Саид и Надя

Болью сковало половину тела, но это временно, скоро пройдёт. Обезболивающее уже начинает действовать.

– Вам повезло, пуля прошла навылет и не задела кость.

– Мне-то повезло… – проговариваю тихо, в горле дерёт от досады и обиды.

– Даа, такой мясорубки я ещё не видел, – произносит почти равнодушно медицинский работник.

– Как он? – спрашиваю о муже.

– В отключке. Но это даже хорошо. Боль не такая дикая.

Медбрат пытается что-то вколоть в вену Саиду, но я перехватываю его руку.

– Что это?

– Обезбол, что ж ещё. Он сейчас проснётся, вы оглохнете от ора, – грубо отвечает мне медбрат.

– Вколете что-то не то, и я вас сама собственными руками придушу, – обещаю на полном серьёзе.

– Вы за кого меня принимаете? Может сами хотите полечить своего супруга? Так я не против. Домой поеду, к детям.

Я вспоминаю о детях и отпускаю его руку.

– Извините… День такой.

– Понимаю.

Вряд ли он понимает. Но это не его забота.

Здоровой рукой набираю Леру и прикладываю телефон к уху. Она не отвечает, что неудивительно. Звоню няньке Аланы, та отвечает сразу же.

– Да?

– Как дети?

– С ними всё в порядке, испугались только, – и не только они. Слышу по голосу няни, что та тоже боится.

– Следите за ними и от безопасников ни на шаг!

– Хорошо.

– Это мама? Мамочка! – слышу на заднем фоне Алану и сбрасываю звонок. Иначе расклеюсь и растекусь жижей. А мне сейчас этого никак нельзя. Нужно быть сильной. Хотя бы попытаться…

Саид резко открывает глаза, сразу же встречается взглядом со мной.

– Алана? – хрипит и морщится от боли.

– С ней всё хорошо. И со мной тоже, – тянет низ живота, но я стараюсь эту боль игнорировать. Боюсь даже думать о выкидыше.

– Остальные?

– Я не знаю… Слишком много раненных. И убитых…

Саид морщится, а я представляю, как ему сейчас больно. Прошу вколоть ещё дозу обезболивающего. Медбрат вздыхает, но просьбу мою выполняет.

Валерия

Сижу у стены, прижимаю к себе Эльдара и дочь Нади. Дети испуганы, что не удивительно.

– Не бойся. Мамочка скоро вернётся к тебе, – успокаиваю Алану, а у самой слёзы по щекам. А вернётся ли мой Грешник? Или я видела его в последний раз? А как же свадьба, кольцо?.. Он так добивался меня, так хотел получить моё согласие. А теперь… Что будет теперь?

– Почему ты плачешь? – спрашивает крошка Алана и тянется к моему лицу, чтобы стереть слёзы.

Я ей улыбаюсь, целую маленькую ручку.

– Мне жаль тех, кого с нами больше нет.

– Мне тоже жаль, – произносит Амир, обнимая Алану. – Но с нами всё хорошо будет. Скоро приедет отец. Он убьёт всех, кто сделал это.

По щеке мальчика скатывается слеза, хоть он и пытается казаться суровым. Там во дворе осталась его несостоявшаяся мачеха…

– Все будет хорошо. Не думайте об этом, – закрываю рты детям, хотя самой хочется выть и орать от боли в сердце.

Джамал

Влетел на полном ходу во двор, остановился, увидев её… Застыл. Это не может быть она… только не его стрекоза. Но она лежит в том самом белом платье, которое ему так понравилось. Как бы он хотел, чтобы это была не Арина.

Спустя минуту в окно постучали. Какой-то мент. С другой стороны выстроились выжившие безопасники, почти все в крови, с ранениями. И Джамал всё видит, всё понимает, а принять то, что стрекозы больше нет никак не может.

Вышел из машины, сглотнул.

– Ваши документы! – потребовал мент, а Джамал перевёл взгляд на Арину.

– Где мой сын?

– Простите, а вы у нас…

– А я у вас хозяин этого дома. Где мой сын?

– Он внутри с другими детьми! – выкрикнул один из безопасников и тут же заткнулся, встретившись взглядом с Джамалом.

Почему они живы, а Арина нет?

Достал ствол, направил его на говорливого охранника. Тот побледнел.

– Не надо, шеф… Мы не виноваты. Мы отстреливались, но…

– Опустите оружие, – потребовал мент и Джамал опустил. Снова взглядом к окровавленному платью вернулся. Убрал ствол за пояс и пошёл к ней. Неспешно, считая шаги зачем-то. Или это секунды до того, как увидит её.

Присел рядом, коснулся корсета на платье, в котором три пулевых. А в руке телефон. Вытащил его из руки, включил экран. А там номер его. Она ему звонить собиралась. Хотела что-то сказать. А может хотела, чтобы спас её?

А он не успел.

– Прости меня, малыш, – коснулся её щеки. Тёплая…

– Арина? – голос собственный не узнал. – Арина?

– Шеф, она …. Убили её в общем, – заговорил самый смелый из охранников и тут же подавился собственными словами, когда Арина застонала.

Жива! Она была жива!

– Арина! – схватил её на руки, быстро зашагал к одной из «скорых». – Быстрее! Она жива ещё!

Арина застонала, открыла глаза.

– Больно… – прошептала севшим голосом.

– Сейчас всё пройдёт, – пообещал ей, передавая в руки медработников. Сам сел рядом, схватился за голову.

Как он мог так просрать нападение? Сам же спровоцировал старейшин. А старые ублюдки по самому дорогому ударили, по семье. Он их сам порешит. Только бы Арина выжила.

– Нам пора ехать, – оповестил его врач. – Вы с нами или как?

– Нет. Я приеду к ней позже.

Валерия

– Не плачь, – Аланка вытирает мои щеки своей ладошкой, а второй рукой гладит по голове. – Мне тоже стлашно. Но мама говорит, что бабаек не бывает, а от плохих людей меня защитит папа. А у тебя есть папа?

Всхлипнув, киваю.

– Есть.

– Так позвони ему, – выдаёт на полном серьёзе этот маленький цветок и я улыбаюсь сквозь слёзы.

– Я не хочу его расстраивать.

– Амир! – слышу громогласное и, дернувшись, поворачиваюсь ко входу. К нам идёт Джамал.

– Папа приехал! – радостно выдыхает мальчик и спешит к отцу. Обнимает его. Они о чём-то быстро переговариваются и идут к нам.

– А мой папа не отвечает. Они с мамой куда-то уехали, – с печалью в голосе произносит Алана.

– Ты со мной. Я буду защищать тебя, пока не приедет твой папа, – успокаивает малышку Амир.

– Ты как? – это Джамал.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Ничего не знаю.

– Дети на тебе, держись.

– Хорошо.

– Я в больницу. Узнаю, как там наши.

– Хорошо, – меня нервно передёргивает.

– Пригляди за моим сыном. Ну или пусть он за вами присмотрит, – усмехается.

Я растягиваю губы в улыбке, которую на самом деле не ощущаю, киваю.

– Да, он молодец.

– Амир.

– Да, пап?

– Будь мужчиной.

– Хорошо, отец.

В этом коротком диалоге что-то есть. Что-то согревающее душу. И я снова вытираю слёзы.

– Джамал? – поднимаю на него глаза, улавливаю его взгляд. – Узнай как там Шамиль. Пожалуйста.

– Хорошо, – буркает он и, потрепав сына по плечу, уходит. – Ты за старшего! – приказывает Амиру. – Охраняй женщин.

Амир снова садится на диван с нами, обнимает одной рукой Аланку.

– Не бойся. Я никому не позволю обидеть тебя.

– Холошо, – соглашается дитё.

– Хорошо, – вздыхаю я. Рядом всхлипывает нянька, чем невероятно раздражает. – Вы-то чего? – смеряю женщин холодным взглядом и те неловко топчутся рядом. – Идите выпейте чаю. И детям поесть принесите.

В моё горло вряд ли полезет хоть кусок, но я должна думать не только о себе. У двери куча охраны, кто-то заглядывает внутрь, пробегается по нам взглядом и снова исчезает. Это, наверное, начальник охраны. Последние живые гости уехали и мы остались одни.

Надя

– Ну что, доктор, что? – я вскакиваю со стула, бегу навстречу врачу. Тот уставший, с покрасневшими белками глаз. Вздыхает.

– Всё хорошо с ним будет. Операция прошла успешно.

Чувствую, как становится легче сердцу, его отпускает железная лапа страха.

– Спасибо вам, доктор! Спасибо! – я начинаю выгребать из сумочки деньги, засовываю в его карманы, на что доктор недовольно цыкает.

– Успокойтесь. Сейчас пришлю вам медсестру с седативными.

– А когда я могу его увидеть?

– Как только из реанимации переведём в палату. Пока рано. Езжайте домой, отдохните. Вам это нужнее, чем ему.

– Нет. Я никуда не поеду. Я дождусь.

– Отвезите её домой, – обращается к моему охраннику, но тот не двигается с места, словно прилип к стене.

– Мы подождём, – это главный безопасник Саида. Он отделался царапиной у виска.

– Ну, как знаете. Столовая у нас знаете где. Сейчас пришлю кого-нибудь пусть принесут вам кофе.

– Спасибо, – благодарно киваю.

– Палату тоже вам выделю. Отдохнёте там.

– Даже не знаю как вас благодарить.

Врач усмехается.

– Семья Хаджиевых отстроила нам целую больницу. Уж одну палату мы для вас найдём.

– Спасибо, доктор, – улыбаюсь, пожимая ему руку. Охранник покашливает, намекая, что Саид этих рукопожатий не стерпел бы. Внимательный какой.

– Ты бы так бандитов узрел издалека, чем вот это вот! – бросаю ему укоризненно.

– Извините, – ворчит бугай. – Вы в палату идите, отдохните. А я пока здесь посижу.

– Посиди. И если что… Если какая-нибудь гадина попытается пробраться к Саиду, стреляй в голову!

– Вас понял, – отвечает мне головорез и занимает свой пост у дверей реанимации. Я же, убедившись, что с Саидом всё более-менее в порядке, ухожу в палату. Туда мне приносят поесть и пару таблеток седативных, я глотаю их запивая водой, ложусь на кровать. Простреленная рука снова начинает ныть.

Набираю Леру и через пару гудков слышу голосок Аланы. Хорошо, что она ещё маленькая и не всё понимает. Хотя после сегодняшнего едва ли убийства останутся для неё тайной.

– Да, – слышу уставший голос Леры и вздыхаю.

– Ты как?

– Хреново. Жду новостей о Шаме. Он же там с вами?

– Его пока ещё оперируют. Сложно что-то сказать.

– Ясно… – голос Леры становится тише. – А знаешь, ведь эти пули летели в меня. Он меня собой закрыл. Мой социопат спас мне жизнь ценой своей, – её голос обрывается, а я закрываю глаза от подступающей боли в руке. В душе, правда, не лучше.

– Я тебе верю, Лер. С ним обязательно всё будет хорошо. Дай мне Алану, пожалуйста.

– Мамочка! – слышу через секунду и улыбка появляется сама собой.

– Как ты кроха?

– Всё холошо. Только я испугалась очень.

– Я приеду домой и мы с тобой обо всём поговорим. Но сейчас ты должна слушаться тётю Леру. А я побуду с папой. Он немного приболел.

– В него стлеляли, да? Те плохие люди хотели нас всех убить? За что?

За что? Я услышала этот вопрос от своей маленькой крошки и не знала, что ей ответить. Вот она… Обратная сторона медали. Снаружи всё блестит и переливается бриллиантами, а внутри мы тонем в собственной крови и задыхаемся от боли.

– Ни за что, малыш. Просто такое случается… Я обязательно всё расскажу тебе. Только потом, не сейчас, – мой голос сорвался.

– Алё, Надь? Узнай как он там, ладно? И позвони мне. Я буду ждать, – Лера плакала, я слышала это по голосу.

А чуть позже я узнала, что Шамиль впал в кому и выберется ли он из неё – неизвестно.

Валерия

Как только София пришла в себя после обморока, вызванного стрельбой, я тут же оставила с ней и няньками детей и рванула в больницу. По пути позвонил отец.

– Да, пап?

– Что у тебя там случилось? Я только что новости смотрел! Это правда?

– Правда, – вздыхаю.

– Как ты? Не ранена?

– Нет, пап, со мной всё в порядке.

– А Эльдар как?

– Эльдарчик сейчас спит, с ним всё хорошо. Только Шамиль… – вовремя вспоминаю, как отец относится к Грешнику и замолкаю.

– Что с ним?

– В коме. И никто не даёт гарантии, что выберется.

– Мне жаль, дочь. Я, конечно, этого засранца терпеть не могу, но ты это… Держись, ладно? Если от меня нужна какая-нибудь помощь…

– Нет, пап, ничего не нужно. Я к нему сейчас еду… Хочу увидеть его, – на глаза снова набегают слёзы.

– Держись. И если что, приезжай домой. Я вас жду.

– Не сегодня точно.

– Ясно. Ну ты будь на связи. Не доводи меня до инфаркта, – пытается пошутить Король.

– Хорошо, пап. Спасибо.

Выруливаю на скоростное шоссе и, несмотря на дикий ливень, мчу на полном ходу. Слёзы текут по щекам, а мне думается, что это конец. Если с Шамом что-то случится, если он не придёт в себя… Я тогда не смогу больше улыбаться. Никогда.

Именно в этот момент понимаю, что влюблена. Влюблена по уши, так что не разорвать эту цепь. И что делать дальше – не представляю.

В клинике меня встречает его врач. Пожилой, высокий мужчина с проседью на висках. Он поправляет очки, вздыхает.

– Значит так… Шамиль Хаджиев. Тут всё непросто. Мы его, конечно, залатали, пули вытащили, но он впал в кому и в себя пока не приходил. О том, выживет ли он, будет ли ходить или останется инвалидом говорить рано. Нужно, чтобы он пришёл в себя. На данный момент это всё, что я могу вам сказать по его состоянию.

– Ясно, – чувствую, как ноги слабеют и доктор, предвидя обморок, двигает мне стул.

– Присядьте. Вам плохо?

– Нет, я… Я в порядке, – кружится готова, но я стараюсь держаться. – Можно мне его увидеть? Пожалуйста, – смотрю на него умоляюще, потому что кажется, он мне сейчас откажет. А мне срочно нужно Шама увидеть. Он мне нужен, чтобы не сойти с ума от этой безызвестности.

– Вообще-то не желательно…

– Прошу вас, доктор! Пожалуйста! Я одним глазком. Я не буду его трогать или как-то мешать лечению. Я только посмотрю.

Врач вздыхает, но соглашается. Сам проводит меня до реанимации, помогает надеть бахилы и халат.

Шамиль очень бледен, что видно даже в полумраке. Грудь перебинтована, прикрыта больничной сорочкой. Вздымается тяжело и как-то неровно. Мне хочется коснуться его, но страшно. Вдруг побеспокою его и что-то случится.

Непривычно видеть его таким. Беспомощным, без шального блеска в глазах и дури в поступках. Он лежит весь в трубках, на ИВЛ (Прим. автора: Аппарат искусственной вентиляции лёгких). И меня начинает тошнить. Подхожу к нему ближе, касаюсь руки, истыканной иглами.

– Держись, слышишь? Ты мне нужен. Очень нужен. Мы с Эльдарчиком ждём, когда ты придёшь в себя. Это обязательно должно случиться. Я ведь согласилась, Шам. Я согласна выйти за тебя замуж. Невовремя ты слёг, – улыбаюсь сквозь слёзы, позволяю им пролиться. И оставить на блузке два некрасивых пятна. Но я больше не могу сдерживаться. Это выше моих сил. Мне хочется вопить и орать, а не стоять вот так и беспомощно скулить.

Меня ведёт в сторону и я опираюсь о стену. Голова идёт кругом и подкатывает тошнота. Я сегодня даже поесть не успела. А потом уже было не до того… Наверное от голода так паршиво. Или…

Я силюсь вспомнить, когда у меня в последний раз были месячные и никак не могу вспомнить. Больше месяца точно. Неужели?..

Бегу из реанимации в аптеку, что находится на первом этаже клиники, едва не выбиваю окошко фармацевту. Тот смотрит на меня, как на умалишённую.

– Что вам?

– Тест. На беременность. А лучше сразу два.

Покупаю тесты и иду в туалет для персонала.

Хотя стоп. Почему не может? Мы две последние недели не в шашки с ним играли. А Шамиль не любит предохраняться. Особенно не терпит презервативы, потому что они вечно попадаются маленькие для его агрегата.А через три минуты одурело таращусь на оба теста. Они оба показывают две полоски. Что за… Нет, этого просто не может быть!

Да и я таблетки не пила. Просто вылетело из головы…

И вот сижу на крышке унитаза, смотрю на две розовые полоски и не знаю, плакать мне или смеяться.

Саид и Надя

– Мой милый… Любимый… – глажу его лицо пальцами, роняя на подушку слёзы. – Очнись, пожалуйста. Не заставляй меня бояться за тебя.

Он уже должен очнуться от наркоза, но не просыпается. А мне до ужаса страшно.

Саид открывает глаза, а я радостно подпрыгиваю на стуле. Бросаюсь к нему. Беру его лицо в свои ладони, целую.

– И я рад тебе, жена, – хрипло произносит он.

– Как ты? Больно?

– Нет. Всё нормально. Как остальные? Отец? Я видел, как его ранили. Мама…

– С ними всё хорошо. Мама сейчас дома с детьми, а отцу вытащили пули. Арина тяжело ранена и Шамиль. Они здесь. Шамиль в коме, а про Арину пока ничего не знаю.

– Ясно, – Саид сжимает челюсти, злится.

– Это сделали они, да? Старейшины?

– Больше некому, – бросает взгляд на мою перебинтованную руку, подаётся вперёд. – Ты что, тоже?!

– Да, пуля прошла на вылет, кость не задета. Всё нормально. Доктор сказал быстро заживёт.

– Суки. Я их на ремни покромсаю! – злится, хочет встать, но падает обратно на постель.

– Тише. Тебе нельзя пока вставать. Отдохни. Потом со всеми поквитаешься.

Долго молчим. Смотрим друг на друга, а внутри радостно так… Что живы остались, что можем вот так друг на друга смотреть.

– Шамиль Леру спас. Собой от пуль закрыл.

– Ну ни хрена себе, – хмыкает Саид. – Очеловечился, что ли?

– Похоже на то, хотя вообще-то это невозможно. Скорее всего просто эгоистично не хотел терять Леру. Но она верит, что он встал на путь исправления. Жаль, что он в кому впал.

– Как дети?

– Нормально. Только испугались… Аланка держалась, как боец, – улыбаюсь сквозь слёзы.

– А она как? – кивает на мой живот.

– С ней всё хорошо. Доктор сказал спортсменкой будет. Пинается вовсю.

– Это моя вина. Я должен был позаботиться о своём клане. А я расслабился, потерял бдительность. Как осёл.

– Перестань. Кто мог подумать, что старейшины поступят как шакалы.

– Я. Я должен был подумать. Не первый год знаю их. Хотя отец верил, что они оставят клан и молча свалят в туман. И вот итог.

– Перестань. Ни ты, ни твой отец не виноваты. Вы ведь не развязывали эту войну. А создать свой клан – ваше право. Они просто звери. Там ведь были дети… До сих пор лицо Аланки перед взором. Они с Амиром в самом центре этого ужаса стояли. То, что их не задело – чудо.

Саид цыкает, раздражённо выдыхает. Ему больно, но всё же пытается встать. Я не позволяю, удерживая его за плечи.

– Прекрати, пожалуйста. Тебе рано вставать, только из реанимации перевели.

– Да не могу я лежать, – резко садится, закрывает глаза от головокружения.

– Ну что ты творишь? – злюсь на него.

– У меня дел много. Некогда валяться. Дети и мама под охраной?

– Да, всё с ними в порядке. В отличии от тебя. Ты ранен. Ляг обратно.

– Потом отосплюсь, – тряхнув головой, встаёт на ноги. Чуть пошатывается.

– Врач нас убьёт, – улыбаюсь я тому, что с Саидом всё хорошо и он чувствует себя лучше, чем мог бы. Хорошо, что пули не задели жизненно важные органы.

Джамал и Арина

Она лежит бледная и маленькая, как школьница. Что-то внутри не даёт спокойно дышать. Страх за неё? Откуда взялось это чувство? Он никогда ни за кого не боялся. Кроме сына, разумеется. А теперь ещё и она. Причина его страха. Самое паршивое чувство.

– Что вы здесь делаете? Кто впустил сюда мужчину?! – слышится строгий женский бас, отчего Джамал морщится.

– Расслабьтесь, я её муж.

– Аааа, муж… Так она без сознания.

– Я вижу, – сел в кресло, которое ему принёс санитар, откинулся на спинку.

– Так и будете здесь сидеть? – медсестра глядела на него с опаской.

– Так и буду сидеть. А что есть какие-то проблемы с этим?

– Да нет… Ну вы это… Зовите, если что.

– Позову.

Снова уставился на Арину, на то, как тяжело она дышит.

– Только живи, малышка, – прошептал тихо, закрывая глаза.

– Джамал? – услышал её слабый голос, подался вперёд.

– Ты как? – спросил, разглядывая её бледное лицо.

– Больно…

– Я сейчас, – встал с кресла, шагнул в коридор и тут же наткнулся на своего безопасника. – Быстро за врачом и обезболивающим!

Тот тут же кинулся исполнять, а Джамал вернулся в палату.

– Потерпи немного, сейчас тебе сделают укол.

– Что… Что случилось? – задала она вопрос, глядя ему в глаза. А ему сказать нечего. Кроме того, что сам поджёг этот фитиль. Сам спровоцировал старейшин. И чуть не лишился сына и жены.

– Ты попала под обстрел. Старейшинам не понравилось, что их не пригласили на свадьбу.

– Это те, которые клан, да?

– Нет больше того клана. Мы создадим новый. Мы всё решим, только дыши, стрекоза, – сердце больно забилось в груди. Он мог её потерять. Вот так вот запросто.

– А я стала твоей женой? – спросила вдруг Арина, глядя ему в глаза.

Усмехнулся.

– Стала. Никах состоялся. Жаль, белое платье испортили, – он лично вышвырнул его в помойку, чтобы не видеть красных разводов на белоснежной шелковой ткани.

– Так ты теперь мой муж?

– Получается так. Ты должна мне брачную ночь.

Она улыбнулась.

– Придётся немного подождать.

В палату влетели врач с медсестрой, последняя тут же вколола обезболивающее. Врач осмотрел показатели, прощупал пульс.

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально. Доктор, я замуж вышла пока в отключке была, представляете?

Джамал нервно усмехнулся. Его мелкая наивная стрекоза.

– Да уж, наслышаны мы о вашей свадьбе, – выдохнул врач. – А теперь расслабьтесь и выздоравливайте. Сейчас вам принесут воду, есть пока нельзя.

– Спасибо, доктор, – Джамал сунул тому в карман приличную пачку денег и врач кашлянул.

– Ну что вы, не стоило…

– Подними мою жену на ноги и получишь в три раза больше.

Месяц спустя

Валерия

Король подливает мне чай, укутывает в плед. Сам выглядит немного простывшим. Дожди всему виной.

– Если холодно, можем пойти в дом.

– Нет, пап. Так нормально.

– Точно?

– Да, – снова со вздохом опускаю взгляд на телефон. Взгляд уже остывший, надежды особой нет. Прошёл целый месяц, а Шам так и не очнулся. И у меня уже проскальзывают страшные мысли, что не проснётся. От этих мыслей хочется плакать и бежать туда, где мне помогут. Только вот где это место?

– Поешь, давай, – уговаривает меня отец, наблюдает за мной исподлобья. – Ты сильно исхудала.

– Мне не лезет ничего, пап. Я как вспомню его… Всего в этих проводах…

Отец вздыхает.

– А я думаю, что он придёт в себя. Если бы собирался на тот свет – уже ушёл бы.

– Пап, не говори этого… – голос срывается и я снова плачу, как маленькая девчонка.

– Хорошо. Не буду, – Король хмурится, вздыхает. – Раз ты всё равно ничего не ешь, может в дом пойдём? Погреешься у камина?

– Да, пойдём, – я встаю с лавочки, голова кружится и мне приходится облокотиться об руку отца.

– Что, опять?

– Это надолго, я беременна, пап.

– Ну всё, хватит трепаться, пошли. Он забирает мой телефон, приобняв меня, ведёт в дом.

И вдруг я слышу звонок, вскидываюсь, забираю трубку у отца.

– Да?! – номер незнакомый и я надеюсь, что это из клиники. А так же боюсь…

– Алло, Лера? Привет. Это Макс. Мы учились вместе, если не забыла меня.

– Помню, – и без того призрачная надежда гаснет.

– Слушай, я тут в город приехал ненадолго, может встретимся, погуляем?

– Макс… Я не знаю, – меньше всего я хотела бы сейчас общаться с бывшим.

– Мы расстались не очень хорошо. Я часто вспоминаю о нас и думаю, что всё могло бы быть иначе… Если бы он трусливо не сбежал. А теперь поздно. Моё сердце уже принадлежит другому.

– Мы не расстались, Макс. Ты просто сбежал, оставив меня одну. А теперь появляешься спустя годы и просишь о встрече. Зачем? Зачем шевелить старое, давно прогнившее прошлое?

– А может это не прошлое, а будущее, а, Лер? Я уже не желторотый пацан, знаю, чего хочу от этой жизни. Да, я тогда струсил, сбежал, но у меня было время подумать и я часто вспоминаю тебя. Давай увидимся? Без обязательств, просто как старые друзья?

Король кивает, мечтая вытурить меня из дома хотя бы на часок, хотя сам же Макса и ненавидел. Обещал как вернётся ноги ему из жопы выдрать. Но теперь всё изменилось и приоритеты у каждого другие.

– Я не знаю, Макс. Не думаю, что это хорошая идея.

Король вздыхает, усаживает меня в кресло перед камином и забирает из руки телефон.

– Хочешь её у видеть, приезжай и увидишь, – говорит отец и сбрасывает звонок.

– Пап, ну вот зачем? Я не хочу его видеть!

– Тебе нужно отвлечься! Ты сутками сидишь и смотришь на тёмный экран телефона. Мне иногда кажется, что ты уже двинулась по фазе! Вылезай из своего кокона!

– А если я не хочу? Если мне хорошо в моём коконе? И Макс этот… Зачем ты его позвал? Проверить помнит ли он, где я живу? А меня ты спросил? Чего я хочу спросил? – знаю, что веду себя, как истеричка, но ничего не могу с собой поделать. – Меня только мой сын и держит на плаву, а ты Макса мне подсовываешь… Я по Шаму скучаю! Его видеть хочу, а не Макса!

На втором этаже слышится плач Эльдара и я встаю на ноги, скидывая с себя плед.

– Пойду покормлю.

Пока сынуля ест из любимой ложечки, я отдыхаю душой. Смотрю на знакомые черты и понимаю, что сын копия отца. Только в более улучшенной версии.

– Ты на папку так похож… Хоть бы он выбрался. Я скоро с ума сойду.

– Агу, – отвечает мне сын и смотрит так, будто всё понимает.

– Вот тебе и агу.

Макс приезжает спустя час. С огромным веником цветов. Так и не запомнил, что я ненавижу срезанные цветы.

Король сам встречает его у порога, пропускает в дом. Я отдаю Эльдара няне и та уходит.

– Ну привет, Лерка, – Макс сияет, как начищенный самовар. Он прилично возмужал и изменился с последней нашей встречи. Подозреваю, что я выгляжу не так презентабельно, но мне плевать. Я беременна и обижена, мне ни до кого нет дела.

Тем не менее Макс вручает мне букет и окидывает меня внимательным взглядом.

– Лерка, ты такой красоткой стала… Обалдеть.

– Да уж. Обалдеть, – не знаю куда девать руки, кладу цветы на столешницу и сую ладони в задние карманы джинс.

– Давай поговорим?

– О чём? – смотрю ему в глаза и вижу там своё отражение.

– О нас… К примеру.

– «Нас» не существует, Макс. И уже довольно давно. Ты сам принял решение и сам сделал выбор не в мою пользу.

– Лер, мне нужно было закончить учёбу. Отец еле пропихнул меня в колледж во Франции. Я не мог всё бросить и продолжать мечтать. Теперь у меня есть свой бизнес, любимое дело. И я изменился…

– Снова «я», «мне», «моё». Ты только о себе и говоришь. Впрочем, как всегда.

– Лер, – это Король. Пытается меня усмирить.

– Пап, мы сами разберёмся, ладно?

Он вздыхает и уходит, закрывая за собой дверь. А я лезу в холодильник, достаю оттуда банку ореховой пасты и щедро намазываю её на хлеб. Мой малыш внутри хочет кушать, и мне плевать, что выглядит это некрасиво.

– Я слышал, ты беременна…

– Слышал? От кого ты слышал? От Короля?

Ну, конечно же, от папы. Они уже сговорились за моей спиной.

– Я понимаю, что ты не очень рада меня видеть, но… Я хотел бы пообщаться. Хотя бы просто как друзья.

– У меня сын есть. И жених в коме. И если он выйдет из комы – тебе крышка. Он социопат и полный псих. Ещё есть желание пообщаться?

Макс улыбается, садится на барный стул напротив меня.

– А что, если я не боюсь твоего коматозника?

– Это ты так говоришь, пока не пообщался с ним. Обычно люди сразу же меняют своё мнение.

– Лер, а пойдём погуляем? Погода сейчас не очень, но давай поедем в торговый центр, как раньше, помнишь? Я закажу тебе любимые роллы…

Саид и Надя

– Доброе утро. Как тут у нас дела? – Саид сдирает с меня одеяло, целует в живот, что уже заметно округлился.

– Твои девочки голодны, – улыбаюсь я, на что Хаджиев хитро прищуривается.

– После неё родишь мне сына. И это не обсуждается!

Я смеюсь, уворачиваюсь от щекотки.

– Можно подумать, это от меня зависит.

– Я давно подозреваю тебя в сговоре против меня.

– С кем в сговоре? С твоими тараканами? – хохочу, когда он ловит меня за руку и тянет на себя.

– Знаешь, как я сильно тебя люблю? – смотрит серьёзно, без тени улыбки.

– Знаю. Я тебя тоже люблю.

– Тогда идём завтракать?

– Ага.

– А где наш будильник? – как только Саид задаёт этот вопрос, мы слышим стук голых пяточек о паркет.

– Будильник мчится, – смеюсь.

Алана залетает к нам в комнату и бросается в постель.

– Пливет, мамочка! Пливет, папочка! – она целует нас по очереди и взбирается на шею к Саиду.

– Ну что, идём завтракать?

– Да, идите. Я приведу себя в порядок и спущусь.

В столовой встречаю Джамала с Ариной. Последняя улыбается мне, машет рукой. Я сажусь рядом с ней, приобнимаю худышку.

– Ты как?

– Уже лучше. Врач сказал, скоро буду бегать.

– Я очень рада за тебя. А как на личном? – спрашиваю чуть тише, чтобы не слышали мужчины.

– Всё так же, как и месяц назад. Он волнуется и заботится, но ничего больше. Даже обидно как-то…

– Сама говоришь, он о тебе заботится. Боится навредить, поэтому не трогает тебя. А не всё то, что ты там себе надумала.

– Хочется верить.

– Девочки, ешьте орехи. Очень полезно, – двигает к нам посудину с фундуком и кешью свекровь.

Я благодарно ей улыбаюсь.

– Садитесь к нам, – приглашаю Софию за стол, хоть и знаю, что не сядет, пока всем всё не принесёт. Такая моя свекровь. Настоящая женщина и мать.

– Ешьте, я ещё побегаю, – ожидаемо отвечает она и снова исчезает с поля зрения.

В столовую заходит свекр. Все здороваются с ним, а Аланка спешит поцеловать дедушку.

– Моя принцесса, – радуется Хаджиев-старший, поднимает внучку на руки. – Тяжёлая какая!

– Это потому, что я ем кашу, – улыбается неровными зубами дочь.

– Кстати о каше, – я требовательно смотрю на дочь и та сползает с рук деда. Садитесь с Амиром за один стол.

Амир, как истинный джентльмен, отодвигает для Аланы стул и та плюхается на него. Сам мальчик садится рядом, начинает есть кашу, показывая своим примером, что родителей нужно слушаться.

Саид и Джамал что-то обсуждают. Прислушавшись я улавливаю «зачистить» и «убрать». Становится не по себе. Они до сих пор ищут старейшин, а те поуезжали за границу, видимо, осознав, что прощения им не будет.

– Мои люди уже вышли на след Абдула. Скоро спалятся и остальные, – говорит Джамал.

Саид берёт свою чашку с кофе, удовлетворённо улыбается. Они не передумали мстить, а я не лезу в эти дела. Я прежде всего мать, а Саид отец. Он знает, что будет лучше для наших детей. Предатели должны быть наказаны. В конце концов они сами решили начать войну, когда расстреляли кучу людей на свадьбе Джамала. Так пусть теперь и отвечают за свои поступки.

После завтрака мы с детьми отправляемся в аквапарк. Конечно же, с кучей охраны. Теперь я понимаю зачем нужны безопасники и ни в коем случае не отказываюсь от их услуг. Я теперь мать и должна охранять своих детей.

Саид с Джамалом уезжают в офис, а с нами остаётся Арина. Исхудавшая за время реабилитации, она плещется с детьми в бассейне, учит их плавать и всячески развлекает. Устав, приходит ко мне и падает на лежак.

– Не представляю, как стану матерью. Мне кажется, это так сложно…

– Это очень сложно. Любая мать тебе это скажет. Но оно того стоит, – беру Арину за руку, сжимаю. – Ты будешь счастлива, слыша их смех. Да о чём я? Ты даже какашкам будешь рада.

Мы громко смеёмся, привлекая внимание двух тёток, что уже давненько занимают детский бассейн.

– Смотри, бандитские шлюхи сидят. И не стыдно-то пузом своим сверкать? Шалава, – произносит одна громко, а вторая поддерживает её кивком головы.

– И не говори. Везде они.

– Что? Это они о нас? – Арина, кажется, в растерянности. Я тоже.

– Вы это нам? – спрашиваю у тётки и та кривится, будто сожрала лимон.

– Вам! Вы весь город уже отравили своими махинациями! Оружие продают, а потом удивляемся откуда у террористов оружие! Вон пошли отсюда! Шаболды бандитские!

Я, конечно, могла бы позвать охрану и те вывели бы тёток под белые рученьки, но мне не нужен скандал. Раз они знают кто мы, значит дело в прессе и давать лишний повод для злобных сплетен я не буду.

– Пойдём отсюда, Арин. Детей позови, а я пока вещи соберу.

Саид и Надя

– Вонючая газетёнка, – отбрасываю от себя желтую прессу, где на главной странице красуется моя семья. Я, Саид и Алана. В статье пишется, как хорошо живётся бандитам и кто у них главарь. Понятно и ежу, что статья заказная. Только мне от этого не легче. Мой бандит отстраивает больницы и помогает детским домам и не им его судить!

– Это заказуха, не переживай, – успокаивает меня Саид. Только мне спокойнее не становится.

– А что, если теперь тебя начнут проверять?

– Не если, а начнут. Но я к этому всегда готов. Не переживай.

За столом в столовой только мы с Саидом и его мама с отцом. Все по очереди разглядывают газету. Я бы с удовольствием посмотрела в глаза написавшему её, но там стоит явный псевдоним.

– У тебя могут возникнуть проблемы из-за этого? – спрашивает София.

– Может пару проверок проведут. На этом всё. Не стоит переживать, мам.

Саид-старший молчит. О чём-то серьёзно задумался.

– Кому это понадобилось? – спрашивает Саида. – Старейшины вряд ли решились бы нос высунуть после обстрела. Это кто-то другой.

– И я, кажется, знаю кто. Это прокурор тот. Владимир который. Я его жене помогла сбежать и спрятаться. Он мне угрожал, что так всё не оставит. Ну и вот.

– Что за прокурор, ты его знаешь? – спрашивает у Саида Хаджиев-старший.

– Не знаю, но появился повод узнать.

Я опускаю взгляд на газету и вздыхаю. Во всём виновата я. Если бы не моя дурацкая привязанность к жертвам насилия – ничего из этого не было бы. А теперь на всю страну мою маленькую дочь объявили ребёнком бандита.

– Безопасников тебе добавлю на всякий случай. Нужно быть осторожными, – это мне говорит всегда спокойный муж. Значит, не всё так просто… – Постарайся пока не выходить из дома.

– У нас снова что-то случилось? – в столовой появляется Марат со Снежей.

– Да. У твоего брата неприятности. Из-за доброты душевной, – на меня Хаджиев-старший не смотрит, но говорит обо мне, это точно.

– Я не знала, что так будет. Она была так несчастна, почти суицидница. Кем бы я была, если бы не помогла ей?

– Тебя никто ни в чем не обвиняет. Но на будущее ставь в известность о таких делах своего мужа, – теперь свекр поднимает на меня строгий взгляд.

– Я обо всём знал. Это я помог Наде и ни о чём не жалею. Таких, как этот прокуроришка нужно кастрировать, – поддержал меня Саид.

– Так в чём проблема? – Марат выдвигает стул для Снежи, сам садится рядом с ней. – Убрать прокурора и дело концом.

Все замолкают, Снежа бледнеет и косится на своего супруга.

– Может есть более лояльное решение проблемы? – голос Снежи я слышу не часто. Она вообще тихая. И сейчас я с ней… Не согласна. Прокурора не остановить по-человечески. Такие понимают лишь язык силы. Он будет тягаться с нами, пока не повиснет над пропастью.

– Я предлагаю решить всё мужчинам. Им виднее, как правильно поступить.

Снежа замолкает, опустив взгляд вниз. А мне становится неприятно от самой себя. Я действительно бандитка.

– Надя права, мы всё решим, – произносит Марат и все замолкают. Лишь Белоснежка бледнеет пуще прежнего. Ей неприятен этот разговор и мы, наверное, тоже. Но она молчит. Ни слова против. повезло Марату с женой.

Валерия

Смотрю, как Макс уплетает суши и едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Аппетита нет от слова «совсем».

– Ну что ты ничего не ешь? Не вкусно? Или у тебя поменялись вкусы?

– Скорее всего второе, – отвечаю ему со скучающим видом, и Макс перестаёт жевать.

– Слушай, твой отец сказал, что у тебя на личном не очень… Так я буду рад поправить ситуацию. И то, что ты беременна мне не мешает. Чужих детей не бывает, так, кажется, говорят?

– У меня ещё и сын подрастает, он тоже тебя не смущает?

– Лер… – Максим вздыхает, кладёт китайские палочки на блюдо, тянется к моей руке. Чуть сжимает, но я забираю свою ладонь из его. – Я так виноват, Лерка… Я тогда уехал, думал, пройдёт время, забудется всё. А ничего не забылось. Я все эти годы о тебе думал. Представлял, как приеду, как ты влепишь мне пощёчину, – усмехается. – А ты забыла всё, да?

– Да, Макс. Я забыла. И пощёчины не будет. Я, к твоему сведению, почти замужем. Только мой муж в коме. Не знаю, говорил ли об этом отец, но я уже принадлежу другой семье. Семье Хаджиевых. Слышал о таких?

Макс какое-то время переваривает ситуацию, а потом снова тянется к моей руке.

– Ну а если он не выйдет из комы никогда? Сколько ещё ты будешь ждать?

– Столько, сколько понадобится. Мои дети Хаджиевы. А ты опоздал со своими извинениями. Мне уже не больно. Мне всё равно. Понимаешь меня, Макс? Мне. Все. Равно.

Я поднимаюсь со стула бросаю купюру на стол – за свой чай. И ухожу, оставив Макса наедине с роллами, от вида которых меня подташнивает.

Сажусь в такси, еду домой. Еду, чтобы собрать свои вещи.

Король будет бегать за мной, ругаться и обещать придушить засранца в коме, но я не останусь. Я уеду к своей семье. А здесь мне больше нечего делать.

– Лера, подумай хорошо! У них другие порядки, другие законы! У них всё иначе! И ты одна там будешь!

– Я не буду одна там. Меня уже приняли в их семью. Я её часть. Вне зависимости от того в коме мой Шамиль или нет. Они приняли меня, сделав то, чего до сих пор не сделал ты. Твоя ненависть к Шамилю меня уже достала. И Макс… Это было нечестно, пап. Ты помнишь, как я страдала по нему. Ты ещё обещал оторвать ему яйца. Так что изменилось? Шамиль худшее из зол? Поэтому ты простил Макса и даже позвал его к нам? Ты думал, я тут же забуду Шама и побегу в объятия Максима? Это очень благородно, что ему не мешают мои дети, но он мне не нужен. На этом всё. Разговор закончен. Максу скажи пусть проваливает из города, иначе я пожалуюсь своей семье и его точно лишат яиц.

Застёгиваю чемодан, передаю в руки Хаджиевского безопасника, приехавшего за нами с Эльдаром. Первым делом отвезу ребёнка к няне, а потом в клинику, к Шамилю.

В доме Хаджиевых как раз пьют чай и негромко о чём-то переговариваются. Я появляюсь в дневном проёме с сыном на руках.

– А вот и мой внук! – хлопает в ладоши старший Хаджиев. Эльдар улыбается, тянется к нему маленькими ручками. Дедушка забирает внука, кивает мне. – Здравствуй, дочка. Проходи и располагайся. Твоя комната уже готова.

– Спасибо, но я сейчас к Шамилю поеду. Хочу его увидеть.

– Думаю, это хорошая идея. Поезжай. Только возьми водителя, скоро начнётся дождь.

Шамиль и Валерия

Он лежит весь опутанный трубками и проводами, а я смотрю на то, как мерно вздымается его грудь.

– Дыши. Только дыши. Ради нас дыши, – шепчу тихо, сжав его неподвижную руку. – Не знаю, слышишь ли ты меня, но скажу… Я опять беременна. Говорила тебе, пользуйся презервативами, а ты эгоист такой… Ты теперь просто обязан очнуться, понял? Я не оставлю тебя в покое, даже не надейся.

– Зря силы тратишь, девочка, – раздаётся сзади и я вздрагиваю. Не слышала, как в палату вошла медсестра. – Он тебя всё равно не слышит.

– Откуда вы знаете, – ворчу обиженно. Не люблю, когда кто-то застаёт меня в момент слабости. И жалость мне её тоже не нужна.

– Знаю. Не первый год здесь работаю. Ты если беременна, так и следи за собой. Нельзя тебе нервничать. Иди домой, отдохни. Сколько уже тут сидишь. Если очнётся я тебе позвоню.

– Нет, я останусь, – отвечаю упрямо.

– Ну, как знаешь, – медсестра делает укол и уходит, а я откидываюсь в кресле и закрываю глаза.

– Я тебя не оставлю. Эти пули предназначались мне.

Засыпаю всё там же – в кресле. А ночью дёргаюсь от того, что кто-то берёт меня за руку и поглаживает пальцем ладонь. Открыв глаза, долго смотрю на очнувшегося Шамиля, и даже не замечаю, что плачу. Слезы просто бегут по щекам, а я всё смотрю на него и не могу оторвать взгляда. Кажется, только моргну и всё окажется сном.

– Привет, Королевна. Меня тут ждёшь? – его голос другой, вроде как изменившийся, а может просто хриплый, но я так рада его слышать, что взрываюсь от истерики и уже реву, не сдерживаясь.

– Да, подонок ты эдакий, тебя жду! – замахиваюсь на него но ударить не хватает духу.

– Инвалида бьют. И куда только персонал смотрит?

– Ты не инвалид. Ты идиот, Шам, – падаю на него, обнимая, и мне плевать, что ему сейчас больно. Потому что мне было больнее.

– Полегче, Королевна, а то удавишь. Больно хватка у тебя крепкая, – покашливает он и морщится, когда отстраняюсь.

– Тебе больно? Нужно лекарство?

– Ну только если у них есть что-нибудь весёленькое, типа ЛСД.

– Ты можешь побыть серьёзным хоть пять минут после комы?

– Я был в коме?

– Да. Причём довольно долго.

– Нехило меня потрепало, – усмехается он и снова кривится.

– Зачем ты это сделал? – спрашиваю, вытирая слёзы бумажным полотенцем.

– Что сделал?

– От пуль меня собой закрыл.

– А я так сделал, да?

– Не придуривайся, что не помнишь.

– Да помню я всё. Просто не хотел, чтобы тебя убили.

– Потому что любишь меня?

– Потому что мне некого будет трахать.

Я опускаю взгляд, кивая.

– Ну, конечно. Как обычно, думал только о себе.

– Извини, ты сама спросила. Я ответил.

– Ладно, не суть. Ты хочешь воды или сразу врача позвать?

– Воды было бы лучше.

– Нет уж, я позову доктора и дам воды если только он разрешит. Потерпи.

Через пару минут появился дежурный врач. Обследовал Шамиля и остался доволен.

– Что ж, ходить вам пока рано, но в туалет можно вставать. А также есть и пить. Но есть лучше пока пюре. Вам очень повезло. Довольно часто пациенты с такими ранениями не выходят из комы. Так что, благодарите высшие силы.

– Спасибо, доктор, – улыбаюсь ему, – а Шам вдруг бьёт меня по руке. Довольно ощутимо так, как для только что вышедшего из комы.

– Не надо так широко улыбаться, – это он мне. – Воды лучше подай. И побыстрее.

Доктор понимает всё первым и спешит покинуть палату, а ещё пару секунд прихожу в себя.

– Воды принеси, сказал, – напоминает мне Шамиль и я, схватив бутылку, наливаю в стакан минеральную воду. – И давно ты так с этим врачом воркуешь?

– Дурак ты, Хаджиев. Хоть бы детям не передалось. Кстати… Ты не слышал о чём я тебе говорила? Ну, пока в отрубе лежал?

– Я что тебе маг? Нет, конечно, – он жадно пьёт воду, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не начать по-дурацки улыбаться.

Жду пока он закончит, забираю стакан.

– Я беременна, Шам.

Его взгляд нечитаем, но смотрит он на меня долго.

– Ты серьёзно, что ли?

– Нет, блин, шучу! Конечно серьёзно!

Он усмехается.

– Мне нравится, что ты всякий раз от меня залетаешь.

– Так ты рад? – пытаюсь вытянуть из него хоть какую-то эмоцию.

– Рад, конечно. Теперь точно никуда от меня не денешься.

– Дурак ты, Хаджиев. И капельница не поможет.

Шамиль и Валерия

– Что ты там копаешься? Можно подумать у меня здесь вещей много, – ворчит на меня Шамиль, явно недовольный тем, что я провела в кабинете доктора аж полчаса. Думает, наверное, что мы там сексом занимались. Хотя это было бы забавно. Не секс с врачом, конечно, а ревность Шама.

– Уже всё сложила. Сейчас придут безопасники, помогут тебе добраться до машины.

– Ну и где они шляются? – насупив брови, зло буравит меня своим невыносимым взглядом.

Поигрывает скулами, злится. Не нравится то положение в котором он сейчас находится. Хотя я его понимаю. Сидеть в инвалидной коляске то ещё испытание.

– Не переживай, скоро придут. И не злись.

– А ты поменьше строй глазки врачу. Я выстрелить могу и сидя.

– Ты что, ревнуешь? – усмехаюсь.

– А что такое? Не могу ревновать?

– Можешь, конечно, просто для тебя это странно и непривычно. Ревность довольно сильное чувство и социопаты…

– Хватит мне читать заключение психиатра, я сам про себя всё знаю.

– Знаешь, ты когда болеешь просто невыносим. Как дитё малое. Эльдар спокойней себя ведёт. Я сажусь рядом с ним на стуле, примирительно улыбаюсь. – Чем займёмся дома?

– Трахаться будем.

– Мы уже дотрахались, я второй раз беременна.

– Для меня это не проблема.

– И всё же, Шам… Какие у тебя планы на будущее? После выздоровления ты чем будешь заниматься?

– Тем, чем занимался раньше.

– Опять бить морды и вышибать мозги? Твой отец совсем тебя не любит?

– За что ему меня любить?

– Да дело не в этом, Шам… Просто ты делаешь всю чёрную работу для клана, а они и рады… Я хочу, чтобы ты стал бизнесменом. К примеру, как Саид и Марат. У них отлично идёт бизнес и ты не дурак, мог бы работать с ними наравне. А для вышибания мозгов у вас полно охраны.

– Не лезь в мои дела, женщина. Я сам решу, что мне делать и чем заниматься. Я привык бить морды, как ты выражаешься, и вышибать мозги. Это моё. А ты лучше займись моими вещами.

Вздыхаю. Да, сложно у нас всё. Но и я не сегодня родилась. Я своего добьюсь, пусть и не сразу.

Шамиля и сумку с его вещами забирают охранники, а я иду сзади и думаю…

Ходячий пример – мой отец. Сколько раз Король менял свои решения? Да сотни раз. И помогала ему в этом его жена. Мама умела уговорить, уболтать и сделать это так виртуозно, что отец принимал эти мысли, как свои. Эх, мамочка… Жаль тебя нет.

– Ну и чего ревёшь?

– Да так… маму вспомнила, – смаргиваю с ресниц слёзы, вытираю их пальцами. – А ты свою помнишь?

– Ещё как. Это же она пыталась утопить меня в ванне.

– Прости, что напоминаю, но неужели в твоём детстве не было ничего хорошего?

– Ну почему… было. Однажды она купила мне машинку. Я играл ею, когда к ней приходили мужчины. Сидел в соседней комнате и ждал пока они натрахаются. Потом машинка сломалась, я попросил мать починить её, а она выбросила в мусор. Я достал машинку из мусора и играл сломанной.

– Твоя мама была…

– Шлюхой, да. Из-за этого нам приходилось часто переезжать. Там, где мы жили профессия проститутки непопулярна. За это женщин наказывают. Но я не виню её в этом. Она нас кормила.

– А твой отец… Почему он тебя не признал сразу?

– Не хотел пачкаться в грязи. И я его понимаю. Я бы тоже отказался от ребёнка шлюхи.

– Ты социопат, а он нет. И я считаю это зверством. Он не должен был так поступать. Это жестоко и несправедливо.

– Теперь всё иначе. Я не живу прошлым.

Я замолчала. Я родилась королевной и всю жизнь ею была и есть. А он всего добивался сам. Выгрызал зубами место под солнцем. Так стоит ли винить его в том, что он бездушный?

По приезду домой Шамиль бледнеет и выглядит уставшим. Я помогаю ему лечь на кровать и он тут же вырубается. А я иду вниз, в кабинет Хаджиева-старшего.

Стучусь.

– Да! – слышу повелительное и открываю дверь.

– Здравствуйте, – здороваюсь, делаю шаг. Дверь позади тихо закрывается.

– А, это ты, дочка? Входи, присаживайся. Где Шамиль?

– Шамиль… Он в спальне. Уснул.

– Хорошо.

– Я хочу поговорить с вами о нём.

– Слушаю тебя.

– Вам не кажется, что обязанности ваших сыновей разделены как-то… ээээ… нечестно.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы правда не понимаете о чём я? Шамиль в вашем клане исполняет роль вышибалы и мне это не нравится. Чем он хуже Саида или Марата? Да, он асоциален, но… Он может быть человеком. Он меня от пуль закрыл. Стопроцентный психопат никогда бы до этого не додумался. И не стал бы рисковать своей жизнью, – я заплакала, шмыгнула носом. Хотелось ещё много чего сказать Хаджиеву-старшему, но слова вдруг растерялись, разбежались хаотичными мыслями. Я разревелась. Гормоны, чтоб их.

Хаджиев-старший поднялся подставил мне стул.

– Присядь.

Я неловко плюхнулась на стул и подняла взгляд.

– Я беременна. Я не хочу бояться за своих детей или за Шама. Я согласилась выйти за него, но этому не бывать, если он продолжит заниматься бандитизмом. Я против этого. И мои дети тоже не заслужили остаться сиротами или ещё чего похуже. Понимаете меня?

Он понимал. Я видела это по глазам Саида-старшего. Он присел рядом, сложил руки на стол.

– Я не лучший отец, Валерия. Как и муж. Мои дети мало видели от меня хорошего. И я осознаю, что это целиком и полностью моя вина. Но чем им заниматься сейчас – я не приказываю. Они сами решают и проявляют инициативу. Шамиль сейчас всё равно ранен и не сможет заниматься бандитскими делами, – тут он усмехнулся. У тебя будет время поговорить с ним как вы, женщины, умеете. Что касается бандитизма… У нас этого нет. У нас, Валерия, как и у твоего отца, легальный бизнес.

И тут меня поглотила сумасшедшая идея.

Шамиль и Валерия

– Привет, – склоняюсь над ним, прижимаюсь губами ко лбу Шамиля. Нужно проверять температуру почаще. Вроде не горячий. Вспотевший только. – Рано тебя выписали, полежал бы ещё под наблюдением медперсонала.

– Ага. Чтобы ты и дальше жопой перед врачишкой виляла?

– Ты невыносимый. Как ребёнок. Эльдара я спать уложила, теперь твоя очередь. Прикладываю к его лбу прохладное, влажное полотенце. Стираю пот. Шам злится и психует, но пока только внутри.

– Ты мне ещё утку принеси.

– Принесу, если не сможешь встать.

– Дура, – констатирует он.

– А я знаю. Нормальная с тобой не связалась бы.

– Тебе не лень мне сопли вытирать?

– Нет, не лень, – улыбаюсь я.

– Что ты задумала? – спрашивает, будто видит меня насквозь.

– У меня появилась сногсшибательная идея.

– Не сомневаюсь. Ну и?

Я набираю в лёгкие побольше воздуха, выдыхаю.

– Когда поправишься, пойдешь работать к моему отцу.

– Ты упала, Королевна? Или всё-таки мечтаешь увидеть мои мозги на стене?

– С отцом я поговорю. Он мне не откажет. А у тебя появится хорошая возможность помириться с ним и заняться нормальной работой. Без вышибания мозгов.

– Этому не бывать, – морщится он, пытается приподняться, а я поправляю подушку.

– Шамиль, твоё желание сделать меня своей женой ещё не прошло?

– Нет. Ты будешь моей женой, – говорит твёрдо.

– Я соглашусь выйти за тебя только если ты пойдёшь работать к моему отцу. Нравится вам это или нет, но вы оба должны проявить благоразумие. Я не хочу разрываться между вами, я хочу нормальную семью. Ну, насколько это возможно в нашем случае.

– Ты точно башкой ударилась, – хмыкает Шам, продолжая наблюдать за мной. Я встаю с кровати и начинаю расхаживать по комнате.

– А что, это вариант. Будешь отцовским помощником. Ну или личным охранником. Они у отца зарабатывают хорошо, место не пыльное и никакой грязной работы. Никакого бандитизма!

Он вздыхает, закрывает глаза. Хочет поспорить со мной, но пока нет на это сил.

А я буду давить, прогибать, пока не получу своё.

– Ты подумай пока, не торопись с выводами. А я завтра поеду к отцу, поговорю с ним.

– Хотел бы я это видеть, – усмехается Шамиль и тут же серьёзно добавляет. – Херню ты придумала. Не прокатит. Меня моя работа устраивает, а становиться мальчиком для битья я не буду. Твой папаша меня заездит.

– Вот видишь? Он тоже будет против поначалу. И всё из-за вашей вражды. Но я не выйду за тебя, пока вы не помиритесь. Это моё условие.

Ночью он плохо спит, то и дело ворочается, а я переживаю, как за Эльдара. Измеряю его температуру, смываю пот влажными полотенцами. Ему что-то снится. Что-то не очень хорошее. Он злится во сне, стискивает челюсти, отчего желваки ходят ходуном.

Просыпается уже под утро, а я так и не смогла поспать.

– Ты чего? – смотрит на меня.

– Ничего. Сон твой стерегу. На страже, так сказать.

– Дай воды, – просит он, а я замечаю, что на груди его расползается кровавое пятно. Швы, что ли, разошлись.

– На, пей. Сейчас перевязку тебе сделаю.

До утра занимаюсь Шамилем, стараюсь облегчить его выздоровление. Когда он, наконец, засыпает, иду к Эльдару. Тот уже прыгает в кроватке, тянет ко мне свои пухленькие ручки.

– Ты ж мой хороший, – беру его на руки, вдыхаю любимый молочный запах. – Мой маленький хулиган, – целую его в нос, а Эльдар хохочет и тянет меня за волосы, чтобы повторила поцелуй. Весь в своего папашу. – Ну что, покушаем и поедем к дедушке? Да? – снова чмокаю его в нос, и Эльдар заходится радостным криком. – Давай для начала проверим, как там твой папа.

Иду с Эльдаром в нашу с Шамом спальню, малыш по дороге затихает, не издаёт ни звука, будто понимает, что папу нельзя будить. Как же хорошо, что социопатами не рождаются.

Проверяю Шамиля – тот спит. И я тихонько покидаю комнату. Спускаюсь вниз, чтобы покормить ребёнка, и тот оживляется, увидев своего дедушку. Хаджиев-старший как раз держит на руках Алану и та что-то оживленно ему рассказывает.

После завтрака и игр с сестрёнкой, Эльдар сонно хлопает глазенками, а потом и вовсе засыпает в переноске. Я отдаю его охраннику, собираюсь ехать.

– Как Шамиль? – спрашивает Надя, и я пожимаю плечами.

– Всю ночь вертелся.

– Ты выглядишь уставшей.

– Есть такое, – улыбаюсь Наде.

– И куда ты собралась? – спрашивает Хаджиев-старший.

– Домой. То есть… к отцу. Он по Эльдару соскучился.

А сама мысленно бьюсь головой об стенку. Мне же ещё нужно уговорить отца. А это будет непросто. Шамиля я могу шантажировать свадьбой, а против Короля мне нечего поставить. Не внуком же на него давить.

Король встречает меня у ворот, с улыбкой забирает спящего Эльдарчика.

– Пап, я с новостями и по делу, – начинаю сразу же, как только вылезаю из машины. Король косится на меня, но продолжает улыбаться Эльдару, а тот, кажется, просыпается.

– Пошли в дом, на улице прохладно, – отец несёт Эльдара, а я плетусь следом. Кофе бы сейчас… Ммм… Целое ведро бы выпила. Но прошу исключительно чай.

– Пап, я беременна, – даю понять отцу, что разговор будет серьёзным.

Слышу скрип его зубов.

– Опять от этого…

– Пап! От него, конечно же. От кого же еще?

– Да. Я ведь забыл, что у тебя любовь с психопатом.

Вздыхаю. Я знала, что с Королём легко не будет.

– Как бы там ни было, а это уже второй его ребёнок. И если ты не думаешь обо мне, то подумай хотя бы о внуках. Прекратите уже эту бесполезную, всё разрушающую вражду.

– Тааак. И что я должен по-твоему сделать? – Король не ходит вокруг да около, бьёт сразу в лоб.

– Возьми на работу Шама, – я тоже иду напролом.

Отец усмехается.

– Ты что, дочка? Шутишь, что ли?

– Нет, пап, я серьёзна, как никогда. Возьми его своим помощником. Ну или в охрану… Пап, он меня от пуль собой закрыл. Сейчас бы я здесь не сидела, если бы не он.

– А из-за кого случилась та бойня? – Король сверлит меня злым взглядом. – Не из-за Хаджиевых ли?

– Пап, я поэтому тебя и прошу взять на работу Шама. Я не хочу, чтобы он продолжал заниматься грязными делишками клана. Ради меня возьми его на работу.

Король вздыхает, опускает взгляд на мой пока ещё плоский живот.

– Только ради внуков, Лера. Слышишь меня? Один проступок и твой психопат вылетит, как пробка.

Джамал и Арина

– Тебе ещё нельзя ходить, – подхватил её на руки, вытащил из машины. На руках понёс к дому.

– Тетя Алия сейчас с ума сойдет от радости, – проворчала недовольно, предвкушая встречу с тёткой.

– Можешь расслабиться, она уехала. Я попросил её.

– Правда? Из-за меня? – удивлённо захлопала ресницами.

– Тёте просто пора домой. А тебе надо осваиваться в новом доме.

– А с тем что будет?

– Я его продал. Не хочу, чтобы что-то напоминало тебе о кровавой свадьбе.

– Спасибо…

– Не вспоминай об этом. Забудь.

– Трудновато будет забыть. Но я постараюсь. Может отпустишь меня? – попросила уже в доме и он осторожно опустил её. – Спасибо. А где Амир?

Амир тут же появился из кухни, радостно подбежал к Арине.

– Привет, ты как? – спросил её с улыбкой, и Арина тоже заулыбалась.

– Привет, я нормально. Вот выписали из больницы.

– Я очень рад, что с тобой всё хорошо, – Амир говорил искренне, и Джамал подумал, что правильно воспитал сына.

– Я тоже рада, что мы все живы и здоровы, – Арина покачнулась, а Джамал подхватил её на руки.

– Хватит трепаться, отнесу тебя в нашу спальню.

– Пока, – Арина помахала Амиру, крепче обняла Джамала, что тут же откликнулось тяжестью в паху. Давно он так не хотел женщину, как хочет Арину. Думал уже неспособен на какие-то чувства. Оказалось, способен ещё как.

– Ты останешься со мной? – попросила его, когда уложил её на кровать, протянула к нему руку.

– Останусь, – прилег рядом, сгрёб её в свои объятия.

– Я думала, ты плохой. Оказалось есть люди хуже тебя…

– Ну спасибо за комплимент, – усмехнулся.

– Нет, я не о том… Просто это так ужасно. Они стреляли прямо по нам. Они не пытались напугать. Они хотели убить побольше людей.

– Хватит думать об этом. Ты в порядке, Амир тоже. Я спокоен за вас, – конечно же, он не сказал, что стрелявших по ним больше не существует. Это его личная вендетта.

– Хорошо. Я постараюсь не вспоминать.

– Лучше думай о ночи. Я не собираюсь спать на отдельной кровати. И ты теперь моя жена.

Арина покраснела, отвела взгляд.

– А ты только об одном и думаешь.

– Да я больше ни о чём не могу думать, кроме этого. Наконец-то ты дома, – тут он не лукавил. Говорил как есть.

Все эти дни она не выходит у него из головы. Даже в коротких снах к нему приходит. Он мог бы, конечно, трахнуть любую другую, чтобы снять напряг, но это было бы не то. Совсем не то. Да и подло это. Она на девчонке женился, чтобы своей её сделать, а не шляться по другим бабам. Предателей Джамал не терпел. И сам им никогда не был. Не предавал и не собирался.

– Ты ждал меня?

– Разумеется. Я женился на тебе, если помнишь.

– Да, что-то такое припоминаю… – она улыбнулась, прильнула вдруг к нему. – Я тогда не сильно пьяная была. Ну, когда у нас это случилось впервые… и мне, если честно, понравилось, – заглянула в его глаза, ища там что-то.

– А я думал ты была в дрезину, – усмехнулся, за что получил по плечу.

– Дурак!

– Зря ты так. Ты первая женщина, которую мне пришлось споить, чтобы поиметь.

– Дважды дурак! – прыснула она, прижимаясь всё крепче. А в штанах становилось всё теснее.

– Иди ко мне, – притянул её к себе, впился в её рот жадным поцелуем. Арина попыталась воспротивиться, но быстро сдалась ему. – Моя девочка, – отстранился, чтобы заглянуть в её глаза и усмехнулся, заметив там поволоку.

– Твоя, – ответила тихо, мягко улыбнулась.

Наконец-то приручил её.

– Моя. И всегда моей будешь.

– Всегда? Или пока не пристрелят?

– Больше с тобой ничего подобного не случится. Я позабочусь о своей семье.

– Я тебе верю. Прости. Неудачная получилась шутка.

– Не нужно так шутить. И извиняться тоже. А то получишь по заднице, – шлепком по упругим ягодицам дал понять, что границ между ними не осталось.

– Ай! Ещё и месяца не прошло как мы женаты, а он уже распускает руки. Всё, я подаю на развод! – и захохотала, когда он впился зубами в её шею.

– Не шути больше так. Я тогда думал, что потерял тебя.

– И что ты чувствовал?

– Что внутри всё пустеет… не надо, не спрашивай меня больше. Я не хочу снова и снова переживать тот момент.

По телу прошла дрожь, и Джамал резко прижал её к себе. Рывком, жадно, сильно.

– Ай, – пискнула она, но он не отпустил.

– Ты моя теперь, Арина. Со мной легко не будет, но я сделаю всё, чтобы обезопасить жизнь тебе и сыну. Ну и нашим детям, разумеется.

– Ты уже задумался о детях?

– Да, а почему нет? Разве люди не для этого женятся?

– Я не знаю, Джамал… Я хотела для начала выучиться…

– И поэтому никуда не поступила. Я помню, да. Ты не решила кем будешь. Поэтому будешь моей женой. Эта должность вполне ничего.

– Я согласна, – прижалась щекой к его ладони, закрыла глаза. – Согласна.

Саид и Надя

– Ты поздно. Какие-то проблемы? – расстилаю кровать, бросаю на Саида заинтересованный взгляд.

– Да, сегодня проверка была из налоговой. Перерыли всё вплоть до туалетной бумаги в сортире.

– Опять этот проклятый прокурор… – шиплю вполголоса, сажусь на кровать.

Саид снимает рубашку, являя мне накачанное тело, отчего в животе начинают порхать бабочки. Подходит ко мне, садится рядом и обнимает меня за шею.

– Насрать на них. Всего равно ничего не нашли. И не найдут.

– И все же мне страшно. Этот подонок задумал отомстить. И он не остановится.

– Иди сюда, – прижал меня к себе крепче, поцеловал в висок. – Тебе нечего бояться. Я смогу вас защитить. Мой клан никто не посмеет тронуть.

– И всё равно. Мне страшно. Наверное, это из-за беременности, но я чувствую себя в безопасности лишь когда ты рядом.

– Я всегда рядом. Ты же знаешь это, – снова касается губами моего лба. – Я сильно устал. Давай поспим.

– Ложись. Я ещё к Алане забегу и приду.

– Давай скорее.

Я тороплюсь к дочери, чтобы проверить спит она или нет. Но до детской комнаты не дохожу, слышу какую-то возню внизу. Чьи-то голоса и строгий бас свекра.

Осторожно спускаюсь по лестнице вниз, запахиваю на себе халат.

– Что произошло, в чём дело? – по очереди смотрю на полицейских у порога и Хаджиева-старшего.

– Они пришли арестовать Саида, – испуганно шепчет свекровь, а я становлюсь в позу.

– А какие у вас обвинения? – задаю вопрос старшему по званию. Кажется, капитану.

– Моего сына обвиняют в организации преступной группировки, – сквозь зубы рычит Хаджиев-старший, явно не согласный с обвинениями.

– Что за чушь? – ерошусь я.

– Так мы можем увидеть Саида Саидовича? – полицейские пытаются быть вежливыми, но от них воняет заказухой. Я даже знаю кто заказал сей арест. Долбанный прокурор.

– Его нет дома. Если у вас имеется ордер на обыск, можете пройти посмотреть. Но он уже давно не появлялся дома, – нагло вру полиции, нарываясь на статью.

– Я уже сказал, что его нет дома, – поддерживает моё враньё Хаджиев-старший. – Так что, вы не вовремя, – буравит своим строгим взглядом капитана и тот как-то сдувается. Не ожидал отпора?

Меня начинает потряхивать и я резко обнимаю себя руками.

– Как появится, передайте ему повестку. Это пока не арест, а лишь приглашение побеседовать.

Мне протягивают бумажку и я её забираю.

– Обязательно передам, как только он появится дома, – смотрю в глаза капитану, чтобы не показать свой страх. А он есть. Я так сильно боюсь за свою семью, что дрожат ноги и становится тяжело стоять.

Ждём пока полицейские уйдут и охрана закроет за ними дверь.

Выдыхаю, сажусь на лестнице.

– Что с тобой, дочка? – сквозь шум в ушах слышу голос Хаджиева-старшего.

Мотаю головой.

– Всё нормально. Просто голова закружилась.

– Принесите ей воды, побыстрее! – отдаёт приказ прислуге и я слышу их шаги.

– Саид наверху? – спрашивает София, и я киваю.

– Да.

Она садится рядом, обнимает меня за плечи.

– Ну-ну, девочка. Не бойся. Наши мужчины сильные, их так запросто не победить. Думай о себе и ребёночке.

– Да, Надежда. Думай о ребёнке. Это всего лишь повестка. Завтра узнаем в чём там дело и разберёмся.

– Что случилось? – слышу позади голос Саида и его быстрые шаги. – Надь?

– Ничего, сейчас пройдёт. Голова закружилась.

– Тебе принесли повестку. Думаю, хотят арестовать, – Хаджиев-старший смотрит на нас по очереди, отходит от двери. – Мы сказали, что тебя нет дома и когда ты появишься мы не знаем. Но завтра этот вопрос надо решить, Саид.

Мне, наконец, приносят воды и я пью её большими глотками, а потому не слышу как выругался Саид, но точно знаю, что выругался.

– Пойдём в спальню, – подаёт мне руку, помогает встать. А когда меня покачивает, поднимает на руки. – Тише, Кукла, не переживай так. Всё будет в порядке.

– Нет, Саид. Не будет, – мотаю головой, сдерживая тошноту. – Этот прокурор, Владимир который. Это всё он. И он не успокоится пока не навредит нам.

– Силёнок у него маловато на меня переть. У нас с отцом есть связи, никто нас не тронет.

– Пообещай мне, – заглядываю ему в лицо, а Саид улыбается.

– Обещаю, Кукла. Даю тебе своё честное слово. Только не дрожи так. Подумай о малышке. К Алане я, кстати зашёл и пообещал ей, что пристрелю бабайку, который живёт у неё под кроватью.

– Когда она уже перестанет его бояться. Может возьмём её на ночь к нам?

– Давай, – он ставит меня на пол, открывает дверь детской. – Эй, принцесса, мы пришли тебя спасать от бабайки. Иди сюда.

Слышу топот голых пяточек и в тот же момент дочь буквально запрыгивает к отцу на руки.

– Идём спать. О бабайках все забыли.

Джамал и Арина

Он выходит из душа, а я, уставившись на его крупное, мускулистое тело, не могу отвести взгляд. Под его кожей перекатываются стальные мышцы, и лишь пах закрывает полотенце.

– Ты голый, – усмехаюсь я, чтобы скрыть смущение.

– Нет. Не голый, – он вдруг срывает с себя полотенце и я смотрю, как на уровне моего лица покачивается большой, ровный член. – А вот теперь голый.

Я смущаюсь, отвожу взгляд в сторону. А Джамал подходит ко мне и ловит пальцами за подбородок.

– Смотри на меня.

Я поднимаю лицо, смотрю в его глаза. А там похоть полыхает.

– Ты меня смущаешь, – произношу это с улыбкой. – Мне неловко.

– Ты моя жена. Неловкости и стыду нет места в нашей спальне.

Джамал садится рядом, опускается на подушки и притягивает меня к себе.

– Иди ко мне.

– Джамал, я…

– Тшшш. Ничего не говори. Просто будь послушной. Ладно?

– Ладно, – шепчу я и отдаюсь его поцелую. Джамал не груб, но мне отчего-то страшно и неспокойно. Так, словно я этим никогда не занималась. Он замечает мой страх.

– Что с тобой? – шепчет во влажные губы, проводит по их контуру кончиком языка. – Не хочешь?

– Дело не в этом…

– А в чём тогда?

– Я не знаю. Просто волнуюсь.

– Я аккуратно, не бойся, – снова целует меня. – Обещаю, что не причиню тебе боль.

От его обещания становится спокойнее, но я всё ещё дрожу. Эту дрожь улавливает и Джамал.

– Не надо бояться.

– А я и не боюсь. Это всё кондиционер.

– Да неужели? – усмехается, тянется за пультом на тумбочке и выключает кондиционер. – Так лучше?

– Не уверена. Теперь будет жарко.

– Я обещаю тебе, что жарко будет в любом случае, – склоняется к моим губам, мягко их целует. – Тебе остается только покориться.

– Покориться?

– Да, – он отстраняется. – Не насиловать же мне тебя.

– А ты бы смог? – стараюсь не обращать внимание на то, что он снимает с меня пижамные шорты, а вместе с ними и трусики.

– Что? Изнасиловать тебя?

– Да.

Он опускает взгляд на мою промежность, снимает и майку.

– Я всё чаще об этом задумываюсь. Но я не зверь. Разрешаю тебе немного поломаться. Недолго.

– Тогда я под одеяло, – залезаю под одеяло, ища себе укрытие, в груди и животе порхают бабочки и хочется смеяться.

Он ждёт, пока я укутаюсь в одеяло, как в кокон. И ныряет следом за мной. Куда-то вниз…

– Эй, ты что делаешь? – отскакивать некуда, я сама себя обездвижила, а он… Кажется он что-то задумал. Я чувствую его губы на своём животе, и то, как он спускается ниже. С трудом откидываю одеяло и ловлю его уверенный взгляд. Джамал усмехается и склоняется к моей промежности. Накрывает губами клитор, поигрывает с ним языком. И как бы я не сжимала ноги, у меня не получается его оттолкнуть.

– Ты что? Ты с ума сошёл? – выдыхаю испуганно, а он усмехается и снова целует меня там. Проникает языком между складочек, вылизывает как голодный волк. И не прекращает смотреть на меня.

Внизу всё скручивается в комок удовольствия. Такого я не испытывала никогда ранее.

– Прекрати, пожалуйста, – тихо скулю, но он коварен и останавливаться не собирается. – Ты сумасшедший, Мусаев.

– Да. Я сумасшедший, – произносит он ненадолго оторвавшись от меня и снова ныряет мне между ног.

Я кончаю слишком быстро и остро. Меня буквально подбрасывает на кровати и я не могу сдержать крик. Джамал затыкает меня поцелуем, дав попробовать себя на вкус. Сладко…

– Чувствуешь, как я тебя хочу? – его головка упирается в половые губы, раздвигает их. Там уже влажно.

– Я тоже…

– Что тоже? – усмехается мне в губы.

– Тоже хочу.

– Скажи мне это.

– Я тебя хочу, Джамал.

– Хорошо, – он напрягается и плавно входит в меня до самого основания. Достаёт до матки, а руками сжимает мои ягодицы до боли. Толчок, и из меня вырывается стон. Ещё один – я кусаю собственную руку, чтобы не заорать.

Мусаев не делает резких движений, сдерживает себя. Я это чувствую. Его зверь ещё голоден.

Джамал тихо выдыхает, когда я подаюсь ему навстречу и сильнее наваливается на меня, вдавливая в постель.

Очередь быстрых, уверенных толчков заставляет меня вскрикнуть и на сей раз Джамал сам закрывает мне рот рукой.

– Тише, крикунья. А то прислуга подумает, что я тебя тут пытаю.

– Ты сам виноват, – выдыхаю я, обхватываю его ногами и уже сама насаживаюсь на длинный, твёрдый ствол.

Первая брачная ночь состоялась.

Спустя полчаса лежу на его плече, пытаюсь отдышаться.

– Разве не должна я была оставаться девственницей до свадьбы? – задаю провокационный вопрос Мусаеву, а тот хмыкает.

– Какая разница? Твой первый раз был со мной. Остальное неважно.

– А если бы я не оказалась девственницей?

– Я бы на тебе не женился.

– Серьёзно?

– Да. Для меня это важно. Таковы порядки и устои и не нам их нарушать.

– Тогда разве ты не должен был жениться на чеченке?

– Должен был. Тётя Алия даже насобирала мне невест. Выбор там шикарен, – специально дразнит меня.

– Я так люблю твою тётю…

– А она считает тебя жадной до моих денег профурсеткой, – смеётся Джамал.

– Ха-ха, как смешно. Давай сменим тему, пока ты не решил жениться на одной из подобранных тебе невест.

– Как скажешь. Ты сама завела об этом речь.

– Мой папа так и не пришёл на свадьбу. Нет, это, конечно, хорошо, что он не попал в тот вертеп. Но как-то обидно, что ли…

– Скорее всего ему стыдно за то, что продал тебя мне.

– Он не продал. Просто ты не оставил ему выбора.

– Хорошо, не продал. Отдал за долги.

– Джамал!

– Ладно, давай спать. Если, конечно, не хочешь продолжения брачной ночи.

Саид и Надя

– Может хватить бродить из угла в угол? Мне повестку принесли, а не ордер на арест, – Саид психует, глядя на меня.

– Это я заварила эту кашу… Он теперь не отстанет.

– Не отстанет – значит пожалеет. А ты думай лучше о ребёнке. Не забывай об угрозе выкидыша.

– Ты меня сейчас не успокаиваешь.

– Иди сюда, – он хлопает ладонью по постели, я сажусь рядом и тут же попадаю в его объятия.

– Самое главное сейчас, чтобы ты не волновалась и ни в чём себя не обвиняла. Ты поступила правильно, когда помогла той девчонке. И я горжусь тем, что у меня такая жена. А мужские разборки оставь мне. Я твой муж, если ты ещё помнишь об этом.

– Да, ты прав. Что-то я и вправду струхнула. Пообещай, что поговоришь с Лерой. Она же адвокат, она поможет.

– У нас этих адвокатов куча. И позубастее твоей Леры будут. Я всё решу. Думай о детях.

Саид склоняется ко мне душит своими крепкими объятиями, целует в шею, пробуждая во мне огонь желания.

– Что там сказал твой врач насчёт секса?

– Не воспрещается, – улыбаюсь я и отвечаю на его поцелуй.

– Это радует, – заваливает меня на кровать и, нависая сверху, начинает раздевать нас обоих.

– Люблю тебя, – шепчу ему и со вздохом, беру его за руки, останавливая.

– Что? В чём дело?

– Алана.

Я слышу как она спорит с нянькой, а это значит, что скоро прибежит к нам с Саидом.

– Я запер дверь, – отвечает мне Саид и наваливается сверху.

Сексом занимаемся по привычке быстро. Наспех. Мы не разучились наслаждаться друг другом, просто у нас на это, как обычно, мало времени.

Трахаемся, словно кролики, чтобы успеть до прихода дочери, и тут слышится её голос за дверью.

– Мамочка?

– Давай скорее, – прошу Саида и тот, сжав мои бёдра врезается в меня быстрее.

– Мамочка? Папочка? – голос мелочи не стихает, она ждёт, что ей откроют дверь.

– Пойдём, Алана. Пора кушать, – нянька пытается забрать её в столовую, но это бесполезно. Она приходит на завтрак только с любимым папочкой.

Саид кончает в меня, виновато улыбается.

– Ты не успела.

– Ну, конечно, – ворчу я. – Я в пролёте.

Наспех одевшись, открываем дверь маленькой фурии и та влетает в комнату.

– Папочка, ты проснулся! – визжит радостно и бросается к нему на руки.

Саид её подхватывает, подбрасывает к потолку и ловит. Алана радостно пищит.

Я измучено улыбаюсь, глажу кроху по голове. Дергаю за маленькие косички, которые заплетает ей няня.

– Мамочка, а почему ты глустная? – вопрошает мой маленький ангелочек, на что я лишь вздыхаю.

– Не выспалась. Зато ты, смотрю, бодрая. Уже всех нянечек замучила?

– Я не мучила. Плосто они не умеют бегать, – разводит ручками бестия, и Саид, запрокинув голову, хохочет.

Шамиль и Валерия

Просыпаемся поздно, никуда не торопимся. Вернее, не тороплюсь я. Хаджиев же, скрипя зубами, ждёт пока я высплюсь. Эльдара скорее всего уже кормят, а я не завтракаю. Только приходится помогать ходить Шаму, у него с этим не очень после ранения.

Я чувствую свою вину, приподнимаюсь.

– Ты уже не спишь?

– Я уже час не сплю. Сколько можно дрыхнуть? – понятно. Кое-кто сегодня не в духе. Снова.

– А что спать у нас теперь преступление?

– Преступление не давать мне по утрам, – тянется ко мне, но я быстро соскальзываю с шелковой простыни.

– Никакого секса до завтрака, – это, конечно, не значит, что я дам ему после завтрака. Просто перевожу тему в другое русло.

– Ты детей слышал?

– Да, около получаса назад пробежала Алана.

– Ясно. Значит, наш тоже не спит.

– Он всё равно с нянькой. Иди сюда, – Шам приподнимается на локтях, а я стоя перед зеркалом, расчёсываю волосы и любуюсь его торсом. Он пока в повязках, но любоваться Грешником мне это не мешает.

– Сейчас оденусь и помогу тебе встать.

– Я не хочу вставать. Я хочу тебя поиметь, – отвечает мне этот бесстыжий и тянет свою ручищу. – Иди сюда, не зли меня.

– Злость – это тоже эмоция, – усмехаюсь я.

– Я не шучу, Королевна. Поймаю – выебу.

– Ну ты сначала поймай, а потом уже делай, что хочешь, – хихикаю, как злобный тролль, собираю волосы в пучок.

– Распусти. Я хочу держать тебя за волосы, пока буду трахать.

Его прямота уже давно меня не смущает, а всё же щёки горят, когда говорит мне что-то бесстыже пошленькое.

Волосы распускаю, распушиваю их. Улыбаюсь, поймав его взгляд на себе. Вижу, как облизывается словно голодный зверь и приподнимается на локтях.

– Сними ночнушку, – просит, жадно глядя на меня. И я медленно спускаю обе бретельки. Ночнушка падает на пол, а я делаю шаг к кровати. – Да, иди ко мне, – ухмыляется Хаджиев.

Я поддаюсь ему. Попадаю в его объятия будто случайно и хохочу, когда он подминает меня под себя. Ему ещё больно двигаться, но ради секса Шам готов потерпеть.

Входит в меня торопливо, быстро. Будто боится, что я исчезну куда-то из его рук. Жадно хватает ртом мою грудь, прикусывает, оставляя свои следы.

– Не торопись, – прошу его и Шамиль останавливается.

– Я хочу, чтобы ты была сверху.

Я помогаю ему лечь на спину, сама залезаю на член и впускаю его до самого основания. Так, что чувствую ягодицами его мошонку.

Хриплый стон – не мой. Это кайфует Хаджиев. Меня не устраивает замедленный темп, поэтому я набираю скорость. И стону уже сама.

– Ты моя Королева, – шепчет он мне без тени улыбки. – Моя царица.

Я поворачиваюсь к зеркалу и отмечаю, что смотримся мы вместе вполне ничего так. А я действительно похожа на царицу, скачущую на сильном жеребце.

Шамиль и Валерия

Трахать её становится слишком мало. Ему нужно что-то большее. Как наркоману повысить дозу. Увидеть её на коленях, как сосет его член и доставляет ему удовольствие – то, чего он не испытывал никогда раньше.

– Встань на колени, – попросил её с ухмылкой, и в глазах Леры блеснул интерес.

– А что я получу за это? – спросила, хитро усмехаясь.

– Я тебя вылижу. Всю.

Она спустилась на пол, встала на колени. Взяла его тяжёлый член в руку и провела по кончику головки языком.

– Возьми глубже. В горло, – попросил её, и Лера послушалась. Закашлялась.

Да, он большой для неё. Даже слишком. Тем интереснее.

– Ещё глубже, – даёт ей указание, глядя на то, как она пытается заглотить его член полностью. Охренительное зрелище.

Кончил ей в горло, спустив туда немало спермы. И она всё проглотила. До капли. Тоже красиво. И сексуально. Его член так и не опал, когда поднял её за плечи и швырнул на кровать.

– Раздвинь ноги, – приказал ей охрипшим голосом.

Лера прикусила нижнюю губу, улыбнулась.

– Хочешь меня вылизать?

– Хочу.

– Тогда не тяни время, – распахнула перед ним колени, щеки её порозовели.

А он опустил взгляд на её розовую вагину и рот наполнился слюной, как у голодного пса.

Королевна стонала и сжимала ногами его голову. То убегала, то сама подавалась навстречу его языку. Всхлипывала и стонала, пробуждая в нём голод.

Чуть позже, когда она кончила ему на язык, Шамиль приподнялся на руках, заглянул ей в раскрасневшееся лицо.

– Тебе понравилось?

Она улыбнулась.

– Да. А тебе?

– Определённо.

– Предлагаю ещё вечером попрактиковать.

– Согласен.

– Пойдём посмотрим на Эльдара? Я по нему соскучилась.

Шамиль хотел бы сказать, что он тоже соскучился по мелкому, но это было бы ложью. Он не умеет скучать и не представляет, как этому научиться. А научиться хотелось бы.

– Пойдём. Я только оденусь.

Лера помогла ему подняться, присесть на кровати. Раны всё ещё болели, но он старался не обращать на них внимание. Однако, без помощи Леры у него бы не получилось снова начать ходить.

– Подожди, я помогу одеться, – она накинула на себя халат, достала из гардеробной комнаты его спортивный костюм. – После завтрака пойдём гулять по территории.

– Не думаю, что осилю, – ответил честно. Сил ещё было мало и он растрачивал их на секс.

– Осилишь. Я в тебя верю.

Мелкий встретил их с улыбкой. У него уже выросли два зуба и это выглядело довольно смешно. Шамиль хмыкнул.

– Ты что, смеёшься над нашим ребёнком? – спросила Лера, пригвоздив его взглядом.

– Он реально смешной. Посмотри на эти два зуба.

– Он красивый. И похож, между прочим, на тебя.

– Я не говорил, что он урод. Он просто смешной.

Лера взяла мелкого из рук няньки, поцеловала в розовую пухлую щеку. Мелкий довольно задрыгал ногами.

– Посмотри, какой он хорошенький, ну? Неужели ничего не чувствуешь?

– Чувствую, – признался честно. – Что мне без вас было бы хуже, чем есть сейчас.

– Ну хоть что-то, – она вздохнула, явно не удовлетворившись его ответом.

– Что я должен был сказать? Соврать, что люблю вас?

Она опустила взгляд, мотнула головой.

– Нет. Вранья не надо. Пусть лучше так. По-честному. Ладно, идём завтракать.

Пока нянька с Лерой пытались накормить плюющегося кашей и хохочущего Эльдара, Грешник наблюдал за ними и пытался понять, что чувствует в этот самый момент. Он действительно что-то чувствовал, но что это понять не мог.

Саид и Надя

– Всем доброе утро, – в столовой появились Шамиль и Лера. Лера поздоровалась, а я подпрыгнула на стуле.

– Сидеть, – приказал мне Саид, на что я бросила на него злой взгляд.

– Я тебе не собака, выполняющая команды.

– Ты не будешь просить у жены Шамиля помощи. Я сам со всем разберусь. У меня есть адвокаты.

– Какой же ты упрямый, – я покачала головой. – Как осёл.

– Ты знала меня, когда сказала своё «да». Так какие теперь претензии?

– Лера, нам нужна твоя помощь! – громко сказала я и почувствовала, как взгляд мужа вонзился в мой висок. Поздно.

– И чем я могу помочь? – Лера улыбнулась мне, уворачиваясь от увесистого комка каши, летящего прямо ей в лицо. Дети сегодня, словно с ума посходили. Аланка вообще завтракать не хочет, сидит куксится.

– Нам нужен адвокат в твоём лице. Я тут с одним прокурором сцепилась, и теперь он угрожает Саиду…

– Помогу, чем смогу.

– Ты глухая или просто глупая? – это Саид. Сверлит меня всё тем же взглядом. – Спасибо, Лера, за готовность помочь, но я решу эту проблему сам. Юристов у нас хватает.

– Как знаете, – Лера пожала плечами и на этот раз поймала кусок каши своей блузкой. – Эльдар… Ты мне всю одежду испортил.

Малыш заулыбался, довольно запищал.

В столовую вошёл Саид-старший и все притихли, включая детей. Даже они чувствуют вожака стаи.

– А что такая тишина? – спросил он, отодвигая стул для Софии. Та улыбнулась ему, присела, а он склонился и поцеловал её в щеку. Вот это любовь… Интересно, у нас с Саидом так будет?

– Моя жена беспокоится по поводу повестки. Я её успокоил.

Я скрипнула зубами, раздражённо выдохнула. Успокоил он меня. Тоже мне…

– Надежда и Валерия, девочки, София собирается обновить свой гардероб, но сама ехать с охраной не решается. Может составите ей компанию?

София улыбнулась, быстро взглянула на Саида. Непонимание в её глазах быстро сменилось пониманием.

– Да, хочу купить новых вещей, а то всё в старье хожу. Вы мне поможете, девочки?

Я хмыкнула.

– Отличная идея. И тебе будет чем заняться, – это мой Саид. А вот Шамиль отчего-то скис.

– Лера не поедет. У неё дела.

– Какие? – удивилась сама Лера.

– Мне помогать. Я, как видишь, не быстро бегаю. Хочу, чтобы ты рядом была. И со свадьбой пора что-то решать.

Я усмехнулась, а Лера закатила глаза.

– Ты как ребёнок. Даже хуже.

– Вот так тебе не повезло, – огрызнулся Шамиль и сел, наконец, за стол. Ему, похоже, и вправду сложновато передвигаться. Но для этого есть охранники.

– Знаешь, Шамиль, у меня идея. После завтрака мы выберем самого сильного из безопасников и приставим его к тебе. Надо будет – даже на руках отнесёт. А мы с Софией забираем Леру с собой. Мамочкам нужно расслабиться.

– Вы тоже поедете с охраной, – взглянул на жену Хаджиев-старший. Она смиренно вздохнула, кивнула ему.

– Как скажешь.

– Вот и отлично. Все при деле, – Хаджиев-старший переглянулся с Саидом, тот молча кивнул.

– Снежана и Шахидат уже отправились по торговым центрам, – заговорил молчаливый Марат, взглянул на Валида. Последний вообще как воды в рот набрал. Ну и семейка.

– Ну, значит, будем их ловить, – улыбнулась я.

Все остальные промолчали. Тихая Снежана и гордая Шахидат нашли общий язык и других в свою маленькую компанию не приглашали. Мы и не лезли к ним. Особенно Лера. Вряд ли у неё с Шахи сложится дружба. Как и у Валида с Шамилем.

– Что ж, тогда всем приятного аппетита, – потер руки Хаджиев-старший и принялся за свой завтрак.

Джамал и Арина

– Завтрак просто объедение, – хвалю нашего повара и молодой человек розовеет.

– Приятного аппетита, – мужчина покидает кухню, а мы начинаем завтракать.

Джамал пьёт кофе, что-то изучает в своём айпаде. Амир задумчиво ковыряет омлет. Я макаю кусочек сырника в малиновый сироп и отправляю его в рот. Ловлю на себе взгляд Джамала. Тот подмигивает мне, усмехается.

– Ты его так не расхваливай, а то влюбится парень и мы останемся без повара, а повар без глаз.

– Ты ревнуешь? – усмехаюсь я.

– Да, – подтверждает он. – Больше так не делай. Готовься лучше к вечеру, мы идём на ужин с моим партнёром.

Амир поднимает на меня испуганный взгляд, и я понимаю, что только что меня отчитали. Ревнивый муженёк, значит. Что ж, буду иметь в виду.

После завтрака я открываю свою гардеробную комнату и принимаюсь выбирать наряд на вечер. Дело не из лёгких. Нужно выбрать что-то, что подойдёт идеально. Дабы не опозорить Джамала, внимательно разглядываю одежду. В дверь кто-то стучится.

– Да? – удивлённо смотрю на служанку, которая тащит большой чехол для одежды и укладывает его на кровать.

– Это ваш наряд на вечер, – поясняет мне девушка и уходит.

– Таааак, – я расстёгиваю чехол, ахаю от удивления. – Ух, ты!

Платье просто шикарное. Я ещё не видела его полностью, но уже влюбилась. Вытащив его из чехла, прижимаю к себе и смотрю в зеркало. Платье великолепно. И кажется в него вшиты драгоценные камни. В комнату входит Джамал, останавливается позади меня.

– Ну как?

– Это изумруды? – спрашиваю его, на что Джамал кивает.

– Я заказал его специально для тебя. Его шили для тебя. Изумруды подчеркнут цвет твоих глаз.

Судорожно выдыхаю, аккуратно раскладываю платье на кровати.

– Спасибо. Оно, наверное, обошлось тебе в целое состояние.

– Я бы дал больше за одну твою улыбку, – вздрагиваю, потому что Джамал оказывается совсем близко, обнимает меня за талию и прижимает к себе. Я чувствую твёрдость в его штанах, упирающуюся мне в спину.

– Джамал, я….

– Тшшш… Без слов. Просто помолчи, – он нюхает мои волосы, целует, склонившись, в шею. Прямо в бьющуюся венку. – Ты не похожа на других. Ты особенная, Арина. Не знаю, чем именно ты меня зацепила, но я на крючке. И спрыгнуть нет возможности.

– И что, у тебя нет других женщин? – задала этот вопрос неожиданно даже для себя. Наверное, мне просто не верится, что такой, как он, может полюбить такую, как я.

– Зачем они мне нужны?

– Не знаю… Ради секса?

Хмыкает мне в макушку, целует.

– Для секса у меня есть жена. А предавать я не привык. Ненавижу предателей.

От его слов по телу пробежались целые стаи мурашек. Так приятно осознавать, что я у него одна… Ещё приятней знать, что он в меня влюблён. Мы ведь слишком разные. Как два полюса. Противоположности притягиваются?

– Выйдешь, я примерю платье? – спрашиваю его, уже зная, каким будет ответ.

– Нет. Меряй при мне. Я хочу это видеть, – отпускает меня, шлёпает по заду. – Давай. Я жду.

Я облизываю пересохшие губы, развязываю пояс халата и тот скользит по телу вниз. Падает на пол. Я в одном нижнем белье, и Джамалу это нравится. Я слышу это по участившемуся дыханию.

Он делает два шага назад и останавливается, глядя на меня. Я на него не смотрю, но знаю, что смотрит он. Не может не смотреть.

Я расправляю плечи, надеваю платье.

– Поможешь? – спрашиваю его и он аккуратно застёгивает тоненькую молнию на спине. Затем вытаскивает из моих волос заколку и крупные локоны падают мне на спину.

Джамал медленно разворачивает меня к себе лицом, долго смотрит в глаза.

– Тебе идёт это платье. Как я и думал. Но ещё красивее ты без него, – в его глазах полыхает желание, оно передаётся и мне тоже.

– Тогда расстегни молнию, – тихо прошу я, а Джамал сжимает челюсти, отчего желваки приходят в движение.

Рывком дёргает меня на себя, а когда я падаю ему на грудь, резко расстегивает молнию и жадно сдирает с меня платье, не заботясь о его целостности.

– Осторожнее, – испуганно шепчу я, на что он улыбается.

– Я куплю тебе сто таких платьев. Красота не в них, а в тебе. Ты даже в дырявом мешке будешь выглядеть, как королева.

Щеки обжигает его дыхание, я сглатываю слюну.

– Спасибо за комплимент.

– Это не комплимент. Это правда.

Платье падает на пол, а я на кровать. Надо мной возвышается Джамал. Нарочно медленно расстёгивает ремень на своих брюках, раздевается.

– А Амир?..

– Он у себя. Занимается. Так что веди себя потише.

Валид и Шахидат

– Снова за покупками? Не нашопилась ещё? – Валид недоволен, о чём ставит меня в известность. – Я тебя не вижу практически.

– А я не вижу Заура, хотя ты мне обещал, что мы к нему скоро вернёмся. Я не могу уже без сына. Когда мы поедем домой?

Валид вздыхает.

– У Саида сейчас неприятности. Лучше, чтобы клан оставался вместе. Пока что. Если хочешь, Заура привезут к нам.

– Сюда? Ну нет уж! Я не хочу, чтобы мой сын находился рядом с убийцей.

– Шамиль, говорят, изменился…

– Что за чушь? Такие люди не меняются. А точнее – звери. Он зверь. И кем бы он не прикидывался сейчас, я всё рано вижу в нём зверя. Зауру здесь не место.

Валид вздыхает, привлекает меня к себе.

– А может ещё одного родим? Например, девочку? – утыкается мне в шею, горячо целует. Я откидываюсь на его грудь, закрывая глаза от удовольствия.

– Я подумаю. Но только когда вернёмся домой. Здесь не та аура…

– Я тебя услышал. Я сам соскучился по сыну. Но ты не захотела, чтобы он приехал с нами. Отцу, кстати, это тоже не понравилось. Он рассчитывал увидеть подросшего внука.

– Пока здесь Шамиль, нашему сыну здесь делать нечего. Шамиль психопат и место его в сумасшедшем доме.

– У него тоже появилась семья. Так что…

– Так что? Он прикинулся паинькой и ты уже забыл всё?

– Нет, Шах, я не забыл. Я всё помню. Но иногда прошлое нужно оставлять в прошлом. Понимаешь меня?

– Нет, не понимаю! И понимать отказываюсь. Я даже видеть его без содрогания не могу.

– И поэтому бросаешь меня? – разворачивает меня к себе рывком, смотрит в глаза. – Ты моя жена. Куда я – туда и ты. Помнишь?

– Помню… только это меня здесь и держит. Но я не уверена, что продержусь долго.

– Шах, посмотри мне в глаза.

Я со вздохом поднимаю голову, заглядываю ему в лицо.

– Что?

– Я должен поддержать своего брата. Теперь в клан входит лишь наша семья. Это всё непросто. У нас много врагов. Мне нужно побыть здесь, а ты мне нужна. Без тебя я теряю свои силы.

Я прижимаюсь к нему, прячу лицо у него на груди. Глубоко вдыхаю аромат любимого мужчины.

– Я не знаю, сколько ещё продержусь.

– Ты продержишься столько, сколько нам будет нужно. Забудь о Шамиле. Не думай о нём. Думай о Зауре и обо мне. Этот клан его будущее. Рождение клана в наших детях. Даже в ребёнке Шамиля. Мы ничего не можем изменить.

– Хорошо, – отстраняюсь от него, киваю. – Но гулять мы со Снежей пойдём.

– Нет. Я запрещаю тебе выходить из дома. Уверен, Марат тоже будет против. Сидите дома пока. Найдите себе занятие здесь.

Я отвожу взгляд в сторону.

– Хорошо.

– Ну надо же. Моя жена не спорит со мной. Кто ты такая и куда дела мою Шахидат?

– Не смешно. Я слушаюсь тебя только ради сына.

– Да, моя непокорная жена. Я знаю. Разрешишь тебя поцеловать?

Я улыбнулась, обняла его за шею.

– Ну если только ради сына.

– И ради девчонки, которую ты мне родишь после сегодняшней ночи, да?

Я засмеялась.

– А ты нахальный, муженёк.

– С тобой иначе никак. Только наступление и подавление.

– Ненормальный.

– У меня вся семья такая, в кого мне быть нормальным?

– И то верно, – и вскрикнула, потому Валид схватил меня за руки и толкнул на кровать. Сам залез сверху, нашёл мои губы.

– Не могу без близости с тобой. Хочу тебя постоянно.

– Сумасшедший, – улыбнулась я, наблюдая за тем, как он расстёгивает моё платье и добирается до белья. Бельё тоже летит в сторону, а мой муж входит в меня одним рывком.

– Да, я сумасшедший. Это ты меня свела с ума, ведьма, – толкается внутрь, как можно глубже. И я не сдерживаю стон. – Что такое? Нравится с ненормальным трахаться?

– Допустим, – улыбаюсь я и хватаю воздух широко раскрытым ртом.

– Допустим? – задыхается, но продолжает вбиваться в меня, что есть сил.

– Валид… – шепчу его имя, лаская широкую грудь, слегка царапая бархатную кожу, покрытую тёмными волосками.

– Моя Шахи, – улыбается он, вгоняя в меня свою плоть до конца. Изливается в меня долго, с протяжным стоном. А я содрогаюсь от судорог оргазма, накрывшего так же резко, как и его. – Не представляю, что было бы, если бы ты стала женой моего брата. Я бы убил вас обоих.

– Нашёл время вспомнить, – отталкиваю его от себя, и Валид выходит из меня.

– А я никогда не забывал. Ты всегда живёшь в моей больной голове. Давай останемся сегодня в постели? Еду нам принесёт прислуга. Что скажешь?

– Скажу, что шопинг со Снежей подождёт, – устраиваюсь на его груди и, чувствуя себя уютно и в безопасности, закрываю глаза.

Саид и Надя

– Привет, – Саид заходит в комнату, с порога швыряет пиджак в кресло, сам садится в него и тяжело вздыхает.

– Привет. Выглядишь уставшим.

– Встречался я с этим прокурором. Настроен он серьёзно. Требует выдать ему его жену.

– И что ты ответил?

– Что хер ему по всей морде.

– А он?

– А он пообещал мне кучу новых проблем.

– Он сможет нам навредить?

Саид откинулся на спинку кресла, вздохнул.

– Я был сегодня у ментов, которые принесли мне повестку. У них ничего нет на меня. Хотели попугать.

– И что, они тебе допрос устроили?

– Да. Все нервы вымотали одними и теми же вопросами. Такое ощущение, что хотели меня выбесить.

– И у них получилось?

– Забей, Надь. Лучше расскажи, как мои дети поживают?

Я прохожу к креслу, сажусь на подлокотник, рядом с мужем, зарываюсь пальцами в его волосы. Саид закрывает глаза, откидывает голову назад, а я делаю ему массаж.

– У твоих детей всё замечательно. Алана заездила всех нянек и вытрепала всем нервы. Она по тебе сильно скучает.

– А пузожитель как?

– У пузожителя всё замечательно. Кстати, Лера тоже беременна.

– Ты говорила с ней обо мне?

– Прости… Я просто хочу подстраховаться. Вдруг эти сволочи что-нибудь на тебя нароют. А Лера хороший адвокат. У неё много выигранных дел. Отмазывала и в ситуациях похуже нашей.

– Дело не в адвокатах, Надь. У нас их хватает. Дело в прокуроре. Он серьёзно настроен нарыть на меня побольше компромата. Я не знаю, сколько у него пойдёт на это времени, но…

– Что «Но»? Ты думаешь, у него получится?

– Он прокурор. Не самый последний, кстати, в городе. Если захочет, у него получится. Он поставил меня перед выбором. Либо я возвращаю ему жену, либо он будет копать под меня.

– Это я виновата, – вздыхаю, массирую ему шею.

– Ты ни в чём не виновата. Забудь об этом. Будем решать проблемы по мере их поступления. Лучше сделай мне массаж, у тебя классно получается.

Я чувствую, как внутри всё стынет от страха. Страх бесконтрольный, до этой минуты незнакомый. Если с Саидом что-то случится, я этого не выдержу.

– Саид…

– Мм? – он с закрытыми глазами наслаждается массажем.

– А ты не думал покончить с бизнесом, которым занимаешься сейчас?

– Ты про оружие, что ли?

– Про него.

– У нас всё законно.

– На все сто процентов?

Он молчит. Предпочитает не отвечать мне.

– Саид?

– Надь, не лезь в мужские дела, ладно? Я сам решу свои проблемы. И бизнес здесь не причём. Думай о детях. Чтобы я больше не слышал, что ты в это вмешиваешься.

– Даже если речь идёт о будущем наших детей?

– Я сам позабочусь о благополучии своих детей. Где бы я ни был и что бы не случилось.

Шамиль и Валерия

– Открывай глаза, – Шамиль снимает с моего лица шарфик, приобнимает сзади.

Я открываю глаза и застываю.

– Это что?

– Квартира. Я её купил для нас. Больше не будем ютиться у отца или на съемной хате. Всё это для нас и детей. Здесь три комнаты, одна из них детская. Там уже есть одна кроватка. Я не умею создавать уют, займись этим сама. Сможешь?

– Смогу, наверное… Но откуда у тебя столько денег?

– Я не бедствую, если ты не в курсе.

– Это грязные деньги.

– Какая нахрен разница. Тебе что, не нравится квартира?

– Нравится. Извини. Просто неожиданно. Я почти привыкла скитаться по родителям. Своё жильё… Этого у меня не было с тех пор, как связалась с тобой.

– Я исправил эту ошибку. Квартира, кстати оформлена на тебя. Ты здесь хозяйка. Можешь меня выгнать, если захочешь.

– А у меня получится? – с усмешкой спрашиваю его и вижу в глазах ответ.

– Нет.

– Что ж, тогда оставайся жить у меня. Так и быть, найду тебе уголок.

– Пойдём поищем вместе, – берёт меня за руку, тащит в дальнюю комнату. Ею, конечно же, оказывается спальня с большой, круглой кроватью и зеркальным потолком.

– Ты серьёзно?

– Да, а что?

– Какая пошлость.

– А мне нравится. Идём, покажу как это все работает, – толкает меня к кровати, снимает с плеч кардиган, стаскивает с меня майку и добирается до джинс.

– Эй, ты что делаешь?

– Раздеваю тебя.

– Шамиль, – пытаюсь сбросить с себя его руки, но делаю это недостаточно уверенно, что даёт ему преимущество и вот я уже голая, в одних трусиках. Лежу на кровати, смотрю на наше отражение. Шам снимает с меня трусики, швыряет их в сторону.

Вижу, как он раздевается, ложится на меня и медленно входит. У него красивая задница, которую я сжимаю ладонями и подаюсь Шамилю навстречу.

Мой стон он ловит губами и жёстко толкается внутри. Вид сверху просто сумасшедший.

– Возбуждает, – усмехаюсь я.

– Тебе нравится? – ухмыляется довольно Шам и ловит ртом мой сосок.

– Нравится. Я хочу сильнее. Трахни меня, как делаешь это обычно, – прошу его и Хаджиев наваливается на меня всем своим немалым туловищем. Входит глубоко и быстро, ускоряет темп.

– Быстрее, – прошу его, почти скуля. Я в шаге от оргазма.

Но Шамиль приостанавливается, смотрит мне в лицо с ухмылкой.

– Я хочу, чтобы ты села сверху.

– Хрен с тобой, ложись на спину! – толкаю его и быстро взбираюсь на желанный член. Он мокрый от наших соков, а потому входит сразу на всю длину.

Я задаю темп, а Шам смотрит в потолок.

– Охренительное зрелище, Королевна. Только посмотри.

Я запрокидываю голову, вижу нас на кровати, учащаю темп. Моя грудь колышется в такт движениям, а Шамиль сжимает её руками, выкручивая соски почти до боли.

Я кончаю на нём быстро и остро. Так остро, что пронизывает и встряхивает всё тело. Падаю на грудь Шамиля, прямо на рану.

– Полегче, Королевна, не ушатай меня. Я тебе ещё пригожусь. Кто ещё сможет так тебя оттрахать.

Джамал и Арина

– Это Андрей Ворохов, мой новый партнёр по бизнесу. А это моя жена – Арина.

Андрей сдержанно кивает.

– Моя жена – Лиля, – представляет Ворохов свою спутницу. Хорошо, что он женат. Не будет пялиться на Арину.

– Принесите дамам вина, а нам виски. И закуски. Горячее закажем позже, – сделал заказ Змей.

Джамал сложил руки в замок на столе, усмехнулся.

– Хороший у тебя ресторан. Уютный.

– Над этим поработала Лиля. Я в этих делах полный ноль.

Лиля улыбнулась.

– Прекрати, ты меня смущаешь.

Джамал ещё раз прошёлся взглядом по лицам Вороховых. Рубленное лицо в шрамах и белое, приятное личико. Что они нашли друг в друге непонятно. Нет, Андрея Джамал понимал. Лиля красавица. Но вот что эта девчонка нашла в Змее – тайна сия велика есть.

Взглянул на Арину. Та негромко о чём-то переговаривалась с Лилей и они хихикали.

Официант принёс поднос с выпивкой, разлил девушкам вино, а Джамалу с Андреем виски. Джамал сделал первый глоток. Крякнул.

– Забористая вещица.

– Из личной коллекции. С недавних пор люблю собирать всякое старьё.

Джамал засмеялся.

– Полезная привычка.

– А то.

– Я тоже старьё? – спросила молоденькая Лиля.

– Ты новьё, – ответил ей Ворох и хищно улыбнулся. – Но нравишься мне больше любого старья.

– Давай выпьем за встречу, – Джамал поднял рокс с напитком, Андрей отзеркалил его движение. Чокнулись, выпили.

Девушки захихикали, стукнулись бокалами.

– Я думаю, ты слышал о нашем клане, – начал Джамал и Андрей метнул быстрый взгляд в свою жену.

– Да, мы наслышаны о твоей свадьбе. Честно говоря, рад, что у нас не получилось приехать, – ответил Андрей, приобнимая свою жену. – У нас как раз дочь приболела.

– Я тоже рад, что вас не было. Праздник не получился, – взглянул на Арину, а та потупилась, её улыбка испарилась.

– Ну давайте не будем о грустном. Лучше о счастливом будущем. Ты готов с нами сотрудничать? – Джамал пошёл в наступление, отхлебнув из бокала.

– Не вижу повода отказываться. Мой брат давно намекал на сотрудничество с вашим кланом. Ещё когда Марат был у руля.

– Сейчас у руля Саид. Младший из братьев. Он, в принципе, тоже не против сотрудничества. Кое-что изменилось сейчас. Наш клан отжал у стариков бизнес, теперь оружием занимаются только Хаджиевы и я. Тебе, как опытному волку, место тоже найдётся. Говорят у тебя хорошие связи на Востоке?

– Это правда. Связи есть. Не хватает только оружия, – усмехнулся Андрей. – Знаю людей, которые в нём нуждаются и готовы платить по двойному тарифу за скорость.

– Вот как? Что ж, мы только «за».

Андрей закурил, а Лиля замахала руками.

– Фу опять дымишь!

– Пойдём покурим, – усмехнулся Ворохов.

– Пойдём, – Джамал поднялся на ноги, хоть и не курит.

Вышли на небольшой балкончик, Андрей крепко затянулся.

– Только вчера брат встречался с одним человеком с Востока. Тот ищёт надежного поставщика. Что скажешь?

– Скажу, что мы можем стать этим надёжным поставщиком.

– Отлично. Готовьте бумаги на экспорт. Я со своей стороны тоже займусь делом.

Джамалу нравился Ворохов. Во-первых, он надёжен, как и его брат Илья. Во-вторых, времена у клана сейчас не лучшие. Им нужны деньги. Много денег. Вороховы помогут их заработать.

– Договорились, – Джамал протянул руку, Андрей её крепко пожал. – С началом сотрудничества. Пойдём. За это стоит выпить.

Девушки допивали бутылку вина и уже были навеселе. Джамала с Андреем встретили с улыбками и хихиканьем.

– Как дела, красавицы? К вам можно подсесть? – Андрей притянул к себе Лилю, чмокнул её в шею.

Та покраснела.

– Ну, Андрюш… Опять ты со своими шуточками. Веди себя прилично.

– Я тоже так хочу, – прошептала на ухо Джамалу Арина.

– Что именно?

– Хочу, чтобы у нас всё было, как у них.

– У нас будет ещё лучше. Обещаю, – прошептал ей в ответ, поцеловал в губы, и Арина раскраснелась.

– Ловлю тебя на слове Мусаев.

– Как пожелаешь, Мусаева, – Джамал, сжал её руку, завис на какое-то время на её профиле.

– Перестань пялиться на меня. Ты смущаешь.

– Перестань быть такой сексуальной. Ты заводишь.

Арина замолчала, потому что их перешёптывания становились всё неприличней, а щеки её всё розовее.

– Пойдём, припудрим носики, – предложила Лиля и Арина тут же вскочила.

– Хорошая идея. Мальчики не скучайте, мы скоро.

Девчонки сбежали, оставляя Андрея и Джамала за столом.

– Давай выпьем, партнёр, – Андрей протянул свой рокс.

– За бизнес.

– И милых дам.

Оба усмехнулись и одновременно покосились в сторону туалета. Андрей нервничал, когда Лиля куда-то уходила одна. И Джамал поймал себя на мысли, что тоже чувствует себя неспокойно, когда стрекозы нет рядом.

– У вас дети есть? – спросил Андрей, на что Джамал отрицательно мотнул головой.

– У меня сын от первого брака. С Ариной пока нет.

– Обязательно родите. Сразу по-другому начинаешь жить. По-новому, что ли. И ты уже другой человек.

Джамал думал об этом. Но пока не знал, как отреагирует на подобное предложение Арина. С одной стороны, ему не горит. Сын есть, его бы человеком сделать. А с другой мелких хотелось. Особенно от стрекозы. Увидеть её матерью…

– Родим. Как-нибудь обязательно. У тебя сколько?

– Двое. Мальчик и девочка. Подумываем о третьем.

– Да, мы тоже подумаем.

Саид и Надя

– Ты снова выглядишь уставшим. Может завтра устроим выходной? Я не пойду на работу и ты не пойдёшь? Мм? Как тебе идея? – Надя заглядывает ему в глаза, ищет там ответы, которых у него на данный момент нет.

– Много дел навалилось, Кукла. Прости.

– Много дел? У тебя их всегда много, но раньше у тебя получалось находить время и для нас.

Саид нахмурился, отпил из чашки кофе, который с любовью сварила мама. Рассказывать Наде о том, что на него открыли дело не хотелось. Сразу все всполошатся и начнётся вертеп. У него ещё и на это сил не было. А отдохнуть действительно не мешало бы.

– Давай дождёмся выходных и решим, ладно?

– Что решим? Ты скоро забудешь, как выглядит твоя дочь.

– Надь, давай без нравоучений, ладно? Я прекрасно помню, как выглядит наша дочь и уж точно не обделяю вас своим вниманием.

– Это тебе так кажется, – жена раздражённо вскакивает, идёт к холодильнику, затем возвращается и так кругами.

– Присядь и успокойся. На выходные оставлю все свои дела и проведу с вами целых два дня. Обещаю.

Надя прищуривается, взирает на него так, словно хочет распознать ложь.

– Ладно. Поверю тебе.

– Вот и замечательно. А теперь подай мне конфеты, – Саид с Аланой сладкоежки, чего никогда не разделяла Надя. Она к сладкому равнодушна. Алана хватает со стола конфеты и тащит их отцу.

– Вот, папочка, ешь.

– Спасибо, дочь. Хоть кто-то тут обо мне заботится.

Алана улыбается и нагло вскарабкивается к Саиду на колени. То же самое она проделывает и с дедом, когда тот в добром расположении духа. А когда нет – Алана всё равно залезает на руки и поднимает Хаджиеву-старшему настроение.

– Папочка, а поедем в аквапалк? – начинает канючить мелочь.

– Дочь, оставь папу в покое. Видишь, он устал?

– Поедем в аквапарк и в зоопарк и везде, куда ты захочешь, – обещает подобревший от сладостей Саид и целует дочь в лоб.

– Мой папочка самый лучший из всех папочек!

Надя вздыхает, смотрит на него с недоверием.

– У тебя точно всё в порядке?

Порядком он бы свою ситуацию не назвал бы, но и полной жопой называть пока рано.

– Всё нормально, Кукла. Ты мне не веришь?

– Не верю. Чувствую, что врёшь, а поймать за руку не могу.

– Потому что нечего ловить. Всё в порядке.

В дверь столовой постучали, появилось лицо охранника.

– Саид Саидович, там менты приехали. Вас требуют.

– Бл… – сглотнул ругательство и поймал на себе испуганный взгляд Нади. – Так, в обмороки не падать. Я со всем разберусь.

Вышел на улицу, чувствуя, как в спину ему смотрит жена. Не вышло от неё скрыть. Хреново.

– Господин Хаджиев Саид Саидович? Вы арестованы в связи с делом о нелегальном хранении оружия в больших масштабах, а также в основании бандитской группировки. Проследуйте за нами.

Надя сзади охнула.

– Надь, всё нормально. Я со всем разберусь.

– Папочка? – Алана повисла на его руке с беспокойством поглядывая вверх.

Из кухни вышла мама и тоже направилась к ним.

Зашибись он всё скрыл. Долбанные менты.

– Сейчас иду, – пообещал им, повернулся к Наде с мамой. Обе белее мела. – Я по дороге позвоню своему адвокату, ничего не бойтесь, ладно?

Обе закивали, а Аланка всхлипнула.

– Папочка не уходи. Ну пожалуйста!

Поднял её на руки, усмехнулся.

– А говорила, что уже взрослая.

– Я взлослая! – пискнула мелочь.

– Тогда не реви. Папа съездит по делам и вернётся.

– Обещаешь?

– Обещаю, – чмокнул её в нос и поставил на землю. – А пока следи за мамой и бабушкой, чтобы они не плакали и не нервничали. Это очень важно для меня. Сделаешь?

– Сделаю! – отрывисто кивнула дочь и Саид усмехнулся.

– Я пойду решать наши дела, а ты следи за порядком.

– Саид? – Надя прильнула, схватила его за руку. – Ты же говорил всё нормально…

– Не хотел, чтобы вы волновались.

– Я сейчас же звоню Лере и даже не думай со мной спорить! – вытянула предупреждающе руку, на что у Саида аргументов не нашлось.

– Ладно, много адвокатов не бывает. Звони. Я пойду, пока меня не заломали на глазах у Аланы. Будь осторожна с пузожителем, ладно?

– Ладно, – жена кивнула, взяла за локоть мать. София прижала руку к груди.

– Сынок…

– Мам, всё нормально. Вечером буду дома. Давайте, я пошёл.

Пока выходил за ворота, чувствовал на себе их взгляды. Взгляды тех, кого должен защищать любой ценой, а он обделался, как какой-то зелёный сопляк. Надо бы Вербину позвонить. Помнится Саиду, тот перед ним в долгу. Вот пусть и усмиряет своих ищеек.

Вербин уже всё знал и ждал его в отделении в допросной. Обнялись, похлопали друг друга по плечам.

– Ну что, залетел, красавчик? Как ты так спалился?

– Мне помогли. Прокурор один. В общем, дела у меня неважно, раз и ты здесь, так ведь?

– Так. Тебя с утреца в розыск объявили. Будто ты прячешься. Шумиху хотят создать, чтобы по-тихому не смогли замять это дело. Я сейчас постараюсь забрать тебя в свой отдел. Там попроще будет. Перекусим, Лизка моя пирожков напекла.

– Ну за пирожки я в каталажку не согласен, но раз нет другого выхода…

Шамиль и Валерия

– Отпусти меня, я должна встретиться с Надей. Там твоего брата в кутузку упекли.

– Саида, что ли?

– Его.

– Забавно.

– Это тебе забавно, а Наде вот не очень. Я должна ей помочь.

– Ей или ему? – ревниво спросил Шам, а я прыснула от смеха.

– Только не строй из себя Отелло. Тебе не идёт.

– Тебе нравится мой брат? – спросил, закидывая руку под голову и наблюдая с кровати за мной, как одеваюсь.

– Как мужчина? Нет. Как человек – да. Он довольно жёсткий, но чувствами владеет. Чего не скажешь о тебе.

– Переспала бы с ним?

Вздыхаю.

– Нет.

– Почему нет, он же тебе нравится?

– Ты глухой? Я сказала, что он мне нравится, как человек, а не мужчина. Что из этого следует?

– Ладно, отпущу тебя. Но только ненадолго.

– Хорошо. Мне вызвать няню или ты сам справишься с Эльдаром?

– Справлюсь.

– Точно?

– Точно, Королевна. Чтобы поменять подгузник не нужно быть любящим папочкой.

Опять вздыхаю. А жаль… Жаль, что он не любящий папочка. Рожаю ему детей, рожаю, а ему вроде как и пофигу. Обидно.

– Ладно, я пошла.

– Стой, – он встаёт с кровати, чуть прихрамывая идёт ко мне. – А поцеловать?

– Тебя? – спрашиваю удивлённо.

– Меня.

– Ну… ладно, – я немного растеряна, но его целую. Он подхватывает меня на руки и несёт обратно в кровать.

– Саид подождёт.

– Шам…

– Я сказал, подождёт. Он и так мне должен.

– Тебе нельзя поднимать тяжёлое, – пытаюсь освободиться, но всё зря.

– Ты не тяжёлая, – швыряет меня на кровать и нависает сверху. – Хочешь меня, Королевна? По глазам вижу, хочешь.

– Давай только быстрее, – прошу его, снимая трусики и задирая юбку. Какой же бесстыжей он меня сделал. Хорошо хоть Эльдар спит в своей комнате и не видит этого.

– О, да, Королевна. Люблю, когда ты сама раздеваешься. Это очень сексуально.

– Решил заговорить меня до обморока? – подстёгиваю его, раздвигаю ноги. Шамиль не торопится. Неспеша расстёгивает мою блузку, берёт в руки полушария грудей, зарывается в них носом, шумно вдыхает.

– Ты так пахнешь с тех пор, как забеременела… У меня, как у бешеного пса, слюни на тебя текут.

– Это что-то новенькое, – ухмыляюсь я, а он опускается ниже, целует живот. И ещё ниже – целует мою промежность. Зарывается в складочки носом снова нюхает меня. А меня это до дикости возбуждает. Сильнее, чем обычный куннилингус.

– Бессовестный, – шепчу я, с улыбкой закрывая глаза. Стону, когда его язык оказывается между складочек, а потом порхает по клитору. – Мамочки… – пищу я, на что Шам смеётся и снова целует меня там.

– Здесь нет мамочки и папочки. Здесь только я. Ко мне привыкай, – голос Шамиля строгий, будто он, и правда, злится. Но в следующую секунду набрасывается на клитор, слегка покусывает его зубами, отчего у меня поджимаются пальцы на ногах.

– Я с удовольствием привыкну, – шепчу в потолок, обнимаю Хаджиева ногами и зарываюсь пальцами в его волосы. Тяну на себя, требуя большего.

Мне всего мало с ним. Куни мало, секса мало, даже жёсткий трах иногда кажется недостаточно жёстким.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Королевна? Чтобы я тебя вылизал?

– Да. Вылижи меня. Всю вылижи, – подаюсь бедрами ему навстречу, сладко стону, когда его язык оказывается у меня внутри. Так глубоко, так порочно…

Шамиля два раза просить не нужно, он слышит меня с первого. Горячо дышит в промежность, прикусывает и тут же зализывает. Хорошо. Так сладко, что не передать словами.

– Ещё! – прошу его, снова подаваясь навстречу. Шамиль смеётся, поднимается и целует меня в губы.

– Попробуй себя на вкус, Королевна. Попробуй и скажи, как мне тебя не хотеть. Чувствуешь, как пахнешь, мм?

– Я хочу тебя, Шам.

– Да, скажи ещё.

– Хочу тебя. Трахни меня уже наконец! – приказываю ему, на что Хаджиев лишь хохочет, закинув голову вверх.

– Плохо просишь. Отсоси мне. И я подумаю о том, чтобы трахнуть тебя, – он падает рядом, уже голый. Берёт меня за волосы и тянет лицом к своему паху.

Я с удовольствием беру его головку в рот, посасываю, словно леденец. Шамилю это нравится. Я беру в руку его большую мошонку, поглаживаю крупные, налитые желанием яйца. Заглатываю глубоко, до самого горла. Затем поднимаюсь, облизываю тугой ствол, ласкаю языком обрезанный член с таким удовольствием, словно меня никогда не трахали.

– Умница, заслужила качественный трах, – он поднимается, опрокидывает меня на спину и, раздвинув мои ноги за коленки, вонзается в меня с первого толчка и до основания. – Роди мне дочь. Я хочу дочь, похожую на тебя.

Саид и Надя

– Наконец-то ты приехала, – я встречаю Валерию у здания полиции, где заперт Саид. Ну как заперт… Пьёт кофе с Вербиным. А я вот не могу оставаться такой же спокойной, как они. Меня корёжит и ломает от мысли, что своим добрым поступком я причинила вред своей же семье.

– Привет, – улыбается мне Лера, припарковавшись рядом с огромным зверем Вербина. – Что у вас случилось?

– Давай в кафе напротив выпьем кофе или чаю и поговорим, мне нужно успокоиться, – руки у меня и в правду дрожат. Тело сотрясает лёгкий тремор.

– Да, выглядишь ты уставшей. Ты бы полегче, так недолго и малышу навредить.

– Знаю. Но ничего с собой не могу поделать.

Пьём зеленый чай, меня всё ещё колотит.

Я рассказываю Лере все подробности дела, а она внимательно слушает, кое-что записывает в ежедневник.

– Да, схватка с прокурором на пользу вам не пойдёт. Но я не думаю, что Саида упрячут за решётку. Ты сказала, что Вербин, начальник отдела, на вашей стороне?

– Да, они с Саидом друзья…

– Вот и отлично. Развалим дело ещё до суда. А прокурора надо прижать. А то он вам покоя не даст.

– Прижать?

– Да, Надь, прижать. Я сейчас говорю о криминале или компромате. Создадим ему проблем – отстанет. Только займётся этим Шамиль, а не ты. Уж что-что, а гадить он умеет, как никто другой.

Я усмехнулась.

– Ты с ним счастлива?

Лера на секунду замялась, поджала губы.

– Ты знаешь, иногда мне хочется его прибить. А иногда… Понимаю, что уже не смогу без него.

– Как я тебя понимаю, – усмехнулась я.

– Наверное, это какое-то Хаджиевское проклятье, – засмеялась Лера. – А давай по пироженке?

– Давай.

Я выпила свой чай и съела кусок торта. Вкуса почти не ощутила, но внутри стало как-то спокойней, что ли. Мне этого не хватало. Простого человеческого общения с тем, кто меня поймёт.

В полицейский отдел мы вошли уверенным шагом. Я в какой-то момент выдохнула и сказала себе, что будет всё хорошо.

Саид сидел у Вербина, потягивал кофе.

Мы с Лерой вошли в кабинет начальника отдела, Саид бросил на меня вопросительный взгляд.

– Лера пришла помочь.

– Что ж, спасибо, – ответил Саид, бросая на меня ещё один внимательный взгляд. – Ты выглядишь устало, езжай домой. Отоспись.

– Да, ты бледная вся. Езжай домой, а мы справимся. Сегодня же Саид будет ночевать дома, – пообещала мне Лера, а я вздохнула. Отдохнуть мне действительно не помешало бы.

– Хорошо. Поеду, – хочется заплакать, но я понимаю, что это гормоны и надо всего лишь перетерпеть. С Саидом всё будет хорошо.

В дверь коротко стучат, а после появляется лицо лысоватого, полненького мужчинки.

– Добрый день, мы адвокаты господина Хаджиева, – в кабинет входят двое, не считая мужчинки. Вот это штат. Сколько же Хаджиевы им платят?

– Могли бы и без меня разобраться, но адвокатов мало не бывает, – усмехается Лера, приобнимает меня. – Видишь, какая команда собралась. Езжай спокойно домой и ни о чём не волнуйся.

– Поеду, – подхожу к Саиду, попадаю в его объятия.

– Хорошее решение. Я со всем разберусь и приеду домой. Поцелуй от меня Алану и будь спокойна.

Я, окончательно успокоившись, киваю, позволяю ему меня поцеловать. Все в нетерпении когда же я свалю. И я их понимаю. Нельзя мешать людям работать.

– Ты с водителем приехала? – Саид строго зыркает на меня.

– Да. Он в машине. Ждёт меня.

– Отлично. Поезжай.

Выхожу из отделения, пропахшего бумагой и перегаром, сидящего в клетке бомжа, иду к своей машине.

– Ну как дела у Саида Саидовича? – спрашивает водитель, и я улыбаюсь. Вот он, настоящий клан, где все заботятся и переживают друг за друга. И пусть водителю хорошо платят, сути его вопроса это не меняет.

– У него всё в порядке. Съехались адвокаты.

– Отлично. Вам куда?

– Мне домой, пожалуйста, – захлопываю дверь и падаю на спинку сидения. Устала. Зверски, нечеловечески устала.

Водитель заводит машину, трогается с места и тут же меня сильно встряхивает, слышится скрежет металла и нашу машину разворачивает на сто восемьдесят градусов. Я ударяюсь лицом о стекло, прикладываю ладонь к рассеченной брови.

– Твою же… – водитель резко разворачивается ко мне, обеспокоенно смотрит мне в разбитое лицо. – Вы как?!

– Что это такое? Мы что попали в аварию?

– Да нет. Похоже нас специально таранили. Этот урод без номеров был и смотался сразу. Джип большой, стёкла затонированы наглухо, – подаёт мне салфетки. – Вы как? Что-то кроме брови беспокоит?

– Я… Я не знаю, – прикладываю прохладную салфетку к ране, шиплю от неприятной боли.

У меня звонит телефон, номер скрыт.

– Да? – отвечаю растерянно, и вздрагиваю, когда слышу его голос.

– Это только начало, сука. Береги свою дочь, – звонок обрывается, а я поднимаю взгляд на водителя.

– Едем домой. Быстрее.

Джамал и Арина

– Ты молчаливый что-то сегодня. Какие-то проблемы?

– Да нет, задумался просто.

На улице шёл дождь, а мы лежали в постели в объятиях друг друга. Обнажены и вспотевшие от секса.

– О чём? – спросила я, заглядывая ему в лицо.

– О детях.

– Таак, а это уже интересно, – я перевернулась на живот, уткнулась носом ему в подмышку. – Рассказывай.

– Ты бы родила мне?

– Сейчас?

– Нет, не сейчас. После учёбы, когда ты сама будешь не против. Я в общем спрашиваю.

– Нуу… Я люблю детей. И, конечно, хотела бы их иметь в будущем. И хотела бы их от тебя. Так что можешь расслабиться, я не чайлдфри.

– Слова-то какие знаешь, – чмокнул меня в висок, потянулся к своей тумбочке. – Держи, – подал мне какие-то бумаги и я нахмурилась, пытаясь осознать, что у меня в руках.

– Это же не брачный договор на иностранном языке?

Он засмеялся.

– Говорю же, учиться тебе надо. Осенью займёмся этим вопросом. А пока… – он отобрал у меня бумаги, положил их обратно в тумбочку. – А пока мы устроим медовый месяц на Сейшелах. Там же я и прикупил нам домик на берегу Индийского океана. Именно это напечатано в тех бумажках.

– Ничего себе…

– Я посчитал, что должен тебе за испорченную свадьбу.

– Ты ничего не должен… Но это… Спасибо, что ли, – я неловко улыбнулась, пожала плечами.

– Не за что.

– А когда мы полетим на Сейшелы?

– Через пару дней. Моя помощница уже заказала билеты.

– Амир с нами полетит? Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй его здесь одного, – я сложила руки в молитвенном жесте, и Джамал усмехнулся.

– А вы нашли общий язык. Раньше он на моих пассий внимания не обращал, а в тебя прямо влюбился.

– Это потому, что я не пассия, а жена. Его мачеха. Он относится ко мне с уважением и я не вижу ни единого повода враждовать с ним. И да, мне бы хотелось, чтобы он полетел с нами. Ребёнок ничего, кроме учёбы, не видит. Это несправедливо.

Я приподнялась на локтях, чтобы увидеть его лицо и снова поймала этот задумчивый взгляд.

– Что? – спросила заглядывая ему в лицо.

– Да нет… Ничего.

– Говори.

– Я подумал, что ты заботишься об Амире лучше, чем это делала его мать.

– Расскажешь мне о ней?

– Зачем?

– Хочу поревновать, – усмехаюсь. – Ну, а если серьёзно, то мне интересно всё, что касается тебя. Я не представляю, как это бросить своего ребёнка. У меня нет детей, но я уверена, что не смогла бы.

– Она не любила меня. Более того – ненавидела. Наши отцы поженили нас, не спрашивая на то нашего мнения. Оказалось, она была сильно против. Сильнее меня. Она мне нравилась как женщина. И первое время я пытался влюбить её в себя. Я ухаживал за ней и дарил подарки… Я даже был в неё влюблён поначалу. Потом, когда она забеременела, я был счастлив. Думал, она родит мне ребёнка и всё изменится. Она родила и отказалась брать Амира на руки. Имя я сам ему дал, ей было всё равно, – Джамал на какое-то время замолчал, а я открыла рот от удивления. – Поначалу её психолог втирала мне о каких-то стрессах, послеродовых депрессиях, о том, что роды были сложными… Я верил. Ждал, пока она придёт в себя. Но она попросила нанять няньку для Амира и с тех пор даже не подходила к нему. Потом я разочаровался в ней. Это было больно, но поучительно. Спустя два года она впервые прикоснулась к Амиру. Ударила его. Он подошёл к ней, чтобы поделиться шоколадкой… Её спасли мои охранники, если бы они не подоспели вовремя, я бы её убил. Амир этого не помнит, не говори ему.

Джамал замолчал, а я сглотнула комок в горле. Двухлетний малыш… Как она могла? Теперь я понимаю, почему Джамал стал циничным подлецом, которого я считала таковым с первого дня нашего знакомства. Он просто разочаровался в любви.

– А потом?.. – осторожно спросила я, вскрывая этот нарыв полностью.

– А потом она сбежала. Забрала деньги из сейфа, украшения, которые я ей дарил и свалила под покровом ночи. Первым желанием было найти и убить её. Потом меня отпустило. Амир оставался со мной, а о большем я уже не просил. Я забыл о ней и стало легче. Годы прошли, всё стёрли. Я не искал её, но Амиру рассказал всю правду. Почти всю. Он имеет право знать.

– Думаешь, он будет её искать?

– Не знаю. Возможно, когда вырастет у него и появится такое желание. Но пока я подобного за сыном не замечал. В любом случае, решать ему.

– Спасибо.

– За что? – Джамал криво усмехнулся.

– За то, что поделился. Уверена, ты не так часто рассказываешь об этом.

– Ты первая. До этого знал только мой отец.

– А с ним что произошло? Я слышала его убили, да?

Джамал долго молчал, будто думал, рассказать мне или нет. Потом кивнул.

Да. Убили. Он проворовался в старом клане. Саид Хаджиев его раскрыл. И друг отца нажал на курок.

– Поэтому ты враждовал с Хаджиевыми?

– Да. Но по сути они были правы. Как бы не было больно это признавать. Мы с Хаджиевыми объявили перемирье. Амир женится на дочери Саида, когда наступит их время.

– И что, ты смирился со всем? – спросила с подозрением. Я уже довольно неплохо знаю Джамала. – Ты не мог не отомстить.

– Я отомстил другу отца, убившего его.

– Что ты сделал?

– Убил его, как он моего отца.

Я замолчала, поджав губы. Честно говоря, я плохо представляла, какой должна быть моя реакция. Но лучше бы я не знала.

– Зря ты мне рассказал, – выдохнула.

– Не зря. Ты должна знать меня. Даже мои тёмные стороны. Особенно их.

Саид и Надя

Я забежала в дом, тут же наткнулась на играющую с куклой Алану. Схватила её в свои объятия, крепко сжала.

– Мамочка, – крошка обняла меня за шею, поцеловала в щеку. – Я тоже скучала.

Слёзы душили и давили горло, так, что не продохнуть. Я еле сдерживалась, чтобы не зареветь белугой.

Проклятый прокуроришка испугал меня до ужаса.

– Что случилось? – к нам вышла София, с беспокойством заглянула в мои глаза, полные слёз. – Что с твоей бровью?

– Мы в аварию попали… – отвечаю свекрови, опуская на пол Алану.

– Мамочка, тебе больно? У тебя кловь… – ребенок смотрит на меня большими круглыми глазами, а я понимаю наконец, как сейчас, должно быть, выгляжу.

– Всё в порядке, уже всё прошло, – улыбаюсь им обеим и разворачиваюсь к лестнице. – Алана, бери куклу и иди в спальню. Пора отдыхать.

– Холошо, мамочка, – соглашается моя девочка и, схватив куклу за руку, тащит ту по ступенькам за собой. – Мы будем ждать тебя в комнате.

– Хорошо, милая. Я скоро приду.

– Так что случилось, Надя? – София подаёт мне белую салфетку и я прикладываю её к брови.

– В нас въехал какой-то джип. Но мы с водителем в порядке. Случайность, – вру свекрови, чтобы ту не хватил удар. Пожалуй, не стоит трепаться. А вот охрану я предупредила. Чтобы никого не впускали и не выпускали.

– Случайность… – задумчиво повторяет София. – А как малыш? – кивает на живот, а я вздыхаю.

– Как-то неспокойно в животе. Я сильно испугалась.

– Ещё бы, – вздыхает София. – Ну ты иди, уложи Алану, а я сейчас к тебе забегу.

Алана послушно забралась в кроватку, обняла свою куклу.

– Мамочка, ты больше никуда не уезжай, ладно?

– Хорошо, малыш. Обещаю. Ты проснёшься, я буду рядом. А сейчас я тоже поду лягу. Мама устала.

– Холошо, мамочка.

Дискомфорт в животе заставил меня свалиться на кровать. Я долго думала о Саиде, о том, что там сейчас с ним происходит и от этого становилось всё хуже. В итоге меня затошнило и я еле успела добежать до унитаза.

– Как ты, Наденька? – София вошла в комнату с подносом. – Я тебе заварила чай с мелиссой и ромашкой. Очень полезно и избавляет от тошноты.

– По мне так заметно? – спрашиваю свекровь.

– Ты вся зелёная. Но это пройдёт. Когда я вынашивала Саида только этим чаем и спасалась.

– Время сейчас беспокойное, вот и малыш всё чувствует.

– Ты не права. Саид мой сын, но я всё же скажу. Он взрослый, умный мужчина. Он выпутается из любой передряги, как его отец. А ты тратишь свои силы не на то. Заботься лучше о ребёночке.

Я благодарно ей улыбнулась, приняла чашку со спасительным чаем, сделала глоток и сразу же почувствовала облегчение. София посидела со мной, пока я пила чай, а потом засобиралась уходить.

– Ты поспи, милая. Саид придёт сразу же, как освободится. Я думаю, к вечеру он вернётся.

– Мне бы вашу уверенность.

– Я просто хорошо знаю наших мужчин. Всё. Отдыхай. Как проголодаешься, спускайся, я приготовлю шарлотку.

– Хорошо, спасибо, – я прилегла на подушку и закрыла глаза. Чай, и правда, успокаивал и боролся с тошнотой. Я не заметила, как уснула.

Разбудили меня чьи-то перешёптывания. Я открыла глаза и увидела рядом Саида с Аланой. Улыбнулась, полагая, что ещё сплю и вижу приятный сон.

– Пливет, мамочка.

– Привет, мамочка, – повторил Саид, коснулся моего лица своей сухой, тёплой ладонью. Взглядом застыл на моей брови.

– Подонок заплатит за это своей кровью.

Всё-таки не сон.

– Это нужно прекратить, Саид. Я боюсь за наших детей.

– Я со всем разберусь. Обещаю, – смотрит мне в глаза, поглаживает припухшую от удара щеку. – Больно?

– Нет, всё в порядке. Я просто испугалась. А ты? Как ты выбрался из участка?

– Бежал через окно. Шучу. Вербин отпустил меня под подписку. Кстати, Лера твоя действительно толковый адвокат. До суда дело вряд ли дойдёт. Хватка у неё акулья. Даже моим юристам есть чему поучиться у неё.

– Это хорошо. А что будем делать с прокурором? Он ведь не оставит нас в покое.

– С ним разберётся самый жуткий из Хаджиевых. А вообще расслабься и ни о чём не думай. Помни, что я всегда рядом.

– Сегодня тебя не было рядом, – по моей щеке скатилась слеза. С ним я могу побыть слабой.

– Нет, я был. Вот здесь был, – его указательный палец коснулся моей груди. – Ничего не бойся. Ты со мной, моя.

– И моя, – вклинивается в разговор Аланка и тоже кладёт свою ручку мне на грудь.

– Видишь? – усмехается Саид. – Ты не одна.

Саид и Надя

– Доброе утро, – Саид будит меня поцелуями в шею и грудь. Запоздало понимаю, что я без ночнушки.

– И чего это я голая? – спрашиваю сонно и наигранно недовольно.

– Понятия не имею, – отвечает наглец. – Я проснулся, а тут подарочек такой лежит.

– А то, что подарочек немножко беременный тебя не смутило?

– Ни капли. У меня ведь нет совести, – усмехается мне в шею, раздвигает рукой мои ноги и ныряет пальцами в промежность. – Здесь так горячо и влажно, ммм… С ума можно сойти от желания.

– Смотри не сойди, мне чокнутый муж не нужен, – сонно потягиваюсь, а он смотрит с поволокой в глазах.

– Охрененно красивая. Тебе идёт беременность, – шепчет мне в губы и тут же надавливает пальцем на клитор. – Будешь у меня беременной всегда.

Я тихо стону, раздвигаю ноги шире.

– Может уже займёмся делом? – спрашиваю его нагло, на что получаю такой же ответ.

– Я ещё не наигрался.

– Ты как маленький ребёнок, – потешаюсь над Хаджиевым, а он прикусывает мой сосок. – Ай!

– Это кто тут маленький ребенок? – рыча переходит на вторую грудь, и я зарываюсь в его волосы пальцами.

– Да, вот так хорошо… – шепчу, подаваясь навстречу его укусам, кайфую от них.

Хаджиев расстёгивает свой ремень, царапающий мою кожу на внутренней стороне бедра, спускает штаны и рывком входит в меня. Я достаточно влажная и дискомфорта не чувствую, а вот Саид шипит от удовольствия.

– Охренеть ты тесная, Кукла, – мне, как уже рожавшей женщине, приятно это слышать. А ещё приятнее чувствовать. Как он входит, как он заполняет меня внутри. Как делает первый сильный толчок.

– Полегче, – прошу его, но Саид уже с опытом, ребенку он не вредит. Следующая очередь толчков озвучена шлепками тела о тело. Я выгибаюсь, стону в такт его движениям.

– Люблю тебя, Кукла. Обожаю тебя, – шепотом мне в губы и чуть прикусывает нижнюю, оттягивая её и отпуская.

– Я сильнее люблю, – шепчу ему в рот, отвечая на поцелуй.

Его бёдра врезаются в мои и я слышу такое бесстыжее чавканье, прыскаю от смеха.

– Ты чего? – он останавливается. – Не нравится?

– Нравится, – запоздало пищу я, но уже поздно, потому что Саид переворачивает меня на живот. Приподнимает мой зад, заставляя прогнуться. – Саид…Осторожнее…

– Я знаю, как трахать жену, спасибо за предупреждение, – резко обрывает он меня и входит сзади почти на всю длину.

Я глушу подушкой вскрик, потому что выдерживать это молча я не в состоянии.

– Вот так, Кукла. Моя узкая девочка, – он приподнимает меня за волосы, заставляет откинуться ему на грудь, целует в губы мокро и развязно. Слизывает свою слюну языком.

У меня вибрирует низ живота и подгибаются пальцы на ногах – я на грани. Хаджиева это, конечно же, только подстёгивает и он ускоряет темп. Сжимает мои волосы за затылке, оставляет болезненный укус на шее. Он сдерживается, я чувствую это. И знаю, что дразнить его в таком состоянии – всё равно, что дёргать тигра за усы. Но не могу удержаться, а поэтому сжимаю мышцами внутри себя его член и сама наталкиваюсь на него. Саид хмыкает.

– Решила сама себя наказать? Очень опрометчиво.

Я бы ответила, но слова заглушает собственный стон, когда Хаджиев толкается в меня ещё раз и тут же выходит, орошает мои ягодицы густой спермой, кончает долго и громко. Рычит, кусая меня за ухо и затылок. Так сношаются только звери. Ну и ещё Саид Хаджиев.

– Я не кончила, – напоминаю ему, когда крупное, жилистое тело Хаджиева прекращает вздрагивать от волн оргазма. – Хорошо тебе там? – оглядываюсь на него и тут же ловлю затуманенный похотью взгляд.

– Мне охуенно, Кукла.

– Тогда сделай так, чтобы и мне было хорошо, – намекаю на продолжение сего праздника, но Саиду напоминать о таких вещах не нужно.

– Я сам знаю, как и что мне делать, – шлёпает меня по заду, заставляя пискнуть от горящего пламенем в животе желания. Оно плавится и плавит моё сознание, лишая возможности трезво мыслить. Я слепну, глохну и тупею одновременно. Я пьяна от него, как от текилы и хочу ощутить на своих губах его соль.

Он целует меня. И правда, солёными от пота губами. Вставляет член мне между ягодиц и, не входя в меня, начинает двигаться.

– Саииид… – скулю я, бесстыдно потираясь о его ствол мокрой промежностью.

– Что, Кукла? – будто, и правда, не понимает он.

– Я хочу кончить, – прошу его тихо, опасаясь быть услышанной кем-то, кто может пройти по коридору. Звукоизоляция, правда, здесь хорошая, но я тоже могу быть громкой.

– Кончить хочешь? – переспрашивает он меня, явно издеваясь.

– Очень хочу…

– Хорошо, Кукла. Так и быть, – он резко вгоняет в меня свой член, заставляет взвиться и вцепиться ногтями в его руку, которой он бережно придерживает мой живот. – Кто бы мог подумать, что беременная баба может так возбуждать.

– Покажи мне, насколько я тебя возбуждаю, – понимаю, что иду по лезвию, но ничего с собой поделать не могу.

– Тогда не проси меня остановиться, – приказывает мне Саид и плавно скользит внутри меня, протискиваясь всё глубже. Он делает это аккуратно, но уверенно, явно не собираясь позволять мне расслабляться. – Не торопись, Кукла. Мы только начали, – он расстёгивает свою рубашку, прижимает меня к обнажённой, покрытой волосами груди. Я сладко потираюсь о него, урчу, как довольная кошка.

Толчки Саида становятся чёткими, отрывистыми. Он точно знает, на какую глубину ему можно входить, а на какую – нет. Он знает моё тело не только внешне, но и изнутри.

Я стону от каждого его движения, от каждого толчка. Лежу на его груди с закрытыми глазами и жду, когда меня затрясёт от мощного оргазма. Саид знает, что мне нужно лучше меня самой. Он учащается, сильнее прижимая меня к себе одной рукой в районе груди, а второй поглаживает живот.

– Ну что, готова? – спрашивает с усмешкой в голосе.

– Да… Саид, пожалуйста, – прошу его, едва не хныча.

– Тогда полетели, Кукла, – рука с живота сползает ниже и меня подбрасывает от касания жестких пальцев о клитор. Саид разгоняет желание круговыми движениями и я кончаю, широко раскрыв рот и не в силах даже закричать. Единственное, что я могу это поддаться мощнейшим волнам удовольствия и сжать его внутри себя.

Пока кончаю, чувствую, как внутри меня выстреливает струя спермы, это всё стекает по моим бёдрам на простыни.

– Хорошо… – шепчет он мне в висок, не прекращая замедленных движений внутри.

– Хорошо, – шепчу я пересохшими губами.

Шамиль и Валерия

– Вы не представляете, какую ошибку совершили. Я вам не тупой коммерс, которых вы привыкли прессовать. За меня сядете надолго всей своей бандой.

Грешник бросил в рот жвачку, в уши вставил наушники и включил любимую классику. На мгновение прикрыл глаза, представил Королевну. Улыбнулся.

Достал нож из чехла, провёл по лезвию пальцами. Острый. То, что нужно.

Сдёрнул с головы прокурора мешок, бросил его на пол и ухмыльнулся.

– Я тебя запомню. Хана всей вашей шайке, понял?

Чтобы услышать прокурора Шамилю пришлось вытащить один наушник. Он не любит, когда кто-то прерывает музыку.

– Мне плевать, запомнишь ты меня или забудешь, как страшный кошмар. Я здесь не для того, чтобы тебя пугать. Я здесь буду тебя на куски резать. На полоски. Одна за другой, – провёл ножом по пузу прокурора, усмехнулся. – Ты всё-таки меня запомнишь. И запомнишь надолго.

– Ты от Хаджиевых, да? Скажи им, что я готов пересмотреть наши отношения, если они мне вернут мою шлюху-жену.

Шамиль продолжал жевать жвачку, ухмыльнулся.

– Ты ещё не понял? Ты будешь наказан. За то, что покусился на Хаджиеву. Я здесь, чтобы снять с тебя кожу. А твои семейные проблемы меня не парят. От слова «совсем».

– Только попробуй меня тронуть, – пропищал прокурор дёрнул цепь, в которую закованы его запястья. – Я вас всех пересажаю. На пожизненное упеку!

– Ты ничего не сделаешь. Потому что не выйдешь отсюда. Не понял ещё, что ли? Мне тебя заказали. Но сначала просили помучить. Помучить я люблю, – ловко полоснул ножом по голому пузу прокурора и тот завопил.

– Ааааа! Помогите! Кто-нибудь!

Шамиль цыкнул.

– Так дело не пойдёт. Я музыку из-за тебя не слышу. Ты не мог бы заткнуться?

Один из охранников подал рубашку, воняющую потом.

– Это его?

– Ага, – ухмыльнулся охранник, а Шамиль затолкал в рот прокурору рубашку вместо кляпа. Тот замычал.

– Вот теперь другое дело. Можем продолжать.

*****

– Шамиль ещё занят? – спросила Саида, сидящего за столом напротив. Семья была в сборе но никто не ел и не пил. В воздухе витало напряжение. – Я ему звонила, он не ответил.

– Он с прокурором.

– Ясно, – недовольно выдохнула я. Не нравилось мне всё это. С одной стороны – это правильно. Запугать прокурора так, чтобы тот от собственной тени шугался. Но с другой стороны… Эта работа не для Шама. Именно потому, что ему нравится пытать людей. Эти нотки садизма я заметила у него давно. Ему нравится чужая боль.

А мне не нравится мысль, что он кого-то пытает. Пусть даже это последняя скотина прокурор. Именно поэтому я просила отца взять Шама на работу, где ему не придётся бить морды. А потом сама же разрешила ему разобраться с прокурором. Логики в моих действиях – ноль.

– Не волнуйся. Если у Шамиля потечёт крыша, мы его быстро подлечим, – сказал уверенно Саид, а я кивнула и замолчала. Я знаю, что Шам был в дурке. У него там вечная бронь… Но я не хочу, чтобы дошло до этого. Я не хочу его терять. Снова.

Я хочу, чтобы он видел, как растут его дети, чтобы, наконец, хоть что-нибудь почувствовал… Если даже это невозможно, пусть он будет рядом такой, какой есть. Но рядом, а не в сумасшедшем доме. Я не хочу лишиться его.

– А я считаю, что это глупость. Пытками и мордобоем такие дела не решаются. Мы уже давно этим не занимаемся. Нужно было просто поговорить с ним и решить этот вопрос полюбовно. В конце концов отдать прокурору его жену. Их отношения не наше дело, – Хаджиеву-старшему всё это не нравилось. Как и мне.

– Я бы поговорил с ним, если бы это было возможно, отец, – отозвался Саид. – Но он напал на мою семью. Ни о каком мирном решении проблемы речи больше не идёт.

– Зря вы отправили туда Шамиля. От крови в нём проснётся тот Шамиль, которого мы все помним. Глупая затея, – это Марат. И я с ним согласна. Зря я отпустила Шама. Считай сама его отправила пытать человека, а теперь сижу и думаю, каким он ко мне вернётся.

Но Шамиль не вернулся. Охранник, который был с ним, сказал, что тот куда-то уехал на своей машине. Выглядел он перевозбуждённым. Занервничала и я.

Уже дома в постели набрала его номер ещё раз. Долгие гудки сменялись друг другом, но Шам не отвечал. Вернулся лишь поздно ночью, пахнущий алкоголем и дымом кальяна. Завалился рядом в одежде, притянул меня к себе.

– Я здесь, с тобой.

– Где ты был?

– Пил.

– Прости меня. Я не должна была посылать тебя туда… Я меньше всего хочу, чтобы ты пытал людей. Какими бы подонками те ни были. Пообещай, что больше не будешь этого делать. Никогда.

– Я только это и умею, Королевна. Не бойся. Кукушка у меня не съехала, как все ожидали. Я просто сделал своё дело.

Джамал и Арина

– Привет, Аринка! Как дела? – нам с Ольгой, моей новой подругой, преградил дорогу здоровенный увалень.

– Вадиим! – воскликнула Оля, становясь между мной и им. – Не смей её трогать!

– А что такое? Сладенькая-Рыженькая меня боится? Пусть сама попросит, чтобы я отстал.

– Во-первых, я не рыженькая. И уж точно не сладенькая для тебя. Отойди с дороги.

– А то что?

– А то я пожалуюсь своему мужу. Он до сих пор не знает о тебе и лучше бы не знал и дальше. Тебе же лучше, здоровее будешь.

– Ой, ой, ой! У неё муж есть! Так ты поэтому мне не даёшь? Типа не изменяешь?

Я вздохнула. С Вадимом Коротаевым мне пришлось познакомиться в начале семестра. Приставучий, омерзительный и тупой. Уверен отчего-то, что я его боюсь. На самом деле я боюсь за него. Потому что, если узнает Джамал…

– Слушай, отвали от нас, понял? – Оля встала в боевую позу. – Оставь Арину в покое и иди, куда шёл.

– Встретимся возле аудитории, – прошептал мне Вадим и пошёл дальше по коридору.

И мы встретились…

*****

– О чём опять думаешь? – Джамал тронул меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

– Да так… Ни о чём.

– Ты врешь. А я этого не люблю.

Я, и правда, врала. Не хотела ему рассказывать, ибо знала горячий нрав своего новоиспечённого мужа. С тех пор, как мы вернулись из Сейшел прошло полгода. Я поступила в ВУЗ. Не без помощи своего влиятельного мужа. И почти сразу же попала на крючок одного подонка. Тому, как оказалось чуть позже, очень нравится доставать беззащитных девушек.

Я, конечно, не беззащитная. Но я хорошо знаю буйный нрав своего мужа. Если узнает, просто убьёт Вадима. А я видеть кровь на своих руках не хочу.

Вадим почувствовал свою власть и начал доставать меня с утроенной силой. К примеру сегодня, он поставил мне подножку и я растянулась на полу у аудитории. Это вызвало у садиста смех и веселье. Уверена, дальше будет хуже.

– Я хотела тебя попросить кое о чём, – я быстро прикрыла халатом сбитую коленку, но Джамал успел заметить.

– Что это такое?

– Да упала сегодня. Прямо на входе в аудиторию.

– Так, а о чём попросить хотела?

– Дашь мне охранника? Одного. Который будет всё время за мной ходить. Я помню, ты уже предлагал, а я отказалась и устроила скандал…

– Да. Я помню, Арина. И что же изменилось?

– Один парень…

– Что за парень?

– Подожди, не торопись с выводами. Просто один придурок достаёт меня… Думаю, если бы за мной ходил охранник, это прекратилось бы.

– То есть, тебя достаёт какой-то ушлёпок, а я узнаю об этом только сейчас? Сбитые коленки – его работа?

Я замолчала, опустила взгляд вниз.

– Я боялась тебе говорить. Ты бываешь непредсказуемым…

– Боишься, что я его убью?

– И это тоже.

– Правильно. Убью. Своими же руками удавлю. Какой-то щенок трогает мою жену, а она молчит! – он психанул, отбросил айпад. – Имя его?

– Вадим Коротаев… Джамал, только не убивай. Просто поговори с ним. Я уверена, он всё поймёт и прекратит меня доставать.

– И как долго это происходит? – Джамал смотрит на меня волком.

– Почти с самого начала учёбы. Он просто придурок. Говорят, он детдомовский… Пообещай, что не станешь его убивать. Это слишком жестоко.

– Я не буду его убивать. Просто сломаю ему каждую косточку в его тельце.

– Джамал! Вот поэтому я и не хотела тебе говорить. Не нужно ничего никому ломать. Просто приставь ко мне охранника. Пожалуйста.

Муж строго зыркнул на меня, зло выдохнул.

– Поверить не могу, что ты всё это время молчала! Он лапал тебя своими руками?

– Нет.

– Не ври мне!

– Нет, Джамал! Он меня не трогал!

– А колени?!

– Поставил подножку и я упала, – меня начало потрясывать и муж это заметил.

– Успокойся, – вдруг взял меня за руку, притянул к себе. – Ты должна была сказать мне сразу.

– Ага! И нарваться на вот такую вот реакцию?

– Ты, наверное, до конца не понимаешь, чья ты жена. Ты должна, нет, обязана была сказать мне сразу. В первый же день, как только он на тебя посмотрел.

– Ну прости, я не думала, что всё так серьёзно окажется. Поначалу он казался обычным дурачком.

– А сейчас кем кажется?

– Садистом, – снова опустила глаза в пол.

Джамал выругался.

– И ты молчала?!

– Прости, – поджимаю губы я, смотрю на него виновато. Джамал снова произносит непечатное слово, хватает меня за руку.

– Ты забыла, что ты замужем? За. Мужем. Знаешь, что это значит?

– Знаю, – облизываю пересохшие от страха губы. – Но я и тебя знаю хорошо. Не вздумай его покалечить.

– Это уже я буду решать.

Я снова задумалась. А стоило ли ему говорить? Можно было просто пожаловаться декану. А теперь сиди и переживай за абсолютно чужого полудурка.

– Ради меня. Не трогай его.

– Спать давай ложись. А то я тебя трону.

Шамиль и Валерия

В квартире было непривычно тихо. Шамиль спал или делал вид, что спит, а Эльдар молча жевал свою кашу. Было страшно отчего-то. Шам вернулся другим и хоть я уже узнала – прокурор жив – с самим Шамилем происходило что-то непонятное.

Он почти не разговаривал со мной, на Эльдара и вовсе не обращал внимания. Только кривился, когда мелкий слишком шумно вёл себя. И Эльдар, будто чувствуя это, вёл себя непривычно тихо.

Я и сама искала пятый угол. Боялась греметь посудой и разговаривать, боялась вывести Шама из себя.

Как я и предполагала, он почуял кровь, как акула, и теперь хотел её как можно больше. Меня пугал такой Шамиль. Неуправляемый и непредсказуемый.

Когда в дверь позвонили, а я пошла спросить кто там, Шамиль встал, подошёл к двери и, отстранив меня, открыл.

– Добрый день. Вот всё привезли. Где устанавливать будем? – трое парней держали какую-то огромную штуковину и я отошла в сторону, когда они попёрли её во внутрь.

Штуковиной оказалась боксёрская груша. Огромная и тяжёлая. Несмотря ни на что, парни оперативно её закрепили и подвесили.

Когда они ушли, я подошла к Шаму, который снимал с груши плёнку.

– Мог бы и предупредить, что притащишь эту фиговину в нашу спальню.

– Мог бы, – лаконично ответил тот.

– Но не предупредил.

– Потому что лень было. Какие ещё вопросы? – он говорил спокойно, но где-то внутри него поднимало голову раздражение. Меньше всего я хотела его раздражать, а потому, закончив кормить сына, начала его одевать.

– Куда собралась? – Шам, наконец-то, обратил на нас внимание и оторвался от своей новой игрушки, об которую уже успел сбить костяшки.

– Мы к отцу поедем. Он хотел Эльдара увидеть.

– Я отвезу вас.

– Не надо, я сама сяду за руль. Не зря же я права получала.

– Как хочешь, – флегматично ответил Шамиль и снова ударил грушу.

– У тебя же новая игрушка. Смотри не переломай себе руки.

Он ничего не ответил, а я одела Эльдара и, взяв детскую сумку, пошла прочь из квартиры, пока мне не досталось, как той груше.

Нет, я не боялась Грешника. Едва ли он стал бы причинять нам вред. Но он был другой. Не тот Шам, в которого я влюбилась. Другой.

Король радостно раскрыл нам свои объятия и Эльдар потянул к нему руки, улыбаясь своей сногсшибательной улыбкой уже с четырьмя зубиками.

– Проходите. Стол уже накрыт. Я не завтракал, ждал вас.

– Я тоже ничего не ела, спасибо, пап.

– Ну, рассказывай. Как дела? – отец смерил меня пристальным взглядом, подвинул мне любимые с детства блинчики с творогом и изюмом.

– Дела нормально. Мммм… Какие вкусные блины, – я попыталась съехать с темы, но Король не дал.

– А как твой будущий муж? Чего сам вас не привёз? – спросил, как бы между делом, но взгляд всё такой же пристальный, внимательный.

– Я сама решила поехать, не хотела его отвлекать. К тому же он всё ещё испытывает боли во время ходьбы, я не хотела его напрягать.

– А что со свадьбой решили?

Такого вопроса от Короля я не ожидала. Думала последнее, о чём он думает – это наша с Шамилем свадьба.

– Пока ничего не понятно. Пусть он для начала выздоровеет окончательно, потом решим.

– Выздоровеет, говоришь? – отец хмыкнул. – А может у него опять крышку сорвало и ты его прикрываешь, а, дочь?

– Пап, ты о чём? – растерялась я.

– О прокуроре, которого он пытал. Говорят, тот сейчас в больнице. С него кожу живьём сдирали.

– Откуда ты… – я не договорила, уловив горькую усмешку отца. Конечно же, Король всё знает. Не может не знать.

– Ты думаешь, что я идиот, которого можно за нос водить? Рассказывай, что там с ним, пока я не отправил в ваше уютное гнёздышко бравых ребят-санитаров.

Я опустила взгляд, устыдившись перед отцом за свою ложь.

– Всё нормально с ним, пап. Прокурор тот сам нарвался. Он угрожал Наде Хаджиевой и пытался посадить Саида. В общем… Это не моё дело. Не наше с тобой. Это их, семейное.

– А мне помнится, ты тоже собиралась стать частью их семьи. Передумала?

– Скажем так, пока отложила эту идею до лучших времён, – наигранно улыбнулась я.

Король вздохнул.

– Значит, всё-таки крышку сорвало.

– Не так чтобы очень… На нас с Эльдаром не бросается и то хорошо. Сегодня грушу боксёрскую себе заказал. Наверное, снова в форму прийти решил.

– Пообещай мне, что как только что-то пойдёт не так, ты не будешь пытаться ему помочь, а сразу же поедешь с ребёнком ко мне.

– Обещаю, пап. Не волнуйся, всё будет хорошо, – обещала я отцу, хотя сама в свои слова верила с трудом. С Шамом что-то явно не так, а я покрываю его. И кто знает, может этим совершаю страшную ошибку. – А знаешь что? Я оставлю у тебя Эльдара на пару дней. Чтобы ты не волновался. Вызовешь няньку, проведёшь время с внуком. Что скажешь?

– Да, это хорошая идея, – тут же кивнул отец. – Лучшее, что ты могла бы придумать своей черепушкой.

– Ну, пап.

– Да ясно всё! – махнул он рукой, улыбнулся притихшему Эльдарчику. – Ну-ка иди к деду. Никогда не угадаешь, что я меня есть для тебя.

Эльдар встал на ножки и неустойчивой походкой заковылял к Королю.

Саид и Надя

– Поздравляю вас с дочкой, – медсестра вручила ему конверт с крохой, и Саид заулыбался.

– Привет, принцесса, – поздоровался с малюткой, а у нас со свекровью увлажнились глаза.

– Дайте мне посмотреть на неё, – попросила София, и Саид показал малышку. – Какая маленькая. Совсем крошка. И так на папу похожа, – свекровь заплакала, а я приобняла её.

– Покажите мне сестличку! – громко потребовала Алана и на неё все зашикали. – Что?

– Посмотри, – Саид опустил сверточек на уровень лица Аланы, показал ей сестрёнку. Малышка смешно поморщилась, а Алана нежно и по-детски трогательно, выпятила грудь.

– Она такая маленькая. Но это ничего. Я буду её защищать, – серьёзно заявила дочь, в толпе пронеслись смешки. Одна я знала, что дочь говорит серьёзно.

– Как ты, милая? – уже в машине спросила меня свекровь, а я устало улыбнулась.

– Как выжатый лимон.

– Ничего, я тебя травками быстро в строй верну. Тебе главное сейчас побольше отдыхать.

Я улыбнулась свекрови, взглянула на Саида, который не отводил взгляда от малышки.

– Он так счастлив. Несмотря на то, что хотел мальчика.

– Саид будет любить кого угодно. Он очень привязан к вам. Семья для него главное.

Я откинулась на спинку сидения, закрыла глаза. И тут же резко их открыла.

Я в клинике. Знакомый потолок и почти белые стены. Рядом стоит кювез, но он пуст. Я вздрагиваю от дурной мысли, что дочку украли и нажимаю на кнопку вызова медсестры.

В палату тут же забегает молоденькая медсестричка, смотрит на меня округлившимися глазами.

– Вы пришли в себя? Я сейчас… Позову врача! – и убегает, хлопнув дверью, которая тут же снова открывается и в палату врывается Саид.

– Как ты? – его первые слова после родов, а я прочищаю горло, чтобы спросить, где наша дочь.

– Где… Где она?

– Спит. Я только что оттуда. Её тебе принесут, как проснётся.

– Мне мама твоя снилась. И ты… Ты держал её на руках, пытаюсь сесть, но Саид не позволяет мне подниматься.

– Нельзя, Кукла. Роды были слишком тяжёлыми. Пока лежи.

– Ладно, – сдаюсь я, падаю обратно на подушку. – Пусть её принесут скорее. Я хочу её увидеть. Во сне она была такой симпатяжкой, – улыбаюсь.

– В реале ещё красивее, – улыбается Саид, а мне отчего-то кажется, что он что-то скрывает. Что? Почему мне кажется, что он неискренен?

*****

Устало наблюдаю, как Грешник месит грушу, воткнув в уши наушники и сжав челюсти.

Его тело не восстанавливается так скоро, как ему хотелось бы, и он от этого бесится и истязает себя до седьмого пота.

Я не мешаю ему сгонять дурь, но честно, уже устала за этим наблюдать. Мой живот уже лезет на нос, а сын несколько месяцев живёт у деда. А я всё жду, когда Шамиль очухается и вспомнит о нас.

Это сложно. И больно. Мне очень больно видеть его таким. Будто в нём не осталось для меня сил.

– Закажем что-нибудь поесть? Мне не хочется стоять у плиты, – спрашиваю его, а потом вспоминаю, что он в наушниках.

Вздыхаю, подхожу к нему сбоку и вытаскиваю один наушник.

– Что? – тут же останавливается он, смотрит на меня, как на мебель. Причём надоевшую мебель.

– Есть хочешь? Что заказать?

– Хочу тебя в собственном соку, – прекращает молотить грушу, забирает у меня наушник.

– Срок уже большой… Врач сказал нельзя.

– Ясно, – отвечает он без особого интереса.

– А Эльдара ты не хочешь увидеть? Может съездим к отцу? Заодно насчёт работы поговорите, – осторожно прощупываю почву, но лучше бы я этого не делала.

– А кто сказал, что я пойду впахивать на твоего папашу? Это ты себе что-то там придумала и радуешься, как дитя малое. А у меня ты спросить забыла, наверное. Да? – смотрит на меня так строго, что я захлопываю рот и не знаю, что ему сказать.

– Я думала, ты хочешь быть с нами. Вот и договорилась с отцом. Но теперь вижу, что мы с Эльдаром тебе не нужны. Тебе и с грушей наедине неплохо. А ещё у меня скоро родится второй ребёнок. И уж прости меня, дорогой, но я не могу не думать о будущем своих детей. Это тебе пытки вместо хлеба подавай, а у меня интересы другие.

– Интересы у тебя другие? Ну и пошла ты со своими интересами, – усмехается зло, вставляет наушник и продолжает молотить грушу.

Я обиженно смотрю на него добрых пять минут, но Грешник больше меня не замечает. Я неспеша одеваюсь, беру машину и уезжаю к Королю. Вот и наигрались в семью.

Саид и Надя

После сытного обеда я почувствовала себя лучше и протянула руку Саиду. Он почти не отходил от меня за исключением редких моментов. Пару раз забегала свекровь, принесла мне суп и чай на травах. Прибегала Аланка с няней, нашумела и убежала. Для нее мама в больнице – это просто такая игра. Её придумал Саид, чтобы не пугать ребёнка.

– Ну, где она там? По-моему, уже пора кормить. У меня полная грудь молока, – я начинаю нервничать, и Саид это замечает. Приближает ко мне своё лицо, мягко целует в губы.

– Я кое-что скажу, ты только не волнуйся, ладно?

– Что с ней? – тут же подхватываюсь я, но Саид укладывает меня обратно силой.

– Она немного… маловата. Плохо развита. Врач сказал, что такое случается…

У меня рябь перед глазами и катастрофически не хватает воздуха.

– Я хочу видеть свою дочь! Немедленно!

– Я провожу тебя к ней сразу же, как только тебе разрешат вставать.

– Нахрен разрешение! Где моя дочь?

– С ней всё в порядке. Она в капсуле. Как только врач разрешит, я отведу тебя к ней. Но это ещё не всё, Надь, – Хаджиев вздыхает, проводит рукой по своим волосам.

– Что ещё?

– У нас не будет третьего ребёнка. Роды были слишком сложные и… – он поджимает свои губы, а мои начинают дрожать.

– Нет, не говори этого.

– Не буду. И ты не думай об этом. На самом деле у нас и так много всего. Много любви, есть дети… Не огорчайся по этому поводу, ладно?

Я киваю, но слёзы уже скатываются по щекам и мне так больно за грудной клеткой, что хочется выть волчицей.

– Перестань, – Саид строго смотрит на меня, морщится. – Так и знал, что не нужно тебе говорить. А не сказать не мог. Просто забей на всё, ладно? Мы же вместе. У нас двое детей. Нам есть о чём и о ком волноваться.

Я понимаю, что он прав, но боль никак не уходит. Меня почти ломает это известие.

– Я хочу увидеть её, Саид. Можно мне хотя бы одним глазочком посмотреть? Я должна знать, что с ней все в порядке.

Он вздыхает, явно недоволен моей просьбой, сжимает челюсти. А потом выдыхает и откинув одеяло, берёт меня на руки.

Молча толкает плечом дверь, проносит меня мимо обалдевших и тут же опустивших взгляды охранников.

Несёт дальше по коридору, останавливается у стекла, за которым лежат детки. Их так много, что разбегаются глаза. Саид ставит меня на ноги, крепко прижимает к себе.

– Вон там в углу. Самая маленькая, видишь?

Я прижимаю руку к груди, со стоном выдыхаю. Она действительно очень крошечная. Маленькая, как кнопка. А мордашка… какое же милое у нее личико.

– Она на тебя похожа. Просто как две капли воды, – улыбается Саид, а я, не выдержав, всхлипываю.

Шамиль и Валерия

Он догоняет меня на скоростной трассе, заезжает вперёд и резко тормозит, преграждая мне путь. Я едва не врезаюсь в него, но успеваю вовремя затормозить.

– Куда намылилась, я тебя отпускал?! – орёт он, идя ко мне. Я щёлкаю кнопкой, включая сразу все замки. Мне отчего-то страшно видеть его таким.

– Открой! – стукнув по окну, упирается в крышу машины. – Иначе я выбью его!

Я слегка приоткрываю окно, оставляю узенькую щелочку.

– Ты меня пугаешь, Шам, – произношу негромко, но он слышит.

– Открой дверь.

– Нет, – мотаю головой.

– Да, Королевна. Да. Открывай. Не заставляй пугать тебя ещё больше.

Его взгляд безумен и меня это действительно пугает.

– Открывай дверь, – повторяет с нажимом, и я, словно под гипнозом, щёлкаю кнопкой. Он не ломится, ждёт пока я открою сама. Не сводит с меня взгляда.

Я открываю дверь и выхожу на улицу. Довольно большой живот мешает двигаться, и я понимаю, что в случае чего не смогу сбежать или защитить себя.

– Только не трогай меня, – прошу его дрожащим голосом.

– Я хоть раз тебя бил?

Я молчу.

– Отвечай. Бил?

– Нет.

– Тогда какого хера ты строишь из себя жертву?

– Просто отпусти меня, – прошу его по-хорошему, потому что я, блин, беременна и мне действительно страшно.

– Куда, Королевна? Куда ты от меня бежишь? – упирается руками в машину по обе стороны от меня, загнав в ловушку.

– Я просто уезжаю к отцу и сыну.

– Он и мой сын тоже.

– Как хорошо, что ты наконец вспомнил об этом! – я тут же вскипаю, как чайник. – Сына ты не видел уже несколько месяцев и тебя это не парило. Так что случилось сейчас? Любимая игрушка удирает? Я не игрушка, Шам. Я живой человек, которому нужно внимание и человеческие отношения! Меня достали твои наушники и груша, которую ты молотишь днем и ночью! Я мать твоих детей, слепой ты идиот! – Как следует прокричавшись, выдыхаю.

– Ты никуда не поедешь. Чуть позже заберём сына. А пока садись и разворачивайся домой, – он говорит спокойно, но я вижу, как его трясёт. С Шамилем далеко не всё в порядке. С ним всё плохо.

– Тебе ведь плохо. Я вижу это, Шам. И с каждым днем тебе всё хуже. Груша и наушники не помогают. А мне скоро рожать… У нас будет ещё один маленький ребенок. Ты не выдержишь, ты сорвешься. Уже сорвался. Я соглашусь вернуться домой только при одном условии. Ты сегодня же ляжешь в клинику. Я нашла хорошую… Не смотри на меня так. Я не пытаюсь избавиться от тебя и не бегу как крыса с корабля. Я просто хочу, чтобы ты успокоился. Тебе это нужно. Ты ведь даже не спишь толком. Ты ещё не очухался от ранения, а уже изводишь своё тело. Я знаю, что ты боишься, Шамиль. Знаю, чего ты боишься. Ты боишься вновь быть отвергнутым. Именно поэтому ты сейчас здесь. Ты боишься, что я уйду навсегда. И это хорошо, что ты наконец можешь чувствовать. Неважно что. Чувства есть и это прекрасно. Я дам тебе ещё один шанс… Но ты сейчас же поедешь со мной в клинику. Слышишь меня? Сейчас же.

Джамал и Арина

– Куда это Вадим Коротаев подевался? – во время первой пары спрашиваю у Оли. Та пожимает плечами, открывает свой конспект. А у меня неприятно под ложечкой сосет. Вадима не видно уже второй день. И у меня появились смутные сомнения… – Оль, я, по-моему, совершила глупость.

Ольга поднимает на меня вопросительный взгляд.

– Что ты сделала?

– Я рассказала мужу. О Вадиме.

– Ну и правильно сделала. Считаю, надо было раньше рассказать.

– Мой муж… он… Очень вспыльчивый. И мне кажется, что Вадима нет второй день неслучайно.

– Арин, ты слишком добрая. Даже если Вадим получил по роже – он заслужил.

– Я другого боюсь… Джамал мог его убить, – последнее слово произношу шёпотом.

Оля смотрит на меня огромными глазами.

– Ты сейчас пошутила?

– Нет. Я сейчас серьёзно. Джамал может убить, – вспоминаю о том его признании, как он избавился от убийцы своего отца и мне становится не по себе.

Оля поджимает губы.

– А ты спроси у него. У своего мужа. Или боишься?

– Если честно, то да. Боюсь. Не Джамала, а того, что он мог сделать с Вадимом.

Оля подсаживается ближе, двигает к себе конспекты.

– А по-моему ты раздуваешь из мухи слона. Уверена, с Вадимом всё в порядке.

А я вот не уверена… Но Оле больше ничего не говорю. Может я, и правда, раздуваю проблему, которой нет. Вечером спрошу у Джамала лично. Он не станет мне врать.

А после пар за мной заезжает сам Джамал. Отпускает моего водителя, открывает дверь своей машины.

– Прыгай, – это мне.

Я залезаю в машину, где пахнет кожей и его, Джамала, парфюмом, глубоко вдыхаю этот запах.

Джамал тоже садится в машину, заводит её и мы трогаемся с места.

Я нервно потираю руки, кусаю губы. Не знаю, как у него спросить. Да и стоит ли спрашивать? С Вадимом скорее всего всё в порядке, просто прогуливает пары. Это не впервые. И чего я так пекусь о том, кто постоянно надо мной издевается?

– Вадим не пришёл на пары. Ни вчера, ни сегодня… А ты лично забираешь меня домой.

– Наводит на мысли? – спокойно спрашивает Джамал. А меня будто кипятком ошпарили.

– Если честно, то да, наводит. Скажи честно…

– Я его не убивал.

Выдох и тёплая улыбка. Не убивал. А я, как дура, второй день об этом думаю.

– Но он в больнице.

На этот раз меня окатывает холодом.

– Что ты сделал?

– Я? Ничего. Просто отдал приказ.

– Ясно, – поджимаю губы.

– Ну ты же не думала, что ему сойдёт с рук?

– Я хотела в это верить.

– Он легко отделался. Всего несколько ребер сломано. Скоро опять за девками бегать будет. Только к тебе больше не подойдёт.

– Ясно, – вздыхаю. – Ты всё равно поступил по-своему.

– Разумеется.

– Спасибо, что не убил, – благодарю его вполне искренне, на что Джамал усмехается.

– Так вот оно что? Переживала за этого ушлёпка?

– Да. Я боялась, что ты его убил.

– Зачем мне пачкать руки о такое дерьмо?

Вздыхаю.

– А ты скор на расправу.

– Есть такое. Считаю, нечего тянуть. Если кто-то нарвался, то он должен ответить. Немедленно.

– Я тебя боюсь, – выдыхаю с грустью.

– И не зря боишься. Узнаю ещё раз, что к тебе кто-то приставал и ты промолчала – пеняй на себя.

Я вздыхаю.

– Такого больше не повторится.

– Верю и надеюсь.

У дома замечаем машину такси, что уже уезжает. Джамал хмурится.

– Ты ждёшь гостей?

– Нет, ты же знаешь. Мне некого ждать, кроме отчима, а он на такси не ездит.

В доме нас первым делом встречает Амир. И тётка Алия с высокой, красивой девушкой.

– Знакомьтесь, это Аманат, дочь моей подруги. А это Джамал, мой дорогой племянник. Амир, которого ты уже знаешь – его сын. И жена Джамала… Арина, – моё имя тётка произносит недовольным тоном. Аманат скромно опускает глаза в пол. Она в хиджабе и длинном, красивом платье. Ну просто принцесса. Только вот что эта принцесса делает у нас дома? Это вопрос. Я вопросительно смотрю на Джамала, но тот, похоже, удивлён не меньше моего.

– Тётя Алия. Какая встреча. Почему не предупредила, что приедешь? – прямо спрашивает Джамал, а я не отрываю взгляда от Аманат. Красивая девушка с красивым именем. Дочь какой-то там подруги. Что она делает здесь с тёткой Алией?

– Не хотела отвлекать тебя от важных дел. Мы и сами нормально добрались. Я привезла Аманат, чтобы познакомить с тобой. Она станет твоей второй женой.

Джамал и Арина

– Прости, что? – Джамал недоверчиво усмехается, смотрит на тётку, как на сумасшедшую. А она и есть сумасшедшая. Её бы в дурку на пару лет.

– Когда-то давно твой отец договорился с отцом Аманат о вашем браке. Только нужно было дождаться пока Аманат повзрослеет. Ты об этом разве не знал?

Джамал становится серьёзным, задумчивым.

– Мой отец наделал немало ошибок. Но его больше нет. Есть я. Я глава нашей семьи, и только я решаю подобные вопросы. Раз Аманат обещали мне, я найду ей мужа и выдам замуж. У меня же есть жена, тетя Алия. И большего мне не нужно.

Я тихо выдохнула и мысленно укорила себя за дурные мысли. Конечно же, он не станет брать вторую жену. Джамал не такой.

– Но ведь есть договорённость! Аманат была обещана тебе и за другого её отец не согласится её выдать! – горячо возразила тётка. – А если ты откажешься от Аманат, то её не примут родители. Её растили для тебя, Джамал! Не обижай девочку!

Джамал раздражённо выдохнул, бросил быстрый взгляд на меня.

– У меня большой дом. Располагайтесь. Потом всё решим, а сейчас я тороплюсь по делам. Арина вам всё здесь покажет. И на будущее, тётя Алия, не решай за меня такие важные вопросы. Я сам в состоянии выбрать себе спутницу, – коротко отчитав зловредную тётку, Джамал развернулся, чтобы уйти, но потом повернулся ко мне и поцеловал в щеку.

– Не скучай. Я буду вечером.

Да куда уж тут скучать?

Я злобно зыркнула на тётку Алию. Та ответила мне тем же.

– До вечера, любимый, – пропела я Джамалу, а тётка скривилась, будто съела лимон. Аманат всё так же стояла с опущенным взглядом и как только Джамал скрылся из виду, подняла на меня глаза. Они были полны слёз. Ну замечательно! Только этого мне и не хватало.

– Не реви. Всё решится! – шикнула на неё тётка и что-то добавила на своём языке. Что-то, чего я не поняла, но уверена, что касается меня напрямую.

– Да, всё решится. Джамал со всем разберётся, – улыбнулась из последних сил я, на что тетка запыхтела, как самовар.

– И это всё, что ты можешь сказать нам? Хотя бы кофе угостила. Мы с дороги, уставшие и замученные. Где в этом доме есть угол для меня, единственной родственницы Джамала?

– Конечно же, я покажу комнаты, – выдавила из себя я. – Вы мне рта раскрыть не дали.

– А ты поменьше свой рот открывай. Особенно на меня. Лучше покорми бедную девочку. От неё только что отказался жених!

Аманат всхлипнула и снова уставилась себе в ноги. Я вздохнула.

– Джамал не жених. Он уже муж. Мой муж. И вы не подвинете меня, как ни старайтесь. А теперь идите за мной. На кухню. Я сделаю сэндвичи. Перекусите, пока еду из ресторана довезут, – я старалась звучать уверенно и спокойно. Она не выведет меня из себя, как бы не старалась. Да и перед Джамалом я не уроню себя лицом в грязь. Он ожидает от меня понимания и поддержку и я ему их дам.

*****

Шамиль и Валерия

Я сидела за столом, бесцельно ковыряясь в своей тарелке. Рядом хулиганил Эльдар на своём стульчике, а Король ловил куски хлеба, которые летели в него из рук любимого внука.

– Ты опять ничего не ешь? – нахмурился отец, глядя на мои бесполезные попытки что-нибудь в себя затолкать.

– Аппетита нет.

– Опять о нём думаешь?

– Думаю.

– А он того стоит? Он отказался лечь в клинику. Заперся у себя в квартире и наплевал на тебя и на своих же детей.

– Я должна была уговорить его. Ему нужна помощь.

– Хорошая оплеуха ему нужна, а не помощь. Нашла о ком волноваться.

– Пап, – поднимаю на него глаза, умоляя замолчать.

– Я много лет папа. И знаешь, ещё ни разу не предал тебя. А твой женишок? Сколько дней он не видел Эльдара? И что, хоть раз поинтересовался им?

Король говорил верно. Но сравнивать больного человека со здоровым – как минимум не этично.

– Ему нужна медицинская помощь. А Эльдара он любит. Я знаю, что он нас любит. Только по-своему… Иначе, чем ты или я. Он в этом не виноват. Его сделали таким одиночество и голод. Равнодушие и злобные люди. Он не выбирал себе диссоциальное расстройство личности. Но теперь он такой. И это не изменить. Тот прокурор, которого он пытал… Всё стало хуже после этого. Его родственники сваливают на него всю грязную работу. Прокурор стал триггером.

– И что ты теперь думаешь делать с этим триггернутым? – Король недобро усмехается.

– Я не знаю, пап, – беру разгулявшегося Эльдара на руки и они тянутся меня обнимать. Крепко прижимаю сына к себе.

– Мама, я не хоцю кусать, – выдаёт мой неразговорчивый сын, и я улыбаюсь сквозь слёзы.

– Не хочешь, не ешь.

– Ты гляди, разговорился как, – удивляется отец.

– Когда-то Шамиль был таким же. Обычным ребёнком. Но люди его не принимали и не жалели. Чёрствость и равнодушие – вот виновники того, что Шам теперь такой.

– Тогда у меня есть предложение, – немного подумав, произносит отец.

Я невольно напрягаюсь, понимая, что миндальничать с Шамом Король не будет.

– Какое?

– Заломать его силой и привязать к койке. Пока подлечится, немного придёт в себя. Другого выхода я не вижу. Могу выдать тебе бравых ребят, которые его спеленают, как дитё малое.

Я опускаю взгляд на Эльдара. Тот играется с моими волосами, запутываясь в них пухлыми пальчиками.

– А я имею на это право? Он ведь отказался от клиники. Сидит там со своей грушей и наушниками…

– Если не ты, то кто? Его родственникам на него плевать, – ещё один укол в сердце и оно наполняется сочувствием к Шаму. Он нужен мне. И пусть только мне, но я не стану принуждать его к лечению. Пусть решится сам.

– Нет, пап. Я не буду его принуждать. Он сам решит, что ему важнее.

– Что ж, как хочешь. Я предложил единственный здравый вариант. Уверен, если бы он был нужен своим родственникам, то они бы именно так и сделали.

Саид и Надя

– Ты почти ничего не съела. Так дело не пойдёт. У тебя пропадёт молоко. Да и силы тебе нужны.

– Да, я знаю, – с благодарностью улыбнулась свекрови, а та налила мне из термоса свой травяной чай.

– Вот, выпей немного. Сразу почувствуешь прилив сил.

Я вздохнула, силясь влить в себя хотя бы глоток чая. Но вдруг рука с чашкой дрогнула, и я едва не вылила на себя горячий чай. Вернее, я пролила, но Саид подставил свои руки.

– Ты обжегся? – испугалась я, на что он улыбнулся и вытер руки полотенцем.

– Всё нормально. Тебе ещё рано вставать. Ты слаба. Ложись в постель, – он приподнял одеяло, заставляя меня лечь.

– А что там дома? – спросила я Саида, и тот усмехнулся.

– Всё держится на Алане. Она строит нянек и деда. Вьёт из них верёвки.

Я улыбнулась. Моя доченька такая.

– Я пойду, принесу тебе суп, – вдруг вскочила свекровь и умчалась из палаты.

– Твоя мама слишком обо мне заботится.

– Она такая. Это не изменить, – улыбнулся мне муж.

– Саид?

– Ммм?

– То, что я не смогу родить тебе сына…

– Надь, не начинай. Я даже слушать этого не хочу. У меня есть две дочери. Не будет сына, есть они. Остальное не важно.

– Я просто хотела сказать, что если вдруг ты кого-то встретишь, и эта женщина сможет подарить тебе сына, то я буду не против. Я пойму. Только не обманывай меня. Скажи сразу и я отойду в сторону.

– Что ты несёшь?! – тут же взорвался Саид, швыряя в меня полотенцем. Я опустила взгляд, чтобы он не увидел моих слёз. – Врач не сказал, что ты теперь бесплодна на сто процентов. Он сказал, что вряд ли забеременеешь ещё. Это не одно и то же.

– Это то же самое, только чуть осторожнее.

– Мне не нужны дети от других женщин. Я не собираюсь тебя предавать. И мы закроем эту тему раз и навсегда. Я больше не хочу слышать от тебя подобное. Ты меня поняла? – поймал меня за подбородок, заглянул в лицо. – Не слышу.

– Я поняла, – растягиваю губы в вымученной улыбке.

– Вот и отлично. А теперь поспи. Тебе нужно больше отдыхать.

– Я не хочу отдыхать, я хочу к младшенькой, – улыбнулась, вспоминая маленький сверточек, которого утром мне дали покормить. – Она такая сладкая, – на глаза снова навернулись слезы.

– Ладно, пошли посмотрим на неё. Аккуратнее, – Саид подал мне руку, помогая встать. Я все ещё чувствовала себя слабой.

– Как назовём её?

– Алану я называл, теперь твоя очередь.

Я задумалась.

– Азмани?

Саид улыбнулся, чмокнул меня в лоб.

– Неплохо. Мне нравится.

Мне снова дали её подержать. Такую крошечную, но усердно идущую на поправку. Материнское молоко творит чудеса.

– Азмани, – повторила я, и малышка зачавкала маленькими губками. – Она на тебя похожа.

– Разумеется, – с гордостью проговорил Саид.

Медсестра разрешила мне взять малышку в палату, чтобы покормить. И мы пошли.

– Как твои дела? – спросила я Саида, пока он с жадностью наблюдал, как кушает Азмани. – Я имею в виду с полицией. Всё решилось?

– Пока заморозили дело, скажем так. У ментов помимо меня дел хватает. Всё будет хорошо, замнётся. Ты думай о себе и Азмани.

– А как Марат со Снежей и Валид с Шахидат? Кстати, как там дела у Леры с Шамилем?

Саид пожал плечами.

– Все заняты своими делами. Шамиль с Лерой расстались. Она у своего отца. Тоже скоро родит. Валид с Шахидат снова собираются в Европу, им здесь скучно. А Марат со Снежаной и детьми вернулись к себе.

– Шамиль с Лерой расстались? Почему?

– У моего братца снова крыша протекла. Отец сегодня поедет к нему, хочет узнать, как у того дела. Но что-то мне подсказывает, что без дурки здесь не обойтись. Он заперся у себя в квартире, никуда не выходит. Мне кажется, его опять несёт.

– Ты бы проведал его. Мало ли…

– У меня есть дела поважнее. К примеру, вы, – кивнул на Азмани, которая смачно причмокивала губками, обхватив ими сосок.

– Ты не обязан жить в клинике. Врач сказал, что как только малышка наберёт вес, нас выпишут.

– Я не обязан, я хочу быть рядом с вами. Разницу чувствуешь?

Я улыбнулась, глядя на Саида. Мне повезло с мужем.

*****

Шамиль

Стук в дверь заставил поморщиться. Он никого не ждал. Стук повторился и Шамиль с раздражением вытащил наушники. Стук стал громче.

– Какого хера? – пошёл к двери, прикидывая кто это может быть. У Леры есть ключи, да и не придёт она. Он чётко дал понять, что ей лучше пожить у Короля.

За дверью стоял отец. Тут же окинул его придирчивым взглядом, заставляя выровняться, шагнул в квартиру.

– Как дела, Шамиль?

Грешник усмехнулся. Никогда сыном его не называет. В отличии от того же Саида или Марата.

Закрыл дверь перед носом у безопасников Хаджиева-старшего.

– Дела нормально. А что? Есть работа? Я готов.

– Ты не торопись так, Шамиль. Поработать всегда успеешь. Работа никуда не денется. Я пришёл узнать, как у тебя дела.

– Нормально дела. А что?

– Я слышал, Лера уехала к отцу?

– Да. Уехала погостить.

– Погостить? Или ты её заставил?

– Я заставил. Какая разница?

– Разница большая. Нам нужен ваш с Валерией брак. У тебя скоро родится второй ребёнок, а вы до сих пор не женаты.

Грешник нахмурился.

– Это всё?

– Нет, не всё. Как ты себя чувствуешь, Шамиль? Может тебе стоит немного подлечиться?

– Ты с Лерой, что ли, говорил?

– Пока нет. Не говорил. Но вижу, что поговорить есть о чём, – Хаджиев-старший обошёл Шамиля прошёл в комнату, окинул взглядом грушу. – Зло на ней сгоняешь?

– Да.

– И как? Помогает?

– Нет, – ответил честно.

Ему, и правда, ничего не помогало. А он перепробовал почти всё. Алкоголь, наркотики, грушу опять же. Ничего не даёт длительного эффекта. Только кулаки постоянно чешутся. Хорошо, что Королевна ушла. Ей этого видеть не надо.

– Тогда поехали в клинику.

– Я не поеду в дурку. Я там уже был, – упрямо возразил отцу, на что тот поморщился и присел на диван.

– Тебе придётся, Шамиль. Иначе отправлю тебя в клинику скованного по рукам и ногам. Выбирай.

– Ты выбора не оставляешь.

– Я действую тебе во благо, Шамиль. Доверься мне. Я хочу исправить свои ошибки. И вернуть тебе то, чего ты был лишён в детстве.

– Поздновато, не находишь? – спросил зло, сжимая кулаки.

– Может и так. Мои ошибки уже не исправить. Но твои ещё можно. Ты скоро во второй раз станешь отцом. Неужели ты не хочешь их увидеть? – старик знал куда бить.

– Не хочу.

– Врёшь. Хочешь. Просто боишься себе в этом признаться. Ну так что? Ты едешь со мной сам или я зову охрану?

Джамал и Арина

– Да уж… ну и хозяйка, – тётка Алия поморщилась, глядя на ресторанную еду. – Что, даже готовить не научилась? И Джамал так спокойно к этому относится? Аманат, ты видишь? Это же позор какой-то.

Я медленно вдохнула и выдохнула. Главное, не сорваться. Не реагировать на её шпильки.

Я опустила глаза в свою тарелку, едва не плача.

– А чем тебя не устраивает эта еда? Её готовил шеф-повар моего ресторана, – вступился за меня Джамал. – А Арина не прислуга. Она умеет готовить, но не делает этого, потому что я не позволяю. Надеюсь, этот вопрос мы закрыли, тётя Алия.

Я поджала губы, взглянула на зловредную тётку.

– Специально для вас что-нибудь приготовлю завтра, – ответила тётке, на что та замахала пухлыми руками.

– Нет-нет, спасибо! Я лучше ресторанную еду буду есть. А то ещё отравлюсь.

Я скрипнула зубами от злости. С удовольствием отравила бы её. Гадина такая.

– Тётя Алия, хватит. Мы закрыли эту тему. Я не люблю повторяться.

– Ты стал другим, – запричитала тётка, неодобрительно качая головой. – Гибель отца тебя изменила не в лучшую сторону. Знал бы мой брат, на ком ты женишься… Он бы никогда этого не допустил.

– Извините, я плохо себя чувствую. Пойду отдохну. До завтра, – я вскочила из-за стола, не выдержав тех помоев, что лила на мою голову тётка Алия.

– Посмотрите на неё! Она устала, отдыхать идёт! А со стола кто убирать будет?

– Ты, тётя Алия. Или пусть это сделает Аманат, раз уж ты её сюда привезла, – послышался стальной голос Джамала и я сбежала из кухни, толкнув ногой дверь. Как же я ненавижу эту злобную фурию. Как это выдержать?

В комнате я села на пуфик перед зеркалом и разревелась, как маленькая девочка. Аманат эта ещё… мало того, что тётка унижает меня при ней, так ещё и желает выдать замуж за Джамала. А я со второй женой не соглашусь. Ни за что.

– Как ты? – в комнату вошёл Джамал, а я вздрогнула от неожиданности. Он тоже не доел?

– Зря ты ушёл. Теперь она скажет, что ты бегаешь за мной.

– Пусть говорит. А я спросил, как ты.

– Нормально, – шмыгнула я красным носом, уставилась на себя в зеркало. Джамал приблизился сзади, чуть наклонился и положил руки мне на плечи. Сжал, а я зажмурилась от приятных ощущений. После тёткиных помоев его касания, как мед после ведра дёгтя.

– Она тебя специально выводит. А ты реагируешь. Просто забей на неё. Я не могу её выгнать, раз она привезла эту девчонку. Мне нужно выдать её замуж за кого-то из своих. Понимаешь? Таковы наши законы и порядки. Не мне их менять. В противном случае жениться на Аманат должен буду я. Отец не слишком заботился о моём будущем. Вернее, он заботился, но как-то по-своему. Понимаешь?

– Понимаю, – проворчала я, смахивая злые слёзы. – Но твоя тётя… Она меня унижает. А я не привыкла, чтобы об меня ноги вытирали.

– Просто не реагируй. Считай, что она в маразме.

Я нервно засмеялась и Джамал тоже улыбнулся.

– Она точно в маразме.

– Вот видишь. Это просто. Я не хочу, чтобы ты страдала. Просто помни, что хозяйка в этом доме – ты, а не она. Она всего лишь гость.

– Незваный гость, – заметила я.

– Придётся немного потерпеть.

Я вздохнула.

– Как скажешь.

*****

Шамиль и Валерия

Хаджиев-старший приехал без предупреждения. Охранники отца расступились и во двор вошли Саид-старший и Марат. Я сглотнула вязкую слюну, сжала руки в кулаки. Стало страшно.

– Что-то с Шамилем случилось, – прошептала, едва не теряя сознание от ужаса.

– Нет, мне такого счастья не будет, – проворчал Король, забирая из переноски Эльдара.

– Добрый день, – поздоровался Хаджиев-старший и Король поднялся с внуком на руках. Отцы пожали друг другу руки и Хаджиев принял из рук моего отца Эльдара. – Ну привет, внучок. Как ты? – спросил его, словно взрослого, на что Эльдар заулыбался своими красивыми зубками.

– Холосо, – проговорил стеснительно, опуская взгляд вниз. Мой розовощекий малыш.

– Я рад, что у тебя всё хорошо.

– Присаживайтесь. Так понимаю, разговор будет долгим и серьёзным, – сказал Король, возвращаясь на своё место.

Беседка большая, поместила даже таких огромных мужчин. Я и Эльдар среди них, как насекомые.

– Что-то с Шамилем? – не выдержала я, заглядывая гостям в лица. Меня потряхивало.

– С Шамилем всё будет хорошо. Он сейчас на лечении… – Хаджиев-старший поднял на меня взгляд, полный надежды. – Было бы хорошо, если бы ты его проведала. Я, собственно, за этим и пришёл. Шамиль в клинике. Он понял, что ему нужна помощь.

– Вот как? Но он отказался от помощи, когда я ему предлагала обратиться в клинику.

– Я оказался более убедительным, – усмехнулся Саид. – А вернее мои охранники. Думаю, Шамиль за это только спасибо скажет.

– Что ж, это хорошая новость. А он… Шамиль сам хочет меня видеть?

– Разумеется. Иначе я бы не пришёл. Валерия, ты ждёшь ребёнка и это будет уже второй. Вам пора бы заключить никах. У нас не принято жить вместе просто так. Нужно заключить брак. Иначе никак.

– Это если ты сама захочешь, – поддержал меня Король. – Против твоей воли никаких браков не будет.

Я вздохнула, кивнула.

– Я поняла. Мне бы хотелось увидеть Шамиля прямо сейчас. Это возможно?

– Естественно. Мой водитель тебя отвезёт. А мы с твоим отцом пока поговорим о свадьбе.

Я взглянула на Короля, а отец мне кивнул. Мол, всё нормально. Я забрала из рук Саида своего сына, пошла к охранникам.

Шамиль смотрел в потолок, лежа на кушетке. Рядом с его руками ремни, но сейчас они его не сковывали. Шам опустил взгляд на меня, на какое-то время завис.

– Привет…

– Привет. Дай угадаю, мой отец?

– Он самый.

– А ты из жалости пришла?

– Нет. Просто хотела увидеть. Я скучала, Шам.

Он опустил глаза на мой живот.

– Большой.

– Да. Будет девочка, если тебе интересно.

– Девочка? – он привстал, поправил подушку и сел на кровати.

Я подошла к креслу рядом, присела.

– Да. Девочка. У тебя будет дочь.

– А где сын?

– Я оставила его на улице с охранниками… не была уверена, что стоит сюда его тащить.

– Я бы хотел увидеть его.

Я улыбнулась.

– Правда?

– Да.

– Тогда я сейчас принесу его, – я выскользнула из палаты и с бьющимся сердцем поспешила на улицу за сыном.

Вернувшись с Эльдаром в палату Шамиля, застала его стоящим у окна.

– Сынок, поздоровайся с папой, – я передала его Шамилю и тот подхватил малыша на руки.

– Привет, Эльдар.

– Пливет, – прошелестел стеснительный сынок.

– Ты приехал меня проведать?

– Да, – Эльдар заулыбался и положил голову ему на плечо. А я заплакала.

– А ты меня помнишь? Знаешь, кто я такой?

– Ты мой папа… – чётко проговорил Эльдар.

Саид и Надя

– Наконец-то мы дома, – я упала на любимую, широкую кровать, раскинула руки в стороны.

Саид положил рядом Азмани, присел на кровать с нами.

– Я рад, что вы дома. Тебя здесь не хватало, – Саид коснулся моих губ пальцами, склонился ко мне за поцелуем. В коридоре послышался топот маленьких пяточек.

Я улыбнулась Саиду в губы.

– А вот и торнадо.

Дверь распахнулась ударилась об стену.

– Мамочка! – завопила Алана, а мы с Саидом на неё зашикали.

– Тише, твоя сестрёнка спит.

– А можно на неё посмотреть?

– Конечно. Иди сюда, – вполголоса позвал её Саид, подхватил на руки и усадил рядом с крошкой Азмани.

– Почему она такая маленькая?

– Ты тоже такой была. Она скоро вырастет.

– А как её зовут?

– Азмани.

– Азмани, – повторила Алана, трогая пальчиком малышку за нос. – Она, как моя кукла.

– Это потому, что она плохо ела. Будешь выбрасывать свою кашу, останешься такой же мелкой, – я улыбнулась тому, как Саид ловко справляется с непослушной дочерью.

– Я буду есть кашу.

– Вот и умница. А теперь давай оставим маму и Азмани. Им нужно отдохнуть, – муж поднялся, подхватил Алану на руки. Та крепко обняла его за шею, зажмурилась, как маленький лисёнок. – Пойдём, разберёмся с твоей кашей.

– А я сегодня всё съела! Можешь сплосить у няни.

– Я спрошу. Обязательно, – надел маску строгого папаши Саид, и я улыбнулась, засыпая.

Свекровь обложила Азмани подушками, поправила подушку и мне.

– Я принесла тебе чай. Остынет попьёшь, – прошептала, когда я открыла глаза.

– Спасибо, – я улыбнулась Софии и вновь провалилась в сон. Разбудила меня своим криком малышка, громко оповещая, что проголодалась. Я уложила её рядом, достала грудь. Крошка тут же схватила ртом сосок, довольно зачмокала.

– Охрененно смотритесь, – подал голос Саид, а я зевнула.

– Давно здесь сидишь?

– Не знаю. Я забываю о времени рядом с тобой.

Я снова зевнула, закрыла глаза. Через некоторое время Азмани отпустила сосок и захныкала, а Саид, поправив на мне майку, взял крошку на руки.

– Тихо, принцесса. Не мешай маме спать. Я рядом.

Азмани перестала хныкать и вскоре вернулась ко мне. Так мы и уснули до вечера.

Шамиль и Валерия

– Что ты снова здесь делаешь? – спросил он, глядя на то, как я выкладываю из пакетов еду.

– Пришла покормить тебя. Я была в местной столовке и меня едва не стошнило. Не думаю, что тебе понравится их еда.

– С чего такая забота, Королевна?

– Ты мой будущий муж. Как иначе?

– А ты всё ещё согласна стать моей женой?

– А куда мне деваться с двумя детьми? – пошутила я, но он не оценил шутку.

– Тебе нужен такой, как я?

– Какой такой?

– Чокнутый.

– Ну… Я уже проворонила то время, когда могла покапризничать.

– Зачем таскаешься ко мне каждый день? Думаешь, что-то изменится?

– Думаю, что да. Иначе нам обоим придётся несладко. Я в принципе не рассчитываю на принца и полцарства в придачу. Так что всё нормально.

– Почему нет? Ты Королева. А я ублюдок. Нам не по пути. А ты могла бы встретить кого-то нормального.

– И чтобы ты сделал, если бы у меня появился кто-то другой?

Шамиль усмехнулся.

– Убил бы его. Удавил голыми руками.

– Ну вот видишь. Мне некуда деваться. Вот и шляюсь тут с пакетиками да ланч-боксами. Ну что, ты поешь или так и будешь капризничать, как красна девица?

– Позже поем. Сейчас у меня время таблеток.

В палату вошла медсестричка в коротком халатике и я заметила, как Шамиль мазнул взглядом по её ногам. Больно уколола ревность.

– Ваши лекарства, – улыбнулась блондинка, а мне захотелось её за волосы оттаскать.

Шамиль выпил таблетки, запил водой, забрав из моих рук стакан.

– Вот и отличненько, – пропела медсестричка и упорхнула. Шам проводил её взглядом, а потом перевёл его на меня.

– Ревнуешь?

– Нет, с чего бы это. Ты же с ней не спишь.

– Откуда ты знаешь?

– У тебя не встаёт на других женщин. Уж это я знаю.

Шах и мат, засранец.

– Тогда может отсосёшь мне? – ухмыльнулся похабно.

– Вот уж нет. Спасибо. Не то место ты для свиданий выбрал.

– Ты ж один хрен приходишь, даже когда я против.

– Прихожу, чтобы покормить тебя нормальной едой. А не подержать во рту твой член.

– Когда меня выпустят отсюда я тебя так оттрахаю, что ходить не сможешь.

– Я не боюсь твоих угроз, – усмехнулась ему в ответ.

– Я скучаю по тебе, – неожиданно признаётся он, и я теряюсь. – Хочу вернуть всё, что у нас было. И по мелкому скучаю. Он забавный малый.

Я сажусь на кровать рядом с ним, запускаю пальцы в его волосы.

– Я тоже скучаю. И я рада, что ты можешь чувствовать хоть что-то…

– А вдруг это ложь. И я так говорю, чтобы меня скорее выпустили отсюда.

– Даже если так… мои чувства настоящие.

Он вздыхает, допивает воду из стакана.

– Виски вкуснее.

– Обойдёшься.

Джамал и Арина

– Что здесь происходит? – я вошла на кухню, прикрыла за собой дверь. Тетка Алия показательно отвернулась, а Аманат, стоящая у плиты, улыбнулась мне.

– Я готовлю ужин. Это наше национальное блюдо. Очень вкусное.

– Ужин нам привозят из ресторана. Готовить совсем необязательно.

Аманат взглянула на тётку, будто ища защиты, а та подпрыгнула на стуле.

– Аманат готовит для меня и Джамала. Ты можешь не есть, если не хочешь. А вообще, моя дорогая, жена должна уметь готовить и угождать мужу.

– Вообще-то я учусь. И у меня нет времени на готовку. И как уже сказал вам Джамал, он от меня ничего не требует. Его всё устраивает.

– Ну раз всё нормально и ты права, так чего разошлась тогда? Аманат приготовит еду, а ты иди. Учись дальше.

– У вас ничего не получится, ясно? – вспылила я.

– Чего же ты тогда так побледнела? – с издевательской усмешкой проговорила Алия. – Аманат будет женой Джамала. Если не второй, то первой. Прими это и успокойся, не то я тебя успокою.

– А ну-ка, попробуйте! – двинулась я на неё, готовая, наверное, даже ударить. Меня никто никогда ещё так не доводил.

Она испуганно соскочила со стула, и, как-то неловко оступившись, с криком упала на пол. Я ринулась, чтобы помочь ей встать, но Аманат подоспела первой.

– Что здесь происходит?! – в самый неудачный момент вошёл Джамал. И, конечно же, Алия бросилась к нему, хромая на левую ногу.

– Наконец-то ты пришёл! Твоя жена толкнула меня и я упала! Вот так в твоём доме встречают единственную родственницу?! Если бы это видел мой брат, он бы…

– Тихо, – оборвал её Джамал, и тётка выпучила глаза. Казалось, они вот-вот выпадут из орбит. – А теперь ещё раз и спокойно. Что здесь произошло?

– Арина толкнула тётю Алию и та упала, – тихо молвила Аманат, а я вылупила на неё глаза.

– Что?! Что ты сказала?! – я бросилась к Аманат, и она спряталась за спиной тётки.

– Арина, – Джамал одёрнул меня, будто я действительно в чём-то виновата.

– Что? Они лгут! – не выдержала я, посмотрев на него со слезами. – Я никого не толкала, она сама свалилась!

– Арина, иди в комнату, – приказал мне муж, и я обиженно отвернулась от него.

– Слушайте вы, две змеи! У вас ничего не получится, ясно? – вылетев из кухни, я громыхнула дверью и умчалась. Видеть их больше не могу.

Через десять минут в нашу спальню вошёл Джамал. Нашёл меня на кровати, где я разложила свои учебники и усердно делала вид, что занята учёбой, а остальное меня не касается.

– Зачем ты толкнула Алию?

Я подняла на него растерянный взгляд, сцепила зубы и сквозь них прошипела:

– Я её не трогала. Они врут!

– Хорошо, тогда зачем ты начала скандал? Ну готовит Аманат, пусть готовит. Это не повлияет на наши с тобой отношения. Я не брошу жену ради еды, – мягко улыбнулся он мне. – И я тебе верю. Но ты была неправа. Больше так не делай. Не спорь с ними и не поддерживай скандал. Если что-то не нравится, скажи мне, но с ними не связывайся, если не хочешь, чтобы тебя каждый раз так подставляли.

Я заплакала, опустив голову, слёзы закапали на учебник.

Джамал вздохнул, присел рядом.

– Перестань, – коснулся моей руки, огладил щеку, вытирая влагу. – Не оставайся с ними наедине. Не давай повода для скандала.

– Ты будешь есть её еду? – спросила упрямо, на что Джамал усмехнулся.

– А ты не сдаёшься, да? Хорошо. Я не буду есть её еду, если тебя это успокоит. Скоро из ресторана всё привезут и мы поедим.

– Она сказала, что Аманат всё равно станет твоей женой. Или второй, или же единственной.

– Алия не будет решать за меня такие важные вопросы. В нашей семье я главный. На Аманат я не женюсь. Придётся ускориться с её замужеством, пока вы не поубивали друг друга.

– А если бы не я… Ты женился бы на ней?

– К чему эти вопросы, Арина?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Просто интересно.

– Мне не нравится Аманат. Слишком послушная, покладистая. Мне было бы с ней скучно.

– То есть, ты хочешь сказать, что я скандалистка? – снова взъерошилась я.

– Нет. Ты упрямая и своенравная. Мне нравится это в тебе. Но если ты будешь чуть послушней, то будет совсем неплохо, – он мягко мне улыбнулся, погладил щеку. – Мы договорились?

Я вздохнула, отвернулась, проглатывая комок в горле.

Саид и Надя

Уложив крошку спать, я тихо прошла в ванную комнату, включила воду, чтобы набрать ванну. Легла в тёплую воду, закрыла глаза. Дверь в ванную открылась, кто-то тихо зашёл. Я улыбнулась, не открывая глаз.

– Нехорошо подглядывать за женой.

– Почему нет? – Саид подошёл ближе, присел на бортик ванны.

Его рука нырнула в воду, пальцы ласково прошлись по соску, скользнули ниже, тронули только опавший живот.

– Нам уже можно? – спросил вкрадчиво, касаясь промежности.

– Если осторожно, – пошутила я.

– Я серьёзно. Зверски соскучился.

– Я тоже, – зажала его руку бёдрами и откинулась назад. Судорожно вдохнула, глядя на то, как Саид свободной рукой расстёгивает свою рубашку.

– Хватит намываться, иди сюда, – сняв рубашку, он нырнул руками в воду, и вытащил меня. Понёс в комнату, даже не накинув на меня полотенце.

– Прохладно, – пожаловалась я, на что Хаджиев только усмехнулся.

– Я сейчас согрею, – прошептал тихо, положив меня на кровать. Затем взял Азмани, аккуратно переложил её в кроватку и вернулся ко мне, расстёгивая брюки.

Почувствовав на себе тяжесть его большого тела, я тихо застонала, обняла его ногами. Саид вошёл в меня без особых прелюдий, жадно насаживая меня на свой член. Он голоден и ему не до нежностей, а я привыкла к такому Саиду.

Наше горячее дыхание смешалось, его губы накрыли мои. Вжавшись в мои бёдра своими, остановился.

– Что? – спросила я, глядя на него снизу вверх.

– Хочу тебя сверху. Он ловко перевернулся на спину, помог мне забраться на него. Я тихо заскулила, не имея возможности застонать как раньше.

– Охрененно, – прошептал Саид, насаживая меня на себя раз за разом. Пока внизу пошло не зачавкало. Я кончила так быстро, что сама от себя не ожидала. Саид кончил сразу же после меня, будто только этого и ждал.

Я упала ему на грудь, запуталась пальцами в жёстких волосках. Закрыла глаза.

– Я ещё хочу, – проговорил Хаджиев, переворачивая меня на спину. – Но если ты устала, то не будем. Ты устала?

– С каких это пор ты такой внимательный? – усмехнулась я.

– С тех самых, когда ты родила мне вторую дочь, – улыбнулся, проводя по моим губам пальцами. – Ты мне очень дорога. Поэтому тупо использовать твоё тело я не могу.

Я растаяла и обняла его за шею.

– Всё нормально. Я готова ко второму забегу, – согласилась, несмотря на то, что промежность слегка пощипывало.

Саид навалился сверху, плавно вдавил в меня член и тихо застонал, кусая мои губы.

– Знала бы ты, как я тебя люблю…

– А говорил, что социопат, – улыбнулась я.

– Видимо, я ошибался. А может всё дело в тебе? – качнул бёдрами, скользя внутри меня, припал к полной молока груди.

– Я тебя изменила?

– Любовь меня изменила, – алчно сжал мои ягодицы и качнулся снова.

Я выгнулась, кусая его и свои губы, шире раздвинула ноги, приглашая его в себя полностью. Саида дважды просить не приходится. Он с удовольствием берёт то, что ему предлагают.

Азмани захныкала во сне, и мы на мгновение застыли, прислушиваясь. Она не проснулась, а мы продолжили.

– Я тоже тебя люблю, Хаджиев. И если однажды нас что-то или кто-то разлучит – я не выдержу этого.

– Что за дурацкие мысли? – нахмурил он брови, останавливаясь. Под нами уже образовалась лужа из наших соков и выделений.

– Прости… Я стала сантиментальной.

– Выбрось глупости из головы и никогда не возвращай их обратно, – он сильно толкнулся, заставляя меня тихо пискнуть. Снова и снова, пока я не попросила прекратить.

Ухмыльнулся своей дерзкой усмешкой, и плавно вошёл до предела, изливаясь в меня.

– Люблю, – прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы. Хаджиев рывком перевернул меня на живот, приподнял мой зад и вошёл снова под другим углом.

– Только попробуй не любить, – рыкнул, толкаясь внутрь по самую мошонку.

Джамал и Арина

Я проснулась на его груди, тихонько привстала. Джамал спал крепким сном. Я потянулась за пультом кондиционера, обнаружила, что тот выключен. От жары ужасно хотелось пить и воды в стакане на тумбочке не оказалось.

Я со вздохом поднялась с кровати, взяла пустой стакан и зашагала на кухню. Проходя мимо гостевой комнаты, в которую мы заселили Аманат, притормозила. У неё тихо играла музыка на телефоне, а сама девушка полуголая танцевала танец живота. Я облизнула пересохшие губы, остановилась.

Красиво танцует. Зараза. Уж не собирается ли она так отплясывать перед Джамалом? Я тогда точно кого-нибудь убью.

Забыв, куда шла, я открыла её дверь шире, вошла в комнату. Аманат меня увидела, остановилась, потянулась за телефоном и выключила музыку.

– Я надеюсь, эта сцена предназначалась не для моего мужа?

– Я просто люблю танцевать, – невинно пожала она плечами.

– Танцевать будешь для своего мужа. А на моего даже не смотри, – проговорила я уверенно, на что девушка улыбнулась.

– Ты зря так боишься. Я не собираюсь отбирать у тебя Джамала. Я просто стану его второй женой. Я умею делиться. Давай не будем ссориться по пустякам? – предложила она мне всё с той же приторной улыбкой.

Я хмыкнула.

– Не дождёшься. Джамал не станет твоим мужем. И тебе не стать ни первой, ни второй, ни даже десятой его женой. Он к тебе равнодушен, и как бы Алия не старалась, ничего у неё не выйдет. Вылетит из этого дома, сразу же за тобой.

Слушать её ответ я не стала, вышла, плотно закрыв за собой дверь. Конец пляскам.

Шамиль и Валерия

– Как себя чувствуешь? – выложив еду на столик, присела в кресло я.

Шамиль бросил в рот виноградину, посмотрел на мой живот.

– Не устала ещё сумки мне таскать?

– Нет, не устала. К тому же таскаю их не я, а охранники, я только вхожу к тебе.

– Ты скоро родишь, тебе нельзя поднимать тяжёлое.

– Ты обо мне беспокоишься? – улыбнулась я.

– Нет. Не хочу, чтобы ты здесь рожать начала. Моя тонкая душевная организация этого не выдержит.

– А ты хамло, как обычно.

– Уж какой есть, Королевна. Тебе же это не мешает меня любить.

– С чего ты взял, что я тебя люблю?

– Серьёзно? – прыснул он. – Ты таскаешься ко мне каждый день.

– Меня попросил тебя навещать твой отец. Думает, что так ты скорее придёшь в норму. Видать, некому чёрной работёнкой Хаджиевых заниматься, – в ответ на его хамство уколола я.

– У нас есть кое-что общее, Королевна. Мы оба не будем делать то, чего делать не хотим. Так что, хватит заливать мне в уши. Я не сегодня родился и тебя хорошо знаю. Не хотела – не пришла бы.

– Мы с тобой не похожи. Я умею чувствовать. И я человек. Я не привыкла сбегать с тонущего корабля, как крыса.

Договорить мне не дал тычок в боку и я зашипела, погладив живот.

– Мне можно? – вдруг спросил Шам и протянул руку, истыканную иголками.

Я поднялась на ноги, сделала шаг к нему. Шамиль положил руку мне на живот и в этот самый момент ребёнок толкнулся снова. По лицу Шама сложно было предположить, о чём он думает. Но что-то его притягивало к малышке. Ну или мне хотелось так думать…

– Как Эльдар? – спросил притихшим голосом, поглаживая мой живот.

– Как обычно. Бросается кашей и не слушается, – улыбнулась я, представляя мордашку своего сынули. Каким бы ни был Шамиль Грешником, два хороших дела он сделал. Родил сына и на подходе дочь.

– Почему не приводишь его?

– А ты этого хочешь? – спросила недоверчиво я.

– Хочу.

– Хорошо. Завтра приведу. Он уже болтает вовсю. Заговорит тебя до обморока.

Шамиль вдруг убрал руку с моего живота, схватил за запястье и потянул к себе.

– Ты что делаешь?

– Хочу тебя трахнуть, – спокойно ставит меня в известность. – Тебе же можно?

– Ну и место ты выбрал, – убираю от себя его руки, но от них так просто не избавиться. Миг, и я лежу на его койке, а Шамиль расстёгивает свои джинсы и задирает на мне сарафан. – Шам! Прекрати! Сейчас кто-нибудь войдёт! – шиплю на него я, и Шамиль, вжикнув молнией джинсов, открывает дверь. Там, за дверью, охрана, выделенная мне отцом.

– Сюда никого не впускать, – выдаёт им распоряжение Шамиль и, захлопнув дверь, возвращается ко мне. – Говоришь, не крыса? Докажи мне.

– Я не обязана тебе ничего доказыва… – он затыкает мой рот поцелуем, стаскивает с меня трусики.

– Раздвинь ноги. Впусти меня, – шепчет, глядя в глаза и я, как под гипнозом, покоряюсь ему.

Всему виной недотрах. И у меня, и у него. Он набрасывается на меня, как оголодавший зверь, и нырнув рукой между моих ног, убеждается, что я уже готова. Он входит в меня, выдыхает в губы.

– Сегодня утром я дрочил в душе. Угадай, о ком я думал?

– Обо мне? – усмехаюсь.

– О тебе, – загоняет в меня член глубже, но не до основания. Всё же щадит.

– Значит, для нас не всё потерянно.

Шамиль не отвечает, начинает во мне двигаться, а я зажимаю себе рот ладонью, чтобы не заорать, как кошка, от удовольствия.

Представляю, что там думают себе охранники Короля, стоящие за дверью. Но Шамиля это, конечно же, не парит. Он выбивает из меня стоны, и глотает их, ловя губами.

Секс длится минут пятнадцать. Для Шама совсем недолго. Неужели, и правда, скучал?

Кончаем вместе и на этот раз рот мне затыкает Шамиль.

– Потише, Королевна. А то тебя выгонят отсюда с позором.

Медленно прихожу в себя, оказываюсь на его плече. Шамиль быстро восстанавливает дыхание, застёгивает джинсы.

Я медленно сажусь, вздыхаю, не отыскав своих трусов.

– Это ищешь? – усмехается Шам, показывая зажатые в ладони трусы.

– Ты же это не серьёзно?

– Почему нет? Буду нюхать их, как чокнутый маньячила и дрочить в душе.

– Что ж, как знаешь, – одёргиваю сарафан, чувствуя влагу между бёдер. – Дарю, – усмехаюсь, представив, как он их нюхает. Забавное, наверное, зрелище.

Джамал и Арина

– Ты уже собрался на работу? Я хотела поговорить. Не за завтраком при всех.

– Говори, – Джамал меня приобнимает, тянет на себя. Пока он целует мою шею, мне трудно сосредоточиться, и я вырываюсь из его объятий.

– Я серьёзно, Джамал.

Он вздыхает.

– Я уже сказал, что найду Аманат жениха, что ещё?

– Найди его быстрее. И тётку свою тоже замуж выдай, а лучше продай за границу в качестве живого товара. Ты не понимаешь, да? Они хотят нас разлучить!

– У них нет на это ресурсов. Меня не соблазнить красивой одеждой или едой. Я не клюну на несчастную, симпатичную мордашку и не женюсь из жалости. Так что выкинь из головы глупости и верь мне.

– Это всё? – спрашиваю его строго, на что получаю такой же ответ.

– А чего ты хочешь ещё? Может мне взять топор и расчленить их?

– Ты меня не успокоил, – вздыхаю я, отворачиваюсь, чтобы он не увидел моих слёз.

Джамал ловит меня за руку, прижимается к ладони губами. Приятно. Очень. Но слёзы уже сорвались с ресниц и побежали ровными дорожками по щекам.

– Перестань плакать. Я тебя не брошу и вторую жену не возьму. Тебе нечего бояться, – муж обнимает меня, склоняется к моему лицу. – Я люблю тебя, малыш, – от его слов моё сердце тает, как леденец и я уже не плачу, а реву белугой.

– Мне страшно… Страшно от того, что какая-то девка увлечёт тебя танцами или ещё чем… И ты меня предашь. Я боюсь этого.

– Этого не будет.

– Она красиво танцует. Я видела ночью.

– Ты за ней следила ночью? – усмехается Джамал.

– Нет, я не следила. Просто случайно увидела, – пристыженная его усмешкой, закрываю рот, пока оттуда больше ничего не вылетело.

– Что ж, повезло её будущему мужу. А ты не хочешь станцевать для меня?

– Джамал! Я серьёзно!

– Я тоже. Вечером ты станцуешь для меня. С Алией и Аманат не связывайся. Просто делай вид, что их нет. У меня сейчас много дел и бегать в мыле, искать ей женихов я не буду. Просто потому, что бизнес для меня важнее какой-то целки.

То, как грубо он отзывается о ней немного успокаивает. Я со вздохом отхожу.

– Ладно пошли завтракать. Я уже накрыла на стол.

– Быстро ты. Совсем, что ли, не спала?

– Не спала, – отвечаю угрюмо, а Джамал цокает языком.

– Ты сама себе создаёшь проблемы на ровном месте.

– Может ты и прав, – отвечаю, будто огрызаясь. Потому что он снова надо мной смеется.

– Так говоришь, она красиво танцует? Может устроить отбор невест? Главным судьёй будешь ты.

– Очень остроумно, – ворчу я, открывая дверь спальни. И нос к носу сталкиваюсь с тёткой. Та будто нас подслушивала. А может просто проходила мимо, а я действительно себя накручиваю.

– Доброе утро, – улыбается ведьма и с гостевой спальни выходит по-утреннему свежая и благоухающая Аманат. Я стискиваю зубы и кулаки. Как у неё получается выглядеть так… идеально?! А эта фигура? Разве бывает у людей такая талия? Лицо? Ей не нужна косметика! Никаких синяков и мешков под глазами. Как можно быть такой?

– Доброе, – буркаю я и прохожу мимо тётки.

– Что это с ней? – спрашивает у Джамала Алия.

– Плохо спала, – отвечает тот. Ну спасибо! Ещё бы сказал, что я следила за Аманат.

– Ооо… Стол уже накрыт? – в столовой пахнет свежей выпечкой и кофе, а стол накрыт на четыре персоны. Да, мне не спалось. А ещё, я хочу быть лучше всяких там Аманат. – Мы с Аманат определённо хорошо на тебя влияем, – с насмешкой в голосе утверждает Алия.

– Это не ради вас. Это для моего мужа, – отвечаю ей тем же тоном.

– Что ж, хоть что-то ты умеешь, – тётка садится на стул, берёт в руки салфетку. Интересно, эту змею какой-нибудь яд возьмёт?

Аманат без комментариев присаживается напротив Джамала, мне же он отодвигает стул по правую руку от себя. Как всегда.

Я кусаю круассан, запиваю кофе. Джамал быстро завтракает и уходит, а мне вдруг становится дурно.

– Что это с тобой? – до меня доносится голос Алии, и я бросаю взгляд на Аманат. Та сидит всё так же, опустив взгляд.

– Я не знаю… – сглатываю слюну, которой стало непривычно много. Сердце начало стучать учащённо. И вроде как я в тумане каком-то.

– Тебе разве не пора на учёбу? – спрашивая Алия, а я киваю.

– Пора. Я пойду, – встаю и неровной походкой иду к выходу. Во рту вкус кофе, а в голове совершенно ни одной мысли.

Джамал и Арина

– Привет, Ариш! Как дела? – ко мне подбегает моя новая подруга, и я с трудом вспоминаю её имя. Что это со мной?

– Привет, – растерянно отвечаю я. Как-то заторможенно, что ли. Телу легко и приятно, я будто витаю в облаках.

– Ты конспект читала? – спрашивает Ольга, но я её не понимаю.

– Что?

– Конспект… Вчерашний?

– Ааа, – так же лениво тяну я. – Я не помню.

– Что это с тобой? Ты что-то принимала?

– О чём ты? – пытаюсь сфокусировать на ней свой взгляд, но получается плохо. Я перевожу глаза на кучку парней, стоящих чуть поодаль. Там стоит Вадим Коротаев. Всё его лицо в пожелтевших синяках и уже затянувшихся ссадинах. Где-то на задворках сознания дергается совесть. Это из-за меня его избили. Но сейчас мне пофигу и на это.

Отворачиваюсь от парней, иду в аудиторию. Оля торопится за мной.

– У тебя зрачки расширены и речь какая-то не такая. Ты что, гуляла всю ночь? – не отстаёт Оля. А я улыбаюсь. Чувствую себя просто прекрасно.

– Да, я плохо спала этой ночью. Нежелательные гости нагрянули.

– Мм… Ясно. Может за кофе тогда?

– Давай, – мы меняем траекторию и через пять минут оказываемся у ларька со сладостями и кофе. Заказываем себе два рафа, идём обратно в аудиторию. Там, у двери мы встречаемся с Вадимом. Он быстро скользит по мне взглядом и тут же отводит его. Коротаева я могу больше не бояться. Всё-таки хорошо, что у меня есть Джамал.

На парах я засыпаю, глаза просто слипаются. Оля толкает меня в бок, чем вызывает раздражение.

– Ты спишь? Конспектировать не будешь?

– Ммм… нет. Не буду. У моего мужа хватит денег, чтобы купить мне целый ВУЗ. Зачем учиться, если можно этого не делать? – на моих губах появляется улыбка, а к нам подсаживаются девчонки с потока.

– Привет. Ты Арина?

– Да, а это Оля, – представляю свою подругу.

– А мы Ира и Лена. Сегодня крутая вечеринка дома у моего парня, приходите, будет весело, – на стол ложатся две ярко разрисованные бумажки, они же приглашения.

– О, спасибо! – развязно улыбаюсь я, и забираю пригласительные в рюкзачок.

– Арин, а как же твой муж? Он не будет против? – осторожно интересуется Оля, заглядывая мне в лицо.

– А он ничего не узнает. Я скажу, что останусь заниматься с тобой. Буду поздно.

Тут же строчу ему сообщение, оно улетает.

– Вот так, – улыбаюсь я Оле. Сегодня мне, и правда, как-то хорошо и хочется праздника. Я устала быть серьёзной и ответственной. Хочу отдыхать, знакомиться с новыми людьми.

– А что, если Вадим тоже там будет? – продолжает свой прессинг Ольга.

– Ну и что он мне сделает? Он теперь даже смотреть в мою сторону боится.

И это правда. Стоит мне бросить на него взгляд, как он весь напрягается, краснеет, а затем бледнеет.

От Джамала приходит ответ:

«Не задерживайся надолго и возьми с собой охранника.»

– Видишь? – показываю Оле его сообщение и она облегчённо вздыхает.

– А как мы избавимся от охранника?

– Легко и просто! Мы оставим его сидеть под твоим домом, а сами выйдем через пожарный выход.

Оля смотрит на меня, как преданная фанатка на своего кумира. И мне нравится быть такой.

Ближе к вечеру мы обводим моего телохранителя вокруг пальца и сбегаем на вечеринку, переодевшись в короткие платьица Оли. Хорошо, что размер у нас почти одинаковый. Только я немного выше. Но как только спускаемся по пожарной лестнице, мне становится нехорошо. Начинает тошнить.

Я бегу до ближайших кустов и там избавляюсь от скудного обеда. Хорошо, что у меня не было аппетита и блевать просто нечем.

– Может не пойдём? – с сомнением спрашивает Оля. – Тебе что-то нехорошо. Побледнела сильно. Ты не беременна?

– Да всё нормально! Не парься! – от былого веселья не осталось и следа, но я уже подписалась на эту вечеринку и будет неловко, если струхну. Со мной и так боятся общаться. Особенно после того, как избили Вадима. – И нет, я не беременна.

*****

– Твоя жена тебя обманывает, – заявляет тётя Алия, глядя на Джамала.

– О чём это ты? – спрашивает он, глядя в свою тарелку.

– А где она сейчас ты знаешь?

– Знаю, тётя. Она занимается с подругой. У той дома. Если бы это было не так, мне уже отзвонился бы её безопасник.

– То есть вариантов, что она могла обмануть тебя и безопасника ты не рассматриваешь?

Джамал, вздохнул, поднял взгляд на тётку.

– Мне не нравится это, тётя. Не нравится, что ты травишь мою жену, как животное. Я не удивлюсь, если она не заниматься туда пошла, а отдохнуть от твоих постоянных наездов. Прекращай это.

– Ты слепой идиот! – вскрикнула тётка, и Джамал поморщился, а Аманат вскочила из-за стола и принялась убирать грязную посуду. – На вот! Посмотри пойди, где твоя жёнушка! – на стол с хлопком легла какая-то аляповатая бумажка.

– Что это?

– Пригласительный билет на домашнее пати, так, кажется это у них называется? Тётя Алия не дура, её не проведёшь! Это выпало у твоей девки из рюкзака. Там число и адрес. Сам посмотри.

Джамал и Арина

– Что-то ты загрустила, – ко мне подсаживается Оля, которая, кажется, переобщалась и перезнакомилась тут уже со всеми.

В отличии от меня. Мне же не хочется ни с кем общаться и вообще… Что я здесь делаю? Зачем я приехала сюда? Зачем обманула мужа и охранника? Зачем это всё?

– Выпьешь? – подвыпившая Оля протягивает мне стакан с пивом, а я отрицательно мотаю головой.

Пить мне совсем не хочется. Да и не пью я. Если только с Джамалом по бокалу вина. Но это другое. Своё, родное. А здесь… Здесь я чужая.

– Оль, поехали домой? – прошу её, но подруга, кажется в самом разгаре вечеринки. Её кто-то зовёт, она отмахивается.

– Сейчас? Мы же недавно пришли? Что с тобой?

– Я вдруг поняла, что не хочу здесь быть…

– Да неужели? – слышу позади грубый голос мужа и по спине проходит мороз.

– Ууууу, – тянет Оля и быстро сбегает, оставляя меня наедине с разъярённым Джамалом.

Я медленно поворачиваюсь к нему лицом и тут же получаю пощёчину.

– В машину пошла. Бегом.

От обиды спирает дыхание в груди и я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, но муж, кажется не настроен меня слушать. На нас все смотрят, но ему плевать. Буравит меня злым взглядом, к месту прибивает, словно гвоздями.

– Джамал…

– Рад, что ты меня узнала. Иди в машину. По-хорошему, – его трясёт от злости, и я понимаю какую глупость совершила. Но назад уже не отмотать. Схватившись за горящую щеку, бегу к машине, провожаемая взглядами новоиспечённых друзей. Лучше бы я их не знала.

Уже в машине Джамал садится на водительское сидение, нажимает кнопку запуска двигателя. На меня не смотрит.

– Позволь мне всё объяснить… – начинаю я, на что он так же молчит. Я вижу лишь, как его передёргивает, словно мой голос так на него действует. – Джамал!

Он вдруг резко поворачивается, хватает меня за лицо.

– Ты охренела? Серьёзно думала, что я не узнаю? – в глаза мои смотрит. – Дыхни.

– Я не пила…

– Дыхни, сказал!

Я дыхнула ему в лицо, Джамал сжал челюсти.

– Что принимала?

– Ничего… – растерянно моргаю. Меня об этом уже спрашивала Оля днём. Но с чего они взяли?..

– Сейчас едем в клинику, ты сдашь анализы. Если ты что-то принимала… Я тебя убью.

От его обещания становится ещё паршивее и к горлу подкатывает тошнота. Меня бросает в жар и я сильно потею.

– Я ничего не принимала! Я даже алкоголь не пила!

– Вот и узнаем почему ты такая заторможенная.

Я заторможенная? Это, наверное, от страха перед ним.

По дороге до клиники он куда-то звонит, договаривается о приеме врача. На улице уже темно и рабочий день закончен, но не для Джамала. Перед ним все двери открываются.

Мы заходим в тускло освещенное помещение, Джамал открывает какую-то дверь, заталкивает меня, затем заходит следом.

Врач берёт у меня из вены кровь, куда-то уходит. А мы остаёмся в кабинете. Симпатичная медсестра приносит Джамалу кофе, но тот на неё даже не смотрит. Сидит, вперившись взглядом в стену напротив.

– Поговори со мной, – прошу его тихо, но он молчит. – Хочешь я расскажу, как всё было? Я правда не знаю, как там оказалась…

– Да что ты? А платье это шлюшечье ты где взяла?

– Подруга дала… Мы у неё переоделись.

Он шумно выдыхает через ноздри, отпивает из чашки кофе. Говорить со мной, похоже, не намерен.

– Я себя так странно чувствовала. Будто нет никаких границ. Было легко и хорошо. И я подумала, что ты не узнаешь.

– Ты что, совсем охренела?! – гремит он, а я втягиваю голову в плечи.

– Прости. Просто хочу сказать, что я действовала импульсивно и как-то странно. Меня будто подменили. Захотелось драйва какого-то… Я не знаю, как это объяснить. Прости меня.

Он качает головой, вздыхает.

– Я думал, ты другая. Не такая, как моя первая жена. Та всё время сбежать пыталась. И ты туда же. Что со мной не так, что я выбираю не тех женщин, мм? – смотрит мне в глаза, а мне ответить ему нечего.

– Я та! Я та женщина, Джамал! Не говори так, пожалуйста!

Он больше не разговаривает со мной. Допивает кофе, со стуком ставит чашку на блюдце. Меня всю трясёт и хочется пить. А ещё зарыться в волосы на его груди и поплакать. Выпросить у него прощения. Но я не решаюсь его касаться. Кажется, что он снова меня ударит.

– А знаешь… Может ты и прав. И я не та, кто тебе нужен. Тебе же привезли Аманат. Она хорошая, правильная, красивая. Хиджаб носит. Она будет тебе идеальной женой. Такой, как ты хочешь, – отворачиваюсь к стене, жду, что он хоть как-то отреагирует, но он молчит. Время тянется медленно и меня начинает клонить в сон. Я ложусь на кушетку, на которой сидела и закрываю глаза. Скручиваюсь калачиком.

Проваливаюсь в беспокойный сон и тут же просыпаюсь, когда дверь в кабинет доктора открывается и заходит он же с какой-то бумагой, которую передаёт Джамалу.

– Обнаружен наркотик, – говорит он не громко, а я вскакиваю.

– Что? Это не правда! Я не принимаю наркотики!

На меня никто не реагирует. Будто не слышат то, что я пытаюсь им доказать. Джамал суёт доктору в карман деньги, открывает дверь.

– Выходи! – бросает мне небрежно и зло.

Джамал и Арина

– Я не принимала никакие наркотики! Ты же знаешь, я даже не курю! – продолжаю твердить мужу, пока тот ведёт машину, сжав челюсти и глядя на дорогу. – Джамал!

– Заткнись сейчас, ладно? – произносит он не громко, но в его тоне я чувствую угрозу. Замолкаю. Правда, не надолго.

– Милый, поверь мне, – касаюсь его руки своей.

Он отдергивает руку, проступают вены, так сильно сжимает руль. Он ведёт небрежно, немного агрессивно, одной рукой держит руль, вторую положил на рычаг переключения передач.

– Поверить? Я тебе верил. Поэтому отпустил к подруге. И если бы не тётя Алия, я даже не узнал бы, где ты действительно находишься!

– Это они, – приходит вдруг прозрение, и я сама себе не верю. – Это они сделали!

– Кто? – спрашивает Джамал, не глядя на меня. – Твои дружки тебе что-то подмешали? – резко выворачивает руль, съезжает на обочину. Останавливается. – Давай. Расскажи мне, кто и что тебе подмешал?

– Это тётка Алия и её протеже. Это они сделали!

– Ты что, совсем рехнулась? – спрашивает спокойно он, а в глазах злые огоньки загораются. В слабом освещении его глаза похожи на чёрные алмазы. – Ты совсем, что ли, берега попутала? Кого и в чём ты обвиняешь? Мою тётку? Хочешь сказать, что это она тебя накачала наркотой с возбудителем и погнала силой тусить на вечеринке?

Я захлопываю рот. Действительно, звучит фигово. Он мне не поверит.

– Джамал, – хочу коснуться его руки, но он убирает кисть и продолжает рассматривать меня.

– Твой папаша говорил, что ты ранимая девочка. Что тебя нельзя обижать. Только он не сказал, что ты лживая сука.

Я открываю рот, чтобы как-то оправдаться, но сказать мне нечего. Он уже сделал выводы для себя. И мои попытки что-то доказать только делают хуже.

Смотрю на него всё так же с открытым ртом, и понимаю, что это всё. Они добились своего. Теперь он думает, что я лгунья и наркоманка. Лживая сука…

– Ты не прав, Джамал. Сейчас ты очень ошибаешься.

– Это ты ошиблась, если думала, что меня можно водить за нос, как какого-то прыщавого пацана. Посмотри на себя, – он брезгливо скривился, окидывая меня взглядом. – Что это за дикий окрас? – имеет в виду мой потёкший макияж. – Что это за одежда на тебе? Из какого сэконд хенда ты это взяла? Да о чём я! У тебя до сих пор зрачки на пол лица! Обдолбалась, как подзаборная шваль! – замахивается, а я закрываюсь руками.

Он опускает руку, выдыхает. Бьёт кулаком по рулю, а я вздрагиваю и забиваюсь под самую дверь.

– Ты будешь жалеть об этом, – шепчу себе под нос, но он, конечно же, слышит.

– Это ты будешь жалеть. С завтрашнего дня ты не учишься. В ВУЗ ни ногой. Корочку тебе сделают за деньги. Ходить на учёбу ты больше не будешь. Теперь каждый свой шаг ты будешь согласовывать со мной. Дурь у тебя осталась?

Я в тихом шоке. Часто моргаю, чтобы не расплакаться.

– Джамал…

– Я не слышу ответ на свой вопрос.

– У меня нет никакой дури. И не было. Лучше у тёти своей поищи! – выкрикиваю я и срываюсь на слёзы.

– Ты серьёзно думаешь, что я поведусь на твою байку о тёте? А может это Аманат подсыпала тебе дури, а?

– Может и она! А может вместе! Они же всё время вместе по дому шныряют! Я ничего не принимала!

– Хватит! – рявкает он, заводит машину. – Я всё сказал. А ты хорошенько подумай в следующий раз перед тем, как решишь мне соврать!

До дома доезжаем в тишине. Я пыталась с ним ещё заговорить, но это бесполезно. Он отравлен ложью, как я наркотиками.

Дома спешу в спальню, забегаю в душ и с остервенением сдираю с себя платье Оли. Включаю воду, встаю под тугие струи, закрываю глаза и, наконец, разрешаю себе разреветься. Тихо сползаю на пол, обнимаю свои коленки. Я не заслужила такого… За что?

Конечно же, я понимаю за что. За Джамала. За его любовь ко мне. За то, что не захотел жениться на Аманат. Его тётка возненавидела меня с первой нашей встречи и готовила втихаря Аманат, как вторую жену, которая и покорит сердце Джамала.

А я нарушила её грандиозные планы. За это меня отравили наркотиками. И те девушки, которые неожиданно позвали меня на вечеринку тоже куплены. Всё это дешёвый спектакль для Джамала. Чтобы он прозрел вдруг и понял, что ему нужна такая тихоня, как Аманат, а не я. Лживая сука… Так он, кажется, сказал.

Шамиль и Валерия

– Где ты была? – спрашивает меня грубо, как только вхожу в его палату. Ставлю пакеты с продуктами на столик, выдыхаю, поглаживая живот.

– У Вербина. Это мент, ведущий дело Саида. Решали, как отмазывать его будем.

– Вот как? С каких это пор Саид с Вербиным тебе важнее, чем я? – его голос сочится ядом, а я категорически не понимаю, что это с ним такое.

– Ты что ревнуешь? – спрашиваю с усмешкой, на что Хаджиев хватает меня за волосы и впечатывает в себя.

– А на что это похоже?

– На ревность. Ты не мог бы отпустить мои волосы. Больно, – упираюсь ему в грудь и хватка Грешника слабеет. Но не исчезает.

– Вот она какая. Ревность. Мне пощёчину тебе залепить хочется, когда ты говоришь о других мужиках. Это нормально?

– Эээ… – прикусываю губу. – Я бы не сказала, что бить женщину это нормально. К тому же беременную. К тому же от тебя. Короче, только мудаки так поступают.

– Ясно. Больше не ходи к Вербину.

– Это моя работа. И ты меня её не лишишь. Ясно? – тычу пальцем ему в грудь, еле сдерживаясь, чтобы не запустить руки ему под футболку. А лучше сразу в штаны.

– Ясно. Но С Вербиным чтоб не общалась помимо работы.

– Он женат.

– Я тебя умоляю. Кого и когда это останавливало.

– А пузо моё тебя не смущает?

– Главное, чтобы смущало Вербина.

Если смотреть со стороны, не зная Шамиля так, как знаю его я, можно подумать, что он шутит. Но на самом деле это не так. Он раздражён и зол, хоть и пытается это скрыть.

– Не ревнуй, – кладу руки ему на грудь, прижимаюсь к ней щекой. – Я не стану тебе изменять.

– Хорошо бы. А то что-то ты всё реже приезжаешь. Наталкивает на мысли. И где мой сын? Почему ты его не привезла?

– Эльдар дома. Я из участка Вербина сразу к тебе поехала. Ну ещё в ресторан заехала, забрала заказ. Ты голоден? Там пирог и…

Он меня целует. Так сладко, так волнующе, что поджимаются пальцы на ногах. Обнимает за талию.

– Ты сексуальная, – шепчет мне в губы. – Я хочу тебя.

– Не сейчас, Шам. Не забывай, где мы находимся.

– Мне плевать.

Он раскладывает меня на своей кровати и взбирается сверху, особо не заботясь о моём удобстве. Большой живот ему, кажется, совсем не мешает.

Шамиль входит в меня, мягко толкается и шумно выдыхает, целуя мою грудь. Играет языком с сосками, заставляя их превратиться в острые пики. Мой тихий скулёж его совершенно не заботит.

– Сейчас кто-нибудь зайдёт, – запоздало реагирую я, на что Шам только усмехается.

– Пусть завидуют.

Я жду пока всё закончится и незаметно для самой себя возбуждаюсь. Кончаем мы снова вместе. В унисон, так сказать.

Пока я одёргиваю и поправляю одежду, Шам лежит на кровати, закинув руку под голову и с усмешкой рассматривает меня.

– Ты такая красивая, когда смущаешься. Я начинаю привыкать к этой дурке. Может забронируем место и тебе? Тогда мы смогли бы трахаться сутками.

– Ты только о сексе думаешь?

– А почему нет?

– Секс – это не главное в отношениях.

– Но без хорошего секса отношений не будет.

– Как скажешь, – закатываю я глаза. На сей раз нахожу свои трусики на его койке, надеваю их.

Саид и Надя

– Привет, принцесса, – Саид берёт крошку на руки, ложится на кровать и укладывает её к себе на грудь. Я наблюдаю за этим с умилением и лёгкой грустью. Как жаль, что я так и не рожу ему мальчика. Он ведь хотел… – Иди сюда, мама. Пора кормить дочь.

Я послушно залезаю на постель, достаю грудь и прикладываю к ней Азмани. Та ловко хватает губками сосок, начинает посасывать.

Саид наблюдает за нами с улыбкой и какой-то жадностью, что ли. Будто того, что он видит, ему мало.

– Что? – спрашиваю смущённо, на что Саид порочно усмехается.

– Ты красивая и заманчивая. И тебе идёт быть мамой.

– Спасибо, – чувствую, как розовеет лицо, поглаживаю Азмани по маленькой головке с тёмненьким пушком.

– Тебе спасибо. Я никогда не забуду, сколько счастливых минут ты мне подарила. И я никогда не предам тебя. Даже не думай об этом. Мы договорились?

– Договорились, – смотрю в его глаза, вижу там своё отражение.

Дверь спальни распахивается и в комнату врывается Алана.

– Где моя сестличка?! – бежит к нам, запрыгивает на кровать.

– Тише! – шиплю на неё я, и, спрятав грудь, показываю Азмани Алане. – Не кричи, она спит.

– А можно мне её потлогать? – шёпотом спрашивает дочь, и я разрешаю кивком головы.

Алана трогает сестру одним пальчиком, хихикает.

– Она такая маленькая. Меньше моей куклы.

– Это ненадолго. Ты тоже была маленькой.

– Спасибо, – хитрый лисёнок кладёт головку Саиду на плечо и с благодарностью на меня смотрит.

– За что?

– За сестличку. А когда вы купите мне блатика?

Я застываю с открытым ртом, и в итоге закрываю его. Мне нечего сказать ребёнку. А врать я не хочу.

– Всему своё время, Алана, – строго обрывает её Саид и бросает осторожный взгляд на меня.

– Извините, я сейчас, – встаю с кровати, быстро тороплюсь в ванную комнату. Там я смогу поплакать. Хотя бы недолго.

ГЛАВА 44

Джамал и Арина

Просыпаюсь от какого-то шума, природу которого пока не определила. Открываю глаза и вижу спину Джамала, который копошится в гардеробной. Наверное, ищет что-то из своей одежды, а спросить не позволяет гордость. С некоторых пор я сама ухаживаю за нашими вещами и развешиваю их в гардеробной тоже сама.

Потянувшись, поднимаюсь, иду к нему.

– Что ищешь? – обнимаю мужа сзади, но он убирает мои руки и продолжает переворачивать одежду.

– Вот это ищу, – показывает мне пакетик с белым порошком. – Давно на коксе сидишь?

– Что? Какой ещё кокс? – непонимающе смотрю на него, а Джамал резко разворачивается ко мне.

– Вот такой! – трясёт пакетиком у меня перед лицом. – Это я нашёл в твоих вещах! – он зол, как цепной пёс, вот-вот набросится на меня. – Давно нюхаешь?

– Что? Нет… Джамал, это не моё! Я даже не знаю, как это принимать! Я не наркоманка!

– Пока что всё говорит как раз об обратном. Сейчас найду все твои заначки и посмотрю, как тебя ломка накроет. Вот тогда и решу, что с тобой делать.

– Не будет у меня никакой ломки. Я не наркоманка.

– Значит, не регулярно принимаешь?

– Я ничего не принимаю. Пожалуйста, поверь мне, – на глаза набегают слёзы, но Джамалу, кажется, всё равно. Он продолжает перетряхивать мои вещи, бросая их на пол.

Накинув халат, выхожу из своей спальни и иду на поиски главной ведьмы и её ученицы. Я полна ярости и обиды, что выплёскиваются из меня злыми слезами.

Парочку змей нахожу во дворе. Они попивают чай и мило улыбаются друг другу.

– Арина, иди к нам. Выпьешь чаю. Погода сегодня просто прекрасная, – нараспев произносит тётка. Аманат тоже растягивает губы, будто рада меня видеть. Какие же суки…

– Это вы мне подложили наркотики? Не отвечайте! Я знаю, что вы! И вчера опоили меня тоже вы! Как вам после этого живётся? – я почти на грани истерики, но всё ещё держусь.

– Что ты такое несёшь? Какие наркотики? – удивлённо приподнимает брови тётка Алия. Аманат перестаёт улыбаться, ныряет носом в чашку. Глядя на них можно предположить, что они действительно знать не знают о наркотиках. Только я им ни за что не поверю. Я пока не сошла с ума, чтобы употреблять эту гадость, да ещё и прятать это в нашей супружеской спальне.

– Признайтесь, что это вы сделали! Я знаю точно!

– Арина! – слышу позади дикий рёв Джамала, невольно приседаю. – Что здесь происходит?! – он надвигается на меня, как огромный каменный валун.

– Да вот, жёнушка твоя кричит, что мы ей какие-то наркотики подсунули. Да ещё и опоили её. Бессовестная! – тётка Алия пыхтит, яростно вращает глазами. Аманат снова опускает взгляд, а Джамал хватает меня за руку.

– Хватит эту комедию разыгрывать! Я нашёл и второй пакет! – показывает мне уже два пакетика с белым порошком.

– Ничего себе! – глаза тётки лезут из орбит, а Аманат исподтишка наблюдает за разворачивающейся сценой. И это ни фига не комедия. Это моя трагедия. – Ты что, на наркоманке женился? – тётка играет свою роль просто превосходно. Ей бы в Большой театр.

– Я сам разберусь со своей женой, тётя. Забудь об этом, – Джамал хватает меня за руку, тащит обратно в дом.

– С этой минуты ты сидишь под замком. Выйдешь из комнаты без моего разрешения – пожалеешь.

– Что, опять ударишь? – спрашиваю сквозь слёзы, буквально задыхаясь от них.

– Если потребуется, я тебя изобью! И привяжу к кровати, чтобы шага никуда не ступила!

Я пытаюсь выдернуть свою руку из его, но Джамал, конечно же, не отпускает. Заталкивает меня в комнату, а там один из охранников что-то сверлит под потолком.

– Ты закончил?

– Так точно, шеф.

– Хорошо. Можешь идти.

Под потолком я вижу камеру видеонаблюдения. И она уже работает, судя по мигающей красной точке. Джамал достаёт из кармана свой телефон, заходит в какое-то приложение и показывает экран мне. На нём мы в реальном времени.

– Теперь я глаз с тебя не спущу. А наркоту ты сейчас же высыпешь в унитаз. Я жду, – протягивает мне два пакетика, глядя на меня с интересом. – Что такое? Жалко выбрасывать кайф?

– Не жалко. Это не моё!

– Тогда давай, – встряхивает пакетики, а я забираю их из его рук и иду быстрым шагом в туалет. Разрываю пакеты, высыпаю содержимое в унитаз и нажимаю на кнопку смыва. Пустые пакеты бросаю в урну.

– Что дальше? Обвинишь меня в убийстве? – смотреть на него не хочется. Слишком больно и обидно.

– Сиди здесь. Еду тебе принесут.

Он достаёт из кармана ключи, поворачивается к двери. Через пару секунд я слышу, как он запирает меня в нашей спальне. Поднимаю глаза на камеру и показываю ей средний палец.ГЛАВА 44

Джамал и Арина

Просыпаюсь от какого-то шума, природу которого пока не определила. Открываю глаза и вижу спину Джамала, который копошится в гардеробной. Наверное, ищет что-то из своей одежды, а спросить не позволяет гордость. С некоторых пор я сама ухаживаю за нашими вещами и развешиваю их в гардеробной тоже сама.

Потянувшись, поднимаюсь, иду к нему.

– Что ищешь? – обнимаю мужа сзади, но он убирает мои руки и продолжает переворачивать одежду.

– Вот это ищу, – показывает мне пакетик с белым порошком. – Давно на коксе сидишь?

– Что? Какой ещё кокс? – непонимающе смотрю на него, а Джамал резко разворачивается ко мне.

– Вот такой! – трясёт пакетиком у меня перед лицом. – Это я нашёл в твоих вещах! – он зол, как цепной пёс, вот-вот набросится на меня. – Давно нюхаешь?

– Что? Нет… Джамал, это не моё! Я даже не знаю, как это принимать! Я не наркоманка!

– Пока что всё говорит как раз об обратном. Сейчас найду все твои заначки и посмотрю, как тебя ломка накроет. Вот тогда и решу, что с тобой делать.

– Не будет у меня никакой ломки. Я не наркоманка.

– Значит, не регулярно принимаешь?

– Я ничего не принимаю. Пожалуйста, поверь мне, – на глаза набегают слёзы, но Джамалу, кажется, всё равно. Он продолжает перетряхивать мои вещи, бросая их на пол.

Накинув халат, выхожу из своей спальни и иду на поиски главной ведьмы и её ученицы. Я полна ярости и обиды, что выплёскиваются из меня злыми слезами.

Парочку змей нахожу во дворе. Они попивают чай и мило улыбаются друг другу.

– Арина, иди к нам. Выпьешь чаю. Погода сегодня просто прекрасная, – нараспев произносит тётка. Аманат тоже растягивает губы, будто рада меня видеть. Какие же суки…

– Это вы мне подложили наркотики? Не отвечайте! Я знаю, что вы! И вчера опоили меня тоже вы! Как вам после этого живётся? – я почти на грани истерики, но всё ещё держусь.

– Что ты такое несёшь? Какие наркотики? – удивлённо приподнимает брови тётка Алия. Аманат перестаёт улыбаться, ныряет носом в чашку. Глядя на них можно предположить, что они действительно знать не знают о наркотиках. Только я им ни за что не поверю. Я пока не сошла с ума, чтобы употреблять эту гадость, да ещё и прятать это в нашей супружеской спальне.

– Признайтесь, что это вы сделали! Я знаю точно!

– Арина! – слышу позади дикий рёв Джамала, невольно приседаю. – Что здесь происходит?! – он надвигается на меня, как огромный каменный валун.

– Да вот, жёнушка твоя кричит, что мы ей какие-то наркотики подсунули. Да ещё и опоили её. Бессовестная! – тётка Алия пыхтит, яростно вращает глазами. Аманат снова опускает взгляд, а Джамал хватает меня за руку.

– Хватит эту комедию разыгрывать! Я нашёл и второй пакет! – показывает мне уже два пакетика с белым порошком.

– Ничего себе! – глаза тётки лезут из орбит, а Аманат исподтишка наблюдает за разворачивающейся сценой. И это ни фига не комедия. Это моя трагедия. – Ты что, на наркоманке женился? – тётка играет свою роль просто превосходно. Ей бы в Большой театр.

– Я сам разберусь со своей женой, тётя. Забудь об этом, – Джамал хватает меня за руку, тащит обратно в дом.

– С этой минуты ты сидишь под замком. Выйдешь из комнаты без моего разрешения – пожалеешь.

– Что, опять ударишь? – спрашиваю сквозь слёзы, буквально задыхаясь от них.

– Если потребуется, я тебя изобью! И привяжу к кровати, чтобы шага никуда не ступила!

Я пытаюсь выдернуть свою руку из его, но Джамал, конечно же, не отпускает. Заталкивает меня в комнату, а там один из охранников что-то сверлит под потолком.

– Ты закончил?

– Так точно, шеф.

– Хорошо. Можешь идти.

Под потолком я вижу камеру видеонаблюдения. И она уже работает, судя по мигающей красной точке. Джамал достаёт из кармана свой телефон, заходит в какое-то приложение и показывает экран мне. На нём мы в реальном времени.

– Теперь я глаз с тебя не спущу. А наркоту ты сейчас же высыпешь в унитаз. Я жду, – протягивает мне два пакетика, глядя на меня с интересом. – Что такое? Жалко выбрасывать кайф?

– Не жалко. Это не моё!

– Тогда давай, – встряхивает пакетики, а я забираю их из его рук и иду быстрым шагом в туалет. Разрываю пакеты, высыпаю содержимое в унитаз и нажимаю на кнопку смыва. Пустые пакеты бросаю в урну.

– Что дальше? Обвинишь меня в убийстве? – смотреть на него не хочется. Слишком больно и обидно.

– Сиди здесь. Еду тебе принесут.

Он достаёт из кармана ключи, поворачивается к двери. Через пару секунд я слышу, как он запирает меня в нашей спальне. Поднимаю глаза на камеру и показываю ей средний палец.

Джамал и Арина

Просыпаюсь от какого-то шума, природу которого пока не определила. Открываю глаза и вижу спину Джамала, который копошится в гардеробной. Наверное, ищет что-то из своей одежды, а спросить не позволяет гордость. С некоторых пор я сама ухаживаю за нашими вещами и развешиваю их в гардеробной тоже сама.

Потянувшись, поднимаюсь, иду к нему.

– Что ищешь? – обнимаю мужа сзади, но он убирает мои руки и продолжает переворачивать одежду.

– Вот это ищу, – показывает мне пакетик с белым порошком. – Давно на коксе сидишь?

– Что? Какой ещё кокс? – непонимающе смотрю на него, а Джамал резко разворачивается ко мне.

– Вот такой! – трясёт пакетиком у меня перед лицом. – Это я нашёл в твоих вещах! – он зол, как цепной пёс, вот-вот набросится на меня. – Давно нюхаешь?

– Что? Нет… Джамал, это не моё! Я даже не знаю, как это принимать! Я не наркоманка!

– Пока что всё говорит как раз об обратном. Сейчас найду все твои заначки и посмотрю, как тебя ломка накроет. Вот тогда и решу, что с тобой делать.

– Не будет у меня никакой ломки. Я не наркоманка.

– Значит, не регулярно принимаешь?

– Я ничего не принимаю. Пожалуйста, поверь мне, – на глаза набегают слёзы, но Джамалу, кажется, всё равно. Он продолжает перетряхивать мои вещи, бросая их на пол.

Накинув халат, выхожу из своей спальни и иду на поиски главной ведьмы и её ученицы. Я полна ярости и обиды, что выплёскиваются из меня злыми слезами.

Парочку змей нахожу во дворе. Они попивают чай и мило улыбаются друг другу.

– Арина, иди к нам. Выпьешь чаю. Погода сегодня просто прекрасная, – нараспев произносит тётка. Аманат тоже растягивает губы, будто рада меня видеть. Какие же суки…

– Это вы мне подложили наркотики? Не отвечайте! Я знаю, что вы! И вчера опоили меня тоже вы! Как вам после этого живётся? – я почти на грани истерики, но всё ещё держусь.

– Что ты такое несёшь? Какие наркотики? – удивлённо приподнимает брови тётка Алия. Аманат перестаёт улыбаться, ныряет носом в чашку. Глядя на них можно предположить, что они действительно знать не знают о наркотиках. Только я им ни за что не поверю. Я пока не сошла с ума, чтобы употреблять эту гадость, да ещё и прятать это в нашей супружеской спальне.

– Признайтесь, что это вы сделали! Я знаю точно!

– Арина! – слышу позади дикий рёв Джамала, невольно приседаю. – Что здесь происходит?! – он надвигается на меня, как огромный каменный валун.

– Да вот, жёнушка твоя кричит, что мы ей какие-то наркотики подсунули. Да ещё и опоили её. Бессовестная! – тётка Алия пыхтит, яростно вращает глазами. Аманат снова опускает взгляд, а Джамал хватает меня за руку.

– Хватит эту комедию разыгрывать! Я нашёл и второй пакет! – показывает мне уже два пакетика с белым порошком.

– Ничего себе! – глаза тётки лезут из орбит, а Аманат исподтишка наблюдает за разворачивающейся сценой. И это ни фига не комедия. Это моя трагедия. – Ты что, на наркоманке женился? – тётка играет свою роль просто превосходно. Ей бы в Большой театр.

– Я сам разберусь со своей женой, тётя. Забудь об этом, – Джамал хватает меня за руку, тащит обратно в дом.

– С этой минуты ты сидишь под замком. Выйдешь из комнаты без моего разрешения – пожалеешь.

– Что, опять ударишь? – спрашиваю сквозь слёзы, буквально задыхаясь от них.

– Если потребуется, я тебя изобью! И привяжу к кровати, чтобы шага никуда не ступила!

Я пытаюсь выдернуть свою руку из его, но Джамал, конечно же, не отпускает. Заталкивает меня в комнату, а там один из охранников что-то сверлит под потолком.

– Ты закончил?

– Так точно, шеф.

– Хорошо. Можешь идти.

Под потолком я вижу камеру видеонаблюдения. И она уже работает, судя по мигающей красной точке. Джамал достаёт из кармана свой телефон, заходит в какое-то приложение и показывает экран мне. На нём мы в реальном времени.

– Теперь я глаз с тебя не спущу. А наркоту ты сейчас же высыпешь в унитаз. Я жду, – протягивает мне два пакетика, глядя на меня с интересом. – Что такое? Жалко выбрасывать кайф?

– Не жалко. Это не моё!

– Тогда давай, – встряхивает пакетики, а я забираю их из его рук и иду быстрым шагом в туалет. Разрываю пакеты, высыпаю содержимое в унитаз и нажимаю на кнопку смыва. Пустые пакеты бросаю в урну.

– Что дальше? Обвинишь меня в убийстве? – смотреть на него не хочется. Слишком больно и обидно.

– Сиди здесь. Еду тебе принесут.

Он достаёт из кармана ключи, поворачивается к двери. Через пару секунд я слышу, как он запирает меня в нашей спальне. Поднимаю глаза на камеру и показываю ей средний палец.

Шамиль и Валерия

– Ты опоздала, – он лежит на койке, на которой ещё пару дней назад трахал меня, как умалишённый, из его вены торчит трубка.

– Что это за капельница?

– Она сделает меня овощем. Ненадолго. А ты опоздала, – напоминает он мне и явно ждёт пояснения.

– Я была в участке, а потом заехала за сыном, – открываю дверь палаты и в помещение входит Эльдар. Это почти первые его шаги и я хотела сделать Шаму сюрприз.

И кажется, у меня получилось.

– Он хорошо ходит, – произносит удивлённо Грешник и на его губах появляется что-то наподобие улыбки.

Эльдар же ухмыляется во весь свой зубастенький рот и уверенно топает к Шамилю. Тот подхватывает его одной свободной рукой и усаживает себе на колени.

– Ну привет, сын.

– Пливет.

– Как у тебя дела?

– Холосо, – розовеет мой бутончик. – А у тебя?

Я улыбаюсь. Это же надо у такого несоциального отца такой социальный сын.

– У меня тоже, – врёт ребёнку Шамиль.

– А сьто это? – малыш тычет в трубку капельницы, что уже закончилась, и Шам вырывает катетер из вены. Сгибает руку, чтобы не лилась кровь и садится на кровати.

– Уже ничего.

– Ты болеес? – спрашивает малец, на что Шамиль облизывает пересохшие губы. Кажется, капельница начала действовать и он плохо соображает.

– Папа не болеет, сынок. Просто он другой. Не такой, как все остальные люди, – поясняю Эльдару, а Шамиль откидывается на подушку и на пару мгновений закрывает глаза.

– Папа хоцет спать, – тихо шепчет мне Эльдар и я его осторожно забираю из рук Шама. Сына отправляю к охране, а сама прохожу к Шамилю. Он тяжело дышит, всё облизывает губы сухим языком.

Наливаю ему воды, приподнимаю голову.

– На, выпей.

Шам пьёт большими глотками.

– Я хотела спросить…

– Спрашивай, – выдыхает Шам, наконец, смочив губы и горло.

– Тебе становится лучше? То есть… лечение помогает или всё остаётся по-прежнему? – по-детски скрестив пальцы на руках, спрашиваю его.

– Скажем так, убивать мне больше не хочется. И видеть чью-то кровь тоже. В остальном я такой же, каким и был. Социопата не вылечить.

– Ясно, – сажусь рядом с ним, поглаживаю буйную головушку. – Я рада, что тебе уже легче. Сегодня поговорю с твоим доктором. Я хочу забрать тебя домой. Все медицинские процедуры ты можешь принимать и дома, ведь так?

– Соскучилась по моему члену? – усмехается мерзавец, заставляя засмеяться и меня.

– Ты переоцениваешь себя и свои возможности, – нагло лгу, глядя ему в глаза. И Шам знает, что я вру. Я действительно скучаю. Не по одному члену, конечно, хотя и этот вариант я не исключаю. Нравится мне с ним жить. Нравится быть его. Наверное, я полная идиотка, но что поделать.

– Я приду завтра. Что тебе принести?

– Себя принеси, – отвечает он вяло, с закрытыми глазами. Кажется, засыпает.

– Хорошо, пойду поговорю с врачом.

На выходе из палаты встречаюсь нос к носу с Хаджиевым-старшим. Удивляюсь. Не ожидала застать его здесь.

– Привет, Валерия, – усмехается он мне и нахожу эту улыбку уже знакомой. Так же усмехаются и Саид, и Шамиль.

– Добрый день.

– Я к сыну зашёл. Видел внука. Привезёшь его сегодня на ужин?

– Эээ… Да, конечно, – улыбаюсь потерянно я.

– Я соскучился.

– Хорошо. Мы с Эльдаром приедем.

– Твоего отца я тоже пригласил. Что может быть лучше семейных посиделок?

– Ну да. Согласна. А Шам уснул. Он после капельницы.

– Я ненадолго. Просто посмотрю на него. С врачом я уже поговорил, он сказал, что лечение проходит нормально. Насколько это возможно.

– Я хочу забрать его домой. Об этом и хотела поговорить с доктором.

– Не боишься? – приподнимает бровь Хаджиев-старший, а я отрицательно качаю головой.

– Не боюсь. Есть люди и пострашнее Шамиля.

– Ну что ж, иди, – Хаджиев открывает для меня дверь, сам остаётся в палате, а я тороплюсь к доктору.

Тот поначалу подвергает сомнению моё предложение забрать Шама домой. Почёсывает нос.

– Валерия Игнатьевна, я не думаю, что это хорошая идея. Здесь, в стенах клиники мы можем видеть его прогресс, а дома…

– А вы будете нас навещать, скажем, раз в неделю. И увидите сами, как он поправляется.

– Вы сами-то уверены, что вам это нужно? – похоже, доктор не верит в чудеса, как верю в них я.

– Да, мне это нужно. Я уверена. В конце концов, если что, вызову охрану или санитаров. Но я не думаю, что это понадобится.

Врач некоторое время смотрит на меня, затем кивает.

– Хорошо. Завтра выпишем вашего…эээ…

– Мужа.

– Мужа.

Шамиль и Валерия

– Где ты была? – меня встречает злой, как цепная собака, Шамиль, упирается руками в стену по обе стороны от моей головы. – Опять в участке?

– Именно я делаю так, чтобы твоего брата не посадили за решётку. Я и ещё много людей. За этим мы и ходим в участок. Да, я была там и не вижу причины врать или изворачиваться.

– А может всё дело в Вербине? Это он тебя там маринует часами? Чем ещё вы занимаетесь, помимо того, о чём ты уже сказала?

– Твоя ревность не к месту.

Шам вглядывается в мои глаза, в каждый по очереди, и прислоняется лбом к моему лбу.

– Я тебе не верю. Ты каждый день туда ездишь.

– Верить или нет – твое право. Можешь отойти? Я к сыну тороплюсь.

– Я его накормил и уложил спать. Он уже уснул, пока ты шлялась по участкам и Вербиным.

– Шам, прекрати, – устало вздыхаю я. – Я беременна, уставшая и злая. У меня нет желания играть в Отелло и Дездемону. Давай эти страсти оставим на дни посветлее.

Он долго сверлит меня своим пронизывающим взглядом, опускает руки.

– Я хотел съездить за тобой, но меня не пустили охранники твоего отца. Это ты не хочешь мне объяснить? – его злость не прошла, а в глазах читается ярость. Шамиль любит свободу и презирает правила.

Я вздыхаю полной грудью, беру в свои ладони его лицо. Для этого мне приходится чуть привстать на носочки.

– Это делается для твоего же блага. Врач запретил тебе садиться за руль и уходить из дома одному. Это опасно. Ты ведь принимаешь сильные лекарства, а вдруг что-то случится?

– Хорошо, тут отмазалась, – что-то мне подсказывает, что не всё хорошо. Он остался недоволен моими ответами. Но у меня правда нет сил что-то доказывать ему.

– Пустишь меня к сыну?

Он склоняется ко мне, нюхает мою макушку.

– От тебя воняет сигаретами. Опять Вербин?

– Когда я пришла в участок, в кабинете Вербина уже было накурено. Ты же не думаешь, что это я с пузом решила курнуть?

Он молча смотрит на меня так долго, что я начинаю нервничать.

– Шам, не пугай меня. Я хочу увидеть Эльдара. Пропусти, – толкаю его в крепкую грудь, и Шамиль, наконец, отходит в сторону. Пока я иду в спальню сына, он следует за мной большой тенью.

Эльдар, и правда, сладко спит. Посапывает и дёргает ножками, как маленький котёнок. Я тут же забываю о разборках с Шамилем и обо всём на свете.

– Мой маленький, – тихонечко глажу его маленькую головку, склоняюсь, вдыхая молочный запах.

– Ты его разбудишь, – негромко произносит Шамиль, и я отхожу от кроватки.

Идём в нашу спальню, где я начинаю переодеваться, чтобы принять душ. От меня, и правда, воняет каталажкой.

Хаджиев молча следует за мной, раздевается, пока я настраиваю воду, и присоединяется ко мне. Я опускаю взгляд на стоящий колом член, закатываю глаза.

– О нет, только не это.

– Почему нет? – допытывается он, склонив голову ко мне.

– Потому что я зверски устала. Я бы с удовольствием сейчас помылась и легла бы спать.

Какое-то время он просто смотрит мне в глаза, а затем выходит из душевой кабины и закрывает за собой массивную дверцу.

– Блин! – ругаюсь я вполголоса, тяжело вздыхаю.

*****

Джамал и Арина

Просыпаюсь от голода и холода. Окно слегка приоткрыто, а на столике стоит мой ужин. Я бросаю злой взгляд на мигающую под потолком камеру, встаю, чтобы закрыть окно.

Есть хочется просто нереально, но мне страшно. А вдруг эти змеи снова что-то подмешали мне? Джамалу бы не за мной следить, а за своей тётенькой, которая всячески пытается меня опорочить.

Пока я упрямо сижу на кровати, поджав под себя ноги, дверь кто-то открывает и в комнату заходит Амир. Мой хороший, светлый душой мальчик. Я почти не видела его из-за учёбы.

– Привет. Папа сказал, что ты приболела. Я принёс фрукты. Будешь?

– Буду. Проходи, – улыбаюсь мальчику и принимаю целую вазу фруктов.

– Я сам нарезал.

– Спасибо тебе большое. Я как раз голодна, как волк, – бросаю в рот кусочек манго и закрываю глаза от удовольствия.

– У тебя же еды полно, – указывает он на стол.

– Ту еду я не хочу. А вот твои фрукты съем с удовольствием.

Щеки Амира розовеют, он прячет неловкую улыбку. Какой же золотой мальчик.

Пока я ем, он рассказывает мне о делах в новой школе для одарённых детей. И я, как мама, ну или хотя бы мачеха, горжусь своим сыном. У меня даже слёзы на глаза наворачиваются.

– Я даже не сомневалась, что у тебя всё получится. Жаль только видимся нечасто.

– Папа сказал ты перешла на заочное обучение, теперь будем видеться чаще.

Я улыбаюсь, но не так весело, как хотелось бы.

– У тебя же всё в порядке? – допытывается Амир, а я даже не знаю, что ему сказать. Сказать правду – стыдно. Соврать… Не хочется. Он правильный, хороший мальчик. Начинать нашу дружбу со лжи – как-то подло, что ли.

– На самом деле не всё в порядке… – начинаю я, покусывая верхнюю губу. – Мы с твоим папой поругались и поругались серьёзно.

– Это из-за тёти Алии и Аманат? – тут же попадает в цель Амир.

– Угу, – мычу неловко я.

– Тётя Алия тебя не любит и хочет, чтобы папа женился на Аманат, – выдает мне наблюдательный Амир, а я, прикусив щеку изнутри, киваю.

– Что-то вроде того.

– Значит, тебе нужно доказать папе, что ты лучше Аманат.

– Знаешь… Я не уверена, что у меня получится. Я совершила ошибку с подачи не очень хороших людей и твой папа теперь мне не верит.

– Я думаю, что он не верит никому, – признаётся мальчик и на мой вопросительный взгляд отвечает: – Он велел установить камеры видеонаблюдения по всему дому. Кроме туалетов.

– Вот как? – что-то внутри сжимается от призрачной надежды. Это моё сердце, которое всё ещё любит и жаждет понимания.

– Да. Теперь даже у меня в комнате есть камера.

– Прости, это всё из-за меня.

– Да ничего. Я привык к камерам ещё в школе в Валенсии. Мне скрывать нечего, – пожимает он плечами и усмехается тому, как я заталкиваю в рот кусок яблока. – А ты действительно голодна.

– Не то шлово, – отвечаю с набитым ртом, а Амир хохочет.

– Так, что здесь происходит?! – в нашу с Джамалом спальню врывается тётка Алия, чтоб ей пусто было. Находит взглядом меня и Амира, недовольно складывает руки на груди. – Что ты здесь делаешь? – вопрос адресован Амиру и тот, не смущаясь, отвечает:

– Арина приболела, а я принёс ей фрукты.

– А ключ от комнаты где ты взял?

– У отца. Он разрешил мне навестить Арину.

– Выходи и давай ключ сюда. Не хватало ещё, чтобы эта наркоманка слонялась по дому!

Охнув от обиды, я застываю с открытым ртом и ловлю на себе растерянный взгляд Амира.

– Ну ладно, я пойду… А ты выздоравливай. Я навещу тебя завтра, когда папа будет дома.

– Хорошо, – шевелю мокрыми от слёз губами.

Амир выходит, а Алия, усмехнувшись, захлопывает дверь. Поворот ключа в замке и я снова одна.

Доедаю фрукты, падаю обратно на кровать. Закрываю глаза и вытираю слёзы рукавами водолазки. Теперь и Амир будет думать, что я наркоманка.

Джамал и Арина

Он приходит ночью. Я слышу, как шуршит его одежда, прогибается под тяжестью тела матрас. Свернувшись калачиком, смотрю в стену перед собой.

Руки Джамала хватают меня за талию, тянут к нему. Я не сопротивляюсь, но и не помогаю. Меньше всего мне сейчас хочется смотреть ему в глаза и видеть там злость, направленную на меня. Я не наркоманка. И пока он в это не поверит, я не буду с ним общаться. Правда, находясь в одной постели с ним, это не так-то просто.

Я молча отодвигаюсь от мужа, слышу его раздражённый вздох. Он больше не прикасается ко мне. Встаёт с кровати, уходит в ванную. А я закрываю глаза и на удивление быстро засыпаю.

Просыпаюсь рано утром, открываю глаза. Его половина кровати уже пуста, а сам Джамал одевается перед зеркалом. Застёгивает рубашку, завязывает галстук.

Ловит мой взгляд в зеркале, сухо произносит:

– Вставай. Пойдём завтракать.

– Я не голодна, спасибо.

– Это не предложение.

– А что это? Приказ? – интересуюсь язвительно.

– Если хочешь, можешь воспринимать это так. В моём доме есть порядки и моя жена будет их соблюдать. Даже если ей не хочется. Я не заставляю тебя готовить мне еду и бегать по дому со шваброй. Думаю, встать и одеться к завтраку – это не сложно.

– А если я не хочу видеть твою тетку и девицу, которую пытаются выдать за тебя замуж?

– Мне плевать что ты там не хочешь. Ты будешь придерживаться моих правил, нравится тебе это или нет.

– Теперь я её понимаю! – бросаю зло, не подумав.

Джамал застывает у зеркала, взгляд направлен на меня.

– Кого ты понимаешь?

– Мать Амира. Если ты с ней обращался так же, то не удивительно, что она сбежала от тебя. Жаль только, что сына оставила. Он не заслужил. А ты – очень даже.

Джамал медленно идёт на меня, останавливается у кровати.

– Может уже начнёшь думать своей головой? Она не только для причёсок.

– А что, если не начну? Опять ударишь? – тут я уже откровенно нарываюсь, но ничего не могу с собой поделать.

– Если ещё раз поймаю тебя обдолбанную на какой-нибудь гулянке – бить не буду. Просто пристрелю тебя. Поняла?

– О, я даже не сомневалась! – восклицаю я, резко встаю, отчего кружится голова и я, пошатнувшись, падаю.

Джамал вовремя хватает меня за предплечье, оставляя на нём синяки.

– Отпусти! Мне больно! – кричу на него сквозь слёзы, и его пальцы разжимаются.

– Одевайся и спускайся в столовую. Я больше приглашать не буду. Просто возьму и оттащу тебя туда.

Джамал уходит, громко хлопнув дверью, а я, прикусив губу до боли, силюсь не разреветься. Почему у нас всё так? Ведь было же хорошо. Я была счастлива с ним. Пока не приперлась эта злобная змеища тётка Алия.

Умываюсь, смотрю на себя в зеркало. Под глазами синяки, будто меня всю ночь избивали, глаза красные, уставшие. Я действительно похожа на наркоманку.

Нахожу капли для глаз, закапываю в них лекарство. Немного щиплет, но сносно. Одеваюсь и спускаюсь в столовую. Иначе Джамал сдержит своё обещание. В этом я ни минуты не сомневалась.

За столом уже восседает главная змея и её змеёныш. Последняя выглядит так, будто только что из СПА. На ней красивое платье и хиджаб. Мне даже неловко в своих джинсах и худи. Рядом с Аманат сидит Амир. Он дарит мне улыбку, и я отвечаю тем же.

– Наконец-то хозяйка дома пожаловала, – тётка, как обычно, не сдерживается, клюёт меня.

– Приятного аппетита, тётя, – спокойно, но холодно произносит Джамал.

Я неаккуратно плюхаюсь на стул, который он одним лёгким движением отодвинул для меня. Я всё ещё по правую руку. Не знаю даже, радоваться этому или плакать.

– Как дела, Аманат? Ты всё ещё гостишь у нас? Домой не тянет? – мой ответ тётке и её протеже не заставил себя ждать. Пусть они настроили против меня моего мужа, но издеваться над собой в его присутствии я не позволю. Отвечу змеям тем же.

Глаза Аманат округляются, как и губы. Она быстро переводит взгляд на Алию, ища поддержки. Ну конечно. Ругаться со мной она не станет. Принцесса, блин!

– Аманат здесь для того, чтобы выйти замуж. Давным-давно я пообещала отцу Джамала, что этот брак случится. И я не отступлю, пока не…

– Этого не будет. Кажется, я уже говорил, – негромко, но внушительно произносит Джамал. Я победно смотрю на тётку и в моменте ловлю на себе яростный взгляд принцессы в хиджабе. Что, не нравится? Мне тоже не понравилось, когда они заставили моего мужа думать, что я наркоманка. И не только мужа. Амир опасливо поглядывает на меня. Ему явно не нравится аура за столом. Как и мне, и Джамалу. Скандалить любит лишь Алия.

– Так что скажешь, Аманат? Неужели не хочется домой?

– Нет. Не хочется. Я готова ждать, сколько потребуется, – отвечает мне змея помладше.

У меня внутри взрывается атомная бомба, и я вскакиваю из-за стола.

– Джамал возьмет тебя в жёны только после нашего с ним развода! Запомни это! Ты не будешь второй женой!

– Конечно не будет! Она будет единственной. А ты так и останешься наркоманкой!

– Арина, сядь, – приказывает мне Джамал, и я, бросив на него уничижительный взгляд, падаю обратно. – Прекратите этот ор. Аманат, ты меня услышала. Повторяться я не буду. Тётя, тебя это тоже касается. Перестань третировать мою жену. Я сам с ней разберусь. Аманат, тебе я сегодня же приведу жениха. Я тоже считаю, что тебе пора замуж. Но не за меня.

– Я дала слово твоему отцу! – упирается тётка.

– Его больше нет. Я глава этой семьи. И всё будет так, как скажу я. Хватит этих склоков! – голос Мусаева становится злым, а мне радостно от того, что тётка бесит не одну меня.

– А почему твоя жена не рожает? Из-за наркотиков?

Я перевожу взгляд с тётки на Амира, чувствую, как краснею. Только бы он не поверил. Единственный светлый человечек в этом доме.

– Я сказал, хватит! – огромный кулак Джамала приземляется на столешницу, звенит посуда. – Я запрещаю кому бы то ни было оскорблять мою жену! Уясни это, тётя. Уясни раз и навсегда. Я больше повторяться не стану.

Я поджимаю губы, чтобы не разреветься. Это будет ещё унизительней, чем их обвинения.

– И что ты сделаешь? Выгонишь свою родную тётку из дома? Из-за этой девчонки? – тётка не сдаётся, гнёт свою линию.

– А ты доведи меня и узнаешь, – уже тихо произносит Джамал, а я завидую его спокойствию.

– Видел бы тебя отец! До чего ты дошёл с этой дешёвой девкой? Семья всегда была у нас на первом месте. А ты… Ты просто предаёшь всех нас, – последнюю фразу Алия произносит дрожащими губами и слёзы срываются с её коротких ресниц. Не дав ответить Джамалу, она подрывается и, схватив Аманат за руку, вытаскивает из-за стола. – Пойдём, Аманат! Нам здесь нет места!

Амир тянется через стол, берёт меня за руку.

– Не плачь.

– Я не плачу, – быстро смахиваю слёзы, на Джамала не смотрю. А он вдруг обнимает меня за плечи и целует в висок.

– Амир прав. Ты не должна плакать, – шепчет мне на ухо и снова целует в лоб.

Саид и Надя

Захожу в приёмную Саида, прижимаю к себе крошечный сверточек, в нём моя маленькая жемчужинка. Как всегда тихая и спокойная. Лишь ищет глазками кого-то.

– Здравствуйте! – у меня на пути появляется какая-то девушка. Я быстро окидываю её взглядом. Строгая юбка, откровенная блузка… У Саида новый секретарь? – Могу я вам чем-то помочь? – интересуется она.

– Здравствуйте. Я к Саиду. Я его жена.

Глаза девушки округляются, взгляд падает на малышку.

– Оо… Я сейчас доложу ему, что вы пришли.

– Да нет, не нужно. Я сюрприз хочу сделать. Он же там один?

– Дда… Один… – растерянно произносит она, а я дарю ей улыбку и обхожу девушку, пока та о чём-то задумалась и зависла. Мне отчего-то неприятно, что я не знала о новой секретарше. Как и она обо мне. Нет, я не думаю, что Саид скрывал эту информацию от меня нарочно, но всё равно как-то неудобно.

– Привет, – захожу в его кабинет, муж поднимает на меня взгляд. Тут же встаёт с кресла и с улыбкой идёт к нам. Забирает из моих рук Азмани, целует меня в губы.

– Привет. Почему не сказала, что приедешь?

– Да вот, сюрприз тебе сделать решила, – смотрю на него изучающе, пока он рассматривает дочь. Целовать её ещё рано, тем более с бородой, а потому Саид сдерживается, но дарит дочери ласковую улыбку.

– Садись, – кивает на удобный кожаный диван. И я несмело шагаю. – Чай или кофе будешь?

– Если можно чай без сахара, – осматриваюсь в его кабинете. Я давно здесь не была. На полу у панорамного окна стоит горшок с каким-то деревом. Оно как раз цветёт, хотя на дворе осень. – Симпатичное деревцо.

– Да, это новый секретарь выращивает. Говорит, оно очищает воздух. Мила, принеси чай без сахара и мне кофе, – говорит в коммутатор и оттуда слышится:

– Да, сейчас, Саид Саидович!

– Саид Саидович? – усмехаюсь я.

– Ты чего? – непонимающе смотрит на меня муж.

– Да это я так. Просто. Не знала, что у тебя новый секретарь.

– Она недавно работает. Пару недель всего.

– Мм, – мычу я. – Ясно. Ты не сильно занят? Мы не помешали?

– Нет, конечно, – хмурится Саид. – Ты чего такая?

– Какая? – снова улыбаюсь я.

– Странная какая-то.

– Я? Да нет. Просто не ожидала увидеть здесь молодую, красивую девушку.

– Ты что, ревнуешь? – спрашивает он, недоверчиво глядя на меня.

– Немного, – признаюсь я.

– Выкинь из головы эти глупости. Поняла меня?

– Поняла, – киваю, протягиваю к нему руки. – Она уснула, давай сюда.

Саид отдаёт мне крошку, открывает дверь секретарше, будто почуяв её за дверью. Та вплывает с подносом, полным сладостей и напитков. Ставит это всё на столик рядом со мной, поднимает голову.

– Ещё что-нибудь, Саид Саидович?

– Нет, Мила. Спасибо. Можешь идти.

– Приятного аппетита, – желает нам Мила, а я отмечаю, что декольте у её блузки слишком глубокое.

– Спасибо, – отвечаю ей улыбкой, и девушка уходит.

Я укладываю Азмани на диван, та сладко сопит. Саид садится рядом, обнимает меня за плечи.

– Всё хорошо?

– Да. То есть… Эээ… Я хотела бы поговорить с тобой.

– О чём?

– Давай съездим на море? – ляпаю первое, что приходит в голову, чтобы мой визит не казался какой-то проверкой. Изначально я просто хотела его увидеть, а сейчас понимаю, что тянуло меня сюда не зря. В какой-то момент я просто почувствовала, что мне нужно прийти…

– Когда? – Саид бросает взгляд на кучу бумаг на своём столе. Он заметно возмужал, из богатенького мажора превратился в настоящего мужчину. Приятно посмотреть. И я смотрю.

– Надь? – он смотрит мне в глаза, вопросительно приподнимает бровь.

– А? Что?

– Когда ты хочешь съездить на море?

– Не знаю. А когда у тебя будет время?

Он шумно выдыхает, смотрит на стопку бумаг.

– Ну если пару ночей посижу здесь, то следующая неделя будет свободной.

– Вот и замечательно. Я обещала Алане показать море. На речку она не согласна.

– Моя дочь, – с гордостью произносит Саид. – И всё же ты какая-то сегодня странная.

– Магнитные бури, наверное. Я поеду домой. Не буду мешать тебе работать. Скоро малышку кормить надо.

– Ну ладно… – растерянно произносит Саид и провожает меня взглядом. – Стой. Ты кое-что забыла, – догоняет нас с Азмани, склоняется к моим губам.

Я целую его, открываю глаза.

– Теперь всё?

– Теперь – да. Надеюсь, ты с водителем?

– Конечно. Без охраны никуда, – отвечаю послушно я и выхожу из его кабинета.

От двери отскакивает Мила, неловко улыбается.

– А я за документами!

– До свидания, Мила, – прощаюсь с ней, снова бросив взгляд на шикарную женскую грудь.

Джамал и Арина

– Зачем ты понатыкал этих камер по всему дому? – тётя Алия врывается в его кабинет, как какой-то ураган, сметающий всё на своём пути.

Джамал мгновенно жалеет, что остался поработать дома.

– Я так решил. Для кого-то это проблема?

– Ты не доверяешь мне? – тётя Алия пытается им манипулировать, что Джамалу категорически не нравится. Зато нравится мысль, что скоро тётя Алия уедет.

– Я никому не доверяю. Меня этому учил отец.

– А ненавидеть свою семью тебя тоже научил отец? – она становится в позу, явно желая поскандалить. Только с Джамалом такое не прокатит.

– Не надо, тётя. Я тебе не Арина. Не дразни меня. Из этого ничего хорошего не выйдет.

– Что ты решил насчёт Аманат?

– Аманат я выдаю замуж. Жениха я уже ей нашёл среди своих людей. Очень толковый парень.

– Как ты можешь?..

– И это ещё не всё. Ты тоже выйдешь замуж, тётя Алия. Я подумал, это неправильно, что ты всю жизнь одинока. Сначала ты жила ради отца, потом ради меня. А свою семью так и не заимела. Я нашёл жениха и тебе. Это уже взрослый, состоявшийся мужчина. Уважаемый и не бедный. Дети у него уже взрослые, так что вашему счастью ничего не помешает.

Алия застыла посреди кабинета с открытым ртом.

– Ты что, Джамал? Зачем мне замуж? Ты хоть помнишь сколько мне лет?

– Ты молода душой. Только малолетка могла опоить Арину наркотой и возбудителем. Женщине твоего возраста это не идёт. Слишком подло, не находишь?

– Но я не…

– И это ещё не всё. Свадьбой Аманат займётся Арина. У неё есть организаторские навыки и я решил их использовать с пользой для семьи. Твою свадьбу мы проведём скромно, в тесном кругу. Думаю, устраивать большой праздник тебе уже поздно. Ты можешь идти, тётя.

– Ты ещё не раз пожалеешь об этом! Твоя Арина ещё покажет, на что способна! Эта девка свела тебя с ума и ты рехнулся!

– Хватит, тётя! Я не буду повторяться. Лучше помоги Арине приготовить твоё приданое.

*****

– Идиот! – рявкнула Алия, покидая кабинет Джамала, и едва не врезалась в меня. – Ты! – ткнула в меня пальцем, а я непроизвольно сжалась. – Это всё ты!

– Тебе пора, тётя Алия, – тут же из кабинета вышел Джамал, встал так, чтобы защитить меня, если вдруг тётка вцепится мне в волосы. А она могла. Я физически это прочувствовала. Вспотели подмышки и захотелось на свежий воздух. Подальше от её пальцев, которыми она тыкала в меня.

– Поздравляю вас с будущей свадьбой, – улыбнулась я и отступила в сторону, давая ей дорогу.

– Ты будешь жалеть, Джамал! Эта девка ещё покажет свои акульи зубы!

– Обязательно покажу, – бросила ей вслед, а тётка умчалась, будто её ветром сдуло.

– Вот это темперамент, – наигранно вздохнула я.

Джамал усмехнулся, пропуская меня в свой кабинет и обхватывая за талию.

– Так что, она призналась, что подмешала мне наркотики? – поинтересовалась я, отвечая на поцелуй мужа.

– Нет, – он отстранился, заглянул мне в лицо. Поцеловал в нос и щелкнул на нему пальцами. – Но я верю своему сыну. Он не стал бы мне лгать даже ради тебя.

Я улыбнулась. Да, неловко вышло. Тётка Алия и Аманат были замечены Амиром за подмешиванием мне наркотиков. Только сначала он подумал, что это лекарство тёти Алии, дальше за стаканом с соком он не следил. И не знал, что стакан этот предназначался мне. Теперь, когда обо всём рассказал Джамалу потребность в видеокамерах улетучилась, как улетучится тётя Алия из нашего дома. А главное, свалит и Аманат. Хотели свадьбу? Что ж, они её получат. Только не с моим мужем.

– Я сказал ей, что отдам замуж и её.

Я прыснула.

– Серьёзно?

– Да. А почему нет?

– И что, ты уже нашёл жениха?

– Нет, я её развёл. Тёте пора съезжать, она слишком задержалась здесь. Услышав о женихе, она смоется уже сегодня. И надолго заляжет на дно.

– А ты знаешь свою тётушку. И не верил мне, – тут уже взыграла моя обида. Я так и не получила сатисфакции. Хотя… Тётка изгнана. Аманат идёт следом за ней. Что может быть лучше?

Правда, я оказалась алчной. Мне не хватало извинений мужа.

– А ты ничего не хочешь мне сказать? – прильнула к нему, обнимая двумя руками.

– Ты хочешь, чтобы я извинился? – он склонил голову набок, взял меня за подбородок.

– Хочу. Только если искренне.

– Я никак не могу забыть тот твой шлюшечный наряд. И готовность во взгляде. Теперь я знаю, что это был возбудитель, но… Я больше никогда не хочу видеть тебя такой, Арина. Будь осторожна каждый день. Выйдя за меня замуж, ты обрела себе много врагов. И есть враги коварнее моей сумасшедшей тётушки. Это обратная сторона медали. Со мной никогда не будет спокойно. Прости меня за ту пощёчину. Об этом я жалею сильнее всего.

На глаза набежали слёзы, я шмыгнула носом.

– Я тебя прощаю. Только верь мне всегда.

Шамиль и Валерия

Впервые за одним столом собрались почти все Хаджиевы и мой отец. Я, соблюдая их порядки, за стол не лезу. Сижу с детьми, Надей и Софией. За столом же обсуждается моя будущая свадьба. Король хочет для единственной дочери шикарную свадьбу, Хаджиев-старший нехотя соглашается. Он свадьбу видит как-то иначе, но под давлением моего отца соглашается.

– Свадьбе не быть, если ты бросишь своё лечение, – объявляет Король, обращаясь к Шаму. Тот поднимает на моего отца тяжёлый взгляд, но соглашается.

– Я понял, – отвечает коротко.

Я, как женщина, не могу участвовать в этом разговоре, да и не хочу, если честно. Свою судьбу я доверила отцу, ем у и решать за меня.

Но всё равно по телу идёт мандраж, и я прислушиваюсь к их разговору.

– Возьми чай, согрейся. Ты вся дрожишь, – София даёт мне в руки чашку с горячим травяным чаем. – И успокаивает хорошо, – подмигивает мне.

Я слабо улыбаюсь, тихо благодарю её и снова направляю всё своё внимание в сторону мужчин.

Надя взирает на меня с улыбкой.

– Волнуешься, невеста?

– Не то слово, – делаю глоток чая и обжигаю губы.

– Всё будет хорошо. Если свадьбу переживёшь, – заканчивает она, а я посылаю ей вопросительный испуганный взгляд.

– А что будет на свадьбе?

– Тебя заставят простоять несколько часов без движения, потом…

– Надюш, – мягко укорила её София, а Надя подмигнула мне.

– В общем сама всё увидишь. Но я думаю, в этот раз обойдётся без старых добрых обычаев, ты ведь беременна, а у них это не модно. Соберут узкий круг, быстро отпразднуем и по домам.

– И как тебе живётся с Саидом? Чувствуешь себя в безопасности? – спрашиваю осторожно, опасаясь чем-нибудь задеть Надю.

– Честно? Каждый день, как на пороховой бочке. Выйдя замуж за Хаджиева ты покоя не найдёшь.

Я вздыхаю.

– Понятно.

После застолья меня манит к себе отец. Я спешу к нему в объятия, прижимаюсь к родной отцовской груди. Он крепко прижимает меня к себе.

– Если этот… тебя обидит. Ты только скажи. Только знак мне подай. Я из него решето сделаю. Ноги из жопы выдерну и скажу, что так и было.

– Он меня не обидит, пап. Ты и сам это знаешь.

– Откуда мне знать, что у этого щенка в голове.

– Ну, пап…

– Ладно, – Король приосанился, поправил пиджак. – Мне домой пора. Ты со мной или с умалишённым своим?

– Я с Шамом, – улыбаюсь ему, и папа вздыхает.

– Хочется верить, что я об этом не пожалею, – король целует меня в лоб, отстраняется. – Внука завтра ко мне привези. Я соскучился.

– Хорошо, – ловлю на себе взгляд Шамиля, прощаюсь с отцом. Шамиль подходит ко мне спустя две минуты, берет под руку.

– Поехали.

– Куда? – оторопело спрашивает София, только что разрезавшая для нас торт.

– Нам домой пора, – кратко отвечает он и тянет меня за собой. Я успеваю быстро чмокнуть в щёку Надю и помахать Софие. Шамиль забирает из кресла для кормления Эльдара, а тот спешит обнять его за шею.

Я смотрю на этих двоих и улыбка появляется сама собой.

Домой едем с водителем. В полной тишине, нарушаемой лишь визгами сынули. Тому дедушка Хаджиев подарил игрушечную машинку, пообещав на восемнадцатилетие подарить такую же, но побольше. И теперь мой ребёнок не выпускает игрушку из своих цепких ручонок.

– Мы могли бы остаться на торт, – мягко упрекаю Шама. – Они ведь твоя семья.

– Они мне не семья. Нас связывает только кровное родство.

– Это и есть семья.

– Ты ошибаешься, женщина. Семья – это у нас с тобой и этими мелкими. А Хаджиевы всего лишь биологические родственники.

Я кусаю губы, не зная, как ему сказать. Разозлится? Психанёт?

– Я попросила Надю провести с тобой пару сеансов. Она говорила, что у вас было что-то наподобие, когда ты спас её из плена. Я считаю, что медикаментозного лечения маловато.

– Ты уже всё решила за меня? Твой отец назначает дату нашей свадьбы, ты ищешь мне психолога. Не охренели ли вы?

– Нет. Не охренели. И не ругайся при ребёнке.

– Охленели! – выдает на весь салон Эльдар, а я, глянув на него вздыхаю. Ну, замечательно.

– Сынок, не повторяй это слово. Оно плохое.

– Охленели! – упрямо повторяет Эльдар и переползает на руки к Шамилю.

– Вот и я о том же, – твердит Хаджиев, глядя на своего сына.

– Папа, а почему ты говолишь плохие слова? – наш ребёнок смотрит на Шамиля с интересом.

– Потому что твоя мама не принимает меня за мужика. А все вокруг считают меня психом.

– У тебя справка есть, – напоминаю я ему.

– Это не значит, что я тупой ребёнок, не способный принять решение. Мы завтра же поженимся.

– Что?

– Что слышала, – он наклоняется вперёд, похлопывает водителя по плечу. – Ускорься, брат.

Джамал и Арина

Мне открывает дверь безопасник, а я тут же налетаю на мужа. Джамал отходит назад, кивает мне на диван.

– Присядь.

– Что-то случилось? – спрашиваю испуганно.

– Нет. Всё в порядке. Я решил восстановить тебя в ВУЗе. Хотел сказать об этом лично. Я выделили тебе двух охранников, с сегодняшнего дня они с тобой.

– Правда? – выдыхаю я.

– Правда. Только не водись больше с пьющими и гуляющими подружками. Мне это не нравится.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не сказать то, чего говорить ему не хочу. Раз он разрешает мне учиться, значит, не всё потерянно.

– И ещё кое-что. Никаких парней с тобой рядом. Узнаю – будут проблемы.

– У кого? У меня или у парня? – всё-таки не сдержалась.

– У обоих. Я верю, что ты сейчас пошутила.

Я вздыхаю, опускаю глаза. О чём говорить с человеком, который тебя не слышит? Или не хочет слышать.

– Почему ты такой? – поднимаю на него взгляд, а Джамал суёт руки в карманы брюк.

– Какой?

– Никому не веришь, а особенно мне.

– Ты пока не заслужила особого доверия, – обрывает он меня резко. – Я доверяю лишь своему сыну. Вот он заслужил. А ты – нет. Поэтому я тебя предупреждаю. И не шути со мной так. У меня с чувством юмора не очень хорошо.

Мне становится до невозможности обидно. Я не заслужила его доверия? Зачем тогда женился на мне? Зачем по ночам занимается со мной любовью, если нет её? Ведь любви без доверия не бывает.

– Как ты можешь так говорить? – мои губы дрожат и я готова расплакаться, но сдерживаюсь. Я уже не ребёнок, а будучи женой такого человека, как Джамал, и вовсе должна обрасти толстой кожей. И у меня получается. Если дело касается его придурошной тётушки или Аманат. Перед ним же у меня защиты нет. Он в состоянии защитить меня от всего, но кто защитит меня от него?

– Арина…

– Нет. Подожди, – я вытягиваю руку в защитном жесте. – Зачем ты тогда женился на мне? Почему ты не защитил меня, когда мне в твоём же доме подмешали наркотики и ещё какую-то гадость? Как ты себя чувствуешь после этого? И почему ты не наказал свою тётку, которая всё это провернула? Ты просто выгнал её из дома, а дальше что? Это всё? – у меня, похоже, накипело и я не собираюсь останавливаться. Но всё же замолкаю, когда он приближается ко мне, всё так же держа руки в карманах. Замолкаю, потому что кажется, что там у него спрятаны кулаки и мне здорово сейчас достанется. Он уже раз ударил меня.

– Говори, – позволяет мне добродушно, но я не решаюсь продолжить.

– Я не хочу ссориться. Твою позицию я поняла.

– Ничего ты не поняла. Но я дам тебе время свыкнуться с моим характером. В итоге тебе всё равно некуда деваться. Итак, правило первое. Никаких бухающих подружек и дружков. Иначе это плохо закончится для всех. Я не шучу, Арина. Ты моя жена. Пора взрослеть. Амир ведёт себя взрослее, чем ты. Бери пример хотя бы с него.

Предательская слеза всё-таки срывается с ресниц, капает мне на ладонь. Джамал достаёт из кармана одну руку, берет меня за подбородок, заставляя смотреть ему в лицо.

– Мы договорились насчёт твоих друзей?

– Да, – бросаю коротко, смотрю ему в глаза.

– Вот и замечательно. Свадьбой Аманат займёшься ты. Чем быстрее мы от неё избавимся, тем лучше. Так что поторопись. Всё зависит от приготовлений. Я приготовил список гостей. Им нужно разослать приглашения. Для всех я брат Аманат. Так будет проще.

– Сколько у меня есть времени? – спрашиваю безэмоционально.

– Неделя. Не больше. Сообрази фуршет и разберись с меню в моём ресторане.

– В каком именно?

– В любом. Какой тебе больше всего понравится.

– Хорошо, – опускаю голову, Джамал берёт какую-то папку с документами и просто уходит. Даже не поцеловав меня на прощанье.

Шамиль и Валерия

– Это идиотизм, – ворчу я себе под нос.

– А мне нравится, – усмехается Шам. – Тебе идёт свадебное платье.

– Хотела бы я сказать то же самое о твоём костюме, но ты в нём похож на мажорчика.

– Лишь бы не на ублюдка. А стой… Я и так ублюдок.

– У тебя мрачное чувство юмора, – букет в моей руке дрожит, как и всё тело. Я не готова становиться его женой. Вот не готова и всё! Но разве Шамиля это интересует?

– Шамиль Хаджиев и Валерия Королёва! – громко оглашает женщина грудным голосом.

– Как тебе это удалось? Нужен ведь месяц на рассмотрение заявления.

– Поменьше слов, побольше движения, – подталкивает он меня в спину и мы заходим в большой светлый зал.

Вся церемония не занимает и получаса, а потому мы не задерживаемся в ЗАГСЕ. Садимся в ждущий нас лимузин, куда-то едем. Я ни о чём не спрашиваю, хоть и не очень-то доверяю Шаму. Но деваться уже некуда, я стала его женой. Так быстро и так необдуманно.

А с другой стороны лучше так, чем плясать под дудку родителей. Я не собираюсь стоять в уголке целый день даже в угоду родным Шамиля. Фамилию я тоже оставила свою. Так мне комфортней. Хотя Шама это зацепило.

– Чем тебе не нравится моя фамилия?

– Ничем. Просто я хочу остаться Королёвой.

– Ты самая чокнутая из невесток Хаджиевых.

– А ты вообще со справкой. Самый чокнутый из всех Хаджиевых.

– Тут ты права, – соглашается он и обнимает меня за плечи.

– Может скажешь, куда мы едем? Да ещё и без сына?

Едем в хорошую гостиницу. Отметим наш брак. Я украду тебя на сутки. Потом вернёмся и расскажем всем остальным. Только представь их лица?

Я представила и… захохотала на весь салон.

В номере нас ждала наполненная джакузи с лепестками роз. Большая кровать, усыпанная цветами и столик, весь заставлен деликатесами.

– Ух ты… Надо же. Это ты всё придумал?

– Я, – он стягивает свой пиджак и галстук. – Тебе помочь раздеться?

– Нууу… Я даже не знаю. Будем отрываться здесь вдвоём?

– А ты хотела бы парочку свингеров? – его издевательская усмешка приводит меня в чувство.

– Нет, просто неудобно как-то. Мы никому не сказали, а свидетелей и вовсе поймали на улице. Как-то это не красиво.

– А чьё мнение тебя интересует? Моего отца? Или твоего? Может хватит уже оборачиваться назад и ждать чьей-то похвалы?

Задумавшись, понимаю, что Шам прав. Мы взрослые люди и бегать по кругу, как белочки в колесе, не обязаны. Мы можем жить так, как хочется нам.

– Шампанского? – я приседаю, когда пробка вылетает из бутылки и смеюсь, когда Шам наполняет шипучкой наши бокалы. – Пей, оно безалкогольное, – заставляет меня опустошить бокал полностью, выпивает и сам.

– А, ну да…

– Ну так что? Снимешь для меня это платье?

Я хитро улыбаюсь, пячусь назад, к кровати.

– Сам сними.

Шамиля просить два раза не нужно, и он принимается развязывать мой корсет.

Саид и Надя

– Ну же, малышка, спи, – прошу Азмани, но та никак не хочет засыпать. А я буквально валюсь с ног, как заезженная лошадь. – Скоро папа придёт, а ты до сих пор не спишь, – смотрю на часы, вздыхаю. Саид прилично задерживается. И уже не первый день. Это происходит уже неделю. Ни на какое море мы, разумеется, не поехали. Он занят. – Я больше не могу, у меня сейчас спина отвалится, – передаю Азмани няне, и та принимается укачивать непослушную мелочь.

Опускаюсь на диванчик, закрываю глаза. Время уже за полночь. Интересно, Саид один там работает или верный оруженосец по имени Мила тоже там? Ночью… Вдвоём…

Не выдерживаю, звоню Саиду. Он не отвечает, будто оглох. Я в сердцах швыряю телефон на диван.

– Вроде уснула, – шепчет нянечка, а я её расцеловать готова. Ну не идеальная я мать, что тут скажешь.

Я включаю видеоняню, киваю на дверь.

– Пойдём.

В своей комнате раздеваюсь и уставшая ползу в ванную, чтобы ополоснуться. В душе едва не засыпаю, прислоняюсь к стене. Закрываю глаза и снова вижу Милу с её декольте. А вместе с ней и Саида…

Я говорила ему, что пойму, если он захочет уйти к другой. Но это всё чушь. Я не пойму и не приму.

Я доверяю ему. Доверяю, потому что люблю. Я знаю, что и он однолюб. Но соблазн может быть велик. И даже одно похождение налево я не прощу.

Переворачиваюсь, как уж на сковородке ещё час. Уснуть не получается и я иду по слабо освещённому коридору, чтобы проверить детей лично. С ними всё в порядке, и я спускаюсь вниз, иду на кухню, чтобы набрать питьевой воды.

Удивлённо останавливаюсь в дверях, когда обнаруживаю на кухне мужа.

– Саид? Ты что здесь делаешь?

В его руке я замечаю рокс с виски. Саид вздыхает, хлопает по своей коленке.

– Иди сюда.

Я послушно иду, присаживаюсь на его бедро. Он выглядит уставшим. Красные белки глаз, отросшая борода. Меня это радует. Едва ли в таком состоянии он мог мне изменить. Или мог?

– Ты чего здесь сидишь?

– Да вот, выпиваю.

– И давно у тебя эта привычка появилась?

– Не могу сказать точно. Но я уверен, что алкоголизмом пока не страдаю.

– Это радует. Ты в офисе так долго был?

– Как обычно.

– Вот это «как обычно» меня и беспокоит. Ты вообще-то обещал нас на море свозить, – раскачиваюсь на его ноге.

Саид сжимает рукой мою ягодицу, зарывается носом в волосы.

– Я знаю, что ты недовольна. Извини меня. Просто сейчас никак. Работы много навалилось. Не могу разгрести всё это.

– А Мила тоже с тобой работает по ночам? – не выдерживаю я.

Хаджиев отстраняется, внимательно смотрит на меня.

– Не понял. Ты что, ревнуешь меня к секретарше?

По моему вздоху можно понять, что так и есть, и Саид, конечно же, понимает. Он слишком хорошо меня знает.

– Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто… Она видит тебя больше, чем я. Ну кому бы это понравилось? А её декольте? Ты видел эти сиськи? Как будто она десяток детей ими выкормила, – возмущаюсь я, что веселит Саида.

– Значит, мне не показалось. И я сейчас не о сиськах. Ты ревнуешь меня к секретарше. Как в пошлом анекдоте.

Я испытываю чувство стыда и опускаю глаза на его бороду.

– Она красивая. А ты любишь всё красивое.

– Она лицо моей приёмной. Ясно как белый день, что я не взял бы на эту должность кривую и страшную бабу. К тому же она толковая, а толковые секретари сейчас на обочине не валяются. И ты оскорбляешь меня, наконец. Не стыдно так о собственном муже думать? – берет меня за подбородок, всматривается в глаза. – Откуда эта ревность? Я хоть раз давал тебе повод усомниться во мне?

Облизываю пересохшие губы, тянусь к нему за поцелуем. Саид отстраняется.

– Прости. Я не думала, что ты мне изменяешь. Просто… Да, я ревную. Но это не значит, что я не верю тебе. И нет, поводов усомниться в тебе ты мне не давал, – я признаю свою капитуляцию, обнимаю его за шею.

– Чтобы я больше не слышал ничего подобного, – приказывает мне строго муж и шлёпает по заду. – Пошли спать.

В спальне трясётся наша большая кровать – Саид втрахивает меня в неё, как озверелый. Его усталость резко прошла, а моя сложила лапки перед большим самцом.

– Люблю тебя, – шепчу ему в губы, на что Хаджиев довольно улыбается.

– Так-то лучше.

Мы занимаемся любовью до рассвета, а потом засыпаем в объятиях друг друга. И кажется, что нет больше никого. Ни других женщин, ни других мужчин.

Саид и Надя

– Саид Саидович, я принесла вам почту. Счета отложила отдельно.

– Спасибо, Мила. Положи на стол и можешь идти. Да, кофе мне ещё принеси.

– Хорошо, – по-солдатски рапортует девица, а Саид, глядя на неё усмехается.

Надя ревнует его к секретарше. Ну разве это не смешно? Хотя в прошлом он бы запросто разложил девку на своём столе. Но то было до Нади.

– Что-то не так? – спрашивает Мила, поправляя деловую юбку. Видимо, заметила, как он рассматривал её.

– Всё так. Иди.

Упал на спинку кресла, устало потёр переносицу. Подумал вдруг, что Надя измену не простит. А он, положа руку на сердце, немного скучает по прошлым временам. Когда работал на отца и трахал всё, что шевелится.

Нет, он скучает не по сексу. Этого ему хватает. Он скучает по свободе от обязательств. Дурные мысли, ненужные. Семья, конечно же, ему важнее. Но…

Он не справляется. Чувствует это. Чувствует недовольство Нади. Испытывает вину перед Аланой за то, что никак не свозит её на море. Он задерживается на работе и подолгу не видит своих детей. Всё ради нового клана, главой которого он стал. Ему бы отдохнуть не мешало, а он жилы рвёт, как зверь.

Хочется дать себе передышку. Хочется вдохнуть полной грудью. Подарить семье, наконец, поездку к морю. Это ведь такая чепуха. Это же просто. А у него не получается.

Мила тихо вошла в кабинет, прошла к его столу. Поставила чашку с кофе перед ним, улыбнулась.

– Что-то ещё, Саид Саидович?

– Присядь, – кивнул ей на стул, и Мила тут же на него опустилась. – У тебя есть семья?

– Мама и папа есть.

– А муж, дети? Парень на худой конец?

– Нет, что вы. Мне ещё рано. Я ещё учусь и собираюсь построить карьеру. А потом уже заведу семью. Если так решу, конечно, – Мила знала, чего хочет. И это не могло не восхищать. Сейчас мало женщин, которых не волнует чужой карман, которые хотят добиться своего собственным трудом. – А вы? Давно женаты?

– Три года. Хотя пролетели они, как один день. И мне мало этого. Скучаю по жене, хочу видеть детей, пока они не спят. На море вот обещал их свозить. Но никак не получается.

– Вы очень много делаете для компании. Уверена, ваша семья это ценит.

– Мне бы тоже хотелось так думать. Кстати, что ты здесь до сих пор делаешь? Поздно уже.

– А я решила с вами остаться. Хотя бы кофе принесу или бумагу в принтере поменяю. В общем, решила научиться у вас трудолюбию.

– Зря. Это хуже алкоголизма.

– Вы совсем не похожи на алкоголика, – засмеялась она и потянувшись, коснулась его руки.

Саид застыл.

– Что ты делаешь?

– Ничего, – улыбнулась Мила и взяла его руку в обе свои. – Просто касаюсь вас. Это же не запрещено договором? Я такого пункта не припомню.

Опустив взгляд на её пальцы, убрал свою руку и бросил взгляд Миле за спину. В кабинете стояла Надя.

– И что это такое? – спросила холодно, а Мила вскочила, поправила юбку.

– Иди отсюда, – бросил ей Саид, вздохнул.

– Я вижу, не вовремя пришла, да? – Надя смотрела на его руку, ту самую, которую только что держала тонкими пальцами Мила. – Помешала?

– Надь, ты всё неправильно поняла, – Саид поднялся, чтобы прикрыть дверь и не дать ей сбежать. Но Надя первая оказалась у двери, взялась за ручку.

– Какая пошлая, избитая фраза. «Ты не так всё поняла!» – Надя закипала и Саиду бы это понравилось, если бы не эти обстоятельства. Он просто затормозил. Невовремя среагировал на прикосновение чужой женщины. И теперь его обвинят во всех возможных грехах.

– Так, притормози, – он убрал её руку с ручки, захлопнул дверь. – Всё не так, как ты себе напридумывала. Давай спокойно поговорим?

– О чём? О том, что я, как наседка, жду тебя дома, а ты тут секретаршу за ручку держишь?! Или, быть может, будешь убеждать меня, что ты с ней не спишь?

Хреново. Всё вышло очень хреново.

– Присядь на диван.

– Выпусти меня! – Надя перешла на крик.

– Успокойся и присядь. Я тебя не отпущу в таком состоянии. Сначала поговорим, потом поедем домой.

– Нам не о чем говорить! Я всё вижу сама!

– Ты находилась в кабинете не больше нескольких секунд. Я просто устал и не среагировал сразу же. Между нами ничего не было и не будет. Если тебе станет легче, я её уволю.

Надя обняла себя руками, будто защищаясь от него. И это остро кольнуло прямо в сердце.

– Мне всё равно, что ты с ней сделаешь. Я сегодня же забираю детей и еду в свою квартиру.

– Нет, – ответил ей твёрдо.

– Да, Саид. Ты не сможешь удержать меня силой. И детей у меня не заберёшь!

– Ты можешь хотя бы выслушать меня?! – повысил на неё голос, отчего Надя только попятилась от него.

– Я не хочу тебя слушать. Я хочу уйти. Выпусти меня.

– Я сам отвезу тебя домой, – схватил с вешалки свой пиджак, открыл ей дверь. – Пойдём.

– Кондиционер выключить?

Она молчала. Не произнесла ни слова с тех пор, как они вышли из офиса. Мила куда-то быстренько свалила, поняв, что пахнет жаренным. Но это ничего. Уволит её завтра. И как он так облажался? Почему?

Ведь не думал даже об измене. Даже мысль такая не посещала его голову. Хорошо. Может и проскочила подобная мысль, но он тут же её отогнал. Да ещё и с Милой? Смешно.

Только вот Надя так не считала. Не смеялась и не говорила с ним, поверив, что он так запросто ей изменил.

– Так и будешь молчать? – внутри было погано от того, что жена считала его предателем.

– Надь?

Тишина. Сидит на заднем сидении, как в такси, и упрямо смотрит в окно. Хочется взять её за плечи и встряхнуть.

– Она коснулась моей руки единственный раз. Это был первый и единственный наш контакт. Я понимаю, как это выглядит, но у меня с ней ничего не было. И быть не могло. Я ни разу тебе не изменял. Может не будешь делать поспешных выводов? Подумай хорошо, чем всё это может закончиться.

Надя продолжала свой немой протест, чем здорово бесила. Как ей доказать, что ничего у него с Милой не было? Как не потерять жену и её доверие?

– Посмотри на себя в зеркало. Таким женщинам не изменяют. Кукла, поговори со мной. Не молчи.

Надя не произнесла ни звука за всё время поездки. Лишь зыркнула на него, когда он остановился, но у неё не получилось открыть дверь.

– Будешь сидеть здесь, пока не поговорим, – развернулся к ней всем корпусом, поймал за подбородок. – Посмотри мне в глаза, – она вонзилась в него своим острым взглядом, скривилась, будто ей противно находиться с ним в одной машине.

– Убери свои руки, – тряхнула головой, отшатнулась назад.

– Надь… Кукла…

– Я тебе не кукла. Разблокируй дверь, я хочу пойти к своим детям.

– Почему ты мне не веришь?

– Потому что ты сидел за столом и держал её за руки. Представь себе такую картину, если бы на твоём месте была я, а на её месте другой мужчина. Что бы ты ощутил?

Что ощутил бы? Кто его знает. А вот их… Их убил бы. Её, конечно, вряд ли, а вот его в клочья порвал бы. Запер бы её дома, как больной маньяк. Что и сделает, если она попытается уйти.

– Лучше я не буду представлять.

– Открой дверь.

Вздохнул, разблокировал дверь. На улицу вышла мама. Встала на крыльце и ждёт их.

Надя побежала первой. Поздоровалась со свекровью, прошмыгнула в дом. Саид пошёл следом.

– Сынок, у вас что-то случилось? Что с Надей?

– Не сейчас, мам, – попытался её обойти, но мама взяла его за руку.

– Что бы у вас не произошло, думай не только сердцем, но и головой. Не наделай глупостей, о которых потом будешь жалеть.

– Всё в порядке, мам.

Зашёл в дом, тут же свернул к лестнице и взбежал на второй этаж. Прошёл в детскую Аланы, застал Надю там же.

– Что ты делаешь? – бросил короткий взгляд на спящую дочь, снизил тон.

Надя швыряла в сумку детские вещи.

– Ухожу от тебя.

– Я тебя не отпускал.

– А я не собираюсь спрашивать. Для себя я всё решила.

– Ты не выйдешь из дома. Так что отложи это всё и иди в нашу спальню.

– Нет, – ответила твёрдо, продолжая копошиться в вещах Аланы.

– Надь, – подошёл, схватил её за предплечье. – Посмотри на меня.

Она повернулась, злобно зыркнула.

– Что, Саид?

– Я не отпущу тебя. Ты моя жена, а они мои дети. Ты готова бежать от меня из-за одной ошибки? Я тормознул, не убрал руку вовремя, и из-за этого ты согласна отправить всё, что мы пережили, псу под хвост? Серьёзно?

– Я застала тебя с секретаршей, а ты, как нашкодивший ребёнок, вцепился в мою юбку. Имей гордость, Саид. Не волочись за мной, как страдалец, которого бросает жена.

Предплечье её отпустил. Но только затем, чтобы перехватить покрепче двумя руками. Встряхнул так, что её голова дернулась, а из волос выпала заколка. Шикарные локоны рассыпались по плечам, а Надя ахнула.

Саид сглотнул, глядя на неё плотоядно и жадно.

– Гордость, говоришь, иметь надо? Это тебя иметь надо, чтобы дурь в голову не лезла, – схватил её за волосы, зарывшись в них пальцами, склонился к её губам. – Ты никуда не пойдёшь. Я так решил. В нашей семье главный я, – зажав ей рот, притянул к себе. Надя трепыхнулась, замычала ему в ладонь. Тихо будь. Разбудишь дочь, – и взяв её за талию, закинул себе на плечо.

Саид и Надя

Проснулся в кровати один. Нахмурился, предчувствуя что-то неладное. Позвал жену по имени, но та не откликнулась. Стало тревожно.

Быстро одевшись, пошёл по детским комнатам. Азмани не было в кроватке. Как и Аланы. Взглянув на их вещи, не понял, стало ли их меньше.

Спустился вниз, в столовую. Застыл на пороге.

– Где Надя и дети? – спросил у матери, помогающей прислуге накрыть на стол.

– Сынок, она уехала утром. Взяла вещи и машину. Сказала, что ты в курсе.

Саид вздохнул, про себя выругался. И как он этого не предвидел? Надо было хоть охрану предупредить, чтобы не выпускали. Идиот. Она всё равно ушла бы. Это же Надя. Упрямая, твердолобая. И злая на него, как самка ротвейлера.

– Садись поешь. Потом подумаешь, – мама говорила с ним с укоризной и это взбесило.

– О чём подумаю?

– Как вернуть жену. Только не делай этого силой, как вы с отцом привыкли. Это в данном случае ничего не даст. Только хуже сделаешь.

Раздражение тут же прошло. Как рукой сняло. Мама дело говорит. Силой тут ничего не решить. Только не с Надей.

– Я не голоден, спасибо. Поеду… На работу.

В офисе его встречала перепуганная Мила. Скромно одетая, глаза в пол. Поняла, что ей здесь больше ничего не светит.

– Доброе утро, Саид Саидович… А я вам кофе уже отнесла. Вот только что. Он ещё горячий.

– Ты уволена, – бросил ей раздражённо, открыл дверь своего кабинета.

– Саид Саидович…

– Собирай свои вещи и проваливай. Не то сам выкину из офиса, – захлопнул дверь перед её носом и, взяв чашку с кофе, швырнул её в мусорную корзину. Чашка разбилась, а кофе расплескалось уродливой кляксой вокруг корзины.

Сел в своё кресло, выдохнул. Надо что-то делать. Хотя бы позвонить ей.

Надя ответила не сразу. Он уже решил было, что она не возьмёт трубку.

– Да, – ответила немного хрипловатым голосом.

– Привет.

– Привет… – на заднем плане услышал вскрик Азмани. И во рту так горько стало, что слова не вымолвить.

– Почему ты ушла?

Она помолчала, а он попытался представить её лицо сейчас.

– Потому что у тебя связь с секретаршей. Мы с детьми тебе будем только мешать.

– С чего ты это взяла? – спросил чуть громче, призывая себя к спокойствию.

– Я сама всё видела своим глазами.

– То, что ты видела – моя ошибка. Но я не изменял тебе.

– Может и так, но ты думал об этом.

– Не думал! – заорал на неё, закрыл глаза. – Давай встретимся и поговорим спокойно.

– Я не думаю, что это хорошая идея. Мне нужно отдохнуть.

– Отдохнуть? От меня?

Она промолчала, а он кивнул своим мыслям.

– Отдыхай! – сбросил звонок, швырнул телефон на стол.

В дверь робко постучали.

– Саид Саидович… Можно с вами поговорить? – из-за двери показалась голова Милы, в которую он что-нибудь швырнёт сейчас.

– Ты что, сука, оглохла?! – вскочил с кресла, Но Мила не исчезла.

– Прошу вас. Только поговорить…

*****

Джамал и Арина

Свадьба Аманат прошла успешно. Хоть невеста и была расстроена. Она не хотела себе в мужья одного из охранников Джамала. Она хотела моего мужа.

Но у них ничего не вышло. Глядя на то, как она вытирает со щек слёзы, я злорадствовала, хотя и понимала, что ей, вполне возможно, повезло больше, чем мне. Может её жених не такой, как Джамал. А мне вот досталось… И ещё достанется не раз.

После нашего последнего разговора мы почти не виделись. Я занималась приготовлениями к свадьбе Аманат, а он был погружён в работу. По вечерам я ложилась в кровать ещё до того, как он возвращался из своего офиса и притворялась, что сплю.

Он, отдать ему должное, не трогал меня, лишь притягивал к себе и, обняв меня, засыпал.

Утром я вставала пораньше, быстро приводила себя в порядок, одевалась, выпивала на ходу чашку кофе и сбегала из дома.

Моя псевдо подруга Оля приглашала меня на ещё какую-то вечеринку, но я делала вид, что не слышу её и она отстала. Я не винила её за то платье и пощёчину от Джамала. В этом виновата я и тётка Алия. Но она видела, что со мной что-то не так. И воспользовалась моим состоянием, чтобы проникнуть на вечеринку к богатеньким однокурсникам. Если бы она тогда хотя бы попыталась меня остановить…

Впрочем, уже поздно. Имеем, что имеем.

После свадьбы мы ехали домой с Джамалом вместе. Я молчала, не говорил и он. Только иногда касался рукой моего колена. Клал на него свою ладонь, чуть сжимал. И наконец, заговорил.

– Ты зря на меня обижаешься. Всё, что я делаю для тебя, я делаю во благо. И нет, я тебя не наказываю. Учись жить со мной. Это не так просто, но у тебя получится. Я в тебя верю.

– Веришь? А говорил, что я не заслужила твоего доверия, – я старалась говорить тихо, чтобы нас как можно меньше слышал Амир. Он ещё ребёнок, я не хотела становиться для него раздражающей своим ором мачехой. Да и Джамал не потерпит грубости с моей стороны. Это ему всё можно, я же бесправная.

– Скажем так, я верю, что ты изменишься ради меня. Пока что всё идёт хорошо. Ты устроила хорошую свадьбу, гостям понравилось. Да и ты избавилась от соперницы. И тёти Алии. Можно радоваться.

Я кисло улыбнулась.

– Я радуюсь. Где-то глубоко в душе.

– Твой сарказм неуместен.

– А твои слова уместны? – становилось всё обиднее. После той проклятой вечеринки он будто с цепи сорвался.

– Давай не будем ругаться. Ты устала, тебе нужно отдохнуть, – поставил точку в споре, а я, прикусив губу, проглотила язвительный ответ.

Шамиль и Валерия

– Как это поженились? – возмущённо спрашивает Король, а Хаджиев-старший хмурит густые брови.

– Вы, видать забыли о нас? – тихо, зло спрашивает Шамиля.

Я сглатываю и открываю рот, чтобы сказать что-то в своё оправдание, но Шам сжимает мою руку до боли, вынуждая ойкнуть.

– Мы не забыли о вас. Мы для этого вас и позвали, чтобы сказать…

– Что уже поженились! – заканчивает за него мой отец. Он явно хотел пышную свадьбу для единственной дочери, но вышло, что вышло.

– Мы так решили. Это наше право, – парирует Шамиль, глядя прямо в глаза своему отцу. Хаджиев-старший фыркает.

– И чего вы этим добились?

Дайте подумать… Мы поженились, потом поехали в гостиницу, где провели волшебные два дня. Нас никто не беспокоил и не говорил, что делать. Пожалуй, я останусь на стороне своего новоиспечённого мужа.

– Добились того, чего хотели, – спокойно отвечает Шамиль и, отпустив мою руку, прижимает к себе за талию.

– Что ж, сделанное не провернуть обратно, – ворчит недовольно Хаджиев.

Мой папа только смотрит на меня. В глаза смотрит, будто спрашивая, счастлива ли я. А я счастлива. Мне всего хватает. А теперь ещё и семья появилась. И пусть она немного необычная, зато моя.

Пока мужчины обсуждают проступок Шамиля, София тихонько уводит меня за женский стол. Тут уже нарезан торт и заварен зелёный чай.

– А где Надя? – спрашиваю Софию, но та лишь вздыхает.

– Они с Саидом поссорились. Надя ушла.

– Ничего себе… – начинаю я, но София прикладывает палец к губам. Похоже старшего Хаджиева ждёт ещё один сюрприз. – Может с ней поговорить? – спрашиваю вполголоса.

– Я пыталась. Не стоит. Они должны сами разобраться. Это их семья.

– Да. Верно, – киваю я. – Вы правы.

София садится напротив и, чуть склонившись над столом, с заговорщицкой улыбкой спрашивает:

– Ну расскажи, как отпраздновали?

Я тоже тянусь к ней и с улыбкой вещаю о том, как мы отдыхали в люксе. Разумеется, интимные подробности упускаю. Хотя сама вспоминаю с тягучим, словно мёд, наслаждением.

София слушает с улыбкой, а потом поздравляет меня. Я же, не удержавшись, сую нос не в своё дело.

– А вы замужем?

София мягко улыбается, бросает взгляд в сторону Хаджиева-старшего, кивает.

– Да. От шикарной свадьбы мы, как и вы с Шамилем, отказались. Возраст уже не тот, да и пережито много… – она отводит погрустневший взгляд, явно жалея о чём-то утерянном. Я буквально чувствую её боль.

– У вас не всё так просто, да?

– Для семьи Хаджиевых это нормально, – улыбается нежно София, и я начинаю понимать Хаджиева-старшего. Есть что-то в этой женщине. Какая-то мягкость, тепло. Она добрая и уютная.

– Лера, поехали, – непривычно по имени зовёт меня Шам. – У нас ещё дела.

Да, дел на самом деле уйма. Закончить детскую в квартире Шамиля, съездить в больницу и узнать, наконец, результаты анализа. Больше всего боюсь второго. Я больницы вообще в принципе ненавижу, а тут ещё и собственные анализы…

В больнице нам отдают бумаги и мой гинеколог заверяет меня, что всё хорошо. Это радует. Как и то, что у нас родится девочка. Моя маленькая принцесса. Интересно будет посмотреть на Шама, когда он возьмёт её на руки. Неужели ничего не дрогнет?

– Девочка? Это точно? – допытывается уже в машине.

– Точно. Ты рад?

Он долго думает, а я уже не ожидаю услышать ответ, но он звучит.

– Рад. У меня будет всё, чего я так хотел в детстве.

– А сейчас? Хочешь?

– Хочу. Пусть все удавятся от зависти.

Это не то, что я хотела услышать. Отворачиваюсь к окну, сглатываю слёзы.

– Эй, ты чего? – берёт меня за подбородок, поворачивает к себе. – Что за влага в глазах?

– Отстань, – откидываю его руку.

– Было бы лучше, если бы я врал?

– Нет.

– Тогда откуда эти сопли? Ты ведь знала какой я и всё равно вышла за меня. Так в чём проблема?

– Знаешь… иногда можно смягчить свой ответ, когда тебя спрашивают о важном. А ты своей правдой бьешь прямо в лоб.

– И что, это плохо? – не понимает он.

– Да, Шамиль, это плохо! То, что ты женился на мне ради зависти других, то, что делаешь мне детей ради всё той же зависти… Это ненормально. Это жестоко по отношению ко мне.

– Ты знала, кто я! – повышает он голос, вынуждая меня заткнуться. – Знала, что я никогда не стану таким, какого ты себе там намечтала! Ты Королевна, а я ублюдок! Мы оба это знаем! И этого не изменить!

Я снова поворачиваюсь лицом к окну, желая закончить этот разговор.

Саид и Надя

Сижу под дверью, заливаюсь слезами. Не могу это выносить. Не могу!

– Я знаю, что ты здесь, открой, – слышу голос Саида и закрываю рот ладонью. Неужели он не понимает меня? Неужели не думает о том, что предал. Пусть они только держались за руки, может и так. Но это тоже предательство. В моём понимании – это измена. Я никому бы такого не позволила. А он допустил. И теперь ломится в мою квартиру, изображая брошенного мужа.

– Мамочка, давай отклоем папе? – из кухни появляется Алана, подходит ко мне и гладит по волосам. – Он больше не будет тебя обижать.

– Ты молоко своё выпила? – придаю своему голосу холодных ноток, но Алана, как и её отец, видит меня насквозь.

– Выпила. И печеньку съела. Давай и папу поколмим? Вдлуг он тоже хочет кушать?

Я не выдерживаю и вновь срываюсь на слёзы. Мне нужна помощь… Помощь специалиста. Иначе я сойду с ума.

– Можешь открыть папе дверь. Только меня не беспокойте, я пойду укладывать Азмани.

Отдираю себя от пола, ковыляю в свою комнату, где плачет младшая дочь. Она проголодалась, время кормить, а я даже не знаю, хватит ли у меня молока.

Слышу, как Алана отпирает дверь, бросается в объятия Саида. Захлопываю дверь своей комнаты, давая понять ему, что видеть его сейчас я не хочу. Во мне просто не осталось сил.

Кормлю Азмани, та успокаивается и засыпает. Я ложусь рядом, закрываю глаза. Слышу, как входит Саид, сжимаю челюсти. Я же просила меня не трогать.

– Привет, – шепчет он, сев рядом. Целует меня в висок, крепко сжимает мою руку.

– Оставь меня в покое.

– Нет.

– Уходи.

– Нет.

Вздыхаю. Я уже и забыла, какой он упрямый.

– Зачем пришёл?

– Вернуть тебя домой.

– Я там лишняя.

– С чего ты это взяла?

– Ты действительно хочешь, чтобы я перечислила?

– Хочу. Что не так с нашим домом?

– С домом всё нормально. С тобой и со мной – нет.

– И что же с нами не так?

– Ты серьёзно не видишь?

– Нет, не вижу. Покажи мне, – я лежу к нему спиной и пытаюсь представить сейчас его лицо. Такое до боли родное и любимое… Но вместо этого вижу, как он держит за руки свою секретаршу.

– Ты заскучал. Тебе захотелось вновь получить свободу. Ты соскучился по своим бабам и воле. А я никак не могу оправиться после родов. И поэтому ты устал от меня. Ты задерживаешься в офисе, держишь секретаршу за ручки и неизвестно, чем ещё с ней занимаешься. Скажешь не так? Я не права? Я права. Именно поэтому я дарю тебе твою свободу. С детьми видеться не запрещаю. Только меня оставь в покое.

– Почему сразу не сказала, что тебе нужна помощь?

– Отстань, Саид. Просто оставь меня в покое. Это будет лучше всякой помощи.

– Тебе нужен психолог? – спрашивает, будто не слышал меня.

Я невесело усмехаюсь. Мне нужен психиатр. Иначе я сойду с ума.

– Скажи мне, к кому обратиться? Я сам обо всём договорюсь и привезу тебе специалиста.

– Оставь меня в покое, Саид! – говорю чуть громче, чем было нужно, и Азмани слабо хнычет во сне. – Тшшш, – качаю её, поглаживая животик, а Саид вздыхает и встаёт с кровати. Встаёт только для того, чтобы раздеться. Я слышу шорох одежды – он снимает пиджак. Обходит нас с другой стороны кровати, ложится в постель. Гладит тёмные волосики Азмани и тихо зовёт Алану. Та тоже взбирается на кровать с его стороны, виновато прячет от меня глазки. Неужели я стала такой ведьмой? Мой родной ребёнок боится меня.

Смотрю на лицо Саида, ловлю на себе его взгляд. Там столько любви и сожаления, что на меня опять накатывает. Закрываю глаза, проваливаюсь в беспокойный сон. Мне даже что-то снится, но я не запоминаю что именно. Открываю глаза уже ближе к вечеру, резко подрываюсь на кровати. Азмани рядом нет и я, вскочив, несусь на кухню.

Там Саид стоит у плиты, а Азмани махает ножками, лежа в переноске. Алана что-то рисует, сидя за столом.

– Проснулась? – спрашивает Саид, а Алана, вскочив со стула несётся ко мне.

– Мама, мамочка! А папа нам кашу валит! Мы в интелнете посмотлели как надо!

– Когда же ты научишься «р» выговаривать? – ворчу на дочь, хотя вина полностью моя. Детьми нужно заниматься, а я… Я плохая мать. Как и жена. – А ты, похоже, тут решил остаться? – достаётся и Саиду.

Но тот не обращает внимания на моё ворчание. Разливает кашу по тарелкам, а Алана на пальцах считает сколько ложек нужно.

– Я не буду, – сажусь рядом с Азмани, достаю её из переноски и прикладываю к груди.

– Будешь. Когда ты в последний раз ела?

– В холодильнике полно еды, – тут я не вру, утром сама сходила в магазин и забила холодильник продуктами.

– Я видел. Я спрашиваю, когда ты ела в последний раз горячую еду?

Мне нечего ему ответить, потому что я не помню, когда нормально питалась.

– Чего ты добиваешься, Саид?

– Тебя. Я привык тебя добиваться. Немного расслабился и ты вновь отбилась от рук.

– А надо было не зажиматься с секретуткой, а помнить о семье. Ты мог бы и догадаться, что я не робот, сама всё не вывезу.

– Я оставил её.

– Что? – поднимаю на него глаза. Мне не сразу доходит, о ком он говорит.

– Милу. Я оставил её работать.

Мне будто кол в грудную клетку засадили.

Отрываю от него взгляд, возвращаю внимание младшей дочери.

– Твоё право. А теперь уходи. Я не хочу тебя видеть.

Саид и Надя

Открываю ноутбук с настроем поработать, но вряд ли у меня получится. Я должна общаться со своими пациентами онлайн, но у меня на это совершенно нет сил.

Все мысли о Саиде и о том, что он сейчас, должно быть, с Милой. Знаю, что вечером снова заявится и будет требовать от меня выслушать его и поговорить. А у меня и на это сил нет. Не хочу знать, что там между ними. Не хочу вновь чувствовать боль и вину за то, что не в состоянии сохранить свою семью. Как оказалось, и сохранять особо нечего. Интересно, сколько раз он раскладывал эту Милу на своём столе? Что говорил ей, шептал на ушко?

Поработать я так и не смогла. Я не в состоянии помочь себе, куда уж разбираться в проблемах других. Азмани, как назло, к вечеру раскапризничалась и пришлось уложить её спать раньше обычного. Алана отказалась ложиться без папочки и как заведённая бегала от меня по квартире. А попавшись, заплакала.

– Я хочу домой! К папе и бабушке с дедом! Мне здесь плохо!

Я виновато смотрела на дочь, глотая горькую правду. Я ни за что не опорочу имя её отца в её глазах. Наши с ним дела – это одно, а то, что дочь скучает по своим родным – совсем другое. И она имеет на это право.

– Доченька, мы пока не можем вернуться. Папа… Он занят. И бабушка с дедушкой. У них много дел. Как только всё порешается, мы с тобой поедем их проведать.

– Я не хочу пловедать. Я хочу домой! – капризно надув губы, она отвернулась от меня и сплела ручки на груди.

Ну что мне ей сказать? Как объяснить всё крохе? Она ещё слишком маленькая для правды. Да и правда… Она у каждого своя.

Я присела рядом со стулом, на котором сидела дочь, положила ладони ей на коленки.

– А давай договоримся так. Ты сейчас садишься и повторяешь пройденное с тётенькой, которая учит тебя правильно разговаривать. А вечером приедет папа. Он тоже по вам очень скучает, – тут я не врала. Саид любит дочерей и ради них пойдёт на всё. Но я не стану его шантажировать детьми.

– А папа точно приедет? – недоверчиво сощурилась Алана.

– Я тебе когда-нибудь врала?

– Нет.

– Ну вот. Садись, позанимайся. Мне нужно приготовить нам поесть.

Алана болтала ножками на стуле, в голос повторяя сложные для неё слова. Я иногда подсказывала, но, несмотря на это, у неё ничего не получалось. С Саидом они занимались куда продуктивнее.

Когда ужин был готов, я убрала тетрадки Аланы на край стола и налила ей суп. Кроха поморщилась.

– Я не хочу суп.

У бабушки Софии такое прокатывало. У меня же – нет.

– Я тоже много чего не хочу. Бери ложку и ешь, иначе конфет не получишь.

Получив строгий выговор, капризная мелочь взялась за ложку.

– Я хочу бабушкиных булочек с яблоком.

– Завтра куплю тебе булочки.

– Таких в магазине нет!

– Алана! – строго рыкнула я, швыряя кухонное полотенце на столешницу.

– Ты меня не любишь! – всхлипнула дочь и поёжилась, будто опасаясь, что я её ударю.

– Это с чего ты взяла, что я тебя не люблю? – сбавив обороты, я присела рядом с ней, взяла дочь за ручки.

– Потому что ты прогнала папу! И не разрешаешь нам вернуться домой, – кроха опустила глаза и по щекам пробежали дорожки слёз.

И эта сердце мне рвёт на части. Алана точно Хаджиева. Никаких тестов ДНК не нужно.

– Я не прогоняла твоего папу. Просто мы с ним не сошлись во мнениях в одном вопросе. И пока этот вопрос не решится…

– Ты его не пустишь к нам?

Я хотела было усмехнуться и сказать, что её папу хрен не впустишь, как послышался щелчок замка. Пришёл. И ключ уже к моей двери подобрал.

Сердце быстро заколотилось в груди, ладони вспотели.

– Папочка! – Алана тут же забыла о нашем споре и бросилась в коридор. – А мама говолила, что ты плидёшь.

– Я и пришёл, – он вошёл на кухню, держа на руках дочь.

– Хочешь суп? – спросила его Алана, а я сжала кулаки, отвернувшись к плите.

– Я не голоден. Но спасибо.

– Мила накормила? – не выдержала я, а Саид опустив Алану на пол, отправил её проведать Азмани в спальне. Он приблизился сзади, придавил меня к столешнице, ещё и рукой обхватил за талию, чтоб не сбежала. – Отпусти меня, Хаджиев.

– Нет, – прошептал мне на ухо, отчего по телу побежали мурашки. – Давай поговорим. Я виноват перед тобой, знаю. Но позволь мне загладить свой косяк.

– Перед Милой будешь заглаживать. Ей много не надо. Шубу купишь, на море свозишь, губы накачаешь и она вся твоя.

Он засмеялся мне в ухо, схватил зубами за мочку.

– Я тебя буду по морям возить. Пора наверстать упущенное.

– Ты опоздал слегка. Не находишь? – я попыталась вырваться из его хватки, но Хаджиев лишь крепче сжал меня в своих паучьих объятиях.

– Я хочу объясниться перед тобой. Позволь мне это сделать.

– Нам не о чем говорить. Все разговоры мы закончили вчера. Иди к дочкам, через два часа я укладываю их спать.

– Я оставил её работать, не для того, чтобы трахать. У меня с ней ничего не было и быть не могло. Я думал о том, что было раньше. До тебя. И да, я пропустил мысль, что было как-то…

– Лучше, – закончила я за него, но Саид резко повернул меня к себе лицом, встряхнув, больно вцепившись в предплечья.

– Нет, не лучше. Лучше, чем с тобой мне не было ни с одной женщиной. Я устал сидеть в офисе и писать бумажки. Задолбался видеть этих секретуток и ходить в удавке. Я соскучился по свободе от этого всего. И да, я подумал, что раньше трахнул бы эту Милу за милую душу. А может просто дал бы ей в рот. Но сейчас – это не тогда. Сейчас я верен тебе.

– Я видела как вы держались за руки. И почему ты её до сих пор не уволил? Ну-ка, поясни, раз так хочешь выговориться.

– Она держала мою руку своими всего несколько секунд. В это время вошла ты. А не уволил я её, потому что заебусь увольнять всех, кто тебе не понравится. Я понизил её. Спустил на три этажа ниже. На её место возьму более взрослую женщину. Тебя такой вариант устроит?

– Мне плевать, Хаджиев. Живи, как знаешь. Это твоё дело. Ты же весь из себя мужик. Баба не будет тобой командовать.

– Верно. Баба не будет мной командовать. Она просто прекратит свой бунт и остановит раскачивание лодки. Я работал по ночам, чтобы свозить вас на море, я не трахался ни с Милой, ни с кем-нибудь ещё. Ты единственная у меня. И таковой останешься. Не хочешь возвращаться домой, я сюда перееду. Но ты не избавишься от меня. Никогда.

– Я решила вчера, когда ты ушёл…

– И что же ты решила?

– Я развожусь с тобой, Саид.

Он застыл на целую минуту. Смотрел мне в глаза по очереди в каждый, а потом склонил голову, прижавшись лбом к моему лбу.

– Этого не будет. Или я не Саид Хаджиев. Ты моя. Моей и останешься. Я не позволю тебе уйти. Даже во сне.

Саид и Надя

Снова вечер, и я, приняв душ и искупав Азмани, укладываю крошку спать. Раскинув ручки и ножки, она мгновенно засыпает. Сегодня даже без истерик. Мне бы поучиться у собственных детей.

Всю прошлую ночь я думала о своих словах о разводе. И только произнеся их перед Саидом, я поняла, что не хочу этого. Но мысль о возможной измене пожирает разум и адекватные мысли.

Он спал рядом прямо в одежде, а между нами разлеглась довольная Алана. Она любит своего отца. Наверное, даже сильнее, чем я. Хотя сомневаюсь, что любить сильнее возможно.

Утром он поцеловал нас по очереди и ушёл, а вечером снова появился.

– Привет, – поймал меня у двери, где я ждала, чтобы высказать всё о его нахальстве. Но рта открыть не успела, он был захвачен поцелуем. – Попалась, – выдохнул мне в губы.

– Хаджиев, убери свои руки, – сегодня я уже не была так категорически настроена против него. И он это чувствовал.

– А если не уберу? Опять брызнешь на меня из баллончика? – напомнил мне о начале наших отношений.

– Перестань. Алана не спит. Убери руки, – оттолкнула его ладонь, залезшую мне под халат и сильно сдавившую ягодицу.

– Хочу тебя, – прошептал мне в лицо, всматриваясь в глаза.

– А Мила тебе на что? – не удержалась я.

– Милу я больше не вижу. Если хочешь посмотреть на моего нового секретаря, приходи в гости. Останешься довольна.

– Я не буду бегать проверять тебя. Мне не семнадцать лет.

– Тогда о чём ты говорила вчера? Не о разводе ли? Так поступают только малолетки. Бегут от проблем. А решить их слабо?

– И как ты собираешься решать эту проблему?

– Очень просто. Ты обратишься к специалисту и устранишь комплекс неполноценности или что там у тебя взыграло. Думаю, там, куда мы поедем завтра, найдётся достойный специалист.

– И куда же мы поедем?

– На море. Как ты и хотела.

– Алана хотела, – обрываю его я.

– Хорошо. Пусть будет Алана, – соглашается он со мной, как с маленьким ребёнком. – Уверен, что смогу доказать тебе, что я не изменял и даже не собирался этого делать. Но сначала ты должна успокоиться. Просто доверься мне. Я ведь никогда тебя не предавал.

Я опускаю глаза на его шею, где бьется крупная венка. Не знаю, что сказать. Он действительно не предавал меня до сих пор. До Милы этой. Так может я себе просто надумала измену?

– Я тоже хочу сохранить семью, Саид, – вырывается из горла и по щекам текут слёзы. – Но я видела своими глазами… Как мне это развидеть?

– Просто забудь об этом. Забудь о ней вообще. Её нет. Всё.

– А ты? Ты забыл бы, если поймал меня с другим мужчиной? Мы бы просто держались за руку. Ты смог бы такое забыть?

– Я – это я.

– Вот как? То есть, ты не смог бы простить подобное, а я должна забыть, словно ничего не было. Так?

– Не начинай, Надь, – затыкает мне рот, и я замолкаю. – Где Алана? Я хочу ей сказать, что завтра мы летим на море.

– Там, – киваю на дверь спальни.

Саид, сняв обувь и пиджак, идёт туда, а я прислоняюсь к стене и медленно выдыхаю. Беру его пиджак в руки, долго смотрю на него. Нет. Я не настолько неполноценная. Ни за что не буду нюхать его одежду и копаться в телефоне.

Вешаю пиджак на вешалку, иду за Саидом.

В спальне уже праздник. Алана прыгает на кровати, не заботясь о том, что может разбудить Азмани. Я мгновенно прекращаю это одним строгим взглядом. Алана прекращает беситься, а я иду проверить Азмани в её кроватке. Та всё так же спит.

– Мамочка, плости пожалуйста… Папа сказал, что мы на самолёте полетим к молю, – громко шепчет мне Алана, а большие глазёнки горят, как ошалевшие. Столько радости.

– Я знаю, Алана. Но полетим мы только в том случае, если ты сейчас же ляжешь спать.

Дочь даже не думает со мной спорить, как делает обычно, когда дело доходит до сна. Сама надевает пижаму, идёт чистить зубы.

– Она уже такая взрослая… и умная – шепчу, присаживаясь на кровать.

Саид приобнимает меня за плечи, притягивает к себе.

– Просто она наша дочь. И скорее всего она будет моей преемницей.

– Она? Но она же девочка… Разве у вас такое разрешено?

– «У нас», а не «у вас», Надь, – поправляет он меня. – Для всех преемником станет сын Джамала. Если, конечно, женится на Алане. Но заправлять всем будет наша дочь.

– А ты этого хочешь? Чтобы сын Джамала сел в твоё кресло?

– Пока что речи об этом не идёт, Надь. Они ещё дети. Вырастут – посмотрим.

– Ясно, – киваю я, поднимаюсь, чтобы снять халат и лечь в постель. Алана выходит из ванной комнаты, показывает мне почищенные зубки. Я улыбаюсь.

– Иди к папе.

Саид ловит Алану на лету, укладывает её на середину кровати. Сняв рубашку, ложится сам. Я обнимаю Алану, а она закидывает ногу на отца.

– Мам, пап, давайте спать, чтобы сколее плошло влемя до завтла.

Саид и Надя

Два месяца спустя

Запах моря и ветер, треплющий мои волосы мне нравились. Я давно не отдыхала. Уже и не помню когда. А на море была ещё в детстве с мамой и папой. Взглянув на восторженную Алану, я улыбнулась. На море мы значительно задерживались, но Саид не торопился домой, не желая прерывать мои лечение у психиатра. Я и сама понимала, что мне это нужно. Нет, не так. Мне это необходимо. Ради нас, ради нашей семьи, ради детей.

Очень часто я обращала внимание на Саида и его поведение. Нет, человек, которого ждёт любовница, не вёл бы себя так спокойно второй месяц подряд. Саид мне не врал. А вот я напридумывала себе много лишнего, из-за чего чуть не разрушила наш брак. Знаю, что Саид не отпустил бы меня так легко, но я могла сильно напортачить.

– Мам, пойдём искупаемся? – звала меня дочь, надевая на талию спасательный круг.

– Мне не хочется, малыш. Давай лучше ты с папой искупаешься. А я пока разложу продукты, чтобы вы поели.

– Пойдём, – Саид взял дочь за руку, потащил за собой. Она радостно что-то крикнула и побежала навстречу волнам.

Я раскладывала содержимое корзины, которую мы принесли на дикий пляж с собой и неожиданно покачнулась. Перед глазами всё померкло и я почувствовала, что падаю. Вскрикнуть я не успела.

В себя пришла уже в машине скорой помощи. На меня обеспокоенно смотрел Саид, а медицинский работник держал у моего рта кислородную маску.

– Что… что случилось? – спросила, глядя на мужа. Его волосы ещё не высохли после купания. – Где Алана?

– Я её с нянькой и Азмани оставил. А ты упала в обморок.

– Уберите это, пожалуйста. Мне не нужно, – я оттолкнула руку медика, и он убрал мешающую маску.

– Ты как? – Саид взял меня за руку, прижался к ней губами.

– Я нормально. Не понимаю, что случилось, – пожала плечами и попыталась встать, но муж мне не позволил.

– Лежи. Нужно узнать причину, почему ты отключилась.

– Может солнце напекло, – опять неуверенный ответ и сгусток страха шевелится внизу живота.

– Ты была в шляпе, забыла?

– Да… Я, кажется, и правда, забыла.

В местную клинику мы добрались быстро. Саид увидел панику в моих глазах, когда меня повезли на каталке.

– Стоп. Подождите, – остановил медиков и взял меня на руки. – Не бойся. Я рядом. С тобой.

И мне действительно стало легче. Я крепко обняла его за шею, уткнулась в неё носом и закрыла глаза. Голова опять закружилась.

Под строгим наблюдением Саида у меня взяли кровь на анализ и оставили в палате. Муж сидел рядом, гладил меня по щеке.

– Я опять всё перегадила, да?

– Перестань. Мы люди. С людьми такое случается. Тебе не в чем себя винить. Хорошо, что была не в воде, – он сам выдохнул, видимо, представив последствия, если бы я зашла вместе с ними в воду и по привычке поплыла за буйки.

– Я плохо спала ночью. Видимо, в этом причина.

Саид взглянул на меня, но ничего не ответил. Однако, через пару минут спросил:

– Ты принимаешь что-то? Этот твой специалист назначал тебе лекарства, о которых я не знаю?

– Саид…

– Да или нет?

Я вздохнула.

– Я не к психологу хожу. А к психиатру.

– И в чём разница?

Я снова вздохнула перед извержением вулкана.

– Психиатр лечит с помощью лекарств.

– Бл… Надь! – он вскочил, пнул ногой стул, а я втянула голову в плечи и прикусила нижнюю губу.

– Мне же стало легче. А психолог… Мне он не помог бы. Я знаю, о чём говорю. У меня были панические атаки и я едва не лишалась сознания. Хорошо, что ты этого не видел.

– Когда? Почему я не видел? – спросил, хмурясь всё сильнее.

– Один раз в ванной. Второй – когда ты спал.

– Отлично просто. И ты молчала?

– Не хотела тебя беспокоить. Я знала, какая у тебя будет реакция.

– И что ты принимаешь?

– То, что продается по рецепту, – честно призналась я, на что Хаджиев выругался, пнул несчастный стул ещё раз.

– Почему скрывала от меня эти лекарства?

– Не хочу, чтобы ты снова принял меня за наркоманку. Мне было необходимо лечение. Ещё немного и я бы потеряла себя и… тебя. Ты же видел, что со мной что-то не так.

Он прекратил расхаживать по палате, сунул руки в карманы брюк.

– Значит так! Слушай меня внимательно. Я твой муж. Твой самый близкий человек, не считая детей. Если ты хоть раз ещё что-то от меня утаишь, твоя жопа будет иметь дело с моим ремнём. И я не пугаю. Я предупреждаю. А что касается твоих специалистов, я буду сам проверять каждого. И я буду решать, лечиться тебе медикаментозно или нет! Это понятно? – он уставился на меня грозно и пугающе, а я, как дура, засмеялась. – Я сказал что-то смешное? Или я на клоуна похож?

– Ты такой милый, когда заботишься обо мне. Ты настоящий мужчина, Саид. И мне с тобой очень повезло.

Он растерялся от моего ответа, даже складка на лбу разгладилась.

– Я рад, что ты меня услышала. Будем верить, что и впредь будешь.

Я собиралась ещё что-то ответить, но уже прошёл час ожидания и к нам в палату зашёл пожилой доктор в очках и ослепительно белом халате. В своих руках он держал бумаги, на которые тут же нацелился Саид.

– Что с ней?

– Что со мной? – вместе спросили мы, и доктор по-доброму улыбнулся.

– Во-первых, ничего страшного. Вам нечего бояться. А во-вторых, вы ждёте ребёнка. Судя по анализу – мальчика. Поздравляю вас. В остальном у вас всё замечательно. Вы абсолютно здоровая женщина, Надежда.

На какое-то время мы с Саидом зависли. Он повернулся ко мне, а я растерянно улыбнулась.

– Я беременна? Мальчик? – пропищала тоненьким голоском.

– Он самый, – кивнул доктор. – Ну, я не буду вам мешать. Чуть позже зайдите, я пропишу вам витамины. И можете отправляться домой.

Доктор вышел, а Саид шагнул ко мне и резко опустился на одно колено. Взял моё лицо в свои ладони, строго взглянул.

– Никаких больше таблеток, поняла?

– Поняла, – улыбнулась я.

– Пообещай, что будешь осторожной и обо всем будешь мне говорить.

– Обещаю.

– Я вас люблю.

– И мы тебя, – не выдержав и минуты, я расплакалась.

– Я схожу к врачу за витаминами. Полежи пока здесь, подожди меня. Не вставай без меня! – приказал строго, а я поднесла ладонь к виску.

– Есть, сэр!

А когда он вышел взвыла от счастья, обняв ещё незаметный живот. Я думала, что поправилась, а оказалось…

– Спасибо, – я подняла лицо кверху, слёзы полились по вискам, затекли в уши. А я всё рыдала и рыдала, не веря своему счастью. Даже ущипнула себя. Довольно больно. Значит, не сплю и это мне не снится. Это правда.

Через полчаса мы вышли из клиники, сели уже в свою машину, которую подогнал нам водитель Саида. Я упала мужу на грудь, закрыла глаза.

– У нас получилось. А они говорили…

– Так, я не хочу ничего слышать. У нас получилось и плевать, что они там говорили. Ясно?

– Ясно, – согласилась я.

– У нас сын будет, – Саид достал пачку денег и положил их водителю.

– Поздравляю, Саид Саидович.

– Отпразднуйте сегодня с остальными. Сегодня пусть все гуляют. И в детский магазин заедь. Подарки дочерям куплю. А потом в ювелирку. У меня жена беременна.

Конец.

От автора: По просьбам читателей книги о Джамале и Шамиле будут писаться отдельно! Приятного чтения, мои дорогие! Спасибо всем за ваши эмоции и мысли, они меня очень вдохновляют!