, пожалуй, надо…

***

Включила телефон — посыпались пропущенные.

От мужа — ничего.

Ни звонка, ни строчки.

Набрала — телефон отключен.

Зато чат с Котовым пополнился фото.

Я едва устояла на ногах, пошатнулась на ровном месте. Фото с места аварии.

Машина разбита.

“Я в больнице. Заберешь меня?”

Ниже адрес.

На фото машина Олега. Та, на которой они уехали.

О боже.

Может быть, поэтому я не смогла дозвониться до мужа?

Быстро собралась. Помчалась.

***

Телефон на панель, на громкой связи. Позвонила знакомому.

— Пробей, что есть на аварию. Пострадала машина. Номер запиши… Спасибо!

Перезваниваю.

Котов не поднимает.

Времени с момента его сообщения прошло больше часа.

Что там случилось?

Как?

Олег пострадал? Или Котов?

В первом случае накрыло ужасной тоской. Во втором — нервно подумала: эй, разве у Котов не по девять жизней?

Пришлось подрезать несколько машин и собрать возмущенные сигналы. Даже в такое время найдется тот, кто любит лихачить.

Полетела вверх по ступенькам больницы.

— Ты всегда так вовремя приезжаешь? — донеслось со стороны.

Мои пальцы замерли на ручке двери.

Слева, из-за колоны показался огонек сигареты, выплыл, вспыхнул, осветив лицо мужчины.

— Котов?! Что с Олегом?

— Хер его знает, я же сказал, он давно уехал.

— Ты…

Я подбежала к нему, схватив за воротник пиджака.

— Говори по-человечески!

— Говорю! Не знаю, где и с кем твой Олег. ЯСНО?! На тачке я перевернулся.

— Ты? Ах ты…

Котов зашипел странно и внезапно толкнул меня к стене, прижал, целуя. Впустил в рот много табака, своего вкуса и всего самого нездорового, с дикой долей злого возбуждения и адреналина.

Я даже опешила от такого поцелуя — слишком…

Только когда чужой язык принялся трахать мой рот, а пальцы стиснулись уже на заднице, ожила, поняла, что меня к стене жестко притаранил самый ужасный в мире мужчина.

Хотела куснуть, Котов распознал мой маневр быстрее.

Его губы и язык оставили мой рот в покое, новый поцелуй пришелся в щеку. Потом мужчина уронил лоб мне на плечо, тяжело дыша.

Я почему-то не могла его оттолкнуть.

— Что с машиной? Там точно не было Олега?

— Сказал же, не было. Он уехал на такси. Машина с водителем осталась мне. Недалеко отъехали, на трассе вдруг что-то случилось. Машину подкинуло.

— Колесо, что ли, бахнуло?

— Если бы, — хохотнул Котов. — Мы перевернулись. Водитель в реанимации.

Он помолчал и отстранился:

— Не думаю, что это несчастный случай.

Холод пробежал по спине.

Глава 14

Дарина

Я уставилась на Котова так, словно он сказал невозможную дичь. В ответ мужчина лишь усмехнулся и подтвердил свои слова кивком.

Ком встал в горле.

— Что? Нет. Ты путаешь. Не может быть.

Я даже отшатнулась немного, не в силах поверить.

Господи, нет!

Я много раз сталкивалась с этим по работе. Но в прошлом.

Это всего было лишь частью моей работы. Сколько раз я предупреждала? А сколько раз особо наглые угрожали мне?

Никогда это не заходило дальше пустого сотрясания воздуха.

НИ-КОГ-ДА!

И вот сейчас… эти дурные новости ворвались в мою жизнь.

Перевернули все.

Заставили испытать страх.

Муж? Машина мужа…

Олежу убить хотели? Но за что…

А как же его дочка? Как мы…

Так страшно.

Я каким-то чудом на ногах держалась, хотя каблуки начали казаться тонкими, словно спицы.

И весь мир со своими проблемами где-то там, далеко, его от меня отсекло простыми словами: “Не думаю, что это несчастный случай”

Дышать. Просто дышать.

Я вытащила телефон, позвонила Олегу — отключен.

— Я в порядке, водитель в реанимации, но врачи сказали, что выкарабкается.

А?

Я повернулась в сторону Котова, словно видела его впервые. Он выглядел… уставшим.

Но собственное горе и страх эгоистичны. Они словно кокон, чужие проблемы в такие моменты кажутся чем-то незначащим.

Однако это выражение глаз Котова не отпускало, подчеркивало серьезность происходящего.

— Покушение, — повторила я. — Черт побери. И где носит Олега?

Снова набрала его номер.

Опять отключен!

— Твою же мать! Не знаешь, с кем он уехал?

— Один. Говорю же, был навеселе, — раздраженно ответил мужчина.

— Ладно. Разберемся. Поехали, — кивнула.

— О, ты про меня вспомнила и снизойти решила? — фыркнул. — Может быть, я сам как-нибудь, а? Ну, не сдох же.

— Какой ты ужасный. Я начинаю жалеть, что это была не последняя из твоих девяти жизней. Ты едешь?

— Я за рулем.

— С хера ли? — огрызнулась. — Мою машину вожу только я. И если уж на пошло, то по тебе и не скажешь, что была авария.

— А так?

Котов отстранился и медленно потянул футболку.

И я только сейчас поняла, что он переоделся. На нем не было помпезного костюма, а простая футболка, как будто одолженная у кого-то.

Большой кровоподтек.

— Тем более, не сядешь за руль.

***

Кажется, Котову все-таки здорово досталось. Поняла это по его жестам. Плюс он постоянно клонился на другой бок.

Вернулись домой. Ехали в тишине. Ну, как в тишине? В тишине слов Котова. Говорила только я, методично обзванивая приятелей Олега, самых близких, куда он мог податься.

Ничего.

Мы приехали домой, мой телефон уже разогрелся так, что к щеке прикладывать было невыносимо — и ничего!

— Может быть, тебе врача вызвать? — поинтересовалась я, смотря, как Котов медленно опустился на софу в гостиной, рядом со мной.

— Нормально. Есть обезбол? Дай пару таблеток. И запить чем-нибудь.

Думала, он уйдет, получив требуемое.

Котов опустился рядом и нагло потянулся к моему бокалу, в котором плескался виски со льдом. Пригубил там же, где я.

Я отвела взгляд.

— Разве ты не пойдешь к себе?

— И оставить тебя одну разгребать это? Нет.

— Надо же, решил поддержать? Или вмешаться? Если второе, то не стоит…

— Первое. Второй вариант отметаю. Покушение было явно не на меня. ведь никто не знал и не мог предугадать, что я буду в той машине. Либо убрать хотят твоего муженька, либо… Скорее всего, просто припугнуть хотели. Для начала. Это предостережение. Не знаю, куда он влип, но ему явно хотят сказать: “Не влезай, убьет!”

Поневоле я улыбнулась.

Ничего смешного не было, но мимика Котова, его стрельба глазами…

— Хорошо, посиди рядом.

Признаться, я даже была рада компании. Пусть даже такой, а дальше все по накатанной — усилить охрану, в том числе, в офисе и на объектах, разбудить поздним звонком нескольких приятелей…

Котов наблюдал за мной, сидя рядом. Потом, когда я, кажется, сделав все, что было в моих силах, просто откинулась спиной на спинку софы, нагло улегся.

Головой на мои колени.

Я застыла.

Сто лет не было такого, чтобы кто-то из мужчин так ложился… Пожалуй, только парень, с которым встречалась в универе? Это было так давно…

Я застыла.

По сути, ожидала от Котова чего угодно, но только не такого — ласкового, интимного и в чем-то беззащитного поведения.

По телу скользнули теплые мурашки, сосредоточившись на затылке, а потом волной хлынули вниз.

Котов медленно поднял руку и костяшками пальцев коснулся моей щеки.

— Нет, не плачешь. Скажи, ты уже распланировала, как бы вела себя, если вдруг станешь вдовой?

— Типун тебе на язык, Котов! — рассердилась я. двинув коленом. — Вставай.

— Не тряси меня. Голова кружится. Кажется, у меня сотрясение.

— Тем более. Вызову тебе врача, и все.

— Не злись. Просто нравится выводить тебя из себя.

— Я заметила…

И… вопреки собственному же возмущению не встала, дальше пила, ждала, изредка проверяла телефон и отвечала на звонки.

Везде одно и то же: нет, нет, нет…

— Если ты обзвонила всех и нигде не нашла своего мужика, с которым у тебя якобы идеальная семья, это может означать только одно — он у бабы. С другой женщиной.

Глава 15

Дарина

После слов Котова нечем стало дышать.

Буквально, нечем. В горле перехватило, словно кто-то сдавил меня за глотку и не отпускал.

Я моргнула один раз, другой, медленно опустила взгляд — Котов все это время пристально наблюдал за моим лицом.

— У тебя сердце как будто споткнулось, — заметил он немного удивленно. — Споткнулось и полетело в бездну.

Я и забыла, что он не из простых.

Его манеры, развязное поведение позволили мне думать, будто он просто прилипчивый тип. Но уровень его дохода, уважение, с которым Олег с ним обходится, даже в чем-то немного лебезит говорили иное.

Захар — тот, с кем стоило считаться.

Не просто пустышка, прожигающий бабки семьи. Олег не из числа тех мужчин, которых можно впечатлить просто громкой фамилией. Он занят реально сильными игроками, ворочает миллионными делами.

Наверное, это была одна из причин, по которой я его выбрала.

Мне импонировала позиция Олега, с ним переполняла уверенность и чувство, что он знает толк во всем — в людях, в хорошей еде, классной выпивке и приятном отдыхе. Этакая основа, ось всего..

Не чета ветреному позеру Фомину, который в то время активно за мной ухлестывал…

Я была уверена в Олеге.

И вот какой-то сторонний мужчина ловко подкинул зерно сомнения в момент, когда я особенно уязвима. Оно пустило ростки… Память об этом останется со мной навсегда, даже если я вырвала все сорняки с корнями сразу же.

— У тебя просто свои интересы, Захар. Вот и все, — оборвала я.

— Не без этого, — признался.

Котов пошевелился. Что, встать решил? Да неужели!

Нет, всего лишь развернулся ко мне лицом, его горячее дыхание начало обжигать мой живот через тонкое платье.

Действительно, сейчас Захар напоминал кота, который никак не хотел уходить. И прогнать его… рука не поднималась, несмотря на то, что он переходил границы, ловко испытывая меня на прочность.

Возможно, мне нравился этот вызов.

Возможно, нравился он сам…

Да, пожалуй, отрицать не стоит. Как мужчина, Захар был мне симпатичен, и наш небольшой секрет на двоих подсказывал, что в сексе с ним будет круто — была в нем остринка, которую я любила.

Котов поймал мой взгляд и улыбнулся, будто понял, о чем я думала.

— Что, нравлюсь я тебе, Дарь-Дарина?

— И что с того?

— Разве люди, которые испытывают симпатию, влечение друг к другу, не должны быть вместе?

Захар перекинул руку через мои колени, ловко приподнялся, чуть-чуть поморщившись. Я могла бы его больно ткнуть, и он бы слетел вниз. Но вместо этого я ждала, едва дышала — внутри все кипело.

— Если бы я каждый раз ложилась в постель с мужчиной, который мне когда-либо нравился, за мной закрепилась бы слава шлюхи.

— Любвеобильная?

— Мы говорим про симпатии. Они мимолетные и обманчивые, как ветерок. Я не вижу ничего крамольного в том, чтобы признать некоторые флюиды притяжения, интерес… Это жизнь, впечатления. Главное — это то, с кем ты остаешься в итоге.

— Вот мы и выяснили, что ты не такая уж верная кому-то. Верная себе, — потянулся к губам.

Я отвернулась со смехом.

— Все, вставай. Поговорили и хватит. Тут, кстати, камеры.

Котов обернулся.

— Где?

Мне удалось пересесть подальше. Слишком жаркий мужчина. Соблазнительный. Умный. Тонко чувствующий настроения…

Он все больше походил на изящную головоломку и настоящий лабиринт, чем на простой и убойный медвежий капкан, которым я посчитала его в самом начале.

И мысленно добавила, что надо быть с ним осторожнее, держаться на чеку…

— Камер нет. Ты схитрила!

— Так же, как ты, сказав, что Олег у любовницы! — добавила я с досадой.

Не хочу в это верить.

Не хочу, но пригляжусь обязательно, добавила ремарку.

Нет ничего хуже, чем пустой самоуверенности. Я же юрист, в конце концов. Поиск доказательств, слабых мест, огрехов — моя стезя.

Я просто поставлю галочку “выполнено” в поле напротив строки — проверить мужа на верность.

— Я прав, — мотнул упрямо. — Доказательств у меня нет. Считай, это голос интуиции, глаз наметан, да все, что угодно. Людей я чувствую и редко ошибаюсь. И думаю, что ты любишь даже не Олега, а свое место рядом с ним — то, как он тобой гордится, возносится на пьедестал, всюду тобой хвалится. Но если мы говорим о личном, о том, что происходит за пределами спален, вдруг ты стоишь на одном уровне с его любовницей или даже ниже, стоило ли оно того, а? Сколько лет вы в браке?

— Я поняла твою позицию, Котов. Менять юбки, одну за друго, оправдывая это искренним влечением. Я почему-то уверена, что все женщины от тебя без ума и не скажут ни одного плохого слова о тебе, даже вспомнят с ностальгией о том, как вы были вместе. Потом ты, может быть, даже женишься, как и сказал. По любви? Или из чувства страха перед настоящим одиночеством? Ты тратишь себя впустую.

— Не больше, чем ты. Я трачу и получаю. А ты? Что получаешь ты?

Разговор затянулся. Мы умело отбивали подачи друг друга, спорили…

За окном рассвело, когда я поняла, что мы до сих пор болтали обо всем и ни о чем, на столе уже опустела бутылка, даже нарезка стояла и небольшие, наспех собранные закуски.

Беспокойства не было, страх отступил.

Я бы локти сгрызла от волнения за то, где пропадал Олег, если бы не хитрый Кот, который усердно пытался сбить меня на тропинку неверности мужу.

— Сдаюсь, — выдохнул он. — Ты реально крута, тебя не просто сбить с толку речами. Нахрапом тоже не взять. Купить? — предположил. — Неееет, тоже не то. Так что же тебе предложить? Ммм… Нужно хорошенько подумать. Я возьму паузу, идет? Проверю свои навыки обольщения на других девицах. Вдруг я просто растерял мастерство, а? — подмигнул.

Мне почему-то не понравилась мысль, что он будет трахать кого-то еще!

Ох, ну и что это такое, а?

У меня вообще пропал муж, а я... Нет, я не ревную. Сама не знаю, что это такое.

Внезапно звонок.

Олег!

Глава 16

Дарина

Поднесла телефон к уху, слушая объяснения мужа. На моем лице — видимое облегчение, глаза Котова, напротив, сверкнули недовольством.

Эй, а ты не обнаглел?

Но, каюсь, после нескольких часов в его обществе, уже не воспринимало Котова просто как стороннего мужчину. Скорее, как нагловатого приятеля, с которым придется считаться, хочется мне этого или нет.

Он подошел так близко, что тело окутало его пряным, гипнотизирующим жаром, прислушался.

Я отмахнулась, он неожиданно обхватил ладонью за щеку и поцеловал в скулу, скользнул жаркими губами ниже, на шею. пока я слушала, как извинялся муж и заверял меня, что с ним все в полном порядке.

Трансовое состояние продлилось не больше двух-трех секунд, прежде чем я отпрянула от Котова. Он же демонстративно облизнулся и поправил член через ширинку, и во мне что-то дико запульсировало.

Наверное, виноват лишь алкоголь…

Плюс голос мужа — такой проникновенный, заботливый, теплый.

“Да-да-да…” — скептически раздался в голове хохот внутреннего голоса.

— Скоро приедешь?

— Утром, Дарина. Нужно проведать еще, как там водитель. Плюс считаю необходимым на время пропасть из виду, — добавил Олег. — За дочкой отправлю людей через час, собери ей самое необходимое в небольшую сумку — документы, телефон, зарядное устройство.

— А мы?

— Именно сейчас я это решаю.

— То есть ты считаешь угрозу реальной?

— Поговорим позднее, дорогая. Перестраховаться никогда не бывает лишним. Выясним все, заживем лучше прежнего.

***

Как же это все не вовремя!

С падчерицей пришлось повозиться. Вела себя как капризная пятилетка. Невыспавшаяся, с перегаром.

Бурчала, канючила…

Каюсь, было очень сложно слушать ее недовольство по поводу того, что на какой-то концерт она теперь не попадет, плюс снятие нарощенных ногтей перенести придется.

Я едва не накричала на нее, сдержалась с трудом.

***

Отправила красавицу, как есть, прямиком в объятия заботливого папаши и осталась в доме, ждать Олега.

Спать можно было и не ложиться уже, просто прибрала в гостиной, включила телевизор фоном и взяла книгу. Телек бубнил фоном…

Ждала появления Олега, изредка отвечала на звонки тех, кто вчера уже спал и проснулся только сейчас, решив подключиться к поискам и помощи.

Это так вымотало меня, честное слово!

Еще больше, чем если бы я сделала что-то годное.

Так незаметно и уснула, проснулась от того, что кто-то скользил пальцами по плечам. Встрепенулась — Олег!

— Наконец-то! — выдохнула его, обняв крепко. — Олеж!

— Все хорошо, милая. Устала? Давай к себе, давай-давай, нечего здесь разбивать лагерь. Хотя, признаюсь, приятно видеть тебя на страже порядка и спокойствия нашего дома. Мне уже столько людей перезвонили… И до сих пор звонят, — показал телефон на беззвучном. — Дариночка, ты весь город на уши подняла, что ли?

— А что мне было делать? Покушение, тебя нет.

— Я же объяснил, был разговор тет-а-тет. По очень важному проекту. Там даже заглушки стоят, чтобы не было утечки. Поэтому ты не могла дозвониться… — увещевал муж, подталкивая меня в сторону спальни.

— Да, но я узнала об этом уже после того, как случилось покушение.

— Может быть, и не покушениее даже.

— Но ты увез дочку.

— Перестраховался, дорогая. А мы с тобой здесь, плечом к плечу. Справимся. Все, поспи, на тебе лица нет.

Я легла в кровать и, только засыпая, вдруг поняла, что когда меня разбудил Олег, я была укрыта пледом.

Интересно, откуда он взялся?

Я им точно не укрывалась…

***

Спустя несколько дней

— Что-то ты бледная такая, — заметила Лида.

— Сильно заметно?

— Я заметила, — кивнула Лида.

Сегодня в гостях у нас — подруга, заехала по пути, привезла с собой отличное шампанское. Сели поболтать о нашем, женском…

Мы с Олегом так никуда и не поехали. Его дочь — у родителей мужа, насчет ситуации супруг сказал, что все ровно, беспокоиться не стоит…

— Давно не была на отдыхе?

— Ох, с Олежей только на отдых выбираться, ага. По уши в работе. Чем дальше, тем больше.

— Он хотя бы дома бывает. Не то, что мой… — закатила глаза. — Я его чаще в клубе вижу, чем дома. Заглядываю туда пропустить один-другой стаканчик. Бармен там тааакой симпатичный! — простонала. — Я бы с ним трахнулась. Мальчишке лет двадцать. Глаза блядские, и девочки говорят, он уже половину персонала отшпилил в подсобке. Представь, какой умелец, если даже бляди моего Ефремова о нем с придыханием говорят…

— Лет двадцать мальчишке. Побереги пацана. Потом твой муж его за яйца подвесит, — неодобрительно покачала головой.

— Зато секс потом будет круче. После ревности. Ты не находишь?

— Что?

— Ну же… — подруга умело открыла шампанское, разлила по бокалам. — Неужели ты со своим Олежей не разогреваешься так, м? А как же тот ужин, на который тебя купили?

— Ужин, как ужин. Олег тоже был.

— Да? Хм… Я-то думала, что ты с этим красавцем тет-а-тет пошла. Он хорош, не находишь?

Лидия прикрыла глаза, опустив ресницы, но наблюдала пристально.

У меня вдруг небольшое покалывание возникло в районе груди. Не самые приятные ощущения. Стылый холод пополз вверх, добрался до горла.

— Котов?

— Ага. До сих пор живет у вас?

— Съехал. Боже, с его деньгами. Он и целый отель может себе купить, — рассмеялась я, будто не было неловкой паузы или неприятного ощущения в груди от общения с близкой подругой.

Подруга села поближе, подтолкнула меня плечом.

— И как тебе он? Только честно… Котов на тебя так смотрел, казалось, готов был тебя прямо на той трибуне аукциона разложить! — понизила голос. — Неужели ничего не было?

Я покачала головой.

— Да ладно… Ну, что ты… Такая правильная! За годы брака ни разу не дала другому мужчине? Не поверю! — отмхнулась, пригубив шампанское, и вдруг сощурилась. — А ты почему не пьешь? Бледная. От шампанского отказалась. Беременная, что ли?

Глава 17

Дарина

Взгляд подруги стал внимательным, острым. Она даже застыла, разглядывая меня с пристальным интересом. Лида — жгучая брюнетка, очень яркая, и сейчас от взгляда ее темных глаз стало даже немного не по себе.

Вот снова…

Нервы-нервы…

Нет, все-таки Олег не прав. Не все ровно, если я после этого неудачного покушения не могу расслабиться даже в обществе хороших знакомых.

— Беременна? — переспросила я. — Нет.

Если бы…

— Но состояние у тебя странное, не пьешь шампанское. Клубника в шоколаде, твоя любимая. Ты к ней и не притронулась! Что с тобой?

— Спираль сняла, — призналась неохотно. — Немного неприятные ощущения.

После покушения прошло несколько дней. Олег сказал, что нет причин для паники. Мы настороже, но продолжаем жить обычной жизнью. Если так, я не стала отказываться от намеченного снятия спирали. Сдала анализы, узи. Все в норме. Спираль сняли, но небольшие тянущие ощущения и небольшое кровотечение присутствует. По словам врача, это норма.

— Несколько дней и буду, как новенькая.

— Ааа… — протянула Лида. — Отчаянная ты баба, — фыркнула. — Тебе бы не женой бизнесмена, а на коня. Да впереди полка…

— С чего бы вдруг?

— Воинственная такая, за правду борешься. Видела новое дело, о котором писали. Вернули сироткам незаконно отжатый дом, поздравляю.

Да, победа. Но на фоне прошлых… Если честно… Совсем не радует.

Какая-то я черствая стала. Должна радоваться, что дела фонда процветают, добрые дела не только на бумаге, но и в реальности. Олег не врал, его фонд помогает людям. Мне было приятно, да… Но сейчас я чувствую в себе будто изобретателя крутой машины усадили собирать тележку из деталей конструктора Лего. И да, это тоже нужно, важно, ноо… Душит.

Я поняла это внезапно и внутри как будто улеглось раздражение.

Да, душит.

Развернуться мне негде!

То самое чувство, когда не сделал все, что можешь сделать, когда еще немного зудит внутри..

Карьеристка ли я? Возможно!

Но а что еще остается?

Детишек нет, падчерица уже взрослая, я пришла в семью Олега, когда она была подростком, переходила в старшие классы. Я не стала ей ни матерью, ни, тем паче, подругой или приятельницей.

Начала заниматься делами фонда по большой просьбе и из-за теплых чувств к мужу.

Но сейчас ощутила, как меня засасывает топью.

Они все правы — Котов, Савченко… Даже Лида.

Правы по-своему.

Я не делаю то, что могу, и просто прозябаю.

Бездна сил перегорает. Впустую…

Я планирую детей, но пока пройдет эффект от спирали, пока удастся забеременеть…

Можно успеть еще кое-что, правда?

— Сейчас вот о детях задумалась снова, а не боишься? — продолжила подруга. — В прошлый раз у вас ребенок больным должен был родиться. Если в семье такая наследственность… — посмотрела на меня.

На голову словно опрокинули ушат ледяной воды.

Наследственность!

У моих родителей среди нас, семерых, двое детишек — с отклонениями. Один не выжил в утробе, второй еще в детстве погиб, вывалился из окна многоэтажки… Об этом знал только Олег, я Лидии ничего не говорила.

Откуда она узнала?!

— Какая наследственность? — спросила я.

Лидия пожала плечами:

— У кого-то из вас двоих точно есть плохая наследственность. Но у Олега старшая дочь в порядке, остаешься ты. Может быть, ты даже не догадываешься, — добавила легкомысленно.

Казалось бы, слова Лиды объяснили, почему она могла так сказать. Но осадочек у меня все равно остался.

Единственная плохая наследственность — это водка! Родители всю жизнь то боролись с пьянством, то ударялись в него с головой. Поэтому наша жизнь была то в гору, то под гору… Сейчас с потрясениями давно покончено, теперь родители — одни из самых правильных, охают, что лекарства — дорогие, а пенсии — крошечные.

— Уверена, в этот раз все получится. Проведем подготовку, посажу Олежу на правильное питание, будет бегать со мной по утрам. А то в последнее время он раздался в боках, — поделилась я планами.

— Олег и правильное питание? Мечтать не вредно! Еще скажи, что загонишь этого медведя на свою кундалини-йогу!

Мы немного посмеялись, напряжение спало.

— А ты? — поинтересовалась я. — Не хочешь?

— От кого? От Ефремова, что ли? Не придумывай! У него от первого брака твое лбов вымахало, я нужна ему не для деторождения. Таких, как я, не заставляют ни борщи варить, ни детей выкармливать.

Это правда, такую, как Лида, сложно представить в роли матери и кухарки. Она очень красивая. Правда. У ее красоты есть что-то ведьмовское, тягучее, пагубное. Она из редкого числа тех, кто даже при смерти, в глубокой старости, будет выглядеть иконой красоты и стиля. Я же… бледная, меня, если посреди ночи поднять, и не дать немного времени, чтобы накраситься, буду выглядеть как привидение, с кругами под глазами от недосыпа, за кожей ухаживаю тщательно, будто собираюсь на войну со старостью.

Но с другой стороны Лида занимается только собой — косметолог, спортзал, танцы, массажи. Она на себя тратит в месяц столько, что можно смело покупать по объекту недвижимости на эти деньги.

— И для себя не хочешь? — поинтересовалась я.

— Я бы нашла сурмаму, — рассудила Лида. — Да что мы все о детях. Мы, бездетные… — рассмеялась. — Расскажи лучше о Котове. Какой он? — стрельнула глазками. — Какие женщины ему нравятся? Вы довольно много времени прожили бок о бок, общались. Ты явно создала собственное впечатление о том, что он из себя представляет!

— Что, решила оставить в покое бармена и замутить с Котовым?

— Ты права, мальчишку жалко. Ефремов его на ремни пустит. Пусть дышит пацан. На Котова рыпнуться будет сложнее, понимаешь? — подмигнула. — Какие женщины ему нравятся?

Невольно представила Котова и Лиду. Изнутри запекло. Яркая бы вышла пара. Убойная просто…

От Захара нет вестей несколько дней.

Возможно, он пошел делать именно то, о чем говорил?

Крутить романы с другими!

— Какие женщины? Хмм… Красивые.

— Пока все при мне.

— Раскованные.

— О, какое совпадение! — захлопала в ладоши. — Давай-как ты меня с ним сведешь, а? У тебя же есть его контакты?

Глава 18

Дарина

Ну вот еще!

Нет, я не скучала…

И не ревновала.

Ни капли.

Но почему-то сказала:

— Я не сказала еще кое-что.

— И что же это? — сверкнула глазами Лида. — Какие-то особенные тонкости? Говори, хочу знать все.

— Котову нравятся очень… — я подчеркнула. — Очень молоденькие девочки.

— Я, что, плохо выгляжу?

— Ты выглядишь потрясающе. Но боюсь, планка Котова, это малышки до двадцати пяти.

— С чего ты так решила?

— Застала его на вечере с дочкой Олега. Вот с чего.

— Может быть, ты все не так поняла?

— Поверь, он ее чуть не трахнул. Уж я-то понимаю, зачем мужчинам совать член в рот глупой девчонке. Светлана, пожалуй, даже слишком раскованная. Пока ее жених вернется с заграничной командировки, девочка по стольким членам напрыгается, что надо будет ее сначала на ЗППП проверить, — призналась я. — Наверное, пошла в мать. Олежа говорил, что первая жена при жизни гуляла…

Лида сильно переменилась в лице, даже перестала смеяться, схватила телефон и поморщилась:

— Ефремов написал. Мне пора.

— Не слышала, чтобы тебе писали.

— Вот и я… не слышала. Уже бесится, наверное.

— В общем, я тебя предупредила насчет Котова. Но, разумеется, встречу попробую устроить. Прямо сейчас спрошу!

Я взяла телефон и написала Захару:

“Как насчет встретиться?”

Сообщение было прочитано почти мгновенно. Раздался ответный звонок.

Вот это скорость! Я ответила:

— Добрый день, Захар.

— Все же ответила ты сама. Я уже решил, что кто-то украл твой телефон. Хм… Неожиданное предложение встретиться. В чем подвох?

— Хочу немного развеяться и… познакомить тебя кое с кем. Тебе понравится, гарантирую.

— Заинтригован. Окей, давай посмотрим. Скинь сообщением время и место. Только, умоляю, не сегодня. У меня ужин с друзьями.

— Я напишу.

— Буду ждать, — небольшая пауза. — И эй… Дарина?

— Да?

— Все хорошо?

— Да. Все отлично.

— Значит, с точностью до наоборот. Постараемся это исправить.

Я положила телефон с бешено колотящимся сердцем, улыбнулась Лидии.

— Он в восторге. Осталось только выбрать время и место.

— Давай спишемся позднее. Пора бежать!

— Уже уходишь? Так рано…

— Ефремов же...

***

Прощание с подругой вышло каким-то поспешным, скомканным.

Позднее мы списались с Лидой, выбрали время и место — ресторанчик с довольно интимной атмосферой, располагающей к свиданиям с продолжением…

Хотела бы я увидеть, как Котов отошьет Лиду.

Или не отошьет?

Она яркая, нравится мужчинам, умело флиртует и может болтать обо всем на свете, казаться милой и обаятельной.

Плюс она не столь щепетильна в связях, а Котову — только того и надо.

Откуда вообще взялось это чувство, очень похожее на изжогу?!

И мое поведение — просто стыд, как собака на сене. Пора это прекращать…

***

Котов

— У тебя такой вид, — хмыкнул Гоша, рассматривая друга, Волкова Савелия, в упор.

— Срамной, — фыркнул я.

— Какой?

— Такой! Поцарапанный весь, в засосах… — закатил глаза. — Дорвался до амазонки, лыбу счастливую с лица не сотрешь. Тебе, вообще, не кажется, что надо скромнее быть как-то?

У друга наконец-то наладилась лав-стори с его избранницей — бойкая, яркая брюнетка, которую я в шутку назвал амазонкой несколько лет назад.

Несколько лет, даже не верится, что друзья — все при детях и семье.

Ладно, Волку скидку, еще жениться не успел. Если бы не срок, наш новоиспеченный святоша давно бы женился.

— То есть?

— Спрячь срамину, говорю. Ходишь в майке, светишь! Дети же…

Я кивнул на детишек, расположившихся в соседней комнате — в большой гостиной загородного дома Декабриных.

— Забей, завидует он твоему секс-отпуску, — сказал вполголоса Гоша, чтобы дети не слышали.

— Стремные у вас посиделки. Стремные! — я покачал головой. — Я думал, заглянем в рестик. Понимал, что вы теперь оба при паре и не надеялся на стрип, но поглядывал на вариант “хороший бар с живой музыкой”, на худой конец…

Сообщение от Дарины немного приподняло… все, что только можно было приподнять.

Я уже предвкушаю нашу встречу и гадал, что она принесет. Явно Фурия что-то задумала. Встреча на троих — и куда там лишнюю телку?

Позависать с ней назло Дарине? Знать бы еще, что за подруга…

На ум пришла одна. Она? Есть у меня кое-какие подозрения на ее счет…

Эх, ладно… Посмотрю пока, что нарыли на саму Мамаеву.

— А ты что такой, не в духах? — удивился Волк, толкнув меня в плечо.

Ответить не успел, за меня Гоша обрисовал ситуацию. Причем, сгустил краски!

— Кажется, у него планы немного изменились. Сначала он прихвастнул, что урвал крутой куш, но потом слился, — заржал Гоша, отхлебнув пива из бутылки.

— Че, не дала Фурия? — со смехом поинтересовался Волков.

Вы только поглядите на него — сияет, бля.

— Кто бы говорил. Онанист с многолетним стажем! — выдал я, намекнув, что Волчара вручную молотил, пока срок мотал, грезил о своей мадам…

— К твоему сведению, я тоже с бутылкой. Шмякнуть об угол стола и твою холеную физиономию поправить — это вообще дело двух секунд, понял? — с тихой угрозой рыкнул Волк. — У меня была причина серьезная. Глобальные изменения требуют перенастройки, у меня все было глобально, а вот ты… Точно без секса остался. Что ты вообще все читаешь, грамотный такой, что ли? Так мы все здесь читать умеем, нашел чем хвастаться!

Он наклонился, будто за пивом, но обманул. Быстро и незаметно выхватил телефон из моих рук и перебросил Гоше. Тот поймал, посмотрел, поржал.

— Верни! — потребовал я.

Декабрин с ухмылкой хулигана мигом перебросил его Волку.

Савелий тоже поинтересовался, что я читал и решил поумничать:

— И днем, и ночью Кот ученый… — покрутил телефон, снова бросил Декабрину. — Все ходит по цепи кругом. Дальше я не помню, но уверен, про тебя немного схоже.

Да еб вашу мать, как дети!

Не зря, значит, завели детвору, умишком оскудели, ушли на уровень ясельной группы.

— Так. Хватит. Живо. Вернули! — резанул холодным тоном.

Декабрин быстро просек, что мое терпение на грани, и вернул телефон с серьезным видом.

— Держи, че бесишься так? Запал на бабу… Так и скажи. Мы поймем, да, Волк?

— Пффф, говно вопрос! — поддакнул Савелий, прихлебывая пива.

Глаза так и горели интересом — явно ему не терпелось обмусолить мою заинтересованность женщиной.

— Не запал, — мотнул головой я в знак отрицания.

— Тогда зачем досье на дамочку собрал и палишь о ней факты биографии?

Глава 19

Котов

Навязались!

Смотрят так, будто я делал что-то криминальное или из ряда вон выходящее. Еще и переглядывались между собой — посмотрите-ка, браться по разуму — Гоша и Савва!

— Это называется тактика! Ты в ней ни хрена не смыслишь. Вообще! — я рубанул ладонью воздух. — Иначе бы сопли на кулак так долго не мотал и уже давно был бы с Ритой.

— Если баба с ходу тебе не дала, фуфло твоя тактика! — с некоторым презрением заметил Волк.

Хотел я ему напомнить, как он с жопой распоротой лежал, когда хотел с ходу на член амазонку натянуть. Напомнить и поржать… Но сам вспомнил, как Дарина мою мошонку ногтями исполосовала, и ржать как-то расхотелось.

Просто чья бы корова мычала, а?

Есть же такие женщины, бля. Член дымится. Не от того, какая красотка внешне, всегда можно найти еще красивее. Есть в ней что-то такое — харизма, огонь, приправа пряная — без которой какое бы ни было роскошное мясо, то есть тело, но оно просто преснятина.

— И насчет меня с Ритой, может быть, ты и прав. Был бы, но без понимания ценности и необходимости всего. Когда счастье выстраданное, оно сильнее ценится и бережется, как что-то особенное! — выдал заумную тираду Волков.

Гоша кивнул серьезно, подтверждая слова Савелия:

— Волк дело говорит. Так что ты тысячу раз подумай, Котов, прежде чем с чужими бирюльками играть.

— Кто с бирюльками, а я — с бабой. Чувствую, ей не хватает мужской хватки.

Снова попытался в шутку увести, но друзей моих сегодня потянуло на заумь, причем обоих. Гоша затянул с видом знатока:

— Для некоторых мужиков красивые жены — как бирюльки. Раз в год надевают, может быть, даже просто в сейфе хранят. Кажется, даже, что они им и без надобности. Но за свое пасть порвут любому вору. Смекаешь? — хмыкнул он. — К тому же сам знаешь, супруг Дарины — мужик со связями… Не лез бы ты туда.

Здрасьте, приехали.

Со связями — Мамаев! А я — что?!

— Так и я не пальцем деланный! — возмутился. — Говорю же, стратегия у меня, парни. Не ссыте. Я до свадьбы Волка все проверну.

— Завтра у меня свадьба. Успеешь? — вдруг ляпнул Волков.

Я посмотрел на Гошу, он с таким же шоком смотрел на меня, и мы оба дружно посмотрели на Волкова. Он выдержал паузу.

И у меня закрались подозрения: вдруг не шутил? Он три года ждал встречи со своей кралей, мог и подсуетиться, чтобы в жены поскорее взять. К тому же пацан — его сын, вылитая копия!

Через секунду Волков заржал, зараза!

— Расслабьте булки, я пошутил! Через три месяца… Я не буду впопыхах все делать. Рита моя будет самая красивая. И свадьба — пышная! Громкая… Яркая… С кортежем…

— Кажется, мне придется договариваться с органами, — покачал головой Гоша. — Чтобы тебя за эту свадьбу с кортежем снова не упекли за решетку.

— Уверен, ты справишься…

Они затрындели о своем, о семьях, я же углубился в чтение данных о Дарине, делая себе отдельные пометки.

Вот это интересно, ага!

Это — немного неожиданно.

Плюс одно свидетельство, что Дарина — хороший юрист, и у меня в голове мгновенно родился план!

Извинившись перед друзьями, я быстро набрал Мамаева и разохался о проблемах с пониманием некоторых юридических, в которых не помешал бы грамотный юрист.

— Кого-нибудь посоветуешь, Олег? Друзья дали наводку, но человек сильно занят, а мне бы… побыстрее.

К этому времени мы уже перешли на ты и были готовы пить водку из одной рюмки. Вернее, я усердно делал вид, что это именно так.

— Посоветовать юриста я могу одного-единственного — свою дорогую жену. Но у нее, кажется, был срочное дело в фонде.

— Олег, буду очень обязан, если замолвите за меня словечко.

— А как же сам, Захар?

— Я же не дурак, понимаю, что в обход твоих дел с фондом соваться было бы глупо… — подмаслил немного и почти услышал, как в ответ раздулся от важности Олег.

— Я подумаю, что можно сделать. Завтра дам знать.

***

Ответ пришел позднее, Мамаев созвонился, обговорили время встречи.

Я выбрал хороший ресторан, заказал столик на двоих, снял целый зал, чтобы нам никто не мешал.

Ждал свою Фурию, яйца аж поджимались от предвкушения.

Пока она приехала, успел сгрызть не менее пяти зубочисток.

Запаздывала она со страшной силой, а когда вошла. Ну еп…

Сердитый стук ее каблуков слышался бы и за километр.

Она подошла к столику, небрежно бросила на диван пальто, громыхнула дорогим кожаным портфелем по столу.

Раздался звон.

Она херакнула тарелку портфелем и им же смела осколки на пол. Рядом засуетился официант, на которого Дарина даже не посмотрела.

— У меня мало времени, говори, что тебе нужно! — сердито бросила в мою сторону.

Вот стерва!

Другой бы я такие фортели не простил, проучил дамочку так, чтобы на полжизни запомнила. Но тут другое — я ее настойчиво, постоянно пытался перекинуть через колено и сломать хребет, она огрызалась изо всех сил. И я, честно говоря, даже не знал, так ли хорош будет секс с ней, как его предвкушение.

Над Волком ржал, обозвал онанистом, а сам-то…

— Может быть, ты присядешь.

— Может быть, присяду. Но явно не на твой член. Чего ты добиваешься, скажи? Устроил эту показуху! — перебросила волосы через плечо.

Она была одета в черное кожаное платье, этакая леди-босс с налетом чего-то порочного. Ей бы еще флоггер в руки, ммм... Боюсь, моя задница бы горела! Или нет, она бы занялась моими яйцами и сделала из них омлет!

— А что мне прикажешь делать? Ты не идешь контакт.

— Переключиться на другую замужнюю даму. Я устроила тебе встречу с Лидой, и намерена туда не прийти по уважительной причине. Гарантирую, что подруга придет без трусов и хорошенько выдоит твои яйца. Не об этом ли ты мечтаешь? — спросила как будто даже с обидой.

— Поругалась с Олегом? Ревнуешь меня к подруге? О, кажется, и то, и другое… Я угадал?

— Оставь меня в покое. Пожалуйста.

— Почему у вас нет детей? — спросил я, и Дарина застыла.

Глава 20

Котов

Дарина на миг застыла, потом элегантно присела попой на край стола.

У меня мгновенно в трусах все — на дыбы.

Член задымился. Еще симпатичнее Дарина бы смотрелась, если бы задрала вверх по бедрам свое секси-платье.

Я бы мгновенно нырнул между ее ножек и отлизал хорошенько. Такой секси-кисе нельзя отказывать в оральной ласке, нализывать и покусывать, и крутить языком возле сладкой дырочки…

Портфель Дарины оказался на столе, по правую руку от нее.

Красавица медленно развела ножки и закинула одну из них между моих широко расставленных бедер.

Ауч…

Носик острой туфли смотрел прямо на мой хер, вставший штыком.

Левая нога Дарины медленно сдвинулась в сторону, и я мог бы просто заглянуть ей под платье, чтобы увидеть, какого цвета на ней трусики сегодня.

Тонкие пальцы немного потянули подол платья вверх.

Мне мигом захотелось потрясти головой, чтобы просто убедиться — это мне не снится!

Я даже моргнул пару раз и клацнул зубами по языку, которому не терпелось сболтнуть еще что-нибудь.

Мне не хотелось спугнуть это видение…

Кажется, я даже не дышал, наблюдая, как медленно пальцы Дарины провели по бедру под платьем.

Да еб тебя… Я дернулся вперед, и носик туфли надавил на ширинку.

Уффф…

Чуть не выстрелил вверх, когда плоская красная подошва проехалась немного вверх по моей эрекции.

— Таких, как я, не заставляют ни борщи варить, ни детей выкармливать, — тоном стервозины произнесла Дарина, как будто повторила за кем-то реплику. — Такой ответ тебя устроит?

И…

Подтянула вверх кромку чулка.

Потом быстро встала, сгребла портфель и поцокала на выход.

Я дунул вверх, потому что лоб вспотел и жаром окатило до самой шеи.

— Эй! У нас встреча. Олег обещал, что ты поможешь!

— Вот и пожалуйся Олегу. В перерывах между попыток засунуть язык глубоко ему в зад!

Свободной рукой она махала мне “фак”. Так и вышла, гадина!

— Вы будете что-нибудь заказывать?

— Да! Счет!

И бочку цианида… Просто чтобы перебить вкус ядовитых слов Дарины.

Вот зараза. Ничего не берет!

Так… Хорошо… Хорошо!

Что там с ее подругой? Вечер на троих?

Отлично!

Буду флиртовать с блядиной, посмотрим, как это понравится Дарине. И, чтобы вечер точно перестал быть томным, я ненароком приглажу Олега.

Сыграем в квартет.

Ох, сука…

Попляшешь же ты на моем хую, думал я позднее, надрачивая от злости в душе.

***

Дарина

Позднее

— Ты встретилась с Котовым? Помогла ему? — поинтересовался Олег.

— Только помочь или что-то еще сделать? Не отсосать ли ему? Или тебе? Сначала тебе, потом ему… Или наоборот? Сосать одному и дрочить второму? Почему бы и нет? А потом вы, как добрые друзья, за бокалом виски обсудите свои впечатления, дела, баб, отмазки и бог знает что еще!

Олег пришел только что, взял из холодильника бутылку и пил воду.

После моей реплики муж поперхнулся, закашлялся.

— Даринааа… — выдавил из себя. — Ты, что, не в духе? Выглядишь на взводе.

Он посмотрел на меня удивленно: еще бы, только вернулся, хер знает откуда!

Олег посмотрел на бутылку вина и большой бокал рядом, потом перевел взгляд на тарелку с ужином, торчащую в мусорном ведре.

— Ясно. Ты ждала меня к ужину и не дождалась. Выпила немного лишнего, теперь злишься. Я приехал поздно, но…

— У тебя всегда есть но! — взмахнула рукой и встала, захлопнув ноутбук.

Прошла мимо мужа. Он придержал меня за локоть.

— Не разговаривай со мной в таком тоне, слышишь? — насупился.

Я вырвала локоть из его хватки.

— Я буду разговаривать так, как посчитаю нужным. Ты же посчитал нужным пнуть меня к своему новому дружку в услужение, будто девочку на побегушках.

— Я позаботился о том, чтобы на это время у тебя не было дел в фонде. Передал их другому юристу. Разве тебе было так сложно оказать маленькую услугу? Мы живем в мире, где рука руку моет, и это нормально.

— Передал дела другому? Вот и хорошо. Вот и славно! — закивала я энергично. — Бумаги у тебя на столе в кабинете, поставь подпись, что ознакомлен. Совет Директоров уже ознакомился. Твоя подпись — лишь приятная формальность.

— Какие бумаги?

— Я ухожу с должности ведущего юриста твоего фонда, Олег.

Я вышла с кухни и поднялась по лестнице, следом за мной раздался топот ног мужа.

— Постой! Как это… Ты не можешь! У тебя такой объем работы.

— Плевый, если быть честной.

— ДАРИНА! Ты не можешь! Я… Я не одобряю.

— Поздно. Я уже известила и совет директоров. С этого момента будет исчисляться срок. Не подписать мое заявление ты не имеешь права. Там, кстати, все расписано, почитай. Оспаривать это не советую. Я выиграю. Все.

— Постой!

Олег догнал меня у самой спальни. Не знаю, где он был и с кем, но от него пахло сладким кальянным дымом. Такие добавки обычно заказывают женщины. Мой муж — тоже сладкоежка… Мог и сам такой курить, но черт его знает!

Я так устала от всего…

Он догнал и обнял.

— Малышка, золотая. Мы мало времени проводим вместе сейчас. Это правда. У меня есть небольшие сложности, и я из кожи вон лезу, чтобы их исправить. Прошу, не злись. Давай не будем гнать волну? Хочешь в отпуск? Ммм… — погладил по бедру. — Куда хочет моя малышка? — прижался бедрами.

— Не знаю, куда хочет твоя малышка. Но у меня все еще кровит после спирали, так что не прижимайся! В отпуск я уже пойду. Сама решу, куда. Давно не была у семьи. Проведаю, — процедила сквозь зубы.

— Иди ко мне, обниму. Виноват, королева… Я такой осел. Ну же… — начал осыпать влажными поцелуями шею. — Хочу тебя. Может быть, позволишь хотя бы немного? — потянул мою руку вниз.

Еще немного начал целовать, обнимать, гладить по заду, бормоча комплименты.

— Да, конечно. Дай сходить в душ. Приходи через пять минут, — подмигнула ему и вошла к себе, закрывшись изнутри.

Он пришел точно через пять минут, постучал.

— Дариш, это я… Взял с собой кое-что.

Что, про игрушки вспомнил?

Я ответила как можно более слабым голосом:

— Меня только что обильно стошнило. Рвет… Да, я наверное, перепила… Извини… — и побежала якобы в туалет, просто включила воду.

Так никуда не годится.

Мне нужно отдохнуть. Сменить обстановку.

С одной стороны — очень вовремя мне написала сестра… У них сложности. Помощь не помешает.

Нехорошо радоваться такому поводу.

До чего же меня все достало, если поездка в родные края, где я особо не любила бывать, воспринималось мной, как спасение?!

Но я не ожидала, что даже там меня будет ждать... сюрприз.

Глава 21

Дарина

— Да что ты будешь делать, а?

В сердцах долбанула по рулю, а толку? Тачка заглохла за городом.

Я вышла, капот открывать не стала, все равно ни черта не понимаю, сунулась в багажник — там даже аварийного знака нет. Только канистра и старый, проржавевший огнетушитель.

— Вот спасибо, батя! Удружил… Да лучше бы я на своей поехала, — ругнулась.

И знала же, что обещания родителей, да и вообще их многие клятвенные заверения — не ценнее клочка туалетной бумаги!

“Больше ни капли! Все… Женька, хватит!” - мама отцу.

И следом, через пару недель, они же:

“Да разве это выпить? Так, компанию составить… Просто поговорить за жизнь!”

Понеслась душа в рай, как говорится.

И я честно сама не понимаю, почему на этот раз решила поверить в слова отца, мол, тачка резвая, на ходу.

Может быть, потому что родители больше не пили. То есть, вообще не пили, завязали без шуток!

Поэтому, когда понадобилось съездить и поискать точно такой же лак для дерева, который внезапно закончился, я вызвалась съездить. Любила сидеть за рулем. Отец распереживался, что я свою заниженную легковушку отобью на местных кочках, предложил свой старый, но с виду добротный кроссовер.

И здрасьте, приехали! Тарахтит и глохнет, тарахтит и глохнет.

Когда этот хлам на колесах последний раз проходил техосмотр? Имею в виду, реальный, а не просто отмазка за копейки?

До дома родителей минут сорок езды. Разумеется, можно позвонить, подсуетятся, приедут…

Вылезла из машины, присела на задний капот, отпивая давно остывший дрянной не-кофе из термокружки, которая совсем не держала тепло.

И все не того уровня, к которому я за много лет привыкла, но так… умиротворяет — темнеющие сумерки, серая лента асфальта, непросохшая грязь. Выбравшись далеко за пределы большого мегаполиса с удивлением вспоминаешь, что бывает и так, разглядывая налипшую на подошвы белых кроссовок месиво земли и глины.

Пальцы быстро подстывают от прохладного ветра, покусывающего обнаженную кожу. Где-то в моей машине остались перчатки… Я забыла их взять с собой. Не планировала задерживаться надолго. Просто так вышло само собой. Плюс встретила бывшую одноклассницу, с которой были нормальные отношения. Потрепались, поболтали, вспомнили прошлое — сейчас даже некоторые дикие выходки начали казаться милыми.

Так работает взгляд на прошлое. Когда-нибудь, через лет десять, я и на сегодняшнюю ситуацию посмотрю с улыбкой, даже не вспоминив, почему так сильно загналась из-за проблем с мужем…

Надеюсь, что так и будет.

Олег писал и звонил исправно.

Подруга — тоже.

Для нее стало сюрпризом, что я решила не пойти. Впрочем я сделала кое-какие выводы по ее многозначительному сообщению: “Не скучай. Позвони, когда вернешься. Расскажу, как долго я не могла свести ноги после этого самца…”

И почему меня это злит?

Реально, злит!

Так сильно, что хочется Ефремову тупо слить свою же подругу. Не прямо, но действуя через кого-то. Он, хоть и сам зависает с блядями, но вряд ли будет рад узнать, что его женушка так открыто наставляет ему рога…

И до чего же гадко чувствовать себя настолько злобной сучкой! Это же не в моем духе гадить исподтишка.

Последние капельки остывшей жидкости принесли ощущения сплошного сахара, который растаял на самом дне. Пора бы позвонить, что ли…

Только собралась за телефоном в салон, отлепившись от капота задницей, подмерзшей от контакта с холодным металлом, как поняла главное: я закрыла машину. Ключи внутри. Телефон — на зарядке.

Я, мать его, забыла ключи внутри, в замке зажигания.

Есть ли шанс, что эта колымага не заблокировалась? Ведь просто тарахтела…

Подергала — заперто.

Сегодня не мой день. Не мой вечер…

Теперь только ждать, пока рядом кто-то проедет, и попросить о помощи.

***

Спустя час вечерний ветерок перестал казаться приятным, пронизывал. Кончики ушей замерзли. Легкая куртка без капюшона не грела. Зубы постукивали, а пальцы в карманах скрючились в кулачок.

Еще и две машины пролетело со свистом.

Мудачье!

В момент, когда я уже решила: пойду пешком, по асфальту скользнул свет фар. Автомобиль чутка пролетел, потом сдал назад и остановился.

Оооо!

Не веря в свою удачу, подскочила. Окно полозло вниз.

— Подбросите до… — осеклась, поняв, кто за рулем внедорожника.

Свет салона освещал скуластое лицо, светлые глаза немного потрясенно сновали по мне.

— Вот так встреча! — протянул Котов. — Подбросить тебя до дома родни, Дарина?

— Забудь, — отшатнулась.

“Мало ли что этот козел потребует!”

— Не тупи, а… — бросил раздраженно. — Садись!

Котов вылез и гостеприимно распахнул дверь салона, а оттуда, мамочки, так вкусно повеяло теплом, что даже примерзшие сопли хотели согреться.

— Спасибо, — буркнула.

Оооо… Тело тряхнуло.

— Что с тачкой?

— Плевать, что с тачкой. В ней мой телефон остался. Он будет дороже тачки.

— Ключи забыла внутри?

“Сейчас будет смеяться над забывчивостью блондинок!” — яркой молнией пронеслось в голове.

Успела придумать парочку колких фраз в ответ, но Котов лишь покачал головой:

— Сам застревал так несколько раз. Сиди. Сейчас достану тебе твою драгоценность! — подмигнул и поставил печку дуть сильнее.

“Неужели вскроет машину? Да пофиг вообще…” — сползла по сиденью, кайфуя от тепла машины.

Иногда тааак мало нужно для счастья.

— Держи.

Я встрепенулась. Так быстро разморило!

— Пока открывал, экран светился надписью “муж”, — сообщил Котов, протянув телефон, но не отпускал.

— Подождет. Спасибо за телефон.

— Спасибо не отделаешься. Есть в том захолустье гостиницы?

— Чтоо? — поперхнулась смехом. — Только если не боишься накормить клопов и не против послушать, как работает Алка-Давалка за стеной. Она, кстати, почетная дырка нашего города… До сих пор пашет.

Котова аж перекосило.

— Или можно напроситься в гости к знакомым. Ты же случайно ехал к кому-то из своих знакомых, так?

В ответ он улыбнулся, с раскаянием, но хитро.

— Ответ ты сама знаешь.

— Боже, ты невыносимый. Я уже начинаю думать, что тебе проще дать. Из жалости… К собственной нервной системе. Поехали, в доме родителей есть свободное место…

Глава 22

Дарина

— Из жалости? К собственной нервной системе?

Котов возмущенно хапнул воздух, открыл рот и прикрыл его почти сразу же. Обиделся, что ли?

— Чем Олежа лучше? — спросил отрывисто.

— Вопрос не в том, чем он лучше тебя. Я думаю, любовь уже мертва, если начинаешь оправдывать любимого человека словами он лучше, потому что…

— Любовь, значит, — задумчиво покачал головой. — Реально верная ты, что ли?

Недоверчиво усмехнулся, включил музыку погромче и молчал до момента, поке не въехали в городок.

— Ну теперь рули, штурман. Как лучше проехать?

— Ну как? По карте, разумеется. Думаешь, у меня было время колесить, чтобы сравнить, где лучше.

— Так не первый день здесь. Чем же ты могла заниматься?

— В доме всегда найдется работа, — ответила, не вдаваясь в подробности.

Решила затеять генеральную уборку, нанять компанию, но мама начала охать, что это дорого. Обещали помочь всей семьей, но в итоге большую часть пришлось делать самой. Поначалу психанула, потом поняла, что давно не работала так сама, день можно и убить на это, потом села перечитывать материалы к делу, которое прислал Савченко.

***

— У тебя же нет здесь знакомых, да? — спросила я с усмешкой.

Почему-то тишина в исполнении Котова оказалась еще более тягостной, чем попытки отбиться от его пристального внимания и попыток забраться мне под юбку.

— Почему нет? Есть. Ты. Не считаешься, что ли?

— Я думала, ты придумаешь какого-нибудь знакомого.

— Зачем? — снова фырк. — Мне не нужно выдумывать причины, чтобы увидеться с тобой и заявить о своих желаниях. В отличии от некоторых.

— Хочешь что-то сказать? Скажи прямо.

— И снова услышать отрицание? Уволь.

— Вот, тебе почти приелось.

— Нет, мне не надоело. Я из тех, кто пересидит всех и вся. Просто зачем говорить об одном и том же, когда есть много других прекрасных тем для разговора.

— Вот здесь надо притормозить. Впереди перекрытый участок дороги, на карте его не отметили. Здесь не так расторопно реагируют на изменения, как в мегаполисе.

— Налево?

— Да.

Снова несколько минут тишины.

— Как ты нашел меня? Я никому не говорила, куда поеду. Вообще. Даже родные были в шоке, что я приехала. Хотя…

Стоп. Я же в сердцах мужу проговорилась! Неужели Олег такое… трепло? И какие цели преследует…

— Я ни у кого не узнавал. Просто сделал кое-какие выводы, подключил связи. Узнал, что на тебя оформлен дом. В родном городе.

— Ясно. Почти приехали…

Чем ближе дом родителей, тем сильнее я начала нервничать. По меркам родного города дом, где жили мои родители и одна из сестер с семьей, считался неплохим. Но явно не уровень, к которому привык Котов.

Родные не хотели перебираться ближе к столице, переехали в район благополучнее, когда я подарила им этот дом. Но оформлен он на меня. Во избежание всяких казусов и неприятностей.

Мало ли что может случиться. К тому же говорят, что бывших пьяниц не бывает, и несмотря на все мои пожелания им самого лучшего, я не удивлюсь, если услышу, что они снова взялись за прежнее.

— Здесь есть круглосуточные магазины?

— Зачем?

— Я же вроде гость… Нехорошо заявляться с пустыми руками. Думал взять вино-цветы-конфеты.

— Ты нежданный гость, а не кавалер, который приехал знакомиться с моей мамой. Так что давай без этого?

— Хорошо.

Притормозил возле ворот.

— Признаюсь, я приехал не с пустыми руками. Есть кое-что для тебя и отличная бутылка виски.

— Пожалуйста, не предлагай моим родителям выпивку. Очень прошу. Пожалуйста… — в голос прокрались молящие интонации.

— У них зависимость?

— Все в прошлом. Но… — я задышала взволнованно, не веря, что делюсь подобным.

И с кем?!

С Котовым!

— Но ты не хочешь давать им повод соблазниться. Здесь могла бы быть лекция, но ее не будет. Про выпивку молчу. Вообще-то я голоден. Жрать хочется со страшной силой.

— Это можно, — выдохнула с облегчением.

Котов вылез и потер нос.

— Пробовала кокс?

Я споткнулась и чуть не влетела носом в калитку.

— Что? Нет!

— Вот и я не пробовал. Хотя мог бы… На одной из вечеринок, что замутили мы с братом, дорожек было разложено немало. Моя мама в то время была в плотной завязке. Бы-ла, — подчеркнул. — Бывших наркоманов не бывает. На той вечеринке ей было весело, мне — стыдно, что она ради пары дорог тусит с молодняком… Я это к чему? Вижу, ты паришься насчет обстановки, родителей и всего, что я могу узнать, да? — снова стал хитрецом с загадочной улыбкой. — Забей, не парься. На твоем месте я бы парился о другом. О том, с кем проводит очень много времени твой любимый муж…

Я с трудом подавила раздражение и вспышку желания ответить как можно более резко на слова Котова.

— Давай договоримся, ты просто друг семьи, и все. Ни слова об Олеге.

— Это самое прекрасное, что я слышал от тебя. Поговорим о нас.

— О нас, ага. О нас, которых нет.

— Где-то точно есть.

Я отвернула в сторону лицо, но поймала себя на том, что улыбалась. Глупо так, по-девчачьи, забыв обо всем…

Глава 23

Дарина

Несмотря на все заверения Котова, мол, не стоит переживать из-за знакомства с родителями и семьей, я все-таки переживала. Представила его, как друга семьи.

Отец разохался, узнав, что я бросила его “ласточку” на трассе совсем одну. Мол, оставлять ее было нельзя, надо было ждать приезда техники!

Нашелся, умник!

— А что, надо было замерзнуть, пап? Дать себе замерзнуть, как ты однажды едва не дал замерзнуть младшему брату? — вырвалось у меня против воли.

Физиономия отца вытянулась.

Я с неудовольствием поняла, что свидетелем семейной сцены снова стал Котов. Похоже, рядом с ним я только и делаю, что попадаю впросак.

Но промолчать я не смогла. Вспомнила о прошлом…

Тогда я, замученная постоянными пьянками родни, ютилась на узком диванчике в квартире подруги, пока она трахалась под звуки телека со своим парнем за стенкой. Я знала, что пока мама уехала в село на похороны бабушки, отец забухал в одиночку. Просто устала и больше не могла находиться в доме. Сбежала к подруге. И, наверное, случилась бы беда, если бы не беспардонный парень подруги, который, натрахавшись, предложил снова посидеть за столом, выпить, не начал оказывать мне знаки внимания, липнуть почти открыто.

Я поругалась с подругой тогда.

Такая странная женская логика. Клеился ко мне — ее парень, но виноватой была — я. Потому что “глазки строила”, по мнению подруги.

Психанула, пришлось вернуться домой. Заметила, что дверь в сарай приоткрыта. Родители всегда использовали этот сарай под хозяйственные нужды, хранили там всякое. Что-то толкнуло меня зайти и посмотреть. Как оказалось, не зря.

Внутри трясся от холода младший брат. Босиком, голый, в одних мокрых трусиках.

— Ты что здесь делаешь?

— Папа выгнал.

Когда отец бухал в одиночку, мог взбеситься из-за любой мелочи. Все прятались по углам, зашуганные. Наверное, те братья и сестры, что были постарше, не решились пикнуть против сбрендившего родителя.

— Иди ко мне. Вот так…

Я стянула с себя пуховик, замотала в него братика, понесла в дом.

Заперто…

Открыла своим ключом. Толкнула дверь. Все равно заперто. Обошла дом кругом, в кухне горел свет, батяня дрых за столом, в окружении бутылок. Пришлось разбить окно на кухне, чтобы залезть в дом. Папаша даже не проснулся, продолжал дрыхнуть.

Долго отогревала братика, но он все равно свалился с двусторонним воспалением легких, едва выкарабкался.

Пьяная свинья тоже слегла с воспалением легких, почему мне его ни капли не было жаль?

После этого случая родителей едва не лишили родительских прав.

Я наябедничала участковому. Для него, в принципе, было не новостью, что Беляковы пьют, но мне повезло пожаловаться участковому в присутствии начальства…

Я наврала, будто нас били по-страшному. Батя мог поднять руку, но до синяков не колотил. Я же наврала, мол, он лупит всех нас.

Нагрянули менты, органы опеки, тряхнули семью, грозили забрать всех детей в детский дом. Ох черт, я своей кляузой едва не отправила нас в приют. Но родители выкрутились, попросили время на исправление, устроились на работу.

Больше не пили.

Не знаю, моя ли это заслуга или нет, но я считала это самой важной победой. И хорошо запомнила, какое впечатление на родителей произвела эта встряска, запугивание, присутствие людей в форме.

Сейчас брат живет далеко, в теплом регионе, у моря. Держит небольшой анти-бар с живой музыкой. Там всегда собираются небольшие компании — порезаться в настолки, выпить и поболтать.

Была там пару раз, проездом. Мне очень понравилось ламповая атмосфера и то, как смешивают крутые безалкогольные коктейли. С семьей брат не видится, сбежал из дома сразу же, едва ему стукнуло восемнадцать.

Мы с ним оба… отщепенцы, которым было тесно в этом тусклом городишке и совсем невыносимо в семье.

— Если ты про Славку, то…

— Про Славку. И твоя колымага не на ходу. Когда ты ее отгонял на техосмотр? Состояние паршивое. Что еще в этом доме паршиво устроено? В моем доме, — напомнила я ему.

На звук наших разговоров появилась средняя сестра, посмотрела на меня с укором.

— Папа, идите спать, уже поздно.

Отвела отца, потом обратилась ко мне, утянув в коридор:

— Ну что ты его постоянно попрекаешь? Родители давно не пьют, а ты все носом их в это тыкаешь! Надо уметь прощать, забывать обиды. И хватит нас носом тыкать, что мы в твоем доме живем. Или что… Ты, вон… Сама-то укатила, едва школу закончила. Носа сюда годами не показывала! Мы все сами. По пальцам пересчитать можно, сколько раз ты приезжала. Мужа твоего мы только по фото и видели, — бросила. — Купила нам дом, и хорошо. Но могла бы еще чего-нибудь купить, только не приезжать с видом, будто мы все тебе должны.

Котов невозмутимо бренчал чайной ложкой в чашке, с видом, будто не слышал, как я вполголоса ругалась с сестрой в соседней комнате.

Я чуть не задохнулась возмущением:

— Вот как? А кто тебе деньги постоянно высылает? На чьи деньги вы семьей ежегодно в Турции теперь отдыхаете?

— Сама-то, небось, и в Дубаи несколько раз в год летаешь? — усмехнулась.

— На что училась, Юля. На что училась, там и пригодилась. Ты тоже могла пойти учиться. Черт, я же и за твою учебу часть оплаты вносила. Пусть в колледже, но все же. Ты дважды бросала.

— Мое счастье в детях. Тебе, бездетной, этого не понять! И родители нас тоже всегда любили. Как могли… — добавила с обидой. — Сейчас с внуками нянчатся, лучших бабушку и деда не найти.

— Пусть так, но…

— Дарина, у меня закончился чай. Не могла бы подлить? — послышался голос Котова.

Я кивнула, отошла от сестры, лицо пылало после ссоры.

Почему всегда так сложно выдержать натиск претензий родни?

Аргументы у них вялые, но ссоры между близкими — это не поле боя в зале суда. В ссорах проигрывают все стороны…

— У тебя получается хороший чай, горячий, сладкий в меру, — похвалил Котов. — Чем ругаться с сестрой, лучше составь мне компанию и расскажи несколько смешных случаев из детства. У тебя же они есть, правда? У всех есть…

— Я плохой семьянин, увы.

— Не хуже меня, готов поспорить. Спорим? — протянул ладонь.

— Спорим.

— На поцелуй, — шевельнул губами.

Боже, я точно продую, пронеслось в голове.

Пролечу с выигрышем, как фанера над Парижем, надо будет целовать этого нахала.

Губы закололо только от мыслей о поцелуях…

Меня точно несло не в ту сторону, но зачем-то я потрясла его ладонь.

— Выкладывай, — потребовала я, зная, что проиграю и…

Сделаю это с огромным удовольствием.

Глава 24

Дарина

Котов перегнулся через стол в мою сторону.

— Только никому. Знаем ты и я. Даже друзья не знают, — лицо пощекотало его дыханием. — Позорная сторона моей жизни. Я та еще шкура подлая…

Глаза загадочно сверкнули, между нами посыпались искры.

Я отчетливо понимала, куда все идет, и позволила этому продолжиться. Возможно, все в этом вечере — он необыкновенно сильно лупит по всем болевым точкам, и хочется принять таблетку обезбола, даже если ее поднесет не мой муж.

Но кто-то другой.

В мягких, но когтистых лапках..

— Даже не сомневаюсь, что так и есть! — фыркнула я.

— Дарина, уже поздно! — послышался голос сестры издалека. — Я — спать. Увидимся за завтраком. Комната для гостя готова.

— Спасибо, Наташ.

Сестра пожелала спокойной ночи, я ответила ей тем же, приглушила свет в кухне. Забралась на широкий кухонный диван с ногами, поближе к Котову.

Поймала себя на мысли, что он смотрится по-свойски, хорошо вписывается в любую обстановку. На нем костюм стоимостью дороже, чем вся мебель в доме семьи. Я-то точно знаю, потому что сама оплачивала здесь все, до стульев. Но выглядел он так, словно был своим в доску, и это качество приподнимало Котова на одну ступень выше.

Плюс один балл в моих глазах.

Я и представить себе не могла, чтобы мой Олежа так же сидел в доме родителей и приглушал вспыхнувшие ссоры. Нет-нет, это фантастика… Фонд Олега работает с неблагополучными семьями, в том числе, но сам он никогда не пачкался, богач с пеленок. Для него благотворительность — что-то вроде хорошей привычки не плеваться в общественном месте. Веление ума, но не сердца.

Я даже была благодарна Котову, что он выдернул меня из спора, который лучше было не затевать. Сестра всегда считает, что я даю им мало. Я с этим не согласна, но в то же время сестра права кое в чем. Я редко приезжаю, и всегда с камнем за пазухой, настороже. Да и Олега они знают только по фото. Я бы и сама его не пригласила, правда. Хотя… он меня опередил и сразу расставил точки над i: он готов общаться с моей семьей только в подарков на расстоянии с пометкой “Беляковым от семьи Мамаевых”.

Знакомить моих родителей с его? Вообще боже упаси от такого позора…

Олег гордился мной, это безусловно.

Но сейчас я вдруг поняла, как мне не хватало его одобрения: неважно, откуда ты родом, мне важна ты сама.

Не знаю, ошибка ли это, но что-то точно начало рваться между нами. Там, где было тонко и ненадежно с самого начала. Не хватало ни сил, ни мудрости, ни банального желания исправить это, залатать и укрепить шаткие основы.

Приняла это именно сейчас, с подачи Котова. И у него, безусловно, есть свой интерес. Но у кого их нет? Все одержимы желаниями… Во мне тоже зреет одно — не самое приличное для замужней девушки.

Так близко от падения я еще никогда не была.

— Так что там с твоей шкурой? — подмигнула Котову.

Он присел ближе.

— Я подлец.

— Не ново.

— Интриган и мастер подстав.

— Неплохая подводка.

Котов оглянулся по сторонам, будто чтобы убедиться — нас никто не подслушивает. Потом он прижался плечом к моему и ткнулся губами в ухо.

У меня побежали мурашки. Стойте, так нельзя… Но предательски жарко стало от легкого контакта.

— Я унаследовал деньги отца рано. Он передал мне дела, потому что решил, что я достаточно зрелый для управления всеми его активами. Это та версия, что знают все, — Котов выдержал паузу. — Официальная и красивая.

Мое сердце тоже сделало остановку.

— А правдивая?

— Я отжал его денежки гнусным шантажом и заставил помалкивать.

Ого!

Вот это новости!

— А причина?

— Эй, разве не довольно того, в чем я признался?

— Я юрист. Моя пытливая натура требует узнать нюансы, тонкости… Причинно-следственные связи.

— Вот как… — Котов откатился. — Давай начнем с того, что я выиграл спор.

— До чего же ты бессовестный! — даже возмутиться не получилось, вышло весело.

— Говорю же, подлая шкура. Украл у отца. Ничего святого.

Я облизнула губы.

— Так уж и быть, ты заслужил. Выиграл честно. Даже удивительно.

— Не томи, — бросил мне кивок.

Котов провел пальцем по своей нижней губе медленным, отточенным жестом, продолжая поедать меня глазами.

Откусывая по кусочку, смакуя его. Такая долгая прелюдия перед поцелуем заводила, заставляла томиться.

— Я жду.

Он немного прикрыл тяжелые веки, но продолжал метать стрелы в центр мишени, и сегодня этой мишенью было мое сердце, которое билось в миллиард раз быстрее и взволнованнее, чем когда-либо.

Словно это первое мое свидание, во рту накопилась слюна. Я сглотнула ее, приблизилась к Котову, словно во сне.

Между лицами крошечное расстояние, совсем ничего.

Он продолжал держать глаза открытыми, я же прикрыла веки, испытывая слабость и легкое головокружение.

Осторожно накрыла его губы своими, из глубины вырвался рваный выдох.

— Давай, покажи мне это.. — взбудоражено прогудел голос Котова.

Так глубоко во мне, когда мы столкнулись губами. Я скользнула языком по его рту, торопливо собирая чужой вкус.

— Что именно?

— Что подготовила для моего поцелуя не только эти губки, но и нижние — тоже…

Котов запустил пальцы в мои волосы, надавил на затылок. начал целовать жадно, глубоко трахая языком. Вторая рука гладила меня по бедрам, животу и груди, впивалась пальцами в зад, но не спешила проникнуть под одежду, а во мне как раз вибрировало это желание.

Вместо того, чтобы снова нагло попытаться влезть ко мне в трусики, Котов взял мою ладонь в свою и переплел наши пальцы.

Оу…

Мы целовались и держались за пальцы, как подростки. Между ног все горело от нереализованных желаний, от жажды секса и мужской близости…

Но его пальцы, лежащие поверх моих, волновали ничуть не меньше, возвращая давно забытое ощущение предвкушения перед большим, когда от одних только фантазий раскатывает едва ли не мощнее, чем от оргазма, когда так далеко заходишь в мыслях, что перестаешь чувствовать эту реальность. Немного выныриваешь на поверхность, как это сделала я. а пальцы…

Боже… Ну когда я успела сунуть руку ЕМУ в трусы…

Пальцы Котова сжали мои, двигая по члену.

— Я никому не скажу, обещаю, — задорно прошептал и заглушил свой стон поцелуем. — Не скажу, как ты мне дрочила.

Безобразно жаркие, сочные поцелуи со звуком.

Мне не стоит этого делать, но пальцы с удовольствием двигались по его каменной горячей плоти, по рельефу вен. Блять, какой он…

Ох…

— И точно не признаюсь, что кончу от такого через несколько секунд… — процедил с рыком, изливаясь мне на пальцы. — А ты? Мокрая? Давай трахнемся? Дарь, ты моя… Я это чувствую.

Глава 25

Дарина

Чарующий голос Котова проникал сладким ядом внутрь, растекался по венам.

Мне было приятно видеть его поплывший взгляд, полный одновременного удовольствия и желания большего.

Приятно знать, что ему хорошо. Чувствовала себя желанной и просто кайфовала от этого…

Хотелось ли мне большего? Еще как! В особенности от того жара, который стоял в воздухе, от его пряного мужского запаха и теплой жидкости на пальцах.

Плюс ощущение того, как влажно стало у меня в трусиках — дико влажно.

Я давно не была такой мокрой… С Олегом — уж точно. Не помню, чтобы я смотрела так жадно на потеки спермы на своих пальцах и с трудом удерживалась.

Мне хотелось лизнуть, попробовать на вкус. Взять в рот…

Ощутить его в себе — неважно, каким способом, и все-все-все отошло на второй план.

Котов снял мою руку с члена, обхватил ее за кисть и поднес к моему рту, будто прочитал мысли.

Боже, разве такое возможно?

Он экстрасенс?

Или мы были просто на одной волне, и от этого все казалось таким острым.

Глаза-глаза, в напряженном воздухе посыпались искры от взаимного притяжения.

Пальцы Котова безумно горячие, легкая лихорадочная дрожь его тела передалась и мне. Мы оба дрожали, часто дыша, вибрации стали невыносимыми.

— Возьми… — прохрипел с рыком, почти требуя.

Запах мужского мускуса коснулся обоняния, пробирая до дрожи.

Котов приблизился, по миллиметру, сжигая контактом оставшиеся жалкие молекулы свободного кислорода в моих легких.

Накрыл ртом скулу, лизнул ее, прикусив зубами кожу.

С громким выдохом я вобрала в рот пальцы, пробуя его вкус, слизывая.

Он подтолкнул глубже, вынуждая взять два пальца.

Взять и сосать.

Я обхватила пальцы губами, скользя по ним ртом вверх и вниз, собирая жидкость.

На языке разлился его вкус — ореховый, солоноватый, не похожий ни на что остальное.

Особенный.

Как в порнофильме, не иначе, я упивалась происходящим.

И не только я.

Котов искрил, заражал меня желанием, рвался ближе и теснее, требовательнее.

— Ебааать, ты горячая, — прошептал он на ухо, облизывая мочку. — Я сейчас еще раз взорвусь. Просто на разрыв… Хочу тебя безумно. Никого так не хотел, как тебя. Никого, Дарь. Клянусь!

Тело взбунтовалось, требуя продолжения. Захар продолжал целовать мою шею, переключаясь на ушко, посасывая и покусывая его.

Его руки не лежали без дела. Он по-хозяйски меня лапал, трогал.

Одной рукой тискал мою грудь, вторую запустил под просторную футболку и нащупал пальцами резинку трусов.

Резко дернул вверх, собрав ее в кулак.

Я зашипела.

Ткань натянулась, острой полоской впиваясь между припухших складочек.

До боли впиваясь, сводя с ума.

— Давай. Я в тебя хочу. И ты… тоже. Уже моя. Признай. Мысленно ты мне уже как только не отдалась. Осталось только по факту вогнать… — снова втянул кожу, начал перебирать ее губами.

Натягивал мои трусики, дергал их так, что хотелось раздвинуть ножки еще шире и просто отдаться. Бездумно…

Из моего рта начали вырываться стоны.

Я цеплялась за плечи Котова одной рукой, вторая рука снова коварно поползла к нему, в трусы.

— Нет. Себя… — толкнул руку ко мне, натянул мои трусы так, что хотелось кричать. — Собери себя и скажи, какая ты мокрая.

Окружающая обстановка растворилась. Я бездумно нырнула во влагу, скопившуюся в трусиках, сжала пульсирующую точку пальцами и просто расплылась.

Я кончила, постанывая и двигая бедрами на своей руке, кончила, выпуская стоны в рот Котова, который с готовностью принял их, вобрал и заглушил каждый.

— Ты только представь, какой мы пожар устроим, а? — предположил он. — Пошли. В другое место. Я бы разложил тебя и на этом диване. Просто попросил съехать спиной пониже и задрал бы ножки повыше, вставил…

— Да… — прошептала в его шею, пахнущую потом и парфюмом.

— Отымел бы так, чтобы орала.

— Ммм… — провела пальцами по его трусам.

Там снова железный стояк.

— Во всех позах…

— Прошу…

— Никто бы не остановил! — сказал с угрозой.

И я поняла, что если мы не встанем, он приведет свою угрозу в действие, реально отымеет меня на кухне дома родителей.

Выебет хорошенько, и я не буду против — только не сейчас, когда одного маленького приглушенного оргазма слишком мало, чтобы словить кайф по-настоящему.

— Куда? — спросил он, отодвинувшись с явным сожалением.

Ему пришлось поправить трусы, мне собрать одежду наспех. В мыслях было только одно — пульсировало желание быть с ним, невзирая на последствия.

Мы переглянулись.

Просто переглянулись, без слов.

Он понял. По жестам, блеску глаз.

Мы поднялись почти синхронно, в его светлых, почти прозрачных глазах мелькнула радость и колкое торжество.

Меня отрезвило не это, но кое-что другое.

Посторонний звук, топот детских ножек. Младшая дочурка Наташи прибежала.

— Хатю питя. Дай питя… — подергала меня за палец.

Вероятно, Наташа крепко уснула, если не услышала, как из детской выбежала Олеська. Все говорили, что мы похожи так, словно она была моей дочерью. Если разглядывать мои редкие детские фото и сравнивать их с теми, что были у Олеськи, сходство, действительно, было поразительным.

— Пойдем, я дам тебе пить.

Напоила, поболтала.

— Теперь спать?

— Нет. Писять! — шепнула по секрету.

— Что ж, пошли…

Я обняла малышку, отвела в туалет, сидела с болтушкой несколько минут, пока ей захочется. Захотелось ей не только по-маленькому… В общем, пока я возилась с ней, пока подмывала, переодела, запал не пропал, нет.

Я просто поняла, что не могу. Вернее, сначала смогу, а потом сожру себя угрызениями совести.

Котов прав, мысленно я ему в каких только позах уже не отдалась, а наши шалости явно были не безобидными, с первого же дня знакомства.

Но есть черта, которую мне переступать не хотелось.

И если рвать, то рвать окончательно.

Сначала — рвать, потом…

Или это просто отговорки, потому что мне очень страшно терять голову.

Я всегда оставалась хладнокровной в вопросах отношений с мужчинами, но с Котовым меня несло под откос.

Прямиком под несущийся на полной скорости поезд. Окончательное падение случилось даже быстрее, чем я думала.

Глава 26

Дарина

— Давай сначала проводим спать дядю, — предложила я Олесе.

Крепко держалась за ладошку малышки, потому что боялась — отпущу — и полечу к нему, мужчине, который сводил меня с ума.

Он поджидал в коридоре, горел от желания, заражал воздух похотью.

Столкнулась взглядом с Котовым.

Тело горело, сводило лихорадкой. На глаза навернулись слезы.

Хочу-хочу, не могу, прости…

Он все понял по глазам, рассмеялся колюче:

— Дина-а-амо!

Еще одна причина избегать его — он меня читал без слов, и это… тоже пугало.

Пугало и то, как он прокрадывался внутрь, подмечал мои слабости и умело бренчал на них музыку, необходимую для него самого.

***

На следующее утро Котов уехал очень рано, даже не попрощался.

Машину отца привезли позднее, уже отремонтированной.

***

Проведя немного времени в кругу семьи, я вернулась обратно. Кралась, будто воришка. Мне чудилось, что Олег сразу поймет — я грезила о другом мужчине. Оказалось, кралась тайком зря, домочадцев не было.

Первые три дня после возвращения домой — я одна.

Муж гостил у родителей, с дочерью, судя по видеосвязи.

Котов не давал о себе знать, и я подумала… с какой-то необъяснимой злой и иссушающей сердце ревностью подумала, что он переключился на другую.

Видела его статусы.

Он точно с какой-то бабой.

Лица не видно, но фигурка — идеальная.

Заочно я ее уже ненавидела и ничего не могла поделать: мое сердце из опрятного цветника превратилось в опасные джунгли, полные ядовитых растений.

***

Захар объявился через сутки. Поджидал меня на парковке возле огромного ТЦ. Следил?

Я постаралась не подать виду, как скучала и рада его видеть.

Сердце выдавало.

Хорошо, что оно транслировало чувства внутрь грудной клетки, а не наружу.

Подошла к машине, Котов беспечно сидел за рулем, дверь открыта.

— Чем больше ломаешься, тем жестче будет наш секс! — заявил нахал вместо приветствия и улыбнулся. — Или это и есть то, чего ты добиваешься?

— Вылези из моей машины немедленно. Ты, что, вскрыл ее, как профессиональный угонщик?!

— Всего лишь сюрприз тебе хотел оставить. Небольшой.

Небольшой? Задние сиденья завалены цветами…

— Зря стараешься, Кот. Такие приемчики работают на девочках помладше. Оставь меня в покое. Я замужем.

— Не смеши. Все женщины — шлю…

— Но только не я.

— Верная жена? Ха… Зря стараешься. Ведь муж не хранит тебе верность!

Я застыла в шоке, пакеты с подарками норовили выскользнуть из рук. Я выбрала подарок Олегу и его дочери. Я старалась, правда, старалась быть хорошей, верной женой и хотя бы сносной мачехой.

Я так хотела забыть, что чуть не сорвалась.

Но не получалось.

— Не знала? — усмехается.

— Нет, это ложь. У нас хороший брак. Стабильный.

— И любовница, с которой Олег состоит в отношениях дольше, чем длится ваш брак. Одна уступка с твоей стороны, и я докажу тебе это.

Наверное, он просто врет. Потому что не привык к отказам, а я отказываю ему снова и снова, но выдержка тает…

Выдержки, честно говоря, уже нет. Было бы легче с ним не видеться вообще и обманываться, что все по-прежнему хорошо у меня с мужем…

— Давай я тебе помогу, — предложил Котов. — Пригласи мужа сегодня.

— Он у родителей. Вернется послезавтра, — отрезала.

— Странно. Я только сегодня с ним обедал. В городе.

Что?

Сердце пропустило несколько ударов.

Котов назвал ресторан, время.

— Увидишь, он там. С ней, — выделил слово, но не назвал имени.

— У нее есть имя? — поинтересовалась я.

— Есть. Узнаешь. Ну так что?

Котов выбрался из машины и бесцеремонно меня обнял. Воспользовавшись тем, что у меня обе руки заняты, Захар схватил обеими ладонями за попку, толкнул на себя. Мощная эрекция уперлась в низ моего живота.

— Будем смотреть правде в глаза или ты снова станешь бегать от меня? — повел носом по шее, собирая мурашки. — И от себя, в первую очередь. Не думал, что ты такая трусиха.

Пора это прекратить!

Иначе я сойду с ума.

Я плохо сплю, снова начала курить и сильно похудела — мои любимые брюки, ставшие слишком свободными в бедрах, не дадут соврать.

Меня изматывает это… Мучает.

Расставить все точки над i.

— Поехали, — согласилась я.

— Заеду в восемь. Финал вечера будет роскошный, обещаю. Я снял нам президентский люкс, — кивнул на прощание, уверенный в том, что у нас будет секс.

Избавиться от цветов? Честно говоря, немного жалко.

Решила привезти их домой. Поставила цветы от почти-любовника в наш общий с мужем дом и любовалась ими до самого вечера…

***

Надела черное платье, отделанное кружевом, собрала сумочку.

Подвела глаза, снова провела по губам помадой.

Меня потряхивало.

Муж сказал, что еще за городом. Я уточнила еще раз.

Ответ тот же: “Дариночка, я приеду послезавтра!”

Это просто профессиональное — перепроверить факты.

Котов был пунктуален, заехал, во сколько нужно, был учтив, красиво одет. Выглядел сексуально, соблазнительно — привычное амплуа. Он всегда выглядел настолько хорошо, что я хотела бы посмотреть на него измятого и небрежного. Или такого с ним не бывает?

Захар смотрел на меня слишком чувственно, и в груди костер разгорался лишь ярче. Когда он провел пальцами по моей ладони, сердце прыгнуло именно туда, где скользили его пальцы.

Боже, я как пятнадцатилетняя девчонка волнуюсь, даже ладошка стала влажной.

***

— Мы приехали. Пошли?

Как? Так быстро? Может быть, не стоит?

Сердце вдруг затревожилось, будто испугавшись, но было уже слишком поздно.

— Зайдем не с центрального входа, а через служебный. Очень хороший обзор, виден весь зал.

Я шла молча. Котов придерживал меня за локоть.

Пульс колотился на предельной скорости, как будто знал, знал, что меня ждет.

И я, наверное, в глубине души тоже знала, подозревала, но отмахивалась усердно-усердно, не желая верить.

Котов прав: отсюда, сверху, весь зал ресторана был как на ладони. Я почти сразу же нашла Олега и… ее.

Черт.

Они сидели рядышком, она прижималась к его плечу, беседовали.

Моя подруга и муж.

Господи…

Лида и Олег!

Он ведь сам меня с ней и познакомил!

Вот гад…

Знакомил со многими из своего окружения, и Лида среди них оказалась.

Мы как-то сразу начали общаться, она много знала о семье Олега, шутила о его второй жене, по секрету делилась…

Все потом что сама… сама была его любовницей.

Сомнений нет.

Вот она… потянулась к его уху, скользнула губами и опустила руку на пах, поглаживая. Интересно, что в зале незаметно, а сверху прекрасно видно.

Олег наклонился к Лиде, сказал ей что-то, она рассмеялась — он тоже. Они просто кайфуют. Им комфортно, знакомо друг с другом.

— Здесь есть номера. Один из них снят на целую ночь. На имя Лидии Бобренко. Знаешь такую? — раздался голос Котова над ухом.

Девичья фамилия Лиды.

Конечно, знаю.

Я достала телефон и написала ей сообщение, пожаловалась, что скучно, пригласила в бар, выпить.

Наблюдала сверху, как она достала телефон, прочитала, показала экран… Олегу. Обмен фразами… Прилетел ответ:

“Дариш, давай завтра? Сегодня я уже занята. Кое-кем”

И смайлик в виде банана без кожуры.

Пздц…

Я сделала несколько фото парочки издалека, приблизила. Лица ясны.

Обернулась к Котову.

— У Лиды номер здесь снят?

— Да.

— А у тебя?

— Люкс. Да. Изначально планировал жить в этом комплексе…

Я сама схватила Котова за галстук, потянула.

— Пошли!

***

Номер разглядеть не успела.

— Может быть, шампанского? — предложила с нервным смехом.

Но закончить фразу не успела.

Котов прижал меня к стене, впился поцелуем в рот, вынуждая замолчать.

От вкуса его поцелуя и ощущения языка во рту глаза мгновенно закатились — так приятно.

Котов рывком поднял меня под задницей и прижал к стене. Я мгновенно обвила ноги вокруг его торса.

Он требовательно двинул стринги в сторону и сунул в меня пальцы, двигая ими. Второй рукой спешно распустил ремень, дернул вниз брюки с трусами и жестко опустил меня на свой член.

— Наконец-то… — простонал он.

Глава 27

Дарина

Как глубоко и полно! Меня распирало, сжимало, выкручивало…

Из глаз покатились слезы, даже дышать было тяжело.

Котов резко хапнул воздух, выдохнул и признался:

— Довела, стерва! Едва сунул, уже хочется кончить! — зверски оскалился, резко двинул бедрами.

Вышел, крепче прижал к стене, буквально расплющивая по ней, и снова всадил в меня член. Я впилась пальцами в его шею, крикнув:

— Осторожнее, ты…

— Я же говорил, предупреждал, Дарь…. Чем больше тянешь, тем жестче выебу. Готовься… ебать буду! Даже твою высокомерную тощую задницу выебу… — пригрозил, двигаясь мощным тараном.

Я поскуливала от такого дикого и варварского вторжения.

Меня… реально пялили у стены. Пялили жестко и мощно, долбили так, как не трахали давно. И если бы не это ожесточенное выражение, будто из злости, я бы даже кайфовала, потому что любила… на грани, пожестче.

Сейчас же Котов драл меня нарочно так, будто в наказание. Пот катился по его лицу, шее, забирался крупными каплями под воротничок рубашки, между моих ног двигался, словно поршень, его член, а выражение лица было диким и жестоким…

— Предупреди, когда будешь кончать… — зашипела я.

— После тебя, милая. После тебя.

— С таким… ждать придется до… никогда! — заявила я.

Котов застыл, опустил лоб на плечо, потерся о шею и куснул за губы.

— Что, нравится, помягче? Я думал, тебе нравится, когда остренько.

— Я люблю секс, а не тупую долбежку, как из дешевого порева.

Котов рассмеялся, хрипло, его член во мне задвигался плавнее.

— Ты даже сейчас угомониться не можешь, командуешь! Может быть, просто дать тебе в рот?

— Откушу же, Котов. От-ку-шуууу… — пригрозила, но уже со стоном, потому что его величество Котов соизволило опустить пальцы на мой клитор и начал двигать ими ритмично, в одном темпе с членом, который ходил во мне все вкуснее и вкуснее с каждой секундой.

Все еще мощными рывками, но уже не злыми, скорее, азартными.

— Лучше?

— Да… Дааа… — я почти захныкала, когда ласка стала нестерпимой, жаркой, когда плоть начало разрывать и бить жаром, переполненным эмоциями.

— Трахать?

— Трахай… Да… Да… Трахни меня!

Теперь — поцелуй — горячий, напористый, с языком и стуком зубов, столкнувшимися друг с другом.

Я вцепилась в Котова крепче, потому что начало казаться — он продолбит эту стену вместе со мной насквозь.

Закричала от внезапно нахлынувшего оргазма, потекло… По ногам горячей влагой, по щекам — слезами.

Из горла начали вырываться глухие покрикивания, частые-частые, задыхающиеся, потому что Котов только ускорился, снова сделав почти невозможной задачей вытерпеть такое дикое вторжение.

Но и острым, желанным оно тоже было.

Второй подкат оргазма заставил задыхаться, перед глазами поползла чернота с алыми пятнами.

Экстаз огненными всполохами подбирался к эпицентру, там, где остро и беспощадно бил Котов.

— Я сейчас… Кончу! В тебя можно? Можно? Ты на контрацептивах же… — выдохнул он.

Меня накрыло, я забилась, выгибаясь и будто насаживаясь на его член еще сильнее.

— Нет… Боже, нет… Аааа…

Наверное, он просто не расслышал или был не в состоянии расслышать.

— Да… — возразил. — Дааа!

Всадил с рывком и задрожал, изливаясь, двигая бедрами на автомате. Медленнее, но все еще жестко вдалбливал себя, кончая.

Такой раскат, что я даже говорить не могла. Шевельнуться тоже. Котов замер, с хрипом.

Его член, все еще напряженный и толстый во мне… Пульсировал. Спермы так много, что едва он вынул, она хлынула потоками жемчужного семени.

Котов отпустил меня, я привалилась к стене и сползла по ней. Ноги в туфлях на тонкой шпильке меня не держали. Котов тоже сел на пол, голой задницей. Но даже это сумел сделать ловко, ни одного некрасивого жеста или движения. Пластичный, грациозный, как животное.

Он переводил дыхание и похлопал себя по карманам, в поисках сигарет.

Нашел, затянулся жадно.

— Пиздец… — потянулся ко мне, прижал фильтр к губам, предлагая затянуться.

Я не стала отказываться. Последняя сига, несколько тяг — буду бросать… Пора приводить в порядок разваливающуюся жизнь, искоренять вредные привычки — курение, нервы по пустякам, пора выбрасывать лишнее и вычеркивать из круга общения подругу-блядь и неверного мужа.

— О чем думаешь? — отобрал сигарету. — На лице написано — думаешь. Ты вообще когда-нибудь отключаешься? Просто кайфуешь от жизни?

— Да. Но не сейчас, — усмехнулась.

Боже, надо вставать, а мне сложно свести ноги и даже поправить стринги натянув их, куда следует. Платье на самой талии. Я все-таки попыталась встать, Котов поймал меня за руку и поцеловал кисть, поднялся.

— Далеко собралась?

— Туда, — махнула головой в сторону двери, указывая на выход. — Но сначала хочу подмыться хорошенько. Я только сняла спираль и еще не пила контрацептивы.

— Долго со спиралью? Риск невелик, — заявил с видом знатока.

— Да что ты говоришь! Спец по зачатию со спиралью?

Котов обнял, поцеловал в висок.

— Злюка, я тебя расслаблю, заставлю кайфовать, обещаю. Со мной ты реально забудешься. Сам в шоке от того, как выдрал тебя. Довела! Останься… — предложил, не потребовал.

— Только если у тебя есть резинки.

— Обижаешь, я подготовился. Есть на любой вкус, цвет и запах!

Котов кивнул на комод, до которого, черт побери, рукой дотянуться можно. Реально, ру-кой, а он… в меня… без резинки полез!

Нарочно?!

Судя по довольной лыбе, так и было. Хотел натянуть меня без резинки, еще один маленький флаг победы в его списке достижений.

— Учти, если будут последствия, я отсужу у тебя жирные алименты.

— Надо же, я думал, ты спец по другому праву, не по семейному.

— Ради того, чтобы щелкнуть по носу одного зарвавшегося Кота, я сделаю и это…

— Понял, — прижался к губам. — Понял, прости. Реально, вынуть не успел. Надо просто принять меры на всякий случай, и я готов загладить свою вину… — заглянул в глаза, снова поцеловал.

Меры предосторожности? Мужики…

Олег тоже детей не хотел. Может быть, это моя карма — встречать мужчин, которые не хотят иметь детей. Просто от Олега это было услышать обидно, а от Котова — да так, в целом, ожидаемо.

Мы же просто трахаемся.

Это мое сердце заходится в запутанном ритме и часто стучит там, где он меня касался, а не его.

И если выбирать из мужчин, то лишь того, от кого внутри все плавится.

С каждым новым прикосновением в нем просыпалась нежность и умелая, игривая ласка.

Это рождало отклик, будоражило.

— Посмотрим, на что ты способен, — согласилась я.

Когда нечего терять, можно все проблемы отодвинуть в сторону и, наконец, подумать о себе…

Глава 28

Дарина

Потом были легкие ласки, мой новый оргазм, много, очень много поцелуев и… смеха. Да-да, смеха.

Я забыла, когда в последний раз столько целовалась и смеялась без причины, трогая мужчину, возбужденного настолько, что его член не помещался в трусах и оттопыривал резинку трусов.

— Издеваешься? — мурлыкнул довольно, когда я в очередной раз глубоко поцеловала Котова и поерзала, уже сидя верхом. — Издевайся, разрешаю. Потом отплачу… — прикрыл глаза лениво.

Тоже кайфовал.

Есть что-то необъяснимо притягательное в вальяжности этого мужчины.

— Ужин? — предложил он. — Поболтаем, выпьем вина.

— Да, пожалуй. Я немного проголодалась.

— Немного?

Котов обхватил пальцами меня за талию и провел высоко под платьем, по ребрам.

— Как клавиши рояля, Дарина. Тебя надо отправить на каникулы к типичной бабушке, чтобы откормила хорошенько! — покачал головой. — Я закажу нам обильный ужин, и ты все съешь.

— И ты не боишься, что меня потом вырвет, когда ты попытаешься трахнуть мой рот?

Он обвел пальцами мои губы, и я взяла его пальцы в рот, пососав.

Выпустила, Котов сверкнул глазами, обещая взглядом, что трахнет, но глубже и уже не пальцами.

— Оу… Ты предлагаешь трахнуть свой ротик?

— Я просто делаю выводы. Ты слишком грязно на него смотришь!

— И не менее грязно думаю, — согласился. — Как насчет трахнуть твой рот до ужина?

— Я слишком голодна, и явно не наемся твоей спермой. У меня желудок сводит от голода. Еще ничего не ела сегодня…

— Тогда слезь с меня, женщина, и не подходи, пока не поешь! — шутливо ссадил со своих бедер и отряхнулся, делая заказ в номер.

Здесь много комнат и чудесная терраса с видом на вечерний город, который вовсю мигал огоньками. Красиво…

Едва сели ужинать, услышала, как зазвонил мой телефон.

Котов выхватил его первым, показал мне экран.

— Олежа, — прокомментировал.

— Не сбрасывай! Не…

— Уже сбросил. Надо сделать еще кое-что. Переименовать в “Олень”... — потыкал и развернул экраном. — Пароль скажешь?

— Еще чего. Мы просто трахаемся.

Я отложила телефон в сторону, переведя на беззвучный.

— Дожились… Доверить пароль от телефона сейчас говорит о большей близости, чем самый лучший в мире секс…

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь!

Я осадила этого ковбоя, хотя была уверена, что так и будет: мой самый лучший в мире секс случится именно с ним.

Пока же мы просто ужинали, с большим аппетитом, пили вино, болтали обо всем. В каждой шутке — тень флирта и обещание большего. Мне с ним так комфортно, словно тысячу лет знакомы, но всегда найдется, о чем поболтать.

— Кстааати! — протянул Котов. — Я тут узнал кое-что о тебе, и это не дает мне покоя.

— И что же это такое?

Он отхлебнул немного вина посмотрел на меня поверх бокала с красным, гипнотизируя.

— Изображая передо мной верную женушку, ты сама была не прочь грешить, и я не про наши с тобой забавы. Ты увела Олега из семьи!

— Что? — удивилась. — Нет. Откуда такие мысли?

— У вас третий брак, — заметил Котов. — Первая жена скоропостижно скончалась, несчастный случай. Была пьяной за рулем. Вторая жена — развод. Олег рассказывал, как вы познакомились. Он был в числе зрителей, когда ты размазывала в суде юристов компании его конкурента. Он впечатлился. Сказал, что у него встал на тебя. Хотя до этого вставал только на юную красотку-жену, как по расписанию. Я сделал вывод, что вы замутили интрижку, и ты была его любовницей.

Пффф… Какие глупости!

— Не совсем так. Да, мы встретились тогда впервые. Он начал ухлестывать за мной. Я искренне считала, что Олег начал ухаживать только потому, что за мной бегал Фомин, его давний соперник. Мне довелось консультировать юристов Фомина, и он решил, что хочет сделать меня своей. Очень энергичный мужчина, с ним нескучно. Болтливый, шумный, веселый. Мы даже немного флиртовали с Фоминым, на тот момент у меня давно не было отношений.

— Давно?

— В моей жизни было не так много мужчин, как ты себе вообразил.

— Сколько? — поинтересовался он.

— Ты — третий.

— Второй Олег, а кто был… первым?

— Не твое собачье дело.

— Попрошу не передергивать, я Кот! — возмутился.

— Хорошо, это не твое кошачье дело. Мой первый мужчина трагически погиб. Но если бы не погиб, не было бы ни второго, ни третьего, — усмехнулась я.

Котову это не очень понравилось, судя по прищуренному взгляду.

— То есть ты долго хранила верность погибшему. И тут… прекрасный Олег верхом на олене. То есть Прекрасный Олень верхом на коне…

Я прыснула от смеха.

— Бедный Олег. Они, наверное, трахаются с Лидой, и он икает от того, что ты о нем говоришь постоянно. Да, я флиртовала с Фоминым, он меня веселил, болтал не умолкая. Тогда я задумалась о том, чтобы начать встречаться с кем-то. Но Фомин не только весельчак, но и большое трепло, — поморщилась. — Это меня останавливало. Олег на его фоне был молчуном.

— Женатый молчун. Так мало надо было, чтобы очаровать тебя после длительной паузы?

— Да, он еще был женат, но ждал бракоразводного процесса, который немного затянулся. Тогда они не жили вместе. Жена вдруг пошла на попятную и захотела урвать побольше. Мы уже встречались, когда они все еще разводились. Олег сделал мне предложение, мы забронировали ресторан на свадьбу… И все это на фоне его бракоразводного процесса.

— Уверен, тебе не терпелось вмешаться! — поднял бокал.

— Усмирила в себе это желание. В итоге для Олега вышло так: с корабля на бал. Между разводом и новым браком прошло всего полтора месяца. Именно поэтому многие думают, что я увела Олега из семьи. В особенности, подружки его второй жены…

— Причину развода знаешь?

— Олег говорил, что Анжела не смогла найти общий язык с его дочкой. Корил себя за ошибку, взял в жены молоденькую девушку, немногим старше собственной дочери, и устроил в собственном доме настоящий хаос. Помотала она нервы, — усмехнулась я. — Когда поняла, что с разводом не выгорает, снова пыталась склеить Олега, предлагала ему себя.

— И как?

— Ей было что предложить, — добавила скупо. — Но Олегу это было уже неинтересно.

— Мне бы тоже было не интересно, будь у меня — ты.

Еще немного вина…

Или нет, пожалуй, много.

Ужин и наша болтовня затянулись, стало совсем прохладно.

Мы вернулись в номер, танцевали без музыки, пили вино из одного бокала.

— Ты счастлива? Сейчас?

— Ты чудесно скрашиваешь мысли о том, что мой первый брак оказался настолько провальным. Я поставила на паузу карьеру ради этого брака, доверила ему всю себя и потерпела фиаско. Мне очень неприятно думать обо всем этом, но благодаря тебе я точно не чувствую себя несчастной.

— Просто скажи, я счастлива. Сейчас. Со мной…

Снова вино. Музыка, которая звучала только между нами, откровенные касания, глубокие поцелуи и жар желания, который не унимался…

— До счастья осталось всего несколько оргазмов, Котов. Уверена, ты справишься…

— Тогда не будем отвлекаться и начнем прямо сейчас.

Мы запнулись о ковер и немного пьяно полетели на пол. Котов успел смягчить падение, мы захохотали.

— Черт, я не могу вспомнить, чтобы я мог так набухаться только винишком! — ткнулся в мои губы Котов. — Ты не ушиблась?

— Не сильно.

— Тогда… — он резко завел мои руки за голову, прижав к ковру. — Начнем…

Я была до сих пор без трусов, давно сняла мокрые стринги. Котову не составило большого труда задрать мое платье, широко развести мои ноги и устроиться между ними.

Он напористо толкнулся лицом, накрыл губами влажную щель и медленно подразнил несколькими тягучими поцелуями.

— Какая припухшая киса… Влажная… Течешь рядом со мной постоянно.

Я едва не выпрыгнула из кожи, когда он продолжил неспешный путь языком, пожирая меня…

Глава 29

Дарина

Каждый раз, когда я хотела шевельнуться и обнять Котова или просто запустить пальцы в его короткие, жесткие волосы, он настойчиво давал понять, что так делать не стоит — прижимал меня к ковру сильнее и шлепал ощутимо, до звонкой, но приятной боли. Шлепал не только по заднице, но и по мокрой промежности.

Шлепок выходил сочным, влажным и болезненным. Клитор и припухшие складочки ныли, а следом я текла еще сильнее, когда он ласково лизал и сосал меня. Сосал мою влажную щель так сильно, будто хотел навсегда отобрать возможность течь потом, позднее, на что-то еще, кроме него самого.

— Аааа… — стонала, я мечась на пушистом ворсе ковра от его касаний. — Захар… Боже… Я больше не могу… Я сейчас… Снова… Ааа…

Приподнявшись на локтях, я наблюдала, как он лакомился мной, лишь ненадолго давай передышку.

Он поднялся выше, целуя живот.

Несколько секунд на то, чтобы получить возможность дышать, а потом снова задыхаться от того, как его язык трудился надо мной.

Каждый нерв в моем теле танцевал, вибрировал от сладкой муки в ритме его прикосновений.

Котов глубоко поцеловал меня, проводя языком и дразня мой клитор.

— Раздвинь ноги еще шире, Дарь.

Я так сильно хотела получить все, что он мог мне дать.

Меня не нужно было просить дважды.

Я развела ноги так широко, как только это было возможно.

Он продолжал меня дразнить языком и пальцами, прежде чем погрузиться глубже.

И это было не все, разумеется, это было не все…

Он проводил пальцами по скользкой влаге, протягивая ее до заднего отверстия, покручивая.

Кружил, надавливая, с каждым разом все сильнее и увереннее, продолжая лизать.

Разумеется, у меня уже было… Разный секс.

Но только с этим мужчиной моя голова во время секса отключалась настолько, что я забывала себя полностью, растворялась и находила себя другой — обновленной, свободной от условностей, от всего, кроме желания быть собой.

Котов не останавливался, ускорился, скользя пальцем в заднице, и продолжал сосать между ног так сильно, что я взорвалась снова — но на этот раз оглушающе, полностью выплеснув напряжение. В удовольствии растворилось все, что меня переполняло.

Оргазмом встряхнуло тело, очистило мысли. Я стала пушинкой…

Тем временем Котов приподнялся и расстегнул ширинку. Это далось ему с большим трудом.

Он быстро снял брюки.

— Я буду без резинки, — предупредил он. — Но успею вынуть и тебе это понравится. Ты с готовностью распахнешь ротик и примешь все, до последней капли.

Я закивала послушно. Впрочем, сейчас я была согласна на все, потому что едва соображала.

Толчок вышел глубоким, мощным, сотрясающим все тело. Он снова трахал меня безбожно жестко, драл длинными рывками с оттяжкой, каждый раз ударяя концом внутрь.

В одну и ту же цель, поражая ее.

Снова и снова, не забывая играть с моей задницей. Его пальцы, член, жадные губы на шее.

Рыки, пот, наши стоны.

Слишком много его… Слишком много.

И, кажется, он не собирался останавливаться, заставив меня кричать.

Новый оргазм вышел таким же беспощадным, как тот мужчина, что заставил меня едва ли не сорвать голос, крича от удовольствия.

— Теперь открой свой рот не только, чтобы орать мое имя…

Он вышел и торопливо поднялся, запустил пальцы в волосы крепко сжав мой затылок. Сунул член в рот, не щадя, до самой глотки, двинул пару раз и залил рот теплой спермой.

Еще и еще…

— Не спеши, глотай понемногу… — поглаживал мои волосы, продолжая двигать бедрами.

Мускусная терпкость, запах его пота, кожи, откровенная, разнузданная поза. Я думала, в сексе меня не удивить, было по-всякому, но то, как он меня взломал, заставил быть своей, было чем-то невероятным.

На грани…

Котов гладил кожу головы и внимательно смотрел, как я глотала, как собрала последние капли с его члена, и улыбнулся довольно, потом вынул и рухнул рядом, на ковер.

— Это круче, чем любой, самый шикарный отсос.. — поделился впечатлениями. — Я кончил так, будто меня сосали в раю.

— Уверен, что там так делают?

— Не знаю, но очень хотелось бы…

Пошевелиться не было ни сил, ни желания.

Мне кажется, я даже заснула на этом ковре.

Дарина Мамаева, жена миллиардера, заснула на полу отеля после бурного секса с любовником… Заснула на ковре, проснулась на широкой кровати. Мигом нашла горячее тело того, кто меня перенес, и не смогла отказаться от небольшой шалости. Котов спал на спине, его член лежал на бедре, подрагивая. Я наклонилась, втянув его в рот, начала посасывать пока он не стал твердым, и отстранилась.

— Эй… Куда-куда пошла? — прохрипел сонно Котов, шаря рукой, и простонал, послав бедра вверх.

Я села сверху, оседлав его.

В номере включен свет, в сонных глазах мужчины мелькнуло удовольствие и понимание, что со сном на сегодня покончено.

— Оказывается, вот как чувствует себя человек, которого ебут во сне… — откинулся на подушке, но удерживал меня за задницу, помогая двигаться. — Так хорошо… Ммм… Продолжай.

Я рассмеялась, но ненадолго, все же меня куда больше занимали другие эмоции и ощущения.

Несколько безумно жарких минут, я снова на грани.

Котов притянул меня к себе, обхватил за шею, целуя.

— Хочешь? — простонал. — Хочешь меня в себе еще раз? Хочешь?

Пальцы Котова скользнули между ног, сжимая и растирая припухшую плоть.

— Как давно эту кису не не кормили спермой? — спросил, подмахивая бедрами навстречу моим. — Твой муж не ебет тебя так, как я? Не ебет эту сладкую, узкую кису? Сливает в нее хорошенько? Нет? Нет… Давай, ты хочешь, чтобы в тебя слили!

Укус в шею, даже засос!

Слова Котова звучали дико и грязно, но мне нравилось, как все внутри звенело от восторга и жадности брать и брать то, чего мне не хватало.

Боже, да! Именно такой мужик мне сейчас был нужен…

— Мммм… Дааа… Даа….

— Принимай! — прозвучало больше похожее на приказ, чем на проявление чувств.

Это вообще, законно? Так трахаться.

Я думаю, нет.

***

Мы были словно в любовном угаре, ничего не соображали.

Я думала, пролетит одна ночь, но промелькнули пьяные-пьяные сутки…

Очнулась лишь когда в номер подали завтрак. и я поняла, что это… второй по счету завтрак в стенах этого номера.

А еще лаконичная коробка из брендового магазина женской одежды, как бы намекающая: пора завязывать, Дарина.

Котов мылся в душе, пока я завтракала.

Телефон стоял на зарядке и медленно жужжал, забивая панель уведомлений.

— О, ты уже завтракаешь, а я бы съел и слона! — поцеловал меня в макушку Захар.

Сам отпил лишь глоток эспрессо, поискал что-то на столике и с невозмутимым видом положил на блюдце упаковку с таблетками.

— Экстренная контрацепция, Дарь, — объяснил с той же улыбкой и добавил с искристым смехом. — Я все-таки не хочу, чтобы из меня доили алименты.

Глава 30

Дарина

Разумеется.

Мне это тоже… ни к чему.

Только в груди немного прихватило под самым сердцем: оно уже успело нарисовать в мечтах большой дом, ужин в саду и двух детишек у бассейна…

— Извини, звонок. Я сейчас! — поднялся.

Я с трудом проглотила кусочек тоста, который царапнул горло, поискала в сети сведения о препарате, что положил передо мной на блюдце Котов. Говорили, хороший препарат; процент, когда это чудо-средство не сработало, был мизерным.

Вообще-то мы все обговорили на берегу.

Честные партнеры не обманывают…

Но меня жутко выбесила эта манерность Захара.

На блюдце, скотина. Еще бы серебряной крышкой накрыл для пущего эффекта.

Полыхнуло внутри!

Позаботился с самого утра. Даже о белье! Так, что это у нас здесь? Недурно, недурно…

Белье, таблетки…

Внутри нарастал какой-то нехороший ком.

И чем дольше длилась пауза, тем сильнее я понимала, что меня поимели.

Нет, конечно, это не ново. Я и сама хотела секса.

Нет-нет, меня поимели в другом смысле.

Все так одно к одному, что слишком гладко и подозрительно выглядело.

Котов продолжал говорить по телефону, говорил на французском.

Я давно-давно учила этот язык, вместе со своим первым мужчиной.

Мы мечтали пожениться и провести целое лето на юге Франции, а еще я в духе книги “Хороший год” мечтала о винодельне, когда разбогатею.

Почему-то у меня сложилось впечатление, что у Захара есть и винодельня, и живописный домик в тихом местечке, и красотка, с которой можно кататься вдоль знаменитых полей Прованса.

Я резко встала и вызвала такси, швырнула телефон в сумочку, жутко разболелась голова.

По-хорошему, стоило бы позавтракать, но теперь я не могла оставаться в этом номере ни секунды.

***

Успела покинуть номер до того, как вернулся Котов. Такси уже выруливало с парковки, когда он позвонил.

— Как это понимать? — спросил с претензией.

Недоволен, что я ушла?

Я недовольна, что позволила себе там с ним остаться больше, чем на одну ночь.

Больше суток мы провели вместе, я столько ему о себе рассказала, мы болтали обо всем на свете, не только трахались. Хотя секса было много, признаю.

Но кроме секса…

Пожалуй, с ним я снова почувствовала, что такое дружить со своим мужчиной. Не просто быть для него украшением или объектом восхищения и желания, но и соратником, единомышленником — просто человеком, с которым комфортно не только в постели, но и на душе…

Выходит, я ошиблась.

Иначе бы он не оставил мне эти дурацкие таблетки и не купил трусы, как дешевой шлюхе, словно указывал на дверь.

Я бы и сама позаботилась о контрацепции!

— Что?

Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я даже опустила ладонь, словно придерживая его.

— Ты ушла. И не взяла…

— Белье? Я могу сама себе купить трусы. Кстати, я не очень люблю эту марку. Недоволен, что я ушла? Хотел лично затолкать мне в рот контрацептив? Милый, мне тридцать шесть, я забочусь о своем здоровье, и все лекарственные препараты мне назначает врач, коим ты не являешься.

— Ты… снова фурию включила? Ненадолго же твоей покорности хватило. Кажется, ты можешь быть послушной, только когда тебя трахают до визгов. Тебя это заводит, стервочка! Меня — тоже. Когда увидимся?

Я рассмеялась.

— Думаешь, стоит?

— Я доказал, что муженек тебе изменяет. Больше нет необходимости изображать верную жену. Кстати, у меня есть реальный вопрос по твоему профилю — корпоративное право. Может быть, посмотришь? — предложил вальяжно.

— Может быть. Пока у меня накопилось много других дел. У тебя к этому номеру привязана карта?

— Да, а что? — поинтересовался Котов и сразу же заподозрил неладное. — Тебе зачем?

Я сбросила вызов, посмотрела, сколько стоили те трусы, таблетки и скинула ему на карту.

Даже чуть больше.

В чат написала: “Сдачи не надо. Оставишь себе на чай, котик!”

Добавила в черный список и выдохнула.

Еще никогда не чувствовала себя так хорошо и так скверно. Меня будто подбросили высоко в небо и оплевали.

Еще парю, но уже строго вниз, падение не остановить… Ужасные ощущения.

***

Хотела заехать домой только для того, чтобы забрать кое-какие важные вещи. Но сразу не поехала, отправилась в спа, желала отключиться от мыслей, но вместо этого, напротив, продумывала дальнейшие действия.

До мелочей.

Успела даже позвонить риелтору и скинула задание, попросила составить подборку квартир: оставаться жить с Олегом под одной крышей я не планировала.

Потом заехала в магазин и купила новое платье и белье — дороже и лучше, чем то, что подарил мне Котов. Кто-то столько в месяц не зарабатывает, сколько я потратила на трусы.

Было паршиво на душе. Я просто не могла себе позволить еще и выглядеть хреново.

***

Такси затормозило за воротами дома. Я неспешно прогулялась до входных- дверей, обратила внимание, что мусорные баки забиты под завязку. Там были увядшие цветы, букеты, что дарил мне Котов.

Хороший знак или плохой?

Не все ли равно??

Я точно не собиралась прибирать за собой бардак перед уходом.

— Где ты была? — прилетело в лицо сразу же, едва я переступила гостиную.

Олег выглядел мрачным. На нем домашние брюки и футболка-поло, темные волосы небрежно взъерошены. Он напряжен — плечи совсем каменные.

— Что молчишь? — спросил сразу же, не дождавшись ответа. — Я в последний раз, твою мать, спрашиваю, где… ты… была?

— Ты меня потерял, что ли, Олежа?

— Вот только не надо… — рявкнул. — Не делай из меня дурака! Я приехал, тебя нет. Ты хотя бы помнишь, какой день был вчера?

— Четверг, кажется.

— Наша годовщина! — возмущенно пророкотал Олег. — Мы познакомились в этот день, весной, несколько лет назад. Всегда праздновали. И я готовил сюрприз, но тебя не оказалось! Весь дом завален цветами. От кого были они?!

— Только не говори, что ты меня всюду искал.

— Так и есть!

— Плохо искал. Надо было заглянуть поглубже. В вагину Лиды…

Лицо Олега изменилось. Он застыл.

— Что… — немного растерянно. — Что ты сказала?

— Ой, только не надо! — отмахнулась, начав подниматься по лестнице. — Я видела тебя с ней и все знаю о вас. Знаю, что вы трахаетесь. Муж и подруга — драма по классике. Я терпеть не могу замшелую классику, она скучная и давным-давно устарела…

— Дарина, не поворачивайся ко мне задницей, когда я с тобой разговариваю! — закипел Олег, потопал за мной.

Муж схватил меня за локоть, развернул к себе лицом, дыхнул гневом.

— Что ты знаешь?

— Я видела тебя с ней! Ворковали в ресторане. Что тут скажешь…

— Это не то, что ты думаешь!

Глава 31

Дарина

— Знаешь, это даже несмешно! — я достала телефон и показала фото. — Я была там, Олег. Видела вас своими глазами. Вы ворковали, Лида держалась за твой член и показывала тебе нашу с ней переписку. Вы так перед постелью разогреваетесь, обсуждая меня за моей спиной?

Олег вздохнул.

— Дарина. Это тот самый ужин, за который я заплатил на аукционе. Лидия раскованно пошутила, что за те деньги, которые я вывалил, наверное, я желаю получить кое-что еще, кроме ужина.

— На секс намекала, домогалась тебя, что ли? Ах ты бедненький мой… — погладила его по щеке и ожесточенно выплюнула. — Расскажи эту сказку кому-то другому. Глупее меня. У нас все кончено, Олег.

Он отпрянул удивленно.

— Что? Ты… что… Ты что такое говоришь, Дарина? Ты хочешь расстаться? Снова ссора? Ты уже с апломбом ушла из фонда, теперь еще это? Что с тобой творится?

— А с тобой? Когда ты начал считать меня дурочкой, которую можно так нагло обманывать, врать, изменять и делать вид, будто ничего не было. С меня довольно. Я подаю на развод.

Олег прикрыл глаза и распахнул их, снова шагнув ближе, встряхнул за плечи.

— Ты этого не сделаешь. Слышишь меня? Ты моя жена. Я тебя выбрал… Я люблю тебя, черт побери. Выброси этот мусор из своей головы. Кто тебя против меня настроил? Кто завалил тебя цветами? Это один и тот же человек? Или разные. Кто он, спрашиваю?!

— Не твое дело.

Олег крепче стиснул мои плечи и потащил за собой. Я начала вырываться.

— Отпусти!

— Да еб твою мать, Дарина! Поговорим уже, блять, или как?! Давай поговорим. Я все объясню!

Я остыла немного. Олег нечасто выходил из себя, но если вышел, значит, дело серьезное.

— Давай поговорим. Но учти, на мои намерения это никак не повлияет.

***

Мы прошли в его кабинет. Я не могла не думать, что именно с него все и началось.

Отправная точка маршрута “Браку конец” — Котов и дочь Олега…

Боже, я тоже такая дура! Котов готов трахать все, что двигается, и я попалась в его лапы… Сама.

— Во-первых, я тебе не изменяю! — заявил Олег.

— Я не дура, Олег.

— Я и не говорил, что ты дура, Дарин, — вздохнул. — Почему мы ругаемся, а? Почему? У меня небольшие сложности, я кручусь, как могу. Мой брак — мой крепкий тыл, я считал, что мы — одна команда. И в непростое время ты вдруг решаешь покинуть фонд, потом и вовсе намекаешь на развод. Почему? Кто так усердно раскачивает нашу лодку?

— Давай не будем искать виновных на стороне.

— Я и Лида — это не то, что ты думаешь, — снова повторил муж.

— Одно и то же, Олеж. Никакой конкретики. Я знаю, что я видела, и тебе меня не провести.

— Лида со всеми флиртует, Дарин. Со всеми! Это та баба, которая жить не может, не провоцируя. У нее это в крови. Всегда так было, есть и будет! — заявил. — Я с ней не сплю.

— У нас с тобой секса не было давно… Дай посчитать. Даже не получается. В последнее время ты вечно занят, всегда где-то, но не рядом со мной. Находишь занятия поинтереснее, теперь я понимаю, какие.

— Дарина. Я не трахаюсь с Лидой. В браке я тебе не изменял. Но нас с Лидой связывает кое-что из прошлого, — добавил. — Не хотел поднимать эту тему, но твои подозрения слишком далеко зашли. Пообещай, что это не выйдет за пределы моего кабинета. Немногие об этом в курсе. Очень немногие…

— Да говори уже! Мне очень любопытно, как ты отмажешься.

— Лидия — мать Светланы.

— Не смешно, Олег. Я знаю, что Лидка — не рожавшая.

Но муж оставался предельно серьезен.

— Мы давно встречались. Очень давно. Она всегда была красоткой, кружила головы мужчинам. Одно время я был от нее без ума, все эти встречи, жаркий секс… Мне было плевать, что родители не очень рады моему будущему союзу с девушкой из простой семьи, ничем особо не выдающейся, кроме красоты, разумеется. Мы даже планировали пожениться и завести детей. Ладно, каюсь… Я… Я хотел от нее детей. Она сказала, что не может. У нее патология матки. Особое строение, из-за которого выносит ребенка не выйдет. Я не поверил, но так и есть. Я очень хотел сделать наши отношения особенными, крепкими, что предложил ей суррогатное материнство. Мы нашли согласную девушку, ей подсадили эмбрион, все шло, как я запланировал. Потом все полетело к чертям. Меня арестовали по подозрению в отмывании денег. Один из контрагентов слился и решил завалить всех… Я был под следствием несколько месяцев. Бизнес, недвижимость семьи — все было под угрозой. Счета заморозили. Мне грозил срок и полная конфискация имущества. Именно в это время и посыпалась моя идиллия с Лидой. Она продержалась месяц, потом ее тоже чутка прессанули, и все. Она слилась. Ничего не знала о моих делах, но просто слилась. Ей нужен был сильный, влиятельный и состоятельный мужчина, а не тот, кто был в шаге от разорения и тюремного срока.

— Я даже не знала об этом.

— Потому что мне пришлось пойти на сделку.

— Ты сдал кого-то?

— И сдал, и ввязался в новую схему отмывания бабла. Только теперь уже с одобрения вышестоящих. Иначе мне было не выйти сухим из воды.

— Я не знала! На тебя все чисто. Боже, я же проверила, да…

— Потому что все подчистили. По происшествию лет моя биография и репутация чисты, как стеклышко! Я вновь удачный бизнесмен, человек из состоятельной семьи, с большим состоянием и хорошими связями.

— Дальше! — потребовала я.

— Что дальше? Пока я крутился, как уж на сковороде, Лида нашла другого покровителя. Знаешь, женщины ее типажа никогда не останутся без члена, который нужно сосать. Ее заметил Ефремов, они поженились. Когда я раскидался со своими проблемами, оказался одиноким мужчиной, с беременной сурмамой. Не придумал ничего лучше, чем жениться на ней...

Глава 32

Дарина

— Поначалу все шло гладко, потом начались сложности. Все-таки общее прошлое с Лидой давало о себе знать. Она получила хорошее место, о котором всегда мечтала, но не могла успокоиться, зная, что и мне без нее неплохо жилось. Да, без бешеной страсти, что когда-то была. Без всего этого. Когда так отгорело, уже не полыхнет. Но все же с той девушкой было уютно, она любила Лану, как свою дочь. Пока Лида не начала виться рядом, да и напоминать. Нет-нет, да куснет. То провокацией бросится, то еще чем-то. Изводила…

— Ты срывался?

— Было пару раз, — признался нехотя. — В самом начале. В то время я еще думал, что… хер его знает… Может, удастся снова что-то решить, построить общее. Вот только дочерью она ни разу не поинтересовалась по-настоящему. Она ей и не нужна. Меня отпустило окончательно, когда наше свидание сорвалось. У Ланки подскочила температура, оказалось, воспаление легких, очень сильное. Лида даже не поинтересовалась, как она, но вынесла мне весь мозг, потому что ждала свидание плюс подарки… Тогда я понял, что во всем этом Лида любит лишь себя. Упивается кайфом, млеет от того, что все ее хотят. Ей нравилось травить меня и семью. Но я больше не хотел травиться, не мог. Дочь… важнее. Я ее люблю. С Лидой у меня вообще ничего, кроме общего прошлого.

Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать.

— Ты до сих пор с ней общаешься! — напомнила я.

Олег развел руками:

— Я знаю ее слишком давно, как и она меня. Мы прошли путь от бешеной страсти до холодной ненависти, от нее — к игнору, и после — к вынужденной необходимости общаться. Потому что у нас с Ефремовым и дела кое-какие есть, и, как ни крути, общий круг общения. Так понемногу общение снова наладилось. Со временем. Сейчас мы как несостоявшиеся супруги-враги и старые приятели в одном лице. Знаем друг о друге слишком много дерьма, которое никому другому не расскажешь. Лида жалеет о том, как сложилась ее жизнь.

— Вот как? Не сказала бы.

— У нее всего одна дочь, которую она сначала не хотела, потом пожалела, что не успела узнать, а сейчас уже слишком поздно пытаться наладить контакт. Можно только со стороны смотреть, как растет ее ребенок. Единственный. Другого шанса не будет. Ефремову нужна роскошная баба, горячая блядь. Он иногда подкладывает ее под других, в курсе? Когда ему что-то очень надо, он не гнушается пустить в ход ни жопу, ни рот своей жены, — поморщился муж. — Лида раздвигает ноги по щелчку и дает во все рабочие отверстия, когда это нужно Ефремову. Отказать нельзя или ей не поздоровится. Он ни за что не позволит ей завести ребенка от другого. Она хотела влиятельного мужика, и она его получила. С рядом неприятных нюансов. Несмотря на браваду и очень развязное поведение, она глубоко несчастна. Погналась за красивой жизнью без риска для кошелька и стала приложением для властного, жестокого мужа. Вот и все, Дарин. Клянусь. я с ней не сплю! Да, она ведет себя иногда провокационно, как будто подначивает. Но мы оба знаем, все в далеком прошлом. В тебе я обрел то, чего мне не хватало. Сильную, яркую женщину и в то же время верную. Ты даже не представляешь, насколько это для меня ценно. В особенности после отношений с Лидой, которая не гнушается и хер обоссаный заглотить, когда ей это выгодно.

— И ты держишь эту конченую рядом с семьей! Дружишь с ней, обсуждаешь меня…

— Дарин, у нас дела с Ефремовым. К тому же такую лучше держать близко. А ты… решила, будто я с ней трахаюсь? Нет, нет, Дарин… — покачал головой. — Теперь ты все знаешь.

Я не знала, чему верить. Навалилось столько всего, что я просто не могла вместить в своей голове за короткий промежуток времени.

Слишком много лжи и полуправды.

— Ты ко мне охладел, — напомнила я. —з Тоже показалось?

— Я не охладел, Дарина. Одно из моих вложений не оправдало себя, я попытался исправить ситуацию. Но сделал только хуже. Дела пошатнулись. Уже выкарабкиваемся, но мне стоило это больших сил и нервов.

— Боже, причем здесь твой бизнес, когда мы говорим о нас?

— Притом! На фоне стресса у меня появились кое-какие мужские сложности. Я прохожу лечение у врача, заканчиваю курс приема препаратов, — выдал мучительно, даже покраснел.

— У тебя не встает, что ли?! — ахнула я.

— Сейчас у меня охереть, как встал! — мрачно сказал он, притянул мою ладонь на свой пах. — Как подумаю, что ты могла быть с другим, звереть начинаю, так и хочется, тебя хорошенько трахнуть!

Я отняла ладонь, не чувствуя ответного желания. У меня все еще было ощущение, что моя жизнь неслась под откос.

— Олеж, почему ты мне не сказал? Почему сразу не сказал?

— О чем? О том, что под пятидесятый юбилей у меня проблем добавилось и хер начал временами опадать? — насупился. — Для мужчин самое стремное, знаешь ли, расписываться в половом бессилии. Пусть даже временном, из-за стресса.

— Ты мой муж, блин! Олеж! — вспылила я. — Значит, перед Лидкой тебе не стремно расписываться во всем, а со мной — стремно? Почему?!

— Потому что Лидка — это нужник, бля. Отхожее место! Вот почему… А еще я не хотел выглядеть слабаком и мужчиной с багажом, полным дерьма! Потому что когда мы познакомились, увидел тебя впервые королевой и хотел соответствовать. Наши свидания, ухаживания… Все красиво, сказочно… Я хотел быть для тебя тем самым идеальным мужчиной. Я реально старался, из кожи вон лез! Помнишь?

Я закивала, вытирая слезинки. После гибели первого возлюбленного я надолго закрылась в себе, стала совсем холодной, а Олегу удалось растопить этот лед. Он был деликатный, внимательный, теплый.

С ним я согрелась, научила расслабляться и ценить красивую жизнь. Плюс у него была дочка, и он казался мне замечательным отцом.

Заботливый отец-одиночка, что может быть сексуальнее?

— Я хотел оставаться идеальным мужчиной, без скелетов за душой и мешков с кучей дерьма. Вот и все… Думал, не вылезет никогда. У меня было много попыток найти ту самую, и вот она — ты. Я наконец-то не ошибся с выбором. Но ты хочешь уйти. Из-за моих секретов. Я не могу этого допустить, Дарина. Не могу!

— А я не могу остаться. Олеж…

— Дарина, не спеши. Прошу тебя… Не спеши, родная. Давай мы… поработаем над отношениями. Восстановим доверие. Сменим обстановку! — предложил Олег, обняв меня.

Я чувствовала себя опустошенной, выжатой.

Врал ли Олег? Нет, кажется, не врал…

Его смущение было красноречивым.

Но я долго жила во лжи, которую он городил, желая выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Мне казалось это неправильным.

Разве любовь не включает в себя принятие человека таким, какой он на самом деле?

— Дарин, прости. Прости меня, дурака старого!

Глава 33

Дарина

Запах Олега тот же, что и всегда — такой теплый, знакомый. Сколько я его знаю, он всегда пользуется одним и тем же приятным, располагающим парфюмом — уютным, мягким, как одеяло.

— Я стану лучше, чем есть, обещаю. Не хочешь работать в фонде? Ради всего святого, займись, чем хочется. Только останься! — поцеловал меня в щеку, прижался бедрами.

У него эрекция, а у меня секса было столько, что вагина испуганно сжалась, будто намекая: только не сегодня!

— Ты другая, — прошептал мне в шею. — Эти ссоры, стресс бесконечный…

Ладони мужа пробежались по талии и стиснули мой зад.

— Сильно похудела, Дариночка. Прости, что я тебя так довел.

Я прикусила губу: хотелось и рассмеяться, и заплакать одновременно.

— Олеж, ты думаешь обо мне лучше, чем я есть.

Кажется, в этом браке мы переоценили друг друга, возвели на пьедестал, а он оказался бутафорским.

Муж поцеловал меня в висок, прижал крепче.

— Кто он? Кто этот мудак, который бросился подкатывать к тебе? Раздавлю.

Следующий поцелуй явно должен был достаться моим губам, но я успела увернуться.

— Не все ли равно, Олеж?

Он застыл, я воспользовалась паузой и отошла. Муж наблюдал за мной, дыша тяжело и часто.

— Не смотри на меня так, Олеж, будто обвиняя в том, что меня не оказалось дома. Не так важно, есть ли в этом доме ты или я. Важно другое. Здесь нет доверия, с твоей стороны его не было с самого начала, и это самое паршивое, что только могло с нами случиться. Я тебе доверяла, Олеж. Доверяла многое, даже самое неприглядное. Только ты знал о том, что у меня в семье был ребенок с отклонениями. И тут, о чудо, Лида. обсуждая тему детей, вдруг с ядом заявляет: “В прошлый раз у вас ребенок больным должен был родиться. Если в семье такая наследственность…” Она, конечно, на лету переобулась, мол, знать не знаю, может, и от Олега исходило. Но первая дочь у него нормальная. Я еще тогда заметила, но потом отмахнулась. Однако сейчас понимаю, что зря. Говоришь, что Лидка для тебя как нужник? Видимо, жизненно важный, если ты к ней до сих пор бегаешь справлять нужду и обсасываешь с ней все подробности не только своей, но и моей жизни!

— Я ей этого не говорил! — возмутился Олег. — Или что, нельзя навскидку сказать, что у пьющих родителей плохая наследственность?

— Значит, у меня плохая наследственность. Очевидно, у женщины, которую даже собственный муж использует как дырку, пуская по кругу, наследственность в разы лучше моей. Знаешь, Олеж, зря ты это все затевал… Жена сур-мамы, молоденькая жена, жена с громким именем… Твой удел, твоя судьба, твое счастье — это Лида. У тебя и ребенок от нее есть, верно. Детей хотят от любимых. От меня ты их иметь не хочешь.

— Просто было не время, Дарина. Но сейчас сложности позади, и я готов рассмотреть этот вопрос. Давай обсудим.

— Что? Ты серьезно? Думаешь, я позволю своему ребенку расти в этой удушающей атмосфере лжи и притворства? Думаешь, я позволю тебе в себя кончить, зная, как ты к другой бабе таскаешься? Ты обманываешь себя, Олег, говоря, что все в прошлом. Но позови тебя Лида… Помани пальчиком по-настоящему, и ты побежишь. Потому что любишь ее.

— Нет же!

— Лю-бишь. Ты ее любишь, не боишься быть с ней настоящим. Открываешься, а для меня ты за ширмой идеального мужчины спрятался. Я уже молчу про то, как ты купил ужин с ней, как ты обманул меня, что не в городе, и все прочее-прочее… Просто снежный ком твоей лжи. Слишком огромный!

— Ты не подашь на развод, Дарина. Неужели ты так со мной поступишь? С нами? С нашей жизнью… А как же чувства?

— Остыли. Извини, я заехала только за самым важным.

Олег потопал за мной, говорил, уговаривал, просил, требовал. Повышал голос, понижал его, говорил вдумчиво или порывисто.

Просто разговоры.

Удивительно, как сильны и одновременно ничтожны слова. Произнесенные в нужный момент, они способны изменить жизнь, перевернуть ее. Сказанные позднее, чем это было необходимо, они кажутся ничего не значащим шумом…

— Хорошо, давай я хотя бы провожу тебя. Сейчас позвоню водителю.

— Я бы вызвала такси не стоит беспокоиться.

— Нет, стоит! — отрезал Олег. — Мне неспокойно на душе. Я хотя бы хочу знать, что с тобой все в порядке. Где ты собираешься пожить?

— В отеле, — пожала плечами. — Потом подберу квартиру.

Олег покачал головой, решительно взял мои сумки, понес сам.

— Поехали, у меня есть квартира для…

— Для свиданий с Лидой?

— Для дочери, — с нажимом произнес Олег. — Я купил ее в подарок Лане на будущую свадьбу. Там готовы почти все комнаты, осталось только собрать мебель для одной из гостевых комнат. И расставить немного мелочей для уюта.

— Ты и подарок для дочери на свадьбу выбрал сам, не посоветовавшись со мной. Кто я для тебя, Олег? Явно не любимая женщина. Может быть и был флер влюбленности, но он растаял давным-давно, и что осталось? Кто мы друг другу? Даже не друзья…

***

Двухуровневая квартира была хороша. Новенькая, Олег не соврал. На темном паркете кое-где виднелась стружка, пахло свежей мебелью и жилищем, в котором еще никто не жил.

— Давай закажем срочную уборку, пока поужинаем? — предложил Олег.

— Нет, не стоит. Я сама. Здесь чисто. Нужно всего-то пропылесосить, прибрать кое-что…

Мне нужно было просто занять себя чем-то. На сегодня было слишком много фактов о своей жизни. Информация по делу, которой стало еще больше, не лезла бы мне в голову.

Взяв у Олега ключи от квартиры, спустилась с ним в лифте на первый этаж, планировала сходить в супермаркет кое за чем. С удивлением заметила, как муж шел рядом, подстраиваясь под мой шаг, и даже взял тележку.

— А ты что здесь делаешь? И, главное, зачем?

— С тобой. Веришь или нет, но я хочу этого больше всего на свете! — посмотрел на меня решительно. — Мы справимся. Ты спросила, кто мы друг другу. Муж и жена. Не-друзья, это правда. Так может, для начала попробуем хотя бы подружиться?

— Это не смешно, Олег! — буркнула я, пошла по ряду моющих веществ.

— Я вообще не смешной. Не то, что Фомин. Когда мы только познакомились, он за тобой бегал и заставлял смеяться. Я ему завидовал даже!

— Ты — Фомину? Не смеши…

— Мне казалось, у тебя с ним роман. Да, завидовал.

— Все к тому и шло. Если бы я не знала, какое он трепло, может быть, и согласилась на свидание. К тому же его любовницы утверждали, что он хорош в постели. Сейчас я уверена, что ошиблась, выбрав тебя. Лучше бы я потрахалась с трепачом, чем с молчуном, у которого тьма грязных секретов за душой. Кстати, о грязи. Если уж ты вызвался быть моим помощником, возьми туалетную бумагу и салфетки. Нет, не эти, другие, левее!

У меня зазвонил телефон.

Я ответила.

— Я думаю о тебе! Целый день думаю. Ты, что, реально, думаешь, будто то, что между нами было, стоит именно столько? Копейки?! — раздалось в телефоне возмущенно порывистое.

Котов.

Ох, какие эмоции… У меня дыхание перехватило от шторма, звучавшего в его голосе.

— Спасибо, меня не интересует ваша кредитная карта, — ответила я и сбросила вызов.

Олег поставил в корзину туалетную бумагу, поинтересовавшись:

— Кто звонил?

— Спам. Просто спам…

Глава 34

Котов

Спустя время

— Давай-давай, делай! Делай! Красава! — шумно закричал приятель и начал пихать меня. — Видел, а? Видел! Мой пацан. Будущий чемпион! Футболист!

Я закатил глаза:

— На прошлой неделе ты говорил то же самое, но только называл сына боксером за то, что он смог поднять руку в перчатке.

Волков посмотрел на меня так, словно я нес абсолютную чушь, и осадил:

— Талантливый пацан у меня растет, что тут непонятного.

— Я немного иначе представлял “мужские посиделки”.

— Бар-шлюхи-виски? В четыре часа дня? С отцом года, который взял своего сынишку на прогулку? Ага, щас… — кивнул.

— Я же не знал, что ты Сеньку с собой потащишь.

— Надо. Ритуля выбирает цветы и какое-то оформление для свадьбы. Спрашивает моего мнения, а я в душе не ебу, чем арктический белый хуже белого в оттенке шампань или слоновой кости. Мне все нравится, лишь бы свадьба была. Рита взяла с собой Мартину, они там в этом бабьем царстве увязли, а нам с Сенькой что делать? Ты сам вызвался. Так что либо захлопывай рот и не ной, либо ной, но не в моей компании, а со шлюхами.

Я не шевельнулся, все равно настроение говно, а со шлюхами не горит так, как раньше. Наяривала одна секси-пушка вчера мой член, сосала так, что у нее челюсть свело, а я — никак. Не кончается мне, пздц просто. Пришлось применять запрещенный прием, чтобы сбросить — представлять на месте одной бабы другую, и то вышло с трудом.

Чем больше проходит времени с момента моего расставания с Фурией, тем сложнее трахать других баб. Обычно ощущения стираются, образ даже самой желанной секси-красотки меркнет, но только не в этом случае.

С Дариной многое вообще выпирает из привычных рамок, идет не так, как раньше.

Прошло почти две недели.

Она меня — в игнор, и я не нахожу себе места, внутри пустота, зудящая и разрастающаяся.

Непривычная ломота, мысли скачут с одного предмета на другой, но все равно возвращаются на исходную точку — к ней.

Тот самый день.

Вернее, утро.

Что я сделал не так?

Злюсь..

Разве мы не обговорили все?

Она большая девочка и должна понимать, к чему все шло — к приятному времяпрепровождению, и больше ничего!

Разве я обещал ей любовь до гроба? В гробу я видел эту… любовь!

Самое паршивое, что она ничего и не потребовала, не высказала, просто тупо ушла и кинула мне бабки.

Все!

Не выносила мозг, не кидала упреки, не делала ничего.

Кроме игнора.

И я бесился.

Поначалу думал, бесился просто от того, что обломался горячий и регулярный секс с приятной, горячей штучкой.

Но секс можно получить и от других дамочек, которые готовы обслужить член без долгих ухаживаний и пустой траты времени.

И почему именно с ней? Я же получил, что хотел, потрахаться можно и с другими. Потрахался, пустота не исчезла, не стала меньше. Только острее заныло.

— Что ты будешь делать потом? — поинтересовался у Савы Волкова.

— В плане бизнеса? Ты же знаешь, пришлось оставить темные делишки. Так что теперь я честный бизнесмен, работающий, максимум, в серой зоне! — поднял руки.

— Да я не о том, — покачал головой. — С Зеной твоей, ну.

— Аааа… Свадьба, детишки… Сына воспитаю, дочку хочу.

— Окей. Представь у тебя есть и сын, и дочка, и, если Ритка еще не приелась, что тогда?

— Так харе! — рубанул воздух ладонью. — Что за намеки такие? “Если Ритка еще не приелась?” Не приестся, ты в ее сторону даже не дыши!

Я поперхнулся сигаретным дымом.

— Я и не дышу! Или ты за тот раз еще обижаешься, когда я подбросил дровишек в ваш костер.

— Пару палок ты ей кинуть хотел, — зарычал Волков.

— Уймись, бро! Сто лет назад это было. И, если уж на то пошло, хотел бы я всерьез кинуть ей пару палок, кинул бы так, что она по мне сохнуть начала! Я своего добиваюсь всегда!

— Всегда? — хитро поинтересовался Волк. — Та девушка, которой ты интересовался, тоже пала жертвой твоих чар? Не похоже что-то, больно рожа у тебя кислая! Не дала, наверное.

— Дала.

— И? Как?

В горле застучало, по венам потек огонь. Мне кажется, я даже задышал чаще от того, как перед глазами промелькнули сцены нашей близости. Не только секс, что удивительно, но и ужин, вино, болтовня.

Я, что, не только по сексу с Фурией скучаю и залип на кое-что еще?

Да быть такого не может!

Но внутри все заныло.

— Кажется, что охуительно, — не ускользнула от друга моя реакция. — Но почему ты не рад? Дала и отшила? Похоже на то….

Друг скользнул взглядом по мне, я снова достал телефон, просматривая профиль Олега Мамаева. В отличие от Дарины, он был намного более активным в своих сетях, регулярно обновлял и рабочий, и личный профили.

Я не мог не смотреть.

С каким-то неожиданно сильным удушьем разглядывал фото, выложенное им через сутки после того, как мы с Дариной расстались. Он сфоткал простой ужин на столе, два бокала вина. Подпись “Давно не сидели вот так, по-простому, душевно. В череде загруженных будней так сложно выбрать время даже для самых любимых. Обещаю исправиться…”

На фото никак не была засвечена непосредственно сама Дарина, но лежали ее часы. Я с маниакальным упорством разглядывал фото и пытался понять, где они были.

Душу жгло осознанием того, что это было буквально через сутки после меня.

Меня, значит, Дарина послала в пешее эротическое, а сама отправилась строить дальнейшее счастье со своим мужем?

Почему меня это грузит?

Я же не рассчитывал, что Дарина бросит Мамаева. Да мне вообще плевать было! Я хотел получить от нее секс, своего рода возмездие за ее стервозность, и я его получил. Можно даже сказать, проучил немного, показал, что она мало чем отличается от других баб, что текли на меня, верно?

Чем чаще я об этом думаю, тем сложнее поверить и почти невозможно выкинуть мысли о Дарине из головы.

Пролистываю профиль Мамаева еще несколько раз, потом у него была череда фото с работы, ничего не значащий пафосный статус “Стремись к мечте” и вот новое — буквально только что выстрелило — фото букета цветов плюс пакет из помпезной ювелирки.

“Все для тебя, родная!”

Я со злостью сунул телефон в карман, еще не до конца осознавая потока чувств.

— Так что у тебя по плану? — спросил Волкова. — В отношении Риты. Ты долго ее добивался, куролесил. Добился. Дальше что. Цель какая?

— Нет цели, — мотнул головой. — У любви нет цели, только процесс.

— Что? Знаешь, звучит слишком похоже на “У самурая нет цели, только путь”. Ты меня троллишь, что ли?

Савелий округлил глаза, рассмеялся по-доброму.

— Не веришь? У Декабря спроси, у него опыт в этом деле побольше моего. То же самое скажет, зуб даю. Может быть, другими словами, но смысл останется тот же.

— Мда? А я думал, у Гоши с Мартиной цель — настрогать как можно больше рыжиков!

— Балбес ты, Кот.

Волков заулыбался совершенно иначе, когда к нему подбежал сынишка, обнял его, поцеловал, не стесняясь, провел носом по темноволосой макушке, отпустил снова на площадку к другим мальчишкам.

— Кстати, на тебя мамки текут. Вон те, — махнул я.

— Да пох, — даже не посмотрел. — Сам воспользуйся, ты же у нас по замужним, можешь сразу пачкой уложить, в ряд поставить и каждой присунуть! Возьмешь рекордным количеством, а не качеством, но для тебя сойдет.

— Так я не понял. Что за намеки?

— Не бережете вы себя, Захар Саныч, так и истрете свой кол до состояния хилого колышка, семьей не обзаведетесь, кому свои миллиарды завещать будете? — глумливо вежливо поинтересовался Волк. — Пора, батенька.

— Кто бы говорил. Нет, бля, — я хлопнул себя по бедрам. — Сам всего несколько месяцев в отношениях, зато гонору…

— Но-но, я уже давно сердечными путами связан!

— Да пошел ты. Самурай хренов!

И не надо мне ничего… И цели я достигнул, че ж так херово?

Глава 35

Котов

Усердно отмахивался от мыслей о Фурии, но они начали напоминать вязкую топь — засасывали все сильнее, чем я трепыхался и отрицал притяжение.

Списывал все на банальное любопытство, в итоге, не выдержав, позвонил — ожидаемо, я все еще в черном списке и с дополнительного номера, в том числе.

Завести новую сим и после двух-трех слов снова оказаться в черном списке? Нееет, у меня есть идея получше.

Вместо того, чтобы названивать Дарине, я назначил встречу кое-кому другому.

***

— Привет! — она посмотрела на меня с аппетитом и огоньком в глазах. — Давно не виделись. Честно говоря, не думала, что ты позвонишь. Ты же не разбиваешь пары и все такое, — лизнула губы дочка Мамаева.

— Не рада встрече? Посидеть, поболтать…

Я сделал знак бармену, тот подошел к барной стойке клуба.

— Что будешь пить, Лина?

— Я Лана.

— Ах да, все время вылетает из головы. Заказывай… — кивнул небрежно.

Заказала сразу два — самый вычурных и дорогих коктейля, довольно крепких. Короткое обтягивающее платье, броский макияж, раскованные позы — все кричало о том, что девчонка просто хочет потрахаться.

— Как поживает твой женишок?

— Скоро возвращается, — вздохнула. — Кайфовой жизни конец. Он такой… зануда! — выдохнула с досадой.

— Так не выходи за него.

— Надо. Отец сказал. Я бы сама, конечно, не спешила. Потусила бы еще…

— Тусить ты любишь, ага. Я понял.

— Потанцуем, ммм? Как тебя называть? Захар — дурацкое имя. По фамилии?

— Потанцуй, взорви этот танцпол так, чтобы ширинки у всех дымились, а я ногу себе повредил.

— Не похоже.

— Поверь, я страдаю, но не показываю виду, — солгал.

Дочка Мамаева отплясывала так, будто на члене у каждого отстрелялась. Разумеется, ее хотели. Яркая, красивая девчонка. Глупая… до ужаса. Избалованная и без капельки внутреннего достоинства, добавил про себя, потягивая абсент.

Ох, блять, вот это занесло.

Без капельки внутреннего достоинства — вот это меня занесло.

Ей лет сколько? Двадцать-двадцать один, в эти годы парни и девчонки думают только о тех достоинствах, что находятся между ног.

Я сам творил херни, о достоинстве не думал. Все соски, которых помню, такого возраста, тоже ни о чем подобном не задумывались. Дамы постарше, да, безусловно, уже знали, чего хотят от жизни и мужчины, набивали себе цену подороже.

А молодость… Не должна тратиться на эти глупые мысли о сохранении достоинства.

Хотя почему-то внутри промелькнула уверенность, что Дарина и в юном возрасте не вела себя так, как дочь Олега. Или здесь сыграли роль блядские гены Лиды, матери Ланы, на той пробу некуда ставить, я знаю о ней такие подробности…

Хотелось бы мне узнать, чем была увлечена Дарина в годы Ланы. Ох, блять, как хотелось бы! Сведения есть, но они сухие, безразличные, просто выжимка. О чем она думала, м? Чего хотела?

О чем думает сейчас?

С Олегом или без него?

Значил ли что-то наш секс, флирт или она просто врубила игнор, чтобы себе не показывать, как нам было кайфово вдвоем?

Так, пора вытягивать Лану, или ее прямо на танцполе оприходуют и распишут на двоих, вон как лапают и трутся бедрами. На меня она посмотрела поплывшим взглядом, явно возбужденная, сгорающая от нетерпения продолжить.

— Тебе бы остыть не помешало. Иначе этот вечер может для тебя окончиться тем, что тебя раком поставят и в два конца отымеют. Может быть, даже в этом клубе…

— Я приехала развлекаться, а не сидеть уныло и пить. Пить я могу и дома, одна. И потом, ты знаешь, каково это.. — дыхнула спиртным.

— Ты про тройничок, что ли? Знаю, конечно. Хочешь попробовать?

Ноздри носа затрепетали.

Ох блять отвязная же девка. На все готовая!

И я бы с этой соской нехило так оттянулся, но, видимо, Волк прав.

Я постарел.

Я, блять, долбаный старперище, перебираю отвязные фантазии с участием этой смачной девахи, расписывая ее и в компании другой девушки, и в компании второго мужика, и просто мысленно смотря, как ее ебут другие, натягивая на член рот другой шлюшки.

Перебираю горячие развлечения, одного другого отвязнее, и едва ли не зеваю.

Ну да, ну да… Размышляю механически, член немного привстает, будто с ленцой. И я уверен, что даже выебу хорошенько — член все-таки не такой привередливый, если тупо переключаться на инстинкты, все работает по часам.

Проблема в том, что чем чаще переключаешься на желание сбросить пар, тем меньше получаешь от этого удовольствия, и секс становится не увлекательным времяпрепровождением, но тупым ожиданием, когда тело скует судорогой освобождения. Так и к сексу остыть может, обрыднет все. Почти обрыдло…

Я чувствую себя все хуже и хуже с каждой минутой. Когда дочь Мамаева скользит ближе и, не стесняясь, сжимает ладошкой член, начинает взбудоражено шептать:

— Покажешь, как это? Ты такой взрослый, опытный… — клюнула губами шею.

Я стиснул ее запястье и повел за собой, вышли из клуба на свежий воздух.

— Поехали к тебе? — предложила взбудоражено. — Там определимся, с кем?

— Поедешь, куда хочешь, с кем хочешь. Но сначала расскажешь мне об отце. Или я расскажу твоему жениху и отцу заодно о том, как ты предлагала себя. Все здесь, — просто взмахнул телефоном. Лана такая тупая, что даже самый дешевый понт прокатит. — Рогов, конечно, фамилия говорящая. Но судя по тому, что я знаю, парень счастлив, какая красавица ему досталась. считает тебя верной… Ты хорошо умеешь делать вид правильной девочки.

— Ты не сделаешь!

— Сделаю. Давай, колись, Лина. Чем занят твой папаша сейчас? С кем трется… Чем дышит… Какие отношения с женой?

— Только никому. Я как-то услышала его разговор, он уверял, что все будет хорошо и не допустит лишнего внимания к фонду.

— А что с фондом?

— Не знаю. Дарина ушла, больше не юрист. У них вообще что-то странное. Она больше с нами не живет, папа тоже пропадает черт знает где. Говорит, у них что-то типа второго медового месяца… Но Дарина забрала все вещи. Зачем? Она обожала этот дом, многое оформила на свой вкус… К тому же отец подарил ей квартиру, которую должен был подарить мне. Эта сука отожмет у папы все, нервы уже отжала, он на меня срывается постоянно, почти все запретил!

— Давно?

— Весь этот месяц, как на иголках, взрывается от любой мелочи. Не говори, что я в клубе была, — добавила жалостливо. — Я тайком улизнула. Просто больше не могу сидеть взаперти и готовиться к свадьбе…

Значит, не все так сладко, как поет Мамаев у себя в блогах!

Видимость создает, что все прекрасно…

Самое время напомнить о себе.

— Эта квартира где находится, не подскажешь?

Глава 36

Дарина

— Говорят, на новоселье первым в квартиру положено запускать кота.

Наверное, мне стоит привыкнуть, что Котов появляется неожиданно. Чаще всего тогда, когда точно о нем не думала… достаточно долго. По крайней мере, сегодня почти не думала. Голова забита делом, что подкинул Савченко. Нутром чую, раскопаем много дерьма. Все сложнее, чем кажется. И какое это удовольствие — вернуться к работе.

Просто выбросить мысли из головы, переключиться.

И вот когда почти удалось вспоминать этого мужчину не чаще десяти-пятнадцати раз в день, он — тут как тут, поджидает меня на в коридоре.

Ключи уже провернулись в замке, пальцы автоматически обхватили дверную ручку.

Сзади накатило тепло и мощь мужского тела, окутало его пряным запахом и парфюмом, в котором много свежести и горечи. Из-за обострившейся реакции на запахи я едва не задохнулась, сдержав с трудом взбесившееся дыхание.

— Что ты здесь делаешь, Котов?

— Соскучился, — ткнулся носом в мою шею. — Очень.

Он толкнул дверь ладонью, словно приглашал войти в квартиру — меня! Меня, которую там жила вообще-то…

Поразительная наглость и чувственность в каждом прикосновении.

Губы жаркие, дрожащие, звук дыхания — рваный, и пальцы второй руки легли на талию слишком жадно, поглаживая осторожно, но рывками, словно приглушая желание большего.

— Не время и не место, Котов. Тебе лучше уйти!

Черта с два он ушел!

Я обернулась и застыла на пороге:

— Когда у тебя будет время? Место?

— Место… Хм… Давай в Нигде. Пятого Никогда. В пятнадцать минут часа Пошел к черту. Как тебе? Подходит?

— Очень. Но лучше все-таки прямо сейчас.

— Еще чего!

— Обижаешься?

Котов сощурился и сделал большой шаг, буквально занес в квартиру, пяткой захлопнув дверь. Большие ладони взметнулись по спине, он сгреб меня в охапку и обнял, тиская крепко. Губы впечатались в шею со стоном, собирая мурашки и запах.

— Блять, вкуснющая какая. Что за духи?

— Что, подаришь другой телке и будешь нюхать ее?

— Я пытаюсь найти тему для разговора, Дарина!

Отстранился и мазнул взглядом по лицу, голодно уставился на губы, медленно перевел на глаза, завис.

Я вывернулась из его объятий, с трудом удерживаясь от желания потереть кожу там, где он меня поцеловал. Она горела.

— Обижаешься на меня? За все…

— Обижаюсь, но не на тебя. На мужа. За то, что врал много и, даже пытаясь вновь наладить отношения, продолжил говорить полуправду. На тебя? Нет… Нельзя обижаться на дерево за то, что оно — дерево.

Я отошла к холодильнику, достав из него бутылку воды, наполнила высокий стакан, но не спешила пить — слишком холодная. Пришлось сунуть в микроволновку. Она загудела, не было слышно ничего, кроме ее низкого звука и громкого писка, что все готово.

— Деревом меня еще не называли. Хорошо, что хоть не бревно.

— Я уже поняла, что тебя интересует только секс, не стоит напоминать. Итак, зачем ты здесь? Снова потрахаться захотелось? Сорри. Не выйдет. Я на лечении, у меня запрет на близость от врача.

— Врешь! — выдохнул.

— Не вру.

Я не соврала, но сказала правду только наполовину. Прошло семь с половиной недель с момента, как мы переспали. Таблетку я так и не выпила, у меня была задержка, а потом снова начало подтекать. Тест показал беременность, но продолжало мазать. Чтобы сохранить беременность, врач прописал лечение и полный покой, и никакого секса в первом триместре. Как в эту картину вписывается Котов с его очумелой энергетикой секса, я точно не знаю, не подозреваю даже!

Тоже мне, герой любовник!

— Так что рекомендую заглянуть к другой девушке. Может быть, даже к Лиде. Она всякому члену рада, тем более, такому, как у тебя. Крепче камня.

— Сейчас, да… — сжал через брюки. — Пиздец, колом встал.

— Значит, иди к шлюхам или подрочи.

Котов сделал несколько шагов вглубь квартиры и расстегнул брюки, потянул трусы вниз.

— Ты что творишь? — возмутилась я.

— Дрочу, — облизнул губы. — К шлюхам не хочется. Хочу твою кису…

Нет, я не могла в это поверить! Расселся на диване в квартире, которая теперь принадлежала мне, и наяривал свой член пальцами по всей длине.

Еще и смотрел на меня, безобразник. Бесстыжий мерзавец..

Но до чего же хорош. Его член просто прекрасен и сам он выглядел невероятно сексуально, надрачивая быстрее и быстрее.

Я не хотела смотреть, но потом… почему бы и… да?

Бросила взгляд на член, головка которого то появлялась, то исчезала в кулаке.

Все быстрее и быстрее…

Я отвела взгляд в сторону.

— Дарина! — позвал со стоном.

Невольно снова посмотрела. Не на член или на роскошное тело, посмотрела в глаза, будто окунулась в бурную реку, холодную настолько, что воды казались кипятошными и обжигали до самого нутра.

Ох, какие эмоции.

Сейчас он не прятался за маской хулигана и сексуального повесы, позволил заглянуть вглубь и показал себя, настоящего. Немного, но…

Дыхание перехватило.

— Скучал? — переспросила я, сделала шаг вперед.

— Да. Да. Да… Уже почти на финише. Дай поцелую? — попросил, яростно двигая пальцами все быстрее.

Я подошла и наклонилась, сжала пальцами каменное плечо, наши губы столкнулись с искрой, и он кончил, выстрелив спермой вверх.

Я тотчас же отпрянула назад, искра кольнула болезненно, а он продолжал двигать по члену пальцами, залитыми спермой. Двигал и замедлялся, с кайфом протянув:

— Мммм…

Свободной рукой он потянулся за сигаретами, быстро сунув между губ.

— Не кури! — предупредила я.

— А что?

— Я бросила. Хочешь курить — выйди. Акция “Пошел вон и не возвращайся” постоянно действующая!

Я вернулась к стакану с водой. Самое то, чтобы успокоиться и перевести дыхание. Покой, нам с малышом нужен покой, а не сексапильные мерзавцы и их бесстыжие порно-шоу.

— Я скучал, — пожевал фильтр губами. — Только о тебе и думаю. Так непривычно, когда мыслей о ком-то так много в моей голове, — усмехнулся. Я хочу попробовать…

— Что?

— Встречаться. Будешь моей девушкой?

Глава 37

Дарина

Сказать, что я была удивлена такому повороту, значит, ничего не сказать. Даже водой поперхнулась, но быстро пришла в себя.

— А это что было? — кивнула на его пах.

Котов уже взял со стола перед диваном салфетки и приводил себя в порядок.

— Заклинатель змей достал свою дудочку и показал мне фокус? Думаешь, я на член куплюсь? И потом, что значит, “будешь моей девушкой”, Котов? Мне подобное предлагали, когда мне было лет так пятнадцать-двадцать… То есть очень давно. Сейчас я замужем, и давай расставим все точки над i. Ты набиваешься ко мне в любовники, но надо ли мне это?

Он моргнул один раз, другой, потом улыбнулся азартно, глаза засверкали:

— Я скучал по твоим шпилькам в свой адрес. Столько комплиментов и лестных эпитетов за пять минут! Я польщен.

— Зря.

— А давай по-честному?

— Ха. По-честному? Ты?!

Мне хотелось взорваться.

Но нервничать нельзя.

Нельзя.

Я пыталась убаюкать саму себя, чтобы не психовать.

У меня нет роскоши нервничать и рисковать. Я хочу этого ребенка… Хочу!

Когда узнала, даже не поверила, а потом так обрадовалась, скулы онемели от широкой улыбки, но следом накатил страх: я должна была сделать все, чтобы сохранить беременность.

Мы договаривались с Котовым без последствий, знаю.

Но все договоренности с ним — это просто пшик или клочок туалетной бумаги, подготовленный для того, чтобы им подтерлись.

Ему было важно пометить меня, кончить без резинки, блять.

Подумал ли он обо мне? Нет!

Я только сняла спираль, мой гормональный фон — как пес, слишком долго томившийся в будке и сорвавшийся с цепи.

Травить себя еще и контрацептивами? А не пошел бы ты…

Котов просто вытер об меня ноги, нахал. Пусть катится под гору колбаской, со своим членом.

Устроил…

Подумаешь, мурашки скользнули в трусики… Не сексом единым, как говорится. А у него из преимуществ только это и есть — годный член. Такого мужчину только в порноактеры, и точка.

Я гневалась на него, но злилась по большей части на себя. Ведь ему умело удалось запудрить мне мозги настолько, что я была рада возможности скинуть трусики и раздвинуть перед ним ноги.

Или просто все к этому и шло — в нашем с Олегом браке.

Возможно, смутное ощущение, что все не так хорошо, как кажется, давно во мне сидело, но я не давала ему вырваться, заглушала, обманывала себя.

— Ты использовал факты себе на выгоду. И подстроил встречу с Лидой в ресторане. Скажешь, не так? Договорился с блядью? Надеюсь, ты хотя бы ополоснулся после того, как трахнул ее и побежал ко мне?

— Я ее не трахал! — возмутился Котов. — Да, договорился. Раскопал много чего…

— И представил все так, будто Олег с Лидой до сих пор любовники.

— Уверен, что так и есть! — кивнул Котов. — Не думаешь же ты, что подобная связь прерывается по щелчку? Очнись, Дарина. Он от женушек избавлялся только так, когда они переставали вписываться в их идиллию.

— Обвиняешь Олега в убийстве первой жены, что ли?

— Вообще-то я имел в виду разводы, но тебе виднее, конечно.

Я покрылась густой краской и сердито отошла к окну, попыталась собраться с мыслями.

Котов, разумеется, сразу ко мне прилип, обнял бережно, но уверенно. Его подбородок лег на мое плечо, ладонь скользнула по животу.

У меня будет ребенок от тебя. Надеюсь, что будет… Я сделаю все, чтобы он выжил.

Я так сильно этого хочу, ты даже представить себе не можешь.

Я трепетно храню новость в тайне и даже мечтать еще опасаюсь на полную катушку. Деликатничаю с мыслями о беременности даже наедине с собой, едва дышу.

Безумно боюсь повторения прошлого опыта или просто иного негативного результата.

У меня не самый простой случай, но пусть все получится, большего мне не надо.

И ты… Кот… Ты, со своими игрищами, губительными для моей нервной системы, никак не вписываешься в новую картину.

Ты вообще детей не хочешь.

Ладонь мужчины скользнула выше, под грудь, потом спустилась к бедрам, поглаживая их. В попу уперлась твердая, внушительных размеров эрекция.

— Тебе точно нельзя? А если немного? Совсем без секса несладко, с твоим-то темпераментом… — нажал пальцами на лобок через платье.

— Точно нельзя, — пихнула его локтем. — Пошел отсюда. Трахайся с другими, уверена, у тебя был секс.

Я отошла, посмотрела на него.

Он развел руками и даже не раскаялся ни капли, когда признался:

— Был. Но к твоему сведению, кончать, не желая женщину, которую ты трахаешь, то еще испытание. Даже на реакции тела не получается зациклиться. Держишь в уме картинку, а она расплывается…

— Я сейчас пожалеть тебя должна? Так, что ли? Не стану.

Он сцепил челюсти:

— Это вообще-то было признание. Что ты меня зацепила!

— Я не услышала. Там было много про тебя самого, и, даже если промелькнуло что-то про меня, то явно недостаточно. Я до сих пор замужем, Котов.

— Твой брак — дерьмо!

— А знаешь, может быть, я все не так поняла. Да-да, может быть, не так. У тебя личные счета к Олегу и, не имея возможности пошатнуть его бизнес, ты решил развалить наш брак, паскудник?

— Эй!

Котов шагнул ко мне и обхватил за плечи, буквально впился, яростно сверля меня взглядом.

— Схватишь меня или попытаешься трахнуть — напишу заявление о домогательствах. И доказательств у меня будет с лихвой. Здесь камеры, — солгала как можно более уверенно.

— И кто смотрит? Олег? Пусть смотрит. Эй ты… — рявкнул в пустоту. — Я хочу твою жену! Хочу… Хочу, блять, чтобы она перестала быть твоей женой!

Выпалил и застыл, хватка пальцев на плечах перестала быть такой мучительной, он выдохнул и порывисто обнял, погладил меня по спине.

— Видишь, что происходит? Меня заносит. Гадкое, паршивое ощущение. Беспомощное. Я совсем забыл, когда такое было. Дарь… Дарь, послушай меня. Прошу. Услышь!

Глава 38

Дарина

— Слышу! А ты себя — слышишь? Хотя, о чем это я? Ты только себя и слышишь!

Благо, у Котова зазвонил телефон. Он потянулся привычно, я вывернулась из его объятий. Он ответил на звонок, нахмурился, принялся браниться:

— Как это ошибка? Что значит, нет оснований для нахождения внутри страны. У меня все оформлено законным образом!

Он говорил эмоционально, из его ответов я пришла к некоторым выводам, которые нашли подтверждение в словах Котова:

— Черт побери, что творится! Меня вежливо “попросили” покинуть страну. Говорят, пропало чудесным образом уведомление о прибытии и еще какая-то бумагомарательская ерунда! Попросили они! Не знают, с кем связались.

— Что ж, тогда тебе следует заняться своими делами.

— Уже занялся, — ответил, быстро набирая сообщение. — Кинул наводку своему человеку, пусть разбирается.

Котов посмотрел на меня так, словно не собирался уходить.

— Скоро придет Олег, Кот. Тебе лучше уйти.

— Придет, значит…

Желваки заиграли.

— Придет и… что дальше?

— Я не собираюсь обсуждать свои отношения с мужем.

— Все-таки отношения? После всего?! — спросил возмущенно.

У меня такое ощущение, будто Котов сам не знал, чего хочет. Или я просто не поняла его сама? Поверить в то, что он хочет отношений со мной? Разумеется, я не поверила. Он всего лишь хочет затащить меня в постель и играет грязно — вот и все.

— Почему бы и нет? Брак длится долго. Это тебе не случайных перепих с трахалем в отеле, а кое-что большее. Получилась отличная встряска, спасибо! Да у нас… У нас, может быть…

— Второй медовый месяц, да? — уточнил, подразнивая.

Снова так близко оказался. Буквально вдавил попой в столешницу, прижался… Одной рукой стиснул грудь, второй начал поглаживать бедра.

— Если у вас второй медовый, то ты не потечешь, если я сделаю вот так? — наклонился и накрыл грудь через атласную блузу, покусывая через два слоя ткани. — Или вот так…

Он набросился на мой рот, целуя, ладони шарили по моему телу, поглаживая всюду. Запрет на секс есть, но желание никуда не делось. Более того, гормоны разбушевались, чувствительность на максимум…

Даже от поцелуев Котова голова закружилась! Я стиснула его плечи ладонями, чтобы остановить ощущение падения, а он… подхватил мою ногу под коленом и забросил себе на бедро.

— Юбки… Я пиздец как обожаю твои юбки! — простонал, прокрадываясь пальцами выше и выше по бедру, зашипел. — У тебя по бедрам смазка течет. Это ты так не хочешь?

Котов оттянул влажные трусики и щелкнул ими на по напряженной плоти.

— Секс с тобой хорош, не спорю. На этом все… — постаралась быть сдержанной, но не выходило.

Рядом с этим мужчиной все барьеры летели к чертям.

Его пальцы уверенно и нежно ласкали меня между ног.

— Врачи сказали, что воздерживаться — вредно. Едва ли не вреднее, чем трахаться. Сказали?

— У меня запрет.

— На годную долбежку, на мощный трах с членом, на взрыв.. но разве они могут запретить один сочный куни? Разве можно запретить это, когда киса умоляет ее отлизать.

— Ох, нет… — отбилась уже вяло.

— Ох, да! — возразил Котов и развернул меня спиной к себе, задрал юбку, спустил трусики и шлепнул по заднице, выгибая для себя.

Его рот накрыл дрожащую. мокрую плоть, язык мгновенно прошелся по складкам и закружил в отверстии, слизывая влагу, толкаясь. Ритмично, медленно всасывая и отлизывая.

Чувственно и неспешно, постепенно раскручивая мое возбуждение, распуская его спиралью из томных стонов и покачиваний бедрами туда, навстречу его рту.

Он сидел у моих ног на полу, придерживая меня за ягодицы, не касался пальцами, только его язык и губы, губы и язык так глубоко во мне, так сладко и нежно толкался, вызывая дрожь.

— Да, да… Вот так, вот так… Давай, моя хорошая, тебе на пользу… Ммм.. Сладкая киса, горячая штучка. Выпусти еще немного соков для своего Кота… Голодный… — порыкивал между точками.

Наконец, меня размазало, тонко-тонко по поверхности рабочего стола, раздавило так, что даже говорить не получалось, только мычать и постанывать, пока между ног тонкой нитью учащенного пульса бился экстаз.

— Иди сюда, дай и мне немного…

Котов поднялся, прижал к столешнице теснее, и между бедер лег его горячий, большой член.

— Мне нельзя.

— Я понял и не забывал, — толкнулся по касательной, — Сожми бедра, скрести их хорошенько и дай подвигаться так, будто я твою кису разъебываю хорошенько! — поцеловал в шею, сжал одну грудь ладонью. — Мою кису, не надо рассказывать мне сказки о втором медовом месяце. Ты не такая, ооо…

Котов начал двигаться, член лишь скользил между ног, но не входил внутрь.

Так горячо, быстро, мощно…

Это не продлилось долго.

Он реально как будто долго был на воздержании, без секса, потому что кончил очень быстро. Но отпускать не спешил, обнимал, гладил, развернул лицом к себе, начал целовать.

Само так вышло, что мои ноги обвились вокруг его торса, а губы отвечали охотнее, чем следовало бы.

Это так неправильно! У него свои интересы, у меня - свои. Но приятно быть желанной...

Ммм... Еще немного кайфа напоследок, перед тем, как все завертится в адской карусели.

Меня сильно насторожила готовность Олега идти на уступки во всем, буквально. Когда я заявила, что не хочу жить в его квартире на птичьих правах, он мне ее... подарил!

У нас брачный договор, раздельное владение имуществом.

Подарок выглядел так, словно он хотел купить мое расположение. И был милым, тошнотворно милым и беспомощным с дочкой. Конечно, раньше я брала на себя роль "злого копа", а папочка Олег разрешал многое.

Так пусть теперь настоящая мама постарается, потрудится над воспитанием! Или сам. Все сам, дорогой неверный муж...

Я бы и в кошмарном сне не поверила в возможность счастливого финала с Олегом после тонны лжи, после нескольких лет обмана. Он начал брак с обмана, разве так можно? А еще говорит, что любит. Врет же. Врет! Любит мою роль рядом с ним, но не меня саму.

Про второй медовый месяц сказала нарочно, чтобы Котова позлить.

Но не повелся, гад. Такой ужасный гад, но, если быть откровенной, он меня предупредил: "Я та еще шкура подлая…"

— Второй медовый месяц… Фантазерка! Только если со мной, — поцеловал тягуче. — Я снова тебя хочу… Я все это время так толком ни с кем не трахался. О тебе думал, без шуток. Переиграл сам себя, пришел сдаваться, не гони, — попросил, баюкая лицо в ладонях.

Хочется ему поверить, но сложно, учитывая все обстоятельства и его зацикленность на своей персоне.

К тому же как быть с тем, что Олег, кажется, кое о чем догадался…

У него серьезный приятель в управлении миграцией.

По его наводке Котова могли “попросить” покинуть страну…

Глава 39

Дарина

— Так что насчет свидания? — поинтересовался Котов, целуя меня за ушком, поглаживая по шее. — Я готов выложиться по полной. Стать ближе, ты не прогадаешь. Дай возможность проявить себя.

— Ты серьезно? Я не согласна. Все, свободен! — оттолкнула его за плечи.

Он откатился на пятках и посмотрел на меня с возмущением:

— Эй.

— Что, Кот?

— Я же… признался, — выдавил со скрипом.

Боже, реально, едва выдавил!

Причем так, словно я прищемила ему яйца каблуком и силой вырвала признание!

— Признался, что хочешь меня? Не ново, знаешь ли, — пожала плечами. — Ладно, давай начистоту. Ты привлекательный, харизматичный мужчина. В постели у нас неплохая совместимость.

— Неплохая? Бери выше, мы взлетаем до звезд.

— Эммм… Ладно, звездолет имени Захара Котова, секс с тобой, вне всяких сомнений, крут. Но на этом, пожалуй, все. На большее ты не годишься. Но я обязательно тебе позвоню, если снова захочу секса!

Спустившись со столешницы, я поцеловала его в щеку, ощутив пряный аромат его парфюма, колкую небритость — больше, чем обычно.

Он застыл, плечи напряглись.

Мужчина словно был сделан из камня! Котов смотрел перед собой невидящим взглядом и молчал, потом резко развернулся:

— И это все? Все, чего я, по-твоему, достоин? Роль мальчика по вызову?! — разозлился.

— Прости, но твои поступки, поведение… Все к одному. Ты не создан для отношений. Даже просто для того, чтобы быть парой, не говоря о большем. Так что…

Мой телефон трезвонил.

На сегодня была запланирована встреча с Савченко, но намного позднее.

Неужели что-то срочное? Плюс Олег приглашал на ужин…

Еще и Котов!

Бросила взгляд на телефон — Олег. Все-таки муж.

Захар тоже бросил недовольный взгляд на мой телефон и сильно рассердился, будто имел на это право! Вот нахал…

— Собираешься на свидание с ним?!

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться. У нас просто была небольшая интрижка. Это всего лишь секс.

— Ничего ко мне не чувствуешь? Совсем? Ты усиленно пытаешься показать себя стервой, но не забывай, я видел тебя другой, уязвимой, ранимой.

— Больше не увидишь, — произнесла я с досадой, искренне не понимая, как от него избавиться.

Вот пристал, будто клещ!

— Но я запомнил! Запомнил, какой ты была там. в кругу семьи, — сощурился, гипнотизируя пристальным взглядом. — Запомнил тебя убегающей от собственных желаний с мокрыми глазами. Запомнил, как тебя ломало от кайфа и соблазна быть с тем, с кем хочется, открыто. Что тебя держало? Брак? Я схитрил, признаю, немного подтолкнул тебя. Но давай смотреть правде в глаза: разве я соврал насчет главного? Я показал, что ты зря цепляешься за свой брак, что он и выеденного яйца не стоит, только и всего.

— Многие пары так живут…

— Но не ты, блять! Не ты… Ты из упрямства отрицаешь это и все! Просто чтобы сказать слово поперек моего! — повысил голос Захар.

Я собралась показать в очередной раз ему на дверь, просто послать на три буквы, как в дверь позвонили.

Громко.

Требовательно…

С претензией.

В горле вдруг встал ком: вдруг это Олег?

Я, конечно, собираюсь подать на развод и собираю факты, чтобы разузнать все, до мельчайших деталей, но мне не хочется быть застуканной Олегом в компании другого мужчины и дать ему тем самым больше возможностей. Не знаю, для чего, но не хотелось давать этому мужчине ни одного рычага давления.

Звонок продолжился.

Мы с Котовым переглянулись. Он облизнул губы, предположив:

— Что, настал мой звездный час? Спрятаться в шкаф, будто я анекдотичный любовник? Или свяжем простыни, чтобы я спустился из окна?!

— Просто закрой свой болтливый рот, выйди в другую комнату.

Я взяла ключи и пошла к двери, открыла ее.

Пока поворачивалась защелка, едва не сошла с ума, нафантазировала себе всякого…

Но за дверью оказалась та, которую я совсем не ждала увидеть…

Глава 40

Дарина

За дверью стояла Лана — глаза опухшие, лицо недовольное, за ее спиной болтался большой рюкзак, а у ног стоял чемодан.

— Привет, Дарина! — взмахнула ладонью. — Можно войти?

— Привет.

Я оглянулась, Котова не было видно.

— Ты немного не вовремя, Лана, я собиралась уходить. Поэтому постарайся быть краткой.

Я не стала церемониться с Ланой, все-таки она была уже взрослой девушкой, а не малолеткой, хотя иногда по ее размышлениям можно было прийти именно к таким выводам.

Лана подхватила чемодан и вошла в квартиру со словами:

— Я ушла из дома и решила пожить здесь!

Колесики чемодана споткнулись о высокий порог, стукнули с громким звуком.

— Здесь — это где, можно уточнить? — уточнила я, сложив руки под грудью.

Лана оставила чемодан слева у порога, на пуф небрежно сбросила рюкзак и прошла к холодильнику.

— Есть газировка охлажденная? Нет… Очень жаль. Ладно, сойдет и минералка.

Достав бутылочку, Лана лихо скрутила крышечку и жадно присосалась к горлышку. Она стояла спиной к дверному проему в другую комнату, дверь немного приоткрылась: мелькнула фигура Котова. Я сделала сердитое лицо, он шаловливо ухмыльнулся и показал мне язык: вот же… дите! Но после этой небольшой демонстрации осторожно прикрыл дверь.

— Уффф! — осушив половину бутылки, Лана опустила ее на столешницу и огляделась. — Запыхалась, пока тащила чемодан.

— Так, может быть, объяснишь, в чем дело? И с чего ты решила, что прийти с чемоданами ко мне — это отличная идея?

— К тебе?

Она сначала удивилась, потом нахмурилась и рассмеялась натянуто.

— Эм… Вообще-то я думала, что папуля собирается подарить эту квартиру мне с Роговым на свадьбу.

— Очевидно, он передумал. Эта квартира принадлежит мне, — сразу расставила точки над i.

Рот Ланы возмущенно приоткрылся и захлопнулся, она издала рычание недовольное.

— Обалдеть! Он и квартиру мою отобрал. Хотел откупиться от тебя и рассчитался моей квартирой! Так, что ли?

В этом вся Лана — считает, что ей принадлежит целый мир и плевать, если это не так. Уверена, мысленно она уже в этой квартире все-все переделала и даже позвала тусовку на вечеринку.

— И ты согласилась?! — возмущенно продолжала вещать Лана.

— Я так понимаю, ты поссорилась с отцом, Олежа в курсе, что ты съехала? Или решила сделать ему вечерний сюрприз?

— Не говорила, — задрала нос капризная девчонка. — Но после его ультиматумов это и так было ясно. Запрещает все подряд, совсем с цепи сорвался после того, как ты ушла. Может быть, вернешься к папуле? Я его таким злым и сердитым никогда еще не видела.

— Разумеется, не видела. Все эти годы ты предпочитала ругаться на меня, Олежа выступал в роли мирового папки, и когда, наконец, ты поняла, что и он тебя воспитывать собирается, взбунтовалась. Убегать из дома в никуда — это не выход, Лана. Поговори с отцом.

— В никуда? Нет, я же… я же к себе приехала, так? В свою квартиру!

Голос Ланы звучал уже не так уверенно, а еще на ее юном, гладком лобике пыталась прорезаться горизонтальная складка от глубокомысленных рассуждений.

Я со вздохом потянулась за телефоном, чаты пополнились новыми уведомлениями, дел становилось все больше. Волнами накатывало легкое раздражение: проблемы и семейные разборки Мамаевых мне порядком надоели!

Я несколько лет отдала браку и отношениям с лгуном, занималась его дочерью, делами фонда… Совершенно не думала о том, чего хочется мне самой, ставила во главе всего мифическое “мы”, которого никогда, оказывается, не было и в помине.

Котов прав.

Как бы мне не хотелось признавать его правоту, но придется это сделать! Хотя бы наедине с собой: Мамаев просто выбрал меня на роль удобной жены: красавица, умница, не глупая и искренне была настроена стать для его дочери близким, не чужим человеком.

— Вот смотри, если не веришь.

Я загрузила электронный вариант дарственной и показала Лане, она вцепилась в телефон, шевелила губами, читая, потом посмотрела на меня со слезами.

— То есть это правда? Он… Отобрал у меня возможность отступления? Я теперь, что… Бомжиха какая-то? Без собственной крыши над головой?

— Лана, не драматизируй, у тебя есть дом. Есть отец, есть бабушка с дедушкой. В конце концов, есть жених и его семья. Если ты всерьез разругалась с Олегом, тебе стоит обратиться к одному из своих близких.

— Я и обратилась! — посмотрела на меня с обидой.

— Лана, сейчас у нас с Олежей сложная ситуация, и я не хочу обострять ее еще больше, принимая одну из сторон в вашем конфликте.

Она молча вернула мне телефон. Я не могла бы соврать, не хотела давать ей напрасных надежд.

Как же невовремя пришла Лана! Я была раздосадована тем, что Котов грел свои уши и наверняка потирал ладони: все складывалось как нельзя лучше для него!

— То есть все, да? Отец бесится из-за предстоящего развода? Может быть, ты передумаешь? — спросила с надеждой Лана.

— Мне жаль, но мы расходимся. Окончательно. Скоро я подам на развод, и ничто не удержит меня в этом браке.

— Даже дети? Может быть, вам ребеночка завести, и все будет окей? Предки моей подруги так хавались до развода, потом теть Марина залетела, и все ок. Конечно, стремно немного, что у моей подруги сын будет одного возраста с сестренкой, но зато предки не разводятся. И ты на целых шесть лет моложе Сенчук.

— Не знаю, какая была ситуация в семье Сенчуков, но я точно не стану латать ребенком дыры в браке.

— Ты такая спокойная, тебе все равно, что ли? А как же я? Ты обещала быть рядом, и теперь уходишь! Разве это честно? — в голосе Ланы прорезались слезы обиды.

— Малыш, мне не все равно, мне очень-очень жаль. Давай мы поступим так: я переоденусь, и потом мы вместе перекусим, расскажешь, почему поругались с отцом. Может быть, все не так страшно, как тебе кажется?

— Ладно, давай, — буркнула Лана.

Я выбрала одежду и отправилась в ванную, быстро привела себя в порядок, сменив официальное платье на повседневные брюки и мягкий джемпер.

— Сегодня жарища, можешь не надевать пальто, — посоветовала Лана.

— Пошли.

Я оставила комплект ключей на вешалке, чтобы Котов, когда уходил, закрыл за собой дверь.

Еще новое уведомление.

— Ты прямо на разрыв, — заметила Лана.

Я балансировала, всовывая левую ноги в ботинки на высокой, но устойчивой платформе. Любопытство пересилило. Открыла письмо и ахнула…

Не веря, вцепилась пальцами в телефон.

Нет-нет!

Только не это…

Пол вдруг плавно покачнулся, начал уходить из-под ног.

Где-то здесь должен быть пуф, да?

Где же он…

— Дарина! Дарина!

Испуганные крики Ланы, ее руки, тянущиеся ко мне.

Я резко скользнула в темноту одновременно с ударом о твердую поверхность…

Глава 41

Дарина

В себя пришла уже в машине скорой. Открыла глаза, потолок трясся, во всем теле — страшная слабость, только внутри еще горело — огненные всполохи оставили ожоги от открывшейся правды.

— Дарь, ты как?

Моя рука оказалась между горячих ладоней. Руку приподняли, поднесли к губам. Зрение подводило. Может быть, привиделось? Но нет, на узкой лавке у самой стены сидел именно он.

Котов растирал мои пальцы и смотрел с тревогой, изредка подносил мою руку к губам, целуя осторожно.

Я точно головой тронулась — такая забота от него — просто немыслимо!

Моргнула несколько раз, приходя в себя, попыталась сесть. Котов вынудил меня остаться на месте, прижав горячую ладонь к плечу.

— Лежи, куда собралась? Ты меня напугала, отключившись на пороге квартиры.

— Ты… Захар. Черт побери, зачем ты вылез? Надо было…

— Ну, что? — бросил с бессильной злобой. — Надо было отсиживаться в другой комнате, как крыса, боясь, что если я выйду, дочь Олега узнает о нас? Или как? Кстати, меня бесит, когда ты называешь его “Олежа”!

— Что? — пробормотала вяло.

— Ты называешь его “Олежа”. Наверное, автоматически вылетает, привычка, Но, сука, бесит! Ничего не могу с собой поделать! “Олежа…” Бля!

— Хм…

— И это все? Одно хмм…

— Что еще?

— Попробовала бы назвать как-то ласково, что ли?

— Я посмотрю в словаре, точно не знаю, какие формы от твоего имени существуют. Но могу называть Котиком.

— Фу, мля. Лучше уж просто Захар, и все.

— Лана? — закрыла глаза, так легче. — Где она?

— Пздц, я скажу, тепличное растение у Олега. Я выскочил на ее вопли и истерику. Ты мокрая, в курсе?

— Котов, — шикнула я.

— Ты потрогай. Кофта, волосы… Все мокрое, потому что эта дурында решила привести тебя в чувство водой! Это, наверное, первый в истории случай, когда человека, упавшего в обморок, пытались пробудить, поливая минералкой! Фильмов насмотрелась, что ли? Ну тех, где на голову героям выливают ведро ледяной воды, и он очухивается! Курам на смех, но мне было не до смеха. У тебя сильно упало давление.

— Что с Ланой?

— Оставил ее там. Она, увидев меня, сразу завизжала: “Я так и знала, что вы любовники!” Дура, млин! Дура… От растерянной малышки, которую она пыталась перед тобой изобразить, не осталось и следа! Стерва конченая, истеричка… Приказал ей помалкивать.

— Ты плохо ее знаешь. Она из категории “назло маме отморожу уши…”

Мы еще немного поговорили. Для себя сделала пометку: нельзя больше оставаться в той квартире. Задержаться там на несколько дней было ошибкой с самого начала, теперь я в полной мере пожинала плоды такого решения.

Ошибаются все, и я не исключение.

В полном раздрае…

Не могу собраться с мыслями, чувствами…

Еще и эта паршивая слабость!

— В какую клинику меня везут? — вдруг встрепенулась я. — Лишь бы не в “Эко-Мед”!

— В частную, принадлежит хорошему знакомому моего другана, а что? — полюбопытствовал. — Что не так с “Эко-Мед”? Слышал о ней только хорошее.

— Вот и я тоже… слышала. Даже обследовалась там, — прикрыла глаза, из-под закрытых век покатились слезинки.

Я думала, что уже оплакала свою деточку, потерянную несколько лет назад. Тогда анализы, сделанные в этой клинике показали, что у малыша сильные отклонения, настояли на аборте. Мне тяжело далось это решение, ведь я забеременела почти сразу же после свадьбы, еще была полна очарования и влюбленности в Олега, окружена его заботой и вниманием, как мягким, пушистым облаком.

— Что стряслось, скажи?

Котов склонился, шепнул на ухо, его губы скользнули по виску, собирая солено-горькие капли.

— Так никуда не годится! — голос Котова дрогнул. — Я щас сам разревусь, как девчонка. Даже представить не могу, что могло заставить тебя так расстроиться?!

— Все в прошлом. Главное, что это не повторится, — постаралась собраться с силами.

Только теперь начала беспокоиться о другом: клиника знакомых Котова.

У него там влияние, значит?

Нельзя, чтобы врачи узнали о моей беременности, иначе этот проныра мгновенно узнает тоже.

Дети ему не нужны…

Еще один аборт?

Нет-нет… Не позволю!

Для себя решила, что ничего принимать не стану. Еще лучше позвонить кому-то из знакомых, чтобы меня забрали. Вот только перебороть бы эту кошмарную слабость, вялость и полное бессилие!

***

Меня разместили в палату, Котов вышел, поговорить с врачом. Я воспользовалась тем, что находилась в палате одна, с большим трудом дотянулась до сумочки, позвонила Савченко.

— Григорий Валентинович, это Дарина.

— Узнал, что с голосом?

— Плохо себя чувствую, давление упало. Я в больнице, — назвала адрес. — Можете прислать кого-нибудь из своих? Проверенного человека… Расторопного.

— Да, конечно, сейчас поищу. В чем такая необходимость, могу полюбопытствовать? — покряхтел на том конце наставник и мой первый босс.

К тому же отец парня, с которым я встречалась, строила мечты, планы… Мы хотели пожениться. Так что в какой-то мере Савченко мне — почти свекр.

— Несколько лет назад врачи убедили меня сделать аборт по медицинским показаниям. Сегодня я выяснила, что те анализы были ложными. Отклонений в развитии не было, меня обманули… Я не хочу повторения той ситуации сейчас, — произнесла глухо, чужим голосом.

— Да, конечно. Скоро будем.

Когда Олег рассказал мне историю о суррогатном материнстве я не сразу поверила. Он в попытках доказать, что говорил мне правду, показал выписки, в которых фигурировало название клиники и фамилия врача, у котрого наблюдали беременность сурмамы.

В той же клинике я наблюдалась со своей беременностью, Олег меня туда устроил, хвалился врачом с огромным стажем, самым лучшим! Лида, кстати, у этой же женщины-врача всегда наблюдалась, они кто-то вроде давних приятельниц!

Именно эта врач настояла на аборте, когда результаты анализов стали плохими.

Не знаю, что натолкнуло меня на мысль: слишком много совпадений, слова Олега, что выскользнули случайно, мол, Лида нет-нет, да и кусала его в браке…

Раньше у меня не было причин сомневаться: мы обследовались в лучшей клинике, Олег тоже был расстроен...

Теперь я ни в чем не была уверена!

Я решила перепроверить все, тайком, заплатила кругленькую сумму, и вот результат: мне прислали два листа с результатами анализов.

Содержание первого листа я знала наизусть — это были те негативные анализы, там, где все плохо, и просто кричало: от плода стоит избавиться немедленно, он никогда не станет полноценным ребенком!

Результаты второго листа — копии настоящих анализов из лаборатории. Те, что были на самом деле: с беременностью все хорошо, малыш был в порядке.

Они просто убили мою детку…

— Не хочешь повторения какой ситуации? — прогремел голос Котова. — Куда намылилась, красивая? Думаешь, я тебя в таком состоянии отпущу?!

Глава 42

Котов

— Это не тебе решать, — произнесла Дарина голосом, не лишенным решительности, но слабым-слабым.

Она даже сидела с трудом, такая бледная, почти позеленевшая, ставшая, кажется, еще более худенькой стала.

Я пресек ее попытки встать, уложил обратно.

— Хочешь, я тебя к зеркалу поднесу? Хреново выглядишь, Дарь! Очень хреново. С этим не шутят.

— Все хорошо, я уже позвонила. За мной приедут.

— Кто? Надеюсь, не твой Олежа? — скривился, будто по тарелке провели гвоздем.

— Нет, нет. Но и с ним мне тоже надо будет поговорить. Позднее, — посмотрела в сторону, потом ушла в себя, замерла.

— Так чего ты не хотела, можешь сказать?

— Захар, тебя из страны вот-вот вытурят, не стоит лезть. Своими делами займись!

— Уже занялся. Вытурить? Пусть попробуют!

— У Олега влиятельные знакомые.

— У меня влиятельнее, — оборвал. — Все не капай на мозг. Со своими проблемами я сам справлюсь, и с твоими тоже не помешает помочь разобраться.

Дарина помолчала.

— Я здесь не останусь.

Я вздохнул: что за баба упрямая! Она почти при смерти и все равно на своем стоит, будет спорить. Мне кажется, от нее даже черти взвоют, когда она будет требовать котелок под свои предпочтения!

— Почему? Ты можешь просто объяснить? ПО-ЧЕ-МУ? И я пойму, честное слово. Попытаюсь! Ну харе ломаться, а? Заебался я уже языком чесать, дай делом докажу, что ли? Ради разнообразия посмотри на Кота в деле, потом решай…

Дарина затихла, поискала подушку, я улегся рядом, подставил плечо.

— Упрямая, — выдохнул в ее волосы. — Будешь стоять на своем, рискуя жизнью? ПО-ЧЕ-МУ? Что такого было в том письме, а?

— Ты как-то поинтересовался, почему у нас в браке нет детей. Попал точно в цель, сученыш. Я за это иногда тебя ненавижу, знаешь? У нас с Олегом должен был родиться ребенок, но врачи нашли отклонения. Пришлось делать аборт. Я решила кое-что проверить. Зная, многое о Лиде сейчас, я вдруг вспомнила, что мою беременность вела ее хорошая знакомая. Первоклассный спец… Проверила. Оказалось, никаких отклонений не было. Не бы-ло. Они просто это подстроили. Поэтому я не доверяю оставаться в больницах, где есть чужие хорошие знакомые. Знаешь, лучше в обычную, правда.

В горле сдавило комом. Так-то я к детишкам — ровно, но Дарьку вон как ломало, и меня в ответ. Я вдруг стал мега-чувствительным, принимающим на себя все-все, до последней капли, впитывающим чужой шквал эмоций, и так зацепило, понесло, будто щепку в бурном водовороте! Я задыхался, в груди ломило, даже в носу защипало, будто я готов был пустить слезу.

Обняв Дарину, бережно держал ее в руках, осторожно касаясь светлых волос.

— Хочешь, я эту Лидку выпотрошу? Как рыбешку? Хочешь? Никто не докопается до сути, гарантирую.

— Да уж, — пробубнила Дарина в мою грудную клетку. — Ты точно Кот, обещаешь принести хозяйке дохлую мышь и светишься при этом от счастья! Вот какой я молодец.

— Да разве я сейчас свечусь? Меня чуть не размотало! Теперь ясно, почему… Но сейчас-то — что? Лечиться не хочешь? А надо! Надо… Или…

Дарина ничего не говорила, но меня вдруг пронзило насквозь. Как то самое одинокое дерево в пустыне, в которое шарахнуло молнией, и оно почернело, но осталось стоять.

Дышать тяжело, тремор в конечностях, перед глазами все заплясало неоновыми кругами.

— Ты беременна?!

Рот пересох, язык царапнул шершавое небо, слюна пропала.

— Это… из-за нашего случая? — уточнил я.

В голове же накидывал лихорадочно — было у Олега с Дариной что-то или нет? Если на него посмотреть, то как бы да, а если на нее посмотреть и Лану послушать, то однозначно нет.

Да или нет, да или нет?

— Послушай, Котов. Это мой ребенок, точка. Мне решать. Его никто не хочет кроме меня. Олег детей не хотел, а я…

Сссуууукаааа…

Легкие, будто облитые бензином, задымились в сильном удушье. Тело забомбило, скручивая агонией.

Уши заложило, как будто контузило. Шатание, запредельная бомбежка всех эмоций.

Не в силах находиться рядом с источником этого светопреставления, сорвался прочь из палаты.

Мне и коридора оказалось мало, чтобы прийти в себя, и холла. Только во дворе удалось с хрипом вобрать глоток воздуха и почти сразу же выблевать его.

***

Дарина

— Послушай, Котов. Это мой ребенок, точка. Мне решать. Его никто не хочет кроме меня. Олег детей не хотел, а я… Я хотела.

Выражение лица Котова изменилось почти сразу же после первой части предложения.

— Очень хотела… И этого малыша я тоже очень хочу, неважно, что думает его отец. Наверное, это просто моя судьба — снова наткнуться на мужчину, который не хочет детей. Тебе не о чем переживать, я сама.

После этих слов Котова сдуло с кровати. Он мазнул по мне невидящим взглядом, поспешно выскочил из палаты.

Перезвонил Савченко.

— Я подъезжаю, моя хорошая. Подняться не смогу, но буду ждать внизу.

— Ох, не стоило, Валентинович.

— Твою мать, ради такого точно стоило! — выругался старик. — Только номер палаты скажи, поднимутся за тобой.

Прошелестел ответ. Дурнота не спешила отпускать меня из своих душных объятий. Я с трудом подошла к окну, наблюдая из него за двором, в ожидании, пока приедет Савченко.

Случайно увидела Котова. Сидел на краю клумбы, курил, вид опустошенный.

— Ну что, детка? Познакомились с папой? На этом все.

***

Мужчина, присланный Савченко, поднялся по ступенькам крыльца одновременно с Котовым. В больнице Котов опередил, ворвался в палату первым, повесил на свое плечо мою сумочку.

— Поехали, — протянул ладонь.

— Куда?

— А я ебу, что ли? Куда ты поскакать решила, туда и поедем, — ответил резко. — Одну не оставлю. Погнали! — скользнув по мне взглядом, отвел его в сторону.

— Слушай, не надо мне твоих жертв, ясно? Сама справлюсь. Я же тебе не навязываюсь! За алименты свои трясешься, так знай, это была шутка такая. Могу отказ написать в присутствии Валентиныча, комар носа не подточит.

— А я тут при чем? Ты сказала, Олег не хочет! Ты же хочешь, значит, будешь рожать. Все, погнали.

— Ты дурак или прикидываешься?

— А?

— Б!

Это же надо, с таким угрюмым покер-фейсом разыграть, будто не понял, о чем я говорила! Даже сквозь слабость накрыло возмущением. Впрочем, пошли они все, мужики!

— Так, стоп! — Котов обхватил меня за плечи мягко, но решительно. — Ты… Прикалываешься? Это шутка? Это… — осекся.

— Еще и глухим прикидываешься. С меня довольно. Все, отпусти, за мной приехали.

— Нет! Нет же? Или да?!

Эмоции на лице Котова менялись как в калейдоскопе — вся палитра оттенков шока, недоверия и изумления.

Потом он уставился долгим, пронзительным взглядом на мой живот, будто сверля его, и медленно-медленно поднял, заглянул в глаза.

— Это все меняет, — обрубил.

— Что?

— Все! — рубанул рукой воздух, обнял меня. — И как назовем нашего котенка?

Глава 43

Котов

— Нашего?!

— Ага, не спорь, — кивнул я.

Кажется, Дарина возразить хотела что-то.

Чтобы губы строптивой фурии не успели мне напомнить о таблетке и прочем выступлении в отеле, накрыл ее рот своим. Мягкий, теплый, почти безвольный сейчас. Моя красавица на грани, надо вывозить самому, иначе никак.

— Дай позаботиться о тебе, — обнял, поглаживая по спине. — Со мной тебе не надо казаться сильнее всех, я не обижу.

— Обижал.

— Нашел, с кем воевать, с чертом в юбке и на самых острых шпильках. Кстати, я балдею от того, как ты их носишь. В тебе все ультрасексуально, тонко, изяшно… Ох, бля, как кроет!

— Ну и что мне с тобой делать? — выдохнула Дарина.

— Делать ничего не придется. Я сам.

— Семь пятниц на неделе. За мной Савченко приехал, старик из дома на коляске выбрался, а ты тут…

Упрямая же.

— Останься, Савченко организуем посещение. Отнесут хоть на руках. Дарь, это не шуточки. Ты почти просвечиваешься! Ложись на кровать, я все улажу.

— Если ты меня обманешь, Кот, твою шкуру никакое обаяние не спасет!

— Я обаятельный, да? — заулыбался. — Неужели комплименты пошли? Всего-то нужно было кису хорошенько спермой залить!

— Иди, пошлый. В палату стучат. За мной.

Помог лечь Дарине, она положила телефон на тумбу, достав его из сумочки.

— И вот это пока подождет! — показал пальцем на телефон. — Разговоры, работа, разборки. Все подождет.

***

Пришлось побегать, подсуетиться. Савченко этот еще непростой, с недоверием, внутренним стержнем и собственной позицией. Но к Дарине — по-особенному относится, заметно сразу, там, где в мою сторону разил арктический холод, в ее сторону — теплые лучики были направлены. С теплотой говорил, переживал по-настоящему. За этим даже приятно было наблюдать и чувствовать.

Дожился…

Вот теперь я понял, что влип окончательно. Даже не из-за того, что Даря беременна моим ребенком, а из-за вот этого чувства груди, которое заставило меня вернуться и дать Дарине необходимое, когда я решил, что ребенок от другого мужчины, и из-за того, что сейчас было комфортно и хорошо ей, и мне — автоматом тоже на душе теплело.

***

— Савченко — это мой первый настоящий учитель, сколько раз он носом в ошибки тыкал, не щадя и не делая скидку на то, что девчонка, — слабо улыбнулась Дарина.

Я присел рядом с кроватью, взял ее руку в свои, перебирая тонкие пальцы. У Дарины взяли анализы, лечение будет проводиться с учетом беременности, все должно пойти лучшим образом. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы так и было!

— А еще? Последний вопрос, потом отдохнешь.

— Еще?

— Да, еще… Не просто наставник.

— Так заметно?

— У вас теплые отношения, почти как у отца с дочерью.

— Я встречалась с его сыном. Мы были уверены, что его родители не в курсе, — улыбнулась. — Так долго были уверены, пока Савченко как-то сам не спросил: “Когда свадьба, молодежь?” Между делом. буднично так. Тогда мы поняли, что конспираторы из нас никудышные. Его сын погиб, мы переживали это вместе, искали поддержку.

Я закивал, хорошо, если так. Внутри немного ревновал. Так глупо, ревновать к чьему-то прошлому, к тому, что было задолго до тебя, будто имеешь право отбирать у прошлого право на существование.

Наверное, ревновал, что пока не стал для Дарины Тем Самым. Но все шансы у меня в руках.

Я же не дурак, чтобы эти шансы упустить! Надо воспользоваться ими на всю катушку. Пока рисовал независимого от мнения Фурии, едва не упустил ее, доказать что-то ей пытался. У нее, как ни крути, жизнь не сахар. В особенности, с таким муженьком.

Развод бы ускорить как-то…

Так, стоп! Стоп, Кот… Не все сразу.

Пусть в себя придет, сил наберется.

Мы еще о чем-то поболтали, пока Дарина не уснула. Самое интересное, я не помнил, о чем мы говорили. Обо всем и ни о чем. О нас. О ерунде всякой… Оказывается, не важно, о чем болтать, лишь бы чувствовать рядом ее тепло и слышать голос, пусть хоть телефонный справочник вслух зачитывает, я не против!

Я перевел ее телефон на беззвучный, вышло очень даже вовремя, потому что на экране высветилось “Олежа”. Как же меня бесило это обращение! Надо переименовать его в “бывший муж” — слишком ласковое, да?

Я осторожно встал, чтобы не разбудить Дарину, покинул палату.

Следом зазвонил мой телефон.

Звонил тот же самый человек.

Я отошел к окну, ответил.

— Слушаю.

— Слушаешь?! — переспросил зло Мамаев. — Так слушай сюда внимательнее, паскуда. Я знаю, что у тебя роман с Дариной. Дочь мне все рассказала! В трусы к моей жене полез! Ты… Я тебя у себя в доме принимал, как дорогого гостя, а ты…

— Было такое, да. Не спорю. Но и ты не спорь, что надо было уделять больше внимания жене, а не шашням с любовницей.

— Я не…

— Вот только не надо, — поморщился. — Мне-то, как мужик мужику, можешь не врать.

— Не врать, а ты потом используешь мои же слова против меня самого? — рассмеялся. — Дурака нашел, что ли?

— Мы на той стадии, когда слова уже ничего не значат. Есть поступки. У тебя они с душком.

— Увел жену и радуешься?

— Человек не барашек, чтобы накинуть на шею веревку и увести против воли. Дарина — тем более. Захотела уйти от тебя — ушла. Заметь, ушла не ко мне, просто ушла.

— Что ты мне сказки рассказываешь? Лана видела вас вместе. На той квартире, что я подарил Дарине в качестве примирительного подарка. Немыслимо просто. Я ей картиры дарю, а она там с любовниками трахается.

— Еще не потрахались. Но потрахаемся. Может быть, Дарина вернет тебе эту хату занюханную, я точно не знаю, но готов обеспечить свою женщину всем необходимым, а тебе… Лучше не соваться, пока тебя не кастрировали нафиг. Причем, не за измены, а за то, что убил ребенка Дарины.

— Ты че несешь? Ты перекурил, что ли?! Значит, вот какие ты сказки моей жене рассказываешь? И она ведется?! — Олег взял паузу, перевел дыхание. — Я устрою тебе такие проблемы, Котов. Ад сладкими тропиками покажется!

— Вообще-то я узнал это от Дарины, а она узнала из анализов лаборатории. Я считаю, что дирижером был ты.

— Да как ты… Что?! Нет!

— Да, да, Мамаев. Отклонений у ребенка не нашли, и вы подсунули Дарине липу. Как удобно, правда, привезти жену в клинику подруги любовницы и скинуть нежеланного младенца.

В ответ тишина. Такая гулкая, в ушах немного зазвенело.

Потом всхлип, выдох, рваное:

— Нет. Не может этого быть! — потрясенно. — Я бы никогда…

— Значит, твоя любовница постаралась. И то верно, зачем тебе еще дети, когда у тебя уже есть ребенок от нее.

— Дай поговорить с Дариной! Дай… Где она?! — взбешенно проорал.

Глава 44

Котов

— Поговоришь при разводе. Всего-то потребуется сказать “Согласен, возражений не имею” Или как там говорят, точно не знаю. Но, слышал, у тебя уже есть некоторый опыт в этом вопросе, — произнес я и сбросил вызов.

Произнеся эти слова, вдруг поймал себя на мысли: а не была бы Дарина против подобного самоуправства с моей стороны? Я ведь не спросил ее, не уточнил ничего. Даже не обсудил! Но уже накрутил всего — и тут лихо ответил, и про то, что в курсе делишек подруги слил. Но с другой стороны, промолчать бы точно не смог!

Все, Олежа, тебе отставка, Фурия — моя дама сердца, ты же лучше поговори со своей возлюбленной.

Меня снова шатало, потом прибило к стене, на губах расползлась улыбка. В грудной клетке — немного запоздалый тремор сердца, которое сначала едва не лопнуло от напряжения и острой боли, потом переполнилось осознанием, чуть не взорвавшись от счастья и любви, и вот теперь…. мотор в груди едва маслал, с трудом справляясь со своей первостепенной задачей — перекачивать кровь.

Несколько минут позволил себе поторчать в сиропе густых мыслей.

Потом заставил себя отойти. Как бы хватит бездействовать! У Олега явно длинные руки и намерения не отпускать от себя жену, пора задействовать собственные связи и попросить друзей о подстраховке. Не собираюсь я, как Волчара, три года срок мотать и с мыслями о милой в кулак дрочить, ребенка только по фото и видео рассматривать. Так ошалел, что до сих пор на сына налюбоваться не может, трогает его постоянно, обнимает, нюхает, будто наркотик!

Для себя мысленно черкнул, что было бы неплохо еще и с Савченко наладить контакт.

Дарина к нему очень хорошо относится, как бы я не ревновал, стоит признать факт, что для нее Савченко в жизни сыграл значительную роль — и как первый учитель, серьезный наставник, и как почти-свекр.

Уверен, Даря в глубине души репетировала, как бы называла его “папа”... Но вот такая сука-жизнь, и я не буду лгать, даже рад, что ее жизнь сложилась именно так и привела Дарю ко мне.

Наладить контакт хотя бы для того, чтобы этот почти-свекр не настраивал Дарю против меня. Хер знает, какие мысли бродят в голове старого… Надо бы присмотреться!

Но это все не к спеху. Гораздо важнее сейчас встретиться со своими друзьями, расшевелить решение вопроса с миграционкой!

— Гош, здорово, как поживает твое семейство рыжих? Есть время встретиться? — поинтересовался я.

***

Немного позднее

— Ты что-то задумал, — с порога заявила Мартина, качнула головой. — Да-да, не отрицай! Слишком уж довольная физиономия, усы торчком.

— Какие усы, Мартиш? — слегка приобнял жену друга, поцеловал в щеку. — Я выбрит начисто.

— И тем не менее, у тебя и усы торчком, и хвост трубой. Проходи, Гоша немного задерживается, застрял в пробке. Я с рыжиками воюю.

— Мирон не помогает?

— Мирона после трени забирает папа, и мои любимые мужчины застряли, угадай, где?

— Да неужели в пробке? — поинтересовался я.

— Молодец, возьми с полки пирожок.

Мартина вернулась на кухню, отчитывая своих мартышек, которые сунули свои любопытные носики в тесто на пирог.

— Кыш-кыш-кыш, разбойницы!

По большой кухне заметались три огонечка. у меня в глазах зарябило от беготни тройни.

— Кот, помогай, лови их! Сажай в стульчики для кормления.

— Ловить? — ужаснулся. — Они же меня с ног снесут! И как вы их различаете, боже?

Приложив немало усилий, мы поймали всех трех девчонок, Мартина поставила на стол перед каждой по чашке с творожком и дала ложки.

— Приятного аппетита.

— Тут нет конфет, — расстроилась одна из тройни.

— Кто съест, тот получит пирог. Кто не съет, тот пойдет спать голодным и не будет кататься на папе! — пригрозила Мартина.

Девочки еще похныкали, как будто просто хотели, чтобы последнее слово осталось за ними, и начали есть творог.

— А я-то думал, кто в доме Декабря командир, теперь вижу, кто! Надо же… Троих построила. Как все успеваешь? Без няни?

— Без няни никак, помощь требуется, иначе можно чокнуться, — честно призналась Мартина. — Родители помогают тоже, Гоша обожает возиться с дочурками. Но и на себя время тоже уделить хочется, слава богу, прошлый урок со “скучным браком” мы усвоили, больше повторять не хочется.

Я рассмеялся, вспомнив Гошину авантюру.

Видимо, урок крепко засел в умах семейной пары, если до сих следовали правилу поддерживать огонь в отношениях и не скатываться до быта. Честно, пока не представлял, как в отношениях с моей Фурией может стать ровно, без взрывов, шпилек и остроты во всем, без жажды еще и еще…

Да и не хотел об этом задумываться, другие вопросы волновали гораздо больше. Я чаще Мартины посматривал на циферблат, так что жена моего друга не выдержала, сорвала с рук прихватку, которой доставала пирог из духовки.

По всей кухне пополз бомбический аромат выпечки. Рыженькие навострили носики, требуя пирога.

Запищали так, что в голове зазвенело.

— Выкладывай, что у тебя на уме, Котов! Я чую, ты моего Гошика в какие-то неприятности втянуть планируешь! Учти, у нас четверо детей, мой муж с криминалом завязал и в эту парашу его тащить не стоит! Иначе… я тебя кастрирую, понял?!

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался Декабрин.

Глава 45

Дарина

Спустя время

Иногда мне даже не верилось, что это происходит со мной, с нами.

Приходилось ущипнуть себя больно-больно, чтобы на тонкой коже остались лунки от ногтей, и только потом появлялось понимание, что я не спала. Впрочем, это ощущение реальности происходящего не длилось долго, потом оно снова казалось чем-то невозможным, сладкой фантазией.

Разве могла я быть настолько счастливой, как сейчас, когда мужчина окружил меня заботой, лаской, а внутри росла новая жизнь, маленький малыш — наш малыш.

Удивительно, но заядлый холостяк, Котов Захар, светился от разговоров о нашем ребенке. Я обожала эти моменты, когда он, брутальный, независимый, холеный самец при словах о нашем ребенке вдруг начинал улыбаться, чуть-чуть приподнимая уголки губ, а глаза становились еще ярче.

Чужому глазу эти проявления его любви и заинтересованности, наверное, были едва заметны, я же ловила их словно ультрачувствительный радар и чувствовала каждой частичкой души те изменения, что происходили в нем, во мне, в нас…

Пока лежала в больнице, восстанавливаясь, сблизилась с Котовым больше, чем за все то время, что мы знали друг друга. Возможно, потому что раньше впереди себя я выставляла броню, не позволяя ему узнавать многое о себе и не хотела узнавать его в ответ. Сейчас мы продвигались вперед, иногда маленькими шажками, иногда беседами на два-три часа, проникая в мысли партнера, влезая в его шкуру. Иногда просто наслаждаясь близостью.

Я купалась во внимании и заботе Котова иногда даже слишком эгоистично. Мне нравилось просить о мелочах, вкусняшках, Котов всегда находил и привозил то, что я просила, потом уплетал сам: ведь мне было приятно само внимание и то, как он презентовал очередной запрос.

Возможно, кто-то посчитал бы это глупостью, но мне нравилось, просто нравилось проводить время с Захаром и понимать, что он во мне заинтересован, искренне.

Его терпению и напору можно было позавидовать.

Мы слегка повздорили лишь однажды, когда я поняла, что он выдал Олегу весь расклад. Сначала разозлилась, потом смирилась и приняла, как факт, что Котов будет поступать так, как посчитает нужным сам. Он считал, что обязан выцарапать меня из оков брака, называя его рабовладельческим. Захар не мог не подтрунивать, что Олег купил в браке со мной лишь сильную защиту для фонда и красивую фарфоровую куколку для выходов в свет.

О, как мне хотелось надавать его по щам за такие характеристики, но неужели мне просто правда колола глаза? Или было немного обидно за собственную слепоту? Просто хотелось быть любимой… Настолько, что я принимала выгоду за любовь, лесть за искренние комплименты.

Как тут не вспомнить слова Савченко. Когда я обсуждала с ним брак с Олегом, он обронил фразу, что я выйду замуж за положение Олега в обществе. Но тогда я не прислушалась к словам наставника, была погружена в собственные фантазии о нашем браке, в некий флер легкой влюбленности, которая присутствовала. Я не замечала очевидных вещей, до самого последнего момента.

Лишь прозрев, поняла, как сильно ошибалась…

Но даже была благодарна судьбе за эти ошибки, иначе бы я не встретила Котова — он не переставал меня удивлять и оставался загадкой, словно не спешил открывать душу нараспашку. Интриган!

Мое состояние улучшилось, на смену болезненной усталости и истощению на грани нервного срыва пришла тошнота по утрам, легкая сонливость до обеда. Грудь стала мега чувствительной, на каждое касание реагировала болезненно.

Запрет на секс врачи продлили еще на две с лишним недели, и, каюсь, я ждала окончания этого периода с нетерпением, потому что поздними вечерами накатывала такая жажда близости, что можно было кончить, просто сжав бедра и немного пофантазировать. Котов как-то раскусил эту новую фишку и развлекал меня поздними беседами на фривольные темы, паршивец…

Как тут было не опустить ручку под трусики и не побаловать себя немного тайком, постанывая едва слышно?!

***

Дело Савченко я пока поставила на паузу. Осталось еще решить вопрос с Олегом. Я бы хотела поговорить с ним лично, но Котов был против.

Я и сама не поняла, почему просто не действовала так, как считала нужным. Раньше бы просто сама поговорила с Мамаевым, но сейчас, после того, как обсудили это с Котовым, как-то не хотелось действовать за его спиной и обманывать. Плюс, каюсь, мне было очень приятно чувствовать себя защищенной…

Наверное, Олег был в бешенстве, что я его игнорировала. Но после открывшейся правды я просто больше не видела для него места в своей жизни.

Даже в качестве друга или приятеля, как он просил…

***

Мне казалось, все складывалось, как нельзя лучше.

И очень скоро жизнь показала, что так, действительно, нельзя.

Всегда найдется ложка дегтя. И в нашем случае она оказалась очень большой и горькой…

Глава 46

Дарина

Как-то раз я возвращалась в палату от терапевта. Мое общее состояние стало намного лучше, беременности ничего не угрожало, можно было готовиться к выписке. Я собиралась обсудить эту новость с Захаром.

Меня будоражила даже сама мысль о том, что теперь в моей жизни появился человек, которого на самом деле волнуют мои желания, Котов в желании угодить мне и сделать приятное был искренен, и эта неподдельная честность вкупе с его внимательным, глубоким взглядом подкупала меня.

Кажется, никогда прежде я не была настолько вовлечена в отношения, в мысли о том, что между нами будет дальше. Главное, что теперь этого хотели мы оба — он и я, это единение наполняло силами и желанием двигаться дальше.

Разумеется, без разногласий было не обойтись: слишком сильные характеры столкнулись лбами. Но эти ссоры, разбор полетов придавал отношениям остроты.

Мы так и не сошлись мнениями, как и где будем жить дальше.

Котов уверенно считал, что мне стоит отправиться следом за ним, как послушной женщине. Я же хотела остаться… С чего мне было переезжать в чужую страну, пусть даже к состоятельному ухажеру?!

Пока на повестке дня стоял развод с Олегом, на большее я не замахивалась.

Мы с Захаром были в отношениях, но без всяких статусов. Быть вместе по умолчанию — в этом была особенная прелесть и новизна. Как много всего нового ворвалось в мою жизнь вместе с ним — уму непостижимо!

С мыслями о том, как поступить дальше, направилась в свою палату, завернула за угол и… стала свидетельницей интересного разговора между двумя молодыми женщинами.

Одна высокая и худенькая, рыжеволосая, вторая среднего роста — бойкая синеглазая брюнетка. Они о чем-то эмоционально спорили у входа в мою палату.

Я неосознанно замерла и прислушалась.

— Ты готова? — рыжеволосая посмотрела на часы. — Было бы здорово, если бы ты не опоздала, Ритуль! Теперь точно не успею заглянуть к родителям, придется попросить их посидеть с мелкими еще немного…

— Брось, они будут только рады. Что поделаешь, у меня на работе аврал! — всплеснула руками брюнетка. — Никто не заметит, что мы опоздали, вот увидишь. Это же сюрприз.

— Ладно, сюрприз. Надеюсь, нас не пошлют на хрен, — поправила свой жакет рыжая. — А то высший свет, все дела.

— Боже, ты и сама могла бы в этих кругах вертеться. Напару с Гошей, если бы захотели.

— Нет, что ты, мне больше нравится быть женой серого кардинала, — улыбнулась первая. — К тому же где высший свет, а где мы? Так, хватит болтать. Это моя сумочка, мой пакет. Но где творожная запеканка? Я же оставила пакеты у тебя!

— Тут такое дело, — вздохнула Рита. — Сожрали мои мужики твою запеканку фирменную. Рецептом поделишься?

— Рита! И ты молчала? Давай хотя бы тортик зайдем купим, что ли?!

— Давай просто поздороваемся, для начала, и все.

— Нет, я с пустыми руками не пойду! — заупрямилась рыжая. — Это же надо, а?! И ты молчала. Всю дорогу молчала.

— Я так и знала, что ты засуетишься. Мое мнение такое — сначала нужно посмотреть, что там за фифа, а потом уже пироги ей нести, запеканки… Вдруг вообще усилий не стоит? — поинтересовалась вторая.

Их голоса приблизились, запахло прохладными духами.

Они шли в мою сторону, подслушивать было бы крайне глупо.

Поэтому я вышла им навстречу и улыбнулась.

— Можете не переживать из-за забытой запеканки. Не люблю творог в любом виде. Здравствуйте.

Рыжая и брюнетка резко затормозили, переглянулись.

— Я Мартина, — представилась рыжая. — Это Рита, моя подруга. Наши мужья — лучшие друзья Котова Захара…

Мартина перевела взгляд на мой живот, улыбнулась едва заметно.

— Вообще-то нас никто не звал, но я просто на месте усидеть не могла, так хотелось посмотреть на ту, ради которой Захар решил стать папашей.

— Он решил? — поинтересовалась я. — Это я решила поставить его в известность, скажем так. Дарина, — протянула ладонь.

— Вот и правильно. До этих трахарей, как до жирафов, доходит с трудом! — энергично пожала мою ладонь брюнетка. — Котов — тот еще блядун, как он с Савой куролесил, ооо…. Такие истории могу рассказать, уши в трубочку свернутся!

— Рита! — шикнула Мартина. — Ты что несешь? Мы знакомиться пришли, а не портить отношения пары.

— Все хорошо. Я не строю иллюзий, скажем так. Тем приятнее наблюдать изменения.

— Это хорошо, — если так, — чуть более расслабленно кивнула Мартина. — Может быть мы пройдемся? Здесь есть вроде зона отдыха, и все такое.

— Да, конечно, прошу, — указала, куда идти.

***

Знакомство получилось немного натянутым, но все же приятным. Жены друзей Котова мне понравились: неплохие девчонки, дополняли друг друга. Было заметно, что дружили они давно и были близки.

Пожалуй, я бы хотела подружиться с такими, просто после предательства Олега и Лида настороженно относилась ко всяким новым знакомствам и подругам. С одной стороны, тот факт, что девушки узнали адрес, где я наблюдалась, говорило о некой степени доверия Котова к этим двоим. С другой стороны…

Черт, не знаю!

Я чувствовала смутную тревогу. Она исходила не от Мартины или Риты, просто некое предчувствие, не самое хорошее, витало в воздухе, и не давало мне покоя.

Наверное, мое истинное настроение все же чувствовалось… Потому что девушки после часа дружеской болтовни решили уехать, извинившись, что у них достаточно много дел!

Я попрощалась с ними, мы обменялись номерами телефонов. Может быть, когда-нибудь потом, когда напряжение спадет, я смогу общаться спокойно и не ждать подвоха отовсюду, но пока не могла расслабиться…

***

В момент, когда девушки уже направились на выход, мне позвонил Котов. «Наконец-то!» — выдохнула я с облегчением. До мужчины сегодня было не дозвониться.

— Кажется, ты про меня сегодня немного забыл?

— Дарь, ты только не переживай, ладно? — произнес Котов в ответ. — И не верь тому, что будут говорить. Со мной все в порядке. Остальное — лажа.

Сердце рухнуло в пятки.

— Какая еще лажа, Захар?!

— Совсем скоро тебе позвонят и сообщат, что твой пока еще муж в реанимации, и что его сбили.

— Что?!

— Телефон сюда! Живо! Кто дал ему телефон?! — оборвал наш разговор грубый голос.

Короткие гудки.

Главное, что Котов не сказал: виновен он или нет?! Что там произошло!

— Блять, — сорвалось с моих губ.

Я потрясенно рухнула на диван.

Не могло быть все так хорошо, правда...

Глава 47

Дарина

В голове опустошение и полное непонимание, как быть дальше, чему верить. Пожалуй… Да, я расслабилась. Очень! За то время, что я была под чутким наблюдением и заботой Котова Захара я совершенно расслабилась, почувствовала себя защищенной, но сейчас вдруг поняла, что нет этого теплого, прочного барьера, резко стало холодно. Мурашки прокрались по коже.

Где-то внутри так неприятно заныло: я только начала учиться быть с кем-то и не пытаться при этом выстроить линию защиты…

Лишь в зарождающихся отношениях с Захаром я осознала, как сильно мне не хватало того самого, надежного, мужского плеча рядом.

Все эти долбаные годы…

И что — теперь — все потеряно?

В момент, когда все только начало зарождаться?

Нет, это слишком!

Пора стряхнуть оцепенение и заняться решением важных вопросов. Как вовремя врачи заикнулись о возможной выписке…

Сигнал свыше, не иначе.

— Что стряслось?

— А?

Я, погруженная в свои мысли, тряхнула головой, запустив пальцы в волосы, с удивлением посмотрела на источник звука.

Рядом с диваном, на котором я до сих пор сидела, стояли девушки — Мартина и Рита.

— На тебе лица нет, — сказала Мартина.

— Проблемы? — поинтересовалась Рита.

— Все под контролем. Было приятно познакомиться. Как-нибудь увидимся. Позднее, — добавила с привычной холодной улыбкой, как бы давая понять, что разговор окончен.

Вот только они даже не шелохнулись.

— Возможно, ты не поняла… — протянула Рита. — Но это не дежурный визит из чувства вежливости и прочей ебучей херни. Наши парни… они не просто приятели, которых иначе, как пиздаболами, не назовешь — те, что только за позитивный кипиш. Они поддерживают друг друга в сложных ситуациях. Котов многое сделал для моего Савки.

— И для Гоши, — подтвердила Мартина. — По твоему лицу ясно, что Кот встрял. Вдруг наши мужики не в курсе? Мало ли… Предупрежден, значит, вооружен!

На меня уставились две пары глаз, серьезно, внимательно и очень-очень напористо.

Всем своим видом они как бы говорили: отступать не намерены, были настроены выяснить все подробности происходящего.

— Послушайте, я сама еще толком ничего не знаю. Выясню, дам знать, ваши телефоны я записала, — еще раз улыбнулась, надеясь, что после этого меня оставят в покое.

Но не тут-то было.

— Так мы и ушли, ага, — фыркнула брюнетка.

— Бежим, волосы назад! — сверкнула глазами рыжая.

— Пыль столбом.

— Выкладывай, — вздернула острый подбородок Мартина. — У моего мужа большие связи.

— У Савы тоже везде свои ушки на макушке. Пока ты будешь пытаться выяснить, в чем дело, наши мужчины подключатся к делу.

Вот только я не работаю в команде с теми, кого совсем не знала.

Но в то же время внутри все переворачивалось от неприятной мысли: пока я упрямилась, время утекало в никуда!

В конце концов, если они так настаивали, пусть попробуют решить по-своему, а я буду действовать как привыкла.

— Хорошо, скажу, что знаю. Почти ничего. Выясните что-то, держите меня в курсе. Пусть ваши… Георгий и Савелий связываются напрямую, не люблю играть в глухой телефон, — добавила я, все еще не доверяя до конца, выстраивая ту самую линию обороны.

***

Немного позднее

Мне удалось выяснить, что Котова задержали. Даже получилось устроить короткое свидание.

— Десять минут, — хмуро буркнул сотрудник полиции.

Котов не ожидал моего появления. Стоило мне войти, подскочил, браслеты на руках звякнули.

— Дарь?! Ты че?! Охуела, что ли?! Ты где находиться должна! — возмутился.

— Я тоже скучала, Захар. Присядь?

Котов безобразно жарко меня разглядывал, буквально съедая взглядом, обгладывая по кусочку.

— Ууууффф… Выглядишь секси-сукой в этом деловом костюме! — присвистнул он. — Я привык видеть тебя домашней кисой в милой больничной пижаме, сорочке и халате. Ты бомба, Дарь!

— Котов, у нас десять минут. Потом пошлют нахер, и никакие связи не помогут! Так что давай дифирамбы на потом отложишь.

— Сейчас ты кое-что отложишь, поняла? Вот этот свой портфель и воинственный настрой. Ты вообще-то о ребенке думать должна, а не бегать с копьем наперевес и бренчать латами. Я здесь разберусь. Сам, Дарь. Не лезь. Разгребу!

— Вот как?! И ничего рассказать не хочешь? Почему? Считаешь меня не способной, что ли?

— Ты же не по уголовному праву, Фурия.

— Я юрист. У меня много приятелей и куча должников, хорошие связи, словом. Я способна найти того, кто разгребет все и докопается до сути. Непредвзято.

— Малыш, я уже нашел. Не парься… Лучше адрес запомни, — продиктовал. — Гоша и Мартина. Тебе лучше побыть их гостьей некоторое время. Запишешь?

— Запомню, Котов, — стиснула зубы.

Едва он назвал адрес, я сразу же встала и пошла на выход.

— Эй… Дарь. Дарь, ты куда? Эй, ну ты чего? Десяти минут не прошло.

— Мне и двух хватило, чтобы все понять!

Я забарабанила громко, требуя меня выпустить немедленно. Котов матерился грязно за моей спиной.

— Дарь! Блять, да посмотри же ты на меня! ДАРЯ!

— Все? — удивленно поинтересовался полицейский, открывая.

— Да.

Выходила со злыми слезами на глазах.

Давно забытое чувство, когда тебя недооценивают и не воспринимают всерьез изжогой стояло в глотке.

Кого во мне видел Котов? Домашнюю самочку, у которой сразу же после новости о беременности мозги напрочь отшибло?!

Решил, что я быстро стану клушей?!

До чего же наглый, беспардонный хам. Даже не попытался изобразить, что ему было приятно мое присутствие.

Попробую зайти с другой стороны.

У меня вообще-то муж в реанимации и развод… срывается, что ли?!

Они будто сговорились!

Глава 47

Дарина

Все эти долбаные годы…

И что — теперь — все потеряно?

В момент, когда все только начало зарождаться?

Нет, это слишком!

Сигнал свыше, не иначе.

— Что стряслось?

— А?

Рядом с диваном, на котором я до сих пор сидела, стояли девушки — Мартина и Рита.

— На тебе лица нет, — сказала Мартина.

— Проблемы? — поинтересовалась Рита.

Вот только они даже не шелохнулись.

На меня уставились две пары глаз, серьезно, внимательно и очень-очень напористо.

Но не тут-то было.

— Так мы и ушли, ага, — фыркнула брюнетка.

— Бежим, волосы назад! — сверкнула глазами рыжая.

— Пыль столбом.

— Выкладывай, — вздернула острый подбородок Мартина. — У моего мужа большие связи.

Вот только я не работаю в команде с теми, кого совсем не знала.

Но в то же время внутри все переворачивалось от неприятной мысли: пока я упрямилась, время утекало в никуда!

В конце концов, если они так настаивали, пусть попробуют решить по-своему, а я буду действовать как привыкла.

***

Немного позднее

Мне удалось выяснить, что Котова задержали. Даже получилось устроить короткое свидание.

— Десять минут, — хмуро буркнул сотрудник полиции.

Котов не ожидал моего появления. Стоило мне войти, подскочил, браслеты на руках звякнули.

— Дарь?! Ты че?! Охуела, что ли?! Ты где находиться должна! — возмутился.

— Я тоже скучала, Захар. Присядь?

Котов безобразно жарко меня разглядывал, буквально съедая взглядом, обгладывая по кусочку.

— Вот как?! И ничего рассказать не хочешь? Почему? Считаешь меня не способной, что ли?

— Ты же не по уголовному праву, Фурия.

— Запомню, Котов, — стиснула зубы.

Едва он назвал адрес, я сразу же встала и пошла на выход.

— Эй… Дарь. Дарь, ты куда? Эй, ну ты чего? Десяти минут не прошло.

— Мне и двух хватило, чтобы все понять!

Я забарабанила громко, требуя меня выпустить немедленно. Котов матерился грязно за моей спиной.

— Дарь! Блять, да посмотри же ты на меня! ДАРЯ!

— Все? — удивленно поинтересовался полицейский, открывая.

— Да.

Выходила со злыми слезами на глазах.

Давно забытое чувство, когда тебя недооценивают и не воспринимают всерьез изжогой стояло в глотке.

Решил, что я быстро стану клушей?!

До чего же наглый, беспардонный хам. Даже не попытался изобразить, что ему было приятно мое присутствие.

Попробую зайти с другой стороны.

У меня вообще-то муж в реанимации и развод… срывается, что ли?!

Они будто сговорились!

Глава 48

Котов

— Здорово, дружище, — сдержанно произнес Гоша. — Курить хочешь?

— Не откажусь, спасибо!

Затянулся жадно, внутри все засвербило, заныло приятно так…

Хоть Минздрав и предупреждает, но все же так приятно слушать, как едва слышно сгорает сигарета и дым покалывает легкие.

— Рассказывай, что у тебя, — кивнул и добавил с усмешкой. — Папаша.

— Обвинение в покушении на убийство Олега Мамаева, — нехотя выдавил я. — Льва предупредили? — спросил про адвоката.

— Лев после меня зайдет, все расскажешь. Он уже заявил, что тебя задержали незаконно. Но если будет больше информации, станет яснее, сам понимаешь. Поэтому давай. Без возни и своей напускной гордости, идет? Тебе еще сына воспитывать… или дочку. Кого ждете, еще неясно?

— Еще рано, — покачал головой. — Но я бы кнопку хотел. Видел фотку Дарины в детстве, когда был в доме ее родителей. Белобрысенькую такую, со смешными хвостиками. С тех самых пор не могу выкинуть из головы картинку. Как узнал, что Даря беременна, вижу нашу дочь в ней… Скажи, это лечится?

— Что? — удивился Гоша. — Что ты лечить собрался, дружище?

— Состояние. Постоянно на каком-то подъеме, вместо ровного сердцебиения — рывки какие-то, беспокойство и тревога за них вместо ясного видения. Я, понимаешь, даже соображать плохо начал. Все, о чем могу думать, это… как Фурия прилетела ко мне со своим портфельчиком, серьезная такая, собранная. Защищать она меня собралась, бля. Понимаешь? Нет, наверное. Это я ее защищать должен. Не хочу, чтобы она лезла в эту нервотрепку, едва отошла… — замолчал.

Итак наговорил слишком многое.

— Врать не буду, станет ровнее. По эмоциям. Но это кажущееся спокойствие. Чуть что, сразу мысли галопом, в первую очередь о себе не думаешь. Что, непривычно быть не-эгоистом, Кот?

— Я давно отвык заботиться о ком-то, кроме себя. С тех пор, как брата не стало. Ладно за тебя с Волчарой переживаю, конечно. Но, не обессудьте, и в треть не так рьяно.

— Да уж ясное дело! Так что с Мамаевым?

— У нас была назначена встреча, — сухо добавил я. — Мамаев постоянно пытался выяснить, где Дарина, что с ней. Она наотрез отказывалась с ним общаться. Тогда Мамаев решил пообщаться со мной. Назначили встречу. Он выбрал место… Поговорили, покусали друг друга взаимными упреками. Он кичился своими связями, я — своими. До драки дело не дошло, но было остро пару раз за грудки схватились махнули кулаками. Нас разняли.

— Так дошло дело до драки или нет?! — зацепился за мою оговорку Гоша.

— Драка — это если бы он лежал и выплевывал свои кишки!

— Ты мне по фактам раскладывай! Нюансы Льву расскажешь.

— Я махнул ему по роже первым, доволен? Мамаев заслужил, начал нести херь про Дарину. Мол, просто заскучала в идеальном браке, наебется с жеребцом вроде меня и снова к нему вернется! Он в ответ заехал по корпусу, грудак до сих пор ноет.

— Он боксер бывший, — спокойно заметил Гоша. — Дальше?

— Ничего. Нас разняли. Разъехались, каждый в свою сторону, говорю же! Он был жив, уходил на своих двоих!

— Тогда почему тебя обвиняют в покушении?

— Подстава! Декабрь, сам посуди. Хотел бы я от него избавиться, сделал бы чисто и тихо. Никто бы не заметил даже. Не узнал, и тени подозрения на меня бы не упало. Не стал бы я переезжать его на своем байке. Под камерой уличной, еще и номером светить. У них из всего только запись, где мужик на таком же байке, с моими номерами, его сбивает.

— Ты сам где был? Может, байк на стоянке был?

Я вздохнул и сунул в рот еще одну сигу.

— Я в это время на байке гонял. Мысли проветривал, люблю это, знаешь же… Клянусь, точно не я Мамаева переехал.

— Подумаем, что можно сделать. Льву распишешь все, где был и во сколько, поищем. Не бзди, вытащим. Волка на месте с поличным, вооруженным пушкой брали, но мы же его отмазали. И тебя отмажем… — одобрительно хлопнул по плечу Гоша.

— Как там Фурия? Норм все?

— Мне-то откуда знать, — удивился приятель.

— Что? Она не у вас в Мартиной?

— Нет, не было.

— Я дал ей твой адрес, просил перекантоваться у вас временно. Она, что, не послушала?

— Судя по тому, что я знаю от тебя и от моей Мартиши, Дарина не из тех, кто станет слушаться.

— Бляяяя… Обиделась, что ли? Аааа, Даря… Да еб твою мать! — громыхнул кулаками по столу. — Ради твоего же блага рявкнул, чтобы не рвалась в бой.

— Ты рявкнул, теперь ищи-свищи ветер в поле. На звонки она не отвечает.

— Надо ее найти.

Глава 48

Котов

— Здорово, дружище, — сдержанно произнес Гоша. — Курить хочешь?

— Не откажусь, спасибо!

Затянулся жадно, внутри все засвербило, заныло приятно так…

— Рассказывай, что у тебя, — кивнул и добавил с усмешкой. — Папаша.

— Что? — удивился Гоша. — Что ты лечить собрался, дружище?

Итак наговорил слишком многое.

— Да уж ясное дело! Так что с Мамаевым?

— Так дошло дело до драки или нет?! — зацепился за мою оговорку Гоша.

— Драка — это если бы он лежал и выплевывал свои кишки!

— Ты мне по фактам раскладывай! Нюансы Льву расскажешь.

— Он боксер бывший, — спокойно заметил Гоша. — Дальше?

— Ничего. Нас разняли. Разъехались, каждый в свою сторону, говорю же! Он был жив, уходил на своих двоих!

— Тогда почему тебя обвиняют в покушении?

— Ты сам где был? Может, байк на стоянке был?

Я вздохнул и сунул в рот еще одну сигу.

— Я в это время на байке гонял. Мысли проветривал, люблю это, знаешь же… Клянусь, точно не я Мамаева переехал.

— Как там Фурия? Норм все?

— Мне-то откуда знать, — удивился приятель.

— Что? Она не у вас в Мартиной?

— Нет, не было.

— Я дал ей твой адрес, просил перекантоваться у вас временно. Она, что, не послушала?

— Судя по тому, что я знаю от тебя и от моей Мартиши, Дарина не из тех, кто станет слушаться.

— Ты рявкнул, теперь ищи-свищи ветер в поле. На звонки она не отвечает.

— Надо ее найти.

Глава 49

Котов

— Варианты? — деловито поинтересовался Декабрь. — Ты ее лучше знаешь. Надеюсь, знаешь!

— Наверное, к мужу двинула, — признал я неохотно. — Проверить, не спиздел ли я насчет покушения и все такое, — вздохнул.

— Доверие у вас на нуле, я так понимаю.

— Не нуди, а?! — вскипел я.

— Это не в упрек. Просто факт. Строить свою бабу будешь, когда она реально твоей станет, — заявил напоследок Гоша. — Все, запускаю Льва. С ним уже подробнее давай, вспоминай мелочи, любая деталь может пригодиться. Если ты невиновен, мы быстро это докажем. Выйдешь. Больше не рыпайся, ок? Говнистый этот Мамаев. Чувствую, не отпустит он так просто свою жену. Ну я тебе говорил, да? Предупреждал…

— Да-да, я помню. Для некоторых мужчин красивые женщины — будто бриллиантовые цацки и все в таком духе. Вот только я чувствую, что Мамаеву Дарина нужна. Она у него… вроде как все в узде держит, что ли? Такие мелочи, которые, когда их больше нет, вдруг оказываются архиважными.

— И ты забываешь про фонд.

— И это, да…

Я прикусил губу, размышляя.

— Надо посерьезнее копнуть. Зови Льва, короче! Для начала мне нужно развязать руки и ноги, — ухмыльнулся.

***

При помощи Льва и не без помощи связей и больших денег удалось откреститься от обвинений в покушении на убийство.

Благо, я вспомнил, что заезжал в небольшой универмаг за сигаретами и энергетиком. Проверили, там были камеры. Записи удалялись каждые три дня.

Нам повезло обратиться на третьи сутки и выудить видеозаписи. На них четко было виден я, мое лицо на кассе. Время, дата — все зафиксировано. Покушение на Олега было совершено через пятнадцать минут после того, как я засветился на камерах. Попасть на другой конец города, чтобы переехать по-тупому Олега мне бы не удалось. Ведь ехать туда, как минимум, час-полтора. Время — одно из самых загруженных.

Обвинению пришлось признать свой провал и отлипнуть от меня.

Одной проблемой меньше — перед законом я чист, но другая проблема так и осталась нерешенной. Дарина не выходила на связь, на звонки не отвечала, не появлялась ни на квартире, ни в доме, ни даже в больнице, блять!

За это время, что мне пришлось провести за решеткой, моя нервная система была практически на нуле, истощена, измотана.

Дарина не давала о себе знать, и это просто выпило все мои силы.

Дарина и мой… наш… ребенок.

Почему-то я был уверен, что это дочка.

Последнюю ночь перед тем, как меня выпустили, я даже спать не мог. Тупо боялся закрыть глаза — мне снилось самое ужасное, что только можно было вообразить. Бледное лицо Дарины, ее остекленевшие глаза и светлые волосы, плавающие в луже крови.

Ужасный сон, худший из комаров.

***

На выходе из места временного заключения меня встречал Волков, Декабрин был занят. При взгляде на посвежевшее лицо Савы, который будто скинул несколько лет после возвращения и воссоединения со своей обожаемой Ритой и их сынишкой, мне вдруг вспомнилось, как я подтрунивал над ним. Подначивал по-дружески, иронизировал. То хуеплетом называл, то бездельником, который просто протирал штаны за решеткой, пока его не перевели на лечение, закрытый режим, но свободы гораздо больше. Позднее я продолжал подтрунивать над ним, считая, что поднимаю настроение, поддерживаю, мол.

Но теперь не хотелось смеяться. Тогда я просто не понимал многого, сейчас все изменилось, картина мира стала другой.

— Скажи одно, ты как кукушкой не двинулся? — спросил я. — Пока сидел, — добавил, но мог бы не уточнять.

Судя по острому блеску в глазах Савелия, он все понял.

— Золотой наш. Ха… — лающим смехом отозвался Волков. — Дошло наконец? То-то же… И че, кто теперь… хуеплет?

— Ни слова больше.

Попытался закурить, никотин уже не лез в глотку, и пальцы тряслись, если их вытянуть прямо. Мне кажется, будь на моей голове волосы подлиннее, я мог бы и нити седины разглядеть.

— Ладно, не будем поминать старое. Особенно, если учесть, что тебе отчасти по моей вине досталось. Я же просил тебя найти почку для пахана Ритки. Ты поднял связи, пошевелился, вышел на фонды, связался с Мамаевым. Так что разгребем, не переживай. И да, я кукухой не двинулся, потому что каждый день знал, где и с кем моя с Волчонком. Знал и все равно мне казалось — мало, мало, недостаточно знаю! Не вижу, не слышу в реале, а если что случится — и я не дотянусь. Ни рукой, ни голосом. Это пиздец, братан. Я тебе не завидую, сам прохавал, каково это. Так что давай, не жмись, двигай к нам с Риткой. С моим пацаном познакомишься поближе, поймешь, ради чего стоит жить. По-настоящему, брат. От души говорю. Только ради этого и стоит. Все остальное — мишура, чепуха. Даже на корм для могильных червей не пойдет.

— Спасибо, конечно, за приглашение. Но я проверю еще один вариант, где может быть Дарина. Я уже говорил Декабрю, но тот ничего добиться не смог. Может быть, мне удастся.

— Подбросить тебя? Смотри, одного тебя отправлять опасно, алиби потом искать приходится, — белозубо заулыбался Савелий.

— Да пошел ты.

***

Глупо было думать, что Савелий отстанет так просто. Мне потребовалось еще немного времени, чтобы “пробить” через знакомых интересующую меня информацию. Пришлось основательно копнуть под “почти-свекра” Дарины. Нашли недвижимость за городом, оформленную на одну из фирм, следы которой вели к нему.

Все мое нутро завибрировало от понимания: Дарина там. Уверен!

Осталось только сесть в тачку и отправиться к ней. Не один, в компании Савы.

— Вы будто сговорились, что одному мне теперь гулять не светит. Я могу лишь надеяться, что вы не станете дежурить под дверью, грея уши, когда я останусь наедине с Дариной…

— Я серьезно! Стоило тебе только протянуть загребущие лапы к чужой бабе, так ты только и делаешь, что встреваешь в неприятности. Подумай, надо ли тебе это.

— Чееее?!

— Ну а че? Сытая и спокойная жизнь — другая совсем, хули. Бабы работают только на удовлетворение потребностей, а не на вынос мозга и создание проблем.

— Удовлетворение. Потребности. Разве это жизнь?

— Бля, как замурлыкал… На дворе давно не март, если что.

— Хватит, по-хорошему прошу. Мне так-то не до смеха. Дай подумать, ок? Надо с мыслями собраться.

— Разговор предстоит серьезный?

— Как бы да… Очень. Дарина, скорее всего, обратилась за помощью к несостоявшемуся свекру, а тот мужик серьезный и очень душный. Настолько душный, что даже из инвалидной коляски всех достанет! — поморщился. — Если Фурия ему в жилетку поплакалась… — сам себя оборвал. — Хотя, нет, плакаться не в ее духе. Скорее, все разложила по полочкам, тот задействовал связи, и все. Красотка в недоступной крепости…

— Думаешь?

— Я предпочту надеяться, до последнего, что Дарина в безопасности. Пусть лучше меня материт жестко последними словами, чем встряла в проблемы. Мутно все как-то… Не нравится мне ее муженек.

— Мне бы тоже не нравился потенциальный трахарь моей, — отозвался Сава.

— Ты охерел?! Такое говоришь…

— Иногда старая любовь не ржавеет, все дела, — вальяжно развалился Волк.

— Нет, — насупился я.

Не может такого быть! Не может же?!

Но как быть с тем, что Дарина не хочет меня видеть… Токсикоз у них там, что ли, особенно ядовитый?!

Глава 50

Котов

— Посигналь еще, — попросил Волка.

— Я уже оглохну скоро. Сигналил.

— Еще раз давай, — рассердился я, с ненавистью смотря на высоченный забор.

Три метра, что ли?! Да хоть пять! Если этот упрямый старик не откроет, когда у меня закончится терпение, его не спасет ничто, буду брать штурмом!

Волк посигналил, я снова принялся звонить, испытывая тошнотворную беспомощность от всей сложившейся ситуации. Кто бы знал, бля? Кто бы только знал, я бы свой язык при себе держал… Или изъяснился бы деликатнее с Дариной.

— Да твою же мать! — психанул, швырнув телефон на пол тачки.

Не в силах выдержать бомбежку эмоций, выбрался из тачки, скрутило. Тут тихо, ясно, сосны кругом, воздух звонкий от чистоты… И я, исходящий на желчь от невыносимости разлуки и полного непонимания, где моя женщина? Где она… Что я сделал не так? Уже понял, что рявкнул, ляпнул, обошелся не деликатно… В этом все дело?!

Был готов к состоянию — орать, просто орать в звенящую тишину, разрывая голосовые связки, когда вдруг услышал тихий шорох шин, приближающийся сзади. Выглянул из-за машины, насторожился: мало ли кто это мог быть?

За рулем — неизвестный мне мужчина. Как никогда раньше, мне захотелось иметь при себе пушку.

Машина остановилась в двух метрах от меня. Задняя дверь открылась, из машины выскользнула высокая, стройная брюнетка с красивым каре, очках вразлет.

«Моя… Моя. Моя!» — застучало в висках.

Я подлетел к ней, несмотря на предупреждающий выкрик водителя, выбравшегося из машины.

— Дарь. Даря! Даря, блять! — выдохнул, сжав девушку в объятиях.

— Кот… Котов… Ты… Как ты меня нашел? — удивилась она.

— Было нетрудно, — признался, прижавшись своим лбом к ее.

Сорвал очки, у моей даже глаза изменили цвет из-за линз, губы накрашены иначе, родинка нарисована. Такие едва уловимые мелочи, из-за которых создается впечатление, будто она — не та, другая совсем. Но меня же не обмануть, я сердцем смотрю, оно свое, родное, узнает, и под макияжем, и под сменой облика, и под другой, чужой одеждой, несвойственного Дарине стиля.

— Что ты затеяла, самостоятельная моя? Ну, что? — поинтересовался я, раскачиваясь вместе с ней. — Куда собралась? И мою вторую девочку… Во что впутать решила?

— Твою вторую девочку… — Дарина расплакалась неожиданно. — Прекрати! — потребовала, стукнув кулаком по плечу. — Прекрати быть таким няшей, когда ты совсем другой, жесткий, хитрый, себе на уме.

— Сама видишь, разматывает меня рядом с тобой. На милоту пробивает, раскатывает… — выдал хрипло, ища ртом ее губы. — Даря… Прости. Прости, ляпнул, не подумав. Все сам хотел решить. Я не… Я не считаю тебя неспособной или что-то в этом роде. Мне, наоборот, уберечь тебя хочется, чтобы не сновала в юбке туда-сюда, разруливая мои проблемы, понимаешь? Я не хочу быть тем, кто навешивает тебе сложностей. Я хочу стать тем, кто их решает, стать плечом, опорой, стеной. Да всем, чем угодно, Дарь. Отцом настоящим… Я изначально обгадился, понимаю, но дай хотя бы шанс? Не отталкивай, а?

— Гад ты, Захар. И красивый. Думаешь, у нас будет дочка? — поинтересовалась Дарина, шмыгая носом.

Я обнял ее, запустил пальцы в волосы.

Такие короткие, затылок стриженый. Непривычно.

Совсем пушинка…

— Уверен. Уверен, твоя маленькая белобрысая копия. А ты почему вдруг решила брюнеткой стать, а?.. По той же причине, по которой не выходила на связь?

— Не совсем, Кот, — Дарина вздохнула. — Вляпалась я, Захар. По-крупному. С фондом этим… — прикусила губу. — Как называют змею, которая в поисках правды или фиг знает чего… поймала в пасть собственный хвост?

— Так, давай объяснишься, — предложил я. — Хорошо? Все решим. Обещаю, это не смертельно, бля. Мужика за рулем видишь? Видишь его? Посмотри хорошенько. Этого красавца вообще на месте с поличным взяли, с пушкой. Такого нахуевертил, словами не описать. И, между прочим, было за что задержать. В реальности куролесил, беспредельничал… А ты? Ну, что ты, Дарь… Подставил тебя мудозвон-Олежа, и что? Что дальше? Не знаешь? А я тебе скажу… Дальше мы выпутываем тебя и очищаем имя. Твое реальное имя. Не выдуманное. Все, кончай этот бал-маскарад. Поехали со мной!

Дарина обернулась на дом.

— Даря, я… Я тебя очень… Я тебя все… I love you. Je t'aime. Как не скажи, это сути не изменит, — выдохнул. — Скажи… — сгреб ее тонкие пальцы в свои ладони, начал целовать. — Скажи, что тебе этот старый хер предложить может, а? Вывезет тебя из страны по-тихому, будешь прятаться? А как же… Как же все то, что ты любишь? Все, что сердцу дорого? Ты не из тех, кто бежит. Так почему же сейчас решила?

Я смотрел на нее в упор. Пристально, напряженно. С трудом выдерживая и десятую долю эмоций, которые бомбили люто. Меня накрывало желанием схватить ее и доказать — себе, мне, нам обоим, что все решаемо, что мы можем… можем быть вместе.

— Нам необязательно тянуть одеяло в разные стороны. Мы можем тянуть его в одну сторону. На себя. На меня и тебя. На нас… На нас и на малышку. Бля, ну как ты можешь, решить все за меня и за нее тоже?! Так не годится! Я… против, слышишь!

— Боже, слышу. Не кричи. Не кричи, Кот… Тише, — обхватила меня пальцами за скулы, едва коснулась губами моих губ. — Тише. Ты кричишь, и меня просто наизнанку выворачивает от эмоций.

— Я кричу? — спросил хрипло.

— Да.

Дарина обняла меня, я сжал ее осторожно, борясь со шквалом эмоций и какой-то ебучей дрожью. Я точно… поседею. Поседею с этой женщины. Ебааать, косякнул немного, она уже из страны маршировать собралась, под другим обликом.

— Я только предупрежу, окей?

Я не выпустил ее руки из своей. Ага. Не выпущу теперь. Вообще. Дарина коротко объяснилась с водителем… Я улавливал отдельные слова, но никак не мог собрать их воедино, чтобы осмыслить, пока мог только пялиться взглядом на пальцы Дарины, лежащие в моей ладони. Она сжимала мою руку, ослабляла хватку, снова сжимала… Я плыл по волнам этих касаний и, пока она говорила, постоянно поднимал наши руки, касался ее пальцев губами, касался щекой раскрытой ладони.

— Я позвоню Григорию Валентиновичу, все ему объясню.

Мы сели в машину, на заднее сиденье.

Волк обернулся:

— Ебать, ты там наплодил розовых единорогов, пока объяснялся. Я в реальности чуть не увидел толстощекого купидончика, пускающего стрелы в твой эгоистичный зад с ухмылкой: “На, ска… На! Над другими смеялся? Держи, бля, от души!” — после этой эмоциональной тирады он добавил. — Я Савелий, здрасьте.

Глава 51

Котов

Успокоился немного, но только когда оказались перед дверью моей квартиры. Дарина с любопытством огляделась:

— Я думала, что ты постоянно живешь у друзей или в отеле. Вон оно как оказывается на самом деле.

— Квартира оформлена на нужного человека. Но моя, да. Вообще я давно здесь не был. Вот сегодня захотелось. Вдали от всех. Только мы…

Я обнял Дарину, подталкивая ее ближе к себе, утягивая. Она секунду помедлила, прежде чем прижаться к моему рту губами.

Секунда — но ужасно медленная, губительная. Просто на вынос всего! Сердце ошалело забилось в груди, я с трудом справлялся с взбесившимся пульсом. Лишь мягкие губы Дарины, их исцеляющее прикосновение облегчили эту пытку.

Я привалился задницей к стене, в поисках опоры. Дарина прижалась всем телом дрожа. Мы целовались жадно, но томно, разнося яд желания медлительными поцелуями по всему телу. Ее язык толкался в мой рот провокационно, пальцы гладили плечи, грудь, пресс, а потом требовательно скользнули на пряжку ремня. Он забряцал, пока Дарина расстегнула на мне брюки.

Я распустил шнурки на ее спортивных джоггерах. Впервые видел ее в таком образе, немного хулиганской, пацаночка сладкая. Даже с новым цветом волос она мне нравилась, но я не мог не подколоть:

— Должен предупредить, мне нравятся блондинки.

Дарина нетерпеливо запустила руку в трусы, пальцы сжали окаменевший член, сдавили его.

— Блондинки? Хорошо подумал?

Я простонал, толкнувшись бедрами, двинул членом в ее кулак снова и снова.

— БлондинкА, подловила. А теперь что, придется трахнуть симпатичную брюнетку.

— Ну что ты, Заахар. Она сама тебя сейчас трахнет.

— Ссссука… Да… Давай!

Мы ускорились в раздевани, взгляд в глаза. Не мог привыкнуть еще пока к ее линзам и ждал момента, чтобы она их сняла, пока же пытался разглядеть ее выражение за цветными линзами — то самое, от которого меня всегда швыряло в лютый кипяток.

Куча одежды слетела на пол небрежно. На мне остались только трусы, которые я стянул сразу же, на Дарине — черные шортики и спортивный топ в тон к ним. Ее грудь смотрелась аппетитнее, округлившись, и я нацелился на нее взглядом.

— Пошли… — потянул за собой Дарину.

Впрочем, далеко мы не ушли, повалились на первый же попавшийся диван, целуясь и ласкаясь жадно. Мои пальцы проникли под ее трусы, мокрые-мокрые, выжимать можно.

— Можно, Дарь?

— Нужно, Кот… — простонала, двигаясь над моей ладонью. — Я хочу тебя. После вынужденного перерыва трахаться хочу, как сука какая-то.

— Моя сука-Фурия, голодная… — рассмеялся, вбивая в хлюпающую вагину сразу три пальца. — Давай натянем тебя хорошенько на не менее голодный член.

Я быстро избавил Фурию от белья, она оказалась сверху, капая смазкой на мой член. От напряжения между нами вибрировал воздух, словно от горячего ветра.

— Давай, давай… — стонал, когда она опускалась, принимая в себя мой член. — Мечтала об этом?

— Да.

Последнее движение, скользящее и чувственное, громкий, влажный шлепок. Дааа…. Я в пекле. Наконец-то… Какая тесная, горячая киса у моей Фурии, жадно цепляющаяся, стискивающая стеночками.

Мы снова целовались, Дарина начала скользить ко мне, пальцами царапая грудь. Привык, что у нее коготки острые, без привычного маникюра ее руки и пальцы чувствовались, будто мягкие лапки. Обезоруженная моя, такая искренняя в своем голоде и жажде, такая красивая, тонкая, чувствующая…

Нам даже говорить не надо было: хватало стонов и обмена взглядами.

Да? Да… Вот так? Супер… Отлично…

Несколько минут я кайфовал от того, как качественно Фуря оттрахивала свою кису моим членом, раскачивалась, скользила, подпрыгивала, поскакивая, ускоряясь. Бах… Бах… Новый оргазм, стон, крик… Я кайфовал, запоминая каждый миг ее оргазма, терпел до последнего, когда стало совсем невмоготу.

— Теперь дай мне… Продолжай быть сверху. Дай кончить.

— Да… Да… Кот… Еще немного и вместе.

Мы переплели пальцы, шлепнулись мокрыми ладонями.

Дарина начала двигаться быстро-быстро, будто подлетая надо мной, я поймал ее ритм и тоже двигал бедрами, взмахивая вверх быстро-часто, мощно…

— Люблю тебя… Люблю… — прорычал за миг до того, как кончил, изливаясь.

И как кайфово услышать в последний миг ее тихое, ответное:

— Я тебя тоже, — и словить новый приступ счастья, захлестнувшего сердце.

После секса мы переместились на кровать, но снова потянулись друг к другу, ласкаясь. Теперь я уже прогибал под себя Фурию, наслаждался тем, какая она открытая и жадная, проложил пальцами путь к ее попке, пообещав, что трахну, трахну эту маленькую, вертлявую задницу.

Получилось даже скорее, чем я думал. В перерывах между сексом мы болтали, делились всем, что было. Дарина созналась, что не планировала со мной налаживать связь, хотела просто уехать, и меня сорвало. Все получилось быстро и жестко. Перевернул Дарю на четвереньки, вонзился несколько раз в растраханную кису, как родную, а затем приставил головку выше и надавил на тугое отверстие.

— Кот, я сегодня не готова, я… Аааа…

Мои пальцы немного приласкали ее клитор, я продолжал давить нещадно, входя внутрь. Пальцы левой руки стиснулись крепко на ее бедре, чтобы не ускользнула.

Она ерзала, будто пытаясь соскочить с моего члена. Пришлось качественно зафиксировать ее бедра, трахая тугую попку жестким тараном.

— Блять… Больно… — пожаловалась Фурия.

— А мне не больно? Не больно слышать, как ты свалить нахер планировала. С моей… дочкой.. — всадил до самых яиц, захлебнулся всхлипом и своим, и ее.

Прижался корпусом к мокрой, тонкой спине Дарине. Член дико пульсировал внутри узкой задницы.

— Больно. Только ты делаешь мне так чертовски неуютно и больно, только ты… — начал двигаться, но уже осторожнее. — Приласкай себя, Дарь. Я просто сейчас хочу в тебя выебать свой ураган чувств. Просто выебааать! — ускорился.

Она все-таки опустила пальцы, добавляя искры удовольствия в наш полыхающий костер одержимости. Я излился в нее, теперь уже качественно полив спермой со всех сторон.

— Кончила хоть? Кончила? Нет, еще не успела.

Я опустил свои пальцы поверх ее, начал двигать ими, жадно обласкивая все, что трахал с диким удовольствием. Потом начал толкать наши пальцы в ее поджимающуюся щелочку, чувствуя, как скоро ее накроет.

Несколько мгновений… И, о да… Она кончила, с моим членом в заднице, сжимая наши пальцы.

— Вот теперь все… Все, блин… Я тебя везде. Я тебя все-все, Даря.

— Чертов дикарь, — отозвалась она устала.

Сначала секс, близость сумасшедшая. Чувство, что она рядом. Потом... проблемы.

Чувствую, хлебать и хлебать...

Глава 52

Котов

Мы прикрыли глаза и вырубились, просто вырубились, проснувшись лишь на следующее утро.

Дарина, охающая, что ее попа ноет.

Глаза сонные, губы опухшие.

Кожа со следами вчерашних забав,

Совместный душ, новые признания, теперь уже на свежую голову, лайтовый секс на раковине, снова душ…

Только потом завтрак.

Посмотрел, сколько всего заказала Дарина.

— Ясно, это все для тебя, маленькая обжорка, а для меня что-нибудь найдется?

— Эй, это для двоих!

Мы рассмеялись, Дарина снова произнесла:

— Люблю…

Кажется, на этот раз признание далось ей легче, свободнее. Прогресс на лицо…

После завтрака Дарина отложила приборы в сторону, загрузила посудомойку. Было видно, что она собирается с мыслями, и я не стал ее торопить.

Зато другие спешили. Кому-то не сиделось спокойно. Все утро Дарине наяривал на телефон Савченко. Он звонил и писал.

Я наблюдал за тем, как Фурия взяла в руки телефон, прочитала.

Сам не осознал, как задержал дыхание, думая, что сейчас она сделает выбор — с кем общаться первым. Мне было обидно, обидно до каменеющего нутра, что она могла выбрать не меня. В то же время я мысленно сжал яйца в кулак. Не нравилось мне, что Дарина мной пренебрегать могла. Не нравилось, пора это изменить. Но…

Она отложила в сторону телефон и перевела его на беззвучный режим.

— Захар… — ее голос немного дрожал.

Она выбрала меня, и я едва не заскулил от радости.

— Да?

Мне и одного звука хватило, чтобы подскочить со своего места. Подошел, обнял. Дарина скользнула в мои объятия с облегчением, расплакалась немного.

— Я стала жуткой нюней. Раздражает!

— Ты стала чувствительной, сняла броню Фурии. Эй…

Я приподнял ее заплаканное лицо.

— Со мной ты можешь не всегда быть Фурией, знаешь же. Я поддержу. Во всем. Во всем, Дарь. Только я должен понимать, что у тебя на уме. Понимаешь? Что ты хочешь, чего планируешь. Давай поговорим. Без колкостей и мыслей за пазухой. Я… Много думал.

— Ого… Вот это достижение.

— Ррр… Укушу же! — прикусил за шейку и шлепнул по заднице, все еще фанатея от того, как она стала более женственной, мягкой, сочной.

Моя… Моя…

Даже слов не могу подобрать. Моя — и точка!

Лучше всякой мечты.

Слаще фантазии.

Она меня пьянила сильнее, чем виски.

— Помнишь, я говорил, что женюсь. Женюсь, когда попробую все, что хочу. Старость встречу в окружении множества внуков, которым не терпится узнать, как я встретил свою старуху… Хочу прожить так, чтобы на вопросы внуков, мне пришлось скромно помалкивать, потому что о таком детишкам рассказывать нельзя. Кажется, я все. Встрял… Встретил ту самую. Тебя!

— Ты уже попробовал все, что хотел? — уточнила Дарина, водя тонкими пальчиками по моему лицу.

— Нет. Наверное, половину жизни я уже промотал и не попробовал все, что приходит на ум. Но я встретил тебя и понял, что мне нужно еще, как минимум, половина жизни, чтобы узнать тебя и попробовать действительно важное. Есть только одна проблема.

— Мы слишком самостоятельные, — грустно усмехнулась.

— И закрытые.

— О да. Я до сих пор о тебе мало знаю. Ты не пускаешь меня к себе под шкуру.

— У меня их девять. Тебе под каждой отвести местечко?

— Кот! — возмутилась.

— Я понял тебя, Дарь. Понял. Я привык быть сам по себе, ты — тоже. Твой брак — фуфло. В серьезных, полноценных отношениях ты такой же полный нуль, как я. Потому что твой брак с Олегом — это не брак. Ты в номинальных отношениях, не спорь. Ваш скучный редкий трах — это не показатель близости! Я требую развода…

Дарина рассмеялась, начала меня целовать.

— Какой ты сегодня…

— Роскошный, но недолюбленный?

— Ласковый и замурчательный.

— Не пинай шпилькой под зад и всегда буду таким.

— Ой, не знаю. Обещаю сдерживаться…

— А теперь серьезно. Развод, Дарь. Я настаиваю. Не знаю, в состоянии ли Олег черкнуть свою подпись, но я просто мечтаю увидеть тебя Беляковой, а потом… потом — Котовой.

— Это предложение руки и сердца?

— Это план-проект, скажем так. Уверен, ты все понимаешь, и… Да… Да, блин это предложение! Выйдешь за меня.

— Ты не спросил. Ты утверждаешь.

— Я предлага. Предложение, Дарь… Не вопрос.

— До чего же ты хитрозадый тип! — восхитилась Дарина. — Тебе бы в юристы пойти!

— У меня два высших образования, — улыбнулся ей. — Юрфак в том числе. Как сказали друзья, я же золотой мальчик.

— Тогда это многое объясняет. Ты скользкий, — обняла меня, потерлась носом о мой нос, провела по скуле, лизнула.

Моя выдержка полностью рухнула. Вниз. Прилила к концу члена.

— Скользкий тип… — прижалась ближе.

— Змея?

— Мурена.

— Блять, а посимпатичнее нельзя?! — настал мой черед возмутиться.

Мы начали целоваться, и вполне ожидаемо, снова занялись сексом, не сходя с того же самого места.

В себя пришел, только когда выпустил внутрь ее тугой кисы струю горячей спермы, сжимая попку Дарины обеими ладонями. Она распласталась на мне, переводя дыхание. Никогда не был фанатом позы, когда девушка сверху, но с ней… Полюбил. Да!

Мы будто нарочно оттягивали момент серьезного разговора, но понимали: он должен состояться.

Наконец, Дарина произнесла:

— Олег использует фонд для отмыва бабла.

Выдохнула, потом начала рассказывать:

— Его как-то схватили на горячем много лет назад. Он сам рассказывал, что ему удалось уйти от обвинений, просто теперь он сменил крышу. Мне нужно было понять сразу, еще когда он вскользь упомянул. Но тогда я была в шоке от личных проблем и не придала значения его словом. Но это еще не все, — качнула головой. — В фонде мы работаем с неблагополучными, неполными семьями, сиротами… Помогаем не всем, разумеется. Пока я была палочкой-выручалочкой и напоказ выигрывала процессы по незаконному отчуждению собственности или наоборот, помогая получить положенное, Олег передавал данные. Данные о тех, кому срочно нужны деньги и помощь, любая. Как понимаешь, таких большинство. И там… Там, все, Кот. Начиная от “продать почку срочно” по дешевке до “продать ребенка или молодую девчонку”. Кто всколыхнется, если пропадет сложный подросток из неблагополучной семьи? Закинут заявление подальше, и на этом все. Никто не свяжет это с внезапным выздоровлением дочки министра. Тем временем пацана так и не нашли, зато у дочки министра пошел процесс выздоровления.

— Как ты на это наткнулась, как дошла?

— Савченко, — коротко пояснила Дарина. — Его юрист не смог связать воедино некоторые детали. Все началось с простого расследования о махинациях с медицинским оборудованием. Я взялась за помощь. Разгребать подобные махинации — это и есть мое основное занятие, Котов. Одно за одним, по цепочке дошло до этого… Так противно видеть под этим всем “Мамаева Дарина Евгеньевна” — как ширма для отвода глаз. Мне страшно. Очень страшно. Я не пошла вглубь… Мне было страшно даже просто по верхам копнуть, понимаешь? Увидеть там наши имена.

— Наши?

— Наши, Кот. Да. Твое в том числе. Ты же нашел донора по просьбе друга. Думаешь, почка выросла на дереве? Я не говорю, что там за каждой трансплантацией стоит незаконное изъятие органов, но все же дела проходят нечисто, — усмехнулась грустно. — Помнишь про змею, которая укусила себя за хвост? Это мы, Кот. Мы с тобой. Начну копать — закопаю себя.

— Не сгущай краски. Ты не могла знать, какими делами занимался фонд твоего мужа.

— Или не хотела? Понимаешь, я серьезно погрузилась в брак, работу над отношениями и принимала работу в фонде за некую жертву. Пожертвовала карьерой в пользу отношений и не совала свой нос, просто выполняла по минимуму то, что от меня требовалось. Равнодушно… Я такая нехорошая, Кот.

— Блять, прекрати! Прекрати на себя наговаривать. Ошибаются все. Твоя вина лишь в том, что ты верила мужу. Верила, понимаешь? Безоговорочно.

Какая-то мысль промелькнула в моей голове. Я успел за нее схватиться.

— Кстати, тебе не кажется странным, что именно сейчас. когда, по слухам, у Олега неважно пошли дела с фондом, именно Савченко покинул тебе работенку?

Я поймал взгляд Дарины, полный возмущения и холода:

— На что это ты намекаешь?!

Глава 53

Дарина

Мы снова поругались.

Вдрызг!

Я не смогла сдержаться. После голословных обвинений Котова в сторону Савченко, меня будто прорвало.

Ладно, я понимала почему Захар недолюбливал Олега и был несдержан в резких словах, обращенных против него. В основе этого лежала ревность и задетые чувства собственника.

Но зачем Захар наговаривал против Савченко?! Почему?!

— Неужели мой свекр кажется тебе опасным? — поинтересовалась я. — Боишься старика в инвалидной коляске?! Или хочешь забрать себе все, даже память о другом мужчине, видя в его отце угрозу?!

Котов рассердился и ушел, хлопнув дверью.

Я осталась в его квартире одна, борясь с желанием тоже покинуть эти стены и осуществить задуманное. Как раз Савченко написал, активно приглашал встретиться и обсудить все.

Савченко предложил покинуть страну под чужим именем, жить в другой стране по липовым документам. Он расписывал, что сложности будут, но только в первое время — сложности толка привыкания к другой стране, скуке по родственникам, но обещал, что это быстро пройдет.

Я крутила и крутила в голове наш с ним разговор.

***

— Григорий Валентинович, и что дальше? Это путь в никуда.

— Ошибаешься. Ты смогла, не светя именем, покопаться в бумагах, заметить то, что пропустили другие. Потянула за ниточки и вуаля. Если бы ты захотела, раскрыла такое дело… Но ты не захотела, тебе страшно, и правильно, что страшно. Твой муж заигрался, и расплата не заставит себя долго ждать. Я же не оставлю тебя на произвол судьбы. Ты ни в чем не будешь нуждаться, найдем тебе работу для отвода глаза, станешь заниматься тем же, что и всегда, но на безопасном расстоянии. Станешь моими руками и голосом на расстоянии, будешь дергать за нужные ниточки. Найдем болванчика, который будет твоей «говорящей головой». Не воспринимай это как побег, думай об этом, как о переходе на новый уровень…

— Уверены, что получится?

— Дарина, ты лучшая. Ты справишься. Тем более, я не брошу тебя на произвол, у тебя будет неплохой соратник. Он поможет тебе встать на ноги, будет опорой на первое время. Уверен, вы сработаетесь…

Я с сомнением посмотрела на наставника. Если бы я раздумывала только разумом, то согласилась бы, не раздумывая. Но в этом участвовало еще и сердце, оно противилось изо всех сил.

Как же Кот?

Мой ласковый Котя, который умел выпускать когти и запускать их глубоко под кожу?

Как же наш ребенок? Наша… малышка. Наша дочка?

Меня бросило в испарину: вот так, незаметно и я поверила, что у нас будет дочка.

Я не хотела это бросать, но поддалась влиянию момента, поддалась какой-то слабости, собственным страхам.

Котов отвоевал у меня же место для нас, нас троих, и сердце было согласно именно с ним.

Сердце выступало против затеи свекра.

Меня вдруг проняло: мысленно я называла его свекром, считала членом семьи, которой не было…

Я сомневалась, и Савченко добавил:

— Дарина, девочка моя, ты же знаешь, ты мне как дочь. Я не большой любитель давить на сантименты, но послушай меня — никто не желает тебе добра больше, чем я! Олег втянул тебя в дерьмо и выйти из этой ситуации с незапятнанной репутацией не выйдет. Выход только один…

Выход только один — почему он считал именно так и не рассматривал другие варианты, которых было немало?!

***

Чтобы не сидеть без дела и занять себя, я заказала доставку продуктов. Всегда проще думалось, когда руки были заняты делом. Копаться в бумажках мне не хотелось — от строк болели глаза.

Надо было взять паузу и обдумать все хорошенько.

Пальцы привычно потянулись к бутылке вина… Пришлось лишь погладить бутылку красного полусухого и со вздохом вернуть ее в бар: мне нельзя пить.

Я наполнила бокал вишневым соком, отпивала его по глоточку, пока готовила ужин и ждала возвращения Котова.

Не могла не думать о том, что каждый из нас тянул одеяло на себя.

Так сложно менять привычки, на излом себя идти труднее всего.

Чем больше я думала, тем больше находила правоты в словах Котова насчет меня и отношений с Олегом.

Не было у нас любви. Настоящей любви не было… Максимум, что промелькнуло, сильная симпатия и легкая влюбленность, которая не затронула сердце глубоко.

Сейчас мы стояли на краю бездны: Олег в больнице, я временно спрятала голову в песок. Активного расследования нет, как и действий.

Временное затишье перед большой бурей.

Я складывала и раскладывала части мозаики, некоторых пазлов не хватало, хоть убей, и это сильно раздражало.

Но в целом картина сложилась ясная: несколько лет назад Олега прижали, он был вынужден сменить покровителя и плясать под его дудку.

Фонд стал средством отмыва бабла, но все проходило чинно и тихо, не привлекая внимания.

Я выигрывала дела, судилась для фонда, перетягивая одеяло внимания.

Что случилось дальше? Почему все расстроилось?

Кажется, Фомин упомянул, что дела у Олега пошли плохо.

Рискнул? Заигрался?

Вложения не оправдали себя. Он спешно пытался поправить дела, в чем сам признался. Возможно, привлек слишком много внимания и его решили тихонько задвинуть. То первое покушение могло быть просто предупреждением, чтобы он не высовывался.

Послушал ли Мамаев? Скорее, поступил иначе…

Ситуация обострилась присутствием Котова, который разворошил осиное гнездо, заставил посмотреть на ситуацию под другим углом.

Я понимала, почему Савченко предложил мне выйти из игры.

Но теперь я задалась вопросом, почему именно так? Есть и другие варианты.

Но Григорий Валентинович настаивал исключительно на этом варианте.

Если Савченко сказал о соратнике, который станет опорой на первое время. То есть у Савченко есть влиятельные знакомые.

Кто-то, на кого он может положиться…

Преследовал собственную выгоду?

Глава 54

Дарина

Уснула, сама не поняла, как это случилось.

Проснулась от звука легких шагов и едва слышного шуршания упаковки.

Вздрогнула и приоткрыла глаза.

— Тшш, спи. Спи, Дарь, — виска коснулись губы Котова.

Он присел рядом с кухонным диваном, опустил на стол корзину с цветами.

— Уже не сплю, Кот. Обнимешь?

— Ты еще спрашиваешь? Я хотел переложить тебя на кровать.

— Не стоит, пора просыпаться. И это я не только про сон после приготовления ужина, Кот.

— А что еще?

— Ты прав. У Савченко могут быть свои интересы. Необязательно он может быть замешан в деле с Олегом, как ты скользко намекнул. Но… определенно свои интересы у него есть. Я готова выйти из игры, но так, чтобы остаться с тобой. Увы, никто, кроме тебя, этого мне не в силах предложить.

— Даааарь, — простонал, уткнувшись лбом в мой, обнял, раскачиваясь. — Я мудак. Психанул, не выдерживая. Еще никогда так жилы не рвал, просто чтобы иметь возможность высказаться. Понимаешь?

— Понимаю. Я не подарок.

— Ты пиздец какой не подарок. Ты долбаная шкатулка с сюрпризами! Неподдельная головоломка, и я с ума схожу от мысли, что могу тебя не удержать, не разгадать и просто сломать все, что может быть между нами. Ты, главное, пойми… Поверь. Для меня сейчас есть только одна ценность — ты и дочка. Все. Остальное неважно. Кто, что, какие дела, факты, заварушки, интриги… Плевать! Я всех нагну, только чтобы ты была рядом.

— Мне страшно, Кот, — наконец, призналась я. — Тебе больно думать о том, что я могу выбрать не тебя, а мне страшно от мысли, что будет, если вдруг тебя однажды не станет, понимаешь?

— У меня же девять жизней. Признаюсь по секрету, некоторые довольно потрепанные. Но в запасе осталось еще несколько! — подмигнул Котов, осторожно коснувшись моих губ.

Я со стоном поцеловала его, впуская вкус, запах, дыша им, слизывая языком его слова и мешая говорить, просто наслаждаясь нашей близостью.

— Дай сказать, — попросила срывающимся шепотом. — Объяснить. Я сама только сейчас поняла, почему легко поддалась на уговоры Савченко. Там многое понятно и уже знакомое: боль потери пережита. Нечего терять там, где уже похоронил мечты и надежды. Знакомое, притертое, безопасное место, под крылышком у наставника. Понимаешь? А с тобой… неизвестность. Полет. И мне страшно… Дико страшно, что наш с тобой полет может прерваться, что я могу тебя потерять. И тогда меня накрывает, в миллионы раз сильнее, чем когда бы то ни было. Я боюсь любить тебя еще сильнее, из-за собственных страхов.

Котов замолчал. Между нашими лицами застыл слишком горячий воздух — можно было вдохнуть его и обжечься. Мы и не дышали.

— То есть сейчас ты любишь меня совсем немного, да? Обидно…

— Я пытаюсь тебе открыться, а ты все обращаешь в шутку! — стукнула его в плечо ладонью.

— Зато ты улыбнулась. И я рад, что ты сказала это. Рад, что сказала, Даря. Потому что я уже всю голову сломал, как до тебя достучаться.

— Достучался, — поцеловала его в лоб. — Ты до меня достучался. Я хочу быть с тобой. Не знаю, как выпутаться, — как же сложно. — Помоги мне. Я сейчас сама не своя, мысли путаются.

— Ты в блестящей форме, Дарь. Но тебя путают, вот и все дела.

***

Котов

Я думал, что знаю о сексе все. Оказалось, действительно, знаю много о сексе и не шарю о сексе в любви или о любви в сексе, когда только познавал эту пряную сладость маленькими глотками, пробуя это лакомство на кончике ножа.

Секс и любовь, любовь и секс — в каждом жесте моей Фурии.

В каждом слове.

Ее просьба о помощи, доверительный взгляд, сбившееся дыхание и смущение, раскалывающее холодную маску стервы.

Штрихи ее любви ко мне — то едва заметные, то четкие и уверенные линии.

А я? Я сам в ней — залип, ма. Залип.

Мне так нравится говорить с ней без слов.

Таять от легких касаний.

Сгорать от поцелуев.

Где-то под кожей билось счастье, достигая невероятных высот, пробивая все слои радуги от вида ужина, приготовленного руками Дарины.

Завис над тарелкой.

— Что-то не так? Я не поинтересовалась, ешь ли ты стручковую фасоль и…

— Ем, — оборвал. — Все ем. Просто мне еще никто не готовил. Может быть, только в детстве. Да, пожалуй. Мама иногда изображала что-то. Чаще всего после очередного куража. Типа извинений перед домочадцами за то, какой мы ее иногда видели. Кривые блинчики на затврак. Знаешь, я бы вечность ел эти корявые блинчики со вкусом соды, если бы это помогло сохранить семью. Можно мне вина? — резко осушил бокал, чувствуя, как подкатывало к горлу.

— Выпьешь за меня тоже? Только не залпом, Котя, — сморгнула слезы Дарина.

— Котя? — иронично выгнул бровь. — Ладно, — проворчал. — Только не вздумай меня так называть при друзьях, идет?

— Договорились.

— Какие планы?

— Ужин, секс… Хочется секса, — прикусила нижнюю губу, облизнула их.

— Я немного жестил, — признался. — Прости.

— У тебя есть все шансы извиниться хорошенько.

— Тебе понравится, гарантирую. А потом? — сощурился. — Планы на будущее.

— Нужно проверить кое-что, поднять старые дела. Оле…

Дарина перехватила свои слова, и я понял, что она едва не назвала Мамаева “Олежа”. Признаюсь, было приятно понимать, что она одернула себя, помня о моих словах, признавая чувства, придавая им весомое значение.

— Олег сказал, все подчистили. Но я знаю, что все подчистить невозможно. Что-то осталось. По-любому. Мне нужно поднять бумаги, поискать прошлые записи. Но не привлекая связи Савченко. Будет непросто, знаешь ли…

— Забей, у нас есть свои, — поддержал.

— Это план минимум. Я попробую, Кот. Если не выйдет, в задницу все. Развод и девичья фамилия станут моим потолком.

— Брось. У тебя получится. Я буду рядом. Разъебашим все?

Глава 54

Дарина

Никогда еще работа над делом не продвигалась с таким трудом, как нынешний разбор. Суть сложностей была даже не в том, что приходилось сдерживаться и пользоваться новыми связями, находить общий язык с другими людьми…

Мне приходилось подвергать сомнению каждый факт и перепроверять его несколько раз, соотносить уже с ранее найденными. Иногда я натыкалась на тупик, в другой раз тропки были ложными. Я словно барахталась в огромной паутине и с каждым разом запутывалась в липких сетях все глубже, чувствуя беспомощность. Так непривычно тонуть и идти на дно.

Плюс осложняющие факторы в виде наседающего Савченко и Кота.

Каждый тянул в свою сторону.

И если Кот тянул одеяло не только на себя, но и на меня, на нас — меня, себя и дочку, то Савченко продолжал убеждать, что нужно рвать когти из страны и делать это немедленно.

Я попросила о небольшой отсрочке, якобы хотела устроить настоящий развод, не поддельный. Наставник зудел беспрестанно, что я вишу на волоске, и сейчас самое время! Потом может быть поздно…

— Валентиныч… — я старалась придать своему голосу прошлые интонации, когда общалась с ним, как с родным. — Я же притормозила на паузу. Ваш новый протеже постоянно меня дергает, но я отговариваю. Я тяну время, пока у него прогорает дело… — то самое, в котором просил помочь Савченко.

То, с которого все и началось.

— Дарина, играешь с огнем! И потом… зачем тебе эта интрижка с пресыщенным жиголо? — о Котове.

Савченко и раньше позволял себе пренебрежительно говорить о Захаре, но в последнее время его нападки стали едкими, колючими и безумно острыми, как иголки, смазанные ядом.

— Я Думаю, вам не надо объяснять, для чего женщины проводят время с мужчинами. Для здоровья полезно, Валентиныч. К тому же он веселый.

— Как он отнесся к новости о беременности?

— Уверен, что я беременна от Олега, — пришлось соврать.

Впервые я врала своему свекру так нагло, потому что больше ему не верила безоговорочно, подозревала что-то.

Чувствовала…

Теперь я интуитивно чувствовала, что в этом деле и у него был свой интерес, но я никак не могла взять в толк, какой.

— А Олег? — поинтересовался Савченко.

— Еще не очнулся настолько, чтобы вести разумные беседы. Подожду еще немного. Если так и будет впадать в беспамятство, придется бросить его будучи замужней дамой.

— Ты едва не стала вдовой, — напомнил он мне. — Не затягивай, Дарин. Пока никто не прознал, что ты сунула нос в это дело. Пока лишь Олегу на его место указали.

— Я бросила, не стала копать. Но как вы думаете, были бы шансы раскрутить? — спросила я.

— Увы, Дарина, — вздохнул он. — Боюсь, нам бы не дали. Есть ситуации, в которых самое верное — уйти. Как бы трусливо это не прозвучало!

В голосе Савченко проскользнули нотки грусти.

— Я отношусь к тебе, как к дочери. Не убивай старика еще одной потерей… Сердце не выдержит, шалит постоянно, — добавил он.

— Григорий Валентинович, вы меня без ножа режете. Хотите, чтобы я проплакала остаток вечера? Вы, наверное, даже не подозреваете, какой плаксой я стала.

— Тем более, Дарина. Если хочешь родить спокойно и вообще выносить этого ребенка, не затягивай!

Последняя капля.

Да уж, никогда раньше Савченко не подпинывал меня так активно. Бывало, что он направлял меня, советовал обратить внимание на одни дела, которые казались мало перспективными, но раскрывались в полной мере позднее. Но еще никогда он не указывал мне почти прямым текстом, что и как следует делать.

— О боже!

Меня будто молнией насквозь пробило.

Я поняла, где искать и как…

От предчувствия, что я встала на верный путь, меня бросило в пот. Жар и холод заструились по моему телу, перехватывая власть друг у друга.

Я поняла, что нужно обратить внимание на собственные дела.

Начала большую и кропотливую работу над анализом сводной таблицы по всему, за что я бралась. Анализировала, отыскивала хоть что-то схожее, хотя бы малейшие косвенные пересечения.

Время шло, глаза слезились…

У меня разболелась голова и разнылась поясница.

Плюс эти трепыхания в животе — ужасно требовательные и ни капельки не милые. Не знаю, у кого там в беременном животе были трепетные порхания, меня как будто изнутри жалила маленькая, требовательная оса.

— Малышка, еще немного. Я знаю, что тебе нравится, когда мама гуляет… Потерпи еще немного, — пробормотала вслух.

Плюс Котов написал сообщение.

Кот: “Немного задержался у Декабря. Даря, марш спать!”

Я: “Еще немного, Кот. Обещаю!”

Кот: “Я каждый день и вечер слышу это долбаное “еще немного”. Сколько можно? Ни хера не выходит. Плюнь, Даря…”

Я: “Надеваю сексуальное белье”

Кот: “Уже лечу!”

***

Реально, не выходит! Хватит… Боже, нужно признать, что я не самая умная, да? Так вот… Это горькая правда. Если тут что-то спрятано и Савченко реально замешан, то я просто слишком тупенькая, чтобы разглядеть это!

С меня довольно.

Я начала сгребать бумаги в кучу. Даже сейчас не могла просто свалить их в хуеву кучу, а каждую сортировала по кучкам, как вдруг…

— Твою мать. Твою мать…

Меня озарило. Я заметалась…

— Да… Да… Я так и знала, что интуиция не подводит! Я зналаааа…

***

— Не понял! — раздалось серьезно и недовольным тоном. — Даря, блять. Я, конечно, рад, что ты встречаешь меня в позе собачки. Но только не на этой куче бумаг!

— Кот, стой… Стой там, а лучше… Ммм… Пройди боком и поищи папку с делом… — назвала наименование компании. — Да, ее. Теперь давай сюда. Только, ради всего святого, не свали мне тут все и не перепутай.

— Я как будто в логове маньяка, блять. Инсталляция впечатляет, — просвистел, разглядывая разложенные на полу бумаги.

Потом Котов сощурился и продолжил гневно.

— Ты двинула стол и диван. Это уже плохо! Зачем сама двигала?

— Ты был далеко, а мне нужно было место. Много места. На доске бы не уместилось Дааа! Вот так…

Я осторожно выбралась и обессиленно повисла на плече у любимого.

— Ну как?

— Ты лохматая, потная, пахнешь собой. У меня стояк бешеный, только на твой запах, даже не смотря, на то, что ты не удосужилась надеть обещанное сексуальное белье, а ходишь в моем халате.

— Ты ужасно говоришь комплименты.

— Это не был комплимент, Дарь.

— Да пофиг. Значит, слушай. У меня несколько новостей. Одна хуже другой.

— Уже хочется закурить.

— Покури и за меня тоже… — я поцеловала его, пока он не пропахся никотином. — Сейчас быстро объясню все на пальцах, а потом ты должен меня трахнуть. Чтобы в голове звенело… Хочу быть наполнена тобой.

— Я прямо сейчас тебя на хуй насадить могу. Хочешь? — предложил с развязной грубостью, чувствуя, что сегодня хочется жары без сантиментов.

— Хочу.

— Скажи это.

— Мммм… Хочу взять твой хуй и сосать, пока щеки не заноют от усталости. Хочу выпустить его изо рта в самый последний момент и прогнуться под него.

— Сссууукааа… Ааааррр… Еще не взяла, но уже поджимает, а ты?

— Да… Да… Тоже самое… — впилась в его манящие губы поцелуем.

— Охереть ты горячая, Фурия. Потекла… — всадил между ног пальцы, бесцеремонно стянув с меня трусы. — Давай небольшой разъеб… Сброс устроим. Давай? Иначе потом сложно будет тормозить, а ты беременная.

— Да! Давай…

Я прижалась полыхающим лбом к стене, позволила Котову себя оттрахать, выдолбить с оттяжкой быстро, но мощно.

Ноги гудели, дрожали в коленях. Нутро плавилось от удовольствия. Мысли прояснились от шелухи, последний пазл встал, куда следует.

— Ты охеренная… Охеренная! — сгреб меня в охапку Котов, целуя.

По ногам текла его сперма и моя смазка, слишком много всего.

— Если ты каждый раз перед раскрытием дела так трахаешься, то я буду настаивать на возвращение тебя в юридическую стезю, — пошутил он и поинтересовался крайне ревниво. — Скажи, Мамаеву тоже… перепадало?

— Нет. У меня только с тобой такой бешеный выброс. С Олегом… — покачала головой. — Это было ошибкой. Все это… Но я рада. Ведь если бы он не был продажной, трусливой шкурой и не играл роль во всем этом паскудстве, я бы не встретила тебя.

— Аминь, спасибо, Олежа. И в честь этого я еще раз трахну… Дарину, сука, Мамаеву… — порычал мне в горло, покусывая шутливо. — Так что ты нарыла? У тебя пять минут. Потом я снова хочу тебя на члене…

— Савченко изначально играл роль кукловода во всем этом. Подсовывал мне дела, которые помогали устранять тех, кто мешал Мамаеву с его фондом. Не все дела были такими, предупреждаю. Мне стоило большого труда выудить те самые иголки из стогов сена. Но я нашла их все… Более того, Захар. Я проверила записи. Записи тех, кто посещал Мамаева во время его задержания. Помнишь, я говорила, что невозможно все подчистить? Так и есть… Кое-где осталась фамилия и имя. Григорий Валентинович Савченко. И о чем же он мог говорить с Олегом много лет тому назад, а? Если по словам и одного, и второго они познакомились опосредованно, якобы только через меня. Более того, они друг друга… недолюбливали. Впрочем, может быть, как раз нелюбовь была вполне искренней. Олег явно не питал симпатии к тому, кто свел его с “новой крышей”. Савченко же всегда презирал трусоватых людей… Тех, кто не смог стоять на своем и легко поддавался влиянию. Словом, всех, кроме себя…

Глава 56

Дарина

Осталось только одно — поговорить с Мамаевым, чтобы восполнить недостающие пробелы. Я предполагала кое-что, но лучше знать наверняка! Врачи из больницы официально сообщили, что Мамаев еще не очнулся. Но по словам тех, кого подкупил Кот, Олег пришел в себя еще день назад, и у него уже были посетители — дочь.

Решила проведать “любимого мужа” и я. Разумеется, не одна, в сопровождении Котова. Плюс с нами вызвался идти его друг, Савелий Волков. Честно признаться, я нервничала с этим маскарадом — мы переоделись во врачей. Но старалась не подавать вид, как сильно переживала, иначе Котов бы мне не разрешил поговорить с Олегом, я же знала, на что надавить и просто, черт побери, не представляла, что история зафиналится без моего участия.

Обстановку немного разряжали дурацкие шутки Савелия. Волков крутился перед зеркалом.

— Охуительно красив! — заявил Волков, разглядывая свое отражение. — Мне идет роль хирурга, да? Нужен еще скальпель.

— Волчара, бля. Мы просто поговорить, никого не пришьем, — зашикал Котов, оглядываясь на меня, будто боялся окончательно испортить свою репутацию и репутацию друзей в моих глазах.

— Это для полноты образа.

— Ты не на сцене, планшеткой прикройся.

— А щелкни меня для Ритульки, а? Может, ей захочется поиграть со мной в плохого доктора?

Я не выдержала, рассмеялась:

— У вас всегда так весело? Даже в самый неподходящий момент?

— Давай, блонди… Сделай хотя бы ты фото, пока Котяра важно яйца нализывает перед выходом, — Волков протянул мне свой телефон, пока Котов переодевался.

Я не удержалась и посмотрела на него.

— Эй, меня фоткай, женщина! — напомнил о себе Савелий.

— Хорошо, хоть Георгия не пригласили, — сказала я. — Этого здоровяка было бы сложно замаскировать в костюм врача. Боюсь, такие не шьют.

— Под анестезиолога бы сгодился, ты этих бычков видела? Нет… То-то же…

— Ладно, пошли.

Мы невозмутимо двинулись по больнице. Котов впереди, я рядом, Савелий на несколько шагов позади.

— Волнуетесь? — поинтересовался Котов, сверкнув глазами поверх маски. — Практика это вам не теория, студентка.

Так и хотелось ему вмазать по заднице за шуточки, но вдруг я заметила краем глаза кое-что.

Вернее, кое-кого.

Обернулась вслед женщине в медицинском халате, шапочке и маске. Она шла, опустив лицо. Белокурые локоны были рассыпаны по плечам. Неестественные, будто парик.

Я присмотрелась и… узнала ее по походке.

— Котов, это Лида. Сука… Явно уже идет от Олега. Вон та блондинка. Туфли с красной подошвой.

— Уверена?

— Я эту тварь в любом парике узнаю. Ее походка!

— Минуту.

Котов быстро шагнул к Волкову, шепнул ему, тот мгновенно развернулся и настиг Лидию в два счета, подцепив под локоть. Повел в сторону…

— Он справится?

— Даже не сомневайся. Вперед. Я с тобой зайду.

— Нет, жди у палаты.

— Уверена?

— Если я пойму, что Олег пытается меня обмануть, сразу дам знать.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул он. Поколебавшись секунду, наклонился и поцеловал, сдернув маски.

— Иди. Учти, я услышу, даже если там лишняя муха жужжать начнет.

— Обожаю.

— И я. Давай уже… Кастрируй Олежу, — подмигнул.

***

Олег говорил по телефону и прервался при виде меня.

Он быстро сбросил вызов.

— Д-д-дарина? А я… Я как раз тебе звонить собирался. Хотел спросить, не собираешься ли ты меня навестить…

— Хватит, Олег, — вздохнула я. — Я все знаю. Дай сюда телефон.

— Или что?

— Мне кое-что дали. Охотно пущу в ход.

Я опустила руку в сумочку, сжала пальцы вокруг телефона, но смотрела прямо мужу в глаза. Он струхнул, решив, что у меня пистолет.

Я не стала его разочаровывать

— С уголовником связалась… — выдохнул он. — Нахваталась дурного.

— Зато теперь ты будешь честен. У тебя мало времени! — прочеканила я, отобрав у него телефон.

— У нас, Дарина. Есть проблемы. Лучше залечь на дно.

— Тише, ты. Я знаю все. С самого начала. О тебе и Савченко.

Олег снова удивился, так сильно, что забыл сделать вид, будто он ни при чем.

— Знаю, что ты спелся с ним задолго до нашей встречи. Скажи, это он свел тебя с хозяином, который насыпал тебе корм в кормушку и говорил, что делать?

— Дарина, ты… Не представляешь, куда лезешь. Какие там люди. Они не посмотрят. Избавятся по щелчку. Просто смоемся. В разные стороны. Давай? — произнес он почти бесцветным голосом.

— Олег, ты меня раздражаешь. Говори уже, блять. Может быть, даже дочь твоя в живых останется. Насчет твоей шкуры я не уверена, но постараюсь дочку твою спасти. Она, кстати, сидит в тепленьком местечке и пока ничего не подозревает, уверена, что папочка о ней позаботился.

— Это моя дочь… Ребенок! Дарина! Ты же не убьешь ребенка.

— Вы же убили… моего ребенка. Моего и чуть-чуть твоего…

— Что ты хочешь знать? Что?!

— Все.

— Поклянись только, что Ланочка не пострадает. Поклянись!

— Да, но ты все расскажешь на камеру.

Я поставила телефон, настроила его, включила запись.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Мамаев Олег Александрович, — выдохнул.

— Дата и год рождения?

Он ответил…

***

Мы “разговаривали” долго.

Я знала, что не смогу выступить с этим материалом открыто, “лавочку” прикроют иначе. Так же как знала, что это самое важное дело в моей жизни, самое сложное и… последнее.

Максимум, что я потом буду делать, это просматривать договоры перед тем, как их подписать.

Хочу заняться собой, семьей, хочу долбаный развод и… замуж тоже хочу! По-настоящему, по любви. Пусть и с залетом.

Нет-нет, Котову не отвертеться, будет тратиться на меня и дочурку, о, я собираюсь основательно потрясти его тугой кошелек — я уже такие классные детские присмотрела — и варианты дизайнов, и список вещей составила. Там гора всего, но, клянусь, все очень нужное, никак не обойтись без этого.

***

— Последний вопрос, Мамаев. Кто решил убрать моего малыша? Чья была идея подсунуть липовые результаты с плохими анализами? Твоя? Лиды? Или Савченко постарался? Не хотел, чтобы раньше времени я соскочила?

— Не я. Клянусь, не я. Блять, Дарина, я люблю детей. Люблю! Я бы так не сделал. Ни за что… Ни за что!

— Говоришь, что детей любишь, а тут я по верхам нарыла о нескольких незаконных трансплантациях… У детишек из неблагополучных семей.

— Мне говорили, что их покупают в семьи, — отвел взгляд.

— Удобно в это верить, правда? — свернула запись.

Проверил.

Записано.

Видео, звук…

Все есть.

— Что теперь?

— Сначала бумаги на развод подпиши, пожалуйста, — протянула ему пачку бумаг.

Мамаев подписал, пальцы тряслись.

— Что дальше? — повторил.

— Бери дочку и уноси ноги. Может быть, вам удастся спастись?

— Ты же обещала.

— Я и пальцем не трогала твою дочь. Понятия не имею, где она.

— Ты обманула, что ли?! — возмутился, даже покраснел от чувств.

— Я юрист. Юристы не обманывают! Юристы представляют все в ином свете. Выздоравливай, Олежа.

Глава 57

Дарина

Спустя время

— Ты как?

Котов с заботой баюкал мои ладони между своих, целуя. Мы были на заднем сиденье машины, направлялись в аэропорт.

Все готово к отлету.

— Хорошо. Хорошо.

— Уверена? Выглядишь бледной, распереживалась, да? Еще и перелет, — нахмурился Котов.

— Меня немного развозит, Кот. Правда, немного. Месяц выдался сложный, ты же знаешь, — улыбнулась с трудом.

Не верила, что все закончилось.

Последние полтора месяца — сплошная нервотрепка…

— Давай отложим перелет, если ты себя плохо чувствуешь, Даря? — тихо поинтересовался любимый. — Правда. Зарулим в больницу, проверим твое состояние.

— Мы перед отъездом там были.

— Все равно. Еще раз съездим, — упрямился.

— Все хорошо, Котя. Правда, хорошо. Меня просто немного размазывает… на плаксивость, а я изо всех сил держусь.

— Можешь не сдерживаться, я перегородку закрою между нами и водителем.

Только после этого я потихоньку сползла головой на его колени, легла и поплакала немного. Совсем немного… Если смотреть в целом, то однозначно, я стала плаксой во время беременности дочкой. Никогда раньше не плакала так много и часто, иногда даже из-за пустяков.

Все-таки Кот оказался прав, на узи определили пол, у нас будет девочка, дочка. Уже такая большая, беременный живот заметен даже под широкой блузой. Ни от кого не скрыть, что я в положении.

Боже мой, как я переживала из-за этого, словами не передать!

Переживала, что влезла слишком далеко и высоко, потревожила слишком важных людей, а те не прощают подобное и могли бы отомстить, отыграться…

Все удалось уладить.

Но я — пас, я больше не в этой игре.

Я до сих пор с болью и замиранием в груди думаю, как меня использовали в своих интересах. Пусть я не марала руки прямо, но позволила себя косвенно вовлечь. Мне бы не хватило ни сил, ни связей расхлебать это в одиночку.

Именно сейчас, когда мы с Котовым уже были готовы покинуть страну, я еще раз отмотала пленку событий назад, когда стало известно все о делах Мамаева и участии в этом Савченко…

Хотела бы я сказать, что участвовала в этой феерии и поджигала факел, но Котов спрятал меня на время ото всех, ради безопасности меня и нашей малышки.

***

Несколько лет назад Мамаева поймали за руку на мошенничестве, отмывании денег буквально схватили на горяченьком. Ему бы светил срок, но он вышел сухим из воды.

Именно тогда с ним познакомился Савченко. Тот пообещал, что Мамаева не посадят, более того, он поправит дела семьи и начнет зарабатывать больше, если ввяжется в одну из авантюр и сменит покровителя.

Всего-то и нужно было активнее пустить в ход семейный фонд Мамаевых “Нуждающиеся сердца” и накачать его деньгами, создать активность, привлечь людей. Через фонд отмывались деньги, через него находили доноров для всех, кто нуждался в органах и не собирался долго ждать своей очереди.

Теперь я знаю, что и обвинения в отмывании денег Мамаеву тоже выставили неспроста. Просто нужна была более надежная схема, и Мамаев подходил идеально, а что касается обвинений, то что поделаешь?

Большие бизнесмены все не без греха, стоит тряхнуть любого, и посыплются поводы для серьезных обвинений.

Это лишь общая канва, но были и другие винтики-участники, которые тоже сыграли свою роль. Например, Лида, которая бросила Олега в момент, когда его обвинили в отмывании денег и заморозили все счета, наложили арест на имущество…

История с фондом Олега развивалась параллельно событиям его жизни.

Кроме того, была я, работающая под чутким руководством Савченко. Он выбрал себе в помощницы умницу и, по его же словам, вырастил зубастенькой, подсовывал время от времени нужные ему дела, потихоньку расчищая дорогу, убирая с игровой доски тех, кто прямо или косвенно представлял угрозу для фонда Мамаева, самого Савченко или одного из других звеньев цепочки.

Это же целая система, паутина!

Множество участников. Неудивительно, что я не сразу поняла замысел. Его можно было понять только извне, и именно Котов со своей напористостью и смелостью вывел меня из игры, показал, что я могу это распутать и разобраться, что к чему. Его вера в меня была несокрушимой, и еще он научил меня тому, что ошибки не делают нас слабее. Не стыдно даже опытному игроку быть пойманным на простоте…

Стыдно опустить руки и просто молча уйти.

Я всегда была привязана к Савченко. Он был моим кумиром, потом едва не стал свекром. После гибели его сына я лишь крепче к нему привязалась, а тому и на руку. Именно он обратил внимание Мамаева на меня, и Олег начал ухлестывать, причем так тепло, с обаянием, чутко…

Я и подумать не могла, что именно Савченко и был источником тех знаний, как подкатить ко мне так, чтобы впечатлило. Он же меня знал, подсказал Олегу, как подобрать ключики к моему сердцу, впечатлить.

Чуткость Олега на поверку оказалась лишь расчетливой схемой. К тому времени фонд уже набрал вес, работал успешно в обоих направлениях и нужен был сильный игрок, юрист, который был бы вовлечен и давал понять, что не стоит пытаться копать под Мамаева. Все знали, чья я протеже, все знали, какие я процессы выигрывала.

Тылы прикрыты…

***

Олег поклялся, что он не знал ничего о подлоге на анализы, из-за которых меня отправили на аборт, и я не нашла подтверждения, что он соврал. Ведь были не только замыслы больших игроков, но и наши местные интрижки, вроде связи Олега с Лидой — яркой, стервозной женщиной, которую он всю жизнь любил, признался, что любил, как баран, но вытравить из сердца не мог.

Та часть рассказа, где он рассказывал о Лиде и ее муже, как она стала заложницей алчности, тоже оказалась правдивой. Ей, наверное, было до жути обидно быть красивой, но все-таки вещью, просрать свой шанс быть с человеком, который любит, и стать лишь удобной, нужной подстилкой для аппетитов и интересов властного мужа.

Дела фонда шли неплохо, позднее сплоховал сам Олег. Видя, какие суммы протекают, а в карманах оседает лишь небольшой процент, начал испытывать жадность и желание зарабатывать не меньше. Он вложился в строительство, в финансовый институт, и оба проекта оказались провальными.

Тогда, спешно желая поправить свое финансовое положение, прокрутил две сомнительные сделки, пустил поток через фонд. Он думал, что это останется незамеченным его покровителями, но оказалось не так. Покушение, в котором нечаянно пострадал Котов, было адресовано Олегу, как знак, чтобы не рыпался.

Это был фон для завязывающихся отношений и моей интрижки с Котовым. Сам того не ведая, он начал раскачивать основы, указал на неверность Олега, на его ошибки и мою слепоту. Я, для которой работа в фонде была лишь исполнением просьбы “любимого мужа”, резко перехотела участвовать в его жизни.

Я и сама не понимала, что к тому времени ложь и пустоту чувствовала нутром, но слишком боялась увидеть и понять, что несколько лет ошибалась… Иногда взглянуть правде в глаза бывает сложно даже самым заядлым правдолюбцам.

Как только я ушла из фонда, это стало поводом для больших волнений. Кое-кто задумался, все ли там чисто, спокойно… Как ни крути, у Мамаева тоже было полно завистников, которым его благополучие было как кость поперек горла.

Одним из тех зачинщиков, что начал покусывать фонд и писать кляузы, был знакомый мне Фомин. Ох, он ведь оказался прав, когда говорил, что дни благополучия Мамаевых сочтены…

Покровители, на которых трудился Мамаев и Савченко, забеспокоились, поняв, что скоро все рухнет, надо будет подчищать следы, искать новые способы. Тогда подстроили покушение на Олега и обвинили в нем Котова. Идея — дело рук Савченко, браво! Одним выстрелом уложить и проштрафившегося Мамаева, и Котова, который крутился вокруг меня, умаляя влияние Савченко. Но тут он немного просчитался.

Ошибаются все, Григорий Валентинович.

Он сам же скормил мне зацепку, зная, что я буду в шоке, в ступоре, когда найду свои же косвенные следы в защите делишек Мамаева. Не захочу пачкаться.

Он старался действовать осторожно и не спешил расставаться с умницей, которую сам же выкормил и вырастил… Он думал, что сыграет роль спасителя, вывезет меня из страны и будет пользоваться мной и дальше, удобно же, когда из чувства благодарности к очень близкому, доверяешь ему во всем и идешь навстречу. Плюс меня нужно было увезти, чтобы у меня не было соблазна копаться в этом деле раньше.

Пошатнувшуюся схему хотели пригасить тихо, пока не стало слишком поздно…

Мамаев же планировал сбежать из страны, скрыться с дочкой, даже про свою нержавеющую любовь вспомнил. Вот только Лида, как была подлой, эгоистичной шкурой, так ею и осталась. На нее надавили, она сразу же сдала планы Мамаева. Может быть, она и любила его — тоже, ведь не зря из зависти пакостила его женам, не давала жить спокойно, и вмешалась, лишив нас ребенка, но явно больше всех она любила и переживала за себя.

Я распутала змеиный клубок, но, честно говоря, не знала бы, куда и к кому сунуться с этими данными, чтобы не пострадать самой. Здесь здорово помог Кот, его друзья и их связи. Расстановку сил они немного изменили, переговоры с власть имущими я оставила им.

Единственное, на время разборок пришлось спрятаться самой и перевезти семью в другое место, пообещав, что они смогут вернуться к прежней жизни позднее.

Ох, мне стоило это больших трудов, ведь сколько ни делай хорошего, всегда найдутся недовольные тем, что их выдергивают из привычного жизненного уклада. Но я уже привыкла, если честно, и не обращала внимания. Ведь они не знали всей картины. Им и не нужно было знать, сохранение жизни важнее.

Потом прокатилась череда громких арестов. Все с разными формулировками. Савченко скончался от сердечного приступа в своей камере, едва его задержали…

Эпилог

Дарина

Спустя время

Теперь я была Дариной Котовой, жила за границей с мужем.

После перелета, увы, сказалось нервное напряжение последних месяцев, и едва не случился срыв.

Меня положили на сохранение, под наблюдением врачей проходила всю беременность, потом роды. Они тоже были непростыми. Словно кто-то сверху решил испытать меня и наказать за то, что у меня под носом творилось страшное. Едва не лишились малютки, было обвитие, но нашу доченьку спасли.

Тогда мы плакали — я и мой Кот, цеплялись друг за друга, как две щепки в урагане, и просто рыдали, не в силах поверить, что все позади.

Потом еще месяца два я очень плохо спала. Очень-очень плохо, почти не спала!

Мне было важно слышать дыхание дочери… Я успокаивалась, только когда видела, как она спит,когда слышала, как она дышит, когда она была рядом.

Безумно сложное время.

Если бы не мой Кот, не знаю… Я сломалась бы, наверное, как спичка. Но он был моей поддержкой, моим всем… Моей самой большой любовью и самым сложным выбором, ведь когда я решилась на отношения с ним, то считала себя предательницей, переступившей через моральные нормы. Оказалось все с точностью до наоборот: выбрав его, я начала жить открыто, полной грудью вдыхая воздух и чувствуя все-все краски жизни. Такого не было ранее.

А потом…

Потом была наша свадьба!

Мы поженились после рождения дочери, когда все сложности остались позади. Раньше я мечтала о пышной свадьбе, но потом махнула рукой. У меня уже была пышная свадьба. Охеренно пышная свадьба с Мамаевым, и что? Так что важнее было торжество для самых близких, дорогих сердцу людей, но зато отметили на островах. Пусть компания собралась не огромная, но отметили с душой, с размахом!

Сейчас мы, наконец, стали семьей и принимали в гостях друзей.

Недавно прилетал мой любимый младший брат с невестой. Он пошел на расширение, теперь у него своя сеть анти-баров, набирающих популярность. Мои семейные созванивались регулярно, у них все идет довольно неплохо. Нет-нет переругиваемся, но больше по привычке. Я перестала быть их вечной палочкой-выручалочкой, сначала обижались, потом привыкли…

Что касается Олега, сейчас он отбывал срок, его дочь Лана моталась с одной работы на другую, меняла папиков и ухажеров, как перчатки. Свадьба с Роговым сорвалась, едва он увидел ее в обществе другого мужчины. В целом, если Лана не возьмется за ум, то повторит, вероятнее всего, судьбу Лиды. Та сейчас работает шлюхой в недорогом борделе. Ефремов, узнав о том, что она завела ребенка на стороне, пошла против его воли, мигом разжаловал Лиду из роли своей жены, лишил дорогого содержания и опустил до уровня недорогой шлюхи. Говорят, она уже закидывалась дурью, на роли дырки для оргий, с которой никто не считается, долго не протянешь.…

Мне было ее ничуть не жаль.

***

Сегодня у нас в гостях были друзья Котова. Дом полон смеха, детских голосов. Я укладывала спать дочку, надеясь, что она крепко заснула, как вдруг… раздался интимный шепот:

— Уснула, наш ангелочек?

Я обернулась и приложила палец к губам, потом поднялась и начала перекладывать дочку в кроватку.

По миллиметру.

Осторожно.

Затаив дыхание.

Не знаю, насколько по времени это растянулось, но с меня буквально сошло семь потов. Я вывалилась из детской комнаты в коридор, слизнув пот над верхней губой языком.

— Ты будто марафон пробежала! — пошутил муж, обхватив меня за талию горячими ладонями.

— Тише, ты! — шикнула на него и прислушалась.

Не проснулась ли Катерина?

Тишина. Боже, кажется, наконец, уснула!

Она совсем разгулялась после приезда гостей, ползала дольше и больше обыкновенного, заразительно смеялась. Потом я еле уложила! Полтора часа попеременно то на шезлонге, то на груди, то на руках, укачивая. Еле-еле уложила!

Мы удалились по коридору, разговаривая вполголоса.

— Руки ноют! — пожаловалась мужу.

Подняла руки и опустила их бессильно.

— Катюшка уже такая крепенькая малышка.

— Почти восемь месяцев нашей принцессе, — благоговейно отозвался Захар.

Он души не чаял в дочери и предложил, прижав меня к стене коридора, рядом с лестницей.

— Когда за вторым пойдем, Дарь-Даря? Ммм…

Сексапильное поджарое тело мужа прижалось к моему, а его мускулистые бедра сделали несколько пошлых, возбуждающих толчков.

— Как там моя киса? Отзывается? — шепнул хрипло, проведя языком по шее. — Давай трахаться.

— Мы уже…

— Мало! — возразил Котов.

— Три часа назад.

— Еще хочу! — добавил упрямо.

— Мне казалось, мы всех привидений из твоего винного погреба распугали стонами…

Пока дочка была под присмотром жен его друзей, а Кот якобы спустился за вином в моей компании, мы не удержались, занялись сексом. Иногда мне казалось, что мы — два долбаных кролика, секса не стало меньше с появлением дочери. Скорее, он стал острее — теперь приходилось находить время урывками, и когда выдавались спокойные минутки, ооо… Пожар стоял до небес!

— Мне кажется, у меня до сих пор следы от деревяшек на спине.

— Развернись — проверю.

— Я обернуться не успею, как ты стянешь с меня трусы и войдешь.

— Не буду я с тебя трусы снимать! — возмутился и добавил сексуально, с хитринкой. — В сторону сдвину.

— Коооот. Там твои друзья. Семьями прилетели. Имей совесть.

— Да-да. Пойдем к ним сейчас, ночью вдвойне расплатишься.

— Ах ты, торгаш.

— Твоя киса будет довольна, гарантирую! — пообещал Котов.

Мы поцеловались, едва не переступив черту.

Благо, о своем присутствии напомнили голоса детей.

— Пора.

— Пора, — оторвались, часто дыша.

Мы смотрели в глаза друг другу, лбы были покрыты испариной.

— Отлипни.

— Сама оторвись. Иначе что твоя рука делает на члене?

— А твоя на моей заднице.

— Один-один. Туше?

— Да.

— Я хочу тебя всегда. Но вчера и сегодня особенно. В чем дело, ведьма? Ммм?

— У меня овуляция.

— Как раз подходящий момент для…

— Котов, дай мне восстановиться. Роды были сложные, дочка тоже с характером.

— Понимаю, понимаю, — закивал. — Еще полгода. Потом я с тебя не слезу, буду трахать от овуляции до овуляции, пока ты не покажешь мне положительный тест.

— Я и не думала, что ты таким сумасшедшим папашей станешь!

— Сам в ахуе, — признался и тут же закатил глаза. — Снова слушать тупые подколы Волчары и умничание Декабрина по этому поводу… Как думаешь, есть ли способ зашить им рот намертво?

— Ой, даже не знаю. Так-то ты им обязан мощнейшей поддержкой, мной — живой и невредимой, а также нашей доченькой.

— Умеешь ты убалтывать. Ладно, пошли… Посидим, потанцуем, согреемся. Рита и Мартина детишек тоже скоро спать погонят, и мы разбежимся по кроваткам. Потом улетим? По-взрослому…

— Улетим, Котя. Улетим… Я только с тобой и начала летать.

— И я — тоже, — взгляд глаза в глаза.

Мы такие открытые, чувственные, честные друг с другом.

Мы — есть.

Счастливые… Любящие. Искренние.

Эпилог

Дарина

Спустя время

Теперь я была Дариной Котовой, жила за границей с мужем.

После перелета, увы, сказалось нервное напряжение последних месяцев, и едва не случился срыв.

Потом еще месяца два я очень плохо спала. Очень-очень плохо, почти не спала!

Безумно сложное время.

А потом…

Потом была наша свадьба!

Сейчас мы, наконец, стали семьей и принимали в гостях друзей.

Мне было ее ничуть не жаль.

***

— Уснула, наш ангелочек?

Я обернулась и приложила палец к губам, потом поднялась и начала перекладывать дочку в кроватку.

По миллиметру.

Осторожно.

Затаив дыхание.

— Ты будто марафон пробежала! — пошутил муж, обхватив меня за талию горячими ладонями.

— Тише, ты! — шикнула на него и прислушалась.

Не проснулась ли Катерина?

Тишина. Боже, кажется, наконец, уснула!

Мы удалились по коридору, разговаривая вполголоса.

— Руки ноют! — пожаловалась мужу.

Подняла руки и опустила их бессильно.

— Катюшка уже такая крепенькая малышка.

— Почти восемь месяцев нашей принцессе, — благоговейно отозвался Захар.

Он души не чаял в дочери и предложил, прижав меня к стене коридора, рядом с лестницей.

— Когда за вторым пойдем, Дарь-Даря? Ммм…

— Как там моя киса? Отзывается? — шепнул хрипло, проведя языком по шее. — Давай трахаться.

— Мы уже…

— Мало! — возразил Котов.

— Три часа назад.

— Еще хочу! — добавил упрямо.

— Мне казалось, мы всех привидений из твоего винного погреба распугали стонами…

— Мне кажется, у меня до сих пор следы от деревяшек на спине.

— Развернись — проверю.

— Я обернуться не успею, как ты стянешь с меня трусы и войдешь.

— Не буду я с тебя трусы снимать! — возмутился и добавил сексуально, с хитринкой. — В сторону сдвину.

— Коооот. Там твои друзья. Семьями прилетели. Имей совесть.

— Да-да. Пойдем к ним сейчас, ночью вдвойне расплатишься.

— Ах ты, торгаш.

— Твоя киса будет довольна, гарантирую! — пообещал Котов.

Мы поцеловались, едва не переступив черту.

Благо, о своем присутствии напомнили голоса детей.

— Пора.

— Пора, — оторвались, часто дыша.

Мы смотрели в глаза друг другу, лбы были покрыты испариной.

— Отлипни.

— Сама оторвись. Иначе что твоя рука делает на члене?

— А твоя на моей заднице.

— Один-один. Туше?

— Да.

— Я хочу тебя всегда. Но вчера и сегодня особенно. В чем дело, ведьма? Ммм?

— У меня овуляция.

— Как раз подходящий момент для…

— Котов, дай мне восстановиться. Роды были сложные, дочка тоже с характером.

— Я и не думала, что ты таким сумасшедшим папашей станешь!

— Улетим, Котя. Улетим… Я только с тобой и начала летать.

— И я — тоже, — взгляд глаза в глаза.

Мы такие открытые, чувственные, честные друг с другом.

Мы — есть.

Счастливые… Любящие. Искренние.

Дорогие, история Кота и Фурии завершена.