Одна ночь. Всего одна ночь, разделенная на двоих. Ночь полная нежности и страсти. Взгляд Ахмеда обжигал! Резал на полосы! Оставлял на коже кровоточащие следы. Снимал плоть! Лоскут за лоскутом. Оголял до кости! Обнажал его душу! Экс испытал всю боль, которую он приготовил для себя. Продолжение романа Кофе с молоком. В этой истории познакомимся с парой Владимир (Эксперт) и Ахмед. Основное действие романа будет происходить через три года после судьбоносной встречи.
Annotation
Кофе с нотами крепкого виски (https://ficbook.net/readfic/6530629)
Направленность: Слэш
Автор: Gulnaz Burhan (https://ficbook.net/authors/2407393)
Беты (редакторы): Fereht
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-21
Размер: 131 страница
Кол-во частей:24
Статус: завершён
Метки: Нецензурная лексика, Романтика, Драма, Hurt/Comfort, Нелинейное повествование, UST, Смерть второстепенных персонажей
Описание:
Одна ночь. Всего одна ночь, разделенная на двоих. Ночь полная нежности и страсти.
Взгляд Ахмеда обжигал! Резал на полосы! Оставлял на коже кровоточащие следы. Снимал плоть! Лоскут за лоскутом. Оголял до кости! Обнажал его душу! Экс испытал всю боль, которую он приготовил для себя.
Примечания:
Продолжение романа Кофе с молоком. В этой истории познакомимся с парой Владимир (Эксперт) и Ахмед.
Основное действие романа будет происходить через три года после судьбоносной встречи.
Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора / переводчика
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 1
Шумная компания вышла из дома Святослава и Амира. Все тепло попрощались с влюбленной парой и, рассевшись по ожидающим машинами, доехали до гостиницы. В предгорье весна вступила в свои права, шел мелкий, моросящий дождь. Родители Святослава первыми скрылись в отеле.
Неожиданно Андрей, свояк Свята, предложил:
— А не посидеть ли нам где-нибудь? Что думаете?
— Я за, — подхватил идею Владимир. (Для тех, кто забыл — Эксперт)
Ахмед посмотрел на часы, подумал немного:
— Согласен.
— Сейчас провожу Ларису и устрою детей. Подождете? — торопливо сказал Андрей.
— Идите, сами справимся, — улыбнулась Лариса.
Андрей поцеловал жену. Она засмеялась:
— Подлиза! Проваливайте!
Небольшой бар нашелся неподалеку. Мужчины вошли, огляделись. Приятный полумрак, в помещении играла музыка Poet Of The Fall — Where Do We Draw The Line. Они прошли к барной стойке. Несмотря на поздний час Ахмед заказал чашечку кофе.
Андрей с Владимиром — по порции виски. С заказанными напитками направились к свободному столику, в баре имелся бильярд.
Зеленое сукно привлекло внимание Ахмеда, но стол был занят, и он разочарованно произнес:
— Давно не играл.
— Сыграем, — отпил из стакана Экс. — Не терпится оценить твое мастерство.
Андрей засмеялся:
— Вижу профессионалов, схватка будет нешуточной.
Мужчины вернулись к разговорам о Святе и Амире.
— Рад, что все у них хорошо, — задумчиво проговорил Владимир. — До сих пор чувствую свою вину.
Ахмед отпил и поставил чашечку:
— Мы не идеальны. Людям свойственно совершать ошибки и принимать неправильные решения.
— Все хорошо, что хорошо кончается. Надеюсь, все самое плохое осталось позади, — добавил Андрей.
— Не знаю, время покажет, — произнес Ахмед.
В приятной компании время текло незаметно. Мужчины заказали по второй порции виски, когда партия играющих была завершена.
— Ну что, играем? — Экс с вызовом посмотрел на Ахмеда.
— Конечно.
— Если проиграешь, то пьешь двойной.
— Хорошо, — поморщился Ахмед. — А ты… — обдумывая наказание Экса. В голову упорно ничего не шло. — Придумаю позже, давай начинать.
— Ребята, я должен идти. — Андрей посмотрел на часы. — Удачной вам партии.
Мужчины пожали руки, и Андрей направился в сторону выхода.
Владимир с арабом подошли к столу и придирчиво стали выбирать для себя кий.
— Стол для Американки. Предпочитаю русский, но что есть, то есть, — начищая мелом кончик, произнес Экс.
— Мне без разницы, — усмехнулся Ахмед. — Вижу, уже трусишь, — добавил, выставляя шары.
— И не думай, я не дам тебе спуску.
— Разыгрываем право первого хода?
— Уступаю тебе, бей, — держа кий в руках, кинул Владимир.
Ахмед кивнул и нанес наклейкой первый удар по битку, разбивая пирамиду. Полосатый сразу упал в лузу.
Ахмед победно улыбнулся. Экс смотрел, как грациозно, словно танцуя, Ахмед двигался вокруг стола, выбирал удобную позицию. Остановился и нанес удар в лоб по полосатому. Биток ударил точно в центр шара.
— Счет два ноль в мою пользу, — сверкая белыми зубами, произнес Ахмед, подначивая Владимира.
— Игра еще не закончена. Будет и на моей улице праздник, — с обещающими нотками откликнулся Экс.
Тем временем араб выбрал следующий шар, ударил битком в борт. Мастерски совершенный абриколь привел еще к одному победному.
— Три ноль, — вел счет.
«Три — серьезная заявка», — подумал Эксперт, удовлетворенно отмечая, что шары на столе лежат в не очень удобной для араба позиции.
«Сейчас у меня будет шанс». — Но вопреки ожиданиям, красный полосатый снова упал в лузу. Примененный контруш сделал свое дело.
— Мне надо серьезно подумать о твоем наказании. — Улыбаясь, начищал кий Ахмед.
— Рано радуешься.
— Ага, радуюсь. Так приятно смотреть, как ты бледнеешь. — Нанес удар. Шар застыл в губах лузы. Осталось совсем чуть-чуть, и он был бы дома.
Экс выдохнул:
— Вот и мой ход! — Сразу точным ударом вразрез забил два шара. — Два — четыре, — забивая третий. — Я сравняю счет, — медленно обходя стол, оценивая положения шаров. Сыграл воздухом, биток очень тонко задел прицельный желтый. — По четыре, — победно.
— Еще по четыре, — констатировал араб.
Ахмед с азартом смотрел, как Экс заложил кий за спину, правой рукой сжал турняк, левой поддерживая тонкий конец.
— Да, и я выиграю. Эта партия будет за мной, — нанося очередной удар по цельному. — Люблю, когда…. Черт! — Удар привел к фолу. Биток задел полосатый.
Араб засмеялся:
— Вот и я о чем. У тебя сбилось дыхание! Молчать надо было, прицеливаясь.
С этого момента партия перешла в битву характеров. Присутствующие в баре напряженно следили за игрой. Но противники, казалось, не замечали зрителей. Сосредоточенно провожали взглядом друг друга и положение разыгрываемой партии, словно хищники на охоте. Счет шел на равных.
Наконец Ахмед отправил черный в лузу.
— Конец игры, — проговорил он, вытирая с лица пот.
— Твоя взяла. Но требую реванша, с победой! — положил кий и, подходя к Ахмеду, сказал Экс.
— Когда скажешь. Всегда готов, — согласился, принимая протянутую для рукопожатия руку.
Обнялись, соприкоснулись грудными клетками и застыли, не в силах шагнуть назад, разорвать, в общем-то, дружеские поздравительные объятия. Застыли.
Экс вдохнул аромат Ахмеда. Запах мужского пота и парфюма ударил в нос, заставляя кровь ускорить свой бег.
«Если от Амира так же пахнет, то я понимаю Свята», — мелькнула мысль в голове проигравшей стороны. Ахмед первым осознал, что они стоят рядом слишком долго и отстранился. Щеки опалило жаром.
— Наказание? — выдохнул Владимир.
Ахмед сфокусировал взгляд на Владимире. С трудом до него дошло, о чем он:
— Принеси воды.
— И это все?
— Да, это и будет мой приз. Просто воды, — еле ворочая внезапно ставшим сухим языком.
Экс внимательно посмотрел на победителя, который, напрягая связки, говорил о своем выигрыше, кивнул и направился в сторону барной стойки.
Ахмед на ослабевших ногах дошел до их столика. С облегчением сел на сиденье, откинулся на спинку, не отрывая взгляда от мужчины, который снова выбил почву у него из-под ног. Вспомнил события, которые имели место чуть больше года назад.
Три дня он провел у постели Экса неотлучно. Поил, кормил, ухаживал. Уже тогда что-то зародилось в его отношении к нему. В душе горел комочек нежности, которому тогда не суждено было разгореться большим пламенем, а сейчас он заполыхал с новой силой.
Экс чувствовал себя не лучше, когда отправился выполнять свое задание за проигрыш. Чувства были в смятении. Он не присматривался к Ахмеду. Относился просто как к знакомому. К еще одному случайному человеку, с которым его столкнула жизнь, а сейчас хотелось еще раз обнять и вдохнуть волнующий запах. Подошел и попросил дать охлажденной воды. Подумал и заказал еще виски, надеясь, что алкоголь прочистит мозги. Краем глаза заметил человека, который делал вид, что увлеченно поглощает поздний ужин. Не подал виду, что он раскрыл его, и со стаканами вернулся к Ахмеду.
— Вот твой заказ.
Ахмед поспешно схватил воду и жадно начал пить. Владимир, не отрываясь, завороженно смотрел, как судорожно бьется кадык в вороте расстегнутой рубашки. Захотелось припасть губами к смуглой шее. Испугался своих мыслей и хлебнул из стакана, стараясь отвлечься. Карамельного цвета жидкость ухнула вниз, пройдя обжигающим пламенем по горлу и пищеводу. Он поперхнулся и закашлялся. Судорожно бился в охватившем его припадке, слезы выступили из глаз. Приступ не проходил, ему показалось, что сейчас отдаст богу душу. Почувствовал удары по спине, кто-то сел рядом, помогая прийти в себя. Он открывал рот словно выброшенная на берег рыба, в руках оказался стакан с водой. Ему помогли донести воду до губ, и он сделал пару глотков. Прохлада принесла облегчение, повернул голову и встретился с серо-голубыми звездами. Беззвучно прошептал: «Спасибо», не в силах отвести взгляд. Глубина затягивала, и он почувствовал, что тонет. Не осознавая, их пальцы нашли друг друга и сжались. Воздух сгустился.
Глава 2
Три года спустя
Ахмед сидел на заднем сиденье машины, просматривая документы. День был тяжелым, но все же продуктивным. Переговоры о разработке нового месторождения нефти требовали его пристального внимания. Он не мог допустить срыва подписания еще одного выгодного контракта. Этот договор был жизненно необходим. В последнее время происходило что-то странное, на пустом месте происходили расторжения, хотя до последнего момента все было хорошо. На стадии подписания партнеры без объяснения причин «сливались». Ахмеда не покидало чувство, что его хотят разорить. Неизвестная третья сила сводила на нет все договоренности. Компания несла колоссальные издержки, служба безопасности рыла носом землю, но пока безрезультатно. Амира и Святослава Ахмед приказал не беспокоить. Недавно их семья пополнилась малышами. Мужчины с головой окунулись в радостные хлопоты.
Партнеры как чувствовали его затруднительное положение и включали дополнительные пункты, наконец они достигли согласия. Благодаря команде юристов удалось обойти все «подводные камни». Теперь он мог просмотреть предварительный контракт, но до того, как закроется в кабинете, проведет время с малышами. Его отрадой! Он улыбнулся, и сердце затопила нежность. Дети встречали отца с радостным визгом и писком. Фарид и Фаридэ. Его уникальные, драгоценные и самые любимые сокровища. Он ни разу не пожалел о решении, принятом в ту памятную ночь. Новые жизни не дали сорваться в пропасть боли и отчаяния. А он был так близок… Дали надежду жить и двигаться дальше. Весь его мир был сосредоточен в них. В его детях! Семья тоже не оставила и поддержала. Постепенно он выбрался из вязкой трясины на твердую почву, окруженный заботой брата и его любимого человека Святослава. Ахмед был безгранично благодарен им. После рождения малышей они помогли вникнуть в отцовские обязанности. Учились вместе заботе о младенцах. Ахмед понимал, почему они так затянули со своими. Дали время подрасти Фаридэ и Фариду. Это было самое волшебное мгновение, когда он в первый раз взял на руки свои любимые сокровища. Беспомощные и такие маленькие… Это чувство стоило всех переживаний и тревог. Его боль ушла, спряталась где-то там, в глубине… Напоминала с новой силой по ночам. Одиноким ночам… Любовь возвращалась во сне и страстью омывала его тело. Он жил и радовался ночным сновидениям, прижимался к телу, которое дарило наслаждение. Тем печальнее были утренние пробуждения со слезами на глазах…
Машина остановилась у крыльца. Водитель вышел из салона и открыл дверцу, Ахмед поднялся по ступеням и вошел в дом. Бросил портфель на ближайшую плоскую поверхность. Присел и раскинул руки. Дети бежали к нему со всей своей торопливостью и неуклюжестью. Прижал два тельца к груди, вдохнул их детский чистый запах:
— Мои…. Мои дети, — прошептал, поднимаясь с обоими на руках. Маленькие ручки сына и дочки сомкнулись на его шее.
— Как мы любим папочку? — Дети с двух сторон скользнули губами по его щекам.
Он кивнул няне:
— Мадинэ, как прошел день?
— Хорошо, — улыбаясь, ответила женщина. — Фирузэ передала, что ужин готов.
Весело смеясь, двинулся в сторону столовой. Дети в обществе любимого родителя послушно открывали ротики, неуклюже водя ложками по тарелкам. Не все у них пока получалось гладко, но отец был терпелив. Умиротворение и покой струились по венам.
«Как мало нужно для счастья», — не переставал удивляться этому всепоглощающему чувству.
Вымазались все трое с ног до головы. Пришлось принять незапланированные водные процедуры. После ванны играли в спокойные игры. Собирали пазлы и различные головоломки. Ахмед направлял и не давил. Фарид был более усидчивым, чем его сестра. Та была словно маленький ветерок. Бегать и еще раз бегать — любимое занятие девочки. Два часа в обществе малышей пролетели незаметно. Расслабленный и отдохнувший душой, он пришел в кабинет. Закрыл двери. Улыбка не сходила с его губ. Прошел к столу, достал из портфеля, захваченного по пути, бумаги. Сел, надел очки и углубился в чтение, изредка делая на полях поправки. Через час откинулся на спинку кресла, почесал переносицу под оправой. Взгляд остановился на рамке. Нашел на совместном фото единственное лицо, которое манило к себе. Взял в руки, провел пальцем….
«Молодые мужчины, не сговариваясь и не разжимая рук, покинули бар. Сразу, как только завернули за угол, припали к губам друг друга. Аромат кофе и виски смешались на языках. Взрыв вкуса пьянил и сносил голову. Словно в тумане, добрались до отеля. По дороге, не обращая внимания на дождь, останавливались в самых неожиданных местах. Впиваясь со всей страстью, терзали, тут же поглаживая и успокаивая чувствительную кожу губ. Не обращая внимания на людей на ресепшене, ввалились в лифт, словно два слона в посудной лавке. В порыве страсти их кидало по стенкам кабинки, от одной к другой. Кто первым дернул за полы рубашки? Было непонятно, да и без разницы. Звук падающих мелких пуговиц только усиливал бешеный ритм сердец. Они соприкоснулись голой грудью. Их опалило жаром. Горячие руки, пальцы в беспорядке шарили по телам. Ища спасительную прохладу и не находя ее, только оставляя после себя горящую огнем кожу. Наконец лифт остановился на нужном этаже. Номер Ахмеда оказался ближе. Еле открыли ключ-картой дверь. В темноте, не выпуская друг друга, безжалостно, с треском сдирали мешающую одежду. Она падала на пол, словно бесшумный свидетель безумства. Два полуобнаженных тела упали на кровать. Под их тяжестью она жалобно скрипнула…»
Ахмед вздрогнул. В кабинет, прерывая его воспоминания, вбежала Мадинэ.
— Ахмед! О, Аллах! Какое несчастье!
Он подскочил, сердце пропустило удар:
— Что?!
— Я проглядела. Фаридэ в ухо что-то засунула!
В страхе за дочь он бросился из кабинета. С белым лицом вбежал в спальню детей. Схватил заплаканную девочку на руки.
— Доченька, сокровище мое! — Паника охватила все его тело, вынимая душу, раздирая на мелкие части. С неимоверным усилием взял себя в руки.
Посмотрел на испуганную женщину:
— Что случилось?!
— Я отвлеклась на Фарида, а малышка что-то засунула в ухо, — заламывая руки. — Думаю, бусинку от заколки. Вот они, рассыпанные, — раскрывая ладонь.
Решение созрело моментально:
— Собирай детей. Едем в больницу. Я за ключами, — выбежал из комнаты.
Через десять минут посадил и пристегнул детей в креслах безопасности. Сел за руль и поехал к воротам.
Охранник вышел из будки:
— Сэр! Я не могу! Это противоречит установленным правилам.
— Открывай! Нет времени! Организуй сам, мы в больницу! Пусть едут туда.
Скрепя сердце, охранник открыл ворота, вызывая службу безопасности. Ахмед выехал на улицу и поехал в сторону неотложной помощи. Посматривал в зеркало на малышей и их нерадивую няньку. Снова сосредоточил внимание на дороге. Вдруг впереди большой грузовик заблокировал дальнейшее продвижение. Ахмед сжал руль и начал резко тормозить. Вдавливал педаль в пол до упора. Женщина в испуге истошно закричала. Бампер остановился в полуметре от огромной машины.
Облегченно выдохнул, что удалось избежать самого страшного. Мысленно поблагодарил Аллаха, что дети пристегнуты:
— Как вы? — Ахмед оглядел сына и дочь. Дверцу машины с его стороны рванули и распылили какое-то средство. Он схватился за лицо, теряя сознание. — Какого черта?
Бессознательное тело вытащили на улицу. Рядом припарковался джип. Один из нападавших мужчин открыл заднюю дверцу атакованной машины, посмотрел на женщину. Щелкнул пряжкой ремня безопасности детского кресла. Подхватил ребенка и прошел к ожидающему авто. Тело Ахмеда уже погрузили. Вся операция не заняла и трех минут. Похитители исчезли, словно и не бывало. Остался только брошенный посреди дороги автомобиль с открытыми дверцами.
С визгом, скрипя тормозами, остановились машины службы безопасности компании. Глава охраны выскочил чуть ли не на ходу. Заглянул в салон.
— Твою мать! — смачно выругался, доставая телефон.
Глава 3
Свят с Амиром стояли у детских колыбелей. Не отрываясь и не дыша, смотрели, как спят их маленькие мальчики после кормления. Сладко посапывали, смешно сжав крохотные кулачки. В одинаковых полосатых колпачках, делающих их похожими на маленьких гномиков. Молодые родители были близко друг к другу, соприкасались плечами. Амир поднял руку, провел по спине любимого. Свят повернул голову, его глаза смотрели с нежностью и любовью.
— Наши мечты обрели реальность! Спасибо, не устану благодарить тебя. Теперь мы полноценная семья. — Поцеловал податливый рот Амира.
— Да, и у малышки Фаридэ появились еще два братика, — встал за его спиной и обхватил руками. Сцепил пальцы на животе и положил голову на плечо. — Ярик и Самир, — сказал, смакуя имена малышей на языке.
— Как думаешь, какие они вырастут? — спросил, ощущая шеей дыхание Амира.
— Счастливыми. Мы сделаем для этого все. — Провел по коже языком, вызывая трепет в любимом теле.
— Да, — прошептал Святослав. — Мы оградим их от всех неурядиц. Вырастут в заботе и любви двух сумасшедших родителей.
— Да, мы с тобой такие. Хорошо, что уже умеем обращаться с детьми, — подтвердил, улыбаясь.
— Такое не забывается, да и нам теперь проще, — ответил, доставая вибрирующий телефон из заднего кармана джинсов.
Посмотрел на экран и нахмурился:
— Это Гарри, — отвечая на звонок. — Что?! — Поспешил из детской.
Амир притушил свет и пошел вслед за Святом. Нехорошее предчувствие засело за грудиной. Звонок был странным: «Гарри не стал бы беспокоить попусту».
Свят беспокойно метался по гостиной:
— Как?! Как ты мог допустить такое?! Мне не нужны оправдания! Ищите! — ненадолго замолчал, слушая собеседника. — Да, мы вылетаем! Завтра в двенадцать жду в офисе с результатами. Приготовь отчет о проделанной работе, — завершил звонок.
Положил телефон обратно в карман, повернулся к Амиру. На лице была печать беспокойства и тревоги. Глубокая морщинка залегла между бровей.
— Мы вылетаем домой. Закончился наш отпуск. В следующий раз поваляемся на песочке. В Майями хорошо, но мне надо вернуться.
— Это я уже понял! Говори, что случилось?
Свят провел рукой по лицу и решился:
— Ахмед пропал, и Фаридэ… Похитили…
Амир побледнел:
— Похитили? Как?! — Слова застряли в горле. Страшные мысли обрушились словно ледяной обжигающий душ. Внутри все оцепенело и застыло. Он покачнулся.
— Сядь. Я сейчас. — Свят подбежал и поддержал его. — Пей! — Он вернулся со стаканом воды и поднес к побелевшим губам. Амир, клацая зубами о край стекла, сделал несколько глотков.
— А Фарид?
— Его не тронули. С ним все в порядке. Мне надо сделать пару звонков, — сказал, внимательно наблюдая за Амиром.
— Да, я пойду собирать вещи, — сообщил, восстанавливая самообладание.
***
На следующий день, ровно в двенадцать, Свят сверлил взглядом своих подчиненных. Казалось, воздух искрился, готовый взорваться и испепелить в кучку золы каждого присутствующего на срочном совещании. Все сидели, боясь навлечь на себя его гнев. Знали крутой нрав. Он был справедлив, но и наказывал сурово.
— Гарри… — начальник службы безопасности встал и прочистил горло. — В 20:43 Ахмед подъехал и приказал открыть ворота. В 20:58 обнаружена брошенная машина. Ахмеда и Фаридэ в салоне не было.
— Значит, вам понадобилось пятнадцать минут, чтобы собраться по тревоге? Не многовато? — у него все внутри кипело. — Что еще удалось выяснить?
Гарри краснел и бледнел под жестким взглядом. Он понимал, что облажался по полной. И ему не было оправданий.
— Как сказала Мадинэ, няня, — сглотнул. — Они поехали в неотложку к доктору. Малышка, как ей показалось, протолкнула в ухо бусинку. Ахмед никого не поставил в известность и решил сам отвезти дочь к доктору. — Гарри замолчал.
— Дальше, — жестким голосом приказал Свят.
— Все камеры на дороге и в близлежащих домах в это время вышли из строя. Была проведена хакерская атака. У нас нет видеосъемки. — Опустил голову.
— Что с камерой в машине?
— Ее нет.
— Так! Ты просмотрел камеры в детской?
— Еще не успели…
— Гарри, я тебя не узнаю. Совсем из ума выжил? — кивнул сотруднику. Мужчина тут же отправился выполнять немой приказ. — На пенсию собрался? Так я могу тебе это устроить! — продолжал отчитывать. — Требования?
— Нет! Требований о выкупе не поступало.
— Хорошо! Пока все свободны. Встретимся, — посмотрел на часы, — через сорок минут. Как раз привезут флешку. И с готовыми предложениями! Нечего мямлить тут. Мне нужны сведения и информация. Ищите… Любую зацепку! Что было странного в последнее время!
Сотрудники поспешно повскакивали с мест, стараясь быстрее исчезнуть из-под сверлящего взгляда серых глаз.
Дверь закрылась, Свят посмотрел на Амира. Мужчины встали и, не сговариваясь, шагнули друг к другу.
— Не волнуйся! Мы обязательно их найдем! Все будет хорошо! — Свят прижал араба к себе, делясь силой.
— Надеюсь! Как думаешь, почему забрали только девочку? Что им мешало похитить и Фарида?
— И мне это непонятно. Как ты смотришь на то, чтобы позвонить Эксу? Нам нужна любая помощь. У него есть доступ к спутникам. Все же у них было это… Хотя все и закончилось одной ночью… Но, думаю, он имеет право знать о том, что произошло.
— Не уверен. Если считаешь нужным, то делай все, чтобы вернуть их.
— Думаю, это будет правильно. Я знаю, что слежка еще не снята. У них может быть полезная информация, сейчас мы как слепые котята.
— Какая слежка?
— Ух, черт! Пять лет еще не прошло, за нашей семьей не прекращалось наблюдение.
— И ты молчал?!
— Зачем тебе это? Не хотел понапрасну беспокоить, — посмотрел на часы. — Выпьем кофе? Или перекусим? — предложил, меняя тему. — Есть немного времени. Потом может так сложиться, что не до этого будет.
— А давай.
Свят подошел к сейфу, достал оружие. Гюрза привычно легла в руку, засунул пистолет в полузакрытую кобуру. Щелкнул кнопкой, прикрыл полой пиджака.
— Пойдем, - отвечая на немой вопрос Амира. — Мы ужесточаем правила. Без охраны ни шагу.
Они зашли в небольшой ресторанчик напротив их головного офиса. Кухня здесь отличная, и за ними был закреплен столик. Заказали по незатейливому блюду, наскоро перекусили и торопливо выпили кофе. Когда вернулись в зал заседаний, все сидели по местам, ожидая возвращения начальства. Свят быстрым шагом достиг своего места и без предисловий сразу перешел к делу:
— Гарри, тебе есть еще что-нибудь добавить?
— Да, в последнее время у Ахмеда не ладились дела. У него срывались сделки. Причем для нас неожиданно. Мы занимались выяснением причин, но пока безуспешно.
— Почему об этом я узнаю только сейчас?
— Он просил не беспокоить. — Гарри бросил взгляд на Амира, ища поддержки.
— Когда это началось?
— Три недели назад.
— Как только мы уехали… Совсем, Гарри, ты нюх потерял из-за спокойной жизни. Так, давайте посмотрим запись из детской. Мадинэ допросили? Ведь она последняя, кто видел их.
Гарри кивнул и сел на место. На записи не было ничего необычного. Няня занималась Фаридом, а девочка играла с куклой. После того как женщина подошла к малышке, та заплакала. Мадинэ поспешно вышла из детской.
— Остановите запись. Надо еще раз просмотреть. Что-то я не вижу в руках Фаридэ никакой заколки, — приказал Свят. — Увеличьте момент, когда она подошла к ней.
Внимательно просмотрели ещё раз.
— Всё очень странно. Проверьте все её контакты и звонки за последние два месяца. Из дома не выпускать. Амир, думаю тебе надо вернуться к детям. Я не чувствую к ней доверия. Лучше, если ты будешь дома.
Амир встал и поспешил к выходу. Свят проводил взглядом спину удаляющегося супруга. Затем встал, коротко бросил:
— Минуту. — Он вышел из кабинета. — Амир! — окликнул мужа. Тот повернулся. — Надо нанять других людей! Тем, кто в доме, я не доверяю. Будь осторожен. Я скоро буду. Дети — наш приоритет. Их безопасность превыше всего. — Скользнул по губам Амира легким поцелуем.
— Хорошо.
Святослав вернулся в зал заседаний.
— Доложили, что Мадинэ хотела покинуть дом, — сообщил новость Гарри.
Свят ударил кулаком по столу:
— Все свободны, работайте. Собираемся в 21:00 у меня.
Дождался, когда останется один, вздохнул и достал телефон. Нашел в контактах номер, который молчал уже три года.
Глава 4
Владимир сидел в закрытом клубе с незатейливым названием «Just». Настроение было убийственным. Он хотел умереть сам или убить кого-нибудь. Без разницы, лишь бы не это вгоняющее в депрессию состояние. Устроившись в самом углу зала, рассматривал кишащее по всему пространству смазливое «мясо».
Последние два года Экс часто посещал это заведение. Попал он сюда случайно и вскоре стал его постоянным посетителем. Здесь было безопасно до недавнего, как оказалось, времени, раз уж он перешел на другую «сторону». Началось все после того пресловутого задания, когда Экс подставил своего друга. Его не привлекали больше женщины, он полностью переключился на парней. Нет, не на всех подряд, а только определенного типа. Но все было не то… Плохо сработанная подделка. Секс был пресным, не вызывающим эмоций. Он с облегчением торопился закончить акт и отвалить. Забыть, что только что произошло. Ему было неприятно и противно… Но Экс неизменно возвращался и искал снова и снова. Хорошо, что Свят не держал на него за это зла. Теперь он счастливо живет со своим парнем. Только у Владимира теперь все очень плохо, хуже некуда.
«Когда он совершил ошибку?! К чему этот вопрос?! Пить надо меньше! Он был так похож на него! Да, был незащищенный секс! Бл*ть! И где теперь найти это мудило, которое уничтожило мою жизнь? Ведь мне и так было херово. Теперь еще это…» — терзал себя Экс, вцепившись в стакан так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Поднес к губам крепкий алкоголь и отпил. Хотелось напиться и забыться до того времени, пока не придут повторные анализы. Ждать целую неделю невыносимо. Хотелось отмотать все назад, чтобы не было той ночи! Он делал все, чтобы этого не случилось, и сегодня его мир перевернулся. С утра поехал в частную клинику, где всегда проходил обследование. Думал просто получить, как обычно, результат и быстро убраться восвояси. Но на стойке регистратуры его попросили пройти в кабинет к врачу, как только озвучил свою фамилию.
Неприятный холодок царапнул сердце, кольнул острой иглой. Вспомнилась детская сказка «Снежная королева». Теперь он ощутил, что почувствовал маленький персонаж Андерсена. С неприятным волнением прошел в кабинет, из последних сил сохраняя спокойствие. Врач спокойно сообщил о его сомнительном ВИЧ-статусе обыденным голосом. Зачитал рекомендации и статьи закона. По мозгу проехал груженый отходами товарняк. Вывалил на его голову всё дерьмо, нагромождая его сверху из всех своих вагонов.
«Бл*ть!» — Эксу хотелось разнести все в округе. Он не знал, как выразить, что чувствует, даже великим и могучим. Надежда, что это не могло произойти с ним, не покидала его. Доктор сказал, что сейчас ВИЧ-статус - не приговор и правильно подобранные схемы помогают жить полноценной жизнью.
«Какой к черту ВИЧ-статус… Спидозник! Ведь теперь я пополню ряды изгоев. Людей, которых все избегают и презирают. Гей, да еще и больной СПИДом! Я ходячая смерть!» — корил себя на чем свет стоит.
О своей ориентации Экс никому не признавался. Смирился и не стал спорить со своей душой. Всегда окольными путями попадал в клуб. Здесь он мог расслабиться и при необходимости уединиться в свободной кабинке. Плеснул себе в пустой стакан еще виски. Залпом осушил половину. Алкоголь не помогал, его не отпускало. Сквозь громко орущую музыку еле расслышал звонок. Достал телефон, и его сердце застучало.
«Легок на помине… Ведь только о нем вспоминал… Ахмед!» — сердце сладко заныло, сменяя холод.
— Я слушаю, — перекрикивая звучащий модный трек, торопливо направился на выход.
После неожиданного разговора он разом позабыл про свои проблемы. Свят срочно просил приехать, не вдаваясь в подробности. Владимир бросил взгляд на часы.
«Завтра в девять утра вылет. Свят забронировал для него билет на ближайший рейс. Домой собираться!» — Он вызвал такси. Нетерпеливо прохаживался по улице в ожидании. Наконец подъехала желтая с шашечками машина. О своих проблемах, которые его только недавно терзали, Экс забыл напрочь.
«Вопросы! Одни вопросы!» — думал, переживая. Почему именно сейчас и что могло произойти, не давали покоя. Три года молчания. И вот теперь, когда Владимир совсем потерял надежду… И не в самый лучший момент его жизни… Наконец добрался до квартиры. Лифт, как обычно, был сломан. Он взлетел на пятый этаж, перепрыгивая ступени. Открыл дверь, на ходу снимая одежду. Прошел сразу в ванную и включил воду. Торопливо скинул на пол белье, задернул шторку и встал под горячие потоки воды, смывая свои беды. После душа прошел на кухню, открыл дверцу холодильника. Достал коробку томатного сока, приложился губами и сделал пару глотков.
«Спать! Быстро спать!» — уверенно дошел до кровати. Выработанная годами привычка позволила сразу провалиться в спасательный сон.
***
Три года назад… ОЧЕНЬ ОТКРОВЕННО
На смену страсти пришла нежность, теперь они двигались не спеша. Экс устроился сверху, запустил руки в тронутые дождем черные жестковатые волосы Ахмеда, пропуская сквозь пальцы. Лизнул по твердому подбородку с выступившей суточной щетиной. Опустил голову, скользя ниже к шее, провел по снёсшему голову кадыку. Тот судорожно дернулся под его губами. Владимир зажмурил от удовольствия глаза. Провел еще раз, вызывая повторную дрожь. Прижал губы к смуглой шее и тихонько втянул в себя кожу, отпустил. Переместился ниже, оставляя влажный след на ключице. Достиг соска, прихватил зубами твердую горошину. Покатал на языке, услышал тихие и будоражащие стоны. В ответ по телу Владимира пробежал сладкий вихрь, который сконцентрировался в паху. Член натянул материал, который мешал ощутить и насладиться в полной мере телом, которое было под ним. Владимир протянул руку и дернул пряжку ремня Ахмеда. Потянул за собачку замка, прошелся рукой по возбужденному паху араба. Он тем временем тоже не терялся, проделывая те же движения с остатками одежды Экса. Владимир снял вместе с нижним бельем брюки мужчины. Помог Ахмеду избавить его от своих… И вот они уже полностью обнаженные. На кровати… Попеременно нависали друг над другом, терзали губы, жадно шарили руками по телам. Эмоции переполняли, искрили, словно «лампочка Ильича», замерцавшая в свой первый раз. Владимир впервые был с мужчиной, но его вел инстинкт. Он как будто знал, что делать. Жадно припал к «стальному» стволу, делая свой первый в жизни минет. Был приятно поражен ухоженному и выбритому паху Ахмеда. Скользил рукой по поджатым яйцам. Лизал, слегка покусывая зубами. Очерчивал языком набухшие венки, не забывая про чувствительно местечко на головке. Кончиком теребил уздечку и вызывал своими действиями стоны араба. Шипящие звуки сквозь стиснутые зубы подстегивали Владимира действовать еще усерднее. Почувствовал, как пальцы Ахмеда зарылись в его волосы, слегка сжали и насаживали его рот на каменный стояк. Араб дернул бедра вверх, заполняя горло до отказа. Владимир задержал дыхание, принимая полностью мужчину, который свел его с ума. Не забывал поглаживать набухшие шары и продолжал сосать, словно Чупа-чупс. Чувственные стоны, причмокивания заполнили небольшой номер отеля. Экс отпустил член и подложил под волнительные бедра подушку. Закинул себе на плечи ноги Ахмеда, наклонился и прошелся языком по промежности, оставляя влажный след. Смазки у них не было, поэтому он обильно смочил заветную дырочку своей слюной, вкручивая язык. Ахмед, не переставая, стонал. Экс прижал палец к входу и надавил. Араб на секунду напрягся и замер, но, видимо, принял для себя окончательное решение и насадился на палец. Тот проскользнул свободно. Владимир вытащил его и тут же добавил второй. Повернул руку и нашел простату, надавил, по телу Ахмеда пробежала дрожь. Экс понял, что движется в правильном направлении и продолжил мучительную пытку. Другой рукой схватился за ствол, добавил третий палец, продолжая расширять и готовить его для себя. Двигал, не переставая, и трахал его пальцами. Ахмед глухо стонал. Для лучшего проникновения он подхватил себя под коленками, раскрываясь еще больше. Требуя большего…
— Ахмед, ты готов? — не узнавая своего голоса, просипел Экс.
— Дааа, — послышался протяжный стон в ответ.
— Сейчас. — Он убрал пальцы.
Ахмед разочарованно всхлипнул. Послышался шелест обертки презерватива, Владимир быстро раскатал по изнывающему члену кондом и приставил к раскрытому и подрагивающему входу. Сделал движение вперед и проскользнул в горячую глубину. Замер, давая привыкнуть им обоим к новым ощущения. Член охватили горячие стенки, сжали, вынуждая пуститься в умопомрачительный танец. Они начали долгожданное и страстное безумное соитие. Соитие тел и душ! В темноте номера два тела наслаждались друг другом, освещенные светом уличных фонарей…
Наши дни.
Экс проснулся от звука будильника с тяжелой головой и каменным членом. Ему часто снилась та ночь. Не вставая, все еще находясь во власти сна, быстро передернул. Мощный оргазм прошелся по его телу, сотрясая каждую клеточку. Экс чуть ли не до крови закусил губу. Издал протяжный стон, который некому было с ним разделить. Белесая сперма оросила его пах и живот.
Некоторое время полежал еще, давая телу прийти в себя. Провел рукой по лицу, открыл глаза. Бодро встал и пошел принять душ, смыть следы своего одинокого оргазма. После обернул полотенце вокруг бедер и прошел на кухню холостяка. Нажал на чайнике кнопку, достал банку растворимого кофе JACOBS MONARCH. Насыпал в кружку две ложки и добавил сахару. Чайник щелкнул, извещая, что вода вскипела. Налил кипятку. По кухне распространился аромат напитка. С удовольствием хлебнул и с кружкой в руке пошел собирать сумку. В спальне поставил кофе, перекусить решил в аэропорту.
Его чемоданчик быстрого реагирования всегда был готов, добавил к нему пару вещей. Быстро оделся в синие джинсы, черную футболку, проверил загранпаспорт и деньги. В прихожей надел армейские удобные берцы и кожаную куртку, закинул сумку на плечо. Взял в руки мотошлем и шагнул за порог квартиры.
Железный конь быстро домчал до аэропорта. Мотоцикл был для него признаком настоящей свободы. Дух авантюризма и приключений будоражил кровь, заставлял гнать ее с ускорением. Его поршень для перекачки крови работал без устали и вызывал эйфорию. Он был влюблен в свой байк, а звук мотора, мощь и скорость вызывали гордость и наслаждение. Заехал на платную стоянку и оставил спортивный DUСATI. Бросил прощальный взгляд и пошел в сторону здания аэропорта, до отправки рейса оставалось полтора часа. За это время Экс надеялся перекусить в кафетерии и пройти регистрацию.
Глава 5
Владимир зашел в здание аэропорта. Тот встретил привычным гулом. Народ суетился, занятый своей жизнью и делами. И до его одинокой фигуры никому не было дела. Как, впрочем, и ему. Бросил взгляд на табло, поправил на плече сумку и двинулся к стойке. Выждал небольшую очередь, предъявил международный паспорт, распечатку электронного билета и ручную кладь, получил обратно с приклеенной биркой и посадочным талоном. Посмотрел, где будет выход на посадку, пошел в кафетерий. Заказал кофе, пару пирожных и устроился у окна в ожидании извещения о посадке. На армейских часах зафиксировал оставшееся время. Лениво помешивая в кружке ложкой, снова предался воспоминаниям.
Два сплетенных тела достигли феерического и затяжного оргазма. Нескончаемая дрожь била мужчин, с их губ срывались протяжные стоны. Владимир чувствовал, как судорожно сжимаются стенки ануса, выдаивая его до капли. Араб судорожно двигал кулаком по члену, выстреливая на грудь густыми струями. Но вот его движения стали более вялыми. Отголоски соития все реже пробегали по покрытой испариной коже парней. Экс, обессиленный, рухнул на любовника, который вознес его на небеса. Прижался губами к его соленой шее. Лизнул капельки стекающей росы. Оба дышали словно загнанные лошади после долгого пробега, с трудом восстанавливали сбитое дыхание.
Владимир откинулся на спину, провел правой рукой по покрытому сливками животу Ахмеда, размазывая жидкость, тот накрыл руку своей. Левой Экс снял презерватив с опадающего члена и бросил на пол. Приподнявшись, дотянулся до покрывала и накинул на обнаженные тела. Повернулся на бок и обнял сладкого, волнующего мужчину. Уткнулся носом ему под мышку и закрыл глаза. Очнулся Владимир неожиданно. В номере явно ощущалось чужое присутствие. Интуиция никогда его не подводила. Прислушался…
«Мы не одни! Это очевидно!» — В подтверждение его мыслей дверь с тихим щелчком захлопнулась.
Экс резко подскочил с кровати. Начал быстро одеваться, собирая разбросанную по всему номеру одежду, приведенную в порыве бешеной страсти в негодность. С сожалением посмотрел на Ахмеда, который не заметил, что он встал. Тот по-прежнему лежал не меняя позы. Натянул на голое тело брюки. Искать в темноте трусы не было времени. Просунул руки в рубашку с оторванными рукавами. На голые ноги нацепил ботинки и выскочил из номера.
Объявили посадку на его рейс. Владимир подхватил сумку и отправился в зеленую зону таможенного контроля. Без задержки преодолел последний пункт. Занял место согласно билету. Через некоторое время лайнер начал разгоняться и набирать высоту. Экс вздохнул и расслабился, надеясь вздремнуть весь четырехчасовой перелет.
После приземления его встретил Свят. Оценивающе оглядели друг друга после долгой разлуки. Рядом маячили шкафоподобные фигуры. Экса настигло чувство дежавю. Словно из девяностых, когда такие мужчины пугали мирных обывателей.
«К чему такая охрана?!»
— Здорово, братан! — протянул руку Святослав.
— Рад видеть тебя! — чуть замешкался, вспомнив о своем сомнительном диагнозе Экс.
Крепко пожали руки, соприкоснулись грудными клетками в крепком мужском объятии.
— Дружище, безумно рад, — повторил Владимир. На сердце разлилось тепло. Чувство, которое он давно уже не испытывал.— Дай еще раз на тебя посмотрю!
— Пойдем, насмотришься еще. — Взгляд серых глаз был серьезен.— Я не просто так тебя вызвал. — Свят похлопал по плечу.
— Да! Я понял, что-то случилось? — переборол в себе желание спросить с ходу про Ахмеда. С его языка так и хотел сорваться про него вопрос, но он боялся ответа.
— Да! Пойдем, поговорим дома. Машина у выхода ждет. — Свят развернулся, направляясь из аэропорта.
Владимир присвистнул, когда увидел перед собой новенький Volkswagen Atlas.
Сели в джип, белая машина плавно тронулась с места.
— Может, расскажешь вкратце, пока едем? — предложил Экс. Напряженная тишина давила, и хотелось как-то разрядить обстановку.
— О деле поговорим позже. Сейчас неподходящая остановка, но я жду поздравлений, — улыбнулся Свят.
— Поздравлю! Но хотелось бы узнать, с чем? То, что ты уже «помужался», я знаю. И с этим как-то запоздал на пару лет.
— Извини, что не пригласил… Обстоятельства. Да, мы оформили отношения около двух лет назад.
— Я понимаю, — протянул Владимир. — «Скорее Ахмед был против…» — Комок подступил к горлу. Он сглотнул, чтобы продолжить разговор. — Колись уже, что за новость.
— Я стал отцом! У меня два сына. Ярослав и Самир, — с нежностью в голосе произнес Святослав.
— Ух ты! Рад, очень рад! Поздравляю! Дети большая ценность в нашей жизни. А я вот все один…
— Уверен? — Друг внимательно посмотрел на него. — Ты же еще тот был ходок. Может, где и есть, а ты и не знаешь?
— У меня нет детей! В этом я уверен на сто процентов, — ответил, а про себя подумал: «Если только мужчины научились беременеть, но это из области фантастики».
— Ладно, позже разберемся, — улыбнулся Святослав. Машина беспрепятственно проехала на территорию особняка.
— Хорошо вы тут устроились, — выныривая из машины, сказал Экс.
— Неплохо, пойдем. Сначала устроим тебя. Через полчаса пообедаем, а потом обсудим причину, по которой я тебя вызвал.
Экс кивнул. Мужчины поднялись по мраморным ступеням в дом. Свят проводил гостя до отведенной ему комнаты.
— Располагайся. Через полчаса зайду за тобой. — Хлопнул по плечу и прошел дальше по коридору.
Экс закрыл дверь, огляделся. «Кто бы сомневался…»
Комната поражала роскошью. Преобладал восточный стиль, но и не был лишен современности. Зелень и беж. Мусульмане любят зеленый. Ассоциируется с буйным цветом растительности. Ислам возник в пустыне среди безжизненных барханов. Все, что мог охватить твой взгляд, бескрайнее море желтого горячего песка. И зелень оазиса — рай! Пение птиц, журчание прохладной воды и спасительная тень от беспощадно палящего солнца. Оазис — это жизнь! Эксу было приятно находиться в столь красивой комнате. Поставил сумку на кровать. Задумался, что, в принципе, не хочет принимать душ. Дорога не была изнурительной. Потом, решил он. Зашел в ванную комнату, выдержанную в том же стиле, помыть руки и сполоснуть лицо. Вытерся пушистым полотенцем.
«Красиво у них тут…»
В зоне у диванов был кальян, на низком столике фрукты. Он потянулся за аппетитным персиком, но вовремя остановился, вспомнив об обещанном обеде. Перебивать аппетит не хотелось. Тем более зная не понаслышке, как здесь могут накормить. Желудок обрадовался мыслям о еде, напоминая урчанием.
Послышался стук в дверь, та открылась. Свят осмотрел его:
— Ты еще не готов?
— Я решил не переодеваться. Или у вас тут дресс-код?! Извини, смокинга не прихватил.
— Какой дресс-код?! — заржал Свят во все тридцать два зуба. — Пойдем. Амир уже там.
Они пришли в большую столовую. Да что там большую, огромную. Амир встал, когда они подошли. Экс смотрел на брата возлюбленного и подумал, какие же они все-таки разные. У Амира были пронзительные синие глаза. На смуглом лице это смотрелось экзотически. У Ахмеда серые, словно расплавленное серебро. Явно не обошлось без гаремных утех у предков. Владимир тряхнул головой, отгоняя воспоминания, которые хотели снова затянуть его в свой омут.
— Привет! — произнес Амир, протягивая руку для приветствия.
— Привет, давно не виделись, — сказал в ответ. Пожали руки. Не отрываясь, посмотрели друг другу в глаза. У каждого были свои причины для столь пристального взгляда.
— Так, давайте приступим к трапезе и потом обо всем поговорим, — прерывая их гляделки, сказал Свят.
Наконец, после сытной трапезы, устроились в кабинете. Наступило молчание. Владимир терпеливо ждал, когда заговорит Святослав. Тот прочистил горло и произнес:
— Я позвал тебя… Нам с Амиром необходима твоя помощь. Два дня назад был похищен Ахмед. Вместе с ним пропала его дочь Фаридэ.
— Как?! — Экс задохнулся. В груди заледенело. Сердце замедлило свой бег, пропуская удары. Он потерял дар речи.
— Требования до сих пор не выдвинуты. Мы не знаем, где они. Все камеры в районе нападения были отключены, мы как слепые котята. Я знаю, что слежка за нашей семьей не прекращалась. Может, ты по своим каналам что-нибудь узнаешь по-тихому? У тебя есть доступ к спутникам? Тут безопасно разговаривать. Только что снова все проверили. Твое появление у нас не осталось для них тайной, — пояснил, видя, что друг в шоке подзавис.
— Не может быть. За вами все еще ведется слежка? Но он мне обещал!
— О чем ты? — спросил Свят. — Почему ты думал, что наблюдение снято?
— Это было одним из условий не приезжать к вам.
— Кому ты дал такое обещание? — Амир даже встал из кресла, в котором сидел.
— Генерал-майору Шустову.
— Он все еще у руля? Я думал, уже ушел на пенсию. Но при чем здесь он и ты? Ты-то каким к нему боком? Зачем ему запрещать тебе общаться с нами?
Владимир хотел уже ответить, но тут открылась дверь. В кабинет вбежал малыш и с ходу подлетел к Амиру.
— Когда уже приедут папа и Фаридэ?
Тот подхватил ребенка и усадил к себе на колени.
— Скоро, Фарид. Скоро, мой хороший.
— Это сын Ахмеда. Он был тогда в машине с отцом, но его, слава богу, не забрали. До сих пор не можем понять, почему, — подходя к малышу, сказал Свят. — И хочу сказать тебе, Владимир, что это и твой сын тоже. А пропавшая девочка — твоя дочь.
Глава 6
Теплые руки пробежали по налитым свинцом плечам, разминая сильными растирающими движениями. Проворные пальцы добрались до основания шеи, ощутил горячее дыхание. Влажное, которое вызвало забытое трепетное чувство… Но оно настолько было острым и реальным! Охватившую дрожь кожу коснулись губы, посылая по всему телу тысячу импульсов. Покалывали, заставляли ощутить волнение. Волосы приятно сжала рука, оттянула голову назад. К изнывающему от жажды рту скользящим движением прильнул язык. Словно порхание бабочки… словно дуновение ветра… Скользнул глубже, даря живительную влагу, ласкал, исследовал.
Тупой удар по ребрам вывел Ахмеда из спасительных грез. Мужчина глухо застонал.
— Шакал! — раздалось ругательство.
Снова серия ударов ногами. Не было сил даже перевернуться, настолько он был истощен морально и физически. Уже давно не сопротивлялся и не задавал вопросов. Это было бессмысленной, пустой тратой сил и времени. Время! Он зацепился за эту мысль. Старался удержать ее в своем сознании. Сколько дней уже минуло? За прошедшее время Ахмед выучил в этом месте каждую трещинку.
Послышался звук закрываемой решетки, теперь можно было открыть глаза. Ахмед лежал на грязной подстилке из соломы. Встал, кряхтя, добрел до стоящего в углу ведра. Сил стоять совсем не было, оперся рукой о стену. Поспешил, насколько позволяли силы, вернуться обратно к своему ложу. Ребра ныли, и каждый вдох доставался с трудом. При малейшем движении острая боль, словно раскаленная игла, пронзала грудные мышцы. Взял кружку с водой, отпил. Медленно, маленькими глотками. Вода была большой ценностью. Он знал, что принесут следующую порцию только утром и кусок черствого хлеба. Это и был весь рацион за день. Он находился в застенках. Дотронулся руками до опухшего от побоев лица, провел пальцами по отросшей щетине. Посмотрел на стену напротив, где царапал небольшим камешком черточки. Семь дней... Целую неделю провел в этом неизвестном месте. В первый день после того, как очнулся, был сильно избит. Сначала пытался задавать вопросы, но на каждое слово сыпались новые побои. Ахмед со слезами на глазах умолял рассказать о судьбе детей. Только их маленькие жизни имели для него значение.
Он не видел их лиц. Только черная одежда, на головах маски с прорезями для глаз. Мужчины методично наносили удары, не произнося ни звука. Последнее, что помнил, как чудом удалось избежать аварии. А затем темнота… Что стало с его крошками? Фаридэ, светловолосая девочка с голубыми глазами. Его ангел! Сынок, темноволосый малыш со смуглой кожей. Их судьба волновала и не давала ему забыться. И если он проваливался в недолгий сон, то его мучили кошмары. Изредка, как сейчас, к нему приходил Владимир. Но это была неисполнимая мечта. Никогда он больше не ощутит на себе его рук и губ… Не почувствует на себе приятную тяжесть тела. Ахмед не мог себе простить той беспечности, которую сам же проявил. Святослав постоянно твердил ему, чтобы не пренебрегал охраной. И вот теперь он здесь, и что с его малютками, было неизвестно…
Ахмед вздохнул, подержал сухарь в воде. Выбитые зубы шатались, черствая пища была не для него. Проще смириться? Дать себе умереть? Нет! Надежда жила! Была с ним! Слабая, теплилась словно маленький уголек, что найдут и не дадут пропасть в забвении. Святослав с его навыками отыщет и спасет. Дети! Малыши были его слабым местом. Ради них нужно держаться и выжить любой ценой. Логика подсказывала, раз еще жив, значит, и с ними все в порядке. Безнадежность и уныние не для него! Ахмед не мог позволить себе такой роскоши. Надо держаться любой ценой и вопреки всему.
Поднес к разбитым губам размякшую мякоть. Стал медленно пережевывать, смакуя скудную пищу. Что от него было нужно, до сих пор не знал. Никто не озвучил никаких требований и причин захвата. Деньги? Он отдал бы все ради малышей. Их жизни бесценны. Не стал бы даже торговаться. Все, что есть… Снова откусил, медленно растягивая удовольствие. В конце коридора послышался шум. Многочисленные шаги гулко отражались от стен. Ахмед напрягся. В животе сконцентрировался узел волнения. Тугой, закручивался спиралью, стягивал нутро.
«Дождался! Вот и гости!» Убрал в угол остатки хлеба и воду. Вытер грязными руками губы, внутренне успокаивая себя и готовясь к самому худшему. У решетчатой двери остановилось около шести человек. Забренчали ключи, послышался звук открываемого замка. Решетка пришла в движение и в помещение к Ахмеду зашли мужчины в черной одежде. Лица по-прежнему скрыты масками с прорезями для глаз. Встали полукругом, расставив ноги на ширине плеч. Судя по их воинственной позе, не ожидалось ничего хорошего. Ахмед с трудом встал и прислонился к стене. Стояла тишина, никто не проронил ни слова. Шесть пар глаз сверлили араба. Под пристальными взглядами чувствовал себя крайне неуверенно. Обнаженная душа кричала и трепетала. Билась о травмированные ребра. Мужчина с неимоверным усилием держал себя в руках.
«Главное, принять смерть достойно. Не упасть на колени, умоляя сохранить жизнь». Он гордо поднял голову.
Один из головорезов сделал знак рукой, и к нему шагнули двое. Достали черную повязку и завязали глаза. Подхватив под руки, вынесли из камеры. Ахмед дышал через раз, от боли закусил щеку. Не успевал передвигать ногами, и мужчины тащили его волоком. Босые пальцы ног бились о неровности пола и ступени, ведущие из подвала. Скрипнула дверь.
«Куда они меня несут? Могли бы и на месте пристрелить!»
Теперь он ощущал холодный и гладкий мраморный пол. Шаги мужчин в тяжелых ботинках звонко отражались от поверхности. Небольшая группа быстро передвигалась, ни на секунду не прерывая своего движения. Теперь Ахмед почувствовал запах жилых помещений. Процессия закончилась для него неожиданно. Его резко усадили на стул, завели руки за спинку, на запястьях щелкнул холодный металл наручников. От боли он не удержался и вскрикнул. Ноги привязали к ножкам стула. Затем почувствовал, что от него отступили. Он поднял голову, обращаясь в слух.
«Неужели я сейчас узнаю, кто за всем этим стоит?!» — билась в сознании мысль. — «Услышу причины и требования…»
Его окутал сладкий и знакомый запах. От этого желудок сделал кульбит и Ахмеда затошнило.
«Не может быть!!! Я в это не верю!!!»
— Ты подумал над своей жизнью? Достаточное ли время мы тебе дали? — раздался женский голос.
После произнесенных Святом слов установилась гробовая тишина. Даже ребенок перестал задавать вопросы, словно понимал, о чем идет речь.
— Не понял?! Что за фигню ты только что сказал? — наконец смог произнести Экс.
— Я сейчас тебе все объясню! Это правда! Хотя в это трудно поверить, — торопливо проговорил Святослав. Взял на руки Фарида и шагнул к Владимиру.
— Стоп! Прекрати нести этот бред! — Он в останавливающем жесте вытянул вперед руку.
— Пойми, это не бред, а самая настоящая реальность. Я хотел позже об этом рассказать, но малыш скорректировал наш разговор. Все именно так, как я и сказал. Фарид и Фаридэ — твои биологические дети. Они рождены от суррогатных матерей. Остался твой биологический материал, и Ахмед воспользовался им. — Свят отдал ребенка обратно Амиру. Прошел к столу и взял со стола рамку.
— Вот посмотри! Посмотри, какая она красавица! На тебя похожа как две капли воды.
Экс сглотнул. Бросил взгляд на фото. В голове была каша, которую он не мог разгрести. Его рациональный ум не желал переваривать столь неправдоподобную информацию. Невозможно, все это из области фантастики!
— Какой к херам биологический материал? О чем ты? — наконец разлепил губы Владимир, перевел взгляд на мальчика.
— Володь, успокойся, — кивнул Амиру Свят.
Тот с малышом на руках покинул кабинет. Свят посмотрел на закрывшуюся дверь. Провел рукой по волосам, выдохнул. Поставил стул напротив Экса и сел.
— В это действительно трудно поверить. Я сам был в шоке, когда узнал, что затеял Ахмед. Но это правда, пойми. Вспомни, у вас была ночь. Ты встал и просто ушел. Сбежал! А он… Был презерватив или нет? Ответь!
— Был, и что?! — Весь этот бред уже начал напрягать. Нутро бурлило. Он понимал, что вскоре взорвется. Ярость на жизнь! Ее нелепые последствия, в которых винить было некого. Только себя! СПИД, а теперь нелепые разговоры о детях, о которых он не смел и мечтать.
— Ты признаешь, что был! Вот оттуда биологический материал. Понимаешь?! Ахмед воспользовался шансом. Он успел поместить его в криокамеру. Если бы прошло больше двух часов, то ничего бы не получилось. Вообще, шанс, что родится мальчик, был почти нулевой. Они погибают быстрее, а среда, сам понимаешь, была не очень подходящей, — торопился сказать все быстро, пока Экс молчал. Воспользовался моментом.
Но понимал ли тот до конца, Свят не был уверен. Взгляд у Владимира был рассеянным и бессмысленным. Свят видел такое после взрыва при сильной контузии. Он встал и достал из бара бутылку спиртного. Оглянулся, Экс по-прежнему сидел в прострации. Плеснул щедрую порцию виски, хотел добавить льда, но решил не разбавлять крепкий напиток. Со стаканом вернулся к другу, сунул в руку. Тот вздрогнул. Свят с радостью отметил здравый смысл, промелькнувший в глазах. Закрепляя успех, подтолкнул к губам край бокала.
— Давай выпей!
Экс проглотил виски словно воду. Свят вернулся к бару, налил себе тоже, но бросил пару кубиков льда. Прошел обратно и стал ждать, когда заговорит Экс. Тот сидел, склонившись к коленям, подпирая лицо руками.
«Видно, совсем с катушек слетел от таких новостей. Даже не знаю, как бы я отнесся к таким известиям. Но раз приехал, значит, судьба Ахмеда ему не безразлична», — печально подумал Святослав. Торопить не было смысла, как и ждать. Время с момента похищения неумолимо тикало. Работало против них. А Экс нужен был ему собранным и готовым в бой.
Воспоминания о той ночи смерчем пронеслись по сознанию Владимира. Затянули в огромную воронку. Пронесли по бескрайнему небу и со всего размаху ударили о твердую землю. Он почувствовал себя использованным, как шлюха. Дешевкой, об которую вытерли ноги, а для другого человека жизнь окрасилась в яркий цвет. С новыми надеждами и радостями. Ахмед посадил семена счастья, растил и лелеял их. Обрел смысл!
А он! От одного смазливого тела к другому. Погружался в сладкий дымоход, надеясь найти утешение. Заменить то, что потерял. Но его араб был неповторим… Жизнь текла бесконечной чередой мужчин. Они стояли перед глазами. Ощущал словно наяву запах чужих тел. Болтался в своей трясине, и она затягивала все глубже. На беспощадное дно! Он барахтался в этой зловонной жиже и кое-как держался на плаву, а теперь утопал все быстрее. Скоро совсем не сможет дышать. Непреодолимое болото под названием гребаная жизнь не даст ему шанса. Заполнит беспомощный рот, хлынет в ноздри, и он захлебнется. Навсегда! Все померкнет для него! Видел, как стоял перед дверью номера, когда вернулся, и никто не открыл для него этот проход к счастью! Не отворилась дверь, не увидел глаз, которые так много значили для него…
На смену апатии пришло осознание… Он любил его?! Дети! Мальчик и девочка! Нет! Он не шлюха! Боязнь быть отвергнутым при встрече! Просто каждый сам по себе стал переживать и строить жизнь. Это подарок судьбы! Малыши! Не чьи-то… А именно его! Он готов был поверить словам Свята, но боялся до конца признать. Это шанс! Шанс, который он не мог себе позволить упустить. В конце тоннеля забрезжил свет. Яркий рассвет окрасил горизонт, разогнал свинцовые тучи, затянувшие небо. Чувства были взаимны! Теперь есть возможность спастись от унылой, никчемной жизни. Поймать спасательный круг, словно утопающий, ухватиться за эту тонкую нить. Нить к детям, которых неожиданно обрел. Наконец Владимир поднял голову.
— Расскажи все по порядку!
— Налить еще? — Свят обрадовался, что друг пришел в себя.
— Нет! Не надо.
— Хорошо. Так, с чего начать?
— Давай еще раз по порядку, как я вышел за дверь.
— Остался презерватив, наполненный твоим материалом, — поморщился Свят. — Ахмед следом за тобой примчался к нам. Я сначала не понял. Позже они мне все рассказали. У Амира есть портативные криокамеры для переноски биоматериала. Из этого, как ты уже знаешь, получились два эмбриона. Донорские яйцеклетки. Ахмед сам выбирал доноров. Какими руководствовался принципами, спросишь у него. Суррогатные матери выносили детей положенное время, и естественным путем родились два ребенка. Мальчик и девочка. Назвали Фарид и Фаридэ. То, что родился мальчик, было чудом. Геном, отвечающий за рождение пацана, погибает быстрее. Но для нас это было непринципиально. Ахмед очень обрадовался, когда узнал, что один из детей - мальчик. Мужской шовинизм о продолжении рода здесь тоже сработал, — улыбнулся Свят, окунаясь в те волнительные для них дни.
— А мне почему не сообщил?
— Знаешь, не перекладывай все на меня. У тебя есть мой номер, мог и позвонить. Мы с Амиром решили не вмешиваться в ваши дела. Тем более вы взрослые люди. Я решил, что для тебя это было ошибкой. Поэтому ты по-тихому слился.
— Слился? Вот значит, как вы подумали… Какой же я идиот! Я вернулся… А его не было… Ахмед не открыл мне дверь.
— Вернулся?! Но почему не позвонил?! Где ты был три года? Мать твою!
— Я уже говорил. Я обещал… Какой же он мудак! Так меня провести!
— Почему Шустов шантажировал тебя? — вспомнил о генерале Свят.
— Он… Он мой отец! — посмотрел в глаза другу.
— Отец? — выдохнул бывший сослуживец.
Глава 7
— Генерал Шустов - твой отец? У тебя ж нет отца, насколько я знаю.
— Ну, технология пробирок в то время еще не работала, как сейчас. У меня есть отец. И это Шустов. До шестнадцати лет я рос как все дети, веря в сказку, что мой предок героически погиб. Когда мама умерла, я остался один. И встал вопрос о моем местонахождении. Видимо, приглядывал, сука, за нами. Потому что буквально на следующий день после похорон появился на пороге квартиры. Не буду рассказывать о нашей первой встрече и разговоре. Я, подросток, был обескуражен и обижен. Но все же здравый смысл взял вверх. Знаешь, ведь я неглупый парень, — улыбнулся Экс. — В итоге согласился на его предложение, что для меня будет лучше поступить в военное училище. Так, с его легкой руки, я вступил на тропу войн. Мы нигде не афишировали наше родство. Ведь в моем свидетельстве о рождении в графе "отец" стоял прочерк. Он воспользовался льготами, что я круглый сирота. Поэтому поступил на казарменное довольствие. Он был доволен. И овцы целы, и волки сыты. В его семейном гнездышке ничего не узнали. Да и сейчас не знают. У меня две безмозглые сестры, которые не знают о моем существовании. Это Шустов о них так говорит, — нервно засмеялся. — Раз я единственный его сын, вот и вцепился намертво. Налей выпить. Захотелось от всего этого, — попросил Святослава.
— Конечно, — прошел к бару, — а при чем здесь мы? Почему Шустов просил тебя к нам не приближаться? — поинтересовался Свят, возвращаясь обратно с двумя стаканами.
— Да все просто. Ты же знаешь, что за тобой было установлено наблюдение. Черт! Я видел этого мудака в баре.
Владимир выскочил в коридор. Быстро достиг выхода на лестничную клетку. Перепрыгивая через ступени, спустился на первый этаж. Пробежал через холл. Красные габариты машины скрылись за поворотом. По инерции Владимир пробежал некоторое расстояние, надеясь догнать человека, который был в их номере. Прохлада ночи остудила горячую кровь.
«Черт! Черт! Сука! Узнаю кто, убью!» — стучало в голове. Остановился, тяжелое и прерывистое дыхание вырывалось из легких. Наклонился, опираясь руками о колени.
«Козел! Как я его не заметил?! Да я никого не видел перед собой! И под собой только Ахмеда! Бля!» — вспомнил, выпрямляясь.
Развернулся и пошел в сторону гостиницы. Миновал холл и решил, прежде чем вернуться к Ахмеду, зайти к себе в номер. Утром ему нужно было вернуться обратно в страну, но перед отъездом хотел поговорить. Зашел к себе и сразу, сбросив одежду, шагнул в душ. Приятные струи воды потекли по телу.
«Не хотелось бы выносить все, что между нами произошло», — воспоминание о недавнем кайфе не оставило член равнодушным. Тот тут же откликнулся и встал по стойке смирно. Пришлось отвлечься и заняться ручной работой. Образ горячего парня стоял перед глазами. Экстаз судорогами пробежался по телу, сперма брызнула на стенки кабинки.
«Да!» — зашипел. Лицо исказила гримаса, из горла вырвался глухой стон. Прислонился спиной к прохладной кафельной поверхности. Постоял, преодолевая слабость. Продолжил принимать душа и размышлять.
«А, черт! Ну и хрен с ним! Я никому ничего не должен и оправдываться не собираюсь. Моя жизнь, только моя! Пусть, похер!» — решил, смывая остатки шампуня. Схватил полотенце, на ходу вытираясь, поспешил одеться в чистую одежду. Собрал все вещи, чтобы, не задерживаясь после разговора, уехать из гостиницы. Оглядел номер на предмет забытых вещей.
«Все в порядке». — Он направился к выходу. Достиг двери, где сладко спал Ахмед, постучал. Подождал пару минут, снова побарабанил костяшками пальцев.
«Тишина… Мать твою! Он не слышит, что ли? — Еще раз прошелся. — Охренеть! Не может быть! Неужели так крепко спит? — Стоять под дверью было неудобно, словно какой-то юнец. — Ладно, позже зайду, перед отъездом. Может, уже проснется». — Вернулся к себе. Слонялся по номеру, выжидая время. Каждые пять минут смотрел на часы. Позвонил в службу такси. Закинул сумку на плечо и снова вернулся к номеру любовника.
«Да что ж это такое! — разочарованно посмотрел на закрытую дверь. Больше не было возможности ждать. Провел рукой по волосам. — Ладно, позже свяжусь».
Чувства были в раздрае. Недосказанность напрягала. Привык, когда все четко и ясно. Разложено по полочкам. На своем месте.
— Теперь понятно. Хорошо. Значит, за вами проследили, — вставил реплику Свят, когда Владимир сделал перерыв в монологе.
— Да, я сразу понял, но не ожидал, что я узнаю по приезде с задания. У меня было дельце на пару месяцев, — признался, делая глоток из стакана.
— И что же? Постой, догадываюсь…
— Да, именно…
Владимир сидел после возвращения с задания в кабинете начальника. Генерал с багровым лицом и с пеной у рта орал благим матом.
— У меня что, все спецы в пидарасы подались?! Я не позволю! Сначала один, а теперь второй! Полюбуйся, щенок, — ему кинули пухлый конверт на стол. Тот с громким стуком приземлился перед Эксом.
Владимир спокойно смотрел на орущего начальника. Взял в руки, зная, что увидит там снимки. Просмотрел горячие фото. Начиная с бара и заканчивая страстной постельной вечеринкой. Мужчина внимательно смотрел на него, стараясь прочесть на лице эмоции. Но Владимир не был бы Владимиром, если бы дал легко лицезреть свои эмоции и чувства.
— В сосалки хуевы подался?! — не дождался ответной реакции человек в штанах с красными лампасами. — Сын, ты в своем уме? Ты же мужик! Не для этого я тебя растил и вел по жизни. Ладно, этот, а ты?!
— Что этот?! Не сам ли ты его подложил под араба? Оставь их в покое! Пусть живут! — все же не выдержал Экс, когда разговор коснулся Свята. — Я тебе ничего не должен.
— Щенок, ты мне всем обязан! Да если бы не я!
— Давай скажи еще, что меня не было бы на свете. Поверь, это смешно. — Экс убрал конверт во внутренний карман куртки. — Флешку, — протянул руку, вставая.
— Я сниму слежку, но ты пообещаешь к ним не приближаться! — бросил Шустов.
Владимир сел обратно, вперил в отца взгляд, прикидывая, можно ли ему верить. Одолевали сомнения, но спокойствие друга было важнее. Они столько пережили…
«А как же Ахмед?! Я еще не поговорил с ним», — размышлял, обдумывая ответ.
— Нет, я не могу тебе этого обещать, — наконец принял решение. — Давай закончим на этом. Я живу как хочу. Ты волен принять или не принять мой выбор. Смирись и не мешай мне. А впрочем, твое мнение не важно. Я определился со своим выбором. Я гей! Четко говорю, чтобы дошло, я гей! Сосалка, если тебе нравится меня так называть. Мне похер! И если мои чувства взаимны, то не спрошу твоего мнения, — встал, расправил плечи и пошел к двери.
— Твой арабчик уже забыл о тебе, — раздался вслед голос, полный сарказма.
— Что? — Владимир остановился. Мимоходом брошенные слова пронзили грудь. Обернулся.
— Держи, — пустил по гладкой поверхности папку в синем переплете. Ввел в действие последний козырь.
Экс вернулся к столу. Сердце пропускало удары. Взял в руки документы. На первой странице лежали фото. Ахмед с двумя женщинами в хиджабах.
— Он не стал тебя ждать и завел себе гарем, — жалящие слова отца прорвались сквозь шум в голове, — хочешь третьим? Давай, дешевка, вперед! Будешь после вагины облизывать, — звучало в спину словно отравленные стрелы.
Экс с папкой в руках бросился из кабинета Шустова. Выжженная пожарищем душа ревела. Черный уродливый шрам появился в сердце… Серый пепел, не дающий права на надежду… Горький запах рухнувшей мечты. Он бежал, не замечая удивленных лиц. Ему кивали в приветствии головой или протягивали руки, но Владимир не видел никого. На этой земле еще долго не взойдет первый росток. Не покроется зеленью, не возродится и не укроет листвой… Вот она, беспощадная правда жизни! Экс быстрым шагом достиг байка. Засунул папку в карман к снимкам. Надел каску и опустил забрало. Оседлал и завел железного монстра. С оглушительным и пугающим ревом спортивный DUCATI сорвался с места. Мчался, наплевав на все дорожные правила, на грани лавируя между машинами. Как ему казалось, пролетел в один миг двести километров, достиг небольшого городка, где прошло его детство. Доехал до кладбища, слез с мотоцикла. Купил у торгующей старушки цветы. С каской и с букетом пошел по безлюдным узким дорожкам. Тишина и безмятежность жили в этом месте. Шелест листвы и пение птиц приносили в убитое горем сердце умиротворение. Запах недавно сошедшего снега, лежалой и прелой листвы. Владимир достиг конечного пункта своего спонтанного путешествия. Неведомая рука привела его сюда, здесь он находил силу в самые тяжелые моменты жизни. Отворил заржавевшую калитку. Отметил, что та нуждается в смазке, а оградка — в покраске. Провел по черному мрамору рукой, смел опавшие листья. Положил цветы на столик. Присел, прикоснулся к влажной земле.
— Здравствуй, мама… Вот, приехал… Прости, что давно не приходил, — сказал, убирая завядшие цветы. Дотянулся до свежих, положил у основания. — Мама, я не знаю, наверное, ты меня позвала? А может, я сам… Я скучаю по тебе, мне плохо… Так тяжело, как никогда. — Владимир, не стесняясь, заплакал. Здесь некого было стесняться. Только мама и он, да играющий весенний ветер.
— Да, братан! Неожиданно! До сих пор не могу поверить, что Шустов твой отец, — признался Свят, наливая очередную порцию.
— Все же потом так и не спросил, снял ли он наблюдение. Я подумал, что Ахмед женился. С отцом насчет вас больше не разговаривал. К его радости причина, по которой я хотел бы увидеть вас, отпала.
Тихо отворилась дверь в кабинет, и вошел Амир.
— Ну как у вас дела? — спросил он.
— Мда, дела… — повторил Свят. — Ты будешь? — обратился к любимому Святослав.
— Да, плесни мне тоже. — Амир сел в кресло.
— Как малыш? — назвать ребенка сыном язык не поворачивался. Слишком было неожиданно, но все же решил произнести новое для него слово. — Как... сын?
— Сейчас спит, — улыбнулся Амир, — спасибо.
— За что? — спросил, принимая стакан, который протянул Святослав.
— Как за что? За то, что назвал сыном. Значит, ты признал его. Для меня это радость, — делая глоток, проговорил араб.
— Так, теперь вернемся к Ахмеду и Фаридэ. Прошло два дня, как их похитили, а мы все топчемся на месте. Часики тикают. Надеюсь, с ними все в порядке. Наша служба безопасности оказалась некомпетентная, — сказал Свят.
— Кто последний их видел? Как все произошло?
— Ахмед с детьми поехал в больницу, но это оказалось ловушкой. До пункта назначения им не суждено было добраться. Находились в машине с няней. Камеры на близлежащих домах оказались выведены из строя. — Святослав набрал номер и приказал: — Приведите Мадинэ. Сейчас, минут через десять она будет здесь. А пока еще раз просмотрим запись с камеры из детской. По словам Мадинэ, Фаридэ засунула в ухо бусинку. — Он включил видео.
Владимир впился взглядом в экран. Женщина показалась ему смутно знакомой. Но он не мог определенно сказать, откуда ее знает. Ахмед за три года возмужал. Был так прекрасен! В животе Владимира заныло от беспокойства и радости, что он увидел любимое лицо. Всего два дня отделяли его от момента записи! Так недавно и так давно. Маленькая белокурая девочка. Беспокойство и ужас на лице араба. Запись закончилась.
— До этих событий Ахмед начал испытывать определенные трудности в бизнесе, — сказал Амир.
Дверь открылась и в помещение в сопровождении двух мужчин вошла женщина.
— Мадинэ, проходи, садись. Мы хотим еще раз задать тебе вопросы, — пояснил Свят.
Как только няня вошла, Владимир сразу вспомнил ее. С близкого расстояния он не мог ошибиться. Она скользнула по нему взглядом — и тоже узнала. Остановилась словно вкопанная.
Экс встал и подошел к ней.
— Ну, Марина, здравствуй. Давно не виделись. Не знал, что ты здесь служишь Родине.
Глава 8
— Марина?! Так вы знакомы? — Свят переводил взгляд с одного лица на другое. — Марина, значит!
— Да, Марина Сергеевна Коротова, — сообщил Экс, оглядывая молодую женщину сверху донизу. — Я не узнал тебя в этой одежде, но все же ты показалась мне смутно знакомой, — сверлил ее взглядом. — А тебе идут восточные одеяния. Свят, тебе не приходилось с ней сталкиваться? — адресовал следующую реплику другу.
— Кто она? — вставил вопрос потрясенный Амир. — Она работает у нас уже два года!
— Вот черт! — простонал Святослав. — В нашем доме все это время был агент! Мы проверяли ее и ничего подозрительного не обнаружили. Отличные рекомендации…
— Состряпать досье для нашей службы как два пальца обоссать. Ты же знаешь. К тому же была законсервирована, и я догадываюсь, откуда ноги растут. Марина, садись. Ты раскрыта, и отпираться нет смысла, — пригласил Экс девушку к креслу.
— Отличное произношение. Со всеми нюансами провинции Шарджи. Никогда бы не подумал, что она родом не из тех мест. — Амир провел рукой по волосам.
— Действительно, она родилась именно там, и это второй ее родной язык. Отец был дипломатом, — выдал инфу Эксперт. — Давай садись, в ногах правды нет, — приглашая рукой к креслу.
Марина в сопровождении мужчин из охраны прошла к указанному месту. Поправила песочного цвета джалабию*, голову покрывал палантин в тон.
— Вова, привет! — улыбнулась. — Не ожидала, конечно, увидеть тебя здесь. Ведь ты не приезжал. Хотя я знала о твоей дружбе со Святом. Вы несли службу вместе. Можно воды, в горле пересохло?
Амир налил из графина, подошел и передал Марине стакан. Женщина мелкими глотками пила и тянула время.
— Марин, бессмысленно что-либо оттягивать. Отпираться нет смысла. Давай говори уже, — поторопил Владимир.
— Надеюсь, пытать не будете? — Девушка изящно повела плечами, снимая головной убор. — Ты не представляешь, как он мне надоел! — Вытащила из пучка шпильки. Тяжелые черные волосы рассыпались по плечам. Запустила пальчики в них и с удовольствием простонала. - Это счастье, — прокомментировала, массируя голову медленными движениями. Она понимала, что поднятые вверх руки выгодно подчеркивают грудь.
— О боже! Твое кокетство тут не поможет, — поморщился Экс.
— Мои чары направлены на тебя. Я знаю, Амир со Святом геи. Надеюсь, ты не забыл наше приключение? А, Вовик? — Марина продолжила гнуть свою линию.
— Брось жеманничать. К твоему сведению, я тоже гей.
— Не может быть! Не верю! — От такого неожиданного заявления ее руки замерли на месте.
— Поверь! Я давно уже сменил ориентацию. Определился, знаешь ли. Говори, куда дела мою дочь и где Ахмед?
— Дочь? При чем тут Фаридэ? — Марина потеряла дар речи, широко раскрытыми глазами уставившись на мужчин. — Фаридэ? — Наконец опустила руки и вцепилась в палантин, нервно теребя его.
— Да, оба малыша - мои дети. Марина, прошу… Скажи все, что знаешь. — Владимир подошел к ней и присел. Взял ее руки в свои. — Пойми… Это очень важно! Ведь она совсем малышка… И где Ахмед? Марин, где они?
— Боже мой! Куда катится мир?! Такой генофонд пропадает! Еще один образчик мужественности, и гей. А жаль, — провела рукой по его щеке. — Ну что ты… — Посмотрела на парней. — Сообщу все, что знаю. Но где они, сказать не могу. Вообще не в курсе, почему мне приказали внедриться сюда няней. Жила два года потихоньку, но три месяца назад мне пришла смска взять ДНК у малышки. Передала локон и образец слюны. Затем инсценировала в условленное время несчастный случай. Ахмед остался как раз один и повел себя ожидаемо. Его патологическая любовь сделала все сама. Мы выехали из особняка без проблем. В условном месте прошел захват. Кстати, группа быстрого реагирования состояла из твоей бывшей команды.
— Да ну! — переглянулся со Святом. — Кто за этим стоит? Шустов? Ты знаешь?!
— Ой, Володь, этого не знаю. Зачем ему ребенок? Ахмед — понимаю, крупный бизнесмен. Я выполняла инструкции, и все. Вы же знаете, что мы не задаем вопросов. Я не должна была возвращаться в дом, но не смогла оставить Фарида одного. — Она сочувствующе посмотрела на парней, которые были невероятно взволнованы.
— Марина, спасибо! — поцеловал ее в щеку Владимир. — Это реальная ниточка. Мне надо вернуться. — Он встал и стал прохаживаться по кабинету.
— Я с тобой, — сказал Свят, посмотрел на Амира. Тот кивнул в ответ, давая согласие. — Сейчас прикажу подготовить самолет к вылету.
— Нет, не надо. Полетим ближайшим обычным рейсом, — остановил Святослава, — так будет лучше.
— Может, ты и прав. Хорошо. Сейчас закажу билеты, — подошел к ноутбуку.
— Я думаю, Марину можем отпустить. — Экс снова подошел к ней, взял ее руку и поднес к губам. — Спасибо за ценную информацию.
— Володя, ну что ты! Рада была помочь. Извините, что обманывала вас все это время. — Девушка направилась из кабинета в сопровождении охраны. — Удачи. Поверьте, ребята, я не хотела навредить. Надеюсь, с Фаридэ все в порядке, — сказала, обернувшись.
— Марина, пока останешься здесь. Найдем Ахмеда и дочь, тогда отпустим.
— Я поняла, — ответила она. — Догадливая.
Мужчины остались втроем и продолжили обсуждение.
— Блять! Все-таки если бы я тебя не вызвал, она бы и не открыла своего рта. Интересно, когда ты с ней переспал? До или после? — ревниво спросил Свят.
— До… это и было-то один раз. Ладно. Давайте о деле, а не о моем члене. Если заказчик мой отец, то я думаю, ребенок у него. Только куда он ее возьмет? Как объяснит ее появление дома? А Ахмед? Где он? Зачем он-то ему? Одни вопросы. Все это не вяжется с моей теорией. Если каким-то образом отцу стало известно о том, что девочка моя, а Фарид черненький, и поэтому он не обратил на него внимания…
— Почему думаешь, что это твой отец? — спросил Амир.
— Уверен. Опять свои гомофобные штучки в ход пустил. Сейчас попробую набрать Альпиниста. — Экс достал телефон. Оператор известил, что абонент вне зоны доступа. — Так, а это уже проблема. Значит, они на задании. В любом случае вылетаем. Прижму для начала этого старого говнюка.
— Вылет через шесть часов. Ладно, давай сейчас отдохнем, пара часов у нас есть, — посмотрел многозначительно на Амира Свят.
— Да! Но мне хотелось бы познакомиться с сыном, — понимая их двусмысленные взгляды, вставил реплику Экс. Чувство зависти шевельнулось внутри. Они понимали друг друга с полуслова. Удивительно было видеть такое чувство воочию. — Боюсь, если приближусь к нему один… Он может испугаться незнакомого человека…
— Конечно, надо вас познакомить, — сказал Амир и засмеялся, обнимая Святослава. Сейчас проверю, проснулся ли, по времени уже должен, — посмотрел на наручные часы. — Встретимся в столовой. — Он покинул кабинет.
— Извини, совсем из головы вылетело. Понимаю, что тебе хочется подержать его на руках, прижать к сердцу. Я не показал тебе еще наших крошек. Не поверишь, они чудо. Я был безумно счастлив, когда родились Фаридэ и Фарид, но то, что испытываю сейчас, не сравнится ни с чем. — Улыбка озарила лицо Святослава.
— Я еще не понял, честно говоря, ничего. Сам факт, что у меня есть дети, и им уже больше двух лет, меня обескуражило. Не свыкся еще с этой мыслью, но не хотел бы уезжать, не повидав его как должно, — проговорил Владимир и запустил руки в волосы.
— Да! Понимаю тебя, — обнял друга Свят. — Пойдем, он чудесный малыш. Как только ты возьмешь его на руки, твое сердце поймет. Я уверен.
— Надеюсь! Это невероятно… — Экс двинулся следом за бывшим сослуживцем.
Молодые мужчины быстро миновали коридор и достигли гостиной, совмещенной с кухней. Амир уже был там в компании малыша. Экс замер, не решаясь приблизиться и не отводя пристального взгляда от черноволосого ребенка. Непонятное чувство засело за грудиной. Он не мог дать ему определения… Сердце забилось хаотично и сбилось с ритма.
— Смотри, Фарид, кто к тебе пришел. Пойдешь к нему на ручки? — спросил Амир малыша, тот с настороженностью уставился на незнакомца глазенками, черными словно маслины.
— Где папа и Фалидэ? — Мальчик уцепился за шею араба.
— Скоро приедут, малыш. Давайте пройдем за стол. Ничто так не сближает, как совместная трапеза, — кивнул в сторону кухни Свят. — Нам только надо подождать и не форсировать события, — улыбнулся. — Фирузэ, все готово? — окликнул женщину, занимающуюся сервировкой.
— Да, все готово. Прошу к столу, — ответила она, тоже улыбаясь.
Троица устроилась за столом.
— После сходим к нашим малышам. Очень хочу поделиться и своей радостью, — проговорил Свят, взяв ложку в руки.
— Очень жду, — отозвался Экс, не отрывая взгляда от мальчика.
— Не беспокойся, дай ему немного времени. Он общительный. Ты найдешь с ним общий язык, — вставил Амир. — Поиграете, и он от тебя не отстанет.
— Ни разу не играл с детьми. Даже не знаю, как к ним найти подход. Волнуюсь очень, — опуская ложку в борщ. — Неожиданно видеть у вас на столе русскую кухню.
— У нас бывает все, — ухмыляясь, сказал Свят, отправляя очередную ароматную порцию в рот, — из баранины. Шашлык из нее очень даже ничего. Чего нет на нашем столе, так это свинины, но я уже привык.
— Свинина, — закатил глаза Амир. — Да, пришлось с этим побороться.
Малыш, повторяя за взрослыми движения, подносил ложку ко рту. Амир следил за ним, иногда помогая и вытирая салфеткой подбородок.
— Он уже большой и кушает сам. Да, Фарид? — обратился Свят к малышу.
— Бошой! — поднял ручку кверху.
— Покажешь своему гостю игрушки? — решился задать вопрос Владимир. Называться отцом он пока не хотел, зачем путать малыша?
— Ненаю, — вопросительно посмотрел на Амира.
— Я думаю, ты можешь показать ему свои игрушки. Он с удовольствием поиграет с тобой, и вам будет весело, — подбадривая Фарида, сказал Амир.
Ребенок с любопытством доверчиво посмотрел на Владимира. Чувствовалось, что он уже готов выскочить из-за стола и потащить незнакомца в свою комнату.
— Но сначала ты все доешь. Давай быстро открывай ротик и пойдешь играть. — Экс поднес ложку к малышу. Тот охотно открывал рот, торопясь освободиться.
— Ну вот, контакт налажен. Первый шаг сделан. Смотри, не облажайся, друг, — смеясь, сказал Свят.
— Похоже на то, — допивая кофе, которое услужливо принесла Фирузэ, произнес Экс.
— Фарид, сейчас мы сходим к братикам, и вы потом пойдете играть. Ты же хочешь познакомить с малютками дядю? — Амир поморщился. — Не знаю, как себя вести и как представлять тебя. Боюсь его запутать. Надо с кем-то проконсультироваться. Запутанная ситуация.
— Я сейчас уеду. Да и Ахмед пропал. Думаю, пока это будет лишним. И вообще, я не знаю, захочет ли он видеть меня рядом.
— Дурак! Конечно, захочет. Хочу тебе сказать, дружище, Ахмед любит тебя. Можешь в этом не сомневаться. А если вы и потеряли связь, это не значит, что он забыл о тебе. Когда найдем его, сам убедишься, — возразил Святослав.
— Наверно… — Экс вспомнил, что он не вправе подвергать любимого человека риску. Счастье и раньше было для него недосягаемой мечтой, а теперь оно стало совсем неосуществимым. Он подавил в себе страх, который болью пронесся в душе. — Не будем загадывать.
— Мне не нравится твой ответ, — покачал головой Амир.
— Жаль, что нельзя все перемотать назад, — откинулся на спинку стула Владимир и поднес салфетку к губам. — Фарид, — позвал малыша. — Пойдешь ко мне на колени? — С надеждой посмотрел на сына.
Малец попросился со стула. Амир помог спуститься, и он подбежал к отцу. Экс подхватил мальчика и посадил к себе на колени. Чувствовать маленькое тело было непривычно и трепетно. Нежность! Нежность проснулась, а может, уже была здесь, рядом. Восторг охватил его. Он наклонил голову и вдохнул невинный запах. Новый для него. Детский и неповторимый. Поднял голову и встретился взглядом с парнями. Они счастливо улыбались. Весь мир вокруг заиграл новыми красками. В солнечной столовой стало еще светлее. В мире греха, в котором существовал Владимир, появился АНГЕЛ! Сын впервые обнимал его… В глазах Экса появились неожиданные слезы. Слезы счастья! И больше всего ему хотелось никогда не отпускать малыша из своих рук. Крепко держать в своих объятиях. Бесконечно слушать стук детского сердца.
— Ангел! — выдохнул он сквозь спазм, который перехватил его дыхание.
Примечание:
джалабия* — домашнее платье.
Глава 9
Владимир замер, вбирая в себя эти бесценные мгновения. Маленькое сердечко билось под ладонью. В этот момент он понял, что никогда не забудет это волшебство. Когда мир заискрился и в туннеле отчаяния мелькнул слабый блик надежды. И был шанс, что это еще не все… Блик расширится и выведет к свету. Свет ангела озарит весь его греховный мирок. Темные тени отступят. Отпрянут зловещие щупальца, терзающие в клочья сердце и душу… Он вдыхал запах малыша, который его обнимал за шею, и не мог надышаться. Пелена слез застилала глаза, все перед ними расплывалось. И не было стыдно… Нет! Стыдно не было! Это не было слабостью! Пелена счастья! Владимир моргнул, отвел голову и прижался к сыну. Сухие губы почувствовали пухлую щечку. Нежную словно шелк. Чувства омывали сердце, волна за волной. Набегали, захлестывали друг друга, не давали передышки. Владимир принимал их, и его душа возрождалась из пепла. На черной выжженной земле пробились сквозь пепел робкие ростки зелени. Словно стеснительные гости на этом празднике жизни, пробудились первые цветы.
— Так, — прервал установившуюся тишину Свят, видя, как тяжело Эксу справиться с эмоциями. — Пойдемте. Мне давно не терпится познакомить тебя и с нашими сыновьями.
— Да, — поддержал Амир, вставая.
Владимир подхватил Фарида. Удобно устроил на руках и пошел за парнями по коридору. Малыш щебетал ему в ухо, не переставая, Владимир прикасался губами то к волосам сына, то к щечкам. Инстинктивно закружился, и малыш, радостно повизгивая, кричал: «Есе!» Голову повело, и он был вынужден остановиться.
— Есё! — потребовал малец.
— Да, сынок. Будет еще, но попозже, — сказал, догоняя друзей.
— Здесь комната Ахмеда. Можешь позже зайти. Посмотришь, как он живет, — приоткрывая дверь, произнес Амир.
— Да, если это возможно. — Владимир с любопытством заглянул внутрь.
— Твоя комната соединена с ней. Там есть неприметная дверь. Можно, не выходя в коридор, пройти сюда. Присмотришься и увидишь ее, — добавил Амир.
— А вот здесь детская Фарида и Фаридэ. Потом вернетесь сюда. — Амир открыл дверь напротив. — Наши комнаты там, по коридору, — махнул рукой.
Мужчины прошли дальше, вошли в помещение. В нос Эксу ударили новые сладкие и незнакомые запахи. В кресле сидела няня, Свят кивнул ей. Женщина в ответ улыбнулась, парни подошли к кроваткам.
— Вот наши богатыри, — прошептал счастливый Свят, глядя на спящих мальчиков.
— Это Самир, а это Ярослав. В отличие от Ахмеда, мы использовали яйцеклетки одной женщины, но вынашивали разные женщины. Так что они тоже единокровные братья, — также тихо пояснил Амир.
— Какие маленькие, — ответил Владимир. — Не представляю даже, с какой стороны к ним подступиться.
— Да, совсем еще крошки. Им нет еще месяца. У нас большой опыт, и теперь мы не испытываем проблем. Знаешь, ведь сначала нам пришлось помочь Ахмеду. И только потом наша мечта осуществилась, — сказал Свят.
— Спасибо! По сути это мои дети, и вы растили чужих.
— Я тебе сейчас в глаз дам, — Свят возмущенно прервал Экса. — Они также дети Ахмеда. Засунь свою биологичность в задницу. Да поглубже, чтоб не свербило! Еще раз услышу, убью.
— Хорошая трепка ему бы не помешала. Мне тоже очень хочется вымыть его рот щелочью, — добавил Амир.
— Хорошо, хорошо, — согласился, видя, что не на шутку рассердил парней. У Свята даже шея покраснела. У араба глаза метали молнии. — Ладно, мы с Фаридом пойдем играть, а вы займитесь собой. Нам скоро улетать, — пошел на попятную Экс. Повернулся и быстро направился к выходу.
«Если бы не сын на руках, мне бы точно заехали в глаз».
— Ну, в какую игру будем играть? — спросил малыша, подойдя к двери его комнаты.
— Плыгать и водить машину, — прощебетал Фарид.
— Будем делать все, что ты пожелаешь, — опуская мальчика. Он никогда не был с ребенком. Но в обществе малыша чувствовал себя комфортно и беззаботно. Настроение было приподнятым, и он предвкушал провести с ним время наедине. Оглядел просторную светлую комнату. Здесь был детский рай. Множество игрушек и даже батут. Владимир покачал головой.
«Мда, им точно не грозит иметь игрушки, прибитые к полу», — улыбнулся Экс.
— Ну, давай показывай, что у тебя тут, — сказал, устраиваясь на ковре рядом с сыном.
******
Родители младенцев смотрели вслед Владимиру.
— Я не узнаю его, он очень изменился. Раньше был таким уверенным, а теперь… тень прошлого Эксперта.
— Да, пойдем к себе. Думаю, тут не место об этом говорить.
— Ты, как всегда, прав, — прошептал Свят, наклонившись к уху любимого. — Надеюсь еще повидать их перед отъездом. Пойдем.
— Я загляну в детскую Фарида, проверю, как там они.
— Иди, беспокойная мамочка, — шутливо подтолкнул к выходу Амира, — не задерживайся.
Свят прошел в апартаменты напротив, а араб прошел дальше.
— Я быстро, — на ходу бросил Амир.
Святослав направился в ванную, скидывая одежду. Осталось не так уж и много времени побыть вдвоем. И он собирался по полной использовать оставшиеся часы. Повернул вентиль и пустил воду, проверил рукой температуру. Посмотрел на полочку, где стояла бутылочка с эссенцией дерева уд. Он так привык к этому запаху, который ассоциировался с любимым человеком. Действовал как афродизиак, коим и являлся. Дотянулся и капнул пару капель в воду. Они смешались с горячей водой, и Свят вдохнул божественный аромат. Бесшумно открылась дверь, щелкнул замок. Свят поднял голову и улыбнулся.
— Быстро ты. Я думал, дольше задержишься, будешь как наседка там сидеть.
— Не ерничай. Там все в порядке. Играют.
— Вот и хорошо. Иди сюда, — протянул руку Свят, сидя на бортике ванны.
Амир шагнул в объятия любимого, стягивая с себя футболку. Встал между широко расставленных бедер. Ствол Свята подрагивал и изнывал от желания. Амир запустил пальцы в волосы, наклонил голову и нежно коснулся жаждущих губ. Они без промедления раскрылись, и начался любимый танец. Страстный и чувственный, словно аргентинское танго. Но приносил ноту грусти из-за отъезда. Так сложилось, что они почти не расставались. До сих пор не могли забыть тот кошмарный год, который им пришлось пережить. Но сейчас они были не одни, главный приоритет — дети. В данной ситуации даже не рассматривалось, чтобы оставить их на попечение нянек. Продолжая терзать рот Амира, Свят прикоснулся к пряжке, потянул и расстегнул ремень. Послышался звук расстегиваемой ширинки. Провел руками по прохладным ягодицам, слегка сжал и спустил джинсы. Обхватил освободившуюся «флейту», прервал поцелуй и лизнул уретру. Амир зашипел сквозь стиснутые зубы и прогнулся назад. Свят вобрал в рот ствол и начал такую желанную для них увертюру. Зная, что это только начало, и все произведение они сыграют позже. За три года он наловчился и теперь играл на любимом инструменте словно виртуоз. Сладкая мука не продлилась долго, и Амир, не сдерживаясь, кончил в глотку любимому человеку.
— Ммм, — протянул Свят, проглатывая все до капли. — Примем ванну, и в кровать. — Он привстал и закинул ногу в джакузи.
— Конечно, любимый. Но сначала… — выравнивая дыхание, произнес араб. Подошел к портативному холодильнику. Достал охлажденное игристое Clos Du Mesnil 1995 года. Захватил бокалы и присоединился к Святу в теплой воде. Амир умелыми движениями откупорил бутылку. Пробка с легким хлопком вылетела из горлышка. Свят подставил под шампанское фужеры, и оно с веселым шипением полилось в тонкое стекло. Амир вернул в ведерко со льдом остатки вина. Парни чокнулись. Игривость слетела с их лиц.
— За то, чтобы наши родные нашлись и с ними все было в порядке! — произнес Свят.
— Да, я очень на это надеюсь, — прикоснулся губами и отпил из бокала Амир. — За скорейшее возвращение!
— Иди сюда, — залпом прикончил напиток Свят. — Надо верить, что все будет хорошо, — сказал, обнимая обнаженное тело. — Сейчас только мы. Давай посвятим это время друг другу.
— Да. — Амир, прижимаясь в ответ, скользнул смуглыми руками по спине и положил голову на плечо Святу.
— Сейчас только ты и я, — повторил Святослав. — Это наше время. — Приподняв подбородок, запечатлел на любимых устах нежный поцелуй.
Их чувства не утратили своей свежести. Были столь же остры и новы, как будто они не прожили вместе три счастливых года.
И вот уже два тела сплелись на широкой кровати. Они любили друг друга с нежностью и страстью. Понимая желания с полувздоха, чутко реагировали на каждое движение.
— Ты мой рай. Он там, где ты… — шептал в ухо Амиру Святослав.
— Ты моя судьба, мой хабиб, — тихим голосом Амир вторил ему признания.
******
Экс не заметил, как быстро пролетели три часа рядом с ребенком. Удивлялся самому себе, что даже не устал от общения с сыном. Им было легко друг с другом, как будто они ежедневно вместе проводили время. Их прервали неожиданно и пригласили в столовую. Пришло время покормить малыша. Они поужинали, затем Экс уложил сына спать. Впервые прочитал сказку. Фарид быстро уснул. Владимир смотрел на спящего беззаботным сном малыша. Поправил одеяло, нагнулся и коснулся губами детской щечки. Он провел пальцем, запоминая счастливые мгновения. Сердце сжала тоска, так не хотелось покидать неожиданно обретенного мальчишку. Но он расправил плечи, сейчас не время думать об этом. Дочь и Ахмед! Надо найти во что бы то ни стало любимых людей. Вернулся к себе. Принял по-быстрому душ. Вышел обнаженный, на ходу вытирая волосы. Расстегнул сумку, достал свежее белье. Оделся. Прошел за аппетитным персиком, который приглянулся ему с самого начала. Надкусил, сладкий сок потек по подбородку. Делать, в принципе, было нечего, решил все же зайти в комнату Ахмеда. Сразу увидел дверь, ведущую в его комнату.
«Интересно, для каких целей это предусмотрено? Двойные апартаменты… У богатых свои причуды. Я не могу уехать, не посмотрев, как он живет».
Ведь Ахмед был его сумасшедшей любовью, которую он так бездарно потерял. Владимир хотел прикоснуться к вещам, окунуться хотя бы на минуту в его мир. Вдохнуть воздух, которым он дышит. Сердце забилось в ускоренном ритме. Экс нерешительно взялся за ручку, собираясь вторгнуться во владения Ахмеда. Взглянуть на его жизнь своими глазами… Помедлил и решительно открыл. Он шагнул и прислонился спиной к захлопнувшейся двери. Чувства снова обрушились на него. Экс не успевал с ними справляться. Выдержанная в том же стиле комната, что и отведенная для него. Зелень и беж с восточными мотивами. Постоял пару минут и все же двинулся в личное пространство араба. Медленно оглядываясь, прошел, босые ноги утопали в мягком ворсе светлого ковра. Подошел к кровати, провел рукой по безупречному, без единой складки, покрывалу. На тумбочке у кровати стояли рамки. Совместные фото и одиночные. Счастливые лица. Подержал каждую в руках, всматриваясь, запоминая. Перевернул рамку и вынул ту, где были вместе. Так захотелось увидеть и себя на снимке. Вместе… Вчетвером… Решил взять с собой.
— Ты здесь? Как провели время с Фаридом? — подошел бесшумно Свят.
— Отлично. — Вздрогнув от неожиданности, повернулся к другу.
— Ну ты даешь, брат! Что, не слышал? Мы идем ужинать, присоединишься? — Свят взглянул на фото в руках.
— Нет, я поел в компании Фарида. Спасибо. Пока здесь побуду, вот, взял, — неловко переминаясь, произнес Экс.
— Бери, конечно, можешь и другие взять. Я понимаю, для тебя это важно. Через час выезжаем. — Свят похлопал друга по плечу.
— Да, я буду готов. — Тот посмотрел на рамки.
— Ну, давай, братан. — И Святослав ушел, оставив его снова одного.
Владимир провел еще полчаса в комнате Ахмеда. Пополнил коллекцию фотографий. В последний момент заглянул в ванную. Было любопытно, какими средствами пользуется любимый человек. Так он узнавал о его привычках и пристрастиях. Открыл первый попавшийся ящичек. И сердце пропустило удар. На дне лежало фото.
«Б**дь! Что за на**й?! Это мой, б**дь, снимок! Каким образом он здесь?!» — поразился, рассматривая в шоке фотку.
Глава 10
«Ни хрена себе! » — схватил в руки фотку. В углу стояли дата и время. Наклонился, заглянул в ящичек. Достал и вытряхнул из него все. На пол, планируя, упала клубная карта. Пот выступил на лбу. Поднял, уже зная, что на нем будет известное ему название «Just». Такого выброса адреналина не испытывал даже тогда, когда предстояло решить сложную задачу с риском для жизни.
— Ты чего тут?! Мы опаздываем! — вторгся в его сознание голос Святослава.
— Ааа! — От неожиданности он подпрыгнул. В голове усиленно работали шестеренки, пытаясь сложить все кусочки пазла, но он что-то упускал. Какую-то важную деталь!
— Поехали, время не ждет, — поторопил Свят, выхватил из руки снимок. Удивленно приподнял брови. — Где ты это взял? — спросил, осматривая беспорядок, который учинил Владимир в ванной комнате.
— Здесь нашел. Знаешь что-нибудь?
— Нет, — протянул Святослав. — Сейчас действительно время поджимает, поехали, — чуть ли не волоком он вытащил Владимира. Тот в последний момент схватил снимки, которые хотел забрать с собой. Экс очнулся и бросился в свою комнату за сумкой, торопливо положил их в боковой карман. Натянул носки, берцы, схватил брошенную на кровати куртку. Поспешил за Святом, который уже бежал по коридору. Притормозил у двери детской. Хотелось хоть одним глазком взглянуть на спящего беззаботным сном ребенка.
— Блять! Сейчас на это уже нет времени! Потом насмотришься! — заорал Свят.
Экс бросился за другом, так и не зайдя в комнату малыша. Амир со Святом поспешно обнялись, бывший спец подхватил сумку и направился к заведенной машине.
— Береги всех. — Экс пожал Амиру ладонь.
— До встречи, — попрощался араб. Поднял в привычном жесте руку.
Экс последним запрыгнул в авто, джип сорвался с места.
— Андре, друг! Давай быстрее! Мы опаздываем! — похлопал по плечу водителя. — Знал бы, что ты так зависнешь, вызвал бы вертолет, — обратился к Эксу Свят. — Сука! Вот послушал тебя. Надо было по-моему сделать. Что с тобой? Ты изменился! Я не узнаю тебя! Включи мозги! Ты мне нужен! А тут… — чертыхался Святослав. — Что ты молчишь словно рыба? — Он толкнул в плечо друга.
— Все сложно, — пробубнил себе под нос Экс, отвернулся к окну.
— Давай расскажи! Выплесни, что на душе! Станет легче! Вспомни меня, — не переставал наседать на друга Свят.
— Ну что ты пристал как банный лист? Я не готов! Не готов! Ясно! — повысил голос. — Позже… Может, позже расскажу, — добавил тише.
— Ну, как знаешь, друг. Тогда соберись и не растекайся, словно барышня.
— Скажешь тоже, — сверкнул зубами. — Вспомни себя! Но ты прав! Я как-то выпал из реальности. Неожиданно для меня все это. За то, что ты молчал, еще ответишь! Приедем, прижму к ногтю старого маразматика.
— Хорошо, если на этом наше дело закончится.
— Не стыкуется все это. Зачем надо было красть Ахмеда? Это меня очень волнует, — приоткрыл окно. Хотелось глотнуть свежего воздуха. Ворвавшийся порыв ветра растрепал волосы, освежил лицо. Экс вздохнул и, повернувшись к Святу, продолжил: — Ты даже представить себе не можешь, как я зол, — сжал кулаки, медленно разжал. — Во мне все кипит! Хочется выплеснуть все это куда-то или набить кому-нибудь морду. В кровь! Чтоб брызги летели. Ощутить боль в руках. Давно у меня не было спарринга. Хорошего противника. Засиделся в кабинетах, — выдохнул.
— Хорошей трепкой могу тебе помочь. Выпустишь пар. К тому же это прочистит твои мозги. Решено: при первом же удобном случае начищу твое личико, красавчик! — с подначивающей ноткой в голосе сказал Свят.
— Не надейся, я в хорошей форме, — тут же осекся. — «Какой, к чертям, спарринг? Ты же СПИДом болен! Придурок!» Впереди показались огни аэропорта. Поспешил сменить тему. — Подъезжаем.
От Святослава не укрылось, что Владимир опять закрылся в своей скорлупе. Вот вроде только что он увидел прежнего человека. Смена настроения была стремительной.
«Какая хрень тебя тревожит?!» — так и хотелось задать вопрос, но решил отступить. Иногда надо дать человеку время. Искоса бросил взгляд на бывшего командира. — «Да, дела, братан… Ну ничего… после поговорим».
— Андре, спасибо. Быстро домчал. У нас сорок минут до конца регистрации, — обратился к Владимиру. Тот кивнул в ответ и снова уставился в окно.
После прохождения регистрации на рейс мужчины расположились в кафе. Экс достал телефон и снова набрал Альпиниста. Святослав вопросительно поднял бровь.
— Нет. Пока нет.
— Ну что ж. Пока сидим, закажем кофе. Один со сливками и черный. — Кивнул одному из охраны. Тот ретиво побежал исполнять указание.
Через пару минут перед парнями стояли белые дымящиеся чашечки кофе. И даже марципановый швейцарский рулет. Экс оглянулся и достал из внутреннего кармана куртки небольшую фляжку.
— Что? Я для поднятия тонуса, — плеснул пару щедрых капель в чашку.
Свят покачал головой, но промолчал. Экс засунул фляжку обратно и пригубил кофе.
— Самое то, — блаженно прикрыл глаза. Через пару секунд открыл и внимательно посмотрел на друга. — Скажи, как это любить? Взаимно…
Святослав, не переставая удивляться, поставил чашку. Откинулся на спинку. Ненадолго ушел в себя, затем облокотился на столик.
— Любить? Понимаешь, тут не надо произносить все эти банальности. Всякие там признания. Смотришь в глаза человеку и просто знаешь — любит. Без слов. Чувствуешь каждое движение, мимику. Распознаешь все на подсознательном уровне. Наперед знаешь, что тебе скажут, где прикоснутся. Чувствуешь! Знаешь! Понимаешь! Человек завладел твоими мыслями раз и навсегда. Как-то так.
— Красиво, — протянул Экс. Посмотрел прямо в глаза Святослава. — Боюсь, мне не испытать этого.
— Брось! Все будет хорошо! Я верю, что мы найдем их, и ты увидишь все это в Ахмеде. Я знаю, что ему было нелегко все это время. Поверь, друг!
— Ты многого не знаешь.
— Ну так я жду, когда ты мне откроешься. Держать проблемы в себе очень тяжело.
— Нет. Не могу об этом рассказать. Я… Я сам пока не знаю всего. Может, после…
— А зря! Возможно, я бы смог помочь тебе разобраться в проблемах. — Свят приступил к десерту и остывающему кофе. — Ммм, вкусно.
Экс последовал его примеру. «Или на самом деле поделиться? Нет, пока нет. Сначала дождусь результатов». — И отправил в рот рулет.
***
Наконец-то объявили посадку на рейс. Мужчины подхватили багаж и поспешили в зону таможенного контроля. В полете оба дремали, давая себе отдохнуть. Многочасовой перелет подошел к концу, и ребят в аэропорту встретила машина, но Экс помотал головой.
— У меня здесь байк, — перехватывая сумку. — На стоянке.
— Даже не сомневался, — сверкнул в темной ночи зубами Свят. Посмотрел на часы. — Сейчас два часа. Во сколько встречаемся и где?
— Приезжай ко мне в одиннадцать, там и обсудим дальнейшие действия. Я с утра пробью по всем своим каналам инфу. К этому времени, надеюсь, что-то нарою.
— Хорошо. А я с утреца к родителям заскочу. Раз уж приехал, повидаюсь.
— Передавай мой сердечный поклон. На том и договорилис. — Экс протянул ладонь.
— Передам, — подал в ответ друг. Крепко пожали руки. Святослав нырнул в салон.
Экс поспешил в сторону стоянки. Подошел к своему любимому железному коню. Надел шлем. Перекинул ногу через седло и завел монстра. Ducati разорвал тишину и понесся по ленте асфальта. Поставил в свечу*. Проехал на заднем колесе, удерживая баланс как можно дольше, осуществляя плавными движениями за счет открытия и закрытия газа и притормаживая задним тормозом. Вышел из вили*. Байк встал на привычные два колеса.
Крутанул ручку газа до упора. Владимир выжимал из движка всю мощь по безлюдной дороге. Сто-пятьсот**. Адреналин привычно накрыл его тело. Кровь забурлила в венах, ускоряя бег. Ветер обтекал пулю***, которая летела навстречу. Он любил ночные гонки и теперь со вкусом наслаждался представившейся возможностью. Промчаться по одиноким улицам. Что может быть лучше?! Сбросил скорость и заехал во двор. Заглушил. Конь в последний раз чихнул и замолк, но музыка его мотора все еще звучала в ушах. Снял шлем и поспешил к подъезду. На первом этаже нажал на кнопку вызова. Лифт откликнулся. Присвистнул. Покачал головой, в кои-то веки работает. Дождался и зашел в кабину. Нажал свой этаж.
«Вот и дома. Снова…» — Бренча ключами, зашел в квартиру. Бросил сумку в кресло. Спать не хотелось. На кухне из-под крана налил в чайник воды. Включил. Дожидаясь, когда закипит, достал выключенную перед рейсом мобилу. Альпинист по-прежнему не давал о себе знать. Вздохнул:
«Где же ты, друган?! Так нужен!»
Чайник щелкнул, извещая о том, что вскипел. Экс задумался, чего бы выпить:
«Чай или кофе? Чай! Все же время позднее».
Плеснул в приготовленную кружку с пакетиком Lipton кипятка, по привычке добавил две ложки сахару. Подошел к окну, город тонул в темноте. И только коробки домов смотрелись, как притаившиеся великаны, поджидающие добычу, неосмотрительного путника, который задержался в столь поздний час. Одинокие светящиеся окна вспыхивали словно глаза. Экс тряхнул головой, хлебнул горячего и с кружкой в руке прошел в спальню. Поставил на тумбочку. Снял футболку, повел плечами, разминая мышцы. Расстегнул на джинсах пуговицы. Задержал взгляд на сумке. Достал из кармашка заботливо убранные снимки. Сел на кровать, подержал некоторое время нерешительно. Затем стал медленно перебирать фото. Кадры жизни, которые он никогда не переживет вместе с ними. Это было уже прошлым. Счастливое прошлое для любимых людей, в которое он не мог вернуться и изменить.
«А будущее? Есть ли в будущем для меня место? — задался вопросом. — Неизвестно… — ответил сам себе. — Главное, их найти. Да! Найти! А там видно будет. — Дотянулся до кружки. Допил остывающий чай. — Надо завтра рамки купить и фотоальбом». — Он положил снимки на тумбочку. Решил принять душ. Снова вернулся к размышлениям, откуда у Ахмеда могло оказаться его фото из клуба и злополучная карта.
«Неужели он там был?! Это ведь совсем недавно! Там столько народу! В этом кишащем «мясе» никого не разглядишь. Стоп! А если он видел, когда я… — от этих мыслей руки замерли на голове. — Черт! Мать твою! Видел?! Блять!». — Под горячим душем его пронзил холод. До самых костей. Мышцы разом одеревенели. — «Мать твою!!!» — поспешно смыл остатки шампуня. Второпях выскочил из ванной, забыв прихватить полотенце. Чуть не поскользнулся в коридоре на линолеуме. Еле удержался на ногах. Примчался в комнату, схватил фото из клуба. — «Все сходится! Блять!» — последний пазл лег в его голове. Нашел точку, на которой ему было место. Картинка нарисовалась во всей своей красе. Без сил приземлился голой задницей на кровать. Схватился за голову. — «Блять! — боялся сделать вдох, перестал дышать. — Не может быть! Как я посмотрю на Ахмеда после этого! На его глазах!!!»
Тишину комнаты нарушило пришедшее сообщение. Потрясение поглотило его. Он не сразу сообразил, что это могло значить. Капельки воды стекали по обнаженному телу. Дотянулся до тумбочки, взял в руки мобилу и открыл смс.
Примечание:
Свеча* — (козление, вили) вертикальное положение транспортного средства.
Сто-пятьсот *** — максимально комфортная скорость перемещения в пространстве на мотоцикле.
Пуля*** — байкер, любитель скорости.
Глава 11
Владимир на дисплее увидел, что Альпинист в сети.
«Потом! Разберусь позже! Сейчас дело!» — загнал обуревающие чувства подальше. — «Надо позвонить. Четыре утра почти… Раз вышел в сеть…» — Без промедления нажал на вызов.
Через пару гудков в ухо пробасил знакомый голос:
— Леха, привет! Как здоров? Как дышишь? — уверенным голосом начал разговор Экс. Даже не было сомнения, что пару минут назад он был в разладе с самим собой.
— Привет, Вован! Твоими молитвами! Что-то случилось? Вижу, не раз звонил, но думал, спишь уже.
— Нет, не сплю, — ответил, вставая. — Ты где?
— На базе. Недавно приземлились, — прокричал сквозь помехи.
— Это хорошо. Надо встретиться. Срочно! Я понимаю, Леш, ты устал, но очень надо.
— Без проблем. Сейчас доделаю дела. Где?
— Где? — прохаживаясь по комнате. — А можешь ко мне приехать?
— Заметано. Жди, скоро буду. И еще… Жрачка с тебя! Я готов слона съесть.
— Хорошо, — соображая, что было в его холостяцком холодильнике, выключил мобильник.
Прошел на кухню, потянул на себя дверцу. Хранитель еды встретил практически пустыми полками. Зато имелось пол-литра. Завалявшийся кусок колбасы, десяток яиц.
«Уже хорошо. А, вот и сыр еще. Вполне. Норм, — выгреб на стол. — Так, что насчет хлеба? Вроде был… — открыл хлебницу. — Есть! Шикарно! — понюхал. — Вполне еще ничего. Сойдет! Сейчас чего-нибудь сварганю».
Включил конфорку и поставил сковороду. Щедро полил из бутылки:
«Кашу маслом не испортишь, — нарезал колбасы. — Лучка бы и помидорчиков… Эх…»
Спохватился, что до сих пор разгуливает в чем мать родила. Вернулся в комнату, подобрал небрежно брошенные джинсы. Натянул на голое тело и вернулся обратно к сковороде, на которой поджаривался заменитель мясного продукта. Аппетитный запах дал сигнал желудку, что тоже не против перекусить. Помешал и разбил все имеющиеся в арсенале яйца. Сыпанул соли и перца.
«Отлично! — накрыл крышкой. Посмотрел на часы. — Быстро я управился. Скорее бы приехал!» — Теперь, когда неотложные дела были завершены, он не знал, чем себя занять. Выключил свое наскоро приготовленное блюдо. Слонялся без дела, постоянно торчал у окна, ожидая то ли позднего, то ли раннего гостя.
Наконец в предрассветных сумерках показалась машина с опознавательными знаками такси.
« Так! Это он!»
Вскоре в квартиру позвонили, и ввалился Алексей со своим баулом. Бросил вещи на пол.
— Здорово! — протянул ладонь бывший сослуживец. — Давно не виделись! Совсем связь потеряли.
— И не говори! — подал руку в ответ Владимир. — Проходи! Сейчас накормлю. Без изысков, но до отвала.
— Да, я голоден. Пожрать было бы кстати, — разуваясь.
— Не беспокойся, сейчас набьем желудки.
Алексей зашел в ванную, а Владимир поставил на стол сковородку с яичницей и колбасой. Водрузил пол-литра и приготовил рюмки.
— О-о-о, разговор будет серьезным, — протянул Леха, поглядывая на бутылку и присаживаясь за стол, радостно потирая руки.
— Да, брат, серьезным. Но сначала давай махнем. — Экс разлил прозрачную жидкость.
— За встречу! — чокнулись и синхронно опрокинули стопки. Застучали вилками, периодически прикладываясь к холодной «водяре». Когда голод был утолен, сковорода подчищена, а в бутылке проглядывало дно, приступили к самому главному. К причине, по которой встретились.
— Так, зачем меня позвал? В чем суть вопроса? — вытирая салфеткой полные губы, спросил Альпинист, сыто улыбаясь.
— Я хотел узнать о твоем деле в Швейцарии. Это было несколько дней назад, а точнее, трое суток, — без предисловий начал Эксперт.
— Вован, а ты откуда знаешь, где я был? — Улыбку как ветром сдуло.
— Так получилось, что эта операция касается близких мне людей. Вы забрали девочку и мужчину. Инфа точная, у меня проверенный источник, которому я доверяю на сто процентов.
— Так и было. При чем тут ты? Я не могу рассказать детали. Сам понимаешь…
— Нет, ты все мне поведаешь.
— У тебя крыша поехала? — Альпинист облокотился на стол.
— Я расскажу тебе все без утайки, а потом ты примешь правильное решение. Но знай, от тебя зависит, как быстро я найду их. Это очень для меня важно. Пойми! Ты — ниточка, за которую я ухватился. Конечно, есть еще один человек. Но к нему я хотел бы прийти, зная все детали, чтобы мог его прижать.
— Ну, давай попробуй, но я ничего не обещаю.
— Да, — разливая остатки. — Твое мнение обо мне поменяется в корне. Но я готов открыть все карты. Ты мой друг, и я надеюсь на твою поддержку. Здесь сплетены в один клубок родственные связи и чувства.
— Интересное начало. Заинтриговал прямо, — чокнулись. — Давай начинай свои «сказки».
— Для тебя не секрет, что после задания, которое было четыре года назад, наша группа распалась, — подумал и продолжил: — Свят создал семью с арабом, на которого была открыта охота.
— Это мне известно. Был в шоке от таких новостей.
— Есть покурить? — замялся Владимир.
— Есть, — достал пачку и зажигалку из заднего кармана штанов. — Вижу, дело серьезное, раз даже захотел покурить, — произнес Аль.
— Это еще не все. Теперь скажу то, чего ты не знаешь, — прикурил сигарету и закашлялся. Посидел некоторое время и сделал снова глубокую затяжку. В голове поплыло от непривычной дозы никотина. Выпустил струю дыма, откинулся на спинку углового диванчика. Подумал и стряхнул пепел в пустую сковороду.
— Продолжу вкратце… Картина такая. Свят живет три года с Амиром. У него, как ты знаешь, есть младший брат, — снова затянулся, — Ахмед, которого ты так гениально выкрал, — поднял руку. — Не перебивай! Эта инфа точная. Я поговорил с Мариной, она мне сказала, что это были вы. Так вот… Я был с ним однажды. Получилось по-дурацки. И он, не буду вдаваться в подробности... Короче… дети… они мои… Ты выкрал мою дочь! А Ахмед - мой любимый человек, то, что мы не вместе — это другая история.
— Вы, блять, пацаны, совсем охренели! Сначала Свят, а теперь ты! Совсем белены объелись? Мне даже противно об этом думать. Тьфу… Пиздец! Как? Как ты такое можешь делать?! Тьфу!
— Я тебе говорил, что открою все карты. И твое мнение обо мне поменяется в корне, но главное… Мы были друзьями и, я надеюсь, что останемся. Мы служили плечом к плечу. Прикрывали спины. Это правда! Я принял себя и смирился с этим. Смысл себя насиловать и противиться влечению? Я хочу жить для себя, а не для общества.
— Ну, вы даете! Я долго принимал то, что Свят оказался пидором, но ты меня вообще убил. Я служил, ел, спал с пидарасами. Боюсь о других подумать. Что, вам баб мало?!
— Ты не улавливаешь главного. Какая тебе разница, кто с кем спит? Это дело каждого. Если ты так реагируешь, мне очень жаль потерять друга. Неужели ты так подвержен мракобесию? Ты готов перечеркнуть все прошлое только из-за того, что я оказался геем? Мне жаль. Но сделай для нас важную вещь. На прощанье. Мы были соратниками. Мне выпала честь служить с тобой. Помоги вернуть людей, которых мы любим. Мою дочь! Я не видел ее еще ни разу. Помоги!
— Охренеть! У меня в голове не укладывается. Ты тоже… Не то чтобы я был против. Но ведь вы… парни… Эх… — встал. — Ладно, расскажу, что знаю. По ходу мне тоже придется распрощаться с любимой работой. Я понял, что мы должны захватить брата Амира. И сомневался, но приказ был дан четкий. Я знал, что связываюсь со Святом. Перехожу ему дорогу. И ждал, в принципе, известий от него. Марина должна была покинуть автомобиль вместе с нами, но решила остаться. Это был ее выбор. Я согласился. Не хотела оставлять ребенка одного.
— Фарид тоже мой сын, — вставил Экс, — так, чтобы ты знал полную картину. И еще… Я скорее всего болен СПИДом. Не бойся! То, что мы ели из одной тарелки, никак на тебя не подействует.
— Ты, блять, совсем меня убить хочешь?! С чего ты взял?!
— Вел, так сказать, неправильный образ жизни и теперь пожинаю плоды. Один раз у меня был незащищенный секс. Думаю, оттуда. Больше неоткуда. Я вел себя как шлюха и совал свой член во все привлекательные задницы. Теперь ты понимаешь, как мне важно найти их! Я не знаю, сколько мне останется жить, когда подтвердится диагноз. Очень мало времени. Вот жду повторных результатов. Еще и с Ахмедом непонятно. Мне важно их вернуть, любой ценой!
Альпинист развернулся и вышел в прихожую. Экс замер на месте. Это было как предательство! Человек, на которого он возлагал надежды, ушел. Накрыл голову руками. Послышалось бульканье, поднял голову. Леха разливал по рюмкам янтарную жидкость.
— Заначка! Без нее, думаю, мои мозги вскипят. Я ценю то, что мы прошли бок о бок.
— Я думал, ты ушел, — выдохнул Владимир.
— Давай! Чтоб все было… — Альпинист залпом выпил и сел обратно на место.
Экс последовал за ним следом и выпил рюмку коньяка. Стал ждать, что теперь ответит Аль. Он сказал ему все! Теперь решение было за ним: ответить без утайки или послать Экса со всеми его проблемами «лесом».
— Ну что сказать? — откинулся в расслабленной позе на спинку дивана. — Удивлен, не то слово, всей вашей жизнью. Сначала Свят, теперь ты… Шокируете вы меня, ребята. А я вот жениться собираюсь. На девушке! — уточнил. — Не знаю, как к этому относиться, честное слово. Для меня была честь служить под твоим началом. Ты отличный командир. Хорошо, к делу! Приказ пришел сверху. Нам было выдано, как обычно, досье. Я понял, как и говорил ранее, что это брат Амира. По прошлому заданию я помнил, как он выглядит. На лица у нас память хорошая, — улыбнулся. — Сработали технично, без малейшей задержки. Не оставили следов. Только вот Марина… За нее я получил нагоняй. Хорошо, что подвернулось новое задание, и мы сразу отчалили. Девочку вывезли в Россию, а Ахмеда передали на территории Швейцарии. Был усыплен газом. В условленном месте встретились с группой. Лиц я не видел, но речь у главного была с акцентом, свойственной людям с Востока. Это все, что я знаю.
— Фаридэ тоже усыпляли. — Экс весь подобрался. — Применение препаратов на ребенке…
— Успокойся, нет! Но нервов она нам много потрепала. Применять спецсредства на ней было категорически запрещено. Щебетала не переставая. Уши в трубочку, можно сказать, заворачивались. Вот много раз подумаешь, а надо ли тебе такое счастье, — улыбнулся.
— Хорошо, и кому вы ее передали?
— Привезли на базу, и девочку сразу же увезли. Если ты хочешь знать о дальнейшей судьбе ребенка, то я не знаю. Думаю, с ней все в порядке. При выгрузке к трапу самолета подъехала машина.
— Хорошо! А в последнее время ты не видел, приезжал ли на базу Шустов?
— Шустов? — Аль задумался. — Знаешь, приезжал. Видел его за пару дней перед отправкой в Швейцарию. Еще подумал, что нужно тут таким «высоким» гостям? Без помпезности. Знаешь ведь, когда приезжает высокое начальство, все шустрят как ненормальные. А тут все было тихо.
— Значит, это он!
— Он? Думаешь, твоя девочка была нужна ему? И зачем?
— А я тебе открою еще один секрет. Он мой отец. Старый маразматик!
— Отец? Вы, ребята, все больше меня удивляете. Каким образом?
— Это долгая история. Я тебе потом расскажу обязательно.
— А я тоже тогда хочу поделиться. Жениться-то я на его дочери собрался. На Кристине. То бишь на твоей сестре. Я думаю, поэтому он и поручил это дело мне.
— Они не знают обо мне. Ни Кристина, ни Маша. Мы не знакомы.
— Час от часу не легче!
— Я внебрачный сын. О существовании которого никто не знает! Но отец с пятнадцати лет пытается управлять моей жизнью. И вот теперь я имею то, что имею. Разбитое сердце, похищенную дочь, Ахмед неизвестно где. Надеюсь, жив. И сомнительный результат анализа на СПИД.
Глава 12
— Ну, что сказать по поводу всей твоей правды? Вагон фекалий! Да, брат, именно! На мою голову вывалили вагон дерьма. — Друг откинулся на спинку стула и прищурил глаза. — Сижу вот, обтекаю. И как я не видел всего, что происходило у меня под носом?! Вы со Святом были латентными геями! А ведь сколько у нас было совместных похождений, — замолчал на несколько секунд. — И бабы были! Да и не по одной за вечер, — горячо зашептал. — Ка-ак? Как так возможно, что мужик переметнулся на другую сторону? Прости, но это не укладывается в моей голове. Знаешь, и чувствую я себя все же неуютно. Теперь я ищу сексуальный подтекст и к своей персоне. Не знаю, честно, как себя вести. — Аль достал из пачки сигарету и прикурил.
— Я понимаю, — не пряча глаз, Владимир открыто смотрел в ответ. — Если бы не встреча с Ахмедом, может быть, я бы тоже жил прежней жизнью. Некоторое время пытался сопротивляться, но не интересуют меня больше женщины! Думаешь, не пробовал? Банально не встает. Просто не встает! Я однозначно не би. Если говорить о том, что боишься… Можешь успокоиться. Встаёт только на смуглых парней. Да! Черт! На тех, кто похож на Ахмеда. Ты в это число не входишь, — ухмыльнулся и потянулся к пачке. — Тоже хочу.
— Успокоил, — подставляя зажигалку, проговорил Альпинист. — И что теперь? Неужели правда, Сергей Анатольевич твой отец? А Кристина? Я должен скрывать это от нее?
— Не знаю, брат, мне, честно говоря, фиолетово по этому поводу. Вытащить секреты отца, которые он оберегал всю жизнь… Не вмешайся он… Так и было бы. Не пересеклись бы по этому вопросу. И тебе бы ничего не рассказал. А так… Он сам виноват. Поеду к нему. Мне надо было собрать воедино все сведения. Злоупотребление служебным положением в личных целях! Если он откажется уйти добровольно, дам ход расследованию, и тебя могут вызвать. Если он включит мозги и уйдет по-тихому, то на твоей карьере это не отразится. Думаю, тоже обойдется. Ты же выполнял приказ, какая разница, что он был некомпетентным? — Экс посмотрел на часы. — В одиннадцать Свят приедет. У меня еще час, затем поеду в управление.
— Святой здесь?
— Да, а как же иначе? Про мою болезнь он не знает. Держи язык за зубами. Да и остальным об этом не надо знать.
— Хорошо. А помнишь, когда собирались на то задание? Шутили еще, что может быть заразно. И вот ведь как все повернулось, — затушил окурок друг. — Со Святом мне хотелось бы повидаться.
— Можешь подождать, — затянулся в последний раз Экс. — Поспишь. Чистое белье дам, — сказал, опережая его отмазки. — Тем более я уеду, — встал и включил чайник. — Кофе надо принять на грудь. Я так и не поспал. — Он собрал со стола грязную посуду и поставил в мойку.
— Уговорил, останусь, — откинулся на спинку стула Аль.
— Да, две головы хорошо, а три лучше. Поможешь нам?
— Можете на меня рассчитывать.
— Будешь?
— Давай чай. Я ведь прилечь хотел.
Владимир кивнул, заварил пакетик Liptonа и кофе.
***
В девять часов утра Экс предъявил пропуск и прошел в здание. Не заходя к себе, сразу поднялся в кабинет отца. Игнорируя секретаря, прошел во владения Шустова. Знал, что оперативка уже прошла, и он должен быть один. Так оно и оказалось. Отец на звук открывшейся двери поднял голову, оторвался от изучаемых бумаг. Резко снял очки и бросил перед собой. Шея покрылась красными пятнами, лицо побагровело.
— Опять взялся за старое! Щенок! Я думал, та тема для нас закрыта! Не такой отчет я ожидал увидеть с утра!
— Я тоже думал, что ты бросил свои козни, — достиг стола Экс. — Ты совсем слетел с катушек?! Офонарел на старости лет! Ничего мне сказать не хочешь?!
— О чем?! — продолжал краснеть генерал.
— О чем? Не прикидывайся! Я все знаю! О твоих делишках, которые к нашей работе совсем не имеют отношения. Ты пользуешься служебным положением в своих целях! Куда дел Ахмеда и мою дочь?! С Фаридэ все понятно! Она у тебя! А Ахмед? Кому ты его передал? Отвечай! Или я пишу рапорт! Рассказывай все, как есть. Или тебя ждет позорное расследование на старости лет. А может, что и пострашнее… Денег-то ты немало потратил на никчемные операции.
— Ты ничего не понимаешь! Я все делаю для твоего блага. Я не могу допустить, чтобы мою внучку воспитывали эти…
— Кто эти?! Я тоже такой! Пойми уже. И если тебе думалось, что я оставил эту тему, то глубоко заблуждаешься. Я три года спал со всяким отребъем, а мог быть со своей семьей. Жить и радоваться жизни, воспитывая своих детей. Понимаешь ли ты, чего меня лишил?
Зазвонил внутренний телефон. Шустов поднял трубку и резко ответил:
— Я занят, — бросил на рычаг. — Мальчик не твой сын. Не приплетай и его сюда.
— Ошибаешься! Фарид тоже мой сын. Генетически они мои дети. Что? Попал впросак? Надо еще одно похищение устроить?
— Я не верю, он не похож на тебя. Он больше похож на этого…
— Слишком много говорим. Рассказывай! Где дочь? Зачем? Я болен СПИДом! Вот к чему привели все твои действия. Я сдохну, и не будет больше сына, которого тебе так хотелось иметь.
— СПИДом! — Мужчина схватился за сердце. — Не может быть! — Он начал дергать ящик стола.
От резкого движения тот выскочил и упал на пол. Обессиленный Шустов не мог пошевелиться. Экс обошел стол, поднял бутылочку, вытряхнул таблетку и протянул отцу. Тот дрожащими руками взял и положил под язык. Владимир собрал рассыпанные снимки. Здесь были старые и новые фото. Мама и Шустов. Вместе. Выглядели счастливой парой. Его детские снимки и постарше. В саду, школе, во дворе. Один, с мамой, с бабушкой. Вот он, счастливый, держит букет гладиолусов. Начало учебного года. Мама стоит рядом, и они смотрят не в камеру, а друг на друга. Не догадываются, что их снимают. Мамина мягкая улыбка застыла в краешке ее губ. Как давно это было! Эксу казалось, что прошла целая жизнь. А вот и снимки дочери. Пачка писем, перехваченная атласной розовой лентой. Собрал в кипу и встал. Посмотрел на человека, который был его отцом.
— Вызвать скорую? Как ты? — Экс смотрел, и чувство жалости поднималось к пожилому мужчине. Все же он был ему каким-никаким, но отцом. Как говорят, родителей не выбирают.
— Сейчас отпустит, — проговорил родитель слабым голосом, кивнув на графин.
— Воды?
— Да…
Экс налил и протянул ему стакан. Медленными глотками мужчина выпил. Откинулся на спинку и сидел некоторое время с закрытыми глазами. Постепенно цвет его лица возвращался к нормальному состоянию.
— И давно у тебя проблемы с сердцем? Почему молчал? — прервал тишину Экс.
— Давненько, как узнал о твоем пристрастии. Был микроинфаркт. Пока все обходилось, — посмотрел на пачку, которую сын держал в руках. — Если ты думаешь, что я не люблю тебя, то это не так. Здесь я хранил все, что связано с вами. Мой маленький мирок. Счастливое место, где можно было предаваться воспоминаниям. Погружаться в прошлое. Фотографии и письма. — Одинокая слеза потекла по щеке, но он не замечал ее.
— Какое совпадение! Мы все живем прошлым. Созерцаем фото. Считаешь это нормальным? Не жить рядом. Вместо того чтобы дарить и получать. Нет, лучше мучиться. Садомазохизм какой-то!
— Прости, сын, за то, что так прожил жизнь и не ввел тебя в семью. Я никогда не говорил, но очень любил твою мать. Ты так похож на нее! Я встретил ее слишком поздно. Не хотел уходить, покидать вас. Но Люба… Люба, Любушка моя. Мой воробышек! Нежная и хрупкая. Сильная и отважная. Не хотела, чтобы я разрушил семью. Сначала не знала, что я был женат. А когда узнала… Командировочный роман грозил перерасти во что-то большее. Выгнала. Сильная она была у нас. Да… Я украдкой приезжал раз в месяц взглянуть на вас. Видел, как ты растешь, взрослеешь. Поздно узнал о ее болезни. В то время был в Афганистане… Но успел побывать перед смертью. Любушка была вынуждена попросить, чтобы я присмотрел за тобой. Взяла слово, что рушить семью не буду. Мы с ней договорились, что устрою тебя в училище. К тому времени и бабушка твоя уже умерла. Ей некому было довериться. А я все же отец. Рассказала, что видела меня мельком, но виду не подала. Жила только для тебя и замуж так и не вышла. Любила… Да, любила меня, мерзавца. Я писал письма, и они возвращались назад. Потом писал и не отправлял. В них я разговаривал с ней, делился своими впечатлениями и мыслями о тебе. И даже сейчас. Это вошло в привычку. Так мне было легче переживать твою неприязнь… Я не справился и очень виноват перед ней. Что скажу, когда встретимся там? Наш сын гей? Не выполнил последнюю просьбу. Не досмотрел, упустил… — С каждым произнесенным словом он сдавал все больше. Воля к жизни утекала из сильного мужчины, который привык повелевать подчиненными.
— Кроме моей гомосексуальности, у тебя есть ко мне еще претензии? — тихим голосом спросил отца Владимир. — Разве это главное? Это не плохо и не хорошо. Я просто такой. Это не изменится уже никогда. Прими это и тебе станет легче. Я не понимал тебя. Ты не рассказывал о вас с мамой. Я вырос с убеждением, что ты нас бросил.
— Да, это так и выглядело, — провел руками по лицу, поставив локти на стол. Наступила тишина. Затем выпрямился и внимательно посмотрел на Владимира. В отце произошла некая перемена. — Когда я увидел фото девочки, все померкло перед глазами, — произнес, приняв решение. — Глаза моей Любы, моего сына. Как? Как араб сотворил невозможное? Я сразу понял, что малышка моей крови. А вот мальчик… Неужели это правда?
— Фарид мой сын, если ты об этом.
— Значит, все это я сделал напрасно. А теперь ты еще и болен. Может, неправда? — мужчина с надеждой посмотрел на Владимира. — Мое сердце не выдержит этого.
— Я жду повторных анализов. Потом мне назначат соответствующую терапию. Пока не знаю всего. Там в зависимости от вирусной нагрузки. Через четыре дня мне позвонят. Папа, где они?
— Папа… непривычно слышать от тебя это слово. Спасибо. Да, заварил Амирхан кашу и втравил меня во все это, словно нашкодившего котенка. Не думал я, что Соболев ему уступит. Как можно ожидать от обученного человека подобное? Но его мы отпустили. Как говорится… Но мы за ним должны были следить. Какой-никакой информацией он владеет. О всех ваших спецоперациях и прочее. Ну что я тебе это рассказываю, ты и сам знаешь. Если бы аналитики так не просчитались… Амир ведь подкидывал нам определенную информацию. Дозированно. И выглядело все весьма достоверно. Разработки, которые не должны были попасть в третьи руки… — В кабинете повисла гробовая тишина.
Владимир молчал, боясь спугнуть исповедь отца, и в душе молил не тянуть.
— Хорошо, — решился продолжить Шустов. — Мне в очередной раз лег на стол отчет. Я задержал взгляд на фото девочки. Раньше особо не обращал внимания на снимки детей, а тут у меня земля ушла из-под ног. Затем было замечено некое движение вокруг кампании Ахмеда. Он пытался заключить сделки, и все они заканчивались провалом. Выяснили, кто был источником. Вышли на них. У меня совпали интересы. Да! Да! Мои интересы. Личные. Человек был осторожен и действовал через подставных лиц. Точно я не знаю, кто за этим стоит. Мне это было не важно. Очевидно, они хотят поглотить кампанию Ахмеда. А мне нужна была девочка. Очень хотел забрать ее к себе. Она сейчас в пансионате. Подыскиваю ей место. Называет деда, — глаза увлажнились, — она чудо.
— Нет, и это ты считаешь, спас ее от геев? Забрать ребенка у любящего человека, который в ней души не чаял. А мне… мне ты собирался рассказать о ней? Что было бы дальше?
— Собирался! Не знал только, как это сделать. Хотел подготовить для тебя весь мой архив и потом поговорить. Надеялся, что поймешь. Я провел генетическую экспертизу. До последнего думал, что у меня галлюцинации. Не верилось.
— Хорошо, это теперь не важно. Если бы да кабы, — перешел к делу Владимир. — Где вся информация по этому делу? Мне нужен доступ к спутникам.
— Все предоставлю, можешь быть спокоен. — Генерал снял трубку и затребовал у секретарши дела.
— Напиши допуск на вынос материалов. Мне ехать надо. Подавай в отставку по состоянию здоровья. Тебе здесь больше делать нечего. — Экс посмотрел на часы. — Святу нет причины ехать ко мне, — достал мобилу и дождался ответа. — Приезжай в управление, поедем за Фаридой. — И нажал отбой.
— Зачем он нам? Мы можем и сами съездить.
— Вернем Фаридэ домой. Амир присмотрит за ней, пока не вернется Ахмед. Я не знаю, как буду относиться к тебе… Если… Если уже поздно. — Экс прямо посмотрел в глаза отцу.
— Моя жизнь — одна сплошная ошибка, — грустно и задумчиво произнес Шустов.
— На то мы и люди, совершать и исправлять их. Поменять точку зрения никогда не поздно. Папа, ты принимаешь мои взгляды, мою ориентацию? Потому что, если это не так, нам незачем будет встречаться и общаться.
— Я хочу, но что-то внутри все же сопротивляется, — торопливо добавил отец. — Обещаю, постараюсь.
— Ну тогда ладно.
Послышался стук в дверь и вошла Нина Павловна:
— Сергей Анатольевич, вы просили, — держа в руках папку.
— Ниночка, да! Мы ждем! Можешь сделать по чашечке чая?
— Хорошо, через пару минут.
— Здесь с какого периода? — открывая первую страницу, спросил Владимир.
— Начиная с того момента, как я понял, что девочка — моя внучка. За Ахмедом мы тоже приглядывали. Часть на цифровых носителях.
Зазвонил телефон, и Экс ответил на звонок:
— Свят здесь, поехали.
Без лишних разговоров мужчины направились из кабинета.
— Нина, чай отменяется, — бросил на ходу секретарше Шустов.
***
После часа пути два автомобиля достигли закрытого детского пансионата. Санаторий находился в живописном сосновом бору на берегу озера.
— А здесь красиво, — протянул Владимир, вдыхая свежий сосновый воздух.
— Да, удивительная природа. Всегда мечтал жить в таком месте. И не так далеко от города. Приобрел для малышки участок неподалеку. Обустраивал там все. Думал, здесь ей будет хорошо.
— Сергей Анатольевич, здравствуйте! — подошел Святослав, подал отцу сослуживца руку. — Не очень приятные обстоятельства встречи. Надеюсь, вы нам поможете?
— У меня нет выбора, иначе я потеряю сына! — отрезал Шустов, протянув свою ладонь. — Он важен для меня. Вопреки сложившемуся мнению.
— Рад это слышать. — Свят задержал руку в рукопожатии, стараясь передать все свои чувства. — Значит, нам нечего обсуждать?
Шустов выдержал взгляд стальных глаз бывшего подчиненного:
— Пришло время вытащить из шкафа скелеты. — Он потер руки, стараясь избавиться от ощущения сильной хватки мощной ладони спеца.
— Вы приняли верное решение. Не сочтите за угрозу, но если с Ахмедом… Я сотру вас в порошок. Так и будет. Надеюсь, мы поняли друг друга. Неужели вы думали, что я оставлю все как есть? И не буду рыть носом землю? Странно, не иначе у вас помутнение рассудка случилось. В вашем возрасте неудивительно.
— Можно и так сказать. Глупо было надеяться, что ты не привлечешь Владимира.
— Ну, все, заканчивайте словесную пикировку. Она делу не поможет, — не выдержал Экс. — Я хочу быстрее увидеть Фаридэ, бессмысленно толочь воду в ступе, нет времени.
— Да, я уже заказал самолет, и он готов к вылету, пойдемте. Решим все быстро. Проволочек не будет? — обращаясь к Шустову, спросил Святослав.
— Я не хочу с ней расставаться, я ее дедушка, — произнес потухшим голосом мужчина.
— А у нее есть брат, и он ее тоже очень ждет и скучает! Амира я предупредил, — продолжал язвить Свят.
— Отец, решим этот вопрос позже. Сейчас не время об этом думать. Для начала надо найти Ахмеда. Свят, брось к нему цепляться.
— Как знаешь, — ответил друг.
Мужчины направились к воротам. Шустов предъявил охране пропуск, и они прошли на территорию. Дойдя до корпуса, генерал сказал парням номер комнаты, а сам пошел к главному врачу. На ходу набрал номер няни, под присмотром которой находилась внучка.
Друзья быстро пробежали по коридору и достигли нужной двери. Свят осторожно открыл дверь. Малышка увлеченно собирала пазлы.
Женщина улыбнулась:
— Фарида, у тебя гости. Посмотри, кто пришел?
Девочка легко, словно бабочка, сорвалась с места. И сразу попала в объятия дяди. Свят целовал и прижимал ребенка. От увиденной картины у Экса сердце ухнуло вниз. К нему! Это к нему должна была бежать дочка! А он застыл и наблюдал во все глаза с высоты своего роста за развернувшейся радостной встречей. Но он не испытывал чувства ревности. Нет! Не испытывал. Это было другое! Счастье, что он наконец-то увидел дочь, возвращало душе тепло. Плод его сумасшедшей любви.
Глава 13
Владимир оглянулся, фигура отца осталась у машины сгорбленная и одинокая. Покинутый мужчина стоял у служебного автомобиля. Ветер теребил задетые сединой пряди. Блики света и теней играли сквозь кроны деревьев. Он оперся одной рукой о капот машины, силы явно покинули его, и запоздало поднял другую в прощальном жесте. Экс отвернулся и вздохнул. Камень лег на сердце… Посмотрел на дочь, которая доверчиво прильнула к груди друга и, не переставая, щебетала. Улыбнулся. С отцом потом… Главное, малышка здесь, с ним. Видеть ее было большим счастьем. Детские глаза светились восторгом. Фаридэ рассказывала о своем приключении. Торопливо и по-детски проглатывая окончания. Половины Владимир не понимал, но слушал музыку ее голоса с упоением. Свят посмотрел на Экса и растянул губы в улыбке.
— Не ревнуй, брат, все будет, — наклонился к его уху. — Главное, она с нами. Сейчас посадим на борт, и через пару часов Амир ее встретит.
— Нет, это не ревность, скорее, удивление. Так хотел увидеть, и вот она тут, сидит на твоих коленях. Даже не верится!
— Фаридэ, — обратился Свят. — Дядя хочет с тобой познакомиться. Он тебя очень долго искал.
Она подняла голову и улыбнулась, распахнув любопытные глазки.
Владимир подмигнул и пригласил к себе, та сразу покинула колени Свята и переползла к нему.
«Наконец-то! Да!» — подумал, впервые в руках ощущая тельце дочки. Зарылся носом в белокурые волосики. Вдохнул во все легкие запах малышки. Коснулся губами шелковистых прядей. В отличие от сына, она была гибкой. Разница просто поразительная! Они совсем не похожи! Благодарность к Ахмеду наполнила душу.
***
Шустов стоял на дороге и смотрел вслед стремительно удаляющейся машине. Боль терзала сердце пожилого мужчины. Все, что он делал и ради чего жил, потерпело сокрушительный крах. Бездна! Он летел в бездну отчаяния. Окончательная потеря сына! Они, не задерживаясь, покинули пансионат, увезя с собой лучик надежды. Яркое солнце и пение птиц не могли разорвать сужавшийся вокруг него мрак. Шустов судорожно нашарил во внутреннем кармане лекарство и закинул в рот. Хлопнула дверца, к нему подошел водитель:
— Сергей Анатольевич, вам плохо? Может, скорую? — Тот обеспокоенно смотрел на него.
— Нет, Женя, не надо. Сейчас отпустит. Поедем к дому. Тот, который неподалеку.
— Хорошо, — ответил, помогая сесть на заднее сиденье авто.
Шустов прикрыл глаза: сын все еще стоял перед глазами словно наяву. И он ждал, что подойдет, обнимет на прощание, но нет! Бросил ничего не значащий взгляд и скрылся в салоне. Скользнул, как по пустому месту. Да! Он и был всегда для него таким. Пустое место. Под монотонное урчание движка Шустов все глубже погружался в водоворот мрачных мыслей. Он не сопротивлялся, позволял затягивать себя глубже. На автопилоте вышел из машины и стал подниматься по ступеням недавно приобретенного дома. Вокруг царил хаос строительных работ, визг инструментов. Сновали рабочие, но для него это было ничего не значащим фоном. К нему подошла дизайнер по отделке дома.
— Позже, — рассеянно произнес он и поднялся на второй этаж.
Девушка растерянно посмотрела ему вслед. Задержался у новенькой двери и нажал на ручку. Она распахнулась и перед ним предстала сказка. Детская комната. Единственное, что было во всем доме полностью обустроено и оборудовано. Терпеливо ждала свою маленькую хозяйку, которая никогда не переступит порог этой комнаты. Не озарит своим присутствием эти стены. Слабость с новой силой обрушилась на Шустова. На негнущихся ногах прошел дальше вглубь. Обвел взглядом то, что создавал с трепетом и любовью, но напрасно… Тело мужчины сотрясали беззвучные рыдания. Тупая боль, засевшая с утра за грудиной, приобрела характер жжения. Стало невыносимо тяжело. Голова закружилась, он беспомощно провел рукой по кителю, пытаясь достать заветный пузырек. Жадно хватал воздух, ноги ослабли. Упал на колени, зарылся пальцами в пушистый ворс ковра. Его бросило в холодный пот. Завалился на пол и прижал руки к телу, пытаясь удержать распространение рези. Яркая детская расплывалась. Теряла свои четкие очертания. Превращалась в одну бело-розовую картину. Шустов с усилием сделал вдох и закрыл глаза.
«Любушка, — позвал он, — Любушка…»
Она появилась со стайкой шумных молоденьких девушек. Он увидел ее сразу.
«Воробышек», — первое, что пришло на ум. Не отрывая взгляда, следил за ней. Заиграл медленный танец и, не раздумывая, направился к ней. Ее улыбка навсегда покорила его. Стала тем счастьем, которое он не смог сохранить. Медовый аромат окутал и пленил. Они закружились в танце. В переполненном Доме Офицеров остались только они. Музыка и безумно красивая пара.
— Любушка, больше не болит… — произнес Шустов синюшными губами.
***
После того как посадили на спецрейс Фаридэ, друзья вернулись к Эксу. Альпинист выглянул из кухни. Радостно улыбнулся. С кухонным полотенцем в руках подошел к бывшим сослуживцам.
— Долго вы! Здорово, Свят! Рад встрече! — подал руку.
— И не говори, дружище. Рад! Очень рад тебя видеть, брат! — Свят широко улыбнулся в ответ, поставил на пол пакет с провизией и протянул ладонь.
— Ну, давайте проходите! Чего толпиться тут? — прервал их Владимир. — Там наговоритесь.
— Я уж и поспать успел, и жрать снова захотел. Голяк у тебя, Вован, полный голяк. Картошку нашел. Вы вовремя. Я нажарил.
— Молодец! Что тут сказать, хозяин, — подколол Экс.
Парни оперативно поели, делясь информацией. Между делом, не забывая о допинге, перебрались в комнату к навороченной системе. Включил компьютер, дождались, пока тот загрузится. Владимир вставил флешку.
— Леш, ты больше ничего не вспомнил?
— Нет. Кроме того, что уже рассказал. А отец? Не подсказал?
— Его не интересовало, куда он передаст Ахмеда дальше. Заинтересованная сторона действовала через подставное лицо.
— Первым делом надо узнать посредника. А кто работал по этому делу и вступал в контакт? — открыл папку Свят.
— Ну что там? — заглянул в папку Экс. — Антонов! Его зам! Черт! Терпеть его не могу! — Сразу выхватил нужную информацию. Потер переносицу. — Я с ним не в ладах. Тем более сказать ему, что я гей. Он закоренелый гомофоб!
— Я могу с ним поговорить, — вставил Альпинист. — У меня с ним хорошие отношения. Только он не болтлив. Нужна веская причина, почему я интересуюсь. Да, будет выглядеть странно. Если хотите знать мое мнение, он мужик справедливый. Я поговорю с ним сам.
— Давайте посмотрим, что нам дадут спутники, — сказал Экс. Все вернулись к мониторам. Пальцы проворно забегали по клавиатуре. — Вот ваша встреча! — Приблизил, настроил параметры. Навел четкость картинки. — Вот, — его голос дрогнул. Смотрел на передачу бесчувственного тела. На плечо легла рука и сжала. Он оглянулся.
— Прости, друг, — виновато произнес Аль.
— Надеюсь, еще не поздно.
— Не унываем, ребята, — подбодрил Свят. — Надежда умирает последней.
Установившуюся тишину разорвала трель звонка. Мужчины переглянулись. Недоуменно пожав плечами, Владимир направился открыть дверь. Посмотрел в глазок.
«Ни хрена себе. Антонов собственной персоной». — Он распахнул дверь. Зам смотрел на него хмурым взглядом из-под кустистых бровей.
— Неожиданно, проходите, — отступил Владимир, впуская в квартиру нежданного гостя.
Антонов прошел и, не произнося ни слова, сразу направился в комнату. Аль сидел с широко раскрытыми глазами, прижав трубку к уху.
— Вот, значит, ребята, не могли бы нас оставить? — обратился к мужчинам.
Аль поспешно вскочил и кивнул головой Святу на выход.
Антонов дождался, когда они останутся одни, цепким взглядом осматривая обстановку и включенные мониторы.
— Чем вызван ваш визит, Юрий Антонович?
— Я должен был приехать лично. Считаю своим долгом перед твоим отцом.
— В смысле? Не говорите загадками. Вы знаете, что я его сын?
— Всегда знал. Твой отец скончался четыре часа назад… Ты добился своего…
— Как?!
— Обнаружили в доме, который он купил для тебя и твоей дочери, — открыл портфель. — Вот, держи. Все оформлено на твое имя, — сказал, протягивая документы ошарашенному Владимиру.
От неожиданности он сел и схватился за голову:
— Не может быть! У него был утром приступ и он принял нитроглицерин, — прошептал с болью в голосе.
— Видимо, наступил момент, когда он просто не помог. Я не знаю, придешь ли ты на похороны, но они завтра. Прощание в 9:00 утра. В управлении. — Зам бросил взгляд на монитор. — Твой отец безумно любил тебя. Жаль, что вы не понимали друг друга. Я все знал, ведь мы прошли многое с ним плечо к плечу. И мать твою тоже знал. Я был единственным человеком, кто поддерживал его. И на тебя я злюсь из-за него. Что теперь говорить об этом? Его не вернуть…
— Мы сегодня поговорили, и он на многое открыл мне глаза. Я думал, что у нас есть еще время расставить все по местам.
Понимание потери еще не поселилось в его душе. Не пустило корни. Перед глазами Шустов все еще был живой, когда он бросил последний взгляд на отца. Одинокий и живой. Но в ближайшее время Владимир собирался восполнить этот пробел. Отложил, и вот теперь… Его больше нет… Родного человека, который вопреки всему любил его! Скупая мужская слеза скатилась по щеке. Сидел и вспоминал все их недолгие встречи. На плечо легла рука и сжала.
— Крепись, друг. Мне очень жаль. — Перед ним сел Свят.
— А где все?
— Уехали. Аль к невесте поехал. Когда ты пошел открывать, Кристина позвонила. Антонов сказал, кто посредник. Юрий Антонович предположил, что Ахмед еще жив. Сейчас тебе, я думаю, нужно проститься с отцом. Что это у тебя? — спросил, глядя на папку, которая по-прежнему была в руках Экса. Владимир посмотрел на нее.
— Папка? А это… Отец сегодня говорил у пансионата, что дом купил. Антонов привез документы на него. Посмертный подарок… Мать твою! Какой же я мудак! Теперь жалею, что не обнял его. И не исправить… Ведь ему так мало надо было. Просто дать надежду. Бесчувственный чурбан! — его прорвало. Он соскочил и прошел в ванную, чтобы там без свидетелей предаться горю.
Когда Экс вышел, Свят уже набросал план дальнейших действий.
— Ну как ты, друг? — пытливо осматривал осунувшееся лицо Владимира. — Чай? Только вскипел…
Экс ответил кивком. Пока Свят ходил за напитком, он просмотрел наметки товарища.
— Значит, Антонов поделился информацией? Шейх Сахим аль Аббас. Тебе это имя о чем-то говорит?
— Нет, я не слышал до этого. Своего хватает. Вот читаю про него. Амир встретил Фаридэ. Долетела благополучно, накормлена, спит. Хоть тут все нормально. Прости! — поняв, что опять напомнил об отце, осекся Свят.
— Все хорошо! Это отличная новость, — вялым голосом произнес Владимир.
— Так! Ты так и не спал?! Отвечай! — дождался рассеянного кивка.— Завтра после похорон думу думать будем. А сейчас ложись спать. Вован, давай ложись. Ты ведь не железный! — принес подушку и кинул на диван. Подтолкнул в плечо друга. — Падай!
Владимир лег и отвернулся к спинке. Слеза скатилась и пробежала по краешку губы, оставляя соленый след. Почувствовал, как его заботливо укрыли. Усталость взяла свое, и он уснул беспокойным сном.
Глава 14
Владимир проснулся словно от толчка. Реальность сразу накрыла мозг. Неожиданная смерть отца! Он оглянулся, в темноте по-прежнему работали мониторы, освещая тусклым светом комнату. За ними никого не было. Откинул плед и сел. Провел руками по лицу, сгоняя остатки сна. На кухне горел свет и слышались приглушенные голоса. За столом сидели трое, увлеченно поглощали пельмени.
— Приятного аппетита, — произнес Экс.
— А, проснулся? — ответил Святослав. — Присоединяйся.
— Нет, не хочу. Юрий Антонович?
— Да, приехал передать тебе архив отца, да так и застрял. К похоронам все готово. Думал, на минутку, — отложил вилку. — Я Сергею не говорил, но знаю, где находится шейх Сахим. Все его передвижения и планы. Удалось отследить, что самолет, на котором Ахмед вынужденно покинул Швейцарию, направился в Эмираты.
— Почему сначала вы позволили отцу совершить эти глупости, а сейчас нам помогаете? Где логика?
— Не кипятись, Вован, сбавь обороты. Нам-то теперь какая разница, зачем? Информация есть, и мы ее используем, — перебил Альпинист.
— Я отвечу, — посмотрел на сына друга Антонов, который сложил на груди руки в воинственной позе. Взял бутылку и разлил по рюмкам коньяк. Взял свою и опрокинул, никого не дожидаясь. — Садись, чего застыл как истукан? Мне голову задирать ни к чему. Шею свернуть можно. Вымахал вон как…
Экс присел напротив и сквозь прищуренные глаза посмотрел на зама отца.
— Я много раз говорил Сергею, чтобы открылся тебе, но упрямый черт был. А на тебя собак спускал за то, что так с ним обращался. Да что там, оба хороши. Упрямые! Ты характером в батю пошел, — констатируя факт. — Про ваши гейские танцы тоже не получилось втолковать. Думаю, — продолжил через пару секунд, — своей жопой распоряжаться каждый может, как ему взбредет в голову. Но Сергей и слушать не хотел. Так вот, к чему я все это говорю? Работать спустя рукава не привык и рою, пока возможно. Тем более информация сама шла в руки. И кто знает, где она могла бы пригодиться. Если ты не нуждаешься, то не смею навязываться.
— Юрий Антонович, не горячитесь! Нам любая информация будет полезна! — Свят положил руку на колено Владимиру в успокаивающем жесте, сжал. — Не слушайте его! Понятное дело, он на взводе. Да и все на него навалилось в последнее время. Много всего, поверьте мне!
— Ну что ж, дела, ребятки, обстоят так, — кивнул Антонов и начал выкладывать сведения, которыми располагал.
***
Где-то на Востоке семь дней спустя после похищения.
Связанный пленник дернулся от неожиданности. Хотелось вскочить со стула, но сцепленные сзади наручниками руки и привязанные к ножкам стула ноги не давали такой возможности.
— Лейла? — выдохнул Ахмед. — Ты?!
— Да, я! — раздался рядом голос любимой сестры.
— Сестра, объясни, что все это значит? Зачем? — с болью в голосе произнес Ахмед. Реальность оказалось куда страшнее. Такого поворота событий он никак не ожидал.
— Что вы там себе возомнили, что я оставлю позор семьи безнаказанным? Кровью! Только кровью можно смыть всю грязь, в которую вы нас втоптали, — с гневом сказала девушка.
— Кровью? Лейла, сними повязку, я тебе все объясню, — попросил, слушая шуршание шелковых тканей. Он чувствовал, как она прохаживается перед ним.
— Зачем? Мне и так все понятно! Ах, Амира я тоже не пощажу! Придет срок. Понимаешь? — Щеку Ахмеда обдало дыхание сестры и окутал запах ее духов. — Его возлюбленный уж больно ретив и не дает шанса приблизиться к нему. А ты?! Как ты можешь жить такой жизнью?! — продолжала свою обвинительную речь Лейла.
— Какой жизнью, Лейла?! Жить в гармонии с собой это, по-твоему, преступление?! Мы никому не принесли вреда. Ответь, пожалуйста, где мои дети?! Лейла, где дети?!
— Даже не смей говорить в этом доме об этих выродках! Это не дети! Так дети не рождаются. Вы свили свои гнездышки, плодитесь там как кролики. Никому не принесли вреда?! Ошибаешься! Вся наша жизнь пошла под откос! А мы?! О нас вы подумали?!
— Сестра, позволь все объяснить! Сними повязку! Скажи, что с детьми все в порядке! Вы обеспечены. Чего вам еще надо?! Сними, прошу, и мы обо всем поговорим и решим. Нет нерешаемых проблем! Это только кажется, что все сложно. Лейла, давай посмотрим друг другу в глаза. Я твой брат и люблю тебя!
— Любишь?! Если бы вы заботились о нас должным образом, то не допустили бы такого! Ни одна семья не приближается к нам! Нам никогда не выйти замуж! Все шарахаются, словно мы поражены неизлечимым недугом. Так и есть! Наш род прогнил насквозь! Женщины, у которых в семье такое! Мы заживо похоронены в своих дворцах! Только через смерть возможно обрести счастье. Да! Смерть смоет позор! — перешла на крик.
— Лейла, сестра! — Ахмед надеялся, что сможет ее образумить и, не переставая, звал.
Вдалеке послышались глухие рыдания. Он был один или ему казалось? Ушли ли те мужчины? Шок от того, что виновницей его теперешнего состояния оказалась сестра, не проходил. Он не ожидал, что удар прилетит с той стороны, откуда меньше всего ожидаешь. Но правда оказалась намного ближе и тем самым чудовищнее. Его милые и отзывчивые сестры! Занятые собой братья попросту о них забыли. Да! Они обеспечивали их всем необходимым, но тепла и душевных бесед не было как прежде. Женщины не приняли их взглядов, и братья просто решили отодвинуть проблемы подальше и наслаждались каждый своей жизнью, не заметив, что назревает в семье. Действительно, они не нуждались в одобрении кого-либо. И вот теперь дремлющий вулкан выплеснул всю свою мощь. Послышался шелест шелковых тканей.
«Она вернулась?» — Ахмед прислушался.
— Снимите повязку! Все же хочу взглянуть в его глаза.
— Может, все же не стоит? — ответил ей незнакомый голос.
— Я уверена! Да!
К нему подошли и грубо стянули черный материал. Ахмед медленно открыл глаза и встретился с прищуренным взглядом сестры. Безжалостным! В нем не было ни капли сострадания, только ненависть плескалась в голубом омуте. С брезгливостью, которая портила прекрасные черты, девушка смотрела на брата, и он понял, что договориться с ней не получится. Решение для нее принято и возврата нет.
— Давай останемся наедине и поговорим, — сохраняя спокойствие, произнес Ахмед. — Не совершай того, о чем будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, — попытался он переломить ситуацию.
Я умираю от любви к нему, во всем он безупречен,
Отдавшийся звучанью музыки вдали.
Не отведу я взор от его молодого тела,
И красота его заняла меня всего.
И стан его — что ствол младого древа,
А лик его подобен лишь Луне,
И щеки нежные зовут к себе призывно.
Я умираю от любви к тебе, но сбереги то в тайне,
Те узы, что связали нас, навеки неразрывны.
Чего же стоило тебя так сотворить, о ангел?
Так что ж? Все, чего я хочу — тебе воспеть хвалу.
Ахмед закончил цитировать древние строки.
— Это стихи Абу Нувас. Один из самых ярких геев арабской литературы, приближенный знаменитого халифа Харун аль-Рашида. В обычной жизни, в творчестве и литературе с такими отношениями смирялись, их принимали и порой даже воспевали.
— Официально это всегда резко осуждалось государством и религией! Вспомнил стихи Нувас, но не он ли писал «но сбереги то в тайне»? Втайне и предавались бы своим утехам, а не выставляли на всеобщее обозрение, — девушка сузила глаза. — А Коран! По этому поводу у Аллаха нет других заповедей! «Вы поистине творите мерзость, в которой никто не опередил вас из миров!» (сура «Анкабут», аят 28). «Если вы увидите тех, кто совершает грех народа Лута*, то убейте и активного, и пассивного!» Виновны и родственники, которые допускают ваш грех! Все, с кем живете под одной крышей, — упрямо сжала губы. — В хадисе сказано: «Четверо постоянно находятся под гневом Всевышнего: мужчины, походящие на женщин, и женщины, походящие на мужчин, занимающиеся скотоложством и гомосексуализмом», — продолжала зачитывать истины. — В хадисе сказано: «Когда мужчины сходятся в грехе, Арш** содрогается от страха перед гневом Аллаха и тут ангелы начинают читать суру «Ихлас»***, боясь, что небеса упадут на землю от Его гнева, и гнев Аллаха успокаивается». Ибн Аббас сказал: «Тот, кто занимается мужеложством в могиле, превращается в свинью». Тут не о чем договариваться. Да очистит Аллах землю от этого греха! Аминь, — провела руками по лицу.
— Вижу, что ты все уже решила. Я приму смерть и роптать на свою судьбу не буду. Только скажи, что с детьми! Позволь с ними попрощаться, — тихо проговорил Ахмед, понимая, что все уговоры бесполезны.
— С ними все в порядке, но для нашей семьи их не существует! Никогда не было ни твоих детей, ни Амира! — со сталью в голосе ответила Лейла.
— Почему ты говоришь за всех, а где Зухра и Амина?
— Они меня поймут, когда я все им расскажу.
— Поймут?! Значит, они ничего не знают?
— Это не важно! Все самое сложное я взяла на себя, как старшая из сестер. Раз ты понял, что все неотвратимо, то ты должен подписать документы на шейха Сахима аль Аббаса.
— Сахима аль Аббаса? — он дернул от неожиданности головой. — С какой стати?! Какие документы, о чем ты?
— Я выхожу за него замуж. Документы на твою компанию!
— Ты с ума сошла? Ему же за шестьдесят.
— Думаешь, не знаю, что ему шестьдесят пять лет? Это единственный шанс познать тайну семейного очага. Даст Аллах, я рожу крепкого младенца. У него нет сына, а я молода и здорова. Твоя жизнь смоет пятно позора, — усмехнулась. — Твоя компания будет моим приданым!
— Не много ли ты захотела? Мою жизнь, да и еще компанию? Это смешно! — Ахмеда пробило на смех. Он хохотал от души сквозь боль от ушибленных ребер. Теперь он понял, что за всем этим стояло! О, какие высокие причины были озвучены! Щеку обожгла пощечина.
— Прекрати! Прекрати смеяться! — вопила Лейла, стараясь перекричать его безудержный смех.
На него посыпались удары мужчин, которые все это время находились рядом с сестрой. Стальные кулаки проходились по больным ребрам и животу. Он замолчал и закусил губы, чтобы не кричать. Кричать мужчине не пристало. Были слышны только глухие стоны, которые он старался подавить изо всех сил. Наконец удары прекратились. Ахмед приподнял голову и взглянул на сестру.
— Лейла, а как же Зухра с Аминой и мои дети? — Ахмед серьезно посмотрел на нее.
— Забудь о них! Твои дети не должны были появиться на свет. Закроем эту тему! А сестры пусть сами решают свои проблемы. — Девушка упрямо поджала губы.
— Ты же понимаешь, что, пока я не увижу малышей, не подпишу ни одной страницы.
— Подпишешь! Подпишешь как миленький.
— Нет, не подпишу, заставить ты меня не сможешь.
— Скоро приедет Сахим, и ты все сделаешь, а завтра на заре будет публичная казнь. Но сначала ты пройдешь через живой коридор и получишь пятьдесят ударов палкой. Только прилюдно мы сможем смыть ваш грех с нашей семьи.
— Но зачем ты хочешь выйти за старого человека? Если вам так хотелось устроить свою жизнь, мы с Амиром всегда помогли бы вам. Достойно выдали бы замуж за прогрессивных молодых людей. Опомнись, сестренка!
— За таких же нечестивцев! Ни одна порядочная семья к нам не приближается! Все бегут от нас! Ты понимаешь?! А иноверцев мне и подавно не надо! Шейх Сахим абу Аббас очень порядочен и религиозен. Не чета вам с Амиром! Я приняла решение!
— И что же, Сахим не берет тебя без моей компании? Хочу огорчить. Даже если я и подпишу документы, то полного контроля над пакетом акций не будет.
— Почему это? — От неожиданного заявления ее взгляд стал растерянным. Махнула сподручным шейха, чтобы оставили их одних. — Говори!
— Моей личной компании как таковой не существует. Потому что все акции распределены поровну. То, что оставил нам отец, это пять равных долей. Мы распоряжаемся семейным делом. Итого получается, я владею двадцатью процентами. Если прибавить твои двадцать, получается сорок, и это не дает вам полного контроля. Вряд ли Амир добровольно откажется от своей доли. После моего исчезновения тебе не подобраться к Амиру. Свят с него глаз не спустит. И сомневаюсь, что он не выяснит, кто за всем этим стоит. Что до акций Зухры и Амины, вряд ли они отдадут вам свое содержание. Это их наследство и приданое, и поверь, оно немаленькое. Значит, это вы с шейхом не давали мне вести дела? Вот значит, на что ты тратила средства! А я все думал, почему у тебя такие траты. Я рассказал, как обстоят дела. Думаю, Сахиму такая перспектива не понравится. Для всех у нас поделены акции между братьями. Мы ведем семейные дела. Амир — это медицина, то, в чем он понимает. Остальное — я. Лейла, не думал, что ты настолько глупа. Я разочарован. Думается мне, твое замужество откладывается.
— Ты лжешь! Почему мы об этом не знали?
— Ну, вы особо и не интересовались. Если бы задали нам вопросы или захотели вести дела, тогда другой разговор.
— Ненавижу! О Аллах, как я тебя ненавижу! — Злоба кипела в ней и жаждала выплеснуться наружу. — Тебя забьют камнями!
— Охрана! — Послышался топот ног. — В подвал! В подвал его!
Ахмеда быстро освободили от стула и, не церемонясь, потащили обратно. Бросили на пол камеры, с грохотом решетка закрылась. Он медленно двинулся к своей уже родной подстилке. Лег на нее с облегчением. На разбитых губах играла улыбка. Перед глазами стоял образ младшей сестренки. Лейла в то время, когда она была еще чистой словно слеза. И еще не осквернило прекрасные черты чудовище, которое поселилось в ее душе. Чарующий голос и смех Лейлы лились переливом ручья. А сейчас ее слова сочились ядом змеи. Алчность и нажива одолели ее под прикрытием желания смыть позор семьи.
«Не надо было оставлять их одних. Наша вина в том тоже есть!» — Ахмед закрыл глаза и провалился в тяжелый и спасительный омут беспамятства.
Примечание:
Пророк Лут* (мир ему) — один из Пророков Аллаха, которые имели дело с жестокосердным и чёрствым народом. Помимо того, что они отклонились от правильного пути в своих убеждениях, они еще отклонились от обычной морали и нравственности. Но моральный упадок народа Лута не был обычным, до этого он не имел примеров в истории человечества. Они совокуплялись с мужчинами и собирались для этого в своих мерзких заведениях (Содом и Гоморра).
Арш в исламе** — наивысшее место, которое объемлет все сущее и находится над ним. В этом смысле это слово созвучно с понятием престола (трона), на котором восседает государь, который обладает властью.
Сура Аль Ихлас*** — (Искренность) Бисми-Лляhи-ррахмани-ррахим! Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного.
Глава 15
Шестой день после похищения
После похорон Владимир не нашел ничего лучшего, как спрятаться в клубе. Из его квартиры был сделан штаб. А ему хотелось побыть одному. Сбежал! Сбежал в место, где надеялся привести свои мысли в порядок. Шел через заполненное пространство и не замечал, что по пути не задел ни одно тело. Подобно ледоколу на бескрайнем Севере, разбивающему многометровую толщу льда. Люди расступались перед ним, а он просто шел к своей цели, не замечая ничего вокруг. Рассеянно заказал выпивку в баре. Дождался, не видя, как отдернул руку бармен, боясь соприкосновения. Прошел к свободному столику, на ходу прикладываясь к стакану.
Смерть — неизбежность! Порой бывает неожиданной и обрывает нить судьбы. Подводит к логическому завершению и ее не интересует, решил ли ты все дела на земле. Конец, амба!
Даже природа скорбела вместе с ними. Дождь стеной поливал собравшихся людей, пришедших проводить в последний путь генерала Шустова. Траурная церемония прошла ожидаемо. С торопливыми прощальными речами, залпами почетного караула в хмурое небо. Последние несколько дней жизнь не переставала преподносить сюрпризы. Последняя капля — вдова отца! Подошла и просто обняла. Внебрачному сыну ничего не оставалось, как прижать убитую горем женщину к груди. Гладить по вздрагивающим плечам и принять обнаженную правду. Правду, которая царапала и без того истерзанное последними событиями сердце. Эта женщина знала! Все! Старания отца покрыть тайной прошлое потерпели крах и были до смешного бессмысленны. Каждый пронес через всю жизнь страдания, которые, как оказалось, никому не нужны. Женщина отстранилась, провела ладонью по щеке Экса и улыбнулась. Покрасневшие от пролитых слез глаза смотрели с любовью.
— Прости нас за все… — прошептала вдова еле слышно.
Владимир задохнулся и понял, что не оставит ее одну. Будет всегда рядом. Взял ее холодную ладонь и прижал к своим губам. Горе — странное чувство! Сближает совсем незнакомых людей. Связывает неразрывно. Навсегда!
— Я приеду. Обязательно!
Она кивнула и вернулась к дочерям, которые ожидали мать и недоуменно переглядывались. Почему из всех присутствующих на скорбной церемонии она выбрала его? Альпинист стоял рядом с Кристиной и растерянно пожал плечами. Для всех это было неожиданно. Антонов, поддерживая жену отца, повел к выходу с кладбища. За ними Аль с девушками. Они постоянно оглядывались на Экса.
— Я хочу побыть один, — обратился, не глядя, к Святу, который все это время простоял рядом. И был рад, что тот, не говоря лишних слов, ушел. Экс смотрел на заваленную свежими цветами и венками могилу. Не замечая проливного дождя, который безжалостно хлестал по одинокой фигуре.
И вот сейчас он был в клубе, одинокий и промокший до нитки, только крепкий алкоголь обжигал нутро. Нес по венам необходимое тепло. Осушил до конца бокал и понял, что нужно еще. Просто необходимо! Огляделся и подозвал официанта, который нерешительно подошел к его столику и, пряча глаза, принял заказ. Странно! Экс стал наблюдать за окружением.
«Что за...»
Все усердно делали вид, что не замечают его персону, но теперь Владимир явственно ощущал на себе десятки глаз.
«Дыру они во мне просверлить хотят, что ли?! — подумал, продолжая чувствовать себя неуютно. — Надо выяснить, что здесь за херня происходит!»
Смазливый официант быстро поставил перед ним заказ и как можно быстрее сделал ноги.
«Шарахнулся как от прокаженного! А ведь раньше не сводил глаз. Томно смотрел, надувая губки. Жеманный, совсем не в моем вкусе».
Все начинало напрягать. Владимир плеснул из бутылки, изредка прикладываясь к напитку. Продолжал наблюдать за перешептываниями и явным игнором.
«Сучки, меня обсуждают — очевидно!» — не вытерпел и встал, решив проверить на деле, как обстоят дела.
Пошел к танцполу и дернул к себе ближайшего знакомого парня. В его глазах плескался ужас! Тельце пидорка, неспособное к сопротивлению, сковало.
— Привет, избушка! Не хочешь поведать, что здесь за хуйня творится?!
Существо подслеповато прищурилось и молчало, словно язык проглотило. С оптикой у индивидуума все было в порядке. Пару лет назад он занимал у него на операцию.
— Тебе еще надо денег? Язык теперь пришить? Та-ак! — Потащил упирающегося парня в сторону, где можно уединиться, с ноги открывая двери и видя там переплетающиеся голые тела в страстном совокуплении или в стадии прелюдии, слыша вслед стоны и мат. Наконец нашел пустое помещение и толкнул его внутрь. Заблокировал единственный выход.
— Выкладывай! Быстро и четко, что за на хер у вас здесь?!
Молчание затягивалось. Парень в испуге семенил ножками и, словно краб, перебирал клешнями. Старался отползти подальше, выпучив глазенки.
— Мне долго ждать?! — Экс стал расстегивать ремень, опуская бегунок на джинсах. Сучонок в ужасе еще быстрее задергал конечностями.
— Не надо! — заскулил парень.
— Открывай рот или выдеру как сидорову козу! — шагнул к нему.
— В тусе все знают, что ты положительный! — наконец-то чудо родило.
— Та-ак! — протянул ошарашенный Владимир. — Значит, ВИЧ! Откуда информация?!
— Не знаю, но все побежали сдавать анализы. С кем ты был… Короче, почти все! Боятся!
— Ах вы, сучки! Списали меня уже?! — заорал, хватая парня за ноги и таща к себе. Ярость накрыла его. Быстро освободил его от ненужных штанов. Одним движением развернул и залепил по голой заднице смачный шлепок.
— Не надо-о-о! — надрывая связки, завопил парень.
— Надо! — снова последовал удар. — Я гей! А вы пидорасы! — продолжал воспитание Владимир.
Довольный Экс вышел из помещения, на ходу застегивая штаны. Расслабленно потянулся и улыбнулся толпе, которая подпирала стенки. Мужчины всех мастей вытягивали шеи, стараясь рассмотреть распростертое тело.
— Кто следующий?! Сучки, я еще полон сил!
Чуть не падая, все бросились от него подальше.
Владимир вернулся к столику, налил себе пойла. Опрокинул стакан, оглядел пространство клуба. Понял, что даже перестала играть музыка. Звенящая тишина!
— Я гей! Самый Что Ни На Есть Гей! А вы жалкие пидорасы! — чеканя каждое слово, произнес Экс. Бросил на барную стойку деньги и направился в сторону выхода.
«Вот она - сущность человеков! Никчемная биомасса! Одни потрахушки на уме! Да, дружбы среди геев мало. Какая уж там любовь?! Толпа шарахнулась от ВИЧ, что и следовало ожидать! Я — смерть! Пусть оправдывается теперь, что я к нему не прикасался!» — Маленькая месть грела. Вздохнул и направился домой. Незавершенные дела надо было решать. Ахмед — главная цель. Найти! Спасти! Вернуть домой! Все остальное позже.
***
Владимир проверил экипировку. Похлопал руками и бесшумно попрыгал на месте. Отлично, снаряжение не издавало ни малейшего шума. Его движения были отточены и выверены. Годами отработанные жесты. Посмотрел на друзей, которые точно так же собирались на миссию. Как в старые добрые времена, когда они были одной командой, а он их командир: Святой, Альпинист, Дубль и Шершень. Столько воды утекло, а теперь, когда одному из них нужна помощь, снова вместе. Чувство братства и единства с друзьями. Надежность! Понимать, что твои тылы прикрыты, и время не развело их по разную сторону баррикад. Дуб и Шер без лишних вопросов присоединились к операции. Все понимали, что без стрельбы не обойдется.
Антонов не оставил их и теперь провожал на миссию, которая была необходима сыну его друга. По его данным шейх Сахим теперь на востоке. И так как он был единственной ниточкой к Ахмеду, ребята собирались на частном самолете вылететь на место. Из маленькой армии Свята к ним присоединились еще пять бойцов. Десять элитных спецов — сила.
— Системы слежения определяют точное местонахождение Сахима, — посмотрел на экран мониторов Антонов. — Вся информация будет незамедлительно приходить к вам.
Он открыл папку в красном переплете.
— Без сопровождения не покидает свою резиденцию. Пока там! Но чуйка говорит, что обязательно приедет в нужную точку. Портативный комплекс радиомаяков с аппаратурой обнаружения, пеленгации и идентификации работает без сбоя.
— Отлично! Мы сразу будем знать о малейших его передвижениях. Если даже сменит транспорт. — Экс размял шею, ощущая приятный хруст позвонков.
— Шер четко знает свою работу и будет нас информировать. Шейх под плотным колпаком, — сказал Свят, зачехляя после проверки высокоточный снайперский комплект. — Ребята, готовы?! — Он оглядел десять сосредоточенных лиц.
— Надерем задницы, не сомневайся. — Альпинист закинул на плечо сумку с мощным и легким гранатометом.
— Присядьте, ребята, еще есть время, — попросил Антонов. Вышел и через некоторое время вернулся с гитарой. — Хотелось спеть любимую песню твоего отца, — встретился с глазами Владимира. Сел, дотронулся до струн, и зазвучали первые аккорды и слова, бередящие душу:
В Афганистане в чёрном тюльпане
С водкой в стакане
Мы молча плывём над землёй.
Скорбная птица через границу
К русским зарницам несёт ребятишек домой.
В чёрном тюльпане те, кто с заданий,
Едут на родину милую в землю залечь,
В отпуск бессрочный рваные в клочья,
Им никогда, никогда не обнять тёплых плеч.
Когда в оазисы Джелалабада,
Свалившись на крыло, тюльпан наш падал,
Мы проклинали все свою работу,
Опять бача подвёл потерей роту.
В Шинданде, в Кандагаре и в Баграме
Опять на душу класть тяжёлый камень,
Опять нести на родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.
Которым в двадцать лет могилы роют.
Но надо добраться, надо собраться.
Если сломаться,
То можно нарваться и тут.
Горы стреляют, стингер взлетает,
Если нарваться,
То парни второй раз умрут.
И мы идём совсем не так, как дома,
Где нет войны и всё давно знакомо,
Где трупы видят раз в году пилоты,
Где с облаков не валят вертолёты.
И мы идём, от гнева стиснув зубы,
Сухие водкой смачивая губы.
Идут из Пакистана караваны,
А значит, есть работа для тюльпана.
И значит, есть работа для тюльпана.
В Афганистане в чёрном тюльпане
С водкой в стакане
Мы молча плывём над землёй.
Скорбная птица через границу
К русским зарницам
Несёт наших братьев домой.
Когда в оазисы Джелалабада,
Свалившись на крыло, тюльпан наш падал,
Мы проклинали все свою работу,
Опять пацан подвёл потерей роту.
В Шинданде, в Кандагаре и в Баграме
Опять на душу класть тяжёлый камень,
Опять нести на родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.
Опять нести на родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.
(Александр Розенбаум — Чёрный тюльпан)
Дубль привстал и протянул руку, Антонов передал инструмент. С легкой хрипотцой в голосе парень начал свою:
Разорвало тишину в феврале далеком,
Раскололись небеса в синеве высокой,
— Как судьбина повернет и кому как выйдет —
Девятнадцатой весны кто-то не увидит.
Вместе связаны судьбой,
Среди гор зажаты,
Но не зря пехоту бог
Окрестил крылатой…
Отступать в бою назад их не научили,
Покурили, обнялись, Богу помолились…
Припев:
Захотел Хаттаб десант сбросить с перевала,
Жарко стало небесам, места стало мало.
Открывайте, ангела, в небеса ворота…
К вам с поклоном навсегда в храм шестая рота.
Трое суток кровь харкал в снег народ Кавказа,
Ярость всю свою и прыть выжал до отказа,
Не смогли десант сломать, обломали зубы
— Не смогли они сломить! — прошептали губы.
Припев:
Открывайте, ангела, в небеса ворота,
К вам с поклоном навсегда в храм шестая рота!
Рассказать, наверное, сам Господь не в силах,
Как десантники кладут жизни за Россию…
Бились так, что из камней клочья, словно слезы,
Дрогнул враг, как по весне листья у березы,
Не сдались, не отошли, в небеса поднялись,
Навсегда в одном строю в тех горах остались.
Припев:
Открывайте, ангела, к вам шестая рота,
Караулом навсегда в Грозовых воротах.
Еще долго по горам эхо будет плакать,
Ведь не зря Господь десант окрестил крылатым…
Открывайте, ангела, в небеса ворота,
К вам с поклоном навсегда в храм шестая рота.
Рассказать, наверное, сам Господь не в силах,
Как десантники кладут жизни за Россию…
Как десантники кладут жизни за Россию…
(Посвящена подвигу 6-ой роты 2-го батальона 104-го ПДП 76-й Псковской дивизии ВДВ)
Прозвучали последние аккорды. Тишина… Под искусственным светом ламп сидела группа, готовая сорваться и выполнить долг. Каждый думал о тех пацанах. Боль за всех не вернувшихся. Безвременно ушедших героев. Молодых. Не познавших любовь. Не нагулявшихся. Не сломившихся. Ушедших в вечность. Отдали самое ценное, что было — жизнь!
— Пора! — прервал диалог каждого с самим с собой Антонов. — Ну, с богом, ребятки, — напутственно пожелал удачи. Все по очереди пожали координатору руку.
Группа выдвинулась к ожидающему транспорту. Быстро погрузили спецоборудование, боекомплекты, и борт взял курс на восток. Экс сидел и думал о том, что ждет их там, где находится Ахмед. Сердце в нетерпении ныло. Хотелось как можно быстрее увидеть, что с ним все в порядке. Отгонял от себя страшные мысли, что уже поздно. Что может увидеть только бездыханное тело. Нет! Нет! Ахмед жив! Не может быть судьба к нему так жестока! Их дети не могут остаться одни. Он нужен детям! А Ахмеду? Об этом Владимир боялся даже думать. Нельзя! Просто убедиться, что с ним все в порядке, и уйти. Оборвать раз и навсегда все связи. Уехать, исчезнуть! Неважно как! Неважно куда! Да! Так и сделает! Таким образом успокаивал себя, летел на встречу к человеку, который забрал его сердце в маленькой гостинице в далекой Швейцарии.
Где-то на востоке.
Ахмед очнулся от скрипа открываемой решетки. Вошли три человека и втащили в камеру шланг.
— Снимай одежду, — прозвучал приказ.
Он медленно поднялся, стараясь делать как можно меньше резких движений.
— Быстрее! — поторопил нетерпеливый голос.
Пленник выпрямился и без разговоров стал снимать одежду. Как только снял последнюю деталь, без предупреждения на него обрушился ледяной поток. Вода обжигала. Он никогда не думал, что она может быть настолько невыносима. Выбила из него воздух. Долго не мог сделать вдох, а вода все лилась. Причиняла немыслимую боль истерзанному телу.
— Мойся, — произнес тот же голос.
Наконец пытка прекратилась, ему сунули вещи и молитвенный коврик.
— Твое время на исходе, молись, чтобы смерть была быстрой! — засмеялся надсмотрщик и направился к выходу. Решетка захлопнулась.
Ахмед остался один, слушая удаляющиеся шаги. Он продрог до костей, его била сильная дрожь. Закусил губу и надел на замерзшее тело принесенную длинную белую рубаху. Посмотрел в маленькое окно, где занималась заря. Время, отпущенное ему на этой земле, подходило к концу. Сестренка не поменяла своего решения. Да он особенно и не ждал. Слишком она изменилась. Это уже была не та девочка, с которой он провел детство. Нежная и милая Лейла словно роза расцветала в экзотическом саду. А оказалась обыкновенным ядовитым плющом. Ахмед не сожалел о прожитой недолгой жизни. Он познал счастье и его сердце любило. Да! Хоть и совсем недолго! Совсем чуть-чуть, но это счастье он познал. Словно райская птица задела его своим крылом и бесшумно улетела.
Солнце неумолимо вставало и пора было приступить к намазу. Верил ли он теперь в Аллаха? Он не знал! Это неважно. Просто провести ритуал… Отдать дань предкам. Посмотрел на мокрый пол, расстелил коврик и встал на колени. Его губы зашептали давно заученные слова. Пальцы перебирали четки. Голова плавно поворачивалась к плечам, и затем он наклонялся к полу.
***
Борт приземлился на частном аэродроме. Парни быстро выгрузили все вещи и сели в ожидающие их джипы. Уже знали, что шейх выехал из своей резиденции и находился в доме сестры Амира и Ахмеда. Свят был в шоке и не верил до последнего.
— Не может быть! — были его первые слова. Но высокоточная техника говорила об обратном. — Это дом Лейлы. Сомнений нет! Почему здесь? — задавал вслух вопросы Свят.
— Лейла - это кто? — тихо произнес Владимир.
— Сестра братьев. Есть еще две младшие.
Это информация выбила их из графика, и теперь они в нерешительности сидели и думали, как поступить дальше. Ворваться в дом сестры и учинить там разборки? Каким образом младшая сестра в этом замешана? Экс поправил наушник и напрягся. Наблюдение сообщало, что Сахим, пробыв около часа в доме Лейлы, собирается покинуть его. Горизонт начинал светлеть. Ночь отступала и первые лучи готовились коснуться небосвода.
— Берем его! Выхода нет! — В окуляры Экс осматривал местность.
— Тихо не получится, — сплюнул жвачку Дубль. — Ждать другой шанс мы не можем, — посмотрел на друзей. — Долгое отсвечивание — непозволительная роскошь.
По радиосвязи Шер передал, что охрана шейха увеличилась. Тепловизоры показывали, что группа составляет пятнадцать человек.
— Херня, прорвемся, — снимая с позиции гранатомет. — Где наша не пропадала, — произнес Дубль.
— Джип Сахима следует третьим из четырех машин, — продолжал докладывать Шер по связи.
— Через пару кварталов будет безлюдная местность. Надо его отсечь. — Группа быстро снялась с места и села в ожидающие их машины. — Шер, ты продолжаешь координацию. — Экс чувствовал себя в своей стихии, отдавая приказы. — Следи за обстановкой. Подрывайте второй и четвертый. Свят и Аль, со мной к джипу Сахима. Остальные по обстановке разбирайтесь с остальными. Старайтесь не вступать в ближний бой, — Владимир четко инструктировал бройцов. — Шейха брать живым!
Спецы быстро оказались в предполагаемом месте захвата. Быстро установили радиоуправляемые мины. Расположились, готовые сразу приступить к завершению операции.
Четыре джипа на большой скорости вынырнули из-за поворота. Как и было запланировано, два автомобиля проехали вперед. Одновременно прогремели два негромких хлопка, отсекая охрану от автомобиля, где находился объект. Следовавший вторым джип занесло, он не устоял и перевернулся на бок. Наглое нападение спецов дало несколько драгоценных секунд. Первая машина затормозила и встала поперек дороги. Из нее высыпала охрана шейха и открыла огонь. Свят активировал дымовую завесу и под ее прикрытием рванул к машине шейха. Открыл заднюю дверцу, Сахим, наклонив голову и прикрывая руками, сидел в салоне. Схватил его и потащил из авто. Тот упал на землю словно мешок с мукой. Белые одежды мгновенно покрылись желтой дорожной пылью. Рядом тут же оказался Владимир. Парни подхватили его и под свистящими пулями постарались покинуть место перестрелки. Альпинист прикрывал их отход. Вдруг он вскрикнул, Владимир обернулся и заметил, что Аль подволакивает ногу, продолжая отстреливаться. Свят кивнул и Экс кинулся к раненому. В последний момент краем глаза заметил, что к Святославу на помощь кинулся один из его людей.
— Уходите! — сквозь боль прошипел Леха.
— Давай двигай! — перекрикивая творящийся вокруг хаос, закричал Владимир Альпинисту. Подставил плечо и потащил с места боя.
Пришел приказ Свята, чтобы все отходили. Шейх был в безопасном месте.
— Всё! Уходим! Группа прикрытия, ребята, прикройте отход! — по связи сказал Экс, смотря, как бойцы начали сниматься со своих позиций.
«Бля, шуму наделали! Черт! Тихо не получилось!» — подумал, таща на себе Аля и слыша, как удаляются звуки стрельбы.
Рядом остановился транспорт, за рулем находился Шершень. Наконец-то оказались в салоне. Выдохнули. Машина рванула вперед.
— Что там с шейхом? — спросил Владимир друга.
— Свят на связь не выходил, — отозвался водила.
— Потери?
— Джон ранен в живот. Ему нужна срочная эвакуация. Здесь ему не поможем.
— Плохо! Вот и Леху зацепило. — Экс, распарывая ножом брючину, осмотрел ранение. — Прошла навылет. — Надорвал пакет с перевязочным материалом, полил раствором и стал накладывать повязку. — Ну что там? Есть новости? — спросил, закончив.
— Да! Шейх не стал ломаться и сказал, где Ахмед. Он у сестры.
— Отлично! Все же там! Не думал, что так легко будет, — скривился, ставя на место наушник и слушая Свята.
— Мы едем туда, возвращаемся, — приказал, не вникая в то, чтобы дождался основную группу. Скинул наушник. — Разворачивай.
Шершень развернул машину и поехал к дому Лейлы.
***
Лейла смотрела вслед Сахиму, который покидал дом, забирая все ее надежды. Слезы текли из глаз. Все его люди, которые были с ней на протяжении всего времени и помогали, уходили вместе со своим хозяином. Сколько она просидела, скованная ударом, не знала. Сначала ощущала пустоту. Затем в глубине стал зарождаться гнев. Поднялся и завладел всем ее существом. Ненависть! Как же она ненавидела своих братьев!
«Что теперь с ним делать? В подвале! Я убью его сама! Справлюсь!» — Огляделась диким взглядом. Вскочила и быстро сняла с увешанной холодным оружием стены кинжал.
«Заколоть! В самое сердце!» — Провела унизанными кольцами пальцами по холодному лезвию. Спрятала в складках платья. Красивые глаза горели безумным блеском. Провела языком по сочным губам, словно ощущая вкус крови. Ее лихорадило от переизбытка нездорового перевозбуждения. Схватила брошенные охраной Сахима ключи от клетки, где ждал своего часа брат. И поморщилась.
«Не брат он мне! Нет у меня братьев и никогда не было! Шакал!» — Девушка направилась вниз.
Прохлада подземелья охлаждала горячую кожу, но адреналин гнал молодую кровь. Она нащупала в складках оружие, которое придавало решимость. Остановилась перед решеткой, вставила ключ. Замок открылся, и она зашла в камеру. Запах нечистот ударил в нос.
— Свинья! — Лейла презрительно бросила первое слово брату.
Ахмед встал с колен. Он не узнавал её. Перекошенное лицо, искусанные в кровь губы.
«О аллах! — пронеслось в голове. — Да она просто больна!»
— Приготовился уже? — кивнула на молитвенный коврик. — Это хорошо.
Брат и сестра не сводили друг с друга глаз. Серые и голубые вели безмолвный диалог. Серые смотрели с любовью, голубые обещали все ужасы ада.
***
Владимир бежал по коридору подвала, Шер немного отстал от него. Не выдержал заданного им темпа. Слуга сказал, что хозяйка с кинжалом спустилась к пленнику. Он добежал до камеры и увидел, как Ахмед раскрыл объятия, приглашая сестру.
— Мы все переживем, иди сюда… ко мне, Лейла, — спокойно говорил его любимый человек.
Девушка сжала кинжал и улыбнулась. Приготовилась всадить в его тело нож. Замерла и шагнула навстречу.
— Нет! — крикнул Владимир и одним броском достиг ее. Лейла повернулась, и он напоролся на выставленное острие.
Глава 16
Острие кинжала упиралось в пластины бронежилета. Лейла продолжала давить, нажимая на рукоятку со всей силы, старалась пробить препятствие до грудной клетки.
«Надо же, попала в самое защищенное место…» — Владимир машинально схватился за лезвие. Выбил из ее рук холодное оружие, чувствуя, как полоснула по ладони острая боль.
«Хорошо, что натянул штурмовой. Тяжелый, с*ка, но надежный. Кевлар* пробила бы на раз. Даже ее силенок хватило бы». — Он откинул нож подальше. Тот с тихим лязгом приземлился на каменный пол.
Шер прибыл следом и блокировал девушку. Она билась в истеричном смехе, вперемешку со всхлипами, который затем просто перешел в безудержные рыдания.
Экс сжал руку в кулак, ощущая, как бежит из пореза горячая кровь. Подняв взгляд, встретился с любимыми глазами, которые давно мечтал увидеть. Застыло ли время вместе с ними? Секунды, минуты… Такое облегчение, что Ахмед жив!
«Обрабатывали знатно! Распухшее лицо, с трудом стоит. Но стоит же! Ребра, похоже, сломаны. — Первым порывом было подойти и обнять. — Но нет! Нельзя! Как же некстати порезался! Надо держаться подальше…» — Мысли хаотично перепрыгивали с одной на другую.
— Привет! Рад, что с тобой все в порядке. — Владимир чувствовал себя дураком. Дежурные фразы. Разве так он представлял их встречу?
— Привет, — в унисон отозвался Ахмед.
«Черт!» — Владимир опустил взгляд на истекающую кровью ладонь. Свежие капли на полу. Раскрыл, хотелось оценить глубину пореза. Послышался треск отрываемой ткани. Ахмед приблизился вплотную, протягивая лоскут.
— Спасибо, — поблагодарил, принимая помощь. — Не подходи ко мне! — И чертыхнулся. Понял, что прозвучало слишком грубо. Намотал и закрепил импровизированную повязку на руке. — Не приближайся, — повторил, стараясь добавить в голосе мягкости. Что, по-видимому, плохо удалось.
Все происходило слишком стремительно. События летели с бешеной скоростью. Только что Ахмед прощался с жизнью. Ждал, раскинув руки, приглашая в братские объятия сестру. Зная, что они станут для него последними. А теперь… неизвестно откуда взявшийся Владимир. Ахмед был рад увидеть его, но почувствовал его внутреннее напряжение и застыл в нерешительности.
«Скорее, это будет неуместно при посторонних». — Араб бросил взгляд на мужчину, который удерживал в руках сестру, та к этому времени просто тихо плакала, уткнувшись ему в грудь. Заливала слезами бронежилет вояки. Парень медленно водил руками по ее плечам.
Экс тоже сосредоточил внимание на Шере и сестре Ахмеда, кивнул:
— Давайте выбираться отсюда! Её забираем с собой. Еще много вопросов по поводу всей этой херни. Сможешь идти? — адресовал вопрос бывшему пленнику.
Шер незамедлительно покинул камеру, сопровождая неудавшуюся убийцу. Она послушно передвигала ногами и не оказывала сопротивления.
Мужчины остались вдвоем и оттягивали момент, прежде чем покинуть мрачное помещение. В нерешительности стояли и не отводили друг от друга глаз.
«Надо что-то сказать…» — Но в голову упорно не шли мысли. Ладонь горела, и Владимир сжал кулак, чтобы вызвать острую боль. Надавил кончиками пальцев на края раны. С ее помощью надеялся получить ясность ума. Мозг отказывался функционировать и выдать хоть что-то стоящее.
«Право, словно баба на первом свидании. Роди уже чего-нибудь! Сколько можно стоять истуканом!» Владимир прочистил горло:
— Я действительно очень рад тебя видеть! Беспокоился…
— Да, я тоже… Не думал уже увидеть кого-нибудь. Спасибо, что пришел на помощь.
— Я не мог остаться в стороне, когда ты нуждался в ней. Ну что, пойдем? Поговорим после…
— После… — повторил Ахмед.
— Тебе помочь? Сможешь сам?
— Не беспокойся, смогу. — Араб направился к выходу. В проеме остановился, обвел взглядом место заточения, где провел долгих семь дней.
«Идиот! Боже мой, какой же я истукан! Вован, тебе головой о стену нужно подолбиться!» — линчевал себя спец, смотря вслед любимому человеку. Владимир метался по камере, словно загнанная гончими жертва охотников. Остановился, глубоко дыша, стараясь привести бешеный пульс в норму. Подошел к стене и пару раз ударил по ней покалеченной рукой.
Ахмед с трудом передвигал ноги, но не хотел выглядеть слабым перед Владимиром. Понимание всего происходящего до него не доходило, и разочарование ныло за грудиной. Чувствовал себя отвергнутым. Противное ощущение!
«Но он здесь, не так ли?! Пришел за мной!» — Оправдания поведению Владимира сыпались одно за другим.
Навстречу бежал Свят.
— Слава богу! С тобой все в порядке! — Он обнял Ахмеда. — А где Володька?
— Все хорошо! Остался там, думаю, сейчас придет.
— Ааа… Давай тебе помогу. Обопрись на меня.
— Нет, я сам дойду. Дом я знаю. Проверь, что с ним. — Беспокойство, что Владимир до сих пор не появился, тревожило.
— Ну, давай по стеночке… Хорошо! Сейчас тебя встретит кто-нибудь. Пойду проверю парня. Узнаю, чего он там застрял.
— Да. Скажи мне, что с детьми? — задал, боясь ответа, Ахмед.
— С ними все хорошо! Дома с Амиром.
— О Аллах, ты услышал мои молитвы! — Комок, сжимающий внутренний мотор в тисках все это время, разжался. Облегчение побежало по нутру. — Отлично! Самая радостная весть! Я все это время не знал, что с ними. Хотя она сказала, что все в порядке. Не мог до конца ей поверить.
— Сегодня увидишь! Давай иди. Сейчас догоним. — Свят припустил по коридору в поисках потеряшки. По рации передал, чтобы встретили Ахмеда.
«Что за нах? Почему Экс оставил его одного? Навалять ему, что ли? Давно пора!» — Свят влетел в камеру. Ярость внутри бушевала и требовала выхода. Вид потерянного Владимира, сидящего на полу и обхватившего руками голову, остудил. Медленно подошел и сел на пол рядом.
— Что происходит?
— Ничего…
— Почему ты здесь, а он ковыляет один, еле передвигая ноги?
— А ты почему здесь? Помог бы, раз такой добренький. Чего тебе от меня надо?! Чего ты присосался ко мне?! Душу рвать я и сам себе могу. Тут помощники не нужны.
Свят вскочил на ноги и рывком поставил несопротивляющегося друга на ноги. Прижал к стене.
— Борзометр свой выключи! Твоей истерики тут еще не хватало! — прошипел, держа за грудки.
— Отвали! Отпусти, боюсь, замараешься. Порезался я!
— И что?
— Ничего! Просто отпусти, и все.
Свят медленно разжал пальцы, напоследок тряхнув бойца.
— Соберись уже… Меня бесит, что я ничего не понимаю, а ты все молчишь. Сколько можно?
— Скоро все узнаешь! Тебе первому сообщу, а пока не время еще, — сарказм продолжал звучать в голосе Владимира. — Все! И не спрашивай сейчас. — Оттолкнул здоровой рукой Свята и направился к выходу. У двери обернулся. — Теперь ты решил тут посидеть и подумать?
Святослав оторвался от стены и пошел за другом.
***
К месту эвакуации добрались за полчаса. Раненый в живот Джон получил на борту первую профессиональную помощь, и появилась надежда на благоприятный исход. Вся группа быстро заняла места, и самолет взял курс домой. Ахмеду обработали ссадины, дальнейшее обследование нужно было провести по приезде на место. Свят обвел хмурым взглядом салон. Экс сидел один, забившись в хвост самолета. Свою рану он не дал никому продезинфицировать и наложить нормально повязку. Все сделал сам. Зачем-то поменял окровавленную одежду. Облился спиртом. Теперь все вдыхали запахи этила.
«Лучше бы внутрь принял!» — Свят перевел взгляд на зачинщицу всего этого похищения.
Лейла прилипла к Шеру и не давала парню от нее отойти. Санек, видимо, был не против и держал девушку за руку, нежно водил пальцем по ее ладони.
«Черт знает что! — думал Свят, глядя на эту картину. — Что с ней будем теперь делать? Дура! Ладно, это дома обговорим…»
Посмотрел на Ахмеда.
«Хорошо досталось, но держится молодцом! Вот же тварь! Такое сотворить с братом! — злость на Лейлу пылала и жгла. — Прежде всего, это их дело, но поддержу любое их решение».
Опять вернулся мыслями к Эксу.
«С тобой-то что творится, друг? К Ахмеду даже не подошел».
Поймал его взгляд и понял, что тот не расположен ни к каким разговорам.
«Черт знает что!» — повторял снова и снова Свят, с трудом удерживая себя на месте.
Экс послал выразительный взгляд-приказ не лезть к нему с разговорами. Надо отдать должное, Свят понял.
«Все-таки не прошли даром годы службы, по-прежнему понимаем друг друга». Владимир прикрыл глаза и сквозь веки исподтишка следил за Ахмедом. Хотел насладиться его обществом, хотя и не рядом, но все же… Знать, что обрекает его на страдания, было невыносимо. Знать, что их чувства взаимны… Любовь искрила и играла множеством оттенков. Это было понятно как таблица умножения. Но он не видел для себя в данной ситуации другого выхода. Дать надежду и потом исчезнуть, если диагноз подтвердится? А так… Это был самый простой выход. Держать дистанцию. Ахмеду так будет проще пережить потерю. Тем более не впервой. Тогда нашел способ и сейчас найдет. Может, встретит другого и полюбит… Такая перспектива закручивала кишки и рвала на части. Эксу казалось, что физически ощущает эту резь. Сжал покалеченную руку, вызывая утихшую боль.
«Да, вот так! Хорошо!» — подумал, не выдавая ни одной эмоции на лице.
***
Ахмед чувствовал пустоту. В душе одна зияющая пропасть. Владимир больше так и не приблизился. Его положили на кушетку, и теперь он летел домой. Настраивал себя на встречу с детьми. Представлял, как обнимет малышей, вдохнет их родной запах. Найдет в них утешение. Надежда все же была поговорить по прилете. Хотя бы пару минут. Понять, что с ним. Ведь он видел во взгляде Владимира, что небезразличен парню. От картинок, пролетевших перед глазами, стало еще горше. Неосуществимые мечты! Вот они гуляют все вместе по берегу океана… Все четверо одеты в белые одежды. Желтый песок и пенистые волны набегают на их босые ноги. Дети визжат от восторга, и они счастливы! Улыбки не сходят с их лиц. Бегут по прибрежной полосе. Малыши сидят на их плечах. Им весело. Пейзаж сменился детской, они читают детям на ночь сказки. Поправляют одеяльца на кроватках. Фарид и Фаридэ сладко посапывают, им снятся удивительные сны. От увиденных сцен, которым, видимо, не суждено осуществиться, у Ахмеда заслезились глаза. Поднял руку и смахнул непрошеные капли. От всего пережитого организм не выдержал, и он незаметно уснул под сменяющийся калейдоскоп неисполнимых мечтаний.
***
«Предатель!» — Владимир догадался, что Ахмед смахнул не соринку. Все это время не отводил от него взгляда. И давно уже сидел с открытыми глазами. Не видя, что Свят тоже читает его смену страстей на лице, которые, забывшись, не контролировал.
«Придурок! Чего добивается?»
Свят стал придумывать, как заставить Экса приехать к ним в дом, зная, что тот будет сопротивляться.
«Наверняка надумал слинять. К гадалке не ходи. Хрен тебе!»
***
По приземлении все пошло по тому сценарию, о котором и думал Свят. Экс вскочил с кресла и сразу направился на выход. Хотел покинуть салон, пока не стали выгружать пострадавших. Но не успел, так как сидел дальше всех от выхода. Свят посмеивался про себя его вынужденной задержке. Ахмеда оставили на борту, и ему ничего не оставалось делать, как схватиться за каталку.
Проклиная все на свете, Владимир толкал перед собой тележку и не смотрел на человека, которого хотел видеть больше всего. Купаться в лучах любви! Упираться взглядом в его ноги, что может быть «прекраснее»! Наконец-то пытка закончилась, и они вышли на воздух. Яркое солнце ослепило.
Свят с Амиром бурно приветствовали друг друга, не стесняясь своих чувств. Все тактично занимались выгрузкой и погрузкой. Джона уже поместили в карету скорой помощи, и она с включенным маячком помчалась в сторону ворот.
Владимир не мог больше игнорировать, что они одни и им никто не поможет. Подъехала машина. Водитель вышел и открыл дверцу.
— Давай помогу, — шагнул к Ахмеду, помогая спуститься с каталки, — сначала в больницу?
— Нет! Домой! Хочу домой, потом…
— Хорошо, справишься один?
Подошли Свят с Амиром.
— Нет, не справится. Нас пару часов не будет. Вернемся, и можешь быть свободен, — не терпящим возражений голосом отчеканил друг, — там дети одни… Без нас…
Экс почувствовал, что капкан захлопнулся. Шантаж детьми помог. Обреченно обошел машину и открыл дверцу. Святослав сверлил его взглядом. Две силы вели безмолвный диалог. Владимир первым отвел глаза, знал, что он уже проиграл. Свят добился того, чего хотел. Экс кивнул и нырнул в салон, словно в омут. Задержал дыхание, сколько мог, и потом сделал тихий вдох. Машина плавно тронулась. Некоторое время ехали в молчании. Гнетущая тишина рвала нервы.
— Дай мне пару дней! Я вернусь и все объясню, — слова сорвались сами собой, Экс замер, ожидая ответа.
— Нажми.
— Что?
— На кнопку, перегородка отделит нас от водителя.
— Где?
— Белая, видишь?
Экс провел пальцем, и с тихим жужжанием поднялось стекло.
— Больше всего на свете я хотел бы быть с вами. Знаю, у нас дети, — Экс торопился высказать всё, что лежало на душе. Пока совесть снова не заявит о себе, чтобы молчал. — Я еще не сказал тебе спасибо! Это стало большим открытием и счастьем. Пойми, сейчас… Мне тяжело выразить те чувства, которые испытываю к тебе.
— Ты ничего мне не должен, — продолжал смотреть прямо перед собой Ахмед.
— Должен. — Экс хотел схватить его за руку, но в последний момент опомнился. — Дело не в тебе, а во мне. Я не могу…
«Бл*дь!» — добавил себе мысленно пинок.
— Я приму любое твое решение. — Ахмед наконец-то повернулся. — Уже не надеялся увидеть кого-либо и сегодня утром со всеми попрощался. — Зацепил руками белую ткань, оттянул. — Видишь, мне даже рубаху белую выдали. Больше всего на свете мечтаю о том, чтобы мы были вместе. Хочу любить и быть любимым. Я не боюсь в этом признаться, — нежно, едва касаясь, провел пальцами по щеке Владимира. Затем понизил голос: — не тайком, как в последний раз, боясь, что ты узнаешь меня.
— В последний раз? В смысле? — Владимир накрыл здоровой рукой смуглые пальцы араба.
— Опять отвергнешь и забудешь. А открыто! Знать, что все взаимно. — Ахмед вытянул ладонь.
Они даже не заметили, что прибыли на место. Авто плавно затормозило. Разговор остался недосказанным, теперь оставалось помочь Ахмеду покинуть салон. Слова, непонятные для его понимания, вертелись в голове Экса. Открыл дверцу и выбрался наружу.
«О чем он? Какой последний раз?»
Примечание к части
Кевлар* — пара-арамидное волокно, используется в изготовлении легких бронежилетов
Глава 17
Мужчины поднялись по ступеням и зашли в дом. Ахмед с облегчением вдохнул запах домашнего очага.
«Дома! Еще ни разу не приходилось возвращаться в эти стены и испытывать такой восторг!» — подумал бывший пленник собственной сестры.
С детьми всё было в порядке, они спали. Только малыши Свята и Амира бодрствовали после кормления. Но мужчины не решились заглянуть к ним в детскую. Владимир проводил Ахмеда до его комнаты.
— Ты справишься сам? — не хотелось рисковать и прикасаться к нему. — У вас есть в доме перчатки?
— Перчатки? Зачем?
— Так надо! Видишь, я порезался, — замялся Экс.
— Есть наверно. Посмотри в ванной, там аптечка, — Ахмед не мог скрыть удивления по поводу непроходящей паранойи Владимира.
— Подожди. — Владимир прошел в ванную, нашел средство защиты. Натянул одну. — Чёрт! — Включил воду. Промелькнуло воспоминание: фото, клубная карта, но оно было прервано появлением Ахмеда. Экс отмел свои мысли и сосредоточил внимание на парне.
— Ты можешь сказать, что происходит? — нерешительно задал вопрос араб.
— Нет! Помнишь, я просил дать мне время. Просто прими все как есть. Прошу, не задавай вопросов, на которые у меня пока нет ответов. — Оперся руками о бортик раковины и посмотрел через зеркало в серые глаза. — Давай помогу принять тебе ванну. Покончим с этим. Потом ляжешь, отдохнешь, а я тебе принесу чего-нибудь легкого поесть. Поспишь, наберешься сил.
— Хорошо. — Араб потянул рубаху вверх, видя бесполезность попыток вытянуть что-либо из любимого.
Владимир зажмурил глаза. Вид багровых отметин по всему телу был ужасен. Сплошь синяки и гематомы.
— Все так плохо?
— Нет! Ну что ты! — Экс взял себя в руки. — Лишь бы кости были целы. Все пройдет и заживет через пару дней. — Скривился от своего фальшивого голоса. — Ребра у тебя, наверное, сломаны. Горячую ванну нельзя, пока не узнаем, что с ними. Да и внутренние повреждения могут быть. Прохладный душ, идет? — предложил, помогая забраться.
Ахмед встал под струи, взял шампунь и нанес на волосы. Начал втирать ароматную пену.
Владимир не отводил взгляда, пользуясь возможностью, пока Ахмед закрыл глаза.
«На этом теле должны быть только мои следы. Следы поцелуев, а не эти ужасные побои!» — Экс стиснул от гнева зубы.
Вода лилась по обнаженному торсу, и Владимир следил за струями, словно зачарованный. Не позволял себе взглядом опускаться ниже. Провожал бег ручейка до поясницы и снова поднимал глаза. Ахмед стал смывать белую пену. Эксу хотелось упасть перед ним на колени, обнять и плакать. Дать волю чувствам. Говорить, не переставая, что хочет быть рядом. Что он, Ахмед, смысл его жизни, не держать в себе всю грязь долгих лет. О том, что сожалеет о разлуке. Что всегда любил! Помнил! Завороженный, он впал в подобие транса. Очнулся от того, что под его губами дернулось плечо. Он не помнил, когда прижался к коже, покрытой ссадинами. Ахмед замер и повернул голову.
— Прости! Не хотел тебя напугать, — отпрянул Владимир. — Я выйду. — И поспешил на выход.
Ахмед уставился на захлопнувшуюся дверь. Необъяснимое поведение Владимира тревожило. Это было тяжело - осознавать, что его идеал относится к нему с теми же искренними чувствами. Когда правда очевидна! Он не мог упустить представившийся шанс. Дать парню снова уйти, исчезнуть из его жизни! И даже был благодарен сестре, что это похищение послужило толчком. Стало вскрытием болезненного нарыва под названием любовь. Нет! Не даст! Надо проявить волю и настоять на разговоре. Перекрыл до сих пор льющуюся воду и сорвал с вешалки полотенце. Обернул вокруг бедер и подошел к зеркалу.
«Мда, вид малоприятный, — покачал головой. — Отталкивающий, можно сказать».
Прикоснулся кончиками пальцев к коже вокруг глаз. Вздохнул.
«Все пройдет».
И открыл дверь в комнату. Владимир стоял у окна, прислонившись лбом к прохладному оконному полотну, при звуке щелчка обернулся.
Взгляд Ахмеда обжигал! Резал на полосы! Оставлял на коже Владимира кровоточащие следы. Снимал плоть! Лоскут за лоскутом. Оголял до кости! Обнажал его душу! Экс испытал всю боль, которую он приготовил для себя. Расстаться?! Нет! Он не сможет и дня прожить без этих глаз. С трудом взял себя в руки. Надо держаться!
— Нужна ещё моя помощь? — тихо проговорил Экс, медленно приближаясь.
— Подай, пожалуйста, из верхнего ящика штаны, если не сложно. — Ахмед сел на кровать.
Владимир подошел и открыл комод. Достал те, что лежали сверху.
— Подойдет? — протягивая вещь. — Если не против, воспользуюсь твоим гостеприимством.
— Конечно. — Ахмед соприкоснулся с кожей его здоровой руки.
— Подождешь меня? Сейчас принесу ужин. — В ответ Владимир сжал его пальцы. Дождался кивка араба.
— Да, иди, я в любом случае пока не голоден. Привык уже…
— Жди, я скоро. — Экс придал голосу оптимистичных ноток.
Вопреки ожиданиям Ахмеда, Владимир направился к двери в соседние апартаменты, о которой мог знать только уже бывавший здесь человек. Очень не хотелось его отпускать, но араб понимал, что Эксу нужно время. Время, но для чего?! Какие тайны?! Что могло произойти за семь дней? За семь дней, пока он отсутствовал.
«Не дам ему уйти! Снова все разрушить, нет, не в этот раз! Порой приходится в бизнесе решать трудные проблемы. Я не пасую перед ними! Иду напролом и добиваюсь цели. Построить отношения — не менее сложная задача. Это тоже труд». — Ахмед откинулся на подушки, с наслаждением отмечая, как удобно лежать на отличной кровати, а не на той подстилке на грязном полу.
Экс сразу, как закрыл дверь, начал на ходу раздеваться. Хотелось быстрее освободиться и вернуться. Провести еще бесценные мгновения рядом. Смотреть и наслаждаться обществом любимого человека. Стянул перчатку, убрал повязку.
«Обязательно нужно зашить, — прикинул, оценивая глубокий и длинный во всю ладонь порез. — Фигня! Заживет».
Торопливо запрыгнул в кабинку. После водной процедуры и обработки раны с сомнением посмотрел на форму. Надевать пока ее абсолютно не хотелось. Сумка с гражданкой осталась на месте прилета. Он просто забыл закинуть ее в салон.
«Придется воспользоваться вещами Ахмеда. Думаю, он против не будет. Ладно, потом у Свята чего-нибудь добуду или привезут вещи».
Закончив, прошёл к Ахмеду, но он уснул, не дождавшись его.
«Пусть поспит. Это хорошо. Сон — лучшее лекарство. — Экс бесшумно покинул комнату. — Проверю малышей».
***
Ахмед проснулся от собственного крика:
«Не-е-ет!» — Резко сел, забыв, где находится. С трудом до затуманенного сном мозга дошло понимание, что он дома. В безопасности. Картина кошмара все ещё была перед глазами. Лейла словно наяву вонзила нож в грудь Владимиру. Только теперь на ее пути не было преграды. Клинок легко как по маслу вошел в плоть. Скользнул между ребер и достиг средоточия. Острие задело бьющееся ровными ударами сердце. Внутренний поршень перестал перекачивать кровь. Не нес по венам жизнь, а утопал в бурой жидкости. Последние произнесенные слова до сих пор стучали в мозгу.
«Ах ты сука!» — Тело Владимира стало медленно оседать на пол. Глаза закатились, искра жизни потухла в них раз и навсегда.
Ахмед до сих пор ощущал свой ужас. Он не дышал. Сидел с широко распахнутыми глазами. С трудом сквозь опускающиеся сумерки осознал, что дома. Это всего лишь сон! Страшный и уродливый. Это не произошло! Это неправда! Он дома, и привез его сюда Владимир! И он не мог уехать, не поговорив. Не мог! Экс — человек слова. Раз обещал, значит, здесь! Надо просто встать и найти его. Дом большой, но он найдет! Это просто сон! Это Ахмед повторял снова и снова, откинул легкое одеяло. Боль от резкого движения снова дала о себе знать. Араб сжал зубы. Дышать было трудно, но он игнорировал, не позволял себе думать об этом.
Дверь со стуком распахнулась и влетел Владимир:
— Что?! Боже! Что случилось? — в несколько шагов достиг кровати. — Что случилось? — повторил, присаживаясь на край.
Внутреннее напряжение отпустило Ахмеда, и он откинулся обратно. Прикрыл глаза.
— Кошмар, просто приснился кошмар. Хорошо, что ты здесь. Теперь все хорошо.
«С ним все в порядке!» — повторял как мантру Ахмед.
— Ты уснул, — видя, как расслабляется лицо парня, произнес Владимир. Дыхание араба стало более ровным. — Я заходил недавно, ты спал. Не хотел тебя тревожить, — проговорил тихим голосом. — Дети проснулись, и я пошел к ним. Свят с Амиром еще не приехали. Фарид и Фаридэ меня не забыли и приняли!
— Ты познакомился с ними? Когда? Расскажи…
— Я был здесь после вашего исчезновения. Свят вызвал меня, и я сразу приехал.
— Фаридэ?! — Ахмед резко сел и опять застонал. — Её тоже похищали?!
— Тихо, тихо. Не делай резких движений. Прошу тебя. — Владимир помог Ахмеду лечь обратно. — С ней все было хорошо. Она не пострадала. Её забрал мой отец.
— Твой отец?
— Как оказалось, близкие люди могут быть жестоки. У тебя сестра, а у меня отец. Но он думал, что делает лучше. Вреда он ей не нанес. Он любил ее.
— Любил?
— За все приходится платить. Он умер, его хватил удар, когда я забрал ее.
— Умер?
— Да, мой отец умер. Не переживай, с ней все хорошо. Она два дня как дома.
— Прими мои соболезнования. Я… я не знал, что у тебя есть отец. Думал, ты остался сиротой.
— Конечно, был. Мы не были близки, и я не понимал всю глубину его чувств ко мне. Ладно, давай не будем говорить о печальных событиях. — Владимир взял руку мужчины и спел вместе их пальцы. — Теперь все хорошо, и ты дома. Все позади. Только… нужно свозить тебя на обследование, сделать рентген, — тихонько сжал руку. — Меня это сейчас больше беспокоит. Моим детям нужен здоровый отец.
Ахмед не успел ничего ответить, распахнулась дверь и вбежали малыши. Радостные лица! Не передать тот восторг, которым сияли и лучились детские мордашки. Непередаваемые ощущения!
Ахмед протянул руки, Владимир помог детям забраться на кровать.
— Папа, — кричали малыши наперебой. На некоторое время замерли, удивленно глядя на разбитое лицо отца. Затем две пары рук сомкнулись на его шее. Детские губы с двух сторон прижались к щекам. Родной запах. Ахмед вдыхал его с упоением. Как может быть счастье недолговечным! И ты не ценишь эти мгновения. А когда боль утраты поселяется в сердце, оно кровоточит. Как близок он был к тому, чтобы потерять это все! Не увидеть, не обнять, не прижать!
— Спасибо! — прошептали губы Ахмеда. Владимир больше догадался, чем услышал.
Счастливую идиллию разрушили Амир и Свят.
— Так, что у нас здесь? — произнес Святослав, держа в руках плачущий сверток.
— Приятно видеть вас вместе! — Амир держал в руках аналогичный. — И даже еще не сбежал? — обращаясь к Эксу. — Пришли с вами поздороваться.
— Да, не сбежал. Ждал, когда вы вернетесь. — Свят скосил глаза и глянул на Ахмеда. Наступило неловкое молчание.
— Ахмед еще не ел, недавно проснулся, — ляпнул Владимир, чтобы разрядить обстановку. Дети не заметили, что взрослые напряжены, продолжая возиться около родителей, — и на обследование ему надо.
— Верно, подметил, вот вместе и поедите, — сказал, видя большие глаза Владимира. — Присмотришь, поможешь. Ладонь тебе тоже не мешало бы зашить, — вставил Свят, подкрепляя слова взглядом.
— Я потом. Дома. Мне пора уже ехать. Хватит контролировать каждый мой шаг. — Он резко встал. — Навязывать свою волю. — Скользнул взглядом по Ахмеду. Даже сквозь побои было видно, какую боль испытал любимый человек. — Хорошо, мы поедим, — капитулируя, Экс сел обратно, не замечая, как Амир и Свят улыбнулись друг другу.
— Амир, что с Лейлой? — прервал тишину между взрослыми Ахмед.
— Пока мы устроили ее в клинику к доктору Эрикссону. Дальше видно будет. Там хорошо, смена обстановки пойдет ей на пользу, — ответил брат. — Анри передал тебе привет.
— От Шера еле оторвали и посадили в машину. Всю дорогу проскулила, — добавил Свят, качая малыша. Поцеловал уснувшего ребенка. — Встретимся в столовой, пойдем, — позвал Амира. Парни прикрыли дверь и оставили так и не разобравшихся в чувствах молодых мужчин наедине.
— Спасибо, что поешь вместе со мной.
— Прости, я с радостью. Только Свят напрягает. Давит, как самосвал. — Экс постарался смягчить впечатление от недавней неприятной сцены.— Пойдем?
— Да. Фарид, Фаридэ! — позвал Ахмед детей, которые к этому времени устроили из огромной кровати батут, весело прыгали и раскраснелись от удовольствия.
— Еще чуть-чуть, — поднимая в прыжке пальчик. — Один раз, — прокричала Фаридэ.
— Да, еще, — вторил ей брат.
— Как мало им надо для счастья. Дети… — сказал, любуясь милой картиной. Плохие мысли отступали, и на сердце Владимира было спокойно. — Прыгайте ко мне, я вас поймаю. — Он протянул руки.
— Ура! — закричали дети.
После приятно проведенного времени в столовой Ахмед и Владимир поехали к доктору. Сейчас, сидя на заднем сиденье машины, они опять молчали. Напряжение витало в воздухе. Владимир нажал на знакомую кнопку. Стекло с тихим жужжанием отделило их от водителя.
— Нам многое надо обсудить, но не сейчас, — прервал первым гнетущую обстановку Экс. — Обещаю, вернусь, и мы поговорим. Обо всем.
— Я знаю, что вернешься. Я верю тебе. — Ахмед встретился с глазами любимого.
— Ты просто представить себе не можешь, как мне тяжело. Я хочу прижать тебя к себе! Целовать до умопомрачения! Забраться к тебе под кожу!
— Поверь, ты уже там! Я не могу понять, в чем дело?! У тебя кто-то есть?! Но ведь не было никого! Ты все время был один!
— Один? — Фото и клубная карта снова всплыли в сознании. — Я нашел у тебя в прошлый раз фотографии и пропуск в клуб. Ответь, ты был там и видел меня?
— Был, мне нечего скрывать. Да, я был там и видел тебя.
— Черт! — Вспомнил день, когда он напился до беспамятства.
«Все сошлось. Он был там и видел, как я цеплял того парня. Того, от которого у меня, возможно, СПИД». — Желваки ходуном заходили на лице. Он сжал зубы до скрежета. Ход его мыслей прервал Ахмед.
— Ты напился, и я решил воспользоваться моментом. Знаю, что ты не вел монашескую жизнь. В открытую не решил приблизиться.
— Что? Что ты хочешь сказать? — Мозги превратились в кисель. Он не понимал очевидные истины.
— Все просто! В тот вечер я решился и подошел. Ты, не разговаривая, взял меня в оборот.
— Ёпа мать! Это был ты?! — поразился, все еще не веря в сказанное Ахмедом. — Но… — Слова о сомнительном статусе чуть не сорвались с языка. Он вовремя прикусил его.
— Ты был нежен, но когда все закончилось, собрался и ушел. Я понял, что все напрасно и у меня нет шанса. — Ахмед провел пальцем по переносице. — Понял, что надо жить дальше.
— Нет! Нет! Я не понял тогда, что это был ты! Я мечтал об этом! — с жаром в голосе торопливо зашептал Владимир. — Больше всего мне хочется быть с тобой сейчас, завтра и всегда. — Схватился за руку Ахмеда и поднес к своим губам. — Боже мой! До сих пор не могу в это поверить! Ущипни меня, — попросил он Ахмеда. — Скажи, что я не сплю!
— Нет, не спишь! — улыбался Ахмед, видя, как напряжение покинуло Владимира. Расслабились мышцы, глаза засияли. Не было в них той тоски, на которую Ахмед постоянно натыкался.
— Мне просто плакать от счастья охота! — откинулся на спинку сиденья счастливый вояка.
«Может, диагноз ошибочный и я все это время напрасно изводил себя? Просто надо вернуться и узнать. Там уже должен быть результат».
Надежда на отрицательный ответ укрепилась.
«Все будет хорошо! Если я был с Ахмедом, значит, все лажа».
Червяк сомнения тут же поднял голову.
«А вдруг и с резинкой можно заразиться? Она не дает сто процентов. А, че-е-ерт!»
Ахмед видел, что прежнее состояние возвращается к Владимиру. Несколько радостных минут, и они снова вернулись к тому, с чего начали.
— Я вернусь, и мы все решим, — напрягая связки, произнес Экс. — Мне нужно вернуться, — произнес, еле ворочая языком, ставшим сухим и чужим.
— Понял уже, — вздохнул Ахмед и отвернулся к окну.
Автомобиль подъехал к зданию. Мужчины, больше не обсуждая, прошли к ждавшему их доку. Экс убедился, что Ахмедом занялись и с ним все в порядке, сел в кресло. Взял рекламный журнал и бездумно листал, не различая картинок. Мысли по-прежнему блуждали вокруг возможного развития событий. Теперь ему не терпелось вернуться и все выяснить. Он не мог больше откладывать и тянуть. Принял решение, что сядет на ближайший рейс, и полетит за своим приговором. Жизнь или смерть. Его одинокое терзание прервала девушка. Коснулась его плеча, и он от неожиданности вздрогнул.
— Простите, я зову, зову, а вы не слышите, — указала она на поврежденную руку Экса. — Это вам требуется зашить порез?
— Да, — оглянулся на дверь, за которой скрылся Ахмед.
— Это здесь, рядом, — видя нерешительность мужчины, успокоила медсестра. — Пара стежков, и все.
— Хорошо. — Он последовал за ней.
Ахмед вышел из кабинета и огляделся. С ним было все в порядке, и ему хотелось быстрее поделиться с Владимиром хорошими новостями. Только ушибы и ничего не сломано. Трещина пятого левого ребра. Можно обойтись повязкой из эластичных бинтов и при необходимости провести обезболивающую блокаду. В тишине пустого коридора услышал голоса и пошел на их звуки. Достиг приоткрытой двери и замер.
— У меня, возможно, положительный ВИЧ-статус. Считаю нужным предупредить. Мало ли чего, — произнес голос Владимира.
Глава 18
Страх накрыл волной, пролетел словно цунами, вызванный пробуждением тектонических плит. Ахмед прислонился к стене. Боль вернулась, как будто ему только что не сделали обезболивающий укол, как дикий, голодный зверь пожирала внутренности, оставляя после себя лишь кровоточащие раны и звенящую пустоту. Его буквально парализовало, не мог сделать вдох. Бросило в холодный пот. В ушах стоял шум бушующего океана.
«Нет!» — в опустошенном мозгу мелькали кадры. Все непонятные терзания Владимира…
Через гул в ушах слышал, как он продолжает переговариваться с девушкой.
— Последний стежок, и готово, — произнес женский голос.
Ахмед понял, что они закончили, и медленно опустился на пол. Сил отойти не было.
— Мы можем здесь проверить еще раз.
— Нет, я сдал уже анализы, и они готовы. Мне надо просто их забрать.
— Бывают ошибки!
— На это только и надежда, — встал со стула, — спасибо, что заштопали.
— Всего хорошего, — с сочувствием посмотрела в спину мужчине.
Владимир шагнул и застыл на пороге. Ахмед сидел у стены на корточках. Понял, тайн больше нет. Присел рядом и заглянул в глаза. Что он хотел там увидеть? Осуждение? Презрение? Ненависть? Нет, любовь! В них была любовь и боль!
— Теперь ты все знаешь, — произнес еле слышно.
— Да-а-а, — выдохнул Ахмед.
— Прости. Я сожалею и не знаю, что сказать. — В конце коридора послышались голоса и появились посетители. Владимир бросил взгляд на приближающихся людей. — Давай уйдем отсюда и поговорим об этом где-нибудь, но не дома. — Он встал и подал Ахмеду руку.
— Хорошо, — принимая в ответ сильную ладонь.
Некоторое время шли молча, и Экс не знал, как разрушить этот вакуум. Казалось, что между ними растет стена. Перед глазами возник кадр из популярного сериала «Игра престолов». Трейлер к которому он случайно видел. Ходоки, и он один из них! Превращать все живое в зомби. Не мертвый, но и не живой.
Холод! Все нутро сковало льдом.
— Что сказал доктор? Как твое состояние?
— Со мной все в порядке. Ничего серьезного. Трещина пятого ребра. Внутренние органы в порядке, — посмотрел на любимого человека, — как давно ты об этом знаешь?
— Неделю. Давай не здесь, — оборвал разговор грубее, чем хотел.
Ахмед был в растерянных чувствах. Шок о случайно узнанном секрете, с которым Владимир не хотел делиться, еще не прошел. Ахмед не хотел принимать эту чудовищную правду. Когда понял, что небезразличен и любим не меньше. Владимир! Его страсть к нему не проходила все это время. Терзала и мучила! Каждую секунду и минуту! День и ночь! Он каждый день наблюдал его черты в своей дочери. Загружал себя работой, старался отвлечься сложными сделками. Чувствовал его руку на локте сильную и теплую. И не мог себе представить, что по венам Владимира течет беспощадная смерть. Вирус обрел для Ахмеда реальные черты. Монстр пожирал безвозвратно здоровые клетки. Оставлял после себя черноту. Бросил взгляд. Скулы Владимира сведены, губы сжаты в узкую линию. Он упрямо вел его к выходу. Не торопясь, выдерживая тот темп, который мог себе позволить Ахмед. Экс смотрел четко перед собой. Наконец они достигли двери, и араб с жадностью вдохнул свежий воздух. Воздух, по которому изголодались легкие. Подошли к ожидающей машине, Экс открыл дверь, подождал, когда Ахмед устроится, и захлопнул дверцу.
Владимир бессильно опустил руки. Нерешительно стоял, не находя в себе сил действовать дальше. Он шел до этой точки на пределе. А сейчас, когда цель достигнута, не знал, что делать.
«Что дальше?» — задавался вопросом, тупо глядя на дверь авто. — « А-а-а, сесть в машину! Сейчас просто обойди и сядь с другой стороны». — Сжал кулаки, обретя новую задачу. Он ощущал себя роботом, действовал механически. Без новой команды тело не слушалось и не подчинялось. — «Возьми себя в руки, тряпка!»
Как только сел, автомобиль сразу пришел в движение. Ему надо побыть наедине с собой, он сейчас не мог вести разговоры. Когда не знал, как связать и пары слов.
«Надо начать сначала! С самого начала!» — Владимир думал под мягкое движение машины. Почувствовал, как его руку сжали пальцы, переплелись. В ответ сердце радостно забилось.
— Мы все преодолеем, — раздался тихий и ободряющий голос.
Владимир посмотрел на Ахмеда и кивнул. В горле встал ком. Произнести хоть слово он не мог.
Мужчины зашли в небольшое и уютное кафе. Единодушно выбрали самый дальний и уединенный столик. Почти сразу к ним подошла официантка.
— Бутылку виски Jack Daniels, — не раздумывая над выбором, сделал заказ Владимир.
— Лимон к нему.
— Что-нибудь еще?
— Нет, спасибо, — ответили одновременно парни.
Девушка кивнула и пошла за незатейливым заказом.
— Алкоголь, я думаю, необходим и тебе, и мне. — Ахмед вертел в руках меню.
— Ты прав. Не хотел тебе об этом рассказывать. Пока не буду уверен, что со мной на самом деле.
— Знаю, — положил папку на край стола.
— Знаешь? Ничего ты не знаешь!
— Я знаю о тебе все, — парировал Ахмед, откидываясь на спинку кресла.
— Тогда почему не пришел ко мне?! Скрыл, что есть дети?! — осекся, что начал обвинять, как брошенная барышня. — Прости! Не так! Все не так! О господи! Просто посиди и послушай меня, не перебивай. — Замолчал, когда вернулась с заказом девушка.
Напряжение витало в воздухе. Экс схватил поставленную перед ним бутылку и плеснул по щедрой порции. Сразу залпом осушил. Ахмед последовал его примеру, закусил тонко нарезанным лимоном. Алкоголь прошелся горячей лавой. Молодые люди сидели напротив друг друга, сверкая глазами. Метали жалящие молнии. Владимир не выдержал и прикрыл глаза, вздохнул.
— Я хотел рассказать с самого начала. Ты много не знаешь.
— Я слушаю. Давай расскажи свою версию.
— Когда чертов Андрей ушел из бара, и мы остались одни… До той партии я не интересовался тобой. Да по сути вообще не обращал внимания. Да что там сказать! Я был только с бабами. Ты первый. Свят — детское недоразумение. Что со мной произошло, я не знаю, но… — схватил бутылку и разлил по стаканам. — Все изменилось для меня. Мой мир перевернулся и не было к нему возврата. — посмотрел на янтарную жидкость, которая перекатывалась по стеклу. — В номере! — поднял глаза. — Тогда в номере мы были не одни, — жестом остановил Ахмеда, который хотел высказаться по этому поводу, — дай мне все сказать! Потом! Потом скажешь! — сделал глоток. — Там был агент, и он сделал горячие фото. Я выскочил за ним. А ты! Ты собрался вслед за мной и исчез. Сейчас я знаю, но тогда я хотел приехать, но мой отец… Он был славен гомофобно настроенной риторикой. Подсунул мне под нос твои фото с женщинами. Зачем ты не дождался меня? Все было бы по-другому, — замолчал.
— Я не понял, что Свят? — настороженно поинтересовался Ахмед. Теперь были понятны его мотивы и поступки.
— Свят? — запнулся Экс. — Мы были знакомы с детства. В пионерлагере встретились. Ездили туда на летние каникулы. Помацал я его слегка, — поднял брови, — ничего не было, — добавил поспешно. — Мы были детьми. — Разлил виски по пустым стаканам.
— Хорошо, так что с твоим диагнозом? — Ахмед сделал большой глоток.
— С диагнозом?! Не знаю, я всегда был аккуратен и незащищенный секс был только с тобой, — проглотил дорогое пойло, — до сегодняшнего дня думал, что, получается, от тебя! Честно говоря, я растерян. Неужели через резину можно заразиться?! Ахмед, не знаю, что сказать.
— Может, просто ошибка?
— Может! Я хочу все уже выяснить, — посмотрел на опустевшую бутылку. — Ещё? — дождался подтверждающего кивка. Заказал новую. Под воздействием элитного алкоголя все тревоги отошли на второй план. Они говорили и не могли наговориться. Делились всем, что произошло с ними в разлуке, не замечая, как хмель принимает их в свои объятия радости и покоя. Они были здесь и сейчас. Жили моментом. Все проблемы не имели значения. Важным были только они! Улыбки и взгляды. Прикосновения пальцев. Парни не слышали настойчивых звонков.
***
Ахмед тихо застонал, голова раскалывалась. Он попробовал открыть тяжелые веки, и ему с трудом это удалось, но яркий дневной свет сразу заставил их прикрыть. Прислушался к себе. Во рту ощущался отвратительный и мерзкий привкус.
«Мы вчера были в кафе, — мысли обрывками мелькали в тяжелой голове. — Jack Daniels, привет!»
Рядом кто-то тихо сопел ему влажным дыханием в плечо. Ахмед повернул голову, приоткрыл один глаз, зная, кто рядом с ним. Рука Владимира лежала поперек его туловища. Обрывочные кадры киносъемки в голове. Появление Амира и Святослава во главе с водителем. Они тащили их до машины, а затем до спальни. Теперь он вспомнил, как они целовались на заднем сиденье машины. Губы сами нашли друг друга. Чувственный танец сплёл языки. Им было легко и хорошо. Опьянение несло на волнах эйфории. Вспомнились прибалдевшие глаза водителя в зеркале заднего вида.
«Наверное, боялся, что мы прямо в салоне сексом займемся». — Улыбка растянула его губы. Люди знали, что работали на не совсем обычную пару. Свят с Амиром вели себя сдержанно, не позволяя лишних вольностей. Как все обычные пары, оставляли все за закрытыми дверьми спальни. Они даже не удосужились поднять перегородку. Испытанное удовольствие напомнило о себе. Он решил повернуться и снова коснуться любимых губ.
— Доброе утро, — прошептал Владимир, — давно не спишь? — спросил, не открывая глаз.
— Недавно проснулся, — коснулся губами кончика носа.
— Знатно вчера напились, — открыл глаза, — голова раскалывается. А у тебя? — Он прижался к горячему после сна телу.
— Тоже. С трудом вспомнил, чем вечер закончился.
— Я наплевал на все предосторожности, и вот теперь проснулись в одной постели, — прошептал в губы Владимир, завладел ими. — Это удивительное чувство — просыпаться не одному, — прервал поцелуй, — желание владеть тобой сводит меня с ума.
— Я готов, каким бы ни был результат, — сказал, целуя шею.
— Нет, я не вправе рушить твою жизнь, — принимая нежные прикосновения.
— Без тебя её нет. Я не живу без тебя. Ты — смысл моей жизни. — Ахмед продолжал исследовать загорелую кожу легкими касаниями.
— Не забывай, ты нужен детям, — отодвинулся. — Давай вставать, — прервал очарование утра Экс, — мне пора. Чем быстрее я все узнаю, тем скорее вернусь.
— Мы будем ждать, — приподнялся на локте Ахмед. Экс оглянулся и подмигнул.
— Вставай, соня. — И пошел в соседние апартаменты.
Ахмед откинулся обратно на подушки.
«Я не отступлю, каким бы ни был приговор!» — Потянулся. Чувствовал себя лучше, а может, остатки виски заглушали последствия побоев.
«Новый день зовет! Пора!» — Встал и побрел в ванную.
***
После бодрящего душа они отправились на кухню, держась за руки.
— Привет алкашам! — услышали приветствие Свята, который сидел в гостиной с ребенком на руках.
— Да, перебрали немного, — отозвался Экс.
— Да уж, — хмыкнул в ответ, — так это называется, немного, — улыбаясь. — Тебя отправили присмотреть за Ахмедом и доставить домой, а не напоить до потери сознания. Но я рад, что дело сдвинулось с мертвой точки.
— А Амир где? Фаридэ и Фарид?
— Сейчас спустятся. Родители… Гуляют уже ваши дети на улице. Вы на время смотрели, пьянчуги? Полдня уже пролетело… Очухались? Идите, куда шли. Проваливайте, смотреть на вас не могу, — в голосе слышались сварливые нотки. — Ох, и достали вы нас с Амиром. Еле угомонились.
— Свят, можешь узнать про ближайший рейс?
— Хорошо, — прежде чем ответил, внимательно вгляделся в их лица.
Ахмед потянул Экса на кухню.
— Есть будешь?
— Нет! Хочу кофе! Черный и горячий, — ответил, устраиваясь на стуле.
— Сейчас. — Ахмед включил кофе-машину. Разлил по чашечкам ароматную жидкость. Устроился напротив, добавил в свою горошину черного перца.
— Умный ход. Решил все токсины из организма вывести? Давай и мне.
Ахмед усмехнулся и пододвинул ему тарелку. Они сидели и пили кофе, не сводя друг с друга взгляда. Было хорошо и спокойно. Наслаждались тем, что имели. Яркий день играл на лицах. Солнце ласкало своим теплом. Самым ценным было то, что, несмотря на всё плохое, Ахмед отстаивал свое право быть рядом.
***
Владимир весь полет и даже, когда вошел в квартиру, вспоминал простые слова Ахмеда на крыльце дома.
«Снова увидеть тебя! Обнять тебя! Поцеловать тебя! Любить тебя! Знай, что у тебя есть я!»
Его душа наконец-то обрела покой. Есть на свете человек, который в самую трудную минуту не оставит одного. Всё можно пережить, пока было для чего жить, кого любить, о ком заботиться и верить. Простые истины так дороги измученному и истерзанному сердцу.
Включенный по привычке чайник известил о том, что вскипел. Налил чай и встал у окна. Город просыпался. Еще одно утро. Пара часов, и его сомнениям придет конец. Вздохнул и решил прилечь.
Проснулся резко. Вот только он был рядом с детьми и Ахмедом, а сейчас в панике шарил по стене в поиске часов.
«Два часа, мать твою! Как я так вырубился?!» — Быстро побежал принимать душ.
Через двадцать минут вылетел из дома и сел на байк. Сердце перекачивало кровь неравномерными толчками.
«Это надо же! Уснуть так крепко!» — Завел байк и выехал со двора. Быстро домчался до клиники и взбежал по ступеням. Остановился перед дверью и перевел дух.
«Сейчас сомнениям придет конец! Буду знать, как жить дальше!» — собрался с силами и толкнул дверь.
— Добрый день!
— Добрый, проходите, — доктор поднял глаза, — присаживайтесь.
Экс чувствовал, что ноги налились свинцом. Несколько шагов дались с большим трудом. Сравнил себя с идущим на эшафот человеком.
«Наверное, так и чувствуют себя люди, зная, что это их последние шаги». — Добрел до стула и сел.
— Так-так, — бурчал доктор, перебирая карточки, — я видел ваш анализ. А, вот! — положил перед собой, сосредоточил внимание на Владимире.
Экс затаил дыхание.
— Очень сложный и редкий случай, молодой человек.
— Не томите…
Следующие слова, произнесенные доктором, ввергли Экса в хаос. Его вертело и колбасило.
***
Владимир очнулся, когда перед ним сел Ахмед. Недоуменно огляделся. Он в клубе, и напротив Ахмед. Посмотрел на зажатый в руках стакан с пойлом.
— Почему-то я так и думал, что будешь здесь. Ты не отвечал на звонки! Я не выдержал и сорвался.
— Да-а, я… — пробормотал, заставляя работать шестеренки. Он до сих пор был под впечатлением от слов доктора.
— Ты узнал? — Ахмед встал и пересел рядом. Схватил его за руку и сжал. — Говори!
Тепло руки помогло сконцентрироваться.
— Я здоров! Это не СПИД! — наконец разлепил онемевшие губы.
— Давай выпей! — подтолкнул стакан Ахмед.
Нагретый алкоголь от долгого держания в руках скользнул в горло. Обжег и ухнул в желудок. Он закашлялся.
— Тихо, тихо… — Ахмед разжал пальцы Владимира и поставил бокал на столик.
Экс поднес кулак к губам, прочистил горло, чувствуя, что начинает владеть собой.
— Сколько времени? Как ты здесь?..
— Почти двенадцать ночи. Ты не позвонил по прилете и не отвечал на звонки. Я не смог больше ждать. Успокойся. Я рядом. Что сказал врач?
— Оказывается, мой организм вырабатывает антитела, схожие с вирусом. Поэтому поверхностный анализ посчитал их чужеродными. Я уже настолько смирился, что результат будет положительный, — встретился с любимым взглядом, — и когда сказали, что здоров, меня накрыло.
— Это стресс! Ты испытал сильный стресс.
— Даже не помню, как сюда приехал. Телефон! Я отключил его, как только сел на борт.
— Я понял, — улыбнулся Ахмед, — пойдем отсюда?
— Да, я хочу уйти.
Глава 19
— Сюда ты больше не вернешься! Никогда! — Глаза Ахмеда блеснули, словно две арабские изогнутые сабли.
— Да, не вернусь, — кивнул Владимир. Он чувствовал уверенность, которую обрел Ахмед.
— Пойдем! — Он схватил Экса за руку и напролом сквозь толпу двинулся к выходу.
На улице сразу прошли к ожидающему авто.
— Байк заберут, не беспокойся, — видя, как замялся у дверцы Экс, — давай ключи.
Ахмед передал их приблизившемуся парню.
— Все, поехали, — приказал араб, как только закрыл дверцу машины.
Владимир смотрел вслед мотоциклу, который пронесся мимо. Впервые он отдал своего «коня» неизвестному.
— Иди сюда, — потянул Экса к себе Ахмед. Владимир закрыл глаза, прижался щекой к груди.
«Как хорошо…» — Экс сомкнул руки кольцом вокруг тела любимого, прижавшись сильнее.
— Не сильно давлю?
— Это то, что мне нужно. Все хорошо. — Ахмед коснулся губами светлых прядей.
— Куда мы едем?
— К тебе. Задержимся на пару дней. Решишь все дела, и валим отсюда. Больше я не намерен ждать ни дня. Ты будешь там, где я и наши дети.
Владимир зажмурил глаза от удовольствия. Слова Ахмеда вызывали табун волнительных мурашек. Было невыносимо приятно.
— Да! Я там, где вы. — Понимание, что все для него изменилось, и теперь наконец-то есть семья. Семья! Какое простое слово. Всего пять букв, но как много они несли в себе. Ему! Чего так долго был лишен, теперь жизнь обрела яркий смысл. Жить и двигаться дальше. Растить и выпустить на волю своих птенцов. Он вздохнул и тут же снова почувствовал прикосновение губ.
— Все будет хорошо! — прошептал Ахмед.
Автомобиль затормозил у типовой кирпичной девятиэтажки. Мужчины покинули машину и направились к подъезду. В свете ночных фонарей Экс заметил свой Ducati, который стоял на своем обычном месте. Парень, пригнавший мотоцикл, сидел на скамейке и при приближении парочки вернул ключи Владимиру. Кивнул и ретировался.
Всю дорогу араб ни на минуту не отпускал руки любимого. Как только они зашли в лифт, не дожидаясь закрытия дверей, Ахмед прильнул к его устам. Прижал Владимира к стенке и начал безудержно целовать. Властно! И Эксу нравилось ощущать этот напор. Он отдавался с неменьшей страстью. Горячие и мягкие, такие чувственные губы. Он растворялся и таял под жаркими руками любимого.
Движение лифта замедлилось, и он с едва ощутимым толчком остановился. Парни смотрели в горящие безумным пламенем глаза друг другу, серые и голубые. Ловили себя на том, что история повторяется. Что сейчас, зайдя в квартиру, они начнут срывать одежду. Как долго они ждали и шли к этому моменту! Поднимут друг друга на самую верхнюю точку экстаза, отправятся в такой запредельный полет. Почувствуют незабываемый всплеск адреналина. Испытают совершенство взаимного соития тел и душ.
***
Владимир открыл глаза.
«Это был не сон! Вот, лежит рядом. Моя мечта и любовь! Здесь! Со мной!» — Прижался теснее. Руки и ноги Ахмеда опутали его со всех сторон. Да и он не отстал. Было до простого хорошо так встречать новый день. Владимир готов был продать дьяволу или шайтану свою душу, лишь бы эта сказка никогда не заканчивалась. Нашел волнительные губы.
«Мои! Мой!» — нежно прикоснулся, провел языком. Воспоминание о ночной близости пробудило желание. Напряжение нарастало. Ахмед ответил на поцелуй.
— Доброе утро, — прошептал сонным голосом.
— Доброе… — не переставая целовать, ответил в губы Экс.
Ахмед открыл глаза, прижался всем телом, отвечая не менее страстно.
Огонь похоти охватил обоих. Уже было не до нежности. На первый план вышла физиология. Получить и отдаться. Мужчины попеременно нависали друг над другом. Араб застыл сверху, нежно провел пальцами по щеке. Не отрываясь смотрел в лицо любовнику. Нежность охватила все его существо.
«Вот она — реальность! Они вместе!» — мелькнула у Ахмеда мысль и пропала.
Владимир обхватил два древка широкой ладонью. Задохнулся от полноты ощущений. Бархатистая и горячая кожица головок, которые нежно потирались друг о друга, обласканные его сильной рукой. Выступившая обильная смазка смешалась. Он начал движения, постепенно наращивая темп. Тихие стоны наслаждения срывались с их припухших от поцелуев губ. Другой рукой огладил ягодицы Ахмеда, нежно массировал кожу, не забывая работать ладонью. Он неотрывно смотрел на Ахмеда. Видел, что он уже близок. Еще прибавил темпа. Еще ритмичнее задвигал рукой. Глаза Ахмеда закатились от кайфа, который сейчас, в сию секунду, смоет их в пучину. Охватившее напряжение достигло апогея. Парни кончили одновременно, выстреливая длинными и густыми струями семени. Ахмед рухнул на Владимира. Тяжелое дыхание мужчин раздавалось в холостяцкой квартире Экса.
— Это было немыслимо, — произнес Ахмед спустя какое-то время. Предпринял некоторые усилия, чтобы лечь рядом.
— Да, такая стимуляция мне понравилась. Я тоже в шоке. — Экс провел пальцами по телу Ахмеда, где было размазано их общее освобождение. Смотря в серые глаза, поднес к губам и лизнул. Любимый сделал то же самое. Собрал семя с тела Владимира.
— Ммм, — облизал пальцы.
— Офигеть! Это сносит голову! — выдохнул Экс.
— Мне понравился подобный завтрак, — растянул губы в счастливой улыбке отец его детей.
— Мне тоже, — продолжая собирать остатки, Владимир улыбался, глядя в любимые серые глаза.
— Пора заняться делами. Пойдем в душ? — протянул через некоторое время расслабленным голосом Ахмед.
— Ломает, но ты прав. — Экс потянулся, играя мускулами. — Иди первый. Там не такая роскошь и нет всяких вкусно пахнущих эфирных масел.
— Дурачок! — Ахмед засмеялся, с нежностью глядя на любимого. — Это не главное в жизни. — Встал и направился принимать душ.
Владимир смотрел вслед и счастье распирало его. Этот мужчина принадлежит ему душой и телом. Самодовольно потянулся и раскинул руки по широкой кровати, будто пытаясь охватить весь мир, который заиграл для него радужными красками. Мышцы еще не отошли от недавно испытанного удовольствия, но было так приятно. Нега! Как давно он испытал такие чувства, но не смог сполна насладиться ими. А сейчас впереди жизнь, полная гармонии и согласия. Перевернулся на живот, обхватил руками подушку.
«Боже мой! Как сильно я люблю его!» — шептал, не переставая.
Послышались шаги, и Экс приподнял голову. Ахмед вернулся обнаженным, вытирая голову полотенцем. Чисто выбритый пах. Владимир медленно скользил глазами по смуглой коже, на которой еще не сошли следы побоев.
«Надо тоже что-то с этим сделать, — подумал, зная, что мусульмане больше всех повернуты на гигиене. — Все к херам сбрить!»
— Иди, теперь твоя очередь, — стушевался под пристальным взглядом араб. Опустил полотенце, стыдливо прикрылся. — Что? — Приподнял бровь.
— Ничего! — вскочил со смятой постели Экс. — Все в порядке. — Медленно подошел. — Просто я не могу наглядеться на тебя и не верю до сих пор, что ты рядом. — Глубоко вдохнул запах чистого тела. — И ещё подумал, что мне тоже не мешало бы сделать депиляцию.
— А-а-а… Думал, с синяками не нравлюсь, — расслабился, — иди уже в душ! Времени много.
Экс скользнул по его губам и побежал принимать водную процедуру.
— Депиляция! Сбрей хотя бы, — прокричал вслед.
Ахмед повесил полотенце на спинку стула. Наклонился и стал собирать с пола приведенную в негодность одежду. История повторилась до мелочей. Достал из брюк телефон. Набрал номер и попросил привезти чемодан.
Пошел на кухню, посмотреть, что можно соорудить на завтрак. В холодильнике было негусто. Быстро вернулся в комнату и снова сделал вызов — захватить по дороге продукты. День обещал быть долгим. И перед выходом необходимо основательно подкрепиться. Снова взял мобилу и набрал Амира. Через пару гудков тот ответил.
— Доброе утро! У нас все в порядке, — делая паузы и слушая брата. — Как дети? Привет Святу от нас! Да, мы задержимся на пару дней. Как Лейла? Есть новости от Анри? Хорошо, будем на связи. — Он отключил вызов.
— Дома все хорошо? — Ухо Ахмеда обдало горячее дыхание.
— Как бесшумно подошел! Я не слышал. — Он повернулся. Экс тоже был обнажен. Обнялись, нежно целуясь, соприкасаясь друг с другом кожей. — Скоро приедут и привезут мои вещи и продукты. У тебя пустота в холодильнике, а нам тут жить пару дней. — Ахмед прервал поцелуй. — Дай из одежды что-нибудь.
— Пойдем нароем для тебя подходящие штаны. Правда, немного великоваты будут.
— Ты смеешься? — Шлепнул по заднице Экса.
— А-а-а, я боюсь! — Шутливо прикрываясь руками от посягательств на свою пятую точку, улыбнулся Владимир.
Смеясь, вернулись в комнату. Экс открыл шкаф и выудил из его недр чистые спортивные брюки.
— Лови, — кинул парню. Достал и для себя. Прикрыли наготу. Раздался звонок в дверь.
— Вот и продукты прибыли. Я сам, — остановив Владимира, Ахмед направился в прихожую. — Мне ещё указания надо дать.
— Я на кухню.
Пару минут спустя Ахмед появился, неся увесистый пакет. Вместе они выгрузили покупки. Сыры, орехи, сухофрукты и много другой снеди. Решили, что ограничатся омлетом. Быстро и совместными усилиями соорудили завтрак. Подкрепились и торопливо покинули квартиру. Эксперт надел парадку, хотелось написать рапорт об окончании службы при всех регалиях и торжественно. Он понимал, что при выезде за границу возникнут препятствия, но надеялся, что отпустят. Пока он будет решать дела в управлении, Ахмед собирался заняться своими делами: посетить расположенную недалеко от города фабрику по выпуску лекарств Амира. Экс, перед тем как покинуть авто, запечатлел поцелуй.
— До встречи!
— Я жду звонка, — кивнул Ахмед, поправляя манжеты белоснежной рубашки.
Владимир захлопнул дверцу и смотрел вслед уезжающей машине. Вздохнул и пошел быстрым шагом к парадному входу. Чувство тревоги кольнуло в сердце.
«Просто ещё не привык. Противное чувство, мать твою, кажется, что опять что-то произойдет и пойдет не так», — размышляя, шагал к своему кабинету.
Глава 20
Когда водитель тронулся, Ахмед обернулся. Владимир стоял на обочине и не уходил, с тоской смотрел вслед отъезжающему автомобилю.
Машина повернула за угол и прибавила скорости. Араб откинулся на спинку сиденья и мечтательно прикрыл глаза. Провел кончиками пальцев по саднящим приятной болью губам, которые еще хранили память о недавнем поцелуе.
«Немного потерпеть и все наладится. Станем полноценной семьей».
Владимир зашел в свой кабинет. С ходу сел за стол и написал рапорт. Бросил ручку и, глубоко вздохнув, облокотился на спинку офисного кресла. Смотрел на белый лист бумаги, исписанный ровным почерком. Настал момент, когда его жизнь снова менялась на все сто восемьдесят градусов. В своей жизни ему пришлось пережить такое чувство дважды. Тот день, когда на пороге квартиры объявился отец, и ночь, проведенная в номере отеля с Ахмедом. И оба раза он был в разладе с самим собой. А теперь… теперь он не видел сомнений. Только вперед!
Решительно поднявшись, взял лист и пошел в кабинет, который еще совсем недавно занимал родной ему человек.
В приемной на своем привычном месте сидела секретарша Шустова. Боль, что теперь его уже нет в живых, вернулась.
— Доброе утро, Нина Павловна, — кивнул в сторону кабинета. — У себя?
— Доброе, — улыбнулась помощница. — Владимир, проходите.
Экс в несколько шагов достиг обитой старым коричневым дерматином двери. Отец цеплялся за прошлое, так и не позволив сделать ремонт. Ему чужды были новомодные дизайнерские решения, которым он по-прежнему предпочитал старый кабинет с тяжелой мебелью.
Владимир вздохнул и толкнул дверь. Непривычно было видеть на месте отца совсем другого человека.
— Юрий Антонович, добрый день! — приближаясь к столу уверенным шагом, произнес Владимир.
— А-а-а, Володя, проходи, садись. Рад тебя видеть. — Юрий Антонович доброжелательно улыбнулся, снимая очки и водружая их высоко на лоб. — Вижу, рапорт несешь. Ждал тебя! Ты вовремя!
— Вовремя?! — протягивая листок и присаживаясь на свое привычное место, Владимир заинтересованно посмотрел на него.
— Да, — ответил, принимая и подписывая не читая. — Назначили нового начальника, завтра я начинаю передавать дела, — продолжил он, не поднимая головы.
— Так быстро?
— Вот именно, — откинулся на спинку кресла друг отца.
— Но я думал, вы будете назначены на это место, — удивленно произнес Владимир.
— Я отклонил свою кандидатуру. Не мое это — сидеть и протирать безвылазно зад в кабинетах. Да и подумываю тоже уйти в отставку. Одно меня тревожит, — взгляд Юрия Антоновича стал серьезным, — назначили Ерохина. А он ретивый конь.
— Ерохина?! — Брови Владимира поползли на лоб.
— Да! Неожиданное назначение. И где он так подсуетился, гад?! Но не суть. Дело вот в чем. Если я уйду, прикрывать тебя будет некому. — От пристального взляда начальника Экс почувствовал себя неуютно.
— Докапываться до истины он умеет, — тихо произнес Владимир.
— Я, когда отказывался, думал, Шумилова поставят. А этот… — Юрий Антонович разочарованно развел руки в стороны.
— М-да-а-а, — протянул Экс, просчитывая для себя варианты.
— Поэтому сегодня был крайний срок, и я ждал твоего рапорта. Валите-ка вы, ребятки, как можно скорее отсюда! И не возвращайся пару лет, — оперся локтями на стол. — Тебя здесь ничего не держит. Я повременю пока уходить. Посмотрю, как будут развиваться события. Со мной не связывайся! Я сам выйду на тебя, когда сочту нужным, — сцепил пальцы в замок, — дела свои мне принеси. Не светись в архиве. Сам все просмотрю и сделаю. — Юрий задумчиво посмотрел в окно. Минуты на две установилась тишина. Затем снова сосредоточил внимание на собеседнике. — Володя, постарайся никому не говорить, что уходишь. Зря, конечно, ты так вырядился, — скептически осмотрел парадку Экса.- Ну да ладно, чего уж теперь! Лишний шум ни к чему, — бросил взгляд на дату в рапорте. — Перепиши и поставь другое число. Жаль, что не можем поставить более позднее время.
Юрий Антонович взял рапорт и поднес зажигалку к листу. Чиркнул огнивом. Огонь принялся весело пожирать недолгое угощение. Аккуратно положил охваченную пламенем бумагу в тяжелую пепельницу.
— Хорошо. — Владимир кивнул и положил перед собой новый лист. В кабинете стояла тишина и было слышно, как скрипит перо по бумаге. Быстро переписал и передал Антонову.
— Вот и ладненько, — принимая рапорт, Юрий Антонович подул, чтобы быстрее высохли чернила. Друг отца поставил свою размашистую подпись. — Дело сделано… — произнес он, вставая из-за стола.
— Спасибо, Юрий Антонович, — поднимаясь со стула, улыбнулся Экс.
Антонов подошел к сыну своего друга и крепко обнял.
— Желаю тебе счастья! Береги себя, сынок! Даст бог, свидимся еще! — улыбнулся. — Не медлите, уезжайте сегодня же! На всякий случай я приготовил новые доки, — вернулся к столу и открыл ящик. — Кто знает, вдруг пригодятся? — Он протянул липовые документы и сжал плечо Экса другой рукой.
— Лишними не будут, — убирая документы во внутренний карман, кивнул Владимир. — Спасибо еще раз.
Мужчины скрепили ладони в твердом прощальном рукопожатии. И Владимир быстрым шагом покинул кабинет.
«Вот откуда это чувство тревоги! Не зря мне показалось, — подумал, находя объяснение своему состоянию. — Хорошо, не стал задерживаться и поехал сегодня же. Послушался, а так не хотелось вставать с постели. Выпускать из своих объятий… Непростительная была бы задержка».
Подходя к кабинету, Владимир развернулся, сканируя коридор. Быстро повернул ключ и зашел в кабинет. Огляделся.
«Не думал, что так скоро придется делать ноги. Ну да ничего. Все к лучшему, — подумал, открывая сейф. Достал папки с документами, осматривая кабинет. — Хорошо, что личных вещей немного».
Выудил из шкафа небольшую дорожную сумку. Не задерживаясь ни одной лишней секунды, как можно скорее покинул здание. Чувство горечи все же скребло на душе.
«Не думал никогда, что как последний… Не прощаясь, уйти! Друзья поймут!» — Сбежал по ступенькам. Спохватился, что не позвонил, и байка не было.
«Черт! На кладбище поеду. С отцом проститься надо. К маме не успею уже…» — Поднял руку навстречу проезжающему такси.
Антонов стоял у окна. Смотрел на сына боевого друга с высоты третьего этажа. Глубоко вздохнул.
«Друг, я сделаю все от меня зависящее!» — подумал, выполняя данное когда-то товарищу обещание присмотреть за его сыном.
Машина весело замигала поворотником и притормозила у обочины. Владимир быстро договорился о цене и с облегчением нырнул в салон. Достал телефон и набрал номер. На том конце сразу ответили. Радость, что слышит родной голос, унесла весь неприятный осадок.
— Я все решил! Нам сегодня же надо покинуть страну, — сказал, делая паузы и слушая музыку любимого голоса. — Я еду на кладбище. Забери меня оттуда, — объясняя, как его найти. — До встречи! Целую! — Нажал отбой и посмотрел в окно.
Таксист, ловко лавируя на перегруженной транспортом дороге, держал курс за город. Вот уже замелькал пригород. Пронесся стрелой по разогретому солнцем асфальту и подъехал к воротам, где люди находили свое последние пристанище. Экс расплатился и покинул салон. За городом стояла тишина и зной был не таким изнуряющим. Легкий ветерок приносил небольшое облегчение. Закинул сумку на плечо и пошел к могиле отца.
Место захоронения встретило возвышающимся деревянным крестом, горой венков и увядающими цветами у основания.
«Завядшие цветы надо убрать, — подумал сын генерала, скидывая с плеча ношу. Сразу приступил к делу. — Потом поговорим, батя! Наведу порядок и поговорим!» — Понес охапку дурманящих цветов к ближайшему контейнеру. Пришлось сделать пару заходов. Наконец парень дотронулся до креста и провел по нему ладонью. Ощутил гладкость обработанной поверхности, покрытой темным лаком.
«Здравствуй, отец! Приехал проститься. Не знаю, когда увидимся вновь. Мне так хотелось поговорить с тобой и выяснить все наши недоразумения, но судьба распорядилась иначе. Мне жаль. Очень жаль! Одно утешает, что вы там теперь не одни и встретились, наверно. Хотя нет еще. Сорок дней не прошло, и значит твоя душа еще здесь». — Неосознанно огляделся, словно в надежде увидеть человека, который не был ему чужим. — «В таком месте начинаешь верить в загробную жизнь». — Достал из сумки фляжку. Открутил и полил на землю. — «Пусть земля тебе будет пухом». — Он приложился к горлышку и сделал большой глоток. Владимир задумался, ушел в прошлые дни, которые уже никогда не вернуть. Вспоминал недолгие встречи с человеком, у могилы которого стоял. Не замечал, как сжимает кулаки, мука сковала челюсти. Он делал для него все возможное, что было в его силах. Как мог! Как умел! А теперь… теперь лежит неживой.
«Родная земля, будь ему матерью и дай упокоение его душе». — Глотнул из открытой фляжки, смахнул слезу. Сердце десантника — не камень. Оно человеческое и тоже скорбит.
Владимир почувствовал, что его уединение прервано, и обернулся. Ахмед подошел и взял его за руку. Экс передал ему фляжку
— Обычай. Выпить за упокой души, — пояснил он.
Ахмед кивнул и приложился к горлышку. Тут же закашлялся.
— Это спирт! Забыл предупредить. — Экс с улыбкой прижал к себе любимого. — Ну, все прошло?
— Да! — В глазах Ахмеда стояли слезы.
Владимир посмотрел в последний раз на крест, под которым покоился отец.
— Прощай, батя! Я начинаю новую жизнь. Надеюсь, ты будешь рад за меня. Я расскажу детям о тебе, когда подрастут, и привезу их сюда.
Шесть месяцев спустя
Святослав и Владимир сидели в саду и пили кофе, наблюдая за детьми. Фарид и Фаридэ наперегонки бегали по зеленой лужайке. Слышался задорный смех.
— Давай играть в футбол, — предложил мальчик.
— Давай, — согласилась сестра.
Головка девочки была прибрана в затейливую прическу. Экс уже навострился заплетать причудливые корзинки. Малышка послушно терпела его первые неудачные попытки. Ему нравилось перебирать светлые пряди дочки и закреплять их разноцветными резинками. Все свободное время он проводил с ними, нагоняя время, которое его не было рядом.
Самир и Ярослав сладко посапывали в колясках, утомленные попытками делать первые самостоятельные шаги.
— Всё удивляюсь, как изменилась моя жизнь. Вместо того чтобы бегать по лесам и ползать по скалам, сижу вот и наблюдаю мирную картину, — прервал молчание Экс.
— Я понимаю тебя. — Свят поставил чашечку на стол. — По первости тоже не знал, куда себя деть, — улыбнулся. — Рад, что вы наконец-то вернулись. Без вас дом был пустой.
— Да, я тоже. Ахмед смог вернуться к делам. Его деятельная натура с трудом выдерживала простой. И ему не хватало контроля над делами. Юрий Антонович позвонил и сказал, что можно возвращаться.
— Хороший мужик.
— Согласен.
— Папа-а-а, — послышался детский плач. Экс подорвался и бросился к детям.
— Ну что у вас тут? — с беспокойством в голосе, присаживаясь рядом, он обнял плачущую Фаридэ. Брат насупился и молчал. С трудом сквозь слезы и всхлипывания понял, что Фарид задел сестру в процессе игры по ноге. — Давай подую. Покажи где? — Отвлеченная вниманием девочка перестала реветь и с готовностью показала ножку. — Ну-ну, моя сладкая, — дуя на голень, — все хорошо. Прости его, он неспециально.
Девочка более благосклонно взглянула на брата. Капельки слез подрагивали на длинных ресницах. Вытерла ладошкой мокрые глаза.
— Не трогай лицо грязными руками! — Обеспокоенный отец достал платок. — Ну вот, все хорошо. — Вытер зареванное личико дочки и обнял. — Иди ко мне, — позвал сына.
Прижал к груди два родных тельца. Так он просидел некоторое время с ними на траве. Наконец дети зашевелились.
— Пойдем играть, — первой позвала братика малышка.
Владимир разжал руки, выпуская их на волю. Малыши резво побежали наперегонки.
— Я первый! — кричал сын.
— Я! — вторила Фаридэ.
Владимир оперся руками на землю, ощущая под ладонями приятную прохладу зелени. Некоторое время смотрел за игрой детей. Легко вскочил и вернулся к Святу.
— Приятно смотреть, как ты с ними общаешься.
— Да, они моя душа. — Растянул губы в улыбке, не отрывая от детей взгляда.
— Все хотел спросить, — прервал молчание друг.
— Спрашивай.
— Не сочти за грубость, — замялся, — но мне интересно.
— Валяй!
— Это личный вопрос…
— Да говори уже!
— Как у вас в постели?
— Не понял? — перевел внимание на Свята Экс. — О чем ты?
— Насчет позиции… — закатил глаза Святослав. — Ну, вот мы — уни, проще говоря. А вы?
— Черт! Нашел, о чем спрашивать! Знаешь, я свой зад не на помойке нашел и долбить себя в жопу никому не позволю!
Послышался шорох, Владимир оглянулся. Земля ушла из-под ног. Мир закачался! Ему показалось, что воздух словно из воздушного шарика с ускорением покидает его легкие. Кровь схлынула с щек. Он смотрел в спину удаляющемуся любимому человеку. Не было сомнений в том, что тот слышал его слова. Без сил съехал по спинке сидения, будто из его плоти вынули все кости. Оставили только подрагивающее в конвульсиях желе. Он закрыл глаза, восхищение ярким днем покинуло его, затягивая в водоворот черного и непроглядного омута.
Глава 21
Ахмед торопливо возвращался к дому. Можно сказать, бежал. Нечаянно услышанные слова до сих пор стучали набатом в голове.
«Знаешь, я свой зад не на помойке нашел и долбить себя в жопу никому не позволю!»
Стало трудно дышать. На ходу сорвал галстук, казалось, он затягивается все туже и туже. Дрожащими пальцами расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
«Да! Так лучше! — глубоко вдохнул необходимого кислорода. — Что это было? Зачем он так?!»
Они никогда не поднимали вопроса о том, кто сверху. Все шло так, как произошло в первый раз. И был рад отдавать ему себя с самого начала. Всё в их интимной жизни шло по накатанной схеме. Он дарил и получал наслаждение. И в мыслях не было, что любимый человек об этом такого мнения.
«Значит, себя я нашел на помойке?!» — взбежал по ступенькам и открыл заднюю дверь, ведущую на кухню. Скинул пиджак на барный стул. Налил из графина воды. Залпом выпил, ощущая, как холодная вода смачивает сухое горло. Оперся руками о столешницу и уставился перед собой. Глаза блуждали по идеально чистой поверхности. Мысли перескакивали с одной на другую. Боль разрывала на части и не давала сосредоточиться…
Душе нанесли рану, глубину которой он не мог оценить и представить. Ахмед вздрогнул от последствий, которые могут произойти, если он не возьмет себя в руки. Кожа покрылась липкой и противной испариной. Судорожно схватил графин и снова хотел налить воды.
«Надо что-то покрепче! Что толку заливать водой? Успокоить нервы! Расслабиться! Я должен взять себя в руки и трезво оценить сложившуюся ситуацию». — Посмотрел в окно.
«Нет! Я не в силах сейчас его видеть! Не готов встретиться лицом к лицу. Мне нужно время!» — видя, как Владимир медленно идет к дому. Паника, что они могут расстаться из-за этих неосторожно брошенных слов, скрутила внутренности, завязывая в тугой узел. — «Стоп! Он ведь не знает о том, что я слышал?!» — Ахмед ухватился за эту ниточку и удерживал в голове, повторяя снова и снова. Подхватил пиджак и галстук и направился в кабинет.
***
Экс обхватил голову руками. Он унизил любимого человека. Свят продолжал разглагольствовать о плюсах обоюдного секса, не замечая состояния друга. Наконец, не дождавшись ответа, посмотрел на Экса.
— Что случилось? — задал вопрос Святослав. Товарищ раскачивался и мычал. — Да что произошло-то?! — Присел перед ним и потряс за плечо. Огляделся и увидел, что Ахмед, держа галстук в руке, скрылся в доме. — Неужели он слышал бред, который ты только что сказал? Нехорошо получилось!
— Да-а! Он слышал, бл*ть! Бл*ть! Слышал то, что я сказал! — не удержался, выкрикивая слова с натягом. — Что мне теперь делать?!
— Как что?! Первым делом успокойся! Ничего непоправимого не произошло. Неприятно, да! Встань, иди и поговори!
— Я не могу… — прорычал сквозь стиснутые зубы Владимир. — Как я посмотрю ему в глаза?
— Что значит — не можешь?! В своем уме? Соберись и шуруй!
— Я растоптал все, что у нас было! Грязными сапогами прошелся по нашей любви!
Святослав встал между его колен, откинул Экса на спинку кресла смачно залепил пару оплеух.
— Слушай сюда, олух! — прорычал Свят, видя, что завладел его вниманием.
Владимир, не ожидавший таких действий со стороны друга, удивленно распахнув глаза, смотрел на него. Приложил руку к щеке, на которой проступили пальцы Свята.
— Так-то лучше! — прошипел Святослав, продолжая удерживать дезориентированного друга за плечо и впиваясь пальцами в плоть. — Сейчас ты поднимешь свой зад, который не с помойки, и будешь ползать у его ног, вымаливая прощение. Если нужно будет, дашь ему! Ты понял меня, придурок?!
Беспощадные своей правдой слова друга дали ему надежду. И это уже не казалось страшным! Страшным было потерять ту сказку, в которой он жил, купался в лучах любви и горел ярким пламенем. Потерять возможность подпитываться кислородом, который дарил каждый поцелуй, упиваться нежностью и страстью. Он разобьет руки в кровь, но исправит свою ошибку и снова будет уверенно держать его ладонь в своей.
— Я понял! — прохрипел Экс, стряхивая с плеча руку. — Понял, — добавил тише, — спасибо за помощь. — Он провел руками по лицу.
— Ну вот и ладненько, — отступил Свят, — если надо, махни водки для храбрости, — сложил руки на груди. — Ну и урод же ты! Пойми, в то время пока гордость выигрывает, люди теряют друг друга. Не сделай ошибки, брат!
— Ты прав! Я пойду. — Экс оглянулся на детей.
— Я здесь. Они уже большие, и мы справимся. Сейчас кого-нибудь позову. Иди, — обнял друга, — надеюсь, не оплошаешь. Помни, мы север, а они юг. Как два атмосферных фронта, когда встречаются на пути и вызывают бурю. И в твоих руках удержать ее! Не дать смести все подчистую.
— Спасибо, что помог вправить мне мозги, — поблагодарил Владимир и медленно отправился к дому, размышляя, где искать Ахмеда.
Они пережили и более трудные времена, преодолели непреодолимые препятствия. Но эти слова могли вбить между ними реальный клин. Как поведет себя его восточный темперамент? Ахмед всегда умел себя держать в узде, но как горячий чистокровный жеребец в любой момент мог показать свой нрав. Мог быть ласковым и послушным, но в самый неподходящий миг скинуть седока, когда ты думаешь, что приручил его. С этими мыслями Владимир приближался к дому. Сомнения терзали, но слова Свята придали уверенности. Он накосячил, и ему все карты в руки. Прошел в их апартаменты, которые встретили пустотой. Заглянул в ванную.
«Кабинет! Скорее всего, он там». — Вспомнил совет друга принять на грудь. Достиг двери и задержал дыхание. Сделал пару вдохов и решительно надавил на ручку.
***
Ахмед прошел к бару и налил на два пальца выпивки. Легкий и летучий аромат марочного коньяка распространился в воздухе. Первая волна букета принесла с собой ванильные тона. Араб вдохнул насыщенный воздух. Не любил алкоголь, но иногда все же жизнь требовала принять свои правила. И вот теперь его эмоциональное состояние нуждалось в обжигающем чувстве, которое вызывал крепкий напиток. Разжижал кровь и нес успокоение по венам, притупляя проблемы и страхи. Не решая их. Нет! Но даст обдумать все более спокойно. Подошел к окну и посмотрел на отпечаток большого пальца, который был отчетливо виден на противоположенной стороне бокала. Слегка раскрутил и приблизил к носу. Комбинированный аромат фруктов, древесины и цветов. Сложный букет дополняли восточные пряности и орехи. Темно-янтарный напиток играл в лучах солнца. Поднес ко рту и глотнул. Первое жгучее ощущение благородного напитка обострило все вкусовые рецепторы. Он постоял, привыкая, затем сделал ещё один небольшой глоток. Подержал во рту, покатал на языке, оценивая бархатистость и мягкость вкуса. Тонкое и гармоничное послевкусие. Вздохнул.
«Да, я ничем не выдам то, что слышал. Так будет лучше. Без него мне не жить! Ведь меня все устраивало». — Он смотрел на цвет темной карамели и катал по стенкам. Эти простые движения успокаивали. Снова сделал глоток, облизал губы.
Раздался звук открываемой двери. Ахмед обернулся. Владимир шагнул в кабинет и осторожно прикрыл за собой дверь. Послышался поворот ключа. Нерешительно потоптался у двери, переминаясь с ноги на ногу.
«Он хочет секса?! — паническая мысль пронеслась в голове араба. — К этому я не готов!»
— Привет, — первым произнес Ахмед, помня, что ничем не должен выдать, что слышал те слова. — Я приехал недавно… Был трудный день… Решил немного выпить перед ужином, — качнул бокалом. — Присоединишься?
— Привет! Я искал тебя, — тихо произнес Владимир, внимательно читая эмоции на любимом лице. Подошел к бару и, видя, что Ахмед пьет коньяк, взял тот же напиток. — Тебе освежить?
— Давай. — Подошел и встал напротив. Послышалось легкое позвякивание стекла. — За нас, — произнес Ахмед.
— За нас, — повторил Владимир.
«Надо поцеловать его и вести себя непринужденно», — приближая бокал к губам, думал Ахмед. Медленно отпил, давая себе паузу собрать волю в кулак. Затем подошел ближе и притянул свободной рукой к себе. Наклонил голову и коснулся губ. В ответ Владимир вжался в его тело, и легкий поцелуй перешел в страстную игру. Некоторое время предавались ощущениям, которые дарили друг другу, и все плохие мысли покинули их горячие головы.
— Прости меня, — выдохнул Владимир в губы любимого.
Тело араба мгновенно напряглось.
— За что?! — спросил, прерывая поцелуй и освобождаясь из объятий Экса.
— Я видел, как ты шел к дому, и прекрасно знаю, что слышал мои слова, — сказал, с надеждой заглядывая в серые глаза.
Ахмед сделал шаг назад. Владимир видел мелькнувшую боль, которую тот не смог подавить в себе. Но это было лишь на секунду. Араб мгновенно снова подчинил бушующие эмоции. Пригубил коньяк, внимательно глядя на Экса. Повернулся и прошел к окну. Молчание затягивалось. Владимир смотрел на напряженную спину и плечи, обтянутые тонким, дорогим хлопком голубой рубашки, как Ахмед снова отпивает из стакана.
— Прости меня! — Словно пригвожденный к месту, Экс не смел сделать шаг навстречу.
— Хорошо! Не буду отпираться, что не слышал. Признаюсь, это было больно, — повернулся, — но не видеть тебя в тысячу раз больнее, — прошел и сел за стол. — Я не хотел сознаваться, что слышал, — сцепил пальцы в замок, так что побелели костяшки пальцев. — И да, это меня подкосило.
— Как мне вымолить прощение? — Экс приблизился и встал перед ним на колени. Нерешительно прикоснулся к коленям кончиками пальцев. — Мне очень стыдно за свои слова, но я не думаю так! Я тоже хочу этого!
Ахмеду стало ещё больнее. Теперь он хочет пойти против себя и предлагает то, что они никогда не обсуждали. Пальцы Владимира жгли кожу даже сквозь ткань брюк.
— Нет!
— Да! Я хочу! Понимаешь? — обхватывая за талию и вжимаясь лицом в пах. — Хочу… — мычал Экс. Поднял голову. — Сейчас! Сделай это! — попросил с мольбой в голосе.
Ахмед схватился за его руки. Попытался встать со стула, но Владимир вцепился сильнее.
— Умоляю! — Начал расстегивать ширинку на брюках араба, добираясь до вялого органа.
Ахмед не оставлял попыток прекратить это безумие, схватил Экса за волосы и с силой оттянул голову назад.
— Прекрати! Я сказал, хватит! Я не хочу! — шипели губы.
Весь пыл, охвативший Экса, сдулся. Растерянно сел задницей на пол. Глаза Ахмеда сверкали недобрым огнем. Ярость исказила любимые черты. Араб встал со стула и привел себя в порядок. Тихий звук застегиваемой ширинки в ушах Экса прозвучал громкой автоматной очередью.
— Я хочу побыть один! Мне нужно время прийти в себя. — Ахмед обошел продолжающего сидеть на полу Владимира. — Зря! Зря ты все это затеял… Поговорим позже, когда оба успокоимся. — Он направился из кабинета. Повернул ключ и, не оглядываясь, вышел за дверь.
Экс был оглушен. Пропасть не уменьшилась, а увеличилась в геометрической прогрессии. Если раньше он мог дотянуться, то теперь между ними зияла непреодолимая бездна. Нерастраченный адреналин требовал выхода. Слова Ахмеда, что он хочет побыть один, прозвучали приговором. Звук захлопнувшейся двери был сродни выстрелу в голову.
«Забыл ещё контрольный, чтобы прекратить мои мучения!» — Экс с трудом поднялся с пола. Хотелось взвыть во весь голос, словно смертельно раненый зверь. Орать во всю мощь легких, надрывая горло.
«Байк!» — Он выскочил из кабинета и пролетел мимо возвращающихся с прогулки Свята, Амира и детей.
— Как прошло? — успел задать вопрос Свят.
— Позже, — бросил на ходу и побежал в гараж, где ждал своего часа верный друг.
Ducati взревел привычным звуком. Закинул ногу и сел на родное кожаное сиденье. Натянул черный шлем, играя ручкой акселератора, мотоцикл вторил переживаниям хозяина. Помещение наполнилось выхлопными газами, С ревом сорвался с места в открытые ворота.
Ахмед прошел в свои покои и закрыл обе двери на ключ. Он был опустошен морально и физически. Не было сил ни на что. Он больше не мог смотреть, как унижается и вымаливает Владимир против своей воли отыметь его. Кровь стыла в жилах.
Как это могло случиться с ними?! Счастливая жизнь рассыпалась на миллион осколков. Он ощущал, как скрипит под его босыми ногами острое стекло. Режет, и из глубоких порезов сочится кровь. Запах и металлический привкус ощущался во рту и вокруг него, душил и становился все невыносимее. Тишину спальни нарушил рвущий нервы звук байка. Он приближался и становился громче. Ревел и терзал! Мимо окна по подъездной дорожке стрелой пронесся мотоциклист. Сердце Ахмеда перестало биться.
«Всё, чего ты не успел». Слова несли в себе страх.
Глава 22
Экс мчался по лесному шоссе, не слыша рева родного движка. Хаотичность мыслей не давала сосредоточиться. В ушах стоял шум, который перебивало звучание любимой музыки байка. Владимир давил на ручку газа до упора. Гнев! Гнев бурлил в крови, словно бомба с замедленным часовым механизмом. Хотелось боли! Физической, которая затмила бы собой боль души. Злость, как концентрированная кислота, разъедала внутренности, мешая дышать. Злость на себя! На то, как он мог допустить столько ошибок. Быть таким бестактным.
Сдвинул вверх забрало каски. Сопротивление ветра вызвало слезы, делая очертания расплывчатыми. Поднял Ducati в «свечу». Дернул слишком сильно. Не удержал «вили». Жестко приземлился обратно с сильным толчком на два колеса, рискуя уйти в жесткий дрифт. Последним усилем воли мобилизуя все силы, которые еще оставались, выправил. Адреналин грохотал! За долю секунды вся жизнь пролетела перед глазами. Что было и что могло быть… Страх за близких вынул сердце из грудины, и он воочию увидел переставшее биться сердце! Неведомая рука держала кровавый комок, затем вернула, и он услышал громкий стук.
«Идиот!!!» — Сбросил скорость. Только миг отделял его от гибели. Опустил защиту. Теперь он снова контролировал байк и свою жизнь.
Пролетая по маленьким деревушкам, расположенным на пути, скидывал скорость. Как бы паршиво не было на душе, стать причиной чей-то смерти он не намерен. Здравый смысл и анализ снова находились в одной упряжке. С нетерпением он не мог дождаться предгорья. Там! Там он все обдумает. Экс съехал с дороги и поехал по лесу, лавируя между величественными соснами. Сосредоточенность охладила пыл. Одно было правдой: только вместе и только вдвоем он сможет дышать. Ахмед был для него вторым крылом, а с одним крылом ему не оторваться от земли. Не парить и не взмыть в небо! Не соединиться и не слиться в единое целое!
Владимир достиг небольшого плато. Заглушил «зверя». Снял шлем и вдохнул горный воздух.
«Все неправильно! Я действовал, как осел! Баран!» — Он слез с Ducati.
Пристроил каску на ручку и подошел к краю. Вдалеке белоснежные шапки гор окрасились в пурпурные цвета в свете заходящего солнца. Вернулось острое желание выплеснуть боль. Владимир упал на колени и всю горечь разговора вложил в одинокий крик. Горло саднило от надрыва связок. Экс склонился к земле, сжал пальцы, собирая в кулаки землю. Некоторое время просидел, приходя в себя. Тишину разрушил рингтон. Вставать не хотелось, но пересилил себя. Выпрямился и достал телефон.
— Придурок, ты живой там? — голос Свята раздался в ухо.
— Ты достал меня уже! — проорал. — Да, со мной все в порядке! — продолжил чуть тише. — Передай, чтобы не беспокоился. Я скоро вернусь. — Сбросил вызов. Экс сменил позу и лег на землю, раскинув ноги и руки. Бездумно пялился в небо, рассматривая медленно плывущие в лучах заката красно-желтые облака причудливой формы. В детстве он любил смотреть на них. Вот так! На мягкой траве, обнимать мир. Слушать стрекот кузнечиков и пение птиц. Закрыл глаза, сливаясь с окружающей природой.
***
«Все, чего ты не успел!!! Все, чего ты не успел!» — Ахмед прислонился лбом к холодному окну. Страшная мысль билась в висках. Прохлада оконного стекла охладила его. — «Нет! Нет! Он опытный гонщик!» — Прижимаясь к стеклу, смотрел на дорожку, где пролетел Экс. — «Да что я, в самом деле?! У него есть здравый смысл! Он не будет рисковать! Пусть на взводе! Но жизнью — никогда! Я все успею! Мы успеем! Это не конец!» — думал, испытывая облегчение от веры в любимого человека. Ахмед прошел к кровати по светлому персидскому ковру ручной работы. Теперь путь не был таким мучительным. Лег на спину и уставился в потолок, снова прокручивая недавний неприятный разговор.
Через некоторое время раздался легкий стук в дверь.
— Ахмед, это я, Амир. — Араб различил голос брата.
С сожалением покинул кровать, дабы открыть посетителю дверь. Все тело ломило, словно он разгрузил не один товарный вагон.
— Можно войти? — спросил старший.
Ахмед отступил и направился к диванам. Сел на пол и прислонился спиной к сиденью. Брат последовал за ним.
— Так понимаю, разговор не удался, — начал осторожно Амир.
— Ну да, — ответил Ахмед вялым голосом, рассматривая на руках ногти.
— Он находится в двадцати километрах отсюда. С ним всё в порядке. Свят ему звонил. Просил передать, что скоро приедет.
— Спасибо, — ответил, продолжая свое занятие, не поднимая глаз на брата.
— Тебе чего-нибудь принести? — спросил, не дождавшись ответа. — Чай зеленый?
— Лучше коньяк.
— Напиться и забыться — самый простой выход, но проблему он не решит. Завтра с больной головой будешь снова ее решать.
— Зато сейчас станет легче.
— Ты заблуждаешься, не станет! — Амир начинал кипеть. — Это просто кризис в отношениях. Подумаешь, ссора. У кого их не бывает? Это не повод расставаться!
— Кто сказал, что мы расстаемся? — Араб наконец оторвался от своего занятия и поднял голову. — Все нормально, иди, — сказал, встретившись со взглядом брата.
— Чай все же я тебе принесу, — вставая, — не смей запирать дверь.
Так и не дождавшись ответа, пошел к двери.
— Не закрывайся! Я ее выломаю.
«Может, и лучше чай, — посмотрел в сторону ванной комнаты, — надо принять душ».
Настроил поток воды. Скинул распахнутую рубашку, спустил штаны. Следом последовали боксеры и носки. Думать ни о чем не хотелось. Просто ощущать, как сбегает по телу вода. Прислонился спиной к холодящему спину кафелю.
«Сделай это!» — Ахмед не верил в искренность этих слов. Владимир действовал в порыве отчаяния. Вынужден был вымаливать прощение. Араб провел рукой по лицу и открыл глаза. — «Может, и хорошо, что они вскрыли этот нарыв, не дав ему разрастись, набухая все больше и больше. Это бы копилось, и недомолвки между нами до добра бы не довели. Просто сейчас нужно успокоиться и спокойно поговорить. Хотя сегодня вряд ли… Слишком оголены нервы». — Ахмед снял с вешалки халат.
В зоне диванов, дожидаясь брата, сидел Амир.
— Рад, что принял душ. А то сидел словно безвольная амеба, — произнес Амир, разливая ароматный чай.
— Да, благодарю, брат, — сел по-турецки, принимая горячую чашечку. Отпил. — Неожиданно было услышать такое признание.
— Может, поделишься, что потом произошло? — Закинул в рот янтарную курагу старший брат.
— Да что говорить, с ходу начал предлагать себя.
— А ты?
— Отказал и сказал, что хочу побыть один.
— И что теперь? Что ты думаешь, если Владимир снова начнет этот разговор? Сейчас, как вернется?
— Надеюсь, — сделал паузу, — у него хватит здравого смысла не начинать это снова. Мы зайдем в тупик.
— Брат, посмотри на ситуацию под другим углом.
— Я и так смотрю с разных ракурсов и понимаю, что это ему претит.
— Ты не хочешь его с позиции актива? Я сомневаюсь, что ты стопроцентный пас.
— Давай закроем эту тему, — небрежно поставил чашку, — я не хочу обсуждать нашу жизнь. Ни с кем! Даже с тобой! — Он легко поднялся с пола.
— Я понял, садись. — Амир дождался, когда Ахмед снова приземлит зад. — Но все же подумай об этом.
— Ты опять! — напрягся младший.
— Все, все! Давай чай попьём, — в поражении поднимая руки.
— Как дети? С этими проблемами мы совсем их забросили.
— Все хорошо. Ты же знаешь, мы всегда друг у друга на подхвате.
— Спасибо.
Теперь беседа потекла в спокойной обстановке. Братья делились успехами крошек, о том, как подрастает их младшее поколение. Приятная беседа отогнала неприятные мысли Ахмеда. Он смог наконец-то расслабиться. Когда чайник опустел, брат засобирался.
— Ну что, я пойду. Завтра увидимся. Не наделайте глупостей. — Подхватил небольшой переносной столик с посудой и направился к двери. Обернулся. — Устрой романтику. Хороший трах — лучший лекарь.
Ахмед стянул с дивана подушку и запустил в брата. Тот, весело смеясь, выскочил за дверь. Араб откинулся к сиденью дивана.
«Может, на самом деле…» — задумчиво глядя на вход в покои Владимира. Он постоянно спрашивал, зачем та комната им нужна, ведь ночи они проводили всегда вместе.
«Действительно, зачем?» — Ахмед встал и направился в его комнату.
***
Ближе к полуночи Экс нажал на ручку комнаты Ахмеда. В спальне было темно, но узкая полоска света из-под двери говорила о том, что в его комнате кто-то есть. Экс очень боялся наткнуться на запертые апартаменты. Он так соскучился! Жизненно необходимо было почувствовать родную руку. Вдохнуть его поцелуй. Ощутить горячие прикосновения к коже. Провел пальцами по волосам и толкнул дверцу.
Комната освещалась мерцанием множества свечей. В зоне диванов был сервирован ужин. Ахмед лежал на его кровати в легких пижамных штанах. Рядом открытый ноутбук. Видимо, не дождался и уснул. Экс увидел на дисплее их семейную фотографию.
«Козел! Какой же я козел! — признался себе, подходя к кровати. — Меня ждали, а я воздухом дышал!» — Хотелось провести кончиками пальцев по лицу. Нежность затопила все его существо. Разгладить и убрать навсегда маленькие морщинки в уголках глаз, но Экс не решился побеспокоить.
«Надо помыться сначала», — решил, на цыпочках направляясь в ванную.
Ахмед резко распахнул глаза, сел, протирая веки. Послышался шум воды за закрытой дверью ванной.
«Вернулся…» — Глянул на время. Подложил под спину подушку, взял в руки ноут и снова стал листать фото.
Тихо открылась дверь, и Владимир осторожно, глядя под ноги, двинулся вглубь комнаты.
— Я не сплю, расслабься.
— Я тебя разбудил? Прости… — извинился, встречаясь глазами с улыбающимся Ахмедом.
— Иди сюда, я задремал, — подвинулся. — Долго ты был…
— Задержался, — сказал, пристраиваясь рядом. — Я…
— Молчи, — приложил палец к его губам Ахмед. — Будь благоразумен. — И потянул Владимира на себя. Горячие губы соприкоснулись в несмелом поцелуе. Затем, осмелев, стали по очереди заявлять свои права на тела! На души! Порабощали и клеймили обжигающими следами. В дрожащем пламени свечей два сильных тела сплелись и соединились в одно целое. Ловили каждый вдох и выдох. Вместе! Стоны… Две половинки! Нежные шлепки плоти, переходящие в безудержную гонку. И возвращаясь снова к неге и нежности. Ускоренный стук крови в висках обострил инстинкты. Пот застилал глаза. Вздымающиеся грудные клетки гудели от бешеного ритма, покрытая испариной кожа. Близко! Дрожь! Два сердца, две половинки души соединились и взмыли на пике острого наслаждения в небеса. Эту любовь не выжечь из их сердец ничем.
Глава 23
Пять месяцев спустя
Владимир вышел из душевой кабинки и начал вытирать капли воды с распаренной кожи. Улыбка не сходила с его губ. Наконец-то этот важный день настал! Как долго он ждал этого события. Последний месяц был прожит в режиме томительного ожидания. Обернул широкое полотенце вокруг бедер и вторым поменьше, на ходу вытирая волосы, вышел из ванной комнаты. Отдернул темные шторы. Утреннее солнце затопило все пространство спальни. Весна! Долгая зима подошла к концу. Даже природа была согласна и разогнала свинцовые тучи, которые ещё вчера плотно охватывали весь небосвод, не давали теплым лучам, дарящим жизнь, пробиться сквозь вязкую пелену. Бросил взгляд на разобранную постель, с которой встал несколько минут назад. Он провел эту ночь один. Как порядочные новобрачные, они спали раздельно. Еле расстались на пороге спальни, не в силах оторваться друг от друга.
«Еще чуть-чуть…» — беспрестанно шептали и снова сливались в сладком поцелуе. Блаженная улыбка коснулась губ Владимира. Поймал себя на том, что замер, и снова начал энергично вытирать волосы.
«Надо поторопиться! Так я никогда не соберусь!» — небрежно кидая полотенце.
Послышался стук в дверь.
— Заходи уже, — догадываясь, кто там.
В соседней спальне послышались голоса.
— Привет, — протянул Свят, прикрывая за собой дверь.
— Почему-то я и не надеялся, что ты оставишь меня сегодня одного и в покое. — Оборачиваясь к другу, Владимир улыбнулся.
— И не надейся, — скалясь во все тридцать два зуба, отозвался друг.
— Мне уже страшно становится, — открывая комод, произнес Экс.
— Ну-ну, — проходя к диванам и плюхаясь на сиденье, протянул Свят. — Я должен проследить, как ты соберешься и все ли будет в порядке, — дотягиваясь до фруктов и со смаком откусывая сочную грушу. — Чёрт!
— По-моему, нянька нужна тебе, — засмеялся, наблюдая, как тот вытирает салфеткой пятно с футболки. — Помощник! Может, прикроешь бесстыжие зенки?
— Что я там не видел? — поинтересовался, закатывая глаза и доедая в два укуса фрукт.
Свят без стеснения разглядывал упругие ягодицы Экса, который к этому времени скинул полотенце и натягивал боксеры.
— Ты во мне дыру просверлишь, — признался, выпрямляясь.
— Да брось! — снова протягивая руку к вазе и выхватывая румяное яблоко. — Вспомнил тот разговор… И что-то глаза так и приклеились к заду, — засмеялся. — Аппетитная задница! Зачетная!
— Ты опять! — возмутился Экс, натягивая шорты.
— Ну так ты поменял свое мнение на этот счет?
— Поменял уже давно, но… Сегодня я хочу, чтобы это произошло. Тем более в такой день, и Ахмед не откажет, надеюсь…
— Значит, этого так и не было? — Свят пристально посмотрел на Владимира, кидая огрызок в тарелку.
— Нет! И давай не омрачай мне этот день, — одергивая футболку, — пойдём завтракать.
— Пойдем, — ответил, вставая.
Не прекращая подначивать Экса, Свят вышел следом за другом в коридор. Четверо парней встретились в коридоре и разбились на пары.
— Ну как ты? — тихо спросил Владимир, держа Ахмеда за руку.
— Сносно, но спал плохо.
— Я тоже. Постоянно просыпался и искал тебя, — целуя в ухо любимого.
— Ребята, так дело не пойдет, — назидательно произнес Амир отстающим парням. — Потом наворкуетесь. Через час приедут по ваши души. Поторопитесь!
— Идем, идем, — прибавляя шага, добавил Владимир, — не дадут расслабиться.
— Точно, — заулыбался Ахмед.
— У них все под контролем. Эх, не удастся затянуть тебя в укромный уголок, — прошептал Экс, обдавая горячим дыханием ухо Ахмеда.
— Мы все слышим, не удастся. Забудь об этом! Потерпите до первой брачной ночи, — повернул голову Свят, продолжая широко улыбаться.
— Топай, надзиратель! — толкнул в спину друга Владимир.
Молодые мужчины расположились за накрытым к завтраку столом.
— Я только кофе, — протянул Экс, — кусок в горло не лезет.
— Нет, вы поедите полноценно, — щуря глаза, произнес Амир. — Предстоит долгий и нервный день. И ещё… — выждал паузу и добавил: — От вас зависит, дадим ли мы вам время снять стресс. Так что мотивация есть! Дерзайте!
Влюбленные переглянулись. Побыть хотя бы пару минут наедине было их спасением. Теперь уже оба сомневались, а нужны ли были эти жертвы? И зачем они придумали это? Глупые предрассудки! Одновременно протянули руки за свежей и источающей аромат выпечкой.
— Однако, — протянул Амир, — сила мотивации в действии.
Святослав, глядя на парней, тоже принялся за завтрак. За столом установилась тишина, нарушаемая только позвякиванием столовых приборов. Четверо мужчин усиленно работали челюстями. Владимир искоса поглядывал на Ахмеда, тот в ответ прижался коленкой к ноге будущего супруга. Почти одновременно поставили чашки и сорвались с места.
— У вас двадцать минут, — вдогонку крикнул Свят.
— Удивительно, словно малые дети, — откидываясь на спинку стула и вытирая губы салфеткой, с улыбкой произнес Амир.
— Вспомни себя, дорогой, — подмигнул мужу Святослав.
— Такой день не забудешь. — Амир положил салфетку на стол. — Проверим малышей?
— Да, пока есть время.
***
Владимир с Ахмедом пулей залетели в ванную комнату и начали быстро раздеваться, не теряя ни минуты. Ласки потом! Позже! У них будет на это целая жизнь. А сейчас по-быстрому удовлетворить свои потребности. Успокоить ураган нервов, ослабить натянутые струны. Дать себе передышку.
— Зачем мы все это затеяли? Надо было по-тихому все и без шумихи. — Экс припал к любимым устам
— Нам бы этого не простили. Ты же знаешь… — прошептал в ответ Ахмед.
Он прогнулся в спине, опираясь руками о бортик ванны. Владимир слегка надавил на вход, чуть толкнулся вперед. Замер, давая любимому привыкнуть к вторжению. И вот они слились воедино. Экс наклонился вперед, лег грудью на спину и слегка прикусил плечо. Прошелся кончиками пальцев по соскам.
— Сегодня я хочу испытать то же, что и ты, — тихо сказал, покусывая и сразу зализывая покрасневшую кожу.
— Что-о-о-о?! — напрягаясь и стараясь выпрямиться, протянул араб.
— Тише, тише, — стал успокаивать, продолжая толкаться и сильнее прикусывая плечо, удерживая на месте. — Да, сегодня! Обещай мне… — Скользнул рукой и обхватил член Ахмеда.
— Ты с ума сошел! — возмутился, чувствуя, что кайф растворяется в небытие. — Сейчас не время обсуждать подобное.
— Самое то… — продолжая водить рукой, прошептал Экс, медленно проникая в бархатную глубину. — Мы начинаем новый виток, и теперь хочу все сделать правильно. Просто скажи «да»! И расслабься, — сказал, закрепляя слова сильным толчком.
Ахмед не удержался и издал протяжный стон. Владимир обхватил его за бедра, впиваясь пальцами в плоть, и начал вдалбливаться со всей мощью.
— Обещай! — сквозь стиснутые зубы прошипел Экс, ускоряя толчки, двигаясь все быстрее и ощущая, что сейчас его подхватит клокочущая лава.
— Да-а-а… Да-а-а-а… — протяжно обещал Ахмед, не в силах противостоять его натиску.
— Запомни… ты дал слово! — Через раз делая рваные вдохи, Владимир протянул руку к пульсирующему органу Ахмеда. Прижался к горячей спине грудью. Потянул его за собой. Выпрямился и нежно гладил по груди, слегка касаясь темных сосков. Чем вызывал дрожь у любимого человека, который еще парил на невесомых остатках волны экстаза. Ахмед повернул голову и нашел податливые губы. Они целовались самозабвенно и сладко.
— Ну что, пора? — Ахмед прервал поцелуй, отстраняясь.
— Не люблю покидать тебя. Все бы был с тобой, — поморщился Владимир. — Но ты прав, пора. Сейчас прибегут, и начнется долбеж по двери.
— Причем, я уверен, они не постесняются зайти, если им даже не разрешат.
— И я о том же. — Владимир повернул кран.
— Ты серьезно? — осторожно задал вопрос Ахмед, заглядывая в глаза Эксу.
— Серьезнее некуда. Просто я молчал и ждал подходящего времени. Я все обдумал тысячу раз и столько же пожалел о том разговоре. Поэтому теперь у тебя не должно быть сомнений. Без недомолвок, с чистого листа. — Экс замер, читая ответ в серых глазах. Время для него замерло.
— Да, я вижу, — понимая, что не ощущает страха в словах Владимира. Тот чувствовал себя уверенно и спокойно. — Хорошо. Новый виток! — улыбнулся открытой улыбкой араб.
— Ух, — выдохнул облегченно Владимир, — тебе удалось заставить меня понервничать.
Парни наскоро помылись, помогая друг другу. Зайдя в спальню, увидели Амира и Свята.
— Удивлен, что вы так тихо сидите, — промолвил Ахмед.
— Ну, зная, что вы там не в игры играете, решили подождать. Не прерывать же вас на самом интересном месте, — улыбаясь, проговорил Амир.
— Все! Заканчиваем игры. Каждый марш по комнатам. Стилисты ждут в гостиной уже десять минут как, — вставая с дивана, проговорил Святослав. — Я за ними. Начнем! — приказал, покидая комнату.
— Увидимся. — Владимир направился к себе.
— До скорой… — попрощался Ахмед, повернулся к брату.
— Давай, родной, начнем. — Амир прошел в гардеробную и снял с вешалки костюм.
— Знаешь, что сейчас было?
— Нет, не знаю, и если поделишься, то буду в курсе, — сказал, снимая чехол.
— Он опять завел разговор об этом и взял с меня обещание, что я выполню его. — Прислонился к косяку молодожен.
— Да?! И что ты об этом думаешь?
— Сейчас он готов. В его глазах нет сомнений. — Ахмед прошел вглубь.
— Что ж, я рад за вас. Тем более в такой день это будет символично, — улыбнулся Амир.
— И он о том же… Новый виток и все такое… Думаешь, я справлюсь? — спросил, снимая с бедер полотенце, надевая боксеры и длинные носки.
— Главное, чтобы ты этого хотел! Это принесет вам гармонию. Вы станете равноправны. Поверь мне, — признался Амир, подавая брату брюки, — конечно, есть много пар, которые придерживаются определенных позиций. Актив и пас. Но как я и говорил, ты не стопроцентный… Просто у вас так случилось в первый раз.
— Я волнуюсь, а тут еще это.
— Все будет хорошо. Просто следуй своим инстинктам, — посоветовал, протягивая белоснежную шелковую рубашку от модного кутюрье.
— Тебе легко говорить. — Ахмед застегивал мелкие пуговички и заправил рубашку в штаны.
— У нас все было по-другому, — пояснил, ожидая, когда брат примет приготовленные сапфировые запонки.
— Да, вас тоже вначале трясло нехило.
— И все же мы справились, значит, и вы все преодолеете. Остался последний рубеж. Так, теперь галстук. — Амир подошел к брату и завязал узел, отошел на пару шагов, любуясь младшим. Бело-голубой галстук оттенял цвет глаз. — Ты неотразим!
— Да ладно! Скажешь тоже. — Легкий румянец покрыл его щеки, и он нервно облизнул губы.
— Не скромничай! Уверен, Владимир язык проглотит, — засмеялся Амир, — пиджак потом. Пойдем прическу делать, жених!
— Я сейчас! Только туфли надену.
— Хорошо. — Амир направился к ожидающему их стилисту.
Ахмед остался один и подошел к зеркалу. Критически оглядел себя и взял с полки приготовленные ботинки из крокодиловой кожи.
Спустя пятнадцати минут он был готов. Мастер быстро придал форму подстриженным накануне волосам. Слегка поколдовал над лицом, чтобы кожа не отсвечивала на фото неприятными бликами.
— Я закончил, — проговорил стилист и отошел от клиента.
— Спасибо, — встал со стула Ахмед. — Сколько у нас еще времени?
— До начала сорок минут, — отозвался брат.
— Дети готовы, как думаешь? Может, их проведать?
— Не знаю даже. Может, лучше пока не стоит? — Амир задумчиво рассматривал брата. — Они, безусловно, захотят на руки. Лучше после торжества. Там хоть затаскайтесь. Лучше отдохни.
— Ладно, иди уже. Сам еще не одет.
— Ну, все, — сказал Амир, направляясь к двери, — пора и собой заняться.
Ахмед остался один и подошел к окну. Лужайка позади дома была заставлена столиками и стульями. Везде сновали люди, устраняя недоделки и добавляя последние штрихи к приближающемуся торжеству. Музыканты проверяли аппаратуру. Ахмед опять начал испытывать нервное напряжение. Время тянулось мучительно медленно. Хотелось, чтобы уже всё было позади и жизнь снова вошла в свое привычное русло. Пришлось пригласить и партнеров по бизнесу. Кто-то был искренне рад, а некоторые гаденько улыбались. Но было откровенно плевать на кривые ухмылки. Он не обращал на это внимания, когда они перед тем океаном счастья, которое их ждет. Полноценная и полновесная жизнь, характерная своей простотой. Ахмед смотрел на лужайку, где начали собираться приглашенные гости.
«Мы выдержим это безумие. Вдвоем всегда легче», — с теплом подумал о Владимире.
Захотелось выпить и немного унять волнение. Нужно было обрести уверенность. Он знал себя, что в ожидании, когда медленно тянется время, ему свойственно это состояние. Концентрация и холодный рассудок перед решением сложных задач возвращались молниеносно. Владимир, словно прочитав его мысли, материализовался с двумя бокалами и шампанским.
— Решил, нам это нужно. Не против?
— Прочел мои мысли. Только об этом подумал, — признался, принимая хрупкое стекло.
Владимир с легким умелым хлопком откупорил бутылку Veuve Clicquot Vintage Rose и из неё появился лёгкий дымок.
— Давай. — С легким шипением розовый благородный напиток наполнил фужер. Невесомые пузырьки с ускорением поднимались со дна.
— За нас!
— За нас! — повторил Владимир и пригубил напиток.
Их губы медленно приблизились, мужчины неотрывно смотрели друг другу в глаза. Поцелуй был продолжительным и медленным. Смакуя насыщенный вкус вина с композиций фруктов, древесины и свежей сдобы.
— Пора… — Провел кончиком языка по губам Владимир.
— Да, сделаем это.
Продолжение следует
Глава 24
Ночное полотно небосвода, усыпанное холодным мерцающим бисером звезд, осветил яркий калейдоскоп красок. Фейерверк расцветал причудливыми узорами. Залпы перекрывали восторженные возгласы гостей, которые, задрав головы, следили за великолепием огненного шоу. Цветы и сердца распускались навстречу друг другу, нависали и замирали. Не покидало ощущение, что до них можно дотронуться рукой. Иллюзия была настолько реальной, что казалось - протяни ладонь, и коснешься сказки, пропустишь волшебство через кончики пальцев. Огни освещали все пространство вокруг, а затем гасли, растворялись в воздухе, чтобы с новой силой радовать и вызывать детский восторг у взрослых людей.
Под этот грохот молодожены прощались с родными у ожидающего авто. Уезжали на пару дней в небольшое путешествие. Для Ахмеда конечная остановка была сюрпризом, но он полностью положился на любимого.
— Счастливо провести время… — обнимая парней, напутствовал Свят и, прижав губы к уху Владимира, добавил: — Не облажайся, брат!
Экс улыбнулся и кивнул.
— Проведите время с пользой, — дрогнувшим голосом произнес Амир, — давайте, езжайте! Пока все заняты… — Он оглянулся на гостей.
— Да, нам пора! — Ахмед сжал пальцы брата, повернулся и нырнул в салон. Владимир последовал следом. Святослав аккуратно закрыл за парнями дверцу. Автомобиль тут же пришел в движение и покатил по подъездной дорожке.
Святослав с Амир смотрели вслед габаритным огням. Сердца мужчин пели от радости и сжимались от грусти одновременно. От радости, что торжество прошло на ура. И от грусти потому, что так редко удается подарить любимым сказку. Оглушительное шоу продолжалось, Свят привлек к себе Амира и нежно поцеловал.
— Исчезли по-английски? — раздалось рядом.
— Да, иначе это бы затянулось надолго, как понимаешь, — оглядывая тяжелым взглядом Шера, ответил Святослав.
— Торжество прошло отлично! Спасибо, что пригласили, — поспешно добавил Шершень, — парней я поблагодарил. Рад за них! Выглядят чертовски счастливой парой.
— А их прикид! — подхватил беседу Амир. — Красавчики! Костюмы в одном стиле. Отличие только в галстуках. В бело-голубую полоску у Ахмеда и бело-синий галстук у Владимира.
— Торт пробовал? — задал вопрос Свят.
— Нет ещё, — Шершень нервно засмеялся.
— Пойдем попробуем шедевр кондитеров. — Свят опять напрягся, чувствуя, что вот-вот с губ Санька сорвется вопрос. Он наблюдал за ним и видел, как после радостного состояния в ожидании встречи его плечи поникли, будто из друга выпустили воздух.
Мужчины направились к столам. Фейерверк наконец-то закончился и снова начались танцы. Гости были веселы, спиртное лилось рекой. Подойдя к огромному торту, Святослав подцепил лопаткой кусочек и положил на тарелку, передал Амиру и занялся вторым. Сунул сладкое угощение в руки Александру. Тот поднял глаза, и Свят, опережая вопрос, который уже хотел сорваться с его губ, произнес:
— Лейла по-прежнему в клинике, — поднял руку, останавливая друга, — ей лучше, но мы не рискнули привезти ее домой.
— Я могу ее увидеть? — Шершень замялся.
— Не знаю. — Святослав вопросительно посмотрел на Амира.
— Прошло столько времени, и ты не забыл ее? — Переглянулся с супругом Амир.
— Нет, не забыл! — Шер поставил тарелку на столик, не притронувшись к угощению. — Скажите, как она?
— Чувствует себя хорошо… Мы подумаем, обещаю, — сочувственно поглядел на друга Свят.
— Я надеюсь, очень хочу ее увидеть. Я и ехал сюда в надежде…
— Твое настроение я уловил, — улыбнулся бывший спец, — знал, что этот разговор состоится.
***
Ахмед стоял в темноте у окна, и только свет уличных фонарей освещал номер гостиницы. Ждал появления Владимира. Его сюрприз удался, и теперь араб переживал в одиночестве свой первый раз, когда познал секс с любимым мужчиной.
«Тот же самый номер, где все произошло». — Он провел рукой по стеклу.
Когда поднимались в лифте, они стояли напротив друг друга. Теперь их не кидала сжигающая изнутри страсть от стенки к стенке. Ахмед чувствовал спиной прохладные панели лифта. Владимир же стоял с противоположной стороны, подпирая плечом раздвижные двери. Мужчин разделяли чемоданы. Напряжение искрило, а воздух был плотным словно вата, но никто не говорил и не делал первого шага. Парни старались прочесть эмоции, наблюдая друг за другом. Первым не выдержал Владимир, подмигнул и широко улыбнулся.
— Не дрейф! Если ищешь во мне сомнения, то не найдешь.
— С чего ты решил, что я боюсь? — улыбнулся в ответ араб, чувствуя, как разжимается спираль страха.
— Ахмед, душа моя! Я читаю тебя словно открытую книгу.
— Хорошо, не буду отрицать… — Ахмед сделал паузу. — Не знаю, получится ли у меня?
— Дурачок ты мой, конечно, получится! — Владимир подобрался, ощущая толчок лифта. — Все будет хорошо, — добавил он, подхватывая с пола вещи.
И вот теперь сомнения снова опутывали Ахмеда паутиной. Он приложил горячую ладонь с обручальным кольцом к стеклу. Пальцы еще не привыкли к новому украшению. Простые и некричащие кольца. С внутренней стороны с гравировкой «Навсегда». Владимир сразу же, как только вошли в номер, запечатлел на его губах поцелуй и скрылся за дверью. Послышался звук льющейся воды. Араб оторвался от созерцания улицы и включил в номере свет. Все так же, как он запомнил, когда был здесь в последний раз. Только теперь журнальный столик сервирован легкими закусками и фруктами. Свечи и вино. Ахмед развязал надоевший галстук, скинул пиджак на прикроватный пуфик.
«Наш день прошел волшебно и теперь будет не менее волшебная ночь». Снял запонки и положил на тумбочку. Послышался щелчок, и Ахмед обернулся. Экс с влажными волосами и в гостиничном халате вышел из ванной.
— Ты чего не пришел? Я думал, присоединишься ко мне.
— Забылся…
— Знаю я твое «забылся». Опять в голове сложные задачки решал. Как да чего… Выбрось все из головы и не думай. Иди в душ, я жду тебя.
— Ты прав. Меня это напрягает и пугает. Вдруг тебе не понравится?
— Блин, вроде я должен больше волноваться. У меня это будет в первый раз. Иди! — пробасил Владимир, касаясь легким поцелуем сладких губ и подтолкнул в сторону душа.
«Черт! Не думал, что он будет так нервничать». — Владимир провел по волосам, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылся Ахмед. — «Надо, чтобы он расслабился. Да и я тоже». — Подошел к столику, щелкнул услужливо приготовленным огнивом. Пламя свечи, подрагивая, вспыхнуло, сначала боясь, но потом набрало силу. Разлитое по бокалам охлажденное элитное вино наполнило воздух приятным ароматом. Яркий букет винограда, смородины и корицы витал в воздухе.
«Что-то он долго».
Экс взял бокал и посмотрел в окно. Занимался рассвет. На краешке горизонта алый цвет окрасил кромку земли.
«Вот и новый день».
Встал и направился к Ахмеду.
«Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. Сейчас я вытащу на белый свет свое чудо».
Ахмед стоял под струями воды, закрыв глаза и не слышал, что его уединение прервано. Он настолько ушел в себя, что даже вздрогнул. Его потянули за руку из-под горячих струй. Не дали сказать и слова, как обрушились на его рот, затыкая слова протеста поцелуем.
— Хватит слишком много думать, — прошептал Владимир. — Просто чувствуй. — Снял с вешалки халат и накинул на влажные плечи. Потащил Ахмеда в комнату.
Нажав на плечи любимому, посадил на кровать. Затем развернулся, подошел к столику и вернулся с фужерами вина.
— Я тебя люблю больше жизни! — Владимир нежно смотрел в глаза Ахмеду. — Ты все, что есть у меня. Мой свет! Моя звезда! Мой воздух! Я дышу тобой. — Он коснулся пальцами подбородка и слегка приподнял. — Ты веришь мне?
— Да…
— Сегодня мы дали клятвы, и я готов повторять их каждую минуту.
— Я тоже…
— Просто чувствуй. — Владимир прикоснулся своим бокалом к стенкам бокала любимого мужа. Заглянул в серые глаза. Безграничная любовь плескалась в их озерах. Владимир, не отрывая взора, опустился на колени, протянул руку, переплетая с рукой Ахмеда. Парни выпили до дна на брудершафт. Вино пряной патокой обволокло рот, охладило горло, и в голове появился легкий шум прибоя. Экс поднялся с колен и убрал фужеры. Отошел на пару шагов и потянул за пояс, скинул халат. Ахмед, опираясь на локти, полулежа, не отрываясь, смотрел на рельефное обнаженное тело.
«Словно бог, сошедший с Олимпа», — не переставал восхищаться Ахмед телом любимого.
Рука Владимира скользнула по телу, едва уловимыми движениями поглаживая. Он дерзко смотрел на супруга, а в его глазах читался вызов. Дразнил и предлагал себя. Во рту у Ахмеда пересохло. Язык прилип к небу, и он, не сдерживаясь, вскочил и в один шаг достиг мучителя. Горячими губами накрыл податливый рот, сминая и смакуя букет напитка. Поцелуй страсти длился и длился, и казалось, никогда не прервется. Ахмед почувствовал, как его халат заскользил вниз. Владимир развязал пояс и потянул ткань, оголяя плечи. Ахмед повел плечами, избавляясь от помехи, что мешала в полной мере ощутить вызывающую дрожь кожу. Провел языком по ключице, оставляя длинный влажный след. Достиг соска, слегка прикусил и потянул. Крепко сжимая твердое тело, опустился на колени и сразу захватил в плен подрагивающий ствол. Владимир зашипел и качнул бедрами, насаживаясь и погружаясь до основания во влажный и горячий рот. Ахмед впивался пальцами в упругие ягодицы и быстро работал головой, не забывая пробегаться по каждой налитой кровью вене и уздечке. Владимир запустил пальцы в волосы и изо всей силы тр*хал рот любимого человека. Движения стали хаотичными, горячая струя ударила в горло арабу. Владимир прижал голову Ахмеда к бедрам и дрожа плыл по волнам экстаза. Ахмед выдаивал последние капли из еще стоящего в боевой готовности члена. Дрожь постепенно проходила, и он почувствовал, что Владимир отпустил его голову. Помог подняться с колен. Они снова слились в поцелуе, разделяя между собой семя Владимира. Не говоря ни слова, Экс шагнул к кровати и, опираясь на руки, прогнул в пояснице спину. Слегка повел бедрами. Глаза Ахмеда заволокло туманом, он шагнул вперед и прижался пахом к ягодицам. Медленно потираясь, скользил между ними. Владимир выдавил на пальцы заранее приготовленную смазку, завел руку назад и обхватил член Ахмеда. Пару раз провел по нему и скользнул пальцами себе в анус. Развел, растягивая тугое колечко мышц.
— Давай, — прохрипел внезапно пересохшим горлом Владимир, подаваясь назад. — Я растянут.
Ахмеда дважды уговаривать не пришлось. Отвел бедра назад, ввел три пальца, не отрывая взора. Владимир скулил и шипел сквозь зубы.
— Хочу-у-у…
Араб приставил головку к анусу и осторожно подался вперед. Супруг, недолго думая, толкнулся и насадился полностью. Ахмеда захлестнули ранее не испытанные эмоции. Он падал и летел вниз. Глаза заволокла темнота. Горячие стенки плотным кольцом туго охватывали его член. Он больше не мог держать эмоции под контролем и быстро задвигал бедрами. Вбивался в податливую плоть, и стоны Владимира сквозь вату в ушах подстегивали ещё сильнее гнать себя навстречу бездне. Падение длилось и длилось, казалось, он никогда не достигнет дна. Фонтан оргазма накрыл своим крылом. Он дрожал каждой клеточкой своего организма. Судорога экстаза свела все лицевые мышцы. Он хрипел и не замечал, с какой силой его побелевшие пальцы впились в бедра Владимира, оставляя следы. Обессиленный Ахмед рухнул на любимого, придавив его всем весом. Сознание медленно возвращалось к действительности. Радужные круги перед глазами таяли, и он осознал, что до сих пор лежит на Владимире. А обмякший член похоронен в теле. Со стоном собрал остатки сил и откатился в сторону. Поднял тяжелую руку и провел по влажной спине любимого.
— Прости… - прошептал еле слышно непослушными губами Ахмед.
— Ты монстр! — Супруг повернул голову и приоткрыл глаза.
— Я сделал тебе больно?
— Нет, с чего ты взял? — охрипшими связками просипел Владимир.
— Но…
— Это было восхитительно! Я получил незабываемое удовольствие.
— Правда?
— Два оргазма подряд, — признался, лениво растягивая губы.
— Неужели? — Глаза Ахмеда счастливо загорелись.
— Ты неподражаем, малыш! — Владимир нежно обвел пальцем его губы. — В душ?
— Да, но сил совсем нет.
— У меня тоже.
— Поможем друг другу встать, — засмеялся, приподнимая голову.
После душа Владимир налил им по бокалу вина. В окно заглядывало яркое солнце, знаменуя новый день, новое начало, новую веху в отношениях двух любящих сердец.
— За нашу долгую и счастливую жизнь, — произнесли супруги одновременно.
Примечание к части
Девять месяцев писался этот роман. Спасибо моим читателям, что дождались окончания работы!