— Напомни, что мы здесь делаем? — спросила я у своей лучшей подруги.

— Любуемся красавчиками в их естественной среде обитания! — в очередной раз пояснила Эмма, восхищенно вздохнув.

Мы сидели на лавочке на краю огромного поля и наблюдали за отбором в нашу спортивную команду. Каждая уважающая себя академия магии выставляла по команде для игры аэрен. Это был большой императорский турнир с весьма внушительным призовым фондом, почетно, пафосно и даже местами красиво.

Правда, я была не большим фанатом этих игр: не знала толком ни игроков, ни правил, зато моя соседка по комнате оказалась ярой фанаткой аэрена вообще и наших парней из команды в частности.

Собственно говоря, поэтому мы и сидели сейчас тут, наблюдая, как капитан хмуро пытается найти еще одного игрока взамен выпустившегося. Мы — это Эмма, притащившая меня, я и почти вся женская половина академии.

Девчонки шушукались, хихикали, вздыхали, в общем, создавали столько фонового шума, что я совсем не удивилась, когда капитан команды рявкнул.

Зато совершенно искренне не поняла, почему он рявкнул на меня!

— Ты! — гаркнул высокий, широкоплечий парень — Виктор Шортон — мечта всех девичьих грез академии.

— Я? — удивилась я, оглядываясь кругом.

Вдруг не я?

— Ты, ты, — повторил Виктор, медленно идя в сторону нашей лавочки. — Смотрю, тебе весело и забавно наблюдать за отбором в команду, что никак не получается перестать трещать?

Я вообще от такого возмутительного поклепа аж растерялась. Да я вообще почти все время молча сидела! В отличие от всех остальных притихших девиц. И хоть бы одна сказала — это я, Виктор, это я треплюсь и мешаю тебе мрачно взирать на кандидатов. Нет, все резко замолчали!

Короче, отвечать на это наглое обвинения я посчитала ниже своего достоинства, а потому просто поджала губы, не отводя взгляда от парня. Папа учил смотреть наглецам прямо в глаза!

— Может быть, раз ты так бодро комментировала происходящее, покажешь, как надо? — ехидно предложил Виктор.

Тут все девицы ахнули — то ли от восхищения, то ли от сочувствия. А то может и от злорадства. Ребята потеряли стрелка, и сегодня мы собрались здесь чтобы понаблюдать как мажут по цели три десятка парней к ряду.

Я вообще раздражение капитана понимала — пытаешься найти в академии хотя бы одного парня не косоглазого и с прямыми руками, а обнаруживаешь, что таких нет. Еще и девчонки тут сидят и хихикают над каждым мазилой.

И, наверное, если бы он решил приструнить любую другую студентку на этих лавочках, то получил бы нужный эффект.

Но парню сегодня конкретно не везло — мало того, что выбрать в команду было не из кого, так еще его угораздило из всей толпы ткнуть меня. А я в отличие от, видимо, большинства студентов академии, кое-чего умела. И меня ужасно выбесило, что из всей щебечущей толпы он решил зацепиться именно за молчавшую меня!

— Показать что? — переспросила я.

— Как надо стрелять, — охотно пояснил Виктор. — из лука. Такая гнутая деревянная штука с тетивой и стрелами.

— Давай попробуем, — мило улыбнулась я, поднимаясь на ноги.

— Лекси, стой… — зашипела Эмма, но меня уже было не остановить.

Все с той же милой улыбочкой прошла мимо Виктора, сунув по пути ему свою сумку с учебниками, взяла у предыдущего позорно провалившегося кандидата лук, выдернула одну из воткнутых в идеально подстриженный газон стрел, вскинула руки, натянула тетиву, вжух…

Стрела воткнулась четко в красную серединку мишени.

— Показала, — резюмировала я, сунув лук в руки какого-то стоящего ближе всех парня, на ходу забрала у откровенно шокированного Виктора сумку и отправилась в сторону корпусов академии.

— Эй! — донесся мне в спину голос капитана. — Ты с какого факультета?

Я ответила, не оборачиваясь:

— Бытовая магия.

Виктор

Это был просто худший день за всю мою жизнь. Даже хуже того, когда отец озвучил свое решение о наследовании титула.

Стрелок в нашей команде выпустился весной, и вот с началом нового учебного года я судорожно пытался найти хотя бы одного парня, знающего с какой стороны подойти к луку.

Нужно ли уточнять, что среди студентов магической академии настоящим оружием владело счетное количество людей, и большинство из них было в моей команде?

Но начинать сезон без полного состава невозможно, и я устроил открытый отбор среди студентов. За три дня ни один не показал удовлетворительных результатов, и я чувствовал глухое раздражение напополам с отчаянием. А этот вечный конвой из щебечущих девиц просто сводил меня с ума!

Вот и сейчас они хихикали, шушукали, стреляли глазками и превращали серьезное дело в балаган. В конце концов мое терпение окончательно лопнуло, и я ткнул наугад в одну из девчонок на трибуне.

— Ты!

— Я? — удивилась зеленоглазая миловидная блондинка.

— Ты, ты, — повторил я, подходя к лавкам, на которых, как на жердочках, сидел птичник. — Смотрю, тебе весело и забавно наблюдать за отбором в команду, что никак не получается перестать трещать?

Хотел сказать «чирикать», но тогда точно кто-нибудь стукнет ректору и придется слушать нудную лекцию о том, что люди моего сословия не должны забывать о манерах.

Девчонка сердито поджала губы, не найдя ответа.

— Может быть, раз ты так бодро комментировала происходящее, покажешь, как надо? — ехидно предложил я, желая как следует шугануть всех любопытных.

— Показать что? — нехорошо прищурилась девушка.

— Как надо стрелять, — охотно пояснил я. и решил уточнить на всякий случай, а то еще подумают, что я про глазки. — Стрелять из лука. Такая гнутая деревянная штука с тетивой и стрелами.

В этом месте девушка должна была залиться краской, глупо захихикать и пробормотать извинения. Но нет!

— Давай попробуем, — пожала плечами блондинка, поднимаясь на ноги.

Она прошла мимо, сунув мне в руки свою сумку, с таким видом, что я почти поверил, как ей тут неинтересно. С плохо скрываемым злорадством я наблюдал, как девушка берет лук из рук предыдущего кандидата, пробует тетиву, ловким, как будто привычным движением выдергивает стрелу из газона, вскидывает руки, стреляет…

Я поймал себя на том, что задержал дыхание, пока стрела летела в мишень.

Бах!

Острие вошло четко в алую сердцевину, от чего у меня честно признаться едва не выпала челюсть.

— Показала, — прокомментировала девушка, возвращая лук парню и, выдернув на ходу у меня с рук собственную сумку, отправилась в сторону корпусов академии.

Я так опешил, что не нашел ничего лучше, чем спросить:

— С какого ты факультета?

— Бытовая магия, — ответила девчонка, не оборачиваясь.

Что⁈ Профессиональная домохозяйка обошла всех амбициозных парней академии?

Как такое вообще возможно???

Алексия

— Лекси! — кричала Эмма, догоняя меня. — Лекси, постой! Да постой же ты!

Я замерла у входа в общежитие и стала ждать, когда моя не слишком тренированная подруга преодолеет разделявшее нас расстоянии. Эмма была красивой девушкой с копной русых кучерявых волос, выдающимся бюстом, притягивающим внимание всех парней, и небольшим сквозняков в голове. Она не была прелесть какой дурочкой, но некоторые ее решения вызывали у меня вопросы.

Вот, например, зачем таскаться за командой аэрена? Или, что еще более интересно, зачем с собой таскать меня?

— Лекси, почему ты не рассказала мне, что умеешь стрелять? Да мы бы в первый же день отбора бы им показали! — тяжело дыша, выпалила Эмма.

— Да я и в третий не собиралась показывать, — заметила я.

— Почему? — изумилась подруга. — Ты бы могла попасть в команду аэрена. И оказаться в окружении лучших красавчиков академии!

Эмма прижала руки к груди и мечтательно вздохнула. Я же поморщилась от такой перспективы — в мои планы это определенно не входило.

Поступая в императорскую магическую академию, я целенаправленно шла на бытовую магию. Большую часть жизни я прожила с отцом и тремя старшими братьями, и мне ужасно не хватало женского общения. А еще разных полезных навыков, передающихся от матери дочери. Ну там, заплести косу, пришить пуговицу, испечь блины…

Короче, заниматься магическим спортом меня не тянуло от слова совсем.

— Быть девушкой в почти чистом мужском спорте — это дополнительная нагрузка и ужасный стресс. А стресс, ты сама говорила, плохо влияет на цвет кожи, — заметила я.

— Но Лекси, аэрен — это же очень престижно! И там неплохо платят. И много полезных знакомств! Можно даже мужа подобрать заранее… — принялась уговаривать меня Эмма.

— Да ну, — поморщилась я. — Куча тренировок и орущий Виктор. Это не то, чем бы мне хотелось заниматься в свободное от занятий время.

Мы бы еще немного поспорили, но тут из дверей вышла группа студенток, заставляя нас потесниться, и я совершила тактический маневр. Проще говоря — удрала к в комнату подальше от своей фанатично настроенной подружки.

Виктор

Я сидел на лавке трибуны, с которых выгнал всех девиц, и задумчиво крутил магией стрелу в воздухе перед собой. Я, конечно, понимал, что Дерека будет сложно заменить, но чтоб вообще невозможно?

— Ну что, берем? — спросил Микаэль, плюхнувшись радом со мной.

— Я против! — заявил Эгилл, стоящий напротив скрестив руки на груди.

— Почему? — удивился Мика. — Она отлично стреляет, к тому же хорошенькая.

— Вот именно поэтому! — взвился лекарь. — Девка в команде — не к добру!

— А, то есть лучше любой косорукий парень, чем меткая девчонка? — ехидно уточнил Микаэль. — Ты вообще победить хочешь или мы просто так тут собрались?

Я устало потер глаза. Времени на выбор не осталось, а новый состав еще нужно было натренировать работать вместе. От результатов этого турнира у каждого из присутствующих зависело многое, если не все. Если бы речь шла о каких-то любительских соревнованиях, девчонка в команде была бы принята с восторгом.

Но у нас слишком многое стояло на кону.

— Стефан, твое мнение? — спросил я до сих пор молчавшего парня.

Он тоже не стал присаживаться, но в отличие от Эгилла был как будто расслаблен, даже пальцы заложил в карманы брюк.

— Я думаю, — медленно проговорил Стефан, — что мы в ситуации иллюзии выбора. Кажется, что можем решить эту ситуацию разными способами, но на самом деле вариантов-то и нет. Девушка явно владеет оружием, это было очевидно. И владеет неплохо.

Мы помолчали, а наш теневой маг добавил:

— Но она может не согласиться.

Тут я презрительно фыркнул:

— Ты серьезно думаешь, что в академии найдется хоть одна девушка, способная отказать мне?

Микаэль заржал, Эгилл упрямо поджал губы, а Стефан лишь пожал плечами:

— Попробуй предложи ей и увидишь. Кстати, кто-нибудь знает, как ее зовут?

Алексия

На следующее утро я уже и забыла про Виктора и аэрен, и, собираясь на пары, предвкушала занятия. Сегодня до обеда была теория: управление поместьем и история кулинарии, а после обеда должна была быть практика: кройка и шитье и составление смет.

Вести расчеты я не очень любила, но те пары, на которых можно было руками и магией создать что-то вещественное, приводили меня в восторг.

Так получилось, что мамы не стало, когда я была совсем маленькой. Отец больше не женился и, как умел, воспитывал четверых детей сам. Здесь надо сказать, что папенька у меня генерал в отставке, так что про воспитание парней он знал почти все, а вот что делать с девочкой представление имел весьма смутное. Поэтому, хоть мне и дарили куклы на праздники и одевали в красивые платьишки, но отец учил меня, как и братьев, тому, что знал сам.

Вот, например, отлично стрелять из лука.

Росли мы в семейном замке, и когда достигли совершеннолетия, братья, как и положено, один за другим вставали на путь военной карьеры. Меня же папенька хотел выдать замуж, но тут сказалась проблема воспитания.

Заставить меня делать то, что не очень хочется, было проблематично.

После нескольких неудачных попыток сватовства, отец махнул рукой и соизволил поинтересоваться, чего же его доченька хочет.

Доченька тоже хотела поступить в магическую академию, только не на боевой факультет, а на бытовой. Папенька от такого заявления, прямо скажем, опешил, но потом рассудил, что хуже точно не будет, а диплом бытового мага увеличит мои шансы на успешное замужество.

И вот год назад я поступила в императорскую академию, чей ректор был добрым другом отца. По настоянию господина ректора, кстати, я взяла на время обучению материну девичью фамилию. Папенька за время своей головокружительной карьеры не одну пару рук оттоптал, так что во избежание разных неприятных ситуаций пришлось превратиться из графини Алексии Лаян в Алексию Норд.

Простенько и со вкусом, как говорится.

— Ах, надеюсь сегодня будут постные булочки с курагой! — мечтала Эмма. — И тот прекрасный воздушный омлет с сыром.

Я в ответ зевнула — зачиталась до ночи любовным романом и теперь ужасно хотела спать. Любовные романы, кстати, тоже были мне плохо доступны в отчем доме, то ли дело наставления по тактике и стратегии…

В общем, стоит ли говорить, что едва я уехала из дома, сразу же погрузилась в чисто девичий мир с головой.

— А тебе, смотрю, опять нужно только кофе, — хмыкнула Эмма.

— Не только, — возразила я, — но начать нужно определенно с него.

Эмма любила вкусно позавтракать, так что мы всегда выходили заблаговременно, чтобы успеть заполучить самые вкусные вкусняшки. И за прошедший первый курс еще ни разу в это время суток на выходе из корпуса женского общежития не было толчеи.

— Да что тут происходит-то? — недовольно буркнула подруга, прокладывая дорогу к яичнице с беконом локтями.

Причина столь неожиданного оживления в этот ранний час была проста и банальна — недалеко от входа стоял Виктор Шортон собственной персоной и внимательно рассматривал девиц на крыльце.

— Капитан аэрена, капитан аэрена… — шептались студентки, хихикали и стреляли глазками в парня.

Не представляю, как этот бедолага мог устоять на ногах от шквала такой пальбы, да меня это в общем-то и не очень интересовало.

— Пойдем, — потянула я Эмму за рукав.

— Но Виктор Шортон! — воскликнула она.

— И что? — пожала я плечами, продолжая тянуть подругу в торону столовой. — Мало ли зачем парень пришел к женскому общежитию? Может по девушке соскучился.

— Но у Виктора нет девушки!

— Может теперь есть, тебе какое дело? — раздраженно спросила я. — Пошли, ты же была голодная.

Этот необъяснимый восторг от игроков аэрена меня порядком раздражал, но Эмма обычно держала свой фанатизм под контролем. Решив, что мне-то точно этот Виктор совершенно неинтересен, я пошла в сторону столовой, оставив Эмму пялиться на своего кумира.

Но не успела я далеко отойти, как за спиной раздалось дружное «АХ!», а затем чьи-то быстрые шаги.

— Найти тебя было довольно легко, девушка с бытового факультета, — хмыкнул Виктор, поравнявшись шагом.

— Я не терялась, — парировала в ответ.

— Ну, раз не терялась, то пойдем знакомиться с остальными.

— Что? — не поняла я, затормозив.

— Мы решили тебя взять в команду, — с видом победителя, хозяина жизни или как минимум младшего божества заявил Виктор. — Ты нам понравилась.

— А вы мне — нет, — парировала я и продолжила идти в столовую.

Он думает, я захочу снова возвращаться к муштре в компании парней? Ну уж нет!

На мое счастье Виктор не стал настаивать. Надеюсь, понял, что «баба на корабле — не к добру» и вот это вот все. Или может его догнали фанатки, подсекли и повалили, а теперь разрывают на кусочки.

В общем, я от него отделалась, и это меня полностью устраивало.

А еще меня устраивало, что в этот прекрасный утренний час в столовой почти никого не было! Я взяла поднос и прошлась вдоль линии раздачи ни в чем себе не отказывая. И яичница с беконом, и молочная каша с фруктами, и свежая хрустящая булочка, которую нужно намазать маслицем, и стопка оладушек. А еще свежий кофе и жирные сливки.

Мммм!!!

Выбрала свой любимый столик у окна, обложилась тарелками и вооружилась приборами. Надо сказать, что в нашей стране было много разных учебных заведений, и качество образования и жизни в них тоже было разное. Региональные академии всегда уступали в образовании, зато по качеству быта превосходили любое. Профильные военные выпускали блестящих магов, но жили они в условиях поистине зверских. Там, кстати, девушки тоже могли учиться. Но только на шпионок-разведчиц, а я девушка из приличной семьи, и мне туда нельзя.

Так что выбирая академию, я руководствовалась двумя важными критериями: подальше от родительского дома и не слишком суровый быт. По этим критериям у императорской академии не было конкурентов, хотя качество образования у факультетов было неровное. Например, боевой факультет держал марку, а вот зельевары были так себе.

Однако, бытовой факультет не требовал такой ответственности от своих выпускников, как, например, лекарский, так что здесь мне подходило решительно все. Особенно знакомый ректор, вкусная еда, приличная комната…

А вот усевшийся за мой стол парень в этот перечень явно не входил!

— Чего тебе? — нелюбезно спросила я Виктора.

— Поговорить, — миролюбиво ответил парень.

— О чем? — вздохнула я, макая кусочек хрустящей булочки в яркий желток.

— Об аэрене, — парень посмотрел на меня с неприятной серьезностью.

— Может, не надо?

— Я понял, осознал и проникся. Был не прав. Давай я расскажу, почему тебе будет интересно наше предложение, — с обольстительной улыбкой заявил Виктор.

— Да я сразу облегчу тебе задачу — вряд ли вы мне предложите что-то по-настоящему интересное, — попыталась я соскочить с беседы.

— Но я все-таки попробую, — упрямо произнес Виктор.

Мне осталось лишь демонстративно закатить глаза. Понятно, что какая-нибудь скучная абема капитаном не станет. Нет, сейчас мне продемонстрируют весь арсенал обаяния, убеждения и лидерских качеств оптом.

Прямо скажем, это не то, что мне бы хотелось употребить на завтрак, но парня было не остановить.

— Во-первых, игроки аэрена получают поблажки при зачетах и экзаменах, — зашел с козырей Виктор.

— Я учусь на бытовом факультете, — напоминал я парню. — Тут самое сложное — запоминать исторические даты и правильно складывать расходы в столбик.

Парень мои слова просто проигнорировал и продолжил:

— Во-вторых, у нас повышенная стипендия. И огромные призовые фонды.

Я непонимающе уставилась на капитана, и тот пояснил свою мысль:

— Ты же из простого народа, даже если попала на бюджетное место, все равно деньги лишними не будут. Ты — молодая красивая девушка, и все заработанное сможешь инвестировать в приданое.

Признаюсь, от слова «приданое» у меня немного дернулся глаз.

— И это приводит нас к третьему, самому главному аргументу, — меж тем продолжал Виктор. — По мере продвижения по турнирной сетке у тебя будет все больше знакомых, связей и, говоря по правде, фанатов. В аэрена очень мало девушек, но, поверь, те, кто есть, сделали самые блестящие партии по выпуску из академий.

Я молча хлопнула глазками, ожидая какого-нибудь четвертого, контрольного аргумента. К счастью, его не последовало, зато последовал неприятный вопрос:

— Ну что, ты согласна?

Парень, надо отдать должное, не кривлялся, не пытался заигрывать, не давил. Он действительно привел три очень важных, действительно важных аргумента, которые заставили бы согласиться любую.

Но тут возникала одна проблемка — я не была «любой» и ничего из перечисленного мне было не нужно.

— Очень щедрое предложение, — начала я осторожно, — и очень интересные перспективы. Мне правда очень лестно, что ты и команда посчитали меня достойной стать вашей частью. Но ничто из этого мне не нужно, прости. Я хочу просто учиться печь вкусные пироги и шить красивые платья, проводить время с подругами по вечерам, а на выходных гулять по столице. И в этот распорядок явно не впишутся тренировки.

Виктор посмотрел на меня таким дооооолгим, изучающим взглядом, но новым перечнем аргументов не разразился.

— Я тебя услышал, — кивнул парень. — Приятного аппетита.

С этими словами он встал и вышел из столовой, оставив меня наедине с моим прекрасным завтраком и толпой нехорошо смотрящих на меня завидующих девиц.

И кофе остыл!

Виктор

— Ну?

— Ну?

— Ну?

Парни смотрели на меня выразительно-выжидательно.

— Она отказала, — вынужден был признаться я.

— Сдаешь позиции, — хохотнул Микаэль, за что получил тяжелый взгляд.

— Вот и хорошо, я сразу был против, — заявил Эгилл.

— Что ж хорошего? — нахмурился Стефан. — У нас недокомплект, а старт сезона — на носу. Или мне одному тут важно получить императорский кубок?

Присутствующие помрачнели, ведь каждый резко вспомнил о собственной причине участия в аэрене. Мы все здесь оказались не сколько от страстной любви к соревнованиям, сколько вынужденно. Для некоторых это были менее весомые причины, для некоторых — вопрос выживания. И, тем не менее, личная заинтересованность каждого в победе делала нашу команду одной из сильнейших.

— Я знаю, как заставить ее к нам присоединиться, — произнес я после некоторого молчания.

— Не все методы, работающие с парнями, сработают с девушкой, ты в курсе? — осторожно поинтересовался Стефан.

— О, этот метод универсальный, — усмехнулся я. — Поверьте, до конца дня у нас будет пятый участник.

Виктор

— Мне нужно два билета на лучшие места вашего дружеского состязания сегодня, — произнес я, смотря на друга со всей серьезностью.

С Алексом Лаяном мы познакомились еще в бытность свою школярами. Но друг пошел по стопам отца и старших братьев делать военную карьеру и поступил в академию пограничных боевых магов. У меня же тогда был более мирный план на жизнь, и я выбрал боевой факультет в императорской академии. Кто бы мог тогда подумать, что видеться реже от этог омы не станем.

— Мне, конечно, лестно, что ты такого высокого мнения о нас, но скажу честно — зря потратишь время, — покачал головой друг. — У нас старый состав, у лекарей старый состав, никто не будет светить новые приемчики в начале осени. Просто парни захотели размяться после лета, и мы придумали эту дружескую встречу.

— Я в курсе, — кивнул в ответ, — и это именно то, что мне нужно. Наш кандидат сомневается, стоит ли присоединяться к команде. Я хочу, чтоб она прониклась атмосферой аэрена.

Алекс хохотнул:

— Она? Дружище, ты в курсе, что девушек лучше водить на свидания в другие месте?

Я закатил глаза:

— Какие девушки, ты же знаешь, почему я в этом участвую.

— Вот именно! Неужели во всей императорской академии лучше всех стреляет девчонка? — продолжил скалиться Алекс.

— Даже не хочу это обсуждать, — поморщился я.

— Лаааадно, будут тебе лучшие билеты. Просто потому что мне интересно, что же за красотка заставила тебя тащиться в такую рань через полгорода.

— Она тебе понравится, — заверил я Алекса. — Такая же упертая, как и ты.

— Главное, чтобы она тебе нравилась, — друг не мог отказать себе в удовольствии поддеть меня.

Я с некоторым усилием удержался от продолжения спора. Действительно, Алексия Норд абсолютно не интересует меня как девушка. Хотя стоит признать, что это единственная женщина, которая смогла сказать мне «нет». Но это не важно.

Важно лишь то, как она умеет стрелять.

Точка.

— И откуда у вас эти ценные сведения? — поинтересовалась я невинным тоном, придумывая самые зверские планы мести Виктору.

Ректор не ответил, но стрельнул глазами на источник сплетен. Папенька у меня был не просто там каким-то генералом, а генералом внутренней безопасности государства, и любил делиться с сыновьями (и мной за компанию) рабочими приемами. Так вот один из них, что при разговоре человек против воли кидает взгляд на предмет дискуссии. Например, спрятанный в комнате тайник или сообщник в ряду подозреваемых.

В нашем случае источником сплетен оказался курносый носик прехорошенькой молоденькой секретарши ректора. Тарума можно было бы обвинить в недостойном поведении на рабочем месте, но он был человеком весьма ответственным, и чтобы тайны и секретики не утекали из его рабочего кабинета, под дверью сидела родная племянница ректора. Она как раз засунулась в дверной проем, чтобы подслушать нашу беседу и превосходно отражалась в стеклянной дверце книжного шкафа.

— Я же ректор и должен знать все, что происходит в моей академии! — заявил лорд Тарум, цыкнув на секретаршу.

Девица спряталась, но дверь плотно не закрылась. Я сначала даже восхитилась, ведь молоденькая хорошенька секретарша — это же гениальный сбор информации по всей академии, но потом немного засомневалась. Вдруг племянница Тарума нажаловалась на меня из любви к Виктору, ой, то есть к искусству аэрена?

— Так вот, аэрен… — вернулся ректор к теме дискуссии.

— Не женский вид хобби, — заметила я.

— Это, конечно, да, — не стал спорить мужчина. — Но отец бы очень гордился, если бы ты завоевала императорский кубок.

— Он бы мной гордился, если бы я вышла замуж и тихонечко рожала детей, — парировала я.

— Нет, это бы заставило его спать спокойно, потому что дочка пристроена, — хмыкнул Тарум.

— Какая странная мужская логика, — пробормотала я.

— Будь снисходительна к отцу. Он хотел бы для тебя лучшей жизни, но не очень понимает, что будет лучше. А я, посмотрев на тебя прошлый год, могу с уверенностью заявить — ты не будешь всю жизнь печь пирожки и вышивать гладью, даже получив красный диплом бытового факультета.

— Почему это? — упрямо насупилась я.

Тарум усмехнулся:

— Потому что тебя воспитывали не няньки-мамки, а генерал Лаян.

Из кабинета ректора я вышла в глубокой задумчивости. С одной стороны, Тарум, наверное, в чем-то был прав. С другой — особого желания участвовать в аэрене я все равно не испытывала.

Но вторая пара была историей кулинарии, и Виктор с его утренним визитом как-то сразу же вылетели из головы.

Этот предмет читала нам невысокая полная дама, госпожа Ишпа, и читала с таким упоением, что сразу было видно — ей и самое нравится. На самом деле «История кулинарии» по моему скромному мнению должна была называться «Веселые истории кулинарии». Просто потому что почти все открытия в этом отрасли происходили случайно. Ну там, просыпал сахар на сковороду и получил карамель, забыл в бисквит положить муку и получилось безе, не в чем было мариновать мясо, накидал все подряд и вышел великолепный универсальный соус. Ну и прочие невероятные случайности.

Конечно, разбирали мы на этом предмете и причинно-следственные связи, такие как почему многоэтажные торты стали популярны на свадьбах и почему употребление одной крупы вытеснило другую, но в целом каждая пара по истории поднимала настроение — аудитория искренне смеялась на харизматичной Ишпой, а та, чувствуя настроение студентов, не скупилась вкладывать в нас знания.

На обед мы всегда ходили щебечущей толпой, хотя половина курса и сидела на разных диетах. И вот мы идем по крытому переходу между корпусами, я слушаю, как Эмма рассуждает о том, что на пятом курсе у нас будет целый предмет по составлению бара, и наверняка лучшие семинары за все время учебы, как вдруг вся наша девичья толпа резко останавливается, словно первые рады налетели на невидимую стену, а остальные уткнулись в них.

А потом все как-то резко посторонились, образовывая проход, и я увидела причину этой странной заминки.

Виктор Шортон собственной персоной.

Нет, ну вот же неугомонный парень!

Надо сказать, что он просто стоял посреди коридора, заложив пальцы в карманы брюк, и выжидающе смотрел.

На меня.

Девчонки вокруг зашушукались. Теперь среди «набивает себе цену» было и «смотрите, как он на нее смотрит!» и «это что-то большее, чем аэрен!»

Впервые в жизни я подумала, а не удрать ли мне отсюда куда подальше? Ну в самом деле, не будет же он за мной бегать. Или будет?

— Алексия, привет еще раз, — поздоровался Виктор, зашагав ко мне по импровизированному коридору.

— Привет, — отозвалась я без особого восторга.

Впрочем, пока парень шел, и я имела возможность его как следует рассмотреть, вынуждена был признать, что понимаю его внешнюю привлекательность. Высокий брюнет с волевым подбородком, мощным разворотом плеч, широкими ладонями и теплыми карими глазами действительно вызывал интерес. Вроде бы у него был какой-то приличный титул, а еще неплохое наследство, что добавляло сердечек в глазах романтично настроенных барышень.

Короче, это гремучая смесь из тестостерона и денег уверенным шагом шагала ко мне. Дошагала и, смотря прямо в глаза, задала убийственный вопрос:

— У тебя есть планы на вечер?

Девушки бытового факультета дружно качнулись, планируя упасть в обморок от избытка различного рода чувств. К счастью, в последний момент передумали — ведь если упадут все, ловить их будет некому.

— Ммм… — многозначительно ответила я, не придумав ничего лучше.

— Я так и думал, — широко улыбнулся парень, от чего девицы качнулись еще раз. — Тогда я зайду за тобой в пять.

— Я не давала согласие! — возмутилась я.

— Да ладно, я же не замуж тебя зову, — миролюбиво произнес Виктор.

— А на свидание! — поправил кто-то из толпы.

— Чисто деловая встреча, — с серьезным видом произнес капитан.

— Еще немного, и ты сломаешь мою спокойную жизнь в академии, — мрачно заметила я.

— Если сломаю — починю, — пожал плечами Виктор. — Пожалуйста, один вечер. Ты совершенно ничего не теряешь.

Кажется, я только что потеряла последних подруг, а так в принципе — конечно, — мрачно подумала я. Но парень был просто дьявольски обаятелен и тактично не давил, так что моя решимость держаться подальше от него, его команды и аэрена куда-то предательским образом делась.

— Одна чисто деловая встреча, и ты от меня отстанешь? — уточнила я, следя за выражением лица Виктора.

— Если ты не согласишься, — кивнул парень.

— Ладно, — ответила нехотя.

Девчонки вокруг нас снова качнулись и, судя по звуку, кто-то все-таки упал от избытка чувств.

И почему меня не покидает ощущение, что я влезаю в какое-то излишне задорное приключение на свой филей?

Удивительным образом остаток дня стал невозможно долго тянуться. Я старалась делать вид, что мне вообще не интересно, как Виктор собрался меня убеждать аж целый вечер, но люди вокруг почему-то меня в этом не поддерживали.

— Лекси, это невероятно! — безостановочно трещала Эмма. — Это невероятно! Еще никто не мог похвастаться, что Виктор приглашал ее на свидание, а за тобой он целый день БЕГАЛ!

Ага, за мной он бегал, как же.

Но вслух я свои мысли на этот счет не стала высказывать, просто пыталась вникнуть в пары. Давалась, честно говоря, не очень легко. Даже не знаю, что меня больше разволновало — слова ректора, пафосное явление Виктора или десятки завистливых девичьих взглядов.

Впрочем, это было не так важно. настоящая проблема случилась примерно за пятнадцать минут до выхода.

— Ты что, собираешься идти в этом? — округлив глаза воскликнула Эмма.

Стены в академии были не так чтобы сильно толстые, так что наверняка об этой вселенской проблеме сейчас узнали и справа, и слева, и снизу и даже возможно сверху.

— А что тебе не нравится? — приподняла я бровь.

— Все, — заявила подруга.

«Все» было обычной ученической формой: темно-синяя юбка, белая рубашка, зеленый пиджак с эмблемой академии.

— Ты же идешь на свидание с ВИКТОРОМ! — воскликнула Эмма, решительно распахивая мой шкаф.

— Это не свидание, а деловая встреча, — напомнила я.

— Ой, да кому ты веришь, — отмахнулась подруга. — Вот, одень-ка это!

Эмма вытащила ярко-розовое платье, которое мы купили в том году на девичник одной из одногруппниц по случаю ее удачно помолвки.

— Ни за что, — категорически отказалась я.

— Почему? Смотри, какое красивое! И короткое, и декольте, и…

— Нет.

— Ладно, а это? — Эмма продемонстрировала платье насыщенного зеленого цвета, в котором летом я чинно выхаживала у папеньки в замке. — Ой нет, это что-то из наряда безутешной молодой вдовы… Так, а это у нас что?

Подруга выудила воздушное белое кружево на свет магических светильников.

— То, что нужно! — радостно воскликнула соседка.

— Эмма, это ночная сорока! — я вырвала нежнейшее кружево северных провинций из наглых ручонок неугомонной подруги, вернули все наряды обратно в шкаф и громко его захлопнула.

Старенькое зеркало жалобно дзынькнуло, напоминая, что к казенной мебели надо относиться с почтением. Ну как к антиквариату.

— Я не собираюсь ради какого-то там парня одеваться в кружева и перья!

— Ну хоть сделай макияж поярче! — зашла с другой стороны подруга.

— Ни кружев, ни перьев, ни блесток! — отрезала я.

В дверь постучали, завершая нашу бурную дискуссию.

— Ну хотя бы стрелки сделай! — громким шепотом потребовала Эмма.

— Нет!

Я развернулась, чтобы направиться на выход, как вдруг соседка сделала поистине бросок кобры и… выдернула у меня из волос заколку.

— ЭЙ! — возмутилась я, крутанувшись на пятках.

Волосы, всегда убранные в тугой узел на затылке, рассыпались по плечам золотыми локонами.

— Но волосы тебе придется распустить! — с торжествующим видом прошептала Эмма.

Стук в дверь повторился.

— Верни немедленно! — прошипела я, размышляя насколько будет этично заламывать руку соседке по комнате, которая чувствовала себя победительницей и о того радостно скакала на кровати.

— Ни за что! Потом еще спасибо скажешь! — широко улыбалась подруга.

Снова раздался дробный стук, напоминая, что меня уже как бы усиленно ждут.

— Вернусь — мало не покажется, — пригрозила я и распахнула входную дверь.

Виктор явно не привык к тому, что его держат на пороге, так что вид у парня был донельзя недовольный и вообще раздраженный. Впрочем, даже если он что-то и хотел мне сказать, то корректно промолчал.

— Я готова, — озвучила очевидное. — Куда идем?

Парень ответил не сразу. Несколько секунд он задумчиво рассматривал меня, словно впервые увидел, а затем, удивленно моргнув, кивнул на выход.

— На одно городское мероприятие, — расплывчато ответил Виктор, когда мы зашагали на выход с территории академии.

— А поконкретнее? — нахмурилась я.

— Если скажу поконкретнее, испорчу сюрприз, — хмыкнул Шортон.

— Просто уточняю на всякий случай: мы же не на свидание идем, да? — спросила я с беспокойством.

— О нет, — покачал головой Виктор. — Это было бы неэтично приглашать на свидание будущего члена своей команды.

— Я не соглашалась, — напомнила я.

— Я помню, — отозвался парень, ловя экипаж. — Но уверен, ыт изменишь свое решение.

— Боюсь представить по какой такой причине, — буркнула я, наблюдая, как после первого же взмаха рукой перед нами остановился довольно дорогой наемный экипаж.

— Исключительно добровольно, — отозвался парень. — Это было бы довольно глупо приглашать в команду человека, который не заинтересован в победе, когда от этого зависит судьба моих ребят, согласись?

Виктор предложил мне руку, чтобы помочь забраться в салон. Я насколько секунд смотрела на его широкую ладонь с типичными мозолями человека, упражняющегося с мечами, и кивнула:

— Да, наверное.

Оперлась на его руку и забралась в повозку.

Соглашаясь на встречу с Виктором, я рассчитывала, что мы поедем в какую-нибудь едальню. На ресторан не рассчитывала, все-таки парень не знает, что уламывает целую графиню, но хотя бы на какой-нибудь приличный трактирчик ну или в худшем случае кафе со сладостями…

К моему величайшему сожалению, наш экипаж пересек центр столицы по диагонали, оставив все рестораны, кафе и бары за спиной. Я с подозрением покосилась на Виктора:

— Ты куда меня везешь?

— Скоро увидишь, — ответил парень, рассматривая пейзаж за окном.

Мне его безмятежность что-то начинала не нравится. Даже немного нервировать.

— Может все-таки скажешь?

— Тогда я испорчу сюрприз, — Виктор посмотрел на меня, улыбнувшись уголками губ.

— Кто тебе сказал, что я люблю сюрпризы? — нахмурилась я.

— Ой, да брось. Все девушки любят внезапные визиты, букеты поездки в интересное место, — с уверенным видом заявил парень.

— Вот пусть все и вступают в твою команду, — предложила я.

— Да мы почти приехали, потерпи еще пару минут.

Я посмотрела в окно. «Еще пара минут» и мы бы выехали за границу города. Вряд ли, конечно, Виктор решил прокатить меня в какой-нибудь ближайший курорт, но если ему вдруг придумалось, что лучший способ произвести на девушку впечатление и обсудить деловые вопросы — это пикник на природе, я укачусь обратно в город даже не вылезая из салона.

Мне этих походов в детстве на всю жизнь хватило…

Уже почти у самых восточных ворот экипаж резко свернул вправо и спустя три квартала мы оказались… возле военной академии пограничных боевых магов.

Пришлось посмотреть на Виктора по-новому. Если он где-то выведал мое настоящее происхождение, наверняка сейчас начнется старый добрый шантаж. С другой стороны, смысл меня тащить через весь город, чтобы поугрожать раскрытием инкогнито? С третьей стороны, он сам сказал, что не замотивированный член его команде не нужен, и тут я была вынуждена с ним согласиться.

— Приехали! — сообщил возница, останавливая экипаж возле одних из многочисленных запасных ворот на территорию академии брата.

— Придется немного пройтись пешком, — как будто извиняющимся тоном произнес Виктор, — Зато здесь не такая толчея.

Я попыталась вспомнить, что должно было происходить у Александра, что могло бы создать возле его академии ажиотаж и как-то соблазнить меня на аэрен.

Идей, к сожалению, не было. Но стало дейтсвительно интересно, зачем же мы приехали.

Виктор, как настоящий аристократ, помог мне выбраться из экипажа и повел на территорию пограничной академии. Судя по его кивку охране на входе, парень бывал здесь и раньше, что, впрочем, меня не сильно удивило. У братьев по всем учебным заведениям и разным структурам были дружки-подружки. С кем-то они учились школярами, с кем-то в академии, а с кем-то проходили практику. Наверняка у Виктора свой набор таких контактов по всей столице, а то может и по всей империи.

Внутри академия погранцов мало чем отличалась от нашей. Разве что газон был подстрижен более ровно, брусчатка на стыках вычищена от мусора, травинок и даже пылинок, да и в целом вокруг была невероятная чистота и геометрическая выверенность. Как будто траву стригли по линейке, а лавочки выставляли по компасу.

Военные, короче, что с них взять.

И тут меня осенило!

— Если ты хочешь показать мне репетицию парада или какой-нибудь шагистики, в надежде, что от обилия мужиков я тут же передумаю, должна тебя огорчить…

— Пф, — отмахнулся Виктор. — Если бы ты рвалась замуж, то сейчас бы ковыляла на высоченных шпильках с глубоким декольте, а не в удобных сапожках и форменном костюме. Спасибо хоть волосы расчесала.

— Может ты просто не в моем вкусе? — улыбнулась я, вдруг испытав ужасное желание поддеть парня.

— Может, — равнодушно пожал плечами Виктор.

Затем кинул на меня смешливый взгляд, и добавил:

— Но вряд ли.

— С чего ты взял?… — начала спорить я, но осеклась, потому что мы, очевидно, добрались до цели нашего путешествия.

Это была профессиональная арена для соревнований по аэрену, и, судя по количеству спешащих к ней людей, сейчас там начнется что-то интересненькое.

— Дай-ка угадаю, — протянула я, сбавляя шаг и останавливаясь. — ты подумал «я покажу ей игру, и она так вдохновится, что согласится»?

— Что-то типа того, да, — кивнул Виктор с такой спокойной уверенностью, что мне было почти жаль его разочаровывать.

— Моя соседка — ваша большааааая поклонница, так что я в том году отсидела одно соревнование целиком. И, прости, ничего скучнее в жизни не видела. Это максимально не мой вид хобби.

— Скучная? — удивился Виктор. — Это с кем же мы встречались?

— Понятия не имею… — пожала плечами в ответ. — Какая-то команда в желтой форме.

— А, это… — сообразил Виктор, помрачнев. — Да, здесь я вынужден согласиться. Та встреча действительно была скучновата… по определенным причинам.

— По каким?

— Ну, причины не так чтобы важны, да и распространяться о них не совсем корректно, — нехотя проговорил Виктор. — Но у нас происходила замена состава, и ребята были очень подавлены всеми этими… событиями.

Я выразительно приподняла бровь, требуя пояснений, но парень оказался кремень, за что я даже немного его зауважала.

— Прости, это информация не для широкого пользования, — покачал головой Виктор. — Даже не вся команда знает детали, я не могу тебя посвятить. Но уверен, сегодняшний вечер заставит тебя изменить свое мнение.

Я сморщилась, всем видом показывая, что думаю на счет этой затеи.

Парень посмотрел на меня как-то по-особенному. Спокойно, уверенно, как будто бы просяще. Не умоляюще, но сохраняя достоинство.

— Ну пожалуйста, дай мне шанс тебя заинтересовать.

Я несколько секунд смотрела в его карие глаза, даже не зная, почему вдруг внутри возникло такое восторженное волнение.

Ужасно захотелось согласиться. Дать ему шанс себя поуговаривать.

— Ладно, — ответила я максимально нехотя.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Виктор и протянул руку.

Уже второй раз за день, я вложила свою ладонь в его руку, и парень повел меня на арену какими-то ходами-переходами, затем последовал подъем по длинной-длинной лестнице, и мы оказались сидящими в первом ряду на удобных мягких креслах ровно посередине игрового поля на довольно приличной высоте от земли.

Все места были заняты, галдящие трибуны были поделены на два цвета: темно-зеленый и ярко-красный по цвету формы встречающихся академий.

— С кем играют? — спросила я, склонившись к Виктору.

— Погранцы и лекари, — пояснил парень.

— Ага… — кивнула я без особого интереса.

Вдруг над ареной разнесся громкий трубный звук, удивительным образом заставивший всех присутствующих разом примолкнуть. На середину поля прямо у нас под носом стали выходить игроки. Погранцы — ярко-фиолетовые, а лекари — ядовито-зеленые. На сочном, подстриженном по линейке газоне это смотрелось довольно эффектно.

Парни жали друг другу руки, а я рассматривала их без особого интереса. Пока друг среди погранцов не увидела одну знакомую макушку. Еле удержалась, чтоб не перегнуться через ограждение, чтобы побыстрее и получше рассмотреть.

И спустя пару секунд вынуждена была признать, что ошибки быть не может. Просто потому что через магические громкоговорители принялись называть поименно всех участников.

Капитаном команды погранцов был Александр Лаян, младший из моих братьев.

Черт, это действительно будет интересно.

У меня дома три старших брата, и я не знаю ни одного правила аэрена. Я представляла о чем игра в общем: две команды бегают по арене, отмахиваясь от магического бестиария и пытаются сдернуть флаг с башни противника, не потеряв при этом свой. Собственно, это были все мои знания, и хватало их с избытком. Не то, чтобы это как-то мешало мне жить, но до сегодняшнего дня я даже не могла представить, что правила аэрена мне когда-то понадобится.

В замке не было места для подобной игры, поскольку папеньку так сильно допекла столица, что он забрался в самую глухую глушь империи, лишь бы туда не могли доехать за добрым советом или случайно в гости проездом. Особенно упорные, конечно, добирались до нашего замка, но инфраструктура пышные приемы и шумные развлечения не предполагала.

Так что особых ожиданий от игры у меня не было — ну чем она меня может удивить, если один раз я уже посмотрела и не поняла ее магического притяжения. Тем более, что места хоть и были идеальными, но уследить за всем, что происходит внизу казалось нереальным. Да и комментаторов игра не предполагали: как когда-то мне объяснили — это мешает участникам.

Но Виктор очень хотел, чтобы я согласилась стать членом его команды, а потому, едва по арене разнесся какой-то неимоверных звон, словно кто-то ударил в огромный гонг, принялся комментировать происходящее.

— Сейчас команды займут стартовую точку у своих башен, и игра начнется, — произнес парень, склонившись ко мне.

На арене команды действительно разошлись — Алекс с погранцами налево, а лекари — направо. Едва команды оказались на исходной точке, как идеальный газон пришел в движение: начали прорастать кусты и деревья, проваливаться овраги, подниматься насыпи. У нас в академии я эту ландшафтную магию не застала, опоздав на игру на добрых полчаса, а потому зрелище показалось действительно удивительным.

— А теперь выпускают бестиарий, — продолжал комментировать Виктор, и по арене тут и там принялись вспыхивать небольшие портальные круги, отмечая появление разного рода монструозных зверушек.

— Они охраняют дополнительное оружие, эликсиры или артефакты, — мой спутник говорил и говорил, а я смотрела на арену, чувствуя, что происходящее на самом деле действительно интересно, когда знаешь смысл и понимаешь куда смотреть.

— За кого будем болеть? — вдруг спросил Виктор, когда команды начали продвигаться по направлению к друг к другу.

— За погранцов, — без колебаний ответила я.

— Да? — удивился парень. — А почему?

Я повернулась к Виктору, чтобы сказать, потому что как настоящая женщина я люблю красивых здоровенных военных, и вдруг оказалось, что он как склонился ко мне, так и сидел, оперевшись локтем на общий подлокотник.

Глаза смотрели с добрым любопытством, мягкие губы чуть улыбались, и расстояние между нами было таким неприлично близким, что я чувствовала его дыхание, ненавязчивый аромат терпких мужских духов и могла рассмотреть золотые крапинки в радужке глаза.

Трибуны взорвались криками, и я отпрянула от парня, словно очнувшись от какого-то наваждения.

— Что там произошло? — спросила я, неловко кашлянув и отвернувшись к арене.

— Хм… — протянул Виктор, тоже отворачиваясь. — Первая схватка. Твои погранцы ведут.

— Да? Где? — не поняла я.

— Видишь синее дерево? — парень показал примерно на середину арены.

Синее дерево имелось, а под ним мой брат глотал эликсиры один за одним, как будто хотел напиться в жаркий день из крошечных бутылочек.

— Это Алекс Лаян, он паладин команды погранцов, — пояснил Виктор, на этот раз держа между нами приличную дистанцию. — Он схватился с кем-то из лекарей и победил. Видишь у башни лекарей бедолага пинает магический барьер? Его выбросило на стартовую точку и идет штрафное время.

— Как все сложно… — протянула я.

— Неправда. Просто не отвлекайся, иначе пропустишь самое интересное.

Я выразительно покосилась на Виктора, но тот сделал вид, что не замечает моего взгляда. И даже очень увлечен игрой. Чуть подрагивающие уголки губ его выдавали, но парень держался и внимательно смотрел на арену.

Ну или делал вид.

Пришлось и мне отвернуться, чтобы не пялиться, как восторженная фанатка, на капитана собственной команды.

— Смотри, это тебе будет интересно, — спустя пару минут серьезным тоном произнес Виктор. — Вон там рядом с хрустальным шпилем, видишь?

Рядом с розовой хрустальной кривой ерундой в два человеческих роста начиналась новая схватка. Лучник от погранцов и какой-то лекарь.

— Это теневой маг. Они не очень сильные, но ужасно юркие, — пояснил Виктор.

Я смотрела за попытками тени, которому по профилю магии положено работать оружием ну очень ближнего боя, достать лучника, усиленно старавшегося сохранить дистанцию.

Парень вскидывал оружие, стрела светилась заклинанием, летела в цель и не попадала. Лекарь ловко перепрыгивал из тени в тень, хотя каждый новый прыжок давался все сложнее — силенки заканчивались. Пока в какой-то момент разъяренный лучник, которого происходящее уже порядком достало, не вложил две стрелы в лук.

Вжух!

Стрелы разлетелись в разные стороны: одна туда, где только что стоял лекарь, а вторая в ту тень, куда он переместился.

Вспыхнула магия и теневой маг телепортировался в штрафную зону.

— Стало интереснее? — спросил Виктор, не скрывая улыбки, и я поняла, что аж подалась вперед, наблюдая за схваткой.

— Немного, — буркнула в ответ, откидываясь обратно на спинку кресла.

Признаваться не хотелось, но следующий час игры до самого финального гонга я все больше и больше погружалась в происходящее. Где-то Виктор комментировал события, где-то я уже понимала сама что происходит.

Парень уже не склонялся ко мне, но все равно казалось, что я чувствую его запах и внимательный взгляд. Но я была умничкой, и не поворачивала головы.

Происходящее на арене было интереснее.

Должно было быть.

Виктор

Алексия смотрела игру, полностью в нее погрузившись: сжимала кулачки, закусывала губы, радостно кричала и разочарованно восклицала. Девушка поймала настроение трибун, поняла основные принципы аэрена, и я почти не отвлекал ее своими комментариями. Да и сам, сказать по правде, не слишком уже следил за игрой.

Я смотрел на девушку и думал, что впервые в жизни встретил ту, кто не пытается использовать меня в качестве вешалки.

Нет, серьезно, девицы вокруг меня вились перманентно, и я чувствовал себя праздничным пирогом перед стаей голодных волчиц. Им нравилось решительно все — мой титул, мой достаток, положение моей семьи в обществе, а с тех пор как я стал капитанов команды по аэрену, еще и моя игровая карьера.

Из этой толпы красоток и дурнушек, умниц и глупышек, аристократок и простолюдинок можно было выбрать любую. Просто ткнуть пальцем, и она пойдет за мной, куда скажу, и сделает, что захочу.

А сидящей рядом девушке было решительно все равно, кто такой Виктор Шортон. Она не покупалась на мою популярность, не строила далеко идущих матримониальных планов, не заливалась краской в моем присутствии. У нее была какая-то своя, наверняка интересная жизнь, и сейчас я довольно настойчиво прорубал дорогу своим интересам, пытаясь привлечь ее внимание.

Почему-то подсознательно я знал, что пафосные рестораны и сверкающие витрины дорогих магазинов не прельстят эту дерзкую бытовушку.

Она умела стрелять из лука лучше любого, кого я видел на отборе в команду и ей было все равно, что на этом можно сделать неприлично много денег или удачную партию.

Было в этом что-то странное, что-то действительно подозрительное, но не настолько, чтобы задавать бестактные вопросы. В конце концов, наверняка у каждого есть свой маленький секрет, которым бы не хотелось делиться с широкой общественностью.

Поэтому я просто смотрел на девушку и раз за разом ловил себя на том, что склоняюсь к ней все ближе. Отодвигался обратно и через какое-то время снова начинал склоняться.

Будто меня тянуло магнитом в этой характерной блондинке.

Когда бахнул финальный гонг, оповестив арену о победе погранцов, и трибуны разорвались радостными криками болельщиков победителей и разочарованными воплями болельщиков проигравших, Алексия откинулась на спинку кресла и замерла на несколько секунд.

Глаза девушки быстро бегали по рельефу арены, словно она что-то запоминала или анализировала. Меж бровей возникла едва заметная сосредоточенна морщинка, а пальчики задумчиво побарабанили по подлокотнику.

Я, кажется, даже не дышал, понимая, что Алексия сейчас принимает важное решение, решение так необходимое мне.

— Господин! — звонкий мальчишеский голос вырвал Алексию из задумчивости, и меня из напряженного ожидания. — Господин, капитан приглашает вас!

Алексия стрельнула хитрым взглядом на меня.

— Вас и вашу спутницу, господин! — поправился посыльный.

— Ты не против? — спросил я, посмотрев на Алексию. — Я бы хотел поздороваться с парнями и поздравить с победой.

Девушка неопределенно пожала плечами:

— Смотри сам. Я, в принципе, никуда не тороплюсь, но если у вас там чисто мужская победная пьянка, то нет, спасибо.

— Пьянка — обязательно, — усмехнулся я, — но я, как настоящий аристократ, пришел с дамой и обязан вернуть тебя в целости и сохранности обратно домой. Мы просто поздороваемся.

— Ну, если только поздороваемся… — губы девушки растянулись в предвкушающей улыбке, которая почему-то мне очень не понравилась.

— Веди, — я кинул мальчишке мелкую монетку, тот ловко поймал ее, спрятал в карман и, шутовски поклонившись, позвал следовать за собой.

Алексия поднялась следом, и я снова увидел эту улыбку на ее лице.

Внутри что-то противно царапнуло, но на трибунах было слишком много шума и эмоций, чтобы обратить на это внимание.

Сейчас девушка познакомиться с парнями и примет свое положительное решение. Только это имеет значение.

Чисто деловые отношения и точка.

Алексия

Мальчишка на побегушках повел нас в одну из пристроек недалеко от арены. Я надеялась, что это не мужская раздевалка, а том всем будет неловко, а братик еще и взбеленится. Но, к счастью, все вышло прилично.

Почти.

Двухэтажное круглое строение, явно когда-то имевшее хозяйственное предназначение, теперь было отдано под общежитие команды аэрена. Кто-то проверял гипотезу, что так у парней будет лучшая сыгранность. Судя по тому, что со слов Виктора парни выиграли у лекарей всухую, идея была не лишена смысла.

На первом этаже была огромная гостиная, где сейчас и происходило главное действие.

— Это вечеринка перед вечеринкой, — пояснил Виктор. — Ребята отмечают в близком кругу, прежде чем устроить шумные гулянья в академии, на которые все демонстративно закроют глаза.

«Свой круг» состояли из игроков, их девиц или невест и каких-то близких друзей. Всего человек пятнадцать-двадцать. Но в небольшом помещении казалось, что набилось полстадиона.

— ООООО, КАКИЕ ЛЮДИ!!! — встретил нас рык самого габаритного игрока команды. Он с трибун-то казался мощным, а вблизи просто близкий родственник платяного шкафа.

— Грэг, рад тебя видеть, — поздоровался Виктор.

Парни ударили по рукам, и Шортон меня представил:

— Познакомьтесь с моей спутницей. Это Алексия, она…

Договорить Виктору никто не дал. Все тот же близкий родственник платяного шкафа гаркнул:

— АЛЕКС!!! ТУТ ШОРТОН!!! С ДАМОЙ!!!

Комната засвистела и заулюлюкала, словно Виктор был последним холостяком империи и тут такой поворот событий. Пока я подозрительно косилась на парня, стоящего с хитрой усмешкой, со спины к нам подошел мой брат.

— Ба, Виктор! Покажи ту красотулю, что запала в сердце настолько, что ты решил ее затащить не только в постель, но и в команду! — скалился брат.

Ровно до того момента, как я обернулась и посмотрела на него. Улыбка не сползла с лица брата, наоборот, стала еще шире! И такой опасной, что любой нормальный человек бы попятился.

Похоже Виктор нормальным не был, ну или последний инстинкт самосохранения на аерене отбил. Так что он зачем-то обнял меня за плечи и произнес:

— Знакомься, это — Алексия. Наш будущий лучник.

— Привет, — мило улыбнулась я брату. — Поздравляю с победой.

В целом, я никогда не считала себя похожей внешне на братьев, хотя мы все были блондины с зелеными глазами. Но кого этим удивишь? Братья были высокие, мощные, с хищными чертами лиц и характерным Лаяновским профилем. Я же унаследовала мамину фигурку, аккуратный носик и упрямый папочкин характер.

Так что, если нас поставить рядом, нельзя сказать, что мы родственники. Скорее, что у нас общий типаж. Что в целом спасло ситуацию, потому как брат в первые минуты вот вообще ходил по грани моего инкогнито.

— Ага, — отозвался Александр, окидывая меня внимательным, прищуренным взглядом. И спросил, глядя мне прямо в глаза: — Значит, ты — девушка Виктора?

— Да ты что, — фыркнула я. — Он просто очень хочет, чтобы я была в его команде.

— Мдааа? — протянул брат, кинув подозрительный взгляд на Виктора.

— Ага, — подтвердила я и добавила: — Соблазняет, как может.

У брата натурально дернулся глаз.

— Красивая, языкастая и отменно стреляет, — посмеялся Виктор.

— Дааа, стреляет она прекрасно… — протянул Александр.

— А ты откуда знаешь? — моментально напрягся Виктор.

Брат неловко кашлянул.

— Так это… уже слухи пошли, что у вас девка-лучница в команде.

— Вот трепло… — пробормотал Виктор.

— Я еще не дала свое согласие, — напомнила я присутствующим.

— Всегда надо поломаться! — крикнул кто-то из толпы, и все присутствующие парни заржали.

Александр быстрым взглядом приметил говорливого бойца, но ничего не сказал ему. Зато спросил меня:

— А почему ты сомневаешься? — спросил брат.

— Ну, это вроде бы слишком мужское развлечение… — протянула я.

— Когда это останавливало таких хорошенький упрямых девчонок? — хмыкнул братишка.

Рука Виктора на моем плече заметно напряглась.

— Ну, иногда бывало, — задумчиво сказала я, не совсем уверенная в том, что было хоть раз.

— Если только иногда, — широко улыбнулся брат. — Конечно, аэрен довольно жесткая игра, но тебе понравится.

— Думаешь? — с сомнением спросила я.

— Уверен, — широко улыбнулся брат, смотря мне прямо в глаза. — Хотел бы встретиться с тобой на арене. Посмотреть, как управляешься с луком.

Читай — посмотреть, не забыла ли ты как нас гонял отец по пересеченной местности.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я и, посмотрев на Виктора, предложила, пока брат еще чего не ляпнул: — Пойдем? Уже довольно поздно…

— Не останетесь на веселую попойку? — спросил Александр.

— Нет, увы, не сегодня, — покачал головой Виктор. — Мне хочется произвести на девушку хорошее впечатление, а не отпугнуть ее от аэрена.

В гостиной снова грохнул хохот, и мы стали прощаться. Виктор и Александр обменялись рукопожатиями. Я тоже протянула руку, но брат просто сгреб меня в охапку и прошептал на ухо:

— Не наделай глупостей, мелкая.

— Виктор или аэрен? — хмыкнула я.

— Сама знаешь…

Очень хотелось спросить, что я там сама знаю, но мой спутник бдил.

— Александр, отцепись от моей лучницы, — процедил Виктор, которому почему-то не понравилось, что мы с его другом так мило поболтали.

— От сердца отрываю! — воскликнул брат. — Алексия, если этот сердцеед тебя обидит, сразу скажи мне.

— Я одинаково забочусь о всех членах своей команды, — возмутился Виктор.

— Ага, — оскалился брат.

— Всесильная магия, кто о чем, а Алекс о юбках, — закатил глаза Виктор.

Гостиная снова грянула хохотом, и пришлось прощаться заново…

В общем, когда мы наконец-то покинули академию пограничных магов, было уже поздно и темно. Виктор снова махнул рукой, чтобы к нам тут же подъехал экипаж.

— Ужин? — предложил парень.

Хотела бы я сказать, что не голодная, но живот предательский заурчал.

— Ужин, — сам себе ответил Виктор. — В ресторан Хоуп, пожалуйста.

Экипаж мягко тронулся. Я хотела посмотреть в окно, но смотреть там было нечего — слишком темно. Пришлось повернуться в салон и наткнуться на задумчивый взгляд Виктора.

Виктор

С Александром нас связывала долгая, давняя дружба. Много было вместе выпито, много приключений пройдено, в кабинете директора старшей магической школы мы бывали, кажется, чаще самого директора. А уж сколько сердечных побед у каждого на счету — тут все давно сбились со счета.

И никогда в жизни меня не коробило, когда Алекс оказывал знаки внимания девушке, на которую у меня не было видов.

Но с Алексией почему-то все шло не по плану.

Мне от души хотелось треснуть старого друга, когда тот полез обниматься к моей лучнице. Я так не реагировал даже когда Александр пригласил на танец мою сестру.

Но это МОЯ лучница! МОЯ! И нечего к ней тянуть свои загребущие ручонки…

Эмоция была странная и сложная, я в жизни не испытывал ничего похожего. Договорившись сам с собой, что это чисто капитанская забота о девчонке, я сказал:

— На счет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.

Лицо у девушки сделалось нечитаемым: холодная вежливая улыбка и смеющиеся глаза.

— Да? Почему же? — спросила Алексия, изящно приподняв бровь.

— Ммм… — протянул я, с трудом пытаясь оформить свои разрозненные мысли во что-то логичное. — Он хороший парень, но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?

Алексия широко улыбнулась.

— Конечно. Кто ж не слышал…

— Так вот это его сын.

— Да ты что! — ахнула девушка.

— Мне жаль, — я попытался улыбнуться, хотя, кого я обманываю, жаль мне не было ни капли. — Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.

И каждое я дотошно проверю.

— Если соглашусь, — заметила Алексия.

— Конечно, — усмехнулся я.

Как будто я дам тебе шанс отказаться, дерзкая лучница.

Алексия

Я думала, Виктор сейчас начнет расписывать мне радужные перспективы участия в аэрене, но парень удивил.

— На счет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.

Если бы я могла выронить челюсть, я бы выронила. Но все-таки я — графиня, хоть и тщательно шифруюсь, так что, изобразив на лице вежливое любопытство, спросила:

— Да? Почему же?

— Ммм… — парень как будто выбирал приличные слова, чтобы охарактеризовать моего брата.

Тут надо сказать, что ни для кого в семье не было секретом, что Алекс — тот еще дамский угодник. Каждый раз, когда слухи об очередной сердечной победе брата докатывалась до дома, папенька закатывал глаза и бурчал, что еще пара таких историй и он его женит насильно.

Пара историй случалась, отец самодовольно хмыкал, женитьба откладывалась. Старшие братья, которым уже посчастливилось обзавестись семье, завистливо вздыхали, и все шло на новый круг.

— Он хороший парень, — продолжил Виктор, — но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?

Признаюсь, тут я чуть не заржала в голос. Слышала ли я? Да, что-то такое было…

Отец втайне гордился этим прозвищем, но каждый, кому хватило ума ляпнуть это папеньке в лицо, зарабатывал моментальную карму. Удар у железного генерала был соответствующий, так что как правило люди в его присутствии умели выбирать слова.

— Конечно. Кто ж не слышал… — отозвалась я.

— Так вот это его сын, — огорошил меня Виктор.

— Да ты что! — я, как могла, изобразила натуральный шок. Хотела еще руками всплеснуть для верности, но побоялась переиграть.

— Мне жаль, — сочувственно улыбнулся парень. — Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.

— Если соглашусь, — заметила я.

— Конечно, — согласился Виктор, как будто не услышал мою последнюю фразу.

Интересно, все капитаны аэрена такие самоуверенные, или только те, кого я знаю?

Ресторан Хоуп был весьма приличным местом, популярным у молодежи. И когда я говорю «приличным», то имею ввиду, что ценник тут был всего лишь в два раза выше адекватной цены.

— Юный лорд Шортон, рада вас видеть, — кокетливо поправив глубокое декольте поздоровалась администратор ресторана.

— Милика, будь любезна, организуй мне со спутницей кабинку, — проигнорировав неприличный жест, попросил Виктор.

— Мне жаль, но все кабинки заняты, — поджала губы девица, кинув на меня короткий и не слишком теплый взгляд.

— А если хорошо поискать? — чуть улыбнулся Виктор, проведя ладонью по развороте книги с бронью. Я готова была поклясться, что видела, как блеснула пара монет, но Милика показала просто чудеса ловкости — когда Виктор убрал руку на листах уже ничего не было.

— И правда, есть одно чудесное местечко, — пропела мигом подобревшая администратор. — Прошу за мной.

Девушка провела нас через общий зал, активно покачивая бедрами, в полутемный коридор, где справа и слева располагались кабинки за решетчатыми дверями.

Нам досталась самая дальняя, куда шум зала вообще не доносился. Довольно приятное, светлое местечко, рассчитанное, правда, на большую компанию.

— Обычно мы здесь с ребятами отмечаем победы в очередных соревнованиях, — пояснил Виктор, присаживаясь за огромный круглый стол.

— А поражения? — спросила я, рассматривая картины городских пейзажей на стене.

— Поражения, Алексия, отмечают не в ресторане, а на тренировках, — усмехнулся Виктор.

— Я уж думала, ты скажешь, что их не бывает, — хмыкнула я.

— Не проигрывает тот, кто не соревнуется, — покачал головой Виктор. — Но поражение не повод для траура. Если проиграли — нужно проанализировать причины, хорошенько отдохнуть и снова возвращаться на арену. С каждым разом становясь все сильнее и сильнее.

«Упала — вставай. Неудача — это не повод лить слезы. Вставай и продолжай делать, что делаешь, лишь так ты добьешься успеха,» — частенько говорил мне отец, когда я в отчаянии бросала лук, когда буквы плясали в прописях, когда дурацкие книжки для осанки падали с головы.

— Что будете заказывать? — спросил официант, незаметно сменивший администратора в комнате.

— Мне как обычно, — не открывая меню, ответил Виктор.

Я «как обычно» заказать не могла, так что пришлось потратить немного времени на шуршание страницами.

— Овощной салат, жаркое и графин лимонада, — выбрала я.

— Ты можешь заказать, что хочешь, — произнес Виктор, немного удивленно смотря на меня, — я угощаю.

— Я хочу то, что заказала, — пожала плечами в ответ.

Кажется, присутствующие рассчитывали, что я буду есть, как в последний раз, выбирая блюда по цене. Но диковинной рыбой и изысканной дичью меня было не удивить.

— Может быть десерт? — подсказал тоже немного шокированный официант.

— Ммм… — протянула я, рассматривая страницу со сладким.

Тут надо сказать, что я была абсолютно равнодушна к шоколаду и теряла всякую волю перед любого вида выпечкой.

— Брусничный пирог выглядит многообещающе, — согласилась я. — Вы его режете?

— На шестнадцать частей! — с какой-то особой гордостью ответил официант.

— Ужас… — пробормотала я. — Тогда мне две… нет, три шестнадцатых пирога.

Официант покосился на Виктора.

— Несите весь, — невозмутимо произнес парень. — И большой чайник чая.

Официант повторил наш заказ и вышел, я же задумчиво посмотрела в окно на оживленную улицу.

Горели магические фонари, катались дорогие экипажи, сновали мальчишки на побегушках, чинно шли приличные люди в парах и по одному. Словом, центр столицы жил своей шикарной столичной жизнью.

К чести Виктора, он не задавал наводящих вопросов, не торопил и вообще казалось, что мы просто ужинаем, говоря на какие-то отвлеченные темы. О том, какой ровный газон у погранцов, и о том, что лектор по истории ужасно занудный тип, и о том, что картины тут висят приятные, хоть и не модные.

В общем, парень обходил очень важный для него вопрос по большооооой дуге.

В конце концов, когда нам принесли открытый пирог с брусникой, порезанный на шестнадцать частей, и разлили чай по чашкам, я не выдержала сама.

— Я не знаю, что тебе ответить.

— Ты, наверное, единственный человек в мире, которого приходится уговаривать войти в состав команды по аэрену, — усмехнулся Виктор.

— Если бы я уговаривала тебя войти в команду по кройке и шитью, ты бы как реагировал? — огрызнулась я.

— Есть много прекрасных мужчин портных, — пожал плечами Виктор.

— Ладно, пример может быть не точный, но смысл ты понял.

— Я понимаю твои сомнения, — вдруг сказал парень. — Они обоснованы и логичны. К девушке будет более пристальное внимание. Нужно все время конкурировать с другими парнями. Это все усложнит твою социальную жизнь, учебу и владение личным временем.

— Вот, ты сам все знаешь, — вздохнула я, по-простецки беря руками кусочек пирога и откусывая вкуснейшее лакомство на свете.

— Но ты попала в цель луком, на которое было наложено слабое заклятие помехи, — продолжил Виктор, пристально на меня посмотрев. — С первого раза.

А вот теперь я понимаю, почему он ко мне прицепился. Ох уж эта папочкина муштра, я ведь даже не обратила внимания на ту ерундовую магию.

— Случайность, — буркнула я, и сама поняла, как жалко прозвучало это оправдание.

И Виктор, конечно же, в это не поверил.

— Я посмотрел твой табель по физической подготовке, — медленно произнес парень, — у тебя средний балл. Человек со средним баллом не может так стрелять. Я повидал много игроков аэрена, много настоящий бойцов. И это не случайное попадание.

Я нервно заерзала на стуле, мрачно смотря на парня. Ждала, что с минуты на минуту начнется старый добрый шантаж, но Виктор удивил.

— Я не знаю, откуда у тебя эти навыки, — он смотрел на меня внимательно и спокойно, и я вдруг почувствовала, что дышу через раз, словно в ожидании грома. — и, если честно, мне все равно. Я просто знаю, что ты поможешь нам заполучить императорский кубок. И если для твоего положительного решения нужна какая-то услуга — я готов ее тебе оказать.

Я выдержала взгляд Виктора и медленно выдохнула.

Хотелось спросить, почему ему так важен аэрен, ведь он сын герцога и это явно не из-за денег, но побоялась нарваться на встречный вопрос.

А на неудобные вопросы лучше не отвечать коллективно.

К тому же, если я не попробую, меня потом всю жизнь будет грызть любопытство, как оно могло быть. Любопытство и старый добрый братский юмор о маленькой пугливой сестренке.

Даже не знаю, что будет более раздражающим.

— Один товарищеский матч, — произнесла я.

Виктор не ответил, продолжая пристально смотреть на меня, отчего мне казалось, что шоколадные глаза стремительно чернеют.

— Я попробую. На один товарищеский матч, — повторила я. — И если по его итогам, мы поймем, что это плохая идея, ты от меня отстанешь.

Парень приподнял бровь.

— И никаких условий или просьб личного характера?

— Пф! — высокомерно ответила я.

— Лаааадно… — протянул Виктор.

Встал, обошел огромный круглый стол, и протянул мне ладонь.

— Один товарищеский матч. И я буду ждать твое положительное решение.

И я снова вложила руку в его широкую ладонь. Третий раз за день.

— Ну как, как оно? — с порога на меня накинулась Эмма, чуть не опрокинув коробку с пирогом, которую я бережно несла с самого ресторана. — Вы целовались? Он предложил тебе встречаться? Имей ввиду, если вы целовались, а он не предложил тебе встречаться, значит, он настроен не серьезно, и ты должна…

— Угомонись, — прервала я подругу, поморщившись.

Но если Эмма загорелась просветить кого-нибудь на тему отношений полов, ее было практически невозможно остановить.

— Ты должна… — продолжила соседка с нажимом.

— Мы не целовались, — снова прервала я ее, вручив коробку с пирогом. — Но встречаться будем.

— Да ты что⁈ — ахнула Эмма, чуть не выронив коробку. — Ты — умничка, нельзя давать мужчине сразу то, что он хочет! Когда встречаетесь в следующий раз?

— Завтра, — охотно ответила я, скидывая обувь.

— Завтра — слишком рано, — не одобрила подруга. — Надо бы пару дней потянуть. Скажи, что завтра у тебя срочные дела. Очень важные. И послезавтра — тоже. Пусть помучается!

— Боюсь, если я ему так скажу, он явится сюда, проверять, что же за дела такие, — вздохнула я, вытряхиваясь из пиджака.

— Ах, какой настойчивый мужчина! — мечтательно вздохнула Эмма.

— Да, ужасно настойчивый, — согласилась я, забирая коробку с пирогом, от которого, кстати, так и отъели всего два кусочка. — Не был бы таким настойчивым — в жизни бы не согласилась вступать в его команду.

Подруга удивленно моргнула, мигом выпадая из своих розовых грез.

— Какую команду?

— По аэрену, конечно же, — я поставила коробку на общий стол и принялась закручивать волосы обратно в удобный узел.

— Так это ты что, завтра на тренировку идешь⁈ — ошарашенно произнесла Эмма.

— Ты поразительно проницательно, — усмехнулась я. — Заколку верни.

— И ты что, действительно не будешь с ним встречаться?

— Ну почему же не буду? Буду. Каждый божий день, — без особого восторга ответила я. — Заколку, верни говорю.

Эмма пялилась на меня с видом ребенка, которому только что рассказали, что волшебных фей не существует, а конфетки на столе утром после праздников появляются стараниями мамы и папы. Короче, с полным разочарованием, близким к глубокой трагедии.

— Лекси, вот как ты так умудрилась, а? Тебе же самого популярного парня поднесли на тарелочке готового, а ты?

— А я?

— А ты взяла и все испортила! — взвилась подруга. — Тебе же теперь нельзя с ним встречаться! Он ведь капитан твоей команды! Это будет неэтично!

Я сложила руки на груди, возвела глаза к потолку, тяжело вздохнула и произнесла:

— Это будет невыносимо тяжело. Но я сильная! Я справлюсь! Пирог будешь?

Эмма юмор не оценила.

— Вот никакой в тебе романтики, — мрачно буркнула подруга. — Из какой казармы тебя выпустили?

Из очень элитной! Генеральской!

Впрочем, рассуждения о моей нечувствительности к настоящим женским ценностям не мешали Эмме бодро уничтожать брусничный пирог, добытый мною в неравно бою.

— Так что там с моей заколкой? — напомнила я подруге, когда в коробке осталось всего четыре шестнадцатых пирога.

— Ммм… знаешь, с распущенными волосами тебе гораздо лучше, — пробормотала с набитым ртом соседка.

— Эмма. — я выразительно глянула на девушку.

— Нет, я серьезно! — принялась убеждать меня подруга. — Ты сразу такая утонченная, женственная…

— Эмма!

Подруга вздохнула, достала из кармана две половинки заколки и повинилась:

— Прости, я на нее села.

— Случайно, надеюсь? — мрачно спросила я.

— Конечно… — не слишком уверенно протянула Эмма и честно покаялась: — Но совесть меня по этому поводу не мучает.

— И чем тебе моя заколка не понравилась?

— Когда ты закручиваешь волосы в тугой узел на затылке, — соседка изобразила как я это делаю, — то становишься похожа на нашего декана.

— Фу! — ахнула я.

Наша декан была самым страшным кошмаром любой девицы. Застегнутая на все пуговицы седовласая сухонькая старушка, больше напоминала коршуна на пенсии, чем женщину. И если ты попал к ней в немилость, шансов выбраться из ее когтистых рук практически не было. Я-то еще ни разу не привлекала ее внимание, а вот Эмме досталось на прошлом курсе: то за слишком вызывающие наряды, то за слишком яркий макияж, то за парней, топчущихся под окнами нашей комнаты вечерами… Борьба двух крайностей время от времени затухала, а затем разгоралась с новой силой. Я старалась не занимать четкую позицию в этом противостоянии, но к декану особых симпатий не испытывала.

В основном, потому что знала, что эта поборница морали в юности подрабатывала медовой ловушкой по указке императорских служб, и в ее строгие принципы верилось с трудом.

— Вот, поэтому носи распущенные, — резюмировала Эмма и демонстративно отправила остатки моей заколки в мусорное ведро.

— С тебя новая заколка, — парировала я.

— Ты вообще слышала, о чем я тут говорила? — возмутилась подруга. — Нельзя прятать твои шикарные золотые волосы в пучок!

— А ты? — парировала я. — Мне на тренировку каждый вечер. Думаешь, я буду лучше стрелять, если все эти шикарные золотые волосы прилетят мне в лицо?

Подруга пару секунд смотрела на меня, переваривая сказанное. Я для лучшего эффекта пятерней начесала волосы себе на лицо.

— Ладно, аргумент… — нехотя согласилась Эмма.

А затем радостно хлопнула в ладоши:

— Ура! Мы идем по магазинам!

Черт, и вот кто меня тянул за язык? По магазинам с Эммой — это примерно как на тренировку с отцом.

В полной выкладке!

Виктор

По вечерам обычно команда тренировалась. А если не тренировалась, то все равно почему-то собиралась вместе. Конечно, у каждого из нас оставалась какая-то своя жизнь за пределами учебы и аэрена, но в этом году, подозреваю, времени на нее будет еще меньше, чем в прошлом.

Слишком многое зависит от победы для каждого из нас.

Своего отдельного помещения у нас не было, поэтому как-то так сложилось, что все собирались у меня. Как сын герцога я имел своем распоряжении двухкомнатные покои, что и стало решающим в выборе дислокации команды.

Зайдя к себе и, как обычно, обнаружив парней, развалившихся в комнате, я как-то вдруг резко понял, что штаб-квартира команды, как у погранцов Лаяна, не лишена смысла.

— Ну? — выразил общее мнение Микаэль.

Остальные просто смотрели на меня с напряженным ожиданием.

— Один товарищеский турнир, — огласил я решение девушки.

— Она еще и условия ставит? — взвился Эгилл.

— А почему нет? — пожал плечами Стефан. — Разумный подход.

— Меня больше интересует, с кем этот товарищеский турнир будет, — заявил Микаэль. — Надо выбрать какую-нибудь самую дохленькую команду…

— Зачем? — не понял я.

— Чтобы мы однозначно выиграли, и девчонка почувствовала этот сладкий вкус победы! — широко улыбнулся парень.

— Ага, а потом столкнулась с суровой реальностью и убежала, размазывая макияж по щекам, — фыркнул Эгилл.

— Ты просто не хочешь, чтобы она к нам присоединилась, — заметил очевидное Стефан.

— Не хочу, — поджал губы лекарь.

— Тем не менее, слова Эгилла не лишены смысла, — произнес я, прерывая зарождающийся спор.

— Серьезно? — обалдел Микаэль.

— Абсолютно, — я плюхнулся на единственное свободное место в комнате — пуфик у входа. — Алексия, как ни странно, не похожа на большинство девушек, что я встречал. Легкая победа не зажжет в ней азарт, и она может отказаться, решив, что аэрен не для нее.

— Сложно тоже нельзя, — заметил Микаэль. — По тем же причинам. Мы будем не сыграны, первый турнир окажется последним. И снова придется искать лучника с глазами не на жо… кхм, на лице.

— Верно, — кивнул я. — Есть идеи, кому предложить турнир?

Парни ненадолго замолчали, обдумывая варианты. И, удивительное дело, но первым подал голос Эгилл.

— Я думаю, подойдет команда из северной академии. У них в прошлом году половина состава выпустилась. Должно быть много замен. Они тоже не сыграны, но старый состав может дать прикурить большей части наших соперников.

— Разумно, — согласился я. — Возражения?

— Согласен, — кивнул Стефан.

— Согласен, — вторил ему Микаэль.

— Тогда решено, — я хлопнул по колену. — Завтра будет первая тренировка.

Я окинул ребят взглядом, особо задержавшись на Эгилле.

— Рассчитываю на ваше благоразумие. Эта девчонка поможет взять нам кубок в этом году. Помните об этом, когда захотите ее подколоть.

И я буду помнить, когда захочу лишний раз взять ее за руку.

Алексия

Утро в женском общежитии началось как обычно — девушки бегали по этажам, судорожно пытаясь собраться, создавая больше суеты, чем полезного действия. Я усиленно смирялась с реальностью и пыталась держать глаза открытыми.

— Лекси, ты чего какая вялая? У тебя сегодня важный день! — щебетала омерзительно-бодрая Эмма.

— Если бы ты делала домашнее задание регулярно, а не от случая к случаю, ты бы тоже была вялая, — широко зевнув, ответила я.

— Ой, да что там делать, — отмахнулась Эмма. — сегодня одни лекции.

— И практикум по алхимии, — добавила я, продолжая бороться с зевотой.

— Бесполезный предмет, — закатила глаза подруга.

— Полезный-бесполезный, а зачет будет, — закинув полотенце на плечо, ответила я. — И, говорят, очень неприятный зачет.

— Удовлетворительно в любом случае поставят, а остальное меня не касается, — легкомысленно ответила Эмма.

Увы, доля правды в ее словах была. Многие предметы, входящие в состав учебного плана нашего факультета, для нас читались в целях общего образования. И спрос был по ним невелик. Некоторые преподаватели даже не скрывали своего отношения к бытовичкам.

— Можете не ходить на мои пары, удовлетворительно получат все! — щебетал один из педагогов. — Все равно вы бросите академию посередине обучения и упорхнете в замужнюю жизнь…

Меня в тот момент, конечно, терзало нездоровое желание начать с ним спорить громко и горячо на тему его предвзятости к девушкам и нашему факультету, но хватило ума сдержаться.

А когда после первого курса десятая часть курса действительно ушла замуж, я даже похвалила себя за дальновидность.

Но даже убедившись в полно пренебрежении мужчин-педагогов к нашим результатам, я все равно почему-то въедливо изучала каждый предмет. Как говорил отец — никогда не знаешь, где эти бесполезные знания пригодятся.

Вот мне оказывается пригодилась стрельба из лука, хотя, казалось бы…

В самом мрачном расположении духа я отправилась в ванную. Увы, хоть наша академия и была аж императорской, здания, кажется, об этом не знали. Санузел на этаже был один и там вечно происходило какое-то движение, а, главное, перманентный обмен сплетнями.

Так что, толкнув дверь ванной, я готова была услышать все новости женского мира оптом. При этом они будут ярче и оперативнее газетных заметок, а иногда даже точнее.

Но в этот раз мне как-то не повезло. Девушки косились на меня недобрым взглядом, молчали, недовольно поджимали губы.

Короче, Виктора мне никто не мог простить. Посягнула на святое, практически!

А когда узнают, что я в команде по аэрену и каждый день с их кумирами скачу по перепаханному полю вся такая красивая, наверное, вообще утопят в ближайшей душевой.

Эх, и чего мне спокойно не жилось?

— Слушай, Норд… — совершенно не скрывая свою неприязнь проговорила Нонна, первая красавица факультета. — А ты правда встречаешься с Виктором Шортоном?

— Да ты что! — воскликнула я. — Боже упаси!

— Точно? — прищурилась Нонна.

— Абсолютно! — заявила я, засовывая зубную щетку в рот. — Я вообще из этих… фефифисток, во!

— Кого? — не поняла Нонна.

— Фе-фи-фи-сток! — повторила я по словам, не прерывая чистку зубов.

За спиной раздался громкий шепот:

— Кто такие фефифистки?

— Не знаю…

— Наверное те, кто не хотят встречаться с Виктором?

— Их что, целый клуб?

— Вот это выдержка у девчонок…

На последней фразе я едва не подавилась зубной пастой.

Нет, серьезно, стоит вступить в команду по аэрену только затем, чтобы понять, что в них так привлекает девчонок!

Из ванны я вернулась в глубокой задумчивости.

— Ты чего там делала? — спросила Эмма, отрываясь от закручивания ресниц.

— Умывалась, — ответила я очевидное.

— Да? — ехидно переспросила подруга и сунула мне под нос карманное зеркальце.

На левой щеке была щедро размазана зубная паста.

— Это я на Нонну отвлеклась, — со вздохом пояснила я и, обмусолив уголок полотенца, принялась оттирать щеку.

— На тему? — Эмма смотрела на меня через зеркало на нашем общем трюмо, не отвлекаясь от процесса утреннего наведения красоты.

— Нууу, она тоже очень переживает, что я буду встречаться с Виктором.

— А ты? — спросила подруга, нахмурившись. — Надеюсь, ты не стала шутить, что собираешься встречаться со всей командой по аэрену? Нонна у нас очень хочет получить герцогский титул, или хотя бы кусочек от призового фонда, так что лучше на траектории ее броска к цели не оказываться.

— Ну что ты, — фыркнула я, натягивая академическую форму. — Наоборот, я заверила ее, что встречаться с Виктором не собираюсь.

— А ты не собираешься? — прищурилась Эмма.

— Тренировки — это не свидания, — пожала плечами я, перевязывая волосы зеленой лентой в высокий хвост.

— Сначала тренировки, потом не тренировки… — протянула подруга.

— Ой, даже не начинай, — раздраженно оборвала ее я.

Эмма хмыкнула и с громким щелчком закрыла свой исполинских размеров сундучок, любовно называемый дорожной косметичкой с самым важным.

— Идем завтракать? Мне не терпится посмотреть, как будет перекашивать лица наших девиц при виде тебя.

— Не академия, а брачное агентство, — буркнула я, закидывая сумку на плечо.

Подруга спорить не стала, наоборот, активно поддержала мое бухтение:

— И ты в нем теперь главная звезда!

Сегодня был тот день, когда я даже радовалась, что мы приходим в столовую раньше всех. Просто потому что если на меня бы пялилась вся столовая, как и вся ванная утром, есть бы мне пришлось где-то в коридоре.

А так я заставила поднос до отказа разными вкусняшками, твердо решив, что больше никто не испортит мне утро никакими идиотскими вопросами о парнях и моей личной жизни, уселась с Эммой в дальнем углу столовой, спрятавшись за колонну, и принялась вливать в себя кофе.

На этот раз я взяла небольшой кофейник, чтобы три раза не ходить к линии раздачи, и, опрокинув в себя первую чашку, принялась терзать яичницу.

Голову от тарелок я поднялся лишь когда тарелки опустели, кофейник оказался наполовину пуст, и можно было с чистой совестью переходить к сладенькому.

Придвинув поближе хорошенький толстенькие оладушки с набором разных сладких добавок, я облизалась, в предвкушении десерта, что создаст мне прекрасное настроение на ближайшие пары. Даже успела нож с вилкой занести над тарелкой, когда Эмма охнула:

— Ох, что сейчас будет…

Я подняла глаза на подругу, проследила за ее ошарашенным взглядом, обернулась и увидела… нет, не Нонну в сопровождении тяжелой кавалерии, а Виктора с командой по аэрену.

Четверка парней с подносами на перевес шли четко в моем направлении, и уже порядком забитая столовая с любопытством наблюдала за этим маршем.

— Вы смерти моей хотите? — прошипела я, когда парни с громким скрежетом сдвинули столы, чтобы усесться вместе.

— Нашей, — поправила Эмма, завороженно глядя за происходящим широко раскрытыми глазами восторженной фанатки.

Кто-то из ребят отправил подносы с нашей грязной посудой плыть по воздуху в сторону окна приема, освобождая пространство. Мои недоеденные оладушки покинули меня нетронутыми.

— Почему смерти? — не понял рухнувший рядом со мной парень огромных габаритов. Видимо, родственник того родственника платяного шкафа из команды брата.

— Потому что меня уже ненавидят все девушки нашей академии, а теперь решат прикопать для надежности, — процедила я, боковым зрением наблюдая недовольное бурление женской части публики.

— Нас, — снова поправила Эмма, восхищенно рассматривая парней за нашим столом.

— За что им тебя ненавидеть? — приподнял брови худой жилистый юноша с такими тонкими чертами лица, что казалось, будто передо мной набросок угольного рисунка.

— За то, что сижу с вами и, очевидно, встречаюсь минимум с Виктором, — охотно пояснила я. — А то, может, и со всеми сразу.

— И я, — выдохнула Эмма печально и зачарованно.

— Что ты? — не понял сидящий радом с ней парень с недовольным лицом.

— И я как будто тоже встречаюсь, — пролепетала она, смотря на него с нездоровым обожанием.

— Виктор, ты уверен, что это была хорошая идея брать в команду девицу? — с сомнением спросил он, делая морду лица еще более кислую. — Она какая-то странная.

— Странная не я, а ваши сумасшедшие фанатки, — процедила я, отставляя чашку с так и не допитым кофе. — И я соглашалась не вступать в вашу команду, а лишь присоединиться на одну игру.

— Какие фанатки? — спросил Виктор так буднично, словно мы тут не перфоманс на глазах у всей академии устраивали, а мило болтали в каком-нибудь кафе в городе.

Я-то может быть и не стала сдавать Нонну. И не из женской солидарности, а просто потому что будут еще всякие непонятные парни за меня решать мои проблемы. Но вот Эмма себе не могла отказать в удовольствии наябедничать на обидчицу лучшей подруги.

— Твоя страстная поклонница Нонна, — мигом растеряв весь свой фанатский флер ответила ощетинившаяся Эмма.

— Нонна? — переспросил Виктор. — А кто это?

Признаюсь, этот вопрос максимально разрядил атмофсферу. Заржали все: и мы с Эммой, и парни, и даже соседние столы.

— Стыдно не знать своих преданных поклонниц в лицо, Вик, — скалился платяной шкаф.

— Видишь жгучую брюнетку, вылетевшую из столовой, опрокинув пару ребят с подносами по пути? — спросил рисованный парень. — Это была она.

— Хммм… — изрек многозначительно Виктор.

— Мне конец, — вздохнула я.

— Нам! — требовательно поправила Эмма.

— Нам, — согласилась я.

— Глупости какие, — пробасил платяной шкаф. — Никто не имеет права обижать наших парн… эээ, членов нашей команды! Да, Вик?

— Все так, — кивнул капитан.

— Даже страсть какие хорошенькие девицы, готовые на все? — педантично уточнила Эмма.

— Пф, крошка, этих девиц каждая эээ… — шкаф быстро пересчитал девушек за столом, — третья! Каждая третья! А братство аэрена — нерушимо.

— Так это получается, Лекси теперь ваш брат? — широко улыбнулась Эмма. Хотелось бы мне ее пнуть под столом, чтобы прекратила глумиться, но я не дотягивалась.

— Как брат, — кивнул шкаф.

Затем покосился в мою сторону, кажется, что-то такое прочитал на моем лице и уточнил:

— Ну и еще немножко как сестра.

Мне осталось только прикрыть глаза ладонью и попытаться сделать вид, что я нахожусь в какой-то параллельной вселенной, не рядом с этими гениями.

И только внимательный, задумчивый взгляд Виктора не вписывался в атмосферу веселого бреда за нашим столом.

Виктор

Приглашая Алексию в нашу команду, я думал лишь о том, что нам нужна победа. Гендерные проблемы, признаться честно, приходили мне в голову лишь в разрезе самих состязаний — как бы команда противника не решила потехи всем составом ради потехи насесть на нашу девочку.

А то, что опасность поджидает буквально в стенах родной академии, мне и в голову не приходила.

— Так это получается, Лекси теперь ваш брат? — ехидно улыбнулась подружка Алексии.

— Как брат, — кивнул не ожидающий подвоха Михаэль.

Покосился на Алексию, спинным мозгом почувствовал, что «как брат» это не тот комплимент, который стоит отвешивать красивой девушке, и спешно поправился:

— Ну и еще немножко как сестра.

Алексия прикрыла глаза рукой, а я задумчиво посмотрел на нее. Если наши фанатки действительно настолько агрессивны, нашу новую участницу нужно как-то от них оградить.

— … А с чего они вообще решили, что ты встречаешься с Виком? — вырвал меня из задумчивости вопрос Стефана.

— Да, с чего? — поддакнул Михаэль, придвинувшись к Алексии.

— Понятия не имею, — мрачно отозвалась девушка, не заметив телодвижений сидящего рядом с ней парня. — Я его и пальцем не трогала.

И хоть Алексия не заметила, но я-то точно знал, как наш тяжеловесный маг начинаешь ухаживать за девушками. И мне это категорически не понравилось. Захотелось взять его за шкирку и вышвырнуть из столовой. Но быть друзьям морду просто потому что они решили неровно подышать в сторону нашей лучницы — не по-капитански. Так что я просто решил уточнить для ясности:

— Ну, это не совсем верно.

Весь стол и парочка соседних, активно греющих уши над нашими разговорами, — повернулся ко мне.

— Я правильно понимаю, что она все-таки тебя трогала? — с выражением глубокого разочарования переспросил Микаэль.

— Наглый поклеп! — вспыхнула Алексия.

К моему счастью, время на завтрак заканчивалось, а, значит, я могла с чистой совестью и не теряя лица покинуть эту слишком веселую компанию.

И я была сама вежливость!

— Всем хорошего дня, — сказала я, поднимаясь из-за стола. — Эмма, ты идешь?

— Иду, — подруга вздохнула так горько, словно я последнюю конфету у ребенка отняла.

— Нет, ну хочешь — можешь и дальше сидеть, — не стала настаивать я. — Тем более господин Нудус все равно не отмечает присутствующих.

— У вас лекция по истории? — спросил Виктор.

— Угу, — отозвалась я без должного энтузиазма.

В случае с Нудусом можно было сказать, что у мужчины говорящая фамилия. Потому как его лекции было максимально нудные. Не представляю, как можно превратить эпохальные битвы и интриги века в белый шум, но Нудус исполнял это виртуозно.

— У Стефана сейчас тоже эта лекция, думаю, он с удовольствием составит вам компанию.

— Да? — удивилась я и повернулась к сидящему рядом со мной огромному парню. — А я думала ты на боевом учишься, а у нас совместная лекция с законниками.

Парень не ответил. За столом вообще повисла странная пауза. Только Эмма приложила пальцы к губам, смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— Что? — немного раздраженно спросила я.

— Лекси… — прошептала подруга. — Ты что, не знаешь наших игроков по именам?

Упс.

— Нууу… — протянула я. — Виктора вот знаю.

— Мдааа… — протянул сидящий рядом со мной парень, который, видимо, не планировал идти с нами на лекцию. — Не с того мы начали этот день.

— А с чего надо было? — спросила я, не уверенная, что хочу знать детали.

— Со знакомства, конечно! — хохотнул родственник платяного шкафа.

— Как же ты не знаешь, как зовут ребят! — возмущенно воскликнула Эмма. — Ты что, меня совсем не слушаешь?

— Ты мне со своим аэреном все уши прожужжала, я эти рассказы как лекции Нудуса слушаю — не вслушиваясь в суть.

— Их ты хотя бы конспектируешь!

— Смысл конспектировать фанатские истории? Они мне точно в жизни не пригодятся.

— А конспектом лекций Нудуса будешь каждый день пользоваться, — ехидно заметила подруга.

Я демонстративно посмотрела на огромные часы, висящие по центру столовой.

— Мне — пора, а вы как хотите.

С этими словами я подхватила сумку и направилась на выход. Правда, спустя пару шагов меня догнала Эмма, пыхтящая от возмущения, как чайничек.

— Как тебе не стыдно не знать героев нашей академии в лицо! Парни там в шоке сидят!

— Ничего, — отмахнулась я. — Полезно будет для их самооценки немного заземлиться.

— Ты же девушка! Ты должна их вдохновлять на подвиги!

— Не раньше, чем они перестанут портить мне жизнь, — парировала я.

— Но они же не специально!

— Так и я не нарочно.

— Это если вы так «не специально», что ж будет, если случится «нарочно»? — пробормотала подруга.

Ну как что… ближайший товарищеский матч.

Удивительное дело, но лекция по истории прошла как обычно. То есть студенты мирно дремали, Нудус что-то там рассказывал на своем нудном, я пыталась сосредоточиться. Сидящая рядом Эмма что-то усиленно строчила в своей тетради, аж язык от усердия высунула. Время от времени подруга поднимала голову, невидящим взором смотрела в пространство, а затем с подозрительно хитрым видом снова принималась активно писать.

Я даже чисто из любопытства хотела подсмотреть, но Эмма шикнула на меня, закрыв рукой текст.

«Наверное, пишет в дневник эпохальную встречу с Виктором и его друзьями,» — решила я.

После истории мы с Эммой разошлись по своим парам. В императорской академии каждый курс имел набор обязательных занятий и часть предметов можно было взять на выбор. В отличие от братьев, я в старшую магическую школу не ходила и получала домашнее образование. Впрочем, заскучать за эти два года мне не дали. Я изучала все то же самое и еще немного сверху — папенька, как настоящий военный, был уверен, что все дурные идеи в голову приходят от избытка свободного времени и сил. Но заставить меня красить траву у него не вышло (он честно пытался, но фиолетовый газон намекнул на тщетность затеи), так что отец просто нанял еще педагогов.

В итоге я была обладательницей внушительного объема бесполезных знаний типа астрономии или философии. Было, конечно, и что-то вроде бы нужное — риторики там, основы алхимии, но в жизни это тоже казалось мало полезным.

Но кто я такая, чтобы спорить с папенькой?

В общем, Эмма пошла постигать азы риторики, а я на лекцию по истории моды. Затем была еще одна лекция по праву, а завершал наш бесконечный учебный день практикум по алхимии.

Вела его молодая и задорная семинаристка, на которую наши бытовушницы смотрели с высокомерным подозрением, а парни в коридорах — с чисто мужским любопытством.

Звали вчерашнюю студентку Элизабет Стоун, но разговорах выше «Бетси» она ни разу не поднялась.

— Сегодня мы с вами будем пробовать создать универсальный ускоритель! — радостно сообщила Бетси.

Она вообще всегда была какой-то неестественно восторженной, какой только бывает человек искренне любящей свою не слишком благодарную работу.

— Кто знает, для чего применяется ускоритель? — спросила Бетси.

Леса рук, конечно, не было, но парочка студенток готова была поделиться со всеми своими знаниями на этот счет.

— Тарья, пожалуйста, — выбрала Бетси.

— Универсальный ускоритель используется в бытовой магии для получения быстрого результата в части окраски тканей, — отчеканила наша отличница.

— Верно, — покивала Бетси. — Укоритель штука очень полезная для мастеров, работающих с тканью, кожей и рядя других материалов. Принцип действия у зелья такой, что он на некоторое время придает веществу, в котором разводится, реальное ускорение в части основных свойств. Правда, иногда его используют не по назначению. Часто люди, чья профессия зависит от скорости реакции, используют укоритель для повышения собственных результатов. Во-первых, это, конечно же запрещено. Для достижения того же результата есть вполне себе легальные и, что немаловажно, безопасные зелья. Конечно, они многократно дороже, но, в отличие от бытового ускорителя, не являются опасными токсинами. Надеюсь, вы будете об этом помнить, когда выпуститесь из академии и решите набрать заказов больше, чем в состоянии выполнить. А теперь давайте попробуем намешать обычный ускоритель и окрасить кусочек тряпки в красный цвет до конца занятия!

Лаборатория погрузилась в сосредоточенное дзыньканье пробирками, тюканье ножами, стуканье пестиками в каменных чашек и бульканье зелий разной степени точности. У меня вот ускоритель вышел вполне сносным — приличного ядовито-синего цвета. А вот у Эммы получилась розовая бурда.

— Мурон, цвет прекрасный! — широко улыбнулась Бетси, — но на ускоритель не похоже.

— Жаль, — вздохнула Эмма, даже не пытаясь сделать вид, что сожалеет об результате.

— Надо переделать, — сообщила Бетси и отправилась инспектировать других студенток.

— Тебе помочь? — спросила я, наблюдая, как подруг задумчиво помешивает розовую жижу.

— Поверь, если мне когда-нибудь в жизни пригодится ускоритель для окраски ткани, значит, мне уже ничем не поможешь, — хмыкнула Эмма. — Зато я точно могу помочь тебе!

— Мда? — скептично спросила я. — Чем же?

— Вот! — подруга протянула мне небольшой блокнот с таким сияющим видом, что свежеотчеканнная монетка позавидовала бы.

— Что это? — спросила я, без задней мысли беря блокнот в бежевой обложке без каких-либо опознавательных признаков.

— То, что точно тебе пригодится в ближайшее время.

Ближайшее время мне пригодится пару дополнительных часов для сна, а не блокнотик, но их у Эммы точно не завалялось. Я без особых ожиданий открыла книжечку и, пролистав, обалдела.

В ней было детальное, детальнейшее описание каждого парня из команды по аэрену. Не только цвет глаз и любимая пироженка, но и игровая статистика.

— Обалдеть… — пробормотала я, смотря на процент побед в поединках у Виктора. — Я думала ты просто ахаешь над их неземной красотой.

— Неземная красота — это обязательная часть программы, — важно покивала Эмма, — но тебе она вряд ли поможет. Другое дело — заметки по игре!

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарила я подругу.

За сегодняшнее утро она создала миниатюрный справочник по аэрену. И это было в десятки раз полезнее утреннего завтрака с парнями.

Виктор

— Она нас не знает! — шокировано повторял Михаэль. — Не знает!

— И чем это плохо? — равнодушно спросил я.

— Она, получается, и ничего не знает об аэрене! — продолжал осознавать новую реальность друг.

— Должен тебя удивить, но действительно существуют девушки, равнодушные к нашим славным состязаниям, — подал голос Стефан.

— И это было бы хорошо, если бы она не была членом нашей команды, — мрачно заметил Эгилл.

— А я считаю, что ее неосведомленность о нашей личной жизни только плюс, — покачал я головой. — Она не будет отвлекаться на восторженные вздохи в нашем присутствии, а сосредоточится на игре.

Парни промолчали, переваривая произошедшее.

Я же смотрел на надкусанную Алексией булочку и размышлял о вещах более приземленных. Если наш фанклуб действительно такой агрессивный, то Алексии придется несладко. Поклонницы наверняка не подумают о том, что моральное давление на любого игрока сильно просто по факту самих состязаний, а когда тебя начнут еще и в собственной академии травить, шансов на хорошее выступление практически не останется.

— Вик, ты куда? — встрепенулся Михаэль, когда я поднялся из-за стола.

— Нужно кое-что порешать, — ответил я.

— У нас сейчас пара! — напомнил друг. — Ты планируешь на ней появиться?

— Если не успею вернуться — прикрой меня, — отозвался я уже на ходу.

С этой самой Нонной я знаком не был. Я вообще старался держаться от решительно настроенных девиц подальше. Мне было недосуг строить какие-то отношения, потому как были задачки поважнее пересчета юбок в академии.

Нет, я, конечно, знал, что есть жгучая брюнетка, страстно желавшая забраться ко мне в постель. Ну или хотя бы к кому-нибудь из команды. Но по личным причинам агрессивно настроенных женщин недолюбливал.

К тому же, озабоченную личным благополучием девицу нельзя было назвать настоящей фанаткой. Настоящие фанатки — они, конечно, любили нас безумно. Но еще более безумно они любили наши победы. И возглавляла этот кружок радостного безумия староста нашего курса — Мика.

— Привет, — обворожительно улыбнулся я невысокой рыжеволосой девушке с яркими конопушками.

— При… вет… — растерянно пролепетала Мика.

Вот, нормальная реакция любой поклонницы.

— У меня есть одна важная задача. И помочь мне с этим можешь только ты, — проникновенно произнес я, наклоняясь к старосте чуть ниже, чем следует.

Рыжуля нервно сглотнула, боясь отвести взгляд.

— Можешь организовать мне встречу с одной поклонницей?

Осознание медленно возникало в глазах старосты, и та отстранилась, высоко задрав свой конопатый носик.

— Вот еще! Буду я собирать для тебя гарем!

— Зачем ты меня так оскорбляешь? — возмутился я. — Я, может, однолюб! Просто скрываю свою девушку, чтобы ее не растерзали!

— Да? — озадаченно переспросила староста. — Нет, это ты, конечно, молодец… очень разумно…

— Если на нашу новенькую лучницу уже начинаются нападки, представь, что будет с моей любимой?

Староста, кажется, представляла лучше, чем я сам, потому как удивленно приоткрыла рот.

— Она что, на самом деле ваша лучница⁈

— И будет одной из лучших, — кивнул я. — И мне бы не хотелось, чтобы из-за какого-нибудь недопонимания девушка бросила аэрен. От нее может быть зависит наша победа. Понимаешь, как это важно?

— Понимаю! — воскликнула Мика. — Ни слова больше, я все улажу?

— Вот как? — многозначительно приподнял я бровь.

— Тебе лучше не знать подробности, — потупила взгляд Мика.

— Если я узнаю, что вы что-то натворили и обидели Алексию, пеняйте на себя, — мрачно проговорил я.

Рыжуля еще раз нервно сглотнула и очень торопливо удрала «улаживать недоразумения».

Я же лишь поморщился. Как капитан команды, да даже просто как мужчина я должен был решать разного рода проблемы. В том числе и проблемы коммуникации с окружающим миром.

Но влезать в женские разборки — брррр… лучше еще одну пьяную драку с другой командой разнять!

Алексия

На свою первую тренировку я собиралась впопыхах. Во-первых, увлеклась домашней работой — вышивала. Во-вторых, искала что-нибудь приличное из одежды. Точнее, что-нибудь, что не жалко валять в грязи. И в-третьих слушала бухтение Эммы.

— Как так не успела прочесть⁈ Я что, зря все утро прогуливала пары?

— Ничего не зря! Все пригодится, — заверяла я подругу, ища хотя бы одну пару носков среди бесконечного количества чулок.

— Но я-то надеялась, что ты им сейчас как покажешь класс! — продолжала стенать Эмма.

— Это вообще два не связанных процесса, — заметила я, выдергивая со дна шкафа единственные штаны. То есть вообще единственные, и то взятые на крайний случай.

Собираясь в академию, я пыталась соответствовать бытовому факультету по максимуму. Так вот почему-то мне казалось, что юбка — это обязательный дресс-код.

— Но у тебя не будет второго шанса произвести на них первое впечатление!

— Первое я уже произвела, — возразила я, натягивая одежду, — они наверняка до сих пор в шоке, что я не знаю как кого зовут.

— Даааа, с этим первым впечатлением конечно сложно конкурировать… — протянула Эмма.

— Вот, — подтвердила я, быстро шнуруя обувь. — Все, в выходные идем в город.

— Зачем? — подозрительно спросила Эмма.

— По магазинам! — заявила я.

— Ура! По магазинам — я всегда согласна! — образовалась подруга. — Но зачем?

Я замерла на пару секунд перед зеркалом, чтобы оценить свой внешний вид — синие штаны, заправленные в черные сапоги, красный свитер, который, кажется, я в честном бою затрофеила у брата Ашера, взлохмаченные волосы, которых не может укротить простая лента для волос.

— Чтобы твоя подруга не ходила на тренировки, как сбежавшая из приюта сиротка, — сказала я, не слишком довольная своим внешним видом.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — хмыкнула Эмма. — А теперь иди и принесли мне новые прекрасные сплетни!

Вместо ответа я лишь демонстративно закатила глаза.

Пока я шла к арене, молилась только о том, чтобы бешенных фанаток Виктора на трибунах не было. И, о чудо, мои молитвы были услышаны!

Парни уже ждали меня, маясь от скуки на идеально-ровном газоне. Виктор демонстративно достал часы, сверяя мое появление с оговоренным временем.

— Ты вовремя, — удивленно произнес капитан.

— Не понимаю, почему тебя это удивляет, — пожала плечами я.

Пунктуальность в нашей семье, можно сказать, была впитана с молоком кормилицы. Попробуй опоздать к папеньке на тренировку, ковер или банальный ужин. Неделя исправительных работ на кухне в виде чистки картошки была гарантирована. А вечно огрызавшийся Аскольд иногда не вылезал с кухни месяцами.

Так что я и правда не понимала, в чем была сложность успеть к четырем часам на арену.

— Ну что ж, — неловко кашлянул Виктор, явно проглотив шпильку в духе «ты же девушка, вы умеете не опаздывать?», — раз мы все собрались, предлагаю начать. Алексия, что ты знаешь об аэрене?

— Ммм… — многозначительно протянула я.

Один из парней презрительно фыркнул, но я не поняла который. Виктор, правда, цыкнул на него даже не оборачиваясь.

— Тогда сегодня мы посвятим знакомству. С командой, ареной и правилами игры.

— Хорошо, — кивнула я, почему-то начав нервничать.

— В аэрене соревнуются две команды, и каждая должна преодолеть арену, чтобы сорвать флаг противника. Состав команд стандартный: маг-защитник с большим запасом маны, теневой маг, стрелок, лекарь, и боевой маг.

Я снова кивнула, отметив про себя, что, наверное, аэрен — это какая-то гражданская версия военных сборов. Потому что роли игроков уж больно напоминают профильные подразделения какого-нибудь типового полка.

— В нашей команде, — меж тем продолжал Виктор, — защитник — мой однограппник, Михаэль.

— Положись на меня, крошка, — подмигнул мне тот самый родственник платяного шкафа, который сидел рядом со мной и которого я перепутала на завтраке.

Он был действительно высок, широкоплеч, по-военному коротко стрижен и казалось, что он всегда в хорошем расположении духа. Эдакий добродушный таран, которого лучше не злить.

От фразы Михаэля, правда, Виктора немного перекосило, но капитан быстро взял себя в руки и продолжил.

— Теневой маг — Стефан, — капитан указал на казавшегося хрупким парня, чьи взлохмаченные черные волосы и бледное лицо казались наброском углем на неплотной бумаге.

Стефан просто кивнул мне, не выражая никаких особых эмоций, но с достоинством. Как равный равному, за что заработал небольшой плюсик от меня.

Вообще теневики были редкой специализацией: это был не дар, передающийся по наследству, а обычный профиль, как алхимия или артефкторика. То магия тени требовала очень много труда и имела очень узкое применение. Естественно, в большинстве случаев в военной плоскости. Ну и немного в защите первых лиц империи. То, что парень сам пошел на этот факультет и до сих пор не вылетел, говорило лишь о его трудолюбии и, возможно, уже заключенном контракте с профильным министерством.

О чем, конечно, в приличном обществе спрашивать не принято.

— Наш лекарь — Эгилл, — произнес Виктор, и я сразу же поняла, что тут будет проблема.

Эгилл был красив. Нет, все парни здесь были хороши собой и в целом я понимала, почему за ними бегает нездоровая часть женской половины учащихся. Но Эгилл среди них был самым ярким. Эдакая утонченная аристократическая красота. Блондин с пронзительным взглядом голубых глаз. Немного мрачный с отпечатком какой-то внутрнней печали на красивом лице. Устоять практически невозможно, как говорится. на мой вкус, конечно, слишком сладко, но девушки любили таких красавчиков со взглядом побитой собаки. Чисто инстинктивно хотелось его пожалеть. А от жалости до любви, как мы знаем, у многих полшага!

Но в нашем случае проблема была не в том, что эта фарфоровая куколка смотрела на меня с очень плохо скрываемым недовольство. И когда Виктор его представил, парень лишь выше задрал свой как будто ни разу не поломанный нос.

Беда была в том, что он вроде как лекарь, но свое здоровье ему доверять как-то не хотелось.

— Здесь будет проблема, — сразу же сказала я, не дав Виктору перейти к представлению себя любимого.

— Прости? — приподнял брови капитан.

— Твой лекарь скорее меня прикопает, чем подлечит, — пояснила я.

На мои слова Эгилл фыркнул:

— Ты слишком много о себе думаешь.

— Вот как? — прищурилась я.

— Угомонились оба! — рявкнул Виктор так, что меня аж немного оглушило. Ну и ностальгия сразу по папиному командирскому голосу пробрала. — Эгилл будет вести себя как профессионал, — произнес капитан с нажимом, выражительно посмотрев на лекаря.

Тот сжал губы в тонкую линию, но препираться не стал.

— А ты не будешь его задирать, — добавил Виктор, посмотрев на меня выразительно.

Я в ответ неопределенно пожала плечами. Я не считала, что как-то спровоцировала парня, но нельзя подрывать мужской авторитет в присутствии посторонних. Этому меня тоже дома научили!

— Я — боевой маг, как ты уже поняла, — продолжил как ни в чем не бывало Виктор. — А ты будешь нашим стрелком.

Хотелось напомнить, что только на одну игру, но я предусмотрительно прикусила язык.

— Арена — сложный магический артефакт, работающий одновременно и не предсказуемо, и стандартно, — продолжил вводную лекцию Виктор, словно сейчас и не было никакой перепалки. — Она создает внезапные препятствия, впускает магический бестиарий, расставляет ресурсы в хаотичном порядке. Но неизменными остаются тропинки, ведущий от нашей башни к башне противника. Рельеф вокруг меняется от игры к игре, но дороги всегда ведут на другой конец арены. Это понятно?

— Так точно! — звонко ответила я по привычке, заставив Виктора дернуть глазом, а Михаэля довольно ухмыльнуться.

— Игра начинается с рукопожатия членов команд.

— Здесь тебе попытаются сломать пальцы! — подсказал Михаэль.

Виктор зыркнул на него, и платяной шкаф заткнулся, принявшись с невероятным энтузиазмом рассматривать носы своих сапог.

— Пальцы ломать не будут, но да, могут подпортить настроение, — нехотя признался Виктор. — Стандартная практика устрашения противника.

«Мужики,» — подумала я, очень стараясь не закатывать глаза.

— Потом мы расходимся по разные стороны поля и… происходит взаимный обмен любезностями.

— Это как? — не поняла я, пытаясь вспомнить, переругивался ли брат через все поле с капитаном противников.

— Каждая команда имеет право изъять из игры пять вариантов оружия, — пояснил Виктор. — Капитан сообщает судьям, например, что в этой встрече не появляется огненный двуручный меч, и игра проходит без него.

— Но вариантов оружия же сотни, — опешила я.

— И мы всех их знаем, — кивнул Виктор. — Тебе тоже придется.

Где-то на задворках сознания радостно приплясыпала маленькая Алексия, которой папочка выдал большую энциклопедию магического оружия и заставил выучить наизусть. Поверить не могу, что это мне пригодилось!

— Теперь основная механика. Магические поединки не настоящие. Если ты выпустишь стрелу в члена любой команды, его просто отправит локальным порталом в штрафную зону под своей башней. Будет там сидеть и скучать положенные 10 минут, пока магический барьер не выпустит его обратно. Аналогично с любым другим оружием. Как только наносится удар, не совместимый с жизнью, оппонент переносится на стартовую точку. Это понятно?

— Понятно, — ответила я уже чуть более напряженно.

Настоящие удары — это, на самом деле, довольно бодряще. Не для слабых духом, так сказать. Что, конечно, мне весьма польстило.

Всегда приятно, когда тебя принимают за равную.

— Из всех нас больше всего пространства для маневра у Стефана, — снова заговорил Виктор.

Ну еще бы. Теневой маг ходит из тени в тень. Чем выше его навык, тем более дальнюю тень он может выбрать для шага. У студента академии, конечно, ресурс все же ограничен, но маг тени в команде это заведомо более выигрышная позиция.

— Во всех командах есть маг тени? — спросила я.

— Хороший вопрос. Соображаешь, — улыбнулся Виктор. — Обычно — да. Но правилами аэрена пятый класс мага не оговорен.

— Могут быть сюрпризы?

— На моей практике ни разу не было, — пожал плечами Виктор, но помрачнел, явно что-то вспомнив, и добавил: — Но все бывает в первый раз.

— Вик, давай может уже от теории к практике? — законючил Михаэль. — Она ж отличница, разберется на ходу.

Я сделала максимально умильную мордашку и спросила:

— Главное по своим не попасть, да?

Михаэль хрюкнул, Стефан хмыкнул, даже Виктор приподнял уголки губ, усиленно давя улыбку. И только Эгилл стоял с видом «мы все обречены, женщина в команде».

Ладно, если я решу тут задержаться, эту проблему придется решить. А пока…

— Ну, основное правило ты уже знаешь, — заявил Виктор. — Арена, тренировочный полигон!

Газон под ногами зашевелился, и я против воли шагнула в сторону, ища защиты от невиданной ранее подозрительной магии.

И шагнула почему-то к Виктору.

Виктор

Эгилла хотелось прибить. Прям прикопать тут под газоном и аккуратно разравнять магией, чтобы никто и никогда не нашел.

Если его недовольная рожа отпугнет такого талантливого стрелка, я точно не сдержусь.

Но надо отдать Алексии должное, строить обиженную ринцессу она не стала. Теперь главное, чтоб нечаянно не пристрелила своего же лекаря на турнире, и можно считать, что команда сработалась.

О том, что оин могли друг друга поубивать на тренировках я старался не думать.

Спас ситуацию неожиданно Михаэль своим не самым конструктивным предложением.

Я не планировал сегодня вот так сразу окунать Алексию в атмосферу задорного адреналина, но нудный рассказ под прицелом парней требовал компенсации.

На приказ создать тренировочный полигон арена, словно подслушав наш разговор, начала возводить самый простой ландшафт. Буквально аэрен для начинающих.

Алексия, к ее чести, даже не пискнула от неожиданности, но сделала пару нервный шагов ко мне.

А я почему-то не придумал ничего лучше, как приобнять девушку за плечи.

Мне хотелось ободрить ее, но я не мог найти подходящих слов — мягких для девушки и бодрых для игрока своей команды. Поэтому просто сжал пальцами ее плечо, вдруг остро ощутив какая Алексия хрупкая.

И как мне неожиданно нравится ее обнимать.

Слишком нравится.

Алексия

Виктор приобнял меня, и я даже не заметила этого. Очень была увлечена рассматриванием шевелящегося газона.

Территория преображалась на глазах: прорастали чудные деревья, сами нарывали горки и проваливались овраги, газон превращался в непроходимый бурьян, но две тропинки, словно расстилаемые ковровые дорожки или водный поток, побежали вперед, обтекая препятствия.

Рядом раздался жуткий грохот и скрежет, заставивший меня подпрыгнть от неожиданности. Если бы Виктор не придерживал за плечи, я бы, наверное, кого-нибудь нечаянно приложила магией.

Чисто на рефлексах самозащиты.

Обернулась и увидела немного кособокое строение, когда-то несомненно являвшееся крепкой деревянной смотровой башней в миниатюре. На макушке этой конструкции болтался очень потрепанный флаг с гербом нашей академии.

Вид у тряпочки был такой печальный, что хотелось достать просто чтобы постирать гордый символ нашего учебного заведения.

— Вы его не стирали ни разу, да? — задумчиво спросила я, рассматривая поникший без ветра стяг.

— А зачем? — не понял Виктор.

— Для эстетики, — охотно пояснила я.

— Это же тренировочный полигон, — напомнил капитан.

— И что, пусть будет болтаться грязный?

— Мы на уборку собрались или на тренировку? — раздраженно спросил Эгилл.

— Ну, если тебе нравится жить в свинарнике, это не значит, что нравится всем, — пожала я плечами.

— Сейчас я вас обоих отправлю бегать кругами по полигону, пока не остынете! — рявкнул Виктор.

Мы с лекарем удивительно слаженно заткнулись.

— Этапа обмена любезностями на тренировке нет. Поэтому выбирайте оружие, — процедил порядком взбешенный капитан и махнул рукой.

Из остатков многострадального газона проросли тугие ветви и сплелись в пять столов. Каждый со своим видом оружия.

Микаэль без раздумий взял тяжелый двуручный меч и лихо закинул его себе на плечо. Клинок полыхнул огненной магией, готовый защищать нового владельца.

Стефан словно брал оружие наугад — он прошелся вдоль стола с разного рода кинжалами и ножами, беря что-то почти не смотря. То ли красовался, то ли мог владеть всем в равной мере.

Эгилл же несколько минут топтался у своего стола, с задумчивым видом рассматривая пояса с зельями — обязательный атрибут лекаря — и небольшим, чисто символическим мечом, которым отмахаться не получится, но неприятно ткнуть и убежать — милое дело.

Впрочем, задача лекаря не биться, а заботиться о состоянии здоровья команды.

— Да что ты там застрял? — раздраженно спросил Микаэль. — Как будто что-то новое надеешься найти!

— У нас в команде теперь девушка, — ответил Эгилл все тем же недовольным тоном.

— И что это меняет? — начал потихоньку заводиться наш защитник.

— Многое, — туманно ответил лекарь.

— Эгилл, — сухо позвал Виктор.

Так позвал, что у меня самой волоски на руках дыбом встали! С очень плохо скрытой угрозой, короче, позвал.

— Для девушек другая дозировка, — раздраженно пояснил Эгилл. — Вы же не хотите, чтоб остаток игры ее тошнило от избытка магии в крови?

Мы не хотели, так что всем пришлось смиренно ждать, пока Эгилл найдет нужный пояс. Вместо одного ряда бутылочек, там было два с пузырьками поменьше. Он вынул один из них и продемонстрировал мне:

— Это твоя максимальная доза. Любое зелье оюъемом больше — получишь откат, тошноту, головную боль, полуобморочное состояние и демон знает что еще в нагрузку. Зелья подкрашены в разные цвета специально, чтобы игроки в запале не перепутали содержимое. Вместе с альманахом оружия тебе придется изучить альманах зелий и эликсиров.

— И предметов, — вставил Стефан.

— И предметов, — согласился стоящий рядом со мной Виктор. — Но пока — выбирай лук.

Я подошла к последнему столу со стрелковым оружием. Тут лежало множество видов луков, большая часть из которых, откровенно говоря, была мне великовата. Часть — слишком тяжелая. Еще часть была с сюрпризом — например, все выпущенные из прелестного белого лука стрелы полыхали пламенем, а стрелку грозил лютый откат на несколько минут по общей магии.

В общем, нет ничего лучше старой доброй классики, решила я и взяла самый простой лук и колчан стрел к нему.

— Ты уверена? — уточнил Виктор.

Сомнения в его голосе не было, скорее любопытство.

— Угу, — кивнула я, закрепляя оружие.

— Ладно… — протянул капитан и крикнул, обращаясь к команде: — Все готовы? Появление бестиария через 3… 2… 1… Погнали!

Тропинка стелилась под ноги, ведя нас в глубь полигона. Как и всякое магическое творение, она отличалась особенной правильностью. Травинки росли аккуратно, как причесанные, мелкие камешки по пути лежали на повторяющихся местах, если присмотреть, можно было найти закономерность в том, как росли ветки у деревьев.

Первым бежал Микаэль, как маг-тяжеловес. За ним я, затем Виктор и Эгилл. Стефан шарился по кустам и исчез из поля видимости почти сразу, как только капитан скомандовал старт.

Я впервые бежала по искусственной пересеченной местности, и мне все казалось таким необычным и интересным, что я усиленно крутила головой.

Думаю, только это помогло вовремя заметить надвигающуюся опасность. Из кустов на Микаэля выпрыгнула какая-то зверюга неизвестного происхождения.

Точнее, вполне известно — местная. Какая-то помесь медведя и оленя. С рогами, когтями и острой клыкастой мордой. Микаэль довольно ловко огрел ее своим мощным мечом, но зверюгу это не совсем остановило. Скорее, она опешила от такой наглости и возжелало справедливой мести.

Но тут к ней подлетел Виктор и в два точных коротких удара отправил местную фауну в небытие…

Причем животинка не рухнула тяжелой тушей поперек дороги, а эффектно рассыпалась магическими искрами, оставив после себя ворох барахла.

Эгилл подошел к добыче и принялся быстро ее сортировать. Что-то клал в карман, что-то на ходу смешивал, что-то выбрасывал в кусты, видимо ненужное и лишнее.

Я за процессом наблюдала с любопытством. Стартовый набор лекаря — конечен и иногда приходится смешивать зелья прямо на ходу. Для этого в игре участвуют специальные полуготовые ингредиенты, не требующие долгих манипуляций. Засыпал все в одну бутылку, встряхнул и готово.

Собственно, это и была основная задача Эгилла — чтобы зелья всегда были в достатке, и никто не нахлебался чего-то неправильного в спешке.

— Там тайник есть, — произнес возникшей из тени деревьев Стефан. — Давайте покажем Алексии?

— Хорошая мысль, — кивнул Виктор.

— Идите, я еще не закончил, — махнул Эгилл.

По мне было странным оставлять беззащитного лекаря без присмотра, но командовала парадом не я. Да и тайник мне было посмотреть интереснее, чем наблюдать за скучной сортировкой барахла.

Так что я радостно зашагала за Микаэлем, морально готовясь продираться сквозь заросли кустарников. Как оказалось, искусственные кусты были не такими противными, как оригинальными, поэтому протиснуться через их гибкие веточки оказалось не сложно.

В нескольких метрах от тропинки было что-то наподобие берлоги, а рядом крутился Стефан, заглядывая внутрь с любопытством.

— Что там? — спросил Виктор, подходя к темному провалу в корнях дерева.

— Небольшое помещение, — отозвался теневой маг. — Есть сундучок, можно вскрыть.

— И всем отправиться на точку старта? — проворчал Микаэль.

— Да было-то всего один раз! — возмутился Стефан.

— Зато в самое невовремя, — парировал защитник.

Виктор цыкнул на парней, и оба замолчали.

— Бывает так, что в таких сундуках лежит что-то полезное. Готовые зелья или какое-то редкое оружие, — пояснил он. — А бывает, действительно, портал в штрафную зону. Поэтому коллективно такие подарочки лучше не открывать, — а затем обратился ко всем присутствующим. — Кто полезет?

Парни желанием не горели, а я наоборот! Было интересно, что же там мог сторожить рогатый мишка. Да и какие ощущения от переноса в штрафную зону. Если меня укачает — то я явно не лучший кандидат на игру.

Короче, я полезла в берлогу. Пока лезла боялась, что запах будет стоять соответствующий. Все-таки тут вроде бы жила животинка… но оказалось, что внутри пахнем примерно ничем. А еще тут сухо и можно встать в полный рост.

Думала, с сундуком придется повозиться, но он открылся легким нажатием на крышку. А внутри лежали опять-таки какие-то полезные или не очень ингредиенты — тут явно нужен был Эгилл. А еще пара кинжалов для Стефана.

— Ну что там? — крикнул Микаэль нетерпеливо.

— Что-то для Эгилла. И немного оружия, — ответила я, вылезая.

Оружие протянула Стефану, который взвесил клинки на руках, один выкинул, а одним заменил кинжал из своего снаряжения.

— А ничего, что ты так оружием разбрасываешься? — с сомнением спросила я.

— Все на себе не утащишь, — заметил парень. — Нужно брать только самое полезное. Твоя задача — сорвать флаг с башни, а не обвеситься барахлом.

— Логично, — согласилась я.

Тут наш разговор прервал короткий крик от тропинки.

Парни удивительно слаженно ругнулись, и мы рванули обратно. И вот вроде бы бежать всего ничего, но это ничего должно было стоить Эгиллу жизни. Точнее, времени в штрафной зоне — потому как отбиться от другой клыкасто-когтистой зверюги у лекаря просто не было.

В общем, я не придумала ничего лучше, чем вскинуть лук. Тело работало само — привычные движения, по которым я даже соскучилась.

Тетива запела, и стрела, пролетев между Виктором и Микаэлем воткнулась в животинку. Та чуть-чуть не достала нашего лекаря — рассыпалась искрами прямо с протянутой рукой. То есть лапой.

Все замерли и повернулись на меня. Даже Стефан выпал из своих теней, чтобы как-то странно на меня посмотреть.

— Что? — немного нервно спросила я.

Я думала, Виктор сейчас скажет, что эту зверюгу нельзя было убивать, потому как она очень нужная. Но тишину нарушил Эгилл:

— Ты что, попала ему в глаз на ходу?

Упс.

Парни смотрели на меня пристально и с таким подозрением, что я занервничала. Боялась, что кто-нибудь скажет: «Ба, да это же дочка того самого Лаяна! Я ее по семейной технике узнал!»

Никто, конечно, узнать меня не мог, но было как-то жутковато. И я не придумала ничего лучше, чем сказать:

— Да я нечаянно… — прозвучало откровенно жалко. И совершенно не спасло ситуацию.

— Что же будет, если ты выстрелишь специально? — задумчиво протянул Микаэль.

— Лучше скажи, где ты так стрелять научилась? — задал самый логичный вопрос Стефан.

Вопрос, который мне вот совсем не понравился!

— Ммм… — протянула я, лихорадочно соображая, какой вариант будет более правдоподобен. — Папа иногда брал с собой на охоту. И давал пострелять.

— Так это ты у нас папина дочурка, получается? — хохотнул Микаэль.

— Типа того… — ответила я, покосившись на Виктора.

Не знаю даже почему, наверное, хотелось какой-то поддержки. Ну или оборвать этот дурацкий разговор, который вот никаким местом не касался аэрена.

Однако, Виктор просто смотрел на меня задумчиво и молчал.

Вот чего он молчит, когда надо одергивать своих парней, задающих мне неудобные вопросы⁈

— Что там высыпалось? — обратилась я к Эгиллу, в надежде, что он начнет со мной задорно переругиваться и все забудут о моей неуместной меткости.

И тут нет!

Лекарь перестал на меня таращиться и посмотрел себе под ноги. Без каких-либо едких комментариев!

— Здесь готовые зелья, — отчитался Эгилл. — Сейчас раздам, что кому полезно и можно двигаться дальше.

Двигаться дальше — прекрасная идея! Лучшее, что я слышала за последние десять минут!

Эгилл довольно быстро разобрался в ворохе склянок, оставшихся от животинки, а затем каждый подходил к нему за своей вкусняшкой. Мне досталось увеличение меткости и силы удара стрелы. Лекарь сунул мне их в руки, буркнув «спасибо», при этом старательно не смотря в глаза.

— А ты умеешь удивлять, Алексия, — раздался голос Виктора, пока я распихивала склянки по карманам.

— Не рассчитывай, что я всегда буду так безумно везуча, — хмыкнула я.

— Буду иметь ввиду, — хмыкнул Виктор и протянул мне широкий кожаный пояс с крепежами для зелий.

— Откуда это?

— Кроме зелий было еще разное бесполезное барахлишко, — пожал плечами капитан.

— Спасибо, — буркнула я и принялась завязывать пояс.

Тут моя ловкость меня ожидаемо покинула. Завязывать это безобразие на спине оказалось слишком сложно. Шнурки самым позорным образом не слушались и отказывались шнуроваться!

— Давай помогу, — предложил Виктор.

— Будь любезен, — согласилась я, устав бороться с исчадием магической кожевенной мастерской.

Парень ловко завязал шнурки, и пояс сел, как влитой. Не жал, не давил, позволял свободно двигаться.

— Тебе нужен нормальный костюм для занятий, — негромко произнес Виктор, не спеша от меня отстраняться.

— Я уже поняла, — отозвалась я почему-то также тихо.

Виктор стоял у меня за спиной, и от каждого его слова или вздохну шею щекотало теплое дыхание. И внезапно это было ужасно волнительно.

— Эй, ну вы там долго будете снаряжаться? — окликнул нас Микаэль. — А то мы до ужина не пройдем полигон!

— Идем! — крикнул Виктор через мою голову. И добавил уже лично мне, очень тихо: — Красивый выстрел.

Парень отошел от меня, а я несколько секунд еще стояла, пытаясь понять, почему вдруг мне стало так волнительно от его присутствия?

Виктор

Вот точно говорят: оставишь обоз без присмотра — его обязательно сожрут. Ну, в нашем случае был не обоз, а лекарь, но смысл тот же.

Сегодня все были какие-то особенно рассеянные и расслабленные. Мне это не нравилось по многим причинам. Чувствовалось, что парни не относились к Алексии серьезно. Скорее, считали, что это моя блажь и нужно дать мне шанс попробовать затащить красотку в команду.

А раз серьезно не относишься к новому игроку, то нет смысла притираться. А раз нет смысла притираться, то зачем выкладываться на тренировке?

Короче, настроение у коллектива было соответствующее. И пока я мрачно размышлял, как бы преодолеть эту проблему, мы благополучно оставили лекаря на съедение местной фауне.

Коротка спасительная пробежка до друга не особенно помогла — когтистая лапа уже была занесена и целилась точно в голову Эгиллу. Объективно, спасти его было нельзя, так что можно было сразу кого-то отправлять в штрафную зону, чтобы помог лекарю нас нагнать…

И тут мимо моего уха просвистела стрела и воткнулась четко в маленький красный глаз злющей зверюги. Выстрел был настолько точным, что хватило его одного — представитель местного бестиария рассыпался искрами, оставив после себя кучу полезного добра и бледного Эгилла.

Команда замерла, и мы все дружно посмотрели, на Алексию. Всего одну секунду я видел собранного стрелка: губы сжаты в тонкую линию, меж бровей залегла упрямая морщинка, взгляд — как четкая траектория полета стрелы.

Но стоило мне моргнуть, а девушке опустить лук — передо мной снова оказалась миленькая бытовушница, которая как будто испугалась того, что сделала.

Впрочем, если девушки никогда в жизни не стреляла по условно живым мишеням, первый опыт всегда не самый приятный.

Вот только стрелки, учащиеся на статичных целях, не умеют попадать в глаз с двадцати шагов. Даже если это глаз дракона.

— Я нечаянно… — пискнула Алексия, как будто нашкодничавшая девчонка.

Ну-ну.

Немного растерянный разговор, и жгучее любопытство парней, которым только воспитание не позволяло насесть на Алексию с валом вопросов, дал мне пару минут обдумать произошедшее. Из плюсов — теперь парням придется относиться к ней с уважением, как к равной. Из минусов — малышка скрывает явно что-то посущественнее охоты с папочкой.

Впрочем, каждый имеет право на свои маленькие секретики.

Я подхватил пояс из вороха барахла, валявшегося на тропинке, и подошел к Алексии, пытавшейся приладить выделенные зелья. Нелепая одежда, в которой девушка пришла на тренировку, как будто была с чужого плеча. По крайней мере свитер — явно мужской.

И от этого я почему-то почувствовал глухое раздражение.

— Давай помогу? — предложил я, не в силах наблюдать, как пыльца девушки путаются в шнурках. Это было конечно ужасное нарушение личного пространства, но слова сами сорвались с языка.

— Будь любезен, — совершенно внезапно согласилась Алексия с облегчением.

Я усмехнулся и, встав у нее за спиной, принялся шнуровать пояс.

В голову внезапно полезли совершенно неуместные мысли, что лучше бы шнуровать не пояс, а корсет. а еще лучше не шнуровать, а расшнуровывать… Я тряхнул головой, в надежде, что воображаемое соблазнительное безобразие высыплется из нее.

Но безобразие не высыпалось, а шнурки как-то возмутительно быстро завязались.

— Тебе нужен нормальный костюм для занятий, — произнес я, зачем-то продолжая стоять рядом с девушкой.

От ее волос пахло яблочным цветом, и хотелось развязать ее ленту для волос, чтобы позволить этому жидкому золоту струиться сквозь мои пальцы.

— Я уже поняла, — тихо отозвалась Алексия, и я неожиданно остро ощутил, что происходящее становится неуместным.

— Эй, ну вы там долго будете снаряжаться? — окликнул нас Микаэль, удивительно удачно нарушив мое внезапное помутнение.

— Идем! — крикнул я парням.

Но не удержался и, склонившись к Алексии, добавил:

— Красивый выстрел.

Боюсь, правда, попала ты немного не туда.

— НУУУУ?!!! КАААААК?!!! — накинулась на меня Эмма буквально с порога.

— Ну… так… — ответила я, сбрасывая с себя перепачканную одежду прямо на пол.

— Э, не, это не ответ! — подруга аж начала подпрыгивать на кровати от нетерпения.

— Если ты про тренировку, то они прошла прекрасно. Я предложила постирать флаг, подстрелила какую-то мохнатую ерунду, потом долго бегала с ними по тропинкам в поисках деревянного строения, почему-то гордо именуемого башней…

— Это все не интересно! Лучше расскажи, как парни тебя приняли? — тиская подушку, потребовала Эмма.

Я вздохнула.

— Ну… Эгиллу я не нравлюсь, — честно призналась я.

Подруга округлила глаза:

— Это странно. Он обычно сама любезность с девушками. Во всех смыслах! — с нажимом произнесла подруга и добавила, чтобы наверняка: Если ты понимаешь, о чем я.

— Возможно я не в его вкусе, — пожала плечами в ответ.

— Но в его вкусе большая часть женского общежития!

— То есть господин лекарь у нас бабник? — задумалась я.

— Первостатейный, — мечтательно вздохнула Эмма.

— Тогда тем более странно.

— Ладно, это не так интересно. Лучше расскажи про реакцию Виктора!

— На что?

— На тебя!

— Ну, ему понравилось, как я подстрелила зверюгу.

— И все? — разочарованно протянула Эмма.

— Все, — пожала плечами я. — Ну, еще он помог мне зашнуровать пояс.

— Ах, как романтично! — сложила руки на груди соседка, от чего подушка шмякнулась на пол.

— Да ничего романтичного, — поморщилась я. — Шнурки просто кошмар, кто их вообще придумал…

— Ах, Лекси, не понимаешь ты своего счастья! Каждый член команды уникален по-своему!

И вдруг Эмма встрепенулась, словно ей в голову пришла какая-то интересная мысль.

— Слууушай… А вдруг Эгилл так себя ведет, потому что ты ему нравишься?

Что я там думала про интересную мысль? Беру свои слова назад — это тянуло минимум на гениальную идею.

— И поэтому он решил меня подергать за косички, как будто нам по шесть лет? — спросила я со всем возможным скепсисом.

— Ну, знаешь, вдруг он впервые по-настоящему влюбился и теперь не знает, что делать со своими чувствами? — продолжала фонтанировать прекрасными гипотезами Эмма.

— Прекращай читать любовные романы на ночь, — строго сказала я, отвешивая будничное платье на дверцу шкафа.

— Почему ты такая жестокая? Вы были бы очень красивой парой!

Я на это ответила максимально емко:

— Фу.

— Что значит «фу»? Что значит «фу»⁈ Он что, не в твоем вкусе? — ахнула Эмма, словно я только что плюнула в жертвенный огонь в храме.

— Он не в моем вкусе, — честно ответила я, надеясь закруглить этот безумный разговор.

— А кто в твоем вкусе? — вцепилась в необдуманное слово Эмма.

Почему-то от ее вопроса вспомнились ярко-карие глаза, чей внимательный взгляд я ощущала на себе всю тренировку. Но я поспешила выбросить всякую ерунду из головы и сухо ответила:

— Не он.

— Совсем? — печально вздохнула Эмма.

— Категорически, — отрезала я.

— А может…

— Так, — оборвала я подругу, не желая продолжать этот бредовый разговор. — Я иду в душ, мы собираемся и идем в город по магазинам.

— Прямо сегодня? — удивилась Эмма.

— У меня завтра тренировка, — напомнила я. — И хотелось бы на ней быть в чем-то более удобном.

— И красивом, — добавила Эмма.

— Это не обязательно, — закидывая полотенце на плечо ответила я.

— Обязательно! — уперлась подруга.

Я фыркнула и вышла из комнаты. Вот вообще не обязательно одеваться красоткой. Даже я бы сказала вредно — будут еще на меня пялиться, вместо того, чтобы нормально тренироваться.

Хотя с другой стороны, почему бы и нет?

От мысли, что взгляд ярко-карих глаз будет задерживаться на мне дольше, чем положено, настроение почему-то поднималось.

И мне вот совершенно не хотелось разбираться почему.

Виктор

— Ну, что скажете? — спросил я у парней, которые опять развалились в моей комнате, как у себя дома.

— Девчонка — огонь! — заявил Микаэль со свойственной ему прямолинейностью.

— Да, выглядит многообещающе, — сдержанно кивнул более осторожный в суждениях Стефан.

Эгилл лишь упрямо поджал губы.

— Ну давай, говори, — я внимательно посмотрел на друга.

— Мне нечего сказать, — сухо ответил он.

— Эгилл, — процедил я с нажимом.

Лекарь вздохнул, мигом растеряв всю свой высокомерность.

— Ну? — нахмурился я.

— Да баба она! — воскликнул Эгилл. — Баба в команде!

Повисла пауза.

— Нет, ну с этим трудно спорить, — широко заулыбался Микаэль. — И еще какая баба!

— Вот! — воскликнул лекарь.

— Если ты сейчас ляпнешь, что это плохая примета, то я скажу ректору, что ты мечтаешь перевестись в морскую академию и провести остаток жизни на пограничном корабле, — сухо проговорил я.

Эгилл набычился, но в бутылку не полез.

— В понимании нашего друга — все беды от баб, — подсказал Стефан.

— Ой кто бы говорил, — огрызнулся Эгилл.

— Мои проблемы не делают меня слепым, — пожал плечами теневик. — А ты ведешь себя, как идиот. Она прекрасный лучник, что тебе еще надо?

— Она — баба!

— Девушка, — поморщившись поправил я.

— Тут мы пока не проверяли, — хохотнул Микаэль, но поперхнулся смехом под моим тяжелым взглядом.

— Вот! — снова воскликнул лекарь и передразнил меня: — «Девушка»! А если эта девушка кому-то приглянется?

— Я помолвлен, — равнодушно пожал плечами Стефан.

— И кого это когда останавливало? — ехидно спросил Эгилл.

— Ну не все же волочатся за каждой юбкой, как ты, — парировал теневик.

— Вы поняли, о чем я! — рявкнул наш лекарь, подскочив на ноги. — Если посреди турнира возникнет конфликт внутри нашей команды? Тот, из-за которого захочется вырвать себе сердце руками, чтобы оно перестало болеть⁈

Сейчас он меньше всего походил на себя обычного — самовлюбленного, высокомерного бабника. Это был тот парнишка, с которым мы познакомились на первом курсе, и который от безысходности пришел на тренировку, просто чтобы как-то себя занять.

— Эй, братишка, — Микаэль, подошел к Эгиллу и положил ему свою широкую ладонь на плечо. — Ну ты чего завелся? Стефан — помолвлен. И шансов соскочить у него никаких. Я — люблю девчонок попышнее, ты же знаешь. Ты — вообще бездушная сволота, которая ставит галочки в блокноте. А Виктор…

Наш здоровяк кинул на меня взгляд, и мне даже на секунду показалось, что все вокруг в одно мгновение узнали, какие мысли маршировали сегодня у меня в голове. Но Микаэль просто подбирал слова:

— А Виктору не до свиданок, у него слишком сложные семейные проблемы, сам знаешь.

Я вздохнул и внимательно посмотрел на Эгилла.

— У тебя есть кандидат лучше?

Лекарь невесело усмехнулся:

— Лучше девчонки, что с двадцати шагов может попасть движущемуся зверю в глаз?

— Тебе нужна победа? — задал я следующий вопрос.

— Всем нужна, — глухо ответил Эгилл.

— Ты собираешься волочиться за Алексией? — прищурился я, и сам не понял, почему вдруг спросил об этом.

— Нет конечно! — фыркнул лекарь.

— Тогда прекрати вести себя как мешок с навозом. Девчонка и так у нас на добровольных началах. Захочет — соскочит, а у нас турнир на носу. И от результатов этого турнира у каждого из нас зависит счастливое будущее. Так что возьми себя в руки.

Я уперся взглядом в друга, заставляя того плотно сжать губы в тонкую линию. Мы не в военной академии, но субординация в команде — первый шаг к победе. И если я не смогу заставить пятерых людей шагать к одной цели, как вообще смогу управлять герцогством?

— Но если что-то пойдет не так — не говорите потом, что я вас не предупреждал, — мрачно отозвался Эгилл и, стряхнув с плеча руку Микаэля, вышел из моей комнаты.

— Жестко ты, брат, — вздохнул здоровяк.

— Зато эффективно, — отозвался Стефан, весь разговор задумчиво крутящий в руках кинжал. — Ему давно пора уже перестать ковыряться пальцем в своей душевной ране. Так она никогда не зарастет.

Мы с Микаэлем молча кивнули, соглашаясь со Стефаном.

Но глухое раздражение от выходки Эгилла все еще бурлило во мне, и я тоже направился на выход.

— Ты куда? — крикнул мне в спину Микаэль. — Не вздумай сейчас его дергать, пусть остынет.

— Прогуляться, — кинул я не оборачиваясь.

Мне тоже не помешает проветрить голову и вытряхнуть из нее лишние мысли об одной зеленоглазой блондинке.

Алексия

— Нам сюда! — бодро скомандовала Эмма, указав на строгую дверь на одной из центральных столичных улиц.

Над дверью от ветра мерно раскачивалась вывеска — вырезанная из дерева катушка с воткнутой иголкой и ножницы.

— Швея? — удивилась я. — Ну нет!

— Как это нет? — возмутилась Эмма. — Очень даже да! только сшитая на заказ одежда сможет выгодно подчеркнуть все твои достоинства и спрятать недостатки. К сожалению, в твоем случае недостаток — это абсолютна незаинтересованность в удачном браке, и одеждой это не спрячешь… но мы постараемся!

Подруга попыталась меня потащить волоком, но тут силы были неравны. Я уперлась в лучших традициях парнокопытных и сдвинуть меня с мечта было невозможно.

— Лекси, ну чего ты упрямишься⁈ Для тебя ж стараюсь! — в голосе Эммы звучало отчаяние.

— Эмма, одежда мне нужна завтра, — спокойно произнесла я. — Завтра на тренировку.

Подруга перестала пытаться сдвинуть меня с места и растерянно заморгала. Кажется, ей в голову не приходила светлая мысль о том, что то, что швея шьет неделю, можно приобрести за пару часов.

Особенно если это что-то не должно быть особенного качества или уникального стиля.

— Ладно, тренировка завтра — это аргумент, — нехотя согласилась Эмма. — И мы с тобой приобретем парочку готовых комплектов вещей. Но сшить все равно надо!

— Зачем? — застонала я.

— Ты же будешь выступать? — прищурилась подруга. — На турнире?

— На одном соревновании, — поправила я. — Дружеском.

— Вот, будешь выступать! — выцепила главное для себя из разговора Эмма. — Вперед, к швее!

— Мы застрянем там навечно! — заныла я. — А я еще не ужинала!

Но подруга была непреклонна.

— Красота требует жертв! — заявила Эмма. — Вот представь, ты, Виктор, парни, полные трибуны, все скандируют твое имя, а у тебя штаны с вытянутыми коленками…

Я представила, и представилось почему-то очень живо. И если в каком виде я предстану перед парнями и трибунами после часового забега по пересеченной местности, мне было как-то все равно, то от мысли, что Виктор будет наблюдать меня в штанах с вытянутыми коленками, становилось неловко.

— Ладно, — согласилась я максимально нехотя. — Но только ради имиджа нашей академии.

— Конечно-конечно! — широко улыбнулась Эмма. — Все ради нее!

Входная дверь задела колокольчик, и тот мелодично зазвенел, оповещая владелицу о нашем визите. Швеей была невысокая миловидная женщина в теле с плавными движениями и профессиональным прищуром светлых глаз.

— Добрый день! — поздоровалась Эмма, с порога взяв процесс в свои руки.

— Здравствуйте. Меня зовут госпожа Олскон, чем могу помочь?

— Моей подруге нужен удобный костюм для физических упражнений, — Эмма показала на меня для верности, будто тут еще какая-то подруга наблюдалась. — Даже лучше два!

Швея понимающе покивала, обходя меня по кругу.

— А вы что хотите? — спросила женщина, заглянув мне в лицо.

— Есть, — честно ответила я.

— Понимаю, — улыбнулась госпожа Олскон. — Тогда не будем откладывать ваш ужин и снимем мерки!

Следующие полчаса меня измеряли со всех сторон тремя разными предметами. Умным магическим артефактом, магическим сантиметром и обычным сантиметром.

Надо сказать, что все показывали одни и те же цифры, но с разной погрешностью.

— Как вы определите, какой не врет? — с любопытством спросила я.

Раньше мне шили одежду только на заказ, но семейная швея магическими приспособлениями не пользовалась. «Я — швея старой школы!» — говорила она с гордостью.

Надо сказать, что шила при этом получше всяких столичных ремесленниц, а от того и высоко ценилась в нашем доме.

— Все врут, — невозмутимо ответила Олскон, — просто каждой для своего типа ткани.

— Гм… — глубокомысленно выдала я.

Полноценно шить мы должны были начать на следующем курсе, и я ждала этот предмет с нетерпением. Все-таки ниточки-иголочки были самым непонятным для меня занятием, а от того казалось, что учиться будет интересно.

— Цвета? — спросила меж тем швея, делая пометки в блокноте.

— Цвета императорской академии, — с готовностью ответила я.

— Хорошо, — ответила швея, не поведя бровью. — С вас два серебряных.

Папенька, конечно, на меня денег не жалел, но два серебряных! Да на эти деньги можно целый гардероб бесприданнице собрать!

— Хорошо, — легко согласилась Эмма потратить мои денежки. — Оплата по готовности. Когда, кстати?

— Две недели, — с некоторой гордостью ответила госпожа Олскон.

Две недели и два серебряных! Да мне чисто из принципа придется соглашаться на участие в турнире, чтобы хоть как-то оправдать эти затраты!

— По рукам! — заявила Эмма.

Я молча достала кошелек и отсыпала монет. Сделать это меня заставила лишь мысль о вытянутых коленках и смотрящих на них Викторе.

— А теперь — в торговые ряды с готовой одеждой! — скомандовала Эмма, едва мы вышли от швеи.

— А ужин? — жалобно спросила я.

— А потом, так и быть, ужин, — смилостивилась подруга.

— А может наоборот? — внесла конструктивное предложение я.

— Если наоборот — я тебя потом ни в какие бутики не затащу.

— Твоя правда, — вздохнула я.

Победоносное хмыканье подруги было таким самодовольным, что хотелось ее стукнуть. Собственно, это и отвлекло меня от важного занятия смотрения под ноги. За что и поплатился какой-то прохожий, в которого я вошла, не сбавляя шага.

Подняла взгляд и с удивлением уставилась в темные глаза. Юноша был невероятно красив, а еще почему-то ужасно напоминал Виктора.

«Ну все, доигралась, — мрачно подумала я. — Теперь он будет мерещиться тебе везде».

— Простите… — пробормотала я.

Юноша обворожительно улыбнулся, и я поняла, что он придерживает меня за плечи. И почему-то не слишком торопиться отпускать.

— Пожалуй, одного «простите» будет не достаточно, — улыбнулся он уголками губ.

— Думаете? — приподняла бровь я, но почему-то тоже улыбнулась.

Он был, пожалуй, красив, но красота его казалось какой-то хищной. Рядом с таким мужчиной ты всегда немного в напряжении, словно он охотник, а ты — дичь. И мне совершенно это не нравилось.

Я всегда считала, и отец в формировании этого убеждения активно помогал, что адреналина достаточно в жизни за пределами собственного дома. Рядом с твоим мужчиной должно быть спокойно и защищенно.

Хотя, конечно, играть в догонялки всегда интереснее… Но не на долгой жизненной дистанции.

— Я думаю, что чашка кофе должна помочь загладить это недоразумение, — нагло заявил этот тип.

— Вылитая вам на голову, полагаю? — уточнила я с вежливой улыбкой.

Юноша прищурился, и схожесть с Виктором моментально пропала. Рядом со мной стоял просто обаятельный, опасный демон, и его руки на моих плечах держались дольше всех приличий, что заставляло уже меня нехорошо щуриться и злиться.

— Дерзкая, мне нравится, — усмехнулся парень.

Хотелось сказать, что это не моя проблема, но к счастью нас прервали. Кто-то окликнул парня, и он, мгновенно про меня забыв, отстал.

Правда, кинул на прощанье какой-то долгий, хитрый взгляд, но так ничего больше и не сказал.

Я растерянно посмотрела на Эмму. Думала, моя вечно позитивно настроенная подруга сейчас начнет восторженно восхвалять незнакомца, но та провожала парня задумчивым взглядом.

— Тебе тоже показалось, что он похож на Виктора? — спросила я, наблюдая, как незнакомец скрылся в дверях какого-то заведения.

— Возможно. Но я как будто смотрела на немного искаженно отражение, — протянула Эмма.

Недоброе отражение.

Алексия

Давным-давно кто-то очень умный придумал размерную сетку одежды. И теперь те, кто не мог позволить себе одежду на заказ, выбирали что-нибудь готовое.

В моем случае что-нибудь готовое должно было быть плотными штанами, удобной исподней сорочкой и курткой или свитером. Желательное близким к цветам академии, но совершенно не обязательно.

Я, честно говоря, никогда не ходила по рядам с готовой одеждой, и неожиданно поняла, что в этом есть своя прелесть! Мы с Эммой зарылись в ряды вешалок, как хрюшки в апельсины. С удовольствием и по самую макушку.

Правда, после выбора вороха одежду, его пришлось померить, а я все еще мечтала поужинать. Но Эмма была беспощадна, а меня все еще преследовала мысль о вытянутых коленках.

В общем, где-то с час мы потратили на покупку мне аж трех комплектов одежды, и лишь после этого, с чувством выполненного долга, отправились ужинать.

Рядом с торговыми рядами теснились едальни на любой вкус и кошелек. Точнее, на любой средний вкус и средний кошелек. Эмма с уверенностью тягача шла сквозь толпу в одном ей известном направлении.

— Я была в том трактире, он прекрасен, — заверяла меня подруга. — Тебе точно понравится! Конечно, не ресторан, но очень достойно.

Вообще мы довольно часто выбирались в город из академии. Правда, первый раз я чуть не провалила все свое инкогнито, когда сказала, что мне нужно снять деньги со счета в банке. Глаза Эммы тогда сделались такими большими, что пришлось выдумывать на ходу, почему неблагородная я обладаю таким количеством средств, что могу пользоваться банковским счетом.

Пришлось быстренько выдумывать папочке профессию купца-строителя. Тут у Эммы глаза расширились еще больше: то ли потому что одновременно купцов-строителей не бывает, то ли потому что раз купец — значит, возит какие-нибудь интересные товары. Пришлось развести руками и сказать, что я точно не знаю, чем он занимается, но деньги исправно выдает.

К чести Эммы, она не стала лезть за деталями. То ли решила, что я полная дурочка, раз не представляю, чем занимается отец, то ли поняла, что я не хочу рассказывать. У подруги, конечно, не всегда хватало такта, но каким-то шестым чувством она понимала, куда свои любопытный носик совать следует, а куда — нет.

Впрочем, учитывая таланты ее маменьки, думаю, это было что-то наследственное.

В общем, в выборе мест подруга вообще не стеснялась, зная, что я поддержу ее внутреннюю транжиру. Поэтому ничего удивительного, что мы ходили по местам с приличной публикой.

Удивительно было другое — что среди этой приличной публики внезапно оказался Виктор. Стоящий прямо у входа в трактир!

— Привет… — растерянно поздоровалась я.

— Ого! — только и сказа Эмма.

— Привет, — кивнул капитан каким-то резким, нервным движением.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

— Думал поужинать, — ответил Виктор.

Я выразительно приподняла бровь — местечко, может, и было очень даже ничего, но далеко от академии и посреди торговых рядов. Сыну герцога только если в страшном сне может присниться, что он тут что-то покупает.

— Мы тоже собирались поесть. Присоединишься? — без задней мысли предложила я.

— С удовольствием, — улыбнулся Виктор уголками губ.

— Ааа… — протянула Эмма, все это время пялившаяся на капитана восхищенным взглядом. — А я, пожалуй, пойду.

— Куда? — не поняла я.

— В общежитие.

— Зачем? — совсем растерялась я.

— Ну все, вещички мы тебе купили, мой долг, как подруги выполнен.

— А ужин? — я приподняла бровь.

— Да что-то не хочется.

— Ты ж ничего не ела! — удивилась я.

— А я на диете, — заявила Эмма.

— С каких пор? — прищурилась я, начиная что-то подозревать.

— С обеда, — широко улыбнулась подруга и, повернувшись к Виктору, сказала с нескрываемым восторгом: — Доверяю свою подругу тебе, капитан!

Эмма растворилась в толпе эффектнее Стефана, шагающего в тень.

— Идем? — спросил Виктор, проигнорировав странное поведение Эммы.

— Идем, — пожала плечами я, решив, что есть мне хочется сильнее, чем разбираться с фанаткой по соседству.

Трактир оказался небольшим, шумным и довольно уютным. Недостатка в посетителях заведение явно не испытывало, но его нельзя было назвать студенческой забегаловкой. Все было весьма прилично, но за счет отсутствия контроля социального слоя на входе, внутри были просто люди с достатком чуть выше среднего, в равной степени как благородные, так и просто состоятельные.

Виктор уверенно пересек зал, заметив какой-то свободный столик, помог мне усесться и таким привычным, но властным движением подозвал официанта. Или как их тут правильно называли.

Я наблюдала за парнем с любопытством, чувствуя себя агентом под прикрытием. Мне нравилось, что парень не красуется и не рисуется передо мной, не выпячивает свой титул и достаток, но ведет себя так уверенно и спокойно, что, наверное, даже в самой дешевой забегаловке с ним было бы не страшно поужинать.

Пока я вдумчиво изучала меню, Виктор делал заказ, выдавая в сее завсегдатая заведения:

— Напитки? — уточнил официант.

Виктор, не задумываясь, ответила:

— Коньяк… — осекся, посмотрел на меня и поправился: — Нет, коньяк отмените. Несите кувшин брусничного морса.

Я хмыкнула, но оценила. Это было действительно приятно и как-то… благородно, что ли.

— Как ты нас нашел? — спросила я, когда мы закончили с выбором еды.

— Случайно, — не стал отпираться Виктор. — Увидел твою светлую макушку и не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, чем занимается мой лучший стрелок.

— Я — твой единственный стрелок, — напомнила я.

— Как скажешь, — чуть улыбнулся парень.

— Мы покупали мне одежду для тренировок, — ответила я на вопрос, который в общем-то никто не задавал. — А что ты делаешь в городе?

Виктор поморщился, как от зубной боли.

— Хотел пройтись… Проветрит голову.

— Помогло? — уточнила я.

— Увы, стало лишь хуже, — вздохнул капитан.

Я вообще никогда не была особо любопытной до чужих дел, но тут почему-то не сдержалась.

— А что случилось? — спросила прежде, чем сообразила. И тут же добавила из вежливости: — Если не секрет?

Шустрый официант выставил перед нами глиняный кувшин и пару стаканов, расписанных веселенькими цветочками. Хотел еще разлить, но Виктор шикнул на него, и тот понятливо испарился.

— Да в целом ничего нового… — медленно проговорил Виктор, разливая тягучую, темно-алую жидкость по стаканам. — Но и старое с лихвой потрепало нервы.

— Эгилл, да? — наугад спросила я.

— И это тоже, — кивнул капитан.

Наверное, не стоило спрашивать. Ну вот зачем мне лезть в дела команды, если я еще даже не решила, собираюсь ли я оставаться в составе? Мне было ни капельки не любопытно, за что лекарь так меня не любит.

Но мне было ужасно интересно, что думает сам Виктор на этот счет.

— А в чем все-таки причина? — осторожно спросила я, выжидающе посмотрев на капитана.

Тот вздохнул, взъерошил волосы и задумчиво побарабанил по столешнице.

— Если это страшный секрет, вопрос снимается, — поспешила добавить я.

— Секрет? Да нет, это довольно громкая история была… Ты просто ее не застала, потому что тогда еще не училась.

Виктор помолчал, и я уже подумала, что капитан закрыл эту тему, но он неожиданно заговорил.

— Понимаешь, Эгилл не конкретно тебя не любит. Он вообще ко всем девушкам относится высокомерно. И, надо сказать, у него есть на то довольно весомые причины.

Я еле сдержала фырканье. Какие могут быть причину, кроме махрового шовинизма?

— Как я говорил, у каждого в моей команде свои веские причины для участия в аэрене и для победы в турнире. Команда получает неплохие выплаты за каждое выигранное соревнование, но больше всего приносит, конечно, победа в финале.

— Деньги — неплохая мотивация, — согласилась я.

— Деньги — лишь средство, — покачал головой Виктор. — но не первопричина. С Эгилом мы познакомились на первом курсе. Тогда он пришел на тренировку, чтобы хоть чем-то себя занять. Потому как за пару дней до того, как он вступил в команду, невеста бросила его ради варианта побогаче. Наговорила много нелестного на прощание. Приняла его нежность за слабость и от души потопталась по самолюбию. А он ее до одури любил. И, наверное, в какой-то степени до сих пор любит.

Я нахмурилась. В таком ключе, конечно, многое становится яснее, но…

— Но это все равно не оправдывает его поведения, — покачала я головой.

— Он боится, что ты нарушишь равновесие в команде, — усмехнулся Виктор.

— Я⁈

— Да. Ты красива, талантлива и ты одна из немногих, кто не заглядывает нам в рот. А, значит, повлиять на тебя невозможно. А вот ты повлиять на нас можешь.

— Чушь какая, — фыркнула я.

— В общем, Эгилл в свое время увидел в аэрене способ вернуть себе самоуважение, — продолжил Виктор, проигнорировав мой комментарий. — И сильно переживает за нашу победу.

— Если все так сложно, зачем вы взяли девушку? Нашли бы парня, — нахмурилась я.

— Нашли бы, — не стал спорить Виктор. — Но ты — лучшая. И ты нужна нам для победы.

Я смотрела в окно, за которым стремительно темнело, и размышляла, стоит ли спрашивать, зачем победа остальным парням? Зачем победа самому Виктору?

Но я знала, что как только каждый из них перестанет быть безликим знакомым, я не смогу отказаться от участия.

И принимать такое решение сейчас была не готова.

Ужин прошел удивительно легко. Мы оказались одинаково голодны и примерно полчаса жевали без перерывов на разговоры. Я — мясо с салатом, а Виктор — просто мясо.

Капитан от десерта отказался, а я не смогла отказать себе в удовольствии и заказала яблочный пирог. Виктор попросил к нему какой-то особый чай и теперь наблюдал, как я принюхиваюсь к чашке.

Это был и не чай вовсе, а какой-то фруктово-травяной настой. Пах чем-то сладким и душистым, а на вкус оказался мятным.

— Ну как? — спросил Виктор.

— Обман, — вздохнула я.

— Почему? — удивился парень.

— Ну, я ожидала, что на вкус будет что-то сладенькое, ягодное. А оказалась мята.

Виктор хмыкнул и сам приложился к грубо сделанной чашке с чаем.

— Зато очень приятный эффект.

— Это какой? — спросила я, с подозрением покосившись на чайник.

— Расслабляющий, — вздохнул Виктор. — Что-то сегодня был на редкость напряженный день.

— Из-за меня? — нахмурилась я ответ.

— О, скорее из-за себя. И моих старых… знакомых.

В порыве вдохновения, не иначе, я спросила:

— Не хочешь поделиться?

Капитан рассмеялся:

— Не особо. Мне легче не станет, ты вряд ли поможешь, а настроение у обоих испортится. А сейчас так хорошо, что не хочется вспоминать проблемы.

Я кивнула в ответ, не став настаивать.

Когда чайник опустел, Виктор щелчком затушил свечу для подогрева чая, и поднялся на ноги. Он также галантно помог мне встать из-за стола, подхватил мои покупки и повел к выходу.

Я шла следом, рассматривая его широкую спину и взлохмаченную макушку, и в голове не было ни единой мысли. Чай и вправду оказался волшебным — как-то вдруг все мои тревожные размышления ушли на второй план, и хотелось просто жить этот вечер, не размышляя на сложные темы «хочу ли я во все это влезать на полном серьезе».

На улице уже опустилась ночь и зажглись фонари. Столица нашей империи славилась тем, что не жалеет средств на освещение, и это делает ее одним из безопаснейших городов континента. Ну, если не считать студентов магических академий, которые то и дело наводят суету.

Торговые ряды еще работали, но посетителей почти не было, и продавцы не зазывали к себе припозднившихся прохожих. Казалось, ощущение сытой лени из нашего чайника растекалось по всему городу.

Виктор предложил мне локоть, на который я почему-то без раздумий оперлась, и скользила взглядом по витринам. Хоть я и немного сердилась на Эмму за ее повышенный энтузиазм, но то, что за один вечер мы полностью собрали меня для регулярных тренировок и официальных выступления на самом деле большая работа. Вряд ли мне бы хватило энергии устроить такой рывок.

Почти на выходе с торговых рядов взгляд зацепился за магазин разной женской мелочевки, и я поняла, что про заколку-то забыла совершенно.

И потянула Виктора за собой.

— Академия в той стороне, — напомнил парень, впрочем, не слишком-то сопротивляясь.

— Я в курсе. Но мне нужна заколка.

— Зачем? — удивился Виктор.

— Закалывать волосы, конечно, — пояснила я.

— Зря, с распущенными тебе лучше.

— Повторишь это, когда какая-нибудь зверюга на арене попытается снять с меня скальп, — пробормотала я.

Магазинчик был небольшой, плотно уставленный стендами со всякими бантиками-резиночками-ленточками. Я окинула помещение взглядом, определила нужный стенд и двинулась туда решительным шагом.

Виктор, как ни странно, шел за мной, виртуозно лавируя с пакетами между товаром.

— Могу вас чем-то помочь? — спросила женщина средних лет с любопытством разглядывающая нас.

— Да, мне бы чем заколоть волосы… — ответила я. — Но я уже выбрала, думаю, это подойдет.

И ткнула в заколку по типу «зажим» из легкого металла, женщина покивала.

— Да, практично. Но, думаю, такие шикарные волосы заслуживают более изящного украшения.

— Да мне только… — начала было я рассказывать, что мне только на тренировку, но Виктор неожиданно перебил.

— Вы совершенно правы. Покажите.

— Вот, ваш молодой человек с этим тоже согласен, — улыбнулась женщина и полезла куда-то под прилавок.

— Он не мой молодой человек! — возмутилась я.

— Ага, — раздалось из-под прилавка. И я не знаю, как можно было в три буквы вложить столько скепсиса, но у нее получилось.

Я кинула возмущенный взгляд на Виктора, но он вообще проигнорировал этот разговор, рассматривая лавку с любопытством исследователя неизведанных земель.

— Вот, — женщина, наконец, достала небольшую шкатулку, и продемонстрировала нам ее содержимое.

Внутри лежало две заколки — как вытянутые прищепки с острым носиком — из светлого, чуть желтоватого металла, украшенные висюлечками с разноцветными камнями.

— Орихалк, — констатировал Виктор.

— Верно, — посмеялась женщина. — Вы разбираетесь в украшениях?

— Немного.

Я скромно молчала, наблюдая за происходящим. Сколько может стоит две орихалковые заколки с висюльками из изумрудов, сапфиров, рубинов?

Много. Очень много.

Это не по карману и не по статусу Алексии Норд. Да и разбираться она не должна в таких тонкостях. Поэтому я вспомнила дельные советы Эммы по общению с мужчинами и молча хлопала ресницами.

Вообще, заколки мне понравились, и я даже подумывала зайти попозже их купить, пока никто не видит. Или попросить кого из братьев — для пущей конспирации. Даже начала мысленно составлять записку Александру, как вдруг Виктор произнес:

— Примеришь?

— Зачем? — совершенно искренне удивилась я.

— Мне хочется посмотреть, — пожал плечами парень.

Я от удивления даже хлопать ресницами забыла.

— Примешь? — повторил Виктор. — Для меня.

Виктор

— Примеришь? — спросил я и сам не понял, как эти слова сорвались с языка.

Вечер был ленив и тягуч, девушка точно знала, что ей нужно в этой лавке, покупка заколки должна была занять три, ну пять минут от силы.

Но женщине за прилавком почему-то приглянулась наша парочка, и она решила обслужить нас по-настоящему, а не как последних клиентов перед закрытием.

И вот без суеты и спешки, лишних льстивых комплиментов и восхваления своего товара на свет был извлечен ларец. Внутри, естественно, были очень дорогие и очень красивые заколки.

И Алексии они наверняка очень бы подошли.

— Зачем? — удивилась девушка.

На ее месте любая бы глупо захихикала, немного поломалась, но, конечно же, примерила в надежде, что сын герцога купит дорогую вещицу. Но Алексия не спешила распотрошить мой кошелек.

— Мне хочется посмотреть, — пояснил я, не уточняя — посмотреть на заколки в ее волосах или на нее с заколками в волосах.

А вот это такая большая разница! Принципиальная.

— Примеришь? — снова спросил я, поскольку растерянное молчание затянулось. — Для меня.

— Ааа… — протянула Алексия. — Выбираешь подарок для своей пассии? Так бы сразу и сказал.

С этими словами девушка выбрала пары прядок, как-то хитро их закрутила и ловко заколола, забрав волосы с лица, но оставив красивыми волнами падать на плечи.

— Ну как? — спросила Алексия, покрутившись передо мной.

— Удобно? — вместо ответа поинтересовался я.

— Да, вполне… Даже удивительно для такой декоративной работы! — Лекси покосилась на женщину за прилавком, наблюдавшую за нами с легкой улыбкой на губах.

— Спасибо, — произнес я, когда Лекси вернула товар в ларец.

Девушка старалась больше не смотреть на заколки, но я-то видел, что они ей понравились! Как жаль, что такой дорогой подарок будет неуместен.

Хотя, скоро будет достойный повод…

— Отправьте по этому адресу, — негромко произнес я, кладя визитку с монетами на прилавок, когда Лекси, расплатившись за свою покупку, двинулась на выход.

Женщина понимающе хмыкнула и ловким движением смахнула и визитку, и монеты, словно их тут и не было.

Если бы кто-нибудь сейчас спросил у меня, какого демона я делаю, я бы не смог найти ни одного логического объяснения.

Как хорошо, что спросить было некому.

Алексия

Братья частенько спрашивали моего мнения на тему подарков своим дамам, поэтому я вообще не удивилась просьбе Виктора примерить заколки. Но внутренне напряглась!

Это ж он может купить их быстрее, чем я напишу кому-нибудь из братьев!

Так что я торопилась домой, чтобы отправить записочку с требованием выкупить красивое. Куда такое красивое одевать я, правда, не знала, но купить хотелось страстно!

Однако, сорить деньгами в присутствии Виктора было недальновидно. Так что я купила простых заколок с запасом, и покинула лавчонку полная надежд на дальнейшее сотрудничество.

Виктор был немногословен всю дорогу до академии, но, удивительное дело, это меня не беспокоило. Молчание не казалось напряженным или неловким — скорее каждый шел, погруженный в свои мысли, и начинающаяся ночь придавала уюту нашей прогулки.

Короче, я испытывала полное умиротворение ровно до той минуты, пока не перешагнула порог собственной комнаты.

— НУУУУ??? КАААААК??????? — Эмма накинулась с расспросами похлеще дознавателей.

— Ты почему удрала? — спросила я, принявшись разбирать покупки.

— Я не удрала! Я эффектно удалилась! — вскинув указательный палец для значимости произнесла Эмма.

— И зачем ты эффектно удалилась?

— Ну как зачем? Чтобы оставить вас наедине, конечно же! — фыркнула Эмма.

— Это было лишнее, — покачала я головой.

— Ничего не лишнее. Наверняка у вас был очень душевный разговор, — уверенным тоном проговорила подруга.

— Нуууу, в цееееелом, если считать подробности душевных терзаний Эгилла — душевным разговором, то, конечно, — хмыкнула я.

— Эгилла? — не поняла подруга. — А он тут причем?

— Не знаю, что там нарисовало твое богатое воображение, но мы с Виктором говорили чисто на рабочие темы.

— Это какие? — округлила глаза Эмма. — С каких пор Эгилл — рабочая темы?

— Ну вот примерно с тех самых, когда ты меня на их тренировку за компанию притащила, — охотно пояснила я.

Эмма демонстративно прикрыла глаза ладонью и застонала в голос:

— Ты безнадежна!

— И это прекрасно, — согласилась я, садясь за стол и быстро накидывая записку брату.

— Ты куда? — оторопело спросила Эмма, когда я направилась на выход.

А затем подруга хитро прищурилась и сказала противным гувернерским тоном:

— На свидааааанку что ли?

— Тьфу на тебя! — фыркнула в ответ, натягивая туфли. — Я на почту.

— Прямо сейчас⁈ — обалдела Эмма. И тут же снова прищурилась: — Это такой пароль, да? На почту «равно» на свиданку?

— Пошли со мной, проверишь, — предложила я подруге.

Та резко перестала допытываться и со скучающим видом завалилась на кровать, прихватив с собой модный журнальчик.

Я уже закрывала за собой в дверь, когда в спину мне долетело бормотание:

— Надеюсь, Виктор окажется посообразительнее.

Ой, все!

«Почтой» назвали небольшой домик возле парадных ворот. Какое-то время он был хозяйственной постройкой, потом сторожкой, потом еще неизвестно чем, а последние лет десять служил место отправки писем.

Получали же корреспонденцию мы в основном в руки, и иногда их протискивали в щель под дверью. Разносил почту тощий высокий парнишка и, думаю, выбрали его исключительно из-за роста. С такой высоты в любой толпе можно было разглядеть адресата и вручить ему послание.

У скучающей женщины за высокой стойкой я взяла конверт за одну мелкую монетку, написала адрес академии Александра, сама подписалась как «твоя маленькая А» и опустила послание в ящик.

Отец рассказывал, что это была мамина идея — подбирать нам имена на А, потому что она была Анастейша, а папа — Арнольд. Так и получилось, что среди всех детей Лаян, я — самая маленькая А.

Выходила я из почты в приподнятом настроении — вечер казался мне прекрасным. А потому увиденное шокировало настолько, что я запуталась в собственнных ногах едва не покатилась кубарем по ступенькам.

Возле парадного входа Нонна целовалась с Виктором!

Почему-то стало ужасно обидно. И внутри все скрутилось в противный тугой узел. Хотелось подойти к парочке и закатить отвратительный женский скандал!

Пока я хлопала глазами, борясь с иррациональным желанием оттаскать Нонну за идеально уложенные волосы, к парочке вышел сторож. Охранял вход в наш храм знаний отставной военный, не гнушавшийся подстегнуть магией расшалившихся студентов или героически настроенных влюбленных.

Магическая искра вспыхнула в темноте, освещая лица парочки, а затем раздалось сердитое шипение девицы и отборные матюги парня. И лишь его голос вывел меня из оцепенения.

Это совершенно точно был не Виктор!

Тут настала очередь сердиться на себя. Я потерла глаза ладонью и решила, что происходящее сегодня — явно от недосыпа. Или от перенапряжения. Совершенно точно нельзя во всех парнях видеть капитана своей команды, это какая-то нездоровая реакция!

Полная мрачной решительности привести голову в порядок я отправилась к себе в комнату.

— Ты чего какая недовольная? — спросила меня Эмма, оторвавшись от своего модного чтива.

— Ничего, — буркнула я, садясь за уроки. — Нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Только руки вместо конспектов лекций почему-то сами взяли подаренный подругой блокнот.

Виктор обещал, что завтрашняя тренировка будет сложнее, и мне не хотелось облажаться.

— Дуэль? — удивленно переспросила я.

— Дуэль, — подтвердил Виктор.

— Дуэль… — задумчиво протянула в ответ.

Оказывается, на арене было отдельное дуэльное поле примерно посередине. Такая идеально-круглая полянка и аккуратным газоном. Как только на нее ступали два бойца из разных команд начиналась дуэль — периметр закрывался до тех пора, пока не останется один победитель. Проигравший, естественно, отправляет в штрафную зону с двойным временем простоя.

— Повторяю: тебе ни в коем случае нельзя участвовать в дуэлях, — произнес Виктор.

— Да? А почему? — с искренним любопытством спросила я.

— Площадь дуэльного поля небольшая, и стоит противнику преодолеть разделяющее вас пространство быстрее, чем ты натягиваешь тетиву, тебе конец, — охотно пояснил капитан.

— Хммм… — задумчиво произнесла я.

Утверждение было явно спорное, но смысл доказывать обратное? Конец так конец! Не участвовать в дуэлях это даже лучше, чем участвовать.

— Капитан тебя бережет, — хмыкнул Микаэль. — Мне вот никогда не говорил, что я не могу участвовать в дуэлях, что это опасно…

— У тебя в оружии меч и тройной объем резерва, — заметил Виктор. — Или ты претендуешь на звание хрупкой милашки?

— Эгилл не хрупкая милашка, но ему тоже нельзя, — продолжил глумиться Микаэль.

— Серьезно? — удивилась я.

— Угу, — нехотя отозвался капитан. — Но здесь другая мотивация. Оружие — лишний вес, поэтому лекарь у нас самый незащищенный член команды.

Я посмотрела на Эгилла. Парень лекцию о дуэлях слушал с непроницаемым лицом, словно его и не заботила собственная уязвимость в игре.

— У всех так?

— В основном, — пожал плечами капитан. — Но роли игры не зафиксированы. У некоторых нет лекаря, есть второй боевое маг. Вместо теневого мага может быть другой узкопрофильный, например, призыватель или некромант. От состава зависит поведенческая стратегия противника.

— Ага, — отозвалась я. — И что делать, когда кто-то и звас оказывается в дуэльном поле?

— Как правило игра продолжается, — пожал плечами Виктор. — Но если решила побыть зевакой, смотри, чтобы тебя не отправили в штрафную зону.

— Делать мне больше нечего, смотреть как двое парней пытаются отметелить друг друга, — буркнула я.

Парни синхронно хмыкнули — наверняка каждый подумал что-то вроде «ох уж эти девушки!». А я просто уже насмотрелась на все эти спарринги, и вряд ли смогу найти для себя что-то новенькое во время состязания по аэрена.

— И это подводит нас к главной новости, — продолжил Виктор. — я предложил северной академии дружескую встречу. И они согласились.

Ребята одобрительно загудели. А Виктор же посмотрел на меня внимательно и добавил:

— Встреча будет через неделю. Так что тренировки теперь будут на завтра, обед и ужин.

— Эй, а как же учеба? — возмутилась я.

— Ты учишься на бытовом факультете, — напоминал капитан. — Что там можно изучать целыми днями?

— Вот-вот! — поддакнул Микаэль. — Тебя разве мама не научила вышивать крестиком и раскладывать салфеточки?

— Не научила, — сухо ответила я.

Парни резко притихли, а Виктор подарил нашему защитнику убийственный взгляд.

— На сегодня тренировка окончена, — ровным тоном произнес капитан. — Лекси, если посчитаешь, что какие-то пары можешь пропустить для подготовки к соревнованию, мы будем тебе признательны.

Я в ответ лишь кивнула и, подхватив сумку, направилась в сторону общежития.

Ребята не знали, да, но… мне не хотелось им объяснять. Я все еще верила, что чем меньше мы знаем друг о друге, тем проще нам будет.

Ну или по крайней мере мне.

— У тебя скоро первая настоящая игра! — спросил Эмма. — Ты как?

Мы сидели в небольшой кофейне довольно далеко от академии. Я не прогуливала пары, так что утренняя тренировка проходила без меня. Хотя, к моем немалому удивлению, некоторые педагоги оказались ярыми фанатами аэрена и пытались меня выгнать с занятий, обещая «отлично» за победу.

Но я была упряма, как и всякая Лаян, так что ходила только на вечерние тренировки. В принципе, со своей стороны особых сложностей я в этом не видела — все парни оказались довольно хороши в своей специфике. Но, конечно, сыгранность хромала.

К сожалению, за неделю ее не наверстать, даже если мы вообще не будем вылезать с тренировочного полигона. Так что и смысла убиваться я не видела.

Это только на одну игру.

Последнее, впрочем, я повторяла себе так часто и регулярно, что уже должна была поверить. Но нет, стоило мне ступить на эти треклятые тропинки, как вышивка крестиком и выпечка булочек вылетала из головы, оставляя место отцовскому строгому тону: локоть выше, смотри в цель, дыши ровно…

Следуй за командиром.

Я вздохнула и откусила кусок от пирожного. Последние четыре дня были какими-то дурными и сумасшедшими, так что я воспользовалась безответственностью свое соседки, и подговорила ее прогулять ужин в городе.

Вся академия прознала, что я — тот самый стрелок в нашей команде, и я ждала, что начнется девичья травля или мужское ехидство. По взглядам, честно говоря, многие готовы были мне голову откусить, но…

Никто не пытался меня обидеть.

Я снова вздохнула и снова откусила пирожное.

— Лекси! — позвала Эмма, отчаявшись услышать ответ.

— Я никак, — ответила я, откладывая недоеденную сладость. — Все очень странно. Понимаешь, я не такую жизнь в академии себе планировала. И от происходящего я чувствую ужасную растерянность.

— Ну, оказаться в компании четверых парней, конечно, очень напряженно… — протянула подруга.

Пф!

— … но если Виктор тебя выбрал, значит, ты действительно справишься!

— Да не нервничаю я из-за аэрена! — возмутилась я и негромко добавила: — Точнее… из-за состязания не нервничаю. Но после состязания же что-то будет…

— Победа, — уверенно произнесла Эмма.

— С чего ты решила?

— Нууу… как ты могла заметить, я весьма внимательно следила за нашей командой. Да и ваших противников неплохо знаю. Так что шансов проиграть у вас прямо скажем немного.

Я усмехнулась:

— Это-то и беспокоить.

— Почему? — не поняла Эмма.

— После состязания же что-то будет, — повторила я.

Подруга внимательно на меня посмотрела:

— Хочешь уйти из команды?

— Думала об этом, — кивнула я.

Эмма посмотрела на меня как-то по-особенному. И я сразу поняла, что у нее мать профессиональная жена, и что вся эта восторженность просто придурь. Подруга смотрела серьезно, как смотрят взрослые женщины на юных девиц — с тяжелым грузом личного опыта.

— Я не об этом спросила, — мягко заметила Эмма.

— Не знаю, — раздраженно ответила я, взяв ложку в руки и принявшись усиленно размешивать несуществующий сахар в чашке. — Я не за этим сюда поступала, понимаешь?

Я бежала от этого.

— А зачем ты сюда поступала? — осторожно спросила Эмма.

— Отец хотел, чтобы я вышла замуж, — медленно проговорила я. — А я хотела посмотреть, какова жизнь за пределами его дома.

— И поэтому хочешь запереть себя на бытовом факультете? — уточнила подруга.

Я фыркнула.

— Я не собираюсь там себя запирать! Я учусь там чему-то полезному…

— Печь плюшки ты можешь научиться в любое время своей жизни. А выиграть императорский кубок в аэрене — только сейчас, — произнесла Эмма. — Я не говорю, что ты должна все бросить и кинуться в тренировки с головой. Нет, так будет глупо. Но лишать себя возможности выйти за пределы бытового факультета просто потому что ты не знаешь, чего хочешь от жизни? Ну, согласись, звучит по-идиотски.

Удивительное дело, но я оказалась согласна. Впрочем, это не помешало мне закатить глаза:

— Ой, все.

Я потянулась к чашке с чаем, но вдруг тонкий фарфор ожил и, подпрыгнув, покинул стол с мелодичным звоном.

Впрочем, как и все прочее — кого-то лихо занесло. Этим кем-то оказался высокий огненно-рыжий парень я такими яркими синими глазами, каких не бывает в природе.

Я подняла на него глаза, а он замер на пару секунд, смотря на меня неприлично пристально.

— Простите, — пробормотал юноша, отводя взгляд.

— Ты снес нам весь стол, — возмутилась Эмма.

Что в целом было неудивительно — парень таких габаритов смотрелся неуместно в крошечной кофейне.

— Простите, — повторил рыжий. — Я оплачу ваш стол.

— Чайник мятного чая и два вон тех пирожный! — с готовностью скомандовала Эмма.

— Мы сами в состоянии за себя заплатить, — заметила я.

Парень, уже доставший деньги из кошелька, замер и с любопытством на меня посмотрел.

— Что? — спросила я с вызовом.

— Ты первая девушка на моей памяти, которая отказывается от угощения, — ответил рыжий.

Я неопределенно пожала плечами. Не то, чтобы это была какая-то принципиальная позиция или попытка уязвить незнакомца, но братья поделились со мной несколькими сокровенными мудростями, прежде чем я уехала учиться.

Если ты позволяешь мужчине за тебя платить, ты позволяешь ему за тобой ухаживать. И хорошенько подумай, надо ли оно тебе?

Мне вот было не надо.

— Лекси у нас вообще уникальная девушка, — поддакнула Эмма.

— Может, уникальная девушка тогда согласиться сходить со мной на свидание? — оживился парень.

— Нет! — категорично ответила я.

— ДА! — восторженно воскликнула Эмма.

— Почему нет? — спросил рыжий, наблюдая за нами с живым интересом и доброй улыбкой.

— А почему да? — я покосилась на Эмму.

— А почему нет? — пожала плечами подруга.

— Вот, — произнес парень и протянул мне широкую ладонь с характерными мозолями боевых магов-мечников. — Меня зовут Рональд. А ты — Алексия?

Я руку подала, но не для поцелуя, а для пожатия, от чего парень посмотрел на меня с еще большим интересом и, кажется, уважением.

— Алексия, — нехотя ответила я и кивнула на подругу, — А эта уже не совсем моя лучшая подруга Эмма.

— Да я ж о тебе забочусь! А то засела за своими пяльцами, и жизнь проходит мимо, — фыркнула Эмма.

Рядом с нашим столом возникла растерянная девушка из персонала.

— Я могу эээ… убрать здесь? — неуверенно спросила она.

— И принесите все то же самое, — распорядился Рональд. — За мой счет.

— Нет, за наш, — покачала головой я.

— Эй! — возмутилась Эмма. — Мне его счет нравится больше твоего и гораздо больше своего!

— Вот, — снова улыбнулся рыжий.

— Так я несу? — снова вклинилась официантка, чувствуя себя явно неловко.

— Несите, — ответили мы хором с Рональдом.

И затем, также вместе:

— Я оплачу.

И уставились друг на друга. Бедная девушка не знала кого слушать — упрямую клиентку или щедрого господина.

— Давайте так, — предложила я. — Если вам ну очень хочется заплатить, заплатите этой прекрасной девушке чаевые.

«Прекрасная девушка» восхищенно ахнула, а рыжий хмыкнул:

— Вы удивительно упрямы.

— В папочку, — подсказала Эмма.

— А папочка у нас кто? — продолжил допытываться парень.

— Купец! — сдала меня уже не совсем лучшая подруга.

— Эмма! — возмутилась я, кинув на подругу убийственный взгляд.

— Что? Ребята из нашей академии тебе не нравятся, может из чужой подойдут? — ухмыльнулась подруга. — Как там? У них товар, у нас купец…. Или наоборот?

— Вы учитесь? — спросил Рональд.

— Да, в императорской академии, — кивнула Эмма с важным видом.

— О, наслышан, — хмыкнул парень. — А я из морской академии. Выпускной курс!

Рыжий горделиво выпятил грудь.

Я чуть улыбнулась — это было правда мило, но разговор принимал весьма странный оборот. Пока мы тут препирались, персонал успел убрать разбитую посуду и еду, поставить новое и официантка стояла рядом, держа в руках третий комплект чашки с блюдцем. И смотрела на меня так вопросительно.

Рыжий улыбнулся, положил в пустую чашку монетку, намного больше, чем весь нас заказ стоил, и произнес:

— Не буду мешать вашей приятно беседе, хотя, конечно, мне ужасно любопытно, что вы будете обо мне говорить.

— Какой вы удивительно понятливый, — хмыкнула я.

— Иногда бываю, — невозмутимо согласился парень. — Но это не значит, что мы с вами больше не увидимся, Алексия из императорской академии.

— Угроза? — прищурилась я.

— Надежда, — вздохнул парень с видом мечтательной гимназистки.

Эмма прыснула в кулак, а Рональд действительно очень вежливо раскланялся с нами и ушел из кафе.

— Это что сейчас такое было⁈ — накинулась я на подругу, но та лишь беззаботно отмахнулась:

— Немного рыжего разнообразия в наших серых буднях.

— Вот сама бы и флиртовала с ним!

— Не люблю рыжих, — развела руками Эмма. — Мне больше блондины нравятся.

— Как Эгилл? — зачем-то спросила я.

— Эгилл?

— Ну да. Он же блондин. Красавчик. И в команде по аэерену. И лекарь! Лекарь — это всегда полезно.

— Лекарь он только в команде, — заметила подруга. — Так-то он между прочим тоже на боевом факультете учится, как и все парни. Ты что, через строчку читала мои записи?

— Нууу… — протянула я. — Я подумала это личные заметки, и они не так важны.

— Там все важно! — возмутилась Эмма. — И очень полезно!

— Я перечитаю, — покладисто согласилась я.

— То-то же.

— Госпожа… — прервала нас официантка. — Ушедший господин просил передать…

На стол легла ярко-оранжевая роза и записка: «Для удивительно упрямой девушки».

Так, я не поняла, что это?

Цветочек был необычным, красивым и мне было жалко его выбрасывать. Поэтому мы не торопясь шли с Эммой в сторону академии и спорили:

— То есть платить за себя не даешь, а цветочек жалко? — ехидствовала подруга.

— Я таких никогда не видела, — парировала в ответ.

То, что растение выведено магически, было видно невооруженным взглядом. Тонкие оранжевые лепестки бутонов отдавали легким перламутром на свете, а на стебле не оказалось ни одного шипа.

— Ой, да в каждой цветочной лавке стоит целая охапка, — закатила глаза Эмма. — Всех цветов радуги на любой вкус и кошелек. Мне сотни раз такие дарили.

— А мне — никогда, — заметила я негромко.

Подруга вздохнула:

— Ладно, если что — скажешь, что я тебя уговорила взять цветок.

— Кому? — не поняла я.

— Ему, — мрачно ответила Эмма, кивнув куда-то в толпу.

Проследив за взглядом подруги, я обнаружила Виктора с парнями, и настроение у них судя по всему было приподнятое.

— Опачки! — воскликнул Микаэль. — А вот и наша блудная девочка!

Половина улицы, если не вся, обернулась поискать ту самую «блудную девочку».

— Шшшш!!! — я зашипела на здоровяка.

Парень громко хохотнул, заполняя собой все немаленькое пространство улицы.

— Я думала вы на тренировке, — заметила я негромко, когда ребята подошли поближе.

— Мы думали, ты к нам присоединишься, — с недовольной миной произнес Эгилл.

— Завтра утром, — зачем-то пообещала я.

Лекарь такого ответа явно не ожидал: удивление отразилось на красивом лице. Рядом тихонечко вздохнула Эмма — бедолага при виде наших аэренцев теряла всякую связь с реальностью.

— Хорошо, ждем в семь утра, — кивнул Виктор.

Удивительное дело, но команда скривилась.

— Капитан, сжалься! — застонал всегда выдержанный Стефан.

— Никакой жалости к бойцам, — отрезал Виктор.

— Вы куда это идете с таким настроем? — удивилась я.

— В бар, — широко улыбнулся Микаэль.

— Вы вроде еще не победили, чтобы отмечать? — приподняла я бровь.

— Мы, — поправил меня Виктор. — мы еще не победили. Но победы мы отмечаем иначе. А сегодня другой не менее приятный повод.

— Какой? — выдохнула Эмма, к которой, наконец, вернулся дар речи.

— У Стефана родилась младшая сестренка, — продолжил лыбиться Микаэль. — И мы идем посвящать его в тонкости бытия старшим братом. давать наставления!

— Давать наставления здесь будешь только ты, — хмыкнул Эгилл, — мы просто порадуемся за друга и выпьем за его счет.

Судя по лицу Стефана последнее ему не то, чтобы нравилось, но отвертеться он не смог.

— А у тебя большой опыт? — спросила я Микаэля.

— Ну так, — усмехнулся парень, — есть немного.

— А вы откуда? — спросил Виктор, задумчиво рассматривая розу в моей руке.

— Гуляли, — уклончиво ответила я.

— А роза откуда? — прищурился Микаэль.

— Да вот… подарили… — ответила я, чувствуя себя максимально странно.

Как будто снова старшие братья застукали меня за попыткой выколупать камешки из любимого папиного наградного кинжала. Я тогда была очень маленькой, а камешки — очень блестящими!

— Кто подарил? — спросил Виктор без особого интереса.

— Какой-то парень, — пожала я плечами. — Такой рыжий… представился Ронадьдом.

— Рыжий Рональнд? — переспросил Виктор, нехорошо прищурившись.

— Ага… — растерянно ответила я.

— Ри-риииии! — заржали парни.

Все, кроме капитана. Тот был явно недоволен, но недовольство свое держал при себе.

— Вы знакомы? — удивилась я.

— Отож, — хмыкнул Микаэль. — Ри-ри много у нас крови попил два года назад.

— Дааа… — протянул Стефан. — Ненавижу стихийников.

— Он что, тоже игрок в аэрен? — удивилась Эмма.

— Уже нет, — покачал головой Виктор. — Сосредоточился на учебе. Хочет быть капитаном боевого корабля.

— Целеустремленный парень, — задумчиво проговорила Эмма.

— Значит, этот целеустремленный парень подарил нашей блудной девочке розу? — уточнил Эгилл.

— Случайно получилось, — пожала плечами в ответ. — Он наш стол опрокинул… И вот.

Парни хмыкнули. И было не совсем понятно, что это значило. То ли «типичный Ри-ри», то ли «так мы и поверили в случайность». Но от допроса меня спал внезапный вопрос Стефана.

— Пойдешь с нами?

— Я? — удивленно посмотрела на него.

И еще почему-то на Виктора.

— Ты, — кивнул теневой маг. — Ты же часть команды.

Хотелось мне сказать, что я временная часть или даже не часть, а так, заплатка.

Но почему-то эти слова запали в душу.

— Да, почему бы и нет. Я тоже могу дать пару ценных советов как быть старшим братом!

— Откуда у тебя такие сведения? — удивился Стефан.

— Личный опыт, — уклончиво ответила я.

— А вот это действительно интересно, — кивнул теневик.

Ты даже себе не представляешь как.

Пополнение семьи Стефана команда отмечала в баре «Дорога, я забыл тебе написать», это было заведение классом выше типичного студенческого, но все еще не дотягивало до места, где обитает только благородная публика.

В общем, прилично, без лишнего пафоса, и людно. Мы забылись в самый дальний столик. Мы — это я и парни. Эмма потерялась где-то по дороге. точнее, она схватила меня за локоть, прошипела «не наделай глупостей» и отстала.

А могла бы пофлиртовать с Эгиллом!

Парни ее отсутствие заметили уже у самого бара.

— Где твоя восторженная подружка? — спросил Стефан.

— Проявила чудеса тактичности, — отозвалась я.

— Жааааль… — протянул Эгилл.

— Даже не думай, — нахмурилась я.

— Почему это? — с самым невинным видом спросил лекарь.

Вместо ответа я просто и доступно показала ему универсальный жест — кулак.

Эгилл фыркнул и уткнулся в меню.

Выбирать особенно было не из чего. То есть алкоголя — хоть залейся! А вот пожевать без особых вариантов.

Настоящий взрослый бар!

Всему меня научили папочка с братьями, кроме одного — пить. Я совершенно не умела это дело. Точнее, как выражался отец, была «вся в мать». Могла захмелеть понюхав пробку.

В настоящем взрослом баре безалкогольных вариантов было немного — простая вода и что-то под названием «Сладкие сливки». Пить воду я посчитала полным идиотизмом, так что заказала эти самые сливки.

Парни были не так изысканны, так что довольно скоро у нас на столе материализовалась бутылка коньяка, стаканы под него, мой коктейль и какая-то нехитрая закуска на один укус.

— Стефан, — Виктор взял бокал и первое слово на правах капитана, — Сегодня важный день! В твоей жизни появилась женщина, для которой тебе придется быть примером.

— Сочувствую, брат, — вставил многоопытный Микаэль.

— Цыц! — шикнул на шутника Виктор. — Так вот, я желаю тебе искренне и от всего сердца, чтобы никогда тебе не пришлось ради нее обнажать свои теневые смертоносные клинки.

— Желаю! — грохнуло за столом, и дешевое стекло стаканов радостно дзынькнуло.

А эти сливки-то оказались такими вкусненькими!

Виктор

Раньше все наши посиделки были чисто мужскими. Темы, шутки и манера общения — все это не подлежало никаких фильтрации. Скабрезные шутки, нецензурная лексика, чисто мужские, контекстные разговоры.

И с появлением Алексии мало что изменилось.

То есть парни, конечно, сначала пытались как-то фильтровать собственную речь, но чем больше было пустых бутылок на столе, тем меньше они старались.

И наша стрелок, удивительное дело, не стала падать в обморок при матерном слове и не ахала над каждой пошлой шуткой. Наоборот, девушка смеялась, поддерживала разговор, где-то и сама могла ввернуть словцо или неприличный комментарий.

Я всегда знал, что с новым человеком обязательно нужно выпить, чтобы понять, что у него на уме. Но никогда не думал, что придется пить с красивой девушкой. Которой еще всякие рыжие бабники дарят дорогие цветы.

— … Вот когда твоя младшенькая сестренка начнет флиртовать с учителем словесности, тогда ты меня вспомнишь… — хмыкнул Микаэль, завершая свой рассказ о том, как гонял веником какого-то там домашнего преподавателя. — Только гимназия, только женское общежитие!

— Ага, — подала голос Лекси, потягивающая через соломинку свой коктейль. — А потом окажется, что в общежитии есть дырка в заборе и твоя маленькая сестренка бегает на свидание к курсантам на соседней территории.

— Это из личного опыта? — оживился Стефан.

— Неее, — вздохнула девушка, — папочка оберегал меня от всяческих потрясений. И даже хотел выдать замуж!

— Но ты сбежала и поступила в академию? — предположил Эгилл.

— Пф! — фыркнула девушка. — Еще чего. Я просто умею быть убедительной. Отец принял мои аргументы и…

— Смирился, — вставил я.

Лекси кинула на меня сердитый хмельной взгляд и заявила:

— А нечего было воспитывать такой… — тут она споткнулась и замолчала, сосредоточившись на коктейле.

— Какой? — с живым интересом спросил Микаэль, даже придвинулся к ней поближе.

— Такой ха-рак-тер-ной! — по слогам выговорила Лекси.

Парни хохотнули, а я склонился к нашему стрелку:

— Мне кажется, тебя стоит притормозить.

— С чего бы это? — спросила девушка, повернувшись ко мне.

Ее зеленые глаза смеялись задорно и хмельно, и она ничуть не смущалась ни чисто мужских разговоров, ни тому, как я к ней склонился.

Такая смелая, такая красивая. Демонически притягательная.

— Ты раньше пила сливки? — спросил я, проявляя просто чудеса выдержки.

— Еще бы! Регулярно! — заявила Алексия и отвернулась, вклинившись в разговор парней.

Я с трудом подавил непрошенное желание взять ее за подбородок и развернуть обратно лицом к себе.

Да я могу гордиться своей выдержкой!

Алексия

«Сладкие сливки» были действительно сладкие. И еще немного терпкие. Пились легко, оставляя после себя ощущение приятной легкости и безграничного счастья.

Короче, второй и третий бокал заказывался сам собой под одобрительные взгляды парней. Ну, почти всех парней — Виктор решил позанудствовать.

— Мне кажется, тебя стоит притормозить, — произнес капитан, склонившись ко мне.

— С чего бы это? — возмутилась я, повернув голову.

И оказалось что ярко-карие глаза как-то очень близко. Даже можно было разглядеть красивый и необычный узор радужки. Ощутить свежий аромат парфюма. На щеках уже успела пробиться щетина после утреннего бритья, делая парня старше, фактурнее.

Виктор смотрел на меня с таким знакомым беспокойством, с каким смотрели старшие братья, когда я лезла куда не следует. И мне ужасно хотелось закатить глаза, сказав, что я уже выросла и сама в состоянии принимать решения и совершать поступки.

И вообще, ничего предосудительного не делаю, чтобы на меня так смотреть.

— Ты раньше пила сливки? — спросил капитан, и мне подумалось, что он издевается. А может это какой-то мужской юмор, который я вдруг перестала понимать за год учебы на бытовом факультете?

Что за вопрос вообще? Каждое хорошее утро начинается с кофе со сливками. Это же закон успешного дня!

— Еще бы! Регулярно! — ответила я, чуть сердясь, и отвернулась от капитана.

Хотя, признаться честно, отворачиваться не хотелось. Наоборот, хотелось преодолеть разделявшее нас крошечное пространство и посмотреть, какие тогда вопросы он придумает мне задавать.

Но это было бы не честно по отношению к парням. Особенно Стефану.

Бедолагу уже обрадовал Микаэль, что отгонять непрошенных женихов от сестры придется с того момента, как она научится ходить. А то может и раньше. Теневой маг пил и мрачнел, слушая веселы рассказы здоровяка про его сестру… или сестер? Тут я что-то не уловила смысла.

В общем, перспективы парню рисовались не особенно радужные.

— А если ты станешь главой рода до того, как ее сговорят за удачную партию, то разбирать весь этот сложный политико-экономический клубок придется тебе! Молись, чтобы у отца хватило здоровья пристроить младшенькую раньше, чем он отойдет от дел, — делился мудростью Микаэль.

— Ну на сестренку же здоровья хватило, — вставила я, заставив парней хохотнуть.

— Ну, знаешь, дурное дело не хитрое… — протянул Микэль.

— От чего же дурное? — возмутился Эгилл. — Отличное дело! Приятное со всех сторон…

Ребята снова хохотнули, но Виктор испортил веселье:

— Парни, — строгим отеческим тоном произнес капитан. — У нас тут все-таки девушка за столом.

— ой да ладно, — отмахнулся Микаэль. — Она же не ханжеская аристократка, которая падает в обморок при слове «мужчина».

— Не падаю, факт, — подтвердила я, прикладываясь к своему бокалу.

— Это потому что ты сидишь, — хмыкнул Эгилл.

— Пф, да я и встать могу! — заявила я и бодро подскочила на ноги.

Мир как-то предательски накренился, и пришлось плюхнуться обратно за стол.

— Ой… — выдала я глубокомысленное и тут же поспешно добавила. — Но это не потому что мужчина! Ой, то есть не мужчина. Ой, я имела ввиду…

— Мы поняла, — вздохнул Виктор. — Давай я тебя провожу.

— Да я сама дойду! Вот посижу только чуток…

— Лучше полежи, — подсказал Эгилл.

Виктор почему-то на это прекрасное предложение показал лекарю кулак. И не дал мне разлечься на лавке! Сам встал и меня сдернул.

Точнее, поднял на руки, но это уже детали.

— Я вернусь, — кинул он парням.

— А я вообще никуда не собираюсь уходить! — возмутилась я.

Бороться, правда, с боевым магом смысла не так чтобы особенно было, но я пару раз стукнула его кулачком по плечу. В целях сохранения достоинства, понятное дело.

— Ты и не идешь, — заметил Микаэль, широко улыбаясь. — Тебя несут.

— Неси обратно! — потребовала я от Виктора.

— Ага, — согласился тот, легонько стряхнул меня, чтобы перехватить поудобнее. — Обратно и несу. В общежитие.

Я живо представила себе это феерическое возвращение и попыталась сопротивляться сильнее. Без особого успеха, к сожалению, но с большим энтузиазмом.

Я просто представила, как меня такую красивую несет мечта всех девчонок академии, и что они потом со мной сделают.

Кошмар!!!

— Я и сама в состоянии дойти! — бухтела я, вяло сопротивляясь.

— Ага, как же, — хмыкнул Виктор.

— Поставь, кому говорю! — сердито шипела я.

— Донесу — и поставлю, — согласился капитан.

— Ты меня укачиваешь, а не несешь, — процедила я, чувствуя, что мой вестибулярный аппарат оказался не готов к такому задорному вечеру.

Последнее, впрочем, послужило аргументом, и Виктор аккуратно поставил меня на ноги. Я не стала геройствовать и на всякий случай вцепилась в его куртку.

— Экипаж, я так понимаю, тоже не наш вариант? — спросил парень не без ехидства.

— Да я сама дойду! — упрямо воскликнула я.

Отцепилась от капитана и бодро зашагала сама. Ну как «бодро». Ну как «зашагала». Совершила некоторое движение и попыталась упасть носом в брусчатку. От нового профиля меня опять-таки спас Виктор, приобняв за талию.

— Я вижу, как ты дойдешь, — вздохнул он. — Ты зачем так налакалась?

— Ничего я не лакалась! — возразила я, запрокинув голову, чтобы окинуть парня взглядом полным негодования. Ну или хотя бы просто окинуть взглядом. — Я пила сливки. Что в них страшного?

— А тебя не смутило, что в сливках чувствуется алкоголь? — улыбнулся Виктор.

— Меня вообще ничего не смущало! Мне было вкусно и весело.

Капитан улыбнулся еще шире.

— И почему тебе смешно? — рассердилась я.

— Просто, кажется, ты первая такая милая невинная девушка на мое памяти.

— Ничего я не невинная! — заспорила я. — Ой, то есть невинная… Ой, то есть…

Капитан мои оправдания слушать не смог — рассмеялся.

— Прекрати ржать! Я только подумала, что ты нормальный, а ты ржешь!

Виктор мгновенно сделался абсолютно серьезным и спросил:

— То есть раньше ты считала меня не нормальным?

— Нууу… — протянула я, пытаясь соскочить с темы, но язык решил, что самое время выдать все мои мысли на этот счет. — Ты же игрок в аэрен, капитан команды, красавчик, наследник какого-то там пафосного титула. За тебя знаешь какая охота идет? Ух! Я думала меня сожрут в первый же день!

— Но не сожрали же, — с хитрым прищуром заметил Виктор.

— Что странно! — согласилась я.

— Получается, в твоих глазах быть красивым, богатым, популярным и успешным — это все отрицательные качества? — продолжил допытываться капитан.

— Обычно мужчины с такими характеристиками избалованы женским вниманием и полные мерзавцы, — пояснила я.

— Но я же не мерзавец, — заметил Виктор.

— Хуже! — кивнула я. — Ты соблазняешь меня!

— Я⁈ — опешил парень.

— А кто? Кто тащит меня скакать по пересеченной местности и отстреливаться от какой-то дряни?

— Но тебе же нравится, — произнес Виктор. И это был не вопрос, а такое нахальное утверждение.

С которым, впрочем, я была вынуждена согласиться.

— Вот поэтому ты хуже, — заявила в ответ.

— Это какая-то женская логика… — пробормотал Виктор в сторону.

— Я все слышу!

— Тебе кажется, — нагло заявил капитан, широко улыбнувшись.

Я вздохнула и посмотрела вперед. Улица упиралась четко в нашу академию, но идти туда было далековато. А ехать чревато неприятными последствиями.

— Пошли, — скомандовала я. — А то ты так и не вернешься к парням.

— Переживут, — отозвался Виктор.

И мы пошли. Медленным, прогулочным шагом. Виктор придерживал меня за талию, я на всякий случай еще и опиралась ему на руку.

Со стороны, наверное, мы выглядели как милующаяся парочка! Правда, ноги у меня все равно заплетались, так что это была парочка в которой девушка регулярно спотыкается на ровном месте.

И мне воде бы надо было сосредоточиться на переставлении ног, но почему-то сосредотачиваясь я исключительно на широкой мужской ладони у себя на талии.

В вечерней прохладе она ощущалась как-то по-особенному.

Словно была раскаленной.

Виктор

Кто мерзавец??? Я мерзавец?!!

Веду совершенно нетрезвых девиц домой и ни на что не намекаю! Даже если очень хочется!

Заявление было такое наглое, что срочно захотелось что-нибудь доказать. Завернуть в темный переулок, прижать девчонку к стене и целовать, целовать, целовать… в общем, к чему нам голословные обвинения? Необходимы неоспоримые факты!

— Ты чего на меня так смотришь? — спросила Алексия, когда в очередной раз мне пришлось придержать ее от падения на ровном месте.

— Как? — спросил я, размышляя, что в принципе и темный переулок не так чтобы обязателен.

— Как будто съесть хочешь, — заявила эта хмельная нахалка.

— Может и хочу, — улыбнулся я.

— Я невкусная, — вздохнула она в ответ.

— Мне так не кажется, — пробормотал я, склоняясь к девушке.

Алексия замерла, даже кажется дышать перестала. Зеленые глаза расширились, губы приоткрылись, тонкие пальчики вцепились в мою руку.

— Мы подходим к академии. Сможешь идти без опоры? — спросил я, внимательно рассматривая ее растерянное лицо.

— Попробую… — пролепетала девушка.

— Пробуй, — скомандовал я, резко отстранившись.

И почему мне показалось, что на лице у Алексии промелькнуло разочарование?

Утро началось с ощущение взгляда. Внимательного такого, осязаемого взгляда.

Я с трудом разлепила глаза и попыталась осмыслить свое положение в пространстве.

Лежу. Вроде бы. Нет, точно лежу. На чем-то мягоньком.

Я пошевелилась, и что-то мягонькое качнулось подо мной. Противно так качнулось, мгновенно намекнув на то, что морские прогулки я никогда не любила.

— Жива? — раздался ехидный голос Эммы.

Путем титанически усилий я перевернулась на бок и приняла подобие вертикального положения. Стены медленно покачивались вместе с потолком, а подруга сидела за столом и смотрела на меня так, как иногда смотрел отец.

С плохо сдерживаемым желанием выпороть безмозглое чадо.

— Местами, — пробормотала я. — Который час?

Эльза поистине царственным движением повернула голову на рабочий стол, где располагались часы в виде двух целующихся медвежал, поддерживающих циферблат.

— Девять утра.

Я прикрыла глаза. По-хорошему надо было подрываться, умываться, бежать на завтрак и скакать на тренировку.

Я же обещала.

Но от мыслей про завтрак начало мутить, а от мыслей про подорваться — кружилась голова. Про тренировку думать вообще не хотелось — хотелось забиться под кровать и никогда не вылезать оттуда, чтобы, не приведи магия, не встретиться с парнями или, того хуже, с Виктором.

— Ты скажи мне, как тебя угораздило вчера так… на-ла-кать-ся? — строгим тоном поинтересовалась Эмма.

— Я не планировала! — принялась я оправдываться. Слабо, правда. На сильно у меня не было никаких моральных сил.

— И как же так получилось? — прищурилась подруга.

— Ну я же не рассчитывала, что сливки будут алкогольные, — буркнула я в ответ.

Эмма прикрыла глаза ладонью:

— Нет, я конечно помню, что ты из деревни, но чтоб из такой глухой…

— Ну сливки же! — заспорила я.

— В БАРЕ!!! — воскликнула подруга. — Как тебя одну вообще отпускать?

— Никак! — ответила я, приведя подругу в полное замешательство. — Никак не отпускай меня больше пить с этими… да ни с кем не отпускай, я не умею!

Подруга тяжело вздохнула и наверняка хотела задать еще несколько вопросов о вчерашнем, но в дверь постучали.

Уверенно так, настойчиво. Сразу стало понятно — по мою душу.

— Не открывай! — пискнула я, вцепившись в одеяло.

Хотя что в него цепляться, я же отрубилась одетая.

— Не открывай! — повторила я испуганно.

Эмма даже не думала меня слушать. Подруга встала и пошла к входной двери.

— Рано или поздно тебе придется столкнуться с суровой реальностью.

— И почему ты решила, что лучше рано, чем поздно?

— Ну, я буду стоять у вас над душой, и все будут вести себя прилично.

— Да мы и без тебя вели себя прилично! — возмутилась я.

— Ага, — отозвалась Эмма таким тоном, что сразу стало понятно — не поверила ни единому слову.

А затем эта предательница распахнула входную дверь и в комнату вошел… вошли.

Наша команда по аэрену в полном составе.

— Ты смотри-ка, живая! — радостно заявил Микаэль.

— А что, были сомнения? — буркнула я.

— Ну так… — ехидно хмыкнул Эгилл, подходя к моему столу и выставляя несколько флаконов с разноцветными жидкостями.

— Что это? — спросила я растерянно.

— Зелье воскрешения, — хмыкнул Эгилл.

— И вы явились сюда полным составом, чтобы его вручить? — ехидно уточнила Эмма.

— Мы не могли это пропустить, — раздался негромкий голос Виктора, и мне захотелось провалиться сквозь землю.

Сделать это на третьем этаже было проблематично, так что я всерьез размышляла, а не забраться ли под одеяло с головой, игнорируя пространство.

Потом я вспомнила, что мы вообще-то в моей комнате, которая, конечно, сейчас больше походила на коробок со спичками, потому что парни заполнили собой все пространство. А моя комната — это почти что мой дом. А мой дом — это определенно моя крепость. А раз так, то какого демона я должна прятаться под одеялом?

— Как представление, нравится? — мрачно спросила я, окинув непрошенных гостей взглядом.

— Ууу, у кошечки есть зубки и коготки! — широко улыбнулся Микаэль.

Я перевела мрачный взгляд на Виктора, мысленно обещая ему мучительную смерть от безделья в штрафной зоне.

— Ну, расскажешь ей что к чему, — заявил Стефан, похлопав Виктора по плечу.

Теневой маг удрал первым.

— Эх, а я хотел посмотреть… — протянул Микаэль.

Что он там хотел посмотреть осталось неизвестным, потому что Виктор кинул на него мрачный взгляд, и здоровяк, сделав театральный вздох, тоже отправился на выход.

— Все-таки я думаю, что… — начал Эгилл, но его схватила за руку Эмма и взяла на буксир.

Красавчик был в шоке. Наверное, впервые в жизни девица не волокла его в постель, а выставляла за порог своей комнаты.

— Пей по очереди от темного к светлому, — произнес Виктор, внимательно смотря на меня.

Эмма демонстративно прокашлялась, заставляя капитана хмыкнуть.

— Тренировка через полчаса. Мы тебя ждем, — кинул напоследок Виктор и тоже вышел.

Едва за ними закрылась дверь, Эмма плюхнулась на свою кровать и пискнула:

— Они были тут! Полным составом! А я даже не накрашена!

— Поверь, сегодня я была звездой этого представления, — мрачно отозвалась я, рассматривая подозрительные бутыльки.

— Все, теперь буду спать с макияжем, — проигнорировав мои слова, заявила Эмма. — И укладкой!

— И в туфлях, — подсказала я.

— И в туфлях… — послушно повторила подруга.

Потом резко села на кровати и прищурилась:

— Ну, раз есть силы шутить, то есть силы собираться.

— Сжалься…

— Давай-ка глянем, что они тебе принесли… — Эмма подскочила на ноги и подошла к моему столу. Быстро перебрав бутыльки и одобрительно поцокав, подруга заявила: — А ребята знают толк в похмелье!

— Так себе рекомендация, — буркнула я.

— Пей это, это и это, — Эмма выбрала три пузырька из девяти. — Умоешься выпьешь это и это, — еще два. — Завтрак в тебя врядли влезет, но на тренировку приползешь.

— Всю жизнь мечтала… — буркнула я, стягивая полотенце с дверцы шкафа и пытаясь нащупать тапочку под кроватью.

— И если тебя попытаются утопить в раковине — кричи, — напутствовала Эмма.

В ответ я лишь застонала. Мне еще только сумасшедших фанаток не хватало, и так голова болит!

Я думала, что хуже парней в моей комнате ничего быть не может.

Может!

Хуже команды по аэрену могут быть только их фанатки!

Нонна стояла перед зеркалом и тщательно замазывала огромный синяк на шее.

— О, героиня сегодняшнего дня! — ехидно прокомментировала мое появление девица.

— Могу дать автограф, — буркнула я, покосившись на себя в зеркале. В принципе, выглядела я не так плохо, как показалось в своей комнате.

— Говорят, ты вчера набралась и вешалась на нашего капитана, — продолжая возиться с косметическими баночками произнесла Нонна. — А он не знал, как от тебя отделаться.

— Почему ж не знал? — хмыкнула я. — Еще как знал! Видишь, утром еще раз заходил, проверить, отделался или нет. С группой поддержки, между прочим.

Девицу знатно перекосило, и я ее припечатала.

— В отличие от некоторых, мне не нужно слюнявиться с мужиками, чтобы провести хорошо с ними время.

— Ах ты дрянь! — зашипела брюнетка.

— Не завидуй, за тебя сегодня отомстят, — утешила я красотку. — Всю тренировку буду страдать от хорошего времяпрепровождения.

Даже странно, что меня не попытались утопить в раковине, но сюсюкаться с бешенными бабищами сил не было.

Контрастный душ немного привел меня в чувство, но тоже не слишком помог. Хотелось принять обратно горизонтальное положение, положив на голову холодную тряпочку, и чтобы меня оставили спокойно умирать.

Работать принесенные Эгиллом зелья начали только когда я вернулась в свою комнату и запила свое тошнотворное состояние еще двумя флакончиками.

— Я поругалась с Нонной, — пожаловалась я Эмме.

— Не могу сказать, что я удивлена, — отозвалась подруга, не отрываясь от нанесения макияжа.

— А еще у нее был огромный синяк на шее, — добавила я.

— Фи, как неприлично! — скривила носик Эмма. — Девушка не должна позволять оставлять на себе такие пошлые отметины.

— Погоди, я сегодня вернусь с тренировки, и ты повторишь это еще раз, — усмехнулась я, расчесывая мокрые волосы гениальнейшим изобретением артефакторики — расческой с эффектом сушки и укладки.

— Ну, откуда у тебя будут синяка я знаю. да что там я, вся академия будет в курсе!

— Утешила… — буркнула я.

В дверь снова постучали, и мне пришлось быстро натягивать на себя тренировочный костюм.

— Ты за Лекси? — спросила Эмма у кого-то.

— Ага, — отозвался Виктор.

— Я сама в состоянии дойти до полигона! — возмутилась я, закручивая волосы в тугой жгут на затылке.

— А мне не сложно, — пожал плечами Виктор, стоя в дверях и наблюдая за мной.

— И по пути, — подсказала Эмма с самым ехидным видом.

— И по пути, — согласился парень, хотя из мужского корпуса женский «по пути» мог оказаться только у человека, совершенно не ориентирующегося на местности.

Но капитан подколки не заметил.

— Готова? Пошли, покажешь, как стреляешь после вчерашних… сливок, — карие глаза смеялись, хотя парень старался быть невозмутимым.

— В тебя — попаду, — огрызнулась я и, подхватив куртку, вышла из комнаты.

Виктор молча пошел за мной следом.

Виктор

— Боюсь, нашего лучника сожрут еще до дружеского матча, — заметил Эгилл утром.

Почему-то вся команда опять оказалась в моей комнате и всею ночь благополучно дрыхла вповалку.

Амбре стоял соответствующий.

— Думаешь? — спросил я, распахивая окно.

Противный холод раннего утра мгновенно влетел в комнату, выстужая пространство, выдувая похмелье и, надеюсь, выгоняя парней к себе в койки.

— Да че тут думать? — раздалось с кресла, в котором запрокинув голову всю ночь раскатисто храпел Микаэль. — Спасать девчонку надо, а то останемся без лучника.

— А спасать-то есть чем? — простонал Стефан откуда-то из-под письменного стола.

— Ну… — протянул Эгилл, залезая в один из моих шкафчиков без спросу. — Лучницу, положим, мы спасем… А вот с остальными будет посложнее.

— Мне хватит зелени, — заявил Микаэль, продолжая сидеть в кресле не шевелясь.

Эгилл тут же выудил из моего шкафа зеленый флакон и, не глядя, кинул Микаэлю. Наш защитник эликсир, естественно, поймал, но лицо его исказилось весьма красноречиво.

— А мне не хватит зелени, — простонал Стефан.

— На тебя ее и нет, — ответил Эгилл, влив в себя зеленый бутылек на глазах у теневого мага.

— Все вы лекари — некроманты… — булькнуло из-под стола.

— Ладно, так и быть. от сердца отрываю! — заявил заметно оживший Эгилл, положил желтый пузырек на пол и легонько толкнул его в сторону стола.

Флакон мягко перекатился по вытоптанному ковру, и спустя пару минут из-под стола выполз Стефан.

— Ну, раз все живы, выметайтесь, — произнес я, аккуратно выставляя полный антипохмельный набор на стол.

— Что-то ты какой-то негостеприимный, — заметил Микаэль, потягиваясь и громко хрустя суставами.

— Он, наверное, хочет явиться к нашей лучнице в сияющих доспехах спасти от светобоязни, — предположил Эгилл.

— И головной боли, — добавил Микаэль.

— И качающегося потолка, — сказал Стефан, выглядевший бледнее обычного.

Парни заржали, я же закатил глаза. Нет, с этим непрошенным соседством определенно надо что-то делать…

— В общем, сбор через полчаса, — вдруг заявил Стефан, легким теневым движением стащив у меня из-под носа шкатулку с эликсирами.

— Мы все хотим на это посмотреть, — заулыбался Эгилл.

— Очень! — подтвердил Микаэль. — Но еще больше мы хотим, чтобы все остальные на это посмотрели.

— Пятнадцать минут, — отрезал я.

Парни покивали и не слишком бодро, но вполне уверенно потянулись на выход. Я же посмотрел на остатки лекарского шкафчика после налета этой саранчи. Конечно, для Лекси ребята оставили полный комплект, но остальное требовало восполнения.

Чем не прекрасный повод для прогулки в город с милой лучницей, на которую ушел весь неприкосновенный запас?

Алексия

Тренировка обещала быть кошмарной.

Во-первых, мне все еще было тяжко. Во-вторых, тяжко было не только мне, но и всем парням в команде. И в-третьих, кто-то пустил фанаток аэрена на трибуны. По мере того как мы приближались к полигону, их стало стачала слышно, а лишь потом видно.

— Почему они тут? — мрачно спросила я, рассматривая разодетых девиц, заполонивших лавки.

— Представления не имею, — честно ответил не слишком радостный Виктор.

— Сначала я думала, что у вас всегда есть визжаще-пищащая свита. Но на тренировках их не было, и я решила, что вы их не пускаете. Но теперь они тут есть…

— Мы их и не пускаем, — нахмурился Виктор и обратился к парням, до которых мы все-таки дошли. — Что тут происходит?

— Ооо, тебе понравится, — широко заулыбался Микаэль.

Виктор вскинул бровь, но тут девчонки на трибунах еще более возбужденно загудели. Оно и понятно, явился их кумир, капитан и все такое.

— Виктор, может ты их попросишь? — я посмотрела на парня. — Кажется они будут отвлекать.

— Вряд ли у Вика получится, — заметил Стефан, выдергивая какую-то ниточку из рукава своей куртки.

— Он же капитан, наверняка он сможет повлиять на своих фанаток, — уверенно произнесла я.

— Так-то конечно да… — протянул Эгилл с непередаваемым выражением лица. — Только это не его фанатки.

— Не его? — удивилась я. — А чьи?

— Твои, — заявил лекарь.

Тут уже пришла моя очередь многозначительно вскидывать бровь и готовиться обвинять парней в несмешных шутках, как с трибун донеслось:

— ЛЕКСИ!!! ЛЕКСИИИИИ!!!

— ЛЕКСИ, МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ!!!

— ЛЕКСИ, МЫ ТОЖЕ ФЕФИФИСТКИ!!!

— ДОЛОЙ КУХОННОЕ РАБСТВО, ДАЕШЬ АЭРЕН!!!

Парни синхронно посмотрели на меня. Выразительно так.

— Лекси, а кто такие фефифистки? — поинтересовался Виктор.

— Видимо те, кто не любит готовить, — сделал логичное, в общем-то заключение Стефан.

— Ты тоже не любишь готовить? — удивился Микаэль. — Ты ж с бытового факультета.

— Неее, фефифистки — это те, кто не хочет встречаться с Виктором, — заявил Эгилл.

Тут все удивленно посмотрели на лекаря, и тот добавил:

— Мне девчонки с трибун пояснили.

— А ты времени зря не теряешь! — одобрительно хохотнул наш защитник.

— Так получается, ты не хочешь встречать с Виктором? — спросил Стефан с какой-то непонятной интонацией. Еще и на капитана покосился.

— Вообще или вот прямо сейчас? — раздраженно спросила я.

— А можно прямо сейчас? — оживился Виктор.

— Ты издеваешься? — возмутилась я.

— Даже не начинал, — невозмутимо ответил капитан.

— Выгони их и начнем уже, — раздраженно сказала я.

— Не могу, — заявил Виктор с такой наглой рожей, что я поняла — сейчас ляпнет какую-нибудь гадость.

И точно!

— Это ж твои фанатки, ты и выгоняй.

— ЛЕКСИ ПОКАЖИ НАМ НАСТОЯЩИЙ АЭРЕН!!! — донесся чей-то вопль из общего шума.

— Я вчера нагрешила и попала в нижний мир… — пробормотала я, потерев виски.

— Не успела, — отозвался Виктор.

— Чего? — не поняла я.

— Не успела нагрешить, — пояснил капитан и широко улыбнулся.

— Пристрелю, — пообещала я и отправилась к трибунам.

Ну вот за что мне все это?

Это было довольно странное ощущение — подходить к лавкам, на котором сидят восторженные фанаты. Твои восторженные фанаты!

По мере того, как я приближалась, девчонки затихали, от чего мне становилось немного страшновато. Пожалуй, я ждала, что сейчас кто-то воскликнет «Да никакая она не лучница, это обман!» или «Ага, мы все знаем, как ты вчера в обнимку шла с Виктором, а сам говорила, что никогда!»

Короче, я подошла к трибунам и замерла под прицелом нескольких десятков внимательны глаз. Нервно сглотнула, чувствуя себя максимально неуютно. Одно дело вести диалог с мужчинами — там все просто и понятно! Но девушки… девушки частенько говорят одно, думаю другое, хотят третье, а получают четвертое и как-то живут с этим всю жизнь.

И легко могут подловить оппонента на собственных приемах.

— Всем привет! — я помахала рукой девушкам, и те широко заулыбались в ответ. — Я рада, что сегодня у меня столько поддержки!

С заднего ряда донесся истошный вопль:

— МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯЯЯЯ!!!

Я кашлянула, и вопль оборвался. Кажется, кому-то сунули в рот утренний пирожок из столовой.

— Насколько я знаю, капитан Виктор запрещает болельщикам посещать тренировки, — заметила я. Девочки на лавках заранее обиженно насупились, предчувствуя, что их сейчас выставят. — Но я договорилась с ним, и сегодня у вас есть шанс посмотреть за нашей подготовкой к соревнованию.

Фанатки восторженно запищали, кто-то обнялся, некоторые поднялись с мест и запрыгали. Я сделала суровое выражение лица и повторила строгим тоном:

— Только сегодня!

Девчонки понятливо закивали головами, словно на трибунах расставили диковинных болванчиков.

На прощание я приложила палец к губам, и фанатки как по команде замолчали.

Чувствуя себя командиром на плацу, который только что выдрессировал толпу новобранцев, я вернулась к парням.

— Ты почему их оставила? — возмутился Виктор.

— Ну, ты же сам сказал, что это мои фанатки. Моим фанаткам можно посидеть и посмотреть, вряд ли они что-нибудь понимают в тактике и стратегии, — пожала я плечами.

— Ты слишком беззаботна, — покачал головой капитан.

— А у тебя слишком простой доступ на полигон, — парировала я.

— Наши фанаты воспитанные и не лезут, куда их не просят, — нахмурился Виктор.

— Может вы уже перестанете миловаться, и мы начнем? — раздраженно кинул Эгилл.

Магия уже построила новый ландшафт, а на столах перед нами появилось оружие, и парни активно его разбирали. Не забывая, впрочем, при этом красоваться перед трибунами.

— Выбирай выражения, — сухо отозвался Виктор, идя к мечам.

— Да! — поддакнула я, беря самый просто лук в руки и проверяя тетиву. — Мы не милуемся! Я не могу миловаться с тем, кого обещала пристрелить!

— Но не пристрелила же, — хмыкнул Микаэль, забрасывая огромный меч на плечо, от чего наплечник натужно скрипнул.

— Ужасное упущение, — согласилась я и, быстро вскинув лук, выпустила стрелу.

Она четко и изящно пролетела между парнями, метя Виктор точно в глаз.

ВЖУХ!

ВЖУХ!

Моя стрела вспыхнула голубоватым свечением и рассыпалась искрами, встретившись с мечом Виктора.

Трибуны завизжали от восторга, а капитан хмыкнул:

— Сильно. Но недостаточно хорошо.

— Не переживай, это был пристрелочный, — оскалилась я.

— Вы сдурели? — рявкнул Стефан. — Еще на соревновании поубивайте друг друга, чтобы северянам можно было не напрягаться!

— Да ладно, тебе, мы ж любя, — миролюбиво отозвался Виктор. — Да, Лекси?

— Угу, — буркнула я, закидывая колчан со стрелами за плечо.

— Ладно, давайте отнесемся серьезно, несмотря на цветник на трибунах, — проговорил Виктор, скрестив руки на груди, когда столы с оружием истаяли в воздухе снопом голубоватых искр. — Стефан, расскажи про их традиционные тактики.

Теневой маг с расслабленным видом сидел в теньке какого-то монструозного дерева и пытался слиться с пейзажем. В целом, его поза выглядела естественно, если не знать, почему наш разведчик прячется от яркого солнышка.

— Северяне любят простую и действенную тактику все за одного.

— Это когда все участники защищают одного бойца, а тот наносит максимальный урон, — пояснил Виктор для меня.

— Это как-то не слишком дальновидно, — заметила я.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — пожал плечами Стефан и поморщился. — Если они смогут развить достаточную скорость передвижения, то на все стычки с нашей командой будут выходить полным составом, когда как мы передвигаемся иногда по одиночке, иногда по парам.

— С ними получается всегда неравный бой? — удивилась я. — А мы почему не пользуемся этой тактикой?

— Опасненько, — хмыкнул Микаэль. — Иногда даже самый слабый боец может проползти к башне противника и снять флаг.

— Так что при столкновении с северянами, точнее, с их излюбленной тактикой, самым важным нашим бойцом становится Стефан.

Теневой маг отсалютовал, даже не потрудившись подняться с земли.

— Он — наше преимущество, — кивнул Виктор. — А если еще своевременно даст нам расстановку сил противника, половина успеха у нас в кармане.

Я хотела кивнуть, но зевнула, тут же получив нагоняй от капитана. Впрочем, досталось всем — и развалившемуся Стефану, и скучающему Эгиллу, и Микаэлю, который просто молча стоял с закрытыми глазами.

В общем, получив профилактическое ускорение, наша пожеванная команда поползла, иначе не скажешь, вглубь полигона.

— Давайте поделимся, что ли… — вздохнул Виктор, когда тропинка разделилась на две абсолютно зеркальные.

— Давай, — согласился Микаэль и, не дожидаясь других распоряжений, схватил Эгилла в охапку и поволок за собой.

Стефан ничего не сказал, просто буркнул что-то неразборчивое и растворился в тени ближайшего куста.

И остались мы с Виктором вдвоем.

— Пристрелишь? — спросил парень с такой самодовольной улыбкой, что очень захотелось.

— Если очень хочется, — согласилась я.

Капитан хмыкнул, и мы пошли по тропинке. Она в целом ничем не отличалась от обычных тропинок, но чем дальше мы шли по ней, тем сырее становилась. В конце концов, когда идущий впереди Виктор провалился по щиколотку и забористо выругался, стало понятно — впереди ждало болото.

А вслед за этим пониманием раздался жуткий полувой-полурык.

— Да чтоб тебя! — застонал парень.

— Нас сейчас съедят? — флегматично поинтересовалась я.

— Скорее всего, — мрачно отозвался Виктор, вытаскивая оба меча из ножен. Клинки вспыхнули несколькими заклинаниями, что парень сходу на них наложил.

Кусты затрещали и нашему вниманию предстала огромная тварина. Эдакая помесь многоголовой дракона и курицы. Она увидела нас и предвкушающе защелкала.

— Я что-то не помню такую ерунду в прошлый раз, — пробормотала я, медленно потянувшись за стрелой в колчан.

— Потому что в прошлый раз у нас были самые простые полигоны. А тут кто-то с пья… кхм, не подумав или не посмотрев выбрал полуфинальную сложность, — зло процедил Виктор.

— Бежим или отбиваемся? — поинтересовалась я, покосившись на парня.

Тот безуспешно дергал ногой, но увязал все больше.

— Ты можешь бежать, — отозвался капитан.

— Ну вот еще, — фыркнула я.

А дальше случилось сразу несколько событий одновременно: тварюшка решила, что мы все-таки съедобны, Виктор высвободил ногу с громким чпоком, а я вскинула лук.

Я успела подумать, что лучшее средство от похмелья — это, оказывается, адреналин, а потом все пришло в движение.

— Назад! — рявкнул Виктор.

Как будто я не знала, где должен быть стрелок поддержки!

Но пришлось послушно отпрыгнуть назад, насколько это было возможно. Препираться на поле боя затея дурацкая и бессмысленная, даже если вас не могут по-настоящему сожрать.

Я вскинула лук и принялась безостановочно стрелять, целясь в бошки дракура. Или курокона? Внимательно изучить бестиарий аэрена пока не представлялось возможным. А если уж быть честной до конца — то я просто ленилась, не ожидая, что тут водится что-то покрупнее магического мишки.

А стоило бы быть более ответственной!

Потому что ни одно из заклинаний, наложенный на каждую стрелу, не отработало как надо. эта пернато-чешуйчатая гадина то ли имела какой-то иммунитет, то ли просто была архи сильной, что все мои нашептывания даже не замечала. Стрелы вспыхивали разноцветными свечениями, заряжаясь магией, улетали в цель, большинство даже попадали, но толку-то…

Меж тем Виктор увлеченно рубил курячьи головы с дракона. И я сбилась со счета, сколько раз он успешно махнул мечом, потому что это не слишком-то влияло на ход боя.

— Да что с ним не так⁈ — воскликнула я в отчаянии, когда пальцы ухватили пустоту в колчане вместо оперения стрел.

— Ты что, вообще не готовишься к тренировкам⁈ — рыкнул Виктор, снеся еще одну бошку.

— Я исправлюсь! — вдохновенно пообещала я, не уверенная, что моего запала хватит хотя бы на полтома магического зоопарка.

— Я проконтролирую! — заявил капитан и, честно говоря, эта фраза больше походила на угрозу.

Спросить как он это собирается делать я не успела — пернато-чешуйчатая туша извернулась и смахнула меня хвостом. Я полетела по красивой дуге в сторону ближайшего дерева с острым суком, и приземлилась уже на пружинистый пол штрафной зоны.

Прокатившись по инерции немного я замерла, пытаясь собрать мысли в кучу, картинку в фокус, а желудок под диафрагму.

— Фу, — изрекла я, с кряхтением принимая сидячее положение.

— Согласен, — изрек Микаэль, обнаружившийся сидящим на единственной лавочке внутри небольшого магического круга.

Рядом с ним притулился Эгилл, а вот Стефан уже бродил за пределами штрафной зоны.

— И вы тут? — удивилась я.

— И мы тут, — мрачно отозвался лекарь, кинув красноречивый взгляд на теневого мага.

— Да я нечаянно! — воскликнул обычно сдержанный Стефан так, что я поняла — дискуссия длилась задолго до моего появления в штрафной зоне.

— За нечаянно знаешь, как бьют? — предвкушающе поинтересовался наш защитник.

— Нежно и ласково? — предположила я.

— От всей души! — поправил Микаэль.

С негромким хлопком Эгилла выкинуло за пределы штрафного круга, и он недобро зыркнул на теневика.

— А где Вик? — вдруг спросил Микаэль.

— Кстати, хороший вопрос! — оживленно спросил Стефан, надеясь соскочить с неприятной темы.

— Бьется с помесью курицы и дракона, — отозвалась я.

— Один? — удивился здоровяк.

— А что, если варианты? — ехидно уточнила я.

— Силееееен, — уважительно протянул Микаэль.

— И очень недоволен, — вздохнула в ответ.

— Мной? — обреченно спросил Стефан.

— Мной, — мрачно отозвалась я и добавила, широко ухмыльнувшись. — А про тебя он еще не знает.

— Мне конец, — обреченно отозвался теневик.

— Обязательно, — раздался голос Виктора. — Но потом. Я не понял, а чего это вы тут прохлаждаетесь?

К нашему глубочайшему удивлению, капитана не забросило порталом в штрафную зону, нет. Он ногами вернулся к точке старта. И, хотя был перемазан весь с ног до головы, имел вид грозный.

— Ты что, убил ту штуку? — поразилась я.

Парень неопределенно повел плечом, мол, что там убивать-то.

— Силееееен, — уважительно прокомментировал Микаэль, которого выкинуло вслед за Эгиллом на свободу.

— Мне конец, — обреченно вздохнула я.

Тут была моя очередь возвращаться в игру, но почему-то штрафная зона решила, что лучшее возвращение — это триумфальное возвращение, а потому меня швырнуло максимально близко к Виктору.

Буквально поставило ему на ноги.

— Оно само! — пискнула я, попав под тяжелый капитанский взгляд.

— Знаете, я обычно спокойно отношусь ко всем степеням разгильдяйства, но это просто ни в какие ворота, — процедил Виктор, приподняв меня за плечи и переставив со своих ног на землю.

— Да ладно тебе, с кем не бывает? — миролюбиво произнес Микаэль.

— Вы все были в курсе, что сегодня тренировка, но утром мой комната больше походила на погост, чем на спальню общежития, — продолжил разносить команду Виктор.

Парни потупили взгляд в чисто мужской реакции — это когда знаю, что виноват, но признаваться ни за что не буду.

— Промазать типом полигона, это вообще на что надо смотреть? — продолжил гневаться Виктор. — Или ты не протрезвел до конца?

Стефан кинул острый, опасный взгляд из-под упавшей на глаза челки, но промолчал, признавая право Виктора на нотации. Вообще я бы на месте парней хотела был просто слиться с ландшафтом, просто потому что парень, в одиночку изрубивший многоголовую курицу размером с дом любого из присутствующих мог в бараний рог скрутить не особенно напрягаясь. Даже огромного Микаэля.

Вообще я надеялась, что Виктор сейчас поорет и успокоится, но он решил вспомнить обо мне.

— У нас через несколько дней встреча с северянами, а наша лучница не представляет, с кем ей предстоит встречаться на соревновании, — развернувшись ко мне корпусом проговорил капитан.

— Да я исправлюсь! — воскликнула я.

— Не сомневаюсь, — процедил Виктор. — Под моим чутким присмотром даже Микаэль смог сдать теорию точных исчислений.

— Эй! — возмутился наш защитник.

Без огонька, правда, возмутился. Так, больше для вида.

— В общем так, мои дорогие, — процедил злющий капитан, окинув нас начальственным взором.

Я рассчитывала, что он сейчас нас разгонит досыпать и отсыпаться, завтракать и приводить себя в порядок, думать о вечных жизненных ценностях и читать теорию.

Ага, как же.

— Пока не пройдем этот полигон, никто отсюда не уйдет, — вынес решение Виктор.

— Мы тут сдохнем, — пробормотал Эгилл.

— И даже это не будет являться оправдание, — отрезал Виктор. — А теперь, раз все отдохнули, вперед, к башне противника!

И мы, ободренные и замотивированные, отправились по указанному направлению.

Что сказать об этой тренировке? Ну, Виктор впечатлял. Думаю, он бы с моим отцом быстро нашел общий язык, потому как командирский голос у него уже имелся, командовал он довольно уверенно и по делу, и в целом имел авторитет среди многих и многих компаний нашей академии и за ее пределами.

Но мне от этого было не легче!

Сначала пришлось изыскивать новые стрелы. Для этого нужно было прибить парочку каких-то тварей неприятно наружности. Тут, конечно, мне помогли парни, но с двух тварюшек едва-едва наскреблось стрел на полколчана.

Тут я поняла, что сложность полигона не только и не столько в его наполнении, но и в дефиците оружия. Оно уже не лежало под каждым кустом, за ним нужно было побегать по карте, отнять у какой-то зверюги, откопать в корнях хищного кустика.

С эликсирами дела обстояли не лучше. Примерно на третьей попытке пройти этот полигон я обнаружила Эгилла, сидящего на земле и кидающего какие-то ингредиенты на глаз в небольшой котелок, висящий на раме из трех веточек над огнем.

— Что это? — ужаснулась я.

— Восстановление маны, — отозвался лекарь.

— И что, это можно будет пить? — спросила я не стесняясь сомнения в голосе.

— И можно, и нужно, — с кислой миной произнес Микаэль. — У Эгилла они, конечно, дейтсвенные выходят, что и говорить, но привкус сена не перебить ничем.

— Будешь возмущаться и его не останется, — буркнул походный лекарь в буквальном смысле на коленке собиравший новую аптечку.

— Может я пойду? — заискивающе спросила я у Виктора. — Теорию там поучу, подготовлюсь получше…

— Можно, — подозрительно легко согласился капитан. Я даже обрадоваться успела и на ноги подскочила с пенька, на котором переводила дух, как этот бездушный изверг добавил:

— Вот пройдем полигон и пойдешь учить теорию.

Я насупилась, а Виктор припечатал:

— Под моим контролем!

Да за что⁈

С тренировки мы не шли — ползли на волевых. Виктор в гневе оказался грозен, страшен и суров. Мне даже иногда казалось, что в его рявкающих командах прорывается папенькин голос. От этих мыслей открывалось очередное дыхание и чудесным образом придавалось ускорение.

— Бросьте меня, дайте умереть спокойно! — стонал Стефан, в которого Эгилл влил какой-то самопальный эликсир, и которого Микаэль натурально тащил на себе.

— Ну да, ага, — пропыхтел здоровяк, — даже не мечтай. Будешь страдать, как все страдают.

— Ыыыы! — отозвался Стефан.

Я покосилась на парней и тихонько спросила у Виктора:

— Он выживет?

— Кто? — не понял капитан. — Стефан? Пф! Да что с ним будет.

— Ну он же на ногах не стоит… — растерянно проговорила я.

— А, — отмахнулся Виктор. — Помнишь он метеором носился в последней схватке? Так вот теперь откат от невыстоявшихся зелий.

— О… — растерянно отозвалась я, переоценив ситуаию.

— А ты уже думала, что Эгилл его решил подтравить? — ехидно уточнил капитан.

— Нууу… — протянула я, пытаясь подобрать какой-то внятное оправдание своим вопросам.

— На полигоне даже если захочешь отравить — не отравишь, — вдруг произнес лекарь, давая понять, что мои перешептывания особым секретом ни для кого не остались. — Магия не позволит.

— Но можно попробовать с собой пронести, — подсказал Микаэль. — Если на досмотре не унюхают и не отнимут.

— Очень ценная информация, — буркнула я. — Учту на будущее.

Парни заржали. Беззлобно так, устало и ни капельки не обидно.

Тренировка длилась 4 часа. Ни одна фанатка фефифистка не дотянула до ее окончания. Мы б и сами не дотянули, но Виктор между рявкающими командами умудрялся вставлять мотивационные речи, и команда сжимала зубы и продолжала продвигаться по карте полигона.

Все, о чем я мечтала сейчас — это принять бы ванну с цветной пеной, съесть половинку коровы и отрубиться на сутки. Но ванн в академии не было, обед прошел, а до ужина еще ждать и ждать, и вместо сна стоило заняться делами.

Но когда я думала о делах, я предполагала что-то про уроки, а не о том, что предложил Виктор тоном, не терпящим возражений.

— Даю час привести себя в порядок и захожу за тобой.

— Зачем? — вяло поинтересовалась я.

— Восполнять пробелы в теории, — карие глаза смешливо прищурились.

Хотелось отправить этого омерзительно бодрого боевого мага в пешее странствие куда-нибудь далеко-далеко. Так далеко, откуда долго не возвращаются. Но вместо этого я почему-то решила заявила:

— Два часа.

— Полтора, — отозвался капитан.

— Час сорок пять! — заторговалась я с азартом.

— Полтора, — повторил Виктор с нажимом.

— Полтора и ты меня покормишь, — не сдавалась я.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Виктор.

Хорошо? В смысле «хорошо»⁈ Мне нужно час сорок пять на сборы, а не пара бутербродов!

О том, что еще пару минут назад в моих планах вообще никакого капитанского произвола не было я почему-то забыла.

Виктор был пунктуален до неприличия.

Я еще прыгала в одном чулке по комнате, а в дверь уже раздался вежливый стук. К счастью (или несчастью), Эммы не было, и дверь пришлось открывать самой. Как есть — в одном чулке, взъерошенных волосах и заткнутом за пояс подоле выходного платья.

— Кхм… — неловко кашлянул Виктор, окинув меня заинтересованным взглядом.

— Пф! — я сдула непослушную прядь с лица. — Еще пять минут!

И захлопнула дверь перед его носом.

Из-за двери раздалось задумчивое «Хммм…», а я продолжила приводить себя в порядок, что после такой душевной тренировки оказалось не так-то просто.

Во-первых, душ. Не знаю сколько раз пришлось намылиться с ног до головы, чтобы смыть с себя песок, ветки и листья. Я, конечно, преуспела в этом деле, но времени заняло прилично.

Во-вторых, внешний вид. Нет, не волосы, который решили, что самое время потопорщиться во все стороны, завиться и завязаться бантиком, а платье.

Да-да, платье — самый банальный элемент одежды любой студентки бытового факультета!

Я вдруг неожиданно для себя поняла, что все мои платья решительно не подходят для частных занятий с капитаном команды по аэрену. Ну, то есть, платья-то были что надо — сшитые на заказ они хорошо сидели по фигуре, отвечали всем требованиям устава академии и в целом среди них были даже парадно-выходные. Но все они были сшиты для дочери генерала, то есть ни у одного из них не было такой важно детали, как декольте. Ни даже пуговичек, которые можно легкомысленно расстегнуть! Единственное платье, которое могло бы подойти к предстоящему мероприятию имело вырез-лодочку и весьма скромно, но интригующе открывало ключицы, которые я испытывала непреодолимое желание продемонстрировать.

В мстительно-дразнящих целях, естественно!

Ну и третье, что мешало мне собраться по-военному быстро и четко — волосы. Четырежды вымытые волосы превратились в мочалку. И чтобы вернуть их в свое естественное прекрасное шелковистое состояние пришлось вылит весь свой флакончик для укладки волос и половину Эмминого, который пришлось позаимствовать без спроса.

Короче, собиралась я все-таки два часа, из которых тридцать минут Виктор терпеливо ждал под дверью. Ну может не очень терпеливо, но по крайней мере молча. И когда, наконец, я соизволила выйти в коридор, капитан команды обнаружился, подпиравший стену напротив нашей двери и листавший какую-то книгу.

Я замерла на пороге, нерешительно замявшись. В один момент показалось, что я перестаралась. Слишком причесанная, слишком надушенная, слишком наряженная… Всего было слишком, как будто мы не на дополнительные занятия собрались.

Виктор смотрел на меня какую-то бесконечно долгую минуту немигающим взглядом, и мне показалось, что радужка карих глаз начала магическим темнеть. Затем парень с громким хлопком закрыл книгу в руках, оттолкнулся от стены и произнес странным, низким голосом с какой-то внезапно прорезавшейся чарующей хрипотцой:

— Идем.

Виктор

Я знал, что она не успеет собраться, и уже предвкушал, как буду стоять над душой у девчонки, торопя и подкалывая, заставляя сердито фырчать и сверкать зелеными глазами.

Алексия была удивительно очаровательна, когда фонтанировала эмоциями, и я с трудом сдерживался, чтобы не поддевать ее раз от раза.

Но сегодня после того, что команда учудила на поле, мне требовалось каких-то позитивных эмоций. Я ощущал буквально физическую потребность в присутствии девушки, в ее смехе, сердито надутых губках, горящих глазах. Идея родилась сама собой — что может быть эффективнее и банальнее, чем натаскать новенькую на такой прекрасный прикладной предмет аэрена, как бестиарология?

С трудом я выждал оговоренные полтора часа, чтобы минута в минуту постучаться в дверь ее комнаты в общежитии. Естественно, я рассчитывал увидеть Алексию либо собранной, либо в самом разгаре сборов. Завернутой в маленькое полотенце с, например, мокрыми волосами, красивыми колечками падающими на голые плечи.

Так что, когда после моего вежливого стука верь распахнулась, я потерял дар речи от увиденного. Алексия ярко иллюстрировала выражение «взъерошенный воробей», потому что вид у девушки был самый что ни на есть полусобранный.

Волосы представляли собой золотой куст терновника, один глаз подведен, а другой нет, делая лицо визуально ассиметричным, подол платья заткнут за пояс, демонстрируя выразительный синяк на голой коленке, явно полученный пару часов назад.

И вид у лучницы был такой решительный, что стало понятно — если я сейчас заикнусь о том, что мы выходим, то следующую стрелу на тренировке я получу не благородно в лоб, а мстительно в филей.

Так что на требование дать Алексии еще «пять минут», пришлось благосклонно кивнуть. Кивок, девушка, кажется не увидела — захлопнула дверь раньше.

Я хмыкнул и, оперевшись на стену, принялся листать книгу, которую прихватил с собой. Конечно, я знал весь перечень магической аэренской фауны наизусть, но с книгой-то солиднее!

Спустя полчаса, когда я уже порядком устал шугать фанаток и ловить вопросительные взгляды случайно затесавшихся в женское общежитие парней, и начал подумывать о том, а не высадить ли дверь, напомнив о своем присутствии, она-таки распахнулась.

И стоящая на пороге девушка мало чем походила на той взлохмаченное недоразумение, нагло совравшее о пяти минутах полчаса назад.

Алексия была без преуменьшения красива. Чуть подведенные глаза словно стали больше и ярче, и словно горели магическим огнем, волосы из гнезда снова превратились в жидкое золото, что так и тянуло пропустить сквозь пальцы, а едва тронутые краской губы казались искусанными в волнении, и так и манили.

Платье, еще недавно выглядевшее нелепым, теперь же было идеально оправлено и как будто заново отутюжено. Сшитое по ее ладной фигурке, темно-фиолетового цвета с золотой вышивкой по поясу, вороту, подолу и манжетам оно придавало Алексии контраста с окружающим серым и как будто бы слишком будничным пейзажем общежития. рукава три четверти открыли ее красивые, тонкие запястья, словно созданные для того, чтобы их целовать на светском рауте. И ворот платья был настолько же строг, насколько манящ. У девушки не было глубокого декольте, коим любили щеголять многие мои поклонницы, в наивной надежде привлечь внимание. Нет, ворот у платья Алексии показывал ровно столько, сколько требовалось, чтобы разбудить голодное воображение — оставляло доступным взору линию ключиц и более ничего. Подол в пол прятал не только синяки на коленках, то даже носы туфель девушки, от чего казалось, что платье больше напоминает дразнящую броню, чем предмет гардероба.

Броню, которую хотелось сорвать под тихий «ах» и треск материи.

Я с хлопком закрыл книгу, чтоб отвлечь самого себя от неприличных мыслей. И выдохнул единственное слово, на которого хватило моего дыхания:

— Идем.

Идем, но я не готов обещать, что смогу удержать себя в руках.

Алексия

— Имей ввиду, если ты думаешь отделаться парой бутербродов, я буду слушать тебя ровно пару минут, — заявила я, едва мы вышли из общежития.

Виктор усмехнулся.

— Что? — с вызовом спросила я.

— Ничего, — отозвался парень. — Просто подумал, что ты идеально вписываешься в команду.

— Да? и почему же? — с подозрением спросила я.

— Парни тоже любят поесть, — ответил Виктор с максимально серьезным видом.

Только в карих глазах сверкали золотые смешинки.

— А ты отчаянный, — хмыкнула я.

— Вообще да, — согласился капитан. — Но почему ты пришла к такому выводу?

— Неприлично говорить девушке, что она любит поесть, — назидательным тоном заявила я. — И если бы у нас с тобой была романтика, ты бы сейчас получил феерический скандал.

— Да? — удивился Виктор. — А как это работает? Вроде поесть — это не оскорбление… Я же не сказал, что от позднего ужина фигура портится.

— Отчаянный и бессмертный, — добавила я.

Парень хохотнул и неожиданно выдал.

— Дерзкая! Люблю таких.

— Если я не буду кусаться, вы перестанете воспринимать меня всерьез, — пожала плечами в ответ.

Виктор на пару минут замолк, а потом ответил с какой-то удивленно-восторженной интонацией:

— Ты совершенно права. Но я никогда не думал такими категориями.

— Еще бы ты думал, — фыркнула в ответ. — Ты же мужчина. У вас мысли в формате «прямо и налево».

— Не у всех, — покачал головой Виктор.

— У всех — у всех! — азартно заспорила я.

Но парень мой веселый настрой почему-то не поддержал. Он нахмурился, карие глаза опасно потемнели, и Виктор произнес каким-то особенным тоном. Им не ругаются и не раздают команды во время битвы, им повелевают.

— Не у всех.

Я покосилась на капитана, пытаясь понять, что же его так задело. В голову лезли мысли о неверных бывших, но я не могла себе представить девицу, решившую вдруг обмануть такого перспективного мужчину.

— Извини, я не хотела тебя задеть.

— Ничего, — легко отозвался Виктор. — Просто мне бы не хотелось, чтобы ты думала, что все мужики сволочи.

Ну не все… Папочка у меня настоящий офицер!

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

За разговором территория академии неожиданно кончилась.

— Куда мы идем? — снова оживилась я. — Ты решил сводить меня в городскую бутербродную?

Не знаю, существуют ли такие на самом деле, но мне ужасно хотелось вернуть разговор в изначальное беззаботное состояние.

— Ну почти… — протянул Виктор, и уголки губ тронули лисья усмешка.

А затем капитан махнул рукой, останавливая экипаж для нас.

— Прошу, — парень распахнул дверь и предложил руку для опоры.

Я чисто механически подобрала подол, оперлась на его ладонь и кинула взгляд на капитана. И от того, что я увидела там, мне стало волнительно, жарко и немного страшно одновременно.

Виктор смотрела так хищно, словно собирался съесть меня, а не пару бутербродов.

Место, в которое привел меня Виктор, было со всех сторон необычное. Называлось оно «Библиотека» и изнутри тоже выглядело похожим на библиотеку.

Но, как не сложно догадаться, библиотекой не являлось.

Внутри было довольно большое помещение, где массивные столы отделялись друг от друга стеллажами с книгами, стопками газет и цветами в кадках. И, хотя посетители были распределены равномерно, создавая эффект полупустого помещения, свободных столов я не видела.

Милая девушка с красивым лицом встретила Виктора радостно, как родного.

— Лорд Шортон, как мы рады вас видеть! — пропела она мелодичным голосом. — Комната аэрена ждет.

— Почему «аэрена»? — тут же спросила я.

— Сейчас увидишь, — улыбнулся парень.

Нас действительно проводили в небольшую комнату, напоминавшую закуток в библиотеке. Круглый стол, несколько мягких стульев в разнобой, небольшой диванчик у входа и полки с книгами по периметру.

Верхний свет был приглушен, зато везде болтались магические светильники, которые я зажгла щелчком пальцев, едва администратор вышла, оставив нас изучать меню.

— Не люблю куриную слепоту, — пробормотала я, беря книжечку с ассортиментом местной кухни в руки.

— Ты первая девушка, которая назвала интимный полумрак куриной слепотой, — хмыкнул Виктор, тоже раскрывая меню.

— И многих ты сюда водил? — уточнила я невинным голосом.

— Конкретно сюда — никого, — невозмутимо ответил Виктор.

Я хмыкнула, но приставать с дальнейшими расспросами не стала. Глупо думать, что у Виктора нет личной жизни. Даже у моего отца недавно появилась личная жизнь, хотя они пытается ее скрывать, а мы с братьями усиленно делаем вид, что ее не замечаем. Но сами рады, что отец не останется один, когда братьев раскидает по гарнизонам, а меня все-таки выпихнут замуж.

В конце концов, даже самый глубокий траур не должен длиться вечно.

— Определилась? — вырвал меня из размышлений вопрос Виктора.

— Угу, — отозвалась, оглядываясь и пытаясь понять, как тут вызывают персонал.

Виктор дернул за едва заметный шнурок, потянутый между полок, и спустя пару минут в комнате появился юноша в форменной одежде. Он удивленно прищурился, не ожидая столь яркого света, но вежливой улыбки не растерял.

— Готовы сделать заказ? — спросил официант, с любопытством посмотрев на меня.

— Готовы, — отозвалась я.

И не став стеснять заказала вообще все, на что упал глаз.

Официант еще больше вытянулся в лице, а вот Виктор лишь улыбнулся и присовокупил к моему закажу еще несколько позиций.

— Вам что-то приготовить с собой? — попытался найти логику в происходящем официант.

— Нет, мы все съедим здесь, — ответила я.

А, поймав откровенно скептичный взгляд капитана, уточнила:

— Или понадкусываем.

Напитки принесли довольно быстро, даже не успела повиснуть неловкая тишина в комнатке.

— Смотрю, тебя опять тянет на эксперименты? — хмыкнул Виктор, когда увидел, что передо мной выставили.

А стоял передо мной чайничек средних размеров, в котором в белой жидкости плавали чаинки.

— Попробуешь? — спросила я.

— Ммм… — неопределенно протянул парень. — Это же чай на молоке?

— И меде. И специях, — подтвердила я, наливая себе в чашечку ароматную жидкость из высокого носика.

Виктор поморщился. Точно также морщились мои братья, когда видели, что я завариваю этот чай. Из всей семьи к нему были благосклонны лишь я и отец. Отец — потому что привез эту привычку из какой-то командировки. Я тоже не сразу оценила вкус этого напитка, но долгими зимними вечерами в замке пряный чай на молоке оказался получше всяких там горячих вин.

Но братья конечно же глумились, что это потому что я пить не умею.

— Ну давай… — как-то не очень уверенно отозвался Виктор.

Я налила ему в чашечку до половины тягучей молочной жидкости и подняла взгляд.

Виктор смотрел не на чашку или ее содержимое, он смотрел на меня. В карих глазах танцевали золотые искорки, в уголках губ пряталась улыбка. Я чувствовала себя странно под его взглядом. Хотелось, чтобы этот визуальный контакт продолжался, и одновременно — чтобы кто-нибудь его разорвал.

Кто-нибудь, у кого хватит силы воли! Потому что моя куда-то магическим образом делась, и я даже не поняла почему. Хорошо хоть чайник уже отставила, а то так бы все и вылила на стол!

Виктор медленно протянул руку и взял чашку, ненароком задев пальцами мою руку. И от этого мимолетного прикосновения руку до самого локтя словно прошибло магическим разрядом. Я нервно втянула воздух, а Виктор же, внимательно следивший за мной, спрятал улыбку в чашке.

К счастью, наше уединение нарушила вереница тарелок, которыми официанты бодро заставили все свободное пространство стола.

— Приятного аппетита, — пробормотала я и уткнулась в первое попавшееся блюдо.

— И тебе, — отозвался Виктор, смотря на меня с легким довольным прищуром.

Это было бы, наверное, даже мило, но мне ужасно захотелось сунуть ему лимона в зубы.

— Что? — спросила я с вызовом.

— Ничего, — пожал плечами капитан, выбирая себе что-то из обилия блюд. — Просто ты так мило краснеешь…

Надо ли говорить, что от этого замечания я вспыхнула, как маков цвет? Надо ли говорить, что в этот момент я пожалела, что свет в комнате горит на полную яркость?

Надо отдать Виктору должное, следующие полчаса он не пытался меня смутить или прочитать длинную нудную лекцию о бестиарии аэрена. Мы просто звякали приборами о посуду, отдавая должное еде.

Надо сказать, готовили тут прекрасно. Я не стала стесняться, как обычно бывает у девиц в присутствии мужчин. Что мне стесняться — мы два часа назад кувыркались по траве и ничего романтичного в происходящем не было.

В общем, я заказала на первое бульон из перепелки с лапшой и яйцом, на закуски — помидоры, фаршированные сыром с чесноком и соусом, на салат — нежнейший творожный сыр с баклажанами, на первое второе — пасту с грибами, а на второе второе — говяжьи щечки с кашей.

Пока все это исчезало с тарелок, Виктор расправился с двумя кусками мяса внушительного размера и принялся жевать какую-то завалявшуюся на тарелках травинку, наблюдая за мной с живейшим интересом.

— Я думал, ты не осилишь, — признался парень.

— Ты гонял меня весь день! — напомнила в ответ, придвигая к себе прекрасный воздушный десерт из безе с фруктами.

— И в качестве месте ты решила меня разорить? — полюбопытствовал Виктор.

— Давно ли герцогские дети экономят на ресторанах? — ехидно отозвалась я, отламывая ложечкой на длинной витой ручку кусочек от рассыпающегося десерта.

— Туше, — хмыкнул парень.

Я самодовольно улыбнулась и, откинувшись на спинку мягкого столы, потянулась.

— Готова? — спросил парень, наливая себе в чашку кофей из белоснежного кофейника.

— К чему? — вяло поинтересовалась я.

— К лекции по аэрену, конечно же, — отозвался Виктор.

Я прикрыла глаза, мечтая лишь о том, чтобы свернуться калачиком на диване при входе.

— Не спать! — строгим тоном произнес капитан и придвинул мне чашку с крепчайшим кофе.

— Хоть бы сахарку кинул, — вздохнула я, принюхавшись к чашке.

— Могу предложить сливки, — миролюбиво отозвался парень.

— Наливай, — махнула я рукой, чувствуя, что отвертеться не получится.

Виктор щедро плеснул в чашечку сливок, налив по самый краешек. Я выразительно посмотрела на парня:

— А что не «с горочкой»?

— Можем попробовать, — воодушевленно ответил он, поднося молочник.

— Не-не! — возмутилась я, закрыв свою чашечку ладонью. — Давай без экспериментов…

Кинула взгляд на Виктора, на чашку, снова на Виктора… Вспомнила, что я не Алексия Лаян, а всего лишь Адексия Норд и склонилась к чашечке, чтобы отпить лишку, не поднимая ее от стола. Тут я не могла отказать себе в удовольствии и прищербнула кофе от души.

И кинула взгляд на Виктора, ожидая, что того перекосит от звука. Но нет, парень с невозмутимым видом пил свой черный кофе.

— Ладно, — сдалась я, чувствуя, что достойных поводов оттянуть неизбежное не осталось. — Излагай.

— Что ты знаешь о бестиарии аэрена? — тут же спросил Виктор, отставляя свой кофе.

— Нууу… — неопределенно протянула я.

— Ты хоть что-нибудь знаешь о нем? — резко помрачнев спросил капитан.

— Ой, да что там знать? Стреляй себе и все… — пробормотала я.

— И в какую из множества голов сегодня надо быстро стрелять? — прищурился Виктор, вспомнив мое бесполезное участие в нашей совместной битве.

— В левую? — наугад спросила я, сделав вид максимально наивный.

— Прекрати дурачиться, я серьезно, — нахмурился капитан. — Твоя безответвенность может стоить нам победы. А для ребят это не просто красивый кубок на полочке, от него многое зависит. Ты хоть что-нибудь по теме читала?

— Еще нем, — процедила я, выделив голосом слово «еще».

— А есть что? — приподнял брови Виктор.

— Да, что-то типа краткого справочника… — ответила я, вспомнив блокнотик Эммы.

— Краткого справочника? — искренне удивился парень. — А такие есть?

— У меня — есть! — не без гордости отозвалась я.

— И откуда он у тебя? — продолжал недоумевать Виктор.

— Соседка дала, — пришлось признаться в ответ.

Парень пару секунд смотрел на меня, осознавая сказанное.

— Видимо, он большая фанатка аэрена… — задумчиво пробормотал он.

— Даже чересчур, — согласилась я.

— Там описан весь бестиарий?

Я поднапряглась, вспоминая содержимое, которое я местами пролистывала, местами забывала прочесть.

— В виде классификации, — наконец, ответила я.

— Интересно, — оживился Виктор. — И какую она придумала классификацию?

Хотелось застонать. Да что ж он прицепился то!

— Ты обещал лекцию, — напомнила я. — А пока это смахивает на допрос с пристрастьем.

— Это не допрос, а опрос! — парень воздел к потолку указательный палец, обозначая важность терминологии. — И необходим он для определения твоего уровня знаний.

— Упрощу тебе задачу, — улыбнулась я. — Уровень нулевой.

— Ну хоть бы сделала вид, что интересовалась, — пробормотал Виктор.

— Я все слышу! — возмутилась я.

— Тебе кажется, — нагло заявил он. — Итак, начнем с азов…

Виктор оказался прекрасным оратором. Начал он с азов, не слишком полагаясь на мои поверхностные знания.

— Тактика «сначала стреляй — потом спрашивай», конечно, работает, но не у всех и не всегда. Если бы мы с тобой обороняли форт на границе во время военных столкновений — там, конечно, этот вариант бы подошел. Но мы с тобой участвуем в магических соревнованиях, и тут помимо силы нужно прикладывать голову.

Я вяло улыбнулась, облизывая ложечку после очередной порции десерта.

— Как ты уже догадалась, существует несколько вариантов полигонов, и все они различаются по сложности. — продолжил капитан. — Сегодня мы с тобой проходили полуфинальную.

— А до сегодня какие были? — поинтересовалась я, склонившись над тарелкой и размышляя, какую ягодку хочу съесть первой.

— Самую простую, внеигровую или отборочную.

— То есть какая-нибудь слабенькая команда может с легкостью пройти отборочный тур? — удивилась я, поймав крупную ягодку голубики на ложку.

— Отборочный? Может, — кивнул Виктор и жестко усмехнулся, — А дальше — вряд ли. Но ты сама сильный лучник и все наши ребята отличные бойцы. Для сильной команды внеигровой полигон дейтсвительно не такая большая сложность. Но нужно понимать, что не все команды так хорошо подготовлены.

— Хм… — протянула я. — Я так понимаю, вы — фавориты сезона?

— Одни из, — не стал скромничать Виктор.

— Какая-то слишком ответственная ответственность, — буркнула я.

— Аэрен — командное состязание. Ты не можешь нести ответственность за результат действия всей команды. Я — могу. А ты — нет, — Виктор посмотрел мне в глаза так серьезно, что стало как-то неловко продолжить есть десерт.

— Я постараюсь держать это в голове, — негромко ответила, выдержав его взгляд.

— Итак, бестиарий, — как ни в чем не бывало продолжил Виктор. — Мы с тобой посмотрели полуфинальный полигон. Чем он отличается от внеигрового?

— Многоголовой курицей? — предположила я.

— Прааавильно, василиском, — улыбнулся капитан. — Аналогичные по сложности победы чудовища ждут на всех остальных тропинках.

За следующие полчаса я узнала о бестиарии аэрена все или почти все. Сначала я слушала не потому что мне было интересно, а из простой вежливости. Потом я поймала себя на мысли, что у Виктора красивый, сильный голос. Он рассказывал не торопясь, делая паузы в важных местах, выделяя интонацией действительно важные места.

Капитан сидел, довольно вальяжно откинувшись на стул, скупо жестикулировал, и очень внимательно следил за моей реакцией. Я смотрела на него и ловила себя на том, что мне нравится, как на нем сидит костюм, как взгляд карих глаз следит за мной, как в уголках губ прячется улыбка. Не вежливая или высокомерно-насмешливая, а такая теплая, добрая.

В какой-то момент я поймала себя на том, что сижу и внимательно слушаю Виктора.

И мне интересно.

Не знаю, сколько мы так просидели — в комнате без окон сложно было определить который час — но время пролетело незаметно. Я узнала о бестиарии аэрена не все, но многое. И мне даже стало немного стыдно за ту многоголовую курицу, с которой Виктору пришлось рубиться в одиночку, потому что я понятия не имела, как с ней управиться.

А могла бы снять одним четким выстрелом!

В общем, из ресторана мы выходили вполне довольные друг другом. Виктор чувствовал, что повысил мой уровень вовлеченности и интерес, я поняла, что капитанские нашивки у парня не за папочкин титул и не по банальному праву сильнейшего в мужском коллективе. Виктор действительно обладал харизмой, и после долгого разговора с ним мне хотелось еще разок пройти полигон или вдумчиво перечитать записи Эммы.

К сожалению, еще разок пройти полигон сегодня не получилось бы при всем желании — на улице была глубокая ночь.

— Ого, вот это мы засиделись… — удивилась я, оглядывая почти пустую улицу.

— Да, Библиотека коварна, — хмыкнул Виктор.

Мы были в приличном районе, так что почти на каждом столбе горел магический фонарь, окутывая улицу теплым желтым светом. Я еще никогда в жизни не была ночью в городе, так что увлеченно крутила головой в попытках рассмотреть все вокруг.

Рассматривать, к сожалению, особенно было нечего — витрины на ночь закрывали ставнями, а вывески неработающих заведений — гасли, чтобы не привлекать внимание непрошенных гостей.

На одном из столбов вместо фонаря оказались часы, показывающие без пяти одиннадцать.

— Интересно, нас пустят в академию? — пробормотала я.

Виктор махнул рукой и перед нами остановился экипаж. Ни я, ни капитан влезать в него не торопились — транспорт казался очень помятым, как будто собранным из частей других разных экипажей, а возница вообще имел вид самый что ни на есть бандитский.

— Ну, чего встали? — требовательно прокаркал он пропитым голосом. — Садитесь!

Виктор кинул на меня взгляд, увидел, что жажды приключений я явно не испытываю, и вежливо ответил:

— Спасибо, мы на следующем.

— Каком следующем? Ночь на дворе, до утра ждать будешь!

— Ничего, мы не торопимся, — чуть улыбнулся парень, но улыбка эта походила на предостерегающий оскал.

Возница этого явно не уловил, так что развернулся в нашу сторону, привстал и нехорошим тоном проговорил:

— Пацан, ты остановил меня зазря. Плати за ложную остановку, если не хочешь проблем.

Я уже успела подумать, что надо было одевать брюки, а не красивенькое платье, потому как в таких ситуациях у обычной девушки всего один вариант — быстро убегать. Ну, у меня еще был вариант вступить в драку, но я бы все же предпочла не раскрывать всех своих талантов Виктору.

Короче, я приготовилась спасаться бегством, пока мой спутник героически воюет с городскими разбойниками, как этот несчастный разбойник зашипел и захрипел, распластавшись по своему сиденью.

— Я. Сказал. Езжай. — с долгими паузами, в которых возница начинал еще больше дергаться, проговорил Виктор.

Я кинула взгляд на парня и, каюсь, восхитилась силой и уверенностью исходившими от него. Одна рука Виктора чуть светилась от магии, сжимая в кулак невидимое горло, а сам он смотрел на противника с брезгливым равнодушием.

— Не убей его, — тихо попросила я, коснувшись плеча Виктора.

Парень явно нехотя опустил руку, и мужик, наконец, сделал громкий свистящий вздох.

— Простите, господин маг ошибочка вышла! Обознался! — затараторил он, судорожно нащупывая вожжи. — Вы б сказали, что маг, так я б сразу со всем почтением!

— Езжай, — процедил Виктор, и несостоявшийся бандит щелкнул кнутом явно сильнее, чем хотелось бы.

Лошади резко дернулись, опрокинув его на сиденье и экипаж рванул прочь.

— Прости, — вздохнул Виктор, провожая бандита взглядом. — Что-то я забыл, что гулять ночью с красавицей не самая лучшая идея.

Я снова вспыхнула, но к счастью, на улице было не так светло, чтобы парень мог это заметить.

— Ничего, — пожала плечами я. — Ты же решил ситуацию.

— Дааа… — протянул Виктор. — Но вопрос с экипажем это не снимает. Пройдемся до центральной улицы? Там поймать транспорт будет намного легче.

— Хорошо, — согласилась я, как будто у нас были другие варианты.

И мы пошли.

Ночные прогулки все же имели свое очарование — казалось, что мы вдвоем не просто на этой улице, а вообще во всем городе или даже во всем мире. Я периодически кидала взгляд на Виктора, вспоминая, каким жестким было выражение его лица несколько минут назад, и как уверенно он действовал, защищая меня.

А еще периодически ловила его взгляды на себе — такие задумчивые, проникновенные и даже как будто нежные!

И эта прогулка была бы даже романтичной, если бы на мне сверху было еще что-нибудь кроме одного платья.

— Замерзла? — спросил Виктор спустя пару домов.

— Нет, — зачем-то соврала я, с деланным любопытством рассматривая яркое пятно более освещенного проспекта впереди.

Парень не ответил, просто в следующую секунду мне на плечи лег его тяжелый пиджак.

— А ты? — спросила я, посмотрел на парня в одной тонкой рубашке.

— Я — боевой маг, — пожал плечами он в ответ. — Холод — не проблема.

— Спасибо, — тихо ответила я, плотнее закутавшись в пиджак, пахнущий его терпким парфюмом.

Страшно было признаться, как мне нравился этот запах, и как бешено колотилось сердца от одной мысли, что капитан укутал меня своим пиджаком.

Впрочем, вскоре сердце заколотилось еще сильнее, и, к сожалению, Виктор к этому не имел никакого отношения.

— Ого, Вик, какая встреча! — раздался до боли знакомый голос, когда до нужной улицы остался с десяток шагов.

— Привет, — кивнул Виктор и протянул ладонь для рукопожатия.

— А кто твоя прекрасная спутница, что уже начала тебя раздевать? — хохотнул Александр, и мне пришлось опустить ворот позаимствованного пиджака, чтобы можно было рассмотреть мое лицо.

Вот какова была вероятность встретить его посреди ночи в городе?

У брата глаза начали наливаться кровью, и я поняла, что еще немного и вся моя конспирация кончится. Причем кончится громко, с огоньком и шумом, чтобы вся империя оказалась в курсе.

С ужасом представив папочкину реакцию, я поспешила спасти положение, как умела:

— Ты ничего не перепутал, погранец? — с вызовом спросила я, уставившись на Александр. — Я — стрелок, а не подружка-подушка.

— Ух, какая горячая штучка! — восхитился кто-то из спутников брат, но, натолкнувшись на мой тяжелый взгляд, заткнулся.

— Да уж, Алекс, так себе шуточка, — покачал головой Виктор. — Мы с Алексией готовились к соревнованию с северянами, я весь вечер гонял ее по бестиарию…

— И, кажется, она немного прониклась и переняла их повадки! — опять выдал кто-то из компании Александра, за что получил сразу два выразительных взгляда — от брата и от Виктора.

— А чего вам ночью приспичило? — продолжил допытываться Александр, уже, правда, не выглядящий таким агрессивным.

— Потому что днем наш славный капитан гонял нас по полигону, — тут же наябедничала я. — Без обеда!

— Изверг, — согласился тот парень, который решил, что я чем-то похожа на аэреновский зоопарк. — Я бы тоже озверел от такого!

Парни заржали, а я выдохнула — кажется, опасность миновала.

— И куда вы сейчас? — спросил брат таким тоном, что стало понятно — от правильности ответа на этот вопрос зависит моя дальнейшая судьбинушка.

И, надо сказать, Виктор не подкачал!

— Да хотели у «Библиотеки» поймать экипаж, но остановили какого-то отчаянного разбойника, который решил у меня деньги повымогать.

Парни снова заржали, и только у моего брата, кажется, дернулся глаз. В темноте было не очень видно, возможно этот нервный тик уже был до сегодняшней встречи.

— Поэтому идем к проспекту, — договорил Виктор. — А вы?

— А мы шли в Тихий бар, — отозвался один из парней, и вся компания ухмыльнулась так многозначительно, что сразу стало понятно — тихим это местечко не было.

Брат так вообще как-то так дернул щекой, что я подозрительно прищурилась.

— Что ж, хорошо вам отдохнуть, — кивнул мой капитан. — Набирайтесь сил перед встречей с нами на полигоне. Пригодится.

— Ты слишком самоуверен, — хмыкнул брат. — У тебя девчонка в команде, вы может дальше отборочных-то и не пройдете.

— Если бы ты видел ее в деле, у тебя бы вообще не возникло вопросов, почему в моей команде эта девчонка.

— Я все еще здесь, — напомнила я присутствующим.

— Что очень странно, учитывая который час, — тут же сориентировался брат. — Вы же не успеете доехать до академии, а территорию у вас на ночь закрывают.

— Ой, да когда это кого останавливало, — отмахнулся Виктор. — У вас в будни так вообще комендантский час, насколько я помню.

Погранцы синхронно скривились.

— И, кажется, нам пора, если мы хотим с толком его потратить, — пробормотал Александр.

Парни попрощались и отправились дальше в какие-то темные переулки. Мы же с Виктором продолжили свой путь к светлой улице.

— А что за заведение с таким интересным названием — «Тихий бар»? — не удержалась я от вопроса.

Интересно же, куда брат удирает ночью от комендантского часа! Может, эта информация пригодится при каком-нибудь неприятном разговоре с Александром, который определенно случится, если мы еще пару раз столкнемся в неположенное время.

И я не прогадала!

— Бордель, — просто ответил Виктор.

— Фу! — отозвалась я, брезгливо сморщившись.

Но информация действительно ценная. А, значит, пронесло!

По крайней мере на этот раз.

А вот с чем нас не пронесло — так это с возвращением в общежитие.

Когда мы, наконец-то смогли поймать приличный экипаж и добраться до академии, территория уже была закрыта.

А братец-то был прав!

Створки кованых ворот плотно прилегали друг к другу, и для надежности еще были стянуты железной цепью с большим амбарным замком.

— Странно, разве такая штука может спасти от боевых магов? — спросила я, посмотрев на Виктора.

В моем представлении даже первокурсник мог одним щелчком пальцев разнести эту цепочку по звену.

— Не может, — подтвердил мои догадки капитан. — А вот декан за такие фокусы по головке не погладит.

— И как быть? — занервничала я.

Мы, конечно, ходили семьей в походы, но всю ночь скакать вокруг территории академии, чтобы не замерзнуть, мне вот вообще не улыбалось. В платье и на каблуках-то!

— Очень просто — будем пользоваться наследием других студентов, — бодро отозвался Виктор.

— Здесь есть потайная калитка? — обрадовалась я, почувствовав облегчение.

— Типа того… — неопределенно отозвался Виктор и махнул следовать за ним.

И мы пошли в обход. Тут-то я и вспомнила, что территория у нашей академии включает в себя общежития, административные здания, учебные корпуса, хозяйственные постройки и строения без определенного назначения. А еще полигон.

Короче, прогулка предстояла долгая.

— А ты уверен, что есть смысл идти? — спросила я у Виктора после получаса ходьбы. — Если та калитка на другом конце территории, то пока дойдем уже ворота откроют.

— Нет, какой бы в не тогда был смысл? — задал резонный вопрос капитан. — Ее же делали студенты для студентов, так что она достаточно далека от ворот, но максимально близка к мужскому общежитию.

— А почему не к женскому? — вздохнула я, представив, что потом придется тащиться к себе по территории.

— Не знаю, — пожал плечами Виктор и весело предположил. — Может, потому что девушки, как правило, не нарушают правил академии?

— Я до встречи с тобой тоже не нарушала правил академии, — парировала в ответ.

— То ли еще будет, — самодовольно заявил парень, а затем резко остановился и осмотрелся.

Я тоже осмотрелась, в поисках калитки, дверцы или какого-нибудь лаза на худой конец. Ничего подходящего видно не было. Ну, точнее видно вообще было мало что — освещение кончилось минут десять назад, и сейчас мы пребывали в прекрасном ночном мраке посреди улицы, где с одной стороны был городской парк, а с другой — глухая каменная стена забора.

— Здесь! — заявил Виктор.

— Что «здесь»? — не поняла я.

— Здесь мы попадем в академию.

Я посмотрела на парня, на стену, снова на парня… оглянулась еще немного — вдруг он увидел то, чего не рассмотрела я. в конце концов у боевых магов есть заклинание ночного видения. Краткосрочное, правда, но ему определенно хватило бы…

— Что-то не вижу я никакой калитки, — произнесла и с подозрением посмотрела на парня.

Вообще, я рассчитывала, что сейчас он сделает пару пассов рукой, и часть стены изволит подвинуться, пропуская нас на территорию. Ведь студенты — народ ужасно ушлый, разобрать кусок стены и собрать заново магический механизм — это не самое сложное, что можно сделать ради свободы передвижения.

Но все оказалось гораздо банальнее, прозаичнее и кошмарнее.

Виктор просто ткнул пальцем куда-то вверх, и я обнаружила, что над нами нависает какая-то ветка.

— Ты что, хочешь, чтобы я полезла ЧЕРЕЗ забор⁈ — воскликнула я.

— А что тебя смущает? — не понял Виктор. — На тренировке ты вполне сносно залезала на дерево.

— Но мы же не на тренировке! — возмутилась я.

— А разница?

— Тут не надо залезать на дерево, тут надо залезть на стену!

— Так я тебя подсажу…

— Виктор! — рявкнула я. — Я в платье и на каблуках!

Повисла долгая пауза. Кажется, парень впервые заметил во что я одета, и это привело его в глубокую задумчивость. Вот говорили мне братья, что мужики вообще не обращают внимания, во что одета женщина, но никогда бы не подумала, что они юбку от брюк отличить не могут!

Молчание затягивалось, и я уже с зарождающейся благодарностью подумала, что Виктор ищет другой способ попасть на территорию академии, когда он выдал:

— Ну тогда я тебя подсажу.

Да он издевается!

— Еще чего! — вспыхнула я.

Капитан снова окинул меня задумчивым взглядом и заявил:

— Ну тогда у нас есть еще два варианта.

— Целых два⁈ — обрадовалась я. — Что ж ты молчал-то!

Хотелось еще спросить — зачем мы тогда сюда тащились, но я тактично промолчала. Мало ли, Виктор рассчитывал, что я на уроках кройки и шитья себе сообразила крылья и теперь складываю их в носовой платок, чтобы носить при себе.

— Вариант первый — у меня в городе есть апартаменты, можем переночевать там.

Хорошо, что вокруг было темно, иначе бы Виктор наблюдал мое меняющееся лицо. Я уже готова была оскорбиться, как он продолжил:

— Вариант второй — ждем у главных ворот, пока откроют.

— А когда открывают? — уточнила я.

А то вдруг осталось полчаса побродить?

— В шесть утра, — отозвался Виктор.

— Лезем через забор, — мрачно согласилась я.

— Сразу бы так, — буркнул капитан.

— Что? — переспросила я, не скрывая угрозы в голосе.

— Ничего, — нагло отозвался парень.

Нет, я передумала, мне нужен свет! Пусть видит, как я прожигаю его гневным взглядом!

— Ты чего так сердито сопишь? — спросил Виктор.

— Тебе кажется, — ответила я, мрачно осматриваю стену.

— Мда? — не слишком-то поверил мне капитан.

— Лучше скажи, как мы сюда лезть будем, — проигнорировала я его скептичный комментарий.

— В основном в обнимку… — туманно ответил парень.

— А? — не поняла я.

А в следующее мгновение Виктор одним быстрым, плавным движением преодолел разделявшее нас пространство и обнял меня за талию. Крепко так, даже как-то по-хозяйски.

— Ты что творишь⁈ — зашипела я, уперев руки ему в грудь и запрокинув голову.

С такого ракурса Виктор был пугающе хорош. Темнота как будто скрадывала весь герцогский лоск, оставляя передо мной просто юношу с волевым подбородком, легкой улыбкой и внимательным взглядом. Мы на пару секунд застыли в таком положении, и мне в голову пришла дурацкая мысль, что, наверное, как-то так и случаются первые поцелуи.

Но Виктор был настоящий благородный аристократ, а потому лишь позволил себе чуть шире улыбнуться.

— Держись, — негромко сказал он, вскинул свободную руку, и нас дернуло куда-то наверх.

Я запрокинула голову, чтобы увидеть, как свободное запястье Виктора обхватила магическая цепь, другим концам обмотавшая ветку над нашей головой.

ВЖУХ!

И мы взлетели наверх, плавно приземлившись на стену. Я покачнулась и даже немного испугалась, но Виктор держал крепко. А я еще и сама прижалась к нему, вцепившись в пиджак.

— Ты мог бы предупредить⁈ — прошипела я.

— Я же сказал — «держись», — невозмутимо ответил капитан.

Спорить с человеком, который удерживает тебя на стене, шириной два кирпича, не самая умная затея, так что я лишь прижалась к нему сильнее и покосилась вниз, в темноту.

— А дальше как? — задала я самый насущный вопрос.

Парень как-то странно вздохнул, кашлянул и ответил.

— Дальше — вниз.

— По лестнице? — спросила я с надеждой.

— Нет, в свободном падении, — невозмутимо ответил он.

— Ты издеваешься⁈ — возмутилась я.

— Самую малость, — хмыкнул Виктор и, чуть приподняв меня, чтобы ноги оторвались от кирпича, шагнул со стены.

Каюсь, не сдержалась. Завизжала громко, задорно, на всю мощь легких.

При этом мы приземлились очень плавно на ворох мешков, набитых чем-то мягким на вроде старой листвы. Виктор быстро вскочил на ноги и поднял меня.

— Ты! Ты! Ты!!! — я очень хотела грязно и по-армейски выругаться и сдержалась с большим трудом.

— Ты бы в жизни добровольно не шагнула вниз, если бы я тебе предложил, — ответил капитан.

Тут я поняла, что мы опять стоим как-то слишком близко. Он все еще придерживает меня за талию, а я опять вцепилась в лацкан его пиджака.

Вокруг нас темнота и даже мой истошный визг не призвал охрану территории, преподавателей или каких-нибудь любопытных студентов.

Тишина, темнота и ощущение его взгляда на себе.

Я разжала пальцы и сделала шаг в сторону. Виктор не стал меня удерживать, хотя мне показалось, что парень разочарованно выдохнул. Или облегченно?

— Идем, — негромко сказал он. — нам еще нужно добраться до общежития.

— Да… — отозвалась я. — Идем.

Сделала шаг в первом попавшемся направлении и, не сдержалась, выругалась от души! Каблук провалился в почву, и я чуть не потеряла равновесие.

От позорного падения спас Виктор, придержавший меня за руку.

— Спасибо, — тихо пробормотала я.

Вместо ответа капитан просто положил мою ладонь себе на сгиб локтя и повел меня к общежитиям по невесть откуда взявшейся тропинке.

Клянусь, еще секунду назад ее тут точно не было!

Алексия

Хоть Виктор и выбесил меня сегодня ужасно, но все равно вел себя, как настоящий аристократ. Никаких неприличных поползновений, все очень целомудренно в рамках решаемой задачи.

Даже до женского общежития изволил проводить за ручку!

Пока мы шли, я изо всех сил старалась не упасть, не споткнуться, не потерять туфли. Было ощущение, что все корни, ветки и колдобины мира встроились в очередь, чтобы сломать мне каблук или спереть туфлю.

Но вот впереди забрезжил свет здания, я облегченно выдохнула и… потеряла бдительность.

— Ах ты ж! — выругалась я, резко остановившись.

Виктор тоже замер и с удивлением посмотрел на меня.

— Только не говори, что что-то забыла в «Библиотеке», — пошутил парень.

— Это было бы меньшей из зол, — проворчала я, чуть приподнимая подол платья, чтобы рассмотреть масштаб трагедии.

Даже с высоты моего невеликого роста видно было скверно, зато ощущалось более чем однозначно — каблук таки куда-то провалился.

— Что там? — с любопытством спросил Виктор, наблюдая за мной и уделяя моим обнаженным ногам чуть больше внимание, чем того требовала ситуация.

— Каблук застрял, — буркнула я, предприняв пару попыток освободить туфлю.

Увы, освободить можно было только ногу из обуви, но топать босиком или скакать на одной ножке до общежития мне не улыбалось. Даже не смотря на то, что оно казалось в двух шагах от нас.

— Я посмотрю? — предложил Виктор, подняв, наконец, взгляд от моих ног к глазам.

Он стоял против света, и мне было плохо видно его выражение лица, но глаза… ооо, глаза капитана как будто чуть светились от магии.

— Посмотри, — пожала плечами я.

Как будто у меня был большой выбор.

Виктор подошел ко мне, присел на корточки и его пальцы осторожно провели по моей голени, как будто он искал туфлю на ощупь. Мягкое, мимолетное касание оказалось неожиданным и безумно волнительным.

Ситуацию, конечно, портила обстановка, каблук и подбирающийся холод. Последний, впрочем, ненадолго отпрянул — от горячих пальцев Виктора словно исходил огонь, тут же побежавший по моей крови.

— Ну что там? — негромко спросила я.

— Ты умудрилась наступить на решетку дренажа дорожки, — отозвался парень. — С такой силой, что каблук застрял между железными прутьями.

— И как теперь? Не вытащить? — заволновалась я.

— Ну почему, вытащить… — парень почесал затылок, примерился горячей ладонью к моей стопе, и вынес вердикт: — Можешь пока вытащить ногу из туфли?

— А так нельзя? — спросила я, судорожно пытаясь вспомнить, нет ли на чулках неучтенных дырочек.

— Тянуть придется с силой, — отозвался Виктор и запрокинул голову. — Будет больно.

— Ладно… — нехотя согласилась я, надеясь, что даже есть дырочки есть, в темноте их видно не будет.

Освободила туфлю и, оперевшись на плечо, сидящего на корточках парня, забалансировала на одной ноге.

Виктор издал пару раз задумчиво «Хм» и резко дернул обувь. В ночной тишине раздался громкий «ХРУСТЬ».

— Неудобно получилось… — пробормотал капитан.

— Сила есть — ума не надо, — ехидно заметила я.

— Ну прости, я не рассчитал, — покаялся парень и протянул мне туфлю с наполовину обломанный каблуком.

Я сердито отобрала обувь и нацепила на ногу.

— Это были мои парадно-выходные туфли! Очень дорогие и очень любимые!

— Давай починю? — предложил Виктор.

— Нет, спасибо, ты их уже вынул из дренажа. Боюсь, починки они не переживут.

Боевые маги вообще не отличались склонностью к созиданию. Странно, что решетку не выдрал из брусчатки.

— Хорошо, тогда давай куплю тебе новую пару туфель, — миролюбиво произнес капитан.

— Они сшиты на заказ! — продолжала сердиться я.

Вообще, это было довольно сложно, учитывая, что я хоть и была обута, но все еще балансировала в обуви разной высоты. А Виктор вообще продолжал сидеть на корточках, смотря на меня снизу вверх.

— Отдашь мне целую туфлю, сошьют такую же, — пожал плечами парень.

— Нет, ты не знаешь, какой сапожник хорошо работает с женской обувью, — заупрямилась я.

— Тогда ты просто отведешь меня в нужное место, и я оплачу заказ, — решил Виктор.

— Да я сама в состоянии себе купить туфли! — возмутилась я.

— Я понимаю, — Виктор, наконец, поднялся на ноги и отряхнул брюки. — Но не могу же я не компенсировать ущерб.

Строго говоря, можно было озвучить сумму и на этом закрыть вопрос. Но сама мысль о том, что у меня есть лишний повод сходить с Виктором куда-то вдвоем была такой соблазнительной, что пришлось милостиво согласиться:

— Ладно, так и быть. Оплатишь мне новую пару туфель.

— После соревнования, — тут же вставил Виктор.

— А почему не до? — прищурилась я, ощущая какой-то подозрительный подвох, хотя до самого соревнования-то оставалось раз-два и обчелся.

— Потому что «до» мы будем усиленно тренироваться, и каблуки тебе вряд ли понадобятся, — пожал плечами капитан.

— Может, у меня свидание запланировано? — возмутилась я. — А я без каблуков!

— Вот и прекрасно, свидание тоже лучше отложить на после соревнования, — заявил парень.

— Ну знаешь ли… — я от такой наглости аж растерялась. — Ну ты и нахал!

— Иногда бываю, — развел руками Виктор, широко улыбнувшись.

Мне сейчас хотелось бы гордо удалиться, цокая каблуками о брусчатку и тряхнув волосами напоследок, но цоканье получилось бы половинчатым, возникал риск застрять вторым каблуком меж камней или в еще каком места, а в темноте эффект от трясения волосами вообще пропадал.

Пришлось недовольно поджимать губы и с максимально гордым и независимым видом опираться на вновь предложенный локоть.

И пока мы ковыляли остаток пути до женского общежития, я вынуждена была признать — хорошо, что у меня сломался каблук, а то чего доброго, вместо него сломалась бы выдержка!

Виктор любезно довел меня до дверей общежития и даже уточнил, смогу ли я добраться до своей комнаты.

— Ты точно дойдешь? — с сомнением спросил капитан. — Может, помочь подняться?

— Я сама, — процедила я в ответ.

Чуть не добавила «доковыляю», но это бы прозвучало как-то жалко, так что ограничивалась емким «я сама».

— Хорошо, — кивнул Виктор, пряча улыбку. — До завтра.

— До завтра, — кивнула я с достоинством, и с не меньшим достоинством шагнула за дверь общежития.

Уффф…

Хотелось бы плюхнуться на пятую точку на пол прямо тут, но пришлось просто стянуть обе туфли и прошлепать босиком на свой этаж.

Дверь в комнату я открывала мееееедленно и затаив дыхание. Моим навыкам бесшумного передвижения мог бы позавидовать Стефан с его теневой магией! Туфли — в руке, петли — идеально смазаны, я — абсолютно трезва и готова к тактическим перешагиваниям брошенных на полу вещей.

Петли, кстати, теперь регулярно смазывала Эмма. Подруга любила куролесить по выходным до утра неизвестно где, и пару раз я просыпалась посреди ночи от душераздирающего скрипа. Хорошо, что под рукой не было стрелковых или метательных предметов, а то вышла бы трагичная неловкость.

В общем, все должно было пройти идеально, если бы соседка была в комнате. Потому что стоило мне сделать один крадущийся шаг в темноту, как над головой вспыхнул яркий верхний свет и за спиной раздалось:

— Заходи давай, чего мнешься.

Я подпрыгнула от неожиданности:

— Ты где была⁈

— У меня, знаешь ли, тот же вопрос, — хитро прищурилась Эмма и закрыла за собой дверь.

А потом увидела в моих руках пару туфель и отдельно от нее — один каблук.

— Что это? — обалдела подруга.

— Результат вандализма, — мрачно отозвалась я.

— Он что, тебя обижал? — округлила глаза подруга.

— Кто? — не поняла я.

— Виктор!

— Нет, конечно! — фыркнула я.

— Получается, ты его? — Эмма снова покосилась на каблук в моей руке.

— Ты за кого меня вообще принимаешь? — возмутилась я.

— Ну… — протянула подруга, кинув взгляд на висевшую на стуле форму для аэрена. — За женщину, способную выстрелить нашему капитану в глаз?

— Тогда он сам напросился, — буркнула я, кинув бесполезные туфли в угол и отправившись переодеваться.

— А сейчас? — осторожно поинтересовалась Эмма, присев на свою кровать.

Пришлось признаться:

— А сейчас я просто попала каблуком в сетку дренажа на дорожке.

Эмма посмотрела на обувь в углу, на меня, снова на обувь…

— И Виктор помог мне вытащить туфлю, — пояснила я.

— По частям? — уточнила Эмма.

— Угу, — мрачно отозвалась я, натянув ночную сорочку и беря с полки косметичку со всякими склянками для наведения ночной красоты. — Боевой маг и препятствие, сама понимаешь… Результат был предопределен.

— Хм… — задумчиво протянула Эмма, снова посмотрев на меня, на туфли и обратно.

А затем соседка просияла лицом и улыбнулась так широко, что я начала подозревать ее в какой-нибудь диверсионной деятельности.

— Знаешь, Лекси, а каблук-то у тебя сломался не просто так, — вкрадчивым тоном начала Эмма.

— Да, ему помогла металлическая сетка и Виктор, — согласилась я.

— Нет, это же примета! — она возбужденно подскочила на ноги и горящими глазами уставилась на меня. — Говорят, когда у девушки ломается каблук, кто-то в нее влюбился!

— Эмма, ты не алхимиков сегодня проводила вечером случайно? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Причем тут я вообще? — отмахнулась подруга. — Ты меня не слышала? Кто-то в тебя влюбился!

— Ты это по каблуку определила? — уточнила я.

— По примете. Примета — верная! — горячо убеждала меня подруга.

Внутренний голосок противненько шептал «Пусть это будет Виктор, пусть это будет Виктор!».

Но, как сказал ректор, меня воспитывал генерал Лаян, а не няньки-мамки, и я не верила во всякую суеверную чушь. В конце концов, мы же живем в век магической науки, а не в дремучем средневековье!

— Полная чушь, — отрезала я и ушла в ванну, пока Эмма еще чего не придумала.

Но предательский внутренний голосок отказался подчиняться эволюции и продолжал терзать меня.

Пусть это будет Виктор, пусть это будет Виктор…

Я думала, что в последний день Виктор будет гонять нас и в хвост, и в гриву, но, удивительное дело, капитан даже не назначил тренировку. Сказал лишь, что вечером перед соревнованием вся команда собирается у него в комнате, и мне тоже следует зайти, чтобы не отрываться от коллектива.

Так что утром дня перед соревнованиями я просто лежала в кровати и смотрела в потолок.

Потолок в комнате был простой и беленый со старым желтым разводом в одном углу. Эмма откуда-то узнала, что два года назад над предыдущими жильцами этой комнаты жили боевые магички, которые пытались постирать свое бельишко с помощью стихии воды.

В этой ситуации меня больше всего поражал не факт попытки постирать шмотки боевыми заклинаниями, а то, что Эмма эта выяснила. Мне иногда казалось, что бытовой факультет у нее для отвода глаз, а сама она по ночам бегает в военную академию разведки и стажируется там.

— Ты чего лежишь? — спросила соседка, уже вернувшаяся из ванной. — Тебе не надо спешит на полигон стрелять и отжиматься?

— Капитан сегодня нас отпустил, — отозвалась я, присаживаясь на кровати. — Так что я наконец-то дойду до пар и узнаю, не отчислили ли меня за непосещение.

— Тебе все проставят «отлично», если хорошо сыграете, — отмахнулась Эмма.

— Если, — кивнула я, нащупывая тапочки.

— Что за сомнения в нашей прекрасной команде⁈ — возмутилась подруга.

В ответ я лишь пожала плечами:

— Пока сложно сказать, что получится. Я же никогда не играла.

— Иди и помой голову с мылом! — Эмма ткнула пальцем на дверь.

Вид у подруги был воинственный и решительный, а фанатичный огонь в глаза — пугающий. Так что я поспешила ретироваться, чтобы не вляпаться в лекцию о том как велик и могуч наш капитан и что аэрен самое лучшее соревнование на всем белом свете.

Пару раз мне просто не хватало ума убраться с глаз Эммы и приходилось все это слушать. Но если раньше это были просто какие-то абстрактные люди и непонятные термины, то сейчас ее пылкая речь уже не будет белым шумом.

А у меня и так что-то переизбыток аэрена в жизни.

Но очень скоро пришлось признать, что теперь я у людей четко ассоциировалась с предстоящими соревнованиями.

— Норд, отойдите от плиты, — кинула педагог по кулинарии, едва я подошла разжечь очаг.

— Почему это? — возмутилась я, быстро прокручивая в голове все прегрешения, которые могли бы рассердить госпожу Ванни. Ее-то предметы я еще не успела прогулять, хотя отметилась почти у каждого преподавателя.

— Потому что если ты поранишься, то не сможешь играть завтра, — заявила женщина.

Мне пришлось по-другому взглянут на невысокую пухлую даму, магистра кулинарии, между прочим.

— Но я не…

— Послезавтра жду на дополнительное занятие, — отрезала Ваннии щелкнула пальцами.

Передник на мне развязался и упорхнул на вешалку.

— А… — растерянно произнесла я, но магистр кулинарии кинула на меня суровый взгляд и строгим тоном произнесла:

— И покажите этим высокомерным господам, что девушки созданы не только для того, чтобы вытирать пыль с их кубков.

Я открыла рот и закрыла рот, громко клацнув зубами.

Чувствую себя прямо-таки революционеркой в отдельной взятой отрасли!

Весь день прошел вот так — педагоги факультета бытовой магии на практических занятиях просто отправляли меня почитать лекции или понаблюдать с, внимание, безопасного расстояния. Даже на паре по шитью!

Ну как я там могла пораниться иголкой? В глаз ее себе воткнуть вместо ткани⁈

Но все мои удивленные возмущения сводились к одному аргументу — иди и покажи этим мужикам, чего мы стоим. На одной паре кто-то даже с галерки крикнул «Фефифистки, ура!» но под выразительным взглядом педагога быстро притих.

Так что к Виктору я пришла в глубокой задумчивости и легкой растерянности.

Не добавляло мне уверенности и необходимость явиться в мужское общежитие. Сначала-то я думала, что ничего особенного там не увижу — это ж почти то же самое, что и казарма, а про эти места братья рассказывали довольно часто. Но едва переступила порог, как поняла — что это не казарма.

Это хуже.

На меня пялились вообще абсолютно все — и парни, и зашедшие к своим ухажерам девушки, и даже комендант, огромных габаритов мужик, оравший на нерадивых жильцов, заткнулся на полуслове и проводил меня взглядом.

И только мысль о том, что я — Лаян, а мы не бегаем от проблем, не то что от взглядов, заставила меня идти с высоко поднятой головой не меняя темпа.

— Ты чего такая испуганная? — спросил Микаэль, открывший дверь в комнату к Виктору.

Я молча зашла, сделала шаг в сторону от двери и прислонилась спиной к стене.

— Закрой быстро, — попросила я.

Здоровяк отпустил ручку и дверь с негромким щелчком закрылась под собственным весом.

— За тобой гнались все чудища аэрена разом? — приподнял брови Стефан.

— Лучше бы все чудища, — буркнула я. — Здесь на меня все так пялились, как будто я шла голая.

— А, привыкай, — ленива отмахнулся Эгилл. — На нас, когда возле женского общежития проходим, ваши тоже смотрят так, как будто хотят съесть. Обратная сторона популярности.

— Бррр… — я передернула плечами.

— А мне нравится, — широко улыбнулся Микаэль. — Я как будто такой умный и красивый и всегда под светом магический софитов.

— И скромный, — добавил Виктор, сидевший в углу, которого я и не заметила.

— Самый скромный! — согласился здоровяк.

Комната наполнилась смехом. Беззлобным и чуть напряженным. Я впервые подумала о том, что атмосфера в команде удивительная. Ребята могут и подколоть друг друга, а Виктор так и вовсе устроить жесткий разнос, но при этом никто не пересекает незримую черту, когда шутки становятся злыми, а критика уничтожающей.

И это заставляло меня чувствовать себя почти как дома.

— Ну что, господа и наша прекрасная дама, — взял слово капитан, когда мы расселись кто где смог. — Завтра у нас первый настоящий бой с живой командой. Она, конечно, не так хороша, как наша…

Тут раздались одобрительные смешки.

— … но все равно довольно опасный противник. У северян было три замены в составе, так что нам будет полезно посмотреть на их новых игроков, да и самим понять насколько мы сыгрались.

Мы удивительно синхронно стали серьезными, слушая Виктора.

— Победа, конечно, важна, но в основном, для имиджа и самолюбия. На самом деле выиграем мы или проиграем не имеет ровным счетом никакого значения для предстоящего турнира. Наша задача оценить, насколько новый стрелок влился в команду, и какие слабые места у нас появились.

— Эй! — возмутилась я. — Какие еще слабые места? Я же лучший стрелок во всей академии, ты сам говорил.

— И не отказываюсь от своих слов, — кивнул Виктор. — Но с предыдущим стрелком мы играли несколько лет, а с тобой — несколько дней. Слабые места определенно есть. И завтра мы выявим и скорректируем.

Мне пришлось на это демонстративно поджать губы, хотя я понимала, что капитан прав — несколько дней даже из самых талантливых людей не сделает идеальную команду. И только разведка боем покажет, как команде развиваться дальше.

— Вопросы? Возражения? — Виктор окинул нас взглядом, ни на ком не задерживаясь дольше положенного.

— Никак нет! — задорно гаркнул Микаэль.

Капитан удовлетворенно кивнул:

— Тогда план на завтра такой: для начала всем выспаться…

Вообще-то у меня конечно был один вопрос. Точнее, возражение. Я все еще не согласилась войти в постоянный состав команды, и именно завтрашняя встреча должна была помочь мне в принятии этого нелегкого и практически судьбоносного решения, но…

Но я почему-то промолчала и продолжила внимательно слушать капитана.

Встреча с северянами проходила в пять часов, но какое-то всеобщее возбуждение вокруг началось уже с утра. Наверняка так было и раньше, но я просто этого не замечала.

И это было довольно странно. Оказывается, рядом со мной был целый параллельный мир, полный своих волнений и радостей, дружеских коалиций и противоборствующих сторон. И студентами это не ограничивалось!

Декан боевого факультета натурально фыркнул, проходя мимо меня на завтраке. И демонстративно отсел от декана бытового факультета подальше! Госпожа Коул проводила отставного офицера недобрым прищуром, и мне подумалось, что икаться это ему будет еще долго.

Нонна, про которую я признаться честно успела подзабыть, пялилась на меня через всю столовую с таким зловещим видом, что будь я более впечатлительная, обязательно бы занервничала. Но я была тренирована папенькой, так что если свои прекрасные толстенькие оладушки и даже ни разу не подавилась всем завистницам назло.

Впрочем, не только девицы негодовали, что я оказалась так близко к телу Виктора Шортона. Многие парни не скрывая ждали, что я облажаюсь на соревновании.

То и дело до меня доносились обрывки разговоров, что «эта смазливая дурочка просто не понимает во что ввязалась» или «вылетит после первого же матча» или «она всего лишь отвлекающий маневр».

И это самое приличное и мягкое из того, что я слышала.

— Знаешь, Лекси… — прокашлялась Эмма, когда я отправила в рот очередной кусок оладушка. — Думаю, тебе лучше сегодня не ходить на пары.

— Почему? — равнодушно поинтересовалась я.

— Ну, заниматься все равно не дадут, а настроение испортят.

Я вздохнула:

— Есть, конечно, некоторый смысл в твоих словах.

— Ну вот иди, отдохни, зарядку поделай… не знаю, чем там занимаются игроки перед состязанием.

— Прячутся от навязчивой публики, — буркнула я, заприметив девиц, которых уже однажды видела на трибунах.

— Вот, спрячься хорошенько. И выйди к соревнованию бодрой и полной сил, — напутствовала меня Эмма.

Затем подруга проследила за моим взглядом и заявила:

— А этих мы возьмем на себя.

— Мы? — не поняла я.

— Да, — кивнула Эмма с важным видом. — Мы. Я и Мика.

— Микаэль? — не поняла я.

— Нет Мика Дорован. Староста боевого факультета, — Эмма кивнула на рыжую девицу, взирающую на столовую зорким соколом перед охотой.

Я кивнула, поняв, что ничего не понимаю, но в этот конкретный момент не очень-то и хочу.

— Пойду, пожалуй, — пробормотала я и, каюсь, удрала из столовой.

Точнее, совершила тактическое отступление.

Сначала хотела вернуться к себе в общежитие, но быстро сообразила, что там меня наверняка будут караулить. И не столь важно кто бы там меня поджидал под дверью — поклонники или завистники, я не хотела встречаться одинаково и с теми, и с другими.

В общем, немного поколебавшись, я отправилась на задворки территории академии, где между забытых и заброшенных сараюшек можно было отыскать лавочку и погреть под скупым осенним солнцем.

В сумке с собой у меня было все для пары по рукоделию, так что я уселась лицом к академии, достала спицы и принялась вязать шарф. Шарф получался длинным и мужским, но меня так успокаивало это перебрасывание петель туда-сюда, что я давно перестала считать получившуюся длину. Вообще-то это был первый зачет, но выдавая задание никто не оговаривал каких-то конкретных требований к изделию.

Так что у меня получался очень длинный шарф крупной вязки шоколадного цвета, который я думала отослать отцу на зимние праздники.

Папенька был бы в шоке от такого подарочка, но всегда очень бережно относился к нашим поделкам. У него под это дело даже был отдельный стеллаж в кабинете. В нем уже были выточенная из дерева лодочка с мачтой под листик-парус (была опробовала Ашером по весенним ручьям), самодельная рогатка с неприличной дальнобойной силой (рядом лежал крупный осколок окна, которое Александр выбил в первый же день), карандашных набросок нашей матери от Аскльда, когда мама еще была жива, и все в таком духе. От меня там тоже было что-то такое совершенно не женственное — чучело первого подстреленного перепела.

И вот теперь там появится шарф! Чтобы папенька всегда смотрел на этот прекрасный контраст и умилялся тому, какая у него разносторонняя кровиночка выросла.

В общем, я вязала, погруженная в мысли о родовом замке и детстве, когда вдруг обнаружила, что ко мне из-за угла сараюшки вырулил Эгилл.

Сначала я подумала, что парень просто прогуливался, но для просто прогуливающегося у него была слишком целеустремленная походка. Следующей мыслью было, что он от кого-то удирал, но его взгляд был прикован ко мне. Получается, что наш лекарь очень целеустремленно шагал в моем направлении.

Шел-шел, почти что несся, а затем замер в паре шагов от меня, словно растерял всякую решительность.

— Привет, — поздоровалась я, не торопясь убирать спицы.

— Привет, — медленно проговорил он.

— Что-то случилось? Виктор зовет? — попыталась найти я причину столь странной встречи.

— Нет, Виктор нас в дни соревнований не трогает до времени сбора, — покачал головой Эгилл. — Я сам искал тебя.

— Нашел, — констатировала я в ответ. — А зачем?

Парень взъерошил светлые волосы, от чего идеальная укладка растрепалась.

— Я хотел поговорить, — произнес он как-то неуверенно.

— Говори, — кивнула я на лавку рядом с собой.

Лекарь сел и некоторое время молчал. Я вязала, не торопя его и не совсем понимая, что ему от меня нужно.

— Я бы хотел перед тобой извиниться, — вдруг произнес Эгилл, и я от неожиданности чуть петлю не пропустила.

— Зачем? — подняла глаза на парня, чье красивое аристократическое лицо отражало серьезные душевные метания.

— Я был предвзят, — медленно проговорил он. — И был несправедлив. И я знаю, что тебя это мало волнует, но хочу, чтобы ты понимала, я не специально… Просто наша команда для меня почти как семья. И мне было сложно принять нового человека, тем более девушку.

Я медленно и осторожно вытягивала потерянную петлю обратно, не совсем понимая, стоит ли отвечать, и если да, то что.

— Но ты оказалась не такой, как я представлял себе. Пожалуй, ты не такая, как большинство девушек.

Тут я еле сдержалась от хмыканья — еще бы не такая. Мало кого воспитывал настоящий генерал. Да, наверное, вообще-то никого из девиц во всей империи.

— Я надеюсь, мое поведение не повлияет на твое решение, — негромко проговорил он. — Я был бы рад, если бы ты осталась с нами.

— Я еще ни разу не выходила с вами на полноценное соревнование, — заметила я. — Может оказаться, что я не подхожу вам вовсе.

Эгилл усмехнулся, в одно мгновение вернув себе тот образ высокомерного неприятного типа, с которым я познакомилась.

— Если бы ты нам не подходила, Виктор бы ни за что не позволил тебе идти с нами в бар.

Я кивнула:

— Наверное, не думала об этом. Но в любом случае спасибо, что объяснился.

— Тогда до встречи на полигоне, — просиял Эгилл.

— До встречи, — улыбнулась я.

Я провожала его взглядом, а сама прокручивала в голове этот странный разговор.

Виктор бы ни за что не позволил тебе идти с нами в бар…

Но бар — это же всего лишь место, правда? Что в нем такого особенного? Личного?

Может быть ничего и фраза, которую Эгилл хотел сказать, на самом деле должна звучать иначе?

Виктор бы ни за что не позволил тебе входить в нашу личную зону.

Получается, я что, уже стала частью команды?

У команд по аэрену не было никаких особых форм, а чтобы не путать своих и чужих на полигоне каждому игроку выдавалась цветная повязка.

У нас это был благородный белый цвет, и каждый лепил его куда хватало фантазии. Я повязала на левую руку повыше локтя, Виктор — на правую. Эгилл сделал что-то вроде куцего шарфа на шее, Микаэль — повязку на лоб, а Стефан — бантик на груди.

Процесс происходил в небольшом домике возле полигона. Тут когда-то была полноценная раздевалка, но за домиком давно не ухаживали. А может и не давно, а просто никогда, так что парни приходили сюда просто перед тренировкой кинуть вещи и немного посидеть после.

Было ощущение, что вездесущий завхоз сюда не добирался из принципа, потому что я не верила в такую избирательную слепоту. Ну в самом деле — по стеклам в редких окнах можно было писать пальцем. А что там в темном углу вошкалось я в принципе не хотела знать.

— А почему нет формы? — задала я резонный вопрос, наблюдая за тем, как парни прилаживают знаки различия. — Нам — красное, северянам — синее…

— Чтобы лучше было видно среди полигона? — ехидно поинтересовался Стефан.

— А… — сообразила я. — Ну да.

— Кто-то уже видел новый состав северян? — спросил Микаэль, рассматривая себя в тусклом заляпанном зеркале.

— Неа, — отозвался Эгилл. — Да и какая в сущности разница? Мы их все равно уделаем.

— Дело говоришь! — хмыкнул здоровяк.

— Согласен, северяне всегда были посредственными игроками, — лениво отозвался Стефан, поднимаясь на выход.

— Давайте по-быстренькому их разделаем и в ресторан, отмечать! — бодро предложил Микаэль и, повесли свои ручища на плечи Эгилла и Стефана, пошел с ними на полигон.

— Делите шкуру неубитого медведя, — покачал головой Виктор, снимая с шеи какой-то кулон на толстой цепочке.

— Ой, не занудствуй, — закатил глаза Микаэль. — Это ж северяне, они в том году даже в турнир не вошли.

— В том году и состав был другой. Отнеситесь к игре серьезно, — капитан прожег взглядом балагуров.

— Ладно-ладно, — не стали спорить парни и ретировались, чтобы не продолжать разговор.

— Я думала ты сейчас прочитаешь им длинную, опускающую на землю лекцию, — хмыкнула я, когда дверь за ребятами закрылась.

— Прочитаю, — согласился Виктор, убирая кулон в свою сумку. — Но после соревнования. Иначе это подорвет их боевой дух, а это скажется на игре.

— А легкомыслие не скажется на игре? — приподняла бровь я.

— В меньшей степени, чем конфликт, — усмехнулся Виктор. — Здесь приходится выбирать.

— Тяжело быть капитаном, да? — улыбнулась я, наблюдая за тем, как парень убирает свою сумку на полку. Повыше и подальше от того, что вошкается тут по углам.

— Любым руководителем быть тяжело, — пожал плечами Виктор. — Как ректором или генералом.

— Или герцогом, — подсказала я, протягивая ему свою сумку.

— Или герцогом, — согласился он, поставив мои вещи рядом со своими.

— Северяне действительно никуда не годятся? — вдруг спросила я, вместо того, чтобы идти на выход.

— Они очень неровно играют, — ответил Виктор. — Но я бы не назвал их безнадежными.

Парень повернулся ко мне, и я подумала, что когда он капитанствует, то становится каким-то более собранным, сосредоточенным. Как будто более взрослым, что ли.

— Даже их тактика, кажущаяся нам устаревшей, на самом деле имеет массу сильных сторон, — продолжил Виктор. — если позволить им их использовать, конечно. Так что во многом каждое соревнование — череда случайных событий. Победа никогда не предопределена.

— Получается, все зависит от удачи? — удивилась я.

Виктор как-то странно усмехнулся, а я вдруг поняла, что нахожусь с ним наедине в замкнутом пространстве. И вообще он стоит как-то близко. Или этот домишко стал каким-то крошечным?

В карих глазах танцевали золотые искорки, а у меня в груди почему-то поднимался необъяснимый, неконтролируемый восторг. Парень стоял рядом, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Ну, удача никогда не бывает лишней, — задумчиво проговорил Виктор, а затем склонился ко мне и…

Поцеловал.

Казалось, по венам вместо крови потекла чистая магия, а стены заброшенного крошечного домишки исчезли. Не было ни лавок, ни полок, ни крошечных пыльных окон — лишь парень, державший меня за талию и целовавший медленно и нежно. Как будто нас не ждала команда, не предстояло соревнование, как будто мир вокруг замер в ожидании, когда же мы о нем вспомним.

А затем Виктор отстранился и негромко проговорил, продолжая держать меня в руках:

— Это на удачу.

Я чуть было не спросила, какую удачу, а потом вдруг резко вспомнила, что нас вообще-то ждет полигон, полный зрителей и какой-то там команды противника.

Виктор выпустил меня из своих рук и с возмутительно довольным видом вышел из домика. А я кинула взгляд в мутное зеркало, чувствуя непреодолимую потребность убедиться, что выгляжу прилично. Из зеркала на меня смотрела зеленоглазая блондинка с широко распахнутыми глазами и очень растерянным взглядом.

Так, я не поняла. Это что сейчас такое было?

Это что, я вот так просто взяла и позволила себя поцеловать⁈

Из домика я выходила, бурля от эмоций. Я не была злой, да и не сказать, что мне не понравилось… понравилось, и еще как!

Просто я была возмущена до глубины души. Да как он осмелился? Да что он вообще себе позволяет⁈

Даже то, что вошкалось в темном уголке притихло, боясь случайно привлечь мое внимание.

Я пинком распахнула входную дверь, намереваясь вытрясти из Виктора душу. Или совесть. Или какую-нибудь сатисфакцию! В общем, донести до него все свое негодование в максимально доступной форме, как напоролась взглядом на парней. И увиденное, честно говоря, мгновенно выветрило из головы все бурление и кипение.

Эгилл стоял бледный, словно увидел мертвеца, а Стефан и Микаэль смотрели на парня с каким-то сочувствием, а Виктор был просто невероятно мрачен.

— Что случилось? — спросила я, подойдя к ребятам.

— Мы увидели состав северян, — ответил за всех Стефан.

— Среди них есть умертвие? — пошутила я.

— Ну… почти, — вздохнул теневой маг и кинул вопросительный взгляд на лекаря.

Тот едва заметно дернул уголком рта и нехотя произнес:

— Все равно скоро узнает.

— И новым ключевым игроком северян стал близкий знакомый нашего Эгилла, — продолжил Стефан.

— Лучший друг, я полагаю? — усмехнулась в ответ.

— Типа того, — отозвался сам Эгилл. — Мы с ним многое делили. И радости, и какие-то детские горести… — парень замолк и тихо, едва слышно закончил: — и мою невесту.

— Ох… — выдохнула я, прикрыв рот ладонью.

— Ты сможешь играть? — спокойно спросил Виктор.

Лекарь гордо вздернул подбородок:

— Естественно.

Капитан в ответ лишь кивнул, и мы отправились пожимать руки северянам. А я подумала, что удача нам при таком раскладе точно пригодится.

Встреча проходила примерно в середине полигона. Наша команда старалась выглядеть расслабленно и уверенно, все-таки мы — принимающая сторона, и стены, точнее, в данном случае пол, должны помогать. Но напряжение, исходившее от Эгилла можно было ощутить физически.

Я поравнялась с Микаэлем и тихо спросила:

— Северная академия вроде же очень далеко отсюда, как они встретились и что-то меж собой не поделили?

— Не «что-то», а невесту Эгилла, — мрачно поправил меня здоровяк. — А ответ на твой вопрос простой — при особом желании можно сделать перевод из академии в академию. И этот говн… прости, этот нехороший человек имел все шансы остаться без зубов до выпуска, когда Эгилл пошел в аэрен.

— А девица эта, не отягощенная моральными принципами тоже перевелась? — поинтересовалась я.

— Нет, она у нас и не училась, — покачал головой Микаэль.

— Это и к лучшему, — пробормотала я.

— Угу, — отозвался здоровяк.

Я хотела еще догнать Эгилла и как-то его поддержать, но мы уже пришли и пришлось вставать в шеренгу напротив противников.

Что ж, северяне на самом деле выглядели довольно внушительно. Они все были высокими, широкоплечими парнями, с длинными светлыми волосами и крупными чертами лица. В основном, академия Севера выпускала воинов, патрулирующих северные морские границы, а еще магов по дереву и металлу. Как ни странно, северяне строили отличные морские суда — быстрые, маневренные, и наносящие множество проблем соседним странам.

В общем, я понимала, почему в аэрене их считали посредственными игроками — их система ценностей не включала победу в каком-то магическом соревновании. То ли дело потопленное судно какого-нибудь дерзкого соседа!

И среди всей их команды весьма контрастно выделялся один парень. Я смотрела на него и думала, что он действительно мог бы быть Эгилу братом — они были одного роста, одного телосложения, оба были голубоглазыми блондинами, у обоих лица относились к одному типу.

Вот только если Эгилл был все же мрачным и замкнутым, то этот парень даже при беглом взгляде казался высокомерным и неприятным. Такие думают о себе лучше, чем есть на самом деле, и частенько оказываются теми самыми «говн…».

— А у вас и правда девушка в команде, — удивленно произнес один из северян. — И как нам по ней стрелять?

— Можете не стрелять, — мило улыбнулась я.

— Не можем, — гаденько хмыкнул знакомый Эгилла. — Это же аэрен. Суровый мужской спорт.

Я буквально кожей почувствовала, как вся мой команда ощетинилась. Казалось, что еще мгновение и они сорвутся в банальный мордобой.

Понимали это и Виктор, и капитан северян. Так что на плечо сладенькому гаденышу легла ладонь одного из северян. Огромная такая лапища.

Легла и, видимо, сжала, потому что парень мгновенно изменился в лице.

— Он новенький, — медленно проговорил северянин, мрачно глядя на Виктора. — Плохо соображает.

— Мы так и поняли, — усмехнулся Виктор.

И оба капитана шагнули друг к другу, чтобы пожать руки.

Мой первый аэрен начался.

И начался он с рукопожатия. Я немного переживала, протягивая свою ладошку огромным северянам, но все они оказались удивительно вежливыми. Возможно, боялись, что их обвинят в преднамеренном нанесении травмы члену другой команды, но все рукопожатия были такими невесомыми, словно они брали в свою лапищу не мою ладонь, а хрустальную фигурку.

В общем, они все оставили довольно приятное впечатление, кроме одного — того самого мерзавца, уведшего невесту у Эгилла. Я-то справедливо полагала, что если девушка повелась на более толстый кошелек, то и слава богам. Но головой понимала, насколько это сильно ударило по лекарю.

Конечно, до того, как я не увидела смазливую рожу этого придурка из команды северян перед собой, мне было все равно кого там между собой не поделили парни и по какой причине. Но едва этот паршивец открыл рот, сразу почувствовала непреодолимое желание воткнуть ему стрелу в глаз.

А лучше две и прямо не сходя с места.

— Не боишься? — вкрадчиво поинтересовался парень, гаденько улыбаясь и сжимая мою ладонь.

— Тебя что ли? — приподняла бровь я.

Ладонь он попытался стиснуть от души. Не сломать, а, скорее, испугать. И поэтому очень удивился, когда я крепко сжала его ладонь в ответ.

— А ты дерзкая, — ухмыльнулся гаденыш.

Хотела ответить ему что-нибудь соответствующее, но за спиной у парня возник их капитан и вкрадчиво произнес:

— Докар?

Парень тут же впустил мою ладонь из захвата, еще раз демонстративно смерил меня взглядом и пошел дальше.

Капитан северян как-то тяжело вздохнул и отошел.

— Думаю, это будет последний аэрен Докара, — негромко заметила я, когда мы шли к своему краю поля.

— Наверняка, — согласился Виктор.

— Он это понимает? — я подняла глаза на капитана.

Парень выглядел сосредоточенным и хмурым.

— Скорее всего, — кивнул Виктор. — И это плохо.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что будет играть грязно, — мрачно отозвался Эгилл.

— А какая у него роль? — задала я на самом деле самый важный вопрос.

— Паладин, — чуть скривился наш лекарь в ответ.

— Не переживай! — Микаэль бахнул ему ладонь на плечо, — Мы его отметелим за тебя. Со штрафной зоны вылезать не будет! Да, парни?

Я выразительно кашлянула, здоровяк быстро сориентировался:

— И наша очаровательная лучница?

Я чуть скривилась, но придираться к терминологии не стала.

— С превеликим удовольствием, — произнесла в ответ, улыбнувшись Эгиллу.

Ребята одобрительно хмыкнули, и мы, наконец-то, подошли к краю поля, а заодно и самому интересному — обмену любезностями с противниками.

— Что выкидываем из игры? — спросил Виктор, беря в руки свиток со стило.

— Пару ветряных мечей, — тут же предложил Эгилл.

Капитан посмотрел на него вопросительно, и лекарь, отведя глаза, пояснил:

— Любимое оружие Докара.

Виктор просто молча сделал пометку в своем свитке и произнес:

— Что еще?

— У северян сильный капитан, он играет за защиту, — подал голос Микаэль.

Удивительное дело, при всей расслабленности здоровяка, он умудрился довольно неплохо оценить противника.

— Дэниэль любит брать в руки темный двуручник, — пробормотал Виктор, записывая. — Лекарь?

— Лекарь новый, — отозвался Эгилл, — не могу оценить.

— Понятно, тогда выкинем эликсиры повышения скорости… — капитан сделал еще пометку. — Что по их тени?

— Тень тоже новый, — отозвался Стефан: — Убирай серые кинжалы, они самое ходовое оружие для теневого мага. А я смогу управиться с другим.

— Как скажешь, — не стал спорить Виктор и повернулся ко мне: — А стрелок?

Тут вся команда посмотрела на меня, а не только капитан. И я вдруг осознала, что не то что не определила насколько силен стрелок противника, я даже не поняла кто это.

— Понятно, — вздохнул Виктор, правильно истолковав мое молчание и и задумчиво посмотрел лежащие передо мной луки всех мастей. — Ну давай уберем громовой лук, он самый дальнобойный…

— Грозовой, — машинально поправила я.

— Что? — не понял капитан.

— Грозовой лук бьет дальше, — повторила я.

Виктор посмотрел на меня внимательным, сосредоточенным взглядом и медленно кивнул:

— Верно, грозовой.

И сделал пометки в свитке.

— Все? — уточнил капитан.

— Да, — нестройным хором ответили мы.

— Отлично, — Виктор опустил свиток в ящик с круглым отверстием на своем столе.

Коробочка чуть засветилась холодным белым светом, издав такой звук, словно бедный свиток разрезали на мелкие ленточки, а затем с наших столов пропали указанные в свитке предметы, предварительно вспыхнув белым. То же самое произошло на другом конце поля.

А минутой позже исчезло еще пять предметов — это пропало уже то, что указали северяне.

— Хм, — изрек глубокомысленно Микаэль.

Все топовые по пассивной магии клинки пропали со всех столов.

— Ну, могло быть и хуже, — заметил Виктор и скомандовал: — Выбираем оружие.

Пока мы выбирали как усложнить противнику жизнь, полигон пришел в движение. Я почти привыкла к этому процессу, поэтому противный скрежет за спиной уже не пугал и не вызывал страстное желание начать защищаться по кругу от любой напасти.

А вот флаг нашей академии все еще хотелось постирать. Решив для себя, что этим и займусь после соревнования, я вместе с парнями шагнула к своему столу с оставшимся после обмена любезностями оружием.

Если на тренировках мы паясничали, могли долго выбирать и рассуждать о вариантах ведения боя тем или иным оружием, то сейчас каждый из команды быстро определился со стартовым набором.

Микаэль взял огненный двуручник.

— Мы же хозяева, должны устроить теплый прием, — ухмыльнулся здоровяк.

— Ага, — отозвался Стефан, на этот раз вешая себе на пояс метательные кинжалы из темного металла.

Эгилл на этот раз выбирал быстро — пока остальные снаряжалсь у него уже висел на поясе батальон цветных бутылочек, разлитых под мо дозировку.

Виктор как обычно взял парные мечи, но эти были заряжены магией ветра.

Я же не стала выделываться и снова взяла самый обычный лук и колчан стрел к нему.

— Не хочешь ничего поинтереснее выбрать? — приподнял бровь капитан.

— Нет ничего практичнее старой доброй классики, — ответила я, и заработала еще один чуть прищуренный взгляд.

Но комментировать мой выбор Виктор не стал — в выбор оружия он при мне еще ни разу не совался.

— Все готовы? — спросил капитан, проверяя, как закреплены ножны на его поясе.

— Да, — ответили мы, и на этот раз почти в голос.

Далеко в небе вспыхнула ярко-оранжевая магическая искра — команда противника тоже завершила подготовку.

Мы выстроились в ряд, готовясь стартовать, и я впервые ощутила… нет, не волнение. Наоборот, предвкушение и нетерпение. Как будто вместе с платьем в комнате общежития осталась маска, которую я так старательно пыталась приладить к своему лицу, а сейчас, здесь, мне можно было снова стать собой.

Стать Алексией Лаян, дочерью железного генерала.

— Появление бестиария через 3… — начал отсчет Виктор, — 2… 1… Погнали!

Стефан шагнул под ветви ближайшего дерева и растворился в его тени, Эгилл отступил на шаг назад, мы с парнями замерли, кинув вопросительный взгляд на капитана.

По идее, можно было принять несколько битв с местной флорой и фауной, обновить оружие, дожидаясь данных от Стефана. Можно было выбирать маленьких противников, а можно было сразу идти на крупную дичь — тут все зависело от того, насколько обе стороны планируют растянуть игру.

И решение это должен был принять капитан.

— Налево, — скомандовал Виктор.

— Ты уверен? — чуть нахмурился Микаэль с удивительно сосредоточенным выражением лица.

— Да, — коротко бросил он, и мы рванули по самое левой тропинке, где нас должен был поджидать какой-нибудь родственник уже виденного мною василиска.

Что ж, в таком случае эта встреча должна пройти быстро.

По моим ощущениям мы пробежали где-то треть или половину от половины полигона по левой тропинке, смахнув по пути волка-переростка в чешуе, медведя с рогами и клыкастого оленя.

После каждого на дороге осталось ворох барахла, но ничего лучше, чем стартовое оружие обнаружить не удалось. Только Эгилл прихватил все эликсиры, что нашел по дороге, и теперь бежал за нами, увешанный поясами с пузырьками крест-накрест.

— Ты куда торопишься? — спросил Микаэль, которому такой темп явно не очень нравился.

— К победе, — мрачно усмехнулся Виктор.

— Может мы пойдем к ней обычной уверенной походкой? — спросил здоровяк и это прозвучало чуть более жалобно, чем хотелось бы парню.

— Северяне знают, что личный конфликт их паладина и нашего лекаря может привести к разногласиям внутри нас или просто сделает Эгилла неэффективным. И постараются завершить встречу как можно быстрее, пока мы не отошли от знакомства. По крайней мере я бы на их месте сделал так.

— Ничего подобного! — возмутился Эгилл.

— Скажи, что ты не хочешь дать ему в рожу, — хмыкнул Микаэль.

— Очень хочу, — даже не стал отпираться Эгилл. — Но после соревнования.

Тут уже никто не сдержался — все дружно хохотнули.

Увы, как это водится, невовремя.

Тропинка в этот момент вывела нас на огромную поляну, посреди которой спал огромный зверь. Ну, точнее, он должен был спать, и, если бы мы подкрались к нему тихо, то имели бы преимущество первого удара. Но почему-то вместо Металлического вепря на поляне нас встретил Пятихвостый лис.

— Да твою ж…! — не стесняясь в выражениях выругался Микаэль, когда в наши растерянные лица полетела какая-то магия из пасти огромной рыжей тварищи.

— В рассыпную! — рявкнул Виктор, и мы кинулись в разные стороны.

Микаэль ушел перекатом и, подскочив на ноги наотмашь махнул своим двуручником. Волна огня рванула к лису, грозя рассечь его наискось. Но лис был юрким, и атака почти ушла в молоко, лишь немного подпалив один из хвостов.

Эгилл, шедший чуть позади, успел сориентироваться лучше всех и, крутанувшись, нырнул за толстый ствол дерева.

Виктор же, наоборот, рванул к зверюге зигзагом, оставляя после себя призрачный след.

А я сделала то, что должна лучше всего уметь девушка в опасных ситуациях — дала деру. Ну, конечно, я не просто бегала кругами, как курица с отрубленной башкой, а искала место, откуда можно было обстреливать пушистую сволочь.

Пятихвостый лис не был самым сильным лисом в бестиарии аэрена, но тоже мог нас неслабо помять. И пока я, на ходу постреливая в острую морду, и считая про себя стрелы, бежала к удачно расположенному камню, Виктор уже схлестнулся со зверюгой.

В разные стороны от каждого его удара расходились воздушные волны, и лис опешил от такой наглости. Я перемахнула через огромный булыжник, словно созданный для того, чтобы за ним прятался стрелок, и принялась посылать одну стрелу за другой.

Чтобы разделаться с любым лисом надо попасть в яркий драгоценный камень в его лбу. У Пятихвостого это был изумруд. На ряже шерсти он контрастировал прекрасно, и я должна, просто обязана была в него попасть. Но зверюга дергала башкой, пытаясь откусить кусочек от Виктора или прищемить лапой подоспевшего Микаэля.

— Да замри же ты, зараза… — процедила я, когда очередная стрела срикошетила от заряженной магией шерсти.

Лис на меня не реагировал, а парням приходилось туго. Очень не хватало Стефана, но теневик сейчас, наверное, очень занят подглядыванием и подслушиванием.

Хвосты начали светиться зеленым, и благодаря лекции Виктора я знала, что сейчас эта гадина вывалит на нас столько магии, что мы все благополучно отправимся в штрафную зону.

Получается, терять в такой ситуации-то было особо нечего. И я вскочила на камень, за которым пряталась, и засвистела в четыре пальца.

Я даже не знаю, кто больше обалдел — лис или парни. Но ребятам хватило мозгов не оборачиваться на меня, а вот пушистая гадина дернула мордой в мою сторону и попыталась выплюнуть магию.

А я попыталась успеть вскинуть лук.

Кто успеет первым?

Первым успел, как ни странно, Виктор. Он рубанул сразу двумя мечами по длинному лисьему носу, попытавшись отрубить тот, как кусоче4к колбасы.

А следом в изумруд во лбу влетела моя стрела.

Желтые глаза лиса зло вспыхнули напоследок, а в следующее мгновение зверюга рассыпалась магическими искрами оставив после себя гору барахла.

Я скользнула взглядом по добыче и посмотрела на ребят.

Точнее, на Виктора.

Если уж совсем точно, то это он смотрел на меня. Карие глаза казались черными от опустошившей его магии, на щеке горел след от магической атаки, наш капитан тяжело дышал.

Но его взгляд… Ох, как красноречиво он смотрел! И я не знала, чего там было больше — восхищения или манящей темноты, от чего я против воли облизала пересохшие губы.

Уголок рта Виктора дрогнул в легкой улыбке, и он отвел взгляд, кинув лишь:

— Отлично соображаешь.

А затем каждому пришлось поймать по пузырьку от Эгилла, который закружил между нами, распихивая эликсиры. Для здоровья, для магии, для силы, для скорости…

Он втаскивал что-то из своих запасов, но большую часть находит ту же, в ворохе вещей, оставленной от Пятихвостого лиса.

— Есть что-то полезное? — спросил Микаэль, сидевший на поваленном в пылу сражения стволе дерева.

— Да, много всего, — ответил Эгилл, быстро сортировавший предметы. — Для тебя есть солнечный двуручник и небесный двуручник.

— Капитан? — здоровяк вопросительно посмотрел на Виктора.

— Смотри сам, разницы не особо, — пожал плечами тот.

— Тогда оставляю огненный. Мне нравится мысль, что можно немного поджарить северян, — оскалился Микаэль.

— Капитан, для есть огненные парные мечи, — продолжил Эгилл.

— Тащи, — ответил Виктор между опрокидыванием в себя содержимое разноцветных бутылочек.

— А для нашей лучницы тут… Ооо, тут изумрудный лук! И даже меч к нему, но он тебе, наверное, не…

— Все неси! — перебила я Эгилла.

— Не тяжеловато будет? — с сомнением спросил лекарь, продемонстрировав мне комплект: лук, колчан со стрелами и меч.

— Своя ноша не тянет, — буркнула я.

— Зачем тебе меч? Неразумно, — покачал головой Виктор.

— Ничего ты не понимаешь! — возмутилась я в ответ. — Это же мой первый трофей!

— Ладно, — не стал спорить капитан. — Но как устанешь — выкинешь.

— Ага, — отозвалась я, подумав про себя, что дотащу эту железяку до финала во что бы то ни стало.

Вообще магическое оружие в аэрене было намного красивее оружия реального, так что пока парни глотали эликсиры, я просто любовалась на свою добычу. И лук, и меч и оперения с наконечниками стрел переливались зеленым перламутром. Я чувствовала себя в этот момент немного простой бытовушкой, немного сорокой, но не могла оторваться.

— А мне? — раздался голос Стефана, шагнувшего из тени.

— А тебе тут бесконечное количество метательных ножей, — отозвался Эгилл.

— Отлично, мои как раз кончились, — невозмутимо кивнул Стефан.

— Как они тебя засекли? — удивился Виктор.

— Скажем так — теневик у них хоть и новенький, но не новый, — нехотя отозвался Стефан, заполняя пояс новыми ножами, которые ему передавал Эгилл.

— У нас есть время еще немного потупить на блесточки или пора бежать сломя голову? — спросил Микаэль, намекая на мое любование оружием.

— Северяне идут по центральной тропинке. И, если мы их не перехватим посередине, нам останется только глухая оборона, — крепя последний нож, ответил теневик.

Микаэль с кряхтением поднялся, Виктор допил последний эликсир, а я поменяла старую добрую классику на блесточки. И не сказать, что мне было как-то особенно стыдно за свое поведение. Девочка я в конце концов или как?

Спустя полминуты отряд был готов, и мы снова побежали по тропинке. Но не назад, делая крюк через собственную башню, а вперед. Примерно в центре все три тропинки сходились, чтобы потом снова разойтись. Идея Виктора была в том, чтобы перехватить северян там и отбросить в штрафную зону. Ну и пока они все грустят, мы разберем их башню по бревнышку.

— Эгилл — назад, Микаэль — вперед, — на ходу командовал Виктор. — Лекси — держись за мной…

Мы перестраивались на бегу, чтобы еще через три минуты, почти не встретив сопротивления от местной фауны, вылететь на открытое пространство. С другой стороны навстречу нам также резво мчались северяне. Точнее, мы выскочили на них под углом, так что красиво сойтись лоб в лоб при всем желании бы не получилось.

Но мне не очень-то и хотелось, если честно!

Выглядели северяне внушительно. У нас-то только Микаэль отличался габаритами, а там не отличался только Докар. Даже теневик у них был таких впечатляющих размеров, как будто магически дар ему достался случайно вместо стихийной боевое магии.

Мы должны были схлестнуться четко посередине поляны, но тут что-то пошло не так.

По траве побежала светящаяся линия, очертив круг, внутри которого оказалась часть наше команды, что бежала правее, и часть команды северят, что бежала впереди. В следующее мгновение из дуэльной арены вышвырнуло всех лишних, оставив лишь тех, кто шагнул первым.

Я приземлилась на пятую точку и пришлось быстро отползать — следом вредная магия выгнала Виктора.

Мы с ним одновременно подскочили на ноги, чтобы с понять, кто попал в дуэль.

Прозрачная тонкая пленка расползалась по границе дуэльной арены, отрезая двух парней от товарищей и остального полигона. От северян там был Докар, а от нас…

От нас стоял безоружный Эгилл.

Магия смыкалась, чтобы стать непреодолимой преградой, и я кинула растерянный взгляд на Виктора. Тот лишь зло сжал зубы и рукояти мечей так, что побелели костяшки пальцев.

— Эгилл! — крикнул капитан и крутанул один из своих клинков, намереваясь швырнуть его, пока прозрачный барьер на поднялся над дуэлянтами.

— Не вздумай! — рявкнул лекарь.

Паладин не может остаться наполовину вооруженным, мы тогда точно проиграем — это понимали все.

Но я-то не паладин. Мне-то меч не нужен!

Пальцы развязывали ремешки ножен быстрее, чем я додумала эту мысль.

ВЖУХ!

Изумрудный меч в дорогих ножных рассек воздух, успев проскочить прямо пред тем, как барьер вспыхнул.

Поединок давних противников начался.

— ПЕРСОНАЛЬАНЯ ДУЭЛЬ! — взвыли трибуны.

Мы же с командой противника стояли, не шевелясь. На время дуэлей игра не останавливалась, но было хорошим тоном подождать результат поединка. И северяне оказались благородные ребята — мечники демонстративно загнали оружие в ножны, стрелок закинул лук за плечо, а теневик вышел на свет.

Наша команда сделала также.

— Он справиться? — тихо спросила я у Виктора.

— Не помню проблем с фехтованием у Эгилла на парах, — спокойно ответил капитан, и я вспомнила, что все парни вообще-то с боевого факультета. у них была разная специализация, да, но общая подготовка — одна.

И каждый умел держать в руках любое оружие.

— Но на парах у него не было личных эмоций, — напряженно произнес Стефан, хмуро наблюдая за дуэльным кругом.

А там уже началась жара.

Эгилл первым сорвался в атаку. Быструю, яростную, необдуманную.

По крайней мере со стороны это выглядело именно так.

Лекарь обрушил град ударов на своего обидчика, заставляя того уйти в глухую оборону. Я закусила губу — эмоции в таких поединках ничем хорошим не заканчиваются.

Но в следующее мгновение Эгилл отскочил от Докара на прилично расстояние.

Противники смотрели друг на друга тяжело дыша. Но вглядываясь в лицо Эгилла с я удивлением не обнаружила никаких признаком эмоционального бурления. Холодный взгляд, спокойное лицо. И лишь сжатые в тонкую линию губы могли выдать его внутреннее напряжение.

А вот Докар же наоборот казался растерянным и ошеломленным. Кажется, где-то в глубине мерзавец уже понимал, что его навыков не хватит на честный поединок, а потому пошел в атаку словесную.

— Надо же, ты узнал с какой стороны браться за меч.

Эгилл промолчал.

— Впрочем, вряд ли тебе это поможет произвести хорошее впечатление на девушку, — ухмыльнулся Докар. — Ты же совершенно бесполезен. Даже в аэрене играешь на вторых ролях. Знаешь, ты должен быть мне благодарен! Я спас тебя от участи каблука…

Я ахнула. Если после такого Эгилл не потеряет самообладание, то мое почтение его выдержки.

— Знаешь, я тебе действительно в какой-то степени благодарен, — медленно проговорил Эгилл, начиная двигаться по дуге вокруг противника. — Ты уберег меня от многих необдуманных поступков.

— Серьезно? — опешил Докар.

— Абсолютно, — ответил Эгилл и снова сорвался в атаку.

И снова это был град ударов, но теперь я видела, что парень не эмоционирует. Первым наскоком он определил слабые места противника, и сейчас бил в них. Быстро, четко, с ювелирной точностью. Изумрудные клинок сиял, оставляя в воздухе россыпи зеленых искр.

Докару ничего не оставалось, кроме как защищаться, но…

Минута, другая и изумрудный клинок просто-напросто рассек паршица поперек туловища. Он еще успел кинуть ошарашенный взгляд на Эгилла, а в следующее мгновение вихрь магических икр унес его в штрафную зону.

Где-то там далеко трибуны взорвались радостным ревом, а я облегченно выдохнула.

— В отличие от многих, Эгилл обладает бесценным талантом — он может дистанцироваться от эмоций и собраться в важный момент. Иначе бы он не справился с ролью лекаря, когда надо решать, кого откачивать первым, — проговорил Виктор, словно бы наш диалог не прерывался.

Магическая преграда спала, выпуская нашего лекаря, и он направился к нам. Спокойный, уверенный, сосредоточенный — ведь игра еще не закончилась, закончился лишь его поединок.

И все же что-то изменилось в парне. Неуловимо, невидимо глазу, но явственно ощущаемое. Как будто вся та мрачность, тщательно скрываемая за высокомерием, исчезла. Как будто только что он закрыл незавершенное дело, и привычная морщинка на лбу разгладилась.

— Ты готов? — спросил его Виктор, разглядывая лицо друга.

Эгилл коротко кивнул ему и протянул мне изумрудный меч:

— Спасибо. Ты спасла мою честь.

— Просто вовремя подкинула клинок, — улыбнулась я, крепя ножны на поясе.

— Это все очень мило, но наши противники и так были слишком благородны, — пробасил Михаэль, расчехляя свой огненный двуручник.

Я кинула взгляд на наших противников, которые действительно готовились к битве.

Никаких хитрых тактик, никаких подводных камней — самая честная битва лоб в лоб.

— Ну что, закончим то, что начал Эгилл? — жестко усмехнулся Виктор.

Наше оружие полыхнуло магией, и финальная схватка началась.

Виктор

Северяне применяли стратегию четыре в одного — это когда есть центральный игрок, который ведет бой, а остальные его всячески оберегают и поддерживают его атаку.

Наверное, ядром их стратегии должен был быть Докар, но поскольку он сейчас отдыхал в штрафной зоне, нашим противникам пришлось адаптироваться. Теперь за основной урон отвечал их капитан, у которого из оружия был темный двуручник.

И, как это часто бывает в аэрене, оружие может порешать исход битвы. Темный двуручник был реально огромным и страшным, он великолепно парировал магические атаки и наносил сильный урон, но все его плюсы нивелировались тем, что его владелец становился неповоротливым и медленным.

Такая вот особенность клинка.

И поскольку сменить оружие вражескому капитану сейчас не представлялось возможным, это был наш шанс на быструю победу.

— Залетаем! — скомандовал я, и мы принялись рвать противника на части.

Практически в буквальном смысле.

Я влетел в построение северян первым, выбивая собой, как тараном, их капитана. Стефан шагнул в тень и, честное слово, я не представляю, как он сделал это на открытом пространстве, выскользнул прямо за спиной их стрелка. Алексия же вскинула лук и принялась палить по теневику северян, который заметался от такого пристального внимания девушки, ища укрытие.

Мы разбили их группу на индивидуальные поединки, выбрав противников сообразно своим сильным сторонам. Но нас было пятеро, а северян — четверо. Микаэль технически мог бы помочь нам в этом сражении и, думаю, с его помощь все прошло бы еще быстрее, но задача команды — победить.

А победа присуждается тем, кто сдернет флаг противника с их башни.

Мои огненные двуручники пылали, нанося удары на капитана северян с такой скоростью, что воздух нагревался, а противник не успевал блокировать большую часть. Стрелок северян отправился в штрафную зону не успев выпустить ни одной стрелы — удар Стефана был точен и беспощаден. Алексия догнала теневика и теперь целилась в лекаря, который пытался удрать в заросли полигона. Хотя тратить не него стрелы смысл не было — бестиарий сожрет безоружного быстрее, чем наша красотка в него попадет.

Я почти добил Дэниэля, когда раздался оглушительный удар гонга и над полигоном раздалось:

— Команде Императорской магической академии присуждается победа на основании разрушения башни команды Северной академии.

Все участники аэрена тут же привычно замерли, прекращая бессмысленные атаки, и лишь Алексия все пыталась пристрелить несчастного лекаря.

— Лекси, угомонись! — крикнул Стефан, улыбнувшись. — Мы уже победили, оставь бедолагу в покое.

— Ой… — растерянно пискнула девушка, опуская лук с очередной стрелой.

Мы с Дэниэлем переглянулись и сделали шаг назад друг от друга, пряча оружие.

— Поздравляю с победой, — пробасил северянин.

— Спасибо за тренировку, — кивнул я.

Дэниэль посмотрел куда-то через мое плечо, но не нужно было иметь глаза на затылке, чтобы понять, что северянин рассматривает Алексию.

— Замена сделала твою команду сильнее, — произнес он с уважением противника и, помрачнев, добавил: — Чего не скажешь о нас.

— Хорошо, что ты выяснил это сейчас, — спокойно возразил я, — чем на императорском турнире.

— Пожалуй, — нехотя согласился Дэниэль. — Но мне все равно хотелось тебя разок победить.

— Еще представится случай, — рассмеялся я.

— Кто знает, — пожал плечами северянин. — Турнирная сетка непредсказуема, сам знаешь.

— Тогда постарайся, чтобы мы встретились в финале, — улыбнулся я, протягивая ему руку.

— Всенепременно, дружище, — усмехнулся в ответ Дэниэль, крепко пожимая мою ладонь.

Трибуны привычно гудели и галдели, и мы с парнями помахали зрителям, вызывая истошный женский визг. Алексия, кажется, была очень растеряна. Удивительное дело, но девушке как будто было неуютно от этого повышенного внимания.

— Пойдем, — махнул я команде, выходя с полигона. — Пятнадцать минут на приведение себя в порядок и отправляемся в город.

— Ооо, Вик проставляется! — широко заулыбался Микаэль.

— Не Вик, а Эгилл, — невозмутимо возразил я.

Парни и Лекси покосились на нашего лекаря, а тот легко кивнул:

— Да, пожалуй, можно отметить завершение одного неприятного дельца.

— Ооо, Эгилл проставляет! — Микаэля ничто не могло смутить.

Ребята поспешили вперед, чтобы забрать вещи из раздевалки и успеть сгонять в общежитие, а я посмотрел на Алексию все это время молчаливо шагавшую рядом со мной.

Сегодня на полигоне, когда эта невысокая блондина попала четко в изумруд Пятихвостого лиса я как будто видел другого человека. Выверенные движения, холодный взгляд, быстрые решения. Ей было далеко до командного игрока, но любому другому стрелку аэрена было далеко до Алексии.

Она была настоящей лучницей, из тех, кто попадает белке в глаз, делая сальто через голову.

Я не понимал, что из этого настоящее, а что — наносное. Милая бытовушка, которую затащили в команду всеми правдами и неправдами всего на одно соревнование, или профессиональный лучница, неизвестно где получившая свои навыки?

Но хуже всего другое — меня тянуло к ней, тянуло сильно и безнадежно, как крошечную иголку в пояске ее ученического платья к мощному магниту. И я не знал, какое притяжение сильнее — к блистательной лучнице или к язвительной дочке купца.

Не знал, но безумно, безумно хотел выяснить.

— Как тебе игра? — спросил я, пока мы шли к домику с нашими вещами, не спеша догонять остальных парней.

— Бодрит, — усмехнулась Алексия. — Давно я не получала столько адреналина.

— Вот как? — приподнял брови я, чувствуя, что самое время зацепиться за неосторожно оброненную фразу.

— Ага, — кивнула девушка. — Примерно с того момент, как спалила занавески в кабинете у нашего декана.

— Кажется, здесь прячется интересная история, — улыбнулся я, чувствуя, что меня только что дразняще щелкнули по носу.

— Как-нибудь расскажу, — неопределенно ответила Алексия.

Я остановился и коснулся рукой ее локтя. Девушка тоже замерла и вопросительно посмотрела на меня. Зеленые глаза казались ярче всех изумрудов аэрена, которые ей так шли в этом игре. Прическа растрепалась, делая образ моей лучницы мягче, нежнее. Мягкие губы, которые я не удержался и поцеловал, были чуть удивленно приоткрыты, так и дразня.

— Соревнование прошло, и я помню наш уговор, — произнес я, внимательно рассматривая ее лицо, пытаясь понять, о чем она думает сейчас. — Ты останешься с нами?

Ты останешься со мной?