"Кризис фантастики" потихоньку стал, насколько можно понять, дежурным блюдом околофантастической публицистики. На сей предмет написан целый ряд статей, которые содержат по-настоящему интересные и во многом шокирующие идеи (например, "Кризис перепотребления" Переслегина и "Дети Стекольщика, или Бриллиантовый Век без нас" Шелли). Статью Анта Скаландиса "НФ умерла. Да здравствует НФ?" ("Техника молодежи" №10 2000) к их числу никак не отнесешь: в ней-то как раз все крайне тривиально, и письменно комментировать ее — не будь она специально кинута на мой мейл с соответствующим авторским пожеланием — мне бы и в голову не пришло. Тем не менее, она содержит пару достаточно любопытных "оговорочек по Фрейду", на коих я, пользуясь своим статусом "анфан терибль", и хотел бы задержать внимание публики.

Итак, Ант Скаландис (вполне справедливо, на мой взгляд) делит литературу на "мэйнстрим" и сопутствующие течения, в том числе "фантастику". Печаль же нынешней ситуации он видит в том, что благодаря наплыву свежевылупившихся халтурщиков в ярких обложках "нашу любимую фантастику, которую благодаря Стругацким и их ученикам уже почти начали считать литературой, вновь записали в разряд попсы. И похоже уже навсегда." (конец цитаты). Далее он конкретизирует — что, собственно говоря, есть принадлежность к литературе (а не к попсе):

"В таком муляжно-восковом виде фантастика живет и процветает. У нее есть свои умельцы, [… ] имена этих авторов возглавляют хит-парады в интернете и рейтинги продаж книготорговых компаний. Но о них никогда не напишут в толстых журналах и не заговорят в литературных салонах. Потому что они действительно не являются частью литературного процесса. Собственно, они и не писатели в полном смысле — просто авторы бестселлеров, а это немножко другая профессия."

То есть, вы поняли: литература — это когда об этом "пишут в толстых журналах и говорят в литературных салонах"; во всяком случае, это "литературный процесс" (так и подмывает перефразировать известный анекдот: что разница между "литературой" и "литературным процессом" примерно такая же, как между "каналом" и "канализацией" — ну, да ладно). Так вот, в этих самых "литературных салонах" "нашу любимую фантастику" "вновь записали в разряд попсы"; жизнь кончена — пойду приму триста капель эфирной валерьянки и забудусь тяжелым сном… Только тут вот какое дело…

По нынешнему времени Литературный мэйнстрим являет собою типичнейшую субкультуру: субкультуру филологов. Чтобы о неком тексте "заговорили в литературных салонах", он как минимум должен быть усложнен до полной неудобочитаемости: нынче одного лишь наличия в тексте сюжета и/или диалогов вполне достаточно для причисления его к "масскульту" и отлучения от "настоящей литературы". Произведения оной "настоящей литературы" издаются мизерными тиражами при отсутствии электронных версий — либо, наоборот, существуют лишь в интернете. Подавляющее большинство потребителей этих текстов составляют люди, которые за их чтение попросту получают зарплату — прямо либо опосредованно; как говаривал некогда Жванецкий (про "мясо-молочную промышленность"): "Они там, внутри, все это производят, и там же, внутри себя, все это и потребляют". Посредством всякого рода Букеров "они там, внутри себя", круто разбираются — кто из них пальцатее; что же до читателя, то он этой литературе не нужен вовсе — разве только читатель-амфибрахист Константин с планеты Константины…

Помнится, пару лет назад меня изрядно позабавила ситуация, когда лауреат Букера со всей революционной прямотою признался, что он не читал ни одного из остальных пяти финалистов. Вполне его понимаю: в его служебные обязанности это не входило, а читать такое забесплатно… Нечего удивляться, что мэйнстрим целенаправленно выдавливает из своего состава авторов, которые пишут тексты, ориентированные на нормальных людей, а не на филологов ("А ты зачем пришел в наш садик, противный!‥"); к примеру, Пелевина с Веллером выдавил как раз в фантастику — за что ему, мэйнстриму, отдельное спасибо. (Помнится, когда на Букер выдвигали "Чапаева и Пустоту", он даже не прошел в финал и при этом интервью всех членов жюри начинались с раздраженных разъяснений — какое пустое место есть этот самый пресловутый Пелевин; то есть — ребята даже не въезжают, на какое публичное посмешище они себя выставили!)

Неудивительно, что в качестве ответной реакции иные всерьез пишут, что нынче "фантастика остается единственной живой ветвью засохшего древа российской словесности". Я в своих выводах столь далеко заходить бы не стал; ограничился бы тем, что констатировал наличие двух самостоятельных субкультур ("Оба Луя приблизительно в одну цену"), при том, что одна из этих субкультур по инерции продолжает величать себя "настоящей литературой", а другая — тоже по инерции (битой собаке только палку покажи) — внутренне постоянно готова принять "позу подчинения"… В одной описывают постмодернистские квесты в мире Пропповских архетипов и сочиняют производственно-плутовские романы о "героике буден" службы, ежеутрене запускающей из большой-пребольшой катапульты накаляемое дровами солнышко. В другой (о, тут все всерьез, "о Любви и Смерти"…) — детально изучают перемежающийся поток сознания двоих… лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, которые, обкушавшись грибками, все никак не могут… совместить штекер с портом, и от огорчения учиняют парный суицид, подавившись разгрызенным силиконовым протезом… А дальше — все просто подчиняется общеизвестным статистическим закономерностям: в обоих случаях 9/10 текстов являются лишь перегноем, на котором вырастает оставшаяся 1/10 — то, что имеет отношение к собственно Культуре (вы таки себе будете смеяться, но она все же есть!), а вот уже из этой 1/10 Время (и никто кроме него!) отберет считанные по пальцам Шедевры.

Вполне очевидно, что принадлежность к Культуре определяется не темой (квест компьютерного псевдорыцаря или отходняковые страдания безногого некро-педо-зоофила), а степенью литературного дарования автора плюс (внимание! об этом частенько забывают…) — наличием у него адекватного читателя: я продолжаю категорически настаивать на том, что текст реально существует лишь во взаимодействии с читателем. И хоть Переслегин мягко грустит, перефразируя (применительно к фантастике) известное высказывание Гальдера о германских солдатах 44-го: "Мы сейчас и близко не имеем того читателя, что был у нас в начале 90-х" — я вижу ситуацию несколько иначе. По моему скромному ИМХО, нынешняя читательская аудитория "мэйнстрима" (если вычесть из нее редакторов, критиков, переводчиков, etc — т. е. тех, кто читает мэйнстримовские тексты просто по долгу службы) не превосходит читательскую аудиторию "фантастики" ни по количеству, ни — пардонэ муа — по качеству. Так что мне не вполне понятна вселенская скорбь Анта Скаландиса по поводу того, что "толстые журналы и литературные салоны" игнорируют существование Лукина, Дяченко и иже с ними. Это, извините, проблема не Лукина и Дяченко, а означенных журналов и салонов — "пусть им будет хуже!‥"

Далее Ант Скаландис переходит к собственно печальной судьбе научной фантастики, НФ. Здесь мне придется сделать некое авторское отступление.

В течении некоторого времени автор следил (вполглаза) за дискуссией о жанрах и направлениях фантастической литературы, но в итоге не только не обрящил чаемой ясности, но, напротив того, запутался окончательно. Он — в силу своей природной тупости — решительно не понимает, почему космические приключения Командора-кремень-мужика, Стажера-недотепы и Ксеносоциолога-красавицы-дзюдоистки, разносящих из бластеров киборгов-убийц, дабы не дать Тоталитарной Империи Железной Звезды пустить в ход Большой Схлопыватель Пространства, есть "НФ", тогда как квест Рыцаря-кремень-мужика, Принца-нищего и Ведьмы-белой-и-пушистой, рубящих в гуляш раскосых гоблинов Черно-бурого Властелина, следует относить к принципиально иному жанру, "фэнтэзи". (Вот и на иных конвентах семинары по НФ и фэнтэзи демонстративно ставят в параллель, на одно время; и правильно — гусь свинье не товарищ… то есть как это — "А кто гусь?") Что такое "киберпанк" — автор вообще не въезжает; одно время он пытался определить это для себя хотя бы чисто типологическим методом ("Киберпанк — это то, что пишут Стерлинг & Гибсон, "Принц Госплана" & "Паутина", etc"), и кое-что даже стало для него проясняться; однако намедни авторитетнейший отечественный киберпанк(ист?) Шелли (2 экз.) причислил к этому направлению глубоко чтимого автором Варшавского — и с такими трудами собранный типологический пазл вновь рассыпался… Что же до "альтернативной истории" (равно как "антиутопий"), то иные полагают, что это и не фантастика вовсе: вас, дескать, гражданин, тут не стояло — вот кабы у вас наличествовал подводный крейсер "Пионер" со шпионом Гореловым на борту или темный эльф с артефактом наперевес, тогда дело другое (при таком подходе, правда, придется — взамен депортированных "альтернативок" — предоставить фэнтэзийное гражданство куче постсоветских боевиков, ибо там можно отыскать и персонажей вроде "честного прокурора" — а ведь это, согласитесь, существо куда более фантастическое, нежели "темный эльф")…

Говоря же всерьез, все эти подразделения представляются крайне условными, "от лукавого"; ну, хотя бы потому, что существует куча "переходных форм" и неклассифицируемых вариантов (от лемовской "Кибериады" до "Омон-Ра")… Но если все-таки передо мной поставят задачу, типа категорический императив: "Даю вводную! Существование НФ как отдельного жанра есть медицинский факт. Ваша задача: определить это явление — кратко, точно и по существу. Выполнять! " — то я бы (матюгнувшись про себя) сказал так:

— НФ есть литературное направление, изучающее психологические и социологические эффекты (коллективные и индивидуальные), возникающие при столкновении Человека с неизвестными прежде Технологиями и Законами Природы. Идейной основой НФ являются позитивизм, рационализм и гуманизм; существование в картине Мира потусторонних сил исключено по определению (вроде как сыщик-убийца в классическом детективе или нарушение единства места-времени в классической трагедии). Курсант Еськов ответ закончил!

Как легко видеть, данное определение неортодоксально. В его рамках, например, "Заповедник гоблинов" и картеровский цикл о семейке Хогбенов остаются в границах НФ, тогда как "Трудно быть богом" откочевывает в разряд фэнтэзи (есть всемогущий маг, превращающий опилки в золото и неуязвимый для арбалетных стрел, а уж кто он — "человек из могущественных заморских стран" или "пришелец со звезд" — это, вообще-то говоря, дело десятое). Так вот, если понимать НФ таким образом, то никакая смерть ей в обозримом будущем не грозит — как говорится, "она еще на ваших похоронах простудится". Осмелюсь напомнить, что, к примеру, Великий и Ужасный киберпанк — это именно НФ, просто "неизвестные ранее Технологии" там не привычные нам, вещественно-энергетические, а информационные (т. е. самый что ни на есть хай-тек). (NB: Параллельно классической НФ существует отдельный жанр "космической оперы" — научно-фантастическая обертка при чисто сказочно-фэнтэзийной сути. Так вот, параллельно научно-фантастическому киберпанку тоже существует (и бурно развивается) фэнтэзийный сателлит — новеллизация компьютерных игр; для этих бирюлек можно, по аналогии, предложить термин компьютерная опера, или киберопера.)

И тем не менее, хотя НФ в широком смысле ничего особо страшного не грозит (особенно ежели глянуть "в мировом масштабе"), есть область, которая, похоже, и вправду обречена. Я имею в виду ту линию, что ведет от Жюль Верна к Майклу Крайтону — "полупрозрачный изобретатель" на детально выписанном велосипеде с "нестирающимися шинами из полиструктурного волокна с вырожденными аминными связями и неполными кислородными группами"; попросту говоря — слегка беллетризованный научпоп.

Причины увядания этого поджанра (который, к слову, в свое время нагло "прихватизировал" эксклюзивное право на пользование фирменным знаком "НФ"), на мой взгляд, чисто экономические. С некоторых пор наука столкнулась с необходимостью выбивать финансирование в условиях оскудения бюджетных источников при растущем антиинтеллектуализме общества. "Нужда заставит" (на дворе, чай, не "славные шестидесятые", когда ученые-небожители могли, не задумываясь над этими пошлыми материями, просто "брать деньги из тумбочки") — вот наука и взялась за популяризацию своих достижений не абы как, а всерьез: бесчисленные иллюстрированные энциклопедии, познавательные компьютерные игрушки, великолепные (без дураков!) телесериалы. Теперь этой популяризацией занимаются либо сами ученые, либо профессиональные пиарщики; в любом случае, нужда в полуграмотных гастарбайтерах с незаконченным гуманитарным образованием, именующих себя "писателями-фантастами", отпала напрочь. "You are retired! " — ситуация печальная лично для них, но никак не для общества…

У Анта Скаландиса на сей счет иное мнение; он связывает упадок жанра НФ с глобальным упадком науки:

"Да, периоды экспоненциального роста в истории человечества сменяются другими периодами. Рано говорить, что мы въехали в эпоху стагнации, но… Судите сами: чего такого изобрели на нашей планете за вторую половину века. Лазер? Персональный компьютер? Парочку-другую новых лекарств (наряду с парочкой-другой новых болезней)? Клонирование, несуразно раздутое завравшейся прессой? Ну, что еще? Более совершенное оружие? Мобильный телефон? Цифровую видеозапись? Смешно вспомнить. Ведь это все не принципиальные шаги вперед, а так — доработка старых научных достижений…

Короче, на рубеже тысячелетий пора, наконец, честно признать: научно-техническая революция, столь любезная нам НТР закончилась. А вместе с ней прекратила свое существование (скажем мягче — дальнейшее развитие) и научная фантастика, то есть столь любезная нам НФ."

Честно сказать, читая этот пассаж, я был абсолютно уверен, что имею дело с чисто ораторским приемом (тезис — антитезис, etc), и сейчас автор примется опровергать ту ахинею, что написал чуть выше; отметил лишь про себя, что уж очень дохленького спарринг-партнера он себе выбирает — с таким и боксировать-то неинтересно. И лишь дочитав статью до конца, я убедился, что это писано было на полном серьезе… Вот тут уже "глаза у Джонни вылезли на лоб".

Ёлкин пень! Блин-компот!

Как-то даже неловко объяснять писателю-фантасту, типа "прозревателю грядущего", да еще и не какому-то там журналисту-юристу, а бывшему ученому (химику, если я не путаю), что "клонирование, несуразно раздутое завравшейся прессой" — это отнюдь не овечка Долли, и даже не гипотетический Лукич-бис из перхоти хранимого в мавзолее чучела. Клонирование — это для начала поточное производство аутентичных органов для трансплантации; и в БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ проблема рака печени или склероза почек перекочует в ту же сферу, что и замена покрышек или распредвала — чисто денежную. Из этой области уже сейчас доносит запашок практического бессмертия и множества иных, чисто этических, проблем (К примеру. Есть целая куча резонов, по которым не стОит клонировать мозг. Но вот у соседского ребенка был врожденный порок сердца, ему сделали трансплантацию, и он жив, а у моего ребенка — опухоль мозга, и ему в трансплантации отказывают. А я хочу, чтоб он жил — и клал я с прибором на все ваши резоны!)… Можно напомнить, что помимо овечки Долли есть еще обезьянка Сандра, которой генно-инженерными методами придали заранее заданные портретные черты, отсутствовавшие у ее "биологических" родителей; тут можно отделаться старым похабным анекдотом насчет "Бельмондо-Бельмондо… Уж как выйдет!‥ " — а можно попытаться всерьез просчитать комбинацию чуть вперед… у вас как, волосы на зытылке не шевельнуло? А уж что касаемо компьютеров… все-все-все, умолкаю! — надо ж хоть по минимуму уважать аудиторию…

Ёлкин пень! Блин-компот!

За последние годы сменился именно вектор развития человеческой цивилизации — не на пропагандистские "180 градусов", а по-серьезному, градусов эдак на 90. На место космонавтики с ее так и не зацветшими на Марсе яблонями внезапно, как из ниоткуда, пришли (памятник из гранита и золота Варшавскому с его писанным в начале 60-х "Под ногами Земля"!) информационные технологии и биотехнологии (которые на самом деле тоже информационные — ибо основаны они на управлении наследственной информацией и начались с дешифровки генетического кода); пришли, породив гигантскую лавину человеческих проблем (каковые, как уже говорено, и есть предмет жанра НФ). И называется все это — Информационная революция, Четвертая НТР: событие, сопоставимое с Неолитической революцией и европейской Индустриальной революцией ("Чтоб тебе жить в эпоху перемен!‥ "). И происходит все это не где-то там, на Донамаге или в полдень 22-го века, а прямо у нас за окошком, в самой что ни на есть "объективной реальности, данной нам в ощуплении"… Вопрос на засыпку: кем надо быть, чтоб не видеть всего этого в упор? — ответ: постсоветским фантастом!

Ант Скаландис — не последний, как я понимаю, человек в иерархии постсоветской НФ, — бесполезно прождав своего рейсовика "Москва-Кассиопея" ("… Рейс задерживается по метеоусловиям Кассиопеи. О времени вылета будет объявлено дополнительно"), плюнул, сдал билет в кассу и теперь раздраженно роняет через губу: "Судите сами: чего такого изобрели на нашей планете за вторую половину века? Смешно вспомнить. "Мы-то тут, понятно, ни при чем: "научно-техническая революция закончилась. А вместе с ней прекратила свое существование научная фантастика" — словом, "таков-с расклад, батенька, что и козырной туз не играет". Взять на возвращенные за космический билет деньги бутылку — и домой, к телевизору: глядеть сериал про агентов Малдера и Скалли. … Некоторое время назад израильский фантаст (а в прошлом астрофизик) Амнуэль почему-то ужасно разобиделся на забавный мысленный эксперимент Синякина, создавшего плоскую Землю, покрытую куполом небесной тверди, и засекретившего сей факт от населения планеты посредством эдакого "гелиоцентрического пиара". Амнуэль (как мне тогда показалось, несколько вгорячах) объявил "Монаха на краю Земли" "последним гвоздем в гроб российской НФ". Теперь, прочтя статью Анта Скаландиса, убеждаюсь: анамнез был некорректен — а вот прогноз верен. "Прогноз неблагоприятный" — это, знаете ли, такой врачебный эвфемизм…

Если статья Анта Скаландиса хоть минимально отражает бытующие в этом сообществе настроения, то постсоветская НФ не то что мертва — она в таком состоянии, когда "вилами в гроб кладут". Может, прикопаем, а?‥ — или будем ждать, пока мухи сожрут?‥

А потом завезем на освободившееся место из тех краев, где НТР (вопреки убеждению Анта Скаландиса) и не думала кончаться, продукты тамошнего хай-тека: клон Лема, клон Симмонса, клон Стерлинга — ей-богу, дешевле обойдется! Хорошо б только этим клонам, хотя б на первое время, для адаптации к местным условиям, дать инструктора "по самообороне при помощи подручных средств", Дядю Колю; родитель натурального Дяди Коли, Александр Громов, к слову сказать, подошел бы вполне — а кроме него, похоже, уже и некому…

Только вот, боюсь, писать этим клонам будет уже не для кого. Потому что если все и дальше будет катиться туда же, куда и сейчас, через десяток лет на этой "одной шестой части исторической суши" останутся одни папуасы, рассевшиеся вдоль Железных Змей, что сосут Черную кровь Подземного Дракона, в ожидании привозимых с Заката коробок с гуманитарной помощью: сникерсы, прокладки для синей жидкости и CD-диски с компьютерными игрушками. А папуасам научная фантастика ни к чему: они предпочитают любовные романы, "мясные" боевики и утешительную фэнтэзи про принца-мага с большим артефактом…