=>Операционная система ИНФЕРНО, версия 13.666 «Асмодей»

=> Проверка личности носителя.

=> Личность носителя подтверждена.

=> Проверка оборудования подвески.

=> Обнаружено новое оборудование.

=>Тестирование нового оборудования.

=> Новое оборудование установлено.

=> Загрузка обновлений для нового оборудования.

=> Обновления установлены.

=> Проверка на вирусы.

=> Вирусы не обнаружены.

=> Синхронизация.

=> Стандарт СМГВ. Глобальное время 09=45. Дата: 12 августа 3102 года по Обновленному календарю.

=> Загрузка завершена, система готова к работе.

_> Чертовджамп

_> O.K.

Он поднялся с узкой гостиничной кровати, запахнул сырой от пота тонкий шелковый халат и посмотрел в окно. Очень донимала жара и влажность. Прямо, как в русской бане. На тридцать четвертом этаже лучшего в городе отеля, в номере, начинающемся на десять — то есть одноместном «люксе» первого класса с бюро, маленьким баром, телекоммуникациями, кондиционером, маленьким холодильником и окном во всю стену. Через это самое окно открывалась панорама морского залива.

Во всяком случае, это выглядело как морской залив.

Он посмотрел на бьющиеся о парапет набережной штормовые волны и передернулся, подумав о том, что он мог несколькими часами раньше оказаться барахтающимся в лиловых пятиметровых волнах под оранжевым небом этого мира. От этой мысли ему стало нехорошо, и он поспешил прилечь, пока не вернулась рвущая сознание одурь адаптации. Моментальные переходы в другие миры все еще давались плохо, а в этом мире вдобавок донимала непривычная влажность и жара даже при работающем в номере кондиционере.

Бегство. Он поморщился и погладил ноющий рубец шрама вверху живота, и ему снова показалось, что цилиндр имплантированного в тело джампера заворочался в тканях, как живой. Последние, судорожные мгновения на Кимберли, когда его чуть не взяли на горячем, в таком же номере гостиницы, включенным в телекоммуникационную сеть через запрещенный галактическим законом биоинтерфейс. Влажная кожная сумка в левом боку была исцарапана серебряным разъемом, который он запихивал в спешке, уже уходя в гиперпространственный скачок от приближающихся матовых шлемов штурмовой группы муливеранского подразделения «К», спецназа, который занимался ему подобными. Подразделению не хватило всего трех секунд.

Он вздохнул. Вынул из сумки тонкий, с кредитную карточку, разъем и посмотрел на коммуникатор. Поморщился — опять предстоит изготовление интеллектуального и физического переходников с галактического стандарта. Впрочем, это могло подождать. Включил визор и поискал по каналам — вязкая, тягучая музыка да ничего ему не говорящие новости. Никакого галавидения. Это было и хорошо и плохо, как все на свете. Он кивнул своим мыслям — с одной стороны, если нет галавидения, значит, его никто не станет здесь искать. С другой стороны, шлюзы, соединяющие здешнюю Сеть с Вселенной, находятся под неусыпным контролем. Глобал этого мира ему неизвестен. И нельзя применить действительно эффективные методы. Артефакты, которые давно стали частью тела, внутренними органами, пользование которыми стало привычными, как дыхание, по правилам игры использовать нельзя.

Артефакты должны спать.

Это означает, что нужно работать по старинке. Это означает, что все его банковские счета недосягаемы и об уходе с этой планеты сразу станет известно…

Он слегка улыбнулся. Улыбка тут же сменилась гримасой боли — его тело адаптировалось к новому миру.

— Чертовы костоломы! — негромко пробормотал он, потирая свежие шрамы от недавно вмонтированных в тело устройств. Он не сомневался, что его предали те, кто за огромные деньги имплантировали в его организм новые незаконные устройства.

Но эти железки необходимы, чтобы выжить.

Если избрать тот образ жизни, которым он хотел жить.

На город опускалась ночь, но он пока еще жил по другому времени и совсем не хотел спать. Он вспомнил о золотых пляжах Кимберли, о лимонном светиле, отбрасывающем причудливые тени от зданий — цветов на мелкую изумрудную траву и снова поморщился:

— Это уже отрезано. Надо думать о будущем.

Боль снова отпустила, и он с облегчением встал, посмотрел на игру света в непробиваемой облачности — она пламенела, как ленивый угасающий огонь. Он посмотрел на доставленные службой отеля пакеты, заказанные сразу после его появления в номере. Судя по всему, скоро на улице станет комфортнее, чем здесь. От воды вечером должно потянуть прохладой. Он вошел в бытовой отсек своего номера и скинув липнущий к телу халат подставил кожу прохладным струям старомодного душа. От воды шел странный химический запах, но он не придал этому значения — после мгновенного перемещения нужно много стандартных суток, прежде чем органы чувств приспособятся к новой Реальности.

Как известно, в каждом мире она своя, и даже вживленные в него специальные устройства, называемые в просторечии адаптаторами, так и не смогли совершить чуда и сделать приспособление к новым условиям мгновенным. Он усмехнулся, приходя от прохладной воды в хорошее настроение, и вспомнил, как зажимал нос первые минуты своего пребывания на Кимберли. Ее удивительный, неповторимый аромат планеты сначала показался неописуемым зловонием. Когда он выключил душ, из стен дунули упругие потоки горячего сухого воздуха, и он поспешно вышел из отсека, не желая лишаться недолговечного ощущения свежести.

Он посмотрел в зеркало — там отражался коренастый спортивного телосложения человек, мужчина, евро, среднего возраста — ему легко можно было бы дать лет двадцать пять, но что-то удерживало от поспешных умозаключений. Невыводимые синяки под глазами — следствие хронического недосыпа и частой умственной деятельности на грани возможного. Невыразительное лицо, короткие пегие волосы, серые глаза, округлый подбородок, словом ничего особенного.

Ничего, что привлекало бы внимание. Это — главное! Он выпятил губы и похлопал по плоскому животу, по шраму, короткой загогулиной проходящему в верхней части брюшины:

— Молодец. Хорошо работал. А эти мясники могли бы и аккуратней со своими клиентами за такие-то деньги. Ну, нас ждет новый, неосвоенный мир!

За толстым стеклом под темнеющим небом зажглись первые прямоугольники разноцветных окон… Он натянул на себя чуть мешковатый костюм неприметного здесь бурого цвета и вышел из номера.

За льдинами прямоугольников толстого стекла, изображающими двери и открывающимися перед входящим самостоятельно, он увидел этот мир с нормальной высоты. Он подошел к стойке портье, назвал свой номер и пожаловался, что потерял гостиничную хэндкарту — маленький прямоугольник пластика, дающий право войти как в лифт, так и в номер. И еще много чего могущий, но это уже для тех, кто знал, как правильно им пользоваться. Беда в том, что сейчас у неброского человека еще не было этой самой карточки. Недовольный, но старающийся скрыть раздражение портье обратился к терминалу. Человек, стоящий перед ним, выглядел бизнесменом средней руки, из тех, что больше времени проводят мотаясь по свету, чем у себя дома. Он нажал несколько клавиш и компьютер выдал информацию на предусмотрительно отодвинутый от посетителей экран. Человек перед стойкой стоял спокойно. Он мягко, слегка виновато улыбался. Он знал, что может пользоваться гостеприимством отеля четыре местных дня, прежде чем выявится, что несуществующая фирма «Дорко Инк.» никогда не заказывала этот номер и тем более никогда не перечисляла денег за проживание своего представителя.

Компьютер гостиницы еще сообщил портье, что человека зовут Джей Дж. Дорко, что он прожил в номере почти сутки и вел себя нормально. Так же компьютер сообщил, что Джей Дорко дважды воспользовался службой доставки отеля, никуда не звонил и согласился на оплату расходов из заранее переведенной на счет отеля суммы.

Портье кивнул, скомандовал компьютеру изготовить новую хэндкарту и повернулся к клиенту:

— Господин Дорко, я должен кое-что сообщить вам. Перечисленные вашей фирмой средства расходуются несколько интенсивней, чем вами планировалось, и за последние дни проживания в отеле, если вы по прежнему собираетесь жить у нас двенадцать дней, придется доплачивать. Ваша новая карта. Не теряйте ее больше.

— Постараюсь, — кивнул тот. Положил пластиковую карточку в карман и направился к входным дверям. Портье задумчиво посмотрел на чуть сутулящуюся спину Дорко и покачал головой:

— Кажется, он ее еще не раз потеряет. Такие все теряют.

Портье ошибся — человек, назвавшийся такой странной фамилией, очень редко что-либо терял. Гораздо чаще он находил чужое.

Дорко шел по теплой тенистой улочке вбок от главной площади города. Чутье подсказывало ему, что поблизости находятся разные интересные места. Впрочем, в любом центре города при желании можно отыскать заведения, которые расцветают с закатом и засыпают рано утром. Джей заметил озаренное светящимися полосками заведение в низеньком длинном павильончике. Оно оказалось искомым объектом, залом компьютерных игр.

Зайдя в пустынный зал, Джей внимательно изучил устройства изымания лишних денег у населения. Они имели немного непривычный вид, но в целом не представляли собой ничего незнакомого. Джей полез по карманам, сделал расстроенное лицо и подошел к парню, скучающему у кассы:

— Приятель, я тут немного потратился, ну и лень идти за мелочью до отеля. Вот моя карта. Обналичь несколько десятков кредитов.

Парень подозрительно взглянул на Джея. Затем на хэндкарту. Джей пожал плечами:

— Рассеянность. Видно, старею. Не беспокойся, там уплачено вперед, а я вернусь в номер и возмещу гостинице эту мелочь.

Парень нерешительно почесал гриву давно не мытых волос и вставил карту в считыватель. Принял важный вид:

— Ваше имя?

— Джей Дж. Дорко. Не беспокойся, карта в самом деле моя.

— Хорошо, — тряхнул парень головой, — Но я делаю такие вещи только под двадцать процентов комиссионных.

Джей с интересом посмотрел на него, кивнул:

— Идет. Обналичивай полсотни кредов и бери себе десять.

Сказал извиняющимся тоном:

— С детства не играл в таких салонах, а тут со скуки захотелось.

Парень пощелкал клавишами компьютера, который был по совместительству кассовым аппаратом и выдал Джею сорок монет вместе с хэндкартой.

— Как тебя зовут? — скучающе поинтересовался Джей.

— Варрен, — мотнул тот копной волос. Они все время падали ему на глаза, — Я тут подрабатываю. Я учусь в… В одном месте, а там все платное.

— Понятно. Ну, попытаю счастья, — улыбнулся ему Джей и подошел к слоту, с теми или иными дополнениями распространенному в миллиардах миров. На Земле он назывался «Одноруким бандитом». Встроенные в тело импланты проснулись, получив импульсы от нервной системы. Джей замер перед железом, затем опустил первую монету и нажал кнопку. На барабане выскочили три разные фигурки — человек, что-то напоминающее яблоко и квадратик. Слот удовлетворенно звякнул, отправляя монету дальше в свои недра. Джей мило улыбнулся, а его системы анализировали устройство компонентов игрового автомата.

Он не ставил себе задачи «сказочно разбогатеть», вызвав неудержимый поток монет, он выжидал. Все подобные места — или почти все, во множестве миров становились своеобразными вечерними клубами подростков. Практика говорила Джею, что внедрение нужно начинать именно так…

… Прошло уже два часа, а зал оставался столь же безлюден. Джей играл с небольшим перевесом в свою сторону — у него скопилось уже около семидесяти кредов. Он оторвался от слота и подошел к Варрену. Высыпал перед ним мелочь:

— Это становится однообразным. Поменяй их на что-нибудь менее тяжелое, не то я так и чувствую, как прорвутся карманы.

— А вы опытный игрок, Джей, — сказал Варрен, отсчитывая десятикредовые купюры, — Я смотрел, как вы резвились с автоматом. Обычно за ними просаживают все, что есть.

— Ну какой я игрок, — рассмеялся Джей, — Просто я в свое время занимался изготовлением похожего железа, и оттого знаю о них слишком много.

— Да? — оживился Варрен, — Это очень интересно! А не расскажете что-нибудь?

— Эх, парень… Не в интересах изготовителей пускать пользователей на свою кухню. Слот до тех пор приносит доход, пока представляется игроку этаким «черным ящиком» с загадочным содержимым. Впрочем, то же самое можно сказать практически обо всей связи и, скажем, компьютерах, — осторожно ответил Джей.

— Компьютеры… — вздохнул Варрен, — Последнее время они стали так дороги. Я не успел купить старый по дешевке, а теперь полгода коплю как проклятый и конца этому пока не видно.

— Раньше в некоторых игровых залах собирались парни и девчонки, у которых были компьютеры, обсуждали новые программы, новые игры… — начал Джей и замолчал.

— Раньше было проще, — вздохнул Варрен, — Дешевле. А потом эта борьба с «электронными наркоманами». Наверно, когда они повзрослели, то забыли, что сами-то не впали в «электронную зависимость»? Один… знакомый говорил, что тогда почему-то хорошо относились к тем, кто просиживал день и ночь перед экраном своей машины. А теперь старые компьютерные маньяки выросли — и оставили нам только эти тупые трясуны. Теперь иметь настоящие машины могут себе позволить только банки, всякие там корпорации, государство да очень богатые.

— И преступники, — тихо сказал Джей, — Ты слышал о хакерах?

— О них только глухой не слышал, — фыркнул Варрен, — Считай, каждый год кого-то ловят. Интересно, откуда они берут технику и знания?

— Пожалуй, я мог бы тебе кое-что рассказать, — сказал Джей, — Например, как обзавестись компьютером… Вот только я очень устал с дороги. Позвони мне завтра, если у тебя будет время, чтобы встретиться и поговорить. Номер можешь прочитать на хэндкарте.

— Я уже прочитал, когда производил трансфер, — сказал Варрен, — Хороший номер. Такие номера нетрудно запоминать.

— Жду звонка, — усмехнулся Джей и вышел на пятнистую от бликов света улицу. Он шел и думал о том, что Варрен обязательно позвонит. Джей тоже безо всякого труда запомнил свой номер в гостинице. Ведь 1024 ничего не говорит простому смертному, а для цифроника это символ. Это круглое число. Только не в десятичной, а в шестнадцатеричной системе счисления, которая принята в глубинной компьютерной кухне, называемой машинными кодами. Ведь компьютеры — не люди, и поэтому считают они совсем по другому. И если этот мальчик знает такие вещи… Джей нахмурился и пробормотал себе под нос:

— Ничего не значит. Пока что это ровно ничего не значит… — и быстрым шагом направился в гостиницу. В это время Варрен говорил в ком:

— Нет, я не могу говорить так. Нужно встретиться. Оторви свой зад, я тебя прошу… Тут какой-то старый хмырь крутился, вел всякие разговоры… Ну понимаешь? Вот и я думаю, чего ему надо… Так что давай, приходи. — Варрен прервал связь и хмуро почесал в затылке:

— Он не интересовался Школой. Напрямую. Значит… — Одернул себя:

— Пока что это ровно ничего не значит! — и угрюмо посмотрел в двери. Там появились трое подростов, и чуть поодаль за ними — неприметный человек средних лет. Варрен взял из-за кассы табличку с крупной надписью от руки «Извините, у нас сегодня закрыто».

— Учитель! — обрадовано сказал он, выходя с табличкой из-за кассы, — А мне передали, что у нас неприятности и занятий не будет.

— Это правда, — коротко кивнул человек, — Занятий не будет. Сегодня у нас совсем другие заботы. Закрывай заведение. Нужно срочно эвакуировать базу.

Трое подростков, закутав свои тщедушные тела в темные плащи до пят, молча ждали.

— А транспорт? — тревожно спросил Варрен. Учитель кивнул:

— Машина нас ждет. Быстрее, наши друзья предупредили, что мы должны управиться до утра…

… Джей поднялся на лифте на свой уровень, неспешно прошел в номер. На стекло упали первые капли дождя, искажая панораму ночного города. Джей открыл бар и смешал себе коктейль из незнакомых бутылок, ориентируясь в основном на запахи. Он уже не боялся принимать местную пищу и выпивку — адаптатор сделал свое дело. Осталась только рвущая душу тоска по зеленому и синему миру. И по Микс.

Джей прикрыл глаза, сидя в единственном кресле, стоящем по диагонали от визора, сжимая в руке высокий цилиндрический стакан с коктейлем. Он пригубил из бокала, не чувствуя вкуса. Он возвращался в недавнее прошлое. С его техникой мысленные путешествия были не столь уж трудны…

… В ноздри ударило влажной свежестью, запахами сырой земли и душистой, по-настоящему живой зелени Кимберли. Он стоял в свободных одеяниях на холме и всматривался в простор равнины, простирающейся до горизонта. Он блаженствовал, ощущая сладостные уединение и покой. Рядом мягко вздохнул воздух. Джей нахмурился и повернулся к визитеру. На него насмешливо смотрела миниатюрная женщина в свободных, как у него одеяниях. Они отличались только размером и цветом. Женщина носила изумрудную хламиду, в то время как Джей был в темно-коричневом. Она была ничем не примечательна. Таких сотнями можно встретить на улицах. Но у нее были мудрые глаза человека, знающего о мире гораздо больше, чем ему полагается.

— Извини, — сказала женщина, — Я не хотела нарушать твое созерцание.

— Всегда, — сказал Джей.

— Что «всегда»? — уточнила женщина.

— Всегда извиню. Кто ты?

— Некорректный вопрос. Мы знакомы. По Сети. Я Микс. А ты…

— Не нужно. Даже здесь. Я Джей Дорко. Я действительно тебя знаю.

— Хорошо, Джей Дорко! — улыбнулась она, — Так вот каков ты на самом деле. Как твои дела здесь?

— Превосходно. У тебя проблемы?

— Ничего серьезного. Я просто решила заскочить сюда и познакомится с тобой. Как у тебя со временем, Джей? Может, посидим в баре?

— Здесь нет баров. Здесь есть только разгрузочные центры.

— Не будь занудой, — усмехнулась она, — Так чем ты сейчас страдаешь?

— Топографией некоторых районов Сети.

— Понятно. Джамп?

— Джамп. Держись, я веду, — сказал он и протянул ей руку…

… Джей пригубил из бокала, глядя в экран. Там в ветхозаветной деревушке первобытно одетые люди показывали какую-то первобытную технологию. Джей было заинтересовался, но оказалось, что это всего лишь приготовление местной бумаги. Сон не шел. Джей позвонил по коммуникатору. Ответил портье отеля.

— Что вам угодно, господин Дорко?

— Мне тоскливо, — сказал Джей, — Придумайте что-нибудь.

— Сходите в бар либо позвоните в номер 808, — посоветовал портье.

— Спасибо, — сказал Джей.

— На здоровье, — сказал портье и со сдавленным зевком прервал связь.

Джей так и сделал. Коммуникатор номера 808 был занят, так что Джей оделся и спустился на три яруса в круглосуточно работающий бар. И увидел ее. Она сидела одна, закинув ногу на ногу, в профессионально откровенном одеянии, демонстрирующем окружающим все ее достоинства. Джей подсел за ее столик. Кивнул бармену. Заказал выпивку. Спросил у девушки:

— Три вопроса?

Она улыбнулась и молча пожала плечами.

— Первое. Не помешал?

Она покачала головой.

— Второе. Заказать что-нибудь?

— Да, — сказала она, — «Красное и черное». И сладостей. Что еще?

— Сколько? — мудро улыбнулся Джей.

— Ну… Это смотря на какой срок мы останемся вместе.

— До завтрашнего вечера? — предположил Джей.

— Хмм… — она задумалась, покачивая ногой в такт тягучей мелодии, которую включил бармен, — Ну, это крупный заказ, так что будет скидка. Скажем, до завтрашнего вечера все скопом составит пятьсот кредитов.

— Идет, — улыбнулся и кивнул он, — как тебя зовут?

— А как тебе хочется меня называть? — поинтересовалась она, поднося к губам коктейль.

— Ну все же.

— Я никто и зовут меня никак, — улыбнулась она.

Рука Джея дернулась, расплескав по столу коктейль. Он с усилием взял себя в руки. Улыбнулся:

— Хорошо, госпожа Никто. Но у тебя есть свои желания?

Она повернулась к стеклу. По темному, озаренному отблесками фонарей пространству лились струйки воды. Он достал из кармана старую, прокопченную трубку и набил ее местным табаком, купленным по дороге в гостиницу. Не спеша набил трубку, раскурил, поглядывая на ее волосы и лицо.

— Так ты берешь меня за пятьсот до завтрашнего вечера?

— Заверните и обвяжите красивенькой ленточкой.

— Тогда будет лучше, если ты сразу заплатишь.

— Хорошо, — он полез в карман и достал бумажник, купленный в одной из палаток. Вместе с табаком и еще несколькими нужными вещами, — Тебе непременно наличными?

— В баре есть трансфер-терминал, — она скривила губы, — Лучше на карточку. Вон он, у бармена. О, «Омниакард»? И уж наверно — платиновый?

— Простой, — он усмехнулся, — Идем…

… Карточку он приобрел там же, в палатке. Она была самой настоящей, но на предъявителя и со счетом всего пять кредитов. Такие здесь использовали для оплаты связи с терминалов уличных комов. Отойдя от ларька, он изменил несколько мест на тонкой магнитной полосе, проведя над ней указательным пальцем. В палец давным-давно была вмонтирована маленькая магнитная головка для вот таких шуточек. Теперь на карте было чуть больше шести сотен кредов — вполне достаточно на сегодня. Бармен усмехнулся, когда они обратились к нему с просьбой о трансфере. Ему такое было не в новинку. Он провел карту Джея сквозь считыватель, а встроенная в Джея аппаратура в это время слегка изменила информацию, которую компьютер пережевывал своим электронным нутром.

— Пусть она будет у вас, — сказал Джей, — Что останется от уплаты за выпивку, я заберу наличными. Завтра возьму себе «Платиновую», а то как-то несолидно.

Никто фыркнула, пряча свою карту в сумочку.

— Посидим? — спросил ее Джей, — Тут уютно.

— Давай посидим, — легко согласилась она. Пошарив в сумочке, она достала длинную зеленую сигарету. Джей воспитанно поднес к сигарете огонь.

Она медленно курила и смотрела в омываемое дождем окно.

— Часто здесь так славно? — спросил Джей, беря свой коктейль.

— Что славно? — не поняла она.

— Я про этот дождь.

— Часто? — Она оторвалась от окна и внимательно посмотрела в глаза Джея, — Часто ли приходит ночь? Ты странный.

— Я издалека. Я здесь впервые и мне тоскливо одному в чужом городе, — признался Джей.

— Понимаю, — кивнула она, выпуская дым, — И поэтому ты решил потратиться на меня. Обычная история.

— Давно здесь работаешь? — спросил он.

— Не очень, — усмехнулась она. Пожала плечами, — Тут хорошо платят.

— Не очень-то и хорошо, — тоже усмехнулся он, — Пять сотен кредов за сутки.

— Все же лучше, чем… в других местах, — призналась она и подавила зевок, — У тебя бессонница? Может, пойдем в номер?

— Как хочешь, — он пожал плечами, — Может, засну рядом с тобой?

В эту ночь между ними ничего не было. Он прижал к себе ее упругое молодое тело, погладил ее чуть пахнущие парфюмерией волосы и неожиданно провалился в крепчайший сон.

Разбудил его свет из окна. Она уже оделась и курила в кресле.

— Привет, — сказал он ей, отворачивая голову от света.

— Привет. Ты так смешно спал, — улыбнулась она, — вцепился в меня и не давал пошевелиться. И почти не дышал. Я думала, что ты только притворяешься спящим, но тут ты захрапел.

— Я не дал тебе выспаться?

— Ерунда, — отмахнулась она, — Все было хорошо, в конце концов я перевернула тебя на бок и захрапела сама. Теперь неплохо бы позавтракать.

— Точно, — он вздохнул и вылез из-под тонкого одеяла. Она провела рукой по выпуклому шраму на его животе:

— Что это было?

— Так. Операция, — Он привычно потер шрам и вышел в санитарный блок номера.

После завтрака он оделся и осмотрел ее с головы до ног.

— Что-то не так? — спросила она. Он хмуро кивнул.

— Что именно?

— Твоя одежда. Даю тебе час времени, ты должна ждать меня у магазина «Омер» в обычной одежде. Нам нужно быть незаметными.

— Зачем?

— Я плачу, так что мне решать, — набычился Джей.

— Ну хорошо. Я буду через час у «Омера». Ты вряд ли меня узнаешь, поэтому я сама подойду к тебе, — сказала она и вышла.

Джей посмотрел ей вослед. Покачал головой. Стремительно вышел из гостиницы и двинулся в бизнес-центр города. У здания Национального Банка он остановился и прислушался к своим имплантам. Кивнул себе и вошел внутрь. Через несколько минут он открыл в банке счет на имя Баргомая Омо и положил на него минимум — двадцать пять кредитов. Следующий пункт в маршруте — магазин электроники съел гораздо больше времени. Зато он разжился в нем необходимым инструментом и сумкой, в которую все сложил. К магазину «Омер» он едва не опоздал. Не успел он остановиться у входа, как его за руку взяла скромно одетая неприметная девушка, ничуть не напоминающая Никто.

— Да! — признался он, — Ты великолепно преобразилась…

… — Вот он! — воскликнул Варрен, указывая сидящему в микроавтобусе давешнему Учителю на Джея. Микроавтобус стоял недалеко от магазина и ждал троих подростков, ушедших в поисках «добычи» за здание компании «Объединенные Специи».

— Но он уже не один, — задумчиво сказал Учитель, — Нужно узнать, кто он и кто его спутница. Она выглядит гораздо моложе его. Родственница?

— Может быть, — кивнул Варрен, запоминая лицо и одежду девушки, — может быть, попросить кого-нибудь из братьев прогуляться за ними?

— Не стоит. Если он из наших, то объявится сам. Если же он из легавых, то тем более будет пытаться навязаться тебе. Если он заметит слежку, то это насторожит его в любом случае. Пусть гуляет. Ты не звонил ему?

— Еще нет. Я ждал вашего решения, Учитель.

— Позвони ему после того, как мы приедем на базу. Из таксофона.

— Да, Учитель…

— И все же, как мне тебя называть? — спросил Джей свою спутницу.

— А как ты хочешь меня называть? Кстати, куда мы идем? — спросила она.

— Сейчас расскажу. Мне нужно снять квартиру. На твое имя.

— Да? — она медленно оглядела его с ног до головы и обратно, — Хмм, а почему ты не сделаешь этого на свое имя?

— Потому, что так нужно. Я… — он нахмурился, — Короче, я должен пожить здесь незаметно. Это все, что тебе нужно понимать.

— Ты странный клиент. Хорошо. Здесь неподалеку есть агентство, сдающее квартиры и просто комнаты. Да, насчет имени. Вообще меня зовут Сью. Это если я не на работе.

— Понятно. А я Джей. Веди.

— Да вот они, двери, — сказала Сью.

— Это твое агентство? — нахмурился Джей, уставясь на полированные двустворчатые двери с сияющими серебряными рукоятками, — Не думаю, что найду там то, что мне требуется. А есть неподалеку что-нибудь попроще?

— Ну ты чудак, — сморщила нос Сью, — Идем.

Они молча прошли два квартала. Шли сквозь густые потоки людей, мимо ярких витрин магазинов и лавок, торгующих всем, что только может быть нужно здесь, на этой планете. Постепенно витрины становились меньше и тусклей, фасады домов перестали привлекать внимание показной чистотой. Сью небрежно мотнула головой на мутные окна офиса на первом этаже облупленного дома с давно тоскующими по мыльной тряпке стеклами, закрытыми ржавыми решетками:

— Ну на этот раз, я думаю, самое то. Это для бедняков.

— Прекрасно. Я подожду снаружи. Ты оформишь квартиру на свое имя. На девять или сорок дней, — Джей чему-то усмехнулся, — С завтрашнего числа. Слушай, какая именно нужна квартира. Желательно с отдельным выходом, то есть на первом этаже, недалеко от центра города, с коммуникатором. Это все. Конечно, неплохо будет, если там найдется на чем спать. Вот карточка для оплаты вперед. А потом мы прогуляемся туда, где кормят. Я так думаю, что ты тоже не против перекусить?

… — Много взяли, — довольно сказал Варрен, озирая сложенные в кузов дешевые туго набитые мешки. Один из подростков брезгливо поморщился:

— Тебе хорошо. Сидел тут, а мы ковырялись в мусоре.

— Я свое уже отковырялся, — отрезал Варрен, — теперь ваша очередь.

Учитель, сидящий за рулем, недовольно покачал головой. Варрен тут же изменил тон. Похлопал парня по плечу:

— Вчера я, сегодня ты. Главное, чтобы был толк. О, смотрите, снова он!

— Где?

— Да вон, с той же девушкой в харчевню заходит. Уже зашли.

— Привезем бумаги на место, и ты позвонишь ему, — негромко сказал Учитель, — Из уличного аппарата. Через квартал от новой базы.

— Да, Учитель…

… — С тобой хорошо, — сказала Сью, когда он откинулся рядом на узкой постели, — Покурим?

— Если ты все равно решила встать, смешай мне коктейль, — попросил он. И тут мявкнул коммуникатор.

— Алло? Номер 1024?

— Да, — лениво сказал Джей.

— Это я! — сказал Варрен, — Ты узнал меня?

— Да, узнал, — пробормотал Джей, раскуривая сигарку.

— Как и где встретимся?

— Через час я пройду мимо давешнего заведения, где мы говорили. Иди за мной, пока я не зайду в бар. Там подсядешь, — сказал Джей.

— Понял, — сказал Варрен и отключился.

— Да кто ты такой? — тихо спросила Сью. Джей усмехнулся:

— Я никто. Никто по имени Джей. И ты уже наверно догадалась…

— Что это ненастоящее имя, — хмыкнула она, — Ты солдат?

— Сейчас — нет. Не гадай. Не стоит.

— А кто этот мальчик?

— Ненужный вопрос. Завтра утром ты покинешь этот номер и на этом наши отношения закончатся. Навсегда, Сью!

— Тебе плохо со мной? — тихо спросила она. Джей рассмеялся:

— Мне с тобой нормально. Но отдых закончится. Я начну работать.

— Вот оно как? Кстати, возьми свой коктейль, — сказала она и присела на край постели.

— Спасибо, — он приподнялся и сделал глоток, — Не так уж и плохо.

— «Красное и черное» трудно испортить, — улыбнулась она. Закурила, протянула руку и осторожно погладила подковообразный шрам на его животе. Джей отодвинулся, прислоняясь к подушке:

— Не надо.

— Болит?

— Уже нет.

Они помолчали. Он неторопливо смаковал коктейль, она задумчиво курила и искоса разглядывала полулежащего обнаженного мужчину.

Он посмотрел на большие часы и потянулся за пепельницей.

— Наготове, — сказала она и подала ему металлическую плошку.

— Спасибо, ты очень внимательна, — кивнул он.

— Если ты стесняешься меня, я могу принести халат. Он в санблоке, — сказала она. Джей усмехнулся и покачал головой. Допил коктейль, поставил пустой стакан на маленький столик у кровати. Задумчиво посмотрел на сидящую рядом Сью.

— Твоя сигарета тоже кончилась, — сказал он.

— Да, — она затушила окурок. Медленно опустилась на постель. Голова Сью легла на живот Джея.

— Я знаю, где ты будешь находиться, когда исчезнешь из отеля, — сказала она, — Я записала номер коммуникатора в той квартире.

— И?

— Если вдруг тебе станет одиноко, мы можем куда-нибудь сходить пообедать. Или придумать что-нибудь, — тихо сказала она, изменила тон, — Я бы хотела, чтобы ты вызвал меня, если тебе понадобится женщина.

Он молчал.

— Я дам тебе скидку. Как постоянному клиенту. Дам свой номер.

— Вряд ли мне может понадобится женщина в ближайшее время, — невыразительно сказал он.

Они помолчали. Он снова посмотрел на часы. Встряхнулся:

— Мне пора. Ты уходишь или останешься?

— Ну… Ты же заплатил до утра, — она пожала плечами, — Я посмотрю визор, может быть и посплю. Это надолго?

— Не знаю. Как получится. Если мои планы изменятся, я могу не вернуться.

— Совсем?

— Может быть, — буркнул он, уже одетый, собирая вещи в сумку.

— Тогда до свидания. На всякий случай.

— На всякий случай? Тогда прощай, — хмыкнул он. Внимательно оглядел комнату и вышел из номера.

Сью смотрела, как закрылась дверь. Грустно улыбнулась, смешала себе коктейль и закурив сигарету включила визор. Как раз начался ее любимый сериал. Она откинулась на постели и попыталась вникнуть в сюжетные хитросплетения, но скоро поймала себя на том, что смотрит сквозь экран. Покачала головой:

— Так кто же ты такой, Джей Дорко, человек издалека?

Она прикрыла глаза и вспомнила ощущение покоя, давнее, полузабытое, вновь острое и почти осязаемое рядом с этим непонятным человеком. Она поняла, что будет ждать с ним встречи. Отпила коктейля и приподняв брови удивленно протянула:

— Эй, девочка, да уж не вздумала ли ты влюбиться? Это просто клиент!

Она вспомнила, как Джей шел рядом по улице, и вдруг представила себе, что они так же идут в дом. В их общий дом, где их ждут дети — мальчик и девочка. И ей до боли захотелось, чтобы эта мечта когда-нибудь стала явью.

— Размечталась, — проворчала она, — Влюбляться в клиентов непрофессионально. Тем более, что я ему совсем не понравилась. Все же интересно, чем он дышит. Пока что ясно только, что он такой же бизнесмен, как я девственница. И не похож ни на уголовника, ни на сыщика.

Она допила коктейль, докурила сигарету и неожиданно уснула…

… Джей шел по улице к облюбованному во время дневной прогулки бару. Снова с первыми сумерками начал накрапывать дождь. Джей не думал о спящей в его постели женщине — за спиной выдерживал дистанцию Варрен, плечо оттягивала сумка с инструментом. Предстоял содержательный вечер. Джей остановился перед баром и решительно шагнул в полупустое помещение. Огляделся, присел за столик неподалеку от входа лицом к дверям. Это было старой привычкой — держать в поле зрения входящих в заведение. Варрен пришел один. Джей не думал, что мальчик приведет с собой еще кого-то, но учитывал и такую возможность.

— Я здесь, — сказал Варрен, усаживаясь напротив. Джей махнул рукой пестро раскрашенной девице за стойкой, сказал Варрену:

— Заказывай что хочешь. Я уже достаточно всего сегодня выпил, так что я просто посижу, покурю.

— Хорошо. Вы говорили, что можете помочь мне насчет недорогого компьютера, — сказал Варрен.

— Могу. Но тут вот какое дело, — Джей выдохнул дым и покосился на Варрена, — Если ты думаешь, что я просто дам тебе денег, то ты ошибаешься. Я могу кое-что рассказать, кое-что показать. Может, оно тебе пригодится. Может быть, что и нет. А взамен мне нужно много информации о здешних компьютерных сетях. Конечно, ты можешь многого не знать.

— Хмм… — сказал Варрен.

— Собственно, правильнее будет сказать, что ты не можешь знать о сетях много, — поправился Джей, — Но наверняка ты сможешь ответить хотя бы на некоторые мои вопросы. Только не удивляйся, если какие-то из них покажутся тебе странными или бессмысленными.

— Компьютерные сети… Да, я не очень много об этом знаю, — признался Варрен.

— Естественно, — легко кивнул Джей и Варрен вопреки себе не обиделся. Он даже тихо про себя удивился этому.

— Но! — тихо сказал Джей, — Но может быть, тебе интересно помочь мне найти нужную информацию и узнать самому об этом побольше?

— Я не знаю, у кого я бы мог узнать что-либо, — прикинулся простаком парень, — Секреты Сети хорошо охраняются.

— Но не все. Я не буду требовать у тебя невозможного. Главную работу я всегда делаю сам. И вот что еще. Сразу определимся — я не потребую никакой информации ни о каких людях. Искать подходы к ключевым людям — старомодный и очень опасный способ добывать информацию. Мне нужна только техническая информация. Итак, что скажешь?

— Ну не знаю… Можно попробовать, — пожал плечами Варрен, — Но почему вы сами в таком случае не разработаете ту информацию, которая вам нужна?

— Потому, что у меня не так много времени. Я должен скоро исчезнуть отсюда. Все, что мы наработаем, останется тебе.

— И деньги? — нахально спросил Варрен. Джей фыркнул. Покачал головой:

— Ну, знаешь ли! Не ВСЕ деньги. Но, скажем, на крутой компьютер тебе хватит с избытком. Наличными, в мелких мятых банкнотах. Тема: «Во всем себе отказывал, полжизни копил!» Даже особенно врать-то не придется.

— Хорошо. Я попробую, — кивнул Варрен, — В конце концов, что я теряю?

— Тогда тебе первое поручение. Познакомься с техниками и узнай, какие толковые учебники описывают Сеть. Затем достань их. К завтрашнему вечеру.

— Почему я?

— Потому, что ты не вызовешь подозрений. Знаешь, как на это посмотрят? «Мальчик интересуется. Ну и пусть его попробует одолеть! Надоест и через неделю все это забросит». Это если будешь спрашивать ты. Ну а если зрелый мужик вроде меня — тогда это странно, это запоминается и даже подозрительно. Приличные люди моего возраста этим уже не занимаются. Или занимаются серьезно…

— Сомневаюсь, что у вас хоть что-то получится за небольшой отрезок времени, если вы ничего не знаете, — скривился Варрен.

— Я не говорил, что я ничего не знаю, — отрезал Джей, — Мне нужно уяснить, скажем, кое-какие детали.

— Сеть огромна. Что конкретно я должен искать?

— Структурное описание. Мне вообще-то нужно кое-что по финансовой и полицейской сетям. Неплохо прицепить еще и правительственную систему коммуникаций, но тут уж как получится.

— Ничего себе!!!

— Самые общие данные. Подробности я наработаю самостоятельно.

— К завтрашнему вечеру? — скривился Варрен. Джей хмыкнул:

— Парень, я не спрашиваю, как ты это сделаешь. Я просто знаю, что ты это можешь сделать. Встречаемся здесь же. И послезавтра я выдаю тебе первую порцию информации.

— Я попробую. Но не жди от меня чудес, — сказал Варрен, поднялся и вышел. Джей откинулся на спинку и покачал головой только теперь явившейся на призыв официантке:

— Мы слишком долго ждали. Я ухожу. Надеюсь, завтра вечером вы будете немного расторопнее!

Ночной дождь набирал силу. Пройдя по мокрым улицам, Джей вошел в полутемный двор, открыл дверь квартиры, которую сняла Сью. Поставил сумку на пол, нашел выключатель, включил свет. Квартира была маленькой, чуть больше гостиничного номера. В углу комнаты скособочился старый, облезлый диван с каркасом из металлических труб, обтянутых грубой синтетической тканью, поверх которых в беспорядке были набросаны подушки из эластичного губчатого пластика. Облезлый исцарапанный бурый пол, кабель коммуникатора, небольшой колченогий столик и трехногий табурет — вот и вся обстановка. Жалюзи, закрывающие окно, явно оставленные прежним владельцем, казались чужими в этом запустении. Джей фыркнул, пожал плечами и поставил сумку рядом со столом. Придвинул табурет. Вздохнув, пробормотал, что не помешала бы настольная лампа. Достал из сумки детали, инструмент и аккуратно разложил их по столу. Закрыл сумку, поднялся, выключил свет и вышел, тщательно заперев дверь. Затем быстрым шагом пошел в гостиницу.

Варрен проследил его до входа в отель и побежал под проливным дождем на базу…

… — Ты вернулся?

— Как видишь. И промок.

— Вот твой халат, — сказала Сью, сонно моргая, — Одежда скоро просохнет, если ее пристроить на полотенцесушитель.

— Я знаю, но я не собираюсь никуда выходить до утра, — сказал Джей.

— Это хорошо, — улыбнулась Сью, — Там такой ливень. Как всегда ночью. Я тебя ждала.

— Во сне?

— Угум. Очень непрофессионально.

— Это плохо, — поцокал языком Джей, скинув с себя мокрую одежду и одевая халат.

— Что ждала? Или что во сне?

— Что непрофессионально. Выспалась?

— Немного. А что?

— Ох, не знаю. Кажется, у меня начинается брачный сезон. Кажется, тебе сегодня придется тяжело.

— Ну, кажется, за это ты и платил мне как специалисту? — улыбнулась она. Джей посмотрел на нее без улыбки и опрокинул на постель…

… Когда утро подсветило жалюзи на окне во всю стену, Сью давно уже не улыбалась. Она чувствовала себя разбитой. Ноги подкашивались, когда она сползла с постели и начала неуверенными движениями натягивать на себя одежду. Джей лежал поперек постели и пьяными глазами смотрел на то, как Сью одевается. Его тело сотрясали судороги. Она увидела, что Джей снова кончает.

— С тобой все нормально? — спросила она непослушными, одеревенелыми губами.

— Уходи, — прохрипел он, — А то затрахаю насмерть. Уходи!

Сью перевела взгляд с лица Джея ниже и обнаружила, что его угроза не беспочвенна. Они предавались любовным утехам всю ночь напролет и судя по всему он не чувствовал себя изможденным. В отличие от нее.

— Ты прав. Мне нужна передышка, — сказала она, — До свидания.

— Прощай, — прохрипел Джей ей в спину.

— До свидания, — упрямо сказала она и закрыла за собой дверь номера.

Она спускалась в лифте в комнату 808, где вместе с другими девушками переодевалась «в рабочее» в начале «смены», где они дремали на четырех койках, когда не было клиентов. Она была опустошена. Несмотря на все усилия выкинуть это из головы, перед внутренним взором стояло лицо Джея, искаженное животной страстью, в ушах все еще звучал его хриплый клекот, тело еще чувствовало сладострастную дрожь, сотрясавшую его. Сью покачала головой.

— Как клиент? — спросила долговязая темноволосая Би.

— Странный, — односложно сказала Сью, — Давно не было такого. Чудак, каких мало. Я устала. Сейчас в душ, переоденусь — и домой. Спатиньки.

— Садист, да? — сочувственно спросила Би.

— Почему садист?

— Вон у тебя какие синячищи по всему телу.

— Просто силу не размерял, — вяло сказала Сью, — наверно, у него давно не было бабы, — и закрыла за собой дверь душевой кабинки:

… Утром Джей неспешно собрал немногочисленные вещи в маленькую сумку и навсегда распрощался с маленьким уютным номером 1024. На улице его встретили толпы, влажные испарения и стада коптящих экипажей самых неожиданных форм. Джей направился в один из окраинных районов, где прогуливался до тех пор, пока не углядел крохотную, с почтовую открытку, табличку «Ремонт компьютеров». Фирма, расположенная в полуподвале по соседству со строительной конторой, не могла похвастаться ни обилием клиентуры, ни обилием персонала — Джея встретил волосатый парень, похожий на Варрена как брат-близнец. Они быстро нашли общий язык, и скоро Джей вышел из конторы с полной сумкой разных запасных частей к электронике. Он неспешно шел по утреннему городу и думал о том, как пахнет терпкими техническими запахами в помещениях орбитальных станций, как призывно переливаются огни шлюзов, как вдавливает тело в ложемент перегрузка при посадочном торможении: Джей давно полюбил Большой Космос. И сейчас, хотя и наслаждался временной безопасностью, ощущал, как ему не хватает этой особой атмосферы Дальних Дорог. Он задумался и отсутствовал до тех пор, пока его не тронули за руку.

Это была Сью. Джей приподнял бровь и с молчаливым вопросом глянул в ее глаза.

— У тебя неприятности? — спросила она.

— Нет. Я просто задумался. Скажи, а почему вы не исследуете космос?

— Кто это «вы»? — опешила Сью. Джей заморгал, потряс головой:

— О, прости, это мысли вслух. А и вправду, отчего не исследуется космос?

— Никогда этим не интересовалась. Да и что там такого хорошего?

Джей покосился на нее и промолчал. Но она углядела в его глазах что-то странное.

— Джей!

— А?

— С тобой все в порядке?

— Конечно. Да. И в гавани я не видел ни одного корабля.

— Корабля?

— Лодки, яхты, грузовоза, какая разница? — раздраженно сказал Джей, — Такое впечатление, что на этой планете не умеют строить корабли.

— Говори проще, — нахмурилась Сью, — Я не понимаю. Что это такое эти твои «корабли»?

Джей тихо вздохнул.

— Кажется, ты не в порядке, Джей. У меня как раз свободное время, — сказала Сью, — Посидим где-нибудь?

— Пожалуй, да, — кивнул он, — Перед погружением… Впрочем, это неинтересно.

— Значит, да?

— Только с одним условием. Ты расскажешь мне про свой город.

— Хорошо, но… — Сью замялась, — Кажется, вон за тем столиком тебя знают.

В полумраке зала, за небольшим овальным столом сидел высокий худощавый изысканно одетый человек. Его глаза, странно окрашенные радужными переливами смотрели на вошедших Сью и Джея с оттенком озорного веселья. Он приветственно помахал им рукой и указал на свободные стулья возле себя. Спутник его, коренастый неприметный человек, тоже смотрел на вошедших поверх бокала, который он согревал в широких ладонях, поставя локти на стол. Его лицо выражало плохо скрытую неприязнь.

— Ты знаешь их? — спросила Сью. Джей кивнул:

— Еще бы мне их не знать! Тот тонкий известен как Черный Принц, а квадратный как Потрошитель. Это мои враги. Мои любимые враги. Пойдем, посидим с ними.

Сью на него покосилась и пожала плечами.

— Привет, Джей! — сказал Черный Принц, — У тебя новый напарник или…

— Или. Она не при делах.

— Значит, решил развеяться перед погружением?

— Верно. Привет, Рип.

Квадратный что-то невнятно пробормотал и глотнул из высокого стакана.

— Мы пришли по твоему следу, Джей, — развивал беседу Принц, — Его было сложно не заметить, эту огромную дырищу в континууме. Пользуешься услугами костоломов?

— Ты сам это сказал, — пожал плечами Джей.

— Не понимаю, что ты здесь нашел, — поджал губы Принц, — Средняя технотронная эра, докосмический период… За этим совершенно не стоило скакать в такую даль.

— Может, мне твоя физиономия осточертела, — предположил Джей. Принц довольно рассмеялся, словно услышал оригинальную шуточку:

— Ну хорошо, хорошо! Допустим, это правда. И что ты собрался здесь делать?

— Еще не знаю. Наверное, я подарю им что-нибудь.

— Долгого здоровья их светилу. Конечно. И, разумеется, не задаром. Я тоже подумываю над этим, — признался Принц, — Может, определим пограничную линию?

— А она и так есть, — неожиданно сказал Потрошитель, — Пускай мотает на Южный материк и делает там что хочет.

Джей перестал улыбаться. Твердо глянул на Потрошителя:

— Я здесь раньше вас. Если кого не устраивает соседство, переезжайте. Идем, Сью.

Они молча шли по вечерней улице к арендованной ей квартире. Джей отсутствующе смотрел поверх голов немногочисленных в этот час прохожих.

— Можно, я посмотрю, как ты будешь работать? — спросила она, когда Джей остановил ее возле входной двери. Он отрицательно покачал головой:

— Нет. Нельзя, — резко повернулся к двери, доставая ключ.

— До свидания, — расстроенно сказала она.

— До свидания, — ровным, автоматическим голосом ответил он, входя к себе.

Переходник он уже изготовил. Подвинув диван так, чтобы разъем коммуникатора оказался в непосредственной близости, Джей водрузил на маленький столик кувшин с соком, поставил плошку, которую определил под пепельницу. Закрыл жалюзи, включил новую маленькую лампу, лишь слегка разгоняющую вечерний полумрак. Критически осмотрел дело рук своих, одобрительно кивнул и стал стягивать с себя одежду. Его ждала Сеть. И Джей, как не отодвигал он это погружение в планетарные потоки информации, уже не мог сопротивляться мощному притяжению Сети. Он накинул свой тонкий шелковый халат. Удобно улегся на диван, укрыл нижнюю половину тела приобретенным мягким пледом. Глотнул в полулежачем положении сок из стакана, медленно вынул тонкий серебристый разъем с тянущейся вовнутрь кожного кармана серебристой пуповиной информационной магистрали. Это был уже почти ритуал. Джей вставил разъем в переходник, расслабился, прикрыв глаза. Его сознание при помощи вживленных в тело крохотных кристалликов — имплантов, связанных между собой волокнами оптической и энергоновой связи, осторожно просочилось в Сеть. Как он и предполагал, контакт наладился не вдруг — в этой Сети было много отличного от галактического стандарта, и пришлось потратить немало машинного времени, пока сверхбыстродействующие устройства — импланты произвели необходимую коррекцию восприятия. Джей поморщился, раскуривая найденную ощупью на столике сигару. Он знал, что как раз успеет ее рассеянно выкурить, пока все наладится…

… К утру он обнаружил, что выполнил почти все, что планировал на эту ночь. Теперь он знал о здешней жизни достаточно много, чтобы почти не выделяться.

Его тело, приученное к такому времяпровождению, прекрасно отдохнуло. Сознание также не чувствовало себя переутомленным. Утром Джей аккуратно завершил связь, извлек разъем из переходника и спрятал его на место, бодрым рывком вскочил со старого дивана. Теперь он был органической частью этого мира, имел биографию, солидный счет в банке, собственную квартиру в престижном районе, купленную под утро через двух посредников и зарегистрированную на имя Баргомая Омо. Джей посмотрел на свою довольную физиономию в зеркале:

— Баргомай Омо! Ну и имечко же у меня!

Он успел привести себя в порядок и как раз открыл входную дверь, когда у дома остановилось вызванное через Сеть такси. Джей закрыл дверь, сел на заднее сиденье, назвал адрес. Мягко ворча двигателем, машина привезла его в престижный район.

Здесь не было громоздящихся в тесноте дешевых многоэтажек. Широкие полосы растений надежно отделяли просторные приземистые особняки друг от друга, а с тротуара Джей увидел только верхушки крыш, тонущие в буйной густой растительности.

— Это здесь, — лаконично сказал водитель, останавливая машину у черных металлических ворот.

— Очень хорошо! — кивнул Джей, проводя кредитной карточкой по считывателю, — Большое спасибо.

По тротуару лениво шла девушка, едва достигшая совершеннолетия. Она с любопытством проводила взглядом Джея, подошедшего к воротам.

— А они там уже не живут, — сообщила она. Джей повернулся к ней:

— Теперь здесь живу я. Меня зовут Баргомай Омо.

— Очень приятно. А я — ваша соседка, — сказала девушка, — Меня зовут Мири. Наш особняк — следующий, — она махнула рукой, указывая на оплетенную ползучими растениями крышу, — А у вас большая семья?

— Не очень. Я холостяк.

— Да? Понятно. Заходите к нам в гости, я вас познакомлю с моими родителями.

Джей посмотрел на веснушчатое личико Мири и серьезно кивнул:

— Непременно. Вот только немного освоюсь.

— Вам достался хороший дом, разве что газон перед домом уже давно пора подстричь. А какая у вас машина?

— Временно никакой, — улыбнулся Джей, — Но если это необходимо, то придется завести себе что-нибудь приличное.

— Там большой гараж, — сказала Мири, — А хотите я вам покажу весь ваш новый дом? Я его хорошо знаю.

— Мне кажется, в этом нет ничего криминального, — сказал Джей и открыл калитку, — Прошу.

Мири повела его по всем помещениям. Комнаты оказались гулкими. Из всей мебели предыдущие владельцы оставили пару стульев и кухонный стол. Джей улыбался, слушая веселый щебет девушки. Она сгорала от любопытства:

— А чем вы занимаетесь?

— В основном вычислительной техникой и немного — транспортом, — честно сказал Джей.

— А мне не нравятся компьютеры, — поделилась Мири, — Те, кто с ними работают, такие сухари! Совершенно забывают про все остальное. Как мой отец.

— Ну, я не такой человек, — сказал Джей, — Вокруг нас много интересных вещей помимо компьютеров. Например, машины. Или еще… — Джей повернулся к окну и вытаращил глаза, — Ух ты!!!

Там, над зеленью, на небольшой высоте, неторопливо плыл настоящий серебристый дирижабль, молотя воздух мерцающими дисками винтов.

— «Найко двадцать четыре» — уверенно сообщила Мири, — Последняя модель.

— Обалдеть!!! Дирижабль, — со странной интонацией протянул Джей.

— Точно, — не допускающим возражений голосом сообщила Мири, — Рекордная модель, ее прототип поднялся на высоту в четырнадцать тысяч. Говорят, это выше облаков, и ночью запросто можно смотреть на звезды. Правда, он был переделанный. Серийный дирижабль никогда не выйдет вверх.

— Звезды — это здорово, — вздохнул Джей, пожирая взглядом неторопливое воздушное чудо, — Они красивые, звезды. Но — колючие, зар-разы…

Заверещал коммуникатор. Это привезли предусмотрительно заказанную мебель. Джей дружески распрощался с конопатой болтушкой и принялся командовать грузчиками, выгружающими из огромного фургона столы, кресла и прочий необходимый домашний скарб. Через час дом приобрел если еще не уютный, то по крайней мере обжитой вид. Следующая машина была гораздо меньше. Двое хмурых, волосатых молодых пареньков внесли в дом необходимые компьютерные аксессуары, смонтировали и настроили два компьютера. Почти одновременно подъехал фургон с провизией, так что еще не настали сумерки, как Джей устроился в уютном кресле перед новеньким, с иголочки, венцом местного компьютеростроения. После проверки банковского счета оказалось, что он опустошен на три четверти. Джей ухмыльнулся и подключился своим разъемом к одной из машин. Через несколько минут он перекачал необходимые данные в компьютер и вошел в Сеть. В окно застучал непременный спутник здешних сумерек — дождь. Джей потянулся и посмотрел в окно. Ему нравился этот мир. Плоский визор последней модели освещал разноцветными бликами холл. Звук Джей предусмотрительно выключил, чтобы не отвлекаться. Через некоторое время он услышал мягкий сигнал коммуникатора, с сожалением отошел от компьютеров, закрыл дом и сел в поданное такси. Джей ехал на встречу с Варреном. Они встретились по той же схеме — Варрен шел следом за Джеем, пока Джей не зашел в бар. Через некоторое время Варрен подсел за столик и молча передал маленькую, с открытку, карточку накопителя — местный аналог микродискет. Джей молча кивнул.

— Послезавтра принесу еще, — сказал Варрен и ушел. Джей выпил еще немного и тоже покинул бар. На улице он неожиданно увидел Мири, она оживленно болтала с худым долговязым парнем, прячась от дождя под широким козырьком входа в помпезное здание какого-то филиала. Джей помахал ей рукой и деликатно прошел мимо в полумрак аллеи к маленькому переулку, где его терпеливо ждало такси.

— Это он, сестра, — шепнул парень девушке, — С ним работает один из братьев.

— Баргомай? — шепотом удивилась она, — Но это же мой новый сосед!

— Твой сосед? — удивился в свою очередь парень, — Как ты его назвала?

— Баргомай. Баргомай Омо. Я уже была у него дома. Он только сегодня въехал в соседний со мной дом.

— Постарайся подружиться с ним. Разузнай о нем все, что только можно. Странно, — задумчиво протянул парень, — У нас он известен под другим именем. Тебе пора, сестра. Не стоит сердить своих родителей.

— Удачи, брат, — негромко сказала она и прошла за здание, где получасом раньше оставила свою стелющуюся по дороге спортивную двухместную машину вызывающе золотого цвета. Она быстро обогнала неспешно едущее такси и оставила его далеко позади. Проезжая мимо соседского особняка, Мири нахмурилась. Ей не понравился намек «брата» на то, что новый сосед имеет несколько имен. Она решила обязательно разузнать про него все, что только можно. Приткнув свой спортивный аппарат рядом с солидной, старомодно лаковой, массивной машиной отца, она поднялась в свою комнату. Она знала все каналы коммуникаторов на своей улице — до положения каждой розетки в каждом доме. Баргомай унаследовал с особняком от прежних жильцов три канала. Она попробовала прозвонить каждый. Один был занят, один ответил голосом автоответчика, а третий отозвался привычным компьютерным сигналом. Мири попробовала проникнуть в него и с огорчением обнаружила, что компьютер доступен, как уличная девка и при этом совершенно чист. Она прервала соединение и спустилась ужинать, не зная, что вторая машина, постоянно связанная со станцией, отметила факт проникновения, номер, с которого оно производилось, время соединения и его длительность.

Джей, войдя домой, сразу же установил прочие подробности, нахмурился и отдал распоряжение заносить в «черный список» всех абонентов, которые в дальнейшем попытаются повторить такие действия. Он снова стоял перед окном, размеренно выпуская клубы дыма. Затем прошел крытой галереей в гараж и задумчиво осмотрел его пустое пространство примерно пять на восемь метров. Высота потолка составляла около трех метров. Джей кивнул, погасил свет и пошел спать. Утром он обнаружил, что кто-то трижды пытался перехватить занятую линию. Джей нахмурился и переключил каналы коммуникатора. Понадобилось немного времени, чтобы выяснить, что все три попытки были произведены из квартиры в центре города, которую две недели назад сдали некоей Магби Лузер. Джей насупился и включил встроенный в черепную кость хакерфон. Ему ответил сонный голос Принца:

— Ну что тебе надо? Ты же знаешь, что я только что заснул!

— Принц. Ответь начистоту — это ты атаковал мои коммуникации?

— Да на кой хер они мне нужны? — раздраженно проворчал Принц внутри головы Джея, — Я же знаю, что ты еще ничего не наработал!

— Тогда ладно, — сбавил тон Джей, — Тогда извини.

— Погоди, — пробурчал Принц, — Тебя точно атаковали?

— У меня нет настроения шутить.

— Этой ночью?

— Да. Между тремя и пятью, из центра города. Трижды и довольно грамотно.

— Хмм! Насколько грамотно? — уже почти бодрым голосом спросил Принц.

— Если бы я был аборигеном, комп бы вывернули наизнанку.

— Любопытно… — протянул Принц, — Ладно. Я это учту. Если что — сообщай.

— Разумеется. Пока.

Джей услышал странный звук и связь прервалась. Потом он сообразил, что услышал искаженный хакерфоном стонущий зевок засыпающего Принца. Джей вздохнул и отправился в ванную. Через полчаса, свежевыбритый, в новом костюме, он вышел из такси в центре города напротив разукрашенной разноцветными флажками выставки-продажи всевозможных машин. Он почти сразу же увидел ее: длинный приплюснутый к дороге капот скрывал мощный двигатель, в просторном салоне два удобных кресла, широкие многообещающие колеса…

Джей обошел вокруг черной с серебром машины и поманил продавца. На формальности не потребовалось много времени, проснулся и тихо замурлыкал двигатель, и Джей вывел шелестящую новой резиной машину на улицу. Он ехал осторожно, осваиваясь с управлением, привыкая к штурвалу вроде самолетного, заменяющему в этом мире нормальное рулевое колесо. Он уже совсем уверенно зарулил с улицы к кованым воротам своего дома, загнал покупку в гараж и открыв капот уставился на звездообразный десятицилиндровый двигатель, лежащий плашмя. От двигателя отходили толстые шланги к каждому колесу. Джей нахмурился, закрыл капот и поднялся в дом…

… Через неделю сидения дома, когда единственным родом вылазок наружу были краткие встречи с Варреном, Джей запустил свою машину. Звездообразный двигатель валялся в гараже, из обрезанных труб сочилась темно-зеленая жидкость. Новый двигатель, изготовленный филиалом двигателестроительного треста «Объединенные Приводы» по предоставленным Джеем чертежам, работал совершенно бесшумно. Он занимал вчетверо меньше места, чем звездообразный монстр и при этом был гораздо более мощным. Кроме того, он имел некоторые недокументированные особенности.

Джей вывел машину из гаража, закрыл ворота и неторопливо выбрался из города. Когда закончились утопающие в зелени асфальтовые пригороды, дорога перестала вихлять, став стрелой, упирающейся в горизонт, накрытый сплошной пеленой облачности. Джей увидел в зеркале заднего обзора спортивную золотистую машину, усмехнулся и прибавил скорости.

Водитель золотистой тоже придавил, сохраняя дистанцию примерно в полкилометра. Это заинтересовало Джея, он еще наддал. Спортивная сохранила дистанцию. Указатель скорости приблизился к последней отметке, Джей еще увеличил обороты. Указатель сбросился и начал новый цикл отсчета. Они незаметно превысили расчетную максимальную скорость черно — серебряной «Найко — 74».

За шелестом колес, цепляющихся за трассу, Джей отчетливо слышал надсадный рев спортивной машины, упорно висящей на хвосте. Его новый двигатель слегка гудел — звук его работы почти заглушался шелестом колес. Джей покачал головой, дивясь упрямству водителя. Затем поджал губы и еще наддал, глядя в зеркало. Спортивная машина начала отставать. Джей перевел взгляд вперед и вздрогнул — пока он рассматривал своего непрошеного сопровождающего, впереди появился перекресток. И перекрывающая дорогу громада контейнеровоза. Джей уже так разогнался, что на торможение места катастрофически не хватало. Он глянул в заднее зеркало на отчаянно тормозящую золотистую и резко рванул штурвал на себя. Тональность работы двигателя изменилась, черно-серебристый корпус вздыбился и взлетел, со злобным ревом переходя в вертикальный набор высоты. Под самой кромкой облаков Джей выровнял машину, завис на месте, раздумывая, что делать дальше. И тут увидел золотистую, стоящую в сотне метров от контейнеровоза. С километровой высоты он не мог рассмотреть точно, но ему показалось, что у открытой двери стоит его соседка Мири, приложив ко лбу козырьком ладонь и смотрит вверх…

… — А потом он нырнул в облака и больше я ничего интересного и не увидела, — говорила девушка в маленькой квартирке, громко именуемой ими «база».

В комнате повисло тяжелое молчание. Его нарушил Учитель:

— Похоже, что он не провокатор.

Он помолчал, угрюмо смотря перед собой. Покачал головой:

— Я также не верю, что мы столкнулись с гением. Гении односторонни. Поэтому приходится вспомнить одну старую байку. Один из наших предшественников якобы общался с внешне ничем не примечательным человеком. Этот человек откровенно рассказывал о многих тогда еще не изобретенных вещах. А когда его спросили, откуда он это знает, то он сообщил, что живет в гораздо более развитом мире. Что прибыл он к нам исполнить некое поручение, о котором никому знать не нужно… Похоже, что это была правда. Никто из тогдашних Учителей, как и мы сейчас, не смог пробить защиту его компьютеров. Никто в нашем мире не слышал о создании иных чем дирижабли летательных аппаратов. Никто не применяет таких методов сбора и анализа информации, которые применяет этот Баргомай — Джей.

Учитель обвел взглядом всех, сказал:

— Личность той девушки, что была рядом с ним, я установил. Это заурядная проститутка. Ничего необычного, разве что ее часто видят возле той квартиры, которой он пользовался на первых порах. Видимо, она ищет с ним встречи. Фин, Дод, завтра с одним человеком, я вам покажу его, доставите ее сюда. Мы должны выяснить, не знает ли она еще что-то о нем, чего пока не знаем мы.

Подростки хмуро переглянулись.

— Я понимаю, что это не наши обычные методы, но нужно добывать информацию всеми имеющимися методами, — ровно сказал Учитель, — Если он пришел Извне, то мы можем заполучить уникальную информацию! Сестра, я прошу тебя помочь нам в этом. Ты вхожа в его дом, у вас почти дружеские отношения. Попробуй войти в доверие, и если получится — сблизиться с ним еще больше.

— Больше? — иронично повторила Мири, — Ты имеешь в виду спать с ним?

— Было бы неплохо, но вряд ли он на это пойдет, — спокойно сказал Учитель, — Если моя интуиция меня не обманывает, мы имеем контакт с хакером очень высокого уровня. А такие никого к себе не подпускают. Кроме разве что таких же игроков Высшей Лиги. Все свободны. Собираемся завтра здесь же, на два часа раньше сегодняшнего.

Мири задержалась.

— Спрашивай, — разрешил Учитель.

— Я никогда не была проституткой, — пожала плечами Мири, — Но я так думаю, что если она в самом деле ищет с ним встречи, то вряд ли захочет откровенничать с незнакомцами. И я краем уха слышала пор их Кодекс:

— Ей придется рассказать все, что она знает, — ровно сказал он, — у нее просто не останется других вариантов. Как не остается их у нас.

— Мне это не нравится, — резко сказала она, — Это игра без правил.

— Правила кончились в тот момент, когда он заставил взлететь полуторатонный автомобиль, — устало сказал он, — Единственное, что мы можем сделать, это монопольно завладеть информацией. Не допустить утечки. Иначе, если за него возьмутся спецслужбы, тогда уже не найдут ни его, ни этой его Сью, ни тебя, ни всех остальных, кто мог что-либо случайно узнать… Я никого не обвиняю, но угроза нависла над всем нашим братством.

Мири мотнула головой и молча вышла, хлопнув дверью. Она тормознула Варрена на лестничной клетке:

— А где эта квартира? Про которую говорили?

— Через улицу, во двор. Окна закрыты жалюзями. Она одна там такая.

— Где его обычно караулит эта шлюха?

— Лавочка по диагонали. Она там курит сидя. Через день. Сегодня она работает, — сказал Варрен, — Еще что-нибудь?

— Больше ничего, — кивнула она, — Да, а в каком отеле она работает-то?

— В самом высоком, — хмыкнул Варрен, — Неподалеку.

— Ясно. Пока, — сказала она и зашагала к своей машине. В голове Мири начал, пока что расплывчато, формироваться некий план. Она вспомнила, что не знает времени, когда Фил с приятелем наметили изъятие девушки по вызову. Следовательно, задуманное надо было исполнять немедленно. Она завела двигатель, проехала к отелю. Припарковалась. Достала из ящика для перчаток стимулирующую жвачку. Задумалась. Встряхнулась, чувствуя, как стимулятор, всасывающийся через слизистую оболочку рта, взбодрил и прояснил мысли. Она снова заглянула в ящичек. Отыскав очки в солидной оправе, протерла их мягким лоскутком. Через минуту она подошла к коридорному:

— Я ищу одну девушку.

— Спросите у портье.

— Это девушка по вызову. Она… Узнайте, на месте ли она. Она должна сегодня работать.

— У нас это не принято, — сказал парень, — Может, дело потерпит до завтрашнего утра, когда сегодняшние девчонки освободятся?

— Я утром уже уеду из города. Мне нужно срочно кое-что передать ей из рук в руки.

— Хмм, — наморщил лоб парень, внезапно его лицо прояснилось, он указал на девицу, входящую в двери, — Я тут ни при чем, ладно? Сейчас я ее окликну и отойду.

— Подойдет. Она тоже работает у вас?

— Да уж, посторонним мы не позволяем. Эй, иди сюда! — Парень указал на Мири девушке и тут же исчез. Ее поразило, как безвкусно одета девушка. Она подошла. Отстраненно поинтересовалась:

— Что вам нужно?

— Пожалуйста, вызовите сюда Сью, — попросила Мири, — У нее… и еще у одного человека могут быть неприятности.

— Хмм… Не думаю, что верю этому.

— И еще я должна ей передать от него кое-что. Деньги.

Девушка оценивающе оглядела ее. Нахмурилась.

— Она тебя знает?

— Нет. Я случайно об этом узнала. Это очень важно.

Сомнение в глазах не исчезало.

— А ты ее знаешь?

— Нет, — честно призналась Мири, — Я знаю… другого человека. Он мой друг, и я обязательно должна…

— Она может быть занята до утра. Что тогда?

— Я обязательно должна ее увидеть. Немедленно. Я могу заплатить за это столько, сколько нужно, — сказала Мири, внутренне начиная паниковать, — У меня платиновая карточка. Я дам тебе сто кредитов, только позови ее.

— Двести, — тут же отреагировала девица, — Двести кредов сейчас, никаких скандалов при встрече. И если она у клиента, ты заплатишь ее неустойку.

— Хорошо, — легко сказала Мири.

— Что, так серьезно? — спросила девица.

— Очень. И еще, — добавила Мири, — Меня здесь сегодня не было. Мы не разговаривали.

— Тогда ставка удваивается, — сказала девица. Мири торопливо кивнула и вынула кредитную карту, умоляюще глядя на проститутку.

— Остынь, — сказала девица. — Спрячь. Я тебя проверяла. Сейчас позову.

— Быстрее, — взмолилась Мири, — Неприятности могут начаться в любую минуту.

— В отеле она в безопасности, — бросила девица, резко повернулась и исчезла в дверях лифта. Потянулись томительные минуты ожидания. Мири отошла в полумрак на крыльцо здания. Ее окликнула неприметная девушка, одетая явно не «по-рабочему».

— Я Сью. Что случилось?

— Не здесь, — сказала Мири, — Иди к той желтой машине и садись на пассажирское место.

— Мне не по душе эта идея, — холодно возразила Сью, — В чем дело?

— Все из-за Баргомая Омо, — сказала Мири.

— Я такого не знаю.

— Он зарегистрировался как Джей Дорко.

— Да? Но причем тут я? — удивилась Сью, — Я ничего о нем не знаю.

— Тебе не поверят, — сказала Мири, — Я хочу тебя спрятать.

— Я никуда с тобой не поеду, — нахмурилась Сью, — Я тебя не знаю. И потом, он не мог тебя прислать. Он — одиночка.

— Он еще ничего не знает, — торопливо сказала Мири, — Ну вот что. Я… Вот номер его нового кома. Просто позвони ему и упроси забрать тебя на сутки. Скажи ему об этом так, чтобы он приехал немедленно. Он наверняка приедет.

— Допустим. И что? — вздернула брови Сью, — Ну а ты кем ему приходишься?

— Я его друг, — сказала Мири, — И я не хочу допустить, чтобы ты из-за него пострадала. Беги и звони, я не знаю, когда и как тебя возьмут. Я только знаю, что это может произойти в любую минуту. А если нас увидят вместе, то у меня тоже будут проблемы. Нет! Давай сделаем лучше. Уезжай отсюда немедленно на моей машине. Позвони ему с любого уличного таксофона. Скажи, что Мири просила тебя спрятать. Что я все объясню, как только доберусь до дома.

— Все это одна красота, вот только я не умею ездить, — проворчала Сью, — Классная у тебя тачка.

— Ну, тогда я не знаю, — выдохнула Мири, — Не знаю. Выкручивайся тогда как знаешь. Я больше не могу тебя уговаривать, потому что нас могут увидеть вместе. И тогда неприятности будут еще и у меня.

Она торопливо пошла к машине. Сью за ее спиной нахмурилась, оглянулась на залитый мягким светом холл отеля и побежала следом:

— Эй! Как там тебя, подожди! — Мири завела машину и заметив микроавтобус, въезжающий на пандус перед паркингом, воскликнула:

— Вниз! Это они! — воскликнула Мири, и Сью послушно нырнула с сиденья на пол. Из микроавтобуса вышли Фил, Дод и незнакомый мужчина средних лет. Они не оглядываясь прошли в холл. Мири тронула машину с места, не зажигая огней, развернулась, степенно проехала участок, который было видно из холла, затем резко увеличила скорость. Струи ночного дождя превратились в искажающую очертания водную пленку на лобовом стекле. Кивнула на консоль:

— Звони ему, что мы сейчас приедем.

— Сама звони, — нахмурилась Сью, — Ты, видно, что-то понимаешь во всей этой суете. В отличие от меня.

— Не очень много. Просто то, что пытаются сейчас делать с Бар: Джеем, мне глубоко противно, — призналась Мири, круто выворачивая штурвал на повороте, — Это главная причина моих нынешних поступков. И еще. Я знаю, что он ничего такого тебе сказать не мог, и они — тоже это знают, но тебя все равно вывернут наизнанку, если найдут. На всякий случай.

— Осторожнее, — нервно сказала Сью под визг колес, — Дорога мокрая.

— Не впервой, — хмыкнула Мири, немного поуменьшив скорость, — Я часто так езжу, когда на душе неспокойно. Иногда — ночь за ночью.

— Это твоя тачка? — поинтересовалась Сью. Мири косо глянула на нее:

— Моя. Все, приехали.

Машина затормозила у чугунных ворот. За воротами ни огонька.

— Спит или нету дома, — хмуро подытожила Сью.

— Его дом рядом, — фыркнула Мири, — А у меня рано ложатся. Посиди пока в машине, — выскользнула и открыла проезд. В стекло виднелись неярко освещенные окна соседнего особняка. Сью оглядела роскошную зелень дорогого квартала. Мири нырнула в машину и въехала на свое место. Взяла рогульку мобильного коммуникатора:

— Баргомай? Это соседка. Привет.

— Привет, — бодрым, но недовольным голосом Джея сказал ком.

— У меня срочное дело. Можно заглянуть?

— Очень срочное? — уточнил голос.

— Да.

— А оно никак не может подождать до утра?

— Боюсь, что никак, — вздохнула девушка.

— Хорошо, — сказал ком, — Я открываю периметр. Проходи в зал, пока я переодеваюсь.

Девушки прошли на территорию виллы, за их спинами лязгнул замок, запирая калитку. Точно так же поступил и дверной замок, стоило им зайти в дом. Навстречу в холл вышел хозяин, завязывая шелковый халат. Увидя Сью, он приподнял брови, но вслух ничего не сказал. Приглашающе указал на кресла, стоящие в углу холла:

— Принести что-нибудь?

— Немного вина, — попросила Сью, — Да, с той квартиркой нынешнее великолепие никак не сравнить.

Джей улыбнулся, но не ответил. Вместо ответа достал бутылку дорогого фиолетового вина и три стакана из потайного бара, скрытого одной из декоративных панелей стены.

— Джей, — сказала Мири, — Или Баргомай?

— Ни то ни другое, — улыбнулся он, открывая вино, — Мири, ты же уже большая девочка. Ты могла бы догадаться.

— Я это сделала, — кивнула Мири, — И когда все взвесила, то решила перейти на твою сторону.

— Вот как? — нахмурился он. Мири кивнула.

— Мой учитель считает, что ты играешь в Высшей Лиге.

— Иногда. Иногда нет. Смотря как на это смотреть.

— Понятно. Поэтому я и подумала, что лучше быть с тобой.

— И когда ты так решила? — поинтересовался Джей, разливая в стаканы вино.

— Когда твоя машина взлетела. Это пренебрежение оглаской… — Мири потерла пальцем кончик носа и только тут обнаружила на лице очки в массивной оправе. Сняла их, положила на стол, — Пренебрегать оглаской можно в двух случаях.

— В каких же?

— Либо ты решил заняться вплотную бизнесом, продажей новых для нас технологий, либо…

— Ну?

— Либо тебе просто наплевать на окружающих. Например, потому, что ты не планируешь задерживаться здесь надолго.

— Хмм… — сказал Джей, пробуя вино, — Неплохой вкус. И как ты думаешь, какой вариант правильный?

— Боюсь, что последний.

— Интересно, — прищурился Джей. Вздохнул, виновато признался:

— Я пока что не решил, какой из них имеет больше прав на жизнь. Видишь ли, я случайно попал в ваш мир. Он неплох, но есть и получше. И я сильно сомневаюсь, стоит ли менять его статус. Может быть, как раз лучше оставить все как есть?

— На тебя скоро начнется настоящая охота. Пока что только Хакерское Братство догадалось, кто ты такой на самом деле. С моей помощью, — призналась Мири, — Но утечки информации есть везде.

— Знаю. Однако пока что я должен оставаться здесь. Коллеги сообщили, что меня потеряли те, кто хочет моей крови. Если я сейчас, пока идет розыск, перейду в другой мир, меня очень быстро упакуют красивыми ленточками.

— Что ты натворил? — спросила Сью.

— Неправильно переходил улицу. Я всегда неправильно перехожу улицы. Кстати, почему тебя привезли?

— Спроси у нее.

— Братство решило, что она может что-нибудь знать и решило порасспросить, — сказала Мири, — Ну а поскольку она ничего не знает… — Мири пожала плечами.

Джей нахмурился:

— В таком случае надо начинать с тебя.

— Я ушла из Братства, — ухмыльнулась Мири, — Правда, оно пока еще об этом не знает.

— Понятно, — сказал Джей, — И что, как ты думаешь, со всем этим делать?

— Ты, а не я, играешь в Высшей Лиге. Ты и должен решать.

— Да, — сказал Джей, — Конечно. Прекрасно. Вломиться к соседу посреди ночи и потребовать немедленно заняться судьбами планеты. До утра, без сомнения, планета не доживет. Вполне в духе твоего возраста. Но мне интересно, что бы ты сделала, окажись на моем месте?

— Наверно, поискала бы другой мир.

— Мне уже надоело скакать по планетам, — сказал Джей, — Нет, я не уйду только потому, что кому-то не нравлюсь.

Они помолчали. Джей поднялся с кресла, залез рукой за отворот халата, вынул разъем и включил его в переходник. Его глаза ненадолго затуманились. Затем снова приняли осмысленное выражение. Он отключил разъем и подсел к столу, укладывая его на место.

— Можешь отвези Сью на работу. Впрочем… Я сам.

— Ее там ждут, — укоризненно сказала Мири. Джей покачал головой:

— Фил и Джад сейчас сядут в свой автобус и уедут. Я только что связался с одним человеком и попросил его нажать на Братство, чтобы оно оставило меня в покое.

— И тебя послушали? — скептически скривилась Мири, — Братство неподконтрольно никому!

— Конечно, — с преувеличенной серьезностью кивнул Джей, — А ваш мир — это единственный обитаемый мир во всей вселенной. Дирижабли — единственные машины, способные летать. Никакое устройство не может передвигаться по водной поверхности. Человек не может жить на больших высотах. Мне продолжать нести чушь? Кстати, могу как-нибудь показать тебе книгу, в которой маститые ученые доказывают, что на планете вроде вашей жизнь невозможна в принципе.

— К кому же ты обратился за помощью? — спросила Мири. Джей улыбнулся и покачал головой. Заверещал ком.

— Сигнал на визор, — сказал Джей. Вспыхнул плоский экран в полстены, показав огромную голову молодого человека, одетого с аккуратностью клерка крупной фирмы:

— Прошу прощения за беспокойство, — парень слегка поклонился, — Я представляю «Специальное Обслуживание». Как я вижу, наша служащая находится у вас?

Сью выпрямилась в кресле. Джей повел рукой в воздухе. Этот жест можно было истолковать как угодно.

— Уважаемый господин Омо, — ослепительно улыбнулся парень, — Фирма открывает вам неограниченный кредит. Отныне мы будем рады предоставить вам наших сотрудниц в любом количестве на любое время. Мы будем счастливы, если станем вашими друзьями.

— Я стараюсь ни с кем не ссориться, — мягко сказал Джей.

— В таком случае позвольте пожелать вам приятного вечера. До свидания.

— Всего доброго, — кивнул Джей, повернулся к ошарашенной Сью, — Можешь остаться или уехать. Тебя больше никто не тронет.

Резко отвернулся, пробормотал «я ненадолго» и вышел. Сью окинула взглядом холл, словно только что в нем оказалась. Свела брови, посмотрела на Мири. Конопатое лицо Мири повернулось к ней:

— Остаешься?

— Я еще не решила, — призналась Сью. Покачала головой:

— Не представлю, как это он может быть инопланетянином.

— Как видишь, может, — хмуро сказала Мири.

Налила вина в бокалы и снова взглянула на Сью. Неожиданно сказала:

— Лучше будет, если ты поживешь здесь до прояснения обстановки.

Экран визора без предупреждения загорелся. Мири увидела холеное мужское лицо. Впечатление немного портили радужные контактные линзы. Мужчина улыбнулся:

— Привет, девочки. Здравствуй, Сью. Где хозяин?

— Он вышел, — сказала Сью.

— Я слышал, у него неприятности?

— Не знаю, — пожала плечами Сью.

— Понятно, — усмехнулся мужчина, — Передавай ему привет. Если что, я на связи.

Экран погас. Мири посмотрела на свет сквозь бокал:

— Ты его знаешь? Кто это?

— Однажды видела, — пожала плечами Сью, — Столкнулись в баре.

Мири долго смотрела на нее, но промолчала. В двери вошел Джей.

— Я остаюсь, если ты не против, — сказала Сью.

— Нисколько.

— Только что на связь вышел Принц, — сказала Сью.

— Я знаю, — кивнул Джей, — я смотрел ваш разговор. Старина немного нервничает. Неудивительно.

Джей присел на кресло на равном расстоянии от девушек. Внимательно посмотрел на каждую. Попросил:

— Мири, здесь престижный район, так что остальным совсем не нужно знать, кто такая Сью.

— Я ничего не собираюсь рассказывать. Джей…

— Да? — Я хочу тебя попросить об одном одолжении… — замялась Мири.

— Что ты хочешь?

— Увидеть звезды. Увидеть своими глазами.

Джей задумался, потирая подбородок. Коротко кивнул, вставая с кресла:

— Хорошо. Сейчас я переоденусь. Кстати, кажется, ты их видела?

— Только на экране. Я хочу увидеть сама…

… Двигатель переделанной машины ровно ворчал на басовитой ноте, когда колеса оторвались от трассы и забавно обвисли вниз на амортизаторах.

В кабине было темно, только слабо светилась приборная панель. Огни города засияли было сзади сквозь дождь, но скоро вокруг снова сгустился непроницаемый мрак.

— Ты покажешь мне, откуда ты пришел? — спросила Мири, с содроганием чувствуя, как их покачивает порывами ветра. Джей хмыкнул и покачал головой.

— Почему?

— Это в такой дали, что луч света не может добраться от моей родной звезды до твоих глаз, — сказал Джей, — Боюсь, что у ваших ученых очень мало информации об окружающем вас мире.

— Странно, какие-то новые запахи, — сказала Мири, принюхиваясь.

— Так пахнет воздух на высоте. Чтобы сохранить нормальное воздушное давление, машина специально нагнетает воздух в кабину. Мне все равно, а вот ты бы уже чувствовала себя неважно, — сказал Джей, задирая нос машины круче, — Скоро мы выйдем из облаков.

— Как высоко мы можем подняться?

— Довольно высоко. Примерно вдвое выше, чем ваш рекордный дирижабль, — сказал Джей, — Конечно, она не вывезет нас в космос. Для этого бы потребовалось ее полностью переделать.

— От стекол идет холод.

— Здесь всегда очень холодно.

Машина вырвалась из облачного покрова и Джей плавно выровнял ее движение. Под ними мелькала мрачная, косматая равнина, а над ней сияли злые, колючие звезды. Мири замерла, широко открыв глаза, впитывая в себя это зрелище. Тихо сказала:

— Такое огромное количество миров. Просто не верится. И между ними путешествуют люди. Как странно. Ведь миры так далеки друг от дуга. Как быстро может двигаться твоя машина?

— Ну, не очень-то быстро, если по моим меркам. Чтобы долететь до столицы на другом материке, нужно почти полдня, — признался Джей.

— А сколько времени ты добирался до нас из своего мира? — Несколько мгновений.

— Не верится. Ты хочешь сказать, что тебе быстрее перейти в другой мир, чем пройти от своего дома до моего?

— Я понимаю, это звучит странно, — извиняющимся тоном сказал Джей, — но я не лгу.

— Расскажи мне про свой мир, — попросила Мири. — Там несколько меньше облаков. Часто вечером звезды видны прямо из окон. И не каждый вечер идет дождь.

— А люди? Какие там люди?

— Такие же, как здесь. Я почти не чувствую разницы, — сказал Джей. — А язык? Уж не скажешь ли ты, что у тебя дома говорят на туйском?

— Язык? — переспросил Джей, с легким креном разворачивая машину, — Язык у нас другой. Но я уже очень давно владею одной штукой, с которой тебе становится все равно, по-каковски говорят вокруг тебя.

— Это тоже устройство?

— Нет, — сказал Джей, — Это больше похоже на магическое заклинание.

— Скажи что-нибудь на своем языке, — попросила девушка. Джей с улыбкой издал продолжительный хриплый рык, явно разделенный на «слова».

— Что ты сказал?

— Нам пора возвращаться, вот что я сказал.

Мири тоскливо посмотрела вокруг. Неожиданно призналась:

— Сью тебя любит.

— Не думаю, — рассмеялся он, — Просто ей не дает покоя неистребимое женское любопытство.

Машина нырнула во влажные сумерки облаков.

— До свидания, звезды, — с запозданием сказала Мири, — У нас с земли их так редко видно, что о счастливчиках говорят «он даже небо видел».

— Да, я знаю, — кивнул Джей.

Мрак рассеялся, внизу показались огни города.

— Твои родители не беспокоятся, куда ты пропала?

— Нет. Я часто засиживаюсь у друзей или просто катаюсь по ночам, — беззаботно ответила Мири, — Я люблю ночные дожди… Но то, что ты мне показал, не идет с ними ни в какое сравнение!

— Я тоже люблю звезды, — признался Джей.

Помолчал. Добавил:

— Когда-то в одном из миров я построил себе маленький домик на крохотном острове. Он стоял у самой воды, в маленькой мелководной бухточке, где вода почти всегда была гладкой. Из воды торчали острые камни, формой похожие на зубы какого-то огромного чудовища. И я часто сидел на пороге своего домика, когда наступал вечер, курил трубку и смотрел, как приходит ночь. А загорающиеся в небе звезды отражались внизу, в спокойной воде…

— Наверно, это было сказочно красиво, — вздохнула Мири.

Джей кивнул. Мири хихикнула:

— Ну а потом ты неправильно перешел улицу?

— Нет. Потом взорвалась звезда, вокруг которой кружил мой мир, — ровным голосом сказал Джей, — И я опять стал бездомным.

Машина подъехала к воротам, Джей открыл дверь, чтобы отпереть их.

— Джей, а этот мир… Он был населен? Там жили люди? — спросила девушка.

— Да. Там жили люди, — кивнул он и под нескончаемым дождем пошел к воротам.

Мири посмотрела ему в спину и нахмурилась:

— Конечно же они спаслись. И все равно жуткая история.

Мири перевела взгляд на приборную панель. Зеленые столбики часов показывали уже глубокую ночь. Джей открыл ворота и сел обратно на водительское место.

— Спасибо тебе, — сказала Мири, — Я, наверное, пойду домой.

— Конечно, уже поздно. Спокойной ночи, — кивнул Джей с несколько отсутствующим видом.

Переполненная впечатлениями Мири выскочила наружу и побежала к себе, а Джей загнал машину в гараж, закрыл дом, активировал охранные системы и прошел на кухню. Там сидела Сью.

— Я думал, ты уже спишь.

— Как видишь, нет. Ты голоден?

Джей покачал головой. Он присел и подперев подбородок рукой, стал смотреть, как она расчесывает длинные волосы.

— Между вами что-нибудь было? — спросила она. Джей покачал головой.

— Впрочем, это не мое дело, — сказала она, пряча глаза, — Извини.

— Пожалуйста, — пожал он плечами, — Может быть, когда-нибудь что-то и будет. Но не скоро.

— Почему?

— Я ей не доверяю.

— А мне?

Джей снова пожал плечами, подумал и сказал:

— У нас с тобой совершенно другие отношения. Они не требуют ТАКОГО доверия. Как здорово шумит дождь в листве.

— Странно, — сказала Сью, — Достаточно было одного твоего слова, чтобы от тебя отстали хакеры. Чтобы контора открыла тебе неограниченный кредит. Наверно, меня бы тебе подарили, если б ты этого захотел. Насовсем подарили.

— Наверно. Но, я думаю, это сильно изменило бы наши отношения, — сказал он, — Ты свободная женщина и сама распоряжаешься собой, да и я не рабовладелец.

— Но я тебе не нравлюсь, — сказала Сью, — Или, может быть, это из-за моей работы?

— Ни то и ни другое, — сказал Джей и достал из холодильника вино.

— Тогда я не понимаю.

— Прошлое, девочка, — сказал Джей, и налил вино в стакан. Сью подставила свой:

— Мне немного, половину. Может, расскажешь, чтобы я поняла?

— Может быть. Но не сейчас. А чтобы ты не терзалась, скажу, что в прошлом я потерял столько близких людей, что это напрочь отбило охоту сближаться с кем-либо, — сказал Джей, — Видишь, ничего личного, как говорят профессиональные убийцы.

— Тебя предавали?

— Бывало и так, — спокойно согласился Джей.

— Одиночество, — сказала Сью, словно пробуя новое слово на вкус.

— Оно не так ужасно, как поначалу кажется, — улыбнулся Джей.

— Но ведь были и те, кто хранил тебе верность.

— Конечно. Как же без них? Враги всегда ее хранят.

— Ну тогда просто расскажи мне что-нибудь, — преложила Сью. Джей поднял на нее глаза от своего бокала:

— Что именно?

— Не знаю, — она усмехнулась, — С одной стороны, это я должна тебя развлекать, но если посмотреть с другой стороны, то ты хозяин в этом доме, а я — гостья.

Джей задумчиво кивнул, глотнул вино и подавил зевок. Вздохнул:

— Что-то я устал. Да и вообще уже поздно. Давай спать…

Сью дисциплинированно приготовила постель, пока он посещал ванную. Джей снял свой любимый тонкий халат и нырнул под толстое, теплое одеяло. Когда Сью пришла из ванной, он уже размеренно дышал, уплывая в уютное, мягкое забытье.

… После легкого завтрака Джей отправил Сью и Мири за покупками, поскольку Сью наотрез отказалась ехать сама. Сью получила дубликаты ключей во время завтрака, когда определилась, что пока поживет здесь.

Мири с готовностью согласилась ее отвезти по магазинам. Таким образом Джей оказался предоставлен сам себе, и его машина — тоже.

Он неспешно запер дом, завел автомобиль и поехал туда, куда его потянуло смутное, расплывчатое ощущение — на берег. Как всегда, на ровной водной глади не было ни единого кораблика. Да и не могло быть.

В этом мире корабли не сочли нужным изобрести.

Джей открыл двери, впуская прохладный утренний бриз в машину. Дорога здесь подходила вплотную к берегу, поворачивая параллельно его изгибу. Дорогу и волны разделял маленький галечный пляж.

Джей подумал, что это место очень похоже на Порт в Кимберли — так называлось огромное озеро посреди континента, куда приводнялись разнообразные корабли из далеких созвездий. А еще там лихо гоняли маленькие катерки и парусные лодочки, доставляя товары и людей с берега на борт самых различных космических аппаратов…

Его вырвал из приятной задумчивости тихий стон. Этот звук явно принадлежал женщине. Джей озадаченно огляделся. Вокруг никого не было. Он вылез из машины и прислушался, нет, все тихо. Джей нахмурился, подошел к краю дороги, где она обрывалась полуметровой стенкой к пляжу. Тихий стон повторился. Он шел снизу. Джей спрыгнул на гальку и увидел щель между искусственным камнем и пляжем.

Из щели виднелись рука и всклокоченная шевелюра. Джей не задумываясь потянул женщину на себя. С некоторым трудом ему удалось вытащить ее на свет. Серые волосы и темное обветренное загорелое лицо, сухощавая фигура, средний рост…

Она выглядела обыкновенно, щуплые телеса были упакованы в мятый, грязный серый комбинезон. Пальцы рук были ободраны. При всем этом женщина находилась в глубоком обмороке. Джей еще раз посмотрел на ее закатившиеся глаза и хмыкнул:

— А в таком состоянии они стонут или это очередная дамская хитрость? — Он покачал головой и влез наверх, к машине. В ящике для перчаток он хранил на всякий случай некоторые сильнодействующие снадобья. Когда он вернулся с коробочкой аптечки, ничего не изменилось. Джей отломил носик у ампулы с местным аналогом нюхательной соли, сунул под нос своей находке. Она закашлялась, зажмурилась, приоткрыла глаза:

— Какая гадость!

— От благовоний было бы мало проку, — высказал свое убеждение Джей, — Как мы себя чувствуем?

— Хреново, — сказала женщина, — А кто ты такой?

— Простой парень из народа, — представился Джей, — Я тут сидел в тачке и думал, как жить дальше, и услышал, что кто-то стонет.

— Потрясающе, — сказала женщина, — И что дальше?

— Ну, не знаю. Может быть, отвезти тебя домой и вызвать врача?

— Твоя доброта не имеет границ, — сардонически сообщила женщина, попыталась подняться на ноги и тут же привалилась спиной к стене, — Голова кружится. Я пока так посижу.

— Нечего рассиживаться, — решил Джей, — Похоже, тебе срочно нужен врач.

Женщина не ответила. Джей решительно взял ее на руки и посадил на край дороги. Она судорожно ухватилась за дорожное покрытие и судя по покачивающейся фигуре, порывалась снова отключится. Джей заскочил наверх, схватил ее в охапку и буквально зашвырнул на соседнее с водительским сиденье, захлопнул дверь и уже заводя двигатель, потряс ее за плечо:

— Где живешь, подруга?

— В Москве, на Тверской, — пробормотала она и окончательно вырубилась. Он растерянно оглядел окружающий пейзаж и грязно выругался. Он несся домой на предельно допустимой скорости. Вспомнив про связь, активировал мобильный ком:

— Сью? Мири далеко? Хорошо. Позови ее, бросайте магазины, найдите хорошего врача и возвращайтесь домой. У меня в машине пассажирка, кажется ей плохо. Без сознания. Да, это важно. Пока.

Машина Мири скрипнула тормозами у ворот, когда Джей перенес свою находку на второй этаж дома. Из машины вылез благообразный седой старичок, похожий на гнома длинной бородой, коренастостью и малым ростом. Мири с порога впилась взглядом в лежащую на диване:

— Ты ее сбил?

— Глупости. Представь меня врачу.

— Баргомай Омо, инженер. Доктор Варго.

Старичок нахмурясь направился к пациентке. Провел над телом древним громоздким сканером, нахмурился, рассматривая показания прибора. Покачал головой, недоуменно осмотрел грязный комбинезон на женщине. Повернулся к Джею:

— Кем вам она приходится?

— Друг детства. Мы выросли вместе.

— Странно… — пробормотал доктор, — Темная пигментация кожных покровов указывает на химическое воздействие, но содержимое тяжелых металлов в теле не превышено.

— Э… Ультрафиолетовое излучение экспериментального устройства. Мы работали над одной новой технологией, — нашелся Джей.

Доктор недовольно засопел:

— Она истощена. И, похоже, что у нее болезнь Дакро в очень запущенной форме.

— Что это такое? — спросил Джей.

— Нехватка в организме некоторых сложных, незаменимых белков. У нее не было бреда?

— Она пропала некоторое время назад, — хладнокровно врал Джей, — И вот я нашел ее уже в таком состоянии.

— Понятно, что в тяжелой форме у больной возможно помутнение рассудка с сопутствующими маниями, — кивнул доктор, утратив часть своей угрюмости, — Я думаю, что дальнейшее присутствие мужчины необязательно. Я поговорю с вами позже.

— Сью, на пару слов, — попросил Джей, выходя из комнаты. Она вышла следом:

— Я так поняла, что она из твоих?

— Может быть. Она обронила несколько чертовски интересных слов. Найди для нее что-нибудь подходящее из одежды. И попроси у Мири помощи искупать ее, если понадобится.

— Между прочим, я квалифицированная медсестра, — фыркнула Сью, — Уж как-нибудь и сама управлюсь. Это все?

— Нет. У нее могут быть на теле специфические шрамы. Ну, ты видела их на мне. Я бы хотел точно знать, есть ли у нее подобные отметины, где, насколько свежие и по возможности их подробное описание, — Джей погладил Сью по щеке, — Отнесись к ней как к моей младшей сестре. Потому что если я прав, то девочка в большой беде.

— Хорошо, Баргомай. Она тоже ино…

— Ш-шш! Она как бы моя подруга детских лет. И возможно мы работали над неким совместным, жутко секретным проектом. Понятно? — Джей фыркнул и пошел на балкон, чтобы выпить вина и выкурить трубку.

Сью вернулась назад. Мири с доктором не без труда расстегнули странные крепления комбинезона и Сью вздрогнула — кожа на торсе женщины была исчерчена геометрическими линиями шрамов. Доктор Варго нахмурясь долгие полминуты созерцал это, потом покачал головой:

— Такое впечатление, что ей протезировали нервную систему. Целые пучки нервов. Ага, так вот отчего темная пигментация — импланты, судя по всему из какого-то металлокерамика! — Он задумался, тем временем его узловатые пальцы порхали над телом, прощупывая, нажимая, исследуя. Он со вздохом отложил в сторону медсканер:

— Это чудовищная мешанина из человека и машины. Сканер бесполезен, поскольку импланты в ее организме работают и создают помехи.

Отступил, взял свой чемоданчик, извлек несколько горошин стерильных растворов и пневмоинъектор. Сделав инъекции, сел за стол и начал вдумчиво писать рецепты. Поднял голову, его взгляд вновь скользнул по исписанному шрамами телу. Сью заметила, что Мири тоже не отрываясь смотрит на неправильный узор белых полос.

— Если я правильно понял, она очень специальный человек, — сказал доктор, — Я не знаю разработок, которые бы даже близко подошли к тому, что сделано с ней.

— Да, — кивнула Сью, — Тут такое дело, что лучше обо всем помалкивать.

— Половина того, что сделано с ней, прославило бы имя хирурга на весь мир! — горько сказал доктор, — А ведь я личный врач очень влиятельных людей. И я внимательно слежу за всем новым в медицине. Мири, возьми эти рецепты. Мне нужно будет исследовать анализы. Сью, я объясню, что мне потребуется.

— Никаких анализов, — пробормотала женщина, приходя в себя, — Я лучше всех знаю, что со мной. Где я нахожусь?

— У друзей, — дипломатично сказала Мири.

— Лаконично. Это не тот ли хмырь сюда привез, который меня тормошил на набережной?

— Баргомай не хмырь, — обиженно сказала Сью.

— Друзья детства, — скептически проворчал доктор Варго, — Я приду завтра. Где хозяин?

— На балконе с бокалом вина и любимой трубкой.

— Научные разработки, секретные ультрафиолетовые технологии, — сварливо пробурчал доктор, собирая свой чемоданчик, — Мне не хотелось бы думать, что хозяин дома патологический лгун. Ну а если это все же так, значит его вранье отразится на моем гонораре. В гораздо большую сторону!

Когда доктор побеседовал наедине с Джеем и получил деньги, то ушел с Мири, которая отвозя его назад, хотела заодно получить снадобья по рецептам, Джей прошел было к своей неожиданной гостье, но Сью из-за двери сообщила ему, что «наводит порядок» и ему временно нельзя.

Тогда Джей устроился в зале с крепким настоем орешков ку, заменяющим в этом мире и чай, и кофе. Правая рука задумчиво тронула клавиши компьютера, и Джей по старинке — через обычную машину, вошел в Сеть. Он искал некоторые сведения об этом мире, и через некоторое время усилия вознаградились — нет, никаких прямых упоминаний, но все выглядело так, как будто идеи путешествий по воде не приветствовались.

Здесь был аналог патентной службы, и обращение к архивам некоего Баргомая Омо, сотрудника созданной накануне фирмы «Ресурсы и Проекты» было встречено в целом добродушно. Джей все еще не знал, что же делать с этим миром. Пока еще не знал.

— Слишком много переменных, — пожаловался он «стеклу» монитора и услышал за спиной:

— А говорили, что ты — игрок Высшей Лиги.

Конечно, это была Мири. Она давно вернулась с лекарствами и тихонько сидела в одном из кресел слева и позади Джея, чтобы подсматривать, чем он занимается.

— Иногда, — уточнил Джей, — Иногда я им являюсь. Варрен сильно на меня обижается? В самом деле, я обещал ему хорошую машину.

— Я не в курсе, — сказала Мири, — У тебя хондроз мозгов, поэтому ты столько времени не ломаешь эту программу?

— Я не собирался ее ломать. Только ламер будет ломать сеть со своего домашнего канала. Дома мы всегда должны быть лояльны.

— Спасибо. Как я догадываюсь, ламер — это не комплимент?

— Это все равно что «самонадеянный агрессивный дурак». Когда профессионал начинает атаку сети, первое, что он делает — это получает доступ к чужим каналам связи. И если тебя хорошо учили, то ты должна понимать, что всему предшествует сбор данных, который порождает четкое планирование операции, где все расписано до минуты, если это действительно Большое Дело.

— Ну, я же не говорю, что надо сейчас же брать банки, — недовольно сказала Мири.

Джей покачал головой:

— Профессионал хорош тогда, когда незаметен. Если власти знают о твоих склонностях, если тебя приловят на мелочи, то ты уже попала в круг их внимания. Ты должна работать так, чтобы всегда быть на несколько шагов впереди. В противном случае ты быстро окажешься тем материалом, который пополняет хвастливые отчеты полиции о проделанной работе. Тебе очень нравится идея попасть в газеты?

— Брр…

— Вот видишь. Нужно быть очень умным, очень изворотливым, очень быстрым и очень чувствительным. Хорошая операция та, которая никогда никому не станет известна. Если ты захочешь учиться — что же, я попробую тебя кое-чему научить. Но в таком случае первое, что ты должна усвоить — между Мири и хакером по кличке Тяжелая Плазма должна быть такая дистанция, чтобы никто никогда и не заподозрил, что это одно и то же лицо.

— Ты знаешь? Ну разумеется, — вздохнула Мири, — То есть? О дистанции?

— Если Мири — девушка из благополучной, можно сказать процветающей семьи, тогда кем может быть хакер Тяжелая Плазма?

— Ну… Наверное, мальчиком из трущоб, — предположила Мири.

Джей нахмурился. Улыбнулся:

— Допустим. Вот тебе первое домашнее задание: создать личность этого хакера. С адресами, с биографией. Как мальчик из трущоб смог получить доступ к сети и вообще компьютерам, например?

Он серьезно посмотрел ей в глаза:

— Твой персонаж должен быть реальным. Живым. Он должен иметь биографию. Родину. Адрес. И, это самое главное, вести себя адекватно своей среде. Но не позволяй ему появляться тогда, когда тебе полагается быть Мири. Это мой первый урок.

— Скажи, а что ты сейчас планируешь? — спросила она, — Я не верю, что ты просто так лояльно живешь и не затеваешь ничего интересного.

— Пока я формулирую задачу. Когда задача станет ясна, то начну планирование.

Мири вздохнула:

— Ну что же, тогда я пойду писать домашнее задание. Я напишу его на бумаге. Не думаю, что стоит позволять биографии Тяжелой Плазмы появляться в моем компьютере.

— Нет. Конечно, нет! Но и на бумаге не стоит.

— А как?

— Ты не поняла. Ты должна уметь жить его жизнью. Ты должна знать его так, как знаешь саму себя, тогда ты будешь понимать его. И учти, пока ты не выполнишь это, мы не будем двигаться дальше. И еще. Не делай его полной противоположностью Мири — это слишком прозрачно. Он должен быть немного похож — ведь даже между очень разными людьми может быть некоторое сходство.

— Подчеркивающее различия?

— Умница.

— Я знаю, — нахально сказала Мири, — Можно еще вопрос?

— Валяй.

— Эта женщина…

— Ну?

— У нее все тело в шрамах. Доктор сказал, что в нее имплантированы какие-то устройства.

— Ну раз доктор так сказал, значит так оно и есть.

— Очень много устройств.

— Может быть. Каков же вопрос?

— А в тебе… в вас они тоже есть?

— А как тебе кажется?

— Ужасная привычка отвечать вопросом на вопрос. Думаю, что в вас их даже больше.

— Может быть. Еще не знаю. Почему ты так решила?

— Ну, — задумчиво сказала Мири, — Ведь это ей вызывали врача. А у вас тут солидное положение.

— Может, мне просто повезло, — задумчиво сказал Джей…

… Она медленно вынырнула из беспамятства. Все тело ломило, как всегда в периоды отсутствия спецдобавки к рациону.

Рива подняла голову, внимательно осмотрела комнату. Припомнила, что ее сюда доставил какой-то человек.

Сейчас у постели находилась девушка, она сидела вполоборота к Риве и сосредоточенно нахмурясь, манипулировала клавиатурой небольшого компьютера, лежащего на коленях. От компьютера тянулся тонкий кабель связи.

Девушка сидела в кресле, освещенном мягким светом замысловатого торшера. За окнами шумел дождь.

Рива пошевелилась и поморщилась.

Девушка отложила компьютер на маленький столик у кресла и повернула бледное лицо к ней:

— Добра тебе. Что-нибудь нужно, сестра?

— Добра и тебе, — автоматически отозвалась Рива и поняла, что во рту пересохло:

— Хочется пить.

— Сейчас, — девушка извлекла откуда-то нечто, напоминающее стеклянную колбу, и налила в простой белого стекла стакан бурую жидкость. Подала стакан:

— Держи.

— Спасибо, — Вкус оказался не столь ужасным, как внешний вид. Рива сделала несколько крохотных глотков и вернула стакан, — Что это?

— Микстура, которую прописал врач. У тебя, сестра, что-то там не вырабатывается, ну и приходится подмешивать всякую химию в питье.

— Понятно, — без выражения сказала Рива, — Как тебя зовут?

— Сью. А тебя?

— Рива.

— Джей сказал, что у тебя тяжелая адаптация. Что тебе не стоит сейчас геройствовать, — сказала Сью.

— В каком смысле? — нахмурилась Рива.

— Лучше отлежаться, пока не акклиматизируешься.

— Да, тут очень жарко, — согласилась Рива, — Было бы лучше, если бы ты открыла окно.

Сью удивленно посмотрела на нее и помедлив покачала головой:

— Это невозможно, сестра. Да, кстати, Джей сказал, что ты можешь попросить открыть окно. Но в нашем мире окна не открываются. Если хочешь, я сделаю тебе холодный компресс.

— Тоже неплохо. Лучше с уксусом.

— Уксуса у нас нет, — спокойно сказала Сью, — Для нас это яд. Но если он тебе необходим, то мы завтра что-нибудь придумаем. Он наверняка есть у химиков.

— Спасибо, тогда не стоит трудов, — кивнула Рива, — Каково мое положение?

— Джей сказал, чтобы мы заботились о тебе, как если бы ты была его родной сестрой.

— Непонятная благотворительность, — буркнула Рива.

— Понятная, — обиженным голосом поправила Сью, — Ну зачем ты так? Он знает, что ты тоже из другого мира.

— Ну и что с того? — устало сказала Рива, — Да ладно, мы потом разберемся с этим. А кто ты ему?

— Я еще не знаю, — честно ответила Сью, — Пока что вроде бы веду его хозяйство. Это он так выразился.

— Понятно, — снова кивнула Рива, — Кошмарно жарко.

— Джей тоже первое время с ума от жары сходил, — припомнила Сью, — А сейчас привык. Сейчас я сменю влажный компресс и станет полегче.

— А колотого льда тут нельзя достать?

— Можно, но… Ты не простынешь? — подняла брови Сью.

— Ничуть, — слабо усмехнулась Рива, — Зато мне будет гораздо легче.

От вида льда, тающего в пластиковом пакете на голове Ривы, Сью пробирали мурашки. Она окончательно поверила, что Рива не из ее родного мира Терокансан.

Но гостье ощутимо полегчало. Она довольно вздохнула:

— Ну вот, совсем другое дело!

В это время Джей снова сел за терминал. Сеть связала его с несколькими конторами, продающими недвижимость. Затем — со строительной фирмой.

Произведя некоторые денежные манипуляции, он выключил компьютер и какое-то время размышлял. Включил ком:

— Слушаю, — ответил Варрен. Джей усмехнулся:

— Привет. Если ты не очень занят, приезжай сегодня ко мне.

— Есть дело? — заинтересовался Варрен. После недавних событий он стал относиться к Джею с огромным почтением.

— Приезжай и узнаешь, — улыбнулся Джей…

Прошло сорок дней. Игровые салоны уже много лет были вотчиной Хакерского братства. Конечно, официально не было ничего такого, все они регистрировались на никому неизвестных «парней из народа». Поэтому только непосвященные могли удивиться, что после очень скромной рекламы одновременно во всех салонах появилась новая игра, детище никому не известной доселе фирмы «Варрен псионикс».

Одновременно были зарегистрированы еще три фирмы, директорами которых стали Джей (Корпорация «Галактика» оказалась уже второй капитанской фуражкой на его вечно всклокоченной голове), Мири («Скоростное строительство») и Сью («Скоростная транспортная компания»).

Офисы всех фирм Джей не мудрствуя разместил в особняке на самом краю делового сектора. Это произошло перед выходными. На следующий день Джей связался с агентом по операциям с ценными бумагами и предложил отужинать в ресторане на выбор этого человека, имеющего старомодный коммуникатор без видеоканала и густой низкий голос.

Рива уже начала подниматься с постели и иногда бродила по дому, натыкаясь на мебель. Кризис миновал, но несмотря на все усилия врача, она поправлялась очень медленно. Она вошла в зал, где Джей, развалясь в кресле, беседовал с обладателем густого баса.

— Хорошо. На закате я буду в ресторане, до встречи, — закончил он связь. Рива никак не могла привыкнуть к жаре, поэтому одевалась минимально. Вот и сейчас на ней было тонкое трикотажное платье кофейного цвета. Джей скользнул взглядом по линиям шрамов на изящных руках.

Мотнул головой в направлении свободного кресла:

— Привет. Поправляешься?

— Понемногу.

— Да ты присядь. Сейчас, где этот чертов пульт… — Джей нашарил дистанционку под креслом и нажал несколько клавиш, — Сейчас станет похолоднее. Я тоже неважно переношу их адскую жару.

Рива вздрогнула от рычащих слов знакомого языка, нахмурилась и послушно присела, ощутив обдувающую ее плечи приятно ледяную струю воздуха.

— Закрытый заповедный мир, — задумчиво предположил Джей. Рива молчала, ожидая продолжения.

— Ледяной, — уточнил Джей, — Суровая природа, особая порода людей, да еще наличие в тебе целого комплекса имплантов, которые сводят с ума оборудование нашего добрейшего доктора.

Рокочущие звуки хриплой инопланетной речи заполнили холл особняка. В дверях показалась Сью, она с обостренным любопытством вслушивалась в звучание чужих слов.

— Боевой язык Гдема, — констатировала Рива, — Русский.

— Проект небезызвестной Наташи Смирновой, — сидя поклонился Джей, — честно говоря, до твоего появления я лишь однажды столкнулся с твоей расой. В лице Брандака по прозвищу Бинго.

— Я ничего не стану говорить, пока не узнаю, кто ты, — спокойно сказала Рива. Джей улыбнулся и примирительно помахал рукой:

— Только не нужно немедленно меня убивать. Договорились?

— Пожалуй, — пожала плечами Рива.

— Чисто земной жест, девочка. Ну так вот, я был в свое время известен под псевдонимом Борода. Кроме того я же Джей, Баргомай Омо и так далее, долго все перечислять. Я жил на Земле и дюжине-другой иных планет, водил несколько кораблей, знаком с той же Наташей и еще кое-кем, но я свободный художник. Сейчас я путешествую пешком, поскольку мой корабль… Короче, он в отпуске. А мне уже становится скучно. Поэтому я очень заинтересовался твоей персоной. Когда я тебя подобрал, ты была очень слаба. И заговорила со мной по-русски.

— Туземка стоит за моей спиной и все очень внимательно слушает, — не оборачиваясь сказала Рива. Джей улыбнулся, кивнул:

— Простое любопытство. Я на время нашей беседы отключил психополе в особняке.

— Чем ты занимаешься здесь?

— А, ты имеешь в виду планету? Ну, пытаюсь обжиться и подогнать планету под те стандарты, в которых мне было бы здесь уютно. Небольшая контрабанда идей, в таких мирах это очень выгодно. Да и приятно, знаешь ли, всякий там почет да уважение.

— Понятно, — она задумчиво кивнула, чувствовалось, что ее напряжение немного ослабло. Она с интересом осмотрелась, — Ты не доверяешь этой девушке?

— Я ей доверяю, — мягко поправил ее Джей, — Но в разумных пределах.

Они обменялись понимающими улыбками.

— Я понимаю, чего ты от меня ждешь, — сказала она, — Но я пока не готова вот так же просто познакомить тебя со своей историей.

— Многие культуры считают, что укрывать беглеца — дело доброе, — намекнул Джей, — А я могу лишь сказать, что ты попала в переделку. Поэтому, пока ты не определишься, предлагаю пакт о ненападении.

— Ратифицирую, — кивнула она, — Однако если вспомнить Землю…

— Гитлер его нарушил.

— Пока Сталин еще не собрал все свое войско.

— Ну, я не Гитлер, — нахмурился Джей, — И не Сталин, хоть и курю трубку.

Оживился:

— А ты знала обо мне? Если да, то что?

— Имя — Ежи. Прозвище — «Борода». Твое изображение в архиве, пометка «очень опасен, немедленное уничтожение». Все, — сказала Рива.

— Устаревшая запись, — прокомментировал он, — Сейчас ее изменили на «потенциально опасен, неявный контроль».

— Это кто же выдает помилования?

— Наташа. По указке сверху. Тебе имя А-Харрн ничего не говорит?

— Знаменитый глобал Террис, — не раздумывая сказала Рива, — Видела его вот как тебя сейчас. Я с ним даже разговаривала. Он как-то один раз к нам нагрянул, когда мы на Террис стажировались.

— Крутой мужик, — сказал Джей, — В смысле суровый до полного упора. Я же с Террис в Сеть ушел. Так после этого стал его личным врагом. Из-за того, что прорвался-таки во вселенную. Он до сих пор мне этого не простил.

— Ну что же, — Рива поднялась, дружески ему улыбнулась, — Я понимаю, что тебя можно почти не опасаться. Ты тоже в бегах.

— Вторжение в Заповедный Мир есть тягчайшее уголовное деяние, — хмыкнул Джей, — Если исходить из понятий экологичности, нам нужно совершить здесь Очень Много Добра, дабы уравновесить нарушение Кодекса. Хотя бы уравновесить…

…Вечер еще не успел включить размывающий контуры дождь, а Джей уже раскланивался с коренастым аборигеном, обладателем редкостной густоты баса. Ему еще многое нужно было решить. Решить именно сегодня. Завтра можно опоздать.

В день Птицы третьей четверти месяца Рыбы их утро началось необычно. Сью сорвал с постели нудный, не прекращающийся вызов кома. Она накинула на себя халат и включила коммуникатор.

С плоского экрана на нее смотрел один из Семи. Она напряглась и вспомнила, что политика зовут Краг, а прозвище у него, как раструбили средства массовой инфо, было Неряха, из-за потрясающей небрежности в одежде и вечно всклокоченной прически.

— Э, я правильно соединился? — недоуменно спросил Неряха, рассматривая Сью, суетливо пытающуюся принять достойный вид босиком в домашнем, довольно-таки коротком, халатике, — Мне нужен Баргомай Омо.

— Простите, он еще спит, — пролепетала Сью, — Я сейчас разбужу.

— Я лучше свяжусь с ним позже. Скажем, через час, — ухмыльнулся он и отключился.

Результатом продолжительных переговоров час спустя было решение Джея «засветиться по крупному». Еще через час Сью, Мири и Джей благополучно опустились прямо во внутренний двор Лигарро, самой что ни на есть Загородной Правительственной Резиденции. Сквозь стекла окон за этим наблюдали все Семеро, олицетворяющие верховную власть этой страны.

— Рад видеть вас воочию, — сказал Джей, приветливо кивая им, когда после всех формальностей его с девушками провели в небольшой конференц-зал на третьем этаже здания.

— Хотел бы я сказать то же самое, — скривился министр иностранных дел Хум, более известный как Щеголь.

— Да, перед вами сейчас тяжелый выбор, — спокойно кивнул Джей, — И я считаю своей обязанностью, поскольку в некотором роде являюсь знатоком иных миров, помочь, чтобы переход от изоляции к свободной торговле прошел как можно менее болезненно.

— Вы не оставили нам выбора, — досадливо поморщился Неряха, — Мы не можем допустить, чтобы какая-то Рикуза завела на своем континенте космопорт и получила всю выгоду межзвездной торговли, а наша родная великая Барбулия довольствовалась их объедками!

Семеро одобрительно закивали.

— Я понимаю и не порицаю такое понятие, как патриотизм, — кивнул Джей, — Что же, мы, представляющие здесь консорциум заинтересованных фирм, можем предоставить вам информацию о необходимых изменениях в государственных структурах, дабы к моменту ввода в эксплуатацию нашего космопорта обеспечить сервис, отвечающий Галактическим стандартам. Кстати, позвольте рекомендовать вам эту даму. Ее зовут Рива. К вводу в действие космопорта нам потребуется создание Службы безопасности, отвечающей стандартам Космической Полиции. Рива прошла соответствующее обучение и готова к исполнению обязанностей.

— Инопланетянка? — раздраженно нахмурился Неряха.

— В настоящее время она свободна, — терпеливо разъяснял Джей, — Она знает специфику работы и будет добросовестно исполнять ее, ограничивая круг интересов исключительно проблемами безопасности космопортов. Не говоря о том, что космическим стандартом является приглашать на подобные должности именно инопланетян, поскольку по разным причинам аборигены могут быть пристрастны. Рива может начать набор кадров прямо сейчас, и встретить первый же звездолет во главе обученной, слаженно работающей спецслужбы. Кроме того, я подозреваю, что ее консультации, скажем, полиции и таможне по некоторым специфическим вопросам могут оказаться кладезью бесценных сведений, которые уберегут людей от множества ошибок, всегда совершаемых на первых порах.

— Мне не очень нравятся эти идеи, — покачал головой Борг, отвечающий за соблюдение законности. Джей пожал плечами и достал из кармана трубку, хмыкнул:

— А мне кажется, что нам всем здорово повезло, что Рива оказалась здесь. Она дитя бедного, ледяного мира, который не имеет ни полезных ископаемых, ни чего-либо ценного. Понимаете ли, основной статьей экспорта ее планеты являются специалисты по обеспечению безопасности. Контракт с таким существом баснословно дорог, но стоит своих денег. А я вам предлагаю воспользоваться услугами такого специалиста почти даром.

— Насколько «почти?» — сардонически поинтересовался казначей, желтый сухопарый старик Ларган, по прозвищу Скряга.

— Средства на работу Службы традиционно берутся из специального налога, который платит каждый садящийся в порту корабль, — улыбнулся ему Джей, — Но за ее лекции для полиции, таможни, юристов, да мало ли кому там еще что потребуется, придется платить по ставке самых дорогих преподавателей.

— Но… — Джей поднял палец, — А мне, между прочим, уже платят. Месяц назад я начал читать четыре курса в Мохао, самом престижном университете Барбулии. Эти курсы охватывают математику, информатику, электронику и двигателестроение.

— У нас есть прекрасные специалисты! — начал было академик Бохар, но Джей отмахнулся:

— Именно для них и читаю. Уж если я продаю товар, то высшего качества, залежалым не торгую! Именно по их просьбе я начал читать лекции.

— Аудитория всегда переполнена, несмотря на то, что вход платный и стоит сумасшедших денег, — неожиданно согласился Борг, — Даже я не устоял перед соблазном послушать. И если лекции его протеже будут хоть на одну десятую столь же информативны, то я — за.

— У меня есть один вопрос, — тихо сказал неприметный, очень редко появляющийся на людях Шенда, — Чего вы хотите для себя за все эти благодеяния?

Джей перестал улыбаться. Он обвел глазами всех семерых по очереди:

— Что же, я отвечу честно. Я хочу три вещи. Во-первых, чтобы ко мне здесь, в этом мире, относились по делам моим — в этом мире.

— То есть мы можем узнать о вас, Джей, некие неблаговидные вещи после открытия космопорта? — поднял бровь Борг, — Я правильно понял?

Джей молча кивнул, с кривой улыбкой пояснил:

— Во Вселенной предостаточно тех, кто хочет глянуть, какого цвета моя кровь.

Вскинул голову:

— Но никто не вправе требовать от меня, чтобы я КО ВСЕМ относился так же хорошо, как к вам.

Усмехнулся:

— Не беспокойтесь, никто не станет требовать у вас моей выдачи. Тут мы подходим ко второму пункту.

— Каков же он? — прищурился тихоня Шенда.

— Я хочу умереть в этом мире, — уже спокойно сказал Джей, — И все, что я для него сделаю, это мой прощальный ему подарок.

— Ну, у вас все расписано, — покачал головой Борг, — А каков же тогда третий?

— Видите ли, я имею дурную привычку воскресать после смерти, — виновато признался Джей, — А тогда мне требуются некоторые вещи, которые довольно сложно достать человеку без роду-племени. Например, документы.

— Хм! Забавно, но я вас могу понять, — кивнул Шенда, — А что это вы все стоите? Присаживайтесь. Ведь дело-то непростое. Надолго затянется.

— Это безумие! — схватился за голову главный инженер завода, выслушав заказ Джея, — Такие сплавы в природе невозможны!

— Совсем недавно здешние люди считали, что обработать можно только медь, а железо не поддается плавке, — тихо ответил Джей, — И те, кто сумел справиться с невозможным, победили неумех. А теперь давайте пройдем по технологии получения крейзинита еще раз. Итак, мы должны иметь на выходе продукт, сочетающий максимум твердости, гибкости и тугоплавкости. Для этого обычная кристаллическая структура любого из сплавов непригодна. Поэтому требуется специальное технологическое оборудование, видоизменяющее как кристаллическую структуру, так и конечные свойства материала…

… — Биологические свойства противоперегрузочных коконов таковы, что при помощи генной инженерии их можно получить из обычной мышечной ткани путем…

… — Особые свойства покрытия космопорта обусловлены тем, что температура выхлопа в военных типах некоторых двигателей достигает восьми миллионов градусов, отчего следует, что…

… — Используются для связи следующие виды модуляции…

… — Классификация корабля производится следующим особым образом, кроме трехзначного числа и…

… Он проснулся среди ночи от прикосновений к лицу. В спальне горел ночник, и над ним склонилась Сью с полотенцем в руках.

— Ты чего? — пробурчал он.

— Ты стонал во сне, потом скрипел зубами и плакал, — сообщила Сью, — Звал какого-то Жин. И еще кого-то. И ни в какую ни хотел просыпаться. Что-то приснилось?

— Джин и приснилась. Наверное. Полежи со мной, — попросил он.

Вот уже третий месяц как Сью спала отдельно. Они выматывались за день так, что к вечеру не оставалось ничего, кроме свинцовой усталости.

— У нас не осталось ничего, кроме нашей работы, — вздохнула Сью, — У нас уже нет даже полового инстинкта.

— Давай устроим выходной, — заморенно предложил Джей, — И весь день бездумно пропьянствуем и протрахаемся, вылезая из постели разве что в туалет или за куском мяса.

— Ага, а потом будем наверстывать утраченное. Ну уж нет. У нас есть План. Мы должны сделать все вовремя. А уж потом… — Джей зевнул, — Потом ты будешь безумно богата. И с каждым днем все богаче и богаче. Заведешь себе все по высшему классу.

— А ты?

— А что — я? На мне свет клином не сошелся. Найдешь себе моложе и приятней.

Рука Сью провела по шраму на его плоском животе:

— Но мне нужен ты. Я достаточно обеспечена, чтобы позволить себе нарожать от тебя сколько угодно детей и…

— …И погубить свою жизнь с таким чудовищем, как я…

— …и обеспечена, между прочим, тобой.

— Вранье! Ты зарабатываешь свои бабки самостоятельно.

Сью приподнялась на локте и внимательно посмотрела в его глаза:

— А ты не забыл такую мелочь, что я только исполняю то, что ты набросал? Что я не родила ни одной продуктивной идеи?

— Когда я уйду, у тебя будет миллион идей.

— И опять ни одной собственной.

— Можно подумать, что это так уж волнует клиентов. Зато они прекрасно знают, что создать чудо можешь только ты. Остальные — жалкие подражатели. И ты еще ворчишь, Сью, королева строителей по прозвищу Бриллиантовая Дама! И разве одних строителей?

— Да, меня стали так называть, — кивнула она, щекоча волосами его щеку, — Я теперь на первых полосах газет, мне подражают в одежде, во всем: Но какое мне до них дело? Кто они мне?! Джей, да ведь меня создал именно ты! Если бы не ты, я бы до сих пор отдавалась каждому желающему по прейскуранту: Может, ты со мной так из-за этого?

— Глупости. Давай спать. Утром ни свет ни заря снова хлопоты. И…

— Что?

— Ты останешься жить в этом доме, когда я уйду? — неуверенно попросил он. Помолчал. Объяснил, — Дом, конечно, не самый лучший, но… Может быть, я буду иногда возвращаться.

— Я сделаю все, что ты захочешь, — твердо сказала она, — А теперь мы должны спать, чтобы с утра быть в форме.

Они уснули, обняв друг друга.

И уже в который раз ей приснилось, что она идет по улице, и справа от нее — сын, такой похожий на маленького Джея, а справа — дочь, похожая на нее саму в детстве. Они идут по улице, ожидая с замиранием сердец, что Джей внезапно появится впереди, и присядет, и улыбнется так, как умеет он один, и обнимет их всех.

А ему снился холодный, пропахший озоном, металлом и пластиком пустой орбитальный космопорт. И он, оглаживая отросшую бороду, курил трубку, с ухмылкой глядя за сумасшедшей беготней отрывающегося на просторе Зверя, и слышал, как ворчит из-за пазухи Кислота, и еще одновременно улыбался огромному лицу Джейн, неожиданно возникшему на огромной видеостене И еще за спиной шла в своем новом, божественном теле Джин, она шла под руку с пиратской принцессой Икой. Он снова был среди своих, и не имело никакого значения, что почти все они были давным-давно мертвы…

Утром им обоим было так тяжело просыпаться. А потом — по чашке крепкого настоя орешков Ку, и автомобили…

… — Нет, я должна вам отказать. Мы не имеем возможности осуществить ваш проект строительства новых зданий в течение трех ближайших месяцев. Позже? В общую очередь…

… — Нет, это невозможно. Да, в настоящее время на наших заводах строятся семнадцать кораблей, но эти аппараты…

… — Для чего я оплачиваю ваше обучение, все эти лекции? Вы чуть не завалили супердорогосоящее здание из-за элементарного разгильдяйства, и если вы считаете, что я должна…

…— Магнитные носители информации никак не могут быть применены за пределами атмосферы, я же говорил об этом, как и то, что вся динамическая память навигационных…

— Как у тебя?

— Ничего.

— И у меня терпимо. Осталось совсем немножко.

— Только это и успокаивает.

— Академия ходатайствует о присуждении тебе звания академика за заслуги в области архитектуры и технологий строительства.

— Это при том, что тебе со скрипом дали профессора математики.

Они тихо засмеялись. В дверях бесшумно возникла Рива.

— Не помешала?

— Ну что ты! Как дела?

— Полдня — лекции. Их записывают на видеокарты и размножают для всех заинтересованных. Отсев среди ребят и девочек в норме. Джей?

— Да?

— Я рассказала на твоем примере о некоторых возможных методах фальсификаций биографий лиц, неугодных властям.

— И теперь ты собираешься меня арестовать?

— Ну что ты! — Рива рассмеялась, — Ребята захотели узнать, в каких мирах хотят твоей крови, чтобы сделать в будущем пребывание их представителей у нас МАКСИМАЛЬНО неприятным. Конечно, я не призналась. У меня не повернулся язык сообщить им, что ты изгнан из своего родного мира за излишнее любопытство и никогда не сможешь вернутся туда.

— Спасибо, — сказал Джей и чуть нахмурился, думая, что испорченный телефон существует даже среди Самых Специальных Служб.

— Ерунда. Как дела, Сью?

— Нормально.

— Ну тогда я в душ, сменю форму и на вечернюю съемку. Рано не ждите!..

…— Джей…

— Да?

— Осталось два дня. Всего два дня!!!

— Радоваться нужно, а ты с таким ужасом, словно от первого же инопланетника рухнет все, что мы… точнее, что ТЫ построила.

— Нет, я о другом! Ты не уйдешь сразу же, правда?

— Наверное, не уйду. Хотя очень хочется.

— Тебе плохо с нами, хоть мы все тебя так любим! — горько казала она.

— Ну, видишь ли, вообще я увлекаюсь совсем другими вещами. Совсем не тем, что пришлось делать здесь. Я вас тоже полюбил, Сью. Правда. Просто это не мое дело. И…

Джей вздохнул, сгорбтлся и сказал мрачно:

— Помнишь, когда мы тут сидели в самый первый вечер, я пытался сказать тебе, что не смогу вынести, если по-настоящему привяжусь к кому-то и опять его потеряю.

Джей долго молчал. Грустно фыркнул:

— Я могу принести удачу целым мирам. Поще простого! А близким людям я всегда приношу только боль, горе и смерть. Поэтому мне нужно жить одному. Поэтому мне нужно уходить. Очень скоро уходить, Сью. И не требуй от меня невозможного. Пожалуйста!

Она обняла Джея, прижалась щекой к его щеке и тихо прошептала:

— Спасибо тебе. А я — дура, которой все мало и мало. Прости меня.

Она поняла, что он не вернется. Сью тихонько вздохнула, чувствуя, как в ее объятиях расслабляется, засыпает его тело.

«Как странно. Такой сильный — и такой ранимый. Впрочем, таковы мужчины», — думала она, погружаясь в дрему. Ее мозг даже во сне продолжал искать выход из тупика. Женское чутье утверждало, что выход есть. Должен быть. Не бывает безвыходных ситуаций. Бывают люди, которым лень искать выход…

— Завтра мы торжественно сдаем в эксплуатацию весь комплекс, — сообщил Джей Семерке, — И почти сразу же он заработает. Я попросил вас о встрече, чтобы сообщить приятное известие: космопорт не будет простаивать ни дня. Сегодня связисты сообщили, что в системе уже появились три корабля, и в это самое время все трое движутся к нам по пилот-сигналу нашего порта.

Джей улыбнулся:

— Первые пути прокладывают свободные торговцы. Это в их манере. Двое из них мои давние приятели. Я даже рискнул связаться с ними немного раньше, десять дней назад, через Сеть, и подсказал, какого рода товары могут здесь и сейчас иметь повышенный спрос. Конечно, они хотят быть первыми в порту. То есть они постараются подлететь немного раньше и запросить посадку, как только порт будет официально открыт.

Джей повернулся к огромному, во всю стену, окну, выходящему на пока пустое летное поле.

— Что же за товары вы рискнули рекомендовать своим друзьям? — осторожно поинтересовался Борг. Остальные шестеро перемещались по большому конференц-залу в официальной части космопорта.

— Ну, в основном это самые дорогие и сложные запасные части для кораблей, которые пока что невыгодно производить здесь — с нынешними местными технологиями выходит накладно. Таким образом мы получим за минимальное время несколько добротных и недорогих торговых кораблей собственной постройки.

— Понятно. А что еще?

— Всевозможная информация и все для работы с ней. Это немного весит, но высоко ценится.

— Мм-да. Ловко вы все это обделали, — заметил Неряха, указывая на панораму летного поля.

— Самому нравится, — довольно сказал Джей, — Абсолютный рекорд! Так быстро такой огромный комплекс еще никто никогда не строил. Ну да у нас была вся необходимая база — деньги и технологии.

— Вы в прошлый раз говорили, что мир может войти в Сообщество тремя путями. И не расшифровали это, — сказал Шенда, — Не соблаговолите ли подробнее?

— Никаких проблем, — кивнул ему Джей, — Я не умалчиваю. Просто у нас слишком мало времени и слишком много информации. Так вот, первый и основной путь — подключение к коммуникационным каналам. То есть к Сети. Мир черпает оттуда всю необходимую информацию и через Сеть же сообщает о себе в навигационные службы, после чего появляется в Лоции. Это путь всех развитых миров. Но он не единственный. Например, неразвитые миры, где еще нет телекоммуникаций…

— А неразвитые миры, разве они могут вступить в Сообщество?

— Теоретически — да, — снова кивнул Джей, — У них два пути. Первый состоит в том, чтобы самостоятельно открыть один из многих видов межзвездных двигателей и выйти в Большой Космос. Тут шансы один к одному при открытии их экспедицией обитаемой планеты: либо этот мир уже в Сети, и тогда происходит легализация отправивших корабль. Либо этот мир — неразвитый, и тогда между двумя планетами завязывается торговля. Впоследствии, при легализации более развитого мира открытый им, как уже состоящий юридически в межзвездных торговых отношениях, автоматически попадает в Лоцию миров…

Джей замолчал, с легкой улыбкой глядя сквозь стекло.

— А второй путь? — спросил Шенда. Джей кивнул:

— Да, я помню. Второй путь — это то, что мы тут отмочили.

— Приветик, халдей, — неспешно приблизился к Джею бледный, по-юношески тонкий пилот, зайдя в бар, — Эк тебя разлимонило — родная мама не узнает!

— Привет, Лис. Это адаптация. С прибытием! Как дела?

— Средне, — Лис уселся на сиденье бара, спросил у девушки за стойкой, — Хук продаете? А то у меня уже давно весь вышел.

— Еще не завезли, мы только открылись, — виновато сказала девушка, — Но у нас имются местные натуральные продукты, я бы взяла на себя смелость порекомендовать вам на пробу склит. Действие описано в брошюре, — девушка указала на стопку ярких глянцевых буклетов. Лис лениво полистал верхний:

— «Деликатесы Терокансана вообще и Великой Барбулии в особенности»? Хмм, поскольку тут указано, что это аналог гласта и так же провоцирует аппетит, давайте-ка на тот столик большого, запеченного в глясьве архоптркса, вообще пристойное количество закусок и фирменный «Полюс холода». Название весьма волнующее в вашей жарище. И побольше прохладительного со льдом.

Поднял глаза на Джея:

— Ты будешь?

— Немного. Я же адаптированная версия самого себя, — улыбнулся Джей, — Чего команду на пароходе запер? Пусть отдыхают. Безобразничать тут им особо не дадут, но все доступные удовольствия они получат со скидкой, как первые посетители.

— Да? Да! — озабоченно сказал Лис, — Точно, скидка первым клиентам! Сейчас выпущу эту чуму на свободу. С приемничками ты здорово придумал. Ведь это твоя идея?

Джей ухмыльнулся и кивнул. По его подсказке таможенники вручали каждому прибывающему небольшой радиоприемник — клипсу, настроенный на специально созданную FM-станцию «Радио Портовый город». Радио должно было дополнить портовые BBS, передавая новости, музыку и рекламу. Джей заметил, что в ухе Лиса нашептывал сиреньи песни подаренный приемничек.

Лис задействовал коммуникатор и сказал несколько слов. Затем они с Джеем переместились за стол с видом на летное поле. Люк в борту белоснежного корабля Бледного Лиса распахнулся, и из него с ревом посыпался народ.

— На моих простых пиратов «бесплатные подарки» подействовали как выстрел в затылок, — фыркнул Лис, — Они сразу повставляли бананы в уши и стали прикидывать, куда податься, как только я дам добро.

— Это бизнес, — развел руками Джей, — Спорим, они вызвали машину из агентства «Портовые девчонки»?

— Пройдоха! — завопил Лис, — Мы грабим в поте лица, а ты начал грести денежки до того, как Первый Корабль, то есть мы коснулся Тверди?!

— Я позволил сутки рекламы в кредит, — укоризненно сказал Джей, — Как ты мог так плохо обо мне подумать?

Они увидели, как к улюлюкающей куче народа у «Раковины» подлетел лакированный автобус агентства.

— Как бы мои голубчики не натворили дел… — вздохнул Лис, — Ребята давно без берега. Мы до тебя почти шесть месяцев болтались вкосмосе. Загрузка товаром не в счет, там все было в дикой спешке. Я и носу не позволил наружу высунуть. Боялся, что не соберу команду, пока все подчистую не пропьют.

— Не волнуйся, за ними приглядят. Сейчас в автобусе твои морячки слишком заняты разглядываньем окрестностей, прохладительно — горячительной выпивкой и просмотром альбомов с красочными неприличными картинками, — засмеялся Джей, — А уж потом, пока они не оклемаются, их будут ублажать и лелеять. Что-то долго нет Африки.

— У него же почти килотонна груза. Африка садится неторопливо, — скривился Лис, — Торгаш, одно слово.

Словно подтверждая его слова, на летное поле осторожно опустился огромный круглый корабль, похожий на артиллерийский снаряд. Они посмотрели, как к кораблю понесся микроавтобус с неразлучниками.

Девушка тем временем умело сервировала стол, прикоснулась к локтю Джея:

— Извините, что прерываю. Сообщение от диспетчера, в системе уже около двух десятков кораблей. Капитан Африка интересуется, нельзя ли присоединиться к банкету. На посадку заходит корабль «Большая Медведица». Кроме того, вы сами свернете торпеды или это сделать мне?

— Сверни сама. Катька Быкова? — радостно изумился Лис, — Я и не думал, что она так быстро появится.

Пояснил, наблюдая, как девушка ловко делает самокрутки с легким курительным наркотиком, заклеивая их при помощи молниеносного движения длинного фиолетового языка:

— Я сбросил ей сообщение, как только сам письмо от тебя получил. Ты сколько народу пригласил?

— Троих, — Джей ласково шлепнул девушку по нижней части, — Когда появится огромная женщина, капитан «Большой Медведицы», ее должен ждать хорошо накрытый стол и большое количество спиртного. Наркотики ей можно не предлагать, она употребляет свои. Ну, иди хозяйничай. Кажется, скоро ты с ног будешь сбиваться. Будь готова позвать подмогу. Медведица любит, когда вокруг много красивых девушек.

— Все, что скажете. Кстати, сообщают, что в системе уже тридцать четыре корабля, — сообщила девушка, покидая их.

— Эффект лавины, — засмеялся Лис, — У каждого есть пара приятелей, с которыми хочется поделиться такой новостью, как открытие нового порта.

— Ага, — кивнул Джей, — Я на это и рассчитывал. Ты уже провернул торговые операции?

Лис кивнул, поджигая торпеду и пробуя дурь. Выдохнул желтый дым, поглядывая на летное поле, прислушался к своим ощущениям, одобрительно кивнул:

— Надо будет прикупить такого. Тонн десять, на пробу. Вверху такое конечно не годится, а вот трактирщики у нас дома, в СвободнойКрепости — эти разберут новую дурь с радостным писком.

— Никаких проблем, — кивнул Джей, — Только не обжирайся, я думаю устроить вечеринку для избранных. Приглашаю!

— Понял. Учел, — Лис затянулся и посмотрел на летное поле. Корабль Большой Медведицы упал сверху и словно припечатался к Тверди. Даже не зная, что такое биранский фрегат, было ясно, что овальная золотистая маска весом в пять тысяч тонн — грозное военное судно. Почти сразу же рядом грациозно опустился маленький стопятидесятитонный кораблик, похожий на стальную мокрицу.

— «Констриктор», — лениво сказал Лис, — Неужто сам Крина Блумайский пожаловал? А есть-то хочется! Мамочка, а где что-нибудь прохладительное?

— Минуточку, сейчас будет готов фирменный напиток, — отозвалась девушка, — Джей, вам передает поздравления Алмазная Дама. На орбите уже очередь, диспетчерская работает с полной нагрузкой. Установлен коридор пять минут. Команда «Раковины» доставлена в пансионат «Портовые девчонки», в системе уже сорок пять… Простите, уже сорок девять кораблей.

Джей протянул руку. Лис вложил в нее самокрутку. Девушка принесла на подносе фигуристую несимметричную бутылку в ледяной коросте, маленькие стаканчики:

— «Полюс холода».

— Чрезвычайно вовремя! — оживился Лис, плеснул в стопки, понюхал горлышко и захихикал:

— Ты жулик, наглый пират от бизнеса! Сколько градусов?

— Пятьдесят. Твое здоровье, — Джей чокнулся с Лисом, затянулся, выпил, поставил стопочку и только потом выдохнул бледно-желтый дым:

— Кстати, рецептуру разработал сам, на базе местного сырья. Жалко, здесь нет свиней. Да и горчица с капустой не растут. А уксус вообще яд.

— Идеал недостижим, — вздохнул Лис, — Но стремиться к нему неободимо!

Он подхватил вилку, нож и принялся за дегустацию деликатесов. В это время в дверях появился капитан Африка. Со свойственным торговцам неуважением к форме он был одет в шорты, гавайскую рубаху из тончайшего шелка ядовито — желтой флуорной расцветки и сандалии. В руке Африка держал платок, которым утирал пот со лба:

— Я так и знал, они уже начали! — обиженно сказал он, — А ну-ка быстро наливайте старику!

Но выпив стопку, подобрел и благодушно откинулся на спинку:

— Так ничего себе. Что за дурь?

— Местная. Угощайся на халяву, — промычал Лис с набитым ртом.

Большая Медведица, заслонив собой весь дверной проем, с одобрительным ворчанием посмотрела на девушек, приглашающе указывающих ей на заставленный едой и бутылками стол. Уселась, выпила, закусила, кивнула, поманила к себе.

— Всегда так встречайте Катьку Быкову, — сказала она, сунув за вырез платья ближней купюру в сто галаксов, — Это чтобы лучше запомнили. Ну-ка покажи язычок. Интересно… — Полезла в дигэ, достала коммуникатор, — Первая партия в город. Вторая занимается джампером.

Оглядела девушку:

— Кстати, что мы делаем, когда, где и сколько это стоит?

Девушка что-то негромко ответила. Медведица тяжело глянула на нее маленькими глазками:

— Нормально. Я зайду за тобой.

Помещение огласил насекомоподобный стрекот цифровой речи ребят Крины Блумайского, и хотя вместе с капитаном их было всего шестеро, сразу стало тесно и шумно.

Киборги благополучно рассеялись в углу вокруг двух столов, оживленно переговариваясь. Двоим не хватила места, и они расположились на стенах над собратьями. Заказали они огромное количество выпивки и последние версии наркочипов с одурманивающими программами. Закуска киборгов не интересовала.

Корабли продолжали опускаться на Твердь с пятиминутным интервалом. На верфи уже вовсю визжали инструменты, стонала и искрила сварка, в ангарах торговых складов носились между штабелями товаров электрокары, грузчики не успевали вытирать ручьи пота, льющиеся по физиономиям, все двери портовых кварталов, распахнутые настежь, зазывали красочными рекламами, по дорогам неслись автобусы из разнообразных агентств, предлагающих всевозможные услуги, по улицам бродили первые группки желающих размять ноги на просторе после тесных коробок кораблей, словом, Порт ожил.

Джей попробовал все понемногу, одобрительно кивнул, взглянул на летное поле, затем неторопливо поднялся из-за стола.

— Жду у себя в двадцать часов. Сядете в машину, скажете, чтобы отвезли ко мне. Меня тут все знают.

— Я приду! — кивнула со своего места Быкова.

Джей кивнул и вежливо улыбнулся. Он предполагал, что Большая Медведица гораздо раньше отправится инспектировать чью-нибудь постель и напрочь забудет о своем обещании. Ему очень этого хотелось.

Он пошел просторными переходами Порта к диспетчерам. Там царила атмосфера сосредоточенной работы — на грузовой терминал садился клермонский двадцатикилотонный грузопассажирский «Синда Панда».

Молодые ребята, только-только ощутив уверенность, снова говорили напряженными голосами — огромный лайнер километровой длины еле-еле помещался в самом большом терминале, он все мостился, приноравливаясь причалить, а сверху уже с трех направлений спускались три аппарата на три поля с разницей по высоте в тридцать километров. Сбоку координировали действия спасательного судна — у какого-то «Звездоглота» невовремя забарахлила энергосистема. С другой стороны две девушки по радио контролировали очередь на орбите. На огромном дисплее перемещались искры кораблей, висящих наверху в ожидании спуска вниз.

Джей кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь с табличкой «Посторонним вход запрещен», спустился на ярус, вышел через неприметную дверь на галерею, соединенную с рестораном и через лифт подземной галерей с городом. Здесь негде было упасть яблоку. Брать деньги с желающих поглазеть на летное поле придумала Сью, и ее идея работала, в кассу порта непрерывно струился ручеек мелких монет. Ресторан для горожан на обзорной площадке давал куда более солидные деньги. Джей спустился вместе с несколькими зеваками в лифте и пошел по тоннелю в город. На Портовой площади он сел в свою машину и поехал домой.

Он включил приемничек. Закончилась реклама, кукольный девичий голосок огласил очередность ожидающих посадки кораблей и зазвучала мягкая, ненавязчивая музыка. Затем началась программа новостей, рассчитанная на гостей планеты. Джей выключил приемничек. Он уже подъезжал к особняку.

Дома его ждал праздничный стол, Сью и Мири.

— Мы это сделали! — сказала Мири, — Даже не верится.

— Рива махает киркой? — спросил Джей. Мири ухмыльнулась:

— У нее началась Настоящая Работа. Просила начинать без нее. Сказала, подъедет, как только сможет, — засмеялась Сью, — Угадай, чего нам сейчас больше всего хочется?

— Не знаю, — пожал плечами Джей, — Но если это в моих силах…

— В твоих, в твоих, — промурлыкала Сью, беря Джея за локоть и увлекая в спальню. Мири, с расширенными глазами, посапывая носом, нерешительно ухватила его за другой локоть. Джей принял преувеличенно покорный вид:

— Зверское изнасилование? Да еще и групповое? Кажется, мне остается только расслабиться и попытаться извлечь максимум удовольствия.

«Пора улетать, пора!» — думал он, чувствуя, как с него в четыре руки стягивают одежду.

— Сью мне уши прожужжала про шрамы на твоем теле, — сказала Мири, — Вот я и решила сама на них посмотреть. А то ведь можно и не успеть, кое-кто начал собирать вещички. А я очень любопытная девушка.

— Угум, — промурлыкала Сью, — А когда явится Рива, можно будет сравнить.

— И Рива на это согласилась? — удивился Джей.

— Ей очень интересно рассмотреть тебя в натуральном виде, — фыркнула Мири.

— Думаю, она будет жестоко разочарована, — засмеялся Джей…

Капитан Африка прибыл на вечеринку с отчаянно молодым пареньком. Джей вопросительно поднял бровь. Африка поспешил объяснить:

— Познакомься с моим Первым Помощником. Он только из училища.

Парнишка пожал протянутую руку:

— Эмиль.

— Располагайся, — кивнул Джей, — Правда, народ тут соберется своеобразный, вряд ли появятся твои сверстники. Зато с балкона будет хорошо видна иллюминация.

К особняку то и дело подъезжали машины. Гостей на пороге встречали две привлекательные девушки, подносящие гостю на серебряном подносе крохотную стопочку выпивки и чуть больший по размеру пирожок. Затем гостя провожали в холл, к столу, мгновенно накрытому специалистами одной из дочерних компаний, прикупленных месяц назад Сью. Она произвела форменный переворот в крохотной компании, занимающейся доставкой на дом готовой пищи и организацией вечеринок, вложила в нее деньги, пригласила известных поваров — и пользоваться услугами корпорации «Барбулийское Угощение» стало модно.

Мири с отцом и матерью на балконе слушала рассказы Бледного Лиса о его героических похождениях. Разумеется, Лис немилосердно врал, пользуясь тем, что все равно его никто не мог проверить.

Сью неявно всем управляла, мягкими жестами командуя вышколенной прислугой. Она чувствовала себя хозяйкой, немного волновалась и была почти счастлива. Омрачало настронение ей только одно — Джей скоро уйдет. Сью встряхнулась и постаралась выкинуть грустные мысли из головы.

Рива поговорила с кем-то из своих специалистов, извинилась и уехала в Порт. Она была единственным совершенно трезвым человеком на вечеринке.

Через час, в девять, в дверях появилась пышущая жаром Большая Медведица. Она потратилась на специальный костюм — тепловой насос из дорогой ткани с охлаждающими вставками. Климатизаторы зашумели сильнее. Джей увидел, что Быкова таки прихватила с собой девушку, которую встретила в баре. Девушка, попав на вечеринку, явно ощущала себя не в своей тарелке, но в целом все складывалось даже лучше, чем предполагал Джей.

Еще через пятьдесят минут все желающие смотреть фейерверк переместились на большой балкон особняка. Заверещал ком. Это была Рива:

— Мы вот-вот начнем. Я на всякий случай дала команду находиться на местах врачам и пожарным. Вы уже на балконе?

— Да, и ждем с нетерпением, — улыбнулся Джей, — Многие будут смотреть такое вперыве в жизни.

— Я тоже, — проворчала Рива, — Будем надеяться, что оно того стоит.

«Радио Портовый город» весь вечер намекало, что в двадцать два начнется нечто особенное, и рекомендовало в означенное время смотреть в сторону Порта. Приемнички, бесплатно раздаваемые экипажам прибывающих кораблей, в городе продавались за символическую цену для местного населения, мгновенно войдя в моду у молодежи.

В результате Портовая площадь и прилегающие улицы оказались забиты зеваками, в толпе перемешались коренные жители планеты и прилетевшие инопланетники. Ровно в двадцать два часа, за час до дождя, с громом стартовали тысячи ракет, расцветив небо над Портом и городом разноцветными огнями. Над Портом расцвели тысячи огненных цветов.

— Для тех, кто не смог это увидеть, — захлебывалась в радиостудии девушка, — Вы многое потеряли! Новый вид искусства пришел на нашу планету. У меня нет слов, чтобы рассказать вам, как это прекрасно, и я могу только пожалеть тех, кто не смог увидеть это озаряющее небеса огненное представление.

Рев толпы достиг балкона, где Джей, Сью, Мири с родителями и многочисленные гости смотрели на иллюминацию.

— Да, блин! — кивнул Лис, — Прямо как Новый Год в Таиланде. Жарко, фейерверк, изобилие легко одетых красавиц и злачных мест.

— А ты встречал Новый Год в Таиланде? — удивился Джей. Лис засмеялся:

— Не, по ящику смотрел. Мы тогда только антенну сделали, чтобы встретить праздник своим коллективом, приперли огромный телевизор, нахрюкались и насмотревшись запустили все ракеты, которые нашли на судне.

Лис помолчал и честно признался:

— Ну, правда, ракет у нас было всего восемь. Да тогда со всех судов, которые стояли в бухте, запускали. Блин, красотища! Если объявить, что это повторят через год, Порт будет битком забит туристами и просто пилотами. Да я бы и сам постарался сюда прилететь, — Лис вздохнул и погладил по бедру девушку из «Угощения», которая, как все служащие, совсем забыла про работу и глазела на невиданное диво:

— Милочка, ты не передашь мне вон ту торпедку со стола с закусками?

— О! Простите! — Девушка пришла в себя, передала Лису самокрутку и поднесла огонь. Лис небрежно обнял ее за талию:

— Покури со мной. Тогда будет еще красивее. Я знаю.

— Жаль, но я на работе, — неохотно отказалась она. Лис скорчил гримасу и углубился в созерцание, пуская клубы желтого дыма. Он привольно раскинулся в вынесенном на балкон кресле с торпедой в одной руке и бокалом легкого вина с колотым льдом в другой. Его примеру последовали другие гости, узнав, что фейерверк будет продолжаться еще почти час. Уйти обратно в холл не хотел никто. Только когда по Тверди звонко ударили первые крупные капли вечернего дождя, переполненные впечатлениями люди неохотно ушли под крышу.

Завеса ночного дождя накрыла город, и очарование последних вспышек фейерверка отдалилось. Заверещал ком. Джей достал рогульку из кармана:

— Да?

— Я была неправа, — сказала Рива, — Прости. Ты превратил открытие Порта в настоящий национальный праздник. Фейерверк транслировали все крупные вещательные корпорации. Представляешь, люди до сих пор стоят под дождем, боясь упустить хоть малость.

— Сделайте Праздник Порта ежегодным, — посоветовал Джей, — Будете делать хорошие деньги на туристах. Такого нет на сотни световых лет вокруг. А огневых дел мастерам выпишу премию.

— Я уже подумала об этом, — Рива явно улыбалась, — то есть и о том, что премия от тебя этим ребяткам обеспечена, и что нужно превратить праздник открытия Порта в традицию.

— Ты такая умная, — мягко сказал Джей, — Помнишь, я говорил, что знаком с Бинго?

— Да, конечно.

— Как-нибудь дождливым скучным вечером могу рассказать, как мы с ним познакомились и что из этого вышло. Думаю, что тебе история понравится.

— Завтра, — немедленно отреагировала Рива.

— Если доживем, — улыбнулся Джей, — Ты так и собираешься гореть на работе?

— Но сегодня все еще первые сутки работы Порта! — возмутилась она, — Я же должна быть уверена, что у нас с безопасностью все в порядке?

Эмиль уселся в углу холла, наблюдая за вечеринкой больше со стороны. Количество присутствующих после фейерверка увеличилось.

Он чувствовал себя очень неуютно в кругу пилотов высоких Рейтингов и преуспевающих торговцев. Тем более, что как-то так оказалось, что почти все они друг друга давно знают. Ровестников было всего трое — девушка, которую не отпускала от себя Медведица, Алмазная Дама Сью и Мири. Но две последние больше походили на мудрых женщин среднего возраста, чем на девушек, только вышедших из подросткового возраста. Тем более, что обе явно душой и телом принадлежали этому Джею.

Эмиль все размышлял, как бы улизнуть отсюда в ночной дождь, прислушиваясь к нашептывающему на ухо рекламу всего на свете приемничка «Радио Портовый город».

Его состояние заметила Сью. Она присела рядом, спросила:

— Скучно, правда? Собралось одно старичье.

— Давайте сбежим, — предложил юноша. Сью задумчиво осмотрела общество, неожиданно легко согласилась:

— Попробуем. Только я ненадолго, учти! Присутствовать на этом сборище для меня гораздо больше работа, чем развлечение. Так что я доставлю тебя в надежное место, обеспечу подходящей компанией и сразу вернусь. Заодно немного проветрюсь. Подходит?

Увидев кивок, достала ком:

— Привет, это я. Да, у нас заскучал один молодой человек, так что пришлите машину. Хорошо, ждем. Нет, я прокачусь с ним, заодно вас проведаю. Пока.

Они посидели, Сью пальцем подозвала девушку с подносом и взяла бокал вина. Эмиль последовал ее примеру, выбрав слабенький коктейль, где льда было больше, чем вина. Сью поболтала вино в бокале, посмотрела на свет:

— Как тебе у нас?

— Очень хорошо, — вежливо ответил юноша. Сью улыбнулась и кивнула:

— Я слышала, первый рейс?

— Да. Сразу после торгового летного училища.

— И нравится?

— Очень, — улыбнулся Эмиль, — Я не прошел в пилотское, зато в своем был лучшим. Надеюсь, что так будет и дальше.

— Было бы неплохо, — ответила улыбкой на улыбку Сью.

Взяла коммуникатор, выслушала, кивнула:

— Мы уже выходим.

На улице их встретил дождь. Терпко пахло мокрой зеленью, от длинной машины отделилась тень, на ходу открывая зонт:

— Прошу вас.

Перед ними открыли заднюю дверь роскошного, огромного, как грузовик лимузина, затем провожатый сложил зонт, закрыл дверь и устроился впереди с шофером. Он повернул голову:

— К вашим услугам бар с напитками. Вам прямо в салон или прокатимся?

— Пожалуй, прокатимся, — решила Сью. Водитель молча кивнул. Сопровождающий улыбнулся, спросил:

— Желаете показать джентельмену наш славный город?

— Точно, — кивнула Сью, — Да и сама посмотрю, а то уже забыла, как он выглядит. Все дела, заботы…

Лимузин мягко катился по мокрым улицам, за разноцветными окнами в домах шла своя загадочная вечерняя жизнь, приемник нашептывал проникновенно: «Хотите увидеть „Редкости и Тайны планеты?“ Если ваше любопытство простирается дальше выпивки и девочек, то приходите к нам, мы открыты круглые сутки. Всего один галакс — и удивительные впечатления вам гарантированы! У нас вы узнаете о истории нашей цивилизации, увидите древности, услышите старинные мелодии и странные истории, прикоснетесь к древним традициям Терокансана. Побывайте у нас — и вам будет, что рассказать о нашем мире!»

— Впервые слышу о рекламе музея в Порту, — заметил юноша.

— Это была идея Ривы, — сообщила Сью, — Она еще когда сказала, что не стоит замыкаться только на шопинге и развлечениях. К тому же, музей может получить существенное материальное вливание за счет любопытных, особенно туристов.

— Не знаю насчет туристов, а мне уже интересно, — сказал юноша. Сопровождающий широко улыбнулся:

— Как только мы предоставим вам подходящую компанию, вы можете съездить куда угодно, в том числе и в музей. Мы с водителем будем наготове.

— Потрясающе, — пробормотал Эмиль, — А у меня хватит на все денег?

— Не забивай себе этим голову, — засмеялась Сью, — Сегодня для тебя все за счет заведения. Так что можешь спокойно развлекаться. Разумеется, если ты захочешь отблагодарить этих приятных людей — это только твое личное дело. Но я бы на твоем месте не швыряла кредиты направо и налево. Этой дурной привычке пилотов Федерации ты и так очень быстро научишься.

Лимузин мягко остановился под длинным широким козырьком, прикрывающим вход в суперсовременное здание — «цветок». Сью удовлетворенно осмотрелась, когда люди, похожие не то на клерков, не то на телохранителей, открыли дверь и приглашающе подали ей руку:

— Добро пожаловать в «Новый специальный сервис», госпожа!

— Спасибо, — Сью приняла руку и вылезла из экипажа, — Как вам мое творение?

— Мы считаем наше здание самым красивым на Текрокансане, — улыбнулся сопровождающий, — Наверное, Алмазная Дама по-прежнему благоволит к нам.

Вечерняя прохлада чувствовалась все сильнее. Струи дождя смывали вместе с пылью дневной жар с улиц и домов. Воздух стал чист, влажен и прохладен. Эмиль с удовольствием оглядывался, стоя у машины.

— Ночь у нас — это благословенное время для инопланетников, — негромко сказала Сью, — Правда, становится легче?

— Да, пожалуй, — кивнул Эмиль, — Что это за офис?

— Ты еще не догадался? — удивилась Сью, — Мы приехали сюда, чтобы подобрать тебе компанию. Не волнуйся, все в порядке. Идем.

Они прошли через просторный, высокий холл, отделанный деревом, тисненой кожей и сверкающим металлом, где в креслах сидели немногочисленные люди в темном. Сью нажала прямоугольную клавишу в металлической стене, и она распахнулась, приглашая в лифт. Вместе со Сью и Эмилем вошел и сопровождающий. Поездка вышла недолгой, дверь распахнулась в уютное пятиугольное помещение наверху здания. Здесь неяркий свет лежал бликами на стойке бара, на столах, за некоторыми из столов сидели негромко говорящие между собой люди.

Сью уселась за один из пустующих столиков, на котором тут же загорелся маленький декоративный фонарик. Эмиль последовал ее примеру. К ним тут же подошел затянутый в элегантный деловой костюм служащий:

— Мы счастливы видеть вас здесь. Прохладительные напитки?

— Да, конечно. Мне как всегда, а Эмиль скажет сам, — кивнула Сью.

— Тоник со льдом, — попросил Эмиль, — Я пока что побаиваюсь последствий рейса в сочетании с экзотической пищей. Нас предупреждали, чтобы мы были очень умеренны, пока организм не привыкнет к полетам.

— Да, я знаю, — рассеянно кивнула Сью, — Посмотри вокруг, может быть, тебе нравится кто-нибудь из девушек? Я бы посоветовала вон ту, у стойки.

— Так просто? — удивился Эмиль. Сью улыбнулась:

— Милый мой, это же все-таки бордель. Хоть и очень высокого класса.

Поманила одетую во что-то металлически переливающееся брюнетку:

— Би? Привет. Как поживаешь?

— Лучше всех. Разумеется, кроме тебя. Ты же теперь финансовый магнат, — фыркнула Би, — И живая легенда. Девчонка, которая смогла подняться из болота к самым звездам. Я заметила, что вы оба смотрите на эту новенькую у стойки.

— Точно. Как ты думаешь?

— Сейчас позову, — кивнула Би, — Я как раз на этих ролях. Тоже поднимаюсь понемногу.

Девушка по знаку Би подошла к ним. Сью вопросительно взглянула на Эмиля. Юноша, похоже, потерял дар речи.

— Тебе нравится?

— Ургм…

— Познакомьтесь, — почти приказала Сью и обернулась к Би, которая присела за соседний столик:

— Старшая смены?

— Точно.

— Ты присмотри за ними. Похоже, мне пора вернуться.

— На то мы тут и поставлены, — передразнила кого-то Би и обе рассмеялись. Сью поднялась из-за стола и кивнув Эмилю покинула холл.

В лифте заверещал ком. Сердце Сью сжалось:

— Да?

— Приезжай, — донесся до нее перепуганный голос Мири, — С Джеем плохо!

Когда Сью влетела в особняк, все было кончено. Из гостей остались лишь Бледный Лис да Большая Медведица. Из дома выходил доктор Варго, он сгорбился и казался еще меньше, чем всегда.

— Что? — спросила Сью.

— Все, — отмахнулся врач и понурясь пошаркал к дверям.

Мири плакала в зале посреди остатков от вечеринки. Рядом отстраненно присутствовал Лис. Сопение из соседней комнаты обозначило присутствие Быковой.

Медведица сидела у стола, на который положили Джея, держала свою лапищу поверх сложенных крест-накрест желтовато-серых рук. В руки кто-то вложил толстую зажженую свечу и Медведица заодно поддерживала ее, пока потеки парафина не приклеили свечку к рукам Джея..

— Надо его в контейнер с аргоном, — заметила Быкова, — В прозрачный. А то жарко тут… У меня на корабле есть подходящий. Прислать?

Сью взяла ком и сообщила Риве в порт относительно контейнера и инертного газа. В комнате снова повисла тишина.

— Я возьму его, — сказал Лис, — С ним многие захотят попрощаться. Завтра подъедем с транспортером и со всеми почестями доставим в Порт Приписки его корабля.

Лис вздохнул:

— Бедная Джин. Она так хотела вернуться к нему. Снова летать с ним.

— Кто это? — настороженно спросила Сью. Лис пожал плечами, покачал головой:

— Боюсь, что ты не поймешь. Это девушка, чей мозг был самой главной частью его корабля. Она была корабельным компьютером.

— Можно было сказать проще, что она летала с ним, — отмахнулась Сью, — Знаю я, как Джей неравнодушен к девушкам. То есть — был неравнодушен, — поправилась она.

— Я же говорил, что ты не поймешь. Есть любовь здесь и сейчас, а еще есть та, что всегда, — вздохнув, пожал плечами Лис, — На корабле был только ее мозг. Без тела. В специальной капсуле. Он был подключен к системам корабля и работал вместо бортового компьютера. Так Джин зарабатывала деньги. Потом она решила, что заработала достаточно, купила себе подходящее тело и сошлась с одним нижним. У нее был уютный домик, был безумно любящий ее человек, ослепительная красота, богатство и чудесные дети. Но не прошло и три года, как она ушла, оставив им почти все свои деньги и остальное. Она хотела вернуться на корабль, потому, что поняла, что ей до смерти надоело жить на Тверди. Поняла, что не может дальше жить без своего привычного серебристого тела — корабля и без Джея. Я навещал ее, когда она снова стала человеком. А сейчас она ищет Джея, потому, что больше не хочет быть человеком. Мы с Африкой должны были уговорить его прилететь как можно скорее в Свободную Крепость. Где нам теперь искать его корабль? Он же никому не сказал, куда увел его.

— Зачем вам нужен его корабль? — нахмурилась Сью, — Я бы приобрела его.

— Джин не пожелает его продавать, сто процентов, — покачал головой Лис, — Ни за какие деньги. А согласно Галактическому Кодексу в случае смерти капитана его имуществом распоряжаются члены его команды. И наоборот.

Он вздохнул и добавил:

— Вот только никто не знает, где это имущество искать.

Сью мрачно спросила:

— Как это было с ним? Он очень мучился?

Лис покачал головой:

— Очень быстро. К нему подошел какой-то пилот, они поговорили, и Джей упал. Когда я подхватил его — я был метрах в двух, то из его руки выпало вот это, — Лис залез в карман и вручил Сью маленькую зеленую металлическую бутылочку, — Знаешь, что это?

Сью посмотрела на детальку, покачала головой. От бутылочки шел кисловатый неприятный химический запах.

— Это использованная часть боеприпаса, называется «гильза». Она от автомата «Калашников» калибра 7,62, — сказал Лис, — Довольно популярное на его родине оружие.

Помолчал и добавил:

— Нервы у парня крепкие, но когда он увидел этот прозрачный намек на то, что слишком здесь разжился, то его хватил удар. Это мое предположение. В его мире подобная безделушка иногда посылалась человеку как предостережение, но чаще — как извещение о том, что он приговорен и жить ему осталось чуть-чуть. В общем, вежливое предложение привести в порядок свои дела.

— Гильза от АКМ? Очень интересно, — сказала с порога Рива ледяным голосом. За ней стояли несколько человек из службы безопасности Порта. Она вошла в комнату и кивнула:

— Работайте, ребята. Каждую пылинку осмотрите. Выверните наизнанку все компьютеры. Проверьте системы видеонаблюдения. Мне нужен этот пилот.

И добавила голосом, от которого у Мири и Сью забегали мурашки по коже:

— Я хочу его кое о чем расспросить.

Сказала в коммуникатор:

— Закрыть Порт до особого распоряжения. Извинения от моего имени. У нас подозрение на убийство уважаемого гражданина этого мира неизвестным пилотом.

Через двадцать минут люди из СБ нашли на пленке место, где лицо пилота было хорошо различимо. Еще через три минуты его опознали. Безмерно удивленный пилот второго Рейтинга, хозяин маленького ганшипа типа «Вайпер» гдеманец из Грюнемеер Алоис Айсманн был задержан у стойки портового бара, привезен на виллу и допрошен.

— Я больше ничего не знаю! — в ужасе от предъявленного видеоролика и трупа вопил привязанный к крепкому стулу белокурый парень, — Я же говорю, меня попросили привезти эту херню сюда и отдать покойнику! И заплатили тысяу кредитов, понимаете, нет? За этот пустяк мне дали штуку звездных бабок. И вторую штуку перевели сюда. Какой идиот бы отказался?!

— Кто тебе дал эту вещь? — орала на него Рива, — Говори, животное, говори!!!

— Маленький такой. Толстый. Он не назвался. Сказал, что это всего-навсего розыгрыш, — простонал пилот. По его лицу ручейками бежал пот, — Да если бы я знал…

— Где проходил разговор?

— В баре. На Экинде, в Порту — два, бар называется… — пилот наморщил лоб и задумался на секунду, — Да, бар называется «Рюмочка». Это у меня тогда был третий бар за вечер, и я уже не очень хорошо различал, что вокруг происходит.

— Когда это было?

— Пять дней назад, — сказал парень, — Пятого февраля. А времени уже было много, к полуночи. Может, за полчаса до полуночи.

— И хотя ты был никакой и даже лиц уже не различал, ты четко запомнил координаты и имя? — скривилась Рива, — Мальчик, ты хоть знаешь, с кем говоришь? Я с АХаррном работала. Меня именным расстрельным пистолетом наградила лично Наташа Смирновская. А ты, гнида, мне врать вздумал?!

Гдеманец не мог не знать этих имен. Он позеленел. Рива начала медленно подходить к нему, неспешно, но жутко протягивая к его лицу свои красивые руки с острыми ногтями:

— На мелкие клочки порву, фантик плюшевый, — отстраненно сказала она.

— Я правду говорю!!! — завизжал гдеманец, — Он мне утром скинул по электронке данные и предоплату!!! И еще сказал, чтобы я поспешил, если хочу увидеть вторую тысячу!

— Письма, конечно, сохранились? — Рива всем видом показала, что для Алоиса это было бы шансом на доброе отношение СБ. Пилот закивал:

— Да, сохранились! Сливайте мою почту, забирайте компьютер, начисляйте штраф, заберите все, только отпустите отсюда!!!

— Ятебя отпущу, — ухмыльнулась Рива, опуская руки, — Скоро и без материальных жертв, если ты согласишься сделать ментоскопию. По закону, дело это добровольное.

— Iavohl, — кивнул пилот Алоис Айсманн из Грюнемеер, — Конечно же я согласен.

И умер.

Из этого события последовало много шума и деятельности, которая в итоге закончилась ничем. При обыске корабля выяснилось, что компьютер на судне Алоиса был заблаговременно вырван вместе с болтами крепления неизвестным практичным существом, к тому же обладающим великанской силой.

Рива неохотно переложила файл с материалами, касающимися (предполагаемого) убийства гражданина Барбулии Баргомая Омо на территории, приравненной по статусу к Порту — 1 новооткрытого мира Терокансан пилотом Федерации Алоисом Айсманном в папку «нераскрытое» и занялась текучкой.

Аргонник с телом Джея Дорко погрузили на борт корабля «Раковина», через два дня этот корабль упал в небо и прыгнул с дозволенной законом высоты в систему Вагнера.

На площади Перед Портом — 1 на средства Сью и Мири был построен большой, вычурный и непохожий памятник инженеру Баргомаю Омо.

Мири ничем не выделялась, ведя самую обычную жизнь. Через две недели она продала свою компанию и пропала неведомо куда.

Варрен через месяц вдруг приобрел в Порту корабль типа «Кобра-II», вступил в Федерацию боевых пилотов и ни с кем не попрощавшись бесследно растворился во вселенной. Откуда у этого парня взялись деньги на корабль и где он достал пилотский сертификат, так никто и не понял.

Эмиль выпросил у капитана Африки аванс в размере средних рейсовых и купил дом с мебелью для местной девушки. Оценив подарок, она охотно стала его наложницей. И когда Эмиль появлялся в Порту и вообще в мире Терокансан, она хранила ему образцовую верность. Когда Эмиль мотался по вселенной, зарабатывая для нее деньги, она была не столь уж ему верна.

Алмазная дама, живя вместе с Ривой в том же особняке, вела себя несколько странно. Она, как считали, став от перенесенного горя эксцентричной, финансировала разработки новых типов дирижаблей, несколько раз на дню требовала от секретарши сводки прибывающих в Порт кораблей и все кого-то ждала. Когда же выяснилось, что она беременна, все сочли такие странности вполне объяснимыми ее состоянием. Впрочем, ни ее бизнесу, ни репутации это ничуть не мешало…

Словом, вселенная жила как обычно. И люди в ней тоже продолжали жить своими радостями и печалями. Инженер Баргомай Омо быстро стал очень далекой от действительности легендой, а о Джее Дж. Дорко на Терокансане мгновенно забыли все, кроме Алмазной Дамы Сью, начальницы СБ Ривы и Хакерского Братства. Впрочем, он ведь именно этого и хотел.

Джей Дорко никогда не жаждал всенародной известности. Ведь с ней так трудно быть неприметным атомом в броуновском движении уличных толп.

— Знаете, чем хорош аргонник? Тем, что он надежно консервирует тело в максимальной пригодности к повторному использованию, — сказала двум новичкам Ика. Она указала на прозрачный контейнер с бородатым обнаженным телом мужчины, — Как видите, ногти и волосы продолжают расти даже быстрее, чем обычно. Правда, срок хранения не очень продолжителен, но сейчас он еще и вполовину не исчерпан. Таким образом, имея тело с встроенной подвеской, мы можем активировать все жизненно важные функции. Правда, обычно получается просто ходячий мертвец, но не в этом случае. Варрен, давай диск.

Лохматый новичок в серой, хоть и помятой, но новенькой пилотской униформе без планки Рейтинга подал ей стандартный носитель информации. Ика метнула его в приемную щель оборудования, скомандовала:

— Начинаем проверку систем. Костоломы, внимание! Клякса, достань манипулятором из кожной сумки разъем. Слот ты видишь перед собой. Зика, подключаемся. Запускай комбайн. Калан, отмычки. Мири, на подхвате. Варрен, за общий контроль. Читай вслух все, что будет появляться на терминале. Поехали!

Разъем вошел в слот, соединяя информационную магистраль лаборатории костоломов с подвеской — встроенным комплексом имплантированных в тело миниатюрных устройств. Кроме того, этот нейротерминал соединил оборудование и с нервной системой тела, но сейчас нервная система не работала.

— Коннект! — сообщил Варрен, — Стартовая готовность к холодному запуску.

— Запуск, — буркнула Ика.

— Пошло тестирование систем, — читал Варрен, — Завершено. Системы исправны.

— Хорошо, — кивнула Ика, — Калан, подбор сервисных паролей.

— Готово, — после некоторой паузы сообщил элфоподобный подросток, прячущий большие глаза обитателя сумеречного мира под темными светофильтрами, — Подбор есть.

— Сервисный режим, — пробормотала Ика, нервно дергая острым ухом, — Ну, старый разбойник, сейчас мы тебя начнем будить. Вход в меню компонента FR-790, есть, Калан! Заливай данные!

— Уже, сестренка, — кивнул он, вовсю манипулируя тонкими пальцами музыканта в дымке холтерминала, — Пошла закачка. Десять… Двадцать… Сорок…. Семьдесят пять процентов… Девяносто… Загрузка сделана! Давай!

— Ну, — Ика зажмурилась и выдохнула, — Ну, начали! Процедура J-5. Старт!

— Саморемонт, — прочитал Варрен, — Внимание! Витальность ноль процентов! Внимание! Псинергетика ноль процентов! Внимание! Требуется немедленная зарядка псинергетики!

— Понятно, — оборвала его Ика, — Клякса, давай протоки на технологические точки T-56, F-2, Y-90 и BR-12.

— Уже, — буркнуло существо неизвестного вида и пола, полностью закутанное во что-то похожее не то на бурнус бедуина, не то на униформу медика. Сухие ручки, которыми оно манипулировало в холотерминале, имели мощные и неприятно острые когти хищной птицы.

— Зика, что там у тебя?

— Пока что ничего, — отозвалась девица земного типа в коротеньком бледно — зеленом халате, которую почти закрывала медицинская аппаратура.

В прозрачном контейнере по телу проползли мерцающие ручейки синего огня и впились с точностью до долей миллиметра в кожу на груди, в районе солнечного сплетения, в паху и на самой макушке головы.

— Псинергетика ноль знак один процент. Ноль знак два процента, — начал читать Варрен. Ика попросила его:

— Спасибо. Теперь давай только целые. Дессятые доли не надо. И если что новое — тоже читай.

— Начат восстановительный саморемонт. Внимание! Массовые повреждения, несовместимые с жизнью! Внимание! Псинергетика недостаточна для ремонта массовых повреждений! — прочитал Варрен, — Псинергетика один процент.

— Пошло говно по трубам! — радостно сказал кто-то.

— Не вякай, — осадила весельчака Ика, — Выставляю экстренный приоритет восстановления — нервная, кровеноска, псинегргетка, затем прочие системы. Клякса, подкинь ему дровишек. У Джея прорезается аппетит.

— Добавляю плотность подпитки, — кивнуло существо, — Двести процентов.

— Нормально, — почти сразу отозвался Варрен, — Пять… Десять… двенадцать процентов! Пятнадцать… Двадцать процентов!

— Клякса, теперь прикрути до ста двадцати, — скомандовала Ика, — А то поджарим нашего пирата.

— Подпитка сто двадцать процентов.

— Отлично, так держать!

— Пошло восстановление древних структур мозга! — прочитал Варрен.

— Долго ковыряетесь, — сказала сказочно красивая девушка-пилот, праздно сидящая посреди всей суеты в кресле недалеко от контейнера.

— Потерпи, Джин, — хмыкнула Ика, — Тебе нужен наш хитрец или шашлык из его жесткого, горького мяса пополам с иридиевыми чипами?

Джин фыркнула и дернула плечом.

— Восстановление ствола мозга. Завершено восстановление спинного мозга. Начато — периферической системы. Лимфатичка и кровеноска готовы. В работе новейшие структуры мозга. Двадцать два процента, — читал Варрен, — Готовность к запуску основного и резервного сердец.

— Калан, будь готов, код запуска основного сердца на экране, — скомандовала Ика, — Есть сердечная мышца, Мири, респиратор с кислородом! Клякса, кислород!

— Есть кислород, — отозвалась Клякса. На лицо мужчины оппустился респиратор.

— Калан, вводи код! — скомандовала Ика.

— Ввел, — кивнул эльф, отсвечивая своими фильтрами.

Главное сердце Джея Джея Дорко сделало первое слабое сокращение после многих дней остановки. После краткой заминки автоматически заработало резервное.

— Саморемонт нервной системы завершен, псинергетика сорок процентов, — сообщил Варрен, — Подвеска готова к теплой прерзагрузке.

— Рано, — буркнула Ика, дергая ухом, — Полосатая мускулатура еще только начала починку. Клякса, вентиляция легких.

— Есть вентиляция легких, — сказала Клякса. Грудная клетка поднялась и опала. Еще раз.

— Выставлен приоритет на восстановление тканей легких и мышц грудной клетки, — сказала Ика, — Приоритет два — возвращение исходной биологической формы. Ну теперь ты от нас никуда не денешься, негодяй ты наш! Ух и пропесочу же я тебя!!! Ух и оттаскаю за бороду!

— Стабильная работа сердца, — прочитал Варрен, — Псинергетика шестьдесят пять процентов Запуск дыхательного рефлекса.

Тело уже самостоятельно сделало слабый вдох… Еще один.

— Клякса, уменьшай подкачку пси до двадцати процентов. Как будет девяносто — выключай совсем, — скомандовала Ика.

— Принято, — кивнула Клякса, — Двадцать процентов.

— Дыхание устойчивое. Пульс двадцать. Давление поднимается до безопасного уровня. Кислородный баланс мозга уже желтый… почти зеленый. Пульс тридцать. Давление сорок на сто. Псинергетика семьдесят пять.

— Теплая перезагрузка! — скомандовала Ика, — Мири, вентиляционный раструб, начинай разгерметизацию под вытяжкой.

— Детоксикация завершена, — прочитал Варрен, — Псинергетика семьдесят девять… восемьдесят! Инициализация подвески. Интендефикация личности-носителя. Носитель подтверждается…

Его голос заглушили восторженные вопли.

Джей Джей Дорко приоткрыл глаза после своей смерти. Воскресать было его дурной привычкой. Говорить он еще не мог, поэтому, увидев божественно прекрасное лицо Джин, он отдал команду подвеске и услышал в тишине удивленный голос Варрена:

— Джин, я забыл, насколько же дьявольски ты красива. Прости, это был самый быстрый способ добраться до тебя. Кстати, привет всем. Я люблю вас, черти…

По совершенному, созданному Джеем в пароксизме любви и горечи расставания, прекрасному лицу проползла одна-единственная слезинка, но Джей был уверен, что эта единственная капля легко прожжет и пилотскую униформу, и стальную плиту под ногами. И он старательно растянул бесчувственные, резиновые губы в улыбку.

… — Когда Лис сказал, что ты здесь… — Джей кашлянул, и совсем не потому, что его плохо слушалось горло. С горлом уже почти сутки все было нормально. Джей не отрываясь смотрел на нее — бывшую девчонку-сироту из пограничного мира в системе Дхартак, бывшую семейную женщину, бывший мозг его серебристого корабля, а ныне просто божественную Джин Джарани Дорко, так она захотела называться.

— Тогда отчего ты меня не удержал, когда я уходила? — спросила она, — Одно твое слово, и я бы вернулась.

Он покачал головой, полулежа в кресле:

— Господь наш распятый, ты свидетель, нет никого у меня роднее. Нет никого любимей. Когда… ты ушла, я почувствовал себя калекой, от которого отрезали все самое важное. Но я думал, что так для тебя будет лучше. Что ты должна жить, любить нормального мужика, который утром уходит на службу и приходит оттуда вечером, пьет нормальное пиво перед телевизором, а потом кувыркается с тобой в койке. Родить себе и ему детей, и греметь посудой на кухне, и даже устраивать, может быть, иногда ему скандалы… Джин. Я хотел тебе счастья.

— Можешь не сомневаться, у меня все это было, — улыбнулась она, — Знаешь, до сих пор непривычно видеть тебя вот в таком ракурсе. Знать что к тебе можно притронуться и ощутить колючую щетину на твоей физиономии и шершавость ладоней.

Она вздохнула и приблизилась, и со смехом провела пальцами по его щеке:

— Я угадала. Уже колючий.

— Я безумно рад тебя видеть, но скажи — что стряслось? Почему?

— Ты же растлил меня, Дорко, — ухмыльнулась она, — Ты меня развратил космосом! Ну разве может девчонка, попав в твою жизнь и колеся бок о бок с тобой во вселенной столько времени, ну разве сможет она поменять эту жизнь на скучные беседы с соседками, на тупой визор с его сериалами, на домашнее рукомесло? Да я бы сбежала гораздо раньше, но сначала держали двойняшки, а потом я вдруг подумала, что быть может у тебя не складывалась жизнь из-за того, что на корабле я? Что может быть с кем-то в паре ты наконец найдешь свое счастье? Потом прилетел Лис, и сказал, что ты на Кимберли откровенно занимаешься херней, что корабль ты куда-то засунул, и что он, Лис, просто в ужасе от того, что эти два дурака, то есть мы, с собой вытворяют..

Она улыбнулась и покачала головой:

— Блин, ты в самом деле как наркотик. Если тебя нет рядом, начинается ТАКАЯ ломка, куда там всей этой криминальной химии! Корабль цел?

Он просто кивнул, доставая свою трубку.

— Место Главного Корабельного Мозга еще вакантно?

— Конечно, все, что пожелаешь, Джин, — сказал он, — Я бы и сто раз умер, чтобы увидеть и услышать тебя. Ведь мы два сапога пара. И ты тоже вызываешь тяжкую форму зависимости. Но у меня есть одно условие.

— Все, что хочешь.

— Давай больше не пытаться решать друг за друга, что будет для другого лучше.

— Заметано, — кивнула она.

Джей снова посмотрел на нее, рассмеялся.

— Скажи, — улыбнулась она. Джей фыркнул:

— Ты миллион раз видела на моих коленях девиц, и я миллион раз с ними целовался. При тебе. Но с тобой персонально мы так ни разу и не поцеловались.

— Пока еще это легко поправить, — хмыкнула она, уселась к нему на колени и они исправили досадное упущение.

— Вот теперь полегчало, — отстраняясь, шутливо сказала она, — А то в самом деле, ужасная дискриминация.

— Красивая и умная — погибель для мужчины, — вздохнул он, — Тебя рисовали?

— Все, что угодно предлагали. Я одной своей мордахой могла зарабатывать сотни тысяч, если не милллионы. — усмехнулась она, глядя в его глаза, — Но я думала, что все подражания тому, что смог сделать ты, просто несерьезны. Профанация высокого исскусства! И, кстати, были очень неприятные последствия твоего поступка.

— Какие? — нахмурился Джей. Она рассмеялась:

— А элементарная бабья зависть например? «Красивая, уменая и богатая. Знаем мы, откуда у красивых ум да богатство берутся, из какого места» — передразнила кого-то она. А то, что мужики проходу не дают? А то, что Его Собственное Величие ревнует к первому же встречному столбу?

— Ой! — сказал Джей и посмотрел на нее, виновато потупив голову.

— Может быть, еще и поэтому я решила вернуться, — задумчиво сказала она, — Ведь ты первый полюбил меня. Представляя себе ту больную, безграмотную замарашку, которой я когда-то была. Да ведь ты единственный, кому глубоко плевать, в каком я теле и есть ли оно у меня вообще. Ты, Джей один любишь меня — Джин Джарани Дорко. Именно меня, а не прекрасную оболочку, которую ты же и создал. Впрочем, разве только оболочку? Разве не ты создал меня всю?! Разве не ты научил меня всему, что я знаю? Разве не в твоих библиотеках я набиралась ума? Дерьмо! Да разве не с тобой мы ломали Сеть?!!! Как же я могла не вернуться?

— Звучит, как грубая лесть… — Джей закашлялся, — Натуральное объяснение в любви. Черт меня подери, любимая, но мы же занимаемся этим почти всю совместную жизнь. Самое смешное, что нам это до сих пор не надоело.

Печально вздохнул, качая головой:

— Ужасно хочу увалить тебя в койку, и знаю, что ты совсем не против, но ведь это может все разрушить. Так что давай расцепимся, чтобы легче дышалось. И будем делать то, для чего мы с тобой действительно идеальная пара. Думать. Задача номер один. Условия. Переместить личность, не разрушая это произведение искусства, — Джей не удержался и прикоснулся к ее точеной ноге, — Потому что такое нельзя создать дважды. Не получится. Однако учитывая, что вселенная велика, и теоретически в Сети есть почти бесконечное количество описаний разных технологий…

— Найти оптимальную технологию неразрушающего перемешения сознания из человеческого тела на некий носитель, — улыбаясь, закончила Джин, — И задача два, это длительное хранение тела в полной готовности к возможному обратному перемещению сознания. Так?

— Вообще да, — кивнул Джей, — Я подумал, что ты же должна хоть изредка видеться со своими детьми. Как говорится, родная кровь — не водица. И потом, иногда же должно тебе хотеться время от времени размять ноги и завязать их на шее подходящего мужичка?

— Угу. На твоей во время брачного сезона. Оптимальный вариант это хранение тела в нуль-поле на планете, где я пыталась создать семью, — пожала она плечами., — В корабле можно иметь еще одно на всякий случай. Тоже в нуль-поле. Как вариант.

— Не хотелось бы связываться с нуль-полем на нашем маленьком корабле. Мы обмозгуем это позже. А сейчас я с твоего позволения произведу поиск в Сети, — Джей расслабился, доставая разъем и втыкая его в слот. Разъемы стандартного типа были на боковой части обоих кресел. Проследив за движением Джея, Джин подумала про себя, что без подключенных коммуникаций она чувствует себя неприлично, словно голый на людной улице. И что за три года это ощущение ничуть не ослабло.

— Если ты сможешь переправить их на Терокансан, то снимутся все финансовые проблемы, — донесся до нее его голос, — У меня там большие финансовые активы, технологические мощности и просто волосатая рука в правительстве. Правда, там жарковато. К тому же… Впрочем, это пустое.

— Мы это сделаем, — кивнула она.

Дальше Джей молчал, а Джин встала и пошла исследовать дом Ики, где они сейчас находились. Она подумала о том, что когда станет кораблем, такая возможность вероятнее всего предоставится ей нескоро. Джин вздохнула и пожала плечами:

— Никогда не удается получить все, что хочется. Но стремится к этому надо.

Вернулась в одну из небольших комнат, где Джей как раз отключился от Сети. Спросила:

— Так где же мой… наш корабль?

Джей хитро посмотрел на нее и фыркнул:

— Даже ты, дорогая, никогда не догадалась бы, где я его спрятал. Мы скоро отправимся к нему. Но сначала нужно тебя немного организовать.

Вздохнул:

— Придется потратиться на импланты для твоего нынешнего тела. Впрочем, не жалко — мы же решили его сохранить за тобой. Поэтому какое-то время мы не сможем интегрировать тебя и наш «Дорко», пока не доберемся на нем до Терокансана.

— Я так поняла, что большую часть операции ты уже проработал? — подняла бровь Джин. Он кивнул, задумчиво поглаживая подбородок:

— Пойдем-ка к шустрикам. Проведаем Ику и после этого заглянем к Кляксе. А потом летим. Я только что нанял корабль, который переправит нас в Гдема.

— «Дорко» стоит в одном из Портов этой галактики? — удивилась она. Джей улыбнулся и покачал головой:

— Нет. Но путь к этому месту проходит через Нью-Китеж.

Джин задумалась. Кивнула:

— Что ж, хитроумец. Меня теперь терзает только один вопрос.

— Всего один? — дурашливо переспросил Джей, — Мадам, вы мельчаете.

— Я серьезно, — покачала головой Джин, — Почему умер пилот, который передал тебе гильзу от автомата? И вообще, что все это значило?

— Я не готов дать тебе информацию, — перестав улыбаться, покачал головой Джей, — Могу сказать только, что моя давно подготовленная «заморозка» и его визит с этим посланием — просто совпадение. В его истории даже для меня очень много неясного. Но мы начнем разбираться с ней только тогда, когда станем полноценной боевой единицей.

Он помолчал и уточнил:

— Примерно через пятьдесят дней, как я предполагаю, мы начнем раскручивать эту историю. Это в идеале.

Они вышли из дома Ики в проход, и только когда стала на место толстая плита, герметично закрывающая вход в жилье, добавил:

— Конечно, это в том случае, если нам ничего не помешает…

Джин вздохнула. Она достаточно давно его знала, чтобы понять — уверенность в том, что они завершат подготовительный этап за полсотни дней у Джея не очень-то и большая.

— Какова смета операции? — спросила она, беря его под руку и одновременно касаясь свободной левой рукой небольшого, но смертоносного излучателя, закрепленного на микрозащелках на бедре.

— Высокая, — признался он, — Около миллиона галаксов.

Джин присвистнула, но не стала больше расспрашивать. Придет время — все расскажет сам. Миллион галаксов — это было всего в два раза меньше того, что она смогла скопить за все время работы корабельным мозгом. Почти все эти деньги остались на банковских вкладах в Альдвейдене, когда она решила расстаться с семьей и вернуться к привычной жизни нечеловека.

Узнав, что из-за обнаруженной неисправности вылет задерживается не меньше, чем на полтора часа, Джин попросила:

— Давай побродим по базе. А то как-то неловко. Я прилетала сюда сотни раз, но изнутри ее совершенно не видела.

Джей ничего не имел против, и они отправились для начала в пресловутый бар «Три стекляшки», где выпили понемогу метлакского бренди и Джей показал место, где именно прирезали изобретателя пиратского напитка «Первач комиссар Каттани». Оттуда они спустились на древнем механическом лифте на так называюмую обзорную галерею, где так же имелась хилая распивочная, но обычно народ туда приходил просто посидеть и поглазеть на звездное небо. Джин с улыбкой кивнула на парочку пилотов. Мужчина и женщина сидели на лавочке обнявшись и каждому было ясно даже при взгляде на спины, что он ее охмуряет.

— Это жизнь, — кивнул Джей, — оттого, что база пиратская, на ней не пропали обычные человеческие эмоции. Я иногда прихожу сюда подумать в одиночестве.

Джей провел ее по всем помещениям, которые стоило осмотреть. Они как раз появились на пирсе, когда заверещал ком и пилот нанятого корабля пригласил на посадку.

Они приблизились к небльшому стальному кораблю, наапоминающему своей формой зубило.

— Минканский штурмовик, — улыбнулась Джин, — Я знаю пилота?

— Вряд ли, — качнул головой Джей, — Я, например, не знаю. Это некий киноцефал Йорик Бьорксон. Вот он. Привет, пилот!

На откинутой аппарели их встретило странное существо, чья похожая на собачью голова покоилась на плечах в остальном нормальной человеческой фигуры.

— Член Торговой гильдии пилот Йорик Бьорксон. Ваш багаж в каюте, — кивнул им псоглавец, — Приветствую на борту своего судна «Дух капитана Эль-Арду». Если вы здесь ничего не забыли, можно стартовать. Сдайте личное оружие до посадки.

Когда он говорил, в пасти белели нешуточные клыки хищника. Темно-карие глаза с большими зрачками смотрели на пассажиров с холодной настороженностью. Ее ничуть не убавилось после того, как Джей отдал на время полета свое и Джин личное оружие. Его набралось не очень много. Знаменитая «Шилка» хранилась на борту «Дорко-II», ее временно заменяли два небольших муливеранских бластера с биотоковым управлением, Джин отстегнула от микрокреплений свою пару «стволов», и Джей предъявил скромный арсенал пилоту. Тот кивнул на небольшой открытый сейф:

— Туда. Больше нет оружия?

— Нет, — хмыкнул Джей. Пилот глянул на дымку холотерминала, которая струилась от прямоугольника портативного вычислителя у него на коленях. Кивнул:

— Пожалуй, это правда. Источников энергии в багаже не зарегистрировано. Что же, ступайте готовится к старту. Как только вы пройдете в каюту, сообщение с остальным кораблем будет заблокировано на весь полет. Таковы требования Кодекса.

— Спасибо, я знаю, — кивнул Джей, — Что же, удачи нам всем.

Он повернулся и прошел по коридору в среднюю часть корабля, где размещалась крохотная пассажирская секция на шесть человек. Как только он оказался в ней, коридор перекрыла толстая стальная заслонка. Джей почувствовал нарастающую дрожь палубы под ногами, — разогревался ходовой генератор. Он открыл дверь в каюту, которую они с Джин не сговариваясь заняли. Джин уже переоделась в домашнее — тонкий шелковый халат. Она расположилась в верхней из коек — «пеналов», занимающих основное место в каюте. Занавеска была отдернута, Джею предстало улыбающееся лицо, рельефы прекрасной фигуры, совершенно не скрытые тонкой тканью, идеальной формы коленка, озорно выглядывающая из-под небрежно одернутого халата и свисающий вниз на тонком серебристом кабеле разъем биоинтерфейса. Переходник, расчехленный и готовый к работе, помигивал несколькими разноцветными огоньками на прикроватном столике. Там же находилась укрепленная в специальном разъеме бутылка бренди и пара бокалов.

— Ты предусмотрела все, — усмехнулся Джей и тоже переоделся в легкий халат.

Он выпил немного бренди, соединил разъемы биоинтерфейсов через переходник, который отозвался на это радостным перемигиванием, улегся на нижнюю койку и прикрыл глаза:

— Как?

— К разврату готова, — со смешком отозвалась сверху Джин. Джей вызвал виртуальный дисплей на внутреннюю сторону век, отдал распоряжение копировать ядро системы на новый носитель. И неожиданно услышал легкий, но несомненно чувственный вздох сверху.

— Ты чего?

— Зудит в некоторых местах, — сообщила Джин.

— Побочное от перекачки массивов, наверное, — хмыкнул он, признался, — Когда хожу через интерфейс в Сеть, одеяло часто напоминает палатку.

— Да уж насмотрелась. Сколько же я потеряла, — недовольно буркнула Джин, — Три года! Можно же было потратиться на импланты сразу? Ой-йой-ай!!!

— Эк тебя разбирает, — хихикнул он, покачал головой, — Но может быть, что у всех женщин так. Не знаю, не спрашивал. Ика вон по году вообще без мужика обходится. Говорит, что ей не надо. Это же дело еще более интимное, чем нижнее белье!

— Сбавь скорость закачки, — попросила она, — Это уже не забавно.

— Снижаю, — кивнул он, неожиданно ощущая совершенно нерабочее волнение и напряжение отдельных органов тела, — Пятьдесят процентов от прежней скорости.

— А… когда ты инсталлировал ядро себе, у тебя тоже так было? — хрипло сапросила она. Джей вздохнул, борясь с бурлящими гормонами:

— Я же ставил ее по частям. Как находил компонент, так добавлял. А тебе приходится заливать ядро на довольно большое количество чипов, вдобавок и сам биоинтерфейс влияет. Он же укореняется, присоединяется к нервным центрам, а в этом состоянии возникают очень странные ощущения.

— О да, — пробормотала она, — Странные… Очень мягко сказано!

Он вдруг ощутил, как наверху Джин изо всей силы сжимает ноги, пытаясь перебороть бушующий в нижней части живота огонь. Усилием воли отбросив провокационные ощущения, он сконцентрировался на работе с пока что «лысой» подвеской Джин. Через час его вернуло к реальности осторожное поглаживание. Джин лежала рялом, халат распахнулся и Джей внезапно ощутил, что теряет контроль над собой. Очевидно то же самое происходило и с Джин:

— К черту! — пробормотала она, оседлывая Джея, — Наши мозги любятся уже не один год, а тела что, железные? Я уж точно пока что не железная!

Джей прижал ее к себе, окончательно теряя рассудок от аромата умелого, жаждущего его вторжения тела…

Когда и как «Дух капитана Эль-Арду» вошел в прыжок, они не заметили. Сексуальное исступление покинуло их только на третьи сутки.

— Что же мы натворили?! — буркнул Джей, начиная испытывать угрызения совести.

— А что ны натворили? — сладко, сыто улыбнулась Джин и потянулась, почти вытолкнув при этом его из узкой койки, — Зато я теперь понимаю всех этих твоих девиц. Мой благоверный может и рад был бы погеройствовать, но знаешь, как они там воспитаны? Четверть часа каждый вечер. На сон грядущий. И все.

— Это встречается, — кивнул Джей, — Многие считают такой график нормальным.

Он вылез из постели, отстегнул терминал, побрел в душ и пробурчал оттуда:

— И может быть, они правы.

— Ага, — скептически протянула Джин, — Только-только начнешь во вкус входить, а тут «плюх» и уже храпят, повернувшись задницей.

Подумала и добавила:

— Опять ты виноват. Понасмотрелась я, как ты время от времени с молоденькими пассажирками и другими девицами тешился и надеялась, что хоть первое время что-то такое будет. Но куда там!

— Все воспитаны по-разному, — сказал Джей под шум душа.

— Если бы мой бывший был воспитан на твой манер, я бы может и не сбежала, — проворчала Джин вполголоса, — Уж лучше конкретно, хоть бы и раз в месяц, чем как таблетку перед сном ежедневно.

Джей только фыркнул, обсыхая после душа:

— А раз в год, но наизнос не желаете, мадам? С последующим гормонально-эндорфиновым похмельем?

— Так зато НАИЗНОС! — мечтательно зажмурилась Джин, — Похмелье ерунда, если будет, что вспомнить.

С большим любопытством уточнила:

— А по времени это сколько суток, чтобы на этот самый износ?

— По-разному, — признался Джей, — Обычно от месяца до пары недель. Лезь в душ, маньячка. А я пока койку перестелю. Сухого места не осталось.

— Пара недель? Это же вообще сказка! — сообщила Джин.

Он поправил оптимистку, сдирая одноразовое постельное белье:

— Никакая не сказка, а драма. К тому времени у женщины организм перестраивается и начинает столько же того же дальше требовать. А у меня уже никакого интереса и вообще противно даже и думать… В общем, железы и гормоны обратно отыгрывыают.

— Идеал недостижим, — печально вздохнула Джин.

— Если все время жить в таком режиме, то больше ни на что времени не останется, — буркнул Джей, заканчивая перестилать постель, — Хватит разврата, давай работать. Терминал у тебя прорезался? Надо до Гдема залить весь софтвер и отстроить подвеску, а мы тут херней страдаем. В прямом смысле. А времени мало!

— Да. Терминал уже давно работает, — кивнула Джин, накидывая халат и со вздохом наливая понемногу бренди в бокалы, — Ну мы и отмочили! Сексуальный контакт бортового компьютера со своим пилотом! Такого даже у демонов не бывает.

Джин хихикнула, вполне даже довольная собой. Джей мрачно на нее покосился и вздохнул:

— Тебе хорошо, сиганешь в свой дюрапластовый кокон и все дела. А я останусь.

— Тебе понравилось, любимый? Я старалась. Знаю, что понравилось, — ухмыльнулась Джин, — Считай это частью легенды. Пассажиры от скуки на грузовиках Торговой Лиги еще и не такое вытворяют. Разумеется, те, которые не успевают после старта со страху напиться в хлам, — она включила обзорный экран, на который выводилась иллюзия звездного неба. Звезды быстро смещались к корме. Прикинула положение созвездий, кивнула, — Мы уже на окраине галактики. Идем в сторону Гдема. Скоро выйдем в межгалактический вакуум. Стало быть, переться нам еще суток десять, не меньше.

Джин уселась на «гостевой» откидной стул и смотрела, как Джей забрался на свое место и вновь соединил их биоинтерфейсы через переходник.

— Работать, работать, — буркнул он, — Отдохнули и за дело. У нас мало времени.

Чувствуя, как на включение интерфейса тело отозвалось теплом внизу живота, Джин вздохнула:

— Что же, будем совмещать полезное с приятным.

— Полезного максимум, приятное — когда совсем приспичит, — определился Джей.

— Тема, — кивнула она, вызывая на виртуальный экран файловое меню, — Есть, когда не голоден, пить, когда не жаждешь, делать неинтересную работу и трахаться во всякое время года — сие и есть «человек».

— Предпочитаю быть животным, — буркнул Джей.

— Наконец-то, — сказала Джин, рассматривая планету в экране пассажирской каюты, — Как же тянется время, когда сидишь вот так взаперти! Давай одеваться?

— Угум, — кивнул Джей, натягивая пилотскую униформу. Багаж был почти уложен. Оставалось забросить в баулы несколько мелочей да халаты, в которых они проходили весь полет.

— Ну, теперь я об имплантах знаю почти все. Так сказать, на собственной шкуре, — сказала она, накидывая поверх тонкого свитера форменную куртку.

Корабль качнулся, нацеливаясь заостренным носом на космопорт.

— Пассажирам занять места в койках, — донесся голос пилота, — Идем на посадку. Атмосфера неспокойная, так что лучше лечь в разных койках. Как поняли?

— Поняли, поняли, капитан, — фыркнула Джин. Связь отключилась.

— Голову даю на отсечение, он за нами весь рейс подглядывал, — сказала она, — И наши кабели счел каким-то вариантом нейровозбудителя.

— Возможно, — кивнул Джей. Он с самого начала знал, что пилот, как многие в Торговой Лиге, пробавляется подглядыванием за своими пассажирами. И совершенно не интересуется звуковым сопровождением картинки. К тому же не читает по губам. По многим причинам, это было даже удобно. Любопытство хозяина кораблика было направлено в совершенно безопасное для них с Джин русло. С другой стороны, если бы киноцефал не столько подглядывал, сколько подслушивал, он вполне мог попытаться шантажировать странную парочку, устанавливающую в рейсе программное обеспечение на запрещенные Галактическим Кодексом импланты. Корабль начало потряхивать, сначала слабо, затем все сильнее. Джин в койку залезать не стала, просто расклинилась между нижней кроватью и переборкой.

«Дух капитана Эль-Арду» стремительно проламывал атмосферу, спускаясь над подлетной полосой к Летному Полю космопорта Нью-Китеж. Одновременно корабль тормозил. Окончательно он остановился на стометровой высоте над выделенным ему посадочным квадратом двести пять. После небольшой паузы корабль мягко опустился вниз, устраиваясь на выпущенные из корпуса широкие металлические лыжи.

Через четверть часа после посадки металлическая плита, разделяющая пассажирские каюты и основной обитаемый объем корабля, поползла вбок, и в каюту вошла троица неразлучников. Все было как обычно — коп проверил документы, таможенник — багаж, а врач — заразу. Не найдя ничего интересного, троица удалилась. Затем пассажиры получили назад свое оружие, произвели оплату за рейс, переведя пилоту на счет тысячу двести кредитов и после этого наконец вышли на плоскость космопорта. Снаружи было умеренно тепло. Стояла ранняя осень.

— Что дальше? — поинтересовалась Джин, придерживаясь за локоть Джея. Он поправил ремень, на котором на плече болтался баул, взглянул вокруг и улыбнулся:

— Сейчас мы пойдем глазеть на одно из сомнительных зрелищ, недалеко от Порта. Ты когда-нибудь вживую видела поединок на настоящих мечах?

— Да я и в записи таким не интересуюсь, — фыркнула она.

— Вообще согласен, интересного мало, — кивнул он, — Однако мы туда идем глазеть только номинально. На самом деле я назначил контакт.

— Я так и думала, — улыбнулась она.

Пройдя по зданию Порта, они вышли через малолюдный боковой ход, которым пользовались в основном работники космопорта. Он выводил на окраину города, смежную с Летным Полем. Здесь селились те, кто либо не мог себе позволить менее шумное и опасное место (помимо нападений портовой шпаны, на этот квартал редко, но падали неисправные корабли), либо те, кого в любом мире считают голытьбой и отбросами общества. Пройдя неасфальтированной, пригородной улицей между рядами невысоких домиков, они подошли к полукруглому павильону, на котором не было никаких вывесок. У входа стояли несколько существ, том числе и в пилотской форме.

— Кто выступает? — сходу спросил Джей.

— Черная Маска против Зеленого Рыцаря.

— И какие шансы?

— Семь к одному.

— Ставлю сотнягу на рыцаря, — Джей достал купюру, ее принял манипулятором невысокий увечный мужичок. Джин внимательно рассмотрела букмекера. Он явно мог купить себе здоровье, но предпочитал пользоваться протезами. Среди самых странных существ, которых можно было встретить в Нью-Китеже, попадались и такие оригиналы.

— Скоро начнется? — спросил Джей, когда его ставку приняли.

— Через пять минут, — сказал коренастый мужчина, подпирающий входную дверь, предложил, — Полсотни за каждого, и место в первом ряду?

Джей изобразил задумчивость прижимистого, не очень богатого пилота:

— Это стоха за двоих выходит? Хм, а за полсотни два места во втором ряду?

— Давай уж свой фантик, — вздохнул вышибала, — Какой я сегодня добрый, просто сам удивляюсь. Сид, проводи.

Как только Джей передал коренастому деньги, им кивнул тощий суетливый подросток, чем-то неприятно напоминающий грызуна. Они вошли следом за ним в почти полный зал, где преобладали пьющие пиво механики и портовые рабочие. Пилотов было немного, в основном — торговцы. Еще меньше было обычных зрителей.

Джей и Джин уселись на указанные подростком места. Сид подергал кончиком носа и спросил, показывая два больших желтых резца:

— Выпивку заказываете?

— Бутылку бренди и пару стаканов, — кивнул Джей. Подросток нервно вздрогнул, кивнул:

— Двадцатка. Давайте быстрее, пока не начался поединок. Во время боя я бегать за шнапсом не буду!

Получив требуемое, он исчез. Джин осмотрелась. Круглая арена имела диаметр около шести метров, за ней возвышался амфитеатр из рядов дешевых дюрапластовых кресел, намертво вбетонированных в пол. Она насчитала десять рядов. С того места, где они сели, арена была видна немного сверху. От их с Джеем мест до полуметрового парапета, отделяющего посыпанную белым, как снег кварцевым песком арену, было примерно два метра. Джин увидела небольшие проходы с двух сторон зала и переброшенные через парапет дюрапластовые мостки.

Бренди оказался среднего качества. Джей плеснул понемногу себе и Джин, тут заревели фанфары и на дорожках появились бойцы. Народ завопил.

Никаких герольдов, никакого судьи. Навстречу друг другу шли к арене двое. Один был двухметровым гигантом, облаченным в полный средневековый доспех, с почти полутораметровым двуручным мечом. На шлеме развивался зеленый плюмаж. С другой стороны легко двигался невысокий, худощавый человек во всем черном. Лицо скрывала черная, покрытая серыми разводами маска. Никаких заметных доспехов на нем не было, если не считать доспехами тонкий, по виду — шелковый плащ, ниспадающий с плеч почти до пола. На рев зрителей Черная Маска отвечала небрежным помахиванием руки в черной перчатке. В другой был богато изукрашенный абордажный катласс.

— Какие правила? — перекрикивая рев зала, спросила Джиин в ухо Джея. Он так же ответил:

— Бой до первой крови. Время не ограничено.

Бойцы ступили на арену. За их спинами поднялись, складываясь, помосты. А они медленно сходились. Казалось, что закованному в броню рыцарю достаточно сблизиться на дистанцию поражения с легко одетым противником, и он развалит его взмахом огромного меча. Джин затаила дыхание, когда сверкающая полоса стали совершила молниеносное движение, рассекая воздух, но черный боец как-то ухитрился увернуться, вдобавок ударив своей абордажной саблей по локтевому сочленению рыцаря. Схватка продолжалась. Рыцарь стоял почти неподвижно, ловя миг, когда черный боец казался уязвим, и раз за разом лезвие двуручного меча не находило его. Черная Маска вихрем вертелся возле колосса, периодически доставая его доспехи, что производило больше шума, чем ущерба. Шум в зале поутих. Все понимали, что рыцарь просто спокойно выжидает, когда противник достаточно устанет, чтобы нанести решающий удар. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Джин поняла, что боец в черном не просто бьет своим оружием по броне. Он сосредоточил свои силы на локтевом и плечевом суставах рыцаря. Однако он начал уставать, и хотя двигался все еще легко, но уже медленнее. Он чуть не споткнулся, отпрянув от очередного выпада рыцаря.

— Руби его, Зеленый! — крикнули из зала. Меч рыцаря теперь и в самом деле взлетал чаще. Черный боец немного увеличил дистанцию, парируя удары меча клинком катласса. В зале с той стороны, откуда вышел рыцарь, засвистели и заулюлюкали. Рыцарь напоминал робота, постепенно наращиващего обороты. Меч свистел беспрерывно. Черный боец еще увеличил дистанцию, вынуждая рыцаря двигаться. Тот шагнул, занося меч, и одновременно боец в маске прыгнул. Он оказался на уровне головы рыцаря и ударил ногами в шлем, одновременно этим же ударом поворачивая его вбок, отталкиваясь и отлетая на безопасное расстояние. Меч рыцаря опустился в полуметре от того места, куда приземлился боец в черном, крутнулся над песком, вынуждая маску подпрыгнуть снова, лезвие скользнуло по плащу. Столь же мгновенным движением плащ был навернут на лезвие, затем Черная Маска буквально взорвалась несколькими мгновенными движениями, в результате меч был вырван из рук рыцаря, шлем сбит и опускающийся катласс отсек ухо у нокаутированного беловолосого гиганта. Зал взорвался ревом. На арене окуда-то возникли люди, которые подхватили гиганта и повели его по дорожке. Черный боец тем временем обошел арену по кругу, потрясая руками над головой под рев зала. Напротив Джея он кивнул.

Когда народ поуспокоился и стало слышно не крик, а обычный разговор, Джей спросил у подростка:

— За сколько проводишь к победителю?

— За сотнягу, — зашурудился тот. Джей кивнул:

— Пошли.

Под амфитеатром находились служебные помещения. Подросток довел их до закрытой двери, за которой раздавались раздраженные голоса и протянул то ли смуглую, то ли просто немытую лапку. Джей молча вложил в нее банкноту, и крысенок исчез.

— Да!!! — раздраженно отозвался низкий голос на стук Джея. Они вошли в небольшую артистическую уборную, где над Черной Маской нависал разгневанный толстый человек. Он яростно глянул на посетителей, повернулся и бросил:

— Мы еще встретимся, и ты этому рад не будешь, — после чего стремительно вышел, с грохотом захлопывая за собой дверь. Черная Маска фыркнул, махнул гостям в сторону потрепанного дивана:

— Привет. Распологайтесь. Что пьете? Бренди? Нет, я не хочу.

Он поднялся, подошел к не первой молодости душевой кабине, бросил:

— Дайте мне пять минут на сборы. Вы очень быстро добрались, я ждал вас позже.

— Удивительно знакомый голос, — промурлыкала Джин, устраиваясь на диване с бокалом бренди. Джей тихо рассмеялся. Через четыре минуты из душевой вышел человек в черной форме полиции Гдема. Его изумрудно — зеленые волосы перечеркивал черный ремешок повязки, закрывающей левый глаз.

— Я получил твое письмо, Джей, — улыбнулся барон Рик Хаш дир Шангу — Дуум, — Думаю, что мы легко доберемся до моего Ахайя. Только учти, что там опять гостят Наташа и Лайза. Так что мы должны будем идти на цыпочках. Иначе тебя арестуют за вторжение в заповедный мир, со всеми отсюда вытекающими грустными перспективами.

— Меня устроит обычный караванный путь, одежда и документы для нас, пара коняг, некоторое количество ахайских денег, да еще приказ капитану доставить нас в Южную Империю, — перечислил Джей, — Ну и подорожная у южан для паломничества в храм Нейс.

— Как скромно! — поддел его Рик Хаш, — Ладно. Дам, конечно. В Хаоне сейчас из надежных капитанов никого нет, так что поедете через Аладринг. Там стоит «Мамочка моя». Капитаном на ней старый мошенник Пербуз. Этот жулик в самый раз для тебя. Вот только дамочку надо будет одеть по-мужски. Не любит Пербуз баб на корабле. Он к ним относится слишком… потребительски.

Джин молча вздохнула. Рик Хаш поинтересовался:

— Может, вам что-нибудь нужно в Нью-Китеже? Нет? Тогда поехали…

Куранты на дворцовой башне ударили три раза низко и два — более высоким тоном. Звуки плыли над выстуженным тридцатиградусным морозом городом. Рик Хаш ожидал Джея и Джин в зале таверны тетушки Элиндины, грея руки у огромного жарко пылающего очага. На плечах барона была тяжелая шуба на плотном меху северного зверя гарганхи, на ногах — меховые сапоги и штаны мехом наружу. Джей и Джин благополучно дождались в запертой комнате, пока Рик Хаш смотался на базар и прикупил все необходимое. Много времени это не заняло, так как базар начинался не далее ста метров от таверны. Поэтому заведение считалось дорогим и спокойным. Здесь останавливался состоятельный народ средней руки — купцы, цеховые мастера, законники, офицеры.

— Готово, — сообщила Джин, справясь с «ахайской экипировкой». Мужской костюм, тоже весь на меху, показался ей тяжелым, громоздким и неудобным. Джей присмотрелся и одобрительно кивнул. В ахайской зимней одежде Джин казалась юношей-подростком из аристократической семьи. Пока она сражалась с застежками, Джей переложил содержимое пилотских баулов в две седельные сумки, куда так же отправились два комплекта пилотской униформы, обувь и сами баулы.

— Но я же не езжу верхом? — попыталась возразить против избранного способа достичь города Аладринг Джин. Джей расхохотался:

— Да неужели? Уж не говоря о том, сколько времени ты скакала верхом на мне по дороге к Гдема, я прошил все необходимые рефлексы через подвеску. Так что не дрейфь. Попу свою ты не отобъешь. И все остальное — тоже.

Они спустились в зал, где никто не счел нужным обращать внимание на то, что их никто не видел входящими в таверну и поднимающимися по лестнице в гостевые комнаты. Рик Хаш заседал в гордом одиночестве за уставленным яствами столом. Он писал бумагу. Джей увидел, что каждый входящий низко ему кланялся, прежде чем прошмыгнуть дальше. Рик не отвечал на поклоны даже шевелением брови. Посыпав бумагу песком, чтобы чернила побыстрее просохли (здесь еще не изобрели промокашек), он откинулся и поднял указательный палец. На столе мгновенно возник кувшин, дымящийся горячей водой, в которм стояла бутылка подогретого вина.

— Торканское? — требовательно спросил Рик у полненькой, кругленькой хозяйки.

— Оно, батюшка наш, оно! Золотое торканское, как ты велел, — присела она в движении, напоминающем сразу и поклон, и реверанс. Говорила она нараспев, глядя на барона с умилением и некоторой опаской.

— Прошу вас, друзья мои, — Рик наполнил горячим вином деревянные кружки, — Извините, что не приглашаю домой, но вам сейчас там появляться не стоит. В то же время здесь настоящая кухня. Может и не все в этой таверне как надо, но уж готовят здесь хорошо.

— Спасибо, переживем, — кивнул Джей, придвигая одной рукой к себе блюдо с горячими жареными колбасками, а другой цепляя кружку, — Давненько я здесь не бывал.

— Да уж, — вздохнул Рик Хаш, — Проедешь, увидишь, как все изменилось. Потом сбрось свои наблюдения в письме, договорились?

— Без проблем, — пожал плечами Джей.

В зал проник ахайский подросток, закутанный в меха до кончика носа. Он направился к столу, за которым заседала троица, небрежно поклонился:

— Сказали, будто ты звал, господин барон?

— Звал, — кивнул Рик, — Вот тебе бумага. Отнесешь ее в замок. Отдашь Гарту. Получишь от него другие бумаги и принесешь сюда. Потом будут другие поручения. Все понял?

— Как прикажете, — снова небрежно поклонился паренек, — Дома-то появились бы.

— Некогда мне. Дела, — отрезал Рик, — вот бумага, пшел!

— Слуга? — спросила Джин, глядя, как парнишка неохотно взял бумагу и потрусил к входной двери, которая каждый раз впускала в зал волну ледяного воздуха.

— Слуга, — вздохнул Рик, — Как без них здесь обойдешься? Да и несолидно.

Он хмуро вонзил зубы в ломоть жареного мяса.

Джин сначала удивилась огромному количеству съестного на столе для трех человек, потом обнаружила, что пища здесь легкая — втроем они полностью очистили стол с угощением, и прислуга заметалась, сервируя вторую перемену блюд. На этот раз подали все рыбное и из гадов морских. Джей и Рик Хаш с энтузиазмом продолжили уничтожение съестного, а Джин как-то незаметно насытилась и в основном потягивала из кружки горячее, удивительно вкусное вино. В голове у нее немного шумело, но опьянение было легким и приятным.

В дверях появился слуга Рика Хаша, неся бумаги, свернутые трубкой. Он выбрал участок стола почище и положил их:

— Принес, господин. Вот они.

— Теперь выпей для согрева вина и лети к толстому Дирге. Купишь у него двух… Нет, четырех хороших коней. Да чтобы смирные были. Со сбруей, все как положено, для двоих седоков и двое на смену. Понял? И сюда их приведешь, — распорядился Рик Хаш, — Скажешь, что пока сам не погляжу, платить не буду. Так что за деньгами пусть своего старшего с тобой пришлет.

— Хорошо, господин, — поклонился парнишка, — А вы, значит, сами не поедете?

— Нет. Да, вот еще что, — поднял палец Рик Хаш, — Скажи, чтобы торбы им навесили и заполнили зерном. В дороге всякое бывает. И сам посмотри, чтобы зерно хорошее сыпали. Ехать-то моим друзъям далеко надо. Если нас здесь не застанете, ждите. Мы после еды еще в пару лавок зайдем. Так что беги, да живо!

— Да господин, — на этот раз слуга не стал изображать пародию на поклон и рысцой исчез в клубах морозного пара.

— Вот так с ними и маюсь, — вздохнул Рик Хаш. — Если не скажешь, сами ни за что не догадаются. Слуги, тоже мне!

Он печально вздохнул, запивая тушеное в остром соусе щупальце морского соловья. Поднял палец, и перед ним возникла хозяйка.

— Чего извлоит батюшка?

— Приготовь провианта, на двоих путников, на десять… Нет, на пятнадцать дней. Как мой слуга приведет коней, скажи, чтобы в седельные сумки поровну разложили.

— Непременно, государь мой, непременно. Не нужно ли еще чего?

— Пока все, — милостиво кивнул Рик и хозяйка исчезла.

Джин покачала головой:

— Неужели вас здесь все так уважают и боятся?

— Не все, — кисло улыбнулся, качая головой, Рик Хаш, — Нет, не все. Только низкорожденные, да еще те из дворян, что поумнее. За прошлый год пришлось-таки пятерых дураков убить… Первый на дуэль вызвал, а остальные мстить за убиенного родича вздумали. Средневековье, черт бы его побр-р-рал.

— А первый — то из-за чего в драку полез? — спросил Джей. Рик усмехнулся:

— Его сестренка была в монастырь отдана. А потом, во время смуты, со мной спуталась. Она и сейчас у меня в горах живет. Детей там учит. Разумному, доброму, ну и вечному, конечно, в смысле религиозному. Здесь ведь без этого нельзя. Ну, спим мы с ней иногда. Так ведь я силком ее не гнул. Сама пришла. Эти узнали, раскудахтались — дескать, уж коли ты монашка, так себя соблюдай, — Рик фыркнул, — А когда ее в монастырь отдали, ей пять зим всего-то и было. Сами ребенка бросили, сами заявили, что она теперь серая монашка, а как барон Рик Хаш подол задрал, так и взвыли. Опозорила-де их! Воспитатели, мать их растак!

Он тяжко вздохнул:

— Выстроил я школу при храме у себя в Шангу — Дуум. Трех монахинь для обучения детей и отправления обрядов выписал. Две монашество бросили, за рудознаев замуж подались. Одна только она и осталась. Девчонка хорошая, ее все любят. Невезучая только.

Рик помолчал, поднял глаз на Джея, усмехнулся:

— Пытался я ее в другом мире поселить. Взмолилась, чтобы вернул. Детишки тут, видишь ли. Но и то правда, что кроме нее учить их некому. Не из Гдема ж учителей выписывать? Мир как-никак заповедный. Вот и приходится разыгрывать те карты, которые сданы. Кстати, Джей, у тебя карты Ахайя есть?

— Конечно. А что?

— Думал, может, нужны. Что ты собираешься делать в Южной Империи?

— Мы с Джарани тихонько пройдем в Долину Смерти и исчезнем из этого мира, — сказал Джей, — Планирую пройти по третьему порталу, который открыт на планету Калабис. Это недокументированный, низкоиндустриальный мир доатомной эры в Большом Магеллановом Облаке, оно же по Лоции галактика Орхиш.

— Понятно. Хмм… Я знаю там только два портала, на Клабинию и Бунгонан, — признался Рик Хаш, — Правда, мне не дали особо исследовать это место. Чертовы государственные дела. Как я тебе завидую!

— А я тебе, — ухмыльнулся Джей, — Замок построил, полные погреба винища, кто на планете попригожей, потрахиваешь неспешно, как будто так оно и надо. Дом в Хаоне тоже у тебя неплох. Да еще и демоном заделался.

— Вот об этом не надо, — сказал Рик, — Тем более здесь. Ну что, насытились, гости дорогие? Допивайте вино, заглянем в пару лавочек по соседству, а там лошадей приведут и можете стартовать.

Он смешно покосился на допивающего вино Джея и спросил:

— А чего ты не ходишь через Сеть, как обычно?

— Лично для меня сейчас там не климат, — сказал Джей, ставя кружку на стол и вставая, — Пошли, барон?

— Пошли, пилот. — кивнул Рик Хаш и встал. Джин уже ждала, привычно взяв под локоть Джея. Он понизив голос сказал ей:

— Не забывай, что ты временно мой младший братишка. И зовут тебя Джарани.

Местные мохнатые лошади, хрустя снегом, тряско бежали по тракту. Начинало темнеть, пар вырывался из ноздрей животных, из-под меховых масок, закрывающих от мороза лица всадников. Лошадиные морды и меховые маски обрасли инеем. Инфракрасный сенсор показывал, что снаружи температура опустилась до минус тридцати пяти и еще падает. Подгонять животных не было нужды. Они знали, что если поспешать, то и мороз не так колюч, и можно быстрее добраться до уютных, относительно теплых стойл трактира. Вдалеке на белой равнине показались снежные холмы, вертикальные столбы дыма из печей, и лошади еще прибавили ходу.

Джин освоилась в седле и даже получала некоторое удовольствие от романтики архаичного способа передвижения. Но вот холод ей никакого удовольствия не доставлял. Он проникал в малейшие щели, он чувствовался сухостью на губах и в горле с каждым вдохом. Только теплые бока лошади в какой-то мере соответствовали представлению Джин о комфорте. Джин вызвала на виртуальный дисплей карту Северного материка планеты м проложила их маршрут. Сначала он шел почти точно на восток, до границы с Княжеством Миррор. Затем спускался на юг под углом сорок пять градусов относительно прежнего направления, пока не упирался в незамерзающий порт Аладринг, где надлежало сесть на корабль «Мамочка моя» и плыть на нем точно на юг, минуя Древние Острова, до порта Торк, знаменитого своими винами. Джин поискала на карте южного материка Долину Смерти, но не нашла. Картография в мире Ахайя была если не в зачаточном состоянии, то во всяком случае очень не на высоте.

Место грядущей ночевки уже почти обступило путников. Лошади с самым что ни на есть запаренным видом влетели на двор трактира, где седоков уже поджидал притоптывая на холоде мальчишка — конюх. Умные животные не остановились сразу же, а совершили по загону несколько кругов, постепенно убавляя шаг. Нескладный слуга барона отыскал отличных зверюг, с благодарностью подумал Джей, слезая с лошади и помогая проделать то же Джин. Показав мелкую серебряную монетку конюху, пояснил:

— Позаботься о них, тогда утром получишь вот это.

Они зашли в двери заведения под обещания мальца холить и лелеять животин как своих собственных.

— Есть хочешь? — спросил Джей у Джин. Она только покачала головой.

— Я тоже не хочу, — кивнул он, — Хозяин, найдется комната для ночлега?

— Как не найтись? — ответил огромный пузатый трактирщик, — Серебряк вперед, и она ваша на всю ночь до утра. Ужин или завтрак получите впридачу за те же деньги.

Получив монету, он проводил их в гостевую комнату, где Джин обнаружила грубо сколоченную из толстых досок кровать. Вместо матраса в кровати был полосатый мешок, набитый шуршащими сухими стеблями. Подушек и постельного белья путникам не полагалось. Джин попробовала рукой мягкость шелестящего ложа. От него исхожил странный пряный запах.

— Морская трава, — пояснил Джей, доставая из седельного мешка меховое одеяло, — От ее запаха все местные вши и блохи уходят. Возле Аладринга целые деревни все лето ее добывают, тем бизнесом и живут. Так что кидай куртку под голову и спи спокойно, дорогая. Трава не выдохлась, значит, насекомых тут нет.

Он укрыл Джин, достал себе второе одеяло, положил седельные сумки в дальний угол и наконец устроился на топчане. Джин уже засыпала. Ей снился трясущийся горизонт, стоячие, мохнатые, заиндевелые лошадиные уши впереди, белая мерзлая гладь вокруг и надо всем этим белое, промороженное донельзя небо. «Белый мир» — подумала она, окончательно засыпая…

После плотного завтрака — в седло и снова перед глазами под размеренное шумное дыхание лошадей и хруст снега качается белая гладь. Пахло морозом, свежеиспеченным хлебом, печным дымом и теплым запахом неутомимых местных лошадей. Джин начала находить удовольствие в таком способе путешествия. Обед — короткая остановка в трактире, все еще на территории Герцогства, плотная еда, смена лошадей — и снова впереди подрагивают мохнатые уши… К вечеру они подъехали на подворье пограничного трактира. Джин с удовольствием слезла с подуставшего коника, лошадей увел в конюшню мальчишка, и она последовала за Джеем в тепло общего зала. По зимнему времени народу было немного — двое студентов направлялись в Герцогство, протягивали к огню озябшие руки трое замерзших сыщиков да ворчал на качество пищи кряжистый пожилой купец, который вез в княжество Миррор шумное семейство, состоящее из толстухи жены и троих дочерей, а так же довольно большой груз мануфактуры, целых пять саней разных тканей и прочего товару. После плотного ужина, когда Джей разбирал постель, она просила его:

— Отчего Рик не перебросил нас сразу в Южную Империю?

— Я не хотел светиться, — пробурчал Джей, — Мы должны затеряться в Ахайя. Здесь в первую очередь будут контролировать ксенотехнологические штуковины, а наш нынешний способ передвижения засечь вряд ли удастся. Работающая в дежурном режиме подвеска практически не обнаруживается ни через Сеть, ни с троянских спутников.

— Понятно, — кивнула она, залезая к Джею под одеяло. От него пахло табаком, лошадьми и вином. Джин сочла эту смесь не самой неприятной на свете, прижалась к нему и мгновенно уснула. Ей приснилось, что она снова корабль. Джей в своей каюте держал на коленях какую-то полуголую смешливую девицу, вокруг простирались редкие звезды окраины галактики, ровно пульсировали многочисленные системы ее настоящего, стотонного серебристого тела, и все это было просто замечательно. Джин прокладывала курс в реальном пространстве в окресностях пульсара 7F-902, и была счастлива…

Кони ровной трусцой достигли вершины плавной горы, перед всадниками открылись морская гладь и подковообразное пространство незамерзающей бухты Аладринг, на берегах которой стоял одноименный город, его кривые улочки, опоясывающие склоны, разномастные домишки, склады, причалы, у которых стояли небольшие пузатые парусники, и Джей сказал:

— Ну вот, мы почти приехали. Извини, о делах пока не говорю, на троянских спутниках может быть аппаратура орбитальной подслушки. Придется пока потерпеть. Как тебе пейзаж?

— Конечно, это не Нью — Китеж, но как конец длительного конного туристического маршрута ободряет, — ухмыльнулась Джин, — Где ты собираешься искать капитана?

— Или на борту своей галоши, или в одном из кабаков, — засмеялся Джей, — Еще он может быть в одном из веселых заведений с девками. Как и все моряки на берегу. Как все пилоты на Тверди.

Джей подумал и родил еще один вариант:

— А может быть, у него в этом порту есть наложница?

Именно так и оказалось. Первый же встречный, подросток в порванном и зашитом вкривь и вкось толстыми белыми нитками черном суконном пальто, напоминающем шинель, кивнул и указал куда-то в сторону противоположной окраины города:

— Это там. Капитан живет в доме Лиции Гарм.

Подросток переступил с ноги на ногу и сообщил:

— Могу провести вас коротким путем. За вознаграждение. Чтобы вы не плутали.

Подросток оказался словоохотлив и даже не захотел брать плату. Плату он не захотел брать после того, как ему позволили в качестве альтернативы оседлать одну из подменных лошадей. Рот у него не закрывался, и вскоре Джей и Джин знали, что сей бедовый малый — член команды корабля «Мамочка моя», палубный матрос, которого зовут Гонамус. Он рассказал, что корабль пришел с Древних Островов три дня назад, и сейчас все отдыхают перед рейсом на Южную Империю. То есть капитан давно бы ушел туда, еще день назад, но запаздывает договорной груз и какие-то люди, о которых каптану — невиданная честь — сообщили по телеграфу аж из Хаона!

— Наверное, большие шишки, — высказал свое предположение Гонамус, шлепая разношенными башмаками по бокам лошади, — Или страшные богачи. Знаете, сколько стоит передать одно слово по телеграфу сюда из Хаона? Целый серебряк! Это значит, что если передали только что-нибудь вроде «капитан, задержите судно для двух пассажиров и добавочного груза стекла», то набегает золотой с лихом! Да на эти деньги в таверне две недели можно жить!

Джин немало потешалась по дороге над неуклюжими башнями, каждая из которых имела четыре лопасти, оснащенные для ночного времени еще и спиртовыми фонарями. Слово передавалось от башни к башне побуквенно, букву означало сочетание положения всех четырех лопастей. Она окончательно развеселилась, узнав, что скорость передачи сообщения равна примерно пятидесяти километрам в час. Тем не менее, информация за час преодолевала дневной переход. Сообщение о Джее и Джин, посланное Риком Хашем в Аладринг, было получено там на следующий день, когда они еще толком не отъехали от Хаона. Так что хотя частые туманы мешали регулярной, круглосуточной связи, все же она пользовалась спросом. Купцы сообщали о прибытии и отбытии кораблей, о движении караванов и о изменении цен, управы — о собранных налогах и беглых преступниках, граждане побогаче иногда передавали родным короткую весточку, если были в отъезде и их планы вдруг менялись. Ахайцы уже начинали гордиться невиданным дивом, которое существовало пока только на северном материке. Они благополучно выбросили из головы, что первую линию оптического телеграфа построили еще при старом герцоге Гуланайне для осуществления успешных карательных операций против горцев Черногорья и Великой Пустыни.

Они прибыли к дому местной жены капитана «Мамочки моей», изрядно устав от болтовни Гонамуса, который простер свою любезность даже до того, чтобы позвать капитана на крыльцо неказистого одноэтажного домика.

Пербуз вышел почти сразу же. Он оказался невысокого роста, но очень широкоплечим, почти квадратным, бородатым и достаточно любезным, чтобы пригласить путешественников отобедать с ним. Гонамус переминался с ноги на ногу, изнывая от любопытства. По заинтересованному взгляду капитана Джин рассудила, что Гонамус в этом не одинок.

— Лошадей с собой берете? Может, сразу и погрузить, пока груз не прибыл?

Джей кивнул. Пербуз повернулся к Гонамусу:

— Лошадей веди на корабль, пусть устроят их в трюме. Да пусть готовят каюту для пассажиров, — буркнул капитан, и Гонамус мгновенно вскарабкался на одного из коней и исчез, уводя всех четверых. Джей догадался, что через несколько минут о том, что пассажиры прибыли, и как они прибыли в город, станет в мельчайших подробностях известно всем в порту.

— Я Джей Дорко, а это мой братишка Джарани. — представил себя и Джин капитану, тот кивнул, предолжил проходить в дом и исчез внутри. Джин тревожно взглянула на Джея:

— Но мои волосы… Они длинные. И голос…

— Ну и что? — спросил он, — Многие здешние дворяне носят такую прическу, не догадываясь, что это «каре». Пошли, ребенок. А горло ты застудил, поэтому временно только сипишь или шепчешь.

Дом изнутри выглядел малость получше, чем снаружи. Стены были с претензией на роскошь оклеены новомодными аляпистыми ланценскими бумажными обоями, на кухоньке лихорадочно гремела посудой чумазая девчонка — подросток, сама супруга восседала за столом возле коренастого Пербуза. Она оказалась весьма полной. «Экая Даная» — пронеслось в голове Джея, он кивнул хозяйке:

— Простите за вторжение. Мы прямо с дороги.

— Вот и хорошо, вот и вовремя, — заулыбалась она, — Присаживайтесь, гости дорогие. Сейчас вас для начала с дороги накормим, а уж потом и разговоры говорить будете.

Джин помалкивала, иногда кивая или качая головой вместо ответа.

— Чего это с мальчиком? — спросила Лиция.

— Застудил горло, — сказал Джей хозяевам, — А сипеть больно, да и стесняется.

— В зимней дороге еще не то бывает, — кивнул Пербуз и от Джин отстали. Это объяснило и то, что ела она по местным понятиям очень немного.

— Какие вы разные, — сказала Лиция, — Вы, Джей, серьезный, солидный, а Джарани такой хрупкий — как веточка.

— Мы от разных матерей, — нашелся с ответом он, — Моя умерла в родах, ну, отец погоревал, да и взял в жены его мать. Вот в нее он и вышел хилый да болезненный.

Лиция улыбнулась, покачала головой:

— Мы люди простые, но нынешняя стасть благородных к тощим дамочкам и вовсе непонятна. Для худой родить — казни адские, а нашей сестре, ну, которая в теле — что чихнуть. Нет, не понимаю. А в семье должно быть много детворы. Тогда семья крепкая.

— У благородных свои причуды, — пожал плечами Джей, — Благодарствуем за привет и угощение. Еще бы кружечку винишка, и можно про дела.

Кружку вина ему тут же налили, он кивком поблагодарил, достал из-за пазухи свернутые трубкой бумаги, передал капитану. Пербуз, глотнув вина, важно крякнул, достал линзу на красиво плетеном шнурке и вставил в глазницу. Словно оправдываясь сообщил:

— Глаза у меня хорошие. Руки вот только стали коротковаты.

Читал отставленные на всю длину узловатых рук бумаги долго, обстоятельно, шевеля толстыми губами, кивая, наконец, не пропустив ни строчки, аккуратно сложив бумаги, свернул их в трубку:

— Документы, конечно, правильные. Можете приходить на борт, как пожелаете.

— Если нужно чего прикупить, так в лавках возле самой воды не берите, там дорого и товар плохонький. — тут же вставила Лиция, — А вот улицей от нас ниже есть большая лавка купца Пандруса, у него все, что душа пожелает есть и товар самый лучший. Его тут все знают.

— Это ее брат, — пояснил капитан неожиданную рекламу, — Так что ежели скажете, что Лиция посоветовала, то в его лавке вас не обмерят, не обсчитают. Погуляйте пока, посмотрите город. А как надоест — приходите на корабль. Стоит он у третьего считая слева причала. А заблудитесь — каждый местный покажет, куда идти. Да, вот еще что! Кормиться будете с нами или наособицу?

— Наверное, с вами, — предложил Джей.

— Тем проще. Еда у нас в море простая, но питательная, — сообщил Пербуз, поглаживая не самое плоское на свете брюхо в качестве доказательства своих слов. К концу разговора он несколько подобрел. Джей и Джин еще раз побагодарили хозяйку, оделись и вышли из дома.

— Замечательные люди, — прошептала Джин. Джей было кивнул, и тут до них донесся пронзительный голос Лиции:

— Дармоедка! Бездельница! Чего расселась как идол? Быстро мой посуду! Потом нажрешься, никуда твои объедки не ускачут!

Они отошли от дома Лиции в молчании. Потом Джин сказала:

— Везде свои нравы. Но… Мы не могли бы потом вернуться за ней?

— Как ты себе это мыслишь? — вздохнул Джей, — Что я приду, постучу и скажу «у вас тут плохо обращаются с прислугой, я заберу ее себе»? Да знаешь ли ты, что по меркам этой планеты девочка еще не так уж и плохо пристоена? Она в тепле и при кухне.

— Не знаю и знать не хочу, — отмахнулась Джин, — Довольно того, что я увидела именно ее и именно ее и пожалела. Всех даже я пережалеть не могу. Итак, Джей?

— Подожди до Южного Материка. Я переспрошу у тебя после того, как мы минуем храм богини Нейс, — хмуро сказал Джей, — Если ты и тогда скажешь, что девочку нужно спасать, то что же, я подчинюсь.

Через пару шагов он поднял на нее глаза и спросил:

— А может бросим все к чертовой матери? Вселенная бесконечна, всех не спасти, не обогреть. Купим вот здесь дом и будем просто жить. Ловить рыбу, трахаться ночами напролет, есть от пуза. Просто жить.

— Да ведь скучно, — вздохнула Джин, — Не переживай, это пройдет. Тебе просто нужно как следует напиться и все как рукой снимет. Я же тебя знаю как саму себя!

Они стояли на корме, держась за поручни и смотрели, как отдаляется город Аладринг. На сигнальных башнях, построенных по краям бухты, уже зажгли дымные огни. Вечерело, от свинцовой ледяной воды, в которой плавали мелкие льдинки, несло промозглым холодом. Над головой скрипели снасти, иногда хлопало полотнище одного из парусов. Матросы продолжали установку хитрой парусной снасти для превращения энергии ветра в поступательное движение пузатого парусника. Пербуз рявкал команды, на палубе тоже вовсю трудились матросы, убирая все лишнее на случай ночной непогоды.

Ветер стоял выгодный, он дул почти точно в корму «Мамочке моей», так что она довольно шустро разогналась. Матрос недалеко от них бросил за корму лаг — специальную, залитую с одного края свинцом, чтобы она стояла в воде вертикально, вывареную в сале дощечку с привязанным тонким линьком, разделенным на равные отрезки узлами. Другой тут же перевернул небольшие песочные часы, глядя, как уходит за корму линь. Как только весь песок пересыпался в нижнюю склянку часов, он сказал:

— Время!

— Скорость восемь с третью узла! — закончил отсчет второй матрос и неспешно вытащил приспособление. Пербуз, прогуливающийся по рулевой надстройке, кивнул.

— Пятнадцать с небольшим километров в час, — шепотом сообщила Джин, закончив пересчет в привычные единицы скорости.

— Почти шестнадцать, — поправил ее Джей. — Не так уж и плохо для купеческого судна.

Джин фыркнула. Из железной трубы, выведенной за борт судна и украшенной специальной насадкой от искр, повалил жирный дым. Кок начал протапливать печь, не столько готовясь потрудиться над пищей для ночной вахты, сколько для обогрева жилых помещений корабля. Ужин состоялся перед отходом, но, как предупредил капитан, в кают-кампании стоял буфет с холодными закусками, где желающий мог перекусить и выпить кружку вина в любое время. В буфете имелась солонина, соленая рыба нескольких видов, холодное жареное мясо, копченая ветчина, колбаса и хлеб. Вспомнив про содержимое прочного, устойчивого сооружения, для надежности еще и привинченного к полу большими железными болтами, Джин кивнула, уже привычно прошептав:

— Голод нам не грозит.

— Разумеется, — кивнул Джей, — Кроме того, у нас есть еще и почти весь запас, который мы прихватили с собой в Хаоне. Лошади тоже не голодны. Становится холодно. Проведаем животных?

— Почему нет? — пожала плечами Джин. Город постепенно превращался в расплывчатое пятно суши на краю воды, над которой стоял холодный туман. Они спустились в трюм, где в особой выгородке находились их средства передвижения по суше.

Несчастными животные не выглядели, но все равно обрадовались знакомым людям, зафыркали, тычась шершавыми губами в руки. Джин достала несколько кусков хлеба и разделила их по справедливости между всеми четырьмя. Джей проверил воду в кадушках, зерно в торбах, поглаживал умные морды, бормотал что-то ласковое, потом пролез за выгородку, почесывая довольно сопящих животин, проверил их состояние, удовлетворенно сообщил Джин:

— Они в неплохой форме. За время рейса отдохнут, так что повезут нас с большой охотой. Тем более, что в Империи гораздо более теплые зимы. Ну, зверюги, отдыхайте, пока есть возможность. Завтра возьму гребень, расчешу шерсть.

Кипы морской травы, брошенные на пол, служили животным как подстилка, так и профилактически, для избавления от паразитов. Лошади эту водоросль не ели, кроме как с великого голода. В трюме неожиданно возник Гонамус, который тащил животным охапку соломы.

— Вы не волнуйтесь, — сказал болтун, — Я за ними ухаживать сам вызвался. Я животных люблю, в деревне вырос. Ребятки, дядя Гонамус вам соломки пожевать принес. Одно зерно-то есть не стоит. Оно конечно питательное, но и только.

— Откуда на корабле солома? — удивилась Джин. Гонамус хитро ухмыльнулся:

— Мы же стеклянные изделия везем. Бутылки, вазы всякие. Они как раз соломой и переложены. Я по чуть-чуть из корзин надергал, никто и не заметит. А еще приносил им объедков от вчерашнего ужина, их целая бадья набралась. Не дураки лошади, слопали все подчистую.

— А им не вредно? — с сомнением просипела Джин. Гонамус расхохотался:

— Что вы! Северные варвары почти всю зиму своих коней так кормят. А то еще похлебку из старой, сорной крупы им сварят и эту теплую похлебку дают. К нам пленных пригоняли, они все норовили к живности устроиться. В лошадях они понимают. Вот и я это дело перенял. Я же любопытный, как увижу что странное, так не отстану, пока не растолкуют, зачем да почему. Зерно-то лежит, и пусть себе полежит. Не испортится. А обьедки всякий вечер остаются, — практично сообщил он, — А варвары еще говорили, что похлебка эта и объедки вообще лучше перевариваются и оттого их нужно меньше. Но в неприычных к такой еде конских желудках пусто, поэтому я даю потом и соломы, и немного зерна.

Лошади от нового подношения не отказались, захрумкали соломой.

— Разъедятся они к концу рейса с твоим уходом так, что шевелиться не смогут, — предположил Джей, — И уж точно разбалуются выше всякой меры.

Джин фыркнула. Они кивнули Гонамусу, который, продолжая болтать с животными, принялся наводить чистоту в загонах и поднялись в каюту, которую им выделил капитан Пербуз.

Каюта была чуть больше, чем на «Духе капитана Эль-Арду», здесь так же имелась двойная койка, вместо удобств имелся вместительный ночной горшок, установленный в специальное сиденье с откидной крышкой, которое обычно служило стулом. Был небольшой иллюминатор, толстое стекло которого обрамлялось немного ржавой железной окантовкой. Еще в каюте был небольшой откидной стол, над которым имелась полочка для всякой мелочи. В темное время суток каюта освещалась свечой, укрепленной в специальном приспособлении на стене. Джин заинтересовалась этой приспособой. Выглядело осветительное устройство так — от стены отходил толстый латунный стержень, который заканчивался полукруглой рогулькой. Рогулька держала кольцо, от которого под прямым углом отходила ось, в центре которой был закреплен подсвечник. Чтобы он не переворачивался, снизу имелся внушительный груз в виде латунного шара. Таким образом, как бы не болтало корабль, свеча при помощи карданного подвеса всегда оставалась вертикальной.

Джин достала из багажа меховое одеяло и расстелила на нижней койке. Вздохнула, глядя, как Джей встряхивает и укладывает одеяло на верхней:

— Может быть, поговорим про наши планы?

— Я могу показаться параноиком, но пока что — нет, — покачал головой он, — Пока что мы просто движемся из пункта А в пункт Б. Этот участок пути несколько длиннее и однообразнее остальных. Я расскажу часть своих планов тогда, когда мы пройдем портал.

— Далеко от порта до него? — спросила она, залезая на верхний ярус.

— Приблизительно триста километров. Но у нас же есть наши лошади, — напомнил он, — Так что, думаю, мы доберемся до нужного места на третий или четвертый день. Трактиров по пути почти нет, два в начале, третий — храм богини Нейс. Потом придется ночевать на земле. Это не очень страшно — зима там мягкая, наверное, даже трава зеленая. Зато летом жара фантастическая.

Джин хмыкнула, слушая, как ветер свистит в снастях корабля и его пузатый корпус с журчанием расталкивает воду. Вызвала на виртуальный дисплей карту Ахайя. На палубе пробил судовой гонг, вахтенный выкрикнул:

— Шестая стража! Курс — зюйд, скорость девять с половиной узлов, облачно, горизонт чист!

Джин тихо вздохнула, привычно вызвав на опушенные веки тактическую информацию о мире, в котором они находились. По виртуальному экрану потек текст:

Джин зевнула и «отложила» виртуальный справочник. Тащиться со скоростью менее двадцати километров в час через Внутреннее Море оказалось страшно скучным занятием. Она вызвала меню функций подвески, выбрала «сон» и установила время — «10 часов». При мысли, что за это время корабль продвинется к порту назначения меньше, чем на сто восемьдесят километров, ей стало тошно.

«Как здесь все медленно! И какая же я была идиотка, когда вошла в это тело!» — раздраженно подумала она, прежде чем уснуть.

Джей тихо лежал на своей койке. Заметив, что Джин уснула, он поднялся, погасил свечу и вернулся к себе. У него накопилось слишком много материалов, которые были закачаны еще в то время, когда они с Джин смотрели поединок на мечах в Гдема. Теперь предоставилось достаточно времени для того, чтобы их неспешно вычитать и осмыслить. Для работы с информацией ему не требовалось ничего, кроме покоя. Джей прикрыл веки и вызвал на виртуальный дисплей очередной файл…

Джин изнывала от скуки. На паруснике пассажирам не было никаких занятий. В конце концов, в пятый раз перебрав скромный багаж и в пятый раз вычистив пыхтящих от счастья лошадей щеткой и гребнем, Джин спросила у Гонамуса удочку и засела на корме судна. Внутреннее море угрюмо катило свои свинцовые валы, над судном ползли хилые разодранные ветром в клочья облака, пузатая «Мамочка» упорно то карабкалась на очередной вал, то летела с него навстречу следующему. Согласно счислению, корабль покрыл почти весь отрезок пути до экватора, но особой жары не чувствовалось. Ветер не стал теплым, он просто перестал быть ледяным.

Джин наживила здоровенные крючки кусочками ветчины, бросила удочку за борт и присела у деревянного фальшборта на кстати прикрепленный к нему ящик с песком. Гонамус и боцман Тегру уже который день пробавлялись рыбалкой. Иногда им везло, и они успевали надергать рыбы на жареху. Иногда — не удавалось поймать ничего. Джин накануне во время клева пригляделась к их манере ловить, сочла, что в ней нет ничего фантастического и сегодня решила тоже попытать счастья.

Леска дернулась. Джин аккуратно поддернула ее на себя, «подсекла», как говорят рыбаки, и ощутила упругое споротивление на другом ее конце. Затем последовал рывок, жа такой, что ее бросило к фальшборту и чуть не вырвало леску из рук. Джин стиснула зубы. Сначала она хотела позвать кого-нибудь, но потом сообразила, что по ее голосу обман легко может раскрыться. К тому же ей вспомнилось то, с каким снисхождением переглянулись боцман и Гонамус, когда она попросила рыблолвную снасть.

Леска, сплетенная из длинных волос, со свистом резала воду. Когда добыча начинала бешенно рваться, Джин старалась удержать режущую руки снасть, как только успокаивалась — медленно вытягивала. Эта борьба продолжалась вечность. Минут десять. Затем в воде за кормой что-то мелькнуло серебром, ближе, и Джин хрипло пискнула. Рыба оказалась огромной. Ни боцман, ни Гонамус не вылавливали при ней и вполовину меньших. Тут до нее дошло, что она на корме уже не одна. Лесу, которую она вытягивала, чуть сбоку наматывал на мотовило боцман, два матроса глазели через борт на редкую добычу, а капитан руководил двумя матросами, которые спускали шлюпку.

— Давай-ка теперь я, — предложил боцман, которй уже довольно давно простирал к леске при каждом рывке добычи свои просмоленые лапищи. Маленькие глазки Тегру пылали азартом. Джин кивнула и передала леску. Джей вышел из надстройки, увидел ажиотаж вокруг удочки и ухмыльнулся. Тем временем шлюпку спустили на воду и протравливая трос, закрепленный на корабле, приблизились к рыбине. Один из матросов поднял гарпун и ударил добычу в бок. Снасть лопнула, несмотря на все искусство боцмана, рыба билась на гарпуне и чуть не перевернула лодку. Потребовалось около пяти минут, прежде чем мокрые до нитки матросы ухитрились перевалить добычу через борт шлюпки и начали подтягиваться по канату к судну. Остальные, как водится, все это время давали им с бота судна уйму полезных советов. К этому времени на борту появился кок, вооруженный жутковатого вида ножом и включился в общую суматоху. Джин стало смешно и немного грустно. Она поняла, что не ей одной было смертельно скучно.

На ужин все ели жареную рыбину. Как продолжал жарить и парить, так как здраво рассудил, что будет не по-хозяйски, если столько пищи испортится. Гром сковородок и шкворчание жира на камбузе прекратились только поздней ночью. Джин к тому времени уже спала.

На следующий день судно пересекло экватор, в связи с чем по местному обычаю капитан поставил команде небольшой бочонок вина, под который с трудом доели давешний улов, и снова потекли однообразные нескончаемые дни…

Когда Джей вышел на палубу, на горизонте уже четко обозначилась полоса Тверди. Джин стояла у борта и смотрела на нее, как голодный — на ломоть хлеба. Морская одиссея, первая в ее жизни, не доставила ей никакого удовольствия, и Джин откровенно сообщила Джею, что предпочла бы в дальнейшем не участвовать в подобных ретро-заплывах.

За их спинами на мостике Пербуз важно рассматривал берег в больщую медную подзорную трубу. Узнав место, довольно кивнул и сообщил пассажирам:

— Мы прошли почти точно по проложенному курсу! Сейчас прямо перед нами остров Ваг, а за ним порт Таппур! Если это порт вам подходит, то я могу высадить вас сегодня днем.

Джин вызвала виртуальную карту Южного материка. Она поняла, что от Таппура до Торка гораздо проще и быстрее добраться по суше, так как по воде пришлось бы потратить два дня, огибая выступ континента и описывая длинную петлю. По Тверди же города соединял почти прямой тракт. Да и лошади явно двигались по дороге быстрее, чем пузатое купеческое судно по воде при помощи непостоянного ветра. Очевидно, Джей пришел к таким же выводам, так как он кивнул и крикнул:

— Отлично! Мы высадимся в этом порту.

— И чем скорей, тем лдучше, — проворчала Джин.

Кони прекрасно отдохнули и даже соскучились по движению, так что теперь они охотно шли тряской рысью. Еще им прибавила настроения хоть и пожухлая, но зеленая трава под копытами. Джей между тем открыл бутылку вина и глотал на ходу прямо из горлышка. Настроение Джин было таким же хорошим. Она с удовольствием заговорила в полный голос, как только оказалась за глинобитными стенами Таппура.

— Застоялись животинки, — одобрительно сказала Джин, проверив относительную скорость перемещения. Даже без понукания кони легко делали более двадцати километров в час. Виртуальная карта Южного Материка показывала их местонахождение и дистанцию до первого из трактиров на тракте «Таппур — Торк». Здесь трактиры стояли с примерным интервалом семьдесят — восемьдесят километров.

— Мы можем там и не останавливаться, — прокомментировала Джин карту, — Бегут наши коники хорошо. До ночи можно сделать кусок дороги и побольше.

Джей просто кивнул, оглядывая полосу степи, которая плавно поднималась от берега к Великой Южной Равнине. Деревья попадались редко, видно было от этого далеко, и лишь пробегающие от порывов ветра волны по невысокой траве оживляли однообразный пейзаж.

Тракт здесь был полосой красной глинисто-песчаной земли, вытоптанной до полного остутствия растительности копытами и колесами. Лошади сочли, что гораздо интереснее бежать параллельно тракту по траве, в чем им никто не стал препятствовать. Когда путники решили устроить привал, оставив трактир далеко позади, то лошади разбрелись по кругу диаметром метров сто, выискивая кустики травы повкуснее, а Джин развела небольшой костерок, чтобы немного прожарить солонину. Периодически то одна, то другая лошадь поглядывала за хлопотами седоков, и как только из торбы достали хлеб, сыр и прочие интересные им вещи, животные незаметно стали подходить поближе. Джей заметил передислокацию и ухмыльнулся:

— Джин, вымогатели идут!

Она скосила глаз на «силы союзников», которые теперь старательно делали вид, что неподалеку от кострища просто трава повкуснее, рассмеялась и отвалила ножом несколько не очень больших ломтей белой пресной лепешки, купленной ими в таппурской лавке — «обжорке».

Получив угощение, животные тактично отодвинулись, все же не отходя чересчур далеко. К тому времени, как путники перекусили и собрались ехать дальше, на дороге появился одинокий всадник. Он отчаянно спешил, но его животина не очень-то сочувствовала благим порывам быстрого перемещения из точки А в точку Б. Увидев Джея и Джин, он направился прямо к ним.

Когда он подъехал, Джин не удержалась от улыбки: лошадь после северных казалась непривычно лысой. На коже, кроме разве что гривы и хвоста росли небольшие редкие волосья, ребра животного проступали сквозь кожу, на которой так же выступали крупные раздутые от скачки вены. Лошадь натужно сопела.

— Прошу прощения у господина, — поклонился, сидя на ней, невысокий смуглый человечек неопределенного возраста, одетый в потрепанное, не очень чистое желтое одеяние, называемое у южан дзум-кана, — Прошу прощения за опоздание. Разрешите вручить бумаги, которые я, ничтожный, вез вам.

— Какое опоздание? — нахмурился Джей, он и не подозревал, что его здесь кто-то ожидает.

— Какие бумаги? — тут же поинтересовалась практичная Джин.

— О! — покраснел южанин, — Простите меня, недостойного. Позвольте представиться. Коно-о Ханамэ, чиновник пятого разряда, третьего ранга. Я ваш шпион. Я так же взял в Канцелярии Иностранцев по мудрому распоряжению господина тайного советника Хаша ваши подорожные документы. Вот они, пожалуйста.

Шпион полез в седельную сумку и достал оттуда небольшой лакированный тубус, из которого извлек накрученные на две крытые черным лаком палочки свитки тонкого отбеленного шелка. Так в этой стране выглядели официальные бумаги.

— Я очень торопился, и все же едва не упустил вас, — с облегчением сказал он, сверкая мелкими белыми зубами, — Очень хорошо, что ваш корабль благополучно причалил в таппурском порту. Но если бы вы проплыли на нем до Трока, я ждал бы вас у причала.

— Шпион? — недоуменно пробормотал Джей, прикрывая веки, делая вид, что просматривает свитки и вызывая вируальный дисплей с информацией. Прочитав несколько абзацев, он кивнул:

— Прекрасно. Простите, что мы забыли про вас и двинулись с места столь стремительно. Если хотите, могу предложить вам пересесть на подменную лошадь, чтобы ваша немного отдохнула от седока.

— Удобно ли это? — усомнился чиновник пятого разряда третьего ранга Коно-о Ханамэ, — Я тронут вашей заботой, но это могут расценить как взятку.

— Или как вашу хитрость, — улыбнулся Джей, — Ведь мы только что думали, где нанять проводника, знакомого с местными дорогами, ценами и обычаями. И тут появились вы, несомненно располагая всей необходимой информацией. И в отчете можно даже указать, что вы согласились нам помочь в этом затруднении… скажем, за серебрянную монету в день.

— Право, даже не знаю… — смешался южанин, настороженно посматривая на Джея и недоуменно поднявшую бровь Джин, — Но моя лошадь стара и вряд ли протянет сколько-то долго, если вы по-прежнему будете покрывать лигу за лигой, как ледяные кочевники.

— Ваше присутствие при иностранцах является обязательным, — кивнул Джей, — Согласно позапрошлогоднему указу Императора Гинко. И согласно тому же указу, вы не вправе принимать какие бы то ни было подарки. Не так ли?

— Вы хорошо информированы, — кивнул Ханамэ. Его лошадь, рассмотрев и обнюхав неожиданных товарок, начала пощипывать кустик травы.

Джей задумался, как сказать этому мелкому южному чиновнику, что они с Риком Хашем в некотором роде знакомы. Он хмыкнул и сказал:

— А если сделать так: мы приобретаем вам лошадь, просто для того, чтобы выдержать нужную скорость перемещения по стране. Вы же указываете в отчете, что животное приобретено на заработанные вами деньги ввиду необходимости не отставать от нас, сдаете ее впоследствие в казну. И получаете из казны ее стоимость. Впрочем, чему иностранец может учить опытного чиновника?

Спросил:

— К какой канцелярии вы приписаны? Не к той ли, которой управляет господин Хаш? Я мог бы хорошо отозваться о вас моим знакомым, если только это вам не повредит. А сейчас прошу вас воспользоваться нашей лошадью хотя бы на перегон до вечера, так как мы действительно спешим.

— Это очень хорошее заведение, — сказал господин Ханамэ, слезая с мохнатого северного коня. Лошадь чиновника выглядела после дня пути скверно. Она бродила по загону и все никак не могла отдышаться. Джей с жалостью посмотрел на нее и покачал головой. Затем, после продолжительных трехсторонних переговоров с шпионом и хозяином трактира была произведена сделка, в результате которой старая лошадь осталась в трактире, а Ханамэ получил пару несколько более молодых и выносливых животных. Глядя на нескладных мохнатых северных лошадок, которые после целого дня езды чувствовали себя великолепно, выбирая в тазу с объедками куски поинтереснее, Джей снова тепло вспомнил слугу барона Хаша.

Джин уже вошла в каменное помещение трактира и интересовалась горячей пищей, если таковая еще имеется в наличии. Пища имелась, так что, когда Джей и Ханамэ попали внутрь, их уже поджидал плотный ужин. Шпион — чиновник заметно повеселел, усаживаясь за стол. Из-за соседних столиков на редких в этих краях иностранцев таращились несколько крестьян, пара мастеровых и две не первой молодости женщины. Ханамэ надолго задержал свой взгляд на юной служаночке, несущей квушины с горячей водой, в которой согревались бутылки вина. На вкус Джея служаночка была коротконога и не очень привлекательна, но их спутнику она явно приглянулась. Ханамэ шепнул девушке несколько слов, она потупилась и кивнула.

— Чего это они шушукаются? — пробурчала Джею Джин. Тот ухмыльнулся и изобразил на языке пальцев символ полового акта.

— А, ну лишь бы им на пользу пошло, — буркнула Джин, сразу теряя интерес и к служанке, и к шпиону — чиновнику. Ее гораздо больше заинтересовала похлебка, называемая здесь фай-лай, которая делалась на густом бульоне из мелкой рыбы, в который потом добавлялось мелко резаное обжаренное мясо местного аналога свиньи, коренья и пряности. В результате получалось нечто довольно густое, очень наваристое, вкусно пахнущее и очень питательное.

После ужина они благополучно устроились на ночлег в двух комнатах прилегающего к трактиру строения. Через малое время Джин услышала, как в комнату Ханамэ прошла служаночка и оттуда начали доноситься самые разнообразные звуки. Джей уже вовсю спал. Джин вызвала виртуальный терминал и вызвав меню, выбрала «сон» и установила подходящее для отдыха время «7 часов 30 минут».

Утром, перекусив и проверив припасы, они благополучно продолжили движение. До Торка осталось по прямой около ста километров, далее их путь пролегал к священному озеру Мюэллар, как Джей расказал Ханамэ и Джин на холме, с которого открылся вид на небольшой город-порт Торк. Ханаме моргнул, кивнул головой и с сожалением посмотрел на такой близкий Торк.

Проехав кратчайшим путем по окраине, они устремились по тракту, ктотрый тянулся на две сотни километров, заканчиваясь у храма богини Нейс и священного озера. Джин задумчиво покосилась на виртуальный хронометр и карту. Хмыкнула:

— Если повезет, то мы будем ночевать в храме.

— Я тоже так думаю, — кивнул Джей.

Лошади бодро рысили по обочине Тракта, Джей начал что-то напевать под нос, господин Ханамэ ехал со скучающе — бесстрастным лицом человека, который просто едет по делу давно привычной, не вызывающей никаких особых эмоций дорогой.

Одно из самых больших зданий этого мира, храм Нейс, выглядел на взгляд Джин, довольно скромно. Он имел вид четырехугольной пирамиды с плоским верхом. Сорокаметровое прямоугольное основание, от которого вверх, примерно на высоту метров двадцати пяти сходились наклонные стены, было на некотором расстоянии опоясано невысокой, чуть более метра, каменной стеной, которая символизировала границу владений богини Нейс, за которой почитается только ее воля. Большой, мощеный торцевым кирпичом подъезд к храму, которым официально заканчивался тракт от Торка, сейчас был почти пуст. Животных у путников приняли две символически одетые младшие жрицы и передали храмовым рабам.

— Ваши лошади будут в порядке и готовы тронуться в путь во всякое время, — кивнула Джею невысокая юная жрица, — Мое имя Дандра, и я готова позаботиться о тебе и твоем спутнике.

— Спутнице, — поправила ее Джин, так как жест девушки относился к ней. Вторая жрица подошла к Ханамэ и кивнула ему:

— Давно не виделись, Коно! Ты опять сопровождаешь паломников?

— Да, Мика, — кивнул тот, по-приятельски похлопывая ее.

Они направились в комнаты для паломников, куда несколько рабов и рабынь уже несли все необходимое путникам после дороги — в большие деревянные кадушки наливали горяую воду, расстилали на невысоких деревянных прямоугольных помостах матрасы, набитые свежей морской травой, стелили чистейшее постельное белье, накрывали на низеньком столике скромный ужин. Рабы принесли седельные сумки в отведенную для Джея и Джин комнату, старшая жрица, которая ненадолго заглянула в комнату, взяла несколько серебрянных монет за «обслуживание», поинтересовалась, сколько и кого прислать, выслушала пожелания и удалилась.

Постепенно суматоха устройства гостей закончилась. Две молоденькие, совершенно голые рабыни помогли Джею и Джин раздеться и залезли с ними в бадьи с горячей водой. Джин с наслаждением откинулась в воде, позволяя рабыне заниматься ритуальным омовением. Через некоторое время она вздрогнула и спросила у своего спутника:

— Пилот, а то, что она не столько меня моет, сколько ласкает — это нормально?

— Здесь так принято, — кивнул он из своей бадьи, скрытый по плечи горячей водой, — Не забывай, что это храм, который посвяшен не только деторождению, но и сопутствующим ему разнообразным видам наслаждения. Воспринимай все как должное и не стесняйся.

Рабыни тем временем закончили ритуальное омовение и перешли к ритуальным же, но от этого ничуть не менее чувственным ласкам. Кончиками пальцев, ногтями, сосками грудей они привели путников в нужное состояние и только потом, когда гости хрипло задышали, по команде младшей жрицы Джей и Джин были приглашены выйти из воды, вытерты, умащены какими-то настоянными на травах маслами и уложены в постель. Дендара встала перед ними, рабыни разоблачили ее, превратив это в возбуждающий стриптиз и сопроводили в постель к путникам.

— Желаете оставить их? — спросила она, нежно касаясь одной рукой набрякшего соска груди Джин, а другой — низа живота Джея, — Они могут поиграть с вами или друг с другом. Могут станцевать вам Или ласкать нас.

Пустые глаза храмовых рабынь не выражали ничего. Джей покачал головой:

— Довольно и твоего общества. Пусть девочки отдохнут.

Чувствуя умелые прикосновения нежных пальцев, он потянулся к губам Джин.

— Расслабься и получай удовольствие, — сказал он ей, — Это лучшие на планете мастерицы своего дела. Тем более, что у нас плановый привал.

Утром, после короткого сна, они попрощались с жрицей и после недолгих сборов отправились в путь. Шпион сокрушенно вздохнул пару раз, но вся маслянная истома вылетела из его глаз, как только он узнал о конечном пункте путешествия:

— Долина Смерти? — переспросил Коно-о Ханаме и надолго задумался. Затем вздохнул:

— Теперь я понимаю, почему сопровождать вас попросили именно меня.

— Почему, господин Ханамэ? — поднял бровь Джей.

Чиновник вздохнул:

— Видите ли, во время экспедиции господина Хаша в это место после всего, что там происходило, в живых остались только трое. Это господин Хаш, ваш покорный слуга и еще… один человек. Воин. Впрочем, он был сильно там искалечен и умер через год. Очевидно, господин Хаш знал о цели вашего путешествия?

— Разумеется, — кивнул Джей, — Я ведь должен был как-то объяснить, куда и зачем мы идем.

— «Куда» — я уже понял, благодарю вас. Но не сочтете ли за труд объяснить мне, ничтожному, зачем вы идете в такое опасное место?

— Мы хотим пройти Портал, — коротко сказал Джей, — Вы же подождете нас до конца дня, и если мы не вернемся, возвратите лошадей и мое письмо господину Хашу.

— Вы очень смелый человек, — покачал головой Ханамэ, у которого промелькнуло перед глазами, как за несколько ночных часов погибли почти все, кто согласился пойти с тайным советником императора Хашем исследовать это место, — Мы переночуем за пределами Долины и утром спустимся в нее, верно?

— Да, — кивнул Джей, — Именно так. Ночью там делать нечего.

Дальше они ехали в молчании. Джин, сладко вздохнув, вспоминала удивительные ощущения прошлой ночи и думала, что не все в этом мире столь уж и плохо. По мере приближения к порталам ее настроение заметно улучшалось.

Утром они неторопливо собрались и перешли невидимую черту, которая проходила по краю огромной впадины. Перед ними открылось подернутое дрожащим маревом пространство бесплодной котловины. Чиновник заметно нервничал. Джей прикинул расстояние до первого из вздыбленных над красноватой почвой каменных мегалитов и сказал:

— Вот что мы сделаем. Вы возьмете лошадей и останетесь ожидать нас здесь. Насколько я понимаю, это еще относительно безопасное место.

— Вы правы, — кивнул Ханамэ, — В случае неожиданностей можно ускакать.

— Вот и прекрасно, — кивнул Джей, останавливая лошадь. Спрыгнул с нее и попросил:

— Отвернитесь, пожалуйста. Нам нужно переодеться в более подходящее для исследования Порталов платье.

Через несколько минут Джей и Джин стояли возле лошадей в привычной одежде пилотов Федерации, упаковывая в баулы и дигэ минимум необходимых вещей. В седельные сумки отправилось все, что уже не требовалось в дальнейшем. Ханамэ с изумлением смотрел, когда ему позволили повернуться, на эту перемену в спутниках.

— Вы выглядите, как демоны! — в конце концов сообщил он с некоторой опаской.

Джей рассмеялся:

— Ну разумеется. Если бы мы собирались исследовать монастырь, то тогда мы бы оделись монахами. Как говорится, встречают по одежке, провожают по щедрости.

— Это правильно, но не думаю, что вам поможет такая одежда, — покачал головой чиновник, — Впрочем, где мне, ничтожному чиновнику пятого ранга, советовать вам?

— Возможно, что относительно одежды вы и правы, — кивнул Джей, — Когда светило коснется горизонта, уезжайте. Если мы не появимся к этому времени, значит не появимся никогда. И не предпринимайте ничего другого. Вот письмо господину Хашу, в этой седельной сумке есть немного денег. Если они понадобятся вам в дороге, то тратьте их без колебаний. Ну, на всякий случай, прощайте. Нам пора.

Ханамэ молча принял письмо, свернув трубочкой, положил его в свой лаковый футляр, затем спешился и поклонился.

Джей небрежно кивнул ему, повернулся и пошел по направлению к мерцающей над мегалитом дымке. Джин последовала его примеру.

— Ступай след в след, — донесся до чиновника до неприличия обыденный голос Джея.

— Как скажешь, — отозвалась Джин, и это были последние слова, которые услышал от них чиновник.

Ханамэ достал из седельной сумки кусок копченого мяса, кусок лепешки, бутылку вина, присел на камень побольше и принялся есть, глядя, как его подопечные скорым шагом углубляются в Запретное Место. Скоро фигуры стали маленькими, а потом и вовсе исчезди. Чиновник прождал их до сумерек. Потом вздохнул, покачал головой и повел лошадей назад.

Оставаться в темное время суток в этой котловине он не стал бы даже за трехлетнее жалованье тайного советника господина Хаша. Он прекрасно помнил, что творится здесь по ночам.

Из марева на них надвинулась громада каменного мегалита. Джей прошел мимо, не сбавляя шаг. Джин устроила лямку баула поудобнее и спросила:

— Далеко еще скакать по этим каменьям?

— Около часа, — отозвался он, — К тому времени начнет налаживаться канал, но у нас будет время, чтобы перекусить. А затем мы перейдем в другой мир.

— Надеюсь, что тот будет поуютнее, — буркнула Джин. Джей впереди засмеялся:

— Для тебя — все самое лучшее, любимая. Там уже изобрели телефон. Сейчас мыслят над беспроволочным телеграфом.

— Прогресс так и лезет! — сардонически проворчала Джин.

Джей прошагал с десяток метров, чуть не споткнулся, выругался и хмыкнул:

— Там тоже есть хорошие люди. И это сейчас главное.

Через полчаса выругалась уже Джин. Её нога попала в щель и дело чуть не кончилось вывихом. Джей помог вынуть ногу из природной ловушки, для порядку дернул ее, и они молча двигались по каменному хаосу, пока перед ними не возник третий портал. Джин поняла, отчего Рик Хаш не нашел его — портал был невысок и представлял из себя косой проем в нескольких каменных плитах в форме неправильного пятиугольника. Если бы не дымка и рябь, что густели между плит, Джин бы ни в жизни не подумала, что это и есть еще один портал.

— Присаживайся, пока что рано туда лезть, — сказал Джей, — У нас есть минут десять, чтобы перекусить.

— Это хорошо, — отозвалась она, легко плюхнулась на подходящий обломок, достала из баула копченое мясо, хлеб и вино. Расстелив клочок ткани, приготовила нечто вроде сэндвичей, пока Джей открывал бутылку.

— А что с той стороны? — спросила она, подставляя пиалу под вино.

— Немного получше, — сказал Джей, — С той стороны будет тропический лес, заброшенный город, жара и духота, уйма ядовитых насекомых и мелких животных. В общем, почти что рай. И нам нужно пробежаться по этому филиалу рая около трех километров до морского берега, поскольку портал находится на необитаемом острове.

— Чертовски интересно, — осмыслив сказанное, проворчала через некоторое время с набитым ртом Джин, — И что мы будем там делать, на морском берегу? Ловить рыбу?

— Ждать, — сказал Джей, — Дожевывай. У нас еще минута. Портал здесь нестабильный, канал держится недолго.

— Уже, — сообщила она, запихнув в рот остаток последнего сэндвича и запивая его глотком вина. Джей деятельно сложил ткань и пустую бутылку в баул, поднялся, обнял ее и прыгнул в матово-зеркальную стену, которая как раз перед этим стала напоминать металлическую поверхность. Джин поджала ноги и безо всякого перехода ощутила жару, шелест листвы, паутину на лице и разноголосый шум множества мелких обитателей тропиков. Она открыла глаза. Джей держал ее на весу, стоя на небольшой каменной плите в маленьком помещении, густо увешанном пыльными космами паутины. Местами каменная плита была покрыта неприятного вида багровыми клочками лишайника. Свет падал через затейливой формы пролом, где виднелась плотная стена лиловой листвы.

— Крупных хищников здесь нет, — сказал Джей и поставил ее на ноги. Джин утерла с лица паутину, брезгливо фыркнув. Джей уже настраивал какой-то мелкий приборчик.

— Что это?

— Метеополе, — коротко сказал он, — Тут полно клещей и других милых животных. Держи.

Джин взяла приборчик, который немедленно охватил тело коконом электростатического потенциала, отталкивая от нее мелкие предметы. Как только Джей настроил и включил второй приборчик, он перехватил поудобнее лямку баула и кивнул, торгаясь с места:

— Ядовитые змеи тут тоже имеются. Поэтому смотри под ноги и иди опять след в след. Готова?

Джин кивнула. Они выбрались из помещения и оказались в лесу, который вырос на улицах древнего города. Джей сразу взял быстрый темп. Он вел девушку почти бегом по запутанному лабиринту, где изредка из плотной стены растительности вдруг возникала каменная стена, украшенная резьбой сказочной красоты. Часто сквозь резьбу, взломав ее, торчали уходя вниз узловатые мощные корни. Затем стены перестали попадаться, путь стал почти прямолинейным, и Джин поняла, что город остался за спиной. Зато растительность стала намного гуще. Джей вовсю размахивал здоровенным ножом, прорубаясь сквозь буйные заросли. Еще серез час, когда растительность стала пореже, он опять прибавил шаг. И неожиданно они буквально выскочили на яично — желтый песок пляжа.

— Уфф! — сказал Джей и воткнул в песок лезвие, — Прибыли.

— Где мы находимся? — тут же спросила Джин, прислушиваясь, не ползет ли по телу какое насекомое и думая, что в этой жаре искупаться в море было бы огромным удовольствием.

— Планета называется Калабис. Мы находимся в недокументированном, низкоиндустриальном мире доатомной эры в галактике Орхиш, земляне называют ее Большом Магеллановым Облаком. Если пороешься в своих файлах, то найдешь описание… Дерьмо!!! — взревел Джей, запрыгал и полез за пазуху, — Ну засранец! Залез-таки, и как больно кусается!

Он показал Джин на своем животе заметно раздувающегося от крови клеща. Через несколько секунд кровосос задергался и отпал. Джей брезгливо вмял издыхающее насекомое башмаком в песок, грустно почесал укушенное место и вздохнул:

— Твердь, мать ее… Жуки, грязь, паразиты, болезни и еще сто удовольствий.

— Чего мы ждем? — спросила Джин. Джей ухмыльнулся, поправляя форму:

— Через сорок минут нас заметит дирижабль капитана Юджапи Йорамилл. Так что давай соберем немного плавника, чтобы подать сигнал, как полагается в этом мире. А потом мы еще малость перекусим, выпьем вина и я тебе кое-что расскажу. Здесь уже можно.

Они довольно быстро насобирали гору из высушенных солнцем разнообразных палок и коряг. Затем уселись на некотором отдалении, опасаясь прыгающих насекомых. Джей, закинув грубо кованый ахайский тесак подальше в заросли, открыл бутылку и потер подбородок, поглаживая давно несуществующую бороду:

— Помнишь самое начало наших странствий? Когда я тебя вмонтировал в корабль?

— Обижаешь, — оскорбленно протянула Джин, — Такие вещи невозможно забыть. Точно так же как то, что ты был мертвецки пьян, когда залез ко мне в койку три с небольшим года тому назад и лишил невинности. При этом сообщил мне, что производишь бета-тестирование и хохотал так, как будто тебя под мышками щекотали. А наутро после этого мы расстались. Кстати, что такое бета-тестирование? Этот вопрос терзает меня больше трех лет!

— Да? — Джей явно смутился и даже несколько покраснел. Покачал головой, — Не помню, чтобы я такое вытворял. Правда, напился я тогда очень уж здорово.

Вздохнул:

— Ну, это мы можем обсудить в любом другом месте. Сейчас речь о той миссии, которую мы выполнили в системе Маликон. Твой первый сбитый корабль, «Кобра» второй модификации, содержал артефакт. Пилот хранил контейнер с артефактом на теле. Помнишь?

— Разумеется! И что?

— Этот артефакт я разрушил и отдал Федерации его обломки. Но перед тем, как разрушить его, я скопировал содержимое. Скопировал информационную матрицу, которая в нем была.

Джин кивнула, ожидая продолжения. Джей задумчиво набил трубку, выпустил клуб дыма и признался:

— Я и посейчас пользуюсь содержимым матрицы. Но как Федерация, так и… некоторые другие сообщества некстсти вспомнили в связи с моими прошлыми делами, что я имел возмлжность физического контакта с артефактом. Тогда вспомнили и понятие «круг потенциальной утечки информации».

Джин вздрогнула и громко хмыкнула. Джей вздохнул, пошевелил маленький костерок, на котором она решила для лучшего вкуса слегка прожарить солонину. Поднял глаза на спутницу и хмуро сказал:

— Некоторые истории просочились наружу, и кое-кто крепко призадумался над моей внезапно явленной миру сверхъестественной проницательностью. Со всеми вытекающими отсюда выводами. Ришар, например, не стал мудрить, он просто прозрачно намекнул, что с одной стороны он сам вряд ли удержался бы от искушения поступить подобным образом, с другой, что проверять, так ли это на самом деле он не желает, и с третьей, наконец, что мне может быть из-за этого заморожен Рейтинг. Он лично не хочет пытаться меня уничтожить, поскольку понимает, что если матрица у меня, то я обойду любые ловушки. Если же у меня ее нет, то меня можно уничтожить, но помимо того, что я его друг, это будет означать убийство невинного человека. Но если Федерация надавит на него… Сама понимаешь, что ему будет некуда деться.

Джин поморщилась, присвистнула:

— Что-то все это дерьмецом отдает!

— Точно, — кивнул он, — Так что теперь мне нужно совершить несколько естественных ошибок, но не смертельных, не сразу и не вдруг. Большая часть моего времени сейчас тратиться на то, чтобы вести себя подобно обычному человеку, делать ошибки, задавать глупые вопросы и все такое. Не самая приятная на свете перспектива — заниматься подобными же штуками в будущем. Особенно учитывая, что люди, мягко говоря, не вполне честны даже с самими собой, что уж говорить про окружающих. И самое главное, что мы оба остаемся под подозрением в любом случае. При любом раскладе. Я же теоретически мог скопировать матрицу и на твою личность. Как, кстати, сначала и хотел. Но потом понял, что эту ношу я взвалить на тебя не могу.

— Поня-атно… — задумчиво протянула Джин. Сделала практический вывод:

— То есть теперь врать тебе бесплезно. Хмм… вот уж невеселая перспектива, ну да разберемся с этим позже. Значит, тебя ищут. Поэтому ты ограничил до мизера вылазки в Сеть и не перемещаешься через нее, а используешь всяческую малоисследованную экзотику типа этих порталов и антикварные купеческие парусники?

Джей кивнул, встал и горящей веткой поджег большую кучу плавника, поверх которой он заранее навалил зеленые ветви с листвой. Джин с любопытством смотрела, как с гулом разгорелось сухое просоленное дерево, начав лизать сваленную поверх листву и в безветренное небо пополз жирный восклицательный знак густого темно-сизого дыма.

— А эта гильза от «Калашникова»?

— Проверка. Кое-кому было интересно, как я себя поведу. Они просчитали много вариантов, но никак не расчитывали на то, что произошло. Давай есть, — усмехнулся Джей, — Пользуясь некоторыми своими нынешними… Хмм, преимуществами, я создал послание капитану патрульного дирижабля «Радуманга» и сейчас дирижабль идет в нашу сторону. До его прибытия еще около часа, не меньше. Сейчас «Радуманга» только-только показался на горизонте. Через десять минут вахтенный увидит дым. Конечно, полная скорость этого воздушного корабля побольше, около ста пятидесяти километров в час, но они не станут особенно спешить. Сейчас они повернут в нашу сторону и заметив дым, пойдут сюда экономическим ходом, со скоростью около шестидесяти километров в час. Я собщил, что в этих пустынных местах будут производиться экспериментальные полеты секретного аппарата тяжелее воздуха и выразил пожелание, чтобы они на всякий случай облетели эту группу островов на случай аварии прототипа. Я сыграл на их любопытстве, и сейчас они идут к нам. Твоя подвеска обнаружит излучаемые магнето двигателей электромагнитные помехи через семь минут.

Джин молча покосилась на него и активировала сенсоры электромагнитной активности свой подвески. Они посидели в молчании, поворачивая нанизанные на прутики куски солонины над угольями.

— Любимый, я начинаю понимать, — покачала она головой через семь минут, — И бояться тебя. Это… Это и на самом деле страшно — знать, что рядом с тобой тот, кто ВСЁ знает!

— Тебе нечего бояться, — покачал головой Джей, — Я же тебя люблю, как никого другого. Нас во вселенной только двое таких, ты и я. Мои новые способности направлены только на наше общее выживание, не больше. Я не рвусь ни в императоры, ни в пророки.

Они молча поели, выпили торканского вина и наконец услышали шум пропеллеров. Еще через десять минут из-за острова выплыл огромный «Радуманга». Джин молча присвистнула — серебристый воздушный гигант был около трехсот метров длиной. Его сигара остановилась в некотором отдалении от кострища, которое Джей сбрасывал в воду. Когда огонь был окончательно потушен, дирижабль взревел на миг моторами, заходя со стороны моря и сбросил на длинных тонких линях нечто вроде скалолазной упряжи, утяжеленной грузами. Упряжь упала на песок в трех шагах от Джин.

— Быстро, — скомандовал Джей, — Ждать не станут!

Он уже спешил к упряжи, закидывая свой баул на плечо и хватая начинающую уползать сбруйку. Джин последовала примеру. Ремни одевались достаточно просто — надо было сесть в широкую цельную петлю, продев в нее одну ногу, затем застегнуть поясной и грудной ремни и помахать вверх рукой, давая понять, что уже все в порядке. Как только Джин сделала все это, линь натянулся и ее ноги оторвались от Тверди. Наверху заработала лебедка. Джин начала вращаться вокруг своей оси, поглядывая вниз, на чуть медленнее поднимающегося Джея. Дирижабль, продолжая поднимать их, завел двигатели и малым ходом двинулся над островом туда, откуда появился. Сверху Джин не смогла различить никаких намеков на заброшенный древний город — плотное покрывало зелени совершенно скрыло полуразрушенные строения. Если бы Джин не бежала по этим самым местам совсем недавно, она бы ни за что не поверила, что под ней проносится старинный город. Лебедки продолжали работать, поднимая гостей на стометровую высоту, к вытянутой обтекаемой гондоле с прямоугольными иллюминаторами, подвешенной на паутине растяжек под исполинской серебристой сигарой баллона. Молотящие воздух полупрозрачные нимбы пропеллеров помещались по обе стороны гондолы попарно спереди и сзади воздушного судна на коротких прямоугольных крылообразных пилонах. Двигатели явно находились внутри гондолы, так как в маленьких вытянутых каплевидных гондолках на концах пилонов для них было чрезмерно мало места.

Подъем продолжался около десяти минут для Джин и чуть побольше — для Джея. Когда Джин подал руку одетый в синий мундир коренастый, моложавый человек в секции гондолы, где двое мускулистых малых крутили рукояти ручных лебедок, Джей был еще на добрых двадцать метров ниже пола гондолы.

Джин ухватилась за руку, человек отдновременно пожал ее и оттянул Джин в сторону от небльшого прямоугольного люка, который тут же был закрыт еще одним матросом.

— Старший помошник корабля, — представился человек в синей форме, — Аэронавт Фейро Боханай Акши Крундилл.

— Навигатор Джин Джарани Дорко, — ответила Джин, вспомнив сброшенную Джеем по инфракрасному каналу «сопроводительную» информацию об этом мире, — Шкипер сейчас поднимется на борт.

Она указала на вторую лебедку, которую теперь вдвоем и гораздо быстрее крутили матросы. Третий матрос уже приготовил крышку, чтобы закрыть прямоугольный проем в полу, где уже показалась всклокоченная голова Джея.

— Прекрасно, — кивнул старпом, — Вы в порядке?

— Безусловно, — кивнула Джин, — Я даже толком не успела заскучать на этом пляже.

— Приятно слышать, — кивнул старпом, — Вы обедаете с капитаном.

— Благодарю вас, — улыбнулась Джин, подходя к висящему на тропе Джею. Он вытянул ногу и оперся ей о край люка. Джин подала ему руку и Джей так же благополучно стал на обе ноги внутри гондолы. Матрос закрыл проем люка, старпом обменялся с Джеем рукопожатием и подождал, пока тот освободится от своей упряжи.

— Прошу вас, — сказал аэронавт Фейро Боханай Акши Крундилл, предупредительно открывая перед ними дверь в центральный коридор гондолы, — Багаж можете занести в каюту, а потом мы пройдем на мостик, где я представлю вас капитану…

Мостик дирижабля представлял собой полукруглое в плане помещение, застекленное почти полностью. Отсюда открывался превосходный вид на морскую гладь. Четверо матросов находились на постах, выполненных в виде ажурных конторок из тонких трубок и полированного дерева с надраенными до белизны разнообразными бронзовыми шкалами приборов и рычагами. В центре ходового мостика, в легком кресле из металлических трубок и дорогой ковровой ткани, немного похожем на пиолотскую «раму», восседала хрупкая, бритоголовая женщина средних лет в синем мундире с десятком белых нашивок на рукаве. Она повернула голову к вошедшим, и Джин вздрогнула — капитан воздушного судна Юджапи Йорамилл имела жуткое лицо. Она смотрела на гостей правым глазом. Левый был плотно закрыт. То, что ее лицо когда-то было прекрасным, еще больше подчеркивалось следами давних страшных ожогов. Тут Джин поняла, что капитан Йорамилл совсем не выбрита. Она не имела не ресниц, ни бровей, ни каких-либо других волос на почти полностью обгоревшей когда-то голове.

— Простите, что не встаю, — сказала Йорамилл, — Мне это трудновато делать. Да и стою я на своих огарках еле-еле. Мертвецки пьяный матрос стоит лучше, чем я.

— Никаких извинений, капитан, — покачал головой Джей, — Для нас честь видеть вас, капитан Йорамилл. Вы удивительная женщина.

— Правда, что ли? — улыбнулась она, и на обезображенном одноглазом черепе на миг вдруг проступили намек на былые красоту и кокетство. Но только на миг.

— В таком случае вы еще успеете насладиться созерцанием мого ангельского лика. В кают-компании уже накрывают на стол, и ваши места справа от меня. Старпом, вы распорядились?

— Да, капитан, — кивнул Крундилл. В этой короткой фразе Джин уловила такую любовь и уважение, что поняла без помощи своих файлов, что капитан Йорамилл — живая легенда и служить под ее началом великое счастье для этого офицера — аэронавта.

Звякнул колокол, тут же в рубке появились четыре матроса, которые крайне осторожно подняли легкое кресло из трубок, разворачивая его к двери.

— Обычно я трапезничаю в рубке, — сказала капитан своим хрипловатым контральто джазовой певички, — однако для вас делаю исключение. Иначе вам придется пересказывать свою истроию каждому офицеру на корабле, а их здесь включая меня пятеро. Немного утомительно пять раз рассказывать одно и то же, правда? Поехали, ребята.

Матросы бережно понесли кресло с калекой в кают — компанию, Джей, Джин и Крундилл последовали за ней. Установив кресло во главе стола, матросы исчезли, Крундилл кивнул капитану:

— С вашего позволения, я пригляжу на мостике.

— Конечно, Фейро, — кивнула она, — Можете перекусить там, и будет полная иллюзия того, что я никуда не уходила. Я вам все перескажу. Память у меня по-прежнему абсолютная.

Усмехнулась:

— Присаживайтесь, капитан все равно уже сидит.

В кают-компанию вошел сухощавый мужчина в черном кителе, пожал руку гостям и представился:

— Навигатор Тамаи Велилоа. Рад видеть вас на борту в целости, коллега Джин.

Когда он улыбался, его загорелое обветренное лицо собиралось в множество мелких морщинок у углов глаз. Следом появился черноволосый с проседью тоже немолодой человек в гражданском длиннополом черном сюртуке, он внимательно осмотрел гостей, пожал им руки:

— Осгари Эбосар Витенстори, я здесь судовой врач.

С надеждой спросил:

— Вы совсем не пострадали при катастрофе? Может быть, я впоследствии вас осмотрю?

Джей и Джин одновременно улыбнулись и покачали головой, вызвав смешок окружающих.

— Если бы не я, бедняга доктор давно бы от тоски сбежал в одном из портов, — сообщила капитан Йорамилл, — Мои хвори — его единственная услада на «Радуманге».

— Как всегда, начинают без меня, — сообщил коренастый, весь какой-то узловатый, в придачу еще и лысый человечек очень небольшого роста в черном кителе, возникая в дверях кают-компании, — А, вот вы какие! С прибытием на борт. Я здесь старший механик и канонир нашего летающего монстра.

Он с шумом и пыхтением пожал гостям руки и занял свое место. Тут же в дверях возник матрос-стюард с белоснежным полотенцем через руку и начал накладывать в разогретые тарелки порции жареной рыбы.

Пользуясь некоторой паузой в разговорах, Джин вызвала на виртуальный экран справку, составленную Джеем. Посмотрела ее объем, чуть заметно качнула головой и «залила» весь объем информации в мозг. Секунду мышцы ее лица подернулись несколькими быстрыми сокращениями, и она посмотрела на присутствующих уже совсем другими глазами. Она их уже знала. Теперь она знала многое об этом мире. В том числе о дирижаблях, надводных кораблях и даже о первых, опытных подводных судах. Да, они уже пытались строить субмарины!

Джин взглянула на капитана Йорамилл, вспомнила подробности катастрофы восемь лет назад, когда загорелся на взлете при сильном ветре над городом Амахэ дирижабль «Халмаэну», и как эта прекрасная до того дня женщина не уходила с мостика, горя заживо, уводя летающий костер прочь от города, пока последний оставшийся на борту живой матрос не заклинил руль на безопасном курсе и не вытащил ее, сам при этом сильно обгорев, к спасательному устройству. Вспомнила, как она выжила, хотя никто не сомневался, что она умрет — слишком сильны были ожоги. Вспомнила, как она два года жила в крохотной квартирке на нищенскую пенсию, брошенная всеми, кроме одного-единственного инвалида-матроса, снова училась сначала сидеть, потом стоять и ковылять. Как она, несмотря на непредставимую боль, пешком от конного экипажа, шеголяя флотской выправкой, вошла в Адмиралтейство, самостоятельно твердым шагом поднялась на пятый этаж по лестнице и стояла целый час перед дверью в приемную, и в конце концов убедила Совет Адмиралов дать ей корабль, потеряв сознание от боли на лестнице уже по пути обратно. И как она перелетела на новом воздушном корабле на другой континент, а оттуда вернулась назад, совершив первый в ее мире кругосветный перелет. Она была Маресьевым, Линдбергом и Чкаловым этого мира в одном своем обожженом до кости одноглазом лице.

Джин смотрела на капитана Йорамилл и вдруг поняла, что по ее лицу бегут слезы.

— Что с тобой, девочка? — мягко спросила Юджапи.

— Я вспомнила о той аварии с «Халмаэну», — сказала Джин, — Простите. Я бы не смогла так, как вы тогда.

— Да уж, такого не пожелаешь и врагу, — грустно улыбнулась калека, — Но если ты капитан судна, то мыслишь несколько иначе, чем обычный моряк. Знаете, сегодня прекрасный день. У меня ничего не болит с того момента, как мы повернули на столб дыма. Представляете, ничего не болит уже больше трети вахты! Такого не было года два. Я бы даже рискнула в честь такой благодати выпить немного вина.

Доктор тут же осуждающе насупился, а Джей попросил вестового:

— Братец, в моей каюте, в большой сумке, которая открыта, лежат три бутылки вина. Пожалуйста, принеси одну сюда. Только учти, что это вино нужно подогреть примерно до температуры тела, прежде чем открывать.

Пояснил окружающим:

— Теплое торканское — это непередаваемый вкус и аромат. Я заначил его на особый случай. Это редкостное вино. Но с нас, как со спасенных, причитается.

— Да в любом случае, дорогой, — мягко сказала Джин, — Мы же теперь сможем хвастать всю жизнь, что пьянствовали с самой Юджапи Йорамилл! Я до сих пор не верю, что вот так просто сижу рядом с вами, капитан!

— Не надо грубой лести, — с улыбкой сказала она, — Лучше расскажите про свой полет. Я не представляю себе летательный аппарат тяжелее воздуха, который способен при том еще нести на себе двух человек.

— Ну, это пока что довольно примитивная штука, — вздохнул Джей, — Опытный образец выглядел как большое треугольное крыло, почти двадцати саженей в размахе, из плотной, легкой ткани с каркасом из легких трубок и два кресла одно за другим под ним. За креслами располагался маломощный, облегченный до предела пробный турбодвигатель завода «Эммиката». Под креслами — два небольших бака с топливом для турбины. Довольно летучая получилась штука. Правда, шумная, ненадежная, да и выше полусотни саженей она так и не смогла взлететь, наверное, двигатель оказался слабоват. Поэтому мы решили совершить большой круг над водой, чтобы выработать горючее перед посадкой и проверить летные качества, но к тому времени, когда закончили его, не обнаружили внизу нашей яхты.

— Хмм… — недоверчиво поджал губы механик, — Я не представляю, как вы взлетели. С воды вы взлететь не могли, на яхте же для разбега просто нет места.

Джей ухмыльнулся и кивнул:

— Верно. У нас не было ни колес, ни поплавков. Непростая задачка, правда? Мы не разгонялись так, как это делают, скажем, птицы. Мы применили баллисту.

— Что?

— Как? — на два голоса воскликнули капитан и механик. Джей изобразил на руках:

— Смотрите. Вот у нас палуба яхты. Двадцать саженей. На корме — ось рычага. Вместо рычага мы использовали мачту. Где мой локоть — это нос яхты. На носу к ней мы прикрепили аппарат специальным креплением, нацелив нос под углом сорок пять градусов к горизонту. На тот конец мачты, что немного выступает за корму, заранее прицепили солидный балласт. Заняли свои места, завели турбину, потом я развязал трос, который удерживал мачту привязанной к бушприту нашего суденышка, и этот рычаг прямо-таки вышвырнул нас в воздух. Вжик, — и мы уже летим! Возможно, яхта от такого мощного рывка черпнула воду и утонула. Вы же понимаете, что в первые моменты нам было не до того, чтобы смотреть вниз.

— Демоны Ада! — восхитилась капитан Йорамилл и с интересом посмотрела на Джея, — Вы сами это придумали?

— Придумал? — переспросил Джей и почти с чистой совестью кивнул. Джин фыркнула:

— Он еще и не такое может. Уж я-то его хорошо знаю. И все равно дирижабли он любит больше.

— Да, — кивнул Джей, — Они гораздо красивее. Дирижабли — это моя слабость.

— Как у всех присутствующих, — кивнула капитан Йорамилл.

Тут в проеме двери появился вестовой с почти литровой бутылкой темного стекла, в которой Джей и Джин сразу узнали торканское.

— Температура тела, — сообщил он и выковырнув хитрой приспособой пробку, налил в невысокие стаканчики понемногу. В кают-кампании появился странный, волнующий запах другого мира.

— С вашего разрешения, капитан, — насупленный доктор взял один из стаканчиков, понюхал и сделал маленький глоток. Удивленно поднял брови и молча кивнул.

— Не опасайтесь, — улыбнулся Джей, — Я не отравитель. Превосходное вино и ничего более. Мы с Джин выпили его немало и выпили бы гораздо больше, будь торканское несколько доступнее.

Он прихватил с подноса две порции, подал один из стаканчиков Йорамилл:

— Ваше здоровье, капитан.

— Какой запах! — воскликнула капитан Йорамилл, грея в худых неловких пальцах стаканчик с вином и прикрыв глаз, вдыхая странный, тонкий, очаровательный аромат.

— Вкус еще лучше, — вырвалось у доктора. Йорамилл удивленно посмотрела на него.

— Или наш доктор за ночь стал пьяницей, или… — Механик сделал осторожный глоток и подытожил, — Нет, с нашим доктором все нормально. А вино редкостное. Я такого ни разу не пробовал. Кстати, а куда же делся ваш летательный аппарат?

— Мы прыгнули над пляжем, — с улыбкой пожал плечами Джей, — А он захотел лететь дальше, когда освободился от нас, этак встал на дыбки, рявкнул движком и удалился. Думаю, что пролетел еще немного, а потом топливо кончилось и он выяснил, что тяжелее не только воздуха, но и воды тоже.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — фыркнула Джин, — Куда лежит ваш путь?

— Пока что на восток, мы продолжим патрулирование этой островной гряды, — сказала капитан, — Потом — домой, в Порт. Мы базируемся возле города Омавэ-Оэйе.

Йорамилл взглянула на Джея и Джин, слегка нахмурилась:

— Вот только я не пойму одного. Почему в присланной мне накануне вылета депеше была четко указана дата и место испытаний?

— О, это просто, — вздохнул Джей, — Вы же понимаете, что большинство специалистов и ученых сейчас считает летательные аппараты тяжелее воздуха жульничеством. Вот один из влиятельных друзей в Адмиралтействе и организовал эту депешу, не афишируя себя и свой интерес, дабы не стать в случае неудачи посмешищем. А мы вышли загодя и согласно уговору совершили свое испытание в указанное время, в указанном месте. В спокойном и уединенном месте, которое выбрали не в последнюю очередь по той же причине.

«Как же складно ты горазд врать!» — с легким осуждением подумала Джин. И осеклась, увидя его прямой взгляд. «Ты читаешь мои мысли?» — подумала она ему. Джей ласково улыбнулся и кивнул:

— Выпей еще торканского и не думай о плохом. Худшее уже позади, любимая.

От такого его обращения к Джин неожиданно на несколько секунд взгрустнул навигатор дирижабля. Но встряхнулся и выпив вина снова повеселел.

— Какую же скорость вам удалось развить? — спросил он.

— Около восьмидесяти узлов, как я думаю, — сказал Джей, — У нас не было возможности точно определить скорость. На нашем аппарате было только самое необходимое.

— Восемьдесят? — нахмурился навигатор, — Почти предельную для нас скорость — на этом лоскутке парусины?

— Не исключено, что я ошибаюсь узлов на десять в ту или другую сторону. Когда летишь невысоко над гладкой водой, определять скорость на глаз довольно трудно. Кстати… Я понимаю, что задам некрасивый вопрос, но сколько может занять времени завершение вашего патрулирования? — спросил его Джей. Навигатор укоризненно покрутил головой:

— Может быть, пять дней, может быть и более. Это как сложится с погодой. Что, торопитесь на сушу?

— Как раз наоборот. Наслаждаюсь каждой минутой здесь, — улыбнулся Джей, — Для вас летать на дирижабле работа, а для нас с Джин — редкостное и красивое приключение. Да еще в такой изысканной компании.

Капитан задумчиво глянула в его сторону, делая микроскопический глоток вина, но промолчала. Обед был хорош, вино — превосходно, боль куда-то пропала и не собиралась возвращаться, корабль в полном порядке следовал по расчетному курсу на расчетной высоте, и капитан Йорамилл была тихо счастлива этим всем вместе взятым.

Она чувствовала, что двое гостей многое недоговаривают, но в этом не было опасности ни кораблю, ни экипажу, и она закрыла глаза на странную их историю.

В конце концов, думала она, вдыхая изысканный аромат торканского, все имеют право на тайны. То ли от вина, то ли еще от чего ей было удивительно хорошо здесь и сейчас. Потом, думала она, опять вернется все — боль, хлопоты, неприязнь завистников, тупость начальства, бодренькое вранье близких и врачей, страх надвигающейся одинокой старости, но это будет потом. На душе ее был штиль, и она благодарила судьбу за каждую секунду передышки.

Но боль так и не вернулась.

На следующий день она обнаружила, заступая на утреннюю вахту, что ее выжженный глаз начал различать свет и тень. К вечеру она осторожно приоткрыла веки левого глаза и поняла, что зрение стремительно восстанавливается. Утром она встала со своей постели безо всякого усилия, легко оделась и вошла в рубку, ловя на себе испуганные взгляды матросов. Через минуту туда влетел полуодетый Витенстори, неправильно застегивая пуговицы своего сюртука:

— Во имя небес! Что за демонстрация, капитан!

— Мой дорогой доктор, — сказала она, — То ли подействовало наконец это ваше новое снадобье, то ли еще по каким причинам, но мой организм решил поправляться. Честно говоря, я только рада этому. Ужасно неловко ощущать себя беспомощной развалиной.

Доктор пожелал обследовать ее состояние после вахты, молчал, хмыкал, тряс головой, а когда она призналась, что ее левый глаз уже видит окружающие предметы, хотя довольно мутно, старый доктор вообще потерял дар речи. Он долго молчал, крутя в руках стетоскоп и в конце концов сказал с самым несчастным видом:

— Многоуважаемый капитан, я и мое лечение здесь не при чем. С вами происходит обыкновенное чудо, каких полным — полно в легендах о святых местах. Ваш организм стремительно возвращает себе здоровье, разве что за исключением лица. Оно остается в своем прежнем виде, опять-таки, за исключением глаза.

Еще через день они с врачом удостоверились, что зрение полностью восстановилось. Доктор только качал головой:

— У меня нет этому вообще никаких объяснений. Разве что кто-то из наших пассажиров может и хочет совершить это чудо. Но чудес не бывает!

— Но я вижу! — возразила она, выходя из каюты и одновременно кабинета судового врача. Да, она пока еще не могла выстоять всю вахту на ногах, как это номинально полагалось капитану. Но она стояла и ходила по кораблю десятками минут, прежде чем уставала и садилась в свое ковровое кресло. Капитан Йорамилл остановилась перед каютой, которую заняли пассажиры и постучала в тонкую фанерную дверь.

— Заходите, капитан, — отозвался спокойный голос Джея Дорко, — Мы всегда рады вас видеть.

— Рад, что вы чувствуете себя лучше, — улыбнулся он, — Присаживайтесь. Значит, бдительный доктор подозревает, что кто-то из нас с Джин балуется чудесами?

Она взглянула на верхний ярус койки и увидела, что Джин спит, повернувшись к ним спиной.

— Пусть спит, — кивнул Джей, — Так быстрее идет время. А она уже рвется на берег. В ней сейчас очень велико нетерпение и от этого каждый час кажется годом.

— Скажите прямо, — нахмурилась она, — Вы имеете отношение к улучшению моего самочувствия?

— Я не готов обсуждать это прямо сейчас, — покачал головой Джей, — Давайте встретимся на суше и за вкусной рюмочкой торканского вина я вам кое-что расскажу. Не на борту вашего судна, а в городе. Вы всё поймете. Пока же могу сказать, что не замышляю ничего плохого против кого бы то ни было на борту этого корабля, в вашем городе или во всем мире. В конце концов, я же всего лишь инженер, а не монстр из сказок.

— ТОЛЬКО инженер?

— Разумеется, не только и не столько инженер, — улыбнулся Джей.

Йорамилл пристально посмотрела ему в глаза. Помолчала. Кивнула:

— Пусть будет так. Но если это кто-то из вас, то я хочу сказать ему или им — спасибо.

Джей кивнул:

— Я вас понял. Если это кто-то из нас, то он бы ответил «на здоровье». Кстати, как скоро навигатор планирует оказаться в своей семье?

— Через два дня на третий к вечеру, — улыбнулась Йорамилл, — А вы как думаете?

Джей тихо рассмеялся и укоризненно покачал головой:

— Скажу. Середина второй утренней вахты в этот самый день. А ближе к вечеру мы втроем будем обедать в таверне «Васкаринду», и разговаривать. Вы, я и Джин.

Попросил:

— Вы уж потерпите. Я очень не хочу отвечать на ваши вопросы там, где нас могут слышать третьи лица. Но на главный вы только что ответили сами себе. Правда?

Йорамилл покраснела и потупилась, как девчонка. Она подумала перед странной фразой Джея, что человек себя так вести не может. Что это возможности за гранью того, что дозволено человеку. И что скорее всего они с Джин даже не испытывали никакого «прототипа», а просто взяли и неведомо как оказались на пляже необитаемого острова во многих днях пути от ближайшего человеческого поселения. Уж больно они были ухоженные для людей, которые проплыли сотню миль на маленьком суденышке да еще пролетели на этом самом аппарате над морем и спрыгнули на пляж.

— Я буду ждать, — отрывисто кивнула она, чувствуя, как полыхают щеки и почти убежала из каюты, занятой пассажирами. И еще она знала, что даже если бы она не имела абсолютной памяти, она все равно никогда не смогла бы забыть этот рейс.

Под гондолой переливалась оттенками лиловой растительности суша. Огромное, поросшее мелкой фиолетовой травкой летное поле воздухоплавательной базы Адмиралтейства Омавэ-Оэйе было заполнено народом. Дежурный принял выборску — тонкий шнур с грузом, точно брошенный с «Радуманги» на площадку круглой каменной башни, быстрыми движениями вытянул шнур, затем тонкий канатик, на котором крепился уже прочный швартовый канат с руку толщиной, закрепил его в недрах башни и вывесил на ней черный шар — знак, что корабль благополучно прикреплен к Тверди. Внизу играл духовой оркестр, сияя в лучах светила надраенными латунными трубами. Легкий ветерок развернул дирижабль, по гондоле раздался зычный голос боцмана:

— На якоре! Черный шар поднят! К отдаче стояночных якорей приготовиться!

— Господа офицеры, благодарю вас за службу и поздравляю с благополучным завершением рейса, — сказала капитан Йорамилл, — Господин Крундилл, распорядитесь относительно нижних чинов, и поблагодарите также их за службу. Увольнение в город двумя партиями. Да, напомните про наказание за чрезмерное увлечение спиртным. Когда закончите, то приходите в кают — компанию на привальную. И распорядитесь насчет гостей.

— Слушаю-с, — козырнул старпом и вышел из рубки.

Капитан Йорамилл повернулась к пассажирам и улыбнулась:

— Вот мы и прибыли в Порт. Каковы ваши дальнейшие планы?

— Боюсь показаться невежливым, но сейчас нам лучше исчезнуть, — ответил улыбкой на улыбку Джей, — Но мы будем ждать вас в таверне «Васкаринду»… Скажем, после конца второй дневной вахты. Это удобно для вас?

— Да, — кивнула капитан Йорамилл, — Я приду.

Она заметила, что странные матерчатые сумки обоих пассажиров стоят неподалеку от двери в рубку. Джин подхватила одну из них, открыла ее и достала оттуда последнюю бутылку торканского. Подала ее Йорамилл:

— Возьмите и сохраните ее. Это наш вам подарок. Нам будет очень приятно, если когда-то в особый для себя день вы откроете эту бутылку и вспомните о нас.

— А теперь нам пора, — сказал Джей, мягко отнимая у Джин сумку потяжелее и привычно закидывая ее за плечо, — Пожалуйста, извинитесь за нас перед офицерами, если это не очень трудно. До встречи!

Йорамилл улыбнулась, глядя, как они уходят своей одинаково незнакомой, мягкой походкой. Их движения своей пластикой всегда напоминали ей грациозных, опасных, непредсказуемых крупных хищников. Она вдруг подумала, что они вот так же могут бесшумно красться по ночному лесу, и не шелохнется ни одна травинка, не треснет ни одна веточка.

Встряхнулась, огляделась, поняв, что в рубке уже никого нет, кроме нее и вахтенного матроса — рулевого, застывшего перед главным пультом так, как это полагалось по уставу воздухоплавания. Бросила взгляд вниз, потом — на огромные ангары на кромке летного поля. Если позволит погода, «Радумангу» завтра отбуксируют в один из них для межрейсового обслуживания. За ангарами краснели черепичные крыши города Омавэ-Оэйе, разбросанного на невысоких холмах одноименной бухты. И вились вертикальные столбы жирного дыма из труб многочисленных заводов.

Капитан вздохнула и пошла в кают-команию, где все уже ждали ее у накрытого стола, чтобы по традиции торжественно отметить успешное завершение рейса, а через положенное по традиции время спуститься на траву летного поля, сесть со своими близкими в экипаж и уехать домой на всю ночь…

… — Меня здесь должны ждать, — полувопросительно сказала она очень упитанному мужчине в элегантном черном костюме, который возник возле нее, как только капитан Юджапи Йорамилл вошла в таверну.

— Совершенно верно, капитан. Соблаговолите идти за мной, — кивнул тот и повел ее сквозь общий зал, который был полон так называемой «чистой» публикой, многие из присутствующих открыв рты глазели на живую легенду воздухоплавания. Служащий провел ее в двери, за которыми шел длинный коридор в так называемые «кабинеты». Остановился у номера семь, постучал, открыл дверь.

— Входите, капитан, — улыбнулся лощеный молодой человек, в котором она с трудом узнала Джея Джея Дорко. Рядом с ним сидела ослепительно красивая юная девушка в дорогом платье по последней местной моде, она знакомо улыбнулась и не выдержав расхохоталась:

— Да входите же, капитан! Это всего лишь мы, — сказала она голосом Джин.

— Простите. — Йорамилл, рассеянно дала служащему банкноту, вошла и закрыла за собой дверь в кабинет, — Вы очень изменились.

— Мы без вас не начинаем этот маленький пир, — сказала Джин, на тонкой шее которой искрилось бриллиантовое колье чудовищной стоимости, — Мы решили, что можем посидеть просто так, чтобы немного отдохнуть от беготни по лавкам и приобретения сувениров и местной экипировки. Зато теперь на нас никто не смотрит косо.

— На нас просто глазеют, как на детей богатых родителей. Но в целом ничего особенного, верно? — белозубо улыбнулся Джей, протягивая руку к бутылке редкого зеленого эмбаркузского бренди, — В связи с прибытием на Твердь я готов выполнить свое обещание и рассказать некоторые… Э-э… Подробности нашей истории.

— Местной экипировки… — задумчиво повторила капитан Йорамилл, переводя взгляд на искрящееся колье, — И сувениров. Настоящее?

— Самое что ни есть, — ухмыльнулся Джей, — Я одолжил его на сегодняшний вечер в ювелирном салоне. Впечатляет? Я бы купил его, но Джин сказала, что это баловство и вообще ни к чему.

— Кто вы? — спросила капитан Йорамилл, последовав общему примеру и накладывая себе немного салата.

— Я? — улыбнулся Джей, — Что же, давайте представимся снова. На этот раз немного подробнее. Я — действительно инженер. Но, как я уже говорил, это не главное. На самом деле я еще и пилот. Можно сказать, в некотором роде ваш коллега. Но, опять таки, не только и не столько. А Джин…

Джей повернулся к своей прекрасной спутнице:

— Ты разрешишь сказать правду?

— Конечно, — кивнула она. Джей достал курительную трубку, потыкав пальцем в табак, поднес огонь и наконец выдохнул вместе с дымом:

— Джин — это важнейшая часть моего корабля. Так сказать, его душа. Прекрасное тело юной девушки появилось у нас несколько позже, чем она сама. Ей не нравится быть человеком, она хочет снова стать разумным кораблем.

— Ну, разве что в отдельных случаях, обычно называемых пикантными, я готова согласиться, что человеческое тело тоже на что-то годится, — хмыкнула Джин.

Джей выдохнул клуб ароматного табачного дыма и добавил:

— Наш корабль — разумеется не дирижабль. Это не судно и даже не субмарина. Он летает от звезды к звезде. Но обычаи на таких кораблях столь схожи с теми, которые приняты на дирижаблях в вашем мире, что разницы я почти не ощутил.

— Но если это верно, то вы инопланетные жители? — покосилась на него Йорамилл. Джей кивнул:

— Примерно так оно и есть. Вас смущает, что мы выглядим обычными людьми вашего мира? Что у нас не только человеческие тела, но и знание языка, обычаев, характерные словечки и многое другое?

Улыбнулся:

— Поверьте, что это совсем не трудно устроить. Достоверность будет достаточной, чтобы в нас сходу не признали чужаков, большего я не добивался. Вы наверняка припомните множество странных мелочей в нашем поведении, но это именно мелочи.

Капитан Йорамилл кивнула, подумала и нахмурилась:

— Значит, никакого аппарата тяжелее воздуха не было?

— В том месте, где вы нас подобрали — не было. Но существуют многие миллионы миров, где по разным причинам дирижабли не изобрели, и там их место заняли такие птицеобразные аппараты. Так что я не очень много выдумал. Одно время я даже летал на таком, когда отдыхал от межзвездных путешествий, летал просто для развлечения в мире под названием Ронкано, — улыбнулся Джей, — И взлетал с судна при помощи именно такой баллисты. Но тащить сюда корабль и аэроплан для сугубой убедительности было бы по многим причинам не очень удобно.

— Значит, доктор был прав, и мое загадочное исцеление — дело ваших рук?

— Да, — кивнул Джей, — Сочтите его обычной платой за проезд. Ведь мы должны были что-то для вас сделать. Ваши мучения показались мне невыносимыми, и я решил помочь вам без спроса. Простите меня за это. Мне ведь все равно это ничего не стоило.

— Вы можете как-либо убедительно доказать, что все сказанное вами сейчас — это правда, а не очередное… отступление от реальности? — наклонила голову капитан Йорамилл. Джей пыхнул трубкой и задумался. Озорно глянул на нее:

— Ну, в чудовище я превращаться не буду, поберегу ваши нервы. А вот как насчет того, чтобы вернуть вам не только здоровье, но, скажем, молодость и красоту?

Йорамилл недоверчиво смотрела на него.

Джей выждал паузу и неуверенно предложил:

— Можно и на время. В качестве доказательства. Если хотите.

— Молодость. И красоту, — медленно повторила она, глядя в его глаза. Джей смешался, налил себе еще бренди и кашлянул:

— Уж больно мне не хочется превращаться в чудовище. Мне и так неплохо.

— Уж если у вас такие способности, то вы должны знать, что я не хочу утрачивать свой нынешний облик, — медленно сказала капитан Йорамилл, — Слишком много было грязных слухов о том, почему я смогла выучиться на воздухоплавателя и почему мне дали командовать дирижаблем. Мое нынешнее лицо по крайней мере не дает сплетникам ТАК злословить на мой счет.

— Простите, — пожал плечами Джей, — Может быть, у вас будут какие-то идеи?

— Отчего бы вам просто не показать свой корабль? — спросила Йорамилл. Джин тревожно взглянула на Джея:

— Кстати, где он? И если окажется, что все это подстроено только для того, чтобы Юджапи отвезла нас к нашему «Дорко» на своем дирижабле, то я рассержусь!

— Это не требуется, — покачал головой Джей, — Мы практически в конечном пункте. Для того, чтобы добраться до «Дорко», достаточно быть на берегу возле левого, смотря от города, маяка. Оттуда маленькое устройство сможет передать кораблю сигнал, и он всплывет.

— Приятно слышать, — облегченно вздохнула Джин.

— Ваш корабль затоплен? — нахмурилась Йорамилл. Джей покачал головой:

— Ему не могут повредить какие-то пятьсот метров глубины. Ваши водолазы еще не скоро опустятся на такие глубины, так что он достаточно надежно спрятан от местных любопытных.

— И вы так просто рассказываете мне все это? — удивилась Йорамилл. Джин покачала головой:

— Ну уж в этом нет ничего странного. Вам никто не поверит, даже если вы захотоите рассказать о нашем… контакте. А никаких доказательств вы представить не сможете. То, что вы подобрали на необитаемом острове во время патрулирования двух странно одетых людей и ваше внезапно восстановленное здоровье не могут быть достаточными, убедительными доказательствами. Принятую депешу могут объяснить сотней разных способов. Вы даже при желании не можете причинить нам малейший вред. Мы защищены от оружия, от ядов, от болезней. Мы не поддаемся гипнозу. Мы знаем и можем такое, что сведет на нет любую попытку недружественных действий.

— То есть вы неуязвимы? — уточнила Йорамилл.

— Мы уязвимы. Но для того, чтобы причинить вред мне или ей, нужны знания, которых нет в этом мире, — покачал головой Джей, — Не думайте, что мы пришли сюда что-то изменить. Мы просто проходили мимо, остановились на привал, познакомились с вами, замечательно прокатились на великолепном «Радуманге», выпили несколько вкусных бутылочек и сегодня ночью продолжим свой путь. И скорее всего никогда больше не вернемся.

— Почему?

— Во вселенной слишком много звезд, и слишком много забот, чтобы можно было позволить себе просто так прилетать к кому-то в гости, — грустно сказал Джей, — Вот и сейчас я просто пришел забрать свой когда-то спрятанный в местном море до поры до времени корабль.

— Вы пришли сюда БЕЗ своего корабля из других миров? Но каким образом?

— Во вселенной множество дорог, и все они разные, — ушел от ответа Джей, — Корабль удобен тем, что это привычный дом, который всегда с собой. Но есть и другие способы. Простите, я не хочу говорить на эту тему. Такое знание может быть для вас очень опасно. Вы не готовы к столкновению с другими мирами, ведь там далеко не всегда живут такие добрые и красивые, как Джин.

— Спасибо, любимый, — улыбнулась она. Джей молча ей поклонился. Перевел взгляд на капитана Йорамилл, — Вы хотите посетить наш корабль? Уже начинает темнеть. Мы можем отправляться.

— Да, — сказала она, — Еще бы я не хотела!

— Я надеюсь, что ты не забудешь вернуть колье этому ювелиру? — напомнила Джин. Джей мягко улыбнулся ей, покачал головой:

— Если только ты трижды сможешь отказаться от такого великолепия.

— Нет, нет и еще раз не хочу! — тут же быстро сказала она и попыталась расстегнуть хитрый замочек на шее, — Ну зачем мне туземные побрякушки, любимый? Хотя… Покупай. Я подарю его кое-кому.

— Уж не мне ли? — прищурилась Йорамилл, — Допустим, что деньги для вас ничего не значат. Но вы только представьте это — да на моих ухабах и рытвинах!

— А вы просто храните безделушку на черный день, — ухмыльнулась Джин, — Зато если когда-нибудь захотите сделать кому-то из своей родни королевский подарок, то это станет совсем просто. Или, если вы вдруг окончательно поругаетесь со своими адмиралами, заведете себе уютный собственный дирижаблик.

Она наконец расстегнула замочек, собрала искрящуюся бриллиантами и платиной драгоценность в пригоршню и вложила в ладонь Йорамилл:

— Я бы сделала для вас еще что-нибудь, но не знаю, что именно… — Джин осеклась на полуслове, посмотрела на нее расширенными глазами и хлопнула в ладоши, — Нет! Знаю! Мы ее прокатим вокруг планеты!

Она довольно ухмыльнулась:

— Так будет честно, ведь мы-то прокатились на дирижабле, а теперь пусть и она прокатится на нашем «Дорко»! Капитан Йорамилл, прекрасная Юджапи, у вас найдется часок — другой для неторопливого кругосветного путешествия?

— Я давно не прекрасная, Джин, — усмехнулась она.

— Для меня вы и сейчас красивее всех женщин вашего мира, — серьезно сказала Джин.

— Для меня — тоже, — кивнул Джей и склонясь, поцеловал изуродованные пальцы с корявыми намеками на ногти, — Если позволит судьба, я сочту за счастье увидеть вас еще раз. Но по-честному, это навряд ли когда-либо произойдет. Закон очень косо смотрит на посещение миров вроде вашего.

Они смотрели по экрану визора, как Юджапи Йорамилл наконец повернулась спиной к морю и кутаясь от холодного сырого ветра в форменный синий плащ, пошла к ожидающему ее за маяком наемному двуконному экипажу.

— Классная тетка! — сказада Джин, с чувственной улыбкой нежно поглаживая ложемент, — Господь наш распятый, неужели я наконец дома? Так хорошо, так уютно, что и не верится. Как ты думаешь, скоро я стану кораблем?

— Через шесть дней, шесть часов и восемь минут, — улыбнулся Джей, — Секунды опускаю.

— Чертов всезнайка! — фыркнула Джин. Она понемногу начала привыкать к матрице, наложеннй на сознание Джея, — Ладно, давай свои навигационные данные. Я хочу поскорее закончить с семейными делами. Подключаюсь к терминалу. Заливай данные.

— Уже закачал, любимая, — сообщил он, подмигивая, — Котенок безумно по нам соскучился.

— Я по нему тоже, — вздохнула Джин, перерабатывая данные, — Нет, я ничего не говорю, это превосходное тело, и спасибо тебе за него. Но быть КОРАБЛЕМ… Это несравнимо. Значит, мы идем на Альдвейден?

Задумалась. Фыркнула:

— А зачем нам пилить туда? Слушай, а что, нам обязательно везти мое семейство на «Дорко»? Я бы зафрахтавала кого угодно, за любые деньги, только бы не слышать нытье Вэллентайна о том, что он все простит, если я к нему возвернусь, и что я скверная мать своим детям, и что я бросила их нищенствовать с двумя миллионами галаксов в банке, откуда позволено брать только проценты, из-за чего он не может менять шмотки еженедельно и мебель в доме ежемесячно. И так далее. И тому подобное.

— Как же ты заставишь его переехать из Альдвейдена в терокансанскую Барбулию?

— Просто, — пренебрежительно фыркнула Джин, — Я напишу ему, что ставлю это условием дальнейшего его безделья на мои деньги. По законам Альдвейдена я могу заставить судебных чиновников проверять, куда расходуются оставленные мной для двойняшек деньги. Если обнаружится, что они расходуются не на детей, то Вэллентайну придется возмещать потраченные суммы. А он совсем не хочет работать. Так что красавчик поедет, как миленький туда, куда я ему скажу!

— Тогда прими обновленную информацию по прыжку на Терокансан, — сказал Джей. Джин переработала данные и косо глянула на него:

— Развлекаешься? Ты же с самого начала сказал мне про те самые шесть дней в прыжке, плюс долет до планеты и суета по пересадке личности! Джей, ты жулик!

— «Зорг, вы мерзавец!» — фыркнул Джей, — Я отвечу его словами «Да, я знаю».

Джин взглянула на него, отсоединила разъем, с влажным звуком втянула его в тело и тронула клавиши пульта:

— Прыгаем, капитан. Три, два, один, джамп.

Экраны корабля ослепли. Джин встала перед Джеем и сказала:

— Скоро это все отправится в чулан. В прыжке нам все равно нечего делать.

— Твои предложения, мозг? — улыбнулся он.

Джин масляно взглянула на него и ухмыльнулась:

— Пошли в койку, любимый. Не тревожься, я не ревнива в отношении трех столь тобой любимых отверстий у юных девушек. Я ревную к извилинам, а этот половой орган у них очень уж редко встречается. Но эти шесть суток я намерена использовать так, чтобы не было мучительно жаль упущенного времени. НА ИЗНОС!

— Да? — раздался в корабле голос Ривы. Невыспавшийся Джей вяло буркнул:

— Приветик. Это я. Узнала?

— Тебя трудно не узнать. Где ты есть?

— На орбите. Заехал в гости. Пустите на порог?

— Пожалуй, что пустим, — Рива выдержала паузу и ворчливо добавила, — Обрюхатил девчонку и бросил. Как обычный сволочной кобель. Что у тебя за галоша?

— Своя родная, — рассмеялся Джей, — Только не нужно шумихи. Я ненадолго. Повидаюсь, вытворю пару гадостей и смоюсь. Подробности при встрече. Приезжай сама.

— Еду, — сказала Рива, — Ты уже запрашивал квадрат?

— Двенадцатый. Буду ждать.

— До встречи, — ворчливо буркнула Рива и прервала связь.

Джин со счастливой ухмылкой вела серебряный корабль в плотные слои сплошной облачности атмосферы Терокансана. Корабль потряхивало немного сильнее обычного, так как Джин вопреки обыкновению была слегка рассеяна. Она даже остановила корабль не над центром посадочного квадрата, но мастерски исправила ляпсус во время вертикального снижения.

— Прибыли, шкипер, — ухмыльнулась она, — Все. И даже не смей надеяться, что сможешь подержаться за меня в течение ближайшего календарного года.

«Боюсь, что гораздо больше!» — мелькнуло в голове пилота.

Через три минуты у корабля резко остановился черно-серебряный автомобиль, из него вышла Рива и выжидательно притопнула рядом с открытой дверцей.

— Пойдем, займемся делами, — вздохнул Джей, — Нас уже ждут.

— И никаких неразлучников? — иронично вставила Джин, все же вскакивая из ложемента, — Похоже, что у тебя тут солидный блат.

Они вышли в удушливую влажность перед терокансанским ночным дождем. Джин только покачала головой:

— Как же они здесь живут?

— Нормально, девушка, — холодно ответила Рива, — Джей, это еще кто?

— Это мой компьютер в парадной форме, — сказал он, — Через час парадная форма отправится на вешалку, то есть в нуль-поле, а личность вернется в свое корабельное тело. Я думаю, ты не будешь возражать, что человеческая оболочка компьютера будет храниться на Терокансане?

— Нет, не буду, — покачала головой Рива, — Это мы решим. Садитесь и едем. Сью совсем извелась, а ей сейчас это вредно. Ты в давно в курсе того, что скоро станешь папашей?

— Не очень, у меня было хлопотное время, — сказал Джей, запуская установленный в автомобиле кондишен на полную мощность. Джин почувствовала ледяные потоки воздуха и благодарно вздохнула. Взревел двигатель, и переделанная когда-то Джеем машина послушно взмыла вверх и на небольшой высоте рванулась в сторону города.

— Варрен и Мири пропали, — сказала Рива. Джей кивнул, огибая удивительно красивый высотный дом:

— У них все в порядке. Я их видел. Они просили передать привет.

— Откуда сейчас прибыл? — поинтересовалась Рива. Джей молча покачал головой.

— Хорошо, но может хоть сообщишь, куда двинешься отсюда?

То же молчаливое движение. На этот раз с виноватой улыбкой. Джей помолчал и сказал:

— Рива, я сейчас играю на самой грани и даже за ней. Поэтому не буду говорить ничего. Разве что только одно — примерно через год вернусь.

— Миссия высшего приоретета секретности? — вслух подумала Рива.

— Я не могу тебе ответить ничего, — вздохнул Джей, — После той гильзы… Ничего.

— Понимаю. Хотя и не одобряю, — вздохнула она. Повернулась, взглянула уже не столь свирепо на Джин, — Ты в самом деле компьютер его корабля?

— Я предпочитаю думать, что корабль и есть мое настоящее тело, — сказала она, — А это вроде скафандра для пребывания на Тверди и в некоторых других местах, где кораблю появляться неприлично. Как он сказал, «парадная форма».

— Рива, вот органайзер, там список всего, что нам потребуется в течение часа, — сказал Джей, продолжая одной рукой управлять полетом машины, а другой отдавая ей плоский футлярчик, — Займись, пожалуйста, чтобы не терять времени.

Когда машина плавно опустилась перед чугунной оградой особняка, Рива как раз кивнула в последний раз и выключила ком. По крыше машины звонко шлепнули первые капли ночного дождя.

Сью ждала их в распахнутых дверях особняка. Выпуклый живот отчетливо оттопыривал свободное платье. Джей нежно поцеловал ее и еще более нежно погладил живот. Улыбнулся:

— Здоровая девчонка будет. Красивая как ты.

— Я бы хотела мальчика, — призналась Сью, — Это в самом деле ты? Живой?

— Такая у меня дурацкая привычка — оживать, — вздохнув, покаянно развел руками Джей, — Познакомьтесь, девочки. Это королева строителей Сью, по прозвищу «Алмазная дама», а это Джин, душа моего корабля. Мой ангел-хранитель в путешествиях Джин и мать моего ребенка Сью. Риву вы все знаете.

— ЗДЕСЬ я твой ангел — хранитель, — ворчливо сказала Рива.

— Совершенная правда, — кивнул Джей, — Кто-то обещал, что меня пустят на порог.

— Конечно заходи, — как-то очень скованно пролепетала Сью, — Ты знаешь, что я всегда рада тебя видеть, умер ты или нет. Вот только я так подурнела.

— Ерунда, — буркнула Рива, — Но Сью старательно вбивает себе в голову, что стала некрасивой. Лично я не вижу никакого особого уродства.

— Я очень рад встрече, — серьезно сказал Джей, — И ты нисколько не подурнела. Доведи уж этот проект до конца, а я как раз расхлебаюсь с одним сложным делом, которое висит на мне, и обещаю, что в следующем году, если пожелаешь, мы состряпаем прекрасного мальчишку на пару нынешней девушке. Только не говорите, что я вас бросил и все такое. Это даже как-то обидно.

— Не скажу, — улыбнулась Сью и робко притронулась к нему, — Такой горячий! Тебе снова жарко, как тогда?

Джей кивнул:

— Есть немного, но я потреплю. Прости, но сначала неотложное. Рива, это не груз ли привезли?

— Да, — кивнула она, — Я расположу все это дело в холле. Все равно через час все увозить обратно. К чему далеко таскать?

— Правильно. Как только разгрузят, позови нас, — кивнул Джей и обнял Сью. Она порывисто прижалась к нему и тихо заплакала. Джей гладил ее волосы и что-то шептал.

Джин эта сердцекусательная сцена стала скучна, и она отправилась обследовать дом. Больше всего ей понравилось стоять под крупными каплями теплого дождя на балконе. Просто стоять и смотреть на размытые пеленой падающей с небес воды огни города. Там ее и обнаружил Джей. Он полуобнял ее за плечо и молча повел в холл. Она увидела легкое кресло, возле которого светилась паутина энергоновых проток, стекаясь к небольшому несуразному аппарату, а от него — к масляно лоснящемуся цилиндру. Сью стояла у стены, машинально поглаживая живот и с ужасом смотрела на Джин. Она спросила:

— Ты что, в самом деле этого хочешь — снова стать корабельным вычилителем?

— Я готова поубивать за это право немало народу, — серьезно сказала Джин, отмахнулась, — А, все равно не поймете. Что с вас с нижних взять? Давайте быстрее все это сделаем. Я так долго ждала.

Она взглянула на Сью с такой же жалостью, с какой та смотрела на нее и прибавила:

— Через год. Я тебе немного расскажу. Если захочешь.

Села в кресло, нетерпеливо постукивая ногой в пилотском башмаке, пока Джей подключал нейропорты. Затем аппаратик вспыхнул радугой оттенков и Джей сразу же начал отстоединять нейропорты от уже бессмысленно смотрящего перед собой тусклыми глазами тела. Сью увидела, как из прекрасных губ потянулась ниточка слюны, и отчего-то это показалось ей страшнее всего, что она видела за свою жизнь. Эта ниточка слюны — и рука Джея, нежно гладящая не роскошное женское тело, а черный цилиндр.

— Не ужасайся, — сказал Джей, — Теперь ей хорошо. А тело сохранится в нуль-поле не постарев ни на миг, пока Джин снова не захочет на время стать человеком.

Он ласково соединил точеные, теперь бессмысленно двигающиеся руки, связал их мягкой, но прочной ленточкой и пропустив эту же ленточку под спиной, завязал еще раз. Затем поднял тело на руки и аккуратно опустил в одну из половин металлического цилиндра, к которой был присоединен небольшой генератор нулевого времени или нуль — поля. Джей поцеловал высокий лоб, поправил волосы и закрыв крышку, включил установку.

— Контейнер можно увозить, — буднично кивнул он Риве, быстро разбирая на детали установку перемещения сознания, — В принципе осталось прибрать за собой, и я весь ваш.

— Приберем без тебя, — буркнула Рива, а Сью положила руку на его локоть и спросила:

— Уже поздно Ты хотя бы переночуешь с нами под одной крышей?

— Если только ты позволишь, то я переночую с тобой, — серьезно сказал Джей, — Потом мы позавтракаем и я улечу. Нам с Джин сейчас опасно задерживаться здесь надолго.

— Конечно, как скажешь, — кивнула Сью, — Я так рада, что ты смог заскочить проведать нас. Вот только эта Джин… Она у тебя давно?

— Мы с ней вместе летаем около пяти лет. Да три года она жила отдельно. Пыталась быть человеком, создать семью и все такое. Чем это кончилось, ты только что видела.

— И у нее есть дети? — спросила Сью. Джей кивнул:

— Она родила двух близнецов.

— От тебя?

— Ну что ты! У нее был муж, этакий статный красивый мальчик с очень хорошей наследственностью, хотя ужасный лентяй, — усмехнулся Джей, — Думаю, что дети от него. Экспертизу отцовства я не проводил, к чему бы я это делал?

— Она так красива, — покачала головой Сью, — Я не представляла себе, что существуют настолько красивые девушки. Если ты скажешь, что так ее и не трахнул, я тебе не поверю.

— Не буду врать. С другой стороны было бы удивительно, если бы имея некоторые деньги и возможность выбора, женщина захотела стать невзрачной серой мышкой. Это тело у нее появилось не очень давно. А то, которое было когда-то, не вызывало у меня ничего, кроме жалости.

— То есть ты и с ней спал, — вздохнула Сью, — Да уж, я по сравнению с ней ничего из себя не представляю. Вдобавок, она у тебя постоянно под боком.

— Ты себя так недооцениваешь или просто кокетничаешь? — поднял бровь Джей, — Да ведь я же вернулся. Пусть ненадолго, но прилетел. Если бы вы с Ривой были мне неинтересны, я не стал бы переться чертеоткуда чертекуда.

— Возле тебя слишком много женщин, — вздохнула Сью, — Не думай, я не ревную. То есть почти не ревную. Просто она с тобой, а я — здесь. Вот и все.

— Сью, я еще раз напоминаю тебе, что время уже позднее, — громыхнула Рива, — И давай-ка отправляться спать. И ты, чел, тоже. Я приду позже. Мне нужно кое-что доделать, это минут на сорок.

— Нам пора, — сказал Джей, осторожно обнимая Сью.

Рива, которая стояла в проеме шлюза, кивнула:

— Точно. Долгие проводы — лишние слезы. Пошли, девица.

Сью всхлипнула, в сотый раз спросила:

— Ты обещаешь? Ты прилетишь через год?

— Да. Прилечу, — кивнул Джей, поцеловал ее и отстранился. Сью тяжело вздохнула и вышла из шлюза. Джей нажал клавишу, и круглый люк прочного корпуса надвинулся изнутри на проем, запечатывая корабль, отрезая жару и влажность Терокансана. Как только провернулось кольцо кремальеры, запирая своими пятьюдесятью зубьями люк, в шлюзе сильнее зашумели климатизаторы, возвращая привычные плюс двадцать градусов температуры и семьдесят процентов влажности воздуха.

Джей прошел в рубку, застелил ложемент лоскутом ветоши, влез на него, снял дюрапластовую панель и установил в слот модуль. Поворот рукояти, вздох пневматики, на экране галактографа возникла виртуальная Джин, томно потягиваясь на виртуальном диване под нарисованным одеялом:

— Аххх… Ну я и выспалась!

— Добро пожаловать домой, любимая, — засмеялся Джей, наклоняясь за стоящей у ложемента фальшпанелью, — Пообщайся с Котенком, запроси добро на взлет и как только я спрыгну отсюда, можешь заводить моторы.

— С наслаждением, — Джин изменила свой совершенно нерабочий вид на стандартный облик девушки — пилота, корабль отозвался изменением тональности звука генератора, переходя из стояночной дремы в дежурный режим. Почти сразу же на привычный звуковой фон наложился голос среднего генератора, пока еще сонно бурчащего на прогреве. Тон тихонько поющих дуэтом генераторов повысился. Джей защелкнул крепления, спрыгнул с ложемента и подхватив ветошь, отправил ее в люк утилизатора. В ту же секунду огромным довольным тигром замурлыкал главный генератор. Корабль окончательно проснулся, Джей ощутил его нетерпение.

— Разрешение получено, отрыв, — пробормотала Джин, и «Дорко» оторвался от грунта, втягивая тонкие опоры шасси. Он еще миг неподвижно повисел в нескольких сантиметрах над Твердью Терокансана, затем ртутно сверкающий корабль плавно, торжественно поднял заостренный нос и вдруг рванулся вверх, стремительно набирая скорость…

…Сью смотрела из здания порта, как заостренный корабль вонзился в небо. Она постояла немного. Рива пробормотала:

— Вот так. Он все-таки появился. И обещал прилететь. Представление окончено, девушка. Садись-ка ты в машину и езжай в свой офис. Любовь — это хорошо, но есть еще и бизнес…

…Джей на вопрос Джин, куда им направляться дальше, буркнул «Семь-восемь», углубясь в загадочные манипуляции с Сетью. Виртуальная Джин молча кивнула и «Дорко», как только корабль отошел от планеты на разрешенную для джампа дистанцию, начал серию прыжков по случайным координатам.

— Чем ты сейчас занят? — спросила его Джин после входа в джамп. Джей усмехнулся:

— Информационным обеспечением нашей дальнейшей деятельности. Давай-ка проедем в один из необитаемых миров. Сканируй пространство, как вынырнем, и если там кто болтается, прыгай в следующий. Нам нужно сделать гипервременной переход.

— В какую сторону?

— Наверное, в прошлое, — раздумчиво сказал Джей, — Лет на сто с небольшим.

— Смысл? — поинтересовалась Джин. Джей ухмыльнулся:

— Я принял кое-какие меры к тому, чтобы нас оставили в покое любители посылать стрелянные гильзы от «Калашникова». Но нам надо убраться подальше, поскольку требуется довольно много времени, чтобы все сработало как надо. В прошлом они нас искать не догадаются.

— И надолго ты собираешься исчезнуть из настоящего?

— А что такое? — поднял бровь Джей.

— Ты должен Ике еще семь дней в ее обществе, согласно вашему договору, заключенному несколько лет назад. Помнишь? Ты сам обещал ей один день в месяц проводить с ней. Можно оптом, можно — в розницу. Но дюжину дней ежегодно вынь и положь!

— Хм… — задумался Джей. Улыбнулся, кивнул, — Спасибо, что напомнила. Вот и появилась дата и координаты возвращения — 23 декабря, этого года, система Вагнера!

Серьезно сказал:

— Я пока поработаю с матрицей. Нам нужно прекратить всякие попытки выяснить, не контактировал ли я с Зеркалом Миров.

Ухмыльнулся:

— И уж тем более подавить в корне все догадки, что я мог слить из этого артефакта часть или всю матрицу! Тем более, что с точки зрения экспертов, я мог сделать это только на Экслибрисе, а я там никогда не был. И не собираюсь появляться. Так сказать, во избежание.

Джин долго молчала, размышляя о чем-то. Затем нахмурилась:

— Одного не понимаю. Как только я перешла из человеческого тела в энергоматрицу, ты сразу перестал вызывать у меня какие-либо сексуальные эмоции. Серьезно. Ты не изменял мою Основную Схему реакций?

— Нет, — покачал головой Джей, — Зачем бы? Это было бы некрасиво с моей стороны.

— Тогда в чем дело?

— Ты не там ищешь. Ты в курсе, что давным — давно частью моего организма стал зеленый артефакт, который позволяет управлять любой живой материей, лишь бы ее основой была вода. Помнишь?

— Ну да, конечно, ты говорил мне, — пожала она плечами, — При помощи него ты иногда меняешься сам или видоизменяешь кого-либо. И что с того?

— Одним из моих первых экспериментов над собой было изменение химического состава выделяемых кожей веществ, — улыбнулся Джей, — Феромоны. Вещества, которые пробуждают интерес у существ противоположного пола.

— Жулик, — фыркнула Джин.

— Да, я знаю, — вздохнул Джей, — Но вещь очень полезная. А то уговаривай вашу сестру, подарки покупай и прочее. Цветочки-колечки всякие. Нервотрепки куча, при том, что совершенно же наперед неизвестно, стоит ли дама всех этих хлопот!

— Жулик, — повторила Джин.

— Тебе-то грех жаловаться, — улыбнулся Джей, — С твоей кожей я проделал то же самое.

— Так вот оно что? — возмутилась Джин, — То-то к приятелям Вэллентайна невозможно было подойти, наперебой начинали всякие глупости говорить! Да и вообще, хоть не показывайся на улицу! Правда, потом стало поспокойнее.

— Так и планировалось. Феромоны перестали вырабатываться после того, как ты, матушка, забеременела, — кивнул Джей, — Я просто хотел облегчить тебе проблемы с личной жизнью.

Виртуальная Джин с тяжким вздохом укоризненно покачала головой:

— Чел, я понимаю, что тобой двигали высокие побуждения, но в дальнейшем будь любезен вручать мне спецификацию изменений в организме, ктотрые ты захочешь сделать. По крайней мере, я буду знать, за что тебя ругать. И от чего отбрыкиваться.

— Заметано, — с улыбкой кивнул Джей, — В трех экземплярах, за подписью и с печатью.

— Можно и без печати. Главное знать, чего ожидать от себя и окружающих, — вздохнула Джин, — Как твои прогнозы? Может быть нам сразу прыгнуть туда, где как раз будет чисто? И не терять времени?

— О! Прости. Я был занят другими темами, — вздрогнул Джей, — Разумеется, так будет проще. Прыгнем в Варгадон, оттуда в DF-4089, откуда и сдвинемся по времени в ту же систему. А в Варгадоне я присосусь к Сети и перечислю необходимый минимум финансов на тогдашние банковские счета и утрясу вопрос с документами.

— Почему это не сделать сразу из Де-Эф-как-ее там? — спросила Джин.

— У нас будет временное окно около сорока минут интервала от того, как последний корабль уйдет оттуда, до момента, когда там появится следующий. Да и стоит ли светиться в Сети там, где мы будем сдвигаться по шкале?

— Тебе виднее, — пожала плечами виртуальная Джин. Нахмурилась:

— Так именно из-за затрат на натурализацию в другом времени ты обозначил смету операции в миллион галаксов?

— И из-за них тоже, — кивнул Джей, — В Варгадоне придется уплатить за все про все около шестисот тысяч. Дорогое это удовольствие, но необходимое.

— Удовольствие? — морщась, подняла бровь Джин, — Что в нынешней операции ассоциируется у тебя с этим словом?

— Ну например, подъем Рейтинга. Сколько мне осталось до новой отметки?

— До Пятого-то? — нахмурилась Джин, — Да не столь и много. Двадцать семь.

— Вот мы их и сделаем. Чем не удовольствие — подняться на пятую ступеньку? — Джей улыбнулся, — А знакомство с капитаном Юджапи Йорамилл?

— Не цепляйся к словам. Капитан Юджапи Йорамилл — это просто легенда, — пробормотала Джин, беря чашечку кофе, взглянула на Джея, который привольно развалился в своем любимом тонком шелковом халате в ложементе, продолжая большей частью головы обрабатывать данные и меньшей — пребывать в реальности и трепаться с ней. Фыркнула:

— Интересно, а если бы не твои фереомны, возникла бы у меня вообще мысль попробовать покувыркаться с тобой в койке?

— Наверняка, — ухмыльнулся Джей, — Ты ведь такая же любопытная, как я.

— Разве что, — буркнула Джин, развалясь на диване с книжкой, — Работы мне пока нету, так что почитаю что-нибудь.

— Выход из скачка через пятнадцать секунд, — напомнила Джин. Джей кивнул:

— Спасибо. Прогревай наш главный калибр. Он понадобится почти сразу же.

— Есть, — Изображение исчезло с пластины галактографа, так как Джин переключила все свои ресурсы в режим боевого пилотажа.

Джей проверил летящим взглядом рубку, хотя и знал, что посторонних предметов в ней при выходе из прыжка нет. Это было рефлексом, таким же, как когда-то не закрывать дверь, выходя из дома, прежде чем притронуться к лежащим в кармане ключам.

Рубка была пуста. Все, что могло летать, разбиваться и проливаться при неполадках с гравирешетками, давно было зафиксировано и закрыто по-боевому.

— Выход, — пробормотала Джин. Экраны ожили, показывая звездное небо и тут же заверещал Котенок:

— Корабль на дистанции огня! Корабль приближается!! Корабль открыл огонь!!!

Джин резко развернула «Дорко», осуществляя одновременный маневр по скорости и направлению. В прицельный конус вплыл уже шмоляющий в их сторону легкий файтер типа «Крейт», ромбообразный аппаратик с двумя антенноподобными выростами на концах «крыльев». Вздохнули излучатели, и от невежливого корабля осталось быстро развеивающееся облачко воздуха, ледяных кристаллиов и мелких оплавленных обломков.

Ожил экран тактического дисплея, начиная высвечивать корабли, которые в данное время находились в системе. Джей присмотрелся и буркнул:

— Очередная банда Охотников. Собрание редкостного хлама. С ними и воевать-то неудобно: две первого разлива «Кобры», «Орел», пять «Гекконов», четверка «Крейтов»…

— «Крейты» на дистанции поражения, — сказала Джин, — Стреляю?

— Пусть они начнут, — буркнул Джей, набивая свою трубку и разглядывая сине-зеленых подводных оттенков голограмму тактического дисплея, — Дай-ка связь с ведущим.

— Соединяю, — сообщила она. На экране появился прямоугольник видеосвязи. В прямоугольнике была видна давно не стриженная голова некоего человекообразного:

— Бросай груз — отпустим, — буркнул он.

— Груза у меня нет, — улыбнулся Джей, — И я не торговец. Стрельните — умрете.

— Да что ты один против нас сделаешь? — презрительно бросил пилот, — Бросай груз.

Связь отключилась. Через две секунды спрвый из приближающихся «Крейтов» вошел в зону поражения своих орудий и начал стрелять. Он успел сделать два выстрела, промазал и пропал в яркой вспышке. Орудия «Дорко» вздохнули еще три раза, и Джин притворно-меланхолически сообщила:

— Неинтересно.

Дей хмыкнул и промолчал. Он контролировал перемещения возможных противников на тактическом дисплее, одновременно приглядывая за точкой выхода, не то, чтобы ожидая появления оттуда кого бы то ни было, а просто для порядка. На дистанцию поражения подошла «Кобра» и включила непрерывнный луч. «Дорко» под управлением Джин стал маневрировать, периодически стреляя то одним, то обоими орудиями. Через пять выстрелов корабль развалился, являя глазам свою жалкую добычу — два десятитонных контейнера с рудой. Вторая «Кобра», вместо того, чтобы напасть на «Дорко», стала неуклюже кувыркаться возле обломков, пытаясь захватить грошовую добычу. Ее тут же прикончил подходящий к свалке «Орел», ринулся было на «Дорко», но дал один выстрел и поспешил отойти. У него явно отказало оружие. «Гекконы» вращали свои трапецевидные корпуса неподалеку, но пока что не рвались в драку. Скорее всего, ведущий четверки был достаточно умным, чтобы отказаться от сомнительной добычи, увидев, что чтало с вдвое более массивной «Коброй».

— Я валяюсь! — пробормотала Джин, — Пошли отсюда, мне становится их просто жалко! Тем более, что мы уже давно можем прыгать… Кстати, куда?

— Как насчет миров капитана Гири? — спросил Джей, — Тихое, безопасное местечко. Оглядимся, возьмем контракт и заработаем чуть-чуть денежек.

— Мне все равно, — сказала Джин, продолжая неспешный отход от четверки «Гекконов», которые столь же медленно, настороженно потянулись к контейнерам с рудой.

Джей отдал мысленную команду, и навигационная информация была сброшена в память Котенка. Почти сразу же корабль прыгнул. Джей взглянул как ослепли экраны, затем разжег трубку и вызвал на терминал Лоцию.

Джей прочитал краткую справку Лоции и покачал головой:

— Действительно, благополучный мир. Еще не перенаселен, всем хватает места под тамошними солнцами. Но пояс астероидов они наверняка уже выработали, города заасфальтировали и насажали везде цветочков. Думаю, что лучше всего будет идти в мир Стоуна. Тепло, два порта, много народу. Там должна быть работа для нас.

— Я тоже так думаю, — кивнула виртуальная Джин, — Ты еще не голоден?

— Пока нет, — зевнул Джей, — Знаешь, пойду-ка я немного вздремну. Эта информационная камасутра здорово выматывает. Удовольствия мало, а работы еще полным-полно.

— А чем ты занят? — спросила она. Джей вздохнул:

— Это все по тому делу с артефактом и гильзой от автомата. Нужно изменить информацию во множестве мест. А кое-где даже и уничтожить. И знаешь…

— Да?

— Я все ближе подхожу к тому, что однажды сказало одно знакомое существо. Суть его слов была такая, что вся наша вселенная — один огромный компьютер, а все, что в ней есть — только данные. Представляешь, если это правда, какая честь и слава для хакера — взломать ни что-нибудь, а саму вселенную?! Взять и хакнуть само мироздание!

— Ну да. Круто. Вот только могут ди данные взломать компьютер? — хмыкнула Джин.

— Могут, — кивнул Джей, — Например, если в них содержится вирус. Ой, что-то у меня уже начинает сьезжать крыша от этого артефакта.

Он выбрался из ложемента, прошел в каюту, смешал себе «ночной колпак» из горячего молока и метлакского бренди, выпил его и быстро уснул.

— Ты чего меня не разбудила?! — возмутился Джей, входя в рубку. На экране быстро рос купающийся в яростном свете огромного апельсинового Париба мир Стоуна.

— Не было повода, — ухмыльнулась Джин, — Двое пьяных на «Констрикторе», так это еще не повод. Они даже не смогли хоть приблизительно повернуть стволы в нашу сторону. Пальнули в местное светило, ну я влезла на связь и спросила с интересом, не по нам ли они пытались открыть огонь. Они довольно внятно заверили меня, что выстрелили случайно да и убрались восвояси. А ты в это время так здорово храпел, что весь прочный корпус дребезжал. Я решила дать тебе как следует выспаться. Так что с добрым утром, соня.

— Ну если так, то спасибо, — кашлянул Джей, наливая себе горячий кофе, — Особенно за вовремя включенный кофейник.

— Подходим к стационарке, — сказала Джин, — Куда будем причаливать? Места есть и на станции, и внизу.

— Давай попытаем удачи в первом порту, — предложил Джей, — Думаю, что там больше шансов прихватить какую не хлопотную работенку.

Голограмма Джин кивнула, корабль опустил нос в сторону планеты Стоуна и через короткое время вошел в атмосферу. Джин остановила спуск на трех тысячах и повела корабль на дозвуковой скорости к расположенному на береговой черте Порту — один. Под кораблем перекатывались морские валы, иногда над морем висели клочки низких сырых облаков, турбокомпрессоры зашумели, всасывая годный для дыхания воздух, сжимая его и гоня по трубам к ожижителю, который охлаждал дыхательную смесь и разгонял ее по фракциям в сосуды Дьюара — своеобразные термосы для жидких кислорода, азота и прочего. Под кораблем иногда мелькали надводные суда. Через минуту на горизонте показался Порт. Джин с обычной ловкостью остановила корабль над посадочным квадратом и мягко опустила его в геометрический центр причального шестиугольника. Корабль выпустил на метровой высоте шасси и невесомо коснулся Тверди.

— Коридор свободен, я на грунте, — сообщила Джин диспетчеру. Тот кивнул, сказал, что встречающие уже поехали. Джей открыл шлюз, вдохнул теплый и влажный морской воздух, кивнул сходящим с мебольшой летающей платформы неразлучникам, прошел с ними по кораблю и через десять минут проводил их. Он потянулсяу входа в корабль, чувствуя открытыми участками кожи тепло Париба, вздохнул и сказал Джин:

— Пойду в Порт, узнаю насчет работенки и выпью пива. Подготовь список того, что нужно прикупить, хорошо?

— Конечно, — отозвалась она, — Я сброшу тебе его по комм-каналу.

— Годится, кивнул Джей, — тогда закрывайся, я пошел.

За его спиной чуть слышно вздохнула гидраврика и толстая круглая крышка люка мягко закрыла взод в шлюз. Джей уже шел по размеченной пешеходной дорожке к прямоугольному стеклянному зданию. На первом этаже, в пустом баре он заказал пару кружек местного пива и подошел с ними к панели BBS (Если кто не знает, это расшифровывается как Bullutein Board System, то есть терминал электронной сети объявлений) и вызвал рубрику «требуется». Интересного было немного. Кто-то пытался анонимно заказать убийство некоего члена Торговой лиги, предлагал тысячу кредов аванса и две — после «дела». Джей взглянул на тип корабля, который пилотировал «клиент» и поморщился — одна из здоровенных «анаконд», неповоротливая, но хорошо бронированная и неплохо вооруженная посудина. Джей подумал над предложением и покачал головой. Тяжело, долго, к тому же ему совершенно не хотелось лететь убивать неизвестно кого из-за трех тысяч. Было простое и легкое предложение — патрульный облет системы, но платили всего три сотни кредитов, а тащиться нужно было по навигационным точкам около восьми суток. Еще одно объявление вызвало улыбку — некто, очевидно, отчаявшись найти запрещенных к ввозу экзотических зверей, предлагал за них тройную цену. Джей ухмыляясь, подумал, что простака, который клюнет на такое «заманчивое» предложение, наверняка тут же упакуют копы. Как известно любому пилоту, полиция никогда не ленится читать объявления.

Он допил первую кружку и скомандовал обновить информацию. И увидел вверху списка новое объявление:

Джей громко хмыкнул и соединился с предполагаемым пассажиром. Им оказался упитанный бритоголовый толстяк в пестрой рубахе.

— Я насчет объявления, — начал Джей, но толстяк перебил:

— Когда вы готовы лететь?

— Хоть сейчас. Сколько вас?

— Двое, — толстяк тревожно спросил, — У вас найдется две койки?

— Как раз две, — кивнул Джей, — У меня одна пассажирская каюта, там двухъярусная койка и стандартные удобства…

— Подходит! — оборвал толстяк, — Где вы находитесь?

— Порт — один, сейчас я в баре на первом этаже.

— Замечательно! — сказал толстяк, — Я сейчас спущусь к вам, и мы все быстро обсудим. Устраивает?

— Жду, — кивнул Джей.

Он не успел выпить и половины кружки, как в дверях появился предполагаемый пассажир. Следом за ним двигалось нечто довольно странное. Джей нахмурился, разглядывая животное, почти неотличимое от обыкновенного ослика, но в буро — серебристой одежке и с третьей парой конечностей, похожих на человеческие руки.

Толстяк почти бегом подошел к Джею, утирая пот, выступающий на бритой голове. Протянул руку:

— Вудрапий Курани, я цирковой артист. А это мой напарник. Его зовут Мак Ву. Вы можете доставить нас на Кампус быстрее, чем за десять суток?

— Да, — кивнул Джей, — А отчего вы так торопитесь?

— Цирк уже летит туда, — жалобно сказал толстяк, — А мы отстали от корабля. Наш контракт висит на волоске. Спасите нас, я умоляю! Корабль прибудет на Кампус через пять дней…

— Через семь, а не через пять, — ворчливо поправил его надтреснутым голосом Мак Ву, запуская одну из рук в карман своей странной одежды и доставая уже горящую самокрутку, — Мы фокусники, пилот. Если мы не прибудем до начала представлений, нас выкинут на улицу. А фокусы у нас сложные. Такие на перекрестке не покажешь. Да и не окупится. Мы отдадим вам половину сейчас, если у вас быстрый корабль и вы сможете нас выручить. Вторую — после посадки. Подходит?

— Багажа много? — спросил Джей. Циркачи нервно захохотали. Человекоослик утер слезы:

— Да какой у нас багаж?! Все же улетело с цирком! Только мы сами да документы.

— Как же вы отстали?

— Пошли за выпивкой в город и заплутали. Корабль ждать не стал.

— Ладно, — кивнул Джей, — Беру вас. Пошли на посадку.

Пассажиры заняли гостевую каюту и повалились спать, как только «Дорко» оторвался от Тверди. Джин вздохнула и спросила:

— Сильно пьяны?

— Вроде бы нет, — пожал плечами Джей, — Данные готовы. Забирай их.

— Прыжок через две секунды, Одну… Готово, — сказала Джин, — Итак, идем в мир Кампус? Время прыжка — чуть более четырех чуток.

— Нормально, — кивнул Джей, — Они успеют, а значит можно будет поговорить о премии за скорость.

Циркачи спали почти сутки. Затем толстяк уселся в кают-компании, он одновременно упражнял руки, пропуская сквозь ладонь то монету, то горящую самокрутку, то разную мелочь вроде кредитной карты и издалека выяснял, когда и чем их собираются кормить. Джей посмотрел на ловкость рук и резонно заметил, что с такой тренировкой ничего не стоит приготовить что душенька пожелает из имеющихся в морозильнике продуктов:

— У меня все же не пассажирский лайнер, — усмехнулся он, — так что уж что мы сами приготовим, то и будем лопать.

В кают-компании появился Мак Ву и сразу заявил:

— Лучше доверьте это мне. Мой напарник чудовищно стряпает.

Вскоре выяснилось, что Мак Ву тоже отпадает в роли повара просто потому, что он не может поместиться в крохотном камбузе так, чтобы при этом еще что-нибудь делать.

Джей с тяжким вздохом занялся кухонной деятельностью. Он быстро приготовил рыбно-мясную похлебку фай-лай по рецепту постоялого двора в южном Ахайя, разогрел несколько глубокозамороженных котлет, затем залил кипятком сублимированное пюре корня серес и торжественно вручил кастрюлю переступающему с копыта на копыто Маку:

— Это нужно тщательно размешать до однородной массы. А то гарнир будет с невкусными комками. Кстати, вы вообще едите мясо и рыбу?

— В любых соотношениях, — заверил его Мак Ву, — Я сейчас готов есть даже камни. Мы как раз решили поесть после того, как дали объявление. То есть до этого мы полдня пробегали в полной панике, а потом улетели с вами. Так что в аппетите не сомневайтесь.

— Всеядность — необходимое качество для циркача, — заметил толстяк, доставая из кармана сигару и вопросительно помахал ей в воздухе.

— Курите, — улыбнулся Джей и вернулся на камбуз сочинить на скорую руку десерт. Вскоре они плотно поели, затем Джей и толстяк откинулись в креслах, а Мак Ву прилег на пол. Он довольно отдувался, жалуясь на свое телосложение:

— Вам хорошо — уселись пузом кверху, а я такого при всем желании не смогу.

— Жрать надо было меньше, — заметил толстяк. Джей фыркнул. Спросил:

— Я довольно много мотался по вселенной, но подобных Мак Ву не встречал.

— А это не раса, — заметил толстяк, — Мака и еще нескольких ему подобных вывели искусственно. Сейчас уже никто не помнит, зачем. Мак прибился к цирку, руки оказались ловкими, голова — умной, вот и стал фокусником.

— Давно?

— Лет триста назад. Сразу после войны. Долгоживущие они, — толстяк протяжно вздохнул и в высшей степени скромно спросил, — Не найдется ли у вас по рюмочке выпивки для бедных циркачей?

— В прошлый раз, когда он так начинал, мы и отстали от корабля, — пробурчал Мак, но и сам не отказался от бокала метлакского бренди. Глотнув пятидесятиградусного напитка, он подобрел и спросил, — Как вы предполагаете, когда мы выйдем из гиперперехода?

— На пару дней раньше вашего корабля, — сказал Джей, доставая свою трубку, — Как минимум на пару дней раньше. Хотя у вашего цирка оказался неплохой транспорт, но это все же не военное судно, где в первую очередь главное — скорость. А уже потом маневренность, броня и оружие. А у меня — быстроходный дальний разведчик, где все подчинено скорости, дальности и скрытности.

— Мы не очень в этом разбираемся, — признался толстяк, зевнул, — Ну что ты будешь делать? Снова в сон клонит.

— Да уж, спать он силен, — усмехнулся человекоослик, — Однажды он на спор проспал пять суток. Вставал только поесть и в туалет.

— Да, — ухмыльнулся толстяк, — Я виграл пари. Тысчяу монет у нашего циркового медика. Поскольку развлечения отсутствуют, я с вашего пзоволения завалюсь спать дальше.

— На верхней койке! — крикнул Мак Ву в удаляющуюся необъятную спину. Сел по-собачьи, почесал рукой где-то в затылке и вздохнул, — Если он еще раз захочет выйти в город на промежуточной посадке, надо будет принять все меры, чтобы его не выпустили из корабля.

Посмотрел искоса на Джея, который медленно набивал трубку. Неожиланно спросил:

— Вы любите цирк?

— Я так давно был на цирковом представлении, что затруднюсь с ответом, — улыбнулся Джей, — Это было еще в детстве. А в детстве цирк нравится всем.

— У нас много интересного и для взрослых, — сказал Мак Ву, — Борцы, эротическая акробатика, гипнотизер, да и наши с толстым фокусы тоже. Хотите, покажу вам один фокус?

— Почему нет? — улыбнулся Джей.

Мак Ву принял торжественный вид, нахмурился и сказал:

— Чтение Мыслей! Вы называете себя Джеем, но это не настоящее имя. Вы не хотите, чтобы я произносил… И многое другое тоже, ваше прошлое — смесь тайн и легенд… Вы из заповедного мира, и состоите в тайном обществе! И вы далеко не настолько человек, как это кажется. У вас нечеловеческое сознание… Ой!!!

Мак Ву отскочил на несколько шагов от Джея и с испугом посмотрел на него:

— Это только цирковой трюк. Не больше. Мне нет никакого дела до вашего прошлого. Не сердитесь!

— Не стоит расстраиваться, — вежливо сказал Джей. Он уже не улыбался, — Теперь моя очередь. Вы никакой не Мак Ву. Вы вашрог по имени Такар'э Т'аш. В вашем роду хранится мономоль, добытый в бою во время войны вашим предком. Вы давно модифицировались для глубокого внедрения… Вы не желаете, чтобы я продолжал? Мало того, что вы полиморф, так еще и телепат. Есть и другие способности. Я прав?

— Я не хотел бы отвечать, — сказал вашрог, сразу утрачивая весь свой полуигрушечный вид. Теперь его тело состояло из напряженных мышц, — Могу поклясться только в одном — мы действительно отстали от корабля и ничего не умышляем против вас. Я же знаю, что вы тоже наткнулись на нас случайно!

Он подумал и остроржно предложил:

— Раз мы сейчас никоим образом не пересекаемся, может быть, забудем про мою дурацкую выходку? В свое оправдание могу только принести извинения и поклясться любой клятвой, что я не знал, кто вы такой!

— У нас есть два выхода, которые мне приходят в голову, — пожал плечами Джей, — Первый — попробовать поверить друг другу и попытаться долететь до планеты. Второй требует меньше доверия. Я вкалываю вам коматозку и вы вырубаетесь до самой посадки. Или сами себе вкалываете, что не очень принципиально. Но поскольку вы фокусник, я бы предпочел лично сделать инъекцию. Вариант со всякими драками я не рассматриваю, так как в любом случае он за рамками задачи довезти вас до Кампуса в целости, в срок и получить свои деньги.

— Но… — Вашрог поник, даже его ослиные уши меланхолично обвисли, — Дернула же меня нелегкая. Вы уже поставили ментальный экран?!

— У меня нет никакой уверенности, что вы утихомирите свое любопытство. Поверьте, я сейчас очень жалею, что вообще с вами связался.

— Что же, если вы пообещаете забыть про мою миссию, я обещаю забыть, про то, кто вы, — Вашрог тяжко вздохнул, — Если я соглашусь на укол, вы ручаетесь за мою безопасность и пробуждение в полном порядке по прилете на Кампус?

— Слово пилота.

— Что же, раз я это затеял, то мне и расхлебывать, — печально сказал он, — Жаль, что вы не поддаетесь гипнозу. Я бы просто заставил вас забыть происшедшее между нами.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся Джей, — Прилягте на диван. У меня случайно есть с собой одноразовый шприц — тюбик. Не забудьте прикрыть глаза после укола.

— Спасибо, я знаю, — понуро пробормотал вашрог. Джей аккуратно сделал укол в щею существа, отодвинулся и сказал, кладя тюбик в пепельницу:

— Как говорится, приятных сновидений.

Через несколько секунд существо обмякло и почти перестало дышать. Джей активировал матрицу Зеркала Миров и благополучно удалил из памяти Мак Ву весь ненужный разговор. Затем перекурил, выпил бренди, вколол «разморозку» и не дожидаясь результата ушел в рубку.

Мак Ву появился в проеме через десять минут. Он недоуменно хмурился, почесывался и вздыхал:

— Я что, заснул?

— Наверное, — пожал плечами Джей, — Вы клевали носом, и я тихонько ушел работать. Наверное, на вас подействовали как плотный обед, так и бренди.

— Может быть… — недоуменно сказал фокусник. Помолчал, потом поинтересовался:

— Скажите, а вы любите цирк?

— Когда-то любил. Это было еще в детстве. А в детстве цирк нравится всем.

— А сейчас?

— Ненавижу, — раздраженно буркнул Джей, чувствуя осторожное прощупывание ментального экрана, — Простите, но у меня очень много срочной работы.

— О! Извините меня, — виновато пробормотал Мак Ву и исчез в пассажирской каюте.

Корабль нацелил нос на зеленую чашу планеты.

Джей краем уха слушал разговоры с диспетчерской, которые вела Джин и неожиданно подумал, что если оказаться чуть попозже на Террис, то можно увидеть живого царя Николая Кровавого, живых Ленина, Сталина и прочих. И даже молодого Уинстона Черчилля. Или собственных предков, например, относительно молодого прадеда. Впрочем, они еще не родились. Он тихо рассмеялся своим неожиданным мыслям. Россия, да и все остальные страны Земли, что в начале, что в конце девятнадцатого железного века не относились к «месту комфортного пребывания». Джей еще раз тихонько фыркнул и сосредоточился на посадке. Да, на Земле шел одна тыща восемьсот тридцать пятый год. Только-только закончились разборки с Наполеоном. Ну и что? Какое отношение вообще имеет то ли ксенорг, то ли киборг по имени Джей Джей Дорко к Земле, тем более образца первой половины девятнадцатого века? А никакого отношения не имеет!

— Тебе пришло в голову что-то забавное? — спросила Джин, — Я хорошо знаю это твое пофыркиванье.

— Я подумал об относительности благ цивилизации в заповедных мирах, — сказал Джей, — Возможно, ты и права в своей нелюбви к заповедникам.

— Не пугай меня, — пошутила Джин, — У тебя нет температуры?

Корабль вспарывал атмосферу, плавно снижая скорость и высоту, внизу показался город Кампус — один, постройки Порта и летное поле.

— Почему у них вместо названий и имен номера? — спросила Джин, — Город один, улица семнадцать, дом пять дробь три, гражданину семь два ноль… и так далее. Интересно, как же ласково называет парень девушку? «Моя пятерочка», что ли? А она его — «мой пятьсот десятый?» Хмм… Двусмысленно как-то звучит.

— Везде свои порядки, — ухмыльнулся Джей, — И потом, имена тут никто не отменял. Номер используется только для упрощения привязки личности к адресу, работе, банковскому счету и прочему. Считается, что исключает путаницу у однофамильцев.

«Дорко-II» сверкая в лучах ослепительного полуденного светила, мягко коснулся Тверди опорами.

— Уважаемые пассажиры, корабль произвел посадку на летном поле Порта планеты Кампус, — громко, официально сказал Джей, — Как вам известно, по прибытии таможенника, полицейского и врача-эпидемолога будет произведена экспресс-проверка, после чего власти могут разрешить вам покинуть корабль. Однако в любом случае договор доставки уже выполнен. Учитывая срочность доставки вас в этот мир, у вас есть время опрокинуть рюмочку бренди и за ней продумать размер премиальных.

— Большое вам спасибо! — прочувственно сказал из проема толстяк, который оттуда потихоньку смотрел на посадку корабля, — Конечно, мы обсудим этот вопрос. Мы уже перечисляем договорные деньги. Вы просто спасли наши контракты. Теперь осталось дождаться нашего транспорта и выйти его встречать.

Он громко фыркнул:

— Мак, представляешь рожу нашего импрессарио?

— Да, — хихикнул человекоослик, — Это удовольствие стоит потраченных на проезд денег.

— Подъехала бригада, — сказала Джин, — У пассажиров еще есть время выпить по рюмке, пока будут проверять корабль.

— И это стоит сделать, — озабоченно сказал толстяк, — Пошли, компаньон, накатим по рюмахе в честь благополучного прибытия.

— Джей, нам перечислены договорные деньги. Теперь у нас на активном счету пять с небольшим тысяч. Можно жить дальше, — сообщила Джин, — Стояночный сбор на сутки уплачен.

Бригада неразлучников пробежалась по отсекам, напоследок проверила развеселых пассажиров, которые успели хлопнуть не по одной, а по три рюмки метлакского бренди, прежде чем их попросили на выход. Они расщедрились добавить еще тысячу в качестве премиальных — и наконец ушли по рябящему волнами прогретого воздуха летному полю в город искать себе временное пристанище. Джей тоже решил пройтись.

— Разомну-ка я ноги, — сказал он Джин, — Присмотрю что-нибудь вкусненькое и новую работенку.

— Только одевайся полегче, — сказала она, — За бортом плюс двадцать восемь. И хорошо, что здесь довольно сухой воздух, а то было бы тяжко в такой жаре с духотой.

Джей кивнул, прошел в каюту, выбрал тропическую форму, она была светло-серого цвета, из легкой, прекрасно продуваемой ткани и состояла из брюк и рубашки с короткими рукавами. Прицепив на грудь бронзовую планку четвертого Рейтинга, положив в карман на всякий случай палочку энергоскафа, который мог использоваться как неплохая индивидуальная силовая броня, Джей спросил у Джин:

— Небось, тут ходить с оружием не разрешают?

— Точно, — тут же отозвалась она, — А ты возьми с собой мономоль. Его сканеры не отслеживают, а в случае чего отмахаешься им от кучи народа.

— Гениально! — похвалил ее Джей, достал неприглядного вида палочку мономолекулярного меча, очень похожую на сигару, положил в нагрудный карман и вышел из корабля.

Полуденная жара сразу почувствовалась всеми местами, открытыми свету местного белого солнца по имени Дадак. Джей взглянул в аквамариновое синее небо, по которому неспешно ползли несколько чахлых облаков, вдохнул настоянный на резких технических запахах воздух летного поля, обвел глазами его гладь и неспешно зашагал к зданию Порта.

За стеклянными дверями сидел пес. Обыкновенный, шоколадно-пестрого окраса, среднего размера «дворянин», который выгодно выбрал точку наблюдения — в потоке прохладного воздуха из сопел кондиционера. Пес был сытый и ленивый.

— Привет, эхао, — улыбнулся ему Джей, входя в здание.

— Привет, человек, — буркнул пес и снова повернулся к Летному Полю.

— Ждешь напарника? — предположил Джей, — Нужна помощь?

— Нет, — сказал пес, — Не нужна мне твоя помошь. И никого я не жду. Я здесь живу.

— Давно?

— Не очень. Я ушел от своих. Они улетели. А мне здесь нравится, — неохотно сказал пес, — Много говорящих людей. Много угощения. Вот только очень мало наших.

— Понятно, — кивнул Джей, — Ну, если тебе ничего не нужно, то я пошел.

— Счастливо, — снисходительно буркнул сытый пес.

Джей прошел в бар, просмотрел объявления, которые были в BBS, не нашел ничего достойного внимания и вышел на прожаренный припортовый базар. Прилавки базара ломились от всевозможных товаров.

Джей неспешно фланировал от ларька к ларьку, иногда делая мелкие покупки разных мелочей. Затем базар кончился, и начался парк, разделяющий базар и город. Парк оказался неухоженным, потоптанным и замусоренным. Все же там имелись маленькие кафетерии, торгующие легкой закуской и местными напитками. Джей взял себе литр лилового пива и устроился в приятной тени зонтика, укрепленного в центре стола. В этот знойный час он сидел в одиночестве. Девушка-продавец откровенно дремала, прикрыв глаза. Джей пил довольно вкусное пиво и слушал шелест ветра в листве, недальнее сонное бормотание рынка, смотрел на полускрытые зеленью прямоугольные здания города. Затем он достал трубку и почувствовал, что настроение меняется. Ощущение беззаботности, которое возникло на душе после ухода с кораблей циркачей, вдруг пропало.

Джей раскурил трубку и рассеянно осмотрелся. Неподалеку от «грибков», как обычно называли столики под солнечными зонтами, переминалась невысокая конопатая девушка в дешевом трикотаже — нечто вроде шортов серого цвета и чуть более светлая майка. Девушка выглядела гармонической частью парка — она была столь же некрасива и неухожена.

Джей искоса глянул на нее, дружелюбно улыбнулся и знаком пригласил к столу.

— Джей, — он подал ей руку, как равный, — Голодная?

— Конни, — она кивнула, пряча глаза под неровно подрезанной челкой.

— Хозяйка, сообрази какой-нибудь еды, — попросил он продавщицу. Та неприязненно взглянула на пополнение за Джеевым столом и молча поставила из фризера в мгновенный разогреватель что-то напоминающее формой и цветом голубцы.

— Она думает, что я портовая проститутка, — прошептала Конни, — Но я не из них. Я просто…

— Попала в хреновую ситуацию, — закончил за нее Джей, — Отстала от рейса. Деньги кончились. Работы на Тверди нет. Жить тоже негде. Знакомо. Ночуешь в парке?

— На крышах домов, — сказала она ломким голосом, — Там хорошо. Только пыльно. И под утро холодно.

Джей кивнул, грустно улыбнулся:

— Наверное, вечером там неплохо. Я когда-то ночевал, сидя на ступеньках в подъездах. В другом мире. Там было очень холодно, и часто из подъездов выгоняли. Никогда этого не забуду.

Они замолчали, поскольку девушка принесла тарелку и со стуком поставила перед Конни. Джей провел кредиткой по подставленному сканеру. Продавщица фыркнула и удалилась.

— Знаешь, а мы похожи, — сказал Джей, старательно не обращая внимания на то, как тряслась вилка в ее руках и подозрительно блестели глаза, — Я ведь сейчас тоже один во вселенной. Почти один. Раве что я давно уже не бездомный — у меня есть разумный корабль.

Джей подождал, пока она закончит с едой и только тогда сказал:

— Не думай обо мне совсем уж плохо. Я не маньяк. В смысле — не сексуальный маньяк. Не поставщик живого товара органлеггерам или работорговцам и не сутенер.

Она внимательно оглядела его.

— У меня есть решение твоей проблемы, — сказал Джей, — Я предлагаю тебе контракт на год. Будешь работать моей напарницей. Мы можем быть просто партнерами, или больше чем просто партнерами. Не бойся того, что я сразу же потащу тебя в кровать. Хотя в будущем с нашего взаимного согласия у нас может случиться и такое. Если захочешь, продлишь контракт еще на год.

— Чем вы занимаетесь? — спросила она. Джей ухмыльнулся:

— Я пилот Федерации, но в основном работаю с деликатными поручениями. Часто в них удобен толковый напарник. Оплата за них обычно хорошая, она делится, после вычета накладных расходов на питание, вооружение, снаряжение и все такое прочее на три пая. Один пай принадлежит кораблю, два мне. Если будешь хорошо работать, то я разделю свои деньги пополам между нами. За год ты можешь заработать несколько сотен тысяч в звездной валюте. Вот такое мое предложение. Однако есть одна сложность.

— Какая? — поняв, что Джей не собирается «кадрить» ее прогуляться в ближайшую гостинницу на час-другой, Конни одновременно расслабилась и насторожилась.

— Поскольку у тебя нет профессиональных сертификатов, я могу взять тебя на корабль либо пассажиром, но тебе нечем внести залог, да если бы и было… — Джей отмахнулся, — Либо женой. Согласись, это дает тебе некоторые гарантии того, что я не выкину тебя утром с корабля перед взлетом, предварительно заставив кувыркаться в койке?

— Почему вы предлагаете это именно мне? — спросила она.

— Я же шпион, — вздохнул Джей, — Меня устраивает девушка, которая… у которой нет живых родственников. Кроме того, я внимательно изучил твое личное дело и неплохо представляю себе, что ты за чел. Короче, ты мне подходишь. Конечно, в моей работе бывает и неприятное. Иногда приходится терпеть физические или моральные страдания. Бывает, что и убивают. Но ты же знаешь, что нигде не платят деньги за здорово живешь. Жизнь так называемого «простого человека» тоже далека от понятия «счастье». А убить могут и на улице возле своего дома.

Конни осмысливала информацию. Она покосилась на Джея:

— Я могу подумать над вашим предложением до вечера?

— Нет, — Джей замолчал, попыхивая иногда трубкой, периодически делая глоток пива. Короткий ответ неожиданно ей понравился. Она с интересом посмотрела на пилота.

— А если я захочу остаться с вами навсегда? — спросила она. Джей тихо рассмеялся, покачивая головой:

— Давай не станем далеко загадывать. То есть ты согласна на годичный контракт?

Она кивнула. Джей допил свое пиво, встал и предложил ей уцепиться за локоть:

— Тогда пойдем немного тебя приоденем. А то никто не поверит, что пилот решил узаконить с тобой отношения, начнут мудрить и ко всему придираться.

Они зашагали к припортовому рынку, унося на спинах молчаливый брезгливый взгляд продавщицы. Продавщица поняла их перешептывание и уход вместе по-своему. Но ни Джею, ни Конни до нее уже не было никакого дела.

— При заключении контракта придется целоваться, — серьезно сказал Джей.

— Перетерплю как-нибудь, — впервые за все время чуть улыбнулась она, — А ты это серьезно сказал — насчет работы? Я же ничего не умею. Разве что шить, стирать да готовить.

— Неплохое начало, — без улыбки сказал он, — Не забывай, что официально ты и должна выглядеть просто как девушка, которую взяли во временные жены. А уж остальному я тебя научу.

— Это трудно? — спросила она, держась за его локоть. Он улыбнулся:

— Очень трудно. Но ты — сможешь. Я знаю.

— Как все изменилось вокруг! — вдруг сказала она.

— Это изменилась ты, — хмыкнул Джей, зная, что заканчиваются преобразования в сознании девушки, произведенные за время разговора Зеркалом Миров. Но он не счел нужным пугать свою будущую напарницу и супругу.

Они шли навстречу шуму припортового рынка, и суете космопорта, и гулу пронзающих атмосферу кораблей. Конни вдруг перспектива целоваться с этим странным пилотом показалась не столь и ужасной, она рассмеялась впервые за много дней и подумала, что, кажется, ей наконец-то повезло. В этот жаркий полдень для нее началась совсем другая жизнь, о которой она раньше даже не догадывалась. И эта жизнь ей очень понравилась.

В висок начал долбить вызов крипто, секретной связи демонов, для которой пространство и время не значили ничего. Джей ухмыльнулся и сообщил Конни, которая задумчиво рассматривала горы разнообразной недорогой одежды:

— Ну вот, у нас уже есть лихая работенка. Так что не копайся, а я пока все продумаю.

Джей ответил на вызов.

Но это уже совсем другая история.

[Камчатка, сентябрь 1999 — июнь 2004 г.)