— Стой! Стой, рожа пушистая!

По брусчатке, лихо лавируя между людьми, транспортом и гужевыми животными неслось что-то очень юркое и очень мохнатое.

— Стой, кому говорят!

За этим чем-то очень мохнатым, почти также ловко и быстро мчался парень.

— Хвост купирую, паршивец!

Что-то очень юркое и очень мохнатое почему-то решило, что во всем городе нет лучшего места спрятаться от преследования, чем моя юбка.

ВЖУХ!

И я растерянно застыла посреди улицы, оглядываясь и пытаясь понять, что это такое ко мне жмется. Острая мордочка, ушки на макушке, длинный хвост, хитрющие глазища. Цвета зверь был ну совершенно непонятного, потому как где-то вывалялся во всей грязи мира. С трудом я все же опознала в беглеце лисенка, с которого ручьем текла грязная вода, пачкая все вокруг. Мое платье в том числе!

— Ну-ка иди сюда! — почти что прорычал подошедший ко мне парень, смотря на лисенка так, словно тот ему должен кучу денег и отдавать не собирается. Убийственно смотря, в общем.

Меж тем лисенок выполнять требование не собирался. Наверное, чувствовал угрозу, исходящую от парня. Впрочем, я тоже эту угрозу чувствовала. От парня буквально исходили эманации гнева, кажется, даже камни брусчатки поежились от его присутствия.

Хотя, справедливости ради, парень был хорош собой, и это легкое бешенство ему очень даже шло. Передо мной стоял высоченный широкоплечий платиновый блондин с ярко-зелеными глазами и по-мужски красивыми чертами лица. Волевой подбородок, прямой нос, упрямые губы, вот то вот все. Я бы даже тихонько вздохнула от восхищения, если бы прятавшийся за мной лисенок не обтирался о мою одежду и не пытался превратить мои прекрасные дорожные ботиночки в болотные сапоги.

Одежда на парне была без опознавательных знаков — ни гербов, ни нашивок, и социальный статус определить не представлялось возможным, а потому я, как хорошо воспитанная магесса, решила быть предельно вежливой. Мало ли какая титулованная особа тут за зверьем гоняется? Кто этих местных знает.

— Ваша лиса? — поинтересовалась я.

— Моя, — процедил парень, прожигая зверя взглядом.

Я покосилась на лисенка и попыталась отойти с линии взгляда, чтобы не мешать этим двоим выяснять отношения между собой. Но лисенок дураком не был и понимал, что моя юбка — последний рубеж защиты от разъяренного парня. А потому удивительно синхронно пододвинулся вместе со мной, сохраняя и дистанцию, и разделительную юбку между собой и парнем.

— Что-то не похоже, — заметила я.

— А вы посмотрите повнимательнее в эту наглую пушистую рожу, — ответил парень, не сводя с лисенка взгляда.

Я последовала совету, но пушистая рожа не выглядела наглой. Беззащитной, впрочем, она тоже не выглядела, зато выглядела хитрющей и немножечко довольной. Как будто сожрал всех окрестных куриц и цыплят разом.

— Он что, забрался в курятник? — предположила я.

— Какой курятник? — не понял парень. Даже взгляд от лисенка отвел и посмотрел на меня.

Кажется, впервые за все время разговора посмотрел, потому как всю суровость как ветром сдуло. И сосредоточенно-злое выражение лица, с которым наверняка обычно платиновые блондины голыми руками душат жутко грязных лис, исчезло. Зато появилось другое — немного удивленное и немного задумчивое.

— Ваш, — предположила я.

Ну просто иначе зачем гнаться за жуть каким грязным лисенком по городу?

— Мой? — парень удивленно вскинул брови.

— Или не ваш? — озадачилась я.

Снизу раздалось фырканье, подозрительно похожее на смех. Блондин мгновенно разъярился:

— И хвост купирую, и уши!

Угроза на лисенка не подействовала. Наоборот, он поплотнее прижался ко мне! Мог бы обхватить лапками за ногу — наверняка бы обхватил.

— Леннарт! — к нам подъехала шикарная карета, из которой высунулся рыжий, точно медная монетка, парень. — Ну ты чего? Опаздываем!

Блондин снова выразительно посмотрел на лисенка.

— Ну-ка живо отцепись от юбки!

Лисенок снова фыркнул, и я готова поспорить, что услышала «Еще чего!» от зверя.

— Леннарт! — в окно кареты высунулся еще один пассажир. На этот раз девушка с черными, точно смоль, волосами.

Она быстро оценила обстановку, но, в отличие от Леннарта, имела противоположную точку зрения.

— Ну еще не хватало грязных лис в карете со мной!

С девушкой я была бы категорически согласна, мне бы тоже не хотелось ехать в компании грязного пушного зверя. Если бы этот зверь не жался прямо сейчас к моим ногам.

— Нам Кабан башку оторвет, если мы сегодня опоздаем, — раздался голос еще одного пассажира. Тоже парня, в котором угадывалось портретное сходство с черноволосой девицей. Видимо, брат.

Не представляю, как все трое умудрились высунуться в одно окно, но смотрели они на хозяина лисенка. А потом вдруг у всех синхронно округлились глаза, как будто они увидели что-то невероятное или неприличное. Шокирующее, в общем.

— Ух ты! — воскликнул рыжий. — Это что же получается, Лисец за ней гнался?

И все трое уставились на меня, как будто только что заметили. И у всех троих такая улыбка на лице возникла, словно я — их любимый десерт. А затем удивительно синхронно перевели взгляд на блондина и еще шире заулыбались, хотя, казалось бы, куда шире. Я решила прояснить ситуацию, пока меня не обвинили демон знает в чем:

— Впервые вашего зверя вижу!

— Никто не сомневается, красотуля, — пропел жгучий брюнет. При этом хоть и отвечал он мне, а смотрел на блондина.

— У меня есть дельное предложение! — воскликнула девчонка. — Оставляем Леннарта и его Лисцом и его красотулей тут, а сами едем дальше. Я Ленни очень люблю, но мне моя голова нужна на плечах!

— Эй! — возмутилась я.

Но мой возглас проигнорировали.

— Зачем тебе голова на плечах? — ехидно поинтересовался рыжий, — Наносить макияж можно и на оторванную голову, а больше она тебе вроде и не нужна…

Раздались звуки глухих ударов, и оба — рыжий и брюнетка — скрылись в карете для выяснения отношений.

— Леннарт? — спросил оставшийся в окне парень, брюнет.

Он смотрел на блондина очень внимательно и как будто очень серьезно. И лишь подрагивающие уголки губ выдавали с трудом сдерживаемую улыбку.

Блондин кинул мрачный взгляд на лисенка, продолжавшего прятаться за моей юбкой с видом абсолютного победителя.

— Езжайте, — процедил блондин нехотя.

Брюнет кивнул и скрылся в окне, а в следующую минуту карета сорвалась с места, распугивая и, кажется, даже немного расталкивая всех на своем пути.

И вот мы остались втроем: маркий зверь, разъяренный парень и я между ними. А мне, между прочим, тоже надо спешить!

— Ну, я, наверное, тоже пойду, — неуверенно сказала я, пытаясь отодвинуться от лисенка.

Тот ни в какую не хотел от меня отлипать и довольно шустро прижимался обратно.

— Я тоже опаздываю, — продолжала говорить я лисенку. Говорить и отодвигаться.

Лисенок смешно фыркал и снова прижимался. Мол, не отпущу тебя, моя защитница и спасительница, буду цепляться за твой подол изо всех сил.

— И мне тоже нужно поторопиться, — продолжала я пытаться установить контакт с животинкой, снова отодвигаясь подальше.

На этот раз не удалось не только достучаться до мохнатой моськи, но и отодвинуться. Я сделала шажочек в сторону и поняла, что уперлась боком во что-то. В кого-то?

Повернулась и поняла, что взгляд мой уперся в пуговицу черной рубашки. Запрокинула голову и встретилась взглядом с Леннартом.

— Ой! — пискнула я, чувствуя, что краснею.

Хотела шагнуть обратно, но лисенок подлез под ноги. Даже моего скромного веса хватило бы, чтобы переломать малышу лапы, а потому я попыталась как-то отпрыгнуть от мохнатого безобразника. Ну и полетела на брусчатку, естественно.

Точнее, должна была полететь. Потому как меня очень эффектно и, что скрывать, очень приятно подхватили сильные мужские руки. Лицо блондина оказалось таааак близко, что кажется, я забыла, как дышать. Зрачок его невозможно-ярких зеленых глаз мгновенно расширился и где-то там в глубине затанцевала опасная тьма.

— Куда же вы торопитесь? — негромко спросил парень внезапно низким голосом.

— В ведьмовскую школу… — пролепетала я, не в силах оторвать взгляда от шикарного мужчины.

— Поступаете? — с какой-то понимающей, облегченной улыбкой спросил блондин.

— Нет… — все также зачарованно ответила я. — Приехала по обмену от Магистериума…

Тьма в глазах парня полыхнула, а в следующее мгновение меня очень резко вернули в вертикальное положение и строго, немного ошарашенно и зло спросили:

— Ты что, магичка?!

И тут на меня снизошло озарение, не иначе:

— А ты что, ведьмак?!

Где-то от брусчатки раздалось фырканье, больше напоминающее смех. Кажется, я только что прикрыла своей юбкой настоящего и очень наглого фамильяра от настоящего и очень злого ведьмака. Ну блеск.

Блондин посмотрел на лисенка таким убийственным взглядом, что кажется, у того начала подсушиваться шерсть.

— Магичка! — повторил он, специально для фамильяра. — Магичка!!!

Заклинило его, что ли?

— Магесса! — поправила я, с вызовом посмотрев на парня.

— Магичка! — почти что взвыл парень.

Лисенок фыркнул в духе «какая разница», а Леннарт прикрыл глаза ладонью.

— Нет, я, конечно, знал, что мне повезет по-особенному, но чтобы вот так… — пробормотал парень.

Собственно, этим коротким диалогом можно максимально полно охарактеризовать отношения между магами и ведьмаками. Долгие века мы жили в состоянии молчаливого противостояния. Наука против сырой магии. Ювелирные заклинания против бездумной силы. Магистериум против Ковена.

Но все меняется, и каким-то невероятным чудом или, что более вероятно, королевским ультиматумом, мы вынуждены налаживать контакт. И первой ласточкой в этом историческом событии послужил обмен студентами. Точнее, студентками. Еще точнее — мной и какой-то ведьмочкой.

Не знаю, за какие заслуги ведьму отправили в мою прекрасную академию, а я сюда попала по кошмарному недопониманию и идиотскому совпадению. Когда декан поинтересовался, кто хочет написать диплом о магии ведьмаков, я почему-то решила, что это гениальная идея и великолепный старт для карьеры. Кто ж знал, что меня отправят изучать их на месте!!!

Вот так я и оказалась посреди Вайлдтауна в компании дорожного сундука, рассматривая карту города, когда на меня налетел дикий зверь и его не менее дикий хозяин.

— Прошу заметить, твой лис сам ко мне пристал!

— Лисец, — ответил ведьмак.

— Что? — не поняла я. — Таких животных не существует.

— Животных может и не существует, — пожал плечами парень, — а Лисец — есть.

Ладно, мне на самом деле было все равно, лисец это, совец или змеец. Что действительно меня волновало — так это поджимающее время. Нужно было попасть в Школу ведьмаков до полудня, и времени оставалось каких-то жалких полчаса. Карта Вайлдтауна, выданная мне вместе с письмом для местного ректора, была чудовищной. Кажется, ее рисовал слепой пьяница левой пяткой. Как раз в тот момент, когда я рассматривала кривые линии улиц и думала, почему сразу не проверила все бумаги на месте, на меня и налетела эта парочка. Кстати, парочка…

— В качестве извинений за испорченные ботинки и испачканное платье я готова принять информацию, — сказала я, посмотрев на парня. Пришлось немного запрокинуть голову, но я надеялась, что это не портило мой требовательный взгляд. — Мне нужно попасть в ваше Школу ведьмаков, а эта дурацкая карта абсолютно бесполезна.

— Вот как? — приподнял бровь Леннарт и одним движением вырвал карту у меня из рук.

— Эй! — возмутилась я.

— Что? — лениво отозвался ведьмак, рассматривая бумагу.

— Верни мою карту! — я требовательно протянула руку.

— Она же бесполезная? — ехидно поинтересовался парень.

— Но она моя!

— И ты совершенно не умеешь ей пользоваться, — пожал плечами ведьмак.

Затем повел рукой над бумагой и таки соизволил вернуть мне. Удивительное дело — карта преобразилась! Теперь на ней были изображены обычные, прямые улицы, квадратики домов и аккуратные подписи.

— Вы специально над людьми издеваетесь? — мрачно спросила я, быстро сориентировавшись куда идти.

— Мы издеваемся? — совершенно искренно удивился парень. — Издевался тот, кто вручил тебе эту карту.

Я покосилась на ведьмака, и тот изволил пояснить:

— Это что-то типа сувенира. Изображение корежит в присутствии упорядоченной магии.

— Упорядоченной магии? — не поняла я.

Ведьмак выразительно посмотрел на меня, и я возмущенно ахнула:

— Какая чушь! Магия — едина!

— Да-да… — отмахнулся парень, даже не пытаясь сделать вид, что слушает меня.

Я аккуратно сложила карту, убрала ее в поясную сумку и повернулась к своему дорожному сундуку. Ну, тут стоило сказать, что багаж у меня был внушительный и содержал в себе вещи на все случаи жизни. На абсолютно все случаи жизни. Мало ли, что могло случиться со мной у этих кошмарных ведьмаков? Я считала, что должна быть готова к любым испытаниям! А потому и веса в сундуке было прилично. Настолько прилично, что даже магией тащить было тяжко. Шагая от почтовой станции, я то и дело останавливалась, чтобы пострадать над картой и передохнуть от занятий тяжелой атлетикой. И мысленно проораться, что все нормальные города уже давно построили стационарные порталы и только ведьмачьи выселки отвергали прогресс.

— Ты идешь? — окликнул меня Леннарт, уже отошедший на несколько шагов.

— Сейчас, — процедила я, разминая пальцы и собираясь с духом.

Ведьмак вернулся и с интересом уставился на меня. Лисец тоже не сильно отличался от хозяина — от любопытства аж пасть приоткрыл.

— Кхм… — раздалось над ухом. — А что ты делаешь?

— Собираюсь заставить сундук левитировать за мной, — пояснила я.

— А какие проблемы? — не понял парень.

— Он тяжелый!

— И?

Нет, этот ведьмачачий нахал еще и издевается!

— Всмысле «и»?! Это же первое правило левитации: сила магии, прилагаемая к левитации предмета прямо пропорциональна весу предмета и обратно пропорциональна…

Ведьмак даже дослушивать не стал. Просто кинул взгляд на сундук, и тот оторвался от брусчатки. Я во все глаза уставилась на парня. Но он явно не использовал ни сложных рунических арканов, ни длинных магических цепочек. Что там, он не то что не напрягался, он больше даже не смотрел на сундук!

— Идем? — спросил Леннарт, глядя на меня.

Ужасно хотелось спросить, как он это сделал, но я понимала, что буду выглядеть безграмотной дурочкой. А выглядеть глупо перед этим парнем мне почему-то отчаянно не хотелось. Даже мысль о том, что произошедшее может занять половину, а то и целую, главу диплома, не спасала. Пришлось сделать вид, будто я каждый день вижу, как сундуки весом с лошадь плавно скользят по воздуху за молодыми и неопытными магами, тьфу, то есть ведьмаками.

— Идем, — кивнула я с достоинством.

Сложно сказать, что я ожидала увидеть на месте Школы ведьмаков. Деревянный замок на курьих ножках? Россыпь землянок? Каменную башню бесконечной высоты? В любом случае, я была уверена, что это что-то необычное.

Но, к моему великому удивлению, ведьмаки жили и учились в совершенно банальных, можно даже сказать скучных зданиях, огражденных от города высокой и толстой каменной стеной. Защищала ли эта стена город от юных ведьмаков или юных ведьмаков от города сказать сложно, и я не была уверена, что хочу выяснять.

— Прозаичненько… — пробормотала я, оглядываясь по сторонам.

Неширокая дорожка из белого камня вела нас по довольно зеленой территории школы. Газон, конечно, больше смахивал на луг, а некоторые встречные деревья достигали пары обхватов в ширину ствола, но тем не менее академия не выглядела запущенной или заросшей. Наоборот, чувствовался уход, просто он был… другой.

— А что ты ожидала? — спросил ведьмак. — Погост?

— Не погост, — не слишком изящно ушла я от ответа.

— Не погост? — хмыкнул парень, но я не стала ввязывать в дискуссию.

Меж тем Леннарт оказался весьма любезен и устроил мне импровизированную экскурсию. Я увидела один из учебных корпусов, кусочек тренировочной площадки, впечатляющий купол оранжереи, лабораторное здание.

— А это общежития, — прокомментировал Леннарт очередные здания, стоящие по обе стороны от дорожки. Здания были абсолютно идентичные, разве что левое казалось чуть новее и аккуратнее, а правое требовало не то чтобы ремонта, но хотя бы пару ведер свежей краски.

— Дай угадаю: слева — женское, а справа — мужское?

— С чего ты решила? — чуть улыбнулся ведьмак.

— Левое выглядит поухоженнее.

— Ну правильно, девчонки редко залезают к парням в окна, — пожал плечами Леннарт.

— Ээээ… — протянула я немного растерянно, немного испуганно.

Воображение быстро нарисовало пьяных ведьмаков, которые лезли-лезли по стене и залезли ко мне со всякими сомнительными намерениями.

— Это старая ученическая традиция — залезть в окно в любимой, чтобы коменданты не поймали, — пояснил Леннарт. Помолчал и добавил: — А не то, что ты подумала.

— Ничего я не подумала, — буркнула в ответ.

— Ну-ну…

Я рассматривала жилые корпуса, пытаясь представить, что меня ждало внутри. Ходили разные ужасы о ведьмачьей школе: и что воды там только ключевая, и что туалет на улице, и что внутри чисто клоповник. Снаружи оценить было сложно, а спрашивать как-то неловко. Успокаивала мысль, что, собираясь сюда, я готовилась ко всему. Даже к землянкам! Не зря мой дорожный сундук был забит под завязку.

Оторвавшись от мыслей о предстоящих бытовых проблемах, я вынуждена была заметить, что студенты обоих корпусов откровенно пялятся на нас. Шедшие люди — замерли, разговаривавшие — замолкли, читающие на лавочках возле корпуса — оторвались от книг. Даже в окна повысовывались. В обоих корпусах!

Я, конечно, понимала, что магесса среди ведьмаков произведет фурор, но не настолько же! И даже как-то незаметно для самой себя придвинулась поближе к Леннарту, чуть не наступив на хвост всю дорогу путающемуся в ногах Лисцу.

— А чего они так на меня смотрят? — тихо спросила я у ведьмака.

Леннарт прокомментировать не успел — к нам подскочила та самая компания, что укатила без моего ведьмака к какому-то неизвестному Кабану.

— Ленни, ты зачем красотулю сюда приволок? — с наскока спросил жгучий брюнет, сделав «страшные» глаза.

Рыжий тоже выразительно посмотрел на Леннарта:

— Ректор же сказал, еще один раз и… — парень чиркнул пальцем по горлу.

А вот брюнетка была настроена более легкомысленно. Девушка подошла, покачивая бедрами, и, кажется, все любопытствующие парни на улице синхронно сглотнули.

— Ой, да ладно вам. Подумаешь, девушку привел. Не дракона же за хвост притащил.

Я скрестила руки на груди и холодно заметила:

— Девушка тут и все слышит.

— А еще девушка — магесса, — вставил Леннарт, тихо посмеиваясь над друзьями.

Троица удивительно синхронно приподняла брови. Первым опомнился рыжий.

— Ух ты! — парень чуть не подпрыгнул на месте. — Настоящая магесса! Я и не думал, что отпустят такую хорошенькую…

Тут его приветственная речь прервал подзатыльник от брюнетки.

— Арни, угомонись. Девушка и так в шоке.

— Девушка не в шоке, а в компании Ленни, — хмыкнул ее брат. — Кстати, а что это? — парень кивнул на мой дорожный сундук, мирно покачивающийся у нас за спиной.

— Багаж, — ответил Леннарт таким ехидным тоном, будто я туда напихала только косметику и чулки!

— Оу. А почему ты его несешь? — удивился брюнет.

— Она ж маг, — пожал плечами Леннарт.

— И что? — не понял рыжий, потирая затылок. Рука у девчонки, видимо, была тяжелая.

— Ну у магов там что-то сложное с передвижением предметов, — пожал плечами Леннарт.

— В смысле сложное? — не понял рыжий. — Что там вообще сложного может быть?

Брюнетка, кажется, решила спасти меня и задала максимально невинный вопрос, тем самым позволяя не отвечать на возгласы рыжего:

— С какого ты факультета к нам перевелась?

— Факультет общей магии, кафедра Теоретической магии, — гордо ответила я.

Нет, своей кафедрой я действительно очень гордилась. Именно мы, теоретики, разрабатывали новые заклинания, улучшали старые и изучали магию в целом, стремясь привести все знания о ней к упорядоченному состоянию. Но, кажется, ведьмаки моего воодушевления не разделяли. Повисла непродолжительная растерянная тишина, а затем ее нарушил убойный вопрос от брюнета.

— Красотуля, а ты колдовать-то вообще умеешь?

— Магистериум что, совсем совесть потерял? — нахмурился Арни. — Прислать к нам простого человека!

— Эй!!! — возмутилась я. — Я все еще тут!

— Да умеет она колдовать, — подал голос Леннарт. — Вон какой сундук почти до школы доперла.

— А что с ним не так? — не понял рыжий.

— Сам посмотри, — усмехнулся Леннарт и…

Одним взглядом кинул мой багаж в парня! Я ахнула, мгновенно представив, как начало сотрудничества Ковена и Магистериума ознаменуется размазыванием одного из ведьмаков по белой брусчатке моим сундуком. Даже зажмурилась от ужаса, не в силах предотвратить неотвратимое.

Но грохота, визга и истерик слышно не было, а потому я открыла сначала один глаз. А потом второй.

Мой сундук висел в воздухе прямо перед самым носом рыжего. Точнее, не висел, а болтался, как поплавок в неспокойной воде. Арни же стоял с видом таким напряженным и сосредоточенным, будто держал весь мой багаж на вытянутых руках.

— Красотуля, ты что приволокла с собой? — спросил брюнет с задумчивым видом.

— Все, — честно ответила я. — И еще немножко про запас.

— Ясно, — хмыкнул парень, протягивая руку в воздухе и будто бы взвешивая сундук в руке. — Тебе повезло, что встретила Ленни. Мало кто смог бы так играючи его дотащить сюда.

— Ты сама несла его? — округлила глаза брюнетка.

Хотелось гордо выпятить грудь и сказать «Да, конечно! Плевое дело!». Но рядом стоял Леннарт, который видел мои потуги. Впрочем, блондин позорить меня не стал, лишь уклончиво заметил:

— С переменным успехом.

Развивать тему не хотелось, и я поспешила уйти от разговора:

— Далеко до административного корпуса?

Компания дружно обернулась: в просвете между общежитиями виднелось строгое, но от того не менее роскошное здание, отчаянно напоминавшее остаток цитадели. Вероятно, это действительно было так, потому что невинный бежевый цвет, в которой было выкрашено здание, отчаянно ему не шел, делая нелепым. Эффект примерно такой же, как если бы обрядить любого из стоящих рядом парней в женское платье.

— Туда, — кивнул Леннарт в сторону административного корпуса.

— Эй, вы ничего не забыли? — возмутился Арни, все еще обливающийся потом под весом моего багажа.

— Оставь у женского корпуса, — пожал плечами мой ведьмак.

— Это вообще-то мои вещи, — заметила я.

— И они обвешаны защитными и запорными магическими цепями, как праздничное дерево, — хмыкнул брюнет.

Я промолчала, и первая зашагала вперед. Мне хотелось обдумать, как ведьмаки, ни разу в жизни не слышавшие и не использовавшие ни одного правила нашей магии, умудрились ее рассмотреть. Что-то такое я читала не очень давно и не очень внимательно, выбирая тему для диплома. Но мысль раздражающе ускользала.

А вот блондин удивительным образом все еще был рядом — шагал с таким видом, будто каждый день провожает магессу в ректорат.

— Если пропустишь еще пару, выговором не отделаешься! — ударился в спину немного тревожный возглас брюнетки.

Леннарт не ответил, лишь сделал неопределенный жест рукой, который я бы расценила как «да без разницы».

Остаток пути мы преодолели быстро. Административный корпус был внутри такой же нелепый как и снаружи — некогда узкие коридоры, бойницы и толстые стены пытались превратить во что-то дружелюбное и нейтральное. Штукатурка поверх мрачных камней, краски девственных оттенков и ощущение затаившейся опасности за углом.

Ведьмаки вообще были весьма закрытым социумом. В крупных городах они жили отдельными диаспорами, в армии служили самостоятельными отрядами, в сенате представляли собой особую фракцию. Так было всегда, и я не понимала причин, почему именно сейчас стало возможным это изменить.

Императору надоела грызня Ковена и Магистериума? Личная инициатива старцев? Или что-то более глубокое и от того более тревожное?

Ответов у меня не было, и я сделала мысленную зарубку хорошенько обдумать этот момент попозже. А сейчас мне предстояло знакомство с ректором этой школы, самым знаменитым ведьмаком из ныне живущих. Он обладал массой наград за какие-то боевые действия, имел вес при дворе, был личностью легендарной и, если честно, немного опасной.

Чем ближе была дверь ректорского кабинета, тем сильнее у меня колотилось сердце от волнения.

— Ну, дальше не потеряешься, — подал голос блондин, кивнув на латунную табличку с высеченными буквами «Ректор Барил Холл».

— Спасибо, что проводил, — кивнула я, вежливо улыбнувшись.

— Ты одна магесса среди ведьмаков. Спорное решение для обмена, — пожал плечами парень.

— Но вы отправили к нам ведьму, — напомнила я.

Леннарт хохотнул:

— О, поверь, в случае нашей ведьмы я бы больше переживал о Магистериуме.

— Думаешь, меня захотят здесь обидеть? — нахмурилась я, в одно мгновение почувствовав на себе вес окружающих меня толстенных каменных стен.

— Нет, — коротко ответил ведьмак, не замешкавшись ни на секунду.

И мне почему-то показалось в этот момент, что зеленые глаза парня нехорошо полыхнули магией.

— Как тебя зовут? Я до сих пор не знаю твоего имени, — спросил Леннарт.

— Анна… — растерянно ответила я, удивившись тому, как так вышло. — Аннабель Ахшар.

— Будем знакомы, Аннабель Ахшар. Мое имя — Леннарт Ровен.

А затем парень совершенно неожиданно озорно мне улыбнулся и добавил:

— Не бойся, я присмотрю за тобой.

— Спасибо? — неуверенно ответила я, заставив парня хмыкнуть.

И лишь когда ведьмак скрылся за поворотом узкого коридора, я поняла, что он оставил мой вопрос без ответа. Почему же все студенты так на нас пялились?

Я глубоко вздохнула, извлекла из поясной сумки рекомендательный конверт от ректора моей академии и толкнула дверь. Внутри была узкая, точно келья, приемная с бойницей вместо окна. В приемной за чисто символическим столом сидела симпатичная ведьмочка возраста слегка за тридцать и пилила когти. Да, именно когти.

— Добрый день! — поздоровалась я.

Ведьма сначала полюбовалась на собственные когти, а потом вопросительно посмотрела на меня. Хотелось толкнуть длинную пламенную речь о том, кто я такая и зачем пришла, но на лице женщины медленно проступало удивление.

— Все-таки прислали?

Я гордо вскинула голову:

— Естественно! Ведь договор об обмене учащимися утвержден самим императором!

— Тоооочно, — протянула ведьма, как будто забыла об этом факте.

Словно и не имперский указ это был, а записка студента.

— Ну, проходи, — женщина кивнула на вторую дверь в сам кабинет ректора.

Ректор моей академии был уважаемым старцем, больше политиком, чем магов, членом Магистериума. Он ничего не преподавал, не знаю, управлял ли академией, но выполнял представительские функции. Легко входил в кабинет императора и, в целом, мог выбить любые преференции для моей альма-матер.

Ректор школы ведьмаков же был мужчиной ближе к пятидесяти, но при этом сохранившим военную выправку и силу. Он сидел боком за массивным столом, откинувшись в кресле и хмуро читал какие-то бумаги на вытянутой руке так, словно у него были проблемы со зрением. Я нервно кашлянула, молча вынула конверт, положила на стол ректора и придвинула к нему. Мне показалось неуместным отвлекать ректора от чтения.

Мужчина медленно перевел взгляд на меня, потом — на конверт, — потом снова — на меня. Как у ведьмы в предыдущей комнате на его лице медленно отразилось понимание. А затем и вовсе лицо ректора посветлело, и он выдал:

— Какая хорошенькая!

И произнес он это не с каким-то пошлым контекстом, нет. Это было восклицание, полное умиления. Так говорят о младенцах или котятах. Но не о студентках выпускного курса!

— Меня зовут Аннабель Ахшар, и я приехала по обмену в соответствии с решением…

— Да-да, — отмахнулся ректор и кивнул на гостевое кресло. — Располагайся. Как добралась? Уже заселилась?

— Эээ… — растерянно протянула я. — Добралась хорошо. Еще не заселилась.

— Ну это ты зря, коменданты у нас с норовом, перерабатывать не любят после шести не любят, — добродушно сообщил ректор, пальцем подманив конверт с моими бумагами к себе.

Я скосила глаза на настенные часы, которые показывали полседьмого. Очень хотелось задать очевидный вопрос, но почему-то мне показалось, что именно этого от меня и ждет ректор. А я не была уверена, что хочу оправдывать ожидания человека, решившего со мной посюсюкаться.

— Так-так-так, что тут о тебе пишет мой мно-го-у-ва-жа-е-мый визави? — проговорил ректор Холл, вспарывая бумагу конверта.

О содержимом послания я знала: внутри был мой табель с идеальной успеваемостью и письмо, полное такой приторной вежливости, что хотелось глотнуть лимонного сока после прочтения. Вообще-то совать нос в запечатанные конверты — дурное дело. Но я-то совала пока конверт еще был не запечатан… и не сама, а с помощью коробки ректорской секретарши и коробки пирожных, приложенный к ней.

— Ты посмотри, неужто старый сыч прислал нам такое сокровище! — ректор поцокал языком, рассматривая, буквально любуясь моим табелем. — Знаешь, Анни, я в жизни не видел таких идеальных табелей у своих бестолковых студентов. И мне даже немного жаль, что тебя отправили к нам, потому как влиться в учебу, конечно же, нормально не получится. Все ж таки, как не крути, а ты — магесса, у вас одна магия — магия цифр…

Я почувствовала легкое раздражение. Ведьмаки считали нас бездушными счетами, а мы их — малограмотными дикарями. Ни то, ни другое не отражала сути, но противостояние передавалась от поколения к поколению и кроме указа императора я не знала ни одной причины, почему это все должно было измениться.

— Вот что! — ректор вдруг весь подобрался, словно ему в голову пришла гениальная идея. — Ты не переживай за табель. Я предупрежу преподавателей, и они без проблем поставят тебе красивые оценочки.

— Эээ… — растерянно протянула я.

— Чтобы не портить твой прекрасный табель! — пояснил ректор.

Выглядел он просто сама душка. Эдакий добрый дядюшка, заявившейся с мешком конфет для любимой племянницы. И это мне не понравилось.

— Я сама вполне способна получить отличные оценки, — проговорила сухо.

— Мда? — мужчина удивился. — Ну так это хорошо. На каком факультете ты, говоришь, училась?

— Факультет общей магии, кафедра Теоретической магии, — все также гордо ответила я, хотя рядом с настоящим боевым ведьмаком почему-то уже такой гордости за свое образование не испытывала.

— Ну так это же еще лучше! — радостно воскликнул ректор Холл, повергнув меня в полную растерянность. — Я и не думал, что мой визави окажется таким дальновидным стари… эээ старцем!

Я сделала вид, что не услышала оговорки, а ректор сделал вид, что не оговаривался.

— Иди, получи у Марси все необходимые бумажки и…

Мужчина встал, и мне пришлось встать следом. Он протянул мне огромную, шершавую, мозолистую ладонь, которая каждый день долгие годы держала и до сих пор держит меч, и, широко улыбнувшись, сказал:

— И добро пожаловать в нашу лучшую Школу ведьмовства!

Улыбка не дошла до глаз мужчины. Но я с достоинством ответила на рукопожатие, чувствуя, что Магистериум, кажется отправил меня на закланье в это богами забытое место.

Но тут был еще такой вопрос: Ковен не хотел налаживать связи? Или Магистериум? В любом случае, император никого не пощадит, когда, когда, а не если, узнает о халтуре. А я не хочу потом оправдываться за формальное выполнение указаний.

Марси — так звали секретаршу ректора — дала мне несколько бумаг. Бланк на заселение, бланк на то, бланк на се. И лишь выйдя из ректората я долистала до самой важной бумажки — копии приказа о зачислении.

Зачислении на боевой факультет?!

Некоторое время я тупо пялилась в бумажку, не решаясь выбрать: вернуться поскандалить или принять вызов и пойти заселяться. С одной стороны, я же теоретик, о чем мне теоретизировать на боевом факультете? Банальная, безвкусная провокация! Отвратительно формальный подход к выполнению имперского указа.

С другой стороны, ну вот поскандалю я, а дальше? Вряд ли ректор извинится и провернет фарш обратно. Только отношения испорчу с сомнительным результатом: ведь не факт, что после этого меня не выкинут на преддипломную практику куда-нибудь подальше от безопасной цивилизации. Слышала, ведьмы и ведьмаки проходят все практики на границах аномалий магических зон. Жутко опасные места!

Поразмыслив, я решила, что поругаться всегда успею, а из учебы на боевом факультете наверняка тоже смогу извлечь пользу. В конце концов, это будут юные ведьмаки в естественной среде обитания!

К тому моменту, как я закончился гипнотизировать бумажку и приняла решение, в зоне видимости мелькнула какая-то меховая грязная тряпка. Присмотревшись получше, я поняла, что это Лисец, сбежавший буквально перед входом в ректорат.

— Тебе здесь не нравится, — констатировала я.

Лисец хмыкнул, как если бы ответил «тебе тоже».

— Ты знаешь, где комендант общежития? — вдруг спросила я животинку, поняв, что хоть и представляю общий план территории школы, но расположение комнат на нем не указано.

Фамильяр медленно кивнул, не совсем понимая, что я от него хочу.

— Веди меня! — скомандовала я.

На что немытый пушной зверь лишь высокомерно фыркнул.

— Пожааааааалуйста, — добавила я, сложив руки в умоляющем жесте.

Лисец вздохнул и засеменил по дорожке, смешно виляя замызганным хвостом.

Вопреки моему ожиданию, на этот раз никто на меня не пялился. Честно говоря, всем вообще было настолько демонстративно безразлично и на меня в компании Лисца, и на мой багаж, который эти горе-атлеты поставили четко напротив входа, и который снующие туда-сюда студентки обтекали, как вода камень. Это немного настораживало, но спросить было не у кого.

Лисец довел меня до красивых дверей в центре здания, возвышающихся над уровнем земли на целых четыре ступеньки, кивнул в духе «Ну, а дальше ты сама», и снова куда-то испарился, стоило мне на что-то отвлечься.

Я покосилась на багаж, но решила сделать пробный заход налегке, а потому четыре ступени спустя оказалась в просторном холле, отделанном каким-то местным камнем. Внутри было оживленненько, ко мне то и дело обращались взгляды, но без фанатизма. Девушки сновали туда-сюда, обсуждая одновременно учебу, платья, украшения, модные сплетни и чем поужинать. Я держала спину и взгляд прямой, на случай, если у кого-то возникнет желание меня задеть. Но желания никто не изъявил.

Выцепив взглядом пост блюстительницы местных порядков, я решительно направилась к ней. Старый, сильно потертый стол, жесткий стул и женщина, неопределенного возраста. И если Марси выглядела моложе своих лет, то эта ведьма — старше. На столе у комендантши не было ничего кроме таблички «прием окончен». Женщина внимательным, цепким взглядом оглядывала всех входивших и выходивших. Точно коршун на охоте.

— Добрый день, — поздоровалась я.

— Прием окончен! — рявкнула комендантша, смотря буквально сквозь меня.

— Но мне нужно заселиться, — терпеливо пояснила я.

— Тоже завтра, — отрезала ведьма.

— Но мне негде ночевать! — воскликнула в легком отчаянии.

— Надо было приезжать пораньше, — ехидно ответила комендантша.

— Раньше я не могла, — буркнула в ответ. — я же не знала, что меня к вам сошлют.

Тут, наконец, комендантша изволила меня заметить. Как у остальных представителей власти над студентами, эта шокированно смотрела то на меня, то на протягиваемую мной бумагу, что-то отчаянно пытаясь сообразить.

— Магесса? — удивленно спросила ведьма.

— Верно, — кивнула я с достоинством.

Женщина вздохнула:

— Сожрут тебя тут, малышка, попомни мое слово.

— Подавятся, — весело ответила я. — Так что там с жильем?

Комендантша покачала головой и перестала следить за холлом.

— Вот, возьмите, — я продолжала протягивать бумагу. — Здесь все написано.

Ведьма скользнула ленивым взглядом по тексту и сказала:

— Мне жаль, но тебе действительно стоило приехать пораньше. Все комнаты для одного студента заняты, остальные живут по двое, иногда по трое. А подселять тебя к какой-нибудь ведьме мне тебя откровенно жаль.

— И что теперь, совсем нет вариантов? — растерянно спросила я.

— Ну почему же, — встрепенулась комендантша. — Здание рядом видела? У Декса куча свободных комнат, думаю, он сможет пристроить тебя с комфортом.

Мне что, только что предложили заселиться в мужской корпус?

Кажется, у меня дернулся глаз.

— Категорическое «нет»! — воскликнула я, скрестив руки на груди.

— Своя, отдельная комната с санузлом, — заявила комендантша тоном лучшего торговцы магической косметики. — Куча мужчин под боком.

— Вот именно. Мне ваша куча не нужна, я сюда не мужа искать приехала, — сказала суровым тоном.

— Да? — округлила глаза ведьма и забухтела: — Дожили, к концу обучения пять шестых девок холостые остаются.

— Это разве плохо? — удивилась я.

— А то как же! Такими темпами до демографического кризиса недалеко! Кто потом будет нести пост на границах магических аномалий?

— Маги всегда несут пост на границах магических аномалий, — заявила я с чувством гордости за отечество.

Но на мою пафосную речь ведьма лишь презрительно фыркнула, извлекла из поясной сумки какую-то крошечную записную книжку и принялась ее листать.

И листать.

И листать…

Я не сразу поняла, что просмотренных страниц было гораздо больше, чем эта книжечка могла вместить. УХТЫ, впервые вижу технологию знаменитых ведьмачьих гримуаров вживую! Правда, я никогда не думала, что они пользуются ими на уровне личных записей, но все равно УХТЫ!

Мое томительное ожидание нарушил голос уже знакомой брюнетки.

— Заселяешься? — спросила девушка, с любопытством посматривая на комендантшу.

— Пытаюсь, — вздохнула я.

Комендантша пробубнила что-то в духе «чтоб этому ректору самому играть в тетрамиконы» и продолжила листать книжечку.

— Но мест нет. Предлагают переехать в мужское общежитие, — пожаловалась я.

Если у меня от происходящего глаза дергались, то у брюнетки они полезли на лоб.

— Категорическое «нет»! — воскликнула она. — Заселяйся ко мне!

Комендантша оторвала глаза от своих записей и впилась взглядом в брюнетку.

— Вы знакомы?

— Лучшие подружки! — заверила ведьмочка, обхватив меня за плечи.

— С магессой? — искренне удивилась комендантша.

— А что вас удивляет? — бодро отозвалась брюнетка.

— Да, — неуверенно поддержала я ведьмочку, больше от нежелания жить в мужском корпусе, чем от желания поближе с ней познакомиться. — что вас удивляет?

Комендантша с громким хлопком закрыла записную книжку, чирканула что-то в моей бумаге о заселении и потеряла ко мне всякий интерес.

— Пойдем, — брюнетка вцепилась мне в руку и поволокла в сторону лестницы.

Жила ведьмочка на третьем этаже в светлой комнате достаточно просторной для одной студентки.

— Сейчас вытряхнем из завхоза кровать и поднимем твой сундук, — носясь по помещению и убирая свои разбросанные вещи тарахтела брюнетка, — и сможешь расположиться с комфортом.

Я подошла к окну, чтобы не стоять посреди комнаты и выглянула на улицу. Солнышко уже садилось, по территории бегал обслуживающий персонал, зажигая магические светильники, компании и парочки спешили урвать теплые деньки, пока погода не испортилась. Хотя здесь было южнее моей академии и осень наступала гораздо позднее, все же ее неотвратимое приближение ощущалось в воздухе.

— А почему в мужском общежитии есть свободные комнаты? — неожиданно задала я очевидный вопрос. — Ведьмаков меньше ведьм?

Звуки активной уборки за спиной внезапно прекратились, и я обернулась. Девушка застыла посреди комнаты, и на ее красивом лице отражалась глубокая задумчивость. Вот не поверю, что я сейчас спросила что-то неожиданное. Но, кажется, нечаянно задела табуированную тему.

— Или это здание просто меньше? — решила я выкрутиться из щекотливой ситуации.

Не хотелось выглядеть пронырливой магессой, лезущий во внутренние вопросы ведьмачьей общины.

— Ты задала сложный вопрос, — медленно проговорила брюнетка, неторопливо складывая плед. — Но шила в мешке не утаить, так что не думаю, что раскрою тебе какой-то страшный секрет. Все равно скоро об этом будет известно широкой общественности.

Девушка положила плед в верхний ящик комода и прошлась по комнате, словно собираясь с мыслями.

— Ты же знаешь, что зоны магических аномалий опасны, и летучие отряды регулярно патрулируют их границы. Часть отрядов — маги, часть — ведьмаки. Но маги не совсем подходят под эти задачи — вы хуже чувствуете колебания, ваша атакующая магия не такая сильная. Ведьмаков стали чаще кидать в горячие точки. А это… опасно. Часть ребят сейчас несет службу вместо учебы, людей не хватает. Ведьмаков не хватает.

Я поежилась. Попасть на границу магических аномалий со студенческой скамьи — врагу не пожелаешь.

— Кажется, теперь я понимаю, в чем суть имперского указа, — произнесла я. — Если все получится, мы сможем обмениваться опытом и быть более эффективными.

— Мой отец состоит в Ковене. Он считает, это мертворожденная идея, — пожала плечами девушка.

— Твой отец? — округлила я глаза. Кажется, моя новая соседка дочка какого-то влиятельного ведьмака. Не зря у нее своя отдельная комната!

— Да, — кивнула брюнетка. — Ой. Меня зовут Лара Морус.

Я округлила глаза. Морус — весьма известная фамилия, глава их семейства входит в Ковен, а еще возглавляет Казначейство. Жутко влиятельный тип и жутко влиятельная семья.

— И как ты наверняка догадалась, второй из нашей компании — Дарен — мой брат.

— Угу, — коротко ответила я, пытаясь отодрать челюсть от пола.

— Арни зовут Арнольд, его фамилия Телог. Он у нас основатель нового рода, — Лара невесело усмехнулась. — Неизвестно, как ребенок ведьмаков оказался беспризорником, но когда его дар проснулся весь городишко подпрыгнул. Хорошо, что отряд ведьмаков там был проездом, а то бедолаге бы не поздоровилось, никакой Ковен бы не спас.

Я лишь покачала головой. О том, что в момент пробуждения дара юные ведьмаки выбрасывает в воздух неизмеримые заряды магии всем известно. Но как правило это семья готовит ребенка к этому этапу взросления. Сложно представить, что мог натворить мальчишка, которого бросили на произвол судьбы.

— Ну а Ленни уже наверняка представился, — закончила перечислять ребят девушка.

— Представился, — согласилась я. — только фамилия мне его ни о чем не сказала.

— И не скажет, — хитро усмехнулась Лара. — Он у нас под творческим псевдонимом учится. Поругался с семьей и ушел, хлопнув дверью.

— Оу.

— Только не спрашивай, что случилось, меня не посвящали, — подняла руки девушка, будто я накинулась на нее с каленым железом в попытках выпытать детали. — Может Дарен знает, но тоже вряд ли скажет.

— Они лучшие друзья?

— Арни нашел мой отец, и мы приютили его в семье. А Ленни сам пришел, когда повздорил со своими. Точнее, Дарен его привел. Получается, что мы дружим с детства, вот только парни меж собой как братья, а я — девчонка и потому все время немного за скобками.

Последнее прозвучало немного грустно, но Лара быстро взяла себя в руки.

— Зато теперь у меня есть шанс наверстать упущенное!

Я приподняла брови, и девушка пояснила:

— С тобой!

Звучало ну очень заманчиво — дружить с дочерью члена Ковена. Так заманчиво, что я сразу почувствовала подвох.

— А до меня какие были проблемы?

Лара немного скривилась.

— В основном со мной хотели дружить те, кто охотился за парнями. Это всегда заканчивалось некрасивыми скандалами и мелочными женскими пакостями. Но тебя привел Ленни, значит, проблем не будет. Он сам тебя выбрал!

— Вообще-то меня выбрал Лисец, — поправила я, вспомнив грязную мохнатую морду.

Я думала, Лара посмеется над этой историей, но девушка сказала с внезапной серьезностью:

— Лисец? Тем более!

Это, конечно, ничего мне не сказало, ведь я не знала о взаимоотношении фамильяров и ведьм совсем ничего, но спрашивать пока было неловко. А меж тем Лара убрала последние безделушки себе в шкаф и, демонстративно отряхивая руки, произнесла:

— А теперь нам нужно раздобыть тебе мебель.

— Идем к завхозу? — предположила я.

— Нет, это было бы слишком просто. Мы идем к Дексу грабить пустующие комнаты!

Ну вот, все-таки придется навестить мужское общежитие.

— А почему нам нельзя прибегнуть к помощи персонала? — спросила я, когда мы уже были примерно на середине пути между женским и мужским общежитием.

Вопрос был риторический, ведь Лара шла к парням с уверенностью телепорта.

— Я не знаю, как в твоей академии, но здесь завхозы — самые вредные существа в мире. Хуже них только болотные духи, и то в последнее время я не уверена. Ну и потом, ты ж магичка, помучить тебя — святой долг любой ведьмы.

— Магесса, — поправила я по привычке.

— Магесса, — не стала спорить ведьмочка.

Крыльцо мужского общежития было не таким оживленным, как женское. И тем не менее, спокойно пройти нам не дали.

— Ларец, кого это ты ведешь в нашу обитель порока и разврата? — пропел какой-то парень.

Я думала, Лара отшутиться или проигнорирует подколку — я бы проигнорировала — но она резко затормозила и посмотрела на парня убийственным, чисто ведьмовским взглядом.

— Валис, я тебя предупреждала, еще один «ларец» и будешь квакать до конца семестра?

— Ну Лаааарчик, ну ладно тебе.

— Нет, ты скажи, предупреждала?

Парень смекнул, что у моей новой подружки совсем не заигрывательное настроение и попытался отыграть назад.

— Ну ты чего, ну я же любя.

— А я ведь предупреждала Валис, — сказала Лара, закатывая рукава.

Синие глаза ведьмочки нехорошо засветились, и я впервые в жизни увидела ведьму за колдовством. Пришлось поднапрячься, чтобы подсмотреть за процессом магическим зрением, но это того стоило.

Магия буквально из воздуха начала стягиваться к ней, проникать под кожу и сосредотачиваться на кончиках пальцев. Я моргнула, не в силах долго держать второе зрение, и с удивлением поняла, что внешне ведьмовская магия в отличие от нашей вообще никаких спецэффектов не имеет.

Парень еще успел начать монолог про то, что Ларе нужно быть добрее к ведьмакам, которые скоро станут вымирающим видом, но девушку не проняло. Лара звонко щелкнула пальцами, и вот перед нами на ступеньках общежития сидела большая, совершенно отвратительная жаба, чем-то неуловимым напоминавшая только что стоящего здесь парня.

— Идем, — позвала ведьмочка, с невозмутимым видом продолжив путь.

Я пару секунд пялилась на жабу, точнее, на жаба, а затем бросилась догонять соседку по комнате.

— А что, так можно было? — восхищенно спросила я.

— Вообще — нет, — нехотя ответила Лара. — Но когда нельзя, но очень хочется, и никто не узнает, то можно.

— Так он же не один в темном переулке стоял, за нами и из окон наблюдали и вообще… — растерялась я.

— Вот поэтому, если он будет хорошей жабкой, на обратном пути я его расколдую, — сказала Лара.

— А если его кто-нибудь сожрет? — неуверенно спросила я.

— Пф! Он же ведьмак, хоть и полудурок. От него за версту тянет магией и опасностью. Ни одна самая тупая животина не покуситься.

— Ясно… — пробормотала я, чувствуя, что не зря ведьмаков считали самыми безбашенными магически одаренными в мире. если уж за невинное обзывательство можно поплатиться формой, то что будет за более серьезное оскорбление.

— Не смотри на меня так осуждающе. Он меня допек, — мрачно сказала Лара.

— Может он это… — я замялась, не зная, как потактичнее выразить свою мысль. — Дергает тебя за косички?

— Наверняка, — не стала спорить Лара. — Но это не значит, что мне его дерганья интересны.

— Кхм…

Так мы поднялись на последний этаж. Коридор здесь был уныло пуст, а Лара на пару секунд замешкалась, бормоча про себя что-то про расположение комнат.

— Ага! — вдруг воскликнула ведьмочка, схватила меня за локоть и потащила к одной из абсолютно одинаковых дверей.

Воровато огляделась и, убедившись, что никого рядом нет, ткнула пальцем в замочную скважину. Неяркая вспышка магии, и замок защелкал, открываясь.

— Прошу, — Лара распахнула дверь, и первая вошла внутрь.

Комната напоминала нашу один в один с той только разницей, что внутри было два комплекта мебели.

— Итак, нам нужна кровать, шкаф, тумбочка, стул и… стол будем брать? — задумалась Лара, но не дожидаясь моего ответа решила, — будем, что добру зазря пропадать.

— Я в принципе не против, — сказала я, скрестив руки на груди. — Но как мы это потащим?

— О, это будет особенно интересно, тебе понравится, — заверила ведьмочка.

Затем огляделась и неожиданно громко затопала. Потом запрыгала. А потом взяла стул и, противно скрипя ножками по старому паркету, проволокла его через полкомнаты.

Я подумала, что Лара издевается, и сейчас в комнату зайдет очень злой комендант. И будет мне полный песец прям в первый же день. Вылечу из школы, не дойдя до обучения.

— Ты что делаешь?! — зашипела я.

— Сейчас узнаешь! — весело ответила Лара, тем же способом перетащив стул обратно.

Входная дверь меееедленно приоткрылась. Я успела представить, как меня отчитывает завкафедрой, декан, ректор и Магистериум в полном составе, когда в комнату, наконец, вошли. Точнее, вошел. Идеально-белый, пушистый до такой степени, что напоминал плюшевую игрушку, безобразной наглый, хвостатый, в общем…

— Полный песец. — констатировала я.

— Лисец! — поправила Лара и обратилась к зверушке: — А где твой хозяин?

Песец-лисец посмотрел на ведьмочку таким высокомерный взглядом, что я не сдержалась и хихикнула.

— Не смотри на меня так, просто приведи его сюда, — сказала Лара, скрестив руки на груди. — Давай-давай, шустрее. Иначе ему всю ночью придется слушать, как я таскаю стулья по полу.

Пушистик закатил глаза и скрылся за дверью.

— А почему он Лисец? — спросила я вслед демонстративно вильнувшего хвоста.

— Это довольно смешная история, — хмыкнула Лара. — Что ты знаешь о фамильярах?

— Ну… — неопределенно протянула я. — Знаю, что их призывают. И что они могут отказаться.

— Верно, — кинула Лара. — Весьма обще, но для понимания годится. Как правило фамильяров призывают выпускные курсы. Официально — чтобы в школе не случился зоопарк, а на деле потому что мало кто может призвать себе помощника раньше. Так вот Ленни призвал Лисца задолго до обучения в школе. Мальчишка не знал слово «песец» и вообще-то ожидал, что фамильяром грозного ведьмака должен быть опасный хищник. Ну там, волк или сокол. Филин, на худой конец. А явился пушистый лисенок. Жутко характерный и безобразно умный. В общем, Ленни растерялся, когда увидел эту животинку, возьми да ляпни, что-то в духе «Ух ты, лисец!». Собственно, с тех пор у Ленни появился фамильяр, а у песца имя Лисец.

— Да, неловкая ситуация, — посмеялась я. — Получается, фамильяры могут разговаривать, раз ты попросила привести Ленни сюда?

— Могут, — пожала плечами Лара. — У сильных ведьм и ведьмаков быстро учатся, у средних — долго. Слабые просто не могу призвать себе помощника. Но фамильяр говорит лишь с хозяином. Так что врядли тебе удасться с ним побеседовать.

— Жаль, — совершено искренне сказала я. — Было бы интересно послушать, что он обо всем этом думает.

— Поверь, ты не хочешь слышать его мысли, — раздался от двери голос Леннарта.

Выглядел парень обманчиво-домашне. Рубашка на выпуск из неплотной ткани, мятые брюки, мягкие туфли. Он стоял, облокотившись о косяк плечом, и смотрел на нас. Точнее, на меня. я даже немного покрутила головой, ища не стоит ли Лара у меня за спиной, вдруг этот задумчиво-тяжелый взгляд был адресован ей? Но нет, ведьмак смотрел четко на меня. Даже не знаю, чем я заслужила такое внимание, но мне почему-то стало жутко неловко. Чтобы как-то нарушить затянувшуюся тишину, пришлось спросить:

— Почему ты думаешь, что я не захочу слушать Лисца? — спросила бодро, даже много с вызовом.

— Потому что у него в голове такие скабрезные шутки, что иногда даже я теряюсь, — охотно пояснил ведьмак, заставив меня почувствовать себя еще более неловко, хотя казалось бы.

— Лара, зачем искала? — обратился Леннарт к моей соседке.

— Нужно помочь вынести некоторые вещи, — лучезарно улыбнулась ведьмочка.

— Пф, — пренебрежительно отозвался Ленни.

Я успела навообразить, что сейчас нам придется долго и с чувством уговаривать ведьмака помочь нам в этом не совсем законном мероприятии. Но парень удивил.

— И только? — спросил Леннарт.

Лара в ответ утвердительно кивнула.

— Ладно, — с недовольным видом ответил ведьмак, хотя хитрая мордочка песца, крутившегося рядом, была красноречива. — Что ты хочешь отсюда забрать?

— Все, — бодро ответила Лара.

О, смотрите-ка, не только у меня глаз дергается!

Ведьмак окинул «все» оценивающим взглядом и задал очевидный вопрос:

— Зачем тебе столько?

— Анни хотели заселить к вам, но я вовремя услышала это и предложила ей жить со мной. А у меня комната на одного! — охотно пояснила Лара, слегка тараторя.

— Ммм… — протянул Леннарт, и его зеленые глаза как-то подозрительно полыхнули. — А в чем, собственно, проблема? Пусть въезжает сюда, зачем же тебя стеснять. Я за ней присмотрю.

И улыбнулся мне. Немного искушающе, немного плотоядно. А Лисец вообще активно закивал, как будто от него тут что-то зависело.

— Ленни! — возмутилась брюнетка.

— Своя собственная комната, малолюдный корпус, никакой шерсти на подушке, — голосом самого опытного соблазнителя проговорил ведьмак.

— Не слушай его, у меня фамильяр — ворон, — отмахнулась Лара.

— Тишина и никакой глупой трескотни под ухом, — продолжил пытаться заманить меня в мужское общежитие ведьмак.

— Леннарт! — воскликнула ведьмочка и даже топнула ножкой. — Это неприлично!

Я чуть не ляпнула, что ничего такого, ведь у магов общежития смешанного типа, но вовремя прикусила язык. Не нравился мне этот хищный взгляд зеленых глаз и этот чарующий тон! Точнее, нравились, очень даже, и в этом была основная проблема. Я сюда не романы крутить приехала, а налаживать профессиональные связи. Я — кремень! По крайней мере, хотелось бы в это верить.

А потому я повернулась к Ларе и задумчиво спросила:

— Если Леннарт не хочет, может, попросим твоего брата?

От двери раздалось синхронное пренебрежительное фырканье. Ага, попался!

— Сейчас переоденусь и приду, — процедил Леннарт с самым высокомерным видом.

— А ты что, спать собирался? — удивилась Лара, как будто только что заметив в чем одет парень.

— Нет. Кое-что стирал.

И посмотрел на Лисца. Выразительно так. Зверь же сделал вид, что не понимает речи человеческой и демонстративно уставился в стену. Даже зевнул для пущего эффекта, только вот весело подрагивающий хвост выдавал животинку с головой.

— А он из каких соображений не хотел мыться? — поинтересовалась я, рассматривая пушистого Лисца.

Со всех сторон зверушка была милая и тискательная. Так и хотелось запустить пальцы в мягкую шерстку, прижать к себе покрепче… Лисец как подслушал мои мысли: сначала подозрительно покосился, а потом жопкой по паркету придвинулся к своему ведьмаку.

— Идеологических, — пояснил Леннарт, задумчиво наблюдая за пушистыми маневрами у своих ног. — Я, говорит, дикий зверь. Большая грязь сама отвалится. Блохи мужчину только украшают.

Не знаю, что там на самом деле говорил Лисец, но явно что-то другое. Потому как у фамильяра натурально отпала челюсть, и он от возмущения попытался куснуть своего ведьмака за икру.

— Тс! — Леннарт показал Лисцу кулак, и зверь все-таки до икры не дотянулся.

В попытках сохранить достоинство, Лисец демонстративно клацнул зубами рядом со штаниной и первым вышел из комнаты. Леннарт последовал за ним, а мы с Ларой остались вдвоем ждать тяжелую рабочую силу.

И как-то запоздало до меня дошло, что Лара тоже ведьма и, наверняка, не самая слабая, раз у нее есть свой фамильяр. Так зачем же она позвала Леннарта нам помогать?

Пока Леннарт приводил себя в порядок, а Лара из окна тайком наблюдала за новообращенной жабой, я успела оценить планируемое к транспортировке имущество. Даже забраковала один стул — слишком уж хлипенький был, но в остальном мебель была добротная. Не хуже, чем у нас в академии.

Тем временем ведьма тихо бухтела что-то в духе «где его демоны носят» и нервно постукивала ножкой. Я тоже подошла к окну и проследила за ее взглядом. Жаб все также сидел при входе, только вокруг него начинала скапливаться толпа любопытный. Ну или сочувствующих, это как посмотреть. Каждый второй пытался расколдовать бедолагу обратно, но получалось не очень хорошо. От новой порции магии жаба подкидывало в воздухе, переворачивало и шмякало обратно с неприятным звуком.

— Он и так показался мне не умным, а будет совсем дурачок, — констатировала я очередной шмяк.

— Не будет, это не так работает, — процедила Лара. — Но разозлится конкретно.

— Помнить будет? — сочувствующе уточнила я.

— Угу.

— А мстить?

— Обязательно, — усмехнулась Лара.

Дверь за спиной хлопнула, и мы с ведьмой обернулись. Сразу стало понятно, почему Леннарт так долго возвращался. Я-то думала он перышки начищает, чтобы предстать в максимально выгодном свете, а он приволок с собой друзей. Брюнет и рыжий с любопытством осматривали помещение и нас.

— Леннарт сказал, что один не справится, — с порога заявил Арни. — Лара, сердце мое, здесь где-то спрятан саркофаг с умертвием, который вы решили спереть?

Я ждала, что ершистая ведьмочка минимум огрызнется на такую фамильярность, максимум — откусит неудачливому шутнику голову, но Лара почему-то еще больше помрачнела.

— Берите это, это, это и то, — коротко скомандовала Лара и направилась на выход, увлекая меня за собой.

Парни что-то недовольно буркнули, но спорить с ведьмой не в духе не решились. Я, конечно, тоже не решалась, но один вопрос меня терзал нещадно.

— А как они все это пронесут мимо коменданта? — спросила я у Лары.

Моя новоиспеченная соседка посмотрела на меня, как на душевнобольную, и спросила:

— Зачем мимо?

— А как? — не поняла я.

Лара с минуту пялилась на меня, как будто я только что начертила в воздухе высший аркан и попросила найти в нем руну усиления. А затем расхохоталась от души.

— Гениальная идея! Почему ты не сказала раньше?!

Тут пришла моя идея вытаращиться на ведьму, которую просто плющило от смеха.

— Прости, я просто представила себе это мероприятие в красках! Уффф… — отсмеявшись, сказала Лара. — Но, к сожалению, все банально. Они потащат мебель через окно.

— А… — протянула я немного разочарованно.

— В следующий раз обязательно так и сделаем, — доверительным тоном сказала мне Лара.

Я не хотела думать, когда мне понадобится в следующий раз обставлять жилье методом хищения чужого имущества, но заострять на этом внимание не стала. Тем более, что мы вышли из общежития, с некоторым трудом пропихнулись через жабскую толпу, и отправились в свое здание.

И лишь когда отошли на безопасное расстояние, Лара щелкнула пальцами, не утруждаясь даже оглядеться — видит ли кто. За спиной раздался вздох восхищения. А затем витиеватый, забористый такой ведьмачий мат. Если выкинуть все нецензурные слова, то получалось очень даже емкое послание:

— Тебе конец Ларец!

Соседка вздохнула:

— Ничему дурака жизнь не учит.

И снова щелкнула пальцами. Толпа за нашими спинами ахнула, и нам вслед донеслось красноречивое КВА.

Мне стало ужасно интересно, с чего же началась такая искренняя и пылкая нелюбовь, но не придумала, как спросить потактичнее. Но в одном я была уверена — если Лару захотят прикопать, но мне достанется за компанию. И на фоне этого мысль жить в мужском общежитии уже не казалась такой дикой.

Но деваться было некуда — пока ведьмочка упражнялась в избиении жаб, парни приволокли всю мебель и сделали перестановку в комнате. В центре композиции стоял мой дорожный сундук, о котором я почти что забыла.

Обилие мебели визуально скрадывало пространство, но, удивительно, захламленной комната не выглядела. Наоборот, стало даже как-то уютнее, как будто раньше помещение было слишком большим для одного человека.

Стоило нам войти, как парни демонстративно принялись отряхивать руки, изображая великое напряжение.

— Спасибо, мальчики! — пропела Лара проходя в глубь комнаты и ни на кого особенно не глядя.

Ее брат лишь многозначительно хмыкнул, молча кивнул мне и также молча вышел. Арни наоборот, хотел что-то сказать ведьме, но передумал и тоже покинул нас.

Леннарт же выходил последним. Я встретилась взглядом с ведьмаком и почему-то смутилась. Зеленые глаза смотрели пристально с любопытством и как будто каким-то ожиданием.

— Спасибо, — тихо произнесла я, когда парень поравнялся со мной.

Ведьмак чуть улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать в ведьмовство, магесса.

Я почувствовала легкое прикосновение ладони о свою ладонь, и парень вышел, будто это была случайность, а то и вовсе ничего и не было.

Но ведь было же?!

— Тебя определили на боевой факультет?! — шокировано повторила Лара в очередной раз.

Разговор происходил за завтраком в отдельно стоящем здании ведьмовской столовой. Само питание здесь для меня было первым настоящим испытанием, ведь всем известно — ни один маг в здравом уме и твердой памяти не будет есть и пить приготовленное ведьмой. Но деваться было особенно некуда, поэтому я без особого восторга ковыряла овсяную кашу с фруктами и орешками, слушая, как Лара раз за разом повторяла:

— Боевой факультет?!

— Что боевой факультет? — бодро поинтересовался ее брат, опуская поднос с едой на наш стол и плюхаясь рядом.

— Анни определили на боевой факультет! — выпалила Лара, круглыми глазами уставившись на Дарена.

— И? — не понял Арни, подсаживающийся к нам.

— Она же теоретическая магесса! — воскликнула девушка.

Бедный мой глазик, я точно заработаю нервный тик…

— Я не теоретическая, — процедила я, отставляя тарелку, так и не притронувшись к еде и придвигая чашку кофе. — Я вполне в состоянии использовать магию.

— Но не боевую же! — в голосе Лары сквозило неприкрытое отчаяние.

— Что происходит и почему Ларуся так кричит? — раздался голос Леннарта, и мне внезапно захотелось испариться сама не знаю почему.

Как будто между нами было не мимолетное касание, а ночь, полная всякого разного неприличного, за что мне отчаянно стыдно.

— Анни определили на боевой факультет! — в очередной раз повторила Лара.

— Хм, — многозначительно изрек Леннарт, присаживаясь за наш стол.

И как-то все так ловко подвинулись, что сел ведьмак прямо рядом со мной.

— Ну боевой и боевой, — пожал плечами Дарен, налегая на плотный завтрак. — Зато будет учиться с нами.

— Вы тоже на боевом? — спросила я, немного обрадованная этим фактом.

— Мы — да, а сестренка у нас полноценная ведьма в лучших традициях деревенских баек, — хмыкнул брюнет.

Я вопросительно приподняла брови.

— Проклятийница, — нехотя пояснила Лара, и я невольно вспомнила вчерашние жабьи кульбиты.

— А мы с парнями учимся на боевом, — продолжал Дарен, препарируя яичницу. — Так что присмотрим за тобой.

А рыжий Арти почему-то покосился на Леннарта и хмыкнул:

— Просто держись поближе к Ленни, и ты даже не заметишь, что учишься на боевом.

Впрочем, первую половину дня я действительно не замечала, что учусь на боевом. Сначала была теоретическая пара, на которой лектор даже не обратил на меня внимания. Он скучно и монотонно бубнил материал, читая с листа, что я не сразу поняла на какой предмет попала.

А предмет этот был между прочим один из самый интересных и моих любимых в магической академии! Магическое право всегда отличалось исключительной непредсказуемостью трактовок, а также бесконечным количеством узаконенных прецедентов. Пожалуй, если бы я уже не выбрала специализацией теоретическую магию, то пошла бы на магическое право!

И вот вслушавшись в монотонный бубнеж я с удивлением поняла, что магическое право ведьмаков и магов различается! Аудитория благостно дремала, даже сидящие рядом со мной парни начали клевать носом, и только я с вдохновением принялась конспектировать.

Конспектировала, видимо, так воодушевленно, но начавший похрапывать слева от меня Арни, проснулся.

— Не спишь, не мешай другим, — буркнул он, сонно хлопая глазами.

— Шшш! — шикнула я на него, стараясь не упустить ничего важного из лекторского бубнежа.

— Ты глянь! — Арни ткнул локтем сидящего рядом с ним Дарена, — она конспектирует!

— Отличницу ж прислали, — зевнул брюнет, не открывая глаз. — Что б хорошее впечатление произвела.

— А мы им отправили нашу лучшую ведьму, — хмыкнул Арни, — Чтоб больше никого не присылали.

Было ужасно интересно, что же за эпохальная личность поменялся со мной жизнью, но об это я бы смогла узнать лишь по возвращению. А пока стоило уделить внимание лекции, тем более что тема у нее была «Привилегии ведьм и ведьмаков, согласно указу о ведьмачьей вольности 951 года до схождения вечного пламени». И я искренне не понимала, почему абсолютно никто не слушает лектора, ведь зачитываемое касалось напрямую каждого из присутствующих! Кроме меня, но я-то как раз слушала.

— Шшшшш! — шикнула я на парней.

Рыжий с брюнетом притихли, а сидящий справа от меня Леннарт наоборот, никак не прореагировал на наше бухтение. Он сидел, откинувшись на спинку лавки, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. удивительно, как не заваливался во сне направо или налево.

— Господа ведьмаки! — вдруг обратился к нам лектор. Помолчал и нехотя добавил: — И магесса. Я не очень понимаю, в чем причина столь оживленно дискуссии? Хотя, нашей гостью наверняка скучно, но это не повод развлекать ее на моей лекции!

Леннарт не открывая глаз громким шепотом произнес:

— Магичка, ты первая — кто заставил нашего уважаемого лектора оторваться от своих бумажек.

— Я магесса! — возмутилась я.

Слишком громко возмутилась, надо полагать, потому что лектор, отчаявшись воззвать аудиторию ко сну, тьфу, то есть к дисциплине, решил, что виной всему происходящему — я. Ну в логике ему, конечно, было не отказать, ведь до моего появления тут все было тихо и мирно — все сладко дремали на лекции. А пришла я и стала слушать. Кошмарная нарушительница дисциплины! Безобразие!

— Магесса! — позвал меня лектор, и мне отчаянно захотелось как-нибудь изощренно отомстить сидевшим рядом парням.

— Магесса! — повторил преподаватель, смотря строго на меня, и шансов слиться с мебелью не осталось.

Впрочем, бежать я и не собиралась. А потому встала и открыто глянула в глаза мужчины.

— Я понимаю, что вас не особенно интересно и совершенно бесполезно, но все-таки рассчитывал, что Магистериум пришлет более воспитанного студента, — с укором произнес мужчина.

Наверное, стоило покаянно опустить голову, пробубнить стандартное «простите-я-больше-так-не-буду» и тихонько сесть на место. Но захотелось справедливости к магам от ведьмаков в отдельно взятой аудитории, а потому я, гордо вскинув голову, сказала… точнее, хотела сказать, что-нибудь максимально пафосное о взаимоотношении магов и ведьмаков, но вдруг раздался голос Леннарта:

— Анни одна из немногих, кто слушает, и единственная, кто конспектирует. Это как, достаточное уважение к предмету или еще нет?

На некоторое время в аудитории повисла неприятная тишина. Лектор смотрел на меня задумчиво, но без особого восторга. Я не видела неприязни, которую очень боялась повстречать среди местных преподавателей, хотя и радушия мужчина тоже не излучал. Наконец, придя к каким-то своим умозаключениям, преподаватель сказал:

— Хорошо, я готов согласиться с гипотезой, что юная магесса прибыла сюда не за красивые глазки, но ей придется это доказать. Ахшот, я правильно помню?

— Аннабель Ахшот, подтвердила я.

— Аннабель Ахшот, — медленно проговорил педагог, словно пробуя мое имя на зуб. — я хочу, чтобы вы всесторонне изучили темы наследования у магов и ведьмаков. Устроим с вами что-то типа открытых дебатов. Если сможете убедить меня в том, что Магистериум прислал не просто хорошенькую куколку, а нечто содержательное, то по это пойдет в счет экзамена.

Не то, чтобы я горела желанием вступать в дискуссию с профессиональным, пусть и скучным педагогом на его территории, но это было больше делом чести, чем обычным желанием получить зачет. Причем чести даже не моей, а Магистериума. Пришлось вскинуть подбородок и максимально пафосно изречь:

— Договор.

Педагог усмехнулся, но повторил:

— Договор.

Это была не магическая клятва, но обещание данное при свидетелях. Возможно, в контексте текущих реалий такое обещание имело даже больший вес, ведь было обременено не магией, а людской молвой. А хуже нет, чем оказаться в эпицентре слухов о том, что бесчестный ведьмак обманул бедную магессу. Ну или сволочная магесса обдурила благородного ведьмака. Тут смотря с какой стороны оказаться.

В общем, мы обменялись с педагогом многозначительными кивками, и лекция продолжилась, как ни в чем не бывало.

— Я помогу, — спокойным, будничным тоном сказал Леннарт, когда занятие окончилось, и мы, растолкав его друзей, выходили из аудитории.

— С чем? — не поняла я.

— С подготовкой к дебатам.

— Ты хорошо знаешь тему наследования у ведьмаков? — удивилась я.

— Ленни о наследовании знает все, — хмыкнул Дарен, обгоняя нашу парочку.

— Невозможно знать все в прецедентном праве, — буркнула я.

— Когда очень нужно — можно, — пожал плечами Леннарт.

Я кинула взгляд на парня и, несмотря на то, что он нацепил на лицо маску расслабленной безмятежности, успела заметить жесткую усмешку в уголках его губ. Было в этом что-то глубоко личное, и у меня страсть как зудело спросить, но отношения с ведьмаком были определенно не те, чтобы лезть в душу.

В конце концов он же не спрашивает, зачем я из кожи вон лезла на кафедре теоретической магии. Так лезла, что стала лучшей на курсе, а теперь вот пишу диплом про ведьмаков по живому материалу.

— Эй, ты чего такая кислая? — Арни излучал омерзительную жизнерадостность. — Сейчас разомнешься и жизнь сразу станет веселее!

Я мысленно застонала. Второй парой сегодня шла практика боя, и было у меня нехорошее предчувствие, что тут устной перепалкой с педагогом ограничиться не удасться.

Всю свою сознательную жизнь я ненавидела физические занятия. Я была максимально далека от беганья, прыганья, лазанья и швыряния заклинаниями на скорость. Или чем там еще занимаются боевые маги. Я вообще их не очень любила, они все мне казались немного пристукнутые пыльным мешком. Что в целом, не далеко от истины, учитывая их род деятельности.

И вот, как назло, я оказалась буквально в эпицентре магического тестостерона. И ладно бы магического — ведьмачьего!

Когда мы вошли на тренировочную площадку, на меня мгновенно уставились два десятка ведьмаков и ведьм. И если первые смотрели с любопытством, то судя по взглядам вторых меня планировали использовать в качестве мишени для отработки атак.

— А почему они на меня так кровожадно смотрят? — негромко спросила я у идущих рядом парней.

— А, — легкомысленно махнул рукой Арни, — не обращай внимание. Ты просто идешь рядом с Ленни, а это уже сам по себе повод тебя ненавидеть.

Что?

— Что? — озвучила я свои мысли.

Правда, там еще был длинный непечатный оборот, но я все-таки студентка по обмену, должна держать себя в руках. Хотя бы первый учебный день.

— Леннарт у нас самый лакомый кусочек, — охотно пояснил Дарен.

«Лакомый кусочек» происходящее не комментировал и вообще усиленно делал вид, что это его не касается.

— Почему? — спросила я, покосившись на шедшего рядом блондина.

Нет, бесспорно, он был хорош собой. Очень даже хорош. Можно сказать, неприлично хорош. Но убивать ради этого? Ну такое…

— Знаешь, чем ведьмачье общество отличается от магического? — спросил Дарен.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы разродиться заученными перед поездкой сюда политкорректными фразами, но ведьмак не дал мне показать свою всестороннюю образованность, и сам ответил на свой вопрос:

— У вас, магов, главное что?

— Что? — не поняла я.

— Родословная, — ответил Дарен, подняв вверх палец для пущего эффекта. — Чем выше титул, тем лучше.

— А у ведьмаков? — недоверчиво спросила я.

Недоверчиво — потому что система титулов в империи была едина и существовала отдельно от дара. Я бы даже сказала, что система титулов существовала перпендикулярно магии, опираясь лишь на родовые книги. Уверена, если порыться в них, то легко можно найти в одной семье представителей той и этой магии, но в приличном обществе об этом никто не говорил.

— А у ведьмаков главное сила, — закончил мысль Дарен. — И в Школе самая великая сила у Леннарта.

Я снова посмотрела на блондина. Тот перестал изображать ленивое равнодушие и демонстративно показал Дарену кулак. Брюнет сделал вид, что в упор не видит угрозы и вообще очень увлечен рассматриванием ясного неба.

Это все было ну очень интересно, потому что ведьмаки использовали не внутренние резервы, а магию мира вокруг. В теории их силы должны были быть бесконечны, но увы, каждый ведьмак мог пропустить через себя строго определенное количество магии. Сверхсильных ведьмаков, равно как и сверхсильных магов было счетное число.

Впрочем, перепалке парней и моим сопутствующим вопросам не суждено было народиться, поскольку явился педагог. И я почему-то сразу вспомнила, что ребята в первый день обсуждали некоего Кабана. Так вот, Кабаном был декан боевого факультета. Точнее, кабаном был его фамильяр, а сам декан лишь напоминал это неожиданное животное.

И это было бы конечно ну очень смешно, если бы я не знала, какие вепри опасные животные.

— Ммм, свежая кровь, — протянул декан, смотря на меня в упор.

Очень, прям очень надо было ответить что-нибудь язвительное и остроумное на этот выпад, но, как назло, ни одной толковой идеи в голове не возникло. Поэтому я лишь скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на мужчину. По местной силовой иерархии я, конечно, может и не Леннарт, но тоже кое-что могу. В теории.

— Ладно, мальчики и девочки, посмотрим, что вы не забыли за каникулы, — заявил декан, довольно хлопнув в ладоши. — Разбейтесь на пары.

Студенты привычно поделились. Я ожидала, что останусь одна, но Леннарт продолжил стоять рядом со мной с выражением непередаваемой скуки на лице.

— Сегодня будем вспоминать и отрабатывать Жернова…

Стоящий рядом Леннарт напрягся, а Арни с Дареном обеспеокойнно переглянулись.

— …Прямая атака, прямая защита. Нача… Что неясно, Ровен? — раздраженно спросил декан, которого перебила лениво поднятая рука Леннарта.

— Девушка — маг. И не боевой маг, — спокойно пояснил парень.

— И? — декан приподнял бровь.

— Атаковать ее Жерновами — смертоубийство.

Я нервно сглотнула. Так и знала, что у этих ведьмаков даже тренировочные бои опасны.

— Ректор определил ее на боевой факультет, не вижу причин давать ей поблажки, — пожал плечами мужчина, но, заметив зло сузившиеся глаза Леннарт, добавил: — Но, если не уверен в себе, можем поставить ее в пару с кем-нибудь другим. Например, с кем-нибудь из твоих бывших подружек?

— Нет, — коротко бросил блондин.

— Тогда прекрати выделываться и займись делом! — рявкнул декан.

Леннарт чуть прикрыл глаза и сделал глубокий вздох, успокаиваясь. А потом задал вопрос, который магу с кафедры теоретической магии в страшном сне бы не приснился:

— Ты умеешь ставить магические щиты высшего ранга?

— Ты умеешь ставить магические щиты высшего ранга?

— В теории, — честно ответила я.

Леннарт прикрыл глаза и сделал глубоки вдох. Эй, из нас двоих это мне нужна дыхательная гимнастика! Мне!

— Если ты покажешь схему, я постараюсь воспроизвести, — предложила я.

— Ты сама-то поняла, что сказала? — устало вздохнул ведьмак.

— Все схемы остались в твоей магической академии, красотуля, — весело воскликнул Дарен, одной левой изящно блокируя летящие в него Жернова. — Здесь только сырая сила, только жесткач!

Я нервно сглотнула, потому что Жернова впечатляли. Впечатляли настолько сильно, что я начала подумывать, а на кой демон мне сдался этот диплом о высшем образовании? Маги-недоучки тоже могут неплохо устроиться. А я еще и девушка, могу вообще удачно выйти замуж.

В принципе, увидев, как неудачно парированные Жернова срикошетили от чьего-то щита и вспахали землю, оставив две глубокие колеи, я решила, что можно выйти замуж и неудачно.

— Нуууу, я, пожалуй, пойду, — протянула я, кинув взгляд на Леннарта.

И попыталась сделать плавный шаг в сторону выхода с этого адского места, но тут одновременно два ведьмака рявкнули на меня.

— Стоять! — это Леннарт.

И

— Стоять!! — это декан.

Замерла я и вся группа. Совершенно внезапно возникла тишина, и лишь легкий ветерок трепал волосы студентов. Одно-единственное не очень удачное атакующее заклинание покатилось по площадке, по чистой случайности никого и ничего не задев. То есть вообще ничего — даже землю. Прокатилось и рассеялось, встретившись с защитным куполом тренировочной площадки.

— Ахшар, что за позорное бегство? — прищурился Кабан.

— Тактическое отступление, — пробормотала я, сделав еще один шаг в сторону выхода.

— Ты же магичка, Ахшар. Магичка не может удирать от сложностей в присутствии идейного врага, — хмыкнул декан, скрестив руки на груди.

— Я магесса! — огрызнулась в ответ. — И у меня нет врагов!

— И идей, — подсказал Арни.

Студенты подавились смешком, от чего по площадке пронесся сдавленный хрюк. Не знаю, специально они или нарочно, что декан окинул тяжелым взглядом подопечных, и все синхронно потупились.

— Ладно, магичка-без-идей, — произнес декан, повернувшись ко мне. — не знаю, на кой демон тебя засунули в мой факультет, но у тебя один шанс остаться в Школе без позорного обратного билета и улюлюканья в сторону Магистериума.

Мужик просто читал мои мысли! Именно это я и хотела сделать — взять обратный билет! Но просто так дать деру мне не дали.

— Ну-ка, сможешь повторить? — декан сделал движение рукой, как будто что-то кидал мне, и передо мной развернулся высший аркан, в форме круга, внутри которого по спирали сжималась руническая вязь.

Где-то на границе видимости студенты начали переглядываться и шептаться. Я в принципе и сама бы не прочь была пошушукаться с кем-нибудь на тему того, почему ведьмаки изучают классическую магию, но аркан висел перед носом и был гораздо интереснее.

Он был сложный, громоздкий и из тех, что носят в заготовках, потому как собрать на ходу в пылу боя такую конструкцию просто никто не даст. Но мне пока не пытались откусить ноги или руки, а потому я, поддернув рукава рубашки, потерла кончики пальцев друг о друга. Магия приятно заколола руки, и спустя десять минут в воздухе вместо высшего аркана висел… магический щит высшего ранга.

— Ухты! — воскликнула я, запрыгав на месте.

Никто из присутствующих, впрочем, моего восторга не разделял. Все ведьмаки смотрели на меня еще менее радостно, чем в начале пары.

— Ну, будем считать, что ты не безнадежна, — произнес Кабан.

А затем декан без каких-либо предупреждений или объявлений, без замаха и почти не меняя расслабленной позы швырнул в меня Жернова. Точнее, не в меня, а в созданный мной щит.

Я даже испугаться толком не успела — лишь взвизгнула и зажмурилась, ожидая, когда меня красиво распилит на несколько частей, и я поэтично забрызгаю своей кровью окружающих.

Раздался дружный АХ, а потом… ничего не произошло.

Я открыла один глаз. Затем второй.

Сначала увидела Кабана, рассматривающего меня с задумчивым видом. Потом его Жернова, завязшие в моем щите. А потом второй щит, выставленный передо мной почти что вплотную. Второй щит был толще, мощнее и вообще впечатлял со всех сторон.

— Вы с ума сошли?! — возмутился Дарен. — Вы же могли ее убить!

— Вряд ли, — медленно произнес декан, продолжая рассматривать меня. — Она же под протекцией Леннарта.

Что?

— Это не повод швырять в девушку боевые заклинания в полную силу, — сказал блондин, источая убийственные эманации гнева.

Что?!

— Меня другое интересует, — произнес Кабан, словно бы мы все сейчас говорили о погоде, а не о попытках убить студента по обмену в моем лице, — на каком факультете ты, говоришь, училась в нормальной жизни?

— Факультет общей магии, кафедра Теоретической магии, — произнесла я. Вернее даже сказать пролепетала, потому что от избытка впечатлений голос как-то невовремя подвел.

— Да? — приподнял брови мужчина. — А почему?

— Люблю академические науки, — пожала плечами в ответ.

— Странно, на месте вашего ректора я бы тебя всеми правдами и неправдами заманил бы на боевой факультет.

— Почему? — удивилась я.

— Твой резерв, — ответил декан, как будто это что-то объясняло.

— Что мой резерв?

— Он ускоренного восполнения, — охотно пояснил Кабан. — Можно сказать бездонный.

Что?!!

Я сидела в кабинете Кабана. Звали его, кстати, магистр Гунай, и от присутствия меня на его факультете он был примерно в таком же восторге, как и я. Вот только приятное-неприятное открытие особенностей моего резерва немного изменило его отношение к моей персоне.

Ну как немного…

Ну как изменило…

Теперь я чувствовала себя не ограненным алмазом, попавшим к ювелиру. Будет малоприятно, но мне попытаются придать форму. Или сломают в процессе.

Декан тяжело опустился в кресло и несколько минут молчал, смотря на меня мрачно и задумчиво. Кабинет у него был максимально аскетичный — стены из необработанного камня, россыпь магических светильников под потолком, два массивных книжных шкафа, пара полок в одном из которых была перетянута толстенной цепью. Магические гримуары характерно шелестели, но попыток побега пока никто не предпринимал, хотя я и о таком слышала.

— Я не большой фанат политики, — негромко проговорил мужчина, — но существовать вне нее сейчас невозможно. Думаю, ты понимаешь, что обмен студентками между Магистериумом и Ковеном это очередная робкая попытка найти равновесие, что убережет всех от надвигающихся проблем. И никто здесь не сомневается, что маги прислали чудовище в юбке. Какую-нибудь помесь универсального бойца и вертихвостки. Мы им отправили кошмарную ведьму и даже немного вздохнули с облегчением, когда она отчалила. И ожидали аналогичную девицу в ответ. Но ты не такая.

— Уверены? — спросила я с вызовом.

Рассуждения декана были не лишены логики, и я была вынуждена с ним согласиться. Чего я не понимала, так это с чего такая доброжелательность?

— Вполне. Во-первых, ты не стала юлить, хитрить и искать способы извернуться на практике боя. Ты понимала, что там опасно, и выбрала единственное верное решение — сбежать. Если бы у тебя были хоть какие-нибудь навыки, ты бы чувствовала себя комфортно. Во-вторых, аркан, который я тебе предложил, никто из студентов не изучает. Это высшая магия. Те, кто учится у вас на боевом чисто механически бы допустили ошибку в его воспроизведении, потому что этот аркан содержит нестандартный элемент. А привычка — вторая натура.

— В чем же выгода была отправлять меня к вам, раз я такая безнадежная?

— Магистериум отчитается императору, что отправил к нам лучшую студентку, а она не прижилась, не доучилась, трагически погибла при невыясненных обстоятельствах — выбери любой вариант. И политику сближения снова отбросят на пару десятков лет.

— А Ковен не заинтересован в сближении больше Магистериума? — приподняла я брови.

— Нет, — покачал головой декан, — Ковен заинтересован лишь в дополнительных свободах, которые император может нам выписать. А для этого нужно стать незаменимой силой. Что несколько осложняется существующими проблемами… но это опять-таки скучная политика. Меня интересует другое — почему ты не знала про особенности своего резерва? Вас не тестируют при поступлении?

— Тестируют боевиков, — нехотя ответила я. — И тех, кто идет на факультеты с активным оперированием магии. Среди моих же одногруппников в основном… — я замялась, не зная, как корректнее сформулировать.

Но Кабан политкорректностью не страдал.

— А среди твоей специальности в основном слабосилки, — закончил мужчина за меня мысль.

Я лишь молча кивнула, а Гунай задумчиво забарабанил по столешнице.

— Бесконечный резерв у магов — это большая редкость и невероятная ценность. И передается по крови. Ты сирота?

— Нет. Моя мать слабый маг, как я. А отец… — я запнулась, внезапно осознавая собственную жизнь в ином свете.

— А отец наверняка погиб при исполнении. Ты получила квоты на образование, как дочь боевого мага, и мать, не желая, чтобы ты последовала по стопам погибшего мужа, нежно подтолкнула тебя в сторону академических наук.

— Откуда вы знаете? — хмуро спросила я.

— Для этого не нужно быть гением, — усмехнулся декан. — Странно только что ваш ректор прощелкал. Это же наследственное.

— Мать взяла девичью фамилию после гибели отца, — нехотя ответила я. — Наверное, канцелярия поленилась отчитаться по моим документам при поступлении.

— Какая потрясающая бюрократическая ошибка, — восхитился Гунай и снова замолчал, что-то обдумывая.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем декан снова заговорил. За это время я успела мысленно составить матери гневное письмо, рассмотреть все корешки гримуаров и, клянусь, мне не померещилось, с одним из них поиграть в гляделки.

— Ладно, поступим так. В отличие от некоторые власть имущих, я хоть и далек от политики, но зато близок к народу. И считаю, что сближение с магами принесет свои плоды. Поэтому, твоя задача — стать сносной студенткой на моем факультете.

— Но я же теоретик! — воскликнула я, с ужасом воображая перспективы.

— А я — боевой ведьмак в отставке, но подтираю сопли малолеткам, — парировал декан. — Мало кто занимается тем, чем хочется по жизни. Вот ты, если бы знала, что твоя магия бездонна, стала бы чертить формулы в тетрадке или бы занялась чем-то поинтереснее?

На этот вопрос мне пришлось промолчать, потому что ответ был очевиден. Никто не откажется от магии добровольно, это идиотизм. Но идти на боевое направление…

— Здесь тебе мало кто поможет, — мягко проговорил Гунай, увидев мое смятение. — А кто поможет — постарается использовать в своих интересах.

— Вы не исключение.

— Не исключение, — согласился декан. — Зато говорю об этом честно. Ты будешь учиться боевой магии. И заставишь Магистериум подавиться ядом, когда вернешься с дипломом ведьмачьей Школы. За это время научишься оперировать своей магией и, при необходимости, получишь еще одно высшее образование по другому профилю в родной академии. Как перспектива? Заманчива?

Очень.

— Я приставлю к тебе кого-нибудь из толковых студентов, — продолжил декан, не дождавшись моего ответа. — И по возможности сам буду контролировать твой прогресс. Заниматься лично, увы, не получится. Это вызовет много неудобных вопросов, в основном со стороны моей жены, — хмыкнул Гунай. — Договорились?

Я глубоко вздохнула и, чувствуя, что подписываюсь на еще большую аферу, чем сама поездка к ведьмакам, кивнула.

— Вот и славно. Я думаю, Арнольд Телог тебе подойдет, у него есть хоть сколько-то сопоставимый опыт во внезапном обретении силы…

И сама не знаю почему я вдруг перебила декана:

— Я бы хотела заниматься с Леннартом.

Мужчина приподнял брови, и я, уже значительно тише, но от того не менее уверенно повторила:

— Леннартом Ровеном.

— Не самый лучший выбор, девочка, — покачал головой Гунай.

— Почему?

— Ровен — сильнейший, да. но в этом есть и проблемы.

— Какие?

— Сила такого уровня у ведьмака — это… — декан пощелкал пальцами, подбирая слова, — это как плотина. Может быть полезна. А может быть…

— Опасна? — догадалась я.

Декан чуть дернул уголком рта, не желая ни подтверждать, ни отрицать сказанное. А я не знаю даже почему вдруг так уперлась:

— И все же… я настаиваю на Леннарте.

Гунай прищурился, но спорить не стал.

— Ты сама выбрала. Твоя ответственность.

Мой выбор. Моя ответственность. Мой опасный ведьмак?

В приемной кабинета декана меня ожидала целая делегация в составе одного рыжего, одного черноволосого и одного блондинистого ведьмаков. Дарен был хмур, Арни, наоборот, выглядел как человек, которому сейчас расскажут веселую историю — предвкушал и готовился хорошенько посмеяться. А вот Леннарт казался расслабленным, но я с удивлением поняла, что это показное. Под полуприкрытыми веками вальяжно опирающегося на стенку парня сверкали зеленые глаза.

Гунай окинул взглядом всю троицу и, не тратя время на долгие объяснения, ткнул в Леннарта.

— Ты. Берешь над девчонкой шефство. Чтобы к преддипломной практике из нее получился сносный боевой маг.

— Могу только предложить сделать сносную ведьму, — ответил Леннарт, не меняя позы.

— Разговорчики! — рявкнул декан.

— Магистр, Леннарт дело говорит, — подал голос Дарен. — Мы же ничего не понимаем в магии.

— Я дам список литературы, — снизошел декан. — Будут опираться на него.

В ведьмачьей школе есть литература магов? Интересно…

— И доступ в закрытую секцию библиотеки, — безапелляционным тоном заявил Леннарт.

— Торгуешься? — чуть приподнял бровь декан.

Ведьмак распахнул свои потрясающие зеленые глаза, в которых плескалась магия, и процедил:

— Повышаю шансы на успех.

— Ладно, — усмехнулся Гунай, — будет тебе доступ в закрытую секцию. Но если ее сожрут на практике, диплома не получишь.

— Что значит «сожрут на практике»?! — ахнула я. — Вы чем там занимаетесь на ваших практиках?!

— В основном — прочесываем территории близ магических аномалий, — охотно пояснил Арни, — но на преддиломной должны шагнуть за границу аномалии.

Я посмотрела на декана самым говорящим своим взглядом. Даже слепой бы увидел там «Нет!», «Ни за что!» и «Не при каких условиях!»

Но Кабан слепым не был и, что характерно, глупым тоже. Декан успокаивающе похлопал меня по плечу и вполголоса произнес:

— Не сожрут на практике — не сожрут в Магистериуме.

— Устроить несчастный случай в таком месте — плевое дело, — горячо возразила я шепотом. — Можно даже не устраивать, я и сама прекрасно справлюсь!

— Красотуля, шушукаться с женатым мужчиной — моветон, — заметил Дарен, и мне захотелось его пристукнуть.

— Иди сюда, третьим будешь! — огрызнулась я.

Брюнет себя дважды просить не заставил и шагнул в нашу сторону, но, удивительное дело, натолкнулся на невидимую стену. Или видимый кулак Леннарта, тут как посмотреть. Блондин продемонстрировал другу угрозу физической расправы, не меняя расслабленной позы.

— Ахшар, не заставляй меня жалеть о том, что я решил тебе помочь, — проговорил декан, смотря мне в глаза, напрочь игнорируя устроенный парнями перфоманс.

А затем окинул всех присутствующих выразительным взглядом и резюмировал:

— Задание получили? Вперед выполнять. А если кому нечем заняться… — выразительный взгляд на Арни и Дарена, — так я быстро найду.

Парни демонстративно крутанулись на пятках и ретировались на выход, а Леннарт плавным, кошачьим движением оттолкнулся от стены.

— Пойдем, — сказал блондин.

Я снова посмотрела на декана, чувствуя себя еще более растерянной, чем этим утром, но вместо тысячи роящихся в голове вопросов задала один, вообще не связанный с моими проблемами:

— А откуда вы знаете начертания высшего защитного аркана?

Декан чуть дернул уголком рта, и я подумала, что, наверное, это его привычное движение, когда он не хочет продолжать разговор. Но мужчина все-таки ответил.

— Один друг показал. Очень давно.

— Маг? — удивилась я и тут же прикрыла рот ладонью, готовая провалиться на месте из-за такого бестактного вопроса.

Гунай посмотрел на меня очень тяжелым, очень уставшим взглядом, и я буквально почувствовала вес его магии на своих плечах.

— Простите… — прошептала я.

— На границе аномальных зон нет магов и ведьмаков, Ахшот, — сухо проговорил Гунай. — Как и Магистериума или Ковена. Никакой политики. Только бойцы и чудовища, что им противостоят.

Мой мир стремительно усложнялся, и я не была уверена, что готова к таким переменам. Хотя, нет, не так.

Я уже вообще ни в чем не была уверена.

Вот идешь ты в компании шикарных боевых ведьмаков на любой вкус и цвет, ловишь на себе завистливые взгляды всех встречных-поперечных, как вдруг тело тебя предает. Сдает с потрохами, можно сказать. Практически, начинает говорить за тебя без твоего разрешения.

В общем, у меня очень громко и очень требовательно заурчал желудок.

Парни, как хорошо воспитанные люди, должны были сделать вид, что ничего не заметили. Но это же не воспитанные люди, это ведьмаки!

— Ути-пути, кто у нас тут такой голодный? — заворковал Арни, как будто увидел миленького котенка вместо меня.

— Красотуля, до обеда еще целая пара. Не упадешь у нас в голодный обморок? А то Ленни достанется за порчу ценного магического экземпляра… — с самым обеспокоенным видом произнес Дарен.

— У меня стресс, а не припадок, — рыкнула я на ведьмаков, но не все вняли моему тону.

Леннарт мягко обнял меня за плечи и аккуратно повернул на ближайшем разветвлении тропинок в сторону столовой.

— Ты чего? — удивилась я.

— Веду тебя на обед, — констатировал блондин.

— Я в состоянии потерпеть еще одну пару!

— Не сомневаюсь, — легко согласился парень, — вот только лектор вряд ли будет столь же любезно слушать твои рулады. К тому же предмет тебе этот ничего полезного не даст.

Я выудила из поясной сумки собственное расписание и нашла глазами нужную строчку.

— Сейчас должна быть лекция по… магам? — удивилась я.

— Все верно. Мы изучаем вашу магию, чтобы было проще работать на местности. А вы изучаете нас? — поинтересовался парень, кинув на меня любопытных взгляд.

— Изучаем, — охотно ответила я. — Вот, например, я сейчас собираю материал для дипломной работы по магии ведьмаков.

Леннарт покачал головой:

— Только не вздумай кому-нибудь еще сказать это.

— Почему?

— Потому что. Тебе бы хотелось ощутить себя подопытной крысой малолетней магички?

— Я ни на ком не собираюсь ставить эксперименты, я лишь изучаю! И я не магичка, я — магесса!

— Тем более, — отозвался ведьмак, проигнорировав вторую половину моих слов.

Я немного поколебалась, но решила, что вряд ли кто-то какой-то ведьмак сможет рассказать мне про магов то, что я не знаю. А еще желудок продолжал выдавать рулады на все лады, мстя за отсутствие нормального завтрака.

До здания столовой мы дошли в странно молчании, размышляя каждый о своем. И лишь когда до дверей осталось с десяток шагов, я решила задать вопрос, от чего-то казавшийся мне волнительно-личным.

— Леннарт… — позвала я, замедляя шаг.

Парень обернулся на меня и вопросительно поднял брови.

— А почему декан сказал, что я под твоей протекцией?

Ведьмак долгую секунду смотрел на меня своими колдовскими зелеными глазами. Смотрел таким странным, нечитаемым взглядом, что мне начало казаться, будто я сказала лишнее. Будто ступила на зыбкую почву, и сейчас увязну в противном песке.

Но Леннарт отмер и ответил, слегка пожав плечами:

— Потому что это так.

В смысле «так»?!

— Потому что это так.

В смысле «так»?!

Но парень проигнорировал мою отвалившуюся челюсть, отвернулся и продолжил шагать к столовой. Пришлось срочно догонять.

— Немного разъяснений не помешает, знаешь ли, — сказала я, ровняя шаг с Леннартом.

Вместо ответа он распахнул передо мной дверь столовой, и я оказалась вынуждена выбирать — разговор на щекотливую тему или обед. Выбор оказался очевиден, и я вошла в дверной проем. А ведьмак, мимо которого пришлось буквально протискиваться, самодовольно усмехнулся.

Как будто что-то может помешать мне пристать к нему с этим вопросом после обеда.

В этот час столовая практически пустовала. На линиях раздач уже убрали завтрак, но, к моему удивлению, еще не выставили обед. Я растерянно замерла на входе, и идущий следом Леннарт врезался в меня. Хотя, правильнее сказать, не врезался, а прижался.

— Чего замерла? — произнес он мне на ухо с таким придыханием, как будто собирался сказать какую-то волнительную пошлость.

— Еды нет, — ответила я, держа героическую оборону против волны мурашек от его шепота.

— Как это нет? Все есть, — продолжил Леннарт интимно нашептывать мне в ухо.

И даже не подумал перестать прижиматься!

— Но лента раздач пустая, — заметила я, держась из последних сил и закусив губу.

— Это не проблема, — выдохнул Леннарт еле слышно, и я не выдержала.

Дернула плечом, разгоняя армию веселых мурашек и захихикала. Парень посмотрел на меня удивленно, и я захихикала еще задорнее, постепенно переходя в ржач. Вид у ведьмака стал крайне обиженный. Можно даже сказать оскорбленный в лучших чувствах.

— Красотуля, ты чего ржешь, как припадочная? — спросил Дарен, бесцеремонно отталкивая Леннарта от прохода.

— Щекотно, — пожаловалась я, растирая шею.

У Леннарта дернулся глаз. У Дарена же, наоборот, глаза округлились. А у подошедшего на последней фразе Арни в глазах заплясали демонята.

— Чем это вы тут занимались, пока нас не было? — спросил рыжий ведьмак с восхитительной непосредственностью.

— Леннарт обещал меня накормить, — решила я спасти ситуацию, пока вновь прибывшие не навоображали себе невесть чего.

Лучше бы молчала!

— Обещал покормить, а вместо этого решил пощекотать? — Арни посмотрел на блондина таким взглядом, что я почувствовала, как краснею.

Открыла рот, чтобы возразить, но Леннарт произнес:

— Молчи. Просто молчи.

— Что значит «молчи»? — возмутился рыжий, хотя возмущаться больше всех стоило мне. — Ты в каким местах ее щекотал, что ей теперь надо молчать, да еще и под таким грозным взглядом.

Я застонала и закрыла лицо руками.

— Арни, угомонись, — попросил Дарен, с трудом сдерживаясь от смеха. — А то Ленни тебе что-нибудь сломает, а у красотули из ушей пар пойдет.

— Я должен докопаться до истины! — продолжил возмущаться рыжий ведьмак. — Мы их на две минуты без присмотра оставили, и посмотри на результат! А что дальше будет?!

Я развела пальцы, чтобы подсмотреть за происходящим, и с некоторым ужасом вынуждена была признать, что у нашего камерного спектакля было некоторое количество зрителей. Тех несчастных (или счастливых, тут с какой стороны посмотреть) ведьмаков и ведьм, что судьба занесла перекусить в столовую, а им пришлось наблюдать нас.

И я не представляла, чем можно угомонить этот балаган! А вот Леннарт по-видимому, прекрасно представлял.

— Если хочешь докопаться до истины, докопайся до Лары, — припечатал блондин и посмотрел мне в глаза, которые я забыла обратно закрыть пальцами. — Подождем голодный обморок или может быть поешь?

Арни захлопнул рот, громко клацнув зубами. Дарен мгновенно ощетинился, как будто его задели за живое и оскорбили одновременно. А я… я решила, что буду игнорировать происходящее, вот.

— Может быть поем, — буркнула я, отнимая ладони от лица. — Если кто-нибудь здесь вспомнит, что мы хотели меня накормить.

Леннарт пропустил шпильку мимо ушей и уверенной походкой направился к линии раздач. Я с нескрываемым любопытством смотрела ему в спину. Видимо, любопытство было слишком явным, а взгляд — слишком пристальным, что оставшиеся со мной ведьмаки синхронно хмыкнули, а затем Дарен заговорщицким тоном произнес:

— Что, впечатляет?

— Пока не знаю, — честно ответила я. — В зависимости от того, что принесет поесть.

Оставшиеся со мной ведьмаки сдавленно хохотнули.

А Леннарт меж тем подошел к линии раздач, зашел за нее и скрылся во внутренних помещениях.

— Пойдем сядем, — предложил Дарен, направляясь к какому-то столику.

Учитывая, что большая часть пространства оказалась пустующей, странно было идти сквозь всю столовую, чтобы занять тот же столик, что и утром.

— У вас какое-то классовое разделение? — спросила я, продолжая крутить головой, чтобы не пропустить появление Леннарта.

— С чего ты взяла? — удивился брюнет.

— Ну, мы могли сесть поближе, — заметила я.

— Просто это наше место, — пожал плечами Дарен, а рыжий ведьмак добавил:

— С ним связано много веселых и не очень историй за время обучения, это сложно пересказать в двух словах.

Я тихонечко вздохнула. У покинутой мной академии тоже остались памятные места, свои истории и шутки, которые не поймет посторонний. А еще друзья и недруги. И даже люди, с которыми я надеялась никогда в жизни больше не видеться. Неожиданно стало ужасно тоскливо, аж захотелось послать весточку.

А еще я остро ощутила, что эти трое и Лара прошли вместо долгий путь, начавшийся задолго до учебы в стенах ведьмачьей школы. И вряд ли я когда-нибудь смогу стать полноправным членом их группы, ведь мало того, что я магесса, так еще и временное обременение.

Наверное, я бы даже погрустила о своей горькой судьбинушке, забросившей меня к ведьмакам на рога, но в этот момент Леннарт вышел откуда-то из подсобных помещений, и не из тех, в которых заходил. А за ним по воздуху, точно утятки за уточкой, плыли подносы, уставленные едой.

— Как он это сделал? — восхитилась я, малодушно задвигая душевные терзания подальше.

На голодный желудок терзаться, конечно, было бы более эффективнее, все же без еды жизнь сама по себе кажется беспросветной. Но переживания от меня никуда бы не делись, а вот еда, судя по многообещающим взглядам сидящих рядом парней, вполне могла пропасть.

— Эту тайну Леннарт заберет с собой из Школы, — пафосным тоном произнес Арни.

Он хотел добавить что-то еще, но замолк под вопросительным взглядом Леннарта.

— Сначала выбирает Анна, — сказал блондин, опуская подносы на стол.

Честно говоря, я ожидала остатков завтрака, ну может быть какие-то заранее приготовленные блюда обеда. Но на подносах стояли тарелки, полные разносолов: несколько видов салатов, супор, горячего, гарниров и даже сладкая выпечка.

Чувствуя себя голодной, как стая волков, я без зазрения совести составила себе полный комплект самых больших порций и накинулась на еду, не дожидаясь, пока остальные разделят тарелки.

— Ну вот, а еще утром она боялась есть еду, приготовленную ведьмами, — пробормотал Дарен, заставив меня замереть с ложкой у рта.

— Это было так заметно? — спросила я, с трудом проглотив еду, резко ставшую комом в глотке.

— Ну такое… — протянул ведьмак.

— Легкий ужас плескался в твоих глазах, — хмыкнул Леннарт.

— Но практика боя все расставила по своим места, — сказала я, возвращаясь к еде. — Если меня здесь все равно попытаются прибить, то лучше я буду сытой.

— Пытаться могут, — охотно согласился блондин.

— Вот ты ни разу не добавил мне уверенности в завтрашнем дне, — нахмурилась я.

— Но я же не сказал, что у кого-нибудь получится.

Не то, чтобы я сильно обнадеживалась протекцией какого-то там ведьмака, но после обеда жизнь стала ярче и веселее. Ровно до того момента, как выходя из столовой я не наткнулась на огромного вепря. А дальше я показала всем и каждому в этой ведьмачьей школе, что из меня получится уникальный боевой маг!

Я взвизгнула и метнулась за спину парням.

Впечатлились все!

Я — собственной скорости и объему легких. В жизни так быстро не передвигалась и так протяжно не вопила. Парня — моей уникальной храбростью. Ну и скоростью передвижения тоже, да. А вепрь… ну вепрь тоже впечатлился — это было невооруженным глазом видно по его морде. Правда, какую реакцию он ожидал от непуганной магессы предположить сложно, но явно не такую.

— Ты чего, красотуля, с дикой природой не знакома? — сочувственно спросил Дарен.

— Исключительно в картинках, — призналась я, выглядывая из-за широкой спины Леннарта и рассматривая вепря.

Животное склонило голову набок, в свою очередь рассматривая меня.

— Чувствую, немало открытий ждет тебя в ближайшее время, — хмыкнул Арни. — Не все фамильяры тут такие пушистые милахи, как у Ленни.

Я, наконец, перестала воображать все ужасы столкновения с диким животным, и заметила, что у вепря вполне себе симпатичный ошейник, переходящий в качественную броню на спине. Клыки, торчащие из пасти, натерты до зеркального блеска и украшены ажурными колпаками. А в ухе вообще кольцо с блестючим камушком торчит. Не свинья, а сорока какая-то.

— У него весточка от декана, — пояснил Дарен. — Подозреваю, кому-то из вас.

Я, конечно, поняла, что зверь не дикий, но особого желания тянуть к нему руки от этого не возникло. Вепрь посмотрел на меня и очень выразительно хрюкнул. И, клянусь, в этом хрюке можно было различить сочувствие к Леннарту, которому предстояло возиться со мной!

Блондин же повернулся ко мне и посмотрел на меня тоже почему-то выразительно.

— Что? — недовольно буркнула я, готовясь парировать все шуточки о знакомстве с имперской фауной.

— Ты, кхм, не могла бы разжать пальцы? — максимально нейтральным тоном произнес ведьмак, хотя в его глазах плясали демонята.

Я растерянно посмотрела на свои руки и поняла, что вцепилась в его пиджак. Позорище!

— Прости, — пробормотала я, опустив взгляд.

Надо отдать должное парням — они мужественно сдерживали приступы хохота. В основном, полагаю, потому что Леннарт продемонстрировал им свой внушительный кулак. Ну и еще, наверное, немножко из сочувствия.

Пока я активно пыталась не сгореть от стыда, Леннарт подошел к вепрю, откуда-то из брони извлек конверт, вскрыл его, пробежался глазами по тексту и кивнул деканскому фамильяру.

Вепрь ЕЩЕ РАЗ посмотрел на меня в духе «как тебя сюда занесло, болезная?», развернулся и пошел по своим делам.

— Что там? — спросил Дарен. — Угроза жестокой расправы за прогул?

— Почти, — кивнул Леннарт. — Список литературы для нашей магички.

— Я — магесса.

— Перестанешь вопить от вида безобидного фамильяра — дорастешь до магессы, — охотно согласился Леннарт. — А пока — смирись.

— Безобидного?! Ты хоть представляешь на что способен настоящий вепрь в дикой природе, а не это ручное недоразумение?! — вспылила я.

— Я даже представляю, на что способен фамильяр декана в боевых условиях, — невозмутимо ответил блондин. — Но я же не пытаюсь сделать из него шашлык при любом удобном случае?

— Ну, я, пожалуй, пойду, — вдруг произнес Арни, рассматривая что-то вдалеке.

Дарен проследил за его взглядом и, несколько помрачнев, сказал:

— Я тоже.

— Почему? — поинтересовалась я, пытаясь рассмотреть, что же так привлекло внимание парней.

— Скучная, пыльная библиотека — не то место, куда приличный боевой ведьмак привык ходить, — пояснил рыжий, продолжая пристально наблюдать за чем-то не видимым моему глазу.

— Возможно поэтому твои успехи не такие выдающиеся, как могли бы быть, — заметил Дарен.

— Это смотря с чем сравнивать, — хмыкнул Арни и зашагал куда-то прочь от столовой.

Не знаю, что обидного было в его словах, но брюнет зло прищурился и, кивнув на прощание Ленни, зашагал за другом.

Я растерянно смотрела им в след, не до конца понимая происходящее.

— Что они там оба углядели? — спросила я, все еще пытаясь рассмотреть причину столько резкой перемены настроения.

Леннарт усмехнулся и уронил одно-единственное слово:

— Лара.

— А что с ней не так? — искренне удивилась я, шагая за Леннартом в сторону библиотеки.

Ведьмак немного помолчал, прежде чем ответить. Словно оценивал, стоит ли делиться со мной тонкостями их внутренних взаимоотношений.

— Дарен и Лара — из двойни. У них очень крепкая связь, — медленно проговорил Леннарт. — Арни рос с ними, и все трое прикипели друг к другу. Парни росли вместе и, не удивительно, что стали лучшими друзьями. Вот только Арни и Лара не родные, и, что не удивительно, детская привязанность с годами начала приобретать романтический флер.

— А Дарену это не понравилось, — догадалась я.

— В точку, — усмехнулся блондин.

— Но почему?

Ведьмак как-то тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, растрепав и без того неухоженную прическу.

— Семья Морус древняя, богатая, приближенная к власти. Дарен, как и его отец, сядет в одно из кресел Ковена со временем. И дял укрепления позиций семьи браки детей должны быть политически и финансово выгодными.

— Дикость какая, — пробормотала я.

— У магов разве не так? — удивился Леннарт.

— Точно также.

— Тогда в чем дикость?

— Ну, они же росли вместе! Знаю друг друга лучше всех на свете! — начала я горячо защищать чувства людей, о существовании которых и не подозревала до недавнего времени. — Это должен быть счастливый брак!

Ведьмак покивал:

— Да, в теории. А теперь поставь себя на место каждого из них. Дарен станет главой семьи. Его учили с детства принимать решения во благо рода. Он любит сестру и дорожит другом, но одобрить их брак — значит пошатнуть позиции семьи. Арнольд безумно благодарен главе Морус. Тот приютил беспризорника, дал не просто крышу над головой и кусок хлеба, дал семью. И если он пойдет на поводу у своих эмоций, то будет неблагодарной сволочью перед людьми, которые вырастили его. А Лара просто медленно варится в котле из собственных эмоций, долга и беспомощности.

— Как это печально, — вздохнула я. — Неужели все трое так и останутся несчастными?

— Кто знает? — пожал плечами блондин. — Все зависит от ребят. Если Арни сможет сделать себе имя, достойное Морус. Если Дарен сможет стать по-настоящему сильным и независимым главой рода. Если Лара выдержит и дождется. То все сложится хорошо.

— От Лары тут совсем ничего не зависит, хотя ее задача легче всего, — покачала я головой.

Ведьмак ответил не сразу, я даже не ожидала, что он продолжит диалог.

— Ты не права.

— Как это? — удивилась я. — Ей только и остается что сидеть и ждать, мучаясь в неведении, удастся ли парням переломить общество или нет.

— Бездействие иногда страшнее любой битвы. И, знаешь… никто не даст гарантии, что, когда они переломят общество, это будет ей нужно. Или нужно хоть кому-нибудь.

Я кинула взгляд на идущего рядом парня. В уголке губ залегла тень, брови едва заметно хмурились. Если бы я не смотрела, то не увидела бы этой застарелой горечи.

— Знаешь по себе? — спросила я, не удержавшись.

Но период откровений подошел к концу.

— А вот и библиотека, — сказал Леннарт, кивая на приземистое здание, сильно выбивающееся из общего аскетичного стиля строений Школы.

Библиотека представляла собой здание эпохи первых империй и резко контрастировало со всей Школой. Если местная архитектура больше напоминала остатки переоборудованных укреплений, то в библиотеке угадывалась гражданская постройка.

— Что здесь было раньше? — спросила я, рассматривая одноэтажное здание с колоннами по периметру и большими окнами.

— М?

— Ваша школа явно стоит на остатках крепости, а это… — я кивнула на библиотеку, — это не подходит для обороны.

— Верно, — согласился Леннарт. — Кажется, раньше здесь был дом губернатора.

— А потом его съели злые ведьмаки? — хихикнула я.

— А потом империя шагнула дальше, и держать здесь гарнизон стало бессмысленно. Равно как и региональный центр.

— Точно, здесь же была граница с каким-то диким лесным народом, — вспомнила я курс истории и соотнесла историю с географией. — Что мы ищем в библиотеке?

Вместо ответа Леннарт протянул мне конверт от ректора. Точнее, это было что-то типа внутреннего приказа, в котором я и блондин допускались во все секции библиотеки без препятствий и ограничений. Вторым листом шел список рекомендованной к изучению литературы, и было кое-что общее у книг из этого перечня.

Они все были за авторством ведьмаков.

— Как я буду учиться по этому? — спросила я растерянно. — Тут же ни одного пособия от магов по магии.

— Справедливости ради, никто и из ведьмаков о этому не учится сейчас, — заметил Леннарт, открывая и придерживая мне тяжелую дверь в библиотеку.

— Да? И почему же? — спросила я, заходя в прохладное, немного мрачное помещение.

— Это очень старые книги. Граничащие с памятниками литературы. И содержание у них… — здесь ведьмак замялся, очевидно подбирая слова.

— Спорное? — подсказала я.

— Да.

Блеск. Я буду учиться боевой по антиквариату с сомнительным содержанием.

— Может, у вас тут завалялись обычные магические книжки? — без особых надежд спросила я.

— Мы что, похожи на Магистериум? — скрипучим голосом произнесла стоящая за столом женщина, больше всего напоминающая ожившую корягу.

Я встала на месте, размышляя, ведьма это или фамильяр, и не опасно ли к ней приближаться. Леннарт же не замедляя шага подошел к Коряге и, вальяжно оперевшись о столешницу, вручил оба листа. Женщина (или не женщина) долго рассматривала бумаги, подносила к глазам, отдаляла на вытянутой руке, скребла пальцем. Я бы не удивилась, если бы лизнула или на зуб попробовала — кто этих местных знает.

— Настоящий, что ли? — удивилась Коряга.

— Естественно! — ведьмак изобразил такое праведное негодование на лице, что сразу стало понятно — до этого была предпринята не одна попытка подделать пропуск.

— Ой что делается, что делается… — покачала головой женщина. — Ну проходи… — она махнула рукой, и стеллажи за ее спиной разъехались, открывая нам внушительных размеров книжный зал с пустующими читальными столами посередине. Затем посмотрела на меня и добавила: — …те.

Леннарт бесцеремонно схватил меня за локоть и впихнул в открывшийся книжный зал, пока я еще чего не ляпнула.

— Не дразни Кикимушу, она может быть ужасно зловредной, — прошипел ведьмак.

— Кикимуша? — округлила я глаза. — У вас тут живая кикимора, что ли?

Парень хохотнул:

— Нет, конечно. Просто она долгое время жила на болотах и малость одичала.

— А как ее зовут по-настоящему?

— Понятия не имею.

— Сколько колоритных личностей на квадратный метр, — пробормотала я.

— Уверен, у вас тоже есть на что посмотреть, — отозвался ведьмак, уверенной походкой шагая по залу.

— Это закрытая секция? — догадалась я.

— Одна из, — подтвердил Леннарт.

— И как тут ориентироваться? — озадаченно спросила я, не найдя алфавитный указатель на очевидном месте.

— Можешь пока посидеть, я подберу литературу.

Я не стала спорить с парнем, тем более, что взгляд зацепился за кое-что интересненькое.

— Очень любезно с твоей стороны, — завороженно проговорила я, уже протягивая руки к манящему меня корешку.

А потом искра, буря, безумие и вот я уже сижу на полу, обложившись фолиантами, и радуюсь, как ребенок непочатым коробкам конфет. За этим прекрасным занятием меня и застал Леннарт, вернувшийся со стопкой книг.

— Что это? — спросил он, сгружая ношу на ближайший столик.

— Магическая теория от ведьмаков! — с благоговением произнесла я. — У нас в Магистериуме ничего подобного не было!

— Ну еще бы. Наши книги отсутствуют в открытой продажи. Ваши, впрочем, тоже.

— Да, и даже конспектами лекций не разжиться, — печально вздохнула я.

— Не вешай нос. Ты же слышала о теории единственности магии?

— Магия едина, различны лишь способы управления ею, — отчеканила я. — Но это бездоказательно. Маги и ведьмаки слишком разные, иногда приемы различаются принципиально.

— Я читал, что ведьмаками раньше были люди, рожденные без дара, но с помощью разных техник и манипуляций научились аккумулировать и пропускать через себя магию мира.

— Есть и другая гипотеза, — ответила я, с радостью сев на любимого теоретического конька, — что маги являются отщепенцами от ведьмаков, нашедшими более простой способ управления магией. Почему-то у нас считается, что черпать внутренний источник безопаснее.

Леннарт едва заметно поморщился:

— В этом есть своя правда. Хотя мне думается, что истина где-то посередине.

Я отложила книгу, что листала до прихода Леннарта, и любовно погладила ее по обложке:

— Я хотела сделать сравнительный анализ геологических древ парочки древних семей, чтобы доказать, что дары пересекались.

— Что помешало? — удивился Леннарт.

— Приезд сюда, — мрачно ответила я. — Но это могла бы быть очень интересная работа. Ведь предрассудки о том, что ведьмаки и маги не могут образовывать союзы на чем-то основаны? Я не верю в бабкины легенды, но поверья, пронесенные сквозь века, как правило имеют под собой широкую доказательную базу, просто скрытую от нас в силу качества передачи из уст в уста.

Ведьмак громко, с подвыванием вздохнул:

— И как только тебя, такой очаровательный академический цветочек, решили отправить к нам?

— Если ты скажешь, что я абсолютно бесполезна, пеняй на себя, — пригрозила в ответ.

— Даже не думал, — покачал головой Леннарт. — А теперь давай поторопимся, лектор магической географии — сущий зверь, и я бы не хотел опаздывать или прогуливать его пары.

Итак, среди книг, что Кабан рекомендовал к прочтению, полезного на мой взгляд было ровно ничего. Но я, как ответственная студентка, попавшая в безвыходную ситуацию, внимательно пролистывала все предложенные фолианты, ища хоть что-нибудь, что спасет мой филей на преддипломной практике.

И шансов выжить с каждой книгой становилось все меньше.

Все книги относились к тому временному пласту, когда основные академические течения еще только формировались, то есть ведьмовство и магия не разделились. Я понимала, почему декан выбрал именно эти книги, ведь в теории этими заклинаниями могли пользоваться все. Но предлагаемые конструкции были убойными. Неподъемными! Чисто ведьмачьими!

— Что ты смотришь с таким ужасом? — спросил сидящий напротив Леннарт, больше наблюдая за моей мимикой, чем листая книги.

— Я не смогу это повторить. Ничего из этого! — сказала я, чувствуя легкую панику.

— Да? — удивился парень.

— Да!

— Хм…

Парень поднялся на ноги, обошел стол, встал у меня за спиной и склонился над раскрытой книгой, оперевшись руками на столешницу по обе стороны от меня. У Леннарта был очень приятный, ненавязчивый парфюм. Такой сладко-терпкий запах, напоминавший табачный цвет, который хотелось нюхать и нюхать.

— Не сопи, — произнес Леннарт, рассматривая или делая вид, что рассматривает текст.

— Не прижимайся, — буркнула я в ответ.

— Даже не думал, — не моргнув глазом соврал ведьмак.

Я скосила глаза на парня и успела заметить легкую улыбку, которую ведьмак тут же спрятал, изображая крайнюю степень сосредоточения.

— Вот это и это можно попробовать, — наконец, произнес парень, отстраняясь от меня.

Я посмотрела на «это» и «это» и покачала головой:

— Не представляю как.

— Что тебя смущает?

— Там, где ты привык работать молотом, я работаю иголкой. А то, что ты выбрал, по градации от иголки до молота тянет где-то на падающую наковальню.

— Но у тебя же бесконечный резерв, забыла?

— Которым я не представляю как пользоваться?

Леннарт задумался, на этот раз по-настоящему.

— Давай все-таки для начала попробуем эти два заклинания. Как раз один для защиты, другой — для нападения. Конспектируй, что нужно, и пора выдвигаться на следующую пару.

Я решила не спорить, в конце концов до преддипломной практики еще очень далеко и есть небольшой шанс хоть чем-то научиться. Хотя бы чисто случайно.

Конспектируя два раздела древнего фолианта, я с удивлением поняла, что описание заклинания дублируется на древнем и уже давным-давно мертвом языке первых одаренных. И именно его маги использовали при составления своих арканов!

— У тебя сейчас такой счастливый вид, словно ты только что получила билет обратно в свою академию, — сказал Леннарт, подозрительно прищурившись.

— Нет, и я не уверена, что уже хочу! — честно ответила я, заставив парня странно измениться в лице. — Тут просто идет синхронный перевод… ой, точнее, наверное, сам фолиант частично синхронный перевод чего-то более древнего… в общем, заклинания описаны в двух формах, и одну из них я могу использовать для составления арканов! Если Гунай позволит, я даже смогу сделать научную работу на эту тему!

На лице парня почему-то отразилось легкое разочарование, которое, впрочем, быстро сменилось ехидством:

— В страшном сне ведьмакам не могло присниться, что магичка будет по нам писать свою дипломную работу.

— Ну нет, для дипломной это слишком сильно! Минимум — научная степень!

Леннарт прикрыл глаза ладонью, демонстрируя этим жестом все, что обо думает обо мне или вообще о теоретиках, но от устных комментариев воздержался.

— Я закончила! — сообщила я, откладывая стило.

— Отлично, еще есть шансы успеть на пару, — кивнул парень.

— А убраться? — растерянно сказала я, осматривая заваленные книгами стол и пол.

— Оставь, сюда все равно кроме нас никто не будет заглядывать. Такой пропуск есть только у меня и у тебя. Ну и у преподавательского состава, но они сюда вряд ли заглянут.

— Ладно… — не стала спорить я, позволяя увести себя из читального зала закрытой секции, хотя душа просила остаться и дочитать все! а лучше — все законспектировать.

Но нас ждала пара по магической географии, которую Леннарт не хотел пропускать или даже опаздывать. И едва лекция началась я поняла почему.

Как бы это смешно не звучало, но география для боевых ведьмаков была одним из основных предметов. Можно сказать, основой выживания, ведь изучали они расположения зон магических аномалий.

Преподавал магическую географию маленький, круглый мужчина с такой густой шевелюрой, плавно переходящий через бакенбарды в бороду, что невольно возникли мысли, а не жил ли он по соседству с Кикимошей.

— Ровен… — процедил лектор таким тоном, и сразу стало понятно, что у парня с педагогом личные счеты. Мужчина демонстративно посмотрел на карманные часы на цепочке, скривился и кивнув. — садитесь. Вы удивительным образом не опоздали.

Я думала, Леннарт заберется на самый дальний ряд, но парень неожиданно опустился на первую парту и, дернув меня за рукав, усадил рядом.

Лицо лектора было сложно описать. Во-первых, из-за повышенной мохнатости, а во-вторых, потому что на нем читалось явственное неодобрение происходящего, написанное непечатными словами. Но комментировать нашу парочку мужчина почему-то не стал, а начал читать лекцию.

Магические аномалии появились в нашем мире давным-давно и считаются последствиями магических боев сверхсильных одаренных. Вроде как они применяли такие чудовищные заклинания, которые исказили саму структуру материи мира. И теперь на континентах расположено несколько внушительных по площади территорий проплешин, в которых происходит… всякое.

Животные и растения там изменились до неузнаваемости, законы магии работают как им вздумается, точнее, не работают, а сами территории имеют свойство сжиматься и расширяться по своему усмотрению.

И вот последнее не позволяло перевязать зоны магических аномалий красной ленточкой или обнести высоким забором и забыть об их существовании. Аномалии изменялись, изменяли территории, которые накрывали и были источником ужасный чудовищ. И боевые маги и ведьмаки защищали нас от всей этой дряни с переменным успехом.

А такие мирные люди, как, например, я не имели ни малейшего представления о том, что же там на самом деле происходит, как оно выглядит и где вообще располагается. «Где-то справа и снизу на карте империи» всегда думала я, и слушай сейчас лектора понимала, что это очень скудное представление.

— Ты чего такая задумчивая? — спросил Леннарт, когда мы вышли из аудитории.

— Чувствую огромный пробел в собственных знаниях, — честно ответила я.

— Ааа, ты же гражданская. Вы в такие тонкости не погружаетесь.

— Это ты, красотуля, еще на бестиарии не была. Вот там точно полное погружение будет! — заявил нагнавший нас Дарен.

— В Магистериуме есть бестиопарк, нас на первом курсе водили посмотреть на живых чудовищ, — без особого восторга вспомнила я клыкастых лошадей и плюющихся ядом коров.

— У магов хорошая коллекция, — не стал спорить Арни, — но с нашей не сравниться.

И тут все трое остановились и посмотрели на меня.

— Даже не думайте, — сказала я, пытаясь обойти их по дуге.

— Ты еще не слышала, что мы там думаем! — возразил Арни.

— Да у вас на лицах все красноречиво написано!

— А вдруг ты почерк не разобрала? — прищурился Дарен.

— Нет, нет и нет! — отрезала я. — Никаких экскурсий в вольеры с плотоядными цветами!

— Но ты же теперь боевой ведьмак! — воскликнул Арни.

— Ведьма, — поправил Дарен.

— Магичка, — вставил свой ценный комментарий Леннарт.

Хотелось треснуть каждого из этих глумящихся лбов по лбу, но было высоковато.

— Вот именно, я теперь боевая магесса. И как боевая магесса воспользуюсь одним из моих любимых боевых приемов.

— Э? — озадаченно переглянулись парни.

— Тактическим отступлением! — заявила я, протиснувшись кое-как мимо них и быстрым шагом направившись в сторону общежития.

У меня сегодня переизбыток тестостерона в крови, срочно требуются девичьи посиделки!

Лара обнаружилась в нашей комнате. Девушка с мрачным видом рассматривала потолок, откинувшись на стуле. По столешнице перед ней расхаживал ворон. Большой такой, с лоснящимися перьями и красными глазами. Жутко пугающий, в общем.

— Привет, — поздоровалась я с ведьмой, обходя стоящий в центре стол вместе с живностью по краю комнаты.

— При-веееет… — протянула Лара, продолжая гипнотизировать на побелку.

— Как прошел день? — я решила проявить вежливость.

— Как обычно, — вздохнула девушка, отрываясь от своего увлекательного занятия. — Я не хочу идти на ужин. Тебе что-то принести?

— Какая интересная постановка вопроса.

— Кэрри принесет, — Лара кивнула на ворона, который, кажется, был не в большом восторге от поручения вообще и от дополнительной нагрузки в частности.

Но сама идея не высовываться из комнаты до завтра мне внезапно импонировала. Хотелось немного побыть в тишине и уложить в голове события этих дней.

— Тогда возьми мне то же, что и себе, — попросила я.

— Хорошо, — легко согласилась девушка. — Кэрри, слышал? Мотай.

Ворон мрачно посмотрел на свою ведьму, раздраженно щелкнул клювом, но полетел выполнять поручение. Наблюдая за птицей, я подумала, что он старше Лары. Намного старше. Возможно даже в несколько раз. Потому что смотрел на девушку фамильяр как-то отечески.

Я думала, что как только ворон вылетит, Лара развяжет диалог, но девушка вновь уткнулась в пространство над собой. И, учитывая то, что рассказал мне Леннарт, я кажется догадывалась, о чем думает ведьма.

Возможно, мне было нашлось что ей сказать, чтобы поддержать и наладить эмоциональную связь, но самой сейчас хотелось побыть в тишине и заняться кое-какими личными делами.

Я достала из своего безразмерного дорожного сундука письменные принадлежности и, несколько раз разгладив и без того идеально-ровный лист бумаги, взялась за стило. Хотелось написать несколько писем.

Матери, о том, какого демона она скрывала?

Паре подруг, о том, как они там без меня?

И еще одному человеку о том, что… о чем?

Я снова разгладила все еще пустой лист бумаги и тоже уставилась в пространство перед тобой.

— Не идет? — спросила ведьма, не отрывая взгляд от потолка.

— Угу, — отозвалась я.

— А что хочешь написать?

— Письма на далекую родину. О том, как они были неправы, несправедливы и вообще, — коротко пересказала я содержания обрывочных мыслей, роящихся в моей голову.

— Понимаю, — медленно произнесла Лара, открывая взгляд от потолка. — Но ты уверена, что хочешь кому-то из этих людей писать?

Я приподняла брови. Что значит уверена ли я? Я же взяла бумагу и стило, села за стол!

— Просто, знаешь… — Лара опять откинулась на спинку стула и уткнулась в потолок. — некоторым словам лучше бы не быть произнесенными.

Я еще с минуту рассматривала чистый лист, пытаясь представить себе разговор с каждым из адресатов. И с некоторым удивлением друг поняла, что мне, конечно, хочется высказаться. На некоторых бы я даже была не прочь поорать. Но слушать чьи-то ответы или оправдания не было вообще никакого желания.

Да и смысл? Я — здесь, они — там. И неизвестно, где мы все окажемся через год.

— Ты права, — сказала я и, чувствуя внезапно облегчение от принятого решения, убрала бумагу.

— Увы, — вздохнула Лара.

Наш печальный диалог внезапно прервался вернувшимся вороном. Я ожидала увидеть птицу, навьюченную как ишак, но Кэрри был налегке. Только в клюве имелась булочка и той он по всей видимости не собирался делиться.

Мы с Ларой даже не успели задать пару неудобных вопросов пернатому посыльному, как в дверь уверенно постучали.

Так вот, стук раздался, но разрешения войти никто ждать не стал. Дверь распахнулась, и в комнату ввалилась вся наша разношерстная троица.

— Приветики! — пропел Дарен, входя сам и втаскивая какую-то коробку довольно внушительных размеров.

— Что же вы не пришли на ужин? Неужто на диету сели? — картинно ахнул Арни, позвякивая чем-то характерным в сумке за плечом.

— Или решили нас обсудить, а мы тут вам помешали? — предположил вощедший последним Леннарт.

Лара картинно закатила глаза, потом продемонстрировала кулак, вспыхнувший зеленым пламенем, своему проштрафившемуся фамильяру, и принялась убирать со стола.

— Если мы не пришли на ужин, значит, не хотели вас видеть, — сварливо бухтела ведьма.

— Мы тоже тебя очень любим, сестренка, — усмехнулся Дарен, принявшись расставлять контейнеры с едой из своей коробки.

Я знала, что такие деревянные коробочки в ходу у некоторых любителей походов и путешествий старым дедовским методом — ногами, но сама предпочитала порталы и нужды в транспортировке пищи никогда не испытывала.

— И по какому поводу вы приволокли огненную воду? — тоном строгой гувернерши поинтересовалась Лара.

— Ну как же! — картинно изумился Арни. — У нас такое пополнение, и Ленни…

Тут парень подавился собственными словами, и, видимо, звук удара под столом при этом возник чисто случайно.

— Повод действительно есть, — проговорил Леннарт, взглядом обещая Арни долгую и мучительную смерть, — Анни присоединилась к нашей компании.

Я чуть смутилась, не Лара не была столь наивна.

— А еще? — спросила ведьма.

Парни переглянулись, и Дарен нехотя ответил:

— А еще мы тут подслушали разговор декана с ректором, и нас хотят отправить на выездное практическое занятие. Декан, конечно, сопротивляется изо всех сил, но ректор у нас сами знаем какой жук.

Лара ахнула, а я не поняла причину столь кислых лиц.

— А что не так? — спросила у присутствующих.

— Ну… — протянул Арни, разливая подозрительный алкогольный напиток по разнокалиберным бокалам. — В нашем случае — мы просто не большие фанаты отдыха на природе. А в твоем — выбери сама, что тебе больше нравится: отправиться в поля, не зная ни единого заклинания, или ночевать под кустом?

А это они удачно принесли волшебную водицу! Мне прям очень нужно приложиться к источнику спокойствия. Потому что я могла еще представить, что к концу года худо-бедно смогу изобразить боевого мага. Но не к концу недели!

Утро началось с подозрительного флакона с зеленой мутной жидкостью.

— Это точно не отрава? — спросила я, рассматривая содержимое флакона на свет.

— Точно, — буркнула Лара, одним махом опрокинув в себя точно такой же флакончик.

— И прям поможет? — с сомнением посмотрела я на соседку.

— Поможет, — просипела она, жмурясь изо всех сил. От исключительного удовольствия, не иначе.

Потом ведьма икнула, выпустив облачко зеленого дыма, и с видом победительницы посмотрела на меня.

— Вот, видишь?

— Нет, — честно ответила я.

— А зря. Я себя чувствую великолепно! Чего и тебе желаю.

Я себе тоже желала чувствовать себя великолепно, но зелье от ведьмы-недоучки вызывало здоровое опасение.

— Решайся и догоняй, а я пойду завтракать. Наши мальчики наверняка тоже хотят приложиться к моим сокровищам.

Лара подумала и добавила:

— Если дойдут, конечно.

Учитывая, что вчера от нас они отползали на волевых, я не была уверена в достижении ведьмаками целей. Вполне вероятно, что они плюнули на направление и прилегли отдохнуть под кустом где-нибудь посередине пути. Я бы даже не удивилась, услышав визги девиц, обнаруживших наш страдающий от похмелья комплект мужчин.

— А почему они не пришлют чьего-нибудь фамильяра? — задала резонный вопрос я.

Лара поморщилась:

— У Ленни Лисец еще маленький и глупый, и он скорее подумает, что ему предложили новую игрушку, че живительную воду. А Арни в фамильярах суетливый енот-полоскун, этому и скалку доверить страшно — отстирает до блеска. А у Дарена вообще летучая мышь и днем она спит.

— Какие бесполезные животные, — буркнула я и, собрав волю в кулак, одним глотко выпила зеленую жидкость.

Сначала показалось, что по всему пищеводу протащили железный ерш, но потом отпустило. Я облегченно выдохнула зленое облачко, как Лара, и осознала, что теперь чувствую себя живым человеком. Вот что зелье с людьми делает!

— Ладно, — сказала я, закидывая сумку на плечо. — Пойдем проверим, выжил ли кто-то из этих героев.

Герои выжили. Ну как выжили — доползли до столовой и теперь возлежали на столе, изредка подавая признаки жизни. В основном печальными стонами.

— Подъем! — гаркнула Лара, шмякнув сумку на стол.

Подпрыгнула вся столовая, кроме трех тел за нашим столом. Пожалуй, их бы поднять смог лишь некромант, и то не факт.

— Лара, спасай, — простонал Дарен.

Не поднимая головы от стола, он протянул руку вверх.

— Что бы вы без меня делали, — пробухтела ведьма, раздавая флаконы страдальцам.

Спустя минуту весь стол дружно икнул зелеными облачками, и я увидела, как у парней на в глазах появляется осмысленность и острое желание жить.

— Как хорошо, что у меня сестра ведьма! — воскликнул счастливый Дарен.

Лара его радостного восклицания не разделяла.

— Взяли бы курс по зельеварению, не пришлось бы грабить мои запасы, — сварливо заметила девушка.

— А может, нам нравится, что ты за нами ухаживаешь? — лукаво спросил Арни.

Лара фыркнула, а все остальные проигнорировали сказанное. Воистину у этих ребят невероятная чуткость по отношению друг к другу!

День обещал быть интересным: в расписании значились предметы, которые у нас в академии не преподавали, и я рассчитывала получить хочу бы общее представление об их сути. Но на выходе из столовой Леннарт поймал меня за плечо и негромко сказал:

— Есть разговор.

Не то, чтобы я была заинтригована, но держал меня ведьмак крепко и шансов увильнуть от беседы не было. А потому пришлось чуть отстать и отойти с общей дорожки в симпатичные кустики.

— Слушаю, — сказала я, стряхнув с плеча лапищу ведьмака.

— Информация строго секретная, даже ребятам пока не стоит ее говорить, — с максимально серьезным выражением лица проговорил Леннарт. — Декан сказал, что в конце этой недели нас ждет выезд. Но бояться тебе нечего, это будет стандартная подготовка в условиях, максимально приближенных к боевым.

— И что это значит? — не поняла я.

— Ну просто поживешь в палаточном городке, проникнешься романтикой походов, побегаешь по пересеченной местности…

После последней фразы я почувствовала непреодолимое желание побегать по пересеченной местности до портала в Магистериум.

— Не дрейфь, с нами в качестве куратора едет наш же декан. В худшем случае он приставит тебя к кухне, и будешь кашеварить весь выезд.

Забег до портала мне нравился все больше!

День пролетел, как стрела: со свистом. Я строчила на всех парах, зачастую не понимая половины слов, делала пометки на полях, планируя поприставать к ведьмакам после занятий. Однако, Леннарт, которого я планировала использовать в качестве справочника, оказался категорически против.

— Аннабель, какая теория? Через три дня у нас практический выезд, там тебе формулы и схемы никак не помогут.

— Но магистр Пирен сказал…

— Магистр Пирен может говорить что угодно, он дальше своего лекционного зала не выходит. А тебе придется, — жестко оборвал меня ведьмак.

Я печально вздохнула. Видимо, слишком печально, потому что вид у парня сделала какой-то виноватый, и он добавил:

— Вернемся — я с тобой позанимаюсь.

— Ладно, — нехотя согласилась я.

А затем ведьмак взял меня за руку и уверенной походкой отвел на тренировочную площадку.

— Итак, давай постараемся, чтобы в твоем арсенале к концу недели появилось одно атакующее и одно защитное заклинания, — проговорил Леннарт. — Их ты законспектировала, теперь нужно освоить.

Я с готовностью кивнула.

— Расскажи, что из магии ты умеешь, — попросил ведьмак. — Ну кроме подъема тяжестей.

Этот вопрос заставил меня растеряться. Для любого мага фраза «я училась на теоретическом» содержит в себе достаточно информации, чтобы оценить мои навыки. Для ведьмаков же это не говорило ни о чем.

— Ну, у меня базовые знания… — неуверенно проговорила я.

— Это понятно. А поточнее?

— Нууу… — я протянула, чувствуя себя максимально по-идиотски. — Общие заклинания типа движения объектов, световые объекты. Базовые стихийные знания.

Ведьмак выразительно приподнял брови прося конкретики, и я пояснила:

— Свечу зажечь смогу, с костром могут быть сложности, пожар потушить определенно не выйдет.

— Понятно, — кивнул Леннарт, и было не ясно разочарован он ответом или просто принял к сведению. — Еще?

— Еще… — задумалась я и чуть смущаясь призналась: — еще немного бытовая магия, только не говори Кабану. Иначе точно приставить кашеварить.

Блондин понимающе хмыкнул.

— Еще?

— Вроде бы все, — медленно проговорила я, пытаясь понять, ничего ли не забыла.

— Мда, негусто, — вздохнул Леннарт. — Ну давай попробуем создать воспроизвести магический щит.

Я сначала выудила из сумки тетрадку, долистала до записей, и лишь потом сообразила:

— В качестве щита я могу использовать показанный Кабаном аркан.

— Серьезно? — удивился парень настолько искренне, что мне даже стало немного оскорбительно.

— Естественно, — раздраженно ответила я. — У меня отличная память на такие вещи, я же теоретик.

— Тогда показывай, — скомандовал ведьмак.

В моей памяти легко всплыл высший аркан таким, какой показал его декан. Я помнила не только руны и их порядок, но даже каким цветом они переливались.

Щит сложился легко, будто я каждый день только и делала что ставила защиту высшего порядка. Толстый, прочный, он висел передо мной и красивенько мерцал.

— Ну допустим защититься ты сможешь, — протянул Леннарт. — А теперь надо, чтобы ты смогла отбиться.

— Но ты же сам сказал, мне не пригодится! — напомнила я, не имея ни малейшего желания изучать убойные заклинания.

— Не пригодится сейчас — пригодится потом, — тоном, не терпящим возражений, сказал блондин.

Нет, теоретически я была с ним согласна! Мало ли когда хрупкой девушке придется отбиваться от настойчивых поклонников. Но при мысли о том, что придется заниматься боевое магией у меня возникало непередаваемое чувство внутреннего сопротивления.

И все же я достала записи, и мы принялись изучать предлагаемую древней книжкой конструкцию.

Конструкция была… интересная. Вообще, Ленни использовал другое слово, но воспитанные девочки вроде бы не должны так ругаться. Хотя, честное слово, очень хотелось!

Нет, в первом приближении все было несложно: берешь аркан, соотносишь наши руны и руны ведьмаков, и используешь получившуюся конструкцию.

Только вот не работало.

Никак.

Вообще.

Ни у одного из нас!

— Да как так-то! — воскликнул Леннарт, взъерошивая волосы нервным жестом.

По логике вещей из книги для ведьмаков ведьмак должен мочь использовать заклинания. Но ничего не получалось!

Я тоже не понимала, что за странная магия с магией, а еще очень устала стоять и пытаться выжать из себя хоть что-то, напоминающее атаку. Так что просто и без изысков села на землю.

— Не сиди на холодном, — раздраженно сказал ведьмак, скидывая пиджак и стеля его рядом.

— Эм…

— Садись.

— Но я же помну его. Это будет неловко… — смущенно произнесла я.

К сожалению, после нескольких часов терзаний древнего аркана Леннарт к романтизму расположен не был. А потому просто рявкнул:

— Пересядь!

А я что? Я тоже между прочим напрягала извилины изо всех сил! Так что демонстративно встала, отряхнулась и ответила:

— На сегодня достаточно.

Развернулась и пошла в сторону общежития.

Тем же вечером в дверь нашей комнаты кто-то поскребся.

— Я никого не жду, — сказала Лара, не поднимая головы от учебников.

— Я тоже, — ответила я, даже не собираясь вставать с кровати, поперек которой я лежала, закинув ноги на стену, и гипнотизировала записи по антикварным заклинаниям.

И мы продолжили заниматься каждая своим делом. А незваный гость продолжил скрестись в дверь. Спустя пару минут Лара взорвалась:

— Да вашу медь! — рявкнула ведьма, ткнула пальцем в дверь, и та рывком открылась.

В комнату кубарем вкатилось что-то белое и пушистое.

— Это к тебе, — процедила Лара, с красноречивым грохотом закрыв входную дверь.

Белым и пушистым оказался Лисец.

Я посмотрела на фамильяра, а тот смешно тряхнул головой словно собирая мысли в кучу после акробатического появления. Уши лисенка при этом колыхались, придавая зверушке еще больше умильной нелепости.

Чувствую, в этом был подвох!

Потому как потом Лисец, встав на лапки, подошел к моей кровати и посмотрел на меня грустными-прегрустными глазищами.

— Хочешь сказать тебе стыдно за Леннарта? — догадалась я, принимая вертикальное положение.

Зверь усиленно закивал.

— А ему стыдно? — приподняла я бровь.

Лисец снова закивал, хотя не так усиленно.

— И он решил прислать тебя? — прищурилась я подозрительно.

Лисец повел мордочкой, как будто говорил «нууууу…»

— Да сам он пришел, — подала голос Лара, оторвавшись от учебников. — Ленни слишком гордый, чтобы извиняться. Как настоящий мужчина он будет тщательно скрывать все свои переживания внутри стальной брони, пока его не догонит сердечный удар.

Лисец печально вздохнул, соглашаясь с ведьмой, а я невольно хихикнула. А затем сделала серьезное лицо и строгим тоном произнесла.

— Передай своему ведьмаку, что никто и никогда не будет повышать на меня голос. Он меня очень обидел, но я готова его простить… допустим, за тарелку клубники.

— Но сейчас конец лета, — заметила Лара.

— С каких пор эта проблема для настоящего раскаяния? — искренне удивилась я.

А про себя добавила: и для настоящего одаренного. И посмотрела на Лисца выразительно так, что зверь снова закивал. Вот вообще без энтузиазма, но куда ему было деваться.

А на следующее утро, когда мы все коллективно клевали носом в утренний кофе, передо ной опустилась тарелка, полная мелкой, но красной и ароматной клубники.

— Мытая, — коротко прокомментировал Леннарт, присаживаясь рядом со своим подносом.

— Мдааа… — многозначительно изрек Арни, за что получил под ребра от Дарена.

Потом рыжий ведьмак попытался покуситься на мои ягодки, но снова получил люлей. На этот раз от Леннарта по загребущим ручонкам.

— Сладенькое — для девочек! — отрезала я и пододвинула тарелку к Ларе.

Ведьме дважды предлагать было не надо, в итоге мы закидывали ягодки в рот на скорость и спустя пятнадцать минут красивая фарфоровая тарелка была идеально пуста.

— Ты прощен, — пафосно произнесла я, на что блондин лишь высокомерно кивнул.

И дальше день потек без особых происшествий. Я старательно конспектировала каждую пару, ставя на полях вопросики-пометки. Нужно было признать, что вопросиков больше, чем понятных мест, но я не отчаивалась. В конце концов, я же маг-теоретик, уж с лекциями-то должна разобраться.

Мы с Леннартом еще два раза пытались создать что-нибудь убойное по предлагаемым арканам из древнего фолианта. Результат отсутствовал, и я все больше склонялась к мысли, что предлагаемый аркан требует кое-каких теоретических доработок. С моей точки зрения все выглядело логично: если задача не решается в лоб, над ней надо подумать. С точки зрения ведьмака, что тут думать — берешь и делаешь.

В общем, Леннарт торопился, я сопротивлялась, все страдали.

А потом наступило выездное практическое задание и нам стало не до того.

В то утро, когда мы должны были отправлять в поля непаханные, я могла с легкостью изобразить настоящую ведьму. Смотрела на всех с неприкрытой ненавистью и жаждала кого-нибудь проклясть. Но, к сожалению, к проклятьям меня не допускали, а заклинания членовредительства изучить не удалось.

Сбор счастливцев, направленных на выездное занятие, был назначен на такую рань, что даже жаворонками было стыдно. Утренний сумрак, сырость, недовольные лица студентов, нахохлившиеся морды фамильяров и Кабан.

Декан был омерзительно свеж и бодр, покрикивал на сонных подопечных и вообще всячески раздражал. Я притулилась в конце шеренги и намерена была прикрыть глаза, чтобы попытаться поспать стоя, когда рядом встал Леннарт. А с ним и вся троица. Лисец, кстати, уселся у моих ног, как будто был моим фамильяром, в не блондина.

— Утречка, красотуля, — громким шепотом поздоровался Дарен.

— Привет, — бесцветно поздоровалась я.

— Ты чего такая мрачная? Природу не любишь? — ехидно поинтересовался Арни, и мне захотелось его пристукнуть.

— Разговорчики! — рявкнул декан, и все студенты попытались изобразить интерес к происходящему. — Напоминаю, во время использования передвижного портала строго запрещается применять магию.

Сон как рукой сняло. Передвижной портал!!! Так вот почему ведьмаки игнорируют имперскую транспортную систему, она им просто не нужна! Я слышала о таких порталах, но не представляла, как они работают, и никогда не видела их вживую. И уж тем более не использовала! Говорят, это крайне удобно. А еще говорят, что опасно — в отличие от стационарных порталов тут ненулевая вероятность высыпаться на другом конце портала по частям.

От переизбытка эмоций у меня аж дух захватило, и я почему-то вцепилась в руку стоящего рядом Леннарта. Блондин и бровью не повел, лишь переплел наши пальцы, и продолжил стоять рядом как ни в чем не бывало. А мне осталось сделать вид, что так и задумано.

Сам портал представлял собой маленький черный камушек, который не очень аккуратно уронили на землю. Кабан пощелкал пальцами, и магия потекла в камешек буквально из воздуха красивыми светящимися струйками. Тут же вокруг камешка нарисовался огромный аркан, испещренный множеством мелких рун, и декан удовлетворенно хмыкнул.

— Запрыгивайте по двое! — скомандовал Кабан.

И студенты принялись запрыгивать. Точнее, шагать в портальный аркан удивительно синхронными движениями. Примерно на третьей паре шагающих я забеспокоилась. Безотчетный восторг потихоньку начал превращаться в безотчетную панику.

— Эй, сладкая парочка! Шевелитесь! — гаркнул Кабан, и я очнулась от собственных мыслей и попыталась вырвать руку.

Но Леннарт держал крепко.

Так мы с ним и пошли к порталу под многозначительными взглядами оставшихся студентов.

И, наверное, это было мое самое яркое впечатление за день, если бы шагая в круг портала у меня не лопнула лямка рюкзака, а я по привычке не попыталась поймать его магией…

Вспыхнул аркан портала.

Вспыхнули глаза Леннарт.

Вспыхнула магия в воздухе.

И этот яркий магический свет поглотил мир вокруг.

Земля под ногами возникла внезапно: вот я парила в ослепительной невесомости, и вот стою на твердой поверхности. Пожалуй, это больше напоминало прыжок с невероятной высоты, и потому я потеряла равновесие, шлепнувшись на пятую точку.

Рядом рухнул какой-то мешок. Рухнул и застонал.

— Леннарт? — ахнула я.

— Магичка, если мы выживем, я тебя сам убью, — прохрипел парень.

Я бы может и оценила его шутку, но бледное лицо ведьмака к юмору не располагало: из уголка губ тонкой струйкой текла кровь. Если до этого адреналина во мне было с избытком, то сейчас руки просто затряслись.

— Что с тобой? — спросила я, судорожно осматриваясь и пытаясь понять, куда нас занесло.

— Ты со мной! — огрызнулся парень. — В моей сумке бутылек с красной жидкостью. Дай.

Узел кожаных шнурков на сумке поддаваться не хотел, но в тот момент я готова была его разорвать. Едва зев сумки распахнулся, я начала судорожно и суетливо искала ларь с зельями, затем также мучительно вынимала пробку.

Вливала содержимое флакона я в рот уже бесчувственного парня. Он был настолько бледен, что даже белые волосы казались золотыми на фоне кожи. Минута, другая… я уже начала сомневаться, что влила нужное зелье, но вот парень сделал глубокий судорожный вдох и распахнул зеленые глаза.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом Леннарт медленно сел. Покрутил головой, пошевелил пальцами, поболтал ногами.

— Вернемся — проставлю Ларе бочонок вина, — пробормотал ведьмак.

Я облегченно выдохнула и впервые с момента приземления огляделась. Вокруг был… лес, пожалуй. Мы рухнули на остаток дороги, когда-то мощеной, но сейчас уже порядком заросшей. И было в этом лесу что-то странное. Что-то не такое.

— Где мы? — спросила я растерянно.

Уверена, что ведьмак хотел ответить матом и в рифму, но сдержался. Парень поднялся на ноги, помог встать мне и лишь после этого пощелка пальцами, выбивая искру. Два раза получилась какая-то несерьезная мелочь, гаснущая, едва срывалась с пальцев, а на третий кулак блондина вспыхнул, точно облитый маслом.

Леннарт помахал рукой, сбивая магическое пламя и, мрачно посмотрев на меня, ответил:

— Поздравляю, у тебя есть шанс написать сенсационную научную работу.

— Почему?

— Мы в магической аномалии.

От этого заявления я что-то так растерялась, аж не поняла приходить в ужас или в восторг.

— И что нам теперь делать?

Ведьмак запрокинул голову, рассматривая уже прилично посветлевшее небо.

— Выбираться отсюда как можно быстрее.

Очевидный вопрос «и как?» я решила не задавать — и так понятно, что путешествие нас ждет не из приятных. И если мы выберемся, скорее всего проживу я недолго: если не прибьет Леннарт, то прикопает Кабан. В общем, не то, чтобы я хотела остаться в магической аномалии, но и в школу обратно торопиться не хотелось.

— Нам туда, — прервал мои размышления Леннарт, указав рукой куда-то.

По мне так все направления были одинаково плохи, но это было худшее из возможных — вело оно не по остаткам дороги, а строго в заросли кустарника.

— Не могу не спросить — а там что? — осторожно поинтересовалась я, не спеша продираться в неизвестном направлении

— Все аномалии расположены на юге. Значит, нам нужно двигаться на север, чтобы выйти к обжитым районам.

— Уточняю просто на всякий случай: идем прям через кусты? — я посмотрела на ведьмака.

Тот почему-то нервно дернул щекой и кивнул в одно из направлений перекрестка, наиболее похожих на северное. Туда мы и пошли.

Вообще, магическая аномалия была местом интересным и довольно-таки красивым. Если игнорировать щелкающие зубами цветы, глаза на некоторых булыжниках под ногами и листву части деревьев подозрительно голубоватого оттенка. О том, что тут действительно проблемы с магией, Леннарт наглядно продемонстрировал. Заклинание, заставившее его кулак полыхать пламенем, вообще к огню не относилось. Это был призыв света.

— Прости, — негромко произнесла я, когда мы зашагали по выбранному ведьмаком направлению.

— За что? — приподнял брови парень.

Как будто могут быть варианты! Я вроде больше ничего не успела натворить!

— Ну… из-за меня мы здесь, — нехотя произнесла я.

Леннарт некоторое время помолчал, и лишь когда молчание начало затягиваться, произнес:

— Не совсем так. Я бы мог просто выпустить твою руку. Лисца же с нами нет.

— То есть как? — удивилась я, чувствуя укол совести за то, что забыла про пушистого лисенка. — Портал бы не перемолол тебя?

— Если бы выпустил твою руку — нет, — ответил ведьмак так спокойно, будто мы обсуждали погоду.

— Но почему?

Парень кинул на меня взгляд, зеленые глаза как-то по-особенному сверкнули.

— Я не был уверен, что место, в которое тебя закинет портал, переживет мага-теоретика.

Я тихо застонала.

— Серьезно, Анни. Просто представь: ты, магическая аномалия и никакого сдерживающего фактора…

— Издеваешься? — буркнула я.

— Самую чуточку, — примирительно улыбнулся блондин. Помолчал и добавил: — Мы выберемся обратно, не переживай.

Я лишь вздохнула в ответ. Нет, мне конечно хотелось верить в лучшее. Но вон те подозрительно затрещавшие кусты к оптимизму не располагали!

В принципе, я была морально готова к разному. Ну там, медведь с рогами, плотоядный олень, некроперепелка. Но явившееся нам из кустов существо побило все рекорды.

К нам на дорогу выползла огромная рогатая змеюка. И когда я говорю «огромная» я имею ввиду тварь размером с дом.

— Нам кранты, — резюмировала я шансы на успех, наблюдая, как хвост чудища все тащится и тащится, пока змея-переросток сворачивается кольцами.

— Не фаааакт… — протянул Леннарт с задумчивым видом.

— Да? Думаешь, это уж? — спросила я, зная, что ужи вроде как не ядовитые, но не представляя, как они выглядят в реальности.

— Однозначно нет, — ничуть не успокоил меня ведьмак. — Это полоз.

Сам парень при этом выглядел таким спокойным, непогрешимым и вообще уверенным в себе, что мне оставалось лишь восхищаться стойкостью его духа. К сожалению, мне его душевное равновесие никак не передавалось.

— Если пришла пора умирать, я хочу успеть кое-что сделать, — решилась я признаться в своих сокровенных желаниях.

— Успеется, — уверенно сказал Леннарт. — Говорят, что полозы вполне разумны.

— Говорят? — переспросила я с нервным смешком. — Это значит, что никто из непосредственных участников встречи с ним не выжил?

— От чего шшшшшееее? — раздался шипяще-свистящий голос и я, каюсь, не выдержала.

Взвизгнула и подпрыгнул одновременно.

Полоз издал какой-то странный звук, напоминающий шквал ветра в густом лесу, и я запоздало поняла, что он… смеется? Точнее, я сначала почувствовала, как у меня подкашиваются ноги, вцепилась в локоть ведьмака, чтобы не рухнуть, а затем уже поняла.

— Смешшшшшшная девчонка. Твоя? — голова полоза повернулась к Леннарту, и ведьмак без колебания ответил:

— Моя.

— Лессссс не любит магов… зачем привел сссссюда? — строго прошипел змий, и мне показалось, что даже нахмурился.

— Это я… — подала голос внезапно осмелевшая я. — Я нечаянно…

Полоз сделал внезапный бросок, и вот уже его морда оказалась прям перед моим лицом. И меня от этой огромной чешуйчатой твари отделала лишь выставленная в защитном жесте ладонь Леннарта с зарождающейся магией.

— Интерессссссно… — прошипел полоз, медленно отползая назад.

Леннарт сжал кулак, с трудом гася магию, и спросил:

— Что конкретно интересно?

— Вы оба. Интересссссная парочка. Один не может удержать магию, вторая не может исчерпаться. Ссссито и колодец.

— Это разве плохо? — удивилась я.

— Не для тебя, — тихо посмеялся полоз, словно зашелестели опавшие листья.

— Ты нас пропустишь? — спросил Леннарт, который почему-то не был расположен к философским изысканиям со змеей.

Нет, я согласна, собеседник спорный. Но интересно же! Он наверняка древний и много знает. Может быть даже знает, как нам отсюда выбраться без приключений. Как бы так спросить?

— Ты нас пропустишь?

— Сссссмотря куда, — прошелестел полоз, и мне показалось, что он усмехнулся.

— Домой! — ответила я, но получилось как-то жалобно.

Змий помолчал, покачиваясь в такт одному ему слышимой мелодии, а затем произнес:

— Твой отец был здессссссь, — внезапно произнес полоз, смотря мне в глаза. — Иссссскал причину, нашел ссссследствие.

— Я ничего о нем не знаю, — нахмурилась я.

— Это заметно, — тихо посмеялся полоз. — Если бы знала, могла бы ссссебя защитить.

Кольца змея зашевелились, замельтешила блестящая драгоценная чешуя. Я против воли начала считать годовые кольца чудовища, и не без восхищения отметила, что полозу больше тысячи лет. Невероятно большой возраст даже для магического создания! Не все древние храмы могут похвастаться таким, не то что живые существа.

Так что, когда полоз замер, и нашему взору предстал длинный рваный шрам на пузе, я не была удивлена. За тысячу лет не получить ни одной царапины — так не бывает. Ни одна ведьма не придумает такой заговор. Вот только в контексте разговора выходило не очень.

Я нервно сглотнула, подумав, что если это папочка постарался, то живой я точно отсюда не уйду.

— Он помог мне… И я выжил, — пояснил змей.

Я чуть облегченно не ляпнула «Значит, есть шансы, что вы меня не сожрете?». Но странное несовпадение царапнуло сознание.

— Мой отец был боевой маг, — медленно проговорила я, рассматривая шрам. — Боевые маги не суются в магические аномалии.

— Он был боевой маг, но не дурак. Когда долго живешшшшь, девочка, начинаешь задавать другие вопроссссы.

Стоящий рядом Леннарт внезапно подал голос:

— Почему мы убиваем их? Почему они убивают нас?

— Верно… — прошелестел полоз, внимательно посмотрел на Леннарта. — Поэтому он пришшшшел сюда. Ссссам. Задавал вопросссы. Пыталссся понять.

Я ничего не знала об отце. Практически совсем ничего. и узнавать о нет от огромной змеи было странно… но наверное это первый достоверный источник информации за все время.

— И как? Понял? — спросила я.

Змей рассмеялся. Звук был такой, словно где-то рядом пересыпали гравий.

— Пыталссся. Но война оставляется свой сссслед.

Полоз вновь зашевелился и медленно склонился ко мне. Леннарт снова выставил руку в защитном жесте, но даже мне было понятно, что рогатый змий не собирается нападать.

На меня в упор смотрела два огромных желтых глаза с вертикальными зрачками.

— Я знаю, ты тоже хочешшшшь сссспросить. Ссспрашивай, я кое-что знаю.

Я стояла и смотрела в эти поистине гипнотизирующие глаза, и мысли в голове ползли медленно. Искать среди них действительно важный вопрос становилось все сложнее с каждым вздохом. Наверное, стоило спросить, как вернуться домой или что-нибудь в этом же духе. Что-то действительно полезное, прикладное, способное улучшить нашу текущую ситуацию.

Но желтые глаза манили, древнее чудовище готовой было говорить, и казалось, он может раскрыть все секреты магии.

Так что я бы никогда и ни за что в трезвом уме и твердой памяти никогда бы не произнесла то, что произнесла.

— Как на самом деле появились магические аномалии?

Полоз усмехнулся и медленно выпрямился. Кольца зашевелились, меняя положение: чудовище устраивалось поудобнее.

— Вашшшша история учит, что здесь была война, — медленно проговорил змий, — но войны здессссссь никогда не было. Была казнь.

Я удивленно вскинула брови, не решаясь перебивать или торопить тысячелетний источник знаний.

— Ведьмаки казнили первых магов, — продолжил полоз, — Им тогда казалоссссь, что маги… ущербны. Порченный выводок. Труссссливый, бессссталанный.

Полоз вздохнул, как будто ему было жаль тех дней.

— Много сссссмертей. Сссслишком много сссссмертей и магии в ведьмачьих городах. Магия копиласссссь, магия ждала. И однажды встретилисссссь колодец и ссссито. Сссссмерть мага и рождение ведьмака в один час.

— Резонанс… — прошептала я потрясенно.

— Ссссмышленная девочка, — покивал рогатой головой змий. — Люди оставались. Люди бежали. Люди гибли. И… — глаза чудовища полыхнули магией, — люди забыли.

Забыли или им помогли забыть?

— Ты хочешшшь докопаться до сссссути, — продолжил полоз, смотря на меня пристально. — Но прежде ссссстоит понять, какую проблему на сссссамом деле ты хочешь решить?

Я хотела задать еще тысячу вопросов, но змий однозначно продемонстрировал, что продолжать разговор по душам не намерен. Откуда-то из бесконечных колец его тела возник кончик хвоста с шипастым набалдашником и указал направление перпендикулярное тому, по которому мы двигались.

— Там безопассссснее, — проговорил змий.

Не то, чтобы я хотела верить полозу на слово или поворачиваться к нему спиной, но почему-то поверила и повернулась. В основном потому, что так сделал Леннарт, а на боевое чутье ведьмака я полагалась больше, че на собственное.

В указанном рогатым полозом направлении обнаружилась основательно заросшая, но все еще угадывающаяся тропинка.

Некоторое время мы шли молча. Точнее, как шли — Леннарт вел, я шла хвостиком, погруженная в свои мысли. Сказанное змием серьезно меняло… да все оно меняло. И отношения между магами и ведьмаками, и смысл перманентной магической бойни, да и саму суть этих боев тоже. Ведь если чудовища магических аномалий разумны, хотя бы в пределах аномалий, то как же их уничтожать? Может, лучше договориться?

Да кто вообще поверит двум недоучкам, что они в аномальной зоне болтали с тысячелетним полозом?!

— Леннарт?.. — тихо позвала я, чувствуя, что еще немного и голова просто лопнет от роящихся мыслей.

— М? — отозвался парень.

Я немного помолчала, пытаясь сформулировать все то, о чем я думала.

— Что мы будем делать? — с трудом подобрала я слова.

— Выбираться отсюда, — коротко ответил ведьмак.

— Это понятно. А потом?

— Потом… — вздохнул Леннарт. — Вот выберемся и решим, хорошо? Если нас здесь сожрут, не будет иметь никакого значения, что мы там планировали делать дальше.

С этим аргументом было сложно спорить, конечно. Только почему-то мне показалось, что в зарослях справа от нас кто-то задорно пересыпает гравий.

Не знаю, по какой дороге отправил нас полоз, и не поколодовал ли он где-то с пространством. Или, может, сама аномалия решила выплюнуть нас побыстрее, но спустя несколько часов непрерывного шагания в заданном направлении мы внезапно оказались у границы аномальной зоны.

Раньше я думала, что зоны магических аномалий от нормального мира разделяются никак. Ну, то есть, идешь ты, идешь и вдруг магия тебе отказывает, и кто-то пытается тебя сожрать.

Но нет, некоторая видимая граница все же существовала. Выглядела она как тонкая пленка, немного мутноватая с радужными разводами. Сильно смахивала на мыльный пузырь, если такое сравнение вообще применимо к магии.

Наша волшебная тропинка уходила куда-то за пределы магической аномалии, и нам следовало идти за ней. От чего-то меня охватило невероятное волнение, как будто прикосновение к тайнам мира сделали меня ближе с аномалиями. Леннарт на мгновение замер перед границей, и я сама зачем-то нащупала его ладонь, чтобы крепко сжать.

И, клянусь, когда мы шагали сквозь границу, я услышала тихое шипение:

— Думай ссссссвоей головой, девочка…

Но обернуться я уже не успела — мы вышли из магической аномалии, и за спиной осталась непрозрачная радужная завеса, в которой сложно было угадать очертания леса, не то, что полоза.

Меж тем Леннарт щелкнул пальцами, проверяя магию. На ладони загорелся аккуратненький, ровненький световой шарик. Любо-дорого посмотреть!

Ведьмак удовлетворенно хмыкнул, а я тоже решила проверить свои силы. Мало ли что там со мной это странно место сделало?

Левой рукой творить магию получалось хуже, но выпускать из правой ладони блондина мне совершенно не хотелось. Было в его прикосновении что-то ободряюще-успокаивающее.

— И где же мы оказались? — задумчиво пробормотал Леннарт, осматриваясь.

Попыток освободить руку он не предпринимал, что несказанно меня радовало. Но еще больше меня радовало, что я видела замок на закатном горизонте. Его четкий черный силуэт прекрасно контрастировал с алым небом, а снующие туда-сюда люди гарантировали наличие ночлега и горячей еды. И еще, и я на это очень надеялась, стационарный портал.

— Там замок, — сказала я.

— Я вижу, — медленно проговорил ведьмак. — Но я не могу понять чей он.

— Это имеет значение? — удивилась я.

— На границах с аномалиями живут несколько семей. И не со всеми я бы хотел сталкиваться.

— Когда ты успел обрасти неприятными знакомствами? Ты ведь даже еще не получил диплом.

— Бурная молодость… — пробормотал ведьмак.

— А сейчас, видимо, спокойная старость? — ехидно уточнила я.

— Зрелость, — поправил парень.

— Мы с тобой одногодки, имей совесть! Я не собираюсь быть зрелой. Я — юна и прекрасна!

— Не отрицаю, — мягко улыбнулся ведьмак. — Но, знаешь, жизнь она же не всегда измеряется годами. Иногда она измеряется событиями.

Мы бы могли еще долго обмениваться глубокомысленными фразочками, но нас прервали.

— Господин? Господин!!!

К нам ехал вооруженный до зубов пограничный отряд, но агрессивно настроенными я бы их не назвала. Наоборот, люди были в каком-то как будто радостном смятении.

Я покосилась на Леннарта, и тоже не поняла выражение лица парня. Наиболее подходящими словами были «перекосило от радости» или «исказило от счастья». А командир приближающегося отряда уже отдавал приказ одному из бойцов:

— Скачи в замок и скажи, что юный герцог вернулся!

Юный герцог?! Минуточку!!!

— Стоять! — рявкнул Леннарт таким голосом, что, кажется, даже вечерние комары замерли в воздухе, не то что бойцы и их лошади.

Ведьмак рявкнул и замолчал, а все присутствующие уставились на него.

— Не нужно никому ничего сообщать, — уже спокойным тоном сказал блондин.

— Но как же?… — растерянно произнес командир отряда.

Леннарт посмотрел на мужчину нечитаемым взглядом и ответил:

— Очень просто — никак. Мы обычные путешественники, случайно забредшие на территорию местного герцога.

При слове «местный герцог» у всего патрульного отряда случился приступ зубной боли, не иначе. Просто больше никаких других причин так кривить рож не было.

— И как же так вы случайно забрели в аномалию? — с нескрываемым скепсисом произнес командир.

Блондин выразительно покосился на меня, и раздалось коллективное, снисходительное, чисто мужское хмыканье.

— Нам бы переночевать и добраться до портала, — намекнул на наши потребности Леннарт.

— А точно не…? — командир отряда неопределенно кивнул в сторону замка.

— Точно, — отрезал мой ведьмак.

Мужчина вздохнул, задумчиво почесал подбородок и, неуверенно посмотрев в мою сторону произнес:

— Это, конечно, сложнее… Но если вы готовы потесниться…

— Нам хватит тюфяка, — перебил командира Леннарт.

Эй, говорил бы за себя!

— Будет кое-что получше, — успокоил меня мужчина.

Кое-чем получше был дом, точнее, квартира, в которой квартировался сам командир. На наше счастье, семья мужчины гостила у каких-то там родственников, а сам капитан предпочитал ночевать в казармах.

В целом, жилище было очень даже неплохим: в нем чувствовалась женская рука, достаток хозяина и особая атмосфера дома, в которой живет любовь. Была только одна, хм, тонкость…

— Здесь что, одна кровать? — возмутилась я.

— Есть еще детская люлька! — возразил Леннарт и сам себя поправил: — Две детских люльки!

— Я не собираюсь спать с тобой на одной кровати!

— Если ты беспокоишься о своей репутации, то не хочу тебя расстраивать, но мы вернемся в школу после длительного отсутствия. Вдвоем.

На последнем слове ведьмак поиграл бровями, заставив меня рассмеяться.

— Леннарт, это не смешно! — спохватилась я.

— Почему же? Как по мне очень даже смешно. Ты беспокоишься о таких несущественных мелочах, в то время, как есть проблемы посерьезнее.

Я погрустнела, вспомнив разговор с полозом, а ведьмак продолжил:

— Например, что мы будем есть?

— Леннарт!

— Что? Ты разве не голодная?

Я была бы рада соврать чисто из упрямства, но меня выдал мой живот, громко и жалобно заурчав.

— Вот видишь, ты совершенно со мной согласна.

Спорить с очевидным я не смогла, а потому отправилась проводить ревизию кладовой. Спустя четверть часа на свет были извлечены: полголовки сыра, три кольца колбасы, несколько клубней картофеля, мука и кусок сахара.

— Вот бы раздобыть молока, яиц и масла… — вздохнула я, рассматривая продукты на столе.

— Зачем? — не понял ведьмак.

— Я бы испекла блины, — пожала плечами в ответ.

— Блины — это интересно, — согласился парень, — а яичница — еще интереснее.

А затем куда-то засобирался.

— Никуда не уходи!

— Куда я отсюда уйду? — удивилась я. — И куда ты собрался?

— На охоту! — ответил блондин и ушел из дома.

Вернулся, впрочем, он довольно быстро, я даже не успела дорезать колбасу. В корзинке, укрытой миленькой вязаной салфеткой, лежало два десятка яиц, кувшин с молоком и горшочек с маслом.

— Добытчик! — похвалила я, принимая груз.

Честно говоря, я была уверена, что парень сейчас самоустраниться от готовки и будет наблюдать за мной на максимальном расстоянии от разделочного стола, но нет. Удивительное дело, ведьмак закатал рукава, вымыл руки, и мы принялись вместе хлопотать на кухне.

Спустя полчаса на столе стояла сковорода жареной картошки, стопка блинов, сыр, хлеб и вареный яйца. И пока ведьмак заливал кипяток в чайник, я пыталась дотянуться до чашек на верхней полке. Не представляю, какого роста супруга командира, но минимум на голову выше меня!

Я тянулась и тянулась, чувствуя, что без помощи табуретки не обойтись, как вдруг ведьмак прижался к моей спине и сам потянулся к чашкам. И это ощущение большого, сильного парня рядом оказалось таким умиротворяющим, таким обнадеживающим, что я чуть не воскликнула «эй, куда?!», когда парень спустил посуду.

— Да я бы и сама справилась… — растерянно пробормотала я.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Леннарт.

Я поджала губы, старательно игнорируя желание прижаться обратно к ведьмаку, а еще лучше — залезть к нему на ручки и уснуть, и принялась разливать чай.

Собственно, это нехитрое занятие позволило собрать мысли в кучу.

— Ты же понимаешь, что я буду задавать вопросы? — негромко спросила я, не смотря на Леннарта, а сосредоточенно контролируя процесс налития ароматного напитка в чашку.

Ведьмак промолчал. Кажется, даже не шелохнулся.

— И тебе придется на них отвечать, — твердо произнесла я, ставя чашку перед парнем.

Леннарт недовольно посмотрел на меня своими потрясающими ярко-зелеными глазами и тяжело вздохнул.

— Это старая и некрасивая история, Анни.

— Я как раз никуда не тороплюсь.

— Ладно. Что ты хочешь знать? — спросил Леннарт, беря руками недорезанный кусок колбасы и откусывая прям так.

— Ты действительно герцог? — я выразительно посмотрела на парня, жующего колбасу.

— Ну, технически я все еще герцог, — кивнул Леннарт.

— Я могу задавать один и тот же вопрос всюююю ночь, — пригрозила я.

— Ой боюсь-боюсь! — усмехнулся парень и замолчал, с задумчивым видом жуя колбасу.

Некоторое время над столом висела тишина сосредоточенного жевания, и лишь когда я откинулась на спинку стула, поняв, что наелась, парень заговорил вновь.

— Я действительно герцог. Хуже того, я наследник.

— Но ты ведьмак. А все герцоги — маги.

— Ммм… — протянул Леннарт, а до меня начало медленно доходить:

— Смешанный брак?!

— Увы, — вздохнул Леннарт. — Я — сын герцога Форена от первого брака. Прекрасного брака по любви, продлившегося недолго благодаря политическим оппонентам отца. Потом он женился на магессе, как и положено мужчине его положения, но мачеха стабильно рожает ему дочек вот уже который год подряд, так что к полному неудовольствию всего семейства Форен, кроме меня наследовать некому.

— А как… а почему… из-за чего…

— Почему вдруг я сбежал из отчего дома? — услужливо подсказал Леннарт. — Ну, на то было много причин. В основном — отец решил, что пора бы мне обзавестись невестой, достойной Форена. Наверное, я был не против, все-таки долг обязывает. Но когда предполагаемая невеста узнала, что я — ведьмак…

Леннарт ухмыльнулся.

— В общем, такой избалованной истерички я в своей жизни ни до, ни после не видел. А моя мачеха, между прочим, рожает дочек без остановки и с каждым годом без надежды урвать себе власть в герцогстве — мне было с чем сравнить. Но отец почему-то решил, что он вправе диктовать мне условия. А я решил, что не собираюсь класть свою жизнь на алтарь чужих амбиций. На том и разошлись.

— Со скандалом, видимо?

— О, да, — не без удовольствия ответил блондин. — Отец велел запереть ворота, которые я вынес с куском крепостной стены и башней.

— И при всем этом отец не лишил тебя права наследования?

— После еще двух дочек он даже пытался со мной помириться. Но, знаешь… Это все-таки отвратительное лицемерие: сам он живет, как ему хочется, и считает, что окружающие тоже должны жить также.

— Проблемы отцов и детей вечны… — пробормотала я.

— В общем, покинув это гостеприимное место, я отправился в Ковен, где официально отрекся от титула. Ноооо… папенька мое отречение изорвал на мелкие кусочки и вернул мне обратно по официальной почте Магистериума. Так и перебрасываемся пару раз в год на праздники: я ему — отречение, он мне — конфетти.

— Какая нелепая ситуация.

— Традиция, — поправил Леннарт. — Это уже традиция. Ну, и раз мы закончили с душещипательными историями, выбирай, где будешь спать: справа или слева?

— На одной кровати?! — возмутилась я.

— Ты видишь тут еще какие-то спальные места?

— Как настоящий аристократ, ты должен уступить даме место, чтобы сохранить мою репутацию.

— Как настоящий аристократ, я просто женюсь на тебе по возвращению в Ковен, всего делов, — подмигнул мне юный герцог.

— Леннарт! — возмутилась я. — Хватит паясничать!

— Кто ж сказал, что я паясничаю? — изумился ведьмак. — Я совершенно серьезен. Я ж настоящий аристократ!

— Ты настоящий кошмар, — буркнула я, поднимаясь на ноги, чтобы убраться.

Но парень перехватил мою руку, тянущуюся к его грязной тарелке.

— Ты что собралась делать? — спросил он.

— Посуду мыть, — растерянно ответила я.

— Тебе заняться нечем? Или я безрукий по-твоему? — приподнял брови блондин.

— Эм…

— В душ и в люлечку, — скомандовал ведьмак.

— Но я…

— Быстро!

— Перестань повышать на меня голос! — возмутилась я.

— Тариф знаю — тарелка клубники, — миролюбиво отозвался Леннарт. — А теперь — приводи себя в порядок и отдыхай.

— А ты?

— А я еще немного порассматриваю чаинки. Некоторые ведьмы находят это дело умиротворяющим.

Я не стала спорить, решив, что рассказ о своем прошлом разбередил в сердце парня старую боль, и ему хочется побыть одному. Так что мысленно помолившись за здоровье капитана, предоставившего нам дом с горячей водой, спустя полчаса я уже падала лицом в подушку одной рубашке, наплевав на настоящего ведьмака на кухне.

И где-то между сном и явью мне показалось, что хлопнула входная дверь.

Утром я проснулась от дразнящего аромата кофе. открыла глаза и долго не могла понять, где нахожусь и что со мной происходит. Последняя неделя походила на набор малосвязанных меж собой событий и казалась сном. Если не кошмарным, то точно абсурдным.

Но нет, все происходило наяву. И мое обучение в ведьмачьей школе, и портал этот дурацкий, и говорящий полоз и герцогский титул одного блондина, который…

Который, судя по нетронутой половине кровати, все-таки откопал где-то свои аристократические принципы.

На кухне что-то загрохотало. Поняв, что суровая реальность неизбежна, я натянула одежду и вышла из комнаты. В принципе, я ожидала увидеть что угодно: от внезапно вернувшейся хозяйки до путаны, которую настоящий аристократ приволок в качестве любимой плюшевой игрушки. Но к увиденному жизнь меня не готовила!

Ланнарт Ровен, он же Леннарт Форен, наследник герцогского титула, платиновый блондин и просто красавчик жарил яичницу.

Без рубашки.

То есть голый по пояс.

Ох, мамочки…

Парень мурлыкал какую-то незатейливую мелодию, орудуя лопаткой и ловко встряхивая содержимое сковородки. Взгляд против воли зацепился за красивые мышцы спины, за ямочки пониже поясницы, видневшиеся из-за низко сидящих брюк. Полотенце в веселенький цветочек, небрежно перекинутое через плечо, было явно лишним, и я с трудом удержалась от порыва его сдернуть.

Ведьмак обернулся на звук моего движения, и мне пришлось нервно сглотнуть. Парень был ну просто божественно красив той хищной, опасной красотой, которая есть лишь у диких зверей и боевых магов. Ну точнее ведьмаков.

— Доброе утро, — поздоровался Леннарт.

— Привет, — произнесла я немного завороженно, немного растерянно.

— Я не ждал, что ты так рано проснешься, — зачем-то сказал парень.

— Ты шумел, — пояснила я.

— Готовил завтрак, — сообщил очевидное ведьмак.

— Пахнет многообещающе.

Повисла неловкая тишина. Надо было сказать что-то в духе «тебе стоит одеться», но честно сказать одевать Леннарт не хотелось. Хотелось сказать: шикарный вид!

Парень, кажется, почувствовал что-то такое же, а потому просто отвернулся к сковороде и продолжил изображать активную деятельность. Молчание затягивалось, и я почувствовала просто физическую потребность о чем-то заговорить.

— Я слышала ночью хлопала входная дверь, — сказала я, садясь за стол, чтобы продолжить любоваться ведьмаком.

— Я уходил, — кивнул Леннарт.

— К отцу? — сделала очевидное предположение я.

— В гарнизон, — покачал головой ведьмак.

— Зачем? — искренне удивилась я.

— Хотел узнать, как здесь обстановка.

— И как обстановка?

Парень ответил не сразу. Он разложил очень симпатичный омлет по тарелкам, придвинул мне мою порцию и лишь после этого произнес:

— Не очень.

В этом коротком предложении внезапно было столько печальных эмоций, что мне захотелось коснуться его руки в успокаивающем жесте. Но парень был не одет, и мое прикосновение выглядело бы слишком двусмысленным.

— Что-то случилось? — спросила я.

Леннарт покивал головой, но больше своим мыслям, чем моему вопросу.

— Отец тяжело болен. Аномалия растет последние пару лет, отжирая земли и жизни. Мачеха вконец озверела: пытается промотать всю казну, лишь бы успеть вытрясти из герцогства лишнюю монетку, пока не назначен новый наследник. Люди устали. Всем сложно.

— А тебе?

— А что мне? Я свой выбор сделал, — парень равнодушно пожал плечами и внезапно зло добавил: — И не собираюсь разгребать за ним все то дерьмо, что тут накопилось из-за его эгоизма и самодурства.

— Но все-таки это же твоя земля и твои люди, — мягко проговорила я. — Тебя происходящее очень печалит.

— Я отказался от титула. И даже если бы не отказался, я мне не дадут наследовать. Ведьмак глава семьи магов — нонсенс. Никто не допустит этого.

— Но есть же закон…

— В законе слишком размытая формулировка на этот счет.

— Но как же…

Леннарт поднял на меня мрачный взгляд и оборвал разговор:

— Ешь и будем выдвигаться. Я договорился о портале.

В школу мы не вернулись — ввалились. Причем решили не мелочиться, а потому ввалились прямо в кабинет декана.

Когда Леннарт сказал, что договорил о портале, я ожидала стационарный рунический круг. Но нет, парень где-то откопал ведьму, которая умела строить порталы. Вот только закинула она нас не к парадным воротам, я прямо на ковер к Кабану.

Декан, надо отдать ему должное, даже бровью не повел, когда ему почти что на голову свалилось двое студентов. Только демонстративно поправил какие-то бумаги, что рассыпались от поднятого нашим порталом сквозняка.

— Ахшар, я думал, у тебя все же есть мозги, — без предисловия произнес Кабан, посмотрев на меня исподлобья. — Ты же теоретик.

Я виновато опустила голову. Отрицать очевидно бессмысленно, но что ж с порога то и по больному?!

— Ровен, тебя тоже касается, — декан перевел взгляд на парня. — Я, конечно, безумно рад, что вырастил такого гениального студента, которому даже нестабильный от активной магии портал нипочем, но чем ты думал?

— Ммм…

— Нет, я понимаю, что у тебя думалка в присутствии такой хорошенькой магички барахлит, но НЕСТАБИЛЬНЫЙ ПОРТАЛ МАТЬ ВАШУ!!!! — рявкнул Кабан и стекла в окнах жалобно тренькнули.

Я от неожиданности юркнула Леннарту за спину. Даже не знаю, почему вдруг решила, что один ведьмак защитит меня от другого. Чисто инстинктивно!

— В общем, так… — процедил декан, делая глубокий вдох.

Нет, ну я его конечно понимала. Свалилась ему на голову магесса, с интересным резервом, прилипла к ведьмаку с не менее интересным резервом, а потом нарушила элементарную технику безопасности. Но мы же выжили! Вернулись! И всего-то за пару дней!

— В общем, так, — повторил декан, и я высунула нос из-за спины Леннарта, потому что чувствовала убийственный взгляд Кабана даже несмотря на преграду в виде блондина. — Ахшар будет мне ежедневно приносить по реферату на тему магической безопасности.

Вообще требования вполне разумные, только вот…

— Долго? — осторожно поинтересовалась я.

— Пока из ушей не полезет! — рявкнул Кабан.

Значит, долго… ну да ладно, это не страшно. Я вообще люблю сочинения на свободную тему, в них главное побольше воды налить и пространных рассуждений.

— Ну, мы пойдем? — осторожно поинтересовалась я, чувствую, что пора делать ноги, а то еще какую отработку схлопотать можно.

— Пойдете, пойдете… Куда вас выкинуло? — внезапно спросил декан.

Я, честно сказать, растерялась. Потому что как-то этот момент не успела обсудить с Леннартом, полностью погруженная в собственные мысли. Мысли были в основном о спине блондина, но тем не менее…

— Нас выкинуло ко мне домой, — не моргнув глазом соврал Леннарт.

— Мда? — прищурился декан. — И как там, у тебя дома?

— Как обычно, — равнодушно пожал плечами парень.

Складывалось ощущение, что декан знает о титуле Леннарта, но в моем присутствии обсуждать это не собираются.

— Ладно, — нехотя проговорил Кабан. — Свободны.

Я прямо-таки удивилась, что нас так легко отпустили, хотя вопросики у декана явно были. Но мое присутствие спасло всех от неудобного разговора. Вот только я не поняла один момент:

— А мы не будем рассказывать ему правду? — негромко спросила я, когда мы вышли из здания и направились в сторону общежитий.

— Мы и так рассказали ему правду, — пожал плечами ведьмак.

— Но не всю.

— Не всю, — согласился блондин. — а ты уверена, что хочешь делиться с ним всей правдой? Лично я — нет.

— Почему?

Ведьмак вздохнул и немного помолчал прежде чем ответить:

— Потому что с этими знаниями нам все равно ничего не сделать. Ну знаем мы, кто виноват в случившемся. Толку-то? прошло несколько столетий. Не то, что участников событий, может быть и их потомков уже не существует и рода оборвались.

Я буквально кожей ощутила какой трагичной безысходностью веяло от слов Леннарта. И его нельзя было осуждать — родная земля парня стояла на линии соприкосновения с аномалиями и страдала. А он как ни крути — наследник. И не мог никак спасти положение.

Ну, с Леннартом все понятно, поиски абстрактной истины вряд ли бы привели его к решению проблемы, он же боевой ведьмак.

Но я-то нет.

В тот же вечер Леннарт исполнил свое слово и приволок Ларе бочонок вина. К бочонку вина прилагалось три ведьмака и никакой закуски. Так что следующие сутки прошли в тумане. Тумане алкогольного опьянения.

Мы с Леннартом решили, что где два дня пропуска — там три, и хуже нам точно не будет. Что решили остальные — сложно сказать, но даже при особом желании явиться на пары физической возможности у них не было никакой. Бочонок вина все-таки является более весомым аргументом, чем какое-то там стремление к знаниям.

Так что когда мы наконец-то добрались до пар, вся наша компания имела вид такой помятый, будто не только я с Леннартом побывали в магической аномалии. Впрочем, о последнем мы не распространялись, ограничиваясь лишь общими фразами. Да и вообще, все наше путешествие описывал блондин, мне оставалось лишь поддакивать в нужных местах.

Пара, на которую мы изволили явиться, была чем-то типа теоретической магии, только для ведьмаков. Очень интересно! Точнее, должно было быть очень интересно, вот только ничего не понятно. Я машинально конспектировала занудный бубнеж лектора, превратившего один из самых увлекательных предметов в белый шум. Казалось, магистру Лорусу самому был неинтересен свой предмет — он просто стоял на кафедре и читал с тетрадки.

На середине пары даже я, последняя из пишущих, бросила стило — голова отказывалась соображать, а монотонный голос усыплял поистине волшебно.

Я даже не заметила, как положила голову на уютно подставленной плечо и начала потихоньку терять связь с окружающим миром.

— …вот, например, Ровен! — вырвал меня из дремы голос лектора. Точнее, чуть дрогнувшее от его оклика плечо.

Я сначала выпрямилась за партой, и лишь потом сообразила, что уютно посапывала на плече к Леннарта. Кошмар!

— Я? — переспросил блондин без особого восторга.

— Вы, вы, — закивал лектор. — Вы же меня слушали?

— Ммм… — протянула вся разбуженная аудитория.

Дальше следовала длинная непереводимая игра слов на тему, как он тут распинается, рассказывает этим бесталанным школярам высокие таинства, а они, то есть мы, сволочи неблагодарные, спим на его увлекательнейших лекциях!

Наверное, в другой ситуации, я бы поступила, как и всякий студент: потупила глазки и переждала преподавательский гнев, стараясь бесшумно сползти под парту, чтобы меня никто не увидел. Но события последних дней явно пошатнули мое мироощущение, а потому я сделала то, что вообще ни один студент в здравом уме и твердой памяти в такой ситуации не сделал бы.

Я встала в полный рост и сказала:

— Магистр Лорус, я, конечно, ваше негодование искренне разделяю, но нельзя так скучно читать такой интересный предмет.

Повисла пауза.

Тишина стояла такая, что слышно было, как муха бьется в окно. И идет пар из ушей у лектора.

— Шшшшшто ты сказала? — процедил уважаемый педагог.

Я повернулась к Леннарту, сделала ручками «кыш-кыш» и вылезла из своего ряда. Затем подошла к магистру Лорусу, который за всю лекцию не написал ни одной буквы на идеально-чистой грифельной доске.

— Я сказала… — я занесла мел над доской, чувствуя какую-то поразительную легкость и безразличие в происходящему.

Я недавно с рогатой гигантской змеей разговаривала, а тут какой-то напыщенный педагог пытается давить сомнительным авторитетом. да и вообще, ситуации близости смерти они располагают к переоценке ценностей, знаете ли.

— Я сказала, что теоретическая магия — один из интереснейших предметов, когда-либо изучаемых мною в академии магии. магистериум очень много сил вкладывает в развитие этой кафедры, ведь именно она двигает прогресс. Но слушая вас у меня сложилось впечатление, что Ковену безразличны собственные перспективы.

К моему счастью, Лорус не смог вставить ни слова в мою речь — бедолага просто задыхался от негодования, позволяя мне продолжать:

— Вот, например, старшая руна Око, используемая магами для работы с верхними потоками силы и применяется в защитных арканах высшего порядка как центрируемое плетение. В то же время, я видела древний ведьмовской аркан, прародитель ваших плетений, в нем тоже используется руна Око, но на нисходящих потоках силы, и потому…

Я говорила и говорила, исписывая доску формулами и схемами, чертя стрелочки и графики. Информация не то чтобы лилась из меня — плотину прорвало, я не могла остановиться. И дело было не в том, что мне очень хотелось сказать лектору «мужик, ты крайне неправ», а в том, что этот напыщенный индюк наверняка знал то, что мне очень нужно. И то, что я никогда не найду сама, если только не переберу всю местную библиотеку по страничке, а на это наверняка уйдут годы.

— Чушь собачья! — отмер Лорус. — В пятнадцатом томе изысканий Фасификала Претемного были описаны все возможные манипуляции с высшими рунами, и он ясно и четно утверждает, что…

Попался.

— Ну ты отчаянная! — восхищенно произнес Арни, когда мы вышли из аудитории.

— Почему? — не поняла я.

— Закусилась с Лорусом! Он же сейчас побежит к ректору жаловаться на тебя.

— И что ректор мне сделает? — вскинула я бровь. — Отчислит с формулировкой «слишком много знает»? Так в Магистериуме все умрут от смеха, когда я расскажу, почему вернулась.

— Туше, — поднял Арни руки.

— Что ты с ней сделал за пару дней? — задумчиво поинтересовался Дарен у Леннарта.

— Я?!

— А там с вами кто-то еще был? — прищурилась Лара.

— Целый населенный пункт, — невозмутимо ответил блондин.

— Нет, с ней определенно что-то не так, — покачал головой Дарен. — Уходила милая магичка, вернулась сущая ведьма!

— Братец! — ахнула Лара, — ты еще никому таких комплиментов не делал!

Дарен фразу проигнорировал, а вот Леннарт прищурился.

— Смотри, Ленни, уведет братец твою магичку, — продолжила подзуживать ведьма.

— Я между прочим здесь, — напомнила о себе я.

— Видишь, она здесь, значит, не уведет, — спокойно произнес Леннарт.

— Я все еще здесь!

— И это прекрасно, никуда не уходи. Давно хотела посмотреть, как эти двое силушкой меряются…

Я была больше чем уверена, что Ларе есть что сказать этим двоим безотносительно меня, но, учитывая всю эту сложную конструкцию про семью, долг и эмоции, девушка молчала.

Но в отличие от всей этой компании, мне-то было неинтересно, сможет довести Лара ведьмаков до белого каления или нет.

— Ты куда? — удивился Арни, когда я начала заворачивать на ближайшем повороте в боковой коридор.

— В библиотеку, — ответила я и ничуть не покривила душой.

— Но у нас же пары, — растерялся рыжий.

— Ну вот и замечательно, дашь списать, — заявила я, шагая в нужном направлении.

Нет, определенно мне нравилось это ощущение внутренней свободы, позволяющее выставлять правильные приоритеты в своей жизни.

Единственное, что немого приземляло меня в реальность, и, чего уж скрывать, вызывало какую-то необъяснимую радость где-то в глубине сердца, — это уверенные шаги человека, идущего рядом.

Леннарта.

— Зачем тебе библиотека? — спросил Леннарт, когда мы разошлись с ребятами.

— Читать, — усмехнулась я.

— Ну понятно, что не вышивкой заниматься.

— Мне нужны изыскания Феофила Претемного.

— Хм… — задумчиво протянул блондин. — Неплохая комбинация с Лорусом вышла. Но зачем тебе это?

— Нужно было понять, где искать, — пожала плечами.

— Ну пойдем, поищем.

Мне понравилось, что Леннарт не стал задавать сложные вопросы, на которые, признаться честно, у меня не было внятных ответов. Но я искренне надеялась их найти в изыскания Феофила Претемного.

Кикимуша была нам не рада. Уверена, она вообще из тех, кто надеялся, что нас пропустило в фарш в портале. Коряга смотрела на нас неприязненным немигающим взглядом желтых глаз, напоминающих болотных светлячков, от чего мне становилось дурно и даже казалось, будто тянет тиной.

— Нам нужны изыскания Феофила Претемного, — поприветствовав ведьму, произнес Леннарт.

Я думала, что в этот раз она тоже махнет рукой и пропустит нас через какие-нибудь разъезжающиеся стеллажи внутрь, но ведьма не торопилась допускать меня к знаниям.

— Зачем? — проскрипела женщина.

— Домашнее задание делать, — невозмутимо ответил ведьмак, но коряга ему не поверила.

— Ты! — она ткнула в мою сторону скрюченным подагрой пальцем с длинные желтым треснутым ногтем. — Я слышала, что ты заспорила с дураком-Лорусом, и он все тебе разболтал!

Ничего себе у них тут скорость распространения слухов!

— У меня же есть допуск! — пикнула я в ответ, за что получила негодующе-строгий взгляд от Леннарта.

— Ты — магичка! И я не понимаю, с какой радости Кабан решил, что из тебя выйдет приличная ведьма.

Из меня вообще ведьмы не выйдет, чисто технически.

— Ваше мнение очень ценно для нас, — мягким, ничего не предвещающим тоном проговорил Леннарт. — но допуск у девушки все-таки. Так что будьте любезны, откройте нам секцию с нужными книгами.

Собственно, я думала Коряга немного поворчит-поворчит да и пустит нас. У нее не было никаких вариантов, кроме как пустить нас. Ну не было!

— Не открою, — внезапно заявила эта… коряга!

— Но у меня есть допуск! — возмутилась я, проигнорировав «страшные» глаза Леннарта.

— Да хоть выпуск, — отмахнулась ведьма.

И вообще развернулась, намереваясь уйти в служебные помещения, как вдруг воздух в библиотеке стал густым, тягучим, словно помесь киселя и жидкой карамели.

— Отрой секцию, — проговорив Леннарт повелительным тоном. — Не вынуждай меня заставлять.

Магия! Запоздало сообразила я. Магия, что абсорбировал парень из мира со скоростью стихийного бедствия, наполнила библиотеку до отказа. Это была чистая сила, которая могла бы разобрать все здание по камешку. Стекло стеллажей мелко вибрировало, живые фолианты взволнованно заерзали на полках, светильники под потолком начали противно мерцать.

Усилие нарастало и нарастало, давя на библиотекаршу, склоняя ее в прямом смысле этого слова.

— Леннарт… — тихо позвала я парня, и в мгновения ока все прекратилось.

Стекло не дребезжало, книги притихли, светильники вновь испускали ровный приглушенный свет.

Кикимуша обернулась на ведьмака, и я увидела ужас на ее и без того обезображенном магией лице. Она боялась Леннарта, по-настоящему боялась!

— Про… проходите… — прошептала библиотекарша, и плитки пола возле одного из книжных шкафов задвигались, будто живые, открывая проход с уходящей куда-то вниз широкой лестницей.

— Спасибо, — сухо поблагодарил Леннарт и первым шагнул в подпол.

Я последовала за ним, но не сдержалась и кинула напоследок взгляд на Кикимушу. Ведьма смотрела на меня как-то странно, без былого презрения и отвращения. Казалось, испуг был смешан с… сочувствием?

— Что это было? — тихо спросила я, поравнявшись с ведьмаком.

На стенах в такт нашим шагам вспыхивали магические факела — первые осветительные приборы, которые не коптили и редко когда гасли, но все же были весьма пожароопасной штукой. Одно только это говорило о древности секции, в которую мы направлялись.

— О чем ты? — с некоторым раздражением произнес блондин.

— Ты понял меня, — нахмурилась в ответ, не желая играть в словестные игры.

Ведьмак помолчал некоторое время, и я успела отсчитать десять ступеней, прежде чем он ответил:

— Не сдержался, — нехотя произнес парень. — Она просто вывела меня из себя.

— И часто ты так… выходишь из себя? — поинтересовалась я, заранее предчувствуя, что ответ мне не понравится.

— Бывает, — сухо ответил Леннарт.

— А от чего это зависит? — продолжила допытываться я.

Прошло еще десять ступенек, прежде чем блондин соизволил ответить:

— От эмоций. Контроль всегда слабеет при слишком сильных эмоциях. А Кикимуша сейчас просто… просто вывела меня из себя.

Вот о чем говорил Кабан. Сила такого уровня — это не просто плотина, которую может прорвать. Нет, это плотина, которую рано или поздно прорвет! И последствия будут чудовищными!

Лестница уходила довольно глубоко под землю, и это нельзя было назвать приятным ощущением или предвкушением. Учитывая идущего рядом парня, способного пропускать через себя магию в безостановочном режиме, мне казалось, что я добровольно закапываюсь вместе с памятниками литературы.

Никогда не любила дыхательную гимнастику, но сейчас внезапно вспомнила всю эту бесполезную, как мне казалось, практику и начала активно сопеть.

— Что с тобой? — спросил Леннарт спустя пару минут моего ритмичного вдоха-выдоха.

— Ничего, — ответила я, сбившись с темпа.

— Клаустрафобия? — предположил парень.

— Что-то вроде того, — пробормотала я, снова принимаясь дышать в гимнастическом режиме.

Что характерно, спустя два пролета такого старательного сопения, меня поотпустило, я вспомнила причину нашего спуска и озадачилась действительно важными вопросами о высших рунах и Феофиле, чтоб его, Претемном.

Спустя еще два пролета лестница кончилась, и мы оказались в довольно просторно округлом помещении, уставленном по периметру стеллажами с книгами. В центре стоял каменный стол, заваленный какими-то бумагами и свитками, а под столом — мама дорогая! — высший аркан, высеченный на камнях пола.

Я так и замерла у ступеней, рассматривая кусок аркана издалека. Еще и в Леннарта вцепилась.

— Ты чего? — не понял ведьмак.

— Там аркан! — воскликнула я.

— И что? — приподнял бровь блондин.

— Вдруг он активный?

— Пф. Был бы активный, кто б сюда пускал студентов? — задал резонный вопрос Леннарт.

— Коряга нас и не хотела пускать, — заметила я.

— Она не хотела пускать тебя, а не студентов в принципе.

— Ладно… — нехотя отцепилась я от ведьмака и шагнула в комнату.

Ничего не произошло. Леннарт хмыкнул в духе «я же говорил», а я начала обходить аркан по кругу, пытаясь его прочесть.

— Что мы ищем? — меж тем спросил парень, идя против моего движения вдоль полок.

— Изыскания Претемного, — отозвалась я, не поднимая глаз.

Взгляд быстро и привычно выхватывал знакомые комбинации рун, внутренний взор пытался отрисовать весь аркан. Задача была нетривиальная, потому что, во-первых, часть была скрыта каменным столом, а во-вторых, половина сочетаний в моем понимании была сущей околесицей. Слишком древнее начертание, требующее расшифровки или каких-то комментариев. Я полезла в сумку за бумагой и стилом, намереваясь зарисовать видимые части, когда Леннарт издал глубокомысленное:

— Хм…

Парень стоял у стола и рассматривал столешницу, сдвинув часть бумаг.

— Что там? — я подошла к ведьмаку.

Столешница была прямиком из темных времен: древняя, каменная, с какими-то странными царапинами и непонятными крепежами.

— Похоже на ритуальный стол, — произнес ведьмак, присаживаясь на корточки.

Мне как-то резко поплохело.

Ритуальные столы использовались исключительно магами для принесения жертв. И жертвами этими были исключительно ведьмаки. был мрачный период нашей истории, когда одни охотились за другими, как хорошо, что он давно закончился.

— Да, однозначно ритуальный стол, — резюмировал Леннарт, покорябов ногтем парочку рун на полу.

— Гадость какая, — ответила я, делая шаг в сторону.

— Угу, — неопределенно ответил парень. — Давай-ка зарисуем эту конструкцию. Я такого никогда не видел.

— Это же жертвенный аркан, еще бы ты видел.

— Нет, не похоже. Жертвенный арканы есть под ректоратом, мы один раз туда залезали. Вот там действительно поганое место…

Меня передернуло, но в целом я не была удивлена. Учитывая, что Школа стоит на территории бывших военных укреплений иметь под рукой жертвенник — логично. Странно другое, что его до сих пор не разбили. Все же императорская семья однозначно отзывалась о таких, кхм, памятниках архитектуры.

— И чем эта история закончилась? — спросила я, начиная зарисовывать аркан.

— Ну… — вздохнул Леннарт. — Декан орал. Ректор орал. Ковен в лице отца Лары и Дарена тоже орал…

— И все? — удивилась я.

— Ну, — усмехнулся ведьмак, — мы полезли куда не надо, нашли, что нельзя. Что они нам сделают?

— А почему его не разбили? Ведь был же имперский указ…

— Думаю, если хорошенько поискать у вас, тоже можно найти что-то интересное. Ковен и Магистериум, конечно, любят громок говорить о поддержке и единении, но, как мы с тобой понимаем, это лишь красивые лозунги. На самом деле каждый держит клинок за пазухой.

Я лишь вздохнула в ответ, рисуя аркан. Было в этом что-то печальное и безысходное, но кто мы такие, чтобы бороться с огромной системой?

— Что мы ищем? — спросил Леннарт, возвращаясь к полкам.

— Ммм… — неопределенно ответила я, продолжая водить стилом по бумаге, оставляя белые пятна, скрытые под жертвенным столом.

— Тебе ведь нужна не руна Око? — догадался блондин.

Я подняла глаза на парня, а тот пояснил:

— Око не имеет полезного применения, кроме как магического зрения и опорных функций арканов. Но магическое зрения и мы, и вы уже развили до естественного, а лезть в пыльные фолианты ради того, что и так все знают нелогично.

— Верно, — нехотя отозвалась я, заканчивая рисунок. — Мне нужна руна Рука.

Ведьмак замолчал, обдумывая мои слова.

— Но это же защитная руна?

— И?

— А защитный аркан ты уже умеешь.

— И?

— И что ты собралась делать с защитной руной?

— Для начала почитать о ней, — неопределенно ответила я.

А потом попытаться сделать кое-что революционное и, может быть немножко сумасшедшее.

Создать аркан, что сможет удержать магические аномалии в постоянных границах.

Как ни странно, но студенческие будни захватили меня в и понесли, понесли превращая один день в точную копию предыдущего. Я вставала утром, завтракала с ребятами, мы плелись на пары, где я к своему внезапному удовлетворению и, чего уж там скрывать, удивлению остальных начинала что-то понимать. Потом мы обедали разным составом и расходились по своим делам. Я чаще всего запиралась в комнате, погружалась в уроки. Ладно, в уроки я погружалась в меньшей степени, большую часть моего времени занимали магические аномалии. Изредка возникала острая необходимость навестить библиотеку, но без Леннарта Коряга меня игнорировала в упор, так что теперь все мужское общежитие знало, что у блондинистого ведьмака есть очень настойчивая подружка-магесса, которой если надо, она поставит на уши всех. Я не рассчитывала на такую категоричную репутацию, но нечего было спать, когда я настойчиво стучу в дверь.

И вот сегодня я размышляла о том, стоит ли идти в местное хранилище знаний или нет. В принципе, острой необходимости не было, но почему-то тянуло. Очень. Признаваться себе в том, что причина была не в шуршании древних фолиантов, а блондиниста и зеленоглаза я принципиально отказывалась.

— Ты очень занята? — вырвал меня из задумчивости голос Лары.

— Ну так, — неопределенно ответила я. — А что?

— Нужен твой совет, — сказала девушка, заставляя меня поднять голову от своих записей.

Ведьма стояла посреди комнаты перед висящим в воздухе зеркалом, поочередно прикладывала к лицу два одинакового платья— синее и красное. Платья были абсолютно идентичны и различались лишь цветом.

— Что скажешь? — спросила Лара голосом великой мученицы, выбирающий между спасением ягненка и желанием шашлыка.

— Ммм… — глубокомысленно изрекла я.

— Вот и я не знаю! — в отчаянии воскликнула ведьма.

Зеркало в воздухе опасно закачалось, ворон демонстративно закрыл морду крылом, но битья не случилось — девушка взяла себя в руки.

Я решила пойти долгим путем, потому как стать виновницей выбора платья не того цвета своей соседки по комнате было чревато. А уже если она ведьма — тем более.

— А на какое мероприятие-то ты собралась? — спросила я.

— Как какой? — округлила глаза Лара. — Так Ночь Ведьмовства же на носу!

— И? — не поняла я.

— Что значит «И»?! что значит «И»?! — ведьму как будто заклинило. — Это же… это же Ночь Ведьмоства!

Прочитав на моем лице абсолютное непонимание ее бурных эмоций, Лара не слишком аккуратно, но весьма решительно отправила зеркало висеть обратно на стену, а платья запаковаться в кофры и спрятаться в шкаф.

— Ночь Ведьмовства, Анни, — повторила девушка, усаживаясь за стол напротив меня. — Это… это был бы национальный государственный праздник, если бы у нас было свое государство! Это самое важное мероприятие года в нашей жизни!

Я продолжила растерянно смотреть на соседку, и та, глубоко вздохнув, пояснила:

— Считается, что именно в эту ночь пробудился первый ведьмачий дар. Он помог разжечь огонь в Бесконечной Ночи, и благодаря этому люди пережили Долгую Зиму. И выжили!

Я кивнула, припоминая легенду. В нашей интерпретации, конечно, это был маг и время рассвета соответственно, но сути не меняло. Начи праздники вообще поразительно схожи, что, учитывая рассказанное полозом, вполне логично.

— Это как-то отмечают, да? — задала я логичный вопрос, заранее догадываясь об ответе, который мне явно не понравится.

— Конечно! Будут гуляния, будут традиционные мероприятия… и танцы!

Ооо…

— Тогда хорошо повеселиться…

— Ну нет! — возмутилась Лара и безапеляцинно заявила. — Ты пойдешь с нами!

Я скривилась в ответ.

— Но я — магесса.

— Без разницы. Мы идем, и ты идешь, — на этих словах синие глаза ведьмы хитро сверкнули.

Я решила употребить самый весомый для любой женщины аргумент в этом странном споре:

— У меня нет платья.

— Это, конечно, плохо, — согласила Лара. — Но у тебя есть целые сутки, чтобы им обзавестись.

— Ну вот еще! У меня тут и так… — я чуть не ляпнула, что уравнение баланса магии не решается, но вовремя прикусила язык. Это уравнение считается нерешаемым в принципе, но если я смогу, что проблема с аномалиями будет закрыт. — У меня и так куча уроков, еще тратить день на платья и вечер на танцульки.

— Это не какие-то там танцульки, это очень важные мероприятия, придающи единство нашему социуму! — с пафосным видом, воздев указательный палец к потолку, заявила Лара.

Я хотела продолжить напирать на то, что я — магесса, у меня нет ни времени, ни желания на какие-то там ведьмачьи развлечения, но Лара не дала мне вставить слова.

— И потом, — продолжила горячо убеждать меня ведьма, — в Ночь Ведьмовства все как правило бьются по парам. Парней сейчас меньше, так что если не пойдешь ты, то Леннарта наверняка ангажирует какая-нибудь не обремененная стеснениями и пыльными учебниками ведьма. Думаешь, такой видный парень останется без внимания?

Аргументы как-то неожиданно и совершенно внезапно кончились. Мне вдруг очень, вот прям очень-очень захотелось на это мероприятие.

— Какое, говоришь, платье надо?

Ведьма хищно прищурилась и потерла ладони.

— Знаешь, думаю, нам надо в город, — заявила Лара.

— Если эта ваша ночь — национальный праздник, едва ли найдется какая-то швея, которая за ночь сообразит мне платье, — заметила я.

— Это да… — погрустнела ведьма.

— Хорошо, что я взяла вещи на все случаи жизни, — самодовольно заявила я, поднимаясь на ноги.

Мой дорожный сундук все это время стоял вдоль одной их стен, сжирая неприлично много места и подпирая платяной шкаф так неудобно, что приходилось открывать лишь одну дверцу из двух.

— А на все случаи жизни включают в себя погребальный костюм и свадебное платье? — поинтересовалась Лара совершенно искренне.

— Я не планировала задерживаться у вас так надолго, — отрезала я, распахивая свой багаж.

Ну, сундук конечно же слегка заело, потому что жизнь его не пощадила, равно как и портальные переходы. Пришлось немного поковыряться в замке, приложить магию, силу и крепкое матерное словцо, и лишь после хорошенького, душевного пинка этот кошмар любого грузчика изволил распахнуться, демонстрируя нутро.

— Ух ты! — восхищенно ахнула Лара.

Внутри сундук представлял собой аналог платяного шкафа. В правой половинке — вешалки, в левой — ящики, и, если немного поднатужиться можно вытащить зеркало из одной стенки.

— Ну, показывай! — скомандовала ведьма.

Пока я копошилась в кофрах, выбирая что-то подходящее случаю, Лара оттащила один из стульев в другой конец комнаты и уселась на него, закинув пятку одной ноги на колено другой.

Ее фамильяр, ехидно каркнув, приземлился на плечо ведьме, и тоже изобразил крайнюю степень заинтересованности. Насколько это вообще можно изобразить на пернатой морде. В вороне явно умер актер бродячего цирка — не представляю как особи мужского пола может быть интересен перебор платьев, но наблюдал он за происходящим очень внимательно.

— Как тебе это? — спросила я, демонстрируя платье ярко-желтого цвета.

Наглухо закрытое сверху оно было ультра-модной длины чуть ниже колена.

— Ммм… — неопределенно протянула Лара. — Ну, если бы у нас был выпускной пансиона благородных девиц…

Я фыркнула и полезла за следующим платьем.

— А это?

«Это» — было зеленое классическое платье магессы с квадратным вырезом, широким поясом на талии, хвостики которого болтались почти до самой земли, увенчанные тяжелыми бусинами. Длина — классическая в пол.

— Фу, никакой магической моды, — забраковала Лара платье.

— Лааадно… попробуем такое…

Я вытащила следующий наряд глубокого фиолетового цвета с блестящей нитью и широкими, в пол рукавами. Платье было архаичное и осталось у меня с какого-то исторического мероприятия, но казалось таким красивым, что я даже приволокла его с собой.

— Категорическое нет! — воскликнула ведьма, едва я развернула наряд.

Ее фамильяр при это каркнул что-то ужасно возмущенное.

— Вот-вот! — согласилась со своим питомцем Лара.

— Что? — не поняла я.

— Он говорит, что такое носили в его молодости, и это уже тогда было ужасно.

Я закатила глаза, демонстрируя, что думаю по этому поводу, и вынула последнее имеющееся платье. Оно было эффектным, хотя признаться честно в нем я себя чувствовала странновато. Слишком вызывающе, если можно так сказать.

Лара смотрела на него молча примерно с минуту, а затем резюмировала:

— Пожалуй, я одену синее платье.

— Почему?

— Потому что ты определенно идешь в красном!

— Нормально? — неуверенно спросила я, прикладывая наряд к лицу и смотря на себя в зеркале.

— Идеально.

Ночь ведьмовства начиналась вечером. Даже я бы сказала полдником — примерно в пять часов. Я смутно представляла себе все мероприятием, потому что погружаться было некогда, и вот сейчас даже немного жалела об этом, потому как узнать подробности не представлялось возможным.

Лара носилась по периметру комнаты в режиме ошпаренной кошки. Мы никуда не опаздывали, но девушка усиленно наводила суету, создавая атмосферу паники и нервозности.

— Что с тобой? — спросила я, устав наблюдать за этим бессмысленным метанием.

— Ничего, — бросила Лара, идя на очередной круг по комнате.

— Да? — приподняла я бровь.

— Да!

— Тогда, может, сядешь и перестанешь мельтешить?

— Угу, — согласилась ведьма, при этом даже не сбавляя скорость.

— Лара! — рявкнула я, и мне поддакнул ее фамильяр командным карканьем.

От неожиданности Лара замерла посреди комнаты, едва не подпрыгнув.

— Что с тобой? — спросила я как можно мягче.

Девушка вздохнула. Села на край своей кровати. Помяла подол платья, разгладила подол платья. Встала, сделала еще один круг по комнате. Я уже подумала, что сейчас ведьма снова ускорится, но она снова села на край своей кровати и сказала:

— Арни должен был пригласить меня.

— И? — не поняла я

— И не пригласил!!! — воскликнула Лара с отчаянием.

— Ну так еще не вечер…

— Нам выходить через полчаса!

— Может, он просто счет это само собой разумеющимся?

— Само собой разумеющимся не приглашать?! — синие глаза ведьмы опасно сверкнули, и я заранее искренне посочувствовала рыжему парню.

Я чуть не ляпнула, что никто к ней просто так не подойдет с охраной в виде брата, молчаливого поклонника и их опасного друга, но вовремя спохватилась.

— Само собой разумеющееся, что вы вместе, — ответила я.

Ведьма открыла рот, чтобы разразиться новым возмущением, затем осознала мои слова, захлопнула рот, подскочила на ноги и снова нарезала круг по комнате.

— Есть в твоих словах доля смысла, — наконец, произнесла она с хмурым, но задумчивым видом.

Конечно есть, я же выворачивалась, как могла!

Но на мое счастье нашу бессмысленную беседу прервал стук в дверь. Лара мгновенно преобразилась из нервничающей девчонки в самоуверенную ведьму и пошла открывать. Я прям восхитилась этому мгновенному изменению. Ну и немного позавидовала, чего уж там.

Но пока девушка шла от кровати до двери мне в голову пришел вопрос, прямо вытекающий из тревог Лары. Она волновалась о том, что Арни ее не пригласил. Здесь мне казалось все максимально прозрачным — парочка хоть и держала дистанцию, но не могла не воспользоваться шансом побыть ближе, чем позволяли правила общества.

А вот чем руководствовалась я, рассчитывая по умолчанию, что Леннарт проведет вечер со мной?

За дверью стоял Дарен.

— Ну, чего застряли? Уже полчаса вас ждем.

— Вообще-то, мы ждали, что вы зайдете за нами! — мгновенно огрызнулась Лара, как будто только что не нарезала круги по комнате, заламывая руки в нервном припадке.

— Да-да, — закатил глаза Дарен. — Идем.

Лара вышла из комнаты с видом оскорбленной добродетели, а я просто вышла.

Нести себя в шикарном алом платье нужно было соответствующе. С высоко поднятой головой, гордой походной, неся грудь в декольте как можно более пафосно и эффектно. И я старалась, правда. На фоне других девушек я даже не так чтобы сильно выделялась — тут каждая имела вид минимум фаворитки императора.

Но честно сказать у меня было не там много опыта пафосного дефилирования. И уж тем более никакого опыта в дефилировании среди ведьм под пристальными взглядами парней, толпящихся у женского общежития. Я почему-то подспудно ждала каких-то агрессивных выкриков, что вечеринка только для местных, а магов не приглашали, но народ молчал, лишь изредка я ловила на себе чужие взгляды. Любопытные, неприязненные, равнодушные.

Но когда мы вышли из общежития, и я на мгновение сбавила шаг, ища глазами Леннарта, казалось, что вокруг все замерло. Люди, птицы, ветерок, даже катящееся к закату солнце — все остановилось и затаило дыхание.

Ведьмак стоял чуть в стороне, заложив пальцы в карманы брюк. Форменный пиджак был распахнут, ворот рубашки небрежно расстегнут. Всем своим видом он демонстрировал ленивую грацию, какая бывает у очень опасных хищников. Леннарт чуть щурился от света заходящего солнца, и от того казалось, что парень дремлет.

Я растерянно остановилась, не совсем понимая, куда идти, ведь Лара уже упорхнула к стоящему в другом месте Арни, а Дарен вел под руку какую-то глупо хихикающую блондинку.

И в этот момент Леннарт заметил меня.

Глаза у парня вспыхнули, и все присутствующие без исключения почувствовали движение магии. Ведьмак мгновенно подобрался и направился ко мне. Он не шагал, он словно сделал один быстрый, атакующий прыжок — так стремительно парень оказался передо мной.

Подошел и замер.

Мое сердце стучало так сильно, словно я только что пересекла магическую аномалию по диагонали. Дышать стало сложно, и я чувствовала, как поднимается грудь в лифе платья. А само платье же… казалось, его вообще не существует — таким голодным, таким опасным взглядом смотрел на меня Леннарт.

Он смотрел на меня, я смотрела на него, и весь мир смотрел на нас. И длилось это сладкую, тягучую бесконечность. А потом Леннарт выдохнул тихое «Привет», и все вокруг пришло в движение.

Люди снова ходили и говорили, фамильяры бесновались, ветер шелестел листвой, а мы стояли друг напротив друга, и между нами висело лишь тихое «Привет», то ли сближая нас, то ли оставаясь последней призрачной преградой.

А в следующее мгновение рядом раздалось ехидное «фыр-фыр», и одна наглая пушистая морда ткнула меня под колени, чтобы я максимально неизящно рухнула в руки ведьмаку.

С трудом восстановив равновесие, я подняла глаза, торопясь извиниться за неловкость, но вид у парня был такой довольный, такой хитрющий, что я мгновенно вспомнила, чья это была наглая пушистая рожа!

— Привет, — тихо произнес Леннарт, продолжая придерживать меня за талию.

— Привет, — отозвалась я, пряча глаза и отстраняясь.

— Выглядишь потрясающе, — чуть улыбнулся ведьмак.

Ему поддакнуло довольное «фыр-фыр-фыр». Хотелось поймать эту наглую мордаху и оттрепать за уши, но он уже куда-то улизнул — только вильнул белый пушистый хвост.

— Какой план? — спросила я, опираясь на предложенный локоть и следуя за ведьмаком.

— Лара что-то рассказывала о празднике?

— В основном мы говорили о платьях. Ну и еще немного о макияже с прической, — честно ответила я.

Леннарт хмыкнул.

— Знаешь, это даже мило. Кажется, Лара положительно влияет на тебя.

— Ой ли, — с сомнением покачала я головой.

— Ну, ты же оторвалась от книг? — возразил парень с хитрым прищуром.

Я не стала уточнять, что причина здесь кроется не в Ларе, а в шедшем рядом блондине, а то еще зазнается. Поэтому лишь неопределенно пожала плечами.

— Итак?

— Итак… — медленно повторил Леннарт. — Думаю, стоит начать с того, что Ночь ведьмовства родилась во времена такие дремучие, что никто толком и не помнит откуда пошла эта традиция. Первопричина, конечно, была банальная — молодежи давали возможность пообщаться друг с другом. Шанс найти пару.

Ооо… теперь переживания Лары становились более понятными.

— Сейчас, конечно, никто не бегает по темным кустам в поисках прехорошеньких ведьмочек, чтобы оттащить их к себе в берлогу. Все чинно и прилично, как видишь.

На самом деле я почти ничего не видела — просто парочки шли куда-то по одной из внутренних дорожек, но это явно не тянуло на охоту за невестами.

— Лара говорила, что будут традиционные мероприятия и танцы, — вспомнила я. — Мы идем на танцы?

— Нет, на традиционные мероприятия. Это что-то типа… — ведьмак пощелкал пальцами, подбирая слова. — Что-то типа небольшого приключения.

Последнее мое приключение было в магической аномалии, и желания повторять у меня не было никакого.

— А поподробнее? — насторожилась я.

— Если расскажу подробнее, будет неинтересно, — миролюбиво заметил Леннарт.

Я печально вздохнула, чувствуя, что подписываюсь на какой-то странный ведьмачий блуд. Но интересно же! К тому же в такой многообещающей компании.

Леннарт же расценил мой вздох по-своему, а потому нежно погладил пальцы моей руки на свое локте и с серьезным видом произнес:

— Не бойся, в Школе ничего опасного или предосудительного не произойдет.

От этих слов мне стало еще любопытнее! Чем же таким занимались наши далекие предки, раз для студентов пришлось вводить цензуру? Сделав для себя пометку покопаться в истории праздника, я попыталась насладиться вечером в приятной компании.

Приятная компания в лице Леннарта вела и вела меня под ручку вглубь территории школы. И чем больше мы шли, тем больше удалялись от каких-либо построек. И тем больше приближались к лесу, который, как оказалось, подпирал Школу ведьмовства с одной из сторон.

Добротный забор, окружающий территорию учебного заведения, здесь должен был иметь ворота. Но время беспощадно, а потому осталась лишь высокая арка, украшенная веточками с алыми ягодками рябины и желтыми листьями.

Удивительно, но это простое украшение было намного красивее пафосного золота Магистериума. Что-то откликалось в сердце от всего происходящего. Как будто память предков сама напоминала о тех удивительных временах, когда не было магов, а существовали лишь ведьмы да ведьмаки.

Впрочем, ощущение необъяснимой ностальгии улетучилось мгновенно, как только я поняла, что же на самом деле ждет меня в ближайшем времени.

За красивой аркой виднелся темнющий, дикий и очень пугающий лес, куда уходила наша дорожка. Уходила и почти тут же терялась в мраке деревьев.

И все парочки уверенно шагали туда.

— Нам туда? — растеряв всякий энтузиазм спросила я.

— Ага, — беззаботно ответил Леннарт.

Я посмотрела на парня с самой жалостливой мордашкой:

— Может не надо?

— Трусишка, — потрепал меня по волосам ведьмак, и это была его стратегическая ошибка.

Нет, я не готова бороться за звание самой храброй магессы этой школы, но волосы! Волосы!!! Я их между прочим полвечера укладывала, выливая на себя лошадиные дозы зелий для укладки в перемешку с магией!

— Леннарррррррт… — прорычала я, безуспешно пытаясь увернуться от его лапищи.

— М?

— Руки!

— Мм?

— Прическа!!

— А… — парень прекратил наводить художественный беспорядок на моей голове и заявил. — Зато ты отвлеклась.

Я огляделась и поняла, что мы вышли за пределы Школы и даже немного вошли в лес.

— Ничто не мешает мне развернуться и уйти, — мрачно ответила я, пытаясь пятерней исправить катастрофу с моей прической. — Предварительно побрив тебя на лысо.

Блондин хмыкнул:

— Ты не испугалась магической аномалии, а боишься обычного леса?

— Я, может, после этого вообще любого леса боюсь, — огрызнулась в ответ.

— Поверь, я смогу тебя защитить от любого дикого зверя.

Я с сомнением покосилась на Леннарта. Нет, я верила, что его магической дури хватит, чтобы защитить меня даже от стаи голодных волков. Но если тут водится что-то поинтереснее банальных диких животных?! Наверняка какой-нибудь учебный материал сбежал из Школы и теперь бродит в окрестностях, питаясь нерадивыми студентами. У нас вот от некромантов сто процентов какая-то дрянь регулярно просачивается с их погребального полигона, приходится потом всем миром ловить.

— Но, если ты так настаиваешь, давай позовем подкрепление, — заявил ведьмак и издал какой-то рычаще-фыркающий звук.

В это же мгновение кусты права от меня зашуршали и заходили ходуном. Я изо всех сил пыталась сохранить лицо и не заорать, хотя очень, очень хотелось. Еще лучше — запрыгнуть Леннарту на руки. от последнего меня удерживало лишь то, что руки ведьмаку могут понадобиться, чтобы отвоевать мой хладный труп у стай озверевших упырей. Или иной милой живности.

Но когда из темных пугающих зарослей гордой походкой с задранным до самых небес носом вышел Лисец, я позорно пискнула. От удивления и облегчения.

— Лисец? — удивилась я. — А он что здесь забыл?

— Как правило фамильяры не покидают надолго своих хозяев, — пожал плечами Леннарт. — По возможности находятся рядом, в пределах оклика.

Звучало логично, вот только был один моментик…

— Но если бы Лисец шел рядом, я бы его услышала, — заметила я.

— Верно, — не стал спорить Леннарт. — но Лисец не обычный фамильяр.

На этих словах идущий рядом зверь распушил хвост, стараясь придать себе больше важности.

— И что же в нем необычного? — спросила я, рассматривая животинку и пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на навык бесшумного передвижения.

— Покажем ей? — спросил ведьмак у своего фамильяра.

Лисец покосился на меня, окинул таким внимательным, оценивающим взглядом, будто я у них в долг крупную сумму просила, а не задавала уместные вопросы. Затем внимательно осмотрелся, прислушиваясь на наличие посторонних свидетели, удовлетворенно кивнул и чуть ускорился, забегая вперед нас.

А потом…

Потом…

Потом началась необъяснимая магия!

Я почувствовала, как сила от Леннарта перетекает в его фамильяру, увидела, как магия кружится, клубиться вокруг животного, и, честное слово, подумала что дальнейшее мне откровенно мерещится. Косметических зелий нанюхалась, и вот результат.

Но нет!

Лисец начал стремительно увеличиваться в размерах. Отрастил себе еще два хвоста. Таких же белых, и пушистых, что оригинал. А еще третий глаз на лбу, но не горизонтальный, как два исходный, а вертикальный, как будто он рассматривает мир под 90 градусов. Окрас Лисца из белоснежного начал приобретать дымчатый оттенок на лапах, кончике носа, ушей, хвостов… И спустя пару секунд на меня смотрело настоящее чудовище — Лисец теперь был размером с лошадь. И были у меня нехорошие такие подозрения, что родом эта животинка примерно из того же места, как и наша знакомая рогатая змеюка.

Это не опасный ведьмак с миленьким фамильяром в комплекте, это… это… это… это полный писец!

— Как тебе это удалось провернуть? — спросила я, отойдя от шока.

— Ну как-то так, — ответил Леннарт.

— Исчерпывающе… — пробормотала я, медленно подходя к Лисцу.

Зверь был со всех сторон впечатляющий. Красивый такой, огромный, с белоснежной, немного искрящейся шерстью. И тремя глазами, которые делали «луп-луп» на меня.

— Привет, — поздоровалась я, неуверенно протягивая руку к морде Лисца и надеясь, что он мне ее не отттяпает по самый локоть.

Не оттяпал. Он зажмурил все три глаза и довольно зафырчал, пока я почесывала ему под подбородком. Эдакая помесь лисы, кошки и лошади.

— Удивительный Лисец, — похвалила я фамильяра. — Что ты умеешь?

Лисец хитро приоткрыл один глаз, средний, покосился на Леннарта, и снова довольно зажмурился.

— В основном он, конечно, большой умелец пожрать, — ехидно прокомментировал ведьмак.

Я приподняла брови, не прекращая наглаживать фамильяра, и парень пояснил:

— Он питается в основном магией. Думаю, я смог его призвать из ближайшей аномалии только потому что вокруг меня было слишком много магии.

— И много ему нужно магии, чтобы прокормиться?

— Много, — нехотя ответил Леннарт. — Порядка минуты мерцаний.

«Мерцания» — архаичная система исчисления силы магии. Называлась так потому что в древние времена считалось, будто магия излучается в такт биения сердца. И тут мне пришлось поднапрячься, чтобы пересчитать «мерцания» в принятые в современном мире «миноды». Считается, что сердце делает порядка 60 даров в минуту в состоянии покоя, значит, 60 мерцаний. Древние, как мы уже сейчас знаем, ведьмаки использовали двенадцатиричную систему исчисления, которую пришедшие им на смену маги заменили на десятичную. Получается…

— 72 минода! — удивленно воскликнула я. — Это же очень много! Кто тут маленький обжорка?

И я принялась тискать Лисца, мысленно воображая, что щупаю своими руками убойный аркан уровня архимага. Именно столько энергии, как правило, используется членами Магистериума на одно заклинание. В теории.

Леннарт же вздохнул и негромко добавил:

— Но этого уже недостаточно.

Я успела кинуть взгляд на парня, чтобы заметить тень болезненной гримасы на его лице. А в следующее мгновение Леннарт прижался к моей спине и принялся вместе со мной наглаживать животинку

— Это большой секрет, да? — тихо спросила я.

— Да. Большой и очень опасный.

Хотя я продолжала механически перебирать белоснежный мех, мысли мои то и дело соскальзывали на одну очень волнующую мысль сомнительной приличности. Вообще сложно сосредотачиваться на окружающем мире, когда ты лопатками чувствуешь широкую мужскую грудь. Ненавязчивый запах мужского парфюма, негромкий голос и широкая горячая ладонь на своей талии, вообще не оставляла мне шанса на вменямость.

Так, минуточку, когда тут успела появиться ладонь?

— А почему вы решили поделиться всем этим со мной? — спросила я, в безнадежной попытке прочистить мысли.

Затея была безнадежная, но приз зрительских симпатий за попытку я бы могла получить.

— Ты ему нравишься, — коротко сказал Леннарт.

А потом меня не иначе как рогатый полоз укусил, потому что я задала вопрос, который бы никогда в здравом умен и твердой памяти не произнесла бы. Даже про себя!!!

— А тебе?

Тишина затягивалась, и я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

И встретилась с внимательным взглядом зеленых глаз.

Было что-то хищное, опасное в выражении лица парня, и я самой себе казалась бабочкой, пришпиленной изумрудной иголкой. Леннарт смотрел на меня, и глаза парня горели зеленым, колдовским огнем. Ладонь на моей талии держала так уверенно, и так крепко, что не было ни сил, ни желания вырваться.

А затем медленно, мучительно медленно ведьмак стал склоняться ко мне.

Ближе…

Ближе…

Еще ближе…

А в следующее мгновение мои пальцы вместо меха схватили пустоту, Лисец обернулся снова маленькой ушастой зверушкой, а Леннарт, выплюнув в окружающий мир лошадиную дозу магии, отпустил меня и сделал шаг в сторону.

— Вы чего застряли? — раздался за спиной голос Дерека, продолжавшего приобнимать девицу. Другую, не ту, с которой я его видела у общежития.

— Разговариваем, — процедил Леннарт недовольным тоном.

— О чем? — удивился его друг.

— О погоде, — мрачно ответила я.

— А, ну если о погоде… — протянул Дерек таким тоном, как будто застукал нас за чем-то неприличным.

— Просто иди дальше, — проговорил Леннарт убийственным тоном.

В воздухе так и повисло непроизнесенное «пока не получил по шее». Но парни не даром были друзья, и брюнет намек понял. Схватил свою спутницу в охапку и ретировался.

Я отвлеклась на возмущенное фырчание Лисца, а когда снова подняла взгляд, Дерека уже и след простыл. То есть его буквально не было нигде видно по в стороны дороги от нас.

— А куда?… — растерянно спросила я, крутанувшись на пятках.

Не в кусты же он поволок хихикающую девицу, да? да даже если бы и в кусты, их было бы слышно на всю округу.

— Ты хочешь спросить, куда они делись? — подсказал блондин, делая приглашающий жест рукой, чтобы продолжить движение.

Я почувствовала досаду от упущенного волшебного момента, но время назад не отмотаешь, а потому молча кивнула и мы снова под ручку пошли вперед.

— Это заговоренная дорожка, каждому — своя. Пересекается лишь в начале и конце, и то — редко. С Дереком нам можно скачать сказочно повезло, — с досадой произнес Леннарт.

— А в чем смысл? — я сделала крутанула пальцем, как бы говоря «всего этого».

— Смысл… — протянул ведьмак. — Хороший вопрос. Для нас это естественный, традиционный обряд. Родился он в те прекрасные времена, когда невесту можно было уворовать по своему вкусу. И если по пути отбился от преследующих родственников, то, считай, свадьба неизбежна.

Я покосилась на Леннарта, и парень, поймав мой обалдевший взгляд, поспешил продолжить:

— Потом невест запретили похищать, а испытания на пути к счастливой семейной жизни стали частью свадебного обряда.

Тут у меня вообще стали очень круглые глазки, что даже Лисец хохотных. Точнее, фырканул.

— Но и на свадьбах через некоторое время это театральное приключение изжило себя, перейдя в разряд простого этапа взросления, весьма популярного у молодежи. А еще через какое-то время стало обычным ежегодным мероприятием, проводимом Ковеном в наших учебных заведениях. И заканчивающимся танцами, фуршетом и иногда пьяными драками.

— Интересная эволюция… — усмехнулась я. — И долго нам еще идти по этой заговоренной дорожке?

— Ну, как правило на каждого путешественника приходиться от одного до трех испытаний. Нам пока не досталось ни одного, так что какое-то время еще придется прогуляться.

— И какие же испытания должны ждать девушку на каблуках и в длинном платье? — без особого восторга спросила я. — Может, нужно было одевать тренировочные брюки или вообще магическую броню?

— Магической броней уже сто лет как никто не пользуется, — заметил парень.

— Ну и вашему празднику не два дня! — возразила я.

Как назло в этот момент каблук попал в стык брусчатки, и я потеряла равновесие. Леннарт ловко поддержал меня, не отказав себе в удовольствии снова приобнять за талию. Правда, наглеть не стал, и руку убрал тот час, когда удостоверился, что я твердо и самостоятельно стою на ногах.

— Так что там про испытания? — сердито спросила я, раздраженная и собственной неловкостью, и тем, что утерянное волшебство единения не возвращается.

Леннарт посмотрел куда-то поверх моей головы и произнес:

— Например, эти.

Я мееееедленно повернулась, ожидая увидеть все, что угодно. От рогатого полоза до огромного Лисца и обратно. Пока поворачивалась, морально готовилась к худшему. В конце концов ведь у ведьмаков своеобразное чувство юмора, странное чувство прекрасного, а дури немеряно.

В общем, пока поворачивалась на всякий случай вспомнила высший защитный аркан и заодно подобрала юбки. В конце концов пока Леннарт будет предаваться традиционным ведьмачьим мероприятиям, моя магичья совесть позволит мне дать деру.

Готова я была ко всякому, но явно не к тому, что увидела!

— Ряженые?!

— А ты чего ожидала? — хохотнул Леннарт, направляясь к стоящей посреди дорожки парочке.

Выглядело наше первое испытание весьма специфично. На дорожке стояла парочка, изображавшая ведьму и ведьмака позапрошлого века. Девушка была невысокая, крепко сбитая, и я бы не удивилась, увидев в ее руке скалку — с таким суровым видом она взирала на своего напарника. Парень же, наоборот, был высоким и тощим, и своего роста явно стеснялся — такими неуклюжими были его движения и жесты.

У ребят была очень интересные костюмы. Красивые, стилем и кроем полностью соответствовавшие выбранной временной эпохе. Но цвета! Цвета были такие яркие, какие ни при каких обстоятельствах не смогла бы возникнуть в то время. Сразу видно, костюмы готовились тщательно и с душой, но с бесконечным отрывом от реалистичности.

Впрочем, учитывая то, при каких обстоятельствах мы встретились, грех было их критиковать.

— Приветствую вас, путники! — пафосно начал ряженый ведьмак, развернув длинный свитой, и изображая то ли имперского глашатая, то ли рыночного зазывалу. — Чтобы идти дальше, вам предстоит пройти наше испытание!

— Готовы ли вы, путники? — вторила ему девушка, неожиданно высоким, чистым голосом.

Леннарт посмотрел на парочку со всем возможным скепсисом, что ряженый ведьмак подавился следующей фразой, споткнувшись где-то на первых словах. Его напарница тяжело вздохнула, отняла у непутевого коллеги свитой, стукнула им от души парня по макушке, и уже без всяких кривляний сказала:

— Вас ждет испытание зрением. Найдетесь — по жизни зашагаете дальше, не найдетесь, так и останетесь блуждать по одиночке.

А затем, без предупреждений, объяснений и промедлений щелкнула пальцами.

Я хотела возмутиться, что это за конкурсы такие идиотские, но вдруг оказалось, что стою я совсем одна, а вокруг пустой лес. Да не простой лес: каждое дерево стеклянное от корней до кончиков листьев, тусклый закатный свет словно застревает в ломанных гранях, а вместо приличного шелеста тихий хрустальный перезвон. И каждый листик, каждая травинка, каждое ребро древесного ствола — все тысячи и тысячи раз отражают растерянное лицо Леннарта.

— Леннарт? — неуверенно позвала я, и мой слабый голос отразился сотни тысяч раз от стеклянных деревьев, заставив их шуметь, смазывая изображение ведьмака.

Я раздраженно цокнула. Магия иллюзий, болотная магия как ее еще называли, всегда казалась мне самым бесполезным из всех возможных разделов магии. В моем понимании годилась она разве что на потеху публики в ярмарочных балаганах императорский дворец изображать, позволяя простому народу прикоснуться к прекрасному. А вот поди ж ты, это оказывается не профессия странствующего артиста, а традиционная ведьмачья магия.

Стеклянный лес успокоился, и на меня снова смотрел Леннарт. Я принялась ходить меж деревьев, размышляя о том, как было сломать наложенное на меня заклинание иллюзии. В памяти с трудом отыскивалась скудная теория на счет этого раздела магии, что тоже не слишком радовало. Да и было, откровенно говоря, бесполезно. не помогала даже осознание того, что это все ненастоящее. Голова знала, что вокруг обман, но глаза! Глаза различия не улавливали.

Вновь и вновь я ловила себя на том, что рассматриваю отражения Леннарта. Его белые волосы, прямой нос, волевой подбородок. Его ярко-зеленые колдовские глаза, что всегда приковывали мой взгляд. И раз за разом я ловила себя на странном несоответствии Леннарта из моих воспоминаний и Леннарта из отражений. Никогда, никогда я не видела такого растерянного, беспомощного выражения лица у парня.

«Иллюзия, иллюзия…» — бормотала я, все увереннее и увереннее шагая от одного дерева к другому. Стеклянный лес шелестел мне вслед сначала легко, ненавясчиво, затем все громче, рассерженнее, пока, наконец, я не поняла, что оказалась в самом сердце стеклянной бури. Тысячи тысяч отражений Леннарта беспомощно смотрели на меня, тысячи тысяч ветвей тянулись ко мне, умоляя выбрать их, цеплялись за меня, становясь с каждым шагом все настойчивее и настойчивее.

Но я шла сквозь этот стеклянный морок, зная, чувствуя, что мой ведьмак также ищет меня там, впереди.

И вдруг взгляд зацепился за один крошечный листик. Даже не за отражение — за кусок отражения. На маленьком листике стеклянной березы умещался всего один ярко-зеленый глаз. Но смотрел этот глаз не как остальные: здесь сразу чувствовался и характер, и титул, и внутренний стержень. Я потянулась к этому отражению, и весь стеклянный лес тут же взорвался мириадами осколков. Но я не жмурилась, от отворачивалась и не закрывалась руками. Я тянулась и тянулась к отражению Леннарта, продолжая бормотать «иллюзия, иллюзия…»

А стоило мне коснуться листа, как все прекратилось в одно мгновение.

Я снова стояла на мощеной щербатыми булыжниками дороге посреди мрачного леса и кончиками пальцев касалась щеки Леннарта. От парня на сотню шагов вокруг фонило магией, и я не сразу поняла, что широкая ладонь ведьмака снова оказалась у меня на пояснице и держит так, слова меня только что поймали при попытке к бегству.

— Попалась, — улыбнулся Леннарт, и я почувствовала, как смущенно вспыхнула.

Хотела опустить глаза, пробурчать что-то на тему, что нечестно проходить такие испытания девушке, которая между прочим не имеет перед тобой никаких обязательств, как рядом раздался хриплый голос:

— Силеееен…

Девушка была бледна, как полотно, на костюме появились грязные аутентичные разводы, как будто она не колдовала, а сама запрягалась в плуг. Ведьма сорвала с пояса своего напарника флягу и принялась пить из нее жадными, громкими глотками.

— Ты тоже ничего, — с уважением заметил Леннарт, продолжая крепко меня прижимать к себе. — Прошли мы твое испытание?

— Идите, — махнула рукой девушка. Но потом вдруг нахмурилась, посерьезнела и сказала: — И когда в следующий раз тебе захочется сломать чужую иллюзию, помни — болотная магия как трясина. Чем сильнее барахтаешься, тем больше увязаешь. Если попадется по-настоящему опытная ведьма, твоя удаль молодецкая тебя может погубить.

Леннарт кивнул, и мы продолжили наш путь. А стоило отойти подальше от ряженой парочки, я не сдержалась и спросила:

— Как ты отличил иллюзию от реальности?

Ведьмак усмехнулся:

— Ну, я не первый раз сталкиваюсь с болотной магией. Была у нас еще одна подруга, владела этим даром виртуозно. Хочешь — не хочешь натренируешься. Но Клэри умеет формировать изящные, тонкие и цепкие арканы. Эта же, — парень кивнул головой за спину, — еще только учится. Силы много, навыков нет. Мне показалось, что ее аркан проще было разбить, чем разгадывать.

— Но у тебя не получилось, — заметила я.

— Не совсем, — покачал головой Леннарт. — Просто в какой-то момент я побоялся, что задену тебя.

Я благодарно кивнула. Хоть декан и считал Леннарта опасным студентом, пока я только наблюдала чудеса самоконтроля у парня.

— А что стало с той девушкой? Клэри?

Ведьмак ухмыльнулся.

— Ну скажем так. Сейчас это проблема Магистериума.

Я мысленно пожелала девчонке удачи в ее нелегком деле доведения до белого каления магов, но для виду изобразила возмущение.

— Разве можно использовать болотную магию вот так направо и налево?

— Ну справедливости ради, во-первых, сильный дар довольно редок, а во-вторых, защиту от иллюзий у нас, например, на первой курсе изучают.

У нас, конечно, тоже, но это чисто формальный предмет, так что если рассматривать случившийся обмен студентами, как попытка скомпрометировать оппонента и уличить в непрофессионализме учебное заведение, то вряд ли Ковен мог найти кандидата от себя лучше.

Следующие ряженные ждали нас буквально в паре шагов от первых. На дорожке скучало двое парней, и изображали они нечто среднее между гвардейцами императора и иллюстрацией учебника истории.

— А вот это должно быть интересно, — произнес Леннарт, подходя к парням и здороваясь с ними за руку.

— Хо-хо, какие люди! — оживились ряженные.

— Чем развлекать будете? — спросил мой ведьмак.

— Мы тебя? А может ты нас? — прищурился один из парней.

— Я-то конечно могу, — протянул Леннарт. — Но вряд ли это кому-то понравится.

Я с удивлением поняла, что нахожусь в эпицентре какого-то старого личного конфликта. Причем конфликта только с одним из парней, второй на происходящее смотрел со скучающей ленцой и вмешиваться явно был не намерен.

— Ой, да ладно, — ряженый состроил рожу. — Если бы я тогда хотел, ты бы сейчас…

Что он тогда хотел, и что Леннарт сейчас мне узнать было не суждено, потому как ведьмак просто и без изысков отпустил свой самоконтроль, и на его оппонента обрушилась магическая лавина, буквально размазав парня по брусчатке.

— Что ты сказал? — медленно проговорил Леннарт. — Я не расслышал.

От земли донесся возмущенное бухтение. Говорить внятно мордой в камень было сложно, но парень пытался.

— Что-то? — повторил Леннарт издевательским тоном.

Возмущенное бухтение начало перерастать в испуганный вой. Блондин же повернулся ко мне и с наигранным беспокойством сказал:

— Ты слышишь, что он говорит? Я вот совсем не могу разобрать.

Испуганный вой перешел в панический визг, и Леннарт небрежным жестом снял магическое давление. Ряженный откатился, а затем отполз от нас подальше, таращась на моего ведьмака с нескрываемым ужасом.

И все замолчали.

Я никогда не присутствовала при настоящий мужских разборках и имела о них весьма общее, смутное представление. Но тем не менее мне казалось, что произошедшее сейчас на разборки мало походило. Больше всего это выглядело как показательная порка. И если эти двое сейчас решат взять реванш, то мне достанется в первую очередь!

— Ну, мы пойдем, да? — спросила я, вцепившись в рукав Леннарт и таща его по дорожке.

— Ты чего? — не понял блондин, когда мы беспрепятственно пошли дальше.

— Очень интересный конкурс, — пробормотала я. — Познавательное испытание. Вот прям один раз посмотрела, и сразу поняла, где у тебя проблемы.

— Да? — оживился Леннарт. — И где же?

— В диалогах! — рявкнула в ответ.

— Чем тебе мои диалоги не нравятся? — изумился ведьмак.

— Своим отсутствием! Что вы такого не поделили, что ты этого бедолагу буквально размазал по земле?

В ответ Леннарт раздраженно цокнул.

— Это не похоже на ответ, — заметила я.

— Я не думаю, что стоит посвящать тебя в эти подробности, — произнес парень, когда стало очевидно, что до новых ряженых шагать и шагать, и с темы соскочить не удастся.

— Интригуешь.

— Нет, просто это история не для твоих прелестных маленьких ушек.

Я, естественно, вспыхнула, но я не дела сбить себя с темы разговора.

— Тебе как будто нравиться вгонять меня в краску.

— Очень, — охотно согласился этот наглец. — У тебя такой очаровательный румянец.

— Леннарт! — воскликнула я.

— Ну что? — спокойным тоном произнес ведьмак, мгновенно перестав дурачиться. — Это действительно имеет какое-то значение, кроме праздного любопытства?

— Естественно, — раздраженно ответила я.

— И какое же?

— Я хочу знать, что ты… — я споткнулась, чуть не сказав «адекватен». — …что ты так жестко обошелся с человеком по серьезной причине. Что это не скверная шутка или попытка произвести на меня впечатление.

Ведьмак усмехнулся:

— Сила тебя не впечатлит никогда. Но хорошо, раз вопрос в этом… Этот недо…, кхм, недостойный ведьмак попытался обидеть одного человека. человека неодаренного, который не мог себя защитить в полном смысле этого слова. В прошлый раз у меня не было возможности как следует донести свою мысль. А сейчас времени было в избытке. Так что я посчитал нужным напомнить, что на любую силу найдется своя сила.

— Что же это за человек такой, за которого ты так радеешь? — спросила я чуть настороженно, подспудно ожидая услышать что-то типа «бывшая возлюбленная» или что-то в этом духе.

Но ведьмак смог меня удивить.

— Понятия не имею, — пожал плечами парень. — Просто увидел конфликт это придурка с горожанином на улице.

— О… — растерянно произнесла я и с уважением посмотрела на Леннарта.

Это действительно вызывало уважение и даже немного восхищение. Редкий аристократ заинтересуется проблемами каких-то там безымянных людей, а еще более редкий вмешается в происходящее и уж совсем счетное количество доведет дело до конца. Особенно если в происходящем не замешана хорошенькая девица.

— Удивил? — с ехидной усмешкой спросил Леннарт.

— Восхитил, — не стала отрицать я и кинула взгляд на парня.

А тот совершенно неожиданно взял и… смутился!

Развить успех по смущению ведьмака не удалось. На его счастье мы вышли на очередных, я надеялась последних ряженных. Хотелось бы верить, что обойдется без драк, редких магический приемов и вообще хорошо бы ограничиться устной викториной.

Эти ряженные были какие-то другие. Более пыльные, более уставшие и, если честно, более естественные в существующих реалиях уже порядком помрачневшего леса.

На лесной дорожке нас ждала девчонка с двумя тоненькими косичками и высокий, широкоплечий парень с усами и густой, опрятной бородой. Даже я бы сказала мужик. Грим у ребят был потрясающий: ведьма выглядела сильно моложе первого курса, а парень — минимум раза в два старше.

Все это время довольно бодро шагавший Леннарт начал замедлять шаг, а потом и вовсе остановился и схватил меня за локоть.

— Что?.. — не поняла я, впрочем, не сильно сопротивляясь.

Блондин даже не посмотрел на меня, лишь хищно прищурился и спросил у ряженных:

— Кто вы?

В смысле «кто»?

Парочка не спешила с ответом. Они вообще как будто тихо шептались меж собой, хотя стоя сравнительно недалеко от них я не слышала ни слова, лишь шелест деревьев. Леннарту пришлось повторить свой вопрос, прежде чем ряженые соизволили обратить на нас внимание.

— Кто вы?

— Мы — ваше испытание, — ответила девчонка неожиданно звонким голосом.

— Последнее? — с надеждой спросила я.

— Это смотря как считать, — усмехнулся парень в бороду.

Леннарт продолжал держать меня за локоть, и я покосилась на ведьмака:

— Ты чего?

— Я их не знаю, — напряженно произнес парень.

— И что? — не поняла я.

Не знать всех студентов учебного заведения — естественно. Я бы удивилась, если бы он знал.

— Я знаю вообще всех, кто организовывал Ночь Ведьмовства, — напряженным тоном проговорил Леннарт. — И этих среди них не было.

Парочка ряженных смотрела на нас с каким-то странным любопытством, как смотрят взрослые на щекастых карапузов.

— Кто вы? — в третий раз повторил Леннарт, медленно заводя меня себе за спину.

И вдруг эта малолетняя девчонка жестко усмехнулась:

— Ваше испытание, — проговорила она чужим голосом, таким взрослым и прокуренным, совершенно не идущим этому телу.

Ее тонкие детские косички начали расплетаться сами по себе, укладываясь в красивые локоны. На наших глазах она взрослела, обретала аппетитные формы, прибавляла в росте. Пару мгновений и напротив стояла взрослая женщина, ровесница бородатого мужика. Ее спутник же наоборот начал стремительно терять повышенную растительность, превращаясь в невысокого лысого толстячка. Парочка выходила карикатурной, и я бы обязательно над этим посмеялась, если бы ситуация не была напряженной, не сказать опасной.

— Умный мальчик, — проговорила она. — Но ты не знал. Ты почувствовал.

Леннарт дернул щекой, никак не прокомментировав предположение женщины, а она же повторила довольным голосом:

— Почувствовал! Талантливый молодей ведьмак.

— Опасный, — прокомментировал ее спутник без особого восторга. — Слишком молодой. Некотролируемо сильный.

После этих слов мне подумалось, что прямого столкновения не избежать. И в отличие от разборок однокашников, стоящие перед нами люди действительно были опасны. Я нервно поправила подол платья, готовясь применить то единственное, чем владела — высший защитный аркан. В теории, я бы могла держать его сколь угодно долго. А вот с практикой были вопросики…

— Я услышу ответ на свой вопрос? — спросил Леннарт так холодно и высокомерно, что я мгновенно вспомнила, что прячусь за спиной весьма родовитого аристократа.

— Не то, чтобы это имело особое значение, — повела плечом женщина. — Но твоя мачеха передает пламенный привет.

— Ожидаемо, — усмехнулся ведьмак.

— Можно решить дело миром, — подал голос толстячок. — Одна подпись, и мы уйдем, не тронув ни тебя… ни твою спутницу.

Леннарт вопросительно приподнял бровь, а женщина извлекла откуда-то из складок одежды свиток:

— Отречение от права наследования. Простая формальность.

Тут мой ведьмак искренне изумился.

— Посылать ко мне убийц ради никому не нужной подписи? Ведьмаки не наследуют магам, маги не наследуют ведьмакам, это все знают.

— Я же говорю, — обманчиво тепло улыбнулась женщина — Простая формальность.

И кинула Леннарту свиток. Парень легко поймал бумагу, развернул и принялся бегло читать.

Я же без каких-либо угрызений совести заглянула из-за его спины в строго конфиденциальную для любого аристократического рода бумажку, чтобы оценить масштаб трагедии.

Теоретически, Леннарт, конечно, был прав — существовало негласное правило наследования. Маги и ведьмаки вообще практически не смешивались, а если и смешивались, то от детей избавлялись или их тщательно прятали. Случайно выживший Арни не в счет. Но в начале моего обучения здесь один крайне неприятный педагог задал подготовку к дебатам на одну довольно скучную тему.

Маги не наследуют ведьмакам, ведьмаки не наследуют магам, это же общепринятая практика, да? Это правило, которым пользуются уже не одно поколение. Это элементарная логика выживания сначала магов среди ведьмаков, а со временем ведьмаков среди магов. Меньший вид старался обезопасить себя со всех сторон, даже если для этого нужно обложиться юридическими бумажками по кругу.

Вот только была тут одна тонкость.

Правило наследования было негласным. Ни один документ в библиотеке, которую я старательно перерыла за это время не подтверждал это документарно.

Вся судебная практика наследования была построена на прецедентах, но законодательный фундамент на эту тему отсутствовал чуть менее чем полностью.

Проще говоря, по существующим законам нашей империи все могли наследовать всем.

А мачеха Леннарта или на действительно очень умная женщина, или просто пыталась подстраховаться на все случаи в жизни. Что, учитывая количество девиц на выданье было вполне логичным. И как женщина я ее прекрасно понимала!

Но как близких, кхм, человек Леннарта я не могла закыть глаза на происходящее.

Мне потребовалась минута на колебания. Если ведьмак сейчас подпишет документы, возможно, нас отпустят. По крайней мере меня. А если не подпишет, скорее всего начнется настоящий магический бой. И тут уже сложно сказать, кто из этого столкновения выйдет победителем: мы — все еще студенты, или они — профессиональные убийцы.

Впрочем, и первый вариант не гарантировал парню жизни. Что может быть лучше: добровольная подпись при свидетеле и скоропостижная смерть, или просто смерть? Однозначно, подпись этим людям очень нужна!

А потому я вздохнула и взяла Леннарта за свободную ладонь и переплела наши пальцы. Рука ведьмака чуть заметно вздрогнула от моего прикосновения, а в следующее мгновение моб ладонь уже крепко сжимали. И чувствовалось это так естественно, так странно-привычно, будто так было всегда. Я глубоко вздохнула, стараясь угомонить стадо бегущих по коже мурашек, и тихо сказала:

— Очень не хочется лезть в твою личную жизнь, но ты уверен, что хочешь отказаться от герцогства?

— А что, есть варианты? — печально улыбнулся парень.

— Вообще-то есть.

Леннарт даже не посмотрел в мою сторону. Вообще сделал вид, будто я ничего не сказала, и продолжил изучать предложенную ему для подписи бумагу. Лишь зеленые колдовские глаза вспыхнули опасной магией.

Я закусила губу, не понимая, что нужно делать. поднимать глаза на парочку магов, пришедших по душу моего ведьмака и вовсе было страшно. Каждый хоть раз в жизни слышал или читал в газетах про наемных убийц. И все они всегда выходили сухими из воды. А вот их клиенты — как правило обнаруживались в непотребном виде по частям.

А глаза Леннарта продолжали светиться, и становились все ярче и ярче с каждым мгновением, а рука парня все сильнее и сильнее сжимала мою ладонь. В какой-то момент я даже испугалась, что сейчас услышу неприятный хруст собственных костей, но в один момент все исчезло. И сияние глаз, и мертвая хватка, и стоящие напротив маги.

То есть маги, конечно, не исчезли, их просто сдуло. Натурально сдуло, смело магической волной и покатило кубарем в какие-то заросли.

— А теперь бежим? — неуверенно спросила я.

— Зачем? — удивился парень.

— Ну, вернуться же… — и я покосилась в сторону проломах в кустах, которые остались после незадачливой парочки.

— Врядли, — усмехнулся Леннарт.

— Ты их… того? — шепотом спросила я.

— Чего «того»? — не понял ведьмак. — Думаешь, я их убил?

Я в ответ лишь неопределенно пожала плечами. А что мне было думать в конце концов?

— Ну нет, это было бы слишком просто, — покачал головой парень. — Я их отправил в руки одного боевого ведьмака, которые, как ты знаешь, бывшими не бывают.

— К Кабану что ли? — изумилась я.

— Ага.

— Вот это силища!

— Да ну, — отмахнулся Леннарт. — Ловкость рук и никакого мошенничества. Они думали, я сейчас начну махать атакующими арканами, которые они бы разрубили на раз. А я просто усилил существующий воздушный поток.

— Ловко!

— Это не я придумал, это одно из стандартных тактических приемов ведьмачьих отрядов. Когда магия нестабильна, проще всего воздействовать на какие-то предсказуемые материи.

— Получается, эти наемные убийцы были не слишком хороши, раз не были готовы к таком?

— Просто никто особенно не задумывается, почему ведьмаки так эффективны на границах магических аномалий. А секрет в том, что нет никакого секрета. Нас с пеленок учат воевать там, где магия непредсказуема.

— Секрет в том, что нет никакого секрета… — пробормотала я.

— Верно, — кивнул ведьмак. — Итак, каким же магическим образом я смогу претендовать на герцогство?

Не сказать, что дорога посреди леса располагала к юридическим рассуждениям, но тексты из прочитанных книг всплыли в памяти сами собой.

— На самом деле не существует ни одного документарного подтверждения, закона или указа императора о правилах наследования по виду магии, — произнесла я. — Это всего лишь решения в угоду времени. Так магическое меньшинство сохраняло нажитое имущество, при этом разбавляло кровь. Сначала этим приемом пользовались маги, теперь — ведьмаки. правило закрепилось, но его можно обойти. Юридически нет препятствий для тебя наследовать отцу-магу.

— Разбавить кровь, говоришь? — задумчиво протянул Леннарт, срывая какую-то травинку. — А я-то все думал это был брак от большой любви. А это был хитрый политический ход, не особенно увенчавшийся успехом. Ведь обычно дар наследуется по отцу. А в моем случае он унаследовался по матери.

Мы медленно побрели дальше по дорожке, в том направлении, где по моим представлениям должна была располагаться вожделенная финишная черта.

— Я, конечно, мало что понимаю в этой вашей политике… — проговорила я, тщательно подбирая слова. — но мне показалось, что люди герцогства тебя любят.

— Сложно это, Анни, — вздохнул Леннарт. — Политика, экономика, управление — это не мое. Я — боевой ведьмак. Хороший, возможно один из лучших среди поколения. Но не герцог.

— Но разве не жалко будет отдать свое родное герцогство какому-нибудь упырю. Любовнику мачехи, дальнему нищему родственнику? Для них ведь ни земли, ни люди не будут родными, не будут своими. А это, сам знаешь, чревато. Не свое — не жалко.

Я посмотрела на Леннарта, ожидая какой-то ответ, какое-то решение, но ведьмак промолчал. Лишь зеленые колдовские глаза светились в сумраках, выдавая бурю эмоций.

Остаток пути по лесу прошел в задумчивом молчании и моем периодическом подпрыгивании на каждый шорох. Леннарт при этом шел совершенно невозмутимо, как будто не его только что хотели убить ради наследства.

— Ты почему такой спокойный? — не выдержала я при очередном подозрительном шелестении. — Вдруг эти решили вернуться!

Вместо ответа ведьмак кивнул вперед, и я увидела вожделенный просвет между деревьями, в котором стоял Кабан с мрачной миной, скрестив руки на груди.

Еще никогда в жизни я не была так рада видеть декана своего факультета! Ни в той академии, ни в этом школе! К сожалению, судя по «радостному» выражению лица Кабана, он мои чувства не разделяла.

— Ровен! Ахшар! — рявкнул декан, едва мы ступили на ярко освещенную поляну. — Почему, как только вы остаетесь вдвоем, вокруг начинает происходить полная дичь?!

Замечание, конечно, было не лишено смысла, но в этот раз я почувствовала ужасную несправедливость.

— Это не я!

— Да что ты, — ехидно отозвался декан.

Пришлось поправиться:

— Ну в этот раз — не я!

— В этот раз — не она, — подтвердил Леннарт.

У Кабана дернулся глаз. Мужчина глубоко вдохнул и выдохнул сквозь зубы со свистом. Хотелось сделать замечание, что с дыхательной гимнастикой он явно незнаком, и я готова безвозмездно поделиться с ним этим полезным знанием. Но было подозрение, что ведьмак не оценит.

— Что это и почему оно прикатилось ко мне? — меж тем процедил Кабан, демонстрируя нам несостоявшихся убийц, аккуратно завернутых в ковер из пожухлых листьев.

— Наемники, — исчерпывающе ответил Леннарт, с интересом рассматривая за плечом декана праздничную поляну.

Декан вопросительно посмотрел на меня, пришлось изобразить праведное негодование:

— Не за мной! За ним! — и ткнуть пальцем в Леннарта, чтобы наверняка никто не перепутал.

— И? — подтолкнул Кабан.

— Наследство, — нехотя пояснил блондин.

Тут лицо у декана из мрачного стало задумчивым, а из задумчивого — хищным. В этот момент я почти искренне посочувствовала завернутым окукленным убийцам.

— Ладно, отдыхайте. С этим я сам разберусь…

— А тебе не надо идти с ним там, присутствовать при допросе или еще что? — неуверенно спросила я, когда Кабан отошел на достаточное расстояние, а за ним поволокло наемников.

— Ну что я там узнаю нового? Что мачеха решила от меня избавиться? Так это не новость, — пожал плечами Леннарт. — А вот как они сюда проникли или где их наняли — информация полезная. Но не для меня, а для имперских стражей.

— И что, мы просто сделаем вид, что ничего не произошло?

— Сейчас — да.

— А потом?

— А потом видно будет.

— Но как же… — не унималась я, но Леннарт меня перебил:

— Тебе представился редкий случай принять участие в ведьмачьем мероприятии, не трать время попусту, — осадил мое любопытство блондин.

Я лишь красноречиво вздохнула. Он, конечно, был прав! Но это довольно сложно перестать думать о тех, то возможно намеревался тебя убить, и просто наслаждаться вечером.

Впрочем, стоило Леннарту положить руку мне на талию, как все сомнения вылетели из головы. Я же научный сотрудник, в конце концов! Я пишу диплом, и сейчас действительно уникальный шанс изучить ведьмаков в их естественной среде обитания в их праздник! А то, что кожу под платьем жжет широкая мужская ладонь, не оставляя никаких посторонних мыслей и ощущений, — так это просто приятное дополнение.

Ну очень приятное!

Ночь Ведьмовства проходила на просторной поляне с подозрительно аккуратной растительностью. Я бы использовала слово «газон», но разнотравье не позволяло считать ландшафт искусственным. Просто местные ведьмочки причесали сорняки так тщательно, что теперь даже репейник выглядел как лучшая королевская роза.

На деревьях, тоже имевших вид образцов садовой выставки, были развешаны разноцветные магически фонарики. Они не давали света, но служили украшением. Вокруг фонариков стройными рядами по идеально-выверенной траектории кружили светлячки.

В воздухе лилась приятная, ненавязчивая музыка, источник которой я не смогла определить. По периметру были расставлены столики с едой и напитками, а еще шатры с подушками и красивыми навесами из плотной разноцветной ткани.

— В пунш уронили бочку крепленого вина, и ректор сделал вид, что не видел, — произнес Леннарт, проследив за моим взглядом.

— Не то, чтобы я хотела набраться… — пробормотала я. — Но денек выдался нервным.

Леннарт хотел что-то ответить, но тут на нас налетели друзья.

— Вы чего так долго? — требовательно спросила Лара. — Еще и Кабана разозлить умудрились!

— Как вы это сделали на таком-то расстоянии? — вклинился Дерек.

— Опыт, — хмыкнул Леннарт.

— Я бы прекрасно обошлась без этого дивного навыка, — пробормотала я.

— Это ты сейчас так говоришь! — горячо возразила Лара. — Посмотрим, как изменится твое мнение к концу года!

— Посмотрим, — согласилась я без особого восторга.

Что там смотреть-то? такими темпами хорошо, если в живых останусь. Уже успех!

— Мы вас, конечно, очень рады видеть, — проговорил Леннарт крепче прижимая меня к своему боку, — но поскольку видим вас каждый день, а вон тот прекрасный пунш только сейчас, то вынуждены откланяться.

И поволок меня к столам.

— Ты же говорил, там лошадиная доза алкоголя? — возмутилась я, подозревая ведьмака в страшном питейном грехе.

— Верно, — кивнул парень. — Но это единственный неоспоримый аргумент.

— И куда ты меня так настойчиво тащишь? — спросила я.

— Отдыхать и веселиться, — заявил блондин, как-то ловко крутанув меня на месте, что я потеряла равновесие и совершенно неизящно плюхнулась на полушки ближайшего шатра. — Жди здесь!

Хотелось бы мне конечно вскочить и повозмущаться, но ноженьки гудели, рученьки устали, а корсет и каблуки могли позволить принять вертикальное положение только если сначала я встану на четвереньки. Позволить ведьмакам лицезреть такое шоу я не могла, пришлось восседать на подушках с независимым видом.

Недолго, правда.

Леннарт быстро вернулся с подносом, уставленным тарталетками, бутербродиками на один укус, а еще бокалами с подозрительной алой жидкостью.

— Пунш? — обреченно спросила я.

— Гранатовый сок, — возразил парень.

— Оооо… — протянула в ответ одобрительно.

— Угощайся, — присаживаясь рядом на подушки произнес Леннарт.

Некоторое время мы жевали молча, но, когда я поняла, что дальше только расшнуровывать платье, в голову вернулись мысли. Все они крутились вокруг Леннарта, а подавляющее большинство — вокруг его герцогства.

— Что ты решил? — не стала сдерживаться я.

— М?

— О наследовании.

— Мы говорили об этом всего лишь полчаса назад. нельзя так быстро принять такие судьбоносные решения, — покачал головой ведьмак.

— Можно, — возразила я. — Когда знаешь, чего на самом деле хочешь — можно.

Парень вздохнул.

— Это будет непросто.

— «Непросто» — не значит «невозможно».

— Верно, — согласился блондин. — Но обо всем этом мы сможем поговорить, когда я отпишусь в Ковен. Без поддержки влиятельных людей переломить традиции будет невозможно.

— Я буду верить в твой успех, — убежденно сказала я.

Зеленые глаза парня полыхнули.

— Спасибо.

Народу на поляну прибывало и прибывало, но, удивительное дело, все как-то компактно очень размещались, не создавая толчеи.

— Тут как будто пространственная магия, — задумчиво произнесла я, рассматривая публику.

— Ага, пятое измерение, — отозвался Леннарт, потянувшись с видом сытого кота.

— Это ж бабкины сказки! — возмутилась я.

— Сама посмотри, — пожал плечами ведьмак.

Нет, ну я, конечно, смотрела, мысли какие-то у меня возникали, но пятое измерение? Это что-то в районе драконов. Хотя, рогатого полоза я уже видела, ведьмака-герцога тоже, такими темпами и до драконов недалеко.

— Все, я больше не могу, — внезапно заявил Леннарт и растянулся на покрывале и положив голову мне на колени.

Я только и успела что ойкнуть от неожиданности.

— Шшшш… — прошелестел ведьмак. — Не пищи, я немножечко так полежу и пойдем танцевать.

Я не пищала! Я бы при всем желании пискнуть не смогла бы — у меня сердце колотилось где-то в глотке, мешая любому членораздельному звуку!

— Ты чего? — спросила я, спустя некоторое время.

— Устал, — отозвался парень. — И так лучше думается. Особенно когда ты гладишь.

Я моргнула и с удивлением обнаружила, что уже давно перебираю его платиновые волосы. Оно самое, честно слово!

— О чем думаешь? — выдавила я из себя с трудом.

— Об отце. О герцогстве. О том, что это странно, так ошибиться в наследовании дара собственных детей.

— Странно, да, — согласилась я и немного помолчала, задумавшись. — В книгах, что я читала по теме, этот момент не описывался, но по контексту было понятно, что существует какая-то процедура… Что-то типа сравнительного анализа даров родителей.

— Я видел брачный договор родителей, — медленно проговорил Леннарт. — В разделе про мамино наследство вместе с движимостью и недвижимостью было… что-то типа «одарена на 26». У отца аналогичная строчка была заполнена с цифрой 29. Но я не понял значение, а обсуждать было не с кем. Не придал этому значению.

— Странно… — нахмурилась я, продолжая перебирать волосы парня. — Разница, конечно, небольшая, но этого достаточно. По логике вещей ты должен был родиться магом. 26 же очевидно меньше 29.

Леннарт не смотрел на меня. Задумчивый взгляд парня был устремлен в ночное небо, усыпанное яркими звездами. Не удивлюсь, если над поляной стоит магия оптической линзы, визуально делая ночные светила ярче. Казалось бы, бесполезная магия, а такая красивая. Усиление свечения было таким сильным, что некоторые созвездия стали видны четко и полностью. Мириады мириад звезд смотрели на нас с небес. Так много, что я даже не знаю число, каким бы их описать.

Число…

Число…

Система исчисления!

— Леннарт… — проговорила я напряженным голосом.

— М? — вяло отозвался парень.

— А если в брачном договоре твоих родителей была ошибка? Фатальная ошибка.

— Какая же? — без особого интереса спросил ведьмак, больше погруженный в свои мысли, чем слушая меня.

— Если дар твоей матери был записан по ведьмачьей системе исчисления, тогда 26 больше 29. Потому что вы используете двенадцатиричную систему, а мы десятичную. И, значит, дар твоей матери сильнее дара отца. Сто процентное рождение ребенка с даром ведьмовства в паре.

Мгновение парень осмыслял мои слова, а затем зеленые глаза хищно сузились, делая его похожим на дикого зверя.

Парень не ответил, но подумали мы об одном и том же. Кто-то очень хотел, чтобы род герцогов, имеющих право наследовать корону империи, превратился из магов в ведьмаков. И им это удалось.

Воздух вокруг нас стал тягучим от сгустившийся магии, тяжелым, звуки музыки приглушеннее. Зеленые глаза ведьмака сияли, смотря сквозь меня в звездное небо. А затем он прикрыл веки, и все вернулось к норме. Магия снова растворилась в мире, дышать стало легче, музыка играла как ни в чем не бывало.

Выброс силы Леннарта заметило лишь несколько человек, расположившихся рядом, но и те сделали вид, что в упор не видят происходящего. Наверное, подумали, что у нас тут сумасшедшая романтика. А у нас тайны императорского дворца!

— Прости, — выдохнул ведьмак сквозь сжатые зубы. — Разозлился.

— Ничего, — понимающе вздохнула я, успокаивающе поглаживая парня по волосам.

— Знаешь, а ведь моя мать была сиротой. Одной их тех, чьи родители погибли на службе у магических аномалий, и тех, кого воспитывали в императорских приютах. Говорят, она была невероятно красивая. Такая красивая, что однажды навещавший их приют император заприметил ее и взялся похлопотать о судьбе несчастной девушки. Какое-то время она блистала при дворце, а потом вышла замуж за отца.

Парень поднял руку вверх, будто пытался коснуться неба, затем развернул ее ладонью к себе и долго вглядывался в рисунок линий.

— Мать Дарена и Лары — кошмарная пифия. Все ее предсказания всегда сбывались самым извращенным образом. И увидев меня в первых раз, леди Морус сказала: «Смотри-ка, мальчик отмеченный силой». Я всегда думал, что она про мою проклятую способность пропускать через себя бесконечное количество магии. А сейчас я думаю знаешь о чем? Я ведь мало похож на отца. И в портретах матери я с собой никогда не видел сходства. Может быть… может быть…?

Леннарт сжал ладонь в кулак, так и не произнеся больше ни слова. И фраза «Может быть я наследую не герцогство? Может быть сила, которой я отмечен, не магия вовсе?» осталась не произнесенной. Но некоторым словам лучше никогда не звучать вслух.

Я накрыла его кулак своей ладошкой, и парень медленно, нехотя расслабил руку, а потом и вовсе переплел наши пальцы.

— Тогда ты обречен на герцогство, — улыбнулась я.

Потому что император не даст своей крови просто так раствориться, не такой он человек. Я довольно хорошо знала историю нашей империи, и помнила, что рано женившийся император держал фавориток при себе скорее для статуса, чем для дела. Всех, кроме одной — какой-то невероятной красотки, вскружившей ему голову. Говорят, императрица взревновала и отравила бедолагу. Может быть и так. а может быть тут и герцог постарался, которому пришлось донашивать любовница за венценосным кузеном.

Но факт остается фактом. Император своей железной рукой склоняет Ковен и Магистериум к диалогу. Дает толчок к интеграции магов и ведьмаков. Конечно, это займет не один год, может даже не одно поколение. Но и маги когда-то были крошечным, гонимым сообществом. А теперь?

Мир не терпит постоянства.

— Обречен… — эхом повторил за мной Леннарт, а затем потянул мою руку к себе и прижал ладонь к своим губам.

Я замерла, перестав перебирать его волосы. Вообще, кажется, забыла что нужно дышать. Ночь ведьмовства, дворцовые интриги, история магии — все куда-то улетучилось. Остались лишь раскаленные мужские губы на моей коже и колдовские зеленые глаза, смотрящие прямо в самую душу.

— Я не хочу больше обсуждать эту тему. Не сейчас и не здесь. Хочу танцевать с тобой всю ночь до рассвета во славу нашим традициям, — тихо проговорил Леннарт.

Разве могла я отказаться от такого предложения?

Я думала, каблуки будут тонуть в грунте, но оказалось, что пока мы обсуждали интриги имперского дворца, ведьмачья магия превратила рыхлую почву в твердый камень, не затронув при этом цветы и травы. Это было странное ощущение — шагать по цветочной поляне под руку с Леннартом, при этом чувствовать себя так, словно идешь по дворцу под руку с императором.

Все-таки ведьмак был очень красив. И чем больше я смотрела на него, тем больше видела сходства с нашим правителем, которого лицезрела пару раз на мероприятиях в Магистериуме. Подбородок, разрез глаз, пропорции тела. Даже походка, мимика, жесты — если поставить их рядом, сходство будет очевидным. И лишь эти чарующие, колдовские зеленые глаза, что приковывали к себе все внимание, парень наверняка унаследовал от матери.

— Нравлюсь? — спросил Леннарт, ведя меня в центр поляны и не поворачивая головы.

— С чего бы? — буркнула я, отводя взгляд.

— Очень уж пристально смотришь.

— Тебе показалось, — возразила я.

— Ага… — отозвался парень.

Пока мы шли, фоновая музыка затихла, и как-то резко стал слышен гул голосов, чей-то тихий смех, шелест платьев, шум ночного леса. Леннарт остановился и развернул меня к себе. Люди рядом с нами тоже выстроились в сложную фигуру традиционного танца, и я чувствовала на себе изучающие, оценивающие взгляды. Как будто каждый присутствующий решал, имею ли я право здесь находиться? Достойна ли?

А меня вот волновало кое-что другое!

— Леннарт, — тихо позвала я парня, обнимающего меня за талию и замершего в позиции начала танца.

— М?

— А почему такая странная поза? Балы открываются парадезом…

И танцуются на приличном расстоянии между партнерами!

— Магические — может быть, охотно согласился парень. — Ведьмачьи же открываются газуркой.

Я дернулась, в малодушной попытке вырваться из объятий. Куда там! Сильные мужские руки держали так крепко, что шансов на побег не было решительно никаких.

— Куда ты собралась, маленькая магичка? — прошептал мне в самое ушко Леннарт.

— Магесса! — упрямо поправила я, игнорируя побежавшие по шее мурашки. — Я не могу танцевать с тобой газурку. Это неприлично!

В основном потому что во время этого танца такой тесный контакт с партнером, что танцуют его либо супружеские пары, либо бесстыдные любовники.

— Все прилично в ночь ведьмовства, — возразил блондин.

— Леннарт, пусти меня! — зашипела я.

Бежать, конечно, было уже поздно — невидимые музыканты заиграли вступление — но я упиралась из принципа!

— И не подумаю, — ответил ведьмак.

Я запрокинула голову, намереваясь сказать… сделать… хоть что-нибудь! Но оказалась в ловушке его колдовских глаз. Совершенно неожиданно они были близко.

Слишком близко.

Близко настолько, что одно неверное движение, и я могу коснуться губами его губ.

— Леннарт… — прошептала я, и голос вышел жалобный.

— Пары выбираются в ночь ведьмовства, разве ты не знала? — хитро усмехнулся ведьмак.

— Ты же говорил, это отмершие традиции! — ахнула я.

— Я соврал, — невозмутимо ответил парень.

И пока я подбирала достойный ответ на это заявление, Леннарт продолжил:

— Я хочу выбрать тебя, Аннабель, — прошептал ведьмак мне прямо в губы.

В этот момент я не думала о том, что передо мной бастард императора, что у него опасный сверхсильный дар, что он вообще-то ведьмак. Весь мир внезапно сузился до его колдовских глаз и этого волнительного ощущения чужого дыхания на своих губах.

Музыка грянула, пары вокруг пришли в быстрое, хаотичное движение, а мы так и стояли на месте посреди поляны под ярким сиянием тысяч и тысяч звезд и…

Целовались.

— Обманщик! — прошептала я, когда нам пришлось прервать поцелуй.

Музыка сменилась и вежливое покашливание рядом намекало, что надо бы подвинуться.

— И мне не стыдно, — лишь тихо посмеялся Леннарт и, крепко обняв меня за талию, заставил сместиться. С поляны, впрочем, мы так и не ушли.

— Сейчас будет конкорол, — подсказал ведьмак, вставая напротив меня на расстоянии вытянутой руки.

Я сердито сдула выбившийся локон с лица. Парень же наоборот, лучился довольством. Ну просто кот, облопавшийся сметаны. Ведьминский наглый кот! Я пыталась усовестить его взглядом, а потому смысл его слов до меня дошел не сразу. Точнее, вообще дошел как только вновь заиграла музыка.

— Я не умею танцевать конкорол!

— Ничего страшного, я буду вести, — отмахнулся Леннарт и изящно поклонился.

— Куда вести? — возмутилась я и, подсмотрев за стоящими рядом девушками, сделала красивый реверанс.

— В светлое будущее, конечно же, — с самым самоуверенным видом ответил парень, делая шаг ко мне.

Возмущаться по этому поводу было невозможно: ведьмак оказался неприлично близко и положил одну ладонь мне на талию. Я держалась изо всех сил, мечтая быть невозмутимой и спокойной, но краска предательски заливала мое лицо, а сердце колотилось как сумасшедшее.

— Леннарт! — хотела я сказать строго, но получилось жалостливо. Как котенок мяукнул.

— Что? — парень сделал вид, что не понял моего писка.

Затем второй рукой медленно, едва касаясь кожи, провел пальцами от плеча до моей ладони.

— Это танец такой.

Обжог поцелуем кожу запястья.

— Я тут совершенно не при чем.

И рывком прижал меня к себе так тесно, так сильно, что я забыла как дышать.

Музыка грянула, и мир закружился вокруг нас. Именно так, и никак иначе. Казалось, что мы стоит, прижавшись друг к другу в крепких объятиях, а все вокруг крутиться и вертеться разноцветными пятнами под ошеломляющую музыку.

Пожалуй, именно так можно было описать всю мою Ночь Ведьмовства. Музыка, смазанные мир вокруг, ощущение крепких объятий Леннарта. Он вел все танцы, а я просто отдалась этому странному новому ощущению, когда тебя держат так крепко, когда ведут так уверенно, и когда все вокруг вообще не имеет значение, кроме зеленых колдовских глаз напротив.

В Школу мы возвращались по широкой, яркой освещенной восходящим солнцем дорогой, растянувшись длинной-длинной толпой от поляны до ворот. Ноги, не привыкшие танцам до упаду в туфлях, болели нещадно, и на самом деле это неплохо бодрило.

Мы молча шли в обнимку, я была очень сосредоточена на том, чтобы не наступить на новые мозоли. Какие-то пары обгоняли нас, какие-то плелись позади. Чирикали ранние пташки и вообще жизнь казалась исключительно прекрасной.

— Я решил, что буду бороться за герцогскую корону, — внезапно негромко проговорил Леннарт, едва не заставив сбиться меня с шага.

— О! — растерянно произнесла я. — Рада, что ты все-таки сделал выбор. Думаю, из тебя выйдет отличный герцог.

А у самой настроение упало куда-то на уровень мозолей. Если до этого момента я еще могла повоображать, что магесса без титула и ведьмак без рода смогут быть вместе, то сейчас иллюзия развеялась, как дым. Суровая реальность накатывала вместе с рассветом.

— Поживем — увидим, — неопределенно ответил Леннарт.

Самое печальное во всем этом мероприятии для меня, да и для всех участников, было то, что следующий день — рабочий. То есть всем нужно было переодеться и топать на пары. И когда я говорю всем, это значит и ученикам, и учителям. Коллективный мазохизм!

Когда я пришла в комнату, Лара под подозрительным взглядом ее ворона боролась с застежкой платья и не могла его расстегнуть.

— Давай помогу, — предложила я, подходя к девушке.

Та беспомощно вздохнула и повернулась ко мне спиной, продемонстрировав какой-то зверский морской узел.

— Кто еще тебе завязывал? — пробурчала я, пытаясь силой, ногтями и зубами развязать это безобразие.

И только когда сказала, поняла, что ляпнула.

— Кар-кар-каррррр! — осуждающе заголосил фамильяр.

Я буквально слышала там гневную тираду в духе лучших гувернанток пансионов благородных девиц «Как ты могла! Как ты посмела!»

Лара втянула голову в плечи и покосилась на меня. В этот момент мне удалось побороть путы, и хитрый узел распустился.

— Готово, — сказала я, отходя к своей кровати возиться уже со своим платьем. Которое, надо заметить, никто не пытался превратить в неснимаемые путы в попыхах.

— Что, никакого осуждения? — неуверенно произнесла Лара.

— О чем ты? — отозвалась я, не поворачиваясь.

— И никаких любопытных вопросов?

— Вообще не понимаю, о чем ты говоришь, — продолжила я изображать недоумение.

В комнате ненадолго воцарилась тишина, прерываемая возмущенными карканиями. Видимо, фамильяр был слишком впечатлен произошедшим и никак не мог выговориться.

Нельзя сказать, что мне не было интересно. Было! Но я считала, если Лара испытает непреодолимую потребность поделиться со мной своими переживаниями или подробностями произошедшего, то сделает это добровольно, а не под градом вопросов.

— Спасибо, — тихо произнесла Лара, когда мы выходили на завтрак.

Я лишь молча кивнула, не желая развивать болезненную для девушки тему. Да и самой хотелось привести мысли и чувство в порядок, несмотря на отсутствие времени.

Парни уже ждали нас внутри. Дарен был помят и страдал от такого похмелья, что даже если бы Лара сейчас села верхом на Арни, не заметил бы. Он лишь простонал что-то нечленораздельное, сильно смахивающее на «сестра, спасииии…» не поднимая головы от столешницы. Лара вложила в его ладонь флакон с зельем и села напротив Арни.

Парочка смотрела друг на друга такими говорящими взглядами, что впору было писать стенограмму. Впрочем, это меня не очень интересовало. Больше хотелось узнать, куда делся мой ведьмак?

— А где Леннарт? — спросила я, стараясь говорить максимально спокойно и равнодушно.

Арни моргнул, разрывая зрительный контакт с Ларой, и посмотрел на меня.

— Он уехал по делам. Я думал, ты знаешь.

Мне пришлось неопределенно пожать плечами.

— По каким еще делам? — произнесло тело от столешницы.

— Семейным, — ответил Арни, покосившись на лучшего друга.

Дарен-таки отодрался от стола, влил в себя живительный эликсир и некоторое время осознавал реальность. А затем, словно не веря, переспросил:

— Семейным?

— Так он сказал, — подтвердил Арни.

— Интересно, — задумчиво почесал щетину брюнет, — он ведь не общается с семьей.

— Мало ли, как изменились обстоятельства, — пожала плечами Лара, без особого восторга ковыряясь вилкой в салате.

Вы даже не представляете себе, КАК изменились эти обстоятельства, — подумала я.

Разговор не клеился, все были погружены в свои мысли и эмоции. А некоторые — в похмелье. Я тоже вспоминала ночь, размышляя о том, как недосказанность родителей влияет на детей. Я могла бы быть первоклассным боевым магом. Леннарт — наследником империи. И мы бы никогда не встретились. Как легко обмануть систему — всего лишь не указывай систему исчисления, и вот уже привычные цифры обретают непривычное значение.

Озарение пронзило меня, когда я подносила ложку ко рту. Я так и застыла посреди процесса. Мысли в голове суетились, торопясь выстроиться. Я могла с легкость вообразить, как они носятся в полутемной комнате на коротких ножках, запрыгивая по ящикам огромных стеллажей.

Ведьмачьи арканы у меня не работали, потому что все пояснения к ним написаны с учетом особенностей их магии. В том числе, системы исчисления. Но это не главное.

Главное, что если я смогу найти решение одного, последнего уравнения в своих вычислениях, то проблема магических аномалий будет… нет, не решена. Но контролируема и управляема.

А чтобы все это провернуть мне ну очень надо попасть в библиотеку родной академии, куда меня, конечно же отсюда не пустят. Впрочем, был еще один вариант.

— А вы поддерживаете связь с той ведьмой, что сейчас украшает своим присутствием мою академию? — спросила я присутствующих.

— Конечно, — отозвалась Лара. — Мы регулярно переписываемся.

— Отлично! — я предвкушающе потерла ладони. — Мне тоже нужно ей написать.

— Зачем? — удивился Арни.

Я хищно улыбнулась.

— Хочу, чтобы она нарушила с десяток правил Магической академии.

Первой парой было магическое право. Так вот, кажется, уважаемому лектору было хуже всех студентов вместе взятых. Он просто сидел лицом в стол кафедры и не подавал признаков жизни.

А мы что? Студенты — самые понимающие люди в вопросах похмелья. Так что все расселись по местам и принялись тихонечко заниматься своими делами. А чтобы педагог не сомневался в нашем сочувствии, эликсира ему никто не стал предлагать. Субординация как-никак!

Я как раз листала записи со своими трехэтажными вычислениями, когда Дарен склонился и тихо произнес.

— Предложи ему провести дебаты.

— Зачем? — не поняла я. — Я же не готова!

— Он тоже, — заметил брюнет.

Я покосилась на лектора, который продолжал изображать ветошную тряпочку. Такую, знаете, которой с доски стирало несколько поколений студентов, и от которой остались одни лишь дыры.

— Это не спортивно, — возразила я.

— Зато надежно и практично!

— Он сожрет тебя на дебатах, и ни одной косточки не останется. Ты же знаешь правило: любой, даже самый плохой, препод знает больше студента.

— Дарен прав, — подал голос все утро молчавший Арни. — Пользуйся моментом.

Предложение было ну очень соблазнительное! Я даже на мгновение представила, как лектор стонет что-то нечленораздельное, типа, «вот тебе зачет, оставь меня умирать спокойно», но потом подумала, что это будет еще один повод закуситься Магистериуму с Ковеном. Отправленная по обмену лучшая ученица получает зачет у препода в похмельном угаре. «О боже, она его обманула!» и «О боже, лектор с похмелья!» были бы главными аргументами этой пикировки.

И быть причиной очередного столкновения у меня не было ни малейшего желания.

— Нет, — категорически возразила я. — Я так не могу.

— Ну и зря, — покачал головой Дарен.

Лара лишь закатила глаза, а Арни снова погрузился в задумчивость. Я же кинула взгляд на лектора, и на миг мне показалось, что он пошевелился в попытке поднять морду лица от стола. Но нет, тело продолжало лежать неподвижно.

Так что остатки пары я медитировала на циферки, размышляя в больше степени о том, как продвинуть свою гениальную идею наверх. Ведь если зоны магических аномалий перестанут быть угрозами, Магистериуму и Ковену нечего будет делить. И было у меня подозрение, что мирное сосуществование этих двух структур не предусмотрено.

На следующей паре, которая должна была быть семинаром, но была тихим часом, ко мне подсела Лара.

— Что ты там хотела написать своей визави?

Я вздохнула, размышляя о том, как бы объяснить свою просьбу, не сделав громогласных заявлений, которые потом вполне могут и не реализоваться.

— Мне нужна кое-какая труднодоступная литература из библиотеки магов.

Ведьма вздохнула.

— Поскольку ты просишь не меня, а я прошу за тебя другого человека, вынуждена уточнить зачем. Если она вляпается в неприятности, а судя по всему обязательно вляпается, я должна понимать, что подвожу подругу под проблемы не просто ради чьего-то праздного любопытства.

— Я понимаю, — кивнула в ответ. — Это сложно объяснить… но может быть… может быть я придумаю, как помочь герцогству Леннарта.

Лара покивала.

— Хорошо, можешь не вдаваться в подробности. Достаточно того, что это для Ленни.

И ведьма протянула чистый лист.

— Пиши, что ты там хочешь в своей академии провернуть. Сегодня отправлю.

— А она согласится, если письмо будет от меня? — удивилась я.

— Она согласится, потому что я попрошу, — заверила меня ведьма.

Пиши! Легко сказать… пока мое предложение для ведьмочки звучало в духе «иди туда, скажу тебе куда, найди то, сама не знаю что». Короче, очень общие инструкции.

— Как ее зовут?

— Катарина Мраклин.

Я вздохнула и вывела на листе:

«Здравствуй, уважаемая Катарина!»

Вывела и задумалась, кусая кончик стила.

Мне нужно было, чтобы ведьмочка залезла в закрытую секцию библиотеки, куда бы никто и никогда в здравом уме и твердой памяти не пустил ведьму, нашла книгу по основам магии за тот исторический период, когда ведьмаки уже не были в преимущественном большинстве, и отыскала там описание высших арканов. Конкретно меня интересовала руна Рука и все возможные сочетания с ней, которых у магов было гораздо больше.

Магия магов вообще была более разнообразна по части арканов, просто потому что наш резерв был ограничен. Аномалии типа меня в расчет не берутся.

«Обращаюсь к тебе с просьбой, от которой зависит ни много ни мало все наше будущее. В библиотеке академии есть секция, называемая «Особой», в ней есть стеллаж с древними манускриптами, а среди них есть фолиант по высшим рунам за авторством Астифалика Премудрого…»

Который, возможно, одно и то же лицо, что и Фасификал Претемный, но к сути это не относится.

«…и среди тех высших рун есть описание руны Рука.»

— А эта Катарина… — неуверенно произнесла я, посмотрев на Лару. — У нее хорошие знания?

— Если ты о том, была ли она блестящей ученицей, отличницей и образцом для подражания, ответ нет, — усмехнулась ведьма. — А если о том, разбирается ли она в магии и ее практическом применении, то да. Кат очень умная. Но очень характерная.

— То, что нужно, — пробормотала я, вернувшись к письму.

«Мне очень нужна полная копия того описания. Но если возможности будут ограничены, то хотя бы раздел по взаимодействию с прочими высшими рунами. А если же не будет способа скопировать и это, то описание взаимодействия с тремя наиболее популярными защитными высшими рунами.»

Трижды перечитав написанное, я отдала лист Ларе. Та тоже пробежалась по тексту, взяла у меня стило и приписала внизу:

«Очень надо! Выручай!»

Поставила подпись и запечатала конверт.

Пока я ждала ответа от ведьмочки из магической академии, письмо которой было отправлено не нормальный, цивилизованной почтой, а какой-то хитрой ведьмовской, будни тянулись печально и медленно. На мой резонный вопрос, чем им не угодили обычные средства связи, Лара сделала круглые глазки и заявила, что так надежнее.

Что там может быть надежнее я не представляла, но судя по времени ожидания ответа, письмо летело с голубями, возможно шло пешком своими маленькими ножками.

Леннарт в Школе больше не появлялся. Разные слухи ходили на этот счет, некоторые были близки к истине, а некоторые были близки к шизофрении. Один из самых безумных вариантов, что бедного ведьмака прибила злая магичка (простите, магесса) и прикопала где-то в лесу, пока все были заняты устройством личной жизни. А ректор, гадина такая, ее покрывает!

Когда впервые услышала эту теорию заговора, возмущению моему не было предела. Хотелось взять всех болтунов за шкирку и хорошенько завязать им языки бантиком. Ларе идея понравилась, и она была готова вдохновенно щелкать пальцами, превращая болтунов в жаб, чтобы я могла реализовать угрозу. К сожалению, Дарен не разрешил устроить веселую демонстрацию девичьего гнева, зато они с Арни сами потом таких люлей нараздавали сплетникам, что меня стали обходить по дуге.

Что же касается Лары с Арни, то, кажется, они начали тайно встречаться. Но скрывались настолько виртуозно, что даже самая опытная гувернантка бы не заподозрила подвох.

По крайней мере так мне казалось до определенного момента.

Естественно, все тайное становится явным в самый неподходящий момент.

Мы с Дареном шли с лекции по истории Империи, которую тут почему-то читают на выпускных курсах, в том время как у нас — на начальных. Лектор-ведьмак говорил буквально то же самое, что и лектор-маг. Я даже в какой-то момент подумала, что мне мерещится родная академия. Слово в слово он повторял уже ранее слышанные мною фразы так бодро, что я впервые в жизни задумалась о том, как императорская власть контролирует нас через призму подаваемой информации.

И примерно в том же направлении витали мои мысли, когда мы покинули аудиторию и отправились в общежитие. С Дареном наедине я чувствовала себя немного неуютно, он казался мне самым серьезным и взрослым из всей компании. Это был уже человек одной ногой в политике, а другой — в семейном бюджете, что только еще больше увеличивало неловкость между нами, которая обычно сглаживалась присутствием других людей. Но Лара сегодня прогуливала под каким-то благовидным предлогом, а Арни схлопотал отработку по какому-то узкопрофильному предмету, так что мы с брюнетом шли вдвоем.

Мы обменялись парой фраз о лекции, я поделилась своими мыслями о преподавании истории. Дарен многозначительно покивал, не проявляя интереса к теме разговора, и беседа иссякла. Так мы и шли в молчании.

И примерно на середине пути между учебным корпусом и общежитием, завернув по тропинке за очередной, порядком облетевший куст, наткнулись на страстно целующуюся парочку.

Лару, целующуюся с Арни.

Арни, целующегося с Ларой.

И так они это самозабвенно делали, что даже не заметили нас, вставших, как вкопанных посреди дороги.

Я с ужасом покосилась на Дарена, ожидая, что сейчас начнется смертоубийство, но лицо молодого ведьмака было абсолютно непроницаемым. А потом он и вовсе взял меня за шиворот и поволок дальше по дорожке. И отпустил лишь когда мы порядком отошли от парочки.

Вообще, я ждала чего угодно, но только не того, что мы продолжим наш путь МОЛЧА. в голове у меня никак произошедшее не укладывалось. Точнее, не укладывалась реакция брюнета, а не страстный роман его сестры с его лучшим другом.

Уже почти возле общежития женское любопытство все-таки побороло тактичность, и я задала самый животрепещущий вопрос:

— Почему?

Дарен долго молчал, а когда шумно втянул в грудь воздух для ответа, я подумала, что сейчас меня отчитают за то, что сую свой нос не в свои дела. Но ведьмак удивил:

— Она моя младшая, любимая сестренка. Я не могу положить ее счастье на алтарь семейных амбиций. Это будет сложно. Но мы с Арни уже все обсудили.

— О! — многозначительно изрекла я.

Дарен усмехнулся.

— Ей только не говори. Сюрприз испортишь.

Я сделала жест рукой, словно закрывать рот на замок и выбрасываю ключ. Парень хмыкнул и… мы снова замолчали. Хотя теперь в этом молчании не было неловкости.

Мы попрощались друг с другом легкими кивками и разошлись каждый к своему зданию. Точнее, Дарен ушел в общежитие, а я уселась на лавочку неподалеку и решила насладиться вечерним солнышком. Школа ведьмовства располагалась сильно южнее магической академии, поэтому осень здесь наступала позже, а зима вообще была чисто символической.

И вот когда я сидела в гордом одиночестве на лавочке и жмурилась от удовольствия, внезапно рядом опустился человек, которого я меньше всего ожидала увидеться. Преподаватель магического права!

— Ну что, Ахшот, всесторонне изучили темы наследования у магов и ведьмаков?

Изучила и еще как! Можно сказать благодаря этому изучению Леннарт и отправился бороться за герцогскую корону. Ну и еще, хотелось бы верить, благодаря моему обаянию.

— Изучила, — ответила я, не считая нужным стесняться.

— И как? Готовы к дебатам? — прищурился лектор.

— Готова, — кивнула в ответ, не совсем понимая, что он от меня хочет.

— А вот скажите, Ахшот, не вы ли подали Ровену идею заявить права на наследование?

Я поджала губы и отвернулась, посчитав, что наследство Леннарта меня не касается, так что и обсуждать это некорректно. Тем более с малознакомым человеком. Хуже того, с преподавателем.

— Ясно, — усмехнулся мужчина. — Ну, пожалуй, я узнал, что хотел. И в счет этого готов зачесть и дебаты, и экзамен.

С этими словами преподаватель встал со скамейки. А я так опешила, что еле успела его окликнуть:

— Но… зачем?

Мужчина, уже успевший сделать пару шагов от скамейки, замер и посмотрел на меня вполоборота.

— Как и всякий ведьмак я не очень люблю магов, Ахшот. Но достаточно пожил на этом свете, чтобы не заблуждаться на счет студентов и их ученического рвения. К тому же… — преподаватель хмыкнул, — вы могли сжульничать, но не стали.

Сказав это, он развернулся и ушел, оставив меня сидеть на лавочке в полном замешательстве. Это что же получается, он тогда слышал наш разговор с Дареном?

Тем же вечером после ужина я сидела в комнате, обложившись бумажками со всех сторон и медитировала над своим гениальным планом по спасению мира. Сторонний человек, да и не сторонний, честно сказать тоже, ничего бы не понял в моих арифметическо-рунических изысканиях, поэтому я без стеснения раскладывала записи на всех горизонтальных поверхностях комнаты, благо соседка после ужина опять отлучилась «по делам».

В принципе, я завершила все необходимые манипуляции с вычислениями, осталось дождаться ответа от ведьмочки из моей академии, чтобы понять в какой место приткнуть руну Рука, подкорректировать под это место арканы ииии… собственно, все.

Осознав с удивлением, что доделала огромную работу, я так и замерла посреди комнаты задумчиво и не без гордости рассматривая результаты своего интеллектуального труда.

В этот момент вернулась Лара, и вид девушка имела весьма помятый, хотя очень счастливый. Я с трудом удержала завистливый вздох. Мне так наладить личную жизнь не удастся! Чувствуя печаль всего мира, и уже мысленно воображая, как буду рассказывать внучкам о романе длинной в один день с настоящим герцогом, я принялась убирать свои листики.

Примерно в том моменте, когда воображаемая я промокала глаза кружевным платочком в морщинистой руке, в дверь вежливо постучали. Вежливо, но весьма настойчиво!

Мы с Ларой переглянулись, не спеша открывать. У меня не было настроения ни с кем общаться, ей явно было лень после бурного времяпрепровождения, и вместе мы никого не ждали. Если очень постараться, то можно сделать вид, что нас и дома-то нет. Наверняка там кто-то из соседок заявился с намерением безвозвратно одолжить щетку для волос, ленту или набойку на каблук. А потому мы даже старались не дышать и не шуршать. По всем правилам вежливости непрошенным гостям стоило уйти.

Но в дверь снова постучали!

Лара тяжело вздохнула и с весьма воинственным видом направилась к двери открывать. Распахнула ее, замерла на несколько мгновений и попятилась.

И было от чего!

Двое грузчиков, пыхтя и отдуваясь внесли в комнату… нет, это нельзя было назвать букетом. Это была поляна! Безразмерная поляна алых роз, мгновенно заполнившая собой все пространство комнаты.

— Госпожа Ахшот? — спросил один из грузчиков, поочередно смотря то на меня, то на Лару.

Ошарашенная ведьма молча ткнула в меня пальцем, и мне тут же под нос сунули бумажку, в котором нужно было подтвердить прием груза.

— А от кого это? — растерянно спросила я, ставя загогулину в бланке.

— Отправитель пожелал остаться неизвестным! — бодро отозвались грузчики и поспешили ретироваться.

А мы с Ларой остались наедине с букетом зверских размеров.

— Смотри, тут, кажется, открытка.

И действительно, в середине цветочной поляны виднелся крошечный конвертик. Достать который без применения магии было просто невозможно — длины рук не хватало, чтобы дотянуться до него. Я склонилась над одуряюще пахнущими цветами и прикрыла глаза.

Мне в жизни не дарили букетов. Как-то вот так прошла эта сторона социализации мимо меня. А тут сразу целая поляна! Хотелось немного побыть в этом мгновении, но рядом шуршала Лара, изо всех сил делая вид, что ей не интересно.

Пришлось вздохнуть и магией достать конвертик. Совершенно крошечный конвертик из плотной, дорогой бумаги с золотым тиснением. Не запечатанных и не подписанный. Размером конвертик был меньше ладони и внутри у него была небольшая карточка. По идее, это должна была быть визитка, но оказалась записка.

«Девушке, вдохновившей меня.

Л.Р.».

Самое время было немного прослезиться от трогательности момента, но в комнату опять постучали!

Мы с Ларой синхронно посмотрели на дверь, растерянно переглянулись, и на этот раз уже я пошла открывать.

За дверью никого не было.

Я даже из комнаты выглянула и посмотрела в обе стороны коридора, ища незваных гостей. Но в коридоре никого не было, лишь где-то в районе лестницы был слышен характерный гул жилого общежития.

Я вернулась в комнату, закрыла дверь иии…

Стук повторился!

Хотела спросить что за ведьмовщина тут начала твориться, когда Ларин фамильяр каркнул почти что укоризненно.

— А! — воскликнула ведьма и пошла открывать… окно.

В комнату ворвался поток холодного ночного воздуха и птица. Точнее, ворона. Еще точнее — белая. И если совсем точно — пыльная.

Ворона приземлилась прям в центр стола, с которого я по счастливому случаю уже убрала бумаги и выплюнула конверт, который по красивой траектории спланировал на пол.

— О, Катарина ответила! — радостно произнесла Лара, поднимая письмо.

— Это что, та самая надежная ведьмачья почта? — не поверила я глазам.

— Лучшая почта в мире, — подтвердила Лара, протягивая мне конверт.

Я забрала послание и покосилась на лучшую почту в мире. Та надулась от гордости, но дальняя дорога не оставляла шансов выглядеть хоть сколько-нибудь презентабельно. Скорее белая ворона выглядела забавно и немного жалостливо.

Кажется, птица уловила что-то такое в моем взгляде, а потому сердито щелкнула клювом, еще больше выпячивая грудь с немного топорщащимися перьями.

— Ну лучшая, так лучшая, — не стала спорить я, вскрывая конверт.

Конверт был подозрительно тонкий, так что я особенно и не рассчитывала на что-то полезное внутри. Тем больше меня восхитило содержание письма!

Без какого-либо приветствия очень небрежным, немного корявым почерком было написано «Это должно подойти», а дальше шло как раз то, что было нужно!

— Ну как? — спросила Лара, подкармливая почтовую ворону вкусняшками из наших общих запасов.

— Идеально, — честно ответила я, дочитав первый лист.

Собственно, к листу была прикреплена выдранная из какого-то фолианта страница, содержащая как раз нужную мне информацию по руне Рука. За столь точное попадание в запрос я даже готова была простить ведьме вандализм над древней книгой.

Но в письме был еще один лист, сначала я подумала, что это личное обращение к Ларе, но кинув взгляд на первую строчку поняла, нет, ведьма пишет мне. Пишет все тем же небрежным почерком и также многословно.

«Узнаешь?»

А ниже нарисован огромный аркан с несколькими проплешинами, подозрительно похожий на тот, что я нашла в местной библиотеке.

— Мне нужно написать ответ, — сказала я, с трудом отрывая взгляд от бумаг.

— Пиши, Каркуша отнесет. Да, Каркуша? — Лара почесала ворону по макушке, но та разнеженной не выглядела.

Да и радостной, впрочем, тоже. Она с некоторым ужасом посмотрела на Лару и неуверенно спросила:

— Кар?

— Да-да, обратно в магическую академию.

— Кар!!!

— Что значит «ни за что»? — возмутилась Лара. — Ты магическое создание или где?

Белая ворона посмотрела на меня умоляюще, почти что с ужасом.

— Прости, — я развела руками, — ты ж лучшая почта в мире. Надо соответствовать.

Лучшая почта в мире крутанулась и опрокинулась на спину, распростав крылья и картинно дрыгнув лапкой.

— Так! — грозно сказала Лара. — Это что за театр одного актера?

Ворона еще раз картинно дрыгнула лапкой, другой уже, и продолжала изображать глубокий обморок. Ну или скоропостижную смерть. Выдавала ее вздымающаяся грудина — видимо, птица не додумалась задержать дыхание.

— Пущу на бульон! — пригрозила ведьма. — Тогда точно никуда лететь не придется!

Лучшая почта в мире не была готова становиться суповым набором, а потому бодро подскочила и, опасливо отпрыгнув от ведьмы, обиженно нахохлилась и уселась ждать ответа.

Пока Лара угрожала вороне жестокой расправой, я листала свои записи, ища, где же я зарисовывала тот аркан под странным алтарем. Спустя четверть часа перерывания и перекладывания бумажек поиски, наконец, увенчались успехом, и я наложила один рисунок на другой. Пришлось немного покрутить полученную конструкцию, чтобы поймать участки совпадения и прийти к выводу, чтоб арканы идентичны, либо парны. К сожалению, в руническом рисунке еще оставались проплешины, но и того, что имелось, было достаточно, чтобы однозначно определить: перед нами очень древний и очень ведьмачий аркан. Или арканы.

Как не было мне жалко отдавать такую жутко интересную загадку в руки неизвестной ведьмы, а в два места я точно не успею. А с учетом пернатого документооборота, в одно бы успеть.

Я приложила свой рисунок к чистому листу бумаги и вывела максимально аккуратно:

«Подходит».

В конце концов, если ведьма не считает нужным сохранять деловой этикет, то мне еще меньше хочется рассыпаться перед ней в красивых оборотах.

Поставив подпись, я запечатала конверт и покосилась на лучшую почту в мире. Она уже была не такая помятая да и в целом не такая пыльная. Лара щедро кормило белое недоразумение, а та от каждого сытого щелчка клюва прямо на глазах становилась краше и краше.

— Это фамильяр? — спросила я, наблюдая, как очередной кусочек сыра причесал почтовой вороне хвост.

— Не совсем, — отозвалась соседка. — Как правило это очень слабые животные, которых выхаживают ведьмы. Они так сильно привязываются к нашей магии, что подсаживаются на нее, как на источник питания.

— Нечто среднее между фамильяром и некромантией? — хмыкнула я.

— Фу, как грубо! — возмутилась Лара. Подумала немного, вздохнула и добавила: — Но суть ты уловила верную, да…

Я по-новому взглянула на белую ворону, решив, что она, наверное, не белая, а седая, и протянула ей конверт.

— Надо отнести обратно, — сказала я.

Ворона посмотрела на конверт одним глазом, другим и тихонечко попятилась.

— Стоять! — рявкнула Лара, от которой эта попытка бегства не укрылась.

Пернатая почта печально вздохнула, сцапала у меня конверт, попытавшись при этом оттяпать пару пальцев, и каркнув с набитым ртом, упорхнула.

— Она его не выплюнет по дороге? — обеспокоенно спросила я.

— Неа, — отмахнулась Лара. — Магический контракт на курьерские услуги не даст ей даже свернуть с траектории, пока не домахает крылами до цели.

— Жестоко, — покачала головой в ответ.

— Ну, будь она действительно живым существом, наверное. А так… — равнодушно пожала плечами ведьма.

Все-таки ведьмаки странные люди. С их бесконечным запасом магии можно поворачивать реки вспять, а они проводят реанимацию пернатых, чтобы те таскали письма.

Но не мне рассуждать об этом. Ведь я, даже узнав о собственном запасе магии, сделала что? Правильно, ничего. Потому что это часть меня, безусловно, прекрасна, но скакать по грязюке и тренировать боевые арканы? Нет, спасибочки, я лучше полистаю очередной заплесневелый фолиант.

Следующий два дня для меня пролетели стремительно. Я была погружена в свои вычисления и мало что замечала вокруг. А вокруг происходило всякое! Всякое прелюбопытное. Потому что всякие прелюбопытствующие пялились на меня во все глаза.

Еще бы! Ведь никому и никогда здесь не дарили ТАКИХ букетов. Справедливости ради, у нас тоже, хотя, поговаривают, где-то там под тайной личиной учится младший принц. А у него-то явно есть все ресурсы побаловать девушек.

— Чего это они все на меня смотрят? — спросила я на третий день, когда завершила работу, аккуратно переписала финальную версию на красивый листик и готова была спасать мир.

— Завидуют, — флегматично ответил Дарен.

— Мне?! — опешила я.

— Ага, — отозвался Арни. — Магички нынче объект для зависти и подражания, представляешь?

— Магессы, — вяло поправила я.

— Я так и сказал, — ухмыльнулся рыжий ведьмак.

Мы шли как раз мимо административного здания, когда в мою голову пришли две мысли: первая — это как бы рассказать миру, что я готова его спасать, и вторая — это ответ на первую.

— Я догоню, — пробормотала я, меняя траекторию и направляясь в деканат.

Кабан меня не ждал, он вообще никого не ждал. Мужчина с видом мрачной обреченности перекладывал какие-то листики и пребывал в крайней степени недовольства.

— Ахшот? — не поверил своим глазам декан. — Если ты пришла сказать, что без Ровена тебе не учится, я за себя не отвечаю.

— Очень даже учится, — возразила я. — И как раз об этом я и хотела бы поговорить.

— Прямо сейчас? — с кислой миной спросил ведьмак.

— Лучше прям вчера, если честно. Я отвлекаю вас от чего-то важного?

— Магистериум требует увеличить количество ведьмаков на границах аномалий. Кому-то там из них пришла в голову гениальная идея, что можно сделать это за счет студентов.

Отправлять политических оппонентов на убой в зародыше — как дальновидно.

— Думаю, я смогу рассказать вам что-то, что решит эту проблему.

Кабан посмотрел на меня, как на умалишенную. Ну еще бы, лучшие умы мира несколько поколений бились-бились и не смогли победить, а пигалица-недоучка смогла.

— Просто посмотрите это, — сказала я и протянула листы со своими вычислениями.

Несколько минут в комнате царила тишина. Нарушаемая лишь шуршанием бумаги с моими записями, что туда-сюда перекладывал декан.

— Как ты дошла до этого? — спросил мужчина, разложив листы на столе прямо поверх всех своих документов и рассматривая предлагаемое мной решение.

— Ну, вы же выдали полный доступ к библиотеке… — туманно ответила я.

Рассказывать, что идею мне подкинул рогатый полоз прямо из аномальной зоны, было бы недальновидно. Подумает еще, что у меня с головой проблемы, а Леннарта, готового подтвердить, что если это и была галлюцинация, то коллективная, рядом не было.

— Хм… — протянул декан, снова тасуя мои записи. — Ты по сути изобрела ведьмачий аркан на магических законах.

Я кивнула, не споря с очевидным.

— И это твое решение для победы над аномалиями?

— Для сдерживания, — поправила я. — Это решения для сдерживания аномальных территорий. Эти арканы, если их расположить по указанной схеме, они стабилизируют потоки таким образом, что…

— Ш! — недовольно шикнул Кабан. — Я хоть и декан боевого факультета, однако ж, образование позволяет читать твои писульки без перевода.

Я обиженно поджала губы, а мужчина еще раз перетасовал листы.

— Почему ты не сделала расчет для схлапывания? Это бы высвободило немаленькое количество пригодной для обитания территории.

Вопрос был разумным. И в принципе любой, кто хоть немного разбирается в теме, сразу бы понял, что я немного хитрю в благодарность одному рогатому-хвостатому. Ведь уничтожение аномалий повлечет за собой гибель его обитателей, которые не смогут выжить в мире упорядоченной магии.

Но кроме меня в вопросе не разбирался разве что Леннарт да та ведьма по переписке. Ведь ни один великий ум Ковена ли Магистериума уже не смог придумать, как схлопнуть зоны магических аномалий. Ведь для этого им бы пришлось сходить туда ножками и побеседовать с одним полозом.

— Коэффициенты прочности для тех арканов нулевые, — не моргнув глазом, соврала я.

Декан пожевал кубами, словно сам прикидывал цифры в уме, а потом печально вздохнул:

— Жаль. Но и это уже немало. Я попробую протолкнуть твое предложение в Ковене. И, если в него поверят, жизнь станет поспокойнее и поприятнее.

Сам собой назрел логичный вопрос:

— А если нет? — робко спросила я.

— А если нет, я знаю одного молодого герцога, которому ну очень надо заработать политический вес в обществе, — хищно оскалился декан.

Что ж, вот и ответ на все мои вопросы.

Подтверждение моих догадок ждало меня прямо на пороге собственной комнаты. Точнее, пришлось сначала протолкаться сквозь толпу ведьм, окруживших вход в мое временное жилище, а потом уже увидеть, что же их всех так заинтересовало.

А увидев, воспылала солидарностью к зевакам. Я бы тоже не смога пройти мимо, оставшись равнодушной! Перед дверью стояла корзина, огромная такая, полная сладостей. Размером корзина соответствовала недавно доставленному букетику, а рядом стояла злющая Лара и сыпала угрозами:

— Кто сопрет хоть полконфетки — прокляну, мамой клянусь!

Видимо, маменька в ведьмовской иерархии имела определенную репутация, потому что толпа зевак сделала синхронный шаг назад.

— Ну?! — гаркнула Лара.

И толпа сделала еще шаг. А потом под недовольное цоканье Лары еще шаг. И еще шаг!

— Это тебе? — восхитилась я, предвкушая, как мы будем точить подношения напополам.

— Это тебе, — с хитрым прищуром ответила Лара.

— Мне?! — поразилась я.

Ведьма молча ткнула в крошечный конвертик, прятавшийся между конфеток и шоколадок ручной работы, а затем толкнула дверь.

— Заносим! — скомандовала она, и я магией затолкала свой годовой запас сладкого в комнату.

Едва входная захлопнулась, Лара выдернула из конфет конвертик, протянула мне и в ультимативной форме произнесла:

— Читай.

— Ты чего? — настороженно спросила я, забирая конвертик.

— Я хочу знать, принимаешь ты этот подарок или нет. Потому что если нет, то жрать его невозможно и надо отослать. А если да, то мне срочно нужны вон те прекрасные конфетки с орехами.

Я фыркнула и глянула на послание. И первое, что мне бросилось в глаза — герцогская корона. Не то, чтобы у меня были сомнения на счет отправителя, но прошлый раз короны не было. Значит, все?

Конверт опять был не запечатан, а содержание снова исключительно лаконично.

«Подсластить ожидание встречи.

Л.Р.».

Сердце пропустило удар, а пальцы против воли впились в крошечную карточку с вензелями. Ожидание встречи? Заедет попрощаться? Или…? Я встрепенулась и запретила думать себе об этом самом «или».

Он же герцог. Герцогу нужна соответствующая партия. И я явно не из этой категории.

— Анни?

Я моргнула, поняв, что соседка уже несколько раз звала меня.

— Ешь, — вздохнула в ответ и первое потянулась к корзинке.

Присланного угощения хватило бы с лихвой подсластить и встречу, и расставание. А потому я решила начать зажевывать стресс заранее.

Спустя две недели прямо посреди скучнейшего семинара о влиянии геологии на силу проклятий меня вызвали в ректорат. Это было весьма неожиданно, ведь с уважаемым господином ректором у меня не было ровным счетом никаких тем для беседы. Уходила я из аудитории в самой любопытной тишине, которую могла изобразить студенты.

И пока шла до ректората, думала, что там умудрились придумать Ковен с Магистериумом для моей скромной персоны. Все оказалось банально, прозаично и очень неожиданно.

В кабинете ректора меня ждал, собственно, ректор и декан. Причем последний стоял с такой довольной рожей победителя, нависая над начальником массой, аурой и прямо-таки давил авторитетом, что глава Школы ведьмовства даже казался меньше в пространстве.

— Ахшот… — с кислой улыбкой поприветствовал меня ректор. Причем интонация была такая вопросительно-утвердительная, будто он не то, что не ждал меня, а даже немного надеялся, что по дороге меня сожрут какие-нибудь чудовища.

— Вызывали? — спросила я как можно равнодушнее, мысленно скрестив все пальцы на удачу.

— Дааа… — ректор покосился на Кабана, сглотнул-вздохнул и без явного восторга произнес: — Да, Ахшот, вызывал. Твои, кхм, научные изыскания показались магистру Гунаю настолько интересными, что он посчитал возможным показать их Ковену мимо меня…

При этих словах ректор недовольно скривился.

— …А Ковену так понравилось твое неординарное решение, что он решил, не обсуждая с Магистериумом показать его нашему императору.

Тут ректор вздрогнул, а я затаила дыхание.

— …В общем, наш любимый правитель решил не откладывать его в долгий ящик… сложно сказать, на основании чего он посчитал возможным довериться изысканиям соплюш… кхм, юной студентки. Но тебе удивительным образом повезло, Ахшот. Выдуманные тобой арканы опробованы на границах реальных магических аномалий и…

Я замерла, чувствуя, как колотится сердце каждой клеточкой своего тела.

— … и они сработали.

Я с трудом удержалась от того, чтобы шумно не выдохнуть. Чтобы вообще на моем лице не дрогнул ни один мускул! И сказала с самым самоуверенным и высокомерным видом:

— Естественно, работают.

Тут ректора прям конкретно перекосило, он даже не стал скрывать эмоций на этот счет. А Кабан наоборот — заулыбался во все тридцать два кривых зуба.

— И поскольку они работают, Его Величество очень настаивал познакомиться с тобой лично, — максимально килой мордой лица закончил ректор.

— Что? — не поняла я.

— Едешь в столицу, во дворец! — гаркнул ректор.

— Я?! — опешила я.

Нет, я конечно подумывала, что за такой прорыв мне чего-нибудь дадут. Денег, например, или, не знаю, диплом без экзаменов. Но в столицу?!

— А зачем? — спросила я, жалостливо посмотрев на декана.

Кабана мой умилительный вид не пронял.

— Ну, знаешь, как бывает. Невиновных наказать, непричастных наградить…

— А я не…

— Магистериум тебя не спасет, — предугадав мою попытку соскочить с поездки возразил ректор.

Мне осталось печально вздохнуть и понурить голову в знак принятия своей судьбинушки.

— Марш в комнату, собирай вещички. Вечером за тобой зайдет сопровождающий, — жизнерадостно оскалился Кабан.

И я поплелась к себе без особого восторга. Власть она всегда была продажной девицей, и у меня не было никакого желания попадаться на глаза самому влиятельному мужчине нашей империи. Тем более, что я ненароком узнала его постыдную тайну. Но отказать императору? Нет уж, проще сразу переехать жить по соседству к полозу. А я не настолько смелая!

Полная мрачных мыслей я отправилась к себе, пытаясь понять, что из своего безразмерного гардероба приличествует появлению пред очи монарха. По всему выходило, что ничего.

А когда поднялась к себе на этаж, то снова увидела толпу ведьм, штурмующих мою комнату.

— Становится традицией, — пробормотала я, проталкиваясь к себе.

Но ни огромных букетов, ни ящиков с шоколадом возле дверей не было. даже захудалого конвертика не имелось, хоть сколько-нибудь объясняющих такой воодушевление женского общежития.

С трудом протиснувшись в дверной проем, я хотела уже с порога начать жаловаться Ларе на свою горькую судьбинушку, но нытье пришлось отложить.

Ведьма стояла и с задумчивым видом рассматривала висящий в воздухе кофр.

— Что это? — спросила я, мигом растеряв все свою печально-пафосные фразы.

— Посылочка. Угадай кому? — усмехнулась ведьма.

— А что это? — не поняла я.

— Ну суля по эмблеме лучшей ведьмачьей модистки столицы — одежда, — ответила Лара и развернулась ко мне с горящими глазами: — Открываааааай!

— А кто прислал? — спросила я, не слишком торопясь открывать кофр.

Соседка закатила глаза.

— Угадай с одного раза! — и ткнула в традиционно крошечный конвертик, прикрепленный рядом с эмблемой модистки.

Я внезапно похолодевшими пальцами взяла его, чтобы в глаза снова попалась герцогская корона, вензеля и завитушки дорогой бумаги. В опять незапечатанном конверте лежала привычная маленькая карточка, а в ней было всего одно слово:

«Сияй».

— Открывай, открывай уже! — Лара просто пританцовывала от нетерпения рядом.

Ладно, мне тоже было безумно интересно, что же мне может предложить лучшая ведьмачья модистка.

Кнопки застежки дружно чпокнули, являя нам с Ларой шедевр столичной моды. Я, честно сказать, боялась, что там меня ждет что-то кошмарное с перьями, вырезом до прорези и блестки-блестки-блестки. Но, удивительное дело, в чехле оказалось очень строгое платье темного-зеленого цвета. Оно очень даже соответствовало магической моде, потому что у него был воротник-стойка и рукава три четверти, а от ведьмачьего стиля платью досталось исподние золотые кружева, что было бы видно в разрезах верхних юбок при каждом шаге. Я была в восторге, и был лишь один вопрос:

— А почему зеленый?

— Потому что это цвет моего герба, — раздалось за спиной.

— Нуууууу, я пойду, да? — заторопилась Лара, кинувшись обувать туфли. — Вспомнила вдруг, что у меня дела, — продолжала бормотать соседка, — ну оч-чень важные, — закончила она свою мысль, прежде чем входная дверь щелкнула, оповещая о том, что девушка покинула комнату.

Я же все это время стояла и рассматривала платье, боясь повернуться на до боли знакомый голос.

Звуки шагов.

Воздух покачнулся, когда ведьмак замер за моей спиной. Так близко, так невозможно близко, на грани приличия, на грани дозволенного.

— Нравится? — негромко сказал он мне на ухо, и выбившаяся из прически прядь покачнулась от его дыхания.

— Да, — ответила я, все еще старательно рассматривая платье.

Леннарт сделал глубокий вдох, словно собирался нырнуть в ледяную прорубь, и тем же тихим спокойным тоном произнес:

— Я приехал за тобой.

Логично. Кабан же сказал, что за мной зайдет сопровождающий и не уточнял кто.

— Отвезти в столицу?

— Вообще-то хотел сначала в герцогство. Но можно и в столицу.

Герцогство?

— Что? — не поняла я, развернувшись к Леннарту.

— Можем сначала съездить и в столицу, — миролюбиво произнес ведьмак.

— Я поняла, но зачем в герцогство?

Леннарт как-то странно посмотрел на меня, и я ждала, собственно, какого-нибудь логического объяснения. Ну, там, чтобы я своими глазами увидела, как работают мои арканы, например. Или показала язык зловредной мачехе парня, нанявшей душегубов. Или просто насладилась видами с крепостных стен замка.

Чего я не ожидала, так это что ведьмак опуститься на колено и ловким движением вынет из внутреннего кармана дорогого герцогского пиджака маленькую такую коробочку.

Ой, мамочки…

— Аннабель Ахшот… Я… знаешь, я подготовил такую пламенную речь. О том, как увидел тебя первый раз, как почувствовал запах твоих духов, как коснулся твоей руки… но это все на самом деле не имеет значения. Важно лишь то, что я теперь тот, кто я есть, благодаря тому, что ты подтолкнула меня. Поверила в меня. Вовремя взяла за руку. И я бы хотел предложить тебе и дальше идти по жизни рука об руку.

Леннарт раскрыл коробочку, и в свете искусственных магических светильников сверкнуло кольцо с бриллиантом весьма впечатляющих размеров.

— Но ты же герцог… — тихо прошептала я.

— С завтрашнего дня, — хитро прищурился парень.

— Но я не обучена управлять герцогством…

Леннарт закатил глаза:

— Ты справилась с магическиими аномалиями. Уж с герцогством-то разберешься как-нибудь.

— Но этикет…

— Я сейчас просто нацеплю это кольцо и потащу тебя в ближайшую ратушу волоком, — пригрозил Леннарт, и я мгновенно захлопнула рот. — Так вот.

Парень посмотрел на меня выразительно-выразительно. Как будто я была нашкодившей девчонкой, и меня щас будут отчитывать за содеянное.

— Ты выйдешь за меня? — строгим, почти что утвердительным тоном произнес ведьмак и посмотрел на меня своими невозможными колдовскими глазами.

Вот наверняка использовал какую-то ведьмачью магию! Потому что ну не могла я добровольно подписаться под такой ужасной ответственностью, прилагаемой к этому дурацкому титулу и вообще… но этим потрясающим зеленым глазам невозможно было отказать.

— Выйду, — ответила я запоздало, когда Леннарт уже надевал кольцо мне на палец.

— Вот и славно… — пробормотал он, накрывая мои губы поцелуем.

Наглец!

А потом реальность как-то отошла на второй план, потому что мы целовались и целовались так сладко и так долго, что, кажется, вокруг нас начала немного искрить магия, перетекая от меня к нему и обратно.

Нас не отвлекло ни стук в дверь, ни вежливое покашливание, а возмущенное карканье вообще было задавлено в зародыше одним хвостатым сводником. Задавлено в прямом смысле этого слова всем пушистым весом.

И где-то на границе уже почти что затуманенного сладкой негой сознания мелькнула предательская мысль: мне точно нужно сегодня ехать в столицу?

— Успел-таки? — строго спросил Его Величество, смотря с прищуром на Леннарта.

Император был мужчиной в годах, но при этом в прекрасной форме. Такого не скоро с трона пододвинут даже при особом желании.

— Как видите, — легкомысленно пожал плечами Леннарт.

Я же стояла, потупив взор, и чувствовала себя крайне странно. Мы с Леннартом поженились в день его предложения. Он действительно сразу после моего согласия отвел меня в ратушу, и мы зарегистрировали брак. И вот оказывается, этот подлец торопился успеть провернуть все до того, как технически станет официально признанным наследником герцога, чтобы не вляпаться в династический брак. И теперь Его императорское Величество смотрит на нас с прищуром!

Так и хотелось завопить: «Не виноватая я! Он сам меня поволок под венец!» но тут был риск испортить репутацию своему мужу при дворе.

Упасть в обморок, что ли? Тоже как-то неловко…

Так что я стояла и просто бледнела, надеясь, что меня не заметят.

Увы!

— А это, значит, твоя супруга? — произнес император и так на меня посмотрел, что стало страшно.

Я пискнула «угу» и активно закивала головой.

— Та самая умница, что придумала новый вид арканов?

Тут я скромно потупила глазки в духе «Ну да, это я. Думаю иногда. Ну так, ничего серьезного! Чтоб морщин не было». Но язвить было страшновато, а потому я отделалась легким румянцем.

— А вот не поторопился бы, — вернулся к отчитыванию Леннарта император, — знал бы, что девице за ее выдающиеся заслуги перед отечеством я распорядился подарить титул баронский и землицу рядом с твоей.

— Я не торопился, — возразил Леннарт. — Я страховался!

Император тяжело вздохнул:

— Есть логика в твоих словах, конечно. Но! Это не значит, что ты сможешь проигнорировать любимого дядюшку и не позвать его на свадьбу.

— Всенепременно, — согласился Леннарт, и я почувствовала еще больший подвох в происходящем.

— Так что жди через месяц со всей свитой в гости, — закончил свою мысль император.

— Хорошо, — легко согласился мой ведьмак.

Эй, а меня спросили?! Кто ж за месяц организует полноценное торжество?!

— Вижу, твоя скромная жена в полном восторге, — ухмыльнулся Его Величество.

Да что вы говорите! Свадьба за месяц! Да у меня сейчас пар из ушей пойдет от одной мысли о списке дел!

— Она с удовольствием изучит все тонкости герцогской свадьбы, — зачем-то заверил императора мой муж.

С каким удовольствием?!

— Ну вот и славно, — хлопнул ладонью по подлокотнику трона Его Величество.

— И, Леннарт, — строго посмотрел парня него император, когда мы уже подошли к двери. — без самодеятельности. А то у меня уже есть одна невестка… сущая ведьма.

Бедная Катарина, император в свекрах! Хуже только, если он — твой отец.

— Будет исполнено в лучшем виде! — бодро согласился Леннарт, а когда мы вышли быстро посерьезнел и произнес:

— Прости, Анни, я не мог поступить иначе.

— Да что ты?! — возмутилась я и набрала в грудь воздуха побольше, чтобы высказать все, что я думаю об идее «свадьба за один месяц под ключ».

— Ты теперь невеста богатая, да и я тоже вроде бы ничего. Титул обязывает.

Вот знала ведь, что безопаснее было остаться со своими древними фолиантиками и манускриптиками. Но разве ж можно отказать этим невероятно-зеленым глазам?

Решительно невозможно!