Переводчик и редактор: Busy bee

— Ты постоянно задерживаешься, пропадаешь по вечерам! Говоришь, работаешь допоздна, но почему я должна верить?

— О боже, опять? Как же я устал! Каждый день ты придираешься по любому поводу! Я здесь единственный, кто работает, если не забыла. И все ради тебя и Кейдена!

Я накрыл голову подушкой, пытаясь заглушить ругань родителей. Давно пора бы привыкнуть к подобному. Иногда дела обстояли не так уж плохо, и все же временами — ужасно. Неизменным оставалось одно — регулярность: я наблюдал их ссоры по крайней мере трижды в неделю.

Меня удивляло, что они до сих пор вместе. Похоже, родители не слишком-то любят друг друга. Однажды я подслушал телефонный разговор: мама уверяла подругу, что раньше все было иначе. Когда это изменилось? Мне бы точно не хотелось оказаться в похожей ситуации и провести несчастную жизнь с нелюбимым человеком. Лучше уж остаться одному.

— Даже не думай! Не впутывай нашего сына, — кричала мама. — Почему бы не назвать вещи своими именами? Тебе ненавистно находиться рядом со мной. Ты никогда не ставил женитьбу на первое место, не о такой жизни мечтал, а теперь отдаляешься от нас.

Папа и мама встречались около года до того, как узнали, что скоро у них появлюсь я, однако дружили большую часть жизни. Они выросли в нескольких улицах друг от друга и, окончив колледж, вернулись обратно.

— Какая наглость! Не смей говорить, будто я вкладываю в наш брак меньше тебя. Я впахиваю ради нас каждый день!

— Не деньги делают семью счастливой, Эдвард!

Мое терпение иссякло. Отказываясь и дальше слушать их перепалку, я открыл окно в спальне. Потянуло холодом — скоро Южный Орегон накроет дождем.

Не заморачиваясь с обувью, как был босиком, я выскользнул наружу. Плотно закрыв створку, отправился к соседнему дому — мы жили в старом, застроенном в стиле ранчо районе — и пробрался прямиком к окну за огромным розовым кустом, который все лето стоял облепленный дикими пчелами. Стукнув дважды, отчего-то немного волнуясь, я замер.

Я уже занес кулак в воздух, собираясь постучать снова, но тут он появился — Алекс, мой лучший друг.

Наша семья поселилась с ним по соседству, когда мне было два года. Ни одно событие в жизни не обходилось без Алекса. Если мама и папа ссорились, за покоем и утешением я сбегал к нему. Само собой, мне не удавалось улизнуть, пока был совсем маленьким, вместо этого я надевал наушники и представлял, что Алекс рядом. Потому что в его присутствии все становилось лучше.

Он не спросил, почему я здесь или что случилось, лишь сонно потер глаза и взъерошил и без того торчавшие в разные стороны волосы.

— Забирайся, — прошептал он. Так я и сделал, затем закрыл окно и полез под кровать, зная, что там всегда хранилось одеяло для меня, но Алекс предупредил: — Мама взяла его. Двоюродный брат ночует у нас, он до сих пор мочится в кровать, так что понадобилось запасное.

— Не могу поверить. Мама Би забрала мое одеяло? — наигранно возмутился я. — И больше нет? — Друг покачал головой. — Да ладно, обойдусь.

— Просто спи со мной на кровати.

Свет луны и уличных фонарей заполнял спальню достаточно, чтобы заметить, как Алекс пожал плечами, словно не предложил ничего особенного, и он был прав. Тем не менее волнение внутри разыгралось не на шутку. Супер, чего сейчас не хватало, так это слечь с гриппом или чем-то вроде того.

— У меня нет вшей, — мой остроумный друг отодвинулся к стене, а я так и застыл на месте.

Алекс спал в пижамных штанах, я в похожих и в футболке. Откуда взялась неловкость? Конечно, парни постарше несли всякую чушь о подобных вещах, только я все равно не понимал, какое это имело значение. Мы же были лучшими друзьями.

Отмахнувшись от глупых мыслей, я наконец улегся и накрыл нас одеялом.

— Подушкой поделишься или как?

Алекс рассмеялся, легкое дыхание коснулось щеки, и мое тело внезапно покрылось мурашками.

— Твое желание — закон, — дурачился он. — Что-нибудь еще?

Я не знал, откуда это взялось, однако, когда Алекс передвинул подушку на середину и наши головы оказались ближе друг к другу, попросил:

— Обещай, что мы не изменимся. Наша дружба навсегда останется такой крепкой, как сейчас. Что никогда не оставишь меня. — Впрочем, эту часть я придержал при себе.

Алекс молчал невыносимо долго, и я запаниковал, не сболтнул ли лишнего. И не станет ли он насмехаться и называть меня слабаком. Наконец тот заговорил еле слышно:

— Обещаю. Я навсегда останусь твоим лучшим другом и буду рядом, что бы ни случилось.

— И я обещаю.

Глаза уже слипались, и я позволил себе заснуть, ни на секунду не сомневаясь: при любых обстоятельствах Алекс примет мою сторону, как и я — его.

— Подумать только, ты выходишь замуж, — вздохнул Кейден, покачивая напиток в бокале.

Часы показывали девять утра, что, по моему скромному мнению, немного рановато для виски, однако Кейден вел себя странно с тех пор, как мы оказались в Вегасе. Вообще-то мой друг чудил уже несколько месяцев. С ним явно творилось неладное, но я понятия не имел, что именно. Все попыки достучаться до него заканчивались одинаково: он заверял, что в порядке, просто не в духе, либо принимался дразнить меня тем, что я выходил замуж, бросая его ради общепринятой семейной жизни. И ехидничал, напоминая, что вообще-то это я тот, кто выступал против системы, призывающей остепениться, завести кучу детей и жить в доме с белым заборчиком.

«На хрен этот сказочный бред, Ал. Мы можем остаться двумя холостяками и трахаться без обязательств до конца своей жизни».

Конечно, я любил секс, только этим желания не ограничивались, хотелось большего. Я мечтал о замужестве. Сомневался по поводу детей, но времени подумать об этом еще хватало с лихвой.

Мне нравилась идея каждый вечер возвращаться с работы домой, зная, что тебя ждут. Сражаться за пульт от телевизора, жаловаться, что твоя вторая половинка всю ночь перетягивала одеяло на себя, и с гордостью произносить «мы», а не грустное и одинокое «я».

Безусловно, я фантазировал о счастливой жизни рядом с Кейденом, но мне уже исполнилось двадцать восемь — самое время перестать цепляться за надежду, что однажды тот чудесным образом обнаружит в себе бисексуальность и до безумия влюбится в меня. И даже если допустить такую возможность, — чему не бывать — Кейден до одури ненавидел всю эту семейную хрень.

— Мне тоже не верится, — наконец ответил я.

Мы стояли на балконе моего гостиничного номера в одном из отелей Вегаса, который мы с Джеком выбрали для нашей свадьбы. Мой жених поселился в отдельном номере, что, наверное, выглядело странновато, однако я старался не накручивать себя.

— Уверен, что хочешь этого? В смысле вы знакомы полгода. Парень сделал предложение спустя три месяца отношений. Кто, мать твою, так поступает? С большой долей вероятности — психопат. Если он задушит тебя во сне, Ал, я надеру тебе задницу.

Я усмехнулся.

— Полагаю, если меня задушат, я буду мертв.

— И появится веская причина злиться на тебя. Нереально пойти на убийство или умереть без своего лучшего друга. Вообще-то, даже когда нам стукнет по сто лет, мы останемся лучшими друзьями, и я буду вечно бурчать, спотыкаясь о твою брошенную где попало трость.

Я от души расхохотался. Кейден, сукин сын, умел развеселить меня в любой момент.

— И мы должны быть холостяками до ста лет?

— Ну, желательно.

— Ага, но ты забываешь… Мне хочется всего этого «жили-они-долго-и-счастливо». Вроде того, что есть у нас, только с сексом и с кем-то слегка «голубее». И вот в этом-то твой главный промах. Будь ты геем, все сложилось бы идеально.

Я надеялся вытянуть из Кейдена хотя бы усмешку, но ошибся. Проглотив остатки виски, он растерянно кивнул:

— Знаю, Ал, ты мечтаешь о «долго-и-счастливо».

А он нет.

И он натурал.

И не влюблен в меня.

Поэтому я двигался дальше.

— Уверен, что этот парень не расчленит тебя во сне и не засунет тело в морозильник?

— Вполне.

— Иначе мне придется убить его, а я не хочу в тюрьму. Я слишком изнежен для этой херни.

Да, так и было.

— Можешь звать его по имени, ты в курсе?

Кейден редко произносил имя Джека. Они, мягко говоря, не ладили. Джек считал Кейдена засранцем, и на его месте я, пожалуй, испытывал бы схожие чувства. Кейден всегда ехидничал и язвил. К тому же мой жених полагал, что тот тайно в меня влюблен, однако это не имело никакого смысла. В противном случае у моего друга было достаточно времени предпринять хоть что-то — целых двенадцать лет, если на то пошло. Не говоря уже о моем пьяном признании. Мы никогда не вспоминали о нем, тем не менее Кейден все знал. И если испытывал ко мне те же чувства, стоило лишь намекнуть, и я безоговорочно принадлежал бы ему.

Игнорируя комментарий по поводу имени Джека, Кейден продолжил:

— Свадьба в Вегасе — совершенно не в твоем стиле. Но чудак на букву «м» даже не подумал об этом.

Я нахмурился.

— Ты вообще-то о моем будущем муже говоришь.

Хотя он был прав. Я бы никогда не выбрал Вегас. Но три месяца между предложением и свадьбой не оставили времени на поиски места для церемонии дома. И Джек обожал Вегас. Так же сильно, как я не любил.

— Видишь? Он уже превратил тебя в зануду. Ты должен смеяться, когда я называю кого-то мудаком.

Я вздохнул, понимая, что в этих словах таилось куда больше смысла, чем казалось на первый взгляд.

— Ты не потеряешь меня, Кейден. Несмотря ни на что. Мы всегда будем друг у друга.

Ссоры родителей изрядно подпортили ему жизнь. Кейден вырос ранимым и чувствительным, хоть и не показывал этого. Не подпускал никого близко, боясь в итоге лишиться того, что ему дорого. Я стал исключением из правил — мы сближались с двух лет, так что выбора просто не было.

— Пф-ф-ф. Знаю, — отмахнулся он, пытаясь сделать глоток, прежде чем заметил, что бокал уже пуст.

Однако вряд ли Кейден действительно знал.

Я психовал, превратившись в полного придурка, и проклинал себя за это.

Я не имел права испытывать злость, грусть, раздражение — да вообще ничего, кроме радости за Алекса, который выходил замуж. Мне хотелось сквозь землю провалиться, замечая его озабоченность и переживания, но то, что отчасти я ощущал себя… преданным, совершенно не поддавалось объяснению.

Подобные чувства выходили за рамки разумного. Алекс был моим лучшим другом. Он был геем, я — натуралом. И если он мечтал остепениться, то я — нет. Я предпочитал секс без обязательств, и хотя на долю Алекса выпадало немало одноразовых связей, оставаться холостяком никогда не входило в его планы.

Ну и, повторюсь, он был геем, я — натуралом, так что да, в этом смысле наши пути расходились. Просто иногда казалось невозможным отделить нас друг от друга. Алекс — единственный, кому я безоговорочно доверял. Единственный, в ком я действительно нуждался. Только он любил меня настоящего, независимо от обстоятельств. Мой отец, истинный трудоголик, постоянно пропадал на работе, мама заботилась больше о себе, и лишь Алекс всегда оставался рядом. Даже когда я проявлял слабость или вел себя эгоистично, не отворачивался от меня.

И теперь он выходил замуж за этого болвана, а я сходил с ума.

— Пойду перепихнусь с кем-нибудь.

— Ого, не слишком самоуверенно? — усмехнулся Алекс, покрутив серьгу-колечко в левом ухе.

— Мы же в Вегасе, Ал.

— Весомый аргумент.

— И ведь это же я.

— Что все упрощает. О да, согласен. Ты дико сексуален, — забавляясь, подмигнул Алекс, отчего сердце пропустило удар.

— Охренительно сексуален. — Подойдя ближе, я звонко чмокнул его в лоб. — В любом случае, думаю, тебе хочется провести время с будущим мужем перед столь знаменательным событием.

Свадьба.

Алекс выходил замуж. Боже, в голове царила путаница из странных, непонятных, сбивающих с толку эмоций.

— Кейден, — позвал Алекс, когда я открыл дверь балкона, собираясь покинуть номер.

— М-м? — Я не повернулся.

— Люблю тебя, дружище.

Тогда не выходи замуж. Не меняй ничего.

Только это звучало несправедливо, правда? Я был не способен дать Алексу то, чего он заслуживал. В отличие от Джека-придурка.

— Я тоже тебя люблю.

Вопреки обещаниям я не отправился на поиски перепиха. Вместо этого бесцельно бродил по Вегасу. Стояла невыносимая жара, суета и толпы людей утомляли, мне до одури не хотелось находиться здесь, но и вернуться в отель я не горел желанием.

Часть меня понимала, что я вел себя по-детски, психуя, потому что кто-то забирает моего лучшего друга, словно тот принадлежал мне. Ведь Алекс не бесился бы, если бы речь шла о моей свадьбе.

«Я влюблен в тебя, представляешь?»

«Заткнись, — рассмеявшись, я покачал головой. — Ты пьян».

«Тот факт, что я сейчас пьян, не имеет ничего общего с тем, что я всегда чувствовал. — Алекс пожал плечами. — В общем, подумал, ты должен знать. Пойду передерну в душе перед сном».

Я закрыл глаза и попытался выбросить из головы воспоминания о двадцать первом дне рождения Алекса. К тому времени я уже достиг совершеннолетия. Мы жили в Портленде, пока учились там в колледже. И в тот день Алекс впервые отправился в гей-бар. Точнее, мы оба. Впрочем, я пошел туда только ради него. Алекс поставил себе две цели на вечер: легально напиться и трахнуться. Не то чтобы он не занимался этим ни разу с тех пор, как мы уехали из дома, однако напиться именно в баре или уйти из клуба с незнакомцем казалось чем-то особенным.

Алекс пользовался популярностью. Похоже, каждому парню в баре хотелось заполучить его, но тот так и не подцепил никого. Мы вернулись в общежитие, где Алекс признался, что влюблен в меня, после чего ушел в душ.

Я понятия не имел, говорил ли он правду, но впервые в жизни задумался: а вдруг бы это сработало? То есть мы отлично ладили и знали друг друга вдоль и поперек… однако затем я осознал, насколько подобные мысли звучали… ну, эгоистично. Мне не нравилось, что Алекс отчасти был тем, кем я не являлся. Что я не мог обладать им так, как другие мужчины. Вероятно, это превращало меня в мудака, но по крайней мере честного.

Честного мудака, который чувствовал, что его сердце разбито, и понятия не имел, что это значило. И хватит ли смелости во всем разобраться.

Свадьба. Уже сегодня. Через несколько часов я выходил замуж… и, наверное, следовало чуть больше волноваться? Испытывать возбуждение? Нервничать? Словно совершал важный шаг навстречу будущему, о котором всегда мечтал?

Вместо этого я вроде как плыл по течению. Занимался собой, повседневными делами и не чувствовал ничего особенного.

Вчера Кейден пропадал где-то почти весь день, но вернулся к репетиции и ужину. Выглядел вполне счастливым, улыбался, веселил окружающих и как мой шафер позаботился абсолютно обо всем, в чем я нуждался. Даже по отношению к Джеку вел себя мило, ни разу не шепнув мне: «Джек — муда-а-ак».

Вот и этим утром он кружил возле меня, словно сумасшедший, переживая, не случилось ли чего непредвиденного, бегал за кофе, купил мне новую бритву, когда неожиданно выяснилось, что моя благополучно забыта дома. Кейден, родители, гости — все занимались своими делами, тогда как я сидел в номере, настраиваясь пройти в предназначенный для церемонии зал, где выйду замуж. Меня начинало мутить, мысли разбегались, в голове крутилась куча несвоевременных вопросов.

Какого черта мы выбрали Вегас? Мне никогда не нравился этот город, и вообще я слишком беден для азартных игр. Зачем я согласился организовать свадьбу именно здесь? И почему заморачиваюсь обо всем этом сейчас?

— Тук-тук-тук. — Кейден приоткрыл дверь. — Ты там в приличном виде?

— Ага. — Я поднялся и направился к шкафу, где висел смокинг.

Все будет хорошо. Я справлюсь. Ведь я мечтал о замужестве. И Джек мне очень нравился. Веселый и сексуальный. И мы отлично ладили, хотели одного и того же — тихой, спокойной жизни со своей второй половинкой и стабильной работы.

— Мама Би уже рыдает. Скажу по секрету, она не может поверить, что ее золотце выходит замуж, и… Эй, что случилось?

— Я даже не взглянул на тебя, откуда ты знаешь, будто что-то не так?

— Ты грызешь ногти, значит, точно сходишь с ума.

Блин, порой жутко бесило, когда кто-то видел тебя насквозь.

— Я в порядке.

— И кто тут у нас такой неумелый врунишка? Твои слова: «Откуда ты знаешь…?», а не «С чего ты взял, будто что-то не так?»

— Да чтоб тебя, Кейден! Прекрати быть таким… проницательным.

Взглянув на него, я успел заметить, как всего лишь на мгновение уголок его губ дернулся в кривой ухмылке.

— Ничего не могу с этим поделать. Считай это врожденной способностью. Серьезно, дружище. Что случилось? — Он прикрыл дверь и направился ко мне.

— Не знаю. Я… Почему я не взволнован?

— Потому что берешь в мужья зануду? Ну правда, твой жених чертовски скучный.

— Кейден.

Он поднял руки в знак примирения.

— Прости-прости! Надеялся рассмешить тебя хоть немного. Уверен, всему виной стресс. Тебе не хватило времени прочувствовать все как следует. Знаешь, подобно тому, как люди, обожающие Рождество и неделями живущие в ожидании, в итоге эмоционально перегорают и испытывают что-то вроде растерянности, когда этот день наступает.

Сказанное Кейденом имело смысл, но… не объясняло моих сомнений. Все казалось неправильным. Если бы я искренне хотел выйти за Джека, разве мое сердце не рвалось бы из груди от предвкушения и радости?

— Наверное…

— В смысле наверное? Это же я. Я всегда прав. — Не дождавшись, когда я посмотрю на него, он коснулся моего подбородка, мягко вынуждая повернуться. — Алекс… ты ждал этого момента всю жизнь. Ты самый умный и честный человек из всех, кого я знаю. Иногда вообще не понимаю, как тебе удается совершать только правильные поступки. И ты бы не ответил «да» Джеку, если бы на самом деле не хотел.

— Думаешь? — спросил я, легко поверив словам, потому что они принадлежали Кейдену. Он запросто мог убедить меня в чем угодно. И его слова обладали достаточной силой, чтобы заглушить голос в голове, нашептывающий: «Ты не любишь Джека… по крайне мере не так, как Кейдена».

Однако Кейден не был влюблен в меня. И сейчас советовал выйти замуж за мужчину, который ему совершенно не нравился. Естественно, считая это тем, чего я действительно желал, но все же.

— Твои мечты заслуживают стать реальностью, Ал. Ты имеешь право на счастье. Заслуживаешь рыцаря в сияющем… вязаном жилете? Но после свадьбы ты просто обязан поработать над его имиджем.

И вот так легко я рассмеялся, хотя всего секунду назад полагал, что меня стошнит, либо я сбегу отсюда. Такова власть Кейдена надо мной.

— Обещаю.

— Отлично. Возможно, тогда он понравится мне чуточку больше. — Кейден убрал улыбку с лица. — Ну как, ты в порядке?

Сомневаюсь. Я вообще ни в чем не уверен.

— Угу, все в норме.

Прежде чем кто-то из нас успел произнести еще хоть слово, дверь приоткрылась.

— Алекс? Я… эм-м… — Джек застыл на пороге. Кейден одернул руку, словно нас поймали за чем-то непристойным. — Помешал?

— Не-а, — заверил Кейден, — просто забежал узнать, не нужно ли чего. Оставлю вас, парни, наедине.

Не глядя в мою сторону, он направился к выходу и выскользнул наружу. Стоило двери закрыться, в тот же миг на меня обрушилось чувство одиночества, которое я не должен был испытывать, оставаясь в комнате со своим будущим мужем.

— Прошло ровно шесть месяцев со дня нашего знакомства. — Джек заговорил первым.

— Да… И вот… у нас свадьба. Сумасшествие, скажи?

Шесть месяцев? Каких-то полгода назад я встретил этого мужчину и уже выходил за него замуж? Да что со мной не так? Даже моя сезонная аллергия иногда длилась дольше.

— Кейден, кажется, грустит, — добавил Джек, смутив меня своим заявлением.

— Правда? — Я задумался. Следовало признать, в последнее время его поведение как минимум удивляло, однако сейчас он вроде бы выглядел нормально.

— Легко заметить печаль в его взгляде… когда он думает, что никто не смотрит.

— Ну, мы близки с детства, и Кейден переживает, что теперь между нами многое изменится. Я его успокоил.

— Разве он не прав? Не сердись, я не занудствую, только, если мы вступаем в брак, перемены неизбежны. Хотелось бы… то есть я всегда верил, что обрету в муже лучшего друга, как и он — во мне.

Грудь сдавило от тоски, каждое слово Джека отзывалось в моем сердце.

— Но ведь мы хорошие друзья.

Хорошие. И все же не лучшие. Таким ли уж важным это было? Для кого-то, возможно, нет, но… я тоже мечтал выйти замуж за лучшего друга. И дело совсем не в Кейдене. Я надеялся, мой муж станет для меня целым миром, моей вселенной — моим всем.

Джек замялся, переступил с ноги на ногу, заправляя прядь волос за ухо.

— Я… я не смогу этого сделать, Алекс.

— Сделать что? — Тупейший в мире вопрос слетел с моих губ.

— Выйти за тебя… и, поверь, я понимаю, уже немного поздновато. То есть предполагалось, что примерно через полтора часа мы оба произнесем «согласен». И… я на самом деле верил, что именно об этом и мечтал. Ты мне нравишься, очень, но… я не люблю тебя. Не знаю, почему меня осенило в эти выходные, но, уверен, если у тебя хватит духу признаться, ты подтвердишь, что чувствуешь то же самое. И не любишь меня. Ты влюблен в него.

— Он натурал. — Охренительная глупость номер два. Здесь и сейчас я должен был бороться за своего будущего мужа.

— Твоих чувств это не меняет. Ты не отрицаешь, что любишь, всего лишь называешь причину, почему, как тебе кажется, между вами ничего не может быть.

— Черт. — Я опустил голову. — Твою ж мать. — Он был прав. Мы оба это знали. — Я надеялся, что все получится, понимаешь? И мы сделаем друг друга по-настоящему счастливыми.

— Возможно, все сложилось бы неплохо, но я всегда мечтал познать безусловное счастье. Не уверен, что испытаю подобное рядом с тобой…

— Как и я с тобой. — Супер. Единственный, кому под силу превратить мои мечты в реальность, буквально вчера сбежал от меня, чтобы потрахаться с девушкой. — Прости.

— Не нужно. Мы оба виноваты одинаково. Наверное, слишком сильно мечтали о счастье и убедили себя, что обретем его друг с другом.

— Иди сюда.

Я притянул Джека в объятия. Он крепко обнял меня в ответ, и мне стало интересно, а был ли где-то и для него такой человек. Конечно, в будущем обязательно появится, но существовал ли кто-то, в кого Джек уже влюблен? Был ли и я утешительным призом? Уверен, что да.

Джек снова заговорил:

— К слову, должен сказать, у тебя намного больше шансов, чем у меня, заполучить того, в кого влюблен.

Я отпрянул.

— О чем ты?

— Кейден по тебе с ума сходит.

— Но не в том смысле. Он не из тех, кто умалчивает, и непременно сказал бы обо всем, а я однажды признался ему в своих чувствах.

— Ты слеп, если не видишь, как он смотрит на тебя. Вероятно, пока еще не может собрать все кусочки воедино, но обязательно справится, и ты получишь заслуженное «долго-и-счастливо».

Безумно хотелось поверить словам Джека, однако я не мог. Если бы Кейден любил меня, я бы знал.

— Что насчет тебя? Кто он?

— Вы никогда не встречались. Он остался в прошлом. Пожалуй, пора объявить нашим гостям, что свадьба отменяется?

— Ох, блин! Об этой части я вообще не подумал.

Джек рассмеялся.

Родители меня убьют.

Убейте меня. Немедленно.

Виски пульсировали от жуткой боли, а это я еще глаза не открыл. Даже пробовать не хотелось — я не был уверен, что вообще смогу. Зато в том, что жив, не сомневался. Поскольку чувствовал себя так, словно умер, однако мертвому мне не могло быть настолько дерьмово.

Рядом раздался глубокий мужской стон, который я узнаю где угодно. По крайне мере, я страдал не один.

— Убейте меня, — хрипло озвучил мои мысли Алекс.

— Буквально секунду назад я просил о том же.

Я разлепил глаза. Видимо, ночью я скинул с себя одеяло — водилась у меня такая привычка. Спал я, как оказалось, в одних черных боксерах, которые надел вчера вечером, и больше из одежды на себе ничего не обнаружил.

— Ненавижу, когда ты спихиваешь одеяло на пол. — Алекс потянулся за ним, и я отметил, что на нем тоже только нижнее белье. Он носил спортивные трусы, нечто среднее между брифами и боксерами — намного короче моих, доходящих до середины бедра. Когда Алекс наклонился, трусы сместились, обнажив верхнюю часть задницы, мышцы спины напряглись, и затем он улегся обратно.

Я резко отвернулся, поскольку… ну, потому что не стоило пялиться на друга подобным образом, впрочем, мне вообще было непонятно, почему я его разглядывал.

— Жарко же, Ал. И я горячий, как печка, когда сплю, сам знаешь.

— Ага, но вот я — нет, так зачем его стягивать с меня?

Попытка придумать остроумный ответ с треском провалилась.

— Похмелье настолько дикое, что я не способен соображать. Блин, мне надо отлить.

Я сполз с кровати в… номере для молодоженов — такова моя реальность на всю следующую неделю — и направился в ванную.

Прикрыл дверь, оставив щель в пару сантиметров, выпустил член на свободу и протяжно выдохнул:

— Ка-а-айф! Разве есть на свете что-то более потрясающее, чем помочиться с утра в первый раз.

Алекс фыркнул.

— Составить для тебя список?

— Или ты мог бы не воспринимать все буквально.

— «Мог бы не воспринимать все буквально», — передразнил он.

В душе мы оставались двенадцатилетками, и я обожал это.

Ополоснув руки, я вернулся и рухнул обратно на кровать.

— С алкоголем мы явно перебрали. Ни хрена не помню с того момента, как вышел из отеля. Похоже, мы останавливались выпить в каждом местечке, где только наливали.

Наклюкались до беспамятства мы по большей части потому, что Алекс грустил. Да, отменить свадьбу было единственно правильным решением — причем для обоих. Однако, хотя Алекс и не любил Джека, приехал он в Вегас помолвленным, а вернуться планировал замужним. Вместо этого застрял в свой медовый месяц с лучшим другом-натуралом, который, бесспорно, самый офигенно невероятный, и все же.

— Ага, похоже на то. Боже, мне снился дикий сон… обрывки свадьбы, только не в том месте, которое выбрал Джек, и лицо его было размыто. Какая-то сумасшедшая церемония, хотя… помню, я много смеялся, а затем… блин, вроде как плакал? Потом праздновал с тобой… и мы обнимались, рыдая и хохоча одновременно… так нелепо, до сих в голове всплывают разные картинки.

Я зевнул и прикрыл глаза, все еще чувствуя себя отвратительно. Повернувшись на живот, подложил руку под голову и взглянул на Алекса. Укрытый одеялом до пояса, он лежал на спине, уставившись в потолок. Ему бы не мешало побриться, однако мне нравилась щетина. Так он выглядел немного старше меня.

— И это не удивительно, учитывая, что вчера ты планировал выйти замуж. — Положив руку ему на грудь, я поводил большим пальцем по коже. — Ты в порядке? Вряд ли ты справляешься так легко, как пытаешься показать.

Алекс повернулся на бок, отчего моя рука соскользнула. Я ощутил потерю, сам не понял почему, но стоило ему посмотреть мне в глаза, как тут же стало комфортнее. Наверное, не только он переживал эмоциональный кризис. Казалось бы, у меня не было для этого причин, однако… я думал, что потеряю его. Что перестану быть самым важным человеком в жизни Алекса. Возможно, звучало эгоистично, но люди часто совершают эгоистичные поступки. И это нормально, а тот, кто утверждает обратное, лжет самому себе.

— Да, все хорошо. Все всегда случается так, как должно быть. — Он еле заметно улыбнулся и скатился с кровати. — Мне тоже нужно отлить.

— Закажу завтрак, — предложил я, глядя, как он уходит. Проклятье, эти трусы чертовски короткие.

Мы отпаивали себя литрами воды и кофе, приняли обезболивающее, съели завтрак, валяясь на постели в одном нижнем белье. С перелетом случился полный бардак, потому что несостоявшийся муж Алекса не аннулировал билет. К счастью, рейс не был заполнен под завязку, так что мне достался билет, и Алекс поменял свое место, чтобы нам сидеть рядом.

После душа, почувствовав себя более-менее человеком, я принялся закидывать вещи в чемодан.

— Господи, Кейден. Как ты умудряешься отлично выглядеть каждый день. Ты даже не сворачиваешь одежду, просто засовываешь ее.

— Я идеален, детка, — подмигнул я, а он сделал вид, что его тошнит.

Я любил нас безмерно.

Алекс выписался из номера. Мы взяли такси до аэропорта, прошли службу безопасности, и не успел я оглянуться, как уже летели в Пуэрто-Вальярта.

— Я купил для тебя Mike and Ike. — Я посмотрел на Алекса. Его любимые сладости. — Тебе с похмелья всегда требуется сахар.

Когда я доставал коробочку из сумки, пальцы коснулись каких-то бумаг, но я не заострил внимания, витая в облаках от улыбки Алекса. В подобные моменты я чувствовал себя властелином мира, счастливейшим человеком на планете, потому что именно меня он выбрал своим лучшим другом.

— Спасибо, чувак.

— Без проблем.

— У них появилось то шоколадное печенье? — спросил Алекс.

— Не-а! Что за хрень? Понятия не имею, что с ними не так. Мы должны устроить бунт.

— Не смеши меня.

Алекс открыл упаковку и насыпал немного конфет мне на ладонь, прежде чем закинуть парочку в рот.

— Вы, ребята, выглядите счастливыми, — заговорила женщина лет восьмидесяти, сидящая через проход от нас.

— Мы летим в его медовый месяц, — признался я.

От удивления ее брови взлетели.

— Почему только его?

— Ох, потому что я не его муж. Я лучший друг. Видите ли, Алекс собирался замуж за другого парня — вполне милого, но совершенно ему не подходящего. — Наклонившись к ней, я громко прошептал: — Я все время знал об этом.

Она рассмеялась.

— Ну еще бы.

— В общем, в последнюю минуту свадьбу отменили. Обошлось без драматизма, как это бывает в кино. Я почти уверен, каждый знал, что так и произойдет. Наконец-то до Алекса тоже дошло.

Алекс закатил глаза.

— Ух ты, спасибо огромное.

— Никакой драмы? — задумчиво произнесла она. — Полагаю, это неплохо, однако небольшой накал страстей — это всегда весело.

Мне нравилась эта чудесная женщина.

— Правда? Если бы он все же решился, вероятно, мне пришлось бы встать посреди церемонии, когда обычно спрашивают, не возражает ли кто-то против союза.

— Это не суд, и в жизни так не бывает, — фыркнул Алекс.

— Ты разрушил мою фантазию, спасибо большое.

Алекс нахмурился.

— В своих фантазиях ты возражал против моего брака?

Упс. Вот черт.

— Потому что прекрасно знаю тебя. — Я повернулся к новоприобретенному другу. — Итак, никто не ответил «согласен», и мы решили отправиться вместе в свадебное путешествие. Кстати, я Кейден, а он Алекс.

— Меня зовут Глэдис. Похоже, все сложилось так, как должно было.

— Точно. Хотите мармеладок? — Я стащил коробочку из рук Алекса.

Она покачала головой.

— Они всегда застревают в зубах.

Я закинул одну в рот и вернул конфеты.

— Вы путешествуете одна?

Алекс часто шутил, что я никогда не встречаю незнакомцев. Вместо этого всюду нахожу друзей. Мы оба узнали много нового о людях благодаря — как он это называл — «Неконтролируемой болтовне Кейдена».

— Да, я свободная женщина, — улыбнулась она. — И я рада… что свадьба не состоялась. Не у всех есть выбор, и не каждому удается найти свое счастье, а бывает, люди находят правильного человека, но не получают шанс быть вместе. Так случилось с любовью всей моей жизни… Гарри. Его отец работал на моего. Мы были разными, а в то время классовые различия имели большое значение. Моя семья была богата, его — бедна. Нас разлучили, мое сердце разрывалось от отчаяния, но… тогда такие девочки, как я, не смели ослушаться родителей. Чуть позже выяснилось, что я… в положении, если понимаете, о чем я. Мы решили сбежать. Я собрала вещи и добралась до назначенного места встречи. Только Гарри не появился. Его сбила машина, и он не выжил. Горе едва не убило меня. — Она промокнула слезинки в уголках глаз. — Как бы то ни было, родители отослали меня, чтобы разобраться с маленькой проблемой, и я уехала, но не совершила того, на что они рассчитывали. Я сама вырастила нашу девочку и рассказала ей все об отце.

— Боже мой. — Не хотелось верить в услышанное.

— Вы безумно смелая, — восхитился Алекс. — Должно быть, вам было страшно и очень тяжело.

— Конечно, но я ни за что не отдала бы своего ребенка, лучшего в мире маленького человечка — часть Гарри и меня. Он бы мной гордился.

— Да, — подтвердил я. — Непременно гордился бы.

— В любом случае смысл моей истории в том, что нельзя соглашаться на нелюбимого человека. А встретив свою половинку, следует держать ее так крепко, как только сможете. Не позволяйте никому и ничему встать между вами. Если бы нам с Гарри хватило смелости, или мы сбежали чуть раньше, все сложилось бы иначе. Вы двое должны держаться друг за друга.

Мне не хотелось поправлять ее, уточняя, что мы просто друзья. Как будто это обесценило бы то, чем она поделилась с нами.

— Я точно его не оставлю. Он застрял со мной, — улыбнулся я.

Голос Алекса звучал серьезно, когда он ответил:

— Я тоже никуда не уйду.

Она кивнула и потянулась сжать мою руку.

— Пожалуй, мне пора вздремнуть.

— Да, нам тоже.

Глэдис закрыла глаза, а я положил голову на плечо Алекса и уснул.

Следующее, что я помнил, как он тряс меня, чтобы разбудить, когда мы уже приземлились.

— Ого… не верится, что я проспал весь полет.

Алекс вздернул бровь.

— Да ну?

— Ладно, ладно, я на это способен.

Мы попрощались с Глэдис, затем получили багаж. Мой гардероб не особо подходил для отдыха в Пуэрто-Вальярта, но какая, к черту, разница.

На выходе из аэропорта нас ожидал мужчина в костюме, держащий табличку с надписью: «Алекс и Джек». Во мне вспыхнуло раздражение, на которое я не имел никакого права. Откуда парню знать, что свадьба отменилась.

— Привет-привет. А вот и мы. Мой муж и я, — заговорил я. И даже не глядя на Алекса, я знал, как сильно он при этом закатил глаза.

— Добрый день. Добро пожаловать. — Водитель подхватил сумки и положил их в багажник, затем открыл для нас пассажирскую дверцу.

— Обалдеть, какая роскошь, — ухмыльнулся я, намекая на шикарный сервис. Обычно мы обходились простым такси.

— Ой, заткнись, мистер Бейли.

— Эй, кто сказал, что мы возьмем твою фамилию? У нас будет двойная хренотень. Хилл-Бейли.

— Или же Бейли-Хилл, — поправил Алекс.

— Боже мой, ты такой капризный.

Мы рассмеялись.

Ехать оказалось не очень далеко. Водитель болтал с нами всю дорогу, и я поддерживал легенду о нашем замужестве.

Доехав до отеля, мы выбрались из машины, и от представшего перед глазами вида большого обалденно красивого здания в сочетании с неправдоподобно белым песком и голубой водой у меня перехватило дыхание. Здесь было очень оживленно. Повсюду прогуливались люди, и, говоря — люди, я имею в виду мужчин, преимущественно полуголых. Мини-плавки Алекса не шли ни в какое сравнение с этим изобилием обтягивающих трусов.

— Идем, муж, — подмигнул я, Алексу оставалось лишь потворствовать моей придури. Как обычно.

Алекс зарегистрировался, номер был оформлен на его имя. Администратор закончил заполнять бумаги и поздравил со свадьбой.

— Надеюсь, вам и Джеку у нас понравится.

Мне показалось, или он флиртовал? Его взгляд будто скользил по нам обоим.

— Вообще-то я Кейден. Он бросил другого парня прямо перед свадьбой и вышел замуж за меня. — Я не собирался ходить под именем Джек всю неделю.

— Господи, Кейден, — простонал Алекс, а парень за стойкой рассмеялся.

— Ох, у вас отличное чувство юмора. Позвольте сказать… Если что-нибудь понадобится… что угодно, позовите меня — Армандо. — Он протянул мне визитку, однако Алекс перехватил ее.

— Спасибо, но я смотрю только на него. — Я постарался отвечать игриво, но никого не дразнить.

Алекс оттащил меня.

— Ты вообще не гей, или я чего-то не знаю?

— Я потому и дал понять, что надеяться тут не на что.

— Допустим, но теперь он, скорее всего, уверен, что ему и со мной ничего не светит.

— Погоди. — Я замер. — Все считают, у тебя медовый месяц.

— Я не собираюсь придерживаться этой истории.

— Ты будешь трахаться в наш медовый месяц? — возмутился я, удивляясь тому, насколько сильно задела меня эта мысль.

— Не настоящий медовый месяц, Кейден.

Он был прав.

— Понимаю, но это же наш отпуск. Я надеялся, это будет только наше время — Алекса и Кейдена.

— Интересно, как бы изменилось твое мнение, если бы отель изобиловал полуобнаженными девицами?

— Да ничего бы не изменилось. — Я вел себя как мудак, и понимал это.

Мы не разговаривали, пока лифт поднимал нас на верхний этаж, молчали, пока шли по коридору до номера для молодоженов, который оказался просто охренеть каким сказочным. Одна стена была полностью из стекла, и отсюда открывался невероятный вид на океан. Кровать выглядела гигантской, а возле окна стояло огромное джакузи.

Алекс бросил сумку и уже развернулся в сторону ванной, однако я успел схватить его за запястье.

— Постой… Я не хотел злить тебя. Или легкомысленно относиться к случившемуся. Просто…

В последние месяцы во мне обосновался вполне реальный страх, что я потеряю его, что все изменится, и он меня покинет. Эта неделя рядом с ним мне нужна была намного больше, чем я мог признаться даже самому себе.

— Знаю. — Алекс избавил меня от необходимости договорить.

— У нас все хорошо?

— Как и всегда.

Я отпустил его, и он ушел привести себя в порядок. Усевшись на кровать, я занялся распаковкой вещей и заметил плотный бумажный конверт, торчащий из сумки.

— Откуда это? — пробормотал я.

«Сложу все сюда, Ал. Для сохранности. Чтобы сберечь навсегда».

Что за странные… воспоминания? Мне это приснилось? Нет, это точно были воспоминания.

Я открыл конверт в тот момент, когда Алекс вышел из ванной.

— Что там? — спросил он, пока я таращился на бумаги. — Эй, что это? — К заинтересованности в голосе прибавилось беспокойство.

Внутри лежало что-то еще, и я вытряхнул на ладонь… два золотых кольца.

— Эм-м… помнишь свой сон о свадьбе?

— И..?

— Поздравляю, он стал явью. — Я положил бумаги на кровать. — Судя по всему, за весь день я ни разу не соврал. У нас действительно медовый месяц, Алекс Бейли-Хилл.

— Вот черт, меня сейчас стошнит. — Я уставился на свидетельство о браке, не веря собственным глазам.

— Эй! Ну не до такой же степени паршиво быть замужем за мной!

— О боже! Серьезно? Ты собираешься обидеться, что я на грани истерики, потому что стал твоим мужем? Дело-то не в этом, позволь напомнить одну маленькую деталь, Кейден! Ты, мать твою, не гей! — И не любишь меня, но эта мысль осталась невысказанной.

— Ну… все так, но это же ты.

Я запрокинул голову, стараясь выровнять дыхание и обуздать нахлынувшие эмоции. Иногда Кейден становился жутко невыносимым.

— И что с того? Я гей. Ты — нет. И, насколько мне известно, всегда воротил нос от всех этих семейных заморочек. Но не я! Для меня это не забава. А долбаная мечта. — Мне пришлось отвернуться и шагнуть в сторону, чтобы унять дрожь в голосе и не выдать истинную причину бурной реакции — говоря о браке, я не имел в виду абстрактного мужчину, я желал видеть своим мужем именно его.

— Проклятье. Ты прав. Прости, я такой идиот. — Он приблизился и обхватил ладонью мой затылок. — Мы разберемся с этим. — Кейден притянул меня ближе, прижимаясь своим лбом к моему. — Разберемся, ладно? Как только отпуск закончится, сразу выясним, как аннулировать брак. Я разузнаю, что для этого требуется, но сейчас… мы здесь, в Пуэрто-Вальярта… и это наш медовый… отпуск? Каникулы дружбанов? Отпуск «лучших-внезапно-замужних» друзей? Называй как хочешь. Выбирай. Я подхвачу. Все, что мне нужно, — отлично провести время рядом с тобой.

От Кейдена все еще пахло фруктовыми мармеладками, и, клянусь, меня нестерпимо тянуло выяснить, каков он на вкус.

— Я тоже этого хочу.

— Тогда забудь обо всем на время. — Он отстранился и убрал руку.

— Для человека, который никогда даже не планировал жениться, ты пугающе спокоен. Помнишь хоть что-то из прошлой ночи?

Мы выпили слишком много, безостановочно перемещаясь из одного бара в другой. С каждым бокалом все вокруг становилось только туманнее и расплывчатее. И единственное, что теперь без конца крутилось в голове, — мой, как я думал, сон. Безликий мужчина, ставший моим мужем… объятия, слезы, смех и… безграничное счастье. Какова вероятность, что все это действительно произошло?

— Нет ощущения неправильности, когда дело касается нас. Все, связанное с тобой, всегда кажется легким и простым. Это же…

— Мы, — закончил я за него.

— Правильно. И в общем-то какая разница, как именно все случилось. В смысле, понятно же, мы напились до чертиков и по-быстрому организовали мини-свадьбу. О нашей бесшабашной ночке точно помню лишь одно — мы веселились, позабыв обо всем на свете, и я был абсолютно счастлив.

— Да, я тоже, — кивнул я.

— Заключим сделку? Забудем о реальной жизни, здесь и сейчас она не имеет никакого значения. Плевать на работу, разводы и всяких зануд из прошлого. Только Алекс и Кейден. Вот вернемся домой, тогда и дадим волю переживаниям и заморочкам.

Из уст Кейдена предложенное звучало до смешного просто. Подумаешь, мелочь, очередное маленькое недоразумение. Но для меня то, что Кейден считал ерундой, являлось пределом мечтаний. Словно исполнились все мои потаенные фантазии. Слишком долго я представлял, как назову Кейдена своим мужем. Однако тут я вспомнил совет Глэдис и их с Гарри печальную историю, поэтому, вопреки здравому смыслу, ответил:

— Согласен.

— Это же круто! Нас ждет целая неделя веселья. Я в раю, а рядом со мной самый важный и любимый человек на свете!

Господи, ну как можно говорить такие вещи, испытывать подобные чувства и не любить меня в том смысле, в каком люблю его я? Почему он не видит, насколько идеально мы подходим друг другу?

— Радуйся, что тебе удалось захомутать меня.

— Да я тебя умоляю, уверен, ты тащил меня под венец за яйца.

Тут же нарисовалось множество прекрасных идей относительно того, что бы я сумел вытворить с его яйцами. Большинство из которых включали в себя губы и язык. Но ни в одной мне не хотелось тянуть… ну, если только слегка сжать… но Кейден, конечно же, имел в виду совершенно иное.

А мне следовало навсегда прогнать эти мысли из головы.

— Итак, — продолжил Кейден, — давай приведем себя в порядок. Я должен тебе как минимум ужин, после того как сделал из тебя честного человека.

Я проигнорировал нелепый комментарий.

— Ох, блин, это замужество точно законно?

Кейден пожал плечами.

— Думаю, да.

«Теперь ты мой? И никто не сможет забрать тебя?» — Кейден нежно провел по моей щеке…

Ого. Это еще что за хрень?

— Но мы договорились не психовать по этому поводу? — добавил Кейден, не имея понятия, что происходило в моей голове — спутанные воспоминания, которые еще недавно я считал сном, а в действительности оказавшиеся реальной свадьбой. Неужели Кейден спрашивал, принадлежу ли я ему? Он правда думал, что кому-то под силу забрать меня?

Мне было необходимо успокоить его.

— Что бы ни произошло, ничто не сможет нас разлучить. Тебе же это известно? Даже если я встречу другого парня.

Он со стоном закатил глаза.

— Да ну? Спасибо, Капитан Очевидность. — Он попытался уйти, но я остановил его, схватив за запястье.

— Кейден, я серьезно. Никто и никогда. — Потому что как бы самоуверенно этот выпендрежник не выглядел, стоило убедиться, действительно ли он верит в сказанное.

— Знаю, — тихо ответил он, и… когда мы успели оказаться так близко друг к другу? Настолько, что дыхание Кейдена щекотало мое лицо, а от тела исходило восхитительное тепло, пока я удерживал его за руку…

Я скользнул большим пальцем по коже, чувствуя биение пульса… моего мужа.

Глупые мысли легко устремились в опасном направлении. Прямиком к разбитому сердцу. Но каким же это казалось заманчивым — хотя бы на минуту забыться и впитать в себя ощущение счастья. Мне не хватало сил постоянно сопротивляться.

— Ал?

— Мхм?

— Ты дрожишь.

Серьезно? Даже не заметил.

— Голоден? Ты едва прикоснулся к завтраку, потом съел лишь горсть конфет. Давай поторопимся и накормим тебя.

Кейден отстранился, словно голод имел какое-то отношение к моему самочувствию. Если только речь не шла голоде и жажде, испытываемым по отношению к нему.

Он продолжил:

— Прими душ первым, ага? И вот, сделай пару глотков содовой.

— Я не ребенок, чувак, и со мной все в порядке.

— Ты вчера напился. Твое тело протестует.

Только не стоило винить алкоголь. Нет, все дело в том, что я был до одури влюблен в своего мужа, который воспринимал меня исключительно как друга. Однако я выполнил просьбу, лишь бы осчастливить Кейдена, после чего уставился на него красноречивым взглядом: «Теперь счастлив?».

— Ага, абсолютно счастлив.

— Убирайся из моей головы.

— Не будь таким предсказуемым.

Ох уж этот мужчина. Я схватил одежду, туалетные принадлежности и скрылся в ванной. С ума сойти, Кейден — мой муж. Я — Алекс Бейли-Хилл. Ну, строго говоря, нет, ведь через неделю сказка закончится, однако все равно сейчас я чувствовал себя потрясающе.

Передернуть в душе, думая о Кейдене, вдруг показалось неправильным. Не то чтобы я никогда раньше этого не делал. Однако он стал моим мужем, но хотел аннулировать брак, в то время как из моих глаз едва ли не выпрыгивали сердечки, а глубоко внутри теплилась глупая надежда, что мы будем жить долго и счастливо.

Так что я быстро освежился и оделся. Кейден отправился в душ следом за мной, не беспокоясь о том, чтобы плотно закрыть дверь. Как и всегда, если мы оставались вдвоем. Он не стыдился своего тела — ему и не требовалось, не испытывал неловкости, находясь обнаженным рядом со мной, в отличие от многих натуралов. Конечно, мы не расхаживали голышом постоянно — обычно это случалось в раздевалке в старшей школе или в общей душевой в колледже — но мне нравилось, что, когда дело касалось меня, Кейдена не смущало ровным счетом ничего.

Кейдену потребовалось куда больше времени. Так было всегда, и никогда не изменится. В конце концов он собрался, выбрав шорты цвета шалфея и обтягивающую грудь и руки футболку.

— Готов к тому, что тебя постоянно будут пытаться снять?

— Я посоветую оставить меня в покое, иначе мой крутой муж им наваляет.

Я застонал. Чтоб мне провалиться. Когда-нибудь он меня добьет окончательно.

— Что? — удивился Кейден.

— Ничего. Идем. — Подхватив с тумбочки ключи, я направился к двери.

— Может, стоит надеть кольца?

Я резко затормозил, удивительно, что не упал.

— Это еще зачем?

— Потому что у нас медовый месяц? И я собираюсь каждому отвечать, что ты мой муж, когда все парни захотят заполучить кусочек меня. Сам понимаешь, разве можно передо мной устоять?

Я закатил глаза.

— Необязательно носить кольца.

— Давай просто сделаем это.

— Не-а.

— Ага.

— Нет.

— Да.

— Ла-а-адно. — Я протянул ладонь с таким видом, словно делал огромное одолжение, а не мечтал об этом много лет.

— Похоже, когда мы пьяные, вкус у нас дерьмовый. — Кейден положил кольцо на мою ладонь.

— Вот что случается, если организуешь свадьбу за пять минут.

— Ты только посмотри, они одинаковые. Как мило.

— С тобой явно что-то не так. — Я надел простенькое колечко на палец, наблюдая, как Кейден делает то же самое. Грудь сдавило от тоски и нахлынувших эмоций, и я отвернулся, лишь бы Кейден ничего не заметил.

Курортный комплекс оказался огромным, здесь было несколько ресторанов, как внутри, так и с открытыми террасами, а меню включали в себя все, что только можно вообразить.

Как я и предсказывал, многие обращали на нас внимание. Было еще довольно рано для ужина, но ночная тусовка и перелет нас изрядно вымотали. Мы заказали пива, стейки с картофелем и просто… болтали. Ничего не изменилось. Даже обручальные кольца на пальцах и официальный статус мужей не добавляли странности. Общение, приправленное смехом, — обычное дело.

— У нас есть план на неделю? — поинтересовался Кейден.

— Вообще-то нет. Всего понемножку: поплавать, осмотреться, потанцевать.

— Танцам — однозначное да. — Кейден обожал их. — Здесь есть зиплайнинг? — спросил он, вынуждая мое сердце биться сильнее от предвкушения.

— О да! Я хотел попасть туда, но Джек выступил против, так что я решил не настаивать. — Никогда не был на скоростном спуске по тросу, но уже давно мечтал попробовать.

— Лишь потому, что не хотел он, не значит, что тебе стоило отказываться, Ал.

— Понимаю, но это же был бы наш медовый месяц.

Он зарычал:

— Даже не напоминай.

— Слушай, иногда ты ужасно ревнивый.

— Не преувеличивай, Бейли-Хилл. Речь лишь о том, что он тебе не подходил. — Кейден улыбнулся подошедшему официанту и произнес: — А у нас медовый месяц. Разве не отличный повод для десерта?

Прекрасно зная Кейдена, я не сомневался — на протяжении всего отпуска он будет рассказывать каждому встречному, что мы пара и это наш медовый месяц. Таков Кейден — большой любитель подурачиться.

Ну а я, скорее всего, проведу неделю, мечтая, чтобы все так и оставалось.

В глубине души я признавал, что слегка увлекся историей про замужество — заставил надеть кольца и болтал не переставая о своем великолепном муже. Но… я чувствовал себя довольно… необычно и странно. Не в плохом смысле, а… восхитительно странно. С одной стороны, непривычно, а с другой — умиротворенно. Однако меня это немного шокировало, а когда я чего-то не понимал и не знал, как себя при этом вести, становился, мягко говоря, назойливым. К счастью, мне повезло, Алекс терпеливо выносил мои выходки. Я был тем еще безумным другом.

Расправившись с десертом, мы вернулись в номер. Переоделись в пижамные шорты и завалились на кровать, включив документальное криминальное шоу, которое смотрели, пока не уснули. Мы обожали истории о настоящих преступлениях.

Сейчас было утро. Первые солнечные лучи уже пробирались в комнату. Я чувствовал тепло и… тело Алекса под собой. Не то чтобы совсем подо мной, нет, он лежал на боку, в то время как я практически обвился вокруг него, прижавшись грудью к спине, закинув ногу и упираясь членом в его задницу. Мы часто просыпались в обнимку. Это неизбежно, если за годы дружбы делишь постель бесконечное количество раз. И все же теперь, когда на пальце красовались кольца, — к слову, совершенно дурацкие, — прикосновения воспринимались по-другому. Но, серьезно, если мы когда-нибудь запланируем настоящую свадьбу, стоит основательнее подойти к выбору колец.

Если запланируем?

Разве такое вообще возможно? И в мыслях этого не было — я натурал и предпочитал оставаться холостяком.

— Твой член пытается подружиться с моей задницей, здоровяк, — сонно пробормотал Алекс.

— Всего лишь утреннее настроение, придурок. И к тебе не имеет никакого отношения, но мне нравится, что ты называешь меня здоровяком. Чувствуешь, насколько хорошо я упакован?

— О боже! — простонал Алекс. — Напомни, почему я дружу с тобой?

— Потому что любишь меня.

Мы оба напряглись. Никто, конечно, не удивился. Я всегда сначала говорил и только потом думал, и Алекс правда любил меня, как и я его. Однако дело усложнялось историей с замужеством, моим чувством невероятного облегчения, стоило Джеку исчезнуть из поля зрения, и постоянно всплывающем в голове воспоминанием о признании Алекса. Долгие годы я считал те слова пьяным бредом, но в текущей ситуации понимал, что выхожу за рамки дозволенного, не следя за языком.

— По-моему, это твой член прижимается к моей заднице, — усмехнулся Алекс, разряжая обстановку.

— Это утренний стояк! — возмутился я. — Уверен, у тебя такой же. — Пальцы дернулись, потому что… э-э… я хотел собственноручно убедиться в правдивости предположения?

Я вздрогнул, словно ужаленный, и откатился.

Алекс вздохнул.

— И на этой ноте я отправляюсь в туалет.

— Алекс, — позвал я, когда он встал с кровати. Я заметил резкость в его голосе. — Алекс, — не сдавался я.

Он повернулся, прежде чем зайти в ванную.

— Мне нужно отлить, Кейден. Ничего страшного не случится.

Однако уже случилось. Я отстранился. Ненавидел разочаровывать его.

Почему так? Почему Алекс особенный для меня? И всегда был таким.

В памяти всплыл отрывок разговора с отцом:

«Ты не… вы двое … Ты же не дурачишься с Алексом, правда?» — Отец даже не пытался скрыть недовольство .

«Что? Нет, пап! Между нами нет ничего такого».

Я перевернулся на спину и потер глаза, словно надеялся прогнать воспоминания. Взгляд отца, когда Алекс официально открылся; нескончаемые вопросы о том, насколько мы близки; моя растерянность и смущение по поводу чувств к Алексу. То, как отец подчеркивал, что не возражает против нашей дружбы, просто не потерпит, чтобы я был с ним в этом смысле, да с любым другим парнем, если уж на то пошло.

Вытянув руку, я взглянул на кольцо. Я замужем. Алекс — мой муж. Мой Алекс. Уголки губ поползли вверх. Понятия не имел, откуда взялась эта глупая улыбка, но был не в силах сопротивляться. Словно рот внезапно обзавелся собственным разумом, своенравным и упертым, так что попытки нахмуриться или расслабиться не увенчались успехом.

— В чем дело? Что с лицом? Ты меня пугаешь.

Проклятье. Когда Алекс успел вернуться?

— Сам не знаю. — Весьма честный ответ.

Алекс наморщил лоб.

— Ты что-то принял?

— Ага, я же всегда балуюсь наркотиками по утрам. — Нет, мы не увлекались подобным.

— Выглядел ты реально жутко. Сначала зловеще улыбался, как Джокер, а потом хмурился и корчил рожи обручальному кольцу.

Я проигнорировал его слова, возвращаясь к тому, что тревожило.

— Ты больше не злишься. Никогда не умел обижаться на меня слишком долго.

— Нет причин злиться, и прекрати хвастаться.

Приподнявшись, я подвинулся ближе к краю.

— Послушай. — Казалось, руки сами потянулись к Алексу и опустились на талию. — Я не хотел расстраивать тебя. — Он все еще был обнажен по пояс, и я растворился в ощущении теплой гладкой кожи под пальцами. Удивительно приятное чувство… правильное.

— Понимаю. И ты снова лыбишься.

— Знаю… я счастлив. — Я был на седьмом небе от счастья: Алекс не вышел за Джека и взял меня с собой в Пуэрто-Вальярта, называл себя моим лучшим другом и терпел все выходки, а еще пообещал, что я никогда не потеряю его.

В глубине зеленых глаз Алекса мелькнуло любопытство:

— Почему?

— Потому что ты со мной. — Особенно теперь, когда он выбрал мужем не Джека, а… меня. Да, мы напились, это слегка смущало, но все же.

— Ты странный.

— Я всегда такой.

— Сейчас немного иначе.

Так и было. Я точно не знал, что это означало, но собирался выяснить.

— Ну все, идем завтракать — начнем наш день. Я хочу повеселиться с тобой.

Алекс молча кивнул, в его взгляде отражались те же напряжение и растерянность, что переполняли и меня.

Как только он шагнул назад, и моя рука соскользнула с бедра, мне захотелось вернуть его обратно. Я нуждался в… прикосновении, чтобы напомнить самому себе — Алекс здесь и всегда будет рядом.

Очевидно, я потерялся в своих чувствах.

Мы привели себя в порядок и спустились на завтрак. Стоило только Алексу допить кофе, я тут же позвал официанта:

— Будьте добры, принесите моему мужу еще кофе.

Конечно, Алекс закатил глаза, тем не менее уголки губ слегка приподнялись. Он пытался сдержать улыбку, и я обожал то, насколько просто получалось рассмешить его. Мое любимое занятие.

Перекусив, мы расположились у бассейна, наслаждаясь солнцем, и Алекс записал нас на зиплайнинг через пару дней.

После обеда у Алекса и зануды Джека был запланирован тур на квадроциклах, так что на правах мужа — временного или нет — я отправился с Алексом. Экскурсия началась с пляжа, дальше мы поехали по проселочной дороге мимо таких мест Пуэрто-Вальярта, о которых я даже не подозревал. Затем заглянули на ферму, где проводилась дегустация текилы. После недавнего ночного загула нас тошнило от одной только мысли об алкоголе, но пару сортов мы все же попробовали. А потом отправились в джунгли — одно из крутейших мест, где я успел побывать, а это мы еще не добрались до смотровой площадки.

Нам повезло с гидом, и после короткого рассказа о местности, он предоставил нам свободное время. Вид на горы и раскинувшийся за ними город приводил в восторг.

— Фантастика. Здесь потрясающе! — восхитился Алекс.

Пока я наблюдал за тем, как он впитывает в себя окружающий нас мир, сердце, казалось, разрослось до невероятных размеров и вытеснило легкие из груди — я не мог дышать.

— Да, — отозвался я. — Потрясающе.

Он был потрясающим.

— Что? — Алекс опустил взгляд, смутившись. — Ты забавно смотришь на меня.

Я достал телефон.

— Давай сделаем селфи.

Алекс притянул меня к себе, и я обнял его за плечи. Когда я высунул язык, он повторил за мной, мы рассмеялись, а я не переставал жать на кнопку, создавая кучу снимков нас двоих на фоне заката.

Алекс был теплым и немного вспотевшим. Наши головы прижимались друг к другу. Я повернулся к нему, прислонившись лбом к виску, прикрыл глаза от удовольствия и снял еще одно фото. Мне хотелось быть ближе и запечатлеть как можно больше моментов, проведенных вместе.

Он теснее прижался ко мне, лицом и телом, зарываясь носом в волосы и глубоко вдыхая. Как бы сумасшедше мы сейчас не выглядели, я не собирался его отпускать.

— Ты воняешь, — рассмеялся Алекс, вынырнув из объятий.

— Неправда.

— Да, неправда, — согласился он. — Наверное, пора возвращаться. Время пролетело незаметно.

— Ладно.

Спускаться оказалось так же весело, как и подниматься. Не успел я опомниться, а мы уже вернулись. Алекс молчал и вел себя тише обычного. Ничего удивительного. Я не был глуп. Изменения буквально витали в воздухе: я иначе смотрел на него, постоянно прикасался, сжимал бедро, если мы сидели рядом, удерживал ладонь на пояснице, когда мы шли, — поскольку… ну, иногда чувствовал, что умру, если не сделаю этого.

Я больше не сомневался: мы двое — часть одного грандиозного плана, хотя, возможно, преувеличивал свою ценность в этом мире. Как бы то ни было, я всегда знал, что мы с Алексом особенные, и теперь наши отношения выходили на новый уровень, преображались, словно невзрачная гусеница — в великолепную бабочку. Пугало ли это? До жути! Однако страх не менял правды, которую я всю жизнь прятал от самого себя, игнорировал и отрицал.

И пусть я осознавал изменения, но еще не признал их, как и Алекс. Он снова потерялся в мыслях, и следовало дать ему время. А может, во мне говорила трусость.

Я установил наше последнее фото на заставку телефона и теперь постоянно рассматривал ее, глупо улыбаясь.

Приняв душ, все такие же тихие и задумчивые, мы спустились на ужин. На пляже организовали вечеринку, и мы решили заглянуть. Думаю, нам обоим не хотелось оставаться наедине.

— Потанцуем? — предложил Алекс, но я покачал головой. Мой отказ служил прямым доказательством того, что мы ведем себя странно. Я обожал танцевать.

Спустя несколько песен к Алексу подошел сексуальный парень с гладкой загорелой кожей, огромными яркими глазами и… стоп… сексуальный?

— Конечно, — ответил Алекс, а я обалдел… Согласился? Почему он сказал «да» этому парню? А как же наш медовый месяц?

Не настоящий, это не по-настоящему.

Я проводил парочку взглядом, Алекс ни разу не оглянулся. Они выбрали место на пляже — естественно, такое, чтобы мне было плохо видно. Наверное, к лучшему, иначе я следил бы за каждым движением.

Алекс превосходно танцевал, как всегда. Я давился содовой, поглядывая в их сторону, и… какого черта вытворяет этот наглый придурок? Парень же знал, что мы вместе! Может, и не по-настоящему, но ему-то это не было известно.

Он прижался задницей к паху Алекса, крутя бедрами так, что даже меня бросило в жар, только закипал я от злости. Алекс отступил назад, но спустя минуту парень снова терся об него. Затем вообще обвил шею Алекса руками, и я увидел, как мой муж что-то шепчет ему на ухо.

То есть мой лучший друг, конечно же.

И что он сказал? Планирует встречу? Алекс имел полное право, однако разве мы не договорились…

Я вскочил. Совершенно не продумав, что собираюсь делать или говорить, направился прямо к ним. Либо иду туда, либо потеряю рассудок. Мы приехали вместе, это наше время, отпуск «лучших-внезапно-замужних» друзей, а этот Красавчик стремился все разрушить? Ни за что! Алекс — мой.

— Могу ли я получить своего мужа обратно? — Я улыбнулся.

— Вопрос, скорее, к твоему мужу.

Проклятье. Он был прав.

— Боже, Кейден, — простонал Алекс.

— Я соскучился, — глупо промямлил я.

— О-у-у, — протянул Красавчик.

— Ты не захотел танцевать.

— Потому что я вечно все порчу… Я… — Ну я и идиот, стоило придумать, что сказать.

— Ох, вы оба такие милые, — не унимался танцор.

Так и не сумев подобрать слова, я решил: хватит раздумывать, пора действовать, — и дрожащими руками вцепился в футболку Алекса. Притянув его ближе, я уловил момент, когда он понял, что я собираюсь сделать. Глаза расширились, рот распахнулся от удивления.

— Кейден, — успел шепнуть он, прежде чем я накрыл его губы своими.

Вышло неловко, мы замерли, словно никто не знал, что же дальше. Ладно, я, но Алекс уже целовался с парнями. Так что я улыбнулся и, не отрываясь от губ, поддразнил:

— У тебя это тоже впервые?

— Засранец, — фыркнул он, прежде чем я снова прижался к нему в поцелуе.

Больше нас ничего не сдерживало. Алекс разомкнул губы, и я скользнул языком внутрь. На вкус он был как содовая, мятная зубная паста и… Алекс. Я обхватил рукой его затылок, запуская пальцы в волосы, и притянул ближе, желая раствориться в нем.

Да, ощущения отличались от поцелуя с девушкой, но это мой Алекс. Мне знакомы его запах, прикосновения, дыхание. Казалось даже, я уже знал, как он целуется, ведь все, что происходило между нами, — естественно. Правильно.

Из моей груди вырвался стон, в ответ Алекс еще крепче стиснул меня в объятиях. Но тут назойливый танцор снова заговорил:

— Обалдеть, вы двое безумно сексуальные.

Резко вернувшись в реальность, мы отпрянули друг от друга.

Взгляд Алекса устремился вниз, и стало очевидно, как сильно я увлекся, о чем он, скорее всего, уже догадался, потому что несколько секунд назад я вжимался доказательством в его бедро.

— Я… — Алекс поднес руку к своим губам. — Что… нет, только не с тобой, — с этими словами он развернулся и пошел прочь, а мой мир пошатнулся.

Я сбежал, словно трус. Только ноги предательски не хотели двигаться быстрее: каждая клеточка тела кричала, умоляя вернуться, схватить Кейдена, обнимать, целовать — взять все, что тот предложит.

Однако я почти не сомневался, в этом случае все закончится моим разбитым сердцем.

Впрочем, Кейден оказался упертым сукиным сыном и вознамерился догнать меня.

— Алекс, подожди! — Но я не остановился, продолжив идти, пока не добрался до лифта, который, как назло, придется ждать целую вечность. — Эй, что происходит? Почему ты сбежал?

— Ты поцеловал меня, — ответил я, словно это и так не очевидно.

— Ага, я в курсе.

— Еще ты вроде как натурал.

— Что не помешало выйти за тебя замуж.

Ну тут он был прав, и все же.

— Я не могу разговаривать здесь. Но попросил бы отнестись к этому серьезно. Это… — Важно для меня.

— Я знаю, — ответил Кейден, но так ли это? Если да, значит, он не рассказывал о своих чувствах? Но почему тогда решил действовать сейчас?

Лифт, наконец, приехал. Пропустив группу парней, мы вошли внутрь и молча поднялись на свой этаж. Я протиснулся в номер первым и устремился к окну с видом на океан. Уже стемнело, и тот выглядел практически черным.

Я закрыл глаза, когда Кейден остановился позади меня, уткнувшись лбом в плечо и обняв за талию.

— Сам не понимаю, что на меня нашло. Думал, умру, если продолжу смотреть на тебя, танцующего с тем парнем. Чертовски глупо, но весь вечер в голове крутилась мысль, что ты… мой… мой муж, мой Алекс, и у нас медовый месяц. Знаю, звучит нелепо, ведь твоим мужем должен был стать другой, и наш брак ненастоящий. А я лишь попутчик, занявший чужое место.

Мне хотелось возразить, но Кейден успел прижать пальцы к моим губам.

— Ш-ш-ш, позволь договорить. Я возненавидел Джека, и вовсе не из-за его занудства, а потому, что у него был ты. У меня хреново получалось помогать планировать свадьбу, исполняя роль шафера, и одновременно разбираться с ворохом эмоций. Все казалось неправильным, я чувствовал: ты — мой.

Сердце колотилось с такой силой, словно еще немного — и выскочит из груди. Я вздохнул, задумавшись о том, сколько лет надеялся услышать от Кейдена нечто подобное? Мечтал и молился, чтобы он захотел меня…

— Обычная ревность, Кейден. К тому же ты боялся потерять лучшего друга… поэтому и Джека не сумел принять. А теперь… запутался. О, и вся эта история с нашей свадьбой. Но нет, это не повод внезапно заинтересоваться поцелуями со мной, тебя никогда не привлекали парни.

— Но меня влечет к тебе.

Я закатил глаза, хотя он и не видел моего лица.

— Я гей, Кейден. Это так не работает.

Он отпустил меня.

— Знаю. Господи, неужели думаешь, я этого не знаю? Я с ума схожу, Ал. В последние дни с трудом понимаю себя… Хочу обладать тобой и испытываю боль, когда вижу других мужчин, ошивающихся возле тебя. И… как уже сказал, вечером мог думать только о том, что ты мой, и я единственный, кому позволено танцевать с тобой.

Наконец я решился повернуться лицом к Кейдену. И разглядел страх и панику в его глазах, но… было во взгляде что-то еще. Нечто похожее на желание.

— Тебе понравилось? Целовать меня?

— Безумно, и до боли хочется повторить.

Я слушал его, затаив дыхание. Мысли путались. Как принять верное решение? Скорее всего, нам не избежать чудовищных последствий. Так много причин прекратить все прямо сейчас… но это же Кейден.

— Я хочу тебя, Алекс. Думаю, часть меня знала об этом уже давно. Но я не смел признаться самому себе, извлечь наружу глубоко запрятанное осознание, которое похоронил в ту ночь, когда застал вас с Бентли. Потому что уже тогда знал — ты только мой. И мне всегда будет больно видеть тебя с любым другим парнем. Не представляю, что все это значит для нас, или что могу предложить, отчего чувствую себя настоящим мудаком. Если причиню тебе боль, это разобьет мне сердце.

И тут меня осенило: каждый день с шестнадцати лет я мечтал услышать от Кейдена эти слова. Надеялся получить шанс быть с ним. Неужели теперь откажусь рискнуть? Вероятно, я пожалею о решении, когда любопытству Кейдена придет конец, или он поймет, что не желать делить меня с кем-то другим и самому быть со мной — отнюдь не одно и то же, но я не позволю себе провести всю оставшуюся жизнь, задаваясь вопросом: «А что, если?». Поэтому я притянул Кейдена к себе и впился в его губы.

На этот раз никто не колебался. Словно мы участвовали в гонке, или кто-то невидимый отсчитывал секунды до момента, когда нас вырвут из объятий друг друга, поэтому нужно выложиться на полную, пока не стало слишком поздно.

Наши губы слились в чувственном поцелуе, языки переплетались, сражаясь за первенство. Но даже сейчас мне не верилось, что я целую Кейдена. Что его пальцы впиваются в мышцы моей спины, скользят вверх и зарываются в волосы, и это он издает сладкие стоны, которые я жадно пью, словно умирающий от жажды.

— Боже, неужели это происходит на самом деле, — бормотал я, уткнувшись в шею Кейдена, губами прокладывая дорожку из поцелуев. — Прошу, скажи, что ты в порядке, и нам не нужно останавливаться.

— Остановишься — и я убью тебя. — Кейден пробрался руками под мою футболку, обхватил талию, вдавливая большие пальцы в пресс, потом двинулся выше, массируя и исследуя все тело. — Может быть, эм-м… ляжем?

— Обалденная идея. — Я взял его за руку и повел к кровати. Мне хотелось сделать новый опыт Кейдена особенным, быть нежным и романтичным, не торопиться. Ради него, ради нас. Однако, конечно же, Кейден оставался собой и, дурачась, повалил меня на кровать. Мы смеялись, борясь за доминирование, пока в конечном счете я не подмял его под себя, оседлав бедра.

— Чем бы мы ни занимались, с тобой все всегда веселее. — Сердце сжалось при виде застенчивой, наполненной честностью и столь редкой уязвимостью улыбки Кейдена. Как я сумею остановиться? Что, если он задумал всего лишь развлечься во время медового месяца, а после решит вернуться к нормальной жизни? — Я ляпнул что-то не то? — Обхватив ладонью мое лицо, он нежно провел пальцем по щеке.

— Нет.

— Ты ушел в себя.

— Мечтал о том, как войду в тебя. — Когда его глаза округлились, я от души рассмеялся. — Шучу. Я не стану пытаться трахнуть тебя. Согласен целоваться ночь напролет, если это то, чего ты хочешь. Если готов к большему — я отсосу тебе, вдруг совсем осмелеешь — можешь трахнуть меня. Это твое родео, Кейден.

— Мое родео? Почему я чувствую себя словно в дурном вестерне? Ты в жизни подобного не говорил.

— Не меняй тему.

— Тогда поцелуй меня.

Ему не пришлось просить дважды. Я опустился на него и начал с едва уловимых прикосновений, медленно скользил губами по челюсти, дразнил, покусывая шею и посасывая мочку уха, прежде чем добраться до рта и медленно обвести его языком. Кейден обнимал меня, окружая теплом, и, расслабившись, раздвинул ноги в стороны, а я устроился между ними.

Мы целовались, то ласково и неспешно, то яростно терзая губы друг друга. Я не хотел останавливаться, надеялся, что близость продлится вечно. Когда Кейден снова пробрался под футболку, я поднялся на колени и стянул ее через голову.

— Не против?

— Нет, все в порядке. — Он последовал моему примеру.

— Боже мой… — Я восхищенно пялился на Кейдена. Пусть я видел его тело миллион раз, но сейчас, лежа здесь и учащенно дыша после моих прикосновений, он выглядел иначе.

— Впечатлен?

— Заткнись, пока я не придушил тебя.

Он улыбнулся, а мне захотелось попробовать на вкус эту улыбку, я наклонился и провел языком по губам, прежде чем снова наброситься с поцелуями. Кейден подался вперед и рывком перевернул меня на спину. Оказавшись сверху, втиснулся между бедер, прижимаясь грудью и упираясь в пах твердым членом.

— С ума сойти, как приятно прикасаться к тебе, а еще ты невероятно… вкусный.

Он нежно прикусил челюсть, спустился губами ниже и обвел языком кадык, следом погружаясь в ложбинку на шее. Продолжая посасывать кожу, продвигался дальше, чтобы лизнуть каждый сосок. Я выгибался в погоне за удовольствием, изо всех сил пытаясь прильнуть еще ближе.

— Приятно? — шепнул Кейден.

— Абсолютно все, что делаешь.

Он вернулся к своему занятию, дразня и поглаживая один затвердевший бугорок, пока посасывал и щипал губами другой, затем меняя местами рот и пальцы. Мои кулаки сжимали простынь, но в конце концов я не выдержал и обхватил ладонями его задницу, пытаясь определить границы дозволенного.

Кейден отстранился. Я уже было решил, что все испортил, однако он произнес:

— Вряд ли я готов трахаться, но… давай уменьшим количество одежды? — Он поиграл с пуговицей на моих шортах. Когда я кивнул, Кейден устроился поудобнее и избавил меня от шорт. — Проклятье, эти твои крошечные трусы. Ты в них жутко сексуален. И каждый день сводил меня с ума. Просто я не был готов признать причину.

— Нравится? — Я обхватил ладонью свой член.

Он не произнес ни слова, но взгляд не оставлял сомнений: ему нравится, хотя до сих пор совершенно непонятно, что это значит. Кейден слез с кровати, снял штаны, и ткань боксеров не могла скрыть очевидную эрекцию.

— Иди сюда.

И Кейден вернулся ко мне. Мы лежали на боку, глядя друг на друга. Я протянул руку и дотронулся до его челюсти, провел по плечу, бицепсу и ниже, до запястья. Мне не терпелось признаться, что я всегда любил его и никогда не перестану, но боялся отпугнуть.

Кейден удивил меня, коснувшись пальцем моего подбородка, мягко вынуждая посмотреть в глаза.

— Ты очень красивый, Алекс. Всегда так думал, понимаешь? Хоть и не знал, как рассказать… или признать это… или просто почувствовать.

Сердце в который раз за вечер грозило вырваться из груди.

— Ты тоже прекрасен, хоть и сам знаешь. — Я усмехнулся, как и он. — Не было ни минуты, когда бы я думал иначе, когда бы не хотел тебя, — добавил я вместо того, чтобы использовать слово на букву «л».

Движимые невидимой силой, наши губы встретились, мы не могли оторваться друг от друга. Я снова оказался сверху, двигая бедрами, толкаясь в него, прокатываясь до боли возбужденным членом по его паху. Кейден выгнулся, прижимаясь теснее, запустил руки в мои трусы и впился пальцами в голые ягодицы, мне едва удалось сдержаться, чтобы не кончить в ту же секунду.

— Продолжай… боже, как же приятно. Почему, на хрен, так приятно? — Кейден запрокинул голову и зажмурился.

— Не закрывай глаза. Смотри на меня, это все еще мы. Алекс и Кейден.

Он распахнул глаза и прижался сильнее. Я толкался в него так, как если бы трахал на самом деле, и Кейден отзывался на движения. Покрывая поцелуями лоб, щеки, шею, я встречался с ним взглядом после каждого прикосновения. Стоило слизнуть капельку пота с его виска, как из Кейдена вырвался стон:

— Господи, как же это заводит.

Поэтому я продолжил осыпать его мягкими поцелуями, облизывая и покусывая. Будь моя воля, я использовал бы язык на каждой части его тела.

— Больше, Ал. Мне нужно немного больше.

— Позволишь? — Я указал на его пах. Когда Кейден кивнул, я стянул боксеры до середины бедер, затем освободил и себя. Лучше бы взять смазку, но отвлекаться и идти за ней к сумке не хотелось, поэтому я плюнул на ладонь и обхватил оба члена вместе, нетерпеливо толкаясь в сжатый кулак.

— Да… Черт, да. Алекс… О боже…

Кейден опять обхватил мою задницу, пока я целовал его, жестко и страстно, надеясь с помощью языка тела выразить любовь, показать, насколько сильно хочу и нуждаюсь в нем. Почувствовав, как он начал дрожать подо мной, я позволил себе полностью отдаться ощущениям. Кейден выгнулся, и первая горячая струйка выплеснулась на его живот и мою руку. Я продолжил рваные движения, используя сперму в качестве смазки, и потребовалось не больше пары секунд, чтобы, закусив губу, я кончил, и наши стоны слились друг с другом. Обессиленный, я рухнул на Кейдена.

— Кажется, я умер, — шепнул он.

А я улыбался и целовал его везде, куда только мог дотянуться. Не хотел останавливаться, не сейчас, когда получил желаемое, поэтому продолжал впиваться поцелуями в щеки, шею, грудь, живот… Ощутив сперму на губах, я облизал их.

— Охренеть, как сексуально, — пробормотал Кейден, и я вылизал его живот дочиста. Мне нравился вкус, потому что он был нашим общим.

Я избавил нас от белья и устроился рядом с Кейденом.

— Ты в порядке?

— Да, с одной стороны — взволнован и слегка в шоке, с другой — удивляюсь, почему мы так долго к этому шли? Глубоко внутри я всегда знал, рано или поздно, это произойдет.

Я не позволял себе надеяться и старался не показывать, как сильно хотел верить ему.

— Правда?

Кейден закатил глаза.

— Как будто сам этого не знал.

— Не знал. Надеялся, но не знал. Ты натурал, Кейден.

— По-моему, теперь это звучит неубедительно. Я голый, в кровати с тобой, и мы оба только что кончили. Ты мой муж, несмотря на то, что во время свадьбы в нас плескался алкоголь. Я чуть с ума не сошел, пока тот парень танцевал с тобой. Меня стоит называть как-то иначе, нежели натуралом. Думаю, человек может быть би, но в основном предпочитать какую-то одну сторону…

— Вообще-то, нет. Когда я получил свою гей-карту, меня заставили тщательно изучить все справочники. Бисексуалы — очень специфичны, у них четкие правила: соотношение в предпочтениях должно быть ровно пятьдесят на пятьдесят, иначе не примут в клуб.

Кейден расхохотался.

— Придурок.

Продолжил я уже серьезно:

— Ты должен разобраться в этом сам. Никто, кроме тебя, не может и не имеет права решать. Никто не знает, что ты чувствуешь или кем являешься, лучше тебя самого.

Он кивнул и, помолчав, спросил:

— И как получить членство в клубе бисексуалов?

— Сегодня состоялось твое прослушивание. Ты принят!

— Мило. — Он поцеловал меня. — И у кого же мне забрать карточку?

— Это волшебство, детка. Радужный единорог доставит ее в течение десяти дней!

Кейден снова рассмеялся, а потом прижался в очередном поцелуе.

И я почувствовал себя… самым счастливым человеком на свете. Что все это значило и куда мы придем, спросить было не у кого, но познав вкус Кейдена, я сомневался, что теперь сумею прожить без него.

Я проснулся. Голым. Рядом с Алексом.

Я спал в кровати, голый, с Алексом, после того, как целовал его, касался и кончил вместе с ним.

С членским билетом или без, я определенно оказался би, частично или… стопроцентно? В любом случае нельзя сказать, что мое внимание никогда, хотя бы самую малость, не привлекали парни, включая засранца, пытавшегося украсть моего мужа прошлым вечером. Мы поговорили с Алексом о бисексуальности перед тем, как уснуть, и сомнений не оставалось — я би.

Мне казалось, я должен чувствовать себя хотя бы немного растерянно. Вчера впервые мое удовольствие находилось в руках мужчины, однако я не переживал по этому поводу. Пусть до сих пор не понимал, что это значит для нас. Но я хотел Алекса. Вероятно, всегда хотел.

Впрочем, одно дело — лечь с ним в постель в наш медовый месяц в Пуэрто-Вальярта, а другое — остаться вместе, вернувшись домой. Выдержать разговор с родителями о своих внезапных отношениях с мужчиной и объясняться со всеми, кого знаю или встречу… Кто-то станет нести дерьмо… с которым Алекс до сих пор сталкивался. По умолчанию все считались натуралами. Да-да, зачастую о толерантности можно было лишь мечтать… Когда Алекс открылся, мы не раз обсуждали, что ему до конца жизни придется иметь дело с недопониманием.

И если мы решим быть вместе, я пройду через то же самое.

Это не пугало, если только так я смогу обладать Алексом, но пока для меня все было в новинку.

Я взглянул на своего мужа. Практически всю ночь мы не выпускали друг друга из объятий. Сейчас он лежал на животе, по пояс укрывшись одеялом, однако левая согнутая нога торчала наружу.

Алекс еще не проснулся, поэтому я наслаждался моментом, блуждая взглядом по его телу, исследуя мужчину, которого и так знал, как самого себя. Я нежно дотронулся до щеки, пробежался кончиками пальцев вдоль позвоночника, прежде чем расцеловать каждую веснушку на плечах. Мой, мой, мой, весь мой. И должен принадлежать только мне.

— М-м-м, приятно, — сонно пробормотал Алекс.

Спускаясь ниже, я продолжал осыпать поцелуями спину, но добравшись до одеяла, робко потеребил край. Алекс кивнул, и я обнажил округлые ягодицы, обвел ладонью и, изогнувшись, прильнул к одной из них губами.

— Помнишь, когда нам было по шестнадцать, я подшучивал над твоей мохнатой уродливой задницей?

— Да…

— Я ошибался. Классная попка и вовсе не уродливая.

Алекс поиграл мышцами той части тела, о которой шла речь.

— Ты ей тоже нравишься. — Мы рассмеялись.

— Ну и придурки же мы.

— По крайней мере, нас двое, — успокоил Алекс.

— Доброе утро, муж. — Прозвучало забавно, но… наверняка голос выдавал, насколько мне приятно называть его так.

Повернувшись, Алекс встретился со мной взглядом.

— Доброе утро, муж.

Я чмокнул его в щеку. Потому что не мог оторваться от него. И вообще становился… слащаво-сентиментальным, когда дело касалось моего Алекса.

— Боюсь привыкнуть к тому, как ты называешь меня мужем.

— Хочешь, перестану?

— Нет. Мне очень нравится. Только… не разбивай мне сердце, Кейден. Я о многом прошу, понимаю. Для тебя все в новинку и может оказаться сложным, или остаться всего лишь сексом…

— Нет. Всего лишь секс с тобой? Невозможно.

— Ну да, и все же здесь мы в безопасности, вдали от дома, родных и знакомых. Другое дело — быть геем в реальном мире, и разве мы в отношениях?

— Мы в браке.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. — Он закатил глаза. — Что насчет твоего отца? Мы оба знаем, хоть он и не имеет ничего против, когда речь идет обо мне, но, я в курсе, все будет иначе, если дело коснется тебя.

Я поморщился. Потому что никогда не рассказывал обо всех гадостях, которые говорил отец по поводу совместных ночевок, и о расспросах, дурачимся ли мы с Алексом в том смысле. Или как утверждал, что не против геев в целом, но точно не допустил бы подобного для своего сына.

— Не думал, что тебе все известно.

— Ты хотел защитить меня, и я позволял верить, что ты справляешься.

Господи, разве он не лучший мужчина на свете? Невозможно выразить словами, насколько Алекс дорог мне, как сильно я беспокоился о нем, и сам нуждался в его заботе.

— Я не пытаюсь давить, Кейден, но нельзя забывать об этих вещах. Потому что, как бы безумно я ни хотел тебя, ни за что не стану рисковать нами. Я не могу потерять тебя. Если есть хоть малейшая угроза нашей дружбе, мы должны все прекратить.

Конечно, он был прав.

— Что бы ни случилось, я никуда не уйду. Ты останешься со мной. Я же понятия не имею, кто я без тебя, Ал. Неужели не знаешь?

Наверное, мне не стоило признаваться. И так не должно было быть. Тем не менее, я сказал правду.

— Иди ко мне. — Он положил ладонь мне на затылок и притянул к себе. Я склонился над ним, накрывая его рот своим, жадно облизывая и посасывая губы, Алекс проглатывал каждый мой стон. — Давай, — заговорил Алекс, — просто… наслаждаться друг другом, пока мы здесь. Попробуем не беспокоиться о возможных проблемах дома и получить удовольствие. Со всем остальным разберемся позже.

— Вместе, — уточнил я.

— Вместе. — Алекс улыбнулся. — А теперь я заставлю тебя кончить.

— Нас обоих. Хотя нет. Позволь мне, я хочу сделать все сам.

— Хорошо. — Алекс слез с кровати и достал из сумки смазку.

Я выдавил немного жидкости на ладонь и обхватил возбужденный член Алекса. Он ощущался невероятно горячим в моей руке. И прикасаясь к эрекции другого мужчины, я совершенно не испытывал смущения. Потому что это был мой Алекс.

Мы целовались не прекращая, он направлял меня, пока я сжимал нас обоих, повторяя действия Алекса прошлой ночью. Кончив одновременно, нашептывая на ухо имена друг друга, мы, удовлетворенные и потные, развалились на кровати.

Отдышавшись, я повернул голову и посмотрел на Алекса.

— Потрясающе. Прими душ со мной, муж. А еще я жутко проголодался.

Именно этим мы и занялись. Освежились, оделись и, стоя бок о бок, почистили зубы. После завтрака утро решили провести в городе, изучая местные достопримечательности, а потом полдня загорали и плавали в океане. Мы встретили вчерашнего танцора, и тот понимающе подмигнул мне.

Вечером за ужином, когда в ресторане зазвучала медленная музыка, я встал и протянул руку.

— Потанцуй со мной, Ал.

Он согласился, и мы танцевали, тесно прижимаясь друг к другу. Алекс находился именно там, где всегда должен был, — в моих объятьях. Как у нас получилось прожить столько лет без этой близости? Я уже никогда не сумею вернуться к прошлой жизни.

Оказавшись в номере, мы в ту же минуту сорвали одежду, мечтая касаться обнаженной кожи, целовать и ласкать друг друга. И судя по всему, я влюбился в член Алекса, мне не хотелось выпускать его из рук. Кто ж знал?

Следующие дни мало чем отличались от предыдущего. По утрам мы просыпались голыми, вместе отправлялись в душ, потом завтракали. День проводили, гуляя по городу или участвуя в развлекательных мероприятиях в отеле и на пляже, а ночи — мокрые от пота, переплетались разгоряченными телами, не в силах насытиться и оторваться друг от друга.

Мы болтали о ерунде и веселились — мне даже удалось заставить Алекса прокатиться по пляжу на моей спине, и я уверен, ему понравилось, просто он это тщательно скрывал.

Между нами все оставалось по-прежнему, но теперь Алекс был моим мужем, и пришла пора признаться, хотя бы самому себе, — я люблю его и всегда любил.

Эту неделю с уверенностью можно было назвать лучшей в моей жизни. Я поморщился — слишком слащаво. И во всем стоило винить Кейдена. Единственного человека, кому под силу вдохновить меня на подобные размышления.

Однако неизбежно наступило утро последнего дня перед нашим отъездом. Кейден еще спал, тихонько похрапывая, — чего, по его словам, он никогда не делал, — а я думал лишь о том, насколько сильно мне не хочется возвращаться домой. Если бы только можно было… остаться в Пуэрто-Вальярта. Сохранить статус мужей, жить долго и счастливо, пребывая в своей утопии, в которую совершенно случайно попали.

Для меня вообще все выглядело реальным. Словно мы давно жили как пара влюбленных. И планировали свадьбу в здравом уме и трезвой памяти, а не в пьяном бреду, как случилось на самом деле. А я помнил намного больше, чем слова завернувшего меня в объятия Кейдена: «Теперь ты мой? И никто не сможет забрать тебя?».

Иногда… я позволял себе забыть об уговоре наслаждаться временем, проведенным вместе, и о том, что серьезный разговор нам только предстоял.

Отец Кейдена станет проблемой.

Тот факт, что Кейден никогда не планировал остепениться, — тоже, но… почему тогда он всю неделю неустанно называл меня своим мужем? В чем смысл?

А теперь у нас оставалось чуть больше двадцати четырех часов, прежде чем мы вернемся к реальности, и я провел половину ночи, мучаясь бессонницей, под удушающей тяжестью мыслей о возвращении домой.

— Люблю тебя, — шепнул я, зарывшись носом в волосы Кейдена.

Я лежал на спине, а он — на животе, перекинув через меня руку и ногу, уткнувшись лицом в мою грудь. Смотреть на обнаженного Кейдена — само по себе блаженство, но чувствовать обнаженного Кейдена, тесно прижимающегося к моему боку, — подобно выигрышу в лотерею или всему счастью в мире вместе взятому.

Ну вот. Снова я погрузился в сентиментальность.

Кейден застонал во сне, качнул бедрами и потерся твердым членом о мое бедро. Всю неделю мы ныряли в постель при любой возможности, исследовали тела друг друга, дрочили, но не более. Однако безумно хотелось попробовать его на вкус, пока не стало слишком поздно.

Скользнув рукой по спине, я подобрался к его упругой ягодице, сжал ее… и почувствовал, как Кейден улыбается в мою грудь.

— Доброе утро, муж, — мягко произнес он.

Кейден приподнял голову, и я приник к его рту, целуя неторопливо, словно это могло продолжаться столько, сколько мы пожелаем.

Стоило мне только сдвинуться, чтобы перевернуть его и устроиться сверху, Кейден легко поддался. В постели он будто растворялся в моих руках, становясь податливым и позволяя делать с собой все, что я пожелаю, снова и снова кончая от моих ласк.

Как только Кейден оказался на спине, мои губы уже прокладывали путь из поцелуев — вдоль шеи, груди, живота… а затем я устроился между ног. Кейден дал мне больше пространства, разведя их шире, толстый возбужденный член прижимался к животу, яйца были полными и тяжелыми, и я мечтал проглотить все до последней капли.

— У тебя восхитительный член. — С этими словами я провел языком вдоль яиц, после чего подул на них. Кейден зашипел. — Знаешь, как долго я мечтал попробовать его? Ты позволишь мне, муж? Могу я наконец-то пососать твой великолепный ствол?

— Серьезно думаешь, я могу ответить «нет»? — Кейден запустил пальцы в мои волосы. — Ты назвал меня мужем… обычно это моя фраза.

— Но ты не против?

Небольшая заминка чуть не стоила мне остановки сердца, однако Кейден ответил:

— Нет. Звучит приятно.

Я пытался не надеяться, не строить предположений и не придавать значения его словам, но разве это возможно, когда он говорил подобное? Ведь это могло значить только одно: ему нравилось слышать, как я называю его своим.

Решив, что появился повод для праздника, я опустился ниже, зарылся носом в мягкую поросль на его лобке и глубоко вдохнул, наслаждаясь мускусным мужским запахом, желая запечатлеть его в памяти навсегда.

А потом … я подарил ему лучший минет за всю историю человечества. Никаких сомнений, если бы только существовал подобный Олимпийский вид спорта, я бы взял золото.

Я сжимал яйца, ласкал и гладил его тело всюду, куда мог дотянуться, пока отсасывал ему. Брал глубоко в горло, сглатывал вокруг головки, позволяя Кейдену толкаться в мой рот. Он сгребал мои волосы в кулак и грубо тянул, до боли, что только сильнее распаляло меня.

— Алекс… бо-о-оже… твой рот… твою ж… да, так…

Я улыбался, насколько это было возможно с членом во рту, смакуя и наслаждаясь каждым звуком, срывающимся с губ Кейдена. Обведя головку языком, я ухмыльнулся:

— Я в этом хорош, а?

— Выпендрежник.

— На то есть причина. А теперь признай: я сосу член, словно чемпион, и тогда я заставлю тебя кончить.

Кейден засмеялся, отчего его упругий живот задрожал. Я обожал этот искренний и счастливый смех.

— Ты — чемпион по отсасыванию. Пожалуйста, верни свой рот, чтобы я мог посмотреть, как глубоко ты заглатываешь мой член, пока я кончаю.

Конечно, я тоже рассмеялся. А чувствовал ли Кейден себя так же комфортно, слыша мой смех?

— Ну, если настаиваешь.

— Определенно.

— Тогда наши желания совпадают.

— Видишь, мы идеально подходим друг другу, — подмигнул Кейден.

Мой ответ прозвучал серьезно:

— Да, Кейден. Это правда.

Не позволив ему заговорить снова, я вобрал ствол в рот, не останавливаясь, пока нос не уткнулся в лобок, а головка — в горло. Губы сильно натягивались вокруг толстого члена, но мне нравилось, и будь моя воля, я провел бы так весь день, ублажая Кейдена.

— М-м-да-а, ох… боже…

Я сосал быстро и жестко, мне нравилось ощущать тяжесть на языке, соленый вкус кожи. Мой собственный член пульсировал, яйца были готовы взорваться, нуждаясь в разрядке. Кейден напрягся, его бедра задрожали и начали сжиматься вокруг меня. Его дыхание участилось, он выгнулся, погружая член еще глубже, когда первая струйка спермы излилась в мое горло. Я проглотил ее с жадностью, слегка отстранившись, чтобы следующая попала на язык, и я мог в полной мере насладиться вкусом.

Опустошив Кейдена и слизав все до последней капли, я приподнялся на колени, обхватил свой член и отчаянно толкался в кулак, позволяя всему вокруг исчезнуть. Сейчас имели значение только мы. Запрокинув голову, я кончил, выплескиваясь на живот, яйца и обмякший член Кейдена.

— Слава победителю! — усмехнулся Кейден.

— Хм… думал, я чемпион?

— Победитель… чемпион… ты все вместе взятые. — Он притянул меня к себе, и мы затерялись в смехе и поцелуях.

Сегодняшний день был лучшим в моей жизни. После экскурсии по острову мы вернулись в отель, и я чувствовал… если честно, я не мог описать словами свои ощущения. Словно за спиной выросли крылья. Я прожил восхитительную неделю с лучшим другом, которого… люблю. И совершенно не в том смысле, как думал прежде.

Мне хотелось оберегать Алекса, показать, насколько много он для меня значит, как я благодарен, что он есть в моей жизни.

— Оденься поприличнее. Мы идем ужинать, — предупредил я и забронировал столик в одном из ресторанов.

Алекс наморщил лоб, как делал всегда, если глубоко задумывался или пытался в чем-то разобраться. Впрочем, он ни о чем не спросил, прежде чем согласиться.

Я все же купил кое-что из одежды в Пуэрто-Вальярта, поскольку не готовился к путешествию. Мой выбор пал на бежевые брюки — они идеально подходили для пляжа, и белую рубашку с коротким рукавом. Когда Алекс вышел из ванной, я рассмеялся, увидев, что мы оделись практически одинаково, только его рубашка оказалась светло-голубой.

— Почему ты всегда копируешь меня? — поддразнил Алекс.

— Хм, уверен, это ты вечно повторяешь за мной, — отшутился я в ответ.

Он лишь пожал плечами.

Мы спустились на пляж в ресторан морепродуктов, поужинали и… наслаждались вечером. Эта ночь не отличалась от предыдущих, и в то же время была особенной. Нас переполняли эмоции. Хорошие. Однако я понимал, что сегодняшний вечер изменит всю мою жизнь.

После ужина, сняв обувь, мы возвращались в отель босиком по песку. Уже стемнело, и дул теплый ветерок. Когда я протянул руку и сплел наши пальцы вместе, Алекс крепко сжал мою ладонь и не отпускал.

— Я люблю тебя, — тихо произнес я.

— Я тоже тебя люблю.

— Нет, ты не понял… я люблю тебя, Алекс. Я влюблен в тебя. И думаю, всегда любил, но до ужаса боялся признаться даже самому себе… ведь, что, если бы я ошибся? Если бы все испортил и потерял тебя? Или мы превратились бы в моих родителей?

Алекс резко остановился, и я вместе с ним. Секунды тянулись… пока я боролся с волнением, страх сковал все внутри. Алекс опустил голову, и я попытался проглотить ком в горле, но безуспешно.

— Ответь хоть что-нибудь. Я же тут с ума схожу.

Он наконец взглянул мне в глаза.

— Скажи еще раз.

— О-о, я понял. Изливаю тебе душу, а ты просишь делать это снова и снова.

— Да, прошу.

— Я влюблен в тебя. — Во второй раз слова сами слетели с языка, а лицо Алекса озарила ослепительная улыбка, способная осветить весь мир.

— Знаешь ли ты, как долго я ждал этих слов? Сколько мечтал об этом? Мне казалось, я влюбился в тебя, когда мне исполнилось шестнадцать, Кейден, но это произошло намного раньше. Я всегда был влюблен в тебя.

Нахлынувшие эмоции не помещались в груди. Я же знал об этом, должен был знать, но не позволял себе верить. Наверное, чувствовал, что еще не готов, а может, просто был идиотом. На самом деле причина не имела значения. Главное, сейчас мы признались друг другу.

— Почему ты молчал?

— Я говорил.

— Один раз, в свой двадцать первый день рождения. Ты был пьян, и больше мы об этом не вспоминали.

Алекс снова уставился под ноги, но не сопротивлялся, когда я обхватил его лицо ладонями и вынудил поднять взгляд.

— Я боялся. Ты… Пойми, Кейден. Ты это ты. Все любят тебя. Я и представить не мог, что мне посчастливится назвать тебя своим.

— Разве ты не знал, что чувства взаимны?

— Я вообще-то считал, что ты натурал.

Тут он был прав.

— Я боялся. Что, если…

— Мы не похожи на них. А они на нас. И мы не превратимся в несчастную пару. Я стану счастливейшим человеком в мире, назвав тебя своим.

Я улыбался до ушей.

— Господи, ты действительно любишь меня. И я… да, я твой. Навсегда.

— Ты же противник любых обязательств.

— Только потому, что никогда не был связан ими с тобой. Все обретает иной смысл, если имеет отношение к тебе. Алекс… ты мой муж. И я мечтаю, чтобы так и оставалось. Хочу сделать тебя счастливым.

Я не успел понять, кто первым подался вперед. Он или мы оба. Но наши губы столкнулись в поцелуе. А потом мы опустились прямо на песок, продолжая целоваться, не обращая внимания на песчинки, которые забивались во все возможные места. Когда кто-то свистнул и захлопал в ладоши, мы рассмеялись. Алекс растянулся поверх меня, прижавшись своим лбом к моему, пока мы пытались отдышаться.

— Давай доберемся до номера, — предложил Алекс. — Чтобы ты мог трахнуть меня.

— Не хочешь устраивать шоу? — Я дразнился, но в действительно просто с ума сходил от одной лишь мысли, что окажусь внутри Алекса.

— Не-а. Не собираюсь ни с кем делиться тобой.

— А я тобой.

Алекс поднялся на ноги, потянул меня за руку, помогая встать, и мы вместе рванули в сторону отеля. Бежали наперегонки, и засранец обогнал меня, а я притворился расстроенным. Между нами ничего не изменилось, и мне это нравилось.

Добравшись до номера, мы забрались в душ, целуясь и позволяя воде смывать песок, пока наслаждались друг другом.

Алекс обтер меня полотенцем, взял за руку и повел в постель. В сексе я всегда был тем, кто ведет, но сейчас чувствовал себя комфортно, следуя за Алексом.

Он достал смазку и презерватив из сумки и бросил их на матрас. Я лежал на спине, а мой лучший друг — мой муж — склонился надо мной. Наши обнаженные тела идеально подходили друг другу, словно части одного целого.

— Тебе страшно? — спросил Алекс.

— Нет, я возбужден. — Мой ответ рассмешил его, а затем я добавил: — Это же ты. Разве я могу бояться чего-то рядом с тобой?

— Боже мой, Кейден.

— А я хорош, да?

Алекс наклонился и снова поцеловал меня, прижимаясь всем телом. Наши члены терлись друг о друга, и кто бы мог подумать, что это будет ощущаться настолько потрясающе?

Я перевернул его на спину и углубил поцелуй, позволяя себе забыть обо всем, кроме нас двоих. Весь мир, каминг-аут, разговор с отцом — все меркло, когда я смотрел в глаза Алекса.

— Мне нужно подготовить тебя, да? — Я никогда не занимался анальным сексом. Ни одна из моих девушек не изъявляла подобного желания, но некоторые моменты являлись очевидными.

— Да, хочешь, я сделаю это сам?

— Ну уж нет. Это удовольствие должно быть полностью моим. Но, возможно, в следующий раз… мне бы хотелось посмотреть. — Я открыл бутылек и нанес смазку на пальцы. — Просто скажи, если я сделаю что-то не так или что-то неприятное. Конечно, это маловероятно, но все же. — Я усмехнулся, надеясь, что он не против шуток, когда я собирался впервые погрузить член в его задницу.

Захочет ли Алекс оказаться внутри меня? Я практически не сомневался в этом.

— Ну, я уже заскучал, может быть, это не так уж и невозможно, как тебе кажется? — парировал Алекс. Боже, я любил его. Мой мужчина.

— Лжец. Ты влюблен в меня с шестнадцати. И вряд ли скучаешь рядом со мной.

— Есть шанс, что ты забудешь об этом?

— Не-а. А теперь помолчи и позволь мне сосредоточиться.

Я встал на колени между раздвинутыми бедрами Алекса. Его твердый, покрытый венками член пульсировал, на головке выступила смазка. Яйца потяжелели и подтянулись, готовые излиться… для меня.

— Как же ты красив. Все в тебе прекрасно. — Я провел влажной ладонью по его стволу и улыбнулся, услышав, как Алекс зашипел от удовольствия.

— Не верится, что ты говоришь это обо мне.

— Постарайся поверить, потому что я не планирую останавливаться. — С Алексом мне даже не требовалось привыкать к подобным мыслям.

Я скользнул пальцами вниз по его яйцам, погладил задницу и мягко коснулся нежной кожи между бедер. Алекс развел ноги шире, раскрываясь для меня, показывая все, что скоро станет моим.

— Только взгляни на себя, жутко соблазнительный и такой развратный для меня.

Его член дернулся. Похоже, кое-кому мои слова пришлись по вкусу.

— Войди в меня.

— Скоро. — Я обвел тугое колечко мышц, нажимая и завороженно наблюдая, как мой палец погружается в него.

Алекс застонал, когда я проник чуть глубже.

— С ума сойти… так туго и тесно.

— Мне нужно больше.

— Не торопись, дай насладиться видом. Насладиться тобой.

Одной рукой я обхватил член, а другой — трахал Алекса, сначала одним, потом двумя и, наконец, тремя пальцами. Возбуждал до предела, а затем ослаблял хватку. Его тело восхитительно растягивалось для меня, Алекс насаживался на пальцы и рычал, когда я отстранялся.

Мне нравилось видеть его безумным и жаждущим.

Мой собственный член пульсировал, я разрывался между желанием удерживать Алекса на пике возбуждения всю ночь и острой необходимостью погрузиться в него. Я впитывал каждый звук, каждое ругательство, наслаждался каждым толчком и тем, как его тело сжималось вокруг пальцев, когда я смешил его. Но все же наступил момент, когда я уже не мог сдерживаться. Мне казалось, я умру, если не овладею им.

— Ты мне нужен, — мой голос дрожал от желания.

— И ты мне.

Я возился с презервативом, пока наконец не разорвал упаковку зубами и едва не потерял рассудок, просто прикоснувшись к своему члену. Подложив подушку Алексу под поясницу, я не сводил с него взгляда, пока медленно проникал внутрь.

— Господи… малыш… так хорошо. — Как я жил раньше, не имея возможности чувствовать его? Отныне больше не смогу.

Мы ни на секунду не переставали смотреть друг другу в глаза. С момента, как я вошел в него, когда погрузился настолько глубоко, что мой пах прижался к его ягодицам, и когда я начал двигаться. Телом овладела невероятная слабость, и, казалось, я могу не пережить нахлынувших ощущений, но я не возражал против подобного способа покинуть этот мир. Эрекция Алекса упиралась в живот, комнату наполняли звуки стонов и шлепков, пока наши тела сталкивались друг с другом, а его задница плотно обхватывала мой член.

— Да… вот… здесь, — шепнул Алекс, и я увеличил темп, вбиваясь так глубоко, как только мог. Я всецело принадлежал ему и надеялся, тело способно рассказать об этом.

Алекс обхватил рукой член, двигая кулаком в унисон с каждым моим толчком.

— О господи, я уже близко…

— Я тоже.

Удовольствие волнами прокатывалось по телу, каждая клеточка дрожала от возбуждения. Алекс кончил, его тело сжалось вокруг моего члена, утягивая меня за собой. Я излился в презерватив, продолжая двигаться, пока белесые струйки окрашивали грудь Алекса.

Я упал на него сверху, наше дыхание стало единым — его вдох, мой выдох… вдох, выдох.

— Я люблю тебя, Алекс. И не согласен аннулировать брак. Наоборот, хочу снова выйти за тебя замуж. Рассказать всем, что ты мой.

Я почувствовал его ухмылку раньше, чем увидел. Алекс обхватил мое лицо, глядя прямо в глаза.

— Это предложение?

— Только если пообещаешь, что на этот раз мы найдем кольца получше. Мое уже погнулось.

Он рассмеялся, крепко обнял меня и поцеловал в макушку.

— Я люблю тебя, муж.

— Я люблю тебя сильнее, муж… Я сильнее тебя люблю, муж? Неважно. Ты понял, что я имею в виду.

Мы оба знали, будет нелегко. Вся наша жизнь во многом изменится, но нам было все равно. Пока сердце Алекса принадлежало мне, не существовало такой сложности, с которой я бы не справился. Я мечтал провести остаток жизни замужем за своим лучшим другом.

— Боже, я жутко нервничаю и, наверное, начну молоть всякую чушь.

— Разве это не твое обычное состояние?

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты самый большой болван в мире?

Коснувшись ладонью моей щеки, Алекс наклонился и оставил легкий поцелуй на моих губах.

— Ага, и не раз. Но я сумел рассмешить тебя и… напомнить, почему ты меня любишь.

— Мне ни к чему напоминания. Разве я могу забыть?

Мы вернулись в Портленд в начале недели. И на нас обоих свалилась куча дел, поэтому пришлось дожидаться выходных, чтобы приехать в Дейтон — маленький городок в Южном Орегоне, где мы выросли, — и рассказать родителям о нас. О том, что мы влюблены и… успели обзавестись статусом мужей, но, несмотря на это, планируем организовать настоящую свадьбу. Звучало как полное безумие, но я пребывал в полнейшем восторге от происходящего.

Родителям мы позвонили заранее и предупредили, что нам нужно собраться всем вместе и кое-что обсудить. Наши семьи до сих пор жили в соседних домах. Мои папа и мама должны были дожидаться нас у родителей Алекса. Припарковав машину чуть ниже по улице, мы решили немного пройтись — Алекс знал, мне нужна минутка, чтобы собраться с мыслями.

— Послушай, решать тебе… и если не готов, нам не обязательно говорить обо всем прямо сейчас. Я не тороплю. Наших отношений это не изменит.

Я покачал головой.

— Нет. — Хоть это и не повлияет на наши чувства, я не хотел ничего скрывать от родителей. Да и ото всех остальных. Я наконец-то обрел своего Алекса и не планировал прятаться. — Что бы ни случилось, мы пройдем через это вдвоем. Вместе.

— Алекс и Кейден, — кивнул он.

— Именно.

Скрепив решение коротким поцелуем, мы выбрались из машины и направились к дому. Алекс постучал в дверь, прежде чем медленно заглянуть внутрь. Все четверо уже были на месте и, судя по громкому смеху, весело проводили время.

— Приве-е-ет, мы дома, — протянул Алекс.

— Ох, неужели я вижу своих мальчиков, — обрадовалась мама Би, обнимая Алекса, а потом и меня. Наши родители любили нас обоих как своих собственных сыновей. Даже мой отец, несмотря на все предрассудки, относился к Алексу как к родному. Я надеялся, что и ко мне он не изменит своего отношения.

Моя мама обняла и поцеловала нас, а следом и папа Алекса. Мой отец — не любитель объятий — пожал нам руки.

— Может, присядете? — предложил Алекс, проявив инициативу, и сейчас я оценил это как никогда. — Мы бы хотели поговорить с вами кое о чем.

— Ну конечно. Но ты меня немного пугаешь. Все в порядке? — заволновалась мама.

— Все хорошо, мам. Даже лучше, чем просто хорошо. На самом деле, превосходно. — Я посмотрел на Алекса, который прилип ко мне взглядом.

В комнате повисла тишина. Даже не поворачиваясь к родителям, я знал: все уже поняли, к чему я клоню. Догадаться о свадьбе они, конечно, не могли — но суть уловили.

Все поспешили сесть.

Алекс смотрел на меня, безмолвно спрашивая, кто из нас начнет разговор. Мне следовало сделать это самому. Стать тем, кто все расскажет отцу, поэтому я кивнул Алексу. Мы встали рядом, и я взял его за руку, переплетая наши пальцы. Мама Би прижала руку к губам, прикрывая улыбку.

— Алекс и я… мы… э-эм… — Алекс провел пальцем по моей ладони, успокаивая. Напряжение схлынуло, словно он отыскал и открыл нужный клапан. — Мы влюблены.

— И вы только сейчас это поняли? — усмехнулся отец Алекса.

— Саймон! — Мама Би пихнула его локтем, но я смотрел не на них, а пристально наблюдал за своими родителями.

— Я люблю Алекса. Понимаю, вероятно, вас это шокирует, но… в глубине души, уверен, вы это давно знали. Скажете, нет? Может быть, отрицали, как и я. Меня пугало, что я все испорчу и потеряю его, или разрушу дружбу, или… окажусь не тем, о ком он мечтал. И я обманывался. Но отныне все иначе. Я влюблен в Алекса, всю свою жизнь любил его. Он именно тот, кто мне нужен.

— Ох, дорогой. Ты, правда, переживал, что для нас это имеет значение? Это же Алекс. Мы любим его и любим тебя. Важно лишь, чтобы ты был счастлив, — заверила мама, и слова звучали искренне. — Ведь так, Эдвард? — Тон ее голоса не оставлял сомнений: лучше бы отцу не перечить ей.

Однако тот ответил не сразу. С минуту разглядывал пол, его левая нога нервно подскакивала. Алекс прижался ко мне, мою грудь сдавило, словно в тисках, я боялся вздохнуть.

— Эдвард. — Мама Би не сдавалась.

— Пап, я люблю тебя. Честно. Но если ты не примешь нас, это станет твоей проблемой, не нашей. — Возможно, подобные разговоры следовало вести наедине с родителями, и наверняка мне не стоило продолжать, но остановиться я уже не мог. — Всю жизнь я наблюдал за тем, какими несчастными вы делали друг друга. Я до смерти боялся, что та же участь уготована мне. Что я признаю свои чувства к Алексу, и мы превратимся в вас. Но у меня получилось побороть страх. Потому что счастлив я буду только рядом с Алексом. И когда меня снова одолевали сомнения, он служил напоминанием, что в мире есть место для настоящей любви. И я ни за что не откажусь от него.

— Боже, Кейден, — прошептал Алекс.

Наконец отец сумел поднять взгляд.

— Ты боялся любить из-за нас?

— Да.

Папа повернулся к родителям Алекса, очевидно, их присутствие его смущало. Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Да, скорее всего, сейчас не самое подходящее время вдаваться в детали. Лучше бы подождать, пока мы не останемся втроем.

Отец снова посмотрел на нас, переводя взгляд с меня на Алекса. И когда его глаза встретились с моими, я понял: он принял решение и согласился с нашим выбором.

— Я рад, что вы есть друг у друга, и мне безумно жаль, что наши проблемы так сильно сказались на тебе. Врать не стану — не таким я видел твое будущее. Но счастье моего сына значит для меня куда больше. Алекс замечательный человек, и нам всем повезло, что он есть в нашей жизни.

Все разом подскочили на ноги. Были и слезы счастья, и объятия… Каждый — включая моего отца — искренне радовался за нас. Родителей Алекса немного разочаровала реакция моего папы, но, хотелось верить, они с этим разберутся.

Когда все снова расселись, я взглянул на своего мужа, широко улыбаясь.

— Что ж… Не уверен, что все готовы услышать вторую новость, но Алекс и я официально стали мужьями… в Вегасе, и мы провели вместе его медовый месяц.

— Что-о-о? — Наши мамы выглядели шокированными, а папа Алекса рассмеялся.

— Ничего не делаешь наполовину, да, сын? — хмыкнул мой отец.

— Не-а. Уж точно не в том случае, когда речь идет о нем.

Я повернулся к Алексу как раз в тот момент, когда он опускался на одно колено. На его ладони лежало черное кольцо, которое смотрелось слишком уж знакомо.

— Обалдеть! Я собирался сделать это сам, когда мы приедем домой. Серьезно, я купил точно такое же. Мы идеальная пара!

— Кейден.

— М-м?

— Заткнись, чтобы я мог сделать тебе предложение. Ты тоже можешь попросить меня выйти за тебя, если захочешь. Да мы все равно уже в браке. Ничего не делаем, как обычные люди.

— Долго еще собираешься тянуть? — подколол я.

— Что-то у меня появились сомнения…

Все рассмеялись, но Алекс взял себя в руки, и его лицо приобрело серьезное выражение.

— Кейден Хилл, я люблю тебя всю свою сознательную жизнь. И даже подумать не смел, что когда-нибудь смогу назвать тебя своим. Твоя любовь — величайший подарок. Ты выйдешь за меня? Снова?

От эмоций мое горло сжалось, но я сумел вымолвить:

— Да. Конечно, да!

Алекс надел кольцо мне на палец. В те ужасные, которые мы выбрали в Вегасе, мы продели цепочки и носили их на шее.

Я помог Алексу подняться, притянул в объятия и поцеловал. Поздравив нас, родители не успокоились, пока не выяснили, как нам удалось провернуть свадьбу в Вегасе и почему я оказался в Пуэрто-Вальярта, ничего им не сказав.

Кстати, мы вспомнили кое-что из той ночи… как забрели в первую попавшуюся часовню… покупали кольца у мужчины в костюме человека-паука — без шуток, это же Вегас, в конце концов. И хотя в памяти сохранилось не все, мы знали, нам было весело. Пьяные мы собрались с мыслями раньше, чем трезвые.

Мы поужинали и заверили всех, что на этот раз свадьбу организуем дома. Именно такую церемонию мы и хотели. Потом я отправился в дом своих родителей и о многом поговорил с ними: об отце, о детстве — обо всем. Вышло не идеально, но для начала — неплохо.

После разговора, как в старые добрые времена, я вылез в окно спальни и пробрался к дому Алекса.

Он открыл сразу, как только я постучался.

— Я ждал тебя. — Алекс расплылся в улыбке.

— Мое место рядом с тобой.

Я залез внутрь.

Мы разделись до нижнего белья. В этот день я, кстати, надел мини-плавки Алекса — если честно, я был немного одержим ими. Забравшись в его детскую кровать, в которой я всегда чувствовал себя защищенным и любимым, мы всю ночь не выпускали друг друга из объятий.

— Объявляю вас мужем и мужем.

Едва слова слетели с языка ведущего церемонии, Кейден притянул меня к себе и поцеловал под громкие аплодисменты и одобрительные возгласы. Технически мы уже состояли в официальном браке, но нам хотелось все сделать правильно и по-настоящему, поэтому притворились, что это наша первая свадьба.

Родители — мои и Кейдена — стояли в первом ряду, позади них разместились остальные члены наших семей и парочка друзей детства: Бейли, который был счастлив в браке со своим мужчиной, Кендалл и Линн, подарившие нам первые поцелуи. Кстати, девушки совершенно не удивились, узнав о нас.

Даже Джек приехал из Портленда вместе с любовью всей своей жизни.

Кейден соединил наши руки и поднял их вверх.

— Итак, пришло время праздновать и завалить нас подарками! Серьезно! Мы лучшая пара в мире, — произнес он, заставляя всех смеяться и аплодировать еще громче. Конечно, никого его выходка не удивила.

Свадьба получилась невероятной, а прием, наполненный радостью, счастьем, друзьями, близкими и безграничной любовью, — еще лучше.

Прошедший год выдался долгим. Кейден провел много сложных разговоров с родителями, в итоге его отец и мать разошлись. И хотя он понимал, что так для них будет лучше, смириться с этим было нелегко, но я постоянно находился рядом, ежеминутно доказывая, что Кейден любим, и я никогда его не оставлю.

С одной стороны, вечер пролетел быстро, а с другой — время тянулось медленно. Мне хотелось наслаждаться происходящим и в то же время не терпелось утащить своего мужа в номер для новобрачных, даже если тот находился в маленьком городке, где мы выросли. Однако на следующий день мы отправлялись во второе свадебное путешествие, на этот раз в Европу. Нас посещала мысль вернуться в Пуэрто-Вальярта, но все же мы решили выбрать что-то новенькое, имеющее отношение только к нам. В итоге мы заглянем в Ирландию, Шотландию, Англию и Францию. А вообще мечтали путешествовать повсюду и вместе исследовать мир.

Вечеринка не обошлась без танцев и поедания торта. А вот шаферов у нас не было, что вполне логично, когда женихи — лучшие друзья друг друга, и больше им никто не нужен.

Наконец нам удалось сбежать с вечеринки, и лимузин доставил нас к отелю.

Оказавшись в номере, мы мгновенно избавились от одежды, я притянул Кейдена к себе, обхватил руками его лицо и провел кончиками пальцев по щекам.

— Поверить не могу, что ты мой муж.

— Вообще-то, уже больше года.

— Да, но теперь все иначе… и даже сейчас не верится.

— Ты счастливчик, — усмехнулся Кейден.

— То же могу сказать о тебе.

— Мы оба счастливчики. Заполучили в мужья лучшего друга. — Он улыбнулся, и я поцеловал его. — А теперь можно перейти к первой брачной ночи?

— Но здесь есть джакузи с гидромассажем. Хочу сначала принять с тобой ванну.

— Идет. Ванна, потом свадебный секс. И я первым буду снизу. И ты должен проделать снова ту штуку со своим языком и моей задницей, ты знаешь, как мне это нравится. — За год мы выяснили, насколько Кейден жадный и ненасытный. И это неудивительно. Он всегда желал получить все и не любил чувствовать себя обделенным.

Я хмыкнул.

— Еще указания?

— Пока нет, но, если дашь время подумать, уверен, могу напридумывать намного больше, мой дорогой муж.

— Даже не сомневаюсь.

Мы вошли в ванную, скинули одежду, забрались в воду и оставались там, пока не сморщилась кожа на пальцах. Кейден лежал между моих ног, прислонившись спиной к груди. Я играл с его сосками, поглаживал член и яйца, но большую часть времени мы просто болтали и наслаждались друг другом.

Когда вода остыла, я обхватил губами мочку его уха и пососал ее.

— Готов позволить мне полакомиться твоей задницей?

— Думал, ты никогда не спросишь.

Кейден вылез из ванны и потянул меня за собой. Мы быстро обтерлись, а затем вместе рухнули на кровать, не переставая целоваться, гладить и ласкать, наслаждаясь прикосновениями.

— Нет ничего лучше секса с тобой. — Кейден неторопливо блуждал губами по моей шее.

— Перевернись.

Он встал на колени, опираясь на предплечья и прогибаясь в пояснице, а я разместился позади него, раздвинул его ягодицы и принялся медленно водить языком по тугому колечку мышц. Кейден извивался и стонал, вжимаясь задницей в мое лицо, желая получить больше.

— Трахни меня… прошу, поторопись и трахни, — сбивчиво просил он.

Я нанес на себя смазку, вцепился в бедра и вошел одним плавным движением. Мы выдохнули одновременно, мышцы плотно обхватывали член, мои глаза закатились от ощущений.

Я подтянул Кейдена к себе, прижимая спиной к груди, пока глубоко проникал в него, любил его, покрывая поцелуями шею и плечи, исследуя руками каждый сантиметр тела.

Мы не спешили, каждый раз замедляясь, когда кто-то из нас был близок к разрядке. Занимались любовью, меняясь местами. Но, когда мы кончили, мой член снова был в Кейдене, заполняя его, пока он изливался на наши руки, свой живот и простыни.

Расслаблено упав на кровать, мы обнялись.

— Люблю тебя, муж. — Кейден признался первым.

— И я люблю тебя. Всегда буду любить.

Я не сомневался в своих словах. Это всегда будем мы — Алекс и Кейден. Как я и мечтал, состаримся вместе и останемся лучшими друзьями, ворчащими друг на друга.

— Интересно, как дела у Глэдис. — Кейден удивил меня, неожиданно сменив тему.

Мы пытались разыскать ее, пригласить на свадьбу, но, конечно же, у нас ничего не вышло. Нам практически ничего не было о ней известно.

— Думаю, она знает, что мы счастливы, — предположил я.

— О боже, ты такой милый и сентиментальный.

— Ой, заткнись. Все, не скажу больше ни слова.

Мы еще долго смеялись. Но потом все же уснули, крепко стиснув друг друга в объятиях.