— Будь добр, прекрати являться ко мне без предупреждения!

Джейми Бэколл-Меткалф покачала головой, глядя на брата, который сидел за столиком у нее на кухне, пил ее кофе и смотрел в экран ее планшета. Грег, старше всего на одиннадцать месяцев, был одет в шорты, кроссовки и не слишком свежую футболку. Вспотевшие волосы потемнели.

— Я дала тебе ключ для экстренных случаев, а не для того, чтобы ты пользовался моей квартирой как местом отдыха во время пробежек, — напомнила ему Джейми, стараясь не повышать голоса.

Оба они прекрасно понимали: она упрекает его потому, что считает, что так надо, а вовсе не потому, что ей хочется, чтобы он перестал к ней заходить. Брата она обожала. Он и его жена Чарлин были ее лучшими друзьями.

Посмотрев на его грязную футболку, она вздохнула:

— А ты не мог бы сначала заходить домой, принимать душ и только потом вламываться ко мне? — Она потянулась за кофейной чашкой.

Грег, не глядя, похлопал ладонью по столешнице в поисках своей чашки. Он по-прежнему не сводил взгляда с планшета.

— Чарлин любит, когда я чистый и свежий. Такой у нее пунктик.

— Кстати, у меня такой же, — напомнила Джейми, подходя к нему и глядя в экран через его плечо. — Что тебя так заинтересовало?

Грег поднял палец, прося ее подождать. Джейми отпила кофе и позволила себе полюбоваться фото какого-то красавца тридцати с чем-то лет. Квадратная челюсть, прямой нос, чувственные губы, каштановые волосы с натуральными светлыми прядями… Щетина — не слишком густая. Но больше всего ее привлекли его глаза. Они были ярко-синие, цвета крыльев бабочки морфо. И, как у бабочки, ярко-синие радужки были окружены черными кольцами. Если и фигура у него под стать лицу, его можно снимать в рекламе. Кто он такой и как с ним можно связаться? Обаятельных, мужественных красавцев, которые умеют выглядеть одновременно изысканными и спортивными, найти нелегко!

Грег отодвинул планшет и удобнее развалился на стуле, проведя ладонью по своим темно-каштановым волосам, таким же, как у сестры. Джейми села с ним рядом и кивнула на потемневший экран:

— Итак, что там?

«И кто тот парень?»

Джейми не сразу сообразила, почему так разволновалась. Ну и дела! Значит, она все-таки не иссохшая оболочка женщины. Приятно сознавать…

— Я читал статью о Роуэне Купере.

Грег говорил так, словно сестра должна была знать, кто такой Роуэн Купер.

— Кто он? — Джейми пожала плечами.

Грег закатил глаза:

— «Купер констракшн»! Он построил новую больницу!

— Грегори, ты архитектор и знаешь строителей. У меня рекламное агентство, помнишь? Кстати, я была бы не против, если бы Купер снялся у меня в рекламе… А почему про него написали? — спросила Джейми.

Грег долил себе кофе.

— Недавно он задержался на стройплощадке и шел к своей машине, как вдруг увидел, как какие-то отморозки напали на студента. Их было трое против одного, студент скорчился на земле, а они били его ногами. Купер вмешался и в одиночку уложил всех троих грабителей… Позже выяснилось, что парень, на которого они напали, — сын губернатора. Теперь Купера восхваляют, как героя.

Картина прояснилась. Губернатор Карстен был близким другом ее родителей; ему принадлежала та самая газета, в которой написали про подвиг Купера. Купер спас ему жизнь. У тех отморозков были ножи, и они собирались пустить их в ход.

«Хорошо, что он там оказался», — подумала Джейми. Грег прислонился к столешнице и посмотрел на нее, прищурившись:

— Сменим тему! Как поживаешь, Джеймс Джессами?

Джейми нахмурилась, как всегда, когда брат называл ее полным именем. О чем только думали их родители? Хорошо, что в семье ее называли просто Джейми.

— Хорошо, Грегори Майкл Генри.

Она прекрасно понимала, что братец имеет в виду, так как лицо у него сделалось озабоченным. Через месяц будет пять лет, как умер ее муж, и все родственники в такое время чаще проверяют, как она себя чувствует. Ей хотелось признаться, что годовщины смерти Кейдена по-прежнему тягостны. Не проходило ни одного дня, чтобы она не думала о Кейдене и не проживала заново тот несчастный случай. Сейчас она чувствовала себя такой же виноватой, как и пять лет назад. Вина не накрывала ее волнами, она присутствовала в ее жизни постоянно. Из-за нее машина перевернулась, из-за нее умер Кейден…

— Я в полном порядке, братишка, — солгала она.

— Ничего подобного.

Конечно, она не в порядке. Но можно же притвориться…

Роуэн Купер допил виски и ссутулился. Жаль, что нельзя снять смокинг и развязать галстук. Пока его компаньон занудно рассказывал о своих проблемах, Роуэн отвернул манжету и как бы невзначай посмотрел на часы «Патек Филипп акванавт», расточительство, которое он недавно себе позволил. Он с трудом удержался от вздоха облегчения. Почти одиннадцать; скоро можно будет уйти со скучного благотворительного ужина, одной из устроительниц которого была жена губернатора.

Он сделал солидный взнос, хотя и не мог вспомнить, на что именно. На борьбу с детским раком?

На бездомных? Надо внимательнее слушать… а лучше не ходить на такие мероприятия, наводящие тоску.

«Лучше второй вариант…»

Роуэн попрощался со своим собеседником и зашагал к выходу; несколько раз с ним пытались заговорить, но он извинялся и качал головой. Не так давно он был всего лишь одним из многих. Владелец строительной компании, хоть и богач, он не вхож в избранные круги мэрилендского общества. После того как он спас сына губернатора, глава города пригласил его на ужин в свой особняк, затем потоком полились приглашения на разные приемы и ужины в лучших домах штата.

Совсем неплохо для мальчишки из Уэст-Гарфилд-Парк, криминального района Чикаго.

Он не дурак, знает правила игры. Знакомства с людьми, которые принимают решения, очень важны. Они упрощают жизнь…

Роуэн вышел из бального зала, с трудом удерживаясь от того, чтобы не распустить галстук, и направился к лифтам в дальнем конце коридора. Время не потрачено впустую. Он узнал о земельном участке на окраине города, который собирались отвести под застройку, узнал и о том, что вскоре планируют построить новый корпус завода по производству пластика. Его интересовали и участок, и завод; сегодня он побеседовал с нужными людьми. Неплохой результат для одного вечера. Конечно, у всего есть плюсы и минусы. Пришлось вежливо отказываться от приглашений на ужин, предложений выпить, провести вместе ночь…

Он нажал кнопку вызова лифта, потер затылок и вздохнул, услышав, что его окликает по имени женский голос.

Шона… как ее там? Они несколько раз встретились, но, когда она намекнула, что ему пора познакомиться с ее родными, он поспешно ретировался.

Он не из тех, кто знакомится с родителями. Способен отвечать лишь за свою компанию — «Купер констракшн». Работа — его единственная любовь.

— Шона… — Роуэн поморщился, когда она встала на цыпочки и расцеловала его в обе щеки. Потом шутливо хлопнула по груди:

— Как я рада, что мы встретились! Я тебя целую вечность не видела… Ты что, сменил номер телефона? Я тебе оставила кучу сообщений.

Роуэн пытался придумать, как отделаться от нее, не ранив ее чувства, когда вдруг почувствовал у себя на спине незнакомую руку. Круто развернувшись, он увидел перед собой брюнетку с глазами цвета черной вишни, одетую в облегающее серебристое платье, расшитое бисером. Вокруг нее витал легкий и манящий аромат духов. Незнакомка взяла его за руку и прижалась головой к его плечу.

Сердце екнуло у него в груди. Странно! Раньше с ним такого не случалось.

— Вот ты где! Прости, мне нужно было поговорить с Терри. Он передает тебе привет, — сказала она, запрокидывая лицо и с улыбкой глядя на него.

Роуэн не сразу сообразил, что Терри зовут губернатора.

Безупречная кожа, огромные глаза, женственная фигура… она настоящая красавица!

Незнакомка на миг нахмурилась и повернулась к Шоне — та совсем растерялась.

— Шона, как у тебя дела? Как твои родители?

Шона открыла было рот, но красавица ее опередила:

— Пожалуйста, передай им от меня привет. А сейчас нам пора. — Она хлопнула ладонью по закрывающейся двери лифта и потянула Роуэна за рукав:

— Детка, у меня на льду стоит бутылка «Моэт», а в холодильнике есть взбитые сливки и клубника.

Клубника и сливки? Шампанское? Да, он без труда представил, как покрывает ее кожу сливками, а потом слизывает их. Окунает клубнику в шампанское и кормит ее, а она раздвигает свои чувственные губы…

— Да, конечно! — отозвался он.

Роуэн позволил ей затащить себя в кабину лифта и оглянулся. Шона не сводила с них взгляда. Ее нижняя губа дрожала. Он славился своей жесткостью, и все же при виде ее лица сердце у него сжалось. Он уже собирался что-то сказать, но красавица крепче сжала ему руку:

— Не вздумай! Она притворяется.

Что ж, тогда…

Дверцы лифта закрылись, и Роуэн провел свободной рукой по волосам. Ему показалось, будто он очутился в странном новом мире.

Прекрасном, но странном.

О чем она только думала, когда пыталась спасти очень высокого и очень горячего Роуэна Купера?

Нужно ли было его спасать? Может, он хотел увезти Шону к себе, а она нарушила его планы. Джейми переминалась с ноги на ногу, но не отстранялась — его рука была такой теплой!

Она подняла голову, заглянула в его бездонные синие глаза и вздохнула. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Джейми представить себе не могла, что творится у него в голове, но ей показалось, что уголки его губ дернулись в намеке на улыбку.

Что ж, по крайней мере, он на нее не злится.

Джейми посмотрела на их соединенные руки:

— Теперь можешь меня отпустить.

— Извини. — Он проследил за ее взглядом и немедленно выпустил ее.

— Не за что извиняться. Ведь я сама затащила тебя сюда, — ответила Джейми и состроила гримаску. — Или я все поняла неправильно и тебя не нужно было спасать?

Наконец его суровый рот расплылся в улыбке.

— Меня никогда не нужно спасать, но спасибо за то, что попыталась.

Она склонила голову набок. Он говорил правду. Выглядел он сильным и властным. Судя по его умным глазам, нет такого положения, из которого он не способен выбраться сам.

Откровенно говоря, Джейми почувствовала себя дурой. Она бросилась к нему на помощь, но может быть, напрасно?

— Извини, если испортила тебе вечер.

— Не испортила. Я направлялся домой, — ответил он, ухитрившись ничего не сказать о ситуации.

Почему рядом с ним она сама не своя? Джейми постоянно встречалась с красивыми мужчинами — и на работе, и на таких вот благотворительных приемах, которые время от времени посещала, — но ни с кем еще ей не становилось жарко в таких местах, которые уже давно не ощущали жара.

Она сразу узнала его, вспомнив статью, которую читал Грег полтора месяца назад. В жизни он выглядел еще лучше, чем на фото; из-за того, что не могла отвести от него взгляда, она невольно подмечала, как меняется выражение его лица — от внимательного до унылого и скучающего. Вот почему от нее не укрылось, что рядом с Шоной ему было не по себе.

Не слишком ли много она думает о нем? Джейми захотелось выйти из лифта и оказаться как можно дальше от непроницаемого Роуэна Купера. Она так привыкла к своему кокону, сотканному из чувства вины и горя! После того что случилось с Кейденом, ей безопаснее держать дистанцию и ни с кем не сближаться.

И все же она заглянула Роуэну в глаза, и…

Бабах!

Она чувствовала, словно вокруг них летают искры, и с ней такое произошло впервые. Внутренний голос призывал обвить руки вокруг его сильной, загорелой шеи и попробовать губы на вкус. Она не могла прожить больше ни секунды, не узнав, в самом ли деле он так опасен, как та подозревала…

Его взгляд тоже переместился на ее губы. Джейми почувствовала — скорее почувствовала, а не услышала, — как он вздыхает; его глаза потемнели, стали темно-синими. Она невольно задержала дыхание, когда он склонился к… панели у нее за спиной.

— Насколько я понимаю, тебе в фойе? — вежливо осведомился Роуэн.

Проклятие! Она воображала страстный поцелуй, а ему не терпится отделаться от нее.

«Ну просто класс, Джейми! Фантазия у тебя разыгралась не на шутку…»

— На подземную парковку, — ответила она, чувствуя, как краснеет, и ненавидя себя за это.

— Странно! — Роуэн посмотрел на панель с кнопками и сдвинул брови.

— Что?

— Мы поднимаемся, а не спускаемся. И цифры скачут.

Пол кабины дернулся; лифт ненадолго замер и снова пополз вверх. Роуэн нажала кнопку следующего этажа.

— Лучше остановиться и пересесть в другой лифт.

— Хорошо, — согласилась Джейми.

Лифт снова начал спускаться.

— Восьмой, седьмой, шестой, пятый… — считала Джейми.

Она ждала, пока лифт остановится и выпустит их. Кабина снова дернулась и остановилась.

— Черт, — пробормотал Роуэн.

Он развернулся к Джейми и пожал плечами:

— Возможно, придется провести здесь какое-то время. Скорее всего, проблема со всеми лифтами… и к нам доберутся не сразу.

Просто потрясающе!

Роуэн закончил разговаривать по телефону и поморщился. Убрав смартфон в карман брюк, он встретился взглядом с красавицей:

— Так я и думал — все лифты вышли из строя. Вначале из здания выведут стариков и детей. Боюсь, нас будут спасать в последнюю очередь.

К его удивлению, она лишь пожала плечами, а потом согнула правую ногу в колене.

— Если уж придется провести здесь какое-то время, сначала избавлюсь от орудий пытки.

Роуэн прекрасно ее понимал. Он снял смокинг, распустил узел на галстуке и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Наконец-то можно дышать! Вывернув смокинг наизнанку, он бросил его на пол кабины.

— Не стоит пачкать такое красивое платье. Похоже, стирать его очень трудно, так что садись на мой смокинг.

Она наградила его благодарным взглядом, проведя ладонью по расшитому бисером корсажу.

— Спасибо! Да, стирать его настоящая морока, но дело того стоит. Мне не следовало надевать его, но каждые несколько лет я достаю платье, снова влюбляюсь и надеваю — просто не могу устоять.

Она села на смокинг, прислонилась к стене кабины и вытянула ноги. Он заметил у нее на лодыжке крошечную татуировку в виде шмеля; ногти на ногах были покрыты перламутрово-розовым лаком.

Роуэн опустился на пол с ней рядом, сохраняя между ними приличное расстояние.

Еще раз заглянув в ее необыкновенные глаза, он понял, что нельзя про себя весь вечер называть ее просто Красавица.

— Я не расслышал, как тебя зовут.

— Джейми Бэколл-Меткалф.

Джейми… это имя ей шло. Он с озадаченным видом посмотрел на ее платье:

— Прости, я не понял, почему тебе не следовало надевать это платье. Ты что, его украла? Взяла поносить без спросу?

Роуэн сам удивлялся своим словам; он редко так много говорил, и никогда — с посторонними. Правда, посторонними для него были большинство людей.

Ее смех оказался на удивление низким и очень сексуальным.

— Нет, я не украла его и не взяла поносить, — ответила она, разглаживая ткань на своих стройных бедрах. — Просто его сшили в двадцатых годах прошлого века… ему около ста лет.

— В самом деле? — Роуэн повернулся к ней и заглянул в глаза. Платье выглядело так, словно его сшили вчера.

Она кивнула и вздохнула:

— Обожаю старую одежду, винтажные украшения, двадцатые и тридцатые годы прошлого века. Сегодня я едва не опрокинула на себя бокал с красным вином. Поэтому я решила, что Роуэн заметил искру в ее глазах и понял, что она сказала правду… но не всю.

— Что еще произошло сегодня?

Ее поразительные глаза расширились, затем прищурились.

— Откуда ты знаешь, что сегодня произошло что-то еще?

Он мог бы сказать ей: за шесть лет, проведенных в приемных семьях, он научился считывать мимику и жесты. Его не раз спасала способность замечать малейшие перемены в чьих-то глазах, плечах и положении губ. Но объяснять он ничего не стал. Никто не знал и никогда не узнает о его прошлом.

Она машинально покручивала толстое золотое кольцо на безымянном пальце правой руки. На левой руке, слава богу, колец не было. Отчего-то не хотелось, чтобы у нее оказался муж, жених или спутник жизни, который ждет ее дома.

Почему? Вот бы знать…

— Так что еще произошло сегодня? — повторил он.

Джейми положила руки на колени и прислонилась затылком к стене. Потом развернулась к нему и поморщилась:

— Я была с родителями и бабушкой, один тип, который сидел за нашим столиком, пригласил меня поужинать с ним. Я старалась изящно отказаться от приглашения, но родственники давили, чтобы я согласилась. Поэтому я опрокинула бокал с вином, чтобы был повод уйти… — Она вздохнула. — Я все время твержу родным, что мне и одной неплохо, но они считают, что пора снова сесть в седло.

Он нахмурился. Какое еще седло?

— Что, прости?

Джейми посмотрела на свои руки:

— Я долго ни с кем не встречалась, а они хотят, чтобы я снова ходила на свидания. — Она досадливо вздохнула. — И это правда только отчасти. Родные хотят, чтобы я встречалась, вышла замуж, родила ребенка, потому что я — единственная надежда на сохранение династии.

Роуэн поморщился. Он никогда не ощущал на себе давления семьи, но, судя по ее словам, ничего забавного в этом не было.

— Неужели передача фамильных генов настолько важна? Или у тебя есть редкая генетическая особенность, которая нужна миру?

Она расхохоталась, и у него сдавило горло, внизу живота стало тепло. Когда он в последний раз смешил женщину? Много лет назад? Никогда?

— К сожалению, ничего из того, что ты сказал. Ты слышал о Бэколлах?

Конечно. О Бэколлах слышали все жители Аннаполиса. Владельцы медиаимперии; кроме того, они занимались высокими технологиями. Так называемые «старые деньги». В жилах Бэколлов течет самая голубая кровь из всех благородных семей Мэриленда.

— Конечно, я слышал о Бэколлах, но, когда ты назвала свою фамилию, первым мне пришел в голову Грег Бэколл. Он невероятный архитектор, который специализируется на проектировании экологичных зданий.

Ее глаза зажглись радостью.

— Грег мой брат. Да, он просто чудо, но иногда бывает настоящей занозой в заднице.

Джейми ласково улыбнулась, и Роуэн немного позавидовал. Как бы ему хотелось, чтобы у него были брат или сестра! Более того, ему бы хотелось заботливых и любящих родителей. Но семья для него давно стала чем-то несбыточным. Люди имели обыкновение его бросать. Ему суждено прожить жизнь в одиночестве.

— Разве твой брат не может продолжить династию? — спросил он.

— Хотя Грег женат, они с женой не хотят детей. Поэтому я — последняя надежда для мамы и бабушки. Обе они одержимы мыслью о младенце, над которым можно ворковать, — ответила она.

Следующий его вопрос вырвался сам собой. Любопытство прожигало дыру у него в голове.

— Два вопроса… Почему дома тебя не ждет мистер Джейми? И… ты хочешь детей?

Роуэн заметил, как сверкнули ее глаза, увидел, как она сжала зубы.

— Долго рассказывать… нет, я тоже не хочу детей.

Вот теперь она лжет. Он склонил голову набок:

— Правда?

Джейми кивнула:

— Да. Дети меня не интересуют.

Заметив, как она упорно не смотрит ему в глаза, он понял: она кривит душой.

Сам он терпеть не мог, когда кто-то слишком настырно лез в его жизнь, поэтому решил не давить на нее. Ее тело — ее дело. И разочарование ее матери и бабушки.

— Как же я проголодалась! — заметила Джейми, тяжело вздохнув. Как будто в подтверждение ее слов, у нее забурчало в животе.

Роуэн широко улыбнулся, заметив, как она покраснела.

Джейми согнула ноги в коленях и уперлась в них локтями.

— Отвлеки меня, Купер!

Их взгляды встретились, и его потянуло к ней. Ее глаза горели желанием. Дыхание у нее участилось, плечи напряглись. Он не мог не заметить румянца у нее на щеках и пульсации жилки на шее. Еще одна подсказка: отвердели соски под крошечными бисеринками на корсаже платья. Ее так же влекло к нему, как его — к ней.

Достаточно чуть наклониться, и он зацелует ее до бесчувствия… И как же ему этого хотелось! Он нисколько не сомневался в том, что она не станет возражать. Если они реагируют друг на друга так, как ему кажется — словно вот-вот расплавятся, — возможно, дело зашло слишком далеко, что неразумно. Особенно в кабине лифта…

Поэтому он решил поискать нейтральную тему.

— Откуда ты меня знаешь? — Он тут же сообразил и нахмурился: — Проклятая статья!

— Да, — кивнула Джейми. — Я посещаю всякие благотворительные приемы с детства, но раньше никогда тебя на них не видела. Насколько я понимаю, твоя популярность — следствие проектировании экологичных зданий.

— Точно!

— И ты здесь потому, что знакомство с влиятельными людьми поможет тебе в работе.

Джейми покосилась на его часы. Роуэн понимал: ей любопытно, зачем ему чья-то помощь, раз он может себе позволить самые дорогие часы в мире. Интересно, понимает ли она, что дело вовсе не в деньгах?

Понимает ли, что приглашение на подобные приемы подобно вступлению в эксклюзивный клуб? Для человека вроде него, который не родился с серебряной ложкой во рту, приглашения такого рода не существовали — до случайной встречи с сыном губернатора.

Более крупные и более выгодные и престижные контракты раньше тоже были вне пределов его досягаемости.

— Иногда дело не в том, что ты знаешь, а в том, кого ты знаешь, — ответил он. — Я много работаю, и я не дурак, но иногда этого недостаточно. — Развивать тему ему не хотелось. Он и так слишком много болтает.

— Я поняла. Папу очень злят сливки Аннаполиса. Он говорит, что местные избранные предпочитают вести дела с некомпетентными, бездарными лентяями только потому, что с ними вместе учились в дорогих частных школах или играли в поло.

— По-моему, мне бы понравился твой отец.

— Возможно, — кивнула Джейми. — Несмотря на то что он — пятое поколение тех, кто возглавляет «Бэколл медиа», трудно встретить более скромного человека. Снобов он на дух не переносит. Мама тоже женщина простая, но вот бабушка!.. — Джейми в отчаянии вскинула руки вверх. — Мягко говоря, ее можно назвать вдовствующей графиней Кроули из Аннаполиса.

— Кем?!

— Ты не смотрел сериал «Аббатство Даунтон»? — Она покачала головой.

— Я вообще не включаю телевизор, — ответил Роуэн, словно оправдываясь.

— Никогда?

— Время от времени смотрю матчи… и новости.

— Как же ты расслабляешься, отдыхаешь? — осведомилась она.

Он никогда не отдыхал.

— Занимаюсь на тренажерах, иногда читаю. — Правда, он не мог вспомнить, когда в последний раз читал удовольствия ради… — В основном я работаю.

Судя по выражению ее лица, Роуэн показался ей очень скучным. И она недалека от истины. Поняв, что нужно снова сменить тему, он спросил:

— А тебе нравится бывать на этих приемах?

— Не очень. — Она наморщила нос. — Но от меня ждут, что я покажусь. Не хочу хвастать, но мои родные — люди влиятельные, а я — то, что называют «выгодная партия». Хорошая, обеспеченная семья… да и выгляжу я сравнительно неплохо.

Если «сравнительно неплохо» — эвфемизм для «потрясающая красавица», что ж, так тому и быть.

— Но я не наивна и понимаю: большинство мужчин, которые приглашают меня куда-то, больше интересуются фамильным состоянием и связями, чем мной.

Он подумал, что она недооценивает свою притягательность, но вполне понимал ход ее рассуждений. Сам он никогда не знал, почему его осаждают женщины — потому, что он богач или потому, что его лицо часто мелькает на первых полосах.

Никто не знал, какой он на самом деле. Главным образом, потому, что он никому не позволял узнать себя лучше.

Роуэн держал всех на расстоянии, а если на него давили, признавал, что не развит эмоционально. Можно ли винить его за то, что он такой? С самого детства, стоило ему к кому-то привязаться — к социальным работникам, к учителям, к друзьям или к приемным родителям, — их у него так или иначе забирали.

Защищаясь, он никогда не поощрял разговоры на личные темы… до последних минут. С Джейми он разоткровенничался, но только потому, что они застряли в лифте. Молчать было бы странно. Он неразговорчив и необщителен, но он не псих… наверное.

— Жаль, что нельзя повесить на себя вывеску «Снята с продажи». Мне хочется остаться одной. Я не стремлюсь ходить на свидания, вступать в отношения или становиться половинкой пары.

Ух ты! Смелое заявление. А поскольку говорила она искренне, он ей поверил. Она ни в чем не пыталась его убедить. Перед ним женщина, которая ценит свою свободу и свое одиночество.

Джейми ткнула его локтем в бок:

— Готова поспорить, у тебя тоже от женщин отбоя нет! Даже здесь, даже сегодня!

Роуэн не любил хвастать, поэтому просто пожал плечами.

Джейми улыбнулась и снова ткнула его локтем в бок:

— Да-да, не отпирайся!

Он и не отпирался.

После молчания, на удивление уютного, Джейми заговорила снова, криво улыбнувшись:

— Вот, пожалуйста, мы застряли в лифте, заплатив кучу денег за билет на благотворительный ужин. Мы пили дорогое шампанское, ели дорогие закуски…

— Еды было совсем немного, — уточнил Роуэн.

Она кивнула:

— И все же еда была изысканной. А теперь мы жалуемся на то, что многие мечтают встречаться с нами. По-моему, мы просто нытики! Такие проблемы, как у нас, свойственны лишь одному проценту богатых людей.

Да, так и есть. Но он поднялся из бедности, понимал, что значит ничего не иметь, не есть день или два, выкручиваться, чтобы заплатить за жилье.

— Я тебя понимаю, но богатство не защищает от одиночества, от проблем, от чувств, а в твоем случае — еще и от назойливых родственников.

Их взгляды встретились. От Роуэна не укрылось, как ее глаза темнеют от желания. Сердце у него забилось чаще, когда на ее губах заиграла неподдельная улыбка.

— Очень глубокое суждение, Купер.

— Я на самом деле очень глубокий.

— Правда? — прошептала она, переводя взгляд с его губ на глаза и обратно.

— Да. А еще я очень хочу тебя поцеловать.

Джейми полуобернулась к нему и закинула руку ему на шею, притягивая его к себе.

— Так целуй!

Роуэн не стал медлить. Он накрыл ее губы своими, пробуя их на вкус. Какие они нежные! Он погладил ее по щеке, слегка склонив ей голову, куснул ее пухлую нижнюю губу и провел подушечкой пальца по высокой скуле. Изнывая от желания, провел по ее губам языком, и она приоткрыла рот, впуская его.

Несколько минут они обменивались неспешными, ленивыми поцелуями; она зарылась пальцами в его волосы, он притягивал ее к себе. Дальнейшему мешало их положение. Роуэну хотелось, чтобы ее груди упирались ему в грудь, чтобы она чувствовала его возбуждение… Не думая, он обхватил ее за талию и рывком посадил к себе на колени… Затрещала материя, и он вздрогнул.

— Черт! Что с твоим платьем? — испугался Роуэн.

Джейми опустила голову и ахнула, заметив в вырезе длинную прореху.

— Ничего себе!

— Ох, прости меня!

Она пожала плечами; казалось, ей все равно.

— Порвалось по шву. Не сомневаюсь, его можно зашить. — Она положила руку ему на щеку и провела пальцем по нижней губе. — На чем мы остановились? По-моему, вот на этом… — Джейми снова прильнула к нему.

У Роуэна закружилась голова; он прижал Джейми к себе, собираясь взять все, что она предлагала.

Он наслаждался ее ароматом, вкусом, радовался ощущению ее стройного тела в своих объятиях. Хрупкая, сексуальная — и такая женственная. Он взял в руку ее грудь и вздохнул, когда она выгнула спину, чтобы ему было удобнее.

Да, Джейми его хочет. Голова у него пошла кругом…

Не отрываясь от ее губ, Роуэн подразнил пальцем ее сосок.

— Ребята, бригада уже идет к вам. Скоро вас вытащат. Спасибо за терпение!

Услышав голос в динамике, Роуэн поморщился. Он вспомнил, что в наши дни почти во всех лифтах есть камеры, которые передают изображение в комнату охраны. Да, кто-то сейчас наслаждается зрелищем!

Роуэн отпрянул от девушки, ударился головой о стенку кабины и выругался — как он надеялся, неразборчиво. Он похлопал Джейми по бедру и осторожно снял с себя, а затем встал. Протянув руку, помог встать и ей. Платье оказалось порвано сильнее, чем ему казалось.

Он смутился.

— Прости за платье. Уж лучше бы ты пролила на него красное вино!

Джейми поморщилась:

— Хорошо, что я знаю по-настоящему хорошую портниху.

— Я заплачу за ремонт, — предложил Роуэн, наклоняясь за смокингом. Достал из кармана бумажник, в котором лежали кредитные карты и брелок от машины. Сунув то и другое в карманы брюк, он накинул смокинг Джейми на плечи. — Вот, надень.

Джейми продела руки в рукава; его смокинг доходил ей до середины бедра. Она взмахнула руками; полы смокинга взлетели вверх. Он осторожно закатал ей рукава.

Джейми изумленно смотрела на него:

— У тебя неплохо получается! Видимо, ты хороший руководитель.

Да, он на это надеялся. «Когда за тобой некому присмотреть, ты берешь дело в свои руки и сам заботишься о себе. А потом заботишься о тех, кто младше и меньше тебя». В этом он разбирался — он так жил.

— Ребята, мы идем, — произнес голос с другой стороны кабины.

Роуэн подобрал с пола туфли и сумку Джейми и прошептал ей на ухо:

— Ничего забавнее в лифте у меня не было — ни разу.

Джейми наградила его лучезарной улыбкой:

— У меня тоже. — Она положила руку ему на плечо и сжала. — Спасибо, что не испортил дело приглашением поужинать и не спросил, увидимся ли мы еще раз.

Он как раз собирался спросить именно это… Проклятие!

— Зато мы целовались, — напомнил он. — И очевидно, что нас тянет друг к другу.

— Да, и поцелуй был фантастический, но… — Она пожала плечами.

— Тебя это не интересует?

Джейми покачала головой.

— О, нет! Интересует! Готова ли я? Нет.

Роуэн услышал грусть в ее голосе и задумался. Почему такая печаль у нее в глазах?

— Ты когда-нибудь будешь готова? — спросил он. Хотя понятия не имел, почему спрашивает. Ему самому не нужны отношения — ни с ней, ни с кем-то еще.

— Наверное, нет, — ответила Джейми.

Она снова сжала ему плечо и, привстав, поцеловала в уголок рта. Потом дверцы лифта разъехались в стороны, и они увидели улыбающиеся лица спасателей. Их кабина находилась по меньшей мере на два фута ниже коридора.

Младший из двух спасателей широко улыбнулся Джейми и протянул к ней руки:

— Хватайтесь, и я вас вытащу.

— Я сам, — сухо ответил Роуэн.

Стоя рядом с Джейми, он обхватил ее за талию и без труда приподнял. Скоро она уже стояла в коридоре. Он передал ей сумку и туфли, а потом подтянулся сам.

— Спасибо, ребята! — сказала Джейми спасателям.

Роуэн придержал ее за локоть, пока она надевала туфли, потом проводил до двери, выходящей на лестницу. Вниз спускалась целая вереница людей; они двигались осторожно, бочком.

— Похоже, родители застряли в другой кабине! — воскликнула Джейми, указывая на высокого безупречно одетого мужчину и его красивую жену, которая немного напоминала Джейми. — Я пойду к ним.

Их совместное времяпровождение закончилось. Роуэн быстро пожал ей руку:

— Если я когда-нибудь снова застряну в лифте, надеюсь, это будет с тобой.

Она наградила его еще одной ослепительной улыбкой и кивнула:

— Да, Купер, застрять с тобой приятно.

Потом она — и его смокинг — ушли из его жизни.

Две недели спустя Джейми вошла в приемную «Купер констракшн», красивого, модного офиса в многоэтажном здании в центре Аннаполиса, и огляделась, рассматривая шикарные диваны и произведения современного искусства на стенах. За гранитной столешницей ресепшен стоял настоящий качок — бритый, в дорогом костюме, с наушником рации в ухе. Он поднял палец, прося ее подождать. Джейми кивнула и подошла к широкому окну, выходящему на оживленную улицу внизу.

Пакет из химчистки, в котором лежал смокинг Роуэна, она положила на спинку стула. Посмотрела на часы. Без десяти шесть. Ей не следует здесь находиться. У нее куча работы, а вечером родители ждут ее к ужину.

Родные постоянно следили за ее состоянием, тревожились за нее. Не тяготит ли ее одиночество?

Как она справляется?

Джейми любила покойного мужа, несмотря на то, что у них были проблемы. Да, она по-прежнему чувствовала себя виноватой; так будет всегда. Но она вовсе не страдает. К сожалению, мама и бабушка считают, что ей станет легче только в новых отношениях.

Не бывать этому!

Если они узнают, что она целовалась с Роуэном, то наверняка разволнуются. В глубине души ей хотелось с ними поделиться. Однако будет лучше сохранить поцелуй в секрете. Он стал полной неожиданностью, а еще… чудесным и восхитительным.

В его объятиях Джейми испытала небывалые ощущения. Он излучал жар; она наслаждалась его мужским ароматом, смешанным с ароматом дорогого одеколона. Радовалась его великолепной фигуре и чувственным губам. Она могла бы целовать его тысячу лет! Мир вокруг застыл, остались лишь они вдвоем. Тот мир был наполнен яркими красками, острыми ощущениями… жаром.

Громкий звонок телефона вернул Джейми в настоящее, и она покачала головой. Что она собиралась сделать? Ах да.

Она собиралась отправить маме эсэмэску.

«Сегодня не получится. Простите». Через десять секунд она получила ответ: «Жду тебя к восьми. Ни минутой позже. Люблю тебя!» Ох… Мама отличалась упорством.

Джейми пролистала входящие сообщения и увидела два приглашения на благотворительные мероприятия. Она вздохнула. Родители будут разочарованы, если та не появится на частном пляжном пикнике у Гордонов — изысканной вечеринке «для своих» человек на сто, и на вечере по случаю тридцатилетия свадьбы Джексонов. Бэколлы, Гордоны и Джексоны дружили на протяжении нескольких поколений.

Она ходила в те же школы, что и их дети. Ее ждут, и, если она придет, как обычно, одна, у нее за спиной, как обычно, будут кудахтать: «Бедняжка Джейми! Она так и не оправилась, знаете ли… У нее никого не было с тех пор, как умер Кейден…»

Она сомневалась, что у нее кто-то появится.

Джейми приложила ладонь к стеклу, без труда представив себе лицо Кейдена, его зеленые глаза, рыжевато-золотистую щетину на щеках и подбородке. Он был весельчаком… Она надеялась, что их дети унаследуют его темно-рыжие волосы.

Их дети… Дети, которых у них никогда не будет.

Именно из-за того, что у них не было детей, они поссорились, когда ехали отдыхать на выходные. Джейми уже не помнила, как началась ссора, зато помнила, что кричала, чтобы он прекратил повторять одно и то же. Кейден в ответ тоже повысил голос и невольно повернулся к ней. Не вписался в поворот, и машину занесло на скользкой дороге…

Она прекрасно помнила скрежет металла и запах крови. Когда мир вокруг перестал вращаться, она не сводила взгляда с лица Кейдена. До конца жизни она запомнит его хриплое дыхание. Потом свет в его глазах погас, и он ушел…

— Джейми!

Она круто развернулась, приложив руку к груди, и увидела, что в нескольких шагах от нее с озадаченным видом стоит Роуэн. Чувство вины, печаль и грусть померкли, когда она заметила вопросительное выражение его лица. Ему удалось вернуть ее в настоящее.

— Привет, — с трудом выговорила она.

— Привет, — ответил он, хмурясь. — Я несколько раз окликал тебя, но ты как будто отключилась.

Джейми прикусила губу. Всякий раз, начиная вспоминать, она как будто открывает банку с червями. Уходит в прошлое, вспоминает те ужасные часы на пустой дороге, когда молилась, плакала, звала на помощь, умоляла его о прощении.

— Прости. — Джейми натянуто улыбнулась. Оглядевшись, заметила, что за стойкой никого нет, а свет приглушен. — Ух ты, как быстро все разошлись!

— Ты стоишь здесь довольно давно, минут десять, — заметил Роуэн.

Так долго? Она и раньше забывала о времени, но никогда так надолго.

— Мне очень жаль. На работе много дел, голова лопается.

Он удивленно поднял брови. Судя по выражению его лица, он не поверил ее импровизированному ответу. Роуэн был одет в брюки чинос и темно-синюю рубашку с закатанными рукавами. Коричневый кожаный пояс сочетался по цвету с туфлями. Выглядел так же хорошо, как в смокинге. Откровенно говоря, Купер выглядел бы потрясающе даже в мешке из-под картошки. Если она когда-нибудь увидит его голым, может сразу же взорваться.

— Рад тебя видеть, но почему ты здесь?

Джейми поспешно собралась с мыслями. Есть какая-то причина, почему она пришла, ведь так? Что за причина? Взгляд ее упал на пакет из химчистки, и она жестом показала на него:

— Я привезла твой смокинг. Отдавала его в чистку.

— Спасибо, — ответил Роуэн. — Очень тебе признателен. Кстати, удалось тебе зашить платье? Я обещал заплатить за ремонт.

Она поморщилась и покачала головой:

— К сожалению, нет. Портниха сказала, что ткань порвалась в плохом месте и ее уже не залатаешь.

— Мне очень жаль. Я знаю, как ты любишь то платье.

Она пожала плечами:

— Сама виновата, не надо было его надевать. — Джейми завела руки за спину; ладони коснулись стекла. — Мне у тебя нравится. Очень красиво.

— Что ты ожидала увидеть? — с улыбкой спросил Роуэн. — Вагончик на стройплощадке со старыми столами?

Ну да, что-то в таком роде. Хотя… вряд ли она ему признается. Джейми кивнула в сторону углового кабинета за стеклянными перегородками:

— Твой?

— Угу. Раз уж пришла, может, выпьешь? — предложил Роуэн.

Ей очень хотелось выпить. Она собиралась поступить разумно, отдать ему смокинг и уйти. Но уходить не хотелось. Джейми была не прочь выпить, еще немного посмотреть на него и… ну да, еще раз его поцеловать. А может, и не только поцеловать… как пойдет. Она понимала, что играет с огнем, но надеялась отступить раньше, чем обожжется.

Ее сердце заключено в витрину из стали и льда. Оно непроницаемо. Она может справиться с легким флиртом, может быть, даже с интрижкой на одну ночь с очень сексуальным Роуэном Купером.

Она пережила настоящий ад. Несколько язычков пламени не оставят на ней шрамов.

Джейми одной рукой взяла пакет, а другой закинула сумку на плечо.

— Конечно!

Следом за Роуэном она прошла в кабинет за стеклянными перегородками.

Раньше его не было в кабинете — иначе она заметила бы, как он сидит за широким, заваленным бумагами столом; справа от него открывался невероятный вид на центр Аннаполиса. На пороге Роуэн посторонился и жестом пригласил ее в свое святилище. У стены — низкий диван, в противоположном углу — стол для заседаний. Но главное место в кабинете занимал вид на город. Джейми, как завороженная, направилась к угловым панорамным окнам. Сгущались сумерки; в домах зажигались огни. Какое волшебное время суток!

— Роуэн, у тебя потрясающий вид, — хрипловато произнесла она.

— Да, вид у меня очень живописный.

Что-то в его голосе заставило ее развернуться, и она сразу же заметила, что он не смотрит ни на здания, ни на порт. Он смотрел на нее. Их взгляды встретились. Он улыбнулся, посмотрел на нее в упор. Рассмотрел волосы, забранные в высокий хвост, смелое колье на шее. Оглядел белую шелковую блузку, заправленную в практичные широкие черные брюки. Уголки его губ приподнялись, когда он заметил ее ногти на ногах, покрытые ярко-красным лаком. Роуэн ненадолго задержался на них, и внизу живота у нее запульсировало.

От его пытливого взгляда закружилась голова. Джейми поспешила отвести глаза и оглядела кабинет. Стеклянные стены стали непроницаемыми; она больше не видела приемную.

— Ты ведь не случайно затемнил перегородки? — спросила Джейми.

Сердце у нее билось все чаще. Она не боялась находиться с ним наедине — нисколько не боялась. Наоборот, ей стало страшно, что он не поцелует ее и не притронется к ней. Может быть, поэтому она и пришла.

Ей хотелось очутиться в его объятиях, почувствовать его губы, слегка поцарапать ему спину, ягодицы… Впервые за пять лет она почувствовала себя живой женщиной, у которой есть желания и потребности.

— Кто-то еще работает допоздна, я подумал, что уединение не помешает.

— Для чего? — спросила Джейми.

Роуэн быстро пересек разделявшее их пространство и встал так близко, что она чувствовала идущий от него жар, вдыхала аромат его одеколона. Ее блузка касалась его рубашки. Он наклонил голову, и их губы оказались совсем рядом.

— Вот для чего… — прошептал он. — Джейми, позволь поцеловать тебя снова!

Конечно, она позволит, разве не для этого она пришла — чтобы снова пережить волшебство в его объятиях?

— Я уж думала, ты никогда не попросишь, — прошептала Джейми, придвигаясь ближе к нему.

Перед тем как их губы встретились, она заметила его улыбку. Роуэн действовал молниеносно, и его уверенность ужасно заводила ее. Джейми схватилась за его рубашку, чтобы не упасть.

Она хотела его — никого в жизни она так сильно не хотела. Хотела, чтобы он был голым, на диване, на полу, на столе, чтобы их тела купались в огнях Аннаполиса…

Джейми испугалась. Почему рядом с Роуэном, которого почти не знает, она так не похожа на себя? Она не жаловала приключения на одну ночь. Она придирчиво выбирала любовников, а потом быстро остывала.

А потом встретила Кейдена и вышла за него замуж. Тогда она была молодой и горячей, не такой, как сейчас.

Но уйти от Роуэна она не могла. Ей очень хочется заняться с ним любовью. Пусть даже у него в кабинете, во вторник, июльским вечером.

Роуэн намотал ее волосы на кулак и, осторожно запрокинув ей голову, заглянул ей в лицо.

— Хочу посмотреть на тебя без одежды.

Он выражался очень прямо и откровенно, что ей в нем нравилось; она знала, что они находятся на одной волне. Джейми провела ладонью по его груди — сверху вниз, к бедру.

— Я тоже представляла тебя голым.

— Ты думала обо мне? — Он изобразил удивление.

Да, думала — и слишком много.

— Только в жарких ночных фантазиях, — уточнила она.

Роуэн поцеловал ее в нос, потом в уголок губ.

— Приятно слышать. Я тоже о тебе думал. Но представлял тебя в жарких дневных фантазиях, которые запрещено показывать детям.

Никакой романтики! Внутренний голос поспешил напомнить: речь идет только о сексе и больше ни о чем. Она коснулась его щеки кончиками пальцев. Ей нравилось, как колется его щетина.

— Хочешь куда-нибудь пойти? — спросила она.

— Если мы куда-нибудь пойдем, я увижу тебя без одежды?

Может, выждать, поиграть? Нет, ей совсем не хотелось играть в игры. Он парень прямой; она тоже умеет быть прямой.

— Вполне вероятно.

Роуэн наградил Джейми широкой пиратской улыбкой, от которой она радостно затрепетала.

— Отлично! — сказал он, беря ее за руку, потянул ее в угол своего кабинета и открыл дверь от пола до потолка, за которой скрывался лифт.

Роуэн втолкнул ее внутрь, зашел следом в тесное пространство и нажал единственную кнопку на панели. Они тут же начали подниматься.

Через двадцать секунд дверцы лифта разъехались в стороны, и Роуэн посторонился, пропуская Джейми в свой просторный пентхаус. Она огляделась и замерла от изумления при виде огромных окон, из которых открывались еще более захватывающие виды на центр города и гавань. Она увидела высококлассную итальянскую мебель, пол из натурального дерева и небольшую, но суперсовременную кухню.

Роуэн сжал ее руку и повел по коридору. Они прошли мимо одной спальни, потом еще двух. Наконец очутились в угловой комнате, центральное место в которой занимала огромная кровать. Из комнаты можно было выйти в отдельный садик на крыше; она увидела большую гидромассажную ванну.

Джейми живо представила, как приятно сидеть там теплым летним вечером — или, наоборот, зимой, под снегом, — нежиться в теплой воде и любоваться видами.

Роуэн погладил ее по лицу. Она посмотрела на него.

— Эй, ты где?

В самом деле, где она? Чего она хочет?

Хочет его, хотя и совершенно не готова… Много лет Грег и Чарлин уговаривали ее вернуться к жизни. Они уверяли: она еще слишком молода, чтобы прятаться, приносить себя в жертву на алтарь сожаления и горя. Вплоть до того субботнего вечера у нее не было ни сил, ни желания, но Роуэн пробудил ее либидо, которое пять лет пребывало в коматозном состоянии.

Вот почему она проехала через весь город к нему на работу, вот почему воспользовалась предлогом и поспешила его увидеть. Потому что рядом с ним она ожила. Такого с ней не было уже много лет. Даже чувство вины рядом с ним отходило на второй план.

Роуэн не ждет от нее чего-то сверхъестественного, ему нужно только ее тело. Какая свобода — жить моментом и не беспокоиться о завтрашнем дне, о следующей неделе, о следующем годе!

— У тебя огромная квартира.

— Потом устрою тебе экскурсию, — пообещал он. — А сейчас я хочу исследовать тебя.

У другого подобные слова звучали бы пошло, как заранее отрепетированная реплика, но она прочла в его взгляде искреннее восхищение и медленно кивнула. Закрыла глаза, глубоко вздохнула и почувствовала, как он опускает руки и делает шаг назад.

Его жест успокоил Джейми. Она поняла: если ей понадобится, он остановится.

— Если ты не захочешь, можем перейти в гостиную и выпить, или снова спуститься в кабинет. Без вопросов.

Он славный, никаких сомнений. Джейми покачала головой, шагнула к нему и положила ладонь ему на грудь, туда, где сердце.

— Я давным-давно этого не делала, но…

— Что «но»?

— Я тебя хочу, понял? Просто не знаю, как тебе сказать.

Уголки его губ приподнялись.

— Ты только что это сказала.

От его улыбки у нее перехватило дыхание; когда их губы встретились, он еще улыбался. Потом слегка отстранился и прошептал:

— Джейми, я так хочу тебя!

Она обняла его за шею и прильнула к нему, наслаждаясь его мускулистым телом, которое как будто дополняло ее. Она отдалась поцелую, потрясенная голодным выражением в его глазах.

— О таком я и не мечтал, — пробормотал Роуэн, гладя ее по щеке и запрокидывая ей голову. Его глаза цвета ночного моря горели от страсти. — Можно раздеть тебя, отнести в постель?

— Да. Пожалуйста, — не колеблясь ответила Джейми.

Роуэн вздохнул с облегчением. Она тоже вздохнула, когда он притянул к себе ее бедра. Она почувствовала его эрекцию. Он обхватил ее грудь, слегка надавил пальцем на сосок. Он почти ничего еще не сделал, только целовал, а у нее уже намокли трусики.

Если он в скором времени снова ее не поцелует, она умрет от досады! Джейми привстала на цыпочки и впилась губами в его губы.

Джейми себя не узнавала. До брака и даже с Кейденом она ждала, что первый шаг сделают мужчины — поцелуют ее, будут проявлять инициативу. Она послушно следовала за партнерами.

Но не сегодня.

Рядом с Роуэном стала безрассудной, уверенной в себе. И властной.

Роуэн крепко обнимал ее и позволял себя целовать. Заметив, что он не размыкает губ и не целует ее в ответ, Джейми попробовала отстраниться. Роуэн резко прошептал: «Нет!» — и переместил руку от груди к ее затылку, чтобы удержать ее на месте.

— Мне очень нравится, — признался он. — Твои губы… просто рай.

Потом Роуэн начал целовать ее, страстно и опьяняюще, и Джейми потеряла голову.

Вот почему она здесь! Она хочет Роуэна. Хотя они познакомились совсем недавно, казалось, будто знают друг друга целую вечность. Он ласкал ее, целовал, заводил… Заставлял изнывать от желания. Она буквально горела.

Джейми выдернула его рубашку из брюк и погладила горячую кожу. Роуэн одобрительно вздохнул; когда ее ладони коснулись его великолепных ягодиц, она злилась, потому что его плоть и ее пальцы разделяла одежда.

Роуэн поцеловал ее в уголок рта, провел губами по подбородку, по шее. Одновременно он не спеша раздевал ее. Оставшись в бюстгальтере и трусиках, она поняла: давно уже ни один мужчина не заставлял ее чувствовать себя такой прекрасной и восхитительной!

Как же, оказывается, она истосковалась по мужским объятиям!.. По жару и силе, по пламенному слиянию инь и ян. Ей нужно было трогать его, узнавать его… Она провела подушечкой пальца по твердому пенису, от основания до кончика, и улыбнулась, услышав, как Роуэн тихо выругался.

Ей нужно было больше. Джейми расстегнула его брюки и высвободила мощный член. Удерживая его обеими руками, она выгнулась, потому что Роуэн покусывал и целовал нежную кожу у нее на шее.

Он мягко развернул ее и попросил упереться ладонями в стену. Она ахнула, когда его губы прошлись по всем позвонкам на спине, и не заметила, как бюстгальтер полетел на пол. Прижавшись к ней сзади и обхватив груди ладонями, Роуэн принялся ласкать ее соски, пока они не отвердели.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

Роуэн спустил с нее трусики; она не успела смутиться от того, что осталась голой, в то время как он еще одет. Его пальцы скользнули между ее ног и с безжалостной точностью нашли нужное место. Джейми была уже близка — она понимала, что не сможет долго сдерживаться, — и застонала.

Он ввел в нее палец, потом другой, лаская и возбуждая, и Джейми устремилась ввысь… раскачиваясь, пошатываясь, отчаянно стремясь к пику наслаждения…

Роуэн убрал руку и развернул Джейми к себе лицом. Его глаза, горящие желанием, смотрели на нее, пока он раздевался. Полностью обнаженный — он оказался еще более мускулистым, чем она ожидала, — Роуэн закинул ее ногу себе на бедро. Она застонала, когда его возбужденный член коснулся ее разгоряченной плоти.

Слегка подталкивая, Роуэн вел ее к своей громадной постели. Он уложил ее, лег сверху, но внутрь еще не проникал.

Он прижался лбом к ее лбу:

— Как это ни чудесно, но нам понадобится презерватив. Дай мне еще минуту!

— Так долго я не выдержу!

Роуэн сжал ее бедра и слегка приподнял. Какой он горячий!

Он непроизвольно пошатнулся и вошел в нее, так и не надев презерватив. Джейми закрыла глаза. Как прекрасно!

Спустя какое-то время Роуэн вышел из нее, достал из ящика тумбочки упаковку презервативов, не сводя с Джейми взгляда, вскрыл упаковку…

Очень приятно, когда мужчина пожирает тебя взглядом!

Он смотрел на нее сверху вниз, и его синие глаза не давали ей пошевелиться. Джейми наблюдала как завороженная, как Роуэн надевает презерватив и медленно ложится на нее.

— Не могу дождаться, когда окажусь в тебе.

Джейми погладила его подбородок.

— Никто не просит тебя ждать, — заметила она.

Он проверил рукой, готова ли она, еще немного подразнил, а потом буквально ворвался в нее.

И она превратилась в огромный бенгальский огонь; жар разжег у нее под кожей множество фейерверков. Роуэн подложил ладонь под ее ягодицы, чуть приподнял и проник на всю глубину; фейерверки превратились в огненную бурю.

Никогда в жизни она не испытывала такого прекрасного, яркого и сильного оргазма. Как только он утих, ей захотелось еще.

А потом еще…

Секс с Роуэном, решила она, наблюдая, как перед глазами пляшут разноцветные звезды, вызывает привыкание.

Из-за этого могут возникнуть проблемы.

Она и забыла, каким хорошим может быть секс.

Джейми лежала ничком на широкой постели Роуэна, свесив одну руку. Кончики пальцев касались холодного деревянного пола. Она не могла двигаться, не могла думать… Более того, ей с трудом удавалось дышать.

И все по вине Роуэна. Он выворачивал ее душу наизнанку, и ей это очень нравилось. Каждый поцелуй, каждое прикосновение его руки дарили ее телу и душе новые ощущения, новый смысл. Она была бы не против третьего — или четвертого раунда, как только придет в себя, заправится водой и энергией.

Джейми зевнула и закрыла глаза. Обняла подушку и подтянула колени к животу. Она подремлет. Совсем немножко…

Кто-то осторожно похлопал ее по ягодицам, накрытым простыней.

— Проваливай! — простонала она и услышала низкий смех Роуэна.

Он склонился над ней и поцеловал в шею.

— Вижу, ты любишь поспать, — заметил он, прижавшись губами к ее уху.

Джейми не стала говорить, что последние несколько лет не засыпает без снотворного. Из-за того, что терпеть не могла принимать лекарства, в среднем она спала не больше трех часов за ночь.

Призраки прошлого, особенно призрак Кейдена, навещали ее между полуночью и четырьмя часами и требовали, чтобы она заново пережила события той страшной поездки, которая изменила ее жизнь.

Иногда она так и делала, иногда нет — предпочитала читать, работать или смотреть кино. Как бы там ни было, сна ей регулярно не хватало.

Она перевернулась на спину. Роуэн, заметила она, надел спортивные штаны и футболку. Рукава туго обтягивали бицепсы. Не приходилось сомневаться: Роуэн Купер в прекрасной форме.

Широкие плечи, плоский живот, великолепная задница и длинные спортивные ноги… М-м-м…

— Если и дальше будешь смотреть на меня таким жадным взглядом, я… — Он прищурился, не договорив.

— Ты — что? — Голос Джейми звучал более сексуально, чем она рассчитывала.

— Вернусь к тебе в постель, — нехотя признался он с сокрушенным видом.

Она уже собиралась спросить, неужели это так плохо. Ей хотелось немного подразнить его, но она заметила настороженное выражение в его глазах. Она не винила его за подобные чувства. Их сближение было стремительным, они словно ехали на «американских горках». Наверное, лучше ненадолго отдалиться друг от друга, как физически, так и эмоционально.

Их связывает только физиология: несколько часов удовольствия, ничего серьезного. Джейми села и укрылась простыней.

— Мы занимались любовью дважды, но я уже давно так не…

— Вот именно. — Он кивнул, погладил ее бедро через простыню и встал.

Что ж, ладно. Все правильно. Она опустила голову, немного смутившись. Он так хорошо ее понимает!

Роуэн протянул ей футболку:

— Я откупорил бутылку вина. Хочешь бокал?

Она посмотрела на него, склонив голову набок.

Может, он просто проявляет вежливость? Стоит ли ей соглашаться? Что, если она согласится, а он не хочет, чтобы она осталась? Как положено вести себя в таких случаях? Почему никто не дает рекомендаций для такого рода встреч?

— Джейми, речь идет всего лишь о бокале вина, а не о предложении переехать жить ко мне, — криво улыбнувшись, пояснил Роуэн.

Она пожала плечами и почувствовала, как горит лицо.

— Я не знаю, как себя вести. По-моему, мне сейчас лучше уйти.

— Почему?

— Не уверена, что ты хочешь, чтобы я осталась. Может, ты просто проявляешь вежливость, — призналась Джейми.

— Я никогда не проявляю вежливость. Кого угодно спроси. Я попросил тебя остаться, потому что хочу, чтобы ты выпила со мной бокал вина. И если через час мы еще сможем выносить друг друга, то закажем пиццу. А если после того нам будет еще приятно в обществе друг друга, я попрошу тебя вернуться со мной в постель. А потом я заставлю тебя кричать… снова.

— Я не кричала, — возразила Джейми. Кейден всегда говорил, что она невероятно молчалива во время секса. — Я не кричу, не стону, не хнычу.

— Поверь мне, ты все это делала, — улыбнулся Роуэн перед тем, как выйти из комнаты.

Джейми упала на подушку и закрыла лицо руками.

У них обычный секс на одну ночь, и ей понравилось. Она почувствовала себя раскованной и кричала от удовольствия. Она исследовала великолепное тело Роуэна зубами и языком; всего после двух коротких бесед она позволила ему войти в себя. С ним она забыла о чувстве вины и горе. Она сама себя не узнавала… вряд ли ее узнал бы кто-то другой.

Может быть, именно поэтому ей так хорошо.

Услышав ее шаги в гостиной, Роуэн налил себе красного вина и сел в шезлонг рядом с маленьким, но глубоким бассейном, в который можно окунуться. Редкий случай — он чувствовал себя расслабленно.

Секс в начале вечера — просто бомба!

Краем глаза он следил, как Джейми вышла в его «садик» на крыше. Услышал, как она ахнула, и понял почему: с крыши открывался фантастический вид на центр Аннаполиса и реку Спа-Крик. Он любил свою просторную квартиру. Иногда ему не верилось, что он, парнишка из самого опасного чикагского пригорода, который рос без надзора, воровал машины, кочевал из одной приемной семьи в другую, теперь владеет несколькими зданиями на Восточном побережье, в том числе этим.

Роуэн наблюдал за Джейми. Она подошла к прозрачной перегородке, нагнулась… Футболка задралась, позволив ему мельком увидеть ее трусики. Конечно, она надела трусики; он не мог представить, чтобы она разгуливала голышом, особенно на улице.

Джейми притворялась искушенной, но он подозревал: под ухоженной внешностью таится женщина с неизведанными глубинами. Хотя она не производила впечатления хрупкой и надломленной, было ясно: она тоже борется со своими демонами.

Как и все…

— Твоя квартира — просто фантастика, — сказала Джейми, разворачиваясь к нему лицом.

— Спасибо. Мне тоже нравится. — Роуэн взял ее бокал и подошел к ней. Жестом указал на бассейн: — Хочешь окунуться? Вода теплая.

— Голышом? — спросила Джейми, и в ее глазах мелькнуло потрясение.

Роуэн постучал босой ногой по прозрачным панелям:

— С улицы ничего не видно, панели с той стороны непрозрачные. И сверху никто не заглянет… разве что птицы или пилоты вертолетов.

— Смешно, — ответила Джейми, отпив вина. — Спасибо, но я воздержусь.

Роуэн снова сел на двухместный шезлонг и похлопал по сиденью рядом с собой. Помявшись минуту, она села с ним рядом, одернув на себе футболку. Потом вздохнула, откинулась на спинку и прижалась к нему узким плечом.

— Очень красиво!

— Да.

Прошло несколько минут, и Роуэн повернулся к ней — уж не заснула ли Джейми снова? Он улыбнулся, когда увидел, что она запрокинула голову и смотрит на звезды на ночном небе. Она выглядела расслабленной и довольной, и он рад был видеть ее такой.

— Почему ты сегодня пришла? Я не рассчитывал снова тебя увидеть.

— Привезла твой смокинг. Я отдавала его в чистку.

— Очень заботливо с твоей стороны, но мы оба знаем, что проще отправить смокинг с курьером… Так что повторяю вопрос. Почему, Джейми? Кстати, Джейми — твое полное или уменьшительное имя?

— Мое полное имя — Джеймс Джессами, но Грег сократил его до Джейми.

— Можно называть тебя Джиджи? — спросил Роуэн и улыбнулся, заметив ее раздражение.

— Нет, если хочешь остаться в живых.

Он снова улыбнулся и вернулся к теме, которая его интересовала.

— Итак, чем вызван твой внезапный визит?

— Ты как собака, которая вцепилась в кость, — буркнула Джейми.

— Да, так про меня говорят, — ответил Роуэн.

Он совсем не обиделся. Благодаря своему упорству он получил первую работу и продолжал двигаться вперед даже после того, как потерял деньги на первом самостоятельном проекте. Характер помог ему создать свою компанию, несмотря на многочисленные кризисы с наличностью, ненадежных поставщиков и жуликов, которые выдавали себя за инвесторов.

Джейми поставила бокал на столик рядом с собой и зажала сцепленные руки между коленями.

— Не скрою, смокинг был всего лишь предлогом для того, чтобы тебя увидеть. Зачем? Сама не знаю, ведь к постоянным отношениям я не стремлюсь.

То же самое она говорила в лифте. Тогда, как и сейчас, она задела его любопытство. Он знал, почему сам не заинтересован в долгих отношениях — для него любовь и привязанность невозможны. В конце концов тебя обязательно подведут, бросят… Он дал себе слово, что больше не допустит разочарования. Но что-то в Джейми наводило на мысли о замужестве и детях; ему показалось, что она должна хорошо себя чувствовать в постоянных отношениях.

В его жизни было много женщин; он умел их читать. Он сразу угадывал жадность, прилипчивость, потребность в постоянных заверениях в любви. Джейми лучше всего чувствовать себя половинкой целого.

Она сидела, сдвинув брови, и Роуэн понял: либо она не хочет отвечать, либо не может. Поэтому он заговорил о другом:

— Раньше, внизу, ты как будто отключилась. О чем ты тогда думала?

— Хм… У меня есть один клиент, который то и дело приглашает меня на свидания. Страшно назойливый.

Роуэн ей не поверил. Она выглядела слишком печальной и слишком потерянной для того, чтобы думать о каком-то придурке, с которым не хочет встречаться.

— А еще я думала о маме и ее стремлении найти мне мужа… ах ты, дьявол!

Глаза ее расширились, и она схватила его за руку и развернула часами к себе. Увидев, который час, снова выругалась.

— У меня крупные неприятности!

— В чем дело? — спросил Роуэн.

— Я не пришла на ужин к родителям! — буркнула Джейми, вскакивая. — Где моя сумка? Мне нужен телефон. Через полчаса они начнут обзванивать больницы и морги.

Не слишком ли бурная реакция? Ей около тридцати лет, плюс-минус, она взрослая женщина.

— Твой телефон внизу, у меня в кабинете.

Она снова выругалась и вскочила.

— Можно за ним сбегать?

— Можно, но, если ты знаешь номер своих предков, можешь воспользоваться моим телефоном. — Он взял свой телефон с бокового столика и протянул ей.

Джейми с благодарностью посмотрела на него:

— Спасибо! Да, конечно, я знаю их номер. — Она набрала его, и он услышал гудки. Потом на том конце линии послышался громкий голос:

— Что с тобой? Ты ранена? Ты опоздала на полтора часа!

Джейми пощипала себя за переносицу.

— Прости, мама. Я была… я сейчас… у меня разрядился телефон. — Не умеет она лгать! — А еще меня задержали на работе, — добавила она.

На том конце линии снова послышались вопли.

Он слышал ее ответные реплики.

— Мама, извини, что напугала тебя… нет, не приеду… у меня был трудный день… Потом поговорим. — Ее мать еще не собиралась заканчивать разговор. — Ужин? Может, на той неделе… Мама, мне пора. Нет, я не смотрела «Холостяка». Мне надо идти. Целую!

Нажав отбой, Джейми вернула Роуэну телефон:

— Спасибо. Мама всегда волнуется, когда не знает, где я.

— Я так и понял, — ответил Роуэн, протягивая ей бокал. — Пей!

Джейми отпила несколько глотков и села на край шезлонга, закинув ногу на ногу.

— С чего такая паника? — спросил Роуэн, когда она выпила еще несколько глотков. — Ты взрослая женщина и вполне можешь позаботиться о себе сама.

— Да, так и есть, но для их беспокойства есть причина, и причина веская. — Она покачала головой. — Нет, сегодня мы об этом говорить не будем.

Он заметил ее упрямое выражение, то, как она вскинула подбородок, и понял, что настаивать бессмысленно. Лучше отступить и вернуться к разговору, когда она даст ему такую возможность.

— Расскажи о своем клиенте, который вечно приглашает тебя на свидания.

— Его зовут Дрейк, и он очень настойчивый.

Роуэн почувствовал, как к горлу подступает желчь. При мысли о том, что она ходит на свидания с другим, его охватила ярость. Он не считал себя ревнивым, поэтому и не понимал, почему из-за новой знакомой сам не свой. Он не просто ревновал, но еще и хотел узнать о ней как можно больше!

Он сам себя не узнавал.

Джейми не предложила ему дальнейших объяснений; ее немногословие его раздосадовало. Может, если он кое-что расскажет о себе, она тоже пойдет ему навстречу?

— Прекрасно тебя понимаю… Моя бывшая невеста все время просит дать нашим отношениям второй шанс.

— А ты против? — уточнила Джейми, разворачиваясь к нему.

— Скорее я суну голову в цистерну с бетоном, — ответил Роуэн. — Она бросила меня, потому что я не водил ее на модные вечеринки и потому что мы не жили в особняке на воде. Она хотела получить безграничный доступ к моим деньгам и в гневе сбежала после того, как я ей отказал.

Джейми поморщилась.

— Тогда я был закредитован по уши, старался вовремя закончить проект и боялся штрафов за задержку. Я едва держался на плаву. — Такими сведениями он никогда ни с кем не делился, но сдержаться не получилось.

Джейми поставила бокал на колено.

— Дай угадаю: ты сдал все вовремя, если бы твоя невеста потерпела еще пару месяцев, сейчас она купалась бы в деньгах.

Роуэн улыбнулся, потому что Джейми точно оценила ситуацию. И дело даже не в деньгах, просто в тот проект он вложил много сил. После того деньги и новые проекты полились рекой.

— Она часто видит мои фото со светских приемов, и ей очень хочется вернуться, поучаствовать в моей теперешней жизни.

— Ты говорил ей, что на таких приемах ужасно маленькие порции, а многие гости любят распускать руки? — спросила Джейми; в ее глазах заплясали веселые огоньки.

— Мы с ней не разговариваем, но она продолжает слать мне текстовые сообщения и электронные письма.

Джейми наморщила нос:

— А ты, видимо, не сменил адрес электронной почты и номер телефона, потому что не хочешь терять связи с деловыми партнерами?

Роуэн кивнул.

— Трудно, когда размываются границы между работой и личной жизнью.

Да, трудно и досадно. Работа отнимает много времени. Обычно он работал по шестнадцать часов в день, и ему хватало забот без того, чтобы удалять нежелательные письма и сообщения. И потом, всё — значит всё. Когда до нее, наконец, дойдет?

— У тебя приставучая бывшая, а у меня назойливый поклонник…

— И что? — Роуэн пытливо посмотрел на Джейми. Он не понимал, куда она клонит.

Заметив настороженный тон, она покосилась на него. Интересно, что дальше? Он не ожидал, что Джейми рассмеется. Ее смех словно танцевал в летнем воздухе, и у него закружилась голова. Обычно женщины не выбивали у него почву из-под ног, но она…

Кроме того, ему ужасно хотелось прижать ее к себе, поцеловать и… снова войти в нее.

Рядом с ней он чувствовал себя свободным.

Глупая мысль, потому что с женщиной… как и с любым человеком… нельзя чувствовать себя свободным.

— Расслабься. Несмотря на то, что ты перевернул мою жизнь, я не собираюсь ничего от тебя требовать. Отношения меня не интересуют.

Он перевернул ее жизнь?! Он знал, что ей было хорошо — он всегда заботился о том, чтобы секс нравился его партнершам не меньше, чем ему, — но «перевернул ее жизнь»? Настоящий комплимент. Что ж, он согласен.

Чтобы скрыть свое замешательство, непонятное разочарование и облегчение, он хлопнул себя ладонью по груди:

— Я ранен!

— Ничего ты не ранен. Тебе тоже не нужны отношения.

Джейми откинулась на спинку шезлонга и посмотрела на небо. Сердце у него екнуло, когда он снова заметил, как она красива — одетая только в его футболку, с голыми ногами, невероятными глазами и спутанными волосами. И пахло от нее чудесно… Она замкнула ему мозг.

— Ты хочешь еще увидеться со мной? — спросила Джейми, кладя руку ему на бедро. — Можно ведь общаться легко, поверхностно, наслаждаться друг другом в постели. И вне ее.

Она говорила так, как будто заказывала кофе, давала указания таксисту, вела светскую беседу — спокойно, холодно и сдержанно. Отчего-то он разозлился. Эмоции, обычно похороненные глубоко внутри, разрывали ему сердце. Пора взять себя в руки.

Роуэн провел рукой по подбородку, не сводя взгляда с ее руки на своем бедре. Стоит ей передвинуться чуть выше — и его мозги полностью отключатся. Никто еще не заставлял его так забываться.

Желая увеличить расстояние между ними, он встал и подошел к ограждению. Вытянул руки, глядя сквозь стеклянные панели на оживленную улицу внизу. Огни машин, мчащихся по городу, казались красивыми красными, желтыми и белыми полосами.

Роуэн несколько раз глубоко вздохнул, думая о вопросе Джейми. Конечно, он хотел снова увидеть ее, но не знал, стоит ли. Она проникла ему в душу; рядом с ней он чувствует то, чего не должен чувствовать, теряет самообладание.

Он редко ходил на свидания и никогда не продолжал отношений, несмотря даже на сильное влечение — сексуальное или эмоциональное. И партнерш себе подбирал таких, чтобы от них легко можно было уйти. Он не любил избыточных эмоций и не доверял им. Не хотел, чтобы ему слишком нравилась женщина, не хотел оказаться в таком положении, чтобы ему хотелось часто видеться с ней, скучать по ней, когда ее нет рядом. Он понимал, что поиск общения заложен в человеческой природе, но не позволял себе привыкать к тому, что в его жизни есть кто-то постоянный.

Потому что люди всегда, всегда уходят. И это очень, очень больно!

Он сделал всего одну попытку со своей бывшей девушкой, Марисой. Он не был влюблен, но признавал, что она — милая, интересная, яркая. Она уверяла, что не заинтересована в долгих отношениях, что ей нужна всего лишь интрижка. Не успел он оглянуться, как все стали считать их парой. Она проводила у него почти все ночи, выкраивая в его жизни место для себя.

Какое-то время ему казалось: быть половинкой пары не так плохо. Более того, приятно возвращаться домой после трудного дня и знать, что тебя ждут.

Роуэн сам удивился, как больно ему стало, когда он узнал, что Мариса ему изменяла. Какой пустой стала его жизнь, когда она ушла! Не потому, что он особенно скучал по ней… он скучал по тому времени, когда не был один. Но она… как его мать, как разные приемные родители, у которых он жил, обещала ему то, что так и не выполнялось. Все, к кому он привязывался, рано или поздно его бросали.

К Джейми его влекло сексуально и эмоционально. Между ними возникала бурная химическая реакция, голод, которого он раньше не знал.

У него появилось острое желание сделать ее своей — вожделение в чистейшем виде.

Но он был достаточно взрослым, чтобы понимать: если двух взрослых людей так тянет друг к другу, сексуальные отношения могут перерасти во что-то большее. Вот почему он мог позволить себе только одну ночь с ней. Он не мог рисковать тем, чтобы между ними что-то возникло. Один раз так было с Марисой, а ведь той было далеко до Джейми.

Он не сомневался, что, если полюбит Джейми и потеряет ее, ему будет очень больно. Потерь в его жизни хватало. Спасибо, больше не надо. У него не остается другого выхода. Он должен защищаться.

— Извини, но… нет.

Он сказал «нет»?! Какого черта?!

Джейми посмотрела на его широкую спину, ненадолго восхитилась его крепкими ягодицами и собралась с мыслями. Нет? В самом деле?! Да что с ним не так?

Джейми встала и подошла к нему, чтобы видеть его лицо.

— Ты что, издеваешься?

Судя по его мрачному лицу, он вовсе не издевался и не шутил. Джейми раздраженно топнула ногой. Она не видела никаких проблем в том, чтобы они встретились снова. Ему не нужны долгие отношения, и ей тоже. Они могут и дальше спать вместе, пока не надоедят друг другу или пока один из них не захочет перевернуть страницу. Разумные отношения, лишенные эмоций, пойдут на пользу им обоим. Никаких недостатков в своем замысле она не видела.

Роуэн был неумолим.

— Прости, — сказал он, пожав плечами.

Джейми постаралась не обращать внимания на нож в груди, который резал ей сердце.

— Мне показалось, что тебе было хорошо со мной, — заметила она, гордясь собственным хладнокровием.

— Ты знаешь, что мне было хорошо.

Его холодность ее не убедила, и ее тут же накрыло волной сомнения. Она что-то сделала не так? Разве он не хочет повторения? Неужели она настолько не в форме? Ни в коем случае нельзя показывать ему вида, что Джейми сомневается в своих способностях. Конечно, она сомневалась; пять лет у нее не было секса… Даже больше, потому что последние несколько месяцев перед тем, как Кейден умер, они не проявляли активности в спальне. Они ссорились из-за детей, и ссоры омрачали их интимную жизнь.

— По-моему, если мы еще раз переспим, все только осложнится, — сказал наконец Роуэн, тщательно подбирая слова.

Осложнится? Как? Она просила всего лишь о нескольких часах в постели, ни о чем другом. Но будь она проклята, если продолжит этот разговор! Она не станет умолять. Гордость у нее еще осталась. Но как же больно сознавать, что она хочет его гораздо, гораздо сильнее, чем он — ее!

Она поступила глупо, предложив ему встречаться. О чем только думала? Конечно… она не думала. Ее смутили гормоны и выдающиеся оргазмы. Ей нравилось, какой она становилась с Роуэном, она ощущала связь с прежней Джейми — той, какой была до того, как жизнь больно ее ударила.

Она подняла руки вверх, заставила себя улыбнуться и показала в сторону спальни:

— Я сейчас оденусь и уйду, не буду больше тебе мешать. Спасибо за… — Джейми замолчала, не зная, как продолжить. «Спасибо за великолепные оргазмы? Спасибо за то, что с тобой я снова почувствовала себя женщиной? За то, что ты делал языком?» — Спасибо за вино, — сказала она и отвернулась.

Роуэн схватил ее за подол футболки, не давая убежать. Она круто развернулась и мрачно посмотрела на него:

— Что?

— Джейми, мне правда было очень хорошо.

— Мне тоже, — кивнула она, изображая улыбку.

Джейми вернулась в спальню и стала одеваться, смахивая слезы. Интересно, встретит ли она когда-нибудь еще одного мужчину, с которым будет чувствовать себя так, как чувствовала недавно — радостно возбужденной, соблазнительной и желанной?

Наверное, она — просто очередная отметка в его списке приключений на одну ночь, но рядом с ним, впервые за много лет, почувствовала себя живой, привлекательной, женственной и свободной.

Рядом с ним она забывала о своем горе и чувстве вины; она казалась себе лучшей версией себя самой. Может быть, именно поэтому ей хотелось увидеть его снова: с ним она выходила из прошлого и оказывалась в настоящем.

Какой бы ни была причина, все не важно, думала Джейми, заправляя блузку в брюки. Он не хочет повторения… Что ж, имеет право не хотеть.

К сожалению, его отказ ранил ее гораздо сильнее, чем она рассчитывала. Это глупо, ведь она его почти не знает!

Вместе с тем Джейми казалось, что узнала его слишком хорошо.

«Приглашаю в субботу на барбекю для родных и друзей и кино под открытым небом. Помимо общения, мы сможем поговорить о делах. Приводи с собой спутницу».

Роуэн перечитал сообщение от одного из самых преуспевающих мэрилендских застройщиков. Он добивался встречи с ним на протяжении нескольких месяцев. Они пожимали друг другу руки на светских раутах, вели светские беседы, но всякий раз, как Роуэн просил о встрече, Мэтт под тем или иным предлогом ему отказывал.

Вот почему его так обрадовало личное приглашение Мэтта посетить его особняк на берегу. Роуэну нужно было всего полчаса, чтобы изложить свои взгляды на застройку принадлежащего ему участка на севере города. Он хотел разбить там экологичный жилой квартал, деловой и торговый центры. Если удастся заинтересовать Мэтта, все может окончиться подписанием контракта и, возможно, партнерством.

Роуэн мог бы справиться и сам, но участие Мэтта подогреет интерес к проекту и приведет к росту предварительных продаж.

Но для того чтобы изложить свои планы, Роуэну нужно посетить прием в особняке Мэтта на Уайтхолл-Бич. И привести кого-нибудь с собой. Роуэн мысленно пробежался по списку девушек, которых мог бы пригласить, но в каждой находил изъян. «Одна прилипала, вторая любит манипулировать, третья смеется, как будто царапает гвоздем по стеклу…»

Проклятие! Ему нужна Джейми, и больше никто. И это лишь одна из причин, почему он стоял в приемной ее рекламного агентства. Роуэн приехал без приглашения. Правда, приближался конец дня, он надеялся, что она уже закончила с делами. Сама она неожиданно заявилась к нему, он рассчитывал, что ему повезет не меньше. Он не был перестраховщиком и не играл с женщинами. После того как она несколько недель назад вышла из его квартиры, он сильно жалел о своем отказе. Наверное, он — единственный в истории, кто отказался от крышесносного секса без осложнений.

Вдали от нее он убеждал себя, что вполне мог бы спать с ней, не вовлекая эмоции. Когда знаешь о возможных ловушках, легче их избегать. Если установить четкие границы — никаких задушевных разговоров, не жить вместе, — он не повторит той же ошибки, что с Марисой, и не разочаруется потом.

Джейми милая, но Роуэн не может себе позволить чувствовать больше, чем следует. Не хотелось, чтобы от него ушла очередная женщина из тех, кто был ему небезразличен. Секс с ней плавно перерастет в настоящие отношения, чего следовало избегать любой ценой.

К сожалению, он не мог не вспоминать о том, как невероятно хорошо им было вместе. Он хотел вернуть ее, уложить в свою постель. Или в ее постель, или на пол, или прижать к стене… Роуэн мысленно велел себе прекратить и в очередной раз повторил: речь может идти только о легкой интрижке. Он не станет пересекать границы и ей не позволит.

Конечно, при условии, что она согласится на вторую попытку.

Он хотел снова видеть ее без одежды в своей постели, но у него появился хороший предлог для того, чтобы снова встретиться с ней.

Наутро после того, как она ушла, Роуэн вспомнил, что винтажное платье Джейми нельзя починить; он почувствовал себя обязанным и долго искал в Интернете нечто похожее. На поиски ушел не один час; поскольку он не разбирался в винтажной одежде, ему пришлось признать свое поражение. Немного остыв, он поручил задачу одной знакомой, которая коллекционировала винтажную одежду.

Благодаря тому, что он нашел онлайн фото Джейми в том самом платье, его знакомой было от чего отталкиваться. В начале недели она сообщила, что напала на след другого платья — оно немного старше, немного в другом стиле, золотистое, а не серебристое… Сегодня платье доставили ему на работу.

Он потратил на него безумное количество денег и надеялся, что оно придется впору. И что оно понравится Джейми.

Подарок он оставил в машине — не хотел, чтобы ее подчиненные глазели на нее и сплетничали, с какой стати он вдруг дарит ей платье. Он передаст его лично, когда они останутся наедине.

Администратор откашлялась, чтобы привлечь его внимание.

— Мистер Купер, мисс Бэколл-Меткалф сейчас занята. А потом ей нужно будет уйти, потому что она ужинает в городе.

Ужинает в городе? При мысли о том, что Джейми с кем-то встречается, у него во рту появился дурной привкус. Ревность, как оказалось, отвратительна на вкус.

Администратор отвернулась, чтобы ответить на звонок, и он стал прислушиваться к разговору, когда она упомянула некоего Дрейка.

— Мистер Каммингс, несмотря на ваши многочисленные просьбы, я в самом деле не могу называть вас Дрейк. Простите, но мисс Бэколл-Меткалф сейчас на важной встрече. Она просила вас обращаться со всеми запросами к руководителю креативной службы нашего агентства.

Значит, назойливый Дрейк сдаваться не собирается. Роуэн сунул руки в карманы и, сжав зубы, посмотрел на стену над головой администратора. Там висело огромное черно-белое фото центра Аннаполиса. Ему нужно держать себя в руках! У него есть план, и его необходимо придерживаться. Он отдаст Джейми платье, попросит пойти с ним на барбекю к Мэтту; если она согласится — что не обязательно, — он посмотрит, есть ли у него возможность пересмотреть ее предложение.

Поспешишь — людей насмешишь!

Остановив машину, Роуэн обошел капот, открыл ей дверцу и протянул руку. Джейми заметила одобрительный блеск в его глазах и, как дурочка, немного загордилась собой, когда он скользнул взглядом по ее манящему, ослепительно-белому летнему платью с кружевным корсажем. Узкие бретели перекрещивались на спине; когда она шла, юбка из мягкого хлопка расходилась, открывая ее ноги. Платье идеально подходило для пляжного барбекю, в нем она чувствовала себя женственной и сексуальной.

— Выглядишь замечательно, — сказал Роуэн.

— Ты и сам неплохо выглядишь, Купер.

Так и было. На нем была легкая синяя рубашка со стальным отливом, сшитые на заказ белые шорты и дорогие кроссовки. Дизайнерские солнцезащитные очки закрывали глаза, и волосы выглядели более взъерошенными, чем всегда. Стиль кэжуал ему очень шел. Как и все остальное.

Джейми вздохнула, подавая ему руку. Она хотела его одобрения, ей приятно было видеть огонь желания в его глазах, она ждала его мягкой, быстрой улыбки. С ним она ощущала себя красивой, желанной женщиной, способной править миром.

Роуэн возбуждал ее, заставлял думать — и улыбаться. Более того, он заставлял ее чувствовать. Он был умным, горячим, успешным, но прежде всего он был хорошим человеком. В такого можно влюбиться, если не проявить осторожности. Влюбляться ей не хотелось. Она не может снова кого-то потерять. Целый год после гибели Кейдена Джейми едва заставляла себя что-то делать. Следующий год оказался немногим лучше; отвлекала работа — какое-то время можно было не думать о постигшей ее потере. На третий год ей было так же ужасно одиноко, но тогда ее одолевало чувство вины, которое прежде сдерживалось силой ее горя.

Дни и ночи ее мучили одни и те же вопросы. Что, если бы они не поссорились? Что, если бы согласилась попробовать снова, не сдаваться? Она подвела его, подвела их обоих, и в наказание вынуждена была смотреть, как из него выходит жизнь на заброшенной асфальтированной дороге.

Примерно то же самое было на четвертый и пятый год; она работала, посещала какие-то мероприятия — обычно по настоянию мамы и бабушки — и пыталась жить. Она даже ходила на свидания… если можно назвать свиданием ужин и поцелуй в щеку у двери ее дома.

Потом в ее жизнь ворвался Роуэн. Несколько часов в лифте окончились жарким, страстным поцелуем. Возвращение смокинга привело к самому распущенному, вызывающему привыкание сексу в ее жизни.

«Прости, Кейден, но… Да».

А потом Роуэн подарил ей платье Молино. Да, оно дорогое, но он мог бы купить ей подделку и все равно произвести на нее впечатление. Он помнил ее испорченное платье; хотя оно порвалось не целиком по его вине, он попытался все исправить.

Он потратил много сил, что она высоко ценила и уважала.

Под его великолепной внешностью таился славный малый…

Каким бы восхитительным ни был секс, у них с Роуэном нет и не может быть будущего. Его откровенно не интересуют отношения, обязательства — и ее тоже. Но из-за того, что под неприветливой внешностью прячется хороший парень, ей нужно быть осторожной, иначе он понравится ей больше, чем следует. Она не может этого допустить. От «нравиться» недалеко до «любить», а великолепный секс лишь ускоряет процесс.

Хотя ей приятно находиться с ним и именно она первая предложила продолжить, Джейми не считала себя способной согласиться на роман без обязательств. Когда сегодня он отвезет ее домой, она заставит себя сказать: больше они не увидятся, она не готова к отношениям. Он ее поймет, а если нет… что ж, придется ему смириться. Ей не хватит смелости снова полюбить и потерять кого-то.

— Что с тобой? — спросил Роуэн, положив руку на ее голую спину.

Они шли по дорожке к огромному особняку.

Джейми остановилась, посмотрела на него снизу вверх и покачала головой. Если они заведут такой разговор сейчас, на весь остаток вечера настроение будет испорчено… Она вздохнула и растянула губы в улыбке.

— Все хорошо. Пойдем и давай развлекаться!

Его глаза просветлели, губы расплылись в полуулыбке, от которой у нее в животе запорхали бабочки.

— Спасибо, что согласилась пойти со мной.

Джейми взяла его под руку. Они поднялись по широким ступеням, ведущим к открытой парадной двери. Когда они вошли, официант с серебряным подносом предложил им коктейли — судя по цвету, классическую «Пинаколаду», украшенную двумя разноцветными бумажными зонтиками.

Джейми взяла коктейль, Роуэн не стал. Она молча удивленно посмотрела на него.

— Принципиально воздерживаюсь от растворителей с фруктовым вкусом, — объяснил он, пока они оглядывали пышно украшенный огромный холл.

Посмотрев за мраморную лестницу, Джейми увидела широко раскрытые двери, которые вели в зону развлечений, заполненную людьми. Она снова подняла брови, когда в двери вошла загорелая блондинка в крошечном ярко-розовом бикини. Джейми решила, что одета чересчур консервативно.

— Что будем делать? — спросила Джейми у Роуэна, который, надо отдать ему должное, не удостоил пышногрудую блондинку взглядом.

— Я долго пытался переговорить с Мэттом Блантом, а он постоянно меня отшивал. Но сегодня обещал уделить мне время.

Она ненадолго задумалась, вспомнила Мэтта и все, что о нем знала. Его считали славным малым, но он редко вел дела с кем-то за пределами узкого круга. Роуэну придется постараться, чтобы попасть туда.

Мэтт был женат в третий раз на женщине гораздо старше себя, застенчивой француженке.

Он коллекционировал винтажные часы и был тренером в бейсбольной команде Малой лиги, где играл его внук.

— После того как мы немного походим среди гостей, надо будет разыскать его жену, Одиль, и вежливо с ней поговорить. Поверь мне, скоро он сам к тебе подойдет.

Роуэн одобрительно посмотрел на нее и кивнул:

— А ты умеешь вращаться в высших кругах Аннаполиса.

Джейми действительно умела. Не так хорошо, как ее родители, и все же вполне сносно. Кроме того, она многому научилась от Кейдена. Он был душой каждой вечеринки, гостем, с которым все стремились поговорить, познакомиться. Ему нравилась оживленная атмосфера; нравилось быть всеобщим любимцем. Откровенно говоря, сама Джейми предпочитала находиться дома; ей приятнее было выпить бокал вина и заесть его пиццей. Она злилась на родных за то, что те уговаривали ее ходить на приемы, хотя и понимала, что ее обвинения не совсем справедливы. Если она наотрез отказывалась куда-то идти, на нее не давили. И все же она не понимала, зачем ходить туда, где ты никого не знаешь? Зачем идти, если не хочешь идти? Из-за Кейдена? Может, ей хотелось вспомнить прежнюю жизнь? В ее семье принято было вращаться в высшем обществе… А может, если время от времени появлялась на каком-нибудь мероприятии, она могла убедить себя, что не одинока, что у нее все же есть круг общения. Что она уже не в трауре по мужу, их браку и той жизни, которую они задумывали вместе. Наверное, она просто утешала себя.

Дело в том, что переспав с Роуэном, находясь рядом с Роуэном, Джейми чувствовала себя живее, чем даже до смерти Кейдена. С тех пор как она познакомилась с Роуэном, она лучше соответствовала обстановке: небо стало голубее, воздух мягче, фрукты слаще. А когда не была с ним, одиночество, обычно защищавшее ее, стало тяготить. После того как Роуэн ворвался в ее жизнь, Джейми поняла, как изолировала себя и насколько она одинока.

Но ему не нужны отношения, да и она боится их. Что же с ними будет?

Наверное, ничего.

Несколько недель назад, предложив встречаться, она действовала по наитию. Она не собирается напоминать о его обещании пойти с ней на прием к ее родителям, поэтому сегодня у них первое и единственное свидание. Но может быть, пора снова начать жить — хотя бы немного. Может быть, ей приоткрыться больше и связаться со старыми подружками, чудесными женщинами, от которых она отдалилась после смерти Кейдена? Может быть, вступить в книжный клуб, принять приглашение на обед, от которого она всегда отказывалась?

Она больше никого не полюбит, но ведь можно ограничиться дружбой?

Джейми отпила глоток и поморщилась, ощутив на языке странный привкус.

— Как ты? — спросил Роуэн.

Она поднесла бокал к носу и понюхала напиток.

— У него какой-то странный вкус и запах.

Роуэн взял у нее бокал, понюхал и отпил.

— Ананас, кокос, ром… — Он пожал плечами. — Вкус как обычно. — Он протянул ей бокал, но она покачала головой:

— Не могу, извини. Стоит мне понюхать его, и меня тошнит.

Он огляделся в поисках официанта, поймал одного взглядом, и через несколько секунд тот очутился с ними рядом. Роуэн передал ему бокал и спросил Джейми, что она будет пить.

— Холодную воду! — ответила она.

Официант кивнул и повернулся к Роуэну.

— Светлое пиво, пожалуйста, — сказал Роуэн, и они вышли на громадную террасу, заполненную людьми.

Джейми оглядела три бассейна на огромном лугу. К одному примыкали десятифутовый водопад и большая горка.

Роуэн показал на водопад:

— Бассейны связаны подводными туннелями.

— Чудесно! — ответила Джейми, увидев, как за водопадом показались двое детей. — Особенно для малышей.

Роуэн посмотрел на нее сверху вниз.

— Здесь удовольствие для всех. Ты захватила купальник?

— Нет, — ответила Джейми, пока они спускались к искусственному пляжу, окружавшему бассейн.

Мэтт стоял в центре группы избранных гостей; все они были в плавательных шортах и бикини. Его жена, в консервативной накидке, стояла чуть в стороне; судя по выражению ее лица, ей было неловко.

Джейми сразу посочувствовала ей. Она прекрасно понимала, что значит чувствовать себя одинокой. Не обращая внимания на громогласных красавцев, она направилась прямо к Одиль и протянула руку:

— Мы с вами незнакомы, но, по-моему, вы знаете мою маму, Хейли Бэколл. Я Джейми, а это Роуэн Купер.

Роуэн заговорил с ней, как показалось Джейми, на беглом французском. Лицо Одиль сразу оживилось, и она протараторила что-то в ответ. Роуэн внимательно выслушал ее, кивнул и ответил. Пока они болтали, Джейми гадала, где он так научился говорить по-французски.

Она еще многого о нем не знает. И не узнает, напомнила она себе, стараясь избавиться от разочарования. Джейми нехотя признала: так и должно быть. Она не будет рисковать еще с одним мужчиной. Ее сердце такого не вынесет.

В спину Джейми ударила струя холодной воды. Круто развернувшись, она увидела маленького мальчика с водяным пистолетом. Рыжеволосая девочка пробежала мимо нее и выстрелила мальчику струей воды в лицо.

«Молодец, солнышко!» И все же у Джейми промокла спина, и вода стекала вниз…

Роуэн тут же взял со спинки ближайшего стула полотенце и, развернув ее, вытер воду.

— Ты как?

Она улыбнулась. Какой он заботливый!

— Отлично. Это всего лишь вода.

— Мне очень жаль, Джейми. Ты попала под обстрел, который продолжается весь день, — с акцентом произнесла Одиль. — Это два моих старших внука — сын моей дочери и дочь моего пасынка. Они смертельные враги.

— Никаких проблем, — заверила ее Джейми.

Одиль улыбнулась:

— Спасибо за понимание… А сейчас прошу меня простить…

Они кивнули, поприветствовали Мэтта, были представлены группе его друзей и получили заказанные напитки у официанта, с которым говорили раньше. Разговор возобновился, но часто прерывался пронзительными криками и воплями детей в бассейне и ревом огромного проигрывателя, стоявшего у другого бассейна.

Через несколько минут Мэтт предложил подняться на террасу, чтобы можно было разговаривать без помех.

— Так лучше, — сказал Роуэн, отпив пива. — Какие же дети шумные!

— Такие уж они, — ответила Джейми, подняв брови, когда группа мальчишек столкнула трех загоравших девочек с шезлонгов в воду.

Те вынырнули на поверхность, ругаясь и отплевываясь.

— Объявили войну, — с улыбкой заметил Роуэн и показал на парочку малышей — в нарукавниках, рядом с матерями. Они плескались на краю воды. — Ты любишь детей? Хочешь своих?

Она боялась этого вопроса. И обычно в ответ лгала. Почти все их с Кейденом друзья, у которых были маленькие дети, думали, что они с Кейденом борются с бесплодием, и Джейми трудно было выносить их жалость и снисходительный тон.

С тем, чтобы забеременеть, у нее никогда не было проблем. Всякий раз, как они пытались, зачатие происходило мгновенно. Но вот сохранить ребенка ей еще не удавалось ни разу. Для нее беременность была «американскими горками» надежды и ожидания — и горя и отчаяния после неизбежного выкидыша. Потеряв ребенка в четвертый раз, она поняла, что с нее хватит. Она сказала Кейдену, что больше не в силах это пережить. За несколько месяцев до смерти Кейдена она начала говорить знакомым, что они передумали заводить детей и рады, что детей у них нет.

Тогда ложь сослужила ей хорошую службу, поэтому Джейми пожала плечами.

— Ты уже спрашивал, — напомнила она. — Нет, дети меня не интересуют. И в моих планах их нет.

Она не спрашивала его мнения о детях, как будто тема ее нисколько не задевала. Решив, что пора сменить тему, она увидела, как Одиль уходит в дом, и вспомнила безупречный французский Роуэна.

— Где ты учил французский? — спросила Джейми.

— В кино.

— В кино?

— Да.

— Роуэн, мне нужен более подробный ответ.

Он сунул руки в задние карманы дорогих шортов. Огляделся, как будто проверяя, не подслушивает ли кто их разговор.

— Одна из моих приемных матерей была канадкой французского происхождения; у нее на дисках было много фильмов на французском. Я посмотрел несколько и подсел на них. С тех пор я заказывал больше фильмов, начал читать книги на французском, и язык стал лучше. Несколько лет назад я ездил во Францию и понял, что понимаю больше, чем я думал. Я владею языком не бегло, но разговаривать могу.

Да, это уж точно. Как ни интересовала ее его способность говорить на этом сексуальном языке, еще больше ее заинтересовал кусочек информации, который он обронил. Он вырос в приемной семье?

— Ты долго находился в приемной семье?

Глаза его похолодели, лицо напряглось.

— С четырех до одиннадцати лет жил то в родной семье, то в приемной. Стал постоянно жить под патронажем через неделю после того, как мне исполнилось двенадцать, а покинул систему, как все, в восемнадцать.

Джейми хотелось задать ему миллион вопросов, но его глаза и напряженные губы сказали, что лучше не давить на него. Но она всегда туго воспринимала намеки. Как и приказы.

— Почему ты вообще попал в приемную семью? Что случилось?

— Джеймс, это я обсуждать не хочу.

Джейми поморщилась. Верно. Его прошлое — тема, которую он не хочет обсуждать. Как и ее прошлое, так что все логично.

Джейми услышала, как Мэтт окликает Роуэна от двери, ведущей в дом. Роуэн поднял руку, показывая, что слышит, и развернулся к Джейми:

— Похоже, наша беседа состоится раньше, чем я ожидал. Ты извинишь меня, если я уйду на полчасика?

— Конечно, — кивнула Джейми.

Роуэн огляделся:

— А ты как, нормально? Неприятно бросать тебя так, совсем одну.

Как мило с его стороны!

— Роуэн, здесь не меньше десятка моих знакомых. Не забывай, я выросла в этом мире!

Он провел рукой по волосам и кивнул:

— Хорошо. Когда мы поговорим, я тебя найду.

Она кивнула и посмотрела ему вслед — такой уверенный, такой мужественный, он держался очень непринужденно в своем большом и на удивление грациозном теле. Джейми посмотрела на часы и поморщилась. Жаль, что Мэтт увел Роуэна. Если она собирается сегодня оборвать их отношения, у нее осталось лишь несколько часов с ним. После того как он высадит ее у дома, она переведет его в архив как славного малого, с которым они однажды переспали… Он распечатал ее сердце и впустил в него немного света.

Совсем немного.

И это больше, чем то, с чем она может справиться.

После разговора с Мэттом Роуэн словно летал по воздуху. Прямо и без обиняков, как было ему свойственно, Мэтт практически обещал — после проверки цифр, — что инвестирует средства в проект Роуэна. На Мэтта произвело впечатление, сколько всего Роуэн успел сделать за короткий срок. Мэтт сказал, что следил за ним много лет, что давно решил вложить деньги в экологичный проект.

Они пожали друг другу руки, и Роуэн инстинктивно понял, что дело сделано. Конечно, контракты составят и подпишут позднее, но сама сделка, скрепленная рукопожатием, состоялась.

Ему нужно было выпить, отпраздновать. Более того, очень хотелось поделиться хорошей новостью с Джейми.

Собираясь спуститься по низким ступенькам к лужайке, где стояла Джейми в группе молодых матерей, он вдруг остановился. Зачем, собственно говоря, ему обо всем рассказывать Джейми?

Последние пятнадцать лет он отмечал свои успехи в одиночку и привык после недолгой радости прятать гордость и продолжать работать. Из-за того, что у него никогда не было тех, с кем можно было отметить успех или пожаловаться на неудачу, он просто упирался ногами в землю или поднимался и шел дальше. Конечно, ему было одиноко, но он привык. И все же он обрадовался, увидев ее. Она держала на руках спящего младенца и осторожно поглаживала его щечку пальцем. А ведь говорила, что не хочет детей! Ему захотелось схватить бутылку шампанского, закружить Джейми в объятиях и утонуть в ее глазах.

Она из тех, кто будет радоваться успехам партнера или поддерживать мужчину, когда что-то пошло не так, как было задумано. Она — женщина, которая не пожалеет сил ради спутника жизни.

Как же она ему нравилась! Больше, чем любая другая женщина. Да-да, вожделение важная вещь, и Джейми великолепна; как мог он не желать ее? Но то, что она ему именно нравится, куда опаснее.

В жизни ему нравились немногие. И из-за того, что она нравится ему так сильно, нужно ее отпустить.

К чему еще не был готов.

Джейми вернула младенца матери, что-то сказала, рассмешив своих собеседниц, и отошла в сторонку. Поймала его взгляд и кивнула в направлении тропинки, которая вела к пляжу. Роуэн вынул из ведерка со льдом бутылку шампанского и прихватил со стола два бокала. По пути он обменялся несколькими словами со знакомыми. Выйдя на пляж, он залюбовался двумя длинными пирсами и блестящей яхтой, на которую поднимались гости, в основном подростки. Какой-то мальчишка перевернул бейсболку козырьком назад, застегнул спасательный жилет и прыгнул с яхты в воду.

Ему сбросили вейкборд; мальчишка сунул ноги в крепления, ловко поднялся.

Роуэн следил за тем, как яхта, медленно пятясь, выходит на глубину. Еще один мальчишка бросил первому канат; оба подняли большие пальцы. Через десять секунд вейкбордист заскользил на доске по поверхности воды, ловко подпрыгивая в воздухе, переворачиваясь и бравируя своей ловкостью.

В его возрасте Роуэн был слишком занят вопросами выживания, необходимостью окончить школу, есть, платить за жилье. Парнишка хоть понимает, как ему повезло?

— Ты собираешься это пить или просто держишь?

Роуэн разлил шампанское по бокалам, протянул один Джейми и жестом указал на деревянную скамейку на небольшом холмике. Они сели, и Роуэн поставил между ними бутылку.

— Ты убедил Мэтта стать инвестором, — уверенно произнесла она.

— Да. — Он чокнулся с ней.

Джейми поздравила его, а потом склонила голову набок. Ее взгляд проник ему в самую душу.

— Тебе стоит почаще так улыбаться. У тебя потрясающая улыбка, Купер.

Он прищурился. Джейми застала его врасплох. Он улыбался? Ну ладно.

— Спасибо.

— Я рада за тебя, Роу.

Роу? Ему никогда не нравилось, если его имя сокращали, но он ничего не имел против того, чтобы так поступала она. Он выдумывал всевозможные оправдания — скорее всего, потому, что был счастлив, взволнован из-за хорошей новости. Позже он вернется к своей обычной циничной маске.

— Теперь, когда у меня есть согласие Мэтта, я могу обратиться к Грегу. Посмотрим, что он сделает с моими грубыми набросками. Удастся ли ему превратить их во что-то приемлемое.

Джейми радостно улыбнулась:

— Ты хочешь работать с Грегом?

— Я собираюсь работать с Грегом, — поправил ее Роуэн. — Позавчера я позвонил ему и рассказал о проекте. Он обещал присоединиться, если я договорюсь с инвестором. И я договорился. Так что… да, Грег будет моим архитектором.

— Здорово, — сказала Джейми, поднесла бокал к губам и отпила глоток.

Он заметил, как она нахмурилась, опустила бокал и скосила глаза на пузырьки.

— Вкус какой-то странный.

Вот уже во второй раз ей не нравится напиток! Роуэн отпил еще глоток и покачал головой:

— Джейми, это хорошее шампанское.

Она нахмурилась и снова посмотрела на бокал. Вдруг она побледнела, и глаза на потрясенном лице стали огромными.

— Что?! В чем дело?

— Дай-ка твой телефон, — потребовала она. Голос у нее дрожал. — Мой остался в сумке там, на террасе.

Роуэн достал из кармана телефон. Зачем он ей сейчас? Кому она собирается звонить?

Она вбила несколько цифр, послушала звонок. Когда ей ответили, Джейми без всяких предисловий спросила:

— Когда была ваша годовщина? В конце мая, верно?

Роуэн услышал, как Грег отвечает: «Да». Потом спросил: «А что?» Джейми резко оборвала разговор без дальнейших объяснений. Потом сунула Роуэну телефон и велела открыть календарь. Увидев ее безумный взгляд, он подчинился, надеясь, что скоро она все объяснит.

Джейми ткнула пальцем в экран и выругалась. Потом повторила процесс и выругалась еще громче.

Он поставил бокал рядом с бутылкой и скрестил руки на груди.

— Не хочешь рассказать, из-за чего ты так разволновалась?

Джейми приложила руку к животу и покачала головой:

— Боже правый, но как?!

Что — как? Что происходит?!

Джейми провела ладонями по лицу.

— Я только что произвела подсчеты и не знаю, как тебе сказать, но…

Он терпеть не мог предисловия, особенно начинающиеся с таких слов.

— Выкладывай, Джеймс! — в досаде воскликнул он.

Джейми наклонилась вперед и закрыла голову руками. Что-то пробормотала, и Роуэн потребовал повторить.

Джейми повернулась. Глаза у нее были расширены.

— По-моему, я беременна. А поскольку ты единственный, с кем я занималась сексом за долгое-долгое время, отец — ты.

Джейми так и не поднимала головы, ей нужно было еще несколько минут, чтобы мысли и чувства пришли в равновесие. Она с трудом удерживалась от того, чтобы еще раз не взглянуть в экран телефона и не посчитать недели, надеясь и молясь, что она ошиблась.

Она не ошиблась. Задержка три недели, а у нее никогда не бывало задержек.

Джейми стала вспоминать, как чувствовала себя последние несколько недель. Она уставала, но ничего серьезного. Ее не тошнило по утрам, и грудь была такой же, как всегда. Но, как и прежде, беременность повлияла на вкусовые и обонятельные ощущения. В прошлые разы она тоже не выносила вкуса алкоголя.

А самое главное: у нее задержка три недели. Целых три недели!

Джейми медленно выпрямилась, поставив локти на колени.

Набравшись храбрости, она посмотрела на Роуэна. Тот был ошеломлен.

— Повтори, пожалуйста! Мне показалось, ты сказала, что беременна.

Джейми выпрямилась и кивнула:

— Да, мне так кажется.

— Кажется? — переспросил Роуэн.

— Конечно, без теста я не уверена, но… да, все признаки налицо.

Роуэн выругался.

— Ты ведь шутишь, да?

Хотелось бы ей шутить! Ей не хотелось заводить ребенка с мужчиной, которого она не собиралась больше видеть. С мужчиной, рядом с которым она вся дрожит, не знает, что делать.

— На такие темы я не шучу.

— Но… мы же предохранялись!

Да.

— Кроме того раза, самого первого. Ты вошел в меня без презерватива.

— Я не закончил! — возразил он.

— Тебе и не нужно было, — сказала Джейми, отмахнувшись.

Между вторым и третьим выкидышами она много читала, стараясь понять, почему не может сохранить беременность. Попутно выяснила другие подробности зачатия, в том числе то, что эякуляция — не единственное средство выброса спермы.

Но она не думала, что Роуэну сейчас понравится лекция о супербезопасном сексе. Дело сделано…

— Не важно как…

— Мне еще как важно, — ответил Роуэн с упрямым видом. — Откуда мне знать, не спала ли ты с кем-то еще, а сейчас пытаешься повесить беременность на меня?

Господи, неужели?! Джейми собиралась наброситься на него, злые слова уже плясали на кончике языка. Но потом она заметила его испуганный взгляд, его полное ошеломление. Она вздохнула, сжала и разжала кулаки.

— Ты единственный, с кем я спала после смерти мужа.

— Ты была замужем?! Почему я этого не знал? — спросил он.

— Роуэн, мы провели вместе не так много времени. А в то время, что были вместе, мы почти не разговаривали.

— Логично, — согласился он, потирая подбородок.

— До тебя в последний раз я занималась сексом с мужем, а он умер около пяти лет назад. Так что — да, если я беременна, то ребенок от тебя.

Роуэн побледнел.

— Я даже не знал, что ты была замужем, что ты вдова. А теперь ты говоришь, что беременна. Мне трудно все сразу переварить.

Джейми с трудом удержалась, чтобы не положить руку ему на спину и не сказать, что они пройдут весь путь вместе, что ему не нужно так бурно реагировать. Теперь, когда потрясение немного улеглось, к ней вернулась способность соображать. В ней росло маленькое существо, ребенок, которого она всегда хотела, о котором мечтала. Возбуждение заполнило ее и распространило тепло по жилам, а под кожей вспыхивали искры…

Она станет матерью…

Потом пришло осознание — холодное, темное и безжалостное.

Джейми ссутулилась и обхватила колени руками. Радостное волнение растворилось. Волноваться ни к чему, и принимать происходящее близко к сердцу тоже. Она помнила, как все было. Она уже переживала такое. Несколько недель усталости, утренняя тошнота, а потом, между десятой и двенадцатой неделями, начиналось кровотечение.

К тринадцатой неделе от ребенка не оставалось и следа.

Она уже переживала это четыре раза — ее состояние называли «привычным невынашиванием беременности». Нет никаких оснований полагать, что в этот раз она доносит ребенка. Никто не знал почему, однако у нее никак не получалось.

Она открыла рот, собираясь все рассказать, но в последний миг остановилась. Может, сначала стоит подтвердить, что она беременна, а потом признаваться, что ребенка она, скорее всего, потеряет, чтобы он не волновался. Раз он так перепугался.

«Сделай тест на беременность, посмотри на результат, а потом уже действуй. Не забегай вперед, Джейми. Не забегай вперед…»

Роуэн зашел следом за Джейми в гостиную — сливочного цвета стены, яркие краски, интересные картины — и сунул ей бумажный пакет. По пути они заехали в первую же аптеку, и он, к изумлению продавщицы, купил все виды тестов на беременность, которые там продавались. Она пыталась сказать ему, что все тесты в наше время довольно точны и ему нужен только один, но он настоял на том, чтобы купить тесты всех марок. В пакете лежало десять или двенадцать тестов, в том числе более дорогой цифровой. Судя по рекламе, он покажет, какой у Джейми срок.

Джейми заглянула в коричневый пакет и подняла брови:

— Сколько ты купил?

— Проверь все, — велел Роуэн. У него кружилась голова. Он понимал, что реагирует не так, как надо, но как прикажете бороться со страхом?

— Я не стану мочиться на все полоски, — заявила Джейми.

— Пожалуйста, иди и начинай, — проворчал он, переминаясь с ноги на ногу.

Джейми закатила глаза:

— Можно сначала поставить сумку и выпить чаю?

Он сорвал с ее плеча сумку, бросил на ближайшее кресло и подбородком указал в коридор. Джейми вскинула руки вверх, молча признавая свое поражение.

— Хорошо, уже иду.

Она поставила пакет с тестами на кофейный столик, осмотрела их и выбрала две коробочки.

— Я сделаю два — обычный и более дорогой.

Роуэн кивнул. Сердце у него готово было выскочить из груди. Он смотрел Джейми вслед, любуясь ее стройной спиной и округлыми бедрами.

Один раз?! Всего один раз, и она беременна? Как это получилось?

И как он справится с ребенком?

Роуэн взволнованно расхаживал по ее гостиной. Он рос в приемных семьях. Родного отца он ни разу не видел, а мать была напрочь лишена материнского инстинкта. Она постоянно искала следующую вечеринку, следующего мужчину. Роуэн был в лучшем случае обузой, в худшем — занозой.

Вскоре после того, как ему исполнилось двенадцать лет, мать сбежала. Он совсем не удивился. Более того, гадал, почему она не сбежала раньше. Но ее бегство положило начало шаблону, которое досаждало ему всю оставшуюся жизнь.

Ему понравилась одна учительница, но вскоре она переехала. Одна патронатная семья готова была его усыновить, но они уехали в другой штат и не могли взять его с собой. Одного из старейших друзей, еще одного мальчика, выросшего в приемной семье, убили в перестрелке двух банд.

К тринадцати годам Роуэн стал циником. В двадцать лет цинизм перерос в недоверие. У него были подружки, но ни одну из них он не пускал в свой внутренний мир. Мариса зашла дальше остальных, но даже она не задержалась надолго. Он старался уходить первым. Потому что больше не хотел смотреть, как кто-то снова уходит от него, причиняя ему боль.

Так же он собирался уйти от Джейми в будущем.

Но теперь она, возможно, беременна…

Не может быть! Конечно, нужна не одна ночь, чтобы забеременеть! Или все же…

Но если она ждет ребенка, что ему делать? Он не повторит ошибки матери и не бросит своего ребенка. И не позволит Джейми растить ребенка в одиночку. Проклятие! Он не собирался обзаводиться детьми и строил свою жизнь так, чтобы ни к кому не привязываться. Если Джейми действительно беременна, он окажется в положении, которого никогда не желал и даже не представлял себе!

Он посмотрел на свои дрожащие руки и нехотя признал: в ситуации есть и кое-что хорошее. Они вместе с Джейми, и у ребенка будет замечательная мама. Она умна, красива, успешна — и ее жизнь упорядоченна. Если бы ему пришлось выбирать мать для своего ребенка, Джейми стала бы первой и единственной кандидаткой.

Роуэн посмотрел на часы. Досада нарастала. Желая узнать, почему она задерживается, он пошел по коридору, открывая все двери. Кабинет, гостевая спальня, семейная спальня…

В конце коридора он толкнул ногой полуоткрытую дверь и вошел в женскую спальню, белую, с лавандовыми мазками. Постель была застелена, но посередине лежали груда неглаженого белья и открытая книга обложкой вниз.

В ее комнате пахло Джейми: приятно и легко, сексуально и ненавязчиво, с оттенком безумия.

— Роуэн! Ты в моей спальне? — крикнула она из примыкающей ванной.

— Ты почему так долго? — осведомился он.

— Еще и трех минут не прошло! — отозвалась Джейми. — Потерпи, Купер!

— Можно войти? — спросил Роуэн.

— Ни в коем случае!

Поморщившись, он сел на край кровати. Ему нужно было чем-то занять руки, поэтому он достал из груды белья футболку. Аккуратно сложил ее и стал складывать остальное.

Послышался звук спускаемой воды, потом она включила кран и долго мыла руки. Сердце у него забилось чаще, руки задвигались быстрее. Он складывал джинсы и подходящие по цвету носки. Посмотрел на часы и увидел, что прошло пять минут… Теперь в любую минуту!

Если он не получит ответа, он может выйти из себя… Может?! Он точно выйдет из себя.

Джейми вернулась в спальню, неся два картонных прямоугольника. Неужели жизнь человека меняют такие мелочи? Правда, большие бомбы делаются из мелких деталей.

— Ну что?

Он вскочил.

Она посмотрела на груду аккуратно сложенного белья.

— Ты сложил мою стирку? За две минуты?

Он пожал плечами, не желая объяснять, что тренировался с четырех или пяти лет. В приюте он научился работать быстро и аккуратно, чтобы не давать повода его наказывать.

— Мне нужно было что-то делать. Так ты беременна?

Она протянула ему один прямоугольник:

— Я же говорила, что «да».

Он посмотрел вниз, увидел две синие полоски и нахмурился:

— Две полоски означают, что ты беременна? Ты уверена?

Джейми села в кресло в углу.

— Совершенно уверена, Роуэн. Я сдавала довольно много тестов на беременность.

Он посмотрел на тест и покачал головой:

— Сам не знаю, как реагировать.

Джейми закинула ногу на ногу и постучала длинными пальцами по бедру.

— Купер, я тебе помогу, если ты позволишь объясниться.

Да, объяснение было бы кстати. Он готов слушать кого угодно о чем угодно, лишь бы мир снова стал прежним. Он не чувствовал себя таким потрясенным с тех пор, как впервые попал в патронатную семью.

— Я тебя слушаю, — сказал Роуэн, несколько раз глубоко вздохнув.

Джейми перебирала подол платья, собираясь с мыслями.

— Мы с тобой почти не разговаривали; да и я объяснилась довольно бессвязно. Кажется, я упомянула о том, что была замужем.

— Как умер твой муж?

— Мы попали в аварию. Но давай сейчас не будем об этом, хорошо? Я не хочу говорить об аварии. Никогда.

Роуэн вздрогнул, услышав стальные нотки в ее голосе. Что ж, ладно.

Она вздохнула и заговорила мягче:

— Я редко рассказываю о Кейдене и нашем браке, но теперь… — она кивнула на тест, который так и держала в руке, — наверное, следует. Кстати, буду тебе признательна, если все, что ты услышишь, останется между нами.

Кому он расскажет? У него есть знакомые, но не друзья. И потом, он понимает, как ценно держать язык за зубами. Еще один навык, который он усвоил, живя в патронатных семьях.

— Я тебя внимательно слушаю. Продолжай.

Джейми посмотрела на него, словно решая, можно ли ему доверять. Он понимал: никакие его слова ее не собьют, поэтому решил молчать, надеясь, что она не замкнется в себе.

— Мы с Кейденом были женаты пять лет и никогда не предохранялись. Мы хотели детей, и я беременела довольно легко, зачатие никогда не было проблемой… За пять лет я была беременна четыре раза, но мне ни разу не удалось выносить ребенка. Не верю, что в этот раз что-то будет по-другому, — вздохнула она.

Она говорила довольно хладнокровно и трезво. Но Роуэн успел заметить боль в ее глазах.

Он положил руки на кровать рядом с собой, пытаясь осмыслить ее слова.

— У тебя каждый раз бывали выкидыши?

— Да. Я сдала миллион анализов, но врачи так и не смогли понять, почему я не могу доносить ребенка. Они сказали, что у меня привычное невынашивание беременности, а его причину можно установить не всегда. Это довольно редкое состояние.

Роуэн потер затылок и чертыхнулся.

Джейми положила руку ему на колено; ее длинные пальцы были теплыми.

— Так что совершенно не важно, злишься ты, волнуешься или боишься. Цифровой тест показывает уровень гормонов, и эти три плюса показывают, что мой срок — больше трех недель. Я забеременела в ту ночь, которую мы провели вместе.

В глазах Джейми он увидел правду: она действительно зачала в ту ночь, которую они провели вместе. Что ж, ладно.

— Понял?

— Да… — кивнул он и вздохнул.

— Позволь объяснить, как все получается… Примерно через шесть — восемь недель у меня произойдет выкидыш. Так уже бывало, и не раз. Поэтому нет смысла обсуждать ребенка, будущее, твою роль — что угодно. Ничего не будет.

Он почувствовал облегчение, но вместе с тем, как ни странно, огромную печаль.

— Ты уверена?

— Купер, четыре выкидыша — неплохая подсказка, — ровным тоном ответила Джейми.

Что ж, логично.

Джейми справлялась гораздо лучше, чем он, и гораздо изящнее. Он понимал: если так ей скажет, она ответит, что у нее богатая практика, что она смирилась со своим положением.

Со стороны могло показаться, что она говорит о погоде, но он заметил, что глаза у нее стали пустыми; она ссутулилась и плотно сжала губы. Хотела убедить его в том, что смирилась, но она не смирилась.

Она хочет детей, это видно любому дураку.

Четыре выкидыша и смерть мужа. И авария, о которой она не хочет говорить… У него сжалось сердце.

— Ты любила его? Вы были счастливы?

Почему он спрашивает и какое ему дело? Он ведь собирался отдалиться от нее, а не спрашивать ее о прошлом.

Джейми дотронулась до следа от кольца на безымянном пальце.

— Да, мы были счастливы, по крайней мере, вначале. — Она провела кончиком языка по губам. — Потом выкидыши и вопросы о бесплодии все осложнили.

Ну да, как и следовало ожидать.

— Мне очень жаль.

— Спасибо. — Она натянуто улыбнулась. Нагнулась, чтобы снять сандалии, и волосы упали ей на лицо. — Так что, повторяю, тебе не нужно беспокоиться обо мне и о ребенке. Все равно это ничем не кончится.

— Твои родные знают о выкидышах? — спросил Роуэн.

Джейми поморщилась:

— Знают о первом. Об остальных мы никому не рассказывали. Я не хотела их огорчать.

Она хотела защитить их. А он сейчас хочет защитить ее. Но никак не может выйти из ее дома и уйти из ее жизни, зная, что в будущем у нее случится выкидыш и она потеряет его ребенка. И не важно, что он ничего не может изменить, — она будет не одна. Она стремится к одиночеству, но будь он проклят, если позволит ей! Он встал и стал ходить туда-сюда в изножье кровати, стараясь придумать какой-нибудь предлог, чтобы временно остаться в ее жизни.

Но, правда, мощнее любого придуманного предлога.

— Мы продолжим видеться.

— Что?! Зачем? — Джейми резко выпрямилась.

Он многозначительно посмотрел на ее живот, а потом перевел взгляд на ее лицо.

— Ты ждешь от меня ребенка. Ребенок появился при моем участии, поэтому и сейчас ты не будешь одна. Пока ребенок есть, я буду рядом.

— Ты ничего не сможешь сделать! — возразила Джейми.

Он пожал плечами; упрямство нарастало.

— И все же я останусь. Не собираюсь уйти и умыть руки, оставив тебя с ребенком.

— Сколько раз можно повторять? Никакого ребенка не будет! — раздраженно воскликнула Джейми.

— Зато есть ты. И следующие несколько недель я буду рядом. Ты попала в такое… положение из-за меня, и я не брошу тебя разбираться со всем в одиночку!

Она приложила руку к сердцу; глаза у нее заблестели.

— Очень мило, Роуэн…

Мило?! Какое мерзкое слово!

— Мило, но глупо. Я собираюсь заниматься делами, как обычно, и постараюсь обо всем забыть.

Ключевое слово — «постараюсь». Несомненно, следующие недели Джейми будет как на иголках. И хотя не считал себя особенно чувствительным, он понимал: она хочет, чтобы эта беременность окончилась по-другому — он заметил в ее глазах искру надежды. Если у нее снова случится выкидыш, она будет сильно разочарована.

— Несмотря на твой прагматичный подход, подозреваю, что ожидание будет тяжелым, и дни и недели до твоего выкидыша тоже не будут радужными. Я не знаю, когда все осложнится, поэтому буду рядом, чтобы помочь тебе отвлечься, а потом я тоже буду рядом.

— В этом нет никакой необ…

— Есть, — перебил ее Роуэн. — Это совершенно необходимо, Джеймс. Ты забеременела не самостоятельно. И я действительно собираюсь отвлекать тебя, насколько получится. — Он откинулся назад, оперся на локти и посмотрел на подушки, а затем наградил ее самой сексуальной улыбкой: — И один способ я знаю…

Он хотел всего лишь пошутить, но понял: если она хотя бы намекнет, что хочет секса, он вмиг сорвет с нее одежду.

В ее глазах заплясали веселые огоньки.

— Очень смешно, Купер.

Он пожал плечами:

— Попытаться стоило. — Встав, он протянул ей руку: — Джеймс, давай будем друзьями.

Он заключил ее в объятия.

Она отстранилась, чтобы посмотреть на него, и наморщила нос.

— А потом? Что, если мы очертим границы, которые нельзя нарушать, а потом нарушим их?

В ее голове зарождаются такие же мысли, как у него! Странно и… страшновато. Он снова притянул ее к себе.

— Милая, давай двигаться постепенно. — Он погладил ее по спине, легко похлопал по ягодицам и отошел, хотя ему пришлось нелегко. Она была такая мягкая, душистая — рядом с ней кровь у него закипала. — Мы упустили возможность поесть бургеры и посмотреть кино под открытым небом.

— Хочешь вернуться к Мэтту? — спросила Джейми.

Она, очевидно, возвращаться не хотела. Он взял ее за руку и поскорее вывел из спальни, хотя ему очень хотелось сорвать с нее красивое платье и уложить в постель.

— Давай устроим свой киновечер — прямо здесь.

Джейми шла за ним босиком по коридору; они вернулись в гостиную. Она направилась на кухню; в солнечном свете от окна ее платье стало почти прозрачным. Он видел очертания ее ног…

Его желание не ослабело от того, что она ждала от него ребенка — ни в малейшей степени. Он по-прежнему хотел ее, и собственная страсть его изумляла. Судьба свела их вместе, запутала в липкой паутине, но он не пытался разорвать эту связь, не вырывался.

Ему нравилось быть там, где он находился.

Что безумно его пугало.

Джейми проснулась на диване. Платье измялось, на лице наверняка складки от подушки… Она несколько раз моргнула, зевнула и оглядела темную гостиную.

Остатки их ужина, состоявшего из пиццы и попкорна, были убраны.

Джейми приподняла голову, прислушиваясь к звукам, доносящимся из кухни. Тишина. В доме пусто. Она нажала кнопку смарт-часов. Почти три часа ночи. Интересно, когда ушел Роуэн и почему она не слышала, как он уходит?

И не помнила, как заснула…

Она встала и подошла к парадной двери — проверить, заперта ли. Дверь оказалась запертой. Она выглянула из узкого застекленного окошка сбоку и нахмурилась, увидев, что дорогая машина Роуэна по-прежнему стоит у нее на дорожке. Она увидела, как на водительском сиденье что-то пошевелилось. Потом он включил фары; рокот мотора нарушил тишину сырой и теплой ночи.

Джейми приложила ладонь к двери, собираясь распахнуть ее и позвать его назад, в дом. Зачем? Что она от него хочет?

Машина задом выехала с дорожки, и она опустила руку и прижалась лбом к деревянной двери. Три часа ночи. Время безумия и волшебства, капризов и глупостей.

Она не могла — не хотела — открывать дверь и звать его в дом. И не станет писать ему сообщение с просьбой вернуться.

Иначе она сойдет с ума.

«Джейми, будь благоразумной!» Все уже не так, как вчера.

У них все изменилось. Они не могут встречаться, получать друг от друга то, что им нужно, и расходиться, мило улыбнувшись и помахав рукой.

Она ждет от него ребенка…

Которого скоро потеряет.

Джейми прижалась к двери спиной и медленно соскользнула на пол. Прислонилась щекой к согнутому колену и заставила себя думать.

Они не любовники и… что бы ни предлагал Роуэн… не друзья. Во всяком случае, пока. Потому что дружба требует доверия и открытости, чего ни у него, ни у нее нет. Он неразговорчив. Она почти ничего не знает о его прошлом. Он случайно обмолвился, что рос в патронатных семьях. Джейми понимала, почему он так неразговорчив, не может раскрыться: она и сама была такой.

Сердце у нее было заперто на замки и цепи после смерти Кейдена; в нем хранились воспоминания. Она могла говорить с кем угодно на целый ряд тем, но делиться своими потаенными мыслями не могла.

Как можно было признаться людям, которые любили ее мужа, как сына, как брата, что перед смертью Кейдена они обсуждали развод? Они хотели разного и больше не могли найти ничего общего… Иногда любви недостаточно…

Странно. Роуэн — единственный человек, который ее поймет, во всяком случае, не станет осуждать. Хотя он никогда не был женат, похоже, он неплохо разбирается в людях. Джейми думала, что он поймет, как любовь иногда становится искаженной, каким потерянным чувствуешь себя в прежде сказочном браке.

А еще она подозревала: он знает, что такое жить с чувством вины и сожаления.

Джейми ценила его предложение быть рядом, уважала то, что он не бежал. Вместе с тем хотелось, чтобы он ушел и следующие недели она справлялась сама. Если он так поступит, она постарается забыть о своей беременности — у нее редко бывали какие-то симптомы, кроме вкусовых изменений и усталости, — и сосредоточится на работе, на том, чтобы, насколько это возможно, жить обычной жизнью.

Джейми не хотела привыкать к его присутствию в ее жизни, обращаться к нему за эмоциональной поддержкой. Она привыкла жить одна, без каких-либо эмоциональных привязанностей. Ей так нравилось.

Но Роуэн решил, что будет с ней вместе, поддержит ее… Хотя понятия не имела, что он может сделать, она ценила его предложение. Но всякий раз, глядя на него, она вспоминала, что в ней растет переплетение их ДНК. Растет и пытается выжить.

Ребенок, о котором нельзя мечтать. Потому, что в конце концов, она его потеряет.

Джейми прижалась затылком к двери и посмотрела на темный потолок в коридоре. Почему с ней все так происходит? Может, жизнь ее наказывает?

В начале брака она отчаянно хотела ребенка и начала собирать детскую одежду и все, что нужно ребенку.

Ей было грустно, когда потеряла первого ребенка, но решила, что второй родится здоровым. После второго выкидыша она с трудом сдерживала волнение, когда узнала, что беременна в третий раз. После третьего выкидыша сказала Кейдену, что с нее достаточно, но он уговорил ее попробовать снова. Она попробовала и, в отличие от Кейдена, не удивилась очередному выкидышу.

Он пришел в ярость, когда она отдала в благотворительный фонд всю детскую одежду и вещи. Он был вне себя, когда она сказала, что не хочет повторения.

Они начали ссориться. В их доме и в их жизни пустило корни страдание.

Из задумчивости ее вывел свет фар. Она встала, чувствуя себя эмоционально опустошенной.

Она может работать по пятнадцать часов в день и не уставать. Ее утомляли люди…

Насколько проще жить одной, держать дистанцию!

Поднявшись в спальню, она вспомнила, как занималась с Роуэном любовью. Хотя одиночество проще, оно не так забавно.

Джейми стояла на крыльце дома родителей и махала вслед машине, которая задом выезжала на дорогу. По ее подсчетам, то были последние гости, приглашенные родителями. Когда она предупредила, что Роуэн будет ее сопровождать, то ожидала забавный вечер, полный флирта, рассчитывала, что немного потанцует, немного пообнимается. Он ей нравился; ей хотелось легких, ни к чему не обязывающих отношений. Прошла всего неделя, и вот — она ждет от него ребенка.

Так что теперь у них все серьезно? Ох…

Дом ее детства почти весь вечер был переполнен гостями; она добровольно взяла на себя роль хозяйки, чтобы мама могла насладиться вечером как почетная гостья. В результате Джейми почти не видела Роуэна. Более того, она даже не знала, уехал он или нет.

Иногда она замечала его, видела, как он разговаривал с Грегом и Чарлин или, как ни странно, с ее бабушкой. Она вспомнила, как он нес из кухни шампанское и разливал напитки, давая отдохнуть приглашенному бармену. Он не суетился, не привлекал к себе внимания, он просто был рядом и делал то, что нужно и когда нужно.

Несмотря на то что Роуэн знал только ее и Грега, он не пытался присвоить ее. Он понимал, что она занята и не может уделить ему все свое внимание. Несколько раз он, правда, предлагал ей отдохнуть; когда она отказывалась, протягивал ей воду или тарелку с едой, которую можно было съесть на ходу.

Роуэн заботился о ней, но так ненавязчиво, что она едва это замечала.

Коварный. И милый.

Вдруг ощутив усталость, Джейми села на качалку на крыльце, скинула туфли и поджала под себя ноги. Положила под голову подушку и решила подремать минут десять — чтобы взбодриться и доехать до дома.

Если Роуэн еще здесь, попросит его отвезти ее домой. А если он войдет домой вместе с ней, она, скорее всего, задушит его в объятиях.

И кто бросит в нее камень? Он горячий, сексуальный, мускулистый и невероятный любовник. Он умело ласкал ее, заставляя извиваться и стонать. Он как будто инстинктивно понимал, когда ей нужно замедлиться или ускориться, как трогать ее, где и когда целовать. Роуэн знал ее саму…

— Вот ты где!

Джейми повернулась и увидела, что Роуэн стоит в дверях, сунув руки в карманы. Он успел сбросить пиджак и галстук и закатать рукава рубашки, обнажив сильные руки.

— А я как раз о тебе думала. — Джейми похлопала по подушке рядом с собой. Так как она не могла поделиться с ним своей фантазией, в которой он брал ее у стены, решилась на ложь во спасение. — Не знала, уехал ты или нет.

— Уехал, не сказав тебе? — Роуэн сел рядом и положил руку ей на колено. — Я думал, ты захочешь поехать домой. У тебя усталый вид.

Она положила голову Роуэну на плечо.

— Да, я устала. Зато родители довольны.

— Да. Твои родители просили передать, как благодарны тебе за помощь и что тебя любят. Кстати, они просили сказать, что ложатся спать.

— Спасибо. А что делает бабушка? — спросила Джейми, кладя руку поверх его руки и сплетая их пальцы.

— Пьет виски и играет в покер с Грегом и Чарлин, — сообщил Роуэн.

Джейми застонала:

— Бабушка напоит их до бесчувствия, обчистит их карманы и будет свежа, как роза. Они же, наоборот, завтра проснутся с жутким похмельем.

Низкий смех Роуэна вызвал у нее мурашки.

— Твоя бабушка — та еще штучка!

— Это точно, — согласилась Джейми и, подняв голову, посмотрела на его лицо, которое находилось в тени. — Надеюсь, мама задавала тебе не слишком много вопросов?

Роуэн ответил не сразу:

— После ужина она завела меня в угол и потребовала представить рекомендации от трех человек и выписки с моего банковского счета, кроме того, предупредила, что попросит своего знакомого полицейского навести обо мне справки.

Джейми изумленно посмотрела на него. Мама ее чрезмерно опекает — как и все родные, — но подобные просьбы граничат с нелепостью.

— Мне очень жаль, Роу. Просто я никогда никого не приводила домой, поэтому она все неправильно понимает… Что?

Она прищурилась, заметив его ухмылку. Когда же ухмылка перешла в одну из редких улыбок, она ткнула его в плечо, чего он не заметил.

— Ах ты!.. Я думала, ты серьезно!

— Кто говорит, что нет? — спросил Роуэн.

— У тебя морщинки вокруг глаз и ямочки на щеках, — сообщила Джейми, не в силах удержаться от улыбки. — Что она сказала тебе на самом деле?

— Приветствовала меня, заверила, что рада меня видеть, и поинтересовалась, чем я занимаюсь, давно ли здесь живу. Обычная беседа при знакомстве.

Джейми наградила его подозрительным взглядом.

— Я больше склонна поверить первой ерунде, которую ты наплел, чем этой чуши. А на самом деле как?

Губы у него дернулись.

— Она спрашивала, давно ли мы встречаемся и насколько у нас все серьезно.

Да, это больше похоже на маму.

— И что ты ей ответил?

Роуэн удивил ее. Он повернулся к Джейми и поцеловал ее в лоб.

— Что мы стараемся лучше узнать друг друга и не спешим.

— Хороший ответ.

— Рад, что ты одобряешь, — со смехом ответил Роуэн. — Она мне понравилась. Главным образом потому, что совершенно ясно: ради тебя она готова перевернуть небо и землю. Она тебя обожает.

Джейми кивнула; глаза защипало от слез.

— Да… я никогда не сомневалась в том, что меня очень сильно любят. — Она услышала свои слова и пожалела, что они сорвались у нее с языка. Она поморщилась. — Прости, Роу. Я не подумала.

— Джейми, не нужно извиняться за то, что у тебя хорошая семья. Я рад за тебя. — Он развернулся, поднял руку и положил на подушку; коснулся ее волос. — Ты сегодня очень красивая. Я тебе уже говорил?

Она понимала, что он пытается сменить тему, и ей стало немного грустно из-за того, что он не пускает ее себе в душу. Правда, если он начнет расспрашивать ее о Кейдене и об аварии, хватит ли ей смелости раскрыться и рассказать, как она винит себя за то, что случилось в тот день? Почему ей хочется поделиться своими тайнами с этим немногословным, отстраненным мужчиной?

Кроме того, Роуэн предложил быть друзьями… Хорошо, что он не убегает от нее, узнав о ребенке, но ей бы куда больше понравилось, если бы он повел ее в постель.

Да, собственная привязанность к нему ее ужасала — она сильно рисковала, потому что чувствовала по отношению к нему гораздо больше того, на что надеялась. Но желание поглощало здравый смысл. Может быть, во всем виноваты гормоны, может быть, он ее околдовал, но ей нужно снова заняться с ним любовью. Сейчас же!

Роуэн намотал на палец прядь ее волос и стал смотреть, как они соскальзывают.

— Таких мягких волос нет ни у кого. — Он поднял голову, и их взгляды встретились. — И губ, которые так и хочется поцеловать.

— Правда? — тихо спросила Джейми, чувствуя, как в ней поднимается теплая волна желания.

— Ты знаешь, что да, — ответил Роуэн, наклоняя голову. Их губы оказались совсем рядом. — Джеймс, можно тебя поцеловать?

— Наконец-то спросил!

Он засмеялся, услышав ее пылкий ответ, и Джейми почувствовала на губах легкие прикосновения воздуха. Устав ждать, она запрокинула лицо и вздохнула, когда их губы наконец встретились. Языки устроили танец, губы покалывало… Джейми наслаждалась каждой секундой близости. Было что-то волшебное в том, что ее целовал мужчина, который знал, что делает, чьей единственной целью было доставить ей радость. Джейми глухо застонала, и Роуэн углубил поцелуй, который стал более требовательным.

Шли минуты. Джейми всецело отдалась своим чувствам. Она наслаждалась тем, что стала объектом страсти Роуэна. Когда он приподнял ее и уложил к себе на колени, она прижалась к его сильному плечу и вздохнула. Он обхватил ее грудь ладонью; подушечкой пальца принялся поддразнивать сосок. Она хотела его. Здесь, в темной тени на крыльце родительского дома, хотя за стеной, в гостиной, бабушка играла в покер с братом и его женой.

— Ш-ш-ш! — прошептал Роуэн. — Нам надо вести себя очень тихо, иначе твой папа выйдет на крыльцо с дробовиком.

— У него нет дробовика, зато есть мощный арбалет. — Джейми широко улыбнулась.

— Как бы там ни было, не хочу, чтобы меня застрелили, ни пулей, ни стрелой, — тихо сказал Роуэн. Его белые зубы сверкнули в темноте.

Как ей ни хотелось, нельзя заниматься любовью у всех на виду!

— Отвези меня домой, Роу, и сделаем все как полагается.

— Не знаю, хорошо ли ты придумала, — пробормотал Роуэн. Отодвинувшись, он посмотрел на нее. На лбу между бровями появилась складочка. — Джейми, я пытаюсь поддержать тебя…

— Ты меня поддерживаешь, — перебила его она. — Не сбежал, а остался рядом и помогаешь, пока мы ждем неизбежного… — Помолчав, она пожала плечами. Какой от этого вред? Он может всего лишь отказаться. — Роуэн, я по-прежнему хочу быть с тобой, и мы с таким же успехом можем получать удовольствие, пока ждем. Ребенок или нет, я не прошу ничего, кроме секса.

Она искренне думала, что он снова откажется, и удивилась, когда он кивнул:

— Ладно.

— Ты согласен? — уточнила Джейми.

— Я был идиотом, когда отказался в первый раз, и пожалел об этом сразу же, как ты ушла. С тех пор я каждый миг хотел тебя; и, поскольку я верю, что ты сильная, самостоятельная женщина, которая знает, что делает и чего хочет, я больше не отвечу «нет».

Вот здорово!

— Отлично. Значит, сейчас ты отвезешь меня домой?

Губы Роуэна изогнулись в сексуальной улыбке.

— Потом. Его рука скользнула ей под платье и погладила по бедру. — Давай сначала займемся вот чем…

Прежде чем она успела что-то понять, Роуэн накрыл ее губы своими и просунул руку между ее бедрами, гладя ее с безошибочной точностью. Он спустил с нее трусики, и его пальцы проникли во влажные складки, нашли горячую точку и легко ласкали ее, постепенно усиливая наслаждение. Он отстранился и с самым серьезным видом заглянул ей в глаза.

— Джейми, ты невероятная красавица!

Она попыталась улыбнуться и пожалела, что не может. Она могла сосредоточиться только на том, что он с ней делал, надеясь, что пальцы скользнут глубже. Как будто прочитав ее мысли, Роуэн скользнул в ее лоно пальцем, и Джейми вздохнула, запрокинула голову, совершенно забывшись. Большим пальцем он проводил по ее клитору, и она подняла бедра, ожидая большего.

— Жаль, что ты не во мне, — сказала она жалобным шепотом.

Хотя его пальцы творили чудеса, ей хотелось, чтобы он вошел в нее.

— Потом. Сегодня все для тебя, — заверил Роуэн, слегка разводя пальцы и растягивая влагалище.

Джейми прижала руку ко рту, чтобы сдержать стоны, и почувствовала, как глаза защипало от слез. Она заглянула в его мужественное лицо. Их взгляды встретились. Его глаза возбужденно блестели.

Роуэн ласкал ее нежно и умело, и вскоре Джейми почувствовала, что вершина близка… Еще немного, и она полетела к солнцу на крыльях ангела. Он не переставал ласкать ее, наслаждаясь ее радостью, а когда к ней вернулась способность думать, она не могла вспомнить, чтобы раньше какой-то мужчина сумел рукой довести ее до множественных оргазмов.

Насытившись наконец, она прижалась к Роуэну и попыталась отдышаться. Роуэн одернул на ней платье и поцеловал в макушку. Ей бы следовало поблагодарить его, и она непременно поблагодарит — через минуту. Когда к ней вернется дар речи.

Она зевнула, свернулась калачиком и положила руку ему на грудь. Она очень устала, но уснуть сейчас было бы невежливо…

— Серьезно, о чем вы только думали, когда вчера согласились выпить бабушкиного самогона? — мрачно спросила Джейми у Грега.

Невестка была бледно-зеленой, брат сидел, обхватив голову руками. Оба страдали от тяжелого похмелья.

Вернувшись утром, она увидела, что Грег и Чарлин спят на диване в гостиной.

Она поднялась по лестнице в гостевую комнату, заглянула внутрь и увидела, что на кровати лежит одежда Роуэна, а в душе льется вода. Значит, жив… Вот и хорошо, потому что у нее по-прежнему на него виды.

Джейми покачала головой. Нехорошо получилось! Вчера она позволила Роуэну доставить себе удовольствие, а потом отключилась. Она не считала, что кто-то кому-то что-то должен, если речь заходит о сексе, но Роуэн заслужил ее благодарность.

Как только он выйдет, она отвезет его домой и сделает, что собиралась.

— Нам казалось, что мы вне опасности, — с трудом проговорила Чарлин и зажмурилась.

Джейми закатила глаза.

— А когда вы перешли на текилу? — спросила она, вспомнив бутылку на кофейном столике и грязные стаканы.

Грег поднял голову и прищурился.

— Это бабушка предложила. Сказала, что от бессонницы ей нужно что-то покрепче.

— Господи! — Джейми закрыла лицо руками.

Вдруг Чарлин с трудом улыбнулась:

— Кстати, Роуэн в какой-то момент сделал ей предложение, и она согласилась. Так что готовимся к свадьбе!

Только этого не хватало!

Джейми сдвинула солнцезащитные очки на лоб и потерла глаза. Хотя она во всех подробностях помнила их жаркое общение на крыльце, не помнила, как Роуэн нес ее наверх в гостевую спальню. Около пяти утра, когда она проснулась, ее платье висело на спинке стула, а сама она была укрыта простыней. На тумбочке, рядом со стаканом воды, стояла ее сумка. Она думала еще поспать, но решила выяснить, где Роуэн — в доме или уехал к себе. Поэтому оделась и на цыпочках спустилась в гостиную, где застала настоящее побоище. Роуэн свернулся калачиком в кресле рядом с диваном, на котором мертвым сном спали брат и невестка. Джейми кое-как навела порядок. Потом решила съездить домой, принять душ и переодеться.

Поскольку машина Грега перегородила ей выезд, к себе она поехала на машине Роуэна. Вернувшись, она увидела, что все еще спят. Судя по записке на кухне, мама завтракала у друзей, а отец поехал играть в гольф. Джейми предстояло вернуть к жизни брата с невесткой и своего мужчину.

Своего мужчину…

Джейми сцепила руки на животе. От горя все внутри словно онемело. Кейден был ее мужем — она вышла за него замуж, она его обожала. С того момента, как они познакомились, она поняла, что он станет ее мужем. Он чувствовал то же самое. Ни один из них не ожидал, что их ждет столько трудностей, и она не представляла, что когда-нибудь начнет думать о разводе. Удастся ли ей со временем освободиться от чувства вины, простить себя и жить дальше? Удастся ли ей когда-нибудь полюбить Роу… или кого-то другого?

Джейми провела ладонями по лицу. Ее одолевали воспоминания о Кейдене. Сколько раз они завтракали на этой террасе; он расхаживал по дому в джинсах и футболке, в солнцезащитных очках? Он играл в футбол с Бэколлами на широкой лужайке, которой так гордился отец! И отец, и брат были спортивными; Кейден отлично вписался. Мужчины в ее семье играли в теннис и гольф, ходили на бейсбол и баскетбол, вместе смотрели матчи. Потеря Кейдена стала большим ударом для всей семьи.

Роуэн очень отличался от ее рыжеволосого и зеленоглазого мужа, и не только внешне. Кейден, как и она, вырос в привилегированной семье, а у Роуэна было трудное детство. Кейден получил несколько дипломов, был очень умным и сразу после колледжа поступил на работу в «Бэколл медиа».

Роуэн был богат — невероятно богат, — но он сделал себя сам и пробился без связей и помощи. Все, что у него было, он заработал сам, и Джейми восхищалась его мужеством и упорством. Требовалась особенная смелость для того, чтобы подняться на вершину, когда все против тебя.

— Кстати, бабушка и Роуэн помолвлены, — проворчала Чарлин, уже не такая зеленая, но по-прежнему бледная.

Джейми улыбнулась. Невестка повторяется.

— Правда? Когда это случилось?

Чарлин вздохнула:

— Кажется, я помню, как бабушка погладила его по плечу… кстати, бицепсы у него что надо… и сказала: если тебе он не нужен, она сама его возьмет. Мол, от него получатся красивые дети.

— Он обещал жениться на ней завтра, — добавил Грег.

— Кто женится?

Все трое подняли головы. Увидев Роуэна, Чарлин и Грег вздрогнули от удивления. Роуэн выглядел свежим, как вчера вечером, когда только приехал. Конечно, одежда на нем немного помялась, но он причесал влажные волосы, и глаза были ясными.

— Если ты все время так выглядишь с похмелья, лучше убирайся, — сказал Грег, вяло взмахнув рукой.

Роуэн остановился у кресла Джейми, поцеловал ее в макушку и негромко сказал:

— Доброе утро.

Он выдвинул себе стул, сел и потянулся к кувшину с апельсиновым соком. Потом широко улыбнулся ее брату и невестке:

— Что, ребята, тяжело?

Грег и Чарлин смотрели на него во все глаза.

— Ты человек или нет? — спросил Грег.

Роуэн пожал широкими плечами:

— Я никогда не страдаю от похмелья. Пью, сплю несколько часов и просыпаюсь свежим и бодрым.

— Так неправильно. Нечестно, — вздохнул Грег. — У меня в голове как будто два лесоруба пилят секвойю бензопилой, а во рту мусорная свалка.

— Мило, — негромко заметила Джейми.

Роуэн развернулся к ней и сокрушенно посмотрел на нее:

— Прости за вчерашнее.

Его извинение было искренним, но смотрел он смущенно. Ему было по-настоящему стыдно. Неожиданно для себя Джейми сжала его плечо.

— Расслабься. Бабушкин виски бьет наповал. Ты не первый, кто пострадал от него.

Роуэн поморщился:

— Я тебе верю, потому что обычно напоить меня непросто. Тем более до состояния, когда я заснул в кресле. — Он потер затылок. — Ты переоделась. Выходила?

— Ездила к себе, — кивнула она.

— На чем? — В его глазах мелькнула озабоченность. — Вчера Грег перегородил тебе дорогу. Ты что, на его машине ездила?

Красивая спортивная машина Роуэна стала искушением, от которого она не смогла удержаться.

— Нет, позаимствовала твою. Думала, что ты не будешь против.

— Ты ездила на моем «астоне-мартине»? — Роуэн вытаращил глаза.

Послушать его, так она попыталась сесть за штурвал бомбардировщика. Да, машина у него мощная, ничего не скажешь, но все же это просто машина!

Джейми решила немного его подразнить.

— Она всегда так скрежещет, если переключать передачи? — Она с трудом подавила улыбку, когда ее брат издал громкий стон, а Роуэн сморщился, как будто от боли. — Кстати, по-моему, замазать царапину на боку недорого… — Посмотрев на них, Джейми не выдержала и расплылась в улыбке.

Роуэн вцепился в подлокотники кресла; Грег смотрел на нее как на преступницу. Неужели они считают ее такой дурой? И почему мужчины теряют способность мыслить здраво, когда речь заходит о машинах?

— Остыньте, ребята, я шучу. Машина в полном порядке.

Все просветлели, Роуэн слегка опустил плечи. Покачал головой и приложил руку к сердцу:

— Ты украла у меня десять лет жизни. Эта машина — мой ребенок, и обычно она проживает в гараже.

Джейми наградила его дерзкой улыбкой:

— В следующий раз не думай, что я не умею водить мощную машину с ручной коробкой передач!

Роуэн поморщился:

— Моя ошибка. Похоже, утром я плохо соображаю. — Он огляделся по сторонам и нахмурился. — Кстати, где твои родители? Я должен перед ними извиниться.

Джейми покачала головой:

— Папа играет в гольф, а мама встречается с друзьями. И извиняться тебе не за что. Ты просто заснул. Подумаешь!

— Тебе лучше разыскать нашу бабушку и начать готовиться, — сказал Грег, обнимая жену за плечи.

— Готовиться? К чему? — нахмурился Роуэн.

Чарлин расплылась в улыбке:

— Вчера ночью ты согласился на ней жениться.

— О господи! — нахмурился Роуэн. — Серьезно?

— Серьезно, — кивнул Грег. — Она без ума от твоей фигуры. Говорит, у тебя фигура, как у Тора.

К изумлению и облегчению Джейми, Роуэн просто рассмеялся:

— Имейте уважение, друзья! Я ведь буду вашим дедушкой.

Грег и Чарлин расхохотались, а Джейми широко улыбнулась Роуэну.

К счастью, выходки брата на него не подействовали, потому что у него есть чувство юмора — и потому, что он выглядел так непринужденно, когда сидел рядом с ней на террасе. Как будто ему там самое место.

Сердце у нее ушло в пятки; настроение тоже испортилось. Он не может чувствовать себя непринужденно, и ему здесь не место. Единственный человек, который должен был там сидеть, — это Кейден, но он умер. Она видела, как он умирает, и ей не удалось его спасти. Он умер по ее вине; по ее вине Роуэн сегодня сидит в его кресле, рядом с ней, болтает с ее братом и его женой, как будто он всегда участвовал в ее жизни.

Никто не может занять место Кейдена. Она этого не допустит. Никогда!

Джейми встала, с такой силой оттолкнув стул, что он поцарапал плитку. Мельком заметила удивленное лицо Роуэна.

— Мне пора… Нам пора, — буркнула она, ругая себя за покрасневшие глаза.

Роуэн пошел за ней. Она не смотрела на Грега и Чарлин, зная, что увидит на их лицах сочувствие. Наверное, они поняли, почему она так занервничала.

Роуэн сдвинул брови.

— Что-то случилось? — спросил он.

Мягкость его голоса и нежность в его глазах подействовали на нее. Она не могла с ними справиться, как не могла справиться со своей реакцией на него вчера ночью; она совершенно забылась в его объятиях, а от его низкого голоса у нее все переворачивалось внутри, а сердце готово было выскочить из груди. Умом Джейми понимала: Роуэн не виноват, что понравился ее родным и они понадеялись, что она наконец перевернет страницу. Но она не хотела переворачивать страницу.

Ей нравилась ее теперешняя жизнь, безопасная и стабильная. После того как они с Роуэном застряли в лифте, ее жизнь превратилась в «американские горки». Поцелуи, секс, перепады настроения, мощные оргазмы и, не будем забывать, совершенно нежелательная беременность.

Это слишком… она не справляется.

Кроме того, невыносима была мысль о том, что она снова полюбит кого-то и потеряет его.

Она не вынесет, если снова будет счастлива, будет ощущать связь, будет ощущать себя частью целого, а потом потеряет человека, благодаря которому так себя чувствует. Это слишком больно.

Больше не желала переживать ничего подобного.

Никогда.

Роуэн медленно кивнул:

— Позволь проводить тебя до машины, Джеймс.

Он инстинктивно понял, что ее окружил мрак, что стало для нее последним ударом.

Роуэн поехал следом за Джейми и припарковал свою машину на дорожке у ее серо-голубого дома. Он вышел из машины и окинул взглядом ее владения.

В прошлый раз, когда был здесь, он ничего не замечал от страха.

Ему доводилось делать ремонт в похожем доме; скорее всего, у нее три спальни, две ванные, деревянные полы, а в гостиной — дровяной камин. Участок со всех сторон обнесен забором, впереди красивый палисадник. Дом расположен идеально: рядом с парками, магазинами, первоклассными ресторанами и железнодорожной станцией. Отличный дом! Правда, ей не нужно его одобрение.

Роуэн посмотрел на свои туфли, вспомнив, как внезапно изменилось настроение Джейми, в ее глазах сверкнули слезы. Только что она смеялась и дразнила его, и вот выглядит так, словно он пнул ее любимого котенка. Еще в доме ее родителей ему показалось, что она замкнулась в себе и ушла так далеко, что он не догонит. Какое-то воспоминание сразу же лишило ее жизни и радости. Он хотел понять, в чем дело. Он хотел лучше понять ее.

Что с ним?!

Роуэн провел ладонью по лицу. Он забрел в зыбучие пески, и его стремительно засасывает. Да, из вежливости он согласился сопроводить Джейми на прием, который устраивали ее родители. Но вместо богатых снобов увидел теплую, любящую семью. Они дразнили друг друга, смеялись, радовались обществу друг друга. Было очевидно, что родители, брат и невестка обожают Джейми. Все они беспокоились за нее, судя по озабоченным взглядам, которые бросали на нее, когда она на них не смотрела.

И они очень обрадовались, что он пришел как спутник Джейми. Он понял это по тому, как ее отец сжал его плечо, когда они пожимали друг другу руки, как ее мать смотрела на него с благодарностью во взгляде.

Роуэну показалось, что он очутился в истории, которую знают все, кроме него.

Бэколлы ему понравились; ему нравилась и Джейми. Ему нравилось, как она закатывает свои красивые глаза, как поджимает губы, когда старается не рассмеяться. Ему даже нравилось, как она его дразнила — поймала она его с машиной! — и то, что не испугалась дразнить его. Ему нравилось, что она без труда и открыто излагала свою точку зрения, не особенно заботясь, согласны с ней близкие или нет. Ему нравился ее острый ум, и он мечтал о ее потрясающем теле.

Ему очень нравилось, как она таяла от его ласк.

Да, он скользит вниз по крутому склону; если не сменить курс, то напорется на утес.

Он наблюдал, как Джейми открывает дверцу машины, глядя куда угодно, только не на него. Волосы у нее были забраны в высокий хвост; в короткой футболке и старых джинсах, она больше напоминала студентку, а не владелицу преуспевающего рекламного агентства. И уж конечно, она не выглядит беременной.

— Как ты? — спросил он, сообразив, что еще не спрашивал ее ни о чем. Он показал на ее живот. — Как ты себя чувствуешь? Есть что рассказать?

Она покачала головой:

— Еще рано. Обычно это происходит между десятой и двенадцатой неделями.

Роуэн подумал о своем расписании и вспомнил, что примерно в то время должен лететь в Нашвилл для встречи с Мэттом, который временно переехал туда, чтобы лично руководить строительством торгового центра. Нашвилл был в двух часах лета; он сможет быстро вернуться, если будет нужен Джейми.

Но он подозревал, что не будет ей нужен. Джейми не хочет ни на кого полагаться. А ему хотелось, чтобы она полагалась на него, искала у него утешение и поддержку. Быть для нее… он одернул себя. Ему нравится жить одному. Он не вступает в отношения! Какого черта?! Он не такой, он не этого хочет, он живет не так. Никогда не связывался ни с кем… до такой степени.

Джейми жестом показала на дом:

— Я пойду. У меня дела, а потом я хочу вздремнуть.

Несмотря на то, что разум и чувства спорили, Роуэн не хотел ее оставлять.

— Помощь нужна?

Джейми удивленно посмотрела на него:

— Постирать вещи и прибрать в ванной?

Он пожал плечами:

— Я думал, тебе понравится общество, поэтому и не возражаю против того, чтобы помочь.

Она сердито выдохнула и покачала головой:

— Я в плохом настроении, раздражена, и мне грустно. По-моему, Роу, мне сейчас лучше побыть одной.

Что ж, логично. Подойдя к ней, Роуэн обхватил руками ее бедра. Когда она напряглась, он покачал головой:

— Ш-ш-ш! Постой немного, хорошо?

Он обнял ее, притянул к себе. Постепенно, как воздух из воздушного шарика, из нее выходило напряжение. Она положила голову ему на грудь и обняла, и Роуэн понял, что она старается не заплакать.

Ему хотелось знать, что так выбило ее из равновесия, что таится за ее красивым фасадом. Но он не имел права на нее давить — и не хотел. Он уважал эмоциональные границы и понимал: это ее личное дело, и она сама решила никого к себе не подпускать. Он не собирается взламывать замки.

Через несколько минут он выпустил ее и, перед тем как отойти, поцеловал в висок.

— Позвони, если я понадоблюсь. Как тебе известно, я умею складывать выстиранное белье.

Она кивнула; ей с трудом удалось улыбнуться.

— Если с нынешней работой не заладится, можешь поменять сферу деятельности.

Роуэн коснулся пальцем ее щеки:

— Пока, солнышко. Поспи, хорошо?

Джейми подошла к двери; он смотрел на нее, пока она не скрылась в доме.

Потом провел ладонями по лицу.

Да, спрыгнуть с обрыва не так больно, но вот приземление способно его убить.

«Прости, не смогу прийти на ужин в пятницу. Постараюсь исправиться как можно скорее».

Джейми перечитала сообщение от Роуэна, нахмурилась и положила телефон на стол. Только вчера он звонил и подтвердил: да, они поедут ужинать вместе с Грегом и Чарлин. Он предложил заехать за ней в семь; потом они должны были отправиться во всемирно известный ресторан в получасе езды от города.

Она еще ни разу не была в «Руби Ред» и предвкушала новые гастрономические ощущения. Кроме того, это был один из любимых ресторанов Роуэна, и он говорил ей, что всегда рад там находиться. Так почему он все отменил?

Хотя они знакомы не очень давно, Джейми знала, что он не меняет планов без веской причины.

И почему он не позвонил, чтобы объясниться, а прислал короткое сообщение? Совсем на него не похоже.

Джейми откинула голову на спинку офисного кресла и стала смотреть на картину напротив. Она не видела Роуэна с тех пор, как он неделю назад проводил ее домой. Обнял на дорожке, отстранился и через несколько дней позвонил, чтобы узнать, как она себя чувствует. С тех пор они несколько раз говорили по телефону и обменивались эсэмэсками. Он говорил, что с нетерпением ждет пятницы… ей тоже очень хотелось его увидеть. И желательно голым. Когда же наконец можно будет сказать, что у них короткий роман? Он все никак не начинался.

Она взяла телефон и пролистала список контактов, ища его номер. Нажала зеленую кнопку… к ее удивлению, ответил отрывистый женский голос:

— Телефон мистера Купера. Чем я могу вам помочь?

— М-м-м… Мне нужен Роуэн. Он может подойти? Это Джейми.

— Мистер Купер сейчас недоступен. Что ему передать?

Джейми уже собиралась попросить, чтобы он перезвонил, как вдруг услышала металлический голос: кто-то вызывал врача по интеркому.

— Скажите, пожалуйста, где сейчас находится Роуэн?

— В больнице «Маккинли». Ему нужно отдыхать, а он не отлипал от телефона.

— В больнице?! — Сердце у Джейми забилось чаще. — Что с ним?

— Не могу вам сказать. Кстати, я вообще не должна была говорить, что он здесь. Погодите… он просит телефон.

— Купер.

Услышав его голос, она немного успокоилась. Раз он может разговаривать, значит, еще не на пороге смерти.

— Роуэн! Почему ты в больнице? В чем дело? Что с тобой? — С начала недели они беседовали раза четыре, и он ни разу не упомянул о том, что ложится в больницу. А может, все произошло внезапно? — У тебя сердечный приступ? Аллергия? Что? — Она уловила в собственном голосе панические нотки.

— Сердечный приступ, Джеймс? Нет, я споткнулся на бегу и упал. Перелом лучевой кости запястья. Понадобилась операция, мне вставили спицу.

— Ничего себе! — Какой у него спокойный голос! — Как ты себя чувствуешь? Тебе больно?

— Мне что-то дали. Я в гипсе. Голова немного кружится после анестезии.

— Тебе делали операцию под наркозом?

— Да, доктора предпочитают, чтобы пациенты не дергались, когда в них вставляют стальные спицы, — усмехнулся Роуэн.

— Чем тебе помочь? Что привезти? — спросила Джейми, надеясь, что он согласится и у нее появится предлог примчаться к нему и убедиться, что с ним все в порядке.

— Нет, все нормально…

Голос Роуэна уплыл, и Джейми услышала отчетливые звуки тихого спора. Потом на том конце линии снова послышался голос медсестры с ирландским акцентом:

— Мистеру Куперу нужна чистая одежда, а потом не мешало бы отвезти его домой. В его состоянии не стоит вызывать такси… — Джейми услышала, как Роуэн ворчит: «Я в порядке!» — После операции его вырвало, и голова у него по-прежнему кружится. Некоторые плохо реагируют на общий наркоз, и он в том числе.

— Сестра, отдайте мой телефон, пожалуйста!

— Так вы приедете? — спросила у Джейми медсестра.

— Уже еду! — воскликнула Джейми. — Постараюсь поскорее. Не позволяйте ему вас запугивать!

— Ха! Как будто…

Джейми попросила снова передать телефон Роуэну и, не дав ему возразить, — а она понимала, что он будет возражать, — быстро заговорила:

— Я еду к тебе. Передай своей помощнице, чтобы она пропустила меня к тебе в квартиру.

— Послушай, в этом нет необходимости. Я возьму такси и прекрасно доберусь сам.

Значит, он в самом деле не хочет, чтобы Джейми ему помогала. Очень жаль, что она другого мнения.

— Скоро приеду.

— Джейми, со мной все в порядке!

— Заткнись, Купер, — мягко сказала Джейми и нажала отбой.

Через две минуты она вышла за дверь.

Через сорок пять минут Джейми вошла в больницу «Маккинли». Она несла сумку со сменой одежды для Роуэна. Входя в лифт, она думала о его, мягко говоря, минималистичной квартире.

Джейми не была у него дома с той ночи, когда они впервые занимались любовью. Тогда она была занята только им и не обращала внимания на то, где он живет. Войдя в квартиру, она поняла, что в его огромной квартире почти нет мебели; там было пусто и холодно. Белые стены, современная мебель… его квартира напоминала студенческое общежитие или казенное учреждение. У него не было ни картин, ни фотографий — ничего личного. Большая плазменная панель, огромная стереосистема — и все.

Он уже не мальчик, но у него почти нет обычных игрушек для богатых парней, кроме двух роскошных автомобилей. Почему Роуэн живет в квартире, которая напоминает огромный холодильник?

Джейми вышла из лифта и направилась к сестринскому посту.

Рядом с постом стояла высокая сестра с планшетом. При виде Джейми она удивленно подняла брови. Судя по бейджу на необъятной груди, ее фамилия была Бриггс.

— Я к Роуэну Куперу, — сказала Джейми, показывая сумку.

Бриггс кивнула:

— Третья дверь, палата шесть.

Джейми нашла дверь в палату, постучала и просунула голову внутрь.

Роуэн повернулся к двери и жестом пригласил ее войти. Его лицо было зеленоватым. Правая рука, лежащая на коленях, загипсована от нижних фаланг пальцев до локтя.

— Как ты себя чувствуешь? Как… ты и головой тоже ударился? — спросила она, заметив четыре шва у него на лбу. — Боже правый, Роуэн! Чем ты занимался?

Ей показалось, что он смутился.

— Бежал и споткнулся. Обо что, не знаю. Приземлился на запястье и ударился головой о деревянный ящик с цветами.

Джейми тронула его за плечо. Ей нужно было коснуться его, чтобы успокоиться. Она вздохнула, смахнула слезы и отогнала мысли о том, что могло случиться. Показала ему спортивную сумку, которую взяла в шкафу в его белой и пустой спальне.

— Я привезла тебе смену одежды. Если хочешь, прими душ.

Он поморщился:

— Нет, лучше вымоюсь дома.

Одной рукой? Вряд ли. Конечно, она понимала, почему он предпочитает находиться дома. Даже если его квартира очень напоминает эту больничную палату.

— Ладно, я тебя поняла.

— Хорошо, хоть кто-то меня понимает, — буркнул Роуэн.

— Что, Купер, тяжело управлять миром?

Он прищурился, и Джейми рассмеялась. Швырнула его сумку на кровать, расстегнула молнию и достала шорты и льняную рубашку.

— Тебе помочь?

— Я сам, — ответил Роуэн.

Джейми села на стул для посетителей и стала смотреть, как он с трудом снимает с себя больничный халат одной рукой. Вдруг он побледнел, прикусил губу и выругался от боли. Джейми встала.

— Может, все-таки помочь?

Роуэн метнул на нее испепеляющий взгляд, однако злость приглушалась болью. Не обращая внимания на его мрачный вид, Джейми осторожно вынула загипсованную руку из рукава и бросила халат на стул. Наморщила нос, заметив кровь у него на груди, и позволила себе погладить теплую кожу на его фантастически плоском и мускулистом животе.

— Мне нравится, когда ты так на меня смотришь, — негромко заметил Роуэн. 5 Д. Вуд «Два шага навстречу любви»

Джейми заглянула ему в глаза, и у нее перехватило дыхание. Уголки его губ едва заметно дернулись.

— У меня ужасно болит голова, а руку как огнем жжет, и все-таки я хочу тебя… даже больше, чем болеутоляющее.

— Тогда почему ты не со мной? — спросила Джейми.

— Подумал, что тебе хочется побыть одной, — ответил он. — Мне было плохо без тебя, — добавил он более серьезно.

Она покосилась на него и невольно вздохнула. Какой он серьезный! Не зная, как реагировать, предпочла юмор.

— Ты точно сильно ударился головой!

— Ты всегда так поступаешь?

— Как? — удивилась она, кивком веля ему продеть в рукав здоровую руку.

Роуэн сунул руку в рукав, и Джейми накинула рубашку ему на плечи.

— Шутишь, когда все серьезно?

Она заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Но у нас ведь все несерьезно, Роуэн. Серьезное никому из нас не нужно, помнишь?

Он в досаде поднес руку к волосам и чертыхнулся, задев швы.

Джейми неловко закатала рукав и покачала головой, досадуя на свою неуклюжесть.

— Никудышная из меня сиделка.

Она сняла с него рубашку и снова принялась его одевать: сначала загипсованную руку, а потом здоровую.

— Дальше я сам.

— Мне бы хотелось вернуться на работу до заката, — парировала Джейми.

— Я не просил тебя приезжать, — буркнул Роуэн.

Верно. Джейми склонила голову набок:

— Тебе в самом деле плохо, когда помогают. Почему?

— Так проще, — пожал он плечами. — Когда не на кого полагаться, быстро привыкаешь все решать самостоятельно.

— Не на кого, значит?

Роуэн хотел что-то сказать, но передумал и потянулся к шортам, лежавшим рядом с сумкой.

— С ними я справлюсь.

Да, наверное… Судя по его воинственному виду, он лучше умрет, но не попросит о помощи.

— Пожалуйста.

Он откинул одеяло, и она невольно восхитилась его великолепной фигурой в одних черных боксерах, но тут же опомнилась. Он спустил ноги на пол и принялся натягивать шорты одной рукой. Джейми многозначительно посмотрела на часы.

— Вот нахалка, — буркнул Роуэн.

— Упрямец, — парировала она и тряхнула головой. Даже с рукой в гипсе он выглядел суперсексуальным. — Как ты собираешься вести машину? Набирать сообщения? Работать?

— Одной рукой, — ответил Роуэн.

— Купер, не все можно делать одной рукой.

— Почему? Ты что, предлагаешь ко мне переселиться? — спросил Роуэн, доставая из сумки шлепанцы.

Она посмотрела на него не менее воинственно:

— И переселюсь, если буду тебе нужна.

Роуэн посмотрел на нее в упор; в его глазах бушевала буря.

— Я такой же, как ты. Мне никто не нужен.

— Похоже, нам пора идти.

Джейми отошла от кровати. Взяла свою сумку, висевшую на спинке стула, надеясь, что он не заметит, как ей больно. Она не забывала, что он по натуре одиночка и очень независим. И все же… она бросила работу и поспешила к нему. Благодарность до гроба ей не нужна, но простое «спасибо» было бы вполне уместно.

Как уследить за сменой его настроения? Он очень хочет спать с ней, но не в силах вынести ее помощи.

Голова у нее пошла кругом — и не в хорошем смысле. Она не собиралась навязываться. Если хочет, пусть одевается хоть сто лет.

Он сам так решил.

Джейми закинула сумку на плечо, развернулась и направилась к двери, высоко подняв голову. Бесчувственный подонок! Она прилетела ему помочь, как поступил бы любой друг…

Друг! Она замерла на месте. Когда она сказала ему о беременности, он выразил желание видеться с ней следующие несколько недель, и сказал, что хочет быть ее другом. Но когда что-то случилось с ним самим, он не позволяет ей того же?

Полное отсутствие логики!

Она снова развернулась, бросила сумку на кровать и покачала головой:

— Перестань дурить, Купер. Тебе, наверное, неприятно просить о помощи и принимать ее, но придется смириться. Раз ты в состоянии отвезти меня на ужин с братом и невесткой, общаться с моими родителями и поддерживать меня, пока я беременна, значит, ты тоже в состоянии принять мою помощь. Я отвезу тебя в твой дом, похожий на морг, вымою тебе голову — у тебя в волосах кровь… — Она нагнулась, легко коснулась его губ своими. Его глаза расширились от удивления. Она огляделась по сторонам. — Где твоя одежда, та, в которой ты сюда попал?

Он вздохнул. Джейми поняла, что он сдается. Жестом показал на шкафчик сбоку от кровати.

— Чем тебе не угодила моя квартира?

— Она слишком стерильная, слишком скучная, слишком белая, — ответила Джейми, доставая заляпанные кровью кроссовки.

Вытянула его футболку, шорты и запихнула в спортивную сумку. Посмотрела на Роуэна, который сидел на краю кровати со страдальческим и слегка ошеломленным видом. Он был помятый, весь синяках… и ужасно притягательный.

Джейми с трудом удержалась, чтобы снова не поцеловать его, не обнять и не сказать, как она рада, что все обошлось, что с ним не случилось ничего хуже. Она терпеть не могла, когда было больно тем, кто ей небезразличен. И страдала, когда они умирали…

— Ты уже можешь ехать домой? Тебя выписали?

— Джеймс…

Джейми вздохнула, заметив упрямое выражение его лица. Она села на кровать и взяла его за руку.

— Послушай. Я прекрасно поняла, что ты не любишь, когда тебе помогают. Ты привык все делать сам. Сейчас наша жизнь перевернулась с ног на голову. Мы не знаем, что будет с ребенком и с нами. Похоже, мы все время находимся в противофазе. Я делаю шаг вперед, ты делаешь шаг назад, и наоборот.

Он кивнул и сжал ей пальцы.

— Роуэн, мы можем договориться? Давай попробуем хоть немного раскрыться, — предложила она. — Я хочу поехать к тебе домой, потому что мне невыносимо думать, что ты будешь мучиться, в то время как я могу тебе помочь. — Она глубоко вздохнула и заставила себя произнести тяжелые слова: — Мне нужно тебе помочь.

Может быть, дело в том, что она не могла помочь Кейдену, когда его ранило. Может быть, ей просто хотелось, чтобы Роуэн знал: ему есть на кого положиться. Может, она боится скорого расставания… Или все слишком реально. Как бы там ни было, сейчас ей все равно.

Она хочет быть с Роуэном. Ей нужно быть с ним.

Глядя на него в упор, она ждала его ответа.

— Мне было плохо вдали от тебя. Я хочу снова заняться с тобой любовью, — с серьезным видом заявил он. — И хочу заниматься с тобой любовью до тех пор, пока то, что есть между нами, не иссякнет.

Он не сомневался: постепенно все пройдет. Конечно, так и будет; они оба боятся ответственности. Она не хочет полюбить кого-то снова и лишиться его.

Джейми заставила себя улыбнуться:

— Так-то лучше!

Он притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Его губы обещали волшебство.

— Да, — вздохнул Роуэн, закрывая глаза. — Но хотя я мечтаю, что ты отвезешь меня домой и съешь меня, сегодня этого не случится. Чувствую я себя… в самом деле паршиво. И я устал.

— Понимаю, почему, — поддразнила его Джейми. — Несколько часов назад тебе сделали операцию, и из тебя еще не вышел наркоз. Скорее всего, ты проспишь весь остаток дня.

На пороге показалась сестра Бриггс; она катила инвалидное кресло. Посмотрела на Джейми и улыбнулась; сверкнули глаза на морщинистом лице.

— Вы достаточно отдыхаете? Принимаете витамины? Фолиевая кислота очень важна для беременных!

Глаза у Джейми расширились, и она положила руку на живот. Откуда она знает?!

— Хм… — Она откашлялась. — Как вы догадались, что я жду ребенка?

Сестра снисходительно улыбнулась:

— Я не первый день работаю! Ну как, я права?

Не желая выслушивать наставлений, Джейми решила солгать и сказать, что принимает витамины. И все же она покачала головой и ответила: нет, не принимает. С трудом не добавила, что в этом нет смысла.

— Принимайте, — посоветовала сестра Бриггс. — Старайтесь чаще отдыхать и расслабляться.

Джейми поймала на себе сочувственный взгляд Роуэна. Пожала плечами, намекая, что это не имеет значения и она привыкла к разочарованию. Но сердце сжалось от тоски. Она хочет ребенка! Особенно ребенка от Роуэна… С его глазами, подбородком, носом…

С чего вдруг?

— Как ты? — спросил Роуэн, вставая. Сделал несколько шагов к ней и схватил ее за плечи. В его глазах появилось озабоченное выражение.

Джейми взяла себя в руки и посмотрела на его еще бледное лицо.

— По-моему, спрашивать «Как ты?» нужно тебя.

Он погладил ее по щеке и нежно улыбнулся:

— Ну мы с тобой и парочка! Кстати, спасибо, что приехала. Я просто… растерялся от неожиданности.

Неожиданность! Какое замечательное слово!

— Ладно, давайте скорее. У меня много дел. Мистер Купер, опускайте свой красивый зад в кресло, и я вас вывезу.

Роуэн нахмурился, но потом посмотрел на сестру Бриггс и наградил ее самой очаровательной улыбкой:

— Я чувствую себя на ногах гораздо увереннее, мне просто нужно несколько минут наедине с Джейми. Может, выпьете кофе и зайдете за мной через десять минут?

Медсестра прищурилась и поджала губы.

— Удрать собираетесь?

Роуэн посмотрел на нее с видом оскорбленной невинности:

— Ваше недоверие меня обижает!

— Ну да, а я — волшебник, выполняющий желания, — буркнула сестра Бриггс. Она выкатила каталку из палаты и покачала головой. — Кофе… Мне нужен кофе.

Как только ее шаги стихли вдали, Роуэн и Джейми сбежали, держась за руки.

Проснувшись, Роуэн понял, что ему лучше. Он уже не казался себе ожившим мертвецом. Перевернувшись на спину, посмотрел на часы, увидел, что уже семь вечера — он проспал почти весь день, — и включил лампу рядом с кроватью. Провел здоровой рукой по взъерошенным волосам. Они были чистыми после того, как Джейми помогла промыть их от крови. Потом он с трудом добрался до постели и забылся…

Зевнув, Роуэн встал и оглядел комнату. Он всегда считал ее крутой и просторной, но понимал, почему Джейми сравнила ее с моргом. Чрезмерная белизна… Наверное, стоит пригласить дизайнера по интерьеру, чтобы тот добавил цвета. Или расставить всюду комнатные растения… Он вздохнул. Должно быть, он еще не отошел от наркоза! Надо же — думает о дизайне интерьера, потому что Джейми у него не понравилось.

Как и все остальные, Джейми рано или поздно уйдет из его жизни. Так всегда поступали те, кто был ему небезразличен. Когда она потеряет ребенка — а она уверяет, что так и будет, — они перевернут страницу. Оба вернутся к своей прежней жизни. Будут скользить по поверхности любви и отношений, боясь нырнуть на глубину.

Глупо так резко все менять — квартиру, жизнь, отношения. Никакой пары из них не выйдет. Ничего у них не выйдет.

А вот если она доносит ребенка…

Роуэн потер затылок, поняв, что нарочно гнал от себя такие мысли. Джейми очень убедительно доказывала, что не сумеет доносить ребенка. Но что, если доносит? Что тогда? Как они будут жить дальше? Чего она будет ожидать от него? И чего он сам будет ожидать от себя?

Роуэн сел на край кровати и посмотрел на деревянный пол.

Он будет отцом, образцом для подражания. Как он способен быть тем и другим, если у него самого никогда не было отца и образца для подражания?

Он осмотрителен, циничен, подозрителен. Не способен доверять. Может ли он вырастить уравновешенного ребенка?

Но сначала главное: им нужно переждать следующие несколько недель…

— Эй, ты не спишь!

Он поднял голову и увидел, что в дверях его спальни стоит Джейми, по-прежнему в том, в чем приехала с работы — в сшитых на заказ серых брюках и бледно-розовой шелковой блузке. Макияж смылся, и он заметил веснушки у нее на носу. Она показалась ему усталой и фантастически красивой.

Подойдя к кровати, она посмотрела на него сверху вниз. Потом осторожно взъерошила его волосы и осмотрела швы.

— Как ты себя чувствуешь?

Он вдохнул ее манящий аромат и подтянул к себе. Она очутилась между его колен. Он уткнулся лбом ей в живот; она гладила его по плечам, что одновременно утешало и возбуждало.

— Спасибо, что осталась и заботишься обо мне. Я к такому не привык, поэтому прости, если нагрубил… — Он пожал плечами, не в силах посмотреть на нее.

Пальцы Джейми пробежали по его затылку, и он вздрогнул.

— Грег в восемь лет сломал руку. Он хныкал и капризничал, как избалованная девчонка. Ты ведешь себя гораздо лучше, чем он.

Роуэн ненадолго поднял голову и посмотрел на нее. Неужели он держался так плохо? Джейми покачала головой и улыбнулась:

— Расслабься, Купер. Я тебя опять дразню. Тебя что, никогда раньше не дразнили?

Конечно, дразнили, и не раз, но не по-доброму. Джейми поддразнивала его легко, мило и беззлобно. Не в силах ответить словами, он решил действовать по-другому. Он задрал на ней блузку и принялся покрывать легкими поцелуями ее теплый живот.

— Что ты делаешь? — севшим голосом спросила Джейми.

— Дразню тебя в ответ. Я умею только так, — ответил он, удивляясь своей честности. Потом лизнул ее пупок. — Как, получается?

— Можно немного сильнее, — ответила Джейми, наклоняясь и целуя его в макушку.

Ее тепло и нежность согревали его с головы до ног. Роуэн привык к бурному сексу, к страсти, к мощным оргазмам, но нежность была для него в новинку.

Ему снова стало страшно. Он боялся ответственности, боялся, что его бросят, что он полюбит и потеряет… И все же оттолкнул от себя страх.

В виде исключения ему захотелось нежности. Чтобы никуда не спешить…

Роуэн запрокинул голову и посмотрел в ее красивое лицо. Он не мог оторваться от ее глаз.

— Ты займешься со мной любовью?

— А ты…

— Я в порядке, только… — Он говорил с трудом. — Джейми, ты мне нужна. Будешь со мной?

Она кивнула, улыбнулась и провела тыльной стороной ладони по его щеке.

Сделав шаг назад, она быстро сняла блузку. Бледно-розовый кружевной бюстгальтер был подобран под цвет блузки и показался ему очень сексуальным. К горлу подступил ком. Роуэн смотрел, как она расстегивает брюки, спускает их с округлых бедер, обнажая стройные, крепкие ноги. Ее трусики по цвету сочетались с бюстгальтером; прекрасная обертка для ее оливковой кожи.

Она была красивой, женственной и — на сегодня — только его.

Роуэн встал и, подняв ладони, обхватил ее лицо, понял, что может пользоваться только одной рукой, и раздосадованно вздохнул. Их губы встретились, и он застонал. Хотелось, чтобы этот миг длился вечно.

Поцелуй стал более страстным. Роуэн провел ладонью вниз, обхватил ее грудь и провел кончиком пальца по уже отвердевшему соску. Ласкать ее одной рукой было мучительно, но ничего, он потерпит. Обняв Джейми за шею, подтянул ее к себе и принялся целовать еще более страстно. Он хотел зацеловать ее до бесчувствия, хотел, чтобы она думала только о нем. О том, как хорошо им вместе.

Он чувствовал, как Джейми расстегивает на нем рубашку, как ее руки ласкают его спину, бока, пальцы спускаются под резинку шортов, гладят его ягодицы. От ее прикосновений каждый участок кожи электризовался, он с трудом удерживался, чтобы не сорвать с нее трусики и не ворваться в нее. Сегодня ему нужен не быстрый секс, ему нужна близость.

— Милая, разденься.

Вскоре обнаженная Джейми очутилась в его объятиях. Так она нравилась ему больше всего.

Он нагнулся, втянул в рот ее сосок; она ахнула и выгнула спину. Его ладонь скользнула вверх между ее ног, отыскивая самые горячие и соблазнительные места. Джейми была возбуждена; когда он дотронулся до ее клитора, тихо застонала.

— Мне нравится, как ты меня трогаешь, Роу, — прошептала она. — Хочется еще и еще…

Роуэн ненадолго отстранился, заглянул в ее затуманенные страстью глаза. Она улыбалась. Он понял, что до конца жизни запомнит румянец у нее на щеках, длинные ресницы, отбросившие тень на щеки, изогнутые губы…

Он хотел продлить ласки, но больше не мог сдерживаться. Толкнул ее на кровать, и она легла на спину, опираясь на локти. Он быстро спустил с себя шорты, и она взяла в руку его член. Он застыл как статуя; ему нравилось, как она ласкает его.

— Такой сильный. Такой мужественный.

Роуэн чувствовал себя сильным, мощным — таким возбужденным он не чувствовал себя никогда. Он занимался с ней любовью, находился в ее объятиях, и… такой бури эмоций прежде никогда не испытывал. Он мог бы стоять так вечно, наблюдая за лицом Джейми, когда она трогала его; он хотел, чтобы она взяла его член в рот, но понимал: если так сделает, он не продержится и десяти секунд…

Она опустила голову. Лизнула головку. Боже!..

Ему нужно было оказаться в ней. Сейчас же!

— Ляг! — велел он, и, когда Джейми повиновалась, машинально попробовал опереться на руки — и выругался от боли. Как ему привстать, если он не может себя поддерживать? Нельзя обрушиваться на нее всей тяжестью!

Джейми отстранила его и быстро сняла с него рубашку, одобрительно хмыкнув и проведя руками по его голой груди и животу.

— Перевернись на спину! — велела она.

Ее властный тон еще больше заводил его. Как приятно ей подчиняться!

Когда Роуэн лег на спину, она оседлала его и принялась скользить по его члену рукой вверх-вниз. Роуэн едва сдерживался; потом она взяла его мужское достоинство в руку и медленно ввела в себя.

Ему показалось, что он очутился в раю. Там было прекрасно — влажно, тепло, безопасно. Но они не предохраняются!

Он протянул руку, похлопал по тумбочке, ища выдвижной ящик.

— Что ты делаешь, Купер? — спросила Джейми.

— Презерватив… — с трудом ответил он.

— Забеременеть во второй раз я не могу, — напомнила Джейми. — И я здорова, я проверялась. Надеюсь, ты тоже?

— Да… — с трудом выговорил он. Как прекрасно находиться в ней без барьера!

— Тогда прекращай болтать. — Джейми наклонилась и страстно поцеловала его.

Роуэн обхватил ее затылок, притянул к себе, и его язык скользнул к ней в рот. Пошевелил бедрами, проникая глубже. Она извивалась и стонала. Роуэн понял, что еще немного — и он взлетит…

Джейми выпрямилась и стала двигаться, увеличивая ритм, — прекрасная амазонка в погоне за наслаждением. Она подняла руки, дотронулась до своих грудей, а он нашел ее клитор, решив, что сейчас и ее отправит в полет.

Роуэн понимал, что она уже близка — он тоже, — и, когда почувствовал, как сжались ее внутренние мышцы, позволил себе забыться. Он испытал оргазм небывалой силы. Такого у него еще не было.

У него измученный вид, решила Джейми, ставя перед ним тарелку. Потом села рядом с ним за большим белым — каким же еще? — столом по другую сторону мраморного кухонного островка.

Ничего удивительного, что он так выглядит после падения, операции и фантастического секса — два раза подряд!

Решив, что им нужно подкрепиться, они отправились на поиски еды. Ей не хотелось бродить по квартире и готовить голышом, поэтому она надела дорогую рубашку, найденную в комоде у Роуэна. Она заметила жирное пятно на кармане — от плавленого сыра.

— Прости, — поморщилась она, вытирая жир бумажной салфеткой.

— Не могу передать, как мне это безразлично, — отмахнулся Роуэн. Он улыбнулся, и сердце у нее сжалось. — Моя рубашка тебе идет. Ты в ней не такая красивая, как голая, но тоже неплохо.

Джейми улыбнулась. Он не из тех, кто охотно делает комплименты, поэтому его похвала — чудесный подарок. «Сегодня он другой», — подумала Джейми, наблюдая за тем, как Роуэн ест. Сегодня он мягче, эмоциональнее, доступнее.

— Почему ты не позвонил мне или кому-нибудь другому и не попросил о помощи? — с любопытством спросила она.

Их взгляды встретились; он опустил глаза в тарелку. Пожал плечами.

— Я уже говорил — привык все делать сам. Джейми, мне некому было звонить. Никогда. — Роуэн поморщился.

— Что значит «некому»? Другу, двоюродному брату, бывшей девушке?

— Нет. У меня есть друзья, я не отшельник, но нет тех, кого было бы удобно просить о помощи. — Он поднял руку, и она увидела его воинственное выражение. — Твоя жалость мне не нужна!

— Роу, я просто пытаюсь понять, — ответила Джейми, стараясь говорить ровно и спокойно. — Почти у всех кто-то есть.

— У меня нет. — Он вздохнул, отодвинул тарелку. Облокотился о стол и подался вперед. — Мою мать никак нельзя было назвать ответственной; она сбежала из дома, когда мне исполнилось двенадцать. Чаще всего находилась под кайфом… В детстве я кочевал из одной временной семьи в другую. Потом попал под опеку — в тот год, когда мне исполнилось двенадцать. За следующие шесть лет я сменил восемь патронатных семей.

Боже правый! Она всего один раз перешла из одной школы в другую, и то ей пришлось тяжело. Но восемь раз? Немыслимо!

— Не надо быть психологом, чтобы понять, что неустроенность приводит к трудностям в общении, — продолжал Роуэн. — Выходки моей матери пустяк по сравнением с тем, как трудно было переезжать.

— Приемные родители были хорошими? Тебе поэтому трудно было их менять? — спросила Джейми, силясь его понять.

— Нет. В некоторых семьях было просто ужасно, — ответил он. — То есть меня не били и не обращались со мной жестоко… — Что-то сверкнуло в его глазах, и Джейми заподозрила: хотя говорит правду, возможно, он едва не испытал на себе все эти ужасы.

Представив, как тяжело ему жилось в детстве, она невольно положила руки на живот.

— Переезжать было трудно, потому что я был как перекати-поле. Ничего не мог планировать. Всегда беспокоился из-за того, что будет дальше. Я постепенно привыкал к новому месту, понимал, как там нужно себя вести… а потом переезжал, и приходилось выучивать новые правила и снова привыкать. — Он отпил немного воды и поставил стакан на стол. — К одним патронатным родителям я даже привязался; они были хорошими. Кажется, во второй семье, куда меня определили, значит, мне тогда было лет тринадцать. А потом моего приемного отца перевели по работе в другой штат. Они не имели права вывозить меня за пределы штата; расставание с ними едва меня не убило. После того я старался ни с кем не сближаться. Вот почему мне так трудно просить о помощи.

Джейми кивнула, понимая: в глубине души он боится, что его снова бросят. Вот почему легче вовсе не завязывать отношений, уходить, прежде чем кому-то будет больно… особенно ему.

Она поступает так же, хотя и по другим причинам… Она не позволяет себе привязываться к мужчинам, потому что боится их потерять. Она потеряла четырех детей и мужа. Выкидыши происходили по неизвестной причине, но в смерти Кейдена виновата она!

Она не винила Роуэна в том, что он такой отстраненный. В самом деле, она не имела права его винить!

Умный и чувствительный человек избегает боли. Он ведет себя вполне разумно, ведь так?

Да, они та еще парочка!

Оба напуганные, оба надломленные, оба стараются не поддаваться глубокому, сильному влечению… во всяком случае, она. Джейми подозревала, что и Роуэн тоже.

Прошло еще две недели. Они по-прежнему спали вместе. Да, их друзья, родные и Аннаполис в целом считали их парой.

Ни Джейми, ни Роуэн не трудились объяснять, какие отношения их связывают. В основном потому, что и сами не знали. По крайней мере, Джейми не знала.

Поцеловав Роуэна в плечо, Джейми выбралась из постели, накинула халатик и пошлепала по коридору на кухню. Зевнув, она сонно проверила уровень воды и наличие зерен в кофемашине, нажала кнопку. Роуэн захочет кофе, когда проснется, она же лучше выпьет чаю. Вчера ночью они оба почти не спали — зачем спать, когда можно заниматься любовью? — и она очень устала.

Но возможно, на нее так действуют гормоны.

Утренний токсикоз еще не начинался, но она помнила крайнюю усталость во время прошлых беременностей; усталость всегда усиливалась за неделю до выкидыша. Так будет и сейчас, она не сомневалась.

А потом либо она, либо Роуэн начнут находить предлоги для того, чтобы отдалиться. Работа внезапно станет главным в жизни; сейчас они видятся каждый вечер, но скоро сократят свидания до трех раз в неделю, потом до двух, потом до нуля…

Возможно, иногда они будут обмениваться эсэмэсками, писать на электронную почту, а через полгода или год случайно встретятся на каком-нибудь приеме, и им не о чем будет разговаривать. Он, скорее всего, придет со спутницей; она, скорее всего — будет одна.

Очень печально, потому что им хорошо друг с другом не только в постели. Обоим нравятся игры со словами; оба предпочитают книги телевизору и рок — кантри. И политические пристрастия у них в целом одинаковые; ни один из них не испытывал необходимости подолгу молчать. Им просто хорошо вместе, поняла Джейми.

Но все закончится — не может не закончиться. Скоро. Ничто не вечно, и это тоже. Любовь, привязанность, влечение столь же эфемерны, как сахарная вата. Они ломаются, тают, исчезают.

Завибрировал телефон. Джейми прочла сообщение:

«С нетерпением жду вас всех завтра вечером. Мы слишком давно не виделись!!»

Она поморщилась, вспомнив, как несколько месяцев назад приняла приглашение на бэби-шауэр — вечеринку по случаю скорого рождения ребенка у Элис. Она замужем за братом Кейдена; раньше они довольно часто виделись. После смерти мужа Джейми утратила связь почти со всеми друзьями и родственниками. Наверное, расчувствовалась, получив приглашение. А может, испытала ностальгию. А может, все дело в одиночестве…

— Эй!

Джейми подняла голову и увидела Роуэна в боксерах и простой белой футболке. Он сразу устремился к кофемашине, но по пути успел поцеловать ее в висок.

— Как ты? — спросил он, зевая, и показал на телефон: — Плохие новости?

Джейми прислонилась к столешнице. Роуэн достал из шкафчика две чашки.

— Раздражающие.

Роуэн выбрал режим «эспрессо» и подставил чашку.

— В чем дело? Хочешь чаю?

— Да, хочу. Несколько месяцев назад я согласилась пойти на вечеринку по случаю рождения ребенка… Будущая мама — невестка Кейдена.

— И в чем проблема?

С чего начать? Она села за стол и задумалась.

— У нас больше нет ничего общего, и я не знаю, сумею ли провести целый вечер за разговорами о детях.

— У вас есть общее — твой муж, — возразил Роуэн, придвигая к ней чашку с чаем. — Наверное, они скучают по нему… и по тебе.

Она пожала плечами. Конечно, они скучают по Кейдену. Она сама по-прежнему скучает по нему! Но они не захотят общаться с ней, если узнают, что она сделала.

— Что случилось, Джеймс? — Роуэн сел напротив.

— О чем ты?

Роуэн не сводил взгляда с ее лица.

— По опыту знаю, всем нравится вспоминать хорошее; мы редко рассказываем о плохом. И молчим о чем-то по-настоящему плохом. С тех пор как мы познакомились, ты почти не говоришь о муже.

— Мне неловко обсуждать покойного мужа с временным любовником. — От страха Джейми ответила резче, чем собиралась.

— Неужели ваш брак был таким ужасным? — не сдавался Роуэн.

— Нет! В основном мы жили замечательно. Он был славным, — ответила она, ужасаясь того, о чем он мог подумать.

— Тогда почему ты не говоришь о нем? Если не со мной, то с Грегом или с родителями?

Она крепче сжала чашку.

— Ты обсуждаешь меня с моим братом?

— Обсуждаю? Нет. Но он говорит, а я слушаю. — Роуэн пил кофе, не сводя с нее пристального взгляда. — Так почему ты о нем не говоришь?

— Черт побери, Роуэн, перестань! — закричала Джейми.

Он оставался хладнокровным и невозмутимым.

— Перестал бы, если бы думал, что ты можешь перестать. Расскажи, что случилось, Джейми. Твое молчание пожирает тебя изнутри.

Откуда он знает? Как он успел так хорошо узнать ее спустя недолгое время? И почему ей хочется рассказать ему правду? Потому, что надоело держать тайну при себе или потому, что она доверяет Роуэну, который не смотрит на мир сквозь розовые очки и не станет слишком строго судить ее?

Слова норовили вырваться наружу, и Джейми приложила руку к горлу в попытке затолкать их обратно. Как только она расскажет, ей придется иметь дело с последствиями — реакцией Роуэна и собственными эмоциями.

— Расскажи, милая!

Джейми посмотрела на деревянную столешницу, провела пальцем по ободку чашки. Сумеет ли она перейти эту границу? Может быть, но только с ним вместе.

— Мы много лет пытались завести детей, теряли их… и страдали. Кейден хотел ребенка, свою плоть и кровь. Ни об усыновлении, ни о суррогатном материнстве он и слышать не хотел. Ему нужен был ребенок, рожденный старомодным способом. Я не могла пережить еще один выкидыш, и мы зашли в тупик. Дело дошло до того, что он ни о чем другом не мог говорить, и всякий раз, как он начинал разговор, я выходила из комнаты. Мы были так несчастны!

Роуэн внимательно смотрел на нее, спокойный и непроницаемый. Поднял чашку, жестом призывая ее продолжать. И она продолжила:

— Он предложил куда-нибудь поехать на выходные, чтобы развеяться. Обещал не вести серьезных разговоров. Сказал, что мы будем заниматься любовью, есть и снова заниматься любовью. Сосредоточимся друг на друге, а не на проблемах. — Джейми поежилась, показалось, что ей тесно в собственной коже. — Я очень обрадовалась. Мы собирались начать все сначала. Он забронировал номер в отеле. В тот день шел снег… Поездка началась хорошо, и я не волновалась. Но через полчаса он заговорил о том, что мне снова стоит попробовать забеременеть.

Я пришла в ярость; мне показалось, будто он напал на меня из засады. У нас был полноприводный внедорожник; я не могла просто распахнуть дверцу и выйти. Я сказала, что не хочу об этом говорить, что у меня было четыре выкидыша и я не хочу проходить то же самое еще раз. Но он не останавливался, все уговаривал меня передумать… — Джейми пожала плечами: — Я вышла из себя. Начала кричать на него, назвала эгоистом, уверяла, что он меня травит, требовала развернуться и ехать назад. Он тоже кричал в ответ. Следующее, что я помню, — лежу в перевернутой машине и вижу, как из его глаз уходит жизнь.

— Джеймс… — Он говорил сочувственно; когда она подняла голову и посмотрела на него, то увидела, что его лицо смягчилось. — Мне так жаль.

— В его смерти виновата я! Нельзя было выходить из себя. Я не должна была кричать на него и говорить, что хочу развестись. Просто я очень разозлилась!

— Он должен был сдержать слово, не говорить на ту тему и подарить тебе обещанные выходные, — негромко возразил Роуэн. — И вам обоим стоило подумать, прежде чем начинать ругаться на обледеневшей дороге. — Он говорил так спокойно, что Джейми не обиделась. — Вы оба были не правы, каждый по-своему. Но его смерть — несчастный случай, Джеймс. В ней не виноваты ни ты, ни он. Просто ужасная причуда судьбы.

Ей хотелось ему поверить, и она поверила. Умом она понимала ход его мыслей. Но сердце сжималось по-прежнему.

Джейми прикусила губу.

— Может, если бы я тогда просто согласилась попробовать снова, он сейчас был бы жив.

Как ни странно, Роуэн кивнул:

— Да, может быть, он был бы жив. Но если бы вы попробовали снова и потеряли ребенка, ты возненавидела бы его и чувствовала себя вдвойне раздраженной и злой. Джейми, представлять, «что было бы, если…», бесполезно.

Правда? Она без конца этим занималась.

Роуэн отодвинул чашку и побарабанил пальцем по гипсу.

— Раз уж у нас зашел такой разговор, позволь и мне признаться. Мне жаль, что ты забеременела, Джейми. Я готов выпороть себя, потому что ни за что не позволил бы тебе снова переживать боль или огорчение, если бы от меня что-то зависело.

— Знаю, Роу… — Джейми положила руку ему на плечо. — Знаю. Да, выкидыш — штука мерзкая, но я все знала с той минуты, как сдала тест. Но мы не женаты, ни один из нас не хочет постоянных отношений, и на нас никто не давит. — Она заставила себя улыбнуться и солгала: — Ты не влюблен в меня, а я не влюблена в тебя.

Джейми ждала, что в нее ударит молния, а когда удара не последовало, она решила, что Вселенная разрешила ей продолжать скрывать правду.

— Мы нравимся друг другу, но оба понимаем, что когда-нибудь разойдемся, о чем мы знали с самого начала.

При последней мысли в сердце ей словно вогнали гвоздь. Как она будет просыпаться одна, а не в его объятиях? С кем будет говорить обо всем и ни о чем? Как заполнит пустоту в доме и в жизни после его ухода?

Но она должна его отпустить…

Он всегда уходит. Она еще согласилась бы попробовать… точнее, думала об этом, но твердо знала: он не передумает.

Лицо у Роуэна сделалось непроницаемым; через несколько секунд — а может, через сто лет — он медленно встал и подошел к ней. Нагнулся и поцеловал сначала в висок, потом в губы.

— Спасибо, что рассказала, — прошептал он, чуть отстраняясь. — Еще раз прости за то, что поставил тебя в такое положение.

За что он просит прощения? За то, что она потеряет ребенка?

Или что он разбил ей сердце?

Роуэн стоял в душе у Джейми. Дверь он закрыл и запер на задвижку. Он положил руку на кафель над головой. Так грустно ему еще никогда не было. Вплоть до последнего разговора выкидыш казался чем-то теоретическим, он его не трогал по-настоящему. Но за последние пятнадцать минут Роуэн привык к мысли, что в ней растет его ребенок, борется за место в мире. И что он… или она… скорее всего, не выживет.

Он понимал, что никогда не поймет в полной мере все последствия выкидыша. Раньше он никогда не задумывался о детях. Не знал о душевной боли, о связи, которая зарождалась у Джейми с предыдущими детьми и с тем, который сейчас находится в ней.

Но думал он не только о потере ребенка.

Чувство вины из-за того, что Джейми ждет ребенка от него, боролось с осознанием, что их связывает не только физическое влечение. Они не просто идеально подходят друг другу в постели. Да, ему трудно не трогать ее, когда она рядом. Они часто занимались любовью, и секс был потрясающим, но ему нравилось и сидеть с ней в тишине, и молчать. Обнимать ее, когда она спит… такой радости он не испытывал раньше. Он слышал ее смех, и сердце у него радовалось. Ему нравилось, каким он сам становился с ней — более спокойным, не таким зажатым, смешливым, странно нежным.

«Ты не влюблен в меня, а я не влюблена в тебя».

Когда она произнесла эти слова, все клетки в его теле завибрировали, прося, чтобы он поспорил с ней. Правда настигла его, как удар — тяжелый и быстрый. Он-то влюблен в нее, и она — единственная, с кем он может построить совместную жизнь, кого может… любить.

Он ее любит.

Ему трудно было это признать, потому что он боялся ее потерять, но больше не мог себя обманывать. Он все время возвращался к ней, потому что они — родственные души. Она заполнила огромную пустоту в его жизни.

Роуэн не хотел создавать семью ни с кем, кроме Джейми.

Может быть, у них и не будет генетически родных детей, но ему было совершенно все равно. Можно усыновить ребенка или воспользоваться услугой суррогатной матери. Ему нужна семья, в центре которой будет Джейми.

Но она ясно дала понять, что ей лучше одной, что не хочет и не желает ни детей, ни постоянных отношений. Он все понял.

Она уже была замужем и перенесла тяжелую потерю. Но он никому другому не мог доверить свое сердце, свою жизнь, своих детей.

Либо Джейми, либо никто.

А поскольку она только что сказала, что не любит его и не хочет постоянных отношений, его ждала одинокая, пустая жизнь — раньше ему казалось, что именно о таком он мечтает.

Роуэн прислонился затылком к кафельным плиткам. Что ему делать? Как двигаться вперед? Если признается ей в любви, предложит жить вместе, не будет ли он таким же, как ее бывший, который давил на нее, не считаясь с ее чувствами?

Или лучше держать дистанцию, позволить ей самой управлять ритмом их отношений и надеяться, что границы разрушатся и она его впустит?

Роуэн любил действовать; он работал ради того, чего он хотел. Но он не может заставить ее полюбить себя. Либо она его любит, либо нет; либо хочет, либо не хочет.

Так что он стоял и ругался в душе, где никто его не слышал.

Оба стараемся говорить как можно осторожнее, отчего стали раздражительными, подумал Роуэн, спускаясь как-то утром на кухню. Он провел рукой по волосам и направился к кофемашине. Пора ввести в организм дозу кофеина. Он убедил хирурга-ортопеда снять гипс чуть раньше срока. Стало гораздо легче.

Возможно, они с Джейми много и не разговаривали — стена размером с Техас выросла между ними после того, как она рассказала ему о смерти своего мужа, — но это не мешало им по-прежнему радоваться друг другу по ночам.

Вчера они устроили настоящий марафон, и Роуэн испытывал приятную усталость.

Он думал, как снести выросшую между ними стену и честно и откровенно признаться: что бы ни случилось с ребенком, он хочет остаться с ней. Признаться ей в любви. Но, судя по ее отстраненности, она еще не готова. Он вздохнул и напомнил себе: в любви нельзя действовать нахрапом.

И все же он понимал, что дальше так продолжаться не может. Что-то должно произойти. Причем скоро.

— Мне тоже налей, пожалуйста!

Услышав мужской голос, Роуэн вздрогнул и круто развернулся. Но вместо взломщика за обеденным столом сидел потный, запыхавшийся Грег.

Он что, с пробежки?

— Обалдеть! — Роуэн вздохнул, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. — Ты что творишь?!

— Доброе утро, — улыбнулся Грег. — Ты всегда такой ненаблюдательный или сегодня у тебя плохой день?

Роуэн выпрямился и метнул на Грега испепеляющий взгляд:

— Не ожидал встретить тебя здесь в такой ранний час.

— Я ее брат, — напомнил Грег и кивнул в сторону кофемашины: — Так нальешь или я сам?

— Налью, — буркнул Роуэн, нажимая кнопки.

Придвинув чашку Грегу, он сел напротив.

— Ты регулярно вламываешься к ней в дом или сейчас особый случай?

— До того, как появился ты, я заходил к ней пару раз в неделю, — признался Грег. — Последнее время я решил дать вам немного личного пространства.

— Очень любезно с твоей стороны, — сухо ответил Роуэн, отпил кофе и вздохнул. Очевидно, Грег чувствовал себя у Джейми как дома. — А сегодня что случилось?

Грег провел пальцем по ободку чашки, и его глаза цвета черной вишни, так похожие на глаза Джейми, потемнели.

— Что у вас с Джейми? — без предисловий спросил он.

— О чем ты? — удивился Роуэн.

— Позавчера вы ужинали у нас и вели себя… странно.

Странно? Они с Джейми смеялись, шутили и болтали; оба хотели показать Грегу и Чарлин, что все замечательно. Хотя они очень старались, Роуэн решил, что «Оскара» за актерскую игру им не дадут.

— Мы вели себя совершенно естественно, — возразил Роуэн, решив, что так надо.

— Пока мы находились рядом, вы смеялись и шутили, но, стоило нам выйти, вы сразу замолчали.

— Откуда ты знаешь?

— Мы стояли на пороге и слушали, — парировал Грег. — Говорят, если подслушивать, не узнаешь о себе ничего хорошего, но мы не услышали вообще ничего. Более того, все напомнило мне отношения Джейми и Кейдена за несколько месяцев до его смерти. — Грег устремил на Роуэна тяжелый взгляд. — Она рассказала тебе о Кейдене?

— Да, — ответил Роуэн, и Грег немного успокоился. — Но я тебе ничего не собираюсь говорить.

Грег поморщился:

— Насколько я понимаю, ты не собираешься говорить, что у вас происходит?

— Нет.

— Ты собираешься причинить ей боль? — спросил Грег, и Роуэн оценил его прямоту.

Если она потеряет ребенка, ей будет очень больно, а если она потеряет его?

— Да, наверное. Если тебя это утешит, я тоже не уйду невредимым.

Грег запустил пальцы в волосы.

— Как же вы осложняете себе жизнь! Ты от нее без ума, она без ума от тебя…

— Грег, заткнись, пожалуйста, хорошо?

Грег вскинул голову и прищурился. Роуэну было все равно. Не обращая внимания на раздражение собеседника, он наклонился вперед.

— Пожалуйста, окажи мне услугу…

Он не дал Грегу возможности отказаться.

— Сегодня я улетаю в Нашвилл на несколько дней. Мы с Мэттом будем продумывать концепцию застройки, главным образом для того, чтобы дать нашему любопытному архитектору отправную точку, от которой можно работать.

— Разве мне не следует тоже там быть? Мы сэкономим время, — заметил Грег.

Да, но у него другие планы для брата Джейми. Планы куда важнее его чертежей.

— Да, но мне нужно, чтобы вы с Чарлин были здесь. Пожалуйста, позаботьтесь о Джейми.

— Почему? — подозрительно спросил Грег. — Что с ней?

Он не мог объясниться, не нарушив доверия Джейми. Но самое ужасное, он не доверял Джейми и боялся, что она не скажет ему о выкидыше.

Ей, как и ему, трудно просить о помощи. Он заподозрил: когда это произойдет, она поедет в больницу одна, пройдет все в одиночку. Если он не успеет вернуться, нужно, чтобы рядом с ней был кто-то близкий.

— Слушай, я пока не могу ничего сказать. Но не бойся, ей никакая опасность не грозит… Так ты с ней рядом или нет?

Грег смотрел на него в упор; по его лицу медленно расползалась улыбка.

— Как ты в нее влюблен!

Да, да… и что? Он не хочет продолжать этот разговор. Он покосился на настенные часы.

— Ничего себе, так поздно! Мне пора. — Он отодвинул стул, подбоченился и смерил Грега тяжелым взглядом: — Так обещаешь?

Тот кивнул, и Роуэн с облегчением закрыл глаза.

— Что должен сделать Грег? — спросила растрепанная Джейми, выходя на кухню. На ней была футболка Роуэна. Она остановилась и в упор посмотрела на брата. — Надеюсь, он перестанет вламываться ко мне в дом!

Грег ответил, что у него есть ключ. Когда брат и сестра устроили перепалку, Роуэн решил, что пора уходить. Чем скорее он попадет в Нашвилл и сделает дело, тем скорее вернется назад… домой.

Потому что дом для него там, где Джейми.

В Нашвилле Роуэн сидел на краю кровати и смотрел в телефон, а Джейми вздыхала. Он выглядел превосходно в рубашке мятного цвета, черно-белом галстуке с геометрическим узором. Она, наоборот, выглядела так, словно выпала из поезда.

Последние несколько дней она сильно уставала и поняла, что срок уже близко.

— Жаль, что я не с тобой. Извини, поездка занимает больше времени, чем я думал. Я бы полетел назад, но утром и после обеда у меня встречи, — с досадой объяснял Роуэн.

Последнее время Роуэн приходил домой — к ней, не к себе — все раньше и раньше; иногда он возвращался даже раньше Джейми. Он готовил ужин, наливал ей пенную ванну, массировал ноги и не однажды относил ее в постель на руках, когда она засыпала на диване под телевизор. Он заботился о ней, и как же ей это нравилось! Нет… она это любила.

Когда он уйдет из ее жизни — рано или поздно он обязательно уйдет! — как она справится?

Ей будет плохо. Очень плохо.

Она так устала воздвигать барьеры между ними! Но Роуэн преодолевал любые преграды. Она замыкалась в себе, эмоционально и психически, стараясь оградить свое сердце и не влюбиться в него… но ничего не получалось.

Кроме того, она не могла устоять против его прикосновений. Один поцелуй — и она пропала.

Пора прекращать, и как можно скорее. Она стоит на краю крутого скользкого обрыва, цепляясь за тонкую ветку. Вот-вот она съедет вниз и столкнется с любовью. Если она позволит себе забыться, ее жизнь выйдет из-под контроля. А когда докатится до подножия крутого склона — когда он ее бросит, — останется совершенно разбитой.

Если она позволит себе влюбиться в него, ее снова ждет настоящий ад.

Она постарается, чтобы этого не случилось.

— Может, тебе взять выходной? — спросил Роуэн.

Почему он такой милый, такой заботливый? Почему не может быть обычным, эгоистичным, ненаблюдательным мужчиной? Как прикажете устоять перед таким?

— Твоя работа нуждается в тебе, а моя — во мне.

— Я просто предлагаю тебе немного отдохнуть, — очень рассудительно ответил Роуэн.

— Роуэн, перестань суетиться! — отрезала она, понимая, что ведет себя глупо. Можно во всем обвинить гормоны — они у нее зашкаливали, — но он стал таким, каким должен быть спутник жизни: чутким, заботливым, добрым.

Все слишком реально и вообще… слишком.

Джейми ощутила возбуждение. Она приложила прохладный экран ко лбу. Жаль, что в этот раз все не по-другому.

Ей захотелось, чтобы ребенок выжил, чтобы они оба не были такими взвинченными и не так боялись любви…

— Джейми! Что случилось?

Она опустила телефон, и сердце у нее сжалось, когда она прочитала страх в его глазах. Если бы не была уверена в обратном, то подумала бы, что Роуэн ее любит.

Но она была уверена в обратном.

Он ее не любит. Не может любить. И никогда не полюбит.

— Роу, начинается. Я почувствовала… По-моему, начинается.

— Господи! — Он вскочил. Его лицо исказилось от страха. — Слушай, вызывай скорую, а я позвоню Чарлин, пусть едет к тебе… 6 Д. Вуд «Два шага навстречу любви»

— Роуэн…

Он дернул себя за волосы.

— Покупаю билет на следующий рейс. Прилечу, как только смогу.

— Зачем? — спросила Джейми.

— Что значит «зачем»?! — возмутился Роуэн.

— Роуэн, со мной такое уже было. Я поеду к акушеру-гинекологу, доктор меня осмотрит и сделает УЗИ, — объяснила Джейми. — Потом… будет быстрая процедура, и я вернусь домой. Тебе здесь делать нечего.

«Ты мог бы любить меня. Я могла бы любить тебя. Но ни одному из нас не хватает на это смелости».

— Я должен быть рядом с тобой, Джеймс! — заревел Роуэн.

Джейми ненадолго закрыла глаза.

— Какой тебе смысл лететь сюда и держать меня за руку? Выкидыш это не остановит. А когда все закончится… оглядишься по сторонам и задумаешься, что ты делаешь в моей жизни, а я задумаюсь, что я делаю в твоей. Мы займемся любовью, но все будет не так, как прежде. И один из нас — может, ты, может, я — решит все прекратить, и мы разойдемся в разные стороны.

Роуэн нахмурился.

— Почему мы обсуждаем будущий разрыв, когда у тебя начался выкидыш? — спросил он, вздохнул и провел ладонью по лицу. — Но ты права. Так больше продолжаться не может. Нам нужно поговорить.

Разве это не эвфемизм для «пора все заканчивать»?

Да, ей очень больно.

Больше, чем она ожидала. Она кивнула:

— Мы поговорим. Но не спеши назад, Роуэн. Я все поняла.

Роуэн долго смотрел на нее в упор и качал головой перед тем, как нажать отбой. Она не поняла, прилетит он или останется в Нашвилле, ждать его или нет.

Что ж, ладно. Пока у нее есть дела. Съездить к гинекологу. И лечить разбитое сердце.

Джейми сидела в гостиной, не включая свет, зажав руки между коленями. Она смотрела на черно-белый снимок, лежащий перед ней на кофейном столике. Сердце билось вдесятеро быстрее обычного. Ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

При таком сердцебиении ей понадобится кардиостимулятор! А потом… в будущем… придется покупать одежду для беременных.

Она беременна — чудесным образом еще беременна, — и доказательством новой жизни стал зернистый черно-белый снимок.

Она слышала, как бьется сердечко малыша, смотрела, как врач делал измерения; ей назвали предполагаемую дату родов.

И у нее, и у ребенка все в порядке. Они продержались дольше, чем в предыдущие разы, и доктор считала, что на этот раз опасность миновала и причин беспокоиться нет. Скоро она станет мамой.

Джейми разразилась слезами. Опять.

В комнату вошли Грег и Чарлин. Чарлин несла чай, а Грег сел рядом с ней на подлокотник кресла.

— Дыши глубже, сестренка. — Он протянул ей бумажные носовые платки.

Джейми подняла глаза.

— Ты видел, как бьется сердце?

Чарлин тоже подошла к ней:

— Я тоже видела. Милая Джейми, у тебя счастливый, здоровый малыш.

Джейми вздохнула с облегчением и закрыла глаза. Какой день!

После разговора с Роуэном она оделась, почистила зубы и позвонила врачу. Ей велели немедленно приезжать. Возле приемной ее ждали Грег и Чарлин, которым звонил Роуэн. Она гнала их, но они отказывались уходить. В конце концов, она призналась:

— Я беременна, и у меня начинается выкидыш.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Грег.

— Если помнишь, выкидыш у меня уже был.

Грег закрыл глаза и тяжело вздохнул:

— Джеймс, почему ты не сказала, что ждешь ребенка?

Она много чего не сказала.

После осмотра врач отправила ее на УЗИ. Они втроем вошли в комнату без окон и столпились вокруг крошечного монитора. Как завороженные, они следили, как доктор производит измерения и показывает ей очертания младенца. Когда она показала на крошечную пульсирующую линию сердцебиения, Джейми заплакала.

Вечерело. Брат и невестка по-прежнему нависали над ней, а ей по-прежнему нужно было поговорить с Роуэном. Он написал, что к четырем будет у нее. Джейми взяла у Грега чашку с чаем и наморщила нос, увидев его серьезное лицо.

— Ты ведь скажешь ему о ребенке?

— Конечно, — ответила Джейми.

Она только не знала, как объяснить, что положение изменилось на 180 градусов. Она столько раз уверяла Роуэна, что никакого ребенка не будет, что он не будет отцом; она понятия не имела, как он воспримет новость.

Конечно, во время беременности возможно всякое, но доктор считала, что ребенок сильный и здоровый. Как ни странно, Джейми сама знала, чувствовала, что с ребенком все в порядке.

— Джеймс, будь с ним честной, — сказал Грег.

Что он имеет в виду? Конечно, она будет с ним честной. Но она не дура, чтобы верить, будто все изменится. Роуэну не нужны постоянные отношения, тем более дети…

В то утро она боялась влюбиться в Роуэна, потому что он вынужден будет ее покинуть, но теперь у нее появилась еще одна причина для разрыва. Любит его или нет — она, скорее всего, его любит, хотя ей трудно в том сознаться, но не может заставить себя сознаться в этом, потому что ей слишком больно, — она не хочет, чтобы он оставался с ней только ради ребенка. Ей нужно, чтобы он хотел быть с ней, с ребенком или без. Но так как она полюбила самого независимого и эмоционально отстраненного мужчину на свете, этому не бывать.

Нет, гораздо лучше для него — и для нее — отпустить его. Если он захочет, сможет участвовать в воспитании их ребенка. Если Роуэн решит, что отцовство не для него, ребенку будет с кого брать пример: у нее есть замечательные отец и брат.

Тишину прервал рокот мощного мотора. Джейми прижала руку к животу.

Чарлин потянула Грега за руку. Грег поцеловал Джейми в щеку.

— Хотя мне очень хочется остаться, ты справишься и сама. Мы выйдем черным ходом.

Джейми услышала, как хлопнула дверца машины, повернулся ключ в замке. Он бросил сумки на пол, и звук эхом пронесся по дому. Джейми глубоко вздохнула.

— Джеймс! Где ты? — позвал Роуэн, бросая ключи в керамическую вазу у двери.

Когда она ответила шепотом, он широким шагом вошел в гостиную, по-прежнему в темно-сером костюме и мятно-зеленой рубашке. Он выглядел большим, мощным и красивым.

Он улыбнулся, изумительно синие глаза просветлели.

— Вот ты где! Привет.

— Привет. — Перед тем как ответить, Джейми вздохнула.

Он нагнулся, поцеловал ее и сел на тяжелый деревянный ящик, служивший кофейным столиком, а большие руки положил ей на колени.

— Ты бледная. Как дела?

Да, пора…

— Итак, как тебе известно, утром я поехала к гинекологу, потому что думала, что у меня вот-вот произойдет выкидыш.

В его глазах выступила боль.

— Прости за то, что меня не было рядом. Как ты? Как ты себя чувствуешь? Разве тебе еще не надо находиться в больнице… погоди… ты сказала, что думала, что у тебя выкидыш?!

Джеймс медленно кивнула.

— Значит, выкидыша нет? — спросил Роуэн, хмурясь.

Она покачала головой.

Досада проступила у него на лице.

— Джеймс, перестань говорить загадками. Что происходит?

Она встала и огляделась по сторонам, желая оттянуть важный миг.

— Хочешь выпить? Пива? Виски?

— Нет, спасибо, — проворчал Роуэн.

— По-моему, тебе нужно выпить виски, — не сдавалась Джейми. — Уж ты мне поверь.

— Мне нужно, чтобы ты села и рассказала, что происходит, черт подери!

Легче было показать, чем рассказать, поэтому Джейми молча протянула ему снимок. Он повертел его в руках и пожал плечами.

— Я знаю, что это снимок из аппарата УЗИ, но понятия не имею, что здесь, — признался он.

Что ж, пора объясниться.

— Это мой ребенок, Роуэн. Ребенок, которого мы с тобой зачали. Видишь пятнышко размером с фасолину? Там ребенок в возрасте тринадцати недель. Здесь его… или ее… голова, здесь позвоночник. Я видела и слышала, как бьется его сердечко.

Роуэн перевел взгляд с нее на снимок и обратно. На его лице застыло полнейшее замешательство.

— Ты хочешь сказать, что ребенок жизнеспособен?

Джейми положила руку на живот:

— Не только жизнеспособен — мой ребенок чувствует себя прекрасно!

Роуэн положил фото на колено и вцепился обеими руками в волосы, глядя на снимок.

— Но ты… думала, что у тебя выкидыш?

Джейми пожала плечами:

— Было небольшое кровотечение, и я решила: начинается. Я сразу же поехала к доктору. С тех пор крови больше не было, и она считает, что беспокоиться не о чем.

Он напряженно думал.

— Доктор объяснила, почему у тебя нет выкидыша на таком сроке, как в прошлые разы?

— Самое рациональное объяснение — какое-то несовпадение на хромосомном уровне между мной и Кейденом. Она еще несколько лет назад предлагала сдать анализы, но Кейден всегда отказывался.

— Охренеть, Джейми…

Да, можно выразиться и так.

Роуэн поднял глаза; она заметила, как проступили лучики вокруг глаз. Он широко улыбался. Такой улыбки она еще не видела. Улыбка совершенно преобразила его лицо, он словно сразу помолодел на несколько лет.

— Боже мой, у нас будет ребенок!

Ей захотелось завернуться в его радость, броситься к нему в объятия. Но Джейми понимала: когда первое потрясение пройдет и он поймет, чем ему грозит ее беременность, не будет так радоваться.

Она только что положила конец его спокойному, стабильному существованию. Он никогда не хотел отношений, обязательств и детей, он лишь реагировал на ситуацию.

Его нельзя назвать чувствительным.

Она не вынесет, если ей дадут попробовать счастье на вкус, а потом отберут…

Роуэн заключил ее в объятия, закружил по комнате и страстно поцеловал в губы. Джейми не ответила и не обняла его за шею. Нахмурившись, он осторожно поставил ее на пол.

— В чем дело, Джейми? Почему ты не радуешься? У тебя будет ребенок!

— Да. — Она погладила себя по животу и пожала плечами. — Но это вовсе не означает, что ты станешь отцом.

Он сдвинул густые брови:

— Что ты хочешь сказать, черт подери?!

Джейми отступила на шаг и скрестила руки на груди.

— Послушай, я знаю, это тяжелый удар, но тебе нужно время, чтобы все переварить и понять, что ты хочешь.

Роуэн сбросил пиджак и подбоченился.

— Что ты имеешь в виду?! — прорычал он.

— Сейчас ты рад, но через несколько дней, через несколько месяцев ты, возможно, не будешь так радоваться. Роуэн, я прекрасно воспитаю ребенка сама.

— Ушам своим не верю! Какая муха тебя укусила?

Прежде ее уже подводили, и лучше пусть ее сердце разобьется сейчас, чем потом. Она воинственно вскинула вверх подбородок.

— Что? Ты собираешься предложить мне выйти за тебя замуж? — язвительно спросила она.

— Да, я хотел бы на тебе жениться.

Так она и думала.

— Но только из-за ребенка! Мы решили, что у нас все ненадолго, что все несерьезно!

Если Роуэн не захочет уходить, ей придется его вытолкать. Единственный способ защититься. Она любит его, но знает, каковы последствия любви, знает, как будет мучительно потерять его навсегда. Она любила Кейдена, но ее чувства к нему бледнели по сравнению с чувствами к Роуэну — если отбросить все защитные барьеры.

Он обладал всеми качествами, которые она хотела в мужчине, партнере и любовнике. Трудолюбивый, умный, любящий; иногда он выводил ее из себя. Ужасно сексуальный. Ее любовь к нему была мощной волной за потрескавшимся волноломом, которая отчаянно пытается прорваться. Ей нужно сдерживаться, иначе ее захлестнет с головой.

Злость в глазах Роуэна улеглась, ее сменила ледяная решительность, которую она прежде не видела.

— Ты что же, пытаешься сказать, что не заинтересована в наших отношениях?

Джейми растопырила пальцы:

— Я не хочу, чтобы мы связали себя обязательствами, а потом поняли, что не подходим друг другу!

Лучше расстаться сейчас и вернуться к тому, с чего они начали — два человека, которые живут в одиночку.

Его глаза полыхнули пламенем. За ним последовало отчаяние. Ей захотелось извиниться. Маленькая боль сейчас спасет его… и ее от большой боли в дальнейшем.

Роуэн не из тех, кто хочет семью, жену и детей, напомнила себе Джейми. До сегодняшнего дня он ни разу не намекнул на то, что ему хочется большего. Она защищает себя, она имеет на это право, разве нет?

— Ты меня бросаешь? — чрезмерно вежливо спросил Роуэн.

Проклятие, раз уж он так ставит вопрос!..

— Просто не хочу, чтобы у нас были нереалистичные ожидания будущего. Ты не из тех, кто обзаводится семьей, а мне не нужны еще одни отношения. Конечно, ты можешь участвовать в жизни ребенка.

— Как мило с твоей стороны. — Голос Роуэна резал ее, как скальпель. — Хочу кое-что прояснить, Джеймс. Возможно, я тебе и не нужен, но мне нужен этот ребенок!

— Я не… — с трудом выговорила Джейми, потом закрыла глаза ладонями. Ее переполняли эмоции: счастье, ужас, печаль.

Как ни странно, ей хотелось одного: чтобы Роуэн заключил ее в объятия и сказал, что все будет хорошо, что у них все будет хорошо. Что они все сделают, со всем справятся, что бы ни приготовила им жизнь.

Вместо того чтобы взять ее на руки, Роуэн смерил ее еще одним ледяным взглядом и вышел в коридор. Взял ключи, сумку, сунул телефон во внутренний карман куртки. Она не хотела, чтобы он уходил, но ей было страшно просить его остаться.

Роуэн повернул ручку и открыл дверь. На пороге оглянулся:

— Джеймс, я всю жизнь был готов к тому, что другие меня разочаруют. Но от тебя, как ни странно, я никогда такого не ожидал.

Его слова вонзались ей в сердце, как отравленные стрелы. Джейми пошатнулась, перед глазами все поплыло. Откуда-то издалека она увидела, как за ним закрылась дверь. Она упала на колени и горько заплакала.

Роуэн услышал виброзвонок, посмотрел на экран и выругался, увидев имя и номер Грега. Отклонить звонок? Но Грег звонит уже в четвертый раз, и нельзя же избегать его до бесконечности.

Он не только брат Джейми, но и его архитектор. Теперь он понимал, почему многие не советуют работать с родственниками. Роуэн включил громкую связь и удобнее устроился в кресле. После вчерашнего вечера, когда он ушел от Джейми, его не отпускала головная боль.

Хотя он глотал ибупрофен, как леденцы, боль не утихала. Может, у него болит не голова, а сердце?

Он пытался отвлечься, работать, но все напрасно. — Роу, ты меня слышишь? — спросил Грег, и Роуэн поморщился, потому что Грег назвал его уменьшительным именем, которое придумала Джейми.

— Можешь называть меня Роуэн или Купер. Не сокращай мое имя! — Роуэн, перестань валять дурака, — мягко парировал Грег. Роуэну стало стыдно.

— Извини, — буркнул он. — У меня паршивое настроение.

— И неудивительно, потому что моя сестрица ведет себя как идиотка, — ответил Грег. — Как ты себя чувствуешь?

Как он себя чувствует? Паршиво. Все ли в порядке? Нет. Но будет. Через десять месяцев или десять лет. Кто знает, черт побери?!

Ему хотелось солгать, ответить Грегу, что у него все прекрасно, но слова не шли с языка.

— Наверное, потом будет лучше. Лет через сто.

— По-моему, раньше. — Прежде чем он успел спросить Грега, что тот имеет в виду, Грег продолжал: — Кстати, поздравляю, Роуэн! Из тебя получится замечательный отец.

— Откуда ты знаешь? — спросил Роуэн хрипло от переполнявших его эмоций. — Грег, у меня было такое детство, что я… понятия не имею, как выглядит хороший отец.

Грег протяжно вздохнул:

— Роуэн, ты хороший, порядочный человек. Вот и все, что нужно, чтобы стать хорошим отцом.

Роуэн так не думал. Да, конечно, примерно через полгода он увидит сына или дочь, но отсутствие Джейми станет огромной дырой, которую ничем не заполнишь. Но его ребенок будет счастливым, потому что у него будет такая мать, замечательные бабушка и дедушка, прабабушка, дядя и тетя.

Как же он скучал по Джейми!

В Нашвилле, когда начинал тосковать по ней, он внушал себе: через пару дней вернется к ней и все будет по-прежнему. Но вчера начался настоящий ад.

Он ходил туда-сюда по своей огромной квартире, ненавидя белые стены, белую мебель. Ему казалось, будто он заперт в палате для душевнобольных.

Он проснулся в одиночестве и понял, что терпеть не может свою квартиру. Он не мог оставаться в ней больше ни минуты. Его мнение не изменилось. Сегодня он либо будет спать на диване у себя в кабинете, либо забронирует номер в отеле. Он не собирается проводить еще одну бессонную ночь.

— Роуэн, ты меня слышишь?

Роуэн заставил себя вернуться в настоящее и ущипнул за переносицу, стараясь прогнать боль. Надо отвлечься! Он решил сменить тему.

— Нам нужно встретиться. Есть вопросы по дизайну нашего будущего жилого комплекса, — сказал он. Правда… захочет ли теперь Грег с ним работать? — Если планируешь выйти из игры, сейчас самое время.

Гpeг ответил не сразу.

— Купер, я сделаю вид, что ты ничего не говорил. Да, давай встретимся ближе к концу недели. Заезжай к нам. Поработаем, а потом поедим.

— Не знаю… — поморщился Роуэн.

— Переступи через себя, чувак! — посоветовал Грег. — Джейми моя сестра, но ведь и ты мой друг. А поскольку ты отец моего будущего племянника или племянницы, теперь ты член семьи. Я тебе напишу. Не исчезай, я все равно тебя найду.

Грег отключился, и Роуэн покачал головой. Грег хороший; Роуэн рад, что брат Джейми ему не враг.

Вступив в отношения с Джейми, он познакомился с ее родственниками. Сложись у них все по-другому, они стали бы и его семьей.

Как могло столько измениться за такой короткий срок? Джейми как будто просунула руку в его грудную клетку, сжала его сердце и не отпускает. Да, она красавица, но он знавал женщин и красивее. Она не идеальна. Она упряма и так же сдержанна, как и он. И очень независима.

Но идеал ему не нужен. Ему нужна женщина, которая набивала шишки и получала царапины, но быстро восстанавливалась. Ему нужна женщина, которая не опускает рук при первом же препятствии.

Он испытал огромное потрясение, узнав, что ребенок жизнеспособен. Удар молнии. Но Джейми не дала ему возможности стать частью ее жизни. Может быть, сейчас, когда у нее есть ребенок, которого она так отчаянно хотела, Роуэн ей не нужен? Финансово она независима, не боится принимать решения, и у нее замечательная поддержка. Что ей может быть нужно от него? Секс?

Если ей хочется просто разрядки, она может купить игрушку в секс-шопе… К черту! Он заставлял ее извиваться и кричать, поднимал на высоты, которых она прежде не знала. Ей было хорошо с ним — и не только в постели.

Конечно, он необщителен и не умеет развлекать толпу гостей, как ее бывший. Он слишком много работает, слишком амбициозен и выносит лишь несколько часов на мероприятиях, которые регулярно посещают ее родственники. Но она задела его за живое, и он, черт побери, ее любит! Он никогда ни к кому не чувствовал ничего подобного и знал: до конца его жизни она останется той, с кем он хочет быть вместе. Все очень просто…

И очень сложно.

Он не из тех, кто будет сидеть на заднице и покорно принимать то, что ему дают. Он сколотил состояние потому, что не мирился с поражением. Он боролся за все, что у него есть, основал многомиллионную компанию вопреки всем неприятностям.

Джейми хочет его оттолкнуть? Что ж, он умеет сопротивляться. Он призовет на помощь свою настойчивость и завоюет ее любовь.

Роуэн потер лицо; он был на грани отчаяния. Он знал, что должен сделать.

Но понятия не имел, как достичь цели.

После того как Грег ушел, Джейми, смертельно усталая, задернула шторы и забралась в постель, думая, что уснуть не удастся. Однако, как только ее голова коснулась подушки, она уплыла и проснулась через восемь часов, чувствуя себя освеженной.

К сожалению, в голове по-прежнему был бедлам.

Посмотрев на снимок УЗИ — да, она беременна, ей не приснилось, — она встала под душ и вымыла голову, стараясь переварить события последних суток.

У нее будет ребенок! Ребенок хочет выжить, и она станет мамой.

Она станет мамой!

Нет, она уже сейчас мама. Она носит ребенка, растит в себе жизнь.

Будут ли у ребенка ее карие глаза или синие, как у Роуэна? Ее волосы или его?

Несмотря на то, что они предохранялись и были осторожны, вместе зачали ребенка. Решительного малыша, который очень хочет родиться на свет.

Джейми улыбнулась. Она уже знала, что ее ребенок — воин. Все отлично. Ее ребенок бросит вызов ей и существующему положению дел, он позволит ей стать лучшей матерью и лучшим человеком.

В этом смысле он похож на Роуэна. Роуэн бросал ей вызов и делал ее лучше. Он заставил ее выйти из зоны комфорта, с ним она стала жить более полной, интересной жизнью. Он помог ей смириться со смертью Кейдена, и она постепенно начинала прощать себя за тот ужасный день.

Роуэн подарил ей то, чего, как ей казалось, она была лишена, — ребенка, которого можно обнимать, направлять и воспитывать.

Но она не хотела растить ребенка одна или с «воскресным папой». Она хотела просыпаться с Роуэном, говорить с ним, а по ночам заниматься с ним любовью.

Хотела, чтобы он знал, как она восхищается им за то, что, несмотря на трудное детство, он выкарабкался, все преодолел, добился успеха.

Надев бежевые бриджи и белую футболку, Джейми закрыла глаза, ругая себя за вчерашнюю глупость. Любовь и хорошие, порядочные мужчины нечасто идут рука об руку. Что с ней не так? Вместо того чтобы все спокойно обсудить и признаться в своих чувствах, она все решила за них обоих; она ни за что не примирилась бы ни с чем подобным, если бы все было наоборот.

В прошлом Роуэна не раз бросали, а она лишь подлила масла в огонь.

Даже если постараться, она не стыдилась бы себя больше.

Джейми не могла бы посмотреть себе в глаза, поэтому отвернулась от зеркала и надела сандалии.

Она не только отвергла его, но и испортила ему радость.

Джейми накрывали раскаяние и сожаление. Она не знала, можно ли спасти их отношения, есть ли у них способ вернуться друг к другу. Но может быть, ей удастся оправдаться.

Ей нужно, чтобы он узнал, что она его любит. Любит всем сердцем, беззаветно, безусловно. Ее сердце принадлежит ему.

Умом Роуэн понимал, что нужно поесть, но мысль о еде была невыносимой. Он смертельно устал, но понимал, что не уснет. И сосредоточиться не мог, поэтому о работе не могло быть и речи. Посмотрев на часы, он увидел, что уже без малого шесть. Можно отправиться на пробежку. Может, физическая нагрузка его освежит?

В дверь постучала секретарша; войдя, она поставила на его стол коричневую коробку. Судя по ее сумке, она собиралась уходить.

— Вот, только что принесли, — сказала она.

Роуэн посмотрел на простую коробку и насторожился, не увидев ярлычка с адресом отправителя. Его имени тоже не было. Странно! Подавшись вперед, он придвинул к себе коробку и медленно поднял крышку.

Внутри он увидел несколько слоев голубой и розовой папиросной бумаги. Странно! Он не помнил, когда в последний раз рылся в папиросной бумаге, отыскивая подарок. Он осторожно поднимал каждый слой и откладывал в сторону. В конце концов, увидел нечто белое, аккуратно сложенное. Достал, встряхнул… у него в руках был крошечный комбинезон для новорожденных. Сердце у него екнуло. Он и не догадывался, что младенцы такие маленькие.

Должно быть, комбинезон прислала Джейми, но зачем? Он перевернул комбинезон. На грудке красовалась надпись:

«Привет, папочка!

Мама сказала, что ты замечательный и будешь самым лучшим папой! С нетерпением жду встречи с тобой!»

Роуэн почувствовал, как слезы жгут глаза. Руки у него задрожали; он прикусил губу. В коробке лежало что-то еще… он поднял простую деревянную рамку, к которой был приклеен картонный узкий прямоугольник — тест на беременность. Над ним было написано: «Ты получил повышение!»

Он смотрел на коробку, не зная, что все это значит и как ему поступить. Позвонить ей и поблагодарить? Помчаться к ней домой, заключить в объятия и зацеловать до потери сознания? Вариант номер один разумнее, но ему больше нравился вариант номер два.

Он сложил подарки, закрыл коробку и потянулся за телефоном и ключами. Через пятнадцать минут он будет у нее.

Он очень надеялся, что она дома. Если нет, он поедет к Грегу, потом к ее родителям…

— Куда-то направляешься?

Роуэн круто развернулся, услышав голос Джейми, и колени у него подогнулись, когда он увидел, что она стоит на пороге кабинета, прислонившись к дверному косяку. Со стороны она выглядела расслабленной и хладнокровной, но он видел, что руки у нее дрожат, и сразу же заметил испуг в глазах.

— Ты приехала, — сказал он.

— Привет. — Она кивнула.

Роуэн жестом пригласил ее войти и бросил ключи и телефон рядом с коробкой.

Не зная, что делать с руками — ему хотелось обнять ее, но он не мог, — Роуэн сунул их в карманы. Они смотрели друг на друга в упор, и Роуэну хотелось что-то сказать. Но она молчала. Тогда он кивнул на коробку:

— Спасибо… я… м-м-м… — Боже, как объяснить, насколько он тронут? Коричневая коробка с двумя простыми подарками наполнила его теплом и благодарностью… — Ничего не нужно было присылать, — хрипло продолжал он.

— Нет, нужно… — Она села на самый краешек кресла для посетителей. — Я испортила счастливый момент. Ты заслуживал лучшего, и мне очень жаль.

— Ты серьезно? Я имею в виду слова на комбинезоне.

Ее губы дернулись.

— Конечно! В жизни ни в чем не была так уверена.

Он провел рукой по волосам. Ему показалось, будто в горле застрял мячик для гольфа.

— Не знаю, что сказать…

— Скажи, что прощаешь меня! Я трусиха и вчера не сказала, что чувствую к тебе.

Джейми затаила дыхание, наблюдая за эмоциями у него на лице. Впервые он опустил забрало. Она видела замешательство, потрясение и крошечную искру надежды.

— Роуэн, спасибо за нашего ребенка.

— За нашего? — хрипло переспросил он.

Джейми кивнула. Вдруг она почувствовала себя властной и решительной. Он — ее мужчина. Она ждет от него ребенка и не уйдет отсюда без взаимопонимания и без него.

Они будут вместе, будут растить этого ребенка и других своих детей вместе, в одном доме. Их жизнь станет общей. Ей все равно, поженятся они или нет, но будут одной командой, будут делить горе и радость, взлеты и падения беспорядочной и несовершенной жизни.

— Джеймс, я не уверен, понимаю ли, чего ты от меня хочешь, — сказал Роуэн, не сводя с нее взгляда. — Пожалуйста, объясни все сама, простыми словами.

Что ж, ладно. Она закинула ногу на ногу и сцепила на колене дрожащие пальцы.

— Я полностью, всецело влюблена в тебя. Никогда не хотела этого. Я боролась с собой и по-прежнему боюсь потерять тебя. Но лучше жить с тобой и бояться, чем жить без тебя.

Он долго смотрел на нее, широко раскрыв глаза. Джейми вздохнула. Может, она слишком много хочет?

Она прикусила губу.

— Понимаю, это очень важно. И знаю, что тебе не нужны обязательства и постоянные отношения, но последние два месяца мы с тобой были в отношениях, хотим мы это признать или нет. Мы нравимся друг другу. Мы неплохо ладим, и у нас великолепный секс. Если тебе нужно время, чтобы привыкнуть…

— Замолчи, Джеймс!

Она дернулась от его тихого приказа; ее смутили резкие нотки в его голосе.

— Ты меня любишь? — спросил он, пытливо глядя на нее.

Она кивнула.

Он скрестил руки на груди, склонил голову набок. Его губы дернулись в улыбке.

— Что ж, ладно.

Что он хочет сказать?!

— И все? Я раскрылась перед тобой, а ты так отвечаешь?

— Нет. — Он медленно покачал головой.

Не прошло и секунды, как Джейми очутилась у него в объятиях, прижалась к нему всем телом. Их губы встретились, его язык скользнул к ней в рот. Она и не подозревала, что он способен действовать с такой скоростью! Один поцелуй — и она срывала с него рубашку; ее руки ласкали ему грудь. Она привстала на цыпочки, и их губы слились. Роуэн застонал, поднял ее, и она обхватила ногами его бедра.

Как же она хочет его! Здесь, сейчас…

Немедленно!

Роуэн нажал кнопку рядом с дверью, затемняя стеклянные перегородки.

Поставив ее на пол, он мгновенно спустил с нее бриджи и просунул руку между ее ног. Затрепетав от возбуждения, она расстегнула его ремень, спустила брюки и трусы, освобождая его возбужденный член.

Роуэн снова подхватил ее, прижал спиной к двери и вошел одним уверенным, мощным движением. Джейми выгнула спину и застонала. Такое мог сделать с ней только он!

Они любили друг друга быстро, грубо, жарко, но он был настоящим и принадлежал им — этот миг. А когда они одновременно испытали мощный оргазм, Джейми поняла, что они стоят на пороге новой жизни.

Через несколько минут Роуэн прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза.

— Это было… мощно.

Она провела рукой по его волосам, погладила по крепкой шее.

— Если таким будет твой ответ всякий раз, как я говорю тебе о чувствах, буду повторять это снова и снова.

Джейми вспомнила: она по-прежнему не знает, как относится к ней Роуэн. Но она не станет спрашивать. Любовь, отданная через силу, — вовсе не любовь. Она погладила его по щеке и нежно поцеловала в губы.

— У нас все хорошо? — спросила она.

— Очень хорошо, милая, — ответил он, прижимаясь щекой к ее щеке. Потом поставил ее на ноги и притянул к себе. — Нет, замечательно. Давай сейчас в душ, а потом кое-что спланируем, — предложил Роуэн, гладя ее по спине.

Спланируем? Это уже прогресс.

Одевшись, Роуэн передал Джейми бутылку с водой и подвел ее к кожаному дивану. Усадил на мягкое сиденье и сел на кофейный столик к ней лицом. Взял у нее бутылку воды, открыл и вернул, а потом открыл бутылку себе и выпил половину одним глотком.

Она пила понемногу. Во рту вдруг пересохло. Он выглядел таким серьезным! Происходящее было для него очень важным. Она понимала, что его не стоит торопить. Но она умирала от нетерпения!

— Я…

Роуэн покачал головой:

— Моя очередь говорить.

Ей хотелось накричать на него. Пусть хотя бы начнет! Но она набралась терпения.

— Знаешь, я люблю тебя. Очень люблю.

Она посмотрела на него, все поняла по его лицу, по его глазам — и приложила руку к сердцу. Простые, но такие мощные слова. Больше ей ничего не нужно. Достаточно знать, что он ее любит. Значит, они все преодолеют. Они вместе. Две половинки одного целого.

— Я рада, — так же просто ответила она.

Не сводя с нее взгляда, он поставил локти на колени и наклонился вперед:

— Я не хотел тебя любить, и мне казалось, что я сумею устоять. Я думал, что меня ждет одинокая, пустая жизнь, но ты все изменила.

— Тем, что забеременела?

— Нет, — покачал он головой. — Я полюбил бы тебя независимо от ребенка… наверное, я влюбился в тебя в тот момент, когда мы встретились. По-моему, ты — то, что мне нужно, та, кого я искал.

Джейми вздохнула. В ней бушевала буря эмоций. Значит, он любит ее не потому, что она ждет от него ребенка! Какое облегчение! Их любовь основана на том, кто они друг для друга.

— Я так счастлива это слышать, — сказала Джейми. — После смерти Кейдена я жила в вакууме, но ты, Роу, вернул мне меня. По-моему, это не удалось бы никому, кроме тебя.

Он нагнулся и нежно, мягко поцеловал ее, словно не мог дождаться того, что будет потом.

Он кивнул на коробку, стоящую на столе:

— Зачем ты мне это прислала?

Джейми улыбнулась:

— Я чувствовала себя плохо, потому что испортила тебе радость. Я сказала, что беременна, и тут же предупредила, чтобы ты не радовался, потому что я потеряю ребенка. Потом, когда оказалось, что ребенок здоров, я снова все испортила. Я надеялась, что эти маленькие подарки помогут мне попросить прощения… пусть даже немного.

— Для меня они не маленькие. — Он покачал головой. — Ты серьезно?

Джейми точно поняла, о чем он: она серьезно имела в виду то, что написано на комбинезоне?

— Совершенно серьезно. Ты такой хороший, Роуэн. Я горжусь тем, чего ты добился в жизни, как ты сражался, когда весь мир был против тебя, и победил. Я собираюсь позаботиться о том, чтобы наши дети знали, какой у них потрясающий отец.

— Дети?! — спросил Роуэн, наклоняя голову. — Не один ребенок?

Она расплылась в улыбке:

— Да, конечно! — Она похлопала себя по животу: — Этому малышу понадобится компания. Ты ведь не против?

Роуэн выглядел ошеломленным и потрясенным, но кивнул:

— Нет.

Она потрепала его по плечу, смеясь оттого, что разглядела в его глазах намек на испуг.

— После двух подумаем еще об одном. Договорились?

— Договорились, — улыбнулся он. — Но только если ты выйдешь за меня замуж.

Настала ее очередь удивиться.

— Замуж?! — У нее сел голос. — Серьезно?

— Угу, — ответил он. Его глаза смеялись.

— Но ты ведь не хотел жениться!

— Я хочу жениться на тебе. Хочу назвать тебя своей женой. Стать твоим мужем. Все сделать как надо.

Джейми вздохнула и зажмурилась, чтобы мир перестал кружиться. В лучшем случае она надеялась на то, что они просто будут жить вместе.

— В семейной жизни есть преимущества, о которых ты не подумала, — сказал Роуэн, беря ее за руку. — Твоя мать больше не будет беспокоиться о твоей личной жизни.

— Верно. Но знаешь, женившись на мне, ты женишься на всех моих родных. Я люблю их, и они составляют большую часть моей жизни.

— Мне нравятся твои родные, а с Грегом и Чарлин я уже подружился. Грег вчера звонил проверить, как я. Я это ценю. К счастью, я могу себе позволить, чтобы твоя бабушка обжуливала меня в покер, а твой отец учил меня гольфу. — Он почесал себе лоб. — Джеймс, мне нужна семья. Мне нужна ты и семья, которую мы создадим.

Он был прав. Ему нужна семья. А ей нужен он. Чтобы он любил ее, холил и лелеял, был ее возлюбленным и другом, ее партнером. Вместе они все преодолеют.

— Итак? — спросил Роуэн. Судя по улыбке, он заранее знал ответ. — Ты станешь моей первой и последней любовью?

Сердце ее вздохнуло, и по жилам заструилась радость.

— Конечно! В этой и следующей жизни!