1. Арианна

У Арианны были бомба, три пули, два изысканных кинжала, ментальная карта ограбления и волшебная лебедка. Теперь она ждала только темноты.

Нефтеперерабатывающий завод, на который она смотрела, с заката выкидывал из своих спиралевидных дымовых труб лишь клубы смога¹. Ари неделями наблюдала за тем, как он уменьшается, пока наконец на небе не появилась надпись «Сегодня ночь, о Белый Призрак». Она с нетерпением ждала этой работы; оплата была просто поразительной. Но не это привлекло ее. Нет, ей нравился сам вызов, то, как он вытягивал из нее терпение, планирование и расчеты, словно редкие минералы из шахты.

Недели подготовки — выслушивание ворчунов, рассказывающих о своих сменах, поднятие бумаг из домов руководителей нефтеперерабатывающих заводов, изучение логики, лежащей в основе почерневшего, мамонтового скелета из стали и железа, который назывался нефтеперерабатывающим заводом, — свелись к этой ночи. Она протянула свою леску через каменную кладку рядом с собой и закрепила ее. Пресловутый² Белый Призрак Дортама была очень готова к тому, что произойдет дальше.

Лунный свет струился достаточно ярко, чтобы вырезать ее очертания на земле далеко внизу, давая понять ее присутствие любому, кто удосужится обратить на это внимание. Но Ари стояла с расслабленными плечами и расслабленной позой. Вояки будут призваны в ядро нефтеперерабатывающего завода, чтобы обеспечить дополнительную защиту при смене реагентов. Они не узнают, что в ее глазах появился блеск, пока не станет слишком поздно.

Из завода внезапно повалил дым. Густой, чернильный, гнетущий. В нос Ари ударил неприятный привкус прокисшей магии. Реагенты были исчерпаны.

Назойливо внимательный взгляд луны наконец остановился на затянутом тучами небе, и Ари шагнула вперед, в приветливую черноту. Лебедка на ее бедре запела, пропуская золотистые лески с катушек, закрепленных на поясе, через ремни, перекинутые через талию и грудь. Секунды в ее сознании тикали четко и ясно. Ари знала, как быстро она упадет, и точную высоту здания, на котором она находилась всего мгновение назад. После этого с помощью элементарной арифметики она определила, сколько времени потребуется, чтобы добраться до вершины стены, утыканной железными шипами, которая окаймляла нефтеперерабатывающий завод.

Магия запульсировала в кончиках пальцев, когда она коснулась лебедки. Шестеренки внутри плавно защелкали, замедляя спуск по ее приказу. Ари потянулась вниз и нащупала верхушку одного из шипов прямо под собой, именно там, где и ожидала. Оттолкнувшись от стены, она потянула за веревку и упала на бесплодную землю внизу.

Ари положила руку на один из двух скрещенных кинжалов, висевших у нее на спине, и вернула леску в катушку на бедре. Металлический шнур вздрогнул и ожил по ее безмолвной магической команде, заскользил обратно к дому, как змея к своему логову. Она повернулась на пятках и пошла сквозь непроглядную тьму, не нуждаясь в свете. Изысканные очки, служившие для улучшения и без того не самого лучшего зрения, легко помогали ей ориентироваться в ночи.

Огромный, неэффективный висячий замок пытался преградить ей путь. Свой первый замок Клепальщика она взломала еще в детстве; приятный вес задвижек и последующий за ним мягкий щелчок привели ее в знакомый восторг.

Цифры оставались неизменными. Цифры и факты пытались привнести порядок в хаотичный мир, придать смысл невозможному. Они лежали в основе как колоссальных сооружений, так и мельчайших часовых механизмов. Ари любила цифры, и не только потому, что они спасали ей жизнь, помогая не терять бдительности.

Она знала, что каждый ее длинный шаг — это примерно пека. Она знала, что длина тускло освещенного рабочего прохода, через который она шла, составляет около двадцати пек. И просто ради интереса она знала, что, судя по старым схемам бригадира, которые она забрала из его домашнего кабинета неделей раньше, примерно через каждые два пеки они кладут крошечные биолюминесцентные лепешки.

Она двигалась с легкостью и целеустремленностью, которые возникали оттого, что ее не пугали и не сковывали заботы, затуманивающие эмоциональный разум. Все это исчезло, как только она стала Белым Призрак ом. В таком виде она была продолжением воли своих благодетелей, врагом всех Драконов и больше, чем просто Фентри. Она отбросила смертную оболочку, чтобы стать чем-то… большим. Когда Ари почувствовала, как рваные лоскуты белого плаща коснулись ее икр, она ощутила себя кровавым богом.

Медленные удары механических сердец, скрежещущих на остановке, доносились до нее из глубины нефтеперерабатывающего завода. Механизмы, вращавшие расплавленную сталь для окончательного рафинирования, замирали. Помещение остынет, а потом ворчуны Рево будут охранять Алхимиков, пока те заново наполняют камеры реагентами. Это означало, что прямо сейчас, двумя этажами выше, они готовили к рафинированию следующую партию реагентов. Их достали из охлажденного стазис-шкафа, и они ждали, созревая для обработки. Пальцы Ари подергивались.

Безупречно рассчитав время, Ари подошла к решетчатой двери одного из четырех лифтов для подачи реагентов. Завод в Новом Дортаме мог перерабатывать реагенты в четырех отдельных камерах, но дымовые трубы на северной стороне уже больше месяца как остыли. Как и ожидалось, лифт стоял в тишине и покое, ожидая ее.

Высоко вверху, в верхней части шахты, сверкал мотор. Его большие колеса почти светились сквозь фильтр очков. Ари сосредоточилась на нем, желая, чтобы он ожил. Шестеренки повиновались, медленно вращаясь в темноте. Она ступила на крышу лифта, когда он пронесся мимо, и проехала на нем две площадки вверх.

Когда ограбления происходят так легко, кажется, что она не сделала ничего, чтобы заслужить свою дурную славу. Неприступная крепость Нового Дортама представляла собой задачу не сложнее, чем обычное банковское хранилище.

Лифт привел ее именно туда, куда она и ожидала: в темное крыло алхимических лабораторий. В воздухе висела тяжелая, почти удушливая магия. От нее по коже поползли мурашки. В некоторых из этих камер были заперты эксперименты, над которыми они работали слишком долго.

Она остановилась у двенадцатой двери, прокручивая в голове карту нефтеперерабатывающего завода. Каждая комната была шириной в пять пек. По диагонали, которую она проложила после входа, она должна была находиться прямо над комнатой для приготовления реагентов.

Замок Двери был обычным железным — ни малейшего следа золота. Ари щелкнула языком по зубам. Нерафинированный и немагический. Придется открыть его вручную. Это было сложнее, чем замок Клепальщика, но ненамного, и столь же неэффективно препятствовало ее проникновению.

В комнате висела едва заметная дымка магии и химикатов. Рабочие столы были завалены записями и исследованиями. Стояли мензурки, некоторые полные, некоторые пустые. Ари потянулась к внутреннему нагрудному карману и достала металлический диск, который всю ночь впивался ей в грудь под ремнями. Беспорядочно бросив его в центр комнаты, она вышла обратно.

У какого-нибудь Алхимика будет очень плохое утро.

Подумав, она расплавила золото в центре диска, и тепло активировало порошок, насыпанный вокруг него. Бомба взорвалась с потрясающим эпическим БУМ. Относительно тихое ограбление Ари резко закончилось.

Она начала бежать.

Она зацепилась за ручку двери, которая только что не дала ей выйти, и прыгнула через зияющую дыру в полу. Она приземлилась на обломки и остатки половины комнаты для приготовления реагентов. Из-под кучи сочилась кровь Алхимика, и Ари старалась не наступать на нее. Кровь оставляла следы, по которым легко было пройти и Фентри, и Химере, и Дракону. Остальные Алхимики все еще не могли прийти в себя, кашляли, хрипели, пытаясь понять, что происходит.

— Реагенты… — прохрипел один из них.

— Они были так прекрасно приготовлены, — ярко похвалила Ари. — Все еще холодные и заключенные в капсулу, их магия сохранилась именно так… совершенно!

Она подняла с пола три золотые пробирки, которые упали на пол после взрыва. Ее призы предназначались для переработки, но теперь она забирала их из рук Драконьих псов.

— Белый Призрак, умри! — крикнул один из Алхимиков.

Ари внимательно осмотрела женщину. Ее руки были длинными и ярко-красными, а вокруг запястий, где они сходились с бледно-серой плотью, тянулся тонкий шрам. Взгляд Ари упал на лицо женщины. На щеке женщины черными чернилами были вытатуированы два треугольника — один направлен вверх, другой вниз, соединенные линией, пересекающей их смещенные точки. Их обрамлял жирный круг.

— Ты молода для круга. Не выбрасывай свою жизнь на ветер.

Женщина закричала.

— Я предупреждала тебя, — резко вздохнула Ари. Одним быстрым движением она шагнула в сторону, выхватила кинжал и вонзила его по самую рукоять в брюхо женщины. Ари ненавидела талантливых убийц — в мире их так мало. Но женщина была предупреждена. Ари отпрянула от магии, вложив в кинжал достаточно силы, чтобы рану было трудно залечить, но не невозможно. Алхимик была Химерой, и, если ее кровь Дракона достаточно сильна, она сумеет пережить такую рану.

Двери в комнату распахнулись, и стоявшие за ними ворчуны замерли от увиденного зрелища. Ари дико ухмыльнулась. На их щеках красовался вытатуированный символ револьверной каморы с одним из шести отверстий. Ухмылки Рево.

— Слишком поздно! — Ари с ликованием вытащила кинжал оттуда, где он все еще покоился в кишках женщины. Лебедка на ее бедре ожила, и она рванулась вверх, через отверстие и на этаж выше.

В отверстие, которое она только что преодолела, посыпались выстрелы, оставляя за собой следы в виде ожогов и ям.

— Зажигательные патроны для маленькой старушки? Не стоило. — Ари отдернула голову как раз вовремя, чтобы очередной залп выстрелов осветил потолок над ней. Едва заметные Рево. Им ничего не стоило заставить их потратить драгоценную канистру на ее издевательства.

— Взять ее! — крикнул кто-то, довольно беспомощно.

Ари бы занервничала или испугалась такого заявления, если бы на хвосте у нее сидел кто-нибудь действительно компетентный. Она неслась по коридору, и каждый длинный шаг ее мускулистых ног нес ее к свободе, успеху и кругленькой сумме данка. Она ударилась плечом в дверь, открывая ее, и, замахнувшись на угол, оказалась в другом коридоре.

Слева послышались шаги, но Ари была слишком быстра. Она бежала, ставя на кон свою жизнь, и вместо страха испытывала восторг. Кровь бурлила в каждом дюйме ее тела, и она бежала так же быстро, как ее ноги. Ее кожа покалывала от магии, которая зашивала крошечные разрывы мышц, как только они образовывались.

Ари влетела в дверь в конце коридора, и ее встретил ранний свет серого рассвета. С почти механической точностью она зацепилась за перила, окружавшие подвесную дорожку, и спрыгнула с них. Ари безболезненно упала, затормозив перед тем, как ее встретила земля.

— Это не сработает, — обратилась она к ворчунам, пытавшимся прорваться сквозь ее обойму. — Для того чтобы работать на аффинажном заводе, вы определенно не разбираетесь в золоте.

Со свойственным Белым Призрака прикосновением Ари щелкнула пальцами по зажиму над собой. Зажим отстегнулся и откинулся назад, ударив по лицам ворчунов, словно колючий хлыст, оставив на их татуировках резкую багровую линию. Она взмахнула рукой и с укоризненным удовлетворением наблюдала, как обойма³ взлетела на балкон по другую сторону стены нефтеперерабатывающего завода. Лебедка на ее бедре не могла двигаться быстрее; Ари не успела как следует закрепиться, и ее голова отлетела назад от силы рывка. Самодовольная ухмылка исчезла с ее лица.

Магия витала в воздухе, посылая крошечные кинжалы, колющие ее кожу.

Секунды, которые потребовались ей, чтобы переместить свою линию, были слишком долгими. В том месте, где стояла Ари, загрохотало, и земля провалилась внутрь, что должно было стать смертельной атакой. Кровавая, пышущая паром Химера обступила Рево.

Она не была похожа на ту Химеру-Алхимика, с которой Ари столкнулась в камере для приготовления реагентов. Эта Химера была огромным существом, чья кожа была покрыта шрамами темно-серого цвета Фентри и радуги Дракона. Ари повернулась и, несмотря на боль, напрягла шею, чтобы как следует рассмотреть его. Если бы он преследовал ее с самого начала, она бы попала в беду. Но его не было ни в одной из ее записей.

Она уперлась в выбранные ею перила балкона и перевернулась через них. Химера зарычала, пуская пену изо рта. Несовершенная, бедная душа. Силы, которые были на нефтеперерабатывающем заводе, взяли обведенного вокруг пальца Рево — мастера своего дела — и поместили в него столько частей Дракона, сколько смогли. Он был Химерой в худшем смысле этого слова, и теперь ему недолго оставалось жить. Сколько бы органов и крови ни засунули Алхимики в это «экспериментальное» существо, в основе его все равно лежал Фентри. И такое количество магии разрушало его тело, начиная с мозга.

Ари думала, что он увидит не больше рассвета, но этого времени было достаточно, чтобы доставить ей неприятности.

Химера подняла громадное оружие. Треск магии наполнил воздух, и Ари сорвалась с места, едва успев наполнить легкие воздухом. Она не собиралась убивать покинутую⁴ Химеру — это было выше ее сил, даже за ту безумную сумму, за которую с ней заключили контракт. Ари была гордой, но не глупой. Она не вступала в битвы, в которых имела лишь малый шанс победить, если на кону не стояла награда.

Существо бросилось в погоню, как только Ари тронулась с места. Она перебегала с крыши на крышу, пока из нефтеперерабатывающего завода высыпали новые ворчуны. На каменном и бетонном остове строящегося здания она остановилась, зацепившись за черепицу. Она сняла с пояса небольшую канистру, три зазубрины на которой портили безупречный внешний вид. Ари достала револьвер из кобуры на левой ноге и вставила канистру в одну из открытых камор.

Злоба.

В ней бурлила воля к разрушению, желание сжигать и крушить. Желание взорвать все на миллион мелких кусочков, которые уже никогда не удастся собрать обратно. Алхимические руны на внешней стороне пистолета засияли белым светом, когда она нажала на курок и отпустила все это.

Флоренс не лгала. Девушка превзошла саму себя, создав канистру, которая потребовала изрядного количества магии, но в свою очередь выстрелила лучом чистой силы в выбранное Ари строение. Взрыв был ярким, как солнечный свет, и едва не ослепил ее благодаря увеличению очков.

Здание вздрогнуло и застонало, оживая. Ари изо всех сил рванулась вперед: Рево с нефтеперерабатывающего завода все еще были у нее на хвосте. Но она была на несколько шагов впереди, в прямом и переносном смысле. Она знала, как будет раскачиваться и падать здание. Она знала, как нужно бежать, чтобы не пропустить первую рухнувшую балку. И снова все сводилось к цифрам: количество несущих колонн, распределение веса конструкции, вероятность того, как произойдет обрушение.

Как только она перешла на другую сторону дыма и хаоса, Ари спустилась в переулок. Она получила свой грандиозный финал. Теперь ей оставалось поступить, как ее тезка, и исчезнуть, как фантик, вместе с рассветом.

В Новом Дортаме у Ари не было убежищ. Она никогда не могла чувствовать себя в безопасности в местности, где так тесно сотрудничали с Драконами, а их язык Роюк использовался так же часто, как и Феннский. Даже если ее глаза могли разобрать прямоугольники, линии и точки, она избегала читать объявления и рекламу Драконов, расклеенные на зданиях.

Ну, почти.

— Это совсем не похоже на меня. — Ари прищурилась, разглядывая рисунок длинноволосой женщины на плакате с надписью Белый Призрак и внушительной суммой данка. Награда за ее голову возросла, с гордостью отметила Ари. Она сорвала объявление со стены. Флоренс тоже найдет в нем развлечение.

Неестественный крик разорвал небо, за ним последовала стремительная молния. Ветер пронесся по переулкам и затрепетал сложенную в несколько раз бумагу в ее руках. Ари нахмурилась, глядя на радужный след, сверкающий сквозь бледные утренние облака.

Чертов Всадник Дракона. Что такого произошло в Пяти Гильдиях, чтобы в дело вмешался Всадник? Ари нащупала в сумке три пробирки, которые она стащила с нефтеперерабатывающего завода. Заниматься незаконной транспортировкой или сбором реагентов было смертным преступлением, но это не должно было заслуживать внимания Всадников Короля.

Во второй раз сами небеса словно разорвались на части, когда из небесного мира Нова спустился Дракон. Механические планеры Дракона пронеслись над городом, прочертив магические дуги над непроницаемыми облаками, разделявшими Лум и Нову. Ари засунула плакат о розыске в нагрудный карман. Она будет придерживаться первоначального плана. Сейчас было не время для паники или чрезмерных расчетов.

Канализационные системы Нового Дортама сливались в более древнюю, оригинальную систему Старого Дортама. Ари шла по прямой, придерживаясь переулков и торопясь пересечь медленно заполняющиеся улицы, которые она не могла обойти. В конце концов она поняла, что попадет на магистраль или столкнется со Старым Дортамом. Она потеряла из виду ворчунов Рево с нефтеперерабатывающих заводов. Пока она двигалась быстро и уверенно, люди не замечали необычного часового механизма и нагрудного ремня, который она носила. Люди видели только то, что ожидали, и редко то, что было на самом деле.

Ари обогнула угол переулка, расположенного недалеко от предполагаемого входа в канализацию, и остановилась.

На земле валялась черепица, разбросанная под лежащим Драконом. Дыхание Ари участилось, очки ярко вспыхнули от магического присутствия Дракона. Медленно она потянулась за острым из своих кинжалов.

Стальная голубая плоть Дракона была покрыта сиянием короны. Она напоминала чешую морского змея, переливаясь неестественной яркостью, и сделала бы бесполезным даже самый острый золотой кинжал, сколько бы магии она в него ни вложила. Ари обошла противоположную стену, не сводя глаз с Дракона.

Он не двигался. Она даже не могла определить, дышит ли он, несмотря на то что находился всего в нескольких пеках от нее. Ари осмелилась пробраться вперед, и удача вознаградила ее.

Коронный луч Дракона вспыхнул и исчез, а золотые браслеты, поддерживавшие защитную магию, треснули и упали с его запястий. Дракон не шевелился. Его голова и сердце были целы, поэтому, в каком бы состоянии он ни находился, он обязательно скоро очнется. Кровь Дракона быстро пульсировала в его теле, исцеляя его. Когда его сознание вынырнет из черноты, которую создало падение, он будет в полном порядке, как будто ничего и не произошло.

Ари передала кинжал из рук в руки.

У нее не было времени на то, чтобы очистить тело от всех полезных частей. Нужно было быть готовой к тому, что Дракон проснется сразу же, как только она начнет пытаться — если она вообще будет пытаться. Ари переместила ноги и встала рядом с ним. Ей придется вырезать его сердце одним движением.

Это было безрассудно до идиотизма. Рот Ари скривился в зловещей улыбке. Флоренс потом отругает ее за это. Но, возможно, кругленькая сумма, которую можно выручить за сердце Дракона, сможет переубедить девушку.

Опустившись на колени рядом с радужным пятном, Ари подняла свой золотой кинжал. Это была очищенная сталь, закаленная ее магией и волей. Он замедлит его, если он проснется. Ари могла только представить, сколько будет стоить свежее сердце Дракона на подпольном рынке Старого Дортама.

Она опустила оружие.

В тот же миг рука Дракона взметнулась вверх и поймала ее запястье, остановив ее совсем рядом с его грудью. Он удивленно уставился на нее.

Ари зарычала и заскрежетала зубами от ярости. Ее подставили. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Дракон без короны? Никогда.

Ари отдернула одну руку от кинжала и потянулась к другой. Она полоснула Дракона по запястью, глубоко порезав, но лезвие оказалось тупее, и оно застряло в его затвердевших костях, превратившись в струйку золотистой крови, которая хлынула ей на колени.

Дракон не двигался. Он держал ее на месте и смотрел сквозь ее атаки и рычание. Черная разрез его желтых глаз блуждала по ее лицу.

Неужели Всадники решили выяснить, как она выглядит?

Ари оттолкнулась от земли ногами, вращаясь на месте. Дракон был силен и мог удержать острие ее кинжала даже при всем своем весе. Но для этого ему требовались две руки, а значит, когда Ари поворачивалась, она могла обрушить свои ноги на его незащищенное лицо, сильно.

Он наконец отпустил ее, и она перевернулась на спину, приземлившись на пятки, с кинжалом в каждой руке. Дракон стоял, разглядывая рану на руке. Казалось, его никогда не резали ничем, кроме нерафинированной стали. Сломанный нос уже вправлялся и заживал гораздо быстрее, чем рана на запястье.

У нее был выбор. На одном плече сидела маленькая разумная версия самой себя, напоминавшая ей, что это не ее добыча и не ее работа. Она сделала то, ради чего пришла в страну Драконьих псов. Она должна уйти и получить свое вознаграждение. Короче говоря, она должна придерживаться плана.

На другом плече сидела другая крошечная версия ее самой. Эта версия вопила о кровавом убийстве. Вырежь ему сердце! Она требовала этого снова и снова. Она взывала к ней, чтобы она сделала то, для чего была создана: убивать Драконов.

Выбрать, кого из них слушать, было несложно. Ари бросилась вперед. Сначала она наступила правой ногой, отвлекая его внимание в одну сторону, а затем перескочила на левую и ударила правой пяткой по его морде.

Дракон наполовину уклонился, вытянув ногу, чтобы зацепить каблуком опорную ногу Ари. Она отклонилась назад, выпустив тупой из двух своих кинжалов, чтобы перекувыркнуться одной безоружной рукой.

— Я не хочу с тобой драться. — Дракон поднял ладони, как будто любой его жест мог быть не угрожающим. Несмотря на слова, его когти были острыми и упирались в кончики пальцев.

— И не надо, позволь мне вырезать твое сердце. — Ари начала новую серию атак. Дракон увернулся примерно от половины из них.

— Фентри… — Он уклонился в сторону, едва не пропустив острие кинжала в горло. — Послушай меня!

— Даже не подумаю! — почти пропела она, толкая его к стене. Он сильно ударился головой и на мгновение оцепенел. У меня очень жесткая политика — никаких переговоров с врагом.

Ари перевела хватку ножа в ледяное положение и отступила назад. Его глаза вновь обрели ясность, когда она снова попыталась вонзить кинжал ему в грудь. Он снова схватил ее за запястье, но по-прежнему не нападал. Его когти втянулись.

Магическое звяканье пролетающего над головой Драконьего Всадника привлекло внимание обоих. И Фентри, и Дракон подняли головы, когда Всадник затормозил неподалеку от того места, где они дрались.

— Я могу дать тебе нечто лучшее, чем мое сердце. — В голосе Дракона зазвучали нотки напряженности, и он запылал таким огнем, какого Ари раньше в нем не слышала. Но если не ее лихорадочные атаки послужили толчком к переменам… то что же?

— Что-то лучшее, чем удовлетворение от убийства Дракона и награда в виде свежего сердца? — Она хмыкнула. — Сомневаюсь.

— Я дам тебе благодеяние⁵.

Ари сделала паузу, обдумывая сказанное. Она уже слышала о благодеяниях, но они были редкостью. Дракон редко опускался до того, чтобы дать благодеяние, а уж тем более Фентри. Драконы рассматривали Фентри как слугу, а не наоборот. Благодеяние делало его своим.

— Любое мое желание. — Глаза Дракона то и дело устремлялись в небо. — Ты можешь потребовать от меня все, что угодно, согласно условиям благодеяния.

— За то, что позволишь тебе сохранить свое сердце?

— За то, что возьмешь меня в Гильдию Алхимиков.

Для Ари не имело значения, что именно она должна сделать для получения дара. Желание. Было так много вещей, которые она могла бы пожелать. Столько старых ошибок она могла бы исправить с бесспорной помощью Дракона и его магии. Это может стать шансом на искупление и месть.

Или, в крайнем случае, она всегда могла пожелать, чтобы он вырезал свое собственное сердце и отдал его ей. Тогда она получила бы удовольствие, наблюдая, как он это делает.

— Хорошо, Дракон. — Согласие было отвратительным магическим мазком на ее языке, когда благодеяние было сформировано. Вкус был отвратительный, с примесью ненависти. — Договорились.