Как вы помните, энергетической ценностью обладают белки, жиры и углеводы. В 1 г белков и углеводов содержится примерно 4 ккал энергии, в 1 г жира – 9 ккал. Пищеварение существует для того, чтобы получить из еды молекулы, которые нужны клеткам как строительный материал или источник энергии. Основной энергетический цикл представлен на рисунке 1.

Наш организм работает как лаборатория, в которой происходят процессы распада, разрушения – катаболические реакции, и процессы синтеза, строительства, накопления – анаболические реакции. Они подвержены влиянию катаболических и анаболических гормонов, находятся в динамическом равновесии и вместе составляют метаболизм – обмен веществ.

Сложные углеводы под действием ферментов превращаются в глюкозу, которая всасывается и доставляется в клетки. Здесь в ходе химических реакций она распадается до пировиноградной кислоты, которая превращается в ацетил-коэнзим А (ацетил-КоА) и вступает в цикл новых преобразований, так называемый цикл Кребса. В ходе окислительно-восстановительных реакций образуются высокоэнергетические соединения; их энергия в конечном итоге запасается в виде АТФ. Аденозинтрифосфат (АТФ) – это универсальная клеточная батарейка, источник энергии для всех биохимических реакций. Он постоянно синтезируется в энергетических станциях клетки – митохондриях – и расходуется на жизнь. Для этого нужен кислород – вот почему мы дышим.

Рис. 1. Обмен веществ и энергии

В ходе катаболических реакций белки пищи распадаются до аминокислот, часть которых организм использует для синтеза собственных белков, а остальные встраиваются в энергетический цикл на двух разных уровнях. При этом отщепляются и удаляются с мочой азотистые остатки. Жиры тоже могут использоваться как источник энергии, они расщепляются до глицерина и жирных кислот. Глицерин метаболизируется сходно с углеводами, а жирные кислоты преобразуются в ацетил-КоА и вступают в цикл Кребса. Именно к циклу Кребса сходятся катаболические пути всех питательных веществ. Итогом этих реакций будет образование энергии. Если мы не активны и не используем энергию, которую получили из пищи, то она должна как-то запасаться впрок.

Белки запасаться не могут – из аминокислот их образуется ровно столько, сколько нужно в настоящий момент работающим клеткам. Из белков строятся мышечные и другие нежировые ткани. Это происходит, когда протекают анаболические процессы, связанные с физической активностью, ростом, регенерацией. Невостребованные аминокислоты могут расходоваться для синтеза АТФ или превращаться в глюкозу, а также запасаться в виде жира. Из глюкозы, которая получилась при распаде крахмала, синтезируется и откладывается в печени и мышцах сложный углевод гликоген, либо сахара превращаются в жиры. Ненужные как источники энергии жирные кислоты и глицерин объединяются в жировые молекулы и тоже становятся частью жировых депо. Запасы жира, в отличие от гликогена, могут расти неограниченно; при этом увеличиваются количество и объем жировых клеток.

В 2012 году проводилось исследование Food & Health Survey, в котором обычных людей спрашивали, как они питаются, каких правил при этом придерживаются, что думают о еде и физической активности. Только трое из десяти опрошенных правильно считали, что любые лишние калории, независимо от их пищевых источников, способствуют тому, что человек поправляется. Большинство винило в наборе веса углеводы и жиры. Как это мне знакомо! «Я не ем хлеб и детям не даю, от хлеба толстеют». «Свинина? Вы, наверное, шутите, доктор!» И так далее. Что ни возьми, всё вредно для талии. На самом деле любая еда, независимо от того, белковая она, жировая или углеводная, может сделать нас толстыми, если мы едим больше, чем нужно. При положительном энергетическом балансе избыток энергии накапливается в виде жира в жировой ткани. У нас всего два варианта – либо мы тратим энергию, полученную с пищей, либо она запасается.

В «Дневнике Бриджит Джонс» героиня взвешивается три раза за ночь и ужасно огорчается, что поправилась за восемь часов на полтора килограмма. К счастью, это всего лишь перераспределение воды. Невозможно за день и даже за неделю особенно похудеть или набрать вес. Слухи о ленивом обмене веществ, при котором один взгляд на сдобную булочку не обойдется без последствий, сильно преувеличены.

Чтобы мозг думал, желудок переваривал еду, печень обезвреживала яды, почки фильтровали мочу, билось сердце, образовывались и обновлялись клетки – нужна энергия. Вся энергия, которая тратится на работу внутренних органов, относится к основному обмену. Метаболические процессы в клетках происходят автономно, независимо от нашей воли и сознания. Это самая большая статья расходов – 50–70 % в зависимости от уровня активности (рис. 2). Самый низкий уровень обмена веществ во сне: это связано со снижением тонуса мышц и активности нервной системы.

Ещё мы расходуем энергию на переваривание и всасывание еды – это термический (или специфический динамический) эффект пищи. Если мы замерзли, чтобы быстрее согреться, надо поесть – такова метаболическая реакция тела на еду. Она продолжается около пяти часов после того, как мы закончили завтракать, обедать или ужинать. На обеспечение термического эффекта пищи расходуется 5–10 % от общего количества энергии. Сидящие на диете будут тратить меньше калорий – когда еды нет, переваривать особенно нечего, вот энергия и экономится.

Третий компонент нашего энергетического бюджета – физическая активность. Это не только спорт или занятия в зале, но и поддержание позы, любое движение – абсолютно всё, что мы делаем, используя мышцы. Это самый вариабельный показатель – 15–50 %. Понятно, что у диванного овоща (1600 ккал/сут) и у профессионального пловца (до 6000 ккал/сут, многочасовые интенсивные тренировки) расход энергии на движение будет сильно различаться. Мы, обычные люди, в середине схемы. Не надо думать, что достаточно двигается только тот, кто практикует кроссфит, бегает на длинные дистанции или поднимает штангу. Достаточная физическая активность – это, к примеру, тридцать и более минут в день быстрой ходьбы, что доступно каждому из нас.

Рис. 2. Энергетические нужды организма

Читая этикетки на продуктах, узнаешь много занимательного. Средний человек съедает 2000 ккал. Для этого безымянного едока пишут, сколько процентов от его дневной нормы кальция в стаканчике с йогуртом, сколько жира ему следует потребить с мороженым и витамина C с квашеной капустой. Пишут и о калориях, которые на самом деле единицы количества теплоты, а не то, от чего растет зад.

Чтобы определить энергетическую ценность еды, её сжигают в калориметре и измеряют выделившееся количество тепла. Одна калория тратится на нагревание 1 грамма воды на 1 °C. Это очень маленькая величина. Для того чтобы оценить энергетическую ценность пищи и не запутаться в нулях, мы пользуемся килокалориями (ккал). Одна килокалория тратится на нагревание уже не грамма, а целого килограмма воды.

Эти самые килокалории мы получаем с едой и тратим на жизнь. Идеально, когда мы живём по средствам и расходуем столько же энергии, сколько получаем. Энергетический баланс, при котором вес остаётся более-менее стабильной величиной, для многих из нас предел мечтаний. С одной стороны этого уравнения еда, с другой – энергетические нужды. Как понять, сколько мы расходуем и не слишком ли много едим?

Самая большая статья расходов – основной обмен. Если собрать десяток людей, которые живут на 2000 ккал в день, то их основной обмен согласно нашей формуле может быть от 1000 до 1500 ккал. Разница довольно значительная. От чего она зависит? От того, насколько активен йодозависимый гормон щитовидной железы тироксин, регулирующий основной обмен. От площади поверхности тела: чем больше ваш рост и вес, тем больше энергии вам нужно. От того, каково соотношение мышечных и жировых тканей в теле: метаболически активным тканям – мышцам – нужно больше энергии. Если вы беременная женщина или ребёнок, ваш основной обмен выше: для процессов роста нужно дополнительное топливо, хотя есть за двоих необязательно.

Лихорадка, низкая температура окружающей среды также ускоряют основной обмен. Гормоны стресса заставляют нас более активно расходовать энергию; те же гормоны в микродозах выделяются при курении и подавляют аппетит, вот почему бросившие курить часто полнеют. С возрастом основной обмен замедляется, это связано с тем, что человек становится менее подвижным и теряет мышечные ткани. Этот процесс начинается после 30 лет; по данным разных исследований, каждое десятилетие уровень основного обмена снижается на 2–5 %. Этот процесс можно замедлить, если оставаться активным.

Огромное количество факторов влияет на скорость нашего обмена, и c большей их частью мы ничего поделать не можем. Тысячелетиями реальностью человечества был голод. Приспособиться и пережить его могли люди, способные накопить достаточно жира на чёрный день. Экономия энергии и медленный обмен – это эволюционные приспособления для выживания. Сейчас, в эпоху пищевого изобилия, они не нужны, но биология человека не меняется за сто лет по щучьему велению.

Голодание, несбалансированное питание, диетические ограничения замедляют основной обмен. Организм включает режим экономии и начинает использовать поступающую еду значительно эффективнее. Каждая свободная калория переводится в жир. А что делать, надо же как-то не умереть с голода?!

Прямо сегодня вы никак не сможете разогнать свой основной обмен. Травы, добавки, имбирь и грейпфруты, которые якобы обладают свойством его ускорять, на самом деле совершенно бесполезны. Можно влиять на третий компонент нашего энергетического бюджета – произвольную активность. Занимаясь день за днем, вы увеличите количество метаболически активных тканей. Основной обмен при этом постепенно будет расти, потому что на обслуживание мышц тратится больше энергии.

Интернет набит всякими формулами подсчета энергетических трат. Не знаю, откуда они взялись, сомневаюсь, что можно им верить. У двух совершенно одинаковых людей энергетические потребности могут значительно различаться, поэтому, чтобы получить хотя бы средние, ориентировочные цифры, надо изучать большие группы.

Таблица 1

Энергетические потребности в зависимости от возраста, пола и активности

1. За основу таблицы взяты рекомендации Института медицины (США) по потреблению энергии для референтных (с определенным весом, ростом и индексом массы тела) групп.

2. Стандарты рассчитаны на женщин ростом 163 см и весом 57 кг, мужчин ростом 178 см и весом 70 кг.

3. Для тех, кто не совпадает с параметрами расчетной группы, реальное потребление энергии отличается. У людей с бóльшим ростом и весом энергетические нужды выше.

4. Большинство женщин по энергетическим потребностям попадает в диапазон +/− 160 ккал, большинство мужчин +/− 200 ккал к расчетному уровню, указанному в таблице. Иногда разница с расчетными показателями может достигать +/− 320 ккал у женщин и +/− 400 ккал у мужчин.

5. В группу не входят беременные и кормящие женщины, которым нужно больше энергии.

6. 70 % людей ведут сидячий, малоподвижный образ жизни.

Малая активность – стиль жизни, который включает только легкие физические нагрузки повседневной жизни.

Умеренная активность – к повседневным физическим нагрузкам добавляется физическая активность, эквивалентная ходьбе на 2,5–5 км в день со скоростью 5–6,5 км/ч (30 мин – 1 час быстрой ходьбы).

Активный образ жизни – к повседневным физическим нагрузкам добавляется физическая активность, эквивалентная ходьбе на расстояние более 5 км в день со скоростью 5–6,5 км/ч.

Индивидуальные методы определения энергетических трат (непрямая калориметрия, метод дважды меченной воды) – сложные, дорогие, требующие специального оборудования и обученного персонала.

Сейчас раннее утро, я надеюсь, что вы хорошо выспались и готовы к исследованию. Сначала на вас наденут что-то вроде респиратора, который будет плотно закреплен на голове. Ложитесь, пожалуйста, на кушетку; всё, что нужно делать на этом этапе, – около часа спокойно лежать и дышать. Энергетический бюджет будет оцениваться косвенно по количеству потребленного кислорода и выделенного углекислого газа. Это и понятно, если мы вспомним ключевую формулу клеточного дыхания (рис. 3).

Пока вы лежите и думаете о чем-то хорошем, прибор измеряет, сколько энергии вы потратили, сколько миллилитров кислорода в минуту вдохнули и сколько углекислоты выдохнули. Подсчитывается дыхательный коэффициент – соотношение минутного объёма углекислого газа к кислороду (VCO₂/VO₂). Поскольку при использовании глюкозы в качестве источника энергии количество молекул кислорода эквивалентно углекислоте (шесть на шесть, как видно из формулы), дыхательный коэффициент будет близок к единице. Если вы сторонник физиологической смешанной диеты, то используются жиры и белки, а дыхательный коэффициент будет чуть больше 0,8. Мы увидим на мониторе и метаболический эквивалент (MET). Один МЕТ – это количество энергии, затрачиваемое человеком в состоянии покоя и эквивалентное сжиганию 1 ккал/кг/час.

Рис. 3. Клеточное дыхание

Когда мы это всё определили, я предложу вам встать и подвигаться в респираторе. Для оценки активного метаболизма давайте используем степ-тест. Надо будет подниматься на ступеньку заданной высоты и спускаться с неё, сначала медленно, затем со средней скоростью. Мы практически сразу же увидим, как увеличиваются потребление кислорода и метаболический эквивалент.

Легкая нагрузка – 2–3 МЕТ; если вы чуть прибавите скорости, то нагрузка уже будет средней интенсивности – 4–6 МЕТ. Минутный объём расходуемого кислорода будет расти пропорционально нагрузке, вы будете дышать чаще и глубже. При нагрузках средней интенсивности одной глюкозы уже недостаточно для обеспечения энергетических нужд, начинают активно расходоваться жиры, что можно проследить по уменьшающемуся дыхательному коэффициенту. При окислении жиров в среднем на каждые 70 молекул углекислого газа приходится 100 молекул кислорода. Дыхательный коэффициент при продолжающейся нагрузке будет снижаться до 0,7.

Если нагрузка выше средней интенсивности, вы будете тратить энергии больше, чем в шесть раз по сравнению с состоянием покоя (>6 МЕТ). Непрямая калориметрия ещё и неплохой тест на функциональные возможности. Если у вас нет проблем с нагрузками в 5–7 МЕТ, то вы в хорошей форме. Спортсмены олимпийского уровня способны разогнать свой метаболизм до 20 МЕТ. Это, конечно, вызывает восхищение возможностями человеческого тела, но что случится с их обменом веществ, если они получат травму или просто закончат спортивную карьеру?

Энергетические потребности складываются из основного обмена, термического эффекта пищи и физической активности. Вся энергия, которая тратится на работу внутренних органов, относится к основному обмену.

Голодание, несбалансированное питание, диетические ограничения замедляют основной обмен. Организм снижает энергетические траты и значительно эффективнее начинает использовать поступающую еду.

С возрастом основной обмен замедляется, потому что человек становится менее активным, теряет мышечные и приобретает жировые ткани. Этот процесс начинается после 30 лет; по данным разных исследований, каждое последующее десятилетие уровень основного обмена снижается на 2–5 %.

Непрямая калориметрия – метод косвенной оценки энергетических трат по количеству потребленного кислорода и выделенного углекислого газа.

«Для выражения степени интенсивности физической активности широко используется метаболический эквивалент (МЕТ). МЕТ – это отношение уровня метаболизма человека во время физической активности к уровню его метаболизма в состоянии покоя». (ВОЗ)

Когда я рассказываю о том, как измерять энергетические траты, часть слушателей просит немедленно отправить их на это исследование. Мне не жалко, надо только понимать, что это долго, дорого и нужно далеко не каждому. У врача есть более простые методы определения бюджета калорий. Можно посмотреть, сколько энергии человек получает с едой. Расчёт будет приблизительным, потому что мы используем еду с разной эффективностью. Часто пищевого дневника бывает достаточно, чтобы понять, где гнездятся проблемы и почему человек систематически перебирает калорий. Если же вы сохраняете стабильный вес месяцы и годы, поступление энергии и её траты сбалансированы.

Это не значит, что сегодня и ежедневно вы будете весить одинаково. В течение дня может меняться количество жидкости в теле: вот почему взвешиваться надо утром натощак, после туалета. Меняется синтез гормонов, которые влияют на интенсивность обмена; в холодные сезоны может запасаться больше жира для теплоизоляции. Человек не автомобиль, которому на каждые сто километров пробега по трассе нужно одинаковое количество бензина. Энергетические потребности день ото дня могут существенно отличаться. Никакие внешние системы контроля, включая подсчёт калорий на входе или на выходе, не могут сравниться по точности с гипоталамусом – структурой мозга, контролирующей приход и расход энергии путём стимуляции чувства голода и насыщения.

Энергетический баланс – состояние, при котором поступление энергии равно её расходу и человек сохраняет стабильный вес, – не является чем-то застывшим и окаменелым. Популярная англоязычная литература о питании рекомендует для потери каждого фунта жира (450 г) сжигать 3500 ккал. Этот взгляд устаревший и неверный, потому что не учитывает индивидуальные особенности метаболизма, опыт предыдущих диет и эффективность пищеварения. Очевидная на первый взгляд мысль о том, что если увеличить расход энергии, то вес будет снижаться, не учитывает динамичность энергетического баланса.

Допустим, вы решили похудеть и начали бегать, но при этом постоянно чувствуете себя голодным, едите больше и почему-то не худеете. Дело в том, что увеличение расхода энергии по-разному влияет на её поступление: уменьшает, увеличивает или не оказывает никакого действия. Физические нагрузки могут и стимулировать аппетит, и снижать его. Чувство голода и насыщения, физическая активность, метаболические параметры, вес и энергетический баланс взаимно влияют друг на друга (рис. 4).

Рис. 4. Энергетический баланс, активность и метаболизм

Что бы вы сказали, если бы ради науки вас попросили есть в два раза больше чем обычно? Сейчас такие исследования не очень популярны, но в 1970-х годах об этике думали меньше, поэтому эндокринолог из Вермонтского университета Итен Симс набрал группу добровольцев из заключённых, которые не возражали растолстеть на дармовщинку. Все волонтёры были стройными и здоровыми людьми; с их помощью Симс хотел узнать, каким образом происходит набор и снижение веса.

Чтобы вес увеличивался, надо много есть и мало двигаться, что и было сделано. Заключённых усиленно кормили, но некоторые почти не поправлялись, поэтому их рацион увеличили вдвое. Одному из подопытных пришлось давать более 10 000 ккал в день, чтобы набор веса продолжался! Волонтёры с большим трудом выдерживали такой режим питания. Некоторые чувствовали отвращение к бесплатным деликатесам, не могли заставить себя есть и сходили с дистанции. В итоге примерно за полгода заключённые поправились на 9–12 кг. Пропорционально набору веса увеличились энергетические траты. Когда же волонтеры стали питаться и двигаться как раньше, они постепенно похудели и вернулись к своему весу до эксперимента. Только двум добровольцам похудеть до первоначального уровня не удалось. Они быстрее всей группы набирали вес и медленнее его теряли. Оказалось, что эти заключённые имеют семейную историю, связанную с ожирением на протяжении ряда поколений.

Не только внешние факторы, такие, как количество калорий и движения, влияют на наш энергетический баланс. Тело само обладает механизмами, которые обеспечивают стабильность веса. Оно управляет поступлением и расходованием энергии, обеспечивая энергетическое равновесие и поддерживая вес более-менее постоянным. Наследственность тоже имеет свои права. Склонные к ожирению испытуемые генетически предрасположены к поддержанию более высоких значений веса, а высококалорийная диета и дефицит движения запускают этот процесс.

Наше тело любит всё контролировать. Его температура, содержание глюкозы в крови, кислотно-щелочное равновесие поддерживаются постоянно и очень жёстко. Похожим образом тело как гигантский термостат регулирует вес, изменяя метаболизм в сторону увеличения или уменьшения расхода энергии. Для каждого из нас характерен свой собственный установочный вес и объём жировых запасов (не обязательно совпадающий с гламурными стандартами), при котором телу хорошо живётся и работается. Если под действием хронического переедания и сидячей жизни мы медленно год за годом поправляемся, наш установочный вес так же постепенно сдвигается в бóльшую сторону. Если садимся на диету, пытаясь похудеть, при уменьшении жировых запасов тело включает режим экономии, замедляет основной обмен и в итоге возвращается к установочному весу.

Диета – не сказка, в которой, раз похудев, тело навсегда таким останется; особенно это касается быстрых диет и сильного похудения. Система так не работает. Стоит только обратиться к нормальному питанию, как вес начнёт возвращаться. Пролетев установочную точку, он станет даже больше, чем был до диеты. Дженет Поливи, одна из ведущих исследователей пищевого поведения, с горечью пишет, что обществу давно пора осознать, насколько диеты ответственны за его непрерывно увеличивающуюся массу.

В основе теории установочного веса – обратная связь между мозгом и гормонами. Жировая ткань вырабатывает гормон лептин, который вызывает чувство сытости, воздействуя на гипоталамус. Установочный вес определяется размерами и количеством жировых клеток, уровнем лептина в крови и чувствительностью к нему рецепторов. Когда содержание жира и вместе с ним гормонов поднимается выше или падает ниже определённого уровня, активируются физиологические и психологические механизмы, которые поощряют возврат к исходному весу. Мы это видим как на примере людей, которых перекармливали, так и по тем, кто худел.

Исследований, где за добровольцами продолжают наблюдать после того, как они закончили диету, довольно много. Суть в том, чтобы наблюдение продолжалось не меньше двух лет, а вообще чем дольше, тем лучше. Учёные Маастрихтского университета исследовали здоровых людей с избыточным весом и с ожирением, которым удалось на диете сбросить 4–11,5 кг. Ряд параметров измерялся до диеты, после диеты и через 2–8 лет после её окончания. Показатели основного обмена после диеты в среднем снижались на 150 ккал/сутки. Группа за годы наблюдения не только постепенно вернула все сброшенные килограммы, но и добавила к ним 13,8 %.

Кажется, что мы выбираем пищу и едим абсолютно сознательно, на самом же деле нами движет мощный биологический инстинкт, который завязан на сохранении постоянства внутренней среды. Первичные мотивации, такие как еда и сон, обеспечивают жизнь. Желание подкрепиться, количество и выбор еды, чувство насыщения контролируются и мозговыми структурами, и пищеварительной системой. Дирижирует процессом гипоталамус – часть промежуточного мозга, которая управляет обменом веществ, терморегуляцией, работой эндокринной системы. Центры голода и насыщения в гипоталамусе состоят из нервных клеток, которые взаимодействуют с гормонами желудочно-кишечного тракта и вырабатывают собственные гормоны – нейромедиаторы. Система лучше работает с чувством голода, потому что его сигналы сильнее и настойчивее. Многие из нас пропускают или не могут верно оценить более слабые сигналы насыщения. Небольшая часть сигнальных молекул, которые регулируют систему «голод – насыщение», представлена на рисунке 5.

Рис. 5. Регуляция голода и насыщения

Мозг и желудочно-кишечный тракт с помощью сенсорных проводящих путей, нервных клеток, нейромедиаторов, гормонов и пищевых молекул либо зажигают зелёный свет для утоления голода – и тогда мы едим, – либо создают чувство насыщения, и мы останавливаемся, как машины на красный. Голод – чувство сильное и неприятное, оно сопровождается определёнными сигналами тела – появлением сосущего ощущения в желудке, урчанием, невозможностью сосредоточиться, даже головокружением и головной болью, если поесть не удаётся слишком долго. Это связано с тем, что желудок освобождается от еды и пустеет, в крови снижается количество питательных веществ, мозгу не хватает глюкозы.

Пустой желудок вырабатывает гормон грелин, который активирует в гипоталамусе нейромедиаторы, например нейропептид Y. Он, в свою очередь, действует на центр голода, и человек ест. После диеты концентрация грелина в крови выше, что вызывает более сильное ощущение голода. Существуют и другие механизмы, заставляющие нас искать еду. Когда в крови снижается содержание питательных веществ, глюкозы и инсулина, это тоже возбуждает аппетит.

Девочке было восемь лет, она весила 86 кг. Родители возили её в инвалидном кресле, потому что чудовищная полнота мешала ей ходить самостоятельно. Мальчику, её двоюродному брату, было два года, он достиг уже 29 кг и продолжал толстеть. Дети ели больше, чем остальные их братья и сестры, больше, чем родители. Двухлетний малыш за несколько минут расправлялся с завтраком в 2500 ккал и просил добавки. Девочка и мальчик никогда не чувствовали себя сытыми, они ели и не наедались. Это началось у обоих в четыре месяца, и с тех пор бедные дети не могли остановиться. Родители стали запирать еду, но тогда брат с сестрой отправлялись на промысел к мусорным бакам. Как жители блокадного Ленинграда или узники концлагеря, они были зациклены на еде.

У брата с сестрой не было ни нарушений в работе мозга и эндокринной системы, ни очевидных генетических мутаций. Их родители приходились друг другу кузенами (родственные браки – обычное дело в Пенджабе, из которого эти семьи переехали в Лондон). Дело происходило в 1997 году. За три года до этого был открыт гормон лептин, причём исследования велись на мышах, а биологическую роль лептина у человека только предстояло изучить. Стивен О’Райли, который занимался исследованиями причин ожирения и диабета в Кембридже, заинтересовался этим случаем. Врачи, которым показывали детей, не могли понять причин их патологического аппетита. О’Райли, проверив всё, что только можно, решил измерить у них содержание лептина. Сначала его не нашли вообще, и только исследование другими методами выявило мизерные уровни этого гормона и его функциональную неполноценность. Это было интересно.

Лептин, который производят жировые клетки, тормозит в гипоталамусе центр голода и вызывает чувство насыщения. При генетическом исследовании обнаружилось, что ген, ответственный за синтез лептина, у обоих детей содержит мутацию – в нем отсутствует одна нуклеиновая кислота, а это значит, что гормон не может синтезироваться должным образом. Из-за близкородственных браков от каждого из своих родителей дети получили дефектный ген лептина. Гормон вырабатывался неполноценным и не действовал, брат с сестрой толстели. В качестве экспериментальной терапии детям стали делать инъекции лептина. Рисковали все, но других вариантов не было.

Случилось чудо! Брат и сестра наконец смогли почувствовать себя сытыми и постепенно стали худеть. Нашлась ещё пара десятков пациентов с подобной мутацией, и им тоже удалось помочь. Благодаря генетической ошибке стали активно исследоваться сигнальные молекулы, которые влияют на наше пищевое поведение.

Лептин не стал универсальным лекарством против ожирения: у многих людей с избыточным весом его вполне достаточно или даже больше, чем нужно. Наука – это такая вещь, которая не знает всех ответов, но ищет их и иногда находит. Нам нужно знать больше: исследования лептина продолжаются.

Вся эта сложная многоуровневая система нужна не только для того, чтобы специалистам по питанию было тяжелее сдавать экзамены. Она обеспечивает контроль за расходом энергии, возможность запасти её и пользоваться этими резервами между приёмами пищи. Это дает огромную свободу. Если бы мы хотели есть каждую минуту, как те несчастные брат с сестрой, не было бы ни искусства, ни промышленности, ни медицины. Мы бы только искали пищу и ели.

Когда человек поел до насыщения, следующие 4–6 часов ему можно не думать о еде, потому что тело будет использовать запасы. Он спокойно спит 8–10 часов, не испытывая чувства голода, ведь во время сна тратится меньше энергии. На коротких дистанциях система «голод – насыщение» позволяет съесть каждый раз ровно столько, сколько нам нужно. При этом пищеварение работает с оптимальной нагрузкой, мы не переедаем и сохраняем равновесие между поступлением и расходом энергии.

Сигнальные молекулы насыщения, кроме лептина, – это гормоны желудка, поджелудочной железы и кишечника. Когда после еды желудок наполнен, пища поступает в кишечник, а в крови повышается уровень глюкозы, пищеварительные органы вырабатывают соответствующие гормоны, которые влияют на центры насыщения в гипоталамусе. Туда поступает информация о количестве еды и её составе. Это позволяет мозгу сориентироваться, нужно ли есть дальше или пора остановиться.

Другим сигналом насыщения будет достаточное количество питательных веществ в крови. Сами по себе процессы распознавания пищи во рту, жевания, глотания тормозят чувство голода. Таким же образом действует информация о наполнении желудка едой и его растяжении, которая по нервным волокнам поступает в мозг. Если мы едим слишком быстро или невнимательно, более слабые сигналы насыщения пропускаются или оцениваются неправильно. Мы продолжаем есть, даже если уже наелись.

Зависит ли чувство сытости от того, что мы едим? Да, и наибольший вклад в него вносят белки. Еда, имеющая в своём составе сложные углеводы, клетчатку и воду, тоже обеспечивает насыщение. Жиры, способствуя выработке лептина, помогают сохранить долговременное ощущение сытости между приёмами пищи. Сладкие газировки и прочие «жидкие калории» не уменьшают желания есть, хотя энергии содержат много. Монотонная и однообразная еда снижает аппетит – на этом незамысловатом факте паразитируют практически все коммерческие диеты и системы питания. Люди, сидящие на диетах, вынуждены постоянно бороться с голодом. Они проиграют: нет волшебной еды или питательных веществ, в том числе белков, которые делали бы это эффективно и тем самым способствовали бы снижению веса и/или контролю над ним.

Если бы желание есть регулировалось только гормонами и гипоталамусом, большинство из нас имело бы идеальный вес. Но вкусная аппетитная еда сама по себе является вознаграждением, как деньги за выполненную работу. Уже известные нам учёные Маастрихтского университета помещали здоровых женщин в томограф и показывали им фотографии разных блюд. Картинки вызывали внутренние эмоциональные образы еды и активировали структуры, задействованные в системе вознаграждения мозга, – мозжечковую миндалину, глазнично-лобную кору и другие. Во время фМРТ мозг голодных испытуемых, в отличие от наевшихся, особенно будоражили высококалорийные блюда. По мнению исследователей, это ещё одно доказательство бесполезности ограничивающих диет для снижения веса.

Еда нужна человеку не только для утоления физиологического голода. Даже после сытного обеда вкус, запах, вид десерта вызывают желание съесть его, несмотря на полный желудок. Аппетит не обязательно сопровождает чувство голода, он может быть связан с социальными ситуациями или стремлением получить удовольствие.

На аппетит влияет масса побочных обстоятельств: болезни, лекарства, стрессы, гормоны. Мы не едим тараканов и змей, хотя с точки зрения питательной ценности они могут быть вполне приемлемы. Культура, религия, воспитание определяют наш выбор еды. Всегда есть какие-то блюда, которые мы предпочитаем всем прочим. Летом хочется холодной окрошки, зимой – огненного борща. Некоторые из нас с удовольствием готовят и пробуют новое, другие крайне консервативны в своих пищевых привычках и едят только то, что знают с детства. Почти все мы больше едим и пьем в социальных ситуациях: так уж повелось, что праздник – это прежде всего обильное угощение.

Аппетит как стремление к определённому виду пищи полезен для выбора того, что нам действительно необходимо. Но под противоречивыми и разнонаправленными влияниями идеологии «правильного питания», рекламы, диетической индустрии всё труднее отличить истинные желания от навязанных извне. Самый частый запрос ко мне – составить индивидуальный план питания. Люди настолько отвыкли доверять себе в этих вопросах, что им нужен специалист, который объяснит, что такое хорошо и что такое плохо в мире еды.

Чтобы заставить нас делать вещи, полезные для выживания, мозг использует старую добрую систему кнута и пряника. Пряником служит обещание награды, которую обеспечивает система подкрепления в мозгу и её нейромедиатор дофамин. Системе плевать на то, счастливы мы или нет, но она обещает вознаграждение, тем самым мотивируя нас к действию и потреблению.

Когда мозг видит возможность награды, он запускает синтез дофамина, который заставляет нервную систему сфокусироваться и сделать всё, чтобы получить этот приз. Это не само переживание удовольствия, а скорее возбуждение и предвкушение, направленное на достижение желаемого. Вместе с пряником – обещанием награды – система подкрепления достаёт и кнут. Когда включаются гормоны стресса, мы испытываем не столько влечение, сколько беспокойство. Теперь объект желания кажется нам не просто полезным, но критически необходимым. Мы сделаем всё, чтобы получить его. Дофаминовый контур подкрепления стимулирует не только еда, но и секс, распродажи и скидки, лотереи и казино, заманивающие возможностью легкого выигрыша, реклама чего угодно, обещающая не просто удовлетворение потребностей, а счастье. Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным!

Еда, богатая сахаром, солью, жирами, вызывает мощный дофаминовый ответ. Когда-то это было важно для выживания, а сейчас пищевые корпорации пользуются нашими врожденными предпочтениями, чтобы продать нам больше пищевого мусора. Прежде мне было непонятно, зачем у продуктов регулярно меняют дизайн упаковки, зачем сорок сортов мороженого, если съедобны только семь, зачем постоянно обновляется ассортимент кофеен за счет экзотических вкусовых добавок к кофе. Мы привыкаем к знакомым наградам; чтобы опять почувствовать влечение, жажду, желание, нам нужно что-то новенькое. Крысы, которых кормили калорийной и разнообразной едой из супермаркета – салями, сыром, шоколадным печеньем, сгущённым молоком, – ели больше своих соседок на обычном рационе и толстели. Огромный выбор, который предоставляют шведские столы и супермаркеты, не случаен. Он запускает наш дофаминовый ответ, и, только объевшись, мы понимаем, что еда была не такая уж вкусная.

Дофамин вовсе не доктор Зло. Это одна из сигнальных молекул с массой разных функций. Он инициирует движение, отвечает за внимание и память, важен для познания и обучения. В сером мире без дофамина царили бы скука, депрессия, апатия. Наши мечты и желания делают нас живыми, заставляют встать с дивана и бросить вызов миру. Не надо только поддаваться на уловки нейромаркетинга, который так хорошо умеет нажимать на наши дофаминовые кнопки.

Приступы обжорства вызывают не счастье, а страдание и чувство вины, как у той крысы, которая бесконечно стимулировала центр подкрепления, не получая реальной награды. Один из моих пациентов рассказывал мне, каким непреодолимым соблазном был для него автомат с шоколадками на работе. Походя, беседуя с коллегами, он мог съесть один, два, три шоколадных батончика, но не понимал, зачем он это делает. Рассказ о дофамине прояснил природу его влечения, но одного этого было недостаточно, чтобы отказаться от ложной награды. Подробно исследовав его пищевые сценарии, мы нашли другое вознаграждение, которое не отражалось на талии и не роняло самооценку. Подробнее об изменении привычек я расскажу в главе 3.5.

Как Карлсон, который живёт на крыше, наш мозг всегда не прочь подкрепиться. Означает ли это зависимость от еды? И да, и нет. Вкусная и калорийная еда не действует на наш мозг так, как психоактивные вещества вроде алкоголя, никотина и наркотиков. Напрасно таблоиды пишут, что привыкание к кексам будет похлеще кокаиновой зависимости. Это неправда, потому что кокаин, как и некоторые другие стимуляторы, блокирует естественный обратный захват дофамина, поэтому в мозгу оказывается гораздо больше свободного дофамина, чем обычно. Нормальный мозг не привык к цунами нейромедиаторов, поэтому человеку буквально сносит крышу. Еда так делать не может, и слава богу.

Если нам от чего-то было хорошо, мы захотим повторить этот опыт. Система вознаграждения, поощряя нас субъективным ощущением счастья, замыкает петлю обратной связи между поведением и наградой. Если речь идет о приёме психоактивных веществ, то в ответ на избыток искусственных стимулов мозг будет уменьшать количество дофамина и чувствительность дофаминовых рецепторов. Счастья станет мало, нужны будут всё большие и большие дозы стимуляторов, чтобы растормошить систему вознаграждения. Таким образом развивается зависимость.

У алкоголиков и кокаинистов снижается активность дофамина в мозгу. Похожая картина наблюдается у людей с высокой степенью ожирения и у компульсивных едоков. Возможно, людям с ожирением нужно всё больше и больше вкусной еды, чтобы удовлетворить в ней потребность и получить удовольствие. Не вполне понятно, как именно промышленная еда, напичканная жиром, сахаром и солью, влияет на систему вознаграждения, способствуя перееданию и набору веса. Наследственная предрасположенность к зависимостям связана с более слабой активностью системы вознаграждения и дофамина. У людей, предрасположенных к ожирению, так же, как и у тех, кто склонен к зависимостям, дофаминовые рецепторы в мозгу могут быть изначально менее чувствительны, чем у обычных людей. Вопросы взаимного влияния еды и системы вознаграждения пока мало изучены.

Мы можем любить какую-то еду, но это не значит, что мы на ней зациклены и жизни без неё не представляем. Хотя… Проанализировав собственные пищевые пристрастия, я поняла, что не могу обходиться без чая, кофе и ржаного хлеба. Кофе – это скорее привычка, часть утреннего ритуала. Не думаю, что одна чашка эспрессо в день на что-то влияет. Всё-таки нездоровое пристрастие к еде предполагает социальные и физиологические последствия значительного потребления, так что за себя я пока могу быть спокойна. Независимо от того, сколько у человека рецепторов к дофамину, еда не должна быть утешителем в минуту жизни трудную. Если у нас достаточно любимых занятий и людей, с которыми мы можем их разделить, наша система вознаграждения не будет искать счастья на стороне. Ведь счастье – это удовольствие без раскаяния?

Я слышала эту историю столько раз, что сбилась со счету. Лет 30 тому назад моя пациентка впервые решила похудеть и стала на 10 кг легче и значительно счастливее. Дальше было несколько циклов набора и потери веса, тоже вполне стандартных. Сейчас она весит на 18 кг больше, чем в тот день, когда впервые села на диету. Чтобы не набирать вес дальше, года четыре она ограничивает себя и считает калории, правда, периодически срываясь. Вера Григорьевна жить не может без сладкого, она отличный педагог, поэтому подарочные коробки с конфетами занимают на кухне отдельный ящик.

Мои пациенты – сильные люди. Они перепробовали все возможные варианты похудения, с первого взгляда безошибочно определяют калорийность еды, имеют устрашающий объём знаний о питании, а тут им говорят, что от всего этого груза придётся избавиться и идти в другую сторону. Для начала расстаться с мифом о том, что есть волшебная диета, на которой можно похудеть и больше никогда не поправиться, и понять, что для подавляющего большинства людей именно диета запускает цикл последующего набора веса.

Она позвонила, когда я почти забыла о ней.

«Знаете, я ведь не поверила вам, попробовала только от отчаяния. У меня на день было 1500 калорий, я ела дробно и всё время думала о еде. Как только давала себе поблажку и переставала считать калории, тут же объедалась. Попробовала делать так, как вы сказали: есть, когда почувствую голод. Мне кажется, что меня выпустили из тюрьмы. Ем, когда хочу, и не поправляюсь. Я замечала, что обычно не дохожу до сытости, боюсь съесть больше, чем надо, и поэтому всё время голодная. Раньше при мысли о любой физкультуре меня тошнило, я заставляла себя много ходить, чтобы сжечь калории. Теперь я гуляю потому, что мне это нравится».

Диеты привлекают нас своей простотой, конкретностью и практически немедленным эффектом, который мы видим на весах. Стоит только выкинуть из своего питания «вредные» продукты на месяц-другой, тем или иным способом сократить калорийность рациона (сейчас диеты маскируются под «системы питания», где в чёрный список попадают целые пищевые группы), как наше самочувствие, настроение и фигура немедленно начинают меняться к лучшему, не так ли? Гуру коммерческих диет, правда, не говорят, что первые результаты на весах – это покинувшие нас вода и гликоген, которые как ушли, так и вернутся. Важнее не кратковременные, а долговременные последствия похудения.

Люди садятся на диету, искренне надеясь, что, потеряв вес, останутся в этом состоянии навсегда. Но тут мало что зависит от нашего хотения. Профессор Калифорнийского университета Трейси Манн с коллегами тщательно проанализировали 31 научное исследование (из них 7 рандомизированных контролируемых исследований), когда похудевших наблюдали два – пять лет после окончания диеты. Подавляющее большинство вес вернуло и набрало дополнительные килограммы. Люди из контрольных групп, которые на диетах не сидели, оказались в итоге стройнее, чем худеющие.

Сохраните ли вы полученный вес после диеты? Скорее всего, нет.

«Вы можете изначально потерять 5–10 % веса на любой диете, но затем он возвращается», – говорит Трейси Манн. «Диеты не приводят к устойчивой потере веса или улучшению здоровья у большинства людей. Что происходит с людьми, сидящими на диетах, в долгосрочном плане? Мы видим, что большинству из них лучше было бы не садиться на диету вообще. Их вес был бы практически таким же, а организм не пострадал бы в результате потери веса и последующего его набора». До двух третей людей после диеты набирают больше веса, чем потеряли, в течение четырех-пяти лет, но это ещё не самая плохая новость.

«Хотя результаты исследования рисуют неутешительную картину в отношении эффективности диет, существуют причины подозревать, что в реальности ситуация обстоит ещё хуже», – говорит Манн. Она утверждает, что определённые факторы искажают результаты исследований так, что диеты кажутся эффективнее, чем они есть на самом деле. Показатели доли пациентов, оставшихся под наблюдением, были очень низки – в восьми исследованиях эта цифра была ниже 50 %. А те участники, что откликались, вероятно, не являются типичными представителями всей группы, поскольку, по словам Манн, люди, которые набирают вес, обычно с неохотой приходят для повторных проверок.

«В нескольких исследованиях указывалось, что соблюдение диеты – это надежный показатель набора веса в будущем», – говорит Дженет Томияма, соавтор профессора Манн. В качестве примера можно привести исследование, где изучались различные факторы образа жизни и их связь с изменениями веса у более чем 19 000 здоровых мужчин старшего возраста. Оно позволило выявить, что одним из самых надёжных показателей набора веса в течение четырех лет является похудение на диете в какой-то момент за годы до начала исследования. «В нескольких исследованиях люди из контрольных групп, не соблюдавшие диеты, чувствовали себя не хуже, а в некоторых случаях и лучше, чем те, кто сидел на диете», – утверждает Томияма.

Манн говорит, что исследования диет длительностью менее двух лет слишком коротки, чтобы продемонстрировать, набирают ли люди потерянный вес вновь. «Даже когда вы наблюдаете за людьми в течение четырех лет, они всё еще продолжают набирать вес», – утверждает она. Существуют доказательства, что циклы потери и набора веса ассоциируются с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний, инсультов, диабета и изменениями в работе иммунной системы. В этом есть определенная ирония, поскольку диета (иногда совершенно варварская, вроде монотонной, быстрой или мегажирной) рекламируется как путь к здоровью и долголетию. Преимущества соблюдения диет слишком малы, а потенциальный вред слишком велик, чтобы рекомендовать их как безопасное и эффективное средство для снижения веса.

У каждого из нас найдётся знакомый или знакомая, которые постоянно жуют, но нисколечко не толстеют. Мне вспоминается одноклассница, которая перекусывала каждую перемену, носила в портфеле сверток с бутербродами, съедала на обед два первых и два вторых в нашей ужасной столовой и при этом была худа как щепка. Я не видела её с окончания школы (интересно, что с ней стало). То, что существуют люди, предрасположенные к худобе, вовсе не значит, что все мы такие.

Тысячелетиями реальностью человека были дефицит пищи и голод. Только тем людям, которые могли запасти жир в сытые времена, удавалось пережить голодные. Сегодняшняя реальность – огромное количество доступной и дешёвой еды вокруг. Но наша пещерная биология не изменилась, и диета для неё – это сигнал к замедлению энергетического обмена и запасанию жира. С этим сталкивались все те, кто пытался похудеть и понимал, что последние два – три кг не уходят. Это как раз следствие сокращения организмом энергетических трат. Сейчас мы можем довольно точно измерить уровень обмена веществ до и после диеты и знаем, что голодание, несбалансированное питание, диетические ограничения замедляют основной обмен.

Только 5–10 % популяции генетически запрограммированы так, что скорее похудеют, чем прибавят в весе. Остальные после диеты неизбежно поправятся, либо для поддержания стабильного веса вынуждены будут считать каждую калорию, вести полуголодное существование, исключать из своей еды жизненно необходимые группы продуктов, панически бояться съесть что-то запретное и истязать себя спортом. Такие отношения с едой и с собственным телом никак не могут считаться здоровыми. О том, каким образом диеты приводят к расстройствам приёма пищи, мы поговорим в следующей главе.

Книги на похудательную тему всегда в списке бестселлеров потому, что не предлагают окончательного решения, долговременной стабилизации веса после окончания диеты. Если бы диеты выполняли свои обещания, проблема избыточного веса в обществе давно бы уже была решена.

Мне представляется, что главная беда современного человека в том, что он ест, не ориентируясь на чувство голода. Естественный, природный механизм «голод – насыщение» с детства заменяется едой по обязанности, без аппетита. У взрослых людей, сидящих на диете, внутренние телесные сигналы голода старательно игнорируются. Общественное мнение считает это нормальным и правильным и осуждает тех «слабовольных» людей, которые отказываются терпеть голод.

Рудольф Либел, педиатр и молекулярный генетик, принимавший участие в открытии гормона лептина, говорил, что два человека с одинаковым весом, первый из которых похудел, а второй никогда полным не был, отличаются друг от друга одним – головным мозгом. Это справедливо в том отношении, что диета влияет на взаимосвязи между гормонами, нейромедиаторами и мозговыми структурами. Кроме того, диеты воздействуют на психическое состояние и душевное равновесие человека.

В 1944 году эпидемиолог Энсел Кис с коллегами начали академическое исследование, вошедшее в историю диетологии как «Миннесотский голодный эксперимент». Они искали ответ на вопрос, как голодание влияет на человеческие тело и мозг. Это нужно было для того, чтобы помочь после войны жертвам голода. Для участия в исследовании были отобраны 36 молодых, здоровых, эмоционально стабильных мужчин с высоким уровнем IQ, которые по религиозным и политическим убеждениям выбрали альтернативную службу. Их обычный рацион был урезан почти вдвое, но при этом его старались сделать сбалансированным. По иронии, примерно такую же калорийность питания рекомендуют мужчинам современные коммерческие диеты. Сначала волонтёры стремительно худели, но потом темпы потери веса замедлились. Когда шесть месяцев, отведенных на «голодную» часть эксперимента, истекли, большинство мужчин потеряли около 25 % от своей первоначальной массы тела.

Самым неожиданным для учёных стало то, как в ходе исследования менялось поведение добровольцев. Исхудавшие участники эксперимента стали жаловаться на холод, кутаться в свитера и литрами поглощать горячие напитки. Они дочиста вылизывали тарелки и утаивали еду, некоторые нарушали правила и безудержно объедались. «Несмолкающая мольба тела о еде», как назвал это состояние один из участников, проявлялась эмоциональными расстройствами: депрессией, ипохондрией, истерией, вспышками ярости. Молодые люди чувствовали апатию и полную неспособность интересоваться чем-либо, кроме еды. На ней они буквально помешались. Это не прошло даже тогда, когда началась восстановительная фаза исследования и участникам постепенно увеличивали рацион, вплоть до полного снятия ограничений.

Умных, воспитанных, уравновешенных мужчин ограниченное питание превратило в диких зверей. Даже наевшись до отвала, они продолжали жаловаться на острый голод. Большинство из них за пять месяцев восстановительного периода поправились до своего первоначального веса, а некоторые даже больше. Не так легко оказалось вернуть безмятежность и жизнерадостность. Когда эксперимент закончился, многие его участники стали другими. Осталась зацикленность на еде, раздражительность и внутреннее напряжение, они чувствовали себя отчуждёнными от людей и от жизни.

Голод – это биологический сигнал, который нельзя игнорировать. Он говорит о том, что наше тело нуждается в еде. Вероятно, менее жесткие диеты не вызовут таких серьёзных последствий, но они изменят отношения с едой и её восприятие.

Те, кто сидит на диете, – идеальный пример эффекта «какого чёрта!». Его открыли ученые из Торонтского университета Дженет Поливи и Питер Херман. В эксперименте, с тех пор много раз повторявшемся, худеющих сравнивали с не худеющими, предлагая им разную еду. Добровольцев попросили не есть за четыре часа до исследования. Все они были разбиты на три группы. Первой группе дали два гигантских молочных коктейля, а потом разрешили в любых количествах есть мороженое, которое, как они думали, надо будет оценивать – но на самом деле исследователи измеряли потребление. Второй группе дали только один маленький коктейль, третью группу оставили голодной.

Среди тех, кто не сидел на диете, результаты были вполне предсказуемы: голодная группа съела много мороженого, группа с маленьким коктейлем съела меньше, а группа с двумя коктейлями едва притронулась к нему. Среди худеющих результаты были прямо противоположными: группа с двумя коктейлями съела больше всего мороженого. «Какого чёрта! Раз уж я нарушила диету, буду есть всё, что не приколочено».

Неизбежные с учетом меняющейся жизни и повышенной тяги к «запретным» блюдам пищевые срывы запускают у худеющих переживание вины и дальнейшее переедание. Это сводит на нет все предыдущие диетические ограничения. Спусковым крючком может быть и взвешивание. В одном из исследований весы подкрутили таким образом, что каждый из худеющих как будто бы поправился на пару килограммов. «Какого черта! Если всё равно ничего не выходит, утешусь едой».

Попытки похудеть заставляют нас игнорировать естественный цикл голода, приёма пищи и чувства удовлетворения. Когда мы перестаём следовать диетическим правилам (что неизбежно происходит с большинством), мы напрочь теряем способность понимать, когда же наступает момент насыщения. Разделение продуктов и блюд на «хорошие» и «плохие», исключение последних из питания, запрещение их, чувство вины в случае, если мы сорвались и съели запретный плод, – всё это формирует пищевую депривацию, которая поддерживает поведение хронически переедающего человека.

Можно посмотреть на это со стороны мозга. Марсия Пелчат с коллегами в 2004 году исследовали, вызывает ли однообразное питание повышенную тягу к вкусной еде и с какими структурами мозга это связано. Два дня контрольная группа получала обычную еду, а опытная – один только безлактозный ванильный напиток плюс белки и витамины; калорийность рациона была достаточной – 2200 ккал в день. Затем всех участников поместили в томограф и попросили описать вкус, запах, текстуру двух своих любимых блюд. Волонтёры, которые сидели на монотонной диете, продемонстрировали активность специфических областей мозга, которые относятся к системе вознаграждения и участвуют в формировании зависимостей от психоактивных веществ. У тех, кто не был ограничен в питании, подобных эффектов не наблюдалось.

Когда вы сидите на диете, меняется восприятие еды. Вам страстно хочется целый торт, шестую плюшку и десятую шоколадку не потому, что таковы потребности тела. В этом случае люди просто с ума сходили бы по свежим овощам и фруктам. Лишения вызывают не просто желание, а страстную потребность в еде. Почему многие набирают вес в новогодние праздники? А просто измученный запретами организм берёт реванш. Завтра опять на диету, поэтому сегодня надо съесть всё. Если вы не хотите своими руками сформировать пищевую зависимость, не лишайте себя любимых блюд. Тогда у вас не будет причин тайно ими объедаться.

Бриджит Джонс говорила, что диета – это стремление к достижению цели и в конечном итоге к счастью. Я очень люблю эту книжку: ни в одном учебнике диетологии нет таких ярких описаний пищевых сценариев женщины, хронически сидящей на диете. На самом деле ей не надо худеть, ведь при среднем росте она весит 56–59 кг. С помощью перманентной диеты она пытается избавиться от хаоса в собственной жизни и обрести уверенность.

Когда нам плохо, всё валится из рук, собственное тело кажется безобразным и выходит из-под контроля, надо сесть на диету. Как только мы начинаем диету и ставим перед собой амбициозные задачи, нас наполняют надежда и эйфория. Всё будет иначе, стоит только похудеть. Вместе с обещанием измениться мы вновь обретаем контроль над собственной жизнью. Что же дальше? Мы просидели на диете три дня или три месяца, энтузиазм от свежего старта давно миновал, отказываться от глазированных пончиков и мороженого становится всё сложнее, ходить в зал лень, а вес не очень-то и уменьшился. Этот цикл из восторженного энтузиазма, сменяющегося каждый раз ужасным разочарованием, Поливи и Херман называют синдромом ложной надежды.

Измениться можно, только вот надо настроиться не на волшебную и быструю диету, а на выработку плана разумного питания и движения, которого можно будет придерживаться всю оставшуюся жизнь, не насилуя себя. Звучит несколько по-маниловски, но именно об этом книга. Диетическая индустрия ориентируется на постоянных клиентов, на тех, кто будет до победного конца искать «свою» диету, худея и вновь поправляясь. Не пора ли разорвать этот порочный круг?

Диеты не доставляют удовольствия, они отрицательно влияют на метаболизм и для большинства из нас бесполезны. Это лишения без последующего вознаграждения. Большинство худеющих не принимает в расчет, что диета, как и любое грубое вмешательство в работу организма, может принести вред. Желчные и почечные камни, подагра, болезни обмена веществ, нарушения пищевого поведения, эмоциональные расстройства – вам это действительно нужно?

Даже хорошо, что от диет никакого толка. Давайте обратимся к работающим долговременным стратегиям. Выявим паттерны пищевого поведения, которые приводят к набору веса, и проведём их коррекцию, будем более внимательно и осознанно относиться к еде, откажемся от ограничивающего пищевого поведения и деления продуктов на запрещённые и разрешённые. Знания об устройстве и работе человеческого тела помогут нам отделить достоверную информацию от диетических мифов. А ещё мы найдем такие виды физической активности, которые, как и выбор еды, будут не насилием над собой, а удовольствием.

У каждого из нас имеется внутренний компас, который определяет как наши энергетические потребности, так и энергозатраты. Он работает гораздо точнее, чем внешние ограничители – взвешивание, контроль порций, подсчёт калорий. Посмотрите, как чётко он работает у ребёнка, который никогда не будет есть, если не голоден, – по крайней мере, до тех пор, пока озабоченная мама не начнёт кормить его насильно. В природе не бывает страдающих ожирением львов или анорексичных газелей. Только человек может полностью разрушить нормальные отношения с едой и дезорганизовать работу центров голода и насыщения в гипоталамусе, сначала худея, а потом закономерным образом обжираясь из-за предыдущих пищевых лишений и депривации.

Если мы едим только тогда, когда голодны, если можем почувствовать насыщение и остановиться, когда наелись, то есть слушаем сигналы тела, нам никогда не понадобятся диеты или ограничительное пищевое поведение. По большей части мы едим совершенно машинально, не замечая вкуса еды, не получая от неё удовольствия, а уж тем более не фиксируясь на том, насколько мы наелись.

Ощущения голода и насыщения имеют четкие телесные градации. Существует огромное количество разнообразных шкал, которые описывают уровень голода и насыщения через физические ощущения, мысли и чувства, которые возникают во время еды. Отбросив некоторые промежуточные звенья, я предлагаю максимально простой вариант (рис. 6).

Рекомендация «не есть после шести» годами тиражируется в популярной литературе о диетах. Беда с подобного рода советами не в том, что их дают безграмотные люди, которые почему-то распространяют на всех свой личный опыт. И даже не в том, что эти рекомендации не подкреплены фактами. Диеты диктуют условия, которые мало кому подходят. Если вы ужинаете в шесть, а ложитесь в двенадцать, засыпать вам придётся в состоянии острого голода. Это невозможно, и рано или поздно вы начнёте объедаться на ночь. Единственный совет, который тут можно дать, – это ложиться спать в состоянии «ни сыт, ни голоден». Когда вы понаблюдаете за собой некоторое время, будет яснее, какие коррективы стоит внести в режим питания, чтобы сделать его более физиологичным.

Шкалу можно распечатать и сверяться с ней по мере необходимости. Начинать есть стоит между лёгким и умеренным голодом. Это позволит не торопиться и выбирать ту еду, которая наилучшим образом удовлетворит текущие потребности. Постарайтесь есть медленнее и прислушиваться к своим ощущениям. Если вы садитесь за еду в состоянии острого голода, вы не сможете вовремя почувствовать насыщение и съедите больше чем нужно. Доводить себя до того, чтобы буквально падать от голода, точно не следует.

Остановиться стоит, когда вы наелись или почти наелись. Довольно много народу жаловалось мне, что они чувствуют насыщение только тогда, когда уже переели. Могу вас утешить – умение слышать сигналы тела достигается тренировкой. Многие из нас потребительски относятся к здоровью, замечая, что у них есть тело, только когда оно начинает болеть и разваливаться. Почувствовать сигналы насыщения, более слабые, чем сигналы голода, – шаг в верном направлении. Если вы хронически переедаете, попадая в две последних графы по шкале сытости, вы точно будете набирать вес. И осторожнее с «жидкими калориями»: они не ощущаются нами так, как обычная еда.

Как бы вы отнеслись к тому, что специалист, уполномоченный давать советы по питанию, ест из собачьей миски и виляет хвостом? Познакомьтесь с Эдди, кокер-спаниелем сертифицированного диетолога (Registered Dietitian) и президента Американской ассоциации диетологов Конни Дикмен. Эдди владеет присланным по почте сертификатом каких-то там интернет-курсов, в котором сказано, что он – член некоей Ассоциации консультантов по питанию. Как видите, не все диетологи одинаково полезны! Эдди – живое и лающее доказательство того, что каждый желающий может вступить в организацию «диетических экспертов», даже если у него столько же квалификации, сколько у собаки. Если же вы хотите получить рекомендацию по питанию, которой можно доверять, то в США, например, надо обращаться к сертифицированным диетологам (RD). Иногда этим занимаются ещё и врачи, имеющие специальную подготовку в области нутрициологии – науки о питании.

Сертифицированный диетолог – это:

1. Четыре года очного обучения в аккредитованном колледже или университете.

2. Как минимум степень бакалавра по диетологии.

3. Подготовка в интернатуре не менее 900 часов.

4. Сдача квалификационного экзамена.

5. Членство в Американской ассоциации диетологов.

В нашей стране рекомендации по питанию может давать только врач. Диетология – это самостоятельная область медицинской науки и практики, такая же, как хирургия или кардиология, только более молодая. Подготовка врача – обязательно очная и занимает шесть лет, затем ещё год надо учиться в интернатуре. В моём случае это заняло два года, потому что я училась в клинической ординатуре (конкурсный отбор, работа в разных профильных клиниках, обязательное участие в научных исследованиях). После сдачи квалификационного экзамена врач получает сертификат специалиста. Надо отработать несколько лет по основной специальности, затем можно получать дополнительное образование в области диетологии и нутрициологии или пройти профессиональную переподготовку. Врачей, придерживающихся доказательного подхода к медицинской практике, в нашей стране объединяет Общество специалистов доказательной медицины.

Один из основных инструментов врача-диетолога – старый добрый пищевой дневник. «Я ем только здоровую пищу, упаси бог, не переедаю, зачем тратить время на записи и тому подобную ерунду?» – скажет читатель. Дневник необходим, чтобы выявить слабые звенья в нашем привычном пищевом поведении. Одно из исследований людей, которые, по их собственным словам, ничего не едят и поправляются, выявило, что мы неправильно оцениваем съеденное. Испытуемые ели чуть ли не в два раза больше, чем им казалось; те из них, кто вроде бы сидел на диете, на самом деле хронически перебирали калорий.

С помощью пищевого дневника можно фиксировать голод и насыщение, нашу удовлетворенность едой и те стандартные ситуации, в которых мы переедаем. Частый случай: мы в трудах пропускаем момент, когда проголодались, до еды добираемся уже с волчьим голодом и метём всё подряд. Иногда переедание провоцируют социальные ситуации. Или человек ест не потому, что голоден, а потому, что нервничает, скучает, ему неловко отказываться от предлагаемого угощения и обязательно надо доесть.

Неделю, включая выходные, нужно записывать в форме дневника или в таблицу всё съеденное и выпитое, включая воду, отмечая при этом, насколько вы были голодны и насколько наелись (используя шкалу «голод – насыщение»); когда, где, с кем и как вы ели, какие чувства испытывали при этом. Можно на глаз примерно определять количество еды. Я обычно не прошу взвешивать еду, но если вы не уверены, что правильно определяете её объём, несколько порций можно взвесить.

Тут же надо записать всю физическую активность за день – поход в супермаркет, мытьё посуды, приготовление еды, подъём по лестнице, дополнительные физические нагрузки, если они были. Не нужно пытаться на этом этапе что-то исправлять и улучшать: вы просто фиксируете обычное пищевое поведение, чтобы было с чем работать дальше. После того как работа будет сделана, проанализируйте дневник. Какие особенности пищевого поведения вам удалось обнаружить? Запишите всё, что придёт вам в голову в связи с заданием. По моим наблюдениям, люди, которые достаточно времени уделяли пищевым дневникам и выполняли большую часть остальных заданий, добивались значительных успехов в коррекции пищевого поведения, вне зависимости от стартовых условий.

Здесь я привожу примеры пищевых дневников, которые вели участницы моего цикла занятий по питанию и пищевому поведению. Они разрешили опубликовать фрагменты своих работ – спасибо им за это огромное! Хотя записи имеют совершенно разную форму, по ним можно составить полное представление о том, как девушки питались и насколько были активны.

Дневник Веры

Физическую активность я отдельно не фиксировала, она почти нулевая: в среднем около часа в день медленных прогулок со старенькой собачкой, изредка поход в магазин, поездка на работу. Работа сидячая. Отдельно хотелось бы услышать на занятиях, как работать с плохими пищевыми привычками у взрослых – например, как уменьшить традицию потреблять майонез обильно, есть сладости по полкило, и так далее.

Голод: 0 – не хочется есть, 1 – лёгкий голод, 2 – сильный голод (тянет и болит желудок, мысли только о еде).

СРЕДА

ЧЕТВЕРГ

ПЯТНИЦА

СУББОТА

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Дневник Марии

Младенцы едят 6–7 раз в день, а я, бывает, и целых восемь. Тяжелое наследие дробного питания. Когда сижу дома и нечем заняться, тянет на кухню чем-нибудь перекусить.

ЧЕТВЕРГ

ПЯТНИЦА

СУББОТА

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Дневник Ольги

Держу концентрацию на том, чтобы есть, когда почувствую голод. Количество съедаемой пищи контролирую, чтобы не чувствовать себя переевшей. Стала оставлять машину за пару кварталов от работы, где-то 20 минут иду быстрым шагом. Сознательно выбираю пройтись пешком, если это в пределах одной остановки между станциями метро.

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Перед едой – стакан воды.

8.00 большой бутерброд с красной рыбой, хлеб чёрный, половина пирожного, чай.

11.00 мандарин, хурма, яблоко – по 1 шт.

13.00 рататуй и треска, припущенная с овощами, мандарин.

14.00 маленькое печенье, чай.

16.00 мандарин.

18.30 хурма.

20.30 горсточка изюма, кабачки гриль, небольшой кусок буженины без сала.

22.00 половинка пирожного.

Физическая активность: 9300 шагов.

ПОНЕДЕЛЬНИК

Стакан воды.

7.30 самса, чайная ложка красной икры, чай.

10.00 два бутерброда: чёрный хлеб с рикоттой.

12.00 шоколадная конфета.

15.30 вот тут проголодалась: кусок запечённой курицы, печёный перец, кабачки гриль, чайная ложка печёночного паштета, чай.

18.00 хурма.

22.30 горсточка изюма, два плавничка от вяленого леща, горсть зёрен граната.

Физическая активность: 11 600 шагов. Впервые практически до верха поднялась на эскалаторе (было высоко и тяжело).

ВТОРНИК

Стакан воды.

8.00 лобио из красной фасоли, залитое яйцом и поджаренное, четверть пирожного, мандарин, чай.

12.30 свежий кабачок с солью и оливковым маслом, хурма.

13.30 кусок пиццы, чай. За компанию с коллегой, есть особо не хотела, при старом подходе съела бы два куска, а то и три. Тут вовремя себя одёрнула.

17.00 кусок запечённой курицы, печёный перец, кабачки гриль.

20.00 три мандарина.

23.30 горсть зёрен граната.

Физическая активность 7000 шагов.

СРЕДА

Стакан воды.

7.30 два бутерброда: хлебцы, масло сливочное, красная икра, кусок солёной красной рыбы, кусок пирожного толщиной в палец, горсточка изюма, чай.

14.00 400 мл кефира, минеральная вода. Много ходила, зверского аппетита не было, но понимала, что есть надо.

15.20 сырой кабачок с солью и маслом, хурма, чай.

18.00 блин с творогом, лимон, половинка маленького профитроля, чай.

20.00 кусок свиных рёбер под сладкой глазурью. Отрезала было кусок кулебяки с рыбой, откусила один раз и убрала в холодильник.

Физическая активность 13 500 шагов.

1. 2012 Food & Health Survey: Consumer Attitudes toward Food Safety, Nutrition and Health. (2012). [online] Исследование доступно по ссылке: http://www.foodinsight.org/2012_Food_Health_Survey_Consumer_Attitudes_toward_Food_Safety_Nutrition_and_Health. [Accessed 30 Oct. 2016].

2. Dietary Reference Intakes for Energy, Carbohydrate, Fiber, Fat, Fatty Acids, Cholesterol, Protein, and Amino Acids. (2002). Washington (DC): The National Academies Press.

3. U.S. Department of Health and Human Services and U.S. Department of Agriculture. (2015). 2015 – 2020 Dietary Guidelines for Americans. 8th ed. Доступно по ссылке: http://health.gov/dietaryguidelines/2015/guidelines/.

4. Что такое физические нагрузки средней и высокой интенсивности? [online] Статья на сайте ВОЗ доступна по ссылке: http://www.who.int/dietphysicalactivity/physical_activity_intensity/ru/.

5. Sims, E. and Horton, E. (1968). Endocrine and metabolic adaptation to obesity and starvation. American Journal of Clinical Nutrition, 21(12), pp.1455–1470.

6. Harris, R. (1990). Role of set point theory in regulation of body weight. FASEB J., 4(15), pp.3310–3318.

7. Vogels, N., Diepvens, K. and Westerterp-Plantenga, M. (2005). Predictors of long-term weight maintenance. Obesity Research, 13(12), pp.2162–2168.

8. Rzehak, P., Meisinger, C., Woelke, G. et al. (2007). Weight change, weight cycling and mortality in the ERFORT Male Cohort Study. European Journal of Epidemiology, 22(10), pp.665–673.

9. Parker, J. and Bloom, S. (2012). Hypothalamic neuropeptides and the regulation of appetite. Neuropharmacology, 63(1), pp.18–30.

10. O’Rahilly, S. et al. (1997). Congenital leptin deficiency is associated with severe early-onset obesity in humans. Nature, 387(6636), pp.903–908.

11. Journel, M., Chaumontet, C., Darcel, N. et al. (2012). Brain responses to high-protein diets. Advances in Nutrition: An International Review Journal, 3(3), pp.322–329.

12. Page, K., Seo, D., Belfort-DeAguiar, R. et al. (2011). Circulating glucose levels modulate neural control of desire for high-calorie foods in humans. Journal of Clinical Investigation, 121(10), pp.4161–4169.

13. Siep, N., Roefs, A., Roebroeck, A., Havermans, R., Bonte, M. and Jansen, A. (2009). Hunger is the best spice: An fMRI study of the effects of attention, hunger and calorie content on food reward processing in the amygdala and orbitofrontal cortex. Behavioural Brain Research, 198(1), pp.149–158.

14. Berridge, K. (2006). The debate over dopamine’s role in reward: The case for incentive salience. Psychopharmacology, 191(3), pp.391–431.

15. Egecioglu, E., Skibicka, K., Hansson, C., Alvarez-Crespo, M., Friberg, P., Jerlhag, E., Engel, J. and Dickson, S. (2011). Hedonic and incentive signals for body weight control. Reviews in Endocrine and Metabolic Disorders, 12(3), pp.141–151.

16. Wang, G., Volkow, N., Logan, J. et al. (2001). Brain dopamine and obesity. The Lancet, 357(9253), pp.354–357.

17. Davis, C., Curtis, C., Levitan, R. et al. (2011). Evidence that ‘food addiction’ is a valid phenotype of obesity. Appetite, 57(3), pp.711–717.

18. Johnson, P. and Kenny, P. (2010). Addiction-like reward dysfunction and compulsive eating in obese rats: role for dopamine D2 receptors. Nature Neuroscience, 13(5), pp.635–641.

19. Интервью с профессором Трейси Манн доступно по ссылке: http://newsroom.ucla.edu/releases/Dieting-Does-Not-Work-UCLA-Researchers-7832.

20. Mann, T., Tomiyama, A. and Westling, E. (2007) Medicare’s search for effective obesity treatments: diets are not the answer. American Psychologist, 62(3), pp.220-33. Полный текст доступен по ссылке: https://www.researchgate.net/publication/6359969_Medicare’s_Search_for_Effective_Obesity_Treatments_Diets_Are_Not_the_Answer.

21. Keys, A. (1950). The biology of human starvation (2 Vols). Minneapolis: University of Minnesota Press.

22. Herman, C. and Mack, D. (1975). Restrained and unrestrained eating. Journal of Personality, 43(4), pp.647–660.

23. Polivy, J. and Herman, C. (1985). Dieting and binging: A causal analysis. American Psychologist, 40(2), pp.193–201.

24. McFarlane, T., Polivy, J. and Herman, C. (1998). Effects of false weight feedback on mood, self-evaluation, and food intake in restrained and unrestrained eaters. Journal of Abnormal Psychology, 107(2), pp.312–318.

25. Pelchat, M., Johnson, A., Chan, R. et al. (2004). Images of desire: food-craving activation during fMRI. NeuroImage, 23(4), pp.1486–1493.

26. Polivy, J. and Herman, C. (2002). If at first you don’t succeed: False hopes of self-change. American Psychologist, 57(9), pp.677–689.

На вас когда-нибудь нападал саблезубый тигр? Нет? Ну, хотя бы начальник устраивал вам неожиданный разнос, как в рассказе Чехова «Смерть чиновника»? Мы живём в постоянно меняющемся мире. Для того, чтобы адаптироваться к нему, в ходе эволюции выработалась нейрогормональная реакция «борись или беги», иначе называемая стрессом. Она нужна, чтобы правильно отреагировать на опасность и сохранить жизнь. Стресс неспецифичен, на совершенно разные раздражители (нападение собаки, голодание, боль, резкий холод, внезапное известие) организм будет отвечать одинаково, запуская стрессовую реакцию.

Это не всегда реакция на плохое, но всегда на новое, неожиданное, то, что меняет условия привычного существования. Для жителей большого города толпа на улице, пробки и загазованность вовсе не являются стрессорами (тем, что провоцирует стресс). Радости всё это, конечно, не добавляет, но мы привыкли. У человека, который сталкивается с этим впервые, стресс вполне вероятен. Это автоматическая реакция, от нашего сознания тут ничего не зависит. Стресс – системный ответ, потому что в него вовлечен весь организм: меняется синтез гормонов, работа всех органов, биохимические показатели крови, эмоциональные реакции и поведение. Его цель благородна – адаптировать нас к изменяющимся условиям внешней и внутренней среды.

Первым «ответчиком» на стрессор будет симпатическая нервная система, которая является частью вегетативной (автономной) нервной системы. Под её влиянием синтезируется гормон адреналин, который и запускает стресс. Повышается артериальное давление, сердце начинает биться быстрее, чтобы лучше снабжать кровью мозг и мышцы. Печень расщепляет гликоген до глюкозы, обеспечивая энергию клеткам. Расширяются зрачки, чтобы мы могли лучше видеть; учащается дыхание. Работа тех органов, которые нам сейчас не нужны (желудок, почки, репродуктивная система), тормозится, чтобы не расходовать зря ресурсы. Мы внимательны и собранны, мышцы напряжены, мы готовы драться, а если враг нам не по зубам, убежим. Всё это происходит за считаные секунды, быстрее, чем я об этом рассказываю. Вы могли видеть в сериалах о работе «Скорой помощи», как адреналин используют в неотложных состояниях, чтобы вернуть человека к жизни.

Стресс – реакция адаптации, но есть у него и обратная сторона. Если в пещерные времена стресс был связан с непосредственной физической угрозой, то сейчас он, скорее, психоэмоциональный. В конфликте с начальником вы будете улыбаться «врагу» и стараться подавить свое раздражение. Ни бежать, ни драться вам не придется, но организм все равно развернёт полномасштабную ответную реакцию. Хронический стресс повседневной жизни несёт с собой болезни адаптации, например заболевания сердца и сосудов.

Стрессоустойчивость – это вовсе не слабая реакция на воздействие, а скорость угасания стрессорной реакции. Современный мир необычайно подвижен: чем более значима для нас ситуация и чем меньше времени, чтобы разобраться в ней, тем сильнее стресс. Так называемые «многозадачные» люди больше других страдают от стрессов, связанных с дефицитом времени, а вот дети, у которых каждый день масса новых ситуаций и впечатлений, инстинктивно тянутся к повторяющимся миллион раз играм, к одним и тем же сказкам, создавая себе островок стабильности в жизни. Нам, взрослым, для этого пригодятся релаксация, режим дня и хобби.

Сложность с угасанием стрессорной реакции заключается в том, что не существует специального гормона, который бы её подавлял. Когда действие стрессора прекращается, кортизол по принципу отрицательной обратной связи действует на гормон гипоталамуса кортиколиберин (от латинского libero – «освобождаю»). Его выделение снижается, вся система «гипоталамус – гипофиз – надпочечники» тормозится, стресс заканчивается. Если невозможно приспособиться к воздействию или избежать его, стресс становится хроническим. В опытах на животных такой стресс создают, ежедневно меняя раздражители самым непредсказуемым образом. Жизнь с алкоголиком или психопатом, поведение которого почти невозможно предвидеть, для его близких тоже является неконтролируемым стрессом. Это может быть и стресс повседневной жизни, когда небольшие травмирующие события наслаиваются друг на друга, не давая человеку передышки.

Хронический неконтролируемый стресс нарушает механизмы регуляции стрессорных гормонов по принципу отрицательной обратной связи. Они остаются длительно и стойко повышенными не только под влиянием небольших стрессоров, но и после окончания их действия. Система, которая находится в состоянии крайнего напряжения, в итоге ломается.

…спросите вы и будете совершенно правы, особенно если никогда не заедали отрицательные эмоции. Стресс – это в том числе и чувства: тревога, страх, растерянность. Наш мозг нацелен защищать не только жизнь, но и настроение. Для этого он обращается к наиболее типичному для нас поведению и поискам награды. Парадокс в том, что, если мы привыкли переедать или сидим на диете, то за утешением мы, скорее всего, обратимся именно к еде. «Помнишь, как было здорово, когда мы ели тот шоколадный торт», – говорит мозг. «Сейчас нам плохо, но я знаю, как все исправить».

Стресс не обязательно повышает тягу к еде. Большинство людей в состоянии нервного напряжения, наоборот, теряют аппетит, что представляется биологически более целесообразным. Результаты исследований о взаимных влияниях стресса и еды в разных группах противоречивы, однако есть факторы, которые повышают риск переедания. Это: сидение на диете; небрежное, невнимательное отношение к еде; потребность есть для эмоционального комфорта; высокий уровень кортизола при стрессе и его медленное снижение.

Мне регулярно жалуются на то, что руки сами тянутся к сладкому после напряжённого рабочего дня, и совершенно непонятно, что с этим делать! Отрицательные эмоции переводят мозг в режим поиска награды. Самые частые, но при этом наименее эффективные стратегии совладания со стрессом – еда, алкоголь, поход по магазинам, серфинг в интернете, видеоигры и так далее. К сожалению, то, что обещает награду, не всегда ею является. Большей части утешающих себя едой лучше не становится. Наоборот, они ругают себя за слабость, запуская новый виток стресса и переедания.

Мы можем здраво рассуждать, когда мы спокойны и расслабленны. В состоянии стресса, когда бушует гормональная буря, наше поведение, в том числе и пищевое, меняется. Не занимайтесь самобичеванием, если опять наелись, – это не поможет лучше справляться в следующий раз. Ведерко мороженого или целый торт на самом деле плохое успокоительное, и где-то в глубине души мы это понимаем. Разобраться в жизни, выработать более зрелые адаптивные стратегии и постепенно расстаться с привычкой заедать стресс может помочь специалист-психолог. Существуют другие, продуктивные способы справиться с проблемами. Нужно сделать стресс более контролируемым и запустить процессы восстановления и релаксации.

В своей книге о поведении животных и человека физиолог Дмитрий Жуков рассказывает о крысах, которым в условиях неконтролируемого стресса давали погрызть палочку. Этого простого действия было достаточно, чтобы уменьшить силу стресса и быстрее вернуть гормональный профиль животных к норме. В концлагере, в условиях постоянного запредельного стресса, который был нужен именно для того, чтобы сделать из личностей послушную биомассу, некоторым людям удавалось сохранить себя. Психотерапевт Виктор Франкл не только выжил, но и написал книгу о своем лагерном опыте. Он нашёл смысл в этой мучительной ситуации: изучал возможности человеческой психики и помогал другим заключённым. Отстраниться от повседневного кошмара удавалось, делая что-нибудь самостоятельно и по собственной воле. Это были мелочи: зарядка, бритье, – но они играли роль той палочки, которая не давала убить в человеке его душу, его волю, его разум.

Чтобы справляться со стрессами повседневной жизни, надо сделать ситуацию субъективно более контролируемой. Для этого не только люди, но и животные инстинктивно используют смещенную активность – те привычные действия, которые в стрессовой ситуации помогают снизить тревогу. Некоторые из них мы уже разобрали (есть, пить, покупать, играть), теперь рассмотрим другие, более адаптивные. Они связаны со стимуляцией других гормонов, участвующих в стрессе, – эндорфинов и окситоцина.

Эндорфины – эндогенные морфины (от греч. endon – «внутри» и genos – «род, происхождение») – это сходные с растительными опиатами вещества, которые синтезирует наш мозг. Поскольку при остром стрессе есть риск ранения и кровопотери, мозг заранее страхуется и вырабатывает их для обезболивания. Ещё они вызывают эйфорию, вот почему так много поклонников у экстремальных видов спорта. Некорректно называть их адреналиновыми наркоманами: всё дело в эндогенных морфинах. Высокая вероятность получить травму заставляет мозг активно их синтезировать – отсюда душевный подъём. Того же рода и восторг после американских горок.

Любая физическая нагрузка, в которую вовлекаются большие группы мышц, расслабляет и повышает настроение. Многие люди пытаются двигаться во время стресса: ерзают, ходят, активно жестикулируют. Если учесть, что изначально у стресса была физическая составляющая, совсем неглупо выпустить пар с помощью движения. При этом не обязательны тяжёлые или экстремальные нагрузки, мы ведь не заработать травму хотим, а чтобы было хорошо. Ещё один социально приемлемый способ повысить себе настроение – сдать кровь. Любители народной медицины приписывают пиявкам целебные свойства, но на самом деле это работают собственные стрессорные гормоны в ответ на кровопотерю.

И человеку, и животным снизить уровень напряжения помогает груминг. В физиологии это примерно то же, что чистка и уход за телом, но не с гигиеническими целями, а в качестве смещённой активности для совладания со стрессом. У социальных животных это прежде всего физический контакт. Обнимать мужа, гладить по голове ребёнка, почесать пузо собаке – все это примеры груминга, при котором выделяются не только эндорфины, но и «гормон привязанности» окситоцин. Он снижает тревожность и вызывает состояние безмятежности. Когда в школе проблемы, родители отказываются купить собаку, ты подрался с лучшим другом, болит ухо – надо сесть на колени к маме и крепко к ней прижаться. Так делает Малыш из книги Астрид Линдгрен, и ему становится легче. Даже большим детям, даже взрослым нужны не только моральная поддержка и одобрение, но и возможность кого-нибудь обнять.

Директору крупного предприятия бывает трудно понять, что его бессонница, конфликты с заместителем, постоянные командировки, отсутствие времени на детей и грандиозное чувство вины по этому поводу – по сути, стрессоры, и здесь невозможно просто сжать зубы и терпеть, утешая себя едой и алкоголем. Если жизнь очень напряженная, надо подумать, все ли из ваших обязанностей действительно так важны. Постоянный цейтнот делает ситуацию только хуже; чтобы успевать главное, надо избавиться от ненужного. У каждого должно быть время, чтобы нормально есть и спать; нам всем необходимо отдыхать и восстанавливаться.

Кроме общих возможностей справляться со стрессами повседневной жизни, у каждого из нас могут быть собственные способы уменьшить напряжение. Творческие занятия, хобби, прогулки, медитация и йога, массаж, время, проведенное с близкими или в полном одиночестве, чтение, музыка, ведение дневника и так далее. Психолог Екатерина Михайлова в своей книге рассказывает, как одна из её клиенток, узнав об измене мужа, несколько часов пересаживала цветы.[1]

Составьте список того, что помогает вам успокоиться, но не полагайтесь на обещание награды, которое даёт еда. В состоянии стресса наш мозг может ошибаться и выбирать те стратегии, от которых нашему душевному равновесию будет только хуже. Не обращайтесь за утешением к дофамину, а с помощью своих любимых занятий позвольте мозгу синтезировать больше эндорфинов, окситоцина и некоторых других нейромедиаторов. Творите, выдумывайте, пробуйте. Тогда будет хорошо и вам, и мозгу.

Что бы вы предпочли: роскошный отель со средней кухней или средний отель с роскошной кухней? На протяжении ряда исследований профессор Пол Розин из Пенсильванского университета занимается сравнением пищевых паттернов французов и американцев. У французов достаточно расслабленный подход к питанию: они едят больше жиров, чем американцы, но поскольку их порции существенно меньше, в итоге французская нация оказывается стройнее и дольше живёт. То, что французы едят не слишком много, связано не только с размерами порций, но и с общей привычкой к умеренности. Во французском ресторане вам не предложат двадцать гарниров на выбор, еда будет стоить довольно дорого, а всё меню может уместиться на двух листах. Зато на еду здесь отводится много времени, она – предмет заботы и интереса.

В отличие от американцев, французы концентрируются на чувственном опыте и удовольствии от еды, а не на калориях и «правильных» пищевых сочетаниях. Они тратят на еду в два с лишним раза больше денег и едят при этом меньше и лучше. Традиционную французскую кухню никак не назовешь диетической, но французская культура питания формирует более здоровое пищевое поведение. Здесь не практикуются ни запреты, ни обжорство. У французских и американских студенток спрашивали, с чем у них ассоциируется шоколадный торт. Шоколад – это апофеоз гастрономического искушения. Он содержит насыщенные жиры, сахар и ароматические вещества, а кроме того, у него потрясающая текстура – он тает во рту. Самая частая американская ассоциация на шоколадный торт – угрызения совести, а вот у француженок он символизирует праздник (вкусно и редко). 14 % американок, опрошенных Полом Розином, согласились с утверждением, что им стыдно покупать шоколад.

На то, как мы выбираем еду и как едим, влияют не только биологические и психологические, но и культурные факторы. Я проводила подобный опрос в своём блоге. Поскольку готовых ответов не было, разброс ассоциаций получился большим и интересным: невкусно, жирно и сладко; вкусно, праздник и удовольствие; название конкретного торта или другой шоколадной выпечки. Устами младенца (не французского, а отечественного) было сказано, что это вкусно, но понемногу и не каждый день, с чем я вполне согласна.

Современный человек имеет столько противоречивой информации о еде, что ему хочется простоты и определенности. Отсюда всё более распространяющаяся тенденция делить еду на «плохую» и «хорошую», независимо от того, сколько её потребляется. В сегодняшней системе координат белок считается «хорошим» питательным веществом. В уже упоминавшемся исследовании Food & Health Survey 60 % опрошенных стараются есть его как можно больше, потому что белковые продукты, по их мнению, способствуют похудению.

Мы живём в эпоху пищевого изобилия: впервые в истории человечества еда столь разнообразна и столь доступна. Нет и никогда не было такого общества, которое поощряло бы обжорство. Достаточно еды в недалеком прошлом могли позволить себе только богатые люди, но и их аппетиты сдерживались религией и традициями. Сейчас общество отчаянно нуждается в том, чтобы ему запретили есть, а поэтому массово выдумывает себе мифы и страшилки про еду.

И в самом деле, еда уже не является нормальной биологической потребностью, обычные продукты вызывают страх, напряжение, озабоченность – особенно если они хоть каким-нибудь боком «вредные». Сахара, эти демонизируемые сейчас «злые» питательные вещества, в виде глюкозы являются главным и необходимым источником энергии для нашего мозга. В научные диетологические рекомендации уже стали включать нормы обязательного потребления углеводов. С другой стороны, очень плохо, что взрослые и дети потребляют всё больше добавленных сахаров, например со сладкими газировками.

Если вы любите хлеб, фрукты, мороженое или шоколад, они обязательно должны присутствовать в вашем меню. Абсолютно вредной еды, как и безусловно полезной, просто не существует. Ромен Гари, известный французский писатель, рассказывает в своей автобиографической книге, что в детстве его заставляли есть много фруктов. Итогом стал хронический колит. Всё есть яд, всё есть лекарство, дело в дозе. Важно учитывать вкусы и пищевые потребности не гипотетического, а конкретного человека.

У сторонников диетического или ограничительного пищевого поведения есть два главных пунктика: 1) сознательное избегание «запрещённых» продуктов и блюд, 2) чувство вины, если что-нибудь из «вредного» списка всё-таки было съедено. Конечно, разумно не увлекаться мусорной едой, но в чёрные списки «сдержанных» едоков попадает иногда чуть ли не половина рекомендуемых пищевых групп. Именно субъективное восприятие еды как вредной и высококалорийной запускает цикл «какого чёрта!». При этом у людей на диете, стоит им позволить себе запрёщенную еду, происходит пищевой срыв. Худеющие добровольцы, которым во время исследования давали зернистый творог, а потом просили дегустировать мороженое, не переедали, в отличие от тех, кому доставался сначала молочный коктейль. Стоит ли говорить, что у лукавых учёных порции были подобраны так, что и творог, и коктейль имели одинаковую калорийность?

Исследование Клэр Адамс и Марка Лири показало, что более гибкий подход к еде уменьшает тягу к перееданию. Цикл из ограничений – поблажек – чувства вины и ещё больших поблажек прерывается, если люди не занимаются самобичеванием, а могут отнестись к себе доброжелательно и с состраданием. Американские учёные взяли две группы девушек, сидящих на диете, уговорили их выпить по стакану воды, а затем съесть по целому глазированному пончику, обычному (250 ккал, 19 г жира) или шоколадному (290 ккал, 16 г жира). Пончик – это стопроцентно «вредная» еда, а стакан воды в дополнение к нему позволил создать тяжесть в желудке и чувство вины в душе. На следующем этапе участницы должны были заполнять анкеты, оценивающие их настроение. Половине из них сказали, что «все мы время от времени позволяем себе что-нибудь вкусненькое. Ничего страшного в одном пончике нет, так что не ругайте себя».

Затем девушек попросили дополнительно попробовать три разных вида конфет, чтобы оценить их вкус. Пробовать можно было сколько угодно; по окончании теста исследователи взвешивали вазы с конфетами, чтобы определить, сколько же было съедено. Оказалось, что те, кому «разрешили» пончики, съели почти в два с половиной раза меньше конфет, чем другая группа.

Нам кажется, что пищевые запреты помогут сохранить самообладание и не потворствовать себе. На самом деле стратегии запрета и вытеснения работают против самоконтроля, а раскаяние от того, что мы съели что-то вкусное, подталкивает нас к соблазну съесть ещё больше. Те, кто имеет более гибкий подход к еде, не склонны потакать себе и реже переедают.

Проверить, не перешло ли ваше стремление к правильному питанию в страх есть неправильно, поможет опросник из исследования с пончиками. Д – склонность к диетическому (ограничительному) пищевому поведению, В – чувство вины. Если на большинство вопросов вы отвечаете «всегда» или «часто», стоит задуматься. Более чёткие критерии ограничительного пищевого поведения приведены в главе 3.3.

1. Определённые вредные для здоровья продукты я стараюсь не есть вообще. (Д)

2. Если я ем то, что не допускается моим планом питания, я чувствую себя неудачницей/неудачником. (В)

3. Я избегаю некоторых продуктов питания в принципе, даже если они мне нравятся. (Д)

4. Я чувствую себя виноватым/виноватой, когда ем продукты, которые не разрешены моим планом питания. (В)

5. Я чувствую себя очень плохо, когда ем неправильно. (В)

6. Я сознательно стараюсь избегать употребления определённых продуктов. (Д)

7. Я считаю, что важно избегать употребления определённых нездоровых продуктов даже в небольших количествах. (Д)

8. Я не чувствую себя расстроенной/расстроенным, если нарушаю свою диету. (В, обратный ответ)

9. Я считаю, что важно избегать употребления определённых продуктов, чтобы не набирать вес. (Д)

10. Я чувствую себя очень виноватой/виноватым после переедания. (В)

11. Я чувствую себя плохо, если ем продукты, которые вредны для здоровья. (В)

12. Я не думаю, что есть какая-то причина, чтобы чувствовать вину за переедание. (В, обратный ответ)

Не все йогурты одинаково полезны, как и не любая пицца несет вред и тотальное ожирение. Человечество толстеет, но не следует винить в этом плохую наследственность. Наши гены не могли так сильно измениться за пятьдесят лет, чтобы под их влиянием изменились и мы (рис. 7).

Рис. 7. Эволюция человека питающегося (источник – The Economist)

Для того чтобы определить вклад наследственности в развитие заболеваний, учёные-генетики изучают близнецов. Однояйцевые (или монозиготные) близнецы рождаются, когда яйцеклетка, оплодотворённая сперматозоидом, делится на две части, давая начало двум зародышам с одинаковым набором генов. Эти близнецы генетически будут совершенно идентичны. Дизиготные близнецы получаются, если две разные яйцеклетки оплодотворены двумя разными сперматозоидами. Они будут похожи друг на друга, как обычные братья и сёстры. Сравнивая между собой и друг с другом большие группы моно– и дизиготных близнецов, можно определить, насколько велик вклад наследственности в развитие того или иного признака, а где больше влияния оказывает окружающая среда, в том числе еда и пищевые привычки.

Интересные близнецовые исследования на тему еды проводила профессор Хельсинкского университета Айла Риссанен с коллегами. Они взяли группу здоровых однояйцевых близнецов, в которой один из близнецов весил нормально, а другой имел избыточный вес или ожирение. Раз они генетически идентичны, значит, причина разного веса лежит во внешних факторах? Близнецов отобрали таким образом, чтобы между ними не было отличий в образовании, работе, семейном статусе, уровне физической активности, психологических характеристиках. Исследователи сосредоточились на их пищевых привычках. И худые, и толстые близнецы одинаково часто ели на ночь и перекусывали. Однако полные близнецы уже с подросткового возраста достоверно чаще предпочитали еду с высоким содержанием жира и большие порции. Они испытывали искреннюю привязанность к бутербродам, выпечке, мороженому, десертам и пили больше спиртного. В другом близнецовом исследовании было обнаружено, что даже один эпизод похудения на диете достоверно, хотя и не очень сильно, увеличивает разницу в массе тела идентичных близнецов. Разумеется, в дальнейшем больше весил тот из них, кто раньше пытался худеть.

Огромное количество генов играет роль в энергетическом обмене, и, следовательно, может воздействовать на массу тела. Для большинства людей невозможно найти и указать на «ген ожирения», но наследственность имеет значение в том, сколько мы весим. Если один из родителей страдает ожирением, шансы унаследовать его составляют от 30 до 70 %. Факторы внешней среды оказывают влияние на многочисленные гены, от которых зависит масса тела, даже до рождения. В исследованиях показано, что как избыточное, так и дефицитное питание матери во время беременности влияет на активность генов плода, повышая его шансы на лишний вес в будущем. Главным направлением работы специалистов по питанию должна стать ранняя профилактика обменных и эндокринных нарушений. Наследственная предрасположенность к избыточному весу реализуется только при условии соответствующих внешних факторов, как это было показано в исследовании Итена Симса (см. предыдущую главу). Что же изменилось в нашем пищевом пейзаже за последние десятилетия?

Мне навстречу по улице идет плотная девочка лет трёх. В руках у неё огромный полупустой пакет с чипсами, она ест их прямо на ходу. Сколько бы я себя ни уговаривала, что это не моё дело, смотреть на это тяжко. У нас стали появляться книги о том, как отучить детей от сладкого, напоминающие руководства по избавлению от зависимостей, но я не понимаю, зачем надо было их приучать. Продолжаю думать об этом в супермаркете, где две младшие школьницы прямо у кассы едят конфеты и пьют сладкую газировку, не закончив даже платить за покупки.

Постоянная реклама, круглосуточная доступность и потрясающее разнообразие готовой промышленной еды побуждают нас есть больше. В годы моего детства хорошим ребёнком считался тот, кто всё доедал. При растущей калорийности продуктов глубокой переработки и больших размерах порций эта привычка может сыграть с нами злую шутку. Брайан Уонсинк из Корнелльского университета провёл интересное исследование, где 158 кинозрителям предлагали во время просмотра бесплатный попкорн в средних (120 г) и больших (240 г) упаковках. Те, кому достались крупные упаковки, съели на 45 % больше. Половине посетителей подсунули попкорн двухнедельной давности – гадкий, выдохшийся и зачерствевший. Думаете, они его выкинули? Ничуть не бывало, они проглотили почти две трети от того объёма, который съели зрители со свежим попкорном. И опять из крупных упаковок было съедено больше. Вот такой парадокс – если еды много и мы «знаем», что она вкусная, мы съедим лишнее, особенно если не привыкли полагаться на сигналы тела.

Кажется, Уоллис Симпсон (супруга герцога Виндзорского, бывшего короля Великобритании Эдуарда VIII), говорила, что трудно быть очень богатым и очень худым. Если ваши финансовые и прочие возможности ничем не ограничены, тогда, конечно, ваша единственная задача – не съесть слишком много свежевыловленного омара или свежесорванной спаржи. А вот если вы не Уоллис Симпсон, то, без сомнения, сталкивались с тем, что на самом деле качественные свежие продукты стоят дорого и не всегда доступны. Проще и дешевле купить восстановленный подслащенный яблочный сок, чем действительно вкусные яблоки. Чтобы есть настоящий хлеб, надо научиться печь его самостоятельно. Не все из нас имеют возможность ходить на рынок и готовить сезонные блюда. Скандалы с фальсифицированными продуктами и бесконечные передачи об их качестве говорят о том, что надо потратить много времени и денег, чтобы действительно хорошо есть. Но (вспомним французов!) стараться выбирать качество при умеренном количестве – все-таки здоровее и полезнее.

То, насколько активно мы двигаемся, тоже отражается на нашей талии. Время, которое человек проводит, сидя перед компьютером, неуклонно увеличивается. Огромное количество приспособлений – автомобили, лифты, сотовые телефоны, автоматические двери – почти не оставляют нам шанса быть активными в повседневной жизни. Одна из американских телефонных компаний подсчитала, что только домашний беспроводной телефон экономит своему хозяину 10 500 ккал в год! С мобильными телефонами и скайпом человечество продвинулось ещё дальше. Мы сидим в машине, на работе, в школе, в кино и дома и постепенно вообще теряем вкус к движению. Даже дети двигаются недостаточно, поэтому ВОЗ составила рекомендации, в которых прописаны нормы и виды физической активности для детей с пяти лет. Сидячий образ жизни становится преобладающим. Но хуже всего, когда телевизор, планшет или смартфон становятся нашими верными и неизменными спутниками во время еды.

Ведение пищевых дневников – не такое уж простое дело. Сразу хочется есть более правильно, чтобы и в своих глазах, и в глазах врача, который будет его читать, выглядеть хорошим. Честность – лучшая политика. Описывайте реальную картину, стараясь обращать внимание на сигналы голода и насыщения и свои чувства по поводу еды. Не жульничайте! Если вы доели за ребёнком, вылизали миску из-под крема, между делом цапнули горсть сушек из вазы, выпили бокал вина, то всё это должно попасть в дневник. Записывайте сразу после еды, так ничего не забудете. Вам стыдно, что вы столько едите? Поверьте, огромное количество людей чувствуют то же самое. Смысл дневника не в том, чтобы испортить вам настроение, это самонаблюдение – ценный диагностический инструмент, который поможет разобраться в паттернах вашего пищевого поведения. Те же правила касаются и физической активности.

Участники моего цикла занятий по питанию и пищевому поведению говорили, что дневник их дисциплинирует. Просто сам факт того, что нужно всё записывать, заставляет меньше есть и больше двигаться, а поэтому нельзя ли вести его всегда? Если вам хочется, вы можете не ограничиваться неделей. Но обращайте внимание скорее на то, как вы едите. Затягивать дневник на месяцы и годы, «следить за питанием», как это делают хронически худеющие, не нужно. Если вдруг через пару лет вы обнаружите, что вас повело не туда и нужна перезагрузка, можно повторить дневник. Есть специальные приложения для смартфонов, масса сайтов, с помощью которых можно записывать, как вы питаетесь и как двигаетесь. Только, пожалуйста, не подсчитывайте калории! Если не избавиться от диетического мышления, вряд ли удастся построить гармоничные отношения с едой и телом.

Проанализируйте, видны ли в дневнике какие-то закономерности. Чувствуете ли вы голод и насыщение? Вырисовывается ли какой-то режим питания или вы едите хаотично? Всегда ли вы можете съесть то, что вам хочется в данный момент? Удаётся ли вам завтракать, на какое время приходится основной приём пищи и почему? Получается ли на время еды отключиться от дел? Как вы едите в социальных ситуациях? В компании, в семье и наедине с собой вы едите по-разному? Что вы больше всего любите? Есть ли у вас утешительная еда? Бывают ли такие моменты, когда вы отрываетесь и едите в режиме нон-стоп? Следуете ли вы каким-то правилам о еде и питании и откуда они взялись? Часто ли и в каких ситуациях вы едите сладкое? Можете ли вы оценить свою физическую активность? Всё ли в порядке со сном? (Сон влияет на еду, имейте в виду). Запишите всё, что вам удалось узнать о себе.

…проголодался и хочу есть. А ещё по ряду других причин.

Другая сложность с ведением пищевого дневника заключается в правильной оценке сигналов голода и насыщения. Почему голод молчит и вы чувствуете его не раньше, чем он становится невыносимым? Почему о насыщении вы догадываетесь, когда уже объелись? Диетологи Эвелин Триболи и Элиз Реш в своей книге пишут, что причиной тому может быть ограничительное пищевое поведение. Если голод стучится в вашу дверь, а вы его игнорируете, он умолкает. Ничего хорошего в этом нет. Как показали Дженет Поливи и Питер Херман в своей «Граничной модели регуляции питания», при этом снижается чувствительность не только к голоду, но и к насыщению. Если вы хронически подавляете чувство голода, развивается биологическая индифферентность к сигналам тела. В этой сумеречной зоне уже невозможно различить сигналы комфортного насыщения (рис. 8).

Другой причиной того, что человек плохо улавливает сигналы тела, является широко распространённая привычка наливаться водой, когда хочется есть. Вода, наполняя желудок, на время заглушает голод, но питательных веществ в крови не становится больше. Если вы с головой погружены в работу и не склонны обращать внимание на свое тело, если вы обходитесь без завтрака, а иногда и без обеда, смертельный голод всё равно вас настигнет. Всё, что не удалось съесть днём, и даже больше, будет съедено ночью, а назавтра цикл повторится.

Рис. 8. Границы голода и насыщения при разном пищевом поведении

Мы едим не только по биологическим причинам, поэтому нужно различать виды голода. Телесный, физический голод наступает через несколько часов после того, как человек поел. Он сопровождается разнообразными сигналами пустого желудка, снижением концентрации и работоспособности, постепенным нарастанием чувства голода. Утолить его можно разной едой, при этом человек чувствует удовольствие от еды и заканчивает есть сытым и удовлетворённым.

Эмоциональный голод налетает внезапно, как смерч. Его обычно провоцируют отрицательные эмоции, он возникает, даже если человек недавно поел. При этом хочется совершенно определённой еды, обычно той, которая имеет статус утешительной. Ни насыщения, ни удовлетворения от еды человек не испытывает. Ему плохо и хочется чего-то ещё. В голове крутятся мысли о том, как отвратительно, что он опять объелся.

Вкусовой голод – это ответ на внешние сигналы: вкус, запах, вид, текстуру еды. Существуют люди, которые так аппетитно едят, что поневоле хочется к ним присоединиться.

Если ещё раз рассмотреть пищевые сценарии, окажется, что некоторые из них имеют сходство между собой. Автоматическая, неосознанная еда: нет времени толком поесть, не хочется отрываться от работы, надо что-то закинуть в топку и забыть об этом. Другой вариант – не отказываться от еды и всегда доедать. Это пищевой стиль небрежного едока, который питается хаотично и не привык прислушиваться к любым сигналам тела, а не только к чувству голода.

Если человек периодически сидит на диете или урезает количество еды, старается есть только «хорошие» продукты и избегать «плохих» – это ограничительное пищевое поведение.

Эмоциональный едок использует еду, чтобы справляться с проблемами. Переедание (вплоть до компульсивного обжорства) помогает ослабить негативные эмоции. Вечерние и ночные приступы переедания сопровождаются утренним отсутствием аппетита.

Экстернальный (внешне мотивированный) едок – не может пройти мимо вкусной и доступной еды, настолько она его притягивает. По этой же причине ему трудно остановиться, когда он ест, а за компанию и в обществе он съедает больше, чем в одиночестве.

Довольны ли вы своим весом и фигурой? Если да, то вы белая ворона в обществе, которое считает худобу высшей ценностью и готово ради нее на любые жертвы. Идея, что существует «идеальный вес», которого должен достичь каждый, тиражируется диетической и модной индустрией. Те красивые и худые женщины из мира гламура, которые являются ролевыми моделями для большинства из нас, на самом деле страдают дефицитом веса. 99 % моделей «Плейбоя» ещё в 1999 году находились за гранью здорового веса. Есть люди очень худые от природы, но для большинства снижение веса до такого уровня связано с издержками как для физического, так и для психического здоровья.

Мысль о том, что мы можем управлять своим телом и менять его так, как нам заблагорассудится, кажется весьма соблазнительной в хаотичном, непредсказуемом мире. Если нам не удаётся распоряжаться своей жизнью, будем хотя бы контролировать собственное тело. Проблема в том, что на большую часть процессов, происходящих в наших клетках, мы не способны влиять по определению. Для многих из нас тело – не совершенный саморегулирующийся механизм, а ленивая скотина, которую надо муштровать как можно жёстче.

Недовольство собственным телом обычно принимает форму недовольства весом. Когда вам под нос каждый день суют слишком худых женщин, то, даже если у вас нормальные вес и фигура, вы будете казаться себе слишком упитанной и задумаетесь о похудении. Я показывала на лекциях унифицированные картинки женских тел, расположенные в порядке возрастания их веса, и просила выбрать те, которые кажутся красивыми. Очень часто выбирались экстремально худые женщины. Меня пугает то количество людей с нормальным весом, которые до крайности им озабочены и пытаются худеть. Если пятьдесят лет назад на диетах сидели около 10 % женщин, а мужчины вообще не знали, что это такое, то сейчас самостоятельное снижение веса – дело столь же обычное, как чистка зубов. По результатам исследований, уже в три года от роду девочки уверены, что красивая женщина – это худая женщина, а первая диета часто начинается ещё до полового созревания.

Параллельно с распространением неудовлетворённости собственным телом и диетического поведения растёт количество связанных с этим болезней. Расстройства приема пищи – нарушения пищевого поведения, которые подвергают опасности как физическое, так и психическое здоровье человека.

Сейчас, когда я пишу эту книгу, диагностируются следующие расстройства приёма пищи: нервная анорексия, нервная булимия, компульсивное переедание и их варианты. Это болезни, связанные с нарушением пищевого поведения и регуляции веса. Они проявляются экстремальной озабоченностью весом и фигурой и огромными усилиями, чтобы контролировать массу тела и потребление пищи.

Хотя ими страдают представители обоих полов, у женщин и девушек нарушения пищевого поведения встречаются в 2,5 раза чаще, чем у мужчин и юношей. Часто они начинаются в подростковом возрасте или в юности. От нормального пищевого поведения до развития болезни человек проходит иногда ряд промежуточных стадий. Для расстройств приёма пищи характерен ряд общих черт: 1) неудовлетворенность телом, 2) чрезмерное беспокойство о весе и систематические попытки похудеть, 3) плохое распознавание чувства голода и чувства насыщения, 4) неспособность управлять собственной жизнью и перфекционизм, 5) эпизоды переедания и/или избавления от съеденного.

Нервная булимия включает периодические эпизоды неконтролируемого переедания, когда потребляются огромные объёмы еды. Они сочетаются с патологическим страхом набрать вес, поэтому развивается компенсаторное поведение – вызывание у себя рвоты, голодание, приём сильных слабительных или мочегонных средств, экстремальные физические нагрузки. Люди, страдающие булимией, обычно имеют нормальный вес, но стремятся похудеть любой ценой. Эпизоды обжорства и очищения могут происходить от нескольких раз в неделю до нескольких раз в день.

Между расстройствами приема пищи и нормальным пищевым поведением – дистанция огромного размера, на которой расположены те или иные варианты напряжённых, дисгармоничных взаимоотношений между человеком и его едой. Один из них – орторексия. Это болезненная озабоченность правильным питанием. Хотя орторексия пока не включена в список расстройств пищевого поведения, она, по мнению исследователей, снижает качество жизни и влияет на социальную адаптацию.

Все мы читаем этикетки, планируем еду, пытаемся найти более качественные и более свежие продукты, даже если они стоят дороже, избегаем пищевого мусора и стараемся питаться сбалансированно и разнообразно, чтобы быть здоровыми. Это простой здравый смысл, но для человека, одержимого «правильной» едой, она одна становится светом в окошке и целью в жизни.

Орторектик тратит на мысли о еде и планирование своих трапез более трех часов в день. Супермаркет – это минное поле, где с большим трудом можно найти то, что не отравит чувствительный организм. Покупка еды – поистине мучительный выбор. «Этот йогурт свежий, но в нем консерванты, да к тому же он из коровьего молока, а не из козьего. И не написано, что он без лактозы. В этих помидорах, кажется, много ликопина, но они тут лежат уже три дня, значит, антиоксидантов в них будет меньше». Вся еда рассматривается под микроскопом с точки зрения химического состава, потому что смертельно опасно ошибиться. Есть вне дома просто нереально, ведь нет возможности проконтролировать, из чего они в этих ресторанах и кафе готовят. Ходить в гости, где люди без зазрения совести накладывают тебе в тарелку майонезные салаты, пьют алкоголь, едят хлеб и пироги, не задумываясь, сколько в них калорий, – это значит получить психологическую травму. «Можно только презирать этих несчастных за то, что не желают слушать о правильном питании, а есть лучше дома одному».

Вы думаете, я утрирую? Ничуть. Узнав, чем я зарабатываю на жизнь, мне с гордостью рассказывают, как на самом деле надо правильно питаться и какие ограничения вводить. Попытки возразить и сослаться на научные исследования обычно не производят на моих собеседников никакого впечатления. Они твердо уверены, что владеют истиной, и следование их персональной системе питания приведёт не только их семью, но и всё прогрессивное человечество к здоровью и долголетию. «Только не пропускайте тренировки, а иначе через неделю сморщитесь и станете старой и дряблой. Я ходил в зал, даже когда у меня была пневмония».

Когда вместе со студентами моей учебной группы по питанию я вела пищевой дневник, меня поразило, насколько вся наша жизнь состоит из привычных и повторяющихся действий. Мы годами покупаем одну и ту же зубную пасту, выбираем себе постоянное место за столом, пристёгиваемся в машине, определённым образом завтракаем и паркуемся. Сорок процентов того, что мы делаем ежедневно, мы делаем на автопилоте. Переводя регулярно повторяющиеся в определённом контексте действия в разряд рутинных, мозг освобождает себя от необходимости каждый раз думать и принимать решение. Эта оптимизация приводит к тому, что целые блоки привычного поведения, иногда очень сложного, воспроизводятся автоматически. Таким образом мозг экономит энергию, которую можно потратить на открытие пенициллина или написание «Войны и мира», романа-эпопеи в четырех томах.

Удобно, что нам не надо каждый раз вспоминать, как вскипятить чайник. Однажды освоив велосипед или коньки, мы не разучимся, даже если не будем кататься годами. Проблема в том, что, сами того не замечая, мы приобретаем не только хорошие, но и дурные привычки. Помните то исследование со старым, гадким попкорном? Люди привыкли к фильму в сопровождении воздушной кукурузы, поэтому их выбор есть или не есть почти не зависел от её вкуса. Попкорн стал частью рутины киноманов. Сотни наших маленьких привычек оказывают влияние на то, как мы едим, двигаемся, распоряжаемся деньгами, работаем, общаемся с друзьями. От них зависит, насколько мы будем здоровы, состоятельны, продуктивны и удовлетворены жизнью.

Попытки начать с понедельника новую жизнь обычно заканчиваются к пятнице. Наши привычки – это сформировавшиеся нервные связи в мозгу, и изменить их одним махом невозможно. Более того, эти нейронные тропинки никогда не зарастают полностью, даже если нам удалось освоить новое поведение взамен старого. Вот почему так трудно бросить курить или объедаться шоколадом. Людей, вылечившихся от алкоголизма, спустя годы сильный стресс может подтолкнуть к привычному пути, чтобы расслабиться и забыться. Чарльз Дахигг в своей книге рассказывает, как силу привычки изучали на мышиных моделях. Вознаграждением за правильное поведение мышам, которые нажимали на рычаг, была еда. Когда условный рефлекс выработался, в еду стали подмешивать вредные вещества, от которых животные заболевали. Но стоило исследователям запустить привычное поведение, мыши устремлялись к отравленной награде. Привычка настолько глубоко в них засела, что просто не оставляла выбора.

Формирование любой привычки в мозгу происходит по стандартной схеме. Во-первых, есть сигнал – пусковой механизм, который служит мозгу отмашкой, чтобы перейти к определённой активности. Затем следует привычное поведение – физическое, умственное или эмоциональное. Третьей составляющей будет награда, которая служит положительным подкреплением поведения. Она может быть и внешней, и внутренней. Награда помогает мозгу замкнуть петлю привычки так, чтобы выгодное для нас действие закрепилось. Чем чаще повторяется этот цикл, тем более автоматической становится привычка. Когда нас учат в детстве мыть руки перед едой, сигналом будет призыв к еде, поведением – собственно мытье рук, наградой – одобрение мамы (рис. 9). Несколько десятков повторений – и мы делаем это на автопилоте.

Рис. 9. Петля привычки на примере мытья рук

Другой пример – сетевые рестораны. Никто не выбирает есть в точках быстрого питания постоянно, но привычка к ним формируется довольно быстро. Все они имеют хорошо узнаваемые, яркие логотипы, стандартный дизайн помещений и набор фраз у персонала. А ещё – будоражащие душу запахи. Это сигналы, за которыми следует поведение – как следует поесть. Сама еда сконструирована таким образом, что обеспечивает мгновенное вознаграждение. Не забыта и выгода: чем больше порция, тем дешевле она вам обойдётся. Прочие радости – игрушки, клоуны, купоны со скидками – закрепляют сформировавшуюся привычку. Пару раз вы зашли туда случайно, потому что не было времени искать что-то другое, а дети хотели есть. Потом фастфуд этой сети открыли около работы. И вот уже дважды в неделю вы – его посетитель, а в выходные вас туда водят дети.

Привычки не являются чем-то вечным и неизменным. Просто выкорчевать из головы вредную привычку не получится, но можно заменить её другой, разобравшись для начала в её структуре. Что в ней сигнал, каково привычное действие и к какой награде вы на самом деле стремитесь? Сигналом может быть:

• место,

• время,

• эмоциональное состояние,

• другие люди,

• предшествующее действие.

Например, герой книги о нейрофизиологии привычек ежедневно во второй половине дня шёл в кафе, где, болтая с коллегами, съедал шоколадное печенье размером с блюдце. От печенья он толстел, но ничего не мог с собой поделать. Записывая неделю место, время, эмоциональное состояние, предшествующее действие, людей, с которыми он общался до того, как пойти в кафе, он определил, что сигналом является время – за печеньем ему каждый раз хотелось пойти между тремя и четырьмя часами. Тогда он стал экспериментировать с наградами, чтобы понять, чего ему хочется на самом деле. Взбодриться? Сделать паузу? Отвлечься? Пообщаться? Размяться? Голоден он не был, значит, цель была какой-то другой. Пробуя разные награды: пончик, чашку кофе в кафе, небольшую прогулку, болтовню с коллегами, он каждый раз записывал два – три предложения, которые после этого приходили ему в голову. Оказалось, что лучше всего он себя чувствовал, когда перед следующей частью дня удавалось отвлечься и поболтать о текущих делах с кем-нибудь из симпатичных ему коллег. Он стал сознательно заменять печенье общением, выставляя будильник на 15.30, чтобы дать себе отмашку. Привычка постепенно, хоть и не сразу, перестроилась в сторону, не угрожающую талии.

Это лишь один из примеров того, как можно изменить привычку. Все люди разные, отличаются и привычки, но есть общее направление, которого надо придерживаться. Начните с небольших перемен. Одну из участниц цикла, сладкоежку, я попросила перенести сладкое на десерт, потому что пирожное в качестве основного блюда вызывало у неё подъём инсулина в крови и резкое чувство голода. Другой было дано задание пересмотреть формат ежедневного чая с коллегами, к которому привычно приносилась и съедалась коробка конфет, печенья или зефира. Довольно часто такого рода перекусы – это единственная возможность для некурящих сотрудников сделать паузу и отдохнуть. Вот только еда тут совершенно лишняя.

– Сегодня мы поговорим о моментах, когда нас особенно влечёт к холодильнику, – объявила наставница. – Припомните, когда вам приходится особенно тяжко? Начнем с Верди.

– Во время перерыва на работе, – вздохнула представительная седовласая дама, нервно теребя браслет. – Входишь в комнату отдыха, а там вовсю грохочут торговые автоматы, выбрасывают бутерброды, шоколадные батончики. И все вокруг жуют как заведённые.

Кто-то из группы поделился личным опытом:

– Я беру с собой денег только на стаканчик кофе и ухожу с ним куда-нибудь в укромный уголок, подальше от общего пиршества.

– Но в комнате отдыха не только едят, – горячо возразила Верди. – Там общаются, обсуждают новости. Где ещё и перекинуться парой слов с живым человеком? Я ведь с утра до ночи не вылезаю из-за компьютера!

Руководительница, с интересом выслушав ответ, взяла дискуссию в свои руки:

– А что, если оставлять часть завтрака и съедать в перерыв?

– Заявиться с пакетиком домашней еды и разворачивать его у всех на виду? Неловко как-то…

Понимающе кивнув, наставница обратилась ко всей группе:

– Все верно. Когда у нас проблемы с весом, мы так часто зациклены на мнении других людей! Что они подумают о нас, что скажут? Никогда не замечали? – Не сговариваясь, мы дружно закивали. – Ох уж это неотвязное ощущение, будто все только на нас и смотрят, только нас и обсуждают! И осуждают, конечно!

– Возможно, все дело в том, что так оно и есть, – не утерпела я, и по комнате прокатился смешок.

Руководительница с сомнением изогнула бровь:

– Откуда такая уверенность? И не слишком ли это самонадеянно? Разве мало у каждой из нас собственных проблем и забот? Где уж тут уделять внимание чужим! Верди, выверните эту ситуацию наизнанку, взгляните на неё с другой стороны. Вот одна из сотрудниц располагается в комнате отдыха и достаёт из сумки сэндвич. Как вы к этому отнесётесь?

Верди нахмурилась, сосредоточенно покусывая тонкие губы, и внезапно просветлела:

– А ведь я видела такое, и не раз. Коллеги порой приносят с собой еду. Подумать только, прежде я и внимания не обращала.

– Вот видите. На этой неделе поставьте эксперимент. Возьмите на работу часть завтрака, а в следующий раз поделитесь с нами, как все прошло.

Сьюзен Сассман. «На диете»

Пищевое поведение – это во многом поведение автоматическое. Мы ели, едим и будем есть. Пищевой дневник, отслеживание чувства голода и насыщения, рекомендации записывать свои ощущения и делать письменно упражнения, которые я предлагаю, – всё это нужно, чтобы вновь включить осознанное, а не машинальное питание. Иногда самонаблюдения бывает достаточно, чтобы пищевые привычки начали меняться в лучшую сторону.

Британские ученые (на этот раз настоящие, из Университетского колледжа Лондона) исследовали, как вмешательство с акцентом на формирование новых привычек влияет на вес. Добровольцам с избыточным весом и ожирением раздали буклеты, где перечислялись несколько простых рекомендаций по питанию и физической активности. Их просили есть пять фруктов и овощей в день, выбирать низкокалорийные напитки, читать этикетки прежде, чем покупать еду, во время еды не отвлекаться, сидеть не более 50 минут в час, проходить 10 000 шагов ежедневно и так далее. Всего в брошюре было десять несложных рекомендаций. Волонтерам прочитали лекцию о формировании привычек и попросили спланировать, каким образом они будут включать их в свою повседневную рутину. На научном языке это называется «формированием намерения реализации». Необходимо было пересматривать свои планы и писать новые каждую неделю, а также вести наблюдение за своими привычками первые два месяца исследования.

И всё, больше никаких советов и помощи от врачей, люди были предоставлены сами себе, и их только время от времени взвешивали. В общей сложности эксперимент продлился восемь месяцев и выявил умеренное снижение веса у опытной группы по сравнению с контрольной. Важнее было то, что многие участники в отчётах отметили улучшение качества жизни. 80 % сообщили, что некоторые из предложенных рекомендаций стали их привычками. Понимание того, как работают привычки, позволило им управлять своим пищевым поведением. После окончания этапа самонаблюдения и отчетов люди всё равно продолжали худеть. Интересно было и то, что в среднем на формирование привычки до полного автоматизма уходило три месяца. Широко распространённое мнение, что любое поведение вырабатывается за 21 день, не подтверждено научными исследованиями.

Если вы хотите развить в себе новые привычки, профессор психологии Стэнфорда Би Джей Фогг вам поможет. Для всех желающих он проводит пятидневные курсы формирования маленьких привычек. «Что за ерунда, зачем мне эти маленькие привычки? – скажет читатель-скептик. Я хочу, чтобы все и сразу – накачать пресс в кубиках, стрессы игнорировать, есть только здоровую еду, а на шоколад не обращать внимания». Это нереально. Вы это знаете, я это знаю. Знает это и моя соседка, которая мечтает похудеть с 90 до 55 кг, хотя последний раз она столько весила сорок лет назад, в десятом классе. Мы все это проходили. Чтобы построить мир новой привычки, не штурмовщина нужна, а реалистичные цели и посильные небольшие шаги в правильном направлении.

Сначала четко определитесь с тем, что вы хотите. Каждый день не меньше часа посвящать физическим нагрузкам? Есть больше овощей и фруктов? Пользоваться зубной нитью? Написать научный бестселлер о питании?

Мы безо всякого напряжения и без малейших усилий следуем нашим обычным привычкам, но формирование нового поведения вызывает огромное внутреннее сопротивление. Поэтому сосредоточимся на том, чтобы вычленить из нашей глобальной цели малюсенькую. Например, мы хотим приобрести привычку подниматься пешком на один этаж. Гулять пять минут. Съедать половину яблока. Обрабатывать зубной нитью один зуб. Двадцать минут в день писать для блога о питании. На первый взгляд это кажется глупым и совершенно бесполезным. Я не буду трясти перед вами исследованиями, скажу лишь, что это просто и отнимает совсем немного времени.

После того, как вы определились с маленькой привычкой, надо найти ей место в повседневной рутине. Сигналом-отмашкой для начала нового поведения должно стать что-то из привычного. Например, можно постоянно иметь на столе вазу с фруктами в качестве напоминания и съедать половинку яблока сразу после завтрака. Подниматься по лестнице каждый раз, когда приходишь домой. Гулять утром, перед поездкой на работу, до следующей автобусной остановки. Пользоваться зубной нитью каждый раз после чистки зубов. Писать двадцать минут утром после проверки электронной почты. Ключевой момент заключается в том, что присоединить новую привычку к уже существующей гораздо легче.

Что у нас получается в итоге? Простая формула, которую можно записать. «После того, как я сделал (сделала) А, я делаю Б». Дальше надо делать А и Б, чтобы привычка стала автоматической. С сигналом и поведением мы разобрались, а где же тут награда, которая закрепит поведение? Мне очень легко было встроить в свою утреннюю рутину зарядку, хотя для многих это невыполнимая задача. В качестве сигнала – умывание, затем поведение – зарядка и награда – утренняя чашка кофе. Если внимательно присмотреться, этот трёхчленный цикл лежит в основе любого обучения. Приложение, с помощью которого я учу английские слова, каждый день награждает меня баллами и регулярной информацией о достижениях. Сначала мне это было смешно, я же мотивированный человек и понимаю, зачем это делаю, но потом я поняла, что это действительно помогает учиться. Так что обязательно скажите себе, что вы молодец, если сегодня всё получилось. Положительное подкрепление, о котором довольно много писала Карен Прайор в книге «Не рычите на собаку», очень облегчает формирование поведения.

Когда же переходить к глобальным свершениям? Маленькой привычки недостаточно! Если вы делаете всё, что угодно, через удовольствие и радость, продолжайте делать это. Если вы превозмогаете себя, скорее всего, долго вы не продержитесь. Не любит наш мозг боль и негатив, да и сила воли – ресурс ограниченный. Дело в том, что маленькими привычками мы тренируем не действие как таковое, а возможность вписать поведение в обычную жизнь и сделать автоматическим. Если это удалось, то объём ваших свершений будет увеличиваться сам собой. Когда изменяются наши привычки, мозг тоже перестраивается. Растёт наша уверенность в собственных возможностях, и меняется не только то поведение, которым мы непосредственно занимаемся, но и другие аспекты нашей жизни. Если сегодня вы слишком устали и заняты, чтобы сделать полный набор упражнений, поднимитесь пешком по лестнице и похвалите себя за это.

За красиво сервированным ужином – женщина средних лет. Она голодна, но не слишком, ровно настолько, чтобы наслаждаться едой. На её тарелке томлёная нерка с лёгким ароматом дымка. Чтобы так приготовить рыбу, нужен простой маринад, немножко опилок и духовка. В качестве гарнира к рыбе – запечённые с ароматными травами, бальзамическим уксусом и оливковым маслом овощи. И немножко салата. Кремовая тыква, пряный фенхель, мясистый лук, тающий во рту сладкий перец, хрустящий салат, сочные помидоры составляют восхитительный контраст с рыбой. Что может быть чудесней, чем смаковать кусочек за кусочком, запивая холодным белым вином! Никуда не спешить, задержаться в этом мгновении. Прислушаться к себе и остановиться, когда еда не кажется уже такой вкусной и пришло чувство насыщения.

Вы полагаете, что реальность крайне далека от описанной мною картины? Вы ужинаете, стоя на одной ноге, тем, что не доели дети. Младший, до ушей перемазанный пюре, висит на вас, пока, заталкивая в себя еду, вы объясняете старшему математику. Или вы пришли домой с работы, и готовить для себя одной нет никакого желания, поэтому вы заказываете пиццу и съедаете её перед телевизором. На следующий день вы разогреваете полуфабрикаты. Так называемый «завтрак» состоит из чашки кофе, чаще всего на ходу. Потом передышки не будет до самого обеда, поэтому поддерживать силы придётся печеньем, не отходя от компьютера. Обед превращается в очередное рабочее совещание с коллегами. Или вы застряли на деловой встрече и вместо нормальной еды вынуждены перебивать голод чаем с конфетами. На дне рождения подруги вы ушли в отрыв и съели то, что обычно себе запрещаете, – столько, что дышать тяжело. На семейном обеде есть вам совсем не хотелось, но вы боялись обидеть свекровь, поэтому очистили тарелку. Вы поглотили ведро попкорна в кинотеатре; тарелка закусок и несколько бутылок пива отправились в желудок, пока вы смотрели с друзьями футбол.

Нет ничего страшного в том, что иногда мы не можем поесть вовремя, едим на ходу, слишком много или слишком быстро. Проблемы возникают, когда мы проделываем всё это на регулярной основе. Если не обращать внимания на еду, то она становится автоматической, определяется не внутренними сигналами тела, а внешними обстоятельствами. Согласившись со следующими утверждениями, определите, можете ли вы считать себя небрежным едоком:

1. Вы едите стоя или на ходу.

2. Вы едите в машине.

3. Вы едите перед телевизором, за компьютером, одновременно отвечая на звонки и т. п.

4. Когда вы едите, вы заняты мыслями о своих делах и заботах.

5. Вы едите слишком быстро, справляясь с завтраком, обедом или ужином за десять минут.

6. Вы ощущаете, что сыты, только когда уже объелись.

7. Вы понимаете, что голодны, только когда от голода вас уже трясет.

8. Вы едите, когда не голодны.

9. Вы едите не потому, что хотите есть, а за компанию с другими.

10. Вы едите потому, что еда доступна и стоит перед вами.

11. Вы едите по часам, не отступая от расписания.

12. Вы останавливаетесь не раньше, чем опустеет тарелка, пакет или коробка с едой.

13. Вы не сможете вспомнить, что вы ели позавчера и насколько вкусно это было.

14. Вы едите фастфуд, чипсы, булки или сладости, потому что не планируете еду заранее.

Если на большинство вопросов вы ответили «иногда» или «постоянно», эта часть главы и её упражнения – специально для вас. «Редко» – более приятный вариант, но я всё равно рекомендую обратить на это внимание и поработать над плохими пищевыми привычками.

Обычно у врача нет возможности посмотреть, как пациент ест, приходится верить на слово. Но этот случай был особым: мы встречались в ресторане, поскольку Андрей мог выкроить для консультации только сорок минут обеда. Он ел очень быстро, машинально, практически не жуя, и о чем-то сосредоточенно думал. Я возилась с кофе и эклером (ужасный выбор для специалиста по питанию, не правда ли?) дольше, чем он со своим обедом.

Среди прочего задала на дом изюмную медитацию, что было воспринято с глубоким скепсисом. Пытаясь убедить своего собеседника, я рассказывала об исследованиях, горячилась, размахивала руками, и он всё же согласился попробовать. Изюмная медитация – это упражнение, которое учит осознанно относиться к еде. Я, признаться, когда проделывала его впервые в исследовательских целях, тоже подумала, что оно довольно странное. Через пару часов до меня дошло, что у вяленой вишни (я жевала ее) был дополнительный оттенок вкуса, который я раньше пропускала. Стараясь ощутить запах, вкус, текстуру еды, не отвлекаясь на мысли, я с удивлением обнаружила, что получаю от неё гораздо больше удовольствия. Стало проще понять, что я уже наелась.

Сделайте упражнение с изюминками один или несколько раз. Запишите все, что вам удалось почувствовать. Таким же образом, хотя и не столь подробно, попробуйте есть что-нибудь из обычных блюд. Чтобы было легче это регулярно повторять, используйте схему выработки новой привычки, описанную выше. Если вы научитесь есть медленнее и в полной мере чувствовать вкус еды, вы гарантированно съедите меньше.

Осознанное питание как концепция было предложено в 1999 году Джин Кристеллер с коллегами для помощи больным компульсивным перееданием. Этот подход включает в себя отслеживание внутренних сигналов голода и насыщения, внимание к процессу еды и к своим ощущениям во время него, выявление тех факторов, которые провоцируют переедание, и их коррекцию. Это выбор еды, которая доставит удовольствие и наилучшим образом насытит тело, понимание и принятие того, что еда может нравиться или не нравиться. От концентрации на количестве съеденного и сортировки продуктов в голове вы переходите к тому, чтобы получать удовольствие от еды и весь необходимый для человека набор питательных веществ, не переедая. В методике используются техники медитации, работа с образом тела, обучение программам физической активности, даются задания для самостоятельной работы.

Мне кажется очень важным то, что целью не является снижение веса. Это сразу снимает нервозность, стремление к результату любой ценой и позволяет достичь главного – гармоничных отношений с едой и собственным телом. Рандомизированные контролируемые исследования программы показали, что хороший эффект наблюдается как у больных с компульсивным перееданием, так и у людей с ожирением. Часть из них во время участия в программе начала худеть, но главным было то, что теперь они выдерживали испытание сладостями и шведским столом.

Мы думаем, что у нас неправильная еда, желудок и жировые клетки, поэтому, желая измениться, делаем упор на диету и физические нагрузки. Но еда несёт нам энергию, желудок её переваривает, а жировые клетки – запасают. Все идёт, как и должно. Без изменения пищевого поведения невозможно добиться стабильного здорового веса. Это простой здравый смысл – заниматься причиной, а не следствием. Начните свое осознанное питание как участники программы профессора Кристеллер. Съедайте каждый день одно блюдо в тишине, в одиночестве, медленно, концентрируясь на вкусе еды. Пусть это будут хотя бы несколько ложек каши и несколько глотков чая по утрам.

То, как мы едим, часто важнее того, что мы едим. Попробуйте делать это более внимательно и осознанно. Чтобы помочь всем небрежным едокам шаг за шагом переписать свой пищевой сценарий, я подготовила небольшую шпаргалку.

1. Ешьте только за столом (обеденным, не рабочим!) во время приемов пищи. Исключите автоматическую еду (на ходу, в машине, в кино, бесчисленные перекусы и чай с коллегами на работе).

2. Ешьте не торопясь. Делайте паузы во время еды. Сигналы голода и насыщения контролируются гормонами; должно пройти не менее 20 минут, чтобы они дошли по назначению и мозг понял, что вы наелись.

3. Не доводите себя до лютого голода. Планируйте трапезы, ешьте регулярно. Завтрак обязателен! Для вечно занятых: чтобы не метаться в поисках еды, а потом есть что попало, обязательно берите любимую еду с собой в ланч-боксе.

4. Выключите телевизор, закройте книгу, уберите подальше телефон и планшет с сетевой жизнью – наслаждайтесь едой и общением с близкими.

5. Нет волшебной еды, от которой худеют. Однако еда, содержащая сложные углеводы и клетчатку, белок и воду, дольше сохраняет чувство сытости. Если обед вы начнете с супа или овощного салата, для десерта останется совсем мало места.

6. Покупайте более качественные продукты. Платите дороже, ешьте меньше.

7. Ешьте более разнообразно, пробуйте новое, создайте себе дополнительные вкусовые впечатления.

8. В большинстве случаев мы едим больше, чем нам кажется.

9. Попробуйте положить себе две трети своей обычной порции и есть её с паузами в две – три минуты после каждой трети. Каждый раз прислушайтесь к себе, стараясь почувствовать, когда вы уже сыты. Если необходимо, положите себе добавки. Закончите есть, только когда насытитесь.

10. Чтобы понять, что значит есть осознанно, используйте изюмную медитацию.

1. Больше о неконтролируемом стрессе можно узнать на сайте «Постнаука» по ссылке: https://postnauka.ru/faq/26597.

2. Oliver, G., Wardle, J. and Gibson, E. (2000). Stress and food choice: A laboratory study. Psychosomatic Medicine, 62(6), pp.853–865.

3. Kash, T., Nobis, W., Matthews, R. and Winder, D. (2008). Dopamine enhances fast excitatory synaptic transmission in the extended amygdala by a CRF-R1-dependent process. Journal of Neuroscience, 28(51), pp.13856–13865.

4. Франкл, В. Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере. / Виктор Франкл; пер. с нем. – М.: Альпина Нон-фикшн, (2009).

5. Berridge, K. (2009). «Liking» and «wanting» food rewards: Brain substrates and roles in eating disorders. Physiology & Behavior, 97(5), pp.537–550.

6. Rozin, P. (2002). Human food intake and choice: Biological, Psychological, and Cultural Perspectives. In: H. Anderson, J. Blundell & M. Chiva (eds.) Food selection: From genes to culture. Paris: Danone Institute. pp. 7–24.

7. Rozin, P., Remick, A. and Fischler, C. (2011). Broad themes of difference between French and Americans in attitudes to food and other life domains: Personal versus communal values, quantity versus quality, and comforts versus joys. Frontiers in Psychology, 2: 177.

8. Adams, C. and Leary, M. (2007). Promoting self-compassionate attitudes toward eating among restrictive and guilty eaters. Journal of Social and Clinical Psychology, 26(10), pp.1120–1144.

9. Rissanen, A., Hakala, P., Lissner, L. et al. (2002). Acquired preference especially for dietary fat and obesity: a study of weight-discordant monozygotic twin pairs. International Journal of Obesity and Related Metabolic Disorders, 26(7), pp.973–977.

10. Pietiläinen, K., Saarni, S., Kaprio, J. and Rissanen, A. (2012). Does dieting make you fat? A twin study. International Journal of Obesity, 36(3), pp.456–464.

11. Lavebratt, C., Almgren, M. and Ekström, T. (2012). Epigenetic regulation in obesity. International Journal of Obesity, 36(6), pp.757-765.

12. Alfaradhi, M. and Ozanne, S. (2011). Developmental programming in response to maternal overnutrition. Frontiers in Genetics, 2:27.

13. Wansink, B. and Kim, J. (2005). Bad popcorn in big buckets: Portion size can influence intake as much as taste. Journal of Nutrition Education and Behavior, 37(5), pp.242–245.

14. Рекомендуемые уровни физической активности для детей и молодых людей 5–17 лет (ВОЗ) доступны по ссылке: http://www.who.int/dietphysicalactivity/factsheet_young_people/ru/.

15. Polivy, J. and Herman, C. (1984). A boundary model for the regulation of eating. In: A. Stunkard and E. Stellar, ed., Eating and Its Disorders. New York: Raven Press, pp.141–156.

16. van Strien, T., Frijters, J., Bergers, G. and Defares, P. (1986). The Dutch Eating Behavior Questionnaire (DEBQ) for assessment of restrained, emotional, and external eating behavior. International Journal of Eating Disorders, 5(2), pp.295–315.

17. Савчикова, Ю. Л. Психологические особенности женщин с проблемами веса: автореферат диссертации кандидата психологических наук. 19.00.04 / Санкт-Петербург, (2005).

18. Вульф, Н. Миф о красоте: Стереотипы против женщин / Наоми Вульф; пер. с англ. – М.: Альпина Нон-фикшн, (2013).

19. Polivy, J. and Herman, C. (2004). Sociocultural idealization of thin female body shapes: An introduction to the special issues on body image and eating disorders. Journal of Social and Clinical Psychology, 23(1), pp.1–6.

20. Spitzer, B., Henderson, K. and Zivian, M. (1999). Gender differences in population versus media body sizes: A comparison over four decades. Sex Roles, 40: 545–566.

21. Harriger, J., Calogero, R., Witherington, D. et al. (2010). Body size stereotyping and internalization of the thin ideal in preschool girls. Sex Roles, 63(9–10), pp.609–620.

22. Определения расстройств приёма пищи в Международной классификации болезней (МКБ–10) доступны по ссылке: http://mkb-10.com/index.php?pid=4289.

23. American Psychiatric Association (ed). (2013). Diagnostic and statistical manual of mental disorders: DSM-5. 5th ed. Washington, DC.

24. Uher, R. and Rutter, M. (2012). Classification of feeding and eating disorders: Review of evidence and proposals for ICD–11. World Psychiatry, 11(2), pp.80–92.

25. Murphy, R., Straebler, S., Cooper, Z. et al. (2010). Cognitive behavioral therapy for eating disorders. Psychiatric Clinics of North America, 33(3), pp.611–627.

26. Donini, L., Marsili, D., Graziani, M. et al. (2005). Orthorexia nervosa: Validation of a diagnosis questionnaire. Eating and Weight Disorders – Studies on Anorexia, Bulimia and Obesity, 10(2), pp.e28–e32.

27. Дахигг, Ч. Сила привычки. Почему мы живем и работаем именно так, а не иначе. / Чарльз Дахигг; пер. с англ. – М.: Карьера Пресс, (2012).

28. Graybiel, A. (2008). Habits, rituals and the evaluative brain. Annual Review of Neuroscience, 31(1), pp.359–387.

29. Rossi, M. and Yin, H. (2012). Methods for studying habitual behavior in mice. Current Protocols in Neuroscience; Chapter 8: Unit 8.29. doi:10.1002/0471142301.ns0829s60.

30. Dean, J. (2013). Making Habits, Breaking Habits: Why We Do Things, Why We Don’t and How to Make Any Change Stick. Da Capo Lifelong Books.

31. Lally, P., Chipperfield, A. and Wardle, J. (2008). Healthy habits: Efficacy of simple advice on weight control based on a habit-formation model. International Journal of Obesity, 32(4), pp.700–707.

32. Gardner, B., Lally, P. and Wardle, J. (2012). Making health habitual: The psychology of ‘habit – formation’ and general practice. British Journal of General Practice, 62(605), pp.664–666.

33. Программа формирования привычек Tiny Habits (автор B. J. Fogg, PhD; Director, Persuasive Tech Lab, Stanford University) доступна по ссылке: http://tinyhabits.com/join/.

34. Wolever, R., Reardon, B. and Hannan, T. (2015). Mindful Diet, The. New York: Scribner.

35. Уильямс, М. Осознанность: как обрести гармонию в нашем безумном мире. Марк Уильямс, Денни Пенман; пер. с англ. Ю. Цыбышевой. – М.: Манн, Иванов и Фербер, (2014).

36. Изюмная медитация была предложена профессором психологии Джоном Кабат-Зинном, автором программы медитации осознанности для снижения уровня стресса (Mindfulness-based stress reduction). Видеозапись упражнения доступна по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=rkl4fpn61LE.

37. Kristeller, J., Wolever, R. and Sheets, V. (2013). Mindfulness-based eating awareness training (MB-EAT) for binge eating: A randomized clinical trial. Mindfulness, 5(3), pp.282–297.