© Крынкина Н. В., текст, 2024

© Ци А. С., ил., 2024

© ООО «Феникс», оформление, 2024

– Тренер! Мы не вывезем игру в два звена¹!

Высокий плотный мужчина в спортивной куртке с эмблемой на груди в виде яркой оранжевой молнии стиснул зубы покрепче, и на его щеках от напряжения выступили ямочки. Перед ним стоял запыхавшийся пацан в хоккейной форме с буквой «К» на плече. Весь его вид кричал о том, что нужно что-то предпринять. Пока счёт на табло 0:2 – не в их пользу, но при таком раскладе это ненадолго, и разрыв может увеличиться. Тогда они точно не догонят соперника.

– Тренер! – настойчиво повторил парнишка звонким юношеским голосом. – Ещё два периода играть. Достаньте нам хоть одного игрока, я буду выходить в две смены.

– И я! – подключился к нему один из тех, кто сидел на скамейке.

– И я! – заскочил в калитку ещё один юный хоккеист. – Мы будем меняться…

Тренер заложил руки за спину и вскинул подбородок вверх.

Весна. Сырой переменчивый ветер. Припекает солнце, только что растаял снег. На радостях пацаны поснимали шапки, и полкоманды сразу слегло с температурой перед самым ответственным матчем в сезоне.

– Некому играть, Рома, – процедил тренер сквозь зубы. – Отдыхайте…

– Как – некому? – не отставал настырный Рома. – Саня здесь.

Мужчина как будто вздрогнул, замялся и проследил за его взглядом. За бортом в самом первом ряду за игрой наблюдали болельщики, среди которых был его коллега с сыном и дочкой.

– Это не вариант… – отозвался он. – Анисимов будет против.

– Да вы даже не пробовали с ним поговорить! – вспылил пацан. – Сашка – наш шанс! Мы ещё можем отыграться, у нас полно времени!

– Нет! – отрезал тот.

– Тогда я сам с ним поговорю! – Ромка двинулся вдоль борта, задевая партнёров за колени.

– Платов! – дёрнулся тренер и, беззвучно выругавшись, последовал за ним с обратной стороны скамейки за спинами игроков. – Что у тебя за характер!

– Капитанский, – раздалось одобрительно со скамьи.

Анисимов понял всё без слов. Поднялся с пластикового кресла и шагнул им навстречу. Качнул отрицательно головой, давая понять, что он будет непреклонен. Но Ромка настроился решительно и выпалил на кураже:

– Да, дядя Дима, ты сам недавно парня из гипса вытаскивал! – и для убедительности ткнул его в грудь. – Он у тебя поломанный играл. И забивал, и выигрывал! И мы сейчас не хотим продуть турнир только потому, что нам не хватает Сашки.

– Саша больше не хочет играть в хоккей, – спокойно отозвался тот.

– Кто не хочет? Сашка не хочет? – рассмеялся он. – Не смеши мои краги²! – И похлопал перчатками друг об друга.

– Не устраивай истерику! – наконец догнал его тренер. – Сергеич, ну серьёзно! Одна игра – и всё! Мы без Саши сегодня не вытянем…

Анисимов оглянулся на детей. Старший сын сидел, подперев щёки, и выглядывал на лёд. Дочь смотрела на табло и нетерпеливо ёрзала в кресле. Эти цифры её, вероятно, тоже не устраивали, как и его самого.

– Не знаю… – нахмурился он.

– Последний матч, – Ромка вцепился умоляющим взглядом в его лицо, прочитав на нём сомнение. – И потом я сам сломаю Санины клюшки!

Анисимов глубоко вдохнул, шумно выдохнул и повернулся к девочке:

– Саш, тут говорят, что без тебя никак… Сыграешь?

Девочка распахнула глаза и неуверенно улыбнулась, переглянувшись с братом.

– Одевайся и на лёд, пока я не передумал. И быстро! Быстро! Теряем время!

1 Звено – это пять человек: 3 нападающих и 2 защитника. В команде обычно играет четыре или три звена. В матче принимают участие от 17 до 22 игроков.

2 Краги – хоккейные перчатки, элемент защитной экипировки хоккеиста. Смягчают удары по рукам и защищают при падении на лёд.

До тренировки ещё оставалось достаточно времени. Поэтому Саша очень обрадовалась, когда ей внезапно позвонила подруга и заявила, что собирается забежать в гости. В последние дни они с Олей виделись только в школе, а сразу после уроков Саша убегала на занятия в Ледовый. И у обеих теперь накопилось много новостей и секретиков, которые хотелось обсудить вживую.

– Давай бегом, а то мы уезжаем сегодня. Я тебя жду! – она отключилась, отложила телефон, застегнула здоровенный баул³ и подтащила его к входной двери. Сейчас придёт брат и спустит его к автобусу. А Саше пока надо привести себя в порядок.

Стены в её маленькой комнате от потолка до пола украшали плакаты знаменитых профессионалов из разных хоккейных лиг. На полу лежал пушистый ковёр в виде маленькой копии ледовой площадки с игровой разметкой. В изголовье кровати раскинулся необычный веер из клюшечных крюков. А чуть повыше над ними висели на разноцветных ленточках гроздья медалей.

Из огромного окна в комнату вливался ослепительный свет, и девочка прошлёпала по тёплым солнечным пятнам на полу к открытому шкафу.

Завтра будет её первый матч на выезде. Уже несколько лет она играла только дома. Это был их с тренером компромисс, но теперь он наконец-то, хоть и скрипя зубами, согласился взять её с командой в соседний город. И это стало маленькой Сашиной победой.

Они выезжают сразу после тренировки. И надо определиться, что надеть на себя сейчас и что из одежды взять в дорогу. Выделяться из толпы мальчишек не хотелось. Тем более что они привыкли не обращать на неё внимания, считают «своим парнем» и без зазрения совести дефилируют по раздевалке в одних трусах. А она что? Она привыкла и тоже не обращает на них внимания…

Саша закрыла створку шкафа, и из вмонтированного в дверь зеркала на неё глянула миловидная девчонка с волнистыми тёмными волосами. Её большие золотисто-карие глаза папа почему-то называл медовыми. Тонкие брови стрелочками стремились к вискам. А миниатюрному носику папа тоже придумал прозвище, и Саша обижалась, когда он называл его пипкой. На круглых и пока ещё детских щёчках проступил румянец – наверное, от того, что дома слишком жарко. И на нижней губе белел заметный шрам, оставшийся на память после драки в финальном матче за кубок для восьмилеток.

Для девочки шестнадцати лет Саша была вполне развитой, но не очень крупной и не слишком высокой. Рост и комплекция мешали ей играть – в том плане, что её легко было задавить или сбить с ног. Поэтому пришлось научиться уворачиваться, выкручиваться и ускоряться. За это тренер её ценил и всегда ставил в пример партнёрам по команде. Только в последние пару лет он ограничивал ей игровое время. Потому что хоккей – занятие не для девочек. Тем более мужской хоккей.

Пока по физическим показателям Саша незначительно отличалась от ровесников, всё было хорошо. Но со временем мальчишки выросли, и она среди них стала самой мелкой. И её бы давно попросили покинуть команду, если бы не мастерское умение владеть шайбой и забивать красивые голы. И если бы не авторитет папы – тренера взрослой команды, которая в этом году претендует на чемпионство Младшей лиги и выход в Старшую⁴.

Саша знала, что дальше у неё две дороги: уходить в женский хоккей или… завязывать с ним. Ведь в настоящий хоккей её не возьмут никогда. Проблема в том, что настоящим она считала именно мужской хоккей. А женский… Это как игра в песочнице. И перед ней стоял нелёгкий выбор – ковыряться в этой песочнице или поставить крест на любимой игре, которой она жила и дышала с тех пор, как впервые в два года отец с ветерком прокатил её на руках по площадке.

От мыслей о сборах в дорогу Сашу отвлёк раздавшийся в дверь звонок. Она перескочила через клюшки на полу и бросилась в прихожую. За дверью в подъезде было шумно.

– Захлопни рот! – приказал звонкий девчоночий голос. – У тебя забыла спросить, когда мне можно прийти и во что одеваться!

Саша высунулась в подъезд, даже не глядя на подругу. Ага! Это Ромка, их одноклассник, её сосед и партнёр по команде. И он опять воспитывает Олю. Ему откровенно не нравилось, что девчонки дружат, и он всегда предупреждает Сашу, что с Олей надо держать ухо востро.

– Проходи! – Саша втянула подругу в квартиру. – Роман! – Жестом попросила его умолкнуть.

– На тренировку не опоздай! – бросил он ей.

– О-о-ой, как он меня достал! – нажёвывала жвачку Оля, опускаясь на пуфик у двери и снимая сапоги. – Чего делаешь?

– Собираю сумку на выезд, – похвасталась Саша. – И никак не могу решить, что взять с собой.

– Обязательно возьми юбку, – посоветовала подруга.

– Да ну… – поморщилась девочка. – Это же неудобно. И все на меня будут смотреть.

– На тебя и так все смотрят, хуже не будет! – Оля фыркнула, встала и с деловитым видом направилась мимо хозяйки в её комнату. Бесцеремонно распахнула шкаф и обвела взглядом полки: – Ну, и где тут юбки и платья? Прямо сейчас и начнём принаряжаться.

– Вообще-то, мне на тренировку скоро, – напомнила Саша.

Подруга недовольно зыркнула в её сторону и начала вышвыривать вещи на кровать. Перекопав кучу шмоток, среди которых оказалось несколько спортивных костюмов, она, наконец, обнаружила то, что искала, и остановила выбор на ярко-красной водолазке и короткой джинсовой юбке.

– Одевайся, – заявила Оля, – и будем делать причёску. Косметички у тебя, конечно, нет?

Саша развела руками.

– Тащи мамину!

– Да у меня же всё осыплется на тренировке! – модель попыталась слабо сопротивляться. – Может, не надо, а?

Но Оля ничего не хотела слышать и решительно принялась воплощать задуманный план в реальность. Все Сашины доводы о неудобствах и тяжёлой сумке со снаряжением разбились о короткое Олино «и чё?». Даже отсутствие у Саши обуви на каблуках не смутило подругу, и она с готовностью предложила свои модные сапоги.

Поняв, что отделаться не удастся, Саша покорно уселась перед зеркалом. Что-то подобное Оля ей уже устраивала. Как-то раз летом повела на дискотеку, почти насильно заставив надеть неудобное платье и высоченные туфли, которые до этого Саша использовала лишь однажды по случаю папиного юбилея и не выдержала в них больше пяти минут. На дискотеке она натёрла себе мозоли, чуть не упала под машину, стала объектом внимания нетрезвой компании и вернулась домой босиком и в слезах. А потом неделю не разговаривала с Олей.

– Ну как? – подруга закрутила тюбик с тушью и окинула взглядом наведённый марафет.

– Симпатично, – Саша разглядывала себя в зеркале. – Не размажется?

– Ну, ты уж постарайся, чтоб не размазалось. И сумку нечего таскать! Отдай Платову, пусть пыхтит… И вообще, хватит быть похожей на пацана! Веди себя как девочка. Пора уже.

– Ромка говорит, что я иногда даже думаю как мальчик…

– Но ведь это ненормально! – заявила Оля. – Твои друзья-мальчишки никогда не будут воспринимать тебя как девочку, пока ты ведёшь себя так же, как они. И будут пихать тебя, и шпынять, и толкать… Пока не сломают тебе рёбра или не выбьют зубы!

Саша неопределённо пожала плечами, слегка порозовела и вспомнила, что мама тоже часто говорит ей об этом.

– Вот! – заключила Оля, подняв указательный палец вверх, и обернулась на звук хлопнувшей в прихожей двери. – Кто это?

– Данька, наверное…

И брат тут же подтвердил её догадку:

– Сань, ты чего чванишься? Автобус скоро придёт! Опоздать хочешь?

– Она скоро, – выступила Оля в коридор и кокетливо хлопнула ресницами:

– Привет!

– Привет! – улыбнулся ей чернявый парень в спортивном костюме, сверкнув карими глазами. – Э-э-это что такое?

Оля оглянулась и увидела за спиной Сашу, которая выглядывала из-за двери своей комнаты и сейчас смотрелась очень непривычно с асимметрично заплетённой косой и в девчачьих шмотках.

– Тебе не нравится? – нахмурились девочки.

– Да нет. Просто необычно. Красиво… – не отрывая взгляда от сестры, он проскользнул мимо них куда-то вглубь квартиры. – Я за клюшками заскочил. Пошли, помогу сумку донести до автобуса.

Девчонки посмотрели друг на друга, и Оля кивнула:

– Меняемся сапогами?

– Ага! – и та, присев на пуфик, стала натягивать Олину обувь. – Ой! Они мне большие!

– Не может быть! У нас разве не один размер?

– У меня тридцать седьмой, – Саша прикусила нижнюю губу. – Зато у меня самые маленькие коньки в команде, и их никто никогда не путает со своими.

– Может, мамины тогда? – Оля не желала сдаваться. – Вон те, красивые.

В шкафчике стояли элегантные высокие сапоги на тонких каблучках, и Саша мигом примерила их на себя:

– Эти по размеру!

– Класс! Ну всё, – подруга довольно потёрла ладони и дала последние наставления: – И ещё раз тебе говорю: не вздумай таскать свой баул! У тебя целая команда помощников! Поняла меня?

И Саша улыбнулась:

– Ладно!

3 Баул – сумка для экипировки хоккеиста.

4 Младшая и Старшая хоккейные лиги – несуществующие лиги, придуманы автором. По уровню Старшая лига – это аналог Высшей хоккейной лиги, то есть Второй хоккейной лиги России. Младшая лига – на уровень ниже, аналог ранее существовавшей Первой хоккейной лиги.

Весна в городе наступила резко и совсем неожиданно. Всего за пару дней сугробы превратились в жалкие кучки снега, а улицы зачернели проталинами. Солнце припекало, по-весеннему ярко сияя в голубой вышине. А лучи, отражаясь от гладких поверхностей луж, наполняли город светом и радостью.

На порог Ледового дворца вышел высокий юноша без шапки. Он зажмурился от приятной боли в глазах, проморгался немного и смог, наконец, оглядеться. В сотне метров отсюда шумело транспортное кольцо, а из-под колёс автомобилей летели грязные брызги. Парень рассмеялся непроизвольно, шагнул, поскользнулся и… чуть не упал! Но поймал равновесие и двинулся уже медленнее.

Настроение у него сегодня было отличное – под стать погоде. Этот день случился как будто специально для того, чтобы он улыбался и был счастлив.

– Денис! – окликнул парнишку громкий мужской голос.

Денис повернул голову и заулыбался мужчине, поджидавшему его возле ярко-красной машины. Снова ускорил шаг, но на этот раз был осторожнее. Не утерпел, не смог умолчать и закричал издалека, срываясь на смех:

– Пап! Пап, меня в основу⁵ вызвали! Представляешь? – он почти захлёбывался от восторга. Остановился перед отцом весь такой взъерошенный, в куртке нараспашку. Глаза оливкового цвета с жёлтыми разводами вокруг зрачков светились так вдохновенно, что его волнение передалось и мужчине. Но тот не понимал:

– Как так? Не может быть! Ты слишком мал ещё для основы!

– Да! Но ситуация такая… Я им нужен! – брови взметнулись вверх, щёки пылали, рот расплылся в улыбке, выставив на обозрение пустоту вместо верхнего левого клыка.

Отец помолчал секунду, переваривая информацию. Да, он присутствовал вместе с сыном на вчерашней игре главной команды города, в которой она потеряла своего последнего голкипера⁶. Основной вратарь выбыл с травмой ещё до окончания регулярного чемпионата. Его дублёра не так давно увезли с тренировки с приступом аппендицита. А третий и вовсе радовался недолго, что придётся поиграть: вывихнул колено, поэтому просидит на больничном теперь аккурат до конца сезона.

– Мне нужно поговорить с твоим тренером, – отец охладил его пыл. – Я понимаю, что тебе хочется поиграть за больших «волков», но тебе же только шестнадцать.

– Блин! Пап, я согласен, это большая ответственность, но…

– Так, Денис Денисыч… Застегнись и надень шапку! А я звоню Чиркову. Проясню, что к чему, а потом поговорим.

– А разве я уже не достаточно вырос, чтобы самому решать? – насупился сын, настроение которого мигом улетучилось.

– Вот когда тебе будет восемнадцать лет – пожалуйста. А пока такие вопросы мы ещё решаем вместе, – он уже вынул телефон из кармана и разыскивал номер тренера.

Денис на это недовольно фыркнул. Задёргал дверь автомобиля и, когда та неохотно поддалась, плюхнулся на сиденье. В кои-то веки на него обратили внимание, а папа хочет всё испортить. Да в его годы ребята уже за океан уезжают! Не НХЛ⁷ покорять, конечно, но набираться опыта в других, менее знаменитых лигах. А он… Э-э-эх! Да что тут говорить…

– А-а-а-а-а! – стукнулся лбом о подголовник переднего сиденья и схватился за голову, ощущая, как им овладевает отчаяние. Это был реальный шанс показать, что он умеет… Был…

Отец беседовал на улице довольно долго. Денис боролся с желанием подслушать разговор, в то же время он не хотел знать, о чём они там договариваются. Столько всего передумал, столько напредставлял себе, мысленно стал чемпионом Младшей лиги и расцеловал штанги, когда, наконец, в салон заглянул отец. Сын молча и умоляюще смотрел ему в глаза.

– При непредвиденных обстоятельствах регламент разрешает вызывать в команду игрока из дубля или из школы. Ты несовершеннолетний, поэтому завтра я подпишу согласие на твоё участие в плей-офф…⁸

– Ур-р-ра-а-а! – завопил сын, подскочив на месте и ударившись головой о крышу автомобиля. – Это самый счастливый день в моей жизни!

Отец улыбнулся:

– Эй! Осторожнее! Повредишь голову – и в команду вызовут другого вратаря…

Он представлял, какая это честь для Дениса, какой аванс доверия от главной команды. Ведь руководство могло обратиться к кому-то из более опытных вратарей, но не стало этого делать. Вероятно, потому что нет времени и нельзя терять ни секундочки. Идёт плей-офф – завершающая и самая ответственная часть чемпионата. И в завтрашнем матче решится, кто выйдет в финал.

Вот поэтому на душе у отца и было неспокойно. На Денискины плечи ляжет колоссальная нагрузка. Только он сейчас под впечатлением и не осознаёт, какая тяжёлая работа предстоит. К тому же он единственный, кто радуется такому положению дел. Вряд ли его радость и эйфорию разделяет кто-то ещё из хоккейного сообщества города. Он слишком юн и неопытен…

Денису было всего пять лет, когда папа впервые привёл его посмотреть хоккей вживую. Мальчик, конечно, видел по телевизору, как здоровенные парни легко гоняют шайбу по площадке, врезаются друг в друга, забивают и выигрывают. Тогда он по-детски непосредственно восхищался их игрой. Но именно на стадионе понял, что хочет сам выступать на льду.

Денис был не усидчивый, и отец подумал, что это увлечение быстро пройдёт. Но, к его удивлению и радости, ребёнок хоккеем «заболел». В первые два года занятий он научился виртуозно кататься, а когда пришло время выбирать амплуа, тренер посоветовал ему нападение. Но Дениска видел себя вратарём и уже тогда смог настоять на своём решении.

Их было всего трое – маленьких голкиперов. И лет до пятнадцати Денис переживал, что он отстаёт от ребят в росте. А потом вымахал до ста восьмидесяти, стал выше всех и успокоился.

На тренировках он падал и вставал, трудился упорно, понимая, что если будет халтурить, то никогда ему не видать ни НХЛ, ни сборной, ни даже основы «волков» – команды из родного города.

Денис вырос в «раме»⁹ в прямом смысле слова, и с каждым годом замечал, что она становится всё меньше и меньше, а защищать её – всё легче и легче. Но со временем и шайба, летящая в него бабочкой, изменила скорость полёта и теперь неслась навстречу словно выпущенная из пушки. Только она его не пугала, и он любил повторять, что настоящий вратарь не может бояться шайбы.

Не так давно Денис приехал с очередного юниорского турнира, где снова стал лучшим в своём амплуа, и был на таком эмоциональном подъёме, что просто не имел права сейчас допускать мысли о провале. Он обязательно справится и никого не подведёт!

Отец молчал. Ему не хотелось подогревать в мальчишке и без того кипящие эмоции. Вообще-то, сын сдержанный, но сегодня исключительный случай. Надо отвлекать его от мыслей о том, что в нём нуждаются сейчас как в воздухе, и мужчина негромко вымолвил:

– Ты слышал что-нибудь о втором полуфинале?

– Ничего нового. У них как раз сегодня решающая встреча, – взглянул на часы. – Уже, наверно, закончилась… Если б можно было выбрать кого-то из них себе в соперники, я бы отдал предпочтение ХК «Уралец»¹⁰.

– Это потому что они играют не самым сильным составом? – ухмыльнулся Денис-старший.

– Нет, наоборот, они сильнее «Энергии» даже в таком положении, в котором сейчас находятся. Это было бы справедливо, если бы они вышли на финал… с «волками».

– Не хочется портить тебе настроение, но посмотри на ситуацию объективно. Тебе придётся сейчас пахать и пахать. И на защиту слишком-то не надейся… Это самое слабое место «волчат».

– Вот не надо меня учить! – вспылил Денис.

Отец грозно глянул на него в зеркало заднего вида, и мальчишка умолк, опасаясь, что тот может передумать. Усмирив желание сопротивляться, он довольно спокойно спросил:

– Что сказал Чирков?

– Пояснил суть проблемы, попросил войти в положение…

– Я только одного не понимаю, – Денис наморщил лоб и разочарованно проговорил: – Почему вы все так настороженно относитесь к тому, что в воротах буду стоять я? Как будто это необходимость неизбежная… Как будто кто-то кого-то заставляет так поступить…

– Ну во-о-от… – протянул отец. – Нука, не кисни! Я не думаю, что до завтрашней игры команда найдёт кого-то другого. Это раз. Если бы они хотели обратиться к кому-то ещё, они бы это сделали и не трогали тебя. Это два. Так что настраивайся на матч…

Денис кивнул и задал вопрос с подковыркой:

– А как же Чирков меня им отдал?

– Ему всё равно когда-нибудь придётся это сделать. И потом, твоим дублёрам тоже нужна практика. Ты лучше подумай, что матери скажешь, вот уж кто будет не в восторге.

Денис призадумался. Он никогда не слушал маму и совсем себя не берёг. И даже если очень сильно переживал из-за травм и поражений, всегда держался молодцом. Но она переживала ещё сильнее и в глубине души надеялась, что он когда-нибудь оставит хоккей. Ей вроде всё нравилось, даже сам этот вид спорта. Но если б сын в него не играл, она бы полюбила хоккей ещё больше.

– Ну, не знаю… Я думаю, она поймёт, как это для меня важно.

За окошком мелькали мокрые чёрные стволы деревьев и встречные автомобили. Денис вздохнул и вновь подумал о том, что теперь все сверстники ему завидуют.

Тренер Чирков пришёл сегодня на тренировку злой и взъерошенный, рявкнул пару раз на защитников, которые вальяжно раскатывали вдоль синих линий, а потом неожиданно гаркнул в сторону разминавшихся вратарей:

– Ковалёв!

Денис аж подпрыгнул тогда, чем изрядно насмешил дублёров и тренера голкиперов. Неуклюже поднялся со льда, растеряв «блин»¹¹ и клюшку, сдвинул маску на лоб, чтобы главный мог видеть его лицо. А тот как-то передёрнулся, и вид у него был такой, как будто он не знает, радоваться ли ему или плакать. И произнёс уже более сдержанно:

– После тренировки пакуй амуницию! Тебя «волки» на завтрашний матч вызывают.

Сначала у всех отвисли челюсти, включая самого Дениса. Потом команда загудела, кто-то подъехал поздравить, а кто-то зашептался по углам. И сразу стало понятно, кто ему друг, а кто – так…

– Пап, а ты сам-то рад? Или переживаешь больше?

– Конечно рад! – улыбнулся отец, но как-то натянуто. И, понимая, что сыну нужна поддержка, подбодрил: – Ты завтра играешь в матче за выход в финал! И когда ты выстоишь, это будет большой успех. Твой успех!

– А если…

– Без «если»! – отрезал. – Тебя вызвали в основу не для того, чтобы проигрывать!

Денис кивнул и мысленно поблагодарил папу. Он умеет найти нужные слова. Завтра будет самый важный день, и он постарается показать всё, чему уже успел научиться.

⁵ Основа – основной состав взрослой хоккейной команды; обычно это самые сильные игроки, которые чаще всего выходят на поле. Определяется тренером.

⁶ Голкипер и далее сокращённо «кип» – вратарь.

⁷ НХЛ – Национальная хоккейная лига. Профессиональная спортивная организация, объединяет хоккейные клубы США и Канады. Основана в 1917 году. Считается лучшей хоккейной лигой в мире.

⁸ Плей-офф – система игр с выбыванием проигравших. Заключительная часть чемпионатов.

⁹ «Рама» – ворота.

¹⁰ ХК «Уралец», а также «Энергия» и «Красные волки» – несуществующие команды, придуманы автором. История команды ХК «Уралец» описана в книге «Пятёрка».

¹¹ «Блин», он же блокер – вратарская перчатка для отражения бросков шайбы тыльной стороной кисти руки, в которой находится клюшка.

Ромка в ярко-жёлтых резиновых сапогах плыл к автобусу, как теплоход, рассекая поверхность огромной лужи, которая почти превратилась в океан. Даня в кроссовках шёл за ним следом и аккуратно перепрыгивал с одного ледяного островка на другой. Сашин баул оттягивал ему плечо, а сама сестра безнадёжно отстала и ковыляла позади на неудобных каблуках, огибая лужу по краям и делая вид, что всё замечательно и ей совершенно некуда торопиться.

Когда Саша добралась до остановки, ждали только её. Из автобуса нетерпеливо высунулся Ромка и подал ей руку, буркнув:

– Давай бегом! Опаздываем уже!

Девочка ничего не ответила и позволила затащить себя в салон.

Обычно ребята громко галдели, смеялись и подкалывали друг друга. В этот раз внутри стояла тишина.

– Что? – недовольно бросила она, заметив, что в её сторону повернулось два десятка лиц. Остановила взгляд на Даньке, рядом с которым сидел его друг, и начала наливаться спелым розовым цветом.

Дане было уже восемнадцать, и он почти целый сезон защищал цвета взрослой «Энергии». А его ровесник Иван Нестеренко играл с ним в одном звене. Мальчишки познакомились прошлой осенью, когда Ваню пригласили играть в «Энергию», и сразу подружились. Иногда он бывал у Анисимовых в гостях, и почему-то в такие моменты Саше хотелось спрятаться подальше и не показываться ему на глаза. Вот и сейчас возникло жуткое желание стать невидимой.

На помощь, сам того не зная, пришёл Роман. Пропихнул её на переднее сиденье и усадил у окна, грозно зыркнув на партнёров и других представителей клуба. Саша устроилась поудобнее, расслабленно выдохнула и вытянула ноги.

Кто только додумался изобрести эти дурацкие каблуки? Ноги чуть не поломала, пока добрела от дома до остановки! Натянув пониже юбку, насколько это было возможно, Саша сложила руки на бёдрах и покосилась на Ромку. Тот нервно дёргал ногой и странно поглядывал на её круглые коленки в прозрачных капроновых колготках. Она предупредительно покашляла, и он поднял взгляд.

– Что? – шикнула она снова.

– Ты словно медведь, который залез в улей с пчёлами, – сверкнул он тёмно-серыми глазами и стащил с головы шапку, из-под которой показались взъерошенные светло-русые волосы.

Саша хмыкнула, скрестила руки на груди и отвернулась от него.

Всю дорогу она смотрела в окно, пытаясь привыкнуть к тяжёлым ресницам, обильно намазанным тушью, и не трогать лицо. На улице было солнечно, и под тёплыми весенними лучами снег плавился, как сахарная вата, оседал и грозился исчезнуть с лица земли в ближайшие пару дней.

Мальчишки уже пришли в себя после её эффектного появления и потихоньку болтали о результатах самых разных матчей, которые смотрели вчера по телевизору. Обсуждали игру основной команды «Энергии» и делились предположениями, кто достанется ей в соперники после второго полуфинала. «Волки» остались без вратарей. Совсем. Так что ребята их заранее «похоронили». Интересно, как они будут выкручиваться?

До Ледового комплекса от Сашиного дома ехать без остановок было минут двадцать. И когда автобус въехал на территорию большого огороженного высоким забором двора, ребята дружно загудели. Комплекс находился в низине, и парковочная площадка до самого порога буквально утопала в воде.

– Это как мы пойдём-то? – недовольно забубнили они.

Большинство мальчишек, как и Данька, уже успели переобуться в лёгкие кроссовки. И теперь им, похоже, придётся замочить и извазюкать в грязи свою модную обувь. Усатый водитель в тёмных солнечных очках обернулся к пассажирам и извинительно развёл руками. Он встал на стоянке настолько удобно, как только смог.

– Сиди, – скомандовал Ромка, выставив вперёд ногу в жёлтом сапоге и преграждая Саше дорогу на выход. Подождал, пока со смехом и ругательствами пацаны по одному покинут салон автобуса и стал выбираться сам.

– Платов! Тебе не кажется, что ты на себя слишком много берёшь? – запыхтела Саша, недовольно сдвинув брови, и встала следом за ним.

Он уже спустился и стоял почти по щиколотку в луже:

– Не кажется! Ну как, сама пойдёшь или тебя понести?

Девочка фыркнула, но соскочить со ступеньки помедлила. Мамины сапоги, взятые без спроса, замочить будет очень некстати. А получить от неё выговор – тоже такая себе перспектива.

– Ты можешь одолжить мне свои жёлтые сапожки! – предложила она ещё один вариант решения проблемы.

– Ага! И как ты себе это представляешь?

Саша пожевала нижнюю губу. И правда, глупость сморозила.

– Выбирай: на спине поедешь или на руках? – ухмыльнулся Платов.

Вот нахалюга!

– Я щас Даню позову! – пригрозила она.

– А лучше – сразу папу! Чтоб он тебя прямо здесь отчитал.

– Р-р-р, – заурчала девчонка, переборов желание стукнуть парня по русой макушке.

Команда столпилась на пороге, наблюдая, и снова пыталась делать ставки, что там у них происходит и каким способом Саша пересечёт лужу.

– О-о-о! – Ромка глянул на ребят и театрально закатил глаза. А потом стал расстёгивать куртку.

– Что ты делаешь?

– Срам твой прикрыть хочу! – пробурчал он, раздеваясь, и протянул куртку.

– Повяжи на пояс и пошли сюда…

Только сейчас до Саши дошло, как было глупо с её стороны отправиться на стадион в неподходящем наряде. Последовав Ромкиному указанию, она успела подумать о том, что зря послушалась Олю. И как только она затянула рукава на поясе в узел, Платов без предупреждения перевесил её через плечо и громко крякнул:

– Фига се ты тяжёлая!

– А-а-ай! – по-девчачьи взвизгнула она.

– Как мешок с картошкой! – выпрямился он. Убедился, что все стратегически важные Сашкины места надёжно прикрыты, и неторопливо побрёл к порогу.

– Платов, я тебя убью! – пропыхтела она за спиной.

– Не надо благодарностей! – ехидно отозвался тот.

– Моему животу, вообще-то больно!

– В следующий раз думать будешь!

Через несколько секунд он опустил её на сухую ступеньку и получил в награду гневный взгляд. В золотисто-карих глазах сверкали молнии, а на розовых щеках выступили ямочки.

– А чё, так можно было? – за спиной у Саши хихикали парни.

– Ром, а ты нас всех назад так в автобус отнесёшь?

– Чур я на спине!

– А я на ручках!

Ромка шмыгнул носом и шепнул Саше:

– Чё ты такая злюка? – А потом отвёл взгляд и отвернулся, направляясь обратно к автобусу, в котором осталась его сумка со снаряжением. Бросил, не оборачиваясь: – Куртку мою сдай в гардероб.

В гардеробе сегодня Саша задержалась дольше обычного. Всё никак не могла налюбоваться на себя в зеркало, хотя в юбке было немного непривычно двигаться, да и некомфортно от непрекращающихся взглядов. А когда в фойе нарисовался отец, ей стало и вовсе не по себе.

Дмитрий Сергеевич Анисимов в прошлом славился своей игрой на весь федеральный округ. Выступал по большей части на любительском уровне, но карьеру всё же закончил в одном из клубов Профессиональной хоккейной лиги¹². До сих пор он находился в отличной форме и любил на тренировках погонять шайбу, а заодно и подопечных.

Когда-то Анисимова забавляло то, что дочь тоже увлекается хоккеем. Он сам дал ей в руки клюшку, даже не предполагая, что она настолько погрузится в игру, что закончить будет практически невозможно.

Узрев любимое чадо в непривычном облике, отец даже притормозил. На груди его болтался свисток, а в руках он держал планшетку и тёмно-синюю кепку. Сначала и не понял, кто перед ним стоит. А когда дошло, чёрные брови Анисимова взметнулись вверх, хлопнули его пушистые немного выцветшие ресницы, а карие глаза по обыкновению прищурились.

– Привет! – девочка легонько присела и спружинила вверх.

Отец встал в позу руки-в-боки, ухмыльнулся и произнёс:

– Привет! Откуда такая красотища? И с чего это вдруг такой подарок мальчикам?

– Ничего не подарок! – обиделась. – Просто захотелось… Я же девочка!

– Угу, – качнул головой. – Раз так, то и в хоккей тебе надо к девочкам, пока какой-нибудь глупый балбес тебя не покалечил! А лучше – вообще заканчивай!

– Начинается… – Саша закатила глаза, надула губы и скрестила руки на груди.

– Ты чего здесь трёшься? Тренировка у вас вот-вот начнётся…

– Иду уже! – буркнула, оглядываясь на вход.

Папа слегка сдвинул брови. Ждёт кого-то, что ли? Он тронулся с места, взял её под локоть и мягко, но настойчиво, повлёк в сторону раздевалок. С одной стороны, он переживал, что в обществе мальчишек Саша сама перенимает их манеры и становится на них похожа. Но почему-то сегодня, когда она выглядит по-иному, ему стало ещё тревожнее. Кажется, дочь выросла…

– Саша, давай так: стадион – это место для тренировок, и все твои красивые наряды здесь неуместны. Есть улица, дискотеки, школа… Хотя нет! В школе это тоже неуместно.

– Пап, я уже большая и буду делать что хочу! И одеваться как хочу! – дёрнула она локтем, освободившись, и двинулась в сторону раздевалок.

– Я с тобой дома поговорю! – погрозив ей указательным пальцем, пообещал отец.

Саша махнула ему рукой и состроила рожицу:

– А я уезжаю!

– Точно. Надеюсь, ты хоть не в этом поедешь?

– Я ещё не решила!

Она вздёрнула нос и застучала каблуками маминых сапог по светлой матовой плитке. Ну что у него за манера такая? Это, наверное, тренерское! Вечно норовит раскритиковать и поучить!

Пыхтя от недовольства, она вошла в раздевалку, где шумели ребята, и сразу поймала на себе их заинтересованные взгляды. На мгновение мальчишки притихли, и в этой секундной тишине раздался глухой стук об пол – вратарь Андрюха выронил конёк из рук. Он сегодня Сашу ещё не видел.

Не комментируя общее замешательство, девочка достала из спортивной сумки футболку и штаны, а затем проследовала в другой конец раздевалки, где находились душевые и можно было закрыться на замок. Только остановилась на мгновение напротив Андрюхи и насупленно вымолвила:

– Рот закрой, Мельников! Муху поймаешь.

¹² Профессиональная хоккейная лига, далее также – ПХЛ, Профессионалка – несуществующая лига, придумана автором. По уровню это аналог лучшей хоккейной лиги России – Континентальной хоккейной лиги (КХЛ).

Полуодетый Денис сидел в раздевалке с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стене. Внешний шум не мешал настраиваться на игру. Так, наоборот, было проще. Он привык перед каждым матчем сидеть в задумчивой и отрешённой позе, и его никто никогда не трогал. Потому что все знали: Денис ещё раз мысленно проигрывает в голове всё, чему его научили в хоккейной школе.

Сегодня всё немного по-другому. Раздевалка основной команды шумела взрослыми разговорами, присыпанными нецензурными выражениями. И Дениса это сильно смущало, ведь даже суровый Чирков, его наставник, который никогда не лезет за словом в карман, не позволял себе на тренировках так разговаривать с мальчишками.

Внешняя обстановка казалась спокойной, хотя на подсознательном уровне он чувствовал, что все вокруг в той или иной мере нервничают или напряжены. Только пара защитников хохотала в другом углу помещения, и этот смех помогал немного расслабиться.

Предстоящий матч будет для него сложным экзаменом. Причём похлеще всех, что были у него до сих пор. К тому же от всех остальных матчей этот отличается тем, что сейчас в него просто не верят. Денис понял это сразу, как только перешагнул через порог раздевалки.

Всех игроков он знал пофамильно, потому что много раз присутствовал на стадионе во время чемпионата. Кое-кто ему даже импонировал своим стилем игры. И вот они теперь смотрят на него, как на чудо-юдо, появившееся неизвестно откуда. А ведь папа предупреждал…

Изо всех сил пытаясь настроиться на позитивный лад, Денис не сразу разобрал мелодию своего мобильного звонка. Опомнившись, сбросил с руки ловушку¹³, выудил телефон из джинсов на вешалке и поспешил ответить:

– Да, пап?

– Ну как ты там? – прозвучало с едва заметным волнением.

– Нормально. Вот… одеваюсь.

– Как встретили тебя?

– Нормально, – снова ответил односложно, не желая вдаваться в подробности. – Вы уже на стадионе?

– Пока ещё на улице. Ладно, не буду отвлекать…

– А зачем звонил?

– Да я просто захотел тебя услышать… Ну, ни пуха!

– К чёрту! – отозвался Денис, отключил звонок и сунул телефон обратно в карман брюк.

Что ж, пора заканчивать с экипировкой, ведь выходить на лёд уже через пятнадцать минут.

«Волки» сегодня выбрали несвойственную для себя стратегию. Команда будет играть от обороны, а голы попытается забивать на контратаках. Это понятно. На кону выход в финал, а в воротах стоит шестнадцатилетний пацан. И каким бы перспективным он ни был, как бы хорошо ни играл, чудес от него никто не ждёт.

– Родители волнуются? – улыбнулся сидящий рядом хоккеист. Он перематывал клюшку белой лентой и слышал разговор.

– Волнуются, – отозвался Денис, надевая вратарский щиток на левую ногу. – Все волнуются, – добавил, – больше, чем я сам…

– Просто выходи на лёд и делай своё дело, – собеседник поднапрягся и с характерным звуком разорвал ленту. – Меня Юра зовут.

Денис взглянул на него, подумал, что это имя и лицо со шрамом поперёк брови в их городе не знают только младенцы, и кивнул:

– Я в курсе. Юрий Леонов… 9 + 32¹⁴.

– Надо же… – удивился тот, и бровь со шрамом слегка приподнялась. Денис абсолютно точно озвучил количество забитых им голов и сделанных голевых передач. – Следишь за статистикой?

– Вы же лучший защитник в Младшей лиге, ничего удивительного.

Серо-синие глаза Леонова лукаво прищурились:

– А ты знаменитый Денис Ковалёв, – не спросил, а утвердительно произнёс.

– Почему знаменитый? – не понял Денис.

– Не каждому твоему ровеснику доверяют играть в полуфинальном матче за взрослую команду. Да ещё на такой ответственной позиции. А вообще, ты и без того тут целый сезон на слуху…

Денис хлопнул глазами. О чём это он?

– Восемь «сухарей»¹⁵ подряд, – напомнил ему Юра. – Такой результат не у каждого великого кипера бывает.

– А-а-а, вы об этом! – улыбнулся Денис, вспоминая о тех восьми играх, в которых он ни разу не пропустил. – Это случайно получилось.

– Давай на «ты», – Юра поднялся и стал надевать защиту на грудь.

Денис с готовностью кивнул и продолжил застёгивать ремешки на щитках. Вот так! Он ещё не успел сыграть ни минуты, а уже на «ты» с лучшим защитником в лиге!

– Ты останешься в «волках» на следующий сезон?

– Пока не думал об этом, – пожал он беспечно плечом и лукаво сверкнул глазами. – Хотелось бы двигаться дальше. Время-то идёт.

– Так тебе же всего двадцать.

Леонов посмотрел на него снисходительно, и Денис вспомнил, как только вчера сам переживал, что ему уже шестнадцать, а он ещё ничего толком не добился. А теперь… Кто знает, к чему приведёт его такой ранний старт?

– В финале нас ждёт «Энергия», – вместо ответа обронил Леонов.

Денис нервно усмехнулся. Нас?

– Вчера Анисимов на ХК «Уралец» страх наводил всю игру… Слышал?

– От него можно ожидать, – отозвался Денис. – Он далеко пойдёт.

– Тогда ты знаешь, кого надо опасаться в финале, – бросил Юра, словно вопрос с выходом на следующий этап был уже решён.

– Рано ещё об этом думать, – осторожно качнул головой Ковалёв и поднял на него серьёзные оливковые глаза.

Леонов облачился в свитер со своей фамилией на спине и протянул ему руку, помогая подняться:

– Самое время!

Ну, вот и на лёд пора.

Выслушав последние наставления, игроки поднялись с мест и хаотично задвигались по раздевалке в сторону выхода. У команды не было ритуалов, которые бы мотивировали её играть на победу. И когда новенький вратарь задержался, пропуская всех вперёд, на него начали коситься. Кто-то почтительно предложил ему пройти перед собой, но Денис отказался:

– Я всегда иду последним в строю. Маленькая традиция.

Леонов одобрительно качнул головой и, подождав, пока остальные игроки покинут помещение, кивнул Ковалёву, предлагая следовать за собой.

Денис, конечно, и раньше видел такое количество людей на стадионе, но тогда он сам был среди болельщиков и не ощущал на себе столько внимания. Все эти взгляды сейчас были обращены на него, и сразу показалось, что публика настроена настороженно и даже немного негативно. Да и команда, в общем, сейчас не в духе. Сыграть бы хоть на «троечку»…

Стадион негромко гудел, словно пчелиный улей, и вдруг сквозь этот шум он услышал неразборчивые вопли и знакомые голоса. Взгляд забегал по трибунам и через несколько секунд зацепился за крохотный сектор в ярко-красных хоккейных свитерах. Он встрепенулся и помахал им рукой.

– Ко-ва-лёв! Мы с то-бой! – проскандировали красные и выбросили вверх таблички с цифрами 9 и 1.

Когда-то давно, когда ещё и вратарём-то не был, он выбрал для себя номер 91 и знал, что будет играть под ним всегда. Под этим номером выступал нападающий Сергей Фёдоров¹⁶. Легенда, за которой он всегда следил с открытым ртом, хотел быть на него похожим, но… выбрал другое амплуа. А номер остался. Вот и теперь, на новом уровне, Денис не стал его менять. Парень почему-то только не подумал, что ровесники из школы, с которыми он столько лет играл бок о бок, придут за него поболеть. На его месте хотел бы оказаться каждый из них. Но так уж судьба рассудила…

Жребий определил ворота, и Денис покатил на своё рабочее место. Небольшая разминка помогла утихомирить волнение и настроиться на нужный лад. «Просто делай своё дело!» – вспомнилось ему напутствие Леонова. Вот именно! Для этого он здесь и находится.

¹³ Ловушка – специальная перчатка вратаря, предназначенная для ловли и фиксации шайбы.

¹⁴ 9 + 32 – Денис имеет в виду систему «гол + пас». Это показатель индивидуальной результативности игрока на протяжении чемпионата: сумма забитых голов и голевых передач.

¹⁵ «Сухарь» (сленг) – сухой матч. Игра, в которой вратарю удалось не пропустить шайбу. Ещё говорят: «отстоять на ноль».

¹⁶ Сергей Викторович Фёдоров – советский и российский хоккеист, нападающий. Провёл 13 сезонов в составе команды НХЛ «Detroit Red Wings», в составе которой выиграл три Кубка Стэнли. Играл под номером 91.

Саша с несчастным видом сидела в фойе в резиновых тапках и дожидалась папу из тренерской. Только что автобус с командой отчалил из «акватории» Ледового дворца без неё.

Тренировка прошла без происшествий, а вот уже после, когда она была совсем готова в своём сногсшибательном наряде отправиться в недолгое путешествие, случилась неприятность. Каблук маминого сапога попал в незаметную маленькую щель между плитками, и Саша, вся такая красивая, подвернула ногу и у всех на глазах шмякнулась через порог.

Встать смогла не сразу – повредила голеностоп. Мальчишкам пришлось побегать в поисках врача. А ещё… всё это безобразие сильно позабавило Нестеренко, который просто стоял, смотрел, как все суетятся, и улыбался. И почему-то от этого было вдвойне обидно.

И хотя вроде бы ничего опасного для её здоровья не произошло, о том, чтобы выйти на лёд в ближайшей игре, теперь и речи быть не могло. Так что эта весьма распространённая травма вычеркнула её из списка игроков на выездной матч.

Ромка лично стащил с неё злосчастные сапоги и необыкновенно терпеливо просил её не расстраиваться. Обещал, что впереди у неё будет ещё много матчей – один лучше другого. А она, стиснув челюсти, слушала и пыталась не зареветь. Потому что Саше казалось, что все, включая тренера и самого Ромку, вздохнули с облегчением и тихо порадовались, что она остаётся дома.

Когда папа и Даня показались в фойе, она интуитивно съёжилась от нехорошего предчувствия. Отец приблизился, наклонился, осмотрел припухшую ногу дочери и спросил:

– Идти можешь?

– Угу…

Брат повесил на плечо её сумку со снаряжением:

– Надо бы рентген сделать…

Отец согласно кивнул:

– Я сейчас подгоню машину к порогу. Спускайтесь…

Саша без возражений поднялась со стула, и Данька подставил ей локоть. Не торопясь, они двинулись вслед за отцом. Девочка подняла на брата глаза и натянуто улыбнулась:

– Доигралась! Теперь меня выгонят из команды.

– Не выгонят. Не имеют права.

– Да Лопухов только и ждёт, когда жея расслаблюсь или со мной что-нибудь случится. Я два года даже насморком не болела… А тут этот чёртов каблук! Целую неделю теперь потеряю…

– Так думать надо было, куда идёшь! Дались тебе эти сапоги.

– Ничего ты не понимаешь! – насупилась Саша.

– Да где уж мне, – Даня хмыкнул и неодобрительно покачал головой.

Лопухов был тренером у ребят Сашиного года рождения и по совместительству товарищем отца. Свой пост он занимал уже добрый десяток лет. Каждого из своих подопечных знал как родного ребёнка и обладал отличным чутьём на их успехи.

С каждым годом Лопухову становилось всё сложнее работать с девочкой, но он её очень ценил. За тонкую и изящную манеру игры. За хитрость, интуицию и корректность. За старательность, в конце концов. Минус был только один – нет смысла повторяться. Он понимал, что скоро её у него заберут, и потому стремился использовать Сашин потенциал в полную силу. Насколько это было возможно. И даже в ущерб команде.

– Не накручивай себя, – фыркнул Даня. – Полечишься и вернёшься на лёд. И ещё на турнире с пацанами поиграешь!

Она прерывисто выдохнула и кивнула.

– Да, наверное.

Они вышли на крыльцо и аккуратно спустились к машине, которая утонула в воде почти до середины колёс. Саша уселась на заднем сиденье и спрятала нос в воротник куртки. Папа подозрительно молчал, и от этого становилось не по себе. В воздухе как будто висела невидимая чёрная туча, которая вот-вот начнёт искрить, а потом разразится молниями.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Саша смотрела в окно на проносившиеся мимо деревья, не шевелилась и не издавала ни звука. Данька на переднем сиденье щёлкал кнопками на панели, выискивая радиоканал со спортивными новостями. Наконец нашёл.

– Продолжается второй полуфинальный матч плей-офф Младшей лиги, – сообщил красивый женский голос. – После первого периода «Красные волки» ведут со счётом 1:0. Ворота команды защищает воспитанник хоккейной школы «волков» шестнадцатилетний Денис Ковалёв. В первой двадцатиминутке ему удалось отразить двенадцать бросков.

– Ты смотри, – ухмыльнулся папа.

– Выкрутились, – переглянулся с ним Данька. – Как думаешь, простоит?

– Вряд ли. Выдохнется.

Саша мысленно пожелала удачи незнакомому парню и даже скрестила пальцы. Он её ровесник, и она много слышала о его успехах. Но почему-то на поле они никогда не встречались. Лопухов ни разу не заявлял её в состав на матчи с маленькими «волчатами», как все их называли.

– Хоть бы не выдохся! – улыбнулся брат. – Тогда даже интересно было бы поиграть с ними в финале.

До травмпункта доехали очень быстро. Да и в очереди ждать почти не пришлось. Так что они провели здесь в общей сложности около получаса и убедились, что травма оказалась не такой уж серьёзной.

Отец отвёз детей домой и поехал за мамой. Поэтому Саша успела умыться, переодеться и поставить мамины сапоги на место точно так же, как они стояли несколько часов назад. И когда входная дверь хлопнула, она почти уже дремала. Встрепенулась, услышав шум быстро приближающихся шагов, и оторвала голову от подушки.

– Что тут у тебя? – через порог прямо в пальто переступила взволнованная мама. Приблизилась и присела на постель, оглядывая ногу в эластичном бинте.

– Так… Растяжение. Сто раз бывало.

– И как ты умудрилась? – мама изогнула красивую бровь.

– Мам, прости… Я взяла без спроса твои сапоги, – поколебавшись, призналась девочка. Всё равно ведь узнает.

– М-м-м… – ухмыльнулась та, понятливо потянув подбородок вверх. – Папа мне сказал, что ты сегодня весь дворец на уши поставила.

– Ну… не весь, – смутилась дочь и перевела взгляд на папу, который тоже появился в комнате в этот момент.

Он огляделся с хмурым видом, сунул руки в карманы и громко прочистил горло.

– Александра, у меня к тебе разговор.

Саша села на кровати и спустила ноги вниз. Отражение в зеркале показало ей привычную девчонку в просторной футболке и спортивных шортах. От дневного образа осталась только коса.

Папа глубоко вздохнул, как перед важным делом вздыхает каждый, кто волнуется и боится это дело не осилить, и, выговаривая каждую буковку, произнёс:

– Заканчивай. Хватит! Наигралась!

Саша подняла на него круглые глаза и удивлённо хлопнула ресницами.

– В смысле?

– Хоккей у тебя отнимает очень много времени. Ты перебиваешься в школе с «тройки» на «тройку», а через год выпускные экзамены. Ты – не Данька, у тебя нет перспективы в хоккее, поэтому всё, хватит тянуть кота за хвост. Заканчивай!

Саша молча посмотрела на маму, надеясь найти поддержку. Но та лишь наблюдала за её реакцией, а значит, с папой она заодно.

– Я устал сегодня слушать, какая… м-м-м… интересная девочка эта Саша Анисимова… и что она вообще, оказывается, ДЕВОЧКА! Это была последняя капля, Саш! Нас с Лопуховым вызывало начальство и очень аккуратно намекнуло, что с тобой надо что-то делать.

– Что делать? – эхом отозвалась дочь, ничего не соображая.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я! В женский хоккей ты играть не хочешь, а в мужском у тебя будущего нет. Пора уходить!

– Уходить?

Всё внутри задрожало. Голос осип, к горлу подкатил горячий комок из слёз. Глаза застелила мутная пелена, и девочка опустила голову. Покрепче стиснула зубы и кулаки.

Эта давняя проблема висела над ней дамокловым мечом уже давно. И вот этот меч сорвался и рубит её, не жалея.

– Я не хочу уходить… Разве я плохо играю?

– Всё, Саш! – жёстко поставил точку отец. – Я тебе запрещаю!

– Мам! – вскрикнула Саша, отпуская слёзы.

Мама тяжело вздохнула и погладила её по плечу:

– Так надо сейчас, потому что потом будет ещё тяжелее.

– Я не могу! – запротестовала Саша, всхлипывая. – Это же… жизнь моя! Это вообще… ВСЁ!

– Я тебе запрещаю! – грозно повторил отец, окончательно отрезая возможность возражений, и для убедительности стукнул по письменному столу костяшками пальцев, сжатыми в кулак. А потом переступил с ноги на ногу и тяжёлой походкой покинул комнату.

Мама посмотрела ему вслед и хотела тронуть Сашу за руку, но девочка дёрнулась и отвернулась. Упала лицом в подушку и отпустила слёзы. Она знала, что когда-нибудь так и будет. Но не была готова к этому сейчас. Поэтому ей больно и вдвойне обидно от того, что папа именно сегодня отнял у неё мечту. Призрачную и несбыточную, но всё же мечту играть в любимой хоккейной команде. Конечно же, мужской. Ведь ни один женский клуб не сравнится по популярности, титулованности и, в конце концов, истории с любым, даже самым аутсайдерским мужским клубом!

Вот так, значит… Не все мечты сбываются.

В хоккее был смысл её жизни. И вот её лишили этого смысла. И она разрыдалась в голос. Словно с мясом оторвали – так это больно… А ещё изнутри нарастали ярость и гнев. Да зачем ей теперь все эти пыльные медали, потрёпанные клюшки и старые постеры? Спрятать их с глаз долой! Порвать! Разломать! Уничтожить!

Продолжая заливаться слезами, она соскочила с постели и допрыгала до двери на одной ноге. Хлопнула посильнее створкой об косяк и защёлкнула замок. Схватила со стола подвернувшуюся под руку кружку с эмблемой любимого клуба и швырнула в стену. Мелкие осколки разлетелись по комнате. Отклеился угол плаката с Ковальчуком¹⁷. А спустя секунду от него остались только клочки. Вслед за ним та же участь постигла постеры с Джино¹⁸ и Ови¹⁹.

Срывая со стены медали вместе с гвоздиками, Саша услышала громкий стук.

– Э-э-э, Саня, ты чё там делаешь? – в дверь колошматил Данька. – Пап, вы с ума сошли? Да нельзя же так!

Она швырнула жестяные кругляшки под ноги, попыталась отодрать от стенки намертво приклеенные клюшки… и у неё получилось. Она по инерции качнулась и вместе с деревянным черенком и куском обоев шмякнулась на спину в кровать.

В этот момент что-то неприятно хрустнуло, распахнулась дверь, и через порог ввалилось всё семейство. Оглядевшись, Даня молча выпроводил родителей обратно в коридор и приблизился к сестре. Она перевернулась на бок и уткнулась лицом в покрывало.

– Саш, – он уселся рядом и тронул её за плечо. – Вытирай слёзы. Пошли погуляем.

– Не хочу.

– Пошли, – мягко и настойчиво повторил брат. – Посидим во дворе, как делали это раньше.

– Не будет как раньше.

– Не будет, – согласился он. – Но ты всё равно одевайся и пойдём проветримся. Давай… Я подожду…

¹⁷ Илья Валерьевич Ковальчук – российский хоккеист, нападающий. Двукратный чемпион мира (2008, 2009). Олимпийский чемпион (2018).

¹⁸ Джино – прозвище Е. Малкина. Евгений Владимирович Малкин – российский хоккеист, нападающий. Двукратный чемпион мира (2012, 2014). Трёхкратный обладатель Кубка Стэнли в составе команды НХЛ «Pittsburgh Penguins» (2009, 2016, 2017).

¹⁹ Ови – прозвище А. Овечкина. Александр Михайлович Овечкин – российский хоккеист, нападающий. Капитан команды НХЛ «Washington Capitals». Трёхкратный чемпион мира (2008, 2012, 2014). Обладатель Кубка Стэнли (2018).

Два быстрых броска на первой минуте мигом привели Дениса в чувства, заставили собраться и сконцентрироваться на работе. Он пришёл в своё обычное состояние и к появлению Леонова уже вовсю командовал защитниками, передвигая их по зоне, как шахматные фигуры. Юра вовремя подоспел на смену, прервал на корню намечающуюся атаку, отобрал шайбу у соперника и передал её партнёру за ворота.

– Давай, Денис, подыграй нам! – защитник с фамилией Рыбаков на спине смело доверил снаряд молоденькому вратарю и выдвинулся вперёд.

Денис подгрёб к себе шайбу, чуть выкатился из зоны ворот²⁰ и, аккуратно подхватив снаряд, отправил его догонять Леонова, который уже разогнался и почти достиг красной линии²¹. Тот бережно принял шайбу и, ловко лавируя между игроками команды-соперника, прорвался к чужим воротам, по которым незамедлительно нанёс удар такой силы, что кругляш отскочил обратно – к синей линии²². А вот Рыбаков, дежуривший на своей позиции, уже не промахнулся…

Сектор в красных свитерах на трибуне просто завизжал от восторга. Ещё бы, ведь не каждый день вратарю, к тому же дебютанту, удаётся сделать голевую передачу.

Всеобщая радость вскоре сменилась волнением. Перевес в один гол в хоккее – это очень небольшое преимущество. И когда зубастая команда этот гол пропускает, она, как правило, стремится его отыграть. Вот соперник и бросился добывать равновесие в счёте. Ситуация осложнилась, когда «волки» заработали двухминутное удаление²³ и остались на площадке вчетвером против пятерых, заставив особо впечатлительных болельщиков нервничать и буквально грызть ногти.

На ворота Дениса посыпались броски, но юный вратарь работал на удивление чётко и грамотно. Дважды за это время ему пришлось останавливать игру, прижимая шайбу ко льду. Но никто не винил его за эти остановки, которые больше мешали и тормозили процесс, чем помогали отвести беду от вратарской зоны. Тем не менее пока «волков» худо-бедно устраивали такие результаты.

А вот и первый перерыв! Кто-то поспешил отметить Дениса, но тот живо отгородился от похвальных высказываний в свой адрес. Ещё рано о чём-то говорить. Игра в первом периоде – это не показатель. Не было ещё той борьбы, которой он ожидал, а соперник без боя не сдастся.

Главный тренер старательно подбирал слова. Он, конечно, следил за новеньким вратарём и переживал наравне со всеми, но не хотел подливать масла в огонь эмоций Дениса. И перед выходом на лёд после перерыва напутствовал команду:

– Играем по всему полю. В атаку идём всем звеном…

– Понятно, – нескладно протянул хор мужских голосов.

Как Денис и предполагал, на вторую двадцатиминутку соперник вышел с другим настроем. В обороне «волков» появились прорехи, а Ковалёву пришлось пускать в ход не только ловушку, но и голову.

В один из таких моментов парень понял, что всё: сейчас будет гол, он просто не успевает сработать руками. Рванул вверх, поднимаясь с колен, и принял шайбу верхней частью шлема. Он слабо помнил дальнейшую траекторию её полёта и лишь по реакции зала и команды сообразил, что ворота свои уберёг.

И всё же под конец периода Денис не справился с очередным броском и долго недоумевал, глядя на снаряд и гадая, как он оказался в сетке. Это была ничья, и последний период снова начнётся в равных условиях. Только с той разницей, что теперь все на стадионе знают, кому «волки» доверили защищать свой последний рубеж…

После второго перерыва началось самое пекло. Команды принялись обмениваться просто пушечными бросками. Ковалёва расстреливали. Но он держался. И уже точно знал, что если теперь они даже и проиграют, то он был не хуже своего коллеги, который стоял напротив.

В третьем периоде «волки» продолжили играть в атакующий хоккей и, казалось, совсем позабыли о том, что нужно хоть немного заботиться о воротах. А партнёры Леонов и Рыбаков вообще всё игровое время проводили в зоне соперника. И скоро эта тактика дала результат: ребята заставили чужого вратаря выгребать шайбу из сетки.

Минимальное преимущество вновь посулило шанс на победу. Но неосмотрительное и слишком самоуверенное поведение защиты подвело их, и уже через минуту Денис ничего не смог поделать с «тройкой» соперников. Они обманули его, как котёнка, и он почти со слезами выцарапывал снаряд из сетки. Как же обидно!

– Тайм-аут²⁴! – засемафорил судье тренер «волков».

Денис, как и вся его новоиспечённая братия, подтянулся к борту.

– Устал? – обратился к нему тренер.

– Нет! – соврал Ковалёв. Осталось две минуты продержаться, и он не имеет права остановиться, не закончив дело. Тем более что у него нет дублёра и подстраховать его некому.

– Продолжай работать! Защита, внимательнее! Леонов, Рыбаков – на лёд!

Денис больше ничего не слышал. Когда ехал назад, только снова взглянул на трибуну – туда, где сидели ребята в красных свитерах, и подумал, что матч ещё не окончен и ничего пока не потеряно.

Выход один на один²⁵!

Денис выкатывается из ворот навстречу сопернику.

«Куда ты будешь бросать?»

Поднимает шайбу…

«Верхний угол…»

Нет замаха…

«Ближний…»

Трибуны ахнули, когда Денис подставил под удар плечо. Шайба упала вниз, и он подгрёб её к себе клюшкой. Зал не успел опомниться, как рядом с вратарём материализовался неугомонный Леонов и, выхватив у него снаряд, помчался в ответную атаку. Денис только шею вытянуть успел, чтобы взглянуть на табло. Похоже, его работа в третьем периоде уже завершена и будет овертайм. А может быть…

Каким-то непостижимым образом Леонов на другом конце площадки продирался сквозь лес клюшек. Партнёры уже подоспели и, если придётся, готовы были помочь.

И что-то вдруг случилось – как говорят в таких случаях, переломный момент. Кто-то из соперников ошибся, а уже через мгновение визави Дениса плашмя лежал на льду и, судя по радостным воплям трибун, понимал, что «Красные волки» добыли путёвку в финал.

Ковалёв отреагировал на победу сдержанно. Слегка подпрыгнув, вскинул руки, а затем сложил клюшку и перчатки поверх сетки и похлопал своим одноклубникам, веселящимся у других ворот. Снял шлем и потряс головой, взмокшей от пота. К нему никто не спешил, так что стало даже немного обидно. Это значит, что он не часть команды, а просто заплатка, которой лишь на время залатали дыру. Впрочем, чего же ещё стоило ожидать?

А за бортом в это время сгрудилась толпа красных. Денис сунул под мышку то, что уже успел с себя снять, и покатил к ним поближе принимать поздравления сквозь стекло. Но не успел доехать, когда за спиной послышался шум. Его чуть не сбили с ног и не размазали по борту, начав трепать по голове, восхищаться его работой и пихать под рёбра. Так, может, он рано сделал выводы о своём положении в команде?

– Молодец, братишка! – чуть не придушил его радостный Юра. – Отлично сработал!

Парни схватили Дениса под руки и потянули за собой к скамейке запасных, откуда уже повыскакивали на лёд тренеры и родные ребят. Он обернулся снова на счастливые лица друзей и вдруг понял, что в душе зародились противоречивые чувства. Парень сам пока не понимал какие, но они уже его тяготили.

Тренер встречал ребят у калитки, похлопывая каждого по плечу. И когда очередь дошла до Ковалёва, тот, наконец, впервые улыбнулся и доверительно произнёс:

– Это был удивительный матч!

²⁰ Зона ворот – специальная зона перед воротами, окрашенная в голубой цвет и ограниченная красной линией. Представляет собой полуокружность радиусом 1,8 м. Длина зоны – 3,6 м. Вратарь имеет право играть как в зоне ворот, так и за её пределами.

²¹ Красная линия – центральная линия шириной 30 см, которая делит ледовую площадку по длине на две части.

²² Синяя линия – часть разметки на хоккейном поле. Линия разделяет его на три зоны: нападения и защиты, находящиеся по разные стороны от ворот, и нейтральную среднюю зону.

²³ Двухминутное удаление – малый штраф, который получает игрок, совершивший незначительное нарушение правил: подножка, задержка соперника/клюшки, толчок на борт и т. д. Команда, заработавшая двухминутное удаление, остаётся на это время в меньшинстве (на поле находится на одного игрока меньше, чем у соперника), соперник соответственно – в большинстве (на поле находится на одного игрока больше, чем у соперника).

²⁴ Тайм-аут – перерыв, который длится 30 секунд. Тренер имеет право взять такой перерыв один раз в матче.

²⁵ Выход один на один – ситуация, когда игрок полностью контролирует шайбу и между ним и вратарём команды-соперника нет других игроков.

Данька перебирал в коридоре сумку со снаряжением, готовясь к утренней тренировке и первому финальному матчу. Младшая лига стремится быть похожей на более сильные лиги, поэтому у них будет серия игр. Правда, до двух побед.

Когда раздался звонок, он первым оказался у двери, гостеприимно распахнул её и увидел на пороге Романа с учебником геометрии под мышкой. Парни обменялись рукопожатиями, и гость вопросительно кивнул:

– Саша где?

– У себя, – Даня указал подбородком на дверь комнаты сестры.

Рома огляделся, прислушиваясь к звукам в квартире. В гостиной негромко болтал телевизор. А на кухне тренер Анисимов недружелюбно разговаривал с кем-то по телефону.

– Делай что хочешь, но поставь его на ноги! Он мне завтра нужен. Замораживай. Корми его обезболивающими. Завтра он должен играть!

Рома переглянулся с Даней, и тот очень тихо пояснил:

– Нестеренко вчера на тренировке палец на ноге сломал.

– Вот он лютый, – то ли с осуждением, то ли с восхищением отозвался о тренере Платов, оглядываясь на дверь кухни. – Как настроение у Сани?

Даня поморщился, покачал головой влево-вправо, давая понять, что ничего хорошего, и приложил палец к губам, призывая быть деликатнее и не задавать Саше слишком много острых вопросов. Роман понятливо кивнул и, аккуратно переступая через клюшки, пробрался к двери, постучал в косяк, который почему-то странно задвигался, и заглянул в комнату.

– Привет, – улыбнулся он.

– Привет, – кисло поздоровалась Саша, лёжа на кровати в компании учебника литературы и даже не пытаясь встать навстречу однокласснику. Нога её по-прежнему была затянута эластичным бинтом.

– Кто сломал косяк?

– Данька вынес…

Парень снова бросил взгляд на Даню, и тот жестом пообещал, что расскажет об этом позднее. Роман шагнул в комнату и огляделся, отметив, что с пола пропал ковёр, а со стен исчезли плакаты, медали и клюшечный веер. Он приблизился, сел на кровать, отложил геометрию и, взяв Сашу за больную ногу, аккуратно устроил её стопу у себя на колене:

– Болит ещё нога?

– Уже лучше, – спокойно отреагировала она на такую наглость.

Рома помолчал, продолжая слушать приглушённый разговор тренера с врачом команды. Теперь-то стало абсолютно ясно, что Анисимов разговаривал именно с ним. Вот уже пару дней весь хоккейный мир маленького городка гудел и жил в ожидании главных матчей чемпионата. Их взрослой команде предстояло играть с «Красными волками», которые добралисьтаки до финала, невзирая на все свои кадровые проблемы.

Не утихали слухи о молоденьком вратаре и о трудном полуфинале, в котором «волки» выиграли на зубах. И в предстоящих встречах фаворитом считалась всётаки «Энергия», которая в своём полуфинале разделала соперника под орех. А Нестеренко – один из лидеров, потерять его сейчас никак нельзя.

– Пойдём завтра на финал? – осторожно спросил Роман, косясь на дверной проём, в котором возник ухмыляющийся Данька.

– Нет, – девочка демонстративно накрыла лицо книгой.

– Са-а-ань, а как же болеть за нас? – жалобно протянул брат.

– Я буду болеть против вас! – буркнула она из-под книги.

– Вот ты предательница! – заметил Даня, поморщив нос.

– Никогда больше я не буду болеть за вашу «Энергию»! – процедила она сквозь зубы.

Анисимов-младший переглянулся с Ромой и развёл руками. Потом переступил через порог, взял со стола газету и протянул её Платову. Это был «Вестник Младшей лиги», который уже зачитали и замусолили, а кое-где даже заляпали чайными пятнами. С чёрно-белой фотографии на полстраницы на Рому из-под вратарской маски выглядывал хмурый взгляд.

– А он молодец! Выдержать такую игру… в таком возрасте… на ТАКОЙ позиции… – с уважительным восхищением задрал подбородок Даня. – Я бы, наверное, не сумел.

Платов согласно кивнул.

– Ты с ним знаком?

– Ну как знаком… – пожал плечами Рома. – Встречались на льду несколько раз.

– Как можно его обыграть? – Данька сделал заход, чтобы узнать хоть какую-то информацию об этой тёмной лошадке.

Роман набрал побольше воздуха в лёгкие и открыл рот, чтобы ответить, но тут же легонько получил Сашиной пяткой под дых:

– Не говори ему! – рыкнула она, роняя учебник и злобно сверкая глазами на брата и возникшего за его спиной отца, с которым уже два дня не разговаривала. – Сами пусть выходят и играют без подсказок! – а потом отвернулась и, выпихнув Платова на пол, задрала покрывало на кровати и завернулась в него с головой, словно гусеница.

Ромка вздохнул и подобрал свой учебник. Он и не собирался, в общем-то, делать уроки. Взял его больше для предлога, чтобы увидеться с ней и поболтать. Но настроения принимать гостей у Саши сегодня явно не было.

– Вот интересно… – Даня скрестил руки на груди и посмотрел через плечо на отца. – Если бы «Энергия» оказалась в таком же бедственном положении, как «волки», ты бы смог поставить на ворота, например, Андрюху Мельникова?

– Если бы мне было некуда деваться, наверное, да, – Анисимов-старший задумчиво потёр подбородок. – Но я бы не принимал такие решения в одиночку.

– В любом случае они рискнули. И риск оправдался.

– Да, – улыбнулся отец. – Парень уже неплохо себя показал, это делает честь и ему самому, и тренеру, и руководству, и команде в целом. Хм… – он снова ткнул пальцем в телефон. – Позвоню Лопухову.

– А ему-то зачем?

– Поболтаю с ним насчёт этого Ковалёва. Потом соберу свои соображения в кучу и озвучу их вам завтра на собрании.

Одеяло на кровати недовольно зарычало и зафыркало. Саша неожиданно вынырнула из него, уселась на постели, сложив ноги по-турецки, и сдула с лица выбившуюся из хвоста прядь.

– А знаешь, Платов. Я передумала. Я пойду завтра на финал.

– Класс! – обрадовался Ромка и снова плюхнулся рядом. Посмотрел ей в лицо и заметил странный блеск в карих глазах. Несколько лет партнёрства на льду научили его, что такое бывает неспроста. И как только Данька исчез в коридоре, он шепнул: – Признавайся, что задумала?

Саша посмотрела хмуро и пронзительно, как будто сквозь него, и ничего не ответила.

– Уйди отсюда, мелкая! – раздражённо фыркнул Денис, чуть не сбив с ног младшую сестру, которая крутилась у него в комнате и мешала собираться в дорогу. – Ма, ну куда столько футболок-то?

– Чтобы ходил в сухом и чистом. И не спорь со мной!

Он уже вымахал выше мамы почти на целую голову, а она всё нянчилась с ним, как с маленьким. Вот и теперь, кажется, уложила в сумку всё, что было у него на полке в шкафу. В комнате царил хаос. Казалось, беспорядок не затронул только стены, украшенные аккуратно развешанными вымпелами, медалями и постерами с изображениями знаменитых вратарей: Ерёменко²⁶, Варламов²⁷ и Набоков²⁸, Мартин Бродор²⁹, Патрик Руа³⁰ и «КуДжо»³¹.

– Меня не будет всего два дня.

– У тебя две тренировки и две игры! Ты каждый раз мокрый, хоть выжимай. И между ними тебе ещё нужно во что-то переодеться.

– О-о-о! – Денис воздел руки к потолку, а потом обессиленно плюхнулся на постель, под ним что-то зашуршало и захрустело. – Блин! Ириска, я сел на твои кукурузные палочки! Что они вообще делают в моей кровати?

Светленькая девочка лет десяти откинула за плечо широкую тугую косу, сверкнула голубыми глазами и ехидно улыбнулась:

– Пока тебя нет дома, это моя кровать!

– Эй! Я ещё не уехал!

Мама продолжала суетиться, укладывая в дорожную сумку всё необходимое. Обычно она сама сопровождала Дениса в поездках, но в этот раз турнир оказался незапланированным, и её не отпустили с работы. Да и взрослый ребёнок уже противился, чтобы она за ним присматривала. Хватит и того, что она ходит к нему на хоккей и каждый раз причитает, когда ему попадает шайбой мимо щитков.

Отец рассеянно топтался в дверном проёме. Он тоже порывался поехать с сыном, но Денис в очередной раз категорично запретил:

– Даже не думай, пап!

Мужчина кивнул.

– Там будет куча взрослых: тренеры и врачи. И ребята… Леонов с Рыбаковым за мной присмотрят.

– Леонов? – заинтересованно двинула бровкой сестра, уселась рядом и запустила руку в пакет с раскрошенными кукурузными палочками.

Денис бросил на неё короткий взгляд. Леонов стал Ирискиной любовью с первого взгляда, как только в начале сезона появился в составе основной команды. И теперь, когда брат играл с ним бок о бок, дома разговоров было только о нём одном. А после полуфинального матча обаятельный Юра лично познакомился со своей маленькой поклонницей и окончательно её покорил.

– Вот это-то меня и пугает! – возмущённо сказала мама. – У них сейчас такой возраст, когда ветер свищет в голове. Не знаю, как насчёт присмотреть, а плохому они тебя быстро научат!

– Ой, мам… – закатил глаза Денис. – У нас не будет ни одной свободной минуты. Мы едем рабо-о-отать.

Отец скрестил руки на груди и стал нервно покачиваться на пятках. Он тоже волновался за сына, и это его волнение впервые выплёскивалось через края и читалось так явно.

Денис прекрасно знал, откуда растут ноги у беспокойства, которое мучит родителя и буквально разрывает на части. Потому и не хотел, чтобы отец присутствовал на финальных играх. Там ему будет ещё сложнее и даже, может, больнее. В тысячу раз больнее, чем бывало до сих пор. Мама тоже об этом знала, но, как всегда, предоставила ему право решать самому: ехать или остаться дома. Если б она категорично заявила, что муж никуда не поедет, то Денису было бы проще. Однако в этом вопросе мама давала мужу полную свободу.

В семье ещё открыто не обсуждали сложившуюся ситуацию, но она постепенно накалялась, и Денис чувствовал, что отец готов сорваться вслед за ним.

– Пап! Обещай мне, что ты останешься дома! – Денис внушительно посмотрел на мужчину.

Они были лишь слегка похожи внешне. Зато характером парень весь пошёл в отца. Такой же упёртый, целеустремлённый и азартный. И в запале этого азарта оба могли пойти на риск, наломать дров и устроить катастрофу. Но один обычно сдерживал другого, старался быть для него надёжной опорой.

– Па-а-ап… – снова позвал Денис. – Ты никуда не едешь!

Сейчас ему надо остаться дома. Никак иначе. Отец часто закивал, потёр светлую голову и вышел из комнаты, бросив через плечо:

– Когда будешь готов, скажи, я провожу тебя на автобус.

– Быстро за стол! – скомандовала мама. – Я тебя покормлю по-человечески! А то неизвестно, чем ты будешь набивать свой бедный желудок эти два дня. Ирина, убери эти сладкие палочки, аппетит перебьёшь. Сейчас будем есть суп.

Ириска скривилась:

– Фу, да не буду я ваш суп! – и продолжила есть кукурузные палочки.

– Дай сюда! – Денис отобрал у неё пакет.

– М-м-м! – возмущённо замычала она и треснула его лёгким кулачком по плечу.

Брат отложил пакет и скрутил девчонку в бараний рог, прижав к кровати и обездвижив, так что ей осталось только завопить и привлечь к себе мамино внимание, чтобы та бросила все дела и поспешила её спасать. Но мама лишь рассеянно взглянула на детей, застегнула дорожную сумку и выпрямилась. Упёрла руки в бока, тряхнула тёмной головой с коротким каре и огляделась.

– Фух! Вроде всё. Осталось заправить тебя супом и дать денег в дорогу на мелкие расходы. Паспорт взял? Телефон? Зарядку?

– Взял, – отозвался Денис, удерживая брыкающуюся сестру. Потом изловчился, закинул её к себе на спину и повесил вниз головой.

– А-а-а! – визжала Ириска. – Меня щас вырвет!

– Фу-у-у! – брезгливо поморщился брат и поспешил вернуть её в нормальное положение. – Так не вырвет?

– Не-а!

– Пошли за стол! Чур, я первый!

– Нет, я!

Стараясь перегнать друг друга, они полетели в кухню. Впрочем, брат, как обычно, поддался и позволил младшей сестре выйти вперёд.

За обедом они вели себя шумно. Сестра почти ничего не ела, вылавливая из борща морковку, капусту и лук и отодвигая их на край. А ещё то и дело со смехом норовила закинуть Денису в тарелку хлеб или печеньку. Мама сегодня на неё не ругалась, занята была своими мыслями. И потом, она прекрасно знала, что, когда сын уедет, Ириска будет по нему скучать. Она только поэтому и перебиралась в кровать к брату на время его отсутствия. Так девочке было легче переносить разлуку и казалось, что Денис как будто рядом.

У отца аппетит ещё не появился, и он наблюдал за детьми со стороны, стоя у окна и прислонившись к подоконнику поясницей. Но когда Денис выловил из борща печеньку и прилепил её Ириске на лоб, его терпение кончилось.

– Так! Всё! Брысь из-за стола! – выпроводил он дочь из кухни. – Всё равно ничего не ешь. И пацана затыркала!

Девочка обиженно надула нижнюю губу, но пререкаться не стала. Ткнула брата под локоть напоследок, и он едва не подавился. Недовольно заурчал, но Иринки уже и след простыл. Отец опустился рядом с сыном и сложил руки на столе, молча наблюдая, как Денис вычерпывает из тарелки остатки супа.

– Держись поближе к Леонову и ребятам, – наконец напутствовал он.

– Переживаешь, что кто-то меня обидит? – хмыкнул парень, сверкнув на родителя глазами.

Под этим «кем-то» он подразумевал конкретное лицо, и папа его понял. Согласно моргнул и подпёр кулаком щёку.

– Эй, я уже не пухленький первоклассник и, если будет надо, могу дать сдачи.

– Не сомневаюсь, – мужчина улыбнулся уголком рта. – И надеюсь, до этого не дойдёт. Но радушного приёма точно не жди.

Денис понятливо качнул головой и отодвинул от себя пустую тарелку.

– И сам тоже не лезь на рожон.

– Мне нельзя. Я один у команды, – он поднял ладони вверх.

– Жаль, конечно, что оба матча пройдут в гостях.

– Оба? – сын удивлённо приподнял бровь. – Может, их будет три?

– Может быть, – отец согласился. – Но здесь хотя бы свои трибуны, мелкие «волчата» могли бы прийти и пошуметь, а там у тебя нет ни одного болельщика.

– Ой, па-а-ап, там я даже в минусе, – усмехнулся парень. – Но так мне будет проще сосредоточиться на игре.

Отец потрепал его по голове и посмотрел в оливковые глаза. Не отводя взгляда, Денис вывернулся и негромко проговорил:

– Всё, пап, перерезай пуповину! Я большой. И Ванька тоже. Мы сами разберёмся.

– Боюсь представить эти ваши разборки, – хмыкнул отец.

– А ты представляй хоккей, – улыбнулся Денис. – И кто-то из нас обязательно выиграет!

²⁶ Ерёменко Александр Владимирович – российский хоккеист, вратарь. Двукратный чемпион мира (2008, 2009). Шестикратный чемпион России.

²⁷ Варламов Семён Александрович – российский хоккеист, вратарь. Чемпион мира (2012).

²⁸ Набоков Евгений Викторович – хоккеист, вратарь. Играл за сборные Казахстана и России.

²⁹ Мартин Бродор – канадский хоккеист, вратарь. Трёхкратный обладатель Кубка Стэнли в составе клуба НХЛ «New Jersey Devils» (1995, 2000, 2003). Двукратный олимпийский чемпион в составе сборной Канады (2002, 2010).

³⁰ Патрик Руа – канадский хоккеист, вратарь. Четырёхкратный обладатель Кубка Стэнли (1986, 1993, 1996, 2001). Трижды признавался лучшим голкипером НХЛ. В 2006 году включён в Зал хоккейной славы НХЛ.

³¹ КуДжо – прозвище Кёртиса Джозефа. Это канадский хоккеист, вратарь. Провёл в НХЛ 19 сезонов. Олимпийский чемпион (2002).

Саша неохотно разлепила веки и посмотрела на будильник, который даже не заводила. Часы показывали десять, до первой финальной игры ещё полно времени. Даня сказал, что «волки» должны приехать сегодня утром, а на тренировку выйдут после обеда. И ей как-то надо успеть их за этим делом застать.

В школу Саша не ходила уже третий день. После прогулки с Данькой в тот жуткий вечер она немного простудилась и даже затемпературила. Но теперь, кажется, начинает приходить в порядок.

Брат строго-настрого запретил родителям её трогать, и Саша была ему за это очень благодарна. Ей будет проще пережить свою маленькую трагедию и хоть немного успокоиться, когда никто не пристаёт с ненужной поддержкой.

Саша сползла с постели и посмотрелась в зеркало. Ну и чучело! Глаза и нос распухли, голова всклокочена, как будто она тормозила ею о пол. Сначала надо в душ, а потом поискать, куда родители припрятали остатки её хоккейного прошлого. Пока не возникло новое желание уничтожить альбомы и карточки с игроками, она их подарит Платову. Он любит и ценит такие вещи, так пусть зароет клад где-нибудь в своих многочисленных коробках с вырезками под кроватью.

Несмотря на то, что на папу Саша была очень зла, наверное, он всё же прав. Надо уходить. Раз и навсегда. Чтоб не было потом такого, что захочется вернуться. И она уйдёт. Эта мысль уже окрепла в её сознании, став в конце концов логической точкой, но… Запретить гонять по льду с мальчишками папа может. А запретить любить хоккей – нет, не получится!

Осторожно наступая на повреждённую ногу, Саша отметила, что та почти не болит. Вспомнила про Олю, которую все эти дни заслуженно игнорировала, усмехнулась и выудила из шкафа полотенце.

Душ немного взбодрил. И как будто сразу жить стало веселее. Саша похозяйничала на кухне, приготовила себе какао и пару бутербродов с маслом. Позавтракала в тишине, сидя на подоконнике и выглядывая в окно. День был паршивый и пасмурный. На улице стоял туман и шла противная морось, было сыро и слякотно. Снег уже сошёл, лишь кое-где чернели нерастаявшие глыбы льда. Подобная картина ещё больше удручала и портила и без того не самое лучшее настроение. Решив отложить поиски хоккейных артефактов до вечера, Саша засобиралась на стадион. В этот раз – никаких каблуков и коротких юбок. Джинсы и футболка, толстовка потеплее и любимые растоптанные кроссовки. Никого она впечатлять не собирается, сейчас другие планы. И если дожидаться Ромку, с которым они договорились отправиться в Ледовый дворец, как только он вернётся из школы, он может им помешать.

Автобус ходит до стадиона в определённые часы, поэтому придётся добираться своим ходом. Но это даже лучше. Встречаться с кем-нибудь из бывших партнёров по команде сейчас совсем не хочется. Бестактности парням не занимать, а объясняться с ними, куда и почему она пропала, желания тоже нет.

Прихрамывая, Саша вышла в подъезд и вызвала лифт. В шахте стояла тишина. Вероятно, опять сломалось что-то, придётся идти пешком. Хорошо, что она живёт на четвёртом этаже. И девочка заковыляла к лестнице. Через несколько ступенек приноровилась спускаться так, чтоб не напрягать ногу, и уже спустя пару минут открывала подъездную дверь. Ветер сразу же встретил её недружелюбно, плюнув в лицо моросящим дождём. Саша поправила на плече лямку текстильного рюкзака, накинула на голову капюшон и неторопливо направилась к остановке.

Прокручивая в мыслях детали своего нехитрого плана, Саша порадовалась, что нужный автобус уже её ждёт и гостеприимно распахнул заднюю дверь. Поднялась по ступенькам, сняла рюкзак с плеча и заняла пустое сиденье у окна.

Примерно полчаса перед глазами мелькали серые постройки и лысые деревья с чёрными стволами. Саша сидела, прислонившись лбом к стеклу, и считала остановки. На этом пути ей были знакомы каждое здание и каждый столбик. Иногда они с Ромкой проделывали этот путь пешком. В такие моменты они шли налегке, Платов обычно болтал без умолку, выкладывая всё, о чём ему мечталось. Он ей доверял как лучшему другу, а в школе сверстники над ним всегда смеялись за то, что он дружит с девчонкой.

Когда за окошком показался Ледовый дворец, она достала из рюкзака телефон и взглянула на время. Гости уже должны были приехать. Но даже если нет, то это ничего, она никуда не торопится и, если что, подождёт.

Маршрутный автобус затормозил у остановки недалеко от главных ворот, ведущих во двор стадиона. Большой автобус с эмблемой «волков» уже стоял за углом, и хоккеисты выгружали снаряжение. Океанская лужа сильно уменьшилась и почти исчезла, Саша спокойно прошла по мокрому асфальту к большому крыльцу. Пригляделась к игрокам, но сейчас, одетые в единую форму с символикой клуба, они все казались одинаковыми.

Она толкнула стеклянную дверь и вошла в просторный холл. Поздоровалась с охранниками и огляделась. Тут же встретилась взглядом с отцом, который, судя по всему, накручивал хвост комуто из подопечных, и вздёрнула нос. Не раздеваясь в гардеробе, зашагала к выходу на лёд. В зале лицо обдало знакомой прохладой. На секунду девочка остановилась, глубоко вдохнула и, стиснув зубы, побрела на трибуну. Поднялась повыше, устроилась в пластиковом кресле и выудила из рюкзака замусоленный «Вестник Младшей лиги».

Кто-то из «волков» уже пробовал лёд. Пока ещё без экипировки, босиком и в резиновых тапках. Со смехом и гиканьем. Она усмехнулась. Папа своим ребятам такого не позволял. Лёд – это святое место, и относиться к нему надо уважительно, иначе он с тобой сыграет злую шутку. Стукнет. Или расквасит нос. И это самое безобидное!

– Привет! – услышала она откуда-то с краю.

Саша повернула голову и увидела Нестеренко. Он стоял неподалёку в спортивном костюме и тапках с открытыми носами. Одну руку Иван держал в кармане, во второй у него был стаканчик с кофе.

– Привет, – отозвалась она, скрещивая руки на груди. Вот уж кого не ожидала увидеть.

– Можно тут с тобой посидеть?

– Сиди, – буркнула Саша, раздосадованная тем, что он решил составить ей компанию.

Прихрамывая, Ваня приблизился и опустился на соседнее кресло.

– Кофе будешь? Если что, я не пил ещё.

– Не хочу, спасибо, – она нервно застучала кроссовкой о пол и посмотрела вниз.

Парень вытянул ноги, и она заметила, что левая его стопа заметно крупнее правой.

– Как нога? – спросил он.

– Жить можно. А твоя?

– Пока в порядке, – усмехнулся. – Не знаю, что будет с ней сегодня после игры.

– Как можно играть с переломом? – вопрос был риторический и не требовал ответа.

– Сегодня узнаем, – хмыкнул и отпил глоток. – Что читаешь?

Саша молча показала ему газету с чёрно-белой фотографией вратаря и заметила недобрую искру в глазах Ивана.

– Тоже мне герой, – недовольно бросил он и потёр свою светлую голову. – Выскочка мелкий.

– Ты его знаешь? – удивилась она.

– Я о нём точно знаю больше, чем тут написано!

Саша повела бровью и стала припоминать, откуда у Нестеренко могут быть знакомства в городе, из которого приехали «волки». Насколько ей была известна его хоккейная биография, к этой команде он никакого отношения не имел. Да и по возрасту был старше Ковалёва, так что пересекаться с ним на льду раньше никак не мог.

– Я только потому и готов сегодня играть, что хочу поставить его на место. Р-р-растреляю! – парень заёрзал на сиденье от нетерпения.

– Кого? – заторможенно отреагировала Саша. – Его?

– Ага, – Ваня гневно сверкнул глазами.

– Странно… Когда это он успел перейти тебе дорогу?

– Как только родился!

«Ага», – отметила про себя Саша, хотя совершенно ничего не поняла. А потом произнесла вслух:

– Но ведь вратарь из школы – это лучше, чем если бы они «раздели» кого-то из нападения и поставили его в ворота.

Тот, словно не слушая, раздражённо фыркнул и процедил:

– Я буду не я, если сегодня не забью ему.

– О-о-о! – иронично протянула девочка. – Я уверена, ты наваляешь ему голов полные ворота!

– Смеёшься, – утвердительно заметил он.

Саша отгородилась ладошками, жестом показывая, что и не думала смеяться. Глаза её при этом озорно сверкнули.

– Полные ворота не обещаю, но хотя бы одну шайбу я ему забью. Спорим?

– Пф-ф-ф, – фыркнула Саша. – Спорим. На что?

Ваня хитро растянул рот в улыбке:

– Ты пойдёшь со мной в кино!

Он пригубил из стаканчика кофе, заметив, как вспыхнули румянцем Сашины щёки. Она смущённо опустила ресницы и тут же распахнула глаза, принимая этот вызов:

– Окей! Только учти, что я больше не болею за «Энергию»! И сегодня буду «подавать патроны» Ковалёву!

Нестеренко подавился и закашлял:

– Кхы… Это как? Кхы…

– Очень просто. Предупреждён – значит вооружён!

– Интере-е-есно… – Иван прокашлялся и утёр увлажнившиеся глаза. – Получается, ты что-то задумала?

Вместо ответа Саша ухмыльнулась.

– А я-то в толк никак не возьму, чего это ты так рано сегодня пришла на игру.

Он откашлялся, помолчал немного, а потом ещё раз уточнил:

– Ну как, мы с тобой поспорили? – и подставил ей кулак.

– Поспорили, – кивнула Саша, легонько коснувшись его своим кулачком.

– А твой оруженосец оставит меня в живых, когда ты проиграешь?

– Он вызовет тебя на дуэль! – хмыкнула Саша. – Рома в школе, и оруженосец мне больше не нужен.

Ваня понятливо кивнул. Весь Ледовый дворец говорил о том, что хоккейная девочка больше не будет играть в хоккей. И все знали, что она сама так решила. Правда, с этим странным Сашиным решением никто даже не подумал связывать не менее странное поведение её отца.

А тренер Анисимов тем временем зверствовал. Он уже вытащил Нестеренко из гипса. И ещё одного своего бойца вытолкал сегодня утром на тренировку с температурой. Да если будет надо, он и сам выйдет играть. Вот такой психованный этот Дмитрий Сергеевич.

– Ну, я тогда пошёл настраиваться на игру, – обаятельно улыбнулся Ваня, поднимаясь с кресла. – У меня появился дополнительный стимул сыграть сегодня по максимуму.

Саша тоже изобразила улыбку, даже не пытаясь скрыть неискренность, и проводила его взглядом. Вот он наглый какой, оказывается! Она встряхнула газетой и посмотрела на лёд. Первые «волки» в тренировочных рубашках уже вышли на разминку. Значит, пора перебраться поближе к борту.

Саша ещё немного помедлила, собираясь с мыслями и преодолевая сомнение. Стоит ли делать то, что она задумала? А потом вспомнила Ванькино обещание расстрелять юного вратаря и представила, как, должно быть, давит на Ковалёва эта ответственность, отсутствие родных стен и… ощущение чужеродности. Наверное, даже в своей команде. Нет, пусть знает, что в этом городе у него есть хотя бы один болельщик! И девочка решительно встала с места.

Неторопливо шагая по коридору в сторону поля, Денис задрал маску на лоб и оглядывался по сторонам. У «Энергии» был большой зал. Больше, чем домашний стадион «волков». В таких залах он ещё не выступал. Интересно, сколько народу здесь умещается и бывают ли трибуны заполнены под завязку? Наверное, хозяева всего этого великолепия серьёзно нацелились пробиться в Старшую лигу, а там и до Профессионалки рукой подать…

Впереди неторопливо раскачивалась широкая спина Леонова без опознавательных знаков. Отставая на полшага, позади шёл Рыбаков. После полуфинала эти двое как-то запросто приняли его в свою компанию, беззлобно подшучивали на тренировках и больше всех остальных забрасывали дружескими подсказками и советами. И, конечно, острыми щелчками проверяли на прочность его щитки.

Денис покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею и сделал пару махов руками. Чуть не треснул клюшкой Рыбакову в челюсть, и тот, увернувшись, отвесил ему лёгкий подзатыльник:

– Эй, малый! Поосторожнее!

– Прости, Вовыч! Я просто что-то задумался, – отозвался вратарь, бросая на товарища виноватый взгляд.

Тот принял извинения и кивком подбородка указал ему на открытый борт:

– Поехали!

Лёд зашуршал под коньками, наполняя воздух родными звуками – короткими «вжик» и протяжными «вжу-у-ух».

Денис надвинул маску на лицо и улыбнулся. Это его стихия. Здесь он себя чувствует на своём месте. Снова размял плечи, сделал «мельницу» и встал на колени. Повторил упражнение на растяжку на обеих ногах, поднялся и занял основную стойку³² в воротах.

Пока ребята разминались, из основной стойки он опустился в сплит³³, почти растягиваясь в шпагате. А потом собрался в стойку на щитках, в хорошем темпе сымитировал обеими ногами выпады влево и вправо. Тут же сделал слайд³⁴, проскользив на щитке обратно влево, и выскочил в высокую стойку³⁵.

Кто-то негромко похлопал почти за воротами, и Денис обернулся. У открытого борта стояла невысокая девчонка в джинсах и красной толстовке с капюшоном. А на груди, притягивая взгляд, белело крылатое колесо. Внутри что-то ёкнуло. Странно встретить человека своего возраста, который ещё болеет за «Красные крылья»³⁶. В последний раз они выигрывали Кубок Стэнли³⁷ в две тысячи восьмом.

Парень огляделся по сторонам. Ребята были далеко, так что аплодисменты юной зрительницы предназначались, скорее всего, ему. На всякий случай Денис решил уточнить, показывая на себя рукой, упакованной в перчатку с ловушкой.

Девчонка кивнула и жестом подозвала его. Он выкатился из ворот, направляясь к ней, снова поднял маску на лоб и остановился на расстоянии метра.

– Странный выбор, – заметил он, указывая на эмблему у неё на груди. – Нравится, как играл Волшебник³⁸?

– Я знаю, что странный, – кивнула она. – Волшебник и все наши, кто был там до него, – и по-мальчишески протянула ему руку для приветствия. – Меня Саша зовут.

– Денис, – он чуть замешкался, сунул руку под мышку, чтобы прижать ловушку и снять её, придвинулся чуть ближе и только потом пожал холодную маленькую ладонь.

– Я знаю, – снова повторила она.

«Симпатичная», – отметил он про себя. Глаза с золотистым отблеском цвета тёмного мёда смотрели на него спокойно и уверенно. Денис первым отвёл взгляд и неохотно отпустил руку девочки:

– Ты мне хотела что-то сказать?

– Да. Ты же новенький, с «Энергией» никогда не играл и не знаешь, чего откуда ждать.

Он растянул рот в улыбке, обнажая пустоту вместо левого клыка:

– А ты знаешь?

– У меня брат играет в основе. И папа тренер. Я Анисимова.

Денис соображал ровно две секунды. Потом посмотрел на неё с подозрением и выдал:

– Ну и зачем тебе, Саша Анисимова, сдавать мне с потрохами отца и брата?

– Затем, что папа запретил мне играть в хоккей с мальчишками, – в её голосе прозвучали нотки обиды.

– Блин, так ты ещё и в хоккей играешь? – удивился он снова, окидывая её теперь уже восхищённым взглядом.

– Нет, не играю больше. И никогда не буду… – на секунду она насупилась, но быстро взяла себя в руки и продолжила говорить: – В общем, смотри! Мой Данька – хороший центр, но он одинаково играет обеими руками, поэтому папа наверняка будет двигать его по всей площадке. Но даже если нет, будь готов, что Даня будет бить слева или справа. Следи за его руками, ему и так, и так удобно бросать.

– Та-а-ак, – Денис оценил информацию по достоинству, кивнул и закрепил её мысленной галочкой. – Анисимов – руки…

Саша кивнула и понеслась дальше:

– Нестеренко будет играть со сломанным пальцем на ноге.

Вратарь недоверчиво вытаращил на неё глаза:

– В смысле?

– В смысле его накачают обезболивающими, и он выйдет на лёд. Даже не знаю, чего от него ждать в таком состоянии. Но я с ним только что разговаривала, и он намерен тебя р-р-растрелять, – рыкнула Саша почти так же достоверно, как недавно это сделал Иван.

– Понял, – парень тронул костяшками пальцев кончик носа. – Что ещё?

– У «Энергии» лучший показатель в лиге по реализации меньшинства³⁹.

Денис кивнул:

– Мы проговаривали этот момент на тренировке.

– Когда вы будете играть в большинстве, не расслабляйся, – на полном серьёзе проговорила она почти точь-в-точь, как это делал тренер сегодня на теоретическом занятии. – Папа весь сезон натаскивал Даньку на игру в меньшинстве, так что он почти наверняка снова его выпустит, и Даня постарается убегать в контратаки. Про руки помнишь?

Денис в очередной раз кивнул.

– И ещё! – она подняла указательный палец вверх. – «Энергия» будет пытаться строить позиционную игру⁴⁰, будь предельно внимателен и приготовься много двигаться. Кстати, у тебя неплохо получается, – улыбнулась Саша.

– Спасибо, – Денис смутился от неожиданной похвалы и почувствовал, как щёки защипало жаром.

– Эй, ну хватит краснеть! – кажется, она заметила его румянец и отшагнула, поворачиваясь спиной.

Он увидел сзади на её толстовке цифру 91⁴¹ и отвесил челюсть. Ничего себе совпадение! Так вот кто у неё любимчик!

– Я с тобой серьёзно разговариваю! – бросила девчонка через плечо. – Соберись давай и сделай всё как надо. Я за тебя болею, слышишь? И всю игру буду у тебя за воротами.

Вдоль позвоночника по спине пробежал холодок, и возникло странное ощущение, как будто сзади в районе лопаток режутся крылья. Парень снова надвинул маску на лицо и наконец смог позволить себе широко улыбнуться. Вернулся во вратарскую зону, отмечая, что Леонов неторопливо катит к нему навстречу с ведром чёрных кругляшей, а довольный Рыбаков демонстрирует ему белую шайбу⁴². Вот и потренируют сейчас внимание и быстроту реакции.

– Эй, мелкий! – окликнул его Вова. – Ты два часа в городе, а уже успел найти себе тут поклонницу!

– Учись, ископаемое! – подколол Рыбакова Юра.

Тот легонько стукнул его по шлему черенком клюшки, подбросил белую шайбу в воздух, ловко поймал её на крюк и без предупреждения запустил в Дениса. Ковалёв молниеносно среагировал, выбросив ловушку навстречу снаряду, и спустя секунду почувствовал его рукой. Выпрямился и постарался незаметно скосить взгляд на новую знакомую.

– Не там ищешь! – Вовка растянул рот до ушей, приблизился и развернул Дениса лицом к Саше. – Вон она! – и бесцеремонно ткнул пальцем в девочку.

Та уже сидела на трибуне у него за спиной и, вероятно, видела этот тренировочный сэйв, потому что сложила пальцы в колечко и показала одобрительный знак: всё ОК.

– Как она не вовремя! – качнул головой Рыбаков, переглядываясь с напарником. – Наш малый поплыл.

– Наоборот, вовремя, – хмыкнул тот, переворачивая ведро с шайбами. – У кого-то будет стимул пропустить как можно меньше. Да, Денис?

Ковалёв недовольно фыркнул и повернулся спиной к Саше:

– Хватит болтать! – выпустил шайбу из ловушки на лёд и подтолкнул её клюшкой к Вовке. – Давайте работать.

³² Основная стойка вратаря – исходная стойка для всех движений от реагирования на броски до передвижения по вратарской зоне. Туловище наклонено вперёд, колени согнуты, щитки соединены. Стойка обеспечивает хорошую устойчивость и подвижность вратаря.

³³ Сплит – положение вратаря в стойке на коленях. Характеризуется отсутствием свободного пространства между щитками. В английском языке слово «split» также обозначает «шпагат», поэтому в зарубежной литературе словом «сплит» часто называют игру вратаря в шпагате.

³⁴ Слайд – боковое скольжение вратаря на одном или двух щитках.

³⁵ Высокая стойка – положение вратаря, которое позволяет ему отдохнуть, когда игра остановилась или ведётся в зоне нападения и воротам ничего не угрожает.

³⁶ «Красные крылья» – команда НХЛ «Detroit Red Wings». Тут любимая команда Дениса и Саши, притом что основные успехи клуба относятся к тем временам, когда они только появились на свет и не могли видеть их вживую. Скорее, любовь к этой команде привита им отцами.

³⁷ Кубок Стэнли – главный приз НХЛ.

³⁸ Волшебник – прозвище Павла Дацюка. Павел Валерьевич Дацюк – российский хоккеист, нападающий. Двукратный обладатель Кубка Стэнли в составе команды «Detroit Red Wings» (2002, 2008). Чемпион России (2005). Обладатель Кубка Гагарина (2017). Чемпион мира (2012). Олимпийский чемпион (2018). В январе 2017 года был включён в список 100 величайших хоккеистов в истории НХЛ.

³⁹ Реализация меньшинства – ситуация, когда команда, имеющая на площадке на одного игрока меньше, забивает гол.

⁴⁰ Позиционная игра – способ ведения игры, когда хоккеисты занимают на поле определённые позиции таким образом, чтобы видеть друг друга и взаимодействовать между собой.

⁴¹ 91 – под этим номером играет сам Денис. Когда-то он выбрал его, потому что под ним выступал его любимчик – хоккеист Сергей Фёдоров.

⁴² Белая шайба – специальная шайба для тренировки внимания вратарей. Белый цвет сложнее увидеть на льду.

За десять секунд до конца матча всё еще была ничья. «Красные волки» только что провели уверенную атаку на ворота «Энергии», умотав до изнеможения их последнюю смену и вынудив вратаря прижать шайбу ко льду и остановить игру.

Эти десять секунд начнутся и, скорее всего, завершатся тоже в зоне «Энергии». Если «волкам» повезёт, может быть, удастся забить. Пропустят они вряд ли – слишком мало времени у хозяев, чтобы организовать ответную атаку. Наиболее вероятно, что исход первого финального матча решится в овертайме⁴³ или в серии штрафных бросков.

Весь матч Саша скакала по стадиону, наступая на ноги зрителям и таская Ромку за собой хвостом, только чтобы выполнить своё обещание и находиться за воротами у Ковалёва. И тот как будто чувствовал это, периодически оглядывался и кивал, давая понять, что видит её.

Платов болел за своих, но не мог без восхищения смотреть на работу чужого вратаря. А вот Саша его спокойной, собранной и уверенной игре совершенно не удивлялась, чем приводила в недоумение.

– О-па! Вот это поворот! – он даже привстал со своего места.

– Что они делают? – девочка вскочила и вытянулась во весь рост, наблюдая за тем, как Денис покидает ворота, а потом бросилась к заградительному стеклу.

– Выпускают шестого⁴⁴, – Ромка двинулся следом и тоже приблизился к борту.

– Да зачем?!

Впервые за всю игру Сашины нервы сдали, и Платов по-дружески толкнул её плечом в плечо:

– Опять хотят рискнуть. Да ты успоко-о-ойся! Не пропустит твой Ковалёв!

– Конечно не пропустит! Его нет в воротах! И если что, он даже до них добежать не успеет.

Платов улыбнулся как-то ехидно и устремил взгляд на лёд.

Саша проводила Дениса взглядом и заметила, как он встал в открытой калитке на скамейке запасных, в любую секунду готовый сорваться обратно. Кто-то из тренеров положил ему руку на плечо, контролируя, чтобы тот не рванул в ворота раньше времени и не нарушил численность составов. Команды сосредоточились в зоне «Энергии».

Свисток.

– Девять… Восемь… Семь… – в голос отсчитывал Ромка, глядя на электронное табло, где светилось оставшееся время.

В сторону пустых ворот скользил маленький чёрный кругляш, а вдогонку ему неслись, опережая друг друга, двое «волков».

– Нет-нет-нет-нет-нет! – Саша скрестила пальцы на обеих руках, словно пытаясь остановить силой мысли шуструю шайбу и повернуть её обратно.

– Три… Два…

– Не-е-ет!!!

Шайба пересекла линию ворот.

– Один… Всё! – победно улыбнулся Платов и посмотрел на подругу.

– Да блин! – она разочарованно хлопнула ладошками по стеклу и отступила назад.

– Ну ладно, чего ты расстраиваешься? Завтра будет ещё одна игра. Ковалёв вон какой молодец, настоящий «волчара»!

Саша бросила на друга недоверчивый взгляд и снова отвернулась лицом к площадке. Денис в опущенной маске всё ещё стоял в открытой калитке и наблюдал за довольными победителями.

– Матч окончен со счётом 3:2 в пользу команды «Энергия», – раздался приятный и хорошо поставленный женский голос над стадионом. – Победную шайбу забросил Иван Нестеренко.

– У-у-ух! – Саша стукнула кулаком в толстое заградительное стекло.

Игроки обеих команд выходили на лёд и выстраивались в колонны, чтобы пожать друг другу руки и поблагодарить за игру. Саша обернулась, схватила с кресла рюкзак и двинулась вдоль борта к скамейкам запасных. Рома не отставал. И к тому моменту, когда они достигли скамеек, на льду успело что-то произойти.

Рома не смог затормозить вовремя и наткнулся на Сашину спину:

– Что там случилось?

– «Волки» не хотят пожимать руку Нестеренко, – пожала она плечами.

– Почему? – Рома удивлённо вскинул брови.

– Не знаю, я не поняла, из-за чего всё началось. Спросим потом у Дани, – она проследила взглядом за тем, как Иван с ухмылкой покинул колонну и, подтаскивая ногу со сломанным пальцем, подкатил к борту и снял шлем. Взъерошил вспотевшую голову и вдруг поймал её взгляд.

– Эй! Ты проспорила, – неожиданно громко заявил он так, что обернулись все, кто оставался за скамьёй – тренеры и сервисмен⁴⁵. – Я забил. Выполняй обещание.

– В пустые ворота ты забил, – так же громко парировала Саша. – Закатай губу!

Краем глаза она уловила, как папа отвернулся, и плечи его задрожали от беззвучного смеха. Нестеренко тоже это заметил, слегка смутился, однако ничего не сказал. Вышел со льда и, направляясь в раздевалку, прошёл мимо девочки и щёлкнул её перчаткой по носу:

– Ладно-ладно. Завтра я настоящий гол забью. И тогда ты точно не отвертишься.

Она молча проводила взглядом его спину и снова посмотрела на лёд. Отец уже был там и о чём-то беседовал с главным тренером «волков». Он был, конечно, доволен победой и впечатлён игрой команды соперника, хотя, вероятно, своим ребятам ещё устроит сейчас по горячим следам разбор полётов.

– Не понял, – нахмурился Платов. – На что это ты с ним спорила и почему я не в курсе?

– Да неважно, – она поморщила нос и вздохнула. – Поехали домой? Я тут весь день торчу. Устала уже и хочу есть.

– Поехали, – улыбнулся он. – Давай рюкзак понесу?

– Да он лёгкий, – попыталась возразить Саша.

– Дава-а-ай, – он аккуратно снял лямку с её плеча, подхватил девочку под руку и затолкал на выход.

Она ещё раз оглянулась, выворачивая шею и пытаясь обнаружить на льду Ковалёва. Но тот, видимо, растворился где-то в толпе своих одноклубников. Интересно, как он там? И какое у него настроение? Она бы точно расстроилась.

С Романом они без приключений добрались до дома, распрощались на лестничной клетке, и каждый пошёл к своей двери. Дома вкусно пахло котлетами и какой-то сладкой выпечкой. В животе тут же заурчало. Даже не переодеваясь, Саша прошлёпала на кухню в своей красной толстовке.

– Первый пришёл, – следом за ней появилась мама в кухне. – Руки мой, садись за стол… Ты где весь день была?

– В Ледовом, где и всегда.

– Как игра?

– Ну, если учитывать, что вы все болеете за «Энергию», то великолепно.

– Вы? – удивилась мама. – А ты?

– А я – против!

– Эк тебя задело! – мама покачала головой, достала из шкафчика чистую тарелку и положила Саше картофельное пюре и пару небольших котлеток. – Как папа с Данькой?

– Довольные, конечно. У Даньки что-то там случилось, неудачно упал, но потом его починили, и он играл дальше. И даже забил дубль⁴⁶, – девочка вымыла руки на кухне со средством для мытья посуды и, вытерев их полотенцем, уселась за стол.

– Ох! – вздохнула мама, поставила перед ней тарелку, налила молока в кружку и положила рядом пару кусочков белого хлеба. Сама пристроилась напротив и грустно посмотрела на дочь. – Уедет он от нас…

– Ну естественно! Ты же не думаешь, что он всю жизнь будет здесь у папы под крылышком? Вон он что творит весь сезон. И его давно бы уже с руками и ногами оторвали как минимум в Старшей лиге. Да и Данька сам не против отсюда убежать. Если б папа на агентов не гавкал…

Мама снова вздохнула и больше ничего не сказала. Саша быстро работала вилкой, уничтожая самую вкусную домашнюю еду на свете. Ей хотелось уже поскорее разделаться с пюре и котлетами, чтобы юркнуть к себе в комнату и спрятаться под одеялом. Скоро приедут отец и брат, тоже голодные и уставшие, и встречаться с ними за столом у неё совсем не было желания.

Саша успела поужинать до их появления. И даже умудрилась задремать, пока пыталась читать учебник истории. Все эти даты и стародавние события навевали только тоску и сон. А из перечня школьных предметов больше всего она уважала физкультуру. И лишь в этой дисциплине занималась всегда на отлично.

Данькин громкий смех заставил Сашу встрепенуться. Она не заметила, как он вернулся, а теперь брат хохотал, выслушивая кого-то по телефону. Мама попыталась одёрнуть его, напоминая о том, что уже поздно и часть соседей готовится ко сну. Парень на некоторое время действительно затих, только поддакивая и отвечая собеседнику коротко и односложно. А потом вдруг заговорил не слишком громко, но вполне разборчиво:

– Да это Ванька заартачился и первый не захотел пожимать руку их вратарю. Ну и все «волки», кто шёл следом за Ковалёвым, отказались пожимать руку Нестеренко. Он у нас вообще сегодня какой-то шальной был, по ходу это побочка от лекарств.

Саша потёрла глаза и обняла подушку. Вот как! И тут же вспомнила разговор с Иваном на трибуне. Расстрелять юного вратаря у него не получилось. Бросал он сегодня много, но как попало. Так что Денис без видимых усилий справлялся с его атаками. Работал чётко и почти без ошибок. Странно… Почему Иван себя так ведёт?

Девочка зевнула, поднялась с кровати и выключила свет в комнате. Снова вернулась под одеяло и подумала о прошедшем дне. Ей было ужасно неудобно подойти к этому незнакомому парню и выложить ему столько ценной информации. Но молчать девочка не могла и не хотела. Назло отцу и назло всей «Энергии». А ещё было страшно от того, что он будет смеяться. Что не воспримет её всерьёз, отвернётся, не станет слушать, да и просто не поверит ей. А он улыбался… и верил.

– Эй! Ты спишь? – в дверной проём заглянуло довольное лицо Даньки с пластырем на подбородке.

– Нет ещё… – отозвалась она еле слышно.

– Завтра будь на игре обязательно, – ухмыльнулся брат.

– Я и без тебя собиралась.

– А вот и не угадала! Это не я тебя приглашаю, – хмыкнул Данька.

– А кто? – вопрос вырвался прежде, чем Саша успела подумать про Нестеренко и начала соображать, как бы поэффектнее завтра от него избавиться, чтоб не приставал больше со своими дурацкими намёками.

Но Даня аккуратно прикрыл дверь и тихонько шепнул в щель:

– Ковалёв… И живи теперь с этим!

⁴³ Овертайм – дополнительное время. Назначается в том случае, если в основное время игры не определён победитель.

⁴⁴ Выпустить шестого – ситуация, в которой тренер может заменить вратаря на шестого полевого игрока, чтобы получить преимущество в атаке. Обычно используется при ничейном счёте или в ситуации, когда команда проигрывает одну шайбу в конце матча. Это даёт ей шанс сравнять счёт.

⁴⁵ Сервисмен – человек, который помогает игрокам с экипировкой. Например, точит коньки, проверяет состояние клюшек и формы.

⁴⁶ Дубль – две шайбы, забитые хоккеистом в течение одной игры.

– Не храпи!

Денис со второго яруса проследил, как в полутьме Рыбаков высунул ногу из-под одеяла, дотянулся до Леонова, который спал возле стенки на кровати напротив, и легонько пнул его. Юра завозился, повернулся на бок, и стало тихо.

– Как трактор, – проворчал Вовка себе под нос, широко зевнул и тоже отвернулся к стене.

Денис шумно выдохнул и прикрыл глаза. Ему мешал не только Юркин храп, но и мысли о проигранной встрече и о выходке Нестеренко. Это была давняя и совсем не хоккейная история, которая касалась не столько самих парней, сколько их родителей. Когда-то мама шокировала его рассказом о том, что у отца была другая семья. И с тех пор Денис старался всегда и во всём его поддерживать, быть хорошим сыном и младшим товарищем, интересоваться его делами и оправдывать ожидания. Это было легко, ведь отец души в нём не чаял. И когда он решился сам всё рассказать Денису, мальчик уже знал, что у него есть брат.

Для отца это была очень острая и больная тема. Мама маленького Вани не давала им видеться. А теперь он вырос и сам не хочет. Денис никогда с ним не общался, но пристально следил за его успехами втайне от отца. Тот, конечно, тоже молча наблюдал за Иваном, но не делился своими наблюдениями с младшим сыном. Они вообще старались не упоминать его имя в разговорах, хотя оба думали о нём всё время. Отец искал поводы хотя бы для мимолётных встреч, а Ванька задирал нос и каждый раз старался сделать ему побольнее. Именно поэтому Денис запретил папе ехать с ним на финальные игры.

Так уж получилось, что оба брата выбрали своей дорогой хоккей. И теперь случай свёл их на одной площадке. Наверное, хорошо, что один из них вратарь, а другой – полевой игрок, потому как их физические контакты сведены к минимуму.

Но, видимо, Иван, вдохновлённый ненавистью или чем там ещё, задался целью вколотить Денису шайбу в голову. Потому что все отмечали его агрессивный настрой и сумасшедшую скорость полёта снаряда после его ударов. Он не забивал и злился ещё сильнее. Денис, напротив, был спокоен, и это приводило Нестеренко в ещё большее бешенство.

А после игры он отказался пожимать Ковалёву руку, отвернулся и прокатил мимо. Сам Денис не успел толком оценить этот поступок, когда за спиной послышался шум. Леонов уже передал своим по цепочке, что произошло, и не подал руку Ивану. А Рыбаков тут же навтыкал Нестеренко под рёбра и вытолкал его из колонны, двигавшейся навстречу, устроив при этом небольшую возню.

Когда после всех традиционных мероприятий Денис огляделся в поисках Саши, то не обнаружил её на трибунах. Она, как и обещала, провела у него за спиной весь матч. Её серьёзный вид его одновременно веселил и почему-то придавал ему уверенности. Пропустил он сегодня всего дважды, причём оба раза от её скоростного брата, который управлялся с клюшкой как с продолжением рук. И если б девочка не предупредила Дениса, то он позволил бы ему забить ещё больше.

Это у его ворот Анисимов сегодня распластался так, что чуть не снёс себе пол-лица. И заодно нечаянно завалил Ковалёва. Эти его действия судья расценил как атаку на вратаря и отправил отбывать двухминутный штраф. А после игры Даня подъехал спросить, как у него дела, и ещё раз пожал руку. В этот момент Денис и спросил:

– Ты не видел Сашу?

Данька огляделся так же, как и сам он несколько минут назад, и ответил:

– Домой, наверно, ушла уже.

И только потом до обоих дошло, что Денису, вообще-то, не положено её знать.

– Ты про сестру же мою спросил? – уточнил Анисимов.

– Ну да… Передай, пусть завтра на матч приходит, – он слегка смутился, но щёки его от игры так раскраснелись, что очередной прилив румянца, кажется, остался незамеченным Данькой.

– Ладно, – улыбнулся тот и, дружески хлопнув его по плечу, укатил к своим.

Перевернувшись на живот, Денис подбил под голову неудобную жиденькую подушку и прикрыл глаза. До ушей снова донёсся храп. Только на этот раз храпел Рыбаков. Похоже, в такой шумной компании выспаться сегодня вряд ли удастся.

Завозился Леонов.

– Блин, Вовыч. Хватит тарахтеть!

– Ты сам только что газовал, как экскаватор, – бросил ему сверху Денис.

– Не может быть такого, – отозвался тот.

– Ну конечно, не может, – хмыкнул Денис.

– Спи, мелочь! Нам завтра нельзя проигрывать.

Денис немного напрягся и стиснул кулаки. Так обидно ему сегодня было за эту нелепую последнюю шайбу, которую он не пропускал. Никто, конечно, и не думал его винить. Но просто… он же отработал весь матч! И выходит, всё зря…

Он полежал ещё немного, переживая и прокручивая в голове детали прошедшего дня, и не заметил, как провалился в сон. А когда открыл глаза, в окно уже заглядывало яркое и горячее мартовское солнце. Как будто и не спал вовсе.

Денис поднял с подушки тяжёлую голову, сполз на пол и неохотно отправился в душ. Вода немного освежила его и заставила проснуться. Ребята, уже одетые, ждали его, чтобы всем вместе отправиться на завтрак. Потом будет небольшая поздняя тренировка, а сразу после обеда – матч. И когда он закончится, они тут же сядут в автобус и уедут домой.

По дороге на завтрак в кармане ожил телефон. Денис посмотрел на экран и принял входящий звонок.

– Привет, пап! – ответил он вполне бодро.

– Привет! Сын, ты сейчас будешь ругаться…

– Что, все приехали? – сдвинул он брови.

– Не все. Я один…

– Ну ты молодец, конечно, – и вздохнул, улыбаясь. – А мы идём на завтрак. Потом сразу едем на стадион. Ты тоже езжай туда, там и увидимся.

– Договорились, – довольно ответил отец и отключился.

Во время завтрака обстановка в команде стояла непринуждённая, ребята шутили и пересмеивались. После второй игры Денис уже почти в полной мере чувствовал себя настоящим членом команды. И тем не менее, как бы ни сложилась сегодняшняя встреча, по окончании сезона его отправят обратно в хоккейную школу.

Он без аппетита ковырялся в еде и пил наипротивнейший чёрный кофе без сахара, который подсунул ему заботливый Рыбаков специально, чтоб разбудить. Получилось. Денис немного встрепенулся и ожил, стал прислушиваться к разговорам.

– Как твоё плечо? – склонившись над ним, поинтересовался доктор команды, которого они привезли с собой.

– Ничего, – Денис и думать забыл о плече, хотя вчера после столкновения с Анисимовым тоже неудачно упал и ударился. Подвигал левой рукой, но дискомфорта не ощутил. – Порядок, – заверил он доктора.

Тот удовлетворённо кивнул и ободряюще потрепал парня по голове:

– Просыпайся давай! Тяжело тебе без дублёра.

Денис сделал вид, что всё нормально. Но как бы он ни хорохорился, без дублёра на этом уровне ему сейчас и впрямь было тяжеловато. Хотя деваться всё равно некуда.

– Иди отсюда, Иваныч, со своими соболезнованиями, – бесцеремонно бросил доктору Вовка. – Не мешай настраивать парня на игру!

– Рыбаков, ты когда-нибудь договоришься, – беззлобно отозвался тот и тоже взлохматил ему волосы. – Жуй!

Леонов проводил его взглядом и переглянулся с напарником:

– Вовыч, у тебя язык как лопата…

Тот за ответным словом в карман не полез:

– А у тебя – как ковш от экскаватора!

Денис хихикнул и едва не подавился кофе:

– Ой, всё, я больше не могу эту отраву пить. Пошли в автобус?

– Куда ты так торопишься? – Вовка неспешно дожёвывал булку с маслом.

– Ну, вообще-то, это нас с тобой на стадионе ждут Нестеренко и Анисимов, а у него там персональная поклонница, – напомнил Юра, растягивая рот до ушей.

Чувствуя, как щёки обожгло жаром, Денис поймал на себе Вовкин взгляд и приготовился к очередному подколу. Но тот неожиданно заинтересовался первой частью Юриной реплики и выдал указание:

– Ты работаешь с Анисимовым, на себя я возьму Нестеренко.

– Он играет со сломанным пальцем на ноге, – заметил Денис. – Поосторожнее!

– Откуда такая информация? – насторожился Юра.

Денис помедлил и не стал выдавать своего информатора:

– Знаю, и всё.

Защитники переглянулись, и Вовка вопросительно поднял бровь:

– А откуда?

– Не скажу.

Повисла длинная пауза, а потом Леонов протянул:

– Ла-а-адно… Информация проверенная?

Денис уверенно кивнул.

Рыбаков взглянул на него и прищурился так, словно хотел рассмотреть мысли у него в голове. А потом снова взялся за кружку с кофе и отхлебнул глоток:

– А чего ты так переживаешь за него?

– Да не знаю, – смутился Денис. – Просто… ну а вдруг с ним что-то случится, а ты потом будешь виноват.

Юра сложил руки на столе и заметил:

– В общем, логично! Так что, Вовыч, не переусердствуй.

Вовка кивнул и сказал:

– Ну всё, я готов! Пошли?

И Леонов скомандовал:

– Раз-два, встали!

Из раздевалки Денис вышел последним, по новой традиции – вслед за Леоновым. По пути на лёд встретил Анисимова с пластырем на подбородке. Узнали друг друга. Поздоровались. Из соседней колонны высунулся Нестеренко, поискал его взглядом и злобно сверкнул глазами.

– Ты что ему плохого сделал? – поинтересовался Даня.

– Да в общем… родился, – невесело усмехнулся Денис.

«Красные волки» сразу ринулись в бой. Тренер поставил перед ними задачу забить в начале матча и желательно не один раз. Когда есть задел не в одну шайбу, команда чувствует себя увереннее.

Но тренер «Энергии» Анисимов предвидел такую тактику соперника, поэтому заранее накрутил защиту не пускать соперника дальше средней зоны и неустанно подгонял вперёд нападение. Немного приходилось окрикивать своих юношей, особенно Нестеренко, который на заморозке, казалось, потерял всю чувствительность, рвался в бой и заводил за собой остальную молодёжь так, что за чужих игроков становилось страшно.

Дмитрий Сергеевич и не предполагал, что Ваня таким образом стремится уделать молоденького вратаря «волков». Зато он был почти уверен, что так парень выпендривается перед Сашей. Она была здесь и так же, как вчера, выбрала странное место для наблюдения за игрой – за воротами противника.

Так или иначе «волкам» был дан отпор, и они немного сбавили темп. Хотя их резкие выпады по-прежнему получались опасными, так что защита «Энергии» оставалась настороже. Оборона «волков» тоже работала на удивление слаженно, редкий раз позволяя соперникам доводить дело до броска. А уж если это происходило, шайба неизменно встречалась с ловушкой Дениса.

В такой возне и прошёл весь первый период, закончившись нулевым результатом. Уходя с площадки последним из своей команды, Денис вдруг ощутил резкий тычок в спину. Оборачиваясь, он уже знал, кого там увидит. Поэтому было вдвойне неприятно. Правда, Ивану сразу дали по рукам свои же, а тренер шипел и гневно выговаривал ему за эту выходку.

Когда выходили обратно на лёд после перерыва, традиция Ковалёва была нарушена. «Волки» плотно окружили его, чтоб никто больше и не думал на него покуситься. Вратарь у команды один, и потерять его будет большой трагедией.

Самого Дениса почти не волновала Ванькина агрессия, а вот несоблюдение ритуала… В конце концов, если во что-то веришь, если всё делаешь по правилам, то и чувствуешь себя уверенно. А сейчас он забеспокоился. Взглянул на отца, который ему старательно улыбнулся, и понял, что тот находится в напряжении. А ещё… это ведь он из-за Ваньки сюда приехал.

Команды поменялись воротами, и, подъезжая к своему рабочему месту, Денис увидел Сашу. Она стояла в своей красной толстовке, прижавшись носом и обеими ладошками к стеклу, и пристально смотрела на него. А возле неё крутился парень, который был с ней рядом и вчера. Ковалёв его как будто уже встречал, вот только не помнил когда и где.

Денис объехал вокруг ворот и приблизился к девочке, поднимая маску на лоб. Снял ловушку и на секунду притронулся рукой к стеклу в том месте, где его с обратной стороны касалась её ладонь. Поймал Сашин тёмно-медовый взгляд, и она улыбнулась:

– Кати в ворота, Ковалёв! Ты всё можешь! Я в тебя верю!

Он оттолкнулся от стекла и, надвигая маску на лоб, попятился и занял место в зоне ворот.

Первая же атака «Энергии» во втором периоде застала его врасплох, и он с досадой выгреб шайбу из сетки.

– Эй, малый! – сурово сдвинул брови Рыбаков. – А ну, соберись! Глупость какую пропустил!

Денис разозлился на себя и постарался сосредоточиться. Он не имеет права расклеиться и подвести команду, с которой лишь за две игры уже столько всего прошёл.

«Волки» забили ответную шайбу уже через несколько минут. Вернулся к ним и первоначальный настрой. Команда бросилась атаковать, не забывая и об обороне. А на последнем рубеже команду неизменно выручал Денис.

Но чем ближе игровое время подходило к своему завершению, тем острее становились выпады Нестеренко. Он не оставлял затеи пробить ненавистного Ковалёва, только теперь ко всему прибавились ещё и устные оскорбления. В очередной такой раз Денис не стерпел и, держа в ловушке шайбу, подобранную после Ванькино-го выстрела, двинулся ему навстречу. Тот, видимо, не ожидал, привыкнув, что вратарь не отвечает и всё время терпит, и стал отступать назад.

– Всё, смелость закончилась? – усмехнулся Денис.

– Не умничай, выскочка! – огрызнулся тот в ответ.

– А ты не завидуй! – хмыкнул и открыл ловушку, чтобы вернуть снаряд подкатившему судье.

Иван дёрнулся, собираясь вновь применить силу, но на его пути встал арбитр, который предложил ему взглянуть в сторону пустующей скамейки штрафников. Нестеренко недовольно фыркнул и поехал меняться.

Денис вернулся в ворота и со своей позиции посмотрел на трибуну, где сидел отец. Отсюда он не видел его лица, но хорошо понимал, что сейчас тот находится в невероятном напряжении, гадая, о чём говорили его мальчишки. Денис не будет расстраивать отца, скажет только, что Иван его игру оценил. Он занял основную стойку и приготовился к вбрасыванию, которое пройдёт на его стороне поля.

Остаток второго периода выдался жарким. Юный вратарь кувыркался в «раме», вытворяя такие кульбиты, что ему мог бы позавидовать любой профессионал. Бесконечные атаки лишали сил и впервые за несколько дней приводили его в панику. Казалось, ещё чуть-чуть – и его нервы лопнут. Так что скорый перерыв в матче оказался очень кстати.

Чтобы успокоиться, Денис помчался в душевые, где нашёл раковину и холодную воду. Несколько минут с руками под водой и наедине с самим собой немного помогли ему прийти в себя и вернули способность нормально мыслить. Он умылся, и дышать стало легче.

– Ты в порядке? – у двери его караулил всполошившийся доктор.

– Да… Просто переволновался. Сейчас уже лучше.

– Дайте полотенце Ковалёву! – скомандовал тот.

Денис утёрся протянутым полотенцем и на третью двадцатиминутку снова пошёл последним в строю. Выбравшись на лёд, прокатился мимо скамейки запасных «Энергии». Игроки шутили и улыбались, и ему показалось, что это кураж. Страшное слово, если оно играет против тебя.

Подъезжая к воротам, вскинул взгляд. Саша была на месте. «Давай!» – прочитал он по губам, надвинул маску и повернулся к ней спиной.

Денис старался как мог, и вытащил не одну безнадёжную шайбу. Но защита как будто о нём позабыла. Невразумительная игра в средней зоне, жалкие попытки построиться в зоне соперника и начать позиционную игру… Команда разваливалась на глазах.

Денис держался до последнего, сохраняя ничью. Устал… Ещё никогда он так не уставал. Подумал, что ещё одну такую игру он, возможно, уже не выдержит. Время таяло, а вместе с ним таяли и шансы на забивание.

И вот Ковалёв в очередной раз остался один. Защита нерасторопно догоняла скоростного Анисимова, который уже успел сегодня отличиться голом. На помощь Дане подоспел Иван, и вдвоём они нанесли по воротам Дениса четыре быстрых броска, сумев уложить его на лёд. А с пятого добивания Нестеренко добился своего и всётаки забросил.

До конца оставалось ещё шесть минут. Можно было отыграться и поправить положение, но «волки» уже опустили руки. И под занавес матча Ковалёв пропустил ещё раз.

Финальный гудок разрезал воздух. Денис, пытаясь отдышаться, подавил подкативший к горлу комок обиды. Глаза застелила влажная пелена. Он отвернулся, чтобы не видеть ликование чемпионов, зажмурился и, опираясь руками на ворота, опустил голову. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а потом посмотрел на Сашу.

Казалось, парень рядом с ней не знал, как себя вести. Радость у него какая-то была неудобная. Он улыбался и одновременно говорил ей что-то, пока она прятала лицо у него на плече.

– Ты как? – послышалось за спиной, и Денис узнал голос Юры. – У-у-у… Всё понятно. Пошли отсюда!

– Да я просто устал! – проскрипел он зубами.

– Глаза вытирай.

Денис прерывисто выдохнул, неуклюже поднял шлем, утёрся рукавом и снова спрятал лицо под маской. Леонов подхватил его под локоть и молча повёз к своим.

– Эй! Хватит об меня сопли вытирать!

Саша повозила по лицу Ромкиной серой толстовкой и подняла на него взгляд. Ресницы её склеились, превратившись в острые стрелочки, глаза блестели, а нос раскраснелся.

– Вытирай глаза! Ты чё, серьёзно так расстроилась?

– Угу, – хлюпнула она носом.

– Да ты успоко-о-ойся! – протянул он, обнимая девочку за плечи и увлекая за собой вдоль борта к скамейкам запасных. – Наши победили!

– Ваши! – огрызнулась девочка.

– Ну ладно, хватит дуться на весь свет! Смотри, какие все довольные.

– Не все!

– Пошли поздравим Даню и дядю Диму.

– Не буду я никого поздравлять!

– Вот ты вредная. Тогда я сам пойду! Подождёшь меня здесь?

– Иди.

Ромка без стеснения полез в гущу событий. Он был здесь свой, и в основной команде его прекрасно знали. Ещё немного, и он тоже примерит форму взрослой «Энергии», в этом никто даже не сомневался.

Саша скрестила руки на груди и снова утёрла выступившие от обиды слёзы. Поискала глазами Ковалёва и обнаружила его у борта. Помедлив, она всё же спустилась поближе к скамейке «волков». Однако не успела прислушаться к их разговорам, как оказалась замеченной.

– Эй! Хоккейная девочка! Ты мне кое-что проспорила! Не забыла? – Нестеренко нахально улыбался, перебираясь через заграждение к трибунам.

– Разве? Мы спорили только на прошлой игре! – напомнила она.

– Так нечестно, – он отрицательно покачал головой. – И вообще, сегодня мой день! – он сделал шаг навстречу. – Жду твоих поздравлений!

Саша не успела ответить на его наглое заявление, когда услышала из-за спины негромкое и как будто строгое:

– Иван!

Она оглянулась и увидела рядом мужчину. Он был примерно такого же возраста, как и её папа. Крепкий, но довольно стройный. И если б она пригляделась, то уловила бы сходство в их с Иваном лицах. Но Саша быстро сообразила, что он отвлёк внимание Нестеренко на себя, и скользнула вниз, к скамейке «волков».

– Успокаивайся, малый! – услышала почти сразу, наблюдая, как игрок с фамилией Рыбаков поливает голову согнувшегося почти пополам Дениса водой из бутылки, а кто-то из тренеров накрывает его полотенцем. – Нормально отработал. Не повезло просто.

Наверно, Денис не хотел бы, чтоб Саша видела его в такой момент. Если б на неё смотрели, когда она расстроена, ей точно было бы неприятно. Поэтому девочка повернулась спиной ко льду и поднялась на самый верх трибуны, где устроилась в неприметном месте и надвинула на голову красный капюшон.

Ещё несколько дней назад она бы и не подумала, что победа родного клуба станет для неё такой чужой и нежеланной. И что она будет не просто не рада ей, а откровенно разочарована. Вид счастливых недавних одноклубников раздражал. Ковалёв, в которого она так верила, был подавлен. И от бессилия снова хотелось плакать.

Нестеренко после недолгого разговора с незнакомцем уже вернулся на лёд и вёл себя чересчур радостно, как будто и нет у него никакого сломанного пальца. А его собеседник приблизился к скамейке «волков» и стоял сейчас рядом с Денисом, положив ему ладонь на плечо.

Там же внизу из гущи событий уже вынырнул Ромка. Он покрутил головой по сторонам, заметил Сашу и побежал к ней наверх.

– Са-а-ашка… – произнёс он умильно, плюхнулся рядом, снова обнял за плечи и притянул к себе.

Обида снова взяла верх, она отпустила слёзы и громко всхлипнула, уткнувшись носом ему в грудь.

– Хватит реветь! Я тебе крутые новости принёс.

Девочка даже не подняла головы.

Роман прижался щекой к её макушке и смешно фыркнул:

– Ну, ты будешь слушать или нет?

Она недовольно что-то промычала, и Платов оторвал её от себя. Заставил поднять лицо и посмотрел в глаза:

– На выходных к нам приедут играть маленькие «волчата».

– Маленькие? – пискнула она сдавленным голосом.

– Ну, вообще-то, – качнул он головой влево-вправо, – они такие же лоси, как мы. Но все ж зовут их маленькими.

– И-и-и… что?

– Анисимова, у меня сейчас такое ощущение, что у тебя вместе с соплями все мозги вытекли! – Ромка хорошенько тряхнул её. – «Волчата» приезжают! Наш год! Угадай, кто у них в воротах стоять будет?

Саша хлопнула мокрыми ресницами, вытерла нос рукавом и покосилась на лёд:

– Денис?

– Ну… вероятно, да! Придёшь болеть за него? Или, – он немного смутился, – за нас? Мы же с пацанами тебе ничего плохого не сделали.

Саша утвердительно закивала. Правда, другу так и не удалось понять, на который из его вопросов был дан такой ответ. И Ромка не стал уточнять. Только улыбнулся натянуто и снова выдал:

– Всё, заканчивай плесень разводить! Смотри, кубок уже вручают и медали сейчас будут раздавать! Пошли поближе?

– Нет! Иди один, если хочешь, – она отстранилась.

– А ты не обидишься? – Ромка тронул её пальцем за кончик носа.

– Иди, Платов!

Он потрепал Сашу по голове и снова испарился. А она, по-прежнему хлюпая носом, встала с места и тоже устремила взгляд на лёд.

Игроки «Энергии» продолжали ликовать, обнимаясь и поздравляя друг друга. Их радость не унималась. Они теперь – команда Старшей лиги, которая в новом сезоне подарит городу много интересных и зрелищных матчей с клубами более высокого уровня и класса.

«Волки», напротив, смотрели на них уныло. Эти ребята шли к победе непростым путём, теряли людей, принимали решения – правильные и не очень, рисковали, ошибались и тоже заслужили возможность поднять над головами чемпионский кубок. Но для них всё закончилось вот так…

Одни смеются. Другие прячут влажные глаза. Хоккей даже после окончания игры – это всегда битва настроений.

На льду Ковалёв уже получил медаль. Подержал её в руке, осматривая со всех сторон. А потом поднял голову и стал оглядывать трибуны. Саша замерла, закрывая ладошками нижнюю часть лица. Он увидел её. Кивнул едва заметно. И она кивнула в ответ.

Кто-то из одноклубников обнял его за плечи и что-то сказал на ухо. Денис отвлёкся, и они потеряли зрительный контакт. Саша утёрла рукавом остатки слёз и подумала, что выходные уже послезавтра. И если он действительно будет стоять в воротах маленьких «волчат», она снова займёт позицию у него за спиной. Сейчас ей казалось, что иначе теперь уже быть не может…

– Ты остаёшься! – безапелляционно заявил Денису тренер.

Ковалёв непонятливо взглянул на папу, который стоял рядом с ним, и заметил, что оба как-то странно переглядываются.

– В смысле? – вздохнул он устало.

– Чирков звонил, – пояснил тренер. – Он привезёт «волчат» на юношеский турнир на выходные и очень просил тебя остаться здесь.

– Если только ты сам хочешь, – добавил отец.

Денис соображал ровно две секунды:

– Сколько времени у меня есть, чтобы подготовиться?

– Мало, конечно, – папа оценивал ситуацию адекватно. – Чуть больше суток… И я бы увёз тебя домой, потому что у Чиркова есть ещё два вратаря. Но решай сам. Если мы домой не поедем, ты успеешь отоспаться и немного отдохнуть где-нибудь в гостинице.

Денис кивнул. Он устал, и его вроде бы тянуло поскорее вернуться в свою родную комнату, где он смог бы снова прокрутить в голове все самые неприятные моменты финального матча, проанализировать собственные ошибки и действия соперника. Ну и, конечно, переварить это поражение. В одиночку. Но в то же время и покидать этот город так быстро теперь не хотелось. У Дениса было такое чувство, как будто он здесь что-то ещё не сделал или забыл сделать. Оно его страшно беспокоило, и папа это живо отметил.

– Ну, что, останемся? – кивнул ему вопросительно.

– Д-да, – неуверенно отозвался Денис и перевёл взгляд на тренера.

– Я так и думал, – тот впервые по-отечески взлохматил ему волосы и крепко стиснул в объятьях. – Спасибо, парень! Отработал так, как надо. Я такого не ждал. Без тебя бы мы не вывезли.

– Так мы и не вывезли, – вздохнул Денис, уворачиваясь и приглаживая волосы.

– Ты даже не представляешь, что ты сделал! – потряс он ему руку. – Через пару лет, когда ты подрастёшь и сам всё будешь решать, я возьму тебя к себе в команду.

Денис изобразил на лице улыбку:

– Через пару лет будет видно… Куда мы, пап?

– Для начала поищем, где остановиться, а потом пойдём ловить такси, – отец вынул из кармана телефон. – И надо маму предупредить. Посиди пока.

Парень кивнул и вернулся на своё место в раздевалке. Присев на лавку, прислонился спиной к стене и откинул голову назад. Первая горечь от обиды уже прошла, остались только усталость и упавшее до нуля настроение. Рядом, молча одеваясь, возился Юра. За несколько тренировочных и игровых дней они сдружились, но что теперь будет дальше?

– У меня заканчивается договор с командой.

– Я что, вслух это подумал? – произнёс Денис.

Леонов невесело усмехнулся и иронично ответил:

– Нет, я просто умею читать мысли! Но если серьёзно, то, скорее всего, я буду искать другой клуб. У меня уже есть предложения из Старшей лиги, а вообще мы с Вовкой планируем потратить лето на тренировки где-нибудь в большом хоккейном городе.

– И вы уже оба знаете где, – утвердительно проговорил Денис.

Юра молча и многозначительно посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Всё ясно, – Ковалёв натянуто улыбнулся.

– Если повезёт, попробуем зацепиться за Профессионалку… – выдал он свой нехитрый план.

– У вас получится.

– Надеюсь. Ну, поехали?

– Нет. Я остаюсь, – отрицательно покачал головой Денис.

Леонов удивлённо округлил глаза:

– Как это?

Ковалёв загадочно улыбнулся:

– Играть. На выходные. Пацаны приедут на турнир, и тренер попросил меня не уезжать.

– А-а-а… – протянул Юра.

– Ага! – передразнил Денис.

– Ну удачи тогда!

Они пожали друг другу руки, Юра потрепал его по волосам и поднялся с места:

– Не расстраивайся, слышишь? На твоём веку финалов хватит. И если что, звони, я на связи.

– Ладно…

Леонов взял в руки сумку со снаряжением и клюшки. Ещё раз отсалютовал ему черенками и двинулся на выход. Денис собрался погрузиться в свои невесёлые мысли, но каждый из ребят, проходящих мимо, посчитал своим долгом взлохматить ему голову и высказать пару подбадривающих слов о его игре.

Когда до него добрался Рыбаков, отец уже махнул Денису рукой, подзывая к себе. И к дверям раздевалки они отправились вместе. Вовка пихнул его плечом в плечо и шепнул:

– Давай, пока, Денисыч. Ещё поиграем вместе! – и тоже пожал ему руку.

– Счастливо! – отозвался парень, легонько хлопнув его по спине, и перевёл взгляд на отца.

Тот устало улыбнулся:

– Пришёл в себя немного?

– Ну, так… – Денис передал ему клюшки и покачал головой влево-вправо. – Что мама говорит?

– Что убьёт меня, – фыркнул отец. – Пошли!

Попрощавшись с теми, кто оставался в раздевалке, Ковалёвы неспешно побрели на улицу. В марте вечерами ещё морозило, и лужицы на асфальте покрылись корочками льда. Специально наступая на них подошвами кроссовок, Денис немного отвлекался на хруст, и это его слегка успокаивало.

Победители гудели внутри Ледового дворца. Их болельщики схлынули, и на территории двора стояла тишина, которую нарушал только шум колёс, доносившийся с шоссе. У ворот уже стояла машина с шашечками, и пока услужливый водитель помогал отцу загрузить в багажник сумку со снаряжением, Денис нырнул на заднее сиденье и устроился поудобнее.

Отец не стал навязывать парню своё общество и сел на переднее пассажирское кресло, так что юный вратарь наконец смог ненадолго погрузиться в мысли и, выглядывая в окно, незаметно задремал.

Глаза он открыл лишь в момент, когда его снова обдало прохладой. Это папа распахнул дверь и, улыбаясь, заглянул в салон такси:

– Вот тебя умотало.

– Да я очень мало спал прошлой ночью, – потёр глаза Денис и неохотно стал выбираться наружу.

– Ну, сейчас мы заселимся, поужинаем и спать.

– Не-е-е… Я не голодный. Сразу спать!

Отец пожал плечами и не стал возражать. А парень подумал, что будь на его месте мама, она бы от него просто так не отстала.

Постоянно зевая, Денис плёлся за отцом и почти не замечал ни людей, ни обстановку вокруг. Сейчас ему хотелось лишь поскорее добраться до кровати и принять горизонтальное положение. Похоже, завтра будет день-тюлень, который он потратит только на то, чтобы лежать и спать, спать и лежать… С перерывами на еду.

За несколько минут, проведённых в фойе гостиницы, Денис измучился в неудобном кресле и снова едва не уснул. А потом, оказавшись в номере и не раздеваясь, наконец упал на большую кровать и расслабился. Раскинув руки и ноги в позе морской звезды, посмотрел в потолок и прикрыл глаза. Только прежде, чем отключиться, успел спросить:

– Пап, а о чём ты с Ванькой разговаривал?

Папа как-то странно хмыкнул и, помедлив, надломленно произнёс:

– Ни о чём, – и спустя секунду добавил: – Он не стал со мной разговаривать.

– Саш, вот зачем себя так мучить, а?

Саша натянула любимую красную толстовку и глянула в зеркало. За спиной, уперев руки в бока, стояла Оля.

– Скажи мне, зачем тебе есть этот кактус? Тебе запретили играть в хоккей. Наконец-то хоть кто-то смог это сделать! А ты всё равно, как ненормальная, каждый день таскаешься на стадион! Для чего?

– Я тебе не смогу объяснить, – девочка развела руками. – Ты не поймёшь.

– Я вот просто ради интереса поеду туда сегодня с тобой и посмотрю, что там есть такого, от чего тебя никак не получается оторвать!

– О-о-о, – протянула Саша. – Тебе понравится! Там будет много мальчишек, а эти балбесы любят, когда к ним на игры новые девочки приходят. Сразу начинают показывать все свои умелки. И особенно стараются друг перед другом.

Она еле-еле успела договорить, когда в квартире раздался звонок.

– Кто это пришёл? Платов твой придурошный? – закатила глаза подруга.

– Ну он, вообще-то, уже с утра на стадионе, – Саша скользнула к выходу и неторопливо двинулась по коридору в прихожую. – Данька с папой тоже уже там, я с ними просто не поехала.

Она повернула ночную задвижку и выглянула в щель между дверью и косяком. За порогом обнаружился Нестеренко.

– Привет, – улыбнулся он так широко, как будто улыбку чеширского кота рисовали с его счастливой физиономии.

– Дани нет дома, – буркнула девочка и хотела закрыть дверь у него перед носом, но Иван успел придержать её рукой.

– Я подожду его.

– Не подождёшь, – она отрицательно качнула головой. – Мне надо уходить. Оль, пошли!

– О, у тебя тут гости? – Ваня заинтересованно сунул голову в проём и заглянул в коридор. – Куда собираетесь?

– Не твоё дело! – заявила Саша, набрасывая на плечи куртку и всовывая ноги в кроссовки.

– В Ледовый, – в коридоре появилась подруга и с не меньшим интересом взглянула на русоволосую голову. – И Сашка мне обещала, что там будет много мальчишек.

– Я обещала тебе балбесов, – хмыкнула девочка и указала рукой на парня: – Ну и вот, собственно, один из них.

Иван окинул её взглядом недовольного старшего брата и перевёл глаза на Олю:

– Она всегда такая вредная и злая?

Оля кокетливо пожала плечами и хлопнула ресницами:

– Только последнюю неделю. Раньше она так упахивалась на тренировках, что у неё не было сил не то что хамить, а даже просто разговаривать. Саш, а ты нас познакомишь?

Саша проследила за тем, как она надевает лёгкий весенний плащ и изящно поправляет волосы на плечах, а потом колко заметила:

– Я думала, ты сначала всех посмотришь!

Оля громко цокнула языком и снова закатила глаза.

– Ваня, – не дождавшись, Иван представился сам.

– Оля, – отозвалась та, неторопливо натягивая сапоги на тонких каблучках и своей нерасторопностью выводя из себя Сашу, которая ехидно улыбнулась Ивану и добавила:

– Ромка её Оленем зовёт.

Нестеренко понятливо кивнул и принял эту игру, заявляя:

– Ну, наверное, он к ней просто неровно дышит. Вон она какая красивая – не то что некоторые.

Саша гневно прищурилась и, схватив рюкзак, вытолкала Нестеренко за порог. Ванькины глаза озорно сверкали, а сам он едва сдерживал смех.

– Зачем же ты тогда со мной спорил на кино, если я такая страшная? – прошипела она, пока Оля ещё возилась со своими сапогами в квартире, и стала воинственно наступать на него.

– Эй, я такого не говорил! – Иван ловко поймал её за талию и хотел притянуть к себе, но тут же отхватил рюкзаком по рукам. – А ты со мной зачем спорила, если я тебе не нравлюсь?

– Затем, что я болела за «волков» и была в них почти уверена!

– Ну прости, что мы взяли и переиграли их, – произнёс он и развёл руками, а потом продолжил: – Я, кстати, к тебе приехал, а не к Даньке. Хотел получить то, что мне положено. И я от тебя так просто не отстану.

– У-у-ух! – от злости Саша едва не наступила ему на ногу, но вовремя вспомнила, что у него сломан палец, и опустила глаза вниз. Он обут в широкие резиновые сапоги. Ещё бы вспомнить, на какой ноге у него перелом…

– Но, видимо, не сегодня, – продолжил Ваня. – Подожду, пока твоя «волчья» душа успокоится и переварит поражение. Поехали, отвезу вас на игру. Ты же собралась смотреть на своего ненаглядного вратаря?

– Какого вратаря? – из квартиры наконец появилась Оля. – Ты мне ничего не рассказывала!

Саша молча вернулась к двери и заперла её на ключ. И пока Иван вызывал лифт, она направилась к лестнице и стала спускаться вниз по ступеням. Ни подруга, ни сам Нестеренко за ней не пошли, поэтому они догнали её уже на улице.

Оля подскочила к Саше первой и, уцепившись за руку, остановила:

– Слушай, я вообще ничего не понимаю в ваших странных отношениях!

– В наших отношениях? – сверкнула она глазами на Ивана так, будто собиралась его испепелить. А потом сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки: – Оль, он тебе понравился?

– Ну-у-у, та-а-ак, – засмущалась та, покрываясь розовыми пятнами.

– Вот и прекрасно! Можешь взять его на себя, чтоб он больше ко мне не приставал?

Та растерянно пожала плечами. Такого поворота подруга явно не ожидала.

– По-е-ха-ли! – Нестеренко уже стоял возле гостеприимно распахнутой двери небольшого серебристого автомобиля и крутил на указательном пальце ключ.

– У тебя права-то хоть есть? – снова с ехидцей обратилась к нему Саша.

Ваня молча достал из заднего кармана джинсовых брюк чехол с документами и с видом победителя продемонстрировал ей права.

– Поедем? – спросила она у подруги.

– Всё лучше, чем на автобусе, – попыталась Оля найти хоть немного плюсов.

– А я боюсь с ним ехать, – нарочито громко произнесла Саша. – Интересно, сколько столбов и гаишников по дороге до Ледового он соберёт?

– Анисимова! – не вытерпел Иван. – Я понимаю, что ты проиграла всё, что можно, и поэтому бесишься, но всему есть предел! Ещё одно слово – и ты пойдёшь пешком.

Саша наигранно сделала круглые глаза, закрыла рот ладошкой и покосилась на Олю. И та, рассмеявшись, затолкала её в спину к автомобилю. Впихнула подругу на заднее сиденье и уселась рядом. А Иван захлопнул за ними дверь и поспешил занять место за рулём.

Вопреки ожиданиям Саши, автомобиль он вёл уверенно, плавно входил в повороты и тормозил на светофорах. И до Ледового дворца они добрались скорее, чем на самом быстром автобусе.

Матч «Энергии» с «волками» был запланирован на 15:00, значит ещё оставалось свободное время. Но как только Иван припарковал машину во дворе, Саша выскользнула из салона и поспешила скрыться, предоставив подруге возможность разбираться с ним самой.

Её нога уже пришла в порядок, поэтому она почти бегом преодолела расстояние до крыльца, пронеслась по широким ступеням и заскочила в фойе. Охрана и работники стадиона как будто её и ждали, и каждый посчитал своим долгом поздороваться и спросить, как у неё дела. Но отвечать было некогда, Саша спешила, её словно магнитом тянуло в зал, где лёд уже скрипел под коньками мальчишек.

Поспешно запихивая куртку в рюкзак, она влетела в широкий коридор и устремила взгляд на площадку. «Волчата» тоже разминались перед игрой, а их вратарь неспешно выписывал на льду восьмёрки и полукружия. Она не успела обрадоваться, когда он повернулся к ней спиной и продемонстрировал номер.

Первый. Это был не Ковалёв. И Саша замедлила шаг. Как же так это? Получается, он ещё позавчера уехал… А она почти два дня пребывала в глухой уверенности, что он ещё сыграет на этом льду против её бывшей команды и что она за него поболеет.

Горло как будто сжала чья-то невидимая рука, а на глаза опять навернулись жгучие слёзы. Она остановилась у открытого борта, глубоко и прерывисто вдохнула. Навстречу ей мчался хоккеист в красивой тёмно-синей форме с оранжевой молнией на груди и буквой «К» на плече.

Вжу-у-ух! Он затормозил и поднял коньками снежную стружку, а потом ловко выскочил за пределы поля и оказался рядом с Сашей.

– Привет!

Ромка в коньках был намного выше, чем без них, и теперь она доставала ему макушкой только до плеча.

– Привет, – улыбнулась одними губами и потёрла нос. – Скоро игра начнётся. Где все?

– У нас беда, – с досадой произнёс Роман. – Полкоманды разболелось. Так что мы все уже на льду…

– И как вы играть собираетесь? – забеспокоилась она, быстро пересчитывая игроков «Энергии» по головам. – Вас даже на три звена не набирается.

Ромка надул щёки и, перехватив перед собой клюшку обеими руками, приподнял и опустил плечи:

– Понятия не имею… Ну а ты как, отошла? Будешь за нас болеть?

Саша опустила глаза. Теперь ей было всё равно, за кого болеть.

– Я не знаю…

Платов хмыкнул:

– Ты ни за кого никогда не болела так, как за Ковалёва. Я с тобой рядом был два дня. Твоя энергия с ног сбивала. А он как будто знал, что ты сзади наблюдаешь… Да нет, он точно знал!

Они встретились взглядами, и Ромка немного грустно улыбнулся:

– И за меня ты так никогда болеть не будешь…

Саша смутилась и тоже взялась за его клюшку, легонько качнула её и пробормотала:

– Я думала, мы с тобой просто друзья.

– Конечно друзья, – кивнул он и посмотрел куда-то ей за спину. – Ты уже расстроилась, что он уехал? А он здесь!

Саша чуть встрепенулась и распахнула глаза. Проследила за Ромкиным взглядом и обернулась. Из раздевалки по коридору выходили на лёд запоздавшие «волки», и в конце колонны в поднятой на лоб маске скромно шагал Денис. Он как будто невзначай оглядывал трибуны, а когда наконец заметил Сашу, не смог удержать улыбку и прикусил нижнюю губу.

Аккуратно освободив клюшку от её руки Платов отступил, выбираясь на лёд. А через секунду он уже мчался вдоль борта, развивая бешеную скорость. Саша посмотрела ему вслед и, когда краем глаза заметила, что Денис остановился рядом, повернулась к нему.

– Я сегодня запасной, – произнёс он негромко. – Наверное, твоя поддержка будет нужнее ему.

Девочка отрицательно качнула головой и заметила:

– То, что ты запасной, ещё не значит, что ты сегодня не поиграешь.

Денис ничего не ответил на это замечание. Постоял рядышком ещё две секунды и, коснувшись плечом её плеча, вышел на лёд. А уезжая на скамейку запасных, снова улыбнулся ей:

– Спасибо!

Устроившись в пластиковом кресле на трибуне снова за спиной у Дениса, Саша сложила руки на коленях и посмотрела на табло. Матч вот-вот начнётся, а самый главный игрок команды «волков» сегодня предположительно на лёд не выйдет. Если, конечно, игра пойдёт по сценарию команды гостей. Так что девочка ещё не до конца определилась, за кого будет болеть.

Ковалёв без конца оборачивался, словно проверяя, на месте она или нет. Как будто ему это действительно было важно. И в тот момент, когда наконец Оля нашла её на стадионе, он снова бросил взгляд через плечо.

– О-о-о! – подруга кокетливо хлопнула длинными ресницами. – Это наш такой красивый?

– Нет, – коротко ответила Саша.

– А кто наш?

– У нас на воротах стоит Андрюха Мельников, – терпеливо пояснила она. – Он в синей форме.

– Ой, фу! – заключила Оля, услышав знакомое имя. – Тут что, все наши одноклассники?

– Не все, только Платов и Мельников. Остальные мальчишки из других школ.

– И почему ты мне про это раньше не сказала?

– Потому что, если б ты пришла сюда раньше, они бы тогда распушили свои хвосты и занимались чем угодно, кроме того, чтобы тренироваться и играть! – краем глаза Саша заметила, как к ним приближается Иван. – И вообще, вон Ванька ковыляет, отвлеки его, пожалуйста, своими вопросами. Мне кажется, он на них с удовольствием ответит. А я спокойно хоккей посмотрю.

Оля недовольно цокнула языком, но вредничать не стала. И как только Иван занял место позади них, повернулась к нему полубоком и начала задавать какие-то совершенно дурацкие вопросы:

– А почему шайба чёрная? А зачем на льду нарисовано столько кружочков? А что это за полосочки поперёк площадки и почему они разного цвета: розовые и голубые?

Нестеренко закатывался от смеха, а Саша постаралась отключить слух. Снова поймала на себе взгляд Ковалёва, почувствовала странный жар на щеках и опустила глаза. Ну, и чего он так смотрит?

Вскоре на льду появились судьи в чёрно-белых полосатых рубашках. Сейчас, как на всех больших и малых хоккейных соревнованиях, заиграет гимн, команды обменяются вымпелами с символикой, капитаны пожмут друг другу руки и начнётся самое интересное.

Она поискала глазами Ромку и нашла его на льду. Он выглядел задумчивым и выписывал в средней зоне «восьмёрки» в одну и в другую сторону. Она его слишком хорошо знает, поэтому сразу смекнула, что он волнуется. И как бы это волнение не сыграло с ним злую шутку…

Появление новых лиц на трибунах заставило Сашу немного отвлечься и повернуть голову вправо. На стадионе нарисовались брат и папа. Данька сразу заметил сестру – как будто знал, где её искать, и тут же оказался рядом. Отец ещё некоторое время разглядывал скамейку запасных «Энергии» и о чём-то переговаривался со своим приятелем – тренером Лопуховым. Ничего удивительного в этом не было, ведь Лопухов – один из главных поставщиков молодых кадров для взрослой команды, и отец уже активно присматривает ребят для основы среди Сашиных ровесников.

– Здорово, – Данька пожал руку Ивану и сел в первом ряду на соседнее с Сашиным кресло.

Ковалёв опять скосил глаза на девочку, и Даня махнул ему рукой. Тот сдержанно улыбнулся и кивнул.

– А вы что, уже друзья? – хмыкнула сестра.

– Не совсем, – пожал плечами парень. – Но мне кажется, мы могли бы с ним подружиться. Папе очень понравилось, как он играл за больших «волков». И он почти уверен, что через пару лет клубы будут за него драться. Он отдыхает сегодня?

– Пока в запасе, – отозвалась девочка. – А у «Энергии» неполный состав. Так что, скорее всего, его дублёр сам справится.

– Жаль… Я бы посмотрел теперь со стороны, как он играет.

Саша промолчала и встала с места. Проследила за Ковалёвым, который на несколько минут вышел вместе со всеми на лёд. Команды выстроились вдоль синих линий, и под сводами зала раздались первые звуки гимна.

Девочка отметила, что отец попрежнему находится за скамейкой запасных «Энергии». Вероятно, у него были на это какие-то свои причины. Может быть, хочет понаблюдать за работой Лопухова, а если понадобится, будет готов подключиться и помочь советом.

Музыка стихла, и судья предложил капитанам обменяться символикой и бросить жребий. А через несколько секунд стало понятно, что «волки» будут играть на дальней стороне поля.

Денис распихал одноклубников, пробираясь обратно к своему месту на скамейке, сложил все свои вратарские принадлежности рядом с собой и всё внимание обратил на поле.

Прозвучал свисток судьи, и время пошло. С первых секунд игра завязалась непростая, и соперники показывали равный хоккей. Но уже через несколько минут «Энергия» стала сдавать. Им не хватало игроков, ребята не успевали перевести дух и как следует отдышаться, ведь им тут же приходилось снова вступать в игру. Они пропустили первую шайбу на десятой минуте.

– М-м-м… – недовольно замычал Данька, поморщился и обратился к сестре: – Ты за кого сегодня?

Саша и хотела бы сказать, что сейчас ей всё равно, кто победит, но каждый раз, когда ворота «Энергии» оказывались в опасности, она сжимала пальцы в кулаки и мысленно желала «волкам» промахнуться. Всётаки это была её команда, её партнёры и настоящие друзья. И девочке тоже хотелось бы сейчас оказаться с ними на поле.

– Ни за кого! – ответила она упрямо.

Даня хмыкнул и снова весь обратился во внимание. Саша вцепилась в кресло и тоже жадно следила за тем, что происходит на льду. Поэтому даже не заметила, как к ним приблизился отец и занял место рядом с Даней.

Вторая шайба влетела Мельникову в ворота за четыре минуты до конца первого периода. С досады он ударил клюшкой об лёд и артистично потряс руками, обращаясь к защитникам своей команды, которые бросили его одного в опасной игровой ситуации.

Саша лишь покрепче стиснула зубы. Счёт неприятный, и две шайбы отыграть будет сложнее, чем одну, но тем не менее это не самый большой разрыв, и матч ещё вполне можно вытащить.

А потом она услышала шум на скамейке запасных «Энергии». Там происходило что-то странное. Но иногда такое случается, и Саша подумала, что это обычный игровой момент. Однако некоторое время спустя она заметила непонятное движение в свою сторону. И наконец увидела рядом отца, который встал спиной к ней и Дане, загораживая весь обзор. И хотя он был не стеклянный, и Саша не могла разглядеть, что там происходит, она отчётливо слышала громкий и отчаянный Ромкин голос:

– Последний матч! И потом я сам сломаю Санины клюшки!

На секунду у неё перехватило дыхание, промелькнула мысль: «Да ну не-е-ет… Папа на это не пойдёт.» – Она его слишком хорошо знает. Он упрямый и не любит менять свои решения. Да к тому же она с того самого дня демонстрировала ему такой же вредный, как и у него самого, характер, не разговаривала с ним и даже не здоровалась по утрам.

Но тренер Анисимов неожиданно поступил по-другому. Он повернулся к ней лицом и каким-то странным, растерянным тоном произнёс:

– Саш, тут говорят, что без тебя никак… Сыграешь?

Она удивлённо распахнула глаза и переглянулась с братом. Данька закивал, как болванчик, призывая её согласиться.

– Одевайся и на лёд, пока я не передумал! – уже увереннее произнёс тренер Анисимов. – И быстро! Быстро! – похлопал в ладоши. – Теряем время!

– Да во что переодеваться? – вскакивая, развела руками Саша. – У меня и формы нет, и коньков…

– Всё в багажнике! – отец выудил из кармана ключи от машины и бросил их сыну. – Даня, сгоняй!

Тот поймал их и сорвался с места.

– Ты – в раздевалку! – раздавал указания папа. – Лопухов, заяви её на игру! Платов, возвращайся на лёд!

Ромка просиял и прежде, чем развернуться обратно, подставил Саше перчатку. Она легонько стукнула по ней кулачком, и оба понеслись вдоль первого ряда кресел, чтобы разбежаться в разные стороны.

Оказавшись в раздевалке, Саша окинула помещение быстрым взглядом и, отметив, что её обычное место пустует, растянула рот в улыбке. Как будто её тут ждали. На ходу снимая кроссовки, она бросила рюкзак на лавку и стянула толстовку через голову. Быстро-быстро размяла колени, стопы и плечи и плюхнулась на пол. Аккуратно вытянула ноги и потянулась вперёд, обхватывая руками ступни и растягивая спину.

А потом в раздевалку влетели папа и Даняс её огромной сумкой. Брат опустил перед Сашей баул со снаряжением, которое она не видела уже больше недели, и, не дожидаясь команды действовать, стал выкладывать на пол коньки, элементы защиты и форму. И едва она успела сменить удобные джинсы на спортивное трико, за дверью послышался шум. В раздевалке стали появляться ребята.

– О-о-о-о-о!

– Санёк!!!

– Подкрепление подъехало!

– Скорая хоккейная помощь!

Столько радости она услышала в этих возгласах! Ещё за дверью они чувствовали себя тревожно, а сейчас появление Саши вызвало у мальчишек оживление и прилив бодрости. И настроение команды как будто сразу взмыло вверх.

Она всегда была для них моторчиком, заводным механизмом, который раздражал и никому не давал возможности успокоиться. Ведь разве можно играть в хоккей рядом с девочкой и быть при этом хуже неё? И пока Саша лезла вон из шкуры, чтобы быть наравне с мальчишками, они старались ещё больше. Чтобы она не переплюнула их.

– Счёт? – натягивая синий чулок поверх щитков на правую ногу, бросила она первому, кто попался ей на глаза.

Данька только что закрепил ей щиток на левой ноге и подставил вторую гетру.

– Ноль – два, – вроде и угрюмо, а вроде уже и не очень сообщил Мельников.

– Вот ты бублик! – обозвала она его беззлобно и подскочила навстречу папе.

– Стой смирно! – скомандовал тот, накладывая ей на плечи защитный панцирь. – Осторожнее там! Ясно?

– Пап! – Саша шмыгнула носом и посмотрела ему в глаза. – Большое спасибо! – и крепко обняла его за пояс.

Отец ткнулся подбородком в её макушку и крепко прижал дочь к себе.

– Ну всё, потом будешь благодарить! Одевайся шустрее, надо вытаскивать этих балбесов. Они без тебя ничего не могут. Давай локти!

Так практически всем семейным составом её ещё не снаряжали ни на одну игру. И пока отец крепил налокотники, брат подтянул на ней тёмно-синие хоккейные трусы:

– Хоба!

Саша по инерции подпрыгнула, развеселив ребят и тренеров.

– Не туго? – Данька со смехом затянул ремни и шнурок, а потом снова опустился на пол.

– Нормально, – девочка сунула ноги в коньки, которые брат тут же заботливо ей подставил, а сама ловко нырнула в синий свитер с оранжевой молнией – его держал наготове отец. Аккуратно расправив складки на форме, Саша широко улыбнулась ему, и тот нахлобучил дочери на голову шлем с защитной юниорской маской.

– Давай! – приговаривал он, затягивая ремешок у неё под подбородком. – Это твоя последняя игра. Покажи им всем, чтоб запомнили!

Бум! Он упёрся лбом в её лоб.

– Почему ты разрешил мне сыграть? – шепнула она.

И отец тоже заулыбался:

– Потому что я знаю, как для тебя это важно.

А потом он отступил и взглянул на тренера Лопухова. Тот, конечно, тоже почуял скачок хорошего настроения и, позволив подопечным немного отдышаться и прийти в себя, уже толкал напутственную речь:

– Наша задача во втором периоде – обескуражить соперника и постараться отыграть две шайбы. Саша, ты выходишь на вбрасывание, твоя цель сейчас – выиграть шайбу. Потом страхуешь пацанов на добиваниях. На ворота не лезь, держись у синих линий и подальше от толпы… Команда! Проводим быстрые атаки, делаем акцент на скорость и внезапность. Сначала нам надо отыграться! А красивый хоккей будем показывать после. Платов!

Саша переступила с ноги на ногу, пробуя коньки, которые только что завязал ей брат, и посмотрела на Ромку. Тот с готовностью вскинул голову. Лопухов растопырил указательный и средний пальцы правой руки, сделав вилку, и поднёс их к глазам:

– В оба смотри за ней! Это сегодня твоя ответственность.

– Понял! Принял! – отозвался Роман.

– Готовы?

– ДА! – взорвалась раздевалка.

– Тогда на лёд, «Энергия»!

Сегодня Денис отдыхал. Воодушевлённый успехами своего воспитанника, Чирков решил, что погорячился, и дал ему передышку, оставив на скамейке запасных дожидаться «звёздного» часа.

Первый период матча подходил к концу, и «Красные волки» вели в счёте 2:0, когда Ковалёв заметил странную суету в стане команды-соперника. Им, конечно, не нравился этот счёт, и надо было выходить из положения проигрывающих. Среди своих он уже слышал, что у «Энергии» сегодня проблема с игроками. И таким маленьким составом им будет непросто сократить отставание в счёте.

Со своей позиции наблюдателя он видел, что они играли неплохо и без конца заставляли его дублёра вступать в дело. Но каждый из игроков проводил на площадке больше времени, чем обычно. И это ребят утомляло. К концу матча они, вероятно, сдуются и… проиграют. Если, конечно, ничего не придумают.

Саша сидела на первом ряду кресел прямо у него за спиной. Иногда он оглядывался и отмечал, что каждый раз к ней присоединяются новые зрители. Сначала рядом появилась какая-то расфуфыренная девчонка, которая незамедлительно состроила ему глазки и заняла место рядом с Сашей. Потом прихромал Иван. Папу Денис увидел на самом верху трибун среди других родителей, которые приехали в сопровождении команды. И, кажется, с Ванькой он больше поговорить не пытался.

Чуть позже к Саше присоединился брат. Заметив внимание Ковалёва, приветственно махнул ему рукой. Денис дружелюбно кивнул в ответ. А когда до окончания первого периода оставалось несколько минут, рядом с детьми нарисовался и тренер взрослой команды «Энергии».

А потом случилось то, чего никто не ожидал… На второй период «Энергия» вышла с новым игроком. «Волки» зашептались и захихикали:

– У-у-у… Видать, совсем всё плохо.

– Ну, щас посмотрим фигурное катание.

– Они девчонку на лёд выпустили.

Денис не на шутку разволновался. Парень на секунду как будто окунулся в атмосферу полуфинального матча, когда впервые ступил на лёд в форме взрослых «Красных волков». Вспомнил волны недоверия и скептицизма, которые накатывали на него с трибун. Вспомнил свою неуверенность и напутствие Леонова: «Просто делай своё дело!»

Кажется, так она и собиралась поступить. Скользнула на площадку из открытого борта и опустилась на одно колено. Погладила голой ладошкой лёд и сунула руку в перчатку. Даже в громоздкой хоккейной форме и шлеме с прочной юниорской маской девчонка казалась маленькой и компактной на фоне своих одноклубников. Это одновременно вызывало восхищение и какой-то странный и непонятный страх. А её игровой номер…

Когда Денис увидел у неё на спине цифры 91, щёки тут же обожгло жаром. Не бывает таких случайностей!

– Аккуратно играем с девочкой! – только и скомандовал тренер Чирков, не меньше ребят удивлённый нестандартным ходом соперника.

«Волки», конечно, все слышали экзотический слух о девочке из «Энергии». Но никогда не видели её в деле. Поэтому сейчас никто не воспринял Сашу всерьёз. И даже фамилия на её спине – своеобразный знак опасности и качественной игры – никого не заставила насторожиться. Все продолжали ухмыляться и перешёптываться.

Саша, похоже, ожидала такой реакции и, возможно, она даже уже привыкла, что на её появление часто реагируют именно так. Поэтому смело направилась прямиком к скамейке соперников, резко переступила с ноги на ногу, повернулась на сто восемьдесят градусов и проехалась ми-мо спиной вперёд, ещё раз демонстрируя «волкам» свою фамилию и отличную технику катания.

Она приблизилась к шайбе и ловко, словно детской лопаточкой, подхватила её на крюк. Невысоко подбросила и поймала. А потом бережно опустила снаряд на лёд и, хорошенько замахнувшись, щёлкнула. Шайба поднялась над площадкой в воздух и пролетела несколько метров, ударившись в борт чуть ниже заградительного стекла.

Денис вместе со всеми разинул рот. Вероятно, решив сыграть на эффекте неожиданности, тренер «Энергии» выпустил Сашу в первую же смену. Она заняла позицию в центральном круге вбрасываний и, пока её оппонент не успел опомниться от предстоящего ему необыкновенного противостояния, после свистка судьи выиграла у него шайбу. Отметив, что снаряд попал в надёжные руки Платова, девчонка вместе со своими одноклубниками на хорошей скорости понеслась в атаку. А всего через полминуты Роман уже отыграл один гол.

Сбитые с толку «волки» теперь не знали, как себя вести. Такой поворот в игре застал их врасплох. Ребят из «Энергии» совершенно не смущало то, что с ними почти на равных играет девчонка. Они спокойно доверяли ей шайбу, о чём-то с ней переговаривались, и то, что Саша была полноценным членом команды, чувствовалось даже за пределами льда.

Пытаясь выполнять указание тренера играть против Саши по-джентльменски, «волки» стремились одновременно держаться около неё, аккуратно работая клюшками, и избегать любых неосторожных физических контактов, способных нанести ей какой-нибудь вред. Она это быстро просекла и старалась не задерживать у себя шайбу, ловко передавая её партнёрам. А потом легко двигалась по площадке в разных направлениях и оказывалась в самых неожиданных местах.

Денис намётанным вратарским глазом отметил, что, в отличие от брата, у неё есть ведущая рука, но управляется с клюшкой она так же искусно, как и Даня. Так что прежде, чем «волчата» более или менее собрались с мыслями и поняли, что имеют дело с серьёзным хоккеистом, она уже успела вывести Платова ещё на один удар, и тот сравнял счёт.

Ковалёв никак не мог усидеть на скамье и уже давно вскочил вместе со всеми и наблюдал за игрой стоя. Когда он оглянулся и посмотрел на Анисимовых, эти двое тоже выглядывали на поле из-за стекла. Данька не скрывал ликования, нетерпеливо подпрыгивая на месте, а его отец довольно ухмылялся.

Сам Денис сейчас находился в странном замешательстве. Играя за «волков» даже в запасе, он следил за этой невероятной девчонкой и всей душой желал, чтобы она утёрла нос всем его одноклубникам. Кажется, сегодня пришла его очередь болеть за Сашу…

Но тренер «Энергии» Лопухов берёг свою маленькую батарейку для особых случаев. Вероятно, поэтому он усадил её на скамейку запасных на несколько долгих минут. Пока счёт на табло оставался ничейным, рисковать таким игроком не имело смысла.

Только выглядывая её среди мальчишек-соперников, Денис заметил, что она не сидит на месте. Девочка стояла у борта и активно жестикулировала. Что-то показывала руками, как регулировщик на перекрёстке, будто управляя партнёрами, а те внимательно слушали и кивали. Её присутствие среди своих явно придавало сопернику вдохновения, и уже через пару минут после второго гола Платова они вышли вперёд, а в отстающих оказались «Красные волки».

Тренер Чирков поморщился, но к радикальным мерам прибегать не стал. Слегка перестроил «пятёрки» и выбросил на лёд новые сочетания. Это не слишком помогло, и на некоторое время игра завязла в средней зоне.

Соперники толкались у бортов, пытаясь выцарапать друг у друга шайбу, когда снова произошло непредвиденное. На смену одному из партнёров в калитку выскочила отдохнувшая Саша. Оказавшись рядом с кучей-малой, дождалась, пока юркий кругляш окажется поблизости, подхватила его и, набирая скорость, помчалась навстречу вратарю «волков». Дублёр Дениса выкатился из вратарской зоны, пытаясь переиграть девочку, но та, не замахиваясь, ловко пропустила шайбу у него между щитков, вильнула вбок, объехала его и добила шайбу в пустые ворота. Вот так-то – оставлять её одну!

Денис поймал себя на том, что неприлично глупо улыбается. Быстро надвинул маску на лицо и скосил глаза на Даньку. А тот уже заметил его манёвр и загадочно ухмылялся.

– Молодец, Ковалёв! Всё правильно понял! – раздалось за спиной, и Денис обернулся на голос Чиркова.

Тренер хлопнул его по плечу, махнул рукой парню в своих воротах, подзывая его к себе, и громко оповестил остальных игроков и судей:

– Замена, парни! У нас новый вратарь!

Выскользнув из калитки, Денис повстречался с Сашей. Она, улыбаясь, возвращалась на скамейку запасных и за собой по льду волокла клюшку. Вскинула на парня взгляд и тут же стала серьёзной. Когда она выходила на площадку, то опасалась только одного – как бы ей не пришлось играть против Ковалёва. И вот это почти случилось.

– Эй! Эта форма тебе идёт, – бросил ей Денис, как будто невзначай касаясь «блином» её руки.

– Спасибо, кип, – она храбро улыбнулась, поворачиваясь спиной навстречу движению и лицом к нему.

– А говорила, что больше никогда не будешь играть в хоккей, – по-доброму сверкнули его оливковые глаза.

– Так получилось, – пожала плечами Саша. – Это мой последний матч.

– Тогда ты должна мне забить! – подразнил её он.

– А ты мне поддашься? – подыграла она.

– Я бы с радостью! Но моя команда сейчас не в том положении, чтобы я тебе поддавался.

Саша смешно фыркнула и посмотрела на табло. До конца второго периода оставалось чуть больше минуты. На этом отрезке матча её ждёт передышка, и она уже вряд ли выйдет на площадку. Так что с Ковалёвым они встретятся в игре точно после перерыва. И пропускать он, судя по настрою, не намерен.

Ромка подождал её возле открытой калитки и только после неё сам покинул лёд.

– Что он тебе сказал? – уселся он на скамью рядом с Сашей.

– Что мы больше не забьём «волкам», – пожала она плечами и заметила, что тренер Лопухов с интересом склонился над ними.

– Так и сказал? – двинул бровью мужчина.

– Ну-у-у, не так, но именно это он имел в виду, – утвердительно кивнула девочка.

Тот посмотрел на неё пристально, но больше не стал задавать вопросов. Раздался свисток судьи, и парни на поле разыграли вбрасывание. «Энергия» снова завладела шайбой, потратив несколько секунд на то, чтобы войти в зону соперника и выстроиться на позициях. Но первый же бросок оказался остановлен свеженьким вратарём гостей. И наученный опытом игры за взрослую команду, Денис прижал снаряд ко льду, стоя на одном колене.

Саша выдохнула, только теперь осознав, в каком напряжении провела это время от свистка до свистка.

Ещё одно вбрасывание поблизости от его ворот выиграли «волки». Попытались начать атаку, но в очередной раз увязли в средней зоне. А потом как-то очень неожиданно и быстро прозвучал сигнал окончания второго периода.

Девочка перевела дух и поднялась со скамьи, намереваясь отправиться в раздевалку вслед за одноклубниками.

– Молодцы! – Лопухов поймал их с Ромкой и потряс за плечи. – Играем дальше в том же темпе! – и скользнул вперёд по коридору, чтобы встретить каждого из своих ребят и похвалить немного, очень скупо – чтоб не расслаблялись.

Роман пропустил Сашу вперёд и, когда они шагали в раздевалку, шикнул:

– Ну, и как ты собираешься против него играть?

– Ты два дня был со мной рядом. Ты сам всё видел и знаешь, – отозвалась Саша.

– Я не про это, – пожал он плечами.

Она вопросительно посмотрела на него, и Платов виновато улыбнулся.

– Успоко-о-ойся, – протянула Саша тем же тоном, которым ещё позавчера Ромка сам разговаривал с ней. – Вы – моя команда. Я с вами!

На третий период Денис снова шёл последним в строю. Сейчас Чирков отводил ему главную роль в команде. «Энергия» вряд ли станет запираться в своей зоне и однозначно будет много атаковать. Его задача – быть очень внимательным и осторожным, чтобы не позволить им увеличить разрыв в счёте. И то, что он провёл в запасе неполных сорок минут, сейчас работало ему на руку.

Во-первых, он не устал. А во-вторых, Денис пристально наблюдал за чужими игроками и уже сделал выводы, кто из них самый непредсказуемый и опасный. Покосившись на чужую скамейку запасных, он сразу заметил Сашу. Стоя спиной к борту, она размахивала руками, что-то говорила, и тренер громко приказал ей:

– Сядь!

Ковалёв удовлетворённо тряхнул головой. Согласен, пусть посидит. Ему так тоже почему-то спокойнее. Он подкатил к воротам и выждал время, пока «пятёрки» построятся для вбрасывания в центральной зоне. А когда прозвучал свисток и парни скрестили клюшки, Денис привычно занял основную стойку.

«Энергия» рвалась вперёд, но и «волки» не уступали. Несколько раз они не удержали Платова, и тот опасно прорывался к воротам Дениса почти в одиночку. Правда, Ковалёв уже знал, чего от него можно ждать, и был готов его встретить один на один или с компанией. Недавно он и не такое проходил.

Капитан соперников бросал снаряд точно в створ – хитро, продуманно, изобретательно. Вратарь реагировал молниеносно и каждый раз его задумку угадывал. Романа это злило, и злость находила выход в агрессии, которую он вымещал на своей клюшке. Он ждал подкрепления, снова просил и требовал, но тренер Лопухов хранил стойкость и продолжал удерживать Сашу в запасе.

То ли он действительно о здоровье своего самого необычного игрока беспокоился, то ли, что ещё вероятнее, просто раззадоривал её. Однако на площадке присутствия девочки явно не хватало, и её одноклубники снова начали уставать.

Вскоре «волки» забросили третью шайбу и сократили отставание в счёте. Этот гол их воодушевил, они собрались с мыслями и силами, а через несколько минут забили ещё раз и сравняли цифры на табло. Сразу стало веселее. Ведь когда ничья, ничего ещё не потеряно!

Когда до конца игры оставалось чуть больше пяти минут, Лопухов вдруг смилостивился и снова выпустил Сашу на лёд. Первым делом она бросила взгляд на ворота Дениса, и Ковалёв напрягся. Интересно, как она будет себя сейчас вести?

Вбрасывание на середине поля эта маленькая шустрая ракета снова выиграла. Игроки «Энергии» отошли в свою зону и уже оттуда, из глубины, потихоньку начали атаку.

Саша держалась сзади, почти на синей линии, когда они вошли в зону «волков». А потом как будто внезапно оказалась рядом. Денис едва успел среагировать, подставив ловушку так, что снял шайбу прямо у неё с крюка.

Ловко! Если б она хоть немного приподняла её надо льдом, он бы уже не справился. Не смогла? Или не захотела? Денис не успел додумать, когда за шайбой к нему подскочил судья, а Саша потихоньку ускользнула, бросив напоследок короткие слова поддержки:

– Держись давай!

– Ла-а-адно, – пообещал он в ответ, растягивая рот в улыбке.

Новое вбрасывание пройдёт в его зоне. Саши на льду не будет. И теперь главное – не пропустить момент, когда она снова выскочит на площадку. Иначе для его команды это может плохо кончиться.

Получилось так, как Денис и предполагал. В следующий раз она появилась на пятаке у его ворот так же внезапно, как и несколько минут назад. И пока его партнёры пытались отрабатывать соперников у борта, никем не прикрытая Саша караулила шайбу прямо у него под носом.

Эпизод, вероятно, мог бы закончиться в её пользу. Но, завладев шайбой, она слегка замешкалась и задержала удар, так что Денис успел к нему подготовиться и снова отразил бросок. А потом подгрёб к себе снаряд и запустил его подальше в центральную зону.

Табло показывало, что времени до конца игры осталось чуть больше двух минут. Забить ещё могут и те, и другие. А вот ничьей, согласно регламенту этого турнира, по итогу матча быть не может.

До конца основного времени Саша появилась на площадке ещё раз и снова навела шорох у ворот Ковалёва, заставив его распластаться на спине в позе морской звезды. Шайба забилась под один из его громоздких щитков, и они со смехом вдвоём выковыривали её оттуда.

А потом время вышло, и, озадаченно переглядываясь, соперники обратили всё внимание на судейство. Арбитры посовещались между собой и подключили к беседе тренеров. За спиной у Лопухова слушал и капитан «Энергии». Он-то и принёс своим партнёрам новость о том, что исход встречи будет решать пятиминутный овертайм «четыре-на-четыре». А если и он завершится безрезультатно, команды пробьют друг другу буллиты – штрафные броски.

Ребята приуныли. «Волки» наверняка поставят в ворота Ковалёва. А распечатать его сегодня им так и не удалось. Хорошо хоть дополнительное время продлится всего пять минут, играть полный период у них уже точно нет сил.

Отдыхали прямо здесь, не уходя в раздевалку. Трибуны тихо шушукались, а когда стартовал овертайм и на площадке осталось по четыре полевых игрока от каждой команды, они оживились и погнали «Энергию» вперёд.

Саша досталась в напарники Платову. Их взаимопониманию на площадке всегда можно было позавидовать. Роман убегал вперёд, она страховала сзади, и пару раз они опасно промелькнули поблизости от ворот Дениса, но до бросков дело так и не дошло. А их партнёры из других звеньев реализовать свои моменты не смогли.

Впрочем, у «волков» тоже ничего не вышло. И матч плавно перетёк в очередную передышку перед серией штрафных бросков. Лопухов за скамейкой запасных в задумчивости почиркал у себя в планшетке одному ему понятные схемы и поднял голову:

– Мельников, ты – на воротах! У нас три попытки. Бить первым будет Платов.

Андрюха поехал на своё рабочее место, и все застыли в ожидании. Нападающий «волков» в середине поля объехал шайбу вокруг, подхватил её и, медленно набирая скорость, покатил на ворота. Бросок! И шайба в ловушке…

Выходя на лёд, Роман поприветствовал своего вратаря, потрепал того по голове в пластмассовом шлеме и подкатил к центру площадки, ожидая свистка. Ковалёв в воротах занял основную стойку. По сигналу Платов сорвался с места. Желание произвести мгновенный эффект подвело, и он промахнулся мимо ворот, отправив шайбу выше головы Дениса. С досадой шваркнул клюшку об лёд, разбив её в дрова, и недовольный заскочил в калитку.

Тренер лишь посмотрел на него с укором и снова обратил взгляд на свои ворота, где уже обосновался Мельников. На этот раз очередной нападающий «волков» действовал хитрее и, уводя шайбу влево, быстро перестроился и заложил её в правый верхний угол. «Волки» на скамейке радостно вскинули руки вверх.

– Платов! Давай на лёд! И поумнее в этот раз, – кивнул своему бедовому капитану Лопухов, предоставляя ему ещё один шанс. – Дайте ему клюшку!

Ромка вдохнул поглубже и кивнул. Добрался до круга вбрасываний и подождал, пока Ковалёв устроится во вратарской зоне. Судья подал сигнал, и парень начал движение вперёд. Под самым носом у Дениса он сделал финт, вместе с шайбой развернулся на триста шестьдесят градусов, изящно завёл снаряд за спину вратаря и отправил его в ворота.

«Энергия» встрепенулась и встретила весёлыми возгласами Платова. А Мельников тем временем снова покатил в ворота. Денис внимательно наблюдал за своим визави и, когда тот снова пропустил, уговорил себя собраться и сосредоточиться на том, чтобы взять очередной бросок. Потому что он сейчас может всё решить. Парень вышел из калитки и неторопливо поехал в ворота. Лишь обернувшись, увидел в центре площадки… Сашу.

Девочка стояла, задумчиво опираясь на клюшку. А когда прозвучал сигнальный свисток судьи, вдруг отшвырнула её в сторону и громко заявила:

– Я не буду в него бросать!

На секунду над стадионом повисла тишина, и судья, обескураженный этой её выходкой, не успел ничего предпринять. Денис выпрямился и, со стуком выронив клюшку, нарушил эту тишину. Снял ловушку и «блин», уложив их сверху на ворота, и позвал:

– Са-а-аш…

Его коньки заскользили по льду. Он поднял маску на лоб и в несколько секунд оказался рядом. Она подняла на него тёмно-медовые глаза, и парень увидел, как под её юниорской маской на щеках блестят дорожки слёз.

– Ну, ты чего? – вратарь неуклюже приобнял её за плечи и легонько тряхнул.

– Я не хочу, чтоб ты опять проиграл, – едва слышно отозвалась девчонка.

– Эй! Если ты сейчас забьёшь, я ещё не проиграю. И вообще, это же просто игра. И у тебя есть шанс завершить красиво свой последний матч!

– Хочешь сказать, что ты мне поддашься? – хлюпнула она.

– Да щас! Меня тогда «волки» съедят! – покосился он на свою ничего не понимающую команду.

Саша улыбнулась, а он отпустил её и подставил кулаки:

– Давай договоримся с тобой, девяносто первый, – мы играем честно! Угу?

Она ещё раз громко шмыгнула и, повторяя, коснулась кулачками в громоздких перчатках его рук:

– Играем честно, девяносто первый!

– И только попробуй слить эту шайбу! – он тоже надвинул маску на лицо и осторожно боднул её в лоб. – Это мой самый необычный матч! Не подведи давай, а то что я внукам буду потом рассказывать?

Денис попятился назад, развернулся спиной к ней и размашистыми шагами покатил на свою позицию. Саша подобрала клюшку и посмотрела мокрыми глазами на судью. Тот поймал её взгляд и слегка удивлённо кивнул:

– Просим замену?

– Нет!

Он снова кивнул, на этот раз удовлетворённо, подождал, пока вратарь подготовится к броску, и поднёс к губам свисток. Зрители на трибунах едва успели прийти в себя и перевести дух, как снова над стадионом повисла напряжённая пауза.

Резкий свист разрезал воздух. Саша вытянула клюшку, касаясь шайбы крюком, медленно шагнула с места и сделала круг. Один. И второй. Аккуратно подобрала снаряд и медленно начала движение в сторону вратаря, за которого ещё недавно болела всем сердцем и всей душой. Несколько дней назад она и подумать не могла, что когда-нибудь между ними случится такая своеобразная дуэль, ведь папа запретил ей играть в хоккей. Навсегда. А теперь один из них должен уступить.

Саша вильнула влево, делая ложный выпад и собираясь переиграть Дениса, но слишком поторопилась. Она была ещё далеко и, отклоняясь вправо, уже знала, что он легко разгадал её задумку. Снаряд угодил Ковалёву в щиток и отскочил к борту.

Она свернула в сторону и оглянулась. «Волки» на скамейке запасных победно вскинули руки вверх и теперь, бросая на лёд перчатки и шлемы, с воплями радости перепрыгивали через борт и неслись к своему вратарю поздравлять с победой.

От горькой обиды в носу защипало, а золотисто-карие глаза снова наполнились горячей влагой. Вот теперь Саша точно проиграла всё, что можно. Не решаясь приблизиться к своей команде, она так и стояла у борта. Перехватила клюшку обеими руками и опустила голову.

Первым к ней подъехал Платов. За последние дни он привык к её слезам, и они теперь уже не выглядели странно на её лице. Много лет она была его лучшим другом, который всегда заводил, подгонял, заставлял быть лучше. А теперь она… просто девочка.

Ромка молча помог расстегнуть Саше маску и шлем и утёр с раскрасневшихся щёк блестящие мокрые дорожки. А потом случайно поймал взглядом движение. Рядом остановился Денис. Саша вдруг заявила ему:

– Всё честно!

– Я знаю, – кивнул он ей и протянул руку Ромке. – Спасибо! Отлично сыграли! В новом сезоне теперь увидимся…

– Готовь на ворота сетку побольше, а то голы не поместятся, – хмыкнул Платов и недовольно пожал ему ладонь.

Ковалёв ухмыльнулся и нахально намекнул:

– Присмотришь за моей болельщицей, ладно?

Роман крепко стиснул ему пальцы, толкнул плечом в плечо и огрызнулся:

– Теперь это моя болельщица!

Саша закатила глаза:

– О-о-ой!

И, разбивая их руки, девочка двинулась к скамейке запасных. По пути перестроилась, продолжая движение вперёд спиной, повернулась к ним лицом и подразнила напоследок:

– А пусть пока по этому вопросу, мальчики, у вас будет ничья!

Денис припарковал машину в просторном дворе Ледового комплекса и неторопливо выбрался на улицу. В воздухе пахло осенью, и ветер шелестел в деревьях жёлтой резной листвой.

Он начинает новый сезон в новом городе и в новой команде. Его первый и самый ответственный матч стартует через два часа. Он попал сюда почти с корабля на бал и поэтому немного беспокоился. Но это было радостное волнение.

В город Денис прибыл накануне вечером, успел хорошенько выспаться и отдохнуть. Главный тренер несколько раз звонил и как-то совсем по-отечески заботливо интересовался его делами. Спросил, как устроился его новобранец и не нужно ли ему чего. А потом взял с парня слово звонить, если тому понадобится помощь. Его тут ждали, и это подкупало.

Денис достал из багажника большой баул со снаряжением, закрыл машину, щёлкнув брелоком сигнализации, и вынул телефон из кармана. Нашёл в контактах номер Леонова и послал ему вызов. Тот ответил почти моментально:

– О-о-о!.. Нашлась мелкая пропажа! Денисыч, ты куда исчез? Мы с Вовкой тебя потеряли.

– Чё делаешь? – вместо ответа бросил Ковалёв. – Коньки обул уже?

– Не, у нас два часа до игры ещё.

– Тогда встреть меня, пока я не заблудился.

На секунду в трубке повисло молчание, а потом она бешено заорала:

– Ты… Ты где? Ты здесь?! Это мы тебя, что ли, подписали?

– Сюрпри-и-из! – он растянул в улыбке рот.

– Я тебе говорил, что мы с ним вместе ещё поиграем! – на заднем фоне послышался рёв второго знакомого голоса.

– Я на крыльце! – рассмеялся Денис. – Встречайте!

Он сунул телефон в задний карман потёртых джинсовых брюк, закинул баул на плечо и неспешно приблизился к ступеням. Легко преодолел невысокую лестницу, толкнул прозрачную входную дверь и оказался в просторном светлом фойе.

Откуда-то из раздевалок с гиканьем по коридорам летели два лося, которые едва не сбили с ног уборщицу с ведром, а потом и его самого. Наскочили, зажали в крепких дружеских объятьях и разлохматили его короткие волосы, так что сумка с экипировкой и клюшки выпали из рук.

– Вот ты паршивец! – Юрка радостно тряс его за грудки. – Ты почему нам не сказал?

Счастливый Рыбаков обнял его за шею и чуть не придушил.

– Э-э-э! Полегче! – смеялся Денис. – Я тоже рад вас видеть, парни!

– Ага! Я понял! – хохоча, продолжал горланить Леонов. – Я понял, почему Сергеич нам тоже ничего не сказал. Наверное, вы с ним сговорились, да, мелкий? Чтоб мы с Вованом тут от счастья прям в коридоре умерли!

– Придурки! – Ковалёв безуспешно пытался избавиться от объятий. Наконец ему удалось вывернуться, и он закинул руки им на плечи. Все трое стукнулись лбами, и Денис потрепал их по головам. – Блин! Я сто лет вас не видел!

– Сегодня сыграешь? – Вовка подобрал с пола баул вратаря.

– Конечно! Всегда готов!

– Красавчик! – Юра не мог нарадоваться. – Пошли, сдадим тебя руководству. Сергеич такой загадочный всё утро носится с твоей новой формой. А мы всё думаем, чего он от нас номера прячет. И удивляемся, зачем там у раздевалок дежурят местные папарацци.

– С чего бы им интересоваться делами Старшей лиги? – Ковалёв удивился, слегка приподнимая брови.

– Теперь-то ясно! С того, что ты вратарь из Профессионалки!

– Ой, ладно, тоже мне заслуга – год скамейку полировать⁴⁷, – скромно фыркнул он в ответ. – Хоть и в Профессионалке…

– Не прибедняйся! – пихнул его Вовка. – Поиграешь тут сезончик, и тебя у нас обратно с руками оторвут. Пошли-пошли-пошли… Тебя одеть ещё надо и размять!

– Вот это новости! – не успокаивался Леонов. – Родителям хоть сказал?

– Да, приедут на выходные.

– С Ириской? – заинтересованно двинул бровью Юра.

– Леонов! – Денис предупредительно сверкнул оливковым взглядом. – Ей шестнадцать лет.

– Да понялпонял, куда мне, старому пню? У-у-ух! – И похлопал его по спине. – Умеешь ты сюрпризы делать!

Денис улыбался и оглядывался по сторонам. Здесь ничего не изменилось с тех пор, когда он был тут в гостях в последний раз, а коридоры казались почти родными. И это здорово, ведь свои стены всегда помогают чувствовать себя увереннее и… выигрывать.

Встреча с командой получилась не менее буйной и радостной. Знакомые лица были повсюду. Теперь они одноклубники с Даниилом Анисимовым, и это тоже прекрасная новость.

В раздевалке для Дениса подготовили место на лавке, а на плечиках висел новый свитер. Тёмно-синий, с оранжевой молнией на груди.

– Класс! – Денис приложил к себе свитер с неизменным номером на спине и поднял глаза на свою новую команду.

В раздевалке появился тренер. Сдержанно улыбнулся и приблизился к нему, протягивая руку:

– С прибытием!

– Спасибо, Дмитрий Сергеевич! – парень вернул форму на место и пожал его твёрдую ладонь.

– Я смотрю, ты всех тут на уши поставил.

– Я не специально, – обаятельно улыбнулся Денис.

– Это здорово! У команды сегодня хороший настрой. Одевайся на лёд. Время есть ещё, успеешь немного размяться. И… там тебя кое-кто ждёт! – подмигнул он.

Ковалёв почувствовал, как в висках забарабанил пульс и запылали уши. Переглянулся с Леоновым, и тот широко улыбнулся.

– Это то, о чём я думаю? – смущённо спросил Денис.

– Я не знаю, о чём ты думаешь, – хитро парировал друг.

Немного волнуясь, Ковалёв старался не торопиться. Бережно распаковал свой баул, снял повседневную одежду и сложил на полку вещи. Так же аккуратно оделся и наложил на себя щитки, закрепляя ремни. Облачился в свитер с молнией, непривычно чувствуя себя в новом цвете. Сунул руки в перчатки с «блином» и ловушкой. Надвинул на голову шлем, поднимая маску на лоб, и взял широкую вратарскую клюшку.

Раздевалка была почти пуста, только Вовка и Юра топтались у входа, ожидая его и помня, что по своей личной традиции он всегда выходит в строю последним.

– Идём! – скомандовал Ковалёв и шагнул из раздевалки вслед за Леоновым.

Перед глазами снова раскачивалась Юркина спина, которая за несколько лет стала только ещё мощнее и шире. А потом он поднял взгляд и увидел… её.

Саша задумчиво стояла у борта в таком же тёмно-синем свитере с оранжевой молнией. С таким же номером на спине, как и у него. И сама почти такая же, какой была раньше. В последний раз они виделись больше года назад, когда он ещё не играл в Профессиональной лиге, и болтали под бдительным контролем наблюдательного Ромки. С тех пор она, кажется, только чуть подросла.

Его друзья приветственно помахали девушке и тактично выскользнули на лёд. Ковалёв остановился рядом с Сашей и, не здороваясь, бросил коротко:

– Где Платов?

Она пожала плечами и широко улыбнулась:

– Уехал играть в Казань.

Денис одобрительно присвистнул. Круто! А потом бесцеремонно развернул её спиной к себе и выдал:

– Тогда я не понял, Анисимова. Теперь же ты моя персональная болельщица? Почему забыла поменять фамилию на свитере?

– Только на свитере? – рассмеялась Саша, снова поворачиваясь к Денису лицом и хватая его за предплечья.

– Ну-у-у… Можно и в паспорте, – он прищурился на секунду, делая вид, что задумался, и качнул головой влево-вправо. – Ковалёва… Слушай, тебе идёт!

– А ты быстро взял быка за рога! Не боишься, что мне понравится эта мысль? – она встала на цыпочки и приблизилась носиком к его носу.

Ковалёв заглянул в золотистые глаза цвета тёмного мёда и еле слышно шепнул:

– Я с тобой ничего не боюсь!

Саша сделала движение рукой и надвинула маску ему на лицо. Денис улыбнулся и поправил шлем.

– Иди тогда на лёд, а то папа оторвёт мне голову, – она вытолкнула его на площадку. – Он о-о-очень переживает, что я испорчу ему вратаря.

– Э-э-эй, – протянул Ковалёв напоследок с надеждой. – Ты же рядом будешь?

И Саша кивнула:

– Как обычно, кип. У тебя за спиной…

⁴⁷ «Полировать скамейку» (сленг) – «сидеть в запасе».