Эта история содержит контент, который может быть тревожным для некоторых читателей.

Для меня ценно, что вы выбрали Бриану в качестве следующего чтения. От всего сердца благодарю вас. Обратите внимание, — это темная книга, которая может затронуть темы, которые могут быть для некоторых слишком болезненны. Хотя это не самая моя темная книга на сегодняшний день, но все же. Лучше всего начать читать с Жизель, прежде чем перейти к Бриане, чтобы лучше понять историю. Бриана продолжается там, где заканчивается Жизель.

Книга только для взрослой аудитории. Пожалуйста помните о триггерах и проявите терпение к Джейдену и Бриане. Они пришли из действительно темного места.

ТРИ ГОДА НАЗАД

— Бри, ты знала? — Спрашивает Жизель, входя в частную танцевальную комнату в танцевальной студии. Мы держим отдельную танцевальную комнату для танцев на шесте вдали от младших детей, которые записываются на балетные занятия. Танцы на шесте — это то, что я отточила, танцуя в «Фарфоровом кукольном домике» с восемнадцати лет, когда я переехала из трейлера моей матери.

«Фарфоровый кукольный домик» — это танцевальный клуб, в котором мы с Жизель работали до переезда в Лас-Вегас с Джейденом и Нейтом. Единственное исключение — Жизель живет с Нейтом, а я живу в одной из квартир Джейдена. По словам Джейдена и Нейта, у Джейдена тяжелое прошлое, и он не любит о нем говорить. Он очень скрытный и не пускает в свой дом никого, кроме Нейта. Даже меня. Я никогда не была в доме Джейдена, но думаю, мы все скрываем своих демонов.

Держа металлический шест обоими руками, чтобы не упасть на шестидюймовых каблуках, которые я надела, я спрашиваю Жизель:

— Знала что?

Даже если я больше не танцую в клубе в нашем родном городе, я даю уроки тем, кто хочет научиться искусству танца на пилоне. Я также помогаю Жизель продвигать танцевальную студию и записывать ее учеников на занятия. Вместо того, чтобы танцевать за деньги, я обучаю людей, посещающих школу. Жизель, выпускница Джульярда, преподает балет и ежемесячно выступает в Центре исполнительских искусств Лас-Вегаса.

Нейт любит ее так сильно, что купил ей танцевальную студию, чтобы она могла осуществить свою мечту и продолжать танцевать и преподавать искусство балета. Я так рада, что они оба нашли друг друга. Я могу сказать то же самое о себе, я нашла Джейдена. Помимо Жизель, он единственный человек в этом мире, которого я люблю.

— Я только что разговаривала с Нейтом в спортзале, и он сообщил мне новость о том, что Джейден становится профессионалом. Он собирается драться. — Она подходит ближе в своем танцевальном костюме, закрывая дверь, чтобы никто не мог услышать наш разговор. — Разве он тебе не сказал?

Качая головой от беспокойства, я чувствую волнение и вижу волнение на лице Жизель, но ей также любопытно, от моего незнания.

— Он ничего не говорил мне сегодня утром или вчера вечером.

Почему он мне не сказал? Я думала, что мы не храним секреты о наших планах, но, возможно, он не знал, как я отреагирую. Он очень увлечен спортом и управляет тренажерным залом. Для Джейдена неудача — это не вариант. Вот почему он самый востребованный менеджер в спорте ММА. Любой боец сделает все, чтобы Джейден Кипр стал его менеджером.

Джейден воспитывался в приемной семье с Нейтом. Они оба заработали состояние и прославились. История из грязи в князи. Аутсайдеры стали профессионалами.

— Ну, зная Джейдена и то, насколько он скрытен, я не удивлена. Он уже приглашал тебя к себе домой? — Спрашивает она, понижая тон голоса, не желая, чтобы кто-то подслушал наш разговор, если они случайно зайдут в танцевальную студию.

Я бросаю на нее сникший взгляд, зная, что это одна из вещей, на которые я тайно надеялась, когда он наконец впустит меня. Буквально.

— Нет, — говорю я ей.

Даже когда я произношу это слово, я знаю, что не настаивала на том, чтобы он позволил мне остаться в его доме. Его основной дом похож на комнату страха, и туда пускают только Нейта. Он оказался в системе приемной опеки, потому что его родители были бесчеловечны и издевались над ним, но никто, даже Нейт, не знает подробностей. Он замкнут и никого не пускает в свой дом. Вероятно, поэтому он настоял на том, чтобы я жила в квартире. Он остается со мной почти каждый вечер, если только у него нет боя Нейта или другого мероприятия, или он не допоздна тренируется, что было нормой в течение последних шести месяцев. Теперь, думая об этом, он планировал стать профессионалом раньше, чем я думала, и никогда не намекал мне об этом.

Жизель упирает руки в бока, явно раздраженная тем, что он не приглашал меня к себе домой и даже не обсудил со мной свои планы на будущее. Джейдена устраивает то, что я живу в его квартире и не проникаю в его личное жилое пространство, лично я могу его понять.

У меня тоже было ужасное прошлое пренебрежения и насилия. Ни еды, ни приличной одежды. Моя мать настолько обкуривалась, что не могла связно говорить или вспомнить хоть что-то на следующий день. Иногда мне приходилось пользоваться садовым шлангом соседа, чтобы принять душ посреди ночи, потому что она была слишком обкурена, чтобы работать, и у нее не было достаточно денег, чтобы заплатить за коммунальные услуги. Моя мать — героиновая наркоманка, и она бы продала меня за следующую дозу, если бы могла. Она даже не знает, кто мой отец. Это мог быть кто угодно. Наркоторговец. Сосед, живущий в трейлере по соседству. Моим отцом буквально мог быть кто угодно из моего района, и я бы этого не узнала. К счастью, ее употребление наркотиков и ее связь с Джеком привели ее на некоторое время в тюрьму.

— Это пиздец, Бри. Ты серьезно?

Мои руки скользят вниз по металлическому столбу в поражении.

— Да, ладно неважно, Жизель. Он сказал мне, может быть, когда-нибудь, но этот день пока не настал. И я не собираюсь давить на него. Я полностью его понимаю. Если он не чувствует себя комфортно, впуская меня в эту часть своей жизни, тогда я должна принять это. Это касается нас двоих.

— Ты имеешь в виду, что это удобно для тебя, потому что ты не должна рассказывать ему все, через что ты прошла. То, что ты никогда не рассказывала мне. Единственный способ, которым я узнала…

Я прерываю ее.

— Пожалуйста, не говори этого, — шепчу я, мои глаза умоляюще смотрят. Ее изнасиловал Джек, наркоторговец моей матери, потому что я попросила ее пойти со мной, чтобы помочь моей матери, это все моя вина. Это нож, который застрял в моем сердце, потому что я знаю, что виновата. Она никогда не должна была быть там, и я чуть не потеряла ее.

Если бы не Нейт и Джейден, я не знаю, где бы мы оказались. Они вытащили нас из Южной Дакоты и поклялись защищать нас, как наши ангелы-хранители. Ну, может, как привратники ада. Меня избивали, пока они заставляли меня смотреть, как ее насилуют. Я просыпаюсь в холодном поту, заново переживая этот момент вместе с каждым другим темным моментом из моего прошлого. Никто не знает, что у меня бывают флэшбеки, когда я сплю, или что иногда мне нравится, когда Джейден не приходит домой поздно ночью, чтобы стать свидетелем моих кошмаров. Она права. Мне удобно, что он не приглашает меня жить с ним в его доме или ночевать у него. А что, если он станет свидетелем кошмара и узнает, что на самом деле со мной произошло?

Ее глаза смягчились, потому что я выразила свое сожаление по поводу случившегося, попросив ее помочь мне разобраться с моей матерью. Жизель просто пыталась помочь мне, когда моя мать попросила меня дать ей денег, иначе Джек и его негодяи причинили бы ей боль. Все, что мы сделали, это переключили их внимание на нас.

— Мне жаль, Бри. Я не хотела поднимать эту тему. Я…

Мои глаза наполняются слезами, и одна из них сбегает по моей щеке, когда моя рука начинает дрожать, держа блестящий серебряный шест. Воспоминания о том роковом дне воспроизводятся в моей голове. Слезы появляются только перед ней или, когда я одна в квартире, где пытаюсь излить свою печаль.

Когда приходят кошмары, я лежу и плачу в темноте, надеясь, что демоны перестанут напоминать мне о боли. Надеясь, что они пощадят меня.

Она обнимает меня, и мои руки обнимают ее, пока я пытаюсь сдержать слезы.

— Мне все еще больно, Жизель. Мне так жаль. Часть меня умерла той ночью. — Говорю я, шепча ей в объятиях.

— Я знаю, Бри. Я знаю. — Она отступает, вытирая мои щеки, и я дарю ей водянистую улыбку, пытаясь собраться с духом, чтобы встретиться с Джейденом и поздравить его. Ему нужна моя поддержка, а не мои жалобы на то, что он мне ничего не говорит.

Сняв каблуки и натянув спортивные штаны поверх танцевального костюма, я надеваю на ноги пару тапочек и открываю дверь.

— Пойдем и поздравим его. Он, должно быть, так взволнован. Я помню, как он говорил мне, что будет драться, когда Нейт будет готов к перерыву.

— Да, Нейт сказал, что берет отпуск, поменявшись ролями с Джейденом. Ему это нужно. Джейден переходит в тяжелый вес. — Мои глаза расширяются, когда мы запираем дверь танцевальной студии, чтобы направиться в спортзал.

— Тяжеловес? — Я поднимаю свои светлые локоны и закручиваю их в пучок на макушке. — Ему придется набрать вес, а это значит, что он станет больше.

— Так я и сказала. Это добавит больше нагрузки к тренировкам.

— Черт. Не могу поверить, что он действительно это делает. Он мечтал стать профессионалом. Он может драться. Я видела, как он спарринговал с Нейтом и другими бойцами. — Мои брови хмурятся от беспокойства, и я вздыхаю. — Я просто беспокоюсь, что он может пострадать.

Жизель берет меня за руку, когда мы идем через площадку к отдельно стоящему спортзалу ММА.

— Я к этому привыкла. Я та, кто стирает кровь с простыней в спальне.

— Может быть, если я буду терпеливой и поддерживающей, Джейден захочет, чтобы я ему помогла. Я хочу быть рядом с ним и поддерживать его так же, как он поддерживал меня. Я люблю его, Жизель.

Я уже более чем на полпути к тому, чтобы стать физиотерапевтом для бойцов. Я упорно учусь в медицинской школе. Это то, чего я хотела с тех пор, как встретила Джейдена. Я работаю над получением степени, и физиотерапия очень хорошо вписалась бы в помощь ему с тренажерным залом и даже с танцорами в студии Жизель.

— Он знает? Ты говорила ему, что чувствуешь?

— Не совсем. Мы просто занимаемся этим день за днем. Никакого давления. — Секс отличный, но это не ванильный секс. С Джейденом это жесткий секс. Он никогда не намекал на предложение руки и сердца или на то, что у нас серьезные отношения, он не говорил ни одного из этих слов, и мы оба уважаем наши границы. Я думаю обо всем этом в своей голове, но не говорю об этом вслух Жизель.

— Бри, тебе нужно поговорить с ним. Ты должна быть с ним честна и дать ему знать, что ты чувствуешь. Одна вещь, которую я усвоила, находясь с Нейтом, заключается в том, что мы должны общаться друг с другом. Если мы этого не будем делать, все перепутается. Тогда произойдет худшее. И останется только предполагать, что и как.

Мои шаги замедляются, когда мы приближаемся к входу в огромный спортзал. Прежде чем открыть дверь, я отвечаю:

— Посмотрим.

Когда мы заходим в спортзал, до меня доносится запах мускуса и пота. Мы обе идем бок о бок, проходя мимо стола, за которым Чарли встречает нас с улыбкой.

— Привет, дамы.

— Привет, Чарли. Ты не знаешь, где Бри может найти Джейдена? — Он указывает на дверь его кабинета, но его глаза смотрят на меня с хмурым выражением лица.

— У него встреча со своим массажистом.

Массажист? Когда Джейден нанял массажиста?

Глядя на Чарли с растерянным выражением лица, я хмурю брови и направляюсь к его кабинету. Что такого важного, что ему нужна встреча с массажистом, которая подразумевает запертую дверь?

Оставив Жизель с поднятыми бровями рядом с Чарли, я марширую к двери в кабинет Джейдена. Я открываю дверь без стука. Потому что, почему бы и нет? Я его девушка, и я не заслуживаю того, чтобы от меня закрывались. Я, очевидно, не была включена в его планы. Я последняя, кто узнает, что он переходит в профессионалы, и теперь я последняя, кто знает, что у него есть массажист.

Когда я вхожу в кабинет, врываясь, я останавливаюсь.

— Какого хрена? — Мои глаза расширяются, а сердце замирает. Там стоит миниатюрная блондинка, которая обнимает Джейдена за широкие плечи, пока он снимает рубашку. Она смотрит в мою сторону, оставляя обе руки на его плечах, лаская его кожу. Мои глаза смотрят на них обоих, скрывая эмоции, которые пылают внутри меня. Мой живот сжимается, когда миниатюрная блондинка ухмыляется, пока я скрещиваю руки на груди.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Спрашиваю я, кипя от ярости.

Он изгибает бровь.

— Ты слышала о стуке? У меня сеанс и встреча с моим терапевтом Джанин.

— Я не знала, что твоя девушка должна стучать. — Говорю я саркастически. — Я также не знала, что ты вообще нанял массажиста, и я также не знала, что ты собираешься начать драться.

Блондинка продолжает тереть руками его мышцы, и я собираюсь надрать ей задницу.

— Так больно? — Тихо говорит она. Я смотрю на его руку, когда он нежно кладет ее на ее.

— Дай мне секунду, милая. — Говорит он ей. Мой живот падает от того, насколько мягок его голос с ней по сравнению с тем, как он ответил мне, когда я открыла дверь.

— Если у тебя что-то болит, тебе нужен физиотерапевт. А не массажистка.

Он поднимает голову, и появляется та сторона Джейдена, которую я вижу только тогда, когда он разговаривает со своими бойцами.

— Бри, вот почему мне не нравятся женщины в моем спортзале, если они не тренируются. — Я вздрагиваю, как от удара. — Это отвлекает, и прямо сейчас я не могу себе этого позволить. Я ценю твою заботу, но Джанин прекрасно справляется с моими потребностями. То, что ты собираешься учиться на физиотерапевта, не означает, что ты знаешь, что лучше для меня. Ты только что закончила бакалавриат и еще не начала основную программу.

Он даже не помнит, что я уже давно это пережила, и уже на первом курсе докторской части программы.

Я наклоняю голову и прислоняюсь спиной к дверному косяку.

— Какие потребности? — Спрашиваю я.

Он усмехается.

— Потребности, с которыми ты не можешь мне помочь. Это ответ на твой вопрос? — Вздыхает он. — Слушай, извини. Я не могу позволить тебе вмешиваться в мои тренировки или любые занятия, связанные с боями. Это не сработает.

Слезы на моих глазах жгут мои веки, словно кислота. Он всерьез? Он трахает ее? Он пытается порвать со мной, потому что чувствует, что я его отвлекаю? Я смотрю на Джанин, и она хищно мне улыбается, но он не видит, потому что она стоит позади него.

— Вы двое трахаетесь? — Выпалила я. Джанин задыхается, но выглядит так, будто она виновата.

Он резко поворачивает голову в мою сторону и вздыхает.

— Нет. Мы не трахаемся.

— Мы встречались. Это было до того, как я получила права, — вмешивается она.

Я поджимаю губы, и весь воздух, кажется, вырвался из моих легких. Как будто я не могу дышать. Они были вместе, и он позвонил ей. Нанял бывшую девушку или кем она была для него.

— Правда? Я не с тобой разговариваю. — Говорю я, бросая на нее суровый взгляд. Мой взгляд снова падает на раздраженное выражение лица Джейдена. — Итак, я должна стоять здесь и принимать это? У меня нет права голоса? — Я показываю пальцем туда-сюда между ними. — Ты думаешь, это смешно, Джейден?

В мгновение ока он встает со стула и подходит ко мне. Мое сердце сжимается, потому что я безумно влюблена в него, а он относится ко мне так, будто я никто для него. В глубине души я знаю, что он отгораживается от меня, потому что я делаю это, когда хочу, чтобы кто-то ушел. Внезапно меня осеняет, он хочет, чтобы я ушла. Не из спортзала. Он хочет, чтобы я ушла из его жизни. Он не любит меня. Мои руки начинают дрожать, потому что я чувствую это в глубине своего живота. Он хочет, чтобы я разозлилась и вела себя безрассудно, чтобы он не чувствовал себя виноватым, когда закончит.

Некоторые бойцы стоят возле клетки, но держатся на расстоянии. Они видят, как он загоняет меня в угол, и я собираюсь съёжиться, но моя гордость не позволяет этого сделать. Воспоминания из прошлого мелькают в моей голове, когда меня загоняли в угол в моей комнате, вытаскивая из моей маленькой кровати, но я держу их в узде. Это Джейден. Я не должна его бояться. Он обещал всегда защищать меня.

— Нет, это не смешно. Я говорю тебе, что ты не можешь заходить просто так в спортзал. Я говорю тебе, что мне не нужно, чтобы ты обвиняла меня и ставила себя в неловкое положение.

— Ты хочешь, чтобы я ушла, — шепчу я. Слезы, скопившиеся на моих нижних веках, грозят пролиться, когда мое зрение затуманивается.

Его ноздри раздуваются, и две упрямые слезы обжигают мои щеки. Когда мое зрение проясняется, его серые глаза тверды, как сталь. Мои глаза видят тик его челюсти. Его зубы сжаты, когда он говорит:

— Да, я хочу, чтобы ты убиралась к чертям.

Я оглядываюсь вокруг, и все смотрят на меня, как на незваного гостя. Мои руки дрожат, но я сжимаю их вместе и сглатываю комок, образовавшийся в горле.

— Эй, мужик. Не говори так с ней. — Говорит один из бойцов по имени Джейкоб.

Джейден указывает на него, все еще глядя на меня с бессердечным выражением.

— Не вмешивайся, Джейкоб, — предупреждает он.

— Ублюдок, — говорит Жизель с жесткостью в голосе. Мои глаза находят ее, и она смотрит на меня, и между нами передается тайное сообщение. Безмолвное общение на языке, созданном только для нас, созданном нами. То, что осталось от меня, разбивается. Мое сердце и все мои чувства, которые были внутри, уменьшаются во тьме, которая живет внутри меня. Костюм непроницаемой брони овладевает мной внутри.

— Бри, — кричит Жизель.

Я все еще смотрю на нее, и она знает. Она знает, что я теряюсь. Каждый мужчина, с которым я когда-либо сталкивалась, причиняет мне боль тем или иным образом. Я думала, что исключением был Джейден. Он обещал защитить меня. Он шептал это каждый раз, когда мы были вместе в постели. Но он хочет освободиться от меня. Я ему не нужна и не была нужна. Ни одна девушка не хочет найти мужчину, которого она любит и которому доверяет, в закрытой комнате, получающего массаж от одной из его бывших пассий. Из всех массажистов, которых он мог бы нанять, почему именно она? Ответ смотрит мне прямо в лицо. Ему все равно на меня или на то, как я буду к этому относиться, потому что он меня не любит.

— Истерики из-за глупостей — это то, что причинит мне боль в клетке, а я не могу так рисковать.

Нейт подходит сзади к Жизель и, возможно, видит выражение моего лица, даже если не может понять, что происходит у меня в голове, потому что он говорит:

— Джейден, не надо.

Джейден бросает на меня холодный, жесткий взгляд, прежде чем его глаза становятся как расплавленная сталь, прежде чем он наносит последний удар мне в сердце.

— Джанин, возьми мою рубашку. Пойдем пообедаем.

Она подходит и с застенчивой улыбкой протягивает ему рубашку. Оттолкнувшись от молдинга двери, я ускользаю от его близости, уходя из его жизни без единого слова.

Все, что я с собой забираю — это боль.

БРИАНА

НАШИ ДНИ

— Ты готова? — Спрашивает Маркус, менеджер частного клуба «Равноденствие».

Глубоко вздохнув, я поднимаю взгляд на человека передо мной.

— Да.

Сегодня вечером меня впервые включили в список VIP. Проработав здесь почти три года, я избегала давать частные танцы особым клиентам клуба «Равноденствие», насколько это возможно. Все танцоры должны быть доступны в эксклюзивном клубе. Только членам клуба разрешен особый VIP-статус.

После того, как я ушла от Джейдена, или, скорее, когда он практически выгнал меня из своей жизни. Я знала, что не смогу продолжать работать в танцевальной студии или жить в его квартире. Он ясно дал это понять всем. Он хотел, чтобы я ушла. Что все, что у нас было, официально закончилось.

Жизель знала, что я уйду тихо. Она знала, что я не смогу продолжать работать в танцевальной студии с Джейденом так близко или жить в квартире, за которую он платит, или водить машину, которую он мне купил. Я оставила все, кроме того, с чем пришла. В основном, одежду на себе. Мне нужно было найти работу, и единственным набором навыков, которые у меня были, чтобы быстро заработать деньги, были танцы на пилоне. Я официально вернулась туда, откуда начала, сбежав из трейлера матери. Она предупреждала меня, что я стану шлюхой и что я ущербна, как и она. Ни один мужчина не захочет, стриптизершу родом из трейлерного парка. Думаю, она была права. Слухи, которые я ненавидела, распространяемые со времен моей средней школы, были правдой. Вот где я оказалась. И это было мое будущее.

Друг из «Фарфорового кукольного домика», где мы с Жизель работали, замолвил за меня словечко в подпольном клубе только для элитных членов. В основном, для сверхбогатых. Мужчин, которые хотели насладиться компанией танцовщицы, не будучи пойманными папарацци, женами, детьми или СМИ. Каждый член проходит медицинское и финансовое обследование.

— Ты знаешь правила. — Говорит Маркус, и я киваю, глубоко вздыхая.

— Я просто нервничаю. Это мой первый раз, когда я наедине с мужчиной в VIP-комнате.

— Помни, все, что тебе нужно сделать, это сказать «нет». Тебе не нужно делать ничего, от чего тебе некомфортно.

Одна ночь в VIP-комнате оплачивает два моих курса по программе физиотерапии. Я никогда не собиралась позволять себе брать незнакомых мужчин в VIP-комнату, но это также было требованием, когда меня нанимали, чтобы хотя бы одна ночь должна была быть. Это указано в описании работы в клубе, и это также было подчеркнуто в контракте, который они заставили меня подписать.

Маркус придумывал мне оправдания с тех пор, как я начала. Другие девушки ничего не говорили или не замечали, но мужчины просили меня, но я придумывала оправдания. Мне нужна эта работа, потому что деньги приходят быстро, и это позволяет мне посещать медицинскую школу днем и оплачивать все мои основные расходы. Мне осталось шесть месяцев, чтобы закончить программу, и тогда я официально стану физиотерапевтом.

Я начала брать кредиты, когда начала шесть с половиной лет назад, но я выжата. Даже когда я была с Джейденом, я ни разу не просила ни цента, чтобы заплатить за учебу. Однажды он предложил мне помочь, но я быстро отказалась. Я хотела учиться сама. Это был способ доказать себе, что я смогу это сделать. Что я не закончу так, как говорила мне моя мать, шлюхой, которую никто не хочет.

Моя удача со студенческими кредитами закончилась, когда финансовый консультант пригласила меня в свой кабинет и сказала, что я больше не могу брать кредиты. Мое лицо вытянулось, а живот сжался. Единственный вариант, который я могла придумать, был VIP-зал.

Я сказала себе, что буду избегать этого как можно больше, пока не закончу медицинскую школу. Мой план состоял в том, чтобы никогда никого не брать в VIP-зал, но моя удача закончилась.

Я все время говорю себе, что это не имеет значения. Я всего лишь оболочка, которую можно использовать. Ничего больше. Ничего меньше. Большинство из них просто смотрят на мое тело, дрочат свои члены и бросают в меня деньги, когда я танцую на полу.

— Поняла, Маркус.

— У тебя все получится. Ты знаешь, где находится тревожная кнопка, и я прямо за дверью. — Ему легко говорить. У него нет ни одного придурка, который бы возбуждался от его образа или прикосновения к его коже. Одна только мысль о том, что ждет меня за дверью, заставляет мою кожу покрываться мурашками.

— Я знаю. Спасибо. — Я смогу это сделать, говорю я себе.

Я поправляю корсет с дорогим кружевным бюстгальтером, подвязками и колготками. Маркус открывает дверь, когда я даю ему сигнал. Медленно входя на лакированных шестидюймовых каблуках, я вижу мужчину, сидящего на синем бархатном шезлонге. Его костюм безупречно сшит, и когда я приближаюсь, его взгляд скользит по моему телу, пока не достигает моего лица. Его глаза темные, как смоль, черные шары, пытающиеся заглянуть внутрь меня. Говорят, глаза — это окно в душу. Жаль, что моя душа сломана и ее нельзя увидеть.

Мой взгляд встречается с ним лицом к лицу, и мои глаза ласкают его сильную челюсть и красивое лицо. Когда он садится, он раздвигает ноги, явно приглашая меня встать между ними, он расстегивает свой пиджак и снимает его, аккуратно складывая рядом с собой.

— Привет, красавчик.

— Я рад, что ты приняла мою просьбу, Коко. — Я улыбаюсь ему, но он видит, что мои глаза не достигает улыбка.

Я узнаю его. Он наблюдал за мной здесь уже месяц. Он тихо сидел за столиком, потягивая стакан Macallan 18 и смотрел как я танцую на пилоне.

— Конечно. Можно? — Спрашиваю я, изогнув бровь и делая движение, чтобы сесть на него верхом.

— Конечно. Пожалуйста.

Мои ноги оседлали его, и я чувствую его сильные бедра сквозь его брюки. Мои руки лежат на его сильных плечах, чтобы удержать равновесие, а его руки медленно находят мою талию.

— Итак, что бы ты хотел сделать, пока я здесь? — Его взгляд скользит по моему телу, чтобы заметить короткие кружевные шорты, парящие над его членом, который теперь тверд как камень.

— Я хочу, чтобы ты танцевала для меня или, скорее… танцевала на мне. В следующий раз я дам тебе знать, чего я хочу и что мне нравится. Если ты согласишься, конечно. — Его голос строг и настойчив.

Этот мужчина любит контроль. Он медленно проводит большим пальцем по моей коже около грудной клетки и думает, что это вызовет у меня возбуждение. Как интересно. Он хочет, чтобы я хотела его. Жаль, что я ни к кому ничего не чувствую. Он, без сомнения, привлекателен, и у меня такое чувство, что он ожидает, что женщины будут польщены если им повезет оказаться в его присутствии. Я просто не из таких женщин.

Песня «Can You Hear Me» от Fleurie тихо играет в динамиках, и ее страстный голос задает настроение в комнате. Когда я качаю бедрами и выгибаю спину в такт музыке, его член впивается в мою покрытую кружевом киску.

С каждым вдохом его дыхание становится все тяжелее, и я знаю, что он пытается сдерживаться. Я кричу в своей голове, что хочу спрыгнуть с его колен и выбежать из этой комнаты, но не могу. Мне нужна эта работа, и если я планирую больше никогда этого не делать, мне нужно устремить свой взор на приз. Закончить свое образование и убираться отсюда к черту.

Когда я качнула бедрами, заставив себя подняться, я опустила ноги и развернулась. Я наклонилась, чтобы дать ему лучший вид на мою киску, зажатую в кружевах, и медленно поднялась.

Развернувшись, я провела пальцами по прядям его шелковистых черных волос. Мужской аромат его экзотического одеколона ударил по моим чувствам. Он пахнет грехом. Все в этом мужчине кричит об опасности и должно сопровождаться отказом от ответственности. Он наклоняет голову вверх и направляет меня вниз, чтобы я снова могла оседлать его. Он трётся своим стоячим членом, теперь натягивая штаны на мою киску, и на его лбу появляется капля пота.

Желая покончить с этим, я обхватываю его шею рукой и всухую трусь о его член, сильно и быстро. Он хрипит и стонет, в то время как я крепко сжимаю его затылок, пока тру себя о его член.

Мы не прерываем зрительный контакт, и чем быстрее я тру себя, тем больше пота капает с его лба. Наши глаза сцеплены, и его дыхание учащается, пока я все быстрее тру его член, словно я одержима, но я под контролем. Это то, чего хотят от меня мужчины. Но здесь я контролирую. Чем быстрее я дам ему освобождение, тем быстрее он уйдет.

Через несколько минут он больше не может этого выносить. Он хватает меня за задницу, удерживая меня неподвижно, теряя контроль, когда он жестко кончает в своих брюках.

— Блядь, — кричит он. Мы не отрываем взгляда, пока я наблюдаю, как он развязывается.

Я наклоняюсь ближе, мои глаза напряжены, мои губы в дюймах от его губ, когда я говорю:

— Время вышло.

Его глаза — жесткие щелочки, когда он наблюдает, как я слезаю с его колен, не оглядываясь, и выхожу из комнаты.

ДЖЕЙДЕН

Пот стекает по моему лицу, и я провожу рукой по глазам, чтобы пот не щипал глаза. Я бью по боксерской груше, каждый удар сильнее предыдущего. Демоны в моей голове из моего прошлого издеваются надо мной, чтобы я бил по груше сильнее и сильнее. Боль, которую я испытывал в детстве, играет в моих снах, душит меня во сне. Моя мать и отец бьют меня, потому что я прошу есть. Боль голода в детстве ослепляет меня с каждым сильным ударом.

Моя мать наркоманка, а мой отец алкоголик, либо бил мою мать после того, как выпивал бутылку водки, либо вымещал на мне свой гнев, потому что я хотел пойти в школу или был голоден.

Социальные службы забрали меня в возрасте пяти лет, потому что школа сообщила обо мне, когда учителя заметили, что моя одежда пахнет, потому что ее не стирали несколько дней. Я испугался, когда они пришли в школу и забрали меня. Они дали мне еду и чистую пару одежды. Это было лучше, чем дома, и я думал, что это лучшее место.

Когда я думал, что освободился от родителей, порочная система вернула меня обратно, когда они протрезвели на несколько недель, потому что государственные чеки не приходили, а я был единственным ребенком. Я боялся времени, когда они вернут меня обратно. Социальный работник просто высадил меня у маленького дома, который был ямой ада.

Бесконечный ад, из которого я никогда не смогу выбраться.

Каждый день я голодал, а в некоторые дни мне давали только хлеб и воду. Хотя было много крэка и алкоголя. Однажды ночью я так хотел пить, что у меня не было выбора, кроме как выпить пива, потому что воду отключили за неуплату. Еда, которую давала школа, была единственным пропитанием, которое я получал. Иногда это была единственная еда, которую я ел за день.

Когда их зависимость ухудшилась, они начали продавать меня больным людям, которые смотрели, как я раздеваюсь, чтобы купить наркотики. Большинство из них были мужчинами с фетишами на маленьких мальчиков. Я вычеркнул большую часть подробностей из своей памяти, но обрывки и фрагменты преследовали меня во сне. Все, что я помнил на следующее утро, — это боль, душевную и физическую. Как будто я все еще там, застрял в том времени, просыпаясь, мечась и крича. Вот почему я никого не приглашаю к себе домой, кроме Нейта. Он единственный, кому я доверяю свою жизнь. Он единственный, кто понимает.

— Ты все еще этим, братан? — Спрашивает Нейт, подходя ко мне сзади.

Я прекращаю бить грушу и опускаю руки, которые горят от усталости. Когда мои мысли возвращаются к тому, что ждет меня ночью одного в моем почти пустом доме с десятью спальнями. Я тренируюсь до тех пор, пока мое тело не может этого выдержать, или Нейт не говорит мне, что с меня хватит.

— Да, — говорю я ему, делая медленные, ровные вдохи. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в его сторону, когда он появляется из тени спортзала. Единственный свет горит в дальнем конце спортзала, где находятся боксерские груши.

— Ты тренировался последние шесть часов. Я знаю, что ты чемпион и хочешь сохранить свой титул, но ты не можешь так продолжать. Как плечо?

Оттенок боли похож на раздражающее жало, которое не проходит. Я просто терплю ее во время боя и тренировки.

— Все еще беспокоит меня, как раздражающая сука. — Говорю я, вращая левым плечом, чтобы облегчить боль. — Я думал, сеансы массажа помогут, но пока это только расслабляет меня. Боль все еще есть.

Он извивает бровь.

— Расслабление, да? Для тебя или для нее.

— Да ладно, Нейт. Ты же знаешь, я не спал с Джанин с тех пор, как она начала. Единственный промах был, когда она подошла ко мне, поцеловала меня, и я очень быстро ее отшил. Она мне вообще не интересна. То, что у нас было в прошлом, я считаю коротким школьным романом, и я его прекратил.

Строгим голосом Нейт говорит:

— То, что ты позволил ей переехать в квартиру после того, как ушла Бри, тоже не улучшило ситуацию. Я также думаю, что она неправильно поняла, когда ты разорвал отношения с Бри, и она ушла.

Вытирая пот с лица и расстегивая липучки на перчатках, с разносящимся эхом по спортзалу, я снимаю их, явно раздраженный тем, что он упомянул то, о чем я давно пожалел. Не о квартире. Ну, может быть, позволить ей переехать в квартиру после того, как я забрал вещи Бри, надеясь, сохранить ее ванильный запах, было огромной ошибкой, но я не мог выгнать ее, когда мне нужна была массажистка.

Я сожалею о ненавистных словах, которые сорвались с моих губ перед всеми в адрес единственной женщины, которая не заслуживала ни дюйма моего отвратительного отношения. Мои цели и моя гордость встали на пути, и было слишком поздно. Она ушла. Все, что я ей дал, осталось там, в квартире. Она взяла только те вещи, с которыми приехала сюда, когда переехала из Южной Дакоты. По сути, это была ее одежда.

— Я же говорил тебе, что не хочу говорить о Бриане. Я знаю, что облажался, и я это признаю.

— А ты признаешь? Потому что Жизель не хочет быть рядом с тобой, если только это не необходимо, с тех пор, как это случилось, прошло уже три года, Джейден. Три года она не видела Бри физически. Они общаются только по телефону, и разговоры длятся десять минут, если ей повезет.

Мои брови поднимаются, удивление запечатлевается на моем лице.

— Я не знал, Нейт. Мне жаль. С ней все в порядке?

Он следует за мной в раздевалку, и включается свет:

— Дело в том… Мы действительно не знаем. Она говорит Жизель, что с ней все в порядке. Работает и держится особняком. Когда Жизель приглашает ее к себе, она быстро отказывается. Винит во всем работу.

— Где она работает? — Спрашиваю я, входя в закрытый душ.

Он выдыхает, и я слышу это через дверь, прежде чем включить душ, так что вода становится обжигающе горячей.

— Понятия не имею, брат. Она не говорит. Она не говорит о себе. Жизель думает, что она избегает ее, но она не хочет, чтобы мы вмешивались. Жизель также просила меня передать тебе, что хочет, чтобы ты оставил ее в покое.

— Без обид, твоей Жизель. — Хватаю полотенце, чтобы вытереться, прежде чем открыть дверь. — Я оставил ее в прошлом. Как бы мне ни было неприятно это признавать, я ей не подхожу, и никогда не подходил. Я ее не заслуживаю.

— Тогда, я думаю, тебе не нужно беспокоиться о ней. Сосредоточься на своей следующей карте боя и продолжай трахать своих крольчих, прыгающих вокруг ринга. Это все, что тебе нужно, и это делает тебя счастливым. — Он собирается уходить, пока я одеваюсь.

Следуя за ним к входу в спортзал, я спрашиваю:

— Что это должно значить?

Он выходит на улицу, поставив сигнализацию и заперев дверь.

— Это значит, что ты доволен тем, как обстоят дела, и что тебе не стоит об этом беспокоиться. Я обещаю больше не поднимать ее тему.

Он не дает мне говорить о Бри. Он думает, что я счастлив, когда мне отсасывают или я трахаю какую-то случайную бабу? Думает, что я не скучаю по ней. Я никому в этом не признаюсь, но я дико скучаю по ней. Она была идеальна. Она никогда не задавала вопросов и никогда не осуждала меня. Она уважала мои границы. Когда она задала мне вопросы в тот последний день, я не привык к этому. Все, что я делал, было по моим правилам, в мое время и так, как я хотел. Но у нее было полное право. Если бы я увидел, как какой-то парень из прошлого, с которым она была в интрижке, трётся об неё, он бы не дышал. Она никогда не ошибалась. Я был неправ, и меня убивает то, что я причинил ей боль. Я подвёл нас. Единственное, что я мог сделать, это убедиться, что она в безопасности. Чувство вины терзает меня изнутри. Я не знаю, в безопасности ли она, потому что не знаю, где она.

Открывая дверцу своего супер-кара «Zenvo», я кричу:

— Эй, Нейт? — Он останавливается перед своей машиной и оборачивается.

— Она в безопасности? — Спрашиваю я его.

Он указательным пальцем чешет лоб.

— Думаю, да. Должна быть. — Я киваю, сажусь в машину и еду домой.

БРИАНА

Глубоко вздохнув, я просыпаюсь, вскакивая с угла пола в своей затемненной спальне, вся в поту от очередного кошмара. Это был первый раз, когда они вошли в мою комнату, чтобы жестоко изнасиловать меня. Это было после того, как я влюбилась в Джима, и он распустил обо мне слухи, что я шлюха, как моя мать.

Такие новости в маленьком городке распространяются быстро. Наркоторговцы моей матери и ее друзья-наркоманы пронюхали об этом. Думаю, они решили, что это правда, и им стоит попытать счастья, когда моя мать отключится после последней дозы. Как бы я ни умоляла. Как бы я ни боролась с ними, отодвигая маленький комод, чтобы заблокировать дверь. Это было бесполезно. Когда наркоман находится под кайфом, он словно обладает сверхчеловеческой силой.

Когда все закончилось, на следующее утро я пошла в анонимную клинику, которую часто посещают наркоманы, и сказала им, что я подсела на наркотики и не помню, что произошло. Медсестра мне не поверила, но я настаивала на том, что это правда, отказываясь от помощи в лечении отвыкания от наркотиков, и вместо этого лечилась от других вещей, таких как опухшие глаза, разбитая губа и разрыв влагалища.

Они позаботились о том, чтобы я не забеременела, и обращались со мной как с жертвой изнасилования. Я лгала о своем возрасте с семнадцати лет и изменила год рождения, чтобы отразить, что я взрослая. Люди, которые приходили в клинику и уходили из нее, были конченными наркоманами, и, будучи из маленького городка, никто не задавал вопросов, поскольку это была бесплатная клиника для наркоманов.

Никто дома не знал, что меня насилуют, кроме тех, кто это делал, и моей матери, и той роковой ночи, когда я по ошибке взяла с собой Жизель, чтобы помочь матери. Жизель и ребята думали, что это был Джек, но их было еще двое. Это случалось не один раз, и эти воспоминания у меня в голове, но больше никто не должен знать. Жизель — единственная, кого это волнует, и она ничего не может с этим поделать, а ее вмешательство убьет меня.

Направляясь в свою черную ванную, чтобы принять душ и смыть с себя обильный пот, я позволяю слезам течь от того, что мне пришлось пережить прошлой ночью. Все в моей квартире черное. Моя кровать с черными простынями, черные стены и мебель. Все темное, как и моя душа. Когда я моргаю под струями душа, мои глаза щиплет от вчерашних слез, внутри меня просыпаются стыд и сожаление. Это был мой первый раз в VIP-комнате, и что я сделала? Я трахнула парня.

Теперь я официально шлюха.

Именно так, как обо мне говорили, когда я была в старшей школе. Это был не танец на коленях, я в основном добила парня, потирая свою кружевную киску о его член, заключённый в штаны. Он был совсем не плох, и каждый VIP проходит медицинское обследование, так что мне не о чем беспокоиться, но это было унизительно, и я ненавидела это всеми фибрами души.

Он заплатил мне вдвое больше, и это сделало все еще хуже, никогда раньше я этого не делала. Деньги идут на мои занятия в этом семестре и клинические сборы, которые я должна оплатить, прежде чем смогу оставить танцы позади. Это была цель и мой план. Может быть, он заплатил мне вдвое больше, потому что я смутила его, а сама не возбудилась, или, может быть, за то, что я заставила его кончить.

Мое тело и душа онемели, и мужчины видят во мне только кусок задницы. Вот почему я зареклась встречаться с кем-либо. В чем смысл? Когда порядочный парень узнает, как я плачу за учебу и за квартиру, он просто подумает обо мне как о стриптизерше или, что еще хуже, шлюхе. Зачем беспокоиться? Кому вообще нужна такая травмированная женщина, как я? Я облажалась, и для меня нет никакой надежды. Никакая терапия не исправит то, что со мной сделали. У меня нет никого, кроме моей лучшей подруги Жизель, и я не хочу, чтобы она видела меня такой.

Как будто мое тело движется без чувств, только пустота, и все, чего я хочу, — это быть одной. Когда я танцую, это единственный момент, когда я могу выплеснуть боль через слова и ритм песни. Так быть не должно, я была влюблена в мужчину, который, как я думала, глубоко заботился обо мне. Но он вышвырнул меня из своей жизни и вернул в ту жизнь, которая была у меня до встречи с ним, но на этот раз у меня есть только надежда, что я смогу выбраться. А пока я сплю во тьме, и это то, что напоминает мне, о том, что я ничего не стою.

Единственное, чего я с нетерпением жду, — это закончить медицинскую школу. Это единственное, что мной движет, и я делаю это сама. На своих условиях. Я хочу стать физиотерапевтом для бойцов. Я почти сдалась после того, как Джейден покончил со мной. У меня не было денег, негде было остановиться, и мне пришлось начинать все сначала. Он так и не позвонил мне. Он так и не связался со мной. Даже не узнал, все ли у меня в порядке. Вот тогда я поняла, что никогда ничего для него не значила.

Джейден «Разрушитель» Кипр живет своей мечтой. Трудно не видеть, как его бои рекламируются и обсуждаются во всех новостях и социальных сетях. В конце концов, это Лас-Вегас, бои — это главные события.

В «Равноденствие» есть несколько бойцов, которые заходят в его двери, но я стараюсь избегать их ухаживаний и предложений о приватных танцах. Мне никто не интересен, потому что никто из них не видит меня, они видят только приятное времяпрепровождение. Парни смотрят на мое тело, как на мясной рынок. Им все равно на мои чувства, кто я, или нахожу ли я их привлекательными. Их язык — секс и деньги.

Танцы — это одно, но то, что произошло вчера вечером, это то, чего я никогда не делала и никогда не думала, что должна сделать. Высшая жертва ради лучшей жизни на моих условиях. Даже если это оставит меня пустой и одинокой.

Единственное, что отличалось, — это то, что я согласилась на это, и я знала риск и то, что это повлечет за собой. Может, это было единожды. Он получил то, что хотел, и больше не вернется и в следующий раз сразу же выберет другую девушку, которая не будет такой стервой.

БРИАНА

Пятница, вечер, и клуб заполнен, большинство его участников и специальные гости присутствуют. Таинственный клиент из VIP-комнаты прошлой субботы не вернулся, и я рада. Мой первый и единственный клиент, для которого я танцевала в частном порядке или, скорее, трахнула его. Маркус увидел мое выражение лица, когда спросил, как все прошло. Он заверил меня, что мне не нужно брать другого клиента, и я могу просто танцевать свой сет на полу, и все будет хорошо.

Маркус также отвечает за безопасность и VIP-комнаты. Он следит за тем, чтобы участники держались в строю, следуя соглашениям и переговорам с девушками. Теперь моя очередь на полу, и в клубе есть пол в стиле подиума с одним шестом в конце, близко к зрителям для их удовольствия. На главной сцене также есть три шеста, расположенных сзади, и лучшая часть клуба в том, что, когда ты танцуешь, тебе не обязательно быть полностью обнаженной.

Глядя на свой наряд за занавесом, я вижу, как яркие неоновые огни отражают темноту клуба, отбрасывая сияние на подиум, заставляя мой наряд сверкать. Я поправляю свои накладки, которые сверкают на моей груди без бюстгальтера, и поправляю самые короткие шорты, которые, как мне кажется, существуют. Они такие короткие и черные, что они практически стринги поверх сетчатых колготок и шестидюймовых атласных блестящих каблуков.

— Ты в деле, Коко. И я здесь не пустое место в доме. Если что-то случится или кто-то выйдет из строя, просто помни, что я буду стоять в стороне, и охрана примчится как можно скорее.

Глядя на внушающую фигуру Маркуса, я улыбаюсь.

— Спасибо, Маркус. — Слава богу, он женат, и он слишком любит свою жену. Он напоминает мне старшего брата, которого я бы хотела иметь. Того, который прикрывал бы мою спину, несмотря ни на что. Старшего брата, который не позволил бы наркоторговцам изнасиловать свою сестру или мириться с наркозависимой матерью.

Выйдя на танцпол, я заняла позицию на шесте, расположенном посередине, для своего выступления. Свет переключается, тускнеет, и когда я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на толпу, мое сердце замирает.

Мужчина из VIP-комнаты наблюдает за мной в конце подиума перед последним шестом. Его глаза черные как ночь, а за ним стоит человек в бронежилете. Должно быть, его телохранитель. Это значит, что мое предположение о нем было верным, и он опасен, если люди хотят его смерти.

«Fallout» группы Unsecret & Neoni начинает играть через динамики клуба, и я начинаю свое выступление, поднимаясь на шест, начиная со шпагата и переворачиваясь вверх ногами, позволяя своим рукам удерживать меня в устойчивом положении. Публика ерзает на своих местах, когда я поднимаюсь на самую высокую точку шеста у потолка, ожидая, когда начнется смена ритма. Я переворачиваю свое тело вверх ногами, удерживая себя только бедрами. Когда меняется ритм песни, я падаю под звук бита. Шест скользит между моих бедер, останавливаясь прежде, чем моя голова коснется пола. Мои руки широко расставлены, как будто я парю в воздухе прямо над блестящей черной полированной поверхностью сцены.

— Черт, ты это видел? — Говорит мужчина из толпы.

Ритм меняется, и я отпускаю ноги от шеста, позволяя себе ползти на четвереньках по полу подиума в ритме песни, двигаясь к шесту на конце рядом с мужчиной, которого я пытаюсь избежать взглядом. По какой-то причине он заставляет меня чувствовать себя на грани. Он смотрит на меня, как хищник, охотящийся за своей добычей. Играет «Hurricane» Fleurie, и я танцую под песню, истекая своей тьмой и болью в медленной кинематографической тишине.

Когда я спускаюсь, он встает, и мой живот сжимается от страха. Чем ближе я подхожу, тем лучше я вижу его выражение. Оно пустое и нечитаемое. Ничем не отличается от моего собственного выражения пустоты. Я кружусь на шесте, заканчивая сет шпагатом.

Когда я встаю, его уже нет. Как будто он был призраком, и я представляла, как он сидит там. Минуту он был там, а потом его уже нет. Пройдя в конец зала, чтобы взять халат и прикрыть мое обнаженное тело, Маркус подходит ко мне с обеспокоенным выражением лица, не давая мне направиться в раздевалку.

— Коко. Твой VIP прибыл, и он забронировал остаток твоей смены. — Я неохотно киваю и иду в VIP-комнату, Маркус следует за мной.

Открыв дверь в ту же комнату, что и на прошлой неделе, я вижу его ожидающего меня с папкой, заставляя меня нахмуриться.

— Привет, Коко. Твое выступление было… впечатляющим. Мне очень понравилось. — Говорит он.

Игнорируя его комплимент, я спрашиваю:

— Что я могу сделать для тебя сегодня вечером? — Он знает, что это сарказм и я играю на его самолюбии.

Он ухмыляется мне.

— Присядь напротив меня в кресло. У меня есть для тебя предложение. Ты не обязана соглашаться, и можешь уйти отсюда, и я все равно заплачу тебе за твое время, не требуя ничего большего. Я просто хочу, чтобы ты услышала то, что я могу предложить.

Садясь, я смотрю на него, поправляя халат, чтобы прикрыть свои открытые бедра. Его глаза следят за моими движениями, и моя кожа покрывается мурашками от раздражения.

— Ладно. Давай послушаем.

Он посмеивается над моим ровным тоном, держа папку на коленях, пока снимает золотые запонки со своей безупречно белой рубашки, закатывая их на свои сильные татуированные предплечья, как будто он собирается мыть посуду и не хочет намочить рукава.

Закончив, он расслабляет позу, широко расставив ноги на кушетке лицом ко мне.

— Расстегни халат. Я хочу увидеть твою грудь. — Мои ноздри раздуваются, но я пытаюсь скрыть свое раздражение. Я сглатываю, потому что не уверена, пытается ли он смутить меня или хочет напомнить, что я здесь, чтобы доставить ему удовольствие.

— Ладно, — говорю я ровно, бросая на него холодный пустой взгляд, расстегивая пояс халата и позволяя ему распахнуться. Моя голова наклоняется в сторону, бросая ему вызов.

— Гораздо лучше. Я нахожу тебя потрясающей, и я мог бы также иметь прекрасный вид, пока мы обсуждаем мое предложение для тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что я очень щедрый человек. Я не буду тебя больше утомлять. Итак, я начну. Меня зовут Итан Картер, и когда ты введешь в поиск мое имя, ты обнаружишь, что я действительно миллиардер, владеющий несколькими конгломератами. У меня нет детей, хотя СМИ пытались найти трещины в моей репутации, как и все женщины, пытающиеся втереться ко мне в доверие. Тебя зовут Бриана Джеймсон. Родилась в Южной Дакоте у матери-наркоманки, которая в настоящее время находится в тюрьме.

Ублюдок. Я ерзаю на сиденье, бросая на него холодный, жесткий взгляд чистого отвращения. Богатый придурок не имеет права заглядывать в мою личную жизнь или мое прошлое. Он торжествующе ухмыляется и мои глаза расширяются:

— Иди на хуй. — Говорю я, кипя от злости, мои вдохи и выдохи врываются быстрее, чем раньше.

— Я бы хотел, но, видишь ли, я все еще люблю свою покойную жену, и думаю, что всегда буду любить. Она умерла семь лет назад, и я не могу двигаться дальше. Киска, которую хочет поглотить мой член, находится в гробу на глубине шести футов под землей. А информацию о тебе я знаю, потому что я веду дела с той же организацией, с которой ведет дела твой бывший парень.

— Какое отношение все это имеет к тебе и к тому, чего ты хочешь? — Я знаю, что он имеет в виду Джейдена и его отношения с мафией. Я не знаю подробностей, потому что он очень скрытный, но я не глупая, я помню, как легко они справились с ситуацией с Джеком.

Его глаза становятся черными как ночь, и я клянусь, что они бездушны. Темные, как моя душа. Он облизывает губы, и его взгляд медленно скользит по моей открытой груди, пока не достигает моих глаз.

— Ты первая женщина, которая смогла доставить мне удовольствие. Меня не интересует вагинальное проникновение, кроме как с помощью моего языка. Меня интересуют другие способы, которыми ты могла бы удовлетворить мои мужские потребности. Это будет всего на месяц. Я знаю, что ты заканчиваешь обучающую программу по физиотерапии, и я оплачу всю стоимость твоего обучения. Я также куплю щедрое средство передвижения. Я знаю, что ты любишь свой мотоцикл и тот факт, что это смертельная ловушка. Но ты мне будешь бесполезна, если будешь лежать мертвой на тротуаре.

Мои глаза расширяются, потому что он много обо мне знает. Слишком много для комфорта, но я помню, что в клубе полно участников с деньгами, и некоторые из этих людей связаны с мафией. Мои руки начинают дрожать, и он видит мою нервозность, и его лицо каменеет от гнева. Я инстинктивно вздрагиваю.

— Я не причиню тебе вреда, Бриана. Я изучил все, что можно узнать о тебе, потому что хочу, чтобы ты заключила со мной соглашение. Если тебя не устраивает такое соглашение, я все равно оплачу твое время. Если тебя заинтересовало мое предложение, одежда будет доставлена до твоего сеанса здесь, и это для моего удовольствия.

Отведя взгляд, я смотрю на стену, понимая, о чем он просит. Он хочет, чтобы я согласилась стать его игрушкой.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей игрушкой, — огрызаюсь я.

Он усмехается.

— Что-то вроде того. Никаких эмоций. — Он садится и опирается предплечьями на колени, и я смотрю на его лицо, впервые замечая гладкость его кожи. Его прямой нос и темные ресницы, обрамляющие его темные глаза цвета полуночи. — Думаю, именно так ты себя чувствуешь сейчас. Во тьме, сломленная и одинокая, без места для эмоций. Видишь ли, у нас есть что-то общее. Это есть, потому что я видел это сегодня и в последний раз, когда ты была у меня на коленях. Ты также не была возбуждена, когда терла свое прикрытое влагалище о мой член. Ни проблеска эмоций. Это питает меня, и я хочу этим насладиться. Это как играть в темноте, не видя, кто на самом деле там.

— Ты больной, — огрызаюсь я.

— Ты тоже.

— Я не больна, потому что не использую людей и не копаюсь в их прошлом, чтобы сломать их. Чтобы заставить их согласиться на мои больные фантазии.

— Может быть. Но вот в чем дело. Я получу тебя на месяц, а ты получишь то, чего у тебя нет.

— Да, и что это?

Его глаза блестят в тусклом свете, черные и зловещие, когда он снова откидывается на спинку шезлонга.

— Власть. Куда бы ты ни пошла, тебя будут знать, как женщину, которая сделала немыслимое. Ты привлекла внимание печально известного Итана Картера. Миллиардера, которого не видели с женщиной с момента безвременной кончины его жены. Ты также поймешь, что значит, когда мужчина обращается с тобой, как с красивой женщиной, с которой следует обращаться достойно. Не только в сексуальном плане, но и в реальном смысле. Взгляде. Не как Джейден Кипр обращался с тобой, а я уверен, что он не очень хорошо с тобой обращался. Может быть, в сексуальном плане он был хорош с тобой, но мы оба знаем, что он не в чем себе не отказывает с женщинами, крутящимися вокруг ринга. Особенно с тех пор, как ты оказалась здесь, откуда начала сразу после школы, до того, как вы встретились.

Нож, который он проворачивает у меня в груди при упоминании Джейдена и того, как все закончилось, дает мне решимость принять предложение этого мужчины. То, как он указал, как Джейден быстро избавился от меня и заменил меня, не остановил меня в тот день, и отпустил, заставив меня понять, что моя любовь к нему безответна, но это было тогда, и любовь не является фактором в моей жизни. Больше нет. Все, что осталось, — это разбитое сердце и сломленная душа, живущая в темной бездне. Моя цель близка к достижению.

Что я могу потерять, что еще не потеряно? Есть определенные вещи, которые я не сделаю, и я позабочусь, чтобы эти вещи были понятны Итану Картеру.

Я скрещиваю ноги, обнажая свое бедро, одетое в сетку. Он пристально следит за моими движениями, поправляя свой член через штаны.

Закатив глаза, давая ему закончить поправлять себя, я говорю ему:

— Будут определенные вещи, которые я не буду делать или позволять тебе делать.

— Достаточно справедливо. Назови их.

— Никаких ударов, шлепков или третьих лиц. Твой член не войдет в меня, никаких повязок на глазах, связывания, анального секса или кляпов.

— Я не планировал ничего из этого делать, так что у нас все хорошо…

Я прерываю его:

— Еще одно.

— Я слушаю.

— Никаких поцелуев в губы.

— Почему? — Спрашивает он.

— Это слишком личное. — Он кивает и протягивает мне папку с документами для подписи.

— Один месяц — это все, что я прошу, и если тебе некомфортно, все, что тебе нужно сделать, это сказать мне остановиться, и я остановлюсь. Я оформлю все, что мы обсуждали, в письменном виде, чтобы ты подписала. Я запрошу одно появление за пределами этого клуба.

— Хорошо. Что-нибудь еще?

— Да, есть еще одна вещь, которую я хочу прояснить.

— Я слушаю.

Его голос груб, когда он говорит:

— Я не буду трахать твою киску своим членом, но я засуну его тебе в рот, и я отплачу тебе тем же, трахнув твою киску своим языком. Никаких фальшивых оргазмов. Я хочу, чтобы ты кончила физически, желательно мне в рот. Я хочу знать, какова ты на вкус, и хочу увидеть, как твое прекрасное лицо раскроется из-за меня.

Взглянув на его нечитаемое выражение лица, он произносит слова, которые я никогда не ожидала услышать. Я ожидала больше того, как я собираюсь доставить ему удовольствие и что он хочет, чтобы я сделала. Я медленно выдыхаю. Мое сердце колотится от того, как он описывает, что он хочет сделать со мной и как он ожидает, что я буду себя вести. По крайней мере, он не будет трахать меня в истинном смысле, и мне не придется принимать больше VIP-гостей, поскольку он единственный, и это всего на месяц, говорю я себе про себя. Он не будет просить ничего, кроме того, о чем мы договорились. Поэтому я принимаю решение.

— Хорошо.

Он улыбается, указывая мне пальцем. Я встаю со стула и подхожу, чтобы встать между его ног. Когда я смотрю на него сверху вниз, мое лицо лишено каких-либо эмоций. Меня начинает охватывать онемение. Его пальцы стягивают халат с моих плеч, позволяя ему стечь к моим ногам.

— Встань на колени, — требует он.

Осторожно встав на колени между его ног, я удерживаюсь, положив руки на его твердые бедра поверх брюк, стараясь не согнуть лодыжку, скользя каблуками под собой. Его взгляд перемещается туда, где я его касаюсь, и его глаза темнеют от желания. Этот мужчина влюблен в свою мертвую жену, так он говорит, но его выражение лица сейчас наполнено такой похотью. Он ласкает мою грудь, осторожно снимая ее. И я позволяю ему.

Этот мужчина кричит о контроле так же сильно, как я беззвучно кричу, не желая, чтобы он прикасался ко мне. Но это единственный способ обеспечить свое будущее. Это моя высшая жертва.

Как только он осторожно снимает грудь, мои соски встают. Не потому, что я возбуждена, а из-за температуры в комнате. Мое тело невольно вздрагивает, и он замечает это. Нормальный мужчина предложил бы свое пальто или попытался бы убедиться, что женщина нашла тепло. Не этот мужчина. Я не его девушка и не интрижка. Я его игрушка. Куплена и оплачена в транзакции на один месяц.

Его ответ мне — опустить голову и взять мой сосок в рот и пососать. Мое тело вздрагивает от внезапности его действий. Мои пальцы инстинктивно находят его волосы, пробегая по его шелковистым черным прядям. Не от удовольствия, а чтобы контролировать его нападение на мою грудь. Его язык кружится и посасывает одну, а затем другая встречает глубокий стон, исходящий из его горла.

Когда он насыщается, он встает, заставляя меня упасть на пятки. Я запрокидываю голову, наблюдая, как его твердая эрекция натягивает его брюки. Он расстегивает пуговицы своей белоснежной рубашки, и мои глаза расширяются от гладкого пространства точеных мышц, когда он снимает рубашку, кладя ее на кушетку. Его тело покрыто татуировками, как будто он принадлежит к банде, но я знаю, что он принадлежит к мафии. У него есть особая отметина на внутренней стороне запястья, которую я узнаю. У Джейдена такая же татуировка, но у Джейдена больше линий, чем на внутренней стороне запястья Итана. Я не знаю, что она означает, но я знаю, что они должны знать друг друга. Этот человек знает Джейдена, и он должен знать Нейта. Он подходит, расстегивая ремень, и на моем лице, должно быть, написана чистая паника.

— Расслабься, я просто хочу чувствовать тебя близко к своей коже, когда ты сядешь на мои колени.

Он занимает стул, который я освободила, и я нервничаю. Я не прикасалась к мужчине с тех пор, как отдала ему свое сердце, тому, кто разбил меня три года назад. Он отпустил меня и не хотел иметь никакого отношения к моей жизни, и он не хотел, чтобы я была в его. Я закрываю глаза и слушаю его наставления, и именно в этот самый момент я понимаю, что я определенно сломлена. Моя душа темна, заперта в моем теле, а я до сих пор слышу навязчивое эхо, которое является прекрасным криком в тишине.

БРИАНА

— Сними трусики, все, кроме каблуков и колготок, — требует он.

Я делаю, как он просит, и медленно стягиваю их с бедер, пока его взгляд следует за движением моих пальцев. Стою голой, за исключением черных сетчатых колготок и каблуков на платформе, а его глаза прикованы к моей безволосой киске. Его рука сжимает член, с блестящим преякулятом на конце.

— Сядь на мои бедра.

Я выдыхаю, хотя и не осознавала, что сдерживаю, упираюсь руками ему в плечи, и осторожно сажусь к нему на колени, а его твердый член стоит прямо, как стальной стержень между нами. Его руки сжимают мои бедра, медленно скользя к моей заднице. Его рот нежно целует мою грудь.

— Видишь, какой я твердый для тебя, красавица? Я хочу, чтобы ты придвинулась как можно ближе, чтобы твоя красивая розовая киска могла тереться о ствол моего члена.

Молча я подчиняюсь, раздвигая ноги достаточно широко, чтобы мой клитор терся о его длину. Когда я приближаюсь, движение позволяет свету огней в комнате с красной дорожкой освещать его впечатляющую длину. Нельзя отрицать, что у Итана Картера очень впечатляющий член, и он очень красивый мужчина, но я всего лишь человеческая игрушка, чтобы удовлетворить его потребности.

Когда я двигаю бедрами круговыми движениями, держа руки на его голой мускулистой груди, он издает шипение, когда щель моей киски слегка приоткрывается. Его пульсирующий член чувствует мой чувствительный бугорок, пока я продолжаю гладить его ствол. Его рука скользит в светлые пряди моих волос у моей головы, притягивая меня ближе к своим губам, чтобы он мог прошептать мне на ухо.

— Ты очень красивая и сексуальная женщина. Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего?

— Что? — Шепчу я.

— Твоя тьма. Она питает мою, и я вижу это в твоих глазах. Это сеет хаос в моих собственных.

То, что он говорит, безумно, но я его понимаю. Речь идет не о любви или встрече с кем-то новым или о прошлом. Речь идет о настоящем и о том, как вы можете кормить своих демонов, чтобы они не затащили вас под землю.

Этот человек пугает меня, потому что я хочу освободиться от этого, а он хочет остаться в этом. Он хочет играть, пока его душа разбита на миллион кусочков, потерянная в его собственной тьме. Он хочет, чтобы я ответила ему, давая ему его плотское освобождение. Это предварительный просмотр того, на что я подписываюсь. Взгляд на то, как далеко это зайдет, и он дает мне возможность уйти из этого сегодня вечером. Единственная проблема с тем, чтобы встать, уйти и послать этого человека к черту, заключается в том, что, черт возьми, я буду делать, чтобы оплатить оставшийся остаток моей степени и клинических часов в центре. Принимать еще одного VIP клиента в другой комнате? А что, если он мерзкий и хуже Итана? Тогда мне придется взять еще одного, пока я не смогу танцевать на первом этаже, принимая разных мужчин сзади. Я невольно содрогаюсь от этой мысли.

— С тобой все в порядке? Тебе холодно, красавица?

Мой разум возвращается назад, и я понимаю, что перестала двигаться, но, когда я смотрю вниз, его член болезненно тверд, а затем мои глаза встречаются с его темными глазами.

— Нет, — Говорю я, задыхаясь, закусывая губу, и продолжаю двигаться снова. Его руки скользят по моей спине в нежной ласке.

Биологически мое тело реагирует на нервные окончания под кожей, которые делают мои соски твердыми, как две вершины. Он замечает реакцию моего тела и ухмыляется, перемещая левую руку между моих бедер, он касается самой интимной части меня большим пальцем, потирая свой преякулят по моему клитору. Я выгибаю спину, а он утыкается лицом в мою грудь, пока я скольжу на внешней стороне его ствола.

— Правильно, красавица. Я хочу, чтобы ты подоила мой член и позволила моей сперме капать на эту сладкую розовую киску. — Боже, помоги мне, я стону от его слов. Двигаясь быстрее, я нахожу ритм, который заставляет его стонать, и меня на удивление тоже.

Он берет мой сосок в рот, и нежно кусает мою бархатную кожу, заставляя мою киску капать, покрывая его ствол, и звук моего трения эхом разносится по комнате. Это отличается от всего, что я когда-либо испытывала. Это потребность и никаких эмоций. Никаких сожалений. Простая сделка между двумя взрослыми людьми с темным прошлым. Я стону, и он держит меня так, чтобы контакт между его членом и моей киской был плотным и влажным, даже если он не внутри меня.

— Я сейчас кончу, мой темный ангел. Если ты не кончишь, я позабочусь об этом.

Он хмурит брови и шипит, когда кончает жестко. Горячая сперма струится по всему моему животу, киске и его штанам. Глубокий стон вырывается из его горла, когда он смотрит на беспорядок, который он устроил. Он слегка отталкивает меня и проводит головкой своего члена вверх и вниз по моему клитору, размазывая свою горячую сперму по всей внешней стороне сеток, закрывающих мою киску.

— Я устроил беспорядок, принцесса. — Говорит он, приподнимая меня, чтобы он мог встать.

Мои ноги обхватывают его талию, когда он укладывает меня на кушетку. Он между моих ног, нависая надо мной со своим полутвердым членом возле моей щели. Он разрывает дырку в промежности моих сетчатых колготок шире, чтобы он мог провести головкой своего члена, полной спермы, по всей моей киске, смешивая мое возбуждение со своей спермой.

Приподнявшись, опираясь на локти, я смотрю, пока он не поднимает взгляд и не ухмыляется, опускаясь на колени и разрывая мои колготки, чтобы он мог лизать мою киску. Он кладет мои ноги себе на плечи, и я стараюсь не повредить его спину своими каблуками на платформе, пока он облизывает мою киску.

— Ты такая вкусная, красавица. — Говорит он мне в нижние губы. — Если ты скажешь мне остановиться. Я остановлюсь. Хорошо?

— Хорошо, — говорю я, и стон срывается с моих губ.

— Хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет.

Он улыбается и скользит языком в мою киску и неустанно трахает меня языком. Он сосет и кружит языком, и мое тело отвечает, заполняя его рот. Три года, в течение которых мужчина не доставлял мне удовольствия, разрастаются внутри меня, как сотрясающееся пламя. Я задыхаюсь и стону, лежу на спине, пока Итан доставляет мне удовольствие, заставляя меня кончать как никогда.

Я стону, и когда он чувствует, что я кончаю ему в рот, стенки моей киски сжимаются вокруг его языка, он глотает каждую каплю, как животное, которому долго не давали пить воду.

Его голова поднимается между моих ног, и он торжествующе смотрит на меня, облизывая губы. Мои ноги осторожно соскальзывают с его плеч, дрожа. Он наклоняется и находит мои трусики, вылизывая и их тоже. Он протягивает мне мой халат, чтобы я прикрылась. Когда он приводит себя в порядок, он проводит двумя пальцами по моим щекам.

— Я буду на связи. — Говорит он и выходит из комнаты.

Утром, как и было обещано, курьер доставил посылку, в которой находилось изумрудно-зеленое мини-платье Valentino с опасным V-образным вырезом, облегающим мою обнаженную грудь, и золотые туфли Valentino в тон. На дворе лето, и в воздухе все еще витает теплая жара Лас-Вегаса, вызванная жаркими летними днями. Платье гарантирует, что мне не будет жарко, но оставляет мало места для воображения.

Итан любит одевать меня в смелые наряды, которые максимально подчеркивают мою фигуру, не оставляя меня полностью голой, когда мы в клубе. Это первый и единственный публичный выход, на который он потребовал меня пойти. Я согласилась сопровождать его, когда он обрисовал это в условиях контракта.

Я полагала, что не могу ему отказать, потому что подписала с ним соглашение, но после сегодняшнего вечера, что бы ни случилось, это последний раз, когда я увижу Итана при таких обстоятельствах и за пределами клуба. Он оплатил все до этого момента, от моих прошлых кредитов до моего текущего семестра. Мне просто нужно будет выяснить последнюю часть. Я не горжусь тем, что я игрушка Итана, и я просто устала делать то, что мне некомфортно. Это одно из таких дел. Я собираюсь отнестись к этой последней ночи с Итаном как к одноразовому событию. Как к свиданию без обязательств.

Взглянув на себя в зеркало, я должна сказать, что платье великолепно и безупречно облегает мои изгибы. Я нанесла макияж с дымчатым взглядом и блестящими губами нюдового оттенка, чтобы завершить образ. Он не сказал, куда он меня ведет, но я могу себе представить, что это место, где будут фотографы и папарацци. Я думаю, у Итана есть цель, а моя цель — выглядеть красиво рядом с ним. Я предполагаю, что это успокоит слухи о том, что он был подавлен и нестабилен после смерти жены, потому что он не общается с женщинами публично. Когда я навела справки о нем, прежде чем подписать контракт, соглашаясь на его условия, я обнаружила, что женщины по всему миру утверждали, что он был отцом их детей, спал с ними много раз или что он стал наркоманом из-за своей депрессии. В его сфере деятельности инвесторы не любят инвестировать или вести бизнес с неуравновешенным человеком.

Раздается стук в мою входную дверь, я инстинктивно хочу схватить биту, но мой телефон звенит сообщением от Итана.

Итан: Мой водитель у двери, чтобы забрать тебя.

Я: Хорошо.

Ну, по крайней мере, я знаю, кто у двери. Я кладу биту на кровать, но я удивлена, что он сам не пришел и не постучал в дверь. Итан помешан на контроле и жаждет контроля в любой ситуации.

Когда я открываю дверь, меня приветствует Томас, его личный телохранитель.

— Здравствуйте, доктор Джеймсон. Мистер Картер ждет в машине.

— Здравствуй, Томас.

Когда я подхожу к черному Роллс Ройсу, припаркованному у входа, Томас открывает дверь, и я проскальзываю в роскошный салон автомобиля. Богатая кожа касается моей открытой кожи, и, судя по платью, которое сейчас на мне, это означает, что открытой кожи много. Итан сидит справа от меня в белоснежной рубашке с открытым воротом, обнажая его красочные татуировки, идущие от груди и змеящиеся по шее. Рукава его рубашки также закатаны, и на его сильных предплечьях видны еще чернила, намекающие на то, что Итан Картер не типичный бизнесмен. Он безжалостен и, как я предполагаю, работает напрямую с мафией или родился в ней.

— Ты выглядишь потрясающе. — Говорит он, удивляя меня своим комплиментом.

— Спасибо. И ты выглядишь… хорошо, — неловко говорю я.

Он слегка поворачивается в мою сторону, и я нервно вздыхаю, осознавая, что Томас садится со стороны водителя, а свет в машине выключается, оставляя нас в темноте, за исключением маленьких огоньков на дверях машины. Итан включает свет в салоне, и свет освещает его темные глаза и черные волосы. Его челюсть острая, чисто выбритая, и он выглядит очень красивым. Аромат его свежего и экзотического одеколона поражает мои чувства от его движений.

— Мы отправляемся на благотворительный вечер, организованный одной из моих компаний. На благотворительном вечере будут папарацци и репортеры, и они будут задавать тебе вопросы о нас. Ты ничего не говори и позволь им делать свои собственные предположения. Тайна наших отношений даст тебе представление о том, что я тебе обещал.

Он имеет в виду — власть. Моя связь с ним и сама мысль о женщине, которая привлекла его внимание после безвременной кончины его жены, дадут мне то, чего тайно жаждут многие женщины. Шанс быть под руку с красивым миллиардером-бизнесменом Итаном Картером. Если бы люди только знали, что он был помешан на контроле и, если мои предположения верны, королем мафии. Что я узнала, находясь рядом с Итаном, так это то, что Джейден и Нейт являются неотъемлемой частью мафии. В какую подпольную организацию они входят, мне еще предстоит выяснить, и, честно говоря, я не думаю, что мне это понравится. Понятно, как легко они избавились от проблемы в виде Джека.

Итан неловко ерзает на сиденье рядом со мной, пока мои мысли бродят в моей голове, и я молчу. Я наклоняю голову, чтобы оценить его реакцию и понять, чего он от меня ждет.

— Все в порядке? — Спрашиваю я.

— Нет. Мне нужно попросить тебя сделать кое-что для меня, прежде чем я опозорюсь на благотворительном мероприятии, — рычит он.

Я поднимаю бровь, гадая, что же, черт возьми, может смутить этого человека. Он излучает богатство и власть. Когда он указывает на свой твердый член поверх своих сшитых на заказ брюк, мои глаза расширяются. Его член болезненно тверд, напрягается в брюках, и он, кажется, не может успокоиться.

— Прости, но вид тебя в этом платье и запах твоей кожи рядом со мной сводят меня с ума.

Он отправляет текстовое сообщение, и внезапно машина медленно останавливается.

Мое дыхание учащается в предвкушении, размышляя о том, какое удовольствие он хочет, чтобы я ему доставила, не испортив платье и не приехав так, будто меня только что трахнули на заднем сиденье его авто. Я уверена, что никакие слова, которые я могла бы сказать, не имели бы значения. Я согласилась на его условия и выполню свою часть соглашения.

В любом случае, я не принадлежу Джейдену и не принадлежу ему уже последние три года. Я ничего ему не должна, и он тоже. Между нами все кончено, и лучше так и оставаться. Я заключила это соглашение с Итаном, и я сама его переживу. К тому же, Итан красив на вид, и у него внушительный член. Он твердый и холодный, но нежный.

Мои руки хватают мои волосы до талии, отводя все пряди в сторону, чтобы я могла придвинуться к нему как можно ближе на заднем сиденье машины. Мои пальцы расстегивают пряжку его ремня и расстегивают его брюки. Он сам лезет в боксеры, и экзотический запах его одеколона заставляет мое сердце колотиться. Я так нервничаю. Он всегда берет то, что хочет от меня в клубе, но всегда в рамках наших условий, конечно. Его твердый член высвобождается, когда он выпускает его из боксеров. Головка его члена наливается и блестит от преякулята.

Он сильно водит своим членом вверх и вниз, и я наблюдаю, как капля спермы скапливается на головке, почти скользя по его стволу. Мои глаза находят его, и они темные и полны похоти. Его взгляд перемещается к глубокому вырезу на передней части моего платья, и его рука скользит внутрь, чтобы обхватить одну из моих грудей. Его глаза ненадолго закрываются, когда его пальцы играют с моим соском.

— Мне нужен твой рот на мне, красавица, — хрипло говорит он.

Его глаза резко открываются, когда он чувствует, как мои нервные пальцы расстегивают пуговицы его рубашки, чтобы не испортить ее макияжем или его спермой. Он шипит, когда мои пальцы касаются его эрекции и натруженной кожи живота. Мужчина весь в татуировках и сильно контрастирует с белоснежной рубашкой. Честно говоря, мужчине просто нужно уже заняться сексом. Я не говорю об минетах и трении моей киски о его ствол. Я имею в виду хороший жесткий трах. Какой мужчина заключит сексуальное соглашение с женщиной, которое включает деньги, стоимость ее обучения и машину за четверть миллиона долларов, и не трахнет ее? Это как будто он хочет истязать себя из-за потери жены. Я понимаю, что он любит ее даже после ее смерти, но это просто безумие. Мои мысли переходят к Джейдену, и моя киска становится влажной, но затем меня застает врасплох другая мысль: упоминание о девушках, крутящихся возле ринга, которых он трахает после своего боя, когда СМИ демонстрируют его победы, и как у него на руке висят разные женщины, которые фотографируются с ним.

Моя рука находит твердый член Итана, и его дыхание учащается.

— Бриана. Блядь.

— У тебя есть презерватив? — Шепчу я.

Я собираюсь сделать что-то безумное и нарушить правила. Я собираюсь отдаться безумию и трахнуть Итана. Никаких эмоций. Никаких обязательств. Жесткий, непринужденный секс. Ему это нужно, и, честно говоря, мне тоже. Я устала быть влюбленной в того, кто меня не любит. Я хочу контролировать свою жизнь и свое тело. Мужчины всегда отнимают у меня все, а потом бросают и уходят. Больше нет.

Итан лезет в штаны, открывает гладкий черный кошелек из телячьей кожи и достает презерватив. Я рву обертку зубами, и он хмурится.

— Зачем тебе презерватив? — Хрипло спрашивает он.

— Зачем он тебе? Когда ты в последний раз засовывала свой член в киску?

Я в шоке от своего грязного рта, но мои мысли в текущем моменте с Итаном. Он просит меня отсосать у него, потому что он слишком возбужден, чтобы пойти на сбор средств. Затем Джейден появился в моем сознании, и тонкая грань между любовью и ненавистью к мужчине, которого я люблю, размыла границы в моем моральном компасе. Я не влюблена в Итана, но быстрый секс сейчас звучит хорошо. Боль из моего прошлого, смешанная с предательством Джейдена, заставляет меня чувствовать что-то вроде этого в данный момент.

— С моей женой, — тихо говорит он.

Боль можно почувствовать, когда он упоминает ее, и я почти колеблюсь, но затем тьма, которая поглощает меня, заменяет чувство местью. На этот раз я принимаю решение, которое, как я думала, никогда не приму. Моя рука скользит презервативом по члену Итана, и его голова метнулась к моим пальцам, его глаза следят за моими движениями, пока я стаскиваю с ног тонкий шелк трусиков.

— Я не трахалась с мужчиной с тех пор, как Джейден три года назад бросил меня и выгнал из своего спортзала.

Я оседлала Итана перекинув ноги, а его член в презервативе уперся в мою голую киску. Мое платье собрано на талии, и в этот момент мои мысли в разгаре. Я поднимаюсь на колени, чтобы медленно, дюйм за дюймом, принять его внутрь себя, и я рада, что здесь есть окно для уединения, и Томас не может видеть, что происходит на заднем сиденье машины.

Я закрываю глаза, пытаясь расслабиться, чтобы мои стены могли приспособиться к размеру Итана. Он стонет, и его шейные мышцы напрягаются. Я знаю, что Итан сдерживает себя, поэтому я шепчу ему на ухо:

— Трахни меня, Итан. Я отпускаю на этот раз, и ты тоже должен. Я знаю, что ты не сделаешь мне больно. Ты обещал мне удовольствие без эмоций. Дай мне его.

Рычание вырывается из его горла, и он поднимает меня, как куклу. Он нежно кладет меня на заднее сиденье машины, и сжимает свой член, мокрый от моего возбуждения. Он подносит руку ко рту и облизывает ее, проводя языком, пробуя мое возбуждение, и начинает гладить свой ствол.

— Ты такая вкусная, и великолепная. Я буду трахать эту милую киску, пока твои глазки не закатятся в твоей красивой светлой голове. Ты делаешь мне подарок, который я не имею права принимать.

— Ты избавил меня от необходимости, чтобы меня касались случайные мужчины, потому что тот, кого я любила, не хотел меня.

Его взгляд перемещается вниз к моим раздвинутым ногам, а затем снова к моим глазам. Следующие слова, выходящие из его рта, контролируются и глубоко взвешены.

— Джейден Кипр — дурак, что позволил чему-то столь прекрасному ускользнуть между его пальцев. Я буду первым, кто скажет ему, когда он узнает, что я был по самые яйца внутри женщины, которая ему дорога, и он поймет глубину своей ошибки.

Его член глубоко скользит в меня, и мои глаза действительно закатываются от того, насколько большим ощущается его член внутри меня. Он вбивается в мою киску, как мужчина на задании. Звуки соприкосновения нашей кожи, отскакивающей от интерьера роскошного салона, можно услышать вместе с его хрипами. Мои руки скользят по его мускулистой груди, и хотя он ни в коем случае не Джейден, женщина может оценить прекрасного мужчину, которым является Итан Картер. Мужчина греховно горяч, но эмоционально недоступен. Его жене очень повезло, что он каждую ночь был у нее между ног. Он приподнимает мой подбородок, и его темные глаза встречаются с моими светлыми, полными похоти и потребности.

— Кончи для меня. Я хочу, чтобы ты кончила на мой член.

Он скользит руками под мою задницу и толкается глубже.

— Боже мой. Ты такой чертовски охуенный. Трахни меня, Итан. — Говорю я, затаив дыхание.

Его член набухает внутри меня, когда мои слова атакуют его уши. Мои руки ласкают его мышцы под рубашкой, а мой рот облизывает кожу его груди.

— Ты такая чертовски сексуальная. Твоя киска — рай. — Говорит он, вытаскивая и снова вставляя, пока не сядет так глубоко, как только сможет. Он повторяет движение, и мой оргазм начинает нарастать.

— Тебе нравится мой член внутри твоей тугой киски?

— Да. — Стону я. — Я близко, Итан.

— Блядь. Я тоже, — Говорит он, яростно вонзаясь в меня. Он трахает меня жестко и быстро, я даже не могла кричать, пока волна моего оргазма не обрушилась на меня.

Его губы приоткрыты, а челюсть сжата, пока он продолжает толкаться бедрами, пока моя киска сжимает его член. Когда я думаю, что он собирается кончить, мои глаза резко открываются, и еще одна волна оргазма оживает внутри меня. Дикий взгляд Итана, похож на зверя, которого наконец-то выпустили из клетки.

— Сильнее! — Кричу я ему в шею, впиваясь зубами в его горло. Он продолжает входить в меня сильнее и быстрее. Я стону: — Блядь, да. — Мои мышцы напряжены до предела, и мы оба кончаем со стоном.

Через минуту он ложится на меня, его член все еще во мне.

— Я сделал тебе больно? — Хрипит он мне в шею.

— Нет. Мне все понравилось.

— Хорошо.

Его кожа скользкая от пота, и я знаю, что наша одежда помята, но нам все равно, и нет до этого дела.

— Теперь ты расслаблен?

Он хихикает, заботясь о презервативе и поправляя одежду, как может.

— Да.

— Хорошо.

Если он может быть спокойным и собранным, как будто мы обсуждаем погоду, то и я тоже.

— Ты понимаешь, что мы будем выглядеть так, будто только что трахнулись.

— Мы сделали именно это.

— Да, но все узнают. Если хочешь меня высадить, я не против.

— Нет. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной сегодня вечером. Никаких исключений.

— Хорошо, — говорю я, приглаживая волосы и нанося помаду без зеркала.

ДЖЕЙДЕН

— Держи скамейку и не двигайся.

— Ладно, вот так? Тебе нравится так, Чемпион? — Спрашивает она.

Я схватил первую попавшую девушку, которая ошивалась у ринга и трахаю ее, пытаясь успокоить свой адреналин после боя. Я только что выиграл бой у бойца по имени Баррера техническим нокаутом, и я все еще сохраняю свой титул.

— Да, вот так. — Говорю я ей, убедившись, что на мне два презерватива на случай, если первый порвется. Я не доверяю этим девушкам, и мне не интересна драма. Это быстрый трах без прелюдий и имен.

Я врезаюсь в нее, держа ее за бедра, и она вскрикивает, когда я беру ее грубо. Вбиваясь в нее, пока пот стекает по моей спине, она стонет. Она не такая узкая, как мне нравится, но на сегодня сгодиться.

— Да, ты такой большой. — Говорит она после стона.

Я закатываю глаза, закрывая ей рот рукой, желая, чтобы она заткнулась. И только когда я думаю о той единственной женщине, которая всегда умудрялась заставить меня кончить своей прекрасной улыбкой и идеальным телом, я кончаю в презерватив. Моя светловолосая богиня. Единственная девушка, которая напоминает мне прекрасную куклу Барби, Бри.

Выходя из нее, я даже не уверен, кончила она или нет. Она выпрямляется и стягивает свою короткую юбку. Когда она оборачивается, я уже позаботился о презервативе, а мои шорты и сумка на плече, и я готов выйти за дверь. Парни ждут меня снаружи у выхода.

— Хочешь повторить? — Мурлычет она.

— Нет, — Говорю я жестким голосом.

Она опускает глаза, заламывая руки. Я вздыхаю, зная, что веду себя как придурок, но, если бы я не был бойцом или непобедимым, она бы даже не посмотрела на меня. Она та, кого мои парни называют охотницей за мешками. Еще один термин для охотницы за золотом на улице. Нет, мне это не интересно. Она даже не знает меня, но с радостью наклонилась в затхлой раздевалке на арене, чтобы ее трахнул парень, которого она видела по телевизору.

— Это одноразовое событие, и оно больше никогда не повторится. Я даже не знаю твоего имени. — Говорю я, выходя.

— Тиффани. Я Тиффани, — кричит она, когда я иду по коридору к Нику, Нейту, Джейкобу и Кайлу.

Нейт поднимает бровь.

— Она привязалась всего через двадцать минут?

— Да, давай уберемся отсюда, пока она не подумала, что я жду ее. — Они все хихикают, когда мы выходим к затемненному внедорожнику.

— Эй, есть один клуб, куда нам стоит пойти сегодня вечером. Отпраздновать победу. VIP-зал только для членов клуба, но меня пригласил знакомый парень, который является членом клуба. Он платит около полумиллиона в год только за то, чтобы быть в VIP списке, но танцовщицы там великолепны. Он может достать нам гостевые пропуска, поскольку это мы, а ты чемпион. — говорит Джейкоб, глядя на меня.

Мое любопытство разгорается из-за высокой цены.

— Что это за клуб, в который нужно выложить полмиллиона в год, чтобы попасть в VIP?

— Он называется «Равноденствие», и он для супербогатых. Тех, кто не хочет, чтобы что-то просочилось. Типа места, куда никто не может заглянуть, если только ты не знаешь кого-то с большими карманами, или у тебя у самого большие карманы.

— Ты все еще не ответил на мой вопрос, Джейкоб.

— Это танцевальный клуб. Как стрип-клуб с самыми красивыми женщинами. Их отбирают по их навыкам танца и внешности. Каждая девушка чиста и должна подписать соглашение о неразглашении. Что бы там ни случилось, оно там и остается. У девушек даже есть выбор не принимать запросы VIP-клиентов. Это по обоюдному согласию, и все подлежит обсуждению, если вы понимаете, о чем я.

Нейт смотрит на меня, а затем снова на Джейкоба. Он знает, что это за клуб, и я тоже. Мы работаем с мафией и ведем с ней дела. Я просто хотел подтвердить, что это тот самый клуб, о котором мы слышали. Именно так мы основали клуб и получили финансирование, чтобы стать профессионалами. Социальные сети — это шумиха, но все знают, что зарабатывать деньги стоит денег. Мы слышали о этом клубе от лидеров мафии, но мы не часто посещаем стрип-клубы со времен «Фарфорового домика». Я не был в стрип-клубе или в клубе такого типа с тех пор, как встретил Бриану.

Нейт говорит, отвечая Джейку:

— Не рассчитывай на меня, брат. Моя девушка надерет мне задницу.

Я киваю, ожидая этого. Мой лучший друг и брат от другой матери безумно влюблен в Жизель, что заставляет меня вспомнить, что у меня могло быть так же. Ну… у меня это было, и я это выбросил сам лично. Вышвырнул ее из своей жизни. Потом я часто напоминал себе, что это было к лучшему. Если ты заботишься о ком-то, ты хочешь лучшего для него, и я знал, что я не был лучшим для нее. Ей лучше без меня. Даже если я все еще думаю о ней, когда трахаю случайных девушек, на которых мне наплевать. Мой телефон вибрирует от входящего сообщения.

Джанин: Поздравляю с победой. Хочешь приехать, и я смогу размять твои мышцы?

Это последнее, что я хочу делать. Особенно в квартире, в которую она переехала, и которую я, к сожалению, сказал ей, что она может снять у меня после того, как ушла Бри, хотя квартира всегда напоминает мне о ее ванильном запахе и ее прекрасных стонах, когда я брал ее на стойке, у стены и на кровати, я все равно позволил другой женщине там жить. Джанин становится досадной помехой, с которой мне скоро придется разбираться. Массаж плеча расслабляет мышцы, но боль все еще остается.

Я: Нет. Спокойной ночи, Джанин.

Я не благодарю ее за поздравления, потому что это придаст ей смелости продолжать пытаться остаться со мной наедине. Не получится. Мне пришлось остановить ее через месяц после того, как Бри ушла, когда она попыталась поцеловать меня и схватить мой член через шорты в задней комнате спортзала.

Джанин: Хорошо. Я в квартире, если передумаешь.

Шанс невелик. Я не отвечаю и кладу телефон в карман.

— Джейкоб.

— Что?

— Я в деле. — Говорю я ему.

— Мой мужчина. Я отправлю тебе адрес. — Говорит Джейкоб.

Двадцать минут спустя я вхожу в парадную дверь своего чистого, минималистичного, пустого дома. Мой телефон вибрирует в кармане, и я смотрю на уведомление с адресом клуба.

Припарковавшись в укромном гараже рядом с рядами ультра-роскошных автомобилей, Джейкоб и Кайл паркуют свои спортивные машины рядом с моей. Джейкоб и Ник подходят первыми.

— Готов, Чемпион?

— Да, погнали. — Говорю я, следуя за ним к единственной черной двери с вышибалой в сшитом на заказ костюме, похожем на дом. Он кивает Джейкобу и говорит что-то в динамик в своей руке, называя код. Мы входим, и нам выдают специальные браслеты, которые обозначают «все включено» только на одну ночь. Повернув запястье, чтобы посмотреть на жирные буквы, написанные поперек, я вижу надпись NO VIP. Я мог бы изменить эту маленькую деталь, но я решаю, что я здесь, чтобы просто выпустить пар и отпраздновать с парнями. Я знаю, что они рады моей победе и просто хотят хорошо провести время.

Мы следуем за хозяйкой в короткой юбке, которую Ник нагло разглядывает. Она ведет нас к столику слева от сцены. Справа от нас высокий мужчина с темными волосами, который кричит о богатстве, а за его стулом стоит телохранитель. Его стол стоит прямо перед последним столбом, который находится в конце сцены, устроенной как подиум в Париже для недели моды.

Это место кричит о богатстве с самыми дорогими винами, алкоголем, сигарами и миллионерами. Некоторые из них даже миллиардеры, я узнаю человека справа от нас, Итана Картера. Мы вращаемся в одних кругах и даже владеем бизнесом в некоторых компаниях. Он происходит из богатства и привилегий, потому что его отец — король мафии. Мы уважаем друг друга только из-за бизнеса с важными лидерами.

Такие люди, как Итан Картер, кричат о силе и опасности, с огромным сочетанием богатства. Он не старый, и если я не ошибаюсь, ему примерно тридцать два года, он крепкого телосложения. Другими словами, это человек, которому не нужен телохранитель. Он всегда влипает в какое-то дерьмо, из-за которого люди попытаются рискнуть и покончить с собой. Он наклоняет голову в нашу сторону, его темные глаза останавливаются на мне, и он ухмыляется.

— Кто, черт возьми, этот придурок? — Спрашивает Джейкоб, поднимая подбородок в сторону мужчины. Свернув шею, я смотрю на придурка сверху вниз. Когда Джейкоб оглядывается, телохранитель замечает напряжение и скрещивает руки на груди в оборонительной позе.

— Его зовут Итан Картер. Он миллиардер и, вероятно, самый богатый человек в комнате, не считая меня. Он владеет многими конгломератами по всему миру. Он потерял жену семь лет назад в автокатастрофе и никогда не был серьезен с другой женщиной. Говорят, она была любовью всей его жизни. — Говорю я достаточно тихо, чтобы никто рядом с нашим столиком не мог подслушать.

— Ну, если бы она могла его сейчас увидеть. Я не думаю, что его покойная жена одобрила бы то, где он проводит свои ночи, — вмешивается Кайл.

Ник усмехается.

— Здесь должен быть кто-то или что-то, что привлекло его внимание, и мы это выясним.

— Это как получать информацию из первых рук, — добавляет Кайл.

Свет начинает меняться, и за тремя главными столбами на блестящем черном полу появляется огромный экран, как на концерте или в музыкальном клипе.

Хозяйка, которая привела нас к столу, подходит с подносом и Macallan 18 с четырьмя бокалами. Она наклоняется и говорит:

— Комплименты от мистера Картера. Он поздравляет вас с победой, мистер Кипр. — Брюнетка с маленькой грудью, приподнятой кружевным корсетом, скромно улыбается мне и уходит.

Мы вчетвером поворачиваем головы, и этот придурок поднимает свой бокал в тосте. Выпрямившись в кресле, я смотрю на него холодным, жестким взглядом. Мой желудок сжимается от раздражения, потому что что-то не так.

Я пришел сюда, чтобы расслабиться и успокоить свой разум, чтобы не раздражаться. Джейкоб наливает мне стакан, и я выпиваю его одним глотком, печально известный ожог, когда он опускается вниз, покрывая слизистую моего желудка. Джейкоб наливает мне еще один, и я замедляюсь. Я тренировался, и мое тело давно не принимало алкоголь.

Места в клубе начинают заполняться, и внимание мужчин обращено на сцену. Как будто они ждут, чтобы впервые увидеть известного артиста на концерте. На их лицах можно увидеть очарование и волнение. Итан ослабляет галстук и снимает пиджак, закатывая рукава на своих татуированных предплечьях. Мой взгляд устремлен на сцену, потому что тот, кого они все ждут, должен быть кем-то, кто привлечет все внимание в зале.

Из динамиков раздается звук пианино, когда начинает играть «Breathe» Fleurie. Свет сияет, открывая женщину с ангельскими крыльями, кружащуюся в силуэте, который кажется смутно знакомым. Она кружится на шесте в шпагате, когда песня начинает набирать темп. Моя голова наклонена в сторону, потому что я не могу видеть ее лицо или ее идеальное тело, вращающееся на шесте. Ее шпагат безупречен, а когда ее крылья расправляются, это самое прекрасное, что я когда-либо видел.

— Ух ты, — шепчет Кайл.

Она идет, как ангел с крыльями, в черных бархатных сапогах выше колена и боди с опасным разрезом посередине. Включается свет, и сияние бросается на ее тело, когда она идет по подиуму. Включается вентилятор, развевая ее платиновые прямые волосы, словно порыв ветра.

Мой желудок сжимается в тисках, когда девушка, которую я отпустил, та, что выше всех остальных, танцует здесь, демонстрируя свое прекрасное тело. Перед всеми мужчинами в зале, которым я хотел бы выцарапать глаза прямо сейчас.

— Это что? Боже мой. — Говорит Ник.

Ник смотрит на меня, и Джейкоб опускает взгляд. Мое выражение лица должно выдавать все, что я чувствую. Гнев, сожаление, печаль и ненависть к себе. Мои глаза слезятся, ноздри раздуваются, грудь поднимается и опускается. Черт. Я провожу рукой по лицу, не веря своим глазам. Надеюсь, это сон.

Она останавливается, когда музыка заканчивается и вот-вот заиграет следующая песня. Она замечает меня за нашим столиком, но затем ее голова резко поворачивается к человеку, которого я теперь презираю всеми фибрами своего существа. Она отстегивает ремни, удерживающие крылья, и этот ублюдок встает, чтобы помочь ей. Его пальцы скользят по ее нежным рукам, снимая резинку с фамильярностью. Близость… Они близки. И ядовитая ярость кипит в моих венах.

— Успокойся, Джейден. — Говорит Ник.

Она стоит, но выражение на ее лице не обожание или любовь. Оно холодное, темное и пустое. Ее глаза находят мои, и это потрошит меня, разрывая мои внутренности в клочья, как мясорубка. Она отводит взгляд, и то, что я там вижу, ужасает меня. Это не моя Бри. Моя Бри улыбается и выглядит нежной девочкой. Бри передо мной — это оболочка. Когда я смотрю в ее прекрасные глаза, внутри ничего нет. Мои руки сжимают стакан, и мне кажется, что я собираюсь разбить его на мелкие осколки.

Начинает играть песня «Still Your Girl» от Fleurie, и она хватается за шест, и ее мягкий голос разносится эхом по комнате. Песня течет изнутри нее, обращаясь ко всем, кто смотрит.

Она подпитывает кинематографическую тишину темноты внутри комнаты, когда она взбирается на шест на опасную высоту, все глаза в комнате направлены на ее совершенство. Когда песня меняет ритм, она скользит вниз с опасной скоростью, останавливаясь прямо перед тем, как коснуться пола, заканчивая песню лежа на полу с выгнутой спиной и широко раскинутыми руками, как летящий ангел.

— Дерьмо. Я никогда не видел такого совершенства. — Говорит Джейкоб, разинув рот.

— Ты не помогаешь, Джейкоб, — шепчет Кайл.

Я молчу, пристально наблюдая. У нее должна быть еще одна песня, потому что она ждет. Ее тело неподвижно, и каждое дыхание в комнате задержано, это ощутимо.

Играет знакомая песня, которую я слышал раньше, когда она танцевала с Жизель.

«Ultraviolence» Ланы дель Рэй, и слова эхом разносятся, кровоточа ее болью, преследуя ее. Тьма, более зловещая, чем моя собственная. Она льется из нее. Я понимаю, что не просто причинил ей боль, я уничтожил то, что от нее осталось. Она снова танцует в комнате, полной потенциальных хищников, которые будут ее использовать.

Вот как она выживает. Я скормил ее волкам. Маленький свет, который у нее был, исчез. В своем эгоизме я подвел ее. Она никогда не должна была вернуться в эту жизнь. Она слишком умна и красива, чтобы быть здесь. Женщина с ее прошлым не должна находиться в таком месте.

Этот придурок рядом со мной знает, кто я, по понятным причинам, но его ухмылка говорит мне об одном. Он знает, что я знаю Бри и какие у нас были отношения. Его ухмылка торжествует, и я подыграл ей. Я наблюдаю за ее плавными движениями тела, когда она начинает снимать едва заметный комбинезон, и хмурюсь.

— Она снимает его? — Спрашивает Ник.

Она полностью снимает комбинезон и остается в колготках, бикини и накладках, демонстрируя свою великолепную грудь. Мой член внезапно становится твердым как камень в моих дизайнерских джинсах, напрягаясь на молнии.

— Блядь, — говорит Джейкоб, и из уважения парни пытаются отвести взгляд. Мои кулаки сжимаются на коленях, и я в полном беспорядке. Мои эмоции повсюду, смешанные с возбуждением и гневом. Гнев направлен в основном на меня и на этого придурка, который за столиком дальше практически заявляет на нее права. Как будто она его собственность.

Этот мудак смотрит в мою сторону, когда ее выступление заканчивается, и она уходит со сцены.

— Наша королева тьмы, Коко. — Это можно услышать через верхний динамик, и каждый засранец в зале аплодирует ей стоя.

Через пятнадцать минут она выходит из-за столов в шелковом халате и сексуальных каблуках. Ее светлые волосы длиннее, чем раньше струятся платиновыми волнами, контрастирующие с ее золотистой загорелой кожей. Мой член болезненно уплотняется, когда мои глаза очерчивают упругость ее груди под халатом. Мой взгляд скользит по ее бедрам, замечая, что халат короткий. С каждым шагом вперед я мельком вижу ее кружевные шорты, скрывающие ее киску. Джейкоб нервно смотрит на меня, потому что знает, что я в ярости.

— Сними мне номер с ней сейчас. Мне все равно, сколько они берут. Сейчас же, — рычу я.

— Я сейчас вернусь. Посмотрим, что я могу сделать. — Говорит Джейкоб, вставая и направляясь к высокому, крепкому мужчине в костюме, который, должно быть, является менеджером.

Она проходит мимо нашего стола, и когда я поднимаю на нее взгляд, мое сердце разбивается на миллион кусочков. Она смотрит на меня с пустотой и ненавистью. Тьма, смешанная с отсутствием эмоций и дозой боли. Кайл и Ник пытаются улыбнуться ей, чтобы снять напряжение, но она не улыбается.

Она просто говорит:

— Я слышала о твоем бое. Поздравляю с победой. Ее голова наклоняется в сторону того придурка. Через несколько напряженных секунд она говорит: — Если вы извините, меня кое-кто ждет.

Прежде чем она уходит, я обхватываю ее запястье своей рукой, останавливая ее. Она вырывает его из моей хватки, как будто обожглась.

— Не трогай меня, — кипит она.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. Мне нужно поговорить с тобой.

Ее глаза сужаются:

— Мне нечего тебе сказать, и мне неинтересно слушать то, что ты мне скажешь. Если хочешь, я могу попросить менеджера клуба найти кого-нибудь, кто развлечет тебя сегодня вечером, чтобы ты мог отпраздновать победу. Он также может пригласить твоих друзей. Тебе нужна одна, две или три девушки в комнате?

Моя челюсть сжимается от раздражения.

— Я хочу всего, что могу с тобой сделать.

Она извивается.

— В моем списке только один человек, и он не делится.

Упоминание мужчины в ее списке VIP, с которым она, должно быть, трахается, заставляет меня краснеть. Ревность поднимает свою уродливую голову, потому что я знаю, что это тот придурок Итан Картер.

Вызывающе ухмыльнувшись, я говорю:

— Тогда, полагаю, ему придется сделать исключение.

Ее глаза сверкают в мрачном вызове.

Джейкоб возвращается, и его глаза расширяются, когда он замечает Бри.

— Привет, — нервно говорит он ей.

— Привет, Джейкоб. — Говорит она, когда мужчина, который, должно быть, является менеджером, подходит к ней.

Она смотрит на мужчину, который, должно быть, является менеджером, а затем на меня, зная, что я уже опередил его. На мне черная толстовка с капюшоном, я закатываю рукав и показываю ему проблеск своей татуировки, и его глаза расширяются. Он узнает ее, как я и думал, потому что, как я уже сказал, мы знаем, кто на самом деле управляет этим типом клубов.

— Коко, Джейден Кипр почтительно запросил комнату для приватного танца.

— Без проблем, Маркус. Пожалуйста, дай Итану знать, что я увижу его завтра. — Мое лицо искажается от ярости, когда она называет мужчину по имени.

— Пойдем, Чемпион. — Говорит она.

Она не обращается ко мне по имени, и мой желудок падает. Черт. Поднявшись со своего места, я следую за ней, пока она скользит в сторону длинного темного коридора с кроваво-красным ковром и темно-коричневыми деревянными молдингами. В этом районе не пахнет затхлыми сигарами, а скорее дизайнерским бутиком с дорогими духами и шампанским.

Она открывает укромную комнату, которая ведет в комфортную зону с бархатным диваном и минималистичным столом. Слева находится личный танцевальный шест. Также есть шезлонг, достаточно большой, чтобы лечь, и я окидываю взглядом комнату, которая также оборудована кнопкой тревоги. Я внутренне вздыхаю с облегчением, что она, по крайней мере, могла бы позвать на помощь, если бы она когда-нибудь вернулась сюда и кто-то пытался причинить ей боль. Она жестом предлагает мне сесть на диван, и раздается стук в дверь. Она подходит, чтобы открыть ее, и входит женщина с подносом, ставит его на маленький столик сбоку от дивана и быстро уходит.

— Не хочешь ли выпить, прежде чем мы начнем?

— Нет. Я хочу поговорить.

— Мне не интересно ничего из того, что ты скажешь, если только это не касается правил. Если тебя не интересует танец на коленях, я могу привести кого-нибудь другого или тихо уйти.

Мышцы моей челюсти напрягаются быстрее. Кровь в моих венах кипит, но, если я хочу оставить ее здесь, а не там, я получу удовольствие от того, что она будет на мне.

— Каковы правила? — Спрашиваю я.

— Твои брюки должны быть надеты, но ты можешь снять рубашку. Ты можешь прикоснуться ко мне, если я разрешу.

— А ты разрешишь?

— А что уже должна?

Я ухмыляюсь.

— Позволь мне прикоснуться к тебе. Ты была очень нервной, когда я схватил твое запястье, и я не хочу нарушать правила. Поскольку это другая обстановка. Я хочу убедиться, что тебе комфортно, когда я прикасаюсь к тебе. — Говорю я, оглядывая комнату на то, что она может предложить.

Ее дыхание учащается, когда она обдумывает свой следующий ответ. Выражение ее лица пустое, когда она стоит передо мной, глядя вниз, в то время как я сижу и смотрю на нее снизу вверх.

Ее светлые глаза темнеют, и это не от похоти или желания. Это та же холодность, которую я видел ранее, когда она была на сцене.

— Я бы предпочла, чтобы ты меня не трогал.

Игнорируя ее безразличие, я хватаюсь пальцами за подол рубашки и стягиваю ее через голову. Ее глаза тут же ласкают мою раскаченную мускулистую грудь до самого живота. Моя голова наклоняется, когда она молча снимает халат, и я почти шиплю вслух, потому что ее тело безупречно. Ее пышная грудь, тонкая талия, которую я могу обхватить руками, с расклешенными бедрами, опасный изгиб ее задницы и самое красивое лицо, на которое я когда-либо смотрел. Она еще красивее, чем я помню. Мой член твердеет, привлекая внимание женщины, которую он жаждал последние три года.

— Везде. Я хочу прикасаться к тебе везде.

— Это то, чего они все хотят.

Не тот ответ, который я ожидал. Заставляет меня задуматься, сколько людей пытались прикоснуться к ней. Сколько людей пытались заставить ее, и ярость, которую я держал в цепях, близка к тому, чтобы вырваться на свободу соблазняя меня перекинуть ее через плечо и унести отсюда.

Начинает играть музыка, и она подходит и садится мне на колени. Ее запах ванили пропитывает воздух вокруг меня. Мои руки касаются ее талии, и я располагаю ее над своим твердым членом, чтобы она могла почувствовать, насколько твердым она меня делает. Мои губы находят место между ее грудей, и она выгибает спину, держась за мои плечи. Когда она удерживает мою голову на месте, я вдыхаю аромат ее кожи, целуя ее. Она задыхается, когда я поднимаю ее в воздух, и садится на мою талию, не обращая внимания на правила.

— Ты забыла одну вещь, детка. Я не следую правилам, когда дело касается тебя. Я их нарушаю.

Усадив ее на удобный шезлонг, прежде чем она успевает возразить, я оказываюсь между ее ног, потирая своей твердой эрекцией ее закрытую киску.

Моя голова опускается, чтобы покусать ее ухо, пока я вжимаюсь в ее киску, потирая ее клитор. Она смотрит на меня без эмоций. Ее реакция на меня сбивает с толку, она не стонет и не улыбается, как я помню. Ее киска не мокрая, как раньше. Это кажется странным и таким неправильным. Я останавливаюсь, и когда мой взгляд находит ее, ее глаза выглядят мрачными и несуществующими. Это не она. Это не моя девочка. Эта девочка пуста. Ее ноги расслабляются, и она отворачивается от меня.

— Ты закончил? — Хрипит она.

Мое сердце замирает. Я тяжело сглатываю, потому что впервые чувствую, что принуждаю ее. Она не жаждет меня или моих прикосновений. Она напрягается, когда я встаю с нее, и пытается прикрыться руками, быстро ища халат.

— Прости. — Все, что мне удается сказать. Что я могу еще сказать? Я облажался, и я ничем не отличаюсь от любого мужчины в этом месте. Пользуюсь ею и ее положением. Я никогда не чувствовал большего отвращения к себе.

— Пожалуйста, не ищи больше встречи. Ты проделал большую работу, оставаясь в стороне и забыв обо мне. Я не хочу ничего, кроме того, чтобы так все и оставалось. — Говорит она.

— Бри. Я-я не могу. Я не собираюсь оставаться в стороне. — Говорю я ей, прижимая ее к стене. Мой палец приподнимает ее подбородок, чтобы она могла посмотреть на меня. — Мне так жаль, детка. — Ее руки падают по бокам, и халат распахивается, обнажая ее нежную кожу.

Мои пальцы быстро находят края шелковой ткани, и я закрываю ее, оборачивая и связывая, накрывая ее. Ее взгляд все еще устремлен на меня, она стоит неподвижно, ее пухлые розовые губы слегка приоткрыты.

Тыльная сторона моих пальцев нежно обводит ее мягкую щеку. Опуская голову к ее губам, мои губы мягко касаются ее губ.

— Я скучаю по тебе. — Говорю я, шепча, прежде чем мой язык находит ее язык в поцелуе. Наш поцелуй. Поцелуй такой мягкий и нежный, она кладет руки мне на голую грудь, и когда я думаю, что она собирается оттолкнуть меня от себя, она кладет ладони на мою разгоряченную кожу. Мое сердце ускоряется, когда она встречает мой поцелуй. Поцелуй, который я не забыл, потому что я, возможно, и трахал случайных цыпочек, но я никогда не целовал их в губы. Она единственная женщина, которую мне когда-либо нравилось целовать. — Ты такая красивая. — Говорю я, отстраняясь и прерывая поцелуй. — Прости за то, что так обращался с тобой. Мне правда жаль. — Она отводит взгляд. — Бри, пожалуйста, посмотри на меня.

— Время вышло. Мне нужно идти. — Она отходит, а я отступаю, возвращая ей личное пространство. Ее ответ мне подобен ледяному ведру холодной воды в горячем джакузи, но я отпускаю ее. Она выходит из комнаты, а я стою там, обдумывая свой следующий шаг.

БРИАНА

Я никогда не думала, что увижу его здесь, в этом клубе. Он увидел меня и увидел Итана. Он увидел, как Итан коснулся меня, и выражение его лица было убийственным. Я не уверена, почему его это вообще волнует. Чего он ожидал? Что я брошусь в его объятия, и он увезет меня к себе?

После того, как он обращался со мной и выгнал меня из своей жизни после того, как я влюбилась в него? Я отдала ему часть себя. Единственную часть, которая у меня осталась, и он разбил ее. Моя любовь ничего не значила для него, он даже не видел этого. Но он показал мне, что я значу для него. Красивое лицо и тело. Он ничем не отличается от любого другого мужчины, который положил на меня глаз и проявил интерес.

Он напомнил мне об этом сегодня вечером, когда потерся об меня. Раньше я жаждала его прикосновений. Я бы умерла за них. Пока он не показал мне, что он ко мне чувствует. А сейчас? Нет, спасибо. Я лучше рискну с Итаном и нашим соглашением. Я позволила ему поцеловать меня, чтобы уйти. Я была так близка к тому, чтобы оттолкнуть его от себя, но я позволила ему. Я не должна была этого делать, но я это сделала, и я ненавижу себя за это.

Я выхожу к своему мотоциклу со шлемом в руке. Я купила мотоцикл, когда заработала немного денег в первый месяц танцев в клубе. Я купила его подержанным, но он был переделан и находился в хорошем состоянии. Затем я решила взять профессиональные уроки на скоростном треке в компании, которая обучает любителей. Я подумала, что это будет терапевтическим способом освободиться от душевной боли, вызванной тем мужчиной, который сейчас стоит в гараже со своими парнями и пытается выяснить, каким видом транспорта я сейчас пользуюсь.

Он замечает, как я подхожу к своему Yamaha R1, на мне блестящие черные леггинсы и мотоциклетная куртка. Мои светлые волосы заплетены набок, а мои мотоциклетные ботинки стучат по бетону, заставляя его парней обратить внимание на мое приближение. Он поднимает брови, когда видит шлем в моей руке и находит мотоцикл, припаркованный в определенном месте.

— Мать твою. Она ездит на этой штуке? — Говорит Джейкоб.

— Что-то не так? — Спрашиваю я, глядя на Джейкоба. Он засовывает руки в карманы, качая головой.

— Нет. Просто удивлен. Прости.

Ухмыльнувшись, я кладу шлем на боковое зеркало мотоцикла, чтобы подключить телефон к динамикам шлема и включить воспроизведение плейлиста. Я вставляю ключ в зажигание и завожу мотоцикл.

— Я следую за тобой. — Говорит Джейден. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его суперкар «Zenvo», работающий вхолостую.

Ухмыльнувшись, я говорю:

— Ты всегда был ярким парнем. Думаю, некоторые вещи никогда не меняются. Ты уверен, что сможешь угнаться на этой бесполезной трате денег? — Ребята хихикают.

— Ты уверена, что сможешь справиться с этим большим мотоциклом? — Шутит он.

Я медленно облизываю свои губы, и он следит за движением. Восхищаясь им в хорошо освещенном гараже по сравнению с темнотой клуба, его черная толстовка с капюшоном не скрывает того, что у него огромные руки. В задней комнате клуба я заметила его тело, отточенное до совершенства. Напоминание о поцелуе, которым мы поделились, не было сном, поскольку запах его дорогого одеколона все еще на моей коже. Если он был хорош собой раньше, то теперь этот мужчина — чистое совершенство. Везде.

— Думаю, тебе придется выяснить это самому. Я делаю паузу для эффекта. — Если сможешь угнаться. — Я надеваю шлем, чтобы включить «Revolution» группы UNSECRET, и он быстрым шагом идет к своему суперкару, проскальзывая внутрь и заводя спортивный автомобиль за миллион долларов, пока Ник садится на пассажирское сиденье. Джейкоб и его остальные друзья следуют за ним на своих спортивных автомобилях.

Я завожу двигатель своего мотоцикла с модифицированным выхлопом и силовым агрегатом, а он наблюдает за тем, как я умело надеваю перчатки, прежде чем сажусь на мотоцикл и отъезжаю с парковки. Заводя мотоцикл на полную мощность, звук эхом разносится по гаражу, давая охраннику у дверей клуба понять, что я ухожу. Маркус открывает дверь и подходит ко мне, он салютует мене кулаком, молчаливо спрашивая, все ли со мной в порядке. Я киваю ему, потому что он знает, что я не могу его хорошо слышать из-за двигателя и музыки. Он дает сигнал охраннику у двери, что я в порядке. Маркус заботится обо всех сотрудниках, особенно о танцовщицах. Он знает, что некоторые парни могут выйти из строя.

Когда я выезжаю на главную дорогу, я набираю обороты мотоцикла, выезжаю на шоссе и пролетаю по полосе в ритме музыки. Джейден и Джейкоб стараются не отставать, но я легче, быстрее, и мне все равно, когда я прохожу повороты, наклоняясь так близко, что мое колено почти касается тротуара дороги. Волнующее чувство, адреналин, бегущий по моим венам, когда свобода от ветра пронизывает меня. Это моя терапия, мой способ справиться со своими демонами. Скорость — мой наркотик, чтобы противостоять надвигающейся тьме, которая ждет меня в моей темной спальне. Где мои демоны ждут моего прибытия, пожирая меня, напоминая мне, что я принадлежу им и никому другому.

Я вхожу в поворот, и его машина подъезжает ко мне:

— Ты что, с ума сошла? — Рычит он.

Я показываю ему средний палец и оставляю его в пыли, пока мчусь по улице, теряя его в зеркале бокового вида. Я намеревалась оторваться, чтобы он не узнал, где я живу. Он, должно быть, думает, что я не в себе, судя по тому, как я ехала на мотоцикле, но мне все равно. Джейден — мое прошлое, и он позаботился о том, чтобы меня не было в его будущем.

Поцелуй, который мы разделили в комнате, вернул воспоминания о любви, которую я чувствовала к нему, и это напугало меня. Потому что любить его снова — это не вариант для меня. То, как он обращался со мной и оставлял меня одну все это время, показало мне, что я не была важной частью его жизни, как он был для меня. Он прекрасно обходился без меня, непобедимый как профессиональный боец ММА.

Я ему не нужна так, как он был нужен мне. Теперь слишком поздно. Потому что в моей темноте со мной играет мужчина, который не хочет любви, никаких эмоций, и это безопасно. Никакой жалости, никаких чувств. Просто удовлетворение потребностей, не отдаваясь этому мужчине полностью.

Даже если это только временно.

ДЖЕЙДЕН

— Давай, возьми трубку, Нейт. — Телефон звонит, когда я набираю номер Нейта после того, как Бри ушла, и я ее потерял.

— Лучше бы все было хорошо, потому что сейчас три часа ночи, Джейден. Лучше бы кто-то попал в беду или что-то в этом роде.

— Нейт, разбуди Жизель. Мне нужен номер Бри. — Говорю я ему, затаив дыхание, по телефону, пока езжу по всем улицам, высматривая мотоцикл с сексуальной женщиной, одетой в обтягивающий черный костюм для езды.

— Ты с ума сошел? Черт, нет. Я не буду будить Жизель.

— Пожалуйста, Нейт. Я нашел Бри, но потерял ее. Она танцует в «Равноденствие»

Я слышу ругань на заднем плане.

— Нейт, ты там?

— Я на громкой связи, и Жизель слушает. — Говорит Нейт.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что танцует, Джейден?

— Джейкоб привел нас в клуб. Это частный клуб для супербогатых. Скажем так, она звезда шоу, а ее единственный VIP-клиент — Итан Картер.

— Итан Картер — миллиардер? Тот самый…

Я прерываю ее.

— Единственный и неповторимый. Я пытался добиться от нее танца на коленях в комнате через менеджера, и скажем так, она уже не та Бри. — Через несколько секунд тишины я слышу приглушенный плач Жизель.

— Я ненавижу тебя, Джейден. — Говорит она, шмыгая носом сквозь слезы. — Вот почему она избегает моих звонков и больше не приходит, и это все из-за тебя. Прошло три года. Ты никогда не должен был так с ней обращаться. Она любила тебя. Она так сильно тебя любила. Ей больно, а меня нет рядом с ней. Ты не понимаешь.

Она любила меня? Я обращался с ней как с куском дерьма все это время, и выгнал ее, а она любила меня? Больше нет, придурок. Она не выносит, когда ты к ней прикасаешься, да она даже не смотрит на тебя!

— Что я еще упустил?

Она делает глубокий вдох.

— У Бри есть еще кое-что, чего она не показывает. Она очень хорошо это скрывает. Скажем так, ей нравилось, что ты никогда не водил ее к себе домой, потому что ей это было удобно. Что-то, чего она не хотела, чтобы ты видел. Кроме…

— Кроме чего, Жизель? Расскажи мне. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Я сожалею о том, что сделал, но мне нужно убедиться, что с ней все в порядке. То, что я увидел сегодня, я знаю, что с ней не все в порядке, и мне нужно ей помочь. Я хочу быть тем, кто это сделает.

— Что-то еще произошло, когда она жила с мамой. Что-то очень плохое, и она никогда мне об этом не рассказывала, но я могу себе представить, что это должно быть очень плохо. Она хорошо со всем справлялась, пока той ночью…

— Тебе не обязательно это говорить. Я знаю. Продолжай. — Мне больно, когда она вспоминает ту ночь и то, что с ними сделали эти животные.

— Она чувствует себя плохо и винит себя, но вы, ребята, позаботились об этом, и она чувствовала себя в безопасности. Я чувствую себя в безопасности.

— И потом я тот придурок, который все испортил, обращаясь с ней как с дерьмом и вышвыривая ее из своей жизни, как будто она ничего для меня не значила.

— Да, именно так, — вмешивается Нейт.

— Блядь. Я обещаю все исправить и помочь ей. Даю слово.

— Ладно, брат. Жизель попытается ей позвонить, и я отправлю тебе ее номер. Еще одно дело, пока ты у меня на телефоне. Есть один бой, который организуют Fighter Promotions, парень по имени Завьер «Сержант» Моралес, который восстанавливается после травмы. Считай эту ночь бесплатной и больше никакой выпивки. Понял?

— Да. Понял. Увидимся позже.

Лежа в кровати после того, как я отвез Ника, я набираю номер Бри, который Нейт прислал мне в сообщении, и он сразу переходит на голосовую почту. Поэтому я отправляю ей сообщение.

Джейден: Хорошая попытка, милая. Приготовься, потому что я иду за тобой.

Взяв фотографию на тумбочке, я смотрю на нее. Это фотография Бри. Я говорю с ней так, будто она меня слышит.

— У всех нас есть демоны, детка, я просто найду, который из них твой, и буду бороться за тебя.

Поцеловав ее фотографию и положив ее на тумбочку рядом с телефоном на коврик для беспроводной зарядки, я позволяю сну унести меня к кошмарам, которые меня мучают.

Ощущение множества рук, прикасающихся ко мне, заставляет меня вскочить с кровати, обливаясь потом. Я задыхаюсь от очередного кошмара. Должно быть, это продолжалось какое-то время, потому что простыни сброшены с кровати, а телефон лежит на полу возле ковра.

Рамка для фотографии крепко сжата в моей руке. Глядя на нее, во мне поднимается тоска, заставляя забыть о своей боли. Внутреннее смятение преследует меня, потому что есть чувство, что есть один человек, который, вероятно, переживает худшие времена, а моя эгоистичная задница была слишком глупа, чтобы заметить это.

Подъезжая к спортзалу, я все утро проверял свой телефон, как влюбленный дурак, надеясь, что Бри ответит мне. Проверяю еще раз, прежде чем выйти из машины. Никаких сообщений или ответных звонков. Это будет сложнее, чем я думал. Меня никогда не игнорировала девушка.

Открывая дверь машины, я замечаю черный кабриолет Бентли. Когда я вхожу в спортзал, ребята замечают меня.

— Привет чувак. — Я киваю Нику подбородком, направляясь в свой кабинет.

— Чей Бентли? — Спрашивает Ник.

Я пожимаю плечами.

— Хрен его знает. Нейт купил Жизель новую машину?

— Нет, ее внедорожник припаркован в углу. — Говорит Джейкоб.

— Довольно милые диски. — Говорит Чарльз, сидя за стойкой регистрации. — Бентли Континенталь GT кабриолет. — Продолжает он. — Очень дорогой и очень стильный.

— Этот совершенно новый. — говорит Кайл, входя и указывая на тему разговора этим утром. Он вопросительно смотрит на меня.

— Не смотри на меня, это не мое. — Говорю я, качая головой и поднимая руки.

Нейт входит в парадную дверь спортзала, вероятно, увидев Жизель в студии.

— Эй, Нейт. Это твоя сладкая поездка? — Спрашивает Ник.

Нейт смотрит на меня с выражением, от которого я хмурю брови.

— Нет, это кого-то, кто пришел к Жизель, — все, что он говорит. Его глаза не отрываются от моих. Он кладет руку себе на затылок.

— Кто бы это ни был, скажи мне.

— Бриана пришла к Жизель. Она в студии. — Мой живот сжимается, как у маленького школьника, с нетерпением ожидающего встречи со своей возлюбленной. В моей голове рождается идея.

— Приведи ее сюда. Если я пойду туда, она, скорее всего, уйдет.

— Я не знаю, Джейден. — Говорит он, качая головой в знак отрицания.

— Скажи ей, что Чарльз хочет ее увидеть. Что он хочет поздороваться.

— Это ребячество и подстава, — шутит он.

— Да ладно, Нейт. Она не отвечает на мои звонки и сообщения. Мне нужно ее увидеть. Я хочу, чтобы она знала, что ей здесь рады, когда она захочет. Я пытаюсь, но не хочу злить ее еще больше, чем она уже злится на меня, — умоляю я.

Он усмехается.

— Я должен это записать, Джейден «Разрушитель» Кипр добивается девушки. — Он делает глубокий вдох и закатывает глаза. — Ладно, но ты мне должен. Чарльз, я попытаюсь заставить Бри прийти, и скажу ей, что ты просишь ее увидеть. — Говорит ему Нейт.

— Это Бентли Бри? Она уже закончила учебу? — Спрашивает Чарли.

Джейкоб фыркает, и я бросаю на него убийственный взгляд.

— Виноват, Джейден, — быстро извиняется он.

Когда Нейт уходит в студию Жизель, все глаза направлены на вход в спортзал, ожидая появления Бри. Давай, детка. Иди ко мне.

Черт, это нервирует. Так чувствуют себя женщины, когда ждут парня, по которому сходят с ума?

Не желая выглядеть как отчаянный подросток, я подхожу к клетке и смотрю, как Кайл и еще один парень по имени Брайан тренируются в качестве спарринг-партнеров. Брайан — мой новый боец и горячая голова, который думает, что каждая девчонка хочет его прижать. Он симпатичный парень, но немного слишком самоуверенный. Напоминает мне о том времени, когда мне было около двадцати пяти.

— Вот и все, Брайан. Давай, тейкдаун.

Ребенок слушает. Бум! Ребенок сбивает Кайла, звук разносится эхом, когда тело Кайла ударяется о мат. Мои пальцы, зацепляются за отверстия черного забора вокруг клетки, удерживая вес моих рук, и предвкушение роится внутри меня. Как только Кайл падает, Джейкоб звонит в колокольчик, чтобы Брайан мог его отпустить.

Глубокий женский смех бьет в мои уши, и мое сердце сжимается в груди. Ее смех — словно музыка для моей темной души, оживляя ее. Все бойцы смотрят туда, где смеется Бриана и оживленно разговаривает с Чарльзом. Бриана и Жизель называют его Чарли, и старик краснеет, когда они разговаривают с ним.

Мой взгляд скользит по ее телу в ее обтягивающих черных леггинсах и подходящем свитере с укороченным топом, демонстрируя ее гладкий, подтянутый живот. Ее платиновые волосы прямые, с легкой волной на концах чуть выше ее задницы.

— Тебе нехорошо, Чемпион? — Ник говорит, указывая на то, что я пялюсь на Бриану с задней стороны клетки, повиснув на ней своими громоздкими руками, пытаясь скрыть лицо между ними, пытаясь выглядеть незаметно.

— Да, мне стало плохо. — Говорю я ему.

— Кто это? — Спрашивает Брайан, вытирая пот со лба. — Она такая классная. Я никогда не видел, чтобы блондинка выглядела так классно.

— Держи глаза при себе и член в штанах. Она определенно под запретом. — Говорит Джейкоб.

— Почему? — Спрашивает Брайан, кладя руки в перчатках на бедра. — Она твоя девушка?

— Это лучшая подруга Жизель, они как сестры. Она также была девушкой Джейдена. — Объясняет Ник. И я молча благодарю его за то, что он не рассказал о том, как мы в итоге расстались, и я был виноват в том, что обращался с ней наихудшим образом.

Брайан смотрит на меня, а затем на нее.

— Ты все еще хочешь ее, не так ли? — Спрашивает он меня.

— Это так очевидно? — Спрашиваю я его.

— Черт возьми, да. Ты не можешь перестать пялиться на нее. При всем уважении, я тебя не виню. Она, должно быть, потрясающая, раз ты так взволнован. Я никогда не видел, чтобы девушка задерживала твое внимание, кроме быстрого секса.

Она подходит, и впервые я нервничаю рядом с женщиной. Я думал спросить, почему она не отвечает на мои звонки или сообщения, как брошенная любовница, но понял, что, если я хочу даже просто поговорить с ней, это не выход.

Мне интересно, откуда у нее эта машина, но щемящее чувство в животе говорит мне, что ответ мне не понравится. Эта машина определенно не в ее стиле. Я был всегда показушник, а она всегда жаловалась на то, сколько денег я на нее трачу. Одна из вещей, которая мне нравилась в Бриане, это то, что она не пустышка и не интересуется деньгами.

Ее также не интересует слава. Она из тех, кто избегает папарацци, и я думаю, это потому, что она не хочет, чтобы люди узнали то, что она предпочла бы скрыть. Что бы она ни пыталась скрыть, я собираюсь это выяснить.

Чарльз следует за ней к клетке.

— Эй, Джейден. Посмотри, кто зашел поздороваться. — Сияет он.

— Не слишком радуйся, старик, — игриво говорю я.

— На самом деле я зашла поздороваться с Чарли, но не хотела быть грубой и не поздороваться со всеми остальными. Прошу прощения, если я что-то прервала. Я знаю, ты сказал, что никогда не хотел бы моего возвращения, но Нейт сказал мне, что Чарли хотел, чтобы я зашла и поздоровалась. Я уйду через минуту.

Я кривлюсь, когда она упоминает тот факт, что я сказал ей уйти и никогда не переступать порог спортзала. То, что ей приходится объяснять, почему она переступила его порог, заставляет меня стыдиться себя. Мой взгляд находит ее взгляд, и мои руки все еще на заборе, когда я поворачиваюсь и смотрю на нее.

— Ты можешь заходить сюда, когда захочешь.

Я хочу, чтобы она приходила сюда. Я скучал по ее присутствию везде. По звуку ее смеха, когда я шутил, по мягкости ее кожи, по запаху ее волос и по звукам, которые она издавала, когда я был внутри нее.

Из-за своего эгоизма я потерял ее и теперь боюсь, что она никогда не захочет, чтобы я вернулся в ее жизнь. Она смотрит на меня по-другому. Она смотрит на меня, но та искра внутри нее, когда она разглядывала меня, поглаживая мое эго, ушла. Она заперта внутри себя, как в паутине темных мыслей и ужасных воспоминаний. Воспоминаний, частью которых я являюсь, и не хороших.

— Прости за вчерашнюю ночь, я слишком остро отреагировал. — Говорю я ей. Она скрещивает руки на груди, защищаясь, но ее укороченный свитер поднимается, и мой член начинает твердеть. Слава богу за защиту паха. Ее тонкая талия открыта, и когда она переносит вес с одной ноги на другую, заставляя ее бедро выпирать, опасный изгиб ее задницы виден с того места, где я стою по периметру клетки. Я провожу по ней взглядом, и она элегантно приподнимает бровь.

— За какую ее часть? Когда я сделала тебя в твоей бесполезной трате денег или до этого?

— За все сразу. — Шучу я.

— Мать твою. Она сделала тебя в твоем Zenvo? На чем? — Спрашивает Брайан, указывая на Бентли. — На этом?

— Нет, брат. Она сделала его на модифицированном мотоцикле R1. Я был там. Она определенно умеет ездить. — Говорит Ник.

— Это твоя машина? — Спрашиваю я, зная в глубине души, что мне не понравится, как она ее получила.

— Да. К сожалению, это так.

— Я удивлен.

— Почему? — Спрашивает она.

— Потому что это не твой стиль. Это кричаще и слишком дорого. — Говорю я с ухмылкой.

— Так же, как и Порше, который ты мне купил, — парирует она.

— Так вот почему ты оставила Порше и все остальное, что я тебе купил? — Она раздраженно постукивает ногой, и я знаю, что сейчас испытываю судьбу, но я хочу знать, кто подарил ей этот чертов Бентли.

— Я никогда не просила тебя покупать мне эти вещи.

Не давая ей переадресовать вопрос, я снова спрашиваю ее:

— Так откуда Бентли? — Ее глаза сверкают, а язык скользит по губам, напряжение в воздухе растет. Все парни обращают внимание и внимательно слушают наш разговор.

— Это подарок.

— Кто дарит Бентли? — Вмешивается Чарльз.

Она оборачивается и говорит Чарльзу:

— Тот, у кого много денег, кто не считает это большой тратой.

Чарли изумленно присвистывает, когда он идет к клетке. Она разворачивается, наклоняя голову набок, и я вижу профиль ее идеального лица.

— Милая, тот, кто подарил тебе эту прекрасную машину, определенно мужчина и без ума от тебя. Ты что, скрываешь это от этого старика и не говоришь мне, что у тебя где-то есть богатый парень?

Моя голова резко поднимается, и я вытягиваюсь по стойке смирно при упоминании о том, что у нее есть парень. Мои руки падают из клетки, и я сжимаю их в кулаки.

Она хихикает и смотрит себе под ноги, ее платиновые волосы скользят вперед.

— Нет, Чарли. У меня нет парня. Это просто подарок. Я одинока и недоступна. — Она поднимает взгляд и подмигивает ему.

Чарльз краснеет, когда она уделяет ему внимание.

— Итак, кто этот счастливчик?

— Ты ведь не собираешься отпустить это, не так ли, старик?

— Нет. Мне нужно убедиться, что ты в безопасности и тебя не используют.

Она выдыхает.

— Ладно, Итан Картер купил мне Бентли.

— Миллиардер со всеми телохранителями? Тот, что попал на обложку Форбс? — Удивленно спрашивает Чарли.

— Это он.

Мои ноздри раздуваются от гнева. Вот ублюдок.

Джейк, Кайл и Ник обмениваются понимающими взглядами. Думаю, мне придется нанести визит мистеру Картеру, чтобы узнать, какие у него договоренности с Брианой, потому что она мне точно не скажет.

— Ты не вернула его? Ты не сказала ему, что он слишком дорогой или что он тебе не нравится? — Спрашиваю я ее и чертовски ревную. Я знаю, что у меня нет на это права, но она ездит на машине почти за полмиллиона долларов, подаренной другим мужчиной. Я чертовски зол.

— Мне на самом деле нравится эта машина. Он знал, что она мне понравится, вот что он сказал, и, думаю, он был прав.

Я вздрагиваю, как будто она замахнулась на меня. Она намекает, что я не знаю, что ей нравится или понравилось бы, и это заставляет меня чувствовать, что я никогда не тратил время на то, чтобы по-настоящему узнать ее. Чтобы действительно обращать внимание на то, что она находила красивым или что было для нее особенным.

— Мне жаль, что я оставила все то, что ты мне подарил. При таких обстоятельствах ты можешь понять, почему лучше было тихо уйти. Это то, чего ты хотел. Я уверена… как ее звали? — Она прикладывает указательный палец к губам, пытаясь вспомнить имя моей массажистки. — Джанин. Я уверена, что Джанин была в восторге, когда ты позволил ей переехать в квартиру, и она получила все эти классные вещи. — Она непринужденно пожимает плечами.

Это как будто она вонзает нож в старую рану, которую я сам себе нанес. Я такой бессердечный придурок. Она была влюблена в меня, а я выгнал ее, потому что она увидела то, чего я не видел в то время. Женщину, которая пыталась соблазнить ее мужчину и встала между нами. На самом деле, я виноват в крахе наших отношений. Я поставил наши отношения на карту, наняв Джанин в первую очередь, ни разу не подумав, как она себя почувствует. Это было неправильно и совершенно хреново. Я знаю, что я придурок, когда дело касается женщин, но с Брианой все было по-другому. Всегда было по-другому. Она жила в квартире, которую я ей предоставил, и ездила на машине, которую я ей купил. Она первая женщина, о которой я так заботился. Потом я выдернул у нее ковер из-под ног и обращался с ней как с дерьмом. Я такой придурок, и она имеет полное право хотеть плюнуть мне в лицо.

Справа от меня раздается кашель, когда Брайан качает головой, слушая и составляя картину того, как все произошло.

— Мне жаль, — вот все, что я говорю ей, проглатывая свою гордость.

— Мне тоже. Но похоже, у тебя все получилось. Ты непобедим и получил все, чего когда-либо хотел. Я искренне желаю тебе всего наилучшего. — Она смотрит в свой телефон, пытаясь взять себя в руки и выглядит занятой. — Мне пора. Удачи, ребята, и берегите себя.

Она собирается уходить, а я иду за ней к ее машине, практически преследуя ее.

— Бри, подожди, — умоляю я, останавливаясь позади нее. При звуке моего голоса она напрягается.

— Что, Джейден, — резко говорит она.

— Повернись и посмотри на меня, — требую я.

Она медленно поворачивается, моя голова опускается, я ловлю ее губы своими, и она тает в моих объятиях. Я прижимаю ее к своей груди, пока мой язык исследует внутреннюю часть ее рта и вращается с ее языком. Поцелуй неистовый и жадный, как будто мы голодаем и не ели несколько дней. Мои руки скользят под ее укороченный свитер к коже между ее грудей, которая обнажается. Она стонет, и я прерываю поцелуй, чтобы дать ей немного воздуха.

Мы оба задыхаемся. Я хочу отнести ее в офис и показать ей, как сильно я скучаю по ней, но не могу. Я хочу, чтобы она знала, что она значит для меня больше, чем просто секс, она заслуживает того, чтобы с ней обращались как с королевой, и я хочу быть тем, кто будет обращаться с ней как с королевой.

Мы не целуем других людей в губы. Это обещание, которое мы дали. Как пакт. Когда мы были вместе, я никогда не обещал ей вечности или брака. Вероятно, поэтому она ушла, когда я практически выгнал ее и положил конец всему. Я обещал, что буду защищать ее, но из-за своего эгоизма я не сдержал обещания и нарушил слово. О чем я жалею. Гордыня не позволила мне пойти за ней, и я потерял ее.

Мои руки скользнули вниз к ее круглой заднице, и я посмотрел на нее сверху вниз.

— Поужинай со мной. — Прошу я.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

Она отводит взгляд.

— Я не могу, Джейден. Между нами все кончено.

— Ничего хорошего не происходит, когда все легко. Я знаю, что плохо с тобой обращался, и мне очень жаль, Бри. Мне правда жаль.

— Слишком поздно, Джейден. Я не могу.

— Это из-за него?

Она отходит и открывает дверь машины, а я отступаю, давая ей пространство.

— Мне пора. — Говорит она, игнорируя вопрос.

Черт. Я потираю рукой шею, не заботясь о том, что выгляжу отчаявшимся.

— Если я позвоню или напишу тебе, ответь мне, пожалуйста. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Ты сделаешь это?

— Я больше не твоя забота, и не была ею последние три года.

Я неохотно отпускаю ее и смотрю, как она уезжает.

— Это не то, что ты думаешь. — Говорит Жизель, когда я оборачиваюсь и вижу, как она стоит у входа в спортзал с Нейтом.

— Что бы это ни было, я собираюсь это выяснить. — Говорю я ей.

— Она поехала в центр, чтобы провести сеанс физиотерапии для спортсменов-борцов. Я так горжусь ею.

— Что она делает с Итаном Картером?

Жизель вздыхает.

— Я не знаю. Эту часть она упустила, без обид для вас обоих, но парни с деньгами и властью обычно заставляют женщин подписывать соглашения о неразглашении. Она не может ничего обсуждать, даже если хочет, но что бы это ни было, это временно, и я знаю свою подругу. Ей просто… удобно.

Мои кулаки сжимаются.

— Что ты имеешь в виду под удобным?

— Сделка, брат, соглашение, — вмешивается Нейт.

— Тогда, полагаю, мне нужно нанести визит мистеру Картеру.

— Ты с ума сошла? — Говорит Жизель с широко открытыми глазами.

— Детка, ты же знаешь, что Джейдена не остановить. — Говорит ей Нейт.

— Тебе нужно, чтобы я пошел с тобой, брат?

— Нет, я сам.

— Ну, не делай глупостей. Даже если мы выше по рангу, он все равно вращается в нашем кругу. — Говорит Нейт.

Мы оба уже запустили обновленный поиск по Итану Картеру. Он за кулисами ведет грязное дерьмовое шоу. Он вращается в тех же кругах, что и мы. Он знает, кого мы знаем, и наоборот, мы просто вовлечены в разные сферы.

ДЖЕЙДЕН

Входя в здание «Картер Энтерпрайзес», я встречаюсь с молодой секретаршей в вестибюле. Улыбнувшись ей, я говорю, что пришел повидаться с Итаном Картером, и называю свое имя. Она обходит свой стол, чтобы поправить свою узкую юбку-карандаш, и кокетливо улыбается мне. Я отвожу взгляд, закатывая глаза, давая ей понять, что мне это неинтересно.

Звонит телефон, и она медленно идет, пританцовывая, чтобы ответить на звонок.

— Да, мистер Картер. Я приглашу его. — Говорит она по телефону.

Она улыбается мне.

— Вы можете пройти. Сюда. — Она ведет меня к двойным дверям, ведущим в лифт. Она проводит карточкой, и я вхожу в кабину направляясь на тридцать пятый этаж.

Лифт останавливается, и двери открываются в современный офис с большим деревянным столом и двумя стульями. Итан Картер стоит, повернувшись ко мне спиной, глядя в окно от пола до потолка.

— Я знаю, зачем ты сюда пришел. Чтобы узнать, какое у меня с ней соглашение или договоренность.

Именно это и имела в виду Бри. Я подхожу ближе и встаю между двумя креслами, оглядываясь по сторонам. Мы одни в офисе. Слева стоит черный кожаный диван, справа бар, но больше никого нет. Никакой охраны. Никаких телохранителей. Интересно.

Взглянув на мужчину в костюме за четыре тысячи долларов, я замечаю, что, когда он оборачивается, он не в восторге от меня, но я этого ожидал. Он знал, что я рано или поздно навещу его, как только увидел меня в клубе.

— Я расспрашивал ее, но она не сказала. Она соблюдает соглашение о неразглашении, которое ты заставил ее подписать.

Он усмехается.

— Пожалуйста, садись.

— Я пришел сюда не для разговора. Я не один из твоих деловых партнеров.

— Действительно, ты не такой, мистер Кипр. Я знаю, что ты сделал свою домашнюю работу обо мне, чтобы убедиться, что она в безопасности. Я тебя не виню. Я бы сделал то же самое, и я сделал свою собственную домашнюю работу относительно тебя с Брианой.

Садясь, я сжимаю кулак, чтобы не потянуться и не нанести ему удар. Его темные волосы и темные глаза говорят мне, что у него есть скрытый характер, но он не понимает, что я стратег, технически подкован, а не просто искусен в боевых искусствах. Я также миллиардер, как и он. Я просто более скрытен в своих деловых отношениях и более открыт в своей боевой карьере.

Он садится за стол и, сняв пиджак, закатывает рубашку, чтобы показать свои татуировки. Вероятно, пытается запугать меня или напомнить, откуда он родом, и что он не какой-то получатель трастового фонда с серебряной ложкой. Итан Картер был обученным убийцей для мафии. Он заработал свои деньги и вложил их, заключив соглашение с Эдгаром Кастеллано, чтобы отмыть его деньги и создать бизнес по всему миру, чтобы правительство не узнало об этом. Итан искусно скрывает свои следы, и он скрывает их очень хорошо. Он был слишком занят своими делами с мафией и не защитил свою жену, как следовало бы. Ходят слухи, что они устроили покушение на нее. Даже его отец не смог бы ее спасти.

Развалившись в кресле, ничуть не запуганный, я спрашиваю его:

— Чего ты хочешь от Брианы? Что бы это ни было, я заплачу тебе, чтобы вытащить ее из этого. Она не какая-то там стриптизерша, к которым ты привык, — отвечаю я ему ледяным тоном.

Он ухмыляется.

— Как думаешь, я бы привёл обычную стриптизершу к себе домой и позволил ей лечь в мою постель? Бриана не шлюха и не стриптизерша, а очень особенная женщина для меня.

Мои губы кривятся в рычании при упоминании её в его доме и в его постели. Грёбаный придурок.

— Между тобой и мной есть разница, мистер Картер, и эта огромная разница в том, что я не плачу за пизду.

Он ревет от смеха. Он держит подбородок в руке и смотрит на меня решительным взглядом.

— Давай проясним одну вещь. Есть одна женщина, которую я любил, и это моя покойная жена. Для меня не было никого важнее в этом мире, и я уж точно не платил за её пизду. Моя договорённость с Брианой воспринимается с большой осторожностью. У неё есть тьма, которая мне нравится. Она подпитывает мою собственную потерю и боль. Я уважаю её, и она мне нравится.

Я усмехаюсь.

— Да, используя ее борьбу против нее, чтобы подпитывать свою больную, извращенную фантазию. — Теперь я взбешен. Я сажусь и рычу: — Ты больной ублюдок. Отпусти ее. Она не заслуживает того, чтобы с ней обращались как с куском мяса. — Говорю я, и мой голос пронизан сталью. Этот придурок испытывает мое терпение, но это не тот человек, которого ты колотишь кулаком, чтобы донести свое сообщение. У этого человека есть эндшпиль.

— Проясню одну вещь. Я не отношусь к ней как к куску мяса. Ты, очевидно, не обращался с ней так, как следовало бы, иначе она бы не танцевала и не водила меня в заднюю комнату.

— Ты, ублюдок. Мне следует встать и бить тебя по лицу, пока ты не перестанешь дышать.

Он отмахивается от моей угрозы, кладет на стол iPad и поворачивает его так, чтобы я мог видеть что-то похожее на документ.

— Что это, черт возьми? — Спрашиваю я.

— Я показываю тебе соглашение, которое у меня с ней, потому что мы оба вращаемся в одних и тех же кругах и знаем одних и тех же людей. Я знаю, что ее лучшая подруга с Нейтом Фениксом, а он твой хороший друг. Я не хочу никаких проблем. Это нехорошо для бизнеса, и я не хочу, чтобы ее подруга детства беспокоилась, что какой-то таинственный миллиардер использует ее лучшую подругу. Это вызвало бы у Брианы стресс, и если мои источники верны, Жизель — единственный человек, который у нее остался. Ее мать-наркоманка не в счет.

— Почему тебя должно волновать ее состояние?

— Потому что… я влюбился в нее, и я сделаю для нее все, что угодно.

Мои глаза расширяются, и во мне нарастает ревнивый гнев, готовый вырваться наружу.

— У Брианы проблема, как ты, я уверен, заметил в клубе. Она жертва травмы, и, по словам известного психиатра, которому я доверил ее личные проблемы, у Брианы посттравматическое стрессовое расстройство и она стала жертвой изнасилования. У нее обширная травма. И из-за этого она, вероятно, мало спит.

Нахмурившись, я смотрю на iPad, чтобы прочитать документ. Его слова эхом отдаются у меня в голове. Он выделил те части, которые, как он знает, меня интересуют.

— При чтении документа обрати внимание, что в нем подробно описано, чего я ожидаю от нее, когда мы встречаемся. Оральный секс с обеих сторон, но никакого проникновения, кроме как через мой язык. Никакого анального секса, связывания, третьей стороны, никаких ударов, пощечин. Она категорически не хочет ночевать у меня дома. Она никогда не оставалась на ночь. Я говорю тебе это не потому, что злорадствую. В моем соглашении с Брианой также указано, что она не будет брать никого другого в качестве клиента в VIP-зону клуба. Я ее первый и единственный клиент. Мое соглашение с ней было заключено на месяц, никаких поцелуев в губы и никаких других женщин. Осталось полторы недели соглашения. Я предоставил щедрый вид транспорта. Я также согласился оплатить ее учебу и дополнительное, чтобы ей не пришлось беспокоиться об оплате аренды или еды. Она также должна появиться со мной на публике один раз. Который она уже сопровождала меня на благотворительный вечер.

Моя ярость кипит, представляя, как она ублажает этого придурка. Представляя, как Бриана разваливается на его языке, а не на моем. Поделом мне, я сам ее отпустил. Чего я ожидал, что она не будет трахаться с кем-то другим? Это касается и того, и другого, но, как я уже сказал, я эгоистичный придурок. Теперь я очень ревнивый, эгоистичный придурок. Бриана боролась с чем-то темным. С чем большинство не смогли бы справиться.

— Психиатр также сказал мне, что она приспособилась к такому образу жизни из-за событий, которые произошли в ее прошлом. Она справляется с этим с тех пор, как это произошло.

— Какие события? О чем ты говоришь? Я знаю, что она не воспитывалась в доме с белым частоколом. Ее мать-наркоманка сидит в тюрьме, ее отцом может быть кто угодно, и ее изнасиловали и избили. Я позаботился об этом.

— Я знаю, что ты и твои соратники позаботились о ней и ее подруге. Боюсь, что все немного глубже. Я также хочу, чтобы ты знал, что ее мать освобождают за хорошее поведение, и я предполагаю, что она свяжется с Брианой и попросит подачки. Также не нужно быть гением, чтобы понять, что ее мать, скорее всего, окажется там, где она начала, или среди тех же негодяев. Следовательно, возвращение Брианы туда, где все началось, значительно ухудшит ее состояние.

Глядя на устройство, я продолжаю читать каждый аспект и сумму, которую он ей платит. Мое сердце сжимается от осознания того, что я подвел ее. Я нарушил данное ей обещание и оставил ее одну. Я бросил ее. Теперь она в поле зрения Итана Картера.

Он кладет папку на стол и говорит:

— Я взял на себя смелость получить копию запроса, который мне отправил парень, которого мы используем в качестве добычи информации. — Он указывает на папку. — Это ее медицинские записи, которые я запрашивал. В возрасте семнадцати лет, ходили слухи от ее первого парня, лишившего ее девственности, который ходил по городу и рассказывая людям, что она шлюха, как и ее мать. Видимо, сообщники ее матери услышали это и жестоко изнасиловали ее… Неоднократно.

Нервными пальцами я открываю папку и читаю медицинские записи о ее нападении, ее операции по устранению повреждений, лекарствах, выданных для предотвращения ЗППП и беременности. Все, что давали жертве изнасилования несколько раз. Господи Иисусе.

— Боюсь, что этих кусков дерьма было больше одного. — Говорит он, используя те же слова, которые я бросил ему. — Мои источники выяснили, где они находятся, и скоро получат данные с их именами и адресами. Я уверен, что ты хотел бы разобраться с этим, раз ты приложил усилия, чтобы прийти ко мне. Я лично вовлечен, но в любом случае результат будет тот же.

Мои глаза сверкают темным гневом, который я был слишком глуп и слеп, чтобы увидеть. Мой гнев больше направлен на меня, чем на этого придурка.

Собравшись с духом и сохранив хладнокровие, я знаю, что могу направить гнев только на себя. У меня нет выбора, кроме как быть немного вежливым.

— Я ценю, что ты узнал все об их местонахождении.

Он качает головой.

— Я сделал это не для тебя, я сделал это для нее. Она немного доверяет мне, но я пытаюсь убедиться, что ей… комфортно. Она этого заслуживает.

Пытаясь помочь Бриане, этот придурок пытается показать, что он доставляет ей удовольствие. Даже если я ценю короткий путь, когда он дает мне информацию, я мог бы сам найти ее через те же источники. Скоро он поймет, кому на самом деле принадлежит Бриана и в чьей постели она предпочитает спать.

— У тебя есть ко мне вопросы?

— Да. Я действительно хочу знать, сколько ты потратил на подарки, которые ты ей сделал, чтобы я мог перевести тебе деньги.

Он усмехается.

— Нет нужды. Если ей что-то понадобится, она знает, к кому обратиться.

Мои зубы сжимаются, потому что он продолжает подталкивать меня к срыву.

— Я разберусь с этими придурками по-своему. Машину она вернет, или я просто заплачу за нее.

Он начинает раздражаться, потому что его костяшки пальцев белеют, когда он сжимает стол.

— Заботы об этих придурках достаточно. Машина и подарки — ее собственность.

Я вскакиваю со стула и наклоняюсь через его стол с рычанием.

— Тогда я все это сожгу на хрен. Мне плевать на все твои соглашения. Любые твои больные фантазии с ней сейчас закончатся. — Не подходи к ней, — предупреждаю я его.

Он приближается, и мы смотрим друг другу в глаза, сталкиваясь.

— Или что?

— Я разобью тебе лицо, жалкий кусок дерьма. Думаешь, она позволила бы тебе прикоснуться к ней, если бы ты не предложил ей денег или чего-то, в чем она отчаянно нуждалась? Она бы не позволила тебе прикоснуться к ней. Перестань использовать ее, чтобы заменить свою мертвую жену.

— Еще раз упомянешь мою мертвую жену, и я тебя прикончу.

Я саркастически ухмыляюсь ему.

— Задел за живое, да? Думаешь, она захочет быть с тобой, зная, что живет в тени твоей мертвой жены? Не знаю, как ты, но это пиздец, когда ты заявляешь, что влюбился в Бриану. Упоминание твоей жены не было оскорблением ее памяти, а указанием на тот факт, что ты используешь мою девушку в качестве своей эгоистичной замены. Тело, чтобы заполнить пустоту. Если она тебе дорога в истинном смысле, и ты не пытаешься исправить девушку с разбитой душой ради собственного эгоизма, то отпусти ее. Если хочешь вернуть деньги, ты знаешь, я не против, но оставь ее в покое. Она не для тебя, и она не заслуживает того, чтобы ее использовали.

— Я не использую ее. — Я отталкиваюсь от его стола и подальше от его лица, чтобы не разбить его.

— Да, продолжай говорить себе это. Держись от нее подальше, Итан, или я выполню свое обещание и разобью твое чертово лицо, — предупреждаю я его, идя к лифту и нажимая кнопку.

БРИАНА

— Ты готова к своему выступлению? — Спрашивает Маркус.

— Да, Маркус. Я готова.

— Боец ММА, с которым ты танцевала на коленях на прошлой неделе, сидит за одним столом с другим гостем. Он заплатил членский взнос. Я просто хотел сообщить тебе. Мне жаль, что я не смог отказать ему из-за других обстоятельств. Мне жаль. — Я делаю глубокий вдох. Отлично, говорю я себе. Я знаю, о каких обстоятельствах он говорит. О мафиозных. Джейден показал свое звание и позицию своим подпольным соратникам.

— Спасибо, Маркус. Я понимаю.

— Ты знаешь его лично?

Поправив халат и прислонившись к стене за сценой, готовясь к представлению на полу, я смотрю на Маркуса и говорю:

— Он мой бывший парень. Если хочешь так это называть. Он разорвал наши отношения прямо перед тем, как решил стать профессионалом. Я не вписывалась в его будущее, — я пишу кавычки пальцами, — вот как я оказалась там, где начала.

Его лицо вытянулось, и оно сменилось хмурым. Я пожимаю плечами, а затем он ухмыляется мне.

— Тогда, я думаю, ты должна устроить ему шоу.

Я ухмыляюсь ему.

— Да, может, мне и стоит. Заставить «Разрушителя» чувствовать себя неуютно.

— Скорее, чертовски твердым, дорогая. — Говорит Сьюзи, одна из танцовщиц, подслушивая наш разговор.

Я фыркаю.

— А лучше разозлить. — Говорю я ей.

— Сядь к нему на колени и устрой им всем шоу. — Говорит она, подмигивая мне.

— Может, так и сделаю. Да пошел он!

Маркус усмехается.

— Поделом ему. Он никогда этого не будет ожидать в таком месте.

— Убедись, что ты сделаешь его действительно твердым. Не могу дождаться, чтобы увидеть это. — Говорит Сьюзи.

Звук диджея, представляющего меня через громкоговорители, — это мой сигнал выйти на сцену.

— Наш клуб представляет вам свою собственную королеву тьмы, Коко!

Когда я заглядываю за занавес, я вижу, что Джейден сидит с Брайаном. У бедняги сейчас случится сердечный приступ. Я собиралась просто станцевать свою обычную программу, но к черту. Может, это его разозлит, и он уйдет.

Снимая халат, надев самое откровенное белье с маленькими красными бантиками и черной сеткой, начинает играть песня «Fucked My Way to the Top» Ланы дель Рей, и я неторопливо иду к среднему шесту. Когда я хватаюсь за холодный металл, я двигаюсь телом, обвивая шест и переходя в движение супермена, прежде чем приземлиться на ноги.

Проходя по импровизированному подиуму к самому дальнему шесту в конце сцены, словно супермодель на показе мод, музыка начинает набирать темп, и я падаю на колени в такт песне и ложусь на пол возле стола Джейдена, раздвинув ноги в позе «широкая V», а шест между моих бедер, закрывает вид на мой прикрытый секс.

Мои глаза находят его, и его взгляд полон похоти, направленный на сетку, закрывающую мою киску. Глаза Брайана расширяются, когда я начинаю подниматься по шесту наверх, а затем переворачиваю свое тело, раздвигая ноги как можно шире. Взгляд Джейдена не отрывается от движений моего тела. Он пристально смотрит на меня, как и все остальные, сидящие в клубе. Песня меняется на «Cola» Ланы дель Рэй, и я медленно сползаю по шесту, пока мои черные туфли на платформе не касаются блестящей черной сцены.

Я ухмыляюсь Джейдену, и он поднимает бровь, услышав слова песни. Его глаза сужаются, когда я сползаю со сцены. Для меня необычно находиться на полу с кем-либо, поэтому некоторые завсегдатаи открывают рты от шока. Бретельки моего бюстгальтера ослаблены, и я медленно спускаю их вниз, направляясь туда, где сидит Джейден, слегка раздвинув ноги, одетый в черные джинсы и простую белую футболку с его выпуклыми бицепсами, от которых у меня текут слюнки. Он оглядывается, не веря, что я иду к нему с поднятой грудью, из-за чего мои соски почти видны из-под подкладки сетки. Я замечаю, как его грудь поднимается и опускается, пока его взгляд ласкает мое почти обнаженное тело.

Я встаю перед ним, и он поднимает глаза, а затем я седлаю его на стуле. Мои руки скользят по его рубашке, ощущая его мускулистую грудь пальцами. Его мышцы твердые, как сталь, и мои руки и пальцы скользят к его шее. Он смотрит на мои груди, болезненно напрягающиеся в прозрачной сетке, когда песня меняется на медленный темп. Играет «Renegade» Ааряна Шаха, и с каждым словом я тру свою киску об эрекцию, которая в настоящее время напрягается в его джинсах. Его руки находят мою талию, удерживая меня неподвижно, когда я выгибаю спину, выпячивая свою грудь болезненно близко к его лицу.

Он кладет свое лицо между моих грудей, и мои руки скользят в короткие пряди его волос. Моя киска, трется о его член поверх его джинсов, и его серые глаза становятся черными, как ночь, когда он смотрит на меня, а я облизываю нижнюю губу, и его хватка крепнет.

Он беззвучно произносит «красивая» своими губами. Я опускаю голову, мои губы нависают на дюйм над его губами, и я вдыхаю его экзотический одеколон. На заднем плане слышны свисты. Его глаза темнеют и расплавляются, полные похоти, но он знает, что я ему посылаю — ты можешь хотеть меня, но ты не можешь иметь меня.

Я встаю и отворачиваюсь от него, как будто его бедра горят, а темнота дыма затуманивает мое зрение. Я поднимаюсь по лестнице на сцену, чтобы снова скользить своим телом в воздухе на шесте. Намеки на мою боль и страхи в каждом движении кровоточат в воздухе.

Мои черные стены боли танцуют в темноте в комнате, полной незнакомцев, как стервятники, пытающиеся заполучить мертвый кусок моей плоти. Пусть они увидят мою боль, мою тьму, мою потерю. Все, что осталось, не имеет значения, потому что я всего лишь оболочка. Никакого выражения, чистый холст, который является пятьюдесятью оттенками тьмы от злых и развратных действий, которые оставили на мне шрамы, отметины на моей душе. Единственный человек, который, как я думала, мог меня спасти, предал меня, и все, что мне осталось — это боль.

БРИАНА

На следующий день я в центре, где мне нужно отработать часы и пройти ординатуру по программе DPT. Завьер Моралес — последний пациент, которому требуется терапия, где я должна работать с ним самостоятельно. В мире единоборств его считают сердцеедом. Он слишком самоуверен, как и все бойцы-единоборцы. В основном, во время сеансов, он ведет себя хорошо, но любит время от времени вставлять комментарии. Помимо этого, я добилась прогресса в его терапии, и он говорит, что полностью готов, но у меня сжимается живот, потому что его готовность означает, что он будет драться, а я хочу лучшего для всех своих пациентов.

Когда я подхожу к беговой дорожке, на которой сейчас разминается Завьер, он приветствует меня.

— Привет, док.

— Привет, Завьер. Как ты себя сегодня чувствуешь? Как колено?

— Я чувствую себя отлично. Не могу дождаться, когда войду в клетку. Разрыв связки — это не шутка, но я вернулся, и я должен поблагодарить тебя. То, что ты смогла сосредоточиться только на мне, имело огромное значение.

— Я рада это слышать, но это была вся команда врачей, и, к твоему сведению, я не могу практиковать самостоятельно как врач, пока не закончу требуемые часы.

— Значит, у меня все еще есть шанс пригласить тебя на свидание, прежде чем я официально стану твоим пациентом?

— Э-э-нет. Мне не интересно встречаться ни с кем. — Он оглядывается, и я наблюдаю, как его мускулистый торс без рубашки начинает отражать блестящий пот. Вероятно, он специально снял рубашку. Он очень самоуверенный и определенно дамский угодник. Имея опыт работы в клубе танцоров, он — наименьшая из моих проблем. Я могу выдержать небольшой флирт, и отмахнуться от него не составит большого труда.

— У тебя есть парень?

— Я не буду обсуждать это с тобой. — Я отмахиваюсь от его вопроса и спрашиваю: — Ты готов к терапии?

Он выключает беговую дорожку и следует за мной в комнату, где стоит смотровой стол, и я могу оценить его колено и записать его прогресс. Он садится на стол и наблюдает за моими движениями, и я чувствую, как его глаза горят на моей коже.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты очень красивая?

— Тебе кто-нибудь говорил, что эта линия безвкусная и действительно отталкивает?

Он ухмыляется.

— Ты такая задира. Мне нравится.

Я закатываю глаза, кладу файл и ручку на стойку смотровой комнаты и подхожу, чтобы осмотреть его колено, убедившись, что дверь широко открыта.

— Я осмотрю твое колено, прежде чем мы направимся в бассейн, и ты начнешь терапию. — Он в шортах, поэтому его легко осмотреть. Когда я нащупываю его колено, чтобы проверить, Завьер наклоняется ближе и тихо говорит:

— Я знаю, что ты встречалась с Джейденом Кипром.

Мои руки замирают, а голова резко поднимается с широко открытыми глазами.

— Как…

Он поднимает руку, прерывая меня.

— Неважно. Ты мне нравишься, очевидно, что я погуглил тебя, и там была фотография, когда он был менеджером Нейта Жнеца Феникса, и ты была на ней, идущая на гала-вечер под руку с ним.

Мои руки становятся липкими, и я вытираю их о свои форменные брюки. Я начинаю писать в его открытом файле, надеясь, что он забудет о Джейдене, но, конечно, он этого не делает.

— Что случилось?

— Ничего. Мы просто друзья, — шучу я, не поднимая глаз. Я продолжаю писать, но, когда я поднимаю глаза, он все еще вопросительно приподнимает брови.

— Что? — Он, вероятно, видит боль на моем лице, потому что его взгляд смягчается, когда я опускаю глаза и отвожу взгляд.

— Он причинил тебе боль, не так ли?

Я не отвечаю ему и молчу. После осмотра я иду мыть руки, и вытираю их, когда он говорит:

— Я влюбился однажды. Это было за три года до того, как я стал профессионалом, но она не верила в меня, я полагаю, и она положила этому конец. — Я смотрю на свои руки, пока вытираю их, слушая историю Завьера. — Я узнал об этом после того, как выиграл свой первый бой. Это было потому, что она думала, что у меня не будет денег и я, вероятно, проиграю свой первый бой или стану неудачником, начинающим профессиональным бойцом, который ничего не добьется. У ее отца были деньги, и он убедил ее, что быть с бойцом не обеспечит ее будущего. Быть с кем-то вроде меня только потянет ее вниз. — Он пожимает плечами. — Отстойно, когда ты любишь и заботишься о ком-то, а он не отвечает тебе тем же.

Я киваю головой и грустно улыбаюсь ему, выбрасывая скомканное бумажное полотенце в мусорное ведро.

— Поверь мне, я знаю, что ты имеешь в виду. — Говорю я.

Я не из богатых, и уж точно никогда не было мужчины, который бы любил или заботился обо мне достаточно. Я думала, что да, но все это было ложью. Если бы Завьер только знал о моем прошлом и о том, что мне приходится делать, чтобы сводить концы с концами, он бы не флиртовал и не называл меня красавицей, если только это не было ради быстрого секса.

Напряжение в воздухе нарастает, и он прочищает горло и спрашивает:

— Как насчет того, чтобы мы сходили куда-нибудь как друзья, выпили и потанцевали? Можешь, пригласить друзей, чтобы это не выглядело как свидание. Что скажешь?

Он мило мне улыбается и кажется искренним в своем приглашении. Я думаю об этом минуту и думаю о том, чтобы пригласить Жизель с Нейтом. Это было бы безобидно и дало бы мне ощущение нормальности. Я не общалась с Жизель с тех пор, как мы с Джейденом расстались. Она приглашала меня сходить куда-нибудь, но я чувствовала, что не готова и мне нужно было побыть одной. Я также не хотела, чтобы она спрашивала меня, где я работаю или где я остановилась. Моя квартира выглядит как Хэллоуин, и она будет просто беспокоиться обо мне.

— Я скажу тебе вот что. Если я смогу уговорить свою лучшую подругу пойти со мной, я пойду.

Он улыбается мне, показывая ровные белые зубы, и его щеки становятся ярко-красными.

— Правда?

— Да, но ты должен пообещать, что не ожидаешь чего-то большего, чем просто тусовка пары друзей.

— Понял, — говорит он. Мы обмениваемся номерами, и я даю ему знать, что позвоню ему, если Жизель и Нейт согласятся пойти со мной.

БРИАНА

Раздается громкий стук в дверь моей квартиры. Я осматриваю комнату, чтобы найти биту, которую храню на случай, если какой-нибудь сумасшедший постучит в мою дверь. Я прекрасно понимаю, что работа в танцевальном клубе полуголой может привлечь чудаков. Вот почему мне нравится ездить на мотоцикле на случай, если кто-то попытается проследить за мной до дома.

Никто не знает, где я живу, и я предпочитаю, чтобы так и оставалось. Стук продолжается, и я внезапно начинаю нервничать, так как не жду никого в гости. Смелым взглядом в глазок я вздыхаю с облегчением.

Открыв дверь, Джейден врывается внутрь, пересекая порог, а я отступаю назад, ахнув и сжимая биту в руках. Он поднимает бровь.

— Серьезно? Бита? — Усмехается он.

— Чего ты хочешь? — Резко говорю я, возвращаясь в свою комнату.

— Ну, для начала, открывать дверь, будучи одетой только в футболку и с битой не очень эффективно против злоумышленника.

— Я бы не открыла, если бы ты был кем-то другим. Как ты меня нашел? Никто не знает, где я живу. Даже Жизель.

— Я следовал за тобой. Это же очевидно?

Он проходит через мою квартиру в мою спальню и начинает осматривать мою темную комнату с черными стенами, черной мебелью и черными простынями. Скрестив руки на груди после того, как я положила биту, я смотрю на него, стоящего у изножья моей кровати.

— Любишь черный, да?

Закатив глаза, я изогнула бровь.

Он ухмыляется, делая четыре шага ближе, глядя на меня сверху вниз. Его присутствие и одеколон пронизывают мою спальню, заставляя мой живот подпрыгивать в предвкушении. Закусив мою губу, он следит за моей реакцией и опускает голову так, чтобы его губы были близко к моему уху.

— Пойдем со мной. Мне нужно поговорить с тобой снаружи.

— Нет. Что бы ты ни хотел сказать, говори и уходи.

Он думает, что может просто войти в мою квартиру, как будто ничего не произошло. Как будто он не выкинул меня из своей жизни из-за своей карьеры бойца и своего массажиста? С таким же успехом, он может идти на хуй.

Он наклоняет голову набок.

— Ты всегда была такой задиристой. — Говорит он, почесывая лоб указательным пальцем. Его полные губы и угловатая челюсть настолько идеальны, что можно было бы нарисовать силуэт чертами его лица. Он потрясающе мужественен. Настоящий самец, и может заставить любую женщину упасть на колени и поклониться ему и его члену.

Скажем так, член Джейдена Кипра — это совершенство. Мне требовалось некоторое время, чтобы полностью привыкнуть к его длине и впечатляющему обхвату. Одна только мысль о том, как он любил брать меня у стенки душа в старой квартире, заставляет мои соски напрягаться под футболкой от воспоминаний.

Он отталкивает меня назад, так что я падаю на простыни на матрасе, и моя грудь начинает подниматься и опадать.

— Что ты делаешь

— Поверь мне. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Я никогда не причиню тебе боль, Бри. Это я, — говорит он, нависая надо мной, удерживая себя локтями, запирая меня как в клетке. Мои ноги широко раздвинуты, чтобы разместить его между моих ног. Он опускает голову, его взгляд медленно перемещается к моему лицу, когда он наклоняется ближе располагаясь между моих бедер. Его губы приближаются к моему уху, и он шепчет

— Я встречался с Итаном. Скорее всего, он прослушивает это место. Я не могу сейчас обсуждать больше, но мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Помнишь мое обещание тебе?

Он поворачивает лицо так, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Я киваю головой, давая ему понять, что я помню его обещание, что он всегда будет защищать меня. Мои глаза трепещут, сдерживая слезы, когда я пытаюсь сдержать рыдание, вспоминая то обещание, которое он дал, когда был внутри меня, сделав меня своей. До того, как он выбросил то, что у нас было, включая мою любовь. Потому что он, возможно, заботился обо мне и хотел защитить меня, но Джейден никогда не говорил мне, что любит меня. Он никогда не впускал меня. Он закрыл часть себя от мира, включая меня, потому что я никогда не была достаточно хороша, чтобы быть всем для него. Это была просто жалость, которую он испытывал к женщине, подвергшейся насилию. Он просто не знал, насколько глубоким и зловещим было это насилие. Если бы он когда-нибудь узнал, насколько плохи и отвратительны были вещи, которые они делали со мной, когда мне было семнадцать, я уверена, что он бы сам себя возненавидел за то, что занимался со мной сексом.

За три года, которые мне пришлось обдумывать, как он все закончил, я поняла, что это было к лучшему. Я сломлена, и такому мужчине, как Джейден, не нужно быть с таким мусором из трейлера, как я. Он должен быть с наследницей или моделью. С кем-то с хорошим социальным статусом, у кого нет странных кошмаров. Он никогда не сможет полюбить кого-то вроде меня. Иногда мы становимся тем, что ненавидим больше всего. В моем случае мне пришлось танцевать за деньги, как стриптизерша, и позволить всем слухам, с которыми я боролась дома, стать реальностью. Мне пришлось позволить мужчине прикасаться ко мне за деньги, потому что у меня не было возможности платить за учебу. Я боялась, что не смогу вовремя платить за свои занятия, и они исключат меня из программы, в которую я так усердно старалась попасть. Мне пришлось использовать свое тело, чтобы выбраться из ямы, в которую я себя загнала.

Ни один мужчина не захочет женщину, которую использовали и оскорбляли самые мерзкие люди или которая была игрушкой мужчины. Если бы Итан установил здесь жучки, я бы не удивилась. Если он установил жучки, я надеюсь, Итан не слышал моих криков в кошмарах. Каждую ночь с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, мне снятся одни и те же повторяющиеся кошмары, вспоминая ночи, когда они приходили за мной, потому что моя мать была должна своим наркоторговцам денег. Она была слишком обдолбана, чтобы заметить это. Я была платой за целый год долга моей матери из-за денег, которые она была должна за наркотики, которые она употребляла.

Потом я встретила Джейдена, в первую ночь, когда я заснула в его объятиях, кошмары прекратились. Я наконец обрела покой и могла спать. Эпизоды пробуждения в углу спальни, свернувшись калачиком в надежде, что они перестанут меня трогать, или жжение, когда я одна ночью в своей постели, переживая те моменты боли, желая, чтобы пытки прекратились, все это прекращалось, когда он был со мной ночью, обнимая меня. Это было самое безопасное место в мире для меня, но там, где я находила утешение ночью в его объятиях, я обнаружила совершенно новый кошмар, ожидающий меня в тот день, когда он выгнал меня, зная, что он больше не хочет, чтобы я была в его жизни. Я боролась с кошмарами каждую ночь, прежде чем он появился в моей жизни, пока он не стал моим защитником. Он защищал меня днем и от демонов, пытающихся прийти за мной ночью, зная, что он всегда рядом.

Одинокая слеза сбегает с моего глаза, скользя по моему лицу от реальности того, как с тех пор я справляюсь с кошмарами. Бессонные ночи в полном одиночестве, принимая это один день за раз. Он смотрит, как слеза течет по моему лицу, и наклоняется ближе и нежно слизывает ее с щеки языком, пробуя ее на вкус.

Его запах напоминает мне о том, как это было, когда он приходил домой после дня в спортзале. Воспоминания нахлынули в моей голове о грубом сексе. О том, как я позволяла ему брать меня так, как он хотел. Джейден всегда убеждался, что он доставляет мне удовольствие, прежде чем он получал свою разрядку. Затем, словно выключателем, он отшвырнул меня и все, что мы делили, оставив пустое, нарушенное обещание.

— Не плачь, детка. Я ненавижу видеть, как ты плачешь. — Говорит он в кожу моей щеки и снова приближается к моему уху, чтобы прошептать: — Пойдем со мной. Возьми все, что тебе нужно, и пойдем со мной всего на одну ночь или на столько ночей, сколько тебе нужно. Тебе нужно немного поспать, детка. Ты не можешь продолжать делать это с собой. Пожалуйста, пойдем со мной. Я буду защищать тебя. Всегда.

Я шмыгаю носом, и он смотрит вниз, беря мои губы в свои. Сначала поцелуй мягкий, но затем я открываюсь и позволяю ему скользнуть языком внутрь, исследуя внутреннюю часть моего рта. Я всхлипываю, и он скользит руками под мою тонкую хлопчатобумажную футболку. Он трёт свой член по маленькой ткани, закрывающей щель моей киски, и я стону.

Мои руки ласкают его ребра, и он вздрагивает, прижимаясь грудью к моей груди. Его руки скользят под мою задницу, приподнимая меня, чтобы дать почувствовать, насколько я его возбуждаю. Его член пульсирует от потребности, когда он пульсирует напротив моего пульсирующего клитора.

Наши языки танцуют с жгучей потребностью, огнем, который разгорается, как ад, и только наше освобождение остановит его от того, чтобы испепелить нас дотла. Он сосет мои губы, а я сосу его. Он целует меня и сосет мою шею. Я выгибаюсь, трусь своей киской по его нуждающемуся члену, и клянусь, что я сейчас сгорю в огне.

Он отстраняется от моих губ и тихо говорит:

— Пошли.

Я киваю, всё ещё пьяная от его прикосновений, и спускаю ноги с края кровати. Он встаёт и ждёт, пока я соберу свои вещи в дорожную сумку. Он забирает мою большую дорожную сумку, и я решаю пойти с ним просто, чтобы поспать, куда бы он меня ни повел.

Мой разум должен проясниться утром, когда я отправлюсь в терапевтический центр. Если он предлагает, чтобы я могла хорошо выспаться ночью, моя психика говорит мне, что нужно пойти, но мое сердце поднимает красный флаг, предупреждая… Никакой близости. Никаких обещаний. Никакого секса.

Мое соглашение с Итаном еще не закончилось. Поцелуи с Джейденом — это все, на что я готова из-за нашего с ним давнего соглашения. Я всегда боялась близости после того, как меня изнасиловали. Я боялась прикосновений мужчины. Инцидент с Жизель заставил меня пережить все заново, и я была разбита. Единственное прикосновение, которое я испытала до этого, было прикосновение Джима, и это было неловко, и я даже не думала, что у меня был оргазм, я была просто напугана.

После инцидента с Жизель и мной Джейден нашел время, чтобы заставить меня снова чувствовать. Мы заключили договор поцелуя. Обещали целовать только друг друга. Всегда, несмотря ни на что. Джейден был моим рыцарем в сияющих доспехах. Мужчиной в моей жизни, который был выше всех остальных, пока он не сломал меня. Он бросил меня и дал мне понять, что я не была важной частью его жизни. Мое время с ним истекло.

Оставив все позади, я должна была быть сильной и продолжать справляться и не сдаваться, потому что, видит Бог, я хотела, чтобы они просто убили меня после того, как изнасиловали. Было время, когда я надеялась, что они это сделают, просто чтобы я не чувствовала боли потом и не сталкивалась с кошмарами, которые мучили меня во сне.

Одна вещь, в моем понимании о Джейдене осталась неизменна, — он не причинит мне физической боли. Он причинил мне боль, разбив мое сердце и душу, но он никогда не причинит мне физической боли. Он выглядит диким и устрашающим своим дерзким поведением, но он никогда меня не тронет даже пальцем.

Джейден ни разу не заставил меня почувствовать страх, когда я была с ним. Наверное, поэтому мне было так больно, когда он выгнал меня из своей жизни. Он был единственным мужчиной, который значил для меня все.

Одевшись и заперев дверь, я следую за ним к затемненному внедорожнику, стоявшему на парковке. Глядя на мой мотоцикл и Бентли, припаркованные на моем отведенном для этого парковочном месте, он говорит:

— Такой человек, как Итан, отслеживает Бентли с помощью GPS. Он знает, где ты живешь, и следит за тобой. Я объясню подробнее в машине.

— Хорошо.

Я знаю, что Итан следит за мной, и я ожидала, что он будет отслеживать Бентли, но это как-то заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Если бы Итан был монстром, он бы уже выпустил когти, но пока что он верен соглашению, а я соблюдаю правила.

Джейден кладет сумки в багажник, открывает дверь на заднее пассажирское сиденье и забирается в салон роскошного внедорожника следом за мной. Оказавшись внутри, я замечаю, что за рулем сидит Брайан, молодой боец, который был в спортзале.

— Привет, Бри.

— Привет еще раз.

— Отличное выступление.

Джейден слегка ударяет его по плечу.

— Оставь это дерьмо при себе. Умник.

— Виноват, Джейден, но я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так танцевал. Это был чистый талант. — Джейден бросает на него убийственный взгляд через зеркало заднего вида.

— Ладно, извини. Я снова болтаю. — Говорит Брайан.

— Езжай в спортзал, а домой можешь отправиться на своей машине.

— Понял.

Джейден держит мою руку в своей и видит, что мне холодно. Он хватает свою толстовку, накидывает ее мне на бедра и обнимает меня. Моя голова падает ему на плечо, и он прижимается ко мне так близко, что я чувствую его тепло и запах его экзотического одеколона.

Через сорок пять минут мы въезжаем на парковку у спортзала смешанных боевых искусств Джейдена и Нейта. Джейден нежно отстраняет меня от своего тела, прежде чем выпрыгнуть из машины. Он протягивает руку, и я кладу свою в его.

Попрощавшись с Брайаном, он открывает переднюю пассажирскую дверь, усаживает меня и обязательно пристегивает внутри. Он выезжает на главную дорогу, и я смотрю на него и спрашиваю:

— Куда ты меня везешь?

— Туда, куда я должен был отвезти тебя давным-давно.

Я вздыхаю.

— Дай угадаю, в бывшую квартиру.

Он саркастически усмехается.

— Я этого заслуживаю. Нет. Не в квартиру. Я хочу спросить тебя об Итане Картере.

Мои глаза немного расширяются при упоминании Итана, а щеки вспыхивают из-за того, что я согласилась делать с ним.

— А что с ним? — Спрашиваю я, пытаясь сохранить ровный тон.

— Я знаю, что не имею права спрашивать, но я хочу знать. Ты с ним трахалась?

Наглость даже спрашивать меня об этом, когда он трахал бог знает сколько женщин.

— Это не твое дело.

— Все, что касается тебя, — мое дело, — резко говорит он. Он выглядит раздраженным, и то, как его костяшки пальцев белеют на руле, дает мне понять, что он пытается сохранить самообладание.

Решив не играть в игры, я отвечаю честно. Это неважно. Я в любом случае испорчена. Никому не нужен мой багаж в своей жизни. Я никому не нужна, а единственный человек, который является моим лучшим другом, заслуживает счастья от мужчины, который любит и обожает ее. Ее ущерб — из-за меня и моей глупости. Я никому не нужна.

— Было подписано соглашение, в котором подробно описывались сексуальные действия, которые он будет совершать со мной, и которые я буду совершать с ним. Никаких эмоций. Никаких ожиданий. Никакого проникновения, кроме орального. Я должна была сопровождать его на одно общественное мероприятие, но одно привело к другому, и мы занялись сексом. Каждый купленный материальный предмет был подарком мне для его удовольствия. Ничего больше.

— Кто называл тебя шлюхой? — Спрашивает он, его губы кривятся в усмешке.

— Поверь мне, Джейден. Дома все так обо мне думают, кроме Жизель, ты увернулся от пули, выгнав меня три года назад. Не могу сказать, что я тебя виню. — Я пожимаю плечами. — Последнее, что нужно трудолюбивому парню, который чего-то добился, — это быть замеченным с такой никчемной шлюхой, как я.

Он смотрит на меня.

— Это была ошибка. Я не должен был так с тобой обращаться, и мне жаль. Никогда не говори мне этого, потому что я никогда так о тебе не думал.

Я фыркаю.

— Может, и не в лицо, но ты уж точно не видел во мне части своего будущего. Черт, ты даже не вздрогнул, когда избавился от меня. Неважно, говорил ли ты мне это в лицо. Я просто красивое лицо и тело, которые составляли тебе компанию.

— Тебе никогда не приходилось танцевать за деньги, пока ты была со мной.

— И что я должна была делать, когда ты выгнал меня из своего спортзала и из своей жизни на глазах у всех? Как я должна была выживать и платить за учебу? Ты же, конечно же, перевез в квартиру свою массажистку, когда я ушла, а это как раз та девушка, с которой у тебя были сексуальные отношения. Если это не было ясным посланием, то я не знаю, что это такое. Теперь ты спрашиваешь меня, трахалась ли я с Итаном Картером. А как насчет всех женщин, с которыми ты трахался за последние три года? Ты не видишь, чтобы я подвергала сомнению твои сексуальные отношения, потому что, честно говоря, я знаю, где я нахожусь, Джейден. Мне также все равно, с кем ты трахаешься. Потому что ты ничего мне не должен. Я удивлена, что ты не с Джанин в квартире.

Он вздрагивает, потому что, услышать все это, кажется ужасным. Это звучит именно так, как и ощущалось. Предательство. Отвержение. Парень, который эмоционально отстранил свою девушку и позволил ей уйти, не желая больше иметь с ней ничего общего, а затем переезжает со своей бывшей в ту же квартиру с той же мебелью. Это было больно, и это и сейчас больно, и я не думаю, что у меня есть силы доверять ему так когда-либо снова. Физически он меня привлекает. Я имею в виду, кого не привлекает? Этот мужчина крутой и сексуальный, как грех, но я недостаточно хороша для него. Я испорченный товар, и если бы он когда-нибудь действительно узнал, насколько глубок ущерб, он бы высадил меня на ближайшем углу улицы.

Каждый парень, с которым я когда-либо была рядом, который не был насильником, никогда не хотел меня такой, какая я есть. Они не знают, что мне нравится или какой мой любимый цвет. Была ли у меня мечта или какой мой любимый вкус мороженого. Мелочи. Вещи, которые имеют значение. Джейден даже не знал, что у меня кошмары или что я сплю, свернувшись калачиком в углу темной комнаты, потому что так они оставляли меня, когда заканчивали, это означало, что все кончено.

— Прошу прощения, Бри. За все, что я сделал, что причинило тебе боль, и меня убивает изнутри, что меня не было рядом с тобой. Ты же знаешь, я забочусь о тебе. — Вот и настало время жалости.

Я вздыхаю и пытаюсь помириться с ним и признать все хорошее, что он для меня сделал. Не его вина, что моя мать отстойная как человек или что она позволила парням меня насиловать. Ему не нужно было ничего мне покупать, но он это делал.

— Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал в прошлом. Я не собираюсь сидеть здесь и не признавать все хорошее, что было между нами.

— Итан причинил тебе боль или заставил тебя сделать что-то, с чем ты не соглашалась?

— До сих пор нет. Он называет меня своей маленькой игрушкой.

Джейден сердито смотрит на меня.

— Ты ему не принадлежишь. Он снова приблизится к тебе, и я полностью изменю его лицо. Я его предупредил. Любое соглашение, которое у вас было, теперь недействительно. Ты больше не танцуешь в «Равноденствие». Тебе нужно закончить свою программу в мед школе, и именно на этом ты должна сосредоточиться.

— Ты не можешь говорить мне, что я должна делать, а что нет. Ты не мой парень и даже не интрижка. Что бы у нас ни было, это было в прошлом. Если у тебя проблемы с тем, где я работаю и как я все делаю, тогда остановись, и я уйду к черту и избавлю тебя от хлопот. Мне ничего от тебя не нужно.

— Ладно, но, если ты думаешь, что я позволю тебе уйти, этого не произойдет. Жизель беспокоится о тебе. Я беспокоюсь о тебе. Я знаю, что ты не спала как следует уже не знаю сколько времени. Я пытаюсь тебе помочь.

— Ну, мне не нужна твоя помощь, — огрызаюсь я.

— Ну тебе придется смириться, потому что ты все равно ее получишь. Тебе нужна помощь, а не та, которая подразумевает контракт в секс-клубе, чтобы заплатить за обучение.

— Иди на хуй.

— Поверь мне. Я планирую это.

Я фыркаю.

— Тронь меня, и я выцарапаю твои чертовы глаза. Кто знает, где был твой член или, скорее, из какой дырки он выполз, блядь.

Он ухмыляется.

— Ты ревнуешь?

— С чего бы мне ревновать бойца в клетке, который предпочитает трахать случайных цыпочек после победы? Особенно случайных девчонок, которые знают о его существовании только потому, что он симпатичный, дерется и богат. У меня достаточно личных проблем, и последнее, что мне нужно, — это подхватить заразу. Я предпочитаю рисковать с такими, как Итан Картер. По крайней мере, его проверили на все венерические заболевания, и я не обязана сидеть на его члене.

— Возможно, он слишком мал в любом случае. Вероятно, поэтому он заставил тебя подписать соглашение.

Я хихикаю.

— Теперь ты ревнуешь? А что, если его член слишком большой, чтобы влезть в мою киску, и совсем не маленький?

Джейден поворачивается лицом и смотрит на меня, прежде чем снова повернуться лицом к дороге.

— Если ты не хочешь, чтобы я напоминал тебе о том, чей член больше и может заставить тебя кончить четыре раза за одну ночь, то я предлагаю тебе оставить комментарии о члене Итана при себе. У миллиардера, который платит за киску, определенно маленький член в моем списке.

— Ха! Ты определенно завидуешь Итану.

Через двадцать пять минут езды мы подъезжаем к очень современным воротам, окруженным пышной зеленью.

— Где мы? — Спрашиваю я. Он нажимает кнопку на козырьке машины, и большие черные железные ворота медленно открываются.

Он ведет машину вперед по освещенной дорожке, которая ведет к уединенному, раскинувшемуся современному особняку. Дом больше похож на курорт, чем на дом, со всеми этими белыми стенами и стеклом. Он напоминает мне дом из фильма «В постели с врагом» с Джулией Робертс в главной роли. Особняк больше похож на стеклянный дом, который выглядит открытым и незащищенным, но в то же время уединенным и скрытым.

Он нажимает еще одну кнопку, и справа находятся семь гаражных ворот, первые из которых открываются, чтобы он мог припарковать свой навороченный внедорожник.

Когда я смотрю на него, он глушит двигатель. Он поворачивается ко мне и говорит:

— Мой дом, прекрасен не так ли? И я хочу, чтобы ты осталась со мной.

Бабочки роятся у меня в животе. Смысл того, что он привел меня сюда, глубок. Только Нейт был в его доме. Он очень закрытый человек, который должен держать своих демонов на цепи, чтобы никто не мог увидеть. Никто не знает, как он живет или где спит. Когда мы были вместе три года назад, он ночевал в квартире почти каждую ночь. Иногда он уходил, когда я засыпала, и я просыпалась в пустой постели.

Прикусив нижнюю губу, я нервно сглатываю.

— Тебе не обязательно было привозить меня сюда.

Он хмурится, когда я отвожу взгляд и не делаю никаких движений, чтобы выйти из машины. Он должен привезти сюда человека, с которым хочет провести остаток своей жизни. А не женщину с травмой, с которой он не видит будущего, у которой уродливое прошлое и большой багаж.

Краем глаза я вижу, как он выпрыгивает из машины, молча открывает заднюю дверь, чтобы забрать мои вещи. Он исчезает через дверь, которая ведет в его дом, его убежище и место, которому, как я знаю, я не принадлежу, потому что это означало бы, что он увидит меня. Я не готова к тому, чтобы он увидел меня или демонов, которые приходят за мной по ночам. Никто не заслуживает видеть мои повреждения. Это уродливо и только вызовет еще большую жалость. Это не вызовет ничего, кроме чувства стыда, а это последнее, чего я хочу. Достаточно того, что мне стыдно за то, откуда я родом, что со мной сделали, как меня видят люди и что мне пришлось сделать, чтобы просто платить за еду и крышу над головой.

В сумочке, мой телефон вибрирует от входящего сообщения.

Разблокировав телефон, я вижу, что это от Итана. Отлично. Чего он хочет? Джейден сказал мне, что наше соглашение недействительно. Прошел почти месяц, и оно в любом случае скоро закончится. Единственное, чего не хватает, это оставшаяся часть платы за обучение и сборы за последний семестр.

Итан: Скучаю по тебе.

Бриана: Нет, не скучаешь. Ты скучаешь по своей жене. Я не твоя жена.

Итан: Я знаю об этом. Ты, должно быть, думаешь, что я сумасшедший, но я скучаю по тебе, Бриана. Очень. Надеюсь, у тебя все хорошо, и если я тебе понадоблюсь, я здесь.

Бриана: Никаких эмоций. Помнишь? Пожалуйста, не жалей меня. Мне нужно вернуть тебе твою машину.

В этом же проблема? Я думаю, он хотел бы вернуть машину. Скорее, в этом и дело.

Итан: Это был подарок. Я хочу, чтобы она был у тебя.

Бриана: Я не хочу. Это не было частью соглашения, и я не хочу чувствовать себя обязанной тебе за то, что я не могу себе позволить и не могу тебе отплатить.

Джейден появляется в дверях, с любопытством глядя на меня, и я выхожу из машины.

— Все в порядке? — Спрашивает он.

Нервно ухмыльнувшись, я отмахиваюсь.

— Да, все в порядке. Мне нужно идти на учебу утром.

— Ты можешь взять одну из машин. Ключи в той коробке. — Он указывает на металлическую коробку с ключами от разных роскошных автомобилей, висящую за стеклянным окном.

Да, ладно? Пожав плечами, я говорю ему:

— Конечно, спасибо.

— Следуй за мной. Я знаю, что уже поздно, поэтому я проведу тебе экскурсию по дому в другой раз, когда мы вернемся домой.

Дом. Звучит мило, но это определенно не мой дом. Если взглянуть на интерьер впечатляющего дома, то можно увидеть белые стены и мраморные полы с деревянными акцентами. Стекло используется для разделения открытого внутреннего пространства, которое создает ощущение, что вы находитесь снаружи. Недостатком дома является то, что он кажется пустым и безликим. Как дом, который вы временно снимаете, не выглядя так, что в нем кто-то живет. Бассейн виден со всех сторон дома с уличным газовым камином со стеклянным экраном. Огни бассейна отражают воду в стекле, как в зеркале. Мои глаза с благоговением перемещаются на второй этаж, оттуда открывается вид на бассейн и патио, как на скрытый оазис.

Он поворачивает направо по коридору, и в конце есть двойные двери, которые, должно быть, ведут в его главную спальню. Он останавливается и открывает дверь слева.

— Я думаю, тебе будет комфортнее в этой комнате. — Говорит он, махнув рукой в сторону комнаты с двуспальной кроватью и белыми простынями.

Все белое, тогда как моя спальня в квартире, напротив, черная.

— Там есть отдельная ванная комната со всем необходимым. Если я тебе нужен, моя спальня прямо по соседству, за двойными дверями.

— Спасибо, — все, что мне удается сказать, заламывая руки и оглядывая комнату.

Забавно, что три года назад я была бы польщена и очень рада, если бы меня пригласили в его дом. Теперь мне все равно. Джейден думает, что может мне помочь, но для меня уже слишком поздно. Я привыкла жить в одиночестве. Темная комната, с темными мыслями и темными воспоминаниями — мой вариант.

— Если тебе что-то нужно, красавица. Я здесь.

Я поворачиваю голову к нему.

— Я ценю, что ты делаешь это все для меня, но я думаю, что для меня уже слишком поздно, Джейден.

— Нет, не поздно. Никогда не поздно. — Говорит он, приближаясь ко мне. Он наклоняет голову и поднимает указательный палец, чтобы нежно погладить меня по щеке. Я нахожу его глаза, и я знаю, что мои пусты, потому что он хмурится. — Пожалуйста, впусти меня, — шепчет он.

— Ничего не выйдет. Просто в душе темно, и лучше всего для тебя и всех остальных оставить меня в покое. Тебе не нужен мой яд. Тебе не нужна такая, как я, я никому не нужна.

Он вздрагивает от моих слов.

— Вот тут ты ошибаешься. Ты нужна своей подруге. Ты нужна мне. Позволь мне позаботиться о тебе некоторое время. Позволь мне сделать это. Пожалуйста.

Подняв мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза, он наклоняет голову вниз, потому что Джейден высокий, шесть футов три дюйма против моих пяти футов двух дюймов, и он массивный. Его руки стали намного больше, чем раньше, а бедра — твердые, мускулистые. Определенно большие, но худые с тех пор, как я видела его в последний раз три года назад.

В клубе я не хотела признавать, как сильно меня к нему влечет. Но мое тело тайно жаждет, чтобы он прикоснулся ко мне. Он предлагает мне остаться на некоторое время, и я расслаблюсь. Но что произойдет, когда он обнаружит, что я отнимаю у него слишком много времени? Тогда он выгоняет меня, и я снова потеряюсь. Этого не может случиться. Никогда.

Он всегда был моим убежищем, единственным мужчиной, который боролся за меня, когда мне было больно. Он боролся вместе со своим лучшим другом за Жизель и меня, защищая нас от монстра, который пытался уничтожить нас. Джейден был мужчиной, который поддерживал меня, пока он не сказал мне уйти.

После того, как я ушла, я была потеряна, и мне некуда было идти, кроме как в место, куда, как я думала, я больше никогда не ступлю ногой, в танцевальный клуб. Танцевать за деньги, потеряться в темноте без чувства принадлежности, потому что он не хотел меня. Он хотел того, что у него есть сейчас, и это не включает меня.

— Я останусь на ночь. Пожалуйста, не меняй свой распорядок дня ради меня. Это все, о чем я прошу, и я буду держаться подальше от тебя как можно дольше.

Его губы ласкают верхнюю часть моего уха.

— Я хочу, чтобы ты была в моей постели и в моем пространстве прямо рядом со мной. Как думаешь, ты сможешь это сделать?

Тишина затягивается, пока мой разум принимает решение за мое тело, стоящее неподвижно и неподвижно, слушающее его слова.

Боже, он так приятно пахнет. Закрывая глаза, мое тело говорит «да», но моя душа кричит в темной агонии, а мое сердце болит. Закрываясь в своей тишине, пока я кричу внутри, зная, что, когда я засну, демоны из моих воспоминаний придут и заберут меня.

— Я не могу, Джейден. Я не могу снова пройти через это с тобой. М-мне жаль, — говорю я, отворачиваясь и бегу в ванную комнату, примыкающую к комнате, закрывая дверь и запирая ее.

ДЖЕЙДЕН

Глядя на закрытую дверь ванной, в которую забежала Бриана, прежде чем запереть ее, я провожу пальцами по прядям волос. Слышу звук льющейся воды, и я, по крайней мере, знаю, что она принимает горячую ванну.

То, как она смотрит на меня с такой болью и печалью, болью, которую она прячет внутри, это так отчаянно, что меня это сокрушает. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы это прошло. Я не жду, что она простит меня или побежит ко мне с распростертыми объятиями.

Вибрация ее телефона на кровати привлекает мое внимание, и я не из тех, кто шпионит, но он вибрирует во второй раз, экран загорается уведомлением. Когда я беру трубку, это сообщение от Итана. Ублюдок.

Итан: Ты, должно быть, уже поняла, что я рассказал Джейдену Кипру о нашем соглашении, и я знаю, что было неправильно с моей стороны вторгаться в твою личную жизнь. Он, должно быть, уже связался с тобой, и мне жаль. Я сделал это, потому что я глубоко забочусь о тебе, и он пришел ко мне обеспокоенный и не хотел, чтобы ты волновалась или, что еще хуже, твоя лучшая подруга Жизель. Я знаю, что я сказал тебе никаких эмоций, но правда в том, что я влюбился в тебя в тот момент, когда увидел тебя, и твоя тьма позвала меня. Когда ты танцуешь, это самое прекрасное, что я когда-либо видел, ты как ангел тьмы. Я знал, что должен был заполучить тебя любым способом. То, как ты раскрепощаешься на моих губах, было самым прекрасным подарком, который ты мне сделала. Я скучаю по тебе, Бриана.

Я роняю телефон, как будто он обжег мне руку. Вот сукин сын. Я сказал ему оставить ее в покое. Ярость внутри меня кипит, и я выхожу из комнаты, словно в моей заднице огонь. Единственный человек, которого я должен винить, это я сам, потому что, если бы я не отпустил ее, ничего бы этого не произошло, если бы не тот факт, что я не знал, что она что-то скрывает, а я никогда этого не замечал, потому что в моих объятиях она спала как ангел, и я был тоже спокоен.

Мы были в нашем собственном мире, и я выбросил это, потому что я трус, который не знает, как любить женщину, которая полюбила меня так легко и бескорыстно. Я погасил оставшийся свет в ее прекрасных глазах.

После холодного душа я лежу в кровати и слушаю. Надеясь, что сегодня ночью она сможет спокойно спать. Пытаясь не заснуть, я пару раз засыпаю, но шлепаю себя, чтобы глаза оставались открытыми, надеясь, что она придет в себя и ляжет со мной в постель.

Через некоторое время я заглядываю в телефон, замечая, что сейчас два часа ночи. Убедившись, что она должна спать, я закрываю глаза, надеясь, что мои демоны пощадят меня сегодня ночью.

Меня поглощает темнота, и руки пытаются удержать меня от того, чтобы я добрался до кровати звуками хныканья. Когда я пытаюсь увидеть, что находится на кровати, я вижу, что там темно, и единственный свет исходит от грязного матраса размера «двуспальный», запах гнилой мочи и сигарет бьет в мои чувства.

Я пытаюсь увидеть обнаженную фигуру на кровати, но руки продолжают удерживать меня, царапая меня, я не могу говорить, я не могу кричать. Я слышу только всхлипы боли и агонии, смешанные с диким смехом. Я пытаюсь увидеть фигуру на кровати, но когда меня внезапно отпускают, голос, который я не могу узнать, говорит: «Ты хочешь увидеть, что мы с ней сделали? Ты думаешь, что сможешь ее спасти? Никто не может ее спасти. Она должна заплатить свой долг тем единственным, на что она годна». Меня бросают вперед, я шатаюсь, встаю на ноги, и то, что я вижу, заставляет меня кричать. На кровати лежит Бриана, сильно избитая и окровавленная. Ее ноги покрыты следами гневных рук, грязные от крови и мочи. Ее лицо неузнаваемо, а на ее нежной коже много синяков, и очевидно, что ее изнасиловали. Ее голова падает набок, она скулит от боли, приходя в сознание и теряя его. Нет, нет, нет, детка! Я кричу, но потом ничего не выходит. Затем оглушительный звук тишины.

Я резко просыпаюсь, и меня обнимают.

— Тсс. Тсс. Все в порядке. — Бриана держит меня, пока я лежу прямо, дверь в мою комнату открыта, и она лежит на кровати, обнимая меня. — Все в порядке. Я здесь. Я с тобой — тихо говорит она.

Мои глаза горят, а горло саднит. Мои руки тянутся, чтобы коснуться ее мягких рук. Я хватаю ее и сажусь, притягивая ее на свои колени, проверяя ее руки, ее лицо, ее ноги. Когда я убеждаюсь, что с ней все в порядке, я касаюсь ее лица пальцами.

— Мне приснился кошмар, где причинили тебе боль… очень сильную боль. Кто причинил тебе боль?

Ее глаза широко раскрыты, и затем я замечаю, что она так и не спала. Она полностью бодрствует, и когда я смотрю на свою тумбочку, я вижу, что моего телефона и рамки для фотографий там нет. Они, должно быть, упали, когда я дергал руками во сне. Она замечает это и двигается, ставя ноги на край кровати, чтобы достать мой телефон. Она находит его и протягивает мне, и когда я проверяю время, 3:34 утра.

Ее руки берут фотографию, и когда она переворачивает ее, ее глаза находят мои. Свет от экрана телефона и стеклянного окна от пола до потолка, ведущего прямо к бассейну, бросает светящийся свет в спальню. Она смотрит вниз на фотографию в рамке и хмурит брови, узнавая себя на фотографии. Фотография была сделана, когда она не смотрела, она улыбалась после того, как я пошутил. Я помню тот день. Это был день, когда я понял, что заставил ее улыбнуться.

Она поднимает на меня взгляд, и энергия в комнате потрескивает, как электрический заряд. Она осторожно ставит рамку обратно на место на тумбочке и замечает, что это единственная фотография в комнате. Единственная фотография во всем доме стоит на моей тумбочке, и на ней Бриана.

— Кто тебя обидел? Мне нужно имя. — Спрашиваю я ее.

— Это неважно. Это ничего не изменит. Ты достаточно сделал для меня. Ты не можешь рисковать своей карьерой или будущим ради меня. Мне жаль, но я не могу тебе сказать.

— Я узнаю, Бри. Когда я это сделаю, даже дьявол не сможет им помочь.

Я имею в виду каждое слово. Кем бы они ни были, смерть постучится, и это не будет быстро. Это будет больно. Боль, которая будет нанесена в десять раз сильнее, чем боль, которую она перенесла за все время, что она страдала вместе взятое. Ничто и никто не сможет остановить меня.

Она дрожит, и я поднимаю одеяло с кровати, чтобы она могла залезть под него. Она скользит рядом со мной, и я начинаю стягивать с нее шорты для сна и топ. Спуская мои боксеры вниз по бедрам, мы снимаем одежду, пока мы оба не оказываемся голыми в моей кровати, чтобы я мог обнять ее, кожа к коже.

Когда мы были вместе, мы никогда не спали в одежде и всегда спали голыми. Мы чувствовали тепло нашей кожи, запах друг друга, пока я молча молился, чтобы сон пришел и нашел меня. Теперь я понимаю, что она молча молилась о том же. Прижимая ее к груди, я вдыхаю ее ванильный аромат, пока сон, наконец, не забирает нас обоих.

ДЖЕЙДЕН

Я бью по мешку в спортзале, злясь, что она ушла до того, как я проснулся. Она не взяла ни одну из машин, которые я ей предложил из гаража. Ее сумка исчезла, потому что она уехала с намерением не возвращаться. Проверив камеры, я увидел, что она уехала на такси в семь утра. Она направилась на учебу, как и обещала.

— Что случилось, брат? — Спрашивает Нейт. Пот стекает по моей голой груди.

— Ничего, я в порядке.

— Как плечо?

— Боль приходит и уходит. Зависит от того, насколько сильно я бью и тренируюсь. Джанин заедет позже на пару часов, чтобы снять напряжение.

Он качает головой, явно не соглашаясь.

— Как Бри? Слышал, ты похитил ее из квартиры, как вор в ночи.

— Я предложил, а не похищал. — Я пожимаю плечами. — Этот ублюдок Итан, вероятно, следит за ней или установил на ней жучки. Ты же знаешь, он помешан на контроле.

Нейт приподнимает бровь.

— Это какое-то жуткое дерьмо. Какого хрена он за ней следит?

— У этого ублюдка к ней странное влечение. Наверное, из-за отсутствия киски и маленького члена. Не знаю, но я собираюсь выполнить свое обещание и выколоть ему чертовы глаза и подправить его наглое лицо.

Нейт хихикает.

— Так плохо, да?

Мои глаза сверлят его взглядом после того, как я ударил по мешку комбо и круговым ударом ногой.

— Он продолжает ей писать, например, вчера вечером. Я не шпионил, но телефон засветился, и он написал ей, что я знаю об их соглашении и что он скучает по ней. Чертов урод. Сначала он утверждает, что любит свою покойную жену, а затем он заявляет, что скучает по Бри, как влюбленный Ромео.

Нейт ухмыляется.

— Может, он действительно скучает по ней. Он подарил ей Бентли за четверть миллиона долларов.

— Она оставила его в своей квартире вместе со своим мотоциклом. Она не взяла ни одну из машин, которые я предложил ей вчера вечером, чтобы передвигаться.

Нейт в замешательстве хмурит бровь.

— Где именно она остановилась?

— Где, как думаешь? Она остановилась, у меня дома конечно же.

Нейт присвистывает.

— В твоем доме, а? Жизель будет в восторге, когда узнает. Почему ты тогда в таком ворчливом настроении? Ты заполучил ее в свой дом, что является чертовым чудом, потому что только меня когда-либо приглашали туда.

Мои ноздри раздуваются, когда я пинаю мешок еще одним комбо.

— Она потеряна, Нейт. Как будто действительно потеряна. Она пережила что-то худшее, чем я когда-либо мог себе представить. Какое-то действительно ужасающее дерьмо.

Мои глаза щиплет, когда я вспоминаю медицинские записи, прочитав подробное описание того, что они с ней сделали. Как они ее бросили. Наверное, поэтому мне приснился кошмар с ярким образом ее на кровати. Это была та же кровать в трейлере с тем же запахом, за исключением запаха мочи. Он был реальным, как будто образ был помещен туда, чтобы я мог увидеть воспоминания, с которыми она боролась, но что было странно, так это то, что он был смешан с моими собственными демонами. Зло и отвратительно. Мои глаза слезятся, когда я представляю, как она скулит.

Ее глаза преследует что-то настолько темное, что-то настолько злое. Она скрывала это, а я был слишком глуп и эгоистичен, чтобы заметить. Слеза, которую я не проливал с тех пор, как был ребенком, скользит по моему лицу, и я шмыгаю носом, вытирая ее предплечьем, как пот.

Нейт замечает это прежде, чем другие парни, спаррингующиеся в клетке, смотрят в эту сторону. Он притягивает меня для братских объятий, не заботясь о том, что я весь мокрый и плачу, как сучка, из-за своей девушки. Ее душа и дух сломлены, а любовь, которую она испытывала ко мне, ушла, потому что я убил ее.

— Все хорошо, брат. Я прикрою твою спину. Что бы тебе ни понадобилось, я прикрою тебя. Ты же знаешь. Все для тебя и нашей девочки Бри. — Говорит он.

Я киваю, когда он отстраняется, и поднимаю голову к потолку спортзала площадью пятнадцать тысяч квадратных футов. Медленно вдыхаю и выдыхаю, пытаясь контролировать эмоции, которые забивают мне горло.

— Спасибо, брат, — хриплю я, выдыхая воздух изо рта.

— Где она?

— Сегодня утром поехала на занятия на такси. Она ушла до того, как я проснулся.

Он проверяет свой телефон.

— Уже почти пять. Она, вероятно, поедет навестить Жизель. Я дам тебе знать, когда она появится. Я собираюсь отправиться в офис и посмотреть промо к твоему следующему бою. Это серия из трех боев, и последний будет с Завьером Моралесом за титул.

Проходит час, и появляется Джанин.

— Эй, Чемпион. Готов ко мне?

Моя бровь изгибается, и Брайан чешет подбородок, глядя на нее без интереса. Она пытается произвести впечатление своей обтягивающей униформой, которая примерно на размер меньше. Вероятно, носит ее так специально. Я не знаю, зачем я вообще спал с ней раньше. Она никогда, ничего для меня не значила, и к слову, была паршивой в постели. Никакого влечения. Должно быть, мне нужно было почесаться, а она просто была рядом.

— Сегодня только плечо, и все. Понятно?

— Как скажешь, Чемпион. Я сделаю все, что ты хочешь. — Говорит Джанин с намеком, подмигивая мне.

Брайан поджимает губы, и я закатываю глаза.

— Давай покончим с этим. Мое плечо убивает меня. — Говорю я ей.

Она стоит рядом со мной, немного слишком близко. Она кладет руку на мое пульсирующее плечо, и если хуже уже некуда, то открывается входная дверь спортзала, и входит Бри. Черт. Гребаная жизнь. Женщина выглядит как чертов влажный сон в своей простой белой футболке, натянутой на ее прекрасную грудь, в обтягивающих джинсах-скинни и кедах Converse. Ее волосы собраны в небрежный пучок платиновых локонов. Ее загорелая кожа раскраснелась от солнца, а на плече висит ее огромная сумка.

Ее взгляд прикован ко мне, а затем скользит к Джанин, которая держит руку на моем плече. Когда я смотрю на Джанин, а затем снова на Бри, выражение лица Бри пустое. Никаких эмоций. Мой живот сжимается, потому что три года назад это были ревность и боль, которые я теперь осознал. Теперь это ничего. Ни злости, ни ревности, ни боли. Просто ничего.

Я пожимаю плечами, пытаясь убрать руку Джанин от прикосновения ко мне, но она не двигается.

— Это не твоя бывшая девушка? — Спрашивает Джанин.

Брайан кашляет, а Джейкоб прочищает горло. Бри игнорирует ее. Она явно слышала, как Джанин задала глупый вопрос. Внимание Бри переключается на Чарльза, сидящего спереди. Чарльз оглядывается, бросая на Джанин сердитый взгляд. Ему никогда не нравилось, что Джанин здесь работает, и он всегда почти не замечает ее. Это явно моя вина и мои собственные действия.

— Привет, красавица. — Говорит Чарли, приветствуя Бри.

— Привет, Чарли. — Говорит она, дружески обнимая его.

— Будешь танцевать в студии? Чемпион проходит терапию, и….

— Все в порядке, Чарли. Я просто зашла поздороваться.

Старик краснеет, и Нейт выходит из офиса. Нейт оглядывается и мрачно осматривает обстановку. Он бросает на меня убийственный взгляд, а затем качает головой, увидев ухмылку Джанин.

Нейт подходит к Бри и обнимает ее, и что-то шепчет ей на ухо. Она кивает и машет Чарли.

— Мне пора, но я буду в студии.

— Ты будешь тренироваться?

— Да. Надо помочь Жизель кое с чем. — Говорит она, не оглядываясь.

Черт. Глубоко вздохнув, я бормочу.

— Давай покончим с этим.

Мы идем в заднюю комнату, оставляя дверь открытой.

— Вы снова вместе?

Я бросаю на Джанин сердитый взгляд, не отвечая на ее вопрос о Бри.

— Не думаю, что это твое дело, Джанин, — огрызаюсь я.

— Я не хотела…

Я прерываю ее, когда сажусь на стул, не беспокоясь о массажном столе в задней части спортзала.

— Ты не хотела этого?

— Я просто подумала, что, когда ты попросил меня прийти сюда и помогать тебе сеансами массажной терапии, это было нечто большее. В тот день ты пригласил меня на обед, закончив с ней. Потом ты позволил мне переехать в квартиру, когда она ушла.

Выскользнув из ее хватки, я бросаю на нее убийственный взгляд.

— Ты что, шутишь? Между нами никогда ничего не было, Джанин. Мы никогда не были по-настоящему вместе. У нас был секс, в школе, но это все. Я намеревалась дать тебе работу, в которой ты нуждалась, и квартиру, которую ты хотела снять. Это не имело никакого отношения к тому, чтобы я пытался быть с тобой. Я сказал тебе в последний раз, когда ты пыталась меня поцеловать, что это только работа и ничего больше. Я не пытаюсь быть мудаком, но не знаю, насколько ясно мне нужно это выразить.

Она смущенно смотрит на свои кроссовки.

— Извини, я надеялась, что, может быть, ты передумаешь и со временем подумаешь дать нам шанс.

Я фыркнул.

— Я никогда не давал тебе никаких оснований думать, что так будет. Я не заинтересован в отношениях с тобой.

— А как насчет секса?

— Нет, Джанин.

— Это из-за нее?

Я знаю, что она имеет в виду Бри, и мне нужно прояснить ей это. Может быть, ее присутствие здесь изначально не было хорошей идеей. Моя голова была не в том месте. Поднявшись со стула и посмотрев на женщину, к которой у меня нет и никогда не было никаких чувств, я говорю ей то, что нужно сказать, чтобы она не подумала, что я ее обманываю.

— Джанин, я вообще не хочу никаких личных отношений с тобой. Единственный человек, которого я хочу видеть в своей постели и ради которого я готов на все, просто вышел за дверь, думая обо мне худшее.

Она кивает с выражением женщины, у которой пострадало эго от парня, которого она отчаянно хочет. Она делает глубокий вдох и спрашивает:

— Что у нее есть, чего нет у меня, а? Она танцует стриптиз за деньги. Все это знают.

Мои губы кривятся в усмешке при упоминании Бри, танцующей за деньги. Мне в голову приходят слова Бри, когда она сказала, что люди думают о ней как о шлюхе, которая танцует за деньги. Позор для женщины. Для меня женщина, которая должна делать все, что должна, чтобы выжить, бесстрашна. Нужны мужество и яйца, чтобы не беспокоиться о том, что думают люди, и все равно делать это. Даже если это убивает тебя как женщину изнутри. Двойные стандарты в моей книге, потому что мужчины не испытывают проблем с тем, чтобы принимать такой тип танца от женщины. Черт, миллиардер влюбился в мою девушку из-за этого.

Схватив свою рубашку и натянув ее через голову, я смотрю ей в лицо и высказываю ей все, что думаю.

— Бри прекрасна и внутри, и снаружи. Даже в темноте ее красота сияет, и каждый мужчина, который смотрит на нее, видит это. Она танцует за деньги, но не по собственному выбору. Я скажу тебе, что, когда она снимает с себя всю одежду, это происходит, когда она готовится скользнуть рядом со мной в моей постели. Если бы это зависело от меня, то лучше всего на моем члене. — Я обхожу ее, чтобы уйти, но оборачиваюсь, когда она смотрит на меня у двери с широко открытыми глазами и открытым ртом. — О, и кстати, ее танцы привлекли мое внимание, помимо того, что она потрясающая. Она не умоляет меня трахнуть ее, это больше похоже на то, что это я умоляю. Если ты не можешь принять, что она та, с кем я хочу быть, то я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я думаю, тебе лучше отказаться в письменной форме и оставить это Нейту. Если ты решишь остаться, это будет на пользу другому бойцу, потому что это последний раз, когда я позволил тебе сделать мне массаж. Если ты заставишь Бри чувствовать себя неловко по какой-либо причине, то ты уйдешь, — предупреждаю я.

Когда я выхожу на главный этаж спортзала, Брайан и Ник кивают мне, приподнимая подбородки.

— Все уладил? — Спрашивает Ник, имея в виду Джанин.

— Да, если она доставит кому-то из вас неприятности, просто скажите слово, и она уйдет. Мне не нужна драма в спортзале.

— Конечно, брат. — Говорит Брайан, потирая затылок перчатками, которые все еще на нем после спарринга в клетке с Ником.

— Выкладывай, — огрызаюсь я, начиная раздражаться.

Он опускает руку и вздыхает.

— Не мое дело, но Бри не выглядела счастливой, когда ушла в танцевальную студию. Я бы ее не винил. Кто бы хотел увидеть одну из причин, по которой ваши отношения рухнули, все еще рядом с ее мужчиной, с ее рукой на нем после трех лет? Особенно, если этот кто-то занимался сексом с ее мужчиной до нее.

— Да, это было дерьмово. Это было не вовремя. Мы все знаем, что между тобой и Джанин ничего нет. Это было просто… блядь…

— Мне было жаль Бри, — вмешивается Ник.

Мои ноздри раздуваются, я злюсь на себя. Мои кулаки сжимаются по бокам, зная, что я продолжаю лажать с Бри.

Я поворачиваюсь к парням:

— Тогда что я должен был сделать? Я уже объяснился с Джанин.

Ник усмехается:

— Теперь уже неважно. Ты ее отпустил. Опять. Ты никогда не останавливал ее и оттолкнул ее снова. Если она тебе не нужна, то пусть кто-нибудь другой о ней позаботится.

Я холодно смотрю на них обоих.

— Кто-нибудь посмотрит на нее, не говоря уже о том, чтобы наложить свои лапы, я выколю ему глаза и засуну в глотку, а затем кастрирую, — рычу я.

— Так я и думал. Я решил, что ты ее отпустил, потому что ты просто эгоистичный, самодовольный мудак, который привык, что женщины бросают в тебя свои трусики, умоляя о твоем члене. Кроме Бри конечно. Надеюсь, ты понимаешь, что любой мужик отдал бы левое яйцо, чтобы быть с ней, а ты ведешь себя как гребаный идиот. Будем надеяться, что тебе повезет, и она даст тебе второй шанс, потому что, брат, тебе определенно понадобится удача, Бог, дьявол и святая молитва, чтобы она снова влюбилась в тебя. — говорит Брайан.

— Когда ты так хорошо научился раздавать советы? — Спрашиваю я его, скрещивая руки на груди. Он смотрит в ответ копируя позу, пока Джанин выходит из спортзала, а я не замечаю ее, радуясь, что она не смотрит в мою сторону. Слава богу.

— Когда я встретил такую красивую девушку, и я бы умер, чтобы привлечь ее внимание, но потом увидел, как один придурок-миллиардер, боец ММА, совершает ошибку за ошибкой, когда дело касается ее. — Я зажимаю глаза, потому что ненавижу, когда он прав. — Ты действительно плох в этом, не так ли? Ты приглашал ее на свидание? В кино? В тематический парк? Подарил ей на день рождения то, чего она хотела, но у нее никогда не было? Я слышал, что у нее была не самая лучшая жизнь с неправильной стороны трассы и у нее темное прошлое. Кто-нибудь когда-нибудь делал что-то подобное для нее? Это не всегда Бентли и Порше, ты знаешь? — Говорит Брайан.

Я резко встречаюсь с его глазами, бросая на него тяжелый взгляд, и он пожимает плечами.

— Просто говорю. — Говорит Брайан, защищаясь.

— Я согласен с Брайаном, Джейден. — Говорит Ник.

— Я пригласил ее на свидание на днях, и она мне отказала, — отвечаю я им.

Дверь открывается, и в зал вваливаются дети из неблагополучных районов города, которые тренируются в спортзале по программе приемных семей.

— Привет, Чемпион. Я пришел, чтобы поздороваться с мисс Жизель, и увидел, как моя будущая девушка танцует на том высоком металлическом шесте, и это было потрясающе. То, как она может так поворачивать свое тело, — это чистое искусство, — с волнением говорит Оуэн.

Он начал здесь год назад. Ему пятнадцать лет, у него паршивые родители и такое же большое эго, как у меня.

Брайан прыскает от смеха, когда ребенок подходит.

— Вставай в очередь, малыш. Эта девушка занята, — говорит ему Брайан.

— Серьезно? Кем? — Он оглядывается и пытается увидеть, нет ли новых бойцов. — Единственная девушка, которую я знаю, занята, — это мисс Жизель, будущая жена Нейта.

Нейт сделал предложение за шесть месяцев до моего разрыва с Бри. Они ждут подходящего момента, чтобы пожениться, и я думаю, что они отложили свадьбу из-за Бри и меня.

Подходит Джейкоб, подслушав разговор.

— Чемпионом, — говорит Джейкоб.

— Тобой? — Он смотрит на меня. — Нет. У тебя нет девушки. В прошлый раз ты трахал ту телку, которая крутилась возле ринга, или ты забыл, что мне соцработник сказал пойти с тобой, чтобы справиться с моими «проблемами гнева», — он беззвучно пальцами делает кавычки.

Черт. Я совсем забыл об этом.

— Это было до того, как я снова ее нашел. Мы не были вместе… — говорю я Оуэну.

Он грозит мне пальцем.

— Это значит, что у меня еще есть шанс, потому что Жизель сказала мне, что она навещает ее и помогает ей с новыми движениями. — Он шевелит бровями.

Господи Иисусе. Гребанные гормоны подростка. Прежде чем я заглушил дикое воображение мальчишки, подходит Чарли, услышав о танцах Бри. Он хлопает меня по плечу.

— Бри танцует, и я пойду посмотрю, каким новым движениям она учит Жизель. У женщины талант, как у Жизель, и если этот молодой человек впечатлен, то я должен взглянуть. Она танцует здесь, творя искусство, а не как в тех безвкусных местах. Бри для меня как дочь. — Говорит Чарльз.

Оуэн выглядит нервным и говорит:

— Да, но, когда я пришел, она танцевала немного по-другому. Это было… своеобразно. Как темный ангел, но синхронная с музыкой. Я не уверен, что ты хочешь это видеть. Мне понравилось, но ты, похоже, больше увлекаешься классикой, которой учит мисс Жизель.

Идя за Чарльзом, парни следуют за мной из спортзала в студию Жизель. Мне все равно, увидят ли ее Джейкоб, Ник и Брайан. Они видели ее в клубе, и сейчас меня интересует только женщина, которая сейчас танцует в студии. Парень выглядел завороженным увиденным, и теперь мне любопытно.

Когда мы все заходим в студию, у Жизель текут слезы по лицу, когда она смотрит, как ее лучшая подруга танцует, одетая в черное боди с блестящими сетчатыми колготками, черными каблуками на платформе и черными крыльями на спине. Она развевается, как темный ангел, двигаясь вверх ногами в форме буквы V, словно она невесома.

— Жизель? — Тихо спрашиваю я.

Она шмыгает носом, но ее глаза устремлены на подругу, и молчаливые слезы текут реками по ее лицу.

— Это прекрасная тьма, — шепчет она. «Ultraviolence» Ланы дель Рэй играет через динамики в студии. Она танцует, как будто не видит. Как будто темно и никто не смотрит. Никакого зрительного контакта с кем-либо. Никаких взглядов, чтобы признать, что все мы стоим здесь и наблюдаем за ней. Это преследует. Как будто мы наблюдаем за призраком, который решил появиться. Играет «Dark Side» Бишопа Бриггса, и Жизель ахает от выбора ее песен, зная, что они означают, что чувствует Бриана.

Чарльз грустно смотрит на меня. Он сопереживает ее боли. Думаю, мы все ее сопереживаем. Видеть ее такой — это меня ломает. Она скользит вверх ногами без рук, только ноги удерживают ее в воздухе, когда крылья раскрываются, как существо в темной фантазии.

Нейт входит и обнимает Жизель, вытирая ей слезы. Он смотрит в мою сторону, увидев Бри, и закрывает глаза. Бри испытывает темную боль, зловещую и коварную. Мурашки бегут по моей коже от того, как она танцует, словно существо, запертое в позолоченной клетке после охоты. Она танцует на шесте от пола до потолка, преодолевая границы. Бросая вызов чертовой гравитации. Это как смотреть представление из цирка де Солей. Держу пари, она могла бы дать им всем фору. Прямо как в ту ночь на мотоцикле. Она явно растягивает границы.

Когда она наконец ставит каблуки на землю, песня меняется на «Hurts Like Hell» от Fleurie. Это последняя песня, потому что она всегда танцует три песни, и я всегда наблюдал за ней, когда она танцевала. Всегда три песни, и слова этих песен болезненны и душераздирающи, что заставляет задуматься, как она справляется с болью и тьмой любого воспоминания, которое преследует ее. Это должно прокручиваться у нее в голове, как фильм.

Как я этого не видел? Но я знаю ответ, это было потому, что она любила меня, и это было все, что у нее было. Затем я сделал немыслимое, я сломал то, что осталось. Сказал ей уйти, как будто она не имела значения.

Песня набирает обороты, и она поднимается на самый верх, все головы следят за каждым ее движением. Она скользит по шесту, и это прекрасная темнота. Слова Итана проникают в мой разум, и я ненавижу его за то, что он признал ее, за то, что он хотел ее, за то, что он влюбился в нее. По правде говоря, я завидую ему, потому что я никогда не испытывал любви или не знал, как должна ощущаться любовь. Я никогда не любил женщину. Даже свою собственную мать. Единственная женщина, к которой я что-то чувствовал или которая меня хоть как-то волновала, — это Бриана. Неудивительно, что ее называют, королевой тьмы в клубе.

Она моя королева тьмы.

Музыка заканчивается, и она подходит, снимает крылья и обнимает Жизель, крепко ее обнимая.

— Я люблю тебя. Не плачь. Я просто пыталась показать тебе, как я танцевала в клубе, вот и все. — Говорит она ей.

— Твоя тьма просто прекрасна, и я так сильно по тебе скучаю. — Говорит Жизель Бриане, оставляя слона в комнате. Боль. Она не говорит ей, что все чувствуют ее боль.

Бриана ухмыляется.

— Я тоже по тебе скучаю. Моя балерина света.

Бриана смотрит на Нейта, изогнув идеально изогнутую бровь.

— Когда ты женишься на моей подруге? Я жду. — Говорит она, постукивая каблуком по полу и уперев руки в бедра.

Она смотрит в мою сторону, чувствуя, как мой взгляд впивается в ее тело, медленно лаская ее изгибы. Когда мой взгляд достигает ее лица, я молча подзываю ее пальцем, но она снова смотрит на Нейта, ожидая ее ответа.

— Мы ждали, пока ты вернешься. — Говорит он ей.

— Я здесь. Это не похоже на то, что я улетела на другую планету. — Говорит она, поддразнивая его.

Он улыбается, дружески толкая Бри.

— Отлично, теперь ты можешь помочь мне спланировать, — вмешивается Жизель с облегчением.

Ребята улыбаются, когда я оглядываюсь назад, и когда я оборачиваюсь, я снова ловлю ее взгляд. Она медленно подходит, как прекрасная модель с обложки.

— Что? — Спрашивает она.

— Ты готова идти?

Ее губы складываются в угрюмую линию, а затем она смотрит на меня.

— Я подожду Жизель. Она согласилась подвезти меня домой. Я видела, что ты занят, и не хотела прерывать.

— Все в порядке. Я понимаю.

Я чувствую себя подавленным из-за того, что она хочет вернуться в свою квартиру, а не остаться со мной. Я не могу ее винить. Чего, черт возьми, я ожидал, когда она увидела, как Джанин трогает меня? Я удивлен, что она не посылает меня к черту. Потому что я заслужил это тем, что не побежал за ней, но я этого не сделал, и теперь слишком поздно.

Я собираюсь уйти после того, как парни начинают выходить из студии, но я оборачиваюсь и спрашиваю, прежде чем струсить как слабак.

— Я могу отвезти тебя домой. Если хочешь.

— Нет, я в порядке. Спасибо.

ДЖЕЙДЕН

На следующий день Нейт и Жизель уходят на ночь, и мы остаемся одни, чтобы закрыться и уйти. Я слышу, как Крю, один из новых бойцов, присоединившихся к спортзалу, говорит Нику, что автобус для детей уже уехал с Оуэном и другими подростками.

Бри наконец соглашается позволить мне отвезти ее домой, но останавливается у стола Чарльза, когда он закрывает дверь, и ждет, пока я закончу. Я все время смотрю на Крю, потому что он время от времени бросает взгляд в сторону Бри, но затем отворачивается. Она не замечает, ее внимание приковано к Чарльзу, который показывает ей, где старик собирается порыбачить.

Я иду в офис, чтобы убедиться, что все заперто, и забрать свою спортивную сумку. Когда я выхожу, выключая свет, я вижу, что Крю слишком близко к Бри, и она выглядит неуютно. Чарльз что-то говорит ему, но Крю смотрит на старика с хмурым видом.

Подойдя ближе с рычанием на лице, я слышу, что Крю говорит Чарльзу.

— Да ладно, Чарльз. Он никак не может ею интересоваться. Во-первых, я никогда ее здесь не видел, и давай не забывать, что он просто трахал какую-то случайную девчонку в раздевалке после своего последнего боя, и также не забывать, что какая-то девчонка, которую он трахал, работает на него здесь, в спортзале, делая ему сеансы массажа.

Она застывает, когда его последние слова слетают с губ, и отворачивается. Чарльз обеспокоенно смотрит на нее, но в этот момент Крю подходит сзади Бри и что-то шепчет ей, и я вижу, как она краснеет. Она пытается отстраниться, но он хватает ее и притягивает к себе, и она изо всех сил пытается освободиться. Я вижу, красное, потому что этот ублюдок мертв.

— Иди сюда, милая. Я не причиню тебе вреда. — Говорит он ей, когда я срываюсь к нему.

— Оставь меня в покое, — резко говорит она, пытаясь отстраниться.

Все парни останавливаются в спортзале, когда я бегу к ним, теперь желая, чтобы спортзал был не таким уж большим. Они быстро бегут в том же направлении, понимая, что Бри в беде.

— Отвали от нее! — Кричу я.

Она вздрагивает, когда Крю сильнее хватает ее за руки, удерживая ее. Когда он видит, что я бегу к ним, он отпускает Бри. Я быстро хватаю его в удушающий захват и валю. Он сопротивляется и пытается отбиваться, но я быстрее, больше и сильнее.

— Какого хрена, Джейден? — Бормочет он, пытаясь дышать.

— Ты тронул мою девочку, придурок. Она сказала оставить ее в покое, ты кусок дерьма. Ты думаешь, что можешь тронуть ее? Я убью тебя на хуй. — Говорю я сквозь стиснутые зубы, сжимая его крепче.

— Эй, Джейден. — Ты убьешь его. — Говорит Джейкоб, широко раскрыв глаза, видя, что я не собираюсь сдаваться.

— Да, чувак. Отпусти его. — В итоге я отпускаю его, потому что этот ублюдок посинел.

Он задыхается, а когда он встает после того, как я встаю, он бросается на меня. Я отступаю, встаю и наношу ему один удар прямо в челюсть, и свет гаснет. Он падает на пол, как мешок с дерьмом. Вырублен на хуй.

— Вышвырни его. Если он снова переступит порог моего спортзала, я убью его. — Говорю я в приступе ярости. — Никто ее не тронет. Понятно? — Реву я. Моя грудь тяжело вздымалась, ярость вырывалась из меня со всей силой.

— Мы справимся. Мы позаботимся о нем. — Говорит Ник.

Я оглядываюсь и вижу, как Бри трясется, прижав колени к груди и спрятав лицо, сидя на полу. Мое сердце разрывается, когда я вижу ее испуганной и напуганной. Я беру ее на руки и несу в раздевалку.

— Все в порядке, детка. Я с тобой. Я здесь. Я обещаю, что никто никогда не причинит тебе вреда. — Говорю я ей нежно, целуя ее в висок. Она прячет лицо в изгибе моего плеча, а я толкаю дверь раздевалки и направляюсь в душ.

Я снимаю рубашку после того, как включаю душ и позволяю пару нагреть душевую зону, и стягиваю шорты с ног. Она смотрит вниз, дрожит, заламывая руки. Я снимаю с нее обувь и всю одежду, пока мы оба не оказываемся голыми. Я беру ее на руки и веду нас обоих под струи воды, пытаясь успокоить ее.

Она смотрит на меня, и я иду с ней на руках, пока ее спина не оказывается у стены, а ее ноги не обхватывают мою талию. Вода стекает по нашим телам, и мой взгляд скользит по ее красивой упругой груди и розовым соскам. Она все еще дрожит, но ее глаза устремлены на меня. Я опускаю голову, и мой язык скользит по ее соску, обхватывая губами розовый бутон и нежно посасывая. Вздох вырывается из ее рта, и ее спина выгибается, когда струи воды льются по моей спине. Ее тело ищет удовольствия, которое ему нужно, чтобы чувствовать себя в тепле и безопасности.

— Я хочу быть внутри тебя. Единственным внутри тебя, — хриплю я по ее коже между каждым поцелуем, который я оставляю на ее груди. Мой член болезненно тверд, он хочет только одного — скользнуть в нее, где ему и место, но не сегодня и не когда-либо так. — Скажи мне, что ты хочешь меня, Бриана. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сосал и лизал твою сладкую киску. Скажи мне, детка. Мне нужно, чтобы ты мне сказала, чтобы я могу скользнуть языком и пососать эту сладкую нежность.

Я никогда не называю ее полным именем, но, когда я прошу ее дать мне разрешение, я хочу, чтобы это было ясно. Я никогда не буду заставлять ее. Я никогда не восприму ее молчание как разрешение. Никогда. Если она снова будет со мной, я никогда ее не отпущу.

— Да, Джейден. Пожалуйста, — умоляет она, задыхаясь.

Я позволяю ей скользить вниз по моему телу, а затем встаю на колени, потому что она единственная женщина, перед которой я бы встал на колени. Я скольжу пальцами между складками ее тугой киски, убеждаясь, что она мокрая. Ее тугой бутон распух и жаждет моего языка и губ, но я осторожен с ней. Я всегда был осторожен с ней, убеждаясь, что возбуждаю ее, прежде чем взять ее жестко. Называйте это инстинктом, но в глубине души я знал, что мне всегда нужно двигаться постепенно. Я всегда чувствовал это с Брианой. Я груб, но нежен с ней, если только она не просит меня взять ее определенным образом. Когда я хотел быть грубым, она никогда не протестовала. Если я хотел связать ей руки, она позволяла мне.

Больше всего я боюсь, что причиню ей физическую боль. Если я причиню ей боль во время секса, я никогда не прощу себе этого. Этот придурок коснулся ее, выражение ужаса на ее лице заставило меня закружиться от гнева, и я клянусь сейчас стереть это чувство. Я сотру это чувство и сделаю все, чтобы она была в безопасности.

Ее дыхание учащается, когда я скольжу языком и сосу ее киску, кружусь и глажу ее, держа одну ногу на своем плече. Ее пальцы скользят в мои волосы, и она стонет от удовольствия. Ее киска заливается ее возбуждением на моем языке, и ее вкус вызывает привыкание. Она такая сладкая, моя маленькая девочка.

Она выгибает спину к стене и громко стонет, когда мой язык кружится и щелкает ее клитор снова и снова, потирая то место, которое, как я знаю, сводит ее с ума. Ее прекрасные звуки, исходящие из ее рта, эхом разносятся по раздевалке. Я знаю, что любой, кто находится в спортзале, может услышать ее стоны в душе раздевалки, но мне все равно. Пусть они услышат, как она принадлежит мне. Бриана моя и всегда будет моей. Любой, кто попытается причинить ей боль, почувствует мой гнев.

— Он причинил тебе боль? Пожалуйста, скажи мне, если он причинил тебе боль, — хриплю я между каждым движением моего языка внутри ее сладкого тепла, пытаясь стереть любые воспоминания или триггеры, которые заставили ее дрожать от страха.

— Я просто испугалась, когда он схватил меня, но потом ты подбежал. — Говорит она, держа мое лицо между своей голой киской.

— Я обещаю, детка. Я всегда буду защищать тебя. Всегда, — говорю я в ее сладкие нижние губки, подразумевая каждое слово.

Просунув руки под ее задницу, удерживая ее, я сосу и щелкаю языком в нужном ритме. Она стонет с каждым толчком, и я вижу, как ее голова запрокидывается назад от удовольствия.

— Да, Джейден. Прямо здесь, — говорит она между вздохом и стоном.

Ее киска сжимается вокруг моего языка, сжимаясь, пока я жду, чтобы попробовать ее сладкую сперму на своем языке. Еще пара толчков, и, наконец, мой темный ангел падает, чтобы я мог поймать ее в сокрушительном оргазме. Ее крик удовольствия — самая сладкая музыка для моих ушей. Мои яйца напрягаются, и когда я уверен, что она получила свою порцию удовольствия, я сжимаю свой член в кулак, трахая себя в своей руке, когда я проливаю потоки спермы, кончая так сильно, что стону, прижавшись лицом к ее голой киске, сося ее клитор ртом, пока не выпью ее всю.

— Ты такая вкусная, блядь. — Говорю я, затаив дыхание. Она молчит, а я осторожно опускаю ее ногу, убеждаясь, что она может стоять на плитке, а ее колени не подкашиваются. Мы моем друг друга гелем для душа, пока не ополоснем друг друга. Сначала я вытираю ее пушистым белым полотенцем, которое вытащил из сушки, прежде чем вытереться самому.

Я протягиваю ей свою толстовку, чтобы она могла надеть ее, и она надевает ее через голову, а я улыбаюсь, внутренне любя то, как она выглядит в моей одежде.

Положив нашу грязную одежду в свою спортивную сумку, я спрашиваю ее:

— С тобой все в порядке, Бри? Я знаю, что ты испугалась, но я хочу знать, полегчало ли тебе после того, как я… после душа. — Я боюсь это сказать, потому что надеюсь, что она не подумает, что я воспользовался ею, потому что она испугалась. Она и так думает обо мне самое худшее.

Она завязывает мокрые волосы в небрежный пучок.

— Я благодарна тебе за то, что ты выручил меня от того придурка там.

— Мне жаль. Это было неудачное время, и я не хотел, чтобы все зашло так далеко. Я не привел бы тебя в раздевалку, чтобы воспользоваться тобой. Ты дрожала, и я хотел тебя утешить.

Она останавливается на месте, перед выходом из раздевалки. Ее глаза расширяются от гнева.

— Я знаю, что это ничего не значило, но спасибо?

— Я не это имел в виду. — Говорю я.

Мой рот открывается и закрывается, я не знаю, что сказать. Я не жалею, что прикоснулся к ней или доставил ей удовольствие своим языком, но у меня такое чувство, что я воспользовался ею, когда она была напугана и уязвима, и это съедает меня изнутри. Секунды идут, пока я молчу. Она закрывает глаза, а затем открывает их.

— Я бы хотела, чтобы ты отвез меня ко мне домой, пожалуйста.

— Не раньше, чем я удостоверюсь, что с тобой все в порядке.

— Хорошо. — Она поворачивается, и я крепко сжимаю ее запястье, но не настолько, чтобы причинить ей боль.

— Отпусти меня. — Говорит она, вырывая свое запястье из моей руки.

Я смотрю на ее прекрасное лицо.

— Бри, прости. Я не хотел причинить тебе боль или заставить это звучать так. Я не могу отвезти тебя домой прямо сейчас. Тебе нужно остаться со мной.

— Я не хочу оставаться с тобой. Тебе нужно оставить меня в покое и отпустить.

— Нет, я не могу. Тебе небезопасно быть одной. Ты не спишь, когда ты совсем одна, и это нездорово.

Она саркастически смеется.

— Ты знаешь, что действительно нездорово — это быть рядом с тобой. Быть рядом с мужчиной, который смотрит на меня только с жалостью. Это нездорово. Перестань пытаться быть моим чертовым спасителем. Я не говорю, что не ценю тебя и все, что ты для меня сделал, но тебе нужно перестать жалеть меня. Мне не нужны твои деньги, помощь со сном по ночам, и мне, черт возьми, не нужен секс из жалости.

Я вздрагиваю от ее слов, которые ранят меня до глубины души. Мне нечего ей сказать, потому что я не знаю, что я на самом деле чувствую, кроме того, что я так сильно забочусь о ней, и она мне нужна. Мое обещание беречь ее было нарушено, когда я ее отпустил, и я знаю, что не заслуживаю ни секунды ее времени.

Она выходит, а я иду прямо за ней. Джейкоб, Брайан и Ник ждут у входа.

— Чарльз ушел после того, как мы заверили его, что он может идти. Он сказал позвонить ему и сообщить, как дела у Бри. — Говорит Ник.

Я киваю, и все три пары глаз перемещаются туда, где стоит Бри с сумкой на плече, одетая только в мою большую толстовку и кеды Converse.

— Позвольте мне спросить кое-что. Как вы оказались в «Равноденствие»?

Джейкоб, Брайан и Ник нервно смотрят на меня. Черт. Мой желудок сжимается, когда я понимаю, к чему она клонит своим вопросом. Джейкоб нервно сглатывает.

— Я знаю кое-кого, кто является участником и получил приглашение для Джейдена после его последнего боя, чтобы отпраздновать. — Говорит Джейкоб. Мои глаза закрываются, и я знаю, что она поймет, что мы оказались там случайно, и это совпадение.

Она закусывает губу зубами, жует ее, а затем говорит:

— Понятно.

Мое сердце сжимается, потому что это означало бы, что все было именно так, как звучит. Что я никогда ее не искал.

Она поворачивается ко мне, и ее глаза темные и затравленные, смешанные с гневом и болью. Черт, как я мог так ошибиться с ней? Она ухмыляется, и это пугает меня, потому что она отстраняется от меня закрываясь.

— Если бы тебя туда никогда не пригласили, ты бы никогда не узнал, что я там. Тебе следовало просто наслаждаться шоу и оставить меня в покое. Не то чтобы ты искал меня или что-то в этом роде. — Говорит она, уходя.

— Куда ты идешь? — Спрашиваю я.

Она разворачивается и снова смотрит на меня.

— К себе домой.

— Ты не можешь спать там одна.

Она саркастически хихикает.

— Я спала одна. Разбиралась со своими собственными делами до тебя и после тебя. Перестань вести себя так, будто тебе не все равно, и не жалей меня. Я делаю тебе одолжение и держусь от тебя подальше. У тебя впереди три боя, к которым ты должен подготовиться, и я тебе не нужна. — Говорит она, глядя в свой телефон и печатая.

Через десять минут снаружи подъезжает черный Мерседес с водителем, держащим открытую дверь. Мое лицо искажается от ярости, потому что единственный человек, которому она могла написать сообщение, у которого есть чертов водитель, — это Итан Картер.

— Ты писала ему? — Рычу я.

Она смотрит на меня.

— Да, я писала ему. Сказала ему, что меня нужно подвезти домой, потому что, очевидно, у меня нет машины, и я не могу вызвать такси, потому что не хочу делать это так поздно. Так что да, я написала ему. А теперь уйди с дороги.

Она собирается уйти, а я преграждаю ей путь. Она резко останавливается и смотрит на меня.

— Уйди с дороги, Джейден.

— Нет. Я не позволю тебе уйти. Я отвезу тебя домой. В мой дом. Где тебе самое место.

Повернувшись к ней спиной, я открываю входную дверь спортзала и говорю достаточно громко, чтобы водитель услышал.

— Ей не нужна поездка. Передай своему боссу, что я отвезу ее к себе домой, где она будет в моей постели. Желательно голой.

— Джейден, какого черта? — Рявкает она, пытаясь встать передо мной, чтобы добраться до машины, но водитель говорит по телефону, передавая мое сообщение.

Водитель поворачивается и смотрит в мою сторону, осторожно говоря тихим голосом по телефону.

— Мой босс говорит, что ей придется сказать это ему самой. — Говорит водитель.

Глядя на Бри, я бросаю на нее тяжелый взгляд.

— Скажи ему, Бри. Потому что, если ты этого не сделаешь, я лично поеду туда, где Итан, и это не кончится ничем хорошим.

Она видит, что я говорю серьезно, и не отступлю.

— Хорошо, — говорит она сквозь зубы, смотрит на телефон и быстро печатает, отправляя Итану сообщение.

Через пять минут водитель садится в машину и уезжает.

Я поднимаю ее подбородок пальцем, чтобы она могла посмотреть на меня.

— Никогда не звони ему, чтобы он приехал и забрал тебя или что-то еще. Если тебе нужны деньги, машина, мотоцикл, все, что тебе нужно. Ты спрашиваешь меня. Понимаешь?

Ее прекрасные глаза блестят от отражения света, исходящего из спортзала. Ребята заканчивают запирать двери. Они стоят у главного входа в спортзал, ожидая моих указаний.

Вытаскивая ключи от моего Zenvo из кармана, я протягиваю их ей.

— Вот, ты поведешь. — Ее глаза расширяются.

— Ты позволишь мне вести твою драгоценную машину?

— Да, моя девушка может вести мою машину. Теперь садись. Я голоден, и тебе нужно поесть.

Брайан стоит там с ухмылкой.

— Что? — Говорю я, открывая дверь со стороны пассажира и глядя в его сторону.

— Ты действительно позволишь ей вести твою машину? — Спрашивает Брайан.

— Да, а что?

— Брат, ты почти никому не разрешаешь даже сидеть в этой машине. — Говорит Джейкоб.

— Бриана может водить или ездить на чем угодно, что принадлежит мне.

Все трое хихикают.

— Мы позаботились о Крю и отправили его восвояси, пока вы двое были, э-э, заняты. — Говорит Брайан.

— Хорошо. Я дам знать об этом сейчас, чтобы было ясно. Если кто-то когда-либо усомнится в моих отношениях с Брианой, скажите ему, что она моя. Если кто-то поднимет на нее руку, все кончено.

— Мы поняли, Чемпион. Мы знаем, что она твоя девушка. Мы никому не позволим причинить ей боль. — Говорит Ник.

ДЖЕЙДЕН

Она выезжает со стоянки, стараясь не давить на газ, переключая передачи, и я впечатлен тем, как хорошо она водит машину.

— Мы можем ехать куда хочешь, но учти, что бои уже объявлены, и СМИ это заметят. Я хочу поговорить и высказать наши разногласия.

— Нечего высказать, Джейден.

— Продолжай говорить себе это. Мне жаль, что случилось с Крю. Тебе не нужно беспокоиться о нем. Ему не разрешат вернуться в спортзал или куда-либо еще в нашем клубе. Ты в порядке?

Она вздыхает.

— Да. Я в порядке. Он просто застал меня врасплох, и я не ожидала, что он будет таким агрессивным. Меня больше поразила твоя быстрая реакция, когда ты его повалил.

Я ухмыляюсь.

— Тебе никогда не нужно беспокоиться о том, что кто-то причинит тебе боль, Бриана. Не со мной.

Она нервно сглатывает.

— Я рассказала Итану, что случилось.

Я наклоняю голову набок и поднимаю бровь.

— Какую часть?

Она усмехается.

— То, что имело значение.

Теперь я усмехаюсь.

— Единственное, что имело значение, это то, что я трахал тебя языком и чувствовал вкус твоей киски, когда ты кончила. Вторая часть была, когда я чуть не убил Крю голыми руками. Убедись, что ты ничего не упустила.

— Я никогда не думала, что ты ревнивый тип.

— Когда дело касается тебя, ревности не существует. Скорее, это чувство собственности. Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

— Я никому не принадлежу, Джейден. Я не объект.

— Нет, ты не объект. Я не думаю о тебе как об объекте. Я думаю о тебе как о своей женщине.

Устроившись поудобнее на пассажирском сиденье, не привыкший сидеть и ехать в своей собственной спортивной машине, я начинаю рассказывать ей о своих чувствах. Я собираюсь открыться ей, как должен был сделать за те шесть месяцев, что мы были официально вместе. Мои чувства к ней глубоки, потому что она единственная женщина, которой я позволил быть рядом, она уважала мои желания и никогда не давила на меня по поводу того, что я делаю или куда иду.

Она имела полное право расспрашивать меня о Джанин три года назад, и я был полным придурком, и она заслуживает лучшего, но влечение, которое я чувствую и всегда чувствовал, все еще сильно, и я собираюсь действовать в соответствии с этим.

Трудно найти в своей жизни кого-то, кто заботится о тебе и может любить тебя как личность, а не то, что у тебя есть, или судить тебя за то, откуда ты пришел. Особенно, когда у вас такая сильная связь друг с другом. Я просто попробую другой подход. Я хочу начать все сначала, если она даст нам шанс. Даст мне второй шанс.

На этот раз медленнее.

Я прочищаю горло и смотрю на ее профиль, любуясь тем, как она выглядит без макияжа и в моей толстовке с капюшоном, она все еще самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Бриана всегда напоминала мне платиновую Барби или куклу пин-ап. Она сногсшибательна и определенно остановит движение своим видом, просто перейдя дорогу. Она просто так действует на людей.

— То, что произошло там, я хотел этого, но в то же время я знаю, что этот придурок, прикоснувшийся к тебе, вызвал плохие воспоминания, и я хотел, чтобы мое воспоминание было последним, что ты запомнила.

Она сжимает руль, легко направляя машину к различным заведениям быстрого питания, пока не останавливается на парковке у заведения под названием Кулинария Барбекю — ее любимая еда, и я не могу ее за это винить. Запах, исходящий оттуда, — рай.

Я продолжаю, пока она ставит Zenvo на парковку и поворачивается ко мне на сиденье.

— Когда я спросил тебя о том, как ты себя чувствуешь, я боялся воспользоваться моментом, потому что ты была уязвима.

Ее глаза находят мои, когда она закусывает губу. Я продолжаю спрашивать ее, что беспокоило меня в глубине души, потому что, каким бы ни был ее ответ, это определит, как я буду двигаться дальше. Как я собираюсь справиться с тем, что я чувствую по отношению к ней.

— Я знаю, что спрашивал об этом, но я спрошу тебя снова. Причина в том, что ты поспешила написать ему, и я не собираюсь врать и говорить тебе, что меня это не беспокоит, потому что черт возьми беспокоит. Ты его любишь, Бриана?

Она знает, что я говорю об Итане. Напряжение в роскошном салоне автомобиля накаляется и становится почти невыносимым. Она убирает выбившуюся прядь светлых волос за ухо и отвечает на животрепещущий вопрос, пока я жду, глубоко вздыхая.

— Нет, Джейден. Как я уже говорила, я не влюблена в Итана Картера. Что бы ни произошло между нами, это было основано на письменном контракте в обмен на деньги для завершения моей программы. Он увидел возможность по какой-то личной причине, и он ею воспользовался, и я тоже. Было…

Я поднимаю руку, прерывая ее.

— Я не осуждаю тебя. Я часть вины за то, что поставил тебя в такое положение. Я не был рядом с тобой, как обещал, что всегда буду. Я знаю, что произошло, и поверь мне, я предложил вернуть деньги, но он отказался.

— Что? — Ее глаза расширяются. — Зачем? У тебя не было права, Джейден.

— Ты меня слышала. Я пошел к нему и сказал ему оставить тебя в покое и предложил вернуть все, что он тебе дал, чтобы расторгнуть соглашение. Ты не шлюха и не эскортница по найму. Мне пришлось спросить, любишь ли ты его, потому что, если это так, я уйду. Вот как я сильно забочусь о тебе, Бриана.

Ее глаза становятся стеклянными, но она отводит взгляд. Мне интересно, что происходит в ее хорошенькой головке. Через несколько мучительных секунд она спрашивает:

— Что теперь?

Я улыбаюсь и провожу пальцами по ее пальцам.

— Давай сядем и поедим, и я тебе расскажу. — Мы заказываем еду и садимся на улице на открытом воздухе. Некоторые узнают меня и делают фотографии и видео, шепча мое имя в клетке, «Разрушитель», но в остальном они оставляют нас в покое.

Взяв салфетку, я встаю со своего места и подхожу к окну заказа, где и беру ручку, наблюдая, как девушка краснеет передо мной, протягивая мне ручку. Знак на дороге позади меня, показывающий мое лицо и моих противников с яркими огнями, невозможно не заметить. Очевидно, что я тот самый парень, что изображен на рекламном щите. Нацарапав что-то на салфетке, я возвращаю ручку и иду обратно к уличному столу и сажусь напротив Брианы, пока она закатывает глаза вверх, явно наслаждаясь едой.

— Что это? — Спрашивает она между укусами своего сэндвича с тушеной свининой. Она слегка наклоняет голову, глядя на салфетку, на то, что я написал. Там написано: «Пожалуйста, сходи со мной на свидание?» 702-555-0341. Это то же самое, что я написал ей в закусочной, когда мы с Нейтом впервые поняли, что Бриана и Жизель там работают, после того, как увидели, как они танцуют тем вечером в «Фарфоровом домике» в Южной Дакоте.

Когда она поднимает глаза, она ухмыляется, вспоминая тот день.

— Ты приглашаешь меня на свидание, Джейден «Разрушитель» Кипр? — Спрашивает она, поддразнивая меня.

— Да? — Да, черт возьми. Отбросив свое эго, я бы определенно пригласил ее на свидание, как подросток-школьник.

Она проводит языком по губам, слизывая соус барбекю со своего рта, и мой член напрягается в штанах, желая скользнуть в ее влажное тепло. Я ерзаю на стуле, пытаясь успокоить свой бушующий стояк, желая, чтобы она облизывала мой член.

— Это зависит от того. Куда ты собираешься меня отвезти?

— Я планирую отвести тебя на ужин и в кино.

Она изогнула бровь.

— Это было бы впервые. Я никогда раньше не была на официальном свидании. Не так. — Она вытирает рот и делает глоток из пластиковой трубочки своего напитка.

— Я бы хотел водить тебя на много свиданий, если ты согласишься. Я написал свой номер на той салфетке, потому что ты, скорее всего, не сохранила его в своем новом телефоне даже после того, как я тебе написал. Иногда, когда пишешь его на бумаге, он кажется настоящим.

— Ты прав. У меня нет твоего номера, но у тебя есть мой. Забавно, я не помню, чтобы давала тебе свой новый номер, когда увидела тебя в клубе.

— У меня свои каналы — говорю я, ухмыляясь ей. — Я хочу пробраться под твою кожу и узнать все скрытые секреты, которые ты хранишь. — Я бросаю взгляд на нее, и ее глаза смотрят в мои собственные, что-то ища.

БРИАНА

Я впилась глазами в его, ища, чего он хочет. Почему сейчас? У него была возможность сделать все, когда мы были вместе. Мы никогда не ходили на свидания. Джейден — тот тип мужчин, которые сразу переходят к делу. Ему нравишься ты физически, он трахается. Вот в принципе и все. Если он хочет, чтобы ты была рядом, он купит тебе все самое лучшее дерьмо.

У нас есть связь, это очевидно. У нас обоих темное прошлое со злыми секретами, от которых большинство людей сбежали бы, как только узнали бы, что нас преследует. Я понимаю, что именно это влечет меня к нему. Удобство того, что мне никогда не придется рассказывать ему, что они со мной сделали.

Я удивлена, что он занялся мной в душе. По словам Итана, Джейден знает часть нанесенного ущерба, и мой самый большой страх — он рискнет всем, чтобы отомстить тем, кто сломал меня. Тем, кто оставил меня почти бороться за свою жизнь, когда меня однажды ночью притащили и оставили умирать в клинике в другом городе. Где я солгала о своем возрасте и о том, кто я. Где я едва помнила, что произошло в первый и второй раз, пока не начались кошмары. Они давали мне кусочки и отрывки того, что произошло в те ночи пыток.

Иногда разум имеет возможность блокировать травму, но иногда он любит выбирать определенные сцены в качестве напоминания. Как калейдоскоп образов, которые вы можете увидеть.

В больнице сделали фотографии, но все было заметено под ковер, я нашла их в своей карте и порвала их перед тем, как уйти в тот день. Отчасти это было потому, что мне было стыдно, и я решила, что не дам им никакой информации. Не было никаких имен, которые можно было бы назвать, из-за страха, что они выполнят свои обещания и убьют меня.

Если бы власти узнали, что мне на самом деле семнадцать, они бы забрали меня и отправили в систему приемной опеки. Двое мужчин, кроме Джека, не были старыми, они были, возможно, того же возраста, что и Джейден, или даже моложе. Они обещали убить меня, если я кому-нибудь расскажу, и я им поверила.

Когда я выплатила долг матери, она обратилась к Джеку за метамфетамином, и цикл начался снова. Когда я уехала из трейлера матери, я научилась танцевать на пилоне и устроилась на две работы. Одну в закусочной и одну в «Фарфоровом домике».

Родители Жизель погибли в результате несчастного случая, и она приехала из Нью-Йорка с разбитым сердцем. Она была моим единственным другом с тех пор, как мы были детьми. Ее родители были всем. Они были лучшими родителями, о которых только можно мечтать, они были доброй, любящей парой, которая очень любила свою дочь. Иногда они давали мне еду и теплое место, где я могла переночевать, когда мне это было нужно. Было больно видеть, как они уходят, и еще больнее было видеть, как Жизель теряет лучших родителей в мире. Они единственные люди, которых я считаю семьей.

После всего, что случилось, Джейден вернулся в мою жизнь и хочет пригласить меня на свидание. Как мне на это ответить? Он причинил мне боль и разбил мне сердце. Единственный парень, которого я считала своим спасителем, отверг меня, как случайную любовницу.

Когда Джим, парень, которому я отдала свою девственность в старшей школе, узнал, что я танцую в «Фарфоровом домике», он на самом деле пытался пригласить меня на свидание и умолял о прощении.

Я помню, как Джим стыдился меня из-за моей матери и откуда я родом. Вот почему я не рассказываю людям о своих родителях или откуда я. Он распространял ужасные слухи о том, что я была легкой добычей, но потом почувствовал себя виноватым за распространение лжи и извинился передо мной. Он умолял меня простить его, и я так и сделала, но я не могла смотреть на него, потому что он был частью причины, по которой меня насиловали.

Затем Джейден появился с Нейтом в «Фарфоровом домике» и сразил меня наповал. Для меня это было как любовь с первого взгляда. Он был всем для меня, пока не перестал быть им.

Глубоко вздохнув и посмотрев на стол, нервно подергивая руками, я спрашиваю:

— Ты когда-нибудь был влюблен, Джейден?

Он хмурится, хмурит брови и все равно умудряется выглядеть красивым. Мужчина потрясающе красив, с сексуальным образом плохого парня и телом, выточенным как камень. Его руки выпирают, когда он сгибает их, ставя локти на стол. Я задерживаю дыхание, ожидая его ответа. Может быть, я жду, когда он наконец скажет мне слова, которые я так хотела услышать от него, или что он хотя бы способен влюбиться.

Он отворачивается, и мой живот опускается, когда он говорит:

— Я не знаю. Я никогда раньше не чувствовал любви к кому-либо. Я никогда не испытывала материнской или отцовской любви, только их ненависть ко мне. Если бы ты спросила меня, могу ли я определить, что такое любовь, я бы не смог дать тебе ответа.

У меня сжимается живот, потому что грустно знать, что вы не можете определить, что такое любовь, или способны ли вы вообще ее чувствовать. Я узнала, что такое любовь, через Жизель и ее родителей. Это была любовь, пример того, как двое людей могут любить и заботиться друг о друге в браке и передавать любовь своему ребенку. Как Нейт и Жизель любят друг друга. Вот что я хотела почувствовать с Джейденом. Любовь — это то, что я чувствовала к нему три года назад. Теперь, когда он честен со мной, я была права, что дала ему то, что он хотел, и тихо ушла из его жизни. Теперь я знаю правду. Когда я была занята любовью к нему, он никогда не любил меня в ответ.

Теперь это становится понятным, когда ты кого-то не любишь, легко отпустить этого человека. Вот почему он отпустил меня и никогда не искал меня и не звонил. Джейден не любил меня тогда, и он не любит меня сейчас.

Я сглатываю комок, застрявший глубоко в горле. Мои руки лежат на коленях, липкие от пота, потому что я знаю, что должна отказать ему. Мне нужно заботиться о себе, и я знаю в глубине души, что заслуживаю того, кто полюбит меня хоть немного.

Я устала от боли и не хочу исследовать то, что, как я знаю, он не способен мне дать в конце концов. Если он не мог увидеть глубокую любовь, которую я испытывала к нему, когда мы были вместе, то в этом нет смысла. Быть друзьями — единственное, что я могу ему предложить, и эта дружба подразумевает, что я не буду оставаться в его доме или спать в его постели. Я совершаю ужасную ошибку, позволяя ему прикасаться к себе так же интимно, как я этого жажду, и физическое влечение есть, я недооцениваю себя, как говорится.

Положив руку ему на плечо, он смотрит вверх, и я криво улыбаюсь ему. Облизнув губы и сглотнув, я нежно отпускаю его.

— Извини, Джейден, но я не могу пойти с тобой. — Глядя на рекламный щит, объявляющий о его следующих трех боях, я знаю, что делаю то, что лучше для него и что лучше для меня. — У тебя впереди три больших боя. Тебе нужно тренироваться в спортзале, а не тратить время на меня.

Его губы сжимаются в тонкую линию, и я знаю, что это не то, что он хочет услышать. Его палец нетерпеливо стучит по столу.

— Почему? — Спрашивает он.

— Потому что я не часть твоей жизни. Никогда ею не была и не буду. Ты можешь заниматься сексом с кем хочешь, и тебе не придется беспокоиться о том, что я расстроюсь или буду как-то там себя чувствовать.

— Я хочу заниматься сексом с тобой и только с тобой.

Я усмехаюсь.

— После твоего последнего боя и вероятно следующего, это маловероятно. И я больше не могу отдать тебе эту часть себя.

Он вытирает лицо рукой и смотрит на меня сверху вниз. Я ненавижу разочаровывать его, но я не могу рисковать, что он отвергнет меня во второй раз. Он не может любить меня, и, возможно, если бы я была неспособна любить его или хотеть, чтобы кто-то любил меня в ответ, я бы смогла сказать «да». Но правда в том, что я не могу. Я слишком много ночей плакала из-за него, одна в своей темной комнате. Боль от того, что Джейден разбил мне сердце, была слишком сильной, и я не смогла бы пережить ее во второй раз.

Мне пришлось начать все сначала, и это напомнило мне о том, как я ушла из трейлера матери одна ни с чем. Это была моя вина, что я зависела от него и верила в его обещания. Он много сделал для меня и заботился обо мне некоторое время. Он ничего мне не должен. Он должен жить своей мечтой. Мечтой, которую он заслужил. Ему не нужно, чтобы мой багаж тянул его вниз. Он был честен со мной о своих чувствах, а теперь мне нужно быть честной с собой.

— Слушай, я не хочу бросать это тебе в лицо, но ты должен перестать вести себя так, будто ты хочешь меня. Три года, — я поднимаю три пальца, подчеркивая, как давно мы расстались, — ты умудрялся быть непобедимым и сражаться как профессиональный боец без меня. Ты так и не протянул ко мне руку после того, как отпустил меня, и теперь я понимаю. Мне было тяжело. Я была одна, пыталась закончить медицинскую школу и танцевала за деньги. Мне пришлось лгать своей лучшей подруге, чтобы она не жалела меня, потому что я просто хотела, чтобы она была счастлива с мужчиной, которого любит. Три года, Джейден.

— Мне жаль. — Говорит он с гримасой.

— Это не твоя вина, это моя вина. Ты ничего не можешь поделать со своими чувствами. Ты только что сказал, что не знаешь, что такое любовь, и не знаешь, чувствовал ли ты ее когда-нибудь. Это значит, что ты никогда меня не любил, и меня это устраивает. Это отвечает на многие вопросы, на которые я хотела получить ответы.

— Какие вопросы, Бри? Я пытаюсь наладить отношения между нами.

— Я знаю это, но это лучший способ.

— Я не могу тебя отпустить.

Я наклоняю голову, сдерживая слезы.

— Ты уже отпустил меня. Я спала в мотеле, пока не заработала достаточно за неделю танцами, чтобы снять квартиру после того, как ушла. Пока ты жил своей мечтой, я одна в темноте справлялась со своими демонами. Ты не пришел за мной, чтобы проверить, все ли со мной в порядке, и теперь я знаю почему. Ты ушел с Джанин на обед в тот день из спортзала, и попросил меня никогда не приходить, было больно, Джейден. Это было подло и жестоко, но это был твой способ закончить все, и я уважала это.

Я устала выставлять себя напоказ. Я, возможно, никогда его не забуду, но я не могу просто упасть к его ногам, потому что он хочет, чтобы я была на его условиях. Он не может выбирать, и уж точно не будет решать. У него может быть темное прошлое, о котором я ничего не знаю, и я ценю его попытку показать мне, что он заботится обо мне, приведя меня в свой дом. В свое убежище. Но забота о ком-то — это не то же самое, что любовь к нему. Мое сердце пропустили через чертову мельницу, и я устала.

— Ты никогда не была отвлекающим фактором. Я говорил уже, что мне жаль, и я совершил ошибку.

— И я приняла твои извинения, и я полностью понимаю. Я знаю, что ты заботишься обо мне, но ты не можешь рисковать собой, защищая меня. Последнее, что мне нужно, — это чтобы ты рисковал своим титулом или карьерой из-за меня.

— Почему ты продолжаешь это говорить? — Говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Потому что я ничего не стою ни для кого, и ты ясно дал понять, что я ни хрена не стою для тебя. — Говорю я, вставая со стула, оставляя ключ от его Zenvo и деньги на еду под стаканом с напитком, не забыв оставить салфетку с его номером на столе.

— Что ты делаешь? — Спрашивает он, когда я ухожу к ожидающему такси. — Куда ты идешь, Бри? — Он быстро вскакивает со стула.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь, положив руку на заднюю пассажирскую дверь белой Тайоты, прежде чем открыть ее.

— К себе домой, и не беспокойся, что я не сплю. Я уже некоторое время разбираюсь со своим дерьмом в одиночку. — Говорю я, садясь в машину и наблюдая, как он закрывает руками голову, наблюдая, как машина уезжает.

Я уверена, что он не заметил, как я заказываю такси, но это был мой план, пока он ходил за салфеткой. То, что произошло в раздевалке, никогда не должно было случиться, и это была чистая потребность, смешанная с похотью, вытекающей из плохой ситуации, которая спровоцировала меня. Его честность, и то, как он относится к любви, ранит, но лучше знать, что он не способен любить меня в ответ. Он защищал меня и никогда не причинял мне физической боли, но то, чего он никогда не делал кулаками, он делал словами.

Когда я ушла из его дома этим утром, я взяла свою сумку с собой и в итоге отнесла ее в свою квартиру, прежде чем отправиться в клинику, где я буду лечить своего первого пациента и бойца, Завьера «Сержанта» Моралеса. Я сосредоточена на своей карьере и на том факте, что Жизель согласилась потусоваться, когда он пригласил меня в качестве друзей в эту пятницу. Мне нужна смена ритма и свежий воздух. Это начало моей карьеры, я просто надеюсь, что, когда я пойду туда завтра, они смогут предложить мне какой-то план оплаты, чтобы мне не пришлось зависеть исключительно от танцев в клубе, пока я не выполню свои требования. Недавно мне присвоили звание доктора, после выполнения всех требований моего курса и часах, требуемых по моей основной программе, но мне еще нужно закончить терапию Завьера в клинике, так называемые клинические часы. Затем мне нужно найти постоянную должность, поэтому я навсегда оставляю танцы в «Равноденствие» позади.

Я была так рада услышать новость о том, что я наконец-то получила звание доктора физиотерапии. Я это сделала. Когда я позвонила Жизель, она была так взволнована, и именно тогда она согласилась провести время со мной и отпраздновать, включая моего нового друга/пациента. Она заверила меня, что Нейт не против, и что Нейт, Джейден и команда будут заняты тренировками до позднего вечера пятницы, когда мы планировали выйти.

Через тридцать минут такси высаживает меня, и я захожу в свою квартиру и готовлюсь к завтрашнему дню. Я пишу Итану, чтобы спросить его, действительно ли он прослушивает мою квартиру, как предлагал Джейден.

Я: Если ты прослушиваешь мою квартиру. Я думаю, это действительно жутко.

Итан Картер: Я не прослушиваю, но у меня есть GPS на Бентли для твоей безопасности.

Я: Достаточно справедливо.

Итан привлекательный мужчина. В этом нет никаких сомнений, учитывая его точеное телосложение, татуировки по всему телу с темными мафиозными чертами, но не мой тип и тот факт, что приходится конкурировать с мертвой женой. Двойной проход.

Итан Картер: Ты в порядке? Я недоволен инцидентом с участием мистера Крю.

Я: Что ты собираешься делать? Повесить его? Китайскую пытку?

Итан: Может быть?

Я: Ладно. Как хочешь.

Итан: Его язык был лучше моего?

Ты, должно быть, шутишь. Я не должна была рассказывать ему все, но я все еще не оправилась от случившегося, и я заверила его, что Джейден позаботился о Крю и моих потребностях после этого. Я была полностью честна из-за нашего соглашения. Если он хотел прекратить соглашение, я была согласна, но он сказал мне, что понимает.

Я: Я не собираюсь отвечать на это. Это не твое дело.

Итан: Вот в этом ты не права. Ты — мое дело.

Я: Если бы твоя жена была еще жива и вошла в комнату. Ты бы выбрал меня? У нас все еще было бы соглашение?

Положив телефон на тумбочку, я знаю, что попала в точку, упомянув его жену, и я сделала это с единственной целью, чтобы он отстал. Я снимаю одежду в ванной, чтобы принять душ. Он не ответил так быстро, как раньше, и я знаю ответ на этот вопрос. Как он может говорить, что влюбился в меня, когда он клянется в вечной любви своей покойной жене. Было бы душераздирающе влюбиться в мужчину, который всегда будет любить свою покойную жену и выбирать ее, если бы ему дали такой шанс. Ты всегда будешь второй в его чувствах, живя в тени покойной женщины, зная, что мужчина принадлежит ей.

Когда я возвращаюсь в свою комнату, я заглядываю в свой телефон, чтобы посмотреть, получила ли я ответ от Итана. Конечно, ответа нет. Как я и думала, я замена тому, чего ему не хватает, и это нормально, потому что у меня нет к нему никаких чувств. Все, что я сделала, было транзакционным и никогда бы не произошло, если бы… Я была с Джейденом. Если бы мы все еще были вместе, я бы никогда не посмотрела ни на кого другого, потому что я была очень влюблена в него. Может, даже до сих пор.

Дважды проверив, что моя квартира заперта, и у меня есть бита, я возвращаюсь в свою комнату и готовлюсь лечь спать, ожидая, когда воспоминания придут и будут преследовать меня с удвоенной силой. Сидя на кровати, я смотрю на темноту моих стен, на черные простыни моей кровати, на черную мебель и завидую мертвой женщине, вероятно, похороненной в черной грязи кладбища. Я не завидую тому, что она мертва, но я завидую ей из-за любви к тому, что у нее есть кто-то, кто сделает все, чтобы вернуть ее.

ДЖЕЙДЕН

Я тренировался без остановки с той ночи, как она уехала из закусочной. Я пытался писать ей сообщения и звонить последние два дня, но она не отвечает. Я угрюм и зол, что она избегает меня. Я хотел снова появиться у нее дома, но передумал. Она дала понять, что не хочет, чтобы я водил ее куда-нибудь или занимался с ней сексом. Мое эго было задето, но я могу винить только себя за то, что закончил с ней. Когда я держал ее в своих объятиях, полную ее любви, я был слишком глуп и слеп, чтобы это увидеть. Я причинил ей боль, и я знаю, что будет нелегко попытаться вернуть ее и попросить у нее прощения.

— Что случилось, брат? — Спрашивает Нейт.

— Ничего.

— Это из-за Бри?

Я резко поворачиваю голову в его сторону при упоминании женщины, которая терзала мои мысли. Я не смог поспать, поэтому вместо этого я привез свою сварливую задницу в спортзал и просто тренируюсь для предстоящего боя.

Мои ноздри раздуваются, и я глубоко вздыхаю.

— Да. Она не отвечает на мои звонки и не принимает мои приглашения на свидание. Я не знаю, что еще делать. Она не хочет со мной разговаривать, и она фактически сказала мне отпустить ее.

Нейт трет затылок рукой и его губы сжимаются. Он смотрит на меня, нахмурившись.

— Что?

Он качает головой и включает большой телевизор с плоским экраном на главной стене спортзала, чтобы посмотреть канал последних новостей и сплетен, освещающий участников сбора средств. Вспышки камер показывают, как подъезжает черный «Роллс-Ройс Фантом», и открывается дверь для таинственного миллиардера, на которого ни у кого нет грязи, потому что он контролирующий мудак, Итана Картера. Он внезапно протягивает руку, и маленькая изящная рука скользит в его, и мое сердце начинает колотиться, когда волна ярости и ревности обрушивается на меня с силой удара.

Бриана улыбается ему, и Итан притягивает ее к себе. Его рука лежит на ее пояснице, а на ней красивое изумрудное мини-платье с глубоким вырезом, демонстрирующее ее нежную грудь, которая почти не оставляет места для воображения. Она выглядит потрясающе, ее платиновые волосы длиной до талии ниспадают на спину. Он останавливается и застегивает пуговицу на своем пиджаке, и взгляд, который он бросает на нее, — это взгляд мужчины, который смотрит на женщину, которую он только что основательно трахнул.

Глядя на нее, я вижу ее выражение. Взгляд на ее лице — взгляд женщины, которую покорили, и это тот же взгляд, который она бросала на меня, когда… я прижимал ее к стене в квартире. Заголовок на телевизоре гласит: «У миллиардера Итана Картера новый любовный интерес».

— Что за фигня? — Рычу я.

— Эй, это Бриана? — Спрашивает Ник, указывая на экран.

— Ага, — говорит Жизель, подходя к Нейту.

— Ты знала об этом? — Спрашиваю я Жизель.

— Я знаю, что она согласилась сопровождать его. Она свободна, и может встречаться и гулять с кем захочет.

— Ты знаешь, что я имею в виду, Жизель. Ты знала все это время, что она его трахала?

— Она…

Я резко прерываю ее:

— Посмотри на ее лицо. — Я кладу руки на макушку, пытаясь сдержать ярость внутри себя. Я понижаю тон, потому что это не ее вина или чья-либо еще, кроме моей. Я знаю, что Бриана сказала мне, когда я спросил, спала ли она с ним, но увидеть это по телевизору ясно как день. Это видно, и это чертовски больно. — Я знаю это выражение ее лица. Это то же самое выражение, которое у нее после…

Жизель усмехается.

— О, пожалуйста, Джейден. Если она это сделала или нет, это не твое дело. Сколько женщин ты трахнул после того, как вышвырнул ее из своей жизни? В ту ночь, когда ты случайно увидел ее в клубе, когда ты понял, как она сводит концы с концами, пытаясь добиться чего-то самостоятельно. У тебя был титульный бой, и мы все знаем, что делает Джейден Кипр после боя, он трахает девиц, прыгающих вокруг ринга. Так что перестань ныть, когда девушка идет и занимается сексом по обоюдному согласию с кем-то другим.

Я знаю, что она говорит правду. Бриана не изменяет, а Итан не женат. Его жена умерла, а Бриана великолепна, любому мужчине повезло бы иметь такую красивую, умную девушку, которую он может любить безоговорочно. Она права. Нет ничего плохого в такой молодой женщине, как Бриана, которая прошла через многое, чтобы встречаться и заниматься сексом с красивым мужчиной, который, очевидно, находится под ее чарами. Проблема в том, что она трахается не с тем мужчиной. Мужчина, с которым она должна трахаться, это я. Я тот мужчина, который должен делать это выражение на ее лице при каждой возможности. Она не хочет меня, но я знаю, что она и не любит его. Это говорит мне, что у меня все еще есть шанс.

— Он не для нее, — выпаливаю я в отчаянии.

Нейт, Ник, а теперь и Брайан стоят и смотрят на меня с удивлением из-за моей вспышки.

— По крайней мере, она получает что-то, — бормочет Жизель.

Нейт поднимает брови и хихикает.

— Ты не помогаешь, — ворчу я на Нейта.

— Я предупреждал тебя в тот день, когда ты причинил боль Бри и покончил с ней. В этом я на стороне Жизель.

Я выдыхаю воздух изо рта. Моя ярость начинает жечь мои вены, как ад. Безумные мысли о том, чтобы надрать задницу Итану Картеру и отрубить ему член, мелькают в моей голове. Я знаю, что это не заставит Бриану снова броситься ко мне в объятия, но парень может надеяться, верно?

— Что ты предлагаешь мне сделать? — Спрашиваю я Жизель.

Она задумчиво прикладывает палец к губам. Ее глаза находят мои, и она говорит:

— Покажи ей, что ты заботишься о ней. Напомни ей о хороших временах, которые вы провели вместе. Узнай ее на уровне, который не удавался ни одному мужчине, приложи усилия, Джейден. Тебе придется ползать, чтобы вернуть Бриану. Это будет нелегко. Я ее лучшая подруга, и я знаю, как думает Бриана. Она убеждена, что она тебе не нужна в твоей жизни. Бриана не остается там, где ее не любят.

Жизель смотрит на экран, где показывают Бриану и Итана, прибывших на благотворительный вечер.

— Этот мужчина влюблен в свою покойную жену, и Бриана знает, что он не сможет любить ее так же. Даже если он в итоге влюбится в Бриану, потому что в жизни все возможно. Это было бы бессмысленно.

— Откуда ты это знаешь? — Спрашиваю я.

Ее взгляд находит мой, и все парни затаили дыхание, внимательно слушая Жизель. Она наклоняет голову, и ее глаза смягчаются, когда она говорит о своей лучшей подруге, которую любит и обожает как сестру.

— Потому что никто не может сравниться с самой глубокой любовью девушки. Нет большей любви, которая могла бы сравниться с одним днем ее любви к тебе.

Мой живот сжимается от слов Жизель, когда она описывает тип любви, который я получил от самой важной женщины в моей жизни. Как чертов идиот, я отпустил ее. Она, должно быть, чувствует, что я предал ее, что мои обещания имеют срок годности. Тот день, когда я сказал ей уйти и не переступать порог моего спортзала, то, что я сказал ей в тот день, прокручивается в моей голове, и я чувствую отвращение к себе. Я ушел с Джанин на обед, чтобы оттолкнуть ее, и я сделал то, что считал правильным, и теперь я сожалею обо всем, что я сделал с ней в тот день. Все думают, что я лучший боец в расцвете сил с непобежденным титулом, но на самом деле я трус, потому что я не боролся за единственную девушку, которая меня любила.

— Я собираюсь вернуть ее. Я сделаю для нее все.

— Тогда тебе лучше начать пресмыкаться, потому что тот парень, с которым она там, наверху, только что узнал, что его бриллиант на самом деле бесценен, если ты понимаешь, о чем я. — Говорит Брайан.

— К черту его. Все, что он собирается сделать, это направить мишень на ее голову. У таких людей, как он, много врагов, и он думает, что, выставляя Бриану напоказ, он не подвергает ее опасности. Если уж на то пошло, я должен ее защищать.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашивает Жизель, нахмурившись.

Оглядевшись, чтобы убедиться, что это только мы и никто не подслушивает наш разговор, я понижаю голос и рассказываю Жизель, как мы связаны с Итаном Картером.

— У нас есть связи с мафией. Мы с Нейтом раньше работали с ними и были партнерами во многих их деловых операциях. Мы с Нейтом любим ММА, но это не то, что мы всегда делали. Я управляю всеми их технологиями и брандмауэрами, наблюдением, как угодно.

Жизель смотрит на Нейта.

— Я знаю, ты мне что-то говорил, или, скорее, что ты бегаешь по темным кругам, но чертова мафия, Нейт?

— Я знаю, это звучит плохо, но мы не так глубоко, как Итан, потому что мы выбрали эту жизнь и всегда находимся в центре внимания. Джейден и я всегда хотели бороться, так мы из этого выбрались. Нам приходилось делать вещи, которыми мы не гордимся, но мы все не из богатых семей. Мы вышли из системы опеки и оказались на улице. У нас нет родителей, нет родословной, у нас ничего нет, Жизель. Мы должны были вырваться оттуда, и иногда это означает, что нам приходится иметь дело с плохими людьми, чтобы двигаться вперед. Итан Картер является частью мафии и считается королем мафии, потому что он напрямую общается с ними, а его отец — лидер, и Джейден говорит, что он думает, что Бриана теперь в опасности.

Глаза Жизель расширяются, как и у парней. Она поворачивается ко мне с выражением яростной решимости и говорит:

— Ты должен что-то сделать. Я не собираюсь сидеть здесь, пока он подвергает опасности моею подругу.

— Я этим займусь. Поверь мне, с ней ничего не случится. Даю тебе слово.

БРИАНА

Я ложусь, моя голова с грохотом ударяется о подушку, и мой мобильный звонит. Когда я смотрю на того, кто звонит, я вижу, что это Джейден. Я отвечаю на звонок, закрывая глаза.

— Алло?

— Открой дверь. — Рычит он.

Я сажусь, выскакивая из кровати в своей простой белой футболке и кружевных трусиках.

— Что?

— Если ты не хочешь, чтобы я влез в твою квартиру, предлагаю тебе открыть дверь.

Я заканчиваю звонок и поспешно открываю входную дверь, и Джейден стоит там, заполняя открытый дверной проем своей широкой фигурой, выглядя греховно привлекательным в рубашке, натянутой на груди, а его спортивные штаны свисают низко на талии. Он поднимает бровь, когда замечает, что я пялюсь на него.

— Пожалуйста, не давай мне еще одного оправдания. Почему ты открываешь дверь в таком виде?

Моя голова опускается к моим голым бедрам и черным кружевным трусикам, видимым, но едва прикрывающим мою киску. Подол моей белой футболки едва прикрывает резинку моих трусиков. Когда я поднимаю голову, он входит внутрь, закрывая входную дверь с грохотом и щелчком засова. Я скрещиваю руки на груди без бюстгальтера, пытаясь скрыть свои твердые соски от его взгляда. Его взгляд скользит по моим рукам, прикрывавшим мои предательские соски.

— Я не приглашаю мужчин в свою квартиру.

— Единственным мужчиной, которого пригласят в эту квартиру, должен быть я, — шутит он.

Я поднимаю подбородок в вызове.

— Или что? — Огрызаюсь я.

Он сбрасывает ремень своей спортивной сумки, о которой я не знала, что она висит у него на плече, потому что я слишком занята восхищением его идеальной грудью и выпуклыми мышцами, которые я хочу обхватить своим телом.

Он движется, чтобы поднять меня, и мои ноги обхватывают его талию, пока он ведет нас обратно к моей кровати.

— Или мне придется убить каждого мужчину, который войдет в эту дверь с намерением прикоснуться к тебе. Никто не смеет тебя трогать. — Говорит он, прижимая меня к своему телу обеими руками держа мою голую задницу.

Мои трусики едва прикрывают щеки моей задницы, а кружево не очень-то скрывает мою кожу под ними. Мои руки обхватывают его шею, и его чистый, пахнущий океаном одеколон пахнет как экзотическое место, в котором я хочу потеряться. Мои глаза прослеживают его точеную челюсть, прямой нос и серые глаза. Его светло-каштановые волосы вблизи выглядят растрепанными, как будто он провел по ним пальцами от разочарования.

Это только делает его сексуальнее, и я бы солгала, если бы сказала, что не хочу его. Моя прикрытая кружевом киска касается кожи, обнаженной чуть выше пояса его спортивных штанов, испуская палящий жар. Он, должно быть, чувствует это, потому что не решается положить меня на кровать спиной к матрасу.

Его глаза полны похоти, смешанной с глубокой потребностью, которую я осознаю. Он хочет меня трахнуть. Он очень сильно хочет меня трахнуть. Но я не могу этого допустить, потому что это все, что когда-либо будет, только секс. Секс с Джейденом всегда был мучительно горячим. С тех пор, как он впервые коснулся меня, он заставил меня почувствовать себя в безопасности. Я могла спокойно исследовать свою сексуальность с ним. Находясь с Джейденом, я могла исследовать секс новым способом, и я не боялась. Ему всегда удавалось заменить плохие воспоминания о мужчинах, которые насиловали меня, воспоминаниями, которых жаждет женщина. Он никогда не заставлял меня делать то, чего я не хотела.

Тепло между моих ног начинает скапливаться, и он чувствует это. Я должна это прекратить, потому что я не могу усложнять его и мою жизнь. Джейден может быть очень решительным, опасным и очень собственническим.

Он улыбается, когда его взгляд устремлен на мои губы, медленно двигаясь, чтобы моя обтянутая кружевом киска была раскрыта на его нижней части живота.

— Пожалуйста, скажи мне, почему твоя киска горячая и мокрая, умоляет меня вставить в нее свой член?

Он слегка скользит вниз, туда, где его член натягивает его спортивные штаны, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением, когда он проводит кончиком головки по моей щели. Его грудь быстро поднимается и опускается, когда он трёт свой член о мой клитор. Он кладёт меня на кровать, и я понимаю, что он хочет моего разрешения скользнуть внутрь меня. Мои глаза расширяются, а руки сжимают его мускулистые плечи.

— Я хочу тебя, — шепчет он.

— Я знаю, что хочешь.

— Тогда в чем проблема?

Я хмурюсь.

— Ни в чем.

Он скользит руками по моим рукам, лаская их, но я вздрагиваю, когда он достигает болезненного места, которое вызвало синяк, когда Крю схватил меня. Его лицо смотрит на мое лицо, а затем на место, которого коснулась его рука. Когда он поднимает руку и смотрит на злобный синяк, образовавшийся на моей руке, гнев и ярость, овладевающие его чертами, не вызывают сомнений.

— Бри?

— Да, — шепчу я.

— Больно?

— Только когда ты к нему прикасаешься.

Я вздыхаю и смотрю на его красивое лицо, полное гнева.

— Джейден, пожалуйста, не делай ничего, что может принести тебе неприятности из-за меня. Мне и так достаточно того, что я должна смотреть, как ты дерешься.

— Ты смотрела, как я дерусь? — Спрашивает он, потрясенный тем, что я все еще смотрю его бои после того, как он причинил мне боль и выкинул меня из своей жизни.

Я киваю, признаваясь, что наблюдала, как он сражается, и каждый его удар был словно воздух, покидающий мои легкие, когда я пыталась дышать. Мне хотелось войти в клетку вместе с ним и царапать его противника за каждый удар, который он наносил Джейдену. Но, конечно, Джейден выигрывал все свои бои.

— Я смотрела твои первые три боя, и больше смотреть не смогла.

Он хмурится.

— Почему?

— Потому что каждый нанесенный удар, по твоему телу был словно борьба за дыхание, зная, что это причиняет тебе боль. Жизель рассказывала мне ужасные истории о Нейте после того, как он сражался. Она говорила мне, что даже если Нейт победит, ночью будет боль. Кровь, капающая изо рта. Опухшие порезы и боль от принятия душа. Борьба за еду со всеми порезами и синяками, вызывающими жжение каждый раз, когда была сделана попытка глотнуть. Я могла представить себе боль и худшую часть… меня не было рядом, чтобы помочь тебе. Меня не было рядом, чтобы заботиться о тебе, и это было больно, но больше всего ранило то, что ты не хотел меня.

Одинокая слеза сбегает по моей щеке, и я пытаюсь не позволить себе плакать перед ним, потому что какой в этом смысл? Он не любит меня, и это так чертовски больно.

Он наклоняется и целует мокрый след слезы на моей щеке, а затем в шею.

— Прости, детка. Я ненавижу, что заставляю тебя плакать, но я могу обещать тебе, что мне не будет больно. Я знаю, что делаю, и что бы ни случилось, я всегда буду защищать тебя. Мое обещание тебе всегда будет в силе. Со мной ты в безопасности, и я сделаю для тебя все. — Хрипит он мне в шею.

Он обнимает меня и накрывает черным одеялом наши тела. Прежде чем сон заберет меня из жара его объятий, последнее, что я помню, как он шепчет мне на ухо:

— Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя, и я никуда не уйду.

БРИАНА

Пятница, вечер, Жизель и я сидим за нашим столиком на девичнике с Завьером. Я так рада, что наконец-то смогу пообщаться с друзьями. С тех пор, как мы с Итаном выходили в свет, я не могла спать. Хорошо то, что он не связывался со мной с того вечера, и я благодарна. Это был быстрый жесткий секс, смешанный с гневом и потерей. Никаких эмоций. То, чего я никогда не делала, и было приятно контролировать ситуацию.

— Ну, когда ты наконец выйдешь замуж? — Спрашиваю я ее, пока официант приносит нам коктейли.

Она улыбается.

— Думаю, я подожду еще немного. Может, назначу дату, когда Джейден закончит последний из трех запланированных им боев. Его плечо убивает его.

Я хмурюсь, беспокоясь за Джейдена. Завьер смотрит на меня, но замечает одного из своих приятелей по команде и отвлекается.

— Давай, продолжай.

Я торговалась с Жизель, чтобы она пошла со мной, чтобы пообщаться, и сказала ей, что мы встретимся с Завьером. Он один из бойцов в бою Джейдена, но он тайно сказал мне, что не будет драться. Встреча с главными врачами сообщила ему, что ему еще слишком рано драться с таким противником, как Джейден. Я была так рада, что Завьер согласился, и это дало мне дополнительный бонус, так как я не чувствовала, что предаю Нейта и Джейдена, дружа с Завьером.

У Джейдена также проблемы с плечом, и последнее, что ему нужно, это травма плеча, которая помешает ему драться. На кону его титул, как и все, ради чего он работал. Его мечтой было всегда стать профессиональным бойцом ММА. У этого человека массивное телосложение, и он отлично владеет боевыми искусствами. Джейден также исключительно умен. Он заработал свое состояние на криптовалюте и других деловых отношениях.

— С ним все в порядке? Ему нужна правильная терапия, чтобы избежать травм. Он тренируется без остановки и не отдыхает.

— Он упрямый, и Нейт устал говорить ему то же самое, но Джейден настойчив. Он также зол на тебя и Итана.

Жизель продолжает ругаться о том, что Итан опасен для меня из-за своих подпольных дел. Она права, но я заверила ее, что между Итаном и мной ничего нет.

— Почему он зол?

Жизель ухмыляется.

— Он знает, что ты его трахнула. Это было видно, когда вы двое пришли на благотворительный вечер. — Она одаривает меня зубастой улыбкой и игриво толкает. — Камера не лжет. Было ясно, что он выебал тебя до чертиков прямо перед тем, как ты пришла той ночью. Вы, ребята, не могли подождать до конца?

Я отпиваю коктейль и сглатываю с смеясь.

— Это было больше похоже на то, как будто я была возбуждена, взбешена и села на его член.

— Господи, Бри. Серьезно?

Я киваю.

— Я была взбешена, и в голове у меня все перевернулось. В то время я была одна. Потом в голове всплыли фотографии Джейдена с разными девушками после каждого боя. Я была зла на себя и на него, и я выместила это на сексе с Итаном. Это была возможность выпустить пар, и я ею воспользовалась. Это было до того, как Джейден появился в клубе. Ты же знаешь, что СМИ требуется время, чтобы выпустить что-то по телевизору.

— Я уверена, он был рад угодить.

Помахав рукой, я говорю ей правду:

— Это ничего не значило. Это был просто секс.

Жизель хихикает.

— Хороший секс?

Мои глаза загораются.

— Это было безумно и грубо, но ничто по сравнению с Джейденом. Не пойми меня неправильно, Итан чертовски горяч, но Джейден совершенно на другом уровне. Я должна говорить Итану, чего я хочу и как я этого хочу, но не с Джейденом. Джейден знает, что мне нужно и как мне это нужно. Мне никогда не приходится говорить или давать ему указания.

— Просто будь осторожна. Джейден безумно ревнив, и он хочет вернуть тебя, Бри. Он хочет, чтобы ты была в его жизни, и он пойдет войной на Итана, если придется. Будем надеяться, что Итан получил сигнал, и это было одноразовое событие.

— Итан любит свою покойную жену, а я не влюблена в него. Не о чем беспокоиться. Бедняге просто нужно было потрахаться, и мне тоже. У меня не было секса три года после Джейдена. Хотя Джейден трахал бог знает скольких женщин. Он не беспокоился обо мне, когда его член намокал. Он может засунуть свою ревность себе в задницу.

— Я знаю, что ты усложнишь ситуацию для Джейдена, и так ему и надо, я думаю. Просто помни… Джейден не любит проигрывать, и он никогда не сдается без борьбы.

Звонит телефон Жизель, прерывая наш разговор, и она берет трубку. Она слушает, а затем хмуро смотрит на меня.

— Хорошо, мы сейчас приедем.

Она вешает трубку, и я смотрю на нее с глубоким беспокойством.

— Что случилось?

— Это был Нейт. Он сказал, что он в спортзале с Джейденом, потому что тот повредил плечо, а его бой в эти выходные. Бри, ему очень больно.

— Черт. Пошли, — говорю я, быстро вставая со своего места.

Я достаю телефон и звоню Завьеру, оглядывая зал, в котором мы находимся. Он сказал, что собирается поговорить с одним из своих приятелей по команде на другой стороне зала, но я не вижу, куда он пошел. Мои глаза сканируют его повсюду.

Он снимает трубку на четвертом звонке.

— Алло?

— Завьер, это Бриана. Слушай, мне нужно уйти с Жизель, у нее чрезвычайная ситуация.

— Все в порядке? Тебе нужна моя помощь? — Я умиляюсь от того, какой он милый.

— Ничего такого, с чем бы мы не справились. Ты в порядке? Мне так жаль, что мне приходиться уходить так внезапно.

— Все хорошо. Жизель может вести машину?

Оглядев стол, я вижу, что мы даже не допили напиток до половины.

— Мы даже первый не допили. У нас все хорошо.

— Хорошо, но ты должна пообещать мне снова встретиться. Я хочу, чтобы ты осмотрела моего друга по команде.

Я улыбаюсь.

— Хорошо, Завьер.

— Скоро увидимся, красавица. — Говорит он, и звонок отключается.

Я смотрю на Жизель, и она снова разговаривает по телефону.

— Где? — Спрашивает она.

Глядя на ее коктейль, я убеждаюсь, что мы выпили не больше четверти. Мы готовы ехать, и я даже отдаленно не пьяна. Она кладет телефон в задний карман и говорит мне:

— Нейт сказал встретиться с ним в спортзале.

— Давай поехали. Мне нужно помочь Джейдену. Я врач, помнишь? К тому же, он нуждается во мне прямо сейчас. Я никогда не забуду, что Джейден сделал для меня, когда я была ранена, и что они оба сделали для нас.

Она улыбается.

— Ты все еще глубоко заботишься о нем.

Я вздыхаю, когда мы идем к ее Бентли, заплатив за два наших коктейля.

— Он был моей первой и единственной любовью, Жизель. Я всегда буду заботиться о Джейдене, даже если мы не вместе. Если он пострадает, я буду рядом и помогу ему всем, чем смогу. Так же, как я бы помогла вам с Нейтом. Вы, ребята, моя единственная семья. У меня больше никого нет.

Слеза катится по щеке Жизель, и она смахивает ее.

— Вот почему я люблю тебя. Ты лучшая подруга и сестра, о которых я когда-либо могла мечтать.

Мы приходим в спортзал, и я вижу, что парни все еще внутри и не ушли, но мой взгляд находит знакомую серебристую машину, которая принадлежит Джанин. Я раздражена, потому что он позвал ее на помощь вместо меня, но потом я понимаю, что только Жизель знает, что я физиотерапевт. Он не знает, что мне просто нужно завершить терапию с одним бойцом в центре, и я закончу.

Мои каблуки звенят по полу спортзала, смешавшись с шагами Жизель. Мы обе одеты в мини-платья, у нас сделаны прически и макияж. Ник первым замечает наше приближение.

— Ух ты. Девчонки, вы выглядите прекрасно. — Говорит он.

Румянец заливает мои щеки, я понимаю, что мы выглядим неуместно в спортзале ММА, полном пылких альфа-самцов.

— Где он?

— Он сзади с Нейтом, Брайаном и Джанин.

Он смотрит на меня с беспокойством, когда упоминает Джанин, но я пожимаю плечами. Я пришла сюда не как ревнивая бывшая, чтобы отчитать его. Он может видеть и трахать кого захочет. Не то чтобы я этого не делала. Я здесь только для того, чтобы предложить ему свою помощь как профессионал и как друг. Джейден сражался и убивал ради меня. Он уничтожил одного монстра из трех, которые надругались надо мной и моей лучшей подругой. Я ему многим обязана.

Жизель следует за мной в заднюю часть, и когда я дохожу до открытой двери, я вижу Джейдена без рубашки, отвернувшегося от Джанин с хмурым выражением лица. Он выглядит неуютно с руками Джанин на своем плече, как будто она не помогает ему, массируя место, которое причиняет ему боль.

Когда он видит меня стоящей в дверях, он пытается встать, отталкивая Джанин от себя, но его лицо искажается от боли. Рука Джанин замирает, но она не убирает руку с его плеча, и мне очень хочется выцарапать ей глаза, но я остаюсь спокойной и собранной.

— Что ты здесь делаешь? С тобой все в порядке? Я тебе нужен? — Он морщится, садясь на стол. — Сейчас я немного не в форме, но я сделаю все возможное, чтобы надрать задницу тому, кто причинил тебе боль.

Я ухмыляюсь ему.

— Я здесь, потому что Нейт позвонил Жизель, и я слышала, что тебе больно, и я пришла сюда, чтобы помочь тебе.

Он улыбается мне и его глаза находят мои.

— Ты здесь из-за меня?

— Конечно, теперь скажи мне, где именно у тебя болит?

Он сглатывает и указывает на свой сустав и вращательную чашку. Я быстро делаю заметки в голове. Ему нужна терапия, упражнения на диапазон движений и отдых между тренировками. Проблема в том, что у него бой через три дня, и он не может отступить в последнюю минуту. Единственное, что я могу ему предложить, это укол стероидов, потому что обезболивающие не подходят перед боем. Не те обезболивающие, которые разрешены перед боем. У него нет времени. Я могу заказать ему укол, так как у меня есть лицензия, но он вообще не сможет тренироваться, пока не начнется его бой, чтобы он подействовал должным образом и принес ему облегчение.

Жизель смотрит на меня и видит выражение моего лица. Она знает, что я могу ему помочь. Она берет Нейта под руку и смотрит на него с обожанием в глазах.

— Бри справится. Все будет хорошо. — Говорит Жизель.

Нейт с любопытством смотрит то на меня, то на Жизель.

— Хорошо, Чемпион. Мне нужно, чтобы ты встал и подошел к боксерской груше.

Джанин отступает и закатывает глаза. Мне очень хочется ударить ее по лицу, но я сохраняю спокойствие и справляюсь с этим так, как если бы находилась в центре событий.

Джейден не колеблется и делает то, что я прошу, не протестуя. Я рада, что он не задает мне вопросов и не сопротивляется. Мы все следуем за ним к набору боксерских груш, которые их спортзал установил у зеркал. Все парни ждут с замешательством и смешанным удивлением на лицах.

— Подержите для него грушу, — приказываю я, и Брайан быстро вызывается и держит грушу, пока все терпеливо ждут моих следующих указаний.

Джейден окидывает меня взглядом с головы до ног со смесью признательности и желания.

— Я хочу, чтобы ты медленно, не причиняя себе вреда, двигался, чтобы ударить по мешку, и останавливался, когда начинаешь чувствовать боль. Мне нужно точно знать, где болит, с учетом твоего диапазона движений, когда ты ударяешь противника. Тогда я буду знать точно, где, и смогу облегчить боль.

— Откуда ты узнаешь? — Спрашивает он.

— Поверь мне, малыш, я буду знать.

Он одаривает меня сексуальной ухмылкой и кивает, лаская мою щеку указательным пальцем, прежде чем принять боксерскую стойку. Его руки подняты, и я замечаю, что он вкладывает больше усилий в левое плечо. Когда он поворачивает бедра, чтобы ударить медленно, он вращает запястьем, чтобы коснуться мешка, и прямо перед тем, как нанести удар, он морщится от боли. Моя грудь сжимается от боли, которую он испытывает, когда замирает, его рука в положении.

— Прямо здесь. Это блядь больно прямо в этот момент. — Говорит он с жесткой гримасой.

Я быстро двигаюсь и чувствую напряжение в его суставе около плеча. Должно быть, он опух и воспален.

— Ладно, расслабься.

Он хватается за плечо, и я знаю, что ему очень больно.

— Жизель, дай мне мой телефон и назови номер ближайшей круглосуточной аптеки.

Жизель кивает и, не колеблясь, протягивает мне телефон с номером. Я разблокирую свой смартфон и набираю номер аптеки, чтобы поговорить с главным фармацевтом.

Джейден смотрит на меня с любопытством, кладя руку на левое плечо, испытывая очевидную боль. Звонит телефон, и на линии главный фармацевт.

— Алло, да, это доктор Бриана Джеймсон. Я физиотерапевт, и мне нужно срочное лекарство по рецепту для моего пациента. Мне нужна инъекция кортикостероидов и миорелаксант, которые у вас есть под рукой. — Я указываю дату рождения Джейдена и номер своей медицинской лицензии и согласовываю дозировку с фармацевтом. На лице Джейдена выражение шока и восхищения. Я слышу шепот и невнятный разговор позади себя.

Когда я кладу трубку, все просто смотрят на меня в шоке, кроме Жизель. У нее понимающая улыбка, которая кричит, что моя подруга — крутая.

— Ты врач? — Спрашивает Джейден.

— Да, я праздновала с Жизель и другом сегодня вечером. Мне только что выдали мое звание и лицензию на практику физиотерапии. У меня в центре есть пациент, лечение которого я должна закончить, а затем заплатить остаток гонорара, когда закончу. Мне нужно найти постоянную работу, чтобы я могла уйти из клуба, но пока что это мой план. Мы тусовались сегодня вечером, а потом позвонил Нейт, и вы знаете, что дальше. — Я прочищаю горло. — Нам нужно купить укол и лекарства, которые я заказала для тебя в аптеке, чтобы я могла их сделать. После того, как я сделаю тебе укол, ты не сможешь тренироваться до дня боя. Это уменьшит отек, но это не будет эффективно, если ты продолжишь усугублять ситуацию.

Я прикусываю губу и нервно смотрю на парней. Мне почему-то неловко отдавать ему приказы, но я всего лишь пытаюсь ему помочь.

— Это круто. Она чертов доктор. Ты очень умная, да? — Говорит Брайан.

— Я не умная, просто целеустремленная. Я много работала без сна и много и долго училась.

— Ты самая умная и смелая женщина, которую я знаю. Я очень горжусь тобой и хочу поблагодарить тебя за то, что ты только что сделала. — Говорит Джейден.

Позади него раздается громкий вздох, и когда я оглядываюсь, то вижу, что это исходит от Джанин.

— Она ничего не сделала. Она просто заказала наркотики, потому что может.

— Убирайся! — Взревела я, указывая на выход из спортзала.

Она кладет руки на бедра.

— Или что?

— Или я вытащу твою задницу отсюда и где-нибудь выброшу твой труп в канаву. Поверь мне, никто не будет скучать по отчаянной массажистке, единственной целью которой является обеспечение счастливого конца после каждого сеанса.

— Это говорит шлюха, которая танцует за деньги и трахается с богатыми мужчинами. Это общеизвестный факт.

Я саркастически смеюсь.

— О, Джанин. Ты кажешься ревнивой. Ты слишком озабочена моей киской и тем, кто меня трахает, — рычу я, стоя в нескольких дюймах от нее и понижая голос. — Вот как все будет. Ты найдешь себе другое место для работы и проживания. Ты съедешь из квартиры Джейдена и больше не будешь появляться в этом спортзале или рядом с Джейденом. Ты меня понимаешь?

Джанин смотрит на Джейдена, а затем на Нейта.

— Ты слышала мою девочку. Она не хочет, чтобы ты была здесь. Я же говорил тебе, если ты заставишь ее чувствовать себя неловко, ты уйдешь. Между нами ничего нет, и перестань пытаться сделать вид, что мы трахаемся. Я ни разу не прикасался к тебе с тех пор, как встретил Бри. Даже после Бри я ни разу не прикасался к тебе. Ты выдумала это в своей голове. Мне было неловко, потому что ты плакала, когда умоляла меня, что тебе нужна работа и место для проживания. Ты снимаешь квартиру как арендатор, а работаешь здесь как сотрудник. Мне пришлось терпеть твои сексуальные домогательства и намеки, и я снова и снова говорил тебе, что ничего не хочу от тебя, в хорошем смысле, но ты, очевидно, не понимаешь. Я совершил ошибку, когда трахнул тебя. И в день, когда я привел тебя сюда, это было неправильно, и стало самой ужасной ошибкой и я жалею о каждой минуте.

Джанин оглядывается, униженная, со слезами на глазах, когда она выбегает из спортзала.

— Скатертью дорога. Давно пора, — вмешивается Нейт. — Я правда ненавижу эту девчонку. О чем ты, черт возьми, думал, Джейден?

Он проводит рукой по лицу, удерживая плечо на месте.

— Понятия не имею. Прости, мне не следовало соглашаться на ее работу здесь.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Мне жаль, что я проявил к тебе неуважение. Мне жаль за все, что я сказал тебе в тот день. Ты была права, когда задавала мне вопросы в тот день, а я был неправ, когда говорил с тобой таким образом. Я не должен был отпускать тебя за ту дверь. Я должен был остановить тебя и извиниться. Я должен был бороться за нас. Я мудак и не заслуживаю твоего прощения. Я не заслуживаю тебя, Бриана.

— Все в прошлом. Я пережила это. Нам нужно пойти в аптеку, чтобы купить укол и лекарство. Тебе нужно отдохнуть перед боем.

— Пойдем со мной? — Просит он с умоляющим выражением лица.

Я глубоко вздыхаю, зная, что не смогу устоять перед ним, когда он просит меня о помощи.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Я знаю, что на самом деле он просит меня остаться с ним. Очевидно, мне нужно сделать ему укол стероидов, но он хочет, чтобы я осталась с ним в его доме. То, как он выпалил свои извинения, и тот факт, что он никогда не занимался сексом с Джанин после меня, что-то успокаивает внутри меня, почти. Он развеял все сомнения относительно Джанин, которые зрели в моей голове каждый раз, когда она была здесь или рядом с ним. Тот день снова и снова проигрывался в моей голове после того, как я ушла. Боль, которую я чувствовала, была больше из-за его пренебрежения ко мне, но также и из-за грызущего чувства, что если он действительно изменил мне с Джанин?

Он все равно вышвырнул меня из своей жизни, но не потому, что он изменил. Это не значит, что я приму его обратно с распростертыми объятиями, как будто то, что он сказал, не причинило мне боли. Если Джейден хочет, чтобы я вернулась, ему придется попотеть. Ему придется доказать мне, что он хочет меня навсегда и что мы можем научиться любить и уважать друг друга.

Я не потерплю ничего другого.

ДЖЕЙДЕН

Она делает мне укол, и облегчение наступает мгновенно. Я хочу поглотить ее в своей постели, от того, насколько она невероятна. Я хочу заявить на нее права и заставить ее забыть о том, что она была в объятиях другого мужчины. Я хочу обладать ею и делать ее своей снова и снова. Мне нужно делать это медленно, потому что под ее внешностью скрывается тьма, которая ждет, чтобы поглотить ее, когда возникнет необходимость.

На самом деле я хочу уничтожить ее демонов.

Когда она появляется рядом с моей кроватью обнаженной, я отодвигаюсь, чтобы освободить место. Она скользит, и ее ванильный аромат бьет в меня, и я закрываю глаза, вспоминая, как ее запах повсюду. Даже в своей машине я все еще чувствовал ее опьяняющий запах, когда высаживал ее.

Она лежит на моем правом боку, поэтому я не напрягаю левое плечо. После укола она также надела на меня плечевой бандаж, и это помогло мне удержать его на месте.

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты только что для меня сделала. Я чувствую себя намного лучше. Ты гениальна, и я бы хотел, чтобы ты заботилась обо мне с этого момента. Если хочешь. Никакого давления. Было бы здорово иметь тебя в моей команде. Ребята увидели, какой ты профессионал в сложной ситуации, и ты стала бы неотъемлемой частью нашей команды.

— Ты пытаешься нанять меня, Джейден Кипр? — Поддразнивает она.

Ухмыляясь, я глажу ее руку пальцем.

— Да, доктор Бриана Джеймсон, я предлагаю тебе работу в моей команде и в качестве моего личного терапевта. При одном условии.

Она усмехается.

— Я даже не приняла предложение, а ты ставишь мне условия?

— Да. Мне нужно, чтобы ты переехала ко мне и перестала видеться с Итаном Картером. Это важно, потому что есть еще один аспект, с которым мне нужно, чтобы ты согласилась, если решишь принять мое предложение.

— Теперь мне любопытно. — Говорит она с ухмылкой.

Мой палец находит ее возбужденный сосок и обводит напряженный бутон под хрустящими белыми простынями. Ее внезапный вдох дает мне понять, что она все еще реагирует на мои прикосновения.

— После каждого боя ты знаешь, что у меня есть потребность. — Я сглатываю, надеясь, что она согласится на то, о чем я собираюсь ее просить, и почему это должна быть она, а не кто-то другой. Если я собираюсь вернуть ее, мне нужно, чтобы она поняла мои желания. — Я хочу, чтобы ты стояла у смотрового стола в моей комнате ожидания, держась за край, с мокрой киской и готовой к тому, чтобы я погрузил в тебя свой твердый член. Это должна быть ты, потому что я не хочу никого другого.

Она молчит, погруженная в свои мысли. Через несколько минут молчания она вздыхает и говорит:

— Ты хочешь трахать меня в своей комнате ожидания после каждого боя? Как? Мне нужно знать, как ты меня будешь трахать.

Она знает, что мне нравится доминирование в спальне. Она знает, что я могу быть нежным, а могу быть грубым. Она спрашивает, потому что у меня такое чувство, что она хочет быть готовой, чтобы не удивиться, когда я приду за ней. Она знает, что я брал случайных девушек после боев, и она может только представить, что это не ванильный секс. Это грубый, жесткий вид секса. Я никогда не причиню ей боль и не буду принуждать ее. Я ясно дал понять, что умру, прежде чем причиню ей физическую боль. Я хочу, чтобы она доверяла мне и ждала от меня удовольствия, но у меня также есть свои потребности, и мне нужно их удовлетворять. Особенно после боя. Это то, с чем я смирился, когда дело касается моих собственных демонов и сексуальных предпочтений.

— Жестко. Я собираюсь трахать эту сладкую, тугую киску жестко и быстро. Грубо. Без презерватива. Я собираюсь кончать и наполнять тебя своей спермой. Иногда я собираюсь брать эту задницу. Я буду вбиваться в тебя, пока ты не забудешь свое имя и будешь помнить только мое. Твоя киска будет опухшей и использованной мной… и только мной. Я позабочусь о том, чтобы ты получила удовольствие, как всегда. Это будет происходить после каждого боя, и я кончу в тебя так сильно, что твои бедра будут мокрыми. Предлагаю тебе одеваться соответственно.

Ее дыхание становится коротким и быстрым, потому что она возбуждена. Ее соски твердые, как две вершины, и я уверен, что, если я просуну палец между складками ее киски, она будет готова и мокрая, умоляя меня взять ее прямо сейчас.

— Джейден?

— Да.

— Если я скажу нет, ты будешь брать других?

Я знаю, кого она имеет в виду — девушек, кружащих у ринга. Черт, нет. Я бы никогда не выбрал случайную девушку, если бы она отказала мне прямо сейчас. Это была ошибка, которую я не повторю. Моя миссия — вернуть ее и навсегда запереть в своей постели.

— Нет. Я бы дрочил от мысли о том, как твоя киска доит мой член, это было бы отстойно, потому что я бы предпочел тебя.

— Я подумаю об этом. В день боя ты узнаешь, о моем решении — говорит она.

Будучи ревнивым слабаком, я спрашиваю:

— Это из-за него?

Она знает, что я спрашиваю об Итане. Ее пальцы ласкают мою грудь, и я наклоняю голову, чтобы увидеть ее нежные пальчики на моей коже.

— Нет, это не из-за него. У меня нет никаких чувств к Итану. Мне жаль, если ты думаешь, что я что-то чувствовала, потому что спала с ним.

— Тебе не нужно извиняться. Ты не должна мне ничего объяснять. Если бы я тебя не отпустил, тебе бы никогда не пришлось возвращаться к танцам, и ты бы никогда не встретила Итана Картера. Это все на мне.

— Я знаю, это звучит безумно, но я рада, что ты это сделал. Я сама добилась своей мечты. Я хотела, чтобы ты был частью этого пути, но я понимаю, что у тебя была своя собственная мечта и свои цели.

— Это не оправдание тому, чтобы причинять тебе боль, Бриана. Я нарушил свое обещание тебе и жалею об этом каждый день. Единственное, что я могу сделать, это доказать тебе, что я хочу тебя в своей жизни. Я знаю, что ты борешься с чем-то глубоко внутри, детка, и я хочу быть рядом с тобой. Нет ничего, чего я хочу больше, чем владеть самой темной частью твоей души и присутствовать в твоих кошмарах. Тебе никогда не придется бояться или проливать слезы, потому что я здесь, сражаюсь за тебя.

Она прижимается ко мне и крепко обнимает меня.

— Я всегда буду чувствовать себя в безопасности с тобой. Я не доверяю тебе всем сердцем, но я чувствую себя в безопасности с тобой, Джейден, и эта часть реальна.

— Я сделаю все, чтобы быть тем, кому ты доверяешь всем сердцем. Я принимал тебя как должное и глубоко ранил тебя, и за это мне очень жаль. Пожалуйста, позволь мне доказать тебе, как много ты для меня значишь. Ты можешь это сделать?

Я знаю, что она не готова рассказать мне, кто те парни, которые причинили ей боль. Те, которые изнасиловали ее. Итан использует наши общие связи, чтобы собрать необходимую нам информацию, потому что Бриана не в курсе, но ее мать выходит из тюрьмы, и она свяжется с Брианой из-за денег. Зная Бриану, она захочет отношений со своей матерью теперь, когда она трезвая и выходит из тюрьмы, и попытается помочь ей, потому что это то, кем является Бриана, или, может быть, нет, но я знаю, что ее мама каким-то образом принесет ей неприятности. Я могу злиться на Итана, который спал с Брианой, но я не могу винить этого мужчину. Бриана великолепна. Нет такого мужчины, который не рискнул бы быть с ней. Я так горжусь ею. Она добилась чего-то сама по себе и заслуживает счастья, а не осуждения.

— Хорошо, — говорит она, и я засыпаю с надеждой, что она будет рядом со мной.

Я просыпаюсь утром с шелковистыми светлыми волосами Брианы, разбросанными по моей подушке. Она крепко спит, и я никогда не спал лучше. Двигая плечом, чтобы проверить, насколько оно болит, я удивляюсь, что боль прошла. Эта женщина — просто находка. Что бы она мне ни сделала, это сработало как по волшебству.

Глядя на ее спящую фигуру, я восхищаюсь тем, как великолепно она выглядит. Ее мягкая, нежная кожа, ее нога, переплетенная с моей, и я наслаждаюсь моментом, когда она в моей постели.

Солнце ярко светит в голубом небе. Вода в бассейне отражается в окнах от пола до потолка. Ее присутствие в моем доме делает его похожим на дом. Когда я здесь один, единственное, что меня окружает, — это мое прошлое, преследующее меня во сне.

Плохие воспоминания овладевают моими мыслями, напоминая мне о развратных вещах, которые они делали со мной в детстве. Как мои мать и отец позволяли наркоманам приставать ко мне в качестве платы за наркотики. Нежелательные руки, прикасающиеся к моему телу, то, как они хватали меня ночью, заставляя меня раздеваться догола и смотреть, как мужчины мастурбируют, наблюдая за тем, как я стою голый. Мне было всего пять лет, когда это началось. Это продолжалось до двенадцати лет, когда, наконец, забрали меня. Школа вызвала социальные службы из-за полученных мной побоев, мое истощенное тело было более заметно, когда я вступил в подростковый возраст, и переживал период полового созревания. В тот момент было очевидно, что я подвергаюсь насилию.

Я никогда не произносил ни слова о том, как они меня домогались. Мне было стыдно. Было достаточно того, что надо мной смеялись в школе из-за того, как я выглядел и из-за моей неряшливой внешности. Потом я встретил Нейта, и он был из похожей среды, и мы заключили договор. У нас был план остаться друзьями, но вместо этого мы образовали братство. Мы были неразлучны и остаемся таковыми до сих пор. Нейт — это семья, как и другие бойцы в моем спортзале. Они — наша единственная семья. Жизель и Бриана — единственные женщины в нашей жизни, и мы планируем сохранить это. Мне просто нужно доказать Бриане, что она принадлежит мне. Я сделаю все, чтобы показать ей, что это наш дом, и я понимаю, что она не хочет рассказывать мне подробности своего насилия, потому что я такой же.

Мы похожи больше, чем я думал.

Последние цветы аккуратно расставлены в моей спальне. Я позвонил флористу, и они заверили меня, что смогут сделать это до того, как Бриана проснется. Должно быть, она была измотана прошлой ночью. Мы разговаривали до трех часов утра. Я не хочу ее будить, потому что хочу, чтобы она удивилась, увидев все эти цветы.

Я купил букет цветов за каждый день, который меня не было рядом с ней в течение последних трех лет. Я купил разные виды цветов разных цветов. По сути, я купил все цветы, которые у них были. Я не знал, какие из них ей нравятся больше всего, но надеюсь узнать, чтобы я мог покупать ей те, которые ей нравятся. Это также дало бы мне представление о том, какой у нее любимый цвет.

Я глажу ее лицо и нежно целую в щеку. Ее глаза трепещут, и она улыбается. Она вытягивает конечности, как кошка, и ахает, когда понимает, что кровать усыпана лепестками роз. Контраст красных лепестков роз на белой льняной простыне и аромат всех прекрасных цветов наполняет комнату. Солнце, светящее через стеклянные окна и двери, делает спальню волшебной.

Ее руки взлетают ко рту в шоке.

— О, Боже, Джейден!

Я дарю ей свою лучшую улыбку, сидя на кровати, держа ее между ног.

— Тебе нравится? — Тихо говорю я.

— Да! Они прекрасны. Посмотри на все эти цветы и прекрасные цвета разных форм и размеров. Как ты…

— Ты крепко спала, и я хотел, чтобы ты проснулась с улыбкой. Я хотел, чтобы ты увидела, какой будет твоя оставшаяся жизнь рядом со мной. Я хочу быть тем мужчиной, который заставит тебя улыбаться.

Слезы блестят на ее ресницах, и сначала я думаю, что облажался и расстроил ее, но потом понимаю, что это слезы счастья.

— Букет цветов за каждый день, когда мы не были вместе последние три года. Тысяча девяносто пять букетов.

— Никто никогда не дарил никому столько цветов, и они прекрасны. Белые лилии — мои любимые.

— Белые лилии — твои любимые?

— Да. Мои любимые цветы — определенно лилии. Вот почему мой любимый цвет — белый. Лилии олицетворяют мою противоположность. — Говорит она. Она втягивает носом воздух и трет лицо, вставая с кровати, и подносит одну к носу, чтобы понюхать. — Лилии олицетворяют чистоту и величие. Они олицетворяют девственность и то, что чисто. Я не чиста, потому что я запятнана и испорчена. Я надеюсь, что однажды лилия сможет восстановить мою ушедшую душу. Моя квартира черная, потому что я чувствую себя такой внутри, черной и испорченной. Лилия напоминает мне, что у меня все еще есть шанс. Шанс на восстановление.

Бриана думает, что она не чиста? Эти чертовы монстры отняли у нее это, и я поставлю себе задачу убить этих ублюдков. Я куплю все чертовы лилии, если это сделает ее счастливой. Ее счастье — моя цель. Я хочу сделать ее счастливой.

— Теперь я знаю, какие цветы тебе покупать. Белые лилии. А Бриана?

— Да?

Мы оба стоим голые в моей спальне, полной цветов, и я провожу большим пальцем по следам слез на ее щеках.

— Ты очень чиста, и для меня ты не испорчена. — Я нежно чмокаю ее в щеку и шепчу. — Ты самый чистый человек, которого я знаю. Тьма — это всего лишь облако в дождливый день, а я — солнце, которое принесет тебе свет.

Она улыбается, ее глаза ярко сияют, когда она обнимает меня за шею и говорит:

— Спасибо.

Это лучшее чувство в мире — видеть ее улыбающейся и счастливой. Моя новая цель — делать так каждый день. Всегда заставлять ее чувствовать себя в тепле и безопасности.

БРИАНА

Сегодня ночь боя. Последние три дня были сном. Джейден спал со мной в постели и воздерживался от секса. Он сказал мне, что не занимается сексом за неделю до боя. Итан стал призраком с тех пор, как я отправила ему последнее сообщение, напомнив, что он на самом деле влюблен в свою жену. Он не связывался со мной, и я не связалась с ним. Честно говоря, я благодарна. Он, должно быть, чувствует себя виноватым из-за своей мертвой жены. Было ошибкой с моей стороны просить его об этом, но в тот самый момент мне было все равно, и я хотела взять все под контроль. Я хотела дать ему знать, что между нами ничего нет. Он, как никто другой, мог это понять.

Черный внедорожник появляется у ворот дома Джейдена. Только Нейту разрешено подъезжать к железным воротам на одном из внедорожников. Брайан ведет машину, а Жизель сидит сзади, ожидая, когда мы с Джейденом сядем внутрь.

— Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает Жизель у Джейдена.

— Великолепно. Бриана сотворила чудо. Никакой боли. Я знаю, что это временно, но я надеюсь, что она примет мое предложение работать в спортзале и стать частью команды.

Жизель смотрит на меня, и мы обе обмениваемся молчаливым сообщением, которое не понимают ни Нейт, ни Джейден. Они связаны такой же связью, как я и Жизель. Нейт протягивает мне толстовку с капюшоном, я благодарю его, и мой взгляд с улыбкой находит взгляд Джейдена.

— На случай, если ты замерзнешь, я сшил ее специально для тебя. Она белая, а не черная, теперь я знаю, что твой любимый цвет белый.

Жизель ухмыляется мне, а затем тепло улыбается Джейдену. Она знает, что он старается, и я тоже. Последние три дня он заказывал мне еду на дом, и мы отдыхали и смотрели фильмы. Он знает, что я люблю Мэрилин Монро, а моя любимая еда — курица-гриль. Его любимый цвет — черный, но я не хотела его расстраивать и говорить, что я уже это знаю. Нет ничего, чего бы я не знала о Джейдене, кроме его прошлого. Я не знаю, какие у него демоны, но он тоже не знает, какие у меня. Со временем я, возможно, смогу рассказать ему, но я все еще настороже. Я боюсь раскрыть свои самые сокровенные тайны, боюсь, что он посмотрит на меня с отвращением.

Когда мы добрались до места, оно было заполнено. Вспышки камер и папарацци задавали вопросы. На мне платье-майка и дизайнерские кроссовки, которые Джейден настоял, чтобы я надела. Он заказал новую одежду в бутике одного из отелей Лас-Вегаса три дня назад, включая ту, которую я сейчас надела для сегодняшнего мероприятия. Когда некоторые папарацци узнали меня, они спросили о моих отношениях с Итаном и о том, как я связана с Джейденом. Он игнорирует комментарии и вопросы о наших отношениях, и я благодарна. Он просто сказал им посмотреть бой. СМИ окрестили меня могущественной таинственной женщиной, которая околдовывает самых завидных холостяков.

На Джейдене и мне было так много внимания, что они узнали мое имя и скандируют его рядом с «Разрушителем», кличкой Джейдена в клетке. Мы занимаем свои места, Жизель сидит справа от меня, а Нейт, Брайан и Джейден находятся в комнате ожидания, ожидая своего выхода. Я нервничаю, замерзаю и благодарна за толстовку с капюшоном, которая у меня на коленях. Я хочу надеть толстовку, но не хочу пропустить дебют Джейдена в клетке.

Он в ударе, его тело в отличной форме по сравнению с другим бойцом. Согласно статистике на суфлере, у Джейдена более длинный размах рук и он на дюйм выше. Джейден также массивнее своего противника.

Свет тускнеет, когда Джейдена представляют в клетке под его вступительную песню «Gatti» группы JACKBOYS и рев Pop Smoke из динамиков. Толпа сходит с ума, когда появляется их любимый боец ММА в тяжелом весе. После того, как мои врачебные способности оправданы, я нервно дрожу, пока он мысленно готовится к бою в клетке.

Толпа кричит и кричит, а Жизель сжимает мою руку, успокаивая меня, потому что знает, что я нервничаю за Джейдена. Джейден оглядывается и идет туда, где мы сидим, и мои глаза расширяются. Его капа во рту, поэтому он не может говорить. Он жестом показывает мне, чтобы я надела толстовку, и я так и делаю, натягивая ее через голову, стоя. Я вижу, как он улыбается, когда моя голова скользит через толстовку. Когда я смотрю на капу, там написано: «Коко», мое сценическое имя. Он смотрит на толстовку и указывает, чтобы камера могла продемонстрировать наш разговор, когда я смотрю на экран. Его рука гладит мое лицо, а на задней части толстовки жирным черным шрифтом написано: «Собственность Разрушителя». Он подмигивает мне и идет, чтобы войти в клетку.

Толпа сходит с ума от его заявления. Он заявляет права на меня перед всем миром. Мурашки по коже под толстовкой. Именно тогда я принимаю решение принять его предложение быть в его команде и стать женщиной, которую он трахает после своих боев. Бабочки роятся в моем животе от страха, что Джейдена ударят или повредят плечо, а затем после, когда он заявит права на меня в раздевалке после боя.

Звон гонга возвещает о начале первого раунда. Джейден не тратит время попусту, нанося удар за ударом. Он впечатляет и является настоящим спортсменом. Во втором раунде он наносит удар ногой в лицо своему противнику. Выражения лиц судей выражают шок, когда удар Джейдена попадает прямо в лицо, сбивая его с ног. Джейден отступает и перепрыгивает через ограждение клетки. Мои руки прикрывают рот, пока они пытаются заставить парня сесть.

Джейден похож на животное, запертое в клетке, он делает молчаливые жесты руками по шее. Он находит мой взгляд и ухмыляется, его левый глаз опух от удара по лицу. Он снимает капу, прежде чем его интервьюируют и официально объявляют победителем нокаутом. Он жестом приглашает меня и Жизель войти в клетку.

— Бриана! — Кричит он.

Я встаю и пробираюсь в клетку с Жизель на буксире. Он спрыгивает и жестом приглашает меня встать рядом с ним. Комментатор держит микрофон перед собой и говорит через микрофон, эхом разносящийся по арене:

— Джейден «Разрушитель» Кипр, каково это — оставаться непобежденным? Кто эта прекрасная леди, о которой все говорят? В чем секрет твоего успеха?

Джейден хватает меня за руку и сжимает ее, когда наклоняется, чтобы ответить комментатору.

— Это здорово. Я обязан этим моему брату и лучшему другу Нейту «Жнецу» Фениксу, его невесте Жизель и моим парням в спортзале. Они тренируются со мной изо дня в день. Мой секрет — семья, решимость и окружение людей, которые любят и поддерживают меня. Прекрасная леди — не кто иная, как мое самое секретное оружие. Единственная женщина, которая привлекает мое внимание и является частью моей семьи, доктор Бриана Джеймсон. — Он поворачивает голову и смотрит на меня, говоря в микрофон. — Спасибо за все, детка. Эта победа произошла благодаря твоему таланту и твоей постоянной вере в меня, и за это я предан тебе.

— Вот и все, и техническим нокаутом теперь все еще непобежденный чемпион в тяжелом весе Джейден «Разрушитель» Кипр!»

Толпа впадает в неистовство, Джейден, Нейт, Жизель и Бриана идут вперед, а я следую за Джейденом к врачу. Я иду вперед в заднюю часть и направляюсь в личную комнату Джейдена, пока врач разрешает ему уйти. Он не замечает, как я иду вперед, потому что врач светит ему в глаза.

Оказавшись в комнате, я раздеваюсь, но оставляю свои кроссовки и черные кружевные стринги на себе. Я держусь за смотровой стол в центре комнаты, зная, что Джейден — единственный, кто войдет через закрытую дверь. Мои длинные волосы скользят в сторону через мое плечо, и я жду, как покорная. Моя задница в воздухе, мои ноги широко расставлены, согнуты, ожидая его.

Я делаю глубокий вдох, когда слышу, как поворачивается дверная ручка, и молюсь, чтобы это был Джейден, а не кто-то другой. Когда я поворачиваю голову, чтобы оглянуться, Джейден застывает на месте с закрытой дверью за ним. Его глаза находят мои, и взгляд похоти, смешанный с потребностью, истекает из него волнами, заставляя мою киску сжиматься и капать от предвкушения того, что должно произойти.

Джейден скользит руками по моей талии, удерживая меня на месте. Его палец цепляет мои трусики и рвет их с характерным звуком одним быстрым рывком. Его палец скользит от моего клитора к моей заднице.

— Иисус, ты вся мокрая. Ты уверена, Бриана?

Я киваю, но он качает головой.

— Мне нужны твои слова, детка. Ты хочешь, чтобы я скользнул своим членом в твою киску, взял тебя по-своему?

— Да, — хриплю я.

Я хочу, чтобы он трахнул меня. Мне нужно, чтобы он заявил на меня права. Потребность чувствовать его впечатляющий член внутри моей киски непреодолима. Прошло слишком много времени с тех пор, как я чувствовала его внутри себя, и я жажду этого.

Он снимает защиту и спускает шорты вниз. Он быстро идет в душ и ополаскивается, возвращаясь, чтобы встать позади меня, его член выскакивает, как стальной стержень. Я смотрю вперед, готовясь к интенсивному траху, который мне предстоит получить. Я могу представить, сколько адреналина ему нужно выпустить, но я его не боюсь. Он никогда не причинит мне боль во время секса. Я доверяю ему.

Головка его члена у устья моей киски, и он медленно продвигается вперед. Я задыхаюсь от того, какой толстый у него член, когда он растягивает меня.

— Эта киска принадлежит мне. Я заявляю на нее права. Ты понимаешь?

— Да, — говорю я, затаив дыхание.

— Если ты не уверена, ты поймешь, когда я закончу.

Он врезается в меня, и мой живот ударяется о подушку смотрового стола. Носки моих кроссовок отрываются от пола. Боже мой! Я чувствую себя так, будто зависла в воздухе. Его тело прижимает меня к смотровому столу, пока он засовывает свой член в мою мокрую, пульсирующую киску. Он нападает на меня с такой огромной силой, что стол скользит по бетонному полу. Моя киска пульсирует и сжимает его член в тисках, пока он вбивается в мои складки.

— Трахни меня, Джейден, — шепчу я.

Он хватает прядь моих светлых волос, заставляя мою голову откинуться назад, когда он вбивается в меня сильнее и быстрее. Его палец пробирается ко мне в рот, и я сосу его. Это его способ убедиться, что я была с ним до конца. Он знает, что мне нравится в постели. Он продолжает трахать меня глубже, в самую глубокую часть меня. Туда, куда еще никто не ступал. Единственное, что вы можете услышать в комнате, — это его глубокие стоны, когда он вонзается в меня, и мои хриплые стоны. Он близок к тому, чтобы кончить, но и я тоже. В одном последнем толчке ощущение его горячей спермы затопляет мою киску, и я стону.

— Боже, да.

Он вытаскивает, смешивая свою сперму и смазывая мою сморщенную дырочку, и, верный своему слову, он использует свою сперму как смазку, чтобы скользить пальцем внутри моей задницы, медленно растягивая меня.

— Расслабься и прими это. Сначала я буду действовать медленно, чтобы не причинить тебе боль. Как только ты привыкнешь к моему размеру, я войду в эту сладкую задницу, как и обещал, и ты кончишь. Обещаю, я заставлю тебя кончить, пока буду заливать твою задницу своей спермой. Твоя киска уже капает моей спермой. Я наполню тебя своим запахом. — Он обхватывает рукой мою киску. — Это мое. Кому ты принадлежишь?

— Тебе.

— Верно, ты и эта киска принадлежите мне.

Он тянет меня за волосы и обхватывает меня рукой так, что его пальцы, покрытые его спермой, трутся о мои соски, и это так эротично и грязно, что моя киска сжимается, но не может ничего ухватить внутри, только давление его члена, заполняющего мою задницу.

— Я собираюсь испачкать тебя, моя принцесса. На твоем теле не будет места, которое я бы не облизал или не пососал.

Мое ноющее ядро пульсирует с каждым произносимым им словом. Кончик его члена у входа в мою задницу, и он медленно входит и выходит. Его другая рука скользит к моему клитору, он трет и щиплет его. С каждым стоном, срывающимся с моих губ, он скользит своим членом глубже дюйм за дюймом, пока не оказывается по самые яйца в моей заднице. Он продолжает тереть и играть с моим клитором, и это так приятно. Я больше не могу этого выносить и хочу, чтобы он трахнул меня в задницу.

— Джейден, трахни меня. Пожалуйста.

Он хихикает, сжимая шары моей задницы, и начинает вбиваться в нее, как животное. Я извиваюсь и стону, толкаясь в него.

— Да, — кричу я.

Его бедра быстро шлепают мою задницу и звучат так, будто кто-то хлопает. Он продолжает вбиваться в меня. Он рычит и говорит:

— Ты ощущаешься потрясающе. Я не могу насытиться тобой. У тебя лучшая киска и задница, которые я когда-либо трахал.

Он продолжает вбиваться в меня, и его слова вызывают боль, нарастающую внутри меня, как ад, доводя меня до умопомрачительного экстаза. Я кончаю сильно, и он тоже. Ощущение его горячей спермы, заполняющей мою задницу, и его члена, спазматически сокращающегося внутри меня, является знаком его притязаний. Мы оба истощены и измотаны. Он отстраняется от меня и осторожно переворачивает меня так, что мои ноги оказываются расставленными на краю смотрового стола. Моя киска и задница, капающие его спермой, щекочут мою кожу, скользя по моим бедрам и щели моей задницы.

Он смотрит вниз и шепчет:

— Прекрасно.

Он моет свой член в душе и возвращается, кладя руки по обе стороны стола, наклоняясь в позицию, помещая головку своего члена у входа в мою киску. Мои глаза расширяются, потому что я не думаю, что смогу кончить в третий раз, но он быстро доказывает, что я не права. Он скользит кончиком своего члена в мою набухшую киску, и мы оба стонем.

Моя киска набухла и нежна от смеси удовольствия и жжения. Он медленно скользит внутрь, поднимая меня. Мои ноги сжимают бока его бедер. Его лицо в нескольких дюймах от моего. Я вижу, как небольшой порез под его левым глазом уже формирует сердитый синяк на его красивом лице. Его губы распухли, поэтому я не смею целовать его из страха причинить ему боль.

Он наклоняется к моей груди и наклоняет голову, чтобы лизнуть мои соски. Я кричу от того, как приятно ощущать его голым и сырым внутри меня, смешанного с ощущением его языка на моей коже. Мое тело нежное и представляет собой комок нервов.

— Тебе нравится мой большой член внутри тебя, детка?

— Да, — говорю я, затаив дыхание, опираясь на локти, пока он наблюдает, как его член исчезает в моей киске.

Он сжимает мои бедра и начинает двигаться быстрее. Его член удивительно твердый и стоячий, как будто он только что не кончил уже дважды. Мужчина как машина, но так было всегда, когда мы были вместе. Это был жаркий, грубый, болезненный секс, как извергающийся вулкан. Джейден трахает меня взрывоопасно, как нажатие на курок и выстрел пистолета. Это никогда не было нежным, но он никогда не причинял мне боль.

Схватив его за бицепс, я держусь, пока он увеличивает скорость, и моя спина выгибается, когда волна моего оргазма прорывается через мое тело.

— Кончи для меня, детка. Я чувствую, как эта тугая киска доит мой член. Вот и все, дай мне эту киску. — Говорит он, втирая свой член во мне, одновременно вызывая трение о мой клитор. Он целует мою шею и шепчет мне на ухо: — Мне нравится быть между твоих ног, глубоко внутри этой влажной, горячей киски.

Черт, если это не помогает. Я кончаю и кончаю сильно. Моя киска заливает весь его член, и он стонет, когда горячая сперма выливается внутрь меня. Я вращаю бедрами, ритмично двигаясь, пока мой оргазм не угасает, и я взрываюсь на миллион частиц.

Он медленно вытаскивает меня и очищает, как может. Я полна его спермы, как он и обещал. Я надеваю на себя платье-майку и толстовку с капюшоном, но, когда я опускаю ноги, чтобы встать, они подкашиваются. Я даже не могу идти.

Он бросается ко мне.

— Я поймал тебя, детка. — Говорит он, неся меня как невесту, прежде чем я упаду.

Я хватаю его за шею, стараясь не коснуться его лица. Он открывает дверь и зовет Брайана, чтобы тот забрал его сумку и мою сумочку. Жизель и Нейт уже ушли, и остались только Брайан, Джейден и я.

— Как думаешь, ты сможешь идти, когда мы доберемся до запасного выхода? — Я киваю, и когда он пытается помочь мне встать, мои ноги снова подкашиваются, как у Бэмби.

— Господи, с ней все в порядке? — Спрашивает Брайан.

Джейден ухмыляется.

— Прошло много времени. Ей нужно снова ко мне привыкнуть.

— Ха-ха. Очень смешно, — передразниваю я.

Он чмокает меня уголком рта, который не порезан и не опух. Брайан везет нас в отель Palms Casino Resort, расположенный на Лас-Вегас-Стрип. Когда он подъезжает, на нас обрушиваются вспышки камер, но мы их игнорируем. Наконец-то у меня появилась чувствительность в ногах, и я могу ходить без посторонней помощи.

Мы добираемся до Empathy Suite, и он великолепен. Я никогда раньше не останавливалась в одной из самых впечатляющих во всем Лас-Вегасе двухэтажных вилл на крыше.

— Ух ты! — говорю я, впечатленная размещением и замечательным видом из окна. — Это впечатляет.

— Я хотел, как можно лучше отпраздновать победу со своей девушкой. Если бы не ты, я бы не победил. Ты была рядом со мной, когда мне было больно. Ты была великолепна и подлатала меня, чтобы я мог бороться и продолжать жить своей мечтой. Честно говоря, я думал, что моя победная серия закончилась. Если бы ты только знала, как много это для меня значит. Я был бы польщен, если бы ты была в моей команде. Пожалуйста, подумай об этом.

Улыбнувшись ему, я киваю.

— Я это сделаю, приму предложение. Мне просто нужно закончить терапию с бойцом, и я смогу присоединиться к команде.

Он наклоняет голову.

— Я помню, что ты постоянно упоминаешь этого бойца. Как его зовут?

— Завьер Моралес. Его зовут…

— Сержант, — заканчивает он, прерывая меня и я хмурюсь. — Я знаю, кто он, потому что он третий боец, который идет против меня в моем третьем бою за мой титул.

— Мне так жаль, Джейден. Я знаю, что должна была сказать тебе раньше, но его назначил мне мой начальник, и я была частью команды, которая работала с ним, и теперь они доверили мне закончить его терапию. Я не знала об этом с самого начала, но не для протокола: он не будет с тобой драться. Это обсуждалось на последней встрече с командой терапевтов и его командой.

Джейден подходит ко мне и приподнимает мой подбородок.

— Все в порядке, детка. Я не злюсь. Это не твоя вина. Правда, что он уходит?

— Это будет объявлено через неделю. Я думала, они уже сообщили тебе и Нейту. Мне нужно провести с ним терапию в бассейне, а затем подписать отчет, чтобы они могли его одобрить. Очевидно, что он будет драться, но у него не будет времени для адекватной подготовки.

— Когда ты проводишь ему терапию, что на тебе надето?

— Ты серьезно?

— Я абсолютно серьезен. — Говорит он сквозь стиснутые зубы. — Мне все равно, что ты делаешь свою работу, но, если этот придурок попытается к тебе приставать, я убью его в клетке и за ее пределами. Если он только прикоснется к тебе нежеланным образом, я обязательно надеру его задницу, и к черту титул. Поняла?

Я киваю, успокаивая его.

— Мы друзья, и он знает, что мы были вместе. Он был в клубе со мной и Жизель. Он совершенно классный.

Джейден бросает на меня сердитый взгляд, но делает глубокий вдох и сохраняет спокойствие.

— Ладно. Прости, что я так остро отреагировал. Я просто веду себя как чрезмерно опекающий, ревнивый придурок. Я понимаю.

Я иду в ванную, чтобы освежиться и дать Джейдену успокоиться. Когда я снимаю одежду в ванной, я слышу, как звонит мой телефон с характерным рингтоном входящего звонка. Я слышу, как он звонит, но затем я слышу голос Джейдена.

— Чего тебе, придурок? — Резко говорит он, когда отвечает. Мои глаза расширяются, и я собираюсь надеть одежду, чтобы посмотреть, кто звонит, что так разозлило Джейдена, но его следующие слова заставляют меня замереть на месте, прижав ухо к двери схватившись за ручку.

— Бриана сейчас не может подойти к телефону. Она сейчас восстанавливается после того, как мой член оказался внутри ее киски и задницы. Что, черт возьми, я могу для тебя сделать?

Я задыхаюсь от его безумного поведения. Я знаю, что на другой линии Итан, потому что Джейден ставит мой телефон на громкую связь, и я слышу голос Итана.

— Мне нечего тебе сказать. Я, очевидно, позвонил Бриане, чтобы убедиться, что она в безопасности.

Джейден фыркает.

— Это было до или после того, как ты решил подвергнуть ее опасности, нацепив мишень на ее голову, когда она связалась с тобой? Тебе может быть все равно, но мне не все равно. Я предупреждал тебя, если ты ее тронешь, я выколю тебе глаза, жалкий кусок дерьма. Ты воспользовался ее слабостью и использовал ее, используя в своих интересах. Я знаю, что ты сделал. Ты пошел в клуб, чтобы найти себе девушку, которую считаешь шлюхой, чтобы играть с ней и использовать ее, потому что твои инвесторы считают тебя нестабильным, потому что ты не можешь справиться после смерти своей жены.

Этот кусок дерьма использовал меня? Я знаю, что Итан в мафии и у него есть враги, но я никогда не думала, что он будет использовать меня в качестве сопутствующего ущерба или пешки.

— Это было не так, и ты это знаешь.

— О, пожалуйста, что? Такие люди, как ты, не заботятся о женщинах, которые танцуют в клубе. Есть только одна женщина, которая тебе дорога, которую ты подвел, и она в коробке на глубине шести футов под землей. Она мертва, потому что ты подверг ее опасности, и она заплатила цену. Жизнь, которую ты ведешь, имеет последствия, и ты за них платишь. Я не собираюсь сидеть здесь и позволять тебе тащить невинную женщину, которая мне дорога, в опасность или смерть, потому что ты заботишься только о себе. Я вижу насквозь твою внешность и твое дерьмо, Картер. Помни, я знаю все, что нужно знать о тебе и твоих деловых отношениях. У меня самого есть с тобой дело. Ты знал, что она для меня значит, и это тебя не остановило. Не так ли?

— Ты прав. Я увидел возможность заполучить ее и воспользовался ею. Это не моя вина, что она была там, это ложится исключительно на тебя, Кипр. Знаешь, как говорят, мусор для одного человека — сокровище для другого. Ты же не отправлял поисковую группу на ее поиски.

То, что говорит Итан, ранит при воспоминании о том, как Джейден бросил меня и не искал меня. Также ранит то, как Итан использовал меня. Он так мало обо мне думал. Джейден прав, Итан купил шлюху для своих эгоистичных целей со смертельными последствиями. Машина и соглашение о решении всех моих проблем были дымовой завесой. Он заставил меня поверить, что мне будет выгодно иметь дело с одной VIP-персоной, вместо того, чтобы искать способ оплатить свою школу или, что еще хуже, иметь дело с несколькими клиентами. На самом деле, ему не было бы выгодно, если бы я была с кем-то еще, чтобы он мог убедить своих инвесторов, что он психически стабилен, сделав вид, что он может двигаться дальше с другой женщиной. Что значат для Картера двести тысяч долларов и Бентли, когда у него на кону миллионы? Ярость, кипящая во мне, заставляет меня разбить зеркало, глядя на свое отражение. Как я могла быть такой глупой и слепой?

— Иди на хер. Ты показал мне ее медицинскую карту в надежде, что я отступлю и буду к ней относиться с отвращением, как к испорченному товару. Новость, мудак, — рычит Джейден. — Я испорченный товар. Я рад, что облажался с твоим маленьким планом, и мир знает, что она моя. Она тебе не принадлежит. Никогда не принадлежала. Если ты беспокоишься, что кто-то может причинить ей боль или напасть на нее из-за тебя, тебе лучше это исправить, потому что, если нет, я воспользуюсь служебным положением и выпотрошу тебя, как рыбу. Вспомни, что случилось с последним мудаком, который трахался с Брианой.

— Да, посмотрим, Кипр. Не недооценивай меня. Я разберусь с этим, но не ради тебя. Я делаю это ради нее. Я облажался и признаюсь в этом. Даже признаю, что сначала мне было наплевать на нее, и я думал, что она просто очередная стриптизерша с темным прошлым и паршивым воспитанием. Я хочу извиниться перед ней. Я не собирался причинять ей боль или подвергать ее опасности. Я искренне беспокоюсь о ней.

— Да, я вижу, — саркастически говорит Джейден. — Оставь ее в покое и больше не звони ей, Картер. — В комнате становится тихо, что означает, что звонок отключен.

Злые горячие слезы текут по моим щекам, когда я смотрю на себя в зеркало, ненавидя себя. Ненавидя, что позволила использовать себя таким образом, что поставила бы на карту все, над чем я работала, впустую. А что, если какие-нибудь придурки из конкурирующей мафии пустят мне пулю в голову из-за Итана Картера. Что тогда? Я бы умерла, и всем было бы наплевать, кроме разве что Жизель.

Джейден никогда меня не любил. Он ясно дал понять, что не способен любить. Он даже не искал меня и прекрасно жил своей жизнью без меня. Мои глупые решения могли стоить мне всего, включая мою собственную жизнь. Больно думать, что я так мало значу для людей, и что моя жизнь ничего не значит.

Я никчемна.

Кому вообще нужна такая женщина, как я? Я даже не знаю, кто мой отец, а моя мать наркоманка. Ей было все равно, что меня неоднократно насиловали наркоторговцы, чтобы она могла получить свою следующую дозу. Никто не хотел быть моим другом, кроме Жизель. Я просто мусор в трейлере. Неудивительно, что я стала танцовщицей на пилоне за деньги. Все знают, откуда я родом, и от моего прошлого никуда не деться. Люди выкапывают информацию, которую ты хочешь скрыть, а затем используют ее в своих интересах, и это отвратительно. Мне должно быть стыдно, но мне не стыдно.

Джейден хочет знать, кто причинил мне боль. Наверное, потому, что он жалеет меня. У Джейдена есть сердце, но я должна помнить, что он меня не любит.

Я включаю душ, пока он не становится обжигающе горячим, и позволяю слезам течь по щекам, выпуская боль, которую я чувствую внутри. Я чувствую себя такой одинокой и понимаю, что все, чего я хочу в жизни, — это забыть о своем темном прошлом. Я хочу чувствовать себя независимой и сделать карьеру, встретить хорошего парня и влюбиться. Может быть, завести собственную семью.

Звук внезапно распахнутой двери ванной пугает меня, и я вздрагиваю. Джейден раздевается и входит в душ вместе со мной, и он видит, что я плачу. Он приподнимает мою голову, чтобы посмотреть на меня.

— Не плачь. Тебе нечего стыдиться. Я знаю, ты слышала, как я разговаривал с Картером. Тебе нечего стыдиться. Он использовал тебя, и он знал, что ты значишь для меня. Ничто в этой ситуации не твоя вина. Ты одна из самых смелых женщин, которых я когда-либо встречал, и я придурок, что отпустил тебя. Это не помешало тебе осуществить свою мечту, и я так горжусь тем, чего ты достигла. Ты всего этого добилась сама.

Я шмыгаю носом и смотрю на его лицо с его распухшей губой и ушибленной щекой.

— Мне-мне жаль, что я доставила тебе неприятности. Я должна была заботиться о тебе после боя.

Он качает головой.

— Ты никогда не доставляла мне неприятностей, и то, что ты здесь со мной, — это больше, чем я мог бы просить, детка… и ты действительно заботилась обо мне. Теперь я позабочусь о тебе.

Он нежно скользит пальцем по моей груди, по моим соскам и животу. Мои бедра сжимаются, и он видит, что мои соски напрягаются и умоляют о его прикосновении. Он тянется за гелем для душа и купает меня. Он моет мне волосы и нежно массирует мою кожу головы. Я закрываю глаза, наслаждаясь его руками по всему моему телу, пока он ополаскивает мою кожу. Когда его руки тянутся между моих бедер, чтобы очистить меня, с моих губ срывается стон. Когда он заканчивает, я делаю с ним то же самое, но нежно, с нежными поглаживаниями. Я осторожна, чтобы не причинить ему боли. Он стоит лицом ко мне под струей, пока мои руки нежно купают его. Мои пальцы чувствуют каждую впадину и изгиб его мышц под кончиками моих пальцев, заново знакомясь с его массивным телом.

ДЖЕЙДЕН

После того, как мы искупались, мы лежим на кровати лицом друг к другу, и я не перестаю очаровываться ее красотой, лицезря сияние ее кожи после горячего душа и ее нежное личико без всякого макияжа. Она по-прежнему одна из самых великолепных женщин, которых я когда-либо видел. У меня было достаточно красивых женщин, но Бриана, безусловно, самая красивая. Она сексуальна и с огнем. Тьма внутри нее не отпускает, и меня влечет к ней, как пчелу на мед. Она умна, а ее тело — совершенство. Пыльно-розовые соски, ее тонкая талия и опасный изгиб ее задницы сводят меня с ума.

В моем сознании я всегда думал, что я недостаточно хорош для нее и что она заслуживает лучшего. Она заслуживает мужчину, который любит и боготворит ее до конца своих дней. Мужчину, который понимает ее и будет уверять ее, что она — лучшее, что с ним случалось. В последний раз, когда я был в ее квартире, я установил там камеры. Эта мысль пришла мне в голову, когда я сказал ей, что Картер мог поставить ей подслушивающее устройство. Я подождал, пока она уснет, и проверил, и с облегчением обнаружил, что он этого не сделал, а вместо этого поместил GPS в машину, которую подарил ей.

Когда я был один в своем доме, я наблюдал за ней, как извращенец, но мне было интересно, как она спит по ночам. Я наблюдал за ее душераздирающими криками, которые срывались с ее губ по ночам, и как она сворачивалась в клубок в своей темной комнате, умоляя мужчин, которые ее насиловали, проявить к ней милосердие. Перестать насиловать и причинять ей боль. Я разрывался и хотел ворваться в ее квартиру и обнять ее. Было мучительно видеть, как ее мучают ночные кошмары, и ее демоны нападают на нее во сне, заявляя на нее права. Я рыдал как слабак, когда впервые увидел ее забитую в угол комнаты на полу, но поклялся найти этих придурков, которые сделали это с ней, отняв у нее сны и оставив ее с воспоминаниями о своих пытках.

Было пугающе видеть, что мы во многом похожи. Мы оба произошли от родителей-наркоманов, которые издевались над нами и позволяли издеваться над нами самым грязным из людей. Чувство боли, голода и безнадежности является нормой там, откуда мы родом. Мы оба знаем, что значит быть из ничего и не иметь семьи, которую можно назвать своей.

— О чем ты думаешь? — Спрашивает она тихим голосом. Ее прекрасные голубые глаза следят за выражением моего лица.

— Я думаю о том, как мне повезло быть здесь с тобой, осознавая, как сильно я скучал по тебе. Восхищаюсь тем, какая ты красивая.

Ее щеки краснеют, и мне нравится, как этот румянец ползет по ее шее к щекам. Ее платиново-светлые волосы мягкими волнами обрамляют ее лицо. Я пытаюсь установить с ней связь на более глубоком уровне, но я знаю, что в темноте внутри нее таится демон, который вот-вот вырвется на свободу. Я признаю это, потому что у меня есть похожий демон, и когда она решит отпустить его, тогда она сорвется. И когда она сорвется, я хочу, чтобы она знала, что я ее поддерживаю. Я хочу, чтобы она знала, что я забочусь о ней. Это всего лишь вопрос времени, прежде чем это произойдет.

Она вздыхает и спрашивает:

— Почему тебе снятся кошмары?

Она спросила меня однажды, но я отказался ей говорить. Она ни разу не упоминала о кошмаре в первую ночь, когда она осталась у меня дома. Она трясла меня, пока я не проснулся, и ее руки баюкали меня, как ребенка. Это было самое сладкое и самое приятное чувство, когда она была рядом и уверяла меня, что это нереально. Но сон, который я видел той ночью, был другим. Они причиняли боль Бриане, а не мне, и страх, охвативший меня, заставил меня метаться, готовым убить любого, кто к ней прикоснется. Я знаю, что этот страх таится глубоко внутри меня, потому что мужчины, которые причинили ей боль, все еще там, и они думают, что им сошло с рук то, что они с ней сделали.

Ее мать вышла из тюрьмы, и это лишь вопрос времени, когда она свяжется с Брианой прося денег. Мои источники говорят мне, что она снова принимает наркотики в том же трейлерном парке. Когда ее мать не может заплатить, она говорит им, что ее дочь может заплатить им деньгами или своим телом, и они придут за ней. Мы с Итаном это знаем. Когда наркоторговцы думают, что им могут заплатить, они дают ее матери крепкие наркотики, дорогие наркотики. Ее мать слишком далеко зашла для реабилитации. Она не видит в Бриане дочь. Она видит в ней способ получить свою следующую дозу, не имея денег, чтобы заплатить или поработать за нее. Наркоманы сделают все, чтобы получить следующую дозу, и я по опыту знаю, какими монстрами они могут быть.

Мой взгляд находит ее взгляд, и я решаю отдать ей частичку себя, которую не отдавал никому другому. Даже Нейт не знает подробностей моего темного прошлого, но ради нее я сделаю все.

Я нежно провожу пальцами по ее лицу и начинаю говорить ей:

— Мои родители были наркоманами. Они избивали меня и лишали еды, потому что это мешало им покупать наркотики. Они считали, что, если им придется покупать мне еду, у них не будет достаточно денег на наркотики. Поэтому они морили меня голодом так долго, как могли, не убивая меня. Надо мной издевались в школе, потому что я вонял и был слишком худым. Я недоедал, и каждый раз, когда вмешивались социальные службы, государственные чеки переставали поступать от государства, так что мои родители приводили себя в порядок в течение недели, а государство отправляло меня обратно. Это был порочный круг. Когда мне было пять лет, мои родители решили использовать меня. Они торговали мной с другими наркоманами в обмен, позволяли им приставать ко мне, а взамен получали свою следующую дозу. Они хватали меня, когда я спал, и заставляли меня раздеваться догола. Это были мужчины и женщины. Они трогали меня своими грязными руками и мастурбировали. Когда я сопротивлялся, становилось хуже, и они держали меня, потому что были сильнее меня, поэтому я не мог сопротивляться и должен был терпеть до следующего раза.

Бриана задыхается, когда слеза скользит по ее щеке.

— Пять, Джейден. — Она пытается сдержать рыдания, представляя меня маленьким мальчиком. Я вижу это в ее глазах, боль, которую она чувствует, отражается в их глубине.

— После этого это стало обычным явлением. Когда я стал старше, стало хуже. Они заставили меня заниматься оральным сексом, а затем мужчины насиловали меня или заставляли меня заниматься сексом с женщинами, пока они смотрели. И все это за двадцатидолларовый наркотик. — Ее слезы тихо текут по ее щекам, и мое сердце разрывается из-за нее, потому что я знаю, что она чувствует боль. Она единственная, из всех людей, могла себе это представить.

— Когда мне было двенадцать, я начал сопротивляться, потому что я стал старше и сильнее. Поэтому они отступили, но ущерб был нанесен. Каждую ночь меня преследовали ночные кошмары, потому что они хватали меня, когда я засыпал. Они били меня, пока я не сдавался. Они следили за тем, чтобы не бить меня по лицу или рукам, чтобы учителя в школе не видели, что я подвергаюсь насилию. Когда я пошел в среднюю школу, мне нужно было больше есть, потому что я достиг половой зрелости, но они не кормили меня и не одевали должным образом, поэтому, когда школа наконец заметила это, они снова позвонили в социальные службы. Я был очень худой, и у меня начались проблемы с дыханием. Я все время чувствовал усталость, моя одежда была грязной, и я вонял. Они забрали меня и отправили в приемную семью, где мне оказали медицинскую помощь из-за недоедания. Потом я встретил Нейта, и мы поладили. Остальное ты знаешь.

— Это ужасно. Я хочу найти твоих родителей и надрать им задницы.

Я улыбаюсь.

— Этим уродам надрали задницы в тюрьме, когда заключенные узнали, что они издевались над собственным сыном и проституировали его ради наркотиков. В конце концов их убили.

— Скатертью дорога, кускам дерьма, — рычит она. Она убирает прядь волос с лица и глубже зарывается в белоснежные простыни кровати. Гудящий звук кондиционера смешивается с нашей свежей кожей после душа, окутывая нас собственным коконом. Она берет себя в руки и смотрит на меня с состраданием во взгляде. — Мне так жаль, что это случилось с тобой. Я рада, что ты выбрался из этой ситуации, и что вы с Нейтом нашли друг друга и оба добились успеха.

Это самая близкая связь, которую я когда-либо чувствовал с любой женщиной, и это пугает меня, но недостаточно, чтобы я не признался в своих самых сокровенных чувствах, обнажив свою душу. Я понижаю голос.

— Я никогда никому не рассказывал, что на самом деле со мной произошло. Ты первая.

— Я бы никогда не сказала ни слова. Никто не должен знать, что произошло. Я хотела знать, потому что это преследует тебя во сне, и я была там, чтобы стать свидетелем мучений, которые терзают тебя во сне. Я хотела узнать, могу ли я что-то сделать, чтобы это ушло.

— Если ты останешься.

— Что?

— Когда ты спишь со мной. Они уходят. Так же, как я знаю, что, когда ты спишь в моих объятиях, они не приходят и за тобой. Вот почему я продолжаю просить тебя остаться со мной.

Она сглатывает и говорит слова, которые я так долго ждал услышать:

— Тогда я останусь с тобой.

БРИАНА

На следующий день Джейден отправился в спортзал, чтобы помочь ребятам подготовиться к боям в их весовых категориях. Он не только боец, но и управляет залом смешанных единоборств с другими бойцами, а также молодыми студентами государственных программ, мечтающими стать профессиональными бойцами. Нейт и Джейден также выступают за искоренение издевательств и жестокого обращения с детьми. Они хотят изменить ситуацию с помощью своего накопленного богатства, и я горжусь тем, что просто нахожусь рядом с ними.

Мой мобильный телефон зазвонил, и пришло входящее текстовое сообщение от Итана. Моя кожа кипит от гнева. Джейден сказал ему оставить меня в покое и перестать мне звонить. Я приняла решение сама заплатить остаток за учебу. Если нет, они не снимут арест с моего диплома. Это отстой, но что делать девушке? Я не буду просить денег в долг у кого-либо. Это то, что я должна сделать сама. Когда я разблокирую свой телефон, я читаю то, что он пишет:

Итан Картер: Прости. Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, позвони мне, и я разберусь с ними. Я также хочу оплатить оставшуюся часть твоего обучения, как и было оговорено.

Он относится ко мне, как к сделке. Если у меня когда-нибудь будут проблемы? Серьёзно? Если я умру, как я смогу позвать на помощь? Мои глаза находят брелок от Бентли, и внутри меня вырывается ярость. Девушка может выдержать не так уж много. Я устала быть половой тряпкой. Имуществом для мужчин, пока их потребность не будет удовлетворена, а затем выброшена. Я устала от того, что меня используют и критикуют.

Мне в голову приходит безумная мысль, и я действую. Он сожалеет. Да, конечно. Он сожалеет, что его план со мной не удался. Джейден оказал мне услугу и пролил свет на обман Итана.

Положив пластиковые контейнеры в багажник Бентли, я направляюсь к офисному зданию Итана Картера. Увидев высокое стеклянное здание, я заезжаю на парковку и паркуюсь подальше от других автомобилей, но при этом Бентли должен быть виден из окон высокого офисного здания. Зная такого человека, как Картер, я знаю, что у него будет лучший вид с верхнего этажа. Открыв багажник, я тянусь и беру канистру с бензином. Солнце светит ярко, и очень жарко. Когда я заканчиваю выливать бензин по всей машине, я зажигаю спичку и смотрю, как пламя охватывает прекрасную машину. Не обращая внимания на жару и людей, кричащих, что машина горит, я пробираюсь внутрь здания.

Добравшись до вестибюля, где находится его администратор, я направляюсь к безупречно одетой женщине, сидящей за столом. Она настороженно смотрит на меня.

— Я здесь, чтобы увидеть Итана Картера. Меня зовут Бриана Джеймсон. — Я не называю свою должность врача, потому что она не является официальной для меня. Пока я не полностью выплачу свой долг школе, я не могу официально практиковать за пределами центра.

— Он ждет вас? У вас назначена встреча? — Спрашивает она, и то, как она смотрит на меня, одетую в леггинсы и мотоциклетную куртку, заставляет ее задуматься, почему я здесь. Если мои инстинкты не подводят, эта женщина видит во мне угрозу. Заметив ее наряд, я понимаю, что она одета не как профессионал, а как соблазнительница любого мужчины, который бросит на нее взгляд.

— Нет.

Она саркастически ухмыляется.

— Мне жаль, но я не могу позволить вам его увидеть.

— Просто скажи ему, что я здесь.

Неохотно она подходит к телефону на своем столе. Звук ее каблуков, цокающих по черному мраморному полу, — единственный звук в приемной. Она берет трубку и тихо что-то бормочет, но я не могу разобрать, что она говорит. Ее голова вздымается от шока, и выражение моего лица, когда я наклоняю голову, заставляет ее кипеть. Она бросает трубку. Так-то! Очевидно, эта женщина не любит, когда женщины встречаются с ее боссом. Интересно.

— Сейчас он вас примет.

— В его интересах, чтобы он это сделал.

Она подходит к лифту, проводит карточкой-ключом, и он открывается. Она машет рукой, чтобы я могла пройти в лифт с саркастическим, но любопытным выражением лица.

Когда лифт достигает его этажа, он звенит и открывается. Взору открывается большой офис с окнами от пола до потолка и единственным деревянным столом в центре. Итан стоит, наклонившись над своим столом, положив руки на поверхность лицом ко мне.

Мои пальцы скользят по гладкому брелоку от горящего внизу на парковке Бентли, и на его лице запечатлевается- ярость.

— Ты с ума сошла? — Говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Может быть, или я просто немного не в себе. — Говорю я, пожимая плечами.

— Они подумают, что кто-то пытается напасть на меня.

— Мне плевать, кто там что подумает. Так же, как тебе было плевать на меня. Я слышала, что ты сказал Джейдену по телефону, когда звонил мне. Из-за тебя у меня над головой мишень. Ты думаешь, что можешь просто войти в мою жизнь и лгать мне? Ты меня обманул, ублюдок. — Говорю я, мой голос полон ярости, бросая ключ на его стол. — Вот ключ от твоего гребаного Бентли. Если ты хочешь послать кого-то убить меня, вперед. Мне наплевать.

Я иду к нему, пока не оказываюсь достаточно близко, и бью его по лицу. Бах! Он хватает меня за запястье, и его ноздри раздуваются.

— Я пропущу это мимо ушей, потому что знаю, что ты злишься. Никогда не подходи ко мне так и не пытайся ударить меня.

— Или что? Ты собираешься убить меня? Есть одна вещь, которую ты не учел, когда выбирал меня из толпы. Ты можешь думать, что я шлюха с ебаным воспитанием наркоманов, которая не нужна ни одному мужчине, но вот в чем дело. Мне нечего терять. Ни семьи. Ни денег. Ни мужа. Ни детей. Даже родителей, которые придут за мной. У меня нечего взять, кроме того, что уже отняли. Для такого, как ты, я бесполезна. Сопутствующий ущерб. Я не вижу в тебе ничего, кроме тех монстров, которые изнасиловали меня и оставили умирать.

Я вырываю запястье из его хватки, и он позволяет мне сделать шаг назад.

— Я же извинился. Я совершил ошибку, обманув тебя, но я хочу, чтобы ты знала, что я влюбился в тебя. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Даю тебе слово.

— Может быть, в твоем маленьком мафиозном мире. — Я машу рукой вокруг его впечатляющего офиса. — Но для меня это ничего не значит. Я тебе не доверяю. Мне ничего от тебя не нужно. Мне не нужна твоя машина или твои деньги. Я предпочитаю продолжать танцевать на гребаном шесте, вместо того, чтобы получить от тебя еще хоть один доллар.

— Ты же знаешь, что он не способен любить тебя. Ты же понимаешь это, не так ли? — Он меняет тему и переводит разговор на Джейдена, потому что знает, что я к нему чувствую. Я сто раз пожалела, что сказала ему, как мне было больно, когда Джейден меня прогнал. То, что он мне говорит, я уже знаю. Я уже приняла это.

Глядя на него тяжелым взглядом, я говорю ему:

— Там, откуда я родом, нельзя скучать или надеяться на то, чего у тебя никогда не было. Это просто облегчает принятие вещей такими, какие они есть. Я хочу поблагодарить тебя за то, что напомнил мне об этом.

Он вздрагивает, и я ухожу от него к лифту. Когда я нажимаю кнопку и двери открываются, я оборачиваюсь, как только вхожу в лифт.

Он стоит лицом ко мне, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на меня с выражением поражения.

— Напомнил тебе, о чем?

Прежде чем двери лифта закрываются, я отвечаю:

— Что я ничего не стою.

Когда я выхожу из здания, я быстро вызываю такси, чтобы добраться до своей квартиры, схватить свой мотоцикл и поехать в спортзал.

От матери приходит голосовое сообщение, что она вышла из тюрьмы. Я знаю, что это всего лишь вопрос времени, когда она снова будет должна Даниелю и Бену. Это они рулят улицами Южной Дакоты и занимаются всеми наркоторговлями. Все тяжелые дела фильтруются и контролируются ими. Они те, кто изнасиловал меня. Они бессердечные и грязные. Они закончили среднюю школу, когда я была только в седьмом классе. Они приходили и продавали наркотики моей матери. Я была еще ребенком, и они оставили меня в покое, но, когда я влюбилась в Джима в старшей школе, я отдала ему свою V-карту, и тогда начались шепотки о том, что звездный футболист встречается с мусором из трейлера. Он так беспокоился о своем имидже, что сказал всем, что я просто легкая добыча, которая в конечном итоге станет наркозависимой стриптизершей. Он выдумал ложь и сказал, что я умоляла его заняться со мной сексом за деньги.

Вскоре Даниель и Бен пронюхали об этих слухах. Футбол — очень популярный вид спорта в маленьком городке, они поверят всему, что скажет Джим и никто, кроме Жизель, не поверил мне, когда я сказала, что слухи — ложь. В ту ночь, когда они оставили меня умирать, они испугались, что я расскажу властям о случившемся, и оставили меня в покое.

Вскоре после этого я уехала, когда мне исполнилось восемнадцать, я начала танцевать, чтобы прокормить себя. У меня не было ни навыков, ни денег, и все думали, что я наркоманка и шлюха, как моя мать. В тот день с Джеком я быстро поняла, что моя мать зашла слишком далеко и использовала меня только для того, чтобы получить свою дозу. Это была ошибка, за которую заплатили Жизель и я, и я поклялась больше никогда не попадать в эту ловушку. Джейден и Нейт просто выиграли мне время.

Джейден обещал защитить меня, но я быстро поняла, что его защита имела срок действия, когда я осталась одна. Моим единственным спасением было то, что моя мать все еще была в тюрьме. Для такой девушки, как я, было не так много вариантов. В любом случае, у Даниеля и Бена достаточно ресурсов, чтобы искать меня, и если они думают, что я могу заплатить им наличными или своим телом, они придут за мной, чтобы забрать. Мне просто, нужно быть готовой, когда они придут за мной снова.

БРИАНА

Зайдя в спортзал после парковки мотоцикла, я заметила Джейдена около клетки, который тренировал Ника и Брайана, пока они спарринговали. Чарли видит, как я подхожу, и я машу ему рукой, но не останавливаюсь, чтобы поговорить, как обычно. Он с любопытством наблюдает, как я подхожу к клетке, когда Джейден видит меня, он делает знак ребятам остановиться.

— Эй, все в порядке? Почему ты на мотоцикле?

— Это потому, что у меня больше нет машины, и единственный способ передвижения — это мой байк.

Он хмурится на меня, а затем переводит взгляд туда, где я смотрю телевизор с плоским экраном позади него, показывающий срочный репортаж о том, как машина загорелась перед зданием миллиардера Итана Картера, пока пожарные тушат пламя.

— Где машина? — Спрашивает он, но я уклоняюсь от ответа.

— Мне нужно, чтобы ты научил меня, как защищать себя.

Он хмурится, а затем бросает на меня холодный, жесткий взгляд, прежде чем сказать:

— Нет. Я задал тебе вопрос. Где машина, Бриана?

Закатив глаза вверх, Жизель и Нейт подходят ко мне, когда я указываю на телевизор.

В замедленной съемке все, включая Ника и Брайана, поворачиваются и видят, что я указываю на экран, где Бентли — обугленный кусок алюминия.

— Ты что, с ума сошла? — Рычит Джейден.

— Бри, ты же не сделала этого? — Говорит Жизель, в ее голосе отчетливо слышен шок.

— Ну, я вижу, что ты сейчас в ярости. — Говорит Нейт.

Я гримасничаю, наклоняя голову, и многозначительно смотрю на Джейдена.

— Может быть. — Я сжимаю пальцы вместе. — Совсем немного. — Я ухмыляюсь. — Обучи меня.

— Нет, — огрызается он.

— Ладно, тогда не надо. — Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу.

— Куда, черт возьми, ты собралась, Бриана?

Игнорируя его, я иду к студии Жизель, не желая пугать свою лучшую подругу своим безумным поведением.

Сидя в кабинете Жизель, я выдыхаю то, что затаила. Когда она заходит внутрь, она обеспокоенно смотрит на меня.

— Что случилось, Бри? Ты в порядке?

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке. Я вижу этот взгляд в твоих глазах, и это тот же взгляд, который был у тебя, когда ты ушла. Не закрывайся от меня снова. Пожалуйста, — умоляет она.

— Я не закрываюсь от тебя, Жизель. Я просто устала. — Я смотрю на белый опускающийся потолок. — Мне нужно, чтобы Джейден преподал мне самооборону, а он ведет себя как придурок.

— Зачем тебе учиться драться, Бри?

Оглядываясь на нее в ее милой маленькой пачке и трико, я улыбаюсь, видя, как она красива и изящна. Она счастлива, но я вижу, что я ее огорчаю. Мне очень больно, что я ее огорчаю и я чувствую себя ужасной подругой.

— Моя мама вышла, — выпалила я.

Глаза Жизель смягчаются, и она понимает. Она понимает, почему. Я рассказываю ей об Итане и о том, почему я подожгла машину.

— Ублюдок. Ну какой же мудак!

— Да, Джейден, вероятно, пытается убедиться, что он не убьет меня за то, что я сделала.

Жизель качает головой.

— Я не думаю, что он был бы таким глупым. Не с Джейденом или Нейтом. Джейден уничтожит его, может быть, даже убьет. Ты же знаешь это, верно?

— Да, но он не будет меня тренировать, и я отказалась брать еще хоть цент у Картера или занимать деньги, чтобы заплатить школе то, что я должна.

— Зачем? Я могу дать тебе деньги, Бри.

— Нет, я не хочу этого. Я буду работать в клубе пока не смогу платить за это самостоятельно. Я работаю уже три года, какая разница, если я поработаю еще немного? Мне ведь не нужно платить за аренду и другие счета.

Джейден и Нейт врываются в кабинет Жизель:

— Бри, ты в порядке? — Спрашивает Джейден.

— Да. Просто в полном. Я прошу тебя еще раз, обучи меня.

Он бросает на меня тяжелый взгляд.

— Я не могу тебя обучить, Бриана. Если тебе кто-то угрожает, ты должна мне сказать.

— Мне никто не угрожает. Я просто хочу, чтобы ты обучил меня основам. Это не слишком большая просьба.

— Нет, и это мой окончательный ответ.

До его упрямой задницы не достучаться. Когда я встаю со стула, он спрашивает:

— Куда ты, по-твоему, идешь?

Вскидываю руки.

— К себе домой. Куда же еще?

Он раздраженно проводит рукой по своим коротким волосам.

— Я заберу тебя, когда закончу здесь.

— Не надо. Мне сегодня вечером надо работать.

— Какого черта? Что ты имеешь в виду под работой сегодня вечером?

— Мир вращается вокруг денег, Джейден. Я, очевидно, нарушила соглашение с Итаном, подожгла чертову машину. У меня есть эти надоедливые мелочи, называемые счетами, и я не могу искать работу терапевтом, пока не отработаю все часы и не заплачу то, что должна школе, — саркастически говорю я.

— Если тебе нужны деньги, я…

— Нет. — Я качаю головой и повторяю слово. — Нет.

— Почему ты так себя ведешь?

Сжав губы в угрюмую линию, я нахожу его взгляд.

— Я задала себе тот же вопрос, когда ты вышвырнул меня из своей жизни. Потом я задала тот же вопрос, когда увидела тебя по телевизору с твоим последним романом, и каждый раз получала один и тот же ответ. Я была недостаточно важна для тебя, чтобы держать меня рядом. Последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы ты играл для меня героя.

Когда я пытаюсь уйти, Жизель и Нейт стоят в стороне, а Джейден блокирует мне выход.

— Я не могу позволить тебе уехать на мотоцикле в таком состоянии. Я же сказал, что мне жаль, что я так с тобой обращался. Я буду говорить тебе это каждый день, если придется, но я не могу позволить тебе танцевать в каком-то клубе за деньги. Ты моя. Мы…

Я прерываю его и спрашиваю:

— Ты меня любишь? — Я знаю, что давлю. Может, слова Итана дурят мне голову, но я хочу давить. Что-то глубоко внутри меня продолжает выходить за рамки, и я устала прятаться. Я устала гадать, где я нахожусь. Если он не может сказать мне, что любит меня после всего этого времени. Цветы и его милые жесты — все это чушь в моих глазах. Бессмысленные проявления привязанности без смысла. Он сказал мне, что не знает, что такое любовь, и, вероятно, не способен на нее, но я хочу услышать, как он говорит мне, что он чувствует ко мне. К нам.

— Ч-что? — Спрашивает он, как будто не слышал моего вопроса.

— Ты меня слышал. Я задала тебе простой вопрос. Ты меня любишь?

Краем глаза Жизель смотрит на Нейта и прикусывает нижнюю губу. Секунды идут, и я уже знаю ответ. Ему не нужно его говорить. Я уже знала, что Джейден Кипр никогда не сможет меня полюбить. Мои глаза стекленеют, но я быстро беру себя в руки, потому что единственное, что у меня осталось, — это моя гордость.

— Знаешь что? Не беспокойся об ответе. Я знала ответ еще до того, как спросила.

Тишина настолько оглушительная, что можно было бы услышать, как падает булавка в офисе студии. Он делает движение, чтобы пропустить меня через дверной проем, но я поворачиваюсь и молча киваю Жизель. Она понимает и, вероятно, она единственный человек в этом мире, который меня понимает.

Отстойно задавать такой вопрос и не получать ответа, на который надеешься, надежда — такая сука, но это единственное, что у тебя остается, когда у тебя ничего нет.

ДЖЕЙДЕН

— Какого хрена? Все было хорошо. У нас все было хорошо, а сейчас она просто вышла из себя.

— Тебе нужно отпустить ее, Джейден. — Говорит мне Нейт, возвращаясь в спортзал после того, как Бриана умчалась на своем мотоцикле. Эта штука — смертельная ловушка.

— Я не могу, Нейт. Я ей нужен.

— Нет, ей нужен кто-то, кто ее любит, и, очевидно, ты не можешь ей этого дать. Она справляется со своим дерьмом и устала от того, что люди ее подводят. Все ее подводят. Она чувствует, что у нее никого нет, кроме Жизель. Она все еще чувствует себя виноватой из-за того, что случилось с Жизель, и винит себя, что подвела единственного человека, который ее искренне любит. Ей каждую ночь снятся кошмары.

— У нее не будет кошмаров, если она будет спать в моих объятиях.

Нейт кивает головой.

— Да, пока ты не вышвырнешь ее, и все не начнется заново.

— Что, черт возьми, ты несешь? Я сделаю для нее все. Я дам ей все.

— Кроме того, чего она хочет больше всего, и это определенно не твои деньги. Она хочет, чтобы ты любил ее, Джейден. Она хочет заверений, что ты будешь рядом с ней. Всегда. Если ты не можешь быть таким для нее и не можешь любить ее, то тебе нужно отпустить ее и позволить кому-то другому любить ее так, как она того заслуживает.

Мы идем в заднюю часть и заходим в кабинет, где я уже повесил фотографию всех нас с моего последнего боя, когда мы все были в клетке с Бри рядом со мной. Мы все улыбались, и это было лучшее чувство в мире — знать, что у меня есть семья. Она спросила меня, люблю ли я ее, но я слишком труслив, чтобы понять значение этого слова. Я очень сильно забочусь о ней, я убивал ради нее, а она чуть что-то не так, ведет себя безрассудно и непредсказуемо.

Внутренне я улыбаюсь, когда вспоминаю, как она подожгла Бентли. Этот придурок заслуживает шоу за то, что обманул ее. Я сразу понял, что с той минуты, как он появился в ее жизни, он использовал ее.

— Что ты планируешь делать? — Спрашивает Нейт, сидя в офисном кресле, пока я смотрю на фотографию, обдумывая свой следующий шаг. Мой телефон вибрирует, давая мне знать, что Бри добралась до своей квартиры. У меня есть устройство слежения на ее телефоне и камеры внутри ее квартиры. Я установил устройство слежения после разговора с Итаном для ее безопасности. Моя голова кружится, проигрывая разные сценарии. С чего бы это Бри вдруг захотела, чтобы я обучил ее самообороне?

— Нейт, позвони пожалуйста в следственный изолятор Южной Дакоты и узнай, не освободили ли мать Брианы.

— Сделаю.

Через пять минут и один телефонный звонок мы получаем ответ. Ее мать освободили, и именно поэтому Бриана ведет себя странно. Она действует из-за страха и пытается подготовиться. Но к чему подготовиться?

— Попроси Жизель прийти сюда. Мне нужно спросить ее кое о чем. — Говорю я Нейту.

Он кивает, отправляя сообщение.

Когда Жизель входит в кабинет, она закрывает дверь.

— Что случилось?

Я рассказываю ей о матери Брианы.

— Она боится, что за ней придут.

— Кто? — Спрашиваю я.

Она закрывает глаза.

— Ее мать в прошлом подставляла Бриану в качестве залога. Либо деньги, либо ее тело. — Мои руки сжимают край стола, но она продолжает: — Мы все думали, что это был только Джек, но теперь я знаю, что были и другие. Ее мать вероятно снова скажет им, что ее дочь заплатит, и если они увидят ее рядом…

— С миллиардером, — заканчиваю я за нее.

— Именно так. То, что она стала врачом по физиотерапии, тоже не помогает. Она не берет мои деньги и чувствует, что у нее никого нет. Она просила тебя о помощи, а ты ей отказал. Ситуация с Итаном тоже не помогла. Как будто ее прошлое и настоящее смыкаются над ней, и она чувствует, что может доверять только себе.

— Нужно иметь яйца, чтобы поджечь дорогущую машину среди бела дня. У Брианы есть серьезная сила. — Говорит Нейт со смехом.

— Да, у моей девочки есть стальные яйца.

— Почему ты отказался научить ее защищаться? — Спрашивает Жизель.

— Потому что она воспользуется этим и в итоге пострадает. Я знаю это чувство. Спроси Нейта. Когда ты в темном месте, ты хочешь вооружиться, чтобы выжить. А иногда ты хочешь, чтобы то, с чем ты пытаешься бороться, пришло за тобой.

— Зачем? — Спрашивает Жизель.

— Чтобы остановить боль. Она живет в страхе каждую ночь из-за того, что эти монстры сделали с ней. Они неоднократно насиловали ее и оставили умирать. Они сломали ее. Потом я облажался и отпустил ее, потому что думал, что я слишком облажался, чтобы заслужить ее. Если вы думаете, что у меня темная душа, у Брианы она еще темнее. Когда она засыпает, это похоже на «Кошмар на улице Вязов», если вы понимаете, о чем я.

— Откуда ты знаешь? — Шепчет Жизель.

Нейт ловит мой взгляд.

— Покажи ей.

Протянув Жизель свой телефон с записью кошмаров Брианы, мы ждем, пока она в ужасе все увидит. Она закрывает глаза, и звуки ужасающих криков Брианы пронзают комнату, мне приходится убавить громкость на своем мобильном телефоне. Она смотрит, как ее лучшая подруга кричит, умоляя их остановиться, пока она сворачивается клубком в углу своей черной комнаты, рыдая, пока не засыпает.

Тихие слезы падают, как капли дождя, по ее щекам. Она смотрит на Нейта, а затем на меня.

— Фредди Крюгер — это как Диснейленд по сравнению с этим дерьмом.

— Нейт. Она, должно быть, переживает это реально каждую ночь. — Говорит она, шмыгая носом.

— Я знаю, детка. Джейден поговорил с психотерапевтом и нашел способ помочь ей.

— Как?

— БДСМ-терапия с бондажом.

Она хмурит брови.

— Я слышала об этом. Это как контроль и доминирование, но подчиненный должен доверять человеку и чувствовать себя в безопасности и защищенным. Она должна подчиняться, как пленница, и это отвлекает разум от прошлой травмы. Как замена ее другим событием, которое вызывает удовольствие вместо боли и страха.

— Точно. Я планирую использовать эту тактику с Брианой. — Говорю я ей.

— Не похоже, что она согласится. Она сейчас на тебя злится.

— Я должен позволить ей танцевать и делать все, что она задумала, но я буду преследовать ее и уговорю прийти ко мне домой, или я пойду и сделаю это в «Равноденствие». В любом случае, я верну ее и помогу ей.

— Ладно. А как насчет ее матери и Итана?

Сжав зубы, я смотрю на улыбающуюся Бриану на фотографии всех нас и говорю:

— Если они придут за ней, они умрут. Бриана моя, а я защищаю то, что мое. Итан знает, что со мной шутить нельзя. Я его покалечу, и он это знает.

— Ты знал, что она его ударила?

Я ухмыляюсь.

— Да? — Затем мысль о том, что он мог ей навредить, заставляет меня резко спросить Жизель: — Он ее трогал?

Она качает головой.

— Нет, не трогал. — Говорит она.

— Ублюдок знает, что другие лидеры не вмешаются, если мы пойдем за ним. Мы слишком важны для их операций, чтобы они вмешивались. Мафии в любом случае наплевать на домашние ссоры. — Говорит Нейт.

— Я собираюсь заставить парней потренироваться, а потом отправиться в клуб.

— Будешь смотреть на нее? — Спрашивает меня Жизель.

— Ты же знаешь, что я обожаю, как Бриана танцует на шесте. — Говорю я, подмигивая ей. — Мне придется установить один для нее в своем доме, просто ради собственного удовольствия.

— Строишь планы, Джейден?

— Я должен задавать тебе этот вопрос. Я жду, когда вы двое свяжете себя узами брака и сделаете меня дядей.

Она хихикает, румянец заливает ее щеки, когда ее взгляд, полный любви, достигает Нейта.

— Я собираюсь закрыть дверь, чтобы вы поработали над тем, чтобы подарить мне племянника. — Поддразниваю я, но я знаю, как только дверь закроется, именно этим они и займутся.

Я вхожу в «Равноденствие» как участник и занимаю свое место перед шестом, по которому Бриана скользила вниз в прошлый раз, когда я был здесь, когда она сидела у меня на коленях и мой член почти прорывался через мои джинсы. Свет гаснет, и я замечаю мужчину, который заправляет, вспоминая, что его зовут Маркус.

Я делаю ему знак подойти к моему столику. Когда он подходит ко мне, он кивает.

— Мистер Кипр, приятно видеть вас здесь. Что я могу для вас сделать?

— Я хочу VIP-комнату с Коко сегодня вечером. Мне все равно, сколько это будет стоить.

Он обеспокоенно хмурится, он собирается извиниться, но я поднимаю запястье и показываю ему татуировку. Метка, которая указывает, что я из мафии. У Итана и Нейта такие же. Его глаза расширяются, и я поднимаю бровь.

— Какие-то проблемы?

— Н-нет, сэр. Я сейчас же все устрою.

Я киваю.

— Не беспокойтесь о мистере Картере. Ему не понадобится VIP с Коко… никогда больше. — Говорю я ему жестким тоном. Его руки трясутся, потому что он узнает татуировку на моем запястье, которая указывает на то, что у меня более высокий ранг, чем у Итана Картера. Вместо того, чтобы владеть бизнесом и сидеть за столом, Нейт и я решили жить своей мечтой и стать профессиональными бойцами ММА, но мы оказываем неоценимую услугу очень влиятельным людям в очень влиятельных кругах. Мы заставляем вещи исчезать. Информацию, деньги, людей, и мы защищаем вещи, делая так, что их невозможно отследить. Никто не связывается с нами.

Маркус кивает, указывая мне в сторону заднего коридора с красным бархатным ковром. Красное дерево на стенах сияет на фоне тусклого освещения, создавая атмосферу секс-клуба. Он открывает мне дверь, чтобы я вошел в просторную комнату. Она оборудована кроватью, танцевальным шестом, закусками и подносом с презервативами, плетками и другими предметами, используемыми для удовольствия. Единственное, что меня интересует, — это повязка на глаза.

— Спасибо, пожалуйста, скажите Коко, что ее кто-то ждет, но ни в коем случае не говорите ей, что это я ее жду. Я хочу, чтобы это был сюрприз.

— Да, мистер Кипр.

Поставив стул перед кроватью, на которую я хочу посадить Бриану, я хватаю ошейник с цепью и повязку на глаза. Это ее первый сеанс со мной. Первое, что мне нужно, — это ее доверие, а затем мне нужно, чтобы она подчинилась мне и только мне. Она никогда не будет доверять никому другому, кроме меня. Она будет получать удовольствие от меня и только от меня.

Через десять минут дверь открывается, и в проеме появляется Бриана с выражением шока на лице.

— Чего ты хочешь? — Резко говорит она.

Ухмыльнувшись, я говорю:

— Ты не рада меня видеть. Ты ожидала кого-то другого?

— Нет. Я собиралась послать того, кто это был, к черту.

Я киваю, почесывая подбородок.

— Хм, понятно. Теперь, когда ты знаешь, что это я, мне нужно, чтобы ты села. — Я указываю на красное бархатное кресло.

— Нет.

— Я сказал, садись.

Она подходит ближе, и на ней короткий халат, обтягивающий ее грудь. На ней те сексуальные бледные штучки, которые хорошо смотрятся на ее сиськах, прикрывающие ее соски. Ее каблуки на платформе сверкают на фоне света, когда она медленно подходит.

— Сними халат и садись.

— Зачем?

Подойдя к ней, я наклоняюсь к ее уху. Даже в ее каблуках на платформе я все равно выше ее.

— Потому что я хочу эту сладкую киску. Я заплатил за нее, так что садись в гребаное кресло.

Я не это имел в виду, но я помогу ей заплатить за все, что ей нужно, как смогу. Ее глаза темнеют и сужаются до щелочек. Пусть начнутся игры разума. Я не хочу быть с ней придурком, но это единственный способ заставить ее согласиться. Она неохотно садится, позволяя халату соскользнуть с нежной кожи ее восхитительного тела.

Черт, она прекрасна.

Я стою за стулом и включаю свой плейлист через динамики комнаты. Она слушает музыку и наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня.

— Ты доверяешь мне, Бриана?

Ее грудь поднимается и опускается с каждым вдохом. Ее ноги сжимаются, и мой взгляд скользит к белому кружеву ее трусиков, прикрывающему ее голую киску. Мой член напрягается внутри моих черных джинсов. Я снимаю ремень, обувь, носки и рубашку, и оставляю джинсы только на босых ногах.

— Ответь мне, Бриана. Ты доверяешь мне?

— Да.

— Ты уверена?

— Да, — говорит она, затаив дыхание.

— Сейчас я надену на тебя повязку, и единственное, что ты сможешь слышать, — это звук музыки и мой голос. Ты должна выполнять все мои команды. Ты понимаешь? — Мой голос понижается до шепота ей на ухо. — Я не причиню тебе боли. Все, что ты почувствуешь, — это удовольствие, но ты должна мне доверять.

Она глубоко вздыхает, и ее руки нервно сжимаются на коленях, когда я надеваю повязку ей на глаза.

— Джейден? — Спрашивает она, извиваясь.

— Я здесь, детка. Я никогда не причиню тебе вреда. Ты же знаешь это, верно?

Она кивает.

— Слова, Бриана. Мне нужны твои слова.

— Да, Джейден. Я доверяю тебе. Просто темно, и мне страшно.

Мои пальцы скользят по накладкам, скрывающим розовую бархатистую кожу ее сосков. Я провожу пальцем по одному, затем по другому, и ее ноги инстинктивно раздвигаются. Она выгибает спину, так что ее шея обнажается. Я опускаю рот к нежному месту, где бьется ее пульс. Мои губы чувствуют, как под нежной кожей пульсирует кровь. Ее запах ванили бьет по моим чувствам, и мой член болезненно напрягается. Закрывая глаза, я наслаждаюсь волнением от осознания того, что она доверяет мне надеть повязку на ее глаза, окутывая ее темнотой. Она даже не понимает, какую власть она имеет надо мной.

— Знаешь, что ты делаешь со мной, Бриана? Какую власть ты имеешь надо мной? Я сделаю для тебя все, что угодно. — Мои пальцы скользят вниз по ее животу к треугольнику кружева между ее ног. Ее половые губы натягиваются на белый лоскут ткани. — Я собираюсь надеть наручники на оба твоих запястья. — Говорю я ей тихо.

— Зачем? — Спрашивает она.

Я усмехаюсь.

— Потому что я могу. Потому что ты позволишь мне делать с тобой все, что я захочу. Ты кое-что хочешь от меня, и я единственный, кто может тебе это дать.

— И чего я хочу от тебя?

После того, как я надеваю наручник с привязанной цепью, она пытается проверить, насколько далеко он зайдет, растягивая его, и слышит, как гремит цепь.

— Ты хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя так сильно, чтобы ты кончила, и единственное, что ты запомнишь, — это мой член внутри твоей киски. Ты хочешь, чтобы я любил тебя.

Мой палец скользит к центру ее естества, и она задыхается:

— Я смогу любить тебя, только если ты будешь по-настоящему моей во всех смыслах этого слова. Единственный способ, которым я смогу любить тебя, — это если ты отдашь мне свои сны, свои кошмары, свои крики. Я хочу твое тело. Я хочу твою душу. Я хочу все это, Бриана. Только так я могу быть целым. Только так моя боль прекратится.

Мой язык лижет ее шею и ухо. Она вздрагивает, когда мой язык посасывает мочку ее уха, и я шепчу, так что единственное, что она может сделать, это услышать мой голос и почувствовать мое прикосновение:

— Я хочу все это, детка.

— Джейден, пожалуйста. — Говорит она, извиваясь на стуле. Ее бедра вращаются, когда она трется, ища мой палец, чтобы он скользнул в ее мокрую киску.

— Тебе это не нужно. — Мои пальцы скручивают кружево трусиков в руке, и я срываю их с нее. Она задыхается от внезапного движения, когда я разрываю их на хрен. Ее ноги раздвинуты, и я вижу, что она такая мокрая, что бархатное кресло пропиталось от ее возбуждения. Я становлюсь на колени перед ней и поднимаю ее ноги через подлокотники по обе стороны, а она откидывается назад, так что ее киска широко расставлена, я вижу ее розовую плоть и начинаю яростно лизать и сосать ее киску.

— Да, Джейден. Пожалуйста, не останавливайся, — стонет она.

— Что тебе нужно? — Шепчу я ей на ее нежные нижние губки.

— Мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить, пожалуйста.

— Ты кончишь, когда я скажу, что можешь. — Я облизываю и сосу ее набухший клитор, зная хорошо, что нужно ее киске. Я знаю, когда она собирается кончить. Когда она извивается и стонет, наручники растягивают цепь, и она пытается дотянуться до моей головы, чтобы подтолкнуть мое лицо к той части ее тела, которая сводит ее с ума. Откинув голову назад, я прекращаю сосать ее киску, и она протестует.

— Пожалуйста, не останавливайся.

— Я дам тебе то, что ты хочешь. Если ты позволишь мне сделать с тобой то, что хочу я.

Она тяжело дышит и толкает бедра вперед, ища мой язык, чтобы я мог продолжать сосать ее киску, пока она не кончит. Поднявшись на ноги, я поднимаю ее со стула и кладу на кровать. Я становлюсь на колени и широко раздвигаю ее ноги, чтобы стянуть джинсы, а затем и боксеры. Сжав кулаком свой член, я помещаю кончик у ее входа и тру им о ее набухший клитор. Она выгибается и толкается, пытаясь утопить мой член в своем влажном жаре.

— Пожалуйста, трахни меня, Джейден. Я больше не могу. Ты нужен мне внутри меня.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы я был здесь. — Говорю я игриво.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

— Зачем? — Я играю с ней, пока она не признает, что хочет этого. Пока она не сможет больше терпеть и не подчиняется мне.

— Потому что мне нужен ты.

— Я дам тебе то, что ты хочешь, когда ты дашь мне то, что хочу я.

— Чего ты хочешь? — Спрашивает она.

— Я же говорил тебе. Я хочу всего. Я хочу тебя в своей постели, чтобы я мог шлепать и трахать тебя.

— Тогда, черт возьми, сделай это. Я хочу тебя внутри себя.

Я опускаю голову и лижу ее живот до самой впадины на шее и врезаюсь в нее жестко, пока не окажусь по самые яйца.

— О боже, да. Твой член такой чертовски большой. — Говорит она, закусывая губу. Она замирает на минуту, чтобы привыкнуть к моему размеру, и я зажмуриваю глаза, когда ее тугая киска сжимает мой член.

— Ты так хороша, детка. Черт. Я люблю твою киску. — Говорю я, глубоко вздыхая и пытаясь не торопиться. Речь идет о контроле и ее подчинении мне. Я хочу ее всю. Она должна знать, что может доверять мне, чтобы я дал ей все, что ей нужно.

Играет «Arrived» Аариана Шаха, и я медленно вхожу и выхожу из нее, занимаясь с ней любовью, пока она остается с завязанными глазами и руками, скованными наручниками над головой. Ее дыхание медленно вдыхается и выдыхается, и я захватываю ее губы своими.

Когда я прерываю поцелуй, я тихо говорю ей слова, которые она должна услышать от меня. Слова, которые я был слишком труслив, чтобы сказать, но которые чувствуются глубоко внутри себя. То, что я действительно чувствую к ней.

— Я люблю тебя, Бриана Джеймсон. Всю тебя. Я никогда тебя не отпущу. Никогда.

Двигаясь внутри нее, я чувствую, как напрягаются стенки ее влагалища, и я знаю, что она близко. Ее хриплые стоны вырываются из ее пухлых губ, когда я двигаюсь внутри нее, и я шепчу:

— Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя и буду ждать, пока ты снова полюбишь меня. Сколько бы времени это ни заняло. — Сжимая глубже, она распадается на части, и я падаю вместе с ней.

— Джейден. — Она произносит мое имя хриплым стоном, кончая. Ее бедра сжимают мои бедра, пока она катится на своем освобождении. Ее влагалище доит мой член, и я изливаюсь глубоко в нее со стоном.

— Я люблю тебя, — снова говорю я ей в губы и продолжаю рассказывать ей о своих самых сокровенных чувствах, уверяя ее, что между нами есть связь, которую никто никогда не разорвет. — В темноте своих снов ты найдешь мой голос с шепотом моей любви, и ты будешь знать, что я здесь с тобой. Всегда и навсегда. Тебе не нужно, чтобы я учил тебя бороться, потому что я всегда буду здесь, чтобы бороться за тебя.

Пока она слушает мои слова, одинокая слеза скользит по ее щеке, и я слизываю ее, потому что знаю, что это ее способ выразить то, что ее рот не может сказать, — как сильно она нуждается во мне. Поэтому я пробую ее голос на своих губах. Голос, который кричит… что она моя.

БРИАНА

На следующее утро мои глаза трепещут, когда я чувствую яркое солнце, пробивающееся сквозь стеклянные двери и окна. Когда я чувствую край кровати рядом со мной, меня встречают холодные, хрустящие белые простыни кровати Джейдена. В его комнате я чувствую себя так, будто сплю в белом облаке высоко в небе. По сравнению с тем, где я привыкла спать в темной комнате, Джейден спит в квадратной коробке белого света. Мы вышли из клуба вскоре после того, как занялись сексом, и я подчинилась ему.

Сделав глубокий вдох, я чувствую запах знакомого цветка. Когда я поворачиваю голову и смотрю на его тумбочку, я вижу букет белых лилий и улыбаюсь. Он вспомнил. Я освежаюсь в его ультрасовременной ванной и иду на кухню, когда меня встречает запах кофе, но вместо Джейдена я обнаруживаю пожилую женщину, готовящую завтрак.

Она слышит, как я приближаюсь, и улыбается.

— Доброе утро, доктор Джеймсон. Меня зовут Клара. Мистер Кипр поручил мне приготовить вам завтрак или все, что вы пожелаете. Обычно я убираюсь только три раза в неделю, потому что его еда уже приготовлена, но теперь он настоял, чтобы я приходила и готовила для вас.

— О, не стоит себя утруждаться. Пожалуйста, зовите меня Бри. Доктор Джеймсон звучит слишком официально. Вы знаете, куда пошел Джейден?

Она улыбается и указывает на бассейн. Дом Джейдена выглядит так, будто он полностью сделан из стекла. Из любой точки дома, кроме ванных комнат, видно все. Когда я смотрю на бассейн, Джейден находится под водопадом, стекающим со второго этажа. При свете дня захватывает дух, когда видишь, как вода каскадом падает в бассейн, а Джейден и его голое тело под водой, струящейся по его точеной спине.

— Бри? Бри? — Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Клару. Она бросает на меня понимающий взгляд, и мои щеки заливает жар, когда она замечает, что я открыто смотрю на Джейдена. — Извини, ты что-то сказала? — Мои щеки, должно быть, красные, как свекла, потому что она тепло улыбается. Она звала меня по имени, а я была слишком занята, разглядывая Джейдена в бассейне.

— Я спрашивала, как тебе нравятся яйца, милая?

— Эмм… просто яичницу. Пожалуйста, — говорю я ей и вижу, как она непринужденно перемещается по кухне. Я быстро замечаю, что она нечасто здесь готовит, потому что сковорода и все, что она открывает, совершенно новые, как будто только что купленные.

Оглядываясь назад, я вижу, как Джейден в бассейне выглядит горячо в своих длинных шортах для серфинга с телом, словно высеченным из гранита. Его татуировки подчеркивают его руки и грудь на загорелой коже, заставляя мои ноги сжиматься от желания. Вчера вечером секс с Джейденом был другим. Это был страх, смешанный с удовольствием, и это опыт, который может дать мне только Джейден. Он хочет подчинения и контроля над моими страхами. Это то, что я согласилась дать ему вчера вечером. Он хочет контроля, и, честно говоря, это пугает меня до чертиков.

Он смотрит на меня через стекло и подмигивает, заставая меня уставившейся на него, как влюбленная школьница. Мое влечение к Джейдену сильно и всегда будет сильным, но доверять ему всю себя — это нечто совершенно иное.

Он появляется из-за стекла, толкая его, и оно сдвигается вперед. Его дом практически сделан из стекла с минимальным количеством стен и мебели. Вы можете видеть все практически со всех сторон. Это настоящее произведение искусства, как будто оно было создано, чтобы ничего не скрывать. Он весь белый, стеклянный и мраморный с легкими акцентами из березы на кухне и в зоне бассейна. На втором этаже есть водопад, который переливается в бассейн, создавая успокаивающий звук водопада.

— Ты хорошо спала? — Спрашивает он.

— Да. — Мои нижние зубы закусывают губу при воспоминании прошлой ночи в клубе, когда он завязал мне глаза и связал меня. — Мне нужно сходить домой и переодеться. Боюсь, у меня здесь нет ничего из моей одежды. — Я машу рукой вниз по своему телу, на мне его футболка и боксеры, которые я нашла в его ящиках.

С тех пор, как я встретила Джейдена в «Форфоровом домике» в Южной Дакоте, и мы нашли общий язык, мы всегда спали голыми. В этом доме нет уединения, и я удивлена, что Клара не видела меня спящей голой в постели.

Запах масляной яичницы и тостов с маслом пропитывает кухню, а легкий звук удара тарелки о мрамор заставляет меня поднять голову к Кларе. На ее лице удивление, и я понимаю, что это из-за того, что я сказала. Она хмурится и смотрит на Джейдена в замешательстве, а затем снова на меня.

— Она этого не видела. Она не знает. — Говорит он ей. Мои брови хмурятся, и я перевожу взгляд с Клары на Джейдена, гадая, о чем они говорят. Чего я не знаю? Чего я не видела?

— Поешь, а потом я тебе покажу. — Говорит он, прежде чем повернуться к коридору, чтобы, вероятно, переодеться из мокрых плавок. Клара вытирает капли воды с мраморного пола, и я бросаюсь ей на помощь.

— О. Давай я тебе помогу. — Говорю я, пытаясь вытереть пол. Она кладет свою руку поверх моей на стальную ручку швабры.

Ее взгляд смягчается, прежде чем она говорит:

— Пожалуйста, ешь. Он дал мне строгие указания, что тебе не нужно шевелить и пальцем. Он не хочет, чтобы ты убиралась или беспокоилась. Он хочет, чтобы ты чувствовала себя желанной и расслабленной. Он сказал, что с этого момента ты будешь здесь, и мне действительно нужна эта работа.

Мои глаза смягчаются, и я отпускаю швабру, зная чувство необходимости работы, а затем чувство тепла от ее мягких слов. Я киваю ей. Джейден хочет, чтобы я чувствовала себя желанной и расслабленной в его доме? Он хочет, чтобы я была здесь, он ясно дал это понять вчера вечером.

После того, как я съела самый вкусный завтрак и повозилась с Кларой, попыталась помыть свою тарелку и убрать кухню, она заверила меня, что справится. Она подмигнула мне и сказала, чтобы я переоделась.

Пробираясь через стеклянный коридор, мои босые ноги ступают по девственно белому мрамору в сторону главной спальни. Когда я дохожу до двойных дверей, Джейден уже принял душ и одет в черные спортивные штаны, свисающие с его бедер, и белую майку. Он выглядит чистым и восхитительно горячим. Его взгляд скользит по моему телу, одетому в его одежду.

— Мне нравится, как ты выглядишь в моей одежде, но я знаю, что ты предпочла бы переодеться в свою, — он подзывает меня пальцем, и я делаю четыре шага вперед. — Я хочу показать тебе, где хранится твоя одежда. Мне жаль, что я оставил тебя одну сегодня утром, но Клара пришла пораньше, чтобы приготовить тебе завтрак, и я не мог рисковать, устраивая представление, она может сойти с ума и уйти.

Мысль о том, что Клара увидит, как мы с Джейденом занимаемся сексом, заставляет меня дрожать от смущения.

— Полагаю, ей было бы некомфортно работать здесь.

Он ухмыляется.

— Мне нужно было остыть, поэтому я окунулся в бассейн. — Он пропускает свои пальцы сквозь мои и тянет меня к белой стене и двери из матового стекла с плоской серебряной ручкой. Он нажимает на плоскую ручку, и дверь открывается в комнату, которая должна быть шкафом. Свет вдоль рядов полок и стеклянных ящиков включается, придавая каждой вещи, паре обуви и предмету сияние, как в художественной галерее.

— Ого. Это твой шкаф?

Он кивает и идет вперед в комнату, а затем к другой матовой стеклянной стене. Он нажимает кнопку, и тонированный иней на стекле исчезает, открывая прозрачную стеклянную стену, в которой находится шкаф, подходящий для знаменитости. Ряды и ряды дизайнерских сумочек, обуви и одежды подсвечиваются ярким светом. Некоторые из вещей привлекают мое внимание, потому что некоторые из них — те самые, которые я оставила три года назад, например, наряд Chanel с соответствующей сумочкой и туфлями, которые я надела на ужин в первый вечер, когда мы с Жизель вышли с ними. Ботинки Balenciaga, которые он подарил мне, когда я в шутку упомянула о них Жизель из-за нелепой цены, когда однажды в спортзале по почте пришел журнал.

— Я перенес сюда все твои вещи, которые ты оставила, потому что знал, что совершил ошибку, поселив тебя в квартире, когда ты должна была жить со мной. Я знаю, ты видишь, что я купил тебе больше вещей. Все остальное, кроме тех вещей, которые были в квартире, когда мы были вместе, совершенно новое. Я попросил бутики прислать мне последние тренды, а Клара организовала их. Надеюсь, они тебе понравятся.

Мои глаза расширились, и я не знаю, что сказать или как реагировать. Джейден всегда был ярким парнем, потому что он сказал, что много работал и хотел иметь все, чего у него никогда не было или всегда хотелось.

— У тебя не было…

Он прерывает меня и толкает стеклянную дверь.

— У меня был, но я хотел, чтобы у тебя был свой шкаф мечты, как у Барби. Я знаю, это звучит банально, но ты напоминаешь мне прекрасную Барби.

Я ухмыляюсь ему.

— Барби?

Он качает головой и усмехается.

— Да, как у Барби с платиновыми волосами. Я рад, что тебе нравится белый цвет, не думаю, что я смогу жить с розовым везде.

Я сглатываю комок в горле, потому что, когда я была маленькой, у меня никогда не было Барби, с которой можно было играть, поэтому я представляла себя ею со шкафом мечты и джипом. Мне нравился джип Барби, но я знала, что у меня его никогда не будет. Это может быть глупо или тривиально, но у меня никогда не было дня рождения или Рождества. Черт, у меня никогда не было рождественской елки. Мне повезло, что у меня была вода, чтобы принять душ, и одежда, которую люди оставляли у порога трейлера.

Джейден проводит пальцем, чтобы вытереть слезы, которые я не замечала, текли по моим щекам. Я вытираю лицо руками, и я шмыгаю носом, смеясь, пытаясь отшутиться.

— Извини, мне нравится. Я просто никогда не думала, что… у меня будет шкаф, кроме того, что в квартире. Я задумалась, когда ты сказал, что я похожа на Барби…

Он выглядит сбитым с толку, и я продолжаю:

— Когда я была маленькой, я думала, что я Барби, и я играла в ролевые игры, потому что знала, что никогда не смогу играть с настоящей куклой Барби. У меня никогда не было шкафа или одежды из магазина. Мои вещи были пожертвованы людьми, которым они не нужны, или они им не подходят. У меня никогда не было рождественской елки или дня рождения, как у других детей. Моя мама говорила, что эти вещи не важны или что я их не заслуживаю.

Джейден молчит и стоит рядом со мной, пока я смотрю на ряды самых красивых вещей с подходящими к ним туфлями и сумочками. Запах шкафа напоминает мне о том, как он водил меня в те бутики за покупками. Запах дорогой кожи и духов, или, когда открываешь журнал Vogue, и аромат духов в образцах, когда переворачиваешь страницы.

Мой взгляд скользит по кушетке в центре комнаты, и я думаю, как я впишусь в мир, в котором есть все роскоши, которые только может желать женщина. Вчера вечером он сказал, что любит меня, но это могло быть в пылу момента, или, может быть, он думает, что мне нужно это услышать. Джейден всегда жалел меня, потому что мы из похожего окружения. Мы пришли из ничего. Последнее, чего я хочу, это чтобы он думал, что ему нужно говорить слова, которых он не чувствует. Он думает, что ему нужно спасти меня. Какой смысл спасать меня, если я уже потеряна? Доказательство — когда я засыпаю, ночные кошмары напоминают мне об этом.

Мой разум все еще кружится от вида сказочного шкафа с красивой дизайнерской одеждой, но я уже попробовала на вкус эту жизнь с шикарными машинами. И в один момент я вспомнила, что это было дано на короткое время. Они были даны мне, потому что он хотел быть со мной, и когда он не захотел меня, они стали напоминанием о том, какой я была в то время. Временной.

Отступив назад, я нажимаю кнопку, и стекло снова становится белым инеем.

— Бри, ты в порядке? — Спрашивает Джейден.

— Я-я в порядке. Это просто подавляет.

— Что? Бри, я что-то сделал не так?

Покачав головой, я говорю:

— Нет. Ты был великолепен. Я просто в замешательстве или, может быть, напугана.

Я не знаю, что с этим делать, а голос в моей голове продолжает нашептывать мне — это голос моей матери, которая говорила мне, когда я была подростком: «Мужчины хотят тебя только из-за внешности и тела. Ты просто шлюха, и это все, кем ты когда-либо будешь. Мужчины будут видеть в тебе никого, кроме шлюхи. Это все, в чем ты хороша, и когда ты им надоешь, они выгонят тебя из своей жизни и заменят тебя. Ты ничего не значишь. Ты шлюха, которая в конечном итоге будет танцевать за деньги. Глупая шлюха. Никто никогда не будет видеть в тебе ничего, кроме отброса из трейлера. Ты глупая девчонка с глупой фантазией. Ни один парень никогда тебя не полюбит. Никто не может любить шлюху. А теперь иди ложись и зарабатывай мне деньги».

Слезы текут, я шмыгаю носом и хватаю свои вещи. Слова эхом звучат в моей голове, как мантра. Слова моей матери и парни дома скандируют, что я шлюха. Я даже не могу заплатить за медицинскую школу, не танцуя за деньги.

— Бри, подожди. Куда ты идешь?

— Прости, Джейден, но это ошибка. Мне нужно идти. Мне нужно уйти.

— Нет, — говорит он и крепко хватает меня, не причиняя мне вреда, моя одежда, сумка и телефон разлетаются по полу. — Ты не уйдешь. Перестань так себя вести. Тебе нужно остановиться и поговорить со мной.

Моя грудь поднимается и опускается, и я чувствую, что не могу дышать. Мои руки дрожат, и я смотрю на него, но мои глаза расплываются.

— Что тебе от меня нужно? Ты еще не закончил со мной?

Его хватка на моей руке ослабевает, и я начинаю шмыгать носом, снимая одежду, пока не остаюсь голой. Он смотрит на мое тело, а затем смотрит, как я ложусь на кровать.

— Бри? Поговори со мной. Что, черт возьми, ты делаешь? — Говорит он жестким тоном.

— Если ты не закончил со мной, то покончи с этим, чтобы я могла пойти домой. Мне не нужны ни нарядные наряды, ни ты, чтобы меня наряжать. Просто получи то, за что заплатил, и я уйду.

— Ты думаешь, я плачу тебе за то, чтобы ты была моей шлюхой? — Его глаза как камень, и гнев исходит от него волнами.

Он смотрит на меня, голую, на своей кровати, и хватает мой подбородок указательным и большим пальцами.

— Посмотри на меня, Бриана. — Говорит он строгим тоном. Когда мои глаза находят его, его взгляд смягчается. — Кто сказал тебе, что ты моя шлюха?

Шмыгая носом, я смотрю на его красивое лицо и острый подбородок.

— Разве не за это ты заплатил прошлой ночью? За шлюху?

Он усмехается. Его лицо хмурится, и я напрягаюсь, потому что злость Джейдена — это сила, с которой нужно считаться.

— Во-первых, я не плачу за то, чтобы быть с женщиной. Во-вторых, мне это не нужно. Есть вещи, которых ты обо мне не знаешь, вещи, частью которых я являюсь, которые дают мне доступ к определенным вещам или позволяют мне избежать наказания за определенные вещи, которыми я не очень горжусь, но есть вещи, которые мне пришлось сделать, чтобы выжить. Ты выжившая, Бриана. Я не думаю, что ты моя шлюха, и я никогда не хочу, чтобы ты использовала этот термин для описания себя. Каждый, кто сочтет тебя шлюхой и использует этот термин и твое имя в одном предложении, будет иметь дело со мной. Поняла?

Я киваю, но мои руки трясутся, потому что мне холодно.

Он обнимает меня и шепчет:

— Я знаю, что совершил много ошибок, когда дело касается тебя, но поверь мне, я никогда не хотел причинить тебе боль. Я думал, тебе понравится шкаф со всеми прекрасными вещами, которых ты заслуживаешь. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя красивой. Я никогда не хотел оскорбить тебя или заставить думать, что я покупаю тебя. Я сказал, что заплатил за тебя вчера вечером, чтобы ты осталась в комнате со мной. Я не пытаюсь платить тебе за секс или танец на коленях. Я хочу заниматься с тобой сексом, потому что я люблю тебя.

Тепло его тела радует, а его мускулы напрягаются, когда он обнимает меня.

— Когда я понял, что потерял тебя, я попросил рабочих расширить шкаф и освободить для тебя место, потому что я знал, что ты принадлежишь мне, но я был слишком труслив, чтобы найти тебя. Может быть, в глубине души я ждал, что ты вернешься. Я знаю, что я мудак и не заслуживаю тебя. Тебе понадобится время, чтобы доверять мне, и я это понимаю, но, пожалуйста, никогда не думай, что я считаю тебя шлюхой. Пожалуйста, останься. Я даже еще не подарил тебе подарков на день рождения, которые ты пропустила.

Мои брови хмурятся, и я смотрю на него.

— Тебе не обязательно дарить мне подарки на день рождения.

Он улыбается.

— Обязательно, потому что у меня такое чувство, что не так много людей дарили тебе подарки на день рождения. Я должен тебе их за всю твою жизнь.

Он подходит к шкафу, находит пушистый дизайнерский халат с подходящими тапочками, и я одеваюсь. Клара уже ушла. Он ведет меня в гараж. Когда двери открываются, там стоят три белые машины с розовыми бантами. Белый джип с приподнятыми колесами и большими шинами, белый Порше Каррера 911 и белый Феррари. Все три кабриолета. На каждой из них есть воздушные шары с фотографиями Барби. Я ахаю, когда понимаю, что это некоторые из настоящих современных машин, на которых Барби ездила с тех пор, как я была маленькой девочкой.

— О, Джейден, — тихо говорю я.

Он обнимает меня за талию.

— Ты не можешь быть Барби без ее джипа, Порше или Феррари. — Говорит он.

Я обеими руками прикрываю рот от недоверия. Когда я подхожу к машинам, я заглядываю внутрь и вижу внутри куклы Барби каждого года с тех пор, как я родилась с домом мечты и лодкой.

Когда я беру одну из кукол со счастливыми слезами, текущими по моим щекам, я спрашиваю:

— Откуда ты знаешь, что я люблю Барби?

Он убирает прядь моих волос за ухо.

— Есть одна знакомая балерина, которая сказала мне, что она одалживала своей лучшей подруге своих Барби, чтобы поиграть с ними, но ты никогда не брала ни одну домой из-за злой матери, которая расстроится, если кто-то даст тебе куклу вместо денег. Она сказала мне, что ты любишь Барби и что ты на самом деле выглядишь как одна из них. — Он хватает одну и ставит коробку рядом с моим лицом, и я улыбаюсь. — Да, ты выглядишь как одна из них, только лучше.

Я целую его крепко и благодарю, потому что знаю, что была бы рада просто получить кукол в подарок, но кто может отрицать настоящие копии машин, на которых ездила бы Барби.

Я игриво ухмыляюсь ему.

— Так что, это делает тебя Кеном?

Он кривится и говорит:

— Эм, нет. Я плохой мальчик, который крадет Барби у Кена.

ДЖЕЙДЕН

Я получил сообщение от Нейта о том, что он получил информацию о двух придурках, Бене и Даниэле, вместе с их информацией. Я также получил сообщение от Итана, в котором говорилось то же самое, как он и обещал. Я не беспокоюсь об Итане, потому что он никогда не сможет любить Бриану так, как я. У него был шанс с женой, и из-за его глупости она была убита. Бриана — моя ответственность, а не его, и я защищу Бриану и отправлю сообщение ее матери, чтобы она оставила ее в покое, иначе я запру ее в реабилитационном центре.

Войдя в спортзал, я направился в офис, чтобы увидеть Нейта.

— Эй, брат, ты получил сообщение с информацией?

Я киваю, глядя на фотографии ублюдков, которых собираюсь убить.

— Да, — говорю я ему, изучая их профили и планируя, как я их убью. Ярость, которую я испытываю к этим двум придуркам, которые так жестоко с ней обошлись, сводит меня с ума.

Он ждет, пока я взгляну на него, пока я сажусь в кресло напротив стола.

— Все остальные детали о дне рождения Брианы готовы?

Нейт и Жизель помогают мне устроить вечеринку по случаю дня рождения Брианы, даже если это не ее настоящий день рождения, но кого это волнует? Я пропустил их, потому что был слишком глуп, чтобы понять, что моя девочка борется, а меня нет рядом с ней. Я решил, что запоздалая вечеринка по случаю дня рождения должна состояться для моей девочки и это не обсуждается.

— Да, Жизель больше взволнована этим, чем планированием нашей свадьбы. Она сказала, что в детстве у них была мечта — чтобы они обе вышли замуж в один день, и чтобы они могли даже планировать рождение детей рядом друг с другом. Они хотели, чтобы их дети росли близко по возрасту и как братья и сестры.

Я резко поднимаю голову, слушая, что Жизель рассказала Нейту. В моей голове рождается идея, и я улыбаюсь, наклоняя голову к фотографии всех нас.

— Тогда давай дадим им это. Давай сделаем это. Ты согласен?

Он поднимает брови.

— Я да, если ты да, но сначала должно произойти много событий.

Я вздыхаю.

— Да, так и есть. Ты слышал от команды Моралеса об отмене боя?

Нейт проводит рукой по лицу.

— Да, Завьер хочет перейти в другую команду. — Его глаза находят мои. — Он отменяет твой третий бой и хочет тренироваться с нами в другой весовой категории и с Брианой в качестве своего физиотерапевта.

Поворачивая плечо, снимая напряжение, мои ноздри раздуваются.

— Мне нужно надрать ему задницу, чтобы он держался подальше от Брианы?

Он усмехается.

— Нет, он обязательно сказал мне, что они друзья, и это строго профессионально, и он знает, что вы вместе. Он видел твой последний бой. Он хочет перейти на другую сторону и стать частью нашей команды.

— Ладно, посмотрим, что у этого парня, и это будет хорошо для Брианы в профессиональном плане. Так что еще один бой?

— Да, тебе нужна Бри, чтобы помочь тебе снова пережить это, прежде чем ты возьмешь отпуск. Но мы разберемся с другой ситуацией.

Он имеет в виду, что нам нужно убить этих ублюдков до боя, и тогда у нас будет надежное алиби.

— Хорошо, мне нравится план.

БРИАНА

Прошла неделя с тех пор, как он подарил мне машины, я сижу в шкафу, который Джейден построил для меня в своем доме, просматриваю ряды обуви, которая будет хорошо смотреться с моим нарядом.

— Эти. — Жизель указывает на серебристые туфли с ремешками на каблуках, которые будут прекрасно смотреться с моим белым мини-платьем.

— Ты не думаешь, что они слишком высокие?

— Э-э-э-э. Я думаю, что ты будешь отлично смотреться в них, и твои ноги будут выглядеть так, будто они вечны в этих туфлях.

Я достаю их с полки и смотрю на них.

— Джанвито Росси. — Читаю вслух.

Джейден сказал мне, что я могу пригласить Жизель к себе домой, и она не может поверить, в каком впечатляющем доме живет Джейден, скрытый от всех. Он сказал, что постарается поработать над приглашением определенных людей, которых он называет семьей. Нейт и Жизель были нашей семьей, поэтому для него не было никаких проблем согласиться, когда я спросила, может ли Жизель прийти и подготовиться к вечернему выходу. Ребята болтают в гостиной, ожидая, когда мы выйдем из главной спальни.

— Не могу поверить, что он построил это для тебя. Это потрясающе, Бри. — Говорит она, глядя на встроенный шкаф с ультрасовременными деталями. — Он без ума от тебя, ты знаешь это, да?

Я киваю.

— Ты думаешь, я сплю? — Спрашиваю я.

Слезы наворачиваются на глаза Жизель, потому что она знает, что я боюсь разочароваться.

— Нет, Бри, ты живешь мечтой. Мечтой, которую ты заслуживаешь.

Мы обе стоим, наблюдая за собой в отражении гигантского зеркала, которое установил Джейден, чтобы я могла смотреть на себя, когда одеваюсь, со всех сторон. Я могла бы буквально войти, как на подиуме, чтобы посмотреть на себя и на то, как я буду выглядеть, войдя в этот шкаф. Повернувшись в сторону и посмотрев на заднюю часть платья, чтобы убедиться, что я не открываю больше, чем я готова показать всем, я с облегчением вздыхаю, что платье сидит на мне идеально. Жизель одета в короткое мини-платье красного цвета с золотыми каблуками, и она выглядит потрясающе.

— Давай. Мы обе выглядим чертовски горячо.

Когда мы идем в гостиную, стуча каблуками по безупречно белому мраморному полу, Нейт и Джейден останавливаются на полуслове, когда замечают, что мы приближаемся. Я нахожу глазами Джейдена, и он открыто смотрит на меня с головы до ног, его взгляд ласкает каждый дюйм моего наряда.

— Все хорошо? — Спрашиваю я, обеспокоенно.

Джейден прочищает горло и смотрит на Нейта, когда тот сокращает расстояние, чтобы встать поближе. Он обнимает меня за талию своей сильной рукой.

— Ты выглядишь великолепно. — Говорит он хриплым голосом.

Я улыбаюсь, радуясь, что я хорошо одета и что он считает меня красивой.

Нейт и Жизель что-то шепчут друг другу. Джейден скользит своими пальцами по моим, пока мы выходим на улицу к Zenvo Джейдена и Ламборджини Нейта. Мы отправляемся на Лас-Вегас-Стрип в эксклюзивный клуб, который они зарезервировали для нас.

Когда мы приходим, фотографы и люди стоят в очереди, ожидая, чтобы попасть внутрь. Мы слышим крики фанатов Нейта и Джейдена, выкрикивающих имена Нейта и Джейдена в клетке, — Разрушитель и Жнец.

Мы с Жизель понимающе переглядываемся, готовясь, зная, что фанаты будут в ярости, когда увидят, как мы подъезжаем на роскошных машинах со знаменитыми бойцами ММА в эксклюзивный клуб с длинной очередью людей, ожидающих, чтобы их пустили внутрь.

Когда мы сидим в клубе в VIP-секции, мы произносим тосты и выпиваем. Мы с Жизель танцуем и расслабляемся в течение пары часов. После моего третьего напитка и перерыва в танцах Джейден подходит ближе и шепчет мне на ухо, чтобы я следовала за ним наверх в уединенную комнату.

Когда мы приходим, там стоит кресло, похожее на трон. Я смотрю на него, приподняв брови.

— Сядь, — требует он.

Я сажусь на стул и, оглядываясь, вижу, что в комнате пусто, кроме стула и стола с наручниками, повязки на глаза и одного пера. Он двигается, чтобы раздвинуть шторы, открывающие тонированное стекло в клуб. Мои глаза расширяются, и он ухмыляется.

— Ты можешь видеть их, но они не могут видеть тебя. Я хочу тебя.

Мои глаза расширяются.

— Прямо сейчас? Но Жизель и Нейт.

— Они в другой комнате, — смеется он.

Я прикусываю нижнюю губу и смотрю, как он хватает повязку.

— Ты мне доверяешь?

Я сглатываю, смотрю ему в глаза и качаю головой.

— Д-да.

— Не нервничай. Мне нужно, чтобы ты мне доверяла, помнишь?

— Хорошо. Я доверяю тебе.

Он надевает повязку мне на глаза, окутывая меня темнотой. Я вздрагиваю, потому что темнота напоминает мне о ночных кошмарах, но я напоминаю себе, что Джейден здесь, а люди находятся за пределами комнаты.

— Я хочу быть твоим светом в темноте. Когда ты видишь темноту, я хочу, чтобы ты помнила, что я здесь, и с тобой ничего не случится. Я хочу трахнуть тебя с повязкой на глазах, потому что, когда ты думаешь о темноте, я хочу, чтобы ты помнила, что я заставил тебя чувствовать, и как мой член трахает эту узкую киску, которую я так люблю.

Моя голова запрокидывается, и я не могу видеть, но я могу слышать его и чувствовать запах его одеколона, чтобы знать, что это он. Мои ноги в моем крошечном платье раздвигаются, и я извиваюсь в кресле. Мое дыхание становится неистовым, когда он помещает мои руки и ноги в наручники с цепью. Он вдувает воздух между моим разгоряченным ядром, и моя киска начинает течь из-за возбуждения. Мои соски напрягаются на мягкой белой ткани, и я стону.

Его вдох говорит мне, что ему нравится то, что он видит.

— Я хочу, чтобы ты была непослушной девочкой со мной, Бриана. Я хочу, чтобы ты сказала мне, как ты хочешь, чтобы я доставлял тебе удовольствие.

— Хорошо, — говорю я, затаив дыхание. Я так чертовски возбуждена, что моя киска напрягается под моими тонкими трусиками. Я чувствую, как мой клитор пульсирует и болит. — Я хочу, чтобы ты провел языком по моей киске и увидел, насколько я мокрая для тебя.

— Блядь, ты такая сексуальная. — Говорит он, уткнувшись в кожу моих бедер. Ощущение чего-то мягкого, щекочущего, скользит между моих бедер к моей киске, и я извиваюсь. Наручники и цепи растягиваются со звоном, когда я широко раздвигаю ноги, чтобы почувствовать мягкое прикосновение, которое, как я теперь понимаю, — это перо.

— Пожалуйста, — умоляю я.

Он наклоняется между моих бедер, и я чувствую, как его язык скользит по моему бедру, пока не добирается до моего ноющего клитора, и я стону, когда он проводит языком, доставляя мне первую дозу удовольствия.

— Блядь, да. Пожалуйста.

Мои руки находят его волосы, и я просовываю пальцы в них, надеясь засунуть поглубже его лицо туда, где я хочу, между моих бедер. Его язык снова лижет мою киску, и я стону и скольжу своей задницей так, что почти падаю со стула. Мои руки сжимают подлокотники кресла, и я расстраиваюсь и кладу каждую ногу на подлокотники кресла, пока цепи, прикованные к моим лодыжкам, не растягиваются в знак протеста.

Его руки находят край моего платья около моей груди и освобождают мою грудь. Я не вижу, но я чувствую холодный воздух, атакующий мои ноющие соски. Я обнажена перед ним, распластавшись на стуле, надеясь, что он сжалится надо мной и даст мне разрядку.

— Я вижу, что ты доверяешь мне, потому что хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие. Мне нравится видеть, как твоя тугая киска течет для меня, Бри. — Он сжимает мои бедра и тыкается лицом между моих ног и сосет мою киску. Мое возбуждение течет, потому что я чувствую, как струйка скользит по моей заднице и создает беспорядок.

Он целует там и царапает мою плоть.

— Когда я выныриваю за воздухом между твоих бедер. Как думаешь, о чем думаю я? — Спрашивает он.

— Какая я на вкус?

Он хихикает, и я вижу, что ему нравится мой ответ.

— Ты на вкус чистая, как чертов рай.

Я улыбаюсь, и мое сердце сжимается, как будто он возвращает его к жизни. Он говорит мне, что я на вкус чистая, как будто я не испорчена. Он вылизывает мою киску, как голодный мужчина, и я стону и задыхаюсь, когда он скользит своим языком, трахая меня свирепо. Волна моего оргазма пробегает по моему телу, и я взрываюсь на его языке. Он не прекращает сосать, пока не проглотит все до последней капли моего освобождения.

Мои ноги трясутся на подлокотнике кресла, и я слышу, как он поднимается и скользит вниз по моим дрожащим бедрам. Я сижу в кресле, и его язык облизывает мои соски и сосет, следя за тем, чтобы каждый получил свою очередь. Его язык скользит между моих грудей, пока он не достигает моих губ в обжигающем горячем поцелуе. Я чувствую вкус себя, когда он пожирает мой рот и шепчет:

— Я люблю тебя.

Он снимает повязку с глаз, и мои глаза щурятся, пока не привыкают к свету в комнате. Я вижу через стеклянное окно, как посетители клуба пьют и танцуют. Он нежно хватает меня за руки, чтобы я могла подняться со стула, мои руки и ноги все еще в наручниках.

— Иди и обопрись на стекло. Не волнуйся, тебя никто не видит.

Я сглатываю.

— Откуда ты знаешь?

Он ухмыляется и кивает в сторону стекла.

— Потому что Нейт и я — совладельцы этого клуба. Так нам разрешено находиться в этой комнате.

— О, — говорю я, и мои глаза расширяются.

— Приложи грудь к стеклу, Бри.

Я делаю, как он просит, доверяя и следуя всем его указаниям. Его слова все еще повторяются в моей голове, что он любит меня и что они с Нейтом — владельцы этого клуба. Я так многого не знаю о Джейдене. Мое лицо у стекла, и я вижу всех людей, и это эротично — знать, что я полуголая у стекла, и никто не может видеть, что я здесь.

Джейден снимает с меня трусики, и они натягиваются на лодыжках, прижимаясь цепью. Он жестом показывает мне раздвинуть ноги как можно шире. Он позади меня, и я слышу, как он расстегивает пуговицу своих джинсов. Кончик его члена находится между моих бедер, а одной рукой он хватает меня за низ живота.

— Быстро или медленно, детка? Скажи мне, как ты хочешь хорошо провести время.

— Быстро.

Я задыхаюсь, когда он глубоко втискивается в меня погружаясь почти с яйцами, и меня дергает вперед, но он держит меня так, чтобы моя голова не ударилась о стекло. Мои руки связаны, и я не могу положить их ровно, не задев цепью.

Он останавливается на минуту, чтобы подождать, пока не убедится, что я смогу принять его полностью. У Джейдена огромный член, а я очень маленькая по сравнению с его огромными размерами. Его руки твердые, как бетонный блок. Он наклоняется к моему уху.

— Видишь, как все эти люди там хорошо проводят время? Если бы они только знали, что ты смотришь на них, пока тебя трахают. Заставляет задуматься, кто проводит время лучше, не так ли?

Он не ждет от меня ответа, а начинает жестко трахать меня, хрипя с каждым толчком, и я чертовски люблю каждую минуту его внутри себя. Мое тело чувствует его везде. Он вбивается в меня сильными толчками, и я стону, когда мой оргазм начинает нарастать.

— Да, Джейден. Я хочу больше. Быстрее, малыш, пожалуйста.

— Блядь, Бриана. Мне нравится, как твоя киска сжимает мой член. Ты такая узкая. Я хочу оставаться внутри тебя всегда.

Он стонет в голос, увеличивая скорость, и мы оба кричим, когда он трахает меня. Я смотрю вниз, и мое платье собрано на талии, а мои ноги и руки связаны. Каждая мышца в моих ногах напрягается до предела. Он кусает мою шею, а затем облизывает область языком. Мои соски твердеют на холодном стекле, пока он неустанно вбивается в меня, пока мы оба не кончаем.

— Да, Джейден! Блядь, да!

БРИАНА

Среда, середина недели после двух лучших недель, которые я провела с Джейденом. Я иду с практики вечером к белому джипу, который мне подарил Джейден, но у меня щемящее чувство в животе, когда я все время оглядываюсь, чтобы убедиться, что за мной никто не следует. Джейден тренируется в спортзале с небольшими перерывами до последнего боя в этом году, так как Завьер отказался от боя и переходит в другую весовую категорию.

Я собираюсь открыть машину, когда голос, который преследовал меня в кошмарах, останавливает меня.

— Посмотри, что у нас тут есть, Бен. Наша милая маленькая карманная киска совсем выросла.

Мой живот кувыркается от отвратительного имени, которым Даниэль и Бен называли меня, когда насиловали. Я чувствую, что меня сейчас вырвет. Мои руки дрожат с брелоком, я пытаюсь открыть джип, но он падает, ударяясь о черный тротуар парковки.

Я зажмуриваюсь и пытаюсь игнорировать его следующие слова. Я не хочу смотреть на них, но мое желание недолговечно, так как он тянет мои волосы назад, и мне кажется, что они вырываются из моего черепа.

— Твоя мать-пизда должна нам и сказала, что ты выставляла напоказ свою прекрасную тугую киску перед какими-то богатыми людьми. Ты знаешь, зачем мы здесь. Мы хотим денег, или ты можешь отработать их, как и раньше. Я слышал, что тебе нравится крутиться на шесте здесь, и глядя на тебя сейчас, мы видим, что ты совсем выросла и выглядишь совсем не дурно.

— Да, посмотри на эти милые колеса. Так кто из них купил их для тебя? Кому из них ты отсосала или ты дала им попробовать эту сладкую розовую киску, на которой мы так любим кататься? — Говорит Бен.

— Пожалуйста, отпусти меня. У меня нет ваших денег, и долг моей матери — не моя проблема. Если она должна вам, то вам нужно поговорить с ней об этом. Я ее не видела и не слышала. Теперь оставьте меня в покое, — киплю я.

Мой телефон начинает звонить, но моя голова болезненно запрокинута назад из-за хватки Даниэля, и я не вижу, кто звонит.

Бен выхватывает мою сумку из моей руки и поднимает ключ с земли. Я зажмуриваюсь, потому что не могу дотянуться до телефона, и начинаю кричать.

— Помогите! Помогите мне, пожалуйста, — кричу я, но чувствую болезненный удар в голове, и все становится черным.

ДЖЕЙДЕН

Входя в офис после звонка на мобильный телефон Бри, я впадаю в панику. Я вижу, как Нейт просматривает какие-то бумаги, и смотрит на меня, нахмурившись.

— Что случилось, брат?

— Ты можешь вытащить GPS Бри на ее мобильном телефоне? Я продолжаю звонить ей, но она не отвечает. Она уже должна была вернуться с учебы. Это был ее последний день в центре.

Нейт быстро вытаскивает ее местоположение GPS на телефоне и последние метки. Когда я смотрю на экран установленной мной системы, я вижу, что метка ее мобильного телефона движется в противоположном направлении от спортзала. Мои инстинкты говорят мне, что что-то не так. Очень не так. Бри официально переехала в мой дом. Наш дом. Прошло две недели с той ночи в клубе, и я позаботился о том, чтобы щедро заплатить ей за ее время в «Равноденствие» со мной в качестве ее VIP-клиента.

Сегодня был ее последний день, и мы собирались ее поздравить. Черт. Что-то очень не так. Я это чувствую.

— Не теряй ее, Нейт. Что-то случилось. Она сказала, что приедет прямо сейчас. Позвони Жизель и спроси, когда она в последний раз слышала Бри.

— Я понял, брат.

Я выглядываю из офиса и осматриваю спортзал в поисках Ника и Джейкоба.

— Эй, Джейкоб, Ник, — кричу я, маша им рукой.

Они бегут, как будто у них огонь по задницам, на звук моего голоса.

— Что случилось? — Говорит Ник.

— Что-то не так с Бри. Она не берет трубку. — Я смотрю на Нейта, когда он вешает трубку, и он качает головой. Страх начинает нарастать в моем животе. Они забрали ее. Я знаю это. — Эти ублюдки нашли и забрали ее.

Нейт сжимает руки в кулаки, и мои ноздри раздуваются.

— Нейт, оставайся здесь с Жизель и отправляй мне обновления по телефону Брианы. Она взяла джип сегодня утром. Где он?

Пальцы Нейта быстро печатают, вводя код белого джипа, и карта показывает, что он припаркован в центре. Ее телефон движется, но ее машина все еще там. Черт.

Я смотрю на Джейкоба и Ника.

— Вы в порядке? Мне нужно забрать мою будущую жену у каких-то придурков, которые ее забрали. — Я понижаю голос. — Вы знаете, чем все закончится.

Они оба понимающе кивают, и я провожу руками по волосам. Мой мобильный телефон вибрирует, и я отвечаю, включив громкую связь. Голос Итана проникает в мои уши:

— Я знаю, что сказал, что позволю тебе разобраться с этим, но я в черном внедорожнике, припаркованном возле твоего спортзала. Поехали. У нас мало времени.

Я вешаю трубку и смотрю на парней. Картер ждет снаружи. У меня нет времени надрать ему задницу, но мне нужно добраться до Брианы, прежде чем они причинят ей боль или тронут ее.

Я сажусь на пассажирское сиденье, Джейк, Ник и Брайан садятся в заднюю часть бронированного внедорожника.

— Чёрт, ты и правда в мафии. — Говорит Брайан, когда машина рванула вперёд, выезжая со стоянки.

Итан ведёт и протягивает мне координаты того места, куда её везут Даниэль и Бен.

— Они едут с ней в наркопритон, который у них за пределами Невады. У меня парень на месте встречи прямо снаружи, ждёт, когда мы приедем.

— Хорошо, — говорю я ему, надеваю черную толстовку поверх бронежилета, а затем поправляю маску на лице. Проверяю прицел и патронник своего Глок, убирая его в кобуру. Парни сзади делают то же самое, пока Итан давит на газ, оставляя за собой грязь.

— Джейкоб, дай мне сумку. — Он передает ее мне и достает мои ножи и то, что я называю своим ножом для разделки филе рыбы. Для тех надоедливых мелких работ, которые требуют немного больше резни.

— Мы вне сети? — Спрашиваю я Итана. Это значит, что другие лидеры не участвуют и не знают, что мы делаем.

— Мой отец знает. Тебе не о чем беспокоиться. Он говорит, что у тебя есть полная поддержка. Она скоро станет твоей женой и будет считаться твоей ближайшей семьей. Кастеллано в курсе.

Я киваю.

— Спасибо. Я ценю, что ты держишь свое слово. Но я все равно хочу разбить тебе лицо.

Он усмехается.

— Думаю, твоя невеста в последний раз, когда видела меня, разбила мне не только лицо.

— Хорошо. Я рад, что она опомнилась. Теперь пойдем за моей девочкой.

Через час мы подъезжаем к наркопритону, и это пыльная дыра. Я поворачиваю голову к Нику.

— Дай мне одеяло и повязку на глаза. — Говорю я ему.

Итан смотрит на меня с недоумением, не понимая зачем мне повязка на глаза.

— Это для нее. Я не хочу, чтобы она видела. Это то, над чем я работаю с ней. Она потом скажет мне спасибо. Ей не нужно видеть это дерьмо. — Говорю я ему.

Он кивает и говорит в микрофон в руке.

— Они на позиции. — Он поворачивается ко мне. — Ты входишь. Ты командуешь, Кипр.

Я киваю.

— Раз, два, три. — Двери открываются, и я с убийственной точностью двигаюсь к задней части. Ник следует за мной. Когда я дохожу до заднего окна, я вижу две фигуры, но не вижу Брианы. Я останавливаю Ника жестом и выламываю заднюю дверь. Бам! Я вышибаю дверь, подняв пистолет и нацеливаюсь на того, кто выскочит. И Даниэль, и Бен отвернулись. Они думали, что звук доносится со стороны передней двери, а не со стороны задней. Приставив ствол пистолета к голове Даниэля, я говорю со сжатыми зубами. — Где она?

— Я-я-в задней комнате, — запинается он.

Приставив пистолет к его черепу, я вижу, что Ник держит Бена в похожем положении.

— Иди, и если ты сделаешь движение, я снесу твою чертову голову. Отведи меня к ней, и да поможет мне Бог, если ты хоть пальцем ее тронул. Я убью тебя.

Они уже мертвы в моей книге, но я пока не собираюсь им этого говорить. Я еще немного подержу это при себе. Он проводит меня в заднюю часть вонючего наркопритона со скрипучими половицами и черными стенами. Это напоминает мне о маленьком доме, в котором я вырос, который я называл адской ямой.

Мы подходим к старой деревянной двери, и я готовлюсь, когда он открывает ее, чтобы показать Бриану.

Она привязана к кровати голой, и ярость внутри меня кипит, прежде чем вырваться наружу.

— Кто ты? — Спрашивает она, рыдая. — Пожалуйста, помоги мне, — умоляет она, ее руки связаны и дрожат. На ее нежной коже красные отметины и отпечатки ладоней. Я понимаю, что она не может видеть меня из-за маски. — Это я, детка. Я здесь. — Ее лицо красное, а губы уже потрескались.

— О, слава Богу. Джейден, пожалуйста, вытащи меня отсюда. Я сделаю все, что угодно.

Мое сердце разрывается, когда я слушаю ее мольбы о помощи. Я обещаю любить ее и защищать, и никогда больше не выпускать из виду. Я бью ублюдка по голове пистолетом, и он от удара теряет сознание. Я протягиваю руку и развязываю ее. Она обхватывает себя руками, и я хватаю повязку.

— Ты мне доверяешь? — Спрашиваю я ее.

Она кивает, и я осматриваю ее тело.

— Они? — Она знает, что я спрашиваю ее, насиловали ли они ее, но, к моему облегчению, качает головой.

— Нет, они дергали меня за волосы и трогали меня, но они ждали темноты, чтобы изнасиловать меня, а затем потребовать выкуп.

— Мне нужно, чтобы ты надела это, детка, потому что я собираюсь сделать кое-что и не хочу, чтобы ты это видела. Как думаешь сможешь надеть это на свои глаза? Обещаю, что не оставлю тебя здесь, и никто больше тебя не тронет, — шепчу я, целуя ее в висок.

— Хорошо. Я доверяю тебе, Джейден, но, пожалуйста, вытащи меня отсюда. Я не могу здесь находиться.

— Я знаю, детка, но мне нужно позаботиться об этих придурках.

Я высовываю голову, потому что у меня мало времени, прежде чем очнется Даниэль.

— Одеяло. Ник перекидывает его, и я заворачиваю в него Бриану, накрывая ее обнаженное тело. Она дрожит и напугана.

Посадив Бриану у выхода, закрыв ее тело и глаза, Ник и я приступаем к работе.

Через двадцать минут Даниэль и Бен смотрят вниз и кричат во все горло. Ник помог мне связать их за руки и ноги, широко расставив их.

— О, черт возьми! — Даниэль рыдает, крича.

— На твоем месте я бы не двигался, — предупреждаю я. — Все может просто выпасть.

Я разрезал им животы с высунутыми кишками и отрезал им члены, чтобы они истекали кровью медленно.

— Блядь, как же больно. — Кричит Бен в агонии. — Ты, ублюдок. — Его глаза закатываются. Он близок к смерти, но еще не умер.

— Ты сумасшедший и больной. — Говорит Даниэль. Он хрюкает, и кровь сочится изо рта. Его жизнь висит на волоске.

Ник стоит на коленях, наблюдая, не чувствуя ни капли раскаяния по отношению к этим больным ублюдкам.

— Я болен? — Издеваюсь я. — А как насчет того дерьма, которое ты сделал с моей девушкой? Ты изнасиловал и избил ее. Невинную девочку школьницу, и теперь ее преследуют кошмары.

— Это потому, что она любила наши члены, когда мы менялись, ты жалкий кусок дерьма.

Я облизываю зубы, злясь на то, как он говорит о том, что они сделали с Брианой. Я хватаю свой нож для разделки мяса, отрезаю все пальцы и засовываю им в рты тряпку, по очереди, как в фильме «Пила», разрезая им кожу и, наконец, втыкая нож в каждую из анальных дырок, чтобы они могли почувствовать жжение. Воспоминание о том, как Бриана кричала во сне, что это жжет. Вся боль, эмоции и пытки, которые перенесла Бриана, были нанесены этим мужчинам одновременно, прежде чем они в конечном итоге встретились со своим создателем.

Я сижу сзади с Брианой на коленях, и обнимаю ее, пока Итан везет нас в спортзал.

— Я хочу домой. Отвези меня домой, пожалуйста. — Говорит она мне в грудь.

Итан смотрит на меня через зеркало заднего вида. Он послал команду уборщиков, чтобы разобраться с беспорядком, который я устроил, а я послал кого-то забрать ее джип из центра.

— Я скучаю по своей белой кровати и шуму воды из водопада в бассейне. — Говорит она между рыданиями. — Я хочу принять душ и хочу, чтобы ты оттер их руки с моей кожи. — Она рыдает взахлеб, и поворачивается к Нику говоря: — Спасибо за наушники. — Она зовет мой дом, своим, потому что это наш дом. Ей нравится шум воды, падающей в бассейн с водопада на втором этаже, потому что это успокаивает ее.

Она ищет покоя, чтобы успокоить свое смятение.

Слава богу, Ник был достаточно умен, чтобы вставить ей наушники в уши, чтобы она не слушала.

— В любое время, доктор Джеймсон. — Говорит он.

Скорее всего доктор Кипр, если я имею к этому какое-то отношение.

БРИАНА

Прошло два месяца с того инцидента, и Джейден был терпелив со мной. Он отвел меня на встречу с действительно известным терапевтом, который рассказал ему о БДСМ и связывании как о способе терапии для нас обоих. Это очень помогло с доверием и сексом. Джейден не торопится и слушает, что я чувствую. Он говорит мне, что любит меня все время и никогда не забывает оставлять мне белые лилии каждое утро.

— Все странно пахнет, и я ненавижу запах яиц, — жалуется Жизель.

Я смеюсь.

— Мне на самом деле нравится вкус яиц, но только в виде омлета, если они жареные, я их вырву. — Мы с Жизель обе узнали, что беременны, и Нейт с Джейденом не выглядели удивленными, поэтому мы пришли к выводу, что они это планировали. Это имеет смысл, учитывая постоянный секс при каждой возможности остаться с нами наедине.

Я медленно справляюсь с тем, что произошло, но осознание того, что мы расширяем свою семью, помогло. Мы решили пока только расписаться, желая дождаться рождения наших детей. Мы обе хотели свадьбу, но ни у кого из нас нет родителей или других родственников, кроме парней из спортзала. Так что теперь я миссис Кипр, а Жизель — миссис Феникс.

Джейден отложил свою бои до рождения ребенка, и я рада его решению следовать терапии, которую ему прописали я и другой врач, который научил меня всему, что я знаю, когда я училась в медицинской школе.

— Вы готовы к своему сюрпризу, доктор Кипр? — Я улыбаюсь Джейдену, которого мы ждали в гостиной нашего дома.

— Да, мистер Кипр. Куда вы нас везете?

— Это сюрприз.

У меня в животе порхают бабочки, и я не уверена, от волнения это или от того, что во мне растет знак нашей любви.

— Поехали, жена. — Говорит Нейт Жизель, и она улыбается ему с чистым обожанием.

Мы едем четыре часа в Калифорнию. Я смотрю в окно машины в замешательстве на причал.

— Зачем мы здесь?

— Увидишь, — говорит Джейден, открывая дверь на заднее сиденье своей машины. — Закрой глаза и не открывай их, пока я тебе не скажу.

— Хорошо. Я тебе доверяю.

Он идет позади меня и осторожно ведет меня вперед.

— Готова?

— Да, — говорю я, предвкушая один из сюрпризов Джейдена.

— Хорошо. Открой глаза.

Мои глаза медленно открываются, и я задыхаюсь от удивления.

— Сюрприз! С днем рождения?

Все из спортзала, включая Нейта и Жизель, находятся на вершине белой лодки с розовыми акцентами Барби. Повсюду надписи с днем рождения, а на главной надписи написано «Добро пожаловать на яхту Барби Брианы».

— Барби не может быть полной без своей яхты. — Говорит Джейден.

Мои глаза широко раскрыты от шока.

— Надеюсь, она сдается в аренду.

— Э-э-э-э, нет. На самом деле я купил тебе белую яхту, как у Барби, и назвал ее Бриана. Ночью яхта освещается ярко-розовым, но я справлюсь с этим. — Говорит он.

Мы садимся на яхту, меня встречает команда, а также наши друзья из спортзала, включая Завьера, как нового бойца Нейта в их команде.

— Есть еще один сюрприз, который я хотел тебе показать.

— Джейден, это потрясающе. Мой собственный день рождения на яхте, которую ты мне купил. Я самая счастливая женщина на свете. Я не могла просить большего. Я люблю тебя больше всего на свете.

Он улыбается, целует меня в губы и гладит мой все еще плоский живот.

— Поверь мне, этот сюрприз совсем другой, и он для тебя и Жизель.

— Ладно.

Жизель смотрит на меня в замешательстве и встает рядом, когда невысокая женщина лет пятидесяти идет к нам с двумя детьми по бокам.

— Привет, меня зовут Синтия Гарланд, и оба ваших мужа хотели бы познакомить вас с Кэролайн и Майклом.

— Привет, Кэролайн и Майкл. Сколько вам лет? — Спрашиваю я.

— Привет, вы обе похожи на кукол Барби. Меня зовут Кэролайн. Мне восемь лет, а это Майкл. Ему десять лет, и нам нужны новые мама и папа. Мисс Синтия сказала, что вы будете моей новой мамой.

Мои глаза наполняются слезами, но я сдерживаю их, не желая пугать детей. Мой взгляд обращается к Жизель, и ее глаза стеклянные, она пытается сдержать слезы.

Мой взгляд находит Джейдена, и он кивает им, и мое сердце сжимается. Маленький мальчик заговорил, и мое сердце разбилось, когда он сказал:

— Я родом из одного уродливого места, которое я называю плохим домом.

Я киваю.

— Я знаю, детка, я тоже родом из плохого дома, как и твой папа, но твоя новая мама Жизель — прекрасная балерина, и у нее прекрасный дом, в котором тепло и много любви. — Я протягиваю руку Кэролайн. — Для меня было бы честью стать твоей новой мамой.

Кэролайн бежит ко мне в объятия, а Джейден тут как тут, чтобы вытереть мне слезы, когда я спрашиваю Кэролайн:

— Тебе нравятся Барби, дорогая? Потому что твой новый папа купил мне кучу новых кукол. — Она подпрыгивает, и я смеюсь. — Я люблю Барби, но у меня никогда не было своей. — Говорит она своим милым голоском.

Я обнимаю ее, и Джейден тоже. Мы все вместе обнимаем детей всей семьей.

Когда мы одни в каюте яхты, где пахнет лилиями, новым ковровым покрытием и свежей краской, Джейден обнимает меня, убедившись, что детям комфортно в свободной комнате. Мы позволяем социальному работнику остаться, чтобы убедиться, что с ними все хорошо, и сообщаем ей, что мы усыновляем детей. Мы с Джейденом усыновим Кэролайн, а Нейт и Жизель согласились усыновить Майкла.

— Я люблю тебя всем сердцем, Джейден. Спасибо, что делаешь меня такой счастливой. Наша семья растет и нет ничего в мире прекраснее, чем дарить детям счастье.

Он гладит мое лицо и говорит:

— Я самый счастливый, когда я с тобой, и я польщен, что ты согласилась сделать меня самым счастливым человеком на свете и стать моей женой и матерью для наших детей. Я люблю тебя и сожалею обо всем, что я сделал, что причинило тебе боль, но я обещаю каждый день искупать свою вину.

И у меня нет причин не верить ему!

ПЕРЕВОДЧИК — t.me/HotDarkNovels

КОНЕЦ