Айрин

— Я уже сказал, что мы с лордом Вальтером уже обо всем договорились! — грозно отрезал отец на очередное мое возражение.

— Но, отец, я его сына терпеть не могу! — выпалила, не найдя больше иных доводов, и привела последний аргумент: — И имя у него дурацкое!

Риэлиса Риелийского я видела лишь однажды — на празднике Трёх Королевств по случаю объединения. Он невыносимый, заносчивый и самолюбивый гад. Но ещё хуже то, что он Дракон! А это означает, что ко всему прочему ему присуща жестокость, собственничество и завышенное самомнение! Такие, как он, могут лишь требовать беспрекословного подчинения. Ну и какой тут может быть брак и равноправие?

Семь лет назад, когда мы с ним виделись, он всем гостям на приеме подложил в блюда жуков, а затем, когда гуляли на поле, обратился в дракона и спалил мои волосы. Совсем! Я целую неделю ходила лысая, пока зелья ускоренного роста не возвратили мою шевелюру на место. Но эта неделя показалась мне вечностью, и с тех пор я всей душой возненавидела этого гада Риэлиса!

— Я… Я убегу из дома, отец! — пригрозила ему зачем-то, видать от отчаяния.

Топнула ногой для пущего эффекта, заткнула руки за пояс, чтобы придать своему образу как можно больше драматичности, и насупилась. Но стоило лишь папеньке кинуть суровый взор из-под сведенных густых бровей, мой пыл тут же иссяк.

Еще бы, за ним не заржавеет! Что ж, не получилось, не срослось…

— Далеко всё равно не убежишь, — многозначительно проговорил отец и добавил: — Завтра мы принимаем у себя лорда Вальтера с супругой и сыном. Обсудим детали вашего брака. И не смей меня опозорить! Уяснила?

Я смиренно потупила взгляд, уставившись на носки своих туфель. Была бы мама жива, она бы ни за что не позволила отцу отдать меня этой жестокой семье.

— Айрин! — грозный голос отца заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на месте. — Ты слушаешь меня?

— Да отец, слушаю, — промямлила в ответ.

— Лорд Вальтер — Советник Правителя. Ты понимаешь, что означает эта должность? Осознаешь ли вообще, на каком счету у Правителя Вальтер? Ты выходишь замуж не за Риэлиса, а за его фамилию! Все двери будут открыты перед нами после вашего бракосочетания!

Двери… Да кому они вообще сдались, двери эти?! А коль тебе они так нужны, то сам и выходи замуж за их фамилию!

— А Риэлис возмужал, посерьезнел. И, между прочим, окончил Королевскую Академию Магических Совершенств! — продолжал давить на меня отец.

Но мне было плевать на доводы отца, ведь Риэлис врезался в мою память совершенно другим…

— Страшила! — со злорадной ухмылкой хохотнул Риэлис и, приняв драконью ипостась, огромный золотисто-черный дракон взмыл ввысь, сделал пару кругов и резко пикировал вниз. Пролетая надо мной, он раскинул пасть и…

Не успела я даже пискнуть, как драконье пламя в аккурат прошлось над моей головой, напрочь лишая меня растительности.

Я стояла посреди поляны в пышном голубом платье, припорошенном пеплом, и озаряла все вокруг своей сверкающей лысой головой.

— Ты… Мерзкий гад! — процедила, стараясь не разреветься ему и его дружкам на потеху.

Однако, его приятели уже и без того покатывались со смеху. Риэлис вновь принял человеческий облик и, надменно ухмыляясь, сообщил:

— Не благодари. Так ты даже симпатичнее…

— Выскочка, — буркнула себе под нос при виде этого высокого молодого мужчины, вошедшего вальяжной походкой в зал приёмов.

— Что ты там сказала, мелочь? — обаятельно улыбнулся заносчивый драконий гад, проходя мимо, и одарил меня убийственным взглядом.

— Сказала, что очень рада тебя видеть, — фыркнула Риэлису в ответ, натянув невинную улыбку. — Ещё бы столько же не видеть!

— А я вот, напротив, весьма рад встрече со своей будущей супругой, — издевательски протянул он.

— Да? И где же она? — невинно захлопала глазами и ядовито добавила: — Что-то я не вижу здесь дурочек, готовых выйти за тебя!

— Так ты в зеркало посмотрись и увидишь, — нахально подмигнул и зашагал вглубь залы.

Вдох. Медленный выдох. Выдержка и самообладание, помнишь? Будь выше Риэлиса и его шуточек. Не позорь отца…

— Не спеши радоваться! — не сдержалась и кинула ему вслед, расправляя оборки платья, чтобы хоть на что-то приятное отвлечься. Приятное — по сравнению с обществом этого заносчивого гада.

— Радоваться? Да мне ещё доплатить должны, чтобы тебя в жены взял.

На сей раз я промолчала. Стиснула зубы от злости, обиды и досады, запечатав за ними дерзость, готовую сорваться с языка. Еще раз глубоко вдохнула, раз так двадцать и, немного придя в себя, натянула дежурную улыбку и направилась к гостям.

Вечер был бы вполне приятным, если бы не присутствие на нем Риэлиса. Его наглая физиономия то и дело мелькала перед глазами, не давая мне забыть свою злость и негодование. Даже мысли о предстоящем браке не беспокоили меня так, как нынешнее присутствие.

— Айрин! Подойди, дочка, — подозвал меня отец посреди вечера, стоя рядом с Лордом Вальтером.

Очевидно, они с Лордом не собирались сообщить о моем кругосветном путешествии вместо свадьбы. Скорее, напротив. От нервов лихорадило, но я смиренной поступью все же двинулась к ним навстречу и от волнения чуть не оступилась.

— Лорд Вальтер, отец, — поклонилась в реверансе, как того требовало светское, будь оно неладно, общество.

— Айрин, мы с Лордом Вальтером посовещались и решили назначить вашу свадьбу в день Великого Орфаса. Королевство запомнит вашу свадьбу на долгие годы!

— Отец, праздник ведь всего через три недели! — задыхаясь от отчаяния, промямлила в ответ.

— Не волнуйся, — с добродушной улыбкой ответил Лорд Вальтер, погладив меня по плечу. — Мы успеем подготовиться за этой время, и свадьба пройдет по высшему разряду.

— Но… — запнулась, пытаясь придумать хоть один довод отсрочить свою учесть. — Вы уверены, что стоит делать свадьбу и перетягивать на себя внимание с такой большой праздник? Вдруг люди неправильно поймут и…

— Все уже решено, — отрезал отец. — Свадьба состоится через три недели. Завтра же прикажу портным приступить к пошиву твоего свадебного платья. А сейчас иди, развлекай гостей.

— Если вы считаете это верным решением, то я не в праве спорить, — ответила, натянув фальшивую улыбку, откланялась и зашагала прочь.

К горлу подкатил колючий ком, а на глаза навернулись слезы. Ринулась вдоль длинного узкого коридора, скрывая от посторонних глаз свою горесть. Прижалась к двери отцовского кабинета и убедившись, что никто из слуг меня не заметил, отворила дверь и попятилась внутрь кабинета.

Увидел бы кто, куда я прячусь — сразу доложили бы отцу, и тот приволок бы меня обратно на прием “развлекать гостей”, как он любит выражаться.

Как только дверь захлопнулась, я наложила на нее чары непроникновения и с облегчением вздохнула.

— Уже соскучилась? — раздался насмешливый голос Риэлиса за спиной.

— А ты что здесь делаешь? Преследуешь меня?! — гневно отозвалась, развернувшись к нему лицом.

— Вообще-то, я пришел сюда первым, — ровно ответил он и добавил: — Кто еще кого преследует?

— Больно ты мне нужен, — фыркнула в ответ и расположилась на диване у окна, потому что место за рабочим столом уже было занято летающим гадом.

— И что тогда тебя привело сюда?

— Наша свадьба, — ответила, отвернувшись, и стала утирать мокрые от слез глаза. — Ее назначили через три недели.

— Понятно, — задумчиво протянул Риэлис, а весь его задор куда-то испарился. — И что будешь делать?

— А разве у меня есть выбор? — изумилась от столь странного вопроса.

— Ну, может, сбежишь, или бросишься с обрыва… — предложил он свои незатейливые варианты.

— Сразу после тебя, — фыркнула в ответ, демонстрируя неприкрытую враждебность.

— А чего мне бежать-то или убиваться? Я-то не против этого брака.

— Серьезно? А кто мне всего пару часов назад говорил, что не рад этому?

— А причем здесь радость? Брак по расчету, да еще и с тобой, не может приносить радости. Но я вовсе не против.

Только я было собралась ответить на его очередную колкость, как Риэлис заговорил вновь, но уже более серьезным тоном:

— У меня есть для тебя предложение.

— Мне не нужны предложения от такого, как ты!

— Ну, как хочешь. Это могло бы решить твою проблему, — пожал он плечами, демонстративно рассматривая картины на стенах.

— И что за предложение? — не удержалась от вопроса, увидев призрачную надежду на спасение.

— Мне нужна помощница в ведомстве. Если согласишься, то попрошу отца отложить свадьбу под предлогом того, что мы хотим лучше узнать друг друга перед свадьбой и вместе поработать…

— Не выйдет, — прервала его. — Я уже пыталась, но они наотрез отказались ее переносить.

— Это у тебя не вышло. А я смогу убедить отца. И тогда у нас в запасе будет еще куча времени, чтобы что-нибудь придумать.

И тут я нащупала ту самую заветную ниточку спасения…

Я сделаю все, чтобы он понял, что я самая отвратительная партия в мире! Чтобы он сам отказался от свадьбы! Сейчас он меня недолюбливает, но вскоре я стану для него просто отвратительной! Невыносимой!

Уверена, наши отцы не смогут насильно нас поженить, если мы оба будем против. А он точно будет против! Я ему такого жару задам, похлеще пламени его драконьей ипостаси!

— Согласна! — выпалила, окрыленная своим коварным планом.

— Вот и умница, — ухмыльнулся он, легким взмахом руки снял мое прочнейшее заклинание с двери и добавил через плечо: — До скорого, лысая!

Вот же гаденыш! Еще и сильный какой!

Риэлис

Есть в нашем роду такая мудрость: “Однолюбами не рождаются, ими становятся”. Вот только придумали ее всего несколько веков назад, когда брак по расчету стал превыше чувств. Нужно же было как-то утихомирить пыл молодых драконов, жаждущих пламенной любви с первой встречной, вместо выгодной для статуса семьи партии.

Моей головной болью стала любознательность. С самого детства я штудировал книги и письмена о своем роде, желая узнать все наше прошлое. И, действительно, почерпнул оттуда очень много интересного и полезного для себя, начиная с того, как полностью раскрыть свой магический потенциал и заканчивая незыблемой истиной, присущей драконьему роду.

Все драконы от рождения однолюбы. Для нас любовь — это не то, что возникает от силы убеждения родственников. Это чувство нельзя выработать или приобрести со временем. Заставить себя полюбить кого-то невозможно.

Лишь встретив истинную возлюбленную, можно испытать это чувство. Его не с чем не спутаешь, его не нужно ждать. Оно возникает в тот же миг, когда впервые перед взором возникает та самая. И для этого уж точно не нужно узнавать друг друга получше…

Я всегда мечтал испытать истинную любовь дракона. Но, похоже, моим мечтам не суждено сбыться. А если все же случится, то будет уже слишком поздно, ведь я скоро женюсь. Дракон не может нарушить свою брачную клятву и отдаться чувствам с другой девушкой. А посему, лучше сгореть в собственном огне, чем обрести истинную любовь, будучи соединенным брачным союзом с нелюбимой.

Я долго не соглашался с волей отца, а он, хоть и не разделял моих желаний, но все же ждал. Он ждал момента, когда я надышусь свободой, а я надеялся встретить ту самую.

Я так и не дождался ее, а отец решил, что я уже надышался. И на мой очередной отказ он сделал мне заманчивое предложение: если я соглашусь на брак, то он отдаст мне родовой артефакт — кольцо, способное многократно усилить магический потенциал. Он знал, чем меня можно уговорить, и я согласился.

Отец выбрал мне выгодную партию — девушку с мощным магическим потенциалом, способную подарить нашему роду сильного наследника. И этой девушкой оказалась та самая Айрин, с которой я жестоко обошелся в детстве.

Бесспорно, я был безумным и неуправляемым подростком. И сейчас даже не помню, почему так поступил с Айрин. Но это было слишком давно, чтобы придавать этому значение. Вот только она, похоже, до сих пор ненавидит меня за тот поступок.

Едва я переступил порог ее дома, она тут же выказала мне свое недовольство, а я не смог сдержаться и не ответить ей. Нет, не потому что она мне неприятна. Не потому, что хотел ее обидеть или оскорбить. Но обмен колкостями с ней заставлял вновь почувствовать себя живым. И я никак не мог насытиться этим давно забытым чувством.

Последний раз, когда я видел Айрин, она была слегка несуразной, но вполне симпатичной девочкой. И теперь она расцвела, словно дикая роза. Да, она очень красива. Точеный стан, милое личико. Даже с ее ребячеством можно было бы смириться, если бы она была моей истинной. Но увы, я не ощутил к ней того безумного чувства, описанного в родовых книгах.

Айрин была огорчена предстоящим браком не меньше меня. Плакала, заперевшись в кабинете, и причитала о том, что у нее нет выбора, и ничего нельзя изменить. И в этот миг я нащупал тот самый шанс, способный освободить меня от этого брака, но заполучить родовой артефакт.

Для Айрин я это представил, как возможность отсрочить наш брак, уговорив родителей на совместную работу в Ведомстве. Конечно, я обмолвился, что за это время мы что-нибудь придумает. Вот только я уже и так понимал, что нужно делать и как достичь своей цели.

Мне было необходимо, чтобы на работе она совершала ошибку за ошибкой, встревала в сомнительные ситуации, тем самым заставляя моего отца усомниться в ее достойности и провоцируя его пойти разрыв соглашения с ее семьей. А учитывая ее неопытность в работе, наивность и простодушие, добиться своей цели мне не составит много труда.

И если все пойдет по плану, то я, вроде как, и не причем, и отец будет вынужден сдержать обещание и отдать мне кольцо. Да, мне придется снова плохо обойтись с Айрин, но, в конце концов, для нее это будет даже лучше. Хоть ее репутация немного подпортится, зато сможет избавиться от меня. Навсегда.

На следующий день после нашего разговора с Айрин я первым же делом направился к отцу для разговора о переносе нашей свадьбы. Постучавшись, отворил дверь его кабинета и вошел внутрь:

— Отец, мне нужно с тобой поговорить…

— Надеюсь это нечто важное, не терпящее отлагательств, — недовольно пробубнил он, не отрываясь от бумаг.

— Несомненно, — я расположился в кожаном кресле возле рабочего стола отца и решил перейти сразу к делу: — Сейчас я веду крайне сложное дело в Ведомстве, и мне необходим помощник, хорошо разбирающийся в артефактах. Как оказалось, дочь Орланда обучалась артефакторике у самого профессора Надхарграма…

— И? — нетерпеливо перебил отец, по-прежнему не поднимая взора.

— Так вот. Я предложил Айрин поработать вместе, заодно и узнать друг друга получше, и она согласилась. За три месяца мы сможем закрыть это дело.

— Какая суть твоего вопроса?! — не сдержался он и кинул на меня раздраженный взгляд.

— Свадьбу необходимо перенести…

Я наблюдал за реакцией отца. Его глаза потемнели от злости, а ноздри раздулись, и, казалось, будто из них сейчас повалит пар.

— Я рад, что вы нашли общее дело, это похвально, — процедил отец, стянув с носа очки. — Но свадьба не будет перенесена, Риэлис. Этот вопрос решен и более не обсуждается!

— Отец, ты и так знаешь, что я не хочу жениться, но понимаю всю необходимость брака. Но вот Айрин… Девушка очень переживает из-за того, что ей придется выйти замуж фактически за незнакомца. Я волнуюсь, как бы она не натворила чего. Хочу, чтобы она успела свыкнуться с мыслью о предстоящем браке, тогда и проблем никаких не будет, и наследник на свет быстрее появится.

Святой Индалеон, что я несу! Волнуюсь за Айрин… Наследник… Отец даже не поверит во весь этот вздор!

— Я понимаю твое беспокойство, но Орландо меня заверил, что инцидентов не будет поэтому…

— И еще, — перебил его, чтобы озвучить последний и самый железный аргумент: — Мне предстоит уехать по расследованию этого дела. Мне необходимо поехать, но тогда я пропущу собственную свадьбу. А если не поеду… Отец, ты ведь хочешь, чтобы я дослужился до Главы Ведомства? Всего пара шагов, и я займу эту должность, вот увидишь! Но в достижении цели отлагательство просто недопустимо!

Отец молчал ещё с минуту, обдумывая мои слова. Но я уже знал, что он согласится. Он всегда говорил, что социальное положение, должность и брак должны быть безупречными. Именно эти принципы привели его самого к тому, чтобы стать Правой Рукой Правителя.

— Будь по-твоему, Риэлис, — наконец, ответил он, и внутри меня засияло пламя ликования. — Я поговорю с Орландо о переносе свадьбы. Ты вовремя вышел на разговор со мной, завтра было бы уже поздно.

— От чего же?

— Завтра я собирался сообщить день свадьбы Правителю и попросить его присутствовать на ней.

Я еле подавил порыв растянуть губы в ухмылке. Да, будет неловко, если сам Правитель решит заявиться на то, что априори не случится.

— Благодарю, отец! Ты не пожалеешь о своем решении, — сухо отозвался я, пряча злую радость за холодным тоном.

Айрин

Я грезила тем, чтобы у Риэлиса получилось уговорить отца на перенос свадьбы. Но нутро подсказывало, что надеяться не на что, и через три недели я буду вынуждена стать женой самого ненавистного мне человека.

Почти всю ночь я не сомкнула глаз. Ревела в подушку, потом пыталась придумать, как избежать своей участи, потом снова ревела от отсутствия идей…

Уснула лишь к утру и проспала бы, наверное, до самого вечера, если бы меня не разбудила служанка:

— Леди Айрин, просыпайтесь. Отец приказал вам явиться к нему как можно скорее.

— Что? Зачем? — встревоженно спросила у нее.

— Простите, этого я не знаю, — виновато отозвалась она. — Ваше платье уже готово.

Быстро умылась, причесалась и, буквально запрыгнув в платье, поспешила к отцу в надежде на радостную новость.

Дрожащей рукой постучалась и несмело шагнула в кабинет:

— Добрый день, отец. Служанка сказала, что ты хотел меня видеть…

— Добрый, Айрин, добрый, — протянул он, жестом подзывая меня сесть рядом с ним.

Я послушно расположилась рядом с отцом, готовясь внимать каждому его слову, и он продолжил:

— Риэлис пожелал взять тебя в помощницы в Ведомстве, Айрин. И уже с завтрашнего дня ты приступишь к работе.

— Что? Пап, ты серьезно? — я не смогла скрыть радости, и улыбка сама по себе коснулась моих губ.

— Абсолютно. Только не опозорь меня, ради Святого Индалеона! Вспомни всё, чему тебя учил профессор Надхарграма. Тебя удостоили такой великой чести, так что постарайся быть полезной Риэлису.

— Конечно, отец, я приложу все свои усилия! — с наивной мордашкой ответила ему, а в душе коварно хохотала.

— Ах да. Еще Лорд Вальтер попросил перенести день свадьбы, так что она будет отложена на три месяца. Это необходимо, потому как Риэлису предстоит важная поездка по расследованию дела, в которую ты отправишься вместе с ним. Помимо всего прочего, для вас двоих это станет отличным поводом узнать друг друга лучше и сблизиться перед свадьбой, — из уст отца звучали те же слова, что говорил мне Риэлис.

Теперь я действительно могла облегчённо выдохнуть. Объединиться с моим детским врагом оказалось настоящей удачей. Хотя, удача была только для меня. Риэлиса же ждал персональный ад, на который он собственноручно подписался, предложив мне сделку.

После обеда ко мне в гости заглянула Анна — моя лучшая и единственная подруга. Но ее сегодняшний визит был не спонтанным. Вчера вечером, когда я узнала о слишком скорой свадьбе, послала ей весточку об этом, рассчитывая, что она поможет мне разработать какой-нибудь план по спасению. Сейчас, конечно, мне этого уже и не требовалось, но подруга еще не знала последних новостей, и всеми силами пыталась меня подбодрить:

— Ты ведь не настолько часто будешь находиться с ним, Айрин. Да и вдруг ты вообще зря переживаешь? Может, он только в детстве был таким несносным говнюком, а сейчас изменился? Как никак, взрослый состоявшийся мужчина. Может, вы поладите, найдете точки соприкосновения. В конце концов чувства ведь не в одночасье зарождаются. Вдруг вы полюбите друг друга так сильно, что ты потом будешь с улыбкой вспоминать свои волнения…

— Это будет чудесно! — выпалила, не в силах больше сдерживать свою радость.

— Я не понимаю… — промолвила Анна, ошарашенно наблюдая за моим счастливым видом. — Неужели я смогла так быстро тебя переубедить?

Приказала горничным покинуть комнату, чтобы они не услышали лишнего и не доложили об этом отцу, и ответила подруге:

— Теперь у меня есть целых три месяца, чтобы сорвать свадьбу! Раз я не могу сама от нее отказаться, то сделаю так, чтобы Риэлис сам отказался от нее! Стану такой невыносимой, что даже глухому и слепому захочется бежать от меня на другой край света! — торжественно объявила, ощущая новый свежий виток энтузиазма.

— Пресвятой Индалеон, — протянула Анна и откинулась на спинку кресла, изящно барабаня ноготками по подлокотнику.

— Что?

— Когда у тебя так глаза горят — это точно не к добру. Ты ведь становишься как торнадо, разрушающее все на своем пути, — Анна с опаской взглянула на меня, но через несколько секунд переменилась в лице и широко улыбнулась. — Как давно я не видела эту настоящую Айрин!

— О, да, Ри тоже будет в полнейшем восторге! Ставлю на это все свои платья! — победно ухмыльнулась.

Я знала, что драконы по своей природе нетерпеливы, раздражительны и легко доходят до озверения. Поэтому собиралась, так сказать, помогать Риэлису испытывать все его драконьи особенности как можно чаще, даже если это вновь будет стоить мне шевелюры. Ведь на кону стояло гораздо большее, чем красота — мое счастье.

Проводив подругу, я начала готовиться к завтрашнему первому рабочему дню в Ведомстве. Мне было необходимо приобрести рабочие наряды, ведь шкаф наполняли лишь цветастые платья. Конечно, можно было бы пойти с козырей и явиться завтра на работу в самом роскошном бальном платье. Но вызвать недоумение мне требовалось лишь у Риэлиса, а не у всего Ведомства и моего отца, поэтому идея отпала сама собой.

В сопровождении стражников, приставленных отцом, я отправилась за покупками. Мужчины следовали за мной по пятам от одного магазина к другому, волоча в руках несметное количество покупок. Я могла бы, конечно, отправить приобретенные вещи домой через портал, но нужно же было хоть чем-то развлечь бедолаг, послушно следящих за каждым моим шагом.

Когда стражники уже еле волочили за мной ноги, я решила не ограничивать себя закупкой рабочего гардероба, а приобрести и то, что мне может потребоваться в предстоящей командировке. Заодно и Риэлису подарочек прикупила, чтобы максимально порадовать Его Драконьшество.

На закате мы вернулись домой. Сколько бы радости не доставляли новые покупки, но и изматывали они не меньше. Выбрав один из костюмов для завтрашнего дня, я отдала его прислуге, чтобы они привели его в надлежащий вид, приняла ванну и без задних ног рухнула в постель.

Проснулась рано утром с первыми лучами солнца и сладко потянулась в своей постельке. Такой бодрости и энтузиазма, как сейчас, я не испытывала уже давно. Казалось, будто я вновь ожила после долгой спячки. А еще ощущала в своих руках какую-то невероятную и неведомую прежде власть. Власть над собственной жизнью.

Прежде, я была лишь марионеткой в руках отца. Делала то, что он хотел и не имела права на собственный выбор, даже если пыталась сопротивляться его воле. Но сегодня открывалась совершенно новая страница моей жизни. Долгожданный миг, когда все зависит лишь от моей воли и моих действий.

Риэлис

С самого утра я так погрузился в работу, что совсем забыл о скором приходе Айрин. И когда в дверях кабинета показалась фигура в почти бесформенном брючном костюме, а не сразу распознал в ней свою несостоявшуюся жену. Ее густые светлые волосы были собраны в тугой пучок, а на носу висели большие круглые очки. Напоминала она кого-то среднего между несформированным мальчиком-подростком и ворчливой бабкой.

— Привет, — радостно отозвалась она, но тут же переменилась в лице и, надув губы, добавила: — Ты чего так на меня смотришь? Не нравится мой костюм?

— Нравится, — пробормотал я, не зная, что ответить.

Женщины очень ранимы, когда дело касается их внешнего вида. И я не мог выдать ей свое откровение, беспокоясь о том, что она распсихуется и сбежит, так и не приведя наш план в действие.

— Вот и чудно! — вновь повеселела Айрин и расположилась напротив стола. — А то я вчера почти весь день убила на поиски костюмов для работы, еще и кучу золотых отвалила за них!

Прекрасно… Транжира с полным отсутствием вкуса. О такой жене и мечтать не хотелось бы. Интересно, а обычные платья ей отец выбирал или прислуга?

— И много ты таких костюмов купила? — поинтересовался, еле сдерживая усмешку.

— Много! Штук десять. Каждый день буду надевать новый. Правда, они все достаточно похожи, не то, что бальные платюшки с кружевами. Да и надоедать эти черные костюмы будут быстро… Но ничего, через пару неделек куплю новые!

— Я знаю магазин с превосходными костюмами. Можем туда вместе как-нибудь сходить…

— Ну что ты, — она застенчиво улыбнулась и махнула рукой. — Не хочу утруждать тебя этим. Покупки — это для девочек. Я и сама справлюсь.

— Да, ты уже справилась, — многозначительно повел бровями и закивал. — Ладно, давай оставим болтовню и приступим…

— Риэлис, — перебила она. — Хочу сказать, что безумно рада тому, что ты смог уговорить отца перенести свадьбу! Мы теперь столько времени будем проводить вместе! Кто знает, может, это пойдет нам на пользу и через три месяца мы будем счастливы выйти за друг друга и станем настоящей истинной парой!

Это она сейчас серьезно?! Или по пути сюда на нее кто-то напал и высосал остатки ее мозга? Кто счастлив? Я? С ней?! И какая еще истинная пара? Она вообще знает значение этих слов?!

Я медленно втянул воздух ртом, так же медленно выдохнул, снова вдохнул… И так до тех пор, пока мое внутреннее равновесие после речей этой глупой девчонки не пришло в норму.

— Ах да, — внезапно решила добавить она, и я застыл, ожидая услышать от нее очередную глупость. — Отец сказал, что мы с тобой отправимся в путешествие. А когда? У меня уже и обновки куплены, и чемоданы собраны. Жду не дождусь!

— Во-первых, не в путешествие, а рабочую поездку. А, во-вторых… Чего это ты такая воодушевленная стала, а? Всего два дня назад ты мотала сопли на кулак и сокрушалась из-за несправедливости, а теперь внезапно возрадовалась?

— Ну, понимаешь… — замялась Айрин, протирая носом туфли дыру в полу. — Я от чего такая несчастная была? Потому что выдать меня хотели за незнакомого человека. А как я могла со спокойной душой выйти за незнакомца? Правильно, никак. Но теперь все иначе, и я искренне этому рада. А ты что, не рад?

Пресвятой Индалеон! Вот угораздило меня вляпаться! И зачем я только предложил ей вместе поработать?! Но и прогнать ее теперь нельзя, отец после таких выкрутасов все крылья мне пообщипывает. Да и ладно, пусть мечтает себе о сближении и замужестве. Это ведь никак не помешает моему плану.

— Ну все, достаточно болтовни! Нам нужно работать, — сурово ответил ей и взял в руки папку с документами. — Садись рядом, буду вводить тебя в курс дела.

Айрин послушно пересела на соседний стул и стала внимать тому, что я ей говорю, даже не пытаясь перебить. Потратил без малого полчаса на демонстрацию улик и собранных материалов. И когда закончил с разъяснениями, спросил у нее:

— Тебе все понятно? Или хочешь изучить материалы самостоятельно?

— Я вот что хотела спросить, — произнесла Айрин, накручивая на палец прядь волос, выбившуюся из прически. — Как ты считаешь, практично ли брать в дорогу однотонные белые чемоданы, или лучше с цветными узорами?

— Айрин! Ты меня вообще слушала? — выпалил я, не сдержав порыв гнева и негодования.

— Да слушала я, слушала! — с обиженным лицом ответила она. — На месте преступления были найдены лишь частицы артефакта неизвестной этиологии, по сути являющиеся единственной существенной зацепкой в данном деле. Я все услышала! А вот ты меня почему-то слушать не хочешь!

Точно! Я вспомнил, почему в детстве спалил ее волосы! Потому что уже тогда она была просто невыносима. Как жаль, что это так и не послужило ей уроком.

Кто-нибудь! Отщипните мне горстку терпения, чтобы я не придушил эту девицу в первый же день!

— Я рад, что ты все поняла, — ровно ответил ей, в карманы спрятал руки, покрывшиеся чешуей от гнева, и встал из-за стола. — Но все равно хочу, чтобы ты еще несколько раз самостоятельно изучила весь материал, потому что завтра мы отправляемся в путь, — договорил и двинулся к выходу из кабинета.

Гнев… это чувство вспыхивало резко, и накрывало с головой, словно неумолимое торнадо. Оно подкатывал к горлу, норовясь выплеснуться в более грубой форме.

— А ты куда?

— А я… Мне нужно решить несколько важных вопросов перед отъездом.

— Хорошо, увидимся! — крикнула Айрин мне вслед.

А я, не оборачиваясь, спешно вышел из кабинета, оставив причину моего гнева и негодования за дверью.

Айрин

Я шумно выдохнула, в очередной раз пробежавшись глазами по материалам дела о покушении на Правителя.

Кто осмелился на подобное? И как ему удалось остаться незамеченным? И самое главное: кто стоит за созданием столь сложного и неповторимого магического предмета?

За любым артефактом кроется создатель, которого можно определить по почерку, читаемом в артефакте. Великим ли артефактологом он создан, или его учеником — не важно. При грамотном изучении вопроса всегда можно отследить, кто приложил руку к созданию предмета. И даже анализ используемых составляющих способен раскрыть владельца.

Но вот беда: в частицах артефакта, оставшихся на месте преступления, не было вообще ни одного известного ингредиента. И отсюда следовало две истины. Первая — невозможность определить создателя артефакта. И вторая — создатель артефакта не в своем уме.

Как известно, чтобы достичь предсказуемого и стабильного эффекта от магического предмета, при его создании необходимо применять лишь проверенные и хорошо изученные составляющие. В противном случае, последствия могут быть плачевными.

Поежилась, представив, несколько нужно быть отчаянным, чтобы создать, или, тем более, использовать подобную штуковину.

Я любила артефакты, а артефакты любили меня. Хотелось в это верить. Профессор Надхарграм крепко натаскал меня в артефакторике, и благодаря ему я знала каждую деталь, малейший нюанс и все тонкости обращения с артефактами. Но лишь теперь я искренне радовалась тому, что папенька когда-то меня отдал этому угрюмому педантичному профессору на обучение. Ведь именно поэтому теперь я представляла для Риэлиса настоящую ценность.

Играть дурочку с Риэлисом оказалось весело и легко. Видеть, как он из последних сил пытается сохранить самообладание, доставляло мне настоящую радость. И если бы не мои знания в артефакторике, он наверняка бы уже отказался брать меня с собой в поездку. Но я знала, что нужна ему, поэтому могла не ограничиваться в действиях уже сейчас.

Что там, кстати, мужчины терпеть не могут? Ах, да, я еще не липла к нему, как муха к котлете. Пора бы это исправить.

Я хихикнула, отодвигая от себя ведомственный пергамент с описанием улик, и из груди вырвался неконтролируемый смешок от той мысли, что пришла мне в голову.

Ой, что это я. Не хватало, чтобы меня приняли за сумасшедшую. Или… Хватало?

Стряхнув невидимые пылинки с ужасных бесформенных брюк, что уродовали мою фигуру, я торопливо отправилась на поиски Риэлиса. Сунув руку в карман, с трепетом и азартом сжала маго-графии собственного художества. Настоящие влюбленные сочли бы эти маго-графии очень трогательными. На деле же они вышли изумительно сопливыми.

Это были две одинаковые карточки, на которых с помощью магии были высечены образы: мой, Риэлиса и наших предполагаемых детишек-дракончиков.

Да, Ри будет в полнейшем восторге!

Обойдя половину здания Ведомства, я изящным наманикюренным розовым ноготком тыкала в Маго-графию, демонстрируя ее очередному коллеге Риэлиса:

— Простите, Вы моего жениха не видели? Никак не могу найти, — выпятила нижнюю губу, словно капризная малышка, рассчитывая, что так опозорю Риэлиса ещё больше.

— Господин Риэлис сейчас в обеденном ведомственном зале, — округлив глаза и еле сдерживая смех, рвущийся наружу, отвечал очередной его коллега или подчинённый, Индалеон их знает.

Да, я старалась, чтобы как можно больше магов Ведомства лицезрели убогую маго-графию.

Спустившись в обеденный зал первого этажа ведомства, я отыскала глазами расслабленную спину Риэлиса. И, прочистив горло, гордым шагом направилась к моему жениху, для пущего эффекта пару раз споткнувшись о стулья, что скрежетали по всему залу, приковывая ко мне взгляды работников ведомства. И некоторые лица мне уже были знакомы, ведь кому я только не показала за сегодня свою маго-графию под предлогом поиска Риэлиса.

— Ри! — воскликнула я, со скрежетом отодвигая стул рядом.

Могу поклясться, Риэлис едва не подавился при виде меня.

— Я соскучилась! Хорошо, что смогла найти тебя. Что ты ешь?

Риэлис моргнул пару раз, явно раздумывая над более адекватным ответом, чем мой вопрос, и нехотя отозвался:

— Еду, Айрин. Я ем еду. Чего и тебе советую. И желательно за другим столом.

Кажется, Ри не очень любит внимание со стороны всего обеденного зала. Эх, жаль. Но, ничего, мы это исправим. Нельзя же быть таким замкнутым и скованным. Нужно быть ближе к людям!

Я легкомысленным движением поправила прическу, сооруженную магией, и положила свои пальцы поверх его ладони, удовлетворенно отметив, что на его лице промелькнуло неподдельное удивление. Руку он одергивать не стал, но я заметила, как его челюсти сжались.

— Айрин, дорогая, что за представление? — спросил Риэлис с широкой улыбкой, походящей на звериный оскал, а в его глазах сверкнул недобрый огонёк.

— Просто подумала, что очень здорово вот так вместе обедать, — мечтательно пропела, еле сдерживаясь от рвущегося наружу смеха.

Кажется, у Ри дёрнулся глаз. Его круглый черный зрачок стал вертикальным, как если бы он решил принять ипостась дракона и спалить дотла меня и свидетелей этой милой сцены. Я даже успела немного напрячься, но через мгновение зрачок вновь принял привычную форму, и я облегченно выдохнула.

Риэлис деликатно отложил приборы, встал из-за стола, затем обошел меня со спины и склонился к моему уху. Его теплое дыхание коснулось моей шеи, а низкий приятный баритон коснулся уха:

— Если бы я не знал тебя, то решил, что ты тронулась умом от счастья предстоящей свадьбы, Айрин.

Его дыхание щекотало ухо, пробуждая неровный строй мурашек. Я невольно прикрыла глаза, наслаждаясь этим приятным чувством, а губы тронула легкая улыбка. Но через пару мгновений распахнула глаза и мысленно отругала себя за свое поведение.

Нет! Общение с ним не должно быть приятным! Никогда не было и не будет!

— Не забудь забрать дело из моего кабинета, — добавил Риэлис, выйдя из-за моей спины. — И еще я пришлю тебе сегодня с почтовым ящером дополнительные материалы по делу. У тебя есть вечер, чтобы досконально изучить все, потому что завтра на рассвете мы отправляемся в путь. Точка сбора — мой кабинет, Айрин. Не перепутай ничего.

Я подняла взгляд на Риэлиса. Синие, как глубокие океаны, глаза молодого дракона недобро сверкнули, многообещающе даже.

— Да-да, — промурлыкала я. — Точка сбора — почтовый ящер, а в кабинет мы отправимся на рассвете.

Но под грозным взглядом дракона, я все же встрепенулась и уже добавила более серьезным тоном:

— Да, конечно, все поняла.

И напрочь забыла о своем плане ткнуть ему в лицо нашу "семейную" маго-графию.

Риэлис обвёл взглядом уставившихся на нас сотрудников ведомства. Некоторые с несдерживаемой улыбкой смотрели на нас, видимо, впечатленные моей нарочито продемонстрированной недалекостью и простодушностью.

— До завтра, Айрин, — задумчиво глядя на меня, произнес Риэлис и чеканным широким шагом покинул обеденный зал, не забыв зло зыркнуть в сторону коллег, которые, боясь гнева дракона, тот час опустили взгляды в свои тарелки.

Айрин

На следующее утро, когда должна была состояться наша поездка по расследованию громкого дела о покушении на Правителя, я ожидала Риэлиса в кабинете со всеми своими бесчисленными чемоданами. Сидя в мягком кресле, я любовно поглаживала подготовленный подарок, завернутый в ярко-салатовую шуршащую бумагу, обвязанную пышными бантами.

В свертке лежали две одинаковые накидки, от вида которых сочились слезы из глаз. Но не от умиления, а из-за их жуткого ядовито-розового цвета. Украшено это безобразие было пышными рюшами и объемными бантами. А на ткань была нанесена надпись, которая была просто обязана кольнуть Риэлиса в самое сердечко.

На сей раз я отлично все продумала, и теперь у моего жениха не было шансов сбить меня с толку. Я была готова достичь своей цели всеми правдами и неправдами, поэтому совершенно не переживала от того, что буду выглядеть глупо или нелепо в чьих-либо глазах.

Услышав шаги за дверью, я подскочила с кресла и вытянула руки вперёд, встречая жениха с ослепительной улыбкой и пречудеснейшим подарком.

— Выдвигаемся через… — выпалил Риэлис, войдя в кабинет, и запнулся, увидев сверток в моих руках. — Что это?

— С добрым утром, дорогой! Это подарок. Я хотела загладить свою вину за вчерашнее неловкое поведение, — я кокетливо опустила взгляд и потом снова взглянула на Риэлиса из-под пушистых ресниц.

Если законным путем не удается избавиться от гада, то надо сделать так, чтобы гад сам захотел избавиться от тебя!

Риэлис вздохнул. С выражением лица "я делаю тебе одолжение, Айрин", он взял шуршащий кулёк из моих рук и резким движением сорвал бумагу. Изумленный взгляд синих глаз был прикован к ядовито-розовой ткани.

— Надеюсь, этому есть здравое объяснение? Что это вообще? — пробормотал он, захлопнув отвиснувшую челюсть.

— Ой, это я приготовила нам парные накидки! — придала голосу немного звона и лёгкости и, отобрав из его рук ткань, расправила ее. — Они обе розовенькие и с пушистым мехом. Смотри, на них высечены магией наши образы, а еще она в ночи так красиво подсвечивается!

Я продемонстрировала ядовито-розовую накидку, встряхнув её прямо перед лицом подошедшего дракона. Мягкая ткань задела его щёку и Риэлис резко отпрянул.

— Какие ещё парные накидки? — раздражённо ответил он, косясь на девчачий цвет мантий.

— Название прочитай, глупый, — пропела, растягивая слова. — Ри-ри и Рини спешат на поиски приключений!

Риэлис перевел взгляд на надпись и скривился:

— Ты что, издеваешься? Что за бред несвязный тут вообще написан? Я это и под страхом смерти не надену!

Я бы такое тоже в здравом уме не надела!

Демонстративно надула губы и громко вздохнула:

— Я думала, что тебе понравится. Ещё и печеньки нам напекла.

Вытащила из под стола красивую плетёную корзинку с аккуратно упакованным в нее розовым печеньем в форме сердечек. Риэлис опасливо заглянул в нее, и на его лице отразилось если не разочарование, то уж точно сожаление.

— Мантии сожги, а печенье скорми носокрылу, — небрежно бросил Риэлис. — Я, действительно, начинаю сомневаться в твоем рассудке.

— Ну, Ри-ри! Надень хотя бы мантию! Смотри, как здорово мы будем смотреться! — взвизгнула радостно и распахнула пошире глаза, чтобы они казались ещё больше.

Риэлис моргнул. Кажется, впервые с момента нашей встречи.

— Как… — севшим голосом начал он, и, прочистив горло, продолжил: — Как ты только что меня назвала?

— Ри-ри, — я похлопала ресницами, ощущая предвкушение от того, что Риэлис вот-вот сорвется, а его хваленая выдержка треснет по швам. — На накидке же так и написано. Ты что, не понял, что это про тебя?

— Айрин, — прорычал дракон, и в синих глазах зрачок внезапно стал тоньше, преображаясь в вертикальный.

О, да. Ещё немного. Еще чуть-чуть…

— Ты… — Риэлис сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Впрочем, забудь. Идём.

Неожиданно для меня он моментально вернул себе самообладание и даже усмехнулся.

Ладно-ладно, господин Злой Дракон. Это только начало! Еще посмотрим, кого на дольше хватит!

— Но… А как же мои чемоданы? — с широко распахнутыми глазами спросила у него. — Не могу же я отправиться в дорогу без своих вещей.

— Ты весь свой дом в них сложила?

— Почему сразу весь? Только самое необходимое.

— Выбери один из них, и пошли.

— Четыре! — выпалила, изображая испуг, и сложила ладони на груди в умоляющем жесте.

— Два. И это мое последнее слово.

Я указала Риэлису на два чемодана из десятка, которые были самыми увесистыми. Он подхватил их понес вперед, да еще и с такой легкостью, что мне даже стало обидно, что не согласился взять все. Украдкой подхватила еще два чемодана и тоже покинула кабинет.

Мы вышли из здания ведомства на прилегающую территорию, по которой то и дело сновали деловитые сотрудники штаба. Я следовала за Риэлисом и гипнотизировала его взглядом. Как же мне хотелось забраться в его голову, узнать о чем он думает, что чувствует.

За поворотом, где нас уже ожидали беговые ящеры, я заметила несуразного зверя с взъерошенной шерстью и вытянутой мордой, увенчаной пятачком. Острое желание довести Риэлиса охватило меня, и я зацепилась за эту возможность. Краем зрения отметила, что нас окружает несколько солидных ведомственных магов, втянула в лёгкие побольше воздуха и завопила:

— Ри-Ри! Смотри, какой пухлощекий! — умилилась я наигранно, отбросила в сторону чемоданы и подбежала к зверьку, задрав подол платья. — На тебя похож, правда же? Давай заберём его себе?

Я тыкала пальцем в пятачок зверя и произносила свою речь максимально беззаботным и громким голосом на потеху его сослуживцам в ведомстве.

Пухлощекий. С пятачком. Сказать такое дракону — подписать себе смертный приговор.

Но, надо отдать должное выдержке Риэлиса, он гневно сверкнул глазами в своих коллег и нескольких подчинённых, что стали свидетелями этой милой сцены и ошарашенно наблюдали за реакцией Риэлиса мне на радость. Некоторые из них даже несмело улыбнулись.

Стоило Риэлису всего лишь глянуть в их сторону, как невольные свидетели поспешили покинуть эпицентр предстоящей бури ярости в исполнении дракона.

По моим подсчётам, Риэлиса от принятия ипостаси дракона отделяло лишь… Три, два, один…

— Айрин, — тихо, но угрожающе прорычал Риэлис, приближаясь ко мне и испуганному зверьку, что притаился у моих ног. — Что ты задумала? Давай начистоту.

Онсделал два широких шага, мгновенно сократив между нами дистанцию, и навис надо мной внушительной грозной скалой. В его синих глазах полыхало пламя раздражения и гнева, что подтверждало факт того, что я на верном пути.

— З-задумала? — я похлопала пушистыми ресницами и демонстративно приоткрыла рот в фальшивом испуге. — Но, как же брак без детей? Ты ведь хочешь наследника? Мы должны натренировать свою ответственность на ком-то менее капризном, чем ребенок-драконенок.

— Какие, Пресвятой Индалеон, дети?!

— Такие, — радостно отозвалась я, выуживая наконец-то маго-графии, которые в первый раз показать не удалось. Зато их видела добрая половина Ведомства.

Я полезла в карман накидки за тем, над чем колдовала целый день.

Ведь ничто так не отталкивает мужчину, как разговор о детях в первую… Ох, в третью встречу.

И я решила зайти с тяжёлой артиллерией сразу же, имея в запасе ещё, как минимум, дюжину способов отбить всякое желание у Ри иметь со мной что-то общее….

Одного драконьего взгляда на маго-графию хватило, чтобы Риэлиса хватил удар. Солнечный. Или любовный. Но он выхватил резким движением карточку и… она просто испепелилась в его руке!

— Не хватало, чтобы ЭТО ещё кто-то увидел, — гневно произнес он.

— Упс, — я растянула губы в виноватой улыбке.

Риэлиса явно ждёт сюрприз!

Риэлис

— Что еще за “упс”? — стиснув зубы он несдерживаемого гнева, спросил я у этой несносной девчонки.

— Ну, понимаешь… Вчера, когда нигде не могла тебя найти, я показывала твоим коллегам нашу маго-графию, чтобы они помогли тебя найти.

— А просто спросить было нельзя?! — возмущению не было предела и, казалось, вот-вот из моих ушей пойдет пар.

— А друг бы они решили, что я о другом Риэлисе говорю, а не о тебе? А мне не нужен другой, мне нужен ты, — ответила Айрин, виновато потупив взгляд.

— Достаточно было назвать мою фамилию, — процедил сквозь зубы и подхватил чемоданы.

Нужно было срочно занять чем-то свои руки, пока я не сделал с девчонкой того же, что только что проделал с ее чертовыми маго-графиями.

— А это еще что? — спросил, заметив еще два чемодана, валяющихся позади.

— Это? Ну так ты же согласился взять два чемодана. Ну и я еще два прихватила.

Глубоко вдохнул, ощущая новую волну злости, и зашагал вперед, решив просто промолчать. Спорить с Айрин можно было долго, нудно, да и себе дороже.

Мы разместились в карете, запряженной беговыми ящерами, и отправились в путь. Айрин сидела напротив и безотрывно глядела на меня, наивно хлопая глазками. Скорее всего, готовилась взорвать мне мозг очередной несусветной чушью.

Я толком не знал Айрин и пожелал бы вовсе не знать, если бы не решение отца поженить нас. И она вполне могла быть такой наивной, легкомысленной и недалекой, какой я видел ее в последние два дня. Но нутро подсказывало, что что-то здесь не так.

При нашей встрече на в ее доме по случаю нашего предстоящего бракосочетания она мне показалась другой: наивной, вредной, но никак не легкомысленной.

Может, она решила устроить мне проверку на прочность? Или…

— Ри, — весело произнесла Айрин, вырвав меня из размышлений. — А зачем мы вообще едем куда-то? Это же так нудно и скучно! Почему просто не переместились через портал?

— Потому что, Айрин, мы едем туда, куда невозможно переместиться.

— Почему это невозможно?

— Потому что это закрытая исследовательская территория ведомства, защищенная блокирующим барьером.

— А зачем его там поставили?

— Чтобы избежать несанкционированных проникновений.

— А почему туда нельзя несанкционированно проникать? — казалось, вопросы задает не взрослая девушка, а пятилетний ребенок, непонимающий и части слов, что я произношу.

— Чтобы избежать утечки секретных данных и обеспечить безопасность предметов исследования.

— А что за секретные данные?

— Айрин, ты понимаешь значение слова “секретные”? — с тяжелым вздохом ответил ей, из последних сил сохраняя самообладание.

— Конечно. Тайна какая-то. Но мы же едем туда, значит, нам можно знать их секреты. Разве нет?

— Нет, нельзя. Нас допустят работать только с тем, что связано с нашим делом.

— И с чем же? — с пущим интересом спросила Айрин.

— Вот приедем, и там все узнаешь.

— Но я хочу сейчас знать. Ри, ну расскажи! Нам ведь все равно нечем заняться в дороге.

Пресвятой Индалеон! Такими темпами поездка станет, и впрямь, самой долгой и невыносимой. Мы в пути каких-то десять минут, а от ее трескотни уже уши вянут!

Сама не угомонишься же, да? Ну, хорошо, я сейчас найду тебе занятие на всю дорогу! Уж тогда-то сполна наслажусь тишиной и покоем.

— Как это, нечем заняться? — изобразил безграничное удивление. — Скажи-ка мне, что написано на двадцать первой странице дела.

— Ну-у, сейчас, — задумчиво ответила Айрин и потянулась за документами.

— Нет-нет, читать я и сам умею. Ты мне наизусть расскажи.

— Наизусть? Зачем заучивать дело наизусть? — изумилась она.

— Затем, что это твоя прямая обязанность — изучить дело так досконально, чтобы каждое слово врезалось в память, — пожал плечами. — Ну вот и занятие в дорогу для тебя нашлось, а ты переживала. Учи, помощница, — проговорил, из последних сил сдерживая усмешку.

Я раскушу тебя, Айрин! Выясню, играешь ли ты со мной. Если ты, и правда, пресвятая наивность с мозгами, как у ящерки, то поверишь моим словам и станешь учить дело. А нет — твоей игре конец.

— Ну хорошо, Ри, как скажешь, — смиренно ответила она.

— И не называй меня больше Ри, — сердито ответил ей и отвернулся к окну.

Я даже слегка разочаровался от того, что моя догадка оказалась ошибочной.

Айрин, действительно, наивная дурочка, с которой мне придется связать свою жизнь, если не успею избавиться от нее до свадьбы. Хотя, она и сама может отлично справиться с этом делом. Перед ведомственными служащими она показала себя во всей красе в самый же первый рабочий день. А впереди ведь еще целых три месяца. Наверняка она еще выкинет что-то такое, что дойдет до ушей моего отца, и он сам решит расторгнуть договоренность с отцом Айрин. А нет — приведу ее к нам в дом на прием. Уж тогда-то отец точно поймет, как сильно ошибся с выбором невесты для своего сына.

Взглянул на Айрин, которая послушно зубрила дело, беззвучно произнося каждое слово.

Красивая, бесспорно. Даже этот уробливый бесформенный костюм не в силах полностью скрыть ее красоту и утонченность. Будь она не такой дурочкой, у нас, может быть, даже и вышло бы что-то. Не настоящая любовь, конечно, как у истинных пар, но хотя бы что-то отдаленно напоминающее любовь. Но ее нрав и бестолковость просто сводят меня с ума!

Как она вообще смогла выучиться у лучшего артефактолога столицы? Не понимаю. Ну, что ж, еще посмотрим, как она справиться с задачей, для которой я и взял ее в помощницы. Вдруг она хоть в чем-то может быть рассудительной и полезной?

Риэлис

Через пару часов карета остановилась, доставив нас до воздушного порта.

— Уже приехали? — радостно воскликнула Айрин, захлопнула дело и подскочила на ноги. — А ты говорил, что ехать долго.

— Мы лишь прибыли в порт, Айрин, чтобы пересесть на корабль, — усмехнулся ей в ответ. — Прибудем только к завтрашнему утру.

— Фу, не люблю корабли! — фыркнула она.

— А ты что, уже летала когда-нибудь на них? — я вышел из кареты и подал Айрин руку.

— Нет, но я читала про них. И мне не понравилось, — она покривилась, но тут же поменялась в лице, окинув взглядом порт. — Боже мой, как здесь красиво!

Айрин воодушевленно огляделась и зашагала в перед, изучая новое для нее место.

Порт, и правда, был невероятно захватывающим. Густые белые облака стелились по крою обрыва, стирая грань между краем земли и бесконечным небом. Я никогда не был прежде в порту, но здесь меня охватила невероятная ностальгия по небесным краям.

В юности я очень любил летать среди облаков, разрывая воздух крыльями и наслаждаясь той безграничной свободой, что дарил полет. И сейчас, глядя на небесные просторы, я невольно вспомнил те чувства, что испытывал прежде, но позабыл, обремененный мирской суетой…

— Айрин, нет! — в ужасе прокричал, когда она беззаботно шагнула в гущу облаков и стремглав полетела с обрыва.

Без раздумий побежал вперед и, на ходу сменив ипостась, бросился с обрыва вслед за ней. Крылья почти не слушались, унося меня в другую сторону и не помогая ни на метр сократить расстояние с Айрин.

В свободном полете Айрин напоминала обмякшую и безжизненную куклу, беззаботно кружащую в воздухе. Она была все ближе и ближе к земле, и шанс на ее спасение становился все призрачнее.

Сердце до боли сжалось в груди. Пришло осознание того, что Айрин вот-вот разобьется, и ее смерть будет на моих руках.

Я ведь знал, какая она легкомысленная. Знал, что она здесь впервые. Это я не доглядел, не усмотрел…

Внутри меня будто что-то изменилось. Казалось, будто всю свою жизнь я находился в бесконечном поиске, но лишь сейчас обрел настоящего себя.

Небывалая сила пронзила мое тело, и всего за несколько взмахов крыльями я настиг Айрин, успев схватить ее всего в нескольких метрах над землей.

Непонимающе опустил взгляд вниз, почувствовав, что Айрин слишком легкая даже для такой хрупкой девушки.

Что? Это, и впрямь, была кукла?!

От нахлынувшего гнева швырнул предмет розыгрыша в сторону и уже готовился опалить землю огнем, как осознал невероятное: я — человек.

Все это время я был в человеческой ипостаси, но при этом использовал драконьи крылья.

Невероятно!

Неописуемый восторг и ликование переполняли меня. Ведь то, что сейчас произошло со мной — одна из наивысших точек раскрытия собственных способностей, открывающаяся далеко не каждому дракону. Более того, уже многие поколения драконом не могли ее применить, и лишь использование семейной реликвии было способно открыть ее. И этой реликвией было то самое кольцо, что пообещал передать мне отец, если я соглашусь на брак.

Не откройся мне эта способность сейчас, я бы вернулся к Айрин и спалил бы ее волосы, как когда-то в детстве, чтобы хоть немного компенсировать униженное достоинство. Но сейчас я мог лишь благодарить ее за ту идиотскую шутку, что она учинила.

Теперь я могу со спокойной душой вернуться домой и разорвать соглашение со своим отцом и семьей Айрин. Могу делать то, что посчитаю нужным.

И сейчас лучшее решение — остаться с Айрин. Не потому, что благодарен ей за содеянное. И уж точно не потому, что хочу с ней проводить время. Но, возможно, глупости этой девчонки подтолкнут меня к еще чему-то новому и неизведанному. К чему-то, о чем я прежде и мечтать не мог.

Я взмыл в высь, ощущая ту беззаботную легкость, что испытывал прежде. И все же, это было несколько иное ощущение. Более острое, живое, настоящее. Вдыхал чистейший воздух бескрайней свободы и искренне верил в то, что это лишь первый этап к достижению того могущества и величия, что ждет меня впереди.

Легко и непринужденно приземлился на краю обрыва рядом с Айрин, смотрящей на меня сверху вниз и наивно хлопающей глазками.

— Ри, прости меня! — чуть не плача, выкрикнула она, и бросилась ко мне в объятия. — Я и подумать не могла, что ты решишь, что это я упала с обрыва.

— Да? И зачем же ты это сделала? — нахмурился, изображая гнев.

— Просто было интересно посмотреть, как я выглядела бы со стороны, если бы упала, — по-детски наивно ответила она.

— И как, посмотрела?

— Да. Жутко… — промямлила она, крепче прижимаясь к моей груди.

— А мне вот понравилось, — ехидно ответил ей, делая шаг назад. — Хочу еще раз посмотреть.

В следующий миг мы вместе сорвались вниз. Крылья были сложены за моей спиной, позволяя нам находиться в свободном падении. Айрин смотрела на меня с полными ужаса глазами и раскрытым ртом, крепко цепляясь пальцами в мою рубашку.

— Что…ты…делаешь? — наконец, осмелилась спросить Айрин, и на ее глазах проступили слезы, то ли от страха, то ли от порыва ветра.

— Решил показать тебе, что такое падение, — с ехидной ухмылкой ответил ей и тут же расправил крылья, крепче прижав к себе хрупкую девушку, чтобы она не выскользнула из моих рук от резкого торможения в воздухе.

Я тоже люблю развлекаться, Айрин. Так что, не волнуйся: за предстоящие три месяца ты точно не соскучишься со мной.

Айрин

Кажется, я в тот момент умерла. Прямо в этом прекрасном воздушном порту, когда Ри с вероломным коварством сиганул вниз. Вместе со мной!

У меня, похоже, даже сердце остановилось в тот миг. А потом запустилось с новой скоростью, когда черная пелена опустилась, и я увидела его глаза. Два синих океана, в которых задорно плескались…нет, уже не льдины. А самые настоящие искры разжигающегося пламени.

Я больно прикусила губу, чтобы хоть как-то отвлечь себя от очередного прокручивания в голове произошедшего.

Подперев щёку кулаком, я уже битые пару часов наблюдала через затуманенные окошко, как грациозные птицы несут наше воздушное судно, разрезая грязно-белые облака. Где-то вдалеке нас ожидал дикий воздушный остров, укромно спрятанный между высоченных летающих скал.

От ужина я оказалась, потому что после таких аттракционов кусок не лез в горло. И продолжила выстраивать стену между мной и Риэлисом, которая почти разрушилась от его горячего взгляда.

Ещё через некоторое время, когда мне надоело предаваться воздыханиям о синих глазах, будь они неладны, я покинула свою каюту. Пройдя вдоль коридора, я запоздало отметила, что все двери как одна, да еще и без номеров.

Вот жеж… И какая из них моя?! А, ну да, напротив горшка с цветами.

На верхней палубе, где воздух рассекали хлипкие тросы и поводья птиц, я мечтательно прикрыла глаза и с наслаждением втянула невероятно чистый и свежий воздух. Прохлада ласкала кожу и охлаждала пыл от прежних мыслей.

— Айрин? — низкий баритон заставил меня замереть, а мое сердце сделать акробатическое сальто в груди. — Ты не ужинала.

Прежде, чем обернуться, прикусила губу, подавив в себе порыв растянуть губы в искренней улыбке от звучания его голоса. И вместо этого вновь включила невыносимую Айрин.

— Ри-Ри! — звонко произнесла, привлекая внимание части экипажа, вышедшего на вечернюю проверку палубы.

Для убедительности хрюкнула. Рассмеялась от этого звука и чуть не подавилась. Но уже по-настоящему. Ох, надо было видеть глаза Риэлиса в этот миг!

Да, Ри, твоя невеста — истинная леди!

Внутренний голос зло расхохотался. Любой злодей бы позавидовал.

— Я же просил тебя не называть меня так, — вмиг синие океаны напротив покрылись коркой льда.

Риэлис стоял в расслабленной позе, опираясь локтями о перила. Сильный ветер трепал его короткие каштановые волосы, вынуждая их владельца щуриться, когда непослушные пряди попадали в глаза.

— Да брось! Тут все свои, — пропела я, подхватывая подол платья и поднимаясь по ступеням к Риэлису. — Какой ты стеснительный!

К чести Риэлиса, ни единый мускул на его лице не дрогнул.

Какой непрошибаемый, ну вы гляньте только!

— А мы уже почти прилетели? — невинно улыбнулась, играя неописуемый восторг и нетерпение.

— Айрин, мы только недавно вылетели, — процедил сквозь зубы Риэлис.

Я вздохнула, погарцевала к своему жениху и вцепилась в гладь перил, любуясь заходящим солнцем.

— Смотри, как романтично! — взаизгнула, тыча пальцем в закат. — Как это называется, когда солнце садится? Ри! Смотри, там…там горы!

— Закат, — синие глаза смотрели с хорошо скрываемым нетерпением.

— Закат, — протянула я эхом. — О, Ри, ты такой умный!

Я влюбленно посмотрела на мужчину, на лице которого отчётливо было написано: «Святые Демиурги! Что я здесь делаю с НЕЙ?»

О, то ли ещё будет, Ри-Ри!

— Почему мы летим теперь на корабле? Почему не портал?

— Айрин, я уже объяснял тебе. Секретная территория

— А, ну да… А почему мы летим туда на кораблике, а не на тебе? — хихикнула я, пробегаясь пальчиками по глади деревянных перил, кокетливо бросая взгляды то на экипаж, праздно взирающий на нас и греющий уши.

— А я, по-твоему, птица-перевозчик? — процедил Риэлис.

— Ну, ты дракон. Почти птица. Только с чешуёй и хвостом. Кстати, — я хитро прищурилась, — А покажи хвост. Он у тебя длинный?

Риэлис приоткрыл рот, как если бы собирался что-то сказать, но так и застыл. Пара секунд, и мужчина сжал челюсти.

И откуда столько выдержки? Ничего, я тебя доведу до бешенства, вмиг жениться расхочешь!

Но губы Риэлиса вдруг растянулись в предвкушающей улыбке.

— Хвост? Очень длинный. С острой пикой на конце. Хочешь взглянуть? — он развернулся ко мне и сделал всего один, но настолько уверенный шаг, что во рту вмиг пересохло.

— В-взглянуть? — севшим голосом произнесла я.

Теперь играть мне не приходилось. Я была ошарашена столь подозрительной переменой в поведении дракона.

— Конечно, ты же сама попросила. Я покажу тебе каждую чешуйку. Разрешу даже потрогать, дорогая Айрин, — его голос звучал маняще. Гипнотизировал. — Но не здесь. В спальне.

На мгновение я даже задумалась: а нет ли у драконов магии гипноза?

Между нами оставались жалкие несколько сантиметров, вынуждая меня стиснуть перила, но не отступать. Внутри все сжалось в комок, а щеки воспылали жаром.

Нужно срочно исправлять ситуацию! Не хочу я поддаваться его драконьему обаянию!

— Ри, знаешь, мне всегда было интересно, — я вернула своему голосу мелодичность и невинность, — А драконы откладывают яйца? А где? А вы вьете гнезда?

Риэлис моргнул.

— А вы вьете их с любовью? — не унималась я, и потянулась ручонками к щекам мужчины. — Иначе как мог вылупиться такой красавчик щекастый!

Риэлис перехватил мои руки и тут же немного резким движением отвёл их в стороны. Черный зрачок в синих безднах вмиг стал вертикальным. Пламя злости вспыхнуло в этих зеркалах души, но, стоило Риэлису сделать глубокий вдох, как оно тут же погасло.

— Айрин, — его голос прозвучал, словно металл. — Обсудим лучше работу?

— Да-да, — с готовностью отозвалась и даже закивала, как болванчик, от чего на красивом лице Риэлиса отразилось недоумение и лёгкое волнение.

Наверняка испугался, что моя голова отвалится, и ему вменят убийство невесты! А ему ведь ещё работу свою работать в Ведомстве.

— Что ты хочешь обсудить?

— Знаешь ли ты, что от тебя требуется? И что ты вынесла из материалов нашего дела? — невозмутимо отозвался Риэлис, мягким выверенным движением поправляя воротник.

Я проследила взглядом за жестом. Небольшая выемка между ключиц выглядывала из раскрытого ворота, приковывая взгляд. Его рубашка была расстегнута на верхнюю пуговицу и, если я до этого старалась смотреть ему в глаза, то сейчас не смотреть на его ключицы оказалось преступлением. Они были… Совершенны!

— Да, — сглотнула и, тряхнув головой, вновь возвратила взгляд на лицо Риэлиса. — Нужно изучить тот артефакт, который, предположительно, схож с артефактом нападавшего. Это я поняла.

Я постучала пальчиком по губам, изображая мыслительный процесс:

— О, а ещё надо, наверное, проанар. пронализир…анализ сделать в общем, — отмахнулась, изображая легкомыслие, — Всякий там. Разный. Например, какие там ингредиенты, чего вызывают и всякое такое. Ну и сравнить с частицами, оставленными на месте покушения.

— Всякое такое? — изящно изогнув бровь, эхом отозвался Риэлис и сложил руки на груди, недобро пощурившись.

Испуганно округлив глаза, я попятились, демонстрируя, что боюсь его гнева. Которого, к слову, сейчас не было. Скорее недоумение. Но я решила сыграть на опережение.

— Святые Демиурги! — воскликнула наигранно. — Да ты замёрзнешь, Ри-Ри!

Вздохнув, я произнесла слова призыва вещи, сосредоточилась на ее образе и щёлкнула пальцами.

Вуаля! Жуткая розовая мантия с мехом крысотиллы элегантно повисла на моей согнутой руке.

В синих глазах отразилось такое ошеломление, что в пору было сделать маго-графию, чтобы запечатлеть.

Убедившись, что несколько магов из экипажа являются свидетелями нашей милой сцены, я подскочила к Риэлису и поспешила накинуть ему на плечи мантию.

Стоило взмахнуть мантией перед драконьим носом, как реакция Ри не заставила себя ждать. На потеху публике.

Его крепкие теплые пальцы кольцом сомкнулись на моем запястье, останавливая руку. Я шире распахнула глаза, удивлённо хлопая ресницами. Губы задрожали от еле сдерживаемого смеха. Но со стороны, наверное, казалось, что я вот-вот расплачусь.

— Айрин, прекрати, — выдохнул практически в мои губы злой дракон, стоило ему приблизить ко мне голову.

Я поспешила вывернуть руку, но одним ловким движением, Риэлис развернул меня, впечатывая в палубу. Дощатые перила впились в поясницу, и я совершенно искренне охнула.

Риэлис был слишком уж рядом. Через чур близко. Непозволительно близко. Такая близость рушила все мои планы и недавно реконструированную стену.

Губы вновь задрожали, и я решила подкинуть дров в представление. Чтобы выглядело правдоподобно, представила, как хоронила в детстве своего питомца, и на глаза тут же навернулись слёзы. Тонкая мутная пелена затмила зрение, и я ощутила, как губы непроизвольно дрогнули и скривились. И я заревела.

— Ты меня ни во что не ставишь! Даже моя забота тебе ненавистна! Тебе от меня только… — а вот это я уже не продумала, пришлось импровизировать. — Только артефакты и свадьба нужна-а-а!

Риэлис моментально отпустил меня, растерявшись, и даже отступил на безопасное расстояние.

С удовлетворением отметила, что на нас пялится вся палуба. Попкорна им только не хватало.

Всхлипнула, размазав выступившие слёзы и немного соплей по лицу. И, причитая о бессердечности Риэлиса, помчалась вдоль по палубе.

Остановилась только на другом конце воздушного судна. Привела себя в порядок и проанализировала, как бежала.

Да, пожалуй, было эффектно. Теперь все будут думать, что Риэлис Риелийский издевается над своей невестой.

Спустя некоторое время, напрочь замерзнув в лёгком платьишке, я все-таки спустилась вниз к каютам, лихорадочно отыскивая тот самый злосчастный горшок с цветами, что врезался в мою память, ведь все двери по-прежнему были на одно дверное лицо.

— Эй, горшочек, отзовись, — жалобно протянула, щурясь в потемках.

Наконец, впереди показался тот самый родненький горшочек, к которому я рванула со всех ног. На всякий случай наклонилась к горшку поближе, чтобы удостовериться, что это он самый, а не какая-нибудь тумбочка, после чего шагнула к своей каюте и провернула дверную ручку. Но дверь отчего-то не поддавалась.

А, ну да. Я ж ее заперла, вроде.

Использовала магию, чтобы отворить замок, и вошла внутрь. В теплой каюте я, наконец, смогла расслабить свое напряженное от холода тело. Этот день безумно утомил меня, поэтому мне даже было лень зажигать свет. В беспроглядной тьме я стянула туфли, а затем и платье, бросив вещи прямо на теплый ворс ковра.

На ощупь отыскала кровать, устало зевнула и, откинув одеяло, юркнула в постель.

Внезапно прижалась к чему-то очень тёплому и дернулась от неожиданности. Чтобы исключить галлюцинации, для пущей убедительности опустила ладонь на теплое нечто и бегло провела по нему подушечками пальцев, ощутив твердость позвонков. Пальцы скользнули еще ниже и наткнулись на мягкие ягодицы.

Я испуганно одёрнула руку и посильнее натянула край одеяла на себя, боясь пошевелиться.

Точно не галлюцинация! Кто это, и что он делает в МОЕЙ каюте?!

Сердце ухнуло куда-то в пятки, стоило этому незнакомцу пошевелиться рядом.

Некто вдруг шумно вздохнул. Замер. Затем резким рывков сдернул с меня одеяло и параллельно зажёг множество магических светлячков вокруг. Яркий свет озарил мою постель и лицо того, кто лежал рядом. От стыда я спрятала лицо в ладони и резким движением второй руки натянула одеяло на себя, скрывая почти обнаженное тело.

— Все же решила взглянуть на мой хвост? — раздался насмешливый голос Риэлиса. — Рад, что ты согласилась воспользоваться моим предложением, Айрин.

— Я не… вовсе не я… Я просто… — набрав в лёгкие воздуха, неразборчиво пробормотала, осмелившись поднять глаза на Риэлиса. — Что ты здесь делаешь?

— Что Я здесь делаю?! — изумился Риэлис. — Лучше задай этот вопрос тому, кто пришел в чужую каюту.

— Ой-ёй, — протянула, только сейчас осознав свою ошибку.

Я попыталась встать с кровати, прижимая к себе край спасительной ткани и ощущая себя донельзя глупо, но Риэлис из вредности крепко держал одеяло.

Судно сильно тряхнуло, и я, потеряв равновесие, вновь повалилась на кровать, перевернувшись и выставив перед собой ладони и… Упёрлась ими в обнаженную грудь Риэлиса.

— Знаешь, я тоже думаю, что до брака можно и не ждать, — издевательски протянул Риэлис, вглядываясь в мое лицо…

Риэлис

Айрин смущенно хлопала ресницами, не находя места своему взгляду. Ее теплая ладонь прижималась к моей груди, а мое сердце от чего-то отбивало бешенный ритм.

Какое-то странное чувство внезапно охватило меня. Если бы не знал, что такое невозможно, то наверняка предположил бы, что влюбился в Айрин.

Хотя, с чего мне вдруг влюбляться? Она ведь такая глупая, взбалмошная и…

— Что за глупости ты говоришь? — взвизгнула она, наконец, убрав с меня ладонь и намереваясь вновь встать с постели.

— Подожди, — остановил ее, притянув обратно за руку, но перестарался.

Она оказалась слишком близко. Настолько, что я мог разглядеть радужку ее небесно-голубых глаз. Ее трепещущее дыхание коснулось моего лица, а розовые губы разомкнулись.

— Зачем? — с придыханием спросила она, вырывая меня их неуместных мыслей.

— Я выйду из каюты, и ты сможешь спокойно одеться, — тяжело вздохнул и встал с постели.

Быстро натянул брюки с рубашкой, что висели на спинке стула, и вышел из каюты.

Холодный ночной воздух моментально привел меня в чувства.

Что за вздор? Не могут у меня появиться чувства к обычной девчонке. Да и еще к такой, как Айрин. Наверное, она подмешала мне что-то в еду, или наколдовала чего. Мстит, похоже, на нас сегодняшний полет с обрыва. Ну ничего, главное, что я теперь в норме.

Дверь моей каюты отворилась, и из нее показалась Айрин.

— Спокойной ночи, — промямлила она, не поднимая на меня взгляда, и быстрым шагом направилась вдоль остальных кают.

— И тебе, Айрин, — произнес ей вслед, и несдерживаемая улыбка коснулась моих губ.

Да что ж такое?! Видать, не выветрилась еще ее магия.

Почти всю ночь провел без сна. Мысли об Айрин никак не хотели покидать мою голову, и это даже начало меня нервировать.

Интересно, она, и правда, ошиблась каютой, или специально все подстроила? Хотя, зачем ей это было нужно, если сразу же сбежала? Да и не такая она, я уверен.

А если бы все же взяла инициативу в свои руки, что бы я сделал? Бессовестно воспользовался? Нет, я не хочу этого, тем более, что никакой свадьбы не будет. Зачем тогда девчонке портить жизнь из-за странного желания, возникшего из неоткуда?

Айрин мне даже не нравится. Неуклюжая, с ужасными манерами, да еще и одевается не пойми во что. Ветренная, бестолковая… Вот и чем она меня могла зацепить? Правильно, ничем.

Ближе к рассвету все же уснул, но вскоре меня разбудили стуком в дверь и возгласом:

— Пребываем через двадцать минут!

Подскочив с постели, быстро собрался и направился к каюте Айрин, чтобы удостовериться, что она готова.

Заведя руку над ее дверью, я замер, ощутив непривычное волнение. Тряхнул головой, смахивая эмоции, и постучался.

— Доброе утро, — отворив дверь, произнесла Айрин, невинно хлопая пушистыми ресницами.

— Доброе, — протянул в ответ и улыбнулся, словно идиот. — Ты готова?

— Готова? К чему?

— Сойти с корабля, Айрин.

— Вот так? Прямо в воздухе? — изумленно спросила она, и меня тут же отрезвило от ее глупого вопроса.

— Да, Айрин, в воздухе. Прямо сейчас прыгай и окажешься в нужном месте, — съязвил в ответ.

— Правда? — она просто засветилось от радости, а мне захотелось закрыть лицо ладонью из-за ее глупости.

— Конечно же нет, Айрин, — тяжело вздохнул, моментально истратив свою выдержку всего за одну минуту общения в ней. — Корабль прибудет в порт с минуты на минуту. Забирай свои вещи и выходи. Буду ждать тебя НА ВЕРХНЕЙ ПАЛУБЕ.

Отчеканил свою речь и хотел было уйти, как вдруг Айрин ухватилась за мою руку:

— Ри, я хотела сказать тебе спасибо, — тихо сказала она и, стыдливо опустив взгляд, поджала губы.

— За что это вдруг? — изогнул бровь от столь внезапных слов.

— Ну, за вчерашнюю ночь. За то, что повел себя как джентльмен, и не воспользовался моим случайным вторжением.

— Я и есть джентльмен. Так что не стоит благодарности. Да и как я, по-твоему, должен был воспользоваться моментом? В куклы с тобой поиграть, или розовые накидки примерять? Нет, уж, увольте, — самодовольно ухмыльнулся той колкости, что отвесил ей.

— Ну да, ты только хвостами мериться можешь! — выпалила Айрин. — А он-то у тебя наверняка маленький! Так что тебе в пору только девчачьи игры и наряды!

— Что ты сказала? — тихо прорычал над ее ухом, склонившись. — Да о таком хвосте, как у меня, все только мечтают, так что…

— Ой, сколько пустой болтовни! Говорить я тоже много чего могу. Например… У меня очень-очень длинный язык, но я еще тебе не покажу. Ну что, веришь?

— Верю, — усмехнулся я. — Длинный, да еще и без костей.

— Ну а я вот тебе не верю! Так что нечего мне тут тыкать своим воображаемым хвостом!

— Это у меня то воображаемый?! — под натиском затолкал наглую девчонку в каюту, захлопнул за нами дверь и вжал ее в стену. — Ну готовься, сейчас я тебе все покажу.

— Не надо, — взмолилась Айрин, хлопая дрожащими ресницами и упираясь ладонями в мою грудь. — Я верю, верю. И в то, что он длинный, и самый большой… Только выпусти меня. Пожалуйста.

Спесь тут же сошла на нет, а сердце в миг заколотилось чаще от касания ее теплой ладони.

Вот, значит, как она использует свою привораживающую магию — передает импульсы через касания.

Обхватил ее запястье и одернул руку в сторону, чтобы немедленно остановить это воздействие.

— Больше никогда не трогай меня, — выдохнул в ее перепуганное лицо и удалился прочь из ее каюты.

Айрин

— Какой недотрога чешуйчатый, ну вы гляньте, — фыркнула я, унимая колотящееся сердце в груди, и поправила оборки ярко-лилового вычурного платья.

Помню, отец как-то обмолвился, что Ри ненавидит лиловый цвет. Вот я и подобрала соответствующий наряд для выхода в свет под ручку с Риэлисом.

Я вздохнула, переводя взгляд на иллюминатор. Корабль достиг воздушного порта, расположенного на витающем в воздухе острове среди белоснежных гор. Красивый остроконечный шпиль обозначал, что мы прибыли на саму базу, где находились собранные частицы артефакта с места покушения.

Подхватив два чемодана, я перевела взгляд на другие два и тяжело вздохнула. Пришлось их левитировать вслед за собой.

Назло Риэлису явилась на нижнюю палубу и, отыскав своего ненаглядного гада глазами, завопила, что было мочи:

— Ри-Ри!!! Я потерялась!!!

И демонстративно разрыдалась. Ну, пыталась выдавить слёзы, но по итогу просто давилась смехом, отвернувшись к деревянным перилам судна. Перед глазами болтались громадные корни деревьев, облепленные сухими комьями земли, и какие-то веревки. Нижняя палуба выходила аккурат к корню острова.

Я услышала, как Риэлис выругался на верхней палубе. Наверное, сейчас он переживал стадию торга. Немного подождав, я услышала тяжёлые мужские шаги за спиной.

Ага, стадия принятия пришла быстро.

— Айрин, ты вообще различаешь верх и низ?! — послышался гневный голос Риэлиса за спиной.

— Конечно, — уверенно заявила ему, обернувшись. — Сейчас я внизу, а верх он… — я вздернула голову и сделала задумчивый вид, приложив палец к губам. — Нет, неправильно. Сейчас мы наверху, а низ где-то во-он там!

И свесилась за борт. Да немного переиграла в дурочку и полетела бы вниз, если бы крепкие руки Риэлиса вовремя не подхватили меня и не поставили обратно на борт.

— Ох, не видно что-то ничего, — непринужденно откинула прядь волос, выбившуюся из прически, и добавила: — В общем, низ где-то там.

— Я уже понял, — буркнул Риэлис, подхватив мои чемоданы. — Идем, нас уже ждут.

Когда мы покинули корабль, в порту нас встретил один из ведомственных служащих — господин Крон. В его сопровождении мы разместились в карете и вновь направились куда-то.

Оставшуюся дорогу до исследовательского центра я провела в молчании. И не потому, что мне было неловко дурачиться при нашем провожатом. Но этот господин Крон выглядел таким суровым и озлобленным, что глупости даже не шли мне на ум.

Вскоре мы, наконец, прибыли к месту назначения, встретившего нас снежной бурей. Ветер засвистел в ушах, сбивая с ног и растрепывая волосы, стоило лишь мне покинуть карету. Холод в миг пронзил тело насквозь, а колкий снег ударил в лицо и по неприкрытым рукам, обжигая кожу.

— Ты почему не сказал, что здесь будет так холодно? — прокричала, цепляясь в руку Риэлиса и пытаясь спрятаться от ветра за его спиной.

— Я и сам сюда приехал впервые. Не думал, что здесь настолько все плохо, — ответил он и создал вокруг нас купол, защищающий от ветра и снега, но не от холода.

Быстрым шагом мы последовали за господином Кроном. Под каблуками звучно хрустел снег, а пальцы ног, казалось, вот-вот превратятся в сосульки. Стуча зубами и дрожа от холода, я по-прежнему цеплялась в руку Риэлиса в надежде не заледенеть окончательно.

В душе посеялась паника, когда я осознала, что идти нам, вероятнее всего, придется очень долго, ведь впереди не было ничего, кроме ледяных снежных просторов. А в моих чемоданах, что я с усилием левитировала за собой, не было ничего, что хотя бы смутно напоминало теплую одежду.

И только лишь собралась разреветься от отчаяния, как перед нами из неоткуда возникло огромное здание в форме купола.

— Вот мы и на месте, — обнадеживающе произнес господин Крон, и на душе тут же отлегло.

Мало им было спрятаться Индалеон знает где, так еще и под куполом невидимости спрятались?! Хитро, ничего не скажешь!

Очутившись в исследовательском центре, я облегченно выдохнула и отпустила руку Риэлиса. Здесь было так тепло и уютно, что на улицу выйти вновь я бы решилась только под страхом смертной казни.

Здесь ничего не напоминало о том, что происходит за стенами здания. Под сводом купола кружили бесчисленные огоньки, подобно солнцу источающие тепло и свет. А стены от самого пола и до верха укрывали густые поросли армонов — вьющихся растений с широкими зелеными листьями и крупными алыми цветами.

Господин Крон проводил нас с Риэлисом к нашим комнатам, находящимся друг напротив друга.

— Вы желаете сегодня отдохнуть с дороги, или сразу приметесь за работу? — поинтересовался он.

— Завтра.

— Сразу! — выпалила одновременно с Риэлисом, от чего он удивленно уставился на меня. — Ну, думаю, господин Риэлис может сегодня и отдохнуть, а я бы уже приступила к работе.

Несмотря на утомительное путешествие и почти бессонную ночь, мне жутко не терпелось поскорее увидеть магические предметы из нашего дела и приступить к их изучению.

— Хорошо, — кивнул господин Крон. — Тогда располагайтесь в своей комнате, а через час я зайду за вами и сопровожу в лабораторию.

— Договорились, — приветливо ответила ему и шмыгнула в свою комнату.

Айрин

Мое очередное временное жилище оказалось не менее уютным. Те же согревающие огонечки над потолком, армоны вдоль стен, а еще разноцветные крылатые грецины, летающие в замкнутой стеклянной сфере, расположенной на комоде. Еще здесь был рабочий стол с мягким креслом, большая кровать и гардероб, да такой узкий, что мне даже захотелось всплакнуть.

Распаковав чемоданы и с трудом разместив все свои наряды в малюсеньком шкафчике, я сменила свое вычурное платье на безобразный черный костюм, поправила растрепанную прическу и плюхнулась на кровать, чтобы дать своему телу капельку отдохнуть после недолгой, но очень напряженной дороги по зимней стуже.

Невольно передернулась, вспомнив тот холод, что будто сквозь кожу проникал, но тут же ощутила невероятную легкость и расслабление в объятиях моей новой кроватки. И вместе с тем вспомнила то тепло, что ощущала рядом с Риэлисом, пытаясь укрыться от холода в его объятиях.

Интересно, а драконы вообще чувствуют холод, или он этот защитный барьер соткал только ради меня? Ох, Айрин, ну что за мысли посещают твою голову? Ну какая разница, ради тебя, или нет? Ты что, согласишься на замужество с ним, потому что он тебя от снежной бури укрыл? А про свои волосы ты уже забыла? А про прыжок с обрыва?

Пребывая в своих мыслях, я прикрыла глаза и уже начала придремывать, как вдруг неожиданно в дверь постучали. Да еще так громко и настойчиво, что сердце подпрыгнуло в груди и поскакало дальше.

Спешно поднялась с постели и отворила дверь, встретившись с хмурым взглядом господин Крона.

— Вы готовы, леди Айрин? — монотонно поинтересовался он.

— Да, кончено. Идемте, — кивнула ему и покинула комнату.

Минут десять я следовала за господином Кроном вдоль бесчисленных коридоров, напоминающих лабиринт, пока, наконец, мы не дошли до винтовой лестницы. Каких-то сто пятьдесят ступенек вверх (специально считала!), и мы очутились в лаборатории, по размерам превосходящую пару-тройку тронных залов, сложенных вместе.

— Леди Айрин, познакомьтесь с профессором Брэлиусом, — произнес господин Крон, когда мы подошли к светловолосому мужчине, немногим старше меня.

— Леди Айрин, с прибытием вас, — профессор Брэлиус сверкнул обворожительной улыбкой и протянул мне руку.

— Благодарю вас, — с волнением протянула ему руку навстречу, и в следующий миг по телу проскакал табун мурашек от поцелуя руки.

— Ох, ну что вы, — спешно убрала свою ладонь и раскраснелась. — Мы ведь с вами в рабочей обстановке, не слоило…

— Еще как стоило, — хитро прищурившись, ответил он. — Прекрасная леди заслуживает внимания и почтения в любой обстановке.

— Что ж, профессор Брэлиус введет вас в курс дела, леди Айрин. А я, пожалуй, пойду, — с чувством неловкости произнес господин Крон и быстро удалился.

Внутри все сжалось от той мысли, что теперь мы с профессором остались на едине. Он был так красив, что можно было потерять голову от одного лишь взгляда на него. Но мне стало не по себе вовсе не от этого. Я поймала себя на мысли, что Риэлис может увидеть нас вместе и…

Точно! А почему бы и нет? Вдруг это его хорошенько позлит? Как минимум потому, что я официально его невеста, а флиртую с другим!

Эта идея меня жутко порадовала, и губы сами расползлись в предвкушающей улыбке. Вот только профессор, похоже, принял ее на свой счет.

Ну и пусть! Зато перед Риэлисом правдоподобнее сыграем!

— Что ж, пройдемте в хранилище, я вам все покажу, — отозвался профессор и я последовала за ним.

Хранилище оказалось очень тесной комнотушкой и большим количеством ячеек, размещенным вдоль стен. В этой тесноте и одному-то было сложно развернуться, поэтому мы с профессором то и дело сталкивались друг с другом, пока он проводил мне эдакую экскурсию в четырех стенах.

— Мы подробно изучили частицы артефакта, что были обнаружены на месте преступления, — он, наконец, перешел к самой нужной и важной для меня информации. — Было проведено множество манипуляций, но раскрыть хотя бы частично его составляющие нам так и не удалось. Честно говоря, не знаю, зачем ведомство прислало вас сюда, ведь над этим делом работали лучшие специалисты несколько месяцев, но так и не выявили ничего. Боюсь, вы просто потеряете время впустую.

Это он хочет мне сказать, что я безмозглая дурочка, неспособная превзойти их специалистов? Или настолько отчаялся, что даже не допускает возможности раскрыть это дело?

— Мне жаль, что вашим специалистам не удалось разобраться, но я все же попытаюсь. Как никак, приоритет у этого дела наивысший, и мы обязаны приложить все возможные усилия, чтобы отыскать того, кто посмел покуситься на нашего Правителя, и обезвредить его, — твердо заявила ему. — К тому же, в деле сказано, что вы нашли артефакт, предположительно схожий с тем, что использовал нарушитель.

— Да, все верно, — кивнул профессор и полез в одну из ячеек, из которой достал металлический футляр.

— А на каком основании вы предположили их схожесть? Позвольте узнать.

— Дело в том, что артефакт, о котором мы сейчас говорим — древняя реликвия, которая также не поддается исследованию, как и найденные частицы. Его называют «Damnant deus»…

— «Проклятый Бог», — протянула я, вспомнив историю по артефакторике.

— Да, все верно, — подтвердил профессор Брэлиус.

— Но как? Как он оказался у вас? Его ведь уничтожили сотни лет назад, опасаясь последствий его использования!

— Это не так, — улыбнулся профессор. — Его не осмелились уничтожить и передали в ведомство на хранение. Все эти годы артефакт находился здесь, но дабы избежать попыток его хищения, всем было сказано об его уничтожении.

— Это потрясающе, — завороженно ответила я.

Это была просто умопомрачительная новость. Во-первых, реликвия, о которой я так много читала, была где-то совсем рядом. А, во-вторых, я могла прикоснуться к истории и попытаться изучить эту исключительную вещь.

— Вот возьмите, — профессор протянул мне футляр, что держал в руках, и я встрепенулась.

— Это он самый?!

— Ну что вы, нет, — рассмеялся он. — Это частицы с места покушения.

— А реликвия? Я бы хотела изучить ее. Вдруг мне удастся обнаружить что-то, чего не удалось вам?

— Боюсь, это невозможно, — покачал головой профессор и сделал шаг ко мне навстречу. — Этот предмет доступен для изучения только работниками лаборатории.

— Но, может, есть какой-то выход? — нервно сглотнув, пробормотала я и отступила назад, но тут же уперлась в стену.

Профессор Брелиус сделал еще шаг и оказался непозволительно близко. Он смотрел на меня с таким азартом, словно хищник, надвигающийся на свою жертву. Внутри меня все сжалось в комок, а от страха тело передернуло.

Он положил свою руку мне на талию и, склонившись к уху, прошептал:

— Выход, конечно, есть. Для этого вам нужно лишь…

Риэлис

— Айрин, я тебя везде обыскался! — прогремел на все хранилище, заметив, как моя невеста зажимается в углу с первым встречным.

Мужчина, что склонялся над Айрин, тут же сделал несколько шагов назад, а Айрин прямо-таки бегом помчалась ко мне и бросилась в мои объятия.

— Любимый, наконец-то ты пришел! А я уже заждалась тебя, — радостно пропела она.

Чего? Любимый? Теперь это так называется?

Не то, чтобы я переживал из-за увиденного. Меня вообще не должно волновать, что и с кем делает Айрин, если это не происходит в людном месте. И сейчас именно так и было.

А если бы сюда вошел кто-то другой и увидел их? Это же была бы катастрофа! Невыводимое пятно на моей репутации!

Я осторожно отстранил Айрин, из последних сил сдерживая тот гнев, что накрыл меня с головой, и полным равнодушия голосом спросил:

— Что удалось узнать?

— Профессор Брэлиус сказал, что артефакт, предположительно схожий с уликами, могут изучать только сотрудники лаборатории. Но потом он добавил, что есть какая-то возможность получить допуск и нам.

— И какая же? — ледяным тоном обратился к этому любителю чужих невест.

— Я поговорю с главой центра и… — хриплым голосом ответил он и закашлялся.

— Не надо, я сам с ним поговорю, — бросил напоследок и, схватив Айрин за руку, зашагал прочь.

— Риэлис, что ты делаешь? Мне же больно! — пропищала Айрин, пытаясь освободиться из моей хватки.

— А ты что делаешь?! — тихо прорычал в ответ, ощущая, как кожа начинает покрываться чешуей. — Чем ты вообще думала, когда обжималась с ним в рабочей зоне?!

Она молчала, а я по-прежнему тащил ее за собой, пока не услышал всхлип.

— Чего ревешь? Стыдно? — остановился посреди коридора и, сжалившись, отпустил ее руку.

— Какой же ты идиот, Риэлис! — выдавила она сквозь слезы. — Неужели ты правда решил, что я по своей воле оказалась в такой ситуации?

— А разве нет?

Ничего не ответив, она развернулась и убежала по коридору, а я не стал ее останавливать.

Я отдышался, усмиряя свой гнев, и зашагал вдоль коридора, отыскивая взглядом хоть одного служащего, у которого мог узнать, где найти главу центра — господина Фэрса. Но, как назло, все куда-то испарились.

Спустя минут десять бесполезного скитания, я, наконец, увидел господина Крона, к которому и решил обратиться:

— Добрый день, — поприветствовал его. — Я бы хотел переговорить с господином Фэрсом. Вы не подскажете, где я могу его найти?

— Добрый, — почтительно кивнул господин Крон. — Господин Фэрс должен быть в своем кабинете. Если желаете, то я провожу вас к нему.

— Конечно, буду вам очень благодарен за помощь.

Мы следовали вдоль по коридору, когда мистер Крон поинтересовался у меня:

— А по какому вопросу вы решили к нему обраться? Если это, конечно, не следственная тайна.

— Никакой тайны нет, — покачал головой. — Моему ассистенту необходим доступ к реликвии, которую работники вашей лаборатории сочли схожей с артефактом из нашего дела. Но профессор Брелиус заявил, что такой доступ имеют только служащие центра, а посему я и решил переговорить с господином Фэрсом, чтобы уладить этот момент и изучить предмет, который может помочь раскрыть наше дело.

— Ох уж этот Брэлиус, — недовольно буркнул господин Крон себе под нос. — Кем он себя вообще возомнил?!

— А в чем дело? — непонимающе спросил у него.

— Это, вестимо, его бурная фантазия разыгралась. Вы без затруднений можете получить доступ к интересующему артефакту, без каких-либо прошений у главы центра. Есть только один нюанс…

— И какой же?

— Доступ к хранилищу имеет только господин Альфи, который сейчас в отъезде. Но вам не стоит волноваться, со дня на день он вернется. Ну, максимум через неделю.

— Что ж, мы подождем, другого выхода у нас все равно нет, — пожал плечами.

— Пока вы можете заняться изучением артефактов, которые находятся в открытом доступе. Возможно, вам удастся отыскать еще что-нибудь полезное. Потому что на работу таких, как Брэлиус, полагаться нельзя! — вновь разгневавшись, добавил он.

— Я вас понял, господин Крон. Благодарю за помощь. И, пожалуйста, сообщите нам, когда господин Альфи вернется сюда.

— Пренепременно, — кивнул он и удалился.

Выходит, я, и правда, зря обвинил Айрин. Она была напугана, а я еще сильнее загнал в это состояние и оскорбил своими домыслами. Мне стоило вначале поговорить с ней и выяснить правду, а не поддаваться сиюминутной агрессии. Не просто же так она решила назвать меня любимым при этом скользком типе…

Похоже этот профессор Брэлиус еще тот гад. Но зачем ему обманывать нас? Надо будет выяснить это. И извиниться перед Айрин.

Айрин

Обида и гнев на Риэлиса быстро сменились еще более острым желанием избавиться от этого гада раз и навсегда! Идея номер какая-то там под кодовым названием "Доведи дракона до бешенства" родилась мгновенно, и я самодовольно ухмыльнулась.

Я достала из шкатулки все свои украшения, привезенные с собой, и нацепила их разом. Ну, почти все. Если на шее и руках было предостаточно места, то уши ну никак не могли вместить на себя все пятнадцать пар сережек. Да, боюсь, отвисли бы от такого обилия.

Так, чего-то не хватает… Точно! Мужчины ведь любят женщин в шляпах, верно? Ну, от моей Риэлис точно придет в восторг!

Надела свою изящную бежевую шляпку и легких взмахом руки покрыла ее чешуей рыбы-глыбы, которая отдаленно напоминала драконью. Для пущего эффекта окрасила ее в золотистый с черной каймой, чтобы Риэлис точно смог оценить ее по достоинству.

В общем прекрасная шляпа превратилась в полнейшее уродство, которое гарантировало, что мой непрошенный жених будет испытывать глубочайшую неловкость, находясь рядом со мной.

Я зло рассмеялась, но затем застыла, и огляделась, чтобы удостовериться, что в своей комнате я по-прежнему одна.

— Только т-с-с-с, — тихо произнесла, повернувшись к грецинам, беззаботко кружащим в стеклянной сфере. — Не рассказывайте об этом никому, ладно?

С каждым днем, проведенным с Риэлисом, мне все меньше хотелось изображать ту, кем я вовсе не являлась. Чем дальше, тем тяжелее мне давался спектакль про безмозглую дурочку, в котором главная роль была отведена мне. И тем сильнее я заставляла себя играть ее, безустанно напоминая себе, зачем я вообще это делаю. Я даже поймала себя на мысли, что, может, брак с драконом не так уж и плох в сравнении с тем, что мне приходится делать для избавления от него.

Испугавшись собственных размышлений, я нахмурилась и превратила шляпу в ещё более ужасный аксессуар. Теперь, помимо чешуи, на ней красовались безвкусные цветы ядерно-розового цвета и даже крохотная птица в перьях. А ещё дерево. От злости я наколдовала ещё и фонтан. Даже два!

Шляпа стала гораздо тяжелее, отчего моя голова непослушно перекосилась на бок. Пришлось делать шляпу легче с помощью бытового заклинания, которое должно было действовать пару-тройку часов.

Собралась было выйти из своей комнаты и уже потянулась к дверной ручке, как услышала внезапный стук. Подпрыгнула от неожиданности и чуть не уронила на пол свое творение, некогда бывшее настоящей шляпой.

— Кто там? — спросила, поправляя свой головной убор и бесчисленные украшения на шее.

— Айрин, это я, — раздался голос Риэлиса за дверью, и мои губы сами растянулись в предвкушающей улыбке.

— Айрин, я хотел ска… — лишь успел произнести Риэлис до того, как успел разглядеть мой шедевр на голове. — Что это? — пролепетал он и, не стесняясь, ткнул в сторону моей шляпы пальцем.

— Это для красоты, — я обиженно надула губы и даже попыталась выдавить слезу, оскорбившись на его вопрос, но вместо этого наружу просился только дикий хохот.

Я ожидала, что он сорвётся, видя нечто похожее на чешую дракона на моей голове. Надеялась, что и вычурное лиловое платье подействует на него, как красная тряпка на дракона. Но Риэлис заставил меня обомлеть.

Его губы растянулись в широкой, но, очевидно, поддельной улыбке, и он произнес, прочистив горло:

— Красиво. Надеюсь видеть тебя в ней ежедневно. Даже готов пригласить тебя с твоей… Кхм… Тебя в таком виде на ужин.

Что?

Нет. Погодите. ЧТО?!

— Я… Я ее сниму, просто, кажется, я перестаралась с гардеробом, — промямлила в ответ.

Мне так хотелось его разозлить, но Риэлис, похоже, меня раскусил. Или нет?

— Нет, дорогая, Айрин, прошу не снимай ее, мне так она нравится, — издевательски ласково протянул Риэлис и взмахом кисти направил на меня лёгкий флер магии.

— Что это? — я настороженно ощутила мягкий шелест и ветерок над головой.

— Я лишь помог тебе и зафиксировал эту предесть на твоей прекрасной головушке. И не благодари, — Риэлис хитро подмигнул, и теперь его улыбка уже была настоящей. Искренней. Ядовитой.

— Спасибо, дорогой, — заставила себя улыбнуться, но получилось вымученно.

— Так что, идем поужинаем вместе?

— Поужинаем? А с чего вдруг такое снисхождение? — нахмурилась и с подозрением взглянула на Риэлиса.

— Ну… Вообще, я так хотел извиниться, — протянул он. — Прости Айрин, что обвинил тебя в легкомысленном поведении. Я знаю, что ты так не поступила бы. Просто я…

— Приревновал? — радостно выпалила я, и радость эта была вполне искренней.

Не от того, что я жаждала ревности от Риэлиса, потому что что-то чувствовала к нему, нет! А от того, что мой план удался, хоть и прошел совершенно не по-моему.

— Конечно же нет! — с нервной усмешкой ответил он. — Просто я… Просто… В общем, ты пойдешь на ужин со мной?

Айрин

Звучало это так, словно Риэлис приглашает меня на свидание. На наше первое с ним свидание! В груди стало так томительно и так трепетно, а сердце буквально просилось наружу.

Тряхнув головой, я попыталась отбросить это глупую и вовсе ненормальную радость, но ничего не вышло. И мне ничего не осталось, как глубже вжиться в свою роль:

— Конечно, пойдем, дорогой. Рада, что ты, наконец-то, предложил. Я так долго этого ждала! — и радостно захлопала в ладоши, словно ребенок, радующийся корзинке сладостей.

В коридоре по пути в обеденный зал, я заметила уборщицу, тихую скромную неприметную женщину средних лет, чуток сгорбленную.

Дождавшись, когда рядом с нами окажется как можно больше магов, я громко вскрикнула, стараясь сделать интонацию своего фальшивого возмущения максимально искренней:

— Ты пялился на уборщицу!

— Какую еще уборщицу? — вместо возмущения на его лице возникло абсолютное непонимание.

— Я все видела! Видела, как ты строил глазки этой женщине! И она пялилась на тебя, Ри-Ри! — я уперла руки в бока и перешла на ультразвук. — Ты меня не лю-ю-юбишь!

Как я того и ожидала, женишок тут же вышел из себя. Человеческие зрачки трансформировались в драконьи, а на щеках проявилась золотистая чешуя.

Риэлис схватил меня под локоть и резко дернул на себя. Его теплое шумное дыхание обожгло нежную кожу уха, и он процедил сквозь зубы:

— Айрин, не позорь меня. С меня достаточно твоей шляпы.

— Но моя шляпа ведь так понравилась тебе, Ри-Ри, — невинно ответила я.

— Если не прекратишь так вести себя на людях, то я… — прорычал он, но осекся, сжав губы.

— Ты такой забавный, когда злишься. Еще и носик морщишь, — непринуждённо ответила я и стукнула пальцем ему по носу.

Казалось, еще мгновение, и их его ноздрей повалит густой белый дым, а изо рта вырвется пламя. Но вместо желанного ожидания пришла реальность — Риэлис выпрямил спину, взял меня под руку и широко улыбнулся:

— Идем за тот дальний столик.

Расположившись за столом и сделав заказ, Риэлис обратился ко мне с полной серьезностью:

— Не знаю, что за тип этот профессор Брэлиус, но он явно что-то скрывает.

— Почему ты так думаешь? — меня невольно передернуло от упоминания этого человека и воспоминаний, связанных с ним.

— Я разговаривал с господином Кроном насчет того артефакта, что тебя интересовал. И оказалось, что нет к нему никакого особого доступа. Да, все реликвии хранятся в отдельном хранилище, но их может взять на изучение любой из служащих ведомства.

— Значит, завтра я смогу его взять? — воодушевлённо спросила к него.

— Нет, завтра не получится. Ответственный за хранилище сейчас отсутствует в исследовательском центре. Но как только он вернется, господин Крон известит нас об этом, и ты сможешь взять артефакт из хранилища. Кстати, еще господин Крон обмолвился, что пока мы находимся в ожидании, стоит изучить и другие артефакты, которые хранятся в лаборатории. Сказал, что местные ученые могли упустить что-то важное.

— Вот как, — задумчиво протянула я. — Хорошо, займусь этим… Ну, изучательством других артефактов, — из последних сил выдавила из себя очередную глупость.

— Что этот Брэлиус тебе вообще сказал?

— Что доступ к артефакту есть только у работников лаборатории, но он мне поможет, если… — я закусила губу, не в силах произнести то, о чем он дал понять мне без лишних слов. — Я хотела убежать, но он зажал меня в углу и начал приставать…

— Понятно. Значит он ничего не скрывает. Просто хотел воспользоваться твоей наивностью, — пробубнил Риэлис себе под нос.

Я в этом даже и не сомневалась тогда, а после слов Риэлиса еще больше убедилась. И это меня крайне беспокоило, ведь впереди нам предстоит еще долгая работа в исследовательском центре, а, значит, с Брэлиусом мне предстоит столкнуться еще не раз.

— Пообещай, что будешь всегда рядом со мной, — абсолютно искренне попросила я.

— Айрин, опять ты за свое…

— Нет, я не об этом. Хочу, чтобы ты был рядом, пока мы будем здесь. Можешь просто тихонько сидеть в уголочке и читать книжку, пока я буду работать с артефактами. Просто… Просто не хочу там оставаться одна… — я поджала губы и потупила взгляд, не ожидая от Риэлиса положительного ответа, но очень надеялась на него.

— Хорошо, Айрин, я обещаю, что не оставлю тебя, пока мы будем здесь, — серьезно ответил он и добавил: — Даже ночью буду приходить в твою спальню.

— А это еще зачем? — пролепетала я.

— Ну а как иначе? — с ехидной ухмылкой ответил он. — Если будешь одна, то ночью к тебе может кто-нибудь пробраться. А со мной ты всегда будешь под защитой. Буду крепко прижимать тебя к…

— Отличное предложение, — выпалила, пока Риэлис не наговорил еще чего-нибудь, что вгонит меня в краску.

— Хорошо, договорились. Буду присутствовать в лаборатории, пока ты будешь работать.

— Тогда завтра в девять встречаемся там. И не опаздывай.

Официант принес еду, и мы принялись за ужин. Блюда были такими красивыми и аппетитными, что даже было удивительно, что их подают в обычной ведомственной трапезной.

Я наклонилась, чтобы сильнее насладиться ароматом блюда, как вдруг ощутила, что голова заметно потяжелела и непослушно клонилась вниз.

Не успела я схватиться руками за шляпу, как она внезапно свалилась на стол и плюхнулась прямо на край тарелки с супом. Тарелка перевернулась, окатив своим горячим содержимым бедного Риэлиса.

Его костюм, лицо, стол и даже пол были в супе. Лицо Риэлиса покраснело, как небо перед солнечной бурей, а пар валил не только из его ноздрей, но и, кажется, из ушей.

Упс. Неловко вышло!

Айрин

На следующий день я была полна готовности приступить к работе и продолжить раздражать своего дракона. Надела один из своих черных бесформенных костюмов, собрала волосы в тугой пучок и даже натянула на нос большие круглые очки для придания своему образу еще большей нелепости. Но, взглянув в зеркало, поняла, что чего-то мне все-таки не хватает.

Вот буду я вся такая умная и задумчивая изучать артефакты, Риэлис посмотрит на меня и сразу же раскусит. Надо придумать что-то… Что-то такое, что заставит его не усомниться в моем сумасшествии, а наоборот, только закрепит этот факт в его голове.

Точно! Нужно показать неординарность моих рабочих методов.

Ухмыльнувшись от своих же мыслей, я достала с полки набор своих рабочих инструментов, наколдовала светящуюся разноцветную гирлянду с цветочками и вдоль нее привязала каждый инструмент по отдельности.

Мой обновленный инструментарий был готов, и я выдвинулась в лабораторию на десять минут раньше, чем должен был прийти Риэлис, чтобы я могла, так сказать, подготовить рабочее место.

Развесила гирлянду над столом, и грустно вздохнула. Выглядела она не так уж и впечатляюще, как мне показалось до этого. Тогда я расставила по краям стола четыре чаши, в которые разместила сгустки-шары своей же магии: водный, электрический, воздушный и огненный. Последний всегда получался у меня хуже всего, поэтому и выглядел он лишь как жалкое подобие затухающего пламени. Но для общего эффекта и антуража мне и этого было достаточно.

Риэлис все еще не пришел, и я принялась к изучению частиц артефакта с места преступления, достав их из жестяного футляра, что мне дал вчера профессор Брэлиус.

Поместила частицы в незримую сферу и стала поворачивать ее в разные стороны, разглядывая частицы под светом сияющей колбы, закрепленной на столе.

— Привет, — раздался голос Риэлиса позади меня.

От неожиданности я вздрогнула и упустила их рук сферу, от чего частицы разлетелись в разные стороны, в том числе и на пол.

— Нельзя же так к людям подкрадываться! — в сердцах выпалила я, собирая обратно в футляр вещдок. — Ты так все дело нам провалишь, если не найдем теперь все частицы!

— Ой, ну чего ты, все сейчас найдем, — отмахнулся Риэлис и склонился к полу. — А даже если и не все найдем, что такого? У тебя же несколько останется, не хватит тебе что ли?

— Не хватит, — буркнула в ответ, ползая по полу. — Впереди еще куча опытов, и каждый элемент важен!

— Опытов? Это каких же опытов? — его вопрос прозвучал прямо у меня над ухом, и я гневно вздернула голову.

Но немного перестаралась и заехала Риэлису прямо по носу.

— Ай, больно же! — рыкнул он и, усевшись на пол, закрыл нос ладонями.

— Ри-ри, прости, пожалуйста, я не хотела! — пропищала я, чувствуя себя ужасно виноватой, и ринулась к нему.

Наколдовала кусочек льда я протянула его Риэлису:

— Это должно помочь. Убери руки.

Риэлис послушно убрал ладони с лица, и я приложила льдинку к его носу.

— Холодно же! — пробурчал он, поморщившись.

— Терпи. Ты же дракон! Где твоя выдержка?

Лед медленно таял от тепла кожи, и холодные струйки побежали по щекам Риэлиса.

— Ну, что же ты раскис, не плачь, — с жалостливым взглядом протянула я и, достав платок из кармана, стала вытирать лицо Риэлиса.

— Что ты такое говорить?! Никто не плачет, это просто лед тает! — начинал злится он.

— Конечно, мы всем так и скажем, чтобы не подумали чего-нибудь дурного, — невинно ответила ему и закричала на всю лабораторию: — Если что, это он не плачет! Просто лед тает!

Маги, находящиеся в лаборатории, ошарашенно взглянули на нас, но тут же вернулись к своим делам, не увидев ничего интересного.

— Все, убери это от меня! — Риэлис оттолкнул мою руку и встал с колен. — Давай дальше собирать твои дурацкие частицы.

Когда в футляре оказались все девять кусочков артефакта, я облегченно вздохнула и вновь поместила их в незримую сферу.

— И что ты сейчас делаешь? — поинтересовался мой напарник.

— Как что? Разглядываю частицы. Смотри, какие красивенькие, — в лучах световой колбы они искрились и преломлялись всевозможными цветами, чего я прежде не наблюдала ни у одного артефакта.

— Такие же красивенькие, как и гирлянда над твоим рабочим столом? — язвительно усмехнулся он.

— Ага, — завороженно ответила ему, не отрывая взгляда от предмета своего изучения.

— И о чем тебе говорит их внешний вид?

— О том, что они уникальны.

— О да, — саркастично протянул Риэлис. — Это очень поможет нам в расследовании.

— Нет, ты не понимаешь! Это…

— Господин Риэлис, — обратился к нему подошедший артефактор. — Приношу извинения за то, что вторгаюсь в ваш личный диалог, — по красным пятнам на лице мужчины было видно, что ему крайне неловко, — Но вы не могли бы уделить мне несколько минут? Мы подготовили ряд полезной информации касаемо вашего дела. Я бы очень хотел вас ознакомить с ней.

— Да, благодарю, — сухо ответил Риэлис, не сводя с меня синих глаз, в которых отчётливо проскальзывали предупреждающие нотки. — А ты, Айрин, будь добра, продолжай заниматься работой, а не лицезрением красоты. Позже я вернусь.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина покинул рабочую зону, а мне даже стало обидно.

— Вот так, значит? Просто взял и бросил меня одну? — пропищала я и, поймав взгляд еще не ушедшего мага, для убедительности всхлипнула и утерла рукавом глаза.

Айрин

Но сейчас не время было для настоящей грусти, впереди меня ждало изучение этих невероятных частиц. Опустила их все в футляр и взяла длинным пинцетом одну частичку.

В голову пришла невероятная идея — проверить ее взаимодействие с разными стихиями, которые я так удачно разместила в чашах по краям стола.

Я протянула пинцет с частицей к электрическому сгустку и… Ничего. Переместилась к чаше с огнем — тоже ноль эффекта. С воздухом и водой частица так же не взаимодействовала, от чего я огорченно вздохнула и плюхнулась на стул.

Размышляя над своими дальнейшими действиями, я задумчиво осматривала лабораторию и совершенно случайно зацепилось взглядом за небольшое окошко. Наверное, это было единственное окно во всем исследовательском центре. Единственная ниточка, напоминающая о том, что происходит за пределами этого здания.

Размеренным шагом подошла к окну и, облокотившись на подоконник, уставилась на улицу. Как и в первый день, за окном бушевала снежная буря. Земля была покрыта сугробами и огромными острыми льдинами, напоминающими пики.

— Ну конечно! Как я сразу не додумалась! — завопила на всю лабораторию и рванула обратно к рабочему столу, не обращая внимания на изумленные взгляды других магов.

Освободила чашу от воздушного сгустка и наколдовала полную чашу льда. Затем трясущейся от нетерпения рукой взяла пинцетом частицу и поместила ее на ледяную подушку.

Иии… Снова ничего. Ну что ты будешь делать!

Он негодования и злости крепко сжала руками край столешницы и тряхнула стол, да так, что чаша с водным и электрическим сгустками свалилась на пол, а две другие перевернулись на стол.

Внезапный хлопок заставил меня подпрыгнуть на месте. Непонимающе огляделась по сторонам и увидела такие же удивленные взгляды остальных работников лаборатории. И все они были устремлены на меня.

А чего они уставились-то?

Пока я соображала, что вообще произошло, вдруг вспомнила про перевернутую чашу с огнем и тут же взглянула на рабочий стол. Огня на нем не оказалось, зато было кое-что поинтереснее: в том месте, где прежде был лед, столешница покрылась тонкой коркой ледяных кристаллов.

Так это частица взорвалась?! Очень интересно…

Я полностью погрузилась в работу, проводя все новые и новые опыты. Хоть они и не приносили никаких результатов, но я все же не отчаивалась, воодушевленная первым успехом.

— Я вернулся, Айрин, — произнес Риэлис рядом со мной в момент, когда я ткала диагностическую сетку.

— Не сейчас, Риэлис. Уходи, не мешай мне, — буркнула ему, не прерывая движений своих пальцев.

— Ну, как хочешь. Я тогда пошел к себе, — непринужденно ответил он, и за моей спиной послышались удаляющиеся шаги.

Когда диагностирующая сетка была полностью сформирована, я закинула в нее частицы, и они стали рывками перемещаться по сетке. Минут через десять они, наконец, застыли на месте, создав контур артефакта, которому когда-то принадлежали.

Я приложила пергамент к сетке и создала на нем проекцию контура, который сформировали частицы. И это было новое открытие.

Все артефакты имеют правильную симметричную форму, например сферо- или кубо-образную. Очертание же этого артефакта имело форму ромба с дополнительным, слегка смещенным в сторону углом на одной из граней.

— Леди Айрин, — прервал меня господин Крон. — Лаборатория закрывается.

— Как закрывается? Почему? Что случилось? — ошарашенно спросила у него.

— Ну… Рабочий день окончен, — виновато ответил он и озадаченно почесал затылок.

— Ого, так быстро?! — я удивилась тому, как же быстро пролетел день.

Быстро сгребла в охапку свои инструменты, футляр с частицами и наработки и торопливо зашагала в свою комнату, рассчитывая продолжить проведение экспериментов там.

Проходя мимо обеденного зала, вспомнила, что вообще ничего сегодня не ела, и решила поужинать, прежде чем продолжать свои эксперименты.

Остановившись возле своей комнаты, я принялась пытаться открыть дверь локтем, потому что руки были полностью заняты. Но ничего не выходило.

— Айрин ты чего это делаешь? — изумился Риэлис моим странным телодвижениям, выйдя из своей комнаты.

Но вместо меня Риэлису ответил мой живот протяжным и заунывным урчанием.

— Ну тише животик, тише, сейчас попаду в свою комнату и сразу пойдем ужинать, — произнесла я, склонив голову, стараясь хотя бы глупостью выкрутится из неловкой ситуации.

Не дожидаясь моей просьбы, Риэлис провернул ручку двери и запустил меня в комнату.

— Спасибо, — кивнула ему и швырнула все содержимое из своих рук на кровать. — Теперь можно и покушать, — победно объявила я, покидая комнату.

— Раз уж встретились, тогда идем на ужин вместе. Заодно расскажешь о своих успехах, — многозначительно произнес Риэлис, подчеркнув последнее слово.

Еще какой успех!

За ужином я несла всякую чушь, решив, что приберегу все свои открытия на более поздних срок. Но Риэлис не выглядел расстроенным, видимо, и так не надеялся услышать от меня что-то путное.

Зато он рассказал мне, что артефактор, приходивший за ним в лабораторию, поведал о том, что частицы артефакта, помещенные в раствор огненного альбронуса, начинали медленно расти, но через некоторое время возвращались к прежнему размеру.

— Интересненько, — задумчиво потерла подбородок, изучая свод зала, и добавила: — Ладно, я пошла к себе! Спасибо за ужин.

— Так быстро? — изумился Риэлис, глядя на мои пустые тарелки и свою почти нетронутую еду.

— Ну да, — пожала плечами и, громко цокая каблуками по каменному полу, покинула трапезную.

Работать с реагентами я не планировала работать сегодня, да еще и в своей комнате. Но новая информация от Риэлиса не давала мне покоя, и я решила начать прямо сейчас. Тем более, что с собой я привезла увесистый сундучок с множеством колбочек, приобретенный прямо перед отъездом.

Раствора огненного альбронуса у меня в арсенале не было, зато имелся настой жгучей розы. Не совсем одно и то же, но для начала можно было и с ним поэкспериментировать.

Легонько потянула на себя крышечку, затыкающую колбу с настоем, но та не поддавалась, и я потянула сильнее — вновь безрезультатно.

— Да откройся же ты, — сквозь зубы прорычала я, приложив всю силу для вытягивания этой несчастной крышки.

И, да, получилось. В следующий миг крышка вылетела из горлышка, а содержимое бутылочки расплескалось мне на руку и платье.

Пальцы в миг охватило нестерпимое жжение. Спешно поставив колбу на стол, я рванула в ванную комнату и, открыв кран, стала усиленно отмывать настой с помощью всех подручных средств.

Когда рука перестала гореть адским пламенем, я ощутила новую волну жжения под грудью и вспомнила, что настой попал еще и на мое платье. С ошалевшими глазами я завела руки за спину и стала расстёгивать молнию, которая никак не поддавалась.

Вот блин! Застряла!

Взмахнула рукой, чтобы расстегнуть платье с помощью магии, но ничего не произошло.

— Да что происходит вообще?! — со слезами на глазах прокричала я, потому что жжение стало настолько невыносимым, что я уже готова была потерять сознание.

Остается только одно…

На дрожащих ногах я выбежала из комнаты и без стука ворвалась в комнату Рилиса, громко захлопнув за собой дверь.

— Айрин, что ты себе позволяешь?! — выпалил он, в два шага приблизившись ко мне.

Схватившись за ворот его рубашки двумя руками, я притянула опешившего Риэлиса к себе и прорычала:

— Раздень меня!

Его изумленные глаза забегали по моему лицу. Я тоже уставилась на Риэлиса, не понимая, какого Индалеона он медлит. Голова закружилась, и я прикрыла глаза. А в следующий миг ощутила, как жар опалил мои губы, но уже не от настоя, а от поцелуя…

Риэлис

Я и сам не понял, зачем это сделал. Словно тело не подчинялось разуму и действовало против моей воли. Возможно, это было очередное воздействие Айрин на меня какими-нибудь привораживающими заклинаниями, потому что поцелуй оказался очень приятным, разжигающим во мне бурю эмоций и желания.

В моей жизни были разные девушки, но ни с одной из них не было ничего серьезного. Так, лишь плотские утехи, чтобы выпустить пар и удовлетворить физиологическую потребность. Но ни с одной из них я не испытывал того, что сейчас с Айрин. Я понимал, что ненормально чувствовать что-то такое с неистинной, а, значит, вмешательство магии было неоспоримым фактом. Но, даже понимая противоестественность этих чувств, я продолжал целовать ее, испытывая неподдельное наслаждение.

— Что? Что ты делаешь? — задыхаясь, прошептала Айрин, глядя на меня потерянным взглядом.

— Целую, — ответил, не понимая ее замешательства.

— Я же попросила тебя снять с меня платье, — дрожащим голосом ответила она, вновь крепко потянув за воротник.

— Нет, я сниму его, конечно. Но как же прелюдия?

— Какая еще прелюдия?! Да сделай ты уже что-нибудь! — прорычала она, яростно оттягивая бретели своего платья, будто пыталась их разорвать.

— Ладно, ладно, зачем платье-то портить? На нем же молния есть, — ошарашенно ответил, поворачивая Айрин к себе спиной.

— Там молния заела! — прокричала она, но я и так это уже успел понять. — Разрывай платье, не жалей! Что хочешь делай, только скорее сними с меня его!

Ну, что ж, раз дама просит разорвать на ней платье, так и сделаю. Может, она от этого удовольствие какое-то получает.

Резким рывком потянул платье в разные стороны на стыке молнии, и оно тотчас с треском разорвалось. Айрин, не дожидаясь моей помощи, в миг сбросила с себя одежду и вопреки моим ожиданиям рванула в ванную комнату.

— Ну, ладно, помойся, раз так надо, — изумленно пролепетал я, наблюдая за ее странными действиями.

Даже не прикрыв дверь и не раздеваясь, Айрин буквально запрыгнула в ванну, схватила душевую лейку и стала поливать себя.

— Ты чего это? — в очередной раз удивился странностям девушки и шагнул к ванной комнате, желая прикрыть дверь, и совершенно случайно заметил на ее теле красные пятна с жуткими волдырями. — Айрин, что это?!

— Пролила настой жгучей розы, — всхлипывая, проговорила она.

— Чего же ты сразу не сказала?! — только сейчас я, наконец, понял смысл фразы “сними с меня платье” и страшно разозлился на себя за тот неуместный поцелуй.

Айрин ничего не ответила, а лишь расплакалась пуще прежнего.

— Сейчас помогу, — зайдя в ванную комнату, подошел к Айрин и протянул руку к ее ранам, чтобы залечить, но ничего не произошло. — Что за черт?

Непонимающе взглянул на Айрин, потом на свою руку, и вновь попытался применить магию, но снова безрезультатно.

— Магия не работает, я уже пыталась, — почти шепотом ответила Айрин, поняв мое недоумение.

— Так, ну-ка, присядь, — осторожно усадил ее в ванную, чтобы ненароком не упала и не расшибла голову. — Потерпи немного, я сейчас!

Пулей выскочил из своей комнаты и побежал на поиски комнаты лекаря. Я не знал, куда бежать, но рассчитывал встретить кого-нибудь, чтобы узнать. И на удачу столкнулся с группой магов в коридоре, бурно что-то обсуждающих.

— Как найти лекаря? — своей интонацией я не на шутку перепугал магов, потому что в следующую же секунду они побежали вдоль коридоров, указывая путь.

Похоже, они решили, что это вопрос жизни и смерти, раз я так всполошился. К счастью, у Айрин был не тот случай, чтобы умирать, однако ее раны выглядели настолько ужасающе, что мне даже трудно было представить, насколько ей сейчас больно. А потому мне было искренне ее жаль и очень хотелось поскорее помочь облегчить ее страдания. А еще я боялся надолго оставлять ее одну, поэтому спешка была необходима.

— Вам сюда! — пропыхтел один из магов, явно не отличающийся хорошей физической подготовкой, и указал мне на дверь.

Я нетерпеливо постучался и стал слушать нерасторопные приближающиеся шаги.

— Ну кто там еще? — раздался за дверью недовольный голос пожилой дамы, а следом отворилась дверь, открывая моему взору ее более недовольное лицо.

— Я очень прошу прощения за поздний визит, но моей невесте очень нужна помощь, — второпях проговорил я и удивился тому, что слово «невеста» само сорвалось с моих губ без каких-либо раздумий.

— Что у нее? — с прежней интонацией поинтересовалась пожилая дама.

— Она пролила на себя настой жгучей розы, и в тех местах, куда он попал, образовались сильные раны.

— А драконы что, лечить разучились? — зло усмехнулась она, оглядывая меня оценивающим взглядом.

— Какой-то сбой произошел. Магия не работает, — без лишних слов ответил ей, хотя на языке крутились колкости, что очень хотелось отвесить в ответ, но на это не было времени, да и я был не в том положении, чтобы умничать.

— Вот оно что, — на сей раз снисходительно ответила женщина. — Сейчас дам мазь.

Она, не торопясь, поплелась вглубь своей комнаты, будто ей было вообще все равно на муки пострадавшей. Достала из шкафчика небольшую склянку и так же медленно вернулась обратно:

— Держите. Смазывайте поврежденные участки пять раз в день, пока не устранят сбой магии и вы сами не сможете ее вылечить.

— Я? Смазывать? — изумился ее словам, но все же взял баночку.

— А кто? Я что ли? — хохотнула женщина.

— Ну, да. Вы ведь лекарь.

— Вот именно. Я лекарь, а не сиделка, — огрызнулась она. — Сиделок у нас здесь нет! А вы жених, так вот и занимайтесь своей невестой! Вам с ней еще жить! — выпалила напоследок и захлопнула дверь у меня перед носом.

Ну и нахальная же дама!

Тряхнув головой, я помчался обратно в свою комнату. Мысль о том, что Айрин придется лечить мне, никак не радовала, но и других вариантов не было. Не оставлять же было ее одну в таком состоянии!

Когда я зашел в свою комнату, Айрин по-прежнему сидела в ванной с прикрытыми глазами и что-то бормотала себе под нос.

— Я вернулся, — оповестил ее, взяв в руки полотенце.

— Ри-ри, ты пришел, — на измученном лице появилась легкая улыбка.

— А куда ж я от тебя денусь, — усмехнулся и осторожно подхватил Айрин на руки, чтобы не задеть поврежденную кожу. — От тебя так просто не избавишься.

Отнес обмякшую Айрин на кровать, открыл заветную баночку и зачерпнул пальцем мазь, до жути противную на ощупь. Едва успел дотронуться до кожи, как девушка тут же дернулась от боли.

— Потерпи еще немного. Я смажу твои раны мазью, и они скоро пройдут, — пытался успокоить и подбодрить ее, хотя даже мне самому было больно смотреть на эти раны.

— Ри, не бросай меня. Ты мне нужен, — пробормотала Айрин, в бреду мотая головой.

— Не волнуйся, я буду рядом. Никуда не уйду.

— Ты хороший. Я уже жалею о том, что сделала.

— О чем ты жалеешь? — непонимающе переспросил у Айрин, но она не ответила, окончательно отключившись.

Мне оставалось лишь догадываться о том, что она хотела сказать. Наверное, имела ввиду свое неосторожное обращение с реагентом.

Когда со смазыванием ран было покончено, я сообразил, что Айрин лежит в промокшем белье на уже мокрой кровати. Оставлять ее так было нельзя, поэтому пришлось собственноручно перестелить половину кровати чистым постельным бельем, чего я прежде еще никогда не делал, полностью раздел Айрин и, переложив ее на сухую половину кровати, застелил оставшуюся часть постели.

Даже с этими жуткими ранами ее тело было просто божественным. В забвении я бесстыдно разглядывал ее формы и не мог налюбоваться. Но потом, конечно, отругал себя за то, что воспользовался беспомощным положением Айрин и разглядывал ее. Осторожно прикрыл ее обнаженное тело легкой простыней, чтобы не смущать ее слишком сильно, когда она придет в себя, и устало рухнул в кресло.

Айрин

Пробуждение давалось с трудом. Отяжелевшие веки, будто налитые свинцом, всё никак не желали подниматься. Сквозь сон я слышала мужской голос, но все еще непроснувшийся разум воспринимал лишь отдельные слова:

— …несносная… Сложно представить, как без тебя… И что я в тебе нашёл?… Такая легкомысленная и такая…

Спустя время я всё же заставила себя открыть глаза, которые тут же резанул яркий свет, и я сощурилась. Повернув голову, увидела Риэлиса, который спал в кресле и тихонько посапывал. Тело его было расслабленно, а вот лицо казалось напряженным.

— Ты храпишь, — хрипло пробормотала я, но Риэлис не проснулся. — Эй, не храпи, Ри-ри! Спать мне мешаешь! — уже громче рявкнула я.

На сей раз он встрепенулся и, сонно протирая глаза, пробормотал:

— Я не храплю. Сама храпишь.

Затем сфокусировал взгляд на мне, будто убеждаясь, что это я с ним разговариваю, а не кто-то еще, и облегченно выдохнул:

— Айрин, ты так напугала меня вчера. Как себя чувствуешь?

Риэлис поднялся с кресла и приблизился ко мне. Мужская прохладная ладонь легла на мой лоб, приятно охлаждая кожу. В синих глазах плескалось неподдельное беспокойство. За меня? Я слегка улыбнулась, ощутив тепло, разливающееся в груди от мысли, что он по-настоящему за меня переживает.

— Когда ты вот так держишь ладонь, мне хорошо, — пробормотала я, напрочь забыв о своей роли сумасбродной Айрин, ведь в такой момент было как-то не до игр.

Прикрыла глаза, наслаждаясь этим приятным контактом с мужской ладонью. Его пальцы соскользнули по щеке, и я крепче прижалась, даже тому не смутившись.

— Айрин, — чуть хрипло произнес Риэлис.

Я распахнула глаза, ожидая продолжения его речи, и наши взгляды пересеклись. Его лицо оказалось так близко, что я ощущала теплое дыхание на своих губах.

— Риэлис, — мягко произнесла я, слегка потянувшись к его губам и прикрыв глаза.

Вчерашний поцелуй был таким внезапным и несвоевременным, что я с трудом его могла вспомнить. Припоминала лишь чувство, что он побудил, которое не заглушила даже нестерпимая боль от ожога настоем. И сейчас, чувствуя себя значительно лучше, я готова была повторить этот опрометчивое действо. Вот только дракон почему-то не торопился припасть к моим губам с поцелуем. Вместо этого он задал вопрос, который встревожил меня не на шутку:

— Так что ты сделала?

Я вопросительно взглянула на Риэлиса, одним только видом давая понять, что не понимаю, о чем он ведет речь, и Ри пояснил:

— Вчера ты сказала, что сожалеешь о том, что сделала. Что ты имела ввиду? — его синие глаза, сощурившись, хитро взирали на меня.

— Я… Я не понимаю, о чем ты говоришь, — незамедлительно отвела взгляд, чтобы не выдать свое волнение, а сердце бешено заносились в груди.

Что ещё я вчера ему наболтала?!

— Ты что-то скрываешь от меня, дорогая невеста? — с нескрываемым подозрением произнес он.

Теперь мужские пальцы сомкнулись на моем подбородке, удерживая мою голову так, чтобы я не смогла отвести взгляд. Голос сочился ехидством, будто Риэлис уже и так знал всю правду, и просто хотел сейчас услышать от меня подтверждение.

— Да ничего я не скрываю, — пролепетала я, сконфуженно улыбнувшись. — Я вообще смутно помню, что вчера происходило. Но наверняка я говорила о том, что игралась с реагентом, ну и…проиграла. О чем я еще могу жалеть?

Риэлис убрал руку, отстранился и сел на кровать возле моих ног. Я деланно рассмеялась, приподнимаясь на локтях, но по-прежнему ощущая тяжесть в голове. И только сейчас поняла, что нахожусь в постели абсолютно голая, прикрытая лишь тонкой простыней.

— А что с моими ранами? Лекарь их обработал? Боль уже гораздо слабее, — решила переключить его внимание на другую тему.

— Не лекарь, а я, — хмыкнул он. — Раны уже заживают, но мазь наносить придется еще долго.

Ты?! — изумленно воскликнула я, ощутив невероятное смущение. — Но я ведь голая! Ты видел меня голой?! Ты… Ты воспользовался мной?! — Риэлиса нужно было увести от возникших подозрений как можно дальше, поэтому я не ограничивалась со вздорными вопросами, тем более, что они по-настоящему меня тревожили.

— Айрин, что за вздор?! — его недавнее беспокойство сменилось напряженностью. — Ты залезла в ванную в белье! Что я должен был сделать, уложить тебя в постель в мокрой одежде? И, да, я видел тебя голой!

— Риэлис!

— Это так вы выражаешь благодарность?! Я полночи с тобой провозился, не спал, обрабатывал твои раны. А ты еще посмела думать, что я воспользовался тобой?!

— Прости, Ри-Ри, прости, — виновато ответила ему и отвела взгляд в сторону. — Мне просто очень неловко от того, что ты видел меня обнаженной, пусть и в такой странной ситуации.

— Ничего, — отмахнулся он. — Понимаю твое смущение, но это была необходимость. В конце концов, я ведь не первый мужчина, увидевший тебя без одежды, так что отнесись к этому проще.

— Вообще-то первый, — смутилась я и ощутила, как жар приливает к щекам.

— Ты это серьезно? — он изумился так ярко, словно я сказала ему что-то сверхъестественное.

— Да. А почему ты так этому удивляешься?

— Ну, я думал, что у тебя уже был…

— Ничего у меня не было!

— У тебя не было ни одного мужчины?!

— У меня были кавалеры, мы встречались! Но это не значит, что я им показывала свое обнаженное тело! Я девушка из приличной семьи, и хранила себя для своего мужа! И подобные вопросы меня оскорбляют!

— Прости, просто…

— И вообще, — перебив его, продолжала гневаться я. — Где мой завтрак в постель?! Я вообще-то болею и мне нужно есть, чтобы скорее поправиться! Я хочу омлет и пудинг! Шоколадный! И цветы еще! А ещё… Еще я хочу небесных журавликов из оригами! Они меня бы порадовали!

— Ага, — пролепетал он, подрываясь с постели. — И снотворного. Спящая ты гораздо милее.

— Что ты сказал? — нахмурилась я.

— Ничего-нечего. Говорю, что как раз собирался идти за завтраком.

Риэлис покинул комнату, а я тяжело вздохнула.

И зачем я продолжаю это делать? Может, пора остановиться?

Айрин

Пока Риэлис ходил мне за завтраком, я занималась самобичеванием. Казалось, зря я затеяла это бесконечное представление с дурочкой Айрин. Узнавая Риэлиса, я все больше убеждалась в том, что он совершенно не такой, каким был в детстве. Отец был прав, говоря о том, что он возмужал и посерьезнел. И в трудную минуту не оставил меня, позаботился. Может, и правда, стоило принять такой поворот судьбы, как брак, а не противиться ему?

— Твой завтрак, — буркнул Риэлис, вернувшись в комнату и вырывая меня из размышлений.

— Большое спасибо, — улыбнулась, принимая поднос из его рук, на котором стоял омлет, кусочек пирога и ягодный напиток.

— Шоколадного пудинга не было, — холодно добавил он. — Поэтому я принес тебе то, что было.

— Ничего страшного, все равно спасибо, — все так же приветливо ответила ему, чувствуя вину за свою недавнюю грубость. — Ты прости меня. Я просто немного не в себе после вчерашнего, вот и наболтала всяких глупостей. И большое спасибо, что помог мне. Я очень тебе признательна!

— Ничего, я понимаю, — ответил Риэлис, но в его голосе все еще читалась обида. — И, конечно, я обязан был тебе помочь, ты же моя невеста.

Я встрепенулась от этого упоминания и решила поговорить с Риэлисом по душам, так сказать, начать реабилитировать свое прежнее сумасбродное поведение:

— Ри, я давно хотела спросить… Если бы наши отцы не настояли на нашем браке, то на ком бы ты хотел жениться?

— Что за вопрос, Айрин? — изумился он.

— Обычный вопрос. Я ведь понимаю, что это брак по расчету, а не по любви. Мне просто интересно, есть ли у тебя та, с которой ты действительно хотел бы провести свою жизнь?

Риэлис усмехнулся и отвел взгляд в сторону. Похоже, я задела его за живое, и у него, правда, есть возлюбленная. А, значит, мне можно особо ни на что не рассчитывать.

— Нет, Айрин, у меня никого нет. А даже если бы было иначе, то какое это имеет теперь значение?

— Большое значение. Я не хочу делать тебя несчастным и портить твою жизнь только потому, что наши отцы приняли такое решение.

— Мило, — усмехнулся он. — Но не волнуйся, у меня все будет хорошо, если в мою жизнь случайно не ворвется истинная.

— Истинная? Ты серьезно? Это ведь сказки!

— Ошибаешься, — возразил он. — Настоящую любовь драконы могут испытать только с истинной, и тут уж ничего не попишешь. Я надеялся, что когда-нибудь встречу ее. Увы, мои ожидания до сих пор не оправдались.

Я загрустила. Даже вкусный пирог стал поперек горла. Ведь его слова значили лишь одно — он ничего ко мне не испытывает и не будет испытывать никогда.

— Ну а ты? — прервал тишину Риэлис.

— Что я?

— За кого бы ты хотела выйти замуж?

— А, ты при это, — натянула улыбку, скрывая за ней грусть. — Я об этом как-то и не думала. Просто рассчитывала, что встречу когда-нибудь человека, с которым у нас будут взаимные чувства. Большего мне и не надо.

— Что ж, ты его нашла, — усмехнулся Риэлис, расставив руки в стороны. — Мы взаимно друг друга не переносим.

— Не говори глупостей, — хохотнула я. — Я отношусь к тебе без какой-либо неприязни.

— Правда? А на приеме по случаю нашей предстоящей свадьбы ты говорила совсем иначе.

— Это было тогда. Мое отношение к тебе успело поменяться.

— Отчего же?

— Ну, знаешь, на тот момент я все еще была зла на тебя за выходку в детстве и…

— Вот как, — с улыбкой перебил меня он. — Понимаю, ты в праве была на меня злиться. И хоть прошло уже много лет, но я хотел бы попросить у тебя прощения за то, что так обошелся тогда с тобой.

— Спасибо, мне приятно это слушать. Но я уже давно поняла, что ты изменился в лучшую сторону, а после вчерашнего — окончательно в этом убедилась.

— Да, насчет вчерашнего… — замялся Риэлис. — Этот внезапный поцелуй… Прости меня за него. Я растерялся, когда ты попросила раздеть тебя. Понял все неправильно и не знал, как себя вести.

— Ничего, сама виновата, что нормально не объяснила, — улыбнулась, а самой хотелось расплакаться от того, что для Риэлиса поцелуй был просто ошибкой из-за недопонимания. — Ну, в любом случае, скоро мы станем мужем и женой, и нам придется целоваться… Наверное.

— Да, два одиночества с несбывшимися мечтами нашли друг друга, — горько усмехнулся Риэлис. — Остается только целоваться.

Мне стало еще досаднее после его слов. Хотелось убежать, закрыться в комнате и плакать. Ведь прежде я не хотела выходить за него замуж, а теперь, когда искренне стала этого желать, поняла, что ему я совершенно не нужна.

— Но мы ведь еще можем все исправить, — решилась сказать ему. — Просто нам нужно обоим отказаться от брака. Сказать, что… Не знаю, что-нибудь сказать. Объяснить отцам, что нам это не нужно.

— Если ты так настаиваешь, то мы можем попытаться, — вздохнул Риэлис.

— Я не настаиваю, просто нам ведь обоим это не нужно, разве не так?

— Так, ты права, — кивнул он. — Скорее всего уже поздно что-то предпринимать, но мы попытаемся. Не хочу делать тебя еще несчастнее, чем сейчас, — договорив, Риэлис спешно подошел ко мне, забрал поднос и зашагал к двери.

— Ты чего это? — удивилась я этой спешке.

— Ты ведь уже наелась. Пойду отнесу поднос, — холодно ответил он, но глаза его выдавали настоящую печаль.

Да, я делаю его несчастным. А потому придется продолжать быть сумасбродной Айрин, чтобы слухи о моей несносности и глупости добрались до отца Риэлиса. Раньше я хотела избавиться от нежеланного жениха. А теперь вынуждена избавлять его от себя!

Айрин

Пока Риэлис относил поднос, я замоталась в простынь, захватила баночку с мазью, что стояла на тумбочке возле кровати, и, убедившись, что в коридоре никого нет, юркнула в свою комнату, дабы не мозолить больше Риэлису глаза своим присутствием.

Встав напротив зеркала, я скинула с себя тонкую ткань и ахнула. Раны на моем животе выглядели просто ужасно, обещая оставить жрамы на всю жизнь. Но хотя бы боль была уже не такой сильной, благодаря ночным стараниям Риэлиса.

— Айрин, ты почему… — выпалил Риэлис, без стука ворвавшись в мою комнату, но подавился собственными словами.

Я лишь повернула голову, растерянно взглянув на нежданного посетителя, и замерла в оцепенении.

— Ушла, — добавил он, не сразу отведя взгляд от моего обнаженного тела, но через пару мгновений тряхнул головой и добавил: — Хотел спросить, почему ты ушла. И прости, что не постучался.

— Не хотела больше обременять тебя своим присутствием, — ответила и, поджав губы, прикрылась все той же тканью, что стащила с постели Риэлиса.

— А я разве говорил, что уход за тобой обременителен? — с обидой в голосе спросил он.

— Нет, но это ведь и так понятно. Я тебе чужая. Свалилась на голову со своими болячками… Но мне уже лучше, дальше сама как-нибудь справлюсь.

— Не справишься, — нахмурился он и приблизился ко мне вплотную. — Распахни простынь.

— Ч-что? — я даже запнулась, изумленная такой просьбой.

— Делай, что говорю.

Его серьезность и твердость меня так обескуражили, что я не в силах была противиться его воле. Ладони сами разжались, и простынь вновь скатилась на пол. Теплая ладонь Риэлиса осторожно легла на мою талию, и я вздернула подбородок, устремив свой взгляд к синим океанам напротив, в которых тут же утонула.

Что происходит? Что он хочет сделать? Неужели…?

В груди разлилось невероятное тепло и приятное покалывание. Такое необычное и прежде неведомое мне чувство, которое сложно описать словами. Это тепло будто забирало всю боль с собой, оставляя лишь легкость.

— Вот так лучше, — улыбнулся Риэлис, опустив взгляд, и провел кончиками пальцев по коже живота.

Я инстинктивно опустила взгляд и увидела, что раны куда-то исчезли.

— Это как? — изумилась я и вновь шагнула к зеркалу, чтобы убедиться в том, что мои глаза меня не обманывают.

— Сбои устранили, и магический щит больше не блокирует магию, — ответил Риэлис.

— Но как? Как ты это сделал? Ты умеешь исцелять? — я была так поражена, что совсем забыла о том, что по-прежнему неодета.

— А ты не знала? — усмехнулся он и одарил меня изучающим взглядом, напоминая о наготе.

— Н-нет, — промямлила я и стала прикрывать самые сокровенные участки тела ладонями.

— Ну чего я там не успел увидеть? — усмехнулся он, вгоняя меня в краску, и шагнул к двери. — Ну, теперь уже без меня точно справишься, — добавил он напоследок и покинул мою комнату.

Я провела ладонью по животу, ощутив прежнюю гладкость кожи. Теперь я могла не волноваться о том, что на теле навсегда останутся шрамы. Жаль, что Риэлис не мог сделать то же самое с моим сердцем…

Ближе к вечеру, когда любовное наваждение меня немного отпустило, я решила вновь вернуться к своему плану по избавлению от дракона, ну или наоборот, по избавлению дракона от себя. Уже успела запутаться.

Надев свое самое красивое платье, я придирчиво оглядела свой образ. Отчего-то сейчас мне хотелось хотя бы выглядеть нормально. Как настоящая я. Настоящая Айрин.

План моей очередной глупости зрел в голове, как ягоды, которые превращались в ягодное желе с каждым шагом, приближающим меня к комнате Риэлиса. Бойко постучав в дверь, я прислушалась, прокручивая в голове всякие глупости, которые могли обескуражить и обезоружить дракона с порога. В прямом и переносном смысле этого слова.

Вот только дверь никто не отворил. Вернее, изнутри ее никто не открыл, а вот снаружи… В общем, уже в который раз я бесцеремонно проникла в комнату своего жениха и тихонько прикрыла дверь за собой.

— Риэльчик? — ласково пропела я, лихорадочно думая над тем, как напакостить. Ой, вернее, как украсить жизнь моего благоверного. — Риэлюша! Риэлясик!

Дракон не откликнулся даже на столь глупые вариации его имени, а я наверняка убедилась в его отсутствии и использовала самое заковыристое заклинание по закрытию двери. Такое, что Ри пришлось бы еще повозиться, прежде чем попасть в свою опочивальню. Но запоздало припомнила, с какой легкостью он открыл запертую дверь отцовского кабинета, и приуныла.

Создав иллюзию певцов с пышными усами, в широкополых шляпах и с маракасами в руках, я удовлетворено улыбнулась. Теперь строгую минималистичную комнату дракона оживлял квартет в розовых трико, готовый загорланить по первому моему требованию.

Я не знала, сколько у меня есть времени, поэтому пришлось действовать в спешке. Я напрягла все свои силы и, используя бытовую и иллюзорную магию, хорошенько поработала над интерьером. После чего выхватила из сумочки припасенную маго-графию, где я счастливо улыбаюсь, и поставила ее на тумбу возле широкой кровати Риэлиса. И после этого весь мой задор мигом сошел на нет.

Интересно, каково это, когда возлюбленный по доброй воле держит твою маго-графию на прикроватном столике? Когда такой мужчина, как Риэлис, с военной выдержкой и закалённым характером, любуется твоим изображением?

Тяжёлые шаги за дверью вырвали меня из размышлений и заставили вздрогнуть. Сглотнув колючий ком, я гордо вскинула подбородок и широко улыбнулась. Дверь отворилась и…

— Я даже не удивлен, — вздохнул Риэлис, суровым синим взглядом обводя порозовевшую комнату.

В этот момент по моему взмаху руки к нему подскочила моя музыкальная гордость, сотканная из качественных иллюзий, и загорланила на всю комнату что-то задорное и оглушительное.

Риэлис поморщился от моего хора в шляпах и с усами, но не забыл бросить на меня испепеляющий взгляд. Взмахом руки, слишком небрежным, Риэлис мгновенно рассеял иллюзию, на которую ушел почти весь мой магический резерв!

— Я хотела отблагодарить тебя, — обиженно надула губы и плюхнулась на постель, не соблюдая никаких приличий.

— Серьезно? — холодный прищур синих глаз заставил меня замереть, напрочь позабыв о продолжении этого фарса. — Вышло превосходно. Хорошая иллюзия, качественная. Знаешь, Айрин, твоя глупость так ярко контрастирует с потрясающим магическим потенциалом, что я начинаю задумываться…

Он…Он меня раскусил, да?!

Риэлис сделал шаг ко мне, сканируя принизывающим насквозь взглядом. В синих глазах полыхало настоящее пламя. То ли от ярости, то ли от нетерпения… Зрачок резко стал вертикальным, а на тыльной стороне ладоней кожа покрылась мерцающей чешуей. Словно Риэлис решил принять ипостась дракона прямо здесь и раздавить весом драконьего тела крохотную спаленку вместе со мной.

В горле мигом пересохло, а сердце в груди отстукивало бешеный ритм в предвкушении чего-то недоброго. Спешно наколдовала стакан с водой и при попытке осушить его залпом, подавилась. Вода элегантно полилась из носа на обозрение недоумевающего Риэлиса.

— Да, я предполагал, что иллюзия удалась чисто случайно, — вздохнул он, пока я растирала покрасневшие от слез глаза и вытирала платком нос.

Мужчина, до этого плотно сжимающий челюсти, посмотрел на меня с нескрываемым разочарованием и гулко выдохнул. Вернулся к двери и открыл ее, широким жестом приглашая меня покинуть комнату.

— Прошу на ужин, Айрин, — его губы искривились в зловещей ухмылке.

А я вдруг подумала: не отравить ли он меня решил?

Айрин

На следующий день я, наконец, смогла вновь вернуться к работе над изучением артефактов, чему была несказанно рада. Несмотря на мой временный выход из строя и то, из-за чего он, собственно, случился, чувство азарта все так же бушевало во мне, требуя поскорее выяснить все секреты, что хранят в себе частицы.

Придя утром в лабораторию, прихватив с собой свои прошлые наработки, инструменты и реагенты, я первым делом занялась тем, что хотела осуществить ранее — пыталась вырастить частицы до более крупных размеров.

На сей раз я не стала пренебрегать техникой безопасности и надела защитные перчатки и фартук. Расставила на столе восемь чаш и в каждую из них поместила по частице. Затем в одну из них влила почти весь оставшийся у меня настой жгучей розы, в другую — раствор огненного альбронуса, который мне любезно предоставил господин Крон. А оставшиеся шесть чаш заполнила другими реагентами из моего арсенала, не имеющими огненных свойств. Их результативность была маловероятна, но проверить все же стоило. Закончив с манипуляциями, я облокотилась на край стола и стала с любопытством наблюдать за происходящим.

— Айрин, — прозвучал шепчущий голос Риэлиса у меня над ухом, от которого я вздрогнула, а губ коснулась невольная улыбка.

— Привет, — нервно захихикала я, повернувшись к нему и уставившись в его задорные глаза.

— А у меня для тебя сюрприз, — с ехидной ухмылкой пропел он.

— Сюрприз? Мне?!

— Да, тебе. Угадай, в какой руке? — Риэлис выставил передо мной две крепко сжатые ладони.

— Ну-у… Думаю, в правой! — ответила ему.

— Угадала! — усмехнулся он и щелкнул меня пальцами по кончику носа.

— Ай, больно же! — пропищала я, потирая нос, хотя мне было ничуть не больно, лишь обидно. — Себе оставь такой сюрприз!

— Да ладно тебе, не обижайся. Вот, держи, — он раскрыл левую ладонь, и моему взору открылся тот самый артефакт, изучения которого я ждала больше всего на свете.

— Damnant deus… — завороженно протянула я, касаясь кончиками пальцев артефакта.

— Чего? — скривился Риэлис. — Ты меня только что прокляла?

— А я разве смахиваю на ведьму? — изогнула бровь от столь смелого предположения. — Вообще-то, это название артефакта. В переводе означает «Проклятый Бог».

— Смотри-ка, я почти угадал, — горделиво отвел он.

— Да-да, молодец. А теперь иди, мне надо работать.

— Ты меня прогоняешь? — нахмурился Риэлис. — Так ты меня благодаришь за заботу?

— Нет-нет, что ты, — улыбнулась и похлопала Риэлиса по плечу. — Просто я понимаю, что тебе все эти опыты неинтересны, да и ты в них ничего не понимаешь. Зачем мне тебя задерживать? Ты ведь можешь пока своими делами заняться.

— И все же я хотел бы понаблюдать, — уже более серьезно добавил он. — Или ты что-то от меня скрываешь, поэтому хочешь, чтобы я ушел? — хищно прищурившись, он уставился на меня и сделал навстречу, заставляя меня отступить назад.

— Я? Против? Нет, конечно, наблюдай, — непринужденно ответила я, а сердце в груди стало отбивать чечетку.

— Вот и славно, — кивнул он и, принеся стул, разместился рядом с моим рабочим местом.

Я постаралась не придавать значения его присутствию и сосредоточилась на изучении реликвии. В конце-то концов, не страдать же расследованию из-за моих отношений с женихом?

Изучая всеми возможными методами артефакт-реликвию, я так сильно была увлечена процессом, что даже позабыла о наблюдении за частицами в реагентах. Но вот беда — ни один из методов исследования не дал мне возможности полагать, что реликвия схожа с артефактом с места преступления. Да, изучаемый сейчас артефакт тоже имел неправильную форму, и говорило это лишь о том, что при его создании использовали небезопасные и непроверенные составляющие, но никак не о схожести с артефактом преступника.

И все же я решила прибегнуть к крайнему методу, чтобы окончательно убедиться в своей правоте. Стараясь заслонить реликвию от чужих глаз, я осторожно отщепила маленькую частичку и проделала с ней то же самое действие, которое привело к взрыву частицы нашего артефакта. Последняя надежда погасла так же быстро, как и зародилась, ведь от сего действа ничего не произошло. Абсолютно!

— Полный провал, — обреченно вздохнула я, опустив голову.

— Почему? — Риэлис поднялся со стула и заглянул в мое лицо.

— Потому что эта реликвия не имеет ничего общего с нашим артефактом! Не знаю, кто проводил исследования, но он абсолютно точно ошибся.

— Ты уверена? — спросил Риэлис с сомнением, на что имел полное право, ведь я успела зарекомендовать себя не в самом выгодном свете.

— Полностью уверена, даже не сомневайся, — кивнула ему в ответ и протянула старинный артефакт. — Можешь вернуть в хранилище, мне он больше не понадобится.

— Ну, хорошо, — ответил он и указал на чаши, расположенные на моем столе. — А что у тебя в здесь?

— Различные реагенты вместе с частицами. Пытаюсь вырастить из них артефакт.

— И как? Вырос? — усмехнулся Риэлис.

— Пока только мое разочарование выросло, — пожала плечами. — Позже буду проверять, рано еще пока.

— Ладно. Я зайду за тобой в семь, и пойдем на ужин. Там и расскажешь о своих успехах. Или новых разочарованиях.

Риэлис ушел, а я плюхнулась на стул, выжидая момент, когда можно будет провести первую проверку на результат роста. И если бы я знала, что произойдет дальше, то уж точно не стала бы отпускать Риэлиса из лаборатории!

Айрин

Примерно через час я решила покончить с ожиданием и перешла к действиям. Я стала аккуратно сливать реагенты из чаш в сосуд для отходов, оставляя частицы на дне чаш. И с каждой новой опустошенной чашей разочарование росло все сильнее и сильнее, ведь абсолютно никаких изменений в размере частиц я не наблюдала. И мое огорчение достигло пика, когда одну частицу я и вовсе не обнаружила.

Она что, разрушилась? Но разве такое возможно, да еще и от столь безобидного реагента?

Пока я размышляла о потере одного из элементов, смесь из всех реагентов забурлила в сосуде, из которого слад доноситься частый звон, словно по металлическим стенкам чем-то стучали. В панике я отступила назад, не зная, что произойдет в следующий миг.

Если из-за бурления смесь начнет разбрызгиваться во все стороны, то даже защитный фартук и перчатки меня не спасут. И если небольшой ожег я пережила, то на этот раз все может закончиться для меня плачевно.

Но вопреки моим опасениям смесь продолжала бурлить умеренно, а звон становился все более редким. Вообще, мне было непонятно, что послужило катализатором подобной реакции. Лишь исключительные реагенты при взаимодействии друг с другом могут привести к чему-то подобному, но ни один их тех, что я использовала сегодня, к ним не относился.

Дождалась, когда смесь достигнет состояния покоя, и, приблизившись, заглянула в сосуд. И какого же было мое удивление, когда на поверхности жидкости я обнаружила тонкую корку льда! Конечно, одним из слитых реагентов была ледяная эссенция, но она была чуть ли не самой слабой из своего ряда, а потому и подобную реакцию не должна была производить. Очевидно, тут дело было все же во взаимодействии нескольких реагентов. Но вот каких?

Расковыряв инструментом корку льда, которая оказалась довольно прочной, я стала переливать отходы обратно в чашу, чтобы опустошить сосуд и взглянуть на то, что же вызвало звон. Я была почти убеждена в том, что этим звуком сопровождалось образование ледяной корки, но все равно хотела убедиться в том, что в жидкости не образовалось больше ничего, что могло бы меня заинтересовать. Хотя нет, не так. Я очень надеялась обнаружить еще что-то. Так и случилось!

На дне сосуда оказалась льдинка довольно крупных размеров. Достав ее щипцами и смыв водой остатки реагентов, я стянула перчатки и взяла льдинку в руки. На удивление она оказалась нехарактерно теплой и совсем не таяла в руках, а ее форма показалась мне подозрительно знакомой…

Я спешно раскатала пергамент с контуром артефакта, который образовали частицы на диагностической сетке, и сердце бешено заколотилось в моей груди. Льдинка оказалась вовсе не льдинкой, а выросшей частицей, которую я, того не заметив, слила в сосуд для отходов. И она выроста до полноценного артефакта!

Я просто не могла поверить в свою удачу! Ведь теперь я могла провести полный анализ и определить ингредиенты, которые применялись при создании артефакта, использованного при покушении на короля! И это делало меня на несколько шагов ближе к раскрытию дела!

Я закинула еще одну частицу в чашу со смесью и принялась к детальному изучению выращенного артефакта. Конечно, и одного его было достаточно, но второй артефакт был бы вовсе не лишним.

Я работала над исследованием артефакта, не поднимая головы, пока мистер Крон в очередной раз не огорошил меня новостью о том, что рабочий день окончен и необходимо покинуть лабораторию.

— Сейчас! Буквально пять минут! — взмолилась я и ринулась к чаше, в которой уже который час лежала еще одна частица.

Но, слив раствор в сосуд для отходов, обнаружила, что частица осталась в неизменном состоянии. Видимо, резерв смеси был исчерпан еще на взращивании первой частицы.

Сняла пиджак, расстелила его на столе и сложила все свои вещи и наработки прямо на него, ведь на сей раз все это в руки уже не поместилось бы. Связала края пиджака между собой и, закинув узелок за спину, направилась к выходу из лаборатории, где меня, к удивлению, ожидал Риэлис.

— А ты чего это здесь делаешь? — спросила у него с улыбкой до самых ушей.

— Жду тебя, — непринужденно ответил он и зашагал вдоль коридора к нашим комнатам.

— Правда?! — задорно воскликнула я, вприпрыжку следуя за Риэлисом.

Настроение было таким замечательным, что мне и впрямь хотелось немного подурачиться, а не притворяться. Ну и бонусом позлить Риэлиса. Тем более, что сегодня его ждали такие грандиозные новости, что нужно было немного подпортить ему настроение, чтобы он просто не умер от счастья, узнав, что я вырастила артефакт!

— Правда, Айрин, — спокойно ответил дракон. — А ты прыгай повыше, пожалуйста. Потолок здесь невысокий, как раз сможешь проткнуть его своей деревянной головой, и тогда я, наконец, отдохну от твоих выкрутасов.

— Ри-Ри, ты такой смешной, — я легонько пихнула его своим плечом, отчего Риэлис поднял на меня изумленные синие глаза, но не проронил ни слова.

Тогда я решила, что маленького толчка ему было как-то маловато, и, приложив к собственной силе немного магии, игриво толкнула дракона еще раз, отчего он пошатнулся.

— Айрин, ты в своем уме? — процедил сквозь зубы Риэлис.

— В твоём, глупый, — я шагнула к нему ближе и постучала кулачком по его голове.

— Что? — голос его был удивительно сдержанным и тихим, а взгляд — очень даже угрожающим.

— Я в твоём уме, Ри-Ри! — я улыбнулась нежно и крутанулась вокруг себя, задев проходившего мимо мага. — Ой, простите!

Ладонь Риэлиса резко накрыла мое запястье, стискивая крепко, и он рванул меня на себя, отчего я вжалась ладонями в твердую грудь.

— Айрин, прекрати это. Мое терпение не безгранично.

— А что будет? Проснется маленькая пушистая ящерка и зацелует меня до смерти? — я хохотнула, мягко высвобождаясь.

Риэлис удерживать не стал. Я удовлетворённо отметила, что дракон был почти…. Так близко к срыву! К яростному срыву, а заодно и к срыву свадьбы!

— Ужин в семь вечера, дорогой. Не забудь, — медово пропела я, отворяя дверь своей комнаты.

— Обязательно. Приду при всем параде. Цветов не жди, — съязвил напоследок мой недотрога свирепый.

Войдя в комнату, я прислонилась к двери и улыбнулась. Чувство счастья кружило мне голову и заставляло сердце отбивать бешенный ритм. И счастлива я была не только из-за своего сегодняшнего успеха. Кажется, я по-настоящему влюбилась в Риэлиса!

Риэлис

Ужин в компании Айрин проходил уже абсолютно привычно и вполне предсказуемо. Она без умолку болтала невесть о чем, отмахиваясь от моих вопросов о продвижениях в нашем деле и исследовании частиц.

— Боже, Айрин, ты просто взрываешь мне мозг, — тяжело вздохнул я от новой несусветной чуши, что она несла.

— Точно! — неожиданно выпалила она на весь зал, приковав к нам десятки пар глаз сотрудников, ужинающих за соседними столами.

— Айрин, будь тише, — процедил я сквозь зубы. — Что точно?

— Взрыв! — с прежним энтузиазмом добавила она, но уже шепотом.

— Взрыв моего мозга привел тебя в такой восторг? — изогнул я бровь.

— Да нет же! Причем тут вообще ты! Я же тебе не рассказала о самом главном!

— То есть все то, что ты говорила мне до этого, было не самым главным? — саркастично спросил у нее.

— Ри-Ри, ты будешь меня слушать или нет? — тут же нахмурилась она и обиженно надула губы.

— Ладно, выкладывай, что там у тебя важного.

— Хорошо, начну с главной новости, — Айрин отложила столовые приборы, выпрямила спину и вытаращила на меня глаза, переполненные восторгом. — Мне удалось вырастить артефакт из частицы!

— А у меня под кроватью живет носокрыл. Показать? — усмехнулся я.

— Риэлис, что за глупости! — фыркнула она. — Я же серьезно!

— А мы разве не играем в игру «Самая невероятная нелепость»?

— Ты что, мне не веришь?! — злиться Айрин не умела, потому выглядела сейчас очень забавно.

— Покажи этот артефакт, тогда поверю.

— Хорошо, идем! — немедля, она поднялась из-за стола и быстрым шагом направилась на выход из зала.

— Айрин, подожди! Я ведь еще не доел! — крикнул ей вслед, но она и не думала останавливаться.

Я тяжело вздохнул, взглянув на нетронутый кусок любимого пирога, и поспешил за Айрин.

Ох уж эта взбалмошная девица! Вечно ей в голову что-то взбредет, а я за ней бегаю. Собственно, зачем я это делаю-то? Мог бы и закончить с ужином, а потом пойти к ней. Ладно, даю себе слово, что в последний раз иду у нее на поводу!

Нагнав Айрин на полпути до наших комнат, я схватил ее за руку, развернув к себе, и произнес угрожающе:

— Если ты собралась учинить какую-то очередную глупость, Айрин, то я… — а вот что я с ней тогда сделаю, придумать не успел.

— Ну? И что же ты сделаешь? Давай, говори, — с вызовом произнесла она, нахально ухмыляясь.

— Сниму твое дурацкое лиловое платье и хорошенько отшлепаю, — на последнем слове я запнулся, представив эту картину, и ощутил прилив крови к причинному месту.

Айрин шумно выдохнула и уставилась на меня своими огромными глазами.

Пресвятой Индалеон! Хотел пригрозить, а вместо этого возбудил… Да еще и самого себя! И как мне вообще пришло в голову такое сказать?!

— Своих подчиненных ты именно так наказываешь? — ласково пропела она.

— Нет. Ты станешь первой. Ведь никто не способен на такие глупости, как ты, — усмехнулся ей в ответ.

— Ошибаешься, Ри-Ри. Не сбудутся твои надежды.

— Какие еще надежды? О чем ты вообще? — смутился я внезапной смене темы разговора, хотя с Айрин можно было ожидать чего угодно.

Она приблизилась вплотную, прижавшись ко мне томно вздымающейся грудью, и почти шепотом произнесла:

— Как бы ты сильно этого ни хотел, но тебе не удастся отшлепать меня. Так что смирись и забудь о своей несбыточной фантазии.

— Это что, вызов? — ухмыльнулся я новому поведению Айрин, вызывающему во мне неподдельный азарт.

— Ах, бедный Ри-Ри, — наигранно вздохнула она. — Другие девушки, наверное, сразу вешались к тебе на шею, и теперь тебе очень нелегко осознать факт своего проигрыша. Но, поверь, дорогой, ты не так шикарен, как тебе кажется. Девушки были с тобой лишь из жалости, а вот я этого чувства к тебе не испытываю. Так что мечтай сколь тебе угодно обо мне, но ты не получишь желаемого даже после свадьбы.

В миг азарт стал еще острее, смешиваясь со злостью.

Как она смеет говорить мне подобное?!

— Знаешь, Айрин, — я улыбнулся и обвил тонкую девичью талию, крепко прижимая Айрин к себе, — Со мной шутки плохи. Если я захочу, то возьму тебя прямо здесь, в коридоре. Даже пискнуть не успеешь.

— А-а, вот в чем дело, — протянула она. — Ты привык брать девушек силой, поэтому тебе никто и никогда не отказывал. Что ж, раз ты так хочешь, то вперед, возьми меня здесь и сейчас!

— А кто тебе сказал, что я хочу? — усмехнулся ей в лицо. — Ты меня абсолютно не интересуешь. И шлепают только маленьких и непослушных девочек, которой ты, собственно, и являешься. Но если ты сочла, что данный посыл был сексуального характера, то это как раз твои несбыточные мечты. Ты без ума от меня и злишься, что я не проявляю к тебе интерес. Вот и говоришь всякие колкости, чтобы меня задеть. Но не выйдет, дорогая невеста, не выйдет. А после свадьбы ничего не будет, потому что мне это не нужно от тебя, — и убрал руку с ее талии.

— Говори что хочешь, — она гордо вздернула подбородок и зашагала дальше по коридору. — Ведь тебе так легче будет смириться с моим отказом.

— Убеждай себя в этом, — парировал я, сровнявшись с Айрин.

— Мне не нужно убеждать себя в том, в чем я полностью уверена, — усмехнулась она. — И, кстати. Кого еще нужно наказать, так это тебя!

— За что же, интересно?

— За то, что сомневаешься в существовании выращенного мною артефакта! За то, что ни во что меня не ставишь, называешь глупой, отрицаешь мой опыт и талант в артефакторике! В конце концов, за то, что придумал для меня наказание в случае обмана, но не придумал его для себя! Потому что даже не допускаешь того, что можешь быть неправ!

— Хорошо, — усмехнулся я. — И как бы ты хотела меня наказать?

— Я не сильна в извращениях так, как ты. Думаю, ты и сам придумаешь отличное наказание.

— Что ж, — я сделал вид, что задумался, а сам зло рассмеялся в душе, представляя, как сильно ее заденет моя следующая фраза: — Самое ужасное, что было в моей жизни, это поцелуй с тобой. Думаю, это станет самым невыносимым наказанием для меня.

— Ну нет, — фыркнула она, — Наказание должно быть только для тебя, а не сразу для нас двоих!

В этот момент мы остановились возле комнаты Айрин, и она, отворив дверь, пригласила меня внутрь. На ее столе творился жуткий бардак из кучи инструментов, колб, пергаментов… Никакого порядка, как и в ее голове.

— Ну что, готов проиграть? — с вызовом произнесла Айрин, разгребая кучу на столе. — Прошу, ознакомьтесь, — она протянула мне какую-то остроконечную неровную стекляшку и победно ухмыльнулась.

— Айрин, на что ты вообще рассчитывала? — разочарованно ответил ей, хотя разочарования вовсе не испытывал, ведь ожидал, что подобное как раз и произойдет. — Ты, действительно, думала, что я не отличу артефакт от стекла?

— Я полагала, что твой уровень познания в артефакторике хотя бы немножечко выше плинтуса, но, видимо ошиблась. Он настолько глубок, что зарылся под землю и вряд ли когда-нибудь выберется оттуда! — съязвила она.

— Очень остроумно, Айрин. Если это все, то я пойду.

— Ты серьезно? — возмутилась она. — Ты все еще считаешь, что это шутка?!

— А что мне еще считать? Все выглядит именно так!

— Хорошо, я докажу тебе, что это тот самый артефакт!

— Согласен. Докажи, — кивнул ей, ожидающе скрестив руки на груди.

Айрин задумалась, видимо, предпринимая жалкую попытку придумать более правдоподобное объяснение. Потом встрепенулась и, наконец, произнесла:

— Ты помнишь, что написано о взрыве на месте преступления?

— Ну, помню, — пожал я плечами, не очень-то понимая, к чему она ведет.

— А как выглядело само место преступления ты помнишь? — с ехидной ухмылкой добавила она.

— Пол и стены были в обледенении, при этом очевидцы утверждали, что при взрыве вспыхнуло пламя. И? К чему ты клонишь?

— Если мы используем этот артефакт и произойдет то же самое, ты мне поверишь?

— Интересный ход, — ответил, оценив ее находчивость. — И где же ты собралась его взрывать, в своей комнате?

— Зачем? Мы пойдем на улицу и там взорвем.

— Туда, где и так все во льду? — рассмеялся я.

— А что ты еще предлагаешь? Других вариантов нет.

— Предлагаю придумать что-то поинтереснее, чем демонстрация обледенения в месте, где вечная зима.

— Ты ведь умеешь летать. Можем взобраться на скалу, где нет льда, и проверить, — предложила она.

— А я ведь соглашусь. Что будешь делать, когда я когда твой обман раскроется?

— Ты убедишься в моей правоте! Давай! Идем! — она схватила меня за руку и попыталась потащить за собой, на что я резко притянул ее к себе.

— Айрин, ну хватит этих игр. Я знаю, какая ты и на что способна. Просто признай, что твоя шутка затянулась, и я даже не стану тебя наказывать.

— Ты… — процедила она и устремила на меня глаза, полные слез. — Ты бессовестный! Бессердечный! Черствый, наглый! Чересчур самоуверенный! Нахал! Подлец!

Не желая более слушать оскорбления из ее уст, я не нашел способа лучше, как закрыть ей рот поцелуем. Я рассчитывал, что она начнет вырываться, смутится и выгонит меня, закончив нашу затянувшуюся перепалку. Но вопреки моим ожиданиям, она ответила на мой поцелуй. Осторожно, даже боязливо, но ответила. И то, что должно было усмирить Айрин, пробудило моего дракона, опаляющего жаром все тело и заставляющего кровь закипеть.

Шуточный поцелуй быстро перерос в настоящее вожделение, лишающее его невинности и осторожности. Не знаю, что нашло на меня, возможно, причиной было слишком долгое воздержание… Я не в силах был остановиться, теряя контроль над собой. Целовал Айрин все напористее, зарываясь пальцами в ее мягкие волосы и желая прикоснуться к ее утонченному телу…

— Зачем? — пролепетала она, прекратив первой это безумие. — Зачем ты это делаешь?

— Я признал свою неправоту и получил наказание, — прошептал ей в ответ и прикусил губу, с вожделением глядя на ее припухшие и раскрасневшиеся от поцелуя губы…

Айрин

— Уходи, — процедила сквозь зубы, пряча свою обиду за злостью. — Ты меня слышишь?! Или твое высокомерие заглушает голоса обычных людей?!

— Айрин, я…

— Не желаю ничего слушать! — перебила его. — И видеть тебя не желаю! Так что выйди вон из моей комнаты!

Риэлис глядел на меня недоумевая, будто он ничего плохого и не сделал, а я на ровном месте разозлилась на него. Но через несколько мгновений, видимо, понял, что милости от меня он может не ждать, а потому быстро покинул комнату, оставив меня наедине со всепоглощающим чувством обиды и разочарования.

Кажется, я сама придумала себе благородного, умного, добросердечного Риэлиса. И сама же обожглась, влюбившись в эту иллюзию. На деле же он остался все тем же эгоистичным и высокомерным мерзавцем, коим я помнила его с детства.

Но обиднее всего было осознавать его слова про поцелуй со мной — для него это худшее наказание. И то, что он поцеловал меня сейчас, было самым ярким проявлением его неуважения ко мне.

Хотя, нет. Самым обидным было то, что ему это было неприятно, а вот мне…

Ну и Индалеон с ним! Зато теперь я не буду колебаться из-за своих чувств и точно сделаю все, чтобы брак не состоялся!

Утром я проснулась рано. Идти мне никуда не нужно было, ведь все исследования, что я могла провести, успешно выполнила. Впору было возвращаться домой, вот только для этого нужно было убедить Риэлиса в том, что желаемый результат достигнут. Но мне совершенно не хотелось говорить с ним после вчерашнего и убеждать в своей правоте.

Я легла на бок и стала бесцельно глядеть в сферу с грецинами. Они, как и всегда, беззаботно кружили в своем маленьком домике.

Вот бы и мне быть такой же, как они. Ни забот, ни проблем, ни навязанного брака с высокомерным подлецом, ни глупых чувств… Вот и как я могла влюбиться в такого, как Риэлис? Глупая! Глупая Айрин! Сама придумала себе невесть что, сама теперь и будешь страдать! А Риэлис… Как жил, так и будет жить, испытывая теплые чувства только к самому себе!

Внезапный стук в дверь вырвал меня из размышлений и заставил дернуться от неожиданности. Я была почти уверена в том, что это Риэлис, а потому даже не стала вставать с постели и подходить к двери.

— Айрин, я знаю, что ты у себя. Открой дверь, — прозвучал голос Риэлиса за дверью в подтверждение моей догадки. — Айрин, открой! Нам нужно поговорить!

Тебе надо, ты и говори! А мне и так хорошо!

— Айрин, прошу тебя, — настаивал он. — Не заставляй меня вламываться в твою комнату!

Я по-прежнему лежала в кровати и молчала, надеясь, что он уйдет. Желания разговаривать у меня сейчас не было совершенно.

— Айрин, если ты сейчас же не откроешь, то я войду сам, обещаю! — спустя минутную паузу, произнес он.

Ну, конечно, разве тебя может кто-то остановить? Ты всегда делаешь то, что хочешь, и думаешь так, как тебе самому больше нравится!

— Ну все, я вхожу! — добавил он, и в следующий миг дверь отворилась. — Айрин, — обратился ко мне Риэлис, встав передо мной, а я по-прежнему смотрела на грецин. — Я хочу поговорить с тобой. Пожалуйста, ответь мне.

Вот еще! Не буду я тебе отвечать!

Он встал на одно колено перед моей кроватью и попытался заглянуть мне в лицо, но я тут же повернулась на другой бок.

— Айрин, ну не нужно этих детских игр, — он положил ладонь мне на плечо, аккуратно пытаясь повернуть меня к себе, но я не поддавалась. — Я хочу извиниться за свое вчерашнее поведение. Пожалуйста, повернись.

На сей раз я все же решила развернуться к нему и услышать извинения, а, главное, увидеть его лицо в этот момент и понять, искренне ли его слова.

— Спасибо, — кивнул он. — Я повел себя очень глупо, и мне жаль, что я поцеловал тебя против твоей воли. И прошу прощения за свои слова о том, что поцелуй с тобой — настоящее наказание. Это вовсе не так.

— А как? — с вызовом спросила я, но тут же прикусила язык, ведь не была уверена, что хочу знать правду.

— Это… приятно, — задумавшись над ответом, произнес Риэлис, и я тут же ощутила, как к щекам прилила краска.

— Если это все, то можешь идти, — ответила ему, стыдливо отвернувшись.

— А тебе? — внезапно поинтересовался он.

— Что мне? — сделала вид, что не поняла его вопроса, а сама стала судорожно придумывать вариант ответа.

— Тебе приятно целовать меня?

Сердце бешено заколотилось в груди, а внизу живота стало так томительно, словно новый поцелуй состоится прямо сейчас.

— Мне приятно то, что происходит по моей воле, а не против нее, — тяжело вздохнула я, вспоминая вкус и мягкость губ Риэлиса.

Волна чувств к нему накрывала меня с новой силой, стоило ему только попросить прощения. Он снова казался мне не таким уж и плохим. И если бы сейчас он спросил меня, хочу ли поцелуя с ним, то наверняка ответила бы согласием.

— Я понял, — тихо произнес он. — Раз конфликт исчерпан, то позволь спросить: почему ты до сих пор в постели?

— А что мне еще делать? — изумленно спросила, резко развернувшись к Риэлису и чуть ли не столкнувшись с ним лбами. — Свою работу в лаборатории я закончила, больше мне здесь делать нечего.

— Значит, вчера ты говорила правду? — вкрадчиво произнес он, не отрывая от меня своих бездонных синих глаз, в которых хотелось утонуть.

— А ты до сих пор сомневаешься? — огорчилась я. — Что ж, тогда мое предложение со взрывом артефакта в силе.

— В этом нет необходимости, — замотал он головой. — Я верю тебе. И в твои способности в артефакторике — тоже. Ни один специалист лаборатории не смог сделать того, что сделала ты. И знаешь, что я понял?

— Что? — осторожно спросила у него.

— Ты гораздо умнее, чем я думал прежде.

Я нервно сглотнула, глядя на Риэлиса. Он признал мои способности, и мне это было безумно приятно. И еще он, похоже, понял, что все мои дурачества были игрой. Но я еще не понимала, радоваться этому или печалиться.

Молчание стало неловким и неуютным. Мы смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Сердце в груди стучало все громче, а желание прильнуть к губам Риэлиса становилось все сильнее.

— Айрин, — мягко произнес он и закусил губу.

— Да? — спросила я с надеждой на вопрос, который хотела услышать сейчас больше всего на свете.

— Собирай вещи. Мы едем домой.

Риэлис

— Как это домой? — растерянно пробормотала она, сонно хлопая пушистыми черными ресницами. — Уже так скоро?

— Да, Айрин, ты проделала потрясающую работу.

Невовремя вспомнились наши поцелуи. А в голове возник лишь один вопрос: что будет с нами по возвращению в город? Я не очень понимал, что сейчас происходит между нами, но мысль о том, что Айрин отдалится от меня, вызвала неподдельное волнение.

Айрин прикусила губу. Слишком вызывающе сексуально, слишком томно прикрыв глаза. Она лишь подавила зевок, а я уже был готов впиться в эти алые пухлые губы…

— Надо же, меня хвалит сам Риэлис! — хохотнула она.

Откинув одеяло, Айрин грациозно продефилировала к шкафу в длинном атласном халате. И, задумчиво отворив дверцы, окинула содержимое беглым взглядом.

Поймал себя на мысли, что Айрин достаточно элегантна и умеет держаться.

— И чем займемся в городе, Ри-ри? Будем ловить преступника за хвост? Или что там в него имеется, — она вновь нацепила на лицо маску беспечной дурочки и застенчиво раскраснелась, видимо, от собственных мыслей.

То, что эта была маска, мне подсказывало сердце. Не могла эта девушка быть такой умной, собранной и серьезной, при этом взбалмошной и беспечной. Или могла?

— Ловить его буду я. Ты — сидеть в безопасности и не отсвечивать, — строго проговорил я, сложив руки на груди в замок. — Будет несколько правил. Первое…

— Быть злыднем, — кивнула она и снова ее пухлые губы растянулись в ехидной улыбке.

— Я не злыдень! — нервно выпалил я, нависнув над Айрин, в глазах которой бесновались искорки задора.

— Ты стал быстрее выходить из себя, Ри-ри, — подметила она и мягко похлопала меня по плечу.

Касания ее нежных пальчиков даже через ткань рубашки были обжигающими. Я проследил взглядом за ее рукой, что задержалась на моем плече, и Айрин, опомнившись, тут же убрала руку.

Я прикрыл глаза, сделал вдох и медленно выдохнул. Да, последнее время Айрин меня провоцировала меньше, но эмоционально реагировать на нее я стал больше. Вот ведь парадокс!

— Так какие правила у тебя, кроме как быть злыднем-драконом?

— Обеспечивать твою безопасность. Правило для тебя, Айрин, всего одно — слушаться меня.

— Ух ты, мы ещё не женаты, а ты уже мнишь себя главой семьи, — рассмеялась она звонко и искренне.

Затем в очередной раз зевнула и взглянула на меня в ожидании:

— Что ж, я вырастила артефакт, определила его составляющие. И что ты будешь делать теперь с этой информацией?

— Моя задача — выяснить, кто за ближайший год покупал ингредиенты, которые ты смогла определить. Затем проверить покупателей, сверить их алиби, узнать, не совершали ли они ранее противоправных действий. Ну и прочая муторная работа.

Заметив, что девушка вновь подавила зевок, я вздохнул и мягко произнес:

— Айрин, ты, похоже, не выспалась. Ляг еще поспи, а потом начинай собираться. Корабль из местного порта отбывает в полночь.

Покорно кивнув, Айрин, с вздернутым подбородком и странным блеском в глазах, издевательски медленно прошла мимо меня, задев плечиком и обдав шлейфом нежного цветочного парфюма.

Неосознанно глубоко вдохнул этот аромат, что покрыл каждую частицу моих лёгких, и мой внутренний дракон встрепенулся. Всколыхнулся, выражая неподдельный интерес. Снова.

Каждый раз, стоило Айрин приблизиться ко мне на неприлично короткое расстояние, мой дракон поднимал свою морду и заинтересованно замирал. Я не придавал этому значения раннее, ссылаясь на то, что возмутительное поведение Айрин доведет до бешенства кого угодно, но… Сейчас все казалось прозрачно-ясным. Моя ипостась ничего не имела против неё. Даже наоборот.

— До скорого, Айрин, — произнес напоследок я, прочистив горло, и покинул ее комнату.

Застыв перед своей дверью, я подавлял внутренний порыв своего дракона вернуться к Айрин.

— Мы так не договаривались, дружище, — пробормотал я себе под нас, обращаясь к дракону.

— Эй, Ри-Ри, — внезапно прозвучал мелодичный голос Айрин за спиной. — Я тут подумала… Драконы — это же наверняка бывшие черепахи!

Я изумленно обернулся и увидел, как она, проведя острым язычком по кромке ровных белоснежных зубов, улыбнулась:

— Значит ты — чешуйчатая черепаха!

Стоило Айрин выкинуть что-то подобное, как какая-то часть меня озверевала, пробуждая желание растерзать несносную девчонку. Другая же часть нивелировала этот безумный порыв, проявляя любопытство к ее поведению.

Я лишь усмехнулся. Айрин, похоже, ни дня не могла удержаться от глупостей. Но теперь они казались мне до неприличия милыми, забавными.

— Потрясающие познания, Айрин. Так держать. Уверен, ты еще много новых вещей сможешь предъявить этому миру, — ответил ей, сдерживая себя от ехидства в ее адрес, и, наконец, вошел в свою комнату.

Собирая чемоданы, я прокручивал в голове ее последнее высказывание о черепахе и глупо улыбался. И как ей в голову такое взбрело?

Айрин

После ухода Риэлиса я тут же принялась собирать свои вещи, большую часть которых так и не успела надеть за приезд. Стоит ли говорить, что на сборы у меня ушел почти весь день?

Когда с упаковкой вещей было покончено, я оглядела комнату, удостоверяясь, что ничего не забыла, и грустно улыбнулась от нахлынувших воспоминаний. Приехала я сюда лишь с одной мыслью — избавиться от непрошеного жениха, которого тихо ненавидела в душе. Уезжать же приходилось с тяжелым сердцем и полнейшим сумбуром в голове.

Чтобы как-то сократить время ожидания перед поездкой, я решила немного вздремнуть. Да так немного, что еле смогла разлепить глаза, когда прозвенел будильник.

Сладко потянувшись и зевнув, я осознала, что проснулась с улыбкой на губах, а первой моей мыслью была мысль о Ри-ри. А бабочки не только трепыхались в груди, но и, похоже, пытались петь.

Прислушалась. И правда, пели. Низким баритоном, чуть хрипло, но завораживающе. Голосом Риэлиса.

А, нет, это не бабочки. Это, и правда, Ри-ри.

Я вскочила с кровати, чтобы прильнуть к двери и вслушаться. Риэлис как раз проходил мимо моей комнаты и что-то напевал.

Стук в дверь раздался внезапно, оглушительным гонгом проходясь по моим барабанным перепонкам. Так, что пришлось отскочить.

— Айрин, надеюсь, ты уже собрана. Карета уже готова отбыть в порт, — громко проговорил он за дверью.

— Я сейчас! Пять минуточек! — в панике выпалила я и усиленно заморгала, пытаясь сообразить, что делать.

Встрепенулась и помчалась в ванную. Быстро умылась, завязала волосы в высокий хвост и, выхватив мантию, оставленную в шкафу, накинула ее на себя, попутно вскакивая в сапожки.

Встретившись на крыльце с Риэлисом, не могла не отметить скользнувшее в его глазах неподдельное удивление, но вслух Ри-ри выдавил, натянуто улыбнувшись:

— Прекрасно выглядишь, Айрин.

Я фыркнула, гордо вздернула подбородок и кивнула на мои четыре чемодана, левитацией тащившиеся за мной.

— Женщины, — усмехнулся Риэлис, подхватывая каким-то чудесным образом все четыре чемодана, чему я былл несказанно рада, ведь моих сил и концентрации левитировать их хватило лишь до ступеней крыльца.

Разместившись в своей каюте, я взглянула на себя в зеркало и ужаснулась: растрепанная, заспанная, да еще и в мантии поверх пижамы!

— Ну и ладно, мог бы любить меня и в таком виде, — буркнула я себе под нос, ощущая отчего-то лёгкий укол обиды.

Похоже, Риэлис делал шаг мне навстречу, а я продолжала водить его за нос. Я не была с ним честна и открыта, но хотелось верить, что его слова и поступки по отношению ко мне вполне искренни.

Хотя, в последнее время мое истинное лицо стало проявляться сквозь толщи напускных глупостей все чаще. Усталость от моей постоянной игры тяжелым грузом давила на плечи, и, кажется, я уже была готова сдаться. Я все меньше желала выглядеть в глазах Риэлиса дурочкой. Хотелось тоже сделать шаг ему навстречу…

Может, я зря решила, что мне нужно непременно избавить его от себя? Вдруг он хочет, чтобы мы были вместе, а я напрасно пытаюсь все разрушить? Он ведь уже показал, что может быть заботливым, добрым, внимательным…

Я нервно сглотнула, понимая, что сама себе нахваливаю Риэлиса. Тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и отправилась в кровать, чтобы переспать с этими мыслями и понять, как же мне дальше действовать.

По прибытию в городской порт я подняла в воздух свои чемоданы с помощью левитирующего заклинания, прихорошилась возле зеркала и поспешила на выход. Всю дорогу мы с Риэлисом не виделись, и мне не терпелось с ним поговорить.

После долгих раздумий я все же решила не избавляться от своих дурачеств до конца, а медленно и верно их свести к минимуму, чтобы резкие перемены в моем поведении не вызвали у Риэлиса никаких подозрений. А за это время присмотреться к своему жениху повнимательнее. Так сказать, убедиться в его намерениях по отношению ко мне, а не бросаться в омут с головой после первого же комплимента.

Оглядев палубу, увидела своего жениха возле спуска с корабля в компании ведомственных подчиненных. Я в который раз удивилась тому, с каким почтением они смотрят на него, чуть ли не с придыханием. И это несмотря на то, что стояли они перед ним по струнке.

— Доброго дня, — поприветствовала Риэлиса и его подчиненных, завороженно глядя в синие глаза дракона. — Какие у нас на сегодня планы?

— И тебе того же, Айрин. Господа сопроводят тебя до дома через портал, я тоже отправлюсь домой. Даю нам день на отдых. Лично я очень устал после этого путешествия и желаю поскорее оказаться в нормальной постели, — ухмыльнулся Риэлис и кивнул головой на мои чемоданы, после чего подчиненные незамедлительно подхватили их и последовали к одному из двух подготовленных порталов.

— Но я хотела с тобой по… — сделала шаг ему навстречу, и каблук попал в небольшую ямку, а я пошатнулась, не договорив.

— Айрин, я ценю твое желание оказаться со мной наедине, — мягким провокационно томным шепотом произнес Риэлис, удержав меня за талию широкой теплой ладонью, от касания которой по всему телу разлилось тепло. — Но давай оставим это на брачную ночь?

— Я всего лишь хотела поговорить! — выдохнула возмущенно, пытаясь вырваться, но его крепкая ладонь лишь сильнее стискивала мою талию.

— Конечно, обязательно вначале поговорим. Обожаю прелюдии, — весело отозвался невыносимый дракон, убедился, что я стою на ногах, и зашагал вперед.

В таком хорошем настроении я Риэлиса давно не видела. Растерянно проводив его взглядом до портала, я ощутила, как мои щеки запылали. То ли от смущения, то ли от возмущения, то ли от волнения… Сердце ускоренно забилось в груди, а мысли стаей птиц закружили в голове вокруг Риэлиса. Вновь не к месту вспомнился наш поцелуй, отчего я до боли прикусила губу.

— Совершенно дурацкое наваждение, — буркнула я себе под нос и шагнула в свой портал в сопровождении ведомственных служащих.

Они занесли мои чемоданы в дом, почтенно поклонились моему отцу, встречающему меня у порога, и удалились.

— С возвращением, дочка! — расплылся в улыбке отец. — Как прошла ваша поездка?

— Привет, пап, — я улыбнулась и крепко обняла отца. — Все прошло отлично!

У нас с папой уже давно были не самые теплые отношения, но сейчас я очень была рада нашей встрече. Видимо, разлука пошла нам на пользу.

За ужином я оживленно рассказывала ему о нашем с Риэлисом путешествии. О том, в каком чудесном порту я побывала, о лаборатории, окруженном скалами в месте, где правит вечная зима. О своих успехах в работе…

— Я потрясен, — с гордостью произнес отец.

— Чем? Не ожидал, что я справлюсь? — усмехнулась я.

— Нет, что ты. Я и не сомневался в твоих знаниях и таланте. Я потрясен тем, с каким воодушевлением ты отзываешься о работе. Я и подумать не мог, что она будет доставлять тебе удовольствие.

— Признаться, раньше я и сама такого представить не могла. Я шла учиться только потому, что так было нужно. Конечно, артефакторика мне всегда нравилась, но о работе я никогда всерьез не задумывалась. Думала, это скучное занятие для мужчин, которое только отнимает свободное время. Но теперь понимаю, как сильно ошибалась. Это такая же важная часть жизни, как отдых, или развлечения…

— Я очень рад это слышать, — улыбнулся отец. — Думаю, общение с Риэлисом тебе, действительно, пошло на пользу, и я не ошибся с выбором жениха для тебя.

— Да перестань, он тут не причем, — отмахнулась я. — Да, согласна, встреча с ним подтолкнула меня к переменам в жизни. Но он никак не причастен к тому, что от работы я получаю удовольствие!

— Как скажешь, — усмехнулся отец, очевидно, оставшись при своем мнении.

После ужина я отправилась к себе. Некогда уютная комната казалась мне какой-то чужой, а я чувствовала себя до жути одиноко и тоскливо. В доме были и слуги, и отец, с которыми я могла в любую минуту поговорить. Но мне нужно было совсем другое… Ведь в комнате по соседству больше не было того, кто, кажется, наполнил мою жизнь смыслом.

Задумавшись, я поняла, что обманула отца, сказав ему о том, что Риэлис не причастен к моему теплому отношению к работе. Но обман случился лишь потому, что я сама упорно не замечала правды. И осознала это, расставшись с Риэлисом всего лишь на один день…

Айрин

Ранним утром я подскочила с постели, наспех собралась и нацепила один из своих жутких костюмов, потому как других у меня все еще не было. Попрощалась с отцом и поспешила на работу, чтобы поскорее встретиться с Риэлисом.

Войдя в коридор Ведомства, я направилась к кабинету своего жениха, но там его не оказалось. У одного из служащих я разузнала, что Риэлис находится на собрании командования. А ещё узнала один интересный факт — у моего жениха сегодня день рождения!

Уж не знаю почему, но в голове тут же созрел ехидный план. А времени на его реализацию у меня было предостаточно.

Ну а что? Я же не собиралась прекратить свои дурачества сразу!

Просторный кабинет встретил меня ароматом парфюма Риэлиса, который я с наслаждением втянула носом и мечтательно прикрыла глаза, вспомнив наш последний поцелуй. Но почти тут же тряхнула головой, отгоняя от себя это безобразное наваждение, и принялась за дело.

С помощью магии наколдовала небрежный торт, на вершину которого водрузила детскую маго-графию Риэлиса, которую я раздобыла из семейного альбома. Когда я и Ри-ри были совсем крохами, наши семьи тесно общались. Хотя, даже этот факт слабо объяснял мне наличие маго-графии голозадого и беззубого малыша-Риэлиса в нашем альбоме. Ну да ладно.

Кабинет я украсила разноцветными гирляндами и цветами. Лиловыми, естественно. А в довершение наколдовала свистульку, сунула ее в рот и стала ждать.

Ожидание мое продлилось недолго. Услышав шаги за дверью, я встрепенулась и подскочила к двери. И стоило только Риэлису ее распахнуть, как я мигом прикусила край свистульки, и, набрав в лёгкие побольше воздуха, выдохнула, что было мочи. В общем, раскатала праздничную свистульку прямо в лицо дракону. К чести Риэлиса, он даже не моргнул.

— Если бы я не знал тебя, Айрин, то подумал, что сегодня праздник, — спокойно ответил дракон.

А я в который раз поразилась его выдержке и спокойствию. Даже не сдержала восторженного выдоха. Я восхищалась им совершенно искренне. И это восхищение меня тяготило, потому что…. Ну, вот почему-то!

— Сегодня твой день рождения, дракончик, — я легонько толкнула Риэлиса кулачком в плечо и радостно сообщила: — Ты сегодня вылупился из яйца! Поздравляю!

Кажется, глаз у Ри-ри всё таки дернулся. Дракон прочистил горло, оглядел украшенный кабинет и, наконец, заметил главный сюрприз — огромный розовый торт на рабочем столе. Глаза его округлились как никогда прежде. Видимо, торт у меня вышел просто поразительный! Или дело было в его украшении…

— Где ты это взяла? — изумленно произнес Риэлис, шагнув к столу и выхватывая огромную маго-графию с голозадым младенцем-драконом.

Как раз вовремя, ведь следом в кабинет вломились несколько его подчиненных во главе с замом. Чтобы точно так же увидеть голозадого беззубого драконенка.

Впервые увидела, как Риэлис краснеет. А потом белеет, судорожно пряча за спину маго-графию.

— Ри-ри, тебе не нравится? — нарочито обиженно протянула я, пытаясь выдавить из себя слёзы.

— Господин Риелийский, Вы на маго-графии такой милый, — закивал в мою поддержку подчинённый.

Но я-то заметила, как он давит в себе улыбку, пока остальные неловко топчутся в дверном проеме.

— Все вон! — рявкнул Риэлис.

Всех, кроме меня, тут же как ветром сдуло.

— За что? — возвел глаза к потолку именинник. — Айрин, что мне с тобой делать?

Любить. Тьфу. Вернее…

— Не за что, Ри-Ри, — я улыбнулась, ощущая торжество.

Риэлис сел в кресло, задумчиво глядя на торт.

— Спасибо, Айрин, — на удивление мягко ответил он. — Я, правда, не люблю этот праздник. Но, спасибо, что ты о нем вспомнила. Я ценю твои старания.

Он снова улыбнулся. Сдержанно. Беря себя в руки и незаметно запихивая свою детскую маго-графию в дальний ящик стола.

— Даже не буду спрашивать откуда ты ее взяла, — многозначительно повел он бровями. — Надеюсь, у всех плохая память, и никто это не рассмотрел.

— О, она великолепна! И, поверь, ее увидели все, кто там толпился, — я охотно закивала, не соглашаясь с надеждой Риэлиса.

Он глухо простонал, потер пальцами переносицу, прикрывая глаза, и гулко выдохнул.

— Чем хочешь заняться в День Рождения? — поинтересовалась я, ловко усаживаясь на диван возле окна, и ощущая, что мне, действительно, хочется знать его настроение и планы в этот день.

Никто не должен грустить и ненавидеть собственный День Рождения!

— Я хочу поработать, Айрин. Если, конечно, ты мне позволишь, — саркастично отозвался Риэлис, разбирая бумаги на своем столе. — Отчёты, отчёты, отчёты, изменения Устава, снова отчёты… — бормотал он, не отрывая взгляда от бумаг.

— А как же я? — тихо простонала в ответ. — Я хотела составить тебе компанию в этот день…

— А ты не расстраивайся, — ехидно отозвался он. — Тебе тоже нужно составить отчет о проделанной работе. Так что улыбнись! Твое желание исполнилось!

— Такого я точно не ожидала, — уныло ответила ему, располагаясь на другом конце стола.

— Разве работа тебе не в радость? — повел он бровью.

— Работа-то в радость, а вот отчеты — не очень. Но не в этом дело! Сегодня ведь праздник, и я думала…

— Как закончим с отчетами, — перебил меня Риэлис, — Можем сходить вместе поужинать. Такое тебя устроит?

— Устроит, — улыбнулась я и тут же уткнулась в бумаги, пряча свое смущение.

Айрин

Я просидела битый час в раздумьях, уткнувшись в чистый лист бумаги. Оказалось, писать отчеты совсем непросто! Впрочем, изложения мне и в школе давались нелегко, что уж говорить о написании официального документа, где нужно изложить всю самую важную информацию четко и емко, не употребляя при этом просторечных слов.

В конце концов я плюнула на заумные слова и стала писать так, как приходило на ум, надеясь, что ко мне отнесутся снисходительно, потому как я писала отчет впервые.

— Ри, — пришлось отвлечь моего занятого дракона от дел, чтобы уточнить у него один нюансик: — А мне писать, что артефакт хранится у меня, или его надо передать в какое-нибудь местное хранилище?

— Ч-что? — глухо пролепетал он.

— Ну ладно-ладно, больше не буду тебя отвлекать своими вопросами, — буркнула я и уставилась в бумаги.

— Айрин, о чем ты говоришь? Ты забрала артефакт с собой?! — взбеленился он.

— А что тут такого? — пожала я плечами. — Его ведь я создала. Нам ведь нужно отчитаться перед начальством, да и перед Правителем тоже. А как это сделать без доказательств?

— Айрин, ты вообще в своем уме?! Как ты могла притащить столь опасную вещь в столицу?! А если артефакт украдут и снова используют против Правителя?! Ты об этом вообще подумала?! К тому же, это хищение вещдока! Тебя за это могут отправить в темницу на пожизненное заключение!

— Ой, Ри, да перестань, — отмахнулась я. — Кто его может украсть? Тем более, что о его существовании никто не знает.

— Ты и мистеру Крону не доложила?! — казалось, глаза Риэлиса сейчас выскочат из орбит, настолько он был вне себя от злости.

— Перестань на меня кричать! — не сдержалась я. — Откуда мне было знать, что ему нужно об этом доложить?! И вообще, вещдоками были частицы, которые я вернула в хранилище. А артефакт — он мой! Собственноручно выращенный!

— Хорошо, — выдохнул Риэлис, закатив глаза. — Сделанного уже не воротишь, но еще можно попытаться все исправить. Где ты хранишь артефакт?

— У себя дома, — непринужденно ответила ему.

— Дома?! — он прикрыл лицо ладонями, трясущимися от гнева, и громко засопел.

До такого бешенства мне еще ни разу не удавалось довести Риэлиса, и двумя неделями ранее я бы ликовала от своего успеха. Вот только сейчас я совершенно не рассчитывала его доводить, особенно в его день рождения.

— Айрин, это небезопасно, — ровно ответил он, хотя я отчетливо видела тот гнев, который он прятал под мнимым спокойствием. — Ты подвергла себя и своего отца огромному риску. Если не знала, как поступить, то нужно было спросить у меня.

— Да я вообще не знала, что так делать нельзя! И если бы ты заранее просветил меня, то я не допустила бы ошибки! Так что часть вины и на тебе!

— Согласен, я тоже виноват, — кивнул он. — Принеси артефакт завтра на работу, только осторожно. Я решу проблему.

— Ладно, — обиженно буркнула я, испытывая при этом дикий стыд за свой поступок. — В отчете-то что теперь писать?

— Ничего не пиши пока, — ответил он, забрал у меня листок с частично написанным отчетом и положил его в верхний ящик стола. — Завтра решим проблему с артефактом, тогда уже и закончишь отчет.

— Хорошо, — закивала я, потирая вспотевшие от волнения ладони.

— А сейчас отправляйся домой и собирайся, у нас сегодня еще ужин.

Молча кивнула и последовала указанию Риэлиса. Вернувшись домой, я выпила успокаивающую настойку, чтобы привести свои нервы в порядок, и поспешила готовиться к вечеру.

Тщательно подбирая образ, я горела желанием сразить Риэлиса наповал. Магией сформировала на голове высокую прическу — небрежный пучок с ниспадающими на плечи локонами. Надела длинное элегантное платье золотистого оттенка с открытыми плечами, которое удачно оттенило мою бледную кожу. Умеренный макияж довершил образ, делая из меня настоящую Айрин. Ту, которой я была до помолвки с Риэлисом: изысканной, утонченной, воспитанной.

Если я один вечер в честь дня рождения Риэлиса побуду самой собой, это ведь не повредит, верно?

Напоследок я еще раз взглянула на себя в зеркало, улыбнулась отражению, и шагнула в портал, ведущий меня на встречу с именинником.

Я оказалась в просторном холле одного из самых роскошных ресторанов на самой высокой башне города. Отсюда открывался просто потрясающий вид на вечерний город, от которого захватывало дух. Порыв свежего ветра заставил меня содрогнуться. А, может, дело было в моем волнении…

— Айрин? — окликнул меня Риэлис, от голоса которого тело вновь пробила дрожь.

Повернувшись, я натолкнулась на его глубокий изучающий взгляд. В синих глазах сверкнул неподдельный интерес и восхищение. Риэлис растянул губы в обаятельной улыбке, отчего мое сердце сделало сальто, ускорив свой бег.

— Ри-ри! — скорее по привычке назвала его так, но он даже не скривился, как делал это обычно при сокращении его имени подобным образом.

— Выглядишь… — он сглотнул, затем жадно оглядел меня снизу доверху, задержавшись взглядом на разрезе платья, открывающем бедро, — Роскошно, — его голос звучал с лёгкой хрипотцой, выдавая его волнение и мой помпезный триумф.

Я широко улыбнулась, подхватила Риэлиса под локоть, ощущая мягкую волну торжества и смутно объяснимой радости от встречи.

Риэлис галантно отодвинул стул, предлагая мне расположиться за самым дальним столиком, откуда открывался лучший вид на весь город, что был как на ладони. Тотчас к нам подошел официант и, поприветствовав, наполнил наши бокалы шипящим напитком.

— Ри-ри… — начала было я.

— Айрин, ещё немного, и я действительно начну откликаться на это имя, — усмехнулся он в ответ, не давая мне договорить, — Серьезно, называй меня Риэлис.

Я фыркнула, но все же исправилась из уважения к имениннику:

— Дорогой Риэлис, вот и стукнуло тебе… Сколько там? Пятьдесят? Сто сорок? Двести шестьдесят? Сколько драконы живут? — я демонстративно постучала пальчиком по губе, припоминая его возраст.

Риэлис гулко выдохнул, молча отпивая из бокала. Кажется, дракон почти смирился.

— Давай обойдемся без цифр, — качнул головой он, не скрывая улыбки.

— Ну, тогда… Просто за тебя, за твой скорейший успех в деле. Желаю счастья, здоровья, жену-красавицу, детишек побольше, ну и… — я запнулась, понимая, что от волнения сболтнула лишнего.

Риэлис смотрел на меня, не мигая. Стало даже жутко.

— П-прости, с женой погорячилась, — нервно захихикала я, опуская взгляд на белоснежную скатерть.

— Нет, мне всё понравилось, Айрин, — рассмеялся Риэлис, а в его глазах блеснула доброта.

Вечер проходил замечательно. Мы болтали с Риэлисом, словно старые друзья, шутили и смеялись. Он выглядел счастливым и довольным, несмотря на его прежнее желание не отмечать свой праздник. Глядя в его синие бездонные глаза, я позабыла обо всех переживаниях и сомнениях, что терзали меня в последнее время. Даже осадок после неприятного разговора испарился, и я просто наслаждалась компанией моего жениха.

В какой-то момент счастливые глаза Риэлиса потухли и уставились на что-то за моей спиной.

— Ри? — одернула я его после минуты такого оцепенения, взволнованно вглядываясь в его глаза.

Риэлис плотно сжал челюсти. Так, что на скулах заходили желваки, а на лбу вздулась вена.

— Какой сюрприз, сын, — глубокий грудной голос внезапно раздался за моей спиной, так, что я вздрогнула.

Музыка, играющая фоном, казалось, померкла. Голос Риелийского-старшего прозвучал набатом.

— Отец, — сухо кивнул ему Риэлис и, наверное, из приличия предложил: — Присоединишься?

— Не откажусь, — с усмешкой ответил лорд Вальтер и расположился за нашим столом. — Ужинаешь с невестой? Как складно всё выходит. Рад, что вы поладили.

Было очевидно, что появление отца омрачило настроение Риэлиса. Я же натянула дежурную улыбку, стараясь вести себя непринужденно.

— Сегодня мой день рождения, — ответил Риэлис и, кажется, для лорда Вальтера это оказалось новостью. — Поэтому и решили с Айрин отужинать.

— Очень за вас рад, — кивнул ему отец. — Какие у вас успехи в расследовании? Уже раскрыли дело?

— Есть успехи, но о раскрытии дела еще говорить рано, — монотонно ответил ему Риэлис.

— Как это рано?! Уже столько времени прошло! — возмутился он. — Я бы на твоем месте был порасторопнее, иначе пост достанется кому-нибудь более успешному, чем ты!

— Прошу меня простить, — прочистив горло, Риэлис тут же поднялся с места и спешно зашагал прочь.

Мне стало до жути обидно за Риэлиса. Бестактность и грубость отца в столь значимый для сына праздник ранила меня до глубины души, словно это касалось и меня.

— Извините, — пробормотала я, откладывая салфетку, и направилась за Риэлисом.

— Ты в порядке? — мягко коснулась плеча Риэлиса, подойдя к нему.

Он порывисто стиснул мои пальцы своими и гулко выдохнул.

— В полном. Надеюсь, отец не успел ничего тебе наговорить?

— Разумеется нет, — улыбнулась я. — Ри, наши отцы… Они… — я старалась подобрать правильные слова, — Они другие. Совершенно не такие, как мы. У них свои жизненные принципы и ценности, оттого мы и не понимаем друг друга. Да, знаю, мы не должны мириться с навязанными ими ценностями, нужно взращивать свои. Но стоит понять, что твой отец уже не измениться, поэтому тебе же будет лучше и спокойнее, если будешь молча кивать. А вести свои дела так, как считаешь нужным. Лорт Вальтер был сейчас очень груб, и ему не следовало говорить подобные вещи в твой день рождения. Но, пойми, он говорит так лишь потому, что иначе просто не умеет. Поэтому, прошу, не принимай его бестактность близко к сердцу. Что бы твой отец ни говорил, но он желает тебе только добра, я уверена в этом.

Говорила Риэлису, а успокаивала саму себя, вспоминая, как отец постоянно ставил меня перед фактом того, что я должна делать. И последним фактом был брак с Ри…

Риэлис повернулся ко мне. В его преобразившиеся глазах полыхала тихая злость, которая угасала с каждой секундой, что он смотрел на меня. Теплые мужские ладони легли на мою талию, а глубокий синий взгляд, казалось, касался самых потайных уголков моей души. Я замерла, только сердце в груди трепыхалось.

Его пальцы бережно огладили мою щёку, а я запоздало осознала, как прильнула к ней, отзываясь на это ласковое выражение теплоты, несвойственное Риэлису.

— Ты права, — чуть хрипло произнес он и кивнул.

— Тогда вернёмся за стол? — улыбнулась я.

— Дай мне пару минут остыть, — усмехнулся Риэлис, а его зрачки вновь приняли человеческий вид.

Айрин

— Хорошо, — кивнула ему в ответ. — Остывай, а я пока вернуть за столик. Только приходи скорее, ладно? Боюсь, я долго с твоим отцом не протяну.

— Договорились, — усмехнулся Риэлис и нехотя отпустил мою ладонь.

Я задумчиво побрела к столу, представляя, как лорд Вальтер продолжит озвучивать свои возмущения и недовольства, только уже в мой адрес. Но вопреки моим ожиданиям он осторожно поинтересовался:

— Все в порядке?

— Да. Просто Риэлис немного расстроился оттого, что вас заботят подобные вопросы в его день рождения.

— Серьезно? — искренне изумился лорд. — Он уже давно не считал этот день праздником, я и не думал, что задену его чувства вполне резонными вопросами.

— Ну, все в жизни может поменяться. Возможно, ему просто не с кем было разделить радость в этот день, вот он и перестал праздновать. Но теперь все будет иначе, и я ему в этом помогу. В жизни ведь должны быть не только суровые будни, но и радостные моменты.

— Думаю, вы правы, — виновато произнес лорд Вальтер. — Праздники ушли из нашей жизни после смерти матери Риэлиса. Не знаю, помнишь ли ты ее, но она была очень светлой, доброй и жизнерадостной женщиной. Она наполняла мою жизнь смыслом, а когда ее не стало… Я очень тяжело пережил ее утрату. С того момента торжества и встречи с друзьями просто перестали для меня существовать, как и для Риэлиса. Но это был не его выбор, а мой. Я собственноручно лишил его радостей жизни, а когда понял это, было уже поздно. Он вырос и стал тем, кто он есть теперь. И все его душевные раны, черствость и отстраненность лишь моя заслуга…

Я была весьма удивлена тем, что лорд Вальтер осознает свои ошибки и раскаивается. Вот только, похоже, Ри никогда не слышал от него подобных слов.

— А вы пробовали с ним поговорить об этом? Мне кажется, для Риэлиса было бы очень важно узнать, из-за чего вы стали таким. Что вы понимаете свою вину и готовы исправиться.

— Нет, дорогая, уже поздно, — горько усмехнулся он. — Я не могу дать ему обещаний, которые не в состоянии сдержать. Измениться мне уже не под силу, как и скрасить его жизнь. Но для этого у него теперь есть ты.

— Даже забавно оттого, как все обернулось, — ухмыльнулась я. — Мы почти ненавидели друг друга и оба не хотели этого брака. Но, похоже, вы приняли с моим отцом верное решение. То, на которое мы с Риэлисом сами не пошли бы добровольно.

— О-о да-а, — протянул лорд Вальтер с ехидной ухмылкой. — И чего мне только стоило уговорить Риэлиса на брак! Пришлось пообещать ему семейный реликвийный артефакт, чтобы он согласился. Но, как вижу, оно того стоило!

— Артефакт? — изумленно спросила у него.

— Да, — кивнул лорд и указал на кольцо на его пальце. — Он передавался из поколения в поколение уже многие столетия. Артефакт дарует нам еще большую силу, чем мы имеем, и которую не в состоянии раскрыть самостоятельно. Риэлис всегда был помешан на совершенствовании своих способностей, и от такого предложения он просто не мог отказаться. Конечно, когда-нибудь я и сам отдал бы ему кольцо. Но это был отличный повод, чтобы помочь принять ему правильное решение. И я был полностью прав!

— Это точно, — закивала я, пряча за улыбкой свое разочарование и боль.

— Что ж, я, пожалуй, пойду. Не хочу еще больше портить Риэлису настроение своим присутствием. Уверен, вам и вдвоем будет хорошо.

— Всего доброго, лорд Вальтер, — попрощалась я с ним, погружаясь в свою печаль.

В душе словно оборвалась ниточка веры в счастливый брак с Риэлисом. Только я было подумала, что у нас возникли взаимные чувства, как вдруг поняла, что очень сильно ошиблась. Я нужна Ри только для получения семейной реликвии, не больше и не меньше. Пусть и с подачи отца, но он просто решил воспользоваться мной, чтобы добиться желаемого. А я, как самая настоящая дурочка, поверила в то, что мы можем быть по-настоящему счастливы. Сама придумала себе эту любовь, сама же и разочаровалась…

— А где отец? — прозвучал голос Риэлиса за моей спиной, а его теплые ладони легли мне на плечи.

— Он решил, что вдвоем нам будет лучше, — дала ему резкий ответ, сама того от себя не ожидая.

— Все нормально? Он чем-то тебя обидел? — взволнованно спросил Риэлис, будто для него это, и правда, имело значение, и расположился за столом рядом со мной.

— Нет, ничего такого, — замотала я головой. — Просто поделился своими переживаниями.

— Серьезно? — усмехнулся Риэлис. — Он поделился переживаниями? С тобой? И что же он сказал?

— Давай не будет об этом сейчас, ладно? — отмахнулась я. — Сегодня у тебя праздник, и я не хочу омрачать его подобными рассказами.

— Ну, хорошо, как скажешь, — понимающе кивнул он. — Спасибо тебе, Айрин.

— За что? — неподдельно удивилась я.

— За твое теплое отношение ко мне. Ты напомнила мне о радостях жизни и…

— Не нужно меня благодарить, — перебила, испытывая от его слов еще большую обиду. — Я сделала это от чистого сердца. Просто прими это, как должное. И все.

Ну хоть что-то он ко мне испытывает — чувство благодарности…

— Как скажешь, — Риэлис широко улыбнулся и взял меню. — Ну что, готова сделать заказ?

Я охотно взяла меню, пряча за ним свое лицо и подступающие слезы, и принялась изучать блюда. Мне нужно было на что-то отвлечься, чтобы перестать терзать себя угнетающими мыслями, а потому я вчитывалась в состав каждого блюда, потратив на выбор чуть ли не вечность.

За ужином я старалась вести себя нормально и не подавать вида, что чем-то расстроена. Общалась с Риэлисом, улыбалась, когда следовало, и даже смеялась над его шутками, иногда вполне искренне. Но это никак не меняло того, что я испытывала в этот вечер.

После ужина Риэлис создал портал к моему дому, и вместе мы шагнули в него, очутившись у порога.

— Спасибо тебе за чудесный вечер, — Риэлис тепло улыбнулся и склонился ко мне, намереваясь поцеловать.

Похоже, он не на шутку взялся за демонстрацию своих поддельных чувств ко мне…

— Доброй ночи, Риэлис, — произнесла я, в последний миг увернувшись и чмокнув его в щеку. — И еще раз с праздником.

— И тебе доброй ночи, Айрин.

В растерянных чувствах я заскочила в дом, захлопнула дверь и медленно сползла по ней вниз, прикрыв лицо ладонями. Слезы, которые я так упорно сдерживала весь вечер, хлынули ручьем. Горечь обиды душила и обжигала душу.

Новая волна отчаяния охватила меня. Только я решила отступиться от срыва свадьбы, как оказалось, что сделала это совершенно напрасно. Зря обнадежила себя мыслями о том, что мы с Риэлисом можем быть счастливы…

Увы, не можем, невзирая на мои чувства к нему. Он ничего ко мне не испытывает и вряд ли когда-нибудь полюбит. Ему плевать на мои чувства, плевать на то, что навсегда лишает меня возможности быть рядом с тем, кто тоже будет меня любить! Он думает лишь о себе и о своей выгоде. Беспринципный, корыстный и самовлюбленный гад!

На смену обиде пришла всепоглощающая злость, из-за которой я даже ногой топнула, и звон каблука разлетелся эхом по дому. И это привело меня в чувства. Тут же я встрепенулась, вспомнив, что в этот час прислуга еще не спит, и огляделась по сторонам. Но, к моему удивлению, рядом никого не оказалось, а в доме царила гробовая тишина.

Утерев слезы подолом платья, я нехотя поднялась с пола и побрела в свою комнату. Открыв дверь, зажгла свет и ахнула. Комната была вся перевернута! Вещи были разбросаны во все стороны, ящики и дверцы распахнуты…

На секунду я предположила, что горничные решили навести порядок по какой-нибудь новой схеме, но отвлеклись на что-то другое, а потом и вовсе забыли закончить дело и отправились спать. Вот только свое предположение я опровергла, увидев разбитые горшки с цветами на полу…

Леденящий ужас охватил меня с ног до головы от мысли, что кто-то проник в дом. На трясущихся ногах я попятилась к двери, намереваясь со всех ног рвануть в комнату отца и сообщить ему о произошедшем. Вот только чьи-то руки крепко обхватили меня сзади, обездвиживая и зажимая рот. А я даже не успела толком понять происходящее и испугаться, потому как через мгновение потеряла сознание…

Риэлис

Вечер прошел замечательно. Айрин была отзывчива и добра, как никогда прежде. Не делала глупостей, вела себя так, как подобает настоящей леди. Даже умными и дельными советами поделилась, которые действительно помогли мне взглянуть на отношения с отцом несколько иначе. Да, все было чудесно. До последней минуты… В момент нашего прощания Айрин похолодела, словно я ее чем-то обидел.

Вернувшись домой, я несколько часов провел в размышлениях о том, что же мог сделать не так. И выявил лишь единственную возможную причину — моя попытка поцеловать ее. Но ведь это было уже не в первый раз. Почему она тогда так отреагировала?

Размышляя над этим вопросом, к своему прискорбию, осознал, что думаю об Айрин гораздо чаще, чем хотелось бы. И проще было бы припомнить моменты, когда я не вспоминал о ней, чем наоборот. Без нее мне было по-настоящему плохо. Душу выворачивало наизнанку до тошноты, и я попросту не мог найти себе места. Не мог думать ни о делах, ни о работе… А потому, находясь в разлуке, постоянно ждал встречи с ней. Это было очень странное и непонятное мне чувство, с которым не было сил бороться. И мне это состояние абсолютно не нравилось.

Остаток ночи я находился в каком-то бреду. Чувство паники и беспокойства не оставляло меня до самого рассвета. И, окончательно проснувшись, я решил, что непременно поговорю с Айрин при встрече. Открыто, по душам. Узнаю причину ее переменившегося поведения и расскажу ей о чувствах, что испытываю к ней.

После утреннего совещания в ведомстве я вернулся в свой кабинет и обнаружил его пустым. Ни Айрин, ни сюрпризов от нее не было. Сославшись на то, что вернулись мы вчера поздно, я предположил, что она попросту проспала и придет позже. Но к обеденному времени она так и не явилась, и я решил сам отправиться за ней. Но не успел выйти из здания ведомства, как неожиданно столкнулся с ее отцом. Лорд Орланд выглядел крайне взволнованно и озадаченно, что меня тут же обеспокоило.

— Здравствуй, Риэлис. Айрин здесь? — с надеждой спросил он.

— Здравствуйте. Нет, Айрин не пришла сегодня на работу, я как раз собирался отправится за ней. Что-то случилось?

— Пресвятой Индалеон, — с округлившимися от ужаса глазами прошептал лорд Орланд, прикрыв рот ладонью. — Они похитили мою дочь…

— Кто похитил? О чем вы? — мое беспокойство нарастало с каждым его словом.

— Вчера кто-то пробрался в наш дом, — все тем же шепотом продолжал он. — Они усыпили стражу и прислугу, а Айрин… Ее похитили!

— Вы уверены в этом?! Может, она просто где-то спряталась?

— Уверен! Ее комната перевернута вверх дном! Они что-то искали, но не могу понять, что именно. К другим комнатам они и не притронулись. Я до последнего надеялся, что она вчера осталась с тобой, и с ней все хорошо. Но, похоже, вернулась она в неподходящий момент и застала грабителей, и они решили… Пресвятой Индалеон! — его глаза внезапно наполнились еще большим ужасом. — А если они убили мою Айрин?!

— Даже и не думайте об этом, — успокаивал его и себя одновременно. — Я немедленно займусь расследованием и подключу к этому делу лучших людей. Мы найдем Айрин, даю вам слово!

— Надеюсь на это, Риэлис. Очень надеюсь…

Лорд Орланд совсем поник и, опустив голову, побрел прочь. А я немедля ринулся к главе ведомства, чтобы сообщить о происшествии.

Учитывая информацию о том, что грабители влезли лишь в комнату Айрин, было очевидно одно — они пришли за артефактом. Вот только откуда они узнали, что он вообще существует, да еще и храниться у нее, оставалось для меня загадкой. Неприятной и опасной тайной, подвергшей жизнь Айрин опасности.

Айрин

Было темно. Темно и страшно. Очень хотелось домой, но ещё больше — на ручки к Риэлису. В экстремальной ситуации чего только не пожелается!

Сердце испуганного носилось в груди, опутывая меня паникой, затягивая в неё, как в паутину. Голова немного гудела, но это казалось такой мелочью по сравнению с осознанием того, что меня, Пресвятой Индалеон, похитили! Меня! Маленькую испуганную Айрин! За что? Кому я какое плохое зло сделала?

Втянув Носов воздух я медленно выдохнула. Пора брать себя в руки. Кстати, о конечностях…

Я пошевелила руками — связаны, но не очень туго. Ноги оказались также связаны веревкой на щиколотках. Зато рот свободен. Ори сколько влезет!

Вот я и попыталась. Но вместо ора, выдавила хриплое:

— Помогите…

Это не возымело особо эффекта, если учесть, что я, скованная по рукам и ногам, болталась на неудобном деревянном стуле в полной темноте. Ну, зато хоть тепло. Могло быть и хуже. Интересно, за меня уже потребовали выкуп?

Стало грустно, одиноко, и сердце сжалось от тоски по родному дому, по вечно сдержанному Риэлису, который…

— Ри-ри, — всхлипнула я, словно призывая дракона. Знала, что не услышит. А вдруг?

— Тут нет таких, красавица, — ласково произнес кто-то и рассмеялся. Хрипло и надсадно.

Темноту озарил росчерк ручного пламени. Тени от пламени зловеще заплясали на стенах. Даже зловеще-красиво получилось.

— А вы кто? Папенька вам любые деньги отдаст, только отпустите, — пискнула я настолько жалобно, насколько могла. Всхлипнула ещё раз для наглядности.

— Дракон в пальто, — хмыкнул похититель, выходя из тени.

А мне стало даже неловко. Я тут в бессознательном виде слюни пускала наверняка, сопли вот из носа текут от слёз, а на меня пялится незнакомый мужчина.

— Где артефакт? — нетерпеливо вопросил незнакомец.

Теперь я могла разглядеть несколько морщинок вокруг его глаз, уставший и осунувшийся вид, даже болезненный. Бледность лица ему тоже не шла, от слова совсем. Всклокоченные выжженные солнцем светлые волосы и злые карие глаза, смотрящие прямо в душу. Меня аж в дрожь пробило от этого взгляда.

Возраст моего похитителя колебался от… Я склонила голову набок, без стеснения рассматривая мужчину и пытаясь прикинуть в уме, сколько же годков-то магу.

Тот шумно вздохнул и, прочистив горло, вновь повторил:

— Где чертов артефакт?

— Понятия не имею, — абсолютно искренне отозвалась я, — Самой любопытно, — добавила уже растерянно.

Я помнила прекрасно, что артефакт оставляла на столе. Но если уж похититель его не нашел, то…

— Может, кто-то украл? — предположила я, абсолютно перестав испытывать страх. — До Вас.

— Очень смешно, — сухо ответил мужчина. — Давай просто поговорим как старые добрые друзья? Ты мне расскажешь, как удалось сотворить артефакт, где он сейчас находится, и как быстро мне обменяют его на бесполезную тебя.

Чего это я бесполезная?

Даже стало оскорбительно тоскливо от такого заключения. Я поджала губы и опустила взгляд в пол, задумываясь, как быстро Риэлис меня найдет. Найдет ли? А вдруг я ему уже и не нужна…

Вспомнились слова его отца о том, что Риэлису важнее какое-то дурацкое кольцо. Скорее всего, он бросится меня спасать (если бросится) ради кольца…

Щёки обожгло солёными каплями. Взор затуманился, покрываясь мутной пеленой из слёз, и я, всхлипнув, пошатнулась на стуле, глотая рвущиеся от обиды горькие слёзы.

— Тебя так расстроило, что я назвал тебя бесполезной? — хмыкнул мужчина насмешливо.

— Нет! — рявкнула я злобно.

Ну, не признаваться же, что меня больше расстраивает тот факт, что Риэлис хотел жениться на фамильном кольце, а не на мне.

— Верёвки давят? — учтиво поинтересовался злодей.

— А если давят — развяжете? — пылко произнесла, поднимая глаза и фокусируясь на незнакомце.

— Нет, конечно, — мягко рассмеялся мужчина. — Итак, глупышка, последний раз спрашиваю, куда ты спрятала артефакт?

И сдался он ему? Я с сомнением оглядела мужчину, а затем до меня медленно, но верно начало доходить: что, если мой похититель и есть тот, кто организовал покушение на Правителя?!

— Вы — покуситель? — почти шепотом, затаив дыхание, пробормотала я, холодея от ужаса. Что же он сделает тогда со мной?! — Это Вы пытались убить… — и перешла на шёпот, — Его?!

Теперь пришла очередь похитителя с сомнением взглянуть на меня.

— С твоим красноречием…Кхм… Ты точно вырастила сама артефакт?

Я гордо вскинула подбородок, решив тактично промолчать. Вдруг он заставил бы меня повторить то, что я совершила в лаборатории?

— Это Вы совершили покушение на Правителя? — повторила я свой вопрос настойчиво.

— Что? — удивился мужчина. — Я бы не стал пачкать руки сам лично. А вот мой Господин весьма любит экстрим и действовать собственными руками.

Сердце ухнуло вниз и вновь подскочило к горлу. Значит сейчас я имела дело с тем, кто работал на того, кто…

От выстраивания логической цепочки голова еще сильнее загудела.

— Прежде, чем я отрежу твой очаровательный пальчик, может поделишься столь ценной информацией о нахождении артефакта? Поверь, мне самому не в радость угрожать напуганной девушке, а тем более, — он скривился и продолжил, — Наносить увечья. Но мой Господин не любит ждать. Благо, он достаточно щедр, чтобы за информацию отпустить тебя на все четыре стороны. Ну, так что, лапонька? Выдашь мне секрет?

Риэлис

— Господин Рэйхальд! — выпалил я, ворвавшись в кабинет главы ведомства без стука. — У нас чрезвычайная ситуация! Произошло похищение одного из сотрудников ведомства! Прошу вас дать указание группе следователей немедленно приступить к этому делу!

— Как похитили? Кого?! — переполошился господин Рэйхальд.

— Айрин, — коротко ответил ему.

— Твою невесту?! Но кому это могло понадобиться? Зачем?

— Я почти уверен, что это дело рук тех, кто покушался на Правителя.

— Почему ты пришел к такому выводу? Есть какие-то доказательства?

— Пока доказательств нет, — качнул я головой, и тут же заметил упрек во взгляде главы ведомства. — Но у нас с Айрин появились серьезные продвижения в деле, и мы близки к тому, чтобы отыскать преступников. Но, похоже, им стало об этом известно, потому они и прибегли к похищению Айрин.

— Но как они могли узнать о том, что вам известно?! — изумился господин Рэйхальд, зло сверкнув глазами.

— Боюсь, мое предположение вам не понравится, но…

— Что «но»? Говори уже, Риэлис, не тяни!

— Я думаю, что предатель среди нас, — почти шепотом ответил ему, обведя кабинет взглядом.

Глава глубоко задумался, стиснул зубы и, покачав головой, ответил:

— Впервые я рассчитываю на то, чтобы ты оказался не прав… Ладно, продолжим этот разговор позднее. Я сейчас же отдам распоряжение начать поиски леди Айрин, а ты закончи отчеты о проделанной работе по вашему делу и принеси их мне.

— Господин Рэйхальд, я настаиваю на своем участии в поисках Айрин. К тому же, отчеты я закончил еще вчера вечером и готов предоставить их вам немедленно.

— Риэлис, я понимаю такое рвение, ведь похитили твою невесту. Но я не могу допустить тебя к этому расследованию, потому как…

— Я знаю правила, господин Рэйхальд, — перебил его. — Члены семьи и близкие не могут участвовать в расследовании, ввиду своей заинтересованности и возможной предвзятости. Но, поверьте, тот факт, что она моя невеста, здесь абсолютно не причем. Я лишь хочу найти свою помощницу, чтобы поскорее раскрыть дело и обеспечить полную безопасность нашего Правителя. Другой цели я и не преследую, — говорил я весьма убедительно, но на сей раз это была откровенная ложь.

Я волновался за Айрин так, как не волновался ни о ком и никогда прежде. И просто сидеть на месте и ждать новостей мне представлялось абсолютно невыносимым и невозможным.

— Хорошо, Риэлис, — кивнул глава ведомства, — Я поддерживаю твою инициативу. Принеси мне отчеты и можешь отправляться на поиски леди Айрин вместе с командой.

— Благодарю вас, господин Рэйхальд, — поклонившись, я немедля поспешил в свой кабинет за отчетами.

Предоставив документы господину Рэйхальду, я раздал поручения подчиненным, которые уже были осведомлены о происшествии, и вместе мы направились в дом Айрин.

Прибыв на место похищения, я втянул носом воздух. Ее запах. Вся комната была пропитана ее ароматом. Сердце до боли сжалось в груди от переживаний о ней, но тут же сменилось невыносимым гневом, разгоняя мысли о девушке.

В ее спальне был полный погром. Вещи были разбросаны повсюду. Похититель явно искал артефакт и, судя по тому, что похитил Айрин, так и не нашел его.

Если бы я убедился вчера в ее безопасности, если бы я забрал артефакт у неё сразу, то… Может, ее и не похитили бы? Может, сейчас она была бы в полном порядке?

Моя девочка. Наверняка, дико испугана. А я вместо того, чтобы искать ее, стою здесь и размышляю о каком-то дурацком артефакте.

Дракон внутри порывался вырваться на волю, взять след. Но я прекрасно был осведомлен в том, что следы использования магии развеиваются в первые десять минут.

— Господин Риелийский, — обратился ко мне маг-эксперт из моей команды, — есть небольшая зацепка.

— Говори, — сухо скомандовал ему.

— Сломанный ноготь с фрагментом нити. Вероятно, он принадлежит похитителю. Нам потребуется около трёх часов, чтобы определить слепок магии владельца и…

— Слишком долго, — перебил я, процедив сквозь зубы.

Что ж… Есть у драконов одна особенность — своё мы точно не упустим и найдем везде, где бы оно ни было. Даже под землёй!

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к своему внутреннему дракону.

«Найди её», — приказал мысленно.

Дракон заворочался, оскалился, царапая когтями стены души, стремительно забирая контроль надо мной себе.

Широким шагом преодолев расстояние до окна, я распахнул его резким движением.

— Господин Ри… — пробормотал помощник, видя, как за моей спиной раскрываются широкие кожистые крылья.

— Занимайтесь своим делом. А я займусь своим, — холодно обронил я, не оборачиваясь, вскакивая на подоконник и делая шаг в воздух.

Потоки ветра подхватили меня, и я ринулся ввысь, оборачиваясь ипостасью дракона. Золотисто-изумрудная чешуя мгновенно покрыла мое тело, лишая меня прежнего облика и человечности. На смену пришел зверь, готовый разорвать всех в клочья, спалить все на своем пути, лишь бы отыскать то, что уже давно считает своим. Своей… Вырвать ее из лап негодяев, которые непременно поплатятся за содеянное. И больше никогда не отпускать ее от себя.

Риэлис

Пролетая над городом, я острым зрением зверя исследовал каждую деталь, каждую магическую ауру, каждый слепок колдовства, что попадались мне на пути, пытаясь узреть хоть одно совпадение с магией Айрин. Просматривая чужие убежища на окраине города, мой дракон рыскал в поиске своего сокровища.

В голове пронеслась тревожная мысль, лишающая меня надежды: Айрин ведь могли перенести на другой конец мира! Вмиг в груди лавой вскипели злость и негодование, лишая и без того шаткого контроля над собой.

Я задействовал всю мощь боевой ипостаси, вмиг выжигая свой резерв магии. Сил почти не оставалось, когда я уловил краем зоркого зрения лёгкие очертания слепка магии. Нет, он не принадлежал моей Айрин, да и вовсе был мне незнаком. Но его запах был идентичен тому, что я учуял от нити из-под сломанного ногтя, обнаруженного в комнате Айрин. И если бы не эта зацепка, дракон не смог бы выйти на след.

Спикировав на небольшой холм, я воззрился на ветхий замок, откуда доносилась максимальная концентрация уже ненавистного мне запаха. И здесь же я учуял ее.

Моя Айрин. Она здесь. Чувствую ее страх, смятение и отчаяние. Они настолько сильны, что почти целиком и полностью перекрывают ее естественный аромат.

Действовать нужно было быстро, но осторожно. Всматриваясь в магические узлы, я преодолел защитный барьер и проник на территорию замка. Чутье вело меня под самый купол одной из башен.

Прощупывая стены зрением дракона, я смог увидеть, как моя девочка сидит связанная в темных и сырых стенах этой самой башни. Дракон внутри меня взревел и оскалился, предвкушая, как разорвет того, кто осмелился посягнуть на святое.

Вот только на тяжёлой дубовой двери башни были сложные плетения магической защиты, с которыми мне нужно было повозиться, прежде чем прорваться внутрь.

Приложив все свои усилия, я, наконец, отворил дверь и поспешил на самый верх. Но едва я успел шагнуть с витиеватой лестницы в проем, ведущий в единственную комнату, как тут же на затылок обрушилось что-то тяжёлое. Я пошатнулся, проваливаясь в густую тьму, и услышал испуганный вскрик Айрин. Ее голос тут же вырвал меня из тьмы, напоминая о том, что нужно действовать.

Резким рывком я развернулся, чтобы вовремя уйти от следующей, но уже магической атаки. На руке колдуна, бледного и худого, заметил перстень, который видел лишь однажды. Это был артефакт, утраивающий силу владельца.

Я сформировал магический щит, защищаясь от очередного удара колдуна. Но мой резерв был настолько истощен, что щит разрушился от первого же удара моего противника.

Чтобы уберечь Айрин, я выжал из себя остатки магии и набросил на нее чары защиты. Плотным коконом они окутали девушку, приглушая ее всхлипы.

Для битвы с врагом у меня не оставалось сил. Я больше не мог защищаться, не говоря уже об атаке. Поэтому мне оставалось лишь одно — сменить ипостась и убраться прочь отсюда вместе с Айрин.

Приняв драконью ипостась, схватил когтистыми лапами девушку и взмыл под самый купол. Колдун направил на меня поток сильной магии — дезориентирующее проклятье. От первого я успел увернуться, но от следующего уже не смог. Ответно раскрыл пасть, извергая живое пламя, сжигающее всё на своем пути. Но колдуну посчастливилось за секунду до этого скрыться в портале.

Принимая вновь облик человека, в полете я осторожно перехватил Айрин на руки. Девушка испуганно вцепилась в мою шею обеими руками и уткнулась лицом в мою грудь. Ее тело пробивала нестерпимая дрожь, эхом отдаваясь во мне.

— Замёрзла? — ласково проговорил я, аккуратно ставя Айрин на твердую почву неподалеку от башни, охваченной пламенем. Порывистый ветер трепал ее светлые волосы, и она то и дело поправляла их. Айрин смотрела на меня исподлобья испуганными глазами-блюдцами. А затем просто замахнулась и влепила пощёчину. Звонкую, болезненно обжигающую.

— За что? — изумился я, потирая место, на которое пришелся удар, и не испытывая ни капли злости от ее неуважительного поведения.

Айрин всхлипнула. Резко отвернулась, но я мягким движением приобнял ее за плечи, разворачивая обратно к себе и прижимая к своей груди. Я чувствовал, как она противится, упираясь ладошками в грудь, отталкивала. Ощущал, как часто колотится ее сердце.

Затем я осторожно отстранился, приподнял ее голову за подбородок. Желание поцеловать пересилило. Впился в ее мягкие бархатные губы, ощутив при этом не взрыв похоти, огня, а настоящее облегчение. Айрин ответила. Вначале робко, затем порывисто, выплескивая эмоции.

— Как ты нашел меня? — отстранившись, всхлипнула Айрин, поджимая припухшие и раскрасневшиеся от поцелуя губы.

— По запаху.

Она округлила глаза и, быстро отвернувшись, подцепила пальцами ткань платья и понюхала. Я усмехнулся этой милой, но странной реакции.

— Я должен кое-что сделать, а потом ты мне всё подробно расскажешь, — выдохнул гулко, пошатываясь от бессилия и действия дезориентирующего проклятия.

Оставалось еще немного времени, чтобы успеть создать слепок магии колдуна в том месте, где он сформировал портал. Но мои силы были исчерпаны, а восстановление протекало слишком медленно. Поэтому мне сейчас требовалась помощь.

Я вызвал группу следователей по артефакту внутренней ведомственной связи, и они прибыли ровно через минуту. Только я было вздохнул с облегчением и собрался огласить поручение, как начальник следственного подразделения рявкнул, подходя к Айрин:

— Именем Правителя! Вы арестованы, Айрин Флэтрис!

Айрин

Наверное, мне послышалось. Растерянно моргая, я смотрела прямо на хмурого и сурового ведомственника в униформе и пыталась осознать смысл сказанным им слов. Слабо улыбнулась, посчитав это глупой и неуместной шуткой. Но, когда серьезный мужчина бесцеремонно прошел мимо Риэлиса и, схватив меня за запястья, защелкнул на них магические оковы, я похолодела. Нет, так не шутят.

В душе всё перевернулось, будто в этот миг я шагнула в бездонную пропасть и упала вниз, свободно и безвозвратно.

— Ри-ри, — жалобно прошептала я, с ужасом вглядываясь в его бездонные синие глаза, в которых сейчас бушевала буря.

— В чем дело, господин Шарстон?! Обьяснитесь! — рявкнул Риэлис, да так, что мы с этим самым господином вздрогнули, а сердце ушло в пятки.

— Наверняка это какое-то недоразумение, — встрепенулась я, дёргая запястьями в наручниках, саднящими после тугих веревок. — Вы меня перепутали с похитителем, видимо. Так он уже скрылся! Я — жертва.

— Похититель? — хмыкнул тот самый гадкий ведомственник. — При всем уважении, господин Риелийский, но мы вынуждены арестовать Вашу невесту. В ее покоях был обнаружен артефакт. Не какая-нибудь там безделушка, а самый что ни на есть боевой артефакт! И, судя по выводам наших артефактологов, он идентичен тому, что ледяной бомбой сработал при покушении на Правителя! У нас есть все основания полагать и подозревать девушку в…

— Так она подозреваемая! — прорычал Риэлис, наступая на меня практически.

Он мягко отодвинул меня в сторону и, приблизившись вплотную к несчастному ведомственнику, который побледнел, сравнявшись лицом с побелкой. — Не обвиняемая! Вы забываетесь, Роллан!

Роллан сглотнул и пробубнил:

— Приказ Главы Ведомства.

— Я сам её отведу в Ведомство! — Риэлис был настолько вне себя, что казалось, будто он не просто сейчас будет извергать пламя, а сам станет этим пламенем!

Кажется, обстановка накалилась до предела. Зрачки Риэлиса вспыхнули фиолетовым огнем и преобразились, изменив форму.

— Мальчики, не ссорьтесь, — всхлипнула я, ощущая, как мерзко становится на душе: то один мужчина меня хватает из-за артефакта, то другой теперь пытается за решетку посадить. — Я не виновата, что вырастила чудовище! — горький ком взорвался в груди, выливаясь в не менее горький и бурный поток слез.

Я бормотала что-то бессвязное, пытаясь оправдаться, пока мужчины, не замечая моих рыданий, спорили на повышенных тонах. Всюду суетливо сновали ведомственники, считывая следы, формируя слепки магии… Кто-то что-то у меня выспрашивал, пока надо мной нависали два спорящих мужчины.

Стало так жалко себя. Ведь я вырастила этот артефакт, чтобы помочь раскрыть дело, но… Другая мысль внезапно возникла в голове. А ведомственники где смогли найти артефакт? Если даже похититель не смог! Да и я помнила, что тот на моем столе и находился…

— В ее столе! — услышала я обрывок речи Роллана в качестве ответа на свой немой вопрос. — Он был под невидимым пологом!

— Как тогда вы догадались искать артефакт, если он был под чарами невидимости?! — бесновался Риэлис, тыча пальцем в грудь Роллана.

Теперь его кожу покрывали переливающиеся фиолетовые чешуйки. От обращения в дракона Ри отделяло лишь несколько мгновений…

— Ри-ри! — пронзительно заверещала я, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание и предотвратить фатальные последствия.

Наступила оглушительная тишина. Все вокруг замерли, даже следственная группа на секунду прервала свои действия и воззрилась на меня. Слышен был лишь гул ветра и стрекот цикад.

— Айрин, не волнуйся, я всё улажу. А сейчас нам с тобой необходимо отправиться в ведомство, — виновато произнес он, приобняв меня за плечи и поцеловав в макушку, и на душе стало так нежно и тепло от этого заботливого жеста. — Я со всем этим разберусь, обещаю.

Я громко всхлипнула и склонила голову, прижимаясь к протянутой ладони Риэлиса. Его пальцы нежно огладили кожу, стирая с щеки слезы и даря мне маленькую надежду на то, что все будет хорошо. Ведь он рядом.

Нам открыли портал и под конвоем проводили в ведомство. Риэлис отвел меня в свой кабинет, а возле дверей меня остались охранять несколько ведомственников, словно я настоящая приступница и могу сбежать. Всё ещё в наручниках, и я сиротливо блуждала по помещению, гадая о своей судьбе.

Я точно помнила, что никакие невидимые чары я не накладывала на артефакт. От кого мне было его прятать у себя же в покоях? Прислуга никогда не трогает вещи, которые лежат на моем столе. А мысли, что кто-то может пробраться ко мне в комнату и украсть его, я не допускала прежде.

И слова Риэлиса, обращённые к начальнику следственной службы, меня насторожили. Как они нашли артефакт под невидимыми чарами и, главное, откуда им было известно, что именно искать?

Я знала, что Ри не позволит обидеть маленькую и беззащитную меня. От определения "маленькая" снова проснулась жалость к себе. Всё, что я могла делать в этот момент — либо биться в истерике, либо ждать, когда мой Ри-ри решит проблему. Ну, не могут же они всерьез обвинять дочь достопочтенного лорда!

Минуты тянулись издевательски долго. Я успела в красках представить свою нелегкую судьбу в холодной темной и сырой камере, как дверь в кабинет с размахом отворилась. Мое единение нарушил отец Риэлиса, чеканным шагом входя в помещение. За ним подтянулся, к моему изумлению, и мой папенька.

Но это было чудесным подарком судьбы! Моего отца точно должны были послушать! Я широко улыбнулась, сглотнула встрявший в горле ком и радостно воскликнула:

— Отец, слава Индалеону, ты пришел! Произошло недоразумение! Ты должен…

Но отец, грозно сверкнув глазами, взглядом заставил меня замолчать:

— Айрин, откуда у тебя такой опасный артефакт? Что ты задумала? Какое ты имеешь отношение к покушению?

Его вопросы застали меня врасплох.

— Пап, это… — я замялась, не уверенная, что имею право разглашать секретную информацию. — Это ошибка! Я ничего дурного не сделала! Лишь помогала Риэлису раскрыть дело! Сейчас он вернётся и всё объяснит!

— Мой сын держит тебя в наручниках в своем кабинете. Это многое объясняет, — многозначительно повел бровью лорд Вальтер, а затем произнес то, что прозвучало как гром среди ясного неба: — Свадьбы не будет! Мой сын никогда не женится на преступнице! Я разрываю помолвку!

— На преступнице?! — в миг закипел мой отец. — Как ты смеешь так называть ее?! Еще ничего не выяснили, а ты уже бросаешь подобные слова в ее адрес!

— Уверен, скоро все подозрения подтвердятся, — фыркнул в ответ лорд Вальтер.

— Они не подтвердятся! И когда это произойдет, то никакие извинения не умалят того оскорбления, что ты нанес моей дочери! — отец склонился над лордом Вальтером и добавил: — Ничто не заставит меня простить твою семью и забыть эти слова. Даже если будешь молить о прощении, молить о том, чтобы все стало, как и прежде. Этой свадьбы не будет. Никогда!

Айрин

Момент, которого я так ждала со дня помолвки с Риэлисом, вызвал во мне совсем не те эмоции, которые я предполагала. Не было ни безумной радости, ни ликования, ни победного звучания фанфар в моей голове. Меня охватило лишь отчаяние, глубокое и беспросветное.

С досадой осознала, что именно я виновата в сложившейся ситуации, а теперь не могла ничего исправить. Если уж в первый раз никто не внял моему желанию не выходить замуж, то теперь уж тем более не станут слушать обратное.

— Айрин, я… — выпалил Риэлис, ворвавшись в кабинет, но тут же осекся, увидев наших отцов, и поклонился. — Приветствую вас снова, лорд Орланд. Здравствуй, отец. Что вы здесь делаете?

— Я пришел защитить свою дочь от безосновательных обвинений таких наглецов, как твой отец! — гневно прорычал ему в ответ мой отец.

— Не понимаю, — Риэлис замотал головой. — Отец, о чем лорд сейчас говорит?

— Я не позволю преступнице стать твоей женой! — прогрохотал лорд Вальтер. — Я разорвал вашу помолвку!

— Что? Разорвал помолвку? — изумился Риэлис. — Отец, прошу тебя, не принимай спешных решений. — Айрин…

— Не волнуйся, — перебил его лорд Вальтер. — Обещанное мною кольцо ты все равно получить. Сегодня же! Так что у тебя нет причин волноваться по поводу этого разрыва. А сейчас я ухожу! У меня есть дела и поважнее, чем находиться в одной комнате с людьми, замаравшими честь нашей семьи!

Стало еще более горько и обидно. Лорд Вальтер по-прежнему был уверен, что Риэлис хочет жениться на мне только из-за кольца. А что, если так и есть? И если так, что что будет теперь? Он оставит меня одну в этом трудном положении, потому что и без меня получит желаемое? Или все же за время нашей совместной работы я стала для него чем-то большим и значимым, ради чего он приложит все свои усилия?

— Но отец… — попытался остановить его Риэлис, но тот даже не стал его слушать, спешно покинув кабинет и хлопнув дверью. — Лорд Орланд, приношу вам глубочайшие извинения за поведение моего отца. Как вы знаете, он слишком вспыльчивый и совершенно зря так отзывается об Айрин. Уверяю вас, вечером я поговорю с ним, объясню ситуацию, и тогда…

— Не утруждайся, Риэлис, — вздохнул отец, не дослушав. — Свадьбы все равно не будет, даже если Вальтер принесет нам извинения. Это была дурная идея изначально. Я должен был послушать свою дочь, позаботиться о ее чувствах и не заставлять выходить за тебя замуж. Но думал совершенно о другом… И зря! Прости меня, дорогая, — виновато произнес отец, повернувшись ко мне. — В этом положении ты оказалась из-за меня, но я обязательно все исправлю, обещаю!

— Тебе не за что просить прощения, — замотала я головой, пытаясь остановить нахлынувшие слезы, но безуспешно. — В том, что произошло, виновата лишь я одна. И только я в ответе за свою дальнейшую судьбу. Прошу, не вмешивайся в это, ты сделаешь только хуже себе! Я сама во всем разберусь, будь уверен! Судья выслушает меня и поймет, что я не причастна ни к какому преступлению, и виновна лишь в своей глупости. Пожалуйста, иди сейчас домой и успокойся. Даже если мне понадобиться твоя помощь, то ты должен быть в ясном уме, незатуманенном эмоциями.

— Хорошо, дочка, — кивнул отец. — Я верю в то, что ты знаешь, о чем говоришь. И впредь буду внимательнее прислушиваться к тебе. Сейчас я сделаю так, как ты просишь — отправлюсь домой. Но если к завтрашнему дню ты не вернешься, то я приду снова и молчать уже не стану!

— Хорошо отец, как ты скажешь, — улыбнулась я, стараясь вселить в него хоть капельку спокойствия, которого у меня самой сейчас не было совершенно.

Едва отец покинул кабинет, как я рванула к Риэлису:

— Ну что, что тебе удалось разузнать? И ты снимешь с меня наручники, в конце концов?

— Извини, Айрин, — виновато произнес Риэлис, опустив взгляд. — Я пытался договориться о том, чтобы тебя освободили до момента суда. Но господин Рэйхальд не поддержал мою просьбу. Прости, но тебе придется на какое-то время остаться в темнице, пока я не улажу проблему.

— В темницу?! Но я не хочу в темницу! Риэлис, пожалуйста, поговори с ним еще раз! Объясни, как обстоят дела. Уверена, он поймет!

— Не поймет, — ответил он. — С ним вообще опасно спорить, это может сильно пошатнуть мое и без того неустойчивое положение.

— А, ну конечно, — горько усмехнулась я, покачав головой, и с презрением взглянула в опечаленные глаза, которые мне явно лгали. — Тебя волнует только твое служебное положение! Да ты вообще не собираешься помогать мне, потому что я больше тебе не нужна! Да, я знаю про кольцо-артефакт, которое отец пообещал тебе в дар, если ты женишься на мне. И на твою удачу он решил отдать тебе его просто так! Что ж, самое время теперь избавиться от надоедливой Айрин, чтобы не мозолила тебе глаза! Не соверши я такую глупость с артефактом, тебе, может, и не предоставился бы случай оставить меня. А тут, смотри-ка, улыбнулась удача!

— Айрин, ты…

— Я Айрин, да! И я сама себя спасу! И, надеюсь, больше никогда тебя не встречу!

В гневе оттолкнув Риэлиса, я рванула к двери. Неумело провернула дверную ручку и заявила ведомственникам, охраняющим меня возле двери:

— Ведите меня в темницу! Живо!

Риэлис.

Я растерянно смотрел вслед Айрин, которая шла с гордо вздернутым подбородком в темницу, и не мог поверить в происходящее. Все казалось жутким и нелепым сном. Даже чувства были те же, что и в кошмарном сне — животный страх, обреченность и ощущение собственного бессилия над происходящим. Но как бы ни пугало происходящее, самым страшным было то, что именно я виноват во всем этом.

Почему я сам не позаботился о том, чтобы разместить полученный артефакт в хранилище исследовательского центра? Почему не оповестил господина Крона о результатах проведенной работы? Почему, в конце концов, я решил, что Айрин знает, как нужно поступить? Она была моей помощницей всего ничего, да и занималась только лишь исследованиями. Откуда ей было знать, кому и о чем необходимо доложить?

Из-за моей глупости ее похитили, а теперь еще и обвинили в преступных связях, посадили за решетку. А я… А я просто смотрел, как ее уводят, и ничего не сделал. Даже с главой ведомства не договорился, чтобы ее отпустили домой хотя бы до суда. А все почему? Потому что боялся оплошать в его глазах, боялся потерять возможность добиться повышение, к которому так долго стремился и которого так ждал мой отец.

Да, отец мечтал об этом больше всего на свете, но что нужно мне самому? Имеет ли значение мой статус, должность, если Айрин не будет рядом со мной? Я уже столько ошибок наделал в жизни, но эта будет самой ужасной. Кто я, если не смогу защитить свою женщину, заставить ее чувствовать себя в безопасности? Хотя, она уже и не моя… Отцы разорвали помолвку и, похоже, не передумают. Но даже если я очень постараюсь это исправить, то Айрин вряд ли даст свое согласие, а принуждать ее к браку я более не хочу.

Я совершил ошибку, согласившись жениться на ней ради семейной реликвии. Но понял это лишь сейчас, потому что стал другим человеком за то короткое время, что провел с Айрин. Она сделала меня лучше, помогла взглянуть на мир иначе. Помогла понять, что в жизни есть вещи куда важнее, чем статусность, влияние, сила. Ведь все это ничто, если рядом нет любимого человека. Да, я признал, что люблю Айрин. И сейчас, имей я хоть тысячу артефактов, способных дать мне безграничную мощь и власть, я бы отдал их, не задумываясь, лишь бы Айрин была со мной.

Вот только из-за слов моего отца она уже не поверит ни единому моему слову. Похоже, и вовсе возненавидела меня. Я увидел это в ее взгляде, кричащем о том, как сильно она разочаровалась во мне. Да я и сам в себе разочарован… Но ведь теперь все иначе! Теперь я другой! Но чтобы она поняла это и, главное, поверила мне, я должен доказать ей честность своих намерений. Не словами, поступками. Я должен отстоять ее права и свободу, чего бы мне это не стоило!

Преисполненный уверенности, я бодро зашагал в кабинет главы ведомства, попутно продумывая свою убедительную речь. Я был готов признать свою ошибку ценой карьеры, только бы Айрин освободили прямо сейчас.

— Господин Рэйхальд! — прогрохотал я, отворив дверь кабинета главы ведомства. — Могу я войти?

— Заходи, Риэлис, заходи, — снисходительно ответил, он. — Поступила какая-то важная информация по делу Айрин Флеэтрис?

— Не поступила. Но сейчас поступит из первых уст.

— О чем это ты? — непонимающе спросил господин Рэйхальд.

— Я не рассказал вам об одном важном инциденте, который полностью оправдывает леди Айрин.

— Продолжай, — одобрительно кивнул он.

— Как вам известно, мы вместе с леди Айрин были командированы в исследовательский центр для изучения частиц артефакта, оставшихся на месте преступления. Так вот, дело в том, что леди Айрин удалось не только изучить частицы, но и вырастить одну из них до полноценного артефакта! Именно это помогло ей раздобыть столь ценную информацию — ингредиенты, с помощью которых и был создан первый артефакт, частицы которого мы нашли. Вот только леди Айрин не была мною проинформирована о том, что полученный артефакт необходимо сдать в хранилище исследовательского центра. Она полагала, что его нужно привести сюда, в ведомство, и предоставить вам вместе с отчетом о проделанной работе. Забегая вперед, соглашусь с вами, что это грубейшая ошибка, за которую следует наказать виновного. Однако, это самое наказание необходимо применить ко мне, а не к леди Айрин. Вина за данное происшествие полностью лежит на мне, поскольку я не проинформировал свою новую и неопытную подчиненную. Более того, не проконтролировал, чтобы все было исполнено согласно регламенту. Поэтому, прошу освободить леди Айрин от заточения, оправдать ее, а все дальнейшие карательные меры применять исключительно ко мне!

— Похвально, Риэлис. Очень похвально, — усмехнулся господин Рэйхальд. — Так рьяно отстаивать права своей невесты и сочинить подобную историю… Вы, друг мой, крепко влюбились. А любовь, как известно, глуха и слепа. Я понимаю твои чувства, и как сильно тебе тяжело сейчас. И только поэтому я закрою глаза на ваши ложные показания относительно Айрин Флетрис! Но учти, что моя доброта не безгранична, и это единственный и последний раз, когда я так поступаю. Тем более, мне не хочется расстраивать твоего отца. Уверен, ему очень не понравится узнать о том, что его сын, рискуя своей должностью и репутацией, дал ложные показания ради возлюбленной!

— Господин Рэйхальд, при всем моем уважении! — я крепко сжал кулаки и стиснул челюсти, дабы не испепелись главу ведомства. — Возможно, вам трудно поверить в сказанное мною, учитывая обстоятельства, но это абсолютная правда! Прошу вас, дайте мне возможность снова съездить в исследовательский центр и найти свидетелей, которые могли бы подтвердить мои слова. Уверен, такие найдутся!

— Не утруждайся, Риэлис. Раз ты меня уверяешь в том, что говоришь правду, я не оставлю твое заявление без внимания и проверю информацию. Сегодня же отправлю туда кого-нибудь, но только не тебя. Пойми, я не могу доверить это дело тебе, ведь ты заинтересованное лицо.

— Как вам будет угодно, господин Рэйхальд.

— Но учти, я давал тебе возможность отступиться и забрать свои слова обратно, но теперь… Теперь я проверю оглашенную тобой информацию, и если она окажется ложной — ты потеряешь должность. Ты это понял?

— Абсолютно, — твердо ответил ему.

— Уверен? Даю последний шанс забрать свои слова обратно.

— Я сказал вам чистейшую правду. А что делать с этой правдой — решать только вам, — пожал я плечами, сгорая от досады.

— Как скажешь, Риэлис. Что ж, можешь идти и продолжить работу над другими делами. Хотя… Знаешь? Отправляйся-ка ты домой, отдохни. У тебя был сегодня трудный день.

— Благодарю, господин Рэйхальд, но я лучше займусь делом. Всего вам доброго!

Едва договорив, я пулей вылетел из кабинета главы, готовый разорвать в клочья любого, кто встретится мне на пути. От злости пар буквально валил из ушей. От того, что я не в силах был держать ситуацию под контролем, гнев захватил меня целиком и полностью, не давая здраво рассуждать.

Войдя в свой кабинет и хлопнув дверью, я расположился в кресле за рабочим столом, откинул голову и прикрыл глаза. Пытаясь немного себя успокоить, медленно втянул воздух носом и ощутил легкий цветочный аромат духов Айрин, все еще витающий в воздухе, отчего окончательно потерял контроль над собой. В порыве гнева смахнул на пол все документы и вещи, лежавшие на столе, и со всего размаху ударил по столешнице, да так, что она дала трещину. Прямо как и моя жизнь…

Чертов Рэйхальд! Почему он не хочет мне верить? Неужели мое объяснение так похоже на ложь? Я ведь ни разу в жизни его не подводил, с чего вдруг такая предвзятость ко мне? Может, отец его надоумил? Хотя, зачем ему это? Ничего не понимаю…

Очевидно, Айрин подставили. Но вот кто? Вероятнее всего, это кто-то из ведомства, ведь о созданном артефакте знали только мы с Айрин, да и говорили о нем лишь с стенах ведомства. Или она все же поделилась с кем-нибудь этой информацией? Тогда это сильно расширит круг подозреваемых и усложнит задачу найти предателя. Но для начала мне нужно с ней поговорить и выяснить все до мельчайших подробностей. Но как, если она в темнице, да еще и говорить со мной не желает? Мне нужно как-то вытащить ее оттуда, только тогда она, возможно, посодействует и поможет мне докопаться до правды.

Прокручивая в голове произошедшее, а заодно и обдумывая варианты по высвобождению Айрин, я вспомнил про то, что артефакт нашли под пологом невидимости. И сразу же смекнул, как это способно помочь мне сейчас.

Я решил спрятать Айрин от глаз стражей с помощью заклинания невидимости, а вместо нее оставить в камере иллюзию. Оставались лишь сущие пустяки — проникнуть в камеру Айрин, отвлечь охрану и провернуть задуманный план. Но прежде, как следует к нему подготовиться.

Если с заклинанием невидимости я мог справиться и самостоятельно, то для качественной иллюзии мне был нужен соответствующий артефакт. Сам я мог создать лишь образ Айрин, не способный говорить и действовать, как живой человек. А это было вовсе не актуально в данной ситуации, ведь такую иллюзию раскусили бы слишком быстро. Мне же было необходимо сделать так, чтобы пропажу настоящей Айрин заметили как можно позднее. В идеале — не заметили бы вообще до момента ее оправдания. И подобную задачу можно было попытаться реализовать только с помощью артефакта.

Но была одна существенная проблема: раздобыть нужный артефакт можно было лишь у торговцев, а все они были на короткой ноге с начальником нашего ведомства. Отсюда следовало, что при возможном обнаружении иллюзии ведомственники очень быстро вычислят покупателя, то есть меня. И если к этому моменту я не успею раскрыть дело Айрин и подтвердить ее невиновность, тогда за решеткой окажемся мы оба, и нас уже ничто не спасет. Меня — уж точно.

Исходя из этого, оставался лишь один вариант — забрать у отца семейный артефакт. Он мог позволить мне сотворить самую правдоподобную иллюзию, не оставляя при этом следов, по которым меня могли бы вычислить. Вот только я зарекся брать артефакт, дабы доказать Айрин свои искренние намерения… Но в данный момент не мог поступить иначе. Я был вынужден пожертвовать возможностью получить прощение Айрин. И все это было только ради ее свободы.

Спешно покинув ведомство, я отправился домой, готовясь к тому, что отец возразит моей просьбе отдать кольцо немедленно. Но вопреки моим ожиданиям, мне даже не пришлось его ни о чем просить. Отец встал из-за своего стола и подошел ко мне, едва я показался на пороге его кабинета:

— Держи, сын, как и обещал, — он протянул мне заветный артефакт и вложил его в мою ладонь. — Но помни, пользоваться им нужно осторожно, иначе сила кольца поглотит тебя, и ты уже никогда не будешь прежним.

— Да-да, отец, — затараторил я, пряча артефакт в карман. — Я все это прекрасно знаю и помню. Но спасибо за заботу.

— И еще я хотел тебе сказать… Мне жаль, что все так вышло. Похоже, ты успел привязаться к этой девушке, а она…

— Это уже все не важно, — перебил его, стараясь выглядеть абсолютно непринужденно, и развернулся, намереваясь уйти.

— Если ты вдруг захочешь поговорить, — остановил меня отец, — Не о делах и работе, а просто по душам, о наболевшем, то заходи в любое время. Хорошо?

— Спасибо, отец, но в этом нет нужны, — отмахнулся я и спешно вышел из кабинета.

Добравшись до темницы, где держали Айрин, я дрожащими пальцами достал кольцо из кармана пиджака и взглянул на него. Было до невозможного волнительно и тревожно. Всю свою сознательную жизнь я ждал того момента, когда надену его. И дождался…

Вот только все должно было быть совсем не так, и волнение я должен был испытывать в предвкушении силы и мощи, что получу благодаря артефакту! Сейчас же я волновался лишь о том, чтобы не допустить ошибок и вызволить Айрин из темницы. И молился Индалеону, чтобы все прошло по плану…

В нос ударил омерзительный запах сырости, которым были пропитаны подвалы ведомства. Запах обители всех воров, насильников, убийц и прочих отбросов общества всегда вызывал у меня отвращение, а сегодня… Сегодня я ненавидел его всей душой, всем телом. Нутро воротило от той несправедливости, что сотворили с Айрин. Оттого я еще крепче уверился в том, что действую верно.

— Сумасшедшая! — донеслись до моих ушей возгласы ведомственной охраны вместе с оглушительным звоном металла.

Я вывернул из-за угла и быстрым шагом преодолел расстояние до камеры, рядом с которой стояли возмущенные охранники.

— Что здесь происходит?! — рявкнул так, что подчинённые подскочили на месте.

— Заключенная, господин Риелийский, — фыркнул один из них. — Швырнула в нас поднос с едой!

— Мне плевать на то, что сделала заключенная, — прорычал в ответ. — Оскорбления теперь входят в ваши должностные обязанности?

— Никак нет, господин Риелийский! — встрепенулся второй охранник.

— Тогда мне стоит доложить главе ведомства о грубых нарушениях дисциплины, да еще и в присутствии старшего по должности, — угрожающе ответил им.

— Пожалуйста, не делайте этого! Мы погорячились, признаем! И приносим свои искренние извинения! — затараторили оба.

— Ладно, я закрою глаза на ваше неподобающее поведение. А сейчас оставьте меня наедине с заключенной.

— Но господин…

— Закрой рот, — шикнул один охранник на другого. — Конечно, господин Риелийский! Мы подождем возле выхода из темницы, пока вы будете беседовать.

— Я рад, что мы друг друга поняли, — холодно кинул я вслед удаляющимся охранникам, изо всех сил сдерживая победную ухмылку оттого, как удачно все сложилось.

За дверью камеры было до болезненного скрипа души тихо. Сняв магический затвор, я отворил дверь рывком и нетерпеливо шагнул вперед. Айрин была здесь всего несколько часов, а меня уже съедало чувство вины, стыда и гнева на самого себя, на начальство и на отца.

— Айрин, я пришел с…

— Уходи! — гневно выпалила она. — Выметайся из моей камеры! Она моя, только моя! Для тебя здесь места нет! И вообще… По ужину моему не топчись!

Опустив глаза, я увидел кашу под ботинком, которую Айрин, видимо, и швыряла в охранников.

— Айрин, послушай, прошу, — проговорил я, намереваясь сообщить хорошую весть.

— Не хочу ничего слушать! И видеть тебя не хочу! — вновь взвизгнула она, сидя в углу темницы, зажала ладонями уши и начала громко и невпопад напевать: — Ла-ла-лейла, ла-ла-ла! Ничего не слышу! Ла-ла-ла!

— Ну что ты будешь с ней делать, — усмехнулся я ее привычно взбалмошному поведению даже в такой ситуации.

— Айрин, — ласково произнес, пока она продолжала голосить на весь подвал, присел перед ней на одно колено, мягко обхватил девичьи запястья и отвёл ладони от ушей.

Айрин замолчала, гневно взглянув на меня.

— Послушай, меня, Айрин, — вполголоса начал я. — Глава ведомства пока не верит в твою невиновность и не собирается тебя отпускать. Но я вытащу тебя отсюда. Прямо сейчас! Мне нужна будет твоя помощь в том, чтобы доказать твою непричастность к тому, в чем тебя обвиняют. У нас много работы, и без тебя мне не справиться. Ты должна помочь мне, ради себя. Я почти уверен, что в ведомстве предатель, который и подставил тебя. Мы должны выяснить…

— Кто из нас ведомственник — ты или я? — вскинулась девушка, гордо подняв подбородок. — Вот и расследуй это дело сам. А я буду сидеть здесь, в этом заточении, темном, холодном, сыром и гадком! По твоей воле!

— Перестань, Айрин. Это не по моей воле, — процедил сквозь зубы, ощущая накатывающее раздражение. — Если будешь сопротивляться, я буду вынужден насильно тебя отсюда вывести под чарами послушания.

Девушка поджала губы.

— Айрин, прости меня за всё это, — устало выдохнул я, затем сел на пол, опираясь спиной о стену. — Моё упущение. Дай мне шанс все исправить.

— Тебе уже успели вручить фамильное кольцо? — глухо спросила Айрин, а мое сердце дрогнуло.

— Нет, — нервно сглотнул, ощущая накатившую панику от вынужденной лжи. — Отец собирался, но я… Я отказался. Это было бы неправильно по отношению к тебе.

— Как благородно, — фыркнула она, отвернувшись.

— Ты имеешь право злиться. Просто дай мне шанс доказать тебе, что… — я хотел признаться ей, хотел сказать о своих чувствах, но слова о любви в темнице прозвучали бы издевкой. — Что я не такой плохой, как ты обо мне думаешь.

— Я не думаю, что ты плохой, — тихо пробормотала Айрин и, к моему удивлению, положила голову на мое плечо. — Просто я устала от всего этого. Хочу под теплое одеялко. Хочу пирожное, вкусное, сладкое, а не кашу с пола. Хочу…

— Я понял, понял, — усмехнулся в ответ, а на душе цветком распустились тепло. — Все это скоро у тебя будет, только давай сначала освободим тебя, ладно?

— Какой план? — встрепенулась Айрин и убрала голову с моего плеча, а мне захотелось вновь ее коснуться.

Следующие несколько минут мы занимались подготовкой к выводу Айрин из темницы. Убедившись, что охрана по-прежнему далеко от нас, я набросил на Айрин чары невидимости и создал иллюзорную копию девушки, одиноко сидящей на полу. Вместе с настоящей Айрин мы вышли из камеры, оставив в ней иллюзию, я захлопнул железную дверь и набросил на нее запирающее заклинание.

— Госпожу Флэтрис не беспокоить, — сурово обратился я к охране, спешно проходя мимо.

Те с готовностью закивали, как болванчики.

Когда охранники оказались позади, я ощутил, как Айрин потянулась к моей ладони и коснулась ее своими прохладными пальцами. Я с готовностью поймал ее пальчики и стиснул легонько. На губах блуждала глупая, но победная улыбка. Но победа была лишь частичной, временной. И теперь осталось дело за малым: доказать Айрин, что я тот, кто ей нужен. И доказать ее невиновность.

Айрин

Я чувствовала, как его пальцы в ответ сжимают мои. От этого взаимного жеста меня переполнили новые теплые и мягкие эмоции. Хотелось улыбаться. Хотелось петь и танцевать. Конечно, в душе все еще таилась обида на Риэлиса за то, что он пошел на брак со мной ради семейной реликвии. Но в то же время я помнила, что всего несколькими неделями ранее, сама и вовсе не хотела выходить за него замуж, практически ненавидела.

Но за время совместного расследования все изменилось. За несколько недель я узнала Риэлиса совершенно в другом свете, увидела в нем иного человека, а вовсе не того, которого помнила с детства. И то, что Риэлис спас меня сегодня, да еще и отказался от обещанного отцом кольца, говорило о том, что его отношение и чувства ко мне тоже стали иными. И теперь уже казалось, что нам всё по плечу.

— Куда мы теперь? — встав на цыпочки, шепнула я на ухо Риэлису, пока мы ожидали открытия дверей из темницы.

— Я — доказывать твою невиновность. А ты тем временем побудешь под присмотром того, кому я могу доверять.

— Но ты же сказал, что я должна помочь тебе?

— Конечно. И поможешь тем, что я буду знать, что ты в безопасном месте, а не в темнице с преступниками, — тихо, но серьезно произнес Риэлис и крепче сжал мою ладонь, а я подавила улыбку, запоздало вспомнив, что нахожусь под пологом невидимости.

Мы преодолели лабиринты-коридоры ведомственной узницы. Выйдя на улицу, я, наконец, смогла вдохнуть свежий вечерний воздух полной грудью. Мы переместились через портал в служебную квартиру Риэлиса, и он снял с меня полог невидимости.

— Ещё одно перемещение, и ты будешь в безопасности, — улыбнулся он, бережно касаясь моей руки. — Только пообещай мне, что будешь находиться там и никуда не высовываться, пока я не докажу твою невиновность, Айрин.

— Обещаю, — абсолютно искренне ответила ему и согласно закивала, ведь больше лезть в приключения мне совершенно не хотелось.

— Умница, — усмехнулся Риэлис.

Сотворив новый портал, он жестом предложил пройти мне первой, и я шагнула вперед. Место, где я оказалась, было пропитано спокойствием и выглядело просто сказочно. Перед нами был небольшой уютный домик посреди дивного благоухающего сада. Звучали негромкие, почти убаюкивающие трели птиц, а небо украшало круглое блюдце луны и россыпь множества звёзд. Казалось, мы попали в другой мир.

— Кто здесь живет? — спросила, следуя за Риэлисом к дому и с интересом оглядываясь по сторонам.

— Здесь живёт, кхм… моя няня, Серфина. Вернее, раньше она была моей няней, сейчас — добрый друг семьи.

Риэлис тихонько постучался, и вскоре дверь распахнула статная пожилая леди.

— Риэлис, дорогой! — тепло улыбнулась она, увидев нас на пороге.

— Здравствуй, тетушка, — улыбнулся Риэлис в ответ.

— Как чувствовала, что сегодня будут гости, пирогов вот напекла! С кем это ты ко мне пожаловал? — с лукавой ухмылкой поинтересовалась женщина, заводя нас в дом.

— Мне зовут Айрин, — кротко ответила ей и смущённо улыбнулась.

Женщина с интересом присмотрелась ко мне, а затем расплылась в улыбке:

— Как же я рада воочию тебя увидеть! Риэлис столько о тебе говорил в юности!

— Тетя! — грубо прервал ее Риэлис, сведя густые брови к переносице, на что женщина лишь многозначительно улыбнулась и подмигнула мне.

Войдя в небольшую столовую, мы помогли Серфине накрыть угощения, а затем все вместе разместились за круглым столом и принялись пить чай с пирогами, да такими вкусными, каких я прежде и не пробовала никогда!

— Ну, дорогой, рассказывай. Как ты? — завела беседу Серфина.

— Проблемы, тетя, — мрачно отозвался Риэлис. — Айрин попала в затруднительную ситуацию по моей вине. И я бы хотел, чтобы она пожила у тебя, пока я не улажу все.

— Кончено, Риэлис, я буду только рада помочь, — с готовностью отозвалась женщина. — А что произошло?

— Нас подставили. И теперь Айрин считают преступницей. Как ты понимаешь, о ее местонахождении никто не должен знать. Но, уверяю, она ни в чем не виновата! Но если ты вдруг решишь отказать, то…

— Я верю тебе, Риэлис, и не собираюсь отказывать, — вкрадчиво произнесла Серфина. — Если ты говоришь, что Айрин не виновна, значит так оно и есть.

— Хорошо, спасибо, — кивнул он. — Тогда оставляю Айрин на твое попечение, а мне пора идти.

— Так скоро? — встрепенулась женщина. — Но вы ведь только пришли!

— Знаю, но сейчас каждая минута на счету, нет времени на беседы, — ответил Риэлис, встав из-за стола. — Айрин, проводишь меня?

— Я? Конечно, — кивнула и, спешно поднявшись из-за стола, поспешила за Риэлисом.

Задержавшись у выхода, Риэлис окинул меня беглым взглядом и произнес:

— Айрин, ты ведь не против остаться с тетушкой Серфиной, пока я буду заниматься расследованием?

— Конечно, совсем не против, — улыбнулась я. — Нам с ней явно будет о чем поговорить! — не удержалась от смешка.

Риэлис шумно выдохнул, затем его ладони легли на мою талию, притягивая к себе. От неожиданности я задержала дыхание и упёрлась ладонями в его мускулистую грудь, облаченную в ведомственную форму. Под пальчиками четко чувствовалось скорое биение его сердца. Мое же и вовсе сошло с ума.

Я смотрела в потемневшие глаза Риэлиса и прерывисто дышала, разомкнув губы. Тело пробила дрожь от вспыхнувшего вмиг желания прильнуть к его губам.

— Айрин, — прошептал Риэлис и впился в мои губы жадным поцелуем, словно отвечая на мою безмолвную просьбу.

Так он еще никогда меня не целовал: порывисто, напористо, страстно. А я растворилась в этом поцелуе, отдаваясь ему без остатка и не скрывая своих чувств. Я так долго прятала свою любовь к Риэлису за маской, пыталась угомонить чувства, подавить их, что сейчас испытала неподдельное облегчение и радость.

Этим поцелуем Риэлис словно говорил: «Ты теперь моя навсегда, и больше я тебя никуда не отпущу». А я ему отвечала: «Я твоя, только твоя»…

Айрин

Не успела я опомниться, как Риэлис быстро покинул дом, не сказав больше ни слова. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, а щеки пылали. Мне все еще не верилось, что все происходит по-настоящему.

Когда меня бросили в темницу, я меньше всего беспокоилась о своем заточении. Думала лишь о словах лорда Вальтера, вновь и вновь прокручивая их в голове: о разрыве помолвки и о том, что Риэлис получит то самое кольцо, из-за которого и согласился на свадьбу со мной…

Я думала, что это конец. Была убеждена в том, что не нужна Риэлису, поскольку более не представляла для него никакой ценности. И от этой мысли становилось так горько, что хотелось провалиться в забвение и никогда из него не возвращаться.

Но вопреки моим ожиданиям Риэлис пришел за мной. Он не стал дожидаться, пока меня оправдают, и я на законных основаниях смогу получить свободу. Он рискнул всем ради того, чтобы вытащить меня из той дыры и доставить в безопасное место.

Отдавал ли он себе отчет в том, что произойдет, если его действия раскроются в ведомстве? Наверняка. Но все равно не отступил. Значит ли это, что у него есть ко мне чувства? Наверное…

Да, его поступок говорил о многом, хотя настоящее признание было бы совсем не лишним. Мне ведь так хотелось услышать от него эти слова! А он так ничего и не сказал, лишь поцеловал. Или это и было его признанием?

Всё ещё находясь под впечатлением от поцелуя, я провела кончиками пальцев по губам, вспоминая тепло и мягкость губ Риэлиса, и в задумчивости вернулась к Серфине.

Женщина была действительно приятная, тактичная, не принуждала к ведению беседы. Даже не стала расспрашивать о том, почему я веду себя странно после ухода Риэлиса. Вместо неуместных расспросов она стала рассказывать о его детстве. И говорила она об этом с таким очарованием, что я напрочь забыла о своем бедовом положении.

— …Риэлис всегда был целеустремлённым, любознательным, напористым. Если чем-то заинтересовался — из-под земли достанет, но добьется своего, найдет то, что ищет. Характер у него, конечно, ого-го! Дерзил частенько в юности, мог вспылить из-за какой-нибудь мелочи, но быстро остывал и всегда умел просить прощения, — рассказывала тётушка, пока я уминала третий кусок вкуснейшего теплого пирога. — Вот смотрю на него и не нарадуюсь, каким он замечательным вырос. И очень рада, что не вобрал в себя все дурные качества своего отца.

— Какие качества? — заинтересованно спросила я, смакуя и обдумывая каждое слово, сказанное бывшей няней Риэлиса.

— Лорд Вальтер тяжелый человек, грубый. Сам себе на уме, других слушать не умеет совершенно. Всегда и во всем ищет выгоду себе. А вот Риэльчик не такой. Согласна?

— Ну, наверное, — протянула я, вспомнив наши с ним перепалки, и усмехнулась.

— Вы в детстве не ладили, помнится мне. После одного случая он так был зол на тебя, что подпалил твои волосы. А потом прибежал ко мне, чуть ли не плакал, говорил, что чувство вины его съедает за сотворенное, — тут тётушка рассмеялась по-доброму.

Я же застыла с куском пирога во рту, пытаясь припомнить, чего я ему такого плохого и злого сделать успела, будучи ребенком.

Нет, то, что у Ри-Ри взыграло чувство вины, это, безусловно, очень трогательно. Но вот я-то, ангельское создание и по сей день, чем успела ему насолить?

— А что я ему такого сделала? — задала логичный вопрос, прожевав пирог.

— Играть с ним отказалась, — хихикнула Серфина. — Он, будучи мальчишкой, был до жути влюблен в тебя. После первой вашей встречи заявил, что обязательно женится на тебе, когда вырастет. Мне кажется, он до сих пор лелеет эту мысль у себя в голове.

— Вы ошибаетесь. Риэлис и я… Мы…

Сердце до боли сжалось в груди от очередного воспоминания последней встречи с лордом Вальтером, ведь я по-настоящему влюбилась в Риэлиса и была полностью готова стать его женой. Мечтала о том дне, когда мы обменяемся брачными клятвами у алтаря Индалеона… Вот только лорд Вальтер оборвал мои мечты, сломал наше с Риэлисом будущее. Теперь наш брак был просто невозможен.

— Его отец не позволит, он считает меня преступницей! Все считают, что я сделала то, чего на самом деле не совершала, — с горечью ответила я, ощущая, как колючий ком подкатывает к горлу, а из глаз рвутся слезы.

Тетушка участливо села на диван рядом со мной, приобняла за плечи и начала гладить по спине, успокаивая:

— Ну-ну, всё образуется, не переживай. Риэлис никогда не слушал своего отца. Он всегда действовал так, как считал нужным.

Я всхлипнула.

— Он смотрит на тебя так, как когда-то смотрел его отец на свою жену. С любовью, с нежностью, с чувством собственности, — мягко проговорила тётушка. — Дитя, не стоит лить слёзы понапрасну. Поверь старой мудрой драконице, свадьбе быть. Риэлис тебя не отпустит.

И так тепло стало на душе от ее слов, что я окончательно разревелась. Позволила выплеснуться эмоциям, что длительное время держала в себе, стараясь быть сильной и невозмутимой. Но слабая девичья душа всё же взяла верх над разумом и самоконтролем.

Мне так хотелось, чтобы Ри-Ри скорее вернулся с благими вестями. Хотелось верить, что всё действительно у нас будет хорошо…

Снежный парящий остров встретил меня вьюгой и промозглыми ледяными порывами ветра. Приходилось сильнее запахивать пальто, предусмотрительно надетое на сей раз, и пробираться практически наощупь. Благо господин Крон, которого я известил о своем приезде, прислал мальчишку-стажера встретить меня в порту. Щуплый парнишка в своих толстенных очках ориентировался в снежных сугробах, как полярная лиса, и всё время что-то бурчал себе под нос. Раздражая меня тем самым.

— Г-господин Ф-ф-ф…

— Фэрс, — выпалил я, не дожидаясь, пока стажер найдет в себе силы выговорить имя главы лаборатории.

— Д-да! Он п-просил п-п-передать, ч-чтобы вы з-зашли позже, с-сейчас он занят, — запинаясь, мямлил стажёр.

— Не важно. Значит сам меня проведешь в хранилище, хочу изучить историю посещений лаборатории, — сухо отозвался я, не желая продолжать разговор на улице, ведь у самого зуб на зуб еле попадал.

— Но…

— Никаких «но»! Информация находится в открытом доступе, соответственно и разрешение господина Фэрса мне не требуется.

— Т-так я стёр в-всю историю, — растерянно отозвался стажёр, а затем даже споткнулся, но я удержал паренька за шкирку чисто рефлекторно.

Его слова ввергли меня в ступор. Отчего я машинально остановился и, встряхнув мальца, развернул того к себе лицом:

— В каком это смысле "стёр"?

— П-п-поступил п-приказ очистить историю посещений, н-начиная с д-документов и ж-ж-журналов, з-заканчивая аурой и м-м-магическими след-дами.

То ли у стажёра не все дома, то ли я чего-то не понимаю. Что это все значит?

— И почему ты мне это рассказал? — сощурившись, зло пророкотал я, отчего, кажется, стажёр намочил штаны. Как-то неосмотрительно при таком-то морозе.

— В-вы м-меня п-п-пугаете. М-не ведь и н-н-не говорили, что нельзя говорить к-кому-то, — испуганно бормотал парнишка.

— Ты подписывал соглашение о неразглашении, — хмыкнул я, понимая, что мне невероятно повезло повстречать такого недалёкого и болтливого стажёра.

Я отпустил ворот мальца, отчего тот повалился на колени в сугроб. Я вздохнул, вытащил парня за шкирку снова и поставил на ноги.

— Веди меня к тому, кто приказал тебе это сделать, — ощущая, как гнев разгорается в груди, будто просыпающийся вулкан, я намерен был высказать все в лицо этому Фэрсу.

— Я н-не знаю, где он, — пробормотал совсем поникший стажёр, — Он п-пприезжал н-н-недавно. К-кто-то из в-вашего ведомства.

— Черт возьми! — выругался я.

Единственная зацепка и возможность оправдать Айрин была стерта по велению какого-то подлого гада из моего же ведомства. И, по всей видимости, этот был же человек и подставил Айрин.

— Опиши его мне, — приказал я, хватая парнишку за плечо и встряхивая.

— Х-х-холодно ж-же. Пойдёмте внутрь!

— Нет. Ты либо мне сейчас и здесь все расскажешь, либо я тебя собственноручно закопаю в сугробе. Не найдут до весны. А вёсен, как тебе известно, здесь вообще не бывает, — угрожающе ответил ему, ощущая удушающую ярость на ни в чем неповинного мальца, на самого себя и этого инкогнито из ведомства.

Спустя четверть часа мне удалось сложить пазл под названием "угадай, что за гад из Ведомства". По описанию я распознал лишь одного человека — помощника самого главы ведомства!

Но этого было чертовски мало для того, чтобы выдвинуть что-то против него, или хотя бы аргументированно подойти к господину Рэйхальду. Без явных доказательств глава вряд ли бы признал, что подобное может твориться без его ведома у него же под носом.

Не дожидаясь, когда глава лаборатории освободиться от своих важных дел, я нагло заявился к нему в кабинет, желая в срочном порядке получить откаты. Фэрс, заприметив меня, встрепенулся, подскочил из-за стола, снял очки с переносицы и широко улыбнулся:

— Господин Риелийский! Какая честь вновь встретить вас. Какими судьбами?

— Плохими и злыми, — рявкнул так, что Фэрс в изумлении вздрогнул, но затем вновь заискивающе улыбнулся.

— Чем я могу вам помочь?

— Покажите мне документы с историей посещений вашей лаборатории в период моего присутствия здесь. Я хочу увидеть список и ауры всех тех, кто тогда был на базе, — зло улыбаясь, поговорил я, прекрасно понимая, что сейчас Фэрс начнет лгать.

Фэрс сглотнул. Затем нервным движением поправил галстук, скосил глаза вниз, в сторону, затем бросил взгляд на дверь. Слишком затравленно и очевидно.

— Сгорело все, — наконец, выдавил из себя нелепое оправдание Фэрс, разводя руками.

— Правда? — усмехнулся, чувствуя, что ещё немного, и я перестану держать в узде дракона, который уже наверняка здесь все сожжет.

— Мне очень жаль. Ничего в архивах не уцелело, — тяжело вздохнул Фэрс.

— А мне не жаль. Так же, как и не жаль будет спалить к Эйхару всю твою лабораторию вместе с тобой и твоими подручными, — холодно ответил ему, стараясь сохранять самообладание. — Так же, как и не жаль будет спалить весь этот шикарный остров. Поверь, гореть будет быстро и ярко. А в ведомство сообщу об очередном магическом сбое, повлекшем сей несчастный случай. Да, мне будет абсолютно не жаль.

Добил Фэрса широкой улыбкой, ощущая, как кожа покрывается чешуей, как глаза становятся по-звериному зоркими, а дракон рвется к тому, чтобы воплотить угрозу в реальность.

Видимо Фэрс это тоже очень ярко представил и ощутил весь тлен бытия.

— Меня вынудили! — драматично выпалил этот трусливый негодяй, рухнул в кресло и схватился за волосы, с глухим ударом приложившись лбом о столешницу.

— Кто?!

— Приезжал помощник главы ведомства — господин Стивенсон, — надсадно, почти мертвым голосом говорил Фэрс куда-то в стол. — Обещал хорошее вознаграждение за выполнение задания. Не было, говорит, здесь никакой Айрин. И никаких артефактов, — чуть ли ни плакал он. — Прошу, лаборатория не виновата! Здесь ведь столько моих трудов…

Я же смотрел на это жалкое подобие мага и прикидывал в уме, как быстро мне удастся прижать к стене помощника главы…

Продолжать беседу с этим беспомощным и бестолковым существом, называющим себя главой лаборатории, я не стал. И поскольку на острове мне уже нечего было делать, я поспешил вернуться в город на первом же корабле.

В дороге я почти не спал, безустанно размышляя о предателе внутри ведомства, который, очевидно, был причастен к покушению на Правителя. Ирвин Стивенсон всегда мне казался скользким типом, однако я и не думал усомниться в его профессионализме. Как никак, а сам глава ведомства выбрал его и назначил своим помощником.

Долгие месяцы ему удавалось оставаться незамеченным, однако все же прокололся. Он подставил Айрин, и именно это оказалось его роковой ошибкой, за которую он обязательно поплатится.

По прибытию в город я первым же делом направился в ведомство, рассчитывая на помощь тех, кому я все еще мог доверять.

— Господин Риелийский, — с улыбкой отозвался помощник главы ведомства, едва заприметил меня. — Рад встрече! Вы уже отдохнули? Глава просил распорядиться о вашем внеплановом отпуске, необходимо оформить…

— Благодарю, — сухо прервал его поток слов, стараясь держать маску неосведомленности о его грязных делах в лаборатории. — Всё оформлю непременно. Но позже.

Улыбайся, Ирвин, улыбайся, пока можешь. Скоро тебе будет совсем не до улыбок, уж поверь мне.

Я торопливо зашагал к кабинету, где работали мои подчиненные. Действовать один я не мог по двум причинам, одной из которых была катастрофическая нехватка времени, ведь мой обман с иллюзией Айрин могли вот-вот раскрыть. Второй причиной было отсутствие ресурсов. Поскольку глава ведомства временно отстранил меня от дел, то я не имел доступа к материалам по делу Айрин. Именно поэтому мне было необходимо заручиться поддержкой и помощью своих подчиненных.

И я не ошибся в своих людях. Без лишних слов они пообещали мне собрать все материалы, касающиеся дела Айрин и предоставить в кротчайшие сроки. Но дожидаться чего-то было не в моих правилах, поэтому я решил действовать уже сейчас.

Покинув ведомство и обернувшись в дракона, я ощутил небывалую мощь и уверенность в своих действиях. Чутье подсказывало мне, что я на верном пути и найду то, что мне поможет. Рассекая крыльями воздух, я направлялся в то самое злополучное место, в котором обнаружил мою похищенную Айрин. Воспоминание о ней мягким теплом обволокло грудь и моментально успокоило мою ярость.

Приземлившись и приняв человеческую ипостась, я обнаружил, что место оцеплено магическими маячками. Пришлось потрудиться, чтобы снять их. Потратив уйму сил и времени, я незаметно убрал магические артефакты ведомства и проник в ту самую комнату, где впервые пересекся с похитителем. Я помнил этого гада. Его внешность четко отпечаталась на подкормке сознания, тут же выявляя из памяти картинку его образа.

— Чертов урод, — прорычал я, стиснув челюсти.

Действовать нужно было осторожно и ювелирно. Я должен был досконально перепроверить каждую мелочь, каждую часть этой комнаты и этой башни на присутствие того самого колдуна. Хоть что-то… Хоть что-то же должно было остаться!

Не заметил, как стемнело. В попытках отыскать хоть что-то, я не заметил, как вскоре приблизился рассвет.

Желудок недовольно урчал, в горле пересохло, а силы были на исходе. Дракон, учуяв, что я сдаюсь, недовольно заворчал внутри, намереваясь взять контроль надо мной.

— Не сейчас, — хрипло пробормотал я, садясь на дощатый пол и вытянув ноги. — Целые сутки я здесь… Неужели ты думаешь, что за это время я не смог бы обнаружить искомое?

Но дракон и не собирался успокаиваться. Из последних сил я заставил себя встать, чтобы продолжить поиски, как вдруг краем глаза заметил сверкнувший глянец в углу.

Быстрым шагом я приблизился к дальнему углу и в куче ветоши обнаружил маленькую черную пуговицу, скорее всего от лацканов мантии. Подняв крохотную вещицу и покрутив ее в пальцах, я ухмыльнулся.

Гарантии, что пуговица принадлежала колдуну, у меня не было. Зато я точно знал, что на форме ведомственников нет подобных пуговиц. Значит, ее владельцем был либо бывший обитатель этой башни, либо тот самый колдун.

Прикрыл глаза, доверяя дракону учуять запах и взять след владельца магии. Дракон внутри меня встрепенулся. Принюхался, и довольно заворчал, давая понять, что нащупал слабый отголосок ауры владельца этой пуговицы. Теперь я был точно уверен: стоит мне встретить подходящую ауру — дракон узнает ее сразу же.

Мне стоило бы принять хотя бы душ и немного перекусить, чтобы набраться сил. Сон же был слишком большой роскошью, когда дело касалось Айрин и восстановления ее чести и достоинства. Тем более, когда я был так близок к победе. К тому же, в ведомственную темницу могли вот-вот наведаться, хотя по уставу срок расследования не должен быть менее, чем десять календарных дней. Хоть в чем-то была польза от дурацких уставных правил. У меня оставалось в запасе ровно шесть дней.

Шесть дней на то, чтобы исследовать все двенадцать рынков по продаже магических субстанций и составить списки подозреваемых, купивших ингредиенты согласно списку Айрин. Моя умница постаралась помочь мне. Почти привела к победе! Я должен ради нее тоже постараться. Я должен сделать все возможное и невозможное! Ради моей Айрин.

Вдруг вспомнилось давно забытое юношеское желание жениться именно на этой девушке. Улыбнулся своим мыслям, понимая, что и теперь хочу этого не меньше. И сейчас я должен был действовать с холодным разумом и горячим сердцем. Горячим благодаря Айрин…

Аккуратно вложив пуговицу в нагрудный карман, я дал добро дракону, оборачиваясь своей второй ипостасью, и взмыл в рассветный небосвод. Ярко-оранжевое зарево свидетельствовало о том, что город только-только просыпается. Жаль, что Айрин сейчас не видела это прекрасное небо вместе со мной…

Вернувшись в служебную квартиру, я быстро принял душ, попутно размышляя над планом действий. Я должен был прижать помощника Главы!

— Завтрак, господин Риелийский! — тонкий девичий голосок служебной горничной напомнил о том, как сильно я голоден.

— Оставьте на столе! — ответил ей, перекрикивая шум льющейся воды в душе.

Наскоро перекусив ароматным мясом и овощами, я продолжал прокручивать в голове образ Айрин. Ее смех, ее взгляды, ее смущение, ее нежные бархатные губы… Все это подстёгивало меня действовать быстро и агрессивно.

Через четверть часа я уже сидел в гражданской одежде в одном из рабочих кабинетов моих людей.

— Патаник, что есть для меня? — спросил у одного из них, предвкушая получить полезную информацию.

— Господин Риелийский, я ничего Вам не показывал, и вообще, меня в кабинете не было, — спокойно произнес Патаник, аккуратной стопкой оставляя напротив меня листы пергаментов. — Списки рынков, на которых были приобретены ингредиенты. Так как Вас временно отстранили от расследования, я решил сам лично заняться им в обход… Прошу прощения, в Ваш обход и в обход Главы. Я был уверен, что Вам это пригодится.

А я был уверен, что мои люди — лучшие и самые преданные. Но вслух лишь сухо ответил:

— Патаник, я в долгу у тебя.

— Нет, господин Риелийский, это я в долгу перед Вами, — улыбнулся следователь. — За то, что тогда дали мне шанс и приняли в свою команду. За то, что всегда помогали и поддерживали. За то, что поверили в меня и в Мадэо. Он, кстати, сейчас принесет недостающие документы. Мы с ним успели обследовать только четыре из семи рынков, где закупались ингредиенты для создания артефакта. И составили списки тех, кто приобрел ресурсы.

— Вы с Мадэо единственные, на кого я здесь могу положиться, — хрипло отозвался я, ощущая огромный прилив благодарности к своим подчинённым. — Патаник, я… Я не умею хвалить и благодарить, ты это знаешь.

— И не нужно. Я просто делаю свою работу, — улыбнулся по-доброму Патаник. Затем оглянулся на дверь и произнес тихо: — Меня здесь не было. И Вас!

Я ухмыльнулся, произнес заклинание для создания полога невидимости и, прихватив документы, покинул ведомство.

Осталось три рынка. Из предыдущих четырех удалось выявить шестнадцать подозреваемых. И неизвестно, сколько их окажется еще. Как все успеть? Еще и ауру придется проверять, ведь только на внешность полагаться нельзя — ее можно изменить с помощью зелья морфинга.

У меня оставалось пять дней. Всего каких-то пять дней до того, как мою невесту определят в карцер и прилюдно обвинят в госизмене. Хотя, нет. Пять дней до того, как обнаружат иллюзию Айрин в темнице. И где-то еще день до определения ее реального местонахождения со всеми последующими вытекающими.

Более семи часов я потратил на изучение двух рынков. Ноги гудели от усталости, а голова пухла от количества информации, которую еще следовало обработать. Последний же, третий рынок, оказался совсем крохотным, внушая мне облегчение, моральное и физическое.

Расспросив торговцев, я понял, что покупатели на этом рынке в основном старушки — ведьмы из близлежащих поселков, которые приобретают в основном лишь травы. Потому и ресурсами для артефактов здесь не промышляли.

Позднее я встретился с Мадэо и Патаником, и вместе мы взялись за список подозреваемых. Вначале действовали методом исключения, ходя по домам и задавая наводящие вопросы. Приходилось действовать незаконно, под чужой личиной. Но это требовалось лишь для того, чтобы меня не вынудили окончательно сложить полномочия. Мадэо и Патаник не нуждались в смене облика, поэтому работали в команде, как и ранее, не вызывая подозрений.

Каждый раз, с каждой новой открывшейся дверью, мой дракон принюхивался, пытаясь распознать ауру и уловить знакомый отголосок. Но каждый раз нам не везло…

Осталось четыре дня. Нервы натянуты до предела, словно стальные канаты, грозящиеся лопнуть вот-вот…

Осталось всего два. И если здесь нам не свезет…

Вернувшись к одному из торговцев для уточнения адреса одного из покупателей (да здравствует система безопасности государства для продажи опасных ингредиентов), мне указали на домик на отшибе. Выстроив портал, я мгновенно переместился по нужным координатам.

Впервые за все время расследования дверь никто не открыл. Конечно, хозяин мог быть абсолютно невиновным и просто отсутствовал в данный момент дома. Но что-то внутри подсказывало, что, наконец, я в нужном месте.

Сердце билось в груди так быстро, словно я вот-вот решу загадку века. Вскрыв дверь отпирающим заклинанием, я вошел в дом. Внутри было просторно и…пусто. Из мебели лишь стол, стул и кровать.

— Не густо, — хмыкнул я. — И как же ты живёшь здесь?

Осматривая дом, я заметил кое-что интересное — остаточную ауру от недавно закрывшегося портала. Присел на одно колено на дощатый пол и прислонил ладонь к доскам. Прикрыв глаза, дал понять дракону, что нужно взять след.

Дракон учуял недавнее присутствие владельца дома. Того, кому принадлежала пуговица. Того самого ублюдка, что похитил Айрин.

— Нужно спешить, пока аура совсем не исчезла, — прорычал я, понимая, что вновь нужна помощь Патаника — он первоклассно угадывал с координатами портала.

По моему призыву Патаник прибыл ровно через минуту.

— Господин Риелийский, мне нужно пару минут, — деловито произнес следователь.

— В ищейках тебе цены бы не было, — усмехнулся я, понимая, что мне невероятно свезло с командой.

— Я Вас не оставлю, — хмыкнул в тон мне Патаник, вырисовывая координаты портала, что ранее был здесь открыт. — Он в спешке не закрыл часть материи. Любопытно. То ли сноровку теряет, то ли бдительность.

— Или мозги, — пробормотал я, наблюдая за действиями подчинённого.

— Готово. Координаты поданы, — он демонстративно поклонился и приглашающим жестом предложил выстроить портал по рассчитанным координатам

— Патаник, у меня к тебе просьба, — произнес я тихо, понимая, что сейчас подтолкну своего верного помощника к преступлению закона.

— Сыворотка правды? — усмехнулся Патаник и вытащил флакон с синей жидкостью из кармана пиджака.

— Ты взял ее с собой? Как ты догадался, что сейчас она мне пригодится? — изумился я.

— Знаете, господин Риелийский, за семь лет работы я изучил Вас слишком хорошо и понимаю, когда Вы выходите на след того, кого нужно. А сейчас, когда дело касается Вашей невесты…

— В расследовании, как на войне и в любви — все способы хороши, — обронил я, усмехнувшись.

— Именно, — широко улыбнулся помощник.

— Ты не обязан, друг мой, — качнул я головой, несмело принимая протянутый флакон.

— Так я и не доставал его для Вас. Он у Вас уже был, а я и не знал об этом, — подмигнул Патаник. — Я пока обследую здесь всё. Надеюсь, Вы успеете его догнать…

В который раз я задумался над тем, что Патанику пора возглавлять свой отдел. И премию. С десяток премий выпишу, когда всё закончится!

Шагнув на промозглую мертвую землю, я зябко поежился. Сгнившая черная листва неприятно хрустела под ногами. Сухой безжизненный лес встретил скрипом сухих ветвей.

На земле слишком свежи и отчетливы были мужские следы. Я шел по ним, стараясь ступать бесшумно. Дракон внутри меня напрягся, предчувствуя скорое явление колдуна моему взору. Спиной же ощутил чей-то пристальный взгляд. Резко обернувшись, я едва успел уклониться от брошенного пульсара умелой рукой колдуна.

— И где же я так нагрешил, что сам Глава следственного подразделения ведомства пришел по мою душу? — ухмыльнулся тот самый колдун, похитивший Айрин.

Злость с новой силой всколыхнулась в душе, но я удержал ее за поводья, оскалившись.

— Давно было пора, да вот все руки до тебя не доходили, ты уж извини за задержку, — хмыкнул я, не сводя глаз с неприятеля.

— Как дела у невесты? — колдун словно издевался, медленно шагая в сторону, держа следующие два пульсара на готовые на раскрытых ладонях.

— Прекрасно, в тепле, в уюте, в безопасности, — отозвался я холодно.

— Там хоть кормят? — скривился колдун.

— Тебя — не станут, — зло отозвался тут же, понимая, что колдун на редкость осведомлен.

Мы продолжали кружить друг напротив друга по мертвой сухой земле. Под хруст листьев и завывание ветра, мы перекидывались едкими фразами. Никто из нас не торопился броситься в атаку.

Терпение колдуна закончилось первым. Я ловко уклонился от одного пульсара, выстраивая магический барьер перед собой, попутно оплетая землю антипортальным запретом на перемещение.

Колдун же, сформировав в это время отверстие в портале, одной ногой застрял в нем, давая мне фору.

— Как предсказуемо, — качнул я головой, ощущая эйфорию от того, что оказался быстрее.

Через несколько секунд я щёлкнул антимагические наручи на запястьях колдуна, который так и стоял одной ногой в разрезе захлопнувшегося портала. Если бы он дернулся — лишился ноги.

— Ты же понимаешь, что у тебя на меня ничего нет, — хохотнул колдун уверенно.

Я многозначительно промолчал, понимая, что колдун прав, и нет смысла вести его в Ведомство. Ведь действовал я неофициально, будучи отстранённым.

— Кстати, а почему бы нам с тобой здесь не поболтать? Обстановка располагает, не находишь? — усмехнулся я, доставая флакон.

Не успел колдун ответить, как я насильно влил запрещённую сыворотку правды в его горло.

Он закашлялся, пытаясь выплюнуть жидкость, но часть сыворотки все же проглотил.

— Ты тварь! — рычал он. — Ненавижу настырных драконов, думающих, что они самые умные!

— На кого ты работаешь? — тут же перешёл к допросу.

— Он тебе не по зубам, — прорычал колдун.

— Имя, — рявкнул я, теряя терпение. — Назови мне все имена, на кого и с кем ты работаешь!

— Ирвин Стивенсон, — хрипел колдун, явно сопротивляясь воздействию сыворотки, даже прикусил язык специально, но все равно правда рвалась с его языка. — Эрик Хоффсиль и Дэнсон Рэйхальд.

Ирвин — помощник главы, Дэнсон Рэйхальд — Глава Ведомства…

— Глава Ведомства? — опешил я от услышанной фамилии моего начальника.

С уголка губ колдуна стекла струйка крови. Он прикусил губу, чтобы не отвечать, но это не помогло:

— Да! Да! Только отстань от меня!

— Кто такой Эрик и где его найти?

— Он сам всегда выходит на связь, я никогда его не видел, только действовал от его лица.

— Это он устроил покушение на Правителя?

— Да, — выплюнул в ответ колдун и рассмеялся безумно и хрипло: — Драконы твари! Подло использовать запрещённый прием! Тебя Глава по голове не погладит.

— Гладить будем некому в скором времени, — хмуро отозвался я, понимая, что в деле о покушении замешан тот, кто больше всего пользовался доверием самого Правителя. Доказать его виновность станет трудным, но…

— Прогуляемся в Ведомство? Прямо к Дэнсону, — оскалился я, ощущая триумф от того, что действие сыворотки длится ещё как минимум полчаса будет.

Моим планом было вовремя успеть на совещание, возглавляемое Рэйхальдом…

Риэлис

Схватив за ворот колдуна, я вытолкнул его в портал, выстроенный по координатам Ведомства. По моим подсчётам, собрание шло уже четверть часа. Не то, чтобы я любил торопиться, но медлить было нельзя, особенно тогда, когда удача в виде колдуна под сывороткой правды, была поймана за шкирку.

Гулкое эхо собственных шагов раздавалось по коридорам. Я волоком тащил за собой огрызающегося подельника Рэйхальда под удивленные и недоумевающие взгляды подчиненных. Но сейчас мне было не до них. Чувство справедливости, плотно засевшее под кожей, подстёгивало скорее разобраться со всеми крысами и змеями в ведомстве.

Дверь в зал советов распахнулась перед нами как нельзя кстати. Я уже заготовил в голове речь, прокрутил ее мысленно пару раз и, удостоверившись, что звучит она убедительно, шагнул в овальный кабинет.

— Риэлис? — изумился Рэйхальд, заприметив меня.

Я же опешил, застав главу ведомства лишь в присутствии его помощника.

— Какими судьбами? — нахально ухмыльнулся глава ведомства. — Ты привел друга?

— Да, твоего, — оскалился я, отметая в сторону всяческую субординацию.

Всё шло не по плану и бешеным темпом летело в тартарары.

— А где же собрание? — уточнил я, держа изворотливого колдуна, что расплылся в злой ухмылке.

— Перенес, — невозмутимо ответил Рэйхальд. — У тебя жар, Риелийский? Что ты себе позволяешь?

— Мне позвать охрану? — наклонился к его уху помощник, на что Рэйхальд лишь отмахнулся.

Свидетелей нет, представление не удалось. И выведут меня из кабинета прямо в ведомственный карцер за неимением тех, кто смог бы удостовериться в подлинности слов колдуна под действием сыворотки правды.

Я оскалился. Дракон рвал и метал внутри меня, кромсая самообладание в клочья. Оставалось лишь импровизировать.

— Да вот, интересного собеседника нашел, — я постарался подавить разочарование и не показывать своего смятения, на ходу продумывая план действий. — Рэйхальд, зачем нужно было потворствовать преступнику? Ты же в хороших отношениях с Правителем. Зачем все это?

Рэйхальд удивленно приподнял брови:

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Колдун под сывороткой правды. И теперь мне все известно о ваших грязных делах, — устало отозвался я, играя роль до конца. — Здесь кроме меня и этого изворотливого говорливого отрепья никого нет. Так что можешь не продолжать этот спектакль с отговорками. Не беспокойся, на мне нет артефактов, пишущих происходящее.

Я усмехнулся невесело, ощущая, что влип. Но гордость не позволяла сдаться без признания Рэйхальда:

— Колдун, ты же на них работаешь?

— Работаю, — сжав зубы, оскалился он, выдав против своей воли правду.

— Ты в курсе для чего главе ведомства всё это надо? — продолжал я допрос.

— Молчать! — подскочил Рэйхальд с кресла и для убедительности ударил кулаком по столу, тем самым подтвердив свою причастность к действиям против Правителя.

— Он не может молчать, он под сывороткой, — пояснил я и попросил вежливо: — Давай, дружище, продолжай, вещай. Мне очень любопытно.

— Режим правления устарел и требует перемен, а Правитель перестал смотреть в будущее и не желает проводить реформы, — облизав сухие губы, выпалил колдун. — Господин Рэйхальд хочет завоевать доверие и поддержку народа, а затем избавиться от Правителя и занять место в совете рядом с новым Правителем.

— Серьезно? В совет хочешь выбиться? — усмехнулся я, обратившись к Рэйхальду.

Глава Ведомства поджал губы, затем улыбнулся.

— Риэлис, Риэлис, Риэлис… — Рэйхальд покачал головой. — Ну, кто же тебя просил лезть во все это? Чего тебе в отпуске не сиделось? Или всё из-за какой-то "юбки"?

— Не какой-то, а моей невесты, — зло отозвался я, встряхнув со злости колдуна. — Не стоило тебе связываться со мной. Тогда бы, глядишь, никто и не раскрыл твоих грязных планов.

— В любом деле всегда должен найтись козел отпущения. Так и вышло с девицей. Но из-за моего доброго отношения к тебе и с учётом твоей превосходной службы, так и быть, я освобожу ее. Вы уедете в свадебное путешествие, и ты не будешь лезть туда, куда не следует. Я войду в совет, а тебе, мой дорогой друг, могу гарантировать место заместителя главы ведомства. Или… — Рэйхальд сделал вид, что задумался. — Может быть, ты хочешь стать главой ведомства? По-моему, отличное предложение взамен на молчание.

Рэйхальд улыбался заискивающе. Будто уже купил меня. Но даже если бы я потопил свое чувство справедливости и не стал уличать Рэйхальда в измене, то в награду получил бы лишь скорую смерть, а не должность. В этом я был абсолютно уверен.

— Господин, но Вы же обещали место главы мне? — его помощник дёрнул Рэйхальда за рукав, словно мальчишка, не получивший обещанный леденец.

— Молчать! — привычно рявкнул глава ведомства на своего подчинённого.

Помощник притих, как и колдун, переставший пытаться вырваться из моей хватки.

Только я было собирался ответить, как свет моргнул дважды. Дверь со скрипом приоткрылась, и в кабинет главы вошёл Патаник. За ним Матэо, а из коридора стал доноситься гул возмущенных и встревоженных служащих.

— Господин Риелийский, — поклонился Патаник, затем отчеканил: — Мы уверены, что этого достаточно для того, чтобы снять главу ведомства и его помощника с должностей и отправить под следствие. Исходя из Устава, пункта третьего части пятьдесят восьмой…

Патаник взял на себя роль голоса всего совета главнокомандующих подразделениями, что толпились за спиной Матэо и с ненавистью во взгляде смотрели на эту чудесную компанию преступников. А я мог лишь радоваться тому, что мой помощник так вовремя и так кстати оказался рядом. В нужном месте, в нужное время.

Нет, определенно, я добьюсь повышения оклада Патанику, выпишу ему двадцать премий!

Следующие полчаса творилась суета. Колдуна проверили на принятие сыворотки правды, он дал показания независимым экспертам, вызванным в срочном порядке. Нас же — командующих подразделениями, проверяли на сфере Правды. Упустили лишь выяснение того, кто же использовал на колдуне запрещенную сыворотку, что оказалось мне на руку.

Дальнейшее происходило сумбурно, но оперативно. Вскоре Правителю и его советникам были отправлены задокументированные результаты расследования дела о покушении, в котором главными обвиняемыми теперь фигурировали бывший глава ведомства, его помощник и колдун. Оставалось лишь найти четвертого — исполнителя.

Помимо прочего, я направил в совет прошение о немедленном освобождении Айрин, поскольку все обвинения с нее могли быть сняты, учитывая показания Рэйхальда и его сообщников.

Весь день в ведомстве происходила суматоха. Я же засел в кабинете бывшего главы ведомства, изучая всевозможные документы и личные вещи Рэйхальда, чтобы отыскать хоть какую-то информацию об Эрике Хоффсиле.

Я безумно хотел закончить начатое, закрыть это дело раз и навсегда. Но, по правде говоря, гораздо сильнее я ждал разрешения на освобождение Айрин из темницы. И дабы не терзаться томительным ожиданием, решил отвлечь себя самым полезным делом, какое могло сейчас только быть.

— Господин Риелийский, — раздался чей-то голос в дверях кабинета.

А мне в этот момент было совсем не до разговоров. Сейчас я был занят невероятно важным делом — проявлением скрытого текста на клочке бумаги, найденном в потайном дне ящика стола Рэйхальда. И, вероятно, содержимое бумаги могло привести меня к Эрику. Или открыть еще какие-то грязные секреты бывшего главы ведомства, которые меня уже не так интересовали.

— Не сейчас, я занят, — буркнул себе под нос, не поднимая взгляда.

— Ваше упорство похвально, — голос прозвучал совсем рядом, окончательно сбивая меня.

В гневе я поднял глаза на нарушителя моего спокойствия и с удивлением обнаружил, что передо мной стоит сам советник Болкрофт, курирующий армию королевства и ведомство.

— Прошу меня простить, господин Болкрофт, — протараторил я, подрываясь с места. — Я думал, это кто-то из подчиненных заглянул.

— Ничего-ничего, — по-доброму усмехнулся советник, — Вы заняты важным делом, и я не стану вас надолго отвлекать. Я лишь пришел лично сообщить, что по решению совета с леди Айрин сняты все обвинения, и она может быть освобождена прямо сейчас. Полагаю, вы сами хотите освободить ее и донести приятную весть? Я готов составить вам компанию и принести девушке глубочайшие извинения за доставленные неудобства от лица самого Правителя и совета.

— Не нужно, я сам, — спешно отозвался я, нервно усмехнувшись.

Будет совсем некстати, если иллюзию Айрин разоблачит сам советник! В конечном итоге все равно выяснят, что это моих рук дело, и тогда моей репутации точно будет конец…

— Как угодно, — легко согласился Болкрофт, а мне показалось, что он даже обрадовался возможности избежать извинений. — Примеряете кабинет?

— Продолжаю расследование. Последний преступник не найден, — сухо отозвался, надеясь, что советник уйдет скорее. — Рассчитываю найти полезную информацию среди вещей Рэйхальда.

— Рекомендую всё же присмотреться к интерьеру, — с усмешкой произнес советник и обвел кабинет взглядом. — Дело за Вами, господин Риелийский.

Советник покинул кабинет, напоследок намекнув мне на должность главы ведомства. И это предложение не могло меня не радовать, вот только сейчас было совершенно не до этого.

Прихватив с собой клочок бумаги, содержание которого я так и не успел проявить, я поспешил в кабинет к помощнику.

— Патаник, у меня для тебя очень важное дело, — выпалил я с порога. — Нет, даже два дела.

— Слушаю вас, господин, Риелийский, — кивнул Патаник.

— Приходил советник Болкрофт и сообщил об освобождении Айрин из…

— О, поздравляю вас! — не дослушал меня помощник, торопясь с поздравлениями.

— Да-да, спасибо, — сухо протараторил я. — Мне нужно, чтобы ты выиграл для меня время.

— В каком смысле? — смутился Патаник.

— Проконтролируй, чтобы в темницу к Айрин не заходил никто, пока я не вернусь.

— Понял. Будет сделано, — кивнул он. — А какое второе дело?

— Я нашел в кабинете у Рэйхальда записку со скрытым текстом. Предполагаю, что там находится информация о его последнем сообщнике.

— Все понял. Сейчас же отдам записку Матэо, чтобы он ею занялся, а сам отправлюсь в темницу. А я так и знал! Так и знал, что вы…, — радостно заголосил Патаник, очевидно раскусив провернутое дело с иллюзией Айрин, но тут же осекся, сообразив, что кто-то посторонний может его услышать. — В общем, господин Риелийский, задача ясна. Можете не волноваться, все будет сделано!

— Спасибо, Патаник, я снова у тебя в долгу, — похлопал помощника по плечу и поспешил к своей Айрин.

Айрин

В компании тетушки Серфины бесконечно тянущиеся дни казались чуть менее нудными и невыносимыми, чем могли бы быть в темнице. С ней мы много беседовали о прошлом, размышляли о насущных проблемах, да и просто проводили время вместе за готовкой различных блюд. Тетя научила меня печь свой фирменный пирог, хотя получался он у меня все же немного хуже, чем у нее. Да и вообще она научила меня готовить! Прежде мне не у кого было учиться, да и желания особого не было. Но теперь я училась с радостью, мечтая о том, как буду готовить Риэлису в нашем уютном маленьком домике, где будем только мы вдвоем.

Вот только ночи тянулись еще дольше, чем дни. С заходом солнца меня одолевали неприятные и гнетущие мысли, словно темнота расцветала не только над городом, но и в моей душе.

Почему Риэлис не приходит? Вдруг с ним что-то случилось? Может, его уже арестовали, и он сейчас в холодной и сырой темнице, м вот-вот нагрянут ведомственники, чтобы забрать и меня? А вдруг он вышел на преступника, но не смог ему дать отпор? Вдруг он лежит израненный в какой-нибудь глуши и на последнем издыхании молит о помощи? А вдруг уже погиб?!

Эти мысли не давали мне покоя и возможности заснуть. Часами я ворочалась в размышлениях, плакала, разбудив все свои потаенные страхи, снова ворочалась…

Так проходили мои дни, в безопасности, но не в покое. Терпение кончалось, и я была готова покинуть дом Серфины и отправиться на поиски Риэлиса, пренебрегая его наказом. Лишь бы убедиться, что с ним все хорошо. Но тетушка всяческий раз отговаривала меня от этого, убеждая, что с Риэлисом не могло ничего случиться дурного, ведь он очень сильный и справится с любым неприятелем. Она говорила, что даже если бы Риэлис и попал в тюрьму, то мы обязательно узнали об этом.

Я слушала Серфину и на время успокаивалась, внимая ее словам. Но в один из дней даже ее терпению пришел конец, и она предложила:

— Давай я схожу к лорду Вальтеру, попробую узнать через него, как дела у Риэлиса. И попрошу оказать помощь в этом деле. Риэлис слишком гордый, чтобы сделать это, поэтому попрошу за него.

— Нет, лорд Вальтер ни за что не согласится помогать. Он убежден в моей виновности, и вряд ли кто-то сможет его переубедить, даже вы, — вздохнула я. — Да и Риэлис все равно был бы не рад такой помощи, ведь у них с отцом очень напряженные отношения.

— Правда? — изумилась Серфира. — Я думала, что они поладили, раз лорд отдал Риэлису фамильную реликвию.

— О чем это вы? — непонимающе замотала головой.

— В их семье есть артефакт — кольцо, которое…

— Да-да, я знаю, о каком артефакте речь, — перебила ее. — Но почему вы решили, что лорд Вальтер отдал его Риэлису?

— Потому что в тот день, когда Риэлис привел тебя ко мне, я видела это кольцо на его руке, — абсолютно уверенно заявила тетушка Серфина.

— Вы не ошиблись? Может, это было другое кольцо? — переспросила я с надеждой.

— Нет-нет, я абсолютно уверена, что это было то самое кольцо!

— Понятно, — промямлила я, ощущая, как горечь обиды подкатывает к горлу. — Тогда мне здесь нечего больше делать. Он не придет…

— Какая здесь связь, не понимаю, — покачала головой тетушка.

— А такая! Риэлис согласился на брак со мной только ради этого кольца. Он должен был получить его после женитьбы, но когда лорд Вальтер поверил в то, что я преступница, то заявил, что брак расторгается, но кольцо все равно отдаст! Но Риэлис заверил меня, что не возьмет его! Сказал, что я для него важнее этого кольца! А теперь…, — я всхлипнула и подскочила с кресла, спешно направляясь к выходу из дома. — Он обманул меня! Получил свое, а теперь я ему больше не нужна! Так что я не буду его больше ждать, в этом нет смысла, понимаете? Нет смысла!

Застыв в коридоре, я разрыдалась, горько и безутешно.

— Деточка, послушай меня, — ласково произнесла Серфина. — Если бы ты ему была не нужна, то он ни за что не стал бы рисковать своей должностью и свободой, вызволяя тебя из тюрьмы. И, поверь, не привел бы тебя ко мне. Успокойся и приведи свои мысли в порядок. Дождись его, прежде чем принимать окончательное решение. Да, он поступил нехорошо, раз сказал тебе, что не взял кольцо. Но, возможно, оно ему было просто необходимо. Подумай сама: он отправился на очень нелегкое и важное задание совсем один, без чьей-либо помощи. А кольцо могло дать ему дополнительную силу и защиту, чтобы противостоять врагам.

— Вы говорите так, потому что любите его и защищаете, — жалобно протянула я, но сама начинала понимать, что в ее словах есть смысл.

— Я так говорю, потому что хочу защитить тебя. Ты еще так молода, немного наивна и во всем ищешь драму. Но, прошу тебя, доверься моему слову и дождись Риэлиса. Я абсолютно уверена в честности и открытости его намерений по отношению к тебе.

— Спасибо, — кивнула я и с благодарностью обняла женщину. — Думаю, вы правы. Нужно дождаться Риэлиса и поговорить с ним.

В очередной раз Серфина успокоила меня, поставила мозги на место. В последнее время все стало так сложно и запутано, что я уже не знала, что думать и чему верить, и накручивала себя самыми дурными домыслами.

Тем же вечером раздался стук в дверь. Сердце в груди замерло, а я успела вообразить себе ведомственный конвой, пришедший по мою душу. И, насторожившись, я спряталась в шкафу свой комнаты и стала прислушиваться, тогда как тетушка Серфина направилась открывать дверь.

— Риэлис, дорогой, ты вернулся! — радостно заголосила она, но я по-прежнему оставалась на месте, ведь он мог быть лишь наживкой, чтобы выманить меня.

— Здравствуй, тетя, — тепло произнес он.

— Надеюсь, ты с добрыми вестями?

— С очень-очень добрыми, — ответил Риэлис. — А где Айрин? Почему она меня не встречает?

— Айрин, дорогая, выходи! Это Риэлис пришел, все в порядке! — позвала меня тетя.

Я впопыхах стала выбираться из шкафа, зацепилась за что-то ногой и с грохотом, прокатившимся по всему дому, рухнула на пол.

— Айрин, с тобой все хорошо? — обеспокоенно выпалил Риэлис, забегая в комнату.

— Да вот, решила припасть к вашим ногам, господин Риелийский, — непринужденно ответила я, подперев щеку кулаком, будто так все и задумывалось.

Для пущей убедительности взмахнула рукой, создавая музыкальную иллюзию, так полюбившуюся Риэлису. Все как в старые добрые времена.

— Позвольте поинтересоваться, с чего вдруг такая честь? — ухмыльнулся он в ответ, подавая мне руку и морщась от пронзительного звона фанфар прямо у него над ухом.

— Ну а как еще встречать своего бывшего жениха, — с усмешкой ответила я, поднимаясь с пола, но тут же сообразила, что шутка вышла неудачная, и переключилась на другую тему, попутно скрывая музыкальную иллюзию: — Как все прошло? Преступника поймали?

— Да, Айрин. И преступника поймали, и тебя оправдали, — ответил он хмуро, видимо, совсем не оценив мою шутку. — Собственно, я пришел за тобой, чтобы вернуть в темницу и по-настоящему освободить. Чтобы ни у кого и мысли не возникло, что тебя не было в темнице все это время.

— Что ж, тогда идем, — уныло ответила я, ведь представляла нашу встречу после разлуки иначе, и поплелась к выходу.

— Айрин, подожди! — выпалил Риэлис и, поймав мою руку, развернул к себе.

— Хорошо, жду, — невозмутимо ответила я, а внутри все затряслось от близости с ним.

— Я хотел сказать… Я давно хотел сказать тебе это, Айрин, но все никак не мог осмелиться. Знаешь, когда я только узнал о том, что нас хотят поженить, я…, — он запнулся, раздумывая над словами. — Нет, не так! Время, которое я провел с тобой, оказалось незабываемым, Айрин. Все эти твои глупости и выкрутасы, они, конечно, немного раздражали…, — он снова замолчал, заметив, как я нахмурилась. — Но они заставили заиграть мою жизнь новыми красками. Ты изменила мою жизнь, наполнила ее смыслом. Вернее, только с твоим появлением я понял, что в моей жизни нет смысла и не хватает чего-то очень важного. И я, это…

Было так мило и забавно наблюдать за тем, как Риэлис смущается. И как трудно ему дается выражение чувств.

— И? Что ты хочешь этим сказать? — задала наводящий вопрос, подталкивая Риэлиса к произнесению тех слов, которых я так давно ждала.

— Я хочу сказать, что люблю тебя, Айрин, — твердо произнес он, возвращая себе самообладание, — И хочу спросить, — он вдруг встал на одно колено, снял со своего пальца кольцо, протянул перед собой и произнес: — Айрин Флетрис, ты выйдешь за меня замуж?

Я изумленно глядела на Риэлиса и хлопала ресницами, находясь в полном ступоре. Все эти месяцы мы были женихом и невестой, но я абсолютно не ощущала этого, даже когда сменила гнев на милость и была готова выйти за него замуж. Теперь же предложение было таким неожиданным, что язык не поворачивался промолвить хоть словечко.

— Да, понимаю твое смятение, кольцо не совсем подходящее по размеру. Но, к сожалению, у меня не было времени подобрать другое, — виновато промолвил он. — Понимаешь ли, очень занят был твоим высвобождением из тюрьмы.

— Ри-ри, но это ведь семейный артефакт, разве могу я его принять? — промямлила в ответ.

— Кончено, кольцо ведь останется в семье. Мне оно уже сослужило добрую службу теперь оно будет твоим. А потом ты передашь его нашему сыну, когда он подрастет, — невозмутимо ответил Риэлис.

— Сыну?

— Да, погорячился я с сыном, — замялся Риэлис, почесывая затылок. — Будешь давать кольцо по очереди каждому из пятерых детей. Не обделять же остальных в угоду одному!

— Пятерых?!

— Ну, пять же детей было на нашей с тобой маго-графии? Или шесть? Я что-то уже подзабыл, — абсолютно серьезно продолжал Риэлис.

— Но я ведь еще не дала ответ, а ты уже наших детей считаешь, — поджала я губы, изо всех сдерживая улыбку и сохраняя изумленное лицо, чтобы еще разок разыграть Риэлиса.

— А, ну да, — понимающе закивал он и, спрятав кольцо в руке, поднялся с колена и добавил: — Прости, это ведь была не ты. Я просто спутал тебя с другой девушкой.

— Что?! С какой еще другой девушкой? — взбеленилась я, ощутив острое желание придушить Риэлиса прямо здесь и сейчас.

— А ты ведь ее знаешь. Она еще бегала по ведомству, как сумасшедшая, и показывала всем служащим нашу семейную маго-графию, — победно усмехнулся Риэлис, вновь занимая первое место в нашей шуточной борьбе, и крепко обнял меня. — Так ты согласна выйти за меня замуж?

— Согласна! — закивала я, и губы, расплывшиеся в улыбке, накрыл горячий поцелуй…

Айрин

— Оно недостаточно белое! — пискнула я, кружась перед зеркалом и растерянно оглядывая свое пышное свадебное платье.

— Моя дорогая, — продолжал умиляться отец, — В этом платье ты настоящая принцесса! И белее это платье уже не сделать. Оно и без того ослепляет. Или ты думаешь, что Риэлис передумает, увидев тебя в недостаточно белом одеянии?

И правда… Я неосознанно сместила фокус внимания именно на эту глупую мелочь в попытке не думать о том, как я буду входить в зал Храма, наполненный гостями. Не думать о том, что моя мечта вот-вот осуществится. Что я вновь встречусь взглядом с моим любимым мужчиной…

— Мне кажется, я его слишком полюбила, — вздохнула я и всхлипнула, растрогавшись моментом.

— Нельзя полюбить слишком, — рассмеялся отец, обнимая меня за плечи.

— Леди Айрин, — отозвался церемониймейстер, — У Вас ровно две минуты. Всё готово.

Я отстранилась от папы и рассеянно кивнула церемониймейстеру.

Вот и всё. Через несколько минут я сменю статус невесты на жену…

От этого осознания мурашки врассыпную пустились по телу, а на губах заиграла счастливая улыбка.

— Иди скорее, не заставляй моего без пяти минут зятя ждать, — с улыбкой произнес отец.

— Всё хотела спросить: как лорд Вальтер…

— Он уже имена будущим внукам придумывает, не удивлюсь, если сидит в первых рядах с пинетками на разный лад, — усмехнулся отец. — Вальтера я беру на себя. Иди, дочь.

Чмокнув отца в щеку, я вышла из комнаты для невесты, и, подобрав полы платья, осторожно направилась к своему счастью.

Даже не верилось, что я выхожу замуж за самого главу ведомства. Даже не верилось, что ещё неделю назад я стояла на почетном месте рядом с моим будущим супругом и искренне радовалась его награждению за поимку особо опасного преступника. Медаль, почтение от самого Правителя и назначение на должность Главы Ведомства.

С трудом верилось, что мы смогли пройти через столькие трудности, что Риэлис, мой дракон, стойко вытерпел все мои капризы. Но беспокойнее всего было от мысли, что я так нелепо пыталась избавиться от собственного счастья в самом начале нашего пути. Ведь всего этого могло сейчас не быть, если бы мой план удался!

С теплой улыбкой на губах, под подвенечную классическую музыку я ступила на дорожку, усыпанную множеством голубых и розовых лепестков. Я не замечала никого вокруг, лишь смотрела в синие глаза напротив, взирающие на меня с восхищением и неприкрытым обожанием.

Стоило мне остановиться рядом с Риэлисом, как он благоговейно принял мои пальцы в свою ладонь и горячо прошептал:

— Спасибо, любимая…

— За что? — спросила я почти беззвучно, одними губами, ощущая, как носится сердце в груди от приятного томления и радости.

— За то, что появилась в моей жизни. За то, что выбрала меня. За то, что ты теперь моя.

Риэлис говорил это настолько искренне, что его слова отдавались бальзамом в душе, излечивающим все тревоги и страхи.

— Я люблю тебя, — добавил он.

— А я люблю тебя, — эхом отозвалась я, не обращая внимания на речь церемониймейстера.

Сейчас и здесь, на собственной свадьбе, мы с Риэлисом были словно одни, не замечали никого вокруг. Его улыбка, его голос и теплая ладонь, крепко сжимающая мою…

Всё это вынуждало меня в который раз задуматься о том, как мы порой бываем слепы и глухи к собственному счастью, особенно, если оно даруется нам с чужой подачи. Мы бежим от него со всех ног, сверкая пятками, убеждая себя, что это верное решение.

Да, нужно жить своей жизнью и думать собственной головой. Но не стоит отвергать что-либо в доказание своей самостоятельности и независимости перед близкими. Иногда просто необходимо охладить свой разум и прислушаться к голосу сердца.

Именно так со мной и было… Я сопротивлялась, не желая следовать воле отца, считала, что его решение мне только во вред. И совершенно не хотела замечать, что его руками действует сама Судьба. Судьба, подарившая мне настоящее счастье и истинную любовь…

Конец.