© ООО «Издательство АСТ», 2024

Перевод В. В. Вересаев

Перевод В. В. Вересаев

Перевод Г. К. Властов

Геликон – река в Беотии. (Г.К.)

…фиалково-темный источник. – Имя источника – Аганиппа. О нем сообщает Павсаний в своем «Описании Эллады»: «Если идти на Геликоне по направлению к роще Муз, то по левую руку будет источник Аганиппа. Говорят, Аганиппа была дочерью Термесса (Пермесса)». Этот Термесс течет также вблизи Геликона. (В.В.)

Пермесс, Ольмей – горные ручьи в Беотии. Иппокрена – ключ на вершине Геликона, появившийся, по преданию, от удара копыта крылатого коня Пегаса. Считалось, что его воды обладают даром вдохновлять поэтов. (В.В.)

Кронид, т. е. сын Кроноса, есть Зевс, преимущественно носящий это прозвище. (Г.К.)

Пότυιᾶ: «госпожа» в зват. пад. Как прилагательное: «чтимая», «царственная». (Г.К.)

Гера пользовалась в Аргосе особым почитанием. (В.В.)

Γαιἠοχος – так у поэтов вместо γηοῦχος: «окружающий землю», или «поддерживающий ее», или «покровитель ее». (Г.К.)

Буквально: быстро движущая или круговращающая глазами (или ресницами, или веками) – ὲλιϰοβλεφᾶρος. (Г.К.)

Геба – богиня молодости; впоследствии была супругою Геракла. (Г.К.)

Диона. – Схолиаст (византийский комментатор) замечает: «Не мать Афродиты, а одна из Океанид, то есть Титанид» (см. ниже ст. 353). По «Илиаде» (V, 370), Афродита была дочерью Дионы и Зевса. По Гесиоду, происхождение Афродиты было другое (см. ниже ст. 189–201). (В.В.)

Лето, Latona, мать Гелия и Селены. (Г.К.)

Иапет и Крон всегда и везде упоминаются вместе, по-видимому как древнее население и древний культ. (Г.К.)

Эос, утренняя заря, Aurora. (Г.К.)

Гелий – солнце, Селена – луна. (Г.К.)

Гея – земля. (Г.К.)

В стихе 24 πρὼτιστα понимается двояко: или музы сказали Гесиоду в первый раз, когда он их увидел (так объясн. Ленней); или музы, прежде чем учить Гесиода, сказали ему (так – Гебхардт). (Г.К.)

Т. е. у вас одна забота – о пище. (Г.К.)

Впрочем, ну, как я могу говорить о скале или дубе? – Стих, вызвавший много толкований. По-видимому, пословица. Смысл: «Как я могу говорить о таких священных, таинственных вещах?» В двух наиболее чтимых греческих прорицалищах – Дельфийском и Додонском – голос божества вещал из-под Парнасской скалы в Дельфах и из листвы священного дуба в Додоне. (В.В.)

Пиерия – полоса земли в Фессалии, простиравшаяся от устья реки Пенея до Галиакмона. С запада границей Пиерии была гора Олимп. Заметим, что пиерийцы считались фракийцами и что Эагр, царь Пиерии, был отцом Орфея (Аполлодор, I, 3, § 2). (Г.К.)

Елевфер – округ и город Беотии, впоследствии присоединен к Аттике. (Г.К.)

«В согласии живущих» – ϰοὐρας δµὀφρονας. (Г.К.)

Хариты – это грации латынян, дочери Евриномы по ст. 907 «Теогонии». Гимер переводится обыкновенно именем Cupido (так и Лерс Карл Лерс в лат. переводе Гесиода), но это не совершенно точно. Гимер, Ἳµερος есть desiderum, «желание»; он не совершенно тождествен с богом любви Эросом, который есть прообраз Купидона. Древнее искусство даже изображало его особым существом, которое вместе с Потосом (сладострастное стремление) сопровождало Эроса, бога любви. См. подробно у Крейцера Symbolik (изд. 1842), III, p. 284 и рисунок вазы IV, 1 Heft, Taf № 41 и описание p. 224. (Г.К.)

В начале, по-видимому, чтились только три музы. Павсаний («Беотия», кн. IX, 29) говорил, что Алоады, т. е. Отес и Эфиалт (о них см. Аполлодора, миф. библ., I, 7, § 4) – этнические, по-видимому, герои племена, – установили культ трех муз, которые назвались Мелете (размышление, или, лучше сказать, дума), Мнеме (память) и Айоде (песнь). Их чтили на Геликоне, как и последующих девять Муз, которые суть только развитие первоначального культа человеческого вдохновения и мысли. 1) Каллиопа была муза эпической поэзии; 2) Клио – истории; 3) Евтерпа – лирической поэзии; 4) Мельпомена – трагедии; 5) Терпсихора – хоровых песен и пляски; 6) Эрато – эротической, любовной поэзии; 7) Полимния – муза торжественного гимна; 8) Урания – астрономии; 9) Талия – комедии и поэзии идиллической и веселой или насмешливой. (Г.К.)

Мы останавливаемся на первых 104 стихах «Теогонии», чтобы заметить, что это вступление (проэмиум), по мнению многих немецких критиков (Преллер, Бернхарди, Гебхардт, Эмиль Бруон), состоит из сшитых между собою остатков древне-беотийских гимнов. Далее со 105 по 115-й ст. начинается настоящее вступление автора к «Теогонии», по всей вероятности, написанное той же рукою, как и сама «Теогония» начиная с 116-го стиха. (Г.К.)

Со 105 по 107-й ст. считаются вставкой. (Г.К.)

Эреб, Ἒρἐβος, означает тьму, подземные мраки. Многие смешивали Эреб с Тартаром, но Форнутус (de Natura Deorum, с. 17, ссылка Hederich’s Lex. Mythol. ad. voc. Erebos) отличает Эреб от Тартара. Здесь, по-видимому, Тартар – темное пространство под землею, а Эреб – первоначальный мрак, который после появления света сосредоточился в Тартаре. Ср. Kreuzer’s Symb., 1842, III, p. 55, 56. (Г.К.)

Черная Ночь и угрюмый Эреб (Мрак) рождают Эфир – Свет и Гемеру – День. (В.В.)

Под именем αίθῆρ, эфир, надо разуметь верхний и лучезарный воздух в противоположность Аэру, ἁὴρ, нижним слоям воздуха, соприкасающимся с землей. Аэр очень часто употребляется в смысле «туман», «облако», «темный воздух». Эфир иногда означает «небо». (Г.К.)

Легенда, по-видимому, сохранила воспоминание о том, что толпы пелазгов чтили местных и элементарных духов, культ которых мы находим почти у всех племен, когда мы можем проследить довольно далеко их историческое прошлое. Нимфы, Музы и, вероятно, Океаниды и Нереиды, а также Эринии – все представительницы местного культа духов на полуострове. Культ Зевса есть культ, внесенный пришлыми ведическими племенами. (Г.К.)

Πἐλαγος означает «открытое море» (Бенселер, Курциус), противополагаемое бухте, гавани или пристани. Понт вообще соленое море, то, что мы называем «океан». Океан же Гесиода и Гомера – не море, а стремительный поток, обтекающий землю, он есть источник и начало всех рек. Ср. Kreuzer’s Symbolik, III, 58. (Г.К.)

Все дети Урана суть титаны, братья и сестры Кроноса и Иапета (ср. Аполлодора, миф. библ., кн. I, 1, § 3) Кой и Крий малоизвестны. Гиперион, Ύπερίων, означает «высший», «над другими находящийся». Он был отец Гелия, Селены и Эос, т. е. солнца, луны и зари. Иапет был отцом Прометея и предком известной части человечества, по некоторым преданиям. Фея (Ξεία) была матерью солнца, луны и зари. Рея – мать Зевса и жена Кроноса. Фемида – представительница законного порядка и обычного права. Мнемосина – мать Муз. Феба, супруга титана Коя, была мать Латоны и Астерии. Тефия, Τηθὺς, жена Океана, – воспитательница Геры («Илиада», XIV, 201) и мать Океанид. Не следует смешивать с женою Пелея Фетидой, матерью Ахиллеса и Нереидой, имя которой пишется Ξὲτις. (Г.К.)

Везде, кроме ст. 817, в «Теогонии» Гесиода в тексте это имя написано Όβριὰρεως, и только в ст. 817 – Βριὰρεως. (Г.К.)

Т. е. совокупность железных руд: γὲνος. (Г.К.)

Слово δὀλος, лат. dolus. Первоначальное значение есть «приманка для рыбы», но в переносном значении можно перевести даже словом «измена». (Г.К.)

Имя Эринний происходит, как думают (см. Смитта, «Мифолог. словарь», ad. voc. Eumenides и Hederich’s Lex. Mytholog. ad. voc. Eumenides), или от древнеаркадского слова ἐρινὐω, «я гневаюсь», или от глагола ἐρίνω, или ἐρευνὰω, «я ищу, гоню, преследую», оттого их называли ἐρριννύες, т. е. «ищущие», «сыскивающие», ибо они отыскивали человека, сделавшего зло (последнее указание Phurnutus, de natura deorum, X). Это фурии римлян. Имя Эвменид «доброжелательных» давалось им, чтобы не произносить страшного имени Эринний. Эриннии были божества, мстящие за преступление, олицетворение уроков совести, тоски души. Mommsen (Röm. Geschichte I Buch cap., II Indo germ. Bildung) полагает, что эти существа вместе с Ураном-Варуной и другими принесены с Дальнего Востока индо-германскими переселенцами, разделившимися потом на два главных потока, залившие полуострова Балканский и Аппенинский. Эринний было три (у позднейших писателей): Тисифона, Алекто и Мегера. (Г.К.)

Ни Гесиод, ни Гомер не говорят ни слова о войне Гигантов против богов (м. б., есть, однако, намек в «Одиссее», VII, 68–60). Только позднейшие мифографы знают этот миф; латинские же писатели смешали их с Титанами. Рассказ Аполлодора (мифолог. библ., кн. I, гл. 6, §§ 1–3) помещает рождение Гигантов вслед за победой Зевса над Титанами и ранее рождения Тифоея, т. е. как бы вставляет этот неизвестный Гесиоду эпизод борьбы Гигантов против олимпийских богов между 820 и 821 ст. «Теогонии». Между тем гесиодические мифы, конечно, по преимуществу мифы натуралистические и элементарные, сказание же о Гигантах имеет преимущественно характер этнического. Титаны и Тифон, или Тифоей, конечно, прежде всего геологические и преимущественно плутонические перевороты, Гиганты же со своими змеиными ногами и длинными волосами (Apollod. loc. supra cit.) указывают на племенную вражду диких аутохтонов к пришлым племенам. Слово «Гиганты» производят от имени матери их Геи-Земли. Значение змеи, «рожденной от земли», указано Геродотом (I, 78) в сказании о появлении змей, съеденных конями в Лидии при Крезе. Под именем змей разумелись туземцы, аутохтоны края, таково значение и змея и дракона, убитого Кадмом в Беотии (Apollod., III, 4, § 1). Поэтому и змеиные хвосты, заменяющие гигантам ноги, указывают нам на то, что под гигантами надо разумевать туземцев. Но у Гесиода этой детали нет ни в «Теогонии», ни во фрагментах, до нас дошедших. (Г.К.)

Бенселер указывает, что имя нимф происходило от слова µελίη (Ион) или µελία, «ясень», в переносном смысле «копье», так как древко копья всегда делалось из этого дерева. Нимфы же мелийские изображались вооруженными копьями. Чтили их, и в особенности одну, по имени Мелия, в святилище Аполлона близ Фив в Исмениуме (ср. Аполлод., II, 5, § 4 и Павсаний, IX, 10). Мелии были вообще покровительницы лесов и должны быть отнесены к древнейшему культу гор, лесов, источников. Заметим, что не совсем ясно, исменийская Мелия тождественна ли с мелийскими нимфами Гесиода. (Г.К.)

Т. е. для Афродиты чрево матери заменило море; вышедши впервые на берег, она родилась: γέντο в подлиннике, вместо ἔγένετο. (Г.К.)

“Atque amantem-genitalia, quod e genitalibus emersit”. Стих этот в некоторых изданиях упускается. (Г.К.)

Т. е. с минуты вступления она пользовалась честью, была в числе влиятельных богинь. Мы обращаем внимание читателя на то, что во время Гесиода еще помнят, что Афродита новая и пришлая (из Сирии) богиня. (Г.К.)

Латиняне передавали имя Мор словом Fatum, «неотвратимая судьба»; ее называют ненавистною (odiosum), потому что человек бессилен против нее несмотря на ум и силы. В Гомере всегда почти означает насильственную смерть. (Г.К.)

Здесь черная Кера (лат. Parca) в единственном числе, ниже же, в ст. 217, упомянуто снова рождение Кер во множ. числе. Вообще, Керы (Парки) были божества, приносившие насильственную смерть, но мы не знаем различия Керы ст. 211 и Кер ст. 217. (Г.К.)

Ср. с подлинником. Фанатос (Mors) есть тихая естественная кончина, которую приносят Мойры. Гипнос, Ύπνος (Somnus) есть сон; Онейрос (Sonmium) – сновидение. (Г.К.)

Мома – укоризна, позор, бесславие (Probum). Ср. с подл., Ойза – несчастие, бедствие, miseria, calamitas; Лерс переводит Ærumna (с тем же значением). (Г.К.)

Геспериды, или Атлантиды (в числе семи, или четырех, или трех) в позднейшей мифологии считались или дочерями вечера, потому что жилище их было в стране заката солнца, или дочерями Атласа, почему их и называли Атлантидами. Они обращаются в «Аргонавтиках» в пыль после приближения Аргонавтов, знаменуя тем исчезновение легенды, когда трезвое знание снимает покров таинственности с местности, доселе бывшей неизвестною. (Г.К.)

Керы – злые демоны, олицетворение всякого зла. В этом месте видно соединение двух редакций поэмы. Ст. 211 говорит об одной Мойре – божестве судьбы, и одной Кере, а ст. 217–218 называет трех Мойр и много Кер. (В.В.)

Мойр и Кер (последних как видоизменение первых) чтили как богинь, предстоящих всей судьбой человека, а потому как богинь рождения и смерти. Уже у Гомера («Одиссея», VII, 197–198) есть указание на то, что в руках «прядущих», как он называет их, находится нить человеческой жизни, в которую впрядывается добро и зло. На этом основании и при последующей выработке мифа Клофо представлялась прядущею нить судьбы и жизни; Лахесис давала направление жизни и назначала человеку счастье и несчастье; неумолимая Атропос обрезывала нить жизни. (Г.К.)

Немезида как сущ. нариц. означает негодование или чувство гнева при виде несправедливости; в переносном смысле «мщение богов». Как богиня, Немезида предстояла праведному воздаянию за содеянное преступление и как таковая была мстительницею. Независимо от этого, как «равномерно уделяющая» она умаляла тех, кои пользовались необыкновенным счастьем и удачей, наносила удары слишком счастливым. (Г.К.)

Мысль Гесиода та, что Эрида (Распря) мешает правильному, сладкому труду и родит труд скорбный, обставленный горем и страданиями; труд, не имеющий надежды на сохранение того, что он приобрел. (Г.К.)

В подлиннике Ἂτη – имя собственное, означает безумие, потемнение мысли, посланное богами. Богиня Ате была богиней великого несчастья, происходящего от забвения, неосторожности, необдуманности. Она даже Зевса заставила сказать необдуманное слово, бывшее причиною подчинения Геракла Евристею. Ате упоминается у Гомера в «Илиаде», песнь XIX, ст. 91. (Г.К.)

В подлиннике Орк; в сущности это синоним Аида, ибо в клятве человек предавал себя подземным божествам и подземному миру, если он клялся ложно. Здесь Орк является олицетворением клятвы, как отдельное божество, рожденное Эридой. (Г.К.)

Понт есть море, вздымающееся высокими волнами; наводящая ужас морская пучина. Нерей – приветливое для мореплавателей тихое море, способствующее плаванию (Kreuzer’s Symbolik, III, 59), иногда, в более тесном смысле, Эгейское море. Гладстон в своем сочинении Juventus Mundi замечает (с. 243), что настоящий древний эллинский бог моря был Нерей, живущий на дне моря, а не Посейдон, пришлое божество. (Г.К.)

Тавмант значит вообще то, что возбуждает удивление, – чудо. Это есть, по-видимому, олицетворение всех необычайных для путешественников явлений, которые он замечает на море. Форкий назван в «Одиссее» (I, 72) владыкою моря и (XII, 96) старцем морским, которому посвящена гавань на острове Итаке. Гладстон (Juv. M., p. 244) считает его элементарным божеством религиозной системы не эллинского происхождения, а, вероятно, финикийского. Крейцер (Symb., III, 59) считает Форкия олицетворением скал, вдающихся в море. (Г.К.)

Фетида – супруга Пелея, мать Ахиллеса. Ср. «Илиаду», I, 352–360; XVIII, 85. Она была воспитана Герой, супругой Зевса по «Илиаде», XXIV, 59. (Г.К.)

Тавмант, морское чудо, берет Электру, которой имя означает «светящаяся» (золотым отблеском, как Бенселер), может быть, с намеком на янтарь. (Г.К.)

Ирида иногда называется у древних греков Тавмантиас, по отцу. Посланница богов, олицетворение радуги, которая иногда отождествляется с нею, иногда служит ей путем, по которому она шествует. Упоминание ее в числе дочерей морского чуда очень замечательно. (Г.К.)

Гарпии (от гл. ἁρπὰξω) означает «похищающие», «схватывающие». Здесь они – олицетворение бурных ветров, штормов и вихрей; таково их значение и в Гомерической поэзии. Но позже они являются чудовищами – птицами с девичьими, бледными от голода лицами. Аэлла и Окипета значат: первая – «вихрь», вторая – «быстролетящая». (Г.К.)

Γραῖα значит «старая», «седая». У Гесиода упомянуты только две Граийи – Пемфредо и Энио (различать от Энио «Илиады», V, ст. 333, где Энио, соответствующая Аресу, есть богиня войны – Беллона у римлян). (Г.К.)

Горгоны – сестры Граий, назывались иногда Форкидами по отцу своему. Как увидим ниже, у Гесиода их три: Стено, Евриале и Медуза, но у Гомера в «Илиаде», V, 741 и в «Одиссее», XI, 633–634 говорится лишь об одной Горгоне. Впрочем, по всей вероятности, Гомер имеет в виду только голову Медузы, отрубленную Персеем и которую Персей отдал Афине (Аполлодор, II, 4, § 3), но которая жила в Аиде, как видно из приведенного нами места «Одиссеи» и из 12-й работы Геркулеса в рассказах Аполлодора (II, 5, § 12). Из трех упомянутых Горгон только Медуза была смертна, и ее убил Персей. У Горгон были головы с чешуями драконов, клыки, железные руки и золотые крылья. Всякий, обращавший взор свой на них, обращался в камень. Персей подошел к спящим Горгонам, отворотив голову и смотря лишь на отражение Горгон в медном щите своем. Афина руководила его рукой, когда он отрезал голову Медузе, преимущественно называемой Горго (Аполлод., II, 4, §§ 1–3). Жили Горгоны, как видно из следующего стиха, на дальнем Западе, близ Ночи и Гесперид. Таков обыкновенный рассказ о Горгонах и Медузе, но мы сильно подозреваем, что Горгона – чудовище Эгида в «Илиаде» и Горгона в «Одиссее» есть порождение совсем другой расы, фантазии и культа. (Г.К.)

«Черновласый» есть Посейдон, nigram comem habens, ϰυανοχαίτες. На этот признак между прочим указывают, чтобы подтвердить финикийское происхождение этого бога. (Г.К.)

Хрисаор означает «золотой меч» и признается символом плодородия (ср. Kreuzer’s Symb., IV, 242–247, 250). Пегас, с известной точки зрения, как открывающий ударом копыта источники (как, напр., Гиппокрену, см. Страбона, VIII, 6, § 21, f. Caus. 379, и Гигинуса, Astronomica, II, 18, Equus), связывается с тем же представлением о плодородии. Имя Пегас происходит от πηγή, «источник» (Pindar, Olymp, XIII Epod., 3, v. 74, ср. Maury Rel, I. p. 303). (Г.К.)

У Гесиода Герион трехглавый, но у позднейших мифографов он с тремя туловищами, поднимавшимися раздельно от бедер. (См. описание у Аполлодора, II, 5, § 10 и у Павсания, V, 19 и изображение трехтуловищного Гериона из Museo Borbonico в Неаполе в Smith’s classic Dict.) Герион жил на острове Эрифее, т. е. «красноватом», который находился где-то на далеком Западе. Впрочем, можно понимать ст. 290 Гесиода и так, что Эрифея была полуостровом, омываемым морем. Вообще, Эрифею отождествляют с Гадесом или Кадиксом. (Г.К.)

Эрифея – мифический остров в Атлантическом океане, царство Герионея. (В.В.)

Тиринф – город Арголиса, в котором жил царь Евристей, возлагавший работы на Геракла. См. Аполлод., II, §§ 8–12 и главы 5–7, включительно о работах. (Г.К.)

Орф был двухголовый пес при стадах Гериона. Евритион, великан-пастух, был хранителем стад. (Г.К.)

Нам кажется, что или миф Евритиона и Гериона должен быть перенесен на восток, или миф о Ехидне должен быть перенесен на запад, или же, что всего вероятнее, последние два стиха 304–305 суть стихи, принадлежащие к другой легенде о Ехидне и Геракле, чем та, которая кончается на ст. 303. В первом стихе мы почти несомненно имеем символистику миазмов, кроющихся в недрах земли. И чем красивее местность на юге, т. е. чем богаче водою и растительностью, тем опаснее она для здоровья и жизни человека. По нашему мнению, таково значение Ехидны, найденной греками на западном берегу Испании, если Эрифея – Кадикс. Вторые два стиха переносят тот же миф в Арим (ср. «Илиаду», II, 789), которого положение в Малой Азии довольно неопределенно, так как Страбон (XIII, 4, § 6) указывает, что гору Арим ищут в Киликии, в Мизии, в Лидии, что явно доказывает, что миф о Ехидне пришлый в М. Азию. Мы думаем еще, что надо отделить миф о Ехидне этнический от природного явления. Миф этнический мы подозреваем в Геродоте, IV, 8–10, который указывает на легенду о сожительстве Геракла-грека с Ехидной в Скифии, от коего родится эпоним Скифов. (Г.К.)

Не смешивать этого Тифона (Τυφὰων), отца Ортроса, Цербера, Гидры, Химеры, с Тифоеем (Τυφωεὺς), сыном Земли и Тартара, которые – разные лица в гесиодической мифологии (ср. «Теог.», ст. 821–852), хотя имеют между собою сходство и, вероятно, вначале были одним и тем же мифом о вредоносных ветрах. Ср. в «Теогонии» ст. 307 и ст. 869. Нам кажется, что миф Тифоея и Тифона идет из Вавилона. Стоит сравнить в Magie chez les Chaldéens Ленормана, с. 3, 28, 48, заклинания против вредоносных ветров, и в особенности интересно на с. 48 описание статуэтки, приобретенной музеем Лувра, изображающей демона с головой скелета, с рогами, с туловищем собаки, с когтями льва на орлиных ногах и с хвостом скорпиона. Надпись на нем указывает, что это «демон юго-западного вредоносного ветра». Мы отмечаем еще сходство его с Химерой. Мы еще заметим, что все дети Тифона и Ехидны имеют связь с историей Геракла, что все они почти относятся к Пелопоннесу, и на всех явно отразилось влияние востока и финикийцев. (Г.К.)

Ср. ниже ст. 769–773, в которых нет указания, что он пятидесятиголовый. (Г.К.)

Лерна в Арголисе недалеко от Аргоса, здесь были Лернейские болота; символистика понятна. (Г.К.)

Геракл – Амфитрионид, хотя сын Зевса, но рожденный в семье Амфитриона; ср. у Аполлодора, II, 4, §§ 8, 11. Иолай же был по матери племянник Геракла, ибо был сын сводного брата Геракла Ификла, настоящего сына Амфитриона (ср. «Щит Геракла»). Иолай был друг Геракла, сотрудник и спутник его в работах и путешествиях. (Г.К.)

Ст. 323–324, вероятно, позднейшее прибавление. Оно совершенно сходно со всеми дошедшими до нас изображениями Химеры. (Г.К.)

Грозного Сфинкса еще родила она в гибель кадмейцам. – Речь идет о чудовище с телом льва и головой женщины, которое расположилось под Фивами (городом героя Кадма) и убивало всех, кто не мог разрешить предлагаемой загадки. См. поэму «Работы и дни», ст. 533. (В.В.)

Третос и Апезас – горы Арголиды; Немея – долина этих гор. (Г.К.)

Это тот змей, которого в последующей мифологии убивает Геракл, похищая золотые яблоки и Гесперид. См. Аполлодора, II, 5, § 11 и «Аргонавтикон» Аполлония Родия, IV, 1400. Имя змея было Ладон (Аргонавт. ib. ст. 1396 и схоласта фрагмент 147 в изд. Лерса). (Г.К.)

Тефия, Τηθὺς, дочь Урана и Геи, жена Океана (ср. ст. 136). (Г.К.)

Нил хотя известен Гомеру («Одисс.», IV, 581), но под именем Египтоса. Алфей в Пелопоннесе. Ериданом обыкновенно считают реку По в Сев. Италии, и, вероятно, Гесиод имел сведения об этой стране, так как весьма древнее сказание об Аргонавтах направляет их обратный путь из Колхиды на Дунай и По (причем Италия считается островом, который они огибают кругом; ср. Аполлония Родия). Стримон (Карасу) в Македонии; Меандр в Лидии; Истр – Дунай; Фазис – Рион; Резос в Древней Вифинии; Ахелой в Эпире – впрочем, были еще два Ахелоя, один в Фессалии, другой в Аркадии. Нессос, вероятно, в Фессалии, так как здесь было озеро Нессонис, которое вместе с другим островом Бебеис считали остатком обширного озера, покрывающего всю страну. Родиос – речка Троады, Гелиакмон (Вистрица) – большая река Македонии. Гептапорос неизвестен; Граник – в Мизии, Езеп там же; Симоис в Троаде, Пеней в Фессалии, Гермос в Лидии; Каикос в Мизии; Синариос – одна из больших рек в М. Азии; Ладон – река в Аркадии; Партеинос – в Др. Пефлагонии, впадает в Черное море; Евенос в Епире; Ардекос неизвестен; Скамандр в Троаде (см. «Илиада», XX, 74, XXI, 136 sqq.). (Г.К.)

Некоторые из имен Океанид (см. ниже с 349-й ст.) указывают, что из них были воплощены понятия о доблестях и талантах, необходимых мужчине. Так, Пейфо означает убедительность, умение убеждать, Гиппо – коневодительница, Зевкса – мосты накидывающая, Мелобозис – овец пасущая, Полидора – многодарная и т. д. Но мы вовсе не хотим сказать, что все имена Океанид имели эти значения; большая часть их указывает на свойства текущей, ревущей или волнующейся воды. Весьма вероятно, что Океаниды с реками потому считаются воспитывающими юношество, что они приучают юношей к путешествиям и опасностям и вырабатывают их мужественный характер, а Аполлон дает им знания и искусства. (Г.К.)

Менесфо и Европа впоследствии являются супругами Зевса (ст. 886–907). (Г.К.)

Имя Фейя, Θείη, дочь Урана и Геи, ст. 135, мать света, происходит, по мнению Клерикуса, от семитического (финикийского) слова, равносильного слову «хаос» (Hederich’s Lex. Myth. ad voc.). И Крейцер в своей «Символике» (II, 549) говорит, приводя таблицу детей Фейи и Гипериона, что достаточно взглянуть на эту таблицу, чтобы убедиться, что мы находимся в среде восточных имен и культа, в котором есть место и чародейке Медее. Ниже (III, 61) он указывает на астральный характер детей этой четы и следующих за ними Крия и Еврибию. (Г.К.)

Ύπεριον означает «выше всех ходящий». И он, и Фейя – титаны. Гипериона иногда смешивают с Гелием – солнцем. Селена – Луна, Эос – утренняя заря. (Г.К.)

Крий (ст. 134) – Титан, от Урана и Геи; имя его производят от слова ϰριὸς, «овен». Мы напоминаем, что название знаков зодиака установлено в высокой древности Вавилонской цивилизацией и что овен соответствует марту-апрелю; месяц этот посвящен Ану и Белу. Астрономический характер этой четы выступает яснее в имени старшего сына Астрея, отца Эосфора и всех звезд (ст. 381–382). Он же родит ветры (сл. стих) от денницы. Это понятная символистика возникновения ветров, с появлением зари и изменением температуры – явления, подмеченного древними. Паллант был мужем Океаниды Стикс (см. ниже, 383). Перс был мужем Астерии (см. ниже, 409), которая опять представляет собой звездное небо, т. е. миф астрономический. Мы заметим, что от Астерии и Перса, «всех превосходящего знанием», родилась Геката (ст. 411), таинственная богиня магии. (Г.К.)

…нерушимая Океанида – Стикс – река в подземном царстве, называется нерушимой, потому что клятва ее именем должна быть нерушимою. (В.В.)

Трудно сказать, разумеется ли здесь совет (consillium) отца Стикс Океана (ст. 337–361) или же вернее предположить, что здесь разумеется Зевс: πατὴρ άνδρῶν τε Θεῶν τε, т. е. «отец людей и богов» (см. в «Теогонии» ст. 47, 457, 488, 542, 643, 638). В этом убеждает выражение, что Стикс пришла на Олимп, διά µὴδεα πατρος, что может быть так же правильно переведено «по планам» или «по предначертаниям отца», т. е. Стикс выполнила только что высказанное Зевсом предложение. (Г.К.)

Она единственное чадо от брака Астерии с Персом (ст. 409), т. е. от звездного неба с мифическим восточным героем, или востоком, т. е. изучение звезд на востоке породило магию, и наука эта единственная, или, лучше сказать, единая: двух магий нет на земле, а есть одна, передающаяся из страны в страну, из поколения в поколение. Такова символитика единородной Гекаты. (Г.К.)

Энносигей – «землеколебатель», т. е. Посейдон. (Г.К.)

Речь идет о детях, которые появятся на свет после рождения Гекаты. (В.В.)

Гестия (Истия, ионич. форма) у Гесиода есть богиня очага, т. е. дома, семьи, в более широком смысле – города (переселенцы брали с собой на чужбину огонь с алтаря); и наконец, ей придавали значение (позднейшие мистики) очага Вселенной, источника вечного огня. Макробий в «Сатурналиях», I, 22, приводит отрывок Еврипида (впрочем, неизвестный), в котором последний говорит: «О земля матерь, которую мудрые из смертных называют Гестия и которая находится среди эфира». (Г.К.)

Пишется Δὺϰτος и также встречается в форме Δὺττος. Известный в древности город в восточной части острова Крита; на юго-востоке от Кносса, на одном из контрфорсов горы, ныне Аргеус. Отстоя недалеко от моря, город этот имел свою гавань, которая называлась Херсонесом. Ныне местность, где стоял город, удержала название Литто. (Г.К.)

Дикта – гора на острове Крит. Ниже названа Эгейской горой, по-видимому, по имени Эгейского моря, омывающего Крит. (В.В.)

Эгейская гора, т. е. «гора козы», есть Критская гора Ида (не смешивать с горой в Малой Азии в Мизии того же имени). Коза эта – знаменитая Амальтея, вскормившая молоком своим Зевса (Аполлодор, I, 1, § 5). Пещера, в которой родился Зевс (по Аполлодору), называлась Диктейской. Ребенок воспитывался нимфами Адрастеей и Идой и охранялся Куретами (ср. еще разл. сказания у Павсания, IV, 33, VIII, 38 и у Диодора Силицийского, V, 70). (Г.К.)

Пифо – древнейшее имя в местности в Фокиде, более известной под именем Дельфы. Гомер говорит об этом оракуле под именем Πὐθιον, разумея храм и оракул Аполлона. (Г.К.)

Братьев своих и сестер Уранидов… – Речь идет, в частности, о сыновьях Урана Киклопах, о которых говорилось в ст. 139 и сл. (В.В.)

…недального Эпиметея – т. е. недальновидного. Само имя Эпиметей может быть переведено «крепкий задним умом». (В.В.)

Геспериды, т. е. «вечерние», «живущие там, где солнце садится». (Г.К.)

…Геракла фиворожденного… – Геракл, по преданию, родился в Фивах, в семье фиванского царя Амфитриона. (В.В.)

…боги с людьми препирались в Меконе… – Подробности мифа нам неизвестны. По-видимому, речь шла о принятии в Пелопоннесе культа Олимпийских богов, который натолкнулся там на противодействие. Мекона – древнее название Сикиона. (В.В.)

Желудок считался не имеющим никакой ценности; в этом и заключался обман. (Г.К.)

Легенда, рассказанная выше, создана для объяснения казавшегося странным порядка жертвоприношений. (В.В.)

Прометей, по-видимому, есть выражение древнейшего представления о тягостной борьбе человека с природой, ропот человека на жизнь, обставленную нуждою и опасностями. У Гесиода (как замечают Гебхардт, Крейцер и др.) выступает в первый план искание человечеством удовлетворения первых потребностей жизни, первые шаги культуры: чувство неудовлетворенности этих стремлений воплощено в Прометее, в эллине, а человек древнейшей расы, которая исчезает с земли и сплавляется с греками со смертью Хирона и с мировой Прометея с Зевсом. Заметим, что дух эллинов в лице Геракла считал себя освободителем Прометея от мук и примирителем культа Зевса с каким-то древнейшим культом. (Г.К.)

Среди прочих ремесел Афина особенно покровительствовала ткачеству и сама считалась искусной ткачихой. (В.В.)

Во всех изданиях стихи эти заключены в скобки. По сравнению с непосредственно за ними следующими стихами, из которых видно, что на голову Пандоры возложен был золотой венец, сделанный Гефестом, можно думать, что заключенное в скобки – позднейшая прибавка. Ср. примечания к поэме «Труды и дни». (Г.К.)

Здесь несомненно: он Зевс, ибо следующая фраза: ϰαλὸν ϰαϰὸν ἀντ’ ἀγαθοῖο – доказывает, что это относится к Зевсу, а не к Гефесту. «Красивое зло» – это женщина вновь сотворенная. «Благо» есть огонь, похищенный Прометеем, за который мстит Зевс. Ср. стихотворения о сотворении и украшении Пандоры в поэме «Труды и дни», ст. 59–83, и далее отсылка ее к Эпиметею, ст. 84–94. О ящике, или, вернее, кувшине Пандоры указывается только там, ст. 94–105. В «Теогонии» этого мифа нет, тождественны только по мысли заключительные стихи сказания в «Теогонии», 613, в «Труды и дни», 105. (Г.К.)

Во всех изданиях слово ἠµἀτιαι, diurnae, взято в скобки, как позднейшее прибавление. (Г.К.)

Т. е. за огонь; см. примечание к ст. 585. (Г.К.)

Иапетионид – сын Иапета. (В.В.)

В подлиннике ἅϰὰϰητα (поэт. форма) = ἀϰαϰἠτες = ἅϰαϰος – значит беспорочный, невинный, также благосклонный, ласковый, незлобный. Здесь эпитет непорочного и благосклонного придан Прометею по отношению к человечеству, которое он облагодетельствовал. Зевс же в этом сказании является врагом людей, или по крайней мере деспотом, который устанавливает свой культ насилием. (Г.К.)

Ст. 614–616 явно вставлены поэтом, чтобы связать легенду, разъединенную вставленными рассуждениями самого Гесиода. Выше, ст. 526–534, рассказано освобождение Прометея Гераклом. (Г.К.)

Отсюда начинается «Титаномахия» до ст. 720, до окончательной победы над Титанами Уранидами Зевса и Кронидов при помощи сторуких. (Г.К.)

Обриарей – другая форма имени Бриарей. (В.В.)

В сердце родитель почуял вражду… – Имеется в виду Уран. (В.В.)

Офрийская гора… – Офрис – горная цепь в Фессалии, недалеко от Олимпа. (В.В.)

Ст. 641–642 считается вставкой. (Г.К.)

Ύπό ξόφου ήερόεντος. Мы заметим, что ξόφος означает не только тьму, но в гомерической поэзии означает и особое деление мира, часть, объятую мраком, в которой находится и Эреб (Мрак), и ниже Тартар. (Г.К.)

Эреб, или Эрев, значит мрак, но это еще не Тартар, он находится выше его – это как бы мрак не столь густой, как сосредоточившийся в Тартаре. Но под именем Эреба иногда подразумевается весь подземный мир, включая и Гадес Гомера, и Тартар. У Вергилия в «Энеиде» (VI, 671), чтобы спуститься в ад, надо сперва было пройти великие реки Эреба: “Venimus et magnos Erebi tranavimus amnes”. (Г.К.)

Т. е. все эти звуки доходят до Тартара, как доходит до него тяжесть или удар сотрясения. (Г.К.)

Океан в гомерической, как и в гесиодической мифологии, есть поток, обтекающий всю землю; это не море, океан и не понт. (Г.К.)

Πελώρες ἒοχατα γαίης, букв. «чудовищной в дальнейшие земли». Здесь употреблено выражение, как будто Тартар составляет часть земли, но это совершенно не согласно с мыслью Гесиода, как видно из ст. 722–725. Заметим, что это стих вставной. (Г.К.)

Αίγίς, Эгис, значит буквально «шкура козы», т. е. Альматеи, кормившей Зевса (Аполлод., I, § 5). Hyginus в своей поэтической «Астрономии» (Astronom poetica, 13) говорит, что, когда Зевс боролся с Титанами, то у него был щит из козьей шкуры, на которой была голова Горгоны, и что это дало ему победу; но мы заметим, что у Гесиода нет головы Горгоны. После же сего под именем Эгида всегда разумелся такой щит (ссылка Smith’s Dict. of Antiquities ad. voc. Aegis). Гладстон в Juventus Mundi, p. 227 указывает, что Эгид был символом верховной власти Зевса. (Г.К.)

Буквально «источники (πηγαί) и конец». Смысл таков, что все предметы из мрака и хаотического состояния возникли из хаоса и должны в него возвратиться. Мы отмечаем эту мысль, так как она представляет философское воззрение, отрешившееся от мифологической оболочки. Эти стихи (с 736 по 739-й) повторяются буквально ниже: см. ст. 807–810. (Г.К.)

Πόλυδερϰᾑς означает «многовидящий», но и «дающий возможность все видеть или различать»; multa-cernens, переводит Лерс. (Г.К.)

Ст. 755–757 считаются вставкой, что подтверждается последующими стихами. (Г.К.)

Океаном греки времен Гесиода называли мифическую реку, обтекающую землю. (В.В.)

По-видимому, Стикс, дочь и рукав Океана, есть десятая часть Океана. Но, быть может, что только десятая часть самой Стикс составляет тот источник, который есть горе богов. Стикс, по указанию Павсания (VIII, «Аркадия», гл. 17 и 18), есть река Аркадии близ развалин г. Нонакриса (ср. еще Герод., VI, 74). Воды этой реки, начинающейся ниспадающим со скалы источником, считались смертельными. И ныне воду реки Мавро-Нерия, или Драко-Нерия («черные воды» или «страшные воды»), туземцы Аркадии считают опасной и вредной для питья. Павсаний еще указывает, что Гомер в «Илиаде», XV, 36, 37, по-видимому, описы– вал источник Аркадии, ходя по «Ил.», VIII, 366, воды Стикса находятся в подземном мире в Гадесе. (Г.К.)

По-видимому, возлияние делается водами Стикса. (Г.К.)

Большой медленный год есть восьмилетний цикл (9-летний лунный), еннеатерис, έννεαὲτηρις. Этот большой год вошел в обычай у греков для соглашения лунного года с солнечным; он заключал в себе 99 лунных месяцев, или 2922 дня. В эти 8 лет прибавляли один раз три добавочных месяца, каждый по 30 дней. (Г.К.)

Весьма трудно сказать, в ст. 801 и 803 разумеются ли большие года, или же со ст. 801 идет речь об обыкновенных. Кажется, вернее последнее. (Г.К.)

Стихи 807–810 буквально те же, что ст. 736–739. (Г.К.)

По ст. 851 Титаны живут с Кроносом под Тартаром, поэтому здесь выражение «Хаос» равносильно «Тартару». (Г.К.)

Т. е. ближе к богам. От низу к верху далее живут Коттос и Гиес, стражи Титанов, отделенные от них хаотическим мраком. Самые же стражи живут не в пределах мрака, а на основаниях Океана (ст. 816), т. е., вероятно, словами «Одиссеи», IV, 563–568, где Зефир, посылаемый Океаном, идет далеко за пределами земли (где находятся и Елисейские поля Гомера). (Г.К.)

Ясно, что Тифоей – олицетворение землетрясения, сопровождаемого вулканическим извержением: последнее – проявление титанических природных сил, совершавших перевороты. После победы над ними начинается покойное течение жизни природы (ср. Maury Rel., I, 374). (Г.К.)

Подразумевается из всех веществ, или предметов, или металлов. Следующие два стиха, вероятно, интерполяция. (Г.К.)

Заметим, что стих 868 есть продолжение мысли стиха 858 и, по всей вероятности, в первоначальном сказании следовал непосредственно за ним.

О Тифоне и Тифоее ср. сказание Аполлодора, I, 6, § 3. У него есть подробность, вероятно, позднейшего происхождения, что боги, испуганные появлением этого чудовища, бросавшего кверху камни (указание на вулканический миф), бежали в Египет и взяли на себя образ животных. Ср. Плутарха, de Iside, § 72. Далее рассказывается, что сначала Тифон одолел Зевса, вырвал у него мускулы и бросил его в пещеру Киликии, поставив над ним стражем дракона женского пола Дельфину. Освободили Зевса два сына его Гермес и Египан и излечили его. Тогда Зевс, снова вооруженный громовыми стрелами, преследовал Тифона до горы Низы, где он вкусил ядовитых плодов и бежал от Зевса во Фракию. Здесь он изрыгнул много крови, отчего и названа гора Гэмус горою крови, потом он бежал далее, в Сицилию, и здесь Зевс бросил на него гору Этну, под которой он и лежит доселе.

По указанию Аполлодора, Тифоей рожден Геей в Киликии. Что Тифоей окончательно погребен под Этной в Сицилии – по-видимому, было всеобще принятым приданием, хотя Гесиод его еще не знает. Так, у Эсхила Тифоей лежит под Этной («Прометей», ст. 363). У Вергилия («Энеида», III, 578) то же сказание перешло на Энкелада, одного из Гигантов. (Г.К.)

Схолиаст (древний комментатор) рассказывает: «Как говорят, Метида обладала такой силой, что могла превращаться во что хотела. Зевс обманул ее и, уговорив сделаться маленькою, проглотил». Таким образом, Метида – Премудрость – оказалась внутри самого Зевса. Богиня была в это время беременна Афиною, которая, таким образом, тоже оказалась во чреве Зевса. После этого Зевс родил ее из своей головы (см. ниже, ст. 924). (В.В.)

Зевсу, как видно из следующих стихов (891–900), также угрожало его потомство, как Урану и Кроносу; но он предупреждает бедствие, грозящее ему, тем, что поглощает мудрость и таким образом становится ее единственным источником и распределителем. Другими словами, в гесиодической «Теогонии», которая, как и гомерическая, имела уже весьма сильный философский оттенок, при значительной утрате наивных верований младенческих народов, религиозное резонерство видит в Зевсе представителя современного положения и порядка мира и верховного правителя, который сам становится во главе движения к усовершенствованию, чтобы не остаться вне и сзади этого движения. В этом смысле Зевс есть представитель и воплощение эллинского духа; он грек, который собирает в свою теогонию все знания и таинственные верования окружающих его народов и становится во главе умственного и религиозного движения, не игнорируя ничего, принадлежащего другим расам, но придавая всему греческую окраску и находя всем место в общей системе своего мировоззрения. Развитие мысли, что Зевс, проглотив Метиду, сделался источником всякого усовершенствования, мы видим в перечислении всех последующих супруг его, от коих родятся все блага и все искусства, радующие человечество, но также и божества, карающие за нарушение порядка. (Г.К.)

Тритогенея (на Тритоне рожденная) есть прозвище Афины, которого происхождение объясняется различно; некоторые полагают, что прозвище это происходит от реки и озера Тритонис на северном берегу Африки (около залива М. Сирт), где, по преданию, воспитывалась Афина Паллада, ср. Геродота, IV, 180, Аполлодора, III, 12, § 3, и Павсания, I, 14. Другие же, на что указывает и Павсаний («Беотия», IX, 33 in fine), полагают, что имя Тритогенеи произошло от маленького ручейка Тритона в Беотии, где также помещали рождение и воспитание богини. Грамматики же (см. Smith’s classic dict. ad. voc. Tritogenia) производили это имя от слова τριτώ, которое на наречии одного из племен Фессалии, Атаманов (живших на юге от Эпира и на западе от Пинда), означало голову, напоминая легенду о рождении Афины из головы Зевса. (Г.К.)

Фемида – правосудие. Три ее дочери Оры (времена года) носят характерные имена: Евномия (доброзаконие), Дике (справедливость) и Ирена (мир). (В.В.)

Это одно из мест, доказывающих, что автор «Теогонии» пользовался разными легендарными источниками, не всегда между собою согласными. По ст. 214 и 217 Мойры (Парки) есть дочери Ночи, а не Фемиды, а имена стиха 905 принадлежат Керам, а не Мойрам (ст. 218). Ст. 906 соответствует ст. 219. Надо заметить, что от ночи в указанном выше месте родились все божества таинственного неопределенного характера, имеющие влияние на судьбы человека. Ночь как бы есть символ неизвестного. Здесь Мойры выступают яснее в царстве Зевса-порядка, как дочери правды, справедливости. Керы были, по-видимому, неразвитое чувство правды, ведущее к отмщению, – это тоже стремление к правде, но диких племен. (Г.К.)

Деметра по ст. 454 – дочь Кроноса и Реи, но в сущности это та же мать-земля Гея, в другом же только образе воззрения. Гея есть мать всех страшных сил природы, производящих потрясения; она возникла одновременно с хаосом (ст. 117), она общая всем матерь, как почва, она и общая кормилица и называется Деметра, которой личность вполне, однако, выделилась в особый образ. И грамматики признают, что γῆ-µήτηρ и δῆ-µὴτηρ совершенно тождественны. (Г.К.)

См. ст. 53–60 «Теогонии». (Г.К.)

Геба, называемая у римлян Juventas, олицетворяла молодость и красоту, она подавала богам нектар и амврозию, доколе не была заменена Ганимедом. Геба чисто эллинского происхождения, Ганимед имеет азиатскую окраску: оба эти мифа символизируют обаяние, производимое молодостью и красотою. Заметим, что у Гесиода нет еще Ганимеда, но Гомер его уже знает («Илиада», XX, 234).

Арей признается сыном Зевса, несмотря на его чуждое происхождение (ср. Gladstone’s Juv. Mundi, p. 298). Мы думаем, что этот по происхождению фракийский и скифский бог (ср. Герод., IV, 59 и прим. in loco Раулинсона) принят ведическими ариями в их Пантеон и отождествлен с ведическими Марутами-бурями, как указывает по поводу имени Арея и Марса Макс Мюллер (Lect. on the Sc. of Language, 7 ed., vol. II, pp. 357–358).

Илифия у Гомера («Илиада», XI, 270) является во множественном числе как дочери Геры. Это та же Гера, помощница рождению, как замечает Maury, Rel., I, 269. Павсаний в IX книге («Беотия», гл. 27, § 2) дает любопытное указание, что Олен, древнейший из эллинских певцов в одном гимне, обращенном к Илифии, называет ее матерью Эроса. У Павсания есть еще указание (I, 18, § 5), что по аттической легенде Илифия пришла из страны гипербореев, что указывает, вероятно, на ведическое происхождение, ибо таков характер и певца Олена. (Г.К.)

Т. е. Афродита, называемая Киферея, или Цитерея – от имени острова Цитеры: Cytherea. (Г.К.)

Рождение Гермеса от Майи и первые подвиги его жизни (воровство быков у Аполлона) см. Апол., III, 10, § 2. Гермес есть умножитель благ («Одисс.», VIII, 335) всякими законными и незаконными путями. По происхождению своему по матери от Атласа он, вероятно, имеет связь с финикийскими и африканскими божествами. Так думает и Гладстон (Juv. Mundi, p. 301), который считает его финикийским божеством. В этом есть одно затруднение, а именно что в финикийской мифологии нет лица, соответствующего Гермесу. Может быть, Гермес есть миф эллинский, но символизирующий финикийцев или их торговлю и грабежи. Крылья на ногах Гермеса почти несомненно корабельные паруса. Гермес – торговец, лгун, вор и посланник. (Г.К.)

Сказание о Дионисии (Вакхе), о рождении его, путешествиях, борьбе за установление культа, сошествии в преисподнюю для вывода своей матери Семелы и помещении ее в число богов под именем Тионе и потом дальнейшем развитии культа Дионисия в его мистериях, слившихся с орфическими, представляет большие трудности. Основная легенда, что дочь Кадма Семела была прельщена Зевсом, просила его явиться в славе, была сожжена и что ребенок Дионисий был выхвачен Зевсом, выношен им в лядвее и воспитан на г. Низе – рассказана многими мифографами: у Аполлодора, III, гл. 4 и 5, у Диодора Силицийского, III, 64–65, 67–70, IV, 2–6; у Овидия «Превр.», II, §§ 3, 6, и в гомерическом гимне Дионисию; вариант у Павсания, III, 24, § 3 и др. Борьба при установлении культа Дионисия также и у трагиков – у Эсхила в потерянной трилогии «Ликургии», из которой у нас есть отрывок трагедии «Едоняне», в «Вакханках» Еврипида и в разных намеках на это событие. Гомер знает эту легенду (см. «Илиаду», VI, 130–140; XIV, 325). По-видимому, происхождение Дионисия как бога опьянения – ведическое. Он – сома или даже тайный огонь Агни, скрывающийся в соме. Финикийцами введенный напиток вино заменяет ведическим ариям в Греции сому; виноделие путем пересадки виноградной лозы из М. Азии распространяется во Фракии, Фессалии, Беотии, но встречает сопротивление от туземцев. Но Дионисий, сын ведического Зевса и кадмеянки, устанавливает свой культ и принимает лозу под свое покровительство. (Г.К.)

Впоследствии, при развитии культа подземного Дионисия, он стал сближаться и с Аидом, и с Адонисом, а Ариадна с Корой-Персефоной (см. заметки Ленормана об этом культе в Южной Италии и в Риме в La grande Grèce, Paris, 1881, vol. I, pp. 395–424). В древнейшей мифологии только имя Миноса, отца супруги Дионисия, сближало несколько Дионисия с миром теней, но как у Гесиода, так и у его дополнителя Аполлодора, Ариадна есть дочь критского царя Миноса II, внука первого Миноса (подземного судьи), и поэтому имеет совершенно человеческий характер (ср. Аполлод., III, 1, § 2). Мы указываем на это, потому что в древнейшей мифологии нет тени намека на ту роль хтонических богов, которую Дионисий и Ариадна играли в орфических мистериях и дионисских оргиях. (Г.К.)

Сравнивая это место со стихами 409–410, мы заметим опять сочетание имен Перс, Персея с Солнцем под различными его именами. Кирка, или в лат. форме Цирцея, известная чаровательница в «Одиссее» (п. X); Эет же, царь Колхиды, был отцом чаровательницы Медеи. Мы находимся в среде восточных мифов народа или народов, преданных магии и волхованию. (Г.К.)

Стих 964 явно позднейшая вставка. «Теогония», насколько нам кажется, должна была кончаться на стихе 963, на прощании с богами, или же, вернее, с Музами, на основании ст. 114 и 34 «Теогонии». Далее идет сказание о смертных, которые сочетались с богинями, этот список должен был дополняться смертными женщинами, с которыми приближались боги, на что и указывают два последние стиха 1021 и 1022. Но последний список, известный под именем ϰατάλογος γυναιϰῶν, потерян. Из него остались, по всей вероятности, те 56 стихов, которыми начинается «Щит Геракла» и в котором рассказано зачатие Геракла Алкменою от Зевса. Список мужей и жен, совокупившихся с богинями и богами, есть полумифический переход к истории, ибо плодом союзов являются все герои древности. (Г.К.)

Плутос, или Плутон (Πλοῦτος, Πλοὺτων) – даятель богатства. Полагают, что у греков это было первое имя Аида, который, как бог подземного мира (мира металлов и мира прозябания зерна), и был первым источником всякого богатства. Мы видим, однако же, у Гесиода полное отделение личности Плутоса от Аида. Позже (напр. у Аристофана, комед. Πλοῦτος) этот божок представляется слепым. У латинян Аид носил всегда название Pluto (onis), а бог богатства назывался Plutos. (Не смешивать Иасиона, отца Плутоса, с Ясоном Аргонавтом. Иасион в некоторых преданиях – брат Дардана и учредитель мистерий в Самофракии, сын Зевса и Электры. Ср. Аполлод., III, 12, § 1.) (Г.К.)

Ст. 979–983 есть, очевидно, вставка, что доказывается, во-первых, тем, что это есть повторение сказания, упомянутого выше в ст. 289–294, и во-вторых, что сочетание дочери Океана Каллирое с Хрисаором едва ли может войти в ряд сказаний о сочетании богинь со смертными мужами, так как Хрисаор (ст. 280) вместе с Пегасом суть мифические существа, появившиеся из крови Медузы. (Г.К.)

Эос (Aurora), по сказанию Аполлодора, III, 12, § 4, влюбилась в брата Приама Троянского Титона, сына Лаомедона, внука Илуса, и, похитив его из Илума, перенесла в Эфиопию, где родила от него Мемнона и Эмафиона. Сказание о Титоне говорит еще, что он выпросил себе бессмертие, но забыл при этом попросить вечную молодость и в дряхлости проводил тяжелые дни, доколе Эос не превратила его в кузнечика (Tzetzes ad Licophron: в ссылке Hederich’s Lex. Myphologicum). Личность Мемнона чрезвычайно загадочна: по Геродоту, IV, 54, и Диодору, II, 22, он строитель города Сузы в Сузиане (или Елиаме) на востоке от Тигра. Павсаний, рассказывая о картинах в здании, называемом Лесхи в Дельфах («Фокида», кн. I, 31), говорит о Мемноне, пришедшем на помощь Трое (указание об этом вскользь в «Одиссее», XI, 522), причем настойчиво указывает, что он пришел из «персидской» Сузы, а не из Эфиопии. Обсуждая вообще вопрос об имени Эфиопия, Джорджс Раулинсон (Anc Monarchies, v. I, pp. 48 sqq. ed of 1871), основываясь притом на Геродоте, III, 94, VII, 70, говорящем об «азиатских эфиопах», утверждает, что эфиопское царство Мемнона, сына «утренней зари», конечно, надо искать на востоке от Греции, а именно в Южной Азии между устьем Инда и Персидским заливом. Мы прибавим еще, что перенесение имени Мемнона в африканскую Эфиопию и потом на статую Аменхотепа III близ египетских Фив есть позднейшая выдумка греков.

Об Эмафионе весьма мало сказаний. Мы читаем только у Аполлодора, III, 5, § 11, что Эмафион, сын Титона, убит Гераклом в Аравии. Но все это место у Аполлодора темно в географическом отношении и, по-видимому, испорчено. У Диодора же (IV, 27) Геракл убивает Эмафиона в африканской Эфиопии, пройдя туда из Египта. (Г.К.)

Αίήτες, царь Колхиды, отец Медеи, которую увез Ясон, предводитель Аргонавтов. Сам же Эет был сын Солнца и Персеи по ст. 956–957 «Теогонии». (Г.К.)

Эсон, Αἴσων, был сын Кретея; Ясон, предводитель Аргонавтов, был сын Эсона, который считался основателем города Иолка в Фессалии, или, точнее, в Магнезии, на полуострове на берегу залива Пегаса, который ныне называется Воло. (Г.К.)

Пелий, царь Иолка, пошел на престол после смерти Кретея насилием. Чтобы избавиться от Язона, который был ему подозрителен вследствие пророчества, он послал его в Колхиду за золотым руном. По возвращении Ясона из похода Пелий был убит собственными дочерями, которых Медея обманула, обещав им воскресенье отца в обновленном виде. Ср. Аполлодора, I. cit; Родия, III, 1135, IV, 242; Овидия, VII, и о смерти Пелия – Павсания, VIII, 11. (Г.К.)

Филирид Харон – Харон, сын Филиры, мудрый кентавр, воспитавший многих героев. (В.В.)

Он считался добродетельнейшим и мудрейшим из кентавров. Жил Харон на горе Пелионе в Фессалии и воспитывал многих из героев древности: Пелея, Аристея, Ахилла, Диомеда и др. Раненный нечаянно Гераклом, другом его, стрелой, напитанной ядом лернейской Гидры, Харон мучился и хотел умереть, но не мог, потому что он был бессмертен. Лишь отдав свое бессмертие в выкуп за Прометея (см. Аполлод., II, 5, § 4), он умер, после чего был помещен в число созвездий (Стрельцом) на небо. Харон – миф полуастрономический и полуэтнический. Как миф астрономический, он пришел, может быть, с востока, из Халдеи (Вавилона), где зодиакальный знак стрельца давно был известен. Харон очень напоминает Хеабани Ивдубаровской эпопеи и, вероятно, также соответствует Наргалу (ср. Chlad Genesis в пер. Делича, с. 171, 239). Но у греков миф этот имел совершенно иной характер. Кентавры, конечно, были полукочевые туземцы, фессалийские всадники, между которыми были вещие знахари, к которым принадлежал Харон, воплощавший в себе тайные знания своего народа. Эти врачи и знахари были учителями греков в деле врачевства и магии (ср. Maury, Hist. des. Rel., II, 503). Умирая, они передают свое бессмертное искусство Прометею, который в своей мировой с Зевсом знаменует слияние туземных племен с ведическими греками. (Г.К.)

Нерей – см. выше ст. 233 и примечание; Фок, или Фокос, Φῶϰος, – сын Эака, убит братом своим Пелеем, отцом Ахиллеса; сказание см. Аполлод., III, 12, § 6. (Г.К.)

Эак был сын Зевса и Эгины, дочери Азопа (Аполлод., III, 12, § 6), и отец Пелея, Теламона и Фока. Ахилл (от Пелея и Фетиды) был внук его. (Г.К.)

Κυθἐρεια – прозвище Афродиты. (Г.К.)

Гора Ида, ныне Кас-Даг в Малой Азии, составляла когда-то южную границу Троады. На этой горе происходил и суд Париса, и похищение Ганимеда. (Г.К.)

Кирка, или Цирцея, чаровательница, дочь Гелиоса (ст. 957, а также «Одиссея», X, 135–139). Жила она, как полагают, на островах Тирренского моря. Но заметим, что в ст. 190 десятой песни «Одиссеи» Гомер сам указывает на неопределенность положения острова. (Г.К.)

…на далеких святых островах… – Гесиод, очевидно, представлял себе Италию островом. (В.В.)

…над тирренцами властвуют… – Впоследствии греки называли тирренцами этрусков, но здесь имеются в виду вообще жители Италии. (В.В.)

Эти стихи соединяли «Теогонию» с сохранившейся лишь в отрывках поэмой «Каталог женщин», которая излагала генеалогию родоначальников знатных греческих родов, считавших, что они происходят от союза смертных женщин с богами. (В.В.)

Павсаний (IX, Беотия) говорит, что беотийцы, живущие около Геликона, утверждали на основании предания, что единственное сочинение Гесиона есть «Труды и дни» и что это сочинение начинается лишь там, где начинается рассказ о даймонах распри. Они показывали Павсанию свинцовую доску, весьма попорченную временем, на которой была вырезана поэма «Труды и дни». Павсаний признаёт, однако, и другое воззрение, по которому Гесиоду принадлежат «Теогония» и другие сочинения. Здесь мы хотим только указать, что первые десять стихов, по мнению некоторых, не принадлежат Гесиоду.

В переводе Г. К. Властова поэма называется «Работы и дни». В тексте комментариев заменено название на актуальное для данного издания для удобства читателя. – Примеч. ред.

Перс, брат Гесиода, с которым он имел судебный спор и к которому поэт обращается во всей поэме.

В стихе 225 «Теогонии» говорится о рождении одной Эриды-Распри (Contentio). Здесь, по-видимому, тот же поэт вводит исправление или новое воззрение на предмет, допуская, что есть две сестры Эриды, из которых одна уже не Распря, а Соревнование, которое действует благодетельно на людей. Гомер знает только одну Эриду – Раздор.

Рождения этой Эриды нет ни в «Теогонии», ни в других мифологиях. Символистика, впрочем, ясна: сначала было соревнование, лишь после оно обратилось в ссору, распрю и раздор. Все это место, по-видимому, написано позже «Теогонии» или позже легенд о чадах Ночи (ст. 211–225).

Здесь как бы является мысль о вездесущии Зевса.

τἐϰτων. Понятие «тектон» гораздо обширнее: оно заключает в себе понятие о мастере во всяком ремесле, преимущественно же относится к занимающимся металлургическими и механическими работами. Лерс переводит faber, что может значить и «кузнец», и «столяр», и просто «искусник».

Δηµήτρος ‘αϰτᾑ. Лерс переводит: Cereris munus, дар Цереры (Деметры). Лучшие лексикографы утверждают, что ἀϰτἠ прежде всего значит «ячмень», «жито», hordeum, так как simus in cibis hordeum гов. Плиний H. Nat. XVIII, 14. Об ячмене как древней пище греков ср. Nitsch’s Zustand der Griechen (1806) 1 Th. S. 563. Вообще же, слово ἀϰτἠ получило значение чего-либо раздробленного, рушенного, молотого.

В стихе 38 употреблено слово «базилеос», переведенное словом «царь», rex. Но, может быть, было бы правильнее употребить слово «судья», по следующим соображениям. Нет сомнений, что царь Гомерических времен был жрецом, военачальником и судьею («Илиада», I, 237, IX, 98, XIX, 250 sq. et passim). Но есть много оснований думать, что он не был единственным источником правосудия в своей стране и в своем городе. В «Илиаде», XVIII, 503–506 в описании щита Ахиллесова суд творят «старцы градские», которым глашатаи вручают как эмблему судебной власти скипетры. Имея в руках скипетры, они становились базилеосами, что явствует из «Одиссеи», VIII, 387–391, где судьи названы базилеосами.

Асфодель – род водяной лилии, корни которой употреблялись бедными в пищу, как и листья мальвы. В гимне Каллимаха Делосу, ст. 193, остров Делос, древняя Астерия уподобляется анферику (ἀνθέριξ = колос и стебель), плавающему по морю. Схоласт же Каллимаха (изд. в Утрехте, 1697), на которого ссылается Мартынов в примечаниях своих на гимн Каллимаха (с. 182, изд. 1823 года классики Мартынова), говорит, что анферик есть плод асфодели. У Плиния же (Hist. Nat. XXII, 60) находим, что из асфодели едят ее поджаренные семена и ее луковицу, испеченную в золе и приправленную солью и растительным маслом. Луковица величиною с небольшую репу; этих луковиц бывает до двадцати четырех у одного растения. Греки называли анфериком преимущественно стебель, а асфоделью называли луковицу этого растения; в таком значении употребляли эти слова и Теофраст, и Пифагор (Plin., 1, cit.). О мальве см. Chenu: Botanique, II, 156.

Мысль подлинника ст. 40–41, что бедность со спокойствием души дает больше радости, чем неправедное богатство.

Т. е. ты бы перестал плавать до заработков и, снявши руль, повесил бы его для хранения в дымовую твою хату или над дымом очага. У Гесиода мореплавание является подспорьем хозяйству, как обычное ежегодное занятие (см. ниже 618 и сл. 633 и сл. и др.). Ср. Виргилиевы «Георгики» Lib. I, v. 125–136.

Бернхардт в Grundriss der Griechischen Litterattur считает все последующие стихи с 47 по 89 исключительно вставкой, что имеет основание, потому что 90-й стих продолжает мысль стиха 46. Конечно, легенду о Пандоре нужно рассматривать как легенду особенную, но вставлена она в поэму, по-видимому, самим Гесиодом, а не позднейшими переделывателями сказания.

За раздел быка, т. е. за обман в Меконе, ст. 535 sq. «Теогонии».

Ст. 49–52 этой поэмы соответствуют стихам 563–569 «Теогонии»; далее ст. 60–89 «Трудов и дней» соответствуют стихам 570–612 «Теогонии», хотя стихи не тождественны. Стихам 53–59 нет вполне соответствующих стихов в «Теогонии», хотя весь дух сказания тот же.

Гермес называется проводником, потому что он водит тени умерших в преисподнюю (ср. «Одиссею», XXIV, 1–10). Убийцею Аргоса он называется, потому что усыпил и убил Аргуса (Панопта, всевидящего), стража Ио, обращенной в корову. См. Аполлодора, II, 1, §§ 2, 3; Овидия «Превращения», I, 8 in fine.

Стихи 71 и 72 суть повторение стихов 572 и 573 «Теогонии» (кроме выражения в 572-м стихе девы «целомудренной»). Остальной рассказ не повторяется буквально, хотя существенно одинаков.

Πειθὼ – богиня, олицетворение «убедительности», т. е. речей убеждающих, увлекающих; πὁτνια Πειθὼ Лерс перевел veneranda Suada. О культе Пейфо см. у Крейцера в символике, IV, 179. Изображение этой богини см. у него же в т. III, с. 519 и фиг. 6. У Павсания (Елис, V, 11) есть упоминание о статуе Пейфо, венчающей Афродиту. По происхождению Пейфо была Океанида; «Теог.», 349.

Оры, о них см. ст. 901 «Теогонии»; о Харитах, или Грациях, там же, ст. 909 и пр.

Во всех изданиях стих этот заключен в скобки. По-видимому, вставлен он тою же рукою, которой вставлены ст. 576–577 «Теогонии».

Об Эпиметее, брате Прометея см. «Теог.», 511–513.

Ἐνωήσε (аорист гл. νοὲω). Лерс переводит сильнее эту фразу, которой смысл, что Эпиметей, только обладая Пандорой, понял, что это не добро, а зло.

“Verum ille receptor eo, cum jam malum haberet, Sensit”, почувствовал, уразумел. Мы заметим здесь, кстати, что следующий стих, 90 (и ниже 109), не позволяют принять Пандору – как-то принимали ее многие и древние, и новые писатели – за первую женщину в мире: если жили ранее поколения людей, то должны были быть и женщины.

В подлиннике πἰθος, amphora, т. е. глиняный кувшин, в котором держали и держат вино в южных странах до нашего времени. (См. это слово, напр., у Аполлодора, II, 3, § 4, о винном запасе центавров). Ящик Пандоры есть очень позднее изменение легенды, и, признаемся, мы не умели найти след, где и когда произошло это изменение, что зависело и от того, что о ней весьма редко упоминают классические писатели. Но слово πἰθοξ никакого другого значения, кроме винного кувшина, не имело и не имеет. Употреблено оно в «Илиаде», XXIV, 527, где говорится о двух кувшинах, наполненных злом и добром и стоящих у порога или перед порогом Зевса. Виктор Гуго Кох в своем прекрасном издании «Илиады» в подлиннике делает на это правильное замечание, что так ставили древние свои кувшины, или амфоры, с вином, причем он указывает, что и самое добро, и зло (во множ. числе) как будто имеет вид разного вина, налитого в кувшины, из которых оно распределяется смертным. По нашему мнению, Гесиод не без причины указывает на вскрытие винного кувшина женщиной как на источник зол. Для понимания этого намека надо вспомнить, что фракийские, беотийские и другие легенды рассказывали о культе Дионисия, как этот культ прежде всего увлекал женщин и как против него восстали и боролись мужчины. По поводу этой борьбы и увлечения женщин ср. «Вакханки» Еврипида, особенно монолог Пентея, ст. 215–262; Аполлодор, III, 5; «Превращения» Овидия, III, 6; IV, 1 и др.

Заметим, что надежда у Гесиода едва ли есть благо, как и в Эсхиловом «Прометее», ст. 250. Он указывает, что он поселил в них, т. е. в сердцах людей, «сильные надежды», т. е. надежды, которым суждено постоянно обманывать человека. Гораздо позже в мистическом развитии мифа Коры-Персефоны, где она являлась раздаятельницей благ загробного мира и успокоительницей, Элпис, надежда стала по очень понятной символитике отождествляться с Корой-Персефоной. См. в Lenormant, Grande Grece, 1881, vol. I, p. 140 et suiv.

Со ст. 100 по ст. 104 или 105, по-видимому, есть прибавка самого Гесиода к легенде, которая явно заканчивается 99-м стихом.

Гении, духи.

Это, по-видимому, те же духи, которые ниже (ст. 252–255) в числе тридцати тысяч наблюдают за делами людей. И те, и другие ходят «воздухом одетые», ср. стихи 125 и 255.

Т. е. и они не лишены почестей, или и они пользуются почестями, принадлежащими высшим существам. Заметим, что только два первых поколения суть духи, витающие на Земле.

Эти два стиха очень замечательны как предание, записанное прежде ведическими последними иммигрантами Греции о времени и племенах, предшествовавших их вторжению в Балканский полуостров. Это ясно из следующего за ними поколения, которое по самой легенде отождествляется (ст. 162–165) с героями, сражавшимися под стенами Фив и под Троею. Железо было известно и в ведическом мире, и в мире героев Гомерических эпопей, хотя ценилось высоко по редкости своей. Трудно сказать, каким словом – «бронза» или «медь» – надо здесь переводить χάλϰεος. Бронза – одно из древнейших изобретений, и нет сомнений, что оружие Гомерических героев была бронза, но мы хотим указать, что в Schliemann’s Researches (London, 1880, Murray) известный исследователь города в Троаде и в Аргосской Микене говорит, что он нашел орудия, сделанные из одной меди. В Трое эта находка была сделана в городе, лежащем ниже той Трои, которую считают Гомерическою, между тем и Ленорман в Premiers Civilizations, v. I, p. 126 указывает, что был период медных орудий, без примеси олова.

Лерс передает слово νώνυµνος словом ignobilis. Действительно «безымянный» в переносном смысле может быть переведено «бесславный», «низкий», но мы сильно подозреваем, что это место должно бы переводиться так: «С именем неизвестным или непроизносимым». По всей вероятности, Аид имел всегда таинственное имя, которое позже передавалось только посвященным в мистерии Дионисия (ср. Lenormant Gr. Grèce, v. I, pp. 397 et suiv), ибо Дионисий-Вакх, призываемый вместе с Деметрой-Землей (Гея-мать), отождествляется в таинствах с Аидом-Плутоном, супруга его Персефона-Кора отождествляется с Элпис, надеждой в Дионисических таинствах (Id. ibid. P. 140 sqq.), но с особым характером обещания лучшей жизни за гробом. Слово «Аид» означало и смерть, и было имя подземного мира, самого же имени подземного бога мы не знаем; его называют и подземный Зевс, и подземный бог Ζεὑς χθὁνιος, θεὁς χθὁνιος (O et D: 465; Theog: 765), между тем как другого брата Зевса Посейдона никогда не называют Зевсом моря или земли, которую он колеблет.

Мы не знаем войны за стада Эдипа, но, по всей вероятности, Гесиод указывает на известную войну под Фивами между сыновьями Эдипа Этеоклом и Полиником, в которой приняли участие жители почти всей Греции. Описание ее см. у Аполлодора, III, гл. 5, § 9; гл. 6, §§ 1–7, и войну Эпигонов, Id., III, гл. 7, §§ 2–4.

Это сказание (кроме Кроноса, которого заменяет Радамант), согласно с «Одиссеей», IV, 560–568, для будущности Менелая, но для других героев в песнях XI и XXIV, 1–204 «Одиссея» рисует картину загробной жизни в грустном непривлекательном свете. Вергилий в «Энеиде» в кн. VI, в особенности в ст. 635–899, воспользовался сказанием Гесиода и IV п. «Одиссеи», создавая Елисейские поля блаженных. В первой части VI кн. он сплавляет с этим верованием Гомерические сказания и сказания о Титанах, обитающих глубоко под землей и отделенных пропастью от блаженных. Елисейские поля или острова блаженных помещали (кроме Вергилия) на дальнем Западе, ср. Страбона, I, 1, § 4 и III, 2, § 13. Вергилий помещает их под землю близ Кум в Кампании (в Южной Италии).

В подлиннике «ксейнос с ксейносом»: ξεῖνος ξεινοδὁϰω. Здесь «ксейнос» означает лицо, связанное особыми узами гостеприимства с другом лицом, по большей части чужеземцем: это гос– теприимство связывало семейства, жившие в разных частях Греции и Малой Азии, или связывало частное лицо с общиной города, которого оно считалось постоянным ксейносом. Таково, например, было положение Писистратидов в отношении к Спарте. Указания на взаимные права гостеприимства мы встречаем и в «Илиаде», где, напр., Диомед говорит Главку: «Ил.», VI, 215, «гость мне отеческий, гость стародавний», и далее VI, 224–225, «отныне тебе я средь Аргоса гость и приятель, ты же мне Ликий».

В оригинале буквально: «Один ради другого город бы разрушил».

Εὐὁρϰος: тот, кто держит клятву, но также и тот, кто под клятвой показывает только несомненную правду.

Айдос, αίδὼς, есть «стыд», основанный на сознании нравственных начал и законов и обычаев, управляющих известным обществом. Это слово можно перевести словом pudor, как и переводит его Лерс выше, в ст. 192; в стихе 200 он передает его словом pietas, как имеющем очень обширное значение. Немезида, νέµεσις, означает справедливое негодование, возмущение души против всего дурного, а также против незаслуженного счастья. Здесь, заметим, не богиня Немезида (о которой ср. «Теогонию», ст. 223), а понятие, которое она олицетворяет, justa indignatio, также Causa juste intignandi. Телемах старается возбудить в незваных гостях своих чувство Немезиды, когда он говорит в «Одиссее», II, 138: «Вы же, когда хоть немного тревожит вас совесть» (νέµεσίξεται). Употребление обоих слов см. еще в «Одиссее», II, 64–67.

Глагол µὐρω можно перевести «плакать», «заливаться слезами».

Здесь является последствие ложной клятвы, наказание за нее.

Дике, правда, идея права, по ст. 256 (ниже) дочь Зевса, по ст. 902 «Теогонии» в числе Гор, дочерей Зевса от Фемиды. Здесь Дике, кажется, просто означает суд. Но ниже, в ст. 222, правда идеализируется.

Здесь также употреблено слово «ксейнос», «гость», но в смысле «пришелец», peregrinus, просящий гостеприимства на чужбине.

Гесиод говорит о торговом мореплавании или как о печальной необходимости, которая вынуждается бесплодием почвы, или же как о предприятии, вызываемом страстью к прибытку, ср. ниже ст. 618, 633–634, 646 и др.

«Голод» написано в оригинале как имя собственное, прописной буквой; он противопоставляется Деметре.

Т. е. «при помощи языка», клятвопреступлением, ложным свидетельством и т. д.

Ἱϰἑτης, лицо, пришедшее просить помощи или убежища, считалось под особым покровительством Зевса. См., напр., в «Одиссее», XVI, 422. В «Илиаде», XXIV, 477 и сл. есть трогательное описание сцены между Приамом, который приходит умоляющим, и Ахиллесом.

Берцовая или бедренная кости, µηρία (всегда во множ. числе), сжигались, по-видимому, в жертву, хотя не все согласны в значении этого слова. Английский лексикограф Лиддель поясняет, что, по древнему обычаю, кости вырезались из бедра, завертывались в двойной покров сала и сжигались на жертвеннике (ср. обман Прометея в «Теогонии», ст. 535 и след. и ст. 556, 557). В Smith’s Dict. of Antiquities, ad. voc. Sacrificium, p. 999 b, предполагается, однако, что под именем µηρία сжигалась вся задняя четверть животного. Бенселер думает, что µηρία есть только часть задней четверти с почками и почечным салом. Вопрос в том, по-видимому, что сжигание костей – древнейший вид жертвоприношения; впоследствии (ср. Máury Rel., II, 111) сжигали всю четверть.

Явная вставка, не согласная с духом этой части поэмы.

Что запасено.

Πἰθος, винный глиняный кувшин, как в стихах 94 и 97 этой поэмы.

Некоторые переводят: «Даже имея дело с братом, как бы шутя вызывай свидетелей» (так, напр., в англ. пер. Дж. Дависа). Вообще, это трудное место, но, принимая во внимание следующий стих, кажется, можно дать ему такое толкование: «Даже в дружеском шутливом разговоре с братом родным помни, что излишне сказанное слово или излишняя откровенность могут повредить тебе и обратить твоего брата в свидетеля против тебя».

По-видимому, мысль не та, чтобы иметь только одного сына, а чтобы отчий дом переходил в наследство обязательно одному сыну, не составлял наследства, подлежащего дележу.

В стихах 378–379 высказана, по-видимому, мысль, что если человек достиг старости, то он может устроить (особым хозяйством) и другого сына. Дж. Давис (Ancient Classics Hesiod, p. 38) останавливает внимание на узком субъективном взгляде Гесиода, который никогда не забывает брата своего Перса и ссору с ним за наследство.

Плеяды вполне восходят за горизонт в Греции в мае и скрываются в ноябре; сорок дней (ст. 385–386) они совершенно опускаются ниже горизонта и скрываются от взора. Πλεἀδες есть имя созвездия, происходящее от существительного Πελειἀδες = Голубки. Их считали дочерями Атласа и Плейоне, дочери Океана (Аполлодор, III, 10, § 1); они были сестрами Гиад. Их преследовал великан-стрелец Орион, и они были взяты на небо в число созвездий, но и на небе Орион преследует их. (Apoll. loc. cit.; Hyginus Astronomica lib., II, § 21 et Fabularum liber, Fab, 192.) «Когда увидишь всех сестер Плеяд, говорит Овидий (Fastorum libri, L. V, v. 599), тогда начинается лето и кончается весна». Всех Плеяд было семь; имена их см. у Аполлодора и др.

Γυµνὁς. При отсутствии (как и теперь на востоке) белья рабочий, снимая верхнюю одежду, обнажался. Заметим, что ни греки, ни римляне не носили нижнего платья. И Вергилий говорит в «Георгиках», I, 299: “Nudus ara cere nudus”.

Подразумевается посеянное, насажденное.

Стих, явно весьма поздно вставленный и не согласный ни с ст. 411, где указано, что погонщиком быков должен быть сорокалетний мужчина, ни со стихами 695–705, которые указывают правила для женитьбы на честной девушке и преимущественно соседке. Введенный же стих говорит о покупке рабыни, умеющей заменить жену.

Деревянная ступа и песть, о которых говорит Гесиод, служили для рушения слегка поджаренного зерна. Позже употреблялись и каменные ступы, и песты. Плиний, XVIII, 23, поясняет, что деревянные песты оковывались железом, а зерно в ступе смачивалось. Гомеру в «Одиссее», XX, 100, известна уже мельница, µὐλη. Мера ποὐς равна ступне человеческой, т. е. футу; πῆχος есть «локоть»: мера, равная полутора футам.

В древности были двухколесные повозки и для них нужна была только одна ось, которая вертелась вместе с колесом в особых кольцах или гнездах, как в арбах нынешнего Востока. От этого происходит и происходил тот визг этих повозок, о которых говорит Вергилий в «Георгиках», III, 536 и «Энеиде», IX, 138. Четырехколесная повозка выдумана позже фригийцами, как указывает Плиний, H. Nat., VII, 56.

Т. е. рукоятку для молота, отрезав дома лишний фут дерева.

Афины слуга (δµὠς) есть кузнец, плотник или всякий другой мастер технического дела или ремесла, так как Афина предстояла всем искусством, необходимым в цивилизованной жизни. Ср. Крейцера, Symbolik, III, pp. 411, 465; Гладстона, Juventus Mundi, p. 275, со ссылкой на Гомера (см. «Одисс.», VI, 233; XXIII, 154. Ср. «Илиаду», XV, 412). См. еще Аполлония Родия Аргонавт., I, 19, 110–111 и др. и «Илиаду», V, ст. 59–64 о Ферекле.

Έρἰξω. Лерс переводит его глаголом dimico, «драться», но это едва ли так. Гесиод, по-видимому, имеет в виду, что так как быки не первой молодости, то они не будут шалить под ярмом.

По-видимому, было в обычае печь небольшие хлебы, которые были намечены на крест, легко разламывались на четыре куска и назывались τετρἅτρῦφος. Гесиод называет хлеб общим именем ἂρτος, что означает вообще круглый хлеб, преимущественно пшеничный; выражение же τετρἀτρῦφος указывает на особую его форму, весьма вероятно, удобную в хозяйстве для оделения детей и женщин. Мы выше сказали, что ἂρτος, по всей вероятности, указывает на пшеничную муку, ибо хлеб ячменный назывался µἀξα, древнейший же вид его (вероятно, каша), назывался ἂλφιτον. Постоянное употребление пшеничного хлеба вместо более употребительного в древние времена ячменного указывает на успехи земледелия. (Ср. Nitsch’s Zustand der Griechen, I, S. 563; Smith’s dict. of antiquities ad. voc. Coena Agricultura, etc., также Дж. Дависа Hesiod, etc.) Весьма вероятно, что завтрак крепкого взрослого работника представлял собою фунта два хлеба, и весьма вероятно, что каждый хлебец был весом около фунта.

Стих этот считают вставным.

Стих, по-видимому, также вставленный. Смысл в том, что урожай на целине обеспечивает годовое продовольствие семьи.

Подземный Зевс есть Гадес, или Аид, в Дионисских мистериях отождествляемый с Дионисием, который является и мужем Коры-Персефоны. Подземные божества имели в мистериях двоякое значение: они были богами плодородия и предстояли возрождению души к новой жизни после телесной смерти. Но мы заметим, что последняя идея разработана особенно школой Пифагора и Орфиками, а полное развитие ее относится ко времени процветания Александрийской школы.

Όρπηξ, аттическая форма слова ὂρπηξ. Застроенная палка или копье. Лерс переводит Stimulus.

По-видимому, смысл таков: ты будешь иметь урожай, если соизволит Зевс, но если и сам ты по небрежности твоей не допустишь, чтобы в сосудах или ящиках (ἂγγος) с семенами завелась паутина. Или же: урожай будет таков, что тебе придется очистить для зерна все имеющиеся в доме, даже давно заброшенные сосуды.

Если следовать переводу Лерса, то дело идет о пахании после зимнего солнцеворота, ибо Лерс в скобках ставит bruma. Весьма вероятно, что это правильное понимание этого места, ибо в ст. 448–450 говорится о пахании осеннем, поэтому опоздавшее пахание относится к bruma, а не к solstitium (в последнем случае это было бы опозданное яровое пахание). Заметим при этом, что пахание на юге в декабре весьма возможно. Так, впрочем, понимает это место Плиний (Hist. Nat., XVIII, 10, 56), который утвердительно говорит, что хлебные растения сеялись в Греции при склонении Плеяд к горизонту, т. е. озимыми.

По народному верованию, от голода верхние части тела худеют, а ноги и живот пухнут.

По-видимому, стихи 500–503 прибавлены к оригинальной поэме.

Ленеон соответствует январю. Получив название от праздников Дионисия, которые праздновались в этом месяце в Афинах и назывались Lenœa, λὴναια, по прозвищу Дионисия-Вакха, которого звали ληναῖος от ληνός, – корыто, в котором давили вино. Это был седьмой месяц аттического года, позже он начал называться γαµηλιὡν, потому что в продолжении его преимущественно совершались браки. Некоторые думают, что Ленеон, или Гамелион, соответствовал времени с половины декабря до половины января. Прибавим, что древнее беотийское имя этого месяца было βουϰἀτιος.

Лерс переводит буквально слово ἀνὀστες словом exossis, «бескостный», прибавляя в скобках слово polypus. У древних существовало мнение, что зимой полип сосет свои ноги. Некоторые переводчики думают, что «неприветливое место» стиха 524 означает море, среди которого живет полип. Нам кажется, что полип, живущий одиноко, в безрадостном нетопленом доме (ст. 524–526), избран Гесиодом как тип или символ одинокого мужчины, холостяка или вдовца, дом которого представляет неприветливое, грустное место жительства.

Заметим, что с 519-го ст. по 528-й отдел поэмы представляет такие странные и резкие переходы от предмета к предмету, что мы решаемся предположить позднейшие вставки, хотя они не указываются критиками Гесиода. По нашему мнению, со ст. 518 непосредственно следует ст. 529. Отправление солнца к Эфиопам напоминает «Илиаду», I, 123–125.

То есть старцам. Намек на легенду о загадке сфинкса, разгаданной Эдипом.

Это относится к мягкой теплой ткани, из которой должен был быть сделан плащ, а может быть, хитон.

Шапка, πῖλος. Из указаний, собранных в Smith’s Dict. of Antiq., видно, что приготовление войлоков, то есть валенье, ἡ πιλητϰὴ, было древнее тканья. Войлок или полсть, πῖλος, упомянут и в «Илиаде», X, 265. В рисунках Винкельмана (Winkelmann, Mon. ined., II, 154) ссылка Смита в лексиконе древностей sub, voc. Pileus есть изображение Одиссея в круглой войлочной шляпе без полей, похожей на высокую скуфью. Надевали эту шапку, надвигая ее на уши, что и объясняет выражение Гесиода «да не замочишь ушей». Пилос носился преимущественно в дороге, обыкновенно же греки в собраниях, на улицах и пр. носили шляпу с полями, πὲτασος.

Мы прибавим еще, что войлочная высокая скуфья была обыкновенным головным убором всей Азии, как то можно судить по скульптурам ассирийским и по скульптурам греческим, найденным в М. Азии и в Греции, когда в них изображались иноземцы Азии. Скуфья эта была выше греческой и имела более коническую форму. Эта же шапка была и известной фригийской шапкой. Любопытный остаток древности суть именно эти же войлочные конические шапки, носимые несторианами Курдистана, которые называют себя халдеями.

Мы обращаем внимание читателя на разумное наблюдение явлений природы в этом месте Гесиода.

Ст. 561–563 считаются вставкой.

Арктур, или Альфа Волопаса; звезда эта называлась у греков также Боотес и Арктофилакс. Это звезда первой величины, находящаяся на продолжении хвоста Большой Медведицы. Надо заметить, что Арктос (ἂρϰτος, «медведь») было название Б. Медведицы; ее, впрочем, назвали и ἂµαξα, «повозка».

Рассказ об обращении Прокне, дочери Пандиона, в ласточку и сестры ее Филомелы в соловья см. у Аполлодора, III, 14, § 8, у Овидия в «Превращениях», VI, гл. 6 и в баснях (45, 240, 246) Гигинуса. Вот вкратце это сказание.

Терей (Τηρεύς), царь фракийцев в Даулисе (Фокида), женится на дочери царя Аттики Пандиона Прокне, потом влюбляется в сестру ее Филомену, насилует ее в пещере и, чтобы она не выдала тайны, отрезает ей язык. Но Прокне получает известие о преступлении мужа посредством надписи, сделанной Филоменой на пеплуме, находит сестру, приводит ее тайно в дом и совещается с ней о мщении. Они убивают Итиса, сына Терея и Прокне, и из мяса мальчика устраивают пир отцу его, потом бегут. Терей преследует их с топором, узнав о преступлении. Он почти настигает их, когда они бросаются со скалы вниз и превращаются в птиц: Прокне – в ласточку, а Филомела – в соловья. (Некоторые сказания обращают Прокне в соловья, а Филомелу – в ласточку, но первое сказание более распространено.) Терей, бросаясь в исступлении гнева со скалы за сестрами, обращен в ястреба, а по позднейшим сказаниям (у Овидия) – в удода (epops).

Т. е. когда улитка убегает от жаров, наступающих с восхождением на горизонте Плеяд, прячась в листву растений. Плеяды восходят в Греции на горизонте в мае и спускаются за горизонт в ноябре. См. ст. 221 первой книги «Георгики» Вергилия и примечание на тот стих в Collection des auteurs latins ed. Firm: Didot 1864. Созвездие Плеяд лежит несколько севернее зодиака, к северо-западу от Альдебарана.

Φερὲοιϰος. Лерс переводит буквально domiporta, домоносительница, или дом на себе несущая; для пояснения он ставит в скобках cohlea, «улитка».

Мысль та, что на рассвете работа так спора, что утром сделаешь третью часть дневной работы (употреблен глагол ἀποµείροµαι).

В подл. σϰόλυµος; Лерс передает это слово тем же латинизированным именем scolymos; переводчики передают его словами Distel, thistle, «волчец», «репейник» или же словом «артишок». Это объясняется тем, что артишок причисляется к колючим растениям, которые все соединяли под общим именем «сколимос». Даже Плиний (Hist. Nat. XIX, 43) называет артишок carduus, т. е. волчец, или репейник (см. в изд. «Литтре» текст и фр. перевод).

Интересное указание наблюдательности греков этого периода.

Библинское вино было вино фракийское, славившееся своим вкусом и ароматом. Ср. «Одиссею», IX, 197, 203; Плин. Hist. Nat., XIV, 6 о вине исмарийском. Библисом назывались холмы близ Исмара.

Обыкновенно греки не пили чистого вина, не смешанного с водой (ἂϰρατος), а мешали его с водой в разных пропорциях в чаше, называемой ϰρατῆρ; ср. «Одиссею», I, 110. Крепкие вина разбавлялись большим количеством воды, и смесь, указываемая Гесиодом, – три части воды и одна вина (она называлась διά τεσσἀρων) – дает нам понять, что библинское вино было очень крепко. Смесь трех частей воды с двумя частями вина называлась διά πἐντε. См. Nitsch’s Zustand der Griechen, T. I, pp. 574 s; 595 s. со ссылками.

Орион гонится за Плеядами и сам убивается Скорпионом. Сказание об этом астрономическом мифе, вероятно пришедшем из Сиро-Евфратских религий, см. у Аполлодора, I, 5, § 3; другое сказание см. у Горация, Carm., III, 4, v.71–72. Очень хорошее исследование астрономических мифов сделано Робертом Брауном в его Eridanus, the great Dionysiac Myth, the law of the cosmic order etc.

В подлиннике δινἐµεν (δινεύω, δινἐω). Действие, выражаемое этим глаголом, есть «ходить по окружности», «гонять кругом»: но это-то и означало молотьбу, которая в Древней Греции, как и поныне в Азии, и не производилась иначе, как на кругообразном току, δινος, на который складывались снопы в два ряда колосьями вместе, по которым гоняли волов. На этот именно способ молочения указывает Второзаконие, XXV, 4. Ср. «Илиаду», XX, 495–497 и «Гимн Каллимаха Деметре», ст. 21. Иногда возят по колосьям доску с набитыми камнями на волах, и совокупным действием доски и ног волов зерна выдавливаются из колоса. После молотьбы измельченная солома отделяется от зерна провеиванием. Эта измельченная солома составляла хороший корм для скота и называлась συρφετός.

Стихи 602–603, очевидно, прибавлены. Гесиод же после 601-го стиха только советует завести хороших собак от воров. Мы думаем, что поэма «Труды и дни» считалась у позднейших греков авторитетом по земледелию, подвергалась позднейшим прибавлениям от грамматиков и педагогов, которые хотели восполнить своими советами те пробелы, которые они находили у Гесиода, рисующего бедную жизнь, сравнительно с позднейшею жизнью греков. Многие места это доказывают, и, между прочим, избрание управляющего, невозможное при той простой трудовой жизни, которую рисует Гесиод и в которой принимается в соображение даже прокормление собак (ст. 604). Многие думают притом, основываясь на Геродоте (VI, 137), что во времена Гесиода рабов не было в Греции. Ср. еще Атенея, VI, о том, что в небогатых областях рабов совсем не было (он указывает на Локры и Фокиду).

Ήµερὀϰοιτος, interdiu-dormiens (пер. Лерса), т. е. «вор».

В подлиннике δµώς, Лерс переводит Servus, но едва ли это раб. В ст. 430 кузнец называется δµώς Афины, т. е. слуга ее, но, конечно, не в смысле раба. Мы говорим это потому, чтобы указать, что рабство в Беотии во времена Гесиода не доказано еще, чтобы существовало.

Дается отдых коленам, или, ближе к подлиннику, дается «вздохнуть свободно коленам», потому что, как замечает Мартынов в примеч. на ст. 117 гимна Каллимаха Артемиде (ст. 136. «Классики» изд. 1823) по поводу подобного выражения: «Здесь руки и ноги под сим словом разумеются». Ср. еще выражение в «Илиаде», IV, 313–316, и слова рабыни на мельнице «колена утомлены» в «Одиссее», XX, ст. 118.

Вероятно, в половине сентября, ибо здесь говорится о начале сбора винограда. Здесь указано то время, когда Арктур восходит одновременно с появлением утренней зари.

Χείµαρος – затычка или пробка в днище судна, которая выбивалась из дна, когда судно лежало на суше, чтобы вода дождевая не застаивалась в судне, а вытекала вон. Греки в древние времена занимались почти исключительно прибрежным плаванием, и естественно, что суда их были не что иное, как большие лодки с мачтами и иногда с палубой.

Νηὀς πτερἀ. Лерс в скобках против alas ставит vela, но и без того понятно, что речь идет о парусах, которые должны быть особенно тщательно заготовляемы зимою. Ср. в Эсхиловом «Прометее», ст. 467, о крылатых колесницах (кораблях), им изобретенных.

Чтобы не гнил и твердел.

Семья Гесиода выселилась в Беотию из Малой Азии. Кима (ныне Сандакли) был одним из значительнейших городов той части Малой Азии, которая назвалась Эолией. Колония кимейцев создала (совместно с жителями Эвбеи из Халкиса и Эретрии) в Южной Италии в Кампании город, носивший то же имя, как и родина колонистов (с другим произношением буквы υ, хотя с одинаковым правописанием, а именно «Кумы», Κὑµη. Надо заметить, что население Беотии (фессалийские арнеи) считалось родственным населению Эолийских (Ахейских) греческих поселений, и отец Гесиода возвратился в среду соотчичей своих по диалекту.

Уже при Павсании (IX, 29) от поселения Аскра не осталось ничего, кроме древней башни. Близ Аскры находились источники Пермессус и Аганиппе и грот Нимф; к северу от Аскры лежал источник Гиппокрены, где Павсанию показывали жители свинцовую таблицу, на которой начертана была поэма «Труды и дни». Рукопись эта считалась очень древнею (id. ibid. § 31). Аскра лежала на западе от Фив и Теспии, на склоне Геликона. Хотя Гесиод не хвалит Аскру, но местность на склоне Геликона, по отзыву новейших путешественников, прелестна.

Во всех известных нам переводах 643-й стих νῆ᾽ ὀλίγην αίνεῖν, navam parvam landato, переводится «хвали малое судно». Но, по нашему мнению, перевод не вяжется со следующей фразой. Между тем глагол αίνέω, кроме значения «хвалить», совершенно правильно переводится: «быть довольным чем-либо».

В подлиннике µἐτρα. Почему мы не переводим словом «расстояния», «меры», а говорим «правила» или «законы», то объясняется последующими стихами, начиная с 663-го. Μἐτρον имеет оба значения, Лерс переводит словом ratio.

Следовало бы сказать «необученный»: οὔτε σεσοφµἐνος. Здесь следует любопытный отрывок из биографии Гесиода.

Μείναντες χειµῶνα. Греки, собравшись в поход на Трою, были задержаны бурями на продолжительное время в Авлиде; см. «Илиаду», III, 303 и см. Павсания, IX, 19, см. также у Эсхила в «Агамемноне», у Еврипида в «Ифигении в Авлиде» и пр., и пр. Местность Авлида отождествляется с нынешним Вати на эвбейском протоке Эврите. Это, очевидно, βαθὑς λιµήν, «глубокий залив» Страбона, IX, 2, § 8, лист 403 Causab.

Букв. «на красивоженную Трою».

Амфидамант, о котором здесь речь, был царем в Халкиде, городе острова Эвбеи. По всей вероятности, он лицо, отличное от Аргонавта (Аполлод. Родий, I, 161).

Халкида, о котором здесь речь, была важнейшим городом Эвбеи, Strabo, X, I, § 8; ныне эта местность называется Негропонт, или Эгрипо. Халкида лежала близ самой узкой части Эвбейского пролива, называвшейся Эврипус, и почти напротив Авлиды. Потому морской переезд, о котором говорит Гесиод, который он сам испытал, мог длиться десять минут или четверть часа. Позже на этом месте выстроен был мост (Strabo, IX, § 8).

Глагол ἀείδειν можно бы перевести «петь», но здесь он имеет более широкое значение, как гимн, ὓµνος – слово, предшествующее ему, которое представляет понятие о всяком, не только поэтическом, но даже пророческом или вещем произведении, ибо поэт признавался вдохновенным свыше.

Юго-восточный ветер.

В оригинале ϰράδη; означает всякий молодой побег на конце всякой ветви; однако все переводчики переводят здесь словом «смоковница», хотя это дерево называется συϰῆ. Мы поясняем смысл текста, если он неясен: Гесиод говорит, что для плавания весною можно воспользоваться тем временем ранней весны, когда молодые листья не более следа, оставляемого вороною на земле.

Ст. 692–693 – позднейшая и довольно неловкая прибавка.

В подлиннике ϰαιρός. Лерс переводит opportunus tempus. Слово может быть переведено и как «правильная мера», «подходящий размер» (если относить это слово к стиху 690, говорящему о размере груза, вверяемого морю).

Все согласны в том, что настоящее место Гесиода означает, что девушка должна выходить замуж не ранее как на пятый год от начала и появления месячных очищений, стало быть на 18-м или 19-м году отроду. Нельзя не обратить внимания на разницу нравов греков и ближайших соседей их сириян, финикиян и др. племен Азии, где открытие менструации девушки делало ее годною для замужества. В нравах греков, даже после влияния на них азиатских племен, остались следы чистой арийской жизни и притом жизни в довольно холодной северной полосе, которая не дает развиваться тем огненным плотским страстям, которые мешают устройству правильной чистой семьи и изменяют религиозное чувство народов в культ плоти, что мы встречаем почти во всей Древней Азии.

В подлиннике δειπνολὀχης, основное значение этого слова «лизоблюд, ловящий или подстерегающий чужие обиды»; Лерс переводит comissatrice; comissator означает «гуляку». Греческий оригинал, по-видимому, указывает на женщину, не довольствующуюся своим, а желающую обобрать других (посредством разврата).

Буквально без факела: ἄτερ δαλοῦ.

По-видимому, Гесиод говорит здесь, что брат всегда выше и ближе друга или, лучше сказать, приятеля, ибо с последним можно поссориться, а кровные узы неразрывны.

Ἐϰ ϰοινοῦ; de symbolis. Κοινος (symbola) означает «общее дело», «участие каждого в общем деле».

Здесь, по-видимому, общее правило не мочиться стоя (это и теперь соблюдается в Азии) и притом против солнца, см. след. стихи.

Дословный перевод ст. 733–734: «Еще также, если ты осквернен семенем, то αίδοῖα внутри дома // близко пред самым очагом не открывай; избегай его». Αίδοῖα, pudenda; в ед. числе αίδοῖος имеет основное значение таинственного, достойного уважения.

Здесь правило указывает не обрезывать ногтей или мозолей, сидя на пиру.

Smith’s dict. of Ant., также Лиддель и др. указывают, что οίνοχόη был кубок (или кружка), которым разливали вино в кубки, из которых пили (δὲπας в «Ил.», IV, 262, ср. «Ил.», XXIII, 219, а позже ϰύλιξ, φιἀλη, ϰαρχήσιον, ϰάνθαρος и др. и рог вроде и теперь известных на востоке ῥυτόν). Вино же предварительно смешивалось с водой в большой чаше ϰρατήρ (Ион. ϰρητήρ). Здесь, стало быть, правило не ставить разливательного кубка поверх кратеры; вероятно, его ставили возле.

Некоторые думают видеть в этом намек на то, что не следует пить много вина или не следует пить немешанного вина. Но мы разделяем мнение тех, которые видят в разных правилах, изложенных в этой поэме, просто поучение, как вести себя прилично и не нарушать принятых обычаев и суеверий.

Ст. 752 – явная позднейшая вставка.

В подлиннике ἀῖδηλα, arcana. Древние вообще считали дурным предзнаменованием, когда кто-либо во время жертвоприношения произносил слова, предвещающие что-либо дурное (ср. Maury, Relig ect., II, 160 et notes). Глагол µεµεὑω, которо– го прямое значение «похулить», Лерс переводит словом reprehendo; этим дается смысл несколько иной: «не найди дурного, не посмейся над обрядами».

Φὴµη, fama, rumor, дурная или хорошая слава о человеке, или в общем смысле Молва (ср. Овидий «Прев.», XII, § 2) была богиней и, как указывает Вергилий («Энеида», IV, ст. 173–190), была дочь Земли, родившей ее последнею, гневаясь на богов. Вергилий называет ее ужасною богинею и страшным чудовищем: monstrum horrendum. Овидий описывает ее жилище. Павсаний, I, 17, говорит, что у Молвы был особый жертвенник в Афинах. Если в 760-м стихе принять значение собственного имени для φὴµη, то можно бы перевести: «Берегись, да не появится между смертными о тебе страшная (богиня) Молва».

С 765-го стиха начинается часть поэмы, которую называют «Книга Дней», или календарь счастливых и несчастных дней. Гесиод знает тридцатидневный месяц, делящийся на три декады; он не перебирает всех дней по порядку, а останавливается лишь на тех, кои, по народному поверью, были счастливы или неудачны.

О рождении Аполлона см. ст. 918 «Теогонии». Аполлону вообще всегда был посвящен седьмой день, как то явствует из гимна Каллимаха Делосу, стихи 251, 253. Мартынов (классики, примечание на стих 251 Каллимаха, изд. 1823) указывает на основании схолии на Каллимаха, что Аполлон считался семимесячным ребенком (см. у Мартынова с. 191, но это опечатка, д. б. с. 221).

Т. е. во время, когда месяц растет, в первую половину лунного месяца. Месяц, в тридцать дней управляемый лунными фазисами, был древнейшим месяцем греков. Он, кроме десятидневных декад, делился еще на две половины на начинающийся месяц и на кончающийся месяц (ср. напр. в «Одиссее», XIV, 162). Позже, вследствие замеченной разницы между лунным годом и солнечным, стали прибавлять вставочный месяц каждые два года. Мы не можем дать здесь историю дальнейшего развития греческого календаря и отсылаем к известным авторитетам (напр., Ideler, Hermann и др.).

У Пифагора шестой день был посвящен Афродите. Iamblich de’vita Pythag., § 28, в ссылке Maury, Rel., III, p. 364.

Весьма темное место; некоторые дают такой перевод, что кто хочет зачать мудрого мужа, да зачинает в 20-е число. Затем тоже темно – что значат большие полные дни? Вероятно, летние длинные дни.

В подлиннике τετελεσµένον ἦµαρ (см. глагол τελέω); по нашему мнению, древнее верование приписывало четвертым дням последней декады и первой декады свойства исполнять задуманное в тот день или то, что в эти дни было на душе. (И у нас в народе есть поверье, что задуманное в известные дни исполняется).

См. об Эриде, дочери Ночи «Теог.», 225, о рождении Орка там же, 231, об Эриннии там же, 185.

Т. е. девятый день первой декады.

Т. е. двадцать девятое число.

Древние скульптуры указывают нам, что кони запрягались в колесницу при посредстве ярма, накладываемого на холки; так и в ассирийских, и в египетских скульптурах.

В подлиннике πολυϰλήις (ϰλείς, «скамья для гребцов»). Можно перевести в перен. смысле «многовёсельный».

Ἢ οῖη. Полагают, что от этого выражения, постоянно повторяющегося в каталоге, он получил и другое имя: Ἠοῖἄι µεγάλαι: Великие Ееи и Оеи. Ясно, что начало этой поэмы есть продолжение рассказа и выхвачено из другой поэмы. У Аполлодора, II, 1 § 1, есть намек, вследствие которого можно думать, что каталог начинался сказанием о любви Зевса к Ниобе, ибо Аполлодор говорит, что Ниобе была первая смертная, с которой Зевс имел любовные сношения.

Электрион, царь Микены, был сын Персея и Андромеды. Приключения Персея и освобождение Андромеды см. у Аполлодора, II, 4; об Электрионе у него же id. ibid. §§ 5, 6; об Алкмене id. ibid. § 8 sq. Выражение λἄοσσός, concitator populi или incitator populi, «возжигатель мужей», как переводит Гнедич в «Илиаде» XVIII, 398, означает человека, способного возбуждать энтузиазм масс и направлять его к известной цели. Это выражение хвалы. Амфитрион был племянник Электриона, сын брата его Алкея (см. Аполлод., I, cit.).

Аполлодор, II, 4, § 6, так рассказывает это предание. Сын Персея Электрион был женат на дочери брата своего Алкея и от нее имел дочь Алкмену. Амфитрион был сын Алкея, стало быть, племянник Электриона, но, как брат жены Электриона, был дядя Алкмены. Жители острова Тафии или Телебои (острова у берегов Акарнании, лежащие на юге от Левкадии) сделали нападение на земли Микены и увели быков Электриона. Сыны Электриона преследовали грабителей, но в битве все погибли, кроме одного Ликимниуса. Угнанные быки были отданы грабителями на сохранение царю Элиды Полирену, но Амфитрион выручил их и пригнал назад в Микену. Электрион, желая отомстить за смерть своих сыновей, передал царство во временное управление Амфитриона и отдал ему в супруги свою дочь Алкмену, взяв с него обещание, что он не нарушит ее невинности до его возвращения и до отмщения за смерть сынов его. В то время когда Электрион готовился выступить в поход против тафийцев, он сдавал Амфитриону стада свои; Амфитрион же, принимая их, хотел загнать корову, которая отбилась от стада, и бросил в нее дубину или палицу, которую имел в руке, но дубина эта попала в рога коровы, отскочила от них и, попав в Электриона, убила его на месте. Между тем брат Электриона Сфенел (отец Эвристея, который был позже царем Микены и налагал работы на Геракла) воспользовался этим событием, чтобы изгнать из Аргоса Амфитриона и овладеть царством. Амфитрион с женой Алкменой и сыном Электриона Ликимниусом отправился в Фивы, был благосклонно принят фиванцами (называвшимися кадмеянами по происхождению от Кадма) и убедил их начать войну против Тафийских островитян, чтобы отомстить за сынов Электриона и иметь, согласно обещанию, право быть действительным мужем Алкмены. Амфитрион лично предводительствовал войском, одержал победу и возвращался домой, когда Зевс, приняв на себя образ Амфитриона, вошел в его дом и зачал с Алкменой Геракла.

Обратим внимание читателя, что в 13-м стихе выражение «пришел умоляющим» означает всегда просьбу лица, изгнанного из своей родины и просящего, чтобы его приняли в другую общину.

По Аполлодору, II, 4, § 7, по смерти Птерелая, царя Тафийских островов, и после блистательной победы над жителями их Амфитрион предал владение этими островами Гелеусу и Кефалу, которые дали свои имена городам, ими построенным. Самый большой из этих островов называется у Гомера Саме, или Самос, Геродот (IX, 28, ср. заметку Раулинеона in loco) называет его «Кефалления», но у Гомера жители Самоса называются «кафелланами» («Одиссея», XX, 210; XXIV, 355, 377 и др.). Это Ионические острова нашего времени.

Слово прибавлено для ясности смысла на основании авторитета Лерса, который переводит: super clypeus (robur) spirantes.

Т. е. Амфитрион.

Т. е. «да зачнет (с Алкменой) “отстранителя (так букв. ἀλϰτήρ) зол”, наводимых на трудящихся людей словом или “проклятием” (ἀρἀ в Ионич. диалекте, и у Гомера ἀρἠ) богов». Речь идет о задуманном Зевсом зачатии Геракла.

Тифаониум – гора Беотии, неизвестно где находящаяся. Весьма вероятно, что предание указывало, что Тифон и Тифоей (см. «Теогонию»), когда бежал из Киликии в Оракию и оттуда в Сицилию, проходил Беотию (ср. Аполлодора, I, 6, § 6, развивающего сказание Гесиода). Вероятно, что в Беотии на памяти людей происходили еще плутонические явления, подавшие повод к наименованию горы Тифаониумом. Ниже гора Фикион также неизвестна.

Ср. то же выражение об Электрионе в ст. 3 и прим.

Кикнос был сын Пелопии и Арея; Пелопия, по всей вероятности, была дочь Пелиаса, жившего в Фессалии (Аполлод., I, 9, §§ 8, 10). Битва Геракла с Кикносом происходит в Итоне на юге Фессалии, на пути из страны Дриопов и Трахис Фессалийский (Аполлод., II, 7, § 7).

Стих, который мы выписали, принадлежит уже апокрифической поэме и составляет довольно грубый переход от гесиодической легенды к поэме.

Сын Ификла, брата Геракла (Аполлод., II, 4, § 8).

Мы должны заметить, что в стихе 82 есть выражение, несовершенно согласное со стихом 12. Там в ст. 12 именно сказано, что Амфитрион убил Электриона χωσἀµενος (iratus propter boves); в ст. 82 βοὢν ἒνεϰα (boum gratia, aut boum causa).

В некоторых изданиях, на что указывает Лерс, вместо дракона (δρἀχων) изображение Страха или Паники (φὀβος, timor).

Битва лапитов с кентаврами за Гипподамию, жену лапита Пирифоя, которую хотел похитить на пиру кентавр Евритион, рассказана у Диод. Сицил., IV, 70; у Овидия в «Превращ.», кн. XII, sub fine и др. Тезей был другом Пирифоя. О посл. ср. Аполлод., II, 5, § 12.

Все это сказание о Персее, Медузе и Горгонах см. у Аполлод., II, 4, §§ 1–3.

σὕριγξ, сиринга – пастушеская свирель, из семи дудок состоящая, fistula. Сиринга была нимфа Аркадии, которую преследовал Пан. Она была обращена в тростник, из которого Пан сделал свирель. См. Ovid. “Met.” I, 8, ср. Kreuzer’s Symbolik IV, p. 24.

φὀρµιγξ, формигс – род лиры семиструнной: кифара или гусли.

ἀυλός, авлос – духовой инструмент, флейта.

По Аполлодору, Линкей был одним из 50 сыновей Египта, женившихся на 50 Данаидах, дочерях Даная, владетеля Аргоса. Данаиды все в первую ночь убили женихов своих: одна только Гипермнестра спасла жениха своего Линкея. От них произошел Абас, от Абаса – близнецы Акризий и Претус. Дочь Акризия Даная родит от Зевса Персея, Персей от Андромеды родит Алкея, Алкей был отцом Амфитриона и Анаксы. От Амфитриона Геракл и Ификл, отец Иолая, но и жена его Алкмена, дочь Анаксы из того же рода, которого предком был Линкей. Ср. Аполлодора, II, 1, § 5; 2, § 1; 4, §§ 1, 5.

На колесницу Геракла, это явствует из следующих за тем стихов 340–344 и ниже см. ст. 456. Некоторые полагают, что Афина до появления Арея (ст. 443) стала невидимою, как в «Илиаде», V, 835–345.

Трахис – город Фессалии.

Обыкновенно принято считать Пилос, на который ходил войною Геракл, городом Мессении, откуда родом был и Нестор, сын Нелея, известный по Гомеру. Но у Павсания, VI, 25, § 34 есть указание, что Геракл ходил войною и на Елисский Пилос и что жители Елиса чтут Аида, который защищал их от Геракла и был им ранен. К этому событию и относит Павсаний рану Аида, о которой упоминается в «Илиаде», V, 395–403. Мессенский Пилос («Илиада», II, 591–603 et passim) более известен походом Геракла против Нелея, которого сынов он убил всех, кроме Нестора (Аполлод., II, 7, § 3). По-видимому, Арей был ранен под Мессинским «песчаным» Пилосом.

Эниалий, Ενυάλιος (ср. «Илиаду», II, 651) – прозвище Арея, означает «войнолюбивый». Ср. Kreuzer’s Symbol, III, 277. Энио (позже Беллона), богиня войны, упоминается в «Илиаде», V, 333 и называется градоразрушительницей. Позднейшая мифология отделяла Эниалия от Арея, или Марса, и делала его сыном Марса и Энио.

Область мирмидонская по сопоставлению мест «Илиады», V, 478, IX, 447 и каталога судов II, 681–685 (ср. также Ил., I, 306) есть местность Фессалии, которую называли Геллас и Пелазгический Аргос. (Не смешивать Мирмидонов Фессалии с Мирмидонами Эгинскими, см. в Овид. «Превр.», VII, 7, которые, впрочем, считались предками Фессалийских Мирмидонов.) Город Иолкос в Фессалии см. примеч. на ст. 944 «Теогонии». Арне – город Беотии, упомянут в «Ил.», II, 507; по-видимому, это позднейшая Херонея; ср. Павс., IX, 40 и Страбона, IX, 2, § 34 о Беотийском Арне, исчезнувшем в озере Копаисе (Страб., I, 3, § 18). Другой город Арне был в Фессалии, ср. Страбона, IX, 2, §§ 3 и 5, § 14 (об Арне у Страбона листы Causab. 59, 401, 413, 435). Гелике был древний город Фессалии, хотя Гелике был город и в Ахайе, погибший от землетрясения (ср. Страбона, I, 3, § 18, л. 59). Трудно сказать, о какой Гелике говорит «Илиада», II, 575, вероятно об Аргосской, ибо она упомянута в числе городов, жителями которых предводительствовал Агамемнон. Антейа, по указанию переводчика Гесиода Лерса, в Мессении (на основ. Страб., VIII, 4, § 5, л. 360). Вероятно, что ст. 380–384 означают, что вся Греция услышала крик.

Это почти буквально с некоторыми лишь изменениями повторение стихов 582–584 и 587–588, взятых из поэмы «Труды и дни». Поэма рисует время жаров летнего солнцеворота. Далее ст. 398–400 считаются вставкой, позднейшей даже, чем апокрифическая поэма «Щит Геракла».

τἐνων, сухожилие, nervus – переводит Лерс.

ἀχνὐµενος ϰῆρ.

Эпитет «колесницу отягчающий» есть намек на «Илиаду», V, 838–839, где сказано, что ось застонала под тяжестью Афины. Вообще предполагали, что тело богини должно было иметь огромную тяжесть.

Афина в «Илиаде» носит, по-видимому, эгид на груди: «бросила около персей эгид», ст. 738 песни V «Илиады».

Террор и трепет – спутники и чада Арея; см. «Теогонию» ст. 933–936.

О городах см. примеч. выше на отдел ст. 380–385. Анта – город в области Мирмидонской, но положение его неизвестно.

Предполагают, что в Фессалии (Smith’s classical dict. ad. voc.), но прямых указаний нет.