Джастин Эвансон сидел в оживленном клубе и наблюдал за парнем у барной стойки неподалеку. Тот не сводил глаз с Джастина всю ночь, и Джастин отвечал тем же.

Абсолютно идеальный отец, объявившийся, когда Джастину исполнилось восемь лет, сейчас умирал, разбив представление сына о себе вдребезги. Обнаружилось, что он вовсе не тот, за кого себя выдавал. Войдя в жизнь Джастина, он отказался от еще одного сына и дочери и продолжал игнорировать их существование до тех пор, пока не понял, что жить ему осталось не так уж долго.

Теперь Джастин находился в новом городе, в новом гребаном штате, в ожидании, когда отец найдет способ вернуться в жизнь брошенных им детей, и при этом совершенно не понимал, каким образом он, Джастин, вписывается в это уравнение. Как вольется в новую семью своего отца, которая фактически являлась его подлинной семьей?

Старшая сестра Шенен сегодня вышла замуж. А к алтарю ее повел Лэндон, старший брат. Джастин провел весь день за игрой в карты и просмотром телевизора, сидя за абсолютно отстойным желтым столом со своим подавленным и расстроенным отцом, который не смог присутствовать на свадьбе дочери. Его дети не знали, что отец вернулся.

Как и не подозревали о существовании Джастина.

В довершение ко всему парню во время игры приходили только дерьмовые карты. Поэтому он решил, что вполне заслужил анонимный перепих с каким-нибудь сексуальным незнакомцем из клуба, и блондин с волевым подбородком и прищуренными глазами, возможно, был именно тем, кого он искал.

Заниматься сексом было куда приятнее, чем разбираться со всем этим дерьмом.

Джастин не мог себе представить, что почувствуют Шенен и Лэндон, когда узнают о нем и — что еще важнее — когда узнают о своем отце. В груди разрасталась пустота от одной лишь мысли о самой ситуации и неизвестной ранее семье. О том, что они упустили. Праздники и летние каникулы. Ссоры, смех и всё остальное, что свойственно семьям. В общем, Джастину было чертовски жаль себя. Вот почему он сидел в клубе, надеясь протрахаться всю ночь напролет, считая, что заслужил хотя бы это.

Прикончив напиток, Джастин встал и направился к сексуальному блондину. На какую-то долю секунды показалось, что парень сейчас сбежит, но тот не двинулся с места, продолжая следить глазами за каждым движением Джастина.

— Привет, — Джастин посмотрел на парня сверху вниз, а тот покрутил стакан, взбалтывая содержимое. У мужчины были светлые волосы, выстриженные чуть короче по краям и немного длиннее на макушке. А лицо время от времени меняло цвет, – синий, красный, зеленый – когда стробоскоп освещал бар.

— Привет.

— Я Джастин.

Блондин кивнул.

— Дрю.

У него был глубокий, сексуальный голос. Такой грубоватый и… немного властный, но в то же время какой-то неуверенный. Этот звук заставил член затвердеть, но, с другой стороны, у Джастина давно не было секса, так что он не был уверен, что это настолько сложная задача.

— Ищешь кого-нибудь? — спросил Джастин.

Не было никаких причин ходить вокруг да около. Дрю либо согласится, либо откажется. И они или трахнутся, или нет. Джастину совсем не хотелось притворяться, что это было чем-то иным, чем очевидное.

Он наблюдал, как взгляд Дрю цвета стальной синевы метнулся по клубу до двери, а затем снова к Джастину. Неужели он неправильно понял парня, и ему это было неинтересно? Или, черт возьми, он просто не мог переспать с кем-то, кого не знал. Для некоторых людей это было важно, для других – нет. Джастин не осуждал ни тех, ни других.

Поднеся стакан к губам, Дрю осушил его в три больших глотка. Затем с грохотом поставил на стойку и передернул плечами.

— Давай потанцуем, — произнес парень с легкой дрожью в голосе.

Блядь. Он что, скрывал свою ориентацию? От этой мысли у Джастина свело живот. Он ненавидел, когда людям приходилось так жить. К счастью, для него это никогда не являлось проблемой, но он знал, что для очень многих людей вопрос стоял остро.

Джастину было всё равно, скрывался Дрю или нет, но парень должен был обязательно кое-что подтвердить.

— Ты женат? На мужчине или женщине, не важно. И вообще состоишь ли в каких-то отношениях?

Джастин не связывался с мужчинами, которые были несвободны. Ведь именно так он и родился. Его отец изменил матери Лэндона и Шенен, и потом вернулся в семью. А мама Джастина не знала, где его отец и как с ним связаться, поэтому воспитывала сына одна до восьмилетия. Он обрел отца в то же самое время, как Лэндон и Шенен потеряли. Для Джастина не имело значения, что беременность здесь, очевидно, не являлась первопричиной, но он не связывался с изменниками. И дотошно выяснял это всякий раз, когда собирался с кем-то переспать.

— Нет. Мы идем танцевать? — ответил Дрю.

Господи, как же он был сексуален. Глаза слегка прищурены, словно он прятал в них свои тайны, и да, этот рот. Чертовски хорош. У Дрю были красивые пухлые губы, которые Джастин не возражал бы видеть на своем члене. Однако ничего из этого не сочеталось с его подбородком. Он был четким, квадратным и волевым, с легкой сексуальной щетиной, которую хотелось ощутить собственной кожей. Тело Дрю тоже было прекрасным. Джастин видел, что он поддерживает форму.

— Да, идем.

Джастин отступил назад, и Дрю, поднявшись, сразу же направился в сторону танцпола. Парень последовал за ним через переполненный клуб. Они лавировали в толпе целующихся, танцующих и разговаривающих мужчин.

Дрю шел вперед и остановился только когда нашел, вероятно, самый укромный и темный угол клуба. Джастин первым сгреб в охапку Дрю и притянул ближе. Если уж танцевать, то в полной мере чувствовать другого мужчину. Джастин относился к людям, любящим прикосновения. Которым нравилось чувствовать рядом с собой, внутри, вокруг себя своего партнера. И не важно, как это происходило.

Они начали двигаться одновременно, медленнее, чем музыка, что лилась из динамиков и заставляла тело Джастина вибрировать. Он провел руками по мускулистой спине Дрю. Футболка была слегка влажной от пота, но это только заставило Джастина притянуть его ближе, глубже вдохнув запах.

Джастин чувствовал, как под его ладонью перекатывались упругие мускулы. А Дрю вцепился ему в бока, впиваясь пальцами в плоть.

Тело Дрю было приятным на ощупь, от него пахло мылом, алкоголем и чистым по́том. Ладони невольно скользнули вниз по спине, остановившись на упругих ягодицах. Пальцы сжали налитые окружности, и Дрю застонал. О, да. Он определенно тренировался. Дрю не был мускулистым, но не было никаких сомнений, что физически он очень крепкий. Это чувствовалось в каждом изгибе и повороте, в движениях его тела.

Джастин просунул одну ногу между ног Дрю, прижал их тела вплотную друг к другу, почувствовал, как стоящий член партнера потирается о его собственный. Этого оказалось достаточно, чтобы вся кровь мгновенно прилила к промежности, а член увеличился и затвердел еще сильнее. Зачем они теряли время? Джастин хотел трахаться, кончить и забыть обо всем остальном дерьме, происходящем в его жизни.

— Давай свалим отсюда, и я позабочусь о твоем стояке. Мне кажется, он потрясающий.

В ту же секунду, как последнее слово слетело с губ, их накрыл рот Дрю. Поцелуй получился голодный, настойчивый. Язык требовательно толкался внутрь, и Джастин открылся, приглашая.

Их языки жадно сплелись, сражаясь за главенство. Джастину хотелось его проглотить. И дело тут было не конкретно в Дрю, хотя мужчина был великолепен. Он просто хотел, чтобы что-то или кто-то отвлек его от всего остального. От умирающего отца и страха перед реакцией брата с сестрой, когда те узнают о существовании Джастина. Отец бросил их и стал воспитывать другого ребенка. И как после такого не возненавидеть?

Ладонь Дрю опустилась на ширинку, сжала твердый стояк, и Джастин застонал. Оба продолжали двигаться, и Дрю медленно оттеснял их все дальше в угол.

Давление на член все усиливалось, Джастин крепче сжал задницу Дрю, и на этот раз уже тот застонал ему в рот.

Они продолжали целоваться и тереться друг о друга, а затем на нем оказались обе руки Дрю. Он стоял перед Джастином, прижав того спиной к стене. Проворные пальцы нащупали сначала застежку на джинсах Джастина, а затем и «собачку» молнии.

Он почти остановил его, почти сказал, что они могут пойти куда-нибудь еще, но, черт возьми, почему они не могли сначала закончить начатое тут, а потом потрахаться? Кончить дважды всегда лучше, чем один раз, верно?

Когда Дрю расстегнул брюки Джастина и сунул руку внутрь, тот потянулся к пуговице и молнии на джинсах Дрю. С ними Джастин справился гораздо быстрее, чем Дрю с его ширинкой, а потом они принялись дрочить друг другу, не прерывая при этом страстный поцелуй. Не имело значения, что они находились в оживленном клубе. Они, как могли, скрывали то, что делали, и прятались сами. Джастин мог сосредоточиться только на конечном результате.

Парень чувствовал, как вспотела ладонь, сжимавшая его член. На ней чувствовалисть мозоли. Шершавая кожа на его ноющем стояке ощущалась так, как нужно.

У Джастина еще не было подобного опыта. Он трахался с мужчинами, которых не знал, но дрочить в углу клуба оказалось для него чем-то новым… и захватывающим. Член становился все тверже с каждой секундой, а сердце колотилось в груди.

В его руке ствол Дрю ощущался крупным, толстым, длинным и горячим. Кожа обжигала ладонь, и Джастин не мог дождаться, когда попробует его на вкус. Это было именно то, что нужно. Чем больше он думал об этом, тем сильнее наливались его яйца. Они подтянулись выше, когда Дрю стал дрочить быстрее.

Джастин сжал сильнее член Дрю, ускорил темп, и не имело значения, что они делали это на сухую. Все и так отлично получалось.

Дрю кончил первым. Его тело напряглось. Он разорвал поцелуй и выстрелил в руку Джастина, прошептав: «Ох, черт». Удовольствие, прозвучавшее в хриплом голосе парня, послало импульс по телу Джастина, и он отпустил себя, выплеснув две длинные струйки спермы в руку своего партнера. Однако напряжение так и не спало. Джастин хотел большего, даже несмотря на то, что тело так и норовило просто распластаться на Дрю.

— Боже, это было так круто, — признался Джастин, переводя дыхание.

— Да… это точно.

А потом Дрю заправил член в штаны и застегнул их.

Он схватил салфетки со стола рядом с ними, которые Джастин даже не заметил, сунул одну из них ему, а затем вытер свою руку. Джастин стоял в полном изумлении. Он тоже спрятал член штаны как раз в тот момент, когда Дрю произнес:

— Спасибо. Это было… это было потрясающе. Извини. Я должен идти. Прости.

И ушел, прокладывая себе путь через толпу и ни разу не оглянувшись. Пока не исчез из виду, оставив Джастина возбужденным, с полуопавшим членом и засохшей спермой на руке.

Вот черт. Не так он себе представлял продолжение вечера.

Джастин с отцом прибыли по адресу, который дала Шенен. Как только они въехали в указанный район, Джастин понял, что дом не будет похож на те, к каким он привык, и оказался прав. Здание в колониальном стиле выглядело массивно, как в кино. Конечно, в этом не было ничего нового, но это определенно не то место, в котором он вырос. Впрочем, как и Шенен, но Джастин знал от отца, что ее муж был из богатой семьи.

— Ого… Похоже, твоя сестра неплохо устроилась, — тихо произнес отец с пассажирского сиденья.

От этого заявления у Джастина почему-то скрутило живот.

— Почему? — Джастин глянул на отца. — Потому что она живет в большом доме? — По его собственному мнению, четыре стены вокруг человека ничего не говорили о том, насколько хорошо тот устроился. — И, пожалуйста, не называй ее так. У нее есть имя.

Казалось странным, что иногда Джастину больше всего хотелось построить со своим братом и сестрой значимые отношения, а иногда он не мог справиться с очередным уколом ревности. Ревности, на которую не имел права. Ревности, которую ненавидел, но все равно продолжал испытывать.

Лэндон и Шенен являлись его братом и сестрой, которых парень не знал по-настоящему. Они всегда были друг у друга, а вот у Джастина – никого. Но, с другой стороны, у него был отец, а у них – нет. Все это являлось таким полным пиздецом, что парень хотел немного притормозить события. Он понимал настойчивость Лари, но временами это было невыносимо.

— Джастин, что случилось? Ты в порядке?

На изможденном лице папы не отражалось ничего, кроме беспокойства. Оно усугубляло морщины, которых не было до диагноза. Рак и химиотерапия сильно сказывались на таком хрупком теперь теле.

— Все нормально, — покачал головой Джастин. Надо взять себя в руки. Сейчас нужно решать куда более важные вопросы, чем дуться на прошлое. — Я просто не очень хорошо себя сегодня чувствую. Давай уже, старина, пойдем туда и отпразднуем твой день рождения.

Джастин подмигнул, и отец улыбнулся. Обойдя автомобиль, парень подошел к пассажирскому сиденью, чтобы помочь Лари выбраться. Господи, тот, кто никогда не просил о помощи, теперь самостоятельно не мог выйти из гребаной машины.

Джастин протянул трость, которой папа решил воспользоваться вместо инвалидного кресла. В кресле не возникало постоянной необходимости, но сегодня это наоборот было бы хорошей идеей, так как намечался насыщенный день. Отец не согласился – и в этом его вряд ли можно было винить. Потому как сам Джастин, вероятно, поступил бы так же в похожей ситуации.

Он одной рукой обнял Лари, и они направились к дому, прихватив с собой переносной кислородный баллон. Баллон оказался достаточно компактным, чтобы можно было повесить на спину.

Они прошли мимо двух мотоциклов на подъездной дорожке, значит, Лэндон и Род уже внутри. Джастин был за это благодарен. Когда Лэндон узнал о существовании младшего брата, он злился, но с ним Джастину оказалось более комфортно, чем с сестрой. Черт, может, это произошло из-за злости, что их связывала. Если Шенен нечто подобное и чувствовала, то никогда не показывала. Независимо от того, как сильно Джастин пытался скрыть или отрицать свой гнев, тот всегда присутствовал, разъедая внутренности, и, вероятно, Лэндон чувствовал то же самое.

Как только они подошли к крыльцу, дверь открылась, и навстречу выбежала Шенен. Когда она обняла его, Джастин старался не напрягаться.

— Привет. Спасибо, что пришли.

— Нет проблем, — ответил он, прежде чем Шенен повернулась к его… нет, их отцу.

— Привет, папочка. — Она притянула его в объятия.

Джастин практически почувствовал, словно кто-то дал ему под дых, и сразу за этим накрыло чувство вины. У сестры были такие же права на отца, как и у него. Она потеряла папу, и теперь нужно было наверстывать упущенные годы. Все это было не так просто, как хотелось бы.

Шенен помогала отцу пройти внутрь, и Джастин пошел следом. Они вошли в большое фойе, потолок которого украшала огромная люстра. Комнату слева заполняло около двадцати человек, в основном незнакомые лица.

— Боб? Вот это да. Посмотрите на него. Давно не виделись, приятель! — сказал отец мужчине примерно его возраста. Джастин его не знал. Папа никогда не говорил ни о ком из своего прошлого.

Мужчины обнялись, а Джастин остался стоять позади. Увидев Лэндона с Родом в углу, сразу же немного расслабился.

— Эй, пап. У тебя там все в порядке?

— Я помогу ему, — ответила Шенен. — Все в порядке.

Парень попытался выразить ей благодарность взглядом, и Шенен улыбнулась, показывая, что поняла. Лэндон быстро кивнул, и Джастин направился к своему… брату.

— Для тебя это все выглядит так же странно, как и для меня? — спросил Лэндон.

Джастин выдохнул.

— Да. Боже. Я не ожидал, что так будет.

Что, по сути, не имело смысла. Конечно, это должно казаться странным. Они были разношерстной семьей, празднующей день рождения отца, в то время как сам именинник выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Серьёзно? Вы не ожидали, что это будет странным? Черт, я всего лишь парень Лэндона, но даже мне неловко, — сказал Род, и Джастин, подняв взгляд, увидел, как брат, закатив глаза, обнял своего парня за плечи и притянул ближе. Род был не таким крупным, как Лэндон, а его глаза подчеркивала нанесённая черная подводка.

— Пожалуйста, не сдерживайся ради нас, — ответил Лэндон.

— Да я даже и не думал, — ответил тот, но Джастину показалось, что он понял задумку Рода.

Парень хотел снять напряжение и рассмешить Лэндона, и Джастин был благодарен, что брат не позволил встать между ними тому факту, что Род узнал о нем и отце раньше. Крепкая пара. Любовь между ними практически осязаема.

Они втроем поболтали несколько минут, прежде чем Род извинился и отошел в туалет.

— Наверное, мне стоит поговорить с ним, — Лэндон скрестил руки на груди и прислонился к стене. Джастин сразу понял, о ком речь.

— Уверен, ему это понравится. Хотя и понимаю, что это трудно.

Лэндон повернулся в его сторону.

— И что я скажу? Господи, как же в действительности дерьмово не знать, как поговорить с собственным отцом.

Гнев прожег Джастина изнутри. Он злился на отца за то, что тот поставил всех в такое положение. Неужели так трудно было рассказать сыну и жене о Шенен и Лэндоне? Быть и для них отцом тоже? Джастин подавил гнев и ответил:

— Скажи: «Привет. С днем рождения». Подойдет все, что угодно.

Но Лэндон не двинулся с места. Лишь посмотрел на отца на другом конце комнаты. Джастин проследил за его взглядом и именно тогда увидел вошедшего мужчину. Но не просто какого-то постороннего человека. Дрю. Парня, с которым познакомился в клубе в ту ночь, когда Шенен вышла замуж. Джастин нахмурился. Какого черта тот здесь делает? Потому что и без него все было достаточно неловко.

— Вот, черт. Кажется, я дрочил в клубе парню, который только что вошел.

— Что? — голос Лэндона буквально сорвался. Он перевел взгляд с Джастина на Дрю и обратно. Внутри все сжалось, и появилась уверенность, что следовало держать рот на замке, потому что сейчас будет намного хуже. — Это брат Джейкоба, мужа Шенен. Сестра точно бы мне сказала, не будь он натуралом. Знаю, что они не близки с Джейкобом, но она бы точно подумала, что это отличное стечение обстоятельств, если бы, имея брата гея, вышла замуж за мужчину с братом геем или бисексуалом.

Бля. Вот те раз.

Джастин попытался скрыть свое потрясение. Он снова бросил взгляд на Дрю, рассматривая щетину на лице, линию скул и чертовы губы – конечно, это был именно тот, о ком он думал. И все же сказал первую попавшуюся ложь, которая пришла в голову:

— Черт. Это не он. Волосы совсем другие, и я бы запомнил этот рот где угодно.

Что являлось правдой. Это первое, что он заметил.

Ну разве это не было просто идеально? Он приехал сюда, чтобы познакомиться со своей семьей, и как же случилось так, что в результате из всех мужчин в Вирджинии подрочил именно деверю своей сестры, который, похоже, скрывал ориентацию.

Премии «Брат года» ему определенно не видать.

Лэндон посмотрел на него скептически. Но прежде чем успел что-то сказать, Род подошел сзади и обнял.

— Что я пропустил?

Джастин не мог перестать разглядывать Дрю. Или Эндрю. В клубе тот представился как Дрю, но Джастин заметил, что все здесь называют его полным именем. Возможно, «Дрю» был другим его обличием; сначала искал парней в клубах, чтобы им подрочить, а затем сбегал.

— Ник, все очень вкусно. Мы благодарны, что вы организовали для нас фуршет, — сказала Шенен.

— Спасибо. Нам это не трудно. — Ник улыбнулся, а его партнер Брюс улыбался так широко, будто его парень создал не просто вкусные легкие закуски, а весь этот чертов мир своими руками. Смотрел так, словно Ник и был его миром.

Лэндон и Род смотрели друг на друга точно так же. Это было странно для Джастина не потому, что он не верил в любовь, а потому, что никогда ее не испытывал. Даже когда родители были вместе, то не смотрели друг на друга так, как эти мужчины.

Ник и Брюс отошли куда-то вместе с Родом и Лэндоном. Шенен тоже оставила Джастина, кружа по комнате среди гостей.

Люди перемещались и пробовали угощения, кто-то стоял, кто-то сидел. Торжество было устроено ради его отца, однако, по мере того как праздник продолжался, Джастин понимал, что папа слабеет с каждой минутой.

Дрю стоял со своими родителями, братом, Шенен и ее мамой в одном из углов комнаты. Он находился чуть за пределами круга людей, но время от времени кто-то – в основном, мать – что-то говорил ему, и он отвечал.

В руках у парня не было тарелки, и он прислонился к стене, скрестив руки на груди. В его манере стоять – не только в скованности, которую парень, похоже, пытался скрыть, но и в расстоянии, на котором держался от семьи, – было нечто такое, что ясно давало понять: Дрю чувствовал себя в некотором роде чужаком. Будто не был частью группы или не знал, как ею быть.

Возможно, Джастину это лишь казалось, потому что он и сам ощущал себя чужим, посторонним в семье отца, но именно в тот момент он почему-то был уверен, что прав насчет Дрю. Манера, в которой он общался со своей семьей, отличалась, например, от манеры Джейкоба. Тот вообще редко разговаривал с братом.

Джастин увидел, как парень поднял руку, – сначала показалось, будто он пытался схватиться за что-то, типа кепки, – а потом остановился и просто провёл рукой по своим светлым волосам. Сегодня они были уложены в прическу, более длинные волосы на макушке стояли торчком.

Взгляды парней встретились. Джастин почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение, но уже не такое сильное, как раньше. Он не был уверен, имеет ли право расстраиваться. Испытывал досаду от того, что теперь проводил довольно много времени в негодовании, однако, в том, как Дрю смотрел на него, как слегка отдалился от своей семьи, было нечто, заставлявшее Джастина видеть себя в другом мужчине.

Это граничило с безумием. Он через всю комнату чувствовал, как между ними искрило. Это часто описывается в фильмах и книгах, но с ним никогда не случалось.

Однако Джастин очень хотел узнать историю этого парня, хотя бы для того, чтобы не приходилось думать о своей собственной. Меньше всего он планировал привлекать внимание к факту, что уже знаком с Дрю. Не стал бы рисковать и раскрывать парня, если тот утаивал свою ориентацию, а также чувствовал, что Шенен с Лэндоном не слишком обрадуются.

Они стояли на слишком зыбкой почве, чтобы позволить почти случившейся интрижке испортить их отношения с родней.

— Уж не наша ли это «Золушка»? — произнес Джастин, когда Дрю подошел к его кабинке в спортбаре. На парне была черная бейсболка, повернутая козырьком назад. И Джастин сглотнул, ему всегда нравились кепки, надетые задом наперед. — Я искал твой хрустальный башмачок после побега, но, думаю, ты пропустил ту часть истории, где его терял. Кроме того, есть неожиданный поворот сюжета, где мы – родственники.

Было заметно, что парень пытался сохранить непринужденный тон. Потому что помнил жалость в глазах Дрю, когда уходил с отцом с вечеринки. Джастин никогда никого не жалел. Именно поэтому не был уверен, что позвонит Дрю, но будь он проклят, стало жутко любопытно узнать больше об этом человеке.

Дрю сел напротив и откинулся на спинку сиденья. Из-за козырька кепки поза выглядела крайне неудобной.

— Прости. Я думал, ты выбирал с кем подрочить, а не искал прекрасного принца.

Вот те на, черт возьми, а Джастин уж чуть было не попался.

— Верно подмечено. Но мне все равно хотелось бы получить какое-нибудь предупреждение о том, что ты всего лишь планировал подрочить мне на танцполе, прежде чем свалить.

Возможно, Джастин выбрал бы кого-то другого, чтобы перепихнуться той ночью, хотя, скорее всего, нет. Парень был чертовски великолепен. Он привлек к себе внимание мгновенно, и Джастин солгал бы, если бы признался: то, чем они занимались в окружении всех тех людей, не заводило. Очевидно, у него был кинк к публичным демонстрациям. Кто бы мог подумать?

Дрю почти застенчиво отвел глаза. Взгляд метнулся вниз, и Джастин мог бы поклясться, что щеки парня слегка порозовели.

Проклятье, внутри все перевернулось. Он был прав насчет Дрю. Тот определенно скрывал ориентацию. Блядь. И надо же было умудриться подрочить брату мужа его новообретённой сестры. Даже язык можно сломать, чтобы просто обозначить их родственные отношения. И все же, какой бы неловкой ни была вся ситуация, хотелось доказать Дрю, что он его не выдаст. Несмотря на то, что сам Джастин совершил каминг-аут, когда был подростком, все же понимал, что на такое не все способны. Важно, чтобы люди открывались, когда сами готовы.

— Слушай, давай без обид? Мы оба получили то, что искали. Ничего же страшного не случилось. Никого не обязательно в это посвящать. — Особенно Лэндона или Шенен. Рисковать своими отношениями с братом и сестрой до того, как появится шанс их реально выстроить, было последним делом. — Твой секрет останется между нами, — добавил Джастин. — От меня не узнают, что ты гей.

И без того огромные глаза Дрю цвета грозового неба каким-то образом стали еще больше. Затем медленная, легкая улыбка расплылась по его лицу.

— Ты, случайно, не благородный рыцарь в сияющих доспехах? Только вот я не гей и не скрываюсь. Я… просто пытаюсь разобраться во всей этой хрени, — Дрю снова отвел взгляд в сторону.

Прежде чем Джастин успел что-то ответить, к их столику подошла официантка и спросила, готовы ли они сделать заказ. Джастин даже не заглянул в меню.

— Мне только пиво Coors, спасибо, — попросил он, не глядя на девушку. Дрю просто пытался разобраться во всей этой хрени? Что, черт возьми, это значило?

— Мне то же самое, — Дрю вернул официантке свое меню, а затем и меню Джастина. И сразу сложил руки на темном деревянном столе. Красивые руки. Сильные, оплетенные венами.

— Что это значит? — спросил Джастин. Не то чтобы это его касалось.

— Это значит именно то, что я сказал. Просто пытаюсь разобраться во всей этой хрени. — Он огляделся и понизил голос: — Мне всегда было… любопытно? Наверное, это подходящее слово. Просто полагаю, что я бисексуал. Всегда находил мужчин привлекательными, но никогда особо не исследовал эти чувства. Первый раз оказался полной катастрофой. Никогда не целуй друга, если точно не знаешь, что тот заинтересован.

Дрю выгнул бровь, и Джастину сразу же захотелось узнать эту историю.

— В колледже мы баловались полу-эротическим массажем, но ничем серьезным, кроме дрочки, все не заканчивалось. Женщины меня тоже привлекают, и иметь с ними дело казалось проще. О парнях я задумался вновь совсем недавно. Решил попробовать. Конец истории. — Дрю подмигнул. — Видишь? Никаких Золушек. Просто би-парень, исследующий свою би-сторону. И не ищущий, на самом деле, никакого «и жили они долго и счастливо».

Джастина накрыл внезапный приступ гнева. Хотя какое ему вообще дело до того, почему Дрю отправился на поиски? Однако это признание задело Джастина за живое.

— И что же? Я стал твоим тест-драйвом? Хотел проверить смогут ли мужские ласки заставить тебя возбудиться? — Он оскорбился, хотя и не был уверен, стоит ли.

— Я тебя снял. Просто мимолетная интрижка, — брови Дрю сошлись на переносице. — Что-то вроде того. Я не хотел, чтобы все случилось так, как это произошло. Мой член определенно желал продолжения, но я испугался. С тех пор у меня было больше практики.

Засранец подмигнул, и Джастина внезапно возникло желание ему врезать.

Может, это была зависть, потому что он с тех пор не испытывал оргазма ни с кем, кроме своей руки. Но именно в ту ночь Джастину нужно было больше, чем дал Дрю. Видимо именно это и раздражало так сильно.

Но это вовсе не объясняло, почему хотелось узнать, что там за практика была у Дрю…

Подошедшая официантка принесла пиво. Джастин взял в руки холодную бутылку и сделал несколько больших глотков, практически ее осушив. Пока пил, понял, что ему не хватало: времени вдали от дома. После вечеринки несколько дней назад отец был изнурен. И с каждым днем это усугублялось. Всего один день вне дома вымотал его. Хотя бы на одну ночь Джастину захотелось притвориться, что папа не болен. Притвориться, что жизнь была такой, как раньше.

— Значит, я оказался первым парнем, к которому ты прикоснулся за много лет, и теперь их стало больше? Должно быть, я отлично справился.

Проклятье, Дрю снова выглядел слегка смущенным, что по какой-то причине казалось Джастину чертовски сексуальным.

Однако тот быстро пришел в себя и, пожав плечами, ответил:

— Было хорошо, — взял пиво, улыбнулся и сделал глоток.

Спустя мгновение Джастин понял, что тоже улыбается.

— Охренеть. Ты правда владеешь тренажерным залом? — Джастин поднес бутылку пива к губам, и только потом понял, что она пуста.

Сегодня вечером он определенно перебрал. Они с Дрю закончили ужин больше часа назад, но ни один из них не сделал попытки уйти. Джастин наслаждался беседой, несмотря на то, что в последнее время разговоры не приносили удовольствия. И он решил, что заслуживает, чтобы хоть чем-то насладиться.

Дрю нахмурился. Джастин заметил, что пара, сидящая в кабинке за спиной Дрю, взглянула в их сторону, а затем отвернулась.

— Да. А что тут такого? — спросил Дрю.

— Да ничего, — рассмеялся Джастин, сам не зная почему. Просто вдруг стало смешно. Он, наверное, ожидал что-то вроде персонального тренера. Дело не в том, что Джастин не поддерживал форму, как раз наоборот, просто никогда раньше не имел абонемента в спортзал. Не его тема. Просто… — Я не знаю. Иногда мне кажется, что это сплошная показуха.

Дрю чуть не поперхнулся водой. Он начал кашлять и отплевываться.

— Что? О чем ты? Почему желание быть здоровым делает меня заносчивым?

Джастин снова рассмеялся. Ему действительно нужно было перестать лыбиться, но он не мог. Губы сами растягивались в улыбке, словно повинуясь неведомой силе.

— Да не, я не про то. Просто это выглядит типа… «Посмотрите на меня. Я чертовски сексуален, и хочу показать это всем».

Джастин не был уверен, понятно ли выразился.

Подошедшая официантка-блондинка спросила, не хотят ли они еще пива. Джастин заказал еще, а затем она взглянула на Дрю.

— Нет, спасибо. Я лучше перейду на воду.

Кстати о воде, какого черта Дрю ее пил, если было пиво? Джастин любил пиво и хотел выпить побольше.

— Что, слишком много калорий в алкоголе?

Дрю закатил глаза.

— Нет, я просто считаю, что оставаться трезвым – лучше. И еще, не то чтобы мне не нравилось, когда меня называют сексуальным, конечно нравится, но…

— Я что, назвал тебя сексуальным? — спросил Джастин.

— Да.

— Ладно. — Он пожал плечами. — Тем более, это действительно так.

Дрю поправил кепку, одарив Джастина легкой улыбкой.

— Как я уже говорил, дело не в этом. Мне плевать, что думают все остальные. Я занимаюсь спортом, потому что мне это нравится. Владею тренажерным залом и тренирую других, потому что хочу, чтобы им тоже нравилось. Ты удивишься, насколько регулярные тренировки могут улучшить самочувствие. Отличное средство для снятия стресса и хороший способ выплеснуть накопившуюся энергию.

— Как и секс.

Чёрт побери, щеки Дрю снова слегка покраснели. Джастину это очень нравилось… Женщина в соседней кабинке повернулась и, посмотрев на них осуждающе, покачала головой. Похоже, она не считала, что секс – приемлемая тема для разговора. А вот для Джастина это было чертовски приемлемо.

Откинувшись на спинку сиденья, Дрю скрестил руки на груди. Увидев, как Джастин схватил принесенное официанткой пиво и выпил почти все одним махом, он ухмыльнулся, а потом сразу нахмурился.

— Тебе сегодня вечером нужно быть дома с отцом?

Вопрос мгновенно испортил Джастину настроение. Казалось, все нутро заледенело. Он просто хотел забыться на время. Забыть обо всем.

— Нет. Джой, мама Лэндона и Шенен, стала помогать больше. Раньше она подрабатывала сиделкой, но перестала. Не знаю почему, потому что… ну, черт возьми, потому что действительно ничего о ней не знаю. Ни о ком из них. В любом случае, пока с отцом все в порядке, но нам всем не очень нравится оставлять его одного. В зависимости от того, как пойдут дела и как долго будет продолжаться лечение, он сможет оставаться с ней на некоторое время. Джой поможет лучше меня.

Ну а дальше будет хоспис. Проклятье, теперь лед затопил уже все тело.

Джастин взял пиво и допил оставшуюся горечь. На мгновение парни замолчали; от ответа атмосфера стала тяжелой. Джастин ждал, что Дрю спросит больше о семье, о раке отца или о том, что они собираются делать, но тот не стал. Вместо этого просто спросил:

— А ты? Чем ты занимаешься?

И Джастин тяжело вздохнул, от всей души благодарный за то, что не пришлось дальше говорить о вещах, которые заставляли чувствовать себя разваливающимся на части.

Не хотелось делать этого сейчас. Точнее не хотелось делать это никогда, но в данный момент особенно. В эту самую минуту ему просто хотелось быть.

Джастина разбудили две вещи: абсолютно отстойная пульсирующая головная боль и потрясающий запах бекона.

Парень перевернулся на другой бок, радуясь, что у Дрю большой удобный диван, и увидел рядом стакан воды с пузырьком обезболивающего.

Слава тебе, господи.

Джастин сел, – голова отозвалась легким головокружением, – открыл пузырек и принял две таблетки. Потер лицо, подавив стон. Это же надо было так напиться вчера. В последний раз такое было на его двадцать первый день рождения, только тогда еще и тошнило. И какое, черт подери, счастье, что этого не случилось прошлой ночью.

И все же Джастин чувствовал себя глупо. Не то чтобы вчера произошло что-то серьезное, но они с Дрю знали: он пил, чтобы забыться, и поэтому теперь Джаснину было немного стыдно. Он уже староват для этого дерьма, да и вообще это не в его стиле.

Тем не менее, услышав, как Дрю насвистывает на кухне, парень не мог не улыбнуться.

Он взглянул на телефон, и, увидев, что уже одиннадцать, поднялся с дивана. Уже много лет Джастин не вставал так поздно. Внутренний голос твердил позвонить Джой и проверить, как там отец, но Джастин этого не сделал. Может, это и выставляло его ублюдком, но хотелось еще немного побыть в стороне. Притвориться, что всего этого не происходит. Что он просто парень, отключившийся перед самым перепихоном, и которого теперь ожидает неловкое утро.

Джастин прихватил стакан и отправился через гостиную на кухню, оказавшуюся очень просторной, с островком посередине. Столешницы были мраморными, а вся бытовая техника из нержавеющей стали. У плиты спиной к Джастину стоял Дрю в фартуке, спортивных штанах и без рубашки. Это вызвало усмешку.

— Доброе утро, Золушка.

Дрю оглянулся и улыбнулся в ответ.

— Доброе утро, Спящий красавец.

— Ого, у нас уже есть ласковые имена друг для друга. Ну разве мы не до чертиков милые?

— Ну, я-то точно. — Дрю пожал плечами, и Джастин рассмеялся. От смеха в голове неприятно зазвенело, но не слишком.

— А вчера вечером говорил, что я сексуален, — напомнил Джастин.

— По-моему, это ты так обо мне отзывался.

Разумеется. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, насколько Дрю привлекателен.

— Ясен пень, но почти уверен, что ты ответил тем же.

Джастин поставил стакан на стол и подошел ближе. Прислонился к стойке так, чтобы выстреливающий жир не попал на одежду, и скрестил руки на груди.

— Почему у нас всегда все разговоры скатываются к этой теме?

Дрю продолжал переворачивать бекон, не поднимая взгляд на Джастина. Судя по всему, он специально отводил глаза, но не потому, что расстроился, а потому что еле сдерживал улыбку.

— Потому что я наглый засранец, которому нравится, когда ублажают его эго.

Сказанное рассмешило Дрю, и каким-то образом немного ослабило головную боль Джастина. Было приятно с кем-то просто посмеяться.

— Заткнись и достань яичные белки из холодильника.

Джастин закатил глаза. Дрю реально его хотел довести.

— Яичные белки? Ты просто убиваешь меня этим дерьмом. Люди заслуживают желток.

И снова раздался хриплый глубокий смех, который так ему нравился.

— Люди заслуживают желток? Прямо лозунг для транспаранта на митинг. Да, иногда желток полезен, но не всегда. Мы компенсируем его отсутствие беконом, и будь уверен, я приготовлю невероятный омлет из яичного белка. Ты даже не заметишь разницы.

— Да ну, почти уверен, что замечу, но раз уж готовишь ты, жаловаться не буду.

Джастин отлип от стойки и подошел к холодильнику из нержавеющей стали. Внутри были составлены пластиковые контейнеры, подписанные по дням и приемам пищи, и внезапно у Джастина снова разболелась голова.

Почему-то увиденное удивило. По какой-то причине казалось, что на Дрю это не похоже, но ведь он не знал этого парня достаточно близко. Поэтому вместо того, чтобы комментировать, схватил коробку яичных белков и поставил их рядом с Дрю. А потом заметил тарелку с нарезанным луком, перцем и тертым сыром, отчего желудок громко заурчал.

— О, боже, ты мой чертов герой. Умираю с голоду, но в следующий раз готовлю я и обещаю, что все будет жареным.

Брови Дрю удивленно приподнялись.

— На каком масле?

— Еще не решил. Скажи мне, какое самое вредное, куплю именно такое.

— Не уверен, что теперь смогу с тобой тусоваться, — подмигнул Дрю.

Джастин стоял и смотрел, как готовится омлет, и понял, что чувствует себя хорошо. Не просто нормально. Не одиноким или злым, расстроенным или не к месту. А именно хорошо. Ужасно хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше.

— Спасибо, что поехал со мной, — Джастин взглянул на Лэндона на пассажирском сиденье. Они ехали в ресторан Ника, партнера Брюса, где Джастину предстояло работать официантом. Не предел мечтаний, но хоть какая-то работа. Та, что позволит выбираться из дома, в чем Джастин отчаянно нуждался.

— Нет проблем. Подумал, что это даст нам возможность пообщаться.

Голос Лэндона был похож отцовский, и стало интересно, понимал ли брат это сам. Когда Джастин закрывал глаза, то мог бы поклясться, что говорит отец. Не тот, каким стал сейчас, а каким был в молодости.

Про Джастина говорили то же самое. Но он этого не слышал. Интересно, а подмечал ли Лэндон в себе? Слышал ли то же сходство в голосах? Думал ли, что они звучат одинаково?

— Посмотри на нас. Мы тут налаживаем братские связи.

Джастин делал вид, что это не имело большого значения. Как будто он не испытывал противоречивых эмоций и страхов, когда дело касалось семьи.

— Лучше, чем разбивать кулаки о стены, — добавил Лэндон, и оба усмехнулись.

Когда Лэндон узнал, что отец вернулся, и у них обнаружился брат, то не обрадовался. Тогда они поговорили наедине, и все закончилось тем, что Лэндон сломал руку о стену, а Джастин повез его на осмотр.

— Это точно. — Джастин выехал с автострады, а затем спросил: — Как Шенен?

Он просто не знал, о чем еще говорить. Прошло две недели с той вечеринки в ее доме. Несколько дней назад они разговаривали по телефону, и сестра часто заходила повидаться с отцом. Но когда это случалось, Джастин старался не мешать. И Шенен, и Лэндон провели так много лет без отца, что было бы неправильно посягать на их время.

— У нее все хорошо. Занимается работой, мужем и всем остальным. У нас сильная сестра. С ней всегда все будет в порядке.

Эти слова ранили. Не должны были восприниматься негативно, однако именно так и воспринимались. Лэндон и Шенен всегда будут знать друг друга лучше, чем Джастин. У них всегда будут истории, частью которых младший брат никогда уже не станет.

— Это хорошо.

— Она всегда была психологически более сильной. Не уверен, что жил бы сейчас с Родом, если бы не сестра. Если бы она не помогла мне преодолеть страхи, я, возможно, ушел бы от любви всей моей жизни еще до того, как появился бы шанс понять, кем он являлся.

Джастина удивило признание Лэндона. Они нечасто говорили о вещах, имеющих действительно большое значение. Видимо, их было слишком много, или оба просто устали от серьезности ситуации, поэтому чаще всего затрагивали поверхностные темы, лишь бы не замечать слона в комнате.

— Я рад, что вы, ребята, были друг у друга.

И это правда, и она вовсе не мешала какой-то части его души испытывать также и ревность.

— Черт. Прости. Я не имел в виду…

— Нет. Все в порядке. Так уж вышло, — добавил Джастин, снова сворачивая. У Лэндона не было причин чувствовать себя виноватым в том, что с ними случилось. Он не сделал ничего плохого. Во всем виноват отец.

— Значит… папа и твоя мама… никогда не пытались завести еще детей или что-то в этом роде?

Он слышал легкую дрожь в голосе Лэндона. Боль в этом вопросе. Ведь зачатие Джастина произошло случайно. Пытался ли отец завести других детей после того, как оставил Лэндона и Шенен позади?

— Однажды мама забеременела. Не знаю, запланировано или нет. Она потеряла ребенка и перенесла это очень тяжело. Вскоре после папа сделал вазэктомию.

Лэндон кивнул, а Джастин не знал, что еще добавить. Черт, это было тяжело.

— Когда мы были детьми, Шенен хотела маленькую сестренку. Мама никогда ни с кем серьезно не встречалась после ухода папы и была одна, поэтому сестра искала информацию по усыновлению. Эта история даст тебе некоторое представление о Шенен. Она написала целую статью на десять страниц о преимуществах усыновления. Как много детей ищут дом, как чувство ненужности может повлиять на чье-то психическое здоровье, как сама Шен переживает о том, что у нее есть только брат, и насколько счастливее была бы, имея еще и сестру.

Лэндон засмеялся, и Джастин обнаружил, что тоже улыбается.

— Вот черт. Я уже разочаровал ее, родившись мужчиной.

— Мы оба, братишка, — добавил Лэндон, и это обращение легло бальзамом на душу Джастина. Конечно, это была всего лишь фигура речи, вроде «братан» или «чувак», но все равно от нее исходило тепло.

— Что она сделала со статьей? — спросил Джастин.

— Усадила нас с мамой и толкнула нам всю эту чертову историю как речь. А мне просто хотелось пойти на улицу и поиграть. Мама старалась не смеяться, потому что Шенен вложила так много труда. Понятно, что ни о какой сестре не могло быть и речи, но девчонка, несмотря ни на что, гордилась собой. Она всегда была такой. Хороший человек, который всегда добивается того, чего хочет.

Именно тогда Джастин понял, что хочет услышать больше. Узнать эти истории. Быть их частью. Ему тоже было что рассказать об отце, но он не мог этого сделать. Каким образом? Как парень мог заявить: «Эй, вот что мы делали с отцом после того, как он ушел от вас?» Так было бы неправильно. Вместо этого Джастин спросил:

— Вы всегда были близки?

— Да, — ответил Лэндон. — Всегда. Думаю, именно поэтому ее так беспокоит, что Джейкоб так холоден со своим братом. Напряжение между ними на вечеринке было осязаемым. Заметил?

Да… конечно, заметил. А также знал об этом от самого Дрю. И поэтому испытывал небольшой укол вины за то, что Лэндон открывался ему, а Джастин, наоборот, скрывал.

— Да. И как это беспокоит Шенен?

— Она просто хочет, чтобы они были близки. Я думаю, то, что происходит с нами, тоже имеет к этому отношение. На днях она позвонила мне злая, потому что поссорилась с Джейкобом из-за его брата. Думаю, Шенен хочет больше вовлечь Дрю в их жизнь, сблизить братьев, но муж сопротивляется.

Джейкоб изначально казался Джастину полным придурком. Какого хрена он нападал на Дрю? Все это казалось довольно незрелым. Потом он понял, что Лэндон и Шенен были действительно близки. Опирались друг на друга и разговаривали. Джастин им в этом завидовал. И, в довершении, он не был уверен, что стоит рассказывать об их с Дрю разговорах, флирте и совместно проведенной ночи, – даже если Джастин всего лишь вырубился на диване, – а также о мыслях и желании снова потусоваться с этим мужчиной. Не хотелось создавать никаких проблем в новообретенной семье.

Что, вероятно, означало, что вообще не следует проводить время с Дрю.

Джастин ничего не ответил, потому что они въехали на стоянку возле ресторана Ника. Это был хороший ресторан. Вывеска гласила, что еда здесь уникальная и вкусная.

Чертов ресторан.

Не то чтобы Джастин был против работы в подобном заведении, просто это дополняло и без того огромную кучу перемен в его жизни. В кои-то веки он, наконец, решил заняться любимым делом, а теперь, хоть и временно, возникало ощущение движения назад.

Войдя внутрь, они увидели Ника у стойки администратора. Темноволосый мужчина протянул руку Джастину, и тот ответил крепким рукопожатием.

— Джастин, привет. Рад снова тебя видеть.

— Взаимно. Я ценю, что ты предложил мне работу в сложившихся обстоятельствах.

В действительности, он, скорее всего, будет работать всего день или два в неделю. Работа не была постоянной. Когда отец умрет, парень вернется домой в Северную Каролину. Конечно, вовсе не такого сотрудника искал Ник.

— Мне совсем не трудно. Правда. Я бы не стал этого делать, если бы не хотел. На самом деле это идеальный вариант. Одна из моих официанток взяла отпуск на семестр в колледже, поэтому хотела подработать немного, но не на постоянной основе. Вы с ней прекрасно сможете разделить рабочие часы. Ну а позже, когда ты уйдешь, а она вернется к учебе, я смогу нанять кого-нибудь другого. Это поможет и замечательной девчушке, так что для меня это важно.

Очень мило с его стороны. Джастин уважал за это Ника. Не многие работодатели посмотрели бы на ситуацию под таким углом.

Босс устроил ему экскурсию по ресторану, выдал форму и еще пару вещей. Всю необходимую информацию для трудоустройства Джастин уже предоставил в электронном виде.

Если быть честным, всё жутко бесило. Он ненавидел всю эту ситуацию. Не желал обслуживать столики день или два в неделю. Конечно, хотелось вернуть свою жизнь, но также парень понимал, что невозможно продолжать бездельничать. Иногда казалось, что его вот-вот разорвет на куски от накопившейся энергии.

Вскоре они с братом отправились в обратный путь. Повернувшись, Лэндон дотронулся до руки Джастина.

— Слушай… Я тут подумал, что хотел бы прокатить папу на своем мотоцикле, пока погода не испортилась, и… пока он еще может. Не прямо сейчас, но в ближайшее время. Шен сказала, что я должен сначала поговорить с тобой об этом. — Лэндон провел ладонью по лицу. — И вообще, черт возьми, какая-то часть меня не желает этого делать. Складывается ощущение, что все… чересчур. Потому что я все еще злюсь на отца. Так сильно, что больно даже смотреть на него. Не знаю, как у тебя это получается, чувак. Как ты справляешься? Но понимаю, что важно попытаться.

У Джастина внутри все перевернулось, а мышцы напряглись. Он ни с чем не справлялся. И должен был бы признаться в этом Лэндону, что чем больше проходило времени, тем больше он понимал, что тоже все сильнее и сильнее злится, потому что не знал своего гребаного места в этой семье.

Однако промолчал. Просто улыбнулся и ответил:

— Да, думаю, ему это понравится.

Джастин был уверен в этом, потому что больше всего на свете отец желал наладить отношения со своим старшим сыном.

— Марта, вы отлично потренировались сегодня и должны гордиться собой.

Дрю обнял и легонько сжал пожилую женщину.

— Я и горжусь. Спасибо. Я… чувствую себя уже почти непобедимой.

Она улыбнулась, намекнув на название спортзала — «Непобедимый», — и в груди Дрю разлилось тепло. Марта ни разу в жизни не занималась спортом, пока не пришла к ним полгода назад. Муж, с которым женщина прожила тридцать пять лет, скончался от сердечного приступа, и она приняла решение начать о себе заботиться всеми доступными методами. Быть уверенной, как в шутку сама дама часто говорила Дрю, что сможет еще помучить собственных внуков так же, как своих детей.

— Так и есть, — ответил парень. Ему нравилась эта часть работы. Нравилось заставлять людей любить физическую активность и тяжелые тренировки.

— Держи ухо востро, — Марта подмигнула и сжала его бицепс. — Глазом моргнуть не успеешь, как я стану такой же сильной.

Дрю усмехнулся, глядя, как она направляется в женскую раздевалку. Сегодня персональных тренировок больше не было, но в офисе ждала гора бумаг, которую нужно разгрести. Он откладывал слишком долго и специально выкроил сегодня пару часов, чтобы ими заняться.

Парень повернулся, направляясь к столу администратора, сообщить, что собирается пока поработать в кабинете. И в этот момент у круглой стойки увидел Джастина в черной футболке без рукавов. Он стоял, наклонившись вперед, и разговаривал с Робин, и, черт бы его побрал, Дрю осознал, что улыбается.

Скрестив руки, он проскользнул за стойку и встал рядом с администратором.

— Ну и ну, смотрите-ка, кто пожаловал, — обратился он к Джастину.

— Я слышал, у вас тут действует специальная акция. И без вступительного взноса.

— О нет. У нас не… — начала было девушка.

— Все в порядке, Робин. Спасибо. Дальше я сам.

Она какое-то время переводила взгляд с одного на другого, а затем вернулась к компьютеру.

— Ты пришел, — сказал Дрю и тут же понял, что говорит как идиот. Поскольку парень стоял прямо перед ним – факт был очевидным. Увидев Джастина, Дрю удивился и почувствовал себя не в своей тарелке, хотя и не знал, почему волнуется.

— Так точно. Никакой договор ведь не надо заключать, верно? У меня сложилось впечатление, что я должен вывернуть всю свою жизнь, чтобы отменить абонемент в спортзал.

— Как это в твоем духе, — ответил Дрю. — Уверен, мы сможем что-нибудь придумать. Идем.

Он подвел Джастина к одному из столов темного дерева слева от стойки регистрации, где записывали новых членов клуба. Парни присели по разные стороны.

— Здорово, — сказал Джастин, наклонившись вперед и поставив локти на стол. — Мне нравится.

Дрю огляделся, пытаясь посмотреть на все чужими глазами. Вдохновляющие лозунги на стенах. Две тренировочные зоны, с зеркалами и без. Одним людям нравилось видеть себя во время тренировки, другим – нет. Хотелось, чтобы обстановка была комфортной для всех.

По другую сторону находился бар, где подавали свежевыжатые соки и протеиновые коктейли. Там же люди могли расслабиться после тренировки на ярких диванах.

— Спасибо. У нас есть зал для занятий велотренингом. Там враз надерут тебе задницу. Сауны расположены в раздевалках, и, конечно, зоны с тренажерами, весами и кардио.

Дрю чувствовал себя странно, будто пытался продать самого себя Джастину, что в некотором смысле так и было. Ведь это часть работы.

Тот в ответ пожал плечами.

— Я люблю хорошие кардиотренировки.

Дрю усмехнулся.

— Почему мне слышится сексуальный подтекст?

Джастин игриво ахнул:

— Кажется, у кого-то все мысли ниже пояса… но, раз уж ты упомянул, секс действительно сжигает чертовски много калорий, причем очень приятным способом.

Дрю не мог с этим поспорить, да и если быть честным, из-за длительного отсутствия секса идея казалась весьма привлекательной. Но также солгал бы, не признав, что страх тоже присутствовал, ведь мужчин он никогда раньше не трахал.

— Верно. К сожалению, это не очень приветствуется в общественном спортзале.

— Иногда люди принимают самые идиотские законы. Их оскорбляет буквально все.

Дрю не мог не рассмеяться, и Джастин ответил тем же. Миллион накопленных дел и бумаг ожидало в кабинете, но хозяин спортзала вместо этого, не переставая, доставал бланки для подписания. Не было причин, по которым он не мог поручить это Робин, но знал, что не сделает этого. Бумажная работа может подождать. Если уж понадобится, вернется вечером, чтобы все закончить.

Парни договорились об оплате, и Дрю ввел данные нового клиента в компьютер. Джастин все это время молчал, опустив взгляд и ковыряя этикетку на своих баскетбольных шортах.

В развороте его плеч ощущалась какая-то скованность, что, впрочем, не было дурацким прозрением или чем-то похожим. Джастин постоянно варился в аду, но у Дрю сложилось ощущение, что сегодня был особенно хреновый день. Язык чесался расспросить обо всем, но уверенности, что следует это делать, не было. Дрю это не касалось. И если бы он сам попал в аналогичную ситуацию, то сомневался, что захотел бы об этом говорить.

— Пошли. — Дрю встал, закончив с бумагами. — Устрою тебе экскурсию. Я все равно собирался позаниматься, если ты не против компании.

Джастин замер, изучая Дрю каким-то одному ему понятным образом, а затем ответил:

— Да, думаю, мне это понравится. Только не пытайся передо мной выделываться. Не хотелось бы поставить тебя в неловкое положение.

Дрю деланно закатил глаза.

— Я и не думал об этом… но… как ты там это назвал? Вычурно?

— Чего? Я бы никогда не сказал ничего подобного!

Они обошли стол и направились в основную часть спортзала.

— Ох, прости. Даже не знаю, что на меня нашло.

— Возможно, тут имеет место какое-то внутреннее противоречие. Это нормально – признавать, что тебе нравится выглядеть сексуально. Что хочешь, чтобы люди на тебя пялились.

Дрю толкнул его локтем в бок.

— Ты продолжаешь меня так называть.

— Это правда. А что, не стоило? Черт. Прости. Мне кажется, никто не слышал. Как-то не подумал об этом.

— Да не-е, — ответил Дрю. Конечно, его бисексуальность не являлась общеизвестным фактом, но и беспокойства от удержания этой информации в секрете тоже не было. Если люди узнают, то и пусть. Парень не стыдился своих сексуальных предпочтений. — Все в порядке. Называй меня сексуальным, сколько хочешь.

— О, так тебе нравится, когда я флиртую с тобой?

— Кто ж не любит, когда с ним флиртуют? Теперь перестань тянуть время и давай. Не жди поблажек только лишь потому, что считаешь меня сексуальным.

Джастин рассмеялся тем глубоким, гортанным смехом, который так нравился Дрю.

— Даже и не думал об этом, — ответил он, и они принялись за работу.

— Джейкоб, именно твой финальный аргумент стал решающим. Это был невероятно сильный ход.

Дрю взглянул на отца во главе стола. Такие семейные обеды были редкостью. Родители много путешествовали, но в последнее время чаще находились дома. Возможно, это связано с семьей Шанен и тем, через что ей пришлось пройти.

При взгляде на Джейкоба, в глазах отца сверкнула гордость. Дрю помнил, как в молодости его задевал тот факт, что ничто сделанное им никогда не будет так же высоко оценено, как достижения брата, но теперь смирился. Они разные люди и хотят разного. Сам Дрю чертовски гордился своими достижениями.

— Спасибо, — отпив вина, ответил Джейкоб.

Шенен сидела рядом, не сводя с мужа сияющего взгляда, и это навеяло мысли о Джастине. Они посещали Дрю слишком часто с тех пор, как тот покинул его офис на прошлой неделе. После парни несколько раз обменивались сообщениями, и разок Дрю видел Джастина в спортзале, но вместе время они еще не проводили.

Возможно, не стоило тогда просить Джастина о встрече, но сделанного не воротишь. Может быть, их времяпрепровождение станет всего лишь пунктом в списке, но Дрю надеялся, что нет.

Джейкоб добавил:

— Рэймонду никогда бы не предъявили обвинения, не будь он чернокожим. Мы оба знаем. Для меня это было важно. Знаешь же, как я отношусь к такого рода несправедливости.

Сущая правда. Несмотря на крайне непростые отношения, Дрю очень уважал Джейкоба. Тот боролся за то, во что верил. И был справедливым. Брат взялся за дело, которое только что выиграл, на общественных началах, поскольку так было правильно. Джейкоб верил в закон. В то, что правилам нужно следовать. В добро и зло и в торжество справедливости, когда это правильно, а не только ради победы.

Почувствовав комок в груди, Дрю вдруг осознал, как сильно на самом деле его задевало то, что они не были близки. Не знали, как взаимодействовать друг с другом.

— Поздравляю, Джейк. Я горжусь тобой, — сказал Дрю, потому как действительно гордился братом.

Джейкоб посмотрел в его сторону и быстро кивнул.

— Спасибо, Эндрю.

Господи, как же хотелось, чтобы семья называла его Дрю. Это имя ему нравилось гораздо больше, чем Эндрю, но в семье никак не прижилось.

— А как у тебя дела, Эндрю? — спросила его мама. — Получается ли поддерживать постоянное количество членов клуба «Непобедимый»?

Дрю чуть не рассмеялся. Несмотря на гордость за свое дело, огромные различия между ним и Джейкобом казались настолько существенными, практически бездной, что невозможно было их не заметить.

— Все хорошо, ма. Спасибо, что спросила.

Она закатила глаза, но на губах играла игривая улыбка.

— «Ма». Когда ты говоришь со мной на таком языке, то кажется, что сейчас дашь мне пять. Складывается ощущение, будто ты разговариваешь с одним из друзей.

Дрю подмигнул в ответ.

— Прости, мам. Дела идут хорошо. Я внедряю эту новую…

— О, Джейкоб, хотел спросить тебя о деле Чарльстона, — перебил отец, и разговор снова официально перешел к Джейкобу.

Дрю не возражал. Ну, почти. Не было между ними точек соприкосновения, что ж тут поделаешь.

Он вернулся к еде, но, когда поднял глаза, увидел, что Шенен смотрит на него с грустной улыбкой. Она сочувствовала ему, хоть и пыталась улыбаться. Дрю видел все в ее глазах. Это, по непонятным причинам, удивляло. Он быстро кивнул невестке, пытаясь показать, что все в порядке.

Хотелось спросить о Джастине. Рассказать Шенен, как тому больно. Дрю был уверен, что парень никому не позволял увидеть свою боль. Конечно, семья знала, что болезнь отца причиняет Джастину страдания, но знали ли они, что и его жизнь перевернулась с ног на голову? Понимали ли, на какие жертвы тот пошел?

Интересно, как бы все восприняли новость об их с Джастином дружбе? Шенен не стала бы возражать. В этом не было сомнений. Джейкоб наверняка решил бы, что Дрю вторгается на его территорию, в его жизнь, в этом тоже не было сомнений. А вот насчет Лэндона не было уверенности. Дрю предполагал, что с парнем не будет проблем, но не знал о нем ничего, кроме того, что он брат Шенен, любит мотоциклы и своего парня.

Дрю окинул взглядом собравшихся за столом. Прислушался, как они говорят уже о другом деле Джейкоба. Что бы они все сделали, если бы узнали, что Дрю бисексуален? Его семья была довольно либеральной. Они хорошие люди, но иногда осуждали что-либо, не вникая в суть. И, скорее всего, не поняли бы, что Дрю могут привлекать и мужчины, и женщины. Они воспринимали мир черным или белым; для них существовали только левые или правые, верное или неверное. Поэтому иногда они противились вещам, которые не являлись ни тем, ни другим.

— Как дела у твоего отца, Шенен? — мягко спросила мама, когда в разговоре возникла пауза.

Дрю мгновенно навострил уши. Пульс участился, а внутренности скрутило узлом.

Шенен ответила не сразу. Джейкоб приобнял ее за плечи. Воздух в столовой загустел. Они ели из дорогой китайской посуды в комнате, уставленной дорогими вещами. За столом, рассчитанным на десять человек, вторая половина которого пустовала. И, на первый взгляд, все в этой комнате было идеально, что по большому счету не имело никакого значения. Главное – это те, кто находился в ней.

— Химиотерапия и рак определенно нанесли удар по его телу. Я не… папа выглядит плохо. Скоро состоится встреча с врачом, так что, думаю, тогда мы узнаем больше, но хороших новостей я не жду.

Джейкоб вытер слезы с ее глаз, притянул ближе и поцеловал в лоб.

Внутри Дрю все перевернулось.

— Он все еще живет с… Прости, не могу вспомнить имя, с твоим вторым братом?

— Джастин, — ответил Дрю прежде, чем Шенен успела открыть рот. — Его зовут Джастин.

Четыре пары глаз уставились на него.

— Я помню с вечеринки, — пожал Дрю плечами.

— Верно, — ответила Шенен. — Я подумывала поговорить с ним. Мне кажется, мы должны больше помогать. Иногда отец остается с мамой, но у нас с Джейкобом гораздо больше пространства. В доме, который они сняли, Джастин спит на диване. Хотела уточнить, может, папе стоит пожить у нас. Мы могли бы нанять сиделку на неполный день, но не уверена, что это правильно. Не хочу, чтобы Джастин подумал, будто я пытаюсь его заменить. Просто… — она покачала головой, и по лицу скатилось несколько слезинок, — …это очень щекотливая ситуация, в которой я не знаю, как себя вести. Никто из нас не знает.

Щекотливая – это еще мягко сказано. Дрю чувствовал, что Джастин будет раздавлен, если они решат, что Ларри поживет с Шенен. Парень воспримет это на свой счет, как будто он лишний. При этой мысли защемило сердце.

Дрю отодвинул тарелку, внезапно потеряв аппетит.

У Джастина на работе весь вечер голова шла кругом. И вроде не было никаких причин для расстройства. Точнее, кроме привычных ежедневных, но чем дольше он принимал заказы и носил туда-сюда подносы с едой, тем больше чувствовал себя на взводе. Опрокинул два бокала с напитками и один раз ошибся с заказом.

А также чуть не нагрубил своими резкими ответами куче народа.

Но он справился. Вечер подошел к концу, и Джастин уже собирался уходить, когда его окликнул Ник. Кивнув в сторону столика поблизости, он поинтересовался:

— Есть минутка?

Джастин постарался не выругаться вслух. Ясно: кто-то пожаловался на него и, вероятно, имел на это полное право. Ведь весь вечер он вел себя совсем не как плюшевый мишка, а как большой злобный гризли. Поведение которого просто вопило: «держитесь от меня подальше, я не в настроении». Ник такого не заслуживал. Этот человек дал ему работу, и Джастин относился к ней серьезно. Гордился тем, что хорошо справляется.

Парень выдвинул стул, сел и, как только Ник разместился напротив, произнес:

— Слушай, извини за сегодняшний вечер. В голове сейчас полный бардак, но это не оправдание. Прошу прощения, если кто-то пожаловался, обещаю, что больше такого не повторится.

Ник нахмурился.

— Я просто хотел узнать, все ли в порядке. Никто из гостей не жаловался, но мне кажется, вечер у тебя вышел тяжелый. Могу я чем-нибудь помочь?

Господи, как же он был благодарен за то, каким хорошим человеком оказался его начальник. Хоть Джастин еще плохо знал мужчину, но это было очевидно. И заставляло чувствовать себя еще более дерьмово из-за плохо выполненной сегодня работы.

— Нет, спасибо. Ты и так был невероятно добр. Я ценю, что ты дал мне шанс. И постараюсь, чтобы впредь настроение не мешало работе.

Откинувшись в кресле, Ник внимательно смотрел на подчинённого. В его взгляде отразилось понимание пополам с грустью.

— Не забывай и о себе заботиться. Это самое важное. Знаю, что легко отказаться от того, что тебе нужно, ради других, но забота о себе должна быть приоритетом и…— Ник прочистил горло, прежде чем продолжить: — Я потерял отца несколько лет назад. Мы с тобой еще не очень хорошо знаем друг друга, но, если захочешь с кем-то поговорить, я рядом. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся спрашивать. Мы с Брюсом сделаем все возможное, чтобы помочь.

Лицо Ника посветлело при упоминании партнера. Джастин видел, как много они значат друг для друга. Заметил в ночь отцовской вечеринки и наблюдал сейчас.

— Спасибо, дружище. Вы двое… Вижу, вы счастливы вместе, и, судя по всему, оба замечательные парни.

Конечно, отчасти это было сказано, чтобы сменить тему, но являлось правдой. Джастин порадовался, что у Лэндона такие друзья. Почему-то стало важным знать, что брата окружают добрые люди.

— Спасибо. Брюс – сумасшедший сукин сын. Сам увидишь, когда пообщаешься ближе. Иногда хочется его задушить, и в тоже время не знаю, что бы без него делал. Он заставляет меня смотреть на мир по-другому, улыбаться, когда совсем не хочется. На такое способен только особенный человек.

Джастин задумался на мгновение, чувствовал ли когда-нибудь отец подобное к его маме. Черт, а она к нему? По всему выходило, что нет, и это причиняло боль. Между Джой и папой чувствовалось что-то такое, чего никогда не ощущалось между его собственными родителями.

— Мне кажется, что Брюс сказал бы то же самое о тебе, — ответил Джастин, нисколько не сомневаясь, что партнер испытывает к Нику такие же сильные чувства. То же самое наблюдалось между Лэндоном и Родом.

Ник усмехнулся.

— Возможно. Скорее всего, он бы наговорил кучу всего, половина из которого меня бы до смерти смутила. Когда мы познакомились, в моей жизни происходили большие перемены. Все началось с дружбы, просто проводили время и разговаривали друг с другом. Чем дольше я находился с Брюсом, тем больше хотелось быть рядом. Не успел оглянуться, как понял, что жажду общаться с ним больше, чем с кем-либо другим. Ну, а остальное случилось как-то само собой.

Понятно, что все это Ник рассказывал ему только для того, чтобы отвлечь. Или хотя бы попытаться перенаправить мысли, и Джастин это ценил. И, тем не менее, все равно не мог отключить мозг. Не мог отрешиться от вида отца в инвалидном кресле или от мыслей о Джой, Лэндоне и Шенен – другой семье отца.

— Похоже, что тут явно вмешалась судьба.

Джастин не был уверен, что верит в судьбу, но звучало шикарно.

Джастин понятия не имел, какого черта здесь делает. Когда подошел к двери зала, в ту же секунду был готов развернуться и уйти.

Но не сделал этого. Наоборот, написал Дрю сообщение, и вот, час спустя, мышцы горят, пот стекает по телу, а мысли заняты человеком, сидящим в кабинете в конце коридора.

Какая-то его часть ощущала вину за то, что он так много думал о Дрю. Следовало сконцентрироваться на сотне проблем вместо мужчины с прекрасной фигурой, упругой задницей, милым румянцем и доброй улыбкой. Но, черт возьми, было приятно думать и о других вещах. Шутить, флиртовать и просто отрешиться от всего. Попытаться забыть – пусть даже на несколько минут – о том, что творилось в его жизни. И в жизни его близких.

Джастин встал и отошел от тренажера, на котором занимался, решив поработать над мышцами плеч. Забавно, что боль от поднятия тяжестей заглушала все остальное дерьмо, происходящее в его жизни. Никогда бы не подумал, но Дрю оказался прав. Спорт давал возможность сосредоточиться на чем-то другом и сжечь накопившуюся за день энергию.

Выполнив пять подходов по пятнадцать повторений на плечи, Джастин направился в раздевалку. Он не хотел злоупотреблять гостеприимством Дрю, задерживаясь допоздна. Вряд ли тот желал провести всю ночь в спортзале. Черт, он, вероятно, уже ушел бы, если бы не Джастин.

Он стянул спортивную форму, помедлил, вероятно, потому что не хотел идти домой, уговаривая себя, что нужно принять душ. Пять лишних минут погоды не сделают.

Шагнув под теплые струи, сразу же намылился. Член слегка возбудился, когда Джастин промывал яички. И, хотя Дрю оказался прав, говоря, что подъем тяжестей – это хороший способ снять напряжение, Джастин все еще считал, что секс – не хуже. А, может, даже и лучше.

Ему не потребовалось много времени, чтобы привести себя в порядок и вымыться. Пару минут спустя он выключил душ, высушился и надел чистую одежду из сумки.

Ничего не оставалось, как идти домой.

А этого делать решительно не хотелось.

В доме пахло болезнью, что не давало дышать полной грудью. Видеть отца таким было тяжело.

Джастин взял сумку и вернулся в зал. Было уже около двух часов ночи, но он увидел Дрю в дальнем углу, начищавшим одно из зеркал.

Тот стоял спиной, вытянув вверх одну руку, и протирал стекло. Баскетбольные шорты офигенно сексуально смотрелись на парне, как и футболка, и черная кепка, надетая козырьком назад.

Джастин хотел Дрю. Господи, как же он безумно его желал. С той самой секунды, как увидел в клубе. Хотел трахнуть, а потом самому быть оттраханным; вобрать его член до задней стенки горла и отсосать так, будто от этого зависела сама жизнь.

Кровь прилила члену, и в мгновение ока тот болезненно затвердел. Джастин отключил мозг, не позволяя в этот момент беспокоиться ни о чем, кроме себя и Дрю. И, черт возьми, очень надеялся, что они сейчас на одной волне.

Бросив сумку, Джастин подошел к парню. Тот поднял голову, и их глаза встретились в зеркале. Дрю улыбнулся, но заметил голод во взгляде Джастина, и улыбка тотчас сползла с лица. Но не потому, что их желания не совпадали. Наоборот, этот голод был взаимным.

Дрю повернулся, и Джастин мгновенно прижался к нему губами. Услышал, как упала на пол бутылка моющего средства, и тут же почувствовал руки, буквально впившиеся в тело пальцы. Парень приоткрыл рот, пропуская язык Джастина внутрь.

Господи, как же хотелось затрахать Дрю до полусмерти. А потом и потеряться в этих ощущениях самому, потому что сейчас это было бы намного лучше, чем реальность. Джастин знал толк в сексе, в удовольствии. В этом было гораздо легче ориентироваться, чем в боли и потерях.

Когда губы стали прокладывать дорожку из поцелуев по шее Дрю, тот крепче сжал его, впившись пальцами еще сильнее. А затем, словно только осознав, ослабил хватку и прошептал:

— Черт… прости.

— За что? — Джастин слегка прихватил кожу губами, а затем жадно присосался к шее партнера. — Можешь обращаться со мной пожестче. Так гораздо веселее.

Как только слова слетели с губ, воздух между ними снова накалился, и Дрю сжал сильнее. Вероятно, от пальцев останутся следы, небольшие синяки, и, черт возьми, Джастин их жаждал. Хотелось, чтобы Дрю оставил на нем клеймо, свидетельство того, что ему было так же охрененно.

Джастин потерся щекой о неизменно присутствующую на лице Дрю щетину. Придвинулся ближе и прижался своим стояком к члену партнера. Услышал стон Дрю, а затем позволил руке пройтись по его телу.

— Хочу встать перед тобой на колени. Хочу отсасывать тебе до тех пор, пока оба не сойдем с ума. Жажду прижаться лицом к твоей мошонке и вдыхать твой запах. Мне интересно, какой ты на вкус, и как пахнешь. Скажи, что тоже этого хочешь.

Дрю толкнулся в его ласкающую руку и прохрипел:

— Ох, черт. Ты заставишь меня кончить, а мы еще даже не добрались до самого интересного.

Джастин улыбнулся в шею Дрю и провел зубами по коже.

— Разве это плохо? Ты, по ходу, опять решил ранить мои нежные чувства. Лучше сделай мне приятное и скажи, что тоже этого хочешь.

Он отстранился, вглядываясь в серо-голубые глаза и продолжая поглаживать стояк Дрю.

— Хочу, — вырвалось у него. — Боже, как же сильно я, блядь, этого хочу. Неужели ты подумал, что есть вероятность обратного? Теперь мои чувства задеты, потому что ты, очевидно, считаешь меня сумасшедшим.

Джастин быстро поцеловал его в губы и понял, что снова улыбается. Дрю с легкостью заставлял его это делать.

— Я заглажу перед тобой свою вину.

А затем Джастин опустился на колени. Дрю облокотился на зеркало, его рука ударилась о стекло справа.

Ох, бля. Он не смог бы спланировать это лучше, даже если бы попытался. Джастин повернулся и посмотрел на них в отражении, стягивая шорты и нижнее белье Дрю. Огромный член, высвободившись, шлепнулся о живот. На кончике блестела жемчужина предсемени. Волосы на лобке были чуть темнее, чем на голове. Яички были полными, большими и висели немного ниже, чем у Джастина. Он протянул руку и обхватил их, взвесив в ладони, и Дрю тут же зашипел сверху.

Убрав ладонь, Джастин наклонился и уткнулся лицом между ног Дрю, как обещал… и вдохнул. Запах мускуса и мужчины. Секса и желания. Он это просто обожал. Любил все, что касалось удовлетворения мужчин.

— Ты пахнешь так потрясающе, как и представлялось.

— Блядь. Ты меня просто убиваешь. Возьми уже член в свой проклятый рот, пока я не слетел с катушек.

Неужели он так и не понял, что именно этого и добивался Джастин? Свести с ума, заставить пари́ть, а затем вернуть на землю. Подвести к краю и отступить, но лишь для того, чтобы снова довести до безумия.

— Следи за мной. Смотри в зеркало, как я поклоняюсь твоему потрясающему члену.

Джастин высунул язык и щелкнул им по головке. Облизал ее, пробуя выделившуюся жидкость на вкус. Парню всегда нравилось делать минеты. Конечно, это было не самым его любимым занятием для рта, но определенно стояло ближе к верху в топе. А еще он всегда любил римминг. Любил сводить мужчину с ума своим языком. Они займутся этим в следующий раз.

Джастин взглянул на парня и, высунув язык, подразнил кончик члена, пробуя на вкус, прежде чем втянуть его как можно глубже. Дрю вздрогнул над ним, не отрывая глаз от зеркала, наблюдая.

— Ты такой чертовски сексуальный, когда смотришь на меня с колен. Пососи еще. Хочу прочувствовать твой рот, — произнес Дрю, и Джастин с радостью подчинился.

Ухватившись за бедра Дрю, расслабил мышцы горла и глубоко вобрал член до задней стенки. Джастин сглотнул, пока Дрю ругался и стонал. Парень гордился своими способностями в глубоком минете. Наслаждаясь тем, что мог сглатывать, сжимая горлом член Дрю.

Рука его стиснула волосы Джастина, создавая нежное покалывание, которое подстегивало к большему. Парень наслаждался ощущением твердого члена во рту, соленым вкусом кожи, и тем, как растягивались губы, чтобы вместить обхват ствола.

Он подался вперед и уткнулся лицом в промежность Дрю.

Собственный член пульсировал, но сейчас все, что было нужно – это свести с ума партнера. Показать мужчине, что́ он упустил в ночь их знакомства.

— Господи, мать твою. Я сейчас сорвусь. И, блядь, взорвусь, — прохрипел Дрю, явно пытаясь сдержаться. Джастин стал отсасывать активнее, снова и снова сглатывая вокруг набухшей головки. Хватка Дрю усилилась. Он наблюдал в зеркало, толкаясь бедрами, а потом его член запульсировал во рту Джастина. Горячая, вязкая сперма хлынула в горло. Он проглотил, прежде чем Дрю вскрикнул и снова выстрелил. Джастин высосал все до последней капли, отстранился и облизал губы.

— Ты вкусный, — произнес он.

Дрю дрожал.

— Ноги сейчас откажут. Черт возьми, никогда так сильно не кончал. Такого минета мне никогда еще не делали.

Джастин усмехнулся, глядя, как Дрю, натянув шорты, стёк по зеркалу и сел на задницу. Он тяжело дышал, кепка сползла на бок. На лице застыло блаженное выражение, кричащее «кончил так, что чуть не умер», и это ощущалось почти так же хорошо, как кончить самому.

Почти.

Хорошенько оттраханый Дрю был чертовски горяч.

— Я отвечу взаимностью. Клянусь. Просто дай мне минуту. Господи, как же ты в этом хорош.

Пульс Джастина участился, хоть он не знал почему. Комплимент проник глубоко в душу. Он чувствовал себя… расслабленным… удовлетворенным… счастливым.

— Подвинься.

Джастин игриво подтолкнул Дрю и уселся рядом. Руки соприкасались, пока они сидели в тишине, просто отдавшись моменту. И это было именно то, что Джастину нужно. Приезд сюда оказался именно тем, что ему необходимо.

— Дрю? Эм… пора просыпаться… — произнес мягкий женский голос, и Джастин открыл глаза. Голова Дрю все еще покоилась на его коленях, рука Джастина так и осталась в его волосах. Из-за сна в положении сидя, прислонившись к зеркалу, шея совсем затекла.

— Вот черт. Который час? — подорвался Джастин.

В этот момент Дрю открыл глаза. Посмотрел сначала на девушку, потом на парня. В глазах вспыхнула легкая искорка паники, от которой и без того скрученные внутренности Джастина скрутило еще сильнее.

Дрю сел, и парень сразу поднялся на ноги.

— Эм… Сейчас пять тридцать. Мы открываемся в шесть. Я тогда… пойду… приберусь там… в… раздевалках.

— Спасибо, Робин. Я ценю это, — ответил Дрю, вставая, и девушка поспешила прочь.

— Не могу поверить, что заснул! — Джастин поднял свою сумку, боясь даже взглянуть в телефон. Оставил отца дома с Джой. Больного отца! А сам приехал сюда после работы и остался на ночь! — Черт… Блядь! — Он почти сорвался на крик. — Я должен идти. Поверить не могу, что вытворил такое. Да что, черт возьми, со мной не так?

Проведя рукой по волосам, Джастин обнаружил, что кепка Дрю до сих пор на нем.

Ночь, проведенная вдвоем на полу.

Голова Дрю, лежащая у него на коленях.

А ведь никто не знал, что парень бисексуал.

— Мне очень жаль. Надеюсь, у тебя здесь не будет проблем. Я, конечно, позвонил вчера и предупредил Джой, что кое-куда заеду после работы, но не предполагал, что буду отсутствовать всю ночь.

— Эй… не будет проблем. Иди. Не волнуйся об этом.

Дрю скрестил руки на груди, но не потому, что чувствовал недовольство, скорее, не знал, куда их деть. Он был немного смущен. Джастин определил это по тому, что парень отводил взгляд, а щеки слегка порозовели. А может быть, просто пытался придумать, как объяснить все Робин, так же, как Джастин не знал, что сказать Дрю.

— Это же нормально, когда два приятеля засыпают вместе в спортзале, да? Обычное дело, правда?

Джастин пытался шутить, но в душе крыл себя на чем свет стоит. Следовало заботиться об отце, а теперь этому мешала не только работа, но и собственный член.

— Я скажу ей… Не знаю пока, что именно, но не буду отрицать того, кто я есть. Для меня это точно не вариант. Никогда не скрывал ориентацию. Просто, видимо, не воспринимал свою бисексуальность всерьез.

Внезапно Джастину захотелось узнать, поменялось ли восприятие сейчас, но вместо этого просто стоял как идиот, хотя ему в действительности нужно было убираться отсюда.

— Иди давай. Поговорим позже. — Дрю кивнул в сторону двери.

Джастин послушался, но вернулся и снова подошел к Дрю.

— Спасибо, что позволил мне выговориться… и потренироваться… — Немного смутился, вспомнив разговор о Шотландии. Джастин никогда не делал ничего похожего. Никогда не нуждался в этом. — Спасибо, что просто позволил мне побыть собой. Кажется, я постоянно тебя за что-то благодарю.

— Да не за что тут благодарить, — ответил Дрю. — Я бы не стал этого делать, если бы не хотел.

Джастин не сомневался, что сказанное – правда. Не мог понять, почему находиться рядом с Дрю так комфортно, и тот, казалось, чувствовал то же самое, отрицать все это было бессмысленно.

— Я позвоню тебе, как только смогу. Это будет зависеть от того, как все пройдет, хорошо?

— Без проблем. Позаботься о себе и своей семье. Это самое главное.

Джастин кивнул. Замер на секунду. Снял кепку с головы и надел ее на Дрю.

— Ты – охренительный. — Подмигнул и, отвернувшись, двинулся к выходу. Дрю последовал за ним, чтобы отпереть дверь. Как только Джастин оказался снаружи, его накрыла паника.

Смотреть в телефон не хотелось, но по дороге к машине он все же достал его из сумки, а там… ничего. Ни пропущенных звонков. Ни голосовых сообщений. Ни смс.

Перманентная душевная боль усилилась. Это было хорошо? Значит, все в порядке? Отец с Джой, вероятно, заснули и даже не заметили, что Джастин повел себя как подросток, отсасывая член, пока его ждали обязанности.

Возвращаясь домой, Джастин постукивал большими пальцами по рулю.

Он продолжал посматривать на телефон каждые пару минут, проверяя, не пришло ли сообщение, не пропустил ли чего-нибудь, но, как и раньше, ничего не обнаружил. Заруливая на подъездную дорожку, старался уворачиваться от выбоин, которые теперь знал наизусть.

Припарковавшись и забрав сумку с пассажирского сиденья, направился к крыльцу. Парень вставил ключ в замок и тихо, чтобы не разбудить отца, открыл дверь. Хорошо, что сегодня Джастин проснулся позже. Он постоянно не высыпался. Беспокойство не позволяло.

Но как только дверь открылась, парень понял, что зря старался не шуметь. Отец сидел за столом, а Джой, расположившись напротив, потягивала кофе из кружки. Неожиданно накрыло волной гнева, разрывая внутренности на части.

— Простите, что не пришел домой вчера вечером. Сожалею, что тебе пришлось остаться с ночёвкой, — все, что сквозь злость удалось Джастину выдавить из себя. Незрелая его часть желала, чтобы они о нем беспокоились. Чтобы его отсутствие ночью имело значение.

— Все в порядке. Мы справились. Уверена, что тебе тоже был необходим свободный вечер. — Джой посмотрела на него и улыбнулась по-доброму.

И она была права. Ему нужна была ночь вне дома. Это ощущалось хорошо, словно глоток свежего воздуха, именно поэтому Джастин не понимал, почему от ее слов зашёлся пульс. Не понимал грусти, которая вдруг нахлынула, пока он стоял и смотрел на них двоих.

— Хорошо провел время? — спросил отец и потянулся за стаканом воды. Но рука дрожала слишком сильно, чтобы его удержать. — Черт бы его побрал, — тихо выругался Ларри, когда сын шагнул к нему, чтобы помочь.

Но Джастин не успел. Джой протянула руку и поставила стакан на место раньше. И проклятые боль и гнев пустили корни глубже в сердце парня.

— У вас есть соломинки? Так было бы проще. Можно тогда просто поставить стакан ближе и все, — предложила Джой.

— Нет, — ответил Джастин. Он и не подумал об этом. А должен был. Это же такое очевидное решение. — Я куплю сегодня.

— Хорошо. Спасибо. — Джой улыбнулась ему снова, а затем придвинулась ближе к отцу. — Позволь мне помочь тебе, Ларри, — попросила она, и отец согласился. Позволил Джой поднести стакан к губам и напоить себя.

Джастин с минуту наблюдал за ними, и, будь он проклят, если любовь между этими двумя не была очевидной. Существовала ли она всегда? Желал ли отец быть с Джой, пока жил с мамой Джастина? Хотел, чтобы вместо него самого были Шенен и Лэндон?

— Мне нужно… принять душ. Я скоро ухожу, — сказал он и направился в ванную, пытаясь понять, что, черт возьми, с ним не так.

В доме было слишком тихо без привычного гудения кислородного баллона. Джастин возненавидел его, с тех пор как тот понадобился отцу, и ненавидел до сих пор, но без этого звука в доме было жутко глухо.

Парень думал пойти сегодня в спортзал, позаниматься, однако понимал, что слишком взвинчен, чтобы находиться с кем-то рядом. Именно поэтому решил остаться дома, но теперь метался между сожалением об этом решении и осознанием, что поступил правильно.

Где ему следовало сейчас находиться, так это в центре химиотерапии вместе с отцом. Когда Джастин проснулся, чтобы отвезти Ларри, тот сообщил, что Джой предложила подбросить его на еженедельную процедуру. Наверное, Джастину следовало бы поспорить. Наверное, следовало настоять, что это его ответственность, но, черт побери, какая-то часть души испытала облегчение. Даже если Джастин до конца жизни не увидит больше ни одного врача или медсестру, это все равно не компенсирует количество их присутствия в жизни на текущий момент.

Поэтому он сидел дома, нервно дергая ногой, пока в голове носился и закручивался мощный торнадо из вины и печали… и ждал.

И чем больше проходило времени, тем сильнее нарастало волнение. Джастин прибрался где надо и не надо. Позвонил маме, узнать как дела, притворяясь, что тут все в порядке.

Когда поступил звонок с номера Джой, Джастина пронзил страх. Захотелось выбросить чертов гаджет в окно; тяжесть в ногах и груди подсказывала – что-то не так. Да многое было не так, но это ощущалось как нечто большее.

— Алло? — Сердце Джастина забилось в горле.

— Привет, приятель. У меня к тебе просьба.

«Приятель». Отец не называл его так с детства.

— Слушаю? — Джастин старался не обращать внимания на сжимающиеся внутренности. — Что за просьба?

— Ты можешь приехать к Джой и встретиться с нами там? Мы… нам нужно кое-что обсудить.

У Джастина не было сомнений в теме обсуждения. Они все этого ожидали – просто… не так скоро.

— Я…

Он не хотел ехать. А хотел притвориться, что ничего этого не происходит. Вернуться к тому, как все шло раньше, но это было невозможно, не так ли? Джастин не мог делать вид, что не получает удар за ударом. Его проблемы – ничто по сравнению с ускользающей человеческой жизнью. Тут не существовало победителей.

—Хорошо. Сейчас приеду.

И все же, ехать совершенно не хотелось. Чертова рука дрожала, когда он нажимал отбой. Парень сгорбился, поставив локти на колени и прижав ладони к глазам.

Отец собрался прекратить химиотерапию. Не нужно даже было ехать к Джой, чтобы догадаться. Папа решил отказаться продолжать лечение, и они ни черта не могли с этим поделать. Можно знать, что что-то произойдет, или даже понимать, что это обязательно должно случиться, однако вовсе не значит, что новость не станет громом среди ясного неба, когда все же настанет час.

Отец и Джой отправились на химиотерапию, а теперь нужно было встретиться с ними у Джой дома. Для этого не было никаких причин, кроме одной: либо отец, либо врач решили, что пришло время.

— Блядь, — выругался парень, покачал головой и поднялся.

И прежде чем отговорить себя убежать, спрятаться, как маленький ребенок, – будто от этого что-то изменится, – Джастин вышел и, сев в машину, отправился к Джой.

Дрю сидел на диване, переключая каналы. По телевизору ни черта путного не показывали. Он вообще не слишком любил его смотреть. Лучше заняться чем-нибудь полезным. Хотелось пойти на пробежку, но на улице лило как из ведра. Все утро было ясно, а потом вдруг набежали тяжелые, темные тучи, и дождь стоял стеной уже целый час. Не то чтобы это стало препятствием. Иногда Дрю бегал даже под дождем, но сейчас не было настроения.

Выключив телек, парень бросил пульт на журнальный столик. И едва поднялся с дивана, как в дверь постучали.

Направившись открывать, Дрю поправил на голове бессменную черную бейсболку. Снова раздался стук, и парень обматерил про себя нетерпеливого гостя, прежде чем распахнуть дверь.

Как только он увидел вымокшего до нитки Джастина с прилипшими к голове волосами, понял: что-то случилось. Парень стоял, скрестив руки на груди, опустив глаза в пол, и дрожал, хотя на улице было не холодно, просто сыро. Сердце сдавило от жалости к этому человеку. Дрю не лгал, предлагая Джастину приходить к нему, если что-то понадобится. И испытывал такое сильное желание быть рядом с парнем, какого не чувствовал ни с кем раньше.

— Зайди внутрь. Ты весь промок.

Он потянулся к Джастину, но тот отпрянул.

— Не хочу намочить тебе полы.

Голос парня звучал отстраненно, потерянно, и от этого, черт возьми, боль в груди Дрю только усилилась.

— Мне плевать на полы. Входи.

Джастин снял мокрые кроссовки, и Дрю затянул его внутрь. И, не отпуская руки, повел вверх по лестнице. Ладонь была холодной, но гость сжимал руку хозяина дома в ответ так же крепко, а может, даже сильнее. Дрю очень хотелось, чтобы парень знал, что он может держаться так крепко, как необходимо.

— Черт. Я залил тебе тут все вокруг. Прости, — повинился Джастин, прошлепав мокрыми носками по ковру.

— Это всего лишь вода. Высохнет.

Они прошли по коридору. Ужасно хотелось выяснить, что произошло, но, с другой стороны, это пугало. Тяжело видеть, как тот, кто дорог, испытывает такую боль. А Джастин был ему небезразличен. Стал очень много значить.

Спальня находилась в конце коридора. Дрю распахнул двустворчатые двери. Стена напротив была почти полностью стеклянной, открывая вид на деревья и зеленый участок за домом. Кровать стояла слева, комод – справа, а ванная находилась между комодом и стеклянной стеной.

— Можешь переодеться в ванной. Я принесу тебе сухую одежду. И, если хочешь, можешь принять душ. Полотенца в шкафу.

— Хорошо.

Дрю наблюдал, как Джастин, обойдя его, направился в ванную. Плечи сгорбились и поникли, будто на них лежала вся тяжесть мира. Он оставил дверь открытой. И, хотя Дрю не мог его видеть, знал, что парень раздевается – слышал шуршание мокрой одежды. Господи, что же случилось? Существовало множество причин: что-то с отцом или в отношениях с Лэндоном, а, может, с Шенен.

Дрю порылся в ящике и достал спортивные штаны и футболку. Направился к ванной, но, не заходя внутрь, крикнул:

— Я принес одежду.

— У тебя во рту был мой член. Так что можешь войти.

Голос Джастина казался чуть живее, чем мгновение назад, но Дрю решил, что это лишь видимость. Все еще отчётливо слышалась грусть, скрывающаяся за ней, заставлявшая каждое слово звучать тяжело, подавлено.

— Весомый аргумент.

Войдя, Дрю положил одежду на тумбу. Джастин стоял, прислонившись к стеклянной двери душевой кабины, в обмотанном вокруг талии полотенце. Боже, тронутая загаром кожа делала парня безумно сексуальным. Небольшой участок волос темнел на груди. Видимый рельеф на теле отсутствовал, но мышцы пресса отлично просматривались. Скользнув медленным взглядом вверх, Дрю задержался на кадыке. Тот дернулся, когда парень сглотнул. Хотелось подольше насладиться представившимся зрелищем, но какая-то часть внутри настойчиво тянула… просто обнять Джастина. И, черт подери… это было совсем не похоже на обычное отношение Дрю к сексуальному партнеру. Ну, или в их случае – к потенциальному сексуальному партнеру.

— Ты в порядке? — наконец смог спросить Дрю.

— Прости, что вот так просто вломился. Не знал, куда еще идти. Ты здесь единственный, кому я могу довериться, — ответил Джастин.

Боже, эти слова творили с Дрю нечто невообразимое, наполняя чем-то особенным изнутри, заставляя пульс участиться.

— Эй, не нужно извиняться. Для этого и существуют друзья. Я рад, что ты пришел. И хочу, чтобы приходил и впредь. — Дрю пожал плечами, засмущавшись. — Рад, что ты можешь рассчитывать на меня.

Джастин внимательно смотрел, слегка склонив голову. И Дрю видел, как поднимается и опускается его грудь с каждым тяжелым вздохом. Не знал, о чем, черт возьми, думает этот человек и что видит, когда так пристально изучает Дрю, но в глубине его больших темных глаз что-то скрывалось. Беспокойство или растерянность, печаль или желание. А возможно, смесь всего этого. Дрю был уверен, что внутри него самого бурлит похожий коктейль из тех же чувств.

А потом Джастин двинулся вперед, – шаг, другой, третий – сокращая между ними расстояние. Остановился буквально в миллиметре. Дрю чувствовал его дыхание. Парень пах дождем, и хотелось вдохнуть этот аромат глубже.

Положив руку на бедро Джастина, Дрю притянул его ближе.

Провел большим пальцем по выступающей тазовой косточке. Кожа парня согрелась. Слегка влажная после дождя, на ощупь она оказалась безумно приятной. Они играли с огнем. Дрю уже чувствовал, как опаляет этот жар, но, черт возьми, желал, чтобы искра разгорелась ярче. Хотелось сгореть с этим мужчиной.

— Трахнешь меня? Хочу, чтобы ты меня отымел. — Наклонившись вперед, Джастин провел губами по шее Дрю, заставив того вздрогнуть, и от этих слов стояк образовался мгновенно. Но парень продолжал дразнить: — Хочу почувствовать твой член, растягивающий меня изнутри.

Дрю почувствовал укусы на шее. Если немного не снизить градус, то он кончит, даже не прикоснувшись к Джастину.

— Знаю, что ты еще не заходил так далеко с мужчиной, и, возможно, мне не стоит просить об этом, но я хочу. Жажду, чтобы ты свел меня с ума. Заставил потерять рассудок. Кончить с твоим членом глубоко внутри себя, чтобы не осталось места ни для чего другого.

Неужели Джастин думал, что он не захочет? Отказать было просто невозможно. Все тело вспыхнуло нетерпением, желанием и потребностью получить именно то, о чем говорил Джастин.

— Блядь, да. Я тоже этого хочу.

Дрю посмотрел вниз. Штаны совсем не скрывали стояк, как и полотенце на партнере. Джастин потянул за край, и кусок ткани, распахнувшись, упал на пол.

Член Джастина подпрыгнул к животу. Такой длинный и гордо стоящий, что Дрю задумался, каково будет почувствовать его в себе. Он уже пробовал играть с анусом, несколько раз ласкал себя пальцами внутри, но никогда не пытался вставить ничего большого. Несмотря на страх, было определенно любопытно.

Дрю провел пальцем по щелочке на члене Джастина, размазывая по кругу предсемя.

— Я могу попросить тебя как-нибудь оказать мне ответную услугу. Всегда хотел узнать, каково это, когда тебя трахают.

По лицу Джастин расплылась порочная улыбка, заставившая Дрю улыбнуться в ответ.

— Это охуенно. Только попроси. Я с радостью распечатаю твою аппетитную попку.

Затем кивнул головой в сторону кровати, отстранившись, и Дрю направился следом.

Джастин хотел сойти с ума, но Дрю был уверен, что именно он потеряет контроль. Даже просто глядя на маленькую розовую дырочку, хотелось кончить, не раздевшись. Насколько плотно она обхватит член? Как горячо будет внутри? Черт, просто не терпелось это выяснить.

Дрю засунул палец в рот и, тщательно облизав, погладил сморщенный вход. Джастин снова поиграл мышцами, и, черт возьми, это было самым сексуальным из всего, что мужчина когда-либо наблюдал. Не терпелось увидеть, как его член исчезнет внутри.

Пока что хватало и пальца. Дрю ввел кончик в дырочку.

— Знаешь, вовсе не обязательно растягивать меня по чуть-чуть, добавляя по одному пальцу.

— Ш-ш-ш, — ответил Дрю. — Я исследую, помнишь? Дай мне, черт возьми, исследовать каждую часть тебя.

А потом он протолкнул палец внутрь до упора. Боже, стон Джастина был просто восхитителен, и Дрю почувствовал гордость, потому что именно он заставил этот стон издать.

Продолжая трахать Джастина одним пальцем, другой рукой он обхватил мошонку мужчины, поиграл с упругими яичками, наблюдая, как ствол подрагивает на животе в предвкушении.

Член Джастина сочился предсеменем, оно стекало на живот тягучими ниточками. Дрю наблюдал, как партнер провел разок по стояку, а затем обмакнул палец в собственную жидкость и втянул его в рот, вылизывая.

Похоть фейерверком взорвалась в Дрю.

— О, боже. Чувствую себя чертовым девственником. Господи, как же это было горячо.

Он наклонился вперед, сплюнул на пальцы, а затем использовал сразу два, чтобы трахнуть красивую, розовую дырочку.

— Боже, дааааа… Вот так. Охуенно, — повторял мужчина снова и снова, пока Дрю доставлял ему удовольствие. Взяв контроль на себя и одной рукой поглаживая член Джастина, другой продолжал трахать его пальцами.

Собственный член затвердел настолько, что причинял боль. Набух и буквально умолял погрузиться внутрь.

— Трахни уже, — попросил Джастин. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Дрю.

Будь все проклято, ведь он нуждался в этом тоже. Вытащив пальцы, мужчина склонился и слизал новые капли предсемени, стекающие с головки члена Джастина. Какой-то частью Дрю ощущал, что стоит на зыбкой почве, потому что никогда подобного раньше не делал. Не трахал мужчину и все же… не сомневался в желании. Это всегда сидело там, внутри Дрю, ожидая его решения.

И вот привело к этому моменту с этим мужчиной, и иного исхода не хотелось.

Дрю склонился над верхним ящиком прикроватной тумбочки. И тут же почувствовал руку Джастина на своей заднице, гладящую половинки и раздвигающую ягодицы. Буквально на секунду Дрю замер. Никогда прежде не случалось, чтобы кто-то любовался на его дырочку, но если это заставляло Джастина испытывать хотя бы половину того желания, которое испытывал он, разглядывая вход партнера, то они находились на одной волне.

Сердце ускорилось.

— Черт, — выругался мужчина, продолжая исследовать ящик.

— Нет… нет, нет, нет. Мне уже не нравится, как это звучит.

Дрю тоже не нравилось.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть резинки. Кто, черт возьми, не хранит дома презервативы?

— Покупаю по мере надобности! Я ж не знал, что сегодня пригодятся. Уже довольно давно не приводил кого-то домой. Тут должен валяться хотя бы один. И смазки у меня тоже нет.

Джастин сел, пытаясь втиснуться рядом, чтобы заглянуть в ящик. Из-за этого край кровати прогнулся, и Дрю чуть не упал.

— Подвинься. — Он шлепнул Джастина по руке. — Ты только мешаешь.

— От ожидания у меня все падает! Найди гребаный презик, Дрю. Мы можем обойтись и без смазки, но, если серьезно, придется обсудить твои запасы.

— Блядь. Блядь, блядь, блядь. — Дрю продолжал искать. Он снова чуть не свалился с кровати. — О, слава богу. — Вытащив презерватив, проверил дату. — Да! Нам повезло.

И оба заржали как сумасшедшие. Это был дикий, неистовый смех. И счастливый. Абсолютно в тему.

— Иди сюда! — Джастин потянул Дрю обратно на кровать. — Если бы не вид на твою задницу все это время, тебе пришлось бы снова меня заводить. Серьезно? У тебя всегда должна быть запасная коробка презервативов.

— Отвали уже. Я спас положение. И нашел один. — Дрю лег сверху и поцеловал, просунув язык в рот Джастина. Потерся об него всем телом.

Это ощущалось по-другому. Дрю не был настолько глуп, чтобы не заметить разницу. Никогда и ни с кем он так не смеялся в постели. Никогда не получал столько удовольствия. Не имело смысла отрицать все сбивающие с толку эмоции, что Дрю чувствовал.

Стоило отстраниться, как Джастин спросил:

— Думаешь, у тебя хватит сил снова спасти положение? Мне действительно нужен чёртов оргазм.

—Да, — ответил Дрю. — Становись на четвереньки. Хочу смотреть, как мой член входит в твою задницу.

— О, да ты властный. Я и не знал.

Дрю отстранился и сел на пятки позади Джастина. Открыл упаковку презерватива и раскатал его по уже ноющему члену. Используя собственную слюну, постарался смазать себя как можно лучше. То же самое повторил с дырочкой Джастина, и, наконец, оказался внутри, протолкнув головку. Он входил медленно, наблюдая, как растягивается чертовски тугое колечко мышц.

Видел руки Джастина, сжимающие подушки, слышал его тяжелое дыхание.

— Ты как? Могу найти что-нибудь вместо смазки, если ты…

— Я в порядке. Черт, как хорошо. Добавь еще немного слюны, и будет кайф.

Джастин опустил голову, выставив напоказ великолепный прогиб спины.

Господи, Дрю не мог поверить, что не нашлось смазки. Он еще раз сплюнул на член, смазал себя и вход партнера, прежде чем снова толкнуться.

Бля, как же туго. Так охренительно туго и горячо. И безумно сексуально наблюдать, как растягивается анус Джастина. Как он обхватывает член и медленно заглатывает его.

Когда Дрю вошел до упора, оба парня глубоко вздохнули.

— Хочу остаться здесь навсегда. До конца моей гребаной жизни, потому что, черт возьми, не уверен, что существует что-то лучше, чем находиться внутри тебя.

— Это может стать неловким на семейных сборищах, — ответил Джастин, а затем мягко добавил: — Просто трахни меня, Дрю. Пожалуйста.

И от этого «пожалуйста» он чуть не скончался. Эхо прежнего веселья испарилось, и атмосфера в комнате снова потяжелела. Дрю желал, чтобы все это дерьмо исчезло. Стереть, насколько было возможно, все из памяти Джастина. И на данный момент существовал единственный способ, который он знал.

Ухватившись за бедра партнера, вытащил член почти до конца, а затем резко вошел до самого основания. Снова и снова погружаясь внутрь. С каждым толчком наблюдая, как член то исчезает в теле, то снова появляется. Это оказалось так безумно сексуально, что прямо в тот момент хотелось кончить, но сначала нужно было позаботиться о Джастине. Нельзя испортить момент, пока мужчина под ним не испытал оргазм.

— Никогда еще меня не обхватывали настолько туго. Внутри так потрясающе, Джастин. Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. — Дрю наклонился и толкнулся сильнее. Обхватил рукой член Джастина и начал поглаживать.

Сжал покрепче, другой рукой проведя по-чертовски идеально выгнутой спине.

— Вот так. Господи, да, вот так, — прохрипел Джастин.

Дрю продолжал трахать, поглаживая и толкаясь. Яйца горели. Подтянулись и набухли, и он понятия не имел, сколько еще сможет продержаться. Но тут Джастин снова толкнулся навстречу, выругался, и из его члена брызнула струя спермы, стекая по пальцам партнера. А затем еще одна, когда задница сжала член Дрю, и тот больше не смог сдерживаться. Толкнулся глубоко, и собственный оргазм накрыл его, наполняя презерватив семенем.

Они рухнули в кучу посреди кровати. Сперма стекала из презерватива, по ноге и на одеяло, но сил пошевелиться не было. Оба молчали, а комнату наполняло лишь тяжелое дыхание.

Дрю не знал, что сказать. «Ты в порядке?» ощущалось нелепо. «Эй, зачем ты вообще ко мне пришел?» звучало еще хуже.

На этот раз Джастин спас положение.

— Ну и, — произнес он после нескольких минут молчания, — как прошел твой тест-драйв?

Дрю громко рассмеялся и смеялся так сильно, что свело мышцы щёк.

— Все прошло прекрасно. Удивляюсь, какого черта так долго тянул с заездом.

Но на самом деле, несмотря на эмоциональное высказывание, он был рад, что это не произошло раньше, и что пережил все именно с Джастином.

Дрю усмехнулся, услышав тихое похрапывание рядом. Вчера они провели весь день дома. После боксерской тренировки Джастин принял душ, а затем они поужинали, и парень снова подтрунивал по поводу здоровой еды.

А затем позвонил отцу, извинился за свой уход, сказав, что просто нужно было развеяться. А кому, черт возьми, это не нужно? Дрю, например, точно бы не отказался. Голова шла кругом от переживаний, за друга… парня, которому хотелось стать не просто другом. Мужчину, с которым спал. Эмоции, естественно, стали неожиданностью… и это не имело никакого отношения к тому, что Джастин тоже мужчина. Не то чтобы Дрю прям в него влюбился. Но ему определенно точно было хорошо с этим человеком. Хотелось находиться рядом, поддерживать. Проводить вместе больше времени.

Дрю решил, что раннее утро после эмоциональной ночи, которую они провели, не лучшее время обо всем этом думать. Перевернувшись на другой бок и взяв с прикроватной тумбочки мобильный, он выскользнул из комнаты, чтобы позвонить. Уже почти спустился по лестнице, когда Робин ответила.

— У меня есть просьба, — сказал Дрю.

— Валяй.

— Можешь подменить меня сегодня?

Робин рассмеялась.

— Ты босс, Дрю. Ты и командуешь, помнишь?

Он никогда подобным не занимался.

— Это не то, как я поступаю. Не собираюсь перекладывать свою работу на других. Там куча счетов, которые нужно просмотреть сегодня, так что работа будет не из веселых. Уверена, что справишься?

— Только если ты занимаешься чем-то веселым, — ответила она.

— Надеюсь заняться. — Он действительно хотел попытаться помочь Джастину отвлечься от всего, с чем пришлось столкнуться.

— Ты же знаешь, что меня убивает невозможность расспросить поподробнее о парне, с которым ты был здесь? Джастин, кажется? У меня такое чувство, что тут замешан он, и это первый раз, когда ты просишь прикрыть на работе.

Дрю прошел на кухню и стал готовить кофе.

— Кто бы мог подумать, что ты такая сплетница? — Он не стал вдаваться в подробности после того утра, а Робин и не спрашивала, хотя было заметно, что хотела.

— Знаешь же, что это не так… но мы ведь и друзья тоже… а я жутко любопытна.

Оба рассмеялись. Дрю включил кофейник и, скрестив руки, прислонился к стойке.

— Я бисексуал. До недавнего времени не очень изучал эту свою сторону, но всегда о ней знал. Мы с Джастином друзья. Он мне дорог. — Сказать, что они встречаются, Дрю не мог, хотя казалось, что это так. Свидания – последнее, о чем Джастину сейчас стоило думать. — Однако все сложно. Парень в какой-то степени связан с Джейкобом, так что если вдруг кто-то из моей семьи зайдет, буду признателен, если ты ничего не скажешь.

— Знаешь же, что я не стала бы такого делать, Дрю, и рада за тебя. А теперь позволь мне повесить трубку, чтобы я могла собраться на работу. Тут мой босс-рабовладелец позвонил в шесть утра в законный выходной.

— Вот зараза, — ответил он, увидев Джастина, входящего на кухню.

На нем были другие спортивные штаны Дрю. Они низко сидели на бедрах, а под тканью четко вырисовывалась утренняя эрекция. Футболка отсутствовала. Парень зевал и почесывал голову. С едва открытыми глазами он выглядел сонным и безумно сексуальным.

— Мне нужно идти. Поговорим позже.

Дрю положил телефон на стойку и добавил:

— Доброе утро, Спящий красавец.

— В такую рань я больше похож на одного из семи гномов. А именно – на Ворчуна. Какого черта мы встали в такую рань? Бля-я-я. Кофе. Охрененно вкусно пахнет.

Дрю достал из шкафа две кружки и поставил на стойку. Джастин наполнил обе.

— Сливки и сахар? — спросил он, а Дрю засунул палец за пояс его треников.

— Я взял выходной. Не знаю, работаешь ли ты сегодня, но если нет, что скажешь, если мы займемся чем-нибудь? Просто свалим и попытаемся забыть все дерьмо, даже если всего на несколько часов.

Джастин замер. Посмотрел, слегка склонив голову. В глазах застыл немой вопрос; парень выглядел растерянным, и Дрю не понимал, почему это казалось таким ужасно милым. Боже, как же ему нравился этот мужчина.

— Ты пытаешься пригласить меня на свидание, Золушка? — игриво поинтересовался Джастин.

— Эм-м-м, — Дрю пожал плечами, — подумал, что это поможет снова залезть к тебе в штаны.

— Какой же ты похотливый развратник. Сначала дрочил мне посреди проклятого клуба. Потом отсосал в спортзале. Вчера затрахал до потери сознания, и тебе все еще мало? Ты ненасытен.

— Эй! Это же ты подошел ко мне в клубе, и почти уверен, что первым встал передо мной на колени в спортзале. И, вообще-то, именно я сказал, что трахаться – не лучшая идея, когда ты впервые пришел ко мне домой. Да я вообще чертов джентльмен. Это ты здесь озабоченный засранец. Не я.

Джастин улыбнулся и подмигнул.

— Никогда этого и не отрицал.

Дрю сжал бедро Джастина, пытаясь понять, почему даже просто находиться в комнате так безумно приятно.

— Значит, мы на одной волне.

Джастин снова замер, а затем мягко ответил:

— На одной. — И у Дрю возникло ощущение, что речь уже не только о том, кто из них самый озабоченный. — И да. Давай уже свалим куда-нибудь. Как бы эгоистично ни звучало, но мне это действительно нужно.

— Это не делает тебя эгоистом. Наоборот, всего лишь доказывает, что ты – человек.

Джастин закатил глаза, будто не поверил в сказанное. А когда Дрю снова попытался заговорить, то просто заткнул его поцелуем.

— Молчи, иначе не позволю залезть к себе штаны. Кофе, завтрак, а потом все остальное.

Он направился к холодильнику, и Дрю понял, что сейчас нужно оставить все как есть.

Каким-то чудом им повезло с погодой. Мужчины провели несколько часов на пляже, дрожа под пронизывающим холодным ветром. Однако дождь полил, когда они уже добрались до грузовика.

Дорога обратно прошла на той же ноте. Разговоры, смех и сплошные подколки. На въезде в город заскочили в магазин, купить что-нибудь на ужин. Оба понимали ­– выбор на это место пал потому, что вероятность встретить кого-то из знакомых уменьшалась. Дрю не мог определить, что чувствует по данному поводу… и имеет ли это значение. Просто отчетливо понимал, что сейчас лучше не давить, а сохранить и защитить возникшее между ними, – это казалось самым правильным.

Как только припарковались и вышли из машины, Джастин кивнул в сторону здания рядом с магазином.

— Забегу в аптеку, возьму кое-что, чего тебе катастрофически не хватает. Встретимся, как закончу.

И, подмигнув, побежал прочь, натягивая кепку. Дрю уже и забыл, что Джастин стащил ее по дороге.

Усмехнувшись про себя, Дрю отправился в магазин, чтобы купить необходимые продукты для жаркого из курицы с соусом терияки, которое планировал приготовить вечером.

Через сорок минут парни подъехали к дому.

— Здесь так спокойно, — произнес Джастин, пока Дрю открывал дверь.

— Да. Мне именно это и нравится. Никто не беспокоит. Тебе стоит попробовать джакузи на задней террасе. Только, наверное, когда погода прояснится.

Дрю нравилось, что Джастин чувствовал себя комфортно у него, что это было место, куда тот мог сбежать от реальности.

Хозяин дома приступил к приготовлению ужина, пока гость звонил своему отцу, сидя за кухонным столом.

— Нет, у меня сегодня выходной. Встретил друга, вот тусуемся.

Дрю глянул через плечо при этих словах, и Джастин пожал плечами, будто не зная, что еще сказать. Правда заключалась в том, что не имело значения, являлись ли они друзьями. Да и то, что трахались, тоже не имело. А, может, и не должно было.

Когда Джастин завершил звонок, они вместе готовили, а потом ужинали. Парень постоянно поддразнивал Дрю по поводу здоровой пищи и не употребления жареного. А тот отвечал тем же, говоря, что Джастину очень повезло, что Дрю не запихнул ему в глотку протеиновый коктейль. Снова пошел дождь, так что идея с джакузи отпала.

— Я быстренько приму душ, — сказал Джастин.

— Давай. Одежду возьми в ящике. Можешь надеть что угодно. Я только все закончу здесь, внизу, а потом поднимусь. Ополоснусь после тебя.

Это ощущалось так странно, словно погружение в то, что, по сути, очень походило на отношения. Или, по крайней мере, их самое начало.

Джастин отправился наверх, а Дрю ополоснул посуду и загрузил посудомоечную машину. Прежде чем подняться следом, захватил по пиву.

Душ еще шумел, когда Дрю пришел в комнату.

— Я принес тебе пиво, — крикнул он достаточно громко, чтобы Джастин услышал.

— Отлично. Может, тогда затащишь свою задницу ко мне в душ? — ответили ему, и Дрю усмехнулся, закатив глаза.

Он поставил пиво и отправился в ванную. Длинное, стройное тело стояло под струями, капли на стекле мешали разглядеть подробно, но очертания достаточно хорошо просматривались.

— Боже, ну ты и командир.

Джастин повернулся на голос.

— Эй, я лишь попросил, а не требовал. Но даже если бы требовал, разве ты стал бы спорить? Мы же голые. Ну, я, во всяком случае, и, если поторопишься, тоже будешь. Кончай трепаться и иди ко мне.

Ладно, мысль действительно здравая. Дрю стянул футболку и бросил ее на пол.

— Кончаю, кончаю.

Джастин замер, затем открыл дверцу, и, черт возьми, член Дрю мгновенно встал по стойке смирно.

— Еще нет, но скоро точно кончишь.

Дрю и не сомневался.

Разделся и вошел в кабинку. Она была достаточно большой, чтобы поместиться, даже не касаясь друг друга, и он вдруг пожалел, что не спроектировал душ поменьше.

— Ополаскивайся. Я уже помылся.

Джастин кивнул на душ и немного отступил назад. Дрю занял освободившееся место, шагнув вперед и запрокинув голову, чтобы намочить волосы.

И тут же зашипел от прошившего все тело удовольствия, почувствовав, как рука Джастина обхватила стояк.

— Если продолжишь так делать, помыться у меня не выйдет.

— Такой красивый член, не могу удержаться, чтобы не потрогать. — Он провел по всей длине, и колени Дрю едва не подкосились. — И здесь тоже, — заметил Джастин, проведя ладонью по поросли на лобке. — Ненавижу, когда, раздев мужчину, обнаруживаю гладко выбритую кожу. Интимная стрижка – это одно, однако неужели есть те, кому не нравятся колючие волоски, царапающие, пока сосешь член? Я люблю зарываться в них лицом, почти так же, как тереться задницей.

Дрю вскинул руку, опираясь о стену.

— Если продолжишь прикасаться ко мне и говорить такие вещи, то мои яйца опустеют раньше, чем мы доберемся до самого интересного. Чёрт, как же хорошо.

И это была правда: от сочетания грубой ладони Джастина на члене с глубоким голосом, говорящим непристойности, пальцы ног просто поджимались от удовольствия.

Джастин отступил назад, подняв руки вверх. И Дрю тут же захотелось вернуть свои слова обратно. Ну нахрена он открыл рот?

— Ладно. Побуду хорошим мальчиком. У тебя три минуты. По истечении них обещание аннулируется.

Дрю схватил мыло и принялся за дело. Намываясь, слышал, как глубоко дышит Джастин, наблюдавший, как он намыливает яички. И как только закончил, тут же оказался в крепких мужских объятиях.

Губы соединились, а языки сплелись. Джастин притянул Дрю ближе, двигая бедрами, заставляя члены тереться друг о друга. Мужчины споткнулись, ударились о стену и засмеялись, не прекращая целоваться.

— Ты сводишь меня с ума, — Джастин говорил прямо в губы Дрю. — Будто переносишь в другую реальность. Весь мир с его проблемами будто встает на паузу, а я просто живу моментом. Как ты это делаешь? Как забираешь меня от всего этого?

Джастин снова впился поцелуем, прежде чем Дрю успел ответить, что чувствует то же самое. Конечно, в его жизни не происходило ничего подобного, но Джастин так же сводил его с ума, доводил до исступления.

Они потирались бедрами друг о друга, жадно целуясь. Дрю чувствовал приятное жжение в паху, легкое покалывание, желавшее взорваться полноценным оргазмом.

Он схватил Джастина за задницу, сжимая упругие полушария. Сплетаясь губами так, словно поцелуи заменяли обоим воздух.

— Хочу поиграть с твоей дырочкой. — Джастин протиснул руку между задницей Дрю и стеной. — Хочу смотреть, как мой палец исчезает внутри тебя. Вылизать. Раздвинуть половинки и полакомиться тобой.

— Ох, бля-я-я. Ты заставляешь меня сейчас чувствовать себя гребаным девственником. — Член Дрю дернулся, и парень чуть не кончил.

— Ты когда-нибудь пробовал что-то вставлять внутрь? — спросил Джастин, прокладывая языком дорожку к ключице. — Знаю только, что тебя еще там не вылизывали.

Верно, такого еще не случалось, и Дрю не мог дождаться, чтобы это изменилось.

— Я ласкал себя пальцами. Экспериментировал. Ощущения охренительные. Теперь хочу почувствовать, как меня растягивают твои пальцы. Узнать, каково это, когда тебе делает римминг самопровозглашенный мастер по поеданию задниц, — поддразнил Дрю, и они снова рассмеялись.

Но правда заключалась в том, что даже до того, как он стал ласкать себя пальцами, его всегда возбуждали фантазии об анальных ласках. Поэтому, как бы Дрю ни нравилось верховодить в сексе, но и в той области ему виделось в будущем большое поле для экспериментов.

— Приготовься к тому, что твой мозг взорвется, — ответил Джастин.

— А ты самоуверенный. — И Дрю это нравилось.

— Я честно говорю о своих способностях. Теперь повернись и позволь мне творить магию. Просто не терпится попробовать тебя на вкус.

Дрю подчинился, и Джастин вытолкнул его из потока воды. Просунул ногу между ног Дрю, заставляя его раздвинуть бедра пошире, и мужчина подчинился.

Оперся руками о стену, удерживая положение, а руки Джастина двинулись к заднице.

— Красивая попка. Специально подкачиваешь? — спросил Джастин.

Сумасшедший засранец.

— Иногда. Я не фанат тренажерного зала.

И тут же затаил дыхание, когда Джастин опустился на колени позади, испытывая внезапно необъяснимую благодарность за то, что с ним сейчас именно этот мужчина. Что именно с ним познакомился в клубе и именно с ним открывает этот новый путь.

— Врунишка, — поддел Джастин и легонько прикусил правую ягодицу. — Детка, выставь свою попку немного сильнее.

Дрю застыл от ласкового слова. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Джастин тоже. «Детка» вырвалось случайно.

Дрю пришел в себя первым. Выполнил просьбу, еще больше выпятив задницу, а затем подвигал ею в нетерпении.

— Не заставляй меня ждать. Боже, мне очень нужно почувствовать на себе твой рот.

Этого оказалось достаточно, чтобы партнер вернулся в игру.

Дрю выругался, почувствовав, как палец Джастина погладил анус. Сначала нежно, а затем усиливая давление. Затем палец исчез, и его заменил теплый влажный язык, быстрыми короткими движениями ласкающий дырочку.

Наслаждение зародилось в этой точке, а затем вихрем пронеслось по всему телу Дрю, рикошетом разлетаясь во всех направлениях.

Задохнувшись, он застонал и подался назад, желая, чтобы язык Джастина оказался, наконец, внутри.

А тот просунул руку между ног Дрю, лаская его яички, играя и дразня, пока вылизывал колечко входа.

— Блядь, Джастин… как же хорошо. Охренительно.

Казалось, будто специально для него подарили мешок с самыми желаемыми и любимыми подарками на свете.

— Я знал, что тебе это понравится.

Дрю кожей почувствовал, как Джастин улыбается.

— Раскройся для меня, чтобы мне удобнее было играть.

Даже мысли не возникло смущаться от такой пикантной просьбы. Дрю потянулся к ягодицам и широко раздвинул их, как раз когда Джастин нырнул внутрь. Лизнул дырочку, одним длинным движением языка прошелся от промежности до самого верха расселины.

— Так и знал, что ты вкусный, — произнес Джастин, снова погружаясь внутрь. Глубоко зарылся лицом, вылизывая то сильно, то мягко, проводя языком то вверх, то вниз, то по кругу. А рукой все время лаская и дразня яички Дрю.

Но стоило отстраниться, как у Дрю тут же вырвалось:

— Господитыбожемой, вернись немедленно назад.

Его член истекал предсеменем. Яйца потяжелели. Хотелось кончить. Нет, он в этом остро нуждался.

— Ну и кто теперь командует? — спросил Джастин, и тут же протолкнул палец, лаская анус изнутри. Погрузил глубже, вытащил, повторяя действия снова и снова. — Какая тугая маленькая дырочка. Не могу дождаться, когда смогу ее трахнуть. Скажи, что позволишь мне, Дрю. Не сегодня, но скоро.

Черт возьми, да он позволил бы Джастину взять себя прямо сейчас, если бы тот захотел. Разрешил бы трахать каждый день, целый день, просто жил бы с членом в заднице, если это было хоть вполовину так же хорошо, как пальцы.

— Да, я уже говорил тебе об этом. В любое время. В любом месте. Хочу почувствовать твой член внутри.

После этих слов Джастин снова хищно на него набросился. Из горла Дрю вырвался животный рык, потому как его вылизывали и трахали пальцами одновременно. Он боролся изо всех сил, пытаясь сдерживаться сколько мог, но в итоге сдался. Мощно кончил, заливая стену душа длинными тягучими струями.

В попытке удержаться оперся о стену, пытаясь перевести дыхание; его грудь часто вздымалась.

— Охренеть. Вот этот момент я как-то не продумал. А ведь мог бы полакомиться еще и спермой.

В это раз Дрю не смог найти силы даже рассмеяться. Все, о чем он мог думать, было: «Я пропал».

Они заснули сразу после душа, хоть было еще довольно рано. По крайней мере, Дрю вырубился. Он кончил так сильно, что мозги чуть не взорвались, так что его усталость можно понять. Но было и нечто большее. В воздухе вдруг повисла тяжесть, которую Джастин старался не замечать. После душа Дрю пытался оказать ему ответную услугу, но парень отмахнулся. Кто, черт возьми, в здравом уме отказывается от оргазма?

Он лежал в темноте спиной к Дрю, уставившись на две бутылки пива, которые так и остались нетронутыми.

Джастин жалел, что не может отключить мысли. Хоть он и признался, что когда они с Дрю вместе, все как будто ставилось на паузу, и это было правдой большую часть времени, все же кнопка по итогу всегда отключалась. И в этот раз он думал и о Дрю тоже.

Что они творили?

Становилось ли это по-настоящему тем, чем казалось, и если да, то как, черт возьми, это произошло?

И вообще, Господи, как он мог думать о мужчине, когда столько всего навалилось? Когда он терял своего отца.

Кровать прогнулась. Дрю перевернулся и обнял Джастина за талию, даря такое идеальное и нужное сейчас тепло.

— Прекрати, — прошептал Дрю куда-то в шею.

— Что прекратить?

— Думать о чем-то слишком много. Беспокоиться. Единственное, на чем следует сосредоточиться – твоя семья. Это главное. Все остальное подождет.

И сказанное каким-то образом помогло. Будто гора упала с плеч.

— Как ты узнал, что я думаю? — спросил он.

— Не знаю.

Дрю поцеловал его в плечо, в шею, втянул в рот мочку уха. Они лежали на боку, и Дрю водил рукой вверх и вниз по бедру Джастина. А потом слегка подтолкнул вперед, давая понять, что скрывается за намерением. Джастин согнул ногу в колене и сдвинулся, открывая Дрю доступ к своей дырочке.

— Я вылижу тебя в следующий раз. Буду заниматься этим весь чертов день, если захочешь, но сейчас мне действительно нужно тебя просто трахнуть.

Да будь оно все проклято, Джастин нуждался в том же.

Смазка и резинки лежали рядом на прикроватной тумбочке. Он протянул их Дрю.

И остался лежать на боку в той же позе, пока Дрю готовился.

Джастин слышал, как разрывалась упаковка презерватива, как Дрю его раскатывал. Дальше смазка, а затем мужчина снова лег рядом. Осыпал поцелуями плечи, пока влажный от смазки палец проникал внутрь Джастина.

Тяжелый вздох вырвался из легких, словно его сдерживали там долгие годы.

— Просто вставь уже свой член, детка, и трахни меня.

Дрю продолжал ласкать, растягивая его самым лучшим, блядь, образом. При этом снова крепко обнимая, просунув руку под мышку и обхватив плечо.

А затем трахнул. Длинными, медленными движениями, ударяя бедрами по заднице при каждом толчке. С каждым разом все крепче сжимая плечо Джастина. Который желал, чтобы на нем появились метки от пальцев. Хотел, чтобы там виднелись синяки. Чтобы на нем остались следы Дрю.

Член двигался точно по простате Джастина. Пульсируя и твердея.

Они не произнесли ни звука, когда Дрю стал трахать жестче, сжимать крепче, но все равно продолжал двигаться так же ужасно медленно. Казалось, что он намеренно пытается затянуть процесс.

Ему нравилось ощущение наполненности, которое дарил Дрю.

Джастин отбросил все остальное. Он просто чувствовал, как его трахают. Отдаваясь этому моменту, этому мужчине.

— Так горячо, — прошептал Дрю. — Так, блядь, туго. Никак не могу тобой насытиться.

Дрю вколачивался с точностью. С мастерством. Так что, обхватив рукой собственный член, Джастин понял, что совсем скоро кончит.

Он дрочил медленными, жадными рывками.

— Господи, как же хорошо ты трахаешь. Я сейчас кончу.

Яйца подтянулись, и его накрыл оргазм, удовольствие прокатилось сквозь него, пока сперма заливала руку.

И тут же почувствовал, как Дрю тоже напрягся, а затем зубами впился ему в плечо, кусая, вбиваясь и ловя собственный оргазм.

Тишина воцарилась на несколько минут. Джастин не знал, что сказать, а такое, честно говоря, случалось с ним нечасто. Первым заговорил Дрю:

— Охренеть. Вот этот момент я как-то не продумал. А ведь мог полакомиться еще и спермой.

Повторив то, что Джастин сказал в душе.

Более правильных слов и придумать было нельзя, поэтому они смеялись и обнимали друг друга, просто живя моментом.

Дрю пришлось прикусить язык, чтобы не спросить у Джейкоба или Шенен, как все прошло сегодня в их доме. Вернее, у Шенен, потому что с братом он не разговаривал со дня встречи в офисе. Все это казалось ужасно мелочным, по сравнению с тем, через что пришлось пройти Джастину. Дрю пытался дозвониться до него, но тот сразу же уехал от Джейкоба на работу.

Любопытно, как долго еще парень сможет проработать у Ника. Складывалось ощущение, что для Джастина это был еще один островок безопасности.

Одно являлось неизменным – желание находиться с ним рядом сегодня. Хотелось поддержать парня, и это чувство почему-то не пугало. Дрю не знал, как позволил себе настолько увлечься, но так уж случилось, зато, черт возьми, понимал, что ничем хорошим все точно не закончится. Его жизнь здесь. Жизнь Джастина – в Северной Каролине.

— Как дела на работе, Эндрю? — спросила мама за ужином.

Это была уже вторая аналогичная встреча за последнее время, и вдруг подумалось, не заставляет ли их предчувствие потери держаться вместе.

Шенен заговорила прежде, чем Дрю успел ответить.

— Знаешь, я подумывала о том, чтобы записаться в зал. Несмотря на то, что сейчас столько всего происходит, для меня важно о себе позаботиться. Особенно после всего, что случилось с папой.

— Мне так жаль, дорогая, — ответила мама. — Джейкоб рассказал, что он собирается прекратить лечение.

Шенен покачала головой, и Дрю понял, что она определенно не хочет об этом говорить.

— Спасибо. Но вы спрашивали о делах Эндрю. Я не хотела менять тему.

Дрю меньше всего хотел говорить о себе, но его причины были гораздо более эгоистичными, чем у Шенен. Поэтому немного рассказал о работе и о том, что возложил на Робин больше обязанностей. Надеялся, что однажды сможет открыть второй спортзал, и, возможно, она будет им управлять.

— Звучит замечательно, — ответила мама.

Отец, конечно, ничего не сказал. Достижения Дрю были неважны, вот и все. Спустя какое-то время мама добавила:

— Ладно… Я старалась не лезть не в свое дело, но как насчет свиданий? В последнее время ты ужасно занят. Хотелось бы, чтобы оба моих мальчика остепенились с хорошими женщинами.

Дрю не знал почему, но взгляд метнулся к Джейкобу. Брат сосредоточился на своей тарелке, ковыряя ужин и явно совершенно не интересуясь разговором. Это жутко злило. Нет, зверски выбешивало. Они же братья. Так быть не должно.

— Оставь мальчика в покое, — сказал отец. — Он еще молод. Пусть развлекается.

Папа всегда прикрывал их в этом отношении.

Шенен улыбнулась, как будто ее тоже интересовал ответ. Джейкоб по-прежнему не обращал на него никакого внимания, и Дрю решил пойти на поводу интуиции. Какой смысл продолжать это скрывать? Когда Джастин уедет, велика вероятность, что он, в конце концов, начнет встречаться с другим мужчиной.

— Если я когда-нибудь остепенюсь, то, возможно, это будет и не с женщиной.

Джейкоб резко вскинул голову. Его глаза расширились и уставились прямо на Дрю. Он был шокирован, и это очень опечалило. Это такие темы, на которые должны говорить между собой родные братья и сестры. Именно брат должен был стать одним из первых, кому Дрю бы рассказал, когда понял, что его привлекают и мужчины тоже.

— Что ты имеешь в виду? — спросил отец с явным замешательством.

Дрю оторвал взгляд от Джейкоба и посмотрел на родителей.

— Я имею в виду, что парой может стать и не женщина. Конечно, такая вероятность сохраняется. Но с таким же успехом это может быть и мужчина.

Однако в данный момент замечание не казалось правильным, потому что интересующих его женщин просто не было. И тут подумалось, что Дрю предпочёл бы, чтобы это оказался именно мужчина. Даже зная наперед, что́ в конце концов произойдет, трудно предугадать дальнейшие события, но сейчас все было связано с Джастином.

— Ты гей? — спросил отец.

Мама похлопала его по плечу.

— Он не гей, милый. Если бы был геем, то не существовало бы ни единого шанса встречаться с женщиной. Ты бисексуал? На днях я читала большую статью в журнале – о том, как все больше людей осознают свою бисексуальность, гендерную изменчивость или другую половую принадлежность и ориентацию.

— Подожди. Что гендерную? Гендерную изменчивость? Что, ради всего святого, это значит?

Отец чуть не подавился, и Дрю вдруг захотелось рассмеяться. Этот разговор определенно выходил за рамки комфорта его родителя.

— Существует гораздо больше вариантов половой принадлежности и ориентации, чем ты представляешь, дорогой. Разве та молодая певица, которая все время высовывает язык, не упоминала, что она пансексуалка? Или демисексуалка?

На этот раз чуть не подавился уже Дрю. Закашлялся, обхватив себя руками. Он в жизни себе и представить не мог, что разговор пойдет именно так. Что мама начнет говорить о том, что люди бывают пан- или демисексуалами. Однако был рад этому.

— Я могу дать тебе почитать статью, если хочешь, — похлопала мама отца по руке.

— Нет, спасибо, дорогая. Но я бы хотел послушать Эндрю.

Дрю. Я хочу, чтобы ко мне обращались «Дрю». Почему так сложно было это понять? Именно с этим именем он себя идентифицировал.

— Да, папа. Я бисексуал. Меня привлекают и мужчины, и женщины.

— Ты сейчас встречаешься с мужчиной? — спросила мама, и, господи ты боже мой, как же хотелось ответить «да». Хотелось рассказать им, что он встречается с Джастином. Хотелось открыто поддерживать парня, когда они соберутся вместе, чтобы поговорить о его отце, и хотелось, чтобы все знали, какой Джастин невероятный. Перевернул весь свой мир, чтобы приехать сюда. Что был одним из самых бескорыстных людей, которых знал Дрю, и как боялся, что ему не место рядом с Шенен и Лэндоном.

Но рассказать просто не мог. Только если Джастин будет согласен.

— Просто решил, что пришло время вам признаться. — Это был самый простой ответ, который он мог дать. — Я такой, какой есть, и хочу, чтобы моя семья меня знала.

— Ну, лично я думаю, что это здорово, — сказала Шенен. — Лэндон очень предан Роду, но считает себя бисексуалом. И не знаю, упоминала ли я, но Джастин – гей.

«Знаю, — хотел бы ответить ей Дрю. — Я знаю, потому что хочу быть с ним. Хочу поддерживать его и находиться рядом».

Но вместо того чтобы сказать правду, Дрю прочистил горло и ответил:

— Какое совпадение.

Впервые за прошедшее время он посмотрел в сторону брата. Джейкоб наблюдал за ним, сузив глаза… проницательно… но в них не было злости. Куча вопросов – определенно, но впервые за многие годы Дрю не увидел гнева, и понятия не имел, что это значит.

— Спасибо, — сказал Джастин Роду, когда тот передал шлем.

— Для этого и нужна семья.

Слова парня попали в самое сердце. Дыхание перехватило. Конечно, это были не Лэндон или Шенен, но услышать это признание от Рода – дорогого стоило.

— Верно, — кивнул Джастин и надел шлем.

Прошло много времени с тех пор, как он ездил на байке. Уметь-то умел. Отец позаботился об этом, и права на вождение мотоцикла были. Джастин не знал точно, для чего всегда поддерживал этот навык, хотя и не являлся заядлым гонщиком, как папа, но теперь радовался данному факту.

Джастин завел мотоцикл и ощутил гул двигателя.

— Хочешь прокатиться со мной? — спросил у Шенен, но она покачала головой. На ее лице застыла грустная улыбка, и сейчас сестра так походила на женскую версию отца.

— Нет. Это только для вас, мальчики.

Джастин посмотрел на Лэндона, который улыбнулся и кивнул. Слова не требовались, парни находились на одной волне. Возможно, это было то, что свойственно большинству братьев. Джастин не знал, но чувствовал себя жутко гордым, ощущая подобное в данный момент.

Они поехали в сторону улицы и остановились на краю парковки. Только после того, как отец подал знак «Погнали», мужчины выехали на дорогу.

Ветер дул, и оранжевые, зеленые и коричневые листья опадали на мотоциклистов, словно дождь, танцуя на поворотах и изгибах дороги. Они ехали не быстро, но этого и не требовалось. Дело было вовсе не в скорости. Джастин и Лэндон находились бок о бок – два брата, совершающие последнюю поездку с отцом.

Здорово, что ни одна машина не попалась им навстречу. Ни одна не пристроилась позади. В этот момент казалось, что весь мир принадлежит только им троим. Джастин задавался вопросом, было бы все так же, если бы папа поддерживал связь со всеми своими детьми? Если бы он, Джастин, вырос, катаясь вместе с отцом и братом. Какие отношения бы между ними выстроились?

И как бы ни было больно от этого незнания, как бы ни хотелось злиться на родителя, он сумел удержать всё в себе, надеясь, что на этот раз навсегда. Прошлое нельзя изменить. У них оставалось только настоящее, и Джастин хотел жить только этим моментом.

В жизни не существовало никаких гарантий.

Вероятно, они ехали уже слишком долго. Потому как Лэндон остановился, чтобы немного передохнуть и поменяться местами.

— Спасибо, — поблагодарил его Джастин.

— Он же для нас обоих отец. Значит, мы должны получить одинаковую возможность, — ответил Лэндон, и они продолжили путь.

Джастин чувствовал крепкую хватку своего пассажира. С самого детства папа не обнимал его с такой силой. Не ожидал, что в отце она все еще сохранилась, и радовался, что она есть. Джастин будет помнить этот момент до конца своих дней.

Когда они вернулись на стоянку, то больше всего на свете хотелось только одного – подойти к Дрю. Обнять. Поблагодарить. Получить поддержку, в которой так сильно нуждался.

— Спасибо. Спасибо вам обоим. Это была лучшая поездка в моей жизни, — сказал отец.

— И в моей тоже, — в голос ответили Лэндон и Джастин.

Все это время Джастин ощущал на себе горячий взгляд Дрю. Чувствовал в своей груди. В жизни не существует гарантий… Их и не было. Все, что возможно сделать – это жить настоящим моментом, потому что следующего никто не обещал.

Словно прочитав мысли Джастина, Дрю кивнул. Его широкие выразительные глаза будто говорили, что все в порядке. И если вдруг возникнут проблемы, парни решат их позже.

Вероятно, такие мысли возникали из-за того, что Джастин находился в эмоциональном раздрае, и потому становился отрытым и незащищенным. Чертова рана, созданная обстоятельствами, никак не могла затянуться – все время вскрывалась и кровоточила. Наверное, ему просто нужно было за что-то держаться. Возможно, все изменится, когда отец умрет и Джастин сможет вернуться домой. Он не понимал причин. Единственное, что наверняка знал – он нуждался в том, что давал Дрю. Стабильность. Поддержка. Именно сейчас, как и во все другие собранные воедино моменты, которые создадут оставшееся время его пребывания здесь.

Джастин подошел к нему и остановился в двух шагах.

— Привет, — начал он неуверенно.

— Привет, — улыбнулся Дрю.

А потом Джастин шагнул ближе. Обнял Дрю за плечи. Тот положил руки ему на талию, пальцами впившись в бедра. Соприкоснулись лбами, потому как кепка Дрю, как всегда, оказалась надетой задом наперед. Джастин закрыл глаза и прошептал «Спасибо», повторяя снова и снова.

День вышел очень эмоциональным, и Джастин не мог дождаться вечера, чтобы потусоваться. Впервые он делал что-то подобное со своим братом и сестрой. Возможно, им следовало запланировать это раньше, потратить больше времени на знакомство друг с другом, но они все еще прощупывали почву.

Такое определение заставило улыбнуться. Похоже, Дрю не единственный, кто проходил тест-драйв. Все в какой-то степени оказались испытателями, поскольку учились ориентироваться на новой территории, на которую их забросило.

Джастин стоял у окна своего небольшого домика. Но увидев, как Дрю заруливает на подъездную дорожку, сразу направился к двери, готовый просто дать волю чувствам. Он заслужил это. Они все заслужили.

Заглянув в грузовик, он совсем не удивился, увидев Дрю в черной кепке, надетой задом наперед. Заметил также черную рубашку с V-образным вырезом, облегавшую руки и мускулистую грудь. Черные джинсы, в меру свободные, но достаточно узкие, чтобы демонстрировать задницу. И фирменная щетина Дрю, казавшаяся Джастину безумно сексуальной и заставлявшая переосмыслить прежнюю мысль, что выход в свет – хорошая идея. Он бы предпочел остаться дома и трахаться всю ночь напролет.

Дрю дерзко ухмыльнулся.

— Видимо, нравится то, что видишь.

— Очень.

— Подожди, пока выйду, и увидишь мою задницу. Она чертовски сексуальна в этих джинсах.

Джастин в этом не сомневался.

— Она чертовски сексуальна всегда, и если ты сейчас выйдешь, то мы точно не уедем сегодня дальше подъездной дорожки. Черт, мы можем даже не дойти до дома.

Дрю хрипло рассмеялся, а щеки мгновенно зарделись. Джастину это безумно нравилось. Он никогда раньше не задумывался о том, что такое может его завести, и вот поди ж ты.

— Как бы хорошо это ни звучало, — ответил Дрю, — а это действительно звучит отлично, но, думаю, тебе нужно потусоваться сегодня вечером. И, полагаю, ты не единственный, кому это нужно.

Джастин кивнул, понимая, что Дрю прав. И, поправив одежду, сел в грузовик и закрыл дверь.

— Ну, тогда не вини, если у меня всю ночь будет стояк.

— Даже не собирался, — улыбнулся Дрю.

И они, словно разнозаряженные ионы, мгновенно создали сильнейшую искру электричества. Джастин, не удержавшись, склонился, чтобы позволить Дрю прижаться быстрым поцелуем ко… лбу? Какого хрена? Он ожидал в губы. Никогда еще ни один мужчина не целовал его в лоб.

— Ты и сам выглядишь неплохо, — добавил Дрю.

— Неплохо? И это все, что я заслужил? — поддразнил Джастин.

— Пока да. Не уверен, что сейчас подходящее время для всего, что я хочу сказать. — Дрю включил заднюю передачу, выезжая.

Вопрос вертелся у Джастина на языке, хотелось узнать, что же парень собирался сказать, но так же понимал, что не время. Создавалось ощущение, что это может все изменить, и он не знал, «подходящее» ли это время для того, чтобы еще больше усугубить ситуацию. И все же…

— Я должен еще раз поблагодарить тебя, что был рядом сегодня. Не думал, что мне это нужно, учитывая происходящее с отцом и моей семьей… не уверен, что найду силы разобраться в своих мыслях прямо сейчас. Это все дерьмово и несправедливо, но…

— Не надо, — перебил Дрю. — Я понимаю.

И как бы ненавистны ни были эти слова, как бы ни хотелось их не произносить, Джастин знал, что должен повторить то, что они и так оба знают.

— Я живу в Северной Каролине. У меня там дом. Я учусь там на курсах. И там моя мать.

Она была его семьей. Да, Шенен и Лэндон – тоже, но мама единственная, кто всегда находился рядом. И всегда заботилась о его интересах.

— То, что я в Вирджинии – временно.

Он видел, как пальцы Дрю сжались на руле. Видел, как слегка подрагивает подбородок, и, черт возьми, захотелось взять эти слова обратно… но он не мог. Они должны быть реалистами.

— Я все это знаю, — ответил Дрю, даже на него не взглянув.

Жгучая боль пронзила грудь Джастина. Хотелось все исправить. Отпустить все остальное сегодня вечером.

Он потянулся и сжал мускулистое бедро Дрю.

— Тем не менее сейчас я здесь, и единственная причина, по которой все кажется хоть немного нормальным, – это ты. Давай просто сосредоточимся на этом? Просто позволим всему остальному отойти на задний план и попытаемся жить настоящим моментом?

Спустя несколько секунд правая рука соскользнула с руля, и Дрю обхватил руку Джастина.

— Да… хорошо, давай.

Потому что именно это сейчас оказалось единственным в мире, что возможно было пообещать.

Парни мало пили в тот вечер, поэтому Джастин чувствовал себя спокойно, когда Дрю вез их домой.

В машине оба молчали, и Джастину стало интересно, думает ли Дрю об их отношениях сейчас, как и он. Об этой неожиданной связи, закрутившей их, которая, вероятно, превратилась бы в полноценную близость, если бы не совершенно разные жизни в разных штатах. Что же такого было в этом мужчине, что так его зацепило?

Не успел оглянуться, как они уже подъезжали к дому Дрю, и каждый раз при виде него Джастин поражался, насколько тот прекрасен. Маленькое строение, что он делил с отцом, никогда не ощущалось домом, а находиться у Дрю было невероятно хорошо.

Когда они вышли из грузовика и подошли к крыльцу, сработали датчики и загорелся свет. Это напомнило Джастину о первом визите сюда. Он был пьян и вел себя нелепо, но как же далеко они с тех пор продвинулись.

Джастин прижался всем телом к хозяину дома, пока тот вставлял ключ в замок.

— Ты был прав. Твоя задница выглядит безумно сексуально в этих джинсах. — Он потерся членом о ягодицы Дрю, и парень зашипел. Ключи с грохотом упали на крыльцо.

Джастин сжал бедра Дрю. Одна рука скользнула вниз и обхватила стояк, пока он продолжал потираться сзади членом через штаны.

— Что, ручки не слушаются?

— Как, блядь, я должен сосредоточиться, когда ты такое вытворяешь?

Джастин стянул с Дрю кепку и надел на себя.

— Я не сделал этого в первый раз, когда мы стояли на твоем крыльце, а если память не изменяет, ситуация была похожей.

Дрю откинул голову назад, положив ее на плечо парня.

— Верно, но мне бы этого хотелось. Боже, что же ты со мной делаешь?

— Не знаю, но что бы это ни было, ты делаешь со мной то же самое, — честно ответил Джастин.

Он отстранился и опустился на колени позади Дрю. Одной рукой поглаживая упругую попку, второй пытаясь отыскать ключи. Затем, поднявшись на ноги, уперся руками в дверь по обе стороны от парня, пока тот возился с замком, и снова толкнулся членом.

Дрю выставил вперед руку, удерживая вес, и прижался лбом к двери. Дыхание становилось тяжелым и судорожным.

— Пожалуйста… — прошептал Дрю, и член Джастина затвердел еще сильнее.

— Твоя попочка жаждет меня, не так ли? Хочешь, чтобы мой член погрузился глубоко внутрь. Боже, я тоже этого желаю, детка, но только не сегодня. Ты обещал трахнуть меня, как только мы войдем в дверь. В твой первый раз я возьму тебя в постели, где смогу сделать все как надо. Буду боготворить твою тугую, маленькую дырочку пальцами и ртом, прежде чем возьму ее, прежде чем покажу, как это охуительно, когда член глубоко внутри тебя. Мой член, — прошептал он, слегка прикусив Дрю за ушко.

— Да… Боже, да.

В итоге Джастин справился с замком и толкнул дверь. Дрю ввалился внутрь, увлекая его за собой. И как только они оказались в доме, тут же набросились друг на друга, целуясь и срывая одежду.

— Боже, не могу тобой насытиться. Ты все время в моих гребаных мыслях. Хочу, чтобы мой член находился в тебе каждую чертову секунду, — приговаривал Дрю, стягивая рубашку Джастина через голову.

Джастин привалился спиной к двери, погрузив пальцы в длинные волосы на макушке Дрю.

— Какой ты вкусный, — сказал Дрю, лизнув сосок Джастина. — Как пахнешь, — произнес он, уткнувшись лицом практически ему в подмышку. — Как ощущаешься. — Дрю погладил стояк парня, понимая, что чертов член истекает, пачкая изнутри ширинку. — Ты, блядь, сводишь меня с ума.

— Господи. — Джастин закрыл глаза, пока Дрю доставлял мучительное удовольствие. — Как, черт возьми, ты умудрился перехватить контроль?

— Потому что я хорош, — прошептал Дрю, касаясь ключицы Джастина.

— Как и я. — Парень развернул их, приложив партнера спиной о дверь, и их губы снова схлестнулись в поцелуе. Умело разделался со штанами Дрю, погружая язык глубоко ему в рот.

Вел себя словно хищник, пожирающий свою добычу. Жаждал съесть этого мужчину заживо.

Джастин опустился на колени и окончательно стянул с Дрю брюки. И как только толстый, увитый венами член вырвался на свободу, Джастин тут же втянул его до самого горла, пробуя на вкус солоноватую кожу и предсемя.

— Ты играешь нечестно, — выдохнул Дрю, направляя Джастина и подталкивая ближе, пока у того не осталось выбора, кроме как вдохнуть, уткнувшись носом в лобок Дрю.

И Джастину это чертовски нравилось. Нравилась дикая, голодная сторона этого мужчины.

Когда рука разжалась, парень отстранился. Член выскочил изо рта Джастина, весь блестящий от слюны.

— Хочешь, чтобы я остановился? — поддразнил Джастин.

— Блядь, нет.

— Так и думал, — ответил он, прежде чем снова всерьез приняться за дело. То глубоко заглатывая член, то посасывая яички, то глубоко вдыхая, уткнувшись лицом в складку промежности.

— Раздвинь ноги, — велел Джастин и втянул в рот палец, смачивая. Когда Дрю подчинился, Джастин нащупал анус и ввел палец внутрь.

— Ох, бля. Боже, какой кайф.

— Не могу дождаться, когда мой член войдет в твою девственную дырочку. Я буду очень осторожен, детка. Залюблю тебя до умопомрачения.

— Сделай это сейчас, — выпалил Дрю.

Все еще лаская губами головку члена, Джастин посмотрел вверх, пытаясь понять, действительно ли Дрю имел в виду то, что сказал.

— Господи, ты такой безумно красивый. На своем правильном месте – смотрящий на меня снизу, с моим членом во рту. И мое место там же для тебя, Джастин. Но сейчас мне очень нужно, чтобы именно ты меня взял. Очень важно понять, каково это, когда ты заполняешь меня. Делаешь своим.

Дрю смотрел пристально, серо-голубые глаза потемнели и полыхнули. В них отражались такие эмоции, что заставили сердце Джастина забиться быстрее, а в груди появилась одновременно и легкость, и тяжесть.

— Ты обещал, что залюбишь меня до умопомрачения, и я желаю этого прямо сейчас. Хочу, чтобы наши мокрые от пота тела соединились друг с другом, и ты показал мне, каково это, заниматься со мной любовью.

Как он мог отказать? Особенно когда сам этого хотел.

Джастин поднялся и улыбнулся.

— Будешь должен мне бурный секс у входной двери.

Дрю улыбнулся в ответ, и Джастин за руку повел его вверх по лестнице.

Дрю жаждал этого с самого начала вечера. Знал, что готов. Желание возникало не впервые. Всегда было интересно, каково это, когда тебя трахают, но такая жгучая потребность появилась только сейчас. Ждать было невыносимо. Хотелось именно Джастина. Внутри.

И когда они добрались до комнаты, тот шлепнул Дрю по мягкому месту и кивнул в сторону кровати.

— Ложись на живот. Раздвинь для меня ножки.

Дрю сделал, как велели. Они не стали выключать лампу у кровати. Джастин открыл ящик, достал смазку и презерватив и бросил на кровать.

Дрю наблюдал, как Джастин раздевался. Чертовски красивый парень – загорелый и подтянутый. Стоящий колом член прижимался к животу. А яички, два тугих маленьких шарика, подтянулись и уже были готовы взорваться.

— Уверен, что сможешь продержаться? — поддразнил Дрю, чтобы немного снизить накал.

— Если заставишь меня опозориться, я тебе этого никогда не прощу, — подмигнул Джастин, забираясь на кровать и вставая на колени между ног партнера. — Вы только посмотрите на эту попку. — Он погладил ягодицы парня, легонько сжал, а затем развел половинки. — О да. Я найду способ продержаться как можно дольше. Ни за что не захочу покидать тебя, как только окажусь внутри.

Да. Для Дрю это прозвучало идеально. Он жаждал, чтобы его дырочка оказалась заполненной. И придвинулся ближе к Джастину.

— Тогда войди в меня, детка. Покажи, что я упускал.

— Ш-ш-ш, — ответил Джастин. — Успеется. Я пока любуюсь видом.

Он наклонился и поцеловал Дрю в основание шеи. Губы были теплыми, а дыхание горячим; Джастин выцеловывал дорожку, спускаясь от плеч к ягодицам.

— Выгни немного спину и приподними попку вверх. Покажи, где ты меня хочешь. Дай мне полюбоваться на эту прелестную дырочку.

Черт возьми, Дрю пришлось прикусить губу, чтобы не кончить.

— Ладно, возможно, это я не смогу долго продержаться, — поддразнил он, прежде чем выполнить то, что просил Джастин. Затем приподнял ягодицы, раздвинул ноги шире. Прогнулся в спине, и стало вдруг любопытно, как он выглядит в этой позе. Совершенно обезумевший от похоти, откровенно предлагающий свою задницу мужчине, желая, чтобы тот взял ее, заполнил, оттрахал, вбиваясь внутрь глубоко и мощно, пока Дрю не утратит связь с реальностью. Пока не забудет даже свое собственное долбаное имя.

И будет наслаждаться каждой секундой происходящего.

— Боже, посмотри, как ты раскрыт передо мной, как чертов подарок. Какая тугая, красивая дырочка. — Джастин очертил ее большим пальцем по кругу, заставив партнера вздрогнуть.

— Тогда сделай с ней уже что-нибудь. — Дрю изголодался по ласке. Жаждал, чтобы Джастин его поглотил. — Хочу почувствовать, как ты меня растягиваешь.

— Боже, как же это заводит. Знать, что ты так отчаянно жаждешь мой член. Но сначала попробую тебя на вкус. Подготовлю языком.

Дрю затаил дыхание, когда Джастин лег между его ног. Сильные, мозолистые руки раздвинули ягодицы. И с первым прикосновением языка снова начал дышать.

— Да. Вот так. Еще.

Кто ж, черт возьми, мог знать, что римминг окажется таким невероятным? Это воспринималось так интимно. Язык, исследующий дырочку. Каждый раз, когда он погружался внутрь, Дрю практически терял рассудок.

Метался по кровати, потираясь членом об одеяло, пока Джастин пожирал его – то жестко, то нежно, то дразнил пальцем, то снова языком, пока Дрю не превратился в нуждающийся, задыхающийся и извивающийся хаос.

— Сейчас я растяну тебя под себя. — Джастин поцеловал одну ягодицу, затем другую и снова опустился на колени. Он взял смазку – Дрю услышал, как щелкнула крышка – и выдавил немного на свои пальцы.

В душе Дрю смешались и бурлили нервозность и возбуждение. Несмотря на желание, все же это был первый раз, когда он собирался принять в себя член. И не просто чей-то, а Джастина.

Дрю вздрогнул, почувствовав холодный, скользкий палец. Прикрыл глаза, когда палец скользнул внутрь, а затем…

— Да…

— Посмотри-ка на себя, принимаешь два пальца, как профи.

Дрю открыл глаза и, взглянув через плечо, посмотрел на сосредоточившегося партнера. Джастин раздвинул его ягодицы, открывая еще больше, а сам смотрел туда, где сосредоточено трахал Дрю пальцами.

Дрю ощущал непривычное растяжение, когда Джастин использовал два пальца, однако все мысли сосредоточились лишь на том, что он хочет еще, еще, еще.

— Сейчас я добавлю третий, хорошо, малыш? — спросил Джастин. — Боже, если бы ты мог это видеть. Словно создан для того, чтобы именно я тебя распечатал.

Как бы сентиментально это ни звучало, Дрю подумал, что, возможно, так оно и было на самом деле.

Свободной рукой Джастин взял смазку и выдавил еще, и Дрю ощутил гораздо большее растяжение и жжение, когда три пальца вошли в него.

— Ты молодец. Такой чертовски сексуальный. — Джастин скользил пальцами внутрь и наружу, проворачивал и разводил в стороны. Было немного дискомфортно… и в тоже время – нет. Словно жжение усиливало ощущения, заставляя хотеть большего, но другая его часть чувствовала, что происходит что-то чуждое. Будто что-то проникает в ту часть тела, куда обычно не проникают.

И все же Дрю хотел большего.

— Так хорошо. Так охрененно, но я хочу твой член. Вставь уже, Джастин.

Джастин зарычал, вытаскивая пальцы, и разорвал упаковку презерватива. Дрю почувствовал себя открытым… смущенным, однако времени обдумать это не было. Он наблюдал через плечо, как любовник раскатывает защиту по своему возбужденному, пульсирующему члену.

Джастин добавил еще смазки сверху и растер.

— Приподнимись немного, — попросил он, похлопав по бедру, и Дрю приподнялся, чтобы парень мог подсунуть под него подушку, уложив повыше.

Джастин направил член к отверстию и осторожно толкнулся внутрь.

Размерчик был определенно больше, чем три пальца, и широко растягивал дырочку Дрю, пытаясь протолкнуться глубже. Жжение усилилось просто адски. Он уже готов был просить остановиться, но тут Джастин погладил его по спине и прошептал:

— Ты такой молодец. Такой охрененный, детка. Головка почти вошла. Черт, как бы я хотел, чтобы ты это видел. Какое охуенное зрелище наблюдать, как мой член в тебя проникает.

Дрю закрыл глаза и расслабился, слова Джастина проникли в сознание, а член продвигался все дальше и дальше, пока не заполнил его до конца. Оба одновременно глубоко вдохнули.

— Дай мне секундочку. — Голос Джастина был хриплым, напряженным. — Ты такой горячий внутри. Если двинусь, то сразу кончу. Просто дай мне к тебе привыкнуть.

Джастин выдохнул.

Дрю вдохнул.

Джастин вдохнул.

Дрю выдохнул.

А затем, уперев руки в кровать по обе стороны от Дрю, Джастин начал двигаться. Выйдя почти полностью, снова толкнулся. Быстро и мощно. Трахал именно так, как хотел Дрю, но в то же время нежно. Обращался осторожно и ласково.

Нет, Джастин не просто трахал, а занимался с Дрю любовью. Потому что иначе происходящее назвать просто нельзя.

Когда он навалился всем весом на спину Дрю, тот подумал, что лучше уже быть не может, но тут Джастин просунул под него руки и прижался всем телом, двигаясь теперь медленнее. Толкался, вдавливаясь бедрами в ягодицы, а затем медленно выходил, и Дрю понял, что ошибался, стало еще лучше.

—Ты в порядке? Так хорошо? — спросил Джастин, напряженным голосом, будто изо всех сил пытался себя сдержать.

При каждом толчке он проходился точно по простате Дрю, посылая искры удовольствия по всему телу.

— Да… лучше, чем хорошо.

Тела, блестящие от пота, двигались в едином ритме, как мечтал Дрю. Его яйца ныли, умоляя о разрядке. Член молил о стимуляции, которую получал каждый раз, когда Джастин входил, заставляя тереться о кровать.

— Я уже на пределе, детка. Как тебе помочь? Хочу, чтобы ты кончил, — прошептал Джастин.

— Возьми меня жестче. И поцелуй, — ответил парень, и Джастин, отстранившись, вышел из него. Дрю чуть не сошел с ума от желания вернуть любовника обратно. Но, когда тот перевернул его на спину, понял задумку. Приподняв и раздвинув его ноги, Джастин снова погрузился внутрь.

Рукой нашел член партнера и приласкал. Как только губы слились в обжигающем поцелуе, Дрю кончил. Три длинные струйки спермы выплеснулись между их телами. Джастин продолжал толкаться. Трахать. Любить. При каждом движении грудью втирать густую, белую сперму в кожу Дрю, а потом…

— Бля! — Джастин напрягся и тут же забился в собственном оргазме.

Они лежали, тесно переплетясь друг с другом потными руками и ногами, перемазанные спермой и тяжело дышащие.

— Это было невероятно, — сказал Дрю, когда, наконец, перевел дух. — Как я мог так долго ждать, чтобы попробовать?

Джастин посмотрел на него сверху, еще не отошедший от пережитых эмоций. Но потом, словно до него только дошло сказанное, подмигнул и усмехнулся.

— Потому что ты ждал меня, конечно же. — И лег головой на грудь Дрю, кружа большим пальцем по соску. — Понимаю, единственное, что должен сейчас хотеть – это отключиться, но точно знаю, что не смогу заснуть. Поговори со мной. Расскажи о доме.

И Дрю рассказал. О том, как хотел иметь что-то свое. То, что сам создал для себя, и знал, что Джастин поймет.

Они обсудили, сколько еще Джастину осталось учиться на курсах и как ему не терпелось уже стать парамедиком. Вспоминали о первых поцелуях, а Дрю признался, что в шестнадцать лет его арестовали за пьянку в заброшенном доме. Разговаривали, смеялись, обнимали друг друга, и Джастин подумал, что, вероятно, никогда не устанет от общения с этим человеком.

— Как дела, сынок? — спросил отец, когда они расположились на заднем крыльце дома Джой.

Джастин приехал сегодня провести вместе немного времени, и женщина уехала, чтобы не мешать. Парень заглядывал каждый день в течение последних полутора недель, с той памятной поездки на мотоцикле, но это был первый раз, когда они остались только вдвоем.

— Все в порядке. Как ты себя чувствуешь? — Джастин уже знал ответ на этот вопрос. Становилось страшно от понимания, как быстро состояние человека может ухудшаться. Даже зная, что после прекращения химиотерапии нельзя было сказать точно, сколько осталось – неделя, месяц или три. Отец выглядел поначалу немного лучше, и Джастин понадеялся, что у них будет больше времени, но, похоже, после той самой поездки все пошло под откос. Теперь папа выглядел более уставшим. Больше спал. Стал слабее. Устал бороться. Джастин все подмечал, хоть верить в это и не хотелось.

Не успев ответить, отец зашелся кашлем, и сердце Джастина ушло в пятки. Он подорвался, чтобы… твою мать, парень не понимал, чем, черт возьми, помочь. Ведь кашель явно мучил, но папа отмахнулся.

Рука дрожала, пока он подносил белую салфетку ко рту, а когда убрал, сердце Джастина находилось уже не в пятках. Его просто разорвало в клочья.

На салфетке была кровь.

— Господи, — Джастин просто не знал, что еще сказать. Надо ли позвать кого-то? Часто ли такое случалось?

— Все в порядке, — ответил папа, но это было не так. Все, черт возьми, не было в порядке.

— Я…

— Сядь, Джастин.

Но тот просто не мог выполнить просьбу. Вообще не мог пошевелиться. Его отец кашлял кровью, ради всего святого.

— Пожалуйста, — попросил отец снова, и как бы Джастин ни хотел убежать, притвориться, что ничего не происходит, – подчинился. Если сам папа не смог сбежать от всего этого, то сыну уж тем более не по силам.

Мир словно внезапно выключился – не дул больше ветер, не щебетали птицы – единственным звуком осталось лишь постоянное жужжание кислородного баллона.

— Расскажи мне о Дрю, — наконец нарушил тишину Ларри.

— Дрю? Ты только что кашлял кровью и хочешь поговорить о Дрю? — Джастин мгновенно взорвался, словно порох. Он не собирался делать ничего подобного, не желал, но сдержаться просто не мог. — Джой видела это?

— Да. И медсестра из хосписа тоже. Она стала приходить примерно неделю назад. Все происходит быстрее, чем я ожидал.

Нога Джастина бесконтрольно подрагивала вверх и вниз. Он наклонился вперед, надавливая на нее локтем, чтобы обездвижить, но это нихрена не помогло.

Все происходит быстрее, чем я ожидал.

— Насколько? — наконец прохрипел он.

— Пока точно не ясно. Никто и никогда не сможет сказать наверняка. Я уже говорил, как много для меня значила поездка с тобой и Лэндоном вместе?

— Нет. — Джастин покачал головой.

— Ну, значит скажу сейчас. Я…

— Говоря нет, я имел ввиду, что не стану в этом участвовать. Мы не будем сидеть здесь и прощаться!

Именно это и делал папа, спрашивая о Дрю и рассказывая о совместной поездке, а Джастин пока не был готов к такому разговору. Он просто, блядь, не готов. Поднявшись на ноги, парень дошел до ступенек крыльца, но его остановил голос отца.

— Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя, Джастин? И то, что в нашей жизни появились Шенен и Лэндон, ничуть не умаляет моих чувств. Ты мой сын, независимо от того, как сложились отношения между мной и твоей матерью. Или между мной и Джой. Несмотря на то, что сожалею об исчезновении из моей жизни Лэндона и Шенен, ты ведь понимаешь, что я ни секунды не жалею о том, что вырастил тебя?

Джастин с силой сжал перила. Острый кусок дерева вонзился в палец. Замерев, парень буквально прирос к месту, стоя спиной к отцу.

— Мне не следовало разрывать отношения со своими детьми, но и будучи только твоим папой, я наслаждался каждой проведенной рядом секундой. Наблюдал, как взрослеешь. И ужасно горжусь тем, каким человеком ты стал. Гораздо лучшим, чем я был когда-либо. Я украл у тебя возможность узнать родных брата и сестру. — Голос отца сорвался, дыхание стало прерывистым, но Джастин все еще не мог повернуться. — Лишил тебя отношений с ними. И лишил их отношений с тобой, и все же вы трое здесь. Поддерживаете меня. Ты оставил свою жизнь, чтобы приехать со мной сюда. Знаешь, насколько ты невероятен? Как сильно я тебя уважаю?

Джастин склонил голову, и одинокая слезинка скатилась по щеке. Ему нужно было услышать эти слова. Настолько сильно необходимо было все это услышать, что причиняло физическую боль. Столько раз он задавался этим вопросом с тех пор, как узнал о Лэндоне и Шенен. Хотел ли отец, чтобы Джастин общался с ними все эти годы? Было ли у него больше общего с Лэндоном? Желал ли папа находиться в новой семье вместо того, чтобы жить со своей прежней семьей и женщиной, которую, очевидно, все еще любил? Неважно, что Джастин уже взрослый мужчина, эти тревоги все равно терзали сердце каждый день.

— Не уподобляйся мне, сын. Когда я злюсь или испытываю боль, то сбегаю. Больше всего на свете я мечтаю о том, что у тебя установятся хорошие отношения с братом и сестрой, когда меня не станет. Вы все гораздо лучше меня, и будете нужны друг другу. Шенен и Лэндон любят тебя. Неважно, что они выросли вместе, а ты воспитывался отдельно. Все равно они твои брат и сестра, и любят тебя.

Джастин закрыл глаза, в груди смешались боль и надежда.

— Я тоже их люблю, — прошептал он.

— Знаю, что любишь. И вижу, будто думаешь, что лишний здесь, что тебе не место рядом с ними, но это не так. А теперь садись и расскажи мне о Дрю. Хочу узнать о мужчине, которого ты любишь.

Сказанное было правдой, которую Джастин старался не замечать. Повернувшись, подошел к пустому стулу и сел.

— Наверное, люблю. Не знаю. Не могу сейчас об этом думать.

— А следовало бы. Что бы ни происходило в жизни, всегда находи время подумать о том, что делает тебя счастливым.

Джастин посмотрел на отца, удивленный его словами.

— Посмотрите-ка, кто вдруг ни с того ни с сего раздаёт разные жизнеутверждающие советы.

Отец рассмеялся, хрипло и раскатисто. Он тяжело дышал, поэтому Джастин решил заговорить, чтобы дать возможность ему передохнуть.

— Дрю действительно делает меня счастливым. Мне хорошо с ним. Не знаю, как это произошло, но он стал для меня много значить.

— Мы почти никогда не знаем, как это происходит. Люди ведь не планируют влюбляться. Это может быть надежда или возможность, но уж точно не план.

Возможно, он действительно влюбился в Дрю. Но, несмотря на это, разве существовал способ, чтобы у них все получилось?

— Моя жизнь там, дома. Там мое место.

— Твоя мама поймет.

На этих словах Джастин вскинул голову.

— Ты чувствуешь вину, даже если этого не осознаешь. Тебе кажется, что ты предпочтешь это место, этих людей ей, но это не так. Ты не я. Я любил твою мать, но не так, как должен был.

Потому что всегда любил Джой. Джастин знал это и полагал, что мама тоже.

— Это не одно и то же, — добавил его отец.

Джастин покачал головой. Он не мог. Не мог сейчас разобраться во всех этих мыслях и эмоциях, поэтому вместо этого сделал то, о чем просил отец, – рассказал о человеке, который делал его счастливым.

— Дрю владеет спортзалом, представляешь? Начал учиться на юриста, но не закончил, потому что хотел открыть чертов спортзал. Мне нравится его подкалывать на тему здоровой пищи. Он добр к людям и заставляет их чувствовать себя непринужденно. Самостоятельно спроектировал собственный дом. Дрю из тех, кто хорош во всем, но при этом не делает вид, что лучше других. Умеет слушать, живет своей жизнью и просто хочет быть счастливым.

Отец подтолкнул его локтем.

— Кого-то этот парень мне напоминает.

Джастин не был настолько в этом уверен.

Они поболтали еще немного. Парень рассказал, что они вместе ездили на пляж, что Дрю путешествовал по всему миру и рассказывал о поездке в Шотландию. Со временем ответы отца становились все более вялыми и редкими. Когда Джастин понял, что папа заснул посреди разговора, то внутри все сжалось. Еще одна слеза скатилась по щеке, он вытер глаза и поднялся. Вкатил кресло отца в дом. Тот не проснулся, даже когда Джастин поднял хрупкое тело на руки и уложил в кровать.

Его снова затрясло. Хотелось свирепствовать. Разорвать этот чертов мир на части. Все это нечестно. Несправедливо, но разве справедливость вообще существует?

Как только Джой вошла, Джастин сообщил:

— Он кашляет кровью.

— Знаю, — кивнула она.

— Мне нужно идти.

Выскочив за дверь, парень направился к машине. Сумка с формой для сегодняшней смены лежала на заднем сиденье. Джастин вырулил с подъездной дорожки и поехал на работу. Слишком сильно сжимая руль, всю дорогу до ресторана он ощущал, как сердце неистово колотится. И понимал, что на смене появляться не следовало. Но в то же время не мог бросить Ника в безвыходном положении в последнюю минуту.

Припарковавшись на стоянке, парень остался сидеть в машине, пытаясь перевести дух.

Его папа скоро умрет.

Умрет. Все происходящее реально.

А еще отец думал, что Джастин влюблен в Дрю, и, возможно, так оно и есть, но было ли это чувство настоящим? Или оно возникло только лишь потому, что его сердце, настолько разбитое и израненное, цеплялось за единственную вещь в жизни, которая казалась чем-то прекрасным?

От раздавшегося стука в окно Джастин подпрыгнул. Подняв голову, увидел Ника и разблокировал дверь.

— Боже. Ты напугал меня до смерти.

Босс выглядел печальным, а в добрых глазах плескалось сочувствие.

— Джой позвонила Лэндону, а тот связался со мной. Сказала, что ты выглядел расстроенным, когда уходил.

Расстроенным?

— Не то слово. Мой отец кашляет кровью и заснул посреди разговора. Даже не шелохнулся, когда я поднял его и уложил в постель. Думаю, расстроен – это еще очень мягко сказано.

Взгляд Ника стал еще более понимающим, и Джастина захлестнуло раскаяние. Мужчина не заслуживал, чтобы на нем вымещали свое настроение.

— Черт… прости. Я не должен на тебе срываться. Мне просто нужно…

— Тебе нужно пойти домой. Или к Дрю. Ты не должен быть здесь, и это нормально. Сейчас необходимо позаботиться о себе, или, еще лучше, позволить Дрю о тебе позаботиться.

— У меня смена. Это моя обязанность…

— Быть в порядке – это твоя единственная обязанность. И как твой друг, поскольку себя таковым считаю, единственное, о чем сейчас беспокоюсь – это ты.

Господи, как же Джастину нравился этот человек. Точнее, все люди, которых он здесь встречал.

И, конечно, понимал, что Ник прав. Не стоило находиться в ресторане сегодня вечером.

— Завтра я могу…

— Нет, — перебил Ник. — Тебе необходимо время. Если когда-нибудь снова понадобится работа, только скажи, но сейчас – это не то, что тебе нужно. А также совсем не то, чего ты хочешь. Лэндон упоминал, что ты собирался пойти на курсы парамедиков.

Джастин и не подозревал, что брат о нем говорил. В груди потеплело.

— Да. Долгое время я не знал, чем хочу заниматься. Поэтому поступил на курсы, когда мне почти стукнуло двадцать пять.

— Мой парень такой же. Забавно, что некоторые из нас просто знают, как я, например, всегда точно знал, что стану поваром. Брюс же полюбил мотоциклы уже в зрелом возрасте, но то, чем мы занимаемся, для нас одинаково важно.

Они поговорили еще пару минут, после чего Ник вышел из машины, и Джастин поехал. Он сходил с ума и отчетливо это понимал. Вел машину на автопилоте. Добравшись до спортзала, парень увидел Дрю, и тяжесть в душе немного ослабла.

Тот подошел и тепло улыбнулся.

— У меня есть немного свободного времени. Пойдем, позанимаешься со мной.

По одному лишь взгляду Дрю понял, что с Джастином не все в порядке. Знал, что он нуждается в нем… и отдавал себя. Всего, без остатка.

Парень улыбнулся в ответ и пошел за своим тренером, отчетливо понимая, что не может сопротивляться, когда дело касается Дрю.

Дрю, сидя в горячей ванне, смотрел на парня напротив. Джастин опустился низко в воду, вытянув ноги перед собой. Откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

Было очевидно, что он истощен – об этом говорили темные круги под глазами и понурые плечи. Парень выглядел таким с тех пор, как, приехав к Дрю в спортзал, рассказал, что его отец кашляет кровью.

А еще отдалялся. Дрю это чувствовал. Обижался, конечно, но и понимал Джастина. Парень должен сделать все возможное, чтобы себя защитить. Пройти через обстоятельства любым доступным способом.

Единственное время, когда тот полностью обнажал душу, было в постели – когда Дрю находился внутри него или наоборот. Нравилось, когда Джастин брал его, нравилась связь, которую чувствовал. Ощущения очень разные – быть внутри партнера совсем не то, когда он внутри тебя. Джастин врос в Дрю так, как никто и никогда.

— Надо чем-то заняться. Думаю, тебе не мешало бы проветриться.

Джастин покачал головой еще до того, как Дрю закончил говорить.

— Я не хочу никого видеть.

— Ты видишь меня.

На этих словах Джастин открыл глаза, и в них снова промелькнула прежняя игривость. Они сияли и улыбались, когда он произнес:

— Не хочу никого видеть, кроме тебя, умник. — И снова прикрыл глаза. — Мне нравится у тебя. Ощущение родного дома.

Дрю почувствовал себя так, словно только что завоевал весь мир. Как же сильно он любил этого человека. Ощущал каждой клеточкой своего тела.

— Да, настоящий дом, и, надеюсь, знаешь, что тебе здесь всегда рады. И я тебе нравлюсь, — поддразнил он, придвигаясь ближе к Джастину. Не останавливаясь, пока они не соприкоснулись. Подумалось, а помнит ли Джастин, как говорил то же самое: «Я тебе нравлюсь», и когда тот улыбнулся, не открывая глаз, Дрю понял, что да.

— Знаю, да. Мы ненормальные.

— И что? Мне нравится.

Он перекинул руку через шею Джастина, и тот прильнул, положив голову на плечо Дрю. Воздух вокруг был прохладным, но пар от горячей ванны приятно укутывал. Откинувшись назад, Дрю расслабился и покрепче обнял своего парня.

— Забери меня отсюда, — попросил Джастин спустя несколько минут тишины. — Забери меня отсюда хоть куда-нибудь.

— Разве не ты только что говорил, что не хочешь никого видеть, кроме меня?

Но как только слова слетели с губ, Дрю понял, что́ именно Джастин имел в виду, и, черт бы побрал, сказанное заставило еще больше потеряться в этом человеке.

Уже открыв рот, Дрю подумал, что они действительно немного ненормальные, а, возможно, так даже лучше. Сумасшедшие и ненормальные. Странные и нелепые.

Делали вид, что путешествуют по миру, хотя все происходило лишь в их воображении.

— Ирландия расположена рядом с Шотландией. Добраться можно быстро. Сначала я подумал о Кинсейле. Там много магазинов и пабов, однако, и людей тоже много.

— Не страшно, — Джастин пожал плечами. — Я смогу выдержать несколько часов, раз уж мы в Ирландии.

— Ладно, — ответил Дрю. — Тогда исследуем Кинсейл. Я угощу тебя лучшим ирландским пивом, знаешь, ирландцы знают в нем толк.

Глаза оставались закрытыми, а голова все еще лежала на плече Дрю, но Джастин усмехнулся.

— Мы уедем оттуда пораньше и отправимся в графство Антрим в Северной Ирландии. Мне нравилось ходить по тропам побережья Козуэй-Кост. Обязательно заставлю тебя пройтись по подвесному мосту Каррик-а-Рид.

— Зачем? — спросил Джастин.

— Ну, это единственный способ попасть на остров со скал.

Джастин распахнул глаза и уставился на Дрю.

— Мы должны пересечь подвесной мост, чтобы попасть на остров?

Дрю усмехнулся и поцеловал его в лоб.

— Ага. Он находится над пропастью. И сам мост тоже качается, но не волнуйся, я тебя защищу. Когда доберемся до острова, поймешь, что оно того стоило. Там просто великолепно. Мы найдем тихое местечко и полюбуемся пейзажем. Вид охренительный. Вода потрясающе насыщенного синего цвета, а все остальное вокруг ярко-зеленое. А еще там открывается прекрасный обзор на соседний остров Ратлин и Шотландию.

— Круто. А занятия сексом включены в эту поездку? — спросил Джастин. — Хочу трахнуть тебя в Ирландии.

Дрю определенно понравилась эта идея.

— Да, я уже почти добрался до этой части. Мы отправимся на лодке на остров Клир-Айлэнд. Там очень забавно послушать, как говорят местные жители. На очень традиционном ирландском. Мы снимем номер на острове и будем трахать друг друга по очереди всю ночь. Так подойдет?

— Ага. — Джастин снова прижался к нему. — Только я, чур, первый.

— Вот всегда все должно быть по-твоему, — поддразнил Дрю.

Тот вздохнул, помолчал немного.

— Спасибо. Путешествие было прекрасным. Завтра мы встречаемся с представителями хосписа.

У Дрю сжалось все нутро. Он ужасно жалел, что Джастин не сказал об этом раньше.

— Мне очень жаль. Хочешь, я пойду с тобой?

Род и Джейкоб, скорее всего, будут там, так почему Дрю не может быть рядом с Джастином?

— Лучше не стоит. Но я ценю твое предложение.

Дрю закрыл глаза, желая, чтобы ответ был совершенно другим.

— И очень ценю все, что ты для меня делаешь.

Слова были приятны, но их оказалось недостаточно.

С каждым днем отец спал все дольше. Боль продолжала усиливаться и чем сильнее становилась, тем больше обезболивающих препаратов давала медсестра хосписа, от чего папа спал еще чаще.

Это, конечно, было лучше, чем слушать стоны и видеть страдания. Даже когда Джастин уходил в другую комнату, в голове продолжали звучать тяжелое дыхание отца и гул кислородного баллона. Эти звуки никогда не исчезали.

Он никуда не выходил из дома Джой уже несколько дней. Шенен, Джейкоб, Род и Лэндон находились там же. Больничную кровать отца установили в комнате Джой. Род и Лэндон обосновались в детской спальне Лэндона, а Джейкоб и Шенен – в ее. Никто не хотел упускать время, потому что понимали – скоро его совсем не останется. Медсестра хосписа сказала, что это могут быть часы или дни.

Как, черт возьми, можно было принять это? Что тот, кого ты любишь, может уйти в течение недели?

Джастин часами говорил по телефону с мамой. Она хотела приехать, чтобы поддержать, но он знал, что ей будет тяжело, и не хотел этого.

Разместившись в углу комнаты, он наблюдал, как все стоят вокруг больничной койки. Моменты тишины и покоя сменялись смехом, когда они делились историями и говорили о прошлом. Брат и сестра попросили Джастина поделиться его воспоминаниями из детства об отце. Они улыбались, смеялись и плакали, пока он рассказывал, и Джастин чувствовал благодарность и важность того, что его вовлекали, создавая совместную историю. Однако в душе словно тикала бомба замедленного действия, готовая взорваться в любую секунду.

Воздух в комнате потяжелел, наполненный болью, сожалением и предчувствием смерти, и Джастин понял, что если не уберется оттуда, бомба взорвется.

— Скоро вернусь, — пробормотал он.

— Хочешь, пойду с тобой? — спросил Род.

Парень оценил этот жест, но отмахнулся.

Не мог находиться ни с кем рядом. Нужно было просто побыть одному.

Едва оказавшись на улице, Джастин с наслаждением втянул воздух, словно изголодался по нему. Было прохладно, но ничто не могло остудить бушующий внутри огонь.

Не задумываясь ни на миг, ничего не планируя, просто достал из кармана телефон и набрал номер.

— Привет, — ответил Дрю на втором гудке.

— Это несправедливо. Господи, это нихрена не честно, Дрю. Как, блядь, мы должны это делать? Почему Лэндон и Шенен должны потерять отца, когда только что обрели вновь? Чувствую, что схожу с ума в этом доме, но и уйти не могу. Что, если уйду, а он умрёт, и я упущу? Что, если меня там не будет?

Джастин пересек двор. Задыхаясь, словно загнанный бык. Он был взбешен, глаза метали молнии, ярость переполняла душу.

— Мне так жаль. Я…

— Блядь! — оборвал Джастин. Прислонившись к дереву, он сполз по стволу вниз и сел в слегка влажную траву. Должно быть, ранее прошел дождь, а он даже не знал. — Прости меня. Я не хотел вываливать все это на тебя. Черт, я был всего лишь парнем, с которым ты подрочил в клубе, а теперь сваливаю свое дерьмо тебе на голову.

— Может, тогда так и было, но ты ведь понимаешь, что сейчас все поменялось. Не притворяйся, что не знаешь этого, малыш. Позволь мне приехать. Позволь быть с тобой.

— Нет, — Джастин покачал головой, однако на самом деле желал именно этого. Очень хотел. С тех пор, как перед встречей с хосписом на днях, отказался от поддержки Дрю и жалел, что так поступил. — Ты не можешь хотеть быть здесь. Не обязан здесь находиться.

Кто захочет присутствовать рядом с умирающим? Джастин не желал возлагать эту тяжесть на Дрю, только потому что сам не мог справиться с зависимостью от него.

— Джейкоб там. Род тоже.

— У них нет выбора. Их любимые здесь.

— Не смей, — в голосе Дрю прозвучала грубая нотка, — не притворяйся, будто не знаешь, что я люблю тебя. Все, что Род сделает для Лэндона, или Джейкоб для Шенен, я также сделаю для тебя. Хочу быть там, с тобой. Хочу поддерживать тебя. Скажи, что знаешь это.

Конечно, знал. Черт, действительно знал.

Джастин прижал плечом телефон к уху. Ладонями вытер глаза. Этот невероятный мужчина только что признался, что влюблен в него. Хотелось ответить тем же. Прыгать от радости, но боль была слишком сильной. Она и удерживала.

— Я не собирался этого говорить. Знаю, что не время, и, как мы уже обсудили ранее, не жду, что сможешь разобраться в своих чувствах прямо сейчас, но я устал. Устал притворяться, что не понимаю собственных чувств. Устал обходить их стороной. Я люблю тебя, Джастин. И хочу быть рядом с тобой. Находиться поблизости. Быть тем, в ком ты нуждаешься.

Боже, помоги ему, ведь Джастин желал того же. Нет, остро нуждался.

— Прости, — прошептал он. Сожалея, что не смог заставить себя признаться, что чувствует к Дрю. Сожалея, что так остро нуждался в нем.

— Не извиняйся. Просто не закрывайся от меня. Я никогда не боялся добиваться того, что мне нужно, Джастин. А ты ведь знаешь, как сильно нужен мне. Я не уйду и не отстану.

Боже, какой же Дрю замечательный. Каждое слово из его уст настоящее, и Джастин знал это… и несказанно повезло, что все сказанное предназначалось только ему.

Когда парень открыл рот, правда, так тщательно скрываемая за болью, вырвалась наружу.

— Ты мне нужен, — прошептал он. — Господи, как же, блядь, ты мне нужен. Твержу себе, что не должен. Что это нечестно и не твоя ноша, но ты мне так нужен, Дрю. Ты мне нужен.

И просто не мог перестать повторять эти последние три слова.

Ответ Дрю был незамедлительным:

— Уже еду.

Джастин бросил телефон на колени и закрыл глаза.

Он любил Дрю. Понятия не имел, как это произошло, но знал, что это правда. Его отец умирал, но чувствовать что-то хорошее тоже казалось нормальным. И нуждаться в Дрю – тоже. Точнее, должно бы быть, потому что изменить ситуацию все рано невозможно.

В последующие три дня они почти никуда не выходили. В доме было тесно – Джастин и Дрю ночевали на полу, потому что диван оказался мал для двоих. Ларри практически все время спал – морфий давал необходимый покой. Каждый раз, когда мужчина просыпался, кто-нибудь из семьи говорил с ним наедине… прощался. Дрю не знал, о чем они беседовали с Джастином, да ему это было и не нужно. Разговор между отцом и сыном никого кроме них не касался.

Абсолютно не укладывалось в голове, что мужчина, лежащий в постели – тот же самый человек, который совсем недавно ездил на мотоцикле с сыновьями. Оказалось трудно осознать, как быстро могут произойти перемены. Практически мгновенный переход от нормальной жизни к смертному одру. Конечно, умом Дрю понимал, что Ларри умирает, но чтобы вот так скоро? В голове не укладывалось, когда он наблюдал за ним в кругу семьи, подмечая, как в мужчине еще пульсировала жизнь, пока тот с жадностью впитывал последние воспоминания.

Раньше Дрю думал, что будет чувствовать себя здесь не в своей тарелке, словно посторонний, проникший на чужую территорию, но любовь к Джастину сделала его своим.

Подняв голову, он обнаружил, что брат и Шенен шепчутся на кухне, прислонившись к холодильнику, лицом друг к другу. Девушка заламывала руки, ее глаза были красными и опухшими. С момента его приезда она плакала, почти не переставая.

Дрю чувствовал любовь Джейкоба к Шенен, его поддержку, и это заставляло жутко гордиться тем, каким человеком стал брат. Любовь к человеку, который пытался справиться со смертью, являлась той ниточкой, что их связывала.

В доме было темно, несмотря на позднее утро. Пахло кофе и безысходностью.

Дрю отвел взгляд от Джейкоба и Шенен и остановил на Лэндоне и Роде, играющих в карты за журнальным столиком. На рубашках карт были изображены маленькие члены, и Дрю даже не сомневался, кому принадлежала эта колода.

Разговаривали они тоже шепотом, приглушенные голоса были наполнены болью.

Джой находилась в спальне, сидела на стуле рядом с кроватью Ларри. Она редко его покидала. Господи, до чего же иногда дерьмовым оказывался этот мир. Эти двое ведь явно любили друг друга. Джастин рассказывал об их прошлом – о том, сколько му́ки принесли отношения, и, конечно, Дрю знал, что Ларри бросил семью и исчез. Иногда люди причиняют страдания тем, кого любят, и как бы ни хотелось это изменить, без той трагедии не было бы Джастина. И если бы не скандальные отношения с братом, Дрю, возможно, не понесло бы в тот бар в ночь свадьбы, и, может быть, сейчас между ним и Джейкобом все было бы по-другому.

Жизнь – это хаос. Уродливый, болезненный и разрушительный, но иногда и из пепелища рождается нечто поистине прекрасное.

Дрю провел рукой по коротким волосам своего парня. Дрю сидел на полу, прислонившись спиной к стене, а голова Джастина лежала у него на коленях точно так же, как той ночью в спортзале. Только тогда все было наоборот.

Джастин дышал глубоко, погрузившись в спасительную дрёму, поскольку совсем не высыпался.

Из соседней комнаты послышался резкий вздох, и Джой мягким голосом произнесла:

— Привет.

Дрю не сводил с женщины глаз, когда она, склонившись над кроватью, приблизила ухо к губам Ларри. Паутина боли вмиг оплела все пространство дома, пока парень наблюдал, уже зная, черт возьми, зная, что Джой сейчас скажет.

— Лэндон, Шенен, Джастин, подойдите сюда, пожалуйста, — произнесла женщина, и все внутри Дрю рассыпалось, превратившись в пыль.

Глаза Джастина резко распахнулись раньше, чем парень успел его разбудить.

Шенен вошла в комнату первой, вместе с Джейкобом. Следом – Лэндон с Родом. Поднявшись на ноги, Джастин посмотрел на Дрю с такой бурей эмоций в глазах, что у того перехватило дыхание.

Парень встал следом, и они бок о бок вошли в спальню.

Мужчина на кровати выглядел так, словно постарел на сто лет, но затем, скользнув взглядом по комнате – от Джой, к Шенен и Джейкобу, Лэндону и Роду, и, наконец, остановившись на Джастине и Дрю – Ларри, черт бы его побрал, улыбнулся. Такой яркой улыбкой, от которой весь засветился и снова стал выглядеть на двадцать.

Его окружали люди, которых он любил, и Дрю не мог бы придумать лучших последних минут.

— Помни, что я сказал, — прошептал отец Джастину, и тот кивнул.

Откуда-то Дрю знал, что это будут последние произнесенные им слова. Он смотрел, как Ларри обводит всех взглядом, словно вбирая своих троих детей. Глаза метались от одного к другому, казалось, бесконечно. И все они тоже смотрели в ответ, роняя беззвучные слезы на кровать. А потом он закрыл глаза.

Все замерли, глядя, как поднимается и опускается грудь мужчины, пока он пытается дышать. Сердце Дрю оборвалось, когда он опознал пронзительный звук предсмертного хрипа, о котором читал в Интернете. Каждый вдох теперь был тяжелым, сиплым, поверхностным… становясь все медленнее… пока не затих совсем. Ларри перестал дышать.

Он ушёл.

Джастин прислонился головой к холодному окну грузовика Дрю. Отец скончался несколько часов назад. Парень не проронил ни слезинки. Не знал почему, просто не мог. И ему казалось, что он тем самым обижает папу, ведь все остальные вокруг плакали.

Он был раздавлен, опустошен, разорван в клочья потерей, но не плакал. Все по очереди попрощались с отцом. Джой позвонила в хоспис. Джастин – маме. Они словно следовали по списку дел, которые предстояло сделать, но у Джастина отсутствовал пункт про слезы.

— Спасибо, что был рядом. Это очень тяжело – смотреть, как кто-то умирает. Господи, кажется, что в последнее время я только и делаю, что благодарю тебя. — Голос звучал грубо, резко даже для собственных ушей.

— Тогда перестань, — ответил Дрю. — Не за что тут благодарить. Ты бы сделал для меня то же самое.

Абсолютно верно. Но осознание этого ничуть не умаляло чувства вины. А может, просто на ней было легче сосредоточиться, вместо той боли, которая сжирала изнутри. Каждую секунду, отрывая кусок за куском, разъедая заживо.

Чем дольше они ехали, тем больше Джастину казалось, что он исчезает, словно его засасывает тьма.

Это чувствовалось и в доме Джой. Он знал, что не сможет там остаться. Нужно было сбежать, но не ожидал, что горе станет преследовать повсюду.

Как только въехали на подъездную дорожку, Джастин сразу вылез из машины и, захлопнув дверь, направился прямиком к дому. Дрю не отставал ни на шаг.

На этот раз хозяин не стал возиться с ключами. Быстро отперев дверь, распахнул ее перед любимым мужчиной, буквально влетевшим внутрь.

— Черт! — заорал тот во всю мощь своих легких. — Это, блядь, просто нечестно! — Он явно терял контроль над собой, но не мог остановиться. — Это нечестно. Нам совсем не хватило времени, чтобы, блядь, стать настоящей семьей. Я…

Он вцепился руками в волосы… и тут Дрю оказался рядом, обнял крепко со спины… и появилось ощущение, словно Джастина вытягивает из всего этого назад. Будто Дрю – солнце, пытающееся пробиться сквозь окружившую тьму и не позволяющее в ней потеряться.

— Ш-ш-ш… Я здесь, рядом, — произнес Дрю.

— Ты мне нужен. Черт, так сильно нужен сейчас. Мне кажется, будто я исчезаю. Словно все это не по-настоящему. И я не настоящий. Заставь меня снова почувствовать себя живым, Дрю. Заставь почувствовать хоть что-то хорошее.

Просьба показывала его слабость и нужду, но сейчас это не имело значения. Рядом с этим мужчиной проявлять свою уязвимость было легко.

Дрю припал губами к шее, посасывая и целуя, и Джастин почувствовал, как возвращается обратно в реальность. Для него много значило, что партнер уважает его настолько, что ни о чем не спрашивает и не говорит, что сейчас не время. Джастин знал, чего хочет, в чем нуждается, и Дрю изучил его достаточно хорошо, чтобы без слов понимать.

— Я задолжал тебе секс возле двери. Примешь оплату сейчас? — спросил парень, и, черт возьми, Джастин почувствовал, что улыбается. Он и подумать не мог, что сегодня способен на такое.

— Да. Ты нужен мне, внутри. — У Джастина перехватило дыхание от ощущения губ Дрю на шее и от члена, толкающегося меж ягодиц. — Просто хочу, хоть ненадолго, чувствовать только тебя. И ничего, кроме тебя. Пусть боль подождет, пока мы не закончим.

Пальцы Дрю ловко справились с пуговицей и молнией на брюках любимого. Проникли внутрь и обхватили член, поглаживая его через белье.

— Не знаю, как буду жить без всего этого, когда ты уедешь.

Острая боль пронзила Джастина, потому что правда заключалась в том, что скоро ему придется уехать.

— Но пока-то мы здесь.

Освободив руку, Дрю развернул Джастина и стянул его рубашку через голову.

— Какой же ты потрясающий, — пробормотал он, лизнув сосок. — Буду наслаждаться тобой по полной.

Он втянул в рот сначала один сосок, затем второй, заставляя партнера задыхаться. Вылизал обе ключицы. Покусал шею. Поцеловал адамово яблоко.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Джастин.

— В этом и есть смысл.

Дрю отстранился, срывая с себя рубашку, а затем снова прильнул к губам своего парня. Они потирались друг о друга, прижимаясь теснее и обмениваясь голодными поцелуями.

Руки Джастина скользнули вниз по спине Дрю, прямо к ягодицам.

— Хочу чувствовать твою кожу. Мне так чертовски холодно. И нужно твое тепло.

Дрю зарычал ему в шею и отстранился. За долю секунды стащил джинсы, выставив на обозрение красивый член, стоящий колом и истекающий предсеменем. Джастин, не удержавшись, провел пальцем вокруг щелочки, собирая капельки спермы, а затем втянул его в рот.

— Ох, бля, это было горячо, — Дрю задрожал, а затем опустился на пол. Стянул с Джастина брюки и нижнее белье. Член парня стал настолько чувствительным, так сильно жаждал разрядки, что казалось, едва Дрю прикоснется к нему – накроет оргазмом.

Но этого не случилось. Дрю вжался лицом между его ног и глубоко вдохнул. А затем провел рукой по стволу Джастина, сжимая, заставляя предсемя сочиться. Немного отстранился, но только для того, чтобы поймать языком капли.

— Посмотрите-ка, кто тут такой горячий. Я породил монстра. — А потом вынужден буду оставить его… чтобы кто-то другой мог им наслаждаться. Джастин зажмурился, покачал головой, и тут Дрю толкнул его в ногу.

— Не смей исчезать. Есть только ты и я, детка.

И снова следовали поцелуи. Парни обнимались, стискивая крепче, блуждая руками по телу партнера. И снова целовались, посасывая языки и губы друг друга.

Джастину, с одной стороны, хотелось продолжить эти ласки. С другой – остановиться, чтобы уже потрахаться. Хотелось всего сразу и никогда не останавливаться.

— Ты мне нужен. Боже, мне просто необходимо, чтобы твой член растянул мою задницу. Хочу чувствовать тебя внутри.

— Черт. Резинки. Я быстро. — Дрю хотел отстраниться, но Джастин схватил его за руку.

— Не желаю ждать, — серьезно ответил он.

— Там есть смазка. Купил немного и положил в шкаф, для подобного случая, что тебе задолжал. До презиков так и не добрался.

— Трахни меня без резинки. У меня такого еще никогда не было. — Он не знал, почему так сильно жаждал этого именно сейчас. Почему не мог позволить Дрю сбегать наверх или почему не пожелал подняться с ним. Возможно, захотелось, чтобы именно с этим мужчиной было то, чего никогда не происходило ни с кем другим. — Я проверялся перед приездом сюда. И ни с кем, кроме тебя, не спал.

— У меня тоже не было никого, кроме тебя, с тех пор, как проверялся в последний раз. Я тестируюсь каждые шесть месяцев, как по часам.

Джастин попытался улыбнуться.

— Смотрите-ка на него. Похоже, ты все же соблюдаешь некоторые правила. Если не хочешь…

— Хочу, — оборвал Дрю. Открыл шкаф, забитый куртками, и достал маленький тюбик со смазкой.

Джастин видел, как дрожали его руки, пока он открывал крышку, пока покрывал лубрикантом свой член, подготавливая.

Хотелось, чтобы Дрю кончил внутрь. Чтобы сперма попала туда. Чтобы частичка Дрю осталась в нем навсегда, чего никогда не было раньше.

Джастин повернулся и, упершись руками в стену и раздвинув ноги, подставил партнеру задницу.

Дрю протолкнул головку мощного члена за первое кольцо мышц, затем медленно продвинулся, глубже и глубже, пока не вошел до конца.

Оба застыли. Тело Дрю было горячим и твердым. А член растягивал анус Джастина именно так, как ему нравилось.

— Займись со мной любовью, Дрю. Заставь почувствовать себя лучше.

И парень обхватил одной рукой талию Джастина, другой начал поглаживать его член. Двигая рукой в такт, он вытащил член практически полностью, а затем снова вогнал на всю длину.

Все происходило медленно, ужасно медленно, но так хорошо. Каждый раз, входя все глубже, Дрю выбивал из Джастина дух.

Это было то, что нужно. Дрю был тем, кто нужен.

Он целовал шею, нашептывая сзади. Рассказывал, как хорошо ощущается Джастин. Какой тугой. И что его никогда не будет достаточно. И какой обалденно горячий парень потрясающе сжимает внутри его член без резинки. Что не может дождаться, когда наполнит Джастина своим семенем.

И, черт побери, это желание было взаимным.

Когда Дрю снова резко толкнулся, Джастин ощутил, как горячие струи хлынули внутрь, и отпустил себя. Яички напряглись, и он кончил в руку Дрю в то же мгновение.

А потом зарыдал. Боль, сидящая внутри и ждущая своего часа, обрушилась на него, превращая в груду обломков.

Просто не осталось больше сил ее сдерживать. Он потерял отца. Все еще чувствовал неуверенность в своем месте в семье. Жил в чертовой Северной Каролине, а Дрю – здесь. Неважно, что это недалеко, ведь все же не здесь, и когда, черт возьми, отношения на расстоянии вообще работали?

— Ш-ш-ш, малыш. Все хорошо. Я держу тебя. — Член Дрю все еще находился внутри. Но в итоге эрекция спала, и он выскользнул. Однако парень так и не отпустил своего любимого – продолжая обнимать его, целовать в шею.

А Джастин плакал. Слезы лились безостановочно. Падали на пол, смешиваясь с его спермой.

Потом парни лежали в кровати, лицом друг к другу, и Джастин даже не помнил, как поднялись по лестнице. И его снова крепко обнимали.

Джастин спрятал лицо в сгибе шеи Дрю. А тот оплел парня ногами и поглаживал рукой его голову. Говорил, что любит. Что все будет хорошо.

И Джастин верил его словам.

Ларри пожелал, чтобы его кремировали, и семья выполнила волю усопшего. А на сегодня были запланированы поминки в кругу семьи в доме Шенен.

Мама Джастина приехала из Северной Каролины поддержать его. И Дрю тоже все время находился рядом. Собрались Джой, Род, Лэндон, Шенен и Джейкоб, и, конечно, приехали и родители Дрю. Это было логично, подумал Джастин, учитывая, что сестра приходилась им невесткой. Очевидно, они захотели присутствовать, чтобы ее поддержать.

— Ты в порядке?

— Да. Просто подумал о том, как сексуально ты выглядишь в костюме, — Джастин подмигнул Дрю, который закатил глаза, а затем обнял, притянул к себе и поцеловал в макушку.

Это была первая встреча с родителями Дрю после вечеринки по случаю дня рождения отца, и казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Джастин не был уверен, как поведет себя любимый, но теперь, закрыв глаза, почувствовал облегчение от того, что тот не отстранился.

А открыв их снова, увидел, как родители Дрю направляются в их сторону. Синклеры держались очень уверенно, с высоко поднятыми головами и прямыми спинами. На маме Дрю было много косметики и чрезмерное количество украшений. Это лишний раз подтверждало, что они привыкли к определенным стандартам, что никак не вязалось с личностью Дрю.

Джастин слегка напрягся. Хоть парень и объяснил, что родители не против его предпочтений, но инстинкты заставляли оставаться начеку.

Взгляд мистера Синклера скользнул по объятиям, а затем переместился на Дрю.

— Здравствуйте, — сказала миссис Синклер. — Решили воспользоваться моментом и должным образом представиться. Знаю, что мы встречались на вечеринке, однако… ну… теперь все немного по-другому.

Джастин выпрямился и протянул руку сначала маме Дрю, а затем отцу.

— Мы очень сожалеем о вашей утрате, — произнесла женщина.

И в груди мгновенно все сжалось. Да, он тоже сожалел об этом.

— Спасибо. Я ценю это, и было очень мило с вашей стороны прийти и поддержать Шенен.

Миссис Синклер нахмурилась, однако ответил ее муж:

— Мы пришли поддержать и вас тоже, поскольку… эм-м… вы с Дрю…

На щеках мужчины выступил румянец, и Джастин заметил, что краснеют они с Дрю одинаково. Но не стал развивать эту мысль дальше. Они пришли поддержать и его тоже, потому что он был важен для их сына. И вот что теперь прикажете делать? Как уехать и оставить Дрю?

— Встречаются. Они встречаются, дорогой, — улыбнулась миссис Синклер. — Мой муж вечно не может подобрать слова. Это нужно задокументировать!

Дрю засмеялся, и, отстранившись от Джастина, обнял родителей.

— Спасибо вам, — тихо прошептал он.

Когда объятия разомкнулись, мистер Синклер снова заговорил:

— Дрю рассказал, что ты работаешь на стройке и учишься на курсах. Планируешь продолжить и то, и другое здесь?

Внутренности Джастина мгновенно заледенели, но Дрю не растерялся и ответил:

— Джастин должен вернуться в Северную Каролину. Там его дом. И вся его жизнь.

Родители выглядели озадаченными.

— Ох. Я просто предположил… простите. — Отец парня снова засмущался.

— Мы что-нибудь придумаем, — ответил Дрю, пока Джастин смотрел на него. Придумают? Но как? Попробуют построить отношения на расстоянии? Внутри разрастался страх. Есть ли у них хоть какой-то шанс, что все получится? И потом… сможет ли он просто бросить свою жизнь там и переехать сюда, когда последние несколько месяцев и так были сплошными эмоциональными американскими горками?

Но Джастин не успел все обдумать, к ним подошла его мать.

— Вы, должно быть, родители Дрю. Я – Эмили. Очень приятно с вами познакомиться.

И разговор перетек в иное русло. Затем все собрались вместе и рассказывали истории о Ларри. Были, конечно, и смех, и слезы, но больше все же позитива, потому что жизнь все-таки шла своим чередом. И что бы ни случилось, нужно продолжать жить дальше.

Джастин повесил трубку после разговора с Дрю. Было приятно пообщаться снова. Последний раз они болтали несколько дней назад, и это был уже третий раз за те две недели, что парень вернулся домой.

Джастин завел собаку, что казалось жутко нелепым решением. Не то чтобы он не любил животных, как раз наоборот. Однако никогда раньше не думал о том, чтобы завести питомца. Вообще не собирался, пока не привез Ирландию домой. Местный приют проводил акцию по усыновлению животных. А он просто проезжал мимо и увидел табличку. А в следующее мгновение уже заполнял документы, чтобы взять бездомную собаку неизвестной породы.

В доме было слишком тихо, но почему это вдруг стало напрягать – непонятно. Парень жил один с восемнадцати лет, и тишина никогда раньше не напрягала, но внезапно вдруг стало давить жуткое одиночество.

— Как дела, Ирландия? — спросил Джастин, когда собака запрыгнула на колени, виляя хвостом. — Скучно? — Он потрепал ее за ухом. — Да, вижу, что скучаешь. И я тоже. И что же нам теперь делать, а?

Естественно, животное ничего не ответило, и Джастин закатил глаза.

— Я, блядь, уже схожу с ума.

Парень поднялся, и Ирландия тут же потрусила следом, безостановочно виляя хвостом. Джастин открыл дверь, чтобы выпустить собаку погулять, и увидел, как его мать въезжает на подъездную дорожку.

Через несколько минут Ирландия радостно прыгала вокруг Эмили.

— Закончила работу пораньше и решила повидаться, — сказала мама, обнимая сына.

— Как сама? — спросил Джастин. Ирландия плюхнулась на собачью подстилку у камина, а они сели за стол.

— Счастлива, что ты дома. Здорово, что могу в любое время заехать и поболтать с тобой.

Парень искренне улыбнулся. Ему это тоже нравилось. У них с матерью всегда были близкие отношения, но по какой-то причине слово «дом» вызывало у него теперь горечь.

— Приятно снова вернуться домой, — ответил Джастин.

Ведь так должно быть. Ему всегда здесь нравилось. Конечно, сравнить с чем-то другим возможности не было, но то, что он имел, всегда устраивало. И парень полагал, что вполне логично чувствовать себя немного неуверенно. Он через многое прошел, а теперь пытался вернуться в свою прежнюю жизнь. Последние несколько месяцев выдались поистине тяжелыми.

— Ты уже разобрался с курсами и работой?

Джастин кивнул.

— Да. Вернусь к весеннему семестру. А до тех пор буду работать с Полом полный рабочий день, а потом перейду на неполный.

Он знал напарника почти всю жизнь. Поэтому повезло, что смог сразу вернуться к работе.

Джастин взглянул на маму и заметил морщинку между бровей.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? Потому как очевидно, что что-то не так. Знаю, ты скучаешь по отцу. И я бы отдала все, чтобы он все еще был здесь, с тобой. — Она потянулась и сжала руку сына. — Тебе выпало несколько особенных месяцев с ним. Ларри так сильно любил тебя, Джастин.

— Знаю, что любил. — Парень опустил взгляд на свой маленький кухонный стол и очертил пальцем узоры на дереве. — Я смирился со всем. Все равно уже ничего не изменить, и мне очень нравятся Шенен и Лэндон. Да и Джой тоже хорошая женщина.

Эмили грустно улыбнулась, и Джастин, черт побери, мгновенно почувствовал вину за то, что ему понравилась Джой.

— Знаю, что она хорошая. Они все были очень добры ко мне, пока я там находилась. Какая-то часть меня хотела ее ненавидеть. Еще до того, как я узнала о Лэндоне и Шенен, хотелось ненавидеть эту женщину, потому что всегда знала, что мой мужчина ее любил. Верила ли, что Ларри любил и меня? Да, без сомнения, но при этом всегда понимала, что это совсем не та любовь, которую он испытывал к Джой.

— Серьезно? — спросил Джастин, встретившись с мамой взглядом. — Даже когда вы были вместе?

Они никогда не говорили об этом раньше. Почему же именно сейчас подняли такую тему?

Эмили вздохнула.

— Да. Поначалу, полагаю, я хотела попытаться его спасти. Никогда даже не думай, что можешь спасти человека, Джастин. Так не бывает. Но Ларри был подавлен, одинок, и очень хотелось это исправить. Он так сильно полюбил тебя с первой секунды знакомства, что я убедила себя, что это сработает. Что и меня со временем он полюбит так же сильно.

Джастин почувствовал, что грудь сдавило, словно вся тяжесть мира легла сейчас на сердце.

— Естественно, ничего не вышло… и это нормально. Вы двое были близки, и, несмотря на то, что я никогда не выходила замуж, это вовсе не значит, что всю жизнь сидела и ждала его.

Действительно, за те годы, что они с отцом не жили вместе, мама встречалась с несколькими мужчинами, с одними отношения длились дольше, с другими – нет. Джастин всегда уважал ее силу и желание идти дальше. Эмили, по сути, были не нужны мужчины. Она прекрасно растила сына одна до возвращения Ларри в их семью и продолжала бы это делать и без отца.

— Ты ведь любишь Дрю, не так ли? — спросила мама, спустя несколько минут молчания.

— Да… да, люблю, — честно ответил парень. В чувствах к Дрю у него не было абсолютно никаких сомнений. — Понятия не имею, как это произошло, но так уж случилось.

— Никто не знает точно, откуда к нам приходит любовь. Ее нельзя спланировать, она расцветает в сердце медленно, по бутонам. Достаточно лишь сказанного слова, действия, хорошего отношения или того, как ты ощущаешь себя рядом с этим человеком – всех вот таких маленьких моментов вместе, а потом… бум! – и все. Ты уже по уши влюблён.

Джастину понравилось такое видение. Любовь заключалась в мелочах, которые иногда оставались незамеченными. Кое-что из того, что мама сказала, звучало так же, как рассказывал и отец. И это пришлось по душе.

— Господи, мама. Да тебе надо бы писать любовные романы или что-то в этом роде. Люди просто обожают всю подобную муть, — поддразнил парень.

Эмили закатила глаза и усмехнулась.

— Может быть, в следующей жизни. В этой я уже вполне устроилась.

Они замолчали. Ирландия похрапывала в углу, но Джастин ждал, зная, что мама еще не все сказала.

— Почему ты здесь? — наконец спросила она.

Понятия не имею, – первая мысль, пришедшая ему в голову, но ответил другое:

— Потому что я здесь живу?

Эмили саркастически хмыкнула.

— Чушь, и ты это знаешь. — Как это похоже на его мать. Она ни перед кем никогда не ходила на цыпочках. Всегда говорила прямо в лоб. — Со мной все будет в порядке, Джастин.

Он резко вскинул на нее взгляд, а в горле внезапно образовался ком.

— Я же твоя мать. Никто никогда не будет знать тебя настолько же хорошо. Знаю, что ты так же предан, как и они все, особенно своей семье. Ради нее готов на все что угодно. Но я взрослая женщина. У меня есть карьера, дом. Возможно, у меня нет ни с кем отношений, но я вполне себе способна пойти на свидание и заняться сексом, если вдруг захочу.

Джастин покачал головой и усмехнулся. Только его мать могла сказать что-то подобное.

— Не думаю, что хочу говорить о твоей сексуальной жизни.

— Я тоже. Просто хотела сказать, что знаю, как жить. Всегда знала, и до встречи с твоим отцом, и когда мы жили вместе, и когда разошлись. Со мной все будет в порядке. Ты не бросаешь меня. Ни на единую секунду у меня и мысли не возникнет, будто ты предпочел их мне.

В этом и заключалась суть, не так ли? Ведь Эмили когда-то стала для Ларри девушкой на одну ночь. А потом они пошли разными путями. Отец вернулся к Джой, а мама обнаружила, что беременна. Она просто замечательно справлялась с воспитанием Джастина в одиночку. Когда отношения с женой не заладились, папа решил обосноваться здесь, и они снова обрели друг друга. А когда Ларри понял, что умирает, то захотел вернуться обратно к любимой женщине. И своей семье. Конечно, частично это произошло из-за Шенен и Лэндона, однако не отменяло того факта, что отец нуждался в них всех, и Джастин бросил все, чтобы поехать с ним.

При этом парень не желал, чтобы мама чувствовала, будто он заменил ее – будто заменил одну семью на другую, как это сделал Ларри.

— Дело не только в этом, — начал он. — Что я там буду делать? Поеду туда, найду дерьмовую работу и перееду к Дрю? Вся моя жизнь тут. Здесь мой дом.

— И я снова назову это чушью. Все перечисленное не имеет значения. Ты просто передо мной оправдываешься. Я думала, что лучше тебя воспитывала. Оглянись вокруг, осознанно осмотрись, и, если скажешь, что счастлив здесь, что это настоящий дом – я заткнусь и займусь своими делами. Ну или нет, кого я обманываю? Я же твоя мама. Поэтому никогда не перестану совать нос в твои дела.

Боже, Джастин обожал эту женщину. Ни разу в жизни не случалось, чтобы она его не поддержала или не оказалась рядом. И даже не смог припомнить, чтобы Эмили хоть раз в чем-то ошиблась.

— Спасибо, мам. — На этот раз Джастин потянулся и сжал ее руку.

Она подмигнула в ответ:

— Это то, для чего и нужны мамы. Так как же вы двое все-таки познакомились?

Парень не смог удержаться и расхохотался. Он ни за что на свете не смог бы поделиться с мамой такой историей.

— Скажи, Робин, никто не находил мою кепку? — спросил Дрю уже в сотый раз.

— Нет. Ты же знаешь, я бы сразу дала знать, если б это случилось.

Парень провел рукой по волосам. Он чувствовал себя голым без этой чертовой бейсболки. Понятия не имел, куда она могла подеваться, и разыскивал уже несколько недель. Следовало бы просто купить новую, но Дрю нравилась именно та старая. Поношеная, но идеально сидящая на голове.

— Ты же в курсе, надеюсь, что такие вещи можно купить в магазине? Это довольно-таки удивительная концепция. Приходишь, выбираешь любую кепку и покупаешь.

Парень обнял девушку и притянул к себе.

— Ха, ха, ха. Когда это ты успела стать такой острячкой, Робин?

— Да просто глумлюсь над тобой, — поддразнила она. — Итак… как там поживает твой парень? Вы действительно решили попробовать отношения на расстоянии?

Ну, вот так и скатилось до нуля хорошее настроение. Дрю отстранился. В спортзале в этот час было довольно тихо. Тренировок больше на сегодня не назначено, поэтому босс собирался уходить.

— Не знаю, — пожал плечами он. — Мы еще не договорились конкретно, как поступим. Предположительно пока решили так. Обсуждали несколько раз. Я все еще хочу быть с ним. Если расстояние – единственный вариант, значит, мы его попробуем. Я дал ему немного времени все обдумать.

Когда Робин посмотрела на шефа, во взгляде плескалось сочувствие.

— Передай Джастину, что я просила быть с моим боссом поласковее, иначе уведу тебя у него. Потому как ты – просто клад, а не мужчина.

Дрю понимал, что Робин лишь подначивает, видимо просто пытаясь поднять настроение.

— Обязательно передам твои слова. И ты тоже настоящий клад.

Они попрощались, и Дрю отправился домой, подумывая снова позвонить Джастину, но, черт возьми, давить на парня не хотелось.

На самом деле, это была просто ложь. Очень хотелось переместить свою задницу в Северную Каролину, похитить Джастина и вернуть сюда, домой. Мобильный зазвонил как раз в тот момент, когда парень уже заруливал на свою подъездную дорожку. Дрю взял телефон с сиденья рядом и увидел на экране имя Джейкоба. Конечно, между ними не все еще было идеально, но уже лучше, чем раньше. Они старались сделать все возможное, чтобы разобраться с этой ситуацией.

— Алло? — ответил Дрю, глуша двигатель.

— Привет, у тебя есть планы на завтрашний вечер? Шенен хочет, чтобы ты пришел к нам на ужин. Джой, Лэндон и Род тоже будут. Она все еще пытается справиться с потерей Ларри. И хочет, чтобы ее семья была рядом.

Дрю искренне переживал за девушку. Он понимал это желание и был очень польщен, что его включили в число людей, которых она хотела видеть.

— Хорошо, думаю, что смогу приехать. Спасибо, что пригласили.

— Конечно… так что, ты поговорил с ним? — спросил Джейкоб. Было ужасно странно вести такие разговоры с братом. Потому как никогда раньше подобного между ними не случалось… но Дрю определенно радовался, что их общение переходит на новый уровень.

— Мы разговаривали несколько дней назад. Джастин разбирается с делами. Скоро вернется к учебе. Он… живет своей жизнью. — Что, собственно, и должен был делать. — Слушай, мне надо бежать. Я…

— Что с тобой происходит, Дрю?

— О чем ты?

— Самое главное качество, что я всегда уважал в тебе – даже если это вызывало во мне дикую зависть – это твой огонь, твоя решимость идти к тому, чего хочешь, независимо от риска. Ты именно такой человек и никогда раньше за это не извинялся. Просто восхитительное качество характера, и почему-то сейчас, в самый важный момент жизни, ты его просто не используешь.

Дрю вздохнул, потянулся за своей кепкой, вспомнил, что потерял эту чертову вещь, и откинул голову на подголовник.

— Не понимаю, о чем ты говоришь?

— Если хочешь Джастина – борись за него. Езжай, блядь, к нему, если надо. Не хрен просто прогибаться и принимать все, что происходит. Если ты смиришься, то заслуживаешь того, чтобы его потерять. Если вдруг все пойдет не так, как ты желаешь, по крайней мере, будешь знать, что сделал все возможное. — Джейкоб вздохнул. — Мне никогда не приходилось бороться за что-то раньше. Я всегда просто делал то, что от меня ожидали, и, честно говоря, для меня такое поведение норма. Но это точно не про тебя. Ты – боец. Так докажи это.

Дрю несколько минут пялился на телефон после того, как Джейкоб положил трубку. Сначала был шок – кто брат такой, черт возьми, чтобы указывать, ехать ему за Джастином или нет? Затем пришла ярость – за кого его Джейкоб вообще принимает? Он поступил правильно. Дал Джастину время, которое тому было необходимо.

Потом парень разозлился на себя, потому что брат оказался прав. Дрю сдавался, позволяя всему, что случилось, взять верх. Принимал статус-кво и не добивался чего хотел, а именно – Джастина. Именно этого человека он желал больше, чем когда-либо чего-либо в своей жизни.

Огонь мгновенно вспыхнул внутри, и Дрю выпрыгнул из машины. Он долго возился с ключами, что раньше случалось только из-за Джастина, прежде чем попасть в дом. Взлетел по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки. Собрал дорожную сумку менее чем за десять минут.

К черту все это. На хрен ожидание. Джастин только его, и Дрю сделает все, чтобы убедить своего парня в этом.

Дрю сбежал вниз по лестнице даже быстрее, чем поднимался. Рывком открыл дверь и…

— Ты спёр мою чертову кепку!

Джастин улыбнулся ему, и сердце сразу же пропустило удар.

— Уверен, что она твоя? К ней в нагрузку идет большая ответственность. Видишь ли, я влюбился в человека, который носил ее. Если она придется тебе в пору, значит, ты застрял со мной навсегда. И ты – только мой.

Господи, как же приятно видеть этого человека. Он здесь. Вернулся. Он…

— Черт, ты похитил все мои лавры. Я как раз собирался ехать к тебе. Уверен, что готов попробовать все всерьез? На этот раз я не отпущу. В начале знакомства ты говорил, что очень похоже, будто я ищу сказку со счастливым концом. Тогда не искал, но вся эта хрень все равно сама меня нашла.

Джастин приблизился, шагнув в дом. Снял бейсболку со своей головы и надел задом наперед на Дрю.

— Это дом… ты – дом. Я все время твердил, что мне нужно домой, и правда понадобилось вернуться туда, чтобы понять, дом – это не место. Это – ты.

Они снова вели себя странно. Нелепо, сентиментально и пошловато, но Дрю это чертовски нравилось. Он обхватил лицо Джастина ладонями.

— Не могу поверить, что ты здесь.

— Мне негде жить. У меня нет работы. Висит долбаная ипотека за дом в Северной Каролине, пока не смогу эту хрень как-то продать. Так что запомни все эти восторженные чувства, потому что потом очнешься и осознаешь, с каким багажом я приехал.

Но Дрю на это было наплевать. Разберутся со всем позже. Он шагнул ближе, собираясь поцеловать Джастина, и тут… гав, гав!

— Что за…?

— Ой, и у меня еще есть собака. Дрю, познакомься, это Ирландия. Ирландия, это Дрю.

Она пробежала мимо них в дом и запрыгнула на диван.

— Всегда хотел собаку, — улыбнулся парень.

— Теперь она у тебя есть. И не мог бы ты поторопиться и поцеловать меня? Я ехал без остановки, чтобы скорее добраться сюда. Хочу поцелуй, а следом быстросекс у стены. Это было бы фантастически. Потом мы должны залезть в джакузи, а затем снова секс – в постели. Я очень соскучился по твоей кроватке.

Господи, как же он любил этого мужчину.

— Заткнись, — приказал Дрю и поцеловал его. Хотелось съесть парня целиком. Никогда больше не отрываться от его губ.

Джастин застонал, жарко отвечая. Дрю проглотил все стоны, целуя глубже. Желая большего. Разорвав поцелуй, они не могли отстраниться. Соприкоснулись лбами, и Дрю закрыл глаза.

— Люблю тебя. Когда уезжал, в голове царил полный бардак, но я никогда не сомневался в том, что люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Такова жизнь, не так ли? Люди не всегда поступают правильно. Иногда совершают ошибки или выбирают другой путь, чтобы добраться до того же места, что и другие. Они пробуют разные маршруты или тестируют сотню разных машин, прежде чем найти ту, в которую влюбятся.

Люди страдают сами и причиняют боль другим, умирают… Но как насчет самой жизни? Той, в которой они просто живут, смеются и любят? Это стоит всего остального. И ему не терпелось начать этот путь с Джастином.

— Ник! Я сейчас сгрызу, бля, свою руку. Когда уже будет еда? — заныл Брюс, и Джастин усмехнулся.

— Может, расслабишься? Ты жутко нетерпеливый. Если не успокоишься, я покормлю всех, кроме тебя! — ответил Ник, стоя у плиты и помешивая соус в большой кастрюле. — Если сниму его слишком рано, колбаски будут невкусными. В приготовлении пищи есть своя особая наука, которую ты не понимаешь.

— О, а мне не нужна колбаска, — вклинился Род. — Лэндон угостил меня своей перед тем, как мы ушли из дома. И ждать ничего не пришлось. Стоило только прикоснуться, и она уже готова.

Тут же взорвался дикий хохот.

— Твою мать, это было круто. Жаль, что я сам не додумался до такого. Очко в твою пользу, — сказал Брюс Роду. Они, казалось, всегда пытались перещеголять друг друга в остротах. И за этим забавно было наблюдать.

— Твой парень – сумасшедший, — поддразнил Джастин брата.

— В точку. Не поспеваю за ним большую часть времени, но именно за это я его так сильно люблю.

Джастин кивнул и посмотрел через всю комнату на Дрю, играющего в карты с Джейкобом.

Словно почувствовав на себе взгляд, парень поднял голову и подмигнул. Боже, как же Джастин был счастлив. Счастливее, чем когда-либо в жизни, благодаря человеку, смотрящему на него сейчас и держащему в руках карты с члениками на рубашках, и людям, что его окружали.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как скончался отец. Джастин поселился в доме Дрю, записался на курсы, чтобы начать следующий семестр, и нашел работу по ремонту домов, которая оказалась более привычной, чем в ресторане у Ника.

Это была одна из многочисленных дружеских встреч с тех пор, как Джастин сюда переехал. Он ближе узнал брата и сестру, чувствовал себя рядом с ними комфортно. Они его семья… как и Джой. Парень улыбнулся, вспомнив об отце. Ларри бы обрадовался, увидев их всех сейчас.

— Знаешь, а я ведь предполагал, что между тобой и Дрю все это время что-то происходило, — сказал Лэндон.

Джастин выразительно закатил глаза.

— Неправда. Мы просто суперотличные конспираторы.

— Ага, мистер «Кажется, я дрочил тому парню. Ой, неважно. Это не он!»

Джастин рассмеялся. Ладно, возможно, это было немного очевидно.

— Тогда не предполагалось, что Дрю может стать кем-то важным.

— Как и Род, — ответил Лэндон.

— Или Ник, — добавил Брюс, подойдя к ним. Джастин даже не заметил, что тот стоял достаточно близко и все слышал.

— Зато теперь они значат все, — заметил Джастин, зная, что они втроем находятся на одной волне.

— Да, — ответил Лэндон.

— В точку, — добавил Брюс. — Я уже похвалился вам, ребята, что сестра Ника разрешила нам проводить время с детьми? Причем обоим.

Ник рассказывал Джастину, что муж сестры не принял их отношения с Брюсом, и она оградила племянников от общения с дядей. Однажды девушка пошла против желания мужа, но потом снова отступила. Похоже, ситуация меняется.

— Серьезно? Это же здорово, — прокомментировал Лэндон.

— И что послужило переменой? — спросил Джастин.

— Наверное, дошло наконец. У нее там многое изменилось. Она больше не живет под гнетом своего мужа. Я так, бля, желал этого для Ника. Очень рад, что так все случилось.

Брюс отыскал взглядом своего мужчину, и тот сразу же обернулся и посмотрел в ответ. Это было точь-в-точь, как у Дрю с Джастином несколькими минутами ранее. То же самое регулярно происходило и у Лэндона с Родом.

Вспомнилось, как он познакомился с Ником и Брюсом у Шенен на вечеринке отца, как парни смотрели друг на друга, какая в их глазах сияла любовь. И у Рода с Лэндоном. А теперь у него и Дрю.

— Когда вы, ребята, отправляетесь в путешествие? — спросил Лэндон, вырывая Джастина из мыслей.

— Не раньше, чем через шесть недель. — Теперь он был готов. Они собирались в Шотландию и Ирландию. Планировали воплотить в жизнь все то, о чем рассказывал Дрю.

— Ужин готов! — крикнул Ник.

— Наконец-то! — обрадовался Брюс.

Все потянулись в сторону кухни, пропустив вперед Шенен. Джастин остался в гостиной, и Дрю присоединился к нему.

— М-м… давай пропустим ужин? Лучше я займу рот тобой. — Дрю обнял своего парня и зарылся лицом ему в шею.

— Мне нравится эта идея, хотя должен признать, что все же немного голоден.

Кроме того, соус пах невероятно. Ник – отличный повар.

— Я тоже. Просто все время хочу, чтобы мой рот был занят только тобой.

— Можем спрятаться в…

— Даже не думайте об этом! — возмутился Род. — Мы тусуемся все вместе. Никаких исчезновений ради секса во время семейных посиделок.

Для парня оказалось крайне важным проводить время вместе. Конечно, это было важно для них всех, но у Рода не было семьи, кроме присутствующих в комнате людей. Джастин с радостью присоединился к их числу.

— Боже мой, чего мне только не приходится выслушивать. Жаль, Брюс, что твоя подруга Кристи не смогла прийти. Тяжело оставаться единственной женщиной, — поддразнила Шенен, вызвав всеобщий смех.

Все расселись за столом и наслаждались долгожданной едой. Постоянно звучали шутки и смех. Разговоры, разные истории и снова смех. Для присутствующих тут людей многое изменилось. Вот что иногда делает потеря близкого человека: меняет нас полностью, заставляет ценить то, что у нас есть, и крепко за это держаться. Отношения Дрю и Джейкоба наладились, и Джастин был очень рад за своего парня.

— Люблю тебя, — сказал Дрю, словно прочитав его мысли.

— И я тебя, — ответил Джастин. Больше ничего оказалось и не нужно, лишь провести остаток жизни с этим человеком, и парень без единого сомнения знал, что так и будет.

Они убирали со стола, когда у Лэндона зазвонил телефон. Он нахмурился, прежде чем взять трубку.

— Привет, приятель. Как дела?

И замолчал, выслушивая оппонента, а затем ответил:

— Да, конечно. Все в порядке?

Пауза.

— Хорошо, без проблем. Звучит отлично.

Лэндон повесил трубку, а Род нахмурился.

— Кто это был? Что-то случилось?

— Да. Нет. На самом деле, не уверен. Думаю, все в порядке. Это был Бэккетт. Спросил, можно ли ко мне приехать. Сказал, что нужно ненадолго сбежать.

— Кто такой Бэккетт? — спросил Дрю.

И тут же раздался голос Брюса:

— Бэккетт, мать его, Монро? — Ну, очевидно, он точно знал, о ком речь. — Прошлогодний чемпион Суперкросса Бэккетт Монро?

— Кажется, Брюс только что кончил в штаны, — пошутил Род, и Джастин расхохотался.

Похоже, к ним в город едет гонщик Суперкросса.