Все совпадения имен, географических названий и торговых марок являются Совпадениями.

В Космосе можно выловить множество сигналов. Если знать, где, и, главное — как их ловить. Те, кому по службе это положено — конечно, они знают, умеют. И — ловят.

…100110101000101001010100001101011000101010011111… — примерно так это выглядело бы на бумаге в чистом виде после преобразования из потенциалов Большой Сети в понятный земному компьютеру вид.

…4114 2F78 206Е… — так читал бы ту же информацию хакер на экране дисплея.

…1965 8847 9732… — так это воспринял бы контрразведчик, неся распечатку шифровальщику…

Мы прочтем интересующие нас сообщения уже в конечном виде:

Который уже день подряд мокрые плиты летного поля порта Грюнемеер практически пустовали. Из низких серых туч нудно моросил мерзкий теплый дождь. Он совершенно не освежал, только добавлял болотную сырость к духоте. На планете продолжался сезон дождей.

«Принц Вильгельм» коснулся мокрой Тверди так нежно, что никто из пассажиров не уловил момент прикосновения шасси к летному полю. Несмотря на это седой как лунь, сухопарый, шестидесятилетний капитан Карл Циммер поморщился. Он глянул сквозь панорамный экран с видом человека, у которого давно и противно ноют зубы, взял стоящую на краю пульта маленькую рюмку.

Традиционно после удачной посадки он выпивал из особой, «швартовочной» рюмки зеленого стекла сотню граммов пахнущей яблоками пятидесятиградусной граппы. Приятный ритуал не доставил на этот раз никакого удовольствия.

Впрочем, зубы капитана лайнера как раз не беспокоили. Его грызло совсем другое.

Над лайнером тянулась бесконечная мокрая вата плотной облачности. Обычная погода для сезона дождей. Когда на Грюнемеер начинается это унылое время, поток туристов иссякает и в результате работающие по расписанию пассажирские лайнеры на весь сезон дождей убыточны. Вот и сегодня сверкающий корабль привез меньше пяти процентов своей полной пассажирской загрузки. И это даже не смотря на новую сезонную скидку почти на треть цены билета!

Карл Циммер глянул на мокрое летное поле с отвращением. Ему очень хотелось плюнуть, но как капитан огромного лайнера он не мог позволить себе такой роскоши. Поэтому он только резко поставил пустую рюмку на консоль, развернулся и покинул ходовую рубку. Заодно он покинул эту историю.

Таможня, медицинская служба и полиция закончили работу. Точно по расписанию, в 11 часов 43 минуты местного времени стерильное помещение Порта открылось для всех бывших пассажиров астролайнера «Принц Вильгельм». Огромный лайнер, всего полчаса назад прикоснувшийся черными рядами шаров шасси к Тверди самой германской планеты во вселенной, нависал над готическими шпилями и красной черепицей стилизованного под католический собор здания космовокзала. От лайнера к зданию тянулись прозрачные коридоры, по которым на влажную от недавнего ливня поверхность мира Грюнемеер прибыли пять тысяч сто два разумных существа.

Снаружи пахло теплой сыростью, влажной землей и космопортом. Грузовые трюмы лайнера открылись, возле них уже собрались игрушечные на его фоне сорокатонные грузовики, засуетились бригады роботов-такелажников, готовые с немецкой аккуратностью разгрузить привезенные кораблем три тысячи тонн разных грузов. Через малое время полуторакилометровая громада лайнера извергнет из себя ручеек членов команды корабля, и «Принц Вильгельм» окончательно погрузится в сон…

Пассажиры, пройдя по раздвижным, прозрачным стыковочным туннелям, благополучно отбывали от здания космовокзала разными видами транспорта, в соответствии со своими финансовыми возможностями и дальнейшими планами. В здании порта, в загончиках таможенников, оставалось самое большее с сотню существ, возле них толклись и шумели человек десять встречающих.

— Все в порядке, герр Тотенкопф, желаю приятно провести время на Грюнемеер, — пробормотал чиновник, даже не глядя на пассажира. Пассажир выглядел настолько обыденно, что рассматривать его казалось утомительным. «Мертвая голова, подумал таможенник, череп, вот уж точно, чем заурядней обыватель, тем вычурней фамилия!» К счастью, ему совсем не требовалось сличать по старинке людей и их документы. Это давно делала автоматика.

— Благодарю вас, — Неприметный человек взял со стола скромную дорожную сумку, бросил в нее документы, повесил за широкую лямку на плечо, двигаясь через турникет в гулкий, пахнущий рестораном и багажом зал ожидания.

Подошел к банкомату, получил по кредитной карточке межзвездного Банка Вечности тоненькую пачку местных купюр.

Одетый в легкий костюм темно-бурого цвета самого простого покроя, скорее коренастый, чем сухощавый, скорее рыжеватый, чем светло- или темноволосый человек выглядел непримечательно. Ноги в прочных пилотских башмаках устойчиво упирались в Твердь. Серые глаза оглядели встречающих, задержались на листе бумаги, который держал перед собой пронзительно-рыжий тощий юноша в темном костюме, на самодельном плакатике размашисто нарисован толстым маркером череп над скрещенными костями.

Бровь человека несколько поднялась, он неспешно вышел из здания, остановился под козырьком у входа. Огляделся, достал старую, прокопчёную трубку и столь же неторопливо ее раскурил. Люди выходили мимо него, но никто не задержал на курящем взгляда. Прошло двенадцать минут, и из здания вышел рыжий, оживленно говорящий со своей ровесницей, которая вырядилась в нечто отдаленно схожее с пилотской униформой. Рыжий волок ее огромный облепленный багажными ярлыками баул.

Человек, попыхивая трубкой, проследил, как поглощенные разговором молодые люди погрузили багаж в припаркованный на стоянке маленький кар, уселись и уехали, еле заметно пожал плечами. Последние из пассажиров «Принца Вильгельма» понесли под теплой моросью багаж к стоянке такси, человек по-прежнему стоял у входа, лениво поглядывая, как нездешние по незнанию пытаются торговаться, рассовывают баулы и улетают.

В документах, которые предъявил на таможне, он значился боевым пилотом Эрихом Тотенкопфом, поэтому, увидев рисунок рыжего — этот череп с костями, неприметный человек предпочел подождать снаружи вокзала.

Человек прекрасно знал, что его никто не мог встречать в космовокзале, поскольку, во-первых, никто не должен был знать, что он прибудет сюда, а во-вторых, потому что, если по правде, на самом деле пилота Эриха Тотенкопфа никогда не существовало. Знакомые пираты никогда не стали бы столь вызывающе сигнализировать в космопорту благоустроенного мира Грюнемеер.

И все же…

Человек знал, что если бы рыжий паренек вышел из вокзала один, он бы заговорил с ним.

Пока что он занес в базу данных номер микролитражки, изображения рыжего и его спутницы. Он сделал это легко, поскольку при всей своей невзрачности, гость благоустроенной планеты Грюнемеер мог немало.

Свет, который различил глаз человека, не только раздражал всякие палочки и колбочки глазного дна. Такой же свет использовался для передачи информации по оптическим волокнам — они второй нервной системой змеились под кожей по всему телу. Под бледной, поросшей где полагается рыжеватым волосом кожей нашлось бы очень мало органов, знакомых врачам. Зато ксенотехник обнаружил бы массу интереснейших устройств. Впрочем, нашлась бы немалая работенка и ксенобиологу.

Таких Очень Специальных особей во вселенной называют ксеноргами. Их немного, поэтому вопрос — люди ли они, до сих пор остается открытым. В данное время данное существо воспринимало себя как человека. Если вам требуется подробнее, то особью мужского пола по имени Джей.

Он очень не любил всевозможные странности и совпадения. Все эти штуки слишком часто заставляли менять планы и вообще мешали работе. Когда неприметный пассажир остался на вокзальной площади в одиночестве, глаза наконец остановились на такси. Водитель давно перестал выжидательно посматривать в сторону одинокой фигуры под козырьком входа. Он почти дремал, когда человек наконец подошел к машине:

— Вольфберг?

— Двадцать пять марок! — выдохнул вместе с сигаретным дымом в полуоткрытое окно фарер.

Человек сел в экипаж, пристроил на коленях нехитрый багаж:

— Поехали. Розеналлее, сто два.

Фарер погасил сигарету, кивнул. Желтый таксомотор неспешно поднялся в воздух.

Пригородный поселок Вольфберг представлял собой разбросанные по трем неравным, пологим возвышенностям тонущие в зелени асфальтовые улочки. Из мокрой листвы выглядывали разнообразные мокрые черепичные крыши, мокрые печные трубы темно-красного кирпича и роняющие капли, крашеные черным мокрые флюгеры. Жили здесь представители нижнесреднего класса, то есть начинающие дельцы, юристы, врачи, инженеры, жили мелкие лавочники и мелкие чиновники, благополучные пенсионеры, и еще жили в поселке достигшие высот процветания наиболее высокооплачиваемые из рабочих — оптики, электронщики, оружейники, наладчики и мастер-механики.

Вольфберг находился прямо посередине между космопортом и мегаполисом Новый Берлин. Аллея Роз расположилась в ложбине межу двумя холмами. Сейчас розы оказались мокрыми и неряшливыми кустами, широкими полосами отделяющими мокрый асфальт проезжей части от мощеных оранжевым кирпичом тротуаров.

Заплатив фареру, человек вылез из экипажа, неспешно повесил сумку через плечо, задумчиво осмотрелся, проводив глазами такси. Сторонний наблюдатель определенно решил бы, что этот человек никуда не спешит.

Дом номер сто два тонул в мокрой зелени, откуда выглядывала коричневая двускатная крыша и толстая кирпичная дымовая труба. На трубе имелся и флюгер в виде танцующего чертенка.

Человек осмотрел все это, словно прицениваясь, одобрительно кивнул. Включил метеополе — небольшой приборчик, силенок которого хватало только на то, чтобы дождевые капли отталкивались от одежды, стекая на мокрый тротуар.

Оглядевшись, человек с рассеянным видом двинулся прочь от дома номер сто два по аллее Роз, лениво поглядывая по сторонам. Миновал небольшой, очень уютного вида торговый центр, купив в нем гамбургер, жуя булку с котлетой, повернул под прямым углом и двинулся по улочке, которая вела на один из холмов.

Чем выше карабкалась улочка на склон холма, тем скромней становились газоны, тем меньшего размера дома стояли по сторонам.

Неспешно дойдя почти до самого верха, путник направился к одноэтажному домику за символической изгородью из нескольких пластиковых труб. Подойдя ближе, стало видно, что крыша на самом деле всего лишь грубая, пластиковая имитация черепицы. Черный флюгер на поверку оказался покрытым копотью, вдобавок сделанным из тонкой, поеденной ржавчиной жести, а кирпичная труба сложена из щербатых кирпичей, явно добытых из некоей старой кладки.

Человек взглянул на адрес, написанный на почтовом ящике, кивнул себе. Поискал кнопку звонка, не нашел, поэтому просто постучал в дверь.

— Кого еще там несет? — грубо спросили изнутри.

— Это всего лишь странник, который хочет спастись от непогоды, — негромко сообщил человек.

— Брат-странник? — гораздо вежливей уточнили из дома.

— Совершенно верно, — спокойно согласился путник, хотя в его виде ничего монашеского не ощущалось.

— Погоди-ка малость, — уже смущенно попросил тот же мужской голос из недр домика.

«Братьями» гораздо чаще величают себя члены тайных обществ, чем обычные монахи. Обращение «брат-странник» сразу сказало хозяину, с кем он имеет дело. Так называли себя только члены так называемого Хакерского Братства — не регистрированной нигде подпольной организации, которая тем не менее принимала заказы на выполнение разного рода деликатных поручений.

Через несколько минут изнутри загремели запоры. Дверь приоткрылась, в щель показалась половина небритого лица, голая мускулистая рука, почесывающая ярко-рыжую лохматую голову. На лице так же имелся воспаленный глаз, моргающий от яркого уличного света.

— Март?

— Допустим, — буркнул хозяин.

— Меня зовут Джей, я без приглашения, но… Можно войти? — спросил неприметный человек.

— Джей? Хмм… Да, конечно. Я не ожидал. То есть я думал, что это одна девчонка, — несколько сумбурно бормотал хозяин, приоткрыв дверь пошире и отодвигаясь вовнутрь. Как только гость проник в прихожую, хозяин тут же запер входную дверь. Он запер дверь не только на несколько замков, но и на парочку крепких засовов.

— Прямо осадное положение, брат-странник, — вопросительно фыркнул Джей.

— Угу, — печально вздохнул хозяин, протягивая руку, — Добро пожаловать, брат-странник, в миру я Мартин Блом. Будь, как дома.

— Спасибо. Сейчас я Эрих Тотенкопф, — улыбаясь, пожал протянутую руку Джей, — Забавно посмотреть, каков ты на самом деле. Я представлял тебя лет на двадцать мудрее и килограммов на двадцать тяжелее. Что у тебя за проблема?

— Только не смейся, — мрачно попросил Мартин, — В меня влюбилась местная чумовая девица. Дочь лавочника. Толстая, как корова, и такая же тупая. Бегемот, который все еще разъезжает на велике. В общем, сохла она по мне месяца два, потом поняла, что мне на нее насрать, пошла советоваться с матушкой. Кстати, ты шнапс пьешь?

— А не рано? — иронично спросил Джей. Мартин отмахнулся:

— Нормально. Пошли. Вещи брось вон в ту комнатенку, это у меня гостевая спальня.

«Гостевая спальня» оказалась маленьким тесным чуланом. Впрочем, там даже имелась мебель, а именно — раскладная кровать, на которой валялась подушка и шерстяное тонкое одеяло. Мартин принес из шкафчика в прихожей смену постельного белья, бросил на раскладушку. Голые стены с серой от старости побелкой, по которой вились тонкие, причудливые трещинки, гора электронного хлама в углу, узкое, как бойница окно с давно не мытым стеклом. Интерьер завершала древняя лампочка, болтающаяся на голом шнуре почти над входной дверью.

— Живу скромно, но с теплым сортиром, кстати он напротив, если надо, — любезно указал рукой Мартин, — Кухня через стенку. Остальное — моя комната, но там сейчас неубрано, так что пошли на кухню.

Впрочем, на кухне тоже творился бардак. Глядя на гору грязной посуды в кухонной мойке, горы окурков в пепельницах, фруктовую кожуру, пустые бутылки и рюмки на столе, любой посторонний человек резонно предположил бы, что Мартин пребывал в затяжном запое. Усадив Джея за стол, хозяин, немного смутясь, быстро убрал хлам, включил вентиляцию, махнул влажной губкой по столешнице, затем со стуком водрузил литровую бутылку шнапса, две чистых рюмки. Хмуро заглянул во фризер:

— Сейчас, только что-нибудь придумаю на закуску. Да, так вот. Пришла эта красотка к своей муттер, вся в слезах: «так, мол, и так, нету мне никакой жизни без Мартиника!» Та, сгоряча, дала ей в морду, потому как сочла, что я попортил девчонку. Еще и к врачу поволокла.

На стол шмякнулась банка сардин, чистая тарелка, которых, у Мартина, видимо, имелся неиссякаемый запас, в тарелку отправился кусок кровяной колбасы, ломоть сыра и несколько яиц, сваренных вкрутую да парочка маринованных огурцов. Напоследок хозяин приоткрыл лючок в стене над столом:

— Как говорят в Гдема, чем богаты, тем и рады. Хлеб там. Ну, доктор сообщил мамаше, что ее Магда как была с пломбой, так и осталась, мол, даже и попыток распечатать девицу не было. И быть не могло! Чтобы я лег с этакой слюнявой коровой! Разве что после лоботомии!

Мартин передернулся, открыл шнапс и плеснул в рюмки.

— В общем, после доктора начало меня это семейство всерьез охмурять. Я-де человек положительный, весь в заботах, непьющий, не бабник, не ветреник, то есть для них подходящий.

— Штурм крепости по всем правилам? — усмехнулся гость.

— Вот именно. Между тем, за их Магдой уже с год как увивается Рихард с соседней улицы. Бывший ее одноклассник. Полная в их понимании мне противоположность, тот есть бездельник, бабник и пьянь. Пришел он ко мне и давай тут отношения выяснять, я-де у него девчонку отбил. Тут-то меня и осенило. Я ему говорю, что его Магда мне как рыбья кость в горле, вместе со всем ее пузатым семейством. Решили так — я ухожу в запой, а Рихард Рильке срочно протрезвляется, становится уважаемым членом общества и все такое. То есть забирает себе эту корову, коль уж ему так приспичило. Ну, с прибытием!

Он поднял рюмку и по-гдемски чокнулся с Джеем. Выпил, передернулся, понюхал кусочек хлеба и тяжко вздохнул:

— И что же ты думаешь? Напрасно мы страдали. Магда в полной истерике принялась меня «спасать»! Даже в койку запрыгнуть пыталась. К счастью, когда я увидел колыхание складок ее сала, меня обильно и своевременно вырвало. Бедняге Рильке хуже всех. Выпить нельзя, приходится вкалывать, а корова как от него бегала, так и бегает. С горя он на заработанные деньги начал делать в своей берлоге ремонт! Довела человека!

Джей, не выдержав, захохотал. Мартин мрачно на него покосился.

— Ты чего?

— Ох и налип же твой «конкурент»! — фыркнул, досмеиваясь, Джей. Мартин хмыкнул и налил шнапс в рюмки:

— Я уже собрался притвориться, что уехал! То есть окна ставнями закрыть, едой запастись, счета вперед оплатить и на полгода здесь залечь, как в монастыре. А то никаких сил нет. А что? Работу я и по Сети могу делать. И зарплату получать — тоже.

Он тяжко вздохнул. Джей окинул взглядом собеседника. Мартин, в застиранных до серых оттенков джинсах, в драной майке, небритый и всклокоченный, выглядел лет на десять старше официальных двадцати пяти лет. Сейчас он достал пачку крепких «Новый Кенигсберг». Сунул сигарету в зубы, озадаченно осматривая кухню в поисках зажигалки. Поняв, что поиски зажигалки могут затянуться, Джей вынул свою и дал ему прикурить, Март поставил перед почти пустую давно не мытую пепельницу и наконец внимательно взглянул в глаза гостю:

— Но это мои новости. Моя, так сказать, борьба. А какими судьбами в наших палестинах ты?

— Если я скажу: «проходя мимо, захотел познакомиться с тобой», то ты вряд ли поверишь.

— Разумеется.

— Я по делу, Март, — очень серьезно посмотрел на него Джей, — Тебе что-нибудь говорит название Зауберберг?

— Что-то знакомое… «Волшебная гора»? — нахмурился Март, — Погоди-погоди… Это не в Южном ли архипелаге такой остров? Курорт там, верно?

— Именно, — кивнул Джей, — Справка. Кратер древнего вулкана, ныне неактивного. Площадь — пятьдесят два квадратных километра, формой похож на кривую подкову. Дорогое курортное место для инопланетников и им подобных. Постоянное население — менее трехсот тысяч человек. Сам курорт называется Штернхафен.

— Подробностей я не помню, а так все сходится, точно Штернхафен, — кивнул Мартин, — Как же! «Звездная гавань»! Постоянно рекламируют. И что тебе с того курорта? Хочешь позагорать или даже прикупить недвижимость?

— За последние три года на этом острове бесследно пропали девяносто четыре человека, — посмотрел на хозяина Джей. — В том числе три мастера боевых искусств, девять членов Торговой Лиги, сорок один боевой пилот Федерации и два наших брата-странника. Остальные — разномастная публика, большинству очень подходит характеристика из одного слова: «авантюрист». Пока все держится в секрете, но ты догадываешься, что ни одна подобного рода тайна не остается тайной надолго. Слишком многие знают. В любом случае ребята из руководства Федерации не намерены такое терпеть. Да и Братство, кстати, тоже.

— Майкрософт с пилотягами и прочими, но двое наших? — Март глотнул шнапс, сморщился, потряс головой, — Чего ж в новостях ничего нет? Не верится!

— А ты поверь, — угрюмо посоветовал Джей, доставая трубку, — Хук будешь?

— Пилотскую травку? — смешливо уточнил Мартин, — Да ты здорово вжился в образ!

— Угу. Будешь?

— Давай. Кто из наших? — снова помрачнел Мартин.

— Черный Яшка и Недотыка.

— Черного Яшку я не знал, а вот Недотыку — да. Знал, — поджал губы Мартин, — Умнейший чел. И осторожный. Дерьмовое, видать, дело.

— Яшка не слабей Недотыки, — гость поставил перед хозяином лакированную табакерку в виде старинного сундучка. Табакерка была до краев полна смеси хука и дорогого табака, а в крышечке специальный зажим удерживал книжку курительной бумаги, — Угощайся, Март.

— Красивая вещица! Одно непонятно, — покачал головой Мартин, сворачивая себе торпеду, — Какого мрака Недотыка полез в это идиотское место?

— Отчего же так жестоко — «идиотское»?

— Это же цуккенторт! — сморщился Март, — Приторно там все. Наше любимое отсутствие чувства меры. Мед с сахарином для иностранцев и идиотов. Ненавижу.

— По работе он полез, — краем рта усмехнулся Джей, выпуская клуб желтого дыма, — Федерация попросила Братство помочь доискаться причин исчезновения пилотов. Как понимаешь, не за бесплатно. Страховая компания тоже на паях платит за расследование. Первым прибыл Черный Яша. Это было пять месяцев тому назад. Недотыка появился почти сразу же, через сутки. Вообще они должны были лететь вместе — подстраховка и все такое, однако его что-то задержало, он опоздал на стратостат, которым улетел в Штернхафен Яшка. Оттуда сообщил, что нет никаких зацепок.

Джей вздохнул, покачал головой:

— Общая болезнь всей нашей братии — сознание собственной исключительности и проистекающее оттуда отсутствие элементарной дисциплины. Яков не должен был лететь один. Он обязательно должен был дождаться Недотыку, но не сделал этого, счел себя, великого, достаточно крутым. Теперь и его искать придется.

Мартин оценивающе глянул на гостя, хмыкнул. Он знал репутацию Джея в Братстве, его признавали одним из лучших боевиков — цифроников. Работать с ним считалось одновременно высокой честью и смертельным риском, поскольку мелочами это существо не занималось. Никто не станет платить за чепуху по безумным тарифам Высшей Лиги.

«Да, — подумал он, глядя, как Джей осторожно выбивает пепел из старой трубки, — Да. Это Джей. С первого взгляда — ничего особенного. Кто бы поверил, что этот мужичок выжил на Жажаксе, да еще выволок живой почти всю группу? А поговоришь — начинаешь верить».

— Яков очевидно захотел вечером подышать свежим воздухом, — продолжил Джей, вычистив трубку. — Ухоженный парк у моря, вечерняя прохлада, белая беседка, где каждый вечер, представь себе, играет настоящий живой духовой оркестр…

— Ух ты! Я и не знал. И что?

— Играет, значит, себе оркестр. Наш герой неторопливо спускается по лестнице, что ведет от отеля к пляжу. Накрапывает легкий вечерний дождь, который распугал пляжную публику. Так вот, Яков — на ярко освещенной лестнице, и вдруг пропадает на глазах трех гуляющих, которые шли в отель. Они подумали, что Яша оступился на лестнице, это ж курорт, может, хворый мужик-то, поспешили помочь, но его там не оказалось. Больше его никто не видел.

— Не кисло! — кивнул Мартин.

Джей выпустил еще один клуб дыма, хмуро закончил:

— На следующий день после сообщения не оказалось и Недотыки в его номере. Причем никто не видел, чтобы он выходил из отеля или хотя бы из своего номера. Все вещи остались лежать на своих местах. Компьютер был включен в Сеть. Вот только брата-странника нигде не было.

— Значит, ты собираешься заняться этим делом? — задумчиво поинтересовался Март, — Думаешь, что тебя не раскусят?

— Ты о чем? — нахмурился Джей. Март хмыкнул:

— Я про твою легенду, что ты пилот Федерации и все такое.

Джей странно на него покосился и улыбнулся:

— Я не хуже тебя знаю, что такое проверка легенды на прочность. Хотя у нас не принято интересоваться тем, кто твой брат в миру, но скажу, что я самый настоящий пилот Федерации.

— Да ну нафиг!!! И каков же ваш Рейтинг, герр пилот? — иронично спросил Мартин.

— Не ваше дело, — уже без улыбки ответил Джей, — Он достаточно высок, чтобы я мог забывать цеплять на грудь планку. Так что я рассчитываю на тебя, Март.

— На меня?! Что именно ты хочешь? — поднял бровь хозяин.

— Надеюсь, что коммуникатор у тебя работает, — хитро ухмыльнулся Джей, — Пожалуй, тебе стоит связаться с герром Штейнхофером.

— С кем?!

— Не валяй дурака, Март. Не «с кем», а «зачем». Переговорить о том, что ты будешь сопровождать меня. Думаю, что пока мы будем распутывать дело на острове, твои личные дела так или иначе устаканятся. Это лучше, чем сидеть, закрывшись на сто замков в собственном доме от малолетней воздыхательницы и ее семейства.

— Ей уже семнадцать.

— Я и говорю — глупенькая девочка, — серьезно кивнул гость.

Мартин хмуро воззрился на Джея. После минутного раздумья он потянулся к подоконнику, взял старомодный ком размером с портсигар и набрал номер шефа:

— Прости, я поговорю из своей комнаты.

— На здоровье, — флегматично пожал плечами Джей.

Числясь инженером в двух никому не известных небольших фирмах, на самом деле Мартин Блом был нелегальным сотрудником тайной полиции Гдема. Все восемь лет работы на ТП Март был уверен, что о нем знает только его непосредственный шеф, такой же нелегал доктор Штейнхофер. Кстати, по странному совпадению, именно ему и принадлежали обе фирмы, в которых числился и получал зарплату инженер Мартин Блом.

Впрочем, Март на самом деле был очень хорошим инженером. Он не бездельничал. Всегда хватало заказов, которые он получал в обеих фирмах. Другое дело, что заказы эти были весьма специфическими.

Официально инженер Блом занимался усовершенствованием систем сигнализации. На самом же деле он искал способы эти системы нейтрализовать. Изготовители сложных охранных комплексов очень не любили доктора Штейнхофера, но никогда не скупились на оплату его счетов. Каждая из его удачных разработок приносила солидный доход как ему, так и инженеру Блому. Впрочем, как было известно всего нескольким существам во вселенной, специальные технические знания инженера Мартина Блома не ограничивались одной лишь сигнализацией. Сейчас эта светлая голова вполголоса бормотала в комнате, совещаясь со своим шефом.

Джей не слушал. Он заранее знал результат. На обратной стороне век зеленые цифры показывали, что до ежедневного стратостата на Южный архипелаг еще целых пять часов.

Джей встал, оглядел кофейный автомат, зарядил его водой и молотым ротандийским, включил и снова уселся на свое место, слушая, как начала бормотать кофеварка, распространяя по кухне пьянящий аромат уникального напитка. К этому времени в санузле зашумела вода, так что когда Джей вторично уселся, уже с чашкой горячего, ароматного, безумно дорогого ротандийского кофе, Март возник в проеме кухонной двери полностью выбритым, в чистой футболке, приняв облик, более или менее соотносимый с дипломом университета Нового Кенигсберга, полученного экстерном.

— Джей, ты чудовище! — буркнул Март, наливая себе кофе и разливая по рюмкам шнапс.

— Я? Конечно, — успокоительно кивнул Джей, — А ты думал, что я человек?

— Похож, — улыбнулся Мартин.

— Это ты на своего папу похож, — пошутил Джей, — Для меня быть человеком на Грюнемеер — обычная вежливость. Так сказать, спецодежда. Ну-ка признавайся, пустил бы ты в дом нечто незнакомое, зеленое на пяти ногах? Быстро, да или нет?

— Гхрм! Я бы сначала подумал! — ошарашено выпучился на гостя инженер Блом. Заинтересовался:

— А что, ты в самом деле так выглядишь — нечто зеленое на пяти ногах?

— Я выгляжу по-разному, — улыбнулся Джей, — Давай-ка выпьем, да начинай собираться. До стратостата осталось четыре с четвертью часа. Посадка заканчивается за тридцать минут, время на дорогу — сорок минут.

— Еще нужно купить билеты, — буркнул Мартин.

— В это время года билеты есть всегда, — отмахнулся Джей, — Март, бутылку положи ко мне в сумку. В стратостате допьем. Мы же отпускники, которые познакомились в зале ожидания.

Так они и сделали. Между первой и второй рюмкой шнапса Джей осмотрелся. Длинный стального цвета салон стратостата был почти пуст. В кресле напротив прилипла к окну худенькая белокурая девица лет двадцати в черных джинсах и аляповато-яркой блузке. Сколько-то приметной в ней была разве что нездоровая бледность кожи.

Лицо девицы, не красивое, но и не уродливое, было настолько заурядным, что в мозгу Джея замигала красная лампочка. Запечатлев лицо попутчицы, он через встроенные в организм устройства немедленно отправил запрос в Сеть. На коленях девица держала контейнер с небольшой лохматенькой живностью размером с кошку. Еще в дальнем конце салона Джей насчитал семь разномастных пассажирских голов, чуть выглядывающих над спинками высоких кресел.

Джей в который раз взглянул на веснушчатого, рыжего Мартина и не нашел никаких отличий от нормального человека — абсолютно адекватные внешность и поведение, то есть Март казался осязаемым, живым пареньком из плоти и крови. Человеком Март казался, но не являлся. Разве что внешне. На самом деле существо по имени Мартин Анна Мария Блом было искусной имитацией человека. Удачным лабораторным опытом профессора Штейнхофера. Короче, гомункулусом.

— Семь возрастов Оквеббы! — Март отбросил номер «Грюнемеер тагеблат» на соседнее сиденье и потянулся, — Как насчет подробностей? Ты ставишь все на уши, выдергиваешь мою задницу на престижный курорт для инопланетников, а багажа я успеваю взять одну зубную щетку!

— Которую ты бросил в свой самый большой чемодан с инструментом. Подробности? — повторил Джей, — внизу будут подробности. Впрочем, их пока не очень много. Главное, что нужно помнить, так это вот что: по уговору с местными властями ты как бы производишь расследование для Федерации «Элита».

— А ты?

— У нас разделение труда, — ухмыльнулся Джей, — Ты работаешь, я пью шнапс и загораю. При этом приглядываю за тобой, чтобы ты тоже того… не испарился не вовремя. Конечно, это далеко не все, чем я буду занят. Но уж прости, организовать тебе внеплановый отпуск на дорогом курорте, притом за казенный счет я смог только на таких условиях.

— В сезон дождей! Контора была счастлива сплавить горящую путевку со скидкой. Ну хорошо, — недовольно кивнул Мартин, — Но все же — какое ты имеешь отношение к Федерации? Кроме того, что ты, гхрм, пилот?

— В данном случае я выступаю как ее чрезвычайный и полномочный представитель. Но пока мы не прибудем на курорт, это знают только ты, герр Карл Фридрих Мюллер и доктор Штейнхофер. И… возможно, еще два существа, кроме нас с тобой.

— Карл Фридрих Мюллер? — Мартин тихо присвистнул, — Глобал нашей системы?

— Он самый. Лично.

— Шеф СПБ!!! Ни хрена себе уровень… — Март остро почувствовал, что вляпался в Очень Скверную историю. Если делом занимаются Джей и шеф службы планетарной безопасности герр Мюллер лично, причем вместе, лучше держаться от такого дела как можно дальше. Учитывая, что посмертной славы Март никогда не жаждал, довольствуясь незаметной, спокойной жизнью привидения, парню очень захотелось вернуться домой, но отступление уже не представлялось возможным.

Джей помолчал, лениво глянул в иллюминатор, прочел ответ Сети относительно попутчицы, затем очень тихо прибавил, побалтывая остатками шнапса в бокале:

— Мы обязательно должны раскрутить историю. Причем быстро и без рекламы. Шум никому не нужен. Поэтому полномочия у меня — вот от этого кресла и до горизонта. Это если мелкими такими черненькими буковками. Считай себя мобилизованным.

— Угу… — без особого энтузиазма кивнул Мартин. Даже перспектива стать зятем толстого колбасника теперь показалась ему терпимой. Разговор угас.

Джей смотрел в иллюминатор и вспоминал недавнее прошлое. Мир и уют, которые пять лет терпеливо создавались его нынешней супругой на маленьком астероиде во Втором Поясе системы Кверликон, оказались разрушены за рекордно короткое время. Всего двадцать секунд понадобилось похожему на старых французских аристократов Этьену Ришару по прозвищу Француз, чтобы причалить к уютному семейному гнездышку на своем стремительном кораблике «Лирондэй»…

…У невысокой стройной зеленокожей Луми угрюмая, десятикилометровая скала грязно-серого цвета быстро превратилась в крохотную планетку, покрытую ковром невысокой травки и карликового бамбука. Кустики, ростом всего по пояс взрослому человеку, Луми и Джей благополучно выкрали с одного из безлюдных островов Курильской гряды, что на Земле. Как оказалось, вместе с вездесущими мышками — полевками. Впрочем, посещение запретного мира не ограничилось Курилами. Стандартная азотно-кислородная атмосфера удерживалась помещенным в геометрический центр астероида гравигенератором, воду они постепенно привезли в виде огромных ледяных блоков от кольца тамошнего газового гиганта Кверликон-VI, очень похожего на Юпитер.

Джей, Луми и их корабль старательно благоустраивали бывшую каменную глыбу. Вырытый машинами котлован перед домом они усыпали разноцветной галькой с Бракеры-III, заполнили водой, создав живописное озерцо, куда запустили мелкую рыбешку — растительноядных юрких сомиков — ардов с планеты Блук.

Хрупкая Луми при содействии Ики, довольно известной в пиратских кругах «принцессы Свободной крепости», нашла в мире Крокс молодую супружескую пару, которая сочла за великую честь заняться экологией крохотной планеты. Ика, Джей и брат Ики Калан были знаменитостями на Кроксе, но это совсем другая история.

«Лирондэй» причалила в тот момент, когда они вчетвером извлекли из «Дорко» транспортные контейнеры и торжественно выпустили на волю двенадцать птиц, три заячьих семейства и пятерых оленей. Животные дружно дали деру от тени снижающегося корабля, Джей выпрямился, глядя из-под сложенной козырьком ладони на неожиданного гостя. Из треугольного стремительного корабля вышел Француз, взмахнул рукой:

— Всем привет. Красиво тут у вас. Джей, собирайся. Ты нам нужен. Причем немедленно.

— Надолго? — недовольно спросила Луми, — А то у нас полно работы.

— Нет, — усмехнулся Ришар, — Мы же умеем обращаться со временем.

— Дело сложное? — спросил Джей.

— Да. Но и оплата царская.

— Тогда поехали, — кивнул Джей, — Я готов. Все, что нужно, могу купить и по дороге. Куда нам с Джин лететь?

— Полетишь ты один. Я подброшу до Порта, так что прошу на борт, — несколько виновато покосился на него Француз.

— Понятно, — через секунду кивнул Джей, — Что ж, долгие проводы — лишние слезы. Лу, Джин, приглядывайте за хозяйством. Если кто будет спрашивать, то я ненадолго уехал по делам.

— Хорошо. Я все понимаю. Возвращайся поскорее, — вздохнула Луми.

— Не сомневайся! Быть пассажиром на корабле приятеля — да это же лучший способ с ним поссориться! — рассмеялся Джей из люка, — Я ему надоем очень быстро.

Дверь шлюза закрылась, отрезая благоустроенный мирок KL-78215, которому они еще не придумали имени. «Лирондэй» бесшумно взвилась вверх, наращивая скорость, и в двадцати километрах от астероида, сразу за границей искусственной атмосферы, вошла в прыжок.

Во время прыжка, который продолжался пять автономных суток, Ришар ввел Джея в курс дела. Затем корабль вынырнул в джамп-зоне системы Эллон, в двадцати пяти световых годах от Грюнемеер. Там, в Порту планеты Бикария, Джей приобрел все необходимое для дальнейшего путешествия. В том числе и билет до Грюнемеер на лайнер «Принц Вильгельм» компании «Штернганза». Француз к этому времени давно исчез в черноте гиперпространства, ведь у Этьена Ришара, координатора секретных операций Федерации боевых пилотов «Элита» всегда имелась пара или тройка неотложных дел…

…Джей смотрел в иллюминатор стратостата, побалтывая остатками шнапса в рюмке, производя тем самым на стороннего наблюдателя впечатление человека, который не очень-то уверен в том, что содержимое рюмки стоит допивать.

По проходу салона стюардесса везла изящную тележку, на которой располагались прохладительные напитки, выпивка и еда.

— Нет, спасибо, — покачал головой Джей. Мартин тоже отказался от угощения. Девушка не стала их уговаривать. Что один, что второй производили впечатление небогатых отпускников, которые решили экономя на всем отдохнуть в шикарном месте, пользуясь повсеместными скидками сезона дождей. Джей откинулся на спинку кресла, прикрыл веки и задремал. Оставшиеся два часа полета пролетели незаметно. Лишь когда стратостат коснулся Тверди, Джей вынырнул из ленивой полудремы. Мартин напротив уютно посапывал в откинутом кресле. Джей прикоснулся к запястью своего визави:

— Просыпайся. Конечная.

— Ммфрр!!! — Мартин потянулся. К выходу уже устремились немногочисленные пассажиры.

Из овального прохода повеяло влажным теплом, водорослями и запахами стратопорта — озоном, смазкой, нагретыми металлом, резиной и пластиком. Несмотря на сезон дождей, над курортом весь световой день искусственно удерживалась ясная погода. Мартин глянул вверх, чувствуя, как теплый свет ласкает кожу, кивнул:

— А здесь не так уж и плохо!

Пролетев шесть часовых поясов, они попали из вечера в полдень. Приятели спустились по трапу на небольшое летное поле, прошли к стоянке транспорта, сели в такси, которое грюнемеерцы упорно величали «фара», и через двадцать две минуты бросили багаж в двухкомнатном номере отеля «У старого Готлиба». Джей бросил сумку, уселся на огромную кровать, осмотрел обитые гобеленом стены, потолок, украшенный лепниной, темную, основательную мебель.

— Что теперь? — спросил Мартин, упрятав багаж в шкаф.

— Поедим в каком-нибудь ресторанчике, затем встретимся с Дитером Йешке и Большой Дорой. У них есть статистика. Потом уляжемся на пляже и будем все это, в смысле обед и информацию, переваривать. Конечно, если к тому времени у нас не появится других идей. Поэтому я даю тебе номер, ты соединяешься с Дитером и Дорой, и сообщаешь им неприятное известие.

— Какое?

— К ним приехал ревизор.

Дитер Йешке, следователь криминальной полиции Грюнемеер, оказался суетливым, плюгавеньким, лысоватым человечком лет пятидесяти. Все знают эту породу маленьких, подвижных, шумных клерков и не обращают на них никакого внимания. Бежевая куртка на два размера больше чем нужно, болталась на тщедушных телесах сыщика, как на вешалке. Дыша на всех освежающими рот леденцами, на вопрос об успехах местный Мегрэ развел руками:

— Пока что работаем.

— Как всегда, «Крипо напала на след», — язвительно прокомментировала пантомиму сыщика Дора Гросс, полная противоположность Дитеру — по виду примерно тридцатилетняя, весом около сотни рыжих веснушчатых килограммов, Дора тем не менее ухитрялась бы производить впечатление яркой, соблазнительной женщины, если бы в ней не было всего чересчур. Подав гостям твердую ладонь, она обменялась с ними крепким рукопожатием:

— Дора Хэньо Гросс, куратор Федерации на Грюнемеер.

Джей поймал себя на мысли, что не смог представить себе мужчину, который бы галантно поцеловал руку Большой Доре. Зато легко представился растерянный мужик, летящий от нее кувырком после броска через бедро. Фамилия столь удачно подошла к ней, что преобразовалась в прозвище.

Нечто наподобие свободного кимоно ядовито-желтого цвета, сочетаясь с раскосыми глазами, придавало этой даме чрезвычайный колорит, дополненный и усиленный тяжелым цветочным запахом духов и столь же кричащей косметикой. Местный куратор Федерации ухитрялась казаться портовой бой-бабой, начисто лишенной ума, меры и вкуса.

Джей с восхищением глянул на Большую Дору. Он подозревал, что ей довольно смыть макияж и переодеться во что-либо скромное, после чего ни он, ни Мартин ее просто не узнают. В крайнем случае, задержат на миг взгляд да и подумают, что эта женщина малость похожа на Большую Дору, но уж точно не она. Конечно, после «смены кожи» могли выдать голос, вульгарная манера держаться или холодный взгляд многоопытного дипломата, однако профи легко сменил бы все это вместе с одеждой. Джей не сомневался, что Дора — профессионал высокого класса.

— Прогресса пока нет, парни, — скривилась она, — Я понимаю, что вся эта резина тянется чересчур долго. Данные мы вам, конечно, сбросим, однако сразу говорю — там полнейший разнобой. Как говорят яйцеголовые, никакой корреляции.

— В каком виде ваши данные? — спросил сыщика Джей, — Надеюсь, нам не придется рыться в нескольких толстых и пыльных папках?

— Разве что если любите глотать пыль, — хохотнула Дора, — У Дитера все есть в цифре.

— А у тебя?

Дора молча указала на свой высокий массивный лоб:

— Я никогда и ничего не забываю. Так что раухер у меня природный, от мамы с папой.

Тряхнула головой, поправляя пышные волосы:

— Последний закидон произошел позавчера. С этим… как его… Эрвином Мильхом. Которого в Сети Недотыкой кличут. Вот погоняло у мужика!

— Он ведь исчез пять месяцев назад? — нахмурился Мартин, — Или я путаю?

— Все точно. Исчез пять месяцев назад. А позавчера его видели возле того отеля, из которого он исчез, — наконец смог поучаствовать в разговоре Дитер, — Он зашел в ресторан при отеле, плотно поел, выпил пива, потом вышел в холл. В холле его видели, куда он делся потом — неясно, на улице его не заметили. Мы прибыли почти сразу после того, как его узнал один из официантов. К сожалению, мы опоздали буквально на две минуты — Эрвин уже исчез.

— Эрвин Мильх? Вы не могли ошибиться? — нахмурился Джей.

— Ни в коем случае, — покачал головой Дитер, — Официант хорошо запомнил клиента, кроме того, мы сравнили запись с камер видеонаблюдения, отпечатки пальцев и голос. Это Эрвин Мильх и никто иной.

— А в холле отеля что, камеры не стоят? — поднял брови Мартин.

— Стоят. И даже работают, — безо всякого веселья ответил Дитер, — Но на них ни вход Эрвина в ресторан, ни его выход из холла не зафиксирован. Только что стоял — и исчез. Просто мистика.

— А покадрово смотрели?

— Разумеется. На одном кадре видно некое туманное пятно, которое поглощает Эрвина. На следующем его уже нет. Пятна тоже.

— Хмм… — Джей почесал затылок, с интересом глянул на сыщика, — А не зарегистрированы ли в это время другие странности?

— Какого рода?

— Ну, например, сбои в энергоснабжении, в работе компьютеров и так далее?

— Жалоб не зарегистрировано, я на всякий случай проверил все странное, — нахмурился Дитер, — Но точно узнать нетрудно. Инцидент произошел недавно, он еще свеж в людской памяти. Хорошо, сегодня до вечера опрошу всех, кто мог заметить в это время что-то необычное, то есть постояльцев, охрану, прислугу и клерков отеля. Что-нибудь еще?

— Пока мои идеи закончились, — улыбнулся Джей, — Может быть, после переработки сырья еще что-нибудь придет в голову. Где можно подключиться к компьютеру? У вас в конторе, Дитер?

— Верно. Я человек старомодный, свою машинку к Сети не подключаю. Если желаете, можно сразу после еды, — закивал сыщик, ерзая на стуле, — Вы просто просмотрите файлы или скопируете в свой органайзер?

— Ваша любезность не знает границ, — кивнул Джей, — Впрочем, обещаю уничтожить весь цифровой сырец по переработке.

Офис криминальной полиции находился в полукилометре от ресторана. В кабинете Дитера Джей, извинившись за натурализм, достал откуда-то из-под рубашки тонкий кабель с разъемом.

— У вас вживленный раухер? — удивился Дитер.

— Можно сказать и так, — хмыкнул Джей, подключая разъем к компьютеру, — Это дает некоторую защиту от краж. По крайней мере, пока я при памяти.

— Обнаружен новый накопитель информации, — сообщила машина.

— Замечательная формулировка! Я — «накопитель информации»! Копируйте ваше файло, Дитер, — хрюкнул Джей, — Остальное предполагаемое содержимое вашего компьютера меня совсем не интересует.

— Зато меня очень интересуют ваши файлы, — ухмыльнулся сыщик, — Шучу. Но в каждой шутке…

— Есть доля шутки, — нахмурился Джей, — Не озорничайте. Для чужого раухера последствия могут оказаться очень грустными.

После нескольких манипуляций компьютер заверил их, что информация скопирована верно и полностью, Джей отключил свой разъем, а Дитер, выключая свою машину, поинтересовался:

— Почему вы применяете столь старомодное соединение? Ведь сейчас полным-полно бесконтактных, высокоскоростных вариантов соединений, например, почти столь же старинный инфракрасный, прямая пси или хоть бы радиоконнект?

— О, конечно этому есть некоторые причины, — улыбнулся Джей, — К примеру, я неохотно доверяю всем вами перечисленным соединениям. Старые технологии — да, у них много недостатков, и всего два преимущества. Во-первых, они изучены всесторонне, отработаны почти до совершенства — и от этого надежны. Во-вторых, все возможные способы съема информации давным-давно изучены, и на каждый «снаряд» найдена своя «броня». Впрочем, даже провода порой преподносят неприятные сюрпризы.

— Может быть, — вежливо согласился Дитер. Джей и Мартин покинули угрюмое здание полицейского управления и остановились у светофора.

— Куда теперь? — спросил Март.

— На пляж. Удивительно солнечный денек, грех не позагорать, злоупотребляя полномочиями. Впрочем, зачем они еще, как не для злоупотреблений? — пожал плечами Джей, — Официально мы идем на агентурную встречу. Не забудь плавки и крем для загара.

— А…

— О холодном пиве я сам позабочусь.

— Пиво — это хорошо, но я хотел спросить о другом, — усмехнулся Мартин, — Какая может быть у меня встреча с агентурой, если я здесь впервые? А ты, если не ошибаюсь, впервые вообще на планете Грюнемеер.

— Оставь эти предрассудки, — отмахнулся Джей, — Нам нужна агентура для встречи, и я этим займусь сразу после пива.

— Ты с кем-то заранее договаривался! — осенило Мартина.

Джей покачал головой:

— Только с тобой. Давай разделим обязанности. Ты занимаешься прикрытием, а я работаю.

— В стратостате ты говорил иначе.

— Конечно, — кивнул Джей, — Там нас подслушивали.

— В салоне практически пустого стратостата?! Да кто, великие небеса?

— Та белокурая Гретхен с собачкой, которая сидела от нас через проход.

— С чего ты взял?

— Мне сообщила ее собачка. Кстати, не удивляйся, что увидишь их на пляже. И не вздумай показать, что узнал ее.

— Собачку?!

— Хозяйку, Март, ты невозможен! Кстати, ее зовут Анни Штольц, она ксенорг. Впрочем, «собачка» тоже ксенорг. Еще неизвестно, кто из них двоих опаснее.

Джей усмехнулся, добавил странным голосом:

— Забавные они. Но… об этом позже.

Мартин тяжело вздохнул, стоя перед своим кейсом с инструментом:

— Джей, или у тебя изуверское чувство юмора…

— Или…? — поднял бровь Джей, укладывая плавки в дигэ — небольшую набедренную сумку-пояс.

— Или мы по шею в фекалиях, — культурно закончил мысль Март.

— Что мне в тебе всегда нравилось, так это оптимизм. Всего-то «По шею»? Нет, друг мой, мы гораздо глубже, — Джей подошел к дверям в коридор и усмехнулся, — Так я пошел за пивом. Жду тебя внизу.

….101110101111011011110101101011010101…

Доисторического вида деревянные шезлонги оказались неожиданно удобными. Разоблачась, прихватив по кружке знаменитого крепкого, горького марочного пива «Битер Вассерманн», Джей и Мартин на белоснежном пляже подставили свои телеса ультрафиолету. Только на них начала накатывать курортная истома, как Мартин лениво посмотрел вокруг, выпучил глаза — и подавился пивком.

Метрах в пяти от них в таком же шезлонге обосновалась их белокурая попутчица, а возле нее лениво бегала по пляжу небольшая, чуть больше кошки, лохматая собачка, похожая на холеного, породистого шпица.

— Расслабься, мы же на курорте! — фыркнул Джей, глядя, как Мартин, страдальчески кашляя, осторожно осматривается, ожидая увидеть другие знакомые лица, — Конечно, мы можем пойти куда-нибудь еще, но боюсь, что кроме обстановки ничего не изменится. Так что расслабься, пей пиво и загорай. И еще думай. Я вот уже занялся этим полезным процессом. И знаешь, что мне не нравится?

— Слежка, что ж еще.

— А вот и нет. Я просмотрел список наших… э-э… клиентов, и вот что меня удивило — никакой корреляции, как сказала наша приятельница. То есть полный разнобой. Профессиональный наемник по имени Роу. Чистый торговец Ника Эк. Некий Кен Мусыга, кстати, я с ним встретился однажды — этакий угрюмый здоровяк с обезображенным лицом, словарем из сотни приличных слов, солидным запасом отборных ругательств и чемоданом денег неизвестного происхождения. Откровенные пираты Буба Грязь и Ломджет. Никогда ни в чем не замешанный богатый спортсмен Пал Руззи. Контрабандист Рага Суш… и так весь меморандум, который составил наш приятель.

— Я тоже просмотрел этот список, — нервно ответил Мартин, — Совпадает немногое, ты прав. Все они отнюдь не бедняки, все — пилоты с солидной боевой репутацией, даже торговцы, все приехали сюда отдохнуть, и всех хватились спустя трое — пятеро суток после приезда.

— Добавь сюда, что ни одного тела не найдено, ни один кредит со счетов после исчезновения не переводился, следовательно, очень сомнительно, что мы имеем дело с криминалом, — кивнул Джей, — Нет, здесь что-то другое. Что-то такое, что заставило их бросить свои дела и даже корабли. Что заставило гонщика Пала Руззи забыть про гонки на Юулги? Ведь он метил взять в этот раз гран-при и удалиться на покой, завершив карьеру спортсмена?

Джей помолчал и осторожно предположил:

— Не думаю, что это просто деньги. Пусть даже самые невероятные. Тот же Руззи в деньгах нисколько не нуждался, но его всегда манила слава. И тут уж стоит вспомнить нашего коллегу, который появился-таки, но не позаботился оставить никакой информации. Если, конечно, не считать информацией самый факт его появления.

Оживился:

— Таки в самом деле — за чем это он приходил? Что это ему такое понадобилось? Свяжись-ка с нашим другом. Может быть, он уже что-то знает?

Окунувшись в привычную атмосферу умственной деятельности, Мартин перестал обращать внимание на парочку ксеноргов, да и на немногих прочих отдыхающих тоже. Он кивнул, хлебнул пива, достал ком.

— А я как раз собирался поговорить с вами, — обрадовался сыщик, — Оказывается, никаких особых явлений персонал не припомнил, зато вспомнили они вот что — ваш коллега заказал по экспресс-доставке целый мешок разного снаряжения, и в ресторан спустился как раз после этого. Потом получил у стойки заказ — и был таков.

— Ты же говорил, что счета наших голубчиков остались неизменными?

— Так оно и есть. Эрих оплатил заказ наличными.

— А что именно?! Что он заказывал, это выяснили?

— Да, разумеется. Я бы рискнул предположить, что это набор вещей, которые могут пригодиться на природе, — осторожно проговорил Дитер, — Причем если вы едете на природу на страшенном драндулете и планируете его чинить каждые десять миль. Конечно, может быть, вы найдете перечню свое объяснение. Пересылаю список.

— Весь инструмент если не от Дизеля, то от Фритцеля? Что ж, когда позволяет кошелек… — пожал плечами Джей, прочитав список, — Наш сыщик неправ. Я бы попробовал предположить, что Эрих решил заняться восстановлением какого-то сложного и древнего устройства. Это набор инструмента для ремонта сложной ксенотехники. Если бы он собрался чинить обычный аппарат, ни к чему заказывать, например, дорогие ключи с регулируемым числом граней. И раз никто из наших подопечных не воспользовался своим кораблем, то, скорее всего, доступ в это гипотетическое место проходит через портал. Причем портал, который открывается на краткое время при каких-то условиях. Иначе здесь, на Грюнемеер его давным-давно бы обнаружили. Как и этот механизм, если бы он находился в вашем мире. Кстати, не в портал ли ушел Недотыка?

— Ну, на Грюнемеер еще есть места, куда еще не ступала нога человека, но они находятся в основном на океанском дне, — пожал плечами Мартин, — Я думаю, что твоя теория похожа на правду. У меня только одно возражение. Портал — может быть и такое, но чтобы здесь? Да о нем бы знали тысячу лет назад. Кто-нибудь обязательно обнаружил бы такое. Просто случайно.

— Хмм… Ну а если одно из условий — время? Если портал пребывал, как говорят ученые, в латентном состоянии? — вслух размышлял Джей, одновременно вовсю шуруя в Сети, — Кстати, Март, раз уж ты у нас на связи, то спроси-ка Дитера, может быть, сыскарю повезет добыть информацию, не делал ли тот же Руззи подобных покупок? Он известен, поэтому его действия обязательно должны запомниться.

— Руззи делал, — неожиданно отозвалась Анни Штольц из своего шезлонга, — Это я знаю.

— Вот как? — поднял бровь Джей. Март, извиняясь, прервал разговор с Дитером и навострил конопатые уши.

— Ага. Ничего, что я влезла в ваш разговор? — Анни грациозно поднялась из шезлонга и приблизилась. Мартин с интересом оглядел стройную фигурку девушки, тут же нахмурился и приготовился слушать.

— Надеюсь, что ничего плохого. Значит, ты интересовалась именно звездой гоночных трасс? — поднял бровь Джей, — Думаю, что нам представляться нет особой необходимости. Ты уже навела справки обо мне, верно?

— Согласна, — кивнула девушка коротко стриженой головой, — Я знаю о вас достаточно, и ничуть не сомневаюсь, что и вы знаете о нас с Теги не меньше.

— «Не меньше» — ключевое слово. Ты права, — улыбнулся Джей.

— Теги? — наморщил лоб Мартин, — Кто это?

— Вон она бегает, — махнула рукой в сторону пляжа Анни, — Изображает хозяйскую собачку.

Выдержала паузу, добавила очень деловым тоном:

— Чтобы не возникло недоразумений — нас с Теги наняли родственники Пала, чтобы мы предоставили прямые и однозначные свидетельства его смерти.

«Наняли через юристов. За половину обычной для ксеноргов ставки. Вас наняли потому, что дешевле никто не согласился работать». — мысленно добавил Джей.

— Наследство? — предположил Март. Анни кивнула:

— Дело в завещании. Что-то там адвокаты недоучли, так что в случае бесследного исчезновения все деньги Пала передаются на благотворительность. А в случае гибели — только половина. Другая половина сложным путем делится между родственниками.

— Хм! Значит, родственники скинулись, чтобы ты привезла бесспорные доказательства смерти? — криво усмехнулся Март, — Ну а если он будет еще жив, когда мы его обнаружим?

— Я уже рассказала, зачем я и Теги здесь. Повторять не буду. Тем более, я подозреваю, что Пал… э-э… завершил свой славный путь еще до того, как его тело исчезло с Грюнемеер. Последний день он вел себя… необычно. Понимаете, о чем я? Какие бы проблемы не обрушились на человека, его поведение не может полностью, до мелочей, измениться в течение суток! Это взлом!

— Я не понял насчет взлома. Можно доступнее? — нахмурился Март.

— Мы к этому вернемся, когда будет время. Анни, данные точны? Ты уверена, что здесь именно взлом личности с последующей ее подменой? — покачал головой Джей.

— Почти уверена. Когда мне дали эту миссию, мои наниматели одновременно наняли лучших частных сыщиков на Грюнемеер и дали им задание подготовить к нашему прибытию всю сколько-нибудь доступную информацию о пребывании здесь Пала.

Анни хмыкнула:

— Не знаю, сколько заплатили ищейкам, но меня ждал чуть ли не посекундный отчет. Разумеется, в нем присутствуют небольшие прорехи, но даже относительно них ребята собрали косвенные данные.

Помолчала, затем медленно проговорила:

— Джей, ты знаешь, я не пилот. Я, как вы говорите, «нижняя». И моя напарница, естественно, тоже. Но до меня дошел один слух…

— Какой?

— Ты знаешь все эти басни про Запретные Миры. Особенно про очень особый мир пилотов класса «Элита».

— Ракксла? — без интонаций спросил Джей.

— Ты это сам сказал. Но ты это ТАК сказал… — Анни хмыкнула, — Я даже готова поверить, что ты там побывал. Хм-м-м, да. Уже месяц, как ходят шепотки, что когда Пал уходил, его спросили, куда он направился. И он неохотно обронил это слово.

— Но Пал ушел гораздо раньше.

— Человек, с которым он говорил, долго молчал, надеясь еще раз встретиться с нашим гонщиком и узнать подробнее. Все знают, какие бешеные деньги кое-кто заплатил бы за любую информацию о Ракксле.

— Согласен, — кивнул Джей, — Что же, может быть, это правда, а может и выдумка твоего человека. И даже если Пал Руззи действительно такое говорил, то возможно в нем опять взыграло его странное чувство юмора.

— То есть ты отрицаешь такую возможность? — подняла брови Анни.

— Подумай сама. Я сейчас послан сюда верхушкой Федерации. А верхушка — это элита элиты боевых пилотов. Если бы такой мир действительно существовал, если бы он существовал, пусть даже далеко, но хоть сколько-то достижимым, то уж там-то знали бы, где находятся пропавшие люди. Ракксла согласно тем же легендам обязательно оповестила бы Федерацию о появлении недостойных. И еще одно…

— Что?

— Если бы ты знала, сколько стоят мои услуги, то поняла бы, что в этом случае не стали бы посылать расследовать это дело ни меня, ни других, — Джей улыбнулся, — я знаю, что ты хочешь сказать. Что во-первых, я сейчас могу лгать, а могу и говорить совершенно искренне. А во-вторых, что мне могли и не сообщить истинного положения дел, чтобы, скажем, получше спрятать концы этой темной истории. Тогда мой визит на Грюнемеер и вся суета здесь — просто часть очень дорогостоящей «дымовой завесы», которую проводит Федерация. Но предположим, что такой мир существует на самом деле. Ты можешь мне не поверить, однако я уже совершенно точно уверен, что Пал Руззи и все остальные не находятся там. Так же, как я убежден, что их в самом деле нет на Грюнемеер.

— Тогда где они? — наклонила голову Анни. Джей недовольно покачал головой и указал вверх:

— Думаю, что где-то там. В одном из множества ДРУГИХ Запретных Миров. Свет клином на одной только Ракксле не сошелся. Если бы даже она и была.

— Стоп! Брек! Стоп! — Мартин поднял руки, — Я простой инженер. Я занимаюсь… некоторыми специальными, очень сложными техническими приспособлениями и мало что знаю обо всей этой хрени! Что такое эта самая Ракксла?

— В точку, — хохотнул Джей, — Вопрос на шесть миллионов кредитов.

— Не понял?

— Раккслу искало не меньше народу, чем легендарную Землю. За достоверную информацию об этом мире четыреста лет назад была назначена премия. Сейчас она составляет примерно шесть мегакредов. Заметь, что еще никто не пытался ее получить. Кроме басен и легенд, ничего достойного внимания, — пояснила Анни.

Мартин задумался. С момента знакомства в Сети с Джеем Вселенная все время поворачивалась к инженеру Блому своими незнакомыми сторонами. Думал он долго, успев за это время не торопясь осушить литровую кружку пива. Анни и Джей не мешали его занятиям. Со стороны все выглядело невинно — белокурая девушка с собачкой, явно тяготясь отсутствием компании, подошла к двум загорающим мужчинам и завязала ленивый пляжный разговор. Штернхафен считался дорогим, солидным курортом и можно было резонно предположить, что девушке скучновато на почти пустом пляже. С деловым сопением прибежала Теги и долго отряхивалась. Песок и брызги демократично летели на всех троих.

— Чересчур натурально, — улыбнулся Джей, — Собаки обычно ленивы в такую жару. Вы тянете только на очень молоденькую собаку.

— Своих годов я не считала, а чужие мне вообще не нужны, — рыкнула Теги, — Вы тут хоть о чем-нибудь договорились?

— Мы как раз собирались этим заняться, — кивнула Анни.

— Долго тянете. Давай я скажу. До момента, когда будет выполнена наша цель, мы можем быть в одной команде, — буркнула Теги, — Если вы согласны. Я и моя партнерша предоставим вам информацию. Мы будем признавать старшим Джея, как наиболее опытного, если у вас нет других идей. Или возражений.

Белые зубы ксенорга сверкнули в почти человеческой улыбке, которая очень странно смотрелась на собачьей мордочке.

«Я здесь от Народа. Возьми нас, не пожалеешь» — прозвучал голос псевдособачки под черепной крышкой Джея. Он вздрогнул от неожиданности. Теги смотрела на него чересчур честными глазами. Джей заморгал — эта эхао до боли напомнила ему Зверя. Джей внутренне сдался.

— У тебя серьезные рекомендации, — заметил он и получил в ответ еще одну молчаливую собачью улыбку.

Анни хмуро уставилась на Джея:

— Кто мог дать мне рекомендации?

— Неважно. Что ж, это дело, — кивнул Джей, — Четверо нелюдей очень даже могут справиться с ловушками, рассчитанными на человека. Союз заключен, если у Мартина не найдется возражений. Март, ты не человеческий шовинист? А? Как насчет «Хомо, хомо юбер аллес? Мы покажем этим ксено, что гдеманцы победят?»

— Я не бритоголовый. Еще раз говорю, что я простой инженер. Поэтому в нетехнических вопросах я полагаюсь на тебя, — огрызнулся Март, — Только учтите, что я не очень доверяю малознакомым. Уж неважно, Хомо они или не Хомо.

— Этим страдаем мы все, — слегка улыбнулась Анни, — Может, кто-нибудь догадается угостить девушек пивом?

— Или мороженым, — добавила Теги.

…1011010101101010111110101010111010101010111101011010100…

В кабачке «У Карла» шумел кондишен, негромко играла музыка, пахло пряностями, кофе, жареной свининой с картофелем и свежим пивом. Лучи света из окна падали сквозь жалюзи на пол параллельными прямыми.

— Все произошло очень быстро. Двойной толчок воздуха от двух нестройных залпов — и в кузове остались одни мертвецы. Прием «Дуплет» прост. Сначала стреляют, например, в крайнего правого, затем в его соседа. Это если стрелок тоже крайне правый. Второй справа стреляет в свою цель, затем — в третьего справа противника. И так далее. Секунда — и все дела, — взволнованно размахивал руками Дитер.

Он сидел с Мартином и Джеем недалеко от входа, заказав всем троим по рюмке «бурша». Несмотря на уют кабачка, настроение у троицы было неважное.

— С чего ты взял, что этот бандитский налет связан с нашей темой? — нахмурился Мартин.

— Двух из шести стрелков опознали. Это небезызвестные вам Ломджет и Буба Грязь. Еще один, предположительно — Роу. Предположительно, поскольку был в маске. Видели шрам на руке, по описанию похожий на тот, который имеет наемник.

Они помолчали. Джей кашлянул и наконец задал свой вопрос:

— Что же такого вез этот транспортник? Зачем было понадобилось убивать шесть человек?

— Пока неизвестно. Документов нет, лицо, которое заказало машину у компании, неизвестно, мы знаем только одно — машина забрала семь немаркированных двадцатипятикилограммовых контейнеров на частном грузовом складе. Это была часть груза, который поступил из Порта, с небольшого торговца «Эвелина».

— Ну по крайней мере легальный товар, — пожал плечами Мартин.

Джей и Дитер молча криво улыбнулись.

— Чего ухмыляетесь? Ведь раз груз поступил из Порта, значит, прошел таможенный контроль? — недоумевал Мартин.

— Я бы не захотел подписываться под твоими словами. Тебя послушать, так откуда бы браться контрабанде, — вздохнул Джей, качая головой, — Нет, наверняка что-то серьезное. Кстати, а где сейчас эта «Эвелина»?

— А Билл ее знает! Это же свободный торгаш. Она ушла из Порта четыре месяца назад. Мы обратились за помощью в Торговую Лигу, они запрос сделали, но не советовали рассчитывать на быстрый результат, — Дитер мрачно заглянул в свою рюмку и помахал пальцем официанту. Повернулся к собеседникам, — Считаю, что выполнил свою часть нашей договоренности. Теперь надо работать. Групповое убийство с ограблением — потрясение для нашего солидного курорта. Хорошо хоть, что в мертвый сезон! Побегу рыть землю и все такое. Иначе у шефа появится много неприятных вопросов. Вы остаетесь?

— Пожалуй, да, — кивнул Джей, — Если спешишь, не жди официанта. Мы заплатим. Одно ясно. В контейнерах было нечто редкое. По крайней мере, для Грюнемеер. А может, и вообще для всей Гдема. И почти наверняка — совершенно незаконное. Иначе это нечто можно было бы просто купить в магазине или заказать по экспресс-доставке.

— Резонно, — кивнул Дитер, вставая из-за стола, — Особенно учитывая нежелание всяческого шума этими э-э… клиентами. Видано ли дело, чтобы пираты не разу не устроили даже маленькой драки! Да и их финансовое положение. С их-то деньжищами не стыдно еще и пальбу устраивать! Не-ет, не отдыхать они сюда ехали. Все, я пошел.

— У нас тоже куча дел, — вздохнул Джей, проводив взглядом сыщика, — Ты внимательно изучил заказанный нашими клиентами инструментарий?

— Да. И не только инструментарий, — кивнул Мартин, — Если это действительно портал, то есть явный разнобой. Например, Рага Суш купил уйму теплой одежды, портативные обогреватели и много концентрированной, высококалорийной пищи. Другие, о которых удалось узнать, явно приобретало вещи для гораздо более теплого климата, чем наш. Всего двое приобрели дорогие, но универсальные десантные костюмы. Это меня беспокоит. Допустим, мы узнаем, где и когда откроется вход. Но — куда он нас выведет? В знойную пустыню или в вечные льды? Промашка с экипировкой может стоить жизни.

— Предпочитаю умеренный климат, — чуть улыбнулся Джей, — Я предполагаю, что мы попадем в более-менее терпимые условия. Надеюсь, что чутье меня не обманет.

— И когда же откроется проход, — нервно дернул углом рта Мартин, — Что твое чутье говорит об этом?

— По обновленным данным сегодня. В полночь. На пляже. Вероятность открытия входа постоянно растет, и в графическом исполнении она напоминала бы очень узкий и высокий зубец. Радиус портала — около двух метров. Вот тебе и ответ на то, отчего наши клиенты побросали корабли в Порту, — хмыкнул Джей, — корабли туда не пролезут. Даже самые маленькие. Теперь давай решать, возьмем ли на дело двойку ксеноргов?

— Я им не доверяю, но кто знает, как оно может сложиться… — нахмурился Мартин, — Пожалуй, это мое единственное возражение. Конечно, если эти девицы не начнут кокетничать и верещать по поводу натертых пяток, то пусть идут с нами.

— Хорошо, я тебя понял. Значит, берем с этим условием, — кивнул Джей, — однако мне кажется, что ни одна, ни другая не станут изображать из себя избалованных, капризничающих горожаночек.

— Еще вопрос, — Март заглянул в свою рюмку и вздохнул, — Как будем с грузом? Возьмем только то, что сможем нести, или у нас есть шанс перебросить туда побольше?

— Вряд ли. Это же не кино, и как я догадываюсь, портал не будет красивым окном в другой мир. Бросать туда вещи — это терять их с высокой степенью вероятности.

— А если что-то вроде садовой тележки? Так уместится в два-три раза больше.

— Мы попробуем это, — Джей допил рюмку и неторопливо поднялся, подзывая официанта, — Так что давай рассчитываться и заниматься делами. То есть для начала делать покупки. Ты же не собираешься исследовать порталы в сандалетах, шортах и рубахе — распашонке?

— Если можно выбирать, предпочитаю всесезонный десантный костюм, — поежился Март, — Может, он и не является последним писком моды этого сезона, но в нем хоть не замерзнешь, если окажешься где-нибудь при минус двадцати.

Они зашли в незаметный магазин на окраине курортного городка. Мартина поразила способность Джея ориентироваться в незнакомых местах, как у себя дома. Из разговора Джея с продавцом он понял, что они кратчайшим путем пришли в единственный магазин, где продавалось профессиональное оборудование и оснащение для спасателей, проводников и исследователей. Продавец не успел выложить на прилавок три комбинезона, как в дверях появилась хрупкая фигурка Анни Штольц с Теги на руках.

— Мы сами выберем снаряжение… — начала было Анни, Джей оборвал ее взмахом руки:

— Вы признали меня старшим группы. Значит, с этого момента делаете все, что я скажу. Без обсуждений. Крикну «ложись!» — упадете, где стоите. Хоть в грязную лужу. Я понятно объясняю?

— Да, — после секундной заминки буркнула красная, как мак, Анни.

— Отлично. Тогда подбери себе по размеру стандартный, десантный комплект. И прекрати считать, сколько это стоит. Скупость оборачивается трупами, девочка. Я это хорошо знаю.

Когда через сорок минут они вышли из магазинчика, то представляли собой прекрасно экипированную для любого климата команду специалистов по выживанию. Только Теги брезгливо отказалась от всего, что ей предлагали:

— Мои главные достоинства в том, что я маленькая, верткая и быстрая. Потейте в своих амунициях сами. Одни тряпки на уме! Лучше бы о колбасе подумали!

На слове «колбаса» голосок собачки предательски дрогнул.

…11101011110101101011101011110101011101…

… — Железный смех дряхлого прошлого, — услышал Мартин впереди спокойный голос Джея, — Ступайте сюда, быстро, но осторожно. Канал вот-вот закроется.

Мартин скользнул вперед, насколько это слово можно применить к ковыляющему в густейшем тумане человеку, на которого навьючен почти его вес. Плюс сзади волочится тележка еще с сотней килограммов снаряжения. Туман внезапно закончился, и Мартин обнаружил, что стоит на поросшем травой холме. Неподалеку от него Джей поставил тележку на тормоз, поставил свой рюкзак и рассматривал, вертя в руках, белый человеческий череп.

Он кивком приветствовал Мартина, повернулся к дымному овалу портала и показал находку Анни, когда она с Теги на повозке выскочила на траву:

— Да уж, доброжелательно, но с намеком. Вот один. Но не думаю, что это Пал Руззи. Эти кости вялятся тут уже лет пять. Даже запаха не осталось. Смотри, портал закрылся. Вовремя.

— Да уж… — кивнул Мартин, осматриваясь. Туманная воронка бесследно пропала. Они находились в холмистой местности, с севера вдали виднелась небольшая речка, на дальнем ее берегу начинался лес. С юга на грани горизонта синела далекая горная цепь. На северо-востоке лес прорезало нечто наподобие просеки.

— Дева Мария… — Мартин неожиданно ощутил дурноту, — Другой мир. Это же не Грюнемеер?

— Разве на Грюнемеер днем небо лиловое? — иронично поинтересовалась Анни. Оказывается, она отобрала у Джея череп, быстро осмотрела его и положила в траву, — Ты прав. Я бы предположила, что кости здесь уже лет семь, а то и десять. К тому же другая форма черепа. Это не Руззи.

— Но начало веселое, — нахмурился Джей, — Мы сразу получили предупреждение. К нему стоит прислушаться, несмотря на то, что сейчас в радиусе ста километров нет ничего крупнее местных мышей.

— Слушайте, эти холмы расположены чересчур правильно, — нахмурился Мартин.

— Тысячу семьсот лет назад здесь был город, — рассеянно отозвался Джей, надевая рюкзак, — Вон дорога, видите? Нам лучше пойти туда. Не очень-то верю в привидения, но недолюбливаю места массовой гибели людей.

— Я погляжу, что впереди, — вызвалась Теги и потрусила вперед. Из невысокой травы выглядывал, как перископ, кончик ее роскошного хвоста. Остальные двинулись следом. Каждый нес на себе около шестидесяти процентов своего живого веса и тащил тележку. В трех тележках находился запас продовольствия, оружие, боеприпасы, другая утварь, включая палатку, водные фильтры, складную лодку и прочее нужное вдали от цивилизации снаряжение.

— Здесь безопасно, — сообщила Теги, внезапно появляясь из травы совсем рядом с ними, — Но внизу, в пустотах, есть что-то очень неприятное. Я бы не рискнула туда спускаться.

— Правильно, девочка, — кивнул Джей, — Здесь и сейчас нам туда лезть не только не нужно, но и очень опасно. Впрочем, как я думаю, мы успеем уйти от города достаточно далеко, прежде чем наступит вечер. В лесу же нам будет совсем безопасно.

— Если под лесом нет этих пустот, — уточнила псевдособачка.

— Они есть, но глубоко. И ближайшие выходы на поверхность будут достаточно далеко.

— Это хорошо, — кивнула Теги и вновь пропала в траве.

Мартин огляделся. Они как раз поднялись на перешеек между двумя холмами.

— Город-то большой был, — прошептал он.

— Здесь жило почти три миллиона разумных существ, — глухо отозвался Джей, — Если считать время перед катастрофой. Из них около полутора миллионов людей и почти миллион эхао.

— В этом мире?

— В этом городе. Он назывался Йоннар. — Лицо Джея становилось все более мрачным, — Я скачиваю кое-какую информацию. Ребята, нам нужно быть очень-очень осторожными. Мы нечаянно влезли в такое…

— Значит, это все-таки не Ракксла? — уточнила Анни. Джей фыркнул и устало отмахнулся:

— Подумаешь, мемориальный мир-кладбище. Я бы так не переживал. С Раккслы вы ушли бы на цыпочках и почтительно бы потом помалкивали, как все остальные. Нет. Этот мир называется Лилотен. И чем меньше вы знаете о его истории, тем больше шансов, что потом останетесь живы.

— Значит, те невнятные слухи о Федерации… — начала Анни и выжидательно замолчала. Она приноровилась идти слева от Джея. Впитывающий каждое слово Мартин шел справа.

— Федерация здесь ни при чем, — Джей ухитрился достать свою старую трубку, сунуть ее в зубы и раскурить, — Как когда-то говорил мой наставник, тайны всегда опасны. А уж тайны хозяев Мироздания опасны смертельно.

Хмыкнул, выпуская через ноздри желтый дым:

— Думаю, что ты сама поймешь многое гораздо раньше, чем мы выберемся отсюда. Кое-что я расскажу, но обо многом придется догадываться самой.

Дальше они продвигались в молчании. Мертвый мир — это особая тишина. Когда на опушке леса их встретил слабый шелест листвы деревьев, Мартин облегченно вздохнул. Дальнейший путь оказался достаточно легок — заросшая невысокой травой ровная, как стрела, дорога преодолевалась путниками гораздо проще, чем холмистые остатки города. К вечеру их отделяло от городской черты почти пятнадцать километров. Когда светило коснулось краем горизонта, Джей остановился, опустил рюкзак на землю, огляделся и кивнул:

— Кажется, на сегодня достаточно. Давайте устраиваться на ночь.

Мартин достал из своей тележки палатку, нажал кнопку и бросил небольшой ее пакет на траву. Зашипел газ, сверток развернулся в полусферу, ткань которой меняла цвета от черного к зеленовато — бурым оттенкам, пока не слилась колером с травой. Оглядев ее купол диаметром около трех метров, Мартин спросил:

— Костер разводить будем?

— Почему бы нет? — пожал плечами Джей, — Мы достаточно далеко от опасных мест. Если ты договоришься с Теги, то вы вдвоем сможете набрать достаточно сухих веток. Привыкайте сразу, что по одному мы не ходим.

— Ты постоянно говоришь об опасности, — нахмурился Март, — Так хоть два слова, что она из себя представляет. Если сейчас на планете нет зверей крупнее мыши, чего нам бояться?

— Для разминки можешь бояться мышей. Собственно, это скорее крысы. Они размером чуть меньше уважаемой Теги. Всеядны. Нападают огромными стаями. Кроме того, задумайся, зачем в мертвый мир брать тебя, высококвалифицированного инженера, и роскошный набор инструмента?

— У Железных есть множество мрачных историй о «ржавых мирах», — криво улыбнулась Анни, разбирая кухонную утварь, — Никогда не бывал у них в гостях?

— Мне и дома неплохо жилось, — буркнул Март.

— Ты бывала в мирах Железного народа? — Джей глянул на девушку с интересом, — Если не секрет, какими ветрами туда занесло?

— Могу рассказать вечером, после ужина, — Анни Штольц пожала плечами и задумчиво взвесила на руке пакет концентрированного мяса, — Как думаешь, мы найдем завтра воду?

— Искать нечего, — улыбнулся Джей, появляясь из палатки, куда он вносил их скарб из тележек, — Здесь полным-полно вкусной воды, до ближайшего ручья около трех миль. Но учти, что воду нужно обязательно пропускать через наши фильтры, поскольку все ручьи и реки заражены десятком очень неприятных болезней. Не забудь предупредить Теги.

— Конечно. Зачем ты затаскиваешь вещи внутрь палатки?

— Ночью будет дождь, — рассмеялся Джей, — Старое правило путешественников гласит «если можешь сохранить поклажу сухой — сделай это».

— Хмм, — Анни залила питьевой водой из пластиковой упаковки концентрированное мясо, которое уже вывалила в легкий пластиковый тазик.

Вздохнула:

— Сделаем мясо по-гдемски, на угольях. Значит, ты бывалый путешественник, Джей?

— Вроде того, — пожал плечами он, взглянув в сторону леса, откуда Март и Теги волокли несколько больших сухих веток. Через малое время в яме, которую выкопал Джей, занялся костер. Теги озабоченно принюхалась к запаху разбухшего в тазике мяса и совсем по-собачьи улеглась неподалеку. Мартин, наломав сушняк аккуратными кусками в локоть длиной, сложил дрова в поленницу и устроился на ней, болтая ногами. Его лицо порозовело. Прислонясь спиной к своду палатки, инженер рассеянно наблюдал за кухонными хлопотами Анни и Джея.

— Прямо как на загородном пикнике, — сообщил он им, — Мы часто устраивали такие вылазки на природу, когда были студентами. Мы жарили мясо, или делали очень вкусную похлебку из выловленной в горных ручьях дикой форели с картошкой, которую приносили с собой, и при этом пили и пели у костра…

Март смешался, кашлянул:

— Впрочем, как все. Наверное, и у тебя, Анни, и уж разумеется у тебя, Джей, тоже это было.

Анни молча кивнула, шуруя палкой в костре. Джей улыбнулся, выпустил клуб дыма и промолчал. Он сидел у костра и смотрел на игру пламени:

— Обожаю живой огонь, — пробормотал он под нос, — Что же, раз уж все так благостно начинается, то я готов достать к мясу бутылочку, чтобы, как водится «спрыснуть» начало нашего великого похода.

После недолгих хлопот они поели, пропустили по рюмочке сорокапятиградусной граппы «За благополучное прибытие», устроясь поудобнее у костра. Над палаткой вверх тянулась тонкая, похожая на радиоантенну вибрисса сторожевого сенсорного устройства, наступали сумерки, из палатки к ногам падал одинокий луч света от лампы. Лес вокруг них стал темным, размытым и таинственным. В тишине Анни показалось, что шелест листвы стал сильнее. Они сидели вчетвером в круге мягкого мерцающего света костра, глядя в игру искр и пламени, и им было хорошо. Анни увидела, как Джей снова набил свою чумазую древнюю трубку. Игра теней на его лице показалась девушке занятной — каждый миг огонь показывал немножко другое лицо. Менялись не только его черты, но и возраст: старик, юноша, зрелый мужчина, просто человек непонятного возраста…

— Историю, — предложил Мартин, — Сейчас самое время рассказывать какую-нибудь историю.

— Точно, — поддержала Теги, — Я п-подозреваю, что есть д-добр-ровольцы.

Выпив граппы, псевдособачка старалась говорить очень короткими фразами.

Джей выпустил клуб дыма, взглянул на Анни, вопросительно приподняв бровь:

— Ты давно познакомилась с Железным народом?

— Да, — Анни прикрыла глаза, покачивая рукой, положенной на колено. В руке она рассеянно побалтывала остаток граппы на дне одноразового хитинового стаканчика, — Да… Это было довольно давно, я как раз бежала из Кар… одного неприятного места…

«Карлаг? Да уж на свете есть много чего гораздо приятнее, чем промерзшая насквозь планета-тюрьма Карлаг», — подумал Джей, но промолчал. Лагерные миры Гарлаг, Барлаг и Карлаг принадлежали демонам, а уж лезть в дела демонов его отучила давняя история с Барбарой Юкке, которую он пережил в самом начале своих странствий по Внеземелью. Джей слишком дорого заплатил за саму близость к тайнам, о которых тогда еще даже не догадывался. Внутренне морщась от нахлынувших воспоминаний, он сильно затянулся из любимой трубки и стал слушать, что расскажет звонкий голосок Анни Штольц…

— Я сейчас расскажу, но только хочу спросить тебя, Джей, — скосила она на него глаз, — Ты удивительно быстро нашел портал. И удивительно быстро открыл его. И вообще, мне все время кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

— Я действительно знаю немного больше, — ухмыльнулся Джей, — Однако я придержу эту информацию. Сейчас здесь нет других людей, но они ведь никуда не делись на других планетах, а я лично много раз прослушивал через Сеть разговоры, которые велись в еще более уединенных местах. Так что могу рассказать только кое-что. Когда мы прибыли на знаменитый тяжеловесной роскошью унылого немецкого веселья курорт, пришло письмо от моих заказчиков. Оно здорово прояснило ситуацию.

Прочтя письмо, я понял, каким образом столь много пилотов в такие рекордно короткие сроки ухитрялись отыскивать портал. Вот вам краткая предыстория так, как изложили ее мне. Около трех лет назад в Сети появилось странное зашифрованное анонимное послание. Большинство получателей сочли его непонятным информационным мусором и удалили. Конечно, так поступили не все. Нашлись любопытные, которые не пожалели потратить огромное количество сил и времени на расшифровку. В конечном итоге получили нечто вроде рифмованного указания на мертвом языке древней расы вурнекш. Вот как оно звучит в моем вольном переложении на немецкий:

Джей поморщился, вздохнул:

— И так далее. Такой же жутковатой пародией на стихотворение следуют долгие невнятные указания, которые заканчиваются:

— Но это еще не все. Из тех, кто сумел добраться до текста — назовем его осмысленным, многим хватило разума понять, что вся эта корявость неспроста. На самом деле, под видом рифмованных строк — очередная шифровка. В самих строках оригинала спрятаны координаты Грюнемеер, затем — координаты портала, инструкция к его запуску, далее множество чисел, смысла которых я пока не понимаю.

Джей хмыкнул, оглядел ловящих каждое слово партнеров:

— Вы взрослые люди. Того, что в этих виршах упоминаются «древняя тайна миров», некие «святые острова» и всякие там туманные намеки, достаточно, чтобы на Грюнемеер слетелись орды авантюристов с нескольких соседних галактик. Особенно учитывая, что почти каждый из этого отряда представителей рода человеческого ничуть не сомневается в собственной архигениальности.

— Это уж точно, — буркнула Теги, — Чем тупее, тем больше апломба.

Джей изобразил поклон в ее сторону, вздохнул:

— Так мало народу пропало только по той причине, что почти каждый, кто смог расшифровать текст, не стал раньше времени сообщать другим о своей находке. Но не исключено, что все впереди. Если мы вытащим отсюда хотя бы двух живых, то пойдут по барам басни о несметных сокровищах, валяющихся сразу за Порталом в Грюнемеер, сто метров налево, там копать.

Фыркнул:

— Подождите, еще чего доброго услышите, что мы завладели всеми здешними сокровищами, подло ограбив уйму несчастных. У меня такое не раз бывало. Впрочем, мы отвлеклись. Итак, некая девица покинула мир Карлаг в большой спешке?

Стрельнуло полено в костре, кашлянул Мартин, булькая бутылкой и озабоченно поглядывая во тьму. Все, что не относилось напрямую к обожаемой им технике, инженер Блом усваивал медленно. Анни Штольц приняла с благодарным кивком рюмку и с кривой улыбкой согласилась:

— Можно сказать и так. Корабль, на котором мне удалось выбраться с планеты, был старым, как сама Вечность. Он так трещал и стонал всеми своими ребрами и обшивкой во время взлета, что сами собой напрашивались мысли о том, развалится ли этот музейный экспонат прямо сейчас или все-таки сможет дотянуть до начала следующего рейса…

Тело корабля так стонало всеми своими железными ребрами при взлете, при входе в джамп и при выходе из него, что девушка на третий раз уже почти перестала бояться. Она отдала все свои сбережения, около семидесяти галаксов, за то, чтобы ее отвезли на любую развитую гуманоидную планету. Тогда ее звали Аннет Краузе, она была дочерью двух заключенных каторжной планеты. Точнее, к моменту взлета она уже была сиротой.

Вдыхая холодный, но все равно спертый воздух грузового трюма, она и через шесть суток не могла поверить в то, что все же ухитрилась покинуть каторжный мир. Она надеялась, что корабль не развалится до конца полета и ее благополучно высадят на какой-нибудь из нормальных планет. Анни не подозревала, насколько наивны были ее размышления, и насколько опасный шаг она совершила.

Даже если бы капитан корабля и захотел, он не смог бы выполнить свое обещание. Хотя бы по причине отсутствия у девушки документов. Много позже она поняла, что за ее жалкие семьдесят кредиток можно «сменить судьбу», но результатом окажется либо рабский загон, либо проституция, либо — при хорошем здоровье, но полном невезении — «демонтаж» у органлеггеров.

Угрюмый неряшливый мужичок, капитан и хозяин древнего грузовичка, взял ее деньги. Буркнул, оглядев ее тяжелые грубые башмаки, потрепанный ватник, теплые стеганые штаны и такой же картуз:

— Провезу. В трюме. Воздуха там навалом, а к холоду тебе не привыкать! Одета ты как раз по сезону. Кран с водой найдешь, а без жратвы пять дней обойдешься.

Повернулся, закрыл ее в пустом трюме, оставив освещение. Через час корабль затрясся, отрываясь от Тверди.

Анни как раз вспомнила взлет, когда старый кораблик вздрогнул, затрещал и завизжал так, что Анни поняла: вот теперь — все. Это конец. Стальные балки космической развалины буквально вопили от ужаса, корабль шарахнуло снаружи исполинской кувалдой, еще раз, и затрясло непрерывно, периодически швыряя так, что у судорожно цепляющейся за такелажные скобы пассажирки вспыхивали перед глазами целые созвездия…

…Первым, что она уловила, выплывая из темного провала к реальности, были запахи. Тяжелые запахи механической мастерской, на них накладывались едкий озон и целый букет явно медицинских. Глаза почему-то не хотели открываться. Зато пришли звуки. Они оказались подстать запахам — мягкие, отдаленные, многочисленные звуки работы механизмов.

Затем она поняла, что на веках лежит плотная, очень аккуратно наложенная повязка.

— Наконец-то вы пришли в себя, — с облегчением произнес неподалеку мягкий мужской голос, — Не беспокойтесь, повязку с глаз мы снимем уже завтра. Кажется, вы хотите пить?

В губы ткнулась трубочка, после двух неудачных попыток Анни втянула в себя целый глоток удивительно вкусной воды. Когда девушка утолила жажду, она смогла облизать сухие губы и попытаться спросить:

— Где я? — ее голос едва слышно скрипел, но медик понял вопрос, отозвался профессионально спокойным, доброжелательным баритоном:

— На планетарной базе. В медицинском отсеке. Я ваш доктор, можете называть меня Семнадцатый.

Звуки голоса привели к появлению перед глазами образа. Анни врач нарисовался чуть полноватым мужчиной — ази средних лет, с заботливым взглядом через массивные линзы медицинских окуляров. По голосу чувствовалось, что это очень добрый и вежливый человек.

Анни слышала, что в некоторых семьях ази было принято звать детей по номерам. Почти как на каторге.

— Спасибо за воду, — вздохнула Анни, — Очень вкусная вода. Вы знаете, что со мной произошло?

Она старалась совладать с голосом — сухое горло все еще сипело, как водопроводный кран.

— Вы очень везучая девочка. Грузовик вынырнул слишком близко к планете. Не успели затормозить, когда корабль врезался в атмосферу. У меня большой опыт, но чтобы кому-то повезло, как вам? Вы уцелели при катастрофе… — медик замялся, — Не знаю, как у вас это получилось. Спасатели прибыли примерно через сутки после падения корабля. Он упал посреди огромной пустыни на другом континенте. Быстрее не получилось. Вы были в очень плохом состоянии, очень. Они связались со мной, я передал им инструкции, и мы смогли доставить вас на базу. Мы боролись за вашу жизнь, но не верили, что вас… довезут. К сожалению, мужчину, который управлял кораблем…

Длинная пауза. Анни ожидала продолжения.

— Его не смогли спасти, — наконец, решился выговорить медик.

Анни попыталась пожать плечами, не получилось, тогда она пробормотала:

— Значит, капитану не повезло. Впрочем, этот металлолом был готов развалиться в любой момент. Какие у вас еще для меня плохие новости?

— Думаю, что пока с вас достаточно плохих новостей. А вот хорошую новость я вам скажу, — по голосу Анни поняла, что врач улыбнулся, — Вы знали сумму, на которую был застрахован корабль?

— Нет. А что?

— Она довольно высока. По галактическим законам, мы вычли из страховки затраты на спасательную операцию, разумеется, оттуда идут средства на ваше лечение, но и при самом дорогом у вас останется на руках приличная сумма.

Врач вздохнул, грустно добавил:

— Эх, люди, люди! Если бы капитан истратил часть страховых взносов на ремонт корабля, то и корабль был бы целехонек, и капитан жив. Да и вы не болтались бы на больничной койке. Хотите еще пить?

— Не откажусь. Уж больно вода вкусна, — Анни напилась второй раз, после чего доктор почти приказал:

— А теперь вам нужно поспать. Вы восстановитесь быстрее, если будете подолгу спать.

«Восстановитесь»! Что-то внутри екнуло, но Анни уже уплывала в сон благодаря неведомой медицинской хитрости. Она так и не успела спросить, что бы это значило.

Когда она проснулась, повязки на лице уже не было. Девушка открыла глаза — и ничего не увидела.

— Доктор? — в ее голосе дрожала начинающаяся истерика.

— Я здесь. Вы открыли глаза, верно? Не волнуйтесь, просто я пока выключил свет.

— Зачем? — она неуверенно пошевелила пальцами левой руки, подняла и попробовала коснуться кожи лица. Щека ощутила прикосновение холодного металла, почти неслышно шумящего микромоторчиками, пахнущего машинным маслом.

— Вы сильно пострадали, — торопливо объяснил невидимый врач, — Мы бедная планета, банка органов нет, поэтому пришлось поставить вместо обеих рук протезы. Ваша правая нога временно так же механическая. Часть ребер я также заменил на титановые протезы. Это одна из причин, по которой я не включил свет. Но есть и другая.

— Я сильно обезображена? — глухо спросила она.

— Нам удалось восстановить ваше лицо, — гордо сообщил медик, — Я хорошо знаю женщин — они удивительные создания! Скорее расстанутся с обеими ногами, чем с привлекательным личиком. Возможно, теперь вы покажетесь себе красивее, чем были раньше. Нет, причина не в вас. Я просто не хочу пугать вас своим внешним видом. Вам и так досталось. Давайте немного поговорим.

— Вы врач, — Анни пожала плечами, с удовольствием ощущая новыми руками шелковистые простыни и мягкость постели, — Думаю, что раз вы сумели вытащить меня с того света, то стоит подчиниться. Но… Эти манипуляторы, у них осязание как у настоящих живых рук!

— Конечно, — гордо согласился невидимый врач, — Протезы изготовили наши лучшие специалисты. Однако я хотел узнать, знаете ли вы, в каком именно месте находитесь? Что это за планета?

Анни молча покачала головой. Врач, казалось, увидел ее движение.

— Планета называется Матион. И наш мир… Как бы помягче сказать, в общем совершенно нечеловеческий. Мы не очень любим людей. Они принесли нашему народу слишком много страданий. Но с другой стороны, мы входим в галактическую цивилизацию уже много-много столетий, поэтому, придерживаясь Конвенции о спасении потерпевших аварии космических аппаратов, иногда мы вынуждены заботиться о тех людях, которые попадают к нам. У нас даже имеется специальное спасательное суденышко и небольшая орбитальная торговая станция «Брильянт», где разрешено находиться людям. Когда вы поправитесь достаточно для того, чтобы перенести небольшое путешествие, мы отправимся на «Брильянт».

— Так вы хотите сказать, что вы не человек? — подняла брови она. Образ полного доброго мужичка в белом халате развеялся, как дым.

— Да, — согласился Семнадцатый, — Именно это я и хочу вам сказать. Вы не страдаете ксенофобией? А то, знаете, некоторых спасенных приходится все время держать в сонном состоянии. Прямо до орбитальной станции. Хотя такой вариант не самый полезный для здоровья пациентов, но часто наилучший для психики.

Уговорить медика включить освещение оказалось непросто. Анни пришлось потратить на это больше получаса. Она считала, что давно готова к любому повороту событий, но никак не ожидала, что ее врач находится на потолке унылого некрашеного металлического помещения. Семнадцатый имел множество разнообразных конечностей и больше всего напоминал огромного металлического паука. Анни издала невнятный звук, кашлянула и неуверенно попросила:

— Вы не могли бы не нависать надо мной? Мне все время кажется, что оттуда легко упасть.

— О, пожалуйста! — вежливо согласился медик и передвинулся, — А вы неплохо воспринимаете действительность. Для вашего спокойствия хочу заметить, что упасть с металлической поверхности я могу, только если очень этого захочу. Конечно, в этом теоретическом случае я мог бы нанести вам травмы. Но я — врач, и вряд ли сделаю хоть что-то, что может ухудшить ваше состояние. Особенно после всех трудов, которые были потрачены, чтобы подлатать вас.

— Да, конечно, — рассеянно кивнула девушка, рассматривая свои новые руки — тускло отливающие вороненым металлом манипуляторы. Черные металлические руки слушались ее, как родные.

— В каждый протез наши мастера встроили несколько независимых источников питания, — сообщил Семнадцатый, — У нас очень хорошие механики. Мы не стали накладывать пластикожу, пока вы не одобрите. Если что-то не понравится, они исправят.

Анни рассеянно кивнула. Затем осторожно села. Прямоугольное мягкое ложе оказалось застелено зеленым материалом. Тонкое одеяло и нечто вроде ночной рубашки, из-под которой выглядывали худые колени — одно в синих заплатах искусственной кожи, другое — металлическое, тускло поблескивающее темным легким металлом.

— Странно, — сказала она и попробовала встать.

— Что странно? — заинтересовался Семнадцатый, поблескивая многочисленными оптическими устройствами и развернутыми в рабочее положение сенсорами.

— Для человека, который потерял три из четырех конечностей, я неплохо себя чувствую!

— Спасибо, — облегченно отозвался врач, — Очень приятно слышать комплимент нашему искусству. Думаю, что вам можно поесть. Мы составили специальную диету.

Возле кровати от стены откинулась стальная панель, открыв нишу, где стоял алюминиевый поднос с несколькими тарелками и прочей необходимой для еды утварью. От запаха жареной рыбы Анни ощутила волчий голод и набросилась на еду, не дожидаясь особого приглашения. Когда тарелки показали дно, девушка с довольным вздохом прилегла:

— Я еще никогда так вкусно не ела. Спасибо вам!

— Пожалуйста, — вежливо отозвался врач, — Не вы одна хвалите нашу рыбу. Теперь вам стоит поспать. Все будет хорошо…

… — Они разрешили мне пожить в их мире, пока не появится корабль, — сказала Анни, — Я прожила там почти полтора года. Полюбила этот странный, нищий, но трудолюбивый и очень добрый народ. Многому у них научилась.

Костер догорал. Джей бросил пустую бутылку и стаканчики в мусорную яму, вздохнул:

— Матион. Нет, не доводилось бывать. Впрочем, таких миров довольно много.

Они посидели в тишине, которую нарушал только шелест листвы. Теги зевнула, встала, встряхнулась:

— Уже поздно. Давайте спать. Кстати, что мы будем делать завтра?

— От нашего бивака нужно пройти еще почти восемьдесят километров, — Джей поднялся, — В принципе, мы можем завтра сделать этот участок, если выйдем на рассвете, причем будем выдерживать скорость шесть километров в час. Этот отрезок пути днем практически безопасен. Тем не менее мы не на отдыхе. Будем двигаться так быстро, как только сможем.

— А что там? — спросила Анни.

— Там ночевка. Отдохнем, а затем полезем в Лабиринт, — Джей улыбнулся, доставая спальный мешок, — Затем пойдем по Лабиринту, не попадая в ловушки, пока не появится работа для нашего Мартина, а мы по мере сил поможем ему работать.

— А… Хм… Понятно, — кивнула Анни, встала, поежилась, — Ночью будет холодно. Вставай, Март! Завтра у нас опять чемпионат по тасканию на себе твоих инструментов.

— Скорее — нашей жратвы, боеприпасов, запасного оружия и всякой прочей экипировки, — обиделся Март, — Инструменты и десятой части багажа не весят.

Джей тем временем устраивался в палатке. Теги обошла их временный дом, вернулась к входу, поджидая, пока медлительные человекообразные устроятся на ночлег, затем улеглась в ногах Анни.

Под шуршание листвы и негромкий шелест охранной системы маленькая экспедиция заснула. Им снились улицы Йоннара, полные торопливых прохожих, и вздымающиеся вверх громады домов, и яркие рекламы, и эхао, ухоженные, самостоятельные, умные, несущие знамена холеных хвостов, семеня по своим загадочным делам среди суеты огней большого города…

Сторожевая система сработала как будильник, послав импульс в мозг каждому спящему в палатке незадолго до рассвета, когда небо посветлело, став темно-сизым. Теги выбралась наружу недовольно чихая, сонно бурча про мокрую траву и отсутствие санитарных удобств. Остальные сначала скатали и упаковали спальные мешки. Затем Анни занялась завтраком, а Джей с Мартином, вытащив поклажу, сняли и упаковали временный дом их маленькой экспедиции.

Попутно Джей составил электронное письмо для Джин и Луми, в котором объяснил, отчего это он двинулся в путь без своего корабля. Пара намеков должна была дать Джин понять о его нынешнем способе передвижения, послужить извинением и оправданием. Джей всерьез подозревал, что его корабль Джин обиделась на него. В принципе, Джин обидчивостью не страдала, но одинокие прогулки Джея по галактике легко доводили ее до белого каления.

Когда вся амуниция была приведена в походное положение, они присели у кострища и быстро съели все, что Анни наготовила, запивая крепким черным чаем из Маоду. Заварки Анни не пожалела, так что к концу завтрака все в команде испытывали бодрость и легкость необыкновенную.

— Надо будет пополнить запасы воды, — напомнила Анни, когда они тронулись в путь, — Ты вчера говорил, что ручей неподалеку. Зарядим фильтр, а на обед я смогу сварить суп.

— Суп на ужин, — отрезал Джей, — Обед у нас будет легкий и на ходу.

— Но…

— Суп вечером. Точка. Идем целый день. Иначе путь ко входу в Лабиринт растянется на два дня, а меня это не устраивает. И еще одно.

— Что именно?

— Не хлебать воду по дороге. Это снижает скорость. Только начни пить, будешь передвигаться перебежками от речки к ручейку. И потеть постоянно.

Анни вздохнула. До сих пор ей никогда не приходилось покрывать пешком за день и полусотни километров. Но в одном она безоговорочно согласилась с Джеем — два дня, только чтобы дойти до входа в Лабиринт — это слишком много. Анни и Теги платили не повременно, а сдельно. За результат. Они обе знали, как им нужны эти деньги.

Девушка сконцентрировалась на мелькающей под ногами дороге. Впереди трусила Теги, ее хвост, как флажок, трясся над невысокой влажной от росы травой.

Когда взошло здешнее абрикосовое светило, Анни опустила со лба на глаза поляроидные очки. Яркий свет быстро осушил росу, идти стало гораздо приятнее. Но и жарче. Скоро к шороху листвы добавился шум воды. И бурчание в уже пустом животе.

Джей спустился к ручью с мягкой канистрой, зачерпнул, закрыл и бросил емкость на свою тележку. Двинулись дальше, перед глазами мелькала дорога, Анни иногда поднимала голову и осматривалась, на всякий случай запоминая приметные ориентиры.

Светило поднялось в зенит, путники глотнули холодного чая и пожевали, немного сбавив шаг. Как только перекус на ходу закончился, Джей безжалостно заставил увеличить скорость.

К вечеру, когда закат окрасил редкие облака багрянцем, и Анни, и Март не чуяли под собою ног. Теги тоже семенила с понурым видом, ее хвост давно опустился. Джей выглядел погруженным в себя несколько сильнее, чем обычно. Он все чаще оглядывался, неожиданно издал невнятное восклицание и указал куда-то влево:

— Почти пришли, коллеги! Еще немного, километра три, и мы на месте!

Влево от старинной дороги за перелеском темнело нечто угловатое, похожее на развалины огромной крепости. Джей свернул с дороги, его тележка, опасно покачиваясь, поехала по кочкам.

Мартин жалобно вздохнул, повторяя маневр.

— Не расслабляйтесь! — донеслось спереди, — Еще немного! Нас ждут отдых, суп, чай и сон!

— Да, ради такого стоит поднажать, — хихикнула Анни пересохшими губами, — Куда там «Гранд-Отелю», тут кайф покруче!

Этот участок пути выпил все силы, которые у них еще оставались. Когда портал Лабиринта навис над ними огромной стеной, Анни и Март рухнули на траву, отпустив свои тележки. Джей покосился на них:

— Рано расслабляться, ребята! Вдобавок, грунт уже остыл, так что запросто можно подхватить простуду, а то и ревматизм. Вставайте-ка, не торопясь поставим лагерь, приготовим еду и все такое.

— Дай полежать, изверг! — взмолился Март. Джей хмыкнул:

— А дрова собирать впотьмах будем? А еда — она утром будет готова?

— Жрать дело свинское, — буркнул Мартин, но все же с душераздирающим вздохом поднялся и побрел за валежником. Анни молча встала и начала распаковывать кухонную утварь. Ее бесил неприкрытый диктат существа, которое она согласилась считать старшим, но девушка понимала правоту каждого отдельного распоряжения. Вода давно прошла через фильтр, оставив в нем возможную заразу, Анни бросила в котелок сублимированное мясо, приправы и прочие нужные в супе продукты. Как только котелок утвердился на огне, она пошла помочь развернуть палатку.

— Спасибо, — кивнул Джей, краем глаза поглядывая, как Март бродит по опушке, подбирая хворост, — Вдвоем это гораздо удобнее.

— Здесь безопасно? — спросила девушка, тревожно чувствуя, как побаливают ноги. Она слишком хорошо знала эту сначала почти незаметную, тупую боль.

— Почти, — отозвался он с другой стороны развертываемого полотнища, — Но далеко отходить в одиночку не стоит. Особенно ночью. Кстати, а где Теги?

— Уже внутри палатки, — донесся до них сонный голос псевдособачки, — Есть начнете, разбудите.

Палатка вздохнула сжатым газом, зашевелилась как живая и приняла свою форму.

Джей одобрительно хрюкнул, осмотрел их временный дом, затем принялся заносить багаж внутрь. С легким скрипом над ними поднялась вибрисса сторожевого устройства, на верхушке замигал огонек готовности и погас.

Анни достала ложку с длинным черенком, присела помешать варево, и тут с треском на опушке поляны возник Мартин, волоча здоровенную плеть сушняка.

— Ребята! — нервно воскликнул он, — Я там нашел двоих.

— Джей! Ты же говорил, что место безопасное? — подняла бровь Анни.

Джей уже шел в ту сторону, куда указал взмахом руки Март. На бедре в толстой кобуре тускло отблескивала потертым воронением рукоять мощной пушки. Март проводил Джея взглядом, пытаясь понять, откуда у того взялось мощное военное оружие, безусловно запрещенное к продаже гражданским лицам.

— Это уже парни из нашего списка, — сообщил он, когда вернулся, — Два торгаша. На них напали, убили и забрали все, что могло пригодиться. Мартин, не надо быть таким сине-зеленым. Это всего лишь кости.

— Можно подумать, что я каждый день спотыкаюсь обо всякие обглоданные скелеты, — обиженно глянул на Джея Мартин, — Я простой инженер, я вообще до этой эпопеи мертвеца всего один раз в жизни видел. Когда хоронили соседского старика.

— Не переживай, привыкнешь, — добродушно улыбнулся Джей, — Такого добра мы тут еще навидаемся. Завтра утром, пока ты будешь готовить свою оснастку, мы с Анни закопаем этих несчастных и пометим в дневнике точные координаты захоронения.

— Как скажете, босс, — равнодушно отозвалась Анни, снимая с огня кипящую похлебку и ставя котелок для чая, — Сейчас меня интересует только еда и сон.

— Ты не одинока, — пробурчала Теги, высовывая из палатки мордочку, — Кстати, если придется идти по камням, не забудь про мою обувь.

— Угу.

Они вяло поели, с жадностью напились чая, улеглись спать. В гаснущем свете лампы Джей увидел, что у каждого, кроме Теги, под рукой оружие. Он чуть улыбнулся и позволил гудящему от усталости телу уплыть в забытье. Ночь прошла спокойно. Утром Мартин проснулся первым. Без особых распоряжений он развел огонь и поставил на костер котелок для чая. Остальные проснулись от его возни. Они неспешно вылезли из палатки, уселись у костра, посильно участвуя в приготовлении завтрака.

Чай с бутербродами провалился внутрь незаметно, затем Джей решительно встал:

— Март, сворачивай лагерь, а мы с Анни пойдем хоронить ту пару. Лопатки были в моей тележке.

Редколесье возле Лабиринта пахло прелой влажной листвой и лишь чуть-чуть давней смертью. Анни увидела разграбленные остатки лагеря двух торговцев — грязные клочья палатки, несколько пустых контейнеров, обрывки одежды, кости. Она внимательно осмотрела все, затем присоединилась к Джею — он уже копал могилу.

— На костях следы лазерных ожогов, — пробормотала она. Джей кивнул:

— Да, я заметил. Их застали спящими. Конечно, не стали будить. Кстати, чуть не забыл, возьми вот этот контейнер и пинцет, мне нужно несколько волос одного и другого для экспертизы.

— Хорошо. Сейчас сделаю, — кивнула Анни, взяла пробы, вернула небольшой контейнер и пинцет Джею. Он кивком поблагодарил, пряча вещи в нагрудный карман серой десантной куртки.

Дальше рыли молча. Когда яма стала Джею по пояс, он остановился:

— По-моему, достаточно. Думаю, что мы можем завернуть останки в обрывки их палатки.

— Ничего не имею против, — пожала плечами Анни, выбралась из ямы и занялась этим. Джей последовал за ней. Анни собрала кости, завернула их в пластик, опустила на дно ямы и приняв второй сверток, положила туда же. Джей протянул руку и легко вытянул девушку наверх. Несколько мгновений помолчали, Джей вздохнул, бросил вниз первую лопату земли:

— Покойтесь с миром, парни. Вы так и не дошли до Лабиринта. Что ж, значит, такая была ваша удача.

Заровняв землю, Анни заметила, как Джей на миг прикрыл глаза, вводя в память встроенного вычислителя координаты захоронения.

— Двух вычеркиваем, — буркнул он.

Прихватив лопатки, пошли назад, в лагерь. Мартин к этому времени проверил свое оружие, уложил поклажу на тележки. Теперь инженер Мартин Блом в полной готовности ждал их с огромной кружкой крепчайшего чая, рассеянно почесывая пузико Теги. Псевдособачка, прикрыв глаза и выставив вверх все свои лапки, покряхтывала от удовольствия.

— Готов? — спросил Джей, увидел кивок Мартина, положил лопаты, вздохнул, — Тогда пошли. Оружие все проверили?

— Конечно!

— Да, — отозвались Анни и Март. Теги фыркнула и отряхнулась. Джей смешливо ей поклонился:

— Тогда идемте.

— А палатка? Багаж? — спросила Теги. Джей отмахнулся:

— Сейчас люди могут появиться только оттуда, из Лабиринта. Они никак не пройдут мимо нас.

— Хмм…

— Я вот что хотел спросить, — начал Март, — зачем нам переть сюда инструмент?

— Он может понадобиться, — односложно буркнул Джей.

— Нет, ты объясни! Люди туда проходили?

— Допустим.

— Значит, они уже привели машины в порядок, или я что-то не понимаю?

Джей терпеливо вздохнул:

— Сам увидишь.

От лагеря до огромной арки, проплавленной в лаково-черном базальте оказалось около пяти минут хода. Мартин выставился на древнюю каменную кладку, перекрывающую почти всю ширину проема. Только примерно посередине была поделана дыра. Джей указал рукой:

— Взрывали. Видите, как кирпич взрывом раскололо?

Затем указал внутрь:

— Анни, нам опять предстоят похороны. Мартин, тебе этого не стоит смотреть.

Анни Штольц подошла к пролому и кивнула:

— Сыщик из Крипо был прав. Действительно, Роу. И контейнеры. Только пустые.

— Март, сходи вдвоем с Теги, принесите лопаты, — попросил Джей. Мрачно добавил, — Они нам еще понадобятся. Я знаю эти отметки.

— Оружие? — предположила Анни. Джей кивнул:

— Армейское штурмовое оружие. Давай-ка оттащим усопшего чуть подальше от входа.

Девушка поморщилась, но кивнула, они взяли тяжелое, холодное тело бывшего наемника и поволокли через пролом. Из кармана со стуком вывалилась металлическая безделушка. Уложив тело в полусотне метров от входа в Лабиринт, Джей распрямился, попросил Анни:

— Задай фронт работ нашему механику и принеси лопаты.

— Ладно, — кивнула она, вытирая руки пучком травы. Тупая боль в руках, которую она чувствовала от прикосновения к мертвецу, постепенно прошла. Анни встретила Мартина и указала ему на проем:

— Осмотри это. Только осторожно. Мы пока закопаем бедолагу. Теги, проверь там все, и вообще на всякий случай поглядывай.

Псевдособачка кивнула, осторожно вошла под угольно — черный свод.

Мартин шагнул в пролом следом.

Здесь оказалось достаточно светло. Перед ним простиралась цельная, слегка неровная стена плавленого камня. В стене имелись ниши, помеченные стилизованными картинками. Мартин осторожно осмотрел их. Ниш оказалось восемь. Сбоку от них он увидел еще одну, без значков, но с небольшим решетчатым пандусом. За пандусом масляно поблескивал металлический круг, который сейчас оказался полом ниши. Мартин заинтересованно подошел, и как только его нога наступила на решетку, с негромким механическим рокотом цилиндр стал подниматься. Одновременно тускло замерцали рисунки над остальными нишами. Мартин сошел с пандуса и задумался. Рисунки казались бессмысленными, но ведь кто-то не пожалел на них времени!

Затем он осмотрел кладку, перегораживающую вход. Она была древней, очень основательной, в четыре ряда, с внутренними связями, немного неровной, как будто клали кирпич неопытные каменщики. Или просто очень торопились. Март посмотрел на толщину и высоту кладки, покачал головой.

Очень давно местные жители пытались наглухо замуровать вход в Лабиринт. Мартин достал блокнот и скопировал в него значки с указанием, который из них где расположен. Поразмыслив, кивнул себе и двинулся наружу.

Мартин старался не слышать звяканья лопат о землю совсем недалеко от входа в Лабиринт. А еще он старался дышать ртом, чтобы не чувствовать жуткий запах.

— Они хладнокровные, как лягушки! — пожаловался он Теги, которая приглядывала за его действиями.

— Ты бы лучше им спасибо сказал, нежное мороженное, — буркнула псевдособачка, — Работай давай. Время-то идет.

— Да чего тут работать? — пренебрежительно фыркнул Мартин, — Если и дальше вся ксенотехника такая будет, так непонятно, зачем же было меня сюда тащить.

— Еще не догадался? — удивилась Теги, — Ты помимо всего нам за доктора.

— Какой из меня доктор?

— Мы же ксенорги. То есть организмы, битком набитые ксенотехникой. Ты как раз в прошлом году защищал в Новом Гейдельберге свою докторскую диссертацию по этой дисциплине, я и то знаю, — ухмыльнулась Теги, — Скажешь, что в наших организмах сможет разобраться человеческий медик?

Из невысоких кустов появились Джей и Анни.

— Как дела? — спросила девушка, втыкая лопаты в грунт.

— Можно идти, — ответил Мартин, — Восемь входов в Лабиринт к вашим услугам. Думаю, что Теги без труда определит тот, который используется.

— Их два, — лениво буркнула псевдособачка, — Мне кажется, что второй слева является выходом, а третий справа — входом. Или наоборот.

— А остальные? — заинтересованно склонил голову набок Джей.

— Я думаю, что это ловушки, — неохотно ответила Теги, — Я не могу этого доказать, но мне так кажется.

— Что же, я склонен доверять твоей интуиции, — серьезно кивнул Джей, — Каким образом срабатывает портал?

Мартин указал на боковую нишу и объяснил действие механизма:

— Это скорее временной ограничитель. Таймер. Не думаю, что мощности, которую можно получить при опускании цилиндра, хватит на обеспечение переноса материи.

— Да, пожалуй здесь ты прав… — задумчиво пробормотал Джей, подойдя к нише и становясь на решетку.

Когда лоснящийся металл полностью закрыл собой нишу, движение остановилось. Джей развернулся и посмотрел на пиктограммы. Они пока не светились. Как только Джей сошел с решетки, механизм заработал. Анни замеряла время, в течение которого механизм вернулся в исходное положение:

— Поршень опустился за двадцать две секунды, — заметила она, — Знаки светились чуть дольше, двадцать девять секунд.

— Да, я это заметил, — кивнул Джей, — Просто, правда? Хорошо, снимаем лагерь.

— Минуточку, — поднял палец Март, — Джей. Ты же прекрасно знаешь, что я не костолом. Я специалист по совсем другим ксеноустройствам. Я с костоломом имею столько же общего, сколько сантехник — с наладчиком фортепиано!

— Ничего, — успокоительно похлопал его по плечу Джей, — Справишься. Я знаю.

— Если мы и дальше будем идти как на прогулке… — пожал плечами Март.

Джей покачал головой:

— Подумай. Здесь были почти все. Многие из них подготовлены гораздо хуже нашего. Они прошли далеко вглубь. Мы еще даже не начинали свою работу.

— Вот как?! Когда же, по-вашему, начнется наша настоящая работа?!

Джей вздохнул, раскурил трубку, выдохнул с плотным клубом желтого дыма:

— Тогда, когда вы поймете: далеко не все, кого мы встретим, будут нам рады.

Мартин подумал над этим. Посчитал, что понял, кивнул. Посмотрел на стену:

— Ух ты! Тут еще чего-то нацарапано!

Показал на каменной кладке грубый рисунок трехгранной пирамиды, нацарапанный острым предметом по кирпичу. Джей заинтересовался, взглянул на ниши. Одна из двух, одобренных Теги ниш, пришлась прямо напротив граффити.

— Думаю, что теперь мы знаем, где вход, — улыбнулся Джей, — Рассказывала мне одна дамочка про такой знак. Хорошего понемногу. Пошли сворачивать палатку.

— Когда мы станем информированнее? — спросила Анни, придирчиво проверяя свою укладку. Джей заметил, что пройдя за день восемьдесят километров, девушка стала гораздо тщательнее готовить к пути свой багаж. Очевидно, усвоив некий урок.

— Я постоянно в контакте с Сетью. Над дешифровкой криптограммы непрерывно работают суперкомпьютеры на Агоране, Терокансане, Маоду и Паго. Но результаты у них очень уж странные, — хмуро признался Джей, сворачивая палатку, — Кажется, придется побеспокоить моих друзей в других мирах.

Анни присвистнула, сдвинула брови:

— Четыре супера не справляются?! Ого! Маоду и Агоран я, разумеется, знаю. А что такое Терокансан и Паго?

— Это такие планеты, где у меня есть полезные знакомства, — улыбнулся Джей.

— Обычный гдеманский блат, — фыркнул Март, — А Джей в первую очередь великий блатмейстер, а уж потом все остальное. Это ж сколько кредитов улетают ежесекундно на оплату вычислителей, подумать страшно!

Они закончили сворачивать стоянку, осмотрели поляну. Затем двинулись к порталу Лабиринта.

— Дело не только в криптограмме, — неохотно признался Джей, — Сейчас ресурсы заняты еще и тем, чтобы составить хотя бы приблизительную карту-схему Лабиринта. И вот тут-то начинаются главные странности. По результатам вычислений, Лабиринт простирается не столько в гиперпространстве. Он больше разбросан по времени. Плюс еще по двум десяткам измерений, кроме X, Y, Z и T.

Мартин издал невнятное восклицание и резко остановился:

— Но это пахнет нарушениями причинности!

— Ничем это не пахнет, кроме огромных расходов и еще более колоссальной нервотрепки, — отмахнулся Джей, — Пошли уж, чудо. Ты никогда не пользовался межвременной Сетью?

— Я даже не представлял себе, что она есть.

— Прими к сведению, что она есть. Правда, на этот уровень Омнианет заходить не только адски трудно, но еще и смертельно опасно, — поднял палец Джей, втаскивая свою тележку в пролом. Примерился к ширине ниши, — Март, похоже, что ты гений. Если остальные порталы не уже этих, то мы спокойно протащим багаж везде.

— Погоди! — Мартин отпустил свою тележку и наморщил лоб, — Это что, через межвременную Сеть я могу обмениваться информацией со Старыми, со Второй Культурой? И… И может, даже и… Первой?!

— Да, — тихо сказал Джей. Мартин с полуоткрытым ртом присел у своей тележки, глядя в глаза такого неприметного, неотличимого от людей существа. От простого слова из двух букв у инженера захватило дух и ослабли ноги. Нераскрытые секреты давно погибших цивилизаций! Неразгаданные технологии!! Лики тех, кто создал древнейшие цивилизации Вселенной!!!

— Ух ты, — тихо выдохнул Мартин, боясь, что все окажется глупой шуткой.

— Я не просто так взял тебя в команду, — мягко сказал Джей, — Ты уже взрослый, тебе пора узнать, что такое здешняя Вечность. Мы еще поговорим про нее. А сейчас нам пора.

— Погоди! Но как ксенорги? — Мартин оглянулся и вытаращился на неподвижных Анни и Теги.

— Им ни к чему. Они не местные. Ты понял, что я хочу сказать?

— Да, — потрясенно кивнул Мартин, — Да, понял. Мы с тобой — местные.

— Разумеется. Мы же Netizens, граждане великой Сети! Отпускаю наших напарниц, так что закрыли тему.

Анни шевельнулась, потерла лоб:

— Ффууу! Что за одурь ползет? Так мы готовы?

— Да. С вами все в порядке? — поднял бровь Джей, — Тогда начинаем. Я иду первым, затем Анни, за ней Март и Теги. Возражения есть? Тогда Март, будь любезен, включи тот шумный таймер, что в боковой нише.

Заворчал механизм, цилиндр медленно поднялся вверх. Мартин отпустил решетку, под лязг древних шестерен затлели пиктограммы над входами в Лабиринт, Джей подхватил свою доверху нагруженную огородную тележку и шагнул в нишу. Его охватило сизое марево, и Джей пропал. Анни последовала за ним. Мартин был уже наготове. Теги давно запрыгнула на его тележку, и ждала шага в неведомое. Мартин шагнул вперед, и его охватило серое безвременье.

Они вынырнули по очереди из серого ничто в каменной беседке посреди сада. От красоты у Анни дух захватило — резное каменное кружево беседки и каменных перил, ограждающих чуть неровную дорожку из плитняка, казалось столь филигранным, что боязно и притрагиваться. Беседку обступили похожие на иву гибкие деревца, их листва в полном безветрии беспокойно шелестела, а ветви нервно подрагивали.

— Чего это они? — подозрительно выставился на шевеление ветвей Март.

— Это кваркон, еще его называют трусливым деревом, он безвредный, — улыбнулся Джей, тут же нахмурился, — Как говорится, сверяем хронометры. Мы провалились на восемьсот двадцать четыре года в прошлое. При том переместились на два миллиона световых лет в пространстве. Это планета Викрея шарового звездного скопления Малый Норду. Черт возьми, Федерации одна связь с нами станет в сумасшедшие деньги!

Март и Теги нахмурились:

— Неплохое начало!

— К тому же переброс сюда — односторонний. Двинулись, что ли?

— Не так сразу. Давайте к той ротонде, что впереди.

Парк расположился в разветвленном скалистом каньоне. Некоторые его секции соединялись между собой короткими тоннелями, пробитыми диком камне. Здесь пахло грозой, чужой растительностью и влажной землей. Пока Джей раздумывал, а Март и Анни откровенно таращились на чужую икебану, прагматичная Теги успела обежать все секции парка.

Она транслировала картинку на подвески других членов команды, в результате чего каждый мог быстро осмотреть весь парк, правда, не совсем с обычной точки зрения.

Джей только хмыкнул, когда в зарослях растений, похожих на гроздья воздушных шаров, Теги обнаружила еще одну беседку с высоким черным постаментом, над которым медленно вращалась трехгранная пирамида из черного камня. Она висела над плитой безо всякой опоры.

— Геометрически правильный тетраэдр, — прокомментировала Анни, — И там, у входа, тоже был его рисунок. Что бы это значило?

— Да уж, что-то со шпаргалками здесь негусто, — усмехнулся Мартин, постепенно приходя в себя от факта, что в этом времени еще не произошла Вторая Межгалактическая война. Он попробовал вспомнить, кто из знаменитых сейчас живет и творит, и не смог.

— Не трогайте незнакомое и непонятное! — высказался и Джей.

— Принято. Я нашла портал, — сообщила их «легкая кавалерия», — На этот раз развилка.

Теги передала всем картинку короткого туннеля в скале, пробитого в пещеру, где в противоположных концах над тупичками порталов мерцали пиктограммы.

— Квадрат с ногой и круг с усами, — прокомментировала Анни, — куда ведут запахи?

— Развилка, — повторила Теги, — Следы разделяются. Большинство — налево.

— Ты здорово экономишь нам время и силы, — улыбнулся Джей, — Идемте туда.

Через семь часов они разбили лагерь в лощине одинокой поросшей мелкой красной травой горы, пройдя по следам еще четыре портала. Теперь команда оказалась на две тысячи лет глубже в прошлом. Анни присела у костерка, помешивая похлебку в котелке. Все вымотались, поскольку дважды пришлось тащить поклажу по валунам на солидное расстояние. Теги, не снимая специальных башмачков, спала в палатке на вещах Анни. Мартин устало смотрел в огонь, сидя на валуне. Джей полулежал, прикрыв веки, подложив под себя спальник. Он опять общался через Сеть. Мартин знал об этом, но не мог себе представить — как это невероятное существо ухитряется входить в телекоммуникации в самых первобытных условиях, да еще и в чужом времени.

«А я-то думал, что играю в высшей лиге! Сопливый мальчишка, и больше никто», — грустно подумал он. Затем ему подумалось, что Джей с его талантами вообще может оказаться живым Старым, с него станется незаметно прожить пару-другую сотен тысячелетий.

Анни боковым зрением наблюдала за притихшим Мартином. Его лицо прямо светилось от некоего Знания. Она проанализировала разговоры — и не обнаружила в них ничего особенного. Ну, прошли через несколько порталов. Ну, оказались на два десятка веков в прошлом. Ну, увидели, в конце концов, пейзажи нескольких миров. Ну и что?

Анни нахмурилась, вспомнила, что до этого Мартин никогда не покидал Грюнемеер и, как ей показалось, поняла. В котелке забулькотил суп, распространяя ароматный пар. «А он в общем ничего держится для горожанина» — подумала она, чувствуя тупую боль в костях.

— Кажется, я часто буду вспоминать твою похлебку с дымком, — застенчиво признался ей Март, — Ведь ничего же такого, но у тебя она всегда особенно вкусно получается.

— Усталость — лучшая приправа к еде, — усмехнулась, чуть покраснев, Анни, — Но все равно спасибо.

— Что, ужин готов? — озабоченно спросил Джей, выходя из информационного серфинга. Анни покачала головой:

— Минут через пять. Как успехи?

— Не очень, — вздохнул Джей, — Но у меня уже есть карта-схема семи верхних уровней Лабиринта. Конца ему не видно. Передаю картинку.

В сознании у всех возникла сложная структура семи разных цветов.

— Пока что мы идем по верхнему ярусу. Это временной интервал в сто двадцать тысячелетий. Если масштабируете верхний левый край, то увидите кружок — это мы сейчас. Треугольниками обозначены пройденные порталы. Квадратики — все остальные известные переходы, — пояснил Джей, — Как видите, самую первую ловушку мы благополучно обошли благодаря чутью Теги и наблюдательности Мартина. Во входном портале семь ловушек из восьми. Если бы мы прошли в другую нишу, нас выбросило бы в никуда.

— Тут же Биллова уйма порталов! — простонал Мартин, пытаясь просто осмотреть схему, — Я даже не представляю, сколько же по ним придется бродить, если Теги не выведет нас по запаху.

— Временем-то мы не очень ограничены, — уточнил Джей.

— Кой Мрак не ограничены! Тут и пяти жизней мало.

— Но у вас есть я, — не открывая глаз, пробормотала Теги.

— И это очень здорово, — улыбнулся Джей, — Вот что, девочки. Я как чувствовал, что мы без вас будем возиться гораздо дольше. Поэтому сегодня — последний день, когда Теги разгуливает в одиночестве. Анни, впредь сразу после перехода портала бросаешь свою кладь и страхуешь свою напарницу по первой ее просьбе. Уж мы как-нибудь справимся с твоим грузом. Теги, ты в случае чего не геройствуй, оставайся с Мартином в резерве. Мы в паре с Анни сможем разобраться практически с любым числом противников. Есть возражения?

— Не одобряю, но подчиняюсь, — буркнула псевдособачка, — Кстати, я все хотела спросить тебя. У нас ходили слухи, что ты первым вошел в контакт с расой эхао?

Джей покачал головой:

— Портовые басни. Я не был первым. Жаль, не смогу подсказать, кто первым смог наладить общение с ними. Я пришел на готовое, тогда и узнал, что люди и собаки умели общаться как минимум за два десятка лет до этого момента. Просто и те, и другие достаточно ленивы, чтобы понимать друг друга. Зверь мне многое рассказывал, но имени первого человека — контактера он тоже не знал.

— Зверь? Он был твоим напарником? — удивилась Теги, — Надо же!

Тихо вздохнула:

— Хотела бы я встретится с ним на перекрестках времен.

— Зверь? Кто это такой? — заинтересовался Мартин.

— Это легенда, — томно вздохнула Теги, — Это легенда Народа. Он первый из нас освоил компьютер, первый из Народа водил космические корабли. Этого эхао, человек, знают в тысячах миров, и молодые щенки, затаив дыхание, слушают вечерами сказки о его подвигах. Каждое слово, сказанное им или о нем, мы запоминаем и передаем дальше. Он был прекрасен, благороден и мудр. Он стоил миллионов шавок.

«Надо же, как все обернулось! А я-то все считал Зверя вороватым мелким склочником и похабником!» — подумал Джей. Тем временем Анни разлила горячее по мискам и поставила немного остыть.

Теги оценивающе покосилась на Джея:

— Расскажи мне о нем. Каким он был?

— Внешне? — Джей смешно поджал щеку и наклонил вбок голову, — Размером если и больше твоего, то совсем ненамного. Весом… Килограммов шесть. Это самое большее. В основном черный, но белая грудь, еще такие… носочки на всех лапах. Он очень следил, чтобы их не пачкать. Лужи и грязь всегда обходил. Когти были забавные — некоторые черные, некоторые желтоватые, почти белые. Уши стояли так смешно, наполовину. Хвост — пушистый. Сверху черный, а снизу — такой клин белой и бурой шерсти. Когда он важничал и держал его баранкой, то трехцветный хвост был очень красив. Что еще? Любил он при случае крепкое словцо вставить, что-нибудь вроде «Я вам, бляха, штоль, вошь на ровном месте?».

Грустно вздохнул, улыбнулся:

— Может, сейчас вы его чуть ли не волком себе представляете, но одного у Зверя было не отнять — он был и есть единственный. Уникум. Другого такого не будет.

— Да, я верю, что ты знал его, — прошептала Теги.

Джей странным голосом переспросил:

— Знал?! Я назвал его именем галактику. Мы с ним прорывались к планете Нум! В одиночестве — против двадцати восьми кораблей разных классов, он тогда соединил свою нервную систему с нашим оружием. Он вел огонь из самых невероятных положений и ни разу не промахнулся! Мы атаковали их, и мы победили, не получив ни отметины! Господь наш распятый, мы просто смели их, превратили в мусор, как же мне не знать Зверя?

Джей достал носовой платок, вытер глаза и высморкался. Только тогда до Мартина дошло, что его партнер плачет.

— Я запомнила все твои слова. И передам их другим, — очень серьезно сказала Теги, — Они будут передаваться из поколения в поколение столько, сколько будут существовать эхао. Я знаю, что у людей считается почти неприличным, когда мужчина столько лет оплакивает своего друга, но у нас это делает тебе честь. И еще одно, человек. Я буду теперь очень осторожна.

— Не теперь, а вообще, — улыбнулся Джей, — Каждый раз, когда гибнет эхао, я чувствую себя преступником. Помни, девочка, ты у нас тоже одна-единственная.

— Это точно, — сказала Анни, попробовала суп, — Остыло. Давайте ужинать и спать. Кто знает, что стрясется завтра?

После ужина, когда Джей уже приготовился ко сну, на его спальник пришла Теги и прошептала:

— У нас есть легенда, что Зверь не погиб. Что он и сейчас несется сквозь гиперпространство на своем корабле. Что скажешь?

Джей грустно улыбнулся:

— Я бы даже не против. Но есть одна сложность. Он ни за что, никогда бы не бросил напарника. И раз я здесь без него, то думаю, что он все же погиб.

— Тут я с тобой согласна, — вздохнула Теги, — Он бы — не бросил. Кто угодно, но не Зверь. Не возражаешь, если посплю на тебе?

— Ну что ты! — Джей почесал ее за ухом, — Мне легче убить сотню людей, чем обидеть одного из вас. Спи.

Их вырвал из сна пронзительный «мозговой» сигнализации — отвратительнейший псевдозвук, рожденный резонансом нейронов мозга на определенной частоте. Мартин еще растерянно хлопал глазами, а остальных уже выбросило из палатки. Март лихорадочно выпутал из-под спальника свой ствол, выскочил из палатки и обомлел. Джей и Анни застыли, чуть присев на полусогнутых ногах, их оружие смотрело на троих чужаков. Март не рассмотрел их толком — в предрассветном тумане из-за кустов смутно виднелись только головы и плечи.

— Предлагаю разойтись миром, — прозвучал голос Джея, — Мы спасательная экспедиция, посланы Федерацией.

— Буба, ты просил, чтобы тебя спасали? — со смешком хрипло поинтересовался один из пришельцев у другого.

— Не-а, — лениво выдохнул тот вместе с сигаретным дымом.

— И я не просил, — засмеялся тот, что, видно, был у них за вожака.

— Ломджет, по-моему мы однажды пересекались в системе Вагнера, — столь же спокойно спросил Джей, — Неужели ты ничему не научился?

— Научился, — ответил вожак, — Я много учился. Только не тому, что учат умненькие выблядки порядочных родителей. Я убью тебя, а мои парни хлопнут остальных. Это нам ничего не стоит — у тебя Рейтинг дутый, а остальные вообще нижние черви.

Пират сплюнул, исчез, дальше сразу произошло очень много всего:

Кто-то подсек Мартина под ноги, пока он падал на спину, его судорожная рука послала очередь реактивных пуль калибра 12 мм в сизые предрассветные облака, над ним в нескольких местах с треском полыхнул и погас кустарник, раздался жуткий вопль выше по склону, посыпались посеченные выстрелами ветки, коротко взвизгнули справа. И тут же все стихло.

Март обнаружил, что кроме него, перед палаткой никого нет. Затем из кустов появилась залитая кровью Теги. Холеная, пушистая шерсть псевдособачки превратилась в безобразные багровые сосульки. Она пятилась, ворча что-то под нос и целеустремленно тащила за рукоять скорострельный бластер.

— Теги, откуда кровь? — Мартин чуть осмелел и сел, — С тебя пытались содрать шкуру? Нужна помощь?

— Нет. Не моя, — небрежно ответила псевдособачка. Бросив оружие, снова исчезла в кустах. Мартин развернулся со стволом на шаги ниже по склону. На поляну вышел Джей, присел, достал трубку.

— Что? — уставился на него Март.

— Все, — пожал плечами Джей, — Их было семеро. Двоих положила Теги, остальных — Анни и я. Так что вычеркиваем из списка семь нечистых душ. Спасибо за бучу.

— Не понял?

— Когда ты упал, ты садил очередью вверх, правильно? — терпеливо объяснял Джей, — Ты шумнул, бучу устроил. Отвлек их внимание, чем помог всем нам.

Над горами медленно серело утреннее небо. Джей подавил зевок, вздохнул, поднимаясь на ноги:

— Ложись и досыпай. Мы побросаем трупы в пропасть и придем.

— Я бы мог помочь… — начал Мартин, но Джей отмахнулся:

— Уже почти все сделано. Сиди, я пошел.

Мартин все еще сидя, разбросав циркулем длинные ноги, растерянно посмотрел ему вслед:

— Но почему я так вовремя упал?

Где-то в кустарнике то ли засмеялась, то ли чихнула Теги. Март поднялся на ноги, поставил ствол на предохранитель. Спать совершенно не хотелось. Вдруг ощутив нервную, зябкую утреннюю сырость, начал разводить костер.

Он ставил на огонь котелок с водой для чая, когда на полянку по одному подтянулись остальные. Теги приволокла кобуру с пучковой пушкой, Анни — чужой, увесистый на вид, ранец, Джей вышел с охапкой стволов, которые нес, как дрова.

— Это ты здорово с чаем сообразил, — похвалил он Мартина, — Просто отлично придумал. Если еще отмоешь нашего главного следопыта от крови, то тебе цены не будет.

— Запросто, — заулыбался Мартин, — Если надо, мы завсегда.

— Надо, — призналась Анни, — Кровь сильно мешает моей подруге.

— Начисто забивает нос, — пожаловалась Теги.

Мартин развел в тазу горячую воду, бережно усадил туда Теги и занялся банными услугами. Анни привстала, заварила чай, потом полезла в свою кладь, достала оттуда маленькую плоскую бутылочку:

— Пьянствовать мы пока не можем, но обмыть первую стычку нужно. Так что капну символически каждому в чай, — ухмыльнулась она, — Мартин, ты у нас выбыл из категории необстрелянных новичков.

— По иерархии пилотов, повышение от теплого до темного, — ухмыльнулся Джей.

— Не думаю, что это правда, — пожал плечами Март, старательно намыливая Теги, — Все произошло так быстро, что я ни фига не понял.

— А ты и не мог понять, — пожал плечами Джей, — У Анни все рефлексы в бою работают в тридцать раз быстрее нормального человека. У меня ещё чуть быстрее.

— А у тебя? — спросил Мартин Теги. Мокрая намыленная псевдособачка кокетливо на него покосилась, фыркнула:

— Помедленнее, чем Джей, но гораздо быстрей этой девушки.

— Приму к сведению, — шутливо раскланялся Мартин, — Ребята, согрейте еще воды. Нашей красавице нужно будет сполоснуться.

Теги издала невнятный горловой звук. Анни шутливо выкатила глаза:

— Партнерша, я буду тебя к нему ревновать!

— У нас любовь и мы поженимся, — не осталась в долгу Теги.

Мартин удивленно смотрел на них. Словно выключили силовое поле. Никакого отчуждения.

— Не делай круглых глаз, — добродушно буркнула Теги, — Да, ты не успел сделать ничего, но не испугался. Ты достал ствол и попытался ответить огнем на огонь.

— Слушай, — нахмурился Мартин, — я все хотел спросить, как же ты управилась с двумя этими бандитами?

— Ты уверен, что хочешь это знать? — удивилась Теги, — Точно?

— Наверное. А что?

— Я вырвала у них внутренности. Это быстро и очень эффективно — мгновенный шок. Вот только каждый раз пачкаешься, — вздохнула Теги, — Подробности нужны?

— Э-э… Нет, наверное, — передернулся Мартин.

Анни разлила горячий, крепкий чай по кружкам, в каждую капнула из своей маленькой бутылки. Из кустов вышел Джей с канистрой, наполнил котелок водой, поставил на огонь. Вместе с Анни, поочередно поливая друг другу, долго, вдумчиво мыли руки. Мартин выплеснул из таза грязную мыльную воду, ополоснул Теги уже теплой из котелка, что согрелся на огне, затем завернул в полотенце и присел с псевдособачкой у огня, держа ее как ребенка.

— Чай остывает, — вернула его к действительности Анни и вручила кружку.

— Спасибо, — улыбнулся Март, с удовольствием вдыхая ароматный пар.

— Боевой коктейль от Анни, — шутливо сказала она, — Большая доза даже нашего Марта, да что там, толстого пивного бюргера превратит в робота-убийцу. Сейчас — символическая капля, просто для восстановления тонуса.

— Неплохо, — кивнул Джей, сделав пробный глоток.

Допив чай, они оценили сказочно красивый восход, затем свернули лагерь и шли по следу банды из портала в портал. Джей непременно хотел побывать в их логове.

Через восемь часов они оказались еще на двенадцать тысячелетий глубже в прошлом. Миры мелькали, уже не вызывая интереса.

Все четверо отстраненно фиксировали приметы, не испытывая особых эмоций, но возникнув из очередного портала, Джей сделал шаг вперед, оглянулся и потрясенно поднял голову, чувствуя себя букашкой.

Они оказались в лесу. Но лес лесу рознь, а вокруг них взметнулся к небесам сказочный ЛЕС, где все буквы не просто большие — огромные! Лес, где могли водиться великаны! Стволы деревьев, как небоскребы, терялись в облаках. Кора — серая, твердая как камень, красные перистые листья, сплетения мощных замшелых корней под ногами, настоянный на хвое и древесной смолке чистейший воздух, что поначалу пьянит не хуже марочного вина.

— Ого, кислорода процентов двадцать пять! — сказала Анни, появляясь из портала. Теги спрыгнула с тележки, принюхалась, сверкнула своей неуместной улыбкой:

— База здесь. Все пропахло ими. Нам идти, или подождем арьергард?

— Подождем, — решил Джей. Возник Мартин со своей тележкой, и группа осторожно выдвинулась чуть в сторону.

Оставив Мартина в тупичке охранять груз, остальные растворились в лесных тенях.

Парень нервно прислушивался, сжимая свою «охотничью» автоматическую винтовку. Секунды неизвестности тянулись томительно.

Вдалеке раздался приглушенный расстоянием резкий звук, похожий на треск.

Снова вязкая тишина.

Через пять нескончаемых минут Джей, Анни и Теги возникли ниоткуда рядом с Мартином. Теперь, зная, как надо смотреть, он заметил туманные пятна за миг до того, как троица полностью вышла из боевого режима. Джей ухватил свою кладь, толкнул тележку, на которую тут же запрыгнула Теги. Анни двинулась следом, Мартин без возражений следовал замыкающим, бесшумно ступая по толстой подстилке из мха и палого листа.

Огромный, невероятный лес завораживал. Здесь стояла такая вязкая тишина, что Мартин слышал, как входит в легкие воздух, слышал каждый удар собственного сердца.

Маленький отряд проделал короткое путешествие по извилистой тропке, вышел на поляну. Посреди поляны — кострище. Две разномастные, грязные, но добротные палатки. Тюки, ящики, рюкзаки, ранцы, разбросанные как попало по всей поляне вперемешку с мусором, пустыми бутылками и объедками.

— Я не хочу устраиваться здесь на ночлег, — буркнула Теги, — Такое место загадили, свиньи!

— Не обижай свиней. Подождите, я посмотрю здесь и двинемся дальше, — попросил Джей, — Отдохните немного.

Оставив свою кладь, он занялся исследованием стоянки, быстро, но очень внимательно осматривая вещь за вещью. Анни двигалась следом, тоже выглядывая что-то ведомое ей одной. Он вдвоем зашли в одну палатку, через минуту вышли, обогнули ее по периметру, заглянули во вторую, переглянулись. Джей покачал головой:

— Того, что я искал, нет. Можем двигаться. Я получил все, что хотел.

— Веди, — односложно сказала Анни. Мартин кивнул.

Джей взял свою тележку, переглянулся с Теги, повел группу дальше в лес. В сотне метров от стоянки остановился перед совсем неприметной в лесном сумраке нишей, чуть утопленной в коре дерева:

— Если карта не врет, это здесь. Теги, здесь ходили?

— Угу, только давно. И другие. Эти туда точно не ходили, — кивнула псевдособачка, по обыкновению запрыгивая на тележку. Джей исчез в нише, растворяясь в тени. Остальные привычно последовали за ним.

На этот раз они оказались в большом строении наподобие вокзала. Через пыльные, грязные, но на удивление целые стекла вокруг виднелись пустые улицы старинного города, зажатого между тремя резко взлетающими в низкие облака горами. Дома карабкались на них, пока крутизна склонов не становилась чрезмерной. Мартин бегло осмотрелся, не находя, к своему удивлению, никаких следов стихийного бедствия.

— Предлагаю переночевать здесь, — Джей оставил тележку, снял рюкзак, с удовольствием прошелся налегке между рядами металлических, по виду алюминиевых кресел. Пихнул ближнее, присел в него:

— Намахались нынче. Не знаю у кого как, а у меня уже ноги гудят. Даже ужинать не хочется.

— Поесть все равно нужно, — качнула головой Анни, — Это безопасное место?

— Абсолютно. Здесь даже микробов не осталось. Никаких проблем с биологией, токсинами и так далее, — Джей потянулся, с сожалением встал, — Триста лет назад планета, кстати, она называется Тиларум, была стерилизована при помощи сигма-излучения. Все это разрушится позднее, через одиннадцать тысячелетий, когда на планету рухнет одна из лун. Так что наслаждайтесь зрелищем архитектурных памятников.

Обвел рукой вокруг:

— Это видели считанные представители Третьей культуры. Гордитесь, найдется армия профессоров, которые с радостью отдали бы десять лет жизни, чтобы только побывать здесь.

— А нам-то, если мы здесь переночуем, ничего не будет? — недоверчиво уточнил Мартин, — Стерилизовать-то можно по-разному.

— Сигма — это тебе не кобальтовые бомбы. Выключил генератор и ложись загорать, — сообщила ему Анни, — Конечно, ты станешь источником микроорганизмов, но когда еще они превратятся в то, на что стоит обращать внимание…

— А кто занимается такими делами? — перебил Мартин, — Убить целую планету, это же… Это… Ксеноцид!

Джей сплюнул и с едким сарказмом повторил, как выругался:

— «Ксеноцид»! Март, пора быть взрослым. С такими-то яйцами. Ты еще задвинь нам речугу про общегалактические ценности и святость жизни как таковой. Покойный Ломджет это бы оценил. Здесь фронтиер, парень. Нижним, то есть сытым бюргерам, это слово кажется бессмысленным, я знаю. По-пилотски это будет Преисподняя. Здесь хватает тех, у кого есть только одна ценность — его собственная жизнь. И один закон: «Сдохни ты сегодня, а я завтра». И они очень хотят, чтобы для кого-то другого всегда было бы «сегодня», а «завтра» никогда не наступало. Увлекательная философия, правда?

Анни тяжело вздохнула, покачала головой, с неодобрением глянув на Мартина. Но промолчала.

— Только не нервничай. Мы сейчас на временной шкале как раз посреди Второй и Третьей культурами. Вторая, как официально считается, уже вымерла, а Третья еще не начиналась, — пояснил Джей, — Как видишь, официальные данные в очередной раз оказались враньем. Честно говоря, я не знаю, кто убил планету. Да нам это и не важно. Важно другое. Мы здесь и сейчас в относительной безопасности, это раз. Город помечен в криптограмме, как важный ориентир, то есть мы движемся правильно. Это два.

На небо выкатились из-за горы две луны, быстро стемнело. На улицах, к огромному удивлению Мартина и Анни, зажглись фонари.

— Пошли-ка. Переночуем в нормальных постелях, — сказал Джей, половчее подхватывая тележку и разворачиваясь к дверям, — Чистого постельного белья не обещаю, но крышу над головой и кровати гарантирую. Тут за углом есть заведение вроде гостиницы.

— Откуда знаешь? — покосился на него Март, — Ты здесь был?

— Я здесь первый раз. Качаю данные из Сети, сколько можно повторять!

Мощеная темно-коричневым кирпичом улица, каменные строения и основательная до угрюмости архитектура вызывала в памяти сказки о гномах. Все вокруг было прочным, сделанным единожды и на века. Гулкая улочка уткнулась в полуоткрытые темные двери, украшенные геометрическим орнаментом. Мартин обратил внимание на их толщину — миллиметров сто пятьдесят, не меньше. Джей толкнул створку, дверь легко открылась, беззвучно приглашая в просторный холл, в мягкий желтоватый свет свисающих с высокого потолка люстр в виде продолговатых трубок. Как только Джей вошел в холл, свет стал ярче.

— И датчики присутствия работают! Вот делали же! — восхитился Джей, — На совесть! Учись, студент — все это триста лет никто не обиходил, а работает, как часы!

— Вечные вещи разрушат Третью Культуру, — хмыкнула Анни, — Она держится на том, что вещи ломаются сразу после завершения гарантийного срока. Что светильник работает три месяца и заменяется новым. Наши миры стоят, пока работают конвейеры, производящие дешевую, хлипкую, но красивую штамповку с небольшим сроком жизни.

— Правильно, — кивнул Джей, — Именно поэтому на все межвременные путешествия наложен строжайший запрет. И не только на них. Если бы обыватель узнал, какие силы и средства тратятся просто на сохранение галактической цивилизации, он бы рехнулся.

— Свобода — это осознанная, добровольная тюрьма? — иронично спросила Анни. Джей не поддержал шутку.

— Именно так и есть, — серьезно отрезал он, — Все остальное приводит к хаосу. А понятия «хаос» и «свобода» совсем не синонимы. Если хотите, «свобода» гораздо ближе к слову «самодисциплина». Я не говорю, что в восторге от положения дел, но лучшего порядка вещей пока никто не придумал.

Анни хихикнула. Теги обежала холл по периметру, чихнула от пыли, брезгливо заметила:

— Тут не помешала бы влажная уборка.

Март промолчал. Он стиснул зубы и напомнил себе, что находится среди ксеноргов, чьи представления о том, что хорошо, а что плохо, мягко говоря, очень отличаются от таковых у среднего обывателя на Грюнемеер.

Мартин новыми глазами посмотрел на своих спутников. Понятие «убить» у них не имело большого отличия от «приготовить еду», «помыться» или «выспаться».

— Джей. Ведь ты тоже ксенорг? — на всякий случай уточнил он.

— Совершенно верно, — шутливо раскланялся тот, — Долго же до тебя доходило. Но, как всегда: не только и не столько. Я просто чудовище.

— Мы есть-то когда-нибудь хоть что-нибудь будем? — ворчливо поинтересовалась Теги.

— О! Прости. Сейчас займемся. Анни, кухня находится… Я тебе сбросил, где она находится. Теги, ты с Анни. Я с Мартином осмотрю второй этаж.

— Давно бы так, — пробурчала псевдособачка и чихая от пыли поспешила за напарницей.

Мартин и Джей шли по гулкому, освещенному, пыльному коридору, заглядывая в двери. В некоторых комнатах вещи три столетия находились в беспорядке, в двух беспорядок был наведен позднее. В конце концов Джей выбрал для ночевки большую спальню, где до них уже останавливались путники. Пол там подмел некогда один из тех, кому не все равно, где разложить свой спальный мешок. Огромная кровать бесстыдно демонстрировала голые доски, под полуоткрытым окном красовалась горка мусора, явно сброшенного отсюда. Джей осмотрел все это, кивнул Мартину:

— Тащим сюда барахло, пока дамы готовят ужин.

— А может, оставим там, где есть? — предложил Март. Джей покачал головой.

— Но почему? Ведь на планете больше никого нет?

— Если бы мы так поступили вчера, то могли бы проснуться в чистом поле без багажа. Сколько порталов нужно пересечь, чтобы купить соли? — спросил Джей, усмехнулся, — Мне тоже не хочется. Я тоже устал. Давай все же для нашего спокойствия перенесем всю кладь сюда. Ты можешь гарантировать, что пока мы будем спать, из порталов, что ведут вниз, не вынырнет еще какой-нибудь Буба?

Мартин вздохнул. Они втащили тележки в комнату, приткнули у стены, Джей присел на огромную кровать, набивая неизменную трубку.

«Отличная кухня! Я почти приготовила ужин». — раздался под черепными крышками довольный голос Анни. Джей кивнул, встал и полез за своим спальным мешком. Он расстелил его на кровати, затем расстелил мешок Анни, к этому времени Мартин достал свой, отчего-то перекрученный, как лента Мебиуса, и долго возился, шепотом ругаясь, встряхивая спальник, чтобы он принял нормальную для человекообразного тела форму.

Джей следил за всем этим, попыхивая дымком трубки с бесстрастным лицом, не делая и тени попытки помочь или посоветовать. Мартин поймал себя на смутном чувстве благодарности, хотя должен бы был разозлиться. В конце концов спальник принял свою нормальную форму, а в голове прозвучало:

«Мальчики, где будем кушать, у нас внизу или у вас наверху?»

— Внизу, наверное, — задумчиво ответил Джей, — Там и стол нормальный есть. Да, Март? А то все на корточках, с котелком в руках. С котелком мы еще наобнимаемся, разыскивая внизу всех этих ненормальных.

— Наверно, я не понимаю, — пробормотал Мартин, — Но почему же они ненормальные? Они хотят славы. Разве это ненормально? Разве солдат, который первым врывается во вражеские укрепления, художник, который годами создает свой шедевр, человек, идущий пешком в кругосветное путешествие — разве они ненормальные?

— Я ничего против них не имею. Знаешь, почему? — остро прищурился на Мартина Джей.

Март пожал плечами.

— Ни один из вышеперечисленных не ставит под угрозу свое общество. Даже твой художник, создающий гениальную, пусть и скандальную картину.

— Изменения, которые они приносят в общество, не превышают критической отметки, а следовательно, общество в состоянии отреагировать на их действия, пусть даже измениться, но сохраниться.

Джей вздохнул:

— Я видел миры, где количество новых технологий превышало эту самую отметку. Они корчились, как трусливое дерево, у которого грели землю, чтобы оно побыстрей росло, да и перегрели. Знаешь, всему есть предел. И количеству новизны в год на душу населения — тоже. Наши обормоты ринулись за несметными сокровищами «утраченных навеки» технологий. Вслушайся, наш язык точен: «На веки». Дети ринулись за опаснейшими «игрушками», которые от них до поры до времени спрятал жадный и злой дед. Жадный ли? Злой ли? Вот такие дела. Надеюсь, ты понял, что я хочу сказать.

— Я тоже надеюсь, что понял, — Март задумчиво почесал голову, — Но если все обстоит так, то что тебе мешает достать кварковую бомбу и обвалить к Биллам свинячьим всю эту сеть порталов? Закупорить их нафиг! Зачем лезть туда и устанавливать, что вот этот труп именно Джон Дей, а этот — однозначно Васиссуалий Пупкин?

— Хороший вопрос, — кивнул Джей, — Кварковая бомба, говоришь? Внимательно ли ты смотрел схему порталов? Ты можешь ручаться, что в наше настоящее есть только один выход — на пляже мира Грюнемеер? Я — нет. Поэтому мы должны отловить всех, кто имел несчастье проникнуть сюда. Всех без исключения. А затем постараться установить, есть ли другие выходы из Лабиринта в Третью культуру.

— И уничтожить? — поднял брови Мартин. Джей угрюмо покачал головой:

— В идеале это было бы наилучшим способом сохранить тайну. А потом уничтожить и себя вместе с порталами. Например, кварковой бомбой. И ты сам знаешь, что это так. Нет, мы, разумеется, не будем разрушать и убивать больше, чем это необходимо.

Джей выдержал паузу, остановился перед проемом в зал, холодно уточнил:

— Впрочем… Есть еще одно. Пожалуй, самое важное. Видишь ли, по нашим данным, Лабиринт является неотъемлемой частью глобальной Сети. Это тоже важная часть нашей цивилизации. Необдуманные действия могут привести к такой информационной катастрофе, что я даже и думать о ней не хочу. Один-два взорванных портала, конечно, не приведут Сеть в необратимое состояние, но… Пойми, парень, мы с тобой — Netizens, Сеть для нас имеет абсолютную ценность. Поэтому нас сюда и послали. Меньше, чем необходимо мы убивать тоже не будем. Мы будем взрывать и убивать ровно столько, сколько потребуется. Будем. Потому, что на карте существование всей Третьей цивилизации.

Мартин покусал губу, с кривой ухмылкой покачал головой:

— Чем больше тебя слушаю, тем больше сомневаюсь, что твои заказчики — федерация «Элита» да занюханное страховое общество. Может, в списке еще кто?

Джей вздохнул, повернулся к выходу:

— Может быть. Пошли есть, остывает.

Анни успела протереть один из столов в холле, придвинуть сиденья — семиногие плетеные табуретки, даже накрыть стол. Мартин проглотил слюну при виде исходящих паром прозрачных четырехугольных кастрюлек с первым, вторым и гарниром.

— Прошу к столу! — задорно сказала Анни, — Кухня здесь одно удовольствие. Если бы не грязь, так можно подумать, что еще вчера жарили-парили.

Ели не торопясь, уделяя все внимание скромным радостям питания в подходящем интерьере. Первое, как и второе Анни под чутким руководством своей напарницы приготовила просто отменно.

После ужина в руке Джея возникла бутылка, из которой в три рюмки он плеснул понемножку шнапса:

— Больше сегодня не стоит, но капельку в честь привала можно, — пояснил он. Бутылка исчезла, а полсотни граммов шнапса сверху на плотный ужин привели к тому, что все вдруг ощутили свинцовую усталость.

— Мальчики, со стола убираете вы, — зевнула Анни. Ее зевок тут же повторила Теги:

— Помойте посуду. А мы пошли укладываться. Зато мы за вас еще сигнализацию включим, — подытожила псевдособачка. Март со вздохом поднялся из-за стола и покорно начал собирать грязные тарелки.

— Там есть приличная вода, — обронила, уходя наверх, Теги, — Можете заодно помыть морды лиц и прочее. А утром даже побриться.

Когда Джей притащил остатки посуды на кухню, Мартин мыл тарелки под краном в полукруглой раковине. Джей опустил грязную посуду в мойку и фыркнул. Мартин недоуменно покосился на него.

— Немцы… — вздохнул Джей, — Дисциплинированы, но глуповаты. Грубы, но отходчивы. Дотошны — и по-детски доверчивы. В общем, обычные люди. Нам не стоит перенимать плохие привычки людей. Ведь мы немножко сложнее. Даже в смысле внутренних органов. У нас их на сотню-две больше, да и другие они. Человеческое тело для большинства из нас — только личинка. Мне больно видеть, сколь немногие проходят эту стадию и хотят развиться во что-то большее, чем сонный бюргер, озабоченный лишь тем, как он поест и как поспит.

— Это ты про что?

— Ты зачем моешь посуду, чудак? — заржал Джей, — Посмотрите, он это принял за чистую монету. Девчонки просто пошутили, Март!

— Вода пошла теплая, — он пожал плечами, — Почему уходя не оставить все в порядке?

— Даже если никто никогда сюда не зайдет?

— Может, никто и не зайдет. Но если я люблю мыть посуду? Если меня это немудрое занятие успокаивает? — удивился Мартин, — Мне помыть тарелки не тяжело. Вода пошла теплая, поплескаться в ней даже приятно.

Руки Мартина ни на секунду не прекращали привычных движений. Джей привалился спиной к дверному проему и с минуту глядел, как тот с удовольствием домыл все плошки, сполоснул руки, лицо, вытерся полотенцем и освободил раковину.

Джей вздохнул, оторвал спину от дверного косяка. Молча умылся, тщательно вымыл руки, опустил шток на кране, закрыв воду, глянул на Мартина, который так же молча протянул полотенце:

— Даже не знаю, что и сказать. Пошли-ка спать, чудик.

Анни уже задремала, а Теги по обыкновению ожидала когда лягут все, чтобы загадочным своим методом выбрать того, на ком сегодня будет лучше всего спать. На этот раз ее жертвой оказался Мартин. По нему потоптались, устраиваясь поудобнее, свернулись клубком и мгновенно заснули. Джей видел это в неясных отсветах уличных бликов, отброшенных фонарями на потолок. Он закрыл глаза и окончательно провалился во сны.

Утром все проснулись разбитыми, словно выпили вечером не по пятьдесят граммов шнапса, а как минимум по пятьсот. Анни и Март проглотили капсулы от головной боли сразу, Джей сполоснулся в обнаруженном душе, тщательно побрился, выпил кофе, и только потом сдался и проглотил капсулу. Теги никакой «химической дряни» глотать не стала, поэтому понурясь бродила под ногами у остальных в самом скандальном настроении.

— Это просто местная атмосфера, — подвел итог своих изысканий Джей, — Многовато метана и углекислоты. Поэтому собираем манатки, завтракаем и в портал. Анни, сегодня переходы будут не очень удачные. Может, приготовить обед заранее? По моей информации, дальше нам целый день и дров-то приличных не отыскать. Конечно, если не возвращаться.

Так и решили. Это несколько задержало выход, и в следующий портал шагнули относительно поздно, — около половины девятого по их автономному времени. Первый портал выбросил на заснеженную вершину горы. Вид оттуда открывался фантастический, облака под фиолетовым небом лежали гораздо ниже вершины, но почувствовав укусы холода и нехватку воздуха, они шагнули дальше, и оказались в каменистой пустыне.

Следом за холодом — сухая жара, от которой мгновенно начало сушить слизистую во ртах, носами никто не дышал из-за густого аммиачного зловония, разлитого в этой местности вместе с жарой.

Они, кашляя, шагнули дальше, оказались в чуть менее ароматном гнилом болоте, Март оступился и сгинул бы в трясине, если бы его кувырок не увидела Анни. Скопом Мартина вытащили, оторвали трех здоровенных пиявок, шагнули дальше.

Песчаные дюны, убийственное солнце, развалины городка. Еще портал, и вышли на поросшую мягким мхом вечернюю равнину.

На горизонте собирались в грозовой фронт тучи. Здесь дышалось легко, температуру все одобрили, становясь на небольшой привал. Джей колдовал над виртуальной картой, видимой сейчас только ему, шевелил губами, морщился. В конце концов сообщил:

— Тут у нас тройная развилка. В этой местности находятся семь порталов. Куда ведут два, я так и не уяснил, а с остальными нужно смотреть. И думать. Крепко думать.

— Над чем? — Март оглядывался, ища укрытие, где можно было бы переодеться, сняв с себя пропитанную вонючей жижей одежду.

— Ты слышал о Четвертой Культуре?

— Не-ет… — протянул Мартин, — Мы же Третья, последняя. Окстись, откуда быть Четвертой?

— Из будущего, например. Мы сейчас как раз во времени Второй культуры, парень. То есть там, где нас быть не должно. Как, скажем, Четвертой в наше время. Понимаешь?

— Хмм… Боюсь, что я сейчас больше думаю о том, как помыться и переодеться, — передернулся Мартин, — Как у нас с водой?

— Питьевой есть тридцать семь литров, — отозвалась Анни, — Думаю, что можно было бы отдать десять литров этому бедолаге. А то уж дюже шибает.

— Согласен, — вздохнул Джей, — Шибает — будь здоров. Как на свалке старых гниющих башмаков.

— Мартин, мы просто отвернемся от тебя, пока ты ополоснешься. И запакуй грязную униформу в пластик. Не клади ее открытой, а то все в тележке провоняется.

— Я и не думал, — обиженно пробурчал он из-за каменной плиты портала, где разоблачился и пытался вымыться. Джей посмотрел на грозовой фронт, подумал, прикинул время, повернулся к Анни:

— Как бы не попасть под грозу. На такой ровной поверхности это опасно. Если считать, что Март управится с приведением себя в порядок минут за десять, у нас часа два на принятие решения.

Вдалеке сверкнула молния. С большим запозданием донесся приглушенный раскат грома.

— Давай думать, — предложил Джей, — Вывожу на твою подвеску карту этого фрагмента Лабиринта.

В сознании Анни возникло нечто перепутанное. Она отыскала шарик, вокруг него увидела неровный круг из обозначений порталов. Естественно, шесть из них стояли подальше и обозначались квадратиками, как не пройденные, ближний, маркированный треугольником, означал тот, из которого они недавно вышли.

Девушка рассмотрела схему. Все необследованные порталы выводили на развилки. Пути пересекались, перепутывались, как толстые нитки, над которыми хорошо потрудилась молодая энергичная кошка.

— Прямо клубок, — пробормотала она, — А что дальше, хоть приблизительно? Что говорит крипто?

— Крипто? — резко обернулся к ней Джей, — Ты о чем?

— Криптограмма, если ты так не любишь сокращать.

— А, она! Ничего вразумительного:

— При чем тут море? — пожала плечами Анни, — Вздор. Бред. Где море-то? И где тропа, хоть бы и неверная?

— Неверной не надо, — Джей задумался, покусывая костяшки кулака. Поднял голову:

— А ведь море-то поблизости есть только одно, через портал отсюда. Рискнем?

Анни пожала плечами. Теги не смогла взять след на здешних едопахнущих мхах, отчего расчихалась и ужасно расстроилась.

Следов на них тоже не оставалось, они тут же расправлялись, как поролон, стоило только убрать ногу.

Джей прищурился на грозу. Облака приближались.

— Странно, — пробормотал он, — что-то напоминает… Что-то знакомое.

— Обычная гроза, — пожала плечами девушка, — Гроз, что ли, не видел?

— Я не про погоду, а про все это, — насупленный Джей обвел рукой вокруг себя:

— Что-то нехорошее вокруг. Черт, ну не могу вспомнить… Убираться надо отсюда, это точно.

— Верю без доказательств! Март, ты скоро? — тревожно спросила Анни.

— Одеваюсь, — донеслось из-за камня, — Штаны уже натянул. Вот только шмотки упакую, свитер одену и готов.

— Сколько до нужного портала? — спросила Анни.

— С километра полтора будет, — Джей достал плоский бинокль и рассматривал равнину, — Даже больше. Километра два с небольшим, если дальномер не врет. Вот что, ребятки, быстро сворачиваемся и бежим туда. Я на молниеустойчивость никого проверять не хочу.

К этому времени Март натянул на тощие телеса тонкий свитер, став похожим на человека. Грозовой фронт приближался. Снова ударила молния, на этот раз гром запоздал на полминуты. Маленький отряд двигался в сторону выбранного портала со всей возможной скоростью. Тележки опасно подпрыгивали и раскачивались на кочках.

Минут пять все четверо почти бежали, пока не увидели впереди предмет. Ближе стало понятно, что это некогда было человеком — обгорелые тряпки от униформы пилота Федерации, желтоватые кости. Молния ударила ближе, через двадцать секунд донесся рокот грома. Резко, словно его включили, подул ветер.

— Одиннадцатый, — сказал Джей, — Осталось восемьдесят три. Берем образец и делаем ноги!

Остановясь на несколько секунд у останков, группа снова рванулась вперед. Теперь уже бежали со всей возможной прытью, что есть силы толкая тележки с грузом. На поклажу, одежду и мох упали первые тяжелые капли. Портал уже ясно виднелся впереди — стоящая торчком каменная плита с вдавленным контуром. Когда Джей приготовился проходить портал, дождь косо лупил почем зря. Совсем близко ударила очередная молния — словно тяжелое орудие садануло, рванул перепонки гром. С этим звуком в ушах они упали в серое безвременье…

Волны лениво шлепали по усыпанному ракушками и водорослями песку длинного, причудливо изогнутого пляжа. Поставив тележки подальше от воды, Джей, Анни и Мартин несколько растерянно озирались вокруг. Вынырнули они из портала на самом краю старого города, всего в сотне метров от ближайшей постройки. Теги шумно принюхивалась:

— Тут есть жизнь! — сообщила она, — пахнет съестным.

Джей достал из дигэ небольшую коробочку размером с портсигар, повозился с ней, и вороненый прямоугольник взмыл в воздух из его рук.

— Сборщик, — пояснил он Мартину, — Такой маленький разведчик, который летает, подсматривает, подслушивает и вынюхивает. Ресурс вот только у него небольшой. Всего несколько часов.

— Несколько — это сколько? — заинтересовалась Анни.

— От трех до семи, смотря, как его гонять, — пояснил Джей, — Можно и больше, если скомандовать долететь до, скажем, помещения и спрятать его там. Еще можно… — он замер на полуслове, неподвижно глядя в бесконечность.

— Ты чего? — встревожился Март. Анни дернула его за рукав:

— Отвянь, он информацию закачивает. Интересно, что его соглядатай засек?

— Долбаный мрак! — прошептал Джей, — Ребята, за этой грядой холмов натуральный Порт. Бляха, действующий, живой Порт, доезжаете? И город живее всех живых, Теги права!

В подтверждение слов над их головами бесшумно пронесся стометровый изящный серебристый трезубец.

— Корвет, — пробурчал Джей, — Вот дерьмо.

— Ксено, — моргнул Март, — Живые Старые, блин!

— Во влипли, — покачала головой Анни, — Смываться надо. Джей, твоя гляделка нашла портал?

Сосредоточенный на обработке потоков информации Джей молча покачал головой.

— Вот влипли! — повторила Анни, присев на корточки. Теги тут же прильнула к ней:

— Что делать-то будем?!

— Да вы что? — вытаращился на них Мартин, — Это же Старые, живые Старые!

— Вот именно, — поджала губы Анни, — В том-то и дело.

— Что делать будем? — повторила Теги.

— Есть портал, — сообщил Джей, — Йо!!! Тысяча Биллов и Майкрософт в придачу!

— Чего ругаешься?

— Ничего не понимаю… — покачал головой Джей, — Или это не тот портал, или…

— Да в чем дело-то? — подняла брови Анни, — Давайте быстро решать…

— Портал находится прямо посреди Летного Поля, — перебил ее Джей, — Вход в основании контрольной башни. Как вам этот прикол?! Стоп. По плану у нас… Анни, проверь по схеме! Все проверяйте!

Новость оглушила. Летное Поле космопорта — кусок ничейной Тверди, где действуют свои законы. Он не принадлежит планете. Это тщательно охраняемый причал для кораблей, часть космоса, куда нет входа посторонним.

— Ты прав, наверно, это не тот портал, — вздохнула Анни, пытаясь определиться по схеме, — Так. Кажется, здесь указаны еще два? Через один мы вошли, а вот третий…

— Ты права, с меня бутылка. Третий, девочка, находится в пятнадцати километрах во-он в ту сторону, — определился Джей, указывая рукой параллельно линии воды, — Похоже, нас ждет променад вдоль пляжа. К счастью, в ту сторону мой шпион не фиксирует никакой разумной жизни. Почва здесь более-менее ровная, так что осилим. Теги, не подскажешь?

— Там, — псевдособачка кивнула в сторону длинной полосы пляжа, — Запах очень слабый, но ведет вдоль берега.

— Я так и подумал, — перевел дух Джей, — Штурмовать чужой Порт нам еще не хватало. Вчетвером. Смываемся подальше от города.

Коробочка спикировала в его ладонь, он хозяйственно выключил ее и уложил в дигэ, — Ну, руки в ноги!

— Я уже запутался, — признался Мартин, толкая свою тележку рядом с Джеем, — Мы сейчас во времени где?

— Семьдесят четыре тысячелетия назад. Точнее надо?

— Не-а. Не понимаю. Нас учили, что последние Старые вымерли за сто тысяч лет до нас? — пожаловался Мартин, обруливая корягу, — Правда, я в истории не очень силен. Разве что в истории техники.

— Я так и думал, — кивнул Джей, — Видишь ли, так называемую официальную историю столько раз перекраивали под нужды сиюминутные, что в ней уже и правды не осталось. Сто тысячелетий назад Третьей культуры не было даже в проекте. Между тем слухи о контактах ходили. Да и вообще, всей писаной истории грош цена. Идеализированный образ мудрых, но усталых от жизни Старых ничего общего не имеет с жизнью. Мудрецы договариваются, а не убивают планеты со всем населением.

— Резонно, — кивнул Мартин. Джей усмехнулся:

— Разумеется. Есть нормы, одинаковые для всех, неважно, из киселя у них мозги, из кремния или вообще из чистой энергии. Существа, которые ставят себя выше этих норм, не могут претендовать на звание мудрых. Это очень простые правила, вроде «не гадь там, где живешь», или «Не учи без спроса соседа, как ему надо жить».

— То есть универсальные общегалактические ценности? — подколол Мартин, — Не ты ли недавно прошелся по ним?

— Это скорее правила общежития. А не ценности, — уточнил Джей.

Над головами бесшумно проплыл на посадку огромный белоснежный полумесяц, отбрасывая километровую тень. Джей проводил его взглядом, не сбиваясь с шага:

— Килотонн пятьдесят. Тяжелый грузовик. Хорошие у них тут корабли.

— Откуда знаешь? — ухмыльнулся Март, — Летал на них?

— Летал, только не на таком, поменьше, — кивнул Джей, — И немало. Мне с кораблями везет.

Мартин ошарашено замолчал. По его представлениям, любой исправный корабль Второй Культуры был разобран на винтики давным-давно. С другой стороны, Март чем дальше, тем больше верил всему, что говорит Джей. Тогда оказывалось, что его убеленные сединами учителя с умным видом повторяли, как заводные куклы, чье-то вранье. Писали вранье в своих обстоятельных книгах. Вдалбливали вранье в головы другим. Искренне веря в то, что вранье — это как раз истина в последней инстанции.

— Ох, мне надо это осмыслить, — пробормотал он.

— Почему такой замечательный пляж пуст? — покачала головой Анни, — Подлётный сектор Порта?

— Конечно. Кому охота, чтобы на крышу упал неисправный звездолет? Поэтому и грунт выровнен, чтобы по необходимости технику быстро пригнать, — пожал плечами Джей.

Апельсиновое светило начало всерьез припекать, разговоры сами собой прекратились. Дальше шли к порталу молча, сделав короткий привал на полдороги, чтобы напиться воды и съесть по бутерброду, которые мгновенно сотворила Анни.

Мартин наблюдал за ее ловкими движениями, чувствуя, что эта девушка начинает нравиться.

Они уже почти перестали обращать внимание на бесшумные белые и серебряные призраки, то и дело скользящие над головами. Один Джей грустно поглядывал на корабли. Когда над ними проскользнул небольшой хищный силуэт ртутно-блестящего кораблика, очертанием похожего на наконечник стрелы, Джей проводил его пристальнее остальных и явно что-то хотел сказать, но тут Анни резко встала. Март тоже, он с душераздирающим вздохом распрямил натруженные ноги. Джей промолчал, ухватил свою тележку, и все четверо продолжили путь.

Шли по жаре, до заката упорно уходя как можно дальше от живых Старых. Наконец, когда край багрового светила ушел за горизонт, перед ними замаячила плита портала. После короткой передышки они вошли в нее. К огромной досаде Мартина остаться ночевать на таком гостеприимном пляже ни Джей, ни Анни не желали ни в какую.

Вынырнув в зажатом между обрывистыми скалами угрюмом горном ущелье, местами поросшем клочковатыми низкорослыми кустиками, Джей вздохнул с облегчением. После жаркого пляжа в горах показалось сначала приятно, но почти сразу же — очень холодно. Остальные вяло осмотрелись, определили место для палатки, наскоро ее установили и не разводя огня попадали спать. Джей особенно тщательно проверил охранную систему, настроив ее на параноидальный максимум.

— Зря, — сонно буркнул Март, — Из-за всякой фигни сто раз вскакивать будем.

— Лучше пару раз «вскочить из-за фигни», чем никогда не проснуться, — проворчал Джей, встряхивая свой спальник.

— Вы еще подеритесь, — заморенно пробормотала Анни. Она сейчас хотела только одного — заснуть, спрятаться во сне от глухой тупой боли в костях.

Теги только пренебрежительно чихнула. Она наметила в этот раз спать на Джее и ждала, когда же он наконец угомонится.

Мартин раздраженно ворочался, пытаясь нормально улечься. «Выспишься тут, на этих каменюках! То ли дело бы на теплом, песчаном морском берегу…»

С этой мыслью он и уснул.

Ночь прошла спокойно, если не считать того, что ногу Мартина свело судорогой так, что парень во сне заорал. Причем орал — и продолжал спать. Джей, неласковый со сна, растолкал инженера, сказал, что делать, и под айканье, бурчание и сопение Марта они снова заснули. Утром первой проснулась Теги. Она высунула нос в густой туман снаружи и благоразумно разбудила свою напарницу. Девушки вылезли из палатки, «сбросили», как говорят пилоты, привели себя в порядок, каждая на свой лад, затем занялись костром. От их возни проснулись Март с Джеем. В тумане белесые волосы Анни на миг казались серебряными, и тут же — седыми. Менялось и все лицо. Как говорится, плюс — минус сто лет.

Небо уже начало светлеть, костер разгорелся, потрескивая мелкими веточками и немилосердно дымя. Анни уже взгромоздила на огонь котелок, что для чая, налила воды и сейчас изобретала завтрак, покрикивая на норовящего выхватить кусок Мартина.

Инженер, как определил Джей, начал приходить в форму. Это показывали и ночная судорога, и совсем не цивилизованный аппетит.

«Мышцы начал наращивать. Организм перестраивается из горожанина в лесовика» — подметил Джей, посетил пространство за огромным валуном, оговоренное для сброса излишеств, одновременно подключаясь к Сети.

Часть сознания, струясь по многомерным структурам киберпространства, достигла «почтового ящика», специально созданного для операции. Взяв два письма, Джей скачал содержание почты в подвеску, и к тому времени, как возник из-за палатки к костру, уже был в состоянии присесть, набить неизменную трубку и посмотреть, что же ему прислали.

мурлыкала под нос Анни, сооружая бутерброды и разливая по кружкам крепкий чай. Джей удивленно признал в переделке старинную земную песню авиаторов, примерно середины двадцатого века.

— Откуда такие перлы? — поднял он бровь, реквизируя кружку с чаем.

— Кто его знает? — улыбнулась Анни, — Это из моего детства пучеглазого. Нянька у нас любила петь всякие забавные песенки, вот мы и запомнили.

Вздохнула:

— В детском городке в пургу тоскливо, ветер так воет, что самой завыть хочется, вот мы садились в кружок и пели всякую ерунду. Климат развеселый, каждый второй день если не снег, так ветер.

Передернулась:

— Вообще-то я не люблю вспоминать свое детство. В нем было мало хорошего.

— Понимаю, — кивнул Джей, шумно прихлебывая из кружки горячий чай. Одновременно, прикрыв глаза, он вычитывал новости, сброшенные ему по электронке. Разумеется, можно было бы просто «залить» в сознание эту небогатую информацию, но Джей предпочитал вычитывать письма по старинке, глазами, слово за словом. Пускай даже эти письма существовали только как энергетические импульсы, а слова теснились на обратной стороне полуприкрытых век.

— Чего нахохлился, предводитель? — поинтересовался Март. От огромного бутерброда и большой кружки горячего, забористого и сладкого чая инженер согрелся и наконец пришел в хорошее настроение.

— Почту читаю, — Джей поджал губы, — Март. У нас плохие новости. Яшка и Недотыка накрылись окончательно. Они носили кулоны смерти, знаешь такую безделушку?

— Разумеется, знаю. Простенькая гайка, срабатывает в случае смерти носителя.

— Вот именно, — угрюмо кивнул Джей, — Сработали оба кулона.

— Детали? — Март мгновенно подобрался, выпрямился, как солдат при звуках военного марша.

— Это совсем рядом. В пределах ста тысяч лет, точнее пока неясно, — пожал плечами Джей, — Лабиринт — такая сволочь… Он ведь тоже перемещается во времени. Иначе в него никто не мог бы войти. Попробуем найти… их. В кулончиках у них были одноразовые маячки. Сигнал устойчивый, сейчас просчитывается оптимальный маршрут от нас — к ним.

— Может, парней просто ограбили? — спросила Анни, — Я не имела дела с кулонами смерти.

— Нет, — махнул головой Март, — Даже придурок не станет снимать с другого эту вещицу. Она, знаешь ли, взрывается, если окажется слишком далеко от своего ненаглядного хозяина. А когда в организме носителя происходят необратимые изменения, то есть смерть, только тогда кулон срабатывает. Так что можно пить за упокой.

— Тебе виднее, — передернулась Анни, — Меня господь миловал от знакомства с этой штукой. Единственное, что я о ней знала, так это что если она настроена, то потом её уже не снять.

Свертывались, не особенно торопясь. Мартин удивился этому, вспомнив, как вчера эта же парочка рычала на него не хуже двух фельдфебелей. Совсем было открыл рот, чтобы спросить, но передумал. Не хотелось выслушивать терпеливые, обстоятельные, но несколько снисходительные разъяснения. Чертыхаясь, они дотащили по крупным камням тележки до неудобного портала на небольшом каменном козырьке над глубокой пропастью.

Вынырнув на зеленых холмах под двумя желтыми солнцами, осмотрелись. Этот мир, кажется, не имел разумной жизни.

По крайней мере, таковой не наблюдалось поблизости от расположенных треугольником скал, похожих на изъеденные временем и непогодой столбы. Диаметром метров семь, высотой метров по пятнадцать, три одинокие скалы сильно напоминали остатки древнего строения. Впрочем, вблизи становилось ясно, что это дело рук природы, а не разума. Признаки разумной жизни обнаружились у самых порталов.

У двух порталов, оборудованных в основаниях столбов, некая заботливая рука сложила пирамидки из небольших камней. Третий же портал был предостерегающе отсечен от двух других линией опять же серых обкатанных камней, достаточно заметных в невысокой зелени травы.

Анни подняла один из серых окатышей, покачала головой, оглядывая холмы:

— Тяжелый. Спору нет, кто-то здорово потрудился. Вот не лень было тащить камень неведомо откуда!

— Человек знал, что делал, — заметил Джей, не оценив ее веселья, — Те ворота, что отделены линией, они излучают. Даже здесь фон немного превышен. Представляешь, что творится за порталом?

— Я предполагала что-то подобное, — кивнула Анни, — Ну, двинули дальше? Думаю, не стоит просто так получать рентгены?

— Конечно, — улыбнулся Джей, толкая свою тележку вперед.

«Получено сообщение» — доложила его подвеска.

«Прочти» — отозвался он.

«Маршрут следования вариантен. Имеется два пути. Риск контакта с П-2 в первом случае составляет 73, 79 процента, во втором 37,81 процента. Первый маршрут гораздо короче — всего семь порталов. Второй составляет семьдесят пять порталов, из них два неблагоприятны по радиации, семь по составу и давлению атмосферы, четырнадцать — по наличию агрессивных форм жизни. Схемы прилагаются. Конец сообщения» — искусственный мыслеголос подвески был, как всегда, бесстрастен.

Джей резко остановился. В него въехал Март.

— Что за… — начал было он, но увидел злой прищур глаз Джея и умолк.

— Вот что, девочки и мальчики, — сказал он, — Кажется, прогулка заканчивается. Перед нами семь порталов. Они опасны. Обходной путь существует, но имеет только одно достоинство — он длиннее. Если это вообще можно называть достоинством. Нас отделяют семь порталов от наших… друзей, Яшки и… второго. Меняем порядок следования. Март, ты и Теги замыкаете отряд. Анни, ты посередине. Теги, не встревай без крайней нужды. Март, если придется стрелять, постарайся не попасть по своим. Мы с высокой вероятностью входим в контакт со Второй Культурой, а все, что я о них знаю, не настраивает на благодушие. Полная готовность. Пошли.

— Триллион Биллов и полный Майкрософт!!! — услышала Анни, появляясь из портала, — Анни, ты уже поняла, что нам везет, как утопленникам?

— Что там? — Анни с интересом посмотрела на чужое заграждение, стоящее в багровой листве под лиловым утренним небом, сильно напоминающее лагерный периметр. За полупрозрачными нитями, проложенными по столбам на манер колючей проволоки, стояли раскрашенные ломаными линиями красных и коричневых оттенков строения, сильно похожие на бараки. Разумеется, имелись в наличии вышки, украшенные укрепленными наверху черными круглыми хреновинами, подозрительно смахивающим на прожектора.

— Если я хоть что-нибудь понимаю в военно-диверсионных делах, перед нами тренировочный лагерь одного из десантных отрядов Звездной Пехоты, — мрачно прошептал Джей, — Хорошо хоть, портал попался обратимый. Все назад! Быстро, пока нас не засекли! Эти сначала начнут стрелять, а потом подумают, надо ли чего спрашивать.

Все вывалились назад, в каменистую расщелину.

— Все. Привал, — Джей мрачно поставил тележку на тормоз, — Давайте жрать готовить, что ли. И спать. Пойдем ночью.

— Думаешь, что ночью у нас получится? — спросил Март. Джей пожал плечами, достал трубку, заглянул в нее, словно надеялся найти там решение проблемы.

— Днем стопроцентно ничего не выйдет. Ночью шансы несколько выше. Как перевалит за полночь, пойдем на ту сторону.

— Мм-да… — вздохнул Март, — Утомляет меня все это. Может, сменить работу?

— В рикши не желаете устроиться? — покосилась в его сторону Анни, — У вас уже богатый опыт в вождении тележек!

Март шутливо задумался:

— Рикши — это не так и плохо. Тебе помочь?

— Да что тут помогать? Отдыхай уж, — усмехнулась девушка.

Март пожал плечами, прилег у костра и незаметно задремал.

мурлыкала под нос Анни, занимаясь нехитрой готовкой.

— Интересная у тебя нянька была, — заметил Джей, — Особенно ее репертуар.

— Это правда, — кивнула девушка, — Очевидно издалека. Никто из моих знакомых никогда не слышал ни одной из этих песен. А ты?

— Кое-что приходилось, — усмехнулся Джей. Анни с любопытством посмотрела на него, думая: «Конечно, это персонаж не из моих романов, но… Везде-то он, оказывается, был. Знает почти все. Умеет столько…»

— Джей, — лениво спросила она, — как ты думаешь, где мы сейчас находимся?

— Чересчур общий вопрос. Пространственно, во времени или…?

— Первое, — уточнила она. Инженер беспокойно зашевелился, Анни добавила, — Спи, Март, это я не про еду.

— Варрушенк, обычный запретный мир без разумного населения, сейчас здесь лето. Вообще планета теплая, она не виновата, что мы попали в один из немногочисленных высокогорных районов, — уже отвечал Анни Джей, — А что именно тебя на этой планете заинтересовало?

— Нет, ничего. — улыбнулась Анни, — Я просто так.

Она обратила внимание, что количество спящих удвоилось. На Мартина залезла Теги, потопталась по нему, тут же уснула. Мартин, не открывая глаз погладил псевдособачку и снова засопел. Потом до Анни дошел смысл сказанного Джеем. Она вздернула голову:

— Запретный мир?! Хочешь сказать, что мы сейчас находимся на незаконной планете?

— Да, — кивнул ей Джей с доброй улыбкой, — Именно это я и хочу тебе сказать.

Анни заметила, что бластер лежит у Джея на коленях стволом в ее сторону.

— Есть необходимость доставать оружие из кобуры? — напряглась она.

— Возможно, — кивнул Джей, — Я хотел взглянуть, не пора ли его смазать. А что?

— Нет, я так, просто, — качнула головой Анни, продолжая кашеварить, подумала: «Нервы, нервы. Чего я задергалась? Чего только в голову не лезет! Я же чуть на него не бросилась из-за того, что он всего лишь достал свой машинпистоль…»

— А насчет запретных миров, девонька, — услышала она его мягкий голос, — Ей же ей, меньше знаешь — крепче спишь. Да-а, налипли мы. Придется воспользоваться старыми связями.

— Джей, — хмыкнула вроде бы спящая Теги, — Во всем Мироздании найдется ли хоть одно место, где у тебя бы не оказалось полезного приятеля?

— Вряд ли, — сонно буркнул Март, почесав псевдособачку.

— Ты будешь смеяться, но такие места еще есть, — ухмыльнулся Джей, — Правда, они расположены в основном в черных дырах. Там, знаешь ли, мало кто живет. Ладно, я связался. Ждем ответ. Все равно у нас еще целый день. Не боись. Я знаю, девочка, что ты — солдат. Честно говоря, я тоже солдат. Все солдаты играют в кости. Но я никогда не ставлю на кон нижнее белье. Понимаешь? Тем более — чужое нижнее белье!

— Да уж, поняла, — криво ухмыльнулась Анни.

Они успели поесть и поспать, как раз пили вечерний чай, когда Джей заулыбался;

— Боженька нас все-таки не оставил. Уберите с глаз долой оружие. Сейчас к нам в гости заглянет… одно существо. Я попробую с ним сторговаться. Посмотрим, что у нас получится. Так… Сейчас выйдет к нам.

Из портала появилась странная фигура. Высотой около двух метров, она одновременно была человеческой — и отталкивающе чужой. Лица у существа в традиционном представлении не имелось, голова была круглой, без растительности, без органов зрения или слуха. Она напоминала вытянутый шар, обтянутый гладкой смуглой кожей. Одето существо было в почти такой же неприметно — серый комплект десантника, что и путники. На ногах — устойчивые башмаки с металлическими застежками и защитными кольцами темного металла, охватывающими подъем.

— Знакомьтесь, — усмехнулся Джей, — Наш гость. Ее зовут…

— Это неважно, — безо всякого акцента оборвал его чужой, — Как и ваши имена. Ты доверяешь им?

Голос чужака, мелодичный и довольно высокий, сильно напоминал женский.

— Да, разумеется. К тому же ведь всегда можно стереть память, — усмехнулся Джей, — Покажи личико, Гюльчетай.

«Стереть ПАМЯТЬ?! — внутренне возмутилась, ежась от внезапного холодка, Анни. — Так мы тут что, просто торпеды? Боеголовки о двух ногах?»

— Ладно уж, — отозвался чужой, — но ты в ответе.

Оболочка расступилась, открывая почти человеческое лицо. Пожалуй, слишком уж красивое для живого человека. Черты лица плавно менялись.

— Теперь ты счастлив? — спросил чужак. Формы под комбинезоном тоже текуче изменялись. Определенно, чужой оказался — или сейчас становился — женского пола. Мало того, лицо гостьи показалось Мартину столь прекрасным в своем холодном совершенстве, что парень затаил дыхание.

— Да, Танати, теперь я счастлив. Действительно, тебе пойдут на пользу несколько сотен следующих тысячелетий, — заметил с улыбкой Джей, — Повзрослеешь немного. У меня есть для тебя письмо и скромный подарок.

— Взятка, наверное? — усмехнулась гостья, — Джей, правда ты оговорился насчет «скромного» подарка?

— Не придирайся. Как говорят в Маоду, «маленькие подарки укрепляют даже большую дружбу», — кивнул тот, — Здорово, что я смог с тобой связаться. Нам тут пройти нужно…

— Уже знаю. Посмотрим, что можно сделать… — нахмурилась гостья, — конечно, я могу многое, но не все. Вторые, одно слово. Эту публику ты и сам знаешь. Называется «оторви и выбрось». Впрочем, скоро мы с ними так и поступим.

Она взяла протянутую Джеем маленькую коробочку, красиво перевязанную атласной ленточкой. Вынула из-под нее сложенный вдвое конверт.

— Присядем? — предложил Джей, — Кстати, у нас есть горячий чай с Маоду. Хочешь попробовать?

— Давай, — Танати озорно хихикнула, видя вытянутые физиономии спутников Джея. Она искренне наслаждалась их растерянностью.

Март со стуком захлопнул рот и бросился к котелку с чаем. Танати тем временем вскрыла конверт и углубилась в чтение письма, написанного на настоящей бумаге. Бумага шелестела в ее тонких пальцах. Мартин принес гостье кружку, выдавил из себя:

— Пожалуйста… чай.

— Спасибо, Мартин, — кивнула она, взяла кружку, не отрываясь от чтения. Воздух застрял в горле инженера — гостья одной рукой изящно опиралась о камень, второй держала письмо, третьей — коробочку, четвертой рукой поднося кружку к прекрасным губам. Март мог поклясться, что только что у нее было две руки, как у всех нормальных людей.

— Не обращай внимания, мальчик, — улыбнулась гостья, — На самом деле у меня вообще нет ни рук, ни ног, ни уж тем более лица, на которое ты так засмотрелся. У вашей спутницы оно хотя бы настоящее. Мы с Джеем вас немного разыграли. Да, милый?

— Посмел бы я тебе в этом перечить, проказница, — ухмыльнулся Джей.

Мартин увидел, что у гостьи снова только две руки. Он замотал головой.

— Отличная вещь, — похвалила гостья чай, протянув Мартину кружку, — Чуть позже я с удовольствием повторю. Только с двумя порциями глюкозы.

— Как скажешь, — кивнул Джей, — Тан, нам очень нужен твой ментальный контроль. Нам нужно пройти.

— Пожалуй, я проведу вас, — кивнула она, спрятав письмо и открывая коробочку. Заглянула внутрь, остро взглянула на Джея, — Это — настоящее?

— Танати… — укоризненно покачал головой Джей, — Я слишком тебя люблю, чтобы всучить подделку. Абсолютно аутентичная вещь.

— Вопрос решен, подарок достоин моего внимания, — кивнула гостья, — вы пройдете туда, куда ты хочешь. Мартин, если не перестанешь глазеть на меня, у тебя скоро сильно разболится голова. Какой смысл мучиться, если все равно забудешь обо мне? Поверь, что так всем будет спокойнее.

«Это точно!» — подумала Анни. Гостья вызывала у нее необъяснимое отвращение.

Изящная рука вытряхнула из коробочки диск, казалось состоящий из пронзительно-синего света. Вид этого артефакта неприятно раздражал человеческий глаз. Диск словно впитался в смуглую кожу узкой ладони Танати. Март облегченно вздохнул. Гостья помедлила, прислушиваясь к себе, кивнула:

— Действительно оригинал. Я бы не прочь получить остальные фрагменты.

— Я принес все, что нашел там, у нас, — развел руками Джей, — Нашел бы больше — принес бы. Зачем это нам наверху?

— В самом деле, зачем?

На этот раз пожала плечами Танати. Они прекрасно понимали друг друга и ничуть не беспокоились о понимании разговора другими.

— Танати, — решился Мартин, — Вы из второй Культуры?

— Нет, мальчик, — улыбнулась она, — Нет, не из Второй. Я из Первой культуры, как вы говорите. Вторая… Она у нас не очень удалась. Знаешь, вот как бывают неудачные дети.

— Вы называете нас хозяевами мироздания, как я слышала, — продолжила она, — Это не совсем правильно. Мы не одни можем влиять на положение дел в космосе.

Улыбнулась:

— Ладно, собирайтесь. Хочется покончить с этим побыстрей, у меня и без вас полным-полно дел. Идти-то неблизко.

— Первая Культура… — потерянно повторил Мартин, потряс головой и бросился помогать другим в сборах. Танати терпеливо ждала, изящно сидя на том же месте со второй кружкой крепкого, горячего и на этот раз очень сладкого маодуского чая.

— Мы готовы, — повернулся к ней Джей через несколько минут. Гостья кивнула, одним скользящим движением встала и шагнула в портал.

— Ты мог бы раздуваться от гордости, — усмехнулся Джей, следуя за Мартином к порталу, — Немного же найдется людей за всю историю Вечности, которые бы видели истинное лицо Танати, а ты даже служил ей! Чай вот подавал. Впрочем, ты все это забудешь. Так уж получается, извини. Хотя даже я сейчас не могу определенно предсказать, как же закончится наша экспедиция.

Март благоразумно промолчал, шагнув в портал вместо ответа. Впрочем, Джей ответа и не ждал. Анни прожгла насквозь взглядом спину инженера. Она привыкла быть единственной женщиной в команде, и обнаружила, что внимание, оказанное Мартином этой дамочке из Первой Культуры ее просто бесит.

«Ничего, эта Танати с нами ненадолго!» — угрюмо успокоила она себя, толкая свою тележку в портал…

мурлыкала подсказку по маршруту подвеска Джея голосом известного барда.

Маленький отряд двигался прямо по территории лагеря Звездной пехоты. Нервы Анни и Марта звенели, как струны, когда очередной солдат почти сталкивался с ними. Впереди, лишь чуть касаясь плаца, летела Танати, вновь превратив голову в лишенный черт лица вытянутый шар. Шествие замыкал Джей. Теги, шумно нюхая воздух, пружинно готовая к любому осложнению, лежала на его тележке. Головой, уши и нос псевдособачки вертелись, как локаторы.

Их окружала Большая Казарма. Солдаты Второй Культуры выглядели такими же людьми, как Джей, Анни или Март.

Так показалось в первые минуты. Затем глаз начал подмечать разницу.

Комбинезоны солдат своей неприятной багрово-бурой раскраской и покроем отличались от серой десантной одежды группы, вдобавок в очертаниях лиц, в пластике движений, в самом воздухе тренировочного лагеря чувствовалось неуловимое ощущение чуждости всего окружающего. Все вокруг казалось одновременно реальным — и ненастоящим, вдобавок профессионально — неприметные лица Джея и Анни словно приняли общие очертания. Эта парочка стремилась растаять, раствориться в любой толпе.

«Наверное, именно такое чувствуют те, кто сходит с ума», — подумал Мартин.

— Но почему они так похожи на нас? — шепотом спросил он. Джей только хмыкнул. Ответила Марту Танати:

— Мальчик, удивляться нечему. Ведь и их, и вас создали мы. Вы и они — как двоюродные братья. Мы не можем идти немного быстрее? У нас не экскурсия!

Все ускорили шаг, толкая свою кладь. Март озирался широко открытыми глазами. Он все еще не мог воспринимать как факт, что вокруг него двигались, болтали, сидели сотни живых Старых. Он чувствовал чужие запахи. Он заглядывал в белесые, бездумно пустые глаза солдат, подмечал разницу в мелких странностях построек. Группа приближалась к выходу из военного городка. Сердца Анни и Мартина заколотились еще сильнее — выход был перегорожен странного вида рогатками, опутанными все теми же нитями, что и периметр всего военного лагеря. Танати шла прямо на солдат.

Она на ходу сделала странный жест руками, двое солдат чуть отодвинули заграждение, остальные качнулись в сторону. Чужачка вышла за заграждение, отодвинулась, давая пройти остальным. Солдаты на посту у выхода застыли неподвижно, глядя в себя неживыми глазами.

Как только замыкающий их отряд Джей миновал рогатку, Танати взмахнула руками, солдаты зашевелились, закрывая проход. В тот же миг Март увидел, как предводительница, уже впереди, повела группу дальше, к очередному порталу.

Анни зло прищурилась на покачивающиеся бедра чужачки.

«Не злись, девочка!» — услышала Анни голос Джея по скрытой связи, — «Она просто поддразнивает тебя. Прекрасно видит, что ты положила глаз на Мартина, ну и веселится, как умеет. Прости ее. Она еще маленькая. Не понимает, что ее шуточки могут причинить другим боль».

Анни оскалилась, набрала воздуха, но вовремя взяла себя в руки:

«Если ОНО — ребенок, представляю, что за чудовище из такого дитяти вырастет! С чего это вы взяли, что мне нужен этот охломон? Он же из бумажного кулька без посторонней помощи не вылезет!»

«Формулировочка подкачала, Охломон — это представитель охлоса, — не остался в долгу Джей. — Есть такое словечко в древнем языке, им обычно обозначали неуправляемую, низкорожденную чернь. Городское быдло. Я бы не сказал, что Март — быдло».

«Ну не быдло, так разгильдяй! — гневно парировала Анни. — Оставь его одного — тут же вляпается в историю, и это здоровенный мужик! Инженер, мать его, с высшим еще в придачу образованием!»

«Разгильдяй — это исключенный из гильдии. Бывший ее член. Разве Мартина откуда-нибудь исключили? Ты еще сказани, что Март — расстрига. Осторожнее со словами, девица!» — веселился Джей внутри головы.

Девушка начала успокаиваться, она поняла, что Джей беззлобно посмеивается, и будет посмеиваться в ответ на все нападки.

«Я — и Март? Ну и фантазия. Придет же вам на ум такое! — все так же внутренне хмыкнула она. — Интересно, как он ухитрялся самостоятельно управляться с домашним хозяйством? Наверняка у него не дом, а свинарник!»

«Тут ты близка к истине. Кстати, если не знаешь, слово танатос на том же древнем языке означает смерть, — добавил Джей. — Выводы делай сама. Так что уж потерпи ее присутствие, девушка».

— Вот уж… Ни фига себе! — удивленно прошептала Анни, чуть не заехав колесом в канаву.

Март шел за Танати, старательно толкая свою тележку. Иногда взгляд Мартина сам собой задерживался на спине чужачки. И опускался немного ниже.

«Черт возьми, черт возьми! Сидел сиднем в своем городке, и даже представить не мог, какие бывают на свете потрясные девчонки!» — беспокойно думал он. Вдруг услышал ломающийся от смеха голосок Танати:

— Март, спасибо за комплимент, но лучше не пытайся ко мне подлизываться. Даже мысленно.

— Блин! О! Прости! — окончательно смутился инженер, опустив глаза и лихорадочно пытаясь найти нейтральную тему, — Ты давно знакома с Джеем?

— «Давно» в наших условиях бессмысленное слово, ты не находишь? Впрочем, суди сам, — она хихикнула, — Мы, так сказать, друзья по переписке. Пару раз виделись лично. Иногда помогаем друг другу. Бывает, что и мешаем. Пару раз я вытаскивала этого обормота из трудностей. Пару раз он согласился помочь в решении моих проблем. Я ответила на твой вопрос?

— Исчерпывающе. Спасибо.

— Да не за что.

За разговорами незаметно они вплотную приблизились к очередному порталу. Замерли на миг. Танати нетерпеливо притопнула. Группа серых фигур по очереди шагнула в серое ничто.

Менялись небеса, цвет и форма листвы, материал и конфигурация строений. Танати почти бегом провела группу через порталы, причудливо помещенные в населенных местах. Перед седьмым она остановилась:

— Здесь наши дороги расходятся. Удачи.

Взмыленный восемнадцатичасовой гонкой Март тускло посмотрел вокруг. Портал находился в стене убогой сарайки, вокруг уныло провисали давно не чиненые крыши чуть ли не из соломы, под ногами хлюпала жирная грязь.

— И это — тоже Вторая Культура? — заморгал он.

— Тоже, тоже, — ворчливо отозвался Джей, — Спасибо, Тан. Мы пошли.

Джей махнул рукой и исчез в портале. Следом — Анни. Март увидел, как Танати взмахнула ладонью над головой входящей в портал девушки. Теги, согласно выработанному строю, сидела в тележке Мартина, на треть уже пустой.

— Ты мне понравился, мальчик, — улыбнулась Танати, на миг еще раз показав свое переменчивое лицо, — Я делаю тебе на прощание маленький подарок. Ты будешь помнить обо мне. Только никогда, никому не сможешь рассказать о нашей встрече. И вот еще пустячок, — она прикоснулась кончиком пальца к виску парня.

— Ой-ей-ей!!! — чуть не подпрыгнул Март, — Больно же!

— Боль пройдет. Тебе это не раз пригодится. А вот что это такое, не скажу, сюрприз! Прощай, — Танати, хихикая, взмахнула рукой. Исчезла. Март обнаружил, что тишина словно выключилась — странные звуки, невнятное бормотание и шумы пригорода обрушились на него. Теги тревожно начала привставать, но парень уже толкнул свою тележку в портал, так что через полсекунды они благополучно провалились в серое безвременье.

— Вы что, свихнулись? — заорала на них Анни, едва только Теги с Мартом выползли на скользкий глиняный склон. На это раз портал выводил в здоровенный овраг.

— Что такое? — прикинулся дурачком парень.

— Я уже собралась лезть обратно, вас двадцать больших не было!!! — Анни яростно уставилась на Марта, — Двадцать минут! Что вы там делали, ларьки грабили? Кур воровали?

Теги чуть слышно фыркнула. Анни посмотрела на нее, поскольку Мартин благоразумно молчал.

— Теги?

— Чего?

— Почему задержались?!

— Не задерживались мы ни на какие двадцать минут! — спокойно ответила псевдособачка, — Пошли себе сразу за вами. Чего орать-то?

— С вами точно свихнешься, — вздохнула Анни, — Нашли друг друга. Что одна, что другой. Два башмака на левую ногу. Март. Чего голову почесываешь, в портал не вписался? Дай посмотрю.

Наклонила голову Мартина к себе, уставилась на его висок, потрогала пальцем:

— Это где ты успел приложиться, чудо? Здесь огромная шишка!

— Сама сказала. В портал не вписался, — выворачиваясь из ее рук, буркнул Мартин. Теги тихо захихикала. Анни воззрилась на нее:

— А ты-то чего хохочешь? На минуту вас оставить нельзя, сразу хоть какая-нибудь да история. Пошли лагерь ставить. Кажется, в аптечке было рассасывающее.

Март вытолкал тележку из оврага, наверху, на весьма обычной зеленой травяной поляне Джей уже развернул палатку, настроил сигнализацию, затащил кладь вовнутрь. Теперь, подбоченясь, он раздумчиво поглядывал на опушку леса в километре от лагеря.

— Словно никуда с Грюнемеер и не уходили, — заметил Март, поставив свою повозку на тормоз и оглядываясь.

— Джей, сходишь за дровами? — попросила Анни, — Возьми с собой Теги. Этот инженер ухитрился приложиться головой.

Тот молча кивнул, в сопровождении псевдособачки двинулся к лесу.

— Садись и сиди, — скомандовала Анни, роясь в своей укладке, вытащила тюбик, намазала Мартину висок, — Голова не кружится? Не тошнит?

— Вроде нет, — пожал плечами парень.

— Это уже хорошо. Сотрясений нам в поле только и не хватало, — несколько успокоилась Анни, — Болит?

— Есть немного, — кивнул Мартин, изо всех сил пытаясь сказать что-нибудь вроде «Это Танати что-то со мной сделала», но в результате героических усилий только печально вздохнул. Запрет, установленный Танати, действовал.

— Уж не знаю, как ты со своей работой управляешься, но по жизни ты нескладеха, каких мало, — Анни покачала головой и пошла приводить свою аптечку в порядок.

Минут через пять у палатки возникла Теги, бросила ветку, которую попутно приволокла, отплевалась от коры, сказала:

— Анни, Джей там семерых нашел. В том числе этих, у которых кулоны были. Возьми лопаты. А тебя, Март, он просил проверить по сенсорам. Настрой их на максимум. Потому, говорит, что должно быть человек восемь. Запахов — вообще от двенадцати. Разбираться надо. Пока что ясно одно — воевали они не на шутку!

— Сейчас сделаю, — кивнул Март, потрогал шишку, — А, так вот почему он тебя послал, не стал пользоваться связью?

Анни, вытащив лопаты, одобрительно буркнула:

— Умнеешь на глазах, инженер! Теги, побудь с ним. Если что, лети к нам. Март, достань хоть свою винтовку, что ли? Может, тебя издалека кто испугается. Костер пока не разводи. Увидишь постороннего — стреляй первым, без разговоров. Хотя бы в воздух, чтобы мы услышали. Связь — только в самом крайнем случае. Все понял?

— Да. Хорошо, — кивнул Март, с тяжким вздохом поднялся, поковылял настраивать сенсоры.

Теги устроилась у самого входа в палатку. Мартин, закончив настройку, достал свою автоматическую винтовку, проверил, снял с предохранителя, присел рядом на корточки.

— Слушай, у меня есть один вопрос, — начал он, — Не по работе.

— Спрашивай, — зевнула псевдособачка.

— Это… — смутился Март, — А ты можешь ей не рассказывать о том, что мы говорили с тобой?

— Хмм… — Теги приняла важный вид, — Ну, в принципе, смотря что ты спросишь.

— У нее есть кто-нибудь, кроме тебя?

— Ты про мужчин? — уточнила Теги. Март кивнул.

— Сейчас — нет, — неохотно пробормотала она, — Давно. Я тогда еще совсем маленькая была. Натворила наверное чего, не помню. Он отлупил меня. Анни сильно его тогда избила. И мы ушли.

— Анни мне нравится, — вдруг признался Март, — Только ты ей не говори, хорошо?

— Если ты настаиваешь… — начала было Теги, встрепенулась. Неслышный сигнал сенсоров прозвучал тревожной незнакомой мелодией.

— Неразумная, но агрессивная форма жизни, — перевела вполголоса псевдособачка, — Ты когда-нибудь охотился?

Мартин покачал головой, пытаясь сообразить, что следует делать дальше.

— Я его слышу, — сказала Теги, — Оно подкрадывается к нам слева. Тихо-онечко повернись. Теперь медленно поднимай свой винторез. Видишь тот пожухлый клочок травы? Посмотри через оптику.

В перекрестье оптического прицела Мартин увидел нечто среднее между кабаном и медведем. Из пасти торчали саблевидные зубы, маленькие злые глаза смотрели, казалось, в упор. Зверь ползком сместился на метр вперед. Мартин затаил дыхание, стараясь успокоить ствол, гуляющий в усталых руках. Хищник пошевелил задницей.

«Как кошка, которая увидела птичку» — подумалось парню, — «А птичка это я!»

— В голову не бей, — продолжала советовать Теги, — Наверняка череп не пробьешь. А вот в туловище, под передние лапы — стоит рискнуть. Приготовься, как привстанет — стреляй.

Голос псевдособачки странно вибрировал.

Зверь не приподнялся. Он прыгнул. Мартин нажал спуск, и поливая, как из шланга, всаживал в летящую на него бурую тушу пулю за пулей, видел, как от хищника летят брызги и клочья, затем с места сам прыгнул в сторону, метра на три, успев еще и прихватить за шкирку Теги. Все это заняло примерно секунду.

Возле палатки, недолетев до нее метра полтора, с громким шлепком упало то, что прыгнуло. Упало уже умирающее. Реактивные разрывные пули разворотили тушу в десятке мест, сейчас из дыр размером в мужской кулак толчками хлестала темно-красная кровь.

— Ну ты и скачешь! Поласковей нельзя было? — проворчала Теги, телепаясь в руке Мартина, — Чуть из шкуры меня не вытряхнул!

— Отпусти Теги! — странным голосом скомандовала за спиной Анни. Мартин пожал плечами и разжал пальцы. Теги шмякнулась вниз, понюхала воздух:

— Остывает, сердешный. Отмаялся.

— В таком случае, мы, пожалуй, закончим то, на чем в лесу остановились, — хмыкнул Джей, — Кстати, ты начал неплохо справляться, Март. Продолжай в том же духе.

Когда парень наконец смог повернуться на голоса, совладав с запоздалой слабостью в коленях, Джей и Анни уже ушли метров на сто к лесу.

— Ну вот мы и с мясом, — заметила псевдособачка, — Я уж и расстраиваться начала, все-то на концентратах сидим.

— Ва-ва-ва… — попытался сказать Март.

— Да не психуй, привыкнешь, — небрежно обронила Теги, — Ты когда-нибудь шкуры обдирал? Хотя понятно, что нет. Будем учиться.

— Д-д-д… Да я к ЭТОМУ в жизни не подойду! — колени Мартина снова задрожали, он поспешно сел подальше от туши, одной трясущейся рукой наставив на нее свою винтовку, другой нашаривая сигареты. Несмотря на огромные кровавые дыры в звере, сознание Мартина упорно не желало верить, что хищник мертв.

Теги сочувственно вздохнула:

— Ладно. Давай поделим работу по-честному. Я отделяю от остального голову, а ты займешься этим самым остальным. Ну не спать же нам возле него? Мало кто еще на убоину придет. Март, ты хоть и горожанин, но разумный же человек!

Когда через сорок минут Джей и Анни притащили к палатке лопатки и по охапке сухостоя, похожий на дикаря, перемазанный в крови и слизи полуголый Мартин неумело, но старательно работал ножом. Большая часть шкуры распласталась вокруг туши.

Теги, лежа у входа в палатку, облизывая окровавленную физиономию, во множестве давала парню полезные советы.

Анни с Джеем молча переглянулись, свалили дрова. Затем Анни занялась костром, а Джей достав нож, принялся помогать Мартину.

Прошел еще час, прежде чем все, наконец, успокоилось. Разделив тушу на части, вырезав огромные куски филе, которыми тут же занялась Анни, остальное мужчины отволокли к оврагу и сбросили вниз. Пока Март отмывался в бегущем по глинистому дну оврага ручейке, нанизанные на прутья куски мяса зашкворчали, заставив всех вспомнить, что рабочий день чересчур затянулся.

— Сколько мы уже не спали? — облизывая жирные губы, спросил Мартин, — часов двадцать пять? Глаза сами закрываются!

— С чего бы? — хмыкнул Джей, — Всего и двадцать два-то не наберется. Набегались, оттого и устали. Так что, ребята, доедаем — и спать.

Возражений не последовало.

Ночь прошла спокойно. Утром, к удивлению Мартина, никто не начал торопливо сворачивать лагерь. Анни неспешно развела костер, поставила разогревать вчерашнее темное, почти черное мясо. Джей прогулялся в овраг, вернулся, вытирая свежевыбритое лицо, присел к костру, налил себе чаю:

— Вот что, мальчики и девочки. Вчера мы с Анни нашли упаковки. Помните контейнеры, которые наши покойные пираты увели на Грюнемеер. По сети пришло указание отыскать содержимое. Конечно, не бесплатно. По многим признакам, это спрятано неподалеку. Так что Анни мы, наверно, оставим в лагере, а остальные втроем прогуляемся по следам в лесу. Вчера мы не успели, да и устали все очень.

Анни кивнула. Мартин проверил оружие, закинул свою охотничью автоматическую винтовку за спину, подождал остальных. Троица двинулась в лес.

Девушка занялась хозяйственными хлопотами, мурлыкая очередную непереводимую песенку.

Теги водила их по лесу до вечера. Джей чем дальше, тем больше мрачнел. В конце концов, псевдособачка раздумчиво вернулась к разгромленному лагерю, от которого начинала свои изыскания, потопталась с лапы на лапу и заявила:

— Вроде всё.

— Точно? — угрюмо спросил Джей.

— Осталось только одно, — призналась Теги, — Тот небольшой овражек, который они в качестве туалета использовали.

— Не думаю, что мы найдем там хоть что-нибудь. Кроме дерьма, конечно, — буркнул Джей, — Но завтра поутру проверим для порядка и туалет.

— Ни хрена мы тут не найдем, — буркнул Март, — Слушай, раз уж тут туалет, зайду-ка отлить. Уже терпежа нет.

— Валяй, я присмотрю за твоей задницей, — кивнул Джей. Март побежал вперед. Овражек находился совсем недалеко.

— Эй! Тут небольшая пещерка и хлам тоже валяется, — прищурился Март, начав было расстегивать штаны.

— Стой! Не шевелись! — резко приказал за спиной Джей. Март замер:

— Ты чего?

— Поаккуратней здесь. Вот за что их… — кивнул Джей. Мартин недоуменно нахмурился. В пещерке он не приметил ничего ценного. Ничего такого, за что стоило бы убить хотя бы таракана. Цилиндрики бурые, полузатоптанные в мягкой глине, похожие на выброшенные израсходованные батарейки.

Он так Джею и сказал.

— Помнишь контейнеры, из-за которых покойные пираты положили шесть человек недалеко от Штернхафена? — довольно усмехнулся Джей, подняв и рассматривая коричневый пластиковый цилиндрик, — Нашли мы их. То есть ты нашел. Вот, что там было. Видишь маркировку?

— AMWM-5? — лицо инженера побелело, затем стало сизым, — Эт-то… У…

Мартину захотелось оказаться как можно дальше от Джея, вертящего в пальцах безобидный на вид цилиндр размером с карманный фонарик. Затем он опустил глаза, снова увидел под ногами множество таких же полузатоптанных им в мягкую глину коричневых «фонариков» и позеленел.

— Тактический боеприпас на основе антиматерии, — спокойно, словно читая лекцию с кафедры, пояснил Джей, — Внутри находится вакуумная колба, которая содержит двадцатиграммовый шарик анти-железа, подвешенный в магнитной линзе. Магнитная линза создается самыми обыкновенными тороидальными магнитами из керамики. Просто, компактно и довольно надежно. При разрушении этой капсулы происходит реакция аннигиляции с мощностью в пять тысяч тонн тринитротолуола, или, сокращенно, ТНТ. Учитывая общее количество боеголовок в этом сортире, мы получим взрыв с эквивалентом в два миллиона тонн. Того же ТНТ.

— Ы-ы…

— Планету это конечно не уничтожит, но, — Джей вздохнул, — Скажем осторожно, сильно изменит ее облик. Вот почему покойные Буба и Ломджет начали стрельбу. Они знали, что за груз будут везти. Такого не купить на самом черном рынке. Ни за какие деньги. Кто-то им дал добрый совет. А потом этот или другой «кто-то» забрал у них груз пятьсот восемь. Интересно.

Джей аккуратно положил цилиндрик на мягкую глину:

— Ладно. Да не трясись, чудак, они довольно прочные. Так что мы осторожно выбираемся отсюда. Нам такое все равно не пригодится, ведь у нас другой стиль.

Помолчал. Они уже вылезли из овражка в лес, когда Джей попросил:

— Не говори Анни, что именно мы нашли. Ни к чему ей знать. Ладно?

Мартин кивнул, побрел, спотыкаясь, за Джеем к лагерю, гадая, показалось ли ему — или в самом деле по ноге только что бежала горячая струя? Поняв, что отнюдь не показалось, он сообщил Джею о неладах с желудком, стыдливо скрываясь в кустах.

К лагерю он вышел через пять минут, мокрый по пояс, хмуро буркнул:

— На глине оскользнулся.

Анни, смерив его взглядом, страдальчески вздохнула, качая головой.

За ужином она заметила, что Мартину кусок в горло не лезет.

— Чего это ты? Мясо не нравится? — нахмурилась она. Март взглянул на Джея. Тот молча покачал головой.

— Мясо вкусное, просто есть не хочется, — пробурчал парень. Его сжигал стыд за непроизвольную реакцию организма на боеприпасы из антиматерии.

— Устал, наверное? — с неожиданно материнской интонацией сказала девушка и отвернулась. Мартину остался виден край ее уха, который краснел на глазах.

— Март, — мягко сказала она, не поворачиваясь. — Если умотался, то ложись, спи. У нас ведь выходных нет. Ты иди, спи. Спасибо, мальчишки, что хоть мне немного передохнуть от беготни дали.

— Ладно, — Он неловко встал, поплелся в палатку и улегся. Привычно гудели ноги, все еще ломило висок от «подарка» Танати, но сон никак не шел. Чтобы не показывать другим страданий по унизительной беспомощности перед физиологией, Март решил притвориться спящим, хотя перед глазами так и вертелись смертоносные коричневые цилиндрики. Он устроился поудобнее, закрыл глаза и размеренно задышал. Давно, еще в школе, он вычитал в забытой книге, что если напрячь волю и старательно притворяться спящим, то в конце концов заснешь по-настоящему. Конечно, если эта самая воля у человека есть.

Услышал, как щелкнула зажигалка, запыхтел, раскуривая неизменную трубку, Джей, стрельнула валежина в костре.

— Что с ним? — спросила Анни, — Может, голова от ушиба болит, а ему сказать неловко? Но отчего, мы же — одна команда?

— Не переживай, ничего серьезного, — отозвался спокойный голос Джея, — Набегался парень, нанервничался. Нагрузки непривычные. Я думаю, что все придет в норму. Насчет выходного интересная мысль, все действительно подустали. Я подумаю.

— Кстати, думаю, тебе будет приятно узнать, что за розыск ценного груза нам переведено вознаграждение, — добавил Джей, — По десять тысяч на каждого.

— Но причем здесь мы с Анни? — спросила Теги.

— Мы одна команда. Старший я. Я и делю все приработки, которые ухитряюсь отыскать, — спокойно объяснил Джей, — Возражения? Претензии?

Они долго молчали. В палатку вошла Теги, с довольным сопением вперевалку побродила по ней, шумно обнюхивая вещи, в конце концов устроилась на Марте.

Сон все не забирал. Март услышал, как Джей поднялся, погремел котелком, наливая себе чай, подбросил в костер дров. В палатку вошла Анни. Шепотом спросила:

— Март, спишь?

«У меня есть воля! Вот буду неподвижно лежать, хоть до утра!» — подумал парень и промолчал.

Вдруг ощутил легкое, как паутинка, прикосновение губ ко лбу, непроизвольно пошевелился, уже готовый удивленно открыть глаза. Чувствуя пряный запах ее тела.

— Спи, спи, — еле слышно прошептала Анни. Отошла на цыпочках, начала стелить себе в дальнем углу, а Мартин неожиданно для себя в самом деле уснул.

Утро началось уже привычной перебранкой Анни и Теги, звяканья котелков под постреливанье отсырелых за ночь дров в разгорающемся костре.

Март проснулся, не вылезая из спальника, потянулся, одновременно со стоном зевнул, тут же снаружи донеслось:

— Вставай, лентяй! Мы уже садимся есть!

Март покорно вздохнул, с жалостью выполз из такого уютного спальника и высунул голову наружу. Анни улыбнулась ему, отмеряя для заварки в горсть чай из пачки.

Снаружи серело сырое, предрассветное время. То ли конец ночи, то ли начало утра — кому как нравится. Костер уже разгорелся вовсю, из «чайного» котелка валил пар, как и от влажной шерсти Теги, которая успела пробежаться по сырой траве.

Март кивнул, скатав спальник, уложил его на место, потом вылез из палатки окончательно, сцапал бутерброд потолще со вчерашним мясом, кружку чая и приступил к завтраку.

— Нам осталось отыскать семьдесят шесть человек. Начать и кончить, как говорится. Сегодня мы идем в одно место, я договорился со знакомым, — сообщил Джей, — сможем сутки у него отдохнуть. Это почти по дороге. Всего один портал в сторону от нашего маршрута.

Откусил от чудовищного сооружения, которое бутербродом назвать можно разве по ошибке, добавил, прожевав:

— Там есть почти все блага цивилизации. Даже терминал в Сеть.

— Яволь, экселенц! — шутливо отсалютовала Анни, — Если там найдется ванна, то не надейтесь, что я вынырну ранее, чем через шесть часов.

— Ванна-то найдется, но дорога туда непроста, — без улыбки взглянул на девушку Джей, — Насколько я разобрался в стихотворной шпаргалке, нам опять предстоит хлопотный день.

— С радостью приму лишения за возможность как следует отмокнуть, — ухмыльнулась Анни, — Могу даже пролить кровь. Не свою, естественно.

— Может, и придется, — пробормотал Джей, — Уж Марту точно там будет работенка по профессии.

— Наконец-то! — обрадовался парень, — Мне уже изображать рикшу до смерти надоело. Тащу без надобности на себе инструмент уж которую тысячу лет!

Свернув лагерь, они вошли в очередной портал. Снова мелькали миры, складывались из разноцветных камней, воды, песка, небес все новые пейзажи, как из нескольких бусин и стекляшек в детском калейдоскопе всякий раз возникает новый узор. Шесть порталов они миновали довольно быстро, в седьмом Джея атаковало нечто вроде сухопутного осьминога, но к тому моменту, как остальные вывалились в тропический лес, обугленная туша уже не дергалась, свисая с развилки дерева.

Пока они добрались до портала-выхода, на них еще дважды пытались напасть такие же прыгающие по деревьям моллюски. Обоих Джей прикончил раньше, чем остальные успевали навести на летающие клубки щупалец свои стволы. Группа нырнула в оплетенный лианами портал, оставив за собой разгорающийся лесной пожар.

Возле выхода Март увидел Анни, та заливала синей пластикожей Джею рваную рану на запястье. Март осмотрелся, но ожидаемых врагов не обнаружил.

— Улетело, — коротко сообщил Джей, — Смотрите вверх.

Март задрал голову, тут же потянул с плеча свою винтовку. В лиловом безоблачном небе парили огромные создания, одинаково похожие на летающих крокодилов и летучих мышей. Когда одно из них решило пролететь поближе, Март оценил трехметровый размах крыльев нечисти. Ружье злобно гавкнуло, тварь неохотно завалилась набок и упала.

— Хорошо, умом их боженька обнес, — проворчал Джей, — Если все кинутся, трудно будет отмахаться. Март, Теги, в середину. Глядите по сторонам, мы с Анни прикроем от этих летунов. Пошли.

Группа двинулась. Время от времени рявкал бластер Джея, посылая вверх плазменный шар, почти неслышно злобно шипела пучковая пушка Анни. Над тварями, которые падали вниз, тотчас с голодными хриплыми воплями начинали кружить здоровые.

— Злые они оттого, что жрать почти нечего, — проворчал Джей, — На концах крыльев — когти, не подпускайте их близко.

У самого выходного портала они наткнулись на клочья пилотской формы и остатки снаряжения, которыми не заинтересовались здешние хищники. Джей отыскал несколько волос, положил в очередной микроконтейнер:

— Осталось по списку семьдесят пять, пошли, — и они вошли в портал.

На этот раз им попалась каменистая, безжизненная равнина. Под ногами захрустел ледок, из ртов вылетали облачки пара. Март сразу почувствовал стесняющее грудь неудобство — кислорода в местной атмосфере оказалось маловато. Несмотря на холод, на лбу выступил пот.

Порталы стояли двухсотметровым полукругом посреди обледенелой тундры.

Джей направился к третьему слева, стараясь выбирать дорогу поровнее. Короткий отрезок пути оказался мучением — тележки пришлось, задыхаясь, втроем тащить на руках по одной. Этому никто не препятствовал, и все четверо были рады отсутствию агрессивной фауны.

Они вошли в портал.

Мартин озирался, жадно вдыхая свежий, влажный, богатый кислородом воздух. На этот раз он не забыл посмотреть и вверх. Первое, что уловило сознание — признаков опасности нет. Затем парень рассмотрел пейзаж. Группа стояла на вершине холма, поросшего хрупкими синеватыми растениями с дырчатыми кружевными листьями. Холм постепенно переходил в равнину, на которой стояло нечто округлое и большое.

— Сутки на отдых, — выговорил Джей, ткнул пальцем вперед, — Это город. Называется он Дравидж — Ранга. Там и живет мой приятель.

Постояли, отдышались, медленно двинулись вперед. Даже Мартин приспособился к двухколесной таратайке, выработал свой, экономный режим движения. Идти оказалось неожиданно далеко — прозрачная атмосфера скрадывала дистанцию, диск города рос, ложился на ребро перед ними, но почти не приблизился. Понадобилось почти три часа, чтобы подойти к окружающей город прочной, высокой сетчатой ограде. Низ сетки уходил в каменную стену высотой более двух метров от земли.

— Влево шлюз ближе, — Джей толкнул свою тележку и двинулся вдоль ограды.

— Здесь тоже кто-то опасный водится, — лишенным интонаций голосом устало пробормотала Анни.

— Да, — отозвался Джей, — Поглядывайте по сторонам.

— Я опять что-то не понимаю, — пожаловался Март.

— Потом, — откликнулся Джей, — Сейчас давайте просто войдем внутрь.

Ворота шлюза из покрытого лишаями коррозии металла показались Марту огромными — метров пять шириной, столько же, если не больше — высотой.

— Давай, Март, — Джей поставил тележку на тормоз, присел возле нее на корточки, — Открой это. Мы с Анни тебя покараулим.

— Глотни, только не очень много, — протянула Анни Мартину свою плоскую бутылочку, — Будешь лучше соображать.

— О! Спасибо, — обрадовался Март, пропихнув в глотку порцию горького травяного зелья, — Сейчас поглядим, что у нас здесь.

Равнина за спиной Мартина оставалась пустынной. Джей, Анни и Теги поглядывали вокруг, пока инженер Блом возился с механизмами шлюза. Под его возню, чертыхания и бормотание прошло двадцать минут, начало темнеть, Джей уже стал беспокойно поглядывать на согбенную спину парня, когда замки сработали. Пластина металла со скрипом поползла вверх. Март побросал как попало инструмент в тележку, широко ухмыльнулся:

— Вот так вот! Дверь открывается, а сигналка об этом и не подозревает!

— Молодец, — с чувством воскликнула Анни, — А как закрывать за собой?

— Таймер, — пожал плечами Март, — Правда, задержка маленькая, так что полезли. Удивительно, как оно вообще работает. Такое барахло!

Команда пригибаясь, просочилась внутрь, не дожидаясь, пока ворота поднимутся сколько-то высоко. Джей перевел дух:

— Ну вот, теперь мы в относительной безопасности. Осталось сделать немного.

Кончиками пальцев легко коснулся голов Анни и Мартина, прежде чем они успели отреагировать.

— Ай!!! Ты что, садист?

— Ох, больно же! — на два голоса возмутились они. Взглянули друг на друга — и остолбенели. Теперь они выглядели в точности, как представители Второй Культуры.

— Предупреждать надо! — буркнула Анни, почесывая висок.

— Я верну все на место, когда мы уйдем, — ухмыльнулся Джей в ответ на их злые взгляды. Пошли устраиваться на ночлег.

За спинами с лязгом встала на место плита шлюза.

— Джей, а как же ты? — покосилась на него Анни.

— Пошли. Пока дойдем, я уже трансформируюсь, — пожал плечами он, берясь за свою повозку, — Я, знаете ли, милая Анни, немного вашрог.

— А это кто такие? — заинтересовалась Теги.

— Довольно приятные существа, изменяющие облик по своему желанию.

Город-здание надвигался на них.

— По крайней мере, здесь всякая дрянь не летает, — заметил Март, — Загородка-то видели как сделана? Хоть и от большого, но наземного. Скорее даже не очень-то и большого, но прыгучего.

— Это верно, — кивнул Джей, — Загородка поставлена от корнера, это такие нелетающие птицы — убийцы. Метров двух-трех ростом, с сотню кило весом, очень быстро бегают, клювом могут миллиметровую железную пластину пробить. Одно у них хорошо — корнера никогда не сбиваются в большие стаи. Голов тридцать максимум. Один мелкий самец и свора злых здоровенных самок.

— Утешил, — буркнул под нос Мартин, — Раньше предупредить не мог?

— Раньше я не знал, — спокойно возразил Джей, — Мне нужно время, чтобы после портала подключиться к местной Сети. Кстати, я поставил вам адаптивность восприятия, чтобы было легче контактировать с местными. Психополе у всех залито. Проблем быть не должно.

Все настолько вымотались, что никто так и не спросил Джея, что такое «адаптивность восприятия».

Надвинулись стены города-здания. Точнее — города-крепости. Наружная стена оказалась четырех метров толщины. За ними… Анни вздохнула — под защитой мощных стен лепились друг к другу симпатичные домики очень даже нормального размера.

— В гостиницу не пойдем, — сказал Джей, — Тут есть одно место недалеко, где лишнего не спросят. На повороте налево.

— А, там твой приятель живет? — догадалась Теги.

— Точно, — кивнул Джей.

У одного из домов сидел кружок детворы, играя в камушки. Мимо команды иногда проходили по своим делам горожане. Март поймал себя на том, что ему здесь начинает нравиться. Он мысленно сравнил свой городок Вольфберг с окружающим его сейчас, и понял — здесь ему даже легче дышится, чем дома.

Никакого логического объяснения своим чувствам он не искал. Ему просто очень нравилось здесь, в этом чуточку нереальном огромном городе.

— Как здесь спокойно! — воскликнул он, — Взаправду, «как за каменной стеной»!

— Я тоже это чувствую, — кивнула Анни, — Мальчики, Джей, а там точно есть ванна с горячей водой? Девять автономных суток БЕЗ ВАННЫ! Я уже начала сомневаться, что такая роскошь вообще может где-либо быть. Может, ванна — просто плод моей нездоровой фантазии, и такого в истории цивилизации не существует?

Джей только кивнул с улыбкой, останавливаясь у небольшого, ничем не примечательного дома. Поставил тележку на тормоз, скрылся в дверях.

— Одного не пойму, — пожал плечами Март, — огромная пустая равнина, а они отгородили крохотный клочок земли и сидят на нем в тесноте. Прямо курятник наоборот.

— Что тебе до них, — пожала плечами Анни, — Главное — как следует отдохнуть.

— Тебе — может быть. А я еще никогда в таких… гхрм, в других городах не был! Мне здесь все интересно, — покосился на нее Мартин, — Теги, а ты что скажешь?

— Мне в таких местах разговаривать не полагается, — пробормотала псевдособачка.

Дверь домика с треском распахнулась, Анни едва не выхватила оружие, но в последний миг остановила руку в миллиметре от прикрывающей пучковое ружье накидки.

В дверях дома низко склонился Второй:

— Дорогой брат, заходи! И вы, госпожа. Позвольте помочь с вашими вещами.

Одетый в просторные штаны, рубаху навыпуск и черную куртку с плечевой застежкой, Второй сильно походил на японца — темноволосый, с широким приплюснутым носом и темными маленькими глазками, которые смотрели на Анни почти с обожанием.

— Можете называть меня просто Вирус, потому, что мое имя вам запомнить будет трудновато, да и зачем? — сказал парнишка, втаскивая прямо в дом тележку Анни, — Я так рад, что вы ко мне пришли. Комната для гостей как раз пустая. Братья могут ночевать в зале, а вы, госпожа, наверху, в гостевой комнате.

— Это просто здорово! — от всей души улыбнулась Анни, — Вирус, а в ваших домах есть где вымыться? Мы девять дней в дороге.

— О, конечно, госпожа! — парнишка наконец потупил глаза, — Я чувствую. Вы все насквозь пропахли дымом костров.

— И не только дымом, — довольно хмуро проворчала девушка, ставя тележку на тормоз у стены. Март и Вирус отправились за остальными, а Анни замерла, осматриваясь. В комнате, занимающей почти весь первый этаж домика, преобладали темные тона старого дерева, тяжелых тканей, свисающих от пола до потолка, маленьких ковриков, лежащих у всех входов и выходов. Середину зала занимал большой, длинный стол темного дерева. Стол сейчас был пуст, только посредине стояла причудливая ваза темной керамики с так называемым «сухим букетом» — несколько веточек, травинок, пушистый колос. Анни поразило, что остальное помещение пустовало. Она осмотрелась внимательнее — здесь отсутствовали и стулья, которые, казалось, подразумевал стол.

Наверх вела лестница.

— Интересно, где Джей? — подумала вслух девушка.

— Не беспокойся, я здесь, — донеслось из глубин дома, — Сейчас приду. Я только кое-что сделаю — и спущусь к вам.

Март и Вирус приволокли в зал тележки, и сразу стало шумно. Парнишка развил бурную деятельность, в результате которой Анни с довольным урчанием закрылась в ванной, где наполнялась горячей водой круглая и глубокая посудина, по форме похожая на огромную кастрюлю. Теги повалялась по очереди на всех ковриках и удалилась на кухню. Ей страшно понравились и сами коврики, и то, что они все располагались на проходе. Вирус зашумел-загремел плошками на кухне, а Джей и Март с позволения хозяина устроились у терминала Вируса наверху.

— Тут все просто, — показывал Джей, — Смотри. Вот сама структура местной Сети. Вот портал. Это просто шлюз. Вот мы выходим — куда?

— Во вневременную структуру? — предположил Март, пожирая глазами прежде неизвестные уровни.

— Я бы сказал иначе, в межвременную Сеть. Вот уровень Первой культуры. Это, стало быть, где мы сейчас, это — Третьи, — показывал Джей, — а теперь внимание на экран!

Он что-то сделал, и у Мартина полезли на лоб глаза:

— Не так быстро! — взмолился он, — Четвертые. Пятые! Шестые!!! И еще!

— Вот именно, — кивнул Джей, — Очень уместное замечание: «И ещё».

Выключил терминал. Выпрямился:

— Только обязательно запомни, что путешествие в этой среде немногим безопаснее нашего нынешнего. Просто помни, что если ты в состоянии что-либо себе представить, оно где-то и когда-то существует реально. И наоборот. Например, комната, в которой в полумраке сидит человек, записывая нашу историю. Представил? При этом он искренне считает, что придумывает ее. Вот сейчас закурит сигарету, а потом он напишет, что я усмехнулся и подмигнул.

Джей усмехнулся и подмигнул.

— И там есть сигареты?

— Раз я так придумал, значит есть.

— Ага, — ошалело кивнул Март, — Слушай, но у меня уже накопилось к тебе столько вопросов!

— А у меня ответов, — усмехнулся Джей, — Что ж, мы вполне можем поговорить.

Март открыл рот. Закрыл. Только что вопросы теснились в голове — и тут же трусливо смылись, как, бывало, ответы на экзамене. Он кашлянул:

— Вот например. Почему ни я, ни другие никогда не слышали о том, что ты только что показал?

— Это просто, — Джей чуть усмехнулся, — Представь себе, что у тебя есть ком. Самый обычный ком, и ты даже представляешь себе, что нужно сделать, чтобы с его помощью поговорить с приятелем.

— Допустим.

— При этом у тебя нет справочника, и ты вообще не знаешь, что это такое. Нет представления о работе справочной службы, обо многом другом еще. Так скорее всего ты и будешь продолжать считать, что твой ком — это только машинка, позволяющая тебе болтать с приятелем. И все.

— Но…Хм! — Март задумался, — Я же могу у кого-нибудь узнать, что он не только звонит приятелю, а делает еще что-нибудь со своим комом. Ну там время узнает, расписание стратостатов, ту же фару вызывает, если засиделся в гостях.

— Верно. Вот здесь и начинаются отличия. Большинство из сетелазов, то есть обычных пользователей сети, сети с маленькой буквы, не представляют себе ее свойств. Ее возможностей. Они толкутся в разрешенном законом закутке и у них даже мысли не возникает попытаться узнать больше.

Джей взглянул на Мартина и ухмыльнулся:

— Скажи, вот только когда ты стал Netizen, у тебя были попытки показать свою крутизну приятелям или девицам?

— Пару раз. Я тогда много выпил.

— А результат?

Март понурился:

— Подруга вообще ничего не поняла, а приятель стал выяснять, законно ли это. Я, естественно, заткнулся.

— Обычная история, — кивнул Джей, — Март. У нас тоже есть свои уровни. И ни один из мастеров Высшей Лиги не станет показывать, как и что он наработал бессонными ночами, просто, чтобы порисоваться перед новичком, который только вчера вычитал слово «брутфорс» и со словарем дошел до понимания, что же это такое. Зачем это мастеру? Самоутвердиться? Он и так знает, кто он и что он. По пьянке? Так он столько не выпьет. Перед кем ему понтоваться? Понимаешь, что я хочу сказать?

— Вроде, понял, — неуверенно кивнул Март, — А как же ты? Ты же мне тут показываешь всякие штуки, о которых я и понятия не имел?

— Это немножко другое, — проворчал Джей, — Иногда человеку полезно показать, что он еще очень многого не знает. Ты же думал, что уже в Высшей Лиге?

— Да, уж, было дело, — засмеялся Март, — Думал. Пока не увидел твою работу.

— Я ведь перед тобой не думал выставлять себя супермозгом, — хмыкнул Джей, — Да, в Сети существует прорва народа, которые недостойны чистить мне башмаки. Однако я твердо знаю, что в Сети также есть еще и те, кому недостоин чистить башмаки я.

— Не представляю, — пробормотал Март.

— А ты поверь, — Джей хлопнул парня по плечу, — Помнишь, я говорил, что если можешь себе что-то вообразить, значит, оно есть?

— Конечно, а что?

— Мартин, я очень многого не знаю и не умею. Зато легко могу себе представить тех, кто все это и знает, и умеет. Я даже знаком с парой таких. И часто смотрю на них, как ты сейчас на меня. Нам нужно трезво оценивать свои силы и потенциал. Очень плохо как занижать, так и завышать их. Ошибочная самооценка порождает ошибки. Не забывай, что большая часть того, что мы делаем — незаконна. Поэтому и ошибки гораздо опаснее, чем, скажем, вот у того теоретического мужичка, который где-то сидит и пишет все это. У него — что? Плохо напишет, книгу просто не станут читать. Не никто его не убьет за ошибку и в тюрьму на долгий срок тоже не посадит, если он в чем и наврет. Максимум, ура-идиоты стекла могут побить. Ну, дверную ручку дерьмом намажут. Верно?

Март пожал плечами. Нахмурился:

— Погоди! А как же, к примеру, боги? Их-то в состоянии вообразить самый дремучий крестьянин?

— Значит, есть и они, — без улыбки кивнул Джей, Внимательно посмотрел на парня, — Помнишь, ту, что провела нас через семь порталов?

Мартин смог только кивнуть. Джей понаблюдал безуспешные попытки парня хоть что-то сказать, вздохнул, взмахом руки попросил прекратить самоистязание:

— Понял. Роджер, как говорится. Избирательный блок на речь и письмо. Не самое худшее в жизни. По крайней мере, ты помнишь ее.

Вздохнул, хитро глянул на парня:

— Вот ей, например, я точно чистить башмаки недостоин. А хочется.

Добавил с усмешкой:

— Пока недостоин, и это прекрасно. Не дает зазнаться, разжиреть, потерять спортивную злость.

За их спинами обиженно гавкнула Теги. Джей засмеялся, повернулся к псевдособачке:

— А ты не подслушивай! У нас с Мартом мужской разговор.

— Поня-атно, — обиженно с порога проворчала Теги, — Отключил психополе?

— Перенастроил. Временно, в ограниченном объеме.

— Вы нам все же не доверяете, — покачала головой Теги, — После всего, что мы вместе пережили? Джей, я на вас обиделась. Очень. На обоих.

— Многоуважаемая эхао, — серьезно, почти официально обратился к ней Джей, — Есть такие темы, которые я хотел бы обсудить только с Мартином. Или ты с Анни. Или любая пара из нашей четверки. Только между собой. Это не вопрос доверия или недоверия. Это вопрос воспитания и приличий. Если тебе нужно, я могу поклясться, что мы не обсуждали ничего такого, что могло бы каким-либо образом затронуть вашу честь или ваши интересы.

Фыркнул:

— Девчонки вечно секретничают, но отчего-то отказывают в этом праве мальчишкам.

Теги важно смерила мужчин взглядом:

— И вы оба готовы поклясться на Истинном языке Эхао?

— Да. Что, прямо сейчас начинать? — улыбнулся Джей.

— Не надо. Клятва налагает обязательство на обе стороны. Я верю твоим словам. Ты был напарником Зверя, — пробурчала псевдособачка, развернулась и ушла на первый этаж.

Мартин полез в карман, достал измятую пачку «Нового Кенигсберга», вытащил кривую сигарету. Закурил, потер лоб:

— Что-то плохо оно у меня в голове укладывается. Истинный язык какой-то.

— Языковые конструкции собачьего языка не позволяют сказать то, что ты не считаешь истиной. То есть осознанно солгать, — пояснил Джей, в свою очередь, доставая трубку, — Потому язык и называется — истинный. Правдивый то есть. Давай выйдем из комнаты Вируса. Я не знаю, как наш гостеприимный хозяин отнесется к табачному дыму.

— Слушай, а вообще — кто такой этот Зверь? — спросил Март уже снаружи, — Если можно, одним словом, чтобы я понял.

— Одним не получится. Но я попытаюсь. Представь себе в одном лице Кевина Митника, Кассама Счастливого и… к примеру, У Ма.

— Подожди… — нахмурился Март, — Кассам Счастливый, — это исследователь космоса, кажется, первый, кто соединил свою нервную систему с компьютером. У Ма — первый, кто взломал Банк Вечности. К стыду своему, имя Кевина Митника мне не говорит ни о чем. Но очевидно, раз он в перечне, тоже далеко не кретин.

— Это хакер из примитивного заповедного мира, который, уже сидя в тюрьме, теоретически доказал существование Сети. При помощи бумаги и карандаша.

— Ничего себе мозг! — вытаращился Март.

— Вот представь себе — все ЭТО в шести килограммах. Довольно лохматых, хамоватых, матерных шести кило живого веса. Для справки. Твой мозг весит лишь на килограмм меньше, чем он весь. Это будет Зверь. Культовая личность эхао, — улыбнулся Джей.

Март присвистнул. Покачал головой:

— Начинаю понимать трепет Теги, с которым она расспрашивает тебя о нем. Среди людей — и то подобных наберется за все эпохи один-два и обчелся. Тебе повезло с ним.

— Да, — кивнул Джей, — Повезло. Но вирусы он писать так и не научился.

…Анни блаженствовала в похожей на кастрюлю ванне. В ванной нашелся флакон сносного шампуня, и прежде чем Анни сообразила, удобно ли это, она уже вбухала в воду добрую половину. Теперь из ароматной пены торчала ее кротко подстриженная голова с полуприкрытыми от наслаждения веками.

— Ради таких моментов стоит жить, — пробормотала девушка, чувствуя, как из костей уходит привычная, свинцовая тупая боль. Анни подумала, что запросто могла бы провисеть в этой бочке несколько суток.

Счастье продолжалось довольно долго, но в дверь недовольно заскреблась Теги.

Анни со вздохом выпустила мыльную воду и ополоснулась под душем. В кости потихоньку вернулась часть привычной боли. За этот короткий период времени Теги еще трижды требовательно скребла дверь.

«Если я не приведу себя в норму, я свихнусь» — подумала девушка.

Натянув на иссеченное шрамами влажное тело пляжные шорты и футболку, Анни открыла. В ванную просочилась Теги:

— Так и будешь тут плавать, пока не заквакаешь?

— Что случилось?

— Джей и Мартин что-то обсуждали.

— Что именно?

— Не знаю, — мрачно буркнула псевдособачка, — Хорошо, если Март просто просил совета, как тебя охмурять. А если там что-то серьезное, о чем нам предпочитают не сообщать?

— Тут я не поняла, — сдвинула брови Анни, чуть порозовев. Она машинально оглядываясь в поисках расчески и зеркала, — Ты что, их не слышала?

— Я их слышала, но не понимала, — ворчливо уточнила Теги, — Оказывается, Джей умеет менять настройки психополя в небольшом замкнутом объеме. Это он так потом сказал.

— Интересно! Я и не знала, что такое возможно, — Анни привычно взяла расческу, но расчесывать оказалось почти нечего, — Я так поняла, что ты потребовала объяснений?

— Разумеется, — чихнула Теги, — Джей сказал, что у них свой, мужской разговор, и он может поклясться, что никакого ущерба ни нашей чести, ни нашим гешефтам не умышлялось. Это дословно.

— И ты поверила?

— Они выразили готовность немедленно в том поклясться на языке Эхао, — проворчала Теги.

— Ну, может быть, они… действительно… обсуждали меня, — покраснела Анни.

Теги покачала головой:

— Разве если только это требовало бы компьютера в качестве наглядного пособия. Нет, партнерша, они что-то решали. Джей очень обстоятельно что-то объяснял Марту. А тот слушал его, открыв рот. Ел глазами, что рядовой фельдфебеля. Только и разницы, что честь не отдавал. У меня сложилось впечатление, что старший очень доброжелательно вправлял мозги младшему.

— Хм. Теги, Март разговаривал с тобой обо мне? — спросила Анни, притворяясь перед самой собой, что ей это почти безразлично.

Теги отвернулась, всем своим видом показывая нежелание отвечать.

— Значит, говорил, — кивнула Анни, — Не говорил бы, ты ответила.

«Думают, что о них никто ничего не знает. Братья-странники. Замкнутая каста служителей компьютерного бога. Ладно, посмотрим, как поведет себя дальше Март». — подумала она. Анни вдруг стало обидно за себя и Теги — что для Мартина, что для Джея они были, есть и скорее всего останутся посторонними, случайными попутчиками, вспомогательными войсками самое большее. С другой стороны, девушка прекрасно понимала, что никогда не прошла бы с Теги и той части пути, которую уже преодолела с этими «братьями-странниками».

— Все равно обидно, — вслух подумала она, чувствуя, как ноги заныли с новой силой. Анни машинально присела на край ванны, чтобы немного разгрузить их.

— Мне тоже, — вздохнула Теги, — Жаль, что напарник самого Зверя не считает меня достойной. Может быть, потом, когда я смогу доказать…

Застенчиво добавила:

— Я даже не мечтала встретиться с ним. Ты не поймешь. Я только недавно поняла, кто же это такой. Анни, я бы даже тебя продала за его дружбу и доверие.

— Вот как?! — с обидой вскричала девушка, — Вот, значит, как? Я ее вырастила, воспитала, всю жизнь заботилась! За дурацких кур ворованных отмазывала! От колбасников отбрёхивалась! С любимым человеком из-за нее рассталась — и вот твоя за все это благодарность?! Ну и иди к своему Джею. Продавай, вертихвостка!

— Джей — не мой. Ни ты, ни я ему не нужны, — отвернулась псевдособачка, — Ты очень нужна Мартину, он бы все за тебя отдал, но это не одно и тоже. Я же знала, что ты не поймешь. И не требуй от меня объяснений — их не будет.

Девушка села в угол, прижимаясь боком к еще теплой ванне, чувствуя, как по щекам бегут слезы усталости, боли и обиды:

— Бросить меня хочешь, предательница? Все вы предатели!

Теги понурила и голову, и хвост, подлезла под бок:

— Анни, я говорю на Истинном языке. Если тебе нужна приятная, красивая ложь, поговори с людьми. Но не требуй от меня такого. Я не могу лгать. Самое большое — я могу не ответить на твой вопрос. Если тебе не нужна правда — не спрашивай у меня ничего серьезного.

Анни ухватила напарницу, спрятала лицо в грязную шерсть и разревелась.

— А если бы одна предательница не воровала ночами кур в пригороде, да в ларьках хлеб и колбасу, не таскала чужое молоко, то одной благородной девице пришлось бы на панели кусок зарабатывать, ноги раздвигать, или эти же ноги протянуть, — угрюмо ворчала Теги, — Постыдилась бы, напарница. Забыла, как весь твой первый заработок на докторов и аптеки ушел? Как голодали? Я же тебя не бросила? А с крыши кто тебе прыгнуть не давал, забыла? А кто лезвия и таблетки от тебя прятал — тоже забыла? Кто кого бросить пытался?

— Прости меня, — судорожно всхлипнула Анни, — Это нервы. Просто нервы. Ну и пахнет от тебя.

— Последний раз меня купал Мартин, шесть дней назад, — безжалостно напомнила Теги, — Рук у меня, как ты догадываешься, своих нет. Придется его еще раз попросить. Он не откажет. Он добрый. Потом, ты долго тут еще сидеть будешь? Мы все грязные, кроме тебя. И я, и они оба. А ты тут расселась, сопли до пола.

— Теги, я сейчас тебя искупаю, только не пили меня! — Анни выпрямилась, хлюпая носом, усадила собаку в таз и включила воду, — Они оба здоровенные мужики, Джей тот вообще больше на медведя, чем на человека похож, я вешу в два раза меньше, а иду наравне с ними. Я устала, понимаешь?

— Если мы провалим это дело, только и останется, что тебе на панель, а мне на помойку, — напомнила Теги, — Чего ноешь? Чем неустойку платить, если провалим? Ты считала, сколько уже нагорело накладных расходов? А я — считаю. Нам в жизни за них не расплатиться! Стисни зубы, цепляйся за хвост мужикам, но иди. Я же не скулю! Или ты думаешь, что мне легче всех, если иногда на тележке прокатиться можно?

— Я еще не совсем в форме, — призналась Анни, — внутри все каждый вечер болит. Недолечилась, а сейчас приходится как все лямку тянуть. А последние дни под вечер так ноет, что выть хочется.

— Это было условием, — заметила собака — все наравне. Кроме груза, тот — в пропорции к весу. И мы справляемся, мы идем. Ты думаешь, они не устали?

— Они все-таки мужчины, — вздохнула Анни, — Ты уж им ничего не рассказывай, ладно? А то выйдет, что мы в самом деле за чужой хвост цепляемся. Ничего, напарница. Выдержим. Только не сердись.

— Куда мне от тебя деваться? Странные существа вы, люди! — буркнула псевдособачка, — Как деньги — так поровну. Как работать — так сразу вздохи про слабый пол. Так этого пола в нас во всех осталось не так уж и много. Железки имплантированные половой принадлежности не имеют.

Анни перестала всхлипывать, вымыла напарницу, завернула в свое полотенце. Выходя из ванной, крикнула почти нормальным голосом:

— Мужики, ванна свободная!

— Спасибо, — кивнул сверху Джей, — Сейчас Мартина загоню мыться.

Анни, с Теги на руках зашла на кухню. Вирус развернулся на всю катушку. Плита о четырех конфорках работала с полной нагрузкой. Темные глаза засияли, обнаружив гостью:

— Госпожа! Я не знаю ваших привычек, пожалуйста, попробуйте на соль и приправы. Очень опасаюсь оскандалиться.

— Все просто отлично, — похвалила Анни, попробовав понемножку, — В самый раз. Вирус, а как ты делал вот это зеленое? То есть, для начала, что это вообще такое?…

Джей обнаружил стулья. Они, оказывается, находились в нишах, закрытых портьерами. Достав по числу присутствующих, Джей обставил стульями стол, уселся, облокотился, периодически выпуская небольшой клуб дыма из трубки.

Анни трещала на кухне, как сорока, Март плескался и фыркал в ванной не хуже моржа. На колени пришла влажная Теги. Посмотрела на Джея снизу вверх:

— Кажется, у моей мамзели нервный срыв. Вы поосторожней с ней, а? Я знаю, наравне и все такое. Только… Ей сейчас хреново, а она у меня одна. Кроме нее, ничего и никого больше и нет.

Джей обнял влажную собаку, прижался щекой:

— За это я вас и люблю больше людей, Преданные. Я постараюсь.

— Данное утверждение справедливо и в обратную сторону, Борода, — прошептала Теги, — Я никому не скажу. Я не какая-то брехливая шавка, хоть размером, может, и не удалась. Знай, что можешь доверять мне.

— Спасибо. Подожди. Можешь поклясться, что у вас с Анни все в порядке со здоровьем?

— Хитрый, — буркнула Теги, — Я обещала. Ничего не могу сказать.

Спрыгнула с коленей, шумно отряхнулась, недовольно чихая удалась на кухню.

— Не было печали, — проворчал Джей, — Придется заниматься еще и этим!

Из ванной показался румяный и довольный Март. Увидел кислую физиономию Джея, насторожился:

— Что случилось?

— Делай что хочешь, но чтобы завтра просмотрел и отдефектовал подвески наших спутниц, — мрачно буркнул Джей, — Если я правильно понял одну обмолвку, они тянутся за нами из последних сил. Если это правда, то выбор у нас невелик — оставить их здесь или привести в порядок здесь же. Иначе лучше просто пристрелить, чтобы не мучились.

— Ох ты! Это же полный Майкрософт! — Март поджал губы, — За железо отвечу. А с киселем кто размается? Местный врач?

— Местных привлекать не будем. Проведи им техосмотр и полное обслуживание, с киселем разберусь я. Вечер тебе придумать, как это организовать, — вполголоса пробормотал Джей, — Может оказаться, что чересчур много дурной гордости у них под хвостами. Проверишь все доскональнейше, понял? Мне в поле полутрупы ни к чему. Думай, у тебя голова уже чистая.

Март присел на стул, с которого только что поднялся Джей. Из кухни вышла Анни. Она немного порозовела после ванны, но глаза, как без напряжения рассмотрел Март, еще оставались красными. Да и кожа действительно выглядела бледно.

— С легким паром, — по-гдемски приветствовала свежеотмытого Марта девушка.

— И тебя тем же веслом по тому же месту, — щегольнул он знанием традиций, — Что-то у вас, сударыня, глазки нездоровые.

— Умотались, — пожала она плечами, — отоспимся, и все дела.

— Завтра всем делаю техосмотр, — кинулся он с головой в воду, — В том числе и Джею. Теги ни на что не жаловалась?

— Нет, — подняла бровь девушка. С тревогой спросила, — С ней что-то не так?

— Вы мне обе не нравитесь. Сами выбрали меня бродячим костоломом. Вот и страдайте, — усмехнулся Март.

— Я в порядке, — нервно возразила Анни.

— Будет приятно завтра в этом убедиться, — улыбнулся Март.

— А кто тебе сделает? — нахмурилась Анни, — Сам?

— Да хоть все вместе, — пожал плечами Март, — А вы — завтра по очереди к доктору Мартину Блому. Прямо после завтрака. Начну с Теги, если не возражаешь.

— Хм. Ладно. Встряхни ее хорошенько, это нелишне, — чуть просветлела Анни, — Ты и кисель, и железо будешь прогонять?

— Кисель — это Джей. У него лучше получится, — покачал головой Мартин, — Он у эхао кисель, что твой профессор гоняет. Да и у хомо — тоже.

Анни поджала губы. Вскинула подбородок:

— Ну, может, так будет и лучше. Что, в самом деле так плохо выглядим?

— Ну что ты, — вырвалось у Мартина, но Анни все поняла по глазам.

Бледно улыбнулась, неожиданно погладила по щеке:

— Врать ты не умеешь. Почти, как Теги. Она сдала?

Март покачал головой:

— Джей приказал. Он все чувствует.

— Скажи честно, вы там, — Анни поболтала рукой над головой, — обо мне говорили? О нас с Теги?

— О вас и слова не было. — улыбнулся Март, — Просто он мне рассказал кое-что, чтобы я хотя бы ложку в ухо не нес. Анни, по глазам вижу, что ты нас почему-то бояться начала. Это неправильно. Ты же сама говоришь — мы одна команда.

Она молча, со странной полуулыбкой смотрела на него.

— Ты считаешь меня никчемным, я знаю, — горько усмехнулся Март, — Может, оно и так. Это меня немного задевает. Рядом с вами никчемному не место. Рядом с тобой и Теги. Я постараюсь, чтобы твое впечатление изменилось.

Перестал улыбаться, выпрямился, серьезно посмотрел в лицо:

— И начну с вашей подвески, сударыня. Думаю, что хороший механик может найти свое место в вашей команде.

— Мое мнение давно меняется в лучшую сторону, — улыбнулась она, — Март, Март! Как это получилось, что знакомы всего девять дней, а при этом кажется, что я знала тебя всегда?

Он пожал плечами. Анни услышала, как шум воды в ванной прекратился, встала, подошла к Мартину и быстро его поцеловала. Отстранилась:

— Ты бы не осмелился?

— Иногда лучше ничего не сделать, чем причинить боль, — пробормотал он, глядя в сторону. Анни увидела, как побелели его щеки. Март медленно вытянулся, засунул руки в карманы и прикусил губу. Он упорно смотрел в сторону.

«Как чувствовала! Опять что-то не так!» — подумала она, чувствуя, как возвращается боль. Только что ее не было, и вот опять.

— Мы одна команда, — прошептал он, — я не беру платы со своих. Никакой.

Резко развернулся и ушел.

«Это похуже пощечины, — подумала Анни. — Как он мог подумать, что я решила ему собой ЗАПЛАТИТЬ за работу!!! Как он посмел такое подумать?! Но с другой стороны мне сейчас нужна помощь. Я сама знаю, как она мне нужна. Я знаю, СКОЛЬКО это стоит! Может быть, помощь нужна и Теги, она ведь такая гордая, ни за что не пожалуется. Анни, ответь себе честно, неужели ты не заплатила бы любую цену за помощь твоей напарнице? Но принимать помощь? Как нищим? А кто мы сейчас? Боже, я свихнусь от всего этого!»

Она села на стул, спрятав лицо в ладонях. Вздрогнула от прикосновения широкой ладони к голове. Конечно, это Джей. Уж его лапища вместо подписи сгодится. Не спутать.

Анни хотела сказать что-нибудь колкое, отодвинуться, но ощутила, как от прикосновения спокойной ладони к голове из ее измученного тела уходят, утекают боль, страх и усталость.

— Дорога будет тяжелая. В таком виде ты дальше идти не сможешь, — просто сказал Джей, — У тебя есть выбор — принять нашу помощь или остаться здесь. Это пытался сказать Март. Не кипятись, девочка. И не обижай его. Он хочет тебе только добра.

— А мне? — высунула нос из-под стола Теги.

— Покажи того, кто захочет зла ТЕБЕ, я его без помощи Мартина разберу на гайки голыми руками, — усмехнулся Джей.

— Я верю, — кивнула псевдособачка и с важным видом удалилась, гордо покачивая свежевымытым, тщательно расчесанным хвостом, заявив напоследок, — Если бы я была человеческой женщиной, я бы в тебя за одно это влюбилась.

— Накрываю на торжественный ужин! — высунулся из кухни Вирус, — Оголодали, путники?

— Не то слово, — вздохнула Теги.

Вирус мгновенно застелил стол, поставил в центр странный агрегат, в разделенном на четыре части объеме булькотили четыре разных жидкости, затем уставил стол всевозможного калибра блюдечками, пиалками, квадратными салатницами и взмахнул рукой:

— Прошу вас! У меня не было времени достойно приготовиться, но все, что я только смог найти в своей лачуге, все это для вас.

Гости уселись, разглядывая сотворенное маленьким улыбчивым хозяином великолепие. Наступила неловкая заминка. Вирус нахмурился:

— Что-то не так?

— Извини, а как, и главное чем это есть? — решился Мартин.

— Простите, — покраснел Вирус, — Наиболее уважаемые гости у нас едят руками, вытирая пальцы о скатерть. Но если вам это неудобно, я принесу ложки. Вы так похожи на нас, что я все время совершаю ошибки. Еще раз прошу прощения.

Он убежал на кухню, вернулся оттуда с почти обычными ложечками чуть больше чайных. Раздал их гостям, вернулся на место. Джей нацелился на стоящие перед ним плошки, побросал в пиалу всего понемногу и начал есть. За ним принялись есть и остальные.

Анни виновато покосилась на Марта. Он сидел прямо, по-юнкерски прижав локти к бокам, ел очень аккуратно. Если Март не смотрел в тарелку, то точно прямо перед собой. Он все еще был очень бледен.

Девушка вздохнула, продолжая есть всякие вкусности, приготовленные Вирусом в изобилии за рекордно короткое время. С Мартом предстояло объясниться.

«Джей прав, как всегда. В таком виде мы действительно не можем дальше идти». — подумала она.

Поднялась из-за стола:

— Спасибо, Вирус. Ужин просто фантастический. Ребята, вы простите меня? Я так устала. Пойду, прилягу.

Теги с неодобрением проводила взглядом напарницу. Она ела по обыкновению на полу. Вирус поставил ей целый поднос, уставленный мелкими плошками с разнообразными яствами. Псевдособачка вежливо попробовала все, потом дочиста вылизала то, что больше понравилось. Вздохнула:

— Вирус, ты чудо. Пойду к своей партнерше. Устала, сил нет.

На середине лестницы повернула физиономию к столу, ехидно прибавила:

— Можете секретничать, мальчишки.

Распушила хвост и удалилась к Анни в гостевую комнату.

— Если хотите, могу принести вино, — предложил Вирус.

— Неси, — кивнул Джей, — Завтра у нас все-таки небольшая днёвка. Можно и выпить немного.

На столе, как по волшебству, появился пузатый сосуд литра на полтора.

— Я знаю, вам ничего не полагается рассказывать, — улыбнулся Вирус, — Я и не прошу. Достаточно того, что я вас вижу, что вы настоящие, осязаемые, живые. Джей, я никогда и не мечтал тебя живьем потрогать.

— Да чего меня трогать? Не девица, чай. Положим, запрет не столь и безусловен. В конце концов, даже на заповедных планетах строят машины времени, — пожал плечами Джей. Другое дело, что изобретатели часто даже не догадываются, что все эти «хронокапсулы» просто транспортные модули, которые скользят по Сети.

Усмехнулся:

— Часто эти путешественники порождают забавные курьезы. Например, в одном из миров такой классический «сумашедший ученый» построил себе модель, послал «во времени» мелких животных, которые благополучно вернулись. Тогда он решил отправиться сам. Уж не помню, на что именно он хотел в прошлом поглазеть. Прибыл он почти на сто лет назад, на радостях помер. Все вещи, естественно тамошним жителям, показались артефактами. Осталась от чудака только заметка в газете, где нарисована была его капсула, да он сам со своими вещами, назначения которых местные так понять и не смогли. Забавно, что он не смог прочесть заметку о себе в газете столетней давности перед стартом.

Достал трубку, заглянул в нее, добавил:

— Большинство мелких «вмешательств», как камень, брошенный в обычный пруд, не дают заметного эффекта. Нужно очень много камней, чтобы в том же пруду что-то изменилось. Континуум, в который входит время — это огромный океан. Так что мы можем сколько угодно сидеть у костерка на берегу, плескаться, ловить рыбу, жарить мясо, пить вино и швырять в океан камушки. Он этого даже и не заметит.

— Меня учили совсем другому, — хмыкнул Март.

— Меня тоже, — кивнул Вирус.

— Дело не во времени как таковом, — пояснил Джей, глотнув вина и одобрительно кивнув, — Дело в том, что одна из наиболее охраняемых тайн — это сам континуум, то есть все пространственно-временное образование. Преподаватели рассказывают на лекциях эту тему так, чтобы отбить всякое желание над ней поразмыслить. Мы — дети океана по имени «континуум» и одновременно мельчайшая часть его. Но большинство не понимают и никогда не смогут понять даже этого.

— Что-то такое нам преподавали, — не согласился Вирус.

Джей покачал головой:

— Вот именно — «что-то такое». «Знать» и «понимать» — немного разные вещи. Ребенку можно сказать, что огонь обжигает. Поймет ли он, что это такое, пока сам не обожжется? К тому же вокруг очень много искаженной и просто неполной информации. Враньё, которого тоже немало. Построить на такой базе верное, точное представление об окружающем мире невозможно, если не владеешь логикой сэмли.

— Никогда не слышал, — признался Март.

— Это логическая система, которая базируется на пятеричной системе оценок. Не на троичной, как все нормальные компьютеры: «да — нет данных — нет». На пятеричной: «Да — вероятно, да — неустойчивое равновесие — вероятно, нет — нет».

Рассмеялся:

— Сэмли очень сложна. И очень эффективна, если тебя пытаются запутать, чтобы скрыть правильный ответ. Нет, я ей так и не овладел. Честно признаюсь, моих мозгов не хватило. Может быть, мне еще рано учиться этому.

— Нечестно как-то все это, — пробурчал Март, — Билл с ней, с этой сэмли, но я тебя понял так, что нам специально морочат мозги?

— Таких мало. Чтобы морочить другому мозги, нужно самому представлять положение дел. Большинство просто некритично повторяют сказанное другими. Особенно, если эти другие в большом авторитете. Так оно и идет, — хмыкнул Джей, — Сознание «обычного человека» настолько же не готово воспринимать вещи так, как они есть, насколько не готово сознание маленького ребенка жить взрослой жизнью. И одного, и другого можно НАУЧИТЬ. Но для этого они должны хотеть научиться. Иначе — бесполезная трата сил и времени. Как с нашим Братством. Теоретически любой способен разобраться с Базой, чтобы прийти к нам и сказать «я один из вас». Много ли их приходит и говорит это? Вы сами знаете общий процент на сто тысяч пользователей.

Март и Вирус грустно кивнули.

— Девчонок почти совсем нет, — вздохнул Вирус, — А терпеть возле себя обычную домохозяйку лично я не смогу. О чем с ней говорить, о новом стиральном порошке?!

— Я тебя очень понимаю, — кивнул Мартин, — Я вот за всю свою жизнь из путных девчонок только Анни встретил, но она не наша. Другая. Поэтому никак ее понять не могу. Завтра, наверно, придется перед ней извиняться.

Март вдруг засмущался. Джей заметил это, встал, выглянул, приоткрыв занавеску, в окно, присвистнул:

— Ребята, время уже позднее. Давайте устраиваться спать. Завтра у нас целый день. Вирус, не стоит убирать со стола. Здесь же как раз накрыт завтрак для всех желающих!

— Действительно, — улыбнулся хозяин, — В таком случае, сейчас приготовим вам постель и ложимся спать.

Притащил из глубин своего дома два широченных матраса, пару непривычных, валиками, подушек и шикарные толстые одеяла. Пояснил:

— Иногда ко мне приезжают родственники из небольшого городка на юге. Держу для них. Впрочем, они только что уехали, так что вас никто не может побеспокоить.

Джей и Мартин уснули, как только забрались под одеяла. Вирус посмотрел на них, покачал головой, погасил свет и ушел к себе. Спать он пока не хотел. К тому же, в компьютере лежали файлы, предоставленные Джеем в качестве своеобразной компенсации за вторжение. Вирус, настоящее имя которого звучало приблизительно как Фангросу Заттукар Эканнинга, знал, что не сможет уснуть, пока хотя бы не просмотрит нежданный подарок судьбы.

Не каждый день приносит достоверную информацию из далекого будущего.

Мартин проснулся неожиданно свежим. Он открыл глаза, сразу включаясь в действительность: холл дома Вируса, который приютил их на короткий отдых.

Парень вскочил с матраса одним движением, Потянулся так, что затрещали позвонки, довольно вздохнул, созерцая накрытый со вчера стол.

Тут же открыл глаза Джей. Поднялся, кивнул Мартину, сразу начав убирать постель. Свернув матрас с одеялом в валик, Джей определил все это в нишу за гардиной. Март последовал примеру. Когда он закончил прибирать постель, Джей уже фыркал в ванной.

Третьей в холле объявилась Теги. Ее сопровождал Вирус. Мартин сразу узнал «очки программиста» — темные круги вокруг глаз. Вирус явно еще не ложился спать.

Теги, всем приветственно помахав хвостом, скрылась в дверях в компании Вируса. Последней в зал спустилась Анни. Ее встретил у лестницы Март Почти столкнувшись, они синхронно начали на два голоса:

— Прости…

Засмеялись, чтобы скрыть неловкость. Март подал девушке руку:

— Прошу к столу, фройляйн Штольц.

— Благодарю вас, сударь.

— Не думаю, что у нас есть темы, которые стоило бы обсуждать на пустой желудок.

— Я совершенно согласна с вами.

Джей уже утвердился на своем месте, налил себе немного вина, пригубил, покосился на них:

— Хватит вам разводить церемонии. Лопайте, а то хозяину выбрасывать придется. Он вон ни свет ни заря на рынок за свежим пошел.

— А где Теги? — встревожился Март.

— Здесь я, — просунулся в дверь острый нос, — Уж и до ветру девушке сходить нельзя.

— Много не ешьте, — уже серьезно предупредил Джей, — Не забыли, что сегодня техосмотр?

Март мгновенно подтянулся, сидя поклонился псевдособачке:

— Сударыня, из уважения к Народу вы будете первой.

— Считай, что я сделала реверанс, или какой книксен, — буркнула та, — Чего это вдруг обзываешься всякими словами?

— Нервничаю малость, — нормальным голосом ответил Март, — Ты же знаешь, что с костоломами делают, если ловят. Хоть время другое, а голова у меня прежняя.

— А, тогда нервничай на здоровье, — разрешила Теги, — Мне тоже не очень-то весело, как подумаю, что будешь всякие диагностики ко мне подключать.

Выставилась на микроскопическую плошку с белой бурдой, очень похожей на рисовую кашку:

— Это — мне?

— Сказано, не переедай, — отрезала Анни, — Потом налопаешься.

Теги тяжко вздохнула:

— Тогда я лучше потом и позавтракаю.

Через десять минут Мартин поднялся в гостевую комнату и начал готовить свой инструмент. Из большого металлического кейса появилось портативное плоское устройство, состоящее, казалось, из одного экрана. Затем Март разложил разнообразный инструмент по своей системе. Кивнул Теги, указав место:

— Прошу, сударыня.

Как только Теги заняла место, перед Мартином замерцала полупрозрачная голографическая панель. Плоский экран отразил блок-схему подвески. Мартин рассмотрел ее, полез за сигаретами, закурил, приближая то один, то другой фрагмент.

Заметил:

— Лихачите, фройляйн. Кто снял ограничители ресурсов?

Теги промолчала. Март покачал головой:

— Ладно. Это оставим, как есть. В надежде на ваш здравый смысл и инстинкт самосохранения. А вот, ой-ей-ёй!!! Да, так я и знал, утилизатор и все ускорители сильно изношены, да и не только они. А ну-ка считаем мы датировку. Это еще что такое?! Когда тебя монтировали?

— Три года назад, — ответила Анни. Она смотрела, прислонясь к дверному проему.

— Ей половину гаек поставили краденых, — сказал, как плюнул, Март.

— Что?! — сдвинула брови Анни.

— То! — в ярости Мартин прикусил зубами фильтр сигареты так, что она уже не курилась, — То, что слышала! Средний ресурс имплантов у собаки — двадцать лет! А есть и сорокалетние железки! Если я выберусь отсюда, я его своими руками задушу! Сколько вы за все это заплатили?

— Какое это имеет сейчас… — начала Анни, Мартин обернулся и смерил ее ледяным взглядом:

— Такое! Если ты знала, что ей ставят хлам, выдранный у трупов, то ты идиотка! А если платила, как за новое — то идиоты оба, и ты, и костолом, понимаешь или нет? Но при чем здесь она? Чем собака провинилась?

— Меня сейчас стошнит, — проворчала Теги, — Этот урод в Новой Жмеринке сказал, что ставит самые отборные кости. Новые, военные, в заводском масле. И содрал с нас три миллиона своих гривен, то есть шестьсот тысяч марок! Это двадцать тысяч галаксов по тогдашнему курсу!

— За двоих?

— Да. Все, что у нас было. До последней марки. Билеты на Грюнемеер мы купили заранее.

— Вы что, не нашли костолома — немца?

— У нас столько не было, чтобы организовываться у немца, — напомнила Теги, — На двадцать кило радужных — только на Запорожье. Там дешевле всего.

Мартин со свистом выдохнул. Посмотрел на Теги:

— Может, даже и не соврал, что военные. Удивительно, что они еще кряхтят. Вся эта мертвечина может посыпаться в любой момент. Вот почему сняты ограничители. С ними оно выдавало бы сейчас не больше пятой части номинала. В лучшем случае.

Перевел дух:

— Ладно, чего теперь на груди рубаху рвать. Анни, тебе лучше уйти. Мне придется частично демонтировать Теги. И… боюсь, что с тобой все может оказаться так же. А то и хуже. Найди Джея и позови сюда.

— Я никуда не уйду, — прошептала Анни.

Белый от бешенства Мартин выпрямился, вытянул палец в сторону двери:

— Сейчас здесь распоряжаюсь я. Вон отсюда, и не смейте заходить, пока я не позову! Здесь сняты почти все предохранители, понимаете?! Я еще не знаю, как насчет вас, фройляйн, но ЕЕ подвеска может рвануть в любой момент не хуже ручной гранаты. Мне нужно работать, а не трепать тут с вами нервы. Прочь!

Развернулся, начал готовить инструмент. Не оборачиваясь добавил:

— И закройте дверь. С той стороны!

Тонкие трубки эндооператоров уже лежали на стерильной салфетке. Март потрепал Теги по боку:

— Не бойся. У меня нет дочери, но если бы она у меня была, я бы делал ей деимплантацию так же бережно, как тебе. Сейчас будет укол, потерпи.

— У тебя легкая рука. Почти и не почувствовала. Ты хочешь удалять мои кости? — насторожилась Теги.

— Я заменю их. К счастью, у меня тут завалялось кое-что. Но это тайна, — шепотом сказал ей, как ребенку, Март, — Теги, я вам отдам все, что у меня есть, потому, что… просто иначе нельзя. Как только импланты отключатся от нервной системы, я заморожу тебя. У меня случайно есть гдемское парал-поле, сейчас твое время затормозится во много раз. Это будет не очень приятно, зато быстро. Две секунды — и все. Потерпишь?

— Конечно, Март, — чуть улыбнулась она. — Я же эхао. Мы терпеливые.

— Ага, нанороботы начали отключение костей от нервной системы, — кивнул Март, — Пока они это делают, я приготовлю новые.

Март начал, сверяясь с маркировкой, выкладывать возле Теги белые пакетики с запасными частями. Она смотрела на все увеличивающуюся горку мокрыми глазами:

— А если у тебя не хватит на Анни?

Март покачал головой:

— Лежите, фройляйн. И не вякайте. Я специалист, и я знаю, что мне делать уж получше вашего.

Картинка на экране изменила окраску. Марин кивнул:

— Включаю парал.

Тельце собаки окуталось зеленым ореолом. Мартин решительно взял трубку эндооператора, сделал надрез и ввел ее под пушистую шкурку, отслеживая движение по монитору. Первый цилиндрик был благополучно втянут и выброшен через трубку наружу. Март распечатал упаковку и ввел на место импланта новый. Работа началась.

Он работал быстро, сам удивляясь своей отчаянной ловкости. Последний цилиндрик уже становился на свое место, когда в двери постучали.

— Это я, Джей. Можно?

— Заходи, — буркнул Март, пытаясь сморгнуть каплю едкого пота, висящую на ресницах, в конце концов, стряхнул ее рывком головы.

Джей молча подошел, посмотрел на покрытые слизью извлеченные агрегаты. Они лежали горкой на салфетке, напоминая кучку стреляных гильз.

— Это моя вина, — сказал Джей, — Надо было проверить их еще там. В Штернхафене.

— Не отрицаю, — мотнул головой Март, — Это твоя вина, Джей. Если у Анни то же самое… а я думаю, что так оно и есть, то мы остаемся без ремонтного комплекта.

Усмехнулся:

— Разве только один из твоих знакомых организует послать нам сюда посылочку?

— Подождем пока с этим, — угрюмо буркнул Джей, — Сначала проверим остальных. Особенно — Анни. Чего ты на нее накричал?

— Чтобы не путалась под ногами, — мрачно глянул на него Март, — Вернемся, повешу их костолома на первом же фонаре.

— И оно в самом деле могло рвануть? — Джей взял в руки один из имплантов.

— Нет, оно бы нас стало целовать в задницы! — Март переключил нанороботов на подключение компонентов к системам организма, впрыснул Теги ускоряющее заживление ран снадобье, хмуро буркнул, — Я всё. Кисель твой, профессор.

— Тогда гаси парал, мешает работать, — хмыкнул Джей, массируя руки.

Зеленое свечение парализующего поля исчезло.

— Точно ой-ей-ей!!! — сказала Теги, — Меня никогда не насиловали, но думаю, что это похоже. Теперь я понимаю, почему у него нет дочери. Она бы после такого сразу удрала от папочки в чем есть.

— Молчи, насекомое, — ухмыльнулся Джей, — все плохое позади. Через полчаса будешь лопать завтрак в три глотки. Взяточник Вирус тебе одной колбасы пять сортов сервировал. Влюбился, наверно.

— Молчу! — Теги и в самом деле умолкла. Джей взял ее в руки, немного помассировал, поставил на ноги:

— Все. Зови в пыточную свою подругу. Сейчас мы ей все припомним. И завтраки пересоленные. И мясо полусырое. И храп по ночам.

Анни сидела за столом, уткнув нос в чашку крепкого чая. Хотя она уже оправилась от микроопераций, хотя чувствовала себя на удивление хорошо, до сих пор было не по себе.

Замена имплантов сопровождалась страшной руганью Мартина и угрозами в адрес того, кто это сотворил. Правда, Март вел себя действительно как профессиональный костолом, он обращал на обнаженное тело не больше внимания, чем на неисправный механизм. Работал он дьявольски аккуратно и быстро. Да и не всё потребовал обнажать, только те места, откуда удобнее показалось добираться до железа.

Анни украдкой покосилась на него. Как ни странно, она все еще немного стеснялась Мартина. Джей — другое дело, она чувствовала к этому сильному мужчине такое доверие и уважение, что вполне могла бы счесть это дочерними чувствами.

Если бы у нее было с чем сравнивать, разумеется.

Март почти утратил свою бледность. Он настоял на проверке систем Джея, но заранее знал, что уж там все в идеальном состоянии. Зато он и Анни смогли увидеть Джея изнутри. У Анни перед глазами до сих пор стояла эта впечатляющая картина. Она боялась даже примерно представить, сколько сейчас могли бы стоить все имплантированные в Джея устройства, о назначении большинства которых ни Март, ни Анни даже не пытались строить догадки.

— Ну, хоть одно сделали, — заметил он, наливая себе вина, — Хоть за одно теперь душа спокойна. Анни, эти шрамы у тебя на туловище… Бластер?

— Да, — кивнула она, — Успели дважды выстрелить, чуть не сожгли, но Теги подоспела вовремя. Повезло.

Джей кивнул. Вздохнул:

— Давайте отдыхать. Март, ты хотел пройтись по городу?

— Пожалуй, это было бы славно, — улыбнулся парень, — Я неплохо поработал сегодня.

— Только не в одиночку, и не с Теги! — вырвалось у Анни, — Март, не спорю, ты превосходный специалист, но…

— Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Вирус, — Давайте пойдем все вместе!

— Я уже позаботился о небольшой сумме денег на мелкие расходы, — Джей кивнул Вирусу, — С разрешения нашего любезного хозяина.

— Не стоит и упоминания, — усмехнулся Вирус, — Скорее это был ваш бесплатный урок для меня. Очень интересный урок.

Перестал улыбаться:

— Думаю, что вы смотрите на меня, и не очень понимаете, почему вас пугали контактами с представителями Второй Культуры?

— Да, были такие мысли, — кивнул Мартин. Вирус хмыкнул:

— Всё очень просто. Я нетипичный. Я смог отыскать вход в Сеть и познакомиться с некоторыми коллегами в других местах и временах. Я пусть очень слабо, но знаю вас. Я знаю кое-кого из Первой Культуры, и даже одного из Четвертой. Я хочу, чтобы вы поняли, что после всего этого я сильно изменился. Теперь я — и они, — Вирус взмахнул в сторону входной двери, — очень разные. Мы настолько по-разному видим мир, что мне с ними просто не о чем разговаривать. Они — ксенофобы. Если они поймут, что вы — чужие, начнутся очень серьезные проблемы. Мало того, они считают себя лучше всех, кто был, есть и будет. Понимаете, они для себя — всегда номер один. Остальные — дикари или еще хуже.

Вирус потупился, признался:

— К стыду своему, так думал и я. А уж когда открыл доступ в Сеть — ну, тут у меня пропали всякие сомнения в том, что я номер один. Не сразу понял, что есть места лучше, чем наш город. Нет, поймите правильно, я не утверждаю, что он плох. Я просто знаю, что есть и получше.

Попросил:

— Я знаю, что вы все прекрасные бойцы. Пожалуйста, не давайте повода моим глупым соотечественникам быть вами убитыми. Будьте осторожны с ними вне моего дома.

— Мы постараемся, — за всех ответил Джей, — Теперь мы можем пойти?

— Да. Что бы вы хотели увидеть?

— Ты, помнится, прислал мне описание чудесного вида вокруг твоего города с вершины Стены, — напомнил Джей, — Нам можно посмотреть оттуда самим? Для начала.

— Очень хорошо, — улыбнулся Вирус, — С удовольствием покажу это. Знаете, когда мне грустно, когда не с кем поговорить, я люблю там быть. Когда вы будете идти отсюда дальше по своему маршруту, я тоже буду стоять там и провожать вас.

Он придирчиво осмотрел гостей, попросил Анни:

— Госпожа, не будет ли вам трудно нести вашу подругу? Она очень красива, и ее могут попытаться украсть, если она пойдет сама.

С этими словами они вышли из дома Вируса.

Между домиками они прошли до конца улицы. Вирус усмехнулся:

— Сейчас сядем в вагон. Там требуют карточку, но мне кажется, что Джей справится с этой проблемой.

— Внутри города у вас пропуска? — удивилась Анни, — Зачем?

— Город разделен на секторы. Так легче управлять, — коротко объяснил Вирус, — Тем более, что нижний ярус города — это трущобы. Вы заметили, что над нашей улицей нет неба? Да. У нас отобрали даже небо. Зато жизнь внизу дешевая. На свои заработки я наверху и комнатушку не смог бы оплачивать. Там совсем другая жизнь, другие цены… все другое. А уж как они там собой гордятся — меня сразу тошнить начинает.

Вирус сплюнул.

— Пирамида власти real-time, — усмехнулся Джей, — В масштабе один к одному.

— Точно, — кивнул Вирус, — Вагон подходит, пошли!

К маленькой чистой платформе, в которую упиралась улица, бесшумно подплыл серебряный гофрированного металла пустой вагон монорельса. Пассажиров оказалось немного, парочка ярко одетых подростков, девчонка держалась за руку мальчишки, да пожилая дама в темном простом платье.

— Станция «Дно» — мрачно усмехнулся Вирус, — Конечная. Знаете, мой коллега из почти такого же города Мигар продал куда-то к вам свои заготовки. По ним даже сделали то ли книгу, то ли игру. К сожалению, моей фантазии не хватает ни на что, кроме Сети.

Вагончик трудолюбиво полз по спиральному монорельсу вверх. Примерно через километр он поехал горизонтально. Остановился. Жестяной голос объявил «Второй горизонт». В вагончик вошли еще несколько одинаково одетых в темное Вторых, они с неприкрытой брезгливостью собрались в кучку подальше от обитателей дна.

— Клерки, — словно выплюнул слово Вирус.

На следующем горизонте вышла пожилая дама. Джей увидел, как на перроне ее карточку проверили люди, которые не могли быть никем, кроме полиции.

— Здесь квартал бедноты, — с непередаваемым ядом пояснил Вирус, — У этих ничего своего, все за счет корпораций. Самые бедные в городе.

На следующей остановке вышли клерки. Под небом высились сверкающие стеклом офисы. Вирус сплюнул им вслед.

Наконец, вагончик поднялся на конечную остановку. Показался край Стены, из которого рос небольшой, символически огражденный перрон.

— Выходим, — хмыкнул Вирус, — Мое любимое место. Здесь редко кто бывает, кроме влюбленных и самоубийц.

Перед группой на перрон вышли подростки. Девчонка так и держалась за руку паренька. Вирус проводил их долгим взглядом, добавил:

— Иногда это одно и то же.

Они поняли, отчего Вирус назвал верх Стены любимым местом самоубийц — если от внутреннего пространства торец Стены ограждал парапет в рост человека, снаружи ограждение отсутствовало.

Они замерли, осматриваясь. С вершины Стены на долину открывался прекрасный вид.

— Откуда вы пришли? — спросил Вирус. Джей прикинул направление, указал рукой:

— Видишь холм? Вот с той стороны.

— А куда пойдете?

— Будешь смеяться, туда же. Мы сделали небольшой крюк, чтобы заскочить к тебе.

— Я тебе очень за это благодарен, Джей, — серьезно сказал Вирус, — Так здорово побыть с нормальными людьми. Увидеть их. Не знаю, как все будет дальше, но если получится — приходите ко мне. Я всегда буду рад вам.

— И ты приходи… — вырвалось у Мартина, — Если сможешь, я всегда буду тебе рад в своем домике в городке Вольфберг. Он у меня гораздо скромнее твоего, но я буду тебе рад.

Вирус почему-то посмотрел на Джея:

— А можно?

— Кто я такой, чтобы запрещать друзьям ходить в гости друг к другу? — пожал плечами он, — Конечно, это не очень просто, но гораздо легче, когда знаешь пункт назначения. Мы поговорим об этом немного позже.

Джей посмотрел своими странными, переменчивыми глазами на Анни:

— Не совершить ли небольшую прогулку по местным магазинчикам?

— Не думаю, что здесь найдется то, что мы поизрасходовали, — вздохнула девушка, — Разве что медикаменты и продовольствие?

Подождав вагончик, поехали вниз. Джей попросил выйти на верхнем ярусе. Вирус пожал плечами, с любопытством поглядывая на него. На перроне дежурили скучающие охранники. Джей открыл перед ними пустую ладонь, отрывисто бросил: «Эти со мной», и их… пропустили, как ни в чем ни бывало. Тихому восхищению Вируса не было предела. Через квартал он спросил Джея:

— Что они увидели?

Тот хмыкнул, остановился и тем же жестом фокусника предъявил пустую ладонь Вирусу. Лицо парнишки начало вытягиваться. В отличие от остальных, он явно что-то видел. Джей махнул рукой и снова показал ее:

— Она пуста. Что ты там увидел в прошлый раз?

— Карточку сотрудника нашей тайной полиции, — признался Вирус.

— Наверное, и охранники увидели что-то подобное. Нам лучше будет не встречаться с ними снова, — усмехнулся Джей, — Нет гарантии, что они представят себе то же самое, что и в первый раз.

— Научи! — забыв все приличия потребовал Вирус, — Мне это ВО как надо!

— Мы поговорим об этом. Позже, — улыбнулся Джей, — Если не ошибаюсь, это аптека?

— Одна из лучших в городе, — кивнул Вирус.

— Я хочу установить неподалеку от твоего дома «Якорь», — сказал Джей Вирусу, когда группа притащила покупки к нему домой, — Это информационная метка в Сети, вроде закладки, которая позволяет в случае необходимости быстро достичь помеченных координат пространства — времени. Своего рода портал, но работающий только на выход. Постоянного входа у якоря нет. Его каждый раз приходится пробивать особо…

— Подожди! — прервал Джея Март, — Обратимый портал — это два взаимосвязанных якоря?

— Точно, — кивнул Джей, — Если ты, зная координаты якоря, установленного здесь, создашь недалеко от своего дома якорь, связанный с якорем Вируса, вот вам и портал.

— И мы сможем ходить друг к другу в гости! — в полном восторге заблестел глазами Вирус, — Я — увижу — своими — глазами — Третью Культуру!!!

— Здорово, — кивнул Март, — Джей, а почему… Билл, у меня в голове опять прорва вопросов! Слушай, а почему ты говоришь «возле дома», «неподалеку от дома»? Кажется, разумнее поставить порталы в доме?

— Если заводишь кошку, то скоро появляются котята, — усмехнулся Джей, — Портал — палка о двух концах. Тебе захочется, чтобы прямо к тебе домой нечаянно вывалилось нечто, случайно оказавшееся в канале? Неопытный Чужой, который осваивает Сеть? А то и очередной Ломджет? Не забывай, что мы идем по порталам, которые прокладывали совсем не мы. Сейчас уже и не сказать, кто и зачем связывал между собой все эти места. Но раз они связаны, то наверное, кому-то это было нужно?

— В любом случае я не стану возражать против сооружения вашего якоря недалеко от моего дома, — твердо сказал Вирус, — Только я прошу вас научить меня, как это делать. Почему-то такое умение представляется мне чрезвычайно ценным.

— Ну, это ценно только в двух случаях. Первый — это когда кто-то из нашей братии постоянно ходит их точки А в точку В, — хмыкнул Джей, — Тогда это оправдано. Второе — это когда нужно создать постоянно действующий проход не для себя, а для кого-то, не владеющего техникой netizen. Но это, как вы понимаете, за гранью правил Братства.

— Опять память стирать будут, — шумно вздохнув, сообщила Теги своей напарнице. Анни насупила брови:

— Опять? Что значит — «опять»?

— Это я так. Просто, — хмыкнула псевдособачка, — Джей, зачем такое делать? Мы сидим здесь и слушаем то, что тебе по любому при нас говорить запрещено!

— У меня есть уточненная информация о тебе и Анни, — пожал плечами Джей, — Мне давно уже известно, что вы трижды удачно подделывали в Сети данные о себе. В последний раз — чтобы получить работу с Палом Руззи, поскольку ваша реальная квалификация немногим выше нуля. Сейчас в Сети она проставлена как «опытный специалист», вместо положенного «начинающий».

Анни открыла рот, закрыла его и посмотрела на Теги. Псевдособачка, ухмыляясь своей неестественной улыбкой, подмигнула Джею:

— Может, я и ногтя твоего Зверя не стою, но знаешь, нам так была нужна эта работа…

— Март, — спросил Джей, — Может, ты помнишь, что я сказал тебе про них? «Неизвестно, кто в этой паре опаснее!» Теги, значит, это сделала не Анни?

— Человек, на Истинном языке клянусь и присягаю, что я сделала это сама, одна и без чьей-либо помощи! — торжественно сказала Теги, — Я сделала, и готова за все ответить. Анни ни при чем.

Джей со странно блестящими глазами осторожно взял ее на руки, поцеловал и показал остальным:

— Собственно, поэтому я и огласился взять вас в команду. Братья. Познакомьтесь со своей младшей сестренкой. Она одна из нас.

— Она одна из нас, — вполголоса повторили Вирус и Март.

— Если сестра наша будет в опасности… — начал Джей.

— Мы протянем ей руку помощи, — закончили молодые люди.

Анни начала понимать, что уж теперь ей точно угрожает стирание памяти.

— Если она будет нуждаться…

— … Мы разделим с ней кров и пищу.

— Если она будет преследуема…

— …Мы спрячем ее.

— Если она будет блуждать во тьме…

— Мы осветим ее путь.

— Аминь, — кивнул Джей, — Добро пожаловать домой, сестра Теги.

— Но я же просто хотела, чтобы мы с Анни получили работу! — пробормотала псевдособачка, — Я же ни о чем таком и не думала! И потом, я не понимаю, допустим, вы приняли меня в Братство. Огромная честь, я о таком не мечтала! Но что делать дальше, ведь я говорю на Истинном языке, понимаете? И Анни, что теперь делать с ней?

— Два вопроса — два ответа, — улыбнулся Джей, — Знаешь, что сделал Зверь в самом начале своей карьеры? Он научился врать даже на Истинном Языке.

— Ты смеешься! — возмутилась Теги, — Ты глумишься над светлой памятью самого, самого…

— Самого выдающегося вруна и жулика из всех эхао, — рассмеялся Джей. — Не надо меня убивать. На секунду подумай беспристрастно. Свидетельство эхао в гдемском суде абсолютно. То есть?

— Еще бы! Лгать на Истинном языке невозможно!!!

— Вот тебе еще одно доказательство гениальности твоего кумира, — фыркнул Джей, — Зверь говорил правду, только когда ему было выгодно говорить правду. Он научился врать на Истинном языке, хотя считается, что это невозможно. Знаешь его девиз? «Все, что можно спереть сегодня, тырь сегодня!» Конечно, такое не для щенков. И не для шавок.

— А? Гм… Если твои слова рассмотреть под таки углом, то, наверное, да, — задумалась Теги, — Хорошо. Я не сомневалась ни на миг, что он — гений. А что будет с Анни?

— Ничего особенного, — улыбнулся Джей, Март, как ты думаешь, может, просто поставить такой же психоблок, как у тебя относительно Тан? Анни ничего не забудет. Она просто не сможет никому ни рассказать, ни написать, ни передать информацию любым другим способом. Может, научится от нас чему полезному.

— Я за, — кивнул Мартин, — Я бы не хотел, чтобы у моей… То есть у Анни скоблили голову каждый второй день. От такого и дураком недолго сделаться!

— Подождите! — вскочила Анни, — Мне что, уже стирали память?!

— Господь наш распятый, — проворчал Джей, — Начинается. Да, стирали.

— Вы — чудовища, — ледяным тоном отрезала она, — Уроды. Что вы натворили?

— Мы? — уточнил Джей, покачал головой, — Ничего. Теги свидетель. Не веришь, спроси у нее. Врать она пока еще не научилась.

Анни постояла, хмуро оглядывая сидящих за столом. Качнула головой. Села на стул:

— Теги, это в самом деле было необходимо?

— Просто условие сделки, — буркнула она, — Один человек, который нам помог, удалил все воспоминания о себе из твоей памяти. А про меня, наверное, просто забыли.

Анни обдумала все это, передернулась:

— Все равно омерзительно.

— Иначе не получалось, — вздохнула Теги, — Прости нас.

— Я поставил тебе психоблок, — сообщил Джей.

Вздохнул:

— Думаю, это наилучший вариант. Ты знаешь, кто мы, знаешь, кто теперь твоя напарница, знаешь, что мы можем. Знаешь, но никому не расскажешь обо всем этом.

— Тебе виднее, — тяжело вздохнула Анни, — Ты старшой.

— Вот и славно, — кивнул Джей, — Март, Вирус, пойдемте-ка присмотрим место для якоря. А вас, девушки, я попрошу остаться.

Они совместно выбрали место — с тыльной от улицы стороны дома Вируса, в Стене. Джей провел по ней пальцем, как бы рисуя большую, в рост человека букву «П». Оба парня широко раскрыв глаза наблюдали, как в каменной плоскости замерцал тусклый желтоватый свет — словно контур от полуприкрытой двери. Джей распрямился:

— Всё. Якорь стоит.

— Но я ничего не понял! — возмутился Март, — Ты ничего не делал!

— А что, я должен был напялить звериную шкуру и с завываниями сутки скакать здесь, колотя в барабан? — поднял бровь Джей, — У вас нет тех устройств, которые вживлены в меня. Март, у тебя дома я сделаю все это обычным образом, с твоего стандартного раухера. Увидишь, поймешь, научишь Вируса. Так пойдет?

— Пойдет, — с тяжким вздохом недовольно согласился Мартин, — Джей, у меня еще один вопрос. Я его давно хочу задать, но все как-то не получается. Почему эти порталы находятся часто в очень людных местах — и их что, не замечают? Прямо у себя перед носом? Как тот, что посреди космопорта.

— Люди вообще не очень наблюдательны, — усмехнулся Джей, — Их нужно за рукав подвести да еще желательно сто раз объяснить. Однако дело не только в этом.

Световой контур почти погас.

— Обычный человек имеет свои защитные механизмы. Они не позволяют ему видеть странные и опасные вещи, — Джей указал кивком головы на уже совсем незаметный портал, — Вдобавок тайна порталов жестко охраняется планетарными службами безопасности. Помнишь, кто лично курирует нашу деятельность на Грюнемеер? Герр Мюллер. К тому же, как правило порталы активируются определенным образом. То есть в обычных условиях они «выключены». Включить их можно, произведя действие, заданное в данном портале, как «ключ».

Усмехнулся:

— Действие может быть запрограммировано любое, от восклицания «курва мать!» до ритуальных танцев нагишом в полнолуние. Все зависит только от фантазии и вкуса создателя портала. Якорь же вообще таков, что работает как невозвратный клапан, в одну сторону. То есть отсюда пока можно только выйти. Зайти сюда будет нельзя до тех пор, пока этот якорь не окажется связан с другим.

— А тогда, когда я свяжу его со своим? — спросил Март. Джей пожал плечами:

— Тогда постучишь и спросишь «у вас все дома?», он и заработает.

— А сейчас не заработает?

— Сейчас — нет.

— Так. Стоп! — Март нахмурился, — Портал ведет сквозь время?

— И через время — тоже, мой друг.

— Погоди. Значит, если я благополучно вернусь домой (или не домой, а куда-то) и установлю там связанный с этим свой якорь, то… — Март задумался, шевеля губами и рисуя пальцами в воздухе.

— Насколько я его знаю, это надолго, — добродушно улыбнулся Джей Вирусу, — Пойдемте в дом.

Там кипели страсти:

— Теши, как ты могла залезть в чужие файлы и изменит их?! — качала головой Анни, — Хорошо, все обошлось. И то неизвестно, обошлось ли? Главное, ничего мне не сказала. Ни звука не издала.

— Ха! Если бы я тебе обо всем рассказывала, — с собачьей практичностью отвечала напарница, укладываясь на коврик перед лестницей, — Тогда мы сейчас сидели бы голодные и не знали, чем заплатить за нашу конуру.

— Что ты еще делала такого, о чем я не знаю? — насторожилась Анни.

— Так я и скажу, — Теги взмахнула хвостом, переворачиваясь на коврике на бок, — Вот прямо сейчас все и выложу.

Последовала пауза. Анни сдвинула брови:

— И?

— Учусь врать, — хихикнула собачка, увидела входящих Джея, Мартина и Вируса — А вы быстро вернулись.

— Там работы-то было, — Джей отмахнулся, — Больше говорили о ней.

— Как же так? — тихо спросила Анни, — Джей, как получается, что одни пользуются таким контролем над… как ты говоришь, континуумом, творят сущие чудеса, а другие бьются, как рыба об лед, чтобы только добыть кусок хлеба для голодных детей? В течение огромного времени ограниченные группы людей знают и могут невероятно много, в то время, как большинство даже не догадывается о невероятных возможностях, буквально лежащих у них под ногами? Ты сам говорил — одна культура, вторая, третья — и почти ничего не меняется?

Джей подошел к Анни, улыбнулся, погладил по голове:

— Знаешь, наверное, на это тебе лучше ответят они. Я так давно учил это, что основательно подзабыл. Март, прочтешь нашей приятельнице небольшую лекцию о Законе Компенсации? Да и Теги стоит его послушать. Она же наша младшая сестренка, верно?

— А ты? — вскинула голову Анни. Джей рассмеялся:

— Милая Анни! До моих лекций ты дозреешь еще не скоро. Кстати, теперь-то я могу спокойно сходить в магазин за костями. Март, не волнуйся, я уже скорректировал список с учетом всего необходимого на четверых. Не скучайте, я скоро вернусь. Не беспокойтесь, вернусь при помощи якоря.

Анни увидела, как перед Джеем возник световой столб. Джей махнул рукой, шагнул в него — и исчез вместе со столбом.

— Ни фига себе! — отреагировал Вирус, — А вообще чего я удивляюсь, он же вмонтированный терминал носит, наверное, и не один даже… Ребята, вы меня простите, если я немного посижу за своей машинкой? То есть я хотел спросить, Мартин, ты сам справишься с лекцией?

— Раньше я их больше слушал, чем читал другим. Но я постараюсь, — с улыбкой кивнул Март, — Думаю, что справлюсь.

— Буду рассказывать так, как это давали мне, — начал Март, присаживаясь за стол напротив Анни, — Наша жизнь кажется несправедливой. Казалось бы, таланты вечно прозябают в нищете, а тупые, ограниченные посредственности благоденствуют. Казалось бы, любой из людей может и должен подняться до немыслимых высот духа — но это в поту, крови и муках делают единицы. Даже если кто-то чему-то учится в обязательных учебных учреждениях вроде школ, закончив обучение, он старается забыть все это как можно скорее. Изменить положение вещей пытались многие.

Существовало немало всевозможных светских и религиозных учений, которые претендовали на роль единственного средства, способного изменить нынешний статус кво. Однако наиболее стабильной формой отношений оказались те, которые как раз никого никуда не тащат за рукав.

Хочешь всю жизнь быть колбасником? Будь, только делай свою колбасу хорошо, притом недорого — и ты будешь благополучен.

Хочешь нарисовать гениальную картину? Никаких возражений, но… здесь начинает вступать в дело как раз закон компенсации. На этом уровне он выражен до смешного просто — у тебя в день имеется, скажем, тысяча джоулей энергии и шестнадцать часов бодрствования.

Это конечный ресурс.

Ты можешь израсходовать его куда угодно, но надо помнить, что этот ресурс невосполним. Как говорится, время уходит. Нельзя, провалявшись неделю в постели, ждать, что все твои условные часы и джоули накопятся с тем, чтобы ты выплеснула их на восьмой день, как за восемь. Потеряется более половины.

Стало быть, ты можешь потратить этот ресурс на пропитание, то есть заработать себе на чай и бутерброд. Можешь — на саморазвитие, если у тебя уже есть некоторая заначка. Наконец, ты можешь сидеть, творить, так сказать, на пустой желудок.

— Пока что ничего нового, — хмыкнула Теги, Анни кивнула, соглашаясь с ней.

— Да, на этом уровне вроде бы знают все. Но отчего-то, как говорится, «умом, но не сердцем». Да, все знают, и все согласны, что ничто не приходит даром. Все знают, что «бесплатный» сыр в мышеловке — даже и тот был кем-то уже оплачен. И девяносто девять из сотни людей не делают отсюда никаких выводов. Они просто знают это, как, к примеру, что «квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов». Некоторые даже помнят, что такое эти гипотенузы и катеты. Практическая же ценность этой информации для них — ноль без палочки. Они все равно верят в сказочную халяву. Эти девяносто девять человек из сотни — просто прошедшие изощренную дрессировку общественные животные, наделенные в результате этой дрессировки речью, профессией и правилами поведения. Строго говоря, они не являются разумными существами, поскольку не любят и не желают думать.

Ибо существо разумное — это, в первую голову, существо мыслящее. То есть существо, которое умеет и любит думать. Этот процесс, в отличие от выпивки и наркоты, начинает приносить удовольствие ой как не сразу. Поэтому разумных в любом обществе немного. Ведь гораздо приятнее плыть вниз по речке, чем барахтаться, выгребая против течения. Поэтому мы так часто можем слышать от бюргера в старости «Жизнь прошла зря». Они понимают это только тогда, когда уже поздно что-то исправить. И пытаются запоздало вразумить своих детей, вопреки всему, что сами же вколачивали в них всю предыдущую жизнь.

Март достал сигарету, выпрямил ее, глотнул чаю из стоящей на столе чьей-то кружки, усмехнулся:

— Закон компенсации имеет много-много уровней, и все они неукоснительно соблюдаются. Вот еще один пример — внизу любого общества полно свободы, почти никакой ответственности, но мало возможностей. Вверху же — с точностью до наоборот. Уйма возможностей, но ответственность и полная зажатость. И что толку от возможностей, если их нельзя осуществить?

— Все это так, но какое отношение сказанное тобой имеет к тем же порталам?

— Огромное, — пожал плечами Март, — Порталы — это часть Сети. Сведения, что Сеть в состоянии передавать материальные предметы, а не только информацию — секретны и смертельно опасны постольку, поскольку способны уничтожить Третью культуру. Вы знаете, на чем стоит галактическая цивилизация — конвейер, Глобальная Сеть, джампер — двигатель, который позволяет небольшим корабликам вести свободную торговлю между связанными Сетью информационно мирами. Вооруженные силы на планетах, как правило, символические — проще в рамках галактического закона нанять нужное количество солдат на нужный период, чем содержать армию самостоятельно.

Март посмотрел на Анни и Теги:

— Вот наша Третья Культура, обрисованная очень — очень примитивно. Теперь представьте, что мы вводим в эту схему порталы как обыденность. Первое, что умрет — свободные торговцы. Торговая Гильдия. То есть свободная циркуляция товаров между мирами. За ней — федерация боевых пилотов, эта клоака, в которую из благоустроенных миров сбрасываются потенциальные уголовники, бунтари и романтики. Там, в космосе, они или быстро учатся хорошим манерам, или гибнут, не затрагивая мирное население планет. Одновременно окажутся не нужны армии людей, работающих на все это. Нынешняя схема тщательно прорабатывалась при проектировании Третьей культуры. Она оказалась очень стабильной. Не зря же она распространилась на такие невообразимые расстояния, что сейчас уже невозможно и представить, где она заканчивается. Так вот, в ней нет места ни порталам, ни еще очень многому. Так мне объяснял Джей, и по зрелом размышлении, я ему верю.

— То есть мы — это некая организация, которая тоже является частью Третьей культуры, но играет по своим правилам? Под контролем и с позволения Хозяев Мироздания? — склонила набок голову Теги.

— Ты совершенно права. Мы, как и федерация боевых пилотов, в некоторой степени самостоятельны. У нас свои привилегии. Но и ограничения, — невесело хмыкнул Март, — Например, мы можем располагать так называемыми «запретными технологиями», но нам категорически запрещено их обнародовать. Нас терпят. Начиная с определенного уровня, даже покрывают, если мы уж слишком расшалимся. Однако за каждую услугу требуют услугу. Хочешь взломать Банк Вечности? Ломай, качай электронные галаксы, но за это не раз и не два придется побегать по поручениям Хозяев Мироздания, отрабатывая каждый украденный галакс. Как говорят уголовники, это наша «крыша». Теги, ты это видела.

— Да, — кивнула псевдособачка, вспомнив, как Джей вручил Танати артефакт, — Да. И я так понимаю, что вы, то есть мы — тоже им не только на побегушках нужны.

— Прежде всего, хакерское братство — это отстойник мозгов, как говорил Джей, — усмехнулся Март, — Мозгов специфического склада. Учитывая структуру Третьей культуры, ее хозяевам проще немного нас прикормить, приручить, с тем, чтобы опять — таки заставить играть по правилам. Что значит контролировать что-либо? Это значит уметь создавать, изменять и уничтожать это самое что-либо. Мы в состоянии контролировать Сеть. То есть причинить огромные неприятности. Поэтому Хозяева Мироздания, хотят они этого или нет, вынуждены контролировать нас. Нас выгоднее иметь в союзниках, а не во врагах.

Март наконец зажег сигарету, которую крутил в пальцах.

— Я до недавнего времени не подозревал об истинном состоянии дел. Считал, как все наши аборигены, что наши группки — независимы, неподконтрольны никому, анонимны и все такое. Теперь я понимаю, что ореол анархии и таинственности — да это же лучший способ привлечь юношей и девушек, действительно разумных, мыслящих, на самой ранней стадии их интеллектуального созревания. Вколотить им представление об абсолютной ценности Сети, да и не только. Словом, обучить правилам игры.

Грустно усмехнулся:

— Не думайте, что я такой крутой. Я-то вас недалеко ушел. Знаете, как это было? Год назад меня вызвал на ковер сам шеф службы планетарной безопасности господин Мюллер. Он хотел познакомиться со мной. Это произошло через неделю после того, как я и еще двое взломали защиту одного очень большого банка. Мы взяли немного денег, по тысяче на каждого, оставили внутри системы хулиганские тексты и были очень довольны собой. И вот сижу я в приемной…

…Мартин ожидал в приемной. Приемная грозного шефа СПБ оказалась самой обычной, даже скучной — диван для посетителей, правда, кожаный под старину, стойка с оборудованием для не очень молодой и совсем не красивой секретарши, правда, оснащенная множеством непонятных устройств, коричневых оттенков ковер с геометрическими орнаментами под ногами, большие двустворчатые двери в сам кабинет и квадратные часы над дверьми.

Доктор Штейнхофер за час перед этим вручил инженеру одноразовый пропуск со словами «Не знаю в чем дело, но по-моему проблем нет».

Теперь Март смотрел на прямоугольные часы над дверью в кабинет всесильного шефа СПБ. До обозначенного времени осталось несколько секунд. Когда секундная стрелка стала вертикально, секретарша указала Марту подбородком на двери.

Двери мягко открылись сами. Кабинет, метров пятьдесят на пятьдесят, казался весьма скромным для всемогущего шефа СПБ. Март знал, что многие главы корпораций отводили под свой кабинет весь верхний этаж здания.

Через три стеклянные стены открывался красивый вид на Новый Берлин. Четвертая, кроме двери, в которую вошел Март, скрывалась под многоярусными полками с книгами, дисками, кристаллами и другими накопителями информации. Слева имелся стол, пара уютных на взгляд кресел и небольшой бар — видимо для неофициальных бесед, справа — бюро консервативного стиля, словно сросшееся с полками.

Пол покрывал такой же ковер, как в приемной. Март поднял глаза — прозрачный письменный стол, состоящий из монолитного толстого стекла. За столом сидел в кресле коренастый, неброский, то ли лысый, то ли бритый наголо человек.

— Проходите, Блом. Присаживайтесь, — негромко, даже дружелюбно прозвучал чуть хрипловатый баритон Мюллера, — Давно хочу с вами познакомиться.

Растерянность Мартина была видна невооруженным глазом. Он не знал, как ему надлежит держаться при встрече с высоким начальством. Поэтому он прошел к письменному столу и присел на самый край одного из кресел для посетителей.

— Мне нравится, как вы работаете, Блом, — улыбнулся Мюллер, крепко пожимая руку инженера, — Не скажу, что вы лучший из наших нелегалов, но определенно далеко не самый худший. Мне очень понравилось ваше последнее дело с «Дойч банком». Растете, проявляете инициативу, погружаясь, так сказать, без детальных инструкций, глубже в темные воды нашей Грюнемеер. Расслабьтесь. Никто вас за это не собирается наказывать. Вы обратили, как подана история в прессе? «Три подростка сумели обвести вокруг пальца программистов банка!» «Компьютерные хулиганы в недрах Дойч банка!».

Отбросив на край стола газеты, Мюллер тихо рассеялся:

— Думаю, вы заметили, что о деньгах — ни слова. Потом, разве три тысячи за тестирование банковской защиты — это серьезное вознаграждение? Вы могли спокойно взять в десять раз больше, оставив вместо квитанции об оплате услуг сообщение о том, как именно вы туда проникли. Криминала не найдено, дело закрыто за отсутствием состава преступления. Согласно галактическому закону, никто никого не обязан предупреждать о проверке систем защиты. Да что это была бы за проверка?

— Значит, господин Мюллер, вы не против того, что я состою в…

— Я настолько не против, что удвоил ваш оклад! — перебил инженера шеф СПБ, — Более того, считаю, что вы должны продолжать совершенствоваться. Вы и ваша команда. Поразмыслите, Блом, да ведь вы работаете на нашу безопасность. На наш закон и порядок. Когда, какая тайная полиция позволит себе отказаться иметь прикормленную группировку хакеров? Продолжайте! Более того, возможно, что я, разумеется, негласно, выступлю одним из ваших заказчиков. Не сейчас, конечно. Сейчас вы просто хулиганистые мальчишки. Сначала вы должны отрастить острые зубы и когти. Разумеется, я хочу, чтобы о нашем разговоре не знал больше никто. Включая даже вашего куратора доктора Штейнхофера. Официально я вызывал вас, как независимого эксперта, по истории с сигнализацией фирмы «Бензель». Естественно, вы мне сказали, что вам необходимо подумать. Там и в самом деле все не так просто… Бумаги потом возьмете у секретарши.

Мюллер вздохнул, взглянув на часы:

— Рад был с вами познакомиться, но график… Я даю вам адрес в Сети. Это тоже нелегал. Нелегал очень высокого полета. Он вас немного понатаскает. Его зовут Джей.

Перед Мартином высветились несколько значков. Он посмотрел на них, кивнул:

— Я запомнил это. Спасибо, господин Мюллер.

— Не за что. Это вам спасибо, дружище, — улыбнулся шеф СПБ, пожимая руку инженеру на прощание. Мартин уже подходил к двери, когда услышал:

— Только не забудьте: если вы погорите на серьезном, то мы с вами незнакомы. В этом случае загремите на Карлаг как миленький. Не забудьте заглянуть к секретарше.

Март вышел из кабинета в легком остолбенении. Подойдя к стойке с аппаратурой, он взял два поданных ему секретаршей ненадписанных, непрозрачных конверта. Заглянул внутрь. Поднял брови:

— Простите, фройляйн! Один из них…здесь не мое. Это деньги!

— Ваше, — улыбнулась ему секретарша, — Небольшая оплата за консультацию из наших фондов. Расписываться не нужно.

Выйдя на улицу, Мартин пересчитал купюры, все по пятьсот марок. «Небольшая оплата за консультацию» составила ровно двадцать семь тысяч марок. То есть девятьсот галаксов в звездной валюте.

«Охренеть можно. Фактически, мне еще и премию дали за взлом банка!» — думал Март, прижимая к груди пакеты.

Он пришел с ними в офис, где его ждал доктор Штейнхофер. Март выложил пакеты с документами и гонораром на стол:

— Вот, изображал независимого эксперта.

Штейнхофер заглянул в конверт с деньгами, отбросил, достал бумаги и впился в них:

— Забирай деньги и отдыхай. Мне нужно подумать над этим.

— Но…

— Ты же был НЕЗАВИСИМЫМ экспертом? — ехидно бросил сухопарый, коротко стриженный Штейнхофер, поправляя потертый на локтях зеленый рабочий пиджак, — Значит и гонорар твой независимый от меня. Иди. А то я быстро работу придумаю…

Доктора Штейнхофера можно было снимать в кино в роли сумасшедшего изобретателя, не гримируя. Мартин все время подозревал, что это у его создателя и учителя — всего лишь работа на публику.

Март растерянно еще раз пересчитал пятьдесят четыре купюры по пятьсот марок. Вздохнул, спрятал их в карман и пошел в расположенное через пять домов от офиса кафе «Блитц», где тусовалась разнообразная околокомпьютерная общественность Вольфберга.

Он любил это кафе, несмотря на безвкусную вывеску со змеящейся молнией, несмотря на изобилие чатеров и геймеров, несмотря даже на то, что сюда не стоило приходить для личной встречи на глазах у всех, сколько-то представляющих себе, что такое раухер. Сейчас ему годилось любое сетевое кафе, поскольку он не хотел выходить на сервер этого Джея с домашнего входа. Не то, чтобы он ждал чего-то плохого, но правило хорошо тогда, когда не знает исключений. Согласно правилу, любые сомнительные или подозрительные контакты с домашней машины совершать запрещено.

Март занял свободный стол, включил раухер, отправил письма Ужасу и Коту, заказал пива и погрузился в Сеть, отыскивая сервер, данный ему самим шефом СПБ. Знаки горели в мозгу метровыми, неоновыми рекламными буквами…

Конец рассказа застал и Вирус, который спустился вниз, но не желая мешать, присел на нижней ступеньке лестницы.

— Выходит, ты служишь в тайной полиции? — кисло усмехнулся он. Пожал плечами, — Ладно. Это не мое дело, не моя культура даже. И не мое право что-то говорить на эту тему. Надеюсь, твоя служба не помешает оставаться нам друзьями.

— Я тоже на это надеюсь, — развел руками Мартин, — Не забывай, я не выбирал, каким меня изготовят. Я же был создан, а не рожден. Надеюсь, это ничего не меняет?

Вирус пожал плечами, сунув руки в карманы:

— «Рожден», «Создан», какая разница? Обычному человеку можно так промыть мозги, что будет запрограммирован почище робота. Или ты автомат, или существо разумное, то есть со свободной волей. Знавал я одного робота из Первой культуры — тот поразумнее нас всех будет.

Они помолчали. Анни встала, усмехнулась:

— Как говорят в Гдема, «Война войной, а обед — по распорядку!». Пожалуй, я займусь готовкой и заодно все это обдумаю. Март, ты не сердишься на меня?

Мартин выразительно на нее взглянул, качая головой:

— На тебя трудно сердиться. Я слишком ленив для этой тяжелой работы.

— Однако, когда ты осматривал Теги, ты орал, как резаный, — усмехнулась Анни.

— Так то — Теги! — не остался в долгу Март, — Из вас двоих я больше люблю ее.

— Это комплимент или оскорбление? — смешливо нахмурилась Анни, — Пойду готовить, пока мы до чего-нибудь ненужного не договорились.

Когда кухонная дверь за Анни закрылась, в дом вошел Джей. Он тащил по две большие, явно тяжелые, сумки на каждом плече. Поставил их со стуком на пол:

— Зеленая — запчасти. Желтая — всякая всячина нам с тобой, Март. Серая — небольшая контрабанда для нашего хозяина. Белую не трогайте.

Естественно, все невольно посмотрели на относительно небольшую, но набитую под завязку, белую сумку. Затем Вирус посмотрел на серую. Она явно была больше остальных. И тяжелее.

— Что там? — спросил Вирус. Джей пожал плечами:

— То, что у вас гораздо дороже и хуже нашего. В основном, железо. Мощный портативный вычислитель, прибамбасы к нему.

— О! — только и сказал Вирус, уволакивая сумку наверх без дальнейших расспросов. Март между тем начал сортировать содержимое зеленой сумки, раскладывая беспорядочно сваленные упаковки по кучкам на столе.

Джей молча занялся с другой стороны добычей из желтой сумки. Там преобладали боеприпасы, концентрированные приправы, медикаменты и разные мелочи.

Несколько упаковок, завернутых в непрозрачные обертки, Джей отложил в сторону.

— Ты успел основательно втариться, — заметил Мартин. Джей усмехнулся:

— Все было готово к моему прибытию. Кстати, господин Мюллер передавал тебе привет. Он выразил надежду, что ты и здесь учишься.

— Узнаю шефа, — хмыкнул Март, продолжая сортировку запчастей к их организмам, — Как я понял, ты появился прямо у него в кабинете, не затрудняясь пройти через все посты и заграждения.

— Примерно так, — кивнул Джей.

— И большую часть времени потратил на отчет о проделанной работе.

— Да, еще отдал на экспертизу те образцы останков, которые мы уже собрали, — снова кивнул Джей, — Папа Мюллер доволен. Особенно тем, что у нас пока нет потерь.

Из кухни выглянула Анни. Джей поманил ее пальцем, вручил лежащие наособицу свертки:

— Это тебе. Носи на здоровье.

— А мне? — тут же вылезла из-под стола вездесущая Теги. Джей развел руками:

— Разве что противоблошиный ошейник. Вся твоя экипировка исправлена, дополнена Мартином, так что я не смог ничего для тебя придумать.

Теги тяжело вздохнула, снова исчезая под стол.

Группа, покинув гостеприимный дом Вируса и город, по-прежнему без помех добралась до портала. Птицы — убийцы бегали где-то в других местах.

Вынырнув уже в знакомой каменистой тундре, они протащили тележки к нужному порталу и прошли через него на прекрасный пляж, с золотистым песком, с бирюзовым безоблачным небом, с ярко-зеленой травой, из которой белели кости крупных животных. Тем не менее, они без помех прошли двести метров до портала и через него вышли в бесконечную сухую степь. Здесь было холодно, очевидно стояла ранняя осень, и ветер гнал по равнине волны ржавого цвета травы. По степи пришлось до выходного портала идти почти шесть часов, так что, когда они вывалились в очередной горный пейзаж, все подустали, а после таскания всего своего добра по камням и низкому, стелющемуся над камнями кустарнику на дистанцию почти в километр уже окончательно измотались. Прошли через портал, вынырнув в теплом климате, на настиле шестиногой то ли хижины, то ли вышки посреди чего-то среднего между озером и морским заливом. Рядом находились подобные же строения, понатыканные среди спокойной водной глади безо всякой системы и соединенные хлипкими на вид мостками. Джей осмотрелся и кивнул:

— Ночуем здесь. Тут придется пробираться по всем этим дорожкам. Выходной портал аж в трех километрах туда, — он взмахнул на далекий берег.

Костер развели из найденных обломков дерева на ржавом дырчатом железном листе мостков. Получилось довольно неплохо — зола ссыпалась вниз, в воду. Анни сварганила привычную похлебку, Теги прогуливалась в пределах видимости. Изучая непривычную обстановку, Джей и Март приготовили ночлег. Когда все было готово, Март отошел подальше за хижину отлить, и обнаружил там лифт на верхний ярус. К его большому огорчению, подъемник работать не захотел, лишь грустно грюкнули где-то вдалеке железки.

— Если бы я так не устал, то полез бы его чинить! — возбужденно сказал Мартин, — Кто его знает, что там, наверху?

— Вот именно, кто его знает? — буркнула Анни, — Нет уж, раз там не находится наш выходной портал, то не лазь никуда. Ты мне дорог, как память. Не забывай, что чинить других у нас можешь только ты.

Вечерело. Здесь царила полная тишина, лишь издалека, от морского залива, доносился слабый, ритмичный шум прибоя.

Они уже привычно устроились возле костра. Сенсор показывал примерно одну муху на кубический километр объема. Ночью Мартину приснилась почти обнаженная девушка, привлекательная, если бы не покрывающая каждый квадратный сантиметр кожи татуировка в виде всевозможных спиралей. Она наклонилась над ним, рассматривая парня с полуулыбкой.

— Кто ты? — спросила она. Март обратил внимание, что ее губы не шевелятся.

— Инженер. Мое имя Мартин.

— Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то сплю, — с неожиданным даже для самого себя раздражением сообщил он, — Отдыхаю перед дальнейшей дорогой.

— Далек ли твой путь, Мартин? — спросила она. Теперь Март видел, что сквозь девушку немного просвечивает немудрый интерьер свайного домика.

— Да, боюсь, что далек, — буркнул он, — У тебя дело или просто любопытно?

— Если ты занят важным делом, то я не буду мешать твоему отдыху, — вздохнула она, — Однако, может быть, когда ты завершишь свои дела, ты вернешься сюда? Мы стали бесплотными существами, но зависим от наших машин. Мы могли бы хорошо заплатить тебе за работу, инженер Мартин, если бы ты починил то, что сломалось. Иначе мы начнем гибнуть. Через несколько столетий мы начнем умирать.

— То есть, у меня есть еще немного времени? — хмуро буркнул Март, — Хорошо, фройляйн, ваша заявка принята. Она будет выполнена в порядке очередности. Сразу после того, как мы справимся с поставленной перед нами задачей.

— Она так важна? — спросила девушка. Март обратил внимание, что ее одежда состоит из коротенькой маечки, расшитой бисером, и необычных, асимметричных штанов, одна штанина которых кончалась выше колена, другая же была полной длины. На ногах девицы имелось призрачное подобие полусапожек.

— Да, она очень важна, — кивнул Март, — Важнее у меня в жизни ничего не было. А теперь, прости меня, дай мне выспаться. Я уже понял, что ты меня разбудила.

— Ты обещал, — кивнула девица, — Спи, Мартин, я запомнила твое имя.

— Если на то пошло, как зовут тебя? — спросил Март, устраиваясь поудобнее.

— Минори, — улыбнулась она, — ты мне понравился, Мартин.

— Спокойной ночи, Минори, — Март решительно закрыл глаза, проворчав, — У меня есть еще сотня лет, чтобы решить вашу проблему. Если я доживу.

— Я пригляжу за тобой. Доброй тебе ночи, Мартин, — прошелестела девица и Март решительно заснул.

Утром он рассказал эту историю, как курьез, но Джей слушал его очень хмуро:

— Чему ты радуешься? Разумная форма жизни проходит к нам, делает, можно сказать, все, что ей взбредет, а ты, специалист по сигнализации, рассказываешь все это в качестве анекдота? Почему не сработал сенсор?!

— А он не счел Минори враждебной формой жизни, — сказала рассматривающая записи сенсора Анни, — Более того, она здесь зафиксирована, как одна из НАС! Кто-то включил эту дамочку в нашу команду! Причем заранее. Джей, это твоя идея — укомплектовать штат смазливеньким привидением?

— Нет, — коротко отрубил Джей. Прикрыл глаза, просматривая сообщения.

Сказал уже мягче:

— Мне не нравится эта идея. Я вообще не люблю, когда кто-то другой решает за меня. Всё же… нам придется смириться. Я только что получил сообщение. Она идет с нами. Конечно, возможности Минори невелики. Она не боец, не хакер. Не инженер. Она специально выведенный разведчик и контактер с особыми свойствами.

— Специально выведенный! Паноптикум уродов пополняется, — чихнула Теги, — А мне она нравится.

— Нравится?! — брови Анни взлетели вверх, — Теги, что с тобой?

— Учусь лгать, — коротко пояснила псевдособачка, — Оказывается, это не очень сложно. Всего-то снять один-единственный блок с сознания. Она идет сюда.

— Анни, не переживай. Плохому мы Теги научим, — фыркнул Джей.

Остальные повернулись и увидели полупрозрачный силуэт, летящий над водной гладью к настилу, где собрались все остальные.

— Я поведу вас, — сообщила Минори, — Мне сказали, что я должна сопровождать вас. Но сначала вы должны, как мне сообщили, собрать образцы останков ваших, которые здесь погибли.

— Сколько и где? — хмуро обронил Джей. Минори посмотрела на него:

— В нашем мире погибло девять существ. Я покажу вам, где это.

— Если недалеко, мы с тобой и Мартином можем сходить втроем, — предложил Джей. Минори кивнула:

— Хорошо. Вам ничто не угрожает, если вы будете следовать моим советам. Здесь много ловушек. Когда мы совершали переход в состояние энергетических существ, то заранее побеспокоились о возможных грабителях. Впрочем, наша история достаточно скучна для чужих… Как ни странно, именно грабителей оказалось немного. Большинство чужих сразу шли в портал. Кратчайшей дорогой. Они совсем не обращали внимание ни на нас, ни на наши механизмы. Вы готовы?

— Да, — буркнул Джей. Март просто кивнул, закончив проверять экипировку и одновременно торопливо допивая поданную Анни кружку чая. Анни тем временем соорудила по паре бутербродов и сунула каждому из них:

— Держите на всякий случай.

Минори уже плавно летела над мостком. Джей и Март поспешили за ней. В третьем по счету домике Минори указала на пульт с солидными рычагами:

— Поверните крайний вниз.

Лязгнуло железо, зашумела вода, и Март увидел, как уровень грязной жидкости под решетчатым полом понижается. Через пять минут они увидели, что под полом хижины находится глубокая вертикальная труба. Вниз от решетчатого пола вела осклизшая, ржавая лестница.

Минори молча указала на ручку, люка.

Они спустились вниз, в дне кессона обнаружился люк еще глубже. Здесь труба оказалась гораздо уже. Скобы лестницы, приваренные к трубе, заросли бахромой скользких водорослей. Здесь густо пахло йодом. Спустившись в общей сложности на тридцать метров вглубь, Джей, Март и Минори оказались в бочкообразном резервуаре. В горизонтальном торце резервуара — полуприкрытая сетчатая дверь. Минори указала на нее.

Март шел следом за Джеем, вдыхая прохладный, сырой, пропахший водорослями воздух тоннеля. Труба плавно поднималась пол небольшим углом. Примерно через полкилометра, на развилке, Минори повела их влево. Еще через сотню метров, свернув под прямым углом в отвод, они вышли из трубы в каменное прямоугольное помещение. Девушка — призрак поднялась по лестнице, прошла в незакрытую дверь наверху. Март, последовав за Джеем оказался в большой, примерно овальной пещере, разделенной на несколько секций мощными прутьями решетки. Минори ждала их у разбросанных у решетки куч тряпья:

— Вот. Не трогайте здесь ничего, кроме них.

Вентиляция и свет в пещерке оказалась достаточно хороши благодаря овальным отверстиям в своде. Здесь уже почти не пахло разложением. Джей взял образцы. Осмотрел снаряжение. Кивнул. Повернулся к Мартину:

— Погибли от истощения. Видишь, съеден весь провиант до крошки. Одни упаковки. Или, может быть, от обезвоживания. Питьевой воды здесь тоже нет.

Осмотрелся, прогуливаясь по камере:

— Раз отсутствуют двери, полагаю, что должны сдвигаться решетки. Так, Минори?

— Да. Нужно нажать в определенном порядке вот эти пластины, — сказала девушка — привидение, указывая на квадратные каменные плитки размером с ладонь неподалеку от решетки, — однако я не советую вам к ним прикасаться.

— Почему? Затопит трубу, по которой мы пришли? — поднял бровь Джей.

— Вот именно, — усмехнулось привидение, — Они так и попались. Возвращаемся.

Когда Джей и Март, дожевывая бутерброды, в сопровождении Минори возникли у кучки золы на месте костерка, Анни уже свернула лагерь. Теги ожидала мужчин, валяясь кверху пузиком, подставив его лучам лимонного светила.

В сопровождении Минори группа шла запутанным маршрутом по лабиринту мостков между хижинами. Светло грело уже вовсю. Над головами засверкали летающими драгоценностями местные насекомые, похожие на крупных стрекоз. Последний мостик заканчивался поднятой вверх частью, соединяющей его с каменным причалом на берегу.

— Из камня торчит рукоятка, — указала Минори, — Три раза вверх и два — вперед. Потом проходите по одному.

Мостик со скрипом опустился, и они пошли по обыкновенной грунтовой дороге в гору. Март услышал за спиной скрип, оглянулся, и увидел, как настил снова поднялся вверх, отделив от берега необычный поселок на воде.

— Нам на самую верхотуру, — буркнул Джей. Март и Анни кивнули. Они уже не раз просмотрели карту-схему и давно привязали к местности выходной портал.

— Джей, — негромко окликнула вожака Анни.

— Что?

— Кто распорядился взять в нашу компанию Минори?

— Прости, девочка. Я не расположен говорить об этом, — угрюмо отрезал Джей.

— Здесь и сейчас? — невольно имитируя манеру Джея, спросила она.

— Вообще.

Губы Джея сердито сомкнулись, и до самого портала он больше не сказал ни слова.

— Я должна соприкасаться с одним из вас, чтобы пройти портал, — сказала Минори, — Иначе ничего не получится. Меня эти образования не знают.

Группа замялась. Джей оглядел всех, буркнул:

— Март, раз это твой контакт, то ты и в ответе.

— Понял, — без особого энтузиазма кивнул инженер.

— Не сердись, — прошелестел призрак, — Не забывай, ты нам нужен, и даже если бы я хотела, я не стала бы причинять тебе сейчас вред. Смотри, я прикасаюсь к тебе.

Март ощутил странную смесь жара и холода в том месте, которого должен был бы коснуться палец Минори, имей он плоть.

— Видишь? — прошептала она, — Ничего страшного. Просто немного необычно. Не больше. Я могу полностью погрузиться в тебя, и ты будешь чувствовать примерно то же, просто сильнее. Сейчас это не требуется. Мне достаточно лишь слегка касаться тебя.

— Терпимо, — кивнул он на хмуро-вопросительные взгляды остальных. — Мы идем?

Снова перед ними тянулись миры. В третьем они насилу отбились от роя мелких кровососов, в пятом — с раскоряченных ветвей падали змеи, в шестом пришлось отстреливаться от похожих на тощих волков хищников, которые шли следом широким полукругом, время от времени пробуя напасть. Выстрелов они не боялись, только больше сатанели, когда падал с визгом один из их сородичей. Как назло, это шествие продолжалось почти два километра, забрав остаток сил. Взмыленные и вымотанные, путники вывалились в гулкий, пустой и грязный мраморный амфитеатр.

— Привал, стерильно, — выдохнул покрытый своей и чужой кровью Джей. Остальные молча надули палатку прямо посреди арены амфитеатра, кое-как смыли кровь с мелких ран и порезов, Март автоматически установил сенсор и они попадали спать в гулкой тишине. Минори бесшумно просидела возле них в палатке до рассвета.

Утром все решили устроить очередную дневку — сил двигаться дальше ни у кого не было. Март вышел из приютившего их амфитеатра и присвистнул. Круглое мраморное здание обступали двух- и трехэтажные дома с высокими, узкими, стрельчатыми окнами.

— Трудновато будет здесь дровишки для костра отыскать, — вздохнул он, почесывая затылок, — Кругом один камень. Минори?

— Я здесь, — она возникла рядом, полупрозрачная в ярком свете.

— Как ты думаешь, можно поблизости найти какие-нибудь дрова?

— Подожди Теги, — прошелестело привидение, — Джей ругается, что ты пошел один. А я пока поищу, мне это легче. Да и ухватить меня не за что.

Цокот коготков возвестил о появлении Теги. Она посмеивалась:

— Не уходи больше один. А то услышишь о себе много нового.

— Я нашла вам дерево, годное для костра, — сообщила Минори, появляясь в тени здания, — Во дворе третьего дома налево обломки мебели. Думаю, их хватит.

Нагруженный обломками причудливо гнутой мебели Март приволок дрова к биваку. Джей хмуро на него взглянул, но промолчал. Анни немедленно занялась готовкой. Неожиданно, к процессу подключилась и Минори, естественно, только информационно. Некоторый холодок у Анни постепенно развеялся. Минори всегда готова была присмотреть, подсказать в меру своего разумения, да и просто по-женски потрепаться, пока идет готовка. В результате у Анни возникло ощущение, что они готовят в четыре руки, что, как понятно любому, веселей и быстрее.

Отдохнув, переночевав все там же, утром они ринулись в портал бодро. С той стороны их встретила заснеженная тундра. Снегу оказалось примерно по пояс, выходной портал — в километре с хвостиком, так что очень быстро все, кроме Минори, застучали зубами на десятиградусном морозе и были несказанно рады вынырнуть на пустой летний песчаный пляж.

— Распаковываем лодку, — сказал Джей, — Предстоит поплавать. Перед нами та самая Великая Река, о которой упоминалось в путеводителе. К счастью, погода нынче не подкачала.

Минори с восторгом увидела, как из двух небольших свертков надули похожие на стручки семиметровые поплавки, соединили их вырубленными на месте жердями, натянули сетчатый настил — и меньше чем через час получили приличное для реки суденышко. Погрузив на него Теги и пожитки, Анни, Джей и Март оттолкнулись от берега.

— Что гласит ваша карта? — заинтересовалась Минори.

— Шестьдесят километров вниз по течению, — ответил Март, работая грубым шестом. Группа дружно выводила суденышко подальше от берега, на стремнину.

Противоположный берег терялся в синей дымке.

— Вот это — речища! — вздохнула Анни, — Может, развернем прямо здесь палатку?

— А что. Идея хорошая, — заулыбался Март, — Один рулит, двое могут и поспать.

— Я могу подежурить, — вызвалась Минори, — Я все равно сплю очень редко.

— Не возражаю, даже помогу поставить палатку, — ухмыльнулся Джей, — Рулим по три часа. Март, ты как — быть первым рулевым?

— Да нормально. Это не тележки по камням таскать, — пожал плечами Март, — Ставьте и дрыхните. Джей, ты, наверно, будешь вторым?

— Ну, тогда я — третья, — рассмеялась Анни, уже доставая палатку.

Шестьдесят километров они преодолели к вечеру. Во второй половине дня поднялся встречный ветер, так что палатку пришлось свернуть и встать на шесты всем троим. Все же к закату группа находилась возле портала, расположенного в береговой скале.

— Где заночуем? — склонила голову набок Анни, рассматривая густые прибрежные заросли.

— За порталом, — хмыкнул Джей, подавая Мартину последнюю тележку с настила и слезая сам, — Так надежнее.

— А эта ваша чудная лодка — вы что, бросаете ее здесь?

— Она нам больше не понадобится, — хмыкнул Джей, — Лишнее время сворачивать и лишний вес — тащить ее дальше.

— Жалко, — тихо прошелестела Минори, смотря, как лодка, которую теперь никто не удерживал, с тихим плеском отошла от берега и поплыла себе по течению.

Джей просто вошел в портал. За ним последовала Анни и Теги. Март ощутил прикосновение девушки — призрака. Минори последовала в портал с Мартином.

Они оказались в уютной ложбине между холмов.

— Ставим палатку, — осмотрев окрестности с невысокого холма, кивнул Джей, — Кажется, здесь хорошее место. Вот только с дровами сложно.

— Один вечер можно и без горячего, — примирительно сказал было Март, и вдруг увидел, как Анни и Теги исчезли в портале. Джей свирепо выругался:

— … Что за самодеятельность?!

Они появились через три минуты, неся: Анни — охапку хвороста, Теги — длинную сухую ветку.

Оправданий Джей и слушать не желал. Он орал и ругался последними словами на разных языках без перерыва минут десять, потом махнул рукой, отвернулся и сел на вросший в землю окатыш.

Анн давно развела костер, С Мартином установила палатку, почти приготовила пищу — Джей упорно сидел спиной ко всем. В конце концов к нему, понурясь, подлезла Теги.

— Это я ее подбила, — призналась она.

— Нас так мало, — укоризненно проворчал Джей, взяв псевдособачку на руки, — Нас всего ничего. Мы не можем позволить себе такой роскоши — рисковать впустую.

Только после ужина Джей перестал ворчать. Напившись чаю, они сидели у костра, как вдруг в тихом воздухе повисло — нет даже не движение, а мгновенный намек на толчок. Минори вдруг пошла радужными волнами и чуть слышно застонала.

— Впереди произошло что-то очень плохое, — прошептала она.

Все же ночь они проспали спокойно. Перекусив, свернув лагерь, двинулись дальше.

Вынырнув из портала, они сразу поняли — вокруг действительно все не так. Перед ними расстилалась оплавленная, зеркальная черная гладь стеклянной плоскости, занимающей всю бывшую долину десяти километров в поперечнике. Над головой стояли черные тучи, в воздухе кружился мелкий серый пепел. Резко, удушливо пахло дымом большого лесного пожара.

— Радиация? — испуганно спросил Март.

— Семь микрорентген в час, — успокоил его Джей, наклонился, потрогал темное зеркало, — Градусов двадцать. Совсем недавно рванули. Наверное, прошлой ночью.

— Это ту аэмвэшку бабахнули? — дошло до Мартина. Джей кивнул:

— Похоже, что и не одну. Кажется, мы кому-то сильно мешаем. Выходной портал отсюда уничтожен. К счастью, хотя бы входной уцелел, — Джей погладил оплавленный камень, — Хорошо, что они были далеко друг от друга.

— Что же делать? — хмуро спросила Анни, мрачно оглядывая стеклянную равнину.

— Думать, — буркнул Джей, — Думать.

Он прикрыл веки, работая со схемой. Остальные присели на корточки. Несмотря на фоновые отсчеты радиации, оставаться в оплавленной чудовищным взрывом котловине не хотелось никому.

— Ладно, — пробурчал Джей, — Не хотите по-хорошему — будем играть по-плохому.

Перед группой засверкал желтый световой столб. Джей кивнул на него:

— Анни и Теги, затем Март и Минори, я замыкаю. Только никакой отсебятины, девицы! Впрочем, это же касается и Мартина.

Выйдя из светового столба, они честно дождались Джея, при этом только глазели вокруг. Глазеть было на что — группа оказалась на неосвещенной аллее посреди шумов ночного города.

— Джей, где портал? — напряженно спросила Анни.

— Я еще работаю над этим, — угрюмо буркнул Джей, указал рукой, — В разумных пределах. Примерно километр туда. Оттуда выберемся в более — менее безопасное место. Пошли.

Им понадобилось пятнадцать минут, чтобы пройти по темным аллеям к выходному порталу. Напряженные нервы звенели, как струны всякий раз, когда группу освещали отблески огней недалеко проезжающих экипажей. Видимо, здесь было достаточно поздно для прохожих. Группа спокойно вошла в портал на торце сорокаэтажного дома.

— Уф! — только и сказала Анни, проверяя по карте — схеме их нынешнее положение, — Нет худа без добра! Мы провалились на целый уровень вниз! И идем почти точно — до трассы всего четыре портала! Сейчас нам в левый, верно?

Они стояли в очередном, поросшем на этот раз жесткой фиолетовой травой по плечи поле, внутри равнобедренного треугольника, образованного тремя скалами. В каждой из скал, кроме трещин, поросших мелкой травкой и лишайником, имелся так же и портал.

— Правильно, в левый, — хмыкнул Джей, сверяясь со схемой.

Они по очереди шагнули вперед. Снова лес, перешедший в косогор, по которому пришлось тащить тележки на руках, портал — дно глубокого каньона, усыпанное острыми каменными обломками, между которыми струится ржавая зловонная вода, портал — очередное болото, портал — бескрайнее поле, совсем рядом — пустынная грунтовая дорога, ровная, уходящая к горизонту.

— Шлепать нам по ней и шлепать, — смиренно вздохнул Джей, — Аж двадцать два километра. Не там вышли, где по трассе положено. Идем, что ли?

Этим они и занимались до самого вечера.

Металлический запах талой воды. Мир, где всегда или сплошная весна, или затяжная осень. Лестница длинных, резких теней. Деревья с черной листвой. Днем — унылая хлябь, ночью — феерия фейерверков…

Таков Дардокс. Джей, а следом остальные вынырнули в промозглый холод Дардокса на закате.

В пяти километрах от группы поднимался к небесам холм с полупрозрачными зданиями. Гирлянды огней ярко освещенных улиц, множество разноцветных прямоугольников окон. Там, за далекими окнами — загадочная вечерняя жизнь неизвестных людей: объяснения в любви — и тоска в разлуке, семейные драмы и стариковские хвори, детское нежелание ложиться спать, бдения фанатиков и творцов, чья-то унылая тоска, рождение новой жизни и прощание с жизнью законченной…

— Какой он большой! — вырвалось у Мартина, — Сколько же здесь живет народу?

— Миллионов восемь. Город в самом расцвете, — отозвался Джей.

В небо над городом взлетели сотни, а может и тысячи ракет, взрываясь в разнообразных фейерверках.

— Праздник? — поинтересовалась Анни. Джей усмехнулся:

— Это здесь каждый вечер. Точно не скажу, кажется, что-то связанное с их религией. Те, кто запустил на закате ракету, счастливы сегодня. Или думают, что счастливы. Разница, впрочем, небольшая.

Над ними заверещала ночная птица. Джей покосился вверх, отмахнулся:

— Можно сказать, что здесь безопасно. Нам даже разрешили окунуться в роскошь цивилизации. К тому же один местный мой хороший знакомый.

— И у него есть ванна?! — с воодушевлением подхватила Анни, — Да это просто замечательно!

— Да, ванна у него есть, — со странной ухмылкой кивнул Джей, — Я бы попросил тебя, Анни, для твоего же удовольствия, залезть туда последней. Тогда ты сможешь плескаться хоть до утра.

— Джей, я тут кое-что не понимаю, — нерешительно начал Март, пристроясь со своей тележкой параллельным курсом. Джей хмыкнул:

— Только «кое-что»? Это здорово! Если ты думаешь, что я знаю ответ — что же, спрашивай.

— Я не пойму главного, — признался Март, — Джей, Ты же netizen! Ты в состоянии пройти и без этих дурацких порталов, куда захочешь! Почему мы стираем ноги, волочем на себе груз, отбиваемся от дурацких хищников, рвем с себя пиявок и так далее?

— Ты полностью прав. У меня только два возражения на это, — хмыкнул Джей, — Наш настоящий заказчик настаивает на том, чтобы мы шли этим путем во-первых, потому, что прямые переносы материи сквозь континуум — штука довольно нечастая. Это вычислится нашим противником примерно через десять минут после прямого переброса.

— Ну и что?

— А то, что наша задача — подойти куда требуется скрытно. Мы не армада времен Второй Галактической войны. Именно тогда они применялись последний раз в истории Третьей Культуры. Если ты взял на себя труд заметить, мы не тянем более, чем на скрытную, мобильную диверсионную группу. Какой прок нам идти куда-то, если враг нас вычислит? — усмехнулся Джей, — Мы не торпеды, не камикадзе. Мы — разумные существа. Мы должны сделать свое дело, при этом желательно остаться в живых.

— Это во-первых, — напомнил Март, — А что во-вторых?

— Мое «во-вторых» еще проще, — тихо засмеялся Джей, — Может, нам бы и хватило десяти минут, но, Март, мы идем по ежедневно присылаемому мне отрезку пути. Я просто не знаю конечного пункта. И уж конечно, не знаю, что нас там ждет.

— Это совсем не стиль Федерации, — заметил Март. Джей с улыбкой покачал головой:

— Я не подтвердил, что нашими заказчиками являются только Федерация боевых пилотов и страховое общество, но и не опроверг эту посылку. Могу сказать, что мало когда я имел в своих миссиях такую поддержку, как сейчас. Знаешь, я часто ощущаю нашу группу самым кончиком огромного меча. Да, кто-то выковал этот непредставимый одноразовый механизм. Кто-то затратил неимоверные даже по моим масштабам деньги на снабжение нашей группы. Подумай над всем этим, и спроси себя, хочется ли тебе в самом деле знать наших заказчиков? Умирают из-за гораздо меньшего.

— Кстати, против всех правил Братства, да и Федерации, нам не сообщили размер оплаты за работу, — напомнил Март.

— Она не разочарует никого, если мы справимся, — фыркнул Джей, — Не обязательно это будут деньги. Возможно, Братство начислит тебе вознаграждение в каком-то ином виде. Потом, разве ты не получаешь уже сейчас вознаграждения в виде знаний, о которых ты даже не подозревал? Разве ты не получил уже сейчас постоянный доступ во время Второй Культуры и одновременно — ментальный иммунитет?

— А это еще что такое? — нахмурился Март. Теги и Анни давно шли рядом, внимательно слушая Джея. Он оглянулся на них:

— Вы тоже получили это. Дело в том, что представителю Третьей культуры находиться среди Второй — мягко говоря небезопасно. Иммунитет — это нечто сродни психополю. Вы воспринимаете происходящее как нечто пусть и необычное, но в целом нормальное. Без него вы бы давно сошли с ума в непривычной ментальной среде. К слову сказать, именно по этой причине путешествия во времени и не получили большого распространения. Чтобы нормально воспринимать происходящее в чужой культуре, в чужом времени, нужно стать сумашедшим по меркам своей культуры. Я понятно объясняю?

— Кажется, да, — кивнул Март, — Но это странно.

— Ничего странного. Вспомни свои ощущения, когда мы шли по семи населенным порталам. И сравни с тем, как ты воспринял город Вируса.

Март кивнул и задумался. Он признал, что действительно, его доступ к сокровищам прошлого, а может — и будущего можно рассматривать как часть оплаты.

Все молчали, сосредоточенно толкая тележки. За разговором они и не заметили, как выбрались с широкой тропки на грунтовую дорогу.

Джей заказал подвеске случайно выбранную песню. В черепе запел мужской голос:

Джей не знал, чья это песня. Когда он еще жил на Земле, такого не играли магнитофоны, та и по телевизору такого не крутили. Он не заметил, что включена ретрансляция на другие подвески. Март с недоумением услышал в своей голове:

— Это про что? — нахмурился он. Джей сразу и не понял, про что речь, тут все услышали, как Анни подхватила припев:

— Опять знакомая песенка, — улыбаясь, сообщила она, — Не выключай! Здесь безопасно, пусть играет. Я не слышала чистой, студийной записи. Только слова. Да и идти под музыку легче.

— Знаете, я подожду вас здесь, — наконец, подала голос Минори, — Боюсь, что не все так спокойно, как вы, относятся к энергетическим формам жизни.

— Если не в тягость, — кивнул Джей, и привидение исчезло.

Город все приближался, под музыку, которая по служебной связи передавалась прямо в мозг, они ступили на ярко освещенные улицы города. Песня давно сменилась другими.

«Если к дверям не подходят ключи — вышиби двери плечом!» — советовал им Цой.

«Последние деньги трать, не бойся — будет еще, теперь так будет всегда. Будет больше, чем я обещал». — посулил им через три минуты другой певец.

«Меня поймали Сети, и взяли в оборот!» — горевал он же, когда группа шла по почти безлюдному тротуару. Редкие прохожие уступали дорогу одинаково серым людям, толкающим тележки. Джей выключил трансляцию, останавливаясь перед трехэтажным старым строением, очень давно крашенным бледно — зеленой краской. За плотно закрытыми дверями они услышали шаги, одна створка распахнулась, на улицу выглянуло исчерченное резкими морщинами острое лицо:

— Заходите. Сейчас я открою вторую створку, можно будет вкатить в прихожую ваши колесницы. Ужин готов, горячая вода есть. В общем, — кряхтя, воюя со щеколдами, говорил он, — В общем все готово. Ага!

Под это восклицание со скрипом открылась и вторая створка. Джей, а следом и остальные вкатили кладь в просторную, хотя основательно захламленную прихожую.

Март помог старику закрыть неуступчивую дверь. Из прихожей они вошли в просторную мастерскую, заваленную всевозможными полуразобранными устройствами.

— Будьте, как дома, — старик радушно указал на накрытый в углу мастерской стол, — Я не позаботился только о вашем чудном звере, но это легко исправимо.

— Называть меня Зверем — слишком большая для меня честь, — сообщила псевдособачка, — Хотя это и приятно, но меня зовут Теги, а не Зверь. Хотя, говорят, я немного на него похожа. Если смотреть в полумраке и издалека.

— О! Приношу мои извинения, Теги, — улыбнулся старик. Он выглядел совершенно обыденно, в мешковатых черных штанах и свитере толстой вязки:

— Давайте знакомиться. Мое имя вам без надобности, так что можете называть меня Зет. Я так давно подписываюсь этой буквой, что она стала практически именем, как и у Джея. Вы, очевидно, Анни, а вы — Март?

— Совершенно верно, — кивнул Джей, — Ну, присядем, пропустим за прибытие по рюмашке, а уж потом по очереди в ванну. Сначала Теги, затем Март, затем я и Анни. Такая диспозиция.

— Вы занимаетесь ремонтом? — Анни обвела рукой мастерскую. Зет недоуменно на нее покосился, покачал головой:

— Нет. Я пытаюсь изучать изделия чужих времен. Я историк техники. Во второй культуре, как вы говорите, я известен как ксенотехник. Хотя, разумеется, мне далеко до таких авторитетов, как профессора Сквош, Бургас или Ох, но мои труды тоже довольно популярны. Я не универсал, и специализируюсь в основном на всевозможных средствах связи других времен. С этой целью я часто совершаю межвременные экспедиции, скупаю всевозможные устройства и притаскиваю добычу сюда, в свою берлогу. Ну, как говорят в Гдема, соловья и того баснями не кормят. Прошу к снаряду.

Стол с изобилием полных снеди тарелок странно смотрелся в относительно чистом углу пыльной мастерской. Март уже устроился в уголку у окна между столом и стеллажом с работающими, моргающими лампочками, дергающим стрелками приборами. Ему здесь нравилось. Джей последовал за ним, присев на углу. Анни устроилась на трехногой табуретке, которая явно раньше была станиной некоего прибора, а сейчас завершалась сверху круглым мягким сиденьем. Хозяин занял место во главе стола, присев на застеленную чистой ветошью положенную плашмя катушку с толстым, с палец диаметром, зеленым кабелем. Поднял бокал со светло-коричневой жидкостью:

— Пища стандартная для вашего, третьего гуманоидного типа, так что пейте и ешьте без опаски. Но сначала выпьем за ту дорогу, которая привела гостей в мой дом.

Напиток оказался знакомым Джею бренди с планеты Метлак. Он первым из группы воздал должное бокалу, кивнул:

— В вашем времени его не делают. На моем корабле всегда есть некоторый запас этой жидкости. Метлакский бренди, марки «Тройная звезда». Неплохая вещь.

— Привез некоторый запас после одного из своих набегов на будущее, — усмехнулся Зет, — Я эту штуку тоже оценил.

— Лучше размешивать со сладким, но не приторным, кисловатым фруктовым соком примерно пополам, — уточнил Джей, — Тогда выпить можно много — и никаких последствий.

— Запомню, — кивнул Зет, — А то наутро никак водой не отопьешься, если в хорошей компании переберешь. Ну что, ванная комната — за той дверью, в конце коридора. Вы сильно утомлены дорогой?

— Не очень, — улыбнулся Джей, — Сегодняшний путь относительно легок. Март, кушай. Кто займется помывкой нашей Теги?

— Наверное, я, — Анни поднялась, взяла псевдособачку на руки, скрылась в темноте коридора.

— Насколько я понял, вы — члены Братства? — уточнил Зет. Джей кивнул.

— А… дамы?

— Теги — наша младшая сестренка, — усмехнулся Джей, — Анни — возможный кандидат. Но пока — не состоит.

— Понятно, — Зет внимательно рассмотрел Мартина, — Ты — брат-странник?

— Да, — кивнул Март, — Насколько я понял, и вы — тоже?

— Потому и спрашиваю, — кивнул Зет, — Но насколько я понял, ты стал странником совсем недавно.

— Да уж почти год как! — обиженно сказал Март. Зет добродушно улыбнулся:

— Я и говорю, недавно. Я же почти всех так или иначе знаю, а вот с тобой еще не познакомился. Наше Мироздание — удивительно маленькое, все время встречаешь одних и тех же знакомых. Вот что, ребятки, — уже серьезно глянул на гостей Зет, — Вас тут ожидает информация. Кос… один из наших сбросил для вас на мой адрес объемистую почту. Так что, Джей, думаю, тебе не мешало бы, пока мы одни, слить ее себе, расшифровать и ознакомиться. По некоторым признакам, вам пришли не очень хорошие новости.

Джей молча полез под куртку, доставая запрещенный галактическим законом биоинтерфейс.

По мере закачки дешифрованной информации в сознание лицо Джея становилось все мрачнее.

— Что?.. — начал было Март, но осекся под угрюмым взглядом старшого команды.

— Вот оно что, — прошептал Джей, усаживаясь за стол и наливая себе полный бокал бренди, — Вот, значит, как оно на самом деле. И нас использовали вслепую!

— Очевидно, опасность утечки признавалась чрезмерной, — обронил Зет.

— Да что мы можем! С ЭТИМ сделать!!! — выкрикнул Джей, схватил бокал и залпом выпил, — Что мы можем?! Март, прости, что я тебя в это втянул. Мы в полном дерьме. Черт возьми, кому-то потом придется крупно извиняться перед каждым из нас!

— А если подробнее? — нахмурился Мартин.

— Некто хочет разрушить Сеть. Механически разрушить. Конечно, те машины, на которой она стоит, разрушить трудновато, хоть из пушек по ним стреляй… Так вот для чего потребовались тактические боеприпасы из антиматерии!!!

— А я все думал, зачем их тащить в прошлое, — признался Мартин. Джей кивнул, вытер испарину, бисером проступившую на лбу:

— Я тоже. Более того, похоже, перед нами стоит похожая задача. Иначе зачем бы мне приказали прихватить с собой вот это…

Он достал из нагрудного кармана знакомый коричневый цилиндрик.

— И ты даже не сказал нам, что тащил с собой… — Март с болью посмотрел на Джея, — Мы в любой момент могли просто испариться при дефекте пятикилотонной боеголовки?

— Не одной, их два десятка, — устало буркнул Джей, — Думаешь, что мне понравился приказ тайно от вас взять ЭТО с собой? Думаешь, что я не ломал мозги, что именно мы должны будем взорвать при помощи ста килотонн химического эквивалента?

В мастерской повисла тишина. Джей рассеянно повертел в пальцах боеголовку и сунул обратно в карман. Затем хмыкнул, пожал плечами, снова достал и водрузил в центре стола.

— А где остальные? — заморгал Март.

— В моей тележке. Могу принести и декорировать ими наш стол. Я бы с радостью ими не пользовался, но теперь ясно, что без них нельзя.

— Можно немного подробнее? — очень вежливо поинтересовался Зет.

— Дело непростое, но я постараюсь в двух словах, — вздохнул Джей, вертя теперь в пальцах пустой бокал, — Значит, так… Все мы читали эти бредовые романы о безумных машинах, жаждущих поработить людей. Когда-то эта тема бог весть отчего считалась ужасно эффектной. Все мы знаем, что безумными бывают люди, но не машины. В механические мозги встраивают множество всяких защит. Очевидно, под действием все тех же романов. В общем, мы накаркали на свои головы. Одна из машин вышла из-под контроля, ее отключили от Сети, естественно, вступил в действие резерв, и все такое. Когда машина обнаружила, что она в состоянии функционировать в режиме «невидимки», то решила произвести необратимое изменение в структуре Сети — создать свое маленькое Мироздание, взорвав четыре другие связанные с ней машины.

— Но зачем? — открыл рот Март. Джей усмехнулся, пожал плечами:

— Хотел бы я знать. Может, она просто устала работать. Решила, так сказать, выйти в отставку. Будет возможность, можешь попытаться спросить у нее. Правда, я бы не советовал — уж твою личность она взломает запросто. Люди, которые проходили через Портал в твоем мире, почти все они не могли избежать искушения обследовать парк, куда попадаешь из Лабиринта. Помнишь черный крутящийся над такой же черной плитой тетраэдр, который нашла в зарослях Теги? Вот он и обеспечивал взлом сознаний тех несчастных, которые искали в парке ценности. Таким образом, эта машина получила первых, столь ей необходимых слуг. Они восстановили и создали других.

— Восстановили? Значит, вот для чего потребовался дорогой и сложный инструмент? — ухватился за что-то понятное Март. Джей кивнул головой:

— Для этого тоже. Не нравится мне все это. Чем дальше мы залезаем, тем хуже все оборачивается. Я-то думал, взорвем портал-другой да и все дела. Порталы хоть не препятствуют. Им-то все равно, будут они существовать дальше — или нет.

— Я обдумаю все это, — пообещал Мартин, — Пока достаточно информации.

Зет воспользовался паузой и приглашающе наполнил бокалы.

— Вовремя, — шумно отряхиваясь в дверном проеме, заявила Теги, — Я должна предупредить, что меня послали парламентером. Если Мартин не появится в ванне в течение пяти минут, то Анни ныряет в воду. Надолго. То есть как минимум до утра.

— Мумну, — кивнул с набитым ртом Март, проглотив кусок, добавил уже понятно, — Бегу. Думаю, с моей стороны не будет большим хамством прихватить бокал с напитком и посмаковать его, лежа в ванне?

— Да на здоровье! — рассмеялся Зет, — Я тоже иногда так роскошествую.

Теги подвинулась, пропуская инженера. Через несколько секунд в дверях появилась немного расстроенная Анни:

— Неправильные мне достались мужики, — пожаловалась она, подойдя к столу, — Другие бы сели за стол, и пока все не выпили бы — навряд ли вспомнили про помывку.

— Ничего, — утешил ее Джей, — Что Март, что я вряд ли сочтем возможным занимать удобства более двадцати минут подряд. Это хороший компромисс — ты мало ешь, еще меньше пьешь. Поэтому совершенно спокойно нырнешь в ванну, а мы, чистые и гладкие, будем в это время степенно обсуждать наши скучные мужские дела.

— Джей, — укоризненно покачала головой Анни, — У других, что же, возможно, что дела и скучны. Но чтобы у ТЕБЯ — прости, в такое я не поверю.

— Сплошная подозрительность, — вздохнул Джей, — Анни, может быть ты спросишь у Зета, упоминалось ли вообще твое имя?

— Заговорщики, — буркнула девушка, — За что пьем, за удачное завершение дела?

— За такое — прости, рановато, — покачал головой Джей, — Самое серьезное еще и не начиналось. Пусть скажет хозяин.

— Предлагаю выпить за присутствующих здесь дам, — галантно склонил в сторону Анни седую голову Зет, — Дамы редкие гости в моем холостяцком обиталище.

— Ничуть не возражаю, — в тон Зету кивнул Джей, поднимая бокал.

— А это что такое? — заинтересовалась Анни коричневым цилиндром.

— Пожалуйста, не трогай, — несколько нервно сказал Зет, — Это тактический боеприпас на основе антиматерии. Еще подобная вещь используется в мощных импульсных гравитационных излучателях как компактный, мощный источник энергии.

— Так вот о чем идет у вас мужской разговор? — Анни недоуменно подняла бровь, — Это наше или Зета?

— Наше. А что? — покосился на девушку Джей, — Бренди уже начинает согреваться. Пора пить.

— Хорошо, — Анни покачала головой, — Поговорим позже. Значит, за дам?

Джей кивнул, они осушили бокалы, а Теги из-под стола промычала с набитым ртом:

— Как известно, дамы делятся на дам, «не дам», и «дам, но не Вам». Я отношусь ко второй категории.

— Еще бы, если ты зациклена на Звере, — хмыкнул Джей, — У людей такое тоже не раз бывало, что человек влюбляется, даже хранит верность, возлюбленному, который умер лет этак за пятьсот до рождения воздыхателя. Так что, мадемуазель, вы в этом не уникальны. Впрочем… Я могу предложить тебе одну сделку.

— Какую именно? — подняла бровь Теги. Джей рассмеялся:

— Кажется, у меня будет для тебя работенка. Смотаться в прошлое, и отнести послание знаменитому пирату Бороде. Тогда у тебя появится возможность познакомиться со Зверем в одной рыбацкой деревушке на планете Фаннахаату.

— Ты знаешь ответ, — отозвалась псевдособачка, — Я согласна.

— Но это, — поднял палец Джей, — Это только в том случае, если мы выживем в нынешней истории.

— А что, ты сомневаешься? — посерьезнела Теги.

— Больше, чем когда-либо, — Джей вздохнул, — Раньше мне было проще. Я обладал одним артефактом, и всегда знал наперед, как повернется дело, но артефакт был разрушен во время одного моего частного расследования. Я употребил слово «частного» в том смысле, что я сам расследовал некое дело по собственному почину. Тогда у меня был выбор — пожертвовать этим и остаться собой или сохранить артефакт — и необратимо измениться. Я выбрал себя. К себе незаметно привыкаешь, меняться, тем более резко и полностью очень не хочется. Это все равно, что сбросить свою память другому существу, а самому умереть.

— Что ж, я-то тебя понимаю… — задумчиво кивнула Теги.

Вскинулась:

— Ну уж если вернемся при памяти — я с тебя с живого не слезу. Идет?

— Заметано, — улыбнулся Джей.

— Привет, Минори! Куда теперь, Джей? — спросила Анни, заметив у самого входного портала отсутствие уже привычной подсказки на виртуальной схеме.

— Дальше путь предстоит торить самим. Наши… наниматели решили, что дальнейшие пересылки навигационной информации небезопасны. По косвенным данным, в том числе благодаря перехвату сообщений наш противник «вел» нас с отставанием всего в несколько часов. Как говаривали в старину, теперь до выполнения оперативной задачи — режим полного радиомолчания, — усмехнулся Джей, — Анни, мы уже близко. Поэтому нужно идти быстро, скрытно и вдвойне осторожно.

— Насколько — близко? — тут же уточнила Теги.

— Дней десять пути, — хмыкнул Джей, — Может, немного больше. Что говорит твое обоняние?

— Здесь недавно прошли люди. Многие запахи похожи на те, за которыми мы шли, — медленно ответила псевдособачка, шумно принюхиваясь, — Но они странные, эти запахи. Как будто эти люди давным-давно толком не ели, да и не отдыхали.

— Скорее всего, так оно и есть, — кивнул Джей, — Ведь нашему… противнику не очень интересно, будут ли они жить после того, как сделают свое дело. Что же, нам будет легче их уничтожить, если «пальцы» ослаблены. Вперед. Теги, теперь твой нос снова самое ценное, что у нас есть.

Они вынырнули в долине, заросшей огромными папоротниками. Путь не требовал носа Теги — от портала тянулась вытоптанная тропа. Пыхтя, они протащили по буграм тележки и нырнули дальше, в степь, поросшую редкими раскидистыми деревьями. Как раз в это время все обнаружили, что с папоротников на них напрыгало предостаточно клещей.

На борьбу с насекомыми пришлось потратить больше получаса. Затем Теги повела их дальше, бурча под нос. След привел группу к стоянке. Чуть в стороне от кострища лежал труп. Март передернулся — восковое, обтянутое желтой кожей лицо смотрело вверх.

— Сломана нога, перерезано горло, — донесся до инженера спокойный голос Джея, — Обратите внимание на признаки истощения, явно по приказу брошено все, кроме полезной нагрузки. Если пищи и оставили, то самый мизер. Извини, приятель, мы очень спешим. Может, потом похороним… Март, не мечтай, мы идем дальше!

Группа поспешила вперед.

— Все брошено, кроме самого необходимого и боезапаса, — повторила на ходу Анни, — Почему они так спешат?

— Этому много причин, — любезно отозвался Джей, — Но главная в том, что мы их почти догнали. Они как-то это учуяли. Думаю, что наш переход на уровень вниз был засечен, и из него сделали правильные выводы. Им осталось пройти совсем немного. Нам — чуть меньше. Насколько я понимаю, лучше лишить их управления. Сейчас им будет все труднее двигаться, поскольку они практически достигли второго эшелона обороны. Если я правильно посчитал по следам, впереди примерно тридцать человек.

— А остальные?

— Сейчас нам нужно догнать этих. Догнать — и уничтожить, не забывая, что каждый из них обвешан антиматерией, представляя собой ходячую бомбу. Март, не вздумай стрелять из своего ружья, как бы ни хотелось. Помни, что на каждом сейчас штук по тридцать пятимегатонных боеголовок. А может, и больше.

Джей замер перед порталом, обернулся, внимательно осмотрел спутников:

— Кстати, учтите, что наш противник может пожертвовать парой этих ходячих бомб, чтобы попробовать нас сжечь. Мы должны засекать их первыми. Поэтому будьте очень внимательны. Ну, поехали.

Анни отслеживала по виртуальной схеме путь, начиная догадываться, куда идет группа — в фрагмент сети порталов, относительно изолированный от общей структуры. Образование из нескольких десятков миров, густо связанное между собой, соединялось с остальной сетью всего пятью порталами.

«Если из следующего перекрестка повернем налево, то точно туда» — подумала девушка, — «Это кратчайший путь».

— Анни, — пробормотал Март, — Ты там это… Поосторожнее. Будет жалко, если все мои труды окажутся ни к чему.

— Ты тоже не подставляй задницу, — усмехнулась девушка, — Я, конечно, постараюсь за тобой приглядывать, но ты уж и сам не плошай. Кто знает, что еще случится?

— Готовы? Пошли! — буркнул Джей. Группа вывалилась на промороженную равнину. Анни кивнула себе, видя, как Джей ринулся по натоптанной в снегу тропе налево. От мороза онемели руки, уши и носы, группа вывалилась в портал, Анни увидела медленно обретающие четкость контуры Джея, держащего в руках тощее безголовое тело.

— Анни, Теги, проверить на форсаже все вокруг! — еще высоким от ускорения голосом проверещал он, бережно опуская тело на траву.

Март увидел, как напарницы зарябили и исчезли. Возле него осталась Минори. Все уже привыкли, что привидение проходит порталы с Мартином.

— Нам крупно повезло, что они так измотаны, — буркнул Джей, — Эта ходячая бомба так и не проснулась.

Возле Мартина зарябила и материализовалась Анни:

— У выходного портала был еще один. Спал.

— Пока что нам фантастически везет, — буркнул Джей, — Ради любопытства хочу посмотреть, что будет дальше.

— Может, стоит взять их боезапас? — вдруг подала голос Теги. Джей качнул головой:

— Долго возиться. Их без подрыва снять сложно. Пошли.

Перед самым порталом он на миг замер, прикрыл глаза, помрачнел:

— Поступил намек, что с той стороны нас ждут. Все готовы к драке?

— Вот они… — прошептал Джей, указывая в котловину. Март, Анни и Теги посмотрели вниз.

— Что это? — прошелестела почти прозрачная Минори.

— Крепость, если хочешь. Портал, который нам нужен, находится в центре.

— А если обойти? — задумчиво пробормотала Теги, озирая с рук Анни укрепление, — Не получится?

— Других путей нет. Разве что через Сеть… — буркнул Джей.

Котловина, диаметром около двадцати километров, представляла собой оплавленный кратер, порожденный мощнейшим взрывом. Внутри виднелись многочисленные сооружения непонятного назначения. Ближайшее выглядело, как кусок сот, но в бинокль было видно, что шестигранные ячейки этих «сот» шириной метров по десять каждая. Внутри, в полумраке, в каждой ячейке шевелилось неприятного вида пульсирующая грязно-зеленая масса. Джей рассматривал котловину, недовольно морщась.

— Он стянул сюда все, что мог, — буркнул он после тщательного изучения укреплений, — Почти все порталы в этом кластере укреплены. Большая часть техники мне неизвестна, но и того, что я узнал, достаточно, чтобы понять — здесь так просто не пройти. Не имея координат, не зная, куда именно выводит портал, в какое место-время, мы не можем проскочить по Сети.

— Чтобы узнать, надо пройти? — спросила Теги, — Давайте я попробую. Я маленькая. Авось да просочусь.

— Одна ты не пойдешь, — покачал головой Джей.

— Могу пойти я, — неохотно вызвалась Минори, — Уж вдвоем мы точно проберемся. А вы пока отдохните.

— Пойдете на закате, — решил Джей, — Сначала хорошо отдохните. У вас будет ночь, чтобы определить безопасное место для переброса остальных. Теги, я это тебе говорю! Раз есть несколько часов, пока начнет темнеть, значит ложись отдыхай. Минори, если тебе что-нибудь требуется, только скажи.

— Разве что немного пополнить запас энергии от вашего генератора, — бледно усмехнулось привидение, — Мои потребности минимальны.

— Март, есть возможность проверить подвеску нашей эхао? — повернулся к парню Джей, — Просто для моего спокойствия.

— Сделаю, — кивнул инженер, начав рыться в своем багаже. Анни занялась немудрым приготовлением «холодной закуски».

— Сенсор активировать? — спросил Мартин.

— В пассивном режиме. Только на прием всего подозрительного.

— Понял. Сейчас сделаю, — кивнул инженер, поднимая наполовину обычной высоты вибриссу охранной системы.

— Думаешь, вечером больше шансов? — нервно спросила Анни, держа Теги на руках. Джей кивнул:

— Да. И дело не в сумерках. Просто вечером у всей этой братии должно появится множество дел. В суматохе у Теги шансов больше.

Анни нахмурилась, разглядывая непроницаемую, невозмутимую физиономию старшого:

— Если ты так думаешь… Кстати, а как Теги сможет снять координаты?

Джей усмехнулся:

— Для этого я и купил ей противоблошиный ошейник. Он будет свободно висеть на шее. А на ошейник я сейчас закреплю одноразовый маячок. Теги достаточно будет снять с себя ошейник, три раза с равными промежутками по времени сдавить зубами пластиковую капсулу маячка, после чего оставить ошейник там, где мы можем безопасно выйти. Потом я зайду в портал с той стороны и кое-что здесь сделаю.

Джей мельком посмотрел на вал выброшенного из кратера темно-коричневого грунта, у подножия которого они разбили временный лагерь, недобро усмехнулся:

— Пойду, займусь техникой, в том числе ошейником для Теги. Позови, когда обед приготовится.

— Да он готов, — пожала плечами Анни, — Давайте есть.

Время до вечера прошло в томительном ожидании. Только Теги с обычной беззаботностью эхао уснула на пригретом местном солнышком спальнике Анни, несмотря на Мартина, который досконально, узел за узлом угрюмо проверил ее подвеску. Джей тем временем достал белую сумку, которую в числе прочих принес в Дравидж-Ранга из далекого будущего. Выудив из нее капсулу одноразового маячка, он приладил ее к тонкому ошейнику из полупрозрачного мягкого пластика. Затем начал извлекать из той же сумки небольшие картонные трубки, похожие на обычную для пиротехники упаковку, соединил их в легкую раму, скрепил пластиковыми фиксаторами, такими же «хлястиками» прикрепил к полученной раме трубку побольше, которую по кольцу обвязал восемью бурыми цилиндриками вынутых из своей клади боеприпасов.

— Что это у тебя получилось? — с любопытством рассматривая неуклюжее на вид творение, спросил Март.

— Летающая самонаводящаяся бомба. Четыре картонки содержат одноразовые пятиминутные, стограммовые микро-антигравы, а туба побольше — почти стандартный электромагнитный боеприпас, который ищет самый мощный в радиусе пятидесяти километров компьютер и летит к нему, чтобы сжечь, — пояснил Джей, — Называется эта штука у пиратов «снасть», используется при абордаже. Только пиратская малость попроще, без самонаведения. Там, возле шлюза, видел, вертится такой черный куб? Это местный координатор. Надеюсь, что сорок килотонн разрушат шлюз и выведут из строя командный центр.

Вздохнул:

— В любом случае, нам же нужно замаскировать проход через континуум. Да и немного суеты в неприятельских рядах никак не повредит. Пусть думают, что мы собираемся брать эту хрень штурмом.

— Ты собираешься запустить это отсюда? — поднял бровь Март. Дженй покачал головой:

— Отсюда она точно не долетит. А вот изнутри, от портала — у нее есть некоторые шансы.

Помещение в одном из наиболее защищенных помещений пиратской базы в системе Вагнера имело незамысловатый вид, стальные стены ограждали просторный отсек, разгороженный на высоту человеческого роста грубыми, но прочными ширмами из стальных листов, превращая его в нечто среднее между лабиринтом и укреплением. В самом центре, образованного стальными ширмами лабиринта имелось достаточно свободного места, именно там происходило совещание разнополых, хмурых хакеров, называемых здесь шустриками.

— Все готовы? — спросила у восемнадцати разнообразных, живописных личностей хрупкая, большеглазая девушка.

— Готовы, готовы, — пробормотал такой же хрупкий, эльфоподный юноша, — Хорош нас накачивать, Принцесса, ты прям как сержант перед дракой.

— Ика. Просто Ика. Пошли, ребята. Джею очень нужна наша помощь, только все равно не жгите себя, — со вздохом подытожила она, направляясь к наиболее закрытой части отсека — упрятанным глубоко в лабиринте биококонам, при помощи которых хакер включал свою нервную систему в Сеть.

Она провожала отборных боевиков — цифроников, проверяла по внешнему терминалу включение нервной системы и показатели — и шла дальше, вдоль неровной шеренги никелированных капсул. Навстречу ей двигался ее соотечественник. Проверив последнего хакера, они встретились глазами, повернулись — и молча пошли дальше, к одной из Больших Машин. Там, расположась в креслах, сильно похожих на пилотские «рамы», они вынули разъемы биоинтерфейсов, строго запрещенных галактическим законом.

— Поехали и мы, Калан, — усмехнулась девушка, — Поможем еще раз старому пирату.

— Как всегда, — спокойно кивнул Калан, соединяя свою нервную систему с Сетью, — Мы-то с тобой точно никогда с ним не рассчитаемся.

Их сознания понеслись по телекоммуникациям навстречу объекту цифрового нападения, догоняя остальных. Сознания членов Хакерского Братства летели призрачными маршрутами, переговариваясь и строя планы. Не только Свободная Крепость в системе Вагнера выделила бойцов для незримого сражения — они стекались отовсюду, из многих миров. Люди и нелюди, энергетические формы жизни — и машины, и нечто уж совершенно непонятное — все искусники-нелегалы, для кого Сеть стала абсолютной, высшей ценностью, стекались для невиданной атаки на самые нижние временные ярусы многомерной системы телекоммуникаций.

«Врубаю плеер?» — донеслась мысль Калана. Ика послала ему виртуальную усмешку:

«Валяй!»

громыхало пространство вокруг них голосом, привезенным откуда-то Джеем. В чужой, невесть где рожденной песне существа по прозвищу «Машина Времени» для них был свой, понятный только им двоим смысл.

Вокруг ничего не изменилось, но Джей, вздрогнув, встал:

— Буди Теги. Пора.

Анни прижала псевдособачку к себе, Теги смущенно буркнула что-то под нос. Джей одел ей ошейник, поставил на землю:

— Как говорится, удача, ступай за ними следом! Через три часа Хакерское Братство оставит этот узел Сети в покое. То есть вас есть три часа, чтобы дойти до портала и пройти через него. Понятно, Теги? На связь не выходи без самой отчаянной нужды. Их сенсоры тебя сразу спалят. И не геройствуйте там, у нас запасных лазутчиков нет!

Теги гордо чихнула, потрусив вперед. Почти невидимая в сумерках Минори летела рядом с псевдособачкой.

Следом потянулись провожатые — Джей, Анни и Март.

Джей устроился поудобнее на верхушке кольцевого вала, достал бинокль:

— Я погляжу, как они пойдут. Вам лучше вернуться и свернуть лагерь. Мы должны быть готовы к переходу. Только не трогайте мой снаряд.

— Хорошо, но у нас на сворачивание стоянки еще много времени, — пожал плечами Март, поглядывая в плоский бинокль на удаляющийся султанчик хвоста Теги. Минори на таком расстоянии уже не удавалось увидеть. Девушка — призрак умела «пригасить» свой образ до почти полной неразличимости.

— Март, все же лучше свернуться заблаговременно, — мягко проворчал Джей, — Одного человека здесь достаточно для наблюдения. Мы должны быть готовы к возможным сложностям. У меня нет полной уверенности, что им удастся пройти к порталу и войти в него. Хотя наши друзья сейчас изо всех сил им помогают.

— Вирусная атака? — догадался Март. Джей кивнул.

— Тогда у Теги точно есть шанс, — сказал Мартин Анни, — Уже ничего не видно. Пойдем сворачиваться?

Девушка с тяжелым вздохом кивнула.

Страх перед армадой непонятных машин и существ, охраняющих проход в другой мир, не исчез. Он спрятался, зато к нему добавился страх за Теги. Без ее присутствия, без привычной ниточки цифровой связи со своей напарницей Анни чувствовала себя очень неуютно.

Анни с Мартом привычно, уже автоматически свернули стоянку, затем девушка приготовила в запас несколько бутербродов, проверила питьевую воду, присела у палатки. Март молча сел рядом, прислонился плечом.

— Ненавижу ждать! — выдохнула Анни. Мартин достал сигарету, разжег, кивнул:

— Я тоже. Расскажи что-нибудь?

— Что тебе рассказать? — Анни чуть повернула голову, чтобы в поле зрения оказались вибрисса сенсора и башмаки Джея, который все торчал на краю кольцевого вала. Иногда башмаки шевелились, когда Джей чуть менял положение тела. Остальное скрывали два камня, между которыми он выбрал себе позицию.

— Да что хочешь. Это просто чтобы время скоротать, — пожал плечами Март, — А то сидим, переживаем бесполезно… Спать рядом с нынешними соседями тоже что-то не хочется. Например, как вы с Теги познакомились?

— О! Да, это была история! — хмыкнула Анни, — Я тогда заканчивала карьеру наемника. Наше знакомство произошло в довольно бурной обстановке…

… — Все к трапу! — услышала Анни команду сержанта Масако, низенького щуплого ази, — Все к трапу, и быстро, м-мать вашу!

Последняя группа поредевших защитников Магоры откатывалась, отстреливаясь, к туше десантного корабля. Их прикрывали три десятка наемников под командой сержанта. В том числе и Анни.

Тяжелый армейский скорчер дергался в руках — отдача у него оказалась чудовищной для хрупкой девушки. Не будь Анни киборгом — она ни за что не смогла бы удержать в руках тяжелое штурмовое оружие с такой отдачей. Тем более вести из скорчера по-немецки точную, по-женски экономную стрельбу.

Наемники пятились, прикрывая измученных, израненных людей, последних, кто противостоял вторжению. Многих своих партизаны Магоры тащили на руках, но все, кто еще мог сражаться — человек с полсотни, стреляли в оккупантов, когда только представлялась возможность. Анни прониклась уважением к этим истощенным недоеданием и недосыпанием людям — даже под прикрытием наемников, они отходили к транспорту, сохраняя строгую дисциплину, несмотря даже на то, что среди бойцов обоего пола не больше четверти выглядели старше нее. Большинство партизан вблизи оказались детьми, в крайнем случае — подростками.

Несмотря на шквальный огонь, силы вторжения приближались — уродливые коробки броневиков парили над землей и развалинами, всего два года назад бывшими одним из красивейших городов планеты. Сейчас городская панорама представляла собой груды щебенки и изредка — остатки чудом еще не рухнувших частей зданий. Анни пятилась назад, прекратив стрельбу, давая немного отдохнуть своему «стволу» и подзарядиться накопителям протезов.

— Пин Фан, Штольц, Бодайбо, Даго, — прикрытие у трапа! — донесся до Анни голос сержанта по кому.

— Штольц — принято! — отозвалась она, занимая позицию и водя стволом в своем секторе обстрела. Остальные трое присоединились, молча разделив между собой сектора стрельбы. В поле зрения что-то зашевелилось. Анни чуть не всадила туда заряд, но увидела всего лишь перепуганную зверюшку, которая задрав хвост, неслась лохматым мячиком к ним, к трапу корабля от серных, извергающих огонь, грохочущих коробок бронеходов. Наверху как раз закончили втаскивать последних раненных в просторный шлюз, следом торопливо поднимались наемники, помогая нескольким легкораненым.

— Здесь сержант Масако, у нас все, сэр, — услышала Анни. Она поглядывала за окрестностями. Комочек шерсти отчаянно несся к ним, к трапу. Анни ухватила зверушку, когда она добежала.

— Ты вовремя успел, — пробормотала она щенку, слыша, как гулко колотится у того сердечко, — Ты успел чертовски вовремя.

— Пин Фан, Штольц, Бодайбо, Даго, на борт, мы отчаливаем! — заорал сержант.

Второго приглашения наемникам не требовалось. Они были по горло сыты этой войной. Анни топала вместе со всеми, опустив зверушку в пустой карман для боеприпасов, свисающий сбоку с ремня. Под ногами наемников дрогнул трап, отрываясь от Тверди. Они услышали, как зарокотал Главный генератор транспорта, увидели мелькнувшие над развалинами хищные силуэты звеньев воздушно-космических истребителей прикрытия.

Просвет уменьшился превращаясь в щель, затем лязгнули замки — и внешний свет окончательно исчез. В шлюзе загорелись плафоны ходового освещения. Трап сравнялся с полом, лязгнул задрайками, становясь полом шлюза. Анни ощутила тряску, затем — покачивание — транспорт оторвался от Тверди и теперь неспешно уносил свои две тысячи тонн массы покоя вверх, прочь от оккупированного мира.

Анни поглядела на свою пятерку — одна девчонка и трое парней, все грязные, в копоти — одни белки глаз сверкают, спросила по кому сержанта:

— Господин Масако, как вы думаете, можно ли нам найти место, чтобы немного привести себя в порядок?

— Подожди, девочка, — раздался в ухе усталый голос ази, — Тут две с половиной сотни партизан, из них больше половины тяжелораненых, так что их проблемы пока что серьезнее наших. Устраивайтесь временно там, где есть, и будьте на связи. Как только я что-то смогу для вас организовать — сообщу.

— Война закончена, теперь мы не особо и нужны, — фыркнул Бодайбо, длинный лысоватый блондин, осматривая повязку на предплечье их второй девушки, полненькой, коротко стриженой Марго, — Кровит, конечно, но это не страшно. Кость не задело, считай, само зарастет.

Пятерка невысокой, хрупкой, беловолосой Анни пристроилась там, где их застиг старт корабля — на гофрированном металле бывшего трапа, а ныне полу шлюз-камеры.

Пин Фан вытащил фляжку:

— Как насчет выпить за завершение дела?

Мужчины пятерки одобрительно закивали, Анни пренебрежительно фыркнула:

— Я пас. Должны же оставаться боеспособные единицы? Кстати, оставьте из моей порции каплю пойла для перевязки Марго.

Подсумок зашевелился, девушка вспомнила про неожиданную свою находку, вытащила щенка наружу. Щен оказался совсем крохотный. Розовый нос принюхивался к корабельным запахам, пока серые глазенки крохи внимательно изучали девушку.

— А ты славный, — улыбнулась Анни.

— Славная, если уж на то пошло, — неожиданно поправил ее щенок, — Я Теги, эхао.

— Ух ты! — неожиданно оказался рядом Бодайбо, — Говорящая собака!

— Сам ты собака, — обиженно показала ему маленькие, острые иголки зубов Теги, — Что, раз я маленькая, то можно дразниться?

— Простите его, глубокоуважаемая эхао, он не хотел своим удивленным восклицанием оскорбить ни вас лично, ни тем более — ваш Народ, — сказал Пин Фан, передавая Бодайбо фляжку и тыльной стороной руки вытирая губы, — Наш коллега просто недостаточно образован.

— Так и быть, — важно кивнула кроха, сидя на руке Анни, — Извинения приняты.

Корабль перестало качать — он поднялся уже выше плотных слоев атмосферы, уходя к разрешенному для прыжка заатмосферному рубежу. Анни усмехнулась, прижав руку с крохой Теги к груди, присела на свой ранец, приваливаясь спиной к шпангоуту:

— Ты в порядке? Как самочувствие?

— Да все нормально, только есть хочется, — сообщила Теги, — А ты, значит, солдат?

— Пришлось подрядиться. Стреляю я неплохо, а других вариантов у девушки не оказалось, — с немного кривой ухмылкой сказала Анни, — Вымотались мы, а отдыхать приходится вот как, в трюме.

— Это ничего, что в трюме, — бодро заметил Пин Фан, — Живые, здоровые — вот и славно. Анни, ты хочешь заключить с Теги Договор?

— Это как? — нахмурилась девушка.

— Ну, заботиться друг о друге и все такое, — со внезапным смущением сообщила Теги, — Так полагается. Мы, эхао, не все хорошо чувствуем себя без напарника.

— Так ты еще не заключала свой Договор? — продолжал расспросы Пин Фан.

— Заключала, — угрюмо призналась Теги, — Только его убили. Три дня назад. А тебе какое дело?

Ази засмущался и слинял, не ответив. Кроха вздохнула:

— С этими ази всегда так — они взяли себе в голову, что мы приносим удачу. Ну, раз моего напарника убили, понятно, какая у меня удача. Маленькая, только на себя и хватило.

Посмотрела на Анни:

— Ты тоже так думаешь?

— Не знаю… Наверное, нет, — покачала головой Анни, — Только у меня, знаешь, тоже проблемы с удачей. У меня нет ничего, кроме моего ранца, вот этой пушки и возможно — вознаграждения за операцию. Если его заплатят.

— Что ж, будем бродяжить вместе, — буркнула Теги, непринужденно укладываясь на ладони Анни, — Ты согласна заключить со мной Договор?

— У меня осталось кое-что из НЗ, — улыбнулась Анни, слыша, как бурчит в пустом животике щенка, — Сначала пожуй, что есть, а потом расскажи мне про этот самый Договор. Пока что я не представляю толком, на что должна согласиться.

— Пожевать — это хорошо, — оживилась Теги, — Кстати, на этом корабле вообще кормят?

— По контракту — должны, — хмыкнула Анни, сунув руку в ранец, проверила пальцами — в почти пустом кармане их было всего два, выловила контейнер саморазогревающегося рациона НЗ.

— Не грей, так сойдет, — скомандовала Теги. Анни кивнула, вскрывая контейнер. Щенок бросился к еде, жадно хватая куски, проглотил почти треть рациона, потом, уже более-менее воспитанно доел рацион до половины, отвалился, превратясь в мохнатый шар, — Если бы я могла, наделила бы тебя удачей. Но честно, я этого не умею.

— Что там про этот Договор? — напомнила Анни. Теги прочувственно рыгнула, глядя, как девушка хозяйственно закрывает недоеденные собакой полпайка и прячет упаковку в ранец, фыркнула:

— В двух словах — это вроде клятвы, что мы всегда будем вместе, все важные решения принимаем сообща и все такое.

— Надолго?

— Пока кто-то из нас не умрет, — недоуменно буркнула собачка, — Впрочем, ты же солдат, у вас это серьезно.

— Она уходит, — вдруг вставил слово коренастый, седой молчун Даго, — Ей тут не нравится.

— Ты о чем? — покосилась на него Теги.

— Разовый наемник, деньжат чуть подзаработать, — пояснил Даго, — Я тоже такой. Старик разорился, ферма заложена. Вот и пришлось.

— Понятно, — кивнула маленькая лохматая головенка. Помедлив, повернулась к Анни, — знаешь, ты, конечно, накормила меня. Но ты же не думаешь, что это кого-либо к чему-либо обязывает, если ты понимаешь, о чем я?

— Я просто услышала, как бурчит твой живот, — пожала плечами Анни, — Если бы я могла хоть что-то делать по расчету, то не пришлось бы вербоваться в пушечное мясо.

— Понятно, — кивнула лохматая головенка, — А сейчас мы… ты куда?

— По контракту нас доставят в любой безопасный мир, где имеется космопорт и отделение Банка Империал. В принципе, я не возражала бы, чтобы там нашлась недорогая гостиница со свободным номером, — пробормотала Анни, — А дальше будет видно.

— Понятно, — еще раз кивнула Теги, — Ладно, это мне подходит. Я тебя не тороплю. Обдумай, посоветуйся с другими эхао.

Они замолчали, довольно приемлемо устроясь в шлюзе, Анни — сидя на ранце, втиснутом между шпангоутов прочного корпуса, привалясь к немного покатой переборке, а Теги — на коленях у девушки. Обе к этому времени ощущали порядочную усталость, так что они незаметно уснули. Анни проснулась через четыре часа, чувствуя, как пытается принять более подходящее для сна положение. Теги спала между колен девушки пузиком кверху, во сне она вздрагивала и ворчала.

— Проснулась? — вполголоса спросил сержант Масако, — Пошли. Очередь дошла до нас. Я добыл для вас пару мест в маленькой каюте, там еще две девчонки из другого отделения.

Анни встала, взяв новую приятельницу в ладонь и осторожно водворив в пустой подсумок. Марго уже ждала ее у входа в обитаемую часть корабля:

— Будем надеяться, что там есть душ. Или хотя бы умывальник. Не пойму, чего на мне больше — грязи или крови, — пожаловалась она.

— Сейчас не очень-то и различить, — криво усмехнулась Анни…

… — Вот так мы познакомились, — улыбнулась Анни, — Потом был перелет до Бракса, однообразный как никогда, мы только и делали, что ели да спали. На Браксе мы получили деньги, потом сразу же сели на небольшой грузопассажирский корабль, идущий до Грюнемеер.

Рассмеялась:

— Разумеется, дальше у нас без приключений не обошлось. Но это уже совсем другая история…

— М-мда-а… — пробормотал Джей, глядя на обломки моста. Март молча покачал головой — похоже, их противник не брезговал ничем, включая пакости мелкие и не очень мелкие. Они стояли на небольшом, окаймленном полоской серого рыхлого льда острове, примерно посреди морского залива, до ближайшего берега — пять километров семьсот метров, если верить дальномеру бинокля. В белесое небо уныло торчала мощная опора, но мост по обе стороны отсутствовал. С опоры свисали перекрученные взрывами лохмотья металла.

— Портал там? — указал Март на берег. Джей кивнул. Март покачал головой и полез по островку. Анни посмотрела на воду и нервно передернулась. Все понимали, что вплавь по такой погоде — удовольствие ниже среднего.

— Ладно, — буркнул Джей, — Включим свою злость.

— А ты не сможешь создать переход на тот берег? — поинтересовалась Теги. Джей покачал головой:

— Не хотелось бы баловаться этим без крайней нужды. Пошли. Март машет.

Инженер обнаружил нечто прямоугольное, вроде понтона, слегка помятое, очень ржавое, вдобавок покрытое коркой грязного льда, но сохраняющее плавучесть:

— Грузимся, коллеги, грузимся, паром отбывает!

— Хм! И куда это оно нас повезет? — поинтересовалась Теги, брезгливо поглядывая на ржавый металл понтона.

— По моим прикидкам, сейчас начнется прилив, то есть в море нас точно не понесет, — уверенно сообщил Мартин, воюя со скобами овального люка, — Вы отпихивайтесь, отпихивайтесь!

— А внутрь-то чего лезть, — выдохнула облачко пара Теги, — Думаешь, там теплей?

— Думаю, что там стоит поглядеть, — буркнул Мартин, — Раз есть люк, отчего бы не залезть?

— Ага, воздух выйдет, и мы все искупаемся, — пробурчала Теги, — Самый сезон для купания.

В это время понтон поддался усилиям Джея и Анни, качнулся, начиная понемногу отдаляться от островка. Март наконец разобрался со скобами, со страшным скрипом открыл люк и исчез внутри. Понтон, чуть покачиваясь на мелкой волне, уверенно двигался от острова по направлению к середине залива, где уже начали проступать изломанные очертания развалин города.

— И тут люди жили, — вздохнула Теги, — Где они сейчас? Небось, думали, что будут здесь жить вечно?

Внутри понтона задребезжало железо, он дернулся, чуть не стряхнув негаданных пассажиров в холодную свинцового цвета воду, и под ровный механический стук устремился к берегу.

— Как ты его завел? — восхищенно спросила у Мартина Анни, когда перепачканная голова инженера вынырнула из люка.

— Сам не знаю, — честно признался тот, — Я просто подумал, сколько времени нам дрейфовать до берега, прикинул, что такими темпами не видать нам ни обеда, ни ужина, разозлился, и тут оно заработало.

Впереди уже отчетливо виднелся опоясанный ноздреватым серым льдом причал.

— Стоп машина! — скомандовал в люк Джей. Двигатель замер, понтон мягко приткнулся к берегу, с шорохом ломая шершавый лед. Анни спрыгнула первой, прихватив обрывок троса, и удерживала понтон у берега, пока все не высадились. Группа уже шла к порталу среди заснеженных развалин, а Март все благодарно оглядывался назад, вздыхая:

— Надежно же строили! Дай им бог всего на том свете…

Группа вынырнула из портала и медленно двинулась к поросшему густым, низкорослым кустарником гребню. Из-за гребня все сильнее доносился размеренный шум падающей с высоты реки. На верхушке Джей остановился, дожидаясь всех остальных.

— Вот он, виновник торжества, по имени Инсургент, — буркнул он, когда вокруг собрались все, разглядывая водопад, речную излучину, огибающую полуостровом в форме уха скалу, на которой высилось нечто ажурное, огромное, прозрачное, похожее на колоссальную хрустальную вазу, созданную безумным гением.

— Он?! Где? — недоуменно нахмурился Мартин. Потер рукой лоб:

— Погоди. Хочешь сказать, что вот это вот все — это он?!

Ваза заметно вращалась вокруг своей оси, сверкая прихотливыми переплетениями искрящихся под лучами светила структур.

— Угум, — задумчиво кивнул Джей, — Что-то я не вижу никаких средств защиты. Что-то тут не так… Прямо подходи да бери на память сувениры.

Анни осмотрела окрестности из-под ладони, затем достала бинокль. Мартин последовал ее примеру. Они рассматривали заводь, водопад и кустарник минут двадцать.

— Ничего подозрительного, — наконец подвел итог наблюдений инженер, — Ровно ничего.

— Точно, — кивнула Анни.

— Идиллия прямо, — хмуро буркнул Джей, — Как раз это подозрительнее всего, ну да посмотрим, нечего тут задерживаться.

По склону плавно спускалось нечто вроде звериной тропы, Джей решительно направился к ней. Тропа выводила прямо под водопад, точнее — к окутанной водяной пылью заводи, в которую падали тонны воды. Однако, как только группа приблизилась к сияющему артефакту на расстояние двух километров, еще даже не дойдя двух третей пути до водопада, как воздух вокруг Инсургента дрогнул, пошел рябью — и застыл идеально ровным, колоссальным зеркальным шаром.

— Силовая защита, — определил Мартин, — Ты был прав, теперь ему все хоть бы хны. Кроме, разве что, кварковой бомбы…

— Не хотелось бы, — буркнул Джей, — Планета-то не очень уж плоха. Жаль разваливать.

— И как ты по-другому… — начал было Мартин, но вдруг обнаружил, что все остальные, белые как снег, тихо оседают на палую листву. Инженер грязно выругался, схватил Теги и Анни, бросился назад. Его небольшой опыт подсказывал, что тащить нужно не очень-то и далеко, шагов с пятьдесят назад с лихвой довольно. Оставив девушек приходить в себя, Март скоро выволок и Джея.

— Отходим, — буркнул Джей через десять с небольшим минут, из них он минуты две очухивался и кряхтел, а остальные восемь плевался и затейливо ругался на многих языках.

— Есть идея, — наконец пробормотал Мартин. — Я пойду впереди, по этой тропке, попробую нащупать сюрпризы. У меня есть пассивные датчики. Лезть напролом бессмысленно…

— Твои предложения? — поторопил его Джей.

— Отключу подвеску, то есть переведу ее в спящий режим, оставлю только порты, на которые будет поступать информация с сенсоров, — пожал плечами Мартин, — Датчики повешу на четырехметровый шест. Зря я его с собой таскал, что ли?

Джей с сомнением покачал головой:

— Ну а если здесь заминировано?

— У меня хорошие сенсоры, — краем рта нервно улыбнулся Мартин.

— Что ж, попробуем, — вздохнул Джей.

Мартин подготовил приспособу, отряд медленно двинулся вперед. По настоянию инженера, остальные шли следом на десятиметровом расстоянии, чтобы не вносить помех чуткому оборудованию. Подьем по склону занял почти два часа, поскольку инженер осторожничал, и никто не осуждал его за это. Однако все заканчивается, и через два часа десять минут отряд поднялся на перевал.

Март медленно продвигался по звериной тропе, правой рукой водя перед собой тонкий, легкомысленного вида углепластиковый прутик, на конце которого размещались пассивные сенсоры, левой он на всякий случай придерживал винтовку. Его спасли осторожность и чувствительность техники — инженер почувствовал неладное, отпрянул назад, а в том месте, где он должен был бы оказаться, произошло молниеносное движение. Как из-под земли, там совершенно бесшумно возникло нечто угловатое, тусклое, металлическое и очень большое. Вокруг корпуса мерцал воздух от тепла. Плоская нашлепка крутнулась к инженеру шестиугольным раструбом очень неприятного вида. Март вскинул винтовку, но не выстрелил. Он мгновенно понял, что тут и гранатомет вряд ли справится — машина выглядела основательно. Раструб качнулся вниз, Март с содроганием заглянул в ствол, понимая, что настали его последние мгновения в бренном мире.

— Март, вниз! — рявкнул внутри черепа Джей, инженер тотчас бросился ничком на землю. Над ним в тусклый металл ударила очередь плазменных разрядов. Судя по реву и грохоту, Джей выжал из своего плазмогана всю мощность.

Упав на землю, Март не стал терять времени, отброся сенсоры и ружье, откатясь в сторону, он постарался отползти как можно дальше. Собственно, он даже не полз, а проворно удирал на четвереньках. Сочтя себя в относительной безопасности, инженер оглянулся, в этот самый миг машина взорвалась, резанув глаза ослепительно — белой вспышкой. Март почувствовал, что летит — и вырубился. Очнулся он оттого, что не мог толком вздохнуть.

— Ох, блин! — прохрипел Март, ворочаясь в бурой грязи, пытаясь спихнуть с себя неподъемно — тяжелый, вдобавок горячий кусок броневой плиты.

Анни бросилась к нему, помогла вылезти из-под обломка.

— Живой? Здорово!

— Отходим, — проворчал внутри голов вертящий во все стороны своим плазмоганом Джей, — Все отходим, даже кто хочет геройски умереть.

— Назад пути нет, — неожиданно пробормотал Мартин. Джей остро глянул на него, сморщился:

— Это точно?

— Точней не бывает. Это Тан. Портал, которым вы проникли сюда, только что переориентирован в никуда, — неживым голосом пробормотал Март, пытаясь сесть.

— Что ж, спасибо, Тан. Сочтемся.

— Не стоит, здесь и мои интересы, — буркнул Март и очнулся, — Эй, что это со мной было?

Джей тяжко вздохнул, отмахнулся:

— Не обращай внимания. Идти можешь?

— Вроде да, — Март попробовал пожать плечами и скривился, — Как меня не расплющило?

— Повезло, — буркнул Джей, быстро осматриваясь. В пределах видимости им ничто не угрожало, но после нападения это не давало уверенности, что дальше все будет так же безмятежно. Анни подобрала искореженное ружье Мартина, повертела в руках, качая головой, цокнула языком, бросив на землю:

— Хана пушке. Отстрелялась. Что делать-то будем, босс? Прижали нас малость, ни туда, ни сюда…

— Пошли, нам туда, — выдохнул Джей, указывая на бледный столб света.

Они вывалились в голой, рыжей степи, повалились в жидкую, чахлую траву.

— Кто кроме меня ранен? — пробулькал Март.

— Ты у нас один ранен, — угрюмо сообщил Джей, — У остальных ничего серьезнее царапин быть не должно. Так, девочки?

— Я в порядке, — сообщила Теги.

— Ушиб небольшой. В общем, ничего такого, о чем стоит говорить, — хмыкнула Анни.

— У меня и царапин нет, — бледно улыбнулась Минори, — Мы можем помочь Мартину?

— Конечно, — Джей со вздохом уселся, — Не только можем, но и должны. Зализываем раны, ужинаем, ночуем, а попутно мыслим, как жить дальше.

Джей прислушался к себе, точнее — к датчикам подвески, поморщился:

— Вот что скажу, хотя времени у нас совсем мало, надо подумать, как и что предпринять. Поэтому — ставим лагерь. Прямо здесь. Выпускаем сенсор, отдыхаем, но особо не расслабляемся. Заодно, пока все более-менее спокойно, латаем Мартина. Он у нас один.

Помолчал, доставая вибриссу, уже установив ее добавил:

— Как, впрочем, и все остальные. Каждого — в одном экземпляре, запасных — нету.

Он придвинул к себе белую сумку, открыл, заглянул внутрь, вздохнул:

— Эх, где ж вы, старые-добрые времена, когда тупые рыцари честно рубились убогими мечами… Все было так просто.

Март подошел, заглянул внутрь. Рука Джея, попав внутрь сумки, погрузилась в грязно-серую субстанцию, похожую на мельчайшую пыль.

— Что это, нанотехника?

— «Нано»? — хмыкнул Джей, — Да нет, гораздо мельче. И изощреннее. На два порядка. Здесь у меня четыре фемтоармии. Четыре раза по вечному, бессрочному заключению согласно Галактическому Кодексу. Как раз на нас на всех, кроме Минори.

— Вакуумные армии? — Теги попятилась, прижав уши и поджав роскошный хвост, — Ты что, ты что! Тебе мало антиматерии?! Ты бы еще кварковыми бомбами обвешался!

Псевдособачка тряслась в непритворном ужасе, готовая удирать от Джея с его сумкой куда угодно, на край мира и дальше.

— Что это? — удивилась реакции спутников Минори.

— То, что сделало бессмысленным Великие армады, — мрачно буркнула Анни, — Смерть в самом очищенном и дьявольски умном виде.

— А выглядит так невинно, — Призрачная девушка, заглянув в сумку, увидела, как рука Джея задумчиво играет серым порошком.

— Да, — кивнул Джей, — Невинно. Более того, все четыре фемто не принесут нам никакого вреда. Они уже запрограммированы различать нас, как своих. Хотелось бы верить, что их хватит…

С кряхтением встал, застегивая сумку:

— Вы пока устраивайте лагерь. Я схожу, посею зубы дракона. Минори, если интересно, можешь прогуляться со мной. Ты ведь все равно не можешь помочь кашеварить.

— Кварковые бы еще бомбы притащил, — пробурчала Теги, приходя в себя.

— А кто сказал, что у меня их нет? — поднял бровь Джей.

Теги издала невоспроизводимый звук, который, однако, все поняли верно: «Я уже не удивлюсь, если и это правда!»

Все же псевдособачка уже пришла в себя от волны ужаса. Она встряхнула хвостом, гордо чихнула и ушла в палатку, которую уже поставил Март. От того, что Джей уносил чертову сумку к порталу, ее настроение значительно улучшилось.

Ужин уже давно ждал, когда Джей появился рядом с костром. Анни вдумчиво вытирала разобранные части своего оружия, Март и Теги начинали дремать.

— Ты долго, — буркнула псевдособачка, усаживаясь у огня, — Хоть с пользой гулял?

— Надеюсь, что да, — кивнул Джей, усаживаясь и беря у Мартина свою порцию. Анни быстро собрала пушку, вытерла руки и присоединилась к едокам.

— Спим, — сообщил Джей остальным, закончив есть, — Завтра нам целый день идти.

Они повалились в палатке, выставив сигнализацию, привычно мгновенно засыпая чутким сном. Долгий путь накапливал усталость, а последняя дневка была уже давно, поэтому просыпались неохотно, хмуро завтракали, вяло пошли в портал.

Группа вынырнула посреди равнины, поросшей невысокой лиловой травой. Равнина вмещала в себя целую армию — правильными порядками стояли тяжелые бронеходы, грудами лежало разнообразное военное снаряжение — и все это в жуткой тишине, неподвижное, не подающее ни малейших признаков жизни.

— Фемто, — буркнула, как плюнула Теги, — Отрава. Эй, а нам-то ничего не будет?

— Я же вчера говорил, что мы для нее дружественные формы жизни.

— Хорошо бы так, да все равно страшновато, — поежилась псевдособачка.

Тишина мертвого мира, где остались живыми разве что растения, давила на нервы. Пройдя четыре километра между мертвыми машинами, они нырнули в портал, попав на еще одно такое же кладбище техники. Они все шли и шли, почти до вечера, и наконец, полностью вымотанные, вывалились в нормальное место, где из-под ног порскнула мелкая птица, ей ответила из редкого кустарника другая, а чуть подальше тявкнул мелкий хищник.

— Турнир по шашкам закончился ничьей. О других новостях. Жители эвакуируются, город, где проходил турнир, горит, — пробормотал Джей.

Анни сверилась с виртуальной схемой, фыркнула — Джей ухитрился вывести их точно через один портал вперед.

Мир, в который они попали, не изъявил незваным гостям особых красот — теплый, но с резким, неприятно — химическим оттенком ветер гнел струйки тонкой пыли по бескрайней засушливой равнине с редкими чахлыми кустиками не выше, чем по колено. На горизонте угадывались сизые силуэты резких, горных крутых склонов. Вершины гор терялись в мареве невысокой облачности. Через три часа монотонной, однообразной ходьбы они отыскали односторонний портал, который вел в мир Инсургента.

— Любую технику он, зараза, чует на большом расстоянии, — с ненавистью глядя на вертящуюся вдалеке хрустальную скульптуру, проворчал Джей, невесть зачем притащив метровый обломок дерева толщиной с мужской кулак, — Придется комбинировать так, чтобы техники вообще не было. Использовать приемы каменного века для подрыва боеприпасов из антиматерии. Теги, на тебя вся надежда. Во всех остальных слишком много работающего железа, чтобы выключив подвеску, суметь подойти на достаточное расстояние.

— Что ты задумал? — нахмурилась Анни. Джей указал на обрубок бревна:

— Смотрите сюда. Его мы используем как поплавок. Защита на куски дерева, которые несет река, не срабатывает. Я уже проверил. Боевые части тяжелее воды, поэтому они разместятся под водой, если к одной стороне бревна прикрепим десять боеголовок. У них небольшая отрицательная плавучесть, что нам и нужно. Суммарно это, как помните, пятьдесят килотонн. Маловато, но это все, что у нас осталось. Чтобы сработало наверняка, обрубок должен подплыть к отмели, то есть оказаться внутри силового щита.

— Каким образом заряд попадет туда? Мы не можем подойти ближе водопада! — нахмурился Март, — А взрывать его как?

— И как это сможет доставить Теги? Я не хочу, чтобы она тащила на себе взрывчатку! — добавила Анни, — Теги у меня одна. Если ты считаешь, что у нас нет выбора, и только торпеда…

— Нет, не торпеда. Сплавная буксируемая мина. У меня другой план, — прерывая ее, покачал головой Джей, — Теги временно отключает все свое железо и очень осторожно спускается вниз. Мы снаряжаем нашу самодельную плавучую мину и еще более осторожно опускаем ее на веревке к заводи. Как только Теги встречает мину внизу, она еще более осторожно, чтобы не выпустить, дотаскивает ее до воды и сопровождает почти до границы силового щита, придерживая за веревку. Веревка длиной почти двести метров, то есть мина окажется в силовом щите, а то и внутри него. На всю операцию у нас имеется около часа. Затем Теги обматывает насколько раз веревку вокруг ствола подходящего дерева, чтобы мину постепенно прибило течением к отмели. Как только конец веревки будет обмотан — думаю, лучше сделать петель десять, причем верхними прижать нижние. Теги, ты можешь такое выполнить?

— Это довольно просто, — кивнула псевдособачка, — Но как я ее взорву, не входя в силовое поле?

— Я сейчас как раз занимаюсь этим, — кивнул Джей, — Теги, взрывать тебе ничего не придется. Как только ты закрепишь веревку, лети к нам что есть прыти, потому, что примерно через два часа после того, как я выпущу эту мину из рук, она рванет. Сами понимаете, нам бы желательно в это время находиться в другом мире.

— Это уж точно, — вздохнула Теги, — Минори, ты не разведаешь обстановку?

— Уже занимаюсь, — прошелестел призрак, пропадая в листве.

— Как ты собрался его взорвать? — снова спросил Март.

— При помощи подручных средств, конечно, — ухмыльнулся Джей, — У тебя еще осталась химическая холодная сварка? Крепи боеголовки. Мы с Теги проверим веревку и попробуем, справится ли она с вязанием узлов.

— Слушай, милашка, — Мартин облизал сухие губы, готовя пятикилотонные боевые части, — Я знаю, маловероятно, чтобы мы уцелели в нынешней мясорубке, но скажи — если мы выживем, пойдешь за меня замуж?

— Если выживем — то да, — кивнула Анни, на секунду отрываясь от наблюдения за окрестностями Инсургента, — Думаю, что должен же кто-то за тобой присматривать, просто, чтобы ты не влипал во всякие истории? Непохоже, чтобы в твоем городке нашлась подходящая для этого девушка.

Мартин хмыкнул, тщательно прилепляя на холодную сварку второй цилиндрик к бревну. Осталось восемь. Джей, стоя в четырех метрах, повесив бухту тонкого, но прочного фала на локоть левой руки, правой травил веревку, с шорохом исчезающую в кустах. Теги утаскивала ее конец все дальше.

Из листвы неслышно возникла Минори. Джей кивнул ей:

— Как дела внизу?

— Я осмотрела трассу. Есть два неприятных места, обрывы метров по пятнадцать длиной, — сообщило привидение, — Боюсь, что Теги там придется трудновато. Может быть, второй кусок веревки привязать к небольшой, прочной палке? Тогда даже если Теги нечаянно и выпустит конец, ей не составит особого труда его снова схватить.

— Да и закрепить веревку будет намного проще! — подхватил Джей, — Сунуть палку в развилку дерева, и дай бог ноги! Молодчина, Минори! Это даст Теги больше уверенности, а может, и пару лишних минут, чтобы удрать. Там наверняка есть подходящие места, чтобы запутать веревку. Да, Минори?

— Около самого щита — полоса густого, колючего кустарника, — уточнила Минори, — Вариант живой изгороди. Туда Теги с веревкой лезть не стоит, однако перед этой изгородью по берегу достаточно точно таких же, как это, растений.

Девушка указала на корявый местный аналог ольхи, добавив:

— Теги без труда зафиксирует там конец веревки. Потом, я решила пойти с ней. Не повредит еще одна пара глаз.

За разговором Джей размотал всю веревку, дважды поддернул ее за конец. Минут через пять из кустарника вынырнула псевдособачка:

— Растянула, как надо. Веревка пойдет, как надо. Ну что, потренируюсь с запутыванием конца?

Джей коротко объяснил предложение Минори. Теги чихнула:

— Я собиралась сказать то же самое. Если фал выпустить из зубов, он утонет, а ныряю я не очень. Вот только…

— Что?

— Как представила, что сверху летит двести метров веревки, да еще и с дрыном… Не зашибли бы меня!

— Постараюсь, сбросить аккуратно, — пообещал Джей, завязывая конец фала посреди палки длиной сантиметров сорок и толщиной сантиметра два, — Попробуй управиться.

Теги начала упражняться, а Джей полез в свой рюкзак. Он долго копался в нем, доставая то и это, хмыкал, морщился, в конце концов выбрав четыре рубчатых цилиндрика осколочных гранат размером с зажигалку, осторожно вывернул запалы и ввернул вместо них другие, заканчивающиеся короткими трубками с небольшими отверстиями. Собрал цилиндрики в ладонь, подошел к Мартину, оглядывая законченную работу. Одобрительно похлопал бледного инженера по плечу:

— Твоя мазилка еще осталась? Тогда прилепляй вот это через один.

— Ручные гранаты? Но… Хм, что за запалы?

— Никакой механики. Никакой электроники. В эти отверстия попадет вода, когда наш плотик окажется в реке. Далее, она пройдет внутрь, запустив химический замедлитель. Гранаты сработают через полтора часа, разрушая магнитные линзы, и — БУМ! — охотно пояснил Джей, — Не думаю, что наш урод раскусит такой примитив.

— Полтора часа? — нахмурилась Анни, — Маловато.

— Готово, пробуй, — гордо вставила Теги. Джей осмотрел трижды обернутый вокруг ствола фал, подергал, кивнул, увидев, что палка заброшена в развилку деревца неподалеку:

— Отлично. Так и сделай, — отвязал палку, бросил ее к ногам Мартина, — Март, как следует привяжешь ее к концу фала, когда я спущу мину вниз. Как следует. Чтобы и в воде не отвязалась.

— Понял, — кивнул парень.

— Я продумывал разные способы подрыва, но все остальные варианты скорее всего не сработают, — вздохнул Джей, — По моим данным, охрана засечет любой запал с энергетическим замедлителем. Про дистанционное управление даже не стоит вспоминать. Остается только старая — добрая химия. Капиллярный канал и натриевый воспламенитель. Это достаточно надежно. Мартин, на тебе контроль времени. Как только наша мина касается воды, засекаешь время, отсчет каждые пять минут.

Они помолчали, поглядывая на обрыв. Джей вздохнул, проверив, хорошо ли прилепились прикрепленные Мартином гранаты, скомандовал, обвязывая грязно-серый фал вокруг самодельной мины:

— За работу. Теги, глуши импланты и вниз. Когда будешь готова дотянуться, хватай это бревно и оттягивай в воду. Затем придержи за фал и понемногу протравливай его, пока не доберешься до палки на конце. Течение потихоньку начнет все это относить куда нужно. Минори, ты сообщишь, когда Теги будет готова. Затем — присматриваешь за спуском мины. Я — спускаю мину. Анни — наблюдение, в случае чего поможешь мне или Марту, если потребуется. Март — страхуешь подачу фала и готов начать отсчет. По местам.

Джей увидел, как Теги скрылась в кустарнике. Вместе с ней исчезла и Минори.

— Думаешь, все сработает, как надо? — с сомнением покачал головой Мартин.

— Должно сработать, — отрезал Джей, — Иначе нам придется устраивать здесь отнюдь не тихие игры в прятки, а в самом деле взрывать гигатонную кварковую бомбу и разносить на молекулы всю планету. Я этого не хочу.

— Если бы во мне было меньше железа, я бы пошла с Теги, — горько обронила Анни, — Опять маленькая собака тянет лямку за всех за нас. Стыд какой.

— Тут я с тобой согласен, — вздохнул Джей, — Боюсь только, что человек не подойдет к этой скотине независимо от того, есть в нем железо или нет. У Теги масса и очертания, как у местных мелких хищников. Возможно, что не будь в ней железа, охранная система вообще не отреагировала бы на нее. Подумаешь, местная лисичка прогуливается в поисках ужина.

Они стояли неподалеку от края обрыва. Джей успел сделать несколько затяжек, хмуро поглядывая на высвеченный в углу зрения секундомер. Прошло уже три минуты, как Теги начала спускаться вниз. Над краем обрыва возникла Минори:

— Теги готова.

Джей кивнул, подошел к самому краю карниза, глянул вниз. На краю крохотного пляжа стояла еще более крохотная Теги. Остро кольнула жалость. Джей взял самодельный заряд, аккуратно вывесил над краем пропасти и начал аккуратно, но достаточно быстро травить фал.

— Помедленнее, — сказала висящая в пяти метах от обрыва и чуть ниже его Минори, — Осторожнее, не раскачивай. Так можно стукнуться о камни!

— Принято, — кивнул Джей. Коряга с пятидесятикилотонным зарядом плавно покачиваясь, опускалась все ниже, — Анни, обстановка?

— Все спокойно, — бесстрастно отозвалась невидимая за краем скалы девушка.

— Я сбросил нашим друзьям сообщение. Попросил начать атаку этого фрагмента Сети через двадцать минут. Чем больше этот урод будет занят, тем больше у нас шансов.

— Это уж точно, — пробурчал за спиной Джея Март, протравливая веревку, — Что там, далеко еще?

— Чуть больше половины, — буркнул Джей, — Теперь аккуратно надо. Ударить можно.

Мина шаркнула торцом по каменному клыку, откачнулась и снова пошла вниз в безопасности.

— Осталось меньше трети, — сообщила Минори, — Аккуратнее, она опять раскачивается!

— Март, слышал? — рявкнул Джей, — Ровнее трави фал, не дергай, или хочешь нас всех поджарить?

— Прости, — буркнул парень. Фал полз и полз с шуршанием из зарослей, и Мартину все время казалось — вот сейчас покажется конец веревки — что тогда?

Теги внизу закрутилась, примериваясь ухватить дровину. Джей притормозил фал. Собака схватила мину и потащила, смешно раскорячась, в воду. В песке осталась борозда.

— Март, засекаем время! — Джей рявкнул так, что парень чуть не выпустил из рук веревку, которую он как раз привязывал к одобренной Теги палке.

— Время засечено, — на два голоса отозвались Март и Анни.

— Джей, конец уже привязан к палке, — добавил Март, — Можно сбрасывать.

— Спасибо, — гораздо мягче, чем раньше отозвался Джей, подтравливая фал, осмотрел узел, затем раскрутил над головой и с силой бросил нехитрое сооружение вперед.

Фал с шипением вошел в воду, палка подняла всплеск. Теги уже вовсю плыла в сторону силовой защиты Инсургента, волоча за собой мину, оттаскивая ее по диагонали на достаточное от берега расстояние. Рядом с Теги над водой парила Минори.

— Пять минут, — на два голоса сообщили Анни и Март, рассматривая происходящее внизу в бинокли.

Теги отпустила подхваченный небыстрым течением снаряд, поплыла к бултыхающейся на поверхности палке. Ухватила ее, вытащила на берег. Бревнышко с миной, сейчас выглядящее совершенно безобидно, неспешно приближалось к силовой защите. Цифры дальномера в поле зрения наведенного на мину бинокля медленно увеличивались. 525. 526. 527 метров. Коряга уверенно плыла куда надо. Теги неспешно шествовала, поддерживая нужное направление движения мины.

— Десять минут, — синхронно сообщили Анни с Мартом. Март с содроганием поинтересовался:

— А оно не рванет раньше времени?

— Все может быть, но не думаю, — пожал плечами Джей, нашаривая в кармане трубку. При этом он перевел бинокль на подножие Инсургента. Дальномер послушно высветил дистанцию: 4345 метров.

Бревнышко уверенно двигалось вперед. Теги в сопровождении уже почти незаметной Минори трусила по берегу, удерживая палку с уходящим в воду фалом. Джей оторвался от бинокля, сунул трубку в зубы, раскурил.

— Пятнадцать минут, — сообщили два голоса за его спиной.

Дальномер показал дистанцию до бревна: 823 метра. Перед Теги возникло первое препятствие — обрыв, заросший густым кустарником. Она не мешкая вошла в воду и поплыла, продолжая держать в зубах палку с концом фала. Минори летела рядом. Когда собака выбралась на берег после обрыва, она выронила палку и какое-то время стояла, пытаясь отдышаться. Затем отряхнулась, подбежала к волочащейся палке и потрусила рядом с ней.

— Двадцать минут.

Палка начала уползать к воде, Теги схватила ее и немного оттянула в сторону суши, продолжая тряско бежать по мокрому песку. Дальномер, наведенный Джеем на мину показал теперь 1120 метров.

— Четверть пути пройдена, — буркнул Джей, — выпуская клуб дыма, тут же развеянный порывом ветерка.

— Как медленно! — вздохнула Анни.

— Если бы скорость течения была больше, Теги бы не удержала мину, — буркнул Джей, — Ей и так нелегко. Она же весит почти в два раза меньше нашей самоделки, да еще веревочка привязанная парусит.

Двадцать пять минут. 1434 метра.

Теги сменила тактику — теперь она бежала рядом с волочащейся по песку палкой, периодически оттаскивая ее от края воды. Мина упорно старалась выйти на стремнину.

— Тридцать минут, — сказал Март, и голос его дрогнул. Теги приближалась ко второму обрыву. С вершины Джей, Анни и Март увидели, что псевдособачка опять придумала что-то новое — на этот раз она схватила палку с концом фала и направилась вплавь от берега. Метрах в пяти бросила палку и ринулась к берегу. Взлетев на обрыв, исчезла в кустах. Палка плыла, медленно удаляясь от берега. Мина медленно, но верно выползла на стремнину, скорость ее заметно увеличилась.

— Тридцать пять минут. Что она вытворяет?! Она же все упустит! — воскликнула Анни.

— Вернутся — спросим, — мрачно буркнул Джей.

Теги вылетела уже за концом обрыва и бросилась в воду. На этот раз ей пришлось плыть долго — мина набрала скорость, и псевдособачке поймать «поводок» удалось с видимым трудом. Теперь Теги плыла по течению, забирая к берегу. Вытащив конец фала на берег, она долго, бурно отдувалась, вывалив язык.

— Сорок минут, — на два голоса пробормотали Анни с Мартом. В их голосах звучала неприкрытая тревога. 2 413 метров.

— Полпути, — буркнул Джей, — До силового щита еще почти километр.

— Сорок пять минут. 2711 метров.

— Она может не успеть уйти! — прошептала Анни, — Давай, милая деревяшечка, шевелись!

— Пятьдесят минут, — сказал за спиной Джея Март. 3102 метра.

Анни молчала, прожигая взглядом неторопливое кривое бревно, телепающееся на мелкой речной ряби. Теги трусила по берегу, иногда хватая палку и подтягивая мину, если ту опять начинало тянуть на стремнину.

— Пятьдесят пять минут, — пробормотал Март и закашлялся. 3391 метр. Теги приближалась к аналогу ольшаника, выбранному, чтобы закрепить фал.

Она схватила палку и бросилась вперед, создавая слабину движущейся с водной массой веревки, юркнула в кустарник, метнулась там раз, другой, третий, четвертый.

— Мина входит под силовой щит, — глухо сказала Анни.

Этот момент удалось увидеть отчетливо — под силовым полем рябь отсутствовала. Бревно вошло в полукруг гладкой воды и неохотно стало двигаться к его внутренней границе.

Веревка медленно ползла по песку. Теги вынырнула из кустарника, взглянула на Инсургента и задала стрекача назад так, как будто за ней гнались все лавочники Грюнемеер. Спина псевдособачки выгнулась горбом, хвост и голова вжались, она летела напролом сквозь кустарник, как прыгучий лохматый мячик.

— Шестьдесят минут, — с дрожью в голосе сообщил Март.

Бревно показалось на грани внутренней сферы силового щита.

— Она успеет, — бодро заверил их Джей, глядя в бинокль то на безумный полет по-над кочками, напролом сквозь кусты Теги, то поглядывая на медленно прибиваемую к подножию Инсургента корягу.

— Где Минори? — спросила Анни.

— Очевидно, ведет сюда Теги кратчайшим путем по кущам, — буркнул Джей, — Точно, вижу ее. Да уж, подруга у тебя, Анни! Прет сквозняком через кустарник со средней скоростью тридцать пять километров в час, если верить биноклю! Это не собака, это танк! Только маленький очень.

— Шестьдесят пять минут! — голос Мартина, дисциплинированно отсчитывающего вслух временные отметки, становился все более нервным.

Пушистый шарик прыгал еще в добром километре от подножия скалы.

Теперь Минори стала видна в бинокль четко. Привидение и псевдособачка явно старались убраться от Инсургента как можно быстрее. Впрочем, Минори могла двигаться почти с любой скоростью, но она продолжала указывать путь Теги.

— Семьдесят минут! — не сказал, а прокаркал Мартин. Его трясло, как на лютом морозе. Джей взглянул на подбегающую к пляжу Теги:

— Анни, Март, давайте-ка убирайтесь отсюда в портал. Чем ближе к сроку, тем меньше вероятная точность. Март, на всякий случай подготовь свои клизмы, электродрели и паяльники. Пять минут я и один тут покурить могу, пока Теги и Минори лезут в гору. Валите, валите! Жрать на всех приготовьте. Это приказ.

— Джей, не бросай Теги! — вскрикнула Анни, которую утаскивал к нише портала Март.

— Ни в коем случае, — серьезно кивнул Джей. Увидел, как они исчезли, взглянул на зеленые цифры секундомера.

Осталось 18 минут. Джей выглянул с карниза, увидел, как мелькает внизу лохматый шарик Теги и скользит призрак. К сожалению, ниже, чем он думал. Джей еще раз взглянул на отмель у подножия Инсургента. Коряга лежала где надо. Явно внутри силового щита. Хорошо так лежала. Надежно. Удерживаясь натянутой серой, почти незаметной линией фала, плещущего по гладкой воде под силовым полем…

17 минут. Минори и Теги мелькали уже на середине склона. Джей вздохнул, присел на краю карниза, вглядываясь в бег Теги. Она должна бы нестись быстрее. Устала? Затем понял, что Теги прыгает на трех лапах, поджимая заднюю левую и изо всех сил толкаясь правой.

— Вот отчего медленно… — вслух подумал Джей. Спускаться навстречу? Сработают сенсоры. Но Теги бежала все медленнее. Она явно устала.

16 минут. Они поднимались уже почти шагом. Джей решился, ринулся вниз на предельном, пятидесятикратном ускорении, уже не особенно думая про сенсоры охраны Инсургента. Как выяснилось, зря. Силовой щит мгновенно затрепетал, становясь видимым зеркальным пузырем. Джей пометил это в памяти, подлетел к Теги, осторожный на чудовищном ускорении, старясь не слишком повредить себя и собачку. Неловко развернулся, неся себя осторожно, как полное до краев ведро воды. Не расплескаться бы, мясо с костей бы не посрывать! Подхватил ее и понесся вверх. Теги дернулась в руках несколько раз, затем обмякла. Выскочив на карниз, Джей уже более — менее медленно подхватил за лямку рюкзак, подошел к порталу, сбрасывая ускорение.

15 минут 08 секунд до взрыва.

Теги безвольно лежала в руках, нервно сглатывая и облизываясь, бока ходили ходуном, с хрипом всасывая воздух, сердечко колотилось так, что казалось — сейчас выпрыгнет наружу.

— Минори!

— Я здесь, — возникло рядом привидение.

— Держись, смываемся.

Они шагнули в портал. И тут, за 15 минут до срока, сработал капиллярный запал.

Аннигиляция антиматерии с химическим эквивалентом пятьдесят тысяч тонн ТНТ произошла в замкнутом объеме активированного силового щита. Звездные температуры и давления оказались заперты в силовом поле несколько наносекунд, но этого хватило, чтобы испарить, а затем превратить в перегретую плазму с температурой около пятнадцати тысяч градусов все, что оказалось в пузыре силового поля. В это мгновение к энергии аннигиляции прибавилась неуправляемая реакция во всех двадцати вихревых энергоблоках Инсургента, для которых пятидесятикилотонный взрыв послужил чудовищным детонатором.

Энергия взрыва резко подскочила в сотни раз. Силовой пузырь щита в свои последние наносекунды существования еще попытался сдержать сатанинский натиск.

Затем пузырь лопнул, выбрасывая нестерпимо-белые лохмотья гиперплазмы, вызвав тектонический удар страшной силы. Взрыв создал кратер более чем пятнадцатикилометровой глубины, выброшенная порода, на лету превращаясь в огненную взвесь, тяжело осела в радиусе двухсот километров от места взрыва. Температура на поверхности за доли секунды увеличилась на сотни градусов, сжигая даже то, что, казалось бы, гореть никак не должно.

Вместо привычного серого безвременья Джей, Теги и Минори парили в безмолвном, вязком океане света. Как им показалось, парили вечно.

Затем вытряхнулись в степь. Все трое выглядели неважно. Проще всех было Минори — ее восстановление требовало всего лишь подкормиться у созданного Мартином портативного генератора. Джей и Теги и чувствовали себя хуже, и ремонт их мог занять гораздо больше времени.

— Сворачиваемся, — пробормотал Джей, — Используем якорь у Вируса. Чиниться надо. Простите, мы с Теги немного не в голосе.

Джей присел, аккуратно опустил Теги на землю и заваливаясь на бок, рухнул в траву.

— Март, — сказала Анни, — Никаких вирусов. Я расстилаю спальник, а ты разворачивайся. Кажется, у него опять сожжены кости.

— Не удивительно! — буркнул Март, — При таком-то взрыве. Удивительно, как это они вообще выкарабкались. Теги, ты простишь, если я займусь тобой после него?

— Не вопрос, — буркнула псевдособачка, ковыляя к палатке на трех ногах, — Только попить бы, да и все. Я уже помереть геройски собралась — нет, вытащили! Никакой тебе славы.

— Мы только успели войти в портал, — рассказывала чуть видимая Минори, — Тут ка-ак ДАЛО!!! Не успели бы, если бы он не подхватил Теги на середине склона.

— Девушка, — ворчливо буркнул перетаскивающий Джея на разостланный Анни спальник Март, — Вам бы пока подзарядиться и чуть успокоиться. У вас все уже кончилось. И кончилось на удивление хорошо. Зато у меня теперь начинается!

— О, прости, — прошелестело привидение и исчезло в палатке.

— Сейчас командир — ты, Март, — сказала Анни, наливая нервно облизывающейся Теги воды, — Говори, что делать.

— Пока ничего, — проворчал Мартин, разворачивая и запуская диагностику. Посмотрел, скривился, присвистнул, — Здорово старик поджарился!

Перевернул Джея на живот, разрезал куртку:

— Тащи аптечку. Уколы делать умеешь? Есть шанс поквитаться за техобслуживание у Вируса. Нужно работать быстро, а то они могут и сапоги в угол поставить. Мы же не хотим остаться черт-те где без нашего чуткого руководства?

Анни неожиданно хлюпнула носом, разворачивая полевую аптечку:

— Давай, командуй, что делать.

— Брагадон-34 для инъекций. Шесть кубиков внутривенно. Умеешь?

— Угу, — Анни высморкалась, — Все равно в какую вену?

— Плевать. Быстрее. У него вот-вот тромбоз начнется. Жидкость, которая у него вместо крови, сворачиваться пробует, — бормотал Март, колдуя со своими железками, — Приготовь после этого шесть кубиков ренции-22. По два кубика под лопатки и в ягодицы.

— Есть, шеф, — кивнула Анни, вводя иглу во вздутую вену на сгибе лохматой руки Джея, надавила на поршень. Март покосился на нее, думая, что девушка неуместно шутит, но Анни совершенно серьезно спросила, — Я, чтобы не мешать, с той стороны зайду. А то начну колоть под лопатки — толкать тебя буду.

— Хорошо, — кивнул Март, уже вводя толстую иглу микрооператора под шкуру Джея. Через две секунды первый из обозначенных на панели диагноста красным расплавленный модуль выскочил из тыльного торца трубки.

— Уколола? Отлично. Заряжай пневмоинъектор из резервуара номер три. Так же в четыре точки, этой бурды — по три кубика. Свои нанороботы у него не справляются. Добавим ремонтников. Заодно всади нашей героине пару кубиков в задницу. Ей тоже не помешает, — бормотал Март, орудуя своим инструментом, — Теги, что с лапой?

— Об острый камень разрезала. Терпимо, не думай пока об этом, — отозвалась Теги, по-собачьи зализывая почти не кровящий глубокий порез.

Четыре раза вздохнул пневмоинъектор, затем Анни склонилась над Теги, которая недовольно буркнула:

— Кубика за глаза хватит.

— Доктор сказал два, значит — два, — отрезала Анни. Теги только печально вздохнула. Всхлипнул пневмоинъектор.

— Как закончу с уколами — залеплю тебе лапу пластикожей, — сказала ей Анни. Теги кивнула.

— Все, — распрямился через полтора часа Мартин, — Подлечили, починили. Вот уж импульс был — почти сотню имплантов расплавил! Теги, иди-ка сюда.

Псевдособачка похромала к диагносту. Март взглянул на картинку, усмехнулся:

— Тебе повезло. Кроме порезанной лапы — больше ничего. Весь микроволновой импульс принял на спину он.

— Я так и знала, — кивнула Теги, — правильно у нас говорят, что он никогда не остается в долгу.

— Ох-ох… — пробормотал Джей, — Что, крутите мои многострадальные гайки?

— Все, что можно, уже открутили. Лежите уж, ваше величество, — фыркнула Анни, — Уколов у вас полная задница, так что лежите себе до ужина на брюхе. А то еще отпадет без гаек доблестное продолжение спины…

— Тогда уж хоть срам прикрой, — заворочался Джей. Анни сердобольно накрыла его своим спальником:

— Ладно смущаться. Чего я там не видела. Зад как зад.

— Все вы так говорите. А потом, за глаза, своим знакомым — несколько иначе: «Лежал, при дамах, с голой жопой!»

— Расслабьтесь, герр командир. У вас есть целый час на крепкий, здоровый сон.

— Спасибо, ребятки, — пробормотал Джей, закрывая глаза, — А то умирать чертовски больно.

— Приятных сновидений! — усмехнулась Анни, склоняясь нал лапой Теги с тубой кожзаменителя.

Они благополучно миновали семь порталов и сорок километров пути между порталами. Выйдя из очередного портала, Мартин ошарашенно уставился на огромный летающий остров, как раз медленно пролетающий над головами.

— Километра четыре в радиусе! Целый астероид! — потрясенно воскликнул он.

— Здесь каменные облака, — отмахнулся Джей, — Не обращайте внимания. Здесь можно безопасно отдохнуть. Поверхность планеты не заселена. Давайте разбивать лагерь. Хотя… Подождем.

— Чего ждать-то? — пробурчала Теги, она поглядывала вверх, опустив роскошный хвост. От парящих в небе каменных громад псевдособачке было не по себе, — Представляю, что будет, если такое грохнется вниз!

Одна из громад пришла в движение, явно приближаясь к путникам. Мало того, скала еще и снижалась. Хвост Теги окончательно поджался, когда их накрыла исполинская тень. В почти цепляющей Твердь черной каменной громаде открылась ниша, оттуда, раскручиваясь, упала вниз веревочная лестница.

— Это нам, — сказал Джей, — Пошли. Нас ждут.

— А как же груз? — нахмурилась Анни.

— Тележки пости пусты. Мы можем их бросить. У нас осталось всего по двадцать килограммов снаряжения, если разделить на нас троих, — отмахнулся Джей, — Бробдингег подбросит нас почти к самому порталу, а оттуда уже совсем близко.

— Хорошо, что близко, — заметил Март, — В жизни столько не ходил, как здесь.

Летающая гора с легким скрежетом коснулась Тверди.

— Правильно, — кивнул Джей, — Давайте перекладывать в рюкзаки остатки с тележек.

Через пять минут Они карабкались по веревочной лестнице к проему, оказавшемуся на семиметровой высоте над поверхностью. У входа путников встретил почти человеческих пропорций местный обитатель. Подхватывая сильной трехпалой рукой влезающих, он кивал и бурчал под нос:

— С прибытием, с прибытием… Неча понизу шастать, нехорошо это. Да что с вас спросу-то… Ужо подбросим, по пути накормим и протчее…

Обитатель оказался коренаст, бородат и лыс. Одетый в нечто вроде просторного халата невозможных зелено-желтых оттенков, из-под которого выглядывали довольно-таки кривые и волосатые ноги в сандалиях, он беспокойно сверкал маленькими глазками, выглядывая наружу:

— Все, что ли? — спросил он, почти втащив Мартина вовнутрь, — Троих вижу, а передали — вас пятеро?

— Людей — трое, — кивнул Джей, — Теги у меня в рюкзаке сидит, а пятая у нас, уж простит великодушно хозяин, привидение.

— Вот уж чего не хватало! — сердито буркнул хозяин летающей горы, — И где оно, это ваше привидение?

— Я здесь, — тихо прошелестела Минори, проявляясь на фоне каменной стены.

— Да? Гхрм… Ну и ладно, — местный втащил вовнутрь веревочную лестницу, махнул рукой, отчего вход с негромким гудением закрыла толстая плита, — Коль все здесь, так идем, что ли?

Проведя их по прорубленному в черном камне коридору, который спиралью поднимался все выше, хозяин махнул рукой в сторону проема:

— Здесь ваши комнаты. Располагайтесь. Скоро есть сготовится. Как хоть вас звать-величать-то? Меня Бробдингегом кличут.

Путники представились, хозяин кивнул и удалился. Через три минуты пол дрогнул.

— Уже едем, — заметил Джей, — Завтра доберемся до портала.

Март осмотрелся. Помещение представляло собой две большие, примерно пять на восемь метров, последовательно соединенные комнаты. В каждой имелась ниша, отгороженная тяжелой занавесью из темно-бурой то ли кожи, то ли толстой и плотной материи. За нишей помещались удобства. В самих комнатах по периметру шла невысокая, сантиметров сорок высотой, и более метра шириной, сплошная каменная ступенька. Март положил на камень руку и обнаружил, что тот теплый. Освещение давали стеклянные шары размером с мужской кулак, торчащие в каменном потолке. В каждой комнате имелось по два таких шара, от которых исходил приятный глазу дневной свет.

— Не лампы, — заметил Март, — Интересно, как они работают?

— Просто световоды. Стеклянные столбы, другой конец их наверху находится, ну и круговые зеркальные отражатели — концентраторы, — пояснил Джей, — Вечная вещь. Однако свет здесь только тогда, когда светло снаружи.

— А ночью? — спросил Март, парисев на теплый камень.

— А ночью порядочные спят, — усмехнулся Джей, — Кто хочет, пошли наверх. Погода позволяет.

Наверху Март воочию увидел конические зеркала, в центре которых находились стеклянные шары — приемники света. Необычное транспортное средство вверху представляло собой почти ровную плоскость, где росла мелкая сине-зеленая травка, изредка торчали разлапистые невысокие деревца, похожие на яблони — дички. Овальная плоскость верхушки лертающей скалы оказалась довольно велика — с километр по длинной оси, в центре, на небольшом скальном возвышении, находилось каменное же одноэтажное здание.

Март заинтересовался светоприемниками, пошел к ближайшему. Следом за ним скользнула Минори.

— Чтобы целоваться с этой красавицей, нужно писать скрипт или к себе, или к ней, — с ухмылкой заметил Джей, — Лучше, конечно, написать скрипт к себе. Иногда очень полезно быть привидением.

— Нужно познакомить ее с Вирусом. Вот кому написать скрипт хоть к планете, хоть к самому себе не только не будет большой проблемой, но и доставит удовольствие, — буркнула Анни, ревниво поглядывая на Минори, болтающую с Мартом.

— Сначала зарегистрируй его в свою собственность, а уж потом ревнуй, — смешливо фыркнула Теги.

— Приехали, — сообщил хозяин необычного летательного аппарата, — Вылезайте, если вы ТОЧНО уверены, что хотите сойти именно здесь.

— Благодарю вас, почтенный, мы совершенно уверены, — церемонно кивнул Джей. Через две минуты они уже входили в портал, обозначенный одиноким плоским черным камнем…

— Смотрите, какие смирные! Это же почти что ослы! — восхитился Мартин, увидев вблизи животных, — Это же подарок судьбы, мы навьючим на одного все свои пожитки, и в портал он пройдет не хуже тележки!

Никто не успел сказать и слова, как Мартин подскочил к одному из травоядных, накинул на него свою поклажу, травоядное же немедленно лягнуло инженера, отчего поклажа улетела относительно копытного вперед, а сам Мартин — назад, в яму. Из ямы в полной тишине раздалась ругань, очень обидная для «осла» и всех его родичей, разумеется, в том случае, если бы он понял хоть несколько слов.

Незадачливого рационализатора — дрессировщика вытянули из ямы, обследовали, обнаружили перелом ребер и разрывы тканей. В процессе диагностики инженер стал хрипеть и вырубился.

— Март, если ты помрешь, я тебе этого никогда не прощу! — выкрикнула Анни. Джей, волоча на себе бесчувственного инженера, нервно фыркнул:

— Такое я в детстве уже слышал: «Сын, если утонешь, то домой лучше не приходи!»

— Мы почти на месте, — Джей посмотрел на зеленого от боли Мартина, — Может, тебя и Теги пока оставить здесь?

— Ну уж нет, — Март выпрямился, хотя позеленел еще больше, — Не увидеть, чем все кончится? А если я вам понадоблюсь или порталы перестанут работать? Это ж только ты у нас ходишь, где вздумается. Мы с Теги пока что так не умеем. Идем все!

Прямо от огромной, ржавой, высоченной железной стены открывалась гигантская котловина. Вынырнув из портала, они замерли. Котловина, диаметром более пятидесяти километров, была покрыта низовым туманом испарений, из которого выглядывали редкие верхушки невысоких холмов и чахлые корявые деревца, похожие на полярную березу.

Точно посреди котловины находился выступающий из тумана черный как ночь, постамент. Над ним ровно вращался огромный угольно — черный тетраэдр. Джей присмотрелся — ниже группы по склону лежали тела.

Примерно в двух сотнях метров, в клоках тумана, лежали тела тех, кто когда-то был пилотами, торговцами, пиратами, охотниками за сокровищами… людьми, которые попались, как дети в ловушку, заплатив своими личностями, своим «Я» за излишнюю самонадеянность. Джей не испытывал к ним сострадания. Всякий, кто идет за чужим добром, может закончить так — или еще хуже. Они знали, на что шли. Он взглянул на черный тетраэдр и полез за биноклем.

— Сторона грани — около пяти километров, — сказал Джей, рассматривая артефакт в плоский бинокль, — Да, это он. Мы пришли на место. Мы здесь.

— Здорово, — прохрипел Март, — Слышите, ребята! Мы все-таки дошли.

— Плохо другое, — вздохнул Джей, — Мы уже не сможем вытащить их живыми.

— Зачем? — пожала плечами Анни, — там, внизу, уже нет людей, на поиски которых тебя послали. Только тела. Оболочки. Пустые, выпотрошенные оболочки. Довольно будет и образцов. Они погибнут и без нас.

— Да, — сказала полупрозрачная Минори, она чувствовала себя здесь очень неуютно.

Март кашлял, поглаживая повязку. Два сломанных ребра начинали его беспокоить.

«Заживет» — подумал Джей.

Анни рассматривала в бинокль людей внизу. Радостно вскрикнула. Джей взглянул в ту сторону. Да, это бывшая звезда гонок, бывший человек Пал Руззи.

«Крысы» — мысленно вздохнул Джей, оглядывая свою команду, — «Мы всего лишь откормленные, холеные белые крысы, с которыми забавляется Хозяин. Приученые есть из рук, знающие свое место, а заодно обученные давить крыс серых, которым кто-то открыл лазейку в погреб. Ученые домашние крысы, не больше».

Он махнул рукой в сторону беззвучного вращения черной пирамиды:

— Вот куда несли боеприпасы из антиматерии. Взорвать его.

— ЕГО? — нахмурилась Анни. Джей кивнул:

— Да. Сердце Лабиринта и одна из опор межвременной Сети. Его имя «Узел Пять», но свои называют просто Косинусом. Уж не знаю почему. Больно древняя история. Да, Косинус?

— Верно, — прозвучало в мозгу у каждого из них, — Всегда находятся безумцы, готовые уничтожить построенное другими, надеясь хоть так войти в историю. Однако безумец остается безумцем даже в своей ужасающей логике. Мы, ваши старшие братья, достойно отблагодарим за самоотверженность и терпение. Только люди могли последовать по порталам за другими людьми — и помешать им. Мы скорбим по двум нашим меньшим братьям, погибшим во время стычки из-за боеприпасов с антиматерией. Мы в очередной раз убедились, что люди, при всех присущих им недостатках, необходимы во Вселенной. Наш разум гораздо мощнее человеческого, но мы — не люди. Мы лишены многих качеств, присущих человеку. Как плохих, так и хороших. В любом случае я рад, что вы прибыли благополучно.

— Что нам делать с ними? — спросил Джей, указывая на лежащие неподалеку тела.

— По многим причинам, которые вам знать ни к чему, я бы предпочел, чтобы вы их уничтожили, — ответил Узел Пять, — Причем как можно быстрее.

— Принято, — кивнул Джей, повернулся к остальным, — Что ж, нам осталось совсем немного грязной работы.

— Подожди! — воскликнула Анни, — Но… это что получается, всем заправляют — машины?!

— Помнишь, что сказал Вирус? — криво усмехнулся Джей, — «родили», «изготовили», какая разница? Главное — свобода воли и разум. Способность мыслить. Так вот, девочка, для того же Косинуса мы с тобой где-то чуть выше зайцев. Но много-много ниже их по этой, главной особенности разумного существа. Люди, как биологический вид, пользуются у них симпатией, как у людей те же зайцы. Мы — на положении людей привилегированных, которые стоят выше остальных. Нас подкармливают, заботятся о нас. Однако вернусь к зайцам, видела ли ты где-нибудь, чтобы зайцы управляли — нет, не планетой, и не городом, а одним маленьким огородом?

— Вирус — умница, — вставил Косинус, — Очень одаренный мальчик.

— Если они командуют на огороде, хозяин просто берет ружье и получает на ужин хорошее жаркое, — с усмешкой, морщась, просипел Март, — При всей симпатии к длинноухим. При виде разоренных грядок симпатия сразу кончается.

— Верно, — кивнул Джей.

— И все-таки я не буду их убивать, — Март уселся на землю, выругался и закашлялся на полуслове. Нанороботы вовсю трудились над приведением организма в порядок, но до полного порядка там было еще очень далеко.

— Дорогой, меня это тоже не восхищает, но работу надо делать до конца, — заметила Анни, вынимая нож, — Учитывая твое состояние, посиди-ка здесь.

— Ты можешь даже не смотреть на это, — пожал плечами Джей, — Они погибнут так или иначе. Лучше сделать это быстро. Сейчас, после того, как мы уничтожили Инсургента, это только куски протоплазмы. Мне тоже не очень приятно делать такое, но работа есть работа. Ладно, хватит болтать.

Джей достал нож и двинулся к разбросанным ниже по склону силуэтам. Анни последовала за ним, буркнув Теги:

— Посиди с Мартином. Ни к чему тебе пачкаться.

Они бродили внизу, Март видел, как то Анни, то Джей наклонялись над лежащими.

Через сорок минут они поднялись наверх.

— Миссия выполнена, — раздался мозгу псевдоголос Узла Пять, — Джей, я прошу тебя вернуть команду через Сеть. Портал в Грюнемеер мной аннулирован. Если хочешь, можешь забрать для своих экспериментов малый вычислитель из беседки в парке на планете Викрея, что в скоплении Малый Норду. С тех пор, как вы взорвали Инсургента, он безопасен. Будешь брать?

— Конечно, — фыркнул Джей, — Только не сейчас. Прилечу туда на своем корабле и заберу.

— Это уж как тебе удобно, — примирительно произнес псевдоголос Косинуса.

— Ты не против, если мы побываем в гостях у Вируса? — поднял бровь Джей.

— Передавай ему привет. Он меня знает, как Безумного Робота, — рассмеялась треугольная гора, — Только не говорите ему, какой я на самом деле!

— Принято, — усмехнулся Джей. Он повернулся к остальным, указывая на вспыхнувший столб света, — Прошу, коллеги. Дамы, прошу первыми.

Через две секунды световой столб погас. В огромной котловине, огражденной железной стеной, снова в одиночестве среди чахлых, растрепанных, похожих на полярные березки деревьев, вращался Узел Пять.

Впрочем, Косинус никогда не страдал от одиночества. Скорее наоборот. Как всякий администратор огромной Сети, он имел даже больше общения, чем ему хотелось.

Пока Анни без особых церемоний загнала стонущего и кашляющего Марта в бочкообразную ванну, Джей взял на себя обязанность познакомить Вируса и Минори. Японистый их хозяин как открыл рот при виде юного, покрытого татуировкой привидения, так и оставался довольно долгое время.

Джей сказал им:

— Вирус, это Минори, самая красивая из призраков во всех временах. Минори, это Вирус, самый гостеприимный из хозяев этого города. Вы почти соседи. Вас разделяет каких-то пятьдесят веков и миллиард световых лет. Можно сказать, на одной улице живете. Надеюсь, вы подружитесь.

Вирус густо покраснел, опустил глаза на изящное полупрозрачное колено — и покраснел еще больше:

— Спасибо, Джей. Добро пожаловать, — пролепетал он, — Чувствуйте себя, как дома, госпожа.

— Вот с НЕЙ, — заметил ему Джей, — точно не придется обсуждать сравнительные достоинства стиральных порошков.

— Это правда, — рассмеялась Минори, — Боюсь, что из меня плохая домохозяйка.

— Домохозяек и в нашем городке пруд пруди, — несмело улыбнулся Вирус.

Тут Джей увидел невероятное. Покраснела полупрозрачная Минори.

— Наверное, у вас найдется, о чем поговорить, — деликатно заметил он и подхватив Теги, пошел на кухню.

— Самый разумный поступок за последние сутки! — заявила с полной пастью колбасы тридцать секунд спустя псевдособачка.

— Я тоже так думаю, — чересчур серьезно кивнул Джей, сооружая чудовищный бутерброд, — Если расценивать степень разумности по тяге к колбасам, сарделькам и сосискам.

— Р-р… — ответила Теги.

— Знаешь, я здесь немного приберусь, пока вы с Теги в отъезде, — вздохнула Анни, осмотрев холостяцкий дом Мартина, — Наведу порядок, добавлю уюта. Ты не против, дорогой?

— Только не трогай мои вещи вон в том углу, — указал Март на дальний угол спальни, где в окружении кривых стопок дисков и горок кристаллов находилось рабочее место, — Дорогая, делай с моим домом, что хочешь, только ни в коем случае не касайся этого угла. Иначе мы поссоримся.

— Успокойся, я знаю, что там ты работаешь, — усмехнулась Анни, — Я только сотру пыль со всего этого и уложу в том же виде.

— Тогда еще куда ни шло, — кивнул Мартин, — Буду собираться на работу. Мне ведь теперь нужен отпуск, чтобы подлечиться и помочь в мире Минори. Пойдем, проверим почту. Интересно, как они там с Вирусом?

— Правильно, — Анни села в кресло, — Ух ты! Такую систему не знаю. Где нажимать?

Их в самом деле ожидало письмо из Вечности.

Они прочли послание, улыбаясь. Анни кивнула:

— Потрясающие люди. Кто бы мог подумать, что такое возможно? Вторая культура — и энергетическая форма жизни, которая вообще не поддается классификации.

— Главное, что они нашли друг друга, — сказал Мартин, положив руку на голову Анни, — Им легче, они поняли все с первого взгляда. Не то, что мы.

— Дело не в этом, — Анни осторожно прижалась затылком к стоящему за ней Мартину, — Они изначально знали, что каждый из них — чужой для другого. Они просто были гораздо снисходительнее друг к другу, чем мы, дети одной культуры.

— Наверное, ты права, дорогая, — кивнул Март, уже натягивая на себя вместо привычного серого одеяния черные брюки, рубашку и зеленый инженерский пиджак. С пиджаком у него вышла заминка, пока Анни не помогла продеть еще неловкую руку в рукав.

Март сообщил о прибытии сразу в два места — секретарше господина Мюллера и доктору Штейнхоферу, как его и просили. Создатель и непосредственный начальник встретил его в конторе, озабоченно, внимательно осмотрел при помощи старомодного медсканера, кивнул:

— Можно сказать, обошлось легким испугом. Уж если мы, немцы, создаем что-либо, то так, чтобы оно не развалилось от первого же пинка. Обычного человека, думаю, расплющило бы, но у тебя, Мартин, все-таки металлизированные кости. Да, гхрм… Я не должен ничего спрашивать о твоей командировке, и я не спрашиваю. Я просто очень рад, что ты вернулся назад целым и невредимым.

Доктор Штейнхофер посмотрел на Мартина и важно поднял палец:

— Однако! Поскольку вы, герр инженер, получили в командировке травму, то извольте, после доклада нашему шефу, отбыть на лечение. Распоряжение об отпуске по состоянию здоровья сроком в двадцать один день уже мной подписано.

Он снял квадратные старомодные очки, сразу теряя весь официальный вид:

— Мальчик, я очень рад. Мне было бы очень жаль, если бы… ты нуждался в серьезном ремонте. Я-то знаю, что ты не менее живой, чем я. Просто починить меня гораздо сложнее. Через семь минут придет машина. Полетишь отчитываться перед нашим шефом. Думаю, это формальность. Как я знаю, вы со своим заданием справились.

Доктор оказался прав. После короткого разговора Мартина вывели из здания на крышу, где его дожидалось по виду обычное такси.

— Куда? — спросил фарер, выдыхая облако дыма.

— Домой, — обронил Март. Водитель кивнул, и машина взвилась в воздух.

Нанороботы старались вовсю. К вечеру, закончив изучение инструкций Джея, Март со второй попытки создал портал в задней стене своего домика.

— Что, прямо сейчас убежишь? — несколько обиженно спросила его Анни, — Не поужинав? Я тут старалась, наводила порядок, готовила для нас…

— Ну что ты! — усмехнулся Март, — Я даже переночую. Мрак нас побери, Анни, как это получилось, что мы ни разу под одним одеялом не спали? Или ты думаешь, что мне не интересно, как оно там у тебя внутри расположено? Даешь линковку по СОМ-2!

— «Робот робу приводил, робот кабели вводил…» — фыркнула Анни, вспомнив начало неприличной детской считалки, — Пошли ужинать, ксено. Пока ты мотался с докладами по начальству, я успела заказать бутылку хорошего вина. Пить ту дрянь, что стоит в холодильнике, порядочная девушка способна либо от большого горя, либо вдали от цивилизации.

На кухне горели свечи, Март увидел празднично накрытый стол. Он тихо вздохнул, сел на свое привычное место, открыл вино:

— Будем считать этот вечер нашей помолвкой?

тихо пропела Анни, улыбнулась, — Да, Март. Пусть это будет нашей помолвкой, любимый.

Как только Мартин отбыл вместе с Теги к Вирусу, Анни (пока еще — Штольц), развила кипучую деятельность. В самом деле, разве может немецкая фрау прилично принять гостей из других времен и миров в халупе инженера Блома?

Каждому ясно — не может. Именно поэтому Анни начала приводить халупу в божеское состояние. Чтобы не краснеть перед Минори, Вирусом, Джеем, да мало ли кого еще попутный ветер может принести?

Этому очень способствовали деньги, которые заработала Анни (пока еще — Штольц), передав-таки наследникам гонщика Пала Руззи «неоспоримые доказательства» его физической кончины. Доказательства были столь убедительны, что адвоката стошнило в коридоре, куда он все же успел выбежать из кабинета. Фройляйн Штольц немедленно выплатили все причитающееся и с большой помпой захоронили останки великого гонщика, чтобы ни у кого никаких сомнений не возникло.

Анни, учитывая свои старые планы чинить подвеску себе и Теги выполненными с лихвой Мартином, решила устроить ему сюрприз.

Дом инженера Мартина Блома преобразился. Специалисты строительной фирмы «Конецки и Краузе», поддомкратив крышу, возвели второй этаж с поражающей воображение точностью и скоростью, почти ничего не затронув ни вокруг дома, ни на первом этаже. Только бывшая «гостевая комната» теперь превратилась в лестницу наверх.

Магда Шнейдер как раз проезжала на велосипеде, развозя заказы из отцовской давки постоянным клиентам, когда строители упаковывали инструмент, сворачивая технику. Входная дверь, настежь открытая, стала для девушки непреодолимым соблазном.

Внутри дома все изменилось. Стены теперь покрыли темные обои под деревянные панели, на полу Магда обнаружила полосатые дорожки. В бывшей спальне Мартина, теперь великолепно отделанной под гостиную, у большого, простой прямоугольной формы стола темного дерева, разложив на расстеленной ветоши разобранное оружие, стояла женщина. Невысокая, поджарая, коротко стриженая женщина в простой серо-зеленой майке и коротких просторных штанах по колено. Магда не поняла, блондинка ли она или просто седая.

Заготовленные слова замерли в горле, когда женщина подняла на Магду бездонные, жуткие глаза человека, который не раз видел то, что ему видеть никак не положено. Магда решила про себя, что эта тетка точно седая как лунь — с таким-то взглядом. Она не могла даже примерно определить возраст. Женщина спросила ласково, но твердо:

— Что тебе, девочка?

— А… Э… Скажите, а что, инженер Блом здесь больше не живет? — негодуя на себя за дурацкую застенчивость, пролепетала Магда.

— Живет, — кивнула дама, взяла один из стволов, посмотрела канал на свет, неодобрительно покачала головой, — Живет, только он сейчас в отъезде. Что ты от него хотела? Постой-ка, тебя зовут не Магда?

— Да, — с надеждой пискнула она. Женщина хмыкнула, налаживая в ствол шомпол с чистящим ершом:

— Никак не приучу его к порядку. Стрелял из оружия, так изволь его потом вычистить и смазать! Понятно, девочка. Он мне о тебе рассказывал. Я понимаю твои чувства и понимаю Мартина, который старался щадить тебя. Ведь ты же еще ребенок. Но дело зашло уж слишком далеко. Мартин, знаешь ли, женат. Мы некоторое время жили раздельно, и он, как я поняла, предпочитал помалкивать об этом?

Оглушенная новостью Магда не могла сказать и слова.

— Не думаю, что это хорошо, когда к взрослому, семейному человеку ходит молоденькая девочка, — холодно заметила женщина, — Это могут неправильно понять, хотя лично я, зная Мартина, не сомневаюсь, что ничего больше обычной дружбы между вами не было. Все же тебе лучше поискать приятелей среди сверстников, милочка.

Магда выбежала из дома в слезах. Она дала себе страшную клятву, что теперь даже не посмотрит в сторону этого рыжего инженера. Ему нравится тощая, облезлая седая старуха? Так пусть он с ней и остается! Есть, есть парни, которые от нее, Магды, просто без ума!

Отдав последний сверток, Магда поехала со склона, почти не притормаживая. Она мчалась на холм напротив, к облицованному новенькой плиткой дому Рильке.

— Там меня, по крайней мере, всегда рады видеть! — сердито проворчала она.

— Рихард, оказывается, Мартин женат! — с порога бухнула она, врываясь в его комнату.

— Неужели? — выпрямился он, — Какая радость… Я хотел сказать, я тебе сочувствую.

Итогом переговоров с участием родителей Магды было объявление об обручении Рихарда Рильке и Магды Шнейдер через три недели — минимальный приличный для этого срок.

Астероид покрылся мелкими цветками, густо разбросанными в траве, вечерний ветерок гнал волны по зарослям карликового бамбука, и шелест был похож на шум воды. Белое здание у пруда светилось всеми окнами. Джей вошел в дом, бросил дорожный баул у стены и улыбнулся Луми, которая подкладывала в камин полено:

— Привет. Соскучилась?

— Ох!!! — она подбежала, на ходу отряхивая руки, остановилась за шаг, всмотрелась в глаза, — Да. Ужасно соскучилась. Хотя прошло всего двадцать девять дней. А ты?

— Безумно, — выдохнул Джей, шагнул и обнял жену, — Я соскучился по тебе на целых три миллиона лет.

— «Из дальних странствий возвратясь, какой-то граф, а может — князь…» А… О! Три миллиона лет?! — Луми порывисто обняла его и прижалась щекой к пахнущей чужими мирами куртке, — Я сейчас приготовлю ванну. А пока ты будешь смывать с себя пыль веков, что-нибудь приготовлю. Очень голодный?

— Это смотря о чем ты, — усмехнулся Джей и слегка шлепнул ее, — Если про еду, то обойдемся большой бутылкой бренди и маленьким бутербродом.

— И ты расскажешь мне про свои приключения? — ее глаза по-детски заблестели.

— Конечно! — рассмеялся Джей, счастливо вдыхая самый лучший на свете запах — запах своего дома. Сейчас его совсем не интересовали другие миры, однако он знал, что пройдет несколько месяцев, недель, а может и дней, и вдруг однажды очарование звездных дорог станет непреодолимым. Но это будет потом.

Он принял ванну, кресло любовно обняло за плечи, в одну руку лег хрусталь бокала с бренди, в другую — тонкое плечо самого дорогого человека на свете. И то, что зеленокожая Луми называлась человеком только условно, как и он сам — не имело никакого значения.

Сделав глоток бренди, он погладил Луми и начал:

— На полупустом Летном Поле из низких, серых туч шел мелкий, мерзкий, хотя и теплый, дождь. Он совершенно не освежал, а только добавлял теплую болотную духоту.

Луми счастливо прижалась щекой к своему непостижимому мужчине и прошептала:

— Знаешь, кажется, у нас появится маленький человечек, который будет требовать от тебя истории каждый вечер. Так что тренируйся на мне, пока еще есть время.

— Слушаю и повинуюсь, — улыбнулся Джей. — А ты — слушаешь?

— Уже да.

— Так вот, огромный лайнер «Принц Вильгельм» коснулся Тверди так нежно, что никто из пассажиров не уловил момент прикосновения шасси к летному полю…

— Маленький мирок на окраине галактики, — с легким акцентом заметил гость, стоя у окна. Он лениво крутил настройки шипящей радиостанции, наконец, выключил ее и присел в кресло, — Что же, неплохой выбор. Никаких серьезных потрясений, размеренная, спокойная жизнь в Тмутаракани.

— Некоторым нравится иметь дачи. Мне же иногда нравится немного пожить на Земле, — пожал плечами хозяин, поддергивая серые брюки и поправляя ворот такого же свитера, — Давай пить чай.

Три существа удобно устроились в креслах, разделенных маленьким, продолговатом «курительным» столиком. Мягко шелестели вентиляторы включенного компьютера, за окном на стылую землю в вечернем полумраке падали большие хлопья снега. Двое существ в комнате имели человеческий вид, третье представляло собой маленькую, пушистую трехцветную собачку, которая, запрыгнув, тут же задремала на джинсовых коленях гостя.

— Пей свой чай сам. Меня интересует только то, что ты делаешь. Твои истории. Это — все? Все, что ты хотел рассказать?! — спросил длинный, нескладный, похожий на эстонца гость. Собачка вздохнула, переворачиваясь на другой бок.

— Конечно же нет! — улыбнулся хозяин жилища, разжигая свою старую трубку, вздохнул, — Ты же знаешь! Жизни не хватит, чтобы рассказать все, что я бы хотел. Вот взять хотя бы жизнь Жидкого Кислорода или историю Мертвой Птицы. Или легенду о Нежданном Госте. А разве история о Разделенном Человеке, о том, как потеряли и искали Сердце Огня — разве она не стоит книги? Или вот, отчего на самом деле погасло Семизвездие Ворона? Впрочем, чем другие истории хуже этих? Ух, и не знаю… Так мало времени, и так много их! И каждая шепчет: «Выбери меня!», «Теперь рассказывай меня!»

— Я не советовал бы сейчас трогать Сердце Огня — слишком свежая история. Насчет остального — отчего нет? С учетом моего замечания, чем займешься дальше? — чуть усмехнулся гость, рассеянно почесывая пузико собачке.

— Наверное, я все же попробую найти слова, чтобы написать книжку о Нежданном Госте, — признался хозяин. — Потом, возможно, невероятная история про Мертвую Птицу, которая на самом деле совсем не была мертвой… Честно говоря, они давно не дают мне спокойно спать. Впрочем, сначала нужно придумать название.

— Унд зо вайто, майн фройд[1], — мягко улыбнулся гость, перекладывая собачку с колен на диван. Поднялся на ноги, кивнул:

— Именно это я и хотел услышать. Не смею более отрывать от работы. Увидимся.

— Конечно, Карл, — кивнул хозяин, пристраивая на коленях клавиатуру. Гость исчез, его словно втянула в себя стена. Ни человек, ни собака не обратили на это внимания, так как собака уже вовсю спала на диване, а человек, снова включив радио, занес над клавишами пальцы, бормоча:

— Да, теперь можно рассказать легенду о Нежданном Госте. Теперь уже можно…

За окном кружил в сумерках снег, начиналась метель, но в доме царили тепло, уютный желтый свет лампы, тишина, нарушаемая только шелестом вентиляторов, пощелкиванием механизма настенных часов да неритмичным приглушенным клацаньем клавиш — все сейчас было именно так, как любил хозяин этого дома. Дымился горячий чай, вился дымок из старой трубки, то есть ничто не мешало начать следующую историю. И он ее начал…

— 10122112012021211221212110210120112212101021201121212… — нашептывал ему Космос. Цифры троичного кода взрывались в мозгу фейерверками миров, имен, событий и технологий.

Но это — уже совсем другая история.

(Камчатка, 30 января 2005 — 12 января 2006 г.)

И так далее, мой друг (нем.)