Роду Нельсону ну очень хотелось переспать с мужчиной, что разглядывал смазку.

Сексуальный Кареглазик пришел не впервые. Скорее, это третий визит за три недели, и каждый из них он провел в отделе с лубрикантами.

Очевидно, сексом он занимался чаще Рода, что его слегка злило. Кто знал, что открытие собственного секс-шопа подкинет столько геморроя?

Но люди любили секс, поэтому вполне логично, что дела в магазине шли сносно. Ввиду того что Род тоже любил секс, работа в магазине интимных товаров ему очень даже подходила. Конечно, добрая часть продаж осуществлялась через интернет, однако многим нравилось покупать секс-игрушки лично. Была некая изюминка в том, чтобы заценить изделие. Нажатие на кнопку не шло ни в какое сравнение. Плюс три четверти покупок делали пары, спонтанно решившие добавить перчинку в ночные развлечения. В этом очень помогала выпивка.

Кареглазик взял бутылку «Распутника» — по всей видимости, его любимая марка — и зашагал к стойке. Род оторвался от стойки и выпрямил сгорбленную спину. «Не подкатывай к покупателям; не подкатывай к покупателям; не подкатывай к покупателям».

«Пожалуйста, пусть покупатель подкатит ко мне».

— На сегодня все? — спросил Род, когда Кареглазик поставил смазку на стойку. Бутылка на неделю, как обычно.

Мужчина прохрипел:

— Да. Как всегда.

А потом подмигнул — он, мать его, подмигнул сексуальным карим глазом. Супер. Видимо, парень садист и хотел поиздеваться.

Ресницы у него длинные, густые, темные и такие же темные глаза, манившие своей загадочностью, что звучало банально, но в то же время правдиво. Он выше Рода, ни капли жира, а крепкие мышцы он явно приобрел не в зале. Наверное, это тоже банальность. Но мужчина привлекал своей суровостью и мужественностью, что и подталкивало мыслить штампами.

Он тряхнул головой, убрав со лба темно-каштановые волосы. Судя по виду, он на несколько лет старше Рода.

— Магазин твой, да? — спросил он, и до Рода дошло, что он пялился.

Он всегда питал слабость к симпатичным крепким мужчинам, а этот парень как раз такой.

— Ага, ему всего несколько месяцев. Раньше я работал в получасе езды отсюда, но друзья уговорили открыть свой магазин.

Не хотелось сознаваться, что Ник и Брюс оказались правы. Во многих смыслах Роду вполне комфортно работалось на дядю, но вкалывая в двадцать пять лет продавцом в секс-шопе, он не удержался бы на плаву. В общем, он решил стать продавцом в собственном секс-шопе — это совершенно другое дело.

Род обвел взглядом магазин. Если не считать парочки в дальнем отделе и Кареглазика, помещение пустовало.

— Что насчет тебя? Чем занимаешься?

Он поднял сбитые, но сильные руки с проступавшими венами, на толстых пальцах мозоли. Приглядевшись, Род заметил вокруг кутикул нечто похожее на смазку. Плюс потертые, низко сидящие джинсы с прорехой на колене. Футболка явно тоже рабочая.

— Видимо, каким-то физическим трудом. Механик?

Кареглазик улыбнулся.

— Ага. Мотомеханик.

— Да иди ты на хер! — Мужчина вытаращил глаза, а Род пояснил: — Нет, не в прямом смысле иди на хер. Просто у меня есть друг, Брюс, он тоже мотомеханик. Собственно, Брюс и его парень Ник и уговорили меня открыть магазин.

Какое удивительное совпадение. Он огляделся, ждал, что из-за угла выскочит Брюс, надрывая живот от смеха. Это в его стиле — раздразнить Рода восхитительным парнем с сексуальными глазами и в потертых джинсах, а потом отмочить заготовленную шуточку.

— Правда? — спросил мужчина. — Как тесен мир. Если ему нужны сотрудники, передай, что я ищу работу. Я переехал сюда около месяца назад. Найти работу оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал.

«Джекпот», — подумал Род. Наверное, он козел. Парень говорил, что у него нет работы, а Род размышлял о том, что сможет к нему подобраться.

— Тебе придется дать мне свой номер... Ну знаешь, чтобы мы с Брюсом смогли с тобой связаться... — «В этом месте ты называешь имя и номер телефона».

— Лэндон. А ты молодец.

— Милый, ты еще ничего не видел. — Род подмигнул, но затем вспомнил, что не имел понятия, гей этот парень или нет. — Ты гей?

— Нет.

«Охеренно».

— Я тоже. Какое совпадение.

Лэндон наморщил лоб, а Род проговорил:

— Да я прикалываюсь. Я самый гордый гей, которого только можно встретить. Да и ты ездишь мне по ушам. Уж я-то знаю.

Ответить Лэндон не успел — к стойке подошла пара. Роду захотелось их прогнать, однако сообразив, что бизнесу это на пользу не пойдет, он улыбнулся. Лэндон удалился, а Род делал вид, будто его не подмывало высказать, что они обломали ему всю игру. Он пробил их покупки — съедобное нижнее белье, массажное масло и взбитые сливки, — после чего они ушли.

— Так на чем мы остановились?

— Ты пробивал мою покупку.

Черт. Может, он все-таки ошибся? Роду так не казалось, но такая возможность существовала. Либо же Лэндон совершенно не заинтересовался.

Род просканировал бутылку «Распутника», мысленно кляня себя последними словами за то, что подкатил к покупателю.

— Десять шестьдесят пять. Слушай, ты извини. Я не хотел...

— Бисексуал.

— Прости, что?

— Я би. Ты часто клеишь покупателей?

— Нет. Большинство не такие сексуальные, как ты. Последние привлекательные парни стали моими ближайшими друзьями... Брюс, чувак, который, как и ты, работает с байками. — «Допирай. Клюй на наживку».

Лэндон разразился легким низким смехом, что вызвало у Рода улыбку. Хохот ему понравился. Хотелось услышать его еще раз.

— А ты упорный.

— Нет. Просто добиваюсь желаемого и никогда не сдаюсь. Мне говорили, это хорошая черта.

— Может быть. — Лэндон, протянув Роду двадцатку, ждал сдачу. — Я должен быть с тобой честен... С людьми мне гораздо сложнее, чем в компании руки и смазки. Кроме этого, я сейчас ничего не ищу. Хотя дружба сойдет.

Круто. Сначала Лэндон сделал так, что у Рода перед мысленным взглядом возникла картинка, как он дрочит, а потом заявил, что его интересует только дружба.

— Дружба подходит. Но должен сказать, я и не планировал на тебе жениться.

Род думал лишь о быстром перепихе. Всю жизнь он обожал трахаться.

Лэндон кивнул, мнение о безумном сексе с Родом он, по всей видимости, менять не собирался.

— Так ты дашь мне номер телефона, друг? — спросил Род.

Лэндон улыбнулся, и Рода бросило в жар. Черт. У него даже улыбка сексуальная. Сначала Ник и Брюс измучили его тем, чего у него никогда не было, а теперь еще и Лэндон. Пора прекращать знакомиться в секс-шопе с мужиками, которые хотели только дружить.

***

Лэндон Харрисон никак не ожидал вновь оказаться в Вирджинии. Если честно, он ненавидел это место. Слишком много всего вспоминалось о родительской ругани, правда, из двух родителей остался лишь один, после того как от них ушел отец, оставив подавленную мать, которая ждала его возвращения.

В детстве казалось, что он сюда не вписывался. Он скрывал, что ему нравились и женщины, и мужчины. Теперь же ему было насрать. Если кого-то что-то не устраивало, пусть поцелуют его в зад. Чтобы начать так мыслить, пришлось уехать.

При первой же возможности Лэндон убрался из Вирджинии, оставив мать и сестру Шенен, однако теперь вернулся. Собиравшаяся замуж Шенен сказала, что в последнее время мать странно себя вела. Ее переживания привлекли внимание. Время от времени мать впадала в хандру. Ее очень подкосил уход отца. Значительные перемены она переносила не очень хорошо, а поскольку, когда он уехал, за ней присматривала Шенен, настал его черед помогать.

Лэндон сходил с ума. Жить дома после двенадцати лет отсутствия — все равно что войти в машину времени и проснуться восемнадцатилетним подростком, который очутился в ловушке и злился.

Он скучал, нуждался в работе, свободе и друзьях. Он бы не отказался и сексом заняться, отчего вспомнился симпатичный парень, владелец секс-шопа.

Естественно, третья по счету бутылка смазки за три недели ему не уперлась. Его тянуло к этому парню. У Рода короткие темные волосы, круглое лицо, из-за которого он выглядел младше тех, кто его обычно привлекал, а проклятой задницей он Лэндона добил. Впервые войдя в магазин, Лэндон тут же его захотел. С ним определенно было бы лучше, чем в компании руки и «Распутника». Но потом Род упомянул работу. Если он правда мог помочь с работой, не хотелось бы трахом все испоганить.

Оттого он и сидел на детской кровати в одиночестве, а мать обреталась в соседней комнате. Как так вышло, что его жизнь стала такой?

Он обвел комнату взглядом. Слава богу, постеры с полуголыми девицами давно испарились. Комната изменилась с тех пор, как ему было восемнадцать, но ощущение духоты и одиночества никуда не делось.

Раздался стук в дверь, и Лэндон бросил смазку под подушку, словно ему опять восемнадцать. Господи, как он справится? Надо найти работу и собственное жилье. Жить в одном городе — это еще куда ни шло, но не в одном доме.

— Входи.

Мать толкнула дверь.

— Привет. Чем занимаешься?

Она успела приодеться, стянуть волосы в пучок и нанести макияж. Повесив сумку на плечо, она улыбнулась.

— Да ничем. Уезжаешь?

— Да. Уверен, что не хочешь пойти со мной и Шенен?

Они собирались за покупками. Идти он определенно не хотел.

— Да, мне и так хорошо.

— Можем встретиться за обедом. Джейкоб ведет нас в стейк-хаус.

Она улыбнулась от уха до уха, видимо, жених Шенен приводил ее в восторг. Мать всегда была романтиком, вечно надумывала всякого по поводу отношений с отцом, дружбы, что перетекла в любовь. Но она не ожидала того, как все обернется. Вероятно, в Шенен она видела второй шанс.

— Нет, спасибо. Хочу вечером отдохнуть.

Она снова улыбнулась. Лэндон хотел, чтобы так было всегда, чтобы она всегда радовалась.

— Здорово, что ты приехал домой, Лэндон.

В ответ он попытался изобразить улыбку, хотя улыбаться вовсе не хотелось.

— Здорово вернуться домой.

С тихим щелчком дверь закрылась. Испытывая чувство вины, он пожелал, чтобы слова стали правдой.

— Я влюбился, — выдал Род, как только Брюс ответил на звонок.

Брюс захохотал.

— Да ну тебя к черту.

— Что? Почему так трудно поверить, что я влюбился? — Он скрестил руки на груди, словно Брюс видел, как он надулся.

— Потому что я тебя знаю.

Род поморщился; слова Брюса задели. Он без промедлений поставил под сомнение, что Рода мог кто-то заинтересовать. Но потом он вспомнил, что любил быть свободным и заниматься кем пожелает и чем пожелает. Больше он ни в чем не нуждался.

— Ладно, возможно, ты меня знаешь, но я мог бы влюбиться, если б захотел. Я мог бы влюбляться каждый гребаный день, а с этим парнем я виделся уже трижды и до сих пор влюблен.

С минуту Брюс молчал.

— Виделся, виделся... Типа ходил на свидание? Или трахался?

Черт.

— Вообще-то ни то ни другое...

Брюс разразился смехом, и Род задумался, не сбросить ли вызов. Вот же козел.

— Он мотомеханик. Отдай трубку Нику. Он поймет. У него явно пунктик на таких парней. Он меня поддержит.

— Ну мужчины вроде меня неотразимы...

Донесся хохот Ника. Видимо, он находился довольно близко к Брюсу и слышал, что говорил Род.

— Я помешал? Давайте перейдем на видеочат, и вы продолжите то, на чем остановились. Вы даже не догадаетесь, что я смотрю.

В этот раз они захохотали вдвоем. Род тоже не сумел сдержать улыбку. Они очень сблизились с тех пор, как эта парочка неуверенной походкой вошла в магазин, где он раньше работал, в поисках первого дилдо. У обоих первые отношения с мужчиной, и, по-видимому, природа Ника не обделила. Повезло же Брюсу.

Это случилось больше года назад. За это время Ник и Брюс открылись своим родным и переехали в новый дом, куда периодически приглашали Рода на ужин. Им с Брюсом нравилось вгонять Ника в краску.

— Приколист. Чего еще новенького? — спросил Брюс.

— Тебе, случайно, не нужна помощь в мастерской? Лэндон говорил, что только переехал и ищет работу. Я пообещал спросить у тебя.

— В принципе... ты как раз вовремя. Вчера кое-кто подал заявление на увольнение, так что мы в поиске. Пусть заполнит анкету. Но ничего обещать не могу. Надо проверить его опыт, посмотреть, как он впишется. В общем, передай, чтобы заскочил. К тебе в магазин реально пришел гей-мотомеханик? А я-то считал себя единственным.

Род засмеялся.

— Думаешь, раз ты не единственный гей-мотомеханик, которому нравится покупать у меня секс-игрушки, значит, тебя отодвинули на второй план? Тебе станет легче оттого, что он би? Хотя, наверное, ты тоже. Тебе станет легче оттого, что он покупает только смазку? И ты был у меня первым. Ты всегда будешь мне дорог.

Послышался громкий смех Ника.

— Пошли вы на хер, — сказал Брюс, а они захохотали еще громче.

После того как смех стих, они поболтали еще несколько минут, после чего Род сказал, что ему пора. Надо позвонить Кареглазику и спасти его.

Прихватив из кухни стакан воды, Род уселся в кресло в гостиной. Телевизор работал тихо. Он смог себе позволить этот небольшой дом с двумя спальнями только потому, что купил его на полученные после смерти отца деньги. А эти самые деньги он получил лишь потому, что отец, видимо, решил, что Род мечтал помудохаться со старым домом в Оклахоме.

Папаша приложил все силы, чтобы Роду после его смерти не досталось ничего — не то чтобы Род чего-то хотел от этого кретина, — кроме старого дома c просевшим фундаментом. И это была самая незначительная проблема.

Род не нуждался ни в доме, ни в чем-то другом, но потом прикинул, что старик задолжал ему за то, что превратил его жизнь в ад. В итоге он продал дом за ту сумму, которая предлагалась, и вложил деньги в это жилье. Теперь же на нем висел долг за дом и секс-шоп. Наверное, богобоязненный, ненавидевший геев папаша порадовался бы.

Вспоминать прошлое совершенно не хотелось. Вместо этого Род вытащил карточку и набрал номер. Ответил Лэндон на третьем гудке.

— Привет, Кареглазик.

Его вознаградили хохотом.

— Ты так обращаешься ко всем парням или только мне повезло?

— Конечно, только тебе. — Род улыбнулся. — Ты узнал меня по голосу.

— Тебя трудно не узнать. Никто из знакомых не зовет меня Кареглазиком.

Род закинул ноги на столик.

— Значит, я тоже выделяюсь из толпы. Хотя сложно поверить. Наверное, ты общаешься не с теми мужчинами.

Лэндон застонал.

— Можно сказать и так. Но меня все устраивает. Я не очень-то верю, что существует предназначенный мне партнер. Я не из лагеря типа «рано или поздно все встретят особенного человека».

И это хорошо. Род звонил не для того, чтобы поближе познакомиться с Лэндоном. Ладно, вранье. Он хотел познакомиться с Лэндоном ну очень близко, правда, в сексуальном смысле. И все же упускать возможность он не станет.

— Рассказывай дальше.

— Что? Нет. Я даже со знакомыми людьми не люблю болтать. А с незнакомыми и подавно.

Неужели Кареглазик не понимал, что чем загадочнее он себя вел, тем сильнее Род его хотел? Это же негласное правило.

— Я продаю тебе смазку! Я поговорил с другом насчет твоего трудоустройства. Я знаю, что ты любишь и мужчин, и женщин. Да мы чуть ли не лучшие друзья.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты чокнутый?

— Конечно. — Что это вообще за вопрос?

Лэндон вздохнул. Он что, серьезно расстроился?

— Да я просто прикалываюсь. Я не жду, что ты выложишь все.

— Дело не в тебе. — Лэндон вроде бы зевнул. — Насыщенный выдался денек. Как я уже говорил, я недавно переехал и до сих пор... привыкаю. У меня крыша едет. Мне тридцать лет, я живу с мамой в американском провинциальном городишке, хотя много лет провел в Орландо. Добавь сюда же, что у меня нет работы, что мне опять приходится дрочить и прятать смазку под кроватью, будто я опять стал подростком. Скажем так, месяц прошел дерьмово.

Род нахмурился, уловив разочарование в словах Лэндона.

— Оно и понятно. Это серьезные перемены.

— Мне пришлось бросить любимую работу. Я не столько скучаю по месту, сколько по свободной жизни. Черт... как тебе удалось? Ты только что вытянул из меня то, о чем я обычно не говорю.

В голосе по-прежнему слышалось разочарование, но уже не так отчетливо. Как бы дебильно ни звучало, приятно думать, что он приложил к этому руку.

— В этом секрет моего очарования. Тебе не удастся передо мной устоять. Лучше сдайся прямо сейчас.

***

Лэндон не понимал, что думать о Роде. Он даже не понимал, чем они занимались по телефону. Да, он спрашивал у Рода про работу, но это, можно сказать, была шутка. Он не имел привычки рассказывать людям, что он безработный, и просить о помощи. А теперь они болтали и... надо опять спросить про работу. Он лишится рассудка, если не вернется к теме работы.

— Что сказал твой друг?

— Думаю, это судьба привела тебя ко мне в магазин за смазкой. Брюс сказал, кто-то только что подал заявление. Последний рабочий день через две недели, так что они в поиске.

Лэндон глубоко вздохнул. На душе стало немного легче. Он не сомневался: если он заполнит анкету, работа в кармане. Руки у него росли из правильного места. Он отучился в лучшей школе для мотомехаников в стране. Если кому-то требовался сотрудник, Лэндон получит эту работу.

— Спасибо, приятель.

— Да на здоровье. Гарантий нет, но...

— Нет-нет. Я понимаю. Если кому-то нужна помощь, я уверен, что смогу получить работу. Я хорош в своем деле.

Род рассмеялся. Он наверняка выставился зазнайкой, но какая разница? Лэндон верил в свои способности. Что в этом плохого?

— Скину тебе информацию... Хорош в своем деле, да? Готов поспорить, на такие разговорчики все парни ведутся.

— Девушки тоже, — напомнил Лэндон, хоть и не понимал зачем.

— Я в состоянии оценить девушек. Правда, не хочу их. Никогда с ними не спал и не стану спать, но вагина меня не пугает. Хватит постоянно напоминать, что ты не только задницы любишь. Меня этим не оттолкнуть.

— Я и не пытался. — Точно пытался. — Как тебе в голову пришло торговать смазкой и дилдо?

Лэндон тут же пожалел о заданном вопросе. Зачем он спросил? Он не знал Рода. На кой черт он трепался с ним по телефону? Он ни с кем не болтал по телефону. Он это терпеть не мог.

— Говорят, надо заниматься тем, в чем разбираешься...

Лэндон хмыкнул.

— Ну да, в том-то все и дело.

Но было что-то еще. Неясно, с чего вдруг он так решил.

— Когда я учился в колледже, мне была нужна работа. Хотелось побесить отца, и я прикинул, что лучший способ — это продавать порочные развратные штуки. Тем более что некоторые товары предназначались для геев.

Род говорил так, словно это шутка, однако Лэндон уловил гнев в его словах. Рода стало жаль. Может, люди, с которыми он рос, и не приняли его бисексуальность, но он всегда знал, что мать и сестра примут. К тому моменту, как он это понял, сраный папаша уже слинял, так что его мнение не учитывалось.

— Представляешь, я хотел стать учителем, — хмыкнул Род. — Но проучившись какое-то время, понял, что это не мое, и продолжил продавать грех. Надо же соответствовать своей никчемности. Оставаться, только чтобы его побесить, было глупо, но, с другой стороны, мне все нравилось. Я общительный человек и люблю секс. На работе я встречаю интересных людей. Только не смейся, но в каком-то смысле я доставляю им удовольствие. В этом нет ничего плохого. Короче, после смерти отца я встрял окончательно. Мне нравилась моя работа, но я хотел большего. Ник и Брюс дали мне пинка, и я наконец-то взял кредит. Так и появился мой магазин.

— Сочувствую твоей утрате, — произнес Лэндон.

У него остались неразрешенные проблемы с отцом — это очевидно, но потеря все равно должна причинять боль. Хотя откуда Лэндону знать? Он понятия не имел, жив его отец или мертв.

Не услышав ничего в ответ, Лэндон понял, что настало время сменить тему. Он все равно не горел желанием говорить об отцах. У самого полно неразрешенных проблем.

— Ты занимаешься любимым делом. Остальное неважно. Я так же отношусь к работе с байками. Даже подумывал открыть свою мастерскую, но учитывая, что я вернулся сюда, выходит, хорошо, что не открыл.

— А теперь ты будешь работать с Брюсом и снова займешься любимым делом.

Будто Род мог его видеть, Лэндон кивнул, не зная, что еще сказать. Только он собрался заявить, что ему пора, как Род выдал:

— Я сделаю из тебя знаменитость.

Нет. Он ведь не всерьез.

— «Тумстоун»? — Лэндон обожал этот фильм.

— Ага, только начался. Один из любимых фильмов. Вэл Килмер здесь офигенно сексуален.

— Согласен. Раньше он был великолепен. Какой канал?

Лэндон включил названный Родом канал. Они просмотрели весь фильм, обсуждая по телефону любимые сцены.

«Чем занимаешься?»

Отправив смс, Род бросил мобильник на стойку. Неясно, с чего вдруг он решил написать Лэндону, но он скучал, на работе тоска, а у Лэндона сексуальные глаза. Сам напросился.

Минуту спустя он глянул на зажужжавший мобильник.

«Сплю».

Род улыбнулся, представив взлохмаченного со сна Лэндона, темные волосы растрепались из-за того, что он ерзал по подушке. А еще лучше взъерошенный после секса Лэндон, волосы всклокочены, потому что Род тянул за них всю ночь, пока Лэндон его трахал.

Н-да. Ему ну очень надо с кем-нибудь переспать.

«Уже час», — написал Род в ответ. Магазин он открыл только в полдень. Большинство людей, покупавших секс-игрушки, раньше двенадцати не приходили.

«Не мог уснуть. Отключился около семи утра. Спасибо, что испоганил мне отдых».

Род захохотал, и в тот же миг над дверью звякнул колокольчик. Он убрал трубку под стойку и зашагал к девушке с длинными вьющимися волосами, судя по виду, ей чуть за двадцать, а на щеках горели ярко-красные пятна. «А-а-а, девственница».

— Первый раз, да?

Она округлила губы.

Вот черт.

— Я про магазин для взрослых! А не про секс. — Потрясающе. Теперь он сексуально домогался и клиенток.

— Простите. Надо было догадаться, о чем вы говорите. Да... Мы с парнем... нашим отношениям полгода, захотелось сделать ему сюрприз. Я смотрела в интернете, но знаете, это не то. Хочу осмотреть вживую... то, что выберу.

Род, улыбнувшись, решил взять ее под крылышко. Она адски волновалась, стеснялась, чуть сомневалась в себе.

— Вы в надежных руках. Мы разберемся. Расскажите немного о вашем парне. — Он кивнул в сторону центра магазина, и она пошла следом.

— Мы студенты. Он играет в футбол, но он не самодовольный качок. На момент знакомства мы были девственниками. Знай он, о чем я вам рассказываю, убил бы.

Род покачал головой.

— Род сбережет вашу тайну.

Она улыбнулась.

— Скоро летние каникулы, а мы живем в разных штатах. Эта ночь станет последней.

— И особенной. Вы говорили, он играет в футбол. Он все равно активно занимается? Сейчас вроде бы не футбольный сезон.

Она кивнула.

— Тогда начнем с чего-нибудь попроще, может, с массажной продукции. Разомнете ему мышцы, и если он хороший парень, он вернет должок. Потом уже начнется веселье. — Род подмигнул, и румянец полностью сошел с ее щек.

— Супер. Спасибо.

— На здоровье. — По магазину они шли бок о бок. — После массажной продукции нам надо выбрать нижнее белье.

Девушка споткнулась.

— Нет. На мне оно смотреться не будет.

Род нахмурился. Он не любил слышать такие слова и от мужчин, и от женщин.

— Вы великолепны, он наверняка считает так же. Обещаю, ему понравится.

Она смущенно кивнула. Только в этом маленьком согласии он и нуждался.

— Давайте приступим.

Она пожала плечами.

— Ну раз уж я здесь... Да, давайте приступим.

Полчаса спустя они стояли возле стойки с полной корзиной, а Алетия — так она представилась — улыбалась во весь рот.

— Ему бы даже в голову не пришло, что я такое отчебучу. Он распсихуется.

— Он кайфанет, — сказал Род.

Он назвал ей сумму, и Алетия расплатилась, а почти дойдя до двери, остановилась.

— Спасибо. Я очень стеснялась сюда приходить. Набралась смелости только с третьей попытки. Уже не терпится надеть белье. Вы умеете ладить с людьми... и с вами спокойно. Спасибо.

Этой части работы люди не понимали. Дело не только в продаже секс-игрушек. Главное — радовать людей, делать так, чтобы им было хорошо; ради этого Род не против стать грешным развратником.

— Для этого я здесь. Развлекайтесь.

Она улыбнулась и вышла из магазина, а он испытал чувство удовлетворения. Загудевший телефон напомнил Роду о разговоре с Лэндоном. Он взял с полки трубку и увидел три сообщения.

«Я пошутил».

«А, ясно, сначала разбудил, а теперь забил на меня».

«Пошел я спать».

Терпением Лэндон явно не отличался. «Ого... Ты всегда такой нетерпеливый или только мне повезло? Произошло важное событие. Девушка впервые зашла в секс-шоп. Если тебе интересно, я ее спас».

Род снова отложил трубку, зная, что ответит Лэндон нескоро.

***

Мать мыла посуду, когда Лэндон вошел в кухню. Так странно... вернуться сюда, жить дома.

— Доброе утро. — Он почесал голову.

— Уже день. — Она улыбнулась.

Мать уже успела одеться и накраситься, а волосы оставила распущенными. Выглядела она хорошо, выглядела счастливой. На стойке он заметил пузырек с таблетками. Она проследила его взгляд.

— Да, лекарство я приняла. Много лет я принимаю их самостоятельно. Я не ребенок, Лэндон.

Лэндон насупился. Ее эмоции в принципе понятны. Он считал так же насчет жизни дома. Запутанная ситуация. После того как отец ушел, мама пережила непростые времена. Иногда наступали так называемые мрачные периоды, но с годами их становилось все меньше и меньше. В обратной ситуации он не сказал бы спасибо за такие проверки.

— Извини. Не хотел лезть не в свое дело.

— Ничего. Я понимаю. Клянусь, все в порядке. Не думай, я в курсе, что ты здесь из-за того, что Шенен чересчур беспокоится. Я не дура. Но я счастлива, что ты приехал домой, и сделаю вид, что ты вернулся в Вирджинию, потому что соскучился. — Она взяла со стойки полотенце и вытерла руки. — Здорово каждый день видеть твое лицо. Жаль, ты считаешь, что тебе пришлось вернуться из-за меня.

— Я вернулся не только из-за тебя.

Он вернулся, потому что это важно. Шенен выходила замуж. С тех пор как Лэндон уехал из дома, он виделся с родней не чаще раза в год.

Чем старше он становился, тем сильнее боялся превратиться в отца. Лэндон люто ненавидел этого мудака и не мог рисковать.

— Тогда почему ты хандришь?

Чувство вины нахлынуло на него, как пчелы на улей.

— О чем ты? Я не хандрю.

Странно, но отчасти это правда. Он ненавидел этот город и не хотел жить с матерью. Но, если не считать работу, Лэндону и в Орландо особо не нравилось. Он нуждался в переменах, но не в этой конкретной перемене.

— За эти годы ты ясно дал понять, что не хочешь жить здесь. Не хочешь находиться здесь.

Лэндон, вздохнув, сел на стул. Слова задели, но лгать он не станет.

— Да, я не хотел здесь находиться. Но дело не в тебе.

— Отъезд из дома не изменит прошлое. Не изменит то, что он ушел.

Внутри начал закипать гнев. Казалось бы, спустя столько времени это не должно иметь значения, Лэндон мог бы простить его или хотя бы при мысли о нем не испытывать желания сжечь весь гребаный мир дотла.

— То, что я делаю, никак с ним не связано.

— Конечно, связано. Нельзя отрицать, Лэндон, нас формирует опыт, хороший и плохой. Он был молод... Мы оба были молоды и совершали ошибки. Вы с Шенен знаете, я тоже не без греха.

Чтобы хоть чем-то заняться, Лэндон прошел к холодильнику. Говорить об отце совершенно не хотелось.

— Не надо. Не оправдывай его. — Зачем они вообще это обсуждали?

— Все мы люди. У всех случаются промахи. Если ты можешь простить меня, почему бы не простить и его?

Лэндон повернулся к матери.

— Потому что его нет рядом! Он ушел, помнишь? Положил на все болт и свалил! — Мать вздрогнула, а он мысленно выругался. — Черт. Прости. Я не хотел орать. — Но все же сказал он правду.

Лэндон сгреб ее в охапку и чмокнул в темноволосую макушку.

— Я скучал.

— Я тоже скучала. Просто хочу, чтобы ты был счастлив и не шел по жизни с сожалениями. Моих сожалений хватит на двоих, да и твой отец наверняка раскаивается.

После очередного упоминания Лэндон приложил все силы, чтобы не одеревенеть.

— Вокруг происходит столько всего интересного. Столько новых возможностей. Шенен выходит замуж. Ты вернулся. Кто знает, что еще случится.

Вряд ли он хотел выяснять.

— Должна сознаться... мне не терпится пожить в одиночестве. Я не жила одна с тех пор, как у меня появились вы.

Глянув на мать, Лэндон скрестил руки на груди.

— Ты забыла, что я к тебе переехал?

Она похлопала его по плечу.

— Не навсегда же. Я хорошо тебя знаю. Ты устроишься на работу и найдешь жилье. Так и должно быть.

— Ты меня выгоняешь? — пошутил Лэндон.

— Да. — Она ухмыльнулась, но он понимал, что на самом деле все не так. Она давала ему шанс сбежать, за что он был благодарен. — Но в этот раз не уезжай далеко, ладно?

Интересно, с отцом сложилось так же? Получается, он искал отдушину, и мать дала ему глотнуть воздуха, а теперь пыталась вести себя так же с Лэндоном.

Примерно неделю спустя Лэндон приехал в мастерскую на собеседование. Территория симпатичная, чистая. Только обломно, что от материнского дома пришлось ехать сорок пять минут, но он справится. Он сделает что угодно, лишь бы снова торчать в мастерской, целыми днями работать с байками, чтобы под ногти снова забивалась смазка.

Лэндон заглушил двигатель, опустил подножку и как раз перекинул ногу через байк, когда вышел темноволосый парень сходного с ним телосложения.

— «Ямаха», да? Красотка.

Лэндон положил шлем на байк и протянул руку.

— Спасибо. Я Лэндон Харрисон.

Мужчина крепко пожал руку.

— Брюс Тэннер. Приятно познакомиться.

Выходит, это Брюс. Род кое-что о нем рассказывал. Странно и непонятно, как так получилось, но всю прошлую неделю они часто друг другу писали. Чудно переписываться с парнем, что продавал ему смазку. Обычно он общался с мужчинами в приложении для знакомств, однако если учесть, что Лэндон подумывал зайти с Родом дальше до того, как он сказал про работу, может, все не так уж и странно.

— Мне тоже.

Брюс повел его в мастерскую. Внутри такая же чистота, как и снаружи. Очевидно, Брюс гордился своей работой, что для Лэндона очень важно.

— ИММ¹, да? — спросил Брюс про учебу. — Если я уеду из Вирджинии, я бы хотел попасть туда.

Большинство людей, кто любил работать с байками, хотели.

— Да, было круто. Мне понравилось.

Они прошли в маленький офис, и Брюс закрыл дверь.

— Мы делаем кроссовые мотоциклы и спортбайки.

— У меня есть опыт и с теми и с другими. В детстве я гонял на кроссовом. Сейчас уже не так часто, но я справлюсь с любым байком, который передо мной поставят. Мой приятель гоняет профессионально, и я не раз перебирал его коробку.

— Да ладно?

Видимо, Лэндон только что заработал несколько очков.

— Беккет Монро.

Он не стал говорить, что Беккет — единственный друг, с которым он спал и до сих пор общался. Возможно, потому, что они трахнулись только раз и Бек стопроцентно не планировал афишировать свои предпочтения.

— Прикалываешься? Он выиграл Кубок Монстер Энерджи.

— Знаю. Я там был.

Брюс хлопнул его по плечу.

— Думаю, теперь ты мой лучший друг.

Лэндон понял, что работу получил.

***

В пятницу всем как-то одновременно пришло на ум, что пора затариться секс-продукцией. В магазине творилось безумие, однако Род все равно умудрялся частенько проверять телефон, надеясь получить смс про собеседование от Лэндона или от Брюса. Но никто ему не писал, что радости Роду не прибавляло.

Он любил быть в курсе событий. Некоторые называли это любопытством. Ну и по фигу.

Около семи в магазине наступило затишье.

— Тодд, я ненадолго прервусь. Вернусь через несколько минут, — сказал он студенту, что сегодня с ним работал.

Выйдя на улицу, он вытащил мобильник и послал Брюсу смс: «Ну? Как прошло?»

«Ты хочешь этого парня, да?» — ответил Брюс.

«И? Вас с Ником я тоже хотел. Вы зануды, кстати говоря. Вы не любите делиться».

Род подошел к машине и прислонился к ней.

«Ничего не скажу. Не имею права».

А это еще что за фигня? «Ты его не нанял??»

Прошла минута, потом вторая. Он прибьет Брюса за молчание. Только Род собрался напечатать, что после работы планировал совершить убийство, как донесся рев мотоцикла. В его направлении ехал черный байк. Мотоциклист, одетый в линялые джинсы и черную байкерскую куртку, тормознул рядом с ним. Лэндон стянул шлем и провел рукой по темным волосам, глядя на Рода сексуальными глазами.

— Я только что кончил, — выдал Род.

Лэндон испуганно вытаращился.

— Не в прямом смысле. Но для этого много не надо. Уделишь мне секунд тридцать? Ты сексуально смотришься на этой махине.

Лэндон покачал головой, словно понятия не имел, что делать с Родом. Род привык к такой реакции. Честно сказать, ему даже нравилось.

— Ты чокнутый.

— Серьезно. Мне срочно нужна сигарета, а ведь я даже не курю.

Лэндон подмигнул.

— Я всегда так действую на людей. Но попридержи коней. Я приехал сказать спасибо.

На душе полегчало. По идее, Роду должно быть без разницы, что Лэндон получил работу, его-то жизнь никак не поменялась. Но Лэндон клевый парень, которому важно снова взяться за дело. А Брюс друг. Род хотел, чтобы у Брюса в мастерской были отличные помощники. Ясно? Все логично. Просто Род добрый человек.

— Тебя взяли?

— Взяли. — Лэндон кивнул. — Мне нравится твой друг. Он любит свое дело. Это важно. Думаю, мне понравится с ним работать. Спасибо тебе. Спасибо, что сказал про работу и замолвил за меня словечко.

— Ну знаешь, как говорят... в жизни ничто не дается даром, — пошутил Род.

Лэндон закатил глаза. Он не должен считать милым, что Лэндон выглядел слегка потрясенным, однако считал.

— Мне стоит знать?

— Конечно.

— Сомневаюсь.

— Да брось. — Род подошел ближе и пихнул Лэндона. — Будет весело.

Он вроде бы шутил, но они оба понимали, что говорил он серьезно. Рода тянуло к Лэндону. Лэндон ни с кем не встречался. Почему бы немного не порезвиться?

— Ты подкатываешь ко всем, с кем знакомишься?

— Нет, — отозвался Род. — Только к тебе. Хотя нет, не совсем так. Тобой я не ограничиваюсь, но и на всех подряд не вешаюсь.

— Ты чокнутый.

— Я клевый.

— Я не стану с тобой спать.

Род сделал вид, будто обиделся, и отступил на шаг, скрестив руки на груди.

— Я в шоке. Кто сказал, что я хочу с тобой переспать?.. Погоди-ка. Почему нет?

С тем же успехом можно познакомиться с кем-нибудь в клубе и поехать домой. Или подцепить кого-нибудь в приложении для знакомств. Обоюдное согласие и всякое такое. Почему бы и не переспать, если хочется? Но, по всей вероятности, хотелось только Роду.

Лэндон пропустил вопрос мимо ушей и предложил:

— Давай я куплю тебе пива?

— Я на работе.

— Минуту назад мы говорили о сексе.

— Для секса время бы нашлось. — Пиво или секс. Что это вообще за вопрос?

— Тогда найди время для пива.

Несмотря на то что Род обожал стебаться, пришло время вернуться к работе. Он неплохо повеселился, подтрунивая над Лэндоном.

— Ладно, раз ты настаиваешь. Я свободен в понедельник и во вторник. Хоть ты и не согласен, но я официально заявляю: секс лучше пива. Напишу тебе в выходные.

Род собрался уйти, но Лэндон схватил его за руку.

— Я не стану с тобой спать, потому что ты мне нравишься. Я не сплю с людьми, которые мне нравятся. Для меня секс и дружба несовместимы. Слишком хлопотно. Ты классный парень. Мы можем дружить. Друзья бы мне сейчас не помешали. Если я тебя трахну, мы перестанем общаться, а мне бы этого не хотелось. Только поэтому я отказываюсь от твоей задницы. В другой ситуации она давно стала бы моей.

Лэндон подмигнул и убрал руку. Он надел шлем, завел двигатель и начал сдавать назад.

«Я не стану с тобой спать, потому что ты мне нравишься».

«Ты классный парень. Мы можем дружить».

Слова Лэндона крутились в голове. Впервые в жизни Роду сказали нечто подобное. Обычно, когда речь заходила о влечении, когда речь заходила о чем угодно, людей он либо не интересовал, либо они трахались и разбегались.

«Если я тебя трахну, мы перестанем общаться, а мне бы этого не хотелось. Только поэтому я отказываюсь от твоей задницы».

После того как Лэндон уехал, Род, копаясь в мыслях, так и не сдвинулся с места.

— Куда собрался? — спросила мать в понедельник вечером, как раз когда Лэндон хотел выйти за дверь.

— Иду выпить пива с Родом. Это знакомый, который рассказал мне про работу.

Она улыбнулась. У них с Шенен похожие улыбки, говорившие: «Расскажи больше. Расскажи все, и я дам тебе совет».

— Свидание? Домой вернешься?

Конечно, матерью двигали добрые намерения, но он понятия не имел, сколько сможет здесь прожить, если ей непременно надо знать, куда он идет, когда вернется домой. Он взрослый мужчина. Со своим ключом. Он мог сам попасть домой. Остальное неважно.

Странно. Теперь она вынюхивала упорнее, чем в детстве: «Куда идешь? Домой вернешься?»

— Нет, не свидание. Он друг. — Вряд ли Рода устраивало. Но винить его нельзя. — Домой вернусь.

— Если не вернешься, ничего страшного. Ты взрослый человек, Лэндон. Делай что хочешь.

— Спасибо, ма. — Он подмигнул, а она покачала головой. — Я правда начинаю думать, что ты пытаешься от меня избавиться.

— Ты знаешь, это не так. Я люблю свою семью. Семья — это самое важное.

Во всяком случае, семья должна быть самым важным. Пока они не затронули тему, которую Лэндон не горел желанием обсуждать, он сказал:

— Увидимся позже, — и, выйдя на улицу, закрыл за собой дверь.

Род жил между домом Лэндона и мастерской. Ехал Лэндон по живописному маршруту, гнал по проселочным дорогам. После того как Род назвал адрес, Лэндон посмотрел, как добираться, надеясь, что удастся избежать автострад. Если получалось, он всегда ездил по проселочным дорогам, где нет ни машин, ни людей, только он и байк.

Минут двадцать спустя он остановился возле жилища Рода и поразился, увидев маленький домик в квартале, похожем на семейный. Неясно, с чего вдруг он ждал чего-то другого, но все-таки ждал. Слишком консервативно для такого своенравного человека.

Лэндон припарковал байк и побрел к двери. До того как Род открыл, он постучал дважды. Твою ж мать, походило на гребаное свидание. Лэндон не бегал на свидания и никогда не станет.

— Дебилизм. Надо было встретиться там.

— Почему? — Род свел темные брови к переносице.

— У нас как будто свидание.

— Без обид, но, судя по всему, у тебя какие-то проблемы. Ты сам сказал: мы друзья. Мы идем выпить пива. Друзьям можно вместе ездить.

Лэндон почувствовал себя ослом.

— Знаю. Просто... ты говорил о сексе и...

— Эй! Не сваливай все на меня. Про секс я говорил в пятницу, а сегодня понедельник. Ты мне уже неинтересен.

Род, дерзко ухмыльнувшись, скрестил руки на груди. Лэндон подавил улыбку.

— Уже неинтересен? Быстро.

— Сердце переменчиво.

— Вероятно, задница тоже.

— Вероятно. — Род вышел на улицу, а Лэндон отступил. — Можем поехать в бар неподалеку. Я бы предложил ресторан, но вдруг ты решишь, что это свидание, и начнешь задыхаться. Я делаю «рот в рот» только тем, кто согласен. Не хотелось бы, чтобы ты умер у меня на руках.

— Хватит внушать мне, что я козел.

— А получается?

Лэндон вновь поймал себя на том, что ему хотелось ухмыльнуться. Род чем-то притягивал. Внешне он очень привлекательный. Чуть ниже Лэндона и стройнее. Добрая улыбка и острые голубые глаза.

Стоило сознаться: обычно парни с татухами Лэндона не привлекали, но рисунки в стиле трайбл на передней части предплечий смотрелись неплохо.

В их первую встречу глаза у Рода были подведены, однако в пятницу и сегодня подводка отсутствовала. Лэндону ее не хватало. Подводка придавала глазам сексуальность и таинственность, что Лэндону нравилось. Вряд ли его должно волновать, хорошо Род выглядел или плохо, поэтому задницу упоминать не стоило.

— Молчание — знак согласия. — Род спустился с крыльца и зашагал к байку. — Никогда не гонял. Правда, что это очень кайфово?

Этого вопроса хватило, чтобы член у Лэндона начал твердеть... а пульс ускорился. Почти все, кто никогда не гонял, нервничали. То, что Род волновался, лишь усилило симпатию.

— Лучшее ощущение в мире.

— Ты мало занимался сексом.

Сексом он занимался часто, но как бы ни были приятны оргазмы, с байками гораздо проще и не так хлопотно. Лэндон протянул Роду второй шлем.

— Ты поймешь, о чем я. Это самый лучший кайф.

Лэндону не терпелось показать Роду, чего он лишался.

***

Род крепко обхватил Лэндона за талию. Со всех сторон обдувал ветер. Они уже давно проехали бар, покинули город. Лэндон мчал их по извилистым, обрамленным деревьями дорогам. Внутри бурлила энергия, исходившая от Лэндона небольшими электрическими разрядами, что передавались Роду и зажигали. Езда на мотоцикле — это тот еще кайф.

Лэндон наклонился, делая поворот, а Род стиснул его крепче. Сердце подскочило к горлу, бешено трепыхалось. Он сжал в кулаке куртку, когда Лэндон, выровняв байк, набрал скорость.

Невероятно.

Род понятия не имел, сколько они гоняли. Пульс все время колотился как бешеный. Чуть погодя Лэндон развернулся и поехал в город. Он остановился возле бара, о котором говорил Род, заглушил мотор и поставил байк на подножку.

Род стащил шлем и встал на трясущиеся ноги. Казалось, будто в них нет костей. Должно быть, он чуть не грохнулся, потому что Лэндон его обнял.

— Ты в норме? — обеспокоенно спросил он.

Ноги начали слушаться, и Род отступил.

— У меня все офигительно. Было круто. Господи, это почти так же круто, как секс. Здорово... Я никогда... — Подобрать слова не удавалось. Род никогда бы не подумал, что мотоциклы — это его тема. — Такое ощущение, будто отрываешься от земли и просто летишь, вокруг нет ничего, кроме простора.

Лэндон наклонил голову, на лбу показались маленькие морщинки, а потом он расплылся в самой огромной улыбке, которую Род у него видел.

— Да... С языка снял. Я того же мнения. Рад, что тебе понравилось. Ничто не сравнится с этим ощущением. Если не против, как-нибудь погоняем целый день. Просто будем ехать сколько захотим. Я покажу тебе, на что она способна.

Голос у Лэндона дрожал от волнения. И опять энергия потрясла, угодив прямо в душу. Род кивнул.

— С радостью. — Идея провести с Лэндоном больше времени пришлась по вкусу.

— Супер. Словами не передать, насколько я рад, что тебе понравилось. С нетерпением жду возможности тебя прокатить.

Он чуть не пошутил, что это кошмарно походило на свидание, но промолчал. Лэндон четко дал понять, что свидания с Родом его не интересовали. Неясно, с чего вдруг сердце замирало. Род тоже не хотел встречаться с Лэндоном. Он хотел с ним переспать.

— В желудке творится полный капец. Боюсь, если что-нибудь съем, все выйдет наружу. Как будто я обдолбался или типа того.

— Лучшая разновидность наркоты. — Лэндон подмигнул. — Скоро придешь в себя.

Он перекинул ногу через байк, и они направились к заведению. Лэндон открыл для него дверь, и Род вошел в бар.

— Чувствую себя крутым. Я байкер.

Лэндон настолько громко захохотал, что даже сам удивился.

— Может, надо обидеться? С чего вдруг слова про крутого байкера тебя насмешили?

— Нет, не насмешили. — Лэндон ухмыльнулся. — «Харли» подойдет больше спортбайка. В следующий раз возьмем его. Тебе будет удобнее.

Род кивнул и заметил столик в углу, где они и устроились. Бар не совсем пустовал, учитывая, что был вечер понедельника, народа вагон. Это единственный ближайший гей-бар, где можно пообщаться, а не танцевать и не смотреть на мальчиков гоу-гоу. Мальчики гоу-гоу Рода не напрягали, наоборот, нравились. Но вряд ли они сегодня к месту.

— Знаю, пять минут назад я говорил, что не могу есть, но теперь проголодался. Можно поесть или для тебя это слишком смахивает на свидание?

Лэндон закатил глаза, но, ясное дело, совершенно не злился.

— Ешь. И хватит меня стебать.

— Просто интересно: с чего ты взял, что, предлагая заняться сексом, я имел в виду отношения?

Род не искал постоянства. Он на такое неспособен.

— Я этого не говорил. И ни с чего не взял. Сказал я, что мне нравится проводить с тобой время. Секс и эмоции портят жизнь, даже если начинаются с желания повеселиться.

— Ты спишь не с теми людьми. Дай угадаю: ты сердцеед? Ты никогда не хотел ничего серьезного, а все теряли от тебя голову? Ты похож на такого типа.

Прежде чем Лэндон сумел ответить, подошел официант.

— Я возьму фри и «Корону», — сказал Род.

Жирная еда и пиво — то что надо.

— А я хочу бургер и что-нибудь темное.

Официант просмотрел вместе с Лэндоном список темного пива. Как только он определился, парень ушел, и Лэндон продолжил с того места, где они остановились:

— В каком смысле «я похож на такого типа»?

Черт, надо было промолчать. Род пожал плечами.

— Ты великолепный, самоуверенный, добрый.

— И поэтому я сердцеед?

— Может быть. — Он чуть отодвинулся. — Я не пытаюсь выкручивать тебе яйца. Просто пытаюсь разобраться.

Честно говоря, это немного удивительно. Род любил людей, любил потрепаться, но никто не интересовал его так, как Лэндон. Это как немой призыв, внутренний голос тихонько шептал, что он хотел познакомиться с Лэндоном поближе. Причем не поверхностно, из-за чего должна была сработать хренова гора тревожных звоночков. Роду, когда хотелось, неплохо удавалось на многое закрывать глаза.

Лэндон протяжно выдохнул. По-видимому, он слегка расстроился.

— Да не в чем разбираться. — Он опустился на коричневую спинку сиденья. — В любовь я не верю. Посмотри на показатель разводов и скажи, как вообще можно верить. Одни люди пытаются втюхать другим это вранье. Не верю, что кто-то способен полностью отдаваться другому человеку. Видишь? Ничего занятного. Я обычный циник.

Выглядел Лэндон не таким расслабленным, каким хотел казаться. Он вытянул правую руку, большим пальцем постукивал по столу. Темные глаза смотрели безучастно, гневный голос хрипел. Сказал он далеко не все. Роду хотелось знать больше. Но кто он такой, чтобы копаться в прошлом Лэндона? Он всего-то продавал ему смазку и рассказал про работу.

Род тоже опустился на спинку, гадая, удалось ему принять расслабленный вид или нет.

— Еще раз: какая связь между любовью и сексом?

— Да никакой. Иногда. Одно дело, если б я скачал приложение для знакомств, встретился с парнем в отеле и вытрахал ему мозги. Но со знакомыми все иначе. Не исключено, что на пути встанет всякое дерьмо.

Род вздохнул. Он догадывался, о чем шла речь.

— Понимаю, о чем ты. Не то чтобы я не верил в любовь. Смотрю на людей вроде Брюса с Ником, и приходится верить. Они сходят друг по другу с ума. Раньше они никогда не встречались с парнями, ради друг друга изменили всю жизнь. Но я умею проводить грань. У них такое возможно, у меня — нет. Да, соглашусь, я не могу представить, что какой-то парень втюрится в меня по уши, но не хочу, чтобы это мешало мне развлекаться.

— Ты сказал: втюрится в тебя.

— А?

— Ты не можешь представить, что парень влюбится в тебя, а не наоборот.

Род даже не сообразил, что именно сказал, но в своих словах не сомневался. Он не верил, что кто-то в него влюбится, и его это устраивало.

— И что? Мы говорим о тебе и о том, что у тебя все наоборот.

— Кто сказал, что у меня все наоборот?

— Я.

Напряжение оставило Лэндона. Он опустил правую руку, вероятно, на колени. Расслабил плечи, глаза опять стали сексуальными и игривыми, как и всегда, когда Род виделся с ним в магазине.

Чуть приподняв левый уголок губ, он подался вперед.

— Да, сказал.

Вернувшийся официант принес пиво, а после его ухода Лэндон поднял бокал.

— Каждый дрочит, как он хочет.

Род чокнулся с ним бокалом.

— Ну у тебя, может, и так. А я на одной дрочке далеко не уеду. Хочется чего-нибудь настоящего, спасибо большое.

— Что же с тобой делать? — Лэндон отхлебнул пива, не сводя с Рода глаз.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

Он сделал два длинных глотка, а тихий внутренний голос надеялся, что Лэндон задержится рядом надолго и что-нибудь выдумает.

Лэндон, сидя на стуле, разглядывал двигатель байка. У крутого мотика погнулся коленвал — это не очень хорошо.

— Как дела?

По другую сторону от байка встал Брюс. Лэндон проработал с ним уже две недели. Брюс ему нравился. Веселый, умный, знаток своего дела во всем, что касалось байков.

— Починить можно, но вряд ли клиент порадуется. Выйдет недешево.

Брюс кивнул.

— Главное, что можно починить.

— Верно.

Брюс посмотрел куда-то Лэндону за спину и растянул губы в счастливой улыбке.

— Привет, малыш. Что ты здесь делаешь?

Лэндон увидел высокого темноволосого мужчину, по-видимому, Ника. Он много про него слышал, однако познакомиться еще не успел. Они встретились возле байка, и Брюс быстро чмокнул его в губы.

— Приехал повидаться. Привез тебе поесть.

— Картошку?

— Конечно.

Они снова поцеловались, а потом Ник взглядом наткнулся на Лэндона.

— Привет. Должно быть, ты Лэндон. Брюс и Род про тебя рассказывали. Я Ник.

Ник протянул руку, а Лэндон показал ему смазку на ладони. Ник пожал плечами.

— Прикалываешься, что ли? Я с этим парнем. К смазке мне не привыкать.

Лэндон хмыкнул. Да, наверное, не привыкать. Он встал, вытер руки о рабочие штаны и пожал Нику руку.

— Рад познакомиться.

Интересно, что Род говорил про него Нику? Зная Рода, могло быть что угодно. Знать ни к чему. Да кого он пытался обмануть? Он хотел узнать. Лэндона будоражило, что он понятия не имел, чего ждать от Рода или что Род может ляпнуть.

— Я тоже рад, — сказал Ник, а Брюс потянул его за руку.

— Оставляем тебя работать с байком. Мне надо кое-что показать Нику в офисе.

Брюс подмигнул, а Лэндон громко хохотнул. Да уж, Брюсу наверняка было что показать, а Ник с радостью на это посмотрит.

Парни испарились в коридоре. Лэндон вспомнил разговор с Родом на прошлой неделе. Может, Род прав? Ему в самом деле не помешало бы затащить кого-нибудь в койку. С одной стороны, в причинах не спать с Родом имелась логика... но с другой — он до охерения над собой измывался, махал перед носом тем, чего хотел, а потом отказывался.

Лэндон не тащился от дразнилок и отказов.

Он хотел Рода.

Но и завязывавшейся дружбой тоже наслаждался.

Лэндон все время размышлял о Роде. Он поселился у него в голове, и Лэндон потихоньку съезжал с катушек.

Примерно через сорок пять минут Ник, выскользнув из офиса, попрощался. С тех пор как они исчезли, Лэндон почти не продвинулся в работе, поэтому он через силу выбросил из головы Рода, а точнее, мысли, которые вообще не должны возникать, и сосредоточился на байке.

Завершив рабочий день, Лэндон умылся в ванной и забрался на байк, готовый ехать домой... Только вот домой совсем не тянуло. Стопудово Шенен обсуждала с матерью свадебные планы. Конечно, можно уединиться в спальне, что чаще всего и случалось, но делать этого не хотелось.

Двадцать минут спустя он затормозил у магазина для взрослых. Печально, что ему некуда пойти, кроме секс-шопа, с владельцем которого он общался. «Мне правда некуда пойти или я хочу здесь находиться?»

Когда Лэндон вошел, Род занимался покупателем. Он побрел к стойке, чувствуя себя идиотом. На что он надеялся? Полвечера зависать с Родом, пока он флиртует и впаривает дилдо? Дебильная идея.

— Только посмотрите, кто пришел, — подойдя к стойке, сказал Род.

Лэндон кивнул, дав Роду возможность пробить чек покупателю, а как только парень ушел, произнес:

— Решил заскочить и поздороваться.

Сегодня Род опять подвел веки. Надо сознаться: Лэндона никогда не привлекали накрашенные парни. Он ничего не имел против, каждому свое. И Лэндон вовсе не увлекся Родом, он друг. Друг, который не скрывал, что хотел Лэндона, и к которому Лэндона неистово тянуло. Но все-таки друг. Тем не менее Лэндона порадовало, что Род снова нанес подводку.

— Привет. — Род улыбнулся и прислонился к стойке. — Соскучился по мне или не хочешь идти домой?

Черт. Род хорошо его изучил.

— Все сразу.

— Я дожму тебя, Лэндон Харрисон. Рано или поздно ты станешь моим... хотя бы разок. Я не прошу о многом. Я рассчитываю только на одну ночь.

Лэндон хотел поспорить, но Род его перебил:

— Ой, чуть не забыл. У меня для тебя кое-что есть.

Он принялся рыться в шкафу под кассой.

Не прошло и минуты, как он протянул коробку. Лэндон открыл ее и произнес:

— Я тебя на хрен прибью.

— Почему? — Род смотрел на него щенячьими глазами, изображая невинность. — Я пытаюсь помочь. К тому же я не покупал это специально для тебя. Когда компании производят новое изделие, мне присылают образцы. Им не пользовались.

— Это не новое изделие. У меня дома есть «Флешстроук», спасибо большое.

— Нет, оно новое, усовершенствованное и даже более реалистичное. Такое ощущение, что...

— Ага, смысл я уловил. Объяснять без надобности.

— Я пытаюсь помочь. — Род ухмыльнулся.

Говнюк и у Лэндона вызвал улыбку.

— Помощь мне не нужна. К тому же я предпочитаю руку.

— У меня тоже их две. — Род вытянул руки.

Они расхохотались. У Лэндона даже заболел живот, так сильно он смеялся. Господи, Род чокнутый. Лэндону это очень нравилось.

— Какого дьявола мне с тобой делать?

Не впервые он бормотал эти слова, будто в самом деле планировал что-то сделать с Родом.

— Рано или поздно ты от меня устанешь.

Род подмигнул, но нечто в изгибе губ подсказало, что он верил своим словам. Первый раз Лэндон увидел намек на уязвимость.

— Не, с тобой не соскучишься. Ты хороший друг. Поэтому я тебя не трахну, помнишь?

Род вздохнул.

— Спасибо, что напомнил.

Дверь распахнулась, и вошли покупатели. Приняв невозмутимый вид, Род перевел на них взгляд.

— Добро пожаловать в кладезь оргазмов. Чем могу помочь?

Лэндон, сдерживая смех, чуть не откусил язык.

***

Они играли в карты. Когда Лэндон решил задержаться подольше, Род вытащил колоду с изображениями пенисов. В промежутке между покупателями они рубились в покер и джин рамми.

Около восьми Лэндон сбегал за пиццей. Был будний день. Помощник недавно ушел, оставив их с Лэндоном наедине, если не считать покупателей.

Род удивился, что Лэндон вроде как планировал провести весь вечер в магазине, но ничуть не огорчился. Ровно в одиннадцать Род выключил табличку «Открыто» и запер двери.

— Наверное, мне пора, — сказал Лэндон.

— Необязательно.

Род не хотел, чтобы Лэндон уходил, и не совсем понимал, как к этому относился. Может, дело в том, что он очень хотел заняться с Лэндоном сексом. Кроме того, он офигенно сексуален. Род будто взглянул на все с другой стороны. Люди знали, что Род всегда за трах, и часто ему засаживали. На этом все. Он привык трахаться и разбегаться. Но не привык, что кто-то отказывался с ним спать, потому что ценил его дружбу. Какое-то все... мутное. Он будто ничего не видел, не знал исхода, и это ему не нравилось.

Лэндон вздохнул и провел рукой по волосам.

— Чувствую себя козлом, но возвращаться домой мне не хочется. По-моему, это значит, что я мудак.

— Нет, не значит.

— Вообще-то значит. Мать и Шенен счастливы, что я вернулся домой. В детстве все было сложно, но ни разу в жизни я не усомнился, что мать меня любит. То, что мне сложно рядом с ней находиться, говорит о том, что я засранец.

Всеми фибрами души Роду хотелось спросить Лэндона, почему у них все сложно, почему ему не хотелось идти домой. Но неужели надо открывать этот ящик Пандоры? Неужели им правда стоило поделиться друг с другом сопливыми историями про детство? Род точно не хотел говорить про папочку, который его ненавидел. Он давно оставил все это в прошлом. Сложилось впечатление, что Лэндону тоже не хотелось говорить по душам.

— Так вышло, что мне нравятся засранцы. Они забавные. Можешь поехать ко мне, если хочешь.

— Нет. — Лэндон затряс головой. — Это плохая идея.

— Боишься, что не сдержишься и облапаешь меня?

Лэндон закатил глаза.

— Тогда завали. Поехали ко мне. Посмотрим кино, потом разойдемся по разным комнатам и всю ночь будем думать о том, что было бы лучше заняться сексом и поставить точку. — Он подмигнул.

— А ты не сдаешься.

— Ты же понимаешь, что я просто прикалываюсь, да?

Дело не в том, что он не хотел секса с Лэндоном. Он хотел. Но и отпихнуть Лэндона раньше времени не хотелось.

— Я уважаю твои рамки. Просто мне нравится тебя дразнить. Ты забавно реагируешь.

— Да... да, знаю. — После паузы он продолжил: — Что надо сделать перед уходом?

Именно это Род и хотел услышать.

— Ты сидишь. Я работаю. Кстати, надо заскочить в магазин за чипсами со вкусом пиццы и шоколадным молоком. Без этого нельзя смотреть кино.

— Погоди. Что? Чипсы со вкусом пиццы?

— Да, я их обожаю.

Лэндон скрестил руки на груди.

— Серьезно? Ты в курсе, что там пиццей даже не пахнет?

Род побрел к кассе, а Лэндон, последовав за ним, остался по другую сторону стойки.

— Я приглашаю тебя домой, а ты смеешь оскорблять мои предпочтения в еде? Люди их любят. Я их люблю. Ты тоже полюбишь. Я за тебя возьмусь.

Лэндон насупился.

— Превратишь меня в человека, который ест чипсы со вкусом пиццы и запивает шоколадным молоком? Вряд ли. Ты реально с приветом.

— Вот увидишь. — Род подмигнул. — А теперь помолчи, чтобы я смог подсчитать выручку.

При виде улыбки Лэндона в груди потеплело. Роду нравилось веселить Лэндона. Он решил, что постарается делать это почаще.

— В молодости Кифер Сазерленд был офигенно сексуальным.

Лэндон кивнул.

— И Эмилио Эстевес. Крутость придает ему еще больше сексуальности.

— Они все великолепны. Не верится, что тебе нравятся фильмы конца восьмидесятых – начала девяностых. Я считал себя уникумом.

Не первый раз за последние две недели они сидели у Рода на диване и смотрели кино. Род ел чипсы со вкусом пиццы и пил шоколадное молоко, как будто ему двенадцать лет. Что бы он ни говорил, Лэндон до сих пор не стал фанатом.

Он фыркнул.

— Такого уникума, как ты, я еще не встречал.

— Спасибо.

Род поерзал, а потом положил голову Лэндону на колени. Просто положил гребаную голову на колени, словно это вполне нормально.

Он с трудом сдержался и промолчал. Поначалу казалось, что Род вел себя так, потому что он попросту озабоченный. Теперь же Лэндон задумался: может, дело в чем-то другом? Такое ощущение, что своей откровенностью он добивался внимания. Лэндон не считал, будто Род стремился быть центром вселенной, но, похоже, он хотел того, чего у него нет, а как это получить, не имел понятия. Как будто через симпатию он пытался найти утешение или одобрение.

Судя по всему, не такой уж Род и самоуверенный. Честно говоря, это отличная причина держаться подальше — точнее, еще одна причина. У родителей это стало значительной проблемой. Ревность и нехватка уверенности привели к состязанию, кто кого обидит быстрее.

Однако Лэндон закинул ноги на кофейный столик, не сказав ни слова про то, что Род использовал его бедро как подушку.

— Чипсов?

Род протянул пакет, но Лэндон отмахнулся.

Он таращился на Рода, рассматривая профиль лица, линию подбородка, гладкую кожу. Стопудово он утром побрился. Рода нельзя назвать твинком; хоть он и не такой крупный, как Лэндон, но все равно не подходил под это определение. И он очень мягкий.

Род опустил пакет на пол.

— Ты меня хочешь. Ты смотришь на меня, а не на Эмилио.

Лэндон закатил глаза.

— Пытался сообразить, как скинуть с колен твою башку.

Его вообще не должно здесь быть. Что он тут забыл? Лэндон знал только одно: компания Рода ему нравилась.

— Ладно.

Род начал подниматься, а Лэндон опустил руку ему на плечо.

— Да нормально все. Его величеству должно быть удобно.

— О, мне нравится. Зови меня так всегда. Это станет моим прозвищем.

— Я уже придумал тебе прозвище: Шизоид. Отлично подходит, да?

— Хохмач. Помолчи. Я смотрю на молодого Кифера.

До конца фильма Род не шелохнулся, а Лэндон и не просил. Они дружили. «Ерунда», — убеждал он себя. Тем не менее не удавалось припомнить, чтобы во время просмотра кино кто-то укладывался головой ему на колени.

Чем дольше шел фильм, тем сильнее он дергался. Род ничего не замечал, а если и замечал, то ничего не говорил. Наконец-то фильм закончился, и Род сел. Только Лэндон собрался сказать, что должен двинуть домой, как Род спросил:

— С кем ты спишь чаще: с мужчинами или женщинами?

— Не из-за этого мы с тобой не занимаемся сексом.

— Я этого и не говорил. Просто любопытно. Мы друзья, так? Нам лучше дружить, иначе вся эта фигня с воздержанием пойдет лесом.

Лэндон опустился на спинку дивана. Только сейчас он заметил, что напрягся.

— Не знаю. Началось с женщин. Я потерял девственность с девушкой и…

— Сколько тебе было? — Род подогнул под себя ноги.

— Семнадцать.

— Так много?

— В смысле «так много»? А сколько было тебе?

— Пятнадцать. Не советую, — заявил он, словно Лэндон собрался вернуться в прошлое и лишиться девственности раньше. — Парни в пятнадцать понятия не имеют, что делать. Адски больно.

При мысли, что кто-то причинил Роду боль, в груди все сжалось.

— Учту. Как я говорил, уже тогда я знал, что бисексуален, но каминг-аут в старших классах — это не вариант. Мать раскусила меня благодаря порнухе. Знали только она и Шенен.

— А отец?

Лэндон до боли стиснул зубы. Совершенно не хотелось обсуждать этого спермодонора.

— Его рядом не было. Не хочу о нем говорить.

Не повисла пауза, не возникло неловкого молчания. Род сразу же задал другой вопрос:

— Как она восприняла?

Лэндон оценил, что Род не стал наседать.

— Нормально. Мать безнадежный романтик. Она ищет любовь во всем. Ее заворожила тема запретной любви, только вот она считала, что я влюблюсь в парня и из-за общества потеряю.

Род нахмурил лоб. Видимо, такая реакция ему знакома.

— Да, началось с женщин. В восемнадцать я уехал и возвращаться не планировал. Какое-то время были и мужчины, и женщины, но в последние годы — в основном мужчины.

— Если интересно, у меня только мужчины.

Нет, неинтересно. Род сумасброд. Лэндон швырнул в него подушку.

— Что? Откуда тебе знать, что я не спал с женщинами?

— А ты спал?

— Нет, но ты же об этом не знал.

Верно. Лэндон кивнул.

— Логично.

— Только сверху или бываешь снизу?

— Капец. — Лэндон потер лицо. — Мы серьезно будем это обсуждать?

— Мы узнаем друг друга, приятель.

Зная Рода, он не отвяжется, пока Лэндон не ответит.

— В основном сверху, но иногда и снизу. А ты?

— В основном снизу, но иногда и сверху.

«Видишь? — как бы говорил Род своим ответом. — В постели у нас все вышло бы зашибенно».

Вышло бы. Непреодолимое влечение, испытываемое Лэндоном, разгоралось с новой силой. Надо срочно сменить тему. Кто знает, куда занесет Рода.

— У тебя есть семья?

Язык тела изменился. Род хоть осознавал, что мигом нахмурился?

— Нет. Мама умерла, когда я был маленьким, братьев и сестер нет, а отец умер года два назад.

Настроение стало мрачным, угрюмым. Для Рода это определенно больная тема, однако он пытался всем внушить, что такой темы нет. Лэндон понимал. У него тоже имелись болезненные раны, о существовании которых хотелось забыть.

Лэндон коснулся ноги Рода.

— Извини.

Он пожал плечами.

— Такова жизнь. Я был маленьким и ее не знал, а он меня презирал.

Голос звучал нежно, слишком нежно. Рода это тревожило, хоть он и пытался сделать вид, что ему все равно. Разве может не тревожить, что отец тебя презирает? Но его отец находился рядом. Это что-то да значит.

— Уверен, он тебя не презирал.

— О нет. Презирал. Стопроцентно. Но ничего. С возрастом я смирился. Я устал. Пора на боковую.

Как такое возможно, чтобы кому-то не нравился Род? Он удивительный, притягательный.

— Останешься?

Род встал. Лэндон, взглянув на него, кивнул. Неважно, что не так давно он хотел поехать домой.

Род дернул головой в сторону коридора, и Лэндон поднялся. Слова вертелись на языке, но неясно какие. Он побоялся открыть рот, не имея понятия, что именно вылетит. Он хотел знать, что случилось. Отчасти хотелось поделиться с Родом своим прошлым. Черт, Род должен знать, что если отец его презирал, то это его потеря, а не Рода.

Все это Лэндон оставил при себе.

Род выключил телевизор, а потом и свет. Следом за ним Лэндон прошел до конца короткого коридора. Слева ванная, рядом спальня, а напротив вторая спальня.

— Тебе сюда.

Род указал на комнату справа, будто Лэндон не догадался. За последние две недели он несколько раз ночевал в гостевой комнате.

Лэндон кивнул, по-прежнему боясь говорить. Да какого дьявола с ним творилось?

— Спокойной ночи.

Род направился к комнате, но Лэндон, схватив за запястье, притянул его ближе и прижался губами ко лбу. Когда он отстранился, глаза у Рода были закрыты.

— Не надо. Пожалуйста, не делай так, если не планируешь войти со мной в комнату. Зачем мы тормозим? Только раз… — Род распахнул глаза, — только раз, а потом выкинешь это из головы. Трахаемся, потом дружим. Станем друзьями, которые трахались. Мне нравится.

Лэндон улыбнулся, но почему-то стало грустно. Не приглянулись слова, будто он выкинет Рода из головы, после того как они переспят. По сути, это он и должен выбрать, но прозвучало как-то не так.

— Нет. Мы друзья, которые будут добрыми друзьями. Спокойной ночи.

Лэндон вошел в комнату и закрыл дверь. Всю ночь он делал то, о чем Род говорил недели две назад: лежал и думал, что было бы лучше заняться сексом. Интересно, Род тоже об этом думал?

На следующий день Лэндон слез с мотоцикла возле дома. Открыв дверь, он тут же учуял запах готовившегося соуса, а в кухне увидел мать, стоявшую в фартуке у плиты.

— Пахнет вкусно. Это мне? — ухмыльнулся он.

— Нет. Но можешь поесть.

Он взглянул на огромную кастрюлю…

— Хочешь накормить армию?

Она готовила в самой большой кастрюле. Еды хватит на целый месяц, и то если по вечерам Лэндон будет дома.

Мать покатилась со смеху.

— Нет. Я вступила в клуб для тех, кому за пятьдесят. Это место, где можно встретить друзей, эдакий повод выбраться из дома. Вроде бы это называется группой встреч. — Она махнула рукой. — Не помню. Завтра мы накрываем общий стол, и я готовлю пасту с соусом.

— Группа встреч для тех, кому за пятьдесят? Звучит так, будто вы уже старые.

— Мы старые, — ответила она, и Лэндон засмеялся. — Налетай.

Лэндон сделал, как она предложила, а потом наполнил тарелку и для нее. Усевшись за стол, мать проговорила:

— Скорее всего, я буду часто пропадать в группе. Там много чем можно заняться. На старости лет хочется активности. — Она подмигнула.

Лэндону нравилась эта игривая сторона, нравилось, что мать выберется из дома и с кем-нибудь познакомится. Словно она решила, что свадьба Шенен — это повод начать все сначала.

— Класс. Я рад. Это здорово.

— Как на работе?

— Хорошо. А у тебя как день прошел? — Он набил рот пастой, а затем отпил воды со льдом.

— Отлично. Шенен наконец-то определилась со свадебной расцветкой. Остановилась на лавандовом и серебристом. Выйдет симпатично.

Лэндон кивнул. Как бы бредово ни звучало, но отчасти он удивился, что Шенен собралась замуж. Она на год его старше. Только несколько месяцев назад она съехала от матери, сосредоточилась на колледже и карьере. Лэндон всегда предполагал, что Шенен поступит так же, как и он. Пошлет подальше слезы и ругань. Все эти «Я люблю тебя», которые превратятся в «Я тебя ненавижу», а потом опять в любовные признания.

Но она собиралась замуж. Она, мать ее, собиралась замуж. Сложно радоваться, хотя и надо бы. Он хотел, чтобы у нее все было хорошо.

— Супер, — отозвался он, вспомнив, что должен ответить.

— Что нового? Вчера опять был с Родом?

Черт. Про Рода говорить совершенно не хотелось.

— Да. У него свободна комната, и живет он недалеко от мастерской.

— Удобно. — Смотреть на нее без надобности. И так ясно, что она улыбалась. Боже, как неловко. — Я бы с радостью с ним познакомилась.

Лэндон вскинул голову.

— Что? Зачем? Он друг.

— Я никогда не встречалась с твоими друзьями. Ты уехал еще ребенком и редко приезжал домой.

Вдруг проснулась совесть. Да, он уехал. Бросил их с Шенен, но не исчез. Он бы никогда так не поступил.

— Знаю, извини. Но это не повод встречаться с Родом. Мы знакомы всего несколько недель.

— Вы близки…

— Может, хватит? Я уже староват, чтобы вести с тобой такие разговоры.

Мать вздохнула и кивнула.

— Ладно. Тогда я расскажу про себя. Я подумываю опять стать домашней сиделкой. Это тяжкий, но стоящий труд.

— Если ты готова к эмоциональной нагрузке, тогда идея хорошая.

Естественно, ей всегда было тяжело.

— Это важная работа. Хотелось бы внести свой вклад. Что может быть лучше заботы о чьем-то близком человеке?

Прежде чем он сумел ответить, она продолжила:

— Ты думал о жилье?

А это откуда взялось? Дело не в том, что Лэндон не хотел свое жилье. Конечно же, он хотел.

— Ты реально пытаешься меня выставить?

— Нет. Ты знаешь, это неправда. Но я понимаю, что ты не хочешь здесь жить. Это нормально. Шенен все устраивало, тебя — нет. Жизнь коротка. Я желаю тебе счастья. Я хочу, чтобы мы все были счастливы.

— Все в норме, ма. Здорово опять пожить с тобой.

Он ее не убедил. Но попробовать стоило.

— Я люблю тебя, ты знаешь. Вы с Шенен самые важные люди в моей жизни. Правда, не всегда получалось это показать. Верно говорят: мы делаем больно тем, кого любим. Но это не значит, что мы не любим.

Лэндона охватила тревога. Он положил вилку и взглянул на мать.

— В чем дело? Ты в порядке?

— Да-да. Я в порядке. Клянусь. Не хотела пугать. Спасибо, что пытаешься сделать мне приятно, но я знаю, что обидела тебя. Нечаянно обидела детей и вашего отца. Все мы не без греха.

Лэндон заскрежетал зубами.

— Не сравнивай себя с ним. Ты осталась.

— Лэндон…

Он смотрел на мать, пытаясь глазами объяснить, что продолжать не надо.

— Ладно. Я высказалась и теперь отвяжусь.

Однако брошенным на него взглядом она как бы заявила: «Пока что». Возвращаться к этому разговору не хотелось.

— Наверное, я буду чаще оставаться у Рода, если он не против. Ты будешь свободнее, и не придется меня выгонять, — попытался он поднять настроение.

Удалось. Мать улыбнулась.

— Как хочешь, Лэндон.

Как хочешь. Жаль, он не знал, чего именно хотел.

***

Род улыбнулся Нику и Брюсу, вошедшим в магазин. Приехали они впервые, если не считать дня открытия, когда творился сплошной бедлам.

— Мы подумали, пора заскочить и заценить новую берлогу, — с улыбкой сказал Брюс.

— Давно пора. Вы уже знакомы с товарами… Моя помощь без надобности. Но если что, я с радостью помогу. У меня появились новые любимчики.

Они засмеялись. Ник смущался чуть больше Брюса. Это же Ник и Брюс. Ник всегда будет скромнее Брюса.

— Смотрится недурно. — Ник огляделся.

— Смотрится весело. — Брюс пошевелил бровями, а Ник притянул его к себе.

— Согласен, — сказал Род.

— Вам опасно встречаться, — отозвался Ник.

— Через минуту пойду что-нибудь присмотрю. Затаримся всякими приколюхами. — Брюс подмигнул Нику, а потом перевел взгляд на Рода. — Ну? Что у тебя с Лэндоном? Никак не получается его раскусить.

— В смысле «не получается раскусить»? Он классный парень, — вызывающе бросил Род.

Брюс ухмыльнулся.

— Остынь. Я не о том. Просто не знал, происходит что-то между вами или нет. Пару раз он говорил, что приехал от тебя.

Лэндон ночевал у Рода четыре дня из семи. Он спросил, против Род или нет. Род ответил, что не против. Вот и весь разговор.

Род предлагал ключи, чтобы Лэндон мог попасть в дом, когда он на работе, но Лэндон всегда отказывался.

В конце стойки теперь стоял стул, потому что по вечерам Лэндон зависал с Родом.

Он понятия не имел, какого хрена это значило. Каждую ночь Лэндон спал в гостевой комнате. Видимо, жить у Рода можно, а вот сексом с ним заняться ну никак нельзя.

— Мы друзья. Он ночует у меня, потому что так ближе и удобнее добираться.

Стоило Брюсу открыть рот, Род уже догадался, что он скажет.

— Нет, мы не друзья, которые вместе кончают. Я пробовал. Поверь, он не ведется.

— Это же секс. Меня и то трясло от желания трахнуть Ника, хотя я никогда не был с парнем.

— Господи, Брюс. Я тебя грохну. — Ник покраснел. — Обязательно при каждом удобном случае говорить о нашей личной жизни?

— Что? — удивился Брюс. — Это же Род. Забыл наш первый разговор? Давно пора перестать стесняться.

— Да, не надо стесняться. Я даже готов вытерпеть более подробный рассказ.

Род подмигнул. Ник покачал головой, а Брюс захохотал.

— Согласен с тобой. Нам хорошо вместе. Мы не хотим отношений. Почему бы что-нибудь не замутить? Наверное, он не любит секс.

Во всяком случае, Лэндону не нравилась мысль заняться сексом с Родом.

— Если парню не хочется отодрать всех, кто попадается на глаза, это плохо? — спросил Ник.

— Да, — хором ответили Брюс и Род.

У них с Брюсом совпадали взгляды.

В действительности он уважал тех, кто вел себя раскрепощенно в плане секса, и тех, у кого все наоборот. Как душе угодно. Он не считал, что все парни хотели только секса. Шуточки — это единственный способ справиться с тем, что он испытывал.

— Я не хотел отыметь все, что шевелится, — напомнил Ник.

У Ника в жизни было всего два человека: бывшая жена и Брюс.

— Знаю, — сказал Брюс. — Но ты хотел трахнуть меня, а это все меняет. Ты сдерживался ради меня.

— Похоже, Лэндон сдерживается не ради меня.

Увы, это парило Рода сильнее, чем должно бы.

Лэндон хотел секса.

Такого длительного застоя у него не наблюдалось с тех пор, как в восемнадцать он уехал из дома. Кружок «Умелые ручки» уже не спасал. Настало время что-то предпринять.

Жаль, что сегодня выходной: на работе можно хоть как-то отвлечься. После того как мать уехала на весь день, оставив его в пустом доме, он и решил скачать дурацкое приложение.

Час спустя Лэндон сидел на том же месте и переписывался с мужиком, который находился примерно в трех километрах от него и хотел по-быстрому перепихнуться.

«Хочу, чтобы меня отымели», — настрочил чувак. Господи, как банально.

Но он все равно ответил: «Да запросто».

«Хорошо. Когда приедешь, я уже буду голым. Адрес...»

— Привет, Лэндон. Чем занят?

Уловив голос сестры, Лэндон чуть не выронил телефон. Он даже не слышал, как она вошла. Он закрыл приложение, смутившись, что сестра застукала, как он договаривался чпокнуться с незнакомцем. Надо бы найти жилье, чтобы такого больше не случалось.

— Похоже, ты что-то затеваешь. С Родом? Мама постоянно о нем говорит.

— Вот черт. — Он бросил мобильник на диван, а Шенен села рядом. — Зачем о нем говорить? Она сводит меня с ума.

— Вы встречаетесь?

— Нет, хотя это не твое дело. Он друг. Я уже раз сто повторял.

Шенен вздохнула.

— Наверное, она желает нам счастья, которого никогда не было у нее. Но боюсь, это может ей навредить. Ты же знаешь, какая она. Ей тяжело даются перемены, и она боится оставаться одна.

Да-да, он знал.

— Она все время говорит, что я должен переехать. Сознаюсь, Шен, это очень заманчиво.

— Знаю. — Шенен положила голову Лэндону на плечо. — Это нелегко. Я всю жизнь этим занималась.

Чувство вины мешало дышать, грозилось удушить. Естественно, Шенен не добивалась таких эмоций. Она всего лишь говорила от сердца.

— Прости.

— Не извиняйся. Ты принял верное решение. Я тоже сделала выбор. Если тебе кажется, что лучше уехать, уезжай. Все утрясется. Она вступила в группу и строит планы. Я уже давно не видела ее такой счастливой.

Его очень радовало, что мать счастлива. Хотелось бы, чтобы так и оставалось.

— Посмотрим. Пока не решил, что делать.

Шенен выпрямилась и ткнула его в бок.

— Даже если останешься, ты не обязан вечно сидеть дома. Иногда можешь оставаться у своего парня.

Лэндон закатил глаза. Шенен очень походила на мать. Теперь она вынесет ему мозг.

— Он не мой парень.

— Ты в курсе, что тебе можно с кем-нибудь встречаться?

Он кивнул.

— В курсе.

Правда? Шенен в это верила, а вот Лэндон — вряд ли.

— Если хочешь, приводи своего парня на свадьбу.

Первым делом Лэндон подумал, что Роду приглянулась бы Шенен. Они бы поладили. И маме, и Шенен понравился бы Род.

— Отцепись.

Шенен подмигнула. Все так и норовили свести его с ума.

Как только она ушла, Лэндон удалил приложение, но отказывался думать почему.

***

— Давай-ка разберемся: у нас не свидание, правильно? — спросил Род у Лэндона, заехавшего в День независимости.

Разумеется, это не свидание, просто Род обожал доставать Лэндона. Он запрокинул голову и уставился на небо. Род понял, что попал в точку.

— Нет, не свидание.

— Значит, мы, два гея, всего лишь проведем вместе весь день и посмотрим фейерверк?

Лэндон, застонав, бросил Роду шлем.

— Завали и надевай.

— Как скажете, сэр. О, эротично. Всегда хотелось попробовать ролевую игру про господина и малыша. Что думаешь? Хочешь покомандовать? Прикажешь мне раздеться?

Лэндон пытался сдержать улыбку, чего он, собственно, и добивался. В последнее время Лэндон повесил нос. Если спросить, он не скажет почему. Род решил его взбодрить.

— Прикажи встать на колени и отсосать тебе. Я подчинюсь только для того, чтобы воплотить фантазию в жизнь.

Лэндон взял шлем и расстегнул ремешки.

— Да ты что. Ну прямо пытка какая-то.

— Никто и не говорил, что жизнь — легкая штука.

— Заткнись и надевай шлем, малыш.

Волна жара прокатилась по телу.

— Вот черт. Клево. Кто бы мог подумать? Как-нибудь найду мужика, которому захочется мной покомандовать.

Лэндон стиснул зубы.

— Нет. Не надо.

— Почему?

— Потому что. — Он завозился с ремешками. — Просто потому что.

— Просто потому что?

— Можем ехать?

Род лучше бы выяснил, что означало «потому что». С места он не сдвинулся, и спустя несколько секунд Лэндон опять застонал. Он уже неплохо узнал Рода и понимал, что соскочить с темы не удастся.

— Кругом полно всяких выродков. Незнакомцы из клуба или приложения не подходят.

Что за фигня? Не на такой ответ он рассчитывал.

— По-твоему, я не могу за себя постоять? Я не дурак.

Лэндон смотрел на Рода недоумевающими глазами, словно правда считал тупицей.

— А я и не говорил, что ты дурак или что ты не можешь за себя постоять. Ты отлично справляешься. Но неопытному человеку глупо затевать такие развлечения. Вот и все. Зачем тебе надо, чтобы какой-то козел приказывал тебе встать на колени? Ты заслуживаешь лучшего. И пока ты ничего не брякнул… до муток мне нет дела. Все, с кем я спал, были одноразовым перепихом. Я не против секса. Я не против ролевых игр. Но… но не надо.

Разговор завершился. Лэндон молча надел черно-оранжевый шлем и застегнул, а Род стоял и на него таращился.

«Ты заслуживаешь лучшего. Но… но не надо».

Никогда ему не говорили таких слов. Странное ощущение. Странное, но приятное.

— Ладно. Так, сдуру ляпнул.

Вместо ответа Лэндон забрался на байк и принялся сдавать назад. Едва он выбрался на дорогу, Род надел шлем, уселся у Лэндона за спиной, и они покатили.

Они гоняли несколько часов.

Правда, спустя часа полтора, чтобы размяться, Лэндон повернул на заправку. Они почти не разговаривали. Род сходил в уборную, а потом они поехали дальше.

Лэндон не понимал, с чего вдруг разозлился на Рода. Какая разница, с кем Род занимался сексом, прикажет ему кто-то встать на колени или нет? Это не его дело, стоило держать язык за зубами.

Но слов обратно уже не забрать. Он не хотел, чтобы Родом распоряжался какой-то левый мудак. В мире полно спятивших. Достаточно включить телевизор, и все станет ясно. Род друг. Лэндон хотел, чтобы он вел себя осмотрительнее. Что тут плохого?

В общем, Лэндон дулся, хотя предполагалось, что поездка должна принести удовольствие. Уже несколько недель он хотел прокатить Рода по-настоящему, а теперь, когда все получилось, он все время нервничал.

Лэндон разрывался между тем, что личная жизнь Рода его не касалась, и тем, что вполне нормально волноваться за друга.

Лэндон уговаривал себя, что пора прекращать вести себя как псих. Он выбросит этот разговор из головы. Пусть Род делает что хочет. А сегодня они хорошо проведут время.

Он завернул на парковку выставки мотоциклов.

Он обрадовался, что Род согласился поехать. Хоть Роду и нравилось гонять, но часами ходить и смотреть на байки интересно не всем. Хорошо, что это еще не все. Квартал заполонили различные празднества: выставка мотоциклов, фермерский рынок, фестиваль татуировки и так далее.

Припарковавшись, Лэндон слез с байка после Рода и заявил:

— Этого больше не повторится. Надо было промолчать.

— Нет, — покачал головой Род. — Не надо было. Мне… мне важно, что тебе не все равно. Тебе же не все равно, да?

Он опустил глаза. Таким неуверенным Лэндон его еще не видел.

— Да… да, не все равно.

Во взгляде у Рода отразилась благодарность.

— Идем. Покажешь байки. Мне нравится, как ты заводишься, когда о них говоришь.

Лэндон закатил глаза.

— Вперед.

Несколько минут спустя, миновав ворота, Лэндон заплатил за них обоих. Какой смысл платить каждому за себя, если пришли они вместе?

К счастью, Род не сказал ни слова, иначе он опять вышел бы из себя.

Первая остановка — навороченные байки, стоявшие под навесом. Лэндон их обожал. Себе такой не хотел, однако интересно взглянуть, что люди вытворяли с байками.

— Смотри. — Он опустился на колени перед кастомным мотоциклом. — Видишь хромирование? Класс. Низкая посадка мне не нравится, но смотрится обалденно.

Ясное дело, Роду по большому счету плевать, но он все равно присел на корточки и глянул на то, что показывал Лэндон.

— Круто. Ты такое делаешь?

— Нет, — покачал головой Лэндон. — Может, когда-нибудь займусь кузовными работами, но пока что меня устраивает механика. Чтобы делать такую фигню, надо учиться.

Род пихнул его локтем.

— У тебя получится. Выйдут красивые байки.

Лэндон улыбнулся, чувствуя себя глупо из-за того, что комплимент задел за живое.

— Спасибо. И хватит подлизываться.

— А что я подлизываю?

Безумец.

— Веди себя прилично. — Лэндон встал на ноги, Род тоже поднялся. — Давай посмотрим еще.

Он попытался выбросить из головы, что с Родом ему совершенно не хотелось вести себя прилично.

***

В то время как Лэндон разглядывал байки, Род разглядывал Лэндона. Здорово видеть его в родной стихии. Исходившая от него страсть захватывала.

Изредка Род задавал вопросы о марках и моделях: какие хорошие, а какие не очень. Он думал, что Лэндон расстроится, но нет. Отца, например, злило, что в детстве Род не увлекался машинами. Возникло ощущение, что у него должен отвалиться пенис, потому что он занимался чем угодно, только не ремонтом. Отец обожал все чинить и хотел, чтобы это передалось Роду.

Однако отвечал Лэндон с радостью, и Род активно засыпал его вопросами. Очень занятно.

— Может, купить мотоцикл…

— Я только что кончил.

Род хохотнул, чем привлек к себе внимание.

— Извините. — Он взглянул на Лэндона. — Ты украл мою реплику.

— И что? Это правда. Ты серьезно?

Род пожал плечами.

— Не знаю. Гонять с тобой прикольно. Может, научусь ездить. Стану крутым байкером.

Лэндон, улыбаясь, закатил глаза.

— Если ты серьезно, я научу тебя ездить. Если нет, ничего страшного.

Род говорил серьезно. До него только сейчас дошло.

— Спасибо.

— Не за что… О, смотри.

Лэндон схватил растерявшегося Рода за руку и потащил к другим байкам. На них косились люди, но Лэндон отвлек Рода бубнежом про дроссели, передачи и всякое такое.

Чуть позже они ушли с выставки байков и побрели к закусочным.

— Я оплачу, — сказал Род.

Лэндон заплатил за вход, так что все по-честному.

Они заказали дешевое пиво, фри и бургеры, после чего разместились в траве чуть поодаль от того места, где люди разгуливали и занимали столики.

— «Свитчбэк» для начала сгодится. Проверим, понравится тебе или нет, но как первый байк он не подойдет. Тебе нужно что-то поменьше и не такое мощное.

Лэндон запихнул в рот картошку, а Род кивнул.

— Хорошо. Ты всегда любил гонять?

Лэндон отвел взгляд, а потом закинул фри в рот.

— Да, отец гонял. У него всегда были байки. В пять лет я ходил с ним на мотокросс.

— Здорово. — У него не было таких историй про отца. Отец ненавидел его за то, что у них не нашлось ничего общего. — Наверное, он тобой гордится.

Лэндон редко говорил об отце. Он рассказывал о матери, о сестре, а об отце — нет.

— Сомневаюсь. Он козел. Не знаю, зачем его вспомнил.

В голосе слышалась грусть. Род хотел знать больше, хотел, чтобы Лэндон с ним поделился, но просить не стал. Не мог.

— Да, у меня отец был таким же. В этом они спецы.

— Сегодня ты не подвел глаза, — вдруг выдал Лэндон.

Ну и как отвечать? Да и прозвучала фраза не как вопрос. Род даже не понимал, откуда это взялось.

— Я не всегда пользуюсь подводкой. Только иногда. Мне показалось, здесь она будет неуместна.

Лэндон помрачнел и нахмурился.

— Да ну на фиг. Хочешь краситься — вперед. Если кого-то что-то не устраивает, пусть поцелуют нас в задницу.

Пульс зачастил. Злость у Лэндона в голосе вызвала эмоции, к которым Род не привык. Эмоции, которые не имели права возникать, однако возникли, потому что Лэндон на его стороне. Нечасто люди вставали на его сторону.

— Нас?

Удивления в игривом тоне Лэндон не заметил.

— Да. Ненавижу подобное дерьмо и без проблем об этом расскажу.

Род влип. Лэндон начинал ему нравиться. Он не должен нравиться Роду. Черт, Лэндона даже секс с ним не интересовал. Вряд ли симпатия к чему-то приведет.

— Спасибо, что гипотетически за меня вступился.

Секунду спустя он чуть не подавился, когда Лэндон произнес:

— Забавно. Раньше мне не нравилась подводка. Но тебе идет. Да, собственно, без разницы, — пожал он плечами.

Роду не без разницы. Встрял он на всю катушку.

Следующим они посетили фестиваль татуировки, находившийся в соседнем помещении. У Лэндона, в отличие от Рода, тату не было, но он решил, что Роду должно прийтись по вкусу, несмотря на то что, по его словам, он с нетерпением ждал фейерверка.

Народа на фестиваль пришло больше, чем на выставку байков. Кто-то в кабинках набивал татухи, кто-то ждал.

— Что означают твои наколки? — поинтересовался Лэндон по пути к очередному навесу. Уже давно хотелось спросить.

Род, покосившись на него, нахмурился, словно такого вопроса не ожидал.

— На левой руке маори-тату «свобода», на правой «счастье». А у тебя есть татуировки?

Свобода и счастье. Клево.

— Нет.

— А хочешь?

Вряд ли.

— Не знаю. Точно не сейчас, если ты об этом.

— Зануда.

Род подошел к стенду с вывеской: «Мир. Любовь. Татуировки». Женщина как раз заканчивала набивать девушке наколку.

— Хочу сделать тату.

Татуировщица улыбнулась.

— Я Элиза.

— Род.

— Решили уже, что хотите?

— Его имя на ягодице.

Элиза вытаращилась, а Лэндон обнял Рода за плечи.

— Вот же придурок. Он шутит. Он не станет набивать мое имя, просто пытается вывести меня из себя. Я уже разбираюсь в его играх.

Элиза по-доброму улыбнулась.

— Да я бы сделала без проблем, — засмеялась она. — Просто неожиданно. Вот, взгляните на мои работы.

Род положил протянутую папку на стойку. Лэндон встал у Рода за спиной, коснувшись его плеч, и просматривал эскизы. Только спустя несколько минут он понял, что сделал, и убрал руки.

— У вас прекрасные работы, — обратился он к Элизе. — Невероятная тушевка.

— Спасибо, — ответила она.

— Согласен, — сказал Род. — Не все умеют хорошо тушевать.

Лэндону понравилось то, что он увидел. Род рассказал о значении татуировок, а Элиза предложила похожую — символ силы, который он решил набить на внутренней стороне левого бицепса.

В то время как Элиза готовилась, Лэндон, развернув стул, сел рядом с Родом.

— Почему свобода, счастье и сила? — Он опустил руки на спинку стула.

— Из-за детской травмы, само собой.

Род подмигнул, но Лэндон не подыграл. Ждал продолжения.

— Все детство я мечтал о свободе и боролся за то, чтобы стать счастливым. А капелька силы никому не повредит.

Лэндон задумался о жизни: о злости на отца за то, что бросил, ушел, о том, как мать справлялась в одиночку.

— Да, не повредит.

Они замолчали. Элиза начала набивать тату. Лэндон смотрел и размышлял. Род его интриговал. Раньше никто никогда его не интриговал. По крайней мере, так, как Род. Он хотел знать о нем все, все его тайны, но в то же время пугался.

Он никогда не трусил. То, что он боялся сейчас, не укладывалось в голове. Его затошнило, ноги будто отнялись — это лишь увеличило тревогу. Действовало на нервы.

Не прошло и часа, а Рода уже перевязали. Они вышли из кабинки.

— Чудесная работа, — сказал Лэндон, пытаясь забыть про мучившие его мысли.

— Спасибо. Мне нравится. С татухами я чувствую себя крутым, — подмигнул Род.

— Ты крут. Как только в тебе вмещается столько крутости?

Лэндон остановился и поправил торчавший угол повязки.

— Спасибо.

Они стояли близко. Слишком близко. Лэндон разглядел золотистые крапинки в живых голубых глазах. Надо отойти, причем прямо сейчас… но он не отошел. Он смотрел в пронзительные глаза и терялся в догадках, о чем думал Род; коснулся его щеки, теряясь в догадках, чем он, собственно, занят.

— Сраные пидоры, — буркнул проходивший мимо мужик.

Лэндон одеревенел.

— Чего? — Он повернулся к говорившему мудаку. Род схватил его за руку, но Лэндон не придал этому значения. — Что за херь ты вякнул?

— Лэндон, забей на эту залупу.

Слова привлекли внимание.

— Что ты там ляпнул, гребаный гомик? — С ненавистью в глазах лысый бросился к ним.

— Он назвал тебя залупой. — Оказавшись с мужиком нос к носу, Лэндон учуял запах пива и пота. — Но для тебя это комплимент, потому что, как ты заметил, я люблю члены.

Он терпеть не мог гомофобную бредятину. Лэндон знал о последствиях ненавистных потасовок, но и сидеть сложа руки, когда всякие дебилы городили чушь, он не станет.

— Зачем тебе это надо? Хрен с ним, Лэндон. Идем.

Лэндон не отступил и не ответил. Он не сводил глаз с ничтожества, чувствуя, что люди останавливались и пялились.

— Значит, ты телка? Он тебя дрючит? Наверное, лучше поговорить с твоим парнем, — загоготал мужик.

Рядом хмыкнул его дружок. Лэндон видел их на выставке байков и сразу сообразил, что с ними возникнут проблемы.

— Лэндон, — повторил Род.

— Слушайся своего парня.

— Пошел на хер, — рявкнул Род.

— Рот закрой, пидорская мразь.

Слова в адрес Рода привели в ярость. Лэндон пихнул мужика. Он налетел на друга. Они буравили его ненавидящими взглядами.

Здравый смысл подсказывал, что нужно уйти, но не получится. «Ну давай, сука», — подумал он. Только они собрались на него кинуться, раздался голос:

— В чем дело, господа?

К ним подошли трое охранников. Лэндон, сжав руки в кулаки, молчал, но и не отворачивался.

— Ни в чем. — Род осторожно потянул Лэндона за локоть.

Дружок гомофоба добавил:

— Все хорошо. Мы уходим, да, Том?

Уходить Том явно не хотел, Лэндон тоже. Когда-то он поклялся, что не станет мириться со всякой хренью.

— Том. Пойдем.

— Да. Все хорошо, — наконец-то проговорил гомофоб. — Идем.

Они удалились. Лэндон не шевелился. Тяжело дыша, он впился ногтями в ладонь.

— В другую сторону, господа, — произнес охранник.

— Лэндон, идем.

Как только Род взял его за руку, Лэндон разжал кулаки. Он вырвался и зашагал к воротам.

***

Род ненавидел стычки. Естественно, терпеть он не станет, но сделает что угодно, лишь бы избежать буйства. Удивительно, что Лэндон так рвался ввязаться в драку. Неожиданный поворот.

— Можно поехать туда, где будет фейерверк. Найдем удобное место и послоняемся там.

— Нет, — бросил Лэндон.

— Нет? — Род смерил его изумленным взглядом.

— Хочу свалить отсюда.

Вот оно как. Они уедут, потому что какой-то недоумок разинул варежку?

— Серьезно?

— Серьезно.

Род старался скрыть разочарование… но не выходило. Как бы безумно ни звучало, он никогда не смотрел фейерверк в компании.

— Перестань. Не дадим же мы какому-то мудаку испоганить нам день. Мы ехали сюда три часа.

Он не хотел уезжать. Он хотел насладиться этим днем вместе с Лэндоном. Он ждал этого дня с тех пор, как Лэндон завел о нем разговор.

— Я устал. Да и домой приедем поздно. Погнали.

Без лишних слов он протянул Роду шлем, надел шлем сам и перекинул ногу через байк. Миг спустя мотоцикл взревел. Лэндон в его сторону не глядел. Постояв еще минуту, Род смекнул, что у него нет другого выхода, кроме как надеть шлем и забраться на байк.

Едва он поставил ноги на подножку и обнял Лэндона, они выехали с парковки.

Род злился из-за того, что все испортилось. День был… черт, день был замечательным. Он никогда не проводил день в таком духе, не занимался тем, чем обычно занимаются на свиданиях, пускай на деле никакое у них не свидание.

Рода все устраивало. Так он и хотел. Парень вроде Лэндона никогда им не заинтересуется. Оттого и неясно, почему Лэндон до сих пор его не трахнул и не смотался.

В девять они завернули к дому. Род думал, что Лэндон уедет, однако он заглушил двигатель и снял шлем.

— Я устал, а утром на работу. Можно переночевать у тебя?

— Да… конечно… запросто.

Лэндон вошел в дом и закрыл за ними дверь.

— Не против, если я по-быстрому схожу в душ?

Род кивнул. Лэндон ушел в гостевую и вернулся с маленькой сумкой, которую здесь оставил. Сумку он не разбирал, только носил и стирал вещи, а потом складывал обратно. Тем не менее сумка оставалась здесь. Какого черта они выделывали?

Пока Лэндон принимал душ, Род помыл посуду, а вскоре уловил, как выключилась вода. Лэндон вышел с мокрыми волосами, в одних только баскетбольных шортах. Через тонкий материал проглядывался член. Жесть, он его прикончит. Род всегда любил парней в баскетбольных шортах.

— Помочь обработать тату?

Эта фигня сведет его с ума. Род терялся, когда Лэндон вел себя мило: помогал с тату, разрешал положить голову на колени, что он делал не раз. Они часто общались и планировали сегодняшний день, правда, в итоге все накрылось медным тазом. При этом Лэндон отказывался с ним спать и держал на расстоянии вытянутой руки. Он такой переменчивый. Никогда не угадаешь, чего ждать.

— Не надо. Не волнуйся. Справлюсь сам. Пойду в душ.

— А я — спать.

Да. Разумеется. Здесь можно ночевать почти всю неделю и хранить сумку, потому что Род годился только для того, чтобы у него перекантоваться.

— Отлично. Сладких снов.

В ванной, закипая гневом, он занялся привычными делами, только душ принимать не стал: не хотел мочить татуировку. Вместо этого он умылся. Возбуждение зашкаливало. Хотелось передернуть, но что-то подгоняло. Ладно, не что-то. А Лэндон. Что-то задевало, хотя и не должно. Лэндон не виноват, что Род его не интересовал. Может, Род успеет поймать Лэндона до того, как он уляжется спать, и они… посмотрят кино или фейерверк по телевизору. Это не одно и то же, но уже кое-что.

Род вышел из ванной и распахнул дверь.

— Эй, Лэнд?

Свет горел только в коридоре. Черт. Опоздал. Род выключил свет. Поспать сегодня не получится.

Лэндону не спалось. Сначала повел себя как говнюк, теперь сон не приходил. Зря они с Родом не пошли на фейерверк, зря, приехав домой, не посмотрели салют здесь. Злость и обиду Лэндон выместил на Роде, зная, что он с нетерпением ждал вечера.

Лэндон потихоньку раскусывал Рода — любителя колкостей и веселья. Он обожал смеяться и смешить людей. Но было что-то еще. Наверное, ему одиноко… все, что происходит, влияло на него больше, чем он показывал. Род нуждался в друге сильнее, чем почудилось изначально.

Лэндону тоже не помешал бы друг. Он очень благодарен за Рода и боялся что-нибудь испортить.

Перекатившись на бок, Лэндон посмотрел в телефон. Уже за полночь. Чуть раньше он слышал залпы. Интересно, Род ходил на салют? Он порывался подняться и взглянуть, однако не сдвинулся с места, крутился и ерзал.

Он сердился на себя за испоганенный вечер — если честно, за то, что облажался дважды.

Лэндон дернул ногой, потом нервно затряс. Опять посмотрел в телефон: час ночи. Крутившиеся в голове мысли не давали задремать. Он не уснет, пока не поговорит с Родом.

Стоило сознаться, что это тревожило. Он не понимал, что такого особенного случилось; понимал он только то, что повел себя как сволочь. Когда они стояли в кухне, он заметил, что Род расстроился. Нужно все исправить.

Под скрип кровати он поднялся. Звук отдался эхом в маленькой комнате. Лэндон тихо открыл дверь. Дверь в комнату Рода была приоткрыта. Обычно на ночь он закрывался. Может, еще не спал?

Сделав несколько шагов по коридору, Лэндон тихо прошмыгнул за дверь.

— Спишь?

Шторы были раздвинуты, на кровать падал лунный свет. На кровать, где Род лежал на боку, согнув ногу, руку он завел за спину и скользил игрушкой в заднице.

— Охренеть, — вырвалось у него.

Род таращил на него круглые глаза.

Он должен выйти. Свалить к чертовой матери из дома. Надо развернуться и уйти. Только вот член вмиг затвердел. Лэндон хотел сказать, что вломился по дурости, хотел извиниться, но вылетело только:

— Не останавливайся.

В глазах у Рода мелькнуло удивление.

— Не планировал. Не уходи.

— Даже не надейся.

Господи, какая ошибка, колоссальный звездец. Однако уйти не удастся. «Ерунда», — говорил он себе. Они взрослые люди и немного развлекутся. Такое зрелище по-любому приведет к оргазму. Лэндон на взводе уже несколько месяцев, а Род лежал и… долбил задницу игрушкой. Удивительно, что он до сих пор не обкончался. Но не стоит утрировать. Они порезвятся, а потом вернутся к тому, как было всегда.

— Свет-то включишь? — спросил Род, вызвав у Лэндона улыбку.

Он щелкнул выключателем. Яркий свет резанул по глазам, но едва он сосредоточился на Роде, член болезненно запульсировал.

Род сексуален до одурения: стройный, мускулистый, волосатые бедра, длинное твердое достоинство, на покрывало стекала струйка смазки.

— Как у тебя топорщатся шорты. Покажи, Лэндон. Покажи то, о чем я фантазирую.

Лэндон оцепенел. Напрягшийся член дернулся. Он забрал с прикроватного столика бутылку «Распутника» и подошел к Роду, поглаживая разбухший член.

— Ложись на спину и подними ноги. Если ты увидишь мой член, я хочу посмотреть на твой зад.

Род немедленно подчинился: перевернулся, коленки прижал к груди, скользил дилдо внутрь и наружу.

— Все такое розовое, — прошипел он. — Игрушка так сексуально входит.

Ноги ослабли. Лэндон сел на край кровати и стащил шорты до бедер — снять полностью не хватило терпения.

Лэндон обезумел от страсти, влечение к Роду сжирало логичные мысли.

— Смотри на меня. Видишь, что ты со мной творишь? — Он обхватил член возле основания.

— Вот черт, — застонал Род. — Только погляди на этот толстый кусок мяса. Так и знал, что он огромный.

— Боже. — Чтобы не кончить, Лэндон усилил хватку и взял смазку. — Ты представляешь меня?

— Да… о да. Не будь ты таким скромником, представлять бы не пришлось.

Лэндон рассмеялся. Даже в такой ситуации Роду удалось его развеселить.

— Заткнись и покажи, что тебе нравится. Ты произносишь мое имя?

— Да.

— Начинай. Хочу послушать. Хочу услышать, как ты произносишь мое имя, когда кончаешь.

Яйца поднывали. Того и гляди лопнут. Лэндон выдавил смазку в ладонь и начал поглаживать набрякший член.

— Кончу я мощно. Яйца полные, уже болят.

Лэндон взглянул на яйца, напрягшиеся, большие, волосатые. Хотелось их приподнять, чтобы лучше видеть вход. Хотя нет, хотелось запихнуть их в рот. Но он беспрерывно двигал рукой вверх-вниз. Род вытащил дилдо почти полностью, а затем пропихнул обратно. Он ерзал, без труда удерживая ноги, чтобы Лэндон видел вход.

— Я гибкий. Меня хватит на всю ночь.

Супер.

— Имя. Не слышу своего имени.

Капец. До ужаса хотелось услышать, как имя скатится с его языка.

— Лэндон… — Род, вращая бедрами, насаживался на дилдо. — Лэндон… да. Как хорошо.

Лэндон сжимал член крепче, передергивал быстрее.

— Ты великолепен. Растягиваешь задницу для моего члена.

Он хотел быть на месте дилдо. Как бы ни нравилось зрелище, он хотел сам отыметь Рода.

Лэндон распахнул закрывшиеся глаза. Он ни за что не пропустит ни секунды. Он хотел трахнуть Рода. Долго и бешено. Войти как можно глубже. Трахать его всю ночь, а потом выкинуть из головы. Может, это им и нужно? Может, Род прав? Им надо разделаться с этой дурью и дружить дальше. Но… вдруг они дадут маху? Вдруг все испортится?

— Я тебя теряю. Почему я теряю тебя, Лэнд?

Слова выдернули его из размышлений.

— Не теряешь, — солгал он. — Только посмотри на себя. У тебя такой соблазнительный зад. — Созданный для секса.

— Люблю, когда там что-нибудь есть. — Род ускорился.

— Можешь кончить так? От анальной стимуляции?

— Да.

— Тогда кончай. Покажи, как ты кончаешь на живот. А я буду дрочить и представлять, как беру тебя.

— Мог бы и взять. — Род опустил глаза на член.

«Мог бы и взять...» Мог бы, но что-то сдерживало. «Что-то тут не так», — подумал он. С одной стороны, все изменилось, а с другой — осталось по-прежнему.

Он двигал рукой быстрее, игрался с яйцами, глядя, как дилдо скользил внутрь и наружу, представляя, как засаживает Роду по самые не балуйся.

— Род…

Он чувствовал, как подступал оргазм. Яйца подтянулись. Он напрягся. Кончать не хотелось, хотелось продолжать.

— Еще. Произнеси мое имя еще раз.

— Род. — Имя срывалось с губ снова, и снова, и снова.

— Лэндон. Да, вот так. Прямо так.

Член дернулся. Род выстрелил, забрызгав грудь и пресс. Так и подмывало все это слизать.

Перед глазами заплясали звездочки. Первая струя потекла по пальцам. Лэндон дрочил без остановки, кончая вновь и вновь. Густая жидкость просачивалась между пальцами.

Он выдохся. Хотелось рухнуть на кровать и не вставать никогда.

Род не сводил с него пристального взгляда, так и не вытащив проклятого дилдо.

Какого дьявола он натворил?

— Черт, прости. Не надо было врываться.

— Да я вроде не жаловался. Еще раз извинишься, и я тебе наваляю. Мы помастурбировали. Точка. Рано или поздно что-то должно было случиться.

Лэндон кивнул. Правильно Род сказал. «Я хочу с тобой дружить. Не хочу терять нашу дружбу. Не хочу все испортить».

Он хотел вытереться салфеткой, но Род схватил его за запястье и вобрал пальцы в рот… Лэндон не противился. Род слизывал сперму с ладони и между пальцами. А Лэндон слизал густую горьковатую жидкость с груди, упиваясь привкусом, наслаждаясь жаром и мышцами. Член дернулся. Видимо, у него возникла мысль снова встать, но этого так и не произошло.

С минуту они молчали. Быть со знакомым, с тем, кого он считал другом, очень непривычно. С Беком они переспали до того, как стали близки. Лэндон себе не доверял. Он видел, что любовь сделала с родителями. Видел перепалки, как они пытались друг друга обидеть, пытались друг друга обскакать. Ему такого не надо.

— Пора… пора спать.

— Ладно.

Лэндон остановился возле двери.

— Выключить свет?

— Нет, сначала разберусь с торчащим из задницы концом.

А, ну да. Что за каша в голове? Он вел себя как желторотый девственник.

— Умно. Из-за оргазма мозги набекрень. — Что он нес? Надо бы заткнуться. — Увидимся утром. Спокойной ночи.

Не дав себе сделать очередную глупость, Лэндон вышел из комнаты и закрыл дверь. Он надеялся, что не совершил величайшую ошибку в жизни.

Дико тянуло грохнуть Лэндона.

И неспроста. У Рода был веский мотив. Он не убил бы сгоряча. Первая причина: Лэндон не выходил у Рода из головы.

Какой же у него член — толстый, длинный, испещренный венами, которые хотелось попробовать. Род провел бы по каждой венке языком, вобрал бы головку в рот, сводил бы Лэндона с ума так, как сам сходил с ума вот уже полторы недели.

Уже полторы недели он не видел Лэндона — это повод его придушить под номером два. Им что, по восемнадцать? Они засмущались и испугались того, что вместе помастурбировали? Как будто они не взрослые мужики, которые любят секс и стопроцентно не прочь покайфовать.

Бред. Какое действие или слово убедило Лэндона в том, что Род хочет жить с ним американской мечтой? Жениться, усыновить детей, вступить в проклятый родительский комитет? Не это он искал. Он хотел секса. Хотел секса с Лэндоном. А Лэндон хотел секса с ним. Род не кретин и все разглядел. А еще он не тупица и не рассчитывал, что все перерастет в нечто большее, хотя и хотелось бы… Ясно? Лэндон избегал его непонятно зачем, из-за него они не занимались сексом, которого хотели.

Род скрестил руки на груди. Он изначально был прав. Лэндон садист.

— Сэр, бойфренд говорил, что у вас есть «Распутник». Не вижу на полке, — сказал синеволосый парень.

— Не берите «Распутника». Только засранцам нравится «Распутник». Купите другую смазку. Назло.

— Простите, что? — Парень свел брови к переносице. Светлые, не синие.

— Неважно. Смазка в подсобке. Сейчас принесу.

Ну и пусть Лэндон решит, что он, как последний идиот, перестал продавать его любимую смазку. Вряд ли они когда-нибудь увидятся.

Род взял бутылку «Распутника» и вернулся в магазин. Когда он пробивал покупку, Синеволосый спросил:

— Проблемы с парнем?

— Нет. Тридцать секунд назад я решил, что больше не хочу его видеть. Если он не может сознаться, что хочет меня, тогда я тоже его не хочу.

Господи, это же секс. Почему Лэндон вел себя так по-дурацки?

Синий засмеялся. Ничего смешного Род в ситуации не видел.

— Хорошо, что мне не приходится заниматься такой фигней. Удачи, чувак. — Расплатившись, он вышел за дверь.

Род с трудом подавил желание швырнуть чем-нибудь ему в голову.

Раз Лэндон поставил точку, он найдет парня, который не откажется провести с ним ночь. Уж что-что, а найти парня для одноразового бешеного траха всегда было легче легкого.

***

— Кто-то сбил твою собаку?

Лэндон перевел глаза на Брюса. Что это за вопрос вообще?

— А?

— Твою собаку кто-то сбил? В последнее время ты хандришь.

Лэндон положил гаечный ключ.

— Ты так близко со мной знаком? Откуда тебе знать, когда я хандрю?

— А ты хандришь?

Да. Да, он хандрил.

Не дождавшись ответа, Брюс продолжил:

— Видишь? Я тебя знаю. Ник заставляет меня прислушиваться к эмоциям. Это очень странно. Если хочешь поговорить, я рядом. А лучше давай просто поработаем и как-нибудь выпьем пива.

Лэндон хмыкнул. Смеяться — это здорово. Последние две недели он был злыднем. А еще слюнтяем, сопляком и оболтусом, но на эти мысли он внимания не обращал.

— Конечно, работа и пиво годятся.

Новые друзья не помешают. Если не считать родню, Род единственный, с кем после возвращения он проводил время. Еще печальнее становилось оттого, что родню он видел только дома.

Брюс присел рядом и провел пальцем по заднему крылу.

— Выглядит отлично. В воскресенье мы с Ником устраиваем барбекю. Я занимаюсь грилем, а Ник всем остальным. Он повар. Он готовит такую обалденную картошку, что у меня встает.

Лэндон расплылся в улыбке, а Брюс пожал плечами, будто ничего особенного не сказал.

Ясно? Дружить можно не только с Родом. Он же не полный козел.

— Род тоже придет. Приезжайте вместе.

Слюнтяй, сопляк и оболтус вернулись.

— Я забыл. В воскресенье мне надо помочь сестре.

Лэндон не понимал, что с ним происходило. Он никогда не избегал тех, с кем развлекался. Шашни никогда не мешали. Все эти люди были случайными интрижками, они искали то же, что и он. Если кто-то начинал петь на другой лад, он все равно не скрывался. Невозможно контролировать чужие эмоции. Однако с Родом почему-то все иначе.

То, что он скучал по Роду, тоже очень непривычно.

— Почему я не додумалась устроиться в секс-шоп? Это же лучшая работа в мире. Брюс, сводишь меня? Я никогда не была в магазине для взрослых! — Кристи похлопала ресницами.

— Этот взгляд на меня не действует, Крис. Найди кого-нибудь другого, — ответил Брюс, а она обиженно скрестила руки на груди.

— Они всегда так себя ведут? — спросил Род у Ника.

Какая жалость, что они с подругой Брюса не встретились раньше. Он много о ней слышал.

— Всегда.

— Тебе нравится. Иногда я его отвлекаю. Кстати, всегда можно попросить тебя, сексуальный сожитель Ник.

Ник покатился со смеху.

Брюс зарычал.

— Она мне нравится, — улыбнулся Род и обратился к Кристи: — Он сексуальный, да? Когда они вошли в магазин, я подумал, что сорвал джекпот, но по влюбленным глазам понял, что на третьего они не согласятся. Я просился хотя бы посмотреть, но не подфартило.

— Может, хватит? — проговорил Ник.

А Брюс в то же время добавил:

— Я спрашивал у Ника. Он сказал, что подумает.

Род и Кристи выпучили глаза. Ник подавился пивом, а Брюс, смеясь, похлопал его по спине.

— А как же я? — поинтересовалась Кристи.

— Не дразните! — буркнул Род. — У меня в личной жизни застой. Бесит.

Конечно же, Брюс прикалывался. Он очень ревновал Ника, да и Род попросту подтрунивал. Безусловно, они красивые мужчины, но они друзья. Единственные настоящие друзья. Он считал, что Лэндон тоже станет другом, но, видимо, не судьба.

Он что, опять размышлял о Лэндоне?

— С Лэндоном не повезло, да? — спросил Брюс.

Немного повезло. Маловато, само собой. Несмотря на шуточки, он не станет выкладывать их с Лэндоном личные дела.

Род пожал плечами.

— Это в прошлом. Он не в моем вкусе. Мы больше не контачим.

Непонятно зачем Род перевел глаза на Ника. Он устремил на него пристальный глубокий взгляд, будто догадался, что Род лгал, и считал, что если смотреть неотрывно, тогда получится разобраться.

Рода никогда не напрягало, что люди появлялись в его жизни и исчезали. Мало кто задерживался надолго. Обычно он ни с кем не сближался, и это его устраивало. Как он и говорил, Брюс и Ник его единственные друзья. Не впервой.

Но Лэндон… Рода злило, что не удавалось выкинуть его из головы. Может, все дело в застое? А может, в том, что Род явно возбуждал Лэндона, но он сдерживался, трещал о дружбе и о том, что долго не продлилось бы? В итоге Род оказался прав.

Род отвернулся от Ника, надеясь, что мысли не отразились на лице.

— Паршиво. Хочешь, уволю его?

Род закатил глаза.

— Нет. — Брюс все равно его не уволит.

— Супер. Он классно работает. Получается, хорошо, что он не пришел.

— Что? — Род выпрямился. — Ты его приглашал?

— Да, — кивнул Брюс. — Сначала он заинтересовался, но потом вспомнил, что должен помочь сестре.

— Брюс, помоги мне на кухне, — позвал Ник.

Кристи охнула.

Вот же скотина, недоразвитый мудак. Лэндон его избегал?

— Он вспомнил про сестру до того, как ты сказал про меня, или после?

Выражение лица подсказало, что Брюс сложил два и два.

— Не… помню…

Убить тянуло все сильнее и сильнее. Лэндон без умолку трепался о том, как сложно с людьми. Однако именно Лэндону не хватило духу посидеть с Родом в одной комнате. А почему? Потому что они видели друг друга голыми? До чего же гнусный тип.

— Без разницы. Не отвечай. Я уже догадался. — Род сменил тему: — Я проголодался. Когда будем есть?

Ник, Брюс и Кристи переглянулись. Род снова почувствовал себя шкетом, который вечно оставался за бортом.

***

Лэндон сидел на диване, а мать в кресле. Она смотрела какое-то дебильное реалити-шоу, но такую реальность он не знал и знать не хотел.

— Что это за чушь? Чем оно тебе нравится?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, здорово видеть людей, которые куролесят больше меня, — подмигнула мать.

— Ты не куролесишь.

Раньше куролесила. Вероятно, покуролесит в будущем. Лэндон и сам накуролесил. Может, все такие?

— Очень мило, Лэндон. Все в курсе, что у меня проблемы, да почти у всех есть проблемы. Сейчас все хорошо. Но никто не знает, что будет завтра.

Когда в кармане загудел телефон, он вздрогнул. Ему звонили и писали только Шенен, мать и Род. Но после того как Лэндон по-идиотски прекратил с ним общаться, Род звонить и писать перестал.

Он вынул мобильник и не удивился, увидев имя Рода на экране.

«Быстро приезжай ко мне, или я завалюсь к тебе. Вряд ли ты оценишь».

— Черт, — тихо простонал он.

Мать приподняла брови.

— Проблемы?

— Нет. Род просит кое с чем помочь. Скоро вернусь.

Он ни капли не сомневался, что Род завалится сюда, пусть даже придется вломиться в мастерскую и украсть адрес из личного дела.

Мать улыбнулась.

— Не спеши. Вечером мне есть чем заняться. Будь умником!

Она подмигнула, а он закрыл глаза и покачал головой. Господи, какая странная у него жизнь.

— Он всего лишь друг.

— Ты зануда.

— Спасибо, мам.

— Обращайся!

«По рукам», — ответил Лэндон. Он хотел поехать. Он скучал по Роду. А еще твердо верил, что они друзья и не должны страдать фигней. Хватит и того, что уже случилось. Конечно, Лэндон сам виноват, но оно же случилось. Вина не всегда имеет значение. Он слишком хорошо себя знал и понимал, что у него зазудит в одном месте и он слиняет.

Лэндон должен объясниться… и удержать Рода. Он не хотел терять их дружбу.

«Я так злюсь, что даже не могу пошутить про руки. Спасибо, что испоганил мне чувство юмора».

Лэндон хмыкнул. Род безумец. Забрав вещи, Лэндон вышел на улицу и залез на байк. С минуту, пока он застегивал шлем, мотоцикл работал вхолостую. Подняв подножку, он выехал с подъездной дорожки и сорвался с места.

Смска как-то связана с посиделками у Брюса. Наверное, он рассказал, что приглашал Лэндона, а Лэндон решил не приходить.

Двадцать минут спустя он оказался возле дома Рода, опустил подножку и по пути к двери снял шлем. Только он собрался постучать, как дверь распахнулась.

Вот же мерзавец. Род подвел глаза. Зачем надо было подводить глаза?

В мыслях промелькнули воспоминания о той ночи: Род лежал на кровати с дилдо в заднице, облизывал Лэндону пальцы, он тоже попробовал Рода.

Загораживая вход, одной рукой Род уперся в косяк, а второй — в дверь.

— Ну надо же, ты все-таки приехал. Ты правда кинул Брюса и Ника из-за меня? Мы что, в школе? Взрослые люди не могут посидеть в одной комнате, после того как подурачились и обменялись вошками?

Раз он так ставил вопрос…

— Можно войти? — Лэндон надул губы.

— Даже не знаю. А ты точно выдержишь? Я же видел твой член. Пора выдрать друг другу волосы и обложить друг друга последними словами.

Он чувствовал себя дураком, потому что Род прав.

— Если хочешь, я подергаю тебя за волосы. Будет весело.

Род смерил его злобным взглядом. Видимо, сейчас не время для шуток. Лэндон глубоко вздохнул.

— Просто… просто впусти меня. Мне надо кое-что рассказать.

То, о чем он никогда никому не говорил, но с Родом поделиться должен.

Похоже, Лэндон пытался совладать с сотней эмоций. Губы он поджал, сексуальные глаза, которые Род обожал, прикрыл. С одной стороны, хотелось послать все подальше. Раз уж Лэндон наконец-то очухался, Роду ни к чему знать то, что он собирался рассказать.

Но с другой, эгоистичной, стороны, хотелось получить от Лэндона все, что он готов дать. Род любил проводить с ним время, любил с ним болтать. Ему просто-напросто нравился Лэндон. Без вариантов.

Род отступил и жестом показал Лэндону входить в дом.

— Пить хочешь? — спросил он, закрывая дверь.

— Нет, ничего не нужно. Спасибо.

Лэндон положил куртку на маленький стол в столовой, после чего направился в гостиную. Судя по всему, здесь ему уютно. Должно быть уютно. До срыва он провел в этом доме немало времени.

Он пошел вслед за Лэндоном. Они расселись на диване. Род смотрел на Лэндона, ждал, когда он заговорит.

Лэндон потер лицо.

— Пошути, что ли. А то как-то жутко. Когда я все выложу, станет вообще тоскливо. Я взрослый мужик. Давно пора завязать с этой фигней.

В этом Род сомневался. У него тоже хватало страхов.

— Какая разница, сколько тебе лет? Если что-то цепляет, значит, цепляет. Никто не имеет права говорить, как долго или каким образом людям можно что-то переживать. Наши эмоции — это наши эмоции. — Род покачал головой. — Ого. Глубокомысленная получилась речь.

Лэндон хмыкнул. Род улыбнулся.

Лэндон сжал Роду колено — крошечное движение казалось до того интимным, что у него перехватило дыхание.

— Спасибо.

— На здоровье.

— Я скучал по тебе.

Пульс начал сходить с ума. Кто-нибудь когда-нибудь говорил, что скучал по нему?

— Я тоже скучал.

Лэндон убрал руку. Тут же захотелось ее вернуть. «Нет. Выкинь эти мысли из головы. Немедленно».

— В общем, я перестану драматизировать и выскажусь. — Лэндон опустился на спинку дивана. — У родителей были… что называется, сложные отношения. От нас с Шенен они не прятались. Сомневаюсь, что они хоть от кого-то прятались. Они ссорились по любому поводу. Когда-то они были друзьями, лучшими друзьями. Однажды они напились и переспали. Результатом стала Шенен. Им вообще не стоило сходиться, но они пытались сначала из-за нее, а чуть позже и из-за меня.

— Ты не виноват.

— Знаю. Умом я понимаю, но это ничего не меняет, — вздохнул он. — Короче, они то сходились, то расходились. Когда расходились, делали друг другу больно, показывали, что не нуждались друг в друге, потом решали, что все-таки нуждались и снова сходились. Это трындец. Про то, насколько тяжело было нам с Шенен, лучше вообще промолчать.

Род кивнул, ясно представив прошлое Лэндона.

— У них был очередной перерыв… боже, это что, серия «Друзей»? В общем, у них был перерыв. Как-то раз мама пошла на свидание. Началась гроза, я испугался, потому что мы с Шенен остались одни, и позвонил отцу. Он приехал, а мать заявилась с хахалем. Она по-дурацки выпендривалась, он тоже. Мужик ушел. Они поругались. Отец свалил. Я упрашивал, умолял меня забрать. Он был моим лучшим другом, научил меня гонять на кроссовом байке. Я хотел уйти с ним, а он посмотрел на меня и сказал, чтобы я вел себя хорошо. Больше мы не общались. Мне было двенадцать лет. Видишь? Говорил же: тоскливо. У многих такое же прошлое, — вздохнул он.

— И что? Какая связь между их судьбой и твоей? Ты живешь по-своему, они по-своему. Зачем сравнивать? — Род искренне верил своим словам.

— Спасибо. — Лэндон, тряхнув головой, уперся локтями в колени. — Раньше мне казалось, что во всем виноват я. Если бы я не позвонил отцу, этого бы не случилось. Потом я разозлился. Он нас бросил. Он бросил меня. Я нуждался в нем, а он ушел, будто мы пустое место. Он бросил нас, чтобы сделать ей больно. Они столько раз друг друга обижали, что и не сосчитать, но она не сбежала. Даже в тяжелые времена, когда мы еле сводили концы с концами, она не сбежала.

Боль отразилась у него на лице. Лэндон закрыл глаза. Впервые Род заметил, насколько длинные у него ресницы, заметил их безупречный изгиб.

— Мать страдала… Шенен страдала. Им было сложно. Главой семьи стал я. Он знал, что не вернется. — Лэндон уткнулся лбом в ладони. — Я заметил по глазам, уловил в голосе, что он не вернется, и все равно хотел уйти. Они, в отличие от него, были рядом, а я хотел их бросить.

Боль у Лэндона в голосе взволновала. Род погладил его по густым темным волосам, прикоснулся к колену, прижался лбом к плечу. Лэндона отец бросил. Рода отец ненавидел. Идеальная парочка с отцовским комплексом.

— Ты был ребенком. Ты его любил. Какой с тебя спрос?

Покачав головой, Лэндон выпрямился.

— Как есть, так есть. Ничего не поменять. Но после того, что я видел, слышал ругань и перепалки, знаю их прошлое… вот почему отношения не для меня. Любовь портит людей.

Об этом Род не знал. Он чувствовал себя неудачником, потому что его никогда не любили.

— Я на таблетках. Нам не придется волноваться, что я залечу. Одной проблемой меньше.

Лэндон пригвоздил Рода взглядом. На секунду он подумал, что зашел слишком далеко, что сейчас не время шутить, однако глаза у Лэндона засверкали. Уголки губ он тоже приподнял. Роду хотелось лишь одного: чтобы улыбка не сходила с его лица.

— Ты чокнутый. — В голосе улавливалось нечто такое… не знай Род наверняка, он бы принял это за изумление.

— Я не шучу. Одно из преимуществ гей-секса — нежелательной беременности не бывает.

— Я серьезно, — спокойно проговорил Лэндон.

— Я тоже. По-твоему, я просил в меня влюбляться? Ты сказал, что любовь портит людей, но кто просит любви? Я не прошу. Ты тоже. Я не рассчитываю, что ты в меня влюбишься. Ты сексуальный. Мы отлично ладим и повеселимся в постели. Я хочу с тобой переспать, вот и все. Еще никто так упорно не отказывался со мной спать. Мне обидно. — Род скрестил руки на груди, сделав вид, будто оскорбился.

— Да иди ты. — Лэндон пихнул его локтем. — Той ночью у меня так стоял, я думал, что рехнусь. Тебе не на что обижаться. Я хочу тебя. Очень хочу. Руки чешутся раздеть тебя и затрахать до смерти. Но нравишься ты мне сильнее.

Эти слова чуть его не прикончили. Хотелось попросить Лэндона повторить. Повторить все. Что он очень хотел Рода, что Род сильно ему нравился. Такое ощущение, что он говорил на иностранном языке, которого Род не понимал.

— Не хочу портить то, что у нас есть. Смотри, что случилось в прошлый раз. Мы перестали общаться.

— В свою защиту скажу: все, что случилось после прошлого раза, на сто процентов твоя вина.

— Знаю. — Лэндон снова растянул губы в улыбке. — Я виноват. После всего, что я видел, после всего, что я пережил… когда речь заходит о сексе и отношениях, в голове все путается. Поганое оправдание, зато правдивое.

Род все понимал, но и Лэндона тоже хотел. Если Лэндон испытывал желание хотя бы на четверть похожее на то, что чувствовал Род, он ни за что не уйдет. Они трахнутся, может, даже несколько раз, потом Лэндон от него устанет, и они вернутся к дружбе. Точка.

— Я скажу один раз и забью. Не стану наседать, больше не подниму эту тему, мы притворимся, что этого разговора не было. — Чтобы Лэндон смотрел ему в глаза, Род взял его лицо в ладони. — Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты меня трахнул. Хочу тебе отсосать. Хочу тебя любым способом, каким могу получить. Все, с кем я спал, уходили без проблем. Сейчас ничего не изменится. Мы ладим. Нас безумно друг к другу тянет. Это влечение стопудово проявится и в постели. Мы не хотим и не ждем ничего, кроме дружбы и, возможно, периодического секса. Если вникнуть, ситуация идеальная. Мы получим секс и дружбу, нам не придется переживать из-за ерунды.

Где-то в темных уголках сознания засела мысль, что только часть сказанного правда. Он испытывал более глубокие эмоции, которые запросто могли перерасти в нечто серьезное. Но он сделает так, чтобы секса хватило, потом Лэндон сбежит, а чувства не перетекут в то, во что перетекать не должны.

Род отпустил Лэндона. Не получалось истолковать выражение его лица, да и вряд ли он хотел. Лэндон видел правду у Рода в глазах?

— Все. Либо мы продолжаем в том же духе, либо мы продолжаем в том же духе, но с сексом. Я высказался. Хочешь посмотреть кино?

— Нет, — тихо прохрипел Лэндон.

Он уйдет. Господи, неужели он правда уйдет?

— Ладно. Как хочешь.

Род поднялся. Лэндон схватил его за запястье.

— Иди сюда, — решительно прошептал он. — Иди сюда. — Лэндон потянул его за руку, и Род пошел к нему.

Лэндон еще раз потянул его за руку. Намек Род уловил и опустился на колени у Лэндона между ног.

— Ты все никак не уймешься.

Да-да, он такой. Во всяком случае, когда доходило до дела.

— Это плохо?

Лэндон улыбнулся.

— Нет. У меня стоит на тебя с первой встречи. «Распутника» можно заказать по почте.

— А-а-а, так ты приходил ко мне?

— Заткнись. Я тебя поцелую.

Взгляд стал темным, жадным, настойчивым. Лэндон накрыл его губы поцелуем, облизнул, требуя входа. Род с легкостью приоткрыл рот, ощутив привкус кофе и мяты. Может, он пил кофе сразу после того, как почистил зубы?

Скользнув ладонями по бедрам, Род добрался до выпуклости и погладил.

Лэндон зарычал ему в рот, отчего он задрожал всем телом.

Он оторвался от его губ и стащил с Рода футболку.

— Я так тебя хочу. Замедлиться не получится. Все будет быстро и жестко.

— У тебя сложилось впечатление, что я хочу замедлиться?

Ухмыляясь, Лэндон шлепнул Рода по заднице.

— Идем в комнату.

— Зачем шевелиться, если можно все сделать здесь?

Он не даст Лэндону передумать. Род достал из-под дивана бутылку смазки, из кошелька вынул презерватив и бросил на диван.

— Ты держишь смазку под диваном?

— Я живу один. Дрочу где хочу. Мы будем болтать или займемся делом?

Он любил болтать с Лэндоном. Если Лэндон сказал правду, он тоже любил болтать с Родом.

— Секс сейчас, слова позже.

О да. Он услышал то, что хотел. Род встал, чтобы снять джинсы. Пока он расстегивал пуговицу, Лэндон провел языком по животу, слегка прикусил кожу возле пупка и втянул в рот.

— Черт. — Род разомлел; колени подогнулись.

— Стягивай штаны, пока я их не порвал. Хочу тебя.

Род кивнул, давая понять, что готов на все. Наконец-то пальцы начали слушаться, и он расстегнул штаны. Кровь шумела в ушах. По члену прокатилась боль.

Лэндон наклонился.

— Да ты течешь как ненормальный. Только посмотри на мокрое пятно. Хочу попробовать еще раз. — Он уткнулся лицом между ног, губами припал к растущему пятну.

— Я тебя грохну, если кончу слишком быстро. — Род запустил пальцы в волосы, придвигая Лэндона ближе.

Лэндон шлепнул его по заду и отодвинулся.

— Снимай.

После шлепков ягодицу чуть покалывало.

— Да ты проказник. — При мысли об этом яйца отяжелели и напряглись.

— Сомневаюсь, что переплюну тебя в проказах.

Род пожал плечами.

— Есть к чему стремиться. Если есть желание, тренируйся на мне.

— Я подумаю. А теперь снимай трусы и забирайся на меня.

Член начал пульсировать.

— Повторять без надобности.

Он снял белье, а Лэндон стащил с себя кофту. Род залюбовался точеными мышцами, упругой золотистой кожей, рельефным прессом, волосами на груди. Он обожал волосатых мужчин, обожал ерзать по шероховатой растительности.

— Погоди, — сказал он, когда Лэндон начал расстегивать штаны. — Хочу поиграть. Знаешь, как было сложно не прикасаться к тебе в прошлый раз? — Очень сложно. Даже обидно. Очень хотелось потрогать Лэндона. Он такой привлекательный мужчина.

— Дерзай.

Род вновь опустился на колени, расстегнул пуговицу, молнию, которая чуть выпирала из-за набухшего члена. Он обожал красивые толстые члены. У Лэндона как раз такой.

Род шлепнул Лэндона по бедру.

— Подними задницу, я сниму с тебя шмотки.

Род отпихнул кофейный столик и присел на корточки. Лэндон, упершись в спинку дивана, приподнялся. Род стащил джинсы вместе с нижним бельем, а встав на колени, передвинулся, чтобы снять их совсем.

Твердый член стоял в полной боевой готовности, на кончике блестела смазка. Хотелось высосать из яиц все, чтобы ничего не осталось, но и секса тоже хотелось, хотелось почувствовать себя частью Лэндона единственным известным способом.

— Ты великолепен. — Он взглянул на Лэндона. — Не верится, что я порезвлюсь с тобой.

Лэндон застонал, сведя брови к переносице, будто слова Рода его смутили.

— Я кончу раньше, чем мы дойдем до секса, — часто заморгав, простонал он, как только Род принялся водить кулаком вверх-вниз.

Лэндон остановил Рода, но жажда не прекратилась: он облизал набухшую мошонку.

Род беспрерывно его трогал, пробовал. Он хотел сделать все. Вполне возможно, что второго шанса не выпадет. Внутри пульсировало желание, непроходящий голод постоянно разрастался, множился, усиливался.

Он вобрал отяжелевшие яйца в рот.

— Черт, какие у тебя губы. Так и знал, что будет хорошо.

Сердце наполнилось гордостью. Если Род в чем-то и преуспел, так это в сексе.

— Иди сюда.

Лэндон потянул Рода на себя. Род с готовностью уселся к нему на колени. Они набросились друг на друга. Лэндон укусил его за нижнюю губу. Не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы он обезумел от похоти.

Они целовались, впивались друг другу в губы. Род уловил, как открылась бутылка смазки, и чуть привстал, чтобы Лэндон его обнял и дотронулся до входа.

Первое касание вызвало дрожь.

— О да-а-а-а, — прошипел Род, крутанув бедрами. Ему ну очень нужно что-нибудь в заднице.

— Я не раз дрочил, думая о тебе. — Лэндон ввел скользкий палец.

Род закатил глаза под лоб.

— Да?

— Да. Хотел узнать, насколько там тепло и тесно. Хотел почувствовать тебя изнутри. Сначала я представлял, как дилдо скользит внутрь и наружу, но позднее уже я входил в тебя и вырывал стоны. Несколько раз за день я обкончал руку, думая о твоей заднице.

Род пытался закрыться от этих слов. Конечно, это обычная трепотня во время секса, то, что люди говорят друг другу, когда трахаются, но… Лэндон говорил как-то иначе. Может, потому, что они дружили? Род никогда не спал с тем, кого считал другом. А если Лэндон прав? А если гребаное либидо вбило ему в голову дебильные мысли и он все испортил?

— Лэндон… — Мысли испарились, едва Лэндон протолкнул палец глубже, подогнул. — Черт. Трахни меня. Хочу твой член.

Он разорвал упаковку презерватива. Не надо чепухи с пальцами. Он просто хотел члена. Любовь к агрегатам никуда не денется. Невозможно изменить свою суть.

Род раскатал презерватив по достоинству, а Лэндон сжимал зад. Раздвигал ягодицы и мял.

— Наклонись. — Лэндон обхватил член у основания, сполз по дивану, принимая более удобную позу. — Садись на меня.

Род выполнил хриплую просьбу и встал на колени. Лэндон нанес больше смазки на член и нежный вход.

Род опустился, медленно садился на член, который растягивал и наполнял так, как ему нравилось.

— Наконец-то, — улыбнулся он, стараясь сохранить легкое настроение.

— Долго же пришлось тебя уламывать, — пошутил Лэндон.

— Я упрямый и несуразный. Что еще тут скажешь?

Он прижался бедрами к Лэндону. Член вошел настолько глубоко, насколько в принципе возможно.

— Не шевелись. — Лэндон схватил его за бедра, прислонившись лбом к груди. — Не шевелись. Пока что. Ощущения еще лучше, чем я думал.

Эти слова Род и хотел слышать, нуждался в этих словах. Когда Лэндон начал направлять его бедра, Род был готов. Двигался он резко, вверх и вниз, впустил член, после чего почти полностью вытащил.

Зад привычно растянулся, от такого напора он всегда мощно кончал.

Род, стоя на коленях, хватал ртом воздух всякий раз, когда Лэндон толкался. Пусть Лэндон сам правит бал, пусть долбит его быстро и жестко, как обещал.

— Вздрочни. Яйца не выдержат в любую секунду. Хочу почувствовать, как у тебя сжимается зад.

Род очень-очень этого хотел. Он погладил набухший член. При каждом касании по телу растекалась вспышка удовольствия. Член и задница блаженствовали.

Лэндон взял его за горло. Род чуть не сбился с ритма, однако расслабился, после того как он начал поглаживать его большим пальцем по кадыку.

— Ты такой сексуальный. Подводка очень заводит.

Супер, он будет краситься каждый день.

Род ускорился. Лэндон тоже. Они шлепались друг о друга, вспотели, тяжело дышали. Комнату заполнили звуки секса. Кайф.

Яйца подтянулись. Ноги задрожали.

— Черт… я…

Он кончил, попав спермой на грудь, на полоску волосков, что вела к достоинству Лэндона и исчезала гораздо ниже.

Лэндон напрягся. Сильно сдавил ягодицы, впился ногтями и наполнил презерватив, не прекращая толкаться.

Род повалился на него. Через секунду он встанет, но прямо сейчас ноги вряд ли послушаются.

Они были скользкими, потными. Лэндон, так из него и не выйдя, проговорил:

— Почему мы так долго тянули?

— Из-за тебя… это ты виноват, — стараясь отдышаться, ответил Род. Он надеялся, что они повторят.

Из-за ответа Лэндон почувствовал себя идиотом, но все равно улыбнулся. Род совершенно прав. Заполучив его, Лэндон еще больше огорчился, оттого что так долго тянул.

— Вечно глумишься надо мной.

— Вечно даешь повод, — отозвался Род.

Род сидел у него на коленях, а Лэндон держал его за задницу, красивую, крепкую, до охерения сексуальную.

— Было круто, — ухмыльнулся Род.

Лэндон тоже растянул губы в улыбке. У него отлично получалось смешить и придуриваться. Рядом с ним невозможно грустить.

— Да… да, было.

— У меня задница липкая.

Род встал и натянул трусы, швырнул Лэндону белье, после чего поплелся на кухню. Лэндон поймал себя на том, что разглядывал стройного мускулистого Рода. При мысли, что сперма высыхала у Рода на коже, член ожил. Вдобавок возникли непривычные эмоции.

Лэндон стащил презерватив, пока не залил все вокруг, завязал и бросил в мусорное ведро.

— Какие планы? — не подумав, поинтересовался он.

— Никаких. — Род достал из холодильника апельсиновый сок. — Хочешь?

Лэндон кивнул.

— Я устал. Не против, если я поторчу у тебя?

С одной стороны, он мог бы двинуть домой. Благо ехать недалеко. Но, с другой стороны, он только что кончил, как гейзер, и не хотел ничего менять в их отношениях. Зачем уезжать?

Род перестал наливать сок и взглянул на него.

— Хочешь остаться? — В глазах застыл вопрос, в уголках образовались морщинки.

— Ну да.

После секундной заминки Род подмигнул и долил сок.

— Да я шучу. Конечно, оставайся.

Слова прозвучали неубедительно. Вряд ли Род хотел, чтобы он ушел. Может, он удивился, что Лэндон остается? Упрекать, кроме себя, некого.

Взяв сок, Лэндон вернулся в гостиную, поставил стакан на стол и натянул трусы.

— Нам все равно надо посмотреть вторую часть «Молодых стрелков». Ты за?

«Молодые стрелки 2». До сих пор удивительно, что среди знакомых появился почти одногодок, который любил те же фильмы, что и он.

— Мы странные.

Род пожал плечами.

— Зато мы странные вместе. — Он кивнул в сторону коридора. — Давай ляжем в постель. Там больше места. А то ты диванный боров.

— Кто? Я? А кто всегда лежит, пока мне приходится сидеть? Два часа я не могу пошевелиться из-за того, что ты кладешь башку мне на колени.

— Потому что ты диванный боров и занимаешь все место.

Род смотрел на него так, словно то, что он говорил, звучало вполне разумно.

— Да, но ты лежишь, а я сижу.

— Потому что ты занимаешь все место.

— Но… да по фиг. Ты выиграл. Спорить с тобой бесполезно.

Род, улыбнувшись, приподнял стакан, будто произнес тост, и отхлебнул сока.

— Продолжай в том же духе, и проблем у нас не возникнет. Давай посмотрим, как сексуальные мужики катаются в грязи и стреляют друг в друга.

Род побрел по коридору, оставив Лэндона гадать, какого черта ему делать.

Лэндон выключил свет в гостиной и потащился в спальню. Род уже лежал, растянувшись на кровати, головой на подушках, пульт он направил на телевизор.

Он сексуальный. Господи, какой же он сексуальный. Но уютный, если так можно выразиться. Сам того не сознавая, он притягивал к себе людей, шутил и подтрунивал. Интересно, что из этого делалось для отвода глаз?

Стоя в дверном проеме и наблюдая за тем, как Род включал фильм, Лэндон рассматривал, как вздымалась и опадала его грудь, полоску волосков, скрывавшуюся под боксерами, подводку, размазавшуюся под глазами, и понял, что хотел знать все. Хотел знать то, что Род не показывал людям. Вряд ли он когда-то хотел узнать кого-то настолько близко.

— Хочешь трахнуть меня еще раз? Дай мне немного отдохнуть, и я буду готов. Слышал, одного раза со мной недостаточно.

Слова вывели из раздумий. Только Род мог ляпнуть что-нибудь эдакое.

— Да ты просто жеребец, Род. Непонятно, как мне удается сдерживаться.

Лэндон улегся рядом с ним.

— Жеребец? Мне нравится. Если хочешь, зови меня так. Это кодовое слово даст понять, что я завел твой двигатель.

Возникшая легкость помогла избавиться от скованности.

— Какая пошлятина. Ты совсем шизанулся. Я не буду так тебя звать.

— А по мне, оригинально. Ты зануда.

— Всегда? — выгнул Лэндон бровь.

— Ладно, иногда. Наверное, все веселье ты вложил в секс. Придется подождать до завтра. Может, тогда ты опять мне приглянешься.

Замечание требовало ответа. Лэндон хотел ответить, но понятия не имел как.

— Тихо. Потом поболтаем. Фильм начинается. Я нас укрою. Нельзя смотреть кино без покрывала. Чтобы не стало слишком жарко, я включил кондей.

Чокнутый Род мчался на скорости сто шестьдесят километров в час, перескакивал с темы на тему, говорил то, чего Лэндон не ожидал, вытворял то, чего Лэндон не ожидал.

Лэндону нравилось. Нравилось сильнее, чем он думал.

— Не зажимай покрывало.

Род потянул за угол покрывала. Они погрузились в фильм, делая то, о чем говорил Род: смотрели, как сексуальные мужики катаются в грязи и стреляют друг в друга.

Полтора часа спустя Род спал, обдавая дыханием волоски у Лэндона на груди, устроив голову у Лэндона на руке.

— Род, просыпайся. Фильм закончился. — Не получив ответа, он позвал: — Жеребец? — чтобы проверить, сработает или нет.

Род не шелохнулся. Лэндон, вздохнув, подумал остаться, но все-таки через силу вылез из кровати. Он выключил все и направился в комнату в другом конце коридора. Не прошло и тридцати секунд, как он пожалел, что не остался.

Род умирал со скуки.

Почти все утро он провел в магазине, занимался документами и другими рабочими моментами, которые, в отличие от продажи секс-игрушек, вечно нагоняли тоску: он сидел сиднем, просматривал бумаги, делал подсчеты. С другой стороны, они доставляли удовольствие. По фигу, что многие считали его бизнес постыдным. Отец бы его возненавидел, но не удивился бы, что Роду нравилось. Он гордился своим делом. Несколько лет назад он и не надеялся на такое развитие событий.

Как-никак он позорище. О таком сыне не мечтает никто. Оттого работа в неприличном магазине Роду подходила, руководство — нет. Без разницы, что в школе и колледже он был лучшим в классе, что он всего добивался сам, потому как отец ни за что не помог бы. Неважно, что он достиг того, чего у отца никогда не было.

Род похабник.

Род пидор.

Род испортил отцу жизнь, опорочил его доброе имя.

Какого рожна он вообще об этом думал?

Он умело оставлял дерьмо в прошлом, где ему и место.

По идее, сегодня у него выходной. После того как он закончил с бумажной волокитой, дел у него не осталось. Лэндон и Брюс вкалывали. Ник занят. Не повезло. Они единственные, с кем он общался.

Брюсу и Лэндону придется развлекать его в перерыве между чисткой карбюраторов и развлекушками с инструментами.

Род не отказался бы развлечься с инструментами Лэндона, только вот Лэндон вряд ли согласится ускользнуть к Брюсу в офис. Уже прошло больше недели, с тех пор как они переспали и Род уснул во время фильма. После этого они не виделись, но Род знал, что Лэндон занят. Каждый день они болтали по телефону.

Почему Лэндон не понимал, что они чуть ли не женаты?

Он поехал в мастерскую, заскочив в кафе, где взял кофе со льдом для себя, Лэндона и Брюса.

Он подъехал к небольшому зданию с вывеской, где хвастливо говорилось, что здесь работают со всеми марками и моделями, зарубежными и отечественными, припарковался и выбрался вместе с подставкой для напитков.

— Мне скучно, а вы мои единственные друзья. Вам от меня не отвертеться.

Лэндон отвлекся от синего байка и улыбнулся. От этой улыбки член начал оживать, давая понять, что Лэндон рядом.

— Прикинь, он считает нас друзьями, — сказал Брюс.

— Да ну на фиг. Я подумал о том же.

Род затормозил.

— Да пошли вы. Мы с кофе уходим.

— Эй! Нет! Стой! — закричали они.

Род улыбнулся. Лэндон подошел к нему.

— Один из них для меня?

— Нет.

— Весельчак. — Он вытащил стакан из подставки и протянул Брюсу, второй забрал себе. — Я принесу тебе стул. Спасибо. Здесь очень жарко.

— На здоровье. Говорил же: мне скучно. Решил подмазаться к вам.

Лэндон подмигнул и ушел. Род смотрел ему вслед. Сзади на джинсах, поношенных, с протертыми кромками, правильно облегавших задницу, бесформенных, было черное пятно.

— У тебя слюни текут, — произнес Брюс.

— Отвали.

— Он ничего. Не Ник, конечно…

Род тряхнул головой.

— Он сексуальный, вот и все.

— А я и не говорил, что есть что-то еще.

Черт. Точно. Зачем Род это сказал?

— Пожалуйста.

Лэндон вошел со стулом, который забрал из-за стола, и поставил рядом с дверью, поскольку Роду нельзя находиться там, где работают с байками.

Он не просидел на стуле и пяти секунд, как вдруг Лэндон выдал:

— Вот же черт.

Род оглянулся через плечо: к ним шагали две женщины. Одной около тридцати или чуть за тридцать, она знакомо улыбалась. А у женщины постарше такие глаза, которые он узнает где угодно.

— Вот же черт, — повторил за Лэндоном Род. — Это твои мама и сестра?

Женщины широко улыбались. Сестра вроде бы что-то говорила, скривив губы, чтобы никто не разобрал, но получалось у нее так себе. Что же такого она шептала, раз никому не стоило знать?

— Ловко, — сказал Род, а Лэндон хмыкнул.

— Чем могу помочь? — спросил Брюс, явно не подозревая, что это родственницы Лэндона.

Видимо, заглянули они впервые. Разумеется, им приспичило зайти тогда, когда заскочил Род.

Он никогда не знакомился с родней любовников. Предчувствие подсказывало, что Лэндон опять поведет себя так, будто Род попросил его руки.

— Не парься, Брюс. Я разберусь, — проговорил Лэндон, как раз когда женщины подошли к ним. — Привет. Что вы здесь делаете?

— Ходили за покупками и решили посмотреть, где ты работаешь, — ответила мать.

— Как зовут твоего друга? — выпалила сестра.

Выходит, они про него слышали. Неясно только одно: какого дьявола это значило?

***

— Хитро, Шен, очень хитро.

Он отпил кофе со льдом. Лэндон не планировал затевать неловкое знакомство, но раз все собрались в одном месте, он решил извлечь из ситуации пользу. Он был бы не против познакомить родню с Брюсом, Ником, да с кем угодно. Пусть познакомятся и с Родом.

— Мам, Шенен, это мой друг Род. Род, это моя мама Джой и сестра Хитрюга Шенен.

Род протянул руку.

— Жеребец, счастлив познакомиться.

Роду только дай повод. Шенен с матерью расплылись в ярких, как солнце, улыбках, а Лэндон уставился на небо. Ну что за жопа.

— Здравствуй, Род. Рада наконец-то познакомиться, — проговорила мать приторно-сладким голосом, подсказавшим, что Род уже ей нравился.

— Слышал о вас много хорошего.

Мать махнула рукой.

— Ой, не надо врать. Лэндон наверняка не сказал про меня ни слова.

«Вообще-то, мам, я рассказал, что случилось». Столько про Лэндона не знал никто. Печально. Знать-то вроде бы особо и нечего.

— Нет, сказал. Я не вру. Вы что, шутите? Я бы с радостью подкинул ему проблем, но он рассказывал про группу и про то, что вы готовите.

Род общался с ними так же, как со всеми. Или же хорошо подыгрывал. Лэндон ему завидовал.

— Знаю, что ты скоро выходишь замуж, — глянул он на Шенен. — Поздравляю.

— Спасибо.

Мать взглянула на Лэндона, будто ей необходимо было услышать слова Рода. Он порадовался, что Род заговорил.

— А я кто? Пустое место? — спросил Брюс, насмешив всех.

Как он мог забыть про Брюса?

После знакомства Брюс вернулся к работе, а Род произнес:

— Мне пора. Я заскочил поздороваться.

Посмотрев на Лэндона, он стопудово заметил разочарование у него в глазах. Лэндон нахмурился.

— Тебе необязательно уходить. Я буду работать, но Брюс не станет возражать, если ты останешься.

— Не уходи из-за нас, — сказала мать, не дав Роду ответить. — Мы тебя не прогоняем. Мы заглянули поздороваться. Через минуту уедем.

Род молчал. Он откажется. Неожиданно для самого себя Лэндон огорчился.

— Ничего страшного, правда. Мне надо заняться документами. Я заехал, чтобы потянуть время. Рад знакомству. Потом поболтаем, Лэндо. — Ухмыляясь, он пихнул Лэндона локтем, однако улыбка не затронула глаз.

Машина стояла метрах в тридцати от них. Несмотря на то что Род и сам дойдет, Лэндон произнес:

— Если хотите, подеритесь из-за стула. А я провожу Рода до машины. Скоро вернусь.

Род уже ушел. Лэндон побежал за ним.

— Жеребец?

— Перебор. Достаточно на меня посмотреть, и станет ясно, что я собой представляю.

Хоть слова и были в стиле Рода, но прозвучали как-то неискренне.

— Все хорошо? Извини, они вели себя странно. Они впервые встретились… с моим другом.

— С близким другом? — улыбнулся Род.

— Чокнутый говнюк. — Но теперь Род походил на себя. — Тебе правда незачем уезжать. Или возвращайся, после того как они уедут. Может, они за тобой следят? Удивительное совпадение: они нарисовались одновременно с тобой.

Или Лэндону попросту не фартило. Все прошло не так плохо, как он предполагал. Без неловкости. Родня познакомилась с другом, который ему важен. Вот еще одно откровение: он не хотел, чтобы Род уезжал. Здорово, что Род заскочил. Он хотел его видеть.

— Нет, мне пора, — покачал головой Род. — Надо заняться работой.

Лэндон кивнул. Про работу он понял.

— Ладно… Спасибо, что заехал. За кофе тоже спасибо.

— Всегда пожалуйста. Я бы поцеловал тебя на прощание, но не хочу, чтобы у тебя возникли ненужные мысли.

Расплывшись в улыбке, Лэндон тронул Рода за талию и сразу же убрал руку.

— Чокнутый.

— Ну супер. Прикосновением ты все испортил. Родня подумает, что ты в меня влюблен, а мне придется с ними спорить. Ты сам виноват.

Род подмигнул, забрался в машину и укатил. Из-за него Лэндон всегда лишался дара речи. Никто никогда так на него не действовал.

Вздохнув, Лэндон вернулся в мастерскую, совершенно неготовый к встрече с Шенен и матерью. Болтавший с ними Брюс испарился, как только Лэндон приблизился.

— Он очень славный.

— Да, мне нравится работать с Брюсом.

Мать закатила глаза.

— Ты же знаешь, я говорила не про Брюса.

— Он расстроится, узнав, что ты не считаешь его славным.

Она фыркнула, а Шенен захохотала.

— Отстань от него, мам. Он взрослый человек и не обязан рассказывать, встречается он с Родом или нет.

Как же он любил сестру.

Еще минут пять они потрепались про покупки и прочую свадебную бредятину, которую можно обсудить и не на работе. Едва они ушли, появился Брюс.

— Это сводит меня с ума.

Брюс уселся на байк. Лэндон хотел извиниться за то, что к нему нагрянули гости, но стоило взглянуть на Брюса, стало ясно, что говорил он не о том. Он нервничал весь день.

— Что-то случилось? — Лэндон вернулся к байку, чтобы вытащить и почистить карбюратор.

— Нет… вроде бы. Ник сейчас с матерью и младшей сестрой, Мишель. Наши отношения они восприняли крайне тяжело, словно то, что люди любят друг друга, капец какая сложность. — Он покачал головой. — В общем, муж у сестры — клинический случай. Он не подпускает Ника к детям. Сегодня он увидит их впервые, с тех пор как мы начали встречаться.

— Ты прикалываешься? — Сердце у Лэндона сжалось. Невообразимо. Несмотря ни на что, мать всегда его примет. — Его не подпускают к детям?

— Да, наверное, они считают гомосексуальность чем-то вроде вируса. С самого начала творился трындец. Ему тяжело. Бесит, что я не могу его поддержать. Если он узнает, что меня это парит, он разозлится на сестру. Главное, чтобы они общались.

Брюс пристально смотрел на двигатель. Видимо, так проще говорить.

— Черт. Не знаю, что и сказать. Мне жаль, что вам приходится это терпеть.

— Мне тоже.

— Семья не приняла, что он гей? Или би? — Лэндон не знал, кем он себя считал.

Брюс перевел взгляд на него.

— Мы никогда не встречались с парнями. Никогда не интересовались парнями. Это уму непостижимо. До сих пор. Но мы даем друг другу то, чего не даст никто. Нам этого объяснения хватает. Но не все поменяли мнение так же легко, как мы.

Лэндон вспомнил, что Род рассказывал о том, как они сошлись. Но слушать Брюса — совсем другое дело.

— Ого… офигеть…

Он понятия не имел, как ответить. Лэндон всегда знал, что его интересуют и мужчины, и женщины. Нежданчика не случилось. Он такой, какой есть. Но некоторые геи и натуралы его не понимали. Они считали, что ему должны нравиться либо мужчины, либо женщины, что он не мог определиться и так далее. Лэндон мыслил иначе. Он не считал, что нужно выбирать что-то одно. Никого не касалось, что происходило между Ником и Брюсом.

— Да уж, дикая вышла поездочка. У нас все нормально, мы друг в друге уверены. Я просто хочу, чтобы все наладилось. Нестерпимо хочу. Я сделаю что угодно, лишь бы у Ника все утряслось. Сегодня все должно пройти хорошо. Никто не заслуживает этого так, как он.

Сила любви к Нику улавливалась в каждом слове, в каждом слоге, в голосе, в позе. Это нечто невероятное. Глядя на них, Лэндон не мог представить, что они попытаются друг друга обидеть так, как родители. Он не мог представить, что кто-то из них уйдет.

Брюс замолчал. По-видимому, говорить желание пропало. Однако это не помешало Лэндону размышлять.

— Есть «Распутник»?

Род обернулся на голос. Он выкладывал товары, не обратив внимания, что кто-то вошел, оттого и удивился, увидев Лэндона.

— Все работаешь рукой? Мне, между прочим, обидно.

— Тебе? Да ну, брось. — Лэндон скрестил руки на груди и прислонился к стеллажу. — Разобрался вчера с бумагами?

С бумагами он разобрался еще до того, как поехал в мастерскую и встретился с Лэндоном.

— Да, — кивнул он. — Тебе правда нужна смазка?

— Нет. Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось бы дрочить, чтобы извести всю смазку? Благодаря тебе у меня приличные запасы.

— Ты же меня знаешь: я эксперт во всем, что касается секса. Это моя специальность. Единственное, на что я годен, — подмигнул Род, а Лэндон насупился. — Что за хмурый вид?

— Это не единственное, на что ты годен.

— Я пошутил, — улыбнулся Род. — Но может, стоило прикинуться, что я не шучу, и ты составил бы список всего, на что, по-твоему, я годен.

Лэндон придвинулся ближе. Род учуял запах мыла, будто после работы он вымыл руки, и свежего воздуха, точно просочившегося в поры во время поездки. Аромат словно прилип. Феромоны кружили голову.

— Вечно напрашиваешься на комплименты, — проговорил Лэндон ему на ухо, щекоча дыханием щеку, отчего Род содрогнулся.

— А ты изменился. Секс тебя расслабляет. Ты должен заниматься сексом чаще. Оргазм придал тебе бодрости больше чем на неделю. Разве что ты виделся еще с кем-то, — пожал он плечами, будто все это пустяк, только вот сердце словно залили цементом.

У Лэндона на лбу появилась морщинка, что случалось всякий раз, когда он сводил брови к переносице.

— Ни с кем я не виделся и не изменился. Просто у меня хорошее настроение.

Роду нравился Лэндон в хорошем настроении. Лэндон в хорошем настроении забавный и чуточку милый. Подобные мысли стоило выбросить из головы, потому как они друзья. Друзья, которые переспали, но все равно друзья.

— Так ты поэтому заскочил? Потому что у тебя хорошее настроение?

— Нет, я приехал, потому что у меня есть идея.

— Первая? Счастлив разделить с тобой этот момент.

— Опять ты за свое. Вечно выкручиваешь мне яйца.

— Это весело.

— Может, тебе и весело. А по мне, лучше бы ты сделал с яйцами что-нибудь другое.

Члену эта мысль приглянулась. Остальным частям тела тоже. Род выдумал сотню вариантов того, что он хотел бы сделать с Лэндоном, с яйцами и прочим.

— Так вот что ты задумал? Отличная первая идея. С радостью помогу.

Лэндон достал из коробки вибратор и поставил на полку.

— Нет, задумал я кое-что другое. Секс — это, конечно, здорово, но и мотоциклы тоже. В понедельник у нас выходной. Если интересно, я начну учить тебя ездить.

От волнения кожу закололо, ощущение поднялось по рукам, растеклось по плечам и осело в груди.

— Ты серьезно научишь меня ездить?

В уголках глаз у Лэндона проступили морщинки.

— Само собой. Почему бы и нет?

Люди не всегда держат слово. Обещания только дать легко, а выполнить очень сложно. Без разницы, важные или ерундовые. Может, Лэндону оно казалось ничтожным, а вот Роду точно нет.

— На чем же я буду ездить?

— На моем байке. Для первого он великоват, но думаю, ты справишься. Мы никуда не торопимся. Если ты правда хочешь гонять, я поищу подержанный байк. Рано или поздно он понадобится.

Слова поразили его, будто удар в грудь. Здравый смысл подсказывал, что они не должны так на него влиять. Род хотел принять предложение. Кроме магазина, у него в жизни нет ничего. Впрочем, ничего подобного он от Лэндона не ждал. Да он вообще ничего ни от кого не ждал, чтобы не разочаровываться. А это… черт его знает, что это такое.

— Такое ощущение, что тебя сейчас стошнит. — Лэндон тронул его за плечо. — Да забей ты. Не хочешь гонять — не надо. Это просто мысль.

— Нет, хочу, — пылко произнес Род. Надо высказаться, пока Лэндон не дал задний ход. — Я в восторге. Поскорее бы вся эта мощь оказалась у меня между ног.

Как Род и рассчитывал, Лэндон засмеялся.

— Понедельник подходит. Теперь помолчи, а я уберу вибраторы.

Качая головой, Лэндон вынул упаковку из коробки и помог Роду все расставить.

***

В понедельник, когда Лэндон завернул к его дому, Род стоял на крыльце. Пригнал он на «свитчбэке», потому что на нем проще учиться. Честно говоря, он чуть не отказался. Мысль, что кто-то поедет на его байке, особенно тот, кто в жизни не гонял, пугала до усрачки. Лэндон спятит, если его малышку испортят, но позже до него дошло: ему не терпелось научить Рода. Он хотел увидеть Рода на байке, хотел показать любимую часть своей жизни. Что-то подсказывало, что Роду это нужно, что для него это что-то значит, да и для Лэндона тоже значит.

Со шлемом под мышкой Род подошел к нему.

— Где будем заниматься?

Голос звучал громко, глубже обычного, нервозность отразилась в глазах, в напряженной позе. Лэндон, не слезая с байка, заглушил двигатель.

— В первый раз мне было страшно. Я боялся, потому что очень хотел прокатиться. — Он провел рукой по рулю. Первая поездка навсегда останется решающим моментом в жизни. Тогда он влюбился в первый и последний раз. — Это кайф, точно тебе говорю, ты будто открываешься окружающему миру. Кроме тебя и байка, нет ничего, ты беззащитен, но в то же время настолько свободным я себя никогда не чувствовал. Тебе понравится. Попытайся забыть про все остальное.

— Напутствие удалось.

— Ты отвлекаешься. Я тебя раскусил, Жеребец. Нервничать — это нормально. Нервничать — это умно.

Ответ его вроде как удивил. Род сморщил нос и прищурился, будто ждал шутку или какое-нибудь «но».

— Ты сексуальный, когда ведешь себя мило.

— А ты опять отвлекаешься.

Поначалу он не догадывался, что Род, оказывается, не умел принимать комплименты, не верил в их искренность.

— Ничего и не отвлекаюсь, — покачал Род головой. — Сперва прокати меня, а потом начнем урок.

— Справедливо.

Лэндон воспользуется любым предлогом, лишь бы погонять. Хорошо, что Роду тоже нравилось. Если у него появится байк, они могли бы прокатиться вместе. Если нет, Лэндон не против прокатить его на своем моте.

Пока Род надевал шлем, Лэндон выехал с подъездной дорожки. Едва Род уселся, он повернул ручку газа и помчался.

По проселочным дорогам он гнал в сторону Уордс-Крик-роуд. Путь пролегал через весь округ, поездка выйдет прекрасной. Лэндону нравилась вирджинская зелень. Он всегда любил роскошную густую растительность, раскинувшуюся вдоль Уордс.

Род опускал ладони ему на бедра, когда они наклонялись вправо и влево, огибая повороты, удаляясь от города и домов, выстроившихся рядами.

Лэндон обожал ездить бесцельно. Частенько он просто срывался с места, только он и байк.

Изумительно, что Род полюбил гонять. Здорово, что он мог разделить свою страсть с другом.

Он понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем слева замаячило нечто похожее на заброшенное промышленное здание. Лэндон сбавил скорость и завернул на стоянку размером с футбольное поле. Припарковавшись, он опустил подножку и стащил шлем.

— Не совсем то, что я представлял, но сойдет.

— А что ты представлял?

— Школьную парковку недалеко от твоего дома.

Род, насупившись, слез с байка.

— Извини. Надо было сказать.

— Да фигня. Ты хотел прокатиться — мы прокатились. Я всегда за прогулки на байке. Ну а теперь ближе к делу.

Почему-то он горел желанием научить Рода ездить. Лэндон положил шлем и встал рядом с Родом.

— Знаю, все и так ясно, но сначала я расскажу, где что находится.

— И чего здесь ясного? — ухмыльнулся Род.

— А что, неясно?

Лэндон так давно научился ездить, что это стало второй натурой, призванием.

— Нет. Теперь я нервничаю еще больше. Я же ничего не умею. А вдруг я расфигачу «харли»? Никогда себе не прощу, если уронюсь и испорчу байк.

— Уронишься? Ты смотрел байкерские термины?

— Да. Еще я знаю, что, если мы гоняем вместе, ты замыкающий, потому что ты опытнее. Хочу быть замыкающим, — с надрывом проговорил Род, хоть и пытался скрыть беспокойство.

От него густыми волнами исходило напряжение. Честно говоря, его должно пугать то же, что и Рода. Лэндон обожал свои байки, как правило, ездить он не давал никому. Род станет первым, кто поедет на «харли» с момента покупки.

Однако он не тревожился. Он хотел, чтобы Род испытал эти ощущения, хотел показать то, что любил. Вот и вся недолга.

Род ждал этого дня с нетерпением, но сомневался, что идея хорошая.

— Права я получил только в двадцать лет, тогда я уже мог купить машину. Я дважды провалил экзамен. Въехал в бордюр при параллельной парковке.

Лэндон хмыкнул.

— На байке с парковкой или на пустой стоянке проблем не возникнет. Забавно складывается, да?

Похоже, сегодня все стали гребаными комиками.

— Серьезно, давай найдем мот, я его куплю и буду учиться. Не хочу гонять на твоем байке. Не хочу его испоганить.

Лэндон сощурился, почти спрятав потемневшие глаза за черными, как сажа, ресницами.

— Не смотри на меня как на дебила.

Может, он и вел себя по-идиотски, но идею уже удачной не считал.

— Ты хочешь научиться? Хочешь или нет?

Накатившее желание углубилось, образовав бездонный омут. Он очень хотел ездить. Хотел чего-нибудь нового, чего-нибудь необычного, того, что принадлежало бы ему.

— Да, я не передумал. Но лучше сначала куплю байк.

— Залезай на долбаный байк, Род.

— Я не…

— Садись на байк. Ты ничего не сломаешь, если прокатишься по парковке со скоростью двадцать километров в час. Да даже если и сломаешь, все можно починить. Я хочу научить тебя ездить. Кто знает, сколько ты будешь искать. Сейчас научишься, а когда появится байк, получишь права и я вытащу тебя на покатушки.

Желание обострилось, поглотило. Дело не только в стремлении научиться ездить. Дело и в Лэндоне. Он словно бомба замедленного действия. Да какого черта происходило? Так и подмывало поблагодарить за то, что Лэндон хотел с ним погонять.

— Повторяю последний раз: садись на байк.

Род старался не обращать внимания на поток мыслей и вопросов, пытавшийся свести его с ума.

— Да, сэр. Мне нравится, когда ты командуешь.

— Прекрати переводить все разговоры на секс. Ты делаешь так каждый раз, стоит нам заговорить на серьезные темы. Садись на байк и подними подножку. Прочувствуй, сколько она весит.

Сотня различных ответов возникла в голове, однако Род сдержался и выполнил просьбу.

— Если хочешь «харли», для начала сойдет «спортстер». Хотя можно поискать что-нибудь другое. Лучше учиться на спортбайке, потому что у него низкая посадка. Центр тяжести ниже, проще сохранять равновесие.

Говорил Лэндон красиво, увереннее обычного.

— Ладно.

Род, как Лэндон и сказал, попробовал удержать мотоцикл.

— Опусти подножку. Передний тормоз и ручка газа находятся на правой стороне руля. Тормозить лучше передним.

Род кивнул, и Лэндон продолжил:

— Слева сцепление. — Он обогнул байк и указал на подножку. — Это переключатель. Первая скорость ниже нейтралки. Начинай с первой, потом переходи на вторую, третью и так далее.

— Господи, ты бы хоть предупредил, я бы захватил блокнот. Может, устроишь мне экзамен?

Лэндон, качая головой, улыбнулся.

— Ты справишься. Прочувствуй сцепление. Как только начнем, выжми сцепление, медленно отпусти и поддай газу. Готов?

Род, повернувшись к Лэндону, состроил мину, говорившую: «Да ты долбанулся, что ли?»

— Ладно, ты прав. Я тороплюсь. Давай еще раз.

Он объяснил все по новой, добавив несколько деталей. Он говорил про равновесие, скорость, как двигаться вместе с байком, дошел до поворотов, до того, что нужно наклоняться, но ни в коем случае не тормозить. Род задал несколько вопросов, чтобы удостовериться, что все понял правильно. Возможно, он чересчур осторожничал, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Так, давай попробуем. Пока что ты никуда не едешь, только посмотришь, что может байк. Выжми сцепление, как я говорил.

Сердце билось до того сильно, что чуть ли не выскакивало из груди, пульс участился, нахлынула смесь нервозности и восторга. Он никогда ничего такого не делал. Никогда.

Лэндон сжал его плечо.

— Ты всего лишь нажмешь на сцепление. Клянусь, все получится. Я классный учитель.

— Ты наглый говнюк. Да все я могу. Просто ищу точку опоры.

— Точку опоры, ага, — засмеялся Лэндон. — Ты нервничаешь. Приступай.

Вместо ответа Род завел двигатель и сделал именно то, о чем говорил Лэндон. Он ощутил мощь, исходившую от байка. Едва Род отпустил сцепление, мотоцикл сдвинулся, а как только крутанул ручку газа, байк дернулся, потянув его за собой. Род перепугался, вцепился в руль, подумав, что грохнется, однако инстинкты взяли верх: чтобы не упасть, он опустил ноги на землю.

Все пошло не так, как он предполагал. Захотелось извиниться перед Лэндоном, но стоило на него взглянуть, он заржал. Заразительно, оглушительно, неистово. Род разрывался между тем, чтобы присоединиться и надавать Лэндону поджопников.

— Не смешно.

Лэндон так хохотал, что даже ответить не вышло. Желание лишь усилилось. Он хотел научиться. Он все сумеет.

Род повторил, поворачивая ручку газа не так, как в первый раз. Поездка получилась плавной, ровной. Он проехал около трех метров, после чего затормозил.

— Ну вот! — Лэндон подбежал к нему, веселье сменилось чем-то похожим на гордость. — Видишь? Все легко. Так и знал, что ты все сможешь. Давай потренируемся, и попробуешь еще раз.

Все оказалось настолько легко, что нервозность и нерешительность улетучились. Конечно, он попробует еще раз. Поскорее бы.

***

— Да! Вот так! — прокричал Лэндон через всю парковку.

Отработав, как останавливаться и трогаться, Род проехал по стоянке минимум раз двадцать. Выше первой скорости он не переключался, да и ни к чему: он пока что не на открытой дороге. Лэндон не хотел, чтобы он спешил. Повороты Род тоже усвоил. Он вообще схватывал на лету, и Лэндон, наблюдая за ним, наполнялся гордостью.

Род поехал к нему. Наверное, во время последнего заезда он не уловил, как взбудоражился Лэндон, но сдержаться не выходило.

Как только Род остановился прямо перед ним и снял шлем, Лэндон заметил нечто незнакомое в выражении его лица. Выглядел он ошарашенным. Широко распахнув глаза, он вытянул руку.

— Меня колбасит. Как будто внутри что-то треснуло, как будто я не могу держать себя в руках. Но все не так уж и плохо.

Лэндон очень хорошо знал эти эмоции. Возбуждение передалось и ему, сердце зачастило.

— Это адреналин. Лучше езды на байке нет ничего, пусть даже в первый раз ты кружишь по парковке. Похоже на полет.

Может, для тех, кто не гонял, звучало безумно, но Род теперь должен понять.

— Да… да, похоже.

Лэндон машинально его обнял.

— Было круто. Господи, я перебарщиваю с радостью. Жду не дождусь, когда мы проедемся вместе.

Род сделал несколько глубоких вдохов, словно пытался спуститься с небес на землю. Лэндону же хотелось сказать, чтобы он расслабился и переждал.

— Кто бы мог подумать, что тебя так легко порадовать. Если б знал, я бы уже давно прокатился.

Неудивительно, что Род сменил тему и пропустил комплимент мимо ушей. Лэндон все понимал. Он и сам не любил привлекать внимание.

— Всегда пожалуйста. На сегодня хватит. Проголодался? Можно где-нибудь перекусить.

— Приглашаешь меня на свидание? — Род скрестил руки на груди. — Сомневаюсь, что это хорошая идея…

— Захлопнись и сваливай с моего места, — хмыкнул Лэндон. — Теперь я поведу.

Спустя несколько минут, когда они уезжали, улыбка так и не сошла с его лица.

Перекусить они отправились в рыбный ресторанчик. Рода по-прежнему трясло, в крови бурлил адреналин, вызывая гордость. Он ездил на мотоцикле и нестерпимо хотел повторить. Возможно, для кого-то это мелочь, но не для него. Кто бы мог подумать, что он будет кататься на «харли»? Знакомые точно не подумали бы.

Папаша точно не подумал бы.

Мерзавец его ненавидел, однако Род вдруг пожалел, что он не видел все воочию.

— Если завтра ты свободен, можем продолжить. Если хочешь, я присмотрю байк.

Лэндон уплетал картофельное пюре с огромной ухмылкой на лице. Его прямо распирало от радости. Род не понимал такой реакции, но по большому счету ему нравилось, что для Лэндона это так много значило.

— Конечно. Я готов в любое время. Было бы здорово, если бы ты присмотрел байк. Много я не наскребу, может, пару тысяч. Получится найти приличный подержанный байк за такую сумму?

— Разберемся. Байк не должен быть безупречным. Я знаком с хорошим механиком, — подмигнул Лэндон.

— Дашь номерок?

Род удивился, когда Лэндон кинул в него гренку. В последнее время он стал беззаботнее, словно избавился от тяжкого груза.

— Бросаться едой не советую. Мне плевать, что мы в ресторане. Я выиграю.

В знак капитуляции Лэндон поднял руки.

— Сдаюсь. Не хочу, чтобы меня выгнали за разбросанную еду.

— Так я и думал.

Они доели, время от времени болтая о пустяках. Когда принесли счет, Род не позволил Лэндону его взять.

— Я оплачу.

— Что? — насупился Лэндон. — Ты не обязан платить за мой ужин.

— Давай каждый заплатит за себя.

— Ничего страшного. Я все оплачу.

Род не мог согласиться. Хотелось отблагодарить.

— Ты потратил время, чтобы научить меня ездить, отдал заправленный байк. А я оплачу ужин.

Лэндон все же кивнул, и Род расплатился. Они снова двинулись в путь. Он не допустит, чтобы Лэндон за него платил. Дело не только в уроке езды. Если Лэндон за него заплатит, тогда это будет похоже на свидание, а Род не хотел переходить черту, пусть нарисованную лишь в его голове. То, что Род заплатил за Лэндона, — это благодарность. А то, что Лэндон заплатил бы за Рода, смахивало бы на то, что никак не могло иметь место.

Чуть погодя они затормозили возле дома. Род не знал, какие планы у Лэндона, поэтому снял шлем и спросил:

— Останешься или укатишь, чемпион?

Лэндон заглушил двигатель и стащил шлем.

— Чемпион?

— Да просто ляпнул. Иногда я говорю невпопад. Забавная черта. Держит людей в тонусе.

— Безумнее тебя я никого не встречал.

— Спасибо.

Род слез с байка, Лэндон тоже — видимо, он все-таки останется.

— Какие планы? Не против, если я поторчу у тебя?

Естественно, против. У него же всегда куча планов, и он не выносил, что Лэндон приезжал.

— Нет, я не против. Посмотрим кино.

— Тебе нужно новое увлечение.

— У меня есть отличное увлечение — секс. Скоро добавятся мотоциклы. Мне что, нельзя немного повалять дурака?

По пути к двери Лэндон покачал головой.

— Ты увлекаешься сексом?

— Сексом должны увлекаться все.

Лэндон промолчал. С такой логикой не поспоришь.

— Можно сходить в душ?

— Конечно. Шуруй.

Он ушел в комнату, скорее всего, за вещами, а потом исчез в ванной. Род побрел в свою ванную, решив тоже принять душ.

Поскольку предусмотрительность еще никому не вредила, Род подготовился на случай, если они займутся сексом: помылся и сделал все необходимое. Он предположил, что они трахнутся. Иначе зачем Лэндон остался? Да, он часто ночевал, но первый раз был давным-давно, и Лэндон должен быть на взводе.

Вдобавок день прошел превосходно. Интим станет прекрасным завершением. Лэндон наверняка хотел оттянуться.

Когда он вышел, Лэндон сидел на диване в черной футболке и черных баскетбольных шортах, мокрые волосы торчали во все стороны. Снова подумалось, что нет ничего сексуальнее баскетбольных шорт.

— Что смотришь? — Род сел на диван, затем положил голову Лэндону на колени. — Новости?

— Что плохого в том, чтобы быть в курсе?

— Новости угнетают. Лучше я проживу жизнь в блаженном неведении. Это как люди, предсказывающие, когда наступит конец света. Нет уж, спасибо. Лесом пойдет любой, кто скажет, что может сообщить мне дату смерти. На кой ляд мне знать? Говорю тебе: блаженное неведение — это лучший вариант.

Смех Лэндона отдался у Рода в голове. Он сдержал порыв прижаться к Лэндону.

— Никогда не встречал такого, как ты.

— Многие не встречали. — Он развернулся к Лэндону лицом. — Нам обязательно смотреть новости?

Род придумал занятие получше. Член был прямо перед глазами. Можно уткнуться лицом в пах. Он хотел, чтобы запах Лэндона заполнил ноздри. Хотел принять член глубоко в горло.

— Почему ты не ездил на родительской машине?

— А?

— Ты говорил, что получил права только в двадцать лет, когда купил машину. Почему не ездил на родительской?

Внутри все скрутило. Какого дьявола Лэндон об этом спрашивал?

— Мама умерла, помнишь? А отец свою тачку не давал. Пойду поищу нам фильм.

Он попытался сесть, но Лэндон его остановил, опустив руку на плечо. Капец. Ему непременно надо об этом говорить?

— Я рассказал тебе о прошлом. Я никому никогда не рассказывал. А ты не можешь сказать, почему отец не дал тебе тачку, чтобы ты получил права?

Мышцы одеревенели, волнение росло.

— Зачем тебе знать?

Почему это так важно?

— Ты мой друг. — Но не этот ответ добил Рода, а то, что он добавил: — Без понятия, зачем мне знать…

Как будто причин навалом. Как будто Лэндон тоже растерян из-за того, что они постоянно вместе и ему это нравится.

Траха у Рода было хоть отбавляй: секс, минеты в клубных туалетах, тройнички. Он обожал секс. Он холостяк. Почему бы и нет? Но такой дружбы, как с Лэндоном, не случалось никогда. Он думал, что, если они переспят, все встанет на свои места, они станут друг для друга игрушками, друзьями и в то же время игрушками. Теперь так не казалось. Поневоле он чувствовал… что-то еще.

— Типичная гейская история. Мачо, набожный богомолец вместо сына получил пидора. Я не умел все то, что, по мнению папаши, обязан уметь, и даже этим не интересовался. Что бы я ни делал, он все воспринимал в штыки и давал мне только то, что должен. Естественно, машина сюда не входила. Он не хотел, чтобы я ее испортил.

Надо же. Он не специально все выложил. У Лэндона в глазах отражалась жалость. Он не хотел, чтобы его жалели.

— Поэтому ты отказывался ездить на моем байке?

— В бордюр я действительно въехал, но только когда он пытался меня научить, а не на экзамене.

— Род…

— Хватит. Здесь не о чем говорить. На кой обсуждать неважное дерьмо? Есть занятия получше. Занятия поприятнее.

Род уткнулся лицом в пах именно так, как представлял несколько минут назад, облизал яйца через нейлон, уловив, как Лэндон резко глотнул воздух.

Вот что ему нужно, а не болтовня. Только секс. В дальнейшем можно опять стать друзьями. Друзьями, которые вместе смеются, а не вытягивают друг из друга глубоко запрятанные тайны.

Он обхватил губами мошонку, мусоля шорты.

— Род…

Лэндон потянул его за волосы, стараясь оттащить, но Род не поддался.

— Хочу тебя. В прошлый раз я тебе не отсасывал. Я сделаю тебе приятно. Трахни меня в рот. Не осторожничай. А потом оприходуй в зад. — Лэндон снова попытался его оттащить, и он добавил: — Не сопротивляйся. Пожалуйста… не сопротивляйся.

Умоляющие нотки в голосе безумно злили, но он этого хотел. Хотел больше всего на свете.

Род стянул с Лэндона шорты, вобрал головку в рот, услышав, как Лэндон зашипел от удовольствия, а вслед за тем:

— Черт… черт, нет.

На этот раз он силком оторвал от себя Рода. Не отпихнул, но до члена Род дотянуться не мог.

Род закрыл глаза. Фу, какой же он жалкий. Да что с ним такое? Он не знал, как реагировать на то, что Лэндон дал ему от ворот поворот.

— Ладно, — пожал Род плечами. — Посмотрим фильм?

Лэндон сверлил его пронзительными глазами, пробираясь все глубже, будто видел то, что Род скрывал.

— Не делай так.

— Я ничего не делаю.

Лэндон погладил его по щеке большим пальцем. Род догадался, что опять закрыл глаза.

— Давай я. Теперь мой черед. Хочу тебя. Сведу тебя ласками с ума.

«Да… пожалуйста...» Однако Род молча лежал, глядя на Лэндона.

— Вставай. Хочу тебя в постели.

Да ни за что на свете он не станет препираться.

В голове крутились миллионы мыслей, в которых не выходило разобраться. Забавно, вот встречаешь человека и видишь его определенным образом. Чем ближе его узнаешь, тем больше затаенного отыскиваешь. Он как подарок, который приходится разворачивать. Вечно обнаруживаются ярусы, коробочки, скрытые отделы.

Да, он сексуальный и веселый, прямолинейный и бессовестный — это привлекло Лэндона в первую очередь, благодаря этим чертам он любил проводить с Родом время. Но, возможно, Род лишь делал вид, что не страдал. Возможно, то, что творилось у него в голове, пряталось за фасадом поведения.

Хотелось утешить его, опекать — вот в этом звездеце разобраться не получалось. Лэндон не представлял, с чего начать, не знал, хочет ли он пробовать, оттого решил поступить лучше: он физически покажет, что Род не пустое место.

В спальне Род повернулся к нему лицом, а Лэндон остановился прямо перед ним, всматриваясь в омут растерянных глаз.

— Ты так на меня смотришь, будто собираешься сожрать, — улыбнулся Род, правда, неискренне.

Теперь он различал, когда Род кривлялся, а когда был по-настоящему счастлив. С каких пор? Или лучше спросить: «Почему?»

— Замолчи. Я знаю, что ты делаешь. — Грудной голос прозвучал смущенно.

— Я ничего не делаю.

— Зато я сделаю. Я сделаю то, что ты сказал. Снимай кофту.

Род выполнил просьбу, а Лэндон, опустившись на колени, начал стаскивать с Рода штаны и провел языком по члену от основания до кончика.

— Черт, — простонал Род.

— Класс. Всегда любил делать минет. Обожаю чувствовать мягкую, бархатную кожу и твердость.

— Не стесняйся, отсасывай мне сколько влезет, — отозвался Род.

Хмыкнув, Лэндон наконец-то спустил штаны и пихнул Рода в бедро.

— Раздвинь ноги. Хочу поиграть с яйцами. Обалдеть, мошонка уже напряглась. — Он взял яйца в ладонь, ощутив волоски, излучаемый жар. — Шире.

Род подчинился. Он наклонился так, что головой оказался у Рода между бедер, и вобрал отяжелевшую мошонку в рот. Ноги у Рода задрожали, колено подогнулось, но он быстро встал ровно. Лэндон не сумел сдержать улыбку.

Он сексапильный, очень сексапильный. Лэндон облизал промежность, прошелся языком по яйцам и добрался до члена.

— Ты меня убиваешь, — протараторил Род, запустив пальцы Лэндону в волосы.

— Есть вариант получше?

Лэндон отодвинулся, надавив ладонью Роду на живот.

— Слава богу. Не знаю, сколько еще простоял бы.

Он сел на край кровати. Лэндон пропустил его слова мимо ушей. Говорить не хотелось. Хотелось отсосать Роду. Хотелось кайфовать, доставлять ему удовольствие, пока Род не лишится рассудка.

Щекой Лэндон чувствовал жесткие волоски на лобке. От Рода пахло мылом, чистая кожа имела солоноватый привкус.

Лэндон заглотил член на всю длину, затем выпустил и взглянул на Рода: он закрыл глаза, запрокинув голову, так тяжело дышал, что грудь ходила ходуном.

Он великолепен.

Потягивая яйца, он снова взял член в рот. Поддразнивал, решительно и жадно посасывал головку, облизывал щелку. Он изголодался по Роду. Хотелось его поглотить.

— Долго я не продержусь.

Род крепче ухватил его за волосы. Он хотел попробовать его сперму. Хотел сводить с ума, пока его не накроет оргазм, но еще не хотел останавливать игру. В голове мелькали образы того, как Лэндон впервые увидел Рода голым: он лежал на кровати с дилдо в заднице. Род любил анальные ласки. Все вращалось вокруг Рода. Безусловно, Лэндон тоже сбросит напряжение, но его посетило незнакомое желание доставить наслаждение только Роду.

— Ложись поближе к краю, — сказал Лэндон, открывая тумбочку, где лежали коробки с игрушками: дилдо, пробкой, анальными бусами.

С этими штуками можно поразвлечься позднее; сейчас Лэндон хотел взять Рода.

Род принял позу. Лэндон вынул смазку из ящика, а когда повернулся, Род придерживал раздвинутые ноги, демонстрируя задницу.

— В прошлый раз мы так торопились, что я не уделил внимания симпатичному заду.

Лэндон пробежался пальцем по входу, глядя, как он сжимался и расслаблялся.

— Пожалуйста… — взмолился Род.

— Что «пожалуйста»? — Большим пальцем Лэндон кружил по входу. — Скажи, что тебе нужно. Скажи, что доставит тебе удовольствие.

— Что хочешь… что угодно.

Лэндон убрал руку. Род всегда отказывался от своих желаний в угоду другим? Всегда с готовностью соглашался на то, что мог получить, вместо того чтобы потребовать желаемое?

— Скажи, чего ты хочешь, что доставит тебе удовольствие, или я остановлюсь.

Он умрет, если остановится. Яйца болели. Смазка текла, жажда достичь оргазма срывала крышу. Род бросил на Лэндона хмурый взгляд, чем подтвердил, что он поступал правильно. Оттого что он угадывал эмоции Рода, оттого что он готов дать Роду все, в чем он нуждался, сделалось не по себе. Но как есть, так есть. Какой смысл отрицать?

На время он прогнал разрозненные мысли.

— Скажи, — повторил Лэндон.

— Хочу, чтобы ты поцеловал меня. Лег на меня. Хочу, чтобы ты вмял меня в матрас, проник языком в рот, а пальцами в задницу.

Лэндон разделял это желание.

Он устроился у Рода между ног.

— Сначала разденься. Я балдею от твоего тела. Хочу тебя потрогать.

Член дернулся. Он чуть сжал его возле основания, после чего избавился от шорт и футболки, выдавил смазку на два пальца и швырнул бутылку на кровать.

— Мне надо посмотреть, — произнес он, водя скользкими пальцами по розовому входу.

Род вздрогнул, а Лэндон забавлялся поначалу нежно, затем с большим нажимом; протолкнул палец, наблюдая, как он исчезал. Род застонал, развел ноги шире.

— Можно еще палец? И поцелуй. Поцелуешь меня?

Еще бы. Лэндон ввел еще палец и навис над Родом, впившись ему в губы. Он двигал пальцами внутрь и наружу, проталкивал глубже и вытаскивал почти полностью.

Они сливались в поцелуе. Переплетались языками. Род издавал глубокие стоны, которые Лэндон проглатывал.

Он обхватил Лэндона ногами, упершись пятками в задницу.

Род целовал его так, будто изголодался по поцелуям. Ей-богу, Лэндон испытывал такую же жажду.

Пальцы сдавило, ему не терпелось ощутить то же самое членом.

Род его обнял, вскидывал бедра, терся о него достоинством.

Лэндон отстранился, глядя, как смазка капала Роду на живот.

— Было эротично. Теперь хочу тебя. Возьми меня, Лэндон.

Он снова поцеловал Рода, вцепившись в член, чтобы не кончить раньше времени.

Член, сгоравший от нетерпения, стоял колом. Лэндон поднялся, раскатал презерватив.

— Лягу на живот, — сказал Род. — Хочу, чтобы ты взял меня сзади.

По телу прокатилась дрожь.

— Как хочешь.

Род передвинулся к изголовью, ухватился за прутья, маня тесным готовым задом. Забравшись на кровать, Лэндон погладил округлые ягодицы.

— Эта твоя задница… такая притягательная… такая классная.

«Такая моя», — прошептал внутренний голос, которым Лэндон пренебрег.

Род, поерзав, обернулся с ухмылкой на лице.

— Ну так трахни ее.

Лэндон сел на него, направив член между ягодиц, протолкнулся в смазанный вход. Он зашипел, в яйцах занялось приятное покалывание.

— Я и забыл, как там тесно.

Особенно в такой позе. Он входил все глубже, а Род оглянулся через плечо, словно прочитав его мысли, кивнул, и Лэндон резко погрузился по самые не балуйся.

Он лег на Рода, обняв одной рукой, а второй накрыв его руку на изголовье.

А вслед за тем начал двигаться.

Быстро. Отстранялся и толкался. Снова и снова врывался в ненасытный вход. При каждом толчке Род рычал и умолял продолжать. Лэндон хотел дать ему больше. В тот момент он сделал бы для него что угодно.

Они шлепались друг о друга, при каждом соприкосновении потные тела издавали чмокающие звуки.

Род подавался навстречу, вцепившись зубами Лэндону в руку, укусом усиливая наслаждение.

— Ты так кончишь? Надо стимулировать член? — не останавливаясь, спросил он.

— О да… да. Даже если бы твоего члена было мало, я трусь о матрас. Резче, — ахнул он. — Давай резче.

Так Лэндон и сделал. Подбородок заболел от напряжения, он долбил Рода изо всех сил. Громкое дыхание эхом разносилось по комнате, смешиваясь со звуками шлепков.

— Черт… черт!

Член сдавило. Род, кончая, снова впился зубами в руку — этого хватило, чтобы яйца чуть не лопнули. Лэндон кончил длинными струями. В глазах начало двоиться, зрение затуманилось, из него выжали все до последней капли.

Он не шевелился, всем весом вдавливая Рода в матрас. Высвободившись, он снял презерватив с обмякшего члена, завязал и бросил в ведро.

В груди возникло незнакомое ощущение, ни разу в жизни он не чувствовал себя таким удовлетворенным. Он погладил Рода по спине, и Род содрогнулся… В тот момент он сообразил, что хочет от Рода не только оргазма. Лэндон хотел узнать, какой он, о его прошлом, что таилось в его глазах.

Встрял он на всю катушку.

— Мне надо в ванную, — слетела отмазка у Рода с языка.

Качественный секс всегда неряшливый, ни высыхавшая сперма, ни пот его не заботили. На самом деле хотелось побыть подальше от Лэндона, обмозговать то, что случилось. Хотя с какой радости, спрашивается? Они трахнулись. Не впервые. Он сам настаивал, что секс никак не отразится на дружбе, а теперь хотел сбежать и подумать. Раздавалось чересчур много тревожных звоночков.

— Ладно, — отозвался Лэндон, даже не шевельнувшись, даже не взглянув на него.

Род выкатился из кровати, намереваясь взять трусы, но потом спохватился: будь на месте Лэндона кто-то другой, ему бы даже в голову не пришло прикрываться. А чем, собственно, сегодняшний секс отличался от предыдущих? Они трахнулись. Использовали друг друга для удовольствия, и все.

Закрывшаяся дверь ванной вроде как поддакнула. С чего вдруг он так странно на все реагировал?

То, как они целовались, прикасались друг к другу, занимались сексом, произвело впечатление. Даже почудилось, что Лэндон старался только ради него, ублажал, потому что хотел, а не потому, что так сложилось. Да, Лэндон сам так и сказал, но говорить и делать — это не одно и то же. Люди трещат без умолку, но вот это он почувствовал.

Едва слова мелькнули в мыслях, Род подавил приступ смеха. Он чересчур много насочинял. Раз уж на то пошло, Лэндона пришлось уламывать заняться сексом. Может, отсюда и взялось желание ублажить? Но ведь ощутил-то он совсем иное, то есть то, чего нет. С самого начала Лэндон четко и ясно высказывался, а теперь Род превращал все в то, из-за чего, по его же словам, Лэндону переживать не стоило.

Род побрызгал водой в лицо и глянул на себя в зеркало.

— Соберись, Родни. Что с тобой такое? — прошептал он.

Может, мозги набекрень из-за разговора об отце? Как правило, эта тема не задевала. Такова жизнь, уже ничего не исправить, отцовское мнение изменить нельзя. Он смирился, что человек, давным-давно его растивший, вечно был им недоволен.

Ему никто не нужен.

Род выключил воду и вытер лицо. Ошалев от никчемных размышлений, он закрыл воображаемую дверь для подобных мыслей и открыл ту, что вела в спальню.

Лэндон лежал на кровати, в поросли темных волосков виднелся обмякший член. Одну ногу он подогнул, вторую вытянул и глазел на Рода. Сердце екнуло. Лэндон красавец. Как так вышло, что он лежал в его постели?

— Как думаешь, у тебя встанет? Я бы повторил, если ты за.

На вопрос Лэндон не отреагировал, не сводя с него темных глаз, наводя тем самым на ненужные мысли. Лэндон смотрел на Рода, словно не знал, кто он такой. Так не годится.

— Или возьми игрушку. В шкафу есть еще. Я…

— Заткнись, — перебил Лэндон.

— Мне казалось, настроение после секса должно улучшаться.

— Кто ты?

В ушах зашумело, голова закружилась.

— Я тот, кого ты только что затрахал до потери пульса. Тот, кто надеется повторить. — Род сел на кровать. — Ну так что, посмотрим кино или ты устал?

— Я хочу узнать больше о твоем прошлом, — проговорил Лэндон мягким, упрашивающим тоном.

Черт.

— Ради чего? На то оно и прошлое. Зачем из-за него волноваться?

— Ума не приложу.

Лэндон обхватил его запястье, а Род закрыл глаза. Да в чем дело-то? Вдруг приспичило вывернуть душу наизнанку, как будто что-то изменится, как будто Лэндон и впрямь хотел слушать. Лэндон потянул его за руку. Род с готовностью лег рядом. Он такой сексуальный: загорелая упругая кожа, темные волосы, крепкие мышцы.

— Не стоило говорить то, что я сказал в гостиной. Наверное, я слишком осмелел после покатушек.

— Я сам спросил. — Большим пальцем Лэндон провел по морщинам у него на лбу. Роду понравилось теплое касание. — Иногда кажется, что я тебя знаю. Мы друзья. Мы часто видимся. Но порой я думаю, что вообще тебя не знаю.

Сердце сжалось, стало тяжелее камня.

— Что есть, то есть. Я ничего не скрываю.

— А по-моему, скрываешь, и я никак не разберусь, как к этому относиться. С одной стороны, хочется узнать все, я сомневаюсь, что кто-то знает тебя по-настоящему, а с другой стороны, считаю, что лучше встать и уйти.

Сердце переворачивалось все быстрее. То, что люди уходили, никогда его не волновало. Он сваливал; все, с кем он спал, сваливали. Так бывает. Но при мысли, что это случится сейчас, захотелось намертво вцепиться в Лэндона.

— Ну и как ты поступишь? Тебе решать.

— Мы друзья, — откликнулся Лэндон.

— Друзья, которые трахаются.

Лэндон не ответил, смотря на Рода, словно видел впервые. Так и подмывало отвернуться, спрятаться, но он скрепя сердце уставился на Лэндона, показывая, что он тот, кем казался на первый взгляд.

— Тогда можно продолжить в том же духе: общаться, развлекаться, — не дождавшись ответа, добавил Род.

— Да, — тихо сказал Лэндон. — Да, я тоже так подумал, но… то, что ты говорил про отца, про себя, чуть меня не прикончило. Еще ни разу в жизни мне не хотелось все исправить.

Понятное дело, Лэндон будет его жалеть, услышав часть слезливой истории, точно сошедшей со страниц книг или с экрана телика, про бедненького мальчика-гея, которого не любил папочка. Ну уж нет. На хер жалость. Род ухмыльнулся и коснулся его руки.

— Такая задница никого не оставит равнодушным.

— Я серьезно. Хватит прикалываться.

— Я тоже серьезно. У меня лучшая задница в трех округах. Вдобавок я классно беру за щеку и торгую секс-игрушками. Все при мне.

Он помолчал секунду, потом еще и еще. Лэндон так и не ответил.

— Я устал. Давай спать, — проговорил Род и выключил свет.

Лэндон хранил молчание. А когда поутру Род проснулся, он уже ушел.

— Ты такой красавчик, Лэндон. Невероятно привлекательный.

Шенен, поправив бабочку, провела рукой по рукаву смокинга. В глазах блестели слезы.

— Можно спросить: почему я примеряю костюм не с твоим женихом и его дружками?

Он так и знал, что на примерке она расчувствуется. Повезло еще, что матери пришлось работать. Вряд ли он вынес бы их обеих.

— Потому что я хотела побыть с братом. Это перебор?

Она улыбнулась синими глазами, разительно отличавшимися от их с матерью карих. У Шенен отцовские глаза.

— Если ты будешь реветь, тогда да, перебор.

Она ударила его по руке, а он ухмыльнулся, правда, неохотно. После вчерашнего в голове кавардак. В мыслях разобраться не выходило, поэтому он старался не думать вообще. Хорошо, что примерку запланировали на сегодня. Вряд ли они с Родом сумели бы подобрать верные слова.

— Выглядишь превосходно, — печально произнесла Шенен.

Ей сложно. Здорово, конечно, что он приехал и поведет Шенен к алтарю, но она мечтала, чтобы это сделал отец.

— Знаю, кроха.

Он привлек ее ближе, обняв за плечи. Шенен спрятала лицо у него на груди.

— Ты уже давно не звал меня крохой.

— Да?

Она права. Привычку Лэндон перенял от отца. А когда отец ушел, он перестал звать ее крохой.

— Ты же знаешь, что да.

Вернулась швея Аманда. Шенен отступила и вытерла глаза, нацепив знакомую маску храбрости. Как часто они в самом деле были храбрыми? Как часто Роду хотелось улыбаться и отмачивать шутки, которыми он сыпал налево и направо?

— Подходит! — сказала Аманда, записывая что-то на бумажке.

Шенен встала чуть поодаль, на худом лице застыла улыбка.

— Согласен, — ответил Лэндон.

Она отпустила его переодеться, заговорив с Шенен о том, что до свадьбы остался всего месяц.

Шенен мало с кем встречалась. Лэндон не помнил, чтобы в старших классах она бегала на свидания, хотя ее часто приглашали. В ту пору ее жизнь вращалась вокруг колледжа и того, через что они с матерью проходили. Она всегда выглядела довольной, счастливой. В силу того, что они не раз говорили о родителях, Лэндон знал, что Шенен пыталась совладать с теми же эмоциями, что и он. А теперь она собралась замуж.

Лэндон переоделся и вышел, заметив, что Шенен сидела на уличной скамье. Поблагодарив Аманду, он устремился к сестре. Он хорошо ее знал и понимал, что ей нужно.

— Идем, — протянул он руку. — Куплю тебе мороженое.

Уже много лет они с сестрой не ели вместе мороженое. Снова нахлынуло чувство вины. Не следовало так долго отсутствовать. Это неправильно.

— А я все думала, предложишь ты или нет.

Шенен взяла его за руку и встала. Они отправились в ближайший магазин, где купили две порции мороженого: клубничное для Шенен и шоколадное для него.

В этот тихий июльский день люди по вине влажности сидели дома либо купались.

— Прогуляемся? — поинтересовалась Шенен, и он кивнул.

Они побрели по Мейн-стрит. Лэндон обожал эту улицу, напоминавшую о старых фильмах, которые они смотрели с отцом. Район под названием Старый город с деревянными зданиями и лавками у каждого магазина как раз вписался бы в такое кино.

— Заметил, что мама изменилась?

Вряд ли. А может, он не так часто бывал дома, чтобы заметить?

— Она занята, нередко уезжает. Все идет хорошо. Она пытается жить.

— Да… да. Просто почему-то кажется… будто что-то поменялось. — Спустя несколько минут Шенен спросила: — По-твоему, папа ее простил?

Его будто ударили в живот. Иногда он сомневался, что сам-то ее простил, но тут же чувствовал себя виноватым, вспомнив, что все эти годы мать провела в одиночестве и тоске.

Ужасно тянуло заявить: «Какая на хрен разница, что он думает? Какая разница, простил он или нет? Он поступил гораздо хуже. Он бросил детей».

— Без понятия, Шен, — вздохнул Лэндон. — Даже не представляю, как он мыслит. Он очень постарался оставить нас за бортом.

— Ты все еще на него злишься?

— Я всегда буду на него злиться. Всегда буду ненавидеть за то, что он ушел.

— Но они не были счастливы.

— И что?

Да, они отравляли друг другу жизнь, обижали друг друга. Больше всего Лэндон боялся поступить в той же манере с близким человеком.

— А если у нас с Джейкобом сложится так же?

— Что? Нет. Не сложится.

Он правда в это верил? Кто знает.

Она пихнула его локтем.

— Ты что, стал всезнайкой?

— В смысле «стал»? Я всегда был всезнайкой.

Шенен захихикала, но быстро взяла себя в руки.

— Иногда я волнуюсь. Помнишь их рассказы? Почти всю жизнь они дружили, а потом стали чужими, пробуждали друг в друге самое плохое. Не знаю, что бы я сделала, если бы у нас с Джейкобом вышло так же.

Лэндон выбросил мороженое в мусорный бак. Сделалось горько, слова сестры напомнили о размышлениях.

— Зачем ты за него выходишь?

— Что? — Шенен, глядя на него, остановилась. — О чем ты?

Он кивнул в сторону тротуара. Мимо проезжали машины. Люди, сидевшие во внутреннем дворике ресторана, ели и смеялись. Жили.

— Если ты боишься того, что случится, зачем ты за него выходишь?

Лэндон правда хотел узнать. Ему нужно узнать.

— Ради него стоит рискнуть, — сказала Шенен, словно это самый легкий ответ на свете. — Я его люблю. Он этого достоин. Я достойна. Невозможно предугадать будущее, Лэндо. Вот отец вроде только что был рядом, а уже и след простыл. Нельзя вечно бояться. Это не жизнь. Хотя нет, не совсем верно. Бояться можно. Страх означает, что ты честен перед собой. Не бывает такого, что страха нет вообще. Но страх не должен сдерживать.

Слова сестры завертелись в голове. Мысль, что он чего-то боялся, вызывала отвращение, но, по правде говоря, струхнул он не на шутку. Однако опасение не должно одержать победу.

— Ты серьезно относишься к Роду?

Лэндон даже не стал утруждаться и говорить, что они друзья. Может, в каком-то смысле они и друзья, но в то же время нет. Не суть важно, признавались они вслух или нет.

— Нет… да… не знаю.

— С третьего раза я вытащила из тебя правду!

Шенен выбросила мороженое и взяла его под руку. Они двинулись по растрескавшемуся тротуару.

— Ничего не понимаю. Мне нравится с ним видеться, он мне дорог, но, если честно, мне капец как страшно. Всегда казалось, что меня никто никогда не зацепит. Я задумываюсь о родителях, о том, насколько мне нравится проводить с ним время. Не хочу это терять.

— Бояться — это нормально. Но не давай страху победить. Так жить нельзя.

Какая дичь — вести с сестрой разговор по душам во время прогулки. Пора завязывать с болтовней.

— Ладно, хватит.

— Нет уж. — Шенен крепче сжала его руку. — Он так же к тебе относится?

Какой офигенный вопрос.

— Что я должен ответить? Я своих-то чувств не понимаю.

— Да все ты понимаешь, просто не хочешь сознаваться.

Лэндон вздохнул. К этой беседе он не готов.

— Никогда бы не подумал, но он трусливее меня. — Прозвучало не очень правдоподобно. — Он не верит, что может быть кому-то дорог. Чем ближе я его узнаю, тем чаще задумываюсь о том, что он скрывает даже от себя самого.

Шенен еще раз сжала его руку и отпустила.

— Так переубеди его. Заботься о нем, хорошо к нему относись и вразуми. Поступки говорят громче слов. Ему повезло, что он тебя встретил. Может, ты и не догадываешься, Лэндон, но у тебя доброе сердце.

Не факт… зато впервые в жизни он готов поставить все на карту.

Род сидел за рабочим компьютером, разгребая онлайн-заказы, как всегда, переживая, что в магазин мало кто заглядывал. Ради секс-шопа он все поставил на кон. Он обожал свое дело, но не секрет, что малый бизнес часто прогорает. Единственное преимущество — это товары. Сложность не в том, что поблизости торговали секс-игрушками, а в том, что приходилось конкурировать с уймищей сайтов. Весь день он размышлял о том, что надо чаще давать рекламу.

Точнее, пытался размышлять. Лэндон то и дело всплывал в мыслях, выводя его из себя. Род зациклился. Хотя нет, не совсем так, но выкинуть из головы Лэндона и совместную ночь не получалось.

Около пяти часов в магазине наметилось оживление. Такое ощущение, что все вдруг настроились на секс и решили по-быстрому заскочить к Роду. Нет, он не жаловался. Занятость не помешает, да и день пройдет быстрее. Сплошная выгода.

Весь день Род впахивал как чокнутый, а к закрытию валился с ног.

Весь день от Лэндона ни слуху ни духу. Казалось бы, Роду должно быть до фонаря, но то, как щемило в груди, намекало, что все как раз наоборот. Тревога — это огромный косяк, он обязан сделать так, чтобы чувства пошли на убыль.

Покончив с делами в магазине, он запрыгнул в тачку и покатил домой. На подъездной дорожке стоял мотоцикл Лэндона. Он свел брови, глядя на байк.

Не раз Род предлагал ключи, но Лэндон отказывался и заезжал, только когда он был дома. Род всегда оставлял заднюю дверь незапертой. Свет в доме подсказал, что Лэндон этим воспользовался.

Щемящая боль усилилась. Надо было предвидеть. Все логично. Так он и предполагал. Они получили что хотели: хороший секс. Он не рассчитывал на дружбу длиною в жизнь. Он сам говорил, что заранее знает исход; по-видимому, Лэндон решил, что настало время уйти. Иначе с какой стати он свалился как снег на голову? Пожалуй, он прав: время пришло.

Со вздохом Род выбрался из машины и, улыбаясь, открыл дверь. Лэндон, приняв решительный вид и напрягшись всем телом, сидел на диване.

— Давай не будем раздувать из мухи слона. Мы взрослые люди. Мы знаем, как бывает.

В кухне Род взял бутылку воды.

— Что? — насупился Лэндон.

— Вот это. — Род указал сначала на Лэндона, потом на себя. — Обойдемся без соплей. Все-таки удивительно, что ты выбрал такой способ. Если бы я знал, что мы больше никогда не переспим, я бы отсосал тебе еще разок.

Лэндон встал. Он выше Рода всего на несколько сантиметров, крупнее, но в тот момент казался здоровущим, эдакой непонятной злой мощью.

— Какого хрена ты мелешь, Род?

Род хотел ответить, но Лэндон перебил:

— Хотя лучше заткнись и иди сюда. Ты постоянно сбиваешь меня с толку.

Да его вроде несложно понять. А вот Лэндон как раз приводил в замешательство тем, что настаивал на дружбе, рассказывал о семье, вынуждал Рода говорить, как занимался с ним в прошлый раз сексом. Чаще всего волноваться не приходилось. Люди соглашались на то, что он показывал, потому что им больше ничего не надо.

— Иди сюда, или я тебя приволоку. И выключи свет на кухне.

Сердце екнуло как-то иначе, скорее от неразберихи, чем оттого, что это конец. Род сделал шаг к Лэндону, потом еще один, заметив маленькие колонки, которых раньше не видел.

— Что ты…

— Ты задаешь один и тот же вопрос. Ответ не изменился: я не знаю, что я делаю. Я просто плыву по течению. Иди сюда.

Род выключил свет, как Лэндон и просил, а затем приблизился к нему.

— По моей вине мы пропустили фейерверк. Давай посмотрим сейчас.

Лэндон направил пульт на телевизор — на экране возник грандиозный фейерверк, из колонок полился объемный звук свиста и треска.

Рука у Рода начала дрожать. Он не мог пошевелиться, не находил слов, однако понимал, что надо выдавить из себя хоть что-то.

— К чему это все?

Лэндон, озаряемый светом телевизора, пожал плечами.

— С настоящим салютом не сравнится, конечно, но мне захотелось сделать для тебя что-нибудь приятное.

Он уже сделал много приятного, а главное — разрешил поездить на байке.

— Когда в последний раз для тебя делали что-нибудь приятное?

— В прошлую встречу с тобой, — с легкостью ответил он.

— Не считается, — покачал головой Лэндон. — Это эгоизм. Мне хочется гонять в компании и нравится рассказывать о байках. Если ты говоришь о сексе, то кончил я так, что в глазах начало двоиться.

А салют только для Рода… Он пытался найти объяснение, разобраться, как они до такого дошли. Лэндон не скрывал, что между ними происходило. Лэндон не хотел испытывать судьбу, не хотел, чтобы Род разглядел в их отношениях то, чего нет. А теперь делал то, что для Рода никогда не делали.

— Ну же, мы опять пропустим фейерверк.

Род не ответил, не сумел ответить, и Лэндон продолжил:

— Давай как-то вырулим. Я пытаюсь вырулить. Мы переключаем передачи, только и всего. Не знаю, куда мы едем. Даже не уверен, что знаю дорогу, но давай попробуем получить от поездки удовольствие.

Род хотел. Хотел настолько, что эта потребность грызла изнутри, но в то же время пугала.

Тем не менее Род подошел ближе. Когда Лэндон сел, Род растянулся на диване и в пятидесятый раз положил голову Лэндону на колени.

Лэндон гладил его по волосам, пропускал их сквозь пальцы. Фейерверк они смотрели в молчании.

— «Крейглист»? Говорят, «Грайндр» получше, правда, я не проверял. До Ника приходилось отбиваться от женщин, а потом, кроме него, не было никого.

Лэндон закатил глаза, вовсе не удивившись шутке. Брюс классный. Ник с Брюсом ему нравились.

— От Ника, небось, тоже поначалу отбивался? Даже не знаю, как я-то держу себя в руках. Это настоящая пытка. Так и подмывает сдернуть с себя джинсы.

— Тяжко, да? — нахально ухмыльнулся Брюс. — Многие так на меня реагируют.

Лэндон оглядел комнату отдыха в поисках того, чем можно запустить в Брюса, но так ничего и не нашел.

— И как только твой парень тебя выносит? — хмыкнул он.

— Я суперский любовник, — подмигнул Брюс. — Это помогает меня терпеть.

Брюс сел в коричневое кресло, а Лэндону вдруг захотелось рассказать, чем он занимался. Может, связи Брюса помогут поскорее воплотить замысел.

— Я ищу для Рода приличный первый байк.

Брюс принял удивленный вид.

— Да ладно?

— Да, мы как-то гоняли на «харли». Я не против, чтобы Род на нем ездил, но его нервирует, что байк чужой. Он боится что-нибудь сломать. А я хочу, чтобы он спокойно пробовал, забыл про страх. Учиться ездить и без того не сахар. А так мы купим дешевый байк, он будет гонять, а если передумает, я всегда могу его загнать.

Брюс, глазея на Лэндона, скрестил руки на груди.

— Хочешь купить Роду байк? Чего ты добиваешься от моего друга?

Хохоча, Лэндон проговорил:

— Отцепись. — Брюс улыбнулся, и Лэндон продолжил: — Я рад, что будет с кем погонять.

Мот необязательно покупать для Рода. Байков много не бывает, но, как он и сказал, его всегда можно продать, если Род решит, что не хочет ездить. Лэндон любил покупать байки, ремонтировать и продавать.

— Что? А я пустое место, что ли? Если отбросить, что при мне тебе сложно держать себя в руках, знай, что я не против прокатиться. Нику нравится со мной гонять, но байк он водить не хочет. Я с радостью поколесил бы с тобой.

Лэндон кивнул. Он тоже с радостью проехался бы с Брюсом. Нет, желание гонять с Родом никуда не делось. Он хотел, чтобы байки стали их совместным увлечением.

— Было бы здорово. Давай что-нибудь спланируем.

Брюс кивнул и произнес:

— Ты хоть понимаешь, что он сбрендит, если ты купишь ему байк? Я заметил, что Роду становится не по себе, если дело принимает серьезный оборот, хотя он неплохо притворяется. Что-то явно замалчивается. К тому же речь не об обеде, а о гребаном мотоцикле. Выкручивайся сколько влезет, говоря, что продашь его и бла-бла-бла, но ты купишь проклятый байк. Как бы ты отнесся к тому, если бы парень, с которым ты трахаешься, купил тебе мотоцикл?

Лэндон закрыл глаза и запрокинул голову. Все верно. Он не принял бы мотоцикл ни от кого, особенно от парня, с которым спал. Но вместо того, чтобы высказаться, он спросил:

— Откуда ты знаешь, что мы трахаемся?

— Догадался, — пожал плечами Брюс. — Найди байк, пусть он посмотрит. Если захочет, купит сам.

Офигеть. Второй раз Брюс попал в точку. О чем он только думал?

— Спасибо.

Кивнув, Брюс встал. Он вроде хотел что-то добавить, поэтому Лэндон решил прийти на выручку:

— Говори уже.

— Будь… осторожнее. Да, звучит дебильно. Род не скрывает, что любит секс, но, как я уже сказал, всех секретов он не выдает. Обидеть его проще простого, правда, об этом никто никогда не узнает. Может, его уже обижали, а мы не в курсе.

Лэндон не сомневался, что его обижали. Род почти в этом сознался рассказом про отца. Самый звездец — Лэндон так и не сообразил, что происходит. Он лишь понял, что чувствовал, пусть и не до конца.

Род ему нравился.

Он хотел видеться с ним как можно чаще.

Хотел, чтобы Род был счастлив.

— Мы разбираемся по ходу дела.

— Это меня не касается, но я не я буду, если не выскажу то, что думаю. Кстати, приходите как-нибудь в гости, раз уж от прошлых посиделок ты отбрехался.

Брюс выгнул бровь, и Лэндон понял: никуда не деться от того, что он повел себя как идиот.

— Да, конечно. Было бы здорово. Я поговорю с Родом.

Он строил всевозможные планы, даже не представляя, что за чертовщину он творит. Он всегда мчал на всех парах, по-другому не умел.

***

— Я тут подумал: может, развлечемся?.. Хочу опробовать новые товары. Тебе нравится играть с сосками? — спросил Род, едва Лэндон вошел в магазин.

Лэндон споткнулся и вскинул на него удивленные глаза, выглядя при этом нереально притягательно.

— Ну… смотря как. Я могу облизывать тебе соски, пока не надоест. Ты тоже можешь пососать мне соски. Я не фанат боли. Никаких зажимов и прочего.

Все пошло не по плану. Он хотел смутить Лэндона. В магазине ошивалось несколько человек, да и Род не то чтобы шептал.

— Издеваешься, да? Пытаешься меня разозлить? Не ври. По глазам видно. — Лэндон поставил пакет на стойку. — Я привез тебе поесть.

Лэндону пора завязывать привозить обеды, удивлять фейерверками. Для него не совершали поступков. Его трахали. Род балдел. Точка.

— Надо помочь людям хорошо заниматься сексом или хотя бы лучше мастурбировать. Скоро вернусь.

Не обратив внимания на то, что Лэндон одарил его вопросительным взглядом, Род устремился к парочке. Он продал съедобные товары, которые посчитал нелепыми, думая о Лэндоне, о том, как отсасывал ему, облизывал его. Если уж он ласкал кого-то губами, то не хотел ничего, кроме солоноватого привкуса кожи, неповторимого аромата.

На все про все ушло около получаса, после чего магазин опустел. Лэндон терпеливо ждал возле стойки. Род сообщил Эбигейл, что возьмет перерыв, и повел Лэндона в кабинет.

— Вкусно пахнет. Что это?

— Итальянские равиоли с сыром. Сойдет? Уже все остыло. У тебя есть микроволновка?

— Есть, — отпирая замок, ответил Род.

Лэндон закрыл дверь, а Род забрал у него пакет и поставил на стол, затем провел рукой по его промежности.

— Я бы лучше отведал тебя.

Он хотел Лэндона постоянно. Он прижал ладонь к члену, мигом начавшему твердеть. Роду нравилось, как он действовал на Лэндона.

— Ты озабоченный говнюк. — Лэндон взял Рода за запястье. — Предложение заманчивое, но пришел я не за этим. У нас мало времени. Тебе надо поесть.

Род не шелохнулся.

— Ну вот, снова-здорово.

— О чем ты?

— О том, что ты не хочешь меня трогать.

— Желание трогать тебя ни при чем. Я заскочил по пути домой. Мать себя в могилу сведет, в последнее время она носится как угорелая. Я пообещал сегодня помочь. Так что минет придется отложить. У тебя обалденные губы, но мне нравится проводить с тобой время, даже когда я не испытываю оргазм.

Может, до того, как они сблизились, так и было, но поскольку Лэндон все-таки сдался, Род решил, что он больше ничего не захочет. Когда Лэндон отказывал, возникало ощущение, будто его вывернули наизнанку. Он чувствовал себя нежеланным. После того как они посмотрели салют, Лэндон его даже не трахнул. «Он уже теряет интерес. Но… тогда зачем он приехал?»

— Ты подвел глаза. Знаешь же, что меня это заводит. Ты невероятно соблазнительный. — Лэндон его чмокнул, вытащил из пакета равиоли и сунул в микроволновку. — Садись. У меня мало времени. Кстати, я нашел несколько байков. Можно глянуть. И Брюс пригласил нас в гости. Что думаешь?

Род знать не знал, что думать. Зато знал, что вляпался по уши. Род разбирался в сексе, умел смешить людей. В остальном он не шарил ни фига.

Смотреть байки они поехали на машине Рода. В мастерской Лэндон позаимствовал прицеп на случай, если придется увозить мот, и созвонился по поводу трех байков. Первый они уже посмотрели — Лэндон посчитал, что он не подойдет. Гоняли на мотоцикле лихо, он был грязным, долго стоял без дела, да и ухаживали за ним абы как.

Хозяина второго байка дома не оказалось, несмотря на то что они договорились на конкретное время. Да, обстоятельства бывают разными, но он все равно безумно злился.

— Надеюсь, байк на ходу. «Спортстер» идеальный первый байк.

— Ни о чем мне не говорит, — ответил Род, сидя на водительском сиденье.

— Синий.

— А, да! Он мне понравился. Надеюсь, он бегает, а если нет, найдем другой.

Лэндон глянул на Рода.

— Не вижу радости. Я хочу видеть радость. Мы едем за гребаным байком.

Как Лэндон и рассчитывал, Род хмыкнул.

— Не знаю, что я сделаю, если мы вернемся домой без байка. Ночью мне не спалось; я все думал о мотоцикле и о том, что меня обрекли на воздержание, но это так, к слову.

— А? — Лэндону не приглянулось то, что сказал Род. Он скрестил руки на груди. — О чем ты?

— О том, что я люблю секс. Мне не хватает секса. Я хочу трахаться, Лэндон.

— Я тоже хочу. Если память меня не подводит, на прошлой неделе я тебе отсасывал, а потом затрахал тебя до смерти.

Род мазнул по нему взглядом.

— Ты не в курсе, что я потаскун? — игриво произнес он, но за шуткой Лэндон разглядел истину. — У меня секс-шоп. Я проработал в секс-шопе много лет. Я гей. Нас волнуют только потрахушки. Может, у тебя иначе, потому что ты би?

— Останови машину.

— Что? Да я бред несу. Не обращай внимания. Ночью я плохо спал и…

— Останови сраную тачку. Я не шучу.

Лэндон понятия не имел, откуда это взялось. Хотя нет, не так. Он прекрасно понимал, откуда это взялось, но все равно опешил.

— Обожаю, когда ты командуешь.

— Припаркуй машину, Род.

Род вздохнул, сбавляя скорость, и остановил машину на обочине тихой дороги.

— Извини. Не знаю, что на меня нашло. В голове какая-то фигня.

— Почему?

— Из-за недосыпа.

— Врешь. Я заслуживаю, чтобы ты был со мной честен.

— Я не понимаю, что между нами происходит, и это не дает мне покоя. После секса я расстаюсь с человеком, с которым переспал. Я запутался!

— Так ты поэтому настаивал на сексе? Чтобы я ушел?

— Так всегда и бывает. Так проще.

Лэндон вздохнул, от этих слов на душе стало пусто, сердце разрывалось.

— Думаешь, у меня в голове не творится капец? Для меня тоже все в новинку, Род. Что бы между нами ни происходило, у меня никогда этого не было, но я пытаюсь справиться, хочу разобраться вместе с тобой.

На несколько секунд повисло молчание. Они тяжело дышали. Тишину нарушил Род:

— У тебя получается лучше, чем у меня.

В голосе слышался смех, но Лэндон не повелся.

— Ты мне нравишься. Чувствую себя подростком лет четырнадцати, но я говорю искренне.

Он даже не подозревал, что Род настолько ему понравится.

Род вцепился в руль. Пальцы побелели. В глаза Лэндону он не смотрел.

— Ты мне тоже нравишься. Теперь нам обоим по двенадцать лет.

— Четырнадцать.

— Без разницы.

— Я всеми руками за секс. Хотеть секса — это нормально. Нет ничего плохого в минетах, интрижках со знакомыми или незнакомыми людьми. При условии, что вы взрослые. Если тебя убедили в обратном, это не твои проблемы.

Он кивнул.

— Вот здесь я все понимаю, — постучал он по голове. — Но досюда, — стукнул он по груди, — мысль иногда не доходит. Казалось, я это пережил. Я слишком взрослый, чтобы страдать отцовским комплексом.

— Ты чувствуешь то, что чувствуешь. Остальное неважно. — Он погладил Рода по щеке. Только после этого Род взглянул на него. — Мне нравится заниматься с тобой сексом. Но и проводить с тобой время мне тоже нравится. Нравится болтать, гонять, быть с тобой настоящим. Осилишь? Если тебе нужно что-то другое, скажи. Если хочешь уйти, скажи. Если хочешь спать с другими, нам придется это обсудить. Вряд ли я сумею смириться, но поговорить мы можем.

Они ничем друг другу не обязаны. Они спокойно могли делать что хотели, но при мысли, что Род переспит с другим, Лэндон приходил в ярость, сердце сжималось, внутри клокотал жгучий гнев.

— Я не хочу спать с другими. Выходит, мы встречаемся?

Род вытаращил выразительные глаза. В голубых глазах читалось все: оторопь, боязнь, волнение.

— Думаю, да… Я же сказал: мы переключаем передачи. Странно, да?

Ни разу в жизни он не хотел ни с кем встречаться. Он даже не представлял, как это делается.

— Вот уж точно. Черт, а я молодец. Отхватил офигенного парня.

Лэндон хмыкнул. Род ему нравился. Нравилось то, что он вызывал улыбку, какие эмоции он пробуждал… будто того, что он есть, уже достаточно. Лэндон никогда не испытывал ничего похожего.

Обняв за шею, он привлек Рода ближе. Они встретились губами, за пять секунд поцелуй разогнался от нуля до шестидесяти. Они переплелись языками, впиваясь друг другу в губы, точно не могли насытиться. Член затвердел, и Лэндон пожалел, что они не находились где-нибудь в другом месте.

— Я могу облажаться, — сказал Род, едва они оторвались друг от друга.

— Я тоже. Мы не будем торопиться.

— Хорошо.

— Давай посмотрим байк. Очень хочется увидеть тебя на байке. Или можем поехать домой, и ты погоняешь на моем моте. У меня встает, когда я думаю о тебе и мотоциклах.

Он подмигнул, надеясь, что шутка поможет Роду расслабиться.

— Поехали купим байк. А потом вернемся домой, и ты объездишь меня.

Побыстрее бы.

***

Род купил великолепный байк сочного синего цвета, надеясь, что сможет ездить. Сначала тест-драйв устроил Лэндон, потом Род проехался по подъездной дорожке. Как следует он прокатится, когда окажется на открытой дороге. Лэндон сказал, что байк отличный, а других доводов и не надо.

Перед тем как поехать домой, они заскочат к Лэндону. День какой-то невероятный. Разговор до сих пор не укладывался в голове. Встречаться — все равно что говорить на иностранном языке, но в то же время Род успокоился. От сильного желания не убежать. Лэндон ему нравился, да и Лэндону вроде бы на него не плевать. Неясно, как это случилось, в своем ли они уме, сколько все продлится, однако пока что Род решил пустить все на самотек.

Не успел он опомниться, как уже тормозил возле уютного желтого дома. Домик маленький, правда, больше, чем его жилище, симпатичный и одноэтажный. Он старался не представлять, как Лэндон здесь рос.

Он опустился на спинку сиденья, а Лэндон между тем открыл дверцу и, взглянув на Рода, выбрался из машины.

— Идешь?

— Лучше подожду здесь. У тебя чуть не случился приступ паники, когда мать с сестрой заехали в мастерскую.

— Все было не так уж и плохо. — Лэндон кивнул в сторону дома. — Вылезай, зайдем вместе. Странно приезжать к матери с парнем. Надо сматываться отсюда.

Род заглушил двигатель и вылез из машины.

— Перестань. Ты переехал всего несколько месяцев назад. Нет ничего плохого в том, чтобы перекантоваться здесь. Уверен, твоей маме по душе, что ты живешь с ней.

Род завидовал. Он никогда не узнает, было бы его матери все равно, что сын у нее гей, желала бы она ему счастья, несмотря ни на что.

— Я нервничаю. А вдруг я не понравлюсь твоей маме?

Лэндон остановился, посмотрев на Рода так, будто он чокнулся. А ведь должен уже привыкнуть.

— Вы уже встречались, и ты ей понравился.

— Правда?

Лэндон с печальным видом кивнул.

— Да. Конечно, ты ей понравился. Идем.

— Подожди, это было до того, как мы начали встречаться. Я встречаюсь с Лэндоном. Мы встречаемся. Мы с Лэндоном встречаемся. Я встречаюсь с парнем. — Лэндон свел брови к переносице, и Род добавил: — Извини, слова так и просились на язык.

— Ты псих.

Лэндон, обняв за плечи, потащил Рода в сторону дома и распахнул входную дверь. Род вошел вслед за ним. На улице он пытался прикинуться, будто шутит, но он на самом деле переживал. Вдруг для нее это перебор? Что если как друг он ей приглянулся, но из-за того, что они теперь встречались — да что ж такое, опять это слово, — она изменит мнение?

Темноволосая мать Лэндона, лежавшая на диване, приподнялась.

— Ты не говорил, что приедешь с Родом.

Он замер.

— Могу подождать в машине.

Лэндон застонал.

Джой свела брови так же, как Лэндон.

— Зачем? Мне просто стыдно, что уже почти вечер, а я валяюсь на диване. У меня сегодня день лени. Если бы я знала, что вы заедете, то после обеда хотя бы почистила зубы.

Стало чуть спокойнее.

— Спасибо, что предупредили.

На долю секунды показалось, что стоило промолчать, однако она улыбнулась, и Род расслабился окончательно.

— Ты мне нравишься. Заходи почаще. Если вытерпишь моего сына.

— Посмотрим, как пойдет. Я всегда был добрым самаритянином, но иногда он сводит с ума и испытывает мое терпение.

— Я? — Лэндон пихнул его локтем. — Все как раз наоборот. Спасибо, мам. Ты предательница.

— Стараюсь, — улыбнулась она и поднялась. — Какими судьбами?

— Мы купили Роду байк и заскочили за инструментами. Хочу повозиться с мотоциклом у него в гараже.

— Замечательно. Теперь мне придется переживать за двух человек.

Пульс зачастил. Джой ничего о Роде не знала, кроме того, что он друг Лэндона, но тем не менее за него волновалась?

Конечно, она сказала из вежливости, но все равно это много для него значило.

— С ним, как и со мной, ничего не случится. Идем, посмотришь.

Они вышли взглянуть на новый мотоцикл. Как же так получилось, что его жизнь стала такой?

— На кой мы работаем над байком? Мы только его купили, он должен бегать хорошо. Пусть вернут деньги.

Лэндон отвлекся от проверки байка и посмотрел на Рода, ухмылявшегося так, будто во всем, что он сказал, имелась логика. Сердцебиение ускорилось. Род что-то с ним сделал. Он выматывал, но вместе с тем вдыхал в него жизнь. Это будоражило и пугало. Эмоции действовали на него как неожиданная инъекция, как пожар в крови.

— Ты странно на меня смотришь. Почему ты смотришь на меня, будто у меня выросла вторая голова?

— Вторая? Я за первой-то не поспеваю. Отвечаю на вопрос: мы ни над чем не работаем. Я работаю, а ты ноешь. Байк бегает хорошо, но ее надо немного почистить. Надо за этим следить, чтобы она и дальше хорошо бегала.

— Он.

— А?

— Ты сказал «она». Мой байк — парень. Не то чтобы я не любил женщин. Женщины восхитительны, но я езжу только на парнях.

Лэндон покатился со смеху. Чему здесь, собственно, удивляться?

— Ты прав. Он. Я скоро закончу. Если хочешь, можешь идти.

Род не шелохнулся. Вместо того чтобы уйти в дом, он вдруг подошел ближе.

— Научишь меня? Или хотя бы объяснишь, когда что нужно делать? Я люблю заботиться о своих мальчиках.

— Да ты что?

— Да.

Признаться, ему понравилось, что Род хотел научиться работать с байком.

— Конечно, научу. Хотя я не против делать все сам. Для того и нужен знакомый механик.

— Ты не всегда будешь рядом.

Лэндон с трудом удержался, чтобы не нахмуриться.

— Планируешь послать меня подальше?

— Быстрее тебя от меня затошнит. Пойду приму душ и буду тебя ждать. Не забывай: ты обещал меня объездить, — подмигнул Род и собрался уйти, но Лэндон схватил его за запястье.

— В жизни ни за что нельзя ручаться, но я не представляю, что в ближайшем будущем куда-то денусь.

Может, слова не самые лучшие, зато честные. Лэндон уважал честность. Он не станет давать обещания, которые не сдержит. Многие обещают то, что обещать незачем, но он не из их числа.

— Я хочу быть только здесь.

Он решил взять пример с Шенен и рискнуть.

В голубых глазах бушевал ураган, скользнула тень смятения. Род не поверил. Оно и понятно. Лэндону тоже сложно смекнуть, что к чему. Он только знал, что чувствовал здесь и сейчас.

— Ты сентиментальничаешь. Как мило.

Что бы он ни сказал, Род все переведет в шутку. Не поверит. Может, Лэндону следовало бороться упорнее, но он пока что сам ни в чем не разобрался.

— Я не милый. Щенки милые. А я охерительно сексуален.

— Кстати о херах…

Лэндон швырнул в Рода тряпкой.

— Ты неисправим. Я скоро приду. Не переживай. Сегодня я тебя отымею.

— Однажды я захочу отыметь тебя.

— Ради бога, — кивнул Лэндон. — Если есть желание, можно сегодня.

— Нет. Сегодня я хочу твой толстый член. Может, даже дважды. В перерыве посмотрим кино!

Ох уж этот Род и его фильмы.

— Как скажешь. Но тебе нужно новое хобби.

— Кроме секса и кино?

— Кино. Секса много не бывает. А теперь отвяжись, дай закончить байк. Хочу, чтобы ты скоро прокатился.

— Да, сэр! — отсалютовал Род и ушел, провожаемый смехом Лэндона.

***

Род обожал принимать душ, чувствовать, как горячие струи массируют тело. Когда у него было время, он стоял под душем, пока вода не начинала остывать.

Поскольку Лэндон торчал в гараже, он подготовил все необходимое для вечера, встал под поток и расслабился. Денек выдался еще тот; с одной стороны, хотелось мысленно прокручивать его снова и снова, пока все не уляжется в голове, а с другой — он понимал, что до сути все равно не доберется, оттого лучше жить моментом.

Он вымылся, выключил душ и вытерся. Наверное, в ванной он пробыл дольше, чем казалось, потому что, когда он вышел, Лэндон сидел в кухне.

Когда Род появился, он вскинул глаза.

— Есть хочу. А ты?

Род кивнул. Он не ел с утра.

— Давай я гляну, что у меня есть.

Он открыл холодильник и принялся просматривать продукты. На полке лежала упаковка итальянских колбасок.

— У меня есть колбаски. Можно приготовить спагетти.

Лэндон прижался грудью к его спине, а набухшим членом к заднице.

— Забавно, у меня тоже есть колбаска.

— Надеюсь, мне послышалось.

Лэндон качнул бедрами, ерзая твердым членом по заднице.

— Черт.

Род подогнул пальцы ног. Лэндон сжал ягодицы, давил членом на зад.

— Я без ума от твоей задницы. Постоянно хочется ее трогать. Почему я до сих пор ее не попробовал?

Колени чуть не подкосились. Род обожал римминг. Он ловил кайф, оттого что его облизывали и разрабатывали теплым влажным языком.

— Понятия не имею. Может, займешься?

Лэндон поцеловал его в шею, укусил плечо, облизнул и поцеловал горевшее место укуса, отчего Рода пробирали мурашки.

— Может быть.

Род схватился за дверцу холодильника, напомнившую, где он стоял. Он ее закрыл, потому что как-то неправильно стоять перед открытым холодильником, в то время как тебе вылизывают зад.

— В комнату…

— Не могу ждать. Я вдруг страшно проголодался.

По спине прокатилась дрожь. О да. Офигенно.

Лэндон обнял Рода за талию, прижав к себе вплотную, по пути к столу покрывал шею поцелуями.

— Возьмись за спинку стула.

Род до того крепко схватился за спинку, что аж пальцы заболели.

Лэндон опустился на колени, а когда начал стаскивать шорты, Род выпятил зад. Лэндон погладил ягодицы, сжал и раздвинул.

— Расставь ноги шире.

Род выполнил, и Лэндон зарычал. Он, мать его, зарычал.

— Такой симпатичный упругий зад. У тебя ноги трясутся. Хочешь, чтобы я тебя облизал?

— Да, — прошипел Род. Он очень хотел. — Ты же знаешь, я люблю, когда мне ласкают зад.

— Знаю, — страстно прохрипел Лэндон. — Тихо, мне надо собраться. Буду тебя вылизывать, пока ты не сойдешь с ума.

Род не стал говорить, что уже свихнулся. Он хотел продолжения, хотел снова и снова подходить к краю, а потом кубарем полететь вниз.

Ощутив первое влажное касание языка, он чуть не тронулся умом. Род крепче схватился за стул, нагнулся ниже, подаваясь ближе к Лэндону, который терзал его, водил языком вверх-вниз, принося наслаждение каждым прикосновением. Все тело стало восприимчивым. Род дрожал, упиваясь тем, как Лэндон сильными руками раздвигал ягодицы, умело и остервенело его вылизывал.

— У меня уже штаны намокли. Так и знал, что привкус у тебя сказочный. — Он провел руками по бедрам. — Я балдею от волосатых мужиков. Очень сексуально.

Он снова раздвинул ягодицы, облизывая вход.

Род вытер с головки длинную струю жидкости и только собрался облизать пальцы, как Лэндон произнес:

— Даже не вздумай. Это мое. Вытри об себя.

Твою ж мать, он его прикончит. Род вытер смазку о чувствительный вход, после чего Лэндон опять на него набросился, постанывая и облизывая.

Род сдавил член у основания, чтобы сдержать оргазм.

— Трахни меня. Мне нужно хоть что-то.

Лэндон сплюнул и ввел два пальца. Казалось, он облегченно вздохнул всем телом, расслабился, наслаждаясь тем, как Лэндон растягивал его пальцами.

— То, как пальцы входят в тесный зад, смотрится очень сексуально. Что бы еще туда засунуть? В ящике лежали анальные бусы. Хочу с тобой поиграть.

— Что угодно, — с придыханием проговорил Род, подаваясь навстречу, насаживаясь на пальцы. — Что хочешь.

— Позже. Сейчас до комнаты я не доберусь.

Род ахнул, когда Лэндон вытащил пальцы… а потом протолкнул туда язык.

Обалденно.

И все равно мало.

Лэндон вылизал складку сверху донизу, прошелся языком по промежности. Чувствуя, как горячо Лэндон дышал на яйца, Род чуть не сбрендил.

— Мне надо кончить.

— Мне тоже. Такое ощущение, что яйца вот-вот лопнут. Придется справляться так: здесь нет ни презервативов, ни смазки.

Лэндон снова его облизал, увлажняя вход и складку. Он встал, приспустил штаны чуть ниже ягодиц, задев джинсами ноги Рода, и сплюнул, водя членом вверх-вниз по складке.

— Вздрочни.

Род начал яростно дрочить.

— Ты такой привлекательный, что я кончу прямо так. Просто потрусь о тебя, представляя теплый зад.

Этого хватило. Род кончил двумя длинными струями, простонав имя Лэндона. Лэндон принялся дрочить вместе с ним, собирая сперму, а затем снова заскользил членом, используя сперму как смазку.

Лэндон обнял его, толкнулся один раз, второй, третий, и горячие струи брызнули на спину и зад.

Они долго стояли молча, тяжело дыша.

— Прости, — заговорил Лэндон, — я не собирался этого делать. Я правда хотел есть, но ты выглядел так сексуально, что я не удержался. Ты вызываешь привыкание. Мне все время мало.

Слова просочились в душу, устроились как дома, гоняя кровь по венам. Вот бы они были правдой.

— Тогда зачем ты извиняешься? Было… — потрясающе, необыкновенно, превосходно, — круто.

Он выбрал слово «круто»? Серьезно?

— И не говори, — хмыкнул Лэндон. — Идем в душ, а потом приготовим ужин.

Возникло ощущение, что сердце вот-вот вырвется из груди.

— Да… хорошо.

Лучше, чем хорошо.

— Отпад! Все, я влюбился. Можно я займу свободную комнату?

Лэндон осматривал гараж Брюса, а точнее, мечту, ставшую явью. Здесь стояли три байка: два личных и купленный для ремонта. Помещение походило на мини-мастерскую со всем необходимым для того, чтобы целый день резвиться с байками. Брюс жил в мотоциклетном раю.

— Красота, да? После того как мы с Ником переехали, я закончил гараж и ночевал здесь. Дважды дрочил на запах, инструменты и весь этот металл. В качестве подарка Ник сделал эпоксидный пол.

Всерьез Брюс говорил про дрочку или нет, Лэндона не волновало. Да не будь здесь Брюса, он и сам бы передернул. Восхитительный гараж. Он хотел такой же.

— Без шуток, я переезжаю. Посуда на мне.

— Правда, что ли? — вмешался Род. — Почему я до сих пор не видел, как ты моешь посуду?

Лэндон обнял его за плечи и чмокнул в лоб.

— Я мыл посуду утром.

Он провел у Рода всю неделю. Иной раз, когда мать была дома, Лэндон, закончив работать, заезжал к ней, но после того как Род закрывал магазин, он все равно оказывался у него. Лэндону нравилось спать с ним в одной постели. Нравилось каждую ночь заниматься с ним сексом, смотреть кино, общаться.

— Точно. Придется найти другой повод для жалоб.

— Хочешь перенять у Брюса дурные привычки? — спросил Ник, насмешив всех.

Завершив экскурсию по гаражу, они вернулись в дом.

— Стейки мариновались всю ночь. Чуть позже Брюс выложит их на гриль. Еще я сделал макаронный салат. Надеюсь, сойдет, — оглянулся Ник через плечо.

— Под макаронным салатом он имеет в виду не ту дрянь, которую готовят многие. У Ника свой рецепт. Обалденный, как и все, что он готовит. Странно, что я до сих пор не растолстел. — Брюс сжал плечи Ника. — Вкуснятина. Вам понравится.

— Супер. Я съем все, — отозвался Лэндон.

Задев большим пальцем ткань, он осознал, что по-прежнему обнимал Рода, касался его так же, как трогали бы друг друга Ник с Брюсом. Он никогда не обнимался просто так, зато теперь машинально прикасался к Роду.

Они сидели в гостиной, пока Брюс не объявил, что пора жарить стейки. Все вышли на задний двор. Дворик оказался красивым, с огромной террасой и двумя столами.

— Думаешь, места хватит? — кивнул Лэндон на столы.

— У нас большие семьи.

Ответ напомнил о том, что Брюс рассказывал о сестре Ника. Не верилось, что он забыл спросить. Он хотел поинтересоваться, но сомневался, что это уместно. Если все скверно, ни к чему воскрешать болезненные воспоминания.

— Кстати, как дела на этом фронте? — спросил Род, глядя на Ника с грустной улыбкой.

— Нормально. В начале лета я встречался с Мишель и впервые увидел ее младшего ребенка. Позже я еще несколько раз пытался встретиться, но она постоянно отмазывалась. Что ж, начало положено.

Пока Ник говорил, Брюс напрягся. Ситуация его явно огорчала. Лэндон не представлял, каково это — жить без поддержки семьи. Сердце преисполнилось сочувствием к Нику и Роду, ведь Род тоже не рассказывал обо всем, чего натерпелся.

— Знаю, все наладится, но как же меня это достало. — Брюс сжал руки в кулаки. — Не любите меня. Не общайтесь со мной. Но Ник лучший человек на свете, с ним так не надо. Меня это не устраивает. Тот, кто не хочет проводить с Ником каждую секунду, не знает его так, как я.

В словах улавливалась страсть, они сочились живой любовью. Господи, какие эмоции, какие отношения… Он взглянул на отрешенного Рода, сидевшего на стуле, смотревшего куда-то в пустоту. Лэндон впился в него глазами.

— Все путем, — говорил Ник Брюсу. — Все как-нибудь устаканится. У меня есть ты, и я ни на кого тебя не променяю. Не хочу знаться с теми, кто не видит, насколько ты невероятный и что наша любовь настоящая.

Род пригвоздил Лэндона серьезным взглядом голубых глаз. Он скрывал свои чувства от всего мира. Это заметно. Он смеялся и веселился, а боль прятал глубоко внутри, показывая лишь мельком, как, например, сейчас. Тень горечи мелькнула в радостных глазах; вдруг нестерпимо потянуло стереть из памяти все, что причиняло Роду боль, и оставить лишь счастье. Хотелось оберегать его, заботиться о нем, хотелось, чтобы Род делал для него то же самое. Хотелось доказать, что прежние мысли ошибочны. Хотелось показать, что не стоит бояться любви. Хотелось показать, что можно стать счастливым, что вместе они могли быть счастливы.

— Я тебя люблю, — прошептал Брюс.

Слова, как брошенная в озеро галька, создали мелкие волны, слабое эхо, отдававшееся в мыслях, наведшее на вопрос: может, как раз это он и испытывал к Роду?

Но прежде чем он успел что-то сказать или сделать, прежде чем он успел определиться, что сделать или сказать, Род встал, нацепив на лицо притворную улыбку.

— Брюс замечательный. Ник замечательный. У тех, кто этого не видит, проблемы со зрением. О, и я. Я тоже замечательный.

— Эй! А я? Все замечательные, кроме меня?

Он пытался поднять Роду настроение. Позднее он его разговорит.

— Ты ничего, — подмигнул Род.

Как раз «ты ничего» он и хотел услышать.

***

Род уже давно столько не смеялся. Они готовили, ели, трепались, сыграли несколько партий в покер, а сейчас, когда солнце клонилось к закату, он сидел у Лэндона на коленях, болтая с Ником и Брюсом.

— Видел бы ты лицо Ника, когда они впервые пришли в магазин, — рассказывал Род Лэндону.

— Ему не нужны подробности, — сказал Ник, свирепо на него смотря.

— Еще как нужны, — подхватил Брюс.

— Я думал, он убежит. Либо удерет, либо облюется, — произнес Род.

Лэндон хохотал, обвив его руками за талию. Так непривычно, что его обнимали при друзьях. Род наслаждался этим ощущением, не хотел, чтобы оно сходило на нет.

— Я тут ни при чем. Брюс выложил все как на духу, рассказал всему магазину о нашей личной жизни.

Ник пытался сделать вид, будто расстроился, но, по сути, против разговора не возражал.

— Я рассказал Роду о нашей личной жизни. Меня попросила футболка, — ответил Брюс.

— Что? Тебя попросила футболка?

Лэндон сел прямее, стиснув Рода крепче.

— На футболке говорилось: «Попросите меня посоветовать мои любимые изделия». Мне показалось, что идея отличная: для нас все было в новинку, да и изделия не помешали бы. Носи такую футболку в своем секс-шопе. Мне она понравилась.

— Посмотрим. Она давала повод для очень интересных бесед и даже добыла мне пару телефончиков.

В ту же секунду, что слова слетели с губ, он пожалел, что не затолкал их подальше. Не нужны ему никакие телефончики. Пока Лэндон рядом.

— Эй.

Лэндон укусил его за шею, и Род задрожал, сходя с ума от ощущений.

— Да не нужны мне никакие телефончики. Ого, первый раз со мной такое.

— Безумие, да? — проговорил Брюс. — Я обалдел, когда влюбился в Ника и понял, что, кроме него, мне никто не нужен.

При слове «влюбился» сердце замерло. Лэндон не влюбился в него, а он не влюбился в Лэндона. Не мог Лэндон в него влюбиться. Они только-только начали встречаться. Черт, да изначально Род чуть ли не подкупом заманивал его в постель.

— Надо же, как все поменялось. Ну и кому теперь охота облеваться? — спросил Ник.

— Какой кошмар, — игриво сказал Лэндон. — Тебя тошнит при мысли обо мне?

Его не тошнило от Лэндона, да и то, что он не хотел ни у кого стрельнуть номерок, тоже нормально.

— Не дрейфь, Лэндон. Рано или поздно ты его дожмешь. У меня с Ником получилось, — пошутил Брюс.

— Я в процессе, — ответил Лэндон.

А Род в энный раз онемел из-за Лэндона Харрисона.

— Надо закинуть шмотки в стирку. Тебе нужно что-то постирать? — спросил Род, когда поздним вечером они вернулись домой.

Перед уходом он забыл постирать рабочую одежду.

Лэндон вошел в их комнату… то есть в комнату Рода.

— Да, кое-что найдется. Цветное или белое?

— Какая разница?

— Что? — В глазах у Лэндона вспыхнуло удивление. — Большая разница. Ты стираешь цветное с белым?

— Кто-то делает по-другому?

Отец не учил его разделять вещи перед стиркой. Он об этом слышал, но думал, что это просто разговоры и никто так не делает.

— Безумец. Садись на кровать. Стиркой займусь я.

Род сел, а Лэндон направился в угол комнаты и принялся раскладывать вещи на кучи: темные цвета, белое, яркие цвета.

— Сколько тебе было, когда ты потерял маму?

Лэндон, не поднимая глаз, раскидывал одежду по кучам.

Черт. Зачем это обсуждать? Не лучше ли жить настоящим? В прошлом он копаться не любил.

— Восемь. Ник с Брюсом классные, да?

Лэндон хмуро взглянул на него.

— Да. Только не понимаю, как от твоей мамы мы перешли к Нику и Брюсу.

— А как от стирки мы перешли к моей маме? — возразил Род.

Лэндон вздохнул. Само собой, он огорчился. Но ничего не поделаешь.

Лэндон снова занялся вещами. Почему-то из-за того, что они постирают вещи вместе, показалось, будто на него рухнула тонна кирпичей.

— Впусти меня, Род. В первую очередь мы друзья, а потом уже любовники. Я почти все время с тобой, я сплю в твоей постели. Мне тоже непривычно, но я стараюсь. Я не убегаю и не прячусь. Впусти меня.

Лэндон говорил правильно. Он заслуживал большего, чем Род готов предложить. Он в принципе заслуживал лучшего. Тем не менее его распалила злость.

— Я тебя впустил. Я впускаю тебя каждую ночь! Почему нельзя оставить прошлое в прошлом?

— Потому что ты не оставляешь его в прошлом! — прогремел на всю комнату Лэндон. — Ты не оставляешь его в прошлом. Может, ты так считаешь, но это не так, Род. Оно сказывается на тебе. Сказывается на нас. Каждый разговор ты переводишь на секс.

Лэндон бросил рабочую рубашку Рода. Он рассердился. Гнев полыхал в глазах, слышался в голосе… Как же тянуло выговориться. Рассказать, насколько ему больно, как он боялся каждый божий день.

Только вот вряд ли он сумеет.

— О чем ты хочешь услышать? О том, что ежедневно, с тех пор как мне стукнуло четырнадцать и до отъезда из дома, отец смотрел на меня с ненавистью в глазах? О том, что он без стеснения говорил, насколько я ему противен? О том, что чем старше я становился, тем хуже становилось? Он радовался, что мать умерла и я не разбил ей сердце. Я был позорищем, Лэндон. Пидором, гомиком. Я хотел краситься! Естественно, со мной что-то неладно!

Род вздохнул, зная, что должен замолчать, но не получилось:

— Он сказал, что я никогда не познаю любви, никто меня не полюбит, потому что я грешник. Меня называли похабником, особенно когда я начал трахаться. Ага, я козел и ничего не скрывал. Он знал, что мной пользовались, знал, что мне нравилось. Так что в каком-то смысле он был прав. Я люблю пошлости. Люблю трахаться. Сколько ни точи лясы, сколько ни вороши прошлое, это не изменится.

Начав, он уже не мог остановиться. Воспоминания подступали, словно вода, поднимавшаяся в ванне все выше и вдруг полившаяся через край.

Род вскочил на ноги.

— Я так испугался, поняв, кто я, Лэндон. Испугался и растерялся. Я в нем нуждался. Мне был нужен отец. Я думал, он все уладит или скажет, что путаница в мыслях — это нормально. Мне было четырнадцать лет, я был ребенком. Я излил ему душу, со слезами на глазах выложил все, что испытывал, умолял сказать, что все нормально. А он меня отпихнул, сказал, что пока я такой, ничего хорошего не будет, ничего у меня не наладится и я ему не сын. С тех пор я ни на кого не полагался. С тех пор я ни в ком не нуждался. Вряд ли я смогу измениться.

В груди болело. Сердце екало. Он отталкивал Лэндона. Но ничего не попишешь. Он обязан быть честным. Как есть, так есть. Чем скорее Лэндон поймет, тем быстрее его бросит.

Он ждал, что Лэндон заговорит. Ждал и, возможно, надеялся, что Лэндон его переубедит. Так и не услышав ни слова, Род сделал шаг, потом еще один и еще. Возле двери его остановил голос Лэндона:

— Кажется, я в тебя влюбился.

Род закрыл глаза, вздохнул, мечтая, чтобы Лэндон говорил правду. «Я не могу… не могу любить тебя такого. И никто не полюбит». Раз родной отец его не любил, как мог полюбить посторонний человек?

— Тебе кажется.

Лэндон глубоко вздохнул.

— Да пошел ты, Род. Не смей решать за меня, что я чувствую. Ты как непроходящая пульсация в груди. Даже когда мы не вместе, я тебя чувствую. Ты запал мне в душу. Я докажу, что твой отец ошибался.

Род не мог пошевелиться, не мог дышать. Он хотел, господи, как же он хотел, чтобы Лэндон доказал. Пусть ничего не получится, но никто никогда даже не пытался. Только Лэндон. Как такое возможно, что этот восхитительный сексуальный мужчина хотел попробовать?

— Спасибо. За то, что между нами есть. Что бы ни случилось, спасибо за все.

— Я докажу, что ты неправ, Род. Может, тогда и у меня получится исцелиться.

Род хотел ошибаться. Ни разу в жизни он ничего настолько сильно не хотел. Размеренным шагом он подошел к Лэндону и уткнулся лбом в его плечо.

— Прости. Я вел себя как мудак. Мне нелегко.

Лэндон его обнял и чмокнул в макушку.

— Знаю. Кстати, через несколько недель у сестры свадьба. Мы хотим, чтобы ты пришел. Мне надо с кем-то пойти, а поскольку мы встречаемся…

— Хорошо, — прошептал Род, по-прежнему прижимаясь лбом к его плечу.

Лэндон снова поцеловал его в волосы.

— Давай я покажу, как правильно стирать. Серьезно, ты меня без ножа зарезал. У мамы поедет крыша, если я ей расскажу.

— Не рассказывай, — улыбнулся Род. — Я ей вроде как нравлюсь, не хотелось бы все испортить. — Он отстранился. — Заканчивай. Я смотрю. Даже запишу.

Они продолжили разделять одежду, а после того как Лэндон закинул первую кучу в машинку, разделись и забрались в постель.

— По сравнению с тем, что рассказал ты, мои проблемы кажутся такой мелочью. Он ушел… ну и что? Но мне сложно.

Лэндон перекатился на бок, Род тоже. Боль запечатлелась у Лэндона на лице.

— Я его ненавижу. Ненавижу за то, что он сделал. Не уходи. — Лэндон крепко его обнял. — Не уходи.

Они не отрывались друг от друга всю ночь.

Следующие несколько недель выдались сумасшедшими. Лэндон разрывался между работой, Родом и помощью матери и Шенен со свадьбой.

Свадьба — это не хухры-мухры. Он и не представлял, сколько срочных дел надо утрясти. Шенен с матерью выбились из сил. Особенно мать. Под глазами набухли мешки, она вымоталась и почти не спала. В те дни, когда Лэндон оставался дома, он слышал, как она с чем-то возилась до глубокой ночи.

Он волновался. Хотя казалось, у нее все хорошо. Она принимала лекарства, не нервничала сверх меры. Судя по всему, она, как и любая мать, хотела устроить для единственной дочери безупречную свадьбу. Церемонию, которой не было у нее.

Едва заспанная мать вошла в кухню, Лэндон произнес:

— Ты переусердствовала с группой, работой и свадьбой. Возьми выходной. Чем я могу помочь?

Она махнула рукой, словно он нес ахинею.

— У тебя работа. Что тут поделаешь?

— Придумаю что-нибудь.

Она приняла лекарство.

— Все хорошо. Я пробуду дома почти весь день. Составлю композиции для центра стола и букеты для украшения.

— Шен поможет?

Лэндон прошел к кофейнику и налил кофе.

— Она приедет ближе к вечеру. Хотела раньше, но ей надо на работу. Да и родители Джейкоба только вернулись в город. Шенен помалкивает, но, видимо, у Джейкоба что-то стряслось с братом.

Лэндон кивнул, подумывая позвонить Брюсу и взять выходной. Ему не нравилось, что мать сутулилась и в голосе слышалась усталость.

— А Род сумеет помочь? Он сегодня отдыхает и без проблем подсобит.

Мать взглянула на него так, словно видела впервые, сощурилась и наморщила нос… а затем расплылась в улыбке от уха до уха.

Черт.

— Ты серьезно к нему относишься, да, Лэндо?

Хотелось избежать этой темы. Вовсе не улыбалось обсуждать с ней Рода, но и обманывать как-то неправильно.

— Он мне дорог. Он много для меня значит.

Лэндон в него влюбился. А еще боялся подвести. Хоть Лэндон и сказал, что не прятался, но все равно он опасался, что это ошибка, что все пойдет не так, что они начнут друг друга обижать. Лэндон насмотрелся на всякое. А после того как он узнал про прошлое Рода, мысль обидеть его превратилась в непроходящий страх, угрожавший захлестнуть с головой.

— Но?

Не хотел он ничего обсуждать. Некрасиво рассказывать, что переживал Род, да и о своих проблемах говорить желания нет. Это плохая идея — вспоминать отца, особенно когда мать так устала и столько всего происходило.

— Никаких но. Мы не торопимся, посмотрим, что получится. Если честно, я понятия не имею, к чему мы движемся. Зато я знаю, что он приносит мне счастье, а я хочу радовать его.

Род вызывал у Лэндона такие эмоции, такие желания, которых он никогда не испытывал.

Лэндон вынул сливочник из холодильника, а когда вновь посмотрел на мать, у нее в глазах стояли слезы. Черт. Вот это точно ни к чему.

— Пожалуйста, перестань. Не ликуй раньше времени и не раскатывай губу.

— Смешно. Я желаю тебе счастья, Лэндон. Всегда желала. Давай не будем притворяться: по-настоящему счастлив ты не был с детства.

Правда. В этом они с Родом похожи. Они прятались за прошлым, прикидывались, что оно не влияло на их жизнь, хотя на самом деле, конечно же, влияло. А как иначе?

— Я в норме, ма. Как всегда.

— Я так боюсь причинить тебе боль, — вздохнула она. — Боюсь причинить боль вам с Шенен. Иногда я теряюсь. Я портачила, Лэндон, портачила часто. Мои действия задевали вас с Шенен, но я вас люблю. Надеюсь, ты знаешь, что я люблю вас больше всего на свете.

Лэндон пытался сдержать жгучий гнев.

— Ты не виновата. Ты не сделала ничего плохого. Это он ушел. Это его решение.

— Отец тебя любит. Идеальных людей не бывает.

— Без обид, мам, но пошел он на хер. Он нас не любит. Он нас бросил. — Лэндон боялся стать таким, как он. — Мне пора. Позвонить Роду, попросить приехать? Он с радостью поможет.

— Нет, — покачала она головой. — Я справлюсь. Позвони после работы, сообщи, где ночуешь: дома или у Рода. Чтобы я не переживала.

— Я приеду домой. Постараюсь помочь с тем, что ты не закончишь.

Она кивнула, открыв рот, будто хотела что-то сказать, но в итоге просто его обняла.

Лэндон остановил байк в конце подъездной дорожки и вытащил мобильник.

— Без тебя в кровати так одиноко. Даже не знаю, хорошо это или плохо, — ответил Род.

— Хорошо. — Лэндон тоже любил с ним спать. — Долго говорить не могу, иначе опоздаю на работу. Хочу попросить об одолжении. Шенен приедет помогать матери только ближе к вечеру, а ей надо составить для свадьбы цветочные композиции или что-то наподобие. Понятия не имею, о чем речь. Может, заедешь и поможешь?.. Я за нее волнуюсь. Не хочу, чтобы она была одна.

Так сразу и не скажешь, началась у нее очередная черная полоса или нет. Он не жил с ней много лет. Он уехал, прямо как отец.

— Хочешь, чтобы я провел день с твоей мамой?

— Да… извини, что сваливаю на тебя свои проблемы. Если не можешь, я пойму, но…

— С радостью помогу, — перебил Род.

С минуту они молчали, общаясь без слов: «Я тебе доверяю. Ты мне нужен. Спасибо».

— Спасибо, — нарушил Лэндон тишину.

— На здоровье. Будем надеяться, что твоя сестра меня не возненавидит! Мы с рукоделием несовместимы. Не удивлюсь, если результат получится страшным.

— Хватит и того, что ты ее проведаешь, — захохотал Лэндон. — Она настаивает, что все хорошо. Она не в курсе, что ты приедешь. Вали все на меня, ладно?

— Во что ты меня втягиваешь?

— Ты справишься, — покачал Лэндон головой, — я не сомневаюсь.

С улыбкой на лице он сбросил вызов и помчал.

***

До дома матери Лэндона Род добрался часа через два. Он вылез из кровати, принял душ и переоделся, после чего вышел из дома. Как назло, дорогу перекрыли из-за аварии. Пришлось разворачиваться и ехать другим путем.

Он ужасно нервничал. Род не шутил, он в самом деле не имел понятия, с какой стороны подступиться к цветочным композициям. На кой ляд Лэндон решил послать его к матери?

Кроме того, в диковинку проводить время с матерью парня, с которым он спал; с тем же успехом можно научиться летать. «Встречаюсь… парня, с которым я встречаюсь». Он до сих пор не привык к этому слову. Очередной мистический случай для беллетристики.

Но он хотел поехать. Причем настолько сильно, что даже стало немного грустно.

Род свернул на дорожку, где был лишь однажды. Как только показался дом, он изумился, увидев, что Джой стоит у машины с мужчиной. Они одновременно повернули головы, уставившись на него шальными глазами.

Что-то здесь не так. Это ясно по лицам, по тому, как мужчина попытался спешно сесть в машину, но Джой его удержала.

Что-то тут неладно. Мелькнула мысль сдать назад и убраться к чертям собачьим, однако Джой робко помахала рукой, и Род решил, что нужно ехать дальше.

— Ну спасибо, Лэндон. Во что ты меня втянул?

По закону подлости он согласился помочь первому парню, с которым встречался, и увидел то, что, без сомнения, видеть не должен.

Род заглушил двигатель и выбрался из машины.

— Здравствуйте… Простите, что помешал. Лэндон попросил заехать и…

Мать честная. Офонареть. Чем ближе он подходил, тем лучше видел мужчину, стоявшего рядом с Джой. Знакомое лицо. Знакомая линия подбородка, те же темные волосы, ямочка под левым уголком рта. С той лишь разницей, что мужчина худее, вид у него изможденный, нездоровый.

Перед ним стоял отец Лэндона. Человек, с которым Лэндон не виделся много лет. Человек, которого он ненавидел. Человек, который однозначно умирал.

— Род, — вздохнула Джой, — это отец Лэндона Ларри. Ларри, это парень твоего сына Род.

Ларри закашлялся и протянул руку.

— Приятно познакомиться, Род. Джой о тебе рассказывала.

Не удалось заставить себя подать руку, не удалось заставить себя ответить рукопожатием. Род будто предавал Лэндона.

— Он не знает? — не шелохнувшись, спросил Род.

Конечно, он не знал. Лэндон хоть что-то да сказал бы. Род верил.

— Нет, — покачал головой Ларри. — Пока нет.

Ну и что теперь делать? Как утаить от Лэндона, что его отец не только вернулся, но и умирал?

— Не просите ему врать. Я не могу ему врать.

Как можно держать язык за зубами? Эта новость погубит Лэндона. А его боль погубит Рода.

— Нам лучше уехать.

Род заметил парня, сидевшего на водительском сиденье. Темноволосого парня, как две капли воды похожего на Лэндона и Ларри.

Кислота обожгла нутро, прокладывая дорогу к сердцу. Брат? Офигеть. Брат?

— Нет. Лучше уехать мне. Так нельзя.

С каждой проходящей секундой казалось, будто он наносит удары Лэндону в спину, всаживая нож все глубже, настолько глубоко, что и у Рода пошла кровь. Если Лэндон истекал кровью, ему тоже становилось больно. Страдания Лэндона — это страдания Рода.

Род поплелся к машине. Он влюбился. Он влюбился в Лэндона.

— Род, подожди! Пожалуйста, не уезжай. Дай все объяснить.

Надломленный голос Джой его остановил, но обернуться не получилось. Тогда Род мог бы забыть то, что видел, забыть о том, что сломит Лэндона. Забыть, что он в него влюбился.

— Пожалуйста, не уезжай. — Джой встала рядом с ним. — Дай все объяснить. Мне надо объясниться.

Послышался рев заработавшего двигателя. Ларри и брат, о котором Лэндон не знал, укатили. Как только машина исчезла из вида, Род кивнул.

— Это сразит его наповал.

Джой закрыла глаза, по щеке скатилась слеза.

— Знаю. Пожалуйста, идем в дом.

Род пошел.

— Пить хочешь? — спросила Джой.

— Нет, спасибо. Я не сумею скрыть это от Лэндона.

Лэндон единственный, кто всегда был рядом. Он хотел с Лэндоном того, о чем раньше даже не мечтал.

Джой печально улыбнулась.

— Как бы безумно ни звучало, но я рада это слышать.

Как ответить, Род не знал.

— Ты его любишь?

Он любил. Господи, как он его любил. «Я не могу… не могу любить тебя такого. И никто не полюбит».

Род закрыл глаза, стараясь прогнать из мыслей отцовский голос. Он не вспоминал его слова до тех пор, пока в его жизнь не вошел Лэндон, до тех пор, пока он не начал чувствовать.

— Не отвечай. Я и так знаю. Я рада. Лэндон заслуживает счастья. Он тоже тебя любит.

— Нет, — покачал Род головой.

Лэндону так казалось, но он ошибался.

— Садись. — Род хотел отказаться, но она заговорила быстрее: — Пожалуйста.

Он кивнул и сел за кухонный стол.

— Я так понимаю, Лэндон рассказывал про нас с отцом?

— Да.

— Видишь? Он не стал бы рассказывать, если бы ему было на тебя плевать. Я знаю сына.

«Мне на него не плевать».

— Его отец позвонил несколько месяцев назад. Незадолго до того, как Шенен съехала, а Лэндон вернулся. С тех пор как он ушел, мы разговаривали впервые. Я оторопела и разозлилась. Не понимала, зачем он объявился. Если честно, даже испугалась. Лэндон вот-вот должен был вернуться, а Ларри ставил это под угрозу. Уход отца выбил Лэндона из колеи. Он ни за что не сознается, но он злится и на меня. А как иначе? — Она вытерла глаза. — В общем, в первый раз я слушать Ларри не стала. Знаю, это эгоистично, но я не хотела, чтобы что-то помешало скорому возвращению Лэндона.

— Он вас любит. Вы его мать. Он бы так не поступил.

Она кивнула и продолжила:

— Позднее мне позвонил Джастин. Сводный брат Лэндона.

Судя по всему, они почти ровесники. Отец ушел, когда Лэндону было двенадцать. Как-то не верилось, что у них разница в возрасте более двенадцати лет.

— Вижу, ты пытаешься разложить все по полочкам. Смириться было сложно. Несколько лет Ларри работал дальнобойщиком. В одной из поездок он познакомился с матерью Джастина. Они провели вместе ночь, и он вернулся домой. А после того как Ларри ушел, она его нашла и рассказала про Джастина. Ларри растил его с восьми лет. Представляешь, что станет с Лэндоном, когда он узнает, что Ларри был для Джастина отцом, в котором нуждался мой сын?

На этот раз Род закрыл глаза; в груди болело почти нестерпимо.

— Да, представляю.

Он уже чувствовал себя нежеланным практически так же, как Род. Дело не в том, что Джастин не заслуживал иметь отца. Они оба заслуживали. И Род тоже.

— Джастин сказал, что Ларри болен раком легких. Он умирает. Это многое изменило… к тому же я до сих пор его люблю. Несмотря ни на что, я всегда его любила. И всегда буду любить.

— Почему Лэндон не знает, что он вернулся? — Джой поморщилась, и он добавил: — Не хочу показаться черствым, но…

— Ты думаешь о Лэндоне. Ларри попросил пока не рассказывать. Поскольку Лэндон только вернулся, а Шенен выходит замуж, он подумал, что лучше подождать, пока не пройдет свадьба. Как объяснить, что он вернулся, что он умирает и теперь у них есть брат? Наверное, мы эгоисты и ищем оправдание, чтобы потянуть время, но Ларри считает, что так правильно, и я с ним согласна.

Род сомневался, что он согласен. Впрочем, его никто не спрашивал.

— Я помогаю за ним ухаживать. У Джастина и так забот по горло. Он теряет отца. Ларри умирает. Он делает химиотерапию, чтобы продлить жизнь, но он все равно умрет. Смерть открывает человеку глаза. Он много о чем сожалеет, пытается искупить вину. Он хочет познакомиться с детьми. Мы расскажем. Когда Шенен и Джейкоб вернутся из свадебного путешествия, мы расскажем и Лэндону, и Шенен.

Род, уставившись на Джой, уперся локтями в стол. Как он мог скрывать новости от Лэндона?

— Как я могу молчать? Как смотреть Лэндону в глаза, зная, что вернулся отец, который его бросил, что он болеет, что у него есть брат?

Он удивился, когда Джой взяла его за руку.

— Прошу тебя. Знаю, это неправильно, знаю, что много от тебя требую. Дай нам время разобраться, а потом мы расскажем. Верится с трудом, но мы хотим поступить правильно. Может, мы ошибаемся. Может, нет. Но мы стараемся.

В голове роились противоречивые мысли. Что делать? Что думать? Как правильно?

— Я приму любое решение. Вижу, что он много для тебя значит. Я всегда хотела, чтобы Шенен и Лэндон жили лучше меня. — Она сжала его руку и встала. — Отвечать необязательно. Делай то, что считаешь нужным. Я все пойму. А теперь помоги мне составить проклятые композиции. Свадьба через неделю, а у нас еще тысяча дел.

Род понятия не имел, как поступить. Тем не менее он поднялся и последовал за Джой в гостиную, готовый испоганить цветочные композиции.

***

Всю неделю Род вел себя странно. В один из дней, когда они выбрались прокатиться на новом байке, Род снова тренировался ездить. Это единственный раз, когда они по-настоящему провели вместе время, если не считать того, что Лэндон дважды у него ночевал, да и то они просто спали.

Сегодня день свадьбы. Они готовились к выходу. Род тянул волынку. Надо выйти через десять минут, иначе они опоздают, а на свадьбу сестры опаздывать нельзя. Вчера на репетиции она пригрозила его искалечить. Стоило Лэндону напомнить про время, Род махал рукой, будто все нормально. Род уже и так отмазался от вчерашнего репетиционного ужина. Да, он работал, но неужели нельзя перекроить график? Может, Лэндон слишком много хотел? Опыта в отношениях у них нет вообще. Казалось, они ошибались на каждом шагу.

— Если не хочешь идти, просто скажи.

Может, это перебор — звать Рода на свадьбу сестры? Но он хотел, чтобы Род пошел.

Род, стоявший возле раковины, обернулся, нанося пасту на щетку.

— О чем ты?

— Ты уже второй раз чистишь зубы. Ты никогда так долго не собирался. Всю неделю ты ведешь себя скованно. Если не хочешь идти, скажи. Если я перебарщиваю, скажи. Я не понимаю, что происходит. Для меня все в новинку. С одной стороны, я боюсь, что мчу на полном ходу, и думаю, что мне надо дать заднюю, а с другой — кажется, что я рохля. Как будто я еду не в ту сторону по улице одностороннего движения. Я блуждаю в потемках. Если ты не скажешь, о чем думаешь, ничего хорошего не получится.

— Я правда чищу зубы второй раз?

Повисшую тишину разорвал хохот. У Лэндона аж щеки заболели, так сильно он смеялся. Род угомонился первым:

— Я хочу пойти. Вот здесь, — постучал он по виску, — много всего крутится. Больше, чем ты можешь представить. Я пытаюсь разобраться. Надеюсь, что делаю правильно. Я хочу пойти с тобой. Даже страшно, насколько сильно я хочу быть рядом с тобой. Хотя чего уж тут скрывать, я волнуюсь.

Лэндон вновь смог дышать, будто до этого задерживал дыхание.

— Мы переключаем передачи, помнишь? Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Давай-ка пошевеливайся со сборами. Пора ехать. Шенен мне наваляет, если я опоздаю. Она и так вся издергалась из-за семьи Джейкоба. Вчера его брат Эндрю не пришел на репетицию ужина. Без понятия, что там творится.

Род сполоснул щетку и бросил в стаканчик. Сделав глубокий вдох, он повернулся к Лэндону. То, что он нервничал, написано у него на лице.

— Идем. Я готов. Не хочу, чтобы из-за меня ты опоздал.

Они вели себя так, точно собирались на войну, а не на свадьбу. Откуда вдруг столько неуверенности? Он хотел, чтобы Род расслабился, чтобы он был самим собой. От двери Лэндон не отошел. Так не пойдет.

— Ты готов?

— Ну я считал, что да. А что, я как-то не так выгляжу? — Смотрясь в зеркало, он взбил пальцами короткие темные волосы. — По мне, я выгляжу офигенно. Я бы себя чпокнул.

Род провел рукой по белой рубашке с длинными рукавами, закрывавшими татуировки на предплечьях. Пиджак лежал в гостиной на подлокотнике дивана вместе с пиджаком Лэндона.

Он великолепен — это факт. Костюм облегал везде, где надо. Волосы взъерошились.

— Ты выглядишь офигенно. Я бы точно тебя трахнул. Но, по-моему, кое-чего недостает. — Лэндон взял с тумбочки черную подводку. Возникло ощущение, что Род хотел накраситься, но из-за свадьбы не стал. — Я бы нанес сам, но не умею.

— Еще не хватало краситься в день свадьбы твоей сестры. Они венчаются в церкви, — затряс Род головой.

Лэндон шагнул ближе.

— И что, в церкви запрещен макияж?

— Для мужчин — да.

Твердость и невозмутимость в голосе намекали, что это лишь часть проблемы. Наверное, он вспомнил отца или что-то из прошлого. Но они находились здесь и сейчас. Лэндон хотел жить настоящим.

— У меня другое мнение. Я очень хочу, чтобы ты накрасился. Какая на хрен разница, что мы будем в церкви? Ты такой, какой есть. Гостям будет без разницы, а если нет, пусть катятся к черту. — Так и не убедив Рода, он добавил: — Больше всего я люблю в тебе то, что ты никого из себя не строишь. Ты заслужил это право, Род. Наноси гребаную подводку, пока я не нанес сам.

— Из-за тебя мы опоздаем.

— Уж лучше я огребу люлей. Спаси меня от мучений и просто накрасься. Я хочу, чтобы ты накрасился. Ты же знаешь, что подводка меня заводит.

Видимо, в голове что-то щелкнуло и Род решил делать что вздумается.

— Долбаный командир. — Он взял подводку.

— Если чего-то хочется, я ни перед чем не остановлюсь.

Род, закатив глаза, нарисовал черные линии на веках и бросил подводку на тумбочку.

— Лучше?

Черт, он сексуальный.

— Гораздо. Идем. Я всем скажу, что опоздали мы по твоей вине.

В первом ряду Род чувствовал себя неуютно. Его заверили, что он должен сидеть здесь. Сказали, что он член маленькой семьи Лэндона и Шенен.

Слов «член семьи» он не слышал с четырнадцати лет. А может, даже с тех пор, как скончалась мать. Они с отцом никогда не были друг к другу привязаны. Такого сына, как Род, он не хотел; каминг-аут в четырнадцать лет лишь все усугубил. Возможно, отец всегда догадывался, что Род собой представлял.

Но сейчас все по-другому. Он сидел в переднем ряду, глядя, как Лэндон вел сестру к алтарю. Сидел там, где должна сидеть родня. Где через секунду окажутся Лэндон и Джой. Где должны сидеть Ларри и Джастин, только вот Лэндон и Шенен понятия не имели, что первый вернулся, а второй существовал. Каждый день Рода глодало чувство вины.

Лэндон заслуживал знать, Род должен рассказать… наверное. Поди разберись. Любое решение казалось ошибкой, оттого он держал рот на замке.

Он наблюдал за церемонией, благодаря Лэндону чувствуя себя уверенно. При мысли об этом снова накатило чувство вины, потому как по ощущениям он ежедневно предавал Лэндона.

Род сверлил его глазами. Он настолько прекрасен, что аж смотреть больно. Высокий, мускулистый. Сильные руки со вспухшими жилками. До сих пор не укладывалось в голове, что они спали в одной кровати, постоянно вместе ночевали… Род начинал верить, что все взаправду, что Лэндон испытывал к нему хотя бы малую толику того, что он испытывал к Лэндону.

Миг спустя Лэндон плюхнулся по соседству, опустив руку Роду на бедро. Вскоре пастор сказал, что Джейкоб может поцеловать невесту, а когда они пошли по проходу, все встали и зааплодировали. В груди защемило. Там, освободив себе место, устроившись как дома, обосновалась правда.

Род не знал, хотел бы он когда-нибудь жениться или нет, но кое-чего он точно хотел, кое-что у него было. Любовь. Он любил стоявшего рядом мужчину. Он не представлял, что можно так любить, ведь ему внушили, что такой любви у него никогда не случится.

Сильной заскорузлой рукой Лэндон коснулся его щеки.

— Ты какой-то задумчивый. Все нормально?

Род, переведя на него взгляд, впервые в жизни почувствовал себя на сто процентов нормально. «Я все делаю правильно», — убеждал он себя. Он любил Лэндона и хотел как лучше. Пусть родственники сами рассказывают об отце.

— Да… да, все хорошо.

Лэндон убрал руку.

— Рад слышать. А то чую, скоро начнется идиотизм.

— Ну-ка расскажи! Мне любопытно, что за трагедия приключилась в семье Джейкоба. Брат страдает не на шутку.

Лэндон взглянул туда, где собралась семья Джейкоба.

— Откуда ты знаешь?

Род присмотрелся к высокому, жилистому, светловолосому и хмурому парню.

— Просто я молодец.

Лэндон его обнял.

— Ты — мой.

***

— Столы украшены восхитительно. Твоя заслуга? — поинтересовалась мать Джейкоба у матери Лэндона.

Лэндон, как последний осел, не помнил, как звали женщину.

— Спасибо. Мне помогал Род. Он меня спас. Составлять композиции гораздо сложнее, чем я думала.

Род напрягся. Лэндон нахмурился, безмолвно спрашивая, в чем дело. Род обожал внимание, но на своих условиях, и плохо воспринимал комплименты.

— Какой ты молодчина, Род, — улыбнулась женщина, затем снова устремила взгляд на его мать.

У Джейкоба очень богатая семья. Почти весь год его родители путешествовали, поэтому Лэндон познакомился с ними только недавно.

— Рад помочь.

Часа два назад они добрались до зала, который Джейкоб и Шенен арендовали для приема. Лэндон уже умаялся, мечтал поехать домой и забраться в постель, но со свадьбы сестры никак не сбежать.

— Не хочешь посидеть? — предложил Лэндон, и Род кивнул.

Они пошли к столику. Гости бродили по залу, болтали, ели.

— У него разбито сердце?

Лэндон указал туда, где брат Джейкоба Эндрю сидел в одиночестве. Мало ли, вдруг Род прав.

— Понятия не имею. Но ему здесь не в кайф.

— С Шенен мне повезло. Она всегда была отличной сестрой. Она сделала бы для меня что угодно. Вряд ли Эндрю с Джейкобом близки. Нам с Шен гораздо проще.

Лэндону стало паршиво, оттого что Род едва заметно вздрогнул. Род рос без братьев и сестер. При живом отце он рос сам по себе. Лэндон не нарочно об этом напомнил.

Вскоре объявили первый танец. Он обнял Рода за плечи, глядя, как сестра с Джейкобом впервые танцевали в качестве женатой пары. На следующий танец Шенен пригласила его.

Он сжал Роду плечо, подойдя к Шенен, протянул руку и привлек ее ближе. В ответ она улыбнулась.

С ней должен танцевать отец. Дело не в том, что Лэндон не хотел. Он не обманывал: ему с ней повезло. Просто он желал ей всего наилучшего.

— Жаль, что я не он, — прошептал Лэндон.

— А мне нет. Будь он здесь, я бы все равно танцевала с тобой. Ты мой лучший друг, Лэндо. О таком брате мечтает любая девушка.

Он так не считал. Он не считал так с детства.

— Прости, что я уехал.

— Зачем ты извиняешься? Ты имел право уехать. А я решила остаться. Нет ничего плохого в том, что ты жил своей жизнью. Зато теперь ты вернулся.

Он стиснул ее крепче, благодаря без слов.

— Ты его любишь?

— Да, — поспешно и смело ответил он.

— А он тебя любит?

На этот вопрос он не мог ответить с той же уверенностью.

— Думаю, да, но точно не знаю.

— Зато я знаю. Могла бы и не спрашивать. Он с тебя глаз не сводит. Он смотрит на тебя, будто ты его опора, его компас. Он даже теряется от того, насколько сильно он тебя любит.

Сердце екнуло, пульс барабанил. Однако вместо того чтобы сказать, что он очень хотел это услышать, Лэндон тихонько хмыкнул.

— Ну ты даешь. Раньше ты не была такой романтичной.

— Любовь творит с людьми всякие чудачества. Уверена, ты подтвердишь.

В знак подтверждения он кивнул.

Род только налил в бокал пунша, когда к нему подошла Джой.

— Хотела тебя поблагодарить. Спасибо, что ничего не сказал Лэндону. Знаю, молчать нелегко, но, по-моему, важно, чтобы рассказали мы.

Род поставил бокал, решив налить пунша Лэндону.

— Да, важно. Пожалуйста, расскажите поскорее. Иначе придется мне.

— Что «придется»?

Рядом с ним возник Лэндон. Род стоял, как идиот, не представляя, как ответить.

— Он грозился показать, как надо зажигать на танцполе, — произнесла Джой. — Я уже сто лет не танцевала! Даже не помню, как это делается.

Лэндон улыбнулся и взял ее за руку. У него такой радостный вид. Род никогда не видел его таким счастливым, таким довольным.

— Идем, ма, я тебе покажу. Вернусь через минуту, — обратился он к Роду и утащил Джой на танцпол.

Терзаемый чувством вины, Род стоял и смотрел, как танцевали Джой и Лэндон. Улыбаясь, он ее закружил, а она, громко хохоча, запрокинула голову. Они счастливы, очень счастливы. Судьба жестоко с ними обошлась, когда ушел отец, однако они делали все возможное и любили друг друга. Род ужасно хотел того же.

— Род! Иди сюда, а то сын меня измотает.

Он пошевелился только после того, как Лэндон дернул головой, как бы говоря подойти. Едва Род приблизился, Джой взяла его за руку, вовлекая в танец. Вскоре танцпол заполнился людьми, отплясывавшими под динамичную свадебную музыку.

Он всегда любил танцевать. Вдруг поблизости оказались Шенен и Джейкоб. Шенен мешало платье, люди за него цеплялись, двигаясь под музыку.

Пот стекал в глаза, с губ то и дело срывался смех. Сердце колотилось. Один танец сменялся другим.

Лэндон, тяжело дыша, остановился первым.

— С меня хватит. Надо попить. Скоро вернусь.

Лэндон хотел поцеловать Рода, но он покачал головой.

— Я с тобой.

— Что? Не поспеваете за старушкой? — спросила Джой.

Он чувствовал исходившую от Лэндона энергию.

— Ты машина! Так держать, — отозвался Лэндон.

Они отыскали стол с пуншем.

— Здорово видеть ее счастливой. Я так за нее волновался, но вроде все хорошо. Да и ты ей очень нравишься, — пихнул он Рода.

Роду она тоже нравилась. Он ни капли не сомневался, что она любила детей.

— Она мне тоже нравится.

Они нашли тихий уголок, где можно спокойно попить. Как только бокалы опустели, начался медленный танец.

— Потанцуешь со мной?

Лэндон кивнул и поставил бокалы. Род повел его на танцпол, где они стиснули друг друга в объятиях, кружась под музыку.

— Я впервые танцую медляк, — сознался Род.

Раньше не подворачивалась возможность.

— А я впервые танцую медляк с парнем. — Лэндон погладил его по спине. — Рад, что этот парень — ты.

Род уперся подбородком Лэндону в плечо, обнимая настолько крепко, что, наверное, делал больно.

— Я тоже рад, что этот парень — ты.

***

Домой они приехали поздно. Какой потрясающий бурный день. С одной стороны, хотелось рухнуть в постель и отключиться, а с другой — надо бы помыться… да и с Родом хотелось побыть.

— Примем вместе душ? — пошевелив бровями, предложил Лэндон, стараясь говорить непринужденно.

— Конечно. Дай мне минутку.

Лэндон кивнул, и Род исчез в спальне. Лэндон выпил воды и отправился в спальню, где не спеша разделся. Донесся шум полившейся воды, а в следующую секунду Род распахнул дверь и позвал его.

Для двух взрослых парней кабина слишком маленькая, но им и не надо много места. Лэндону нравилось, что, намыливаясь, смывая с себя день, они стояли близко друг к другу.

— Хочешь набить еще тату?

Лэндон пробежался пальцем по символу счастья на предплечье, ухватившись за повод потрогать Рода.

— Не знаю. Как сложится. Первую я сделал, чтобы побесить отца.

— Кто бы сомневался, — засмеялся Лэндон. — Если я захочу тату, можем пойти вместе. Подержишь меня за руку, если я начну реветь.

— Ты чокнутый, — закатил Род глаза.

— Это моя реплика!

В таких моментах он себе отказывал; тихих будничных моментов, состоявших из болтовни, смеха, ежедневных мелочей, у него не было ни с кем. Но он не жалел, что их не случалось прежде. Он хотел их только с Родом.

— Ты не снял браслет.

Род поддел пальцем цепочку у Лэндона на запястье, которую сестра подарила на свадьбе.

— Черт, забыл. — Лэндон притянул его ближе. — Ума не приложу, какого дьявола ты со мной сделал.

Словно прочитав его мысли, Род ответил:

— Без понятия, но ты сделал то же самое со мной.

— Да?

— Да.

Они молча выбрались из кабины и, толкая друг друга, вытерлись.

— Нам надо больше места.

— Да ты что? — выгнул Род бровь.

Лэндон коснулся его мускулистого живота.

— Точно тебе говорю.

Он вышел из ванной. Род вышел следом, а когда они оказались посреди комнаты, он взял Лэндона за руку.

— Ты говорил серьезно?

— О чем?

— О том, что ты в меня влюбился. Ты говорил серьезно?

В глазах у Рода виднелась лишь искренность. У Лэндона разрывалось сердце.

— А ты не знаешь, да? Ты не видишь, насколько ты превосходный. Ты не веришь.

— Я стараюсь.

Лэндон обнял Рода, опустив руку на спину, а вторую — на зад. Он прижал его к себе как можно крепче. Род уткнулся лицом ему в шею.

— Я так тебя люблю. До тебя ни один человек не стоил такого риска.

— Ты первый, ради кого стоит рискнуть. Возможно, ради мамы тоже стоило, но я не помню. Я так боюсь все потерять, все испортить.

— Перестань. Ничего ты не потеряешь и не испортишь, ясно?

— Откуда тебе знать?

— Просто знаю, и все.

— Я тоже тебя люблю.

— Думал, ты никогда не скажешь. Спасибо.

Они встретились губами. Поцелуй, начавшийся неспешно, быстро набрал обороты, в мгновение ока стал неистовым. Они впивались друг другу в губы. Лэндон не убирал руку с его задницы.

Род проложил дорожку поцелуев по его шее.

— Хочу сделать тебе минет. Хочу тебя боготворить. Хочу отсосать тебе так, словно спасаю тебе жизнь. Черт, может, так и есть.

Лэндон зашипел, когда Род провел рукой по члену, после чего упал на колени и вобрал его до задней стенки горла.

— О да.

Лэндон запустил пальцы Роду в волосы, а он умелыми губами ласкал достоинство. Еще ни разу в жизни он так не заводился. Яйца болели, хотелось кончить Роду в горло.

Род водил языком по мошонке, пальцем скользил по складке.

— Введи палец. Хочу тебя чувствовать.

Хотя он и без того его чувствовал.

Род засунул палец в рот. Лэндон раздвинул ноги, в то время как Род снова сосредоточился на напрягшемся члене и без всяких дразнилок протолкнул слюнявый палец.

— Род, — простонал он. Уже очень давно он не допускал проникновений. — Охренеть, ты меня убиваешь. Вставай, пока я все не испортил.

Род вытащил палец. Лэндон рывком поднял его на ноги.

— Там я тебя еще не пробовал. — Род обсосал палец.

Яйца точно окатило огнем. Он сжал дернувшийся член, сдерживая оргазм.

— Ты такой притягательный. Так и подмывает тебя обкончать, но не хочется торопиться.

— Не торопись, — сексуально прохрипел Род.

Лэндон так и сделает.

На трясущихся ногах Род доплелся до кровати. Лэндон, бросив смазку с презервативом на постель и сев, притянул Рода к себе, смял ягодицы и раздвинул.

— Господи, какая задница. Не знаю, чего хочу больше: вылизать ее или трахнуть.

— Может, выберешь оба варианта? — спросил Род, потому как он тоже не определился.

— Забирайся на кровать и покажи. Дай мне посмотреть.

Род не медлил ни секунды. Он залез на кровать и согнулся, выпятив зад.

— Как ты прекрасен. Не терпится заняться с тобой любовью.

Род напряг ягодицы. От слов, что Лэндон хочет заняться с ним любовью, захлестнули эмоции, сердце забилось быстрее. Он определенно нацелился его прикончить.

— Ты не сексуальный объект. Ты гораздо важнее. Я тебя люблю. — Лэндон погладил его по заду, провел большим пальцем по входу. — Ты не сексуальный объект. Повтори.

Род закрыл глаза. Лэндон водил большим пальцем по входу, поцеловал левую ягодицу, затем правую.

— Повтори.

— Я не сексуальный объект. Пошевеливайся, мать твою, сделай что-нибудь, или я сделаю все сам.

Они разразились смехом.

— Ну и кто из нас командир?

Ответить Род не сумел: Лэндон поцеловал вход, тронул языком, постанывая, раздвинул ягодицы и набросился на него, словно ел в последний раз.

Род подавался навстречу, пытаясь приблизиться вплотную, желая, чтобы Лэндон его окружил.

По спине побежали мурашки. Легкое жжение в яйцах усиливалось.

— Ты мне нужен, черт, ты мне нужен, Лэндон.

Род поклялся, что не будет ни в ком нуждаться, но Лэндон это изменил.

— Я рядом. — Он проложил дорожку поцелуев по спине. — Я никуда не денусь.

***

— Ляг на спину и раздвинь ноги.

Род выполнил. Чудно испытывать такие эмоции, смотреть Роду в глаза и понимать, что он весь его мир.

То, что Род отвечал ему взаимностью, видно по проницательному взгляду.

— Я никогда не занимался любовью.

Лэндон прикоснулся к его губам, волосам. Просто хотелось его трогать.

— Нет, занимался. Мы этого не говорили, хоть и знали.

Он взял смазку и презерватив.

Род развел ноги, когда Лэндон начал смазывать его вход. Он горел желанием овладеть им, проникнуть как можно глубже.

Он коснулся ануса, ввел кончик пальца.

— Возьми меня, — прохрипел Род. — Займись со мной любовью.

Лэндон, содрогаясь, открыл презерватив и раскатал, не сводя с Рода глаз.

Щедро нанеся смазку, он приподнял Роду ноги и надавил на вход.

— Черт, — гортанно застонал Род.

Лэндон погружался в тесное тепло. Он был на грани. Хотелось вломиться, уделать, вмять в матрас, но и любовью заняться тоже хотелось.

Ощущения переполняли, его будто выворотили наизнанку, обнажили.

— Меня тоже, — произнес Род, прочитав его мысли.

Лэндон толкнулся, входя в узкий зад по самые не балуйся. Он обхватил твердое, как сталь, достоинство Рода, начав двигаться.

— О да, как хорошо. Я от тебя без ума.

Он отстранился, поддразнив головкой вход, и протолкнулся обратно, без остановки его ласкал.

Род, убрав руку Лэндона, принялся передергивать. Того, что есть, Лэндону не хватало — он закружил языком у Рода во рту в одном ритме с толчками.

Излучавший жар Род выгнул спину.

— Черт. Сейчас кончу. Лэндон, я сейчас кончу.

Мышцы сжались. Они снова слились в поцелуе. Лэндон шлепался о него бедрами, глядя, как Род кончал. Он попал спермой в грудь и подбородок, мышцы все сокращались и сокращались.

Яйца горели, подтянулись; он наполнил презерватив, не прекращая толкаться. Не мог остановиться, переживая оргазм. Род впился ногтями ему в спину, обхватывал его ногами. Опустошив яйца, он повалился на кровать.

Лэндон не хотел покидать это место. Это его дом.

***

Они взмокли. В комнате пахло сексом. На них высыхала сперма. Род хотел, чтобы его семя впиталось Лэндону в кожу. Тяжело дыша, они обнимались. У Рода в голове крутилось столько мыслей, что он даже не пытался за них цепляться, иначе сошел бы с ума.

— Сегодня у меня, можно сказать, была семья… твоя мама и Шенен радушно меня приняли.

Лэндон перекатился на живот и взглянул на Рода, лежавшего на спине.

— Тебя всегда рады видеть, и у тебя есть семья. Так и останется. — Большим пальцем он провел по нижней губе Рода. — Давай не будем обижать друг друга, изводить друг друга. Пообещай.

Сердце оборвалось.

— Обещаю.

Лэндон поцеловал шею, грудь, щелкнул языком по соску.

— Будь со мной честен. Всегда будь со мной честен.

«Скажи ему» перемежалось с «это меня не касается». Он желал Лэндону добра. Оставалось лишь надеяться, что это и есть добро.

Лэндон улегся на него, устроившись между ног, и осыпал поцелуями грудь.

— Лэндон… — позвал Род, то ли все-таки собираясь рассказать, то ли попросту испытывая потребность произнести его имя, — если появится возможность, ты хотел бы с ним увидеться?

Лэндон вскинул глаза, перестав его целовать, зависнув над пупком.

— Нет, видеться с ним я не хочу. Не хочу ничего о нем знать. Он все решил, когда ушел.

Черт. «Он не серьезно. Это всего лишь слова», — подумал Род. Лэндон засунул язык в пупок.

— Лэндон… я…

— Как думаешь, у меня получится тебя возбудить? Очень хочется попробовать твою сперму. Знаю, это безумство, но я не могу тобой насытиться.

Он вобрал обмякший член в рот — все мысли вылетели у Рода из головы. Завтра. Завтра он поговорит с Джой и заявит, мол, если она не расскажет Лэндону, тогда расскажет он. Он умрет, если потеряет Лэндона, ведь он только его нашел.

У материнского дома Лэндон встретил Шенен. Мать позвонила и попросила заехать после работы. Увидеть Шенен он никак не ожидал — она только вчера вернулась из свадебного путешествия.

— Мама и тебе позвонила? — по пути к крыльцу спросил он.

— Позвонила. В чем дело?

— Понятия не имею.

По спине прокатились мурашки беспокойства. Происходящее ему не нравилось, ох как не нравилось.

Одолев ступени, он распахнул дверь и дал Шенен знак входить. Она сделала два шага и замерла.

— Папа? — прошептала она.

Лэндона будто ударили под дых. Он стрельнул глазами в отца, сидевшего с матерью за кухонным столом.

— Папа? Это ты?

Шенен бросилась к Ларри и заключила в объятия.

Сердце перевернулось. Накатил испепеляющий жар. Тем не менее он подходил все ближе и ближе.

— Пап, какими судьбами? Мам, я… я не верю.

Какого фига творила Шенен?

— Да вы прикалываетесь, что ли?

Отец их бросил.

— Лэндон, понимаю, ты удивлен, — сказала Джой. — Прошу тебя, сядь. Дай объяснить.

— Ну уж нет, спасибо. Не хочу ничего слушать.

Он как раз собрался пойти к выходу, когда раздался голос гребаного папаши:

— Лэндон, пожалуйста, подожди.

— Пошел на хрен! — Он обернулся. — Да как ты смеешь о чем-то меня просить? Ты ушел. Ты, мать твою, нас бросил. Какая разница, что произошло между тобой и мамой? У тебя были обязательства перед нами, а ты свалил. Ну а теперь получай в обратку.

Он уже дошел до двери, но его опять остановил отцовский голос:

— Прости. Я ошибся. Пожалуйста, выслушай меня, Лэндо. Мне осталось недолго.

Рука, которой он держался за ручку, задрожала. Как он за нее взялся, Лэндон не помнил. Он даже не помнил, как закрывал дверь, когда они пришли.

Шенен с матерью начали рыдать.

— Извини. Не так ты должна была узнать.

Лэндон не мог заставить себя обернуться. То, что отец болел, понятно по изможденному лицу и глубоко посаженным глазам, но слышать о болезни — это совсем другое дело.

— Знаю, я не заслужил, Лэндон, но, пожалуйста, выслушай меня. Если потом ты захочешь, чтобы я ушел, я не стану тебя осуждать. Да я и сейчас не осуждаю, но все равно прошу. Я всегда был эгоистом.

— Вот уж точно, — печально хохотнул Лэндон, привалившись к двери. — Говори.

Разговоры ничего не изменят. Лэндон не простит того, что отец их бросил.

— Не буду оправдываться за то, что я ушел. Я дал маху. Этому нет оправдания. Слова погоды не сделают… но одно я могу сказать точно: я всегда вас любил.

— Так сразу и не догадаешься.

— Может, верится с трудом, но это правда. Я считал, что вся жизнь впереди, что все поступки логичны. Себя обмануть легко, а я как раз таки занимался самообманом. Но вместе со смертью приходит ясность. Перед глазами проносится вся жизнь, каждая ошибка, каждая нанесенная обида, каждый обиженный человек. А я вас обидел. Но я вас люблю и хочу познакомиться. Мама говорит, ты по-прежнему ездишь, Лэндон. С удовольствием посмотрю на твой байк.

— Иди в жопу.

Он полностью осознавал, что вел себя как ребенок, но держать себя в руках не выходило.

— Лэндон, — позвала Шенен.

— Даже не начинай. — Он перевел глаза на сестру. — Не проси меня не злиться. Раз тебе так охота, принимай извинения и прикидывайся, что ничего не случилось, а я не могу. Он нас бросил, Шен.

«Он был мне нужен. Я испугался и позвонил ему, а он ушел и не вернулся».

— Знаю. — Она встала. — По-твоему, я не в курсе? Я тоже переживала. Даже когда ты уехал, Лэндон, я осталась. Я знаю, что он сделал, но, как ни крути, он наш отец. Он вернулся, и он болен.

«Даже когда ты уехал, Лэндон, я осталась».

— Я не о том. Ты нас не бросал, — попыталась заверить Шенен. — Но… мы можем возродить нашу семью.

— А если я не хочу?

Он наконец-то начал жить дальше. Оставил все в прошлом. Он не хотел поворачивать назад. Не хотел прощать.

— Тогда ты не обязан соглашаться, — произнес отец.

Лэндон закрыл глаза, пытаясь унять боль в груди. Он словно стоял на зыбучих песках, медленно засасывавших его вглубь.

— Ради бога, презирай меня. Я заслужил. Только себя не вини.

— Не пудри мне мозги. Не внушай мне, что я пожалею! — Он взглянул на молчавшую мать, по ее лицу бежали слезы. — Тебя все устраивает? После его ухода ты была одна. Ты упрекала себя. Ты впускаешь его в свою жизнь, потому что он, видите ли, не хочет умирать в одиночестве?

Ничего не получится. Даже если он захочет, ничего не получится.

— Он твой отец, Лэндон. Я любила его и люблю. Он болеет.

Теперь все обрело смысл: частые отлучки из дома, еда и так далее.

Отец прервал его размышления:

— Я приехал не поэтому. Я не одинок. Просто мне очень нужны вы.

Вспыхнуло пламя гнева. Лэндон словно горел заживо.

— В каком смысле «не одинок»?

Он прилагал все силы, чтобы не выйти из себя.

Отец с матерью переглянулись.

— Говорите.

— В отношениях с твоей матерью я совершил много ошибок.

— Правда, что ли?

Не обратив внимания на Лэндона, он продолжил:

— Со мной связалась женщина, с которой я…

Лэндон знал, что скажет отец.

— Переспал, пока жил с мамой?

Он кивнул.

— Мы поженились. Сейчас мы с женой вместе не живем, но… у нас общий сын. Мы с ним встретились, когда ему было восемь лет. Его зовут Джастин. Он приехал со мной и с нетерпением ждет знакомства с тобой.

Лэндон оцепенел, мысли путались, голова закружилась. Он вот-вот слетит с катушек.

— У тебя была другая семья.

— Да.

Чтобы устоять на ногах, пришлось ухватиться за стену. У отца был еще один сын.

— Ты остался? После того как вы с его матерью разбежались, ты о нем заботился?

Отец закрыл глаза, глубоко вздохнул, и Лэндон обо всем догадался.

— Да. Да, заботился.

Рука затряслась. Сердце надрывалось. Довольно. Он не мог это слушать. Не мог находиться в этом доме с этими людьми. Надо выметаться отсюда к чертовой матери, пока не поехала крыша. «Тебя он бросил, а с ним остался...»

— С меня хватит. Сам заварил кашу, сам и расхлебывай. Я поехал к Роду.

Даже имя успокоило. Ему нужен Род. Он обнимет его, расскажет, что случилось. Род вернет его к реальности.

Лэндон распахнул дверь.

— Я тебя люблю. Здорово, что у тебя есть он. Он хороший парень.

Внутри все превратилось в лед, развалилось на части, сосулька упала и разбилась.

— В каком смысле?

Мать вздохнула. Отец выругался.

— Это произошло случайно, Лэндон. Не злись на Рода. Я попросила его не рассказывать. Подумала, будет лучше, если расскажем мы с отцом.

Он знал. Гребаный Род знал и ничего не сказал. Он просил его быть честным, просил не обижать. А Род молчал, зная, как Лэндон относится к отцу, зная, что он вернулся.

— Катитесь все к херам.

Лэндон вышел, захлопнув дверь.

С полудня Лэндон не выходил на связь. Род предполагал, что он заскочит после работы. Нет, Лэндон не обещал, но, как правило, он заезжал, а если не получалось, звонил.

Сегодня же мобильник молчал.

Примерно с семи часов Род начал беспокоиться, потому как догадывался о причинах. Наверное, он узнал, что вернулся отец, узнал, что Род его предал.

Эти мысли крутились в голове весь день; чем больше времени проходило, тем тверже он в них верил.

Род набрал ему в третий раз. Трубку Лэндон не взял, и он послал сообщение: «Привет. Я за тебя волнуюсь. Позвони». Он правда волновался. Подобные события, свалившиеся как снег на голову, должны причинять боль. Оттого всю неделю он держал язык за зубами. Пусть Лэндон и его родня разбираются сами. Прошла всего-то неделя. Что плохого в том, чтобы подождать неделю?

Род включил сигнализацию и запер магазин, а обернувшись, увидел, что Лэндон прислонился к его машине, рядом с которой припарковал байк.

Он сгорбился, свесил голову, даже издали Род разглядел, насколько тяжело у него на душе.

— Привет…

Лэндон глянул на него. Чересчур яркое уличное освещение резало глаза. А может, Род попросту слабак и не мог смотреть на Лэндона, зная, что он от него утаил.

— Ты знал?

В низком хриплом голосе слышалась бездонная боль. Род закрыл глаза, жгучая печаль сдавила грудь. Вот и все. Он облажался. Он его потеряет. Ни разу Род не усомнился в том, что так случится.

— Да, знал. Я не имел права вмешиваться. Меня это не касается.

Лэндон вскинул голову.

— Тебя должно касаться все, что со мной происходит, как и меня касалось бы то, что причинит тебе боль! Смысл отношений в том, чтобы поддерживать друг друга, оберегать, заботиться, а не обижать! — язвительно выплюнул он.

— Я растерялся! Это не мое дело! Каждый день я ломал голову, Лэндон. Меня как будто разъедала кислота. Я же говорил, что у меня ничего не получится. Мы должны были трахнуться, а потом ты ушел бы. Это тебе приспичило переключать передачи.

Грудь словно треснула пополам, все внутренности выпали на землю.

Лэндон оттолкнулся от машины.

— Ты стебешься, что ли? Ты предъявляешь мне за то, что мне не насрать? Извини, что мне было не все равно. У тебя, видать, по-другому. Не парься, косяк исправлен. Теперь мне до лампочки.

Тяжелой поступью Лэндон подошел к байку и уселся. Род не имел в виду, что хотел разбежаться, лишь знал, что так будет; он подобрал не те слова. Люди его не любили. Всегда не любили. Он не надеялся, что что-то изменится… но хотел. До боли хотел. Он убедил себя, что желание сбудется.

Лэндон завел двигатель и надел шлем. Он оглянулся, выжидая, но Род потерял дар речи. «Прости. Я тебя люблю. Я не хотел, чтобы ты уходил».

Однако прежде чем он сумел определиться, Лэндон умчался.

***

Четыре дня спустя Род услышал стук. Поначалу он подумал, что стучит в голове, поскольку четыре дня он пил не просыхая. Когда грохот повторился, до него дошло, что кто-то долбится в дверь. Пытаясь не обращать внимания, мечтая не обращать внимания, он перевернулся и накрыл голову подушкой. Однако стук не прекращался.

— Да что ж такое! Иду!

Он выбрался из кровати, дотащился до гостиной и распахнул дверь.

Солнечный свет резанул глаза — следствие ночей, проведенных на тусовках.

— Дерьмово выглядишь.

Род смотрел с прищуром на Брюса, протиснувшегося мимо него. Ник вошел следом.

— Спасибо.

— При другом раскладе я бы попытался смягчить слова Брюса, но он прав, дружище: видок у тебя жуткий.

Ник закрыл дверь.

Супер, он прямо мечтал, чтобы приперлись придурочные друзья и все усугубили.

— Спасибо, что поддержали. Я, между прочим, страдаю от несчастной любви. Вы должны поднимать мне настроение, а не наоборот. О, понял. Вы наконец-то…

— Даже не начинай, — перебил Брюс. — Мы пришли не поржать и не поболтать о сексе. Господи, да от тебя за километр разит перегаром. Какого черта ты делал?

Неужто не заметно?

— Бухал.

В кухне он принялся варить кофе, но Ник оттер его в сторону и завозился с кофейником. Род уселся за маленький стол.

— У меня болит голова. Давайте покороче. Я хочу еще поспать. Мне на работу через несколько часов. — Еще ужасно рано. — Какими судьбами?

Ник отвернулся. Род перевел глаза на Брюса.

— Говори.

— Звонил Лэндон. Он не выходит на работу и попросил тебя проведать.

Как же взбесило, что пульс ускорился.

— Ну надо же, как любезно с его стороны. Получается, мы расстались мирно? Остались друзьями, которые любят и уважают друг друга?

— Какого дьявола у вас случилось? Когда мы виделись, он с тебя глаз не сводил.

— Случилось то, о чем я знал изначально. Поэтому я не хотел ни во что ввязываться… я хотел трахнуться, а не выходить за рамки дружбы. Это он все настаивал и настаивал. Ну и поглядите, чем все обернулось.

Род уперся локтями в стол, уронив голову на руки. Голова раскалывалась… но это ничто в сравнении с болью в груди.

Истина поразила, точно шаровой таран, превративший в обломки выстроенный внутренний барьер.

— Он сделал все, чтобы я захотел отношений, — прошептал Род. — Внушил мне, что у нас все получится. Притворился, что любит меня.

На плечо положили руку. Даже не глядя, Род знал, что это Ник. В знак поддержки он сжал плечо. Брюс тихонько выругался.

— Если мы еще хоть раз увидимся, я его прихлопну. Я предупреждал. Я говорил, чтобы он был на сто процентов с тобой честен.

— Что? Зачем? — вскинул Род глаза.

— Я твой друг, тупица, — нахмурился Брюс. — Мы за тебя переживаем.

Умом Род понимал, что они в самом деле переживали. Ник и Брюс его друзья. Тем не менее временами связь между головой и сердцем обрывалась.

— Ты продал нам первую анальную пробку. Мы любим тебя, безумец.

Ник снова сжал плечо. Род, не удержавшись, хохотнул. Такое мог бы выдать Брюс, но никак не Ник.

— Ты попал под его влияние.

— Он нередко попадает под мое влияние, — отозвался Брюс. — Нику нравится. Ты многого о нем не знаешь. В глубине души он тот еще чудила.

Ник застонал. Брюс с Родом засмеялись. Здорово залиться искренним смехом, который звучал часто с тех пор, как Лэндон вошел в его жизнь.

— В голове… — Род опустил глаза на кружку с кофе, водя пальцем по краю, лишь бы не смотреть на Ника с Брюсом, — в голове засело: «Я же говорил». Я знал, что так будет. Рядом со мной никто не задерживался.

— А ты не думал, что ты не даешь людям задержаться? — спросил Ник. — Я не знаю твоего прошлого, зато я понимаю, что вижу перед собой готового на все весельчака. Но хотя бы раз ты впускал кого-то в свою жизнь по-настоящему? Иногда кажется, что ты прячешься за фасадом, есть ты настоящий и тот, кого ты показываешь людям. Ты прячешься даже от нас с Брюсом. Я не говорю, что с Лэндоном так же, я не в курсе, что случилось. Я говорю о том, что вижу, глядя на тебя.

— Да, — вклинился Брюс. — Согласен с Ником.

Засмеяться Род не решился, потому кружил пальцем по чашке.

Они правы. Об этой проблеме он знал. После того как отец от него отказался, он поклялся, что никогда ни с кем не сблизится. О каких отношениях и дружбе в таком случае может идти речь?

— Его я впустил в свою жизнь. — Лэндон влез к нему в душу. Стал ее частью. — Я злюсь на него, — сознался Род. — Очень злюсь. Понятное дело, он переживает, но я сделал все, что мог. Он должен был меня выслушать.

Род дал бы Лэндону объясниться.

— Хорошо. — Брюс приблизился, и Род поднял глаза. — Несколько месяцев назад ты бы злился на него или взял бы вину на себя? Да чего уж там, как бы ты поступил несколько недель назад?

Род не раздумывал ни минуты. Он взял бы всю вину на себя. Он бы не злился на Лэндона. Тихий внутренний голос пытался повести его по дорожке, где он сомневался в себе и своем решении. Может, сидевший внутри дьявол навсегда останется с ним, но самокритика вела себя тише обычного.

Он не идеален, зато извлекал максимум из того, что ему дано. Может, и стоило рассказать Лэндону, но и Лэндон не имел права взять и уйти. Род этого не заслужил.

Вслух он на вопрос Брюса не ответил. Зачем? Ответ и так известен. Род знал правду; несмотря на то что сердце дало трещину, оно наполнилось гордостью. Отец ошибся. Он не виноват, что отец от него отрекся. Он заслуживал больше того, что ему перепадало.

Он хотел, чтобы Лэндон сыграл в его жизни важную роль. Род заслуживал быть счастливым, заслуживал, чтобы его любили, и хотел, чтобы Лэндон подарил ему счастье и любовь.

«Господи, как же мы с ним похожи».

Лэндон таращился на брата, стоявшего в другом конце гостиничного номера… на гребаного брата. На человека, о котором отец заботился… на человека, с которым отец остался даже после того, как с его матерью ничего не вышло.

— Спасибо, что согласился встретиться.

Джастин прислонился к двери, скрестив руки на груди. У него такие же, как у Лэндона, каштановые волосы.

— Ты оборвал мне телефон. У меня не осталось выбора.

После того как Лэндон ушел из материнского дома, он звонил по пять раз на дню. Упрямства ему не занимать. Но это не значит, что Джастин ему нравился. Это не значит, что Лэндону нужен брат.

— Классное местечко.

Джастин скользнул взглядом по старому гостиничному номеру с одеялами в цветочек и покосившейся картиной, что висела на стене. В словах улавливался сарказм.

— Смешно. Чувство юмора тебе досталось от него?

Джастин, пожав плечами, отлепился от двери и прошелся по комнате. Лэндон молча ждал, когда Джастин выскажется. Это он хотел поговорить. Это он вломился в жизнь Лэндона.

— Я тоже гей, — все, что сказал Джастин.

Лэндон не стал утруждаться и говорить, что он бисексуал.

— Поздравляю. По-твоему, это что-то меняет? Теперь два гея, у которых общий ублюдочный папаша, должны скорешиться?

Хотя это неожиданно. Как часто такое встречается, чтобы братья были геями или би?

Джастин уперся в него свирепым взглядом.

— Да пошел ты. Я тоже пытаюсь разобраться. Твоя злость понятна. Я тоже злился. Но с какой радости ты злишься на меня? Я не заставлял его бросать тебя. Ты хоть задумайся, каково мне было узнать, что у человека, который меня вырастил, которого я уважал больше всех на свете, есть неизвестные мне сын и дочь, что у меня есть брат и сестра, на которых он наплевал. Да я себе места не находил!

Лэндон сжал руки в кулаки. Хотелось по чему-нибудь ударить. Хотелось врезать Джастину.

— Мне тебя пожалеть, что ли? — выплюнул Лэндон. — Он остался с тобой! А я рос один! Отец, который был мне нужен, жил с тобой!

Джастин уставился в пол. Он стиснул кулаки. На предплечьях проступили вены.

— Теперь я смотрю на него другими глазами. Все воспоминания запятнаны. Все хорошее померкло, потому что у тебя этого не было. Он и у меня кое-что украл. Он забрал у меня вас с Шенен.

Он прав. Он, мать его, прав. Но легче не становилось.

— Ты рядом. На тебя злиться проще.

— Он тоже приехал, можешь вызвериться на него. Когда он рассказал, я вмазал ему в челюсть.

Лэндон растянул губы в улыбке. При другом раскладе Джастин бы ему понравился.

— Да ладно?

— Свалил его с ног. Полегчало. Жаль, тебе не попробовать. Сейчас ему хуже, чем тогда.

— Везет же людям.

Джастин зашелся таким же, как у Лэндона, смехом. Лэндон фыркнул. Может, они больные, но удержаться не получилось. Тут либо смеяться, либо по чему-нибудь ударить.

Снова повисло тяжелое молчание, такое молчание, что громче любого крика. Лэндон сидел на кровати, дергая ногой.

— Не знаю, что делать. Не знаю, каково иметь брата. Не знаю, как не винить тебя в том, что он сделал с моей семьей.

Наверное, слова жестокие, зато правдивые.

— Может, ты возненавидишь меня еще больше, но отчасти я отношусь к тебе так же. У меня был восхитительный отец. Он ходил на мои игры, учил играть в мяч. А теперь выяснилось, что он обманщик.

В голосе слышалась до того мощная боль, что пренебречь ею невозможно. Джастин тоже жертва. Он переживал не меньше остальных.

— Как тебе удалось его простить?

— Кто сказал, что я простил? — насупился Джастин. — С одной стороны, я его ненавижу, а с другой — он мой любимый отец. Я, как и ты, понятия не имею, что делать. У меня в голове такая же каша, как и у тебя… но я постоянно себя спрашиваю: я пожалею, если отвернусь от него? если я пойду на поводу у гнева и испорчу то время, что у него осталось, как это скажется на мне лет через пять? что станет со мной после его смерти, если я брошу его так же, как он бросил тебя?

Слова разрушили все мысли, все чувства. Лэндон боялся стать таким, как отец. Что будет, если он его бросит? Если отвернется от Джастина, который пострадал не меньше остальных?

Лэндон никогда себя не простит. Он себя возненавидит. От этого не убежать, не изменив своего мира.

У него есть брат.

Отец вернулся.

Отец умирал.

Он страдал; он не представлял, что можно так страдать. Много лет он мечтал, чтобы отец вернулся… а потом желал ему смерти. Теперь тихая просьба убитого горем ребенка исполнится… но он этого не хотел. Несмотря ни на что, этот человек его отец. Справиться с разрозненными мыслями не получалось, поэтому он сделал то, о чем грезил несколько дней: встал и вмазал по стене кулаком. Его пронзила боль.

— Твою мать!

Лэндон схватился за руку, мигом начавшую опухать.

— Глупая выходка, — сказал Джастин.

Черт, он ему нравился.

— Ты тоже махал кулаками!

— Но я не ломал руку, — уел его Джастин.

Вздохнув, Лэндон нехотя произнес:

— Отвези меня в больницу.

— Запросто. Братское общение продолжим по пути.

Лэндон кивнул, шагая к двери.

— Как у тебя с любовными советами? Я накосячил перед любовью всей своей жизни.

Джастин придержал дверь, пропуская Лэндона.

— Удачи, чувак. За любовными советами не ко мне.

Видимо, Лэндону придется разбираться в одиночку.

***

Род выкладывал товары на полки. Сегодня он работал с напарницей. Она стояла за кассой, разбиралась с вереницей входивших и выходивших покупателей.

Скоро перерыв на обед, но он хотел сначала закончить с делами.

— Есть «Распутник»?

Род замер при звуках голоса Лэндона.

— Нет. Смазку сняли с продажи. Выяснилось, что те, кто ею пользуются, становятся буйными придурками.

— Ну мне хотя бы есть чем оправдать свое поведение.

Род вздохнул. Этого он не ожидал. Он хотел, чтобы Лэндон вернулся, но не ждал.

— В каком-то смысле есть. Вернулся твой отец, вся жизнь изменилась.

«Почему ты мне не открылся?»

— Мне нечем оправдать то, как я с тобой обошелся.

Он закрыл глаза, слова просочились в душу. Он хотел их услышать. Неясно, хорошо это или плохо, зато правда.

Род окинул взглядом темные волосы, измученные глаза, опущенные уголки губ, сильный подбородок. Лэндон настолько прекрасен, что невозможно смотреть.

— Хоть я и гнусный мудак, но все равно прошу меня выслушать, дать объясниться. — Он показал коробку с пиццей. Род заметил гипс на правой руке. — Я принес тебе поесть. Уже все остыло. Я ждал в машине, когда твоя сотрудница сообщит, что ты собираешься обедать. Не хотел с тобой разминуться.

Какого черта?

— Ты за мной следил?

— Следил. Сказал, что я козел, но козел, который тебя любит. Сказал, что хочу с тобой поговорить, и попросил дать знать, когда у тебя обеденный перерыв. Не злись на нее. Во всем виноват я.

— Знаю.

Глаза у Лэндона потускнели, он нахмурился сильнее.

— Идем. — Он привел Лэндона в офис и закрыл дверь. — Что у тебя с рукой?

Тянуло ее поцеловать, убедиться, что с Лэндоном все хорошо.

— Ударил стену. Не советую. — Он положил коробку с пиццей. — Прости. Прости, что я ушел, что не понял, в каком положении ты оказался. Тебе наверняка было сложно, но я очень на него злился, очень испугался и опешил. Когда он вернулся, весь мир рухнул. Я думал только о тебе, о том, что ты поставишь все на свои места, что ты меня поддержишь.

— Я…

— Нет, пожалуйста, дай договорить. Ты был мне нужен, потому что я тебя люблю. Когда до меня дошло, что ты знал, я закрылся, потому что я притворщик. Я столько раз просил тебя открыться, дать нам шанс. Но, по сути, все это время я ждал, что все развалится, что мы превратимся в них. Ждал, что мы станем людьми, которые без конца друг друга обижают. Поэтому при первой же возможности я взял с них пример и ушел. Мне очень-очень жаль.

Дрожь у Лэндона в голосе отозвалась у Рода в голове. Он открыто и честно выражал свою боль.

— Твоя жизнь сошла с рельсов. Я все понимаю. Молчание тяготило, но я не знал, как поступить. У меня не на все есть ответы. Ни у кого их нет. Иногда остается надеяться, что так правильно.

— Я нуждался в тебе. Хотел, чтобы ты меня обнял, сказал, что все будет хорошо. Но ты сказал, что ты знал, чем все закончится. Я до сих пор не имею понятия, как реагировать.

Род вздохнул, всеми фибрами души желая подойти к Лэндону, обнять его, забыть обо всем, что случилось.

— Я в это верил. Возможно, верю до сих пор, но пытаюсь измениться. Нам придется учиться. Мы делаем то, чего не делали никогда. Мы открываемся. Без трудностей не обойтись.

Лэндон открыл рот, но Род поднял руку. Настал его черед выложить то, что надо.

— Я ходил на тусовки. Почти каждый вечер квасил и клубился.

Лэндон прислонился к столу, схватившись за край здоровой рукой. В глазах полыхал огонь. Он кивнул, ждал, когда Род продолжит.

— Я убедил себя, что буду тусить, трахаться с кем хочу, когда хочу. Я покажу, что не хочу тебя. Покажу, что ты мне не нужен. Опять стану одиночкой, которому не нужен никто. Но не вышло. Я не хочу никого, кроме тебя. Так что каждый вечер я напивался. Потом начал на тебя злиться. Я не заслужил, чтобы меня так обижали. Никто не заслужил. Но такова жизнь, да? Как ты говорил, мы можем только выруливать, жить и решать проблемы по мере поступления. Я хочу провести эту жизнь с тобой, я заслуживаю быть счастливым, заслуживаю, чтобы меня любили. Ты хоть понимал, что заслуживаешь того же?

— Понимал. Конечно, понимал. Иди сюда. — Лэндон, сидя на краешке стола, привлек Рода к себе и обнял. — Я как будто был с тобой на нейтралке. Поддавал газу, но не мог тронуться с места.

— О, байкерские словечки, — улыбнулся Род. — Мне нравится. Вместе у нас получится. Как ты говорил, вместе мы прочувствуем сцепление. Мы всего лишь переключаем передачи.

— Ого, круто. Не знал, что мне понравится слышать от тебя байкерские словечки.

— Малыш, ты еще ничего не видел. Для экзамена я распечатал целый список терминов. При случае показал бы, кого ты потерял.

Лэндон рассмеялся, но без привычной веселости. Он уткнулся лицом Роду в шею.

— Когда я пойду общаться с отцом, сходишь со мной? Ты… ты мне нужен.

Род и сам хотел пойти. Нуждаться в человеке и страдать — это не всегда равнозначные понятия. Иногда потребность помогает встать на ноги.

— Да… да, пойду. По-моему, это важно, Лэндон. Хотел бы я увидеться с отцом, доказать, что он ошибся. Показать, что меня можно любить.

Роду придется справляться самому… рядом с Лэндоном.

— Знаю. Ты прав. Прости меня.

Род взял его сломанную руку, поцеловал каждый палец.

— Все наладится. Я тебя люблю.

Лэндон его обнял, поглаживая загипсованной рукой по спине.

— Я тоже тебя люблю. Мне тебя не хватало. Я чуть не рехнулся, когда ты сказал, что ходил тусоваться. Даже представлять не хочу, что тебя трогает кто-то, кроме меня.

— Пока тебя не было, я трогал себя сам, — улыбнулся Род. — Правда, теперь все не то. Из-за тебя самоудовлетворение уже не катит. Не знаю, смогу ли тебя простить, — пошутил он.

— Я все исправлю, — закатил Лэндон глаза. — Мне не терпится поехать домой. Буду обнимать тебя всю ночь.

— Надеюсь, ты планируешь не только обниматься, — выгнул Род бровь.

С улыбкой на лице Лэндон пожал плечами.

— Поживем — увидим.

Род скрестил руки на груди, изображая досаду, но в действительности он с нетерпением ждал ночи и всего, что принесет будущее.

Отец и Джастин снимали маленький домик с одной спальней. Когда отец решил вернуться к Лэндону и Шенен, им понадобилось постоянное жилье.

Брат (по-прежнему дико произносить это слово) спал на диване в гостиной.

Судя по словам матери, у отца пока что все хорошо. Химиотерапия дала возможность привести дела в порядок, в том числе познакомиться с Шенен и Лэндоном.

Но химиотерапия не будет помогать вечно. Никто не знал, сколько продлится хорошее состояние. Вероятно, скоро он прервет курс лечения — это улучшит его самочувствие на оставшиеся дни.

Ну и где справедливость? Отец только вернулся, но рядом пробудет недолго.

Лэндон по-прежнему на него злился. По-прежнему обижался. Вряд ли он сумеет его простить, но попробовать он обязан. Он обязан попробовать ради себя и в какой-то степени ради Рода, потому что ему такого шанса не представится. По-видимому, Род хотел, чтобы Лэндон наладил отношения с отцом, поскольку со своим отцом он помириться не сможет.

— Нам сюда? Этот адрес дала Джой? — спросил Род, повернув к небольшому дому.

Они с матерью пообщались и помирились. Он не согласился с тем, что она решила утаить приезд отца и Джастина, но сумел смириться. Иногда приходится через не могу свыкаться с тем, что подкидывает жизнь, иначе эта фигня так и будет грызть изнутри, пока не придет помощь.

Его беспокоило, что из-за страха остаться одной она чересчур легко простила отца и помогала о нем заботиться. Впрочем, свое мнение он высказал. Пусть сама решает, как ей лучше.

— Да. Нам сюда.

Род припарковался, и они выбрались из машины. Лэндон, стараясь подготовиться, сделал несколько глубоких вдохов. Стало легче, когда Род взял его за руку.

Джастин ждал их у двери. Он кивнул и удалился, оставив Лэндона наедине с отцом.

Хотя нет, не наедине. С ним Род.

— У тебя все получится, — прошептал Род.

У него получится. Точно получится.

Они вошли в комнату. Рядом с сидевшим в кресле отцом стоял кислородный баллон. Казалось, с прошлой встречи он похудел.

— Спасибо, что заехали.

— Почему?

Лэндон хотел узнать только одно: почему?

Судя по виду, сидел отец с трудом, его тяготила печаль.

— Не знаю. Молодой был, глупый. Считал, что впереди вся жизнь. Чем дольше я не приезжал, тем сложнее было вернуться. В итоге я поверил, что уже слишком поздно, что вам лучше без меня. Естественно, все это бред. Я ошибся. Я умру, зная, что я трус. Каждый день я буду жалеть, что бросил вас с сестрой.

Этого ответа хватило. Нет, Лэндон его не простил. Время покажет, смогут они сблизиться или нет, но он не станет зацикливаться на прошлом, не даст себе сгнить изнутри. Он не хотел сожалеть о том же, о чем сожалел отец.

— Не знаю, что смогу тебе дать. Не думаю, что сумею тебя простить… но я постараюсь. Меня устраивает то, что ты сказал. Прошлого не изменить. То, что я постараюсь, сойдет?

Отец кивнул. По щеке покатилась слеза.

— Я согласен на все.

Лэндон кивнул в ответ, тоже прослезившись, и привлек к себе Рода.

— Я бы хотел официально познакомить тебя со своим партнером Родом. Род, это Ларри.

Пока что он не готов звать его отцом.

Род сделал шаг вперед, и они обменялись рукопожатиями.

— Рад снова вас видеть, Ларри.

— Взаимно. Спасибо, что поддерживаешь моего мальчика. — Он кивнул на стол. — Не хотите сесть? Мы могли бы немного поболтать. Расскажи о своих байках, Лэндон.

Они с Родом сели за желтый квадратный стол с человеком, которого Лэндон не ожидал увидеть вновь.

— У меня «ямаха» и «свитчбэк». Роду мы тоже купили байк. Он еще учится ездить. — Лэндон замялся. Только когда Род взял его за руку, он осмелился продолжить: — А ты гонял после того, как уехал?

Разговор протекал далеко не гладко, но это уже кое-что. Иногда надо с чего-то начинать. Мозаика либо сложится, либо нет. В этом смысле жизнь — забавная штука. Остается только не сдаваться, ведь как бы жизнь ни была коротка, она невероятна.

Лэндон не сомневался: пока Род рядом, все непременно будет хорошо.

Уважаемый читатель!

В связи с тем, где работает Род и что он якобы любитель игрушек, я изначально планировала придумать сцену, где они с чем-нибудь развлекаются. Казалось, это подойдет и Роду, и Лэндону, но пока я писала книгу, сцена не вязалась с историей. Очередная любовная сцена оказалась не к месту, игра не сочеталась с другими событиями.

Я, как и все, обожаю любовные сцены, но мне важно, чтобы постельные сцены были уместны, а не написаны по принципу «пусть будет».

В общем, я решила добавить небольшой бонус. Надеюсь, вы не против.

Кто захочет, прочитает, а те, кто и так остались довольны, не пропустят ничего важного, если не прочтут.

Ниже представлены маленькие шалости Рода и Лэндона, происходящие после финала книги.

***

Не секрет, что Род любил анальные ласки, и сегодня он настроился поразвлечься.

Он схитрил, начав клянчить чипсы со вкусом пиццы и шоколадное молоко, и послал стенавшего и охавшего Лэндона в магазин. Едва Лэндон вышел за дверь, Род бросился в ванную и по-быстрому подготовился. Напоследок он нанес на веки подводку, после чего помчался в спальню. Раскладывая то, что понадобится для игры, он услышал, как открылась входная дверь.

— Черт, черт, черт, — бурчал он под нос, укладываясь обнаженным на кровать.

— Эй, чудо в перьях, я принес твою дрянь, — со смехом прокричал Лэндон из гостиной.

— Иди сюда!

— Нет, ты иди сюда. Я ходил в магазин. Сам приходи и забирай.

Класс. Лэндону непременно надо запороть всю задумку.

— Советую прийти. Оно того стоит. Тебя ждет сюрприз, который, наверное, уже не сюрприз.

Донеслось шуршание пакета, вслед за тем в коридоре послышались тяжелые шаги. Несколько секунд спустя Лэндон встал в дверном проеме, крепко схватившись за раму.

— Хочу поиграть. Поиграешь со мной?

Род погладил твердый член, и Лэндон чуть ли не зарычал.

Ответа он дожидаться не стал и перевернулся. Словно по щелчку, Лэндон оказался возле кровати. Он провел рукой по спине, обвел ямочку на пояснице и закончил путешествие на заднице. Род содрогался от прикосновений в сочетании с мозолями на пальцах.

— Ты великолепен. Чем же я заслужил такую удачу?

— Без понятия, — оглянувшись через плечо, ухмыльнулся Род. — До сих пор пытаюсь сообразить. Тебе очень со мной подфартило.

— Нахал, — игриво закатил глаза Лэндон. — Надо побыстрее обслужить его величество, чтобы он меня не прогнал.

— О, мне нравится. Давай вместо Жеребца ты будешь звать меня Его Величество?

— Шизик.

— Ты уже говорил.

— Помолчи. Я разденусь и поиграю с тобой.

Лэндон снял ботинки, стащил линялые джинсы по мускулистым ногам. Как только показался длинный толстый член, Род едва не послал к черту игрушки и не попросил Лэндона его трахнуть. Впрочем, до этого они еще дойдут. Нет ничего плохого в том, чтобы сперва немного порезвиться.

— Подложи под себя подушку. Хочу, чтобы зад был повыше, но не хочу, чтобы ты долго стоял на четвереньках.

— Это затянется надолго? — вскинул Род бровь.

— Если уж играть, так играть правильно.

— Ты всегда играешь правильно.

Лэндон улыбнулся и опустил ладонь на ягодицу.

— Я тебя люблю.

Он так и не привык слышать эти слова. Хотя Лэндон часто их говорил, Род в них не верил, однако за несколько месяцев не избавиться от долгих лет сомнений. Он изо всех сил старался поверить, что он достоин любви. Лэндон не сделает этого за него. Род должен справиться сам.

— Я тоже тебя люблю.

Род подсунул под себя подушку, как Лэндон и сказал, и ждал, когда он займется делом. Долго ждать не пришлось.

Лэндон опустился на колени между его раздвинутых ног. Начал он с того, что осыпал поцелуями зад, наминая округлые ягодицы. Уже тянуло вжаться в подушку, потереться членом.

Начав от поясницы, Лэндон провел языком по всей складке.

— Черт, — ахнул он, ерзая членом по ткани.

— Какой красивый зад. Здорово, что он — мой. — Лэндон снова провел языком по складке. — Надо решить, с чего начать.

Как ни странно, секс всегда давался с трудом. Род его обожал, хотел… а еще с его помощью чувствовал. Однако это совсем другая история — заниматься сексом с тем, кого любишь, знать, что дело не только в оргазмах. Такое ощущение, что с Лэндоном он заново открыл для себя секс. А может, только сейчас он познал разницу между сексом и занятиями любовью. Они по-прежнему могли пойти вразнос, трахнуться, поиграть, только теперь все вертелось вокруг любви.

— Сделай что-нибудь, — повилял Род задницей.

— Вечно ты торопишься, — хмыкнул Лэндон. — Начну с бус. Давно хотел посмотреть, как они входят и выходят.

Род в предвкушении задрожал. Лэндон выдавил смазку на ладонь и двумя пальцами пощупал вход. Он застонал, наслаждаясь ощущениями, снова подумывая забить на развлекушки и заполучить Лэндона.

Несколько секунд спустя Лэндон убрал пальцы. Опять донеслись звуки выдавливаемой смазки. Род машинально развел ноги шире, в приглашении приподнял зад повыше.

— Какая красивая задница.

Большим пальцем Лэндон тронул чувствительный анус и протолкнул первую бусину. Шесть шариков разного диаметра (от сантиметра до двух с половиной сантиметров) соединялись перемычками в пять сантиметров.

— Никогда этого не делал, — прошептал Лэндон, вставив вторую бусину, судя по ощущениям, одну из больших.

— Никогда?

Род закрыл глаза, задрав зад еще выше. Лэндон положил руку на ягодицу.

— Да, только с тобой. Они так эротично проскальзывают.

Слегка растянув мышцы, вошла еще одна бусина, потом еще и еще, последняя растянула мышцы сильнее предыдущих. Возникло ощущение наполненности. Изумительно, даже невероятно, потому как бусины вставлял Лэндон.

— Все нормально? — Лэндон поцеловал ягодицу.

Не просто нормально. Восхитительно.

— Да. Не останавливайся. Введи все.

Лэндон, кивнув, протолкнул бусину. Тяжелые шарики доставляли огромное удовольствие. Лэндон свел брови, не сводя острого взгляда с задницы.

— Мне нравится на тебя смотреть, — сказал Род.

— Мне нравится, что ты на меня смотришь. И на тебя смотреть мне тоже нравится.

Мышцы загорелись, растянулись, когда Лэндон ввел последнюю бусину.

— Черт, — застонал Род, закатив глаза чуть ли не под лоб. — Вытаскивай медленно. Господи, как хорошо.

***

Член стоял торчком. Хотелось секса… но и то, что есть, Лэндону нравилось. Не просто нравилось. Он всегда был за подобные выходки, но никогда бы не подумал, что получит удовольствие. Яйца ныли. Смазка капала.

Да, он явно балдел.

Он потянул бусы, глядя, как розовый вход растянулся и показался шарик.

— Мне нравится, как растягивается зад, выпуская бусины.

Род начал мягко двигаться, елозя членом по подушке.

— А я кайфую от ощущений.

Лэндону вдруг захотелось почувствовать это самому. Может, как-нибудь Род опробует на нем бусы… Несмотря на то что Род фанател от анальных ласк, он уже несколько раз поимел Лэндона.

Он неспешно тянул, наблюдая, как бусины по очереди выходили из тугого ануса.

Он поглаживал Рода по заду. Род содрогался и охал. Господи, как же он его любил.

Решив сменить тактику, он ввел бусину, которую только что вытащил, и снова извлек. Род ускорился, застонал громче.

Одну за другой он вытаскивал бусины. Зад растягивался. Член дергался.

— Замечательно. Почему мы не делали этого раньше?

— Не знаю. Сколько еще продержусь, тоже не знаю.

— Разберемся, — подмигнул Лэндон.

Лэндон взял черную изогнутую пробку с вибрацией — массажер простаты. Он нанес немного смазки и ввел в анус. Сначала Лэндон его не включал, лишь смотрел, как он исчезал сантиметр за сантиметром.

Род вцепился в подушку, двигая бедрами, быстро и прерывисто дыша.

Лэндон хотел продлить момент… но и увидеть, как Род слетит с катушек, тоже хотел.

— Еще, — выпалил Род. Лэндон ввел массажер полностью и включил. — Черт! — выругался он.

Лэндон пошевелил массажер, задевая простату. Род без остановки терся о подушку, приближаясь к оргазму.

— Боже, Лэндон. Не могу больше терпеть.

— Так не терпи, — отозвался Лэндон, задевая местечко, приносившее Роду наслаждение.

Бедра задрожали, Род дернулся и вскрикнул, изливая семя на кровать. Он продолжал ерзать, схватив Лэндона за запястье.

Смотрелось до того великолепно, что Лэндон почувствовал, как подступал оргазм.

— Закончи… хочу, чтобы ты тоже закончил, — просипел Род голосом, полным блаженства.

Лэндон вынул игрушку и улегся на Рода. Даже секс без надобности. Яйца уже отяжелели, напряглись. Он заерзал членом по складке. Не толкнувшись и десяти раз, он забрызгал Роду поясницу, затем повалился на него; они дышали глубоко и тяжело. Лэндон поцеловал его в шею, в щеку, погладил по волосам. Трогал его не переставая.

— Я тебя люблю, — прошептал Род.

— Я тоже тебя люблю… и мне уже не терпится повторить.

Notes

[

←1

]

Институт мотомехаников.