© Панов В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

примерно за год до описываемых событий

Хороший асфальт закончился около трёх часов назад. Плохой – позже, примерно на высоте шесть тысяч футов. Там же дорога резко сузилась – со встречной не разъедешься, но сидевшая за рулём Кори упрямо вела машину дальше, пока не выехала на небольшую поляну, достаточную лишь для того, чтобы короткая «Lada Нива» развернулась, направив фары в обратную сторону. «Нива» для Альп выбор отличный: пусть машина и не такая комфортная, как более дорогие внедорожники, в основном – из-за размеров, зато экономичная и проходимая, в основном – из-за размеров. И если ты хочешь забраться так далеко, как ни на одном другом автомобиле, и вернуться оттуда, то бери «Ниву». К тому же она была неприметной: полицейские знали, что «Ниву» предпочитают прижимистые и в целом законопослушные селяне, не любящие нарушать правила дорожного движения, и редко удостаивали эти машины своим вниманием. И можно было не использовать магию для маскировки.

– Куда мы приехали? – негромко спросил Шульц, оглядывая окружающие их вершины. Спросил спокойно, без страха и напряжения в голосе. Точнее, сумел спросить спокойно, не позволив проявиться страху и напряжению, не показав спутникам даже малейших признаков волнения, что охватило его примерно на половине пути. Шульц понимал, что его ждёт испытание, догадывался, какое, и внутренне был к нему готов. Однако поведение спутников нервировало молодого, рано начавшего лысеть немца – спутники молчали. В дороге изредка начинали болтать о разном, но ни словом не обмолвились о том, через что придётся пройти Шульцу.

– Куда мы приехали?

– Ещё не приехали, – коротко бросила Кори, подтягивая лямки рюкзака.

– Придётся пройтись, – добавил Бессмертный.

Шульц решил, что на этих коротких ответах разговор и закончится, однако спутники посмотрели друг на друга, выдержали паузу, словно обмениваясь неслышными фразами, после чего Кори продолжила:

– В Европе слишком большая плотность населения, красавчик, поэтому, чтобы добраться до цели, нужно постараться. Она сторонится местных обитателей.

Обращение «красавчик» не несло в себе ни уничижительного, ни игривого оттенка – Кори так обращалась ко всем, за исключением Бессмертного. Да и назвать Шульца красавчиком можно было с большой натяжкой: округлое простоватое лицо, маленькие глазки, нос картошкой, пухлые губки и пухлые щёки… Сейчас молодой Шульц напоминал подрощенного поросёнка. Будущего борова.

– Придётся долго выслеживать добычу?

– Не придётся, – качнул головой Бессмертный.

– Уже выследили, – добавила Кори. – Слава китайским беспилотникам.

– Мы знаем, где она будет, – закончил Бессмертный.

Его тон и последовавшее за ответом движение – короткий шаг к лесу – показывали, что старший не намерен терять время, поэтому очередной вопрос Шульц задал, поднимаясь в гору по едва заметной тропе.

– На кого мы охотимся?

– На единорога, – хмыкнула замыкающая короткую процессию Кори.

– Правда?

– Нет, конечно.

– Единорогов мало, жалко их убивать, – не оборачиваясь, произнёс Бессмертный. Подумал и добавил: – Даже нам с Кори жалко.

С этим доводом Шульц мысленно согласился. И с добавлением – тоже, потому что оно говорило о многом: в обычных обстоятельствах Бессмертный и его беловолосая подружка действовали так, словно этого чувства не существовало. А вот единорогов было жаль… Но кто станет целью? Ответа Шульц до сих пор не получил. Хорошо, пусть не единорог, но кто? Столь же легендарное существо? А кого можно встретить в глухих Альпах? Ну, если знаешь, в какую именно глушь нужно забираться.

– Ты не будешь разочарован, красавчик, – пообещала Кори. Читать мысли она не умела, просто догадалась, о чём размышляет самый молодой участник экспедиции.

«Не буду разочарован… Но справлюсь ли?»

Всего двадцать два года – Шульц был слишком молод, чтобы не волноваться перед испытанием. Знал, что он весьма и весьма неплох в боевой магии, что работа со смертоносными заклинаниями даётся ему на удивление легко и на тренировках Бессмертный часто показывал ему большой палец, отмечая особенно удачные выпады или удары, но до сих пор Шульцу не доводилось применять свои умения по-настоящему. Чтобы убить. При этом все остальные члены его группы кровь уже попробовали – до того, как оказались в замке Шанер, на улицах Марселя, Парижа, Милана, Лиона и других европейских городов. Все они были из низов, все обладали способностями к магии и знали, что такое кровь. А Шульц в этом смысле был новичком и теперь должен доказать, что Бессмертный может ему доверять. В бою.

«Мне придётся кого-то убить… Единорог отпадает. Кто остаётся? Вампир?»

Шульц очень хотел, чтобы жертвой стало какое-нибудь чудовище. Кровосос подошёл бы идеально, однако молодого мага смущало, что они вышли на охоту днём. Днём кровососы прячутся от убийственных для них лучей солнца, но при этом не обязательно спят, что бы там ни говорилось в старых и весьма далёких от истины легендах. Вампиры, или масаны – так звучало название этого народа – действительно пили кровь разумных, горели на солнце и впадали в паралич, если их сердце пробивал деревянный кол. Но не могли обращать жертв в себе подобных тварей и вовсе не были «бывшими людьми». Скрываться от солнца они предпочитали в компании, и нападать втроём на кучу вампиров Шульц посчитал глупостью. Теоретически, конечно, можно атаковать логово, но чтобы выйти из схватки победителем, придётся задействовать «протуберанцы» – заклинания, в точности воспроизводящие солнечный свет, но тогда испытание превратится в избиение, а Бессмертный и Кори явно нацелены на то, чтобы дать новичку возможность проявить себя в одиночном зачёте. И если Шульц оправдает ожидания, его ждёт большое будущее в Касте. О том, что будет в противном случае, молодой немец старался не думать. Слишком многое поставлено на карту, чтобы оставлять в живых того, кто много знает, но не подтвердил свою верность и готовность выполнить любой приказ. Абсолютно любой. И второго шанса ему не дадут – это стало понятно после того, как Шульц увидел возле внедорожника Кори. Все знали, что Бессмертный, несмотря на общеизвестную жёсткость, в некоторых случаях способен пойти навстречу облажавшемуся адепту. Но присутствие Кори показывало, что пощады не будет.

При этом Шульц понял, что не боится. Волнуется, но не боится. Потому что готов. Потому что знает, чего от него хотят, и приложит все силы, чтобы в нём не разочаровались.

«Но было бы лучше схватиться с каким-нибудь монстром…»

Чтобы продемонстрировать не жестокость, а силу и умение вести сражение с помощью боевой магии.

– Пришли, – сказал Бессмертный через два с лишним часа, за которые они не сделали ни одного привала. Сказал, когда вышли к быстрой горной реке, но не приблизились к ней, оставшись на опушке. И посмотрел на часы: – У нас тридцать минут.

– Она всегда появляется в одно и тоже время, – добавила Кори, на мгновение опередив собравшегося задать вопрос Шульца.

– Ты ведь слышал о Белых Дамах? – поинтересовался Бессмертный, усевшись прямо на землю и прислонившись спиной к дереву.

– Э-эээ…

Шульц, конечно, слышал, но неожиданный вопрос сбил его с толку. Бессмертный это понял и помог:

– Белые Дамы – это сильно постаревшие ведьмы Зелёного Дома. Как ты наверняка помнишь, люды живут лет по двести, но ближе к концу, разумеется, дряхлеют, и тогда у них остаётся два пути. Первый – жить до самой смерти в Тайном Городе, блёкнуть у всех на глазах, уныло вспоминая, как молодой козочкой скакала по бульварам и зажигала в клубах; или скрыться в лесах, отказавшись от доступа к Источнику и получая лишь крохи магической энергии – той, что рассеяна по планете. Самое любопытное, что в этом случае их организм удивительным образом перестраивается и ведьмы сохраняют относительную свежесть и хорошую форму до самого конца. – Бессмертный рассказывал неспешно, однако периодически бросал взгляд на часы. – Видимо, в гармонии с природой появляются некие непонятные дополнительные силы.

– Чем они занимаются? – хрипло спросил Шульц.

– Живут и никого не трогают, – пожал плечами Бессмертный. – А ты поможешь одной из них умереть.

– Белые Дамы опасны?

– Вообще не опасны. Крох магической энергии достаточно лишь для скромной жизни. Она не способна принести ни добра, ни вреда. Она просто живёт.

– Зачем же её убивать?

– Затем, что она чужая, камрад Шульц, – медленно произнёс Бессмертный. Медленно и, кажется, с лёгкой грустью. – Она не человек, но считает себя выше нас. Она из тех, кто ждёт нашей ошибки, чтобы нанести беспощадный удар.

– Этого достаточно, чтобы она умерла?

– А разве нет?

Шульц понял, как должен ответить, но понял потом – после того, как с губ слетела уверенная фраза:

– Более чем достаточно.

Бессмертный едва заметно улыбнулся. Кори, которая внимательно наблюдала за рекой, промолчала, но все понимали, что беловолосая ловит каждое слово разговора и делает выводы. Что же касается Белой Дамы, то ей всё равно не жить, и если Шульц, в силу какой-то дурацкой оплошности или стечения обстоятельств, загубит испытание, старую ведьму всё равно прикончат – чтобы сохранить охоту в тайне.

– Мы готовимся к грандиозной битве, камрад Шульц, во время которой нам нужно будет быть смелыми до отчаяния, а в иные моменты – жестокими. Именно жестокими, камрад Шульц, нравится тебе это, или нет. И от твоей жестокости будет зависеть жизнь твоих друзей, а может – моя. Или жизнь Кори. Поэтому мы должны быть уверены, что ты без колебаний убьёшь кого угодно. Даже такую безобидную тварь, как…

Кори подняла руку, прошептала:

– Она здесь.

И все взоры устремились в сторону реки, на небольшую заводь, образованную крупными валунами, возле которой появилась высокая статная женщина в белом, до земли, платье. Белая кожа, светлые волосы… издалека не разобрать – светлые или совсем седые… плавные движения… Женщина подошла к воде, присела, несколько секунд разглядывала своё отражение, прошептала что-то, зачерпнула двумя ладонями воду, сделала два маленьких глотка, умылась, затем замерла, опустив голову, после чего, не оборачиваясь, произнесла:

– Чувствовала, что не нужно сегодня приходить.

– Это бы ничего не изменило, – негромко ответил Бессмертный. – Мы знаем, откуда ты пришла, просто лень было тащиться в горы.

Он не особенно скрывался, когда шёл от опушки, и Белая Дама услышала шелест травы.

– Что тебе нужно, чел?

– Ты знаешь.

– Да. – Она вздохнула. – Знаю. – Но осталась сидеть, глядя на спокойную воду заводи. – Ты считаешь меня чужой, но Земля принадлежала моему роду задолго до вашего появления.

– Земля принадлежит тому, кто ею правит. Так было, так есть и так будет всегда, – жёстко ответил Бессмертный. – Поэтому забудь, что было, ведьма, теперь ты здесь чужая.

Бессмертный посмотрел на Шульца, но молодой маг не ответил на взгляд. Ему не нужен был приказ или знак: он знал, что должен сделать, и оставил за собой право решать, когда нанести удар. Шульц прищурился на Белую Даму, пробормотал короткое заклинание, и с его пальцев сорвалась яркая молния «эльфийской стрелы». Яркая и очень резкая. Она ударила женщину в спину, чуть левее позвоночника и прожгла в теле старой ведьмы дыру. Не очень большую, но достаточную, чтобы сжечь сердце.

Белая Дама упала, оказавшись наполовину в воде, наполовину на берегу.

– Хороший выстрел, – одобрила Кори. – Прицельный.

Она знала в этом толк.

Бессмертный потрепал Шульца по плечу и кивнул на тело ведьмы:

– Нужно от него избавиться. Генетика людов отличается от нашей, и если тело найдут, у патологоанатома могут возникнуть ненужные вопросы.

– Конечно, – тихо ответил молодой немец, глядя на труп. – Я обращу тело в пыль.

– Вот и молодец. – Бессмертный улыбнулся, отошёл в сторону и уселся на камень – наблюдать.

Кори зевнула и посмотрела на солнце.

Альпы застыли в тишине.

частный жилой дом

Италия, Пьемонт

Тишина.

Покрытые лесами горы, небольшое озеро, совсем небольшое и труднодоступное, расположенное в стороне от привычных туристических маршрутов, что, конечно, не гарантировало отсутствие любителей походов, но снижало их количество почти до нуля. Кроме того, территория была частной, о чём предупреждали многочисленные таблички на пяти языках, и это останавливало законопослушных туристов. А незаконопослушных не остановил бы и забор. От шоссе к озеру вела узкая грунтовая дорога, которая сначала петляла по склонам, затем резко забирала вверх, плавно огибала гору и превращалась в мощёную камнем площадку перед небольшим двухэтажным домом, сложенным из серого камня. Небольшим, но очень уютным. Его первый этаж был отдан под большую гостиную с камином, кухню и хозяйственные помещения, на втором располагались три спальни, окна главной из которых, хозяйской, выходили на озеро.

Домом владела корпорация, зарегистрированная на Каймановых островах небольшим инвестиционным фондом, принадлежащим другому инвестиционному фонду, собственники которого надёжно прятались за другими вывесками. В своё время Кортес научил Артёма тщательно заметать следы, не позволяя отыскать себя через финансы, и создавать надёжные базы на случай, если потребуется «лечь на дно». Причём делать это Кортес учил напарника так, чтобы его не смогли отыскать ни человские организации, ни Великие Дома, и учеником Артём оказался хорошим. Найти связь между ним и домиком в Пьемонте не смог бы никто. Так же, как между ним и банковскими карточками, которые он теперь использовал. Кроме того, они с Дагни были закрыты от магического поиска по генетическому коду, что позволяло беглецам чувствовать себя в относительной безопасности.

Однако возникла другая проблема…

– Может, ещё таблетку? – тихо спросил Артём.

– Я уже выпила две. – Дагни слабо улыбнулась и мягко прикоснулась к руке мужчины. – Следующую можно только через час. – Пауза. – Я потерплю.

Артём вздохнул и мягко провёл ладонью по плечу девушки.

– Я сильная… – Дагни закрыла глаза и повторила: – Я сильная.

Но такой не выглядела. Скорее, хрупкой и ранимой. И совсем юной – на семнадцать или восемнадцать лет. Густые рыжие волосы ниже плеч, узкое лицо с тонкими губами, изящным, чуть вздёрнутым носом и большими карими глазами, и только в них, в глубоких глазах, можно было прочитать истинный возраст девушки и то, что ей пришлось многое пережить. Фигура девичья, слегка угловатая, но при этом – большая, натуральная и весьма развитая грудь, на которую сразу же начинали пялиться и мужчины, и женщины. Хотя, пожалуй, сначала они начинали таращиться на многочисленные золотые кольца, искусно покрытые арабской вязью, которые украшали все пальцы девушки, уши, правую ноздрю, шею, руки, ноги… и были связаны тонкой, но необыкновенно прочной золотой цепочкой. Это были таинственные «Кольца Саббаха» – уникальный артефакт, вживлённый в тело девушки и превращающий её, и без того сильного мага, в несокрушимого Заклинателя, повелевающего смертоносными джиннами.

Дагни считалась одним из самых сильных магов Тайного Города, но никто бы не подумал так, увидев лежащую на диване девушку – совершенно измотанную и обессиленную. Запас эрлийских зелий иссяк, Дагни приходилось пить обыкновенные обезболивающие, однако нельзя сказать, чтобы они сильно помогали.

– Я сильная… я потерплю.

– Не хочу, чтобы ты терпела.

– Мне приходится терпеть, любимый, ты ведь знаешь.

Приходится…

Опустошённый маг, тот, в котором не осталось ни капли магической энергии, начинает испытывать боль. И чем он сильнее, чем выше его способности к колдовству, тем большие мучения ему полагаются при отсутствии энергии. А Дагни в иерархии магов занимала очень высокую ступеньку, представляя собой редчайшее сочетание и силы, и уникальности. Дагни была плодом любви блистательного Франца де Гира, рыжеволосого чуда, великого магистра Ордена, и человской колдуньи. И дочь их получилась «прилипалой» – полукровкой, которой требовалась не энергия Колодца Дождей, как обычно происходило, когда одним из родителей был чел, а красная энергия Карфагенского амулета – Источника Великого Дома Чудь. По сути, Дагни абсолютно ничем не отличалась от настоящих чуд, именно поэтому древние законы Ордена требовали её смерти – ради чистоты крови. А ещё Дагни была убийцей нава – от её руки пал Баррага, и древние законы Тёмного Двора требовали её смерти. А ещё Зелёный Дом обвинял рыжую в убийстве своей молодой ведьмы…

А ещё её любил Артём и потому помог бежать.

Они сумели надёжно спрятаться, но не сумели покинуть Тайный Город. Организм девушки требовал магической энергии, которая расходовалась, даже когда Дагни не творила заклинания. Теперь запас красных «батареек» практически закончился и нужно было решать, что делать дальше. Чтобы тем или иным способом заполучить энергию Карфагенского амулета, придётся не только покинуть убежище, но и вступить в контакт с кем-нибудь из Тайного Города, то есть оставить след, что приведёт к непредсказуемым последствиям. До сих пор Дагни, осознавая опасность плана, противилась предложению Артёма, но по мере того, как девушку оставляли силы, её сопротивление ослабевало.

– Нам придётся обратиться к контрабандистам, – спокойно произнёс Артём.

– Они сразу поймут, для кого ты ищешь красную «батарейку».

– Поймут, конечно, но не найдут ни тебя, ни меня.

– Уверен, что не найдут?

– Я их обману. – Наёмник негромко рассмеялся. – Никто не подумает, что я поеду к ближайшему контрабандисту, поэтому здесь нас искать не будут.

– А ты поедешь к ближайшему?

– Я съезжу в Марсель, потому что лично знаю шаса по имени Пири Хамзи, который там работает, – рассказал Артём. – Мы с ним не друзья, конечно, но я знаю его, он – меня, что избавит нас от длинной прелюдии.

– Ты ему доверяешь? – тихо спросила девушка.

Артём хотел с улыбкой ответить: «Он шас», но вовремя сообразил, что Дагни может понять его неправильно. К тому же следовало показать девушке, что он здраво оценивает ситуацию, поэтому наёмник выбрал другой вариант ответа:

– Сейчас никому нельзя доверять, – произнёс он очень серьёзно и взвешенно.

– Это я и имела в виду, когда просила тебя не ехать, – вздохнула Дагни.

– Я буду осторожен.

– Обещаешь?

– Да.

– Тогда скажи, почему ты выбрал Марсель? Ближе никого нет?

– В Милане работает Мама Кали.

– До Милана намного ближе, – заметила Дагни. – Почему ты не хочешь поехать туда? В Милане есть контрабандист?

– Контрабандистка, – уточнил наёмник. И напомнил имя: – Мама Кали.

– Ты с ней знаком?

– Да, знаком, – улыбнулся Артём. – И тоже шапочно. Уверен, Мама Кали меня помнит, и уверен, что она меня ждёт. Именно поэтому я не хочу к ней ехать.

– В смысле ждёт? – не поняла рыжая. – Вы созванивались?

– Мама Кали – очень известная личность, по количеству клиентов она в первой тройке контрабандистов Тайного Города… Рейтинг у них неофициальный, но честный. Мама Кали окучивает изрядную часть Европы, кроме того, к ней приезжают клиенты из Северной Африки и с Ближнего Востока. Как ты понимаешь, нахрапом так высоко не подняться: Мама Кали умна. И у неё железная деловая хватка.

– Мне рассказывали о шасах, – рассмеялась Дагни. Разговор отвлёк девушку, и теперь она выглядела чуть лучше, чем несколько минут назад. – И ты мне зубы не заговаривай, а прямо говори, что там у вас вышло с Мамой Кали. Кстати, сколько ей лет?

– Не в моём вкусе.

– Ты уходишь от ответа.

– Примерно шестьдесят.

– То есть выглядит она на тридцать максимум, – оценила Дагни.

– Не в моём вкусе, – повторил Артём.

– Ну, допустим.

Артём поцеловал подругу и продолжил рассказ:

– Мама Кали, разумеется, знает, что мы бежали из Тайного Города, понимает, что рано или поздно нам понадобятся красные «батарейки», а учитывая её возможности и обширные складские запасы, она не сомневается, что где бы я ни прятался, я в первую очередь обращусь к ней.

– Почему тебя это смущает?

– Потому что контрабандисты находятся в зоне риска. Ярга долгое время скрывался за пределами Тайного Города, знает о них и, возможно, давно с ними работает. Или начал работать сейчас, когда набрал силу. И если так, то он не мог не явиться к Маме Кали.

– А к Пири?

– У Пири много меньше клиентов, поэтому он не так интересен.

– Но это не значит, что его клиенты не нужны Ярге.

– Поэтому я пообещал быть предельно осторожным.

– Ты можешь быть любым: осторожным, рисковым, расчётливым или резким… но ты обязан ко мне вернуться, Артём, ты понял? – произнесла Дагни, глядя наёмнику в глаза. – Я переживу всё, кроме этого – если с тобой что-нибудь случится из-за меня.

– Не из-за тебя.

– Мы оба знаем, что из-за меня.

– Мы оба решили, что никогда не будем делить наши задачи на «из-за тебя» или «из-за меня», – твёрдо произнёс Артём. – Мы вместе, Дагни, кто может, тот и делает. Для нас обоих.

Несколько мгновений девушка молча смотрела на своего мужчину, затем чуть приподнялась на локте, и Артём вновь её поцеловал.

– Мне очень повезло, – прошептала Дагни.

– Нам повезло, – прошептал в ответ Артём. – Нам.

– Я не стану это комментировать, – прошептала Дагни, обнимая Артёма за шею. – Просто возвращайся.

Кортес и Артём Головин считались лучшими наёмниками Тайного Города и это при том, что ни один, ни второй не обладали магическими способностями. С другой стороны, возможно, именно это обстоятельство и позволило им стать лучшими: Артёму и Кортесу приходилось действовать без страховки, без мощнейшего «костыля», с помощью которого можно выпутаться из любого, даже самого безнадёжного положения. Отсутствие способностей вынуждало Артёма и Кортеса тщательно продумывать планы и хладнокровно их исполнять. Разумеется, наёмники применяли артефакты, но ведь их ещё нужно было успеть применить и применить так, чтобы достичь максимального эффекта. Некоторые завистники говорили, что успех команды обеспечивается благодаря гиперборейской ведьме Яне Маннергейм, однако по-настоящему непредвзятые наблюдатели отмечали, что Кортес достиг своей высоты задолго до того, как познакомился с Яной, которая тогда ещё не была ведьмой. Теперь же команда распалась. Инга и Яна считались погибшими на острове Морских Драконов, после чего Кортес покинул Тайный Город и след его затерялся. Артём же встретил Дагни, оказался в центре сложной интриги, едва не погиб и был вынужден бежать. Скрывшись, Артём послал Кортесу сообщение, ответа не получил, но не расстроился, а просто решил, что будет выкарабкиваться самостоятельно.

И не сомневался, что выкарабкается.

«Storia della moda»

Италия, Милан

Это заведение располагалось на одной из тихих улочек столицы мировой моды. Или, возможно, на самой тихой из них: улочка находилась в центре, но оставалась спокойной даже в дни знаменитых распродаж, когда с ума сходил весь город. На ней не значилось больших или известных магазинов, отсутствовали заведения, в которых можно было повстречать модного портного, что делало улочку непривлекательной для туристов. Что же касается «Storia della moda», то в ней продавались всевозможные аксессуары, как для женщин, так и для мужчин. Не массовый китайский продукт, а затейливая авторская работа, и даже по тому, как благородно лежали в небольшой витрине образцы товара, можно было понять, что двери лавки открываются только перед теми, кто может себе позволить не обращать внимание на цену поясного ремня или изящного шёлкового платка.

Хозяйкой небольшого салона была красивая черноволосая женщина лет тридцати или тридцати пяти, не более, обладательница восхитительно женственной фигуры, пышных чёрных волос и глубокого грудного голоса. Её звали Мария Кали. Синьора Мария. Всегда изысканно одетая, с безупречными манерами, синьора Мария специализировалась не столько на продаже аксессуаров, сколько на советах модницам, как бывалым, так и начинающим, однако клиентов выбирала придирчиво, что помогало избегать толкотни в главном зале лавки. Синьора Мария в совершенстве владела английским, французским, немецким и итальянским языками, была похожа на итальянку, однако едва уловимый акцент, который различали далеко не все, позволял сделать вывод, что она родилась не на Апеннинах. Синьора Мария была широко известной в узких кругах богатых модниц персоной, однако о главном её бизнесе обычные челы понятия не имели. Не могли даже представить, что у элегантной владелицы «Storia della moda» было второе имя – Мама Кали, и занималась она честной контрабандой магической энергии и артефактов из Тайного Города.

Заключённое много столетий назад соглашение требовало от Великих Домов ограничивать свою деятельность Тайным Городом и не вмешиваться в дела утратившей магию человеческой цивилизации. Помимо этих правил действовал жёсткий режим секретности, не позволяющий утратившим магию челам узнавать о Тайном Городе. Однако среди людей продолжали рождаться обладатели магических способностей, иногда даже очень сильных способностей, и с ними работали контрабандисты, на махинации которых Великие Дома смотрели сквозь пальцы. Но при необсуждаемом условии: контрабандисты не имели права рассказывать клиентам о Тайном Городе. Врать можно, даже нужно, ошибаться нельзя. Условие оказалось приемлемым, и ушлые шасы – а кто же ещё? – засучив рукава принялись придумывать легенды, в точности соответствующие верованиям или убеждениям клиентов. Кому-то контрабандисты представлялись посланцами Бога, кому-то – демонами ада, обладателями древних сил, специалистами по космической энергии, даже инопланетянами… Контрабандисты были многолики, но неизменным оставалось одно – прибыль: магическую энергию и простенькие артефакты они сбывали по тройной цене. Учили заклинаниям, но никогда – боевым, на их распространение Великие Дома ввели категорический запрет. Клиентуру контрабандисты нарабатывали годами, однако потеряли всё… Не в один миг, конечно, но достаточно быстро. Именно найденные ими маги стали основой созданной Бессмертным Высшей Касты, и многие из бывших клиентов контрабандистов были крайне возмущены, узнав про циничный обман о существовании Тайного города. Настолько возмущены, что некоторым контрабандистам пришлось срочно возвращаться в Тайный Город. Многим, но не всем. К примеру, Мама Кали обладала редким обаянием и сумела убедить своих клиентов, что была вынуждена так себя вести с ними, и продолжила работу с теми, кто не примкнул к Касте. Разумеется, потеряв в прибыли.

А тех, кто отказался сотрудничать с Бессмертным, было достаточно много. Во-первых, маг магу рознь, далеко не все обладают способностями к боевым искусствам, которые особенно интересовали Бессмертного. Во-вторых, не все разделяли философию Касты и готовы были признать обычных челов, в том числе близких, низшими существами. Бессмертный это понимал и не торопил события, логично предполагая, что когда Каста наберёт силу, сомневающиеся и колеблющиеся обязательно к ней примкнут. Пока же они продолжали работать со своими контрабандистами. Или переходили к другим, к тем, кто остался, поэтому дела у Мамы Кали шли хоть и не так, как раньше, но достаточно хорошо.

– То есть ты всем довольна?

– Милый, сделать меня всем довольной очень дорого, такое, конечно, случалось, но не так часто, как бы мне хотелось.

Они рассмеялись.

Вопрос задал высокий и очень худой чел по имени Энцо – пятидесятилетний банковский служащий, долгое время бывший клиентом Мамы Кали и сумевший, благодаря таланту к магии, купленной энергии и советам опытной контрабандистки, незаметно нагреть родное финансовое заведение на весьма круглую сумму, что позволило ему выйти на пенсию. Энцо собирался продолжить финансовые операции с применением магии, но проникся речами Бессмертного и примкнул к Высшей Касте. Скромные боевые способности он компенсировал сообразительностью и умением разрабатывать хитроумные планы, за что Бессмертный особо его привечал и ценил. Что же касается Мамы Кали, то Энцо, в отличие от многих других клиентов, обиду на шасу не затаил, видимо в силу похожего мошеннического склада ума, поддерживал хорошие отношения и периодически забегал поболтать. А благодаря дорогим костюмам он походил на обычного клиента «Storia della moda».

– Скучаешь по прежним доходам?

– Скорее, по прежним временам.

– Даже так?

– Было интереснее, – объяснила Мама Кали. – Обманывая вас, я не ставила себя выше, как пытаются представить некоторые особенно обиженные клиенты, а играла. И от результатов этой игры я зависела не меньше вас. Мне нужно было придумать для каждого подходящую легенду, следить, чтобы вы не вышли за определённые рамки, установленные Великими Домами, чтобы не узнали больше, чем должны…

– А были такие, кто выходил за рамки?

– Однажды, – помолчав, ответила шаса. – Однажды молодой маг оказался сильнее, чем я ожидала. Намного сильнее. Ты ведь знаешь… ну, то есть теперь знаешь… что мы хорошо читаем клиентов, оцениваем их магический потенциал и стараемся не связываться с теми, кто слишком силён.

– Они могут выйти из-под контроля?

– Да, – подтвердила Мама Кали. – Потому что поняв принципы работы с магической энергией, они могут без нашей помощи подняться чересчур высоко. Опасно высоко. Они способны сами придумать заклинания, которые не имеют права применять.

– Для этого нужен талант, – задумчиво протянул Энцо.

– А талант очень трудно прочесть, – в тон ему ответила Мама Кали. – Иногда бывает так, что видимый, то есть считываемый потенциал у мага невелик, но благодаря таланту он прыгает так высоко, как никто не ожидал. И доставляет большие неприятности.

– Тот парень был талантлив?

– Очень.

– Ты об этом узнала?

– Нет.

– Нет?

– Он был и талантлив, и умён. Когда он понял, что может много больше, чем я обещаю, то перестал мне доверять. Я ни о чём не знала.

– На чём же он попался?

– Он не попался.

Энцо прищурился:

– Ты мне лжёшь?

– Нет. Я достаточно лгала тебе в прошлом.

– Гм… Тогда о чём же твоя история?

– О таланте, который обязательно должен быть обрамлён умом, но это редчайший случай, поскольку, к сожалению, талантливые ребята не всегда им отличаются. Если повезёт, рядом с ними окажется близкий человек, друг, способный разобраться, как следует использовать талант и направить его в правильное русло. Но это – если повезёт. Чаще бывает так, что, осознав свой талант, маг становится заносчивым, выходит за рамки и его убивают. Но это неинтересная история, истории глупцов не бывают интересными.

– А тот парень, о котором ты говорила, он жив?

– Да.

– История со счастливым концом?

– Можно сказать и так.

– Мне такие нравятся…

Однако договорить Энцо не успел: дверь открылась, в лавку вошли трое плотных мужчин в чёрных одеждах мотоциклистов: короткие кожаные куртки, штаны, перчатки, сапоги и глухие шлемы, которые они сняли лишь пройдя глубоко внутрь лавки. Но вопрос главарь задал до того, как открыл лицо:

– Что именно тебе нравится, говорящая пища? – Причём задал его нарочито грубым тоном, показавшимся ещё более вызывающим, потому что прозвучал из-под шлема.

– Какого чёрта они здесь делают? – тихо спросил Энцо.

– Издержки профессии, – отрывисто ответила Мама Кали. Было видно, что гости и нежданные, и неприятные. – Ко мне много кто заходит.

– Неужели ты мне не рада? – притворно удивился главарь.

Крепкий, с чёрными, до плеч, волосами, рассыпавшимися, когда он снял шлем, и ястребиными чертами лица, главарь казался воплощением девичьих грёз и так наверняка и было. Вот только сводить с ума романтичных красавиц Марк мог лишь после захода солнца. Он обаятельно улыбнулся и повторил вопрос:

– Неужели ты мне не рада?

– Ещё не знаю, – медленно ответила Мама Кали. – Зависит от того, зачем ты здесь.

– Нужно кое-что обсудить. – Марк перевёл взгляд красных глаз на колдуна. – Пошёл вон, чел, если ты не закончил – подожди на улице.

В другое время Энцо бы послушно ретировался, даже не зная, кто перед ним, связываться с тремя агрессивными мотоциклистами было явно небезопасно. А Энцо знал, что имеет дело с вампирами, что перед ним стоит сам барон Луминар, лидер марсельских кровососов, имеющий колоссальное влияние по всей Франции и северной Италии. Славящийся вспыльчивым нравом. Агрессивных мотоциклистов следовало избегать, от вампиров держаться подальше, от Марка Луминара – как можно дальше, но… Но теперь Энцо был не обычным челом, и даже не простым колдуном, а членом Высшей Касты, и считал, что кровососы обязаны относиться к нему соответственно.

– Я выйду, когда мы закончим разговор, – произнёс Энцо и повернулся к оторопевшей шасе.

Впрочем, от такой наглости оторопели все, и в главном зале «Storia della moda» секунд на десять наступила тишина.

– Не надо, – прошептала Мама Кали, глядя Энцо в глаза.

– Нет, почему же, – растягивая слова, сказал барон Луминар. – Пусть продолжает.

– Марк, успокойся.

– Я должен успокоиться? – изумился вампир.

– Я ничего не сделал, – буркнул Энцо.

– Вы оба ведёте себя как дети.

– По сравнению со мной эта пища – грудной младенец.

Он намеренно выделил голосом сочетание «эта пища», намекнув, что шаса является для ночных охотников такой же добычей, как и чел. Мама Кали прекрасно поняла намёк, но не отступила:

– Никому не нужны неприятности. – И бросила на Энцо умоляющий взгляд.

– Я – не пища для кровососов. – Отступать чел не собирался.

– Хочешь проверить?

– Я хочу только уважения. Ничего больше.

– Его нужно заслужить.

– Я этим и занимаюсь.

– Тем, что выводишь меня?

– Тем, что напоминаю…

– Ты не смеешь мне ничего напоминать! – рявкнул Марк и мощным ударом в скулу отправил Энцо на пол. – Ты – пища! – Удар ногой. – И должен знать своё место!

Следующий удар должен был прийтись по голове чела, но Энцо ухитрился увернуться и пустить в барона «эльфийскую стрелу». Короткий свист, громкая ругань, вскрик испуганной хозяйки, запах горелого мяса и смех Луминара:

– Ты серьёзно, чел? Ты хотел свалить меня этим?

Удар в голову всё-таки состоялся и выбил из Энцо сознание. Помощники Марка, поняв, что барон скорее весел, чем зол, расхохотались. Мама Кали поморщилась, увидев чёрное пятно в том месте, где «стрела» влетела в стену, и попыталась отвлечь вампира:

– О чём ты хотел поговорить?

Но попытка не удалась.

– Поднимите этого придурка, – распорядился Марк. А когда помощники исполнили приказ, подошёл к висящему на их руках Энцо и впился иглами в его шею.

– Чёрт… – простонала шаса. – Чёрт…

Она понимала, что добром выходка Луминара не закончится, но сделать ничего не могла.

– А он был не так уж и плох, – рассмеялся Марк, вытирая губы. И кивнул помощникам, дозволяя бросить высушенное тело на пол.

– Ты совсем рехнулся? – угрюмо спросила Мама Кали.

– Следи за языком, пища, – добродушно велел барон. – У нас с тобой другие отношения и ты никогда не зарывалась… до сих пор… поэтому я сделаю вид, что не расслышал твою фразу. Но вид я сделаю лишь один раз.

– Ты его убил!

– Уверен, у тебя есть нужные артефакты и ты без труда избавишься от тела. Наверняка ведь не в первый раз.

Кровососы рассмеялись.

– При чём здесь тело? – Мама Кали сверкнула глазами. – Ты что, не понимаешь, что только что связался с Высшей Кастой? И связался не по-доброму.

– Каста или не каста – плевать: челы должны знать своё место, – пожал плечами Марк. – Тот факт, что мы их терпим, не означает, что они могут вести себя так нагло, как вёл себя этот кретин. Так ты скажешь, когда тебя спросят: чел вёл себя дерзко и вывел нас из себя.

– Вёл себя дерзко против трёх вампиров? – Мама Кали кисло поморщилась. – Марк, кто мне поверит?

– Но ведь он вёл себя дерзко. Разве нет?

– Энцо вёл себя с достоинством, – уточнила шаса. – И явно не заслужил того, что ты с ним сделал.

– Я…

– Ты мог бы просто его избить. А ты его убил.

Даже не потому что разозлился… Разозлился, конечно, но держал себя в руках. Барон Луминар высушил чела потому что привык делать всё, что пожелает. Потому что превосходство ночных охотников намертво впечаталось в его суть, но времена изменились и теперь имело смысл вести себя осмотрительнее. Вот, что хотела сказать Мама Кали, но не могла при подданных барона. И Марк понял шасу, молча признал её правоту, однако сказал себе, что сложных последствий не будет. Тяжело посмотрел на хозяйку «Storia della moda» и поинтересовался:

– Что ты скажешь Бессмертному?

– Скажу, что это ваше с ним дело, а меня впутывать не надо.

– Ты не защитила его чела.

– Я не обязана.

– Ты уверена, что Бессмертный тебя не впутает?

– Не впутает, – кивнула Мама Кали. – Он чтит мой нейтралитет.

– Я тоже, – помолчав, сказал вампир. – И я тоже тебя не впутаю. – И перешёл на деловой тон: – Мы обманем человские видеокамеры, они увидят, как этот идиот вышел из твоего магазина живым и здоровым. У полиции не будет к тебе вопросов. А ты разберись с телом. Мы договорились?

Мама Кали поморщилась, но кивнула.

Молча.

Марк сдержал слово, хотя это и потребовало от вампиров усилий. Видеокамеры мороком не обманешь, они снимают то, что есть, но появились системы слежения не вчера, поэтому жители Тайного Города и все, владеющие магией, давно научились их обманывать. Чаще всего для этого применялось заклинание «накидка пыльных дорог», которая просто скрывала происходящее от механического видеовзгляда. Но сейчас Марку требовалось не скрыть, а показать, поэтому пришлось использовать более сложный план: войти в давным-давно взломанную сеть муниципальных камер наблюдения и с помощью магии добавить в нужные файлы нужные изображения.

– Мы могли высушить её, – ворчливо заметил Дэвид, один из помощников Марка, закончив возню с видео.

– В лавке Мамы Кали повсюду «протуберанцы», – напомнил Борис. – Она хорошо о себе позаботилась.

– Мы бы её опередили, – уверенно произнёс Дэвид. – Мама Кали не успела бы активировать артефакты.

– Могли, – безразлично согласился Марк.

– Почему не стали?

– Древняя кровь вкуснее человской, – добавил Борис.

– Поэтому и не стали, – пожал плечами барон. – Мама Кали – шаса, а мне не нужны неприятности ещё и с Тайным Городом.

– Тёмный Двор больше не прикрывает шасов.

– Не «больше», а «пока», – уточнил Марк. – Тёмный Двор не прикрывает шасов ровно до тех пор, пока не уладит свои проблемы с Консулом. А когда уладит – навы сразу же начнут выставлять счета по накопившимся прегрешениям. Но даже это не важно… – Барон Луминар выдержал паузу. – Контрабандистов осталось очень мало, Мама Кали из них самая известная и сейчас она нужна всем. В том числе – нам.

Они неспешно направились к мотоциклам, оставленным в переулке, и Борис, не удержавшись, спросил:

– Марк, ты уверен, что шаса расскажет Бессмертному о случившемся так, как пообещала?

В его голосе слышалась обеспокоенность, которая не нравилась барону: получалось, что его подданные опасались проблем с человскими магами. Эти опасения следовало пресечь, поэтому ответ Марка прозвучал с необыкновенной уверенностью:

– Бессмертный и его шавки могут называть себя как угодно: высшей кастой, верховными жрецами, сверхчеловеками – но они всего лишь пища для ночных охотников, и никто не должен об этом забывать: ни мы, ни они.

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Где-то на пути в Пьемонт, там, где Альпы начинают забирать к небу, расположился старинный замок Шанер. Выстроенный в раннем Средневековье и долгое время считавшийся неприступным. Впрочем, если быть скрупулёзно точным, он таким и остался – неприступным, поскольку ни разу над его гигантским донжоном не поднимался чужой флаг. Ни оружие, ни предательство, ничто не могло сокрушить крепость этих стен. Что же касается донжона, то он действительно получился у строителей невероятно огромным: сорок ярдов диаметром и больше тридцати в высоту, он рукотворной скалой возвышался над долиной, и даже четыре массивные башни не были способны его уравновесить, а лишь обрамляли, как красивая резная рама обрамляет прекрасную картину.

Шанер пережил множество осад и штурмов, остался неприступным, но со временем потерял значение в качестве крепости, а поскольку его невозможно было перестроить и превратить в изысканное поместье, стал приходить в упадок. В XIX веке Шанер трижды переходил из рук в руки, но хозяев интересовал не замок, а прилагающиеся к нему земли, которые в конце концов были отторгнуты хитроумными стряпчими после смерти последнего владельца, а сам Шанер стал государственной собственностью. В какой-то момент появилась идея превратить его в музей, однако удалённость от протоптанных туристических дорог, а главное – размеры не позволили бы превратить Шанер во второй Каркасон, как грезилось авторам проекта, и музей не случился. Замок продолжал влачить жалкое существование, постепенно разрушаясь под действием неумолимого времени, но несколько лет назад неожиданно объявились наследники последнего владельца, предъявившие права на заброшенное строение. Причём представленные ими документы оказались настолько неопровержимыми, что помогли избежать обычной в подобных случаях волокиты: к изумлению местных жителей вопросы возвращения собственности решились в течение двух месяцев, и мощный, стоящий в стороне от поселений замок обрёл нового хозяина.

Которому не составило труда наладить отношения с соседями: регулярные и весьма щедрые пожертвования в бюджет коммуны привели к тому, что люди зажили душа в душу – не влезая в дела друг друга. Единственное, что отмечали – не могли не отметить – жители коммуны, что гости к новому владельцу замка приезжали часто, в больших количествах, и среди них были весьма значимые персоны, если судить по автомобилям и даже вертолётам, которыми они пользовались.

Жизнь в замке Шанер вновь закипела.

При этом жизнь эта не вызывала подозрений ни у взрослых местных жителей, ни у подростков, которые периодически запускали над старинным замком дроны – исключительно из любопытства. Ведь видели они именно то, что должны были видеть: обыкновенную до зевоты повседневную жизнь работников большого замка, часть которых неспешно занималась его ремонтом, часть ухаживала за небольшим парком, который новый владелец повелел разбить на территории, ну и остальные не сидели без дела. Однако скучная повседневность отнимала у них совсем немного времени и была больше показательной, нежели приносила существенную пользу. Основными же делами обитатели замка занимались во внутренних помещениях и подвалах, часть из которых была переоборудована под лаборатории, мастерские и залы для занятий магией. И раз в неделю, разумеется, по ночам, во дворе проходили большие церемонии, на которых присутствовали не только те, кто в это время жил в замке, но съезжались специальные гости со всех уголков Европы.

Съезжались те, кто считал себя принадлежащим к Высшей Касте.

В ночи церемоний внутренний двор замка преображался. На стенах появлялись белые полотнища с главным символом Касты – чёрным коронованным львом. Выключались прожекторы и зажигались стилизованные под факелы газовые светильники, поскольку церемонии проходили исключительно при свете огня. На подиум ставили кресло Основателя. Именно кресло, хотя многие называли его троном. Кресло было белым, а Бессмертный располагался в нём в чёрных одеждах – камзоле и плаще, – единственный из всех участников церемонии, которые облачались в белое, ибо Бессмертный и был львом чёрным, коронованным. Возле подиума расставлялись стулья приближённых, а остальным членам Касты полагались лавки слева и справа, в центре двора оставалось открытое пространство. Потому что ночи церемоний начинались с демонстрации магического искусства.

Сначала – зрелищного, яркого, зарницы которого освещали всю округу, привлекая внимание местных жителей… могли освещать и могли привлекать, если бы происходящее в замке Шанер не скрывала от любопытных глаз магия. И от любопытных глаз, и от любопытных дронов.

Начальные выступления отдавались самым молодым адептам, которые делали первые шаги в магии. Они показывали иллюзии – гигантские цветы, невиданных животных, могучих воинов и прекрасных девушек, стараясь добиться максимальной реалистичности, чтобы аромат несуществующих цветов туманил зрителям головы, а девы вызывали вожделение. Ещё запускали в ночное небо «эльфийские стрелы» и «шаровые молнии», устраивая своеобразный салют над замком Шанер, а зрители оценивали его мощь и скорость создания следующего боевого аркана. И шумно приветствовали тех, кто показывал наилучшие результаты.

Затем начинались магические поединки. Не гладиаторские бои насмерть, а демонстрация умения побеждать, во время которой маги старались продавить защиту друг друга, чтобы накинуть высасывающий энергию «навский аркан» или заблокировать её внутри противника «рыбацкой сетью». Эти поединки не были зрелищными, наблюдать за их ходом мог только другой маг, зато победы в них считались важными для обучения, говорящими о высоком уровне колдуна. И победителей схваток приветствовали особенно долго.

Третья часть – кровавая, в которой адепты должны были проявить умение и желание безжалостно убивать врагов Касты, не считалась обязательной. Бессмертный не любил наблюдать за избиением нелюдей, он ценил воинов, а не палачей, но вынужден был считаться с тем, что многим его сторонникам нравится вид мяса, и допускал кровавые забавы раз в три-четыре церемонии. На этот раз кровь не была предусмотрена, и после завершения поединков зазвучали фанфары и церемониймейстер вывел на площадку перед подиумом пятерых магов, одетых в синие боевые комбинезоны, в которых они сражались друг с другом. Когда же фанфары стихли, Бессмертный медленно поднялся и обвёл взглядом притихших подданных, всех, кто собрался во дворе древнего замка Шанер.

– Братья и сёстры! Перед вами – пятеро молодых людей, показавших своё мастерство и желание войти в наш круг, в наш священный союз, в Высшую Касту. Они доказали, что готовы на всё ради нашего дела. Они отринули старые убеждения и пролили кровь наших врагов. Я верю в каждого претендента и теперь вместе с ними смиренно жду вашего решения: достойны ли они вступить в Высшую Касту? Достойны ли они называть нас братьями и сёстрами?

Бессмертный всегда обращался к присутствующим членам Касты, желая подчеркнуть важность принимаемого решения, требующего единогласного одобрения. Любые замечания «против» внимательно выслушивались, и было два случая, когда новичкам отказывали в приёме. Что для них означало смерть.

Однако сегодняшние претенденты собравшимся понравились.

– Достойны!

– Ещё как достойны!

– Это наши парни!

– Да будет так!

Бессмертный поднял руку, и претенденты опустились на колени.

– Я всегда знал, что избран по крови и силе…

– Я всегда знал, что избран по крови и силе… – хором повторили претенденты слова клятвы.

– Я всегда знал, что жажду больше, чем мир способен мне дать…

– Я всегда знал, что не смогу погасить горящий во мне огонь…

– Я всегда знал, что способен изменить мир, чтобы сила моя стала ему равной!

– Я избран с рождения и теперь, входя в священный круг избранных, я клянусь…

– …быть верным великому братству Высшей Касты…

– …сражаться во имя мира, который мы желаем…

– …умереть, защищая наши идеалы…

– …победить, потому что я силён, как лев!

– Я клянусь!

– Я клянусь!

– …клянусь!

– Теперь вы избранные, – громко произнёс Бессмертный. – И судить вас могут только избранные.

Служители вынесли белые плащи, и под фанфары, перемежаемые приветственными выкриками, претенденты накинули их на себя. Бессмертный же выждал несколько секунд, затем поднял правую руку и в наступившей тишине продолжил:

– Я горжусь. Я немыслимо горжусь тем, что после тысяч лет прозябания мне выпала великая честь возродить утерянное людьми знание. Поднять из небытия величайших сынов и дочерей человечества! Возродить Высшую Касту, которая по праву будет править миром!

– Да! – вскочившие на ноги адепты не могли сдержать крики.

– Благодаря вам! Благодаря каждому из вас, кто встал под мои знамёна, исполнятся древние мечты о свободе и силе! Мы вернём себе наш мир! Мы будем по-настоящему им править! Высшая Каста – это наше будущее! Будущее всего человечества!

апартаменты «Montaña soleada»

Испания, Барселона

– Почему эти ваши испанцы вискарь не гонят? – с искренним недоумением осведомился уйбуй Копыто, представитель диковатой семьи Красных Шапок, вассалов Зелёного Дома. И выглянул в окно, разглядывая по-вечернему оживлённую улицу. – Ваще не понимаю! В натуре, иногда ведь кажутся приличными челами, как посмотришь – лыбятся как будто дружески, мол, не хотим тебя грабить, хоть убей. Вон те ваще в обнимку ходят… Ко мне два дня назад… или три… тоже один в обнимку стал ходить. И лопотал что-то.

– Что лопотал? – машинально поинтересовался сидящий перед ноутбуком Лебра.

– Да я не понимаю по-здешнему, – отмахнулся Копыто. – Помню только, что он лопотал, значит, лыбился в меня и обнимался.

– А ты? – подняла брови Фатма.

– А что я? – вздохнул Копыто. – Я у него бумажник вытянул – и утёк.

– Почему тихо не отвалил? – строго спросил Лебра.

Фатма сделала удивлённое лицо, на что молодой шас молниеносно среагировал:

– Я его не поучаю, мне просто не понравилось, что он тогда целую ночь где-то шлялся.

На самом деле бравый уйбуй отсутствовал две ночи и день, не давая о себе знать и не отвечая на звонки. И вот явился, целый, невредимый, немного уставший, распространяющий вокруг привычный запах перегара. Обычно Фатма не пускала дикаря в их с Леброй апартаменты, но ради возвращения блудного сына сделала исключение. Но по мере того, как запах становился плотнее, всё больше и больше сожалела о допущенной оплошности.

– Ныкался я, – объяснил Копыто. – Ушёл я тихо, но тот, который с обнимашками, как раз платить захотел за что-то и так заорал, будто и не лыбился только что, ваще лицемер недоделанный. А он ещё в очках там шлялся, я и подумал, что пусть, мол, орёт, раз слепой. Но он меня разглядел со своими обнимашками и давай орать что-то по-ненашему, а я когда не по-нашему – не понимаю… но тут сообразил, что они на меня почему-то подумали, и побежал, чтобы ничего такого не случилось…

– Чего такого?

– Ну, чтобы их подозрения не переросли в уверенность.

Возникла вполне объяснимая пауза, поскольку ни шас, ни моряна не ожидали услышать от дикаря столь заковыристую формулировку. Копыто тоже молчал – в носу ковырялся, и потому тишина царила в комнате почти полминуты. Затем Фатма перевела взгляд на Лебру:

– Хорошо, что в результате вашего общения не ты опускаешься до его уровня, а он старается тянуться за тобой.

– М-мммм… это комплимент? – На этот раз молодой шас оторвался от компьютера, поскольку Фатма любила смотреть ему в глаза.

– Это констатация.

Он вздохнул. Она улыбнулась. Они прекрасно подходили друг другу: оба черноволосые, худощавые, Лебра носатый, на голову выше подруги, немного угловатый – типичный молодой шас; Фатма невысокая, с восточными чертами лица; кажется хрупкой, но первое впечатление обманчиво, если приглядеться, становится видно, что девушка подтянутая, спортивная. И сразу понятно, что они – пара: по тому, как общаются, как смотрят, как иногда, невзначай, касаются друг друга. И как понимают друг друга с полуслова.

– В общем, я потом за вискарём пошёл, а он здесь не дешёвый, как надо, – продолжил тем временем Копыто. – За ту наличность, что я в бумажнике нашёл, только пять бутылок получилось, а на сдачу, вот, местное пойло дали. – Уйбуй повертел в руке бутылку красного вина и сделал большой глоток. – Но разве это виски? Градусы, конечно, есть, а толку – нет.

– Думается плохо? – поинтересовалась Фатма, намекая на всем известную особенность Красных Шапок – их несложные мозги функционировали только под воздействием крепкого алкоголя.

– И плохо, и странно, – пожаловался уйбуй. – Появляется необъяснимая рациональность и хочется выстраивать системы.

Вторая подряд сложная фраза не произвела ошеломляющего эффекта, но была замечена.

– А что ты пьёшь? – Лебра решил, что дело в необычном алкоголе, потянулся к бутылке, но остановился, поскольку Копыто залпом допил вино, рыгнул и достал из внутреннего кармана плоскую фляжку:

– Да она закончилась уже. Не помню, как называлась, а это вискарь привычный, хотел приберечь, но потом решил, что надо бахнуть, чтобы в себя прийти. Будешь?

– Нет, пожалуй.

– Как хочешь…

Дикарь явно хотел продолжить увлекательный разговор, но оказался прерван в тот самый миг, когда открыл рот, собираясь произнести следующую фразу. Оказался прерван стуком в дверь.

– Мы кого-то ждём? – Лебра бросил взгляд на подругу. Фатма отрицательно покачала головой.

Стук повторился.

– Давай через дверь по ним жахнем? – беспечно предложил Копыто, ёрзая рукой по поясу в поисках кобуры с пистолетом. К счастью, не нашёл, поскольку предусмотрительный шас отобрал у него оружие в самом начале совместного путешествия.

– Сейчас открою! – крикнул Лебра, сделав уйбую «глаза». После чего распахнул дверь и отступил на пару шагов назад, позволяя нежданным гостям войти в гостиную. – Вы номером не ошиблись?

– Нет, мы к вам.

Их было трое, три чела, двое высоких, плечистых, третий поменьше, довольно молодой, с круглым, похожим на поросячье, лицом. И он сразу же кивнул Фатме:

– Я знаю, кто ты. – И продемонстрировал готовый к работе артефакт «око василиска», единственное магическое устройство, способное поразить чёрную моряну в боевой шкуре.

– Как можно познать непознанное? – осведомился Копыто, после чего сделал большой глоток из фляжки.

Несколько мгновений челы таращились на подавшего голос уйбуя, после чего главный заметил:

– Ваша обезьянка поломалась. – Показав тем самым, что знает не только кто Фатма, но и всех остальных.

– Мы не хотим неприятностей, – сухо произнёс Лебра, отступая ещё дальше.

– Мы тоже.

– Пришли познакомиться?

– Пришли для того, чтобы не было неприятностей. Ни у кого из нас.

– Мы никого не трогаем и ничего не нарушаем, – с прежней сухостью сообщил шас. – Мы здесь…

– Отдыхаем, – подсказала Фатма.

А Копыто сделал следующий глоток и подтверждающе крякнул.

– Нарушаете, – отозвался обладатель поросячьего лица.

– Что мы нарушаем? – не поняла девушка.

– Тем, что вы здесь.

– Я спросила, что мы нарушаем, а не как.

– Не умничай, – прохладно произнёс Поросячье лицо. – Вы больше не имеете права разгуливать по нашему миру так, как вам заблагорассудится, и должны вернуться в Тайный Город.

– Мы не хотим, – подал голос Копыто. – Тут весело, а там бошки могут порубить.

Виски делал своё дело, и речь дикаря возвращалась к норме.

Поросячье лицо вопросительно посмотрел на Лебру, шас вздохнул и объяснил:

– Наш друг ещё не дошёл до нужной кондиции.

– А вы поняли, что я имел в виду?

– Мы – поняли, и ему объясним.

– То есть вы уже слышали о Высшей Касте?

– И не один раз.

– Поссориться хотите?

– Не испытываем никакого желания.

Взгляд на Фатму, девушка, поколебавшись, кивком подтвердила слова Лебры.

– Очень хорошо. – Поросячье лицо явно успокоился, однако «око василиска» не убрал. – Других предупреждений не будет. Ещё раз встретим вас в Барселоне – сразу атакуем.

– Нам нужно время до завтра, – буркнул шас.

– Завтра после полудня вас тут быть не должно.

– Договорились.

Один из здоровяков что-то хрюкнул на ухо Поросячьему лицу, но тот, судя по всему, остался доволен результатом переговоров и повелительно указал подчинённым на дверь.

Прощаться они не стали.

А когда шаги незваных гостей окончательно стихли, Копыто изумлённо поинтересовался:

– Мы что, уедем?

– Придётся, – проворчал Лебра. – Барселона становится токсичной.

Фатма едва заметно кивнула, показывая, что полностью согласна с другом.

– Почему токсичной? – продолжил уточнения любознательный Копыто.

– Из-за челов.

– Так их везде полно, в натуре, – изумился дикарь. – Даже в Тайном Городе постоянно на них натыкаешься. И мы должны просто уехать из-за челов?

– Сложный вариант хуже.

– Это как?

– Это так: если мы не уедем, то нам придётся драться и проиграть как минимум во второй схватке. И если останемся живы, уедем. Возможно, не совсем целыми. Возможно, не в полном составе.

Ответ у шаса получился достаточно сложным, но Копыто сумел уловить главное:

– Мля… мы что, не сможем их победить? Это же челы! И их всего трое!

– Пришли трое, – поправила дикаря Фатма. – На самом деле их намного больше. – Она выдержала короткую паузу и закончила: – Это маги Высшей Касты.

Однако драматический момент оказался изрядно смазан следующей репликой:

– Какой ещё Касты? – скривился уйбуй. – Ты ваще о чём?

– Высшая Каста – это новая банда человских колдунов, – рассказал Лебра.

– Крутая?

– Крутая.

Сочетание «крутая банда» подействовало на Копыто магически:

– А мне к ним можно?

– А ты разве чел?

– А чем я от них отличаюсь?

Фатма рассмеялась, но тут же стала серьёзной и посмотрела Лебре в глаза:

– Далеко поедем?

Возвращаться в Тайный Город им было нельзя, Европа, судя по всему, становилась слишком маленькой и тесной для них с Кастой, поэтому…

– Видимо, на другой континент, – мягко ответил шас. – У меня есть кое-какие мысли на этот счёт, но прежде нужно пополнить запас магической энергии и артефактов. Уедем из города сегодня же.

– Зачем торопиться? – удивилась девушка. – Ты ведь попросил у челов сутки.

– Пусть эти сутки они думают, что мы всё ещё в Барселоне, – буркнул шас. – Мне так спокойнее.

– А где мы возьмём артефакты? Ты сам говорил, что из Барселоны контрабандист уехал.

– Не волнуйся, – улыбнулся Лебра. – Я знаю, к кому можно обратиться.

Она хорошо знала, каково это – когда не к кому обратиться.

Когда вокруг лишь равнодушные взгляды. И откровенная враждебность. И враждебность не только от чужаков, от которых её ждёшь, но и от тех, кто вроде бы считается своим, кто должен защищать и обязан прийти на помощь. На кого надеешься до самого последнего момента…

И холодеешь, когда в этот момент они отворачиваются.

Холодеешь, не понимая, что происходит. Почему происходит именно так?

Почему это случилось со мной?

Холодеешь так, что опускаются руки, гаснет улыбка и не хочется ничего, потому что вдруг понимаешь, что надежды нет… Точнее, есть, но только на себя. На то, что хватит сил преодолеть невзгоды, прорваться, хоть в кровь расцарапав душу, и оставить всё это позади. Надежда только на себя.

Кори всегда была бунтаркой.

Все говорили: «Характер такой», она и сама так думала и только много позже, узнав о себе правду, поняла, что, возможно, дело не только в характере, но и в прячущейся внутри силе. Огромной силе, ждущей своего часа. Но иногда проявляющей нетерпение. Возможно…

Однако в те времена Кори о своём таланте к магии не подозревала, считала себя обыкновенной девочкой, только бунтаркой: за словом в карман не лезла, сделала первую татуировку в двенадцать лет, тогда же начала курить и в первый раз нахамила отцу. Отцу, а не матери, мать умерла, когда девочке исполнилось одиннадцать, и связанные с ней воспоминания навсегда остались самыми тёплыми и счастливыми в жизни Кори. Мать была француженкой, перед последним курсом колледжа приехала поглазеть на Лондон в летние каникулы и встретила улыбчивого, немного ушастого студента, вскоре ставшего инженером. Закончила колледж и переехала на остров. Благодаря матери Кори и её старший брат Эндрю, свободно говорили не только на английском, но и на французском и часто бывали во Франции. Мать считала, что дети должны знать не только об английских корнях.

Её смерть стала для Кори первой жизненной катастрофой. Она не замкнулась, и нельзя сказать, что в ней что-то поломалось, просто исчезла яркость, радости давались через силу, и всё вокруг стало казаться неправильным. Не таким, каким должно быть, поскольку теперь в этом «всё вокруг» не хватало очень важного элемента. Очень важного человека. И это, возможно, стало второй, помимо характера, причиной, почему через год девочка превратилась в законченную бунтарку. А может, ей просто хотелось, чтобы на неё обратили внимание – стройная, спортивная Кори считала себя тощей и непривлекательной и думала, что дерзкое поведение и вызывающая одежда помогут ей оказаться в центре внимания. И она своего добилась: в один из дней, вскоре после того, как Кори исполнилось восемнадцать, к ней подошли на улице трое молодых мужчин. Одного из них Кори знала: Магомед, торгующий в их квартале наркотиками, двое других, видимо, были его подельниками. Мужчины коротко, но предельно ясно, используя все известные им английские ругательства, сообщили Кори, что её мерзкий вид оскорбляет честных жителей окрестных домов, и если она не станет одеваться скромно, как подобает женщине, её ожидают большие неприятности. Ошарашенная Кори попыталась ответить в привычной манере, но тут же получила кулаком по зубам и обещание, что если не одумается, то из неё сделают нескромную женщину, которую будут использовать все честные мужчины округи, когда им захочется отдохнуть и расслабиться. После этого Магомед и его приятели ушли, оставив девушку сидеть на грязной мостовой. К её собственному удивлению, Кори сумела сдержать слёзы и разрыдалась лишь оказавшись в своей комнате, там, где её никто не видел. Рыдала долго, чувствуя себя униженной и раздавленной. Затем попыталась скрыть повреждения, но не преуспела – Эндрю мгновенно увидел распухшие губы и потребовал объяснений. Старший брат решил, что Кори получила от приятеля, а узнав правду – впал в бешенство. Однако отец сумел убедить Эндрю не горячиться и обратиться в полицию. В которой их внимательно выслушали и вежливо ответили, что примут информацию к сведению, но поскольку угроз никто, кроме самой Кори, не слышал, а факта избиения никто не видел, привлечь Магомеда к ответственности не получится. «Вы говорите, что он торгует наркотиками? Ну что вы, если бы это можно было доказать, он бы сидел в тюрьме. А пока ваши слова больше смахивают на попытку оклеветать добропорядочного подданного английской короны».

Если семья Кори что-то и получила от визита в полицейский участок, так это идеальное понимание понятия «сюрреализм».

Смущённый отец предложил Кори «подумать над сменой имиджа», раздавленная девушка спросила, не пожить ли ей до конца учебного года у тёти Эммы, а Эндрю промолчал. Тогда Кори с отцом не обратили на это внимания, но смысл молчания стал понятен через два дня, когда Эндрю с дружками подловил Магомеда и внятно ему объяснил, что лезть к младшей сестре больше не нужно. Силы Эндрю не переоценил: их с дружками было шестеро, противников – трое, встреча почти закончилась убедительной победой парней, но кто-то вызвал полицию, сбежать у Эндрю не получилось, и победа превратилась в сокрушительное поражение. Нападение с отягчающими, урон здоровью, но главное – нелицеприятные выкрики, наличие которых подтвердило полтора десятка «свидетелей», которых представил адвокат Магомеда. Дружкам Эндрю доходчиво объяснили, чем для них может закончиться суд, после чего они дружно представили Эндрю чуть ли не внебрачным сыном Гитлера и получили мелкие штрафы за хулиганство. Эндрю же обвинили в расизме и закатали на десять лет.

Вторая катастрофа оказалась страшнее первой.

Отец слёг с инфарктом. Кори разрывалась между больницей и тюрьмой, а жила у тёти, всерьёз опасаясь возвращаться в родной район. И да – она «сменила имидж», стала одеваться так, как требовали от скромных женщин современные правила повседневной жизни Лондона. Но не помогло. Да и не могло помочь.

Эндрю убили в тюрьме через два месяца.

Известие привело к обширному инфаркту у отца, поэтому хоронила Кори их обоих.

А через три дня после похорон её схватили на улице, затолкали в фургон и привезли в какой-то подвал. К Магомеду. Который не забыл и не собирался прощать «нанесённого оскорбления». О чём он и заявил перепуганной, на этот раз не сдерживающей слёз Кори.

«Ты останешься здесь, пока нам не надоешь. А потом мы тебя продадим. Или убьём. Всё будет зависеть от тебя. Старайся».

На этих словах его дружки заржали, а Магомед расстегнул штаны.

Их было трое, как и в первый раз. Только теперь у них была другая претензия к одежде девушки: они считали, что на ней её слишком много. Кори завыла от ужаса, но смех стал только громче. Её швырнули на стол, а дальше…

Кори не знала, что произошло дальше. Откуда взялись силы. Как у неё получилось сделать то, что она сделала. Кори ничего не знала – тогда. Тогда она неожиданно почувствовала, что теряет последнее – себя. Смерть матери, отца и брата, испоганенная жизнь, рухнувшие надежды, погибшая вера во всё – эта волна накрыла девушку с головой, заставив захлебнуться в ненависти. Ненависти ко всем. А особенно – к этим троим ублюдкам, собравшимся раздавить то, что от неё ещё оставалось. Захлебнулась в ненависти, которая стала её силой. Кори не лишилась чувств, но потеряла сознание, точнее, контроль над своим сознанием. Не понимала, что делает, потому что ненависть сломала тормоза, оставив только жажду воздаяния.

Кори не мстила Магомеду и его дружкам. Кори давала им то, что они давали ей.

Просто чуть иначе.

Она не владела собой и очнулась, вышла из этого состояния примерно через десять минут. Найдя себя на том же столе, только не распластанной в похабной позе, а спокойно сидящей и курящей сигарету. Она не помнила, где взяла её. Она не помнила, как зажгла её. И ещё не помнила, почему вся покрыта кровью. Не своей, потому что у неё ничего не болело. Кори была покрыта чужой кровью. И от этого понимания у неё застучали зубы. Но девушка сдержалась, докурила сигарету, затушила её об стол и лишь после этого огляделась. И увидела то, что осталось от Магомеда и его приятелей.

И тут её стошнило.

А потом приехала полиция: вопли из подвала привлекли внимание неравнодушных граждан, и они поспешили обратиться за помощью к властям. Власти ведь всегда помогут.

Кори схватили, однако даже самые опытные полицейские не могли взять в толк, как худенькая восемнадцатилетняя девчонка ухитрилась растерзать трёх жирных бугаёв. Кори настаивала на том, что ничего не помнит. Детективы выдвинули версию, что Магомед и его подручные стали жертвами бандитской разборки, в которой Кори почему-то пощадили. Как оказалось, полицейские прекрасно знали о том, что Магомед торгует наркотиками и держит под контролем всех пушеров квартала. Версия вырисовывалась стройная, Кори должны были отпустить, но адвокаты Магомеда вцепились в недавнюю историю и заявили, что девушка наняла убийц, чтобы отомстить честному подданному короны за смерть брата. Никаких доказательств у адвокатов, конечно же, не было, объяснить, почему после убийства девушка осталась на месте преступления, они не могли, зато у них было понимание, как можно добиться желаемого: район захлестнули протесты, община требовала крови «озверевшей нацистки», Кори арестовали, власти пообещали судить «расистку» беспристрастно и «справедливо», прокурор не скрывал, что девушка сядет минимум на десять лет, но…

Но громкое дело заинтересовало Бессмертного, который как раз начал формировать команду, ставшую потом костяком Высшей Касты. Бессмертный, в отличие от английских властей, прекрасно понимал, как молодая девушка ухитрилась расправиться с тремя мордоворотами, поэтому отправился в Лондон, пообщался с полицейскими, местными жителями, друзьями Кори, понял, что скорее всего не ошибся, и однажды ночью оказался в камере девушки. Вошёл через портал, намеренно сделав его достаточно шумным, чтобы Кори проснулась и оценила эффектное появление. Но при этом, разумеется, позаботился о том, чтобы не потревожить охрану.

«Кто ты?»

«Тот, кто даст тебе новую жизнь».

«Взамен моей?»

«Взамен той, которую у тебя отняли. Тебя будут не судить, а приговаривать. Доказать убийство они не смогут, потому что эксперты до сих пор не понимают, как можно было сотворить такое, поэтому тебя закроют за расизм. Десять лет. И убьют тебя, как брата, месяца через два-три, максимум – через полгода».

«А ты понимаешь, как я это сделала?»

«Ты использовала силу, которую накопила за всю жизнь. Сейчас ты пуста и чувствуешь дискомфорт, ведь так? Болезненные ощущения внутри… Я не ошибся?»

«Нет».

«Позволь, я покажу. Дай руку».

Девушка послушно протянула руку, и Бессмертный вложил в её ладонь распечатанную зелёную «батарейку» – деревянный кувшин размером с бензиновую зажигалку, в котором таилась магическая энергия Колодца Дождей.

«Сейчас ты почувствуешь лёгкое покалывание, а затем…»

«Прилив сил», – прошептала девушка.

«Совершенно верно».

Кори задумчиво посмотрела на кувшин, затем на Бессмертного и тихо спросила:

«Кто ты?»

«Я тот, кто поможет тебе обрести себя».

«Ты колдун?»

«Маг».

«Я стану такой же?»

«Ты уже такая. Ты с самого рождения такая, просто не знала об этом».

И Кори поверила, мгновенно и навсегда, потому что из кувшина размером с зажигалку в неё перебралась такая сила, которую невозможно подделать с помощью наркотиков или стимуляторов, настоящая сила, очень естественная для неё сила.

«Выташишь меня?»

«Для того и пришёл».

«Ты хочешь, чтобы я тебе служила?»

«Ты сама решишь, что будешь делать».

«Хочешь, я ведь вижу, что хочешь… – Кори вздохнула. – Но у меня есть условие».

«Всего одно?»

«Я хочу расплатиться с теми, кто убил моего брата».

Бессмертный бросил взгляд на часы и улыбнулся:

«Можем навестить их прямо сейчас».

Ночи церемоний всегда заканчивались большим праздником, под которым подразумевались не только обжорство и попойка, но и безумная оргия. Вопли и стоны, хохот и рычание раздавались до рассвета, а то и дольше. Для целей блуда Бессмертный строго-настрого запрещал использовать магические мастерские, разумно полагая, что упившиеся адепты способны натворить с артефактами и зельями много бед, а все остальные закоулки замка были в полном распоряжении адептов Высшей Касты, поэтому через открытое окно спальни основателя Касты всю ночь слышались и песни, которые нестройными голосами распевали пьяницы, и повизгивания из парка, скамейки и газоны которого превратились в одну большую кровать.

– Хорошо, что тебя это не раздражает, – произнесла Кори, сладко потянувшись и подложив под голову маленькую подушку.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Бессмертный.

– Только то, что сказала, – улыбнулась девушка. – Хорошо, что тебя это не раздражает.

Однако в ответ он так посмотрел на подругу, что Кори решила объясниться:

– Ты давно оставил эти развлечения, Роже. – Бессмертный не любил, когда его называли настоящим именем, и позволял это только Кори. Не терпел, а позволял, потому что ему нравилось, что она называет его по имени. – Тебе наскучили оргии, но ты знаешь, что им это нужно, и позволяешь им отрываться по полной программе. И тебя это не раздражает.

– Иногда.

Он ответил странным тоном, в котором можно было услышать и «Иногда раздражает», и «Иногда хочется присоединиться». Но Кори знала своего мужчину и услышала его правильно.

– Иногда мы все немного бесимся.

– Иногда.

Бессмертный с удовольствием посмотрел на вытянувшуюся на кровати Кори, улыбнулся, подошёл к окну и посмотрел на парк.

– Они считают, что власть – это богатство и любые, даже запретные, удовольствия. Возможность делать всё, что заблагорассудится.

И доносящиеся со двора вопли подтвердили его слова.

– А тебе известна истина, Роже, – тихо сказала девушка. – И поэтому тебе не нужно опасаться никого из них.

– Каждого из них. Чем мельче человечек, тем больше ему хочется на самый верх, что делает его способным на любую подлость.

– Некоторых из них, – согласилась Кори. – Но большинство понимает, что только ты знаешь, что следует делать и куда нужно двигаться. Если же Каста превратится в публичный дом по интересам, они не получат желаемого. У них не будет власти, которая для них – удовольствия и богатство.

– Не все понимают.

– Не все, но большинство. А ты понимаешь, что быть лидером это не только распределять блага между членами команды и предотвращать внутренние распри, но делать так, чтобы эти блага не иссякали. И те, для кого власть не только удовольствия и богатство, кто умён и честолюбив, понимают, что лучшего лидера, чем ты, Роже, им не найти. Никто из них не сравнится с тобой в уме и харизме. Не потому что ты таких не берёшь, а потому что ты таких ещё не встречал.

– А если встречу?

– Тогда ты его убьёшь, – просто ответила девушка. – Или я убью.

Бессмертный улыбнулся. Но почти сразу вновь стал серьёзным.

– Может, убьём, а может, и нет.

– Почему?

– Потому что в паутине, которой мы опутываем общество, нам как раз таких и не хватает – умных, дерзких, харизматичных. В результате мало кому могу доверить серьёзное дело, потому что окружён рядовыми исполнителями инструкций.

– Главное, что они хорошо исполняют твои приказы.

– Да. Но иногда… – Он улыбнулся, поняв, что вновь использовал это слово. – Иногда мне бывает противно называть их Высшей Кастой.

– Все они – маги, любимый, – напомнила Кори. – А значит, все они – из Высшей Касты. Из общества, которое ты создал, а в каждом обществе есть лидеры, а есть болото.

– Мало лидеров для вторых ролей, тех, кто может продвигать наше дело автономно, не бегая ко мне за инструкциями каждый день. Очень мало…

Его организация расползлась по всей Европе и неспешно забрасывала щупальца на другие континенты. Бессмертный без стеснения нарушал древние правила и активно продвигал своих людей в структуры государственной власти. Пока ему удавалось избегать внимания Инквизиторов, но неизвестно, как долго на него не будут обращать внимания. И это обстоятельство беспокоило.

– Лидер должен быть один, любимый. Это слово не терпит множественного числа, и я не хочу, чтобы впредь ты называл так своих помощников. Во всяком случае, при мне.

Тон девушки был жёстким, и не менее жёстко она смотрела мужчине в глаза, подкрепляя слова взглядом.

– Ты всегда знаешь, что нужно сказать, – пробормотал Бессмертный.

– Потому что я знаю тебя, Роже, чувствую тебя, иду за тобой, и твой путь – мой путь.

Он присел на кровать.

– Никак иначе, Кори.

– Никак иначе, Роже.

Он притянул девушку к себе, поцеловал в губы, а затем прижал, просто прижал, наслаждаясь объятиями.

– Но власть необходимо подтверждать, Роже, – прошептала Кори.

Бессмертный понял, что она имеет в виду инцидент в лавке Мамы Кали, и нехорошо улыбнулся:

– Что говорят люди?

– Обсуждают убийство Энцо и ждут твоего шага.

– Жестокого?

– Кровососы должны взвыть от ужаса, Роже. То, что сделал Марк, расценивается как публичное оскорбление, и ответ должен быть соответствующим.

– Так можно начать войну.

– Они её начали, – напомнила Кори. – Ты в своём праве, Роже. Все понимают, что ты не можешь показать слабость, ведь мы – Высшая Каста. Что будут стоить наши планы и обещания, если мы окажемся неспособны поставить на место зарвавшихся вампиров?

– Да, любимая, мы – Высшая Каста. – Бессмертный поразмыслил и продолжил: – Я поручу Шульцу разобраться…

– Мне, – перебила его девушка.

– Нет.

– Почему? – удивилась Кори.

– Если мы сыграем игру правильно, жестокий ответ не приведёт к войне. – Бессмертный отстранился и теперь смотрел Кори в глаза. – Однако вампиры затаят злобу на меня и на исполнителя. Я хочу, чтобы они ненавидели Шульца, а не тебя.

– Они ненавидят тебя, пусть ненавидят меня так же сильно, – твёрдо произнесла девушка. – Не надо Шульца, Роже, я всё сделаю.

– Хорошо, – вздохнул Бессмертный и крепко поцеловал Кори в губы. – Хорошо…

по дороге в Марсель

Скоростное шоссе стремительно исчезает под массивным бампером внедорожника, но не заканчивается, пока не заканчивается, а просто исчезает, превращаясь в мили, а они – в минуты. Погода отличная, солнечная, машин совсем мало, поэтому Артём мог себе позволить и ехать быстро, и одновременно размышлять о сложившейся ситуации.

О том, как из неё выпутаться и что делать дальше.

Первая задача, конечно, это раздобыть красную «батарейку», поскольку у наёмника не было сил смотреть, как мучается любимая девушка, пытаясь экономить оставшуюся у них энергию. «Батарейка» нужна обязательно, но, несмотря на продемонстрированную уверенность, Артём не ожидал, что найти её окажется просто. И дело не только в том, что они стали редкостью, как и сами контрабандисты, а в том, что работающий в Марселе контрабандист Пири Хамзи был шасом, вассалом князя Тёмного Двора, и мог отказать в продаже «батарейки» той, кого обвиняли в убийстве нава, – просто чтобы не раздражать сюзерена.

Если, конечно, у Пири вообще окажется красная «батарейка».

С другой стороны, почему бы ей у него не быть? Из Тайного Города уехало множество чудов, запасы у них заканчиваются, стоимость «батареек» с энергией Карфагенского амулета неуклонно растёт, а шасы славятся умением находить нужный товар в нужное время – если речь идёт о тройной прибыли. А ради Дагни наёмник был готов заплатить за красную «батарейку» любую цену.

Но главная опасность заключалась в том, что за лавкой Пири могли установить наблюдение, например, агенты Внутренней Агемы, чтобы выслеживать сбежавших из Тайного Города магов. Это обстоятельство, разумеется, могло доставить определённые неприятности, но Артём чувствовал себя относительно спокойно. Добравшись до пьемонтского убежища, наёмник не только получил доступ к небольшому арсеналу, в том числе магическому, но и наконец-то сел за руль «подготовленного» автомобиля: внедорожник, которым управлял Артём, прошёл глубокую модернизацию в одной из мастерских Тайного Города. Внешне он ничем не отличался от серийного автомобиля и потому не привлекал внимания, ну разве что размерами – но ведь это внедорожник! Однако и кузов, и стёкла прошли дополнительное усиление и теперь надёжно защищали пассажиров от выстрелов из штурмовой винтовки. Пулемёт и гранатомёт не держали, но для защиты от них был предусмотрен упругий «щит», автоматически срабатывающий в случае опасности. Колёса, разумеется, тоже были пуленепробиваемыми. Подвеска усилена, двигатель форсирован. Но ещё более интересными были артефакты морока: при необходимости Артём мог представить свой автомобиль внедорожником двух других автомобильных марок, четырёх разных цветов, или тремя разными фургончиками. А в перчаточном боксе ждали своего часа документы на все возможные варианты представления автомобиля. При этом все артефакты были «спящими», почувствовать их не смог бы даже очень сильный маг, что скрывало Артёма от внимания обитателей Тайного Города. Или тех, кто знал о существовании Тайного Города.

Всё это позволяло наёмнику рассчитывать заполучить нужный товар даже в том случае, если Пири решит этому процессу активно сопротивляться.

Но что дальше?

Что, чёрт возьми, дальше?

Если в противостоянии одержит верх Консул, он продолжит поиски Дагни, чтобы отомстить за предательство. Если Великие Дома – по их следу пойдут и рыцари, и навы, и люды. Сумеет ли Франц де Гир, великий магистр Ордена и отец Дагни, защитить дочь? Вопрос… Выживет ли Франц де Гир, за которым сейчас охотятся все слуги Консула? Ещё больший вопрос… Дагни как-то обмолвилась, что им лучше расстаться, и в её словах был смысл, поскольку главная цель поисков – она, уникальный даже по меркам Тайного Города маг. Единственный в мире Заклинатель. В словах Дагни был смысл, но не для Артёма. Он совсем недавно потерял любимую женщину, как считал наёмник – потому что не оказался рядом в нужную минуту, и не собирался повторять этот опыт, да к тому же по собственной воле. О чём он кратко, но в весьма энергичных и ёмких выражениях и поведал девушке. Особо подчеркнул, что если она от него сбежит – будет искать, пока не найдёт, и что бы ни случилось, останется с ней. Дагни ответ приняла. Или сделала вид, что приняла. В любом случае, разговора о том, что им следует расстаться, больше не заводила.

Но проблема осталась.

Что делать дальше?

Сидеть в пьемонтском домике до тех пор, пока не прояснится ситуация с противостоянием Консула и Великих Домов? Или пока их не найдут? Или уехать ещё дальше? У Артёма было второе убежище на другом континенте, однако там доставать нужную магическую энергию станет ещё труднее, придётся летать в Европу или Северную Америку, а значит, оставлять следы… Но если честно – не о них сейчас речь. Следы можно замести, а вот прятаться всю жизнь наёмник не хотел. А чтобы не прятаться, нужно отыскать способ договориться с Великими Домами, потому что Ярга предательства не простит. А наилучший способ договориться – совершить нечто такое, что заставит Великие Дома… или хотя бы один из них – Тёмный Двор, помиловать Дагни.

– Нужен подвиг, – пробормотал Артём. – Нам с тобой, рыжая, обязательно нужен подвиг…

И бросил взгляд на указатель – до Марселя оставалось менее сотни миль.

складской комплекс «DantèsCargo»

Франция, Марсель

Шуметь и привлекать внимание полиции, жандармерии, контрабандистов, гангстеров, простых работяг или кого-либо ещё Кори не собиралась, поэтому, выбирая, как атаковать логово кровососов, отказалась от идеи мощной атаки с участием нескольких десятков боевых магов. Беловолосая решила организовать резкий рейд, сделав ставку на стремительность и внезапность, которые должны были, с одной стороны, привести к нужному количеству жертв среди подданных барона Луминара, с другой – уменьшить потери атакующих, по возможности оставив их на нуле.

– Вампиры должны быть растеряны, – произнесла Кори, внимательно оглядывая отобранных для рейда бойцов. – Чем быстрее мы окажемся внутри и начнём резать мясо, тем выше вероятность, что мы все уйдём живыми. Это понятно?

– Да.

– Угу.

– Конечно!

Кори специально взяла в команду двух новичков, не имеющих опыта реальных сражений с кровососами, – их тоже нужно натаскивать, и именно один из них и сделал последнее восклицание, выдавшее внутреннее волнение. Остальные бойцы отделались короткими репликами или кивками.

– По земле не пойдём. – Беловолосая перешла на деловой тон. – Кровососы контролируют все подходы к логову, засекут нас и ударят магией.

«Хочешь мира – готовься к войне». В отличие от многих бездарных человских лидеров, пренебрегающих своими прямыми обязанностями – быть готовыми к боевым действиям, Бессмертный эту истину знал хорошо и потому не только выявил все логова Луминаров, но и внимательно их изучил. Кори выбрала объект нападения, провела быструю разведку, убедилась, что новых защитных устройств не появилось, и на основании полученной информации составила план атаки.

– Мы зайдём внутрь через грузовой магический переход…

После того, как прекратились «походы очищения», Марк Луминар приказал убрать исказители порталов, которые потребляли много магической энергии и сами по себе служили отличным маяком, показывающим, что в этом ангаре или в этом здании пользуются магией высокого уровня. Кроме того, считалось, что в нынешних условиях дефицита энергии использовать порталы никто не будет, но Высшая Каста могла себе позволить дорогостоящие ходы.

– Кровососы точно отключили исказители? – спросил один из опытных бойцов.

Ему не хотелось выйти из портала в виде облачка мельчайших кровавых частиц.

– Я уверена, что отключили, поэтому войду в переход первой, – с лёгкой улыбкой ответила Кори.

– Я не к этому… – смутился боец.

– К этому, но стесняться не нужно: ты имел право на вопрос.

– Можно я пойду первым?

– В этом нет необходимости. – Беловолосая посмотрела магу в глаза. – Я уверена в тебе, Шакир, тебе не нужно ничего доказывать.

Боец вздохнул и кивнул, показывая, что принял слова Кори и сожалеет о своём вопросе.

– Оказавшись внутри, работаем парами, прикрывая друг друга, – деловым тоном продолжила беловолосая. – Помните, масаны быстры и сильны, поэтому первый натиск должен стать максимально эффективным. Мы окажемся вот здесь. – Она указала на внутреннем плане логова точку входа. – В главном зале. Я думаю, за его пределы выходить не станем – в коридорах кровососы получат преимущество. Но всех, кого успеем поймать в главном зале, нужно прикончить.

– Вообще всех?

– В этом смысл.

– Идём без подготовки?

– С подготовкой, – улыбнулась Кори. – За три секунды до нашего появления в главный зал логова влетит заряд взрывчатки и два дрона с «протуберанцами». Бомба посечёт тварей. А «протуберанцы» начнут их развлекать.

– Выступят у нас на «разогреве».

– Именно так. – Кори посмотрела на часы. – Начинаем через десять минут.

Самый крупный порт Франции – Марсель – давно превратился в небольшое самостоятельное государство, существующее по собственным законам и лишь изредка переживающее вторжения полиции и жандармерии, устраиваемые, как правило, не для того, чтобы навести на территории порта порядок, а с целью получения большего процента от незаконных сделок и контрабанды. Влезать же в то, что происходит внутри порта, блюстители закона не рисковали, прекрасно понимая и то, какие деньги крутятся в движении грузов, и то, что из-за таких денег бандиты убьют кого угодно: хоть самих блюстителей порядка, хоть членов их семей. Через Марсель широким потоком лились наркотики, оружие, «живой товар», контрафактный товар, а поскольку незаконные операции любят тишину, в порту находилась масса «белых пятен», не просматриваемых ни полицией, ни жандармами, ни бандитами. Ни, разумеется, сотрудниками порта. И это обстоятельство вполне устроило Марка Луминара, решившего использовать в качестве одной из баз клана ангар на территории порта. Кроме того, вампиры имели долю в контрабанде, так что их присутствие отвечало и деловым интересам клана.

Большим это логово не было, для постоянного обитания его облюбовало примерно двадцать кровососов, и большую часть утра они проводили в главном зале: общались, обсуждая события минувшей ночи и строя планы на следующую, и убивали время в ожидании её наступления. Кто-то, конечно, уходил спать, но по утрам в главном зале было оживлённо.

И именно утром, во время такого оживления, под потолком ангара раскрылся портал, из которого вылетела бомба…

Самое эффективное оружие против вампиров – «протуберанец», артефакт, имитирующий настоящий солнечный свет. А настоящий солнечный свет сжигает масанов, причиняя невыносимые страдания, и даже короткое воздействие способно надолго вывести вампира из строя. Под солнечным светом у масанов горит абсолютно всё: кожа, кости, волосы, глаза, ногти… и два дрона с мощными «протуберанцами» нанесли кровососам намного больший урон, чем мощная бомба. Но она тоже внесла свой вклад, положив начало хаосу и неразберихе. А её осколки порезали масанам одежду, и через эти прорехи в том числе в их тела впились лучи «протуберанцев».

А затем в главном зале появились Кори и её бойцы.

Стрелять в вампиров почти бессмысленно – они отлично держат пули; посылать «эльфийские стрелы» – только время тратить; «дыхание дракона» сожжёт кровососа, но не сразу, потребуется время, и масан с лёгкостью увернётся от потока огня; поэтому лучший выбор для ближнего боя – острейшие клинки, по возможности – навские, которыми, обладая должным мастерством, можно отсечь вампиру конечность или, если повезёт – голову. Кори предпочитала два мачете: обращалась с ними виртуозно, с беспощадной точностью поражая любого противника, даже столь быстрого, как масаны. Которые давно научились опасаться худую девушку с короткими, до плеч, белыми волосами, выходящую на бой в чёрных штанах-карго и белой майке, которую очень быстро покрывала чужая кровь.

Опасались и ненавидели.

– Тридцать секунд!

На момент атаки в главном зале находилось чуть более десятка вампиров, спастись не удалось ни одному. Просто не успели: одних смутила внезапность нападения, других – травмы от «протуберанцев», третьи попытались оказать сопротивление, но не смогли ничего противопоставить стремительности человских магов, безжалостно добивающих ослабевших кровососов. Как выразилась Кори, в главном зале шла «рубка мяса».

– Двадцать секунд!

Кори была полна решимости уйти без потерь и потому считала время, прикинув, что подкрепление в главный зал прибудет не раньше, чем через минуту.

– Собираемся!

Ещё несколько ударов – не наспех, расчётливо, чтобы добить или отрубить голову, и воины Касты принялись стягиваться к центру главного зала. И в тот момент, когда из коридора выскочил первый полностью экипированный вампир – в кожаной одежде, перчатках и мотоциклетном шлеме, их окутал вихрь магического перехода.

«Storia della moda»

Италия, Милан

– Я хочу, чтобы ты отправил груз порталом, – твёрдо произнесла Мама Кали. – Не хочу рисковать.

– Ты ничем не рискуешь, – вальяжно ответил шасе находящийся в Тайном Городе собеседник, поставщик, обеспечивающий контрабандистку всем необходимым.

– И всё-таки, пожалуйста, Читар, сделай мне портал.

Они говорили по телефону, без подключения видео, поэтому своё желание Мама Кали постаралась выразить голосом. И ей это удалось. Выразила. Продемонстрировала Читару Кумару своё желание получить груз через магический переход, знала, что была понята и понята правильно, однако в ответ услышала совсем не то, чего бы ей хотелось.

– Не получится.

– В прошлый раз тоже не получилось.

– И в позапрошлый. И два месяца назад. – Читар вздохнул. – Кали, я не могу сделать то, что не могу сделать. Есть чёткий приказ по поводу расходования магической энергии. И он не отменён.

– Мне…

– Тебе не нравится получать груз самолётом.

– Да.

– Однако груз пришёл и ты его получила. В этот раз будет так же. И если ты захочешь явиться сюда и постараться лично убедить начальство сделать для тебя исключение, тебе придётся взять билет на самолёт. Вот так.

Тайный Город впервые в своей истории испытывал острый дефицит магической энергии, сделавший недоступными большую часть «необязательных», но обеспечивающих привычный колдунам комфорт заклинаний. Мама Кали не знала деталей – да и никто их не знал доподлинно, кроме Консула и высших магов, – но слухи утверждали, что Карфагенский амулет – Источник Великого Дома Чудь – исчез; Источник Тёмного Двора полностью закрыт и обратиться к нему можно лишь изнутри осаждённой Цитадели; и единственным оставшимся в распоряжении Консула работающим Источником стал Колодец Дождей Великого Дома Людь, однако пользоваться им напрямую могли лишь представители этого Дома и их вассалы. Энергии же для замыслов Консула требовалось много. В результате на рынок выводились крохи, которые молниеносно раскупали, и «богатые» времена, когда груз приходил в Милан мгновенным магическим порталом, остались в прошлом. Теперь заказанные товары доставлялись грузовыми самолётами. Разумеется, документы на эти поставки в Тайном Городе делали идеальные, не подкопаешься, сам груз шёл под охраной, и на земле его встречали вооружённые бойцы, но шаса всё равно нервничала. Не могла не нервничать.

Но и спор продолжать не могла.

– Читар, ты собрал всё, что я заказала? – устало спросила Мама Кали.

– Да.

– Успеешь добавить пару позиций до отправки?

– Что-то срочное?

– Прогнозирую, что в ближайшее время возникнет спрос на «протуберанцы».

– Я догадался и положил на десять артефактов больше.

– Этого мало.

Возникла короткая пауза.

– Я постараюсь что-нибудь придумать, Кали, – пообещал Читар. – Время есть.

– Ещё нужно два-три «ока василиска».

– Хорошо.

– Спасибо.

Читар помолчал, после чего другим, совсем не деловым тоном спросил:

– У тебя серьёзные проблемы?

– Пока они только назревают.

– Тебя коснутся?

– Надеюсь, что нет.

– Не хочешь ненадолго вернуться в Тайный Город?

– Боюсь, что не позволят.

– Понимаю. – Ещё одна пауза. – В весёлые времена живём.

– Обхохочешься.

– Ты там осторожнее, дорогая. Хоть ты и змея, каких мало, но я к тебе привык.

Читар был старым другом Кали и мог себе позволить и подобный тон, и подобные слова.

– Я постараюсь, дорогой, – пообещала шаса. – Я постараюсь.

Отложив телефон, Мама Кали поднялась с мягкого кресла для посетителей, в котором сидела во время разговора, сделала шаг к дверям, намереваясь сменить табличку «Закрыто» на более приветливую, но остановилась, в очередной раз не сумев пройти мимо зеркала. Ей нравилось то, что она в нём видела: женственную красавицу лет тридцати пяти, не более, обладательницу больших чёрных глаз и безупречного вкуса в одежде. Улыбнулась себе, ногтем поправила помаду, вновь улыбнулась и только собралась продолжить путь к дверям, как подал голос оставленный на столике телефон. Мама Кали вздохнула, дождалась следующего сигнала, вернулась к столику и поднесла телефон к уху.

– Ты уже слышала? – отрывисто спросил барон Луминар.

– Все уже слышали, Марк, – спокойно ответила шаса. – В современном мире невозможно ничего утаить.

– Разумеется. – Вампир коротко выругался. – Бессмертный с тобой разговаривал? Расспрашивал о том случае?

Вопрос не имел смысла, поскольку ответ был очевиден, но Мама Кали поняла, что Марк с трудом входит в разговор, и обошлась без ненужных комментариев.

– Да, мы обсудили произошедшее.

– Что ты ему рассказала?

– Рассказала так, как было.

– Ты не забыла упомянуть, что Энцо не проявил ко мне уважения?

– Марк, я рассказала Бессмертному так, как всё было. У меня ровные отношения с вами обоими и я не хочу их портить. – Мама Кали постаралась, чтобы её голос прозвучал максимально мягко. – Выводы Бессмертный сделал сам. И он, конечно же, не советовался со мной, что делать дальше.

– В этом я не сомневаюсь.

– Я на всякий случай.

– Да… – Судя по тону, барон Луминар слегка успокоился. Ну, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. – Ты понимаешь, что мне придётся начать войну?

Мама Кали понимала. Как понимала и то, что взаимоотношения Высшей Касты и клана Луминар её не касаются. Но шаса видела, что вампир взвинчен и нуждается в совете, поэтому не стала напоминать кровососу, что это не её дело, а проникновенно произнесла:

– Марк, в первую очередь я понимаю, что тебе нужно поломать голову над выходом из положения, а будет ли это война или что-то другое – решать только тебе.

– Бессмертный перешёл черту.

– Ему тоже пришлось выбирать.

– Ты его поддерживаешь? – насторожился вампир.

– Я изо всех сил стараюсь дать тебе понять, что дико недовольна тем, что всё это произошло в моём магазине. И сделаю всё, чтобы остаться в стороне.

– Не хочешь, чтобы тебя это коснулось?

– Не хочу.

– А ведь коснётся.

– Ты мне угрожаешь?

Шаса даже голос не повысила, однако выбранный ею тон не оставлял сомнений в том, что контрабандистка начинает закипать.

– Нет, Мама Кали, не угрожаю, – опомнился Марк. – Я просто напоминаю, что ты – такой же нелюдь, как и я, только кровь пьёшь другим способом. И если Бессмертный возьмёт власть, нас с тобой заставят убраться в Тайный Город и не высовывать нос за его пределы.

– Хочешь сказать, что ты борешься за всех нас?

– Я не напрашиваюсь на похвалу и не призываю тебя под свои знамёна. Я рассказываю, что произойдёт в случае победы Высшей Касты, и ты знаешь, что я прав. А как тебе себя вести в нынешних обстоятельствах, решай сама.

Мама Кали долго молчала, а затем неожиданно произнесла:

– Я знаю, что ты прав, Марк. Но если тебе нужны союзники, отвыкай считать кандидатов пищей.

– Резонно. – Вампир помолчал, после чего понял, что услышал ответ, и усмехнулся: – Значит, буду справляться сам.

магазин «Café et équipement»

Франция, Марсель

– Здесь другие какие-то челы… странные… и ваще непохожие на тех, которые лыбились мне в том городе. – Копыто не утруждал себя запоминанием названий посещаемых поселений. – Давай туда вернёмся?

– Куда? – хмыкнул Лебра, прекрасно понимая, что слово «Барселона» уйбуй не воспроизведёт при всём желании.

– Туда, – мгновенно ответил Копыто.

– Туда нам нельзя.

– Давай туда, где были перед тем.

– Перед чем?

– Перед когда тебя челы запугали.

– Они не запугивали, а сделали предложение, от которого мы не смогли отказаться, – пробубнил шас. – После чего мы приняли решение сменить место временного проживания.

– Когда ты говоришь такими словами, всё вообще сразу становится понятно, – осклабился Копыто. – Ты ваще сам себе типа доказываешь, что крутой. Ты как чел себя ведёшь, мля, те тоже любят чего-нибудь такое завернуть, типа будете жить в удовольствии и ни в чём себе не отказывать, а потом налоги поднимают и денег за кредиты хотят.

– Откуда ты этого поднабрался? – изумился шас.

– Я в Южном Форте три раза выборы проводил, – хвастливо ответил уйбуй. – А потом налоги поднимал и деньги за кредиты.

– Выборы?

– А у вас чо, демократии нет?

Учитывая, что князь Тёмного Двора жил, как подозревали многие, вечно и собирался прожить ещё столько же, вопрос повис в воздухе. С другой стороны, в той вечности, которая уже прошла, нынешний князь не всегда был князем, но как именно у навов устроен выборный процесс, ни Лебра, ни Фатма не догадывались.

– У нас демократия есть, только она другая, – не слишком уверенно ответил шас. – Мы её устроили так, чтобы она работала, а не только налоги поднимала.

– Это потому что вы дикие, – со знанием дела сообщил Копыто, пропустив мимо ушей слово «работала». – И потому демократия у вас недоразвитая. А когда при демократии нельзя народ обдирать, как липку, это вообще диктатурой попахивает. А там и до репрессий недалеко. Вот ты сам посуди, что лучше: жить нищим и полуголодным при демократии, закредитованным по самую ипотеку, или при диктатуре какой-нибудь?

Поразмыслив, Лебра понял, что не хочет менять диктатуру князя Тёмного Двора, при которой он родился и вырос, на демократию по версии Красных Шапок, но сообщать об этом уйбую не стал, потому что того и так несло безостановочно. Впрочем, его болтовня скрашивала их пешее путешествие по раскалённым марсельским улицам.

– Я когда о демократии разузнал – сразу понял, что только она нам подходит.

– Неужели?

– Естественно! – с жаром подтвердил Копыто. – Ну прикинь, вот как бы великий фюрер узнал, что какой-нибудь уйбуй на его место хочет и бунт замышляет?

– Взял бы и узнал, – пожал плечами Лебра, которому довелось недолго работать в Южном Форте. – Вы там стучите друг на друга изо всех сил, как дятлы ошпаренные. Только измену замыслишь – сразу великий фюрер об этом и узнаёт.

– Стучим, потому что подданные искренне любят своего великого фюрера, – объяснил уйбуй. – Но не всегда нежная сыновья любовь подсказывает им правильные поступки. Бывает так, что какой-нибудь уйбуй говорит, что всеми силами за нашего обожаемого Кувалду, а сам на его место метит. И тогда на помощь приходит демократия: мы объявляем выборы, великий фюрер уверенно побеждает, потому что все испытывают к нему любовь и уважение, и я считаю голоса, а потом мы вешаем тех, кто осмелился с ним выбираться.

– И это работает?

– Канеш, работает. – Уйбуй искренне удивился вопросу. – Мы ведь их по-настоящему вешаем.

– И на следующие выборы снова находятся желающие?

– Народ у нас с одной стороны непростой, с другой – забывчивый. У народа много важных повседневных дел, поэтому через неделю мало кто вспоминает, за что очередного смутьяна повесили. Да и о самих выборах тоже забывает, потому что народ любит великого фюрера.

– Разве это законно?

– Если любить великого фюрера искренне, а не так, как ты подумал, то законно, – отозвался Копыто.

– Я не про это, – чертыхнулся шас. – Я про выборы ваши, которые вешанием заканчиваются.

– Ну, раз великий фюрер выборы объявил, значит, законно.

– Я о повешении, – повторил Лебра.

– Для повешения даже указа великого фюрера не надо, только верёвка, в натуре.

– Тебя сколько раз хотели повесить?

– Официально?

– Ага.

– Ну…

Копыто начал загибать пальцы, однако Лебра его остановил:

– Пришли. – И указал на скромную лавку с маленькой витриной, над которой значилась потрёпанная вывеска: «Café et équipement».

– Я понял, в натуре. – Уйбуй перестал загибать пальцы и сделал шаг вперёд: – Ты, в натуре, стой здесь, а я посмотрю, чо там и как.

Копыто показал, что помнит, о чём они договаривались перед походом к контрабандисту, и тем изрядно удивил шаса. Что же касается Фатмы, то она пока не приближалась к лавке, наблюдая за происходящим с безопасного расстояния. Ведь именно Фатма была их главной ударной силой на случай возможных неприятностей.

Тем временем Копыто вошёл в полутёмный магазин, вдохнул аромат кофе и удивлённо прокомментировал:

– Мля, чота правда кофе захотелось.

Его удивление вызвал факт желания попить что-то, не имеющее градусов.

– Сварить, что ли, мля? Но как?

Аромат исходил от мешков и мешочков с образцами товара и, возможно, от целой шеренги автоматов для приготовления кофе. Точнее, от одного из них, который явно использовали по назначению и совсем недавно. Остальные были покрыты толстым слоем пыли.

– Надо, наверное, на кнопку нажать, – предположил умный Копыто, потянулся было к чистому автомату…

– Руками не трогать! – велел вышедший из подсобки шас.

– Это ещё почему? – поинтересовался уйбуй, на всякий случай отступив на шаг. – Я, может, хочу, в натуре, проверить, как оно работает.

– А оно и не работает. Это муляжи.

– А зачем ты их выставил? – нахмурился Копыто.

– Потому что я не ими торгую.

– А чем ты торгуешь?

На несколько мгновений в разговоре возникла пауза – до шаса наконец-то дошло, с кем он разговаривает, после чего прозвучало печальное:

– Да, клиент уже не тот…

Следующей фразой Пири хотел приказать дикарю выметаться, но тот опередил его возгласом:

– Что значит «не тот»? У меня деньги есть!

И этим возгласом Копыто спас положение.

– Деньги – это хорошо, – одобрил шас, после чего потрепал уйбуя по плечу. – Ты не обращай внимания, я часто говорю сам с собой и не всегда то, что слышат окружающие. Зачем явился?

– Ты же чего-то продаёшь? – настороженно осведомился Копыто, аккуратно стряхивая руку с плеча.

– Да, чего-то продаю, – подтвердил Пири, возвращая себе тактильный контакт с потенциальным клиентом.

– А я чего-то покупаю. – На этот раз Копыто сделал два шага назад. – Давай говорить.

– Давай, – покладисто согласился шас.

В помещении вновь возникла пауза: уйбуй надеялся, что Пири ему о чём-нибудь расскажет, а Пири ждал, когда дикарь продемонстрирует бумажник, чтобы понимать, имеет ли смысл продолжать беседу.

– И как тебе продаётся? – светским тоном осведомился Копыто.

– Примерно так же, как тебе покупается.

– Есть человская энергия?

– В смысле, зелёные «батарейки» с энергией Колодца Дождей?

Длинная фраза заставила уйбуя поморщиться, но основную мысль он уловил и потому кивнул:

– Да. Она.

– Решил поменять генетический статус?

– А можно?

– Да не вопрос, – широко улыбнулся Пири. – Хоть кем себя называй. Любая толерантность за твои деньги: кем скажешь – тем и буду тебя называть.

– И навом? – неуверенно уточнил Копыто.

– Хоть кем. – Судя по всему, шас соскучился по общению с дикарями и резвился напропалую. – Скажешь, что хочешь быть навом, – будешь навом.

– А разве для этого не нужно сделать какую-нибудь операцию? – Идея стать навом полностью завладела несложными мозгами дикаря.

– Можно и операцию. Тем более что она не сложная: чик – и всё.

– И я – нав?

– Ну, так далеко современная медицина ещё не зашла.

– А что тогда «чик»? – растерялся Копыто.

– Это на усмотрение хирурга.

Несколько мгновений уйбуй прокручивал в голове состоявшийся разговор, после чего угрюмо выдал:

– Ты надо мной издеваешься.

– Это ты скажешь, когда я назову цены на товары, – пообещал Пири.

– Да чтоб тебя!

– Ты как здесь оказался? – перешёл к делам шас. – Беженец, что ли?

– Мы, Красные Шапки, никогда ни от кого не беженцы, – гордо ответил Копыто. – Мы…

– Вот именно, кто такие «мы»? – поинтересовался Пири. – Ни за что не поверю, что ты сумел в одиночку забраться так далеко от Бутово. С кем ты сюда явился, небеженец?

– С нами? – переспросил Абдулла.

– Или с нами, или его здесь не будет, – повторил Шульц. – Пири Хамзи – один из последних контрабандистов, которые ещё не определились с приоритетами, поэтому Бессмертный и велел его навестить.

– Убить?

Второй спутник Шульца, Хашим, как и большинство марсельских французов был сторонником быстрых и простых решений и лишь на пару секунд опередил Абдуллу, который собирался сделать аналогичное предложение.

– Нет, убивать его мы не будем, – терпеливо ответил Шульц. – В целом, контрабандисты нам пока нужны. Поэтому вы стойте рядом и молчите, а говорить буду я. Всё понятно?

Предложение не очень понравилось, поскольку марсельские французы отличались от испанцев, что сопровождали Шульца в Барселоне, буйным нравом и не всегда адекватным поведением. «Дурь» – по определению Бессмертного – выбивалась из марсельцев с трудом, и несмотря на принадлежность к Высшей Касте, Абдулла и Хашим продолжали считать Шульца чужаком. Но и не подчиниться ему не могли, поскольку за спиной круглолицего немца маячила грозная фигура Бессмертного. И потому марсельцы хоть без радости, но подтвердили:

– Понятно.

– Если я решу его немного проучить – побейте, но не сильно и без членовредительства. Двух ударов в живот будет вполне достаточно. И не надо ничего ломать в лавке – для этого время ещё не пришло.

– Понятно.

– Очень хорошо.

– Шульц, смотри! – подал голос Абдулла. – Это не тот ли шас, которому ты велел убираться из Барселоны?

Молодой немец уставился на Лебру, который как раз входил в магазин Пири Хамзи, и подтвердил:

– Он.

– Похоже, шас тебе не внял?

Французы поняли, что появился объект, над которым можно поиздеваться, и заметно оживились. Шульц понял, что не сумеет отнять у них эту игрушку, и вздохнул:

– Ладно, Лебре сделаем серьёзное внушение. Но убивать всё равно не будем.

Французы отпустили пару недовольных фраз на фарси, но от спора воздержались.

– А вот и настоящий клиент! – прокомментировал Пири появление соплеменника. – Привет, Лебра.

– Привет, Пири.

– Какими судьбами?

– Проездом, – улыбнулся Лебра. – Оказался в Марселе и решил проведать старого друга.

– И посылаешь вперёд разведчика?

– Я сам вызвался! – возмущённо сообщил Копыто.

– А ты решил подождать?

– А что оставалось делать? – развёл руками Лебра.

Шасы тихонько рассмеялись. Пири ни в коем случае не иронизировал над соплеменником и не упрекал его в трусости. Напротив, отдавал должное предусмотрительности Лебры, не ставшего рисковать собой в столь непростые времена.

– Можно мы продолжим разговор без свидетелей?

– Нет, – мгновенно среагировал уйбуй.

– Пожалуй, не надо, – вздохнул Лебра.

– Как скажешь. – Пири покосился на дикаря. – Зачем ты его с собой таскаешь? Сентиментальные воспоминания о родине?

– Не могу же я его бросить.

– Зачем бросать? – удивился Пири. – Отправь домой, уверен, твой приятель сильно скучает по привычной обстановке. У меня как раз есть авиабилет с открытой датой… правда, с двумя пересадками…

– Я не хочу в Южный Форт! – завопил уйбуй.

– Это ещё почему?

– Меня там повесят. Наверное. – Копыто плохо помнил, почему ему пришлось бежать из Тайного Города, поэтому выбрал наиболее очевидный вариант изгнания. – Надо подождать, пока великий фюрер забудет, за что он хотел меня повесить, и только тогда возвращаться.

– То есть вы приговоры не записываете? – Пири поднял брови.

– А зачем?

– Извини, я понял, что вопрос глупый.

– Нужно думать перед тем, как задавать вопросы, – наставительно произнёс дикарь и сделал большой глоток из плоской фляжки. – Зачем чего-то записывать, если их всё равно повесят?

– М-нэ… – Подходящего ответа у контрабандиста не нашлось, и он вопросительно посмотрел на Лебру.

– Давай вернёмся к делам? – предложил тот.

– Давай.

– Так получилось, что нам нужно срочно ехать дальше…

– Тебя Каста нашла?

Лебра молча кивнул, а Копыто не удержался от вопроса:

– Что это за уроды? Откуда взялись?

– Человские колдуны, которые подняли голову после того, как Великие Дома потеряли контроль над происходящим, – ответил Пири. – Нас они ненавидят…

– Вы ваще ребята специфические, – тут же заявил дикарь. – Тока без обид, в натуре, но с вами, канеш, тяжело.

– Они ненавидят всех не-челов, – уточнил контрабандист.

И вздрогнул, услышав:

– Неправильно, Пири. – Шульц изобразил на поросячьем лице гадливую ухмылку. – Мы вас не ненавидим. Мы считаем, что вам здесь не место. Это наша земля.

Увлечённые разговором шасы среагировали лишь на открывающуюся дверь, а Шульц, видимо с помощью магии, услышал последнюю реплику контрабандиста и ответил на неё. После чего, не снимая с лица улыбки, оглядел присутствующих и кивнул:

– Привет, Пири, как бизнес?

– Раньше был лучше, – не стал скрывать шас.

– Раньше ты был моложе, а значит, не таким требовательным.

– К прибыли я всегда был требователен, – проворчал Пири. – Это с возрастом не связано.

– Если тебе здесь плохо, почему до сих пор не уехал?

– Климат нравится.

– А я думаю, ты до сих пор не распродал свой склад, – произнёс Шульц, стирая с лица улыбочку. Он действительно не хотел трогать контрабандиста, но присутствие Лебры и Копыто разозлило молодого немца. – Ты перенёс свои запасы в другое место, что было разумно – теперь мы не знаем, где ты их хранишь, но у нас возникли вопросы…

Шас ответил молчанием.

– Назови новый адрес склада, Пири.

– Зачем?

– Я заберу часть товара за то, что ты переместил его без спроса.

– Ты не говорил, что я должен согласовывать с тобой…

– Это не важно! – рявкнул Шульц.

Стоящие за его спиной громилы чуть пошевелились, но остались на месте.

– Я сказал, как будет, а значит, так будет! – Голос молодого немца сорвался на визг. – Хочешь со мной поспорить?

– И в мыслях не было, – пробурчал Пири.

Шульц его услышал, но остановиться не сумел и продолжил заготовленную речь:

– Если хочешь поспорить, то сейчас мои ребята с тобой поспорят, но после этого мы поедем на твой новый склад, а ты, если повезёт, отправишься в Московскую обитель, потому что собрать тебя смогут только эрлийцы.

Пири вздохнул и отвёл взгляд. Шульц довольно хихикнул:

– Ты пока подумай, что к чему, а мы пообщаемся с твоими приятелями.

– Я тут никому не приятель, – заявил Копыто. – Я ваще тут случайно оказался – кофе захотелось.

Однако его выступление никого не заинтересовало.

– Лебра, я вроде сказал тебе уезжать.

– Из Барселоны, – уточнил шас.

– Отовсюду.

– Значит, я неправильно понял твою мысль. – Лебра постарался, чтобы его улыбка ни в коем случае не показалась вызывающей. – Я думал, что речь идёт о Барселоне, но теперь осознал, что должен уехать в Тайный Город, и обязательно уеду.

– Что ты здесь делаешь?

– Собираю багаж и прощаюсь с друзьями.

– А билеты уже взял?

– Выбираем подходящие.

– Что-то не устраивает?

– Рейсы неудобные.

– Давай мы поможем тебе стать менее разборчивым?

И прежде, чем Лебра ответил, Абдулла ударил его в скулу. А Хашим врезал уйбую.

– Не торопись.

– Что?

– Не торопись. – Артём чуть повысил голос, и Фатма наконец-то узнала молодого мужчину, который мягко придержал её за локоть.

– Ты?!

– Артём, – напомнил наёмник.

– Я знаю… Фатма.

– Очень приятно.

Он заставил девушку остановиться, и моряна потребовала объяснений:

– Почему я не должна торопиться? Мои друзья в беде.

– Во-первых, не в беде, сейчас они просто получают по зубам. Не знаю, как Лебра и Пири, а Копыто к этому точно привычный.

– Тебе, конечно, всё равно… – возмущённо начала Фатма, но Артём не позволил себя перебить.

– Мне не всё равно. Мне нужен Пири, причём целый, здоровый, способный заключать сделки и владеющий своими запасами.

– Тогда пошли, поможем ему.

– Что ты собираешься делать? – мягко поинтересовался наёмник. – Ворвёшься внутрь и набросишь «боевую шкуру»?

– Да!

– А если у них есть «око василиска»?

В ответ моряна коротко выругалась.

– Оно у них есть, да? – понял Артём.

– Есть. – Фатма поджала губы. – Но они не успеют им воспользоваться.

– А если успеют?

К этому моменту девушка уже поняла, что спорить с опытным наёмником бесполезно, и решила послушать, что предложит чел.

– У тебя есть план?

– Для начала пойдём сядем в машину.

– Я не об этом.

– Я понимаю, о чём ты, – кивнул Артём. – Но ты всё равно садись. Или у тебя здесь своя?

– Машины у нас нет, – нехотя призналась моряна.

– Тогда используем мою. – Наёмник указал на внедорожник, а когда Фатма захотела сесть рядом с водителем, покачал головой: – Назад. – Сам уселся за руль и продолжил: – Начнём с простых вещей. Что это за бандиты?

– Боевики Высшей Касты.

– Какой ещё Касты?

– Где ты был последние полгода?

– Прятался.

– Мы тоже прятались, но о Касте знаем.

– Значит, я прятался лучше.

Оспаривать это утверждение Фатма не стала, мысленно признав правоту наёмника, выдержала короткую паузу и рассказала:

– Каста – это объединение человских колдунов, которые почуяли возможность взять власть. В основном – бывшие клиенты контрабандистов.

Артём быстро прикинул и осведомился:

– Проект Консула?

– Не знаю, но может быть, – ответила Фатма. – Боевики Касты преследуют беженцев и требуют, чтобы мы вернулись в Тайный Город. Жёстко требуют. Если не подчинишься…

– Они кого-нибудь уже убили?

– Говорят, да. Но свидетелем я не была.

Такой ответ наёмника не удовлетворил. Он повернулся и посмотрел девушке в глаза:

– Фатма, пожалуйста, припомни, слышала ли ты из надёжных источников о том, что члены Касты убили беженца из Тайного Города за неподчинение? Это очень важно.

– Почему это важно?

– Потому что я должен понимать, как с ними говорить: по-хорошему или по-плохому?

– А-а-а. – Моряна мысленно обругала себя за то, что сама не додумалась до столь простого ответа, помолчала и ответила: – Да, источники информации были надёжными, а один случай был подтверждён тремя разными, не связанными друг с другом беженцами.

– Значит, по-плохому, – очень тихо сказал Артём.

– Они выходят!

– Вижу. – Наёмник завёл двигатель. – Не нужно так громко кричать.

В отличие от моряны, он сохранял полнейшее спокойствие. Впрочем, очевидно, что если бы речь не шла о Лебре, Фатма тоже сохранила бы хладнокровие.

Двери магазина раскрылись, и на улицу вышли шестеро: трое челов, два шаса и Копыто. С виду – шестеро друзей, но по-настоящему внимательный взгляд наёмника сразу распознал, что из магазина вышли не шестеро друзей, а три пары: впереди ведомый, за ним – сопровождающий, контролирующий каждое движение своего пленника.

– Что будем делать? – спросила девушка.

– То же, что хотела сделать ты, но по-другому.

Артём медленно повёл машину вдоль тротуара, очень мягко подрезав внедорожник, который, по всей видимости, ехал встречать боевиков Касты. В результате, когда колдуны подвели пленников к мостовой, напротив них оказался автомобиль наёмника. Затем Артём неожиданно притормозил и открыл огонь через открытые окна. Пуля в первого, две пули во второго, пуля в первого. Достать третьего мага наёмник не смог – помешала стойка внедорожника, но он был уверен, что проблем не возникнет. И не ошибся: как только третий сообразил, что началась стрельба, он тут же бросился прочь, укрываясь за припаркованными машинами.

– Дверь!

– Уже!

Услышав, что собирается сделать наёмник, Фатма распахнула заднюю дверцу и отодвинулась, позволяя Лебре и Копыто оказаться внутри. Сообразительный Пири плюхнулся на переднее сиденье. И Артём сразу надавил на акселератор.

– Рад тебя видеть! – крикнул Лебра. – Ты появился на удивление вовремя.

– А я думал, ты мёртвый, – добавил Копыто. – Все говорили, что ты мёртвый.

– Если свернём направо, то скоро окажемся в аэропорту, – сообщил Пири. – Мне как раз туда.

– Сначала нам нужно кое-что обсудить, – усмехнулся Артём.

– Так я и знал, – вздохнул шас. – Почему ты не мог просто помочь старому другу и отвалить?

– Потому что хочу кое-что купить у старого друга.

– Давайте для начала оторвёмся от погони? – предложила Фатма. – Бандитский джип на хвосте меня нервирует.

– Сейчас оторвёмся, – пообещал Артём. – Пири, в перчаточном боксе должна быть «птичка».

– Тут их две, – ответил шас. – Красная и две жёлтые.

– Получается три, – заметил Копыто.

– Тридцать процентов за обслуживание, – проворчал Лебра.

– Давай жёлтую, – решил Артём. – Красную в городе лучше не применять.

И свернул в подземный паркинг.

Шульц и не помнил, когда ему в последний раз было так стыдно. За то, что он растерялся. Разумеется, кто-то скажет, что молодой немец струсил. Обязательно скажут. За спиной – точно. Однако Шульц знал правду: страха в нём в тот момент не было. А вот что делать он не знал, потому и укрылся за машинами, выигрывая время на размышления. А когда принял решение ответить «эльфийской стрелой», внедорожник врага уже мчался вверх по улице, а возле поднявшегося на ноги Шульца остановился автомобиль с Умиятом за рулём. Тот самый автомобиль, который должен был их забрать.

– В машину! – крикнул Умият.

– Парням нужно в больницу!

– Враги уходят!

– Догоним!

Шульц затащил помощников на задний диванчик, сам уселся рядом с Умиятом, и они помчались за машиной напавшего на них… неизвестного.

– Сближайся, – приказал Шульц Умияту, а сам повернулся к раненым. – Что с вами?

– Огнестрел, – прохрипел Абдулла.

Хашим промолчал, ему явно было хуже.

– Продержитесь чуть! – Шульц достал телефон и вызвал частную «Скорую», обслуживающую Касту. А когда закончил разговор, Умият спросил:

– Кто это был?

– Понятия не имею. Не разглядел.

– Ну и хорошо, – неожиданно прокомментировал слова немца француз.

– Почему? – удивился Шульц.

– Потому что если бы разглядел, то получил бы пулю в брюхо.

– Логично.

Немец ожидал иронии или скрытой насмешки, готовился огрызаться, а услышав взвешенные слова Умията, слегка успокоился. И подумал, что водитель прав: окажись он на линии огня – лежал бы сейчас на тротуаре, зажимая рану руками.

– Крутой мужик, – продолжил тем временем водитель. – Меня вычислил, очень аккуратно вклинился передо мной, словно обычный лох, и стал показывать, что хочет взять левее, но ему поток мешает. Опытный, стервец… обманул меня…

И сейчас он уходил от преследования очень грамотно, не позволяя Умияту приблизиться на расстояние уверенного удара. А в какой-то момент неожиданно взял вправо.

– Куда он?

– В подземный паркинг! – Умият резко перестроился, ему засигналили подрезанные, с трудом избежавшие столкновения водители, Шульц отвлёкся на них и только поэтому, так, во всяком случае, он потом оправдывался, не заметил магическую «птичку». Жёлтый, копирующий то ли воробья, то ли попугая артефакт влетел под правое переднее колесо и взорвался, заставив внедорожник ткнуться носом в асфальт.

– А он и в самом деле опытен, – пробормотал Шульц.

Умият кивнул и выругался.

На заднем сиденье стонал Абдулла.

частный жилой дом

Италия, Пьемонт

Как странно, когда для нормальной жизни требуется не только пища. Казалось бы, что проще: поел – и всё в порядке. Но магу необходима энергия, пульсирующая, бурлящая, наполняющая каждую клеточку тела… и получается, что вроде как маг силён и может много больше обычных челов, но при этом оказывается абсолютно зависимым от Источника. А теряя энергию, начинает страдать, испытывая полный спектр боли: от лёгкого зуда, доставляющего мелкое неудобство, до жутких, порой, невыносимых приступов.

Без энергии маг напоминает инвалида и становится обузой.

Однажды Дагни предложила Артёму расстаться и была поражена той искренностью и той яростью, с которыми наёмник отверг её предложение. Девушка поняла, насколько она дорога Артёму, и ей стало удивительно хорошо. Однако понимание, как сильно он из-за неё рискует и от чего отказывается, не давало рыжей спокойно спать. И спокойно жить. И мысль исчезнуть – тайно, навсегда – нет-нет, да посещала девушку. Не владела ею, но не оставляла.

Дагни чувствовала вину.

А иногда – лёгкую грусть. Ведь в своё время ей требовалось всего лишь соблазнить Артёма, притупить его бдительность, использовать в интересах Консула, а затем – убить. Но то, что началось как задание, не самое приятное, но задание, превратилось в страсть, захватившую их обоих. Артём, потерявший любовь, и она, никогда не знавшая любви, нашли друг друга… Встретились и не смогли расстаться. После чего всё пошло наперекосяк – в их жизнях, в их обязательствах, в их положении, но не между ними. Между ними всё как раз получилось идеально.

И это «идеально» Артём был готов защищать до последнего вздоха. И Дагни – тоже. Потому что то, что у них получилось, стало для наёмника и ведьмы самым главным в жизни. Самым ценным. Они берегли и сражались за свои неповторимые отношения, потому что всё остальное можно купить или добыть. Артём не сомневался, что привезёт красную «батарейку», поэтому Дагни ещё вчера влила в себя немного энергии из оставшегося у них артефакта – чтобы проводить мужчину как следует, и сегодня чувствовала себя великолепно.

Проснулась, привела себя в порядок и, поскольку дел по дому было мало, а погода стояла солнечная, решила искупаться. Вода в горном озере была весьма прохладной, но девушке она нравилась – освежала и бодрила. Конечно, хорошо, когда на берегу её поджидал Артём и сразу принимался растирать мохнатым полотенцем, но пока его можно только представлять. И ждать.

Дагни с разбегу бросилась в воду – она предпочитала сразу нырять с головой, а не медленно входить, привыкая к холодной воде, вынырнула, фыркнула и поплыла от берега, рассекая воду сильными, резкими гребками. Примерно на середине остановилась, перевернулась на спину и некоторое время блаженствовала, жмурясь на солнце. А затем её внимание привлёк новый звук. Не звук, а звуки – голоса. Мужские. Девушка перевернулась на живот, посмотрела на берег, и её губы сжались в тонкую полоску.

Чужаки.

Первая мысль почти паническая: «Нас нашли?! Взяли Артёма и проследили его путь?»

Но через секунду девушка поняла, что не чувствует магии. На берегу её поджидали четверо парней – или мужчин, отсюда не видно, – которые были обыкновенными челами. Не колдунами.

«Интересно, что вам здесь нужно?»

Волнение, конечно, осталось – Дагни понимала, что, скорее всего, незваные гости явились не с добрыми намерениями, но ощущение серьёзной опасности исчезло. Не могло не исчезнуть, учитывая, что внутри девушки плескалась недоступная обычным челам сила. Однако Дагни понимала, что использовать её придётся с большой осторожностью, чтобы о ней не поползли ненужные слухи.

«А может, они просто заблудились и хотят спросить дорогу?»

Вероятность существовала… ровно до того момента, как рыжая доплыла до берега и вышла из воды. Взгляды, которыми мужчины ощупали её фигуру, говорили много больше слов.

«Не заблудились…»

Лица незнакомые, хотя… Одного из гостей она, кажется, видела в придорожном магазине, в который они с Артёмом заезжали несколько дней назад. Тогда она поймала на себе заинтересованный взгляд, но не обратила внимания – подобными взглядами её награждали постоянно. А парень, получается, её запомнил, запал и проследил до дома.

– Ты не против, если мы тоже искупаемся?

Дагни молча развернула полотенце, вытерла лицо, затем набросила на плечи и чуть склонила голову:

– Вы не заметили табличку «Частные владения»?

Одна из серёжек в правом ухе девушки была «толмачом» – артефактом, шепчущим ей перевод услышанного и переводящим ответные фразы на итальянский, поэтому разговор шёл в режиме реального времени.

– Мы решили, что вы скучаете, синьора, и обрадуетесь гостям. Муж ведь уехал.

То есть они засекли машину Артёма и решили воспользоваться моментом.

«Они настолько голодны или я им сильно понравилась?»

– Муж запрещает принимать гостей в его отсутствие, – спокойно ответила рыжая.

– Не доверяет?

– Не хочет рисковать.

– Давай не будем ему рассказывать, – мягко предложил главный из незваных гостей. – Кстати, меня зовут Роберто. – Он подождал, не услышал ответа и вообще какого-либо комментария, но не смутился и продолжил: – Просто искупаемся, поговорим о разном… приятно проведём время…

И стал стягивать рубашку. Его дружки заулыбались, но пока не последовали примеру вожака. Ждут.

– Муж часто уезжает?

Роберто оказался мускулистым, спортивным парнем и явно считал себя неотразимым. Возможно, для этого у него были основания.

– У тебя прикольные украшения. Любишь пирсинг?

– Любила в молодости.

Бурлящей внутри энергии хватит, чтобы вызвать одного джинна минут на пять-семь, но это намного больше чем нужно: чтобы убить всех четверых, джинну потребуется не более десяти секунд. Но использовать магию нельзя. В смысле, заметную магию, вроде джиннов или «эльфийской стрелы», да и убивать четверых идиотов Дагни не хотела – мало ли кому они рассказали о том, кого собираются «навестить»? А значит, придётся применять «незаметную» магию: ускоряющую движения и усиливающую удар. Рыжая едва заметным движением заставила полотенце соскользнуть на траву. Гости сочли это приглашением, и второй из них начал раздеваться. Роберто же остался в одних только плавках.

– Если хочешь, я могу их снять.

– В этом нет необходимости.

– Тогда сниму в воде… Люблю купаться с красивыми девушками.

Рыжая промолчала.

– Ты согрелась? Пойдём в воду.

Роберто протянул руку.

– Ещё не согрелась, – качнула головой Дагни. – Чтобы согреться, мне недостаточно полотенца. Требуются другие упражнения.

– А она мне нравится! – воскликнул Роберто.

– Явно горячая штучка, – поддержал вожака второй парень.

– Будет весело!

Они читали происходящее по-своему и были уверены, что читают правильно: домик высоко в горах, муж уехал, помощи ждать неоткуда, девушка поняла, что «отношения» неизбежны, и приняла «мудрое» решение пропустить этап активного сопротивления, способного привести «гостей» в бешенство. Можно сказать, что всё пройдёт по согласию.

– Для тех упражнений, которые помогут тебе согреться, купальник необязателен, – заметил Роберто.

– Так сними его, – предложила Дагни.

– Я?

– А кто?

– А ты и в самом деле горячая штучка.

Роберто сделал шаг, оказавшись на расстоянии удара, и… получил его. Правой рукой в голову. Стремительно и резко – остальные трое не увидели движения, только последствия: вожак дёрнул головой и повалился на землю. Следующий удар достался его нетерпеливому приятелю: Дагни сделала два плавных, но необыкновенно быстрых шага и ударила второго любителя искупаться ногой. Тоже в голову. В обоих случаях девушке помогало заклинание «кузнечный молот» на минимальном уровне – этого оказалось вполне достаточно, чтобы сластолюбцы получили по лёгкому сотрясению и отправились в нокаут.

На всё – четыре с половиной секунды.

Затем Дагни подняла полотенце, вернула его на плечи и вопросительно посмотрела на двух оставшихся «гостей».

– Понравились мои упражнения?

Они переглянулись. Первый шок прошёл, и теперь оставшиеся на ногах парни лихорадочно оценивали ситуацию, прикидывая, продолжить ли склонять хрупкую рыжую красавицу с золотым пирсингом к «отношениям», или имеет смысл отступить, пока не поздно?

– Если вы сделаете правильный выбор, то не забудьте одежду этих шалопаев – мне на лужайке грязь не нужна.

– Не боишься, что мы вернёмся?

Дагни помолчала, глядя задавшему вопрос в глаза, после чего едва заметно пожала плечами:

– В этом случае оставь родным письмо, что ты собрался сюда – чтобы они знали, где тебя искать. – И с улыбкой перевела взгляд на озеро. – Мотайте, парни, пока целы. К тому же муж скоро вернётся, и мне нужно заниматься обедом.

шато Канкон

окрестности Марселя, Франция

Маркиз Канкон очень хотел владеть настоящим дворцом. Прекрасным, вызывающим восхищение дворцом, при упоминании которого все знакомые – и даже чванливые парижские штучки! – цокали бы языками, кивали головами и говорили: «О да! Я был у Пьера и хочу сказать, что его дворец – это нечто!» Маркиз хотел блистать и потому без должного уважения, а если честно – с отвращением – вспоминал прагматичных предков, которых интересовала не красота главного здания поместья, а размер и обустройство расположенных под ним грандиозных винных подвалов. Что же касается «дворца», то он представлял собой неказистое строение, годное лишь для насмешек и не имеющее никаких надежд быть перестроенным, поскольку нужных средств предки не оставили, предпочитая вкладывать их не в «мишуру, годную лишь пускать пыль в глаза», а в честный семейный бизнес. Как гласило местное предание, именно от огорчения невозможностью жить так, как хотелось, маркиз Канкон и скончался в достаточно раннем возрасте, отписав родовое поместье старому парижскому другу. Которому очень понравились грандиозные винные подвалы, идеально подходящие для превращения их в убежище.

Друга звали Марк, и он иногда вспоминал глупого маркиза, на котором угас род Канконов. Правда, вспоминал редко, поскольку за прошедшие десятилетия образ аристократа стёрся из памяти. Да и нужно ли вспоминать того, кто стал заурядной функцией, с помощью которой барон Луминар обрёл отличное логово для клана?

Обширный подвал с высоким сводчатым потолком создавал атмосферу, знакомую по фильмам о вампирах, однако Марк готику недолюбливал и с удовольствием переделал бы убежище на современный лад, да всё руки не доходили. Поэтому приходилось сидеть в неудобном кресле с высокой спинкой за грубым столом, дерево которого десятилетиями впитывало в себя и вино, и кровь, и думать о том, что в электрическом свете эта обстановка выглядит отвратительно неестественной. Поэтому, когда ему нужно было подумать, Марк зажигал свечу и как завороженный смотрел на её огонёк, пытаясь понять…

«К чему всё идёт?»

Пытаясь отыскать ответ на важнейший вопрос, который Луминар до сих пор никогда себе не задавал, потому что не было повода.

Ночные охотники всегда жили с ощущением превосходства над пищей: брали то, что считали своим, то есть всё, что хотели, и изредка совершали набеги на Тайный Город, за которые расплачивались «походами очищения». Между собой кланы масанов воевали редко, поскольку давным-давно поделили «охотничьи угодья», да и челы плодились в нужных количествах. Не воевали, но и не объединялись, не желая терять независимость.

Всё изменилось с появлением Ярги – вернувшегося из небытия первого князя Нави. Когда Ярга понял, что власть над Тайным Городом, а точнее, над интересовавшим его в первую очередь Тёмным Двором ему никто добровольно не отдаст, он принялся формировать армию сторонников и сразу обратил взор на мятежных вампиров, имеющих богатый опыт противостояния Великим Домам. Объединить масанов оказалось сложнее, чем он предполагал, но в конце концов упорство, харизма и сила принесли результат: Ярга сформировал армию и атаковал Тайный Город, планируя нанести Великим Домам неприемлемый ущерб и одновременно поставить обычных челов перед фактом существования кровососов. Не получилось ни то ни другое. Великим Домам удалось сохранить режим секретности, а что касается армии, она была практически полностью уничтожена, бежать из Тайного Города удалось лишь жалким её остаткам. Раздражённый Ярга поставил на кровососах крест, а они, в свою очередь, занялись естественными в таких обстоятельствах междоусобицами: молодые и нахрапистые принялись выяснять, кто из них достоин занять место погибших лидеров. Марку тогда повезло – он оказался среди тех, кто вырвался из Тайного Города, и благодаря этому не только сумел сохранить клан под контролем, но увеличил охотничьи угодья, подчинив себе кровососов из крупнейших городов южной Франции, и расширил влияние на всю страну и часть северной Европы. Успех поднял Марка в собственных глазах и, наверное, стал причиной его не всегда адекватного поведения.

Сейчас барон Луминар жалел, что затеял перепалку в лавке Мамы Кали и прикончил того чела. Будь у него возможность прожить тот день заново, повёл бы себя иначе, но что сделано, то сделано, и теперь приходилось размышлять о том…

«К чему всё идёт?»

Вампиров никогда не было слишком много – количество хищников должно соответствовать количеству добычи, но пока их проблемы ограничивались лишь «походами очищения», кровососы чувствовали себя вольготно. А когда «походы» закончились, поскольку у Великих Домов возникли другие проблемы, стало совсем хорошо. Марк Луминар и другие лидеры масанов надеялись, что теперь никто не сможет бросить им вызов, но ошиблись.

Появилась Высшая Каста.

Великие Дома потеряли контроль не только над живущими по всей Земле кровососами, но и над человскими колдунами, которых начал объединять маг по прозвищу Бессмертный. Объединять в организацию, члены которой прекрасно знали, что на сленге ночных охотников зовутся пищей, но больше не собирались этого сносить. А ещё Марк знал, что как только Каста наберёт достаточную силу, начнётся охота на охотников и его народу будут предложены правила, похожие на введённые Великими Домами унизительные Догмы покорности. И их придётся принять, поскольку в противном случае начнётся война на уничтожение.

«К чему всё идёт?»

Именно к этому: Высшая Каста способна одержать победу над ночными охотниками. Барон Луминар это понимал, понимание выводило из себя и стало основной причиной срыва в лавке Мамы Кали: Марка вывело из себя отсутствие в глазах пищи страха. Пища почуяла силу, а Ярга, судя по всему, сбросил масанов со счетов.

– Мы тебе поверили. Мы встали под твои знамёна. Мы проиграли…

А хлеб проигравшего горек.

– Если Высшая Каста – это проект Ярги, мы напрасно с ними связались, – негромко произнёс Дэвид.

И только тут Луминар понял две вещи. Первое – в зал бесшумно вошёл помощник. Второе – последние слова он произнёс вслух. Впрочем, ничего страшного – Дэвид был его правой рукой на протяжении десятков лет и ему позволялось всё.

– Мы много чего сделали напрасно, – вздохнул Марк. – Но мы всегда были уверены в том, что делаем.

– И всегда будем уверены, потому что мы – избранные. Мы – ночные охотники. Недостижимая вершина эволюции, а все, кто нас окружает, – пища. Жалкая пища, место которой в загоне.

Дэвид не был склонен к пафосным речам, и его заявление было вызвано желанием поддержать друга и лидера: помощник понял и то, что барон пребывает в тягостных раздумьях, и то, чем они вызваны.

– Тебе не нравится то, о чём ты размышляешь, – тихо произнёс Дэвид.

– Я всерьёз обдумываю вариант объявления большого похода, – угрюмо ответил Марк. – Хочу предложить клану оставить Францию.

– Бежать?

– Сменить охотничьи угодья.

– Предложение сочтут проявлением трусости.

– Зато все останутся живы.

– Как только ты объявишь о своём решении – ты потеряешь власть.

– У меня попытаются её отобрать, – уточнил барон. – Но я уверен, что ты и другие преданные воины помогут справиться с бунтовщиками. – Пауза, за которой последовал яростный вопрос: – Ты ведь не считаешь меня трусом?

– Не считаю, – спокойно ответил Дэвид. – Я понимаю, что ты заботишься о клане, и сделаю всё, чтобы ты остался нашим лидером. Моим лидером. Я буду биться за тебя до последнего вздоха и не сомневаюсь, что мы победим бунтовщиков. Но у тебя никогда не будет прежнего авторитета.

– Потому что я откажусь от мести?

– Да, Марк, потому что не отомстишь убийцам наших братьев.

– Если мы займёмся мщением, то погибнем все.

– Не сомневаюсь, что так будет, – грустно подтвердил Дэвид.

– Тогда плевать на власть: уведу клан из Франции, а там… как решат охотники.

– Рискнёшь всем, чтобы их спасти?

– В порту убили всех, до кого дотянулись, а могли убить вообще всех. Они дали понять, что могли, а я хорошо понимаю намёки. – Марк вздохнул. – Высшая Каста в самом деле сильна, Дэвид, очень сильна.

– И с каждым днём становится сильнее.

– Поэтому нужно отступить.

– Чтобы вернуться?

– Человским колдунам туманят головы амбиции, возможность подняться на невозможную до сих пор высоту. Как когда-то такие же чувства туманили головы нам. Мы считали, что знаем о Великих Домах всё – и имели полное право так считать! – и были жестоко наказаны за самоуверенность. Челы же знают о Великих Домах только то, что им рассказал Ярга, который вряд ли поведал, что все они, а особенно – Навь, пережили множество кризисов и ещё больше врагов. Великие Дома читают ситуацию на много шагов вперёд и готовят нужные козыри задолго до того, как их враги начинают планировать атаку. Челов обязательно постигнет наша участь.

– Ты так думаешь?

– Я в этом не сомневаюсь.

– И поэтому хочешь увести клан подальше от Тайного Города?

– И поэтому тоже. Здесь будет жарко.

– Тогда тебе следует поторопиться с принятием решения, Марк.

– Почему?

– Я пришёл доложить, что пару часов назад кто-то пристрелил двух колдунов Касты. И я не сомневаюсь, что Бессмертный свалит это на нас.

Барон не сразу понял, о чём идёт речь. Несколько мгновений сидел молча, глядя на Дэвида в упор, затем коротко выругался и спросил:

– Кого?

– Прости, имён не знаю. Мелкие боевики.

– Как это произошло?

– Всё случилось возле лавки Пири Хамзи, – рассказал помощник. – Колдуны Касты отловили в ней очередных беженцев из Тайного Города, но почему-то прихватили не только их, но и самого Пири…

– Что за беженцы?

– По описанию, один из них – шас, а второй – Красная Шапка.

– Что?

– Шас и Красная Шапка, – невозмутимо повторил Дэвид.

– Это невозможно, – хмыкнул Марк.

– И того, и другого трудно спутать с кем-либо ещё.

– Ну, пожалуй… – Барон покачал головой. – Ладно, пусть так: шас и дикарь. Что дальше?

– Как только колдуны вывели их на улицу, подъехал чёрный внедорожник, и парень, что в нём сидел, перестрелял челов, а Пири и его клиентов куда-то увёз.

– Что с челами?

– Говорят, сдохли. – Дэвид помолчал. – Думаю, парень из внедорожника прикрывал дружков, а когда увидел, что происходит, начал действовать.

– Быстро решил, – обронил барон.

– Был готов атаковать.

– Именно. А они не были готовы к тому, что их атакуют. – Марк откинулся на неудобную вертикальную спинку кресла и побарабанил пальцами по неудобному деревянному подлокотнику. – Интересно…

– Что ты имеешь в виду? – не понял помощник.

– До сих пор беженцы так нагло себя не вели. Они оказались на чужой земле, вынуждены привыкать к новым реалиям, чувствуют себя не очень уверенно, потому что лишились покровительства Великих Домов, и стараются не нарываться на неприятности. Поэтому наезды Касты всегда остаются безнаказанными – беженцы боятся. Здесь же мы видим совсем другую модель поведения. Я думаю, шас и дикарь пришли за заказанным товаром, челы Бессмертного их засекли и решили придавить – чисто по привычке. Шасы миролюбивы, терпеть не могут насилия. Красные Шапки способны лишь на грабежи и мародёрство. Эти двое челов не напрягли… Как они себя вели?

– Кто?

– Пленники.

– Когда? – продолжил уточнять Дэвид.

– На улице.

– Вроде спокойно. Не дёргались.

– Потому что не сомневались, что их вытащат, – сделал вывод барон Луминар. – А что это значит?

– Их прикрывал боевой маг, – догадался помощник.

– Или кто-то с большим боевым опытом, – продолжил мысль Марк. – Надо разузнать подробнее.

– Зачем?

– Затем, Дэвид, что это первая публичная оплеуха, которую получила Высшая Каста. Их унизили, поэтому Бессмертный будет искать этих ребят, чтобы отомстить, но мне кажется, лучше бы он этого не делал.

– Их всего трое, – напомнил помощник. – Да, мы ничего не знаем о третьем парне, но шас и дикарь не кажутся серьёзными противниками.

– Уверенность, Дэвид, уверенность, проявленная парнем из внедорожника, вот что позволяет мне считать его крайне опасным типом, – объяснил барон Луминар. – Ему было абсолютно плевать, кто взял его друзей, и он сразу, без предупреждения, начал действовать предельно жёстко. А это значит, что либо их не трое, либо они и втроём способны на многое.

– Либо они отморозки.

– Может быть, – не стал спорить Марк. – Я напишу обращение к клану, но пока не стану его озвучивать: посмотрю, как будут развиваться события. Вполне возможно, что неприятности у Высшей Касты возникнут задолго до того, как Ярга натравит её на Великие Дома, и нам не придётся искать новые охотничьи угодья.

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Несмотря на то что новость оказалась плохой, даже очень плохой, Бессмертный не собирался бросать дела и мчаться в Марсель.

Но слушая рассказ Шульца, который тот вёл по защищённому заклинаниями сетевому каналу связи, Бессмертный всё больше и больше мрачнел, всё сильнее поджимал губы и даже пару раз отводил взгляд, чтобы не смотреть на молодого немца, косвенно виновного в том, что Высшая Каста получила удар по репутации. Что же касается Кори, которая сидела перед компьютером рядом с Бессмертным, то охватившее её бешенство проявлялось лишь в подрагивании указательного пальца левой руки. Точнее, будь она одна, наверняка бы уже орала на несчастного Шульца, обвиняя его в дичайшем провале, но в присутствии Бессмертного беловолосая держала себя в руках, а взрывалась, лишь получив от лидера разрешение, которое она считывала лишь ей одной известным способом.

– Кто это был? – глухо спросил Бессмертный, когда молодой немец закончил.

– Думаю, вампиры, – негромко произнесла Кори.

– Был день, а парень не носил вампирскую сбрую, – не согласился Шульц. – Кроме того, я не чувствовал присутствия вокруг нелюдей. В смысле, кроме этих троих.

– Ты мог ошибиться.

– Не мог, – насупился немец.

– У Марка плотные связи с марсельскими уголовниками, мог кого-нибудь нанять.

– Чтобы спасти шаса и Красную Шапку?

– Чтобы унизить Высшую Касту.

– Я удивлюсь, если выяснится, что нападение организовал Марк, – вернулся в разговор Бессмертный. – Я допускаю такую возможность, но сильно удивлюсь, потому что это не ответ на наши действия и не начало войны. Это какая-то ерунда, больше похожая на случайный инцидент.

– Не начало войны? – удивилась Кори.

– В настоящий момент Марк размышляет, что делать после твоего рейда, но пока не пришёл ни к какому решению, – уверенно ответил Бессмертный. – Если бы кровососы решились воевать, удар был бы намного мощнее.

– А вдруг он и впрямь использовал человских бандитов? – осторожно предположил Шульц. Предположил только для того, чтобы подыграть беловолосой.

– В этом точно нет смысла: Марк что, отправил уголовников охранять Пири? – Лидер Касты покачал головой. – Ты же только что рассказал, как всё было: вы заметили, что шас и Красная Шапка зашли к Пири, вы их вывели и тут же были атакованы. Но ты не обратил внимание на очень важную деталь собственного рассказа: вас атаковала не чёрная моряна – спутница шаса и дикаря. Получается, она их не прикрывала. Что, в свою очередь, означает, что шас и дикарь не чувствовали угрозы. Они считали, что выполнили наш приказ, убравшись из Барселоны, и наверняка готовились валить ещё дальше, потому и заехали за товаром. Вы их взяли…

– И тут появился некто.

– Некто из Тайного Города, – торопливо добавил Шульц, прочитав пришедшее в смартфон сообщение. – Наши изучили повреждения внедорожника и уверены, что подвеску вырубили артефактом, скорее всего – «птичкой» с магически усиленным зарядом взрывчатки.

– Диверсия? Великие Дома пронюхали о нас и показали зубы?

Кори посмотрела на Бессмертного, но тот вновь отрицательно покачал головой:

– Нет, конечно. Я по-прежнему уверен, что речь идёт о случайности. Я думаю, парень из внедорожника явился к Пири за товаром, увидел, что вы уводите контрабандиста, и решил вмешаться.

– Из-за товара? – поняла Кори.

– Из-за товара, – подтвердил лидер Касты.

– Пири перетащил свои запасы на другой склад, но я не успел выяснить его местонахождение, – признался Шульц.

Комментировать признание в очередной оплошности никто не стал.

– Итак, у нас два трупа и публичное унижение… – протянула Кори.

– Я тоже считаю, что наглеца нужно найти и показательно наказать, – кивнул Бессмертный. – Но для начала нужно понять, кто он. Судя по наглости и решительности действий… а я ещё раз подчёркиваю, что это была не продуманная засада, а экспромт… мы имеем дело с опытным наёмником из Тайного Города.

– Я не чувствовал присутствия нелюдей, – напомнил Шульц.

– То есть наёмник скорее всего чел. – Лидер Касты прищурился. – Быстрый, наглый и хладнокровный чел.

– Таких очень мало, – брякнул немец.

– Да, я знаю.

– О Кортесе давно ничего не слышно, – вставила своё слово Кори. – Говорят, он завязал после смерти Яны Маннергейм.

– Если Кортес отошёл от дел или прячется, не желая впутываться в противостояние, это означает, что к нам заглянул Артём Головин?

– Скорее всего, – согласилась девушка.

– Кто это? – спросил Шульц.

– Чел-наёмник. Не маг.

– То есть не опасен?

– Скажи об этом Абдулле и Хашиму, – предложила Кори.

Шульц вздрогнул и замолчал.

– Но если это действительно Головин, то почему он ввязался в драку? – задумчиво спросил Бессмертный. – Головин тоже прячется, зачем ему высовываться?

– Ему нужен товар.

– Все знают, что в Милане работает Мама Кали, увидев, что Пири взяли, Головин мог проехать мимо и отправиться в Италию. Но он не проехал. Почему?

– Потому что ему нужен редкий товар, – догадалась беловолосая. – Нечто такое, что сейчас в дефиците. А учитывая, что Головин прячется с Дагни де Гир…

– У неё закончилась или заканчивается энергия Карфагенского амулета, – рассмеялся Бессмертный. – Вот в чём дело: или Головин прочёсывает вообще всех контрабандистов, или, что более вероятно, у Пири была припасена красная «батарейка», что заставило Головина пойти на крайние меры.

– Это самое логичное объяснение. – Кори тщательно обдумала слова лидера и согласилась с ним. – Нападение случилось по той причине, что Головин не мог отдать нам Пири. И если так, то сейчас наёмник уже очень далеко.

складской комплекс DFSGA

Франция, Марсель

– Не так уж далеко от магазина, – оценил Артём, оглядывая склад контрабандиста. – Довольно рискованно.

– Поверь, я отлично замаскировал склад, и приезжая сюда, всегда соблюдал предельную осторожность. – Пири вздохнул. – Вы первые гости, которых я сюда привёл. И, наверное, последние.

Как правило, контрабандисты не держали товарные запасы за пределами Тайного Города – смысла не было. Со своими клиентами они работали точечно, прикидывали, что может понадобиться тому или иному контрагенту, и привозили товар строго под заказ. Однако новые реалии заставили самых дальновидных из контрабандистов пересмотреть логистику и создать запасы вдали от Тайного Города – на всякий случай. Пири к самым дальновидным не относился, но умело держал нос по ветру, внимательно наблюдал за конкурентами и потому тоже обзавёлся складом. Пусть не в числе первых, но разве это важно? Ведь главное, что у него были запасы. Однако с первой «точкой» случилась неприятность: ленивый контрабандист расположил её в подвале соседнего дома, в результате её мгновенно вычислили боевики Высшей Касты. Они ничего не забрали, они просто узнали, где Пири хранит запасы, и контрабандисту пришлось перевозить их в пригород Марселя, причём подальше от порта, в котором ошивались масаны. Пири арендовал обособленное помещение в небольшом комплексе с хорошей репутацией и сделал всё, чтобы о местонахождении хранилища никто не узнал.

Но теперь ситуация в очередной раз переменилась, поэтому, приведя спутников на склад, Пири сразу заявил:

– Сейчас берите что хотите – и бесплатно. – Поймал изумлённые взгляды и пояснил: – Я уже попрощался со своим товаром, готовился отдать его Касте, а вы его для меня сохранили. Так что считайте мою необыкновенную щедрость знаком признательности и благодарности.

– Уважаю. – Лебра пожал контрабандисту руку: как шас – шасу.

– Да, пошёл ты, – улыбнулся Пири, отвечая на рукопожатие.

– Я тогда вот это… – оживился Копыто и разочарованно засопел, услышав от Артёма жёсткое:

– Наглеть не будем.

– Я в тебя верил, – с чувством произнёс Пири.

– Артём тебя спас, вот пусть он и берёт бесплатно, а мы заплатим, – решительно сказала Фатма. – Так будет честно.

Пири махнул рукой:

– Как скажете.

Но было видно, что шас обрадовался принятому решению.

– Мне нужны красные «батарейки», – медленно произнёс Артём. – Одну могу принять в подарок, а за остальные заплачу. И возьму всё, что у тебя есть.

– Увы, это сейчас товар очень редкий, – развёл руками Пири. – Прости, дружище, но помочь не могу.

– Плохо, – резюмировал наёмник.

– Ты явно хотел использовать другое определение, – с улыбкой заметила Фатма.

– Я постепенно меняюсь в лучшую сторону.

– Заметно.

Несмотря на шутку, все видели, что наёмник разочарован, и Пири поспешил объяснить:

– Артём, ты же понимаешь, что для меня красные «батарейки» товар неликвидный? Мы ведь работаем с челами, то есть таскаем энергию Колодца Дождей.

– А достать можешь?

– В Тайном Городе с чудской энергией плохо. Ты разве не слышал, что Карфагенский Амулет пропал?

– Опять? – мгновенно среагировал наёмник.

– В смысле? – не понял шас.

– Не важно. – Чтобы не тратить время, Артём решил не рассказывать, как однажды он несколько дней носил Источник Великого Дома Чудь в рюкзаке. – Что случилось?

– Никто не знает и никто не рассказывает, но после того, как Францу де Гиру пришлось бежать, Амулет явно перестал работать.

– Почему ты так решил?

– Все красные «батарейки» были изъяты из свободной продажи.

– Как быстро?

– Это имеет значение? – удивился Лебра.

Артём поднял палец, давая понять молодому шасу, что вопрос сейчас неуместен, и прищурился, глядя на Пири.

– Как быстро?

– Мне сказали, товар перестал предлагаться уже утром.

– Судя по скорости реакции, они не уверены, что смогут быстро вернуть Источник.

– То есть ты веришь, что Карфагенский амулет исчез? – удивилась Фатма.

– Я не верю, я соглашаюсь с выводами, которые сделал Пири на основании косвенных данных.

Чёрная моряна прищурилась, но спорить не стала.

– Спасибо, – отозвался контрабандист. – Что возьмёшь вместо «батареек»?

– С твоего позволения, я осмотрюсь и выберу.

Наёмник знал, чего бы хотел отыскать среди расположившихся на полках фигурок, коробочек, шкатулок, одежды, обуви и всевозможных украшений, но пока хотел сохранить свои пожелания в тайне.

– Хорошо. Но если наскучит бродить между стеллажей – загляни в смартфон: я сбросил всем вам перечень всего, что у меня есть.

– Мы пометим позиции, которые взяли.

– Договорились.

Было видно, что контрабандисту настолько не терпится распрощаться, что он готов на любые жертвы, даже оставить «гостям» склад на растерзание, поэтому Артём небрежно поинтересовался:

– Что будешь делать, Пири? Вернёшься в Тайный Город?

– Не сразу, – качнул головой контрабандист. – В Тайном Городе сейчас тоже неспокойно, поэтому поеду в отпуск, побуду в каком-нибудь тихом месте. Подальше и от Города, и от Касты.

– Кстати, что ты можешь рассказать о Касте?

– Да ничего особенного, – пожал плечами Пири. – Однажды в Марселе появился сильный человский маг…

– У него есть имя?

– Бессмертный.

– Бессмертный? – переспросил Артём.

– Бессмертный, – повторил Пири.

– Ладно, проверим.

– Ты серьёзно? – округлил глаза контрабандист.

– Я только что публично плюнул ему в лицо, – рассмеялся Артём. – Неужели ты думаешь, что лидер большой организации не захочет отыскать обидчика?

– И что будет?

– Я уже сказал. – Тон наёмника стал сухим. – Как только он меня найдёт, я выясню, действительно ли он бессмертный.

Несколько мгновений Пири да и все остальные присутствующие размышляли над словами Артёма, после чего Хамза осторожно напомнил:

– У Бессмертного огромное число сторонников.

– Считай, что тебе удалось произвести на меня впечатление, – улыбнулся наёмник. – А теперь продолжи рассказ.

– По моим данным, Бессмертного зовут Роже Дирак, – послушно продолжил Пири. – Он был довольно известным гангстером: грабил инкассаторские броневики, банки, нанимался к разным кланам торговцев наркотиками для силовых акций, а потом примкнул к одному из них и получил под свой контроль целый район. Но, судя по всему, что-то у него не заладилось, и однажды его машину просто-напросто взорвали. Все думали, что Роже погиб, но он вернулся, причём во главе команды боевых магов, обложил марсельских гангстеров данью и начал создавать Высшую Касту.

– Откуда он берёт информацию о человских магах? – негромко спросил Артём.

– Через контрабандистов, разумеется. Бессмертный потребовал списки клиентов.

– И вы отдали?

– А у нас был выбор?

– Могли обратиться к Великим Домам.

– У Великих Домов своих проблем хватало.

– Даже у навов?

– У них – в первую очередь.

Ответ контрабандиста прозвучал и логично, и весьма уверенно, однако опытного наёмника Пири удовлетворить не смог.

– Ты недоговариваешь.

Контрабандист посмотрел на соплеменника, понял, что Лебра принял сторону чела, и рассказал:

– Шабар Турчи заявил боевикам Касты, что если они ещё раз явятся – он пожалуется тёмным. На следующий день его нашли мёртвым.

– И вы это проглотили?

– Бессмертный сказал, что у него хватит фанатиков, чтобы вести размен один на один, а найти его тёмные не смогут, во всяком случае, не сейчас, когда они заняты Яргой. Бессмертный был очень убедителен, и мы это проглотили.

А если называть вещи своими именами, шасы прагматично просчитали ситуацию: допустим, навы начнут войну и прикончат сколько-то боевиков, но что дальше? Держать боевые отряды по всему миру Тёмный Двор не сможет, а нападения можно ожидать из-за каждого угла. И даже в Тайном Городе: Бессмертный доказал, что не менее злопамятен, чем навы.

– Кто-то решил отойти от дел, во всяком случае, временно. Другие… другим пришлось поделиться клиентурой. К счастью, Бессмертный забрал не всех, только потенциальных боевых магов, предсказателей, артефакторов… в общем, специалистов. Нам оставил слабаков и тех, кто специализировался на всякой ерунде, вроде любовных приворотов. Такой была сделка. И слово Бессмертный держит.

– Какой хороший, – не выдержала Фатма.

– Дорожит репутацией, – протянул Артём. И вновь повернулся к Пири: – Что ещё?

– У Высшей Касты очень плотные отношения с представителями власти. Обычно политики используют подобные «знакомства» в своих краткосрочных целях, а потом кидают тех, кто сделал для них грязную работу, но с Бессмертным они так не поступают. За всё время ни один из членов Высшей Касты не оказался в тюрьме, зато пара политиков и один министр, которые хотели кинуть Бессмертного, переместились на кладбище.

– А расследование?

– Смерть по естественным причинам.

С помощью магии можно имитировать что угодно.

– Журналисты Кастой интересовались?

– Смеёшься? – искренне удивился Пири. – Тут тебе не Тайный Город, здешние журналисты хорошо знают, куда можно лезть, а куда – нет. Высшая Каста существует, уверенно движется к своей цели, но остаётся совершенно неизвестна широкой публике. – Контрабандист помолчал, после чего бросил Артёму ключи от склада: – Берите отсюда всё, что будет нужно. Ключи на кольце одинаковые, но открывай тем, который холоднее – в него встроен артефакт отключения магической защиты. А код электронного замка ты знаешь.

– Угу, заметил.

– Не сомневаюсь. – Шас улыбнулся. – Я свяжусь со своими партнёрами из Тайного Города и попробую организовать для вас канал поставок, но не обещаю.

– Спасибо.

Больше ничего говорить не потребовалось: Пири понимал, что не должен спрашивать и тем более – знать о планах тех, кто остаётся в Марселе.

– Тогда я поехал?

– Удачи.

– Это вам удачи – без неё вам не выкарабкаться.

Они рассмеялись, после чего Пири попрощался и покинул склад.

– Здесь будет наша база? – поинтересовался Копыто, жадно разглядывая полки с товаром. – Нет, лучше не здесь. Отсюда давайте всё вывезем, а потом скажем, что до склада Каста добралась?

– Интересный бизнес-план, – буркнул Лебра.

– Тебе нравится?

– Нет.

– Ну вот, мля, план интересный, но сразу отказ, в натуре.

– Мы знали, что ты предложишь нечто подобное.

– Вы ни хрена не понимаете в правильном капитализме.

– Потом расскажешь свою версию.

– А вы будете слушать? – осведомился Копыто.

– Нет.

– И базу на этом складе мы обустраивать не станем, – негромко, но очень веско произнёс Артём. – Каста будет искать склад – это первое. А второе, Пири может попасться и сдать его.

– Что же делать? – растерялся уйбуй, который совсем не хотел снова попадаться челам.

– Прикинем, что из снаряжения может понадобиться в ближайшее время, возьмём это и, надеюсь, больше сюда не вернёмся. Будем помнить о складе, но если придётся заехать, то только предприняв все возможные меры предосторожности.

– Понятно, – кивнул Лебра.

– А почему ты говоришь «мы»? – неожиданно поинтересовался Копыто.

– А почему ты спрашиваешь? – поднял брови Артём.

– Ты теперь токсичный чел и тебя все ищут. Нам, в натуре, нужно держаться от тебя подальше.

– Нас тоже ищут, – вздохнула Фатма.

– Что? – изумился Копыто.

– Ты уже забыл?

– О чём?

– О визите Касты.

– А чего о ней помнить? Мы, типа, их послушали и уехали. Мы, типа, путешествуем, вы сами говорили.

– Только перед тем, как «мы уехали», двух колдунов Касты завалили. Что делает нас соучастниками.

– Всё из-за тебя, мля, – сообщил Копыто, переведя взгляд на Артёма. – Вечно ты проблемы накидываешь, а нам потом разруливать, в натуре. И хорошо, если живыми остаёмся…

– До сих пор оставался, – хладнокровно напомнил наёмник, однако не был услышан.

– Зачем ты нас вытащил? Сейчас бы нас никто не искал!

Уследить за цепочками, которые дикари называли логическими, не было никакой возможности, поэтому слушатели промолчали. Но это была не та реакция, на которую рассчитывал паникующий уйбуй.

– Чего молчите? – обратился он к Лебре и Фатме.

– А чего говорить? – не понял шас. – Ты, можно сказать, за всех выступаешь, но ситуацию мы и без тебя знаем. Дельные предложения есть?

– Давайте ляжем на дно?

– Я не чувствую себя подводной лодкой.

– Что?

– Ничего. – Лебра посмотрел на Артёма. – Своими планами поделишься?

Все понимали, что спрашивает шас не из праздного любопытства, а чтобы решить, что делать дальше, поэтому наёмник не стал юлить:

– До сих пор мне требовалась лишь красная «батарейка». Желательно не одна. Теперь у мена проблема с Кастой, что ставит под угрозу моё тихое существование в одном далёком захолустье. Соответственно я планирую её решить.

– Ты очень токсичный, чел, – повторил Копыто. – И дерзкий.

– Спрячься снова, – предложила Фатма. – Тебя не смогли найти гораздо более сильные маги, чем человские колдуны из Касты. Спрячься и сиди тихо. Уверена, тебя никто не видел, а значит, никто не знает, что это ты высунулся.

– Но первую проблему это решить не поможет, – грустно улыбнулся Артём.

– Ты продолжишь искать красные «батарейки»?

– У меня нет выхода.

Фатма помолчала, вспоминая, что она знает о наёмнике и почему он мог оказаться прячущимся в «местном захолустье», а затем прищурилась:

– Для неё?

– Для неё, – подтвердил Артём.

Чёрная моряна кивнула, переглянулась с Леброй, после чего последовал следующий вопрос:

– Мы можем тебе помочь?

– Это опаснее, чем вы думаете.

– Но ты не будешь один.

– А что плохого в одиночестве? – вернулся в разговор Копыто, которому не понравилось предложение помочь наёмнику. – Все супергерои побеждают врагов в одиночку! Поэтому они супергерои.

– Ты в кино давно не был: теперь супергерои ходят стаями, – рассмеялся Лебра.

– Трусы!

– А когда Красные Шапки совершали подвиги в одиночестве? – поинтересовалась Фатма.

– Мы не супергерои! Мы их прообразы.

– Про что? – изумился Артём.

– Прообразы, – с достоинством ответил Копыто.

Наёмник цокнул языком, а затем с уважением оглядел шаса и моряну:

– Если ваше совместное путешествие затянется, он даже в школу сможет поступить. Минимум в третий класс.

– Я сам удивился эффекту, – не стал скрывать Лебра.

Но Фатма не позволила мужчинам отвлечься:

– Почему ты сказал, что затея опаснее, чем мы думаем? – спросила она, глядя Артёму в глаза.

– Потому что если они ко мне полезут, я начну бить в ответ.

– Колдунов? – уточнила Фатма.

– Ага.

– И собираешься выжить?

– Мы сейчас говорим не о моём выживании, а о том, что я их всех убью. Второе подразумевает первое.

– А если их окажется много?

– Значит, я буду убивать их долго, – развёл руками наёмник.

В том, что он справится, Артём не сомневался.

– Может, позвонить Бессмертному и сказать, чтобы не лез?

– Он всё равно полезет, – кисло произнёс Лебра. – Не поверит, что Артём сможет их всех убить.

– А он сможет? – тут же осведомился уйбуй.

– Копыто, не морочь нам головы.

– Я должен знать!

Лебра посмотрел на наёмника:

– Ответь уж. Он не отстанет.

– Не факт, что я прикончу всех, – серьёзно сказал Артём. – Но точно тех, кто полезет. Остальные разбегутся.

– Мля… мне, в натуре, нравится, – пробормотал дикарь. – Запиши там, что я вписываюсь.

– Ты что? – растерялся Лебра.

– Я вписываюсь, – повторил Копыто. И кивнул на Артёма: – Полезу с этим челом неприятности делать ради «батарейки».

– Но почему?

– Потому что это правильно. – Уйбуй поправил красную бандану. – Мы должны с ними разобраться, а не бегать, как шарпеи какие, по всему свету, в натуре. – Подумал и добавил: – Ну, наверное, их можно будет как следует ограбить?

– Возможно, у них найдётся что забрать, – не стал его разочаровывать Артём.

– Вот! – обрадовался дикарь. – Делить будем по справедливости: половина мне – половина вам! А остальное можете отдать на благотворительность!

– Что «остальное»?

– Откуда мне знать? Я что, Лобачевский? – Копыто шмыгнул носом и вытащил из кармана плоскую фляжку. – С чего начнём?

приблизительно пять лет назад и раньше

Все мы, во всяком случае, в детстве и юности, представляли себя героями любимых книг, игр или фильмов. Кто не ощущал себя непобедимым воином или ловким вором, отважной спасительницей человечества или прекрасной Золушкой, к которой обязательно явится златокудрый принц? В этом нет ничего зазорного, хорошая история должна погружать в себя, дарить ощущение сопричастности и, самое главное, эмоции. Если книга, игра или фильм по-настоящему увлекают, ты оказываешься внутри них, принимаешь участие в событиях, примеряешь на себя, что естественно, роль главного героя и остаёшься в этой роли до самой победы.

С возрастом это проходит. У многих. Потому что эмоции тускнеют, появляются новые, «взрослые» заботы, а в «настоящей» жизни нет места выдумке. И старые герои в лучшем случае вызывают сентиментальную улыбку.

А бывает так, что вымышленные герои не «цепляют» даже в детстве, именно потому что ненастоящие, и ты не видишь смысла сопереживать или стремиться быть похожим на них, поскольку вокруг полно других образцов для подражания: сильных, независимых, дерзких… Реальных. Добившихся чего-то в той жизни, что находится за пределами экрана и книжных страниц. Которые щеголяют силой здесь и сейчас. С таких «героев» брал пример маленький Роже, выросший в марсельских трущобах и видевший отвагу не в благородных рыцарях, а в наглых уголовниках, по любому поводу и даже без него хватающихся за оружие. Они стали для Роже образцами, являя собой сочетание того, чего так хочется нищему мальчишке: сила, деньги и свобода. Гангстеры и наркодилеры жили «красиво», и Роже не смущало, что многие из них жили недолго – как и все будущие уголовники, он твёрдо верил в удачу и не сомневался, что сумеет протянуть до старости. Ведь главное – быть жестоким и подлым, а всё остальное придёт само собой. Что же касается героев вымышленных… Они для Роже никогда не существовали, и лишь однажды, проснувшись у продолжающего работать телевизора, Роже увидел фильм в жанре фэнтези, который особенно не любил. Но вставать было лень, как и тянуться за пультом, Роже остался тупо таращиться на экран, понимая, что скоро вновь заснёт, и неожиданно понял, что образ мага, главного героя фильма, захватывает его. Роже не знал, о чём фильм, понятия не имел, с чего всё началось, но по-настоящему почувствовал колдуна, настолько почувствовал, что несколько раз шептал: «Не так, идиот, совсем не так!», потому что «знал», какие заклинания следует применить в том или ином случае. Знал так, словно был настоящим колдуном… Это было очень странное ощущение, настолько необычное, что Роже едва не проснулся окончательно, но сумел убедить себя, что перебрал наркоты, выключил телевизор и заснул.

И почти не вспоминал тот случай.

И, конечно же, никак не связывал его с тем, что, несмотря на среднее сложение, был весьма сильным и быстрым юношей, способным в одиночку справиться с двумя, а то и тремя громилами, превосходящими его и ростом, и весом. И уж конечно, не думал, что ощущение себя колдуном имеет хоть какое-то отношение к снам, в которых он стоял на вершине высокой горы, наслаждаясь пониманием силы и могущества. Эти сны Роже связывал со своими планами на будущее.

Закончив школу, Роже, неожиданно для многих, завербовался в Иностранный легион, прагматично рассудив, что именно там его не только научат безжалостно убивать, но делать это максимально эффективно и профессионально. И не ошибся. За пять лет марсельский мальчишка прошёл путь от всеми презираемого неумехи-новичка до хладнокровного убийцы, пользующегося заслуженным авторитетом, получил звание сержанта и вышел в отставку, несмотря на уговоры начальства, не желавшего расставаться с перспективным солдатом.

Роже взял от легиона всё, что ему было нужно, и теперь собирался достичь следующей цели – подняться на вершину в криминальном мире Марселя. Задача амбициозная, но отнюдь не невыполнимая для того, кто готов на всё.

Абсолютно на всё.

Казалось, Роже потерял время: за пять лет часть его друзей примкнула к уже существующим бандам, часть решила, что криминальный мир не для них, а остальные оказались в могиле. Однако Роже это не смущало. Во-первых, вместе с ним из Иностранного легиона ушли четверо солдат, которые стали костяком будущей банды. Во-вторых, уголовники тянутся к сильному, и если он проявит себя, то от рекрутов не будет отбоя. И в-третьих, знакомые люди в других группировках полезны для наведения первоначальных связей. И определения первых целей для атаки. Роже не торопился, он собирался взять Марсель плотно и надолго, поэтому действовал неспешно, прагматично и последовательно. Для начала заявил о себе, ограбив инкассаторский фургон: дерзко, среди бела дня, но при этом – без жертв. И ушёл чисто, не оставив полиции никаких зацепок. Часть добычи без напоминаний отнёс боссу района, выразил уважение и получил благосклонное разрешение работать дальше. Взял ещё один фургон, вновь продемонстрировав умение блестяще планировать тактические операции в городских условиях, ограбил два банка, затаился, решив, что достаточно громко сообщил Марселю о своём появлении, и не ошибся – получил от районного босса предложение «помочь в заключении сделки». У арабов возникли локальные проблемы с албанцами, кто-то должен был преподнести зарвавшимся албанцам урок, а впутывать своих людей босс не хотел. Вот и вспомнил об отлично подготовленных ребятах, не прибившихся пока ни к одной из банд. Роже прекрасно понимал, что ему предлагают грязную работу, но отказываться не стал, спросил: «Сколько?», удовлетворился ответом и пообещал всё уладить. Через два дня на «точку» албанцев был совершён налёт – восемь трупов и рассыпанный повсюду порошок. Наличность, разумеется, исчезла, она стала для Роже бонусом.

«Урок» получился запоминающимся.

Разъярённые албанцы попытались устроить полноценную войну, но арабы оказались готовы к ней намного лучше, а их таинственный «спецназ», о котором никто ничего не знал, действовал с невероятной эффективностью. К тому же забеспокоились полицейские и жандармы: перестрелки портили отчётность, и в итоге албанцам пришлось уступить. Они ушли со спорных территорий, а Роже занял место прежнего босса района, который, так уж получилось, в самом конце войны угодил в албанскую засаду.

Первый шаг к вершине был сделан.

Следующий год получился тихим. За это время Роже навёл в своём районе порядок, осторожно убирая тех, в ком не был уверен, и формируя преданную лично себе команду. Под Роже район работал идеально, однако большой босс правильно оценил и кадровую политику нового помощника, и странную гибель предыдущего главы района, и амбиции Роже. Несмотря на возраст, большой босс ещё не впал в старческое благодушие, знал, с какими волками ему приходится иметь дело, и понял, что несмотря на пользу, которую Роже приносит организации, от него необходимо избавляться. К тому же большой босс хотел урегулировать взаимоотношения с албанцами, а те наотрез отказывались идти на переговоры, требуя крови напугавшего их убийцы. И компромисс был найден. В один прекрасный день Роже получил личное распоряжение большого босса «посетить Париж».

«У меня возникло недопонимание с нашими столичными друзьями, урегулировать которое можешь только ты и твои ребята».

В распоряжении не было ничего необычного, поскольку в течение этого года большой босс не раз отдавал подобные приказы. Роже уточнил, кто является целью, получил необходимую информацию о её передвижениях и той же ночью на машине выехал в столицу, взяв с собой пару старых друзей из Иностранного легиона. Однако добраться до Парижа ему было не суждено.

Албанцы не стали затягивать и устроили засаду на съезде на скоростное шоссе. И ещё албанцы не стали церемониться, а ударили по внедорожнику из гранатомёта, приобретённого как раз для такого случая. А потом изрешетили горящий автомобиль из автоматов и умчались задолго до того, как к месту побоища подъехала первая полицейская машина.

Первый шаг Роже Дирака в криминальный мир оказался последним.

Во всяком случае, так думали все…

частный жилой дом

Италия, Пьемонт

– Мне это не нравится, – угрюмо произнёс Артём, глядя на огонь.

Ночь в горах выдалась прохладной, поэтому они с Дагни разожгли камин, открыли бутылку красного и на какое-то время позабыли обо всём – потому что соскучились за два прошедших дня. Теперь же, лёжа под мягким пледом, Артём вновь заговорил о том, что случилось во время его отсутствия.

– Они могут вернуться.

– Только если они совсем идиоты, – промурлыкала в ответ рыжая.

– Они могли озлобиться, и в следующий раз как следует продумают нападение.

– Ты рассуждаешь, как профессионал, любимый, они же просто хулиганы.

– Хулиганы, которые не поленились выследить тебя и дождаться, когда я уеду.

– Они… – Дагни улыбнулась. – Спишем это на порыв страсти.

– В порыве страсти он должен был приехать один и петь тебе серенады.

– Тебя бы это устроило?

– Нет. – Артём улыбнулся в ответ. – Но это был бы порыв страсти. Он же явился с дружками и, как я понимаю, был не прочь устроить ганг-банг.

– Откуда ты знаешь такие слова?

– Однажды прошёл не по той ссылке в Сети.

Девушка рассмеялась, но тут же стала серьёзной:

– Я справлюсь, милый, теперь «серебряные колокольчики» будут работать круглосуточно и никто не застанет меня врасплох.

– Меня смущает, что их не заставил уйти «ничего особенного».

Это заклинание не было особенно сильным, но считалось одним из самых эффективных средств защиты от воров: мягкое гипнотическое воздействие формировало в голове нежданного гостя, что за дверью квартиры или дома нет ничего, что могло бы его заинтересовать. И чем сильнее было желание войти, тем активнее работало заклинание, в большинстве случаев заставляя преступника обойти намеченную цель стороной. Тот факт, что «ничего особенного» не сработал, говорил о том, что среди хулиганов скорее всего был маг: или скрытый, не знающий о своих способностях, или…

– Кто-то из этих болванов может работать на Высшую Касту.

– Ты увлечён ею и теперь видишь опасность даже там, где её нет.

– Просто просчитываю варианты.

– Ты обо мне беспокоишься.

– А как иначе?

– Но ты знаешь, что я могу за себя постоять.

– Я знаю, что буду беспокоиться о тебе, даже когда ты на пике формы.

– Ты беспокоишься обо мне, как никто и никогда. – Дагни теснее прижалась к мужчине и очень тихо повторила: – Как никто и никогда.

– И так будет всегда.

– Всегда?

Она не не доверяла Артёму, ей просто хотелось услышать его слова. Те самые слова…

– Я люблю тебя, Дагни, и буду заботиться о тебе до последнего вздоха.

– Не говори так, – вздрогнула девушка.

– В таком случае – всегда. И навсегда.

Несколько секунд Дагни смотрела своему мужчине в глаза, затем потянулась и крепко поцеловала в губы.

– Я тебя люблю.

И её слова были в каждом взгляде, в каждом прикосновении, во всей девушке. Она сделала свой выбор.

Навсегда.

– Мне кажется, будет идеально, если ты отправишься со мной, – задумчиво произнёс Артём. – Мы законсервируем дом, убрав все следы нашего присутствия и, разумеется, отправив в хранилище артефакты…

Потайной склад наёмник оборудовал в двух милях к северу, в горах, вдали от туристических троп, и был уверен, что его-то уж точно никто не отыщет.

– Дом поставим на обычную сигнализацию, если в него вломятся – приедет полиция.

– А если они вломятся так, что полиция не приедет?

– Это будет означать, что мы правильно сделали, уехав отсюда.

– В этом ты прав. – Дагни помолчала. – Но этот вариант подразумевает, что мы уедем отсюда совсем.

– Обозначим отъезд, – уточнил наёмник, – что на какое-то время даст нам преимущество.

– А на самом деле?

– Нужно попробовать добыть красную «батарейку» в Милане.

– Мы можем ещё немного продержаться. – Дагни вздохнула. – Я стану ещё экономнее.

– Сможем продержаться, если придётся уехать. Но я считаю, что нужно решить проблему как можно быстрее.

– И разузнать о Касте? – спросила рыжая. – Ты ведь для этого едешь в Милан?

– Я планирую заняться Кастой только в том случае, если мне начнут мешать.

– Ты знаешь, что они начнут тебе мешать. Ты крепко их задел.

– Если начнут мешать – пожалеют, – ответил Артём и его губы сжались в узкую полоску. – Но ты права: в Милане я собираюсь навести справки о них.

Дагни в этом не сомневалась. Как не сомневалась в том, для чего наёмнику эти самые «справки» – чтобы быть готовым атаковать. Рыжая не боялась возможной схватки, но считала, что в их положении лучше избегать сражений.

– Скажи, если мы получим «батарейки», мы уедем?

– Сразу же, – после короткой паузы ответил наёмник.

И Дагни поняла, чем вызвана пауза.

– Ты хочешь разобраться с Кастой?

– Только если они ударят первыми, – повторил Артём.

– Но если ударят, а «батарейки» уже будут у нас… ты ответишь?

– Это хороший способ договориться, – очень серьёзно произнёс наёмник. – Показать, что мы на стороне Тайного Города и готовы к сотрудничеству.

– С навами?

– Со всеми Великими Домами.

– Ты веришь, что договориться можно? – голос рыжей прозвучал очень-очень тихо. – Ты веришь, что они забудут всё, что было?

Как же трудно ответить на этот вопрос…

И дополнительную пищу для размышлений наёмнику подбросил разговор, состоявшийся несколько часов назад. Разговор, о котором он не рассказал Дагни. Во всяком случае, пока не рассказал…

Возвращаясь из Марселя, Артём не сразу направился в пьемонтские горы, а сначала взял на юго-восток, добрался до небольшого прибрежного городка Черво, когда-то рыбацкого, а теперь скорее курортного, очень простого городка с очень простыми людьми, которые и к туристам привыкли, и в чужие дела не лезли, отыскал нужный ресторанчик и уселся за столик, расположенный в глубине зала. Там, куда не добивали солнечные лучи.

Уселся и улыбнулся:

– Добрый день, Захар.

– Давно не виделись, – улыбнулся в ответ вампир.

– В какой-то момент я поймал себя на мысли, что засиделся на одном месте.

– Всем нужно иногда путешествовать – это расширяет кругозор. – Пауза. – Бывшие клиенты не беспокоят?

– Я путешествую инкогнито.

– Понимаю. – Вампир тонко улыбнулся, и некоторое время мужчины молчали. Сначала подождали, пока официантка выставит вино, бокалы и тарелку с сыром и зеленью; затем просто – глядя друг другу в глаза.

Захар Треми был одним из лидеров вампиров Тайного Города, тех, которые приняли Догмы покорности и соблюдали их, стараясь уживаться среди тех, кого считали пищей. И не просто лидером, а одним из доверенных помощников Сантьяги, тем, на кого комиссар Тёмного Двора мог положиться в любом деле. И полагался. И Захар никогда его не подводил, раз за разом доказывая свою преданность. И остался верным даже покинув Тайный Город: Захар полюбил Клаудию, дочь барона Александра из мятежного клана итальянских вампиров, уехал в Рим и теперь целенаправленно и успешно работал над объединением масанов в интересах Тёмного Двора.

С Артёмом Захара связывала давняя дружба, настоящая, проверенная в боях, и потому, получив сообщение, Захар без вопросов примчался из Рима в Черво. И потому, покончив с шутливым приветствием, произнёс:

– Я никому не сообщу о нашей встрече.

Артём не просил, но был очень рад услышать эти слова.

– Меня ищут?

– Не так активно, как в обычное время, но ты в поиске, да.

– Награду объявили?

– Нет.

– Странно.

– Все отметили эту странность, – кивнул Захар. – Похоже, Тёмный Двор не знает, хочет он тебя найти или нет.

– Не меня, а Дагни.

– Да, всё изрядно запуталось, – согласился вампир.

– Что ты имеешь в виду?

– Официально твою подругу ищет только Консул.

– Э-э… – Учитывая, что два Великих Дома – тёмные и зелёные, – выдвигали против Дагни обвинения в убийстве, сообщение прозвучало весьма странно.

– Ну, Консул прикрывается интересами Зелёного Дома, но сами люды никакой активности не предпринимают. Страсти улеглись, и все поняли, что Дагни не виновата в смерти их ведьмы.

– А навы?

– Убрали её из поиска.

– А меня оставили?

– Гордись, – усмехнулся Захар. – Ты более опасный преступник, чем Дагни.

– Что всё это может означать?

– Либо Сантьяга не хочет подыгрывать Консулу, либо намекает на возможность договориться.

– На что бы ты поставил?

– А у тебя нет вариантов, дружище, – развёл руками Захар. – Ты можешь ставить только на второе и надеяться, что я не ошибся в оценке посылаемых сигналов.

Да, именно так.

– Ты уже слышал о том, что я устроил в Марселе?

– Да, – коротко ответил вампир.

– И о том, что это устроил именно я?

– Меня предупредили, что это можешь быть ты.

– «Ласвегасы»?

– Ага.

Пара личных аналитиков комиссара Тёмного Двора считалась лучшей в мире и редко ошибалась как в прогнозах, так и в анализе уже случившихся событий.

– Они сказали, что из тех, кто находится за пределами Тайного Города, только ты и Кортес способны действовать с такой наглостью.

– И сказали, что я к тебе приду?

– Не так, – медленно ответил Захар. – Они сказали, чтобы я не лез в предстоящие разборки. Это личный приказ Сантьяги.

И нарушать его вампир не станет.

– Но косвенно это подтверждает мою оценку происходящего: навы хотят посмотреть, что ты будешь делать.

С одной стороны, Артём уже решил, что он будет делать. С другой, неизвестно, совпадают ли его планы с замыслами Сантьяги. Комиссар Тёмного Двора считался лучшим интриганом Тайного Города, способным продумывать игру на много шагов вперёд и учитывать любые возможные действия оппонентов. Действительно ли он готов к компромиссу? С точки зрения Тёмного Двора, Дагни совершила преступление, за которое возможно лишь одно наказание – смерть. Желательно – мучительная. Дагни убила нава. Но она – дочь Франца де Гира, которого тёмные изо всех сил пытаются удержать во главе Ордена. Единственная дочь. И она – Заклинатель, который наверняка пригодится в сражении с Яргой. Учитывает ли это Сантьяга? Наверняка. Что означает запрет на помощь?

– На мой взгляд, приказ не вмешиваться означает следующее… – продолжил Захар, словно прочитав мысли наёмника. – Либо комиссар хочет, чтобы с Кастой разобрались челы, а не масаны, и заодно улучшить ваши позиции перед разговором, который обязательно состоится… рано или поздно… Либо рассчитывает, что Бессмертный вас прикончит и проблема Дагни разрешится сама собой.

– Но рассматривает он оба варианта, – пробурчал Артём.

– Разумеется, – улыбнулся вампир. – Поэтому приказали не вмешиваться, но не запретили встречаться.

Чтобы направить сомневающегося чела в нужном направлении.

С другой стороны, разве у него есть выбор?

– Ты веришь, что у нас получится выпутаться?

– Я считаю, что у нас есть хорошая возможность проявить себя, что будет учтено в будущем.

– Рассчитываешь на помощь моряны и шаса?

– И Копыто, конечно же. – Артём тихонько рассмеялся. – Куда же без него?

– Они понимают, во что ввязываются?

– Сейчас они готовы помочь мне в добыче «батареек».

– А дальше?

Потому что всё самое «интересное» начнётся потом, когда они схлестнутся с Кастой.

– Если мы добудем «батарейки», их помощь перестанет иметь критическое значение, – ответил Артём. Было видно, что он тщательно обдумал дальнейшие шаги. – И у них появится возможность решать: идти с нами до конца или спрыгнуть.

– Твой прогноз?

– Беженцам и так приходится несладко, – задумчиво произнёс наёмник. – Они потеряли привычный образ жизни, привычное окружение, им приходится скрываться, а Каста делает их жизнь ещё более невыносимой. Давление человских колдунов заставляет беженцев ощущать себя жертвами, а жители Тайного Города к этому не привыкли. Конечно, большинство предпочтёт уехать, но многие готовы огрызнуться.

– Чёрная моряна? – догадалась Дагни.

– Её зовут Фатма. И ей не нравится чувствовать себя жертвой.

– Твои друзья понимают, что после атаки их будут искать с удвоенной силой?

– А это как ударить.

Дагни помолчала, затем снова улыбнулась:

– И ведь не поспоришь. У тебя есть план?

– Вырисовывается.

– То есть нет?

– То есть он гибкий и будет меняться по мере развития.

– Ты очень уверен в себе.

– Я знаю, чего хочу.

– Ты не против, если мы вместе подумаем над тем, что делать дальше? Вдруг мои советы пригодятся?

– Я уверен, что твои советы обязательно пригодятся, но прежде… – Артём мягко притянул девушку к себе. – Если ты не против…

Дагни улыбнулась и прильнула к мужчине.

– Совсем не против…

окрестности Марселя

Франция, Обань

Первое правило – полная безопасность.

Да, у них возникли проблемы во взаимоотношениях, и неизвестно, чем закончится противостояние, но они готовы говорить. Это означает, что они хотя бы попытаются отыскать компромисс. А это, в свою очередь, означает, что со встречи они должны уехать целыми и невредимыми.

Первое правило – полная безопасность.

Поэтому встречу договорились провести на безлюдной поляне, в стороне от ведущей в Обань дороги. Марк со своими бойцами подъехал из города, Бессмертный – со стороны Обани. Вампиры – на быстрых мотоциклах, челы – на внедорожниках. Однако встретились предводители один на один, посреди поляны, без оружия. Впрочем, учитывая, что оба они были магами: один – классическим, другой – адептом магии Крови, оружие им не требовалось. Они могли убить кого угодно, но нападать друг на друга не собирались.

Они договорились о том, что первое правило – полная безопасность, и собирались сдержать слово. Возможно, последний раз в своих взаимоотношениях.

– Привет.

– Привет.

Лидер Высшей Касты явился на встречу в своём обычном наряде: короткая кожаная куртка, двуцветная, чёрно-синяя, наглухо застёгнутая, потёртые джинсы и армейские ботинки. Невысокий, плотный, с короткими рыжеватыми волосами, с простым, непримечательным лицом, он приковывал к себе уверенным взглядом внимательных зелёных глаз, в котором читалась огромная сила. Взгляд выдавал в непримечательном мужчине настоящего лидера, обладающего колоссальной харизмой.

– Давно не говорили вот так вот – лицом к лицу. – Бессмертный внимательно оглядел зеркальное забрало шлема, в котором явился вампир, и мягко улыбнулся: – Ты совсем не изменился.

– Ты настоял на срочной встрече, – буркнул Марк. – Ночью я бы пришёл без шлема.

– И тебе всё так же не нравятся мои шутки.

– В них нет ничего смешного.

– Вот я и говорю: ты совсем не изменился.

– Изменился.

– Ты по-прежнему горяч… – Бессмертный протянул эту фразу так, словно не услышал ответа вампира, а закончил резко: – Что это, мать твою, было?

Барон Луминар прекрасно понял, что имеет в виду лидер Касты, и ответил жёстко:

– Твой чел повёл себя дерзко.

– Настолько дерзко, что ты решил его убить?

– Он должен был отдавать себе отчёт, с кем разговаривает.

– Он разговаривал с тобой, а за его спиной стоял я.

– Мы с тобой равны. – Фраза далась Марку с трудом, потому что пища никогда не станет равной ночному охотнику, но он её произнёс. Не мог не произнести. – И мы всегда говорим уважительно – друг с другом. Твой чел вёл себя совершенно иначе.

Возможно, так оно и было. Но убийство в корне меняло ситуацию.

– Зря ты затеял эту игру, – негромко сказал лидер Высшей Касты.

– Ты собираешься её закончить?

– Я её закончу, – пообещал Бессмертный.

– Попробуй, – пожал плечами вампир.

Лидер Касты поднял руку, показывая, что услышал намёк, но советует не спешить с замечаниями, а дослушать до конца.

– У нас простая ситуация, Марк, ты нанёс мне оскорбление и получил ответ. Согласен – ответ получился жёстким, но он мог быть ещё жёстче, мы оба это понимаем. Сейчас мы вошли в клинч: я жду твоего хода, а ты не знаешь, как поступить. На мой взгляд, у тебя есть всего два разумных варианта выхода из ситуации. Первый: ты забираешь всех своих кровососов и убираешься отсюда. Например, на остров, который твои сородичи так хорошо обжили, и будешь тихонько гадить нам из-за Ла-Манша. Челов там ещё много, постоянно приезжают новые, так что голодным не останешься, да и ночи потемнее, тебе понравятся. Второй вариант: ты остаёшься здесь, приносишь мне публичные извинения, после чего ведёшь себя тихо и согласовываешь со мной каждый свой шаг.

– Ты издеваешься? – вскинулся Марк.

– Нет, не издеваюсь, – прежним размеренным тоном ответил Бессмертный. – Я диктую условия.

– Ты всего лишь пища…

– А ты – вонючее полуживотное, которое противно нашему солнцу.

Вампир зарычал, но, увидев, что лидер Касты не вздрогнул и даже в лице не изменился, почти сразу умолк. Для того, чтобы не реагировать на угрожающие звуки кровососов, нужно быть навом или обладать колоссальной внутренней силой. Бессмертный навом не был.

– Теперь, когда мы определились с отношением друг к другу, продолжим. – И тону своему он не изменил. – Я понимаю, тебе нужно выбрать, и даю два дня на размышление.

– Потом начнёшь войну?

– Ты её начнёшь, если не уедешь. – Лидер Касты едва заметно пожал плечами. – Мы оба это понимаем.

– А почему не ты?

– Я ведь сказал: сейчас твой ход. Ты можешь убраться за Ла-Манш, сказав своим, что вас мало – это действительно так, а Каста сильна – и это действительно так. Как бы ты ни пыжился, ты знаешь, что в прямом столкновении я тебя раздавлю. У меня будут потери, но я тебя раздавлю. Твои подданные это тоже понимают, поэтому не станут брыкаться, когда ты предложишь отступить. Кто-то попытается воспользоваться случаем и столкнуть тебя с вершины, но ты будешь готов и оторвёшь бунтовщикам головы. Ты сохранишь титул, Марк, и жизнь. А вот если ты останешься и ляжешь под меня, внутри клана возникнет ненужное бурление. Их гордость будет царапать понимание того, что они вынуждены подчиняться воле пищи, и никто не поддержит тебя во время бунта. Тебя прикончат свои же, после чего начнут войну – а им некуда будет деваться, ведь под этим лозунгом они тебя уберут. Но клан будет ослаблен междоусобицей, и я перебью вас всех с минимальными потерями. Ты, конечно, к этому времени будешь уже мёртв…

– Не слишком ли много ты на себя берёшь? – не выдержал барон Луминар.

– Я беру только то, что могу, – жёстко резанул Бессмертный. – Но то, что взял, – держу крепко. И здесь будет порядок – мой порядок. А с тобой или без тебя – решать тебе.

– Но если я останусь, меня убьют.

– К сожалению, да.

– Почему к сожалению?

– Потому что ты договороспособен, Марк, во всяком случае, был таким раньше, – объяснил Бессмертный. – А на твоё место явится идиот, которого мне придётся убить.

– То есть только отступление?

– Получается так.

Вампир помолчал, после чего уточнил:

– Два дня?

– Да, Марк, два дня.

– Я сообщу о своём решении.

– Буду ждать.

Вампир начал разворачиваться, чтобы пойти прочь, но замер вполоборота и произнёс:

– Ты не попросил выдать виновника.

– Так ведь ты виновник, ты убил моего парня, – усмехнулся Бессмертный. – Я не хочу тебя убивать по причинам, которые уже назвал. Мне приходится играть теми картами, которые ты сдал, Марк, но так получилось, что я играю лучше.

– Что скажешь? – тихо спросила Кори, наблюдая за тем, как Марк подходит к своим, садится на мотоцикл, резко разворачивается и направляет кортеж к Марселю.

– В целом, всё прошло так, как я ожидал, – вальяжно ответил Бессмертный. – Я изложил своё видение происходящего, но Марка не удивил – он знал обо всём и без меня.

– Тогда зачем он приехал? – удивилась Кори.

– Иногда нужно услышать очевидную вещь со стороны. Марк не дурак и знает это правило.

– А я, получается, дура?

– Не говори так. – Бессмертный едва заметно улыбнулся и мягко провёл кончиками пальцев по щеке девушки. – Просто тебе это не нужно.

– Уверен?

– Слишком хорошо тебя знаю.

– А как хорошо ты знаешь его? – Кори кивнула головой в сторону Марка.

– Не так хорошо, как тебя, – рассмеялся лидер Касты. – Но изучил.

– Он будет воевать?

– Не знаю.

– Не знаешь? – удивилась Кори. – До сих пор ты никогда не играл в «угадайку».

– Из-за своей горячности Марк оказался перед очень сложным выбором, – медленно и очень серьёзно произнёс Бессмертный. – Уверен, он сожалеет.

– Но его сожаления ничего не стоят.

– Верно. И это обстоятельство заставляет его искать выход. Марк понимает, что самое логичное – убраться…

– Но он боится отступить?

– И это тоже, – согласился Бессмертный. – Но не главное. Марк знает, что его примут на острове – после бойни, которую устроил Сантьяга, кровососов осталось очень мало, и английские Луминары с радостью соединятся с Марком, чтобы разобраться с другими английскими кланами. Они даже властью с ним поделятся – по-родственному.

– Тогда почему бы ему не уехать?

– Гордость. А гордость приносит уважение – неподдельное, на которое может рассчитывать только настоящий вождь. До сих пор Марк был настоящим вождём и он хочет им остаться.

– Значит, он будет воевать.

– Ему нужно будет выбрать между гордостью и смертью. – Бессмертный грустно улыбнулся, думая о чём-то своём. – И это не метафора.

Это самая настоящая реальность.

Подлая, паскудная, но деться от неё некуда. И самое плохое заключалось в том, что он сам, своими руками, иглами и горячностью довёл ситуацию до цугцванга, когда любой его ход окажется проигрышным. Так что теперь его выбор заключается между плохим, очень плохим и ужасным. И каждый ведёт в бездну.

При этом Луминар понимал, что наилучшим решением для клана был бы переезд на остров, но как отдать Францию? Как отдать охотничьи угодья, которые берегли, защищали и активно использовали его предки? Как смотреть в глаза тем, кто во время налёта Кори потерял друга или брата? Впрочем, с этими вопрос решался просто: или они заткнутся, или сдохнут – междоусобицу Марк допускать не собирался. Но знал, что расправа над бунтовщиками ляжет на него несмываемым пятном и пошатнёт авторитет, настоящий авторитет, который он зарабатывал годами.

А этот Бессмертный…

К его появлению Луминар отнёсся снисходительно, даже с юмором: ночные охотники не привыкли уважать магов, тем более – человских, поскольку все они служили им пищей. А маги – высококалорийной пищей. Ну, кроме навов, но навы – это не маги, навы – это навы, их густая, тёмная кровь была для вампиров быстродействующим ядом, и потому ночные охотники… нет, не уважали, но боялись навов, как нечто необъяснимое, выпадающее из правильной картины мира. Что же касается новых челов, Луминар был уверен, что рано или поздно Бессмертный придёт договариваться, но ошибся: шайка превратилась в банду, банда – в организацию, и теперь человский маг уверенно контролировал земли, которые Марк считал своими. И война с ним грозила проигрышем; бегство – потерей авторитета; компромисс – смертью.

Трудный выбор…

Примерно в трёх милях от границы города Луминар съехал на обочину, жестом велел сопровождающим не приближаться, а расположиться вокруг, сформировав защитное кольцо, и, не снимая шлема, набрал телефонный номер.

– Привет, брат.

– Привет, – отозвался находящийся по ту сторону Ла-Манша Сэмми Луминар, дальний родственник Марка. – Что надумал?

С Сэмми Марк говорил вчера и говорил откровенно, потому что знал, что сейчас, после разгрома в Тайном Городе, самые умные из ночных охотников предпочли позабыть о старых обидах. При этом, так уж получилось, варианты, которые увидел островной Луминар, в точности повторяли варианты Бессмертного, словно они сговорились. Но был нюанс…

– Я правильно понимаю, что ты не смог договориться с челом? – сухо спросил Сэмми.

– Не смог, – угрюмо подтвердил Марк.

– Что он тебе предложил?

– Повторил твои резоны.

– Бывают случаи, когда других вариантов попросту нет. – Сэмми выдержал короткую паузу. – Что ты решил?

– Я хочу сохранить угодья.

– Учитывая сложившееся положение вещей, это весьма амбициозная задача.

– Ты мне поможешь?

Отличительный нюанс заключался в сделанном Сэмми намёке на то, что он не прочь поддержать дальнего родственника в борьбе за Францию. Фраза была брошена вскользь, и теперь Марк решил проверить, как далеко Сэмми готов зайти.

– Какая помощь тебе нужна, брат?

– Бессмертный создал Касту под себя, на него замкнуты все основные вопросы и всё управление, и если мы срубим голову, то организация рассыпется.

– Ты уверен?

– Да.

– Я с тобой согласен. – Ответ показывал, что Сэмми тоже анализировал происходящее и внимательно наблюдал за набравшей силу организацией человских колдунов. Кроме того, островной Луминар понимал, что, завладев материком, Бессмертный не забудет перебраться через Ла-Манш. – Тебе нужно, чтобы это сделал я.

– Кто-то, – уточнил Марк. – Лично тебе нет необходимости подставляться.

– Я и не собирался. – Островной Луминар выдержал паузу. – После нашего разговора я тщательно всё обдумал и готов устроить нужную тебе операцию этой ночью.

– Так быстро?

– Я ведь сказал, что всё обдумал.

– Ты знал, что я об этом попрошу?

– Ты гордый, Марк, тебе претит сдаваться без боя.

Эту реплику французский Луминар оставил без комментариев.

– Бессмертный будет в замке?

– Да, он вернулся в него.

– Тогда езжай в Марсель и не высовывайся. Я всё сделаю.

– Спасибо.

– Будешь должен.

– Если у тебя получится.

– Разумеется.

гостиница «Khanum D»

Италия, Милан

В Марселе их пути ненадолго разошлись. Во-первых, ехать одной большой весёлой компанией они сочли слишком опасным; во-вторых, Артём сказал, что у него есть дела и он приедет в Италию чуть позже. На том и порешили: наёмник уехал, а Фатма, Лебра и Копыто добрались до Милана и поселились в скромной семейной гостинице на окраине города, небольшой, но уютной и чистой. А чтобы она таковой и оставалась, с уйбуем была проведена довольно долгая и вдумчивая беседа, закончившаяся клятвенным обещанием дикаря вести себя прилично. Ну или постараться вести себя прилично – тут уж как получится.

По дороге не то чтобы постоянно оглядывались, но вокруг смотрели внимательно, однако ничего подозрительного не заметили, предположили, что оторвались от преследования, но всё равно решили не «светиться» – заселились в гостиницу, поели в соседней траттории и вернулись. Затем Лебра взял с Копыто слово никуда не отлучаться, заперся с Фатмой в номере, сполна насладившись отсутствием дикаря. Через пару часов девушка отправилась в душ, выйдя из которого застала шаса за ноутбуком. В этом не было ничего необычного, но то, куда на этот раз зашёл Лебра, заставило Фатму насторожиться:

– Ты уверен?

– В чём?

– В том, что тебя не вычислят.

Лебра оторвался от чтения новостей, несколько мгновений смотрел на моряну, словно пытаясь понять, о чём она спрашивает, затем улыбнулся и твёрдо ответил:

– Уверен.

– Но ведь площадку наверняка отслеживают.

– Сто процентов.

– И можно узнать, откуда мы зашли?

– Я, конечно, не Егор Бесяев, но кое-что умею. – Эту фразу Лебра произнёс без всякого самодовольства, он действительно хорошо разбирался в компьютерных делах. – Если нас попробуют вычислить, то обнаружат, что мы находимся в Южной Америке.

– А зачем беженцам, сидящим в Южной Америке, европейские новости?

– Из любопытства.

– Это вызовет подозрения.

– Плевать. Главное, что они не смогут нас выследить и узнают только то, что мы интересуемся происходящим в Европе.

– И с магией не вычислят? – уточнила Фатма.

– И с помощью магии не вычислят, – подтвердил Лебра. – Обещаю.

Площадка, на которую с такими предосторожностями зашёл шас, была закрытым каналом в популярном мессенджере, созданном для общения тех, кто покинул Тайный Город. Магическая защита у него, разумеется, присутствовала – чтобы владельцы ресурса не проявляли нездорового любопытства к содержанию канала, но проверка показала, что в ней нет скрытых заклинаний, поэтому Лебра и рискнул зайти.

– Ладно, поверю на слово. – Фатма улыбнулась и уселась рядом с шасом, прижавшись к нему боком.

В действительности она не сомневалась и в навыках, и в предусмотрительности своего мужчины, но не спросить не могла.

– О чём пишут?

– О разном.

«Куплю энергию Карфагенского амулета, дорого!»

«Куплю красную энергию».

«У кого-нибудь есть чудская энергия? Возьму любое количество! Дорого».

– Похоже, магам Ордена приходится несладко, – пробормотала Фатма.

– Ещё как похоже, – вздохнул в ответ Лебра. – Отсутствие энергии погонит их в Тайный Город быстрее боевиков Касты.

– В Тайном Городе с энергией Карфагенского амулета тоже плохо.

– Но выше вероятность её отыскать, например высасывая из артефактов.

– Для такого фокуса нужен высокий магический уровень.

– Да, – помолчав, признал шас. – Красные артефакты тоже ищут.

– Вот видишь.

– Вижу… – Лебра просмотрел более старые сообщения. – Смотри, как интересно!

«Что случилось в Марселе?»

«Каста разнесла логово кровососов!»

«В Марселе бойня! Человские колдуны напали на вампиров!»

«Хоть какая-то от них польза».

«Оба хуже».

«Хороший вампир – мёртвый вампир! У меня бабушка во время их рейда погибла».

«Будет война?»

– Кровососы сцепились с Кастой, – пробормотал Лебра. – Это действительно любопытно, потому что до сих пор они как-то сосуществовали.

– Чего-то не поделили, – пожала плечами Фатма. – Такое случается.

– Уверен, Артём этой историей заинтересуется.

– Гм… – Моряна поняла, что настал подходящий момент задать вопрос, который мучал её после встречи с наёмником, и негромко произнесла: – Ты согласен с тем, что Артём очень спокойно и как-то естественно возглавил нашу маленькую компанию?

Лебра помолчал секунд десять, обдумывая не столько вопрос, сколько почему он был задан, после чего мягко ответил:

– Артём рассказал о своих планах, мы выразили желание присоединиться, в данном случае его лидерство логично.

– Он чел. К тому же – не маг.

– А я шас и далёк от любых форм насилия, в котором Артём очень хорошо разбирается.

– Ты мог бы разрабатывать планы.

– Я разрабатываю, точнее, помогаю разрабатывать. Но сейчас мы воюем, поэтому любая наша операция включает возможное или необходимое насилие, которое мне трудно планировать или просто учитывать. Я не понимаю, когда, где и в каком количестве следует применить силу, а Артём понимает. Поэтому он будет решать, что и как следует делать. Но при этом, как ты наверняка заметила, он советуется с нами и очень внимательно относится ко всем предложениям.

– Согласна.

Лебра пристально посмотрел на подругу.

– Просто согласна?

Опыта совместной жизни у него было немного, но шас уже знал, что подобные вопросы не задаются просто так и уж тем более не для того, чтобы удовлетвориться первым ответом.

– Ты ему доверяешь? – спросила моряна.

– Да, – твёрдо ответил Лебра.

– Потому что он работал с Сантьягой?

– Да… – Шас начал отвечать, но тут же остановился. Сообразил, что Фатма использовала прошедшее время, и задумался. – Вот ты о чём…

– Согласись, это очень важный нюанс?

Моряна всё поняла правильно: Лебра без колебаний последовал за наёмником, потому что знал, что Артём – один из верных помощников Сантьяги, комиссара Тёмного Двора. Был одним из верных помощников, а теперь, после того, как помог Дагни сбежать из Тайного Города, Головин в розыске. И никто не знает, как поступят навы, когда беглецы окажутся в их руках. «Когда», а не «если» – Дагни обвиняется в убийстве нава, а для этого случая у тёмных не предполагалось ни срока давности, ни компромиссов.

– Ты пошёл за ним, машинально считая его частью Великого Дома Навь и позабыв, что сейчас его положение сомнительно. Я не предлагаю бросить Артёма, я просто напомнила о нынешнем положении вещей.

– Ты поступила мудро.

– Спасибо, дорогой. – Фатма нежно поцеловала шаса в висок. – А теперь я хочу знать, что ты обо всём этом думаешь?

– Скажу, что видел: Артём готов воевать с врагами Тайного Города. Это мне нравится, и это – раз. – Лебра выдержал короткую паузу. – И ещё скажу, что Артём рискует всем, что у него есть, ради спасения женщины, которую любит. Это мне нравится ещё больше. И это – два. – Теперь шас смотрел моряне в глаза. – Он мог не ввязываться, он мог бросить Дагни, он мог… но он рискует головой, потому что любит. И я ему помогу.

Ведь Артём любит девушку, с которой ему лучше было бы не связываться. Так же, как он, Лебра, любит девушку, которую вряд ли примет его семья. И с которой, если быть откровенным, тоже лучше не связываться. Они похожи. И оба не отступают, борясь за свою любовь. И Фатма услышала то, что не сказал Лебра. И едва слышно спросила:

– А потом?

– Потом мы разъедемся в разные стороны, и пусть Тёмный Двор сам ищет Артёма и Дагни.

– Ты мой хороший, – очень тихо произнесла Фатма, отвечая на взгляд Лебры. – Ты – настоящий.

– Обыкновенный. – Он поцеловал девушку в губы и улыбнулся: – Как думаешь, что сейчас делает Копыто?

бар «Vicenzo&Vicenzo»

Италия, Милан

Вылезать пришлось через окно.

Пообещав Лебре оставаться в номере, Копыто держался очень долго – целых двадцать три с половиной минуты. Ну как держался – всё это время беглый уйбуй пялился в потолок, лёжа на старой деревянной кровати, и убеждал себя, что пытается заснуть. Затем забыл, зачем это делает, и принялся вспоминать, когда он выпивал в прошлый раз, получалось, что давно, поскольку приём алкоголя по дороге Копыто решил забыть и это у него получилось идеально.

Затем он громко произнёс:

– День не может закончиться так!

Решительно поднялся, сделал шаг к двери, но остановился, вспомнив о данном Лебре слове. То есть о том, что комната шаса и моряны находится у лестницы и они могут услышать, как он идёт по коридору.

– Оборотни, суки, всё слышат, – пробормотал Копыто, усердно массируя лоб в поисках нужной мысли. – По шагам поймёт, что это я, и начнёт приставать: куда, мол? Зачем типа?

Потом Лебра разозлится и уедет, оставив его на чужбине в полном одиночестве. Уйбуя иногда посещали панические мысли о том, что он может остаться один, по разным причинам, в которых он, разумеется, не был виноват. При этом первых нескольких дней, и даже недели одиночества, Копыто не боялся, знал, что деньги раздобудет без труда, пропьёт их и раздобудет ещё. Его смущало, что будет дальше.

– Понятно, что меня поймают, – говорил он себе. – Посадят. Но это ладно. А вдруг они меня дерпо… депро… дироп… – Слово «депортируют» ему никогда не давалось, но дикарь старался. А главное – понимал, о чём идёт речь. – Вернут в Тайный Город, а там Кувалда. А вдруг Кувалда ещё злится и прикажет повесить? Что тогда делать?

Неожиданная для дикаря предусмотрительность, появление которой Копыто, честно говоря, не заметил, объяснялась долгим общением с шасом. С одной стороны, она здорово мешала уйбую, не позволяя жить привычной, абсолютно беззаботной жизнью; с другой – помогала сохранять нормальные отношения со спутниками.

Но не всегда.

– Ничего ведь не случится, если я пойду и пропущу стаканчик, – умильно произнёс Копыто, обращаясь к воображаемому шасу. Добродушному и понимающему. И одновременно – к подозрительной моряне. Которая, кажется, тоже не была против. – Сами видите – не спится.

Поскольку возражений от спутников не последовало, уйбуй решил, что разрешение получено, закрыл дверь комнаты на цепочку, открыл окно, оценил, что падать невысоко и оно того стоит. После чего свалился на кусты и следующие двести ярдов бежал не оглядываясь, боясь услышать призыв Лебры остановиться и вернуться в номер. Через двести ярдов, когда можно было с уверенностью сказать, что он ничего не слышал, Копыто остановился, потаращился на удивлённых местных, разглядывающих взбалмошного туриста, поправил бандану, осклабился, увидев, что остановился вовремя, и уверенно вошёл в дверь, над которой красовалась вывеска «BAR». Название не разглядел, но оно и не требовалось. А требовался уйбую стаканчик виски. Первый. А для этого знание местного языка, которым Копыто так и не овладел, не требовалось. Уйбуй уверенно ткнул пальцем в бутылку, увидел вопросительный взгляд бармена, продемонстрировал несколько крупных купюр, доставшихся ему от любителей обниматься, получил желаемое и залпом опрокинул в себя… А вот с четвёртым шотом торопиться не стал, уселся в самом конце барной стойки, широко зевнул и задумался. А поскольку думали Красные Шапки исключительно вслух, чтобы мысли даром не пропадали, свидетелями его размышлений стали все посетители бара.

– Ну а чо такова я сделал, в натуре? Ну подумаешь, пошёл типа посмотреть, как тута туземцы разные обитают… чо у них тут и как? – Взгляд уткнулся в ещё полный шот. – И что бухают… Мне ведь тоже надо… потому что эта… ностальжи… настальги… мутота, короче, душит, в натуре… А ты мне такой: «Тебя заметят сразу!» А я тебе: «Да кто заметит, чтоб меня Спящий разбудил?» – Копыто периодически скатывался на воображаемый разговор с Леброй, из-за чего начинал говорить на два голоса и жестикулировать активнее обычного. – Кто тут поймёт, откуда я взялся и ваще? – Уйбуй оглядел посетителей, некоторые из которых отвечали ему столь же недоуменными взглядами, и хмыкнул: – Они же ваще ничего не понимают. Купят пива и тянут весь вечер, типа, это у них декорация такая… Нет, чтобы с размаху и сразу чтобы всем стало хорошо: и мне, и остальным тут.

Четвёртый шот последовал за тремя предыдущими и прихватил с собой пятый. В голове прояснилось, и Копыто захотелось устроить праздник. Ну или подраться. Он вновь огляделся и с тоской осознал колоссальное отличие местной забегаловки от высокодуховного кабака «Средство от перхоти», являющегося одной из скреп семьи Красные Шапки: в «Средстве» его ищущий взгляд был бы мгновенно замечен, расшифрован и обязательно привёл к какому-нибудь результату. Причём необязательно к сомнительному, связанному с насилием, с той же вероятностью отдыхающие за соседними столиками сородичи могли устроить весёлый танец на столах или запустить хоровод, вытаптывая посыпанный опилками пол. Здесь же порыв одинокого уйбуя никто не прочувствовал и, соответственно, не поддержал.

Иностранцы безмолвствовали.

– Какие же вы, челы, душные, – с чувством сообщил Копыто. – И ущербные, канеш, на все свои головы. Нет в вас… – Тут он сбился, потому что список чего именно в них нет получился очень длинным, уйбуй не знал, с чего начать, и потому перешёл на личности: – Вот ты, с бородкой, чего ты так вылупился, словно денег мне должен, а отдать боишься? А сосед твой репу морщит, словно мысли мои прочитать хочет. Так пусть не морщится – не прочитает.

Итальянцы, сообразив, что турист обращается к ним, залопотали в ответ, живо обсуждая сексуальные предпочтения Копыто и его тесную родственную связь с непарнокопытными животными. Закончилось всё взрывом хохота. В смысле, обсуждение закончилось, потому что для уйбуя всё только начиналось.

– Надоели, – пробормотал Копыто, после чего потянулся, ловко выхватил из руки бармена пузатую бутылку, развернулся и швырнул её в столик болтливых иностранцев.

Когда-то давно Красные Шапки считались одними из лучших в мире пращников, и тот факт, что уйбуй никогда не практиковался, ничего не значил – родовая память позволила ему метнуть стеклянный снаряд с потрясающей точностью: бутылка снесла бокалы и врезалась в стену позади бородатого насмешника.

Копыто же сразу отвернулся, наблюдая за происходящим через зеркальное стекло барной витрины.

В помещении воцарилась тишина.

«Сейчас начнётся…»

Копыто улыбнулся и замер, готовый к очередной кабацкой драке, по которым, признаться, успел соскучиться.

«Первому врежу табуретом, они здесь хорошие – лёгкие, но крепкие… Второму – тоже…»

Привычные мысли текли привычно гладко, формируя в голове дикаря сценарий предстоящего сражения. Настроение постепенно улучшалось, возбуждение нарастало, но… Но почему-то ничего не происходило. Копыто вновь повернулся к иностранцам и с удивлением обнаружил, что они продолжают сидеть за разгромленным столиком, не делая ни малейших попыток начать лупить наглого туриста. Зато где-то вдали, на улице, послышался нарастающий вой полицейских сирен.

– Чёртова Европа, – пробормотал уйбуй, сообразив, что драться с ним никто не станет, а просто сдадут властям, из-за чего в кутузке он окажется много раньше, чем предполагал. – Что вы за идиоты такие?

Иностранцы промолчали, вой сирен становился всё громче, что вынудило дикаря незамедлительно приступить к финальной части плана «Драка в баре» – он спрыгнул с табурета и выскочил за дверь, врезав по дороге вышибале, решившему задержать скандалиста.

«Как они здесь живут, кретины?»

В ближайший переулок дикарь успел нырнуть минуты за четыре до того, как мимо проскочила полицейская машина. Затем свернул. Затем свернул ещё несколько раз, стараясь выбирать переулки потемнее. Всё это время прислушивался к вою сирен и лишь сообразив, что он остался далеко позади, остановился, отдышался, огляделся…

И понял, что заблудился.

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Ради встречи с Марком Бессмертному пришлось изменить свой распорядок, поэтому вернувшись он занялся неотложными делами, затем готовился к давно запланированной и очень важной встрече с европейскими политиками, и только после этого вызвал в кабинет Кори.

– Что с Марселем?

– Пока ничего, – негромко ответила девушка, глядя лидеру в глаза.

Они давно договорились, что их личные отношения не должны влиять на рабочие, поэтому беловолосая спокойно отнеслась к прохладному тону Бессмертного.

– Столько времени прошло и ничего?

– Против нас играет профессионал высокого уровня. – Девушка едва заметно дёрнула плечом.

– Хочешь сказать, что наши маги достойно выглядят только против дилетантов?

Этого Кори говорить не хотела, даже в мыслях такого не держала, поэтому заданный резким тоном вопрос сбил её с толку.

– Нет.

– Тогда не говори мне о Головине то, что я знаю, а расскажи, что тебе удалось выяснить.

– Только то, что они уехали.

– Все они?

– Участие Головина мы только предполагаем. – Кори не удержалась от язвительного замечания. – А тёплая компания шас-моряна-Шапка исчезла. В Марселе их нет.

– Полагаю, спрашивать, куда они уехали, бессмысленно? – Бессмертному не понравился тон девушки, но делать замечание он не стал.

– Мы работаем над ответом на этот вопрос, – угрюмо ответила Кори.

– Каким образом?

– Пытаемся вычислить маршрут машины, на которой они уехали.

– Понятно… – Лидер Касты откинулся на спинку кресла и почесал кончик носа. – Как думаешь, Головин, шас, дикарь и чёрная моряна – одна команда?

– Теперь, возможно, да.

– Теперь?

– Уверена, встреча у Пири была случайной.

– На чём основана уверенность?

– На анализе поведения и передвижения. Покинув Барселону, Лебра и компания направились в Марсель, как я понимаю, чтобы разжиться артефактами и «батарейками» для дальнейшего путешествия. То есть возвращаться в Тайный Город они не планировали. И уж тем более не планировали задирать нас.

– Это почему?

– Шульц уверяет, что в Барселоне не почувствовал даже минимум агрессии. Шас растерялся, моряна разозлилась, но не настолько, чтобы броситься в драку.

О Красной Шапке можно было не говорить.

– Хорошо, допустим. – Бессмертный провёл рукой по столешнице. – Мы можем их выследить заклинанием поиска по генетическому коду?

– К сожалению, нет: покинув Тайный Город, они надёжно закрылись от поиска. В Барселоне мы их нашли случайно…

– Я уже слышал это слово.

– Я буду его повторять столько раз, сколько будет требоваться, – огрызнулась беловолосая.

Бессмертный понял, что перегибает палку, и смягчил тон:

– Извини.

Кори промолчала.

– Ты сказала, что теперь, возможно, они станут командой.

– Могут стать, – уточнила девушка.

– Они ведь не проявили агрессии в Барселоне, что заставит их проявить её здесь?

– Они не проявили агрессию, но это не значит, что разговор им понравился, – медленно ответила Кори. – Инцидент в магазине Пири должен был их возмутить, ведь, по мнению шаса, он не сделал ничего, чтобы Шульц повёл себя именно так: он уехал из Барселоны в чётко оговоренные сроки. И если в Барселоне мы стали для них неудобством, то теперь – врагами.

– Пожалуй… – Бессмертный и сам замечал, что Шульц частенько проявляет немотивированную агрессию, и иногда задумывался, правильно ли сделал, натравив молодого немца на беззащитную Белую Даму? Не разбудил ли в нём спящие инстинкты прирождённого садиста? Не станет ли Шульц похожим на своих предков, с изуверской жестокостью убивавших беззащитных русских женщин и детей во время вторжения в СССР?

– Кроме того, Головин умеет убеждать, – продолжила Кори. – Мы знаем, что сейчас он действует в паре с Дагни, она, конечно, очень сильный маг, но умный шас и чёрная моряна крепко усилят их команду.

– А дикарь?

– Скорее всего, они избавились от Красной Шапки, – хладнокровно ответила беловолосая. Настолько хладнокровно, что Бессмертный решил уточнить:

– Каким образом?

– Купили ему билет в Тайный Город – и до свидания. На кону их жизни, нельзя тащить с собой такого придурка.

– До сих пор шас и моряна его за собой тащили.

– До сих пор они бежали, а сейчас собираются атаковать.

– Уверена, что собираются?

– Головин не дурак и понимает, что ты будешь его искать, чтобы наказать.

– И найду.

– Обязательно найдёшь, – подтвердила Кори. – Поэтому у Головина только два варианта. Первый – уехать. Но есть ощущение, что он пока не может этого сделать…

– Он ищет красную «батарейку» для Дагни.

– Скорее всего, – согласилась беловолосая. – Поэтому сейчас он обдумывает, как нам врезать. В том случае, если мы захотим ему помешать. – Кори помолчала и следующую фразу произнесла другим тоном. Проникновенным. – Это очень опасная добыча, Роже. Головин давно в Тайном Городе, работал с высшими магами, они с Кортесом считаются лучшими наёмниками, при том, что они – не маги.

– Значит, они слабее нас.

– Значит, им приходится много работать головой, – добавила Кори. – Головин очень опытен, Роже, и непредсказуем в хорошем смысле слова.

– В хорошем для нас?

– Для нас – в плохом.

– Предлагаешь отступить?

Это был важный вопрос, очень важный. И опасный, потому что ответ много скажет о том, кто его даст. Однако Кори понимала, что лидер Касты её не проверяет, а советуется, что ему действительно нужно знать её мнение, поэтому сказала так, как думала.

– Роже, идеальный для нас вариант – как-нибудь выйти с Головиным на связь, в тайне, разумеется, спросить, что ему нужно, дать ему это и взять слово, что, получив желаемое, он уберётся отсюда как можно дальше. Тогда ты сможешь с чистой совестью сказать нашим, что продолжаешь искать обидчика, но не можешь найти.

– Ты серьёзно? – Бессмертный догадывался, что услышит нечто подобное, но не ожидал, что Кори будет настолько откровенна и цинична. И это при том, что девушка не боялась наёмника. Он был уверен, что не боится.

– Я ведь сказала: Головин – очень опасная добыча.

– Боюсь, я не смогу воспользоваться твоим советом.

– Я знаю, Роже, я знаю.

– Ты найдёшь его и убьёшь.

– Я это сделаю.

– Не сомневаюсь. – Бессмертный выдержал паузу. – А теперь вернёмся к автомобилю, на котором уехал Головин или вся его команда. Ты его проследила?

– Начала следить от лавки Пири, но быстро потеряла. Однако некоторые признаки указывают на то, что автомобиль направился на восток.

– В Милан, – рассмеялся Бессмертный. – Если Головин не нашёл красную «батарейку» у Пири, он отправился к Маме Кали.

«Storia della moda»

Италия, Милан

– Вот уж кого не ожидала, того не ожидала.

– Неужели?

– Дай я на тебя посмотрю… – Мама Кали наигранно замерла и прищурилась, разглядывая наёмника с расстояния вытянутой руки. – А ведь действительно – ты.

– Мама Кали, я бы ни за что не отправил к тебе голема, – рассмеялся Артём.

– В твоём положении такой ход был бы оправдан.

– Что не так с моим положением? – притворно удивился наёмник.

Несколько мгновений шаса смотрела ему в глаза, затем едва заметно качнула головой:

– Если тебя всё устраивает, то кто я такая, чтобы критиковать? – Выдержала короткую паузу и добавила: – Думала, ты спрятался очень далеко.

В её голосе отчётливо слышалась грусть. Скрывать её Мама Кали не считала нужным.

– Я прятался, – вздохнул Артём, избавляясь от весёлого тона.

– И хорошо прятался, раз тебя не смогли отыскать.

– Научился.

– Ты очень умный. – Шаса жестом предложила наёмнику устроиться в кресле и продолжила расспросы: – Надоело?

– Кое-что понадобилось.

– Милые безделушки из Тайного Города?

– Как ты догадалась?

– У меня всегда была склонность к предсказаниям. – Однако шутку Мама Кали поддержала неохотно, тоном показав, что пора переходить к делам. – Живёшь активной жизнью?

– Стараюсь не злоупотреблять артефактами, но иногда приходится их использовать.

– Но сначала отправился к Пири?

– Как ты догадалась?

– Ты уже задавал этот вопрос. А я на него отвечала.

На этот раз шаса ответила чуть резче.

– Я сильно наследил? – Артём чуть склонил голову, показывая, что вопрос для него очень важен.

– Следов ты не оставил, но шум устроил громкий. Все сразу поняли, что такую заварушку мог устроить или ты, или Кортес, начали поиски.

– Кто за мной идёт? Агема?

– Агема здесь не работает. Во всяком случае, пока. – Мама Кали пошевелила пальцами, заставив бриллианты колец сверкнуть. – Тебя ищет Высшая Каста.

– Что за Каста?

– Только не говори, что ты уже не выяснил.

– Я навёл справки, – медленно ответил наёмник. – Но информации очень мало и я буду благодарен за любые дополнительные подробности.

– Кортес знал, кого взять в ученики.

– Я старательный.

– И это тоже… – Мама Кали помолчала. – Чай? Кофе?

– Нет, спасибо.

– Как знаешь… А что касается Касты, то это организация человских колдунов, которая развила очень бурную и очень эффективную деятельность. Они ищут челов со способностями и привлекают на свою сторону, убеждая, что магия выводит их на высший, по сравнению с остальными, уровень. Создают касту будущих правителей планеты.

– Как они относятся к жителям Тайного Города?

– Считают, что наше место в гетто, и бесцеремонно гонят прочь.

– Почему же ты до сих пор здесь работаешь?

– Что?

Шаса изо всех сил делала вид, что не поняла вопроса, но отступать Артём не собирался и мягко повторил:

– Почему ты до сих пор здесь работаешь, Мама Кали? Ты занималась честной контрабандой, окормляла человских магов, рассказывая им сказки о волшебных космических лучах или божественном прикосновении, которые позволяли им управлять магической энергией, но теперь бизнес накрылся и твои клиенты отправились в Касту. Рынок исчез, а ты до сих пор здесь.

– Мне есть чем заняться, – ответила шаса.

– Например?

– Да и что мне делать в Тайном Городе? Мой бизнес здесь, – грубовато продолжила Мама Кали. Но через мгновение взяла себя в руки и ответила на вопрос: – Рынок не исчез, а сузился, потому что в Касту берут далеко не всех – Бессмертному нужны лучшие и готовые на всё. Кроме того, из Тайного Города уехало много наших, которым нужны и артефакты, и «батарейки». Они обращаются, и я помогаю. Прибыль, разумеется, упала, но жить можно.

– Почему тебя не трогает Каста?

Взгляд, которым шаса наградила Артёма, получился… неодобрительным, поэтому наёмник счёл необходимым объясниться:

– Я просто спрашиваю, чтобы услышать то, что и так знаю. И спрашиваю вовсе не для того, чтобы осуждать, поскольку прекрасно знаю, каково приходится, когда выкручивают руки.

– И когда обещают оторвать голову, – тихо добавила шаса.

– И об этом тоже знаю.

Мама Кали качнула головой, показав, что не сомневается в словах наёмника, и рассказала:

– Ко мне пришли ребята из Внутренней Агемы. Сказали, что Консула беспокоит исход жителей Тайного Города и он заинтересован в том, чтобы держать ситуацию под контролем… Как будто не из-за него все побежали! – Шаса едва слышно выругалась, но тут же продолжила рассказ прежним тоном: – Самое интересное, что они не давили, не угрожали, держались очень спокойно, но при этом чётко дали понять, что отказ их не устроит. В итоге мы договорились: я продолжаю свой бизнес среди челов и беженцев, поставляю им те товары, которые разрешает Агема, и… отвечаю на вопросы, которые задаёт мне Агема. Всё просто.

Мама Кали отвернулась и вновь выругалась. И вновь – очень тихо.

– Обо мне расскажешь? – негромко спросил Артём.

– Разумеется. – Теперь шаса вновь смотрела на наёмника. – Но ты знал, что так будет.

– Догадывался.

– Поэтому сначала пошёл к Пири?

– Он тоже работает на Агему?

– Не знаю. – Мама Кали сделала небрежный жест рукой. – Но будем откровенны, Артём: Пири со мной сравнивать глупо – у меня намного больше клиентов. Так что вполне возможно, что его Агема оставила в покое.

– Или отдала Касте?

– Или так.

– Или так… – задумчиво повторил Артём. – Скажи, Каста – проект Агемы?

– Думаю, самого Ярги, – твёрдо ответила шаса, глядя наёмнику в глаза. – Но как ты понимаешь, я такие вопросы не задавала.

– У тебя с Кастой какие отношения?

– Ровные. Они меня не трогают.

– Зато, как я слышал, они активно трогают местных политиков? – обронил Артём.

Возникла короткая пауза, после чего Мама Кали осторожно спросила:

– Хочешь знать, не появлялись ли здесь Инквизиторы?

– Если Каста лезет к политикам, то она нарушает старый договор, а значит…

А значит, рано или поздно на сцену выйдут те, кто следит за соблюдением установленных сотни лет назад правил. Не маги, но и не простые челы. Инквизиторы, способные обратить против магов их собственные силы и сокрушить кого угодно. Великие Дома не знали, откуда они являлись, но в столкновениях всегда терпели поражение. Никаких исключений.

– Мне об этом ничего неизвестно, – честно ответила шаса.

Впрочем, вопрос можно было и не задавать: если бы Инквизиторы обрушились на Касту, об этом моментально узнали бы все. В смысле – все жители Тайного Города.

– Ладно, разберёмся, – выдал Артём классический мужской ответ и улыбнулся. – Спасибо, что была откровенна.

– Ты знал мои ответы.

– Но ты их произнесла, и теперь я в них уверен.

– То есть ты мне доверяешь?

– Нет, конечно. Но мне понравилось, что ты не стала уверять, что сохранишь мой визит в тайне.

– Я знаю, когда и как можно врать, – пожала плечами шаса и вернулась к делам: – Какие безделушки тебя интересуют?

– Красные «батарейки». Возьму всё, что есть. Если они обещаны – я перебью цену вдвое.

– В твоей платёжеспособности я не сомневаюсь, но порадовать не могу – их нет. Как ты понимаешь, раньше красные «батарейки» мне были без надобности, поскольку я работала только с челами, а теперь энергия Карфагенского амулета в большом дефиците.

– Сможешь достать?

– Если я пообещаю, но при этом расскажу, что ты приходил… а я, мы уже это обсуждали, расскажу, тебя будет ждать засада.

Это наёмник понимал, но надеялся, что Мама Кали сделает шаг навстречу и предложит как-нибудь передать артефакты. Не сделала.

– Мне безумно нужны красные «батарейки», – очень искренне произнёс Артём. Очень искренне и очень печально.

– Для неё? – Шаса спросила, но ответ знала.

Наёмник молча кивнул. И удивился, увидев ответный кивок. И удивлялся до тех пор, пока не сообразил, что Мама Кали кивает не ему, а на свой компьютер.

частный жилой дом

Италия, Милан

– Что ты здесь делаешь?

– Как ты здесь оказался?

– Есть магическая энергия?

– Откуда? Он же не маг.

– Вдруг он дилер?

– Кто доверит Красной Шапке быть дилером?

– Это же идеальное прикрытие.

– Ну, может быть…

– Какое прикрытие? Он пропьёт всё, что ему дадут.

– Как ты здесь оказался? Как тебя сюда занесло?

Вопросы сыпались со всех сторон, но Копыто пока молчал, переводя ошалелый взгляд с одного на другого, силясь вспомнить, как он здесь оказался. И где он вообще оказался? С некоторой отчётливостью дикарь помнил лишь то, как запустил бутылку в наглых иностранцев, а потом куда-то побежал, спасаясь от воя приближающихся сирен. Потом сирены стали тише, потом снова завыли – совсем рядом, но испугаться уйбуй не успел, потому что кто-то схватил его за шиворот, рывком поднял, усадил на мопед и куда-то повёз. Сопротивляться Копыто благоразумно не стал: во-первых, оценил ту лёгкость, с которой его переместили с земли на мопед; во-вторых, услышал негромкое: «Мы из Зелёного Дома», и расслабился. Затем задумался о том, откуда в Милане взялись жители Тайного Города. Но в голову ничего толкового не пришло, чем и объяснялась некоторая заторможенность уйбуя, оказавшегося в холле большого двухэтажного дома на тихой улочке, где его сразу же окружили чуды, люды и, кажется, шасы.

– Почему он молчит?

– Слишком давно уехал из Тайного Города?

– И перестал понимать по-русски?

– Кто знает, как дикари реагируют на изгнание? Среди нас есть врачи?

– Психиатры?

– Плотники…

– Зачем он вообще уехал?

– Тебя как зовут?

– Ты давно уехал из Тайного Города?

– Копыто, уйбуй Копыто, – выдавил из себя дикарь и на всякий случай улыбнулся.

– Ну наконец-то!

– Оно всё-таки говорящее!

– Как дела в Городе? – Здоровенный люд, судя по комплекции, тот самый, который ухватил уйбуя за шкирку и усадил на мопед, чуть подался вперёд. – Консул давит?

– Давно.

– Почему тебя до сих пор не поймали?

– Что ты здесь вообще делаешь? Чем занимаешься?

– Думаю, живёт как обычно. Какая ему разница, где напиваться?

– А где деньги берёт?

– Ворует, как ещё?

Большой дом, в котором оказался Копыто, снимали две семьи из Тайного Города, но посмотреть на новенького собрались все живущие в округе беженцы.

– Что вы тут делаете? – поинтересовался уйбуй.

– Живём.

– Выживаем.

– Ты, случайно, не барыжишь магической энергией? Нужны красные «батарейки».

– Как ты здесь оказался?

– Приехал, – коротко ответил Копыто, сообразив, что если начнёт вдаваться в подробности, может с лёгкостью получить от Лебры по красной бандане. Или, что намного хуже, от Фатмы.

– Один?

– Ты случайно угодил в грузовой портал?

– Порталы, наверное, сейчас не делают – магическая энергия в дефиците.

– У Консула энергия есть.

– Думаешь, он – агент Агемы?

– Нет! – завопил Копыто. – Я сам по себе!

– Как ты здесь оказался? – В голосе задавшего вопрос чуда послышалась угроза.

– Со мной приехал, – громко ответил вошедший в дом Лебра, и все взгляды устремились на него. – Мы вместе путешествуем.

Предыдущие выходки Копыто заставили шаса принять меры, после чего в ремне бравого уйбуя появился спутниковый трекер, позволяющий определить его местонахождение с точностью до нескольких ярдов. Что же касается входной двери, то её просто-напросто забыли закрыть.

– Лебра Томба, финансовые услуги.

– Я не понимаю, чего им от меня нужно, – пожаловался Копыто, разглядев знакомое и почти родное лицо. – Забери меня отсюда, а?

Однако на восклицание уйбуя никто не обратил внимания – теперь внимание присутствующих сосредоточилось на Лебре.

– Беженец?

– Как все мы.

– Давно из Тайного Города?

– Порядком.

– А дикарь тебе зачем?

– В качестве сувенира.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, я ведь не лезу в ваши дела настолько глубоко.

– Справедливо.

На несколько мгновений в холле воцарилась тишина, которую не нарушил даже Копыто, хотя ему очень хотелось сказать что-нибудь умное, после чего чуд повторил вопрос:

– Давно из Тайного Города?

– Давно, – кивнул шас. – И много перемещался.

– Прячетесь?

– Как все мы.

– Мы просто живём, – буркнул чуд. – Как будто в отпуске.

– В длительном отпуске, – добавил второй рыцарь. И поморщился.

– Работаете с Мамой Кали?

– Больше не с кем.

– Ей можно доверять?

– Нет. – Чуд увидел удивление в ответном взгляде Лебры и повторил: – Но больше работать не с кем.

– Каста не достаёт?

И задавая вопрос, шас едва ли не физически ощутил, как изменилось настроение собеседников.

– Уроды, – пробормотал чуд.

– Оборзевшие уроды, – уточнила его жена. – Отыгрываются на нас. Считают, что мы специально скрывали от них магию.

– Надеются, что Консул отдаст им всю планету.

– Придурки.

– Сталкивался с ними?

– Из-за Касты нам пришлось уехать из Барселоны, – рассказал Лебра.

– Недалеко ты уехал.

– Я здесь не задержусь.

– В Марсель заезжал?

– Нет, а что там?

– Заварушка была. Каста придавила одного из последних контрабандистов, которые работали во Франции. Пири Хамзи, слышал?

– Нет, я сразу подался к Маме Кали.

– Только не рассказывай ей, куда собираешься ехать дальше. На всякий случай.

– Это я уже понял, – вздохнул Лебра. – Сейчас никому нельзя доверять в полной мере. – Помолчал и мягко продолжил: – Спасибо, что помогли моему товарищу.

Намекая, что готов распрощаться.

Задерживать его никто не собирался. Но прежде, чем расстаться, чуды переглянулись и один из них негромко сказал:

– Если понадобится помощь, можешь на нас рассчитывать.

– А если найдёшь тихое место, где никто не слышал о Касте, – чиркни адресок, – рассмеялся второй.

приблизительно пять лет назад

Белый потолок.

Ровный и абсолютно белый потолок, каким он бывает в больницах.

«Я в больнице?»

Не похоже. Роже доводилось бывать в больницах: один раз загремел в муниципальную помойку для бедных и дважды побывал в военном госпитале. И он помнил, что в больницах всегда присутствует характерный запах: смесь лекарств и множества тел. Больницы сразу и без обиняков заявляют о себе. Здесь же царила свежесть, сдобренная лёгким, едва уловимым цветочным ароматом.

«Но где мне быть, как не в больнице?»

Последнее, что помнил Роже, – вспышка выстрела из гранатомёта. Крик сидевшего за рулём Жана: «Дерьмо!» Его отчаянная попытка уйти от удара. Взрыв. Затем, сквозь почти ушедшее сознание – трели автоматных очередей, боль от впивающихся в тело пуль. И мрак… Вот и получается, что быть он может только в больнице, но Роже смущало отсутствие боли, потому что боль – такой же признак больницы, как запах лекарств. Именно боль приводит в больницу, но сейчас её не было.

«Меня накачали наркотой?»

Сомнительно, потому что мыслил он ясно. А чувствовал себя великолепно. Тело переполняла сила, и Роже даже показалось, что он прибавил фунтов пять, а то и шесть. Именно показалось, потому что он по-прежнему не двигался. Даже глаза закрыл почти сразу, не желая показывать, что пришёл в себя.

«А вдруг я десять лет пролежал в коме?»

Тоже вряд ли. Во-первых, в этом случае он бы не ощущал такую силу в мышцах. Во-вторых, албанцы вряд ли бы позволили ему так долго оставаться живым. В-третьих, родственников у него не осталось, а значит, никто не смог бы остановить сотрудников больницы, пожелай они отключить аппарат и пустить оставшиеся органы на трансплантацию. Чистые органы молодого и крепкого мужчины – наркотики Роже давно не употреблял, а пил умеренно.

«Остаётся одно: я умер».

Как ни странно, мысль не напугала, наверное, потому что показалась вполне логичной в данных обстоятельствах, поэтому когда в палату вошёл высокий рыжеволосый крепыш с внимательными карими глазами, Роже встретил его неожиданной фразой:

– Ты не похож на апостола Петра.

В ответ – широкая улыбка и небрежное:

– А тебе в рай ход заказан.

– Тебе откуда знать? – огрызнулся Роже.

– Не «тебе», а «вам», – спокойно поправил его рыжеволосый.

– Я сам разберусь, как к тебе обращаться.

– Нет, решать буду я. – Тон остался прежним, небрежным, Роже не уловил угрозу, но неожиданно понял, что его собственная сила… закончилась. В одно мгновение. Не парализовало, нет, просто бурлящая внутри энергия исчезла, и Роже почувствовал себя так, словно действительно пролежал десять лет в коме. Ни руку поднять, ни даже пальцем пошевелить.

– Очнувшись, ты растерялся, немного испугался, но твоей реакцией стала агрессия, – размеренно продолжил рыжеволосый. – И это мне нравится. Твоя реакция показала, что я в тебе не ошибся. Но впредь ты будешь проявлять агрессию к кому угодно, но не ко мне. Мне ты будешь выказывать уважение. И не показное, какое ты выказывал своему большому боссу, а настоящее. Искренне. И называть меня будешь заурд. Ты понял?

Роже хлопнул ресницами, ни на что более сил у него не было. Но рыжего это не удовлетворило.

– Повтори.

Сила не вернулась, а значит, это было испытание. Незнакомец хотел посмотреть, сможет ли Роже прыгнуть выше головы по его приказу. Готов ли Роже стараться так, как не старался никогда в жизни? И это не было красным словцом, потому что Роже и в самом деле не мог пошевелить ни единым мускулом. Более того, любая попытка хоть что-то сделать отзывалась дикой болью во всём теле. Но ответить нужно. Ответить необходимо, потому что Роже понял, что в противном случае ему не жить.

– Хркхр…

Как же трудно, оказывается, говорить.

Рыжий поднял брови.

– Заурд, – прохрипел Роже.

– Я не расслышал.

– Заурд! – выкрикнул Роже и заорал от дикой боли. – Заурд!

– Очень хорошо.

А в следующее мгновение вернулись силы.

Как по волшебству.

Впрочем, может, происходящее и в самом деле было волшебством? Волшебством или чудом – ничем другим невозможно объяснить, почему он остался жив после взрыва и автоматного огня. Обычно албанцы ошибок не допускали. Кроме того, эта версия, несмотря на очевидную фантастичность, нравилась Роже намного больше, чем все предыдущие.

Всё дело в волшебстве.

– Встань и посмотри на себя.

Роже уже понял, что приказы рыжеволосого, даже высказанные небрежным тоном, следует исполнять мгновенно. Он откинул простыню, поднялся с кровати и подошёл к большому ростовому зеркалу. И с удивлением понял, что не ошибся: он и в самом деле прибавил минимум четыре фунта, а то и больше. Однако проявились они не в виде «пивного» животика или обвисших боков, а рельефными, приятными и взгляду, и движениям мышцами.

– Тебя здорово потрепало, Роже, поэтому сейчас ты частично искусственный.

– Какой?

– Искусственный, – невозмутимо повторил незнакомец. – Твою левую руку спасти не получилось. Как и левый голеностоп.

– Но я их чувствую!

– Полностью заменены четыре ребра и несколько костей по мелочи. Тебя сильно обожгло, поэтому пришлось вживлять искусственную мышечную ткань. Не волнуйся, мы уже знаем, что отторжения не случилось и скоро она окончательно смешается с твоими тканями.

– Я чувствую необычайный прилив сил.

– Это из-за магической энергии.

– Из-за какой энергии?

– Магической, – невозмутимо повторил рыжеволосый. – У тебя с этим проблемы?

«Неужели он действительно вколол мне мощный стимулятор?»

Спрашивать Роже не стал, решил подыграть.

– Я впервые попробовал, но она пришлась мне по душе.

– Это не новый наркотик.

– Я и не думал…

– Думал.

Незнакомец читал его с такой лёгкостью, что Роже решил больше не пытаться его обманывать.

– Думал до тех пор, пока вы не отключили подачу силы, заурд.

Ну, не то чтобы сразу перестать обманывать – всё нужно делать постепенно.

– А ты молодец, Роже, действительно молодец: умеешь быстро делать правильные ходы.

– Спасибо, заурд.

– Теперь слушай. – Рыжеволосый помолчал. – Мы говорим о настоящей магии, Роже, о той, о которой ты читал в книгах. Если, конечно, ты умеешь читать.

Роже хотел сказать, что он умеет читать, но решил не перебивать незнакомца.

– У тебя есть к ней способности, очень большие способности и на твоё счастье, я это почувствовал. И обратил на тебя внимание.

– Мы встречались?

– В Африке. Мы как-то оказались в одном заведении, я почувствовал твой потенциал и стал приглядывать. У меня были на тебя определённые планы, но нападение ускорило их реализацию.

– То есть?

– То есть мне пришлось начать раньше, чем я думал, но в этом нет ничего страшного.

– Из-за меня вы сдвинули свои планы?

– Я в тебя верю, Роже, именно в тебя, но смотри, не загордись раньше времени. – Незнакомец изобразил улыбку. – Гордость – удел тех, кто чего-то добился.

– Я добьюсь, – пообещал Роже. Твёрдо пообещал. И не потому что проигрыш означал смерть, а потому что действительно захотел – новая, необычная сила звала к великим свершениям.

И рыжеволосый это понял. И потому не убрал улыбку.

– Я знаю, что добьёшься. Но прежде тебе предстоит многое узнать.

– О колдунах?

– И о них тоже.

Роже вдруг резко повернулся и посмотрел незнакомцу в глаза:

– Заурд, скажите, что я буду уметь?

– Да практически всё, – со знакомой уже небрежностью ответил рыжий.

И Роже поверил. Сразу и безоговорочно.

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Разгром великой армии вампиров, которую Ярга направил на Тайный Город, существенно подкосил боевые возможности кровососов. Поверив Ярге, а главное – поверив в победу в противостоянии, которое они вели больше тысячи лет, все кланы направили против Великих Домов не просто лучших воинов, а почти всех своих воинов, и теперь лидеры располагали не сотнями, как раньше, а в лучшем случае десятками бойцов, что резко ограничивало их возможности. К тому же начались междоусобицы: кланы, сумевшие сохранить большую численность, мгновенно заинтересовались охотничьими угодьями соседей и начали передел давным-давно установленных границ. Другими словами, сейчас энергия масанов была направлена на выживание и установление новых правил. Тем не менее Сэмми Луминар счёл возможным прийти на помощь дальнему родственнику в его противостоянии с Кастой. Но, разумеется, на этот шаг его сподвигли отнюдь не тёплые родственные чувства, а холодный расчёт. Сэмми прекрасно знал о состоянии клана Марка Луминара, понимал, что удержать под контролем всю Францию тот не сможет, и планировал забрать минимум половину этих охотничьих угодий.

Но говорить об этом всерьёз можно было только после устранения Бессмертного.

О Касте Сэмми тоже знал достаточно много, понимал, что открытая атака несёт в себе множество рисков, но при этом без труда вычислил главное слабое место организации: чёткую иерархическую структуру, полностью замкнутую на овеянную легендами личность Бессмертного. Без лидера Каста, может, и не исчезнет, но зашатается, и трясти её будет очень долго. А в идеальном для вампиров случае она распадётся на несколько небольших организаций – амбиции тех, кто ныне находится в Касте на вторых ролях, никто не отменял.

Эти резоны и заставили Сэмми Луминар принять решение отправить во Францию десять своих лучших воинов. С одной стороны – всего десять. С другой – целых десять! Ведь предполагался стремительный рейд, направленный на уничтожение конкретной цели, а не захват всей Франции, и, согласно расчётам островного Луминара, такого количества бойцов должно было хватить для ликвидации Бессмертного. Даже с избытком. Ведь каждый ночной охотник стоил в бою с полсотни обычных челов или десятка человских магов, поскольку на голову превосходил их и в скорости, и в силе.

Но сам Сэмми во Францию не отправился, назначив командиром группы Грэма Луминара, своего двоюродного племянника, который и проводил сейчас последний инструктаж.

– Замок вы все видели, внутреннее устройство изучили, но должны помнить, что челы могли его перестроить. Поэтому не удивляемся, если старые планы окажутся неверными.

– Не удивимся, – пообещал Джейк.

Остальные масаны дружно заулыбались.

– Знаю, что не удивитесь, – добродушно подтвердил Грэм. Он не сомневался в опыте бойцов и не собирался давить на них перед сражением. – Главная проблема заключается в том, что местонахождение объекта неизвестно. Есть помещения, которые могли быть перестроены под его апартаменты, но так это, или нет, мы не знаем.

– Найдём, – с прежней вальяжностью высказался Джейк.

– Подтверждённая смерть объекта станет сигналом к отступлению, больше нам в замке делать нечего. Чем быстрее убьём – тем быстрее уйдём. Всё понятно?

На этот раз Джейк промолчал, а остальные воины лишь покивали.

– Выдвигаемся через пять минут.

Если верить двум древним картинам, шести гравюрам и одному гобелену, выставленному в марсельском музее, густой лес дважды окружал замок Шанер. Первый – во время строительства, постепенно исчезая, в том числе и в интересах того самого строительства. И в интересах надёжности обороны, поскольку защитники замка должны были плотно контролировать подступы к стенам. Без леса Шанер обходился почти полтысячи лет, а потеряв военное значение, вновь стал обрастать им, подобно тому, как опустившийся пьяница обрастает волосами, превращаясь в неопрятное подобие самого себя. Неопрятным подобием Шанер, конечно же, не стал, наоборот, обступившие деревья придали старинному замку дополнительный шарм, сгладив брутальную боевую грубость. Он по-прежнему не походил на сказочный дом прекрасной принцессы, но в случае экранизации мог достаться принцу или королю.

Окружённый лесом замок оказался весьма фотогеничным, выигрышно смотрелся с самых разных ракурсов, поэтому и туристам, и местным жителям не очень понравилось, когда новый, или старый, владелец Шанера приказал вырубить лес подчистую. Неравнодушные граждане устраивали пикеты, направляли петиции всем, кто так или иначе занимался вопросами экологии, даже попытались подать в суд, но ничего не добились: дорогостоящие адвокаты без труда доказали право владельца поступать с деревьями так, как ему хочется, и теперь старинный замок окружало голое, отлично просматривающееся поле, которое и предстояло преодолеть десяти кровососам.

Время вампиров – ночь.

Когда к преимуществу в силе и скорости добавляется острейшее зрение, обоняние и слух. Когда убийственные лучи чужой для них звезды не мешают сражаться наотмашь, позабыв обо всём и зная только вкус победы.

А вкус победы – кровь.

Ночью масаны особенно опасны, и потому те, кто ожидал их нападения после захода солнца, держали под рукой «протуберанцы». И не только под рукой. Защищающие от кровососов артефакты были весьма дороги, съедали массу магической энергии, но тем не менее Бессмертный распорядился встроить их во все прожектора, как внешние, так и внутренние, и оснастить ими внутренние помещения, не все, но важные, однако работали они не постоянно, а включались раз в четверть часа на три-пять секунд. Этого было достаточно, чтобы травмировать вампира, окажись он в зоне досягаемости, засечь его и поднять тревогу, но при этом позволяло экономить драгоценную магическую энергию.

Грэм, в свою очередь, понимал, что внутри его отряд ожидают «протуберанцы», и учёл это обстоятельство при разработке плана. Который, в общем, не отличался особенной сложностью. Внутрь замка масаны должны были пробраться обратившись в туман – от солнечных лучей и «протуберанцев» эта форма не спасала, зато помогала обмануть охрану и охранные устройства. Далее, продолжая оставаться туманом, обыскать внутренние помещения, обнаружить Бессмертного, убить и уйти. Грэм понимал, что именно к такому нападению маги Касты и готовились в первую очередь, но после обсуждения деталей плана с бойцами остановился на этом варианте, положившись на опыт и мастерство, которые должны были помочь преодолеть защиту замка.

Атаковать же Грэм решил за два часа до рассвета, когда даже самые стойкие стражники расслаблялись, убеждая себя, что ни один здравомыслящий вампир не рискнёт начать сражение в это время…

Почему-то не спалось…

Бессмертный давно заметил, что в те ночи, когда ему приходилось расставаться с Кори, он или долго ворочался, с трудом проваливаясь в некрепкий сон и утром находя себя совершенно не отдохнувшим, или, как сейчас, ему вовсе не спалось. И не потому что нервничал, или было плохое настроение, или терзался подозрениями, фантазируя, чем сейчас может заниматься беловолосая девчонка, – нет. Бессмертный знал, что Кори спит одна, просто не здесь, и только поэтому испытывал дискомфорт.

«Никогда бы не подумал, что ты, сучка, станешь моим слабым местом…»

Но подумал без злости, без высокомерия, несмотря на обращение «сучка», подумал – и улыбнулся. Тот факт, что у него было слабое место, делал Бессмертного человеком.

– Всё хорошо, милый? – Моника оторвала голову от подушки и сонно посмотрела на Бессмертного.

– Да, всё в порядке. – Он провёл ладонью по щеке девушки, чуть надавил на плечо, мягко заставив вновь улечься, и, не удержавшись, поласкал полную грудь.

Моника улыбнулась, не открывая глаз, и потянулась к нему.

«Нет, не сейчас… С другой стороны, почему не сейчас? Всё равно не спится…»

Бессмертный бросил взгляд на часы, покачал головой и притянул девушку к себе.

Все, кого он приводил к себе во время отсутствия Кори, изо всех сил старались ему понравиться и превзойти беловолосую во всём. Чего они только не делали ради этого, не понимая, что ему нужна лишь одна женщина на свете…

Пройти защиту в тумане лишь на первый взгляд кажется простым делом. Да, вампира не видно. Да, вампира не слышно. Но при этом он абсолютно беззащитен, ведь, представляя собой лёгкое туманное облачко, вампир не может воспользоваться ни магией, ни оружием или артефактом, которых у него с собой и нет. Как нет связи с другими членами группы. Вампир в тумане абсолютно один и полагается лишь на свои умения и удачу.

И неизвестно, на что больше…

Но как бы там ни было, сегодня удача ночных охотников не оставила. К стенам они подобрались без потерь, умело прячась за камнями и в складках местности от прожекторов, лучи которых периодически, по непредсказуемо-хаотичной траектории обшаривали подступы к замку. Пару раз вампиры попадали под них, но им везло – в этих лучах «протуберанцы» не работали.

Перебравшись через стену, остановились, осматриваясь и пытаясь разглядеть «соседей». У кого-то получилось, у кого-то – нет, но поскольку криков боли до сих пор не прозвучало, вампиры пришли к выводу, что группа добралась до внутреннего двора замка в полном составе, и отправились дальше. И вот тут им по-настоящему повезло.

Минут через пять.

И дело даже не в том, что им по-прежнему удавалось избегать смертоносных лучей «протуберанцев» – с каждой секундой вероятность встречи нарастала, а в том, что один из вампиров – Генри – просочился в подвал как раз там, где к замку подходили столбы линии электропередачи, и сразу наткнулся на распределительный щит. Это и была настоящая удача. Генри принял твёрдую форму, отыскал металлический штырь и, не забыв защитить руки, с силой вогнал его в щиток. Тут же вернулся в туман и юркнул в укрытие, поскольку знал, что последует дальше: через пять секунд после отключения электричества сработали все установленные в замке «протуберанцы» – этого требовал протокол охраны. Поскольку связи не было и предупредить своих Генри не мог, ему оставалось лишь надеяться на то, что после выключения электричества остальные бойцы сообразят укрыться, и его надежда оправдалась: не повезло только одному охотнику, которому попросту негде было спрятаться, и его обугленное тело появилось в одном из коридоров донжона.

После чего в замке завыла сирена.

Закричала так громко, что, не будь Бессмертный уверен в своём мастерстве и в том, что действительно довёл Монику до взрывного оргазма, мог бы подумать, что девушка банально симулирует.

– Да-аааа!

Громкий протяжный стон на мгновение перекрыл все остальные шумы, но затем, когда голос Моники пошёл на спад, Бессмертный услышал другой звук, неприятный и резкий, и совершенно сейчас неуместный.

Впрочем, всегда неуместный.

– Что это? – удивилась девушка.

– Тревога! – Роже спрыгнул с кровати и принялся одеваться.

– У меня только халат!

– Беги к себе, – распорядился Бессмертный, застёгивая боевой пояс.

– Но… – Было видно, что Монике страшно и она совсем не ожидала услышать такой приказ.

– Они ещё далеко! – Лидер Касты не знал, где именно находятся враги, мог лишь надеяться, что тревога поднялась, когда они прошли первую линию защиты, но не хотел, чтобы девушка запаниковала. – И я буду рядом. – Бессмертный накинул кожаный колет, открыл дверь и выглянул в коридор. – Пошли!

В полной темноте, в узких коридорах старинного замка…

Никогда в своей истории Шанер не был взят. Его штурмовали, но не могли подняться на стены, а если поднимались, если получалось прорваться на галерею – почти сразу умирали. Шанер оставался неприступен на протяжении веков, а когда враг оказался внутри – защитники растерялись.

В полной темноте, в узких коридорах…

Масаны получили возможность использовать свои преимущества в полную силу. Едва погасли «протуберанцы» – а на их перезарядку требовалось изрядно времени, вампиры вышли из тумана и атаковали ближайших челов – и врагов убивали, и завладевали их оружием. Никого не высушивали – времени не было, – но били по артериям, стараясь пустить кровь фонтаном, и с наслаждением впитывали её кожей. Рычали от удовольствия. И вновь бросались в атаку, чтобы убивать, убивать и убивать…

И считали про себя, потому что хорошо знали, когда настанет время бросить оружие, обратиться в туман и юркнуть в тёмное место: в шкаф или под него, в вентиляционную трубу или слив раковины – куда угодно, лишь бы оказаться в тени в тот момент, когда операторы охранной системы запустят перезарядившиеся «протуберанцы». А они их запустили сразу, как только артефакты показали готовность к работе – через две минуты после первого удара, и на этот раз не выбили ни одного масана, а только зря сожгли магическую энергию.

А ещё через минуту включился резервный генератор.

Нельзя сказать, что первый удар масанов получился невероятно сильным. Их было всего девять, врезать как следует они не могли при всём желании, но атаковали неожиданно, уже изнутри, и потому получилось жёстко.

Погибли два стражника у ворот – их прикончил Джейк. И он же, набрав чудовищную скорость, сумел подняться по каменной стене в сторожевую башню и разорвать стоящего там чела. В подвале, где его никто не ждал, орудовал Генри. Однако основные события развернулись в коридорах и залах донжона, который стал для кровососов основной целью…

Бессмертный ошибся – они уже были здесь.

Но и они ошиблись, решив, что без «протуберанцев» челы представляют собой лёгкую добычу. Возможно, с другими челами было именно так, но только не с лидером Касты. Пробежав по короткому коридору – слыша за спиной топот босых ног Моники, – Роже выскочил в холл третьего этажа и мгновенно, не разумом, инстинктами, «срисовал» обстановку.

У лестницы бьётся в конвульсиях телохранитель, горло рассечено, кровь уже не свистит из артерии, а вытекает толчками, последними толчками умирающего сердца. Около телохранителя хрипит перепачканный кровью масан. Но это не его кровь. И хрипит вампир от удовольствия. А когда замечает Бессмертного, глаза его вспыхивают бешеной яростью.

Вампир бросается на Бессмертного. С неимоверной скоростью.

Моника визжит.

Нет, не разум – разум бы не успел. Инстинкты – они спасли Роже от неминуемой гибели. Потому что в тот момент, когда разумом он только осознавал, что на него летит разъярённый, превосходящий и в силе, и в скорости враг, правая рука уже завершила изящное, абсолютно отточенное движение, направляя тонкую навскую катану по единственно правильной траектории. Движения столь быстры, что взгляд не поспевает. Бессмертный падает, приняв на себя удар тяжёлого тела врага. Но только тела, потому что отсечённая острейшим клинком голова вампира подкатывается к ногам продолжающей визжать Моники.

Сегодня точно был день Генри. А точнее – ночь. А ещё точнее – раннее-раннее утро.

Отключив подачу электричества, опытный вояка отправился на поиски резервного генератора, планируя окончательно обесточить замок и обеспечить своим решающее преимущество. По расчётам Генри, генератор должны были расположить где-то неподалёку, в этом же подвале, и расчёты оказались верны: пройдя по коридору совсем чуть-чуть, масан наткнулся на большой зал с хорошей вентиляцией и мерно гудящими машинами, однако войти в него не смог. Резервный генератор – последний источник электричества в случае потери внешнего питания, защищался «кольцом саламандры» третьего уровня, и пройти через этот сжигающий абсолютно всё контур вампир не мог ни в обычном виде, ни в туманном. Однако уходить, не нагадив, Генри не собирался. Убедившись, что проникнуть внутрь он не может, вампир оставил дверь открытой, мощным рывком сломал идущую вдоль потолка трубу и направил поток воды на дверь. Замысел был прост: Генри понял, что защищающее генератор «кольцо саламандры» имеет автоматическую подпитку магической энергией, затекающая вода заставит артефакт работать в непрерывном режиме, что вызовет естественный интерес у обороняющих замок челов. И случится одно из двух: либо кто-нибудь явится с проверкой, либо они отключат «кольцо» и он сможет уничтожить генератор.

– Меня устраивают оба варианта, – пробормотал вампир, поигрывая обрезком водопроводной трубы.

Но получилось намного лучше, чем он ожидал.

Примерно через две минуты после того, как вода стала с шипением испаряться на пороге генераторного зала, открылась неприметная дверца справа и появившийся чел мгновенно получил обрезком трубы в горло. Прямо на пороге получил: благодаря реакции Генри вовремя среагировал на открывающуюся дверь, а благодаря скорости – оказался около неё в тот самый момент, когда чел только занёс ногу, чтобы шагнуть в коридор. Труба вошла ему в горло, вампир, продолжая движение, втолкнул поражённого врага внутрь и едва не заорал от радости, увидев, что оказался в святая святых обороны замка Шанер – в командном пункте, битком набитом электронной аппаратурой, тесно переплетённой с магическими артефактами. Управляли им три оператора, один из которых решил, вопреки всем инструкциям, лично проверить, что происходит в генераторной, и чтобы выйти, отключил защищающее командный пункт «кольцо саламандры». Теперь он захлёбывался кровью на полу, а двое других с ужасом смотрели на улыбающегося вампира.

Короткий вскрик.

Занявший меньше мгновения. Громкий, но настолько короткий, что не услышишь, если не масан. А если масан, то услышишь и поймёшь, что один из братьев только что погиб. Убит.

«Прощай…»

Грэм знал, что без потерь не обойдётся, но не мог – и знал, что никогда не сможет – принять их равнодушно. В стиле: «таков удел воина». Каждый погибший брат вызывал у Грэма волну скорби и лютой ярости. И потому сейчас, стоя в холле первого этажа донжона, он выдал громкий, пронзающий душу крик, сообщая остальным, что у них вторая потеря. А в следующее мгновение пронзил грудь зазевавшегося чела. Оставалось ещё трое, но времени на них не хватит: внутренний счёт, который вёл каждый масан после прошлого включения «протуберанцев», говорил о том, что пора искать укрытие. Грэм прыгнул в сторону и вверх, в прыжке обращаясь в туман, и втянулся в решётку вентиляции.

Захват командного пункта должен был обрушить оборону замка Шанер, однако удача, словно опомнившись, решила улыбнуться не только вампирам, но и обороняющимся челам, и не позволила им проиграть с позором. Генри Луминар в очередной раз подтвердил свою репутацию умного, хитрого и смелого воина, однако он с трудом разбирался в управлении собственным смартфоном и не представлял, как обращаться с захваченной аппаратурой. Зато хорошо понимал, как следует поступать с врагами. Увидев перекошенные от ужаса лица, Генри бросился вперёд, ударил обрезком трубы того, что сидел слева, раскроив ему череп до того, как чел активировал «протуберанец», мгновенно развернулся, прыгнул на второго оператора, повалил его вместе со стулом на пол и вонзил в него иглы. Но высушивать не стал, сделал пару затяжных глотков, просто для того, чтобы прибавить сил, с сожалением свернул челу шею, поднялся и внимательно оглядел его рабочее место. Четыре монитора, клавиатура, «мышка» и джойстик. Гудят системные блоки. Непонятно примерно ничего. Генри выругался, осмотрел другие рабочие места, убедившись, что выглядят они одинаково, только рядом с тем, которое в углу, возвышалась бронзовая, испещрённая письменами людов конструкция самого что ни на есть магического вида, к которой вели провода от мощного ноутбука, вновь выругался, поразмыслил, после чего отсоединил бронзовую конструкцию от ноутбука, поудобнее взялся за обрезок трубы и принялся крушить стоящие в зале компьютеры.

У них и в самом деле могло получиться…

Безумно храбрая, безумно предсказуемая, абсолютно просчитываемая атака, вывезенная на опыте, мастерстве и везении, – могла получиться. Ведь они почти добились своей цели.

Следующего удара «протуберанцами» не случилось – благодаря Генри, однако Грэм об этом не узнал, поскольку в это самое время поднимался по вентиляционной шахте на третий этаж, где должен был находиться и скорее всего погиб Морти. Вылетел в холл, на ходу возвращая себе тело, увидел цель – Бессмертный стоял у противоположной стены, сжимая в руках клинки; увидел за его спиной дрожащую девушку; увидел обезглавленного Морти; мягко приземлился, спружинил на ногах и сразу же, без лишних слов и разговоров, бросился на цель. Но не тупо – прямо, а с финтом: обозначил, что будет заходить справа, извернулся, проходя в миллиметре от просвистевшего клинка, оказался слева от Роже, услышал вопль девчонки – она поняла, что сейчас последует смертельный выпад…

И вдруг почувствовал, что не может пошевелиться.

И ему не требовалось опускать взгляд – да он бы и не смог, – чтобы понять, что из его груди торчит деревянный кол.

«Проклятье…»

– Кажется, мы вовремя. – Из-за спины застывшего вампира вышел плечистый рыжеволосый мужчина. – Как тебе статуя нашего друга?

– Неплохо. – Голос Бессмертного совсем не дрожал, хотя ещё мгновение назад он был на волосок от смерти. – Скульптору удалось передать энергию движения.

– Да ты эстет.

– Немного разбираюсь.

– Перед рассветом вынесем на крышу, искупаем в лучах славы, – произнёс второй рыжий. После чего посмотрел на трясущуюся Монику, вздохнул и негромко предложил: – Вернись в спальню, красавица, там от тебя больше толку.

Девушка посмотрела на Бессмертного, тот кивнул:

– Делай. – И вновь обратил взор на рыжих: – Что дальше?

– Дальше прикончим кровососов, – буркнул первый. – Раз твои не в состоянии с ними справиться.

– Они просто растерялись.

– Именно так я и сказал.

Их было трое: Игнатий де Кес, лейтенант гвардии великого магистра, и два капрала: Карл Тирей и Александр Гон. Целых три опытнейших боевых мага Ордена, единственной задачей которых была охрана лидера Высшей Касты. Причём – скрытая охрана. Чуды не появлялись в замке Шанер, изнывали от скуки в Тулоне, старательно изображая дорвавшихся до моря туристов. Спасало их только то, что командировки во Францию проходили по схеме «неделя через две», но каждое мгновение этой недели они должны были быть готовы прийти на помощь Бессмертному.

До сих пор их поддержка не требовалась, но, услышав вой тревожной сирены, Роже благоразумно нажал тревожную кнопку и теперь мог вздохнуть спокойно.

– Карл, остаёшься с клиентом, – распорядился де Кес.

– Да, мой лейтенант.

– Спуститесь вниз, когда я дам сигнал, но не раньше.

– Но… – Бессмертный знал, что хорош в бою и может принести пользу. Это во-первых. Во-вторых, ему показалось обидным зваться «клиентом». К счастью, Моника уже ушла, потому что при ней подобное обращение прозвучало бы унизительно. – Я могу…

– Я обязан обеспечить твою безопасность. – Игнатий понял, что заставило Роже подать голос, и постарался ответить как можно мягче: – Я не сомневаюсь, что ты можешь крепко нам помочь, но если с тобой что-нибудь случится – меня наизнанку вывернут. Карл?

– Я всё понял, мой лейтенант.

– Увидимся через десять минут.

Но получилось раньше.

Да, чуды не могли похвастаться столь же высокой скоростью, как у кровососов, но силой их Спящий не обидел, особенно выходцев из ложи Дракона, к которым относились вся троица нынешних телохранителей Бессмертного. Силой рыжие вампиров превосходили. И выучкой. И прекрасно знали, как справляться с кровососами в прямом бою. Тем более когда на их стороне был эффект внезапности – вампиры никак не ожидали встретить в замке Шанер опытнейших солдат Ордена.

Первый из оставшихся кровососов получил своё на лестнице. Он поднимался проверить, что случилось с Грэмом, и получил удар мечом в шею. Замер от неожиданности – эта рана не стала смертельной – и в следующее мгновение потерял голову.

– Сунак, у тебя всё в порядке? – послышалось снизу. – Нашёл Грэма?

Рыцари переглянулись, кивнули друг другу и стремительно помчались вниз. С одинаковой скоростью. Строго друг за другом. А оказавшись в холле первого этажа, разошлись: Игнатий – налево, Александр – направо. И каждый атаковал своего противника. Игнатий – того, который, чавкая, высушивал лежащего на столе чела. Ещё живого, ёрзающего ногами, но уже мёртвого, теряющего последние капли крови. То ли вампир был слишком голоден, то ли не сдержался, почувствовав себя в полной безопасности, то ли напарник пообещал прикрыть, но не успел. Мощный, ростом почти семь футов, при богатырском сложении, де Кес одним ударом разрубил и кровососа, и его несчастную жертву, и стол. А следующим ударом, когда половинки оказались на полу, отсёк вампиру голову. Александру пришлось сложнее: его противник был готов к нападению, увернулся от первого выпада, попытался ответить сам, но клинок, который должен был пронзить сердце рыцаря, наткнулся на магическую защиту и остановился так резко, что споткнувшийся кровосос едва устоял на ногах. Александр контратаковал, Игнатий в этот момент как раз добивал своего противника, и, оценив обстановку, вампир принял достаточно логичное решение бежать. А вот воплотить его в жизнь логично не получилось: масан швырнул в рыцаря клинок, обратился в туман, стремительно полетел к вентиляционной решётке… и был сожжён «дыханием дракона», свалившись около стены обугленной головешкой.

– Сколько их?

– Какая разница? – усмехнулся в ответ Игнатий. – Работаем.

Зачищать территорию без наблюдающих и наводящих на цели операторов было непривычно, однако чудов это не смущало. Главное, что их собственная связь работала, давая возможность координировать действия.

– Карл, что наверху? – поинтересовался Игнатий.

– Тихо.

– Будем считать, что в донжоне пусто? – де Кес бросил быстрый взгляд на подчинённого.

– Да, мой лейтенант, – мгновенно отозвался Александр.

– Выходим. – Игнатий увидел пару человских магов, боязливо прячущихся во тьме коридора, и добавил: – Карл, спусти клиента на первый этаж, пусть начнёт приводить в чувство своих дружков, а заодно подтвердит, что мы – свои.

– Понял.

Потому что меньше всего на свете де Кес хотел попасть под дружественный огонь.

Затем они с Гоном вышли во внутренний двор и остановились, оглядываясь.

– Самое для них умное – убраться отсюда как можно быстрее, – пробормотал Александр, кивком указав на сереющее небо. – Скоро восход.

– Мы не знаем сколько их осталось, – проворчал в ответ Игнатий. – И насколько они умны.

Но дело было не в уме, а в отваге и желании выполнить приказ. Точнее, в возможности выполнить приказ и уйти живым. Джейк, который затаился у одной из башен, и Генри, наблюдающий за рыцарями через подвальное окно, понимали, что рейд провалился. И решать, что делать дальше, нужно прямо сейчас, пока не взошло солнце. Они всё понимали, но медлили – опыт не позволял бросаться в бой очертя голову. А вот Фрэнку и Филу, двум другим кровососам, засевшим в противоположной от Джейка башне, – позволил. Хотя, пожалуй, не опыт, а боевое возбуждение, вызванное лёгкой прогулкой по замку, и кровь, которую они пролили и впитали в себя, – возбуждение и кровь туманили Фрэнку и Филу головы. Эти вампиры во время рейда решили сыграть в свою игру: направились в башню, в которой совершенно точно не могло быть Бессмертного, и высушили всех, кого в ней обнаружили. И теперь, полные энергии и сил, бросились на рыцарей, решив, что остальные воины их поддержат.

А чтобы увеличить шансы, масаны решили атаковать сначала одного чуда, того, кто находился ближе, и лишь затем – другого. Расчёт был верен: при таком подходе шансы убить рыцаря или нанести ему серьёзные раны существенно повышались. И будь Игнатий, который двигался мимо башни, чуть менее опытен, атака увенчалась бы успехом. Но де Кес прошёл почти два десятка «походов очищения» и хорошо знал, чего ждать от вампиров. И прыгнувших масанов он не увидел – услышал и мгновенно направил в их сторону давно заготовленный упругий «щит». Мощный встречный поток впечатал не ожидавших подобного вампиров в каменную кладку башни, и прежде, чем они успели опомниться, подскочивший рыцарь снёс голову Фрэнку. Продолжил движение, надеясь зацепить Фила, но «щит» перестал действовать, масан упал на землю, перекатился через себя, уходя от меча Игнатия, вскочил, сделал обманное движение влево, в надежде, что рыцарь поведётся, тут же сменил направление атаки, оказался на расстоянии удара, нанёс его, целясь де Кесу в шею, и лишь опуская занесённый клинок, понял сразу несколько вещей. Первая: чуд выронил меч. Вторая: чуд перехватил клинок рукой в кольчужной перчатке. Третья: второй рукой чуд вонзил в его грудь деревянный кол.

– Хорошая поза, – похвалил командира Александр.

– Спасибо, – ответил де Кес, поднимая меч. – Чтобы нашему другу с третьего этажа не было скучно.

– Я так и понял.

– Минус два, ищем остальных.

Игнатий поднял меч, и рыцари медленно пошли дальше.

Они бы переглянулись – если бы находились рядом. Или обменялись короткими репликами – если бы была связь. Но они находились в разных частях замка, не видели и не слышали друг друга, но выводы из увиденного сделали одинаковые. И на обоих, и на Генри, и на Джейка, наибольшее впечатление произвело не то, с какой лёгкостью де Кес расправился с двумя опытными воинами, а то, что второй рыцарь даже не обернулся, чтобы посмотреть на схватку. Второй рыцарь был абсолютно уверен в том, что напарник справится, и продолжал ощупывать взглядом замок в поисках других врагов.

Во дворе стояли опытные воины, связываться с которыми ни у Джейка, ни у Генри не было никакого желания.

Кто-то трясся от пережитого ужаса и не мог этого скрыть. Кто-то рыдал, оплакивая потерю друга или хорошего знакомого. Кто-то бодрился сам и пытался приободрить остальных. Кто-то призывал к немедленной мести… Но было видно, что нападение произвело на членов Высшей Касты гнетущее впечатление.

Они уже привыкли считать себя избранными.

Они с трудом отбились от нападения совсем небольшого количества вампиров.

Да, это уже прозвучало: «Мы отбили атаку!»

«Мы отбили». Но все понимали, что замок отстоял Бессмертный и его лучшие воины, которые появились из ниоткуда и встали на пути проклятых кровососов. Никто не спрашивал, кто эти воины, – сейчас всех радовал сам факт их существования. И то, что Бессмертный сумел вовремя проснуться.

Роже позаботился о том, чтобы видео с камер наблюдения – на котором он сносит голову вампиру – попало в общий доступ; убрал клинок в ножны, но носил оружие так, чтобы оно бросалось в глаза. Не выпячивал, конечно, но не прятал. И с удовольствием прислушивался к уважительному шепотку, который начинал шелестеть при его появлении: Каста боготворила своего лидера.

А лидер делал всё, чтобы как можно скорее справиться с последствиями дерзкого нападения.

Как только чуды сказали, что вампиры или мертвы, или покинули замок, Бессмертный приказал всем обитателям замка собраться во дворе, поднялся на подиум, устроил перекличку, угрюмо вздохнул, увидев, что во дворе появилось всего тридцать пять человек – по его расчётам, в замке должно было находиться не менее полусотни адептов, медленно оглядел их, на полмгновения задержав взгляд на каждом, а затем громко произнёс:

– Мы идём к вершине горы! Все мы и каждый из нас. Нам суждено подняться так высоко, как до нас не поднимался никто, но каждый следующий шаг к вершине будет тяжелее прежнего. Вы должны быть к этому готовы. Вы должны это понимать. Каждый следующий шаг потребует больше усилий, но он будет сделан. Во имя нашей цели!

– Во имя нашей цели!

– Мы пройдём сквозь кровь! Мы пройдём сквозь боль!

– Во имя нашей цели!

– Мы будем терять друзей и смотреть на них – мёртвых. Будем смотреть и клясться, что пройдём свой путь до конца!

– Во имя нашей цели!

– Никто не сможет нас остановить!

– Да!

– Высшей Касте суждено править миром!

И эти слова Бессмертного потонули в восторженных криках.

– Надо же, они ему верят, – хмыкнул Александр.

– Он очень харизматичный лидер, – задумчиво ответил Игнатий де Кес. – И прекрасно управляется с толпой сородичей.

– Он же обещает всякую чушь.

– До сих пор Бессмертный исполнял данные обещания: он раскрыл своим адептам глаза на происходящее, раскрыл их таланты и показал, что они способны на многое. Они поверили, он их не обманул. Теперь они готовы ради него на всё, а он ещё какое-то время будет исполнять свои обещания.

– А потом? – поинтересовался Карл.

– Потом у этих челов появится ещё более харизматичный лидер, – рассмеялся Игнатий. – Они увидят настоящего вождя и склонятся перед ним.

– Перед заурдом.

– Перед заурдом. – Де Кес помолчал, после чего отвернулся от окна, через которое чуды наблюдали за происходящем во внутреннем дворе замка, и оглядел подчинённых. – Надолго мы здесь не задержимся. Нужно будет допросить кровососов, потом казнить их и… дальше нам скажут: или вернёмся в Тулон, или займёмся теми, кто осмелился напасть на Бессмертного.

– Будем искать тех, кому удалось сбежать из замка? Кому-то ведь наверняка удалось.

– Хочется покататься по округе? – осведомился Карл.

– Почему нет? – пожал плечами Александр.

– Ловить сбежавших кровососов нет никакого смысла. – Игнатий покачал головой. – Во-первых, они бегут так быстро, что мы время потратим, а вот поймать, скорее всего, не сможем. Во-вторых, они нам не нужны: мы примерно представляем, кто всё это затеял.

– Понятно, – кивнул Карл.

– В Тулоне скучно, – протянул Александр.

В ответ де Кес улыбнулся, но промолчал.

Времени у них было совсем мало: во-первых, полчаса до рассвета; во-вторых, их наверняка будут искать и, соответственно, прочёсывать округу. Поэтому оказавшись в сарае, который Грэм определил как точку сбора во время отступления, Генри лишь покосился на одевающегося в мотоциклетную кожу Джейка и молча последовал его примеру. Торопливо облачился в защищающую от солнечных лучей экипировку, завёл двигатель быстрой «Ямахи» – Джейк уже ждал его на своём мотоцикле, и лишь после этого включил встроенное в шлем переговорное устройство.

– Цел?

– Да.

– Уверен, без пленных не обошлось.

– Значит, они знают, кто нас направил.

– А значит, на остров лучше не возвращаться.

– Согласен, – кивнул Джейк. – У меня есть знакомые в Вене, можно отсидеться там.

– Надёжные?

– Вполне.

– Тогда поехали.

И двое оставшихся в живых вампиров взяли курс на Австрию.

«Storia della moda»

Италия, Милан

– Что? – тихо спросила Мама Кали. – Что произошло?

Кори подняла указательный палец, давая понять, что нужно подождать ещё несколько секунд, закончила телефонный разговор фразой: «Я позвоню чуть позже, хорошо?», после чего отключилась и медленно оглядела собеседников.

Кроме неё и шасы в рабочем кабинете Мамы Кали присутствовал только Шульц, на котором беловолосая задержала взгляд, после чего ответила на повторный вопрос Мамы Кали:

– Что произошло?

– Он жив.

– Уфффф!

– Это хорошая новость, – ровно продолжила Кори.

– А плохая? – насторожился Шульц.

– Мы потеряли почти два десятка магов.

– Совсем потеряли? – тихо спросила шаса.

– Да. Они мертвы.

– Как это могло случиться? – вырвалось у Шульца.

В ответ – хладнокровное:

– Их убили.

– Я это понимаю.

– Тогда не задавай глупые вопросы, – резанула Кори. – Нас застали врасплох, сумели проникнуть внутрь периметра, и потому первый удар получился таким тяжёлым. – Пауза. – Больше такого не повторится.

– Уверена, что не повторится, – поддакнула Мама Кали. – Теперь Марку не жить.

Шаса явно ожидала от беловолосой подтверждения, но Кори оставила её фразу без комментариев, дав понять, что не собирается обсуждать планы лидера Касты.

– Какова наша задача? – подал голос Шульц. – Возвращаемся в замок? Или в Марсель?

– Наша задача прежняя, – пожала плечами Кори. – Необходимо нейтрализовать Головина, который является не меньшей проблемой, чем Марк. А может и большей.

– Почему?

– Потому что Марк Луминар скован определёнными правилами, – объяснила беловолосая. – А Головин – нет. Для него мы враги, и бить он будет не задумываясь. Как он это уже продемонстрировал.

– Даже если он здесь был, то наверняка сбежал. Он же понимает, что мы станем его искать.

– Как только мы выясним, что Головин покинул нашу территорию, – мы прекратим поиски, а до тех пор операция продолжается. – Кори повернулась к Маме Кали. – Его интересовали только красные «батарейки»?

– Да.

– Только? – с нажимом повторила беловолосая.

– Я услышала твой вопрос, – грубовато ответила шаса. – Никаких других тем.

– Значит, у него есть запас артефактов, – пробормотал Шульц. – Наёмники предусмотрительны, так что я не удивлён.

– Или Головин добрался до склада Пири, – предположила шаса. – Не зря же он его спасал.

– Тоже вариант.

– Сейчас это не важно, – перебила собеседников Кори. – Важно то, что ради красных «батареек» он высунулся из своей норы и без них он вряд ли уедет.

– Уедет, если почует, что мы его обкладываем.

– Но не раньше… – Беловолосая посмотрела шасе в глаза: – Ты пыталась его проследить?

– Разумеется.

Но если бы у Мамы Кали получилось, она бы начала разговор с этой новости.

– Я отправила за ним две «птички». Одна летела рядом с машиной, вторая следила с высоты. Первую он грохнул в трёх кварталах отсюда, от второй ушёл через подземный паркинг.

– Поменял машину?

– Да.

– А на какой он к тебе приезжал?

– На самой обыкновенной, не оснащённой артефактами, видимо взял напрокат.

– А что с его спутниками? Говорят, они засветились среди местных беженцев?

– Лебра и Копыто, – кивнула Мама Кали. И на всякий случай добавила: – Это шас и Шапка.

– Я догадалась, – улыбнулась Кори.

– Мой осведомитель проследил их, но они в ту же ночь переехали.

– Правильно сделали.

– Куда делись шас и моряна, я пока не выяснила, а Шапку засекли, – закончила Мама Кали.

– Они разделились? – удивилась беловолосая.

– Когда-то это должно было случиться, дикарь постоянно влипает в неприятности и подставляет спутников, – высказался Шульц.

– До сих пор шас и моряна его не бросали.

– До сих пор шас и моряна не воевали с Кастой.

– Мы не знаем, будут ли они воевать.

– Их поведение говорит само за себя.

– Пока их поведение говорит о том, что они избавляются от балласта, который не только их тормозит, но и наводит на след, – протянула Кори. После чего поинтересовалась у Мамы Кали: – Дикаря ещё не трогали?

– Нет, конечно, только наблюдаем.

– Я им займусь, – решила беловолосая. – Уверена, его не бросили, а на время отделили, чтобы не путался под ногами и не наводил нас на основную группу. Но связь они наверняка поддерживают.

– А мне что делать? – спросил Шульц.

– Завтра прибывает товар. Учитывая происходящее, я хочу, чтобы ты лично его встретил и доставил на склад Мамы Кали. Затем отберёшь нашу часть и отвезёшь в замок.

– Понял.

Кори помолчала, после чего закончила:

– В первую очередь нам нужно добраться до Головина и Заклинателя. Если Дагни сидит без энергии, её можно взять голыми руками.

частный жилой дом

Италия, Пьемонт

С другой стороны, в простой сельской жизни тоже есть свои плюсы. Маленькие радости, украшающие повседневность бытия. Например, приготовление еды. До сих пор Дагни кухней не увлекалась: либо ела в ресторанах и кафе, либо заказывала готовые блюда, либо вообще обходилась быстрой уличной едой. Первые дни бегства в её распорядке ничего не поменяли, поскольку они с Артёмом ели где придётся, то в хороших заведениях, то в дешёвых забегаловках. А вот оказавшись в уединённом доме, Дагни, неожиданно для самой себя, почувствовала, что является здесь хозяйкой, и, пусть не сразу, а через несколько дней, с удовольствием занялась кулинарией, о которой раньше имела весьма смутное представление. Начинала, разумеется, с простых блюд, основанных на полуфабрикатах, но увлеклась, проштудировала кулинарные сайты, видеоуроки и всего за пару недель превратилась в умелую хозяйку. Покупать полуфабрикаты Дагни перестала, теперь её интересовали только свежие продукты, но после нападения хулиганов девушка из дома не выезжала. К счастью, запас продуктов был большим, Артём уехал, а Дагни ела мало и была уверена, что сможет продержаться до тех пор…

До каких пор?

Пока всё не уляжется? Пока они не переедут на другую точку? Артём говорил, что этот дом у него не единственный, есть ещё один, тоже хорошо замаскированный. А если и то логово окажется под ударом? Что тогда? Когда они не отыщут место, где можно спокойно жить, не испытывая недостатка в магической энергии?

Как ни старалась Дагни, она не могла выбросить из головы эти мысли. Но в последнее время ей стало особенно тревожно. Именно «особенно», поскольку рыжая испытывала не сильную тревогу, в ожидании чего-то плохого, а смутное ощущение надвигающихся неприятностей. Девушка не была сильным предсказателем, ей было очень далеко до знаменитых «ласвегасов» Сантьяги, но кое-что Дагни умела, и это «кое-что» подсказывало, что в ближайшее время нужно быть крайне осторожной…

траттория «Toro bianco»

Италия, Пьемонт

Случайности, как трагические, так и счастливые; неожиданные, совершенно, казалось бы, невозможные совпадения; стечения обстоятельств – мы не учитываем их в повседневной жизни, не делаем ставку на то, что фаворит споткнётся и сыграет ставка на аутсайдера; или кто-то опоздает на встречу, сорвав важную сделку; или вздорная женщина разольёт подсолнечное масло… Случайности невозможно запланировать, но они происходят и влияют на наши планы. А иногда – в корне их меняют.

– Мы должны ей отомстить, – глухо произнёс Пеппе.

– Тебе не хватило? – угрюмо осведомился Вито, машинально касаясь синяка. – У меня до сих пор в голове иногда звенит.

– Она застала нас врасплох.

– Это мы застали её врасплох, но это не помешало ей нас поиметь.

– Я был бы не против, чтобы она меня поимела, – протянул Нино. – Роберто был прав: девчонка – огонь. И красивая, и… – Он выдержал паузу, раздумывая, стоит ли продолжать, но всё-таки закончил: – И резкая, сучка. Небось в постели она – настоящая дикая тигрица.

– Какой смысл обсуждать? – буркнул Роберто, лидер небольшой компании, который, собственно, приметил красивую девчонку и предложил дружкам «навестить» её в отсутствии мужа. Идея нашла живой отклик. Не могла не найти, поскольку законопослушными гражданами Роберто и его приятели отнюдь не являлись: промышляли торговлей наркотиками, изредка выполняли поручения местного криминального авторитета, изредка грабили транзитные грузовики, но ничем особенным не выделялись, были «на подхвате», однако себя считали настоящими бандитами, перед которыми все обязаны дрожать от страха.

До визита в уединённый домик считали. Теперь же по их самооценке был нанесён серьёзный удар.

– Это вопрос чести, – не унимался Пеппе. – Нам нанесено оскорбление.

– И что ты предлагаешь?

– Теперь мы знаем, чего от неё ждать, надо придумать, как с ней справиться…

– Вы говорите о женщине?

Неожиданно прозвучавший вопрос заставил Роберто и его дружков резко обернуться, но увидев, кто его задал, парни расслабились. Ну, как расслабились: им было неприятно, что синьор Сильвио услышал их разговор, но огрызаться хулиганы, считающие себя настоящими бандитами, поостереглись.

Всего два года назад «синьор Сильвио» был просто Сильвио Конти, обыкновенным бухгалтером со склонностью к ставкам на бега. Правда, везло ему чаще, чем остальным, но не настолько часто, чтобы его прозвали Счастливчиком или Везунчиком. И выигрывал Конти не настолько много, чтобы авторитетные люди «попросили» его поделиться. Просто неплохо зарабатывал. Но потом всё изменилось: скромный бухгалтер исчез на три месяца, а вернулся на дорогой машине, одетым с иголочки, и отремонтировал дом. Знакомым сказал, что нашёл отличную работу во Франции, куда и стал часто наведываться. Вот тогда авторитетные люди его и навестили: по-дружески узнать, откуда человеку счастье привалило, но после разговора один на один последовал приказ бывшего бухгалтера не трогать, а называть синьором Сильвио.

Роберто и его приятели приказ нарушать не собирались, хотя было им жутко интересно: чем же таким серьёзным съездивший во Францию бухгалтер сумел впечатлить местного босса? Может, им тоже имеет смысл сгонять в соседнюю страну?

Тем временем синьор Сильвио поднял брови, показывая, что хотел бы услышать ответ, и Роберто неохотно подтвердил:

– Да, о женщине.

– Вы собирались её изнасиловать?

– Ну… просто пообщаться.

– Понятно. – Синьор Сильвио внимательно оглядел помятую физиономию собеседника и прищурился: – Муж не вовремя вернулся?

– Нет, – ещё более неохотно ответил Роберто. – Это она.

– Вы что, решили поразвлечься с боксёршей-трансгендером?

– Никакая она не трансгендер! – не выдержал Пеппе. – Клёвая девица с обалденной фигурой! Стройная такая, худенькая… даже не скажешь, что может с такой силой бить.

– Сильно била?

– Очень.

Самому Пеппе от Дагни не досталось, но он видел, с какой лёгкостью рыжая девчонка избила приятелей, и догадывался, что «прилетало» им очень сильно.

– Ага. – Синьор Сильвио почесал кончик носа. – А как она выглядит?

– Красивая.

– Рыжая.

– Худенькая, а грудь большая.

– Приметы особые есть?

– Она в пирсинге вся, – припомнил Роберто. – Кольца золотые повсюду… и цепочка в них продета. Я сначала на пирсинг внимание обратил, когда первый раз её увидел. А потом…

– Я вижу что было потом. – Синьор Сильвио стал очень серьёзен. – Значит так, парни, послушайте мой очень добрый совет… – Он выделил голосом слово «добрый». – Сейчас вы расскажете, где живёт рыжая девчонка с золотым пирсингом, а потом забудете о ней навсегда…

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Бессмертный хотел позвонить Луминару сразу после нападения. Чтобы высказать по горячим следам всё, что он думает, и пообещать то, что обязательно исполнит. Однако Игнатий сумел отговорить лидера Касты от поспешных действий, объяснил, что гнев и ярость плохие спутники для действительно серьёзного разговора. Напомнил, что захваченные Луминары не принадлежат клану Марка, а значит, прежде, чем принимать решения и уж тем более – обещать их выполнение, имеет смысл собрать полную информацию. Бессмертный нехотя согласился, занялся текущими делами, постепенно успокоился… ну как успокоился: при воспоминании о ночных событиях руки и голос перестали дрожать от бешенства… и после обеда заперся в кабинете и набрал номер Марка.

– Догадываешься, почему я звоню?

– Спросить, почему я до сих пор в Марселе?

Вампир уже знал о провале рейда, предположил, каким станет первый вопрос лидера Касты, и подготовился к нему.

– Мои два дня ещё не истекли.

С ответом Марк угадал: не ожидавший такого Бессмертный на мгновение сбился, но тут же вернул себе уверенный тон:

– Хочешь сказать, что не знаешь о нападении на замок?

– Хочу сказать, что знаю, но не имею к этому никакого отношения, – твёрдо ответил Луминар. Линию поведения он продумал заранее, ещё до того, как островитяне отправились к замку Шанер.

– Неужели?

– Я бы привёл в Шанер всех своих бойцов. Мы оба это знаем.

– Мы оба знаем, что после этого ты не прожил бы и дня.

– А вот этого мы не знаем, – хмыкнул Марк. – Победителей не судят.

– Когда ты поймёшь, что не можешь победить? Убив меня, ты бы сорвал чьи-то планы и заплатил бы за это головой.

Очень откровенно и очень прямолинейно. До сих пор лидер Высшей Касты избегал говорить о том, кто стоит за его спиной, но сейчас он был слишком взвинчен. До сих пор слишком взвинчен и зол.

– Поэтому ты такой смелый? – Вампир не произнёс, а выплюнул вопрос, вложив в тон всё презрение, на которое был способен.

– И поэтому тоже, – не стал скрывать Бессмертный. – А вот почему ты такой неосмотрительный, я не понимаю.

– Повторяю: я не имею отношения к нападению на замок. – Голос Луминара стал таким же холодным, как его тело. – Соболезную твоим потерям, но помочь ничем не могу. И продолжаю размышлять над твоим предложением.

И отключился, заставив Бессмертного взреветь от ярости.

Крики.

Полные ужаса и боли. Криков было много, звучали они часто, издавал их только Фил, но они не сливались в один, не ритмичный, рваный, но один. Они звучали по отдельности, и каждый рвал душу Грэма на миллион кровоточащих кусочков. Крики его подчинённого, его брата, его друга, который оказался в плену из-за его, Грэма, ошибки.

Хотя у них могло получиться…

Грэм старался думать только о том, что у них могло получиться, потому что это была самая хорошая, светлая и тёплая мысль, которая могла им сейчас владеть. Последняя в жизни. У них могло получиться. У них почти получилось. Они прошли защиту и вырезали не менее трети сидящих в замке воинов Касты. Перебили бы всех, включая их опереточного лидера, но не сообразили, что Бессмертный считается важной фигурой и к его безопасности относятся очень серьёзно. А самое обидное заключалось в том, что столкнись десять вампиров с тремя рыцарями в открытом бою, ещё неизвестно, чья бы взяла. Но внезапность появления чудов и разрозненность в действиях масанов сделали своё дело: рейд провалился. Его воины мертвы или бежали, а им двоим не повезло оказаться в плену и теперь переживать напряжённую «беседу» с рыцарями. По лицам которых было видно, что предстоящий допрос не вызывает в их душах живого отклика, но приказ есть приказ, и раз им выпало делать грязную работу, они её сделают на «отлично».

– С кого начнём?

– Я пробил их рожи по базе «Тиградком». Этот, – Карл кивнул на Грэма… – главный.

– То есть знает больше, – прикинул Александр.

– А нам много узнавать не надо, – хмыкнул Игнатий. – Вопрос у нас, по сути, один: кто прислал?

К этому моменту вампиры уже не были парализованы вонзёнными в сердца кольями: их аккуратно вынули, а пленников привязали к деревянным креслам, не забыв воткнуть в них артефакты, препятствующие обращению в туман.

– Кто-нибудь хочет ответить?

– Вы нас всё равно убьёте, – хрипло сказал Грэм. И поймал себя на мысли, что знал, абсолютно точно знал, что однажды произнесёт эту фразу. Причём произнесёт именно так: хрипло, чуть подрагивая внутри от понимания, что фраза сбудется, но не боясь. Во всяком случае, пока не боясь.

– Действительно главный, – обронил Игнатий. – Поумнее.

– Я тоже не дурак, – угрюмо добавил Фил.

– А это мы сейчас узнаем, – невозмутимо ответил чуд. – Вы ведь понимаете, что умереть можно разными способами?

А в следующий момент стоящий у окна Карл поймал в карманное зеркальце солнечный луч и направил его на ногу Фила.

И вот тогда раздались крики. Полные ужаса и боли. А ещё – запах, ни на что не похожий запах масанского мяса, плавящегося под проклятым солнцем. Запах смерти.

Экзекуция продолжалась меньше минуты, что Грэму показалось часом, а Филу – вечностью. Затем Карл убрал зеркальце, а Игнатий вопросительно поднял брови.

– Дай слово, – отдышавшись, попросил Фил.

Сломался.

Грэм хотел предостеречь его, но едва он открыл рот, как стоящий за спиной Александр воткнул в него кляп, и оставалось только слушать жалкую мольбу Фила:

– Дай слово, что если я отвечу на все вопросы, ты просто снесёшь мне голову.

Да, быстрая смерть куда лучше того мучительного кошмара, который обещает «купание в лучах славы».

«Интересно, сдержат ли чуды слово? Скорее всего сдержат, рыцари щепетильны в вопросах чести и не станут мараться мелким обманом. Фил умрёт легко…»

И Грэм стал слушать, как его друг покупает себе лёгкую смерть, подробно отвечая на вопросы рыжеволосого здоровяка. Знал Фил не очень много, но рыцарь оказался прав – многое его не интересовало. Да и вопросов оказалось мало, шесть или семь, после чего чуд отошёл в сторону, а его напарник ловким ударом снёс Филу голову.

– Может, следовало оставить его в живых? – спросил Бессмертный, угрюмо разглядывая обезглавленное тело Фила.

– Мы пообещали ему лёгкую смерть, – ровным, почти равнодушным тоном ответил Игнатий.

– Вы всегда держите слово?

– Да. – Очень сухо.

– Даже данное вампирам?

– Кому угодно.

– А имело смысл с ним договариваться?

– Мы не хотели затягивать допрос.

– Он бы всё рассказал.

– Мы не хотели затягивать допрос, – повторил Игнатий, удивляясь тому, что чел не понимает такой простой вещи: они не хотели пытать кровососа больше, чем необходимо. Мучения вампира не доставляли рыцарям удовольствия. Они не палачи, а воины, они умеют вытаскивать из пленных нужную информацию, но не ради собственного удовольствия.

– Вы уверены, что он сказал правду?

– Уверены. – Игнатий выдержал короткую паузу и прежде, чем Бессмертный задал следующий вопрос, поинтересовался: – Чем ты недоволен?

– Казнь двух вампиров выглядела бы более эффектно.

Несколько мгновений чуд молчал, обдумывая слова чела и тщательно проглатывая рвущиеся изнутри ругательства, после чего с прежним спокойствием ответил:

– Во-первых, эффект зависит от того, как преподнести действие. Во-вторых, один прикуёт к себе всё внимание. А затягивать экзекуцию не следует.

– Ладно, теперь уж всё равно ничего не изменишь. – Бессмертный посмотрел на стоящего в углу Грэма, вновь парализованного, поскольку после допроса Фила чуды подготовили его к казни, и протянул: – Я говорил с Марком.

Он не обещал чуду, что тот будет присутствовать при разговоре, но понимал, что Игнатий этого хотел, поэтому сообщение прозвучало с лёгким вызовом.

– И что сказал Марк? – хладнокровно поинтересовался де Кес.

– Отрицает.

– Я не удивлён.

– А я уверен, что это он организовал рейд!

– Но ни он, ни его масаны в нападении не участвовали.

– Это важно? – мрачно осведомился Бессмертный.

И стало ясно, что он не столько спрашивает, сколько советуется. Его интересовало не личное мнение Игнатия, а то, как происходящее рассмотрит Ярга, который сейчас возглавляет Тайный Город, называя себя Консулом. Разумеется, никто не сможет со стопроцентной уверенностью сказать, как он себя поведёт, но де Кес мог предположить это с большей точностью, чем Бессмертный.

– Консулу важно, кто напал, – подтвердил Игнатий. – Пока ситуация такая: Марк сорвался на твоего бойца и высушил его, ты жёстко расплатился. Он затих. Счёт один-один. Если мы не сможем доказать, что за нападением на замок стоит Марк… а мы не сможем этого доказать, потому что, инструктируя бойцов, Сэмми не упоминал его имени… то напав на Луминара ты выставишь себя агрессором.

– Ничего, я потерплю, – попытался пошутить Бессмертный. – Лучше выставить себя агрессором, чем трупом.

– Трупом тебя сделает Консул, потому что на вампиров у него тоже есть планы.

Да, Ярге нужны и те и другие. Но те люто ненавидели других, и наоборот, и если выпустить ситуацию из-под контроля, начнётся дикая резня, поэтому Ярга жестоко карал и тех и других за малейшее неповиновение.

Бессмертный вздохнул.

Де Кес, который прекрасно понял, какие чувства обуревают лидера Касты, помолчал, после чего почти дружески продолжил:

– Ты пойми: в Тайном Городе к масанам относятся ещё хуже, чем ты думаешь. Мы с ними тысячи лет воюем и многих на этой войне потеряли. Но есть правила…

– Марк действует без правил. Ты же тоже понимаешь, что это он.

– Понимаю, – не стал отрицать Игнатий. – Но если ты хочешь ответить – придумай подлянку, в которой не будешь участвовать. Сыграй так же, как он.

– Слишком много правил.

– Консул – это власть, а власть – это правила. Консул устанавливает правила и все им следуют, в том числе – сам Консул.

– Неужели?

– Да, чел, именно так, – очень твёрдо и неожиданно жёстко произнёс рыцарь. – Именно в этом заключается сакральность власти – в умении соблюдать собственные правила. Если власть плюёт на законы, которые она даёт, подданные будут плевать на них с той же радостью. Потому что, чел, рыба гниёт с головы. Консул, в отличие от тебя, это понимает, поэтому разбираясь в произошедшем, он будет искать не любимчиков, а виноватых. И виноватому крепко достанется.

Не очень долго, но мучительно больно – так описывали казнь, которую придумали для мятежных вампиров навы, назвав её «Искупать в лучах славы». Перед рассветом парализованных кровососов выставляли на открытое пространство – на поле, поляну или плоскую крышу – и оставляли ждать последнего в их жизни восхода солнца. Наблюдая за тем, как смертоносные лучи постепенно очищают деревянные колья от насаженных на них тел. Смерть наступала довольно быстро, но из-за кошмарных мучений масанам казалось, что казнь длится вечно.

– Как ты понимаешь, с технической точки зрения абсолютно всё равно, когда выставлять кровососа на солнце, поскольку восход не затягивает экзекуцию надолго. Но этот франт Сантьяга сказал, что так будет красиво и символично. Сначала все посмеялись, а потом стали казнить этих тварей на рассвете. Для чего приходится специально вставать в такую рань… В общем, символы победили здравый смысл. И знаешь, если бы у нас было время до завтра, мы, скорее всего, устроили бы экзекуцию по всем правилам, но времени нет. Поэтому твоё выступление получится чуть короче, чем следовало бы, и на заходе. Но ты всё равно искупаешься в лучах, кровосос, всё равно…

Грэму очень хотелось ответить. Даже не столько ответить, сколько выругаться, а ещё лучше – плюнуть рыжему чуду в лицо и потом выругаться, но мешал кляп, который так и не вынули после допроса. А если бы и вынули, то это ничего бы не изменило – из груди вампира вновь торчал деревянный кол, из-за чего он бы даже выругаться не смог, не говоря уж о том, чтобы плюнуть во врага.

Парализованный Грэм стоял в одном из помещений подвала и ждал своей участи.

– Если честно, мы бы тебе просто голову отсекли. Но Бессмертному нужно устроить для своих детишек представление, поэтому ты здесь. Я не извиняюсь, я рассказываю. – Игнатий почесал подбородок. – Ты послужишь сплочению Касты, кровосос, не уверен, что тебе это нравится, но других вариантов нет. Челы сильно испугались вашего нападения, и Бессмертный хочет привести их в чувство. Если тебе интересно моё мнение, то я с Бессмертным полностью согласен: казнить тебя нужно публично и жестоко. Пусть челы почуют кровь и поймут, что вас можно… и нужно убивать.

Рыцарь помолчал, затем вздохнул, а затем натянул на Грэма плотный чёрный мешок, закрывший его от макушки до пят. Саван вампира.

Полдень давно миновал, вечер вступал в свои права, однако солнце всё ещё светило очень ярко. На лазоревом небе ни облачка – идеальная погода для экзекуции над вампиром. Для показательной экзекуции, которую должен увидеть, а главное – почувствовать каждый член Касты. Каждый из тех, кому повезло пережить ночное нападение. Они уже пришли в себя, во всяком случае, перестали вздрагивать от малейшего шороха или неожиданного звука. Они омыли тела погибших, приготовив их к ночной похоронной церемонии. Они привели в порядок замок, а теперь собрались во внутреннем дворе, потому что…

– Я не хочу пачкать прощание с нашими друзьями казнью этого животного! – громко объявил Бессмертный. – И не хочу ждать рассвета, потому что он должен подохнуть до того, как мы начнём траурную церемонию. И поэтому собрал вас здесь сейчас.

Четверо магов вынесли носилки, на которых лежал завёрнутый в мешок Грэм, и когда собравшиеся поняли, кто на них лежит, раздались крики.

– Убить его!

– Смерть подонку!

– Смерть вампирам!

– Смерть ему!

– Смерть!

– Страшная смерть! – Голос Бессмертного вновь перекрыл шум толпы. – Зверь получит то, что заслужил!

– Да! Да! ДА!

Они так хотели крови, что во время речи постепенно, шаг за шагом, приближались к подиуму и теперь сгрудились вокруг плотной толпой.

– Убей его!

– Растерзай его!

– Отдай нам!

– Смерть нашим врагам! – провозгласил Бессмертный, рывком сдёргивая с вампира мешок.

И внутренний двор замка Шанер огласил громкий, полный невыносимой боли вой… потонувший в яростных, полных радости отмщения воплях.

Марк бросил трубку в точно рассчитанный момент, будучи абсолютно уверен, что вывел Бессмертного из себя. И улыбнулся, представив, как бесится в своём потрёпанном замке лидер поганой Касты. Главарь пищи, которая возомнила себя чем-то большим, которая дерзко называет себя высшей. Широко улыбнулся, даже хохотнул коротко, но секунд через пять помрачнел и посмотрел на Дэвида:

– Не получилось.

– Жаль, конечно, но урок мы ему преподнесли.

– Нет, – покачал головой Марк. – Мы его разозлили и дали понять, что готовы к войне. – Барон поднялся на ноги и медленно прошёл по кабинету. Повернулся. Остановился, посмотрел на неудобное деревянное кресло и грустно повторил: – Не получилось.

– Ты сам говорил, что мы ни при чём, – напомнил Дэвид. – Атаку организовали островитяне.

– Сэмми расскажет о нашей договорённости.

– Но ведь нападение организовал он, на него и обрушится гнев Ярги.

– Поставишь на это?

– Немного, – помолчав, ответил Дэвид. – Но я считаю, что мы поступаем правильно: нельзя позволять пище борзеть!

– Нельзя, – согласился Марк. – Тем более той пище, которая прекрасно знает, что она – пища, и делает всё, чтобы это изменить. В них должно быть жёстко вбито понимание того, что мы – высшие. Мы! А не их вонючая Каста! Мы – ночные охотники! Мы – их древний ужас, страх, который постоянно с ними. Наше имя они произносят с трепетом. Пусть с ненавистью, но при этом – с ужасом и трепетом. Спящий сделал так, что мы всегда будем стоять выше, потому что они – пища!

– Да!

Воодушевление помощника передалось Марку, и он рассмеялся. На этот раз – действительно весело.

– Сейчас Бессмертный оказался в такой же идиотской ситуации, как я несколько дней назад: от него ждут ответного шага, а он не может его совершить, потому что формально нет повода. Он бесится. А когда он в таком состоянии, то может сорваться… Обязательно сорвётся – я его знаю. И тогда на него обрушится гнев Ярги. На него, а не на меня.

гостиница «Vittoria's mutande»

Италия, Милан

– В общем, после того, как Копыто «повеселился» в баре и повстречался с нашими, мы с Фатмой решили сменить дислокацию, – рассказал Лебра, отвечая на вопросительный взгляд Артёма.

Моряна молча кивнула, подтверждая слова шаса.

Новая гостиница была едва ли не точной копией предыдущей: тихий семейный отель на тихой, изрядно удалённой от центра города улице; скромный, но далеко не помойка, просто рассчитанный на туристов средней руки. Номер небольшой, но чистенький, уютный, с большой кроватью. Настолько большой, что кроме неё и шкафа в комнате хватило места лишь для небольшого столика, на котором стоял ноутбук, стула перед ним – его занял шас, и кресла, в котором расположился Артём. Моряна сидела на кровати.

– Разумно, – согласился наёмник. – Сюда перебрались без проблем?

– Мы постарались не наследить.

– И думаю, у нас получилось, – добавила Фатма.

– Уверен, что получилось, – кивнул Артём. – Копыто оставили в том отеле?

– Нет, там же рядом бар, в котором он засветился. Мы сняли ему номер в пяти кварталах отсюда.

– Он там не натворит бед?

– Не больше, чем здесь, – хмыкнула Фатма. – Как выяснилось, контролировать Красных Шапок практически невозможно.

– Они не со зла, – поспешил добавить Лебра. – Просто они забывают данные обещания.

– Похоже, скоро ты сможешь написать диссертацию, – невинно заметил наёмник.

– Я не эрлиец, – поддержал шутку шас.

Они рассмеялись, после чего Фатма добавила:

– К тому же мы установили в коридоре и за окном видеокамеры.

– А в комнате? – поднял брови Артём.

– В комнате тоже… к счастью, до сих пор он спал не раздеваясь.

– И шмотки свои не стирал.

– Да, я заметил, – не стал скрывать наёмник. – А заметив, понял, что за время путешествия отвык от их запаха.

– А мы, кажется, успели привыкнуть, – произнесла Фатма, бросив на Лебру выразительный взгляд.

– Просто Копыто давно не был в тюрьме, – извиняющимся тоном ответил шас.

– А это здесь при чём?

– Там Красные Шапки обычно моются. Ну, в смысле, там их как следует моют.

– А в промежутках между тюрьмами?

– Так бегают.

– Поэтому дикари верят, что мыться плохая примета – в тюрьму попадёшь, – рассмеявшись, добавил Артём. И уже серьёзным тоном продолжил: – У меня был разговор с Мамой Кали.

– Беженцы сказали, что ей нельзя доверять, – мгновенно сообщил шас.

– И мне она об этом сказала, – ответил наёмник.

– Сама?

– После того, как я спросил.

– Но хотя бы сказала, – вставила своё слово моряна. – Молодец.

Все понимали, что шаса оказалась в непростом положении, и были благодарны за то, что она его не скрывала. С другой стороны, скрывать его ей было глупо.

– На кого работает Мама Кали?

– Говорит, что на Агему, – ответил Артём. – И я ей верю.

– А что у неё с Кастой?

– Просто ровные отношения. Мама Кали сказала, что Агема велела ей отрабатывать беженцев.

– Думаю, она солгала, – медленно произнёс Лебра.

– Почему? – насторожился наёмник.

– Потому что я… – Лебра улыбнулся. – После того, как беженцы сказали, что Маме Кали нельзя доверять, я решил проверить, что к чему, и взломал её компьютер.

И замолчал, ожидая реакции Артёма. Реакция же оказалась именно такой, как рассчитывал шас.

– Отлично! – Наёмник хлопнул Лебру по плечу. – Тебя не засекли?

– Нет, конечно.

– Тогда не просто отлично, а идеально. Какая информация сказала тебе, что Мама Кали врёт?

– Объём товара, который через неё проходит. – Шас не был бы шасом, если бы не начал изучение взломанного компьютера с финансов и товарных потоков. – Объём поставок и спецификация ясно говорят о том, что нуждами беженцев Мама Кали занимается во вторую очередь. Главная же её задача – логистика в интересах крупной организации, имеющей отношение к Тайному Городу.

– Каста, – понял наёмник.

– Каста, – подтвердил шас. – Не знаю, почему так получилось, но Мама Кали их основной поставщик.

– Может, в целях конспирации? Чтобы скрыть связь Касты с Тайным Городом?

– Будто это не очевидно, – хмыкнула Фатма.

– Если нет прямых доказательств, то не очевидно.

– Зачем это Консулу? Что ему даёт конспирация?

– Он всегда может сказать Инквизиторам, что не имеет отношения к организации человских колдунов, – медленно произнёс Артём. – Мол, они сами разузнали, что к чему, подкупили крупного контрабандиста и затеяли большую игру в собственных интересах. А то ещё и на Тёмный Двор натравит.

– Кто ему поверит?

– Сомнения могут остановить Инквизиторов.

– А могут не остановить.

– Ты не понял, – качнул головой наёмник. – Сомнения могут остановить Инквизиторов от удара по самому Консулу. Касту, если она начнёт сильно досаждать, они прикончат, а Яргу не тронут.

– А занявшись Кастой, Инквизиторы высунутся, – очень тихо сказала Фатма. – И покажут себя Консулу.

– Какой интересный ход, – после очень длительной паузы произнёс Артём. – И вполне в духе Ярги.

– Я тоже так подумала.

В номере воцарилась тишина, которую нарушил наёмник:

– А ведь Бессмертный может даже не подозревать, что его готовят на убой.

– Если Ярга готов драться с Инквизиторами, у нас большие проблемы.

– Ярга готов драться с кем угодно. В своё время он уничтожил асуров и потому уверен, что никто во Вселенной не способен с ним сравниться.

– Готовит ловушку для Инквизиторов… – Лебра покрутил головой. – Ладно, соглашусь: это предположение объясняет конспиративные меры.

– Спасибо, – кивнул наёмник. Серьёзно кивнул, без всякой иронии. А в следующее мгновение хлопнул себя по лбу: – Компьютер!

– Да, – мгновенно среагировал шас. – Это такая штучка с экраном и чипом внутри.

– Ты взломал компьютер!

– Ты только что сообразил? Тебя в последнее время Копыто не кусал?

Однако Артём был слишком увлечён своей догадкой, чтобы реагировать на подначки шаса.

– Когда я говорил с Мамой Кали, она пару раз указала мне на свой компьютер. Теперь я думаю, она намекала, что его нужно взломать.

– И кажется, я знаю почему. – Лебра тоже стал серьёзен. – Мама Кали ждёт груз.

– Большой?

– Большой. И он прибудет на самолёте.

– Экономят магическую энергию?

– Видимо, да.

– Они уверены, что никто не рискнёт перехватить их товар, – заметила Фатма.

– Имеют право, – оценил Артём. – Мама Кали наверняка подкармливает местную полицию.

– А пилоты, вполне возможно, из Тайного Города.

– Не обязательно. Это обычная грузовая перевозка из пункта А в пункт Б, и тайна защищает такие поставки намного лучше вооружённого отряда. Вполне возможно, что там даже сопровождающего нет. – Артём повернулся к Лебре: – Что есть в поставке?

– Десять красных «батареек».

– Ты шутишь?

– Ты бы мне голову оторвал за такую шутку.

– Ну, не голову… – Артём рассмеялся. – У вас тоже появилось ощущение приближающегося Рождества?

– Нам красные «батарейки» без надобности, – напомнил шас. – Но за тебя мы рады.

– Мы их ещё не взяли, – ответил наёмник.

– Это вопрос времени.

– Это вопрос доверия к Маме Кали, – громко сказала моряна.

И ощущение Рождества, которому так обрадовался Артём, мгновенно растаяло.

– Когда она указала тебе на компьютер?

– Когда я спросил о «батарейках».

– Мама Кали дала тебе понять, как ты можешь узнать о них. Но это может означать, что…

– В аэропорту будет ждать засада.

– Или не будет, – спокойно сказала Фатма. – Мы возвращаемся к вопросу доверия.

Наёмник тяжело вздохнул.

Лебра коротко выругался.

Моряна же дотянулась до прикроватной тумбочки, на которой стояла кружка-термос с кофе, сделала глоток и прокомментировала:

– Трудный выбор.

– Нет, не трудный. Я знаю, где можно взять «батарейки», и пойду за ними. – Артём посмотрел на друзей: – Вы мне поможете?

Он думал, что теперь они окажутся перед трудным выбором, но ошибся.

– Иначе мы бы тебе о них не рассказали, – произнесла моряна. – Только план должен быть идеальным.

– Будет, – пообещал Артём. А затем ему в голову пришла следующая мысль: – Вряд ли Консул разрешил подкормить сбежавших из Тайного Города чудов. Поэтому возникает вопрос: кому предназначены «батарейки»?

Лебра и Фатма переглянулись, после чего моряна пожала плечами:

– Не всё ли равно? Ты правильно сказал: «батарейки» не предназначены для тех, кто сбежал от Консула, а значит, похитив их, мы нанесём его замыслам дополнительный ущерб. А если те, кто ждёт эти «батарейки», захотят нас найти, мы узнаем, кто они…

– И убьём, – продолжил наёмник мысль Фатмы.

– Это уж как решим.

– Тоже правильно.

– Вижу, вы отлично спелись, – вздохнул шас. – Но как мы заберём «батарейки»? Нападём на самолёт и перебьём охрану?

– Не обязательно, – твёрдо произнёс Артём. Поймал на себе удивлённые взгляды и объяснил: – Насилие применяют только тогда, когда оно необходимо. Когда прибывает самолёт?

– Через десять часов.

– У нас полно времени, чтобы всё спланировать… – Артём улыбнулся. – Надо узнать, какие мотоциклы предпочитают местные кровососы…

бар «Filippo blu»

Италия, Милан

– У меня появилась неплохая идея, Копыто, давай ты поживёшь отдельно! – пробормотал уйбуй, в десятый или сотый раз прокручивая в голове разговор с Леброй. – А что в ней, типа, неплохого? Ну, мля, ты постоянно в дверь не барабанишь и не спрашиваешь, чо я там натворил, а чо не натворил? За это ты, конечно, молодец и всё такое… А если ты вдруг уедешь и забудешь, что я, например, в другой гостинице, в натуре? Типа, дорогая, пересчитай чемоданы, мы ничего не забыли? Ой, где-то среди чемоданов должен быть наш любимый друг Копыто! Где же он теперь? А он, в натуре, в трёх городах позади и даже не знает, что вы его бросили, мля…

Сидящий рядом иностранец повернулся к уйбую и сказал что-то вроде этого:

– Per favore, abbassa la voce[1].

Несколько мгновений Копыто задумчиво разглядывал соседа, размышляя, врезать ему правой, тогда получится в ухо; или левой, тогда получится в нос. Потом вспомнил, чем закончилась прошлая попытка начать драку в местном баре, тяжело вздохнул и потрепал чужеземца по плечу.

– Всё бы вам лопотать непонятное. Как обезьянки, в самом-то деле.

– Ti è successo qualcosa[2]?

– Только давай без обнимашек, хорошо? – попросил уйбуй. – У меня ещё есть деньги, так что за твоим лопатником я не полезу. Хочешь, угощу тебя, чтобы не бухтел?

И указал на бокал с пивом, который стоял перед иностранцем.

– Sei strano ma carino[3], – пробормотал сосед, но кивнул, получил своё пиво и ушёл в угол, бормоча что-то под нос.

– Идиот, – резюмировал Копыто. – Даже спасибо не сказал.

И услышал из-за спины:

– Потому что он тебя не понял.

Обернулся и встретился взглядом с худощавой беловолосой девушкой, одетой в короткую, облегающую майку чёрного цвета, штаны-карго и кроссовки. Стрижка короткая, но не «под мальчика», глаза карие, руки покрыты татуировками.

– Клёвые наколки, – одобрил Копыто. – Хочешь, я тебе свои покажу? У меня тоже есть.

Волосы у Красных Шапок не росли, вот и приходилось украшать себя разноцветными и разномастными татуировками. Многие покрывали ими всё тело, с головы до пят, но только не уйбуй. То есть от пят до шеи Копыто был обыкновенным дикарём, но голову берёг и ничего на ней не изобразил.

– Тебя не удивляет, что я говорю по-русски?

Этот вопрос уйбуй пропустил мимо ушей.

– И сама ваще ничо так, только тощая, канеш, но гибкая, я гибких люблю, они такие, типа, шустрые…

– Послушай…

– И по-нашему хорошо лопочешь. Иногда непонятно ни фига, но главное, что в падежи втыкаешь… Ты беженка, что ли?

Беловолосая поняла, что в первую очередь дикарь слушает себя, во вторую – тоже, и лишь совсем немного интересуется тем, что ему говорят. И решила подыграть.

– В школе изучала русский.

– Цэрэушница?

– Что? – растерялась Кори.

– Ну, эта… – Копыто с трудом понимал смысл этого слова, знал только, что оно ругательное и в компании других дикарей всегда вызывает хохот. Сейчас же почему-то не вызвало, и пришлось судорожно его объяснять: – Ну, эта, которая всем жить нормально мешает и в лифтах мочится. Агентша иностранная.

– Нет, я не такая, – честно ответила Кори.

– Я так поэтому сразу подумал, что не такая, – с облегчением выдал уйбуй, которому худая девушка, да к тому же с татухами, очень даже понравилась. Впрочем, Красным Шапкам нравились все девушки, которые обращали на них хоть какое-то внимание.

– Ты не представляешь, как я обрадовалась, услышав, что ты говоришь по-русски, на языке Пушкина, который я учила в школе…

Кори оборвала фразу, потому что сообразила, что слушать её никто не собирается.

– Ну, раз не цэрэушница, то, наверное, вполне себе приличная, даже с виду, вон, ничо, но если, допустим, ты ещё за мой вискарь заплатишь, я точно поверю, что ты мне снишься, мля, а это не так плохо, потому что все знают, что Спящий спит и мы – его сон, и быть моим сном, когда я – сон Спящего, очень даже круто…

И остановить этот поток сознания можно было лишь одним способом.

Кори положила на стойку крупную купюру, показав бармену, что оплачивает счёт спутника, и, глядя Копыто в глаза, приказала:

– Едем к тебе.

Уйбуй радостно хрюкнул.

приблизительно пять лет назад

Что происходит, когда узнаёшь, что мир не таков, каким ты его представлял?

Нет, не когда ты неожиданно и в полной мере осознал, что родители не станут вытирать тебе сопли до старости. Нет, не когда узнала, что профессор рекомендовал к магистратуре ту студентку, которая приходила к нему домой «заниматься дополнительно». Речь не о мелочах, которые не меняют мир, а срывают с тебя розовые очки, открывая глаза на реальность. Нет. Намного сложнее. Ты узнаёшь, что мир в буквальном смысле слова не таков, каким кажется. Что магия реальна, и с её помощью можно предсказывать будущее, вызывать молнии и спасать людей, в которых едва теплится жизнь. Что магия реальна, и есть люди, умеющие её творить. Что магия реальна, и есть нелюди, которые не считают людей равными себе – ни в чём.

Что магия реальна и на Земле есть целый город – Тайный Город, – жизнь которого полностью выстроена на её применении.

Внутри Роже грохотала буря, но он старательно скрывал от окружающих владеющие им чувства.

Ко времени первой поездки в Москву Роже успел многому научиться. Опыта в практической работе у него ещё было маловато, зато присутствовал несомненный талант к магии, который распознал Ярга. Талант и сила. Учился же Роже сутками напролёт, потому что иного Ярга не признавал: если хочешь чего-то добиться – сразу покажи, на что способен. Другими словами, Роже знал и умел достаточно много, однако целый город колдунов произвёл на него ошеломляющее впечатление. Они с Яргой побывали на Ленинградском проспекте, в том месте, где он делится на Ленинградское и Волоколамское шоссе, посмотрели на Цитадель, красивое, мощное здание, выстроенное в высоком сталинском стиле. Видели Замок Ордена, прикидывающийся тремя многоэтажками на проспекте Вернадского, и Денежную башню шасов на Краснопресненской набережной, и штаб-квартиру концов на улице Тимура Фрунзе. Съездили на Лосиный остров, в глубине которого скрывался Зелёный Дом. Разглядели парящих над Замком драконов и встретились с пожилой парой, выгуливающей в Сокольниках трёх карликовых мантикор.

Когда умеешь смотреть сквозь морок, Москва поворачивается к тебе совсем другой стороной.

– Почему в мегаполисе?

– А где ещё? – удивился Ярга. – Если хочешь что-то спрятать – положи на видное место.

– Но в большом городе невозможно обойтись без проблем. Жизнь непредсказуема, случайные проколы и глупые косяки неизбежны, да и современные технологии слежения развиваются бурными темпами. Повсюду полно видеокамер, а если не снимут они – снимут прохожие на телефон.

– Телефоны – это главная проблема, – согласился Ярга. – Всё остальное можно купировать. И не забывай самое главное: человская цивилизация вступила в эпоху фейковой правды, до них наконец-то дошло, что нельзя принимать на веру всё, что говорят и показывают в Сети, и маятник качнулся в обратную сторону – теперь любая информация изначально воспринимается как ложь. И в случае любого прокола легко убедить челов, что они имеют дело с созданным нейросетью фейком.

Роже уже знал, что «челами» обитатели Тайного Города называют людей.

– Но почему они скрываются? – Этот вопрос задают все, впервые узнавшие о Тайном Городе.

– Несколько столетий назад был заключён договор, – ответил Ярга.

– Зачем он нужен?

– Я тоже удивился, когда узнал о нём, но такова реальность: победив в великой войне и установив контроль над планетой, твои предки приняли решение отказаться от магии в пользу науки и технологий. Этот любопытный эксперимент развивается до сих пор, а Инквизиторы следят за тем, чтобы мы не использовали своё колоссальное преимущество – магию, чтобы вернуть утраченные позиции. Феномен Инквизиторов до конца не изучен, но поскольку в столкновении с ними Великие Дома потерпели сокрушительное поражение, они не рискуют нарушать договор.

– Раз Инквизиторы его предложили, значит, они не уверены, что могут победить.

– Или уверены, что победы не будет, а планета просто-напросто погибнет.

– Или так.

– Ты остался равнодушен, – заметил Ярга. Ему понравилось, что Роже без эмоций воспринял слова о возможной гибели Земли.

– Скорее хладнокровен.

– Почему?

– Потому что для уничтожения планеты требуется не только оружие, но и решимость его применить.

– Хороший ответ, – одобрил первый князь Нави. – А что ты скажешь о магии?

– Теперь мне кажется, что в глубине души я всегда знал, что она возможна.

Никогда не верил в сказки, но стоило в них оказаться – принял без колебаний. С другой стороны, трудно было не принять, обнаружив себя не мёртвым, а здоровым, сильным, да к тому же слегка подкачанным. И с пробудившейся внутри силой настоящего колдуна. Силой, которую Роже осознал и не собирался лишаться. Ведь она сделала его иным и обещала поднять так высоко, что вершина из сна стала казаться небольшим пригорком.

– Предки не имели права на такое решение. Те из них, кто верил в науку, могли продолжать в неё верить, но нельзя было лишать человечество магии.

– И теперь я пытаюсь исправить старую оплошность.

– Вы вернёте нам магию, заурд?

– Не только вам, а всей Земле. – Ярга неожиданно поднял голову и посмотрел на облака. – После моей победы магия выйдет из тени, о ней будет объявлено, и все, кто обладает должными способностями, обретут возможность прожить жизнь так, как им суждено. Они больше не будут чувствовать себя унизительно чужими в мире, который должен быть открыт им.

– Но зачем это вам, заурд?

– Открывать вам магию?

– Да.

– Затем, что именно таким я вижу новое общество. – Ярга по-прежнему смотрел на облака. – Вы привнесли в мир науку и технологии, в Тайном Городе научились соединять их с заклинаниями, и так открыли дверь в новое. Великие Дома сами не поняли, что сотворили, точнее, их сдерживает старый договор, но я всё поменяю. Я не собираюсь править из-за кулис, из Тайного Города, я вижу мир другим и сделаю его другим. Но постепенно. Мир следует подготовить к принятию магии.

Новая реальность разбудит тех, кто обладает способностями, но переход на следующую ступень развития может породить хаос. Колдуны потянутся за новой игрушкой и натворят бед, а значит, нужны те, кто будет их контролировать и учить. Учить не только работе с магической энергией, но правильному пониманию нового мира и своего места в нём. Правильному, с точки зрения верховного правителя – Ярги. Нужна организация, которая объединит семью челов, упорядочит поток новых магов, а главное – заранее внедрит или выявит магов среди нынешних властей и сформирует пул тех, кто сразу и безоговорочно примет новую реальность и начнёт активно её продвигать. Нужна организация, объединённая привлекательной идеологией. Структуру организации, а главное, объединяющую идеологию Ярга придумал, оставалось найти того, кто сможет воплотить замысел в жизнь.

И этот «кто-то» стоял сейчас рядом с первым князем Нави.

– Я вижу твоё владение здесь, – произнёс Ярга.

– Красиво, но…

– Никаких «но». Так должно быть.

Из Тайного Города они порталом отправились во Францию, оказавшись неподалёку от родного для Роже Марселя, и теперь разглядывали старинный замок Шанер. Роже хотел сказать, что ему не нравится жить в старой постройке, которая наверняка давно не ремонтировалась и пребывает в ужасном состоянии, которую не проектировали для современной комфортной жизни, что ему вообще не нравится жить на природе и он бы с удовольствием устроил штаб-квартиру Высшей Касты в центре большого города, но твёрдый тон Ярги не оставлял сомнений, что решение уже принято. Тем не менее Роже попытался зайти с другой стороны.

– Заурд, скажите, разве правильно устраивать базу так близко от Марселя? Меня здесь все знают… в смысле, знали…

– Как раз поэтому я и выбрал этот замок, – с улыбкой объяснил первый князь. – Тебя здесь все знали, тебя здесь убили, некоторые даже видели тебя мёртвым. И вот ты возвращаешься. К чему всё это приведёт?

– Пойдут слухи, – пробормотал Роже.

– Появится легенда о тебе, легенда о том, кого не взяла смерть. На тебя станут смотреть, как на необычного, необыкновенного чела, что сразу же поднимет твой авторитет.

Да, решение принято и решение обдуманное.

– Я полностью с вами согласен, заурд, это отличная идея.

– Замок я уже купил, – продолжил Ярга. – Где и как брать первых адептов, ты знаешь. Осталась мелочь… Но это – обязательная мелочь.

Всё было понятно без слов.

Роже опустился на колени и поцеловал протянутую руку:

– Я буду верен вам, заурд, до самой смерти.

международный аэропорт Милан-Мальпенса «Сильвио Берлускони»

Италия, Милан

– Спит? – поинтересовался сидящий за рулём Артём.

– Как убитый, – подтвердил Лебра, наблюдающий за Копыто через установленную в номере видеокамеру.

– А будильник?

– Будильник надрывается.

– Мы будем в точке встречи через десять минут. Чтобы успеть, Копыто должен прямо сейчас выйти из отеля.

Потому что до точки встречи дикарю предстояло идти примерно шесть минут небыстрым шагом – «светиться» около гостиницы на этом фургоне Артём не хотел.

– Давай я за ним сбегаю? – предложила Фатма.

– Есть идея получше, – пробормотал Лебра.

– Какая?

– Сейчас… – Шас огляделся и попросил Артёма: – Останови, пожалуйста, у фонтанчика.

– Это будет слишком жестоко, – рассмеялась Фатма, поняв, что хочет сделать Лебра.

– Нормально.

Шас выскочил из фургона, наполнил ледяной водой пластиковый пакет – другой подходящей тары в фургоне не нашлось, огляделся, убедился, что окружающие не обращают на него никакого внимания, прошептал заклинание и резко вылил воду из пакета себе под ноги. Только вот лужи на асфальте не появилось, потому что вода «нырнула» в открывшийся портал и вылилась точно на голову Красной Шапки. Лебра мог себе позволить подобную шутку с тратой изрядного количества магической энергии, поскольку, несмотря на то, что Навь заперлась в Цитадели, чёрные «батарейки» продолжали поступать на рынок. И даже иногда бесплатно.

– А-аааа! Тону! – Копыто подскочил с кровати и заметался по комнате. – Спасите!

– Когда он обратит внимание на будильник? – поинтересовалась Фатма.

– Когда всплывёт, – буркнул Артём.

И оказался прав: отдышавшись и сообразив, что находится не в воде, а в гостиничном номере, уйбуй громко выругался, зевнул, изумлённо посмотрел на мокрую подушку, прислушался, огляделся, вытаращился на орущий будильник, выругался и бросился к двери.

К счастью, спал он не раздеваясь.

– Идём штатно, – повторил командир воздушного судна на повторный вопрос диспетчера. – Немного задержались вначале, но потом нагнали с попутным ветром. Так что ждите точно по расписанию.

– Принято, – подтвердили из Милана. – Ждём.

Второй пилот бросил взгляд на часы, а затем вопросительно посмотрел на капитана:

– Кофе?

– С удовольствием.

Второй пилот помялся, после чего негромко уточнил:

– Этим предложить?

«Этими» он называл двух охранников, сопровождающих контейнер, который погрузили на самолёт последним. Обыкновенный, ничем не примечательный контейнер, доставленный прямо к самолёту на обыкновенном, ничем не примечательном грузовике. Однако его встречал начальник службы безопасности аэропорта и он же лично сообщил пилотам, что на борту будут дополнительные «пассажиры». Сообщение, разумеется, было подкреплено соответствующими документами, подтверждающими тот факт, что два рослых белокурых здоровяка в штатском должны слетать в Милан, передать груз и вернуться в Москву этим же бортом. Радости их присутствие пилотам не доставило, однако вели себя здоровяки прилично, уселись возле контейнера и никак себя не проявляли. Даже в туалет не сходили, поэтому, поколебавшись, капитан всё-таки произнёс:

– Предложи им кофе. Вдруг захотят?

– Можно было обойтись лить воду, в натуре, – хмуро заметил Копыто.

– Можно было и самому проснуться, – язвительно ответила Фатма. – По будильнику.

– Я как раз собирался!

– Что же тебе помешало?

– Вода. Мне приснилось, что я утонул.

– Вот уж не думала, что вам сны снятся.

– Снятся, снятся… – Копыто не уловил насмешки в голосе моряны. – Только если трезвым ложишься, то кошмары. А так – нормальные снятся… иногда.

– И что же тебе снилось в последний раз?

– Родина.

– Что?! – поперхнулся Лебра.

– Родина снилась, – ответил уйбуй, натягивая чужую кожаную куртку. – Южный Форт снился, портрет великого фюрера снился… А ещё куча мусора снилась, как в неё этот урод уйбуй Заточка пропадает вместе со всей десяткой.

– Ни фига себе у тебя сны, – прокомментировал шас.

– Это сны о родине, – повторил дикарь. – Тебе не понять, релокант хренов.

Судя по всему, на Копыто накатила ностальгия в тяжкой форме, осталось только выяснить, откуда она взялась?

– Ты какой-то странный, – заметил Артём.

– Нормальный я, – огрызнулся дикарь.

– Я ведь не сказал, что ненормальный.

– А как ты сказал?

– Странный.

– То есть психом назвал?

– Что тебя гложет?

– Ну, мля, докатились! Нет у меня никаких глистов! На себя посмотри!

– Копыто, хватит огрызаться, – жёстко велел Артём. – Во-первых, у нас впереди серьёзное дело. Во-вторых, ты правда не в себе. И если ты нас подведёшь…

Уйбуй открыл было рот, выпалить очередную гадость, но вовремя оценил тон наёмника, сообразил, что тот только что произнёс, вздохнул и буркнул:

– Слушай, у тебя такое было, чтобы утром ничего не помнить?

– Конечно, было, – не стал скрывать Артём. – А у тебя?

– Не помню.

– А-а…

– А вот сегодня об этом задумался. – Уйбуй помялся, после чего извлёк из кармана штанов смятую бумажку и протянул Артёму. Тот мельком на неё взглянул – всё-таки за рулём, поднял брови и жестом велел передать Лебре. Фатма, которая прочитала записку последней, присвистнула и поинтересовалась:

– А ты её помнишь?

Потому что на вырванном из гостиничного блокнота листе было нацарапано:

«È stato fantastico![4]»

– Помнил бы – не спрашивал, – вздохнул Копыто.

– По крайней мере, у тебя всё получилось, – не удержался Лебра.

– Наверное, хотя проснулся я всё равно одетым.

– У всех получается по-разному.

Фатма внимательно посмотрела на шаса, но промолчала.

– А спать ты лёг одетым? Или голым?

Вопрос заставил Копыто погрузиться в раздумья.

– Чего молчишь?

– Пытаюсь вспомнить.

– Не знаю, приятные у тебя воспоминания или нет, но расскажешь ты о них потом, – вернул себе слово Артём. – Мы приехали.

И остановил фургон на обочине двухрядной дороги, огибающей аэропорт с севера. Пользовались ею редко, до запретной зоны было далеко, поэтому на включивший «аварийки» фургон никто не обратил внимания.

– Все помнят свои задачи?

– Да.

– Да.

– Да.

– Тогда за работу. Лебра?

– Самолёт приближается по графику, – ответил шас, раскрыв на ноутбуке приложение, показывающее движение самолётов в реальном времени. – Через десять минут войдёт в зону доступа.

– Фатма? Копыто?

К этому моменту моряна и Шапка уже переоделись в кожаную одежду, которую предпочитали вампиры клана Марка Луминара, и были готовы взяться за мотоциклы, которые предпочитали вампиры клана Марка Луминара. Мотоциклы стояли в конце фургона, у задней дверцы, оставалось лишь раскрыть её, выдвинуть телескопический пандус и спустить машины на дорогу.

– Готовность десять минут.

– Через пять минут выводим мотоциклы, – сказала моряна дикарю.

– Тогда я ещё повспоминаю, – пробормотал Копыто, поглаживая глухой мотоциклетный шлем.

Кофе оказался кстати.

Правда, сначала Светозар и Миролюб, дружинники Великого Дома Людь, хотели отказаться – мало ли что в него добавят? Потом вспомнили, что им говорили на инструктаже: самолёт выбран случайным образом, экипаж узнал о дополнительном грузе и сопровождении непосредственно перед вылетом, и решили рискнуть – приняли из рук второго пилота по кружке кофе, выпили, не почувствовали ничего лишнего – кофе оказался просто кофе, без дурманящих примесей или отравы, вернули кружки и одновременно поднялись с лавок – размяться.

Плечистые и плотные, как все люды, только Светозар повыше на полголовы, они представляли дружину домена Кузьминки и были привычны к разным заданиям, в том числе – к сопровождению грузов, и справлялись с ними отлично. А тот факт, что люды-мужчины не владели магией, никого не смущал: они компенсировали этот недостаток огромной физической силой и умением ловко и быстро обращаться с артефактами.

Да и нападения на груз отправители не ожидали…

– Бывал в Милане?

– В Италии бывал, в Милане – нет, – ответил Миролюб.

– Ах да, ты же холостяк.

– Как это связано?

– Напрямую, – рассмеялся Светозар. – Столица моды и всё такое… женщины это любят.

– Вот именно: женщины любят. А я ведь холостяк, а не евнух.

– Тогда почему не заезжал в Милан?

– Чтобы дорожку не протаптывать.

– Не думал, что ты настолько жадный.

– Не жадный, а экономный, – поправил приятеля Миролюб. – Хотя женатиков, наверное, не спрашивают, да?

– По-разному, – проворчал Светозар. – Мне тут список покупок набросали, на тот случай, если я в городе окажусь.

– Вряд ли окажемся, – зевнул в ответ Миролюб. – Этим же бортом обратно двигаем. Так что приземляемся, дремлем, взлетаем, дремлем.

– Похоже, так и будет.

– Самолёт в зоне, – сообщил Лебра. – Груз на месте.

Он перебрался за руль, но продолжал отслеживать происходящее с помощью ноутбука. Артём же ушёл в фургон, переоделся и в последний раз проверял снаряжение.

– А ты точно прилетишь куда надо? – спросил Копыто.

– Разумеется.

– В натуре, уверен?

– Иначе бы не брался за это дело.

– Ну кто тебя знает? Вы, челы, известные идиоты.

– Спасибо.

– Просто не хочу, чтобы ты промахнулся, а потом хлоп – и ищи твой шлепок по всему полю, – добродушно произнёс дикарь. – О тебе забочусь.

– И за это спасибо. Умеешь подбодрить перед операцией.

– Наслаждайся, чел, я ведь от души. Просто опасно делать портал туда, где нет маяка.

– Груз излучает магическую энергию не хуже маяка.

– Тогда ладно. – Копыто шумно высморкался. – Покажи, что умеешь.

Артём покачал головой и громко спросил:

– Все готовы?

– Да.

– Начинаем.

Захлопнул забрало мотоциклетного шлема – все участники операции изображали вампиров, и активировал артефакт портала…

…который мягко доставил Артёма в грузовой отсек самолёта.

И не просто в грузовой отсек, а прямо на нужный контейнер, который и в самом деле фонил, как большой кусок магического торта.

– Всё в порядке? – раздался в ухе вопрос Лебры.

Ответить наёмник не успел – заметил разминающихся людов и замер. Даже не дыша.

– Чего молчишь? Ты жив?

«Ну, да, пока жив, но если ты будешь орать, то долго это не продлится».

Теоретически можно было продемонстрировать боевую находчивость и героические навыки: дотянуться до артефактов и снести ими охрану, о которой позаботились деловые партнёры Мамы Кали. Однако этот план, при всей эффектности, оказывался максимально неэффективным и непредсказуемым. Во-первых, Артём не был магом и не мог определить, установлена ли на охранниках защита, а если установлена, то какая? А защита скорее всего есть, и она погасит его магический удар, сведя на «нет» преимущество внезапности, после чего два разъярённых люда сделают из него котлету. Или их упругая защита отразит «эльфийскую стрелу», она ударит в борт, пробьёт дыру, что в лучшем случае вызовет разгерметизацию салона. А в худшем – катастрофу. Ни до чего подобного Артём доводить не хотел, поэтому дождался, когда люды вернутся на свои места, а точнее – скроются из виду, и очень-очень медленно установил в правом от себя углу контейнера маленький кубик размером с игральную кость – маяк. К счастью, нужный контейнер находился на самом верху штабеля, что помогало наёмнику оставаться невидимым. Во всяком случае, пока. Затем Артём повторил процедуру с левым от себя углом. После чего замер, размышляя над дальнейшими шагами. В каждой руке оставалось по одному кубику, которые следовало установить в других углах контейнера, и наёмник прикидывал, сможет ли он это сделать достаточно тихо. И будет ли достаточно двух других маяков для обозначения размеров контейнера? Скорее всего – нет, поскольку четыре – это уже самый минимум, при котором можно будет рассчитать расположение контейнера.

– Скажи хоть что-нибудь! Я же вижу, что ты жив и копошишься в самолёте! Я ведь волнуюсь…

Неопытные напарники не только могут всё испортить, но и действуют на нервы.

– Ой, я понял: ты не один?

«Наконец-то…»

– Там охрана, да? Ты их убьёшь?

– Убей их, чел, – влез в разговор Копыто. – Убей немедленно! У тебя есть нож? Убей их ножом! Если хочешь, я покажу как…

Послышалась какая-то возня с короткими вскриками и жёстким шёпотом, кажется, моряны: «Я тебе дам «Покажу как!» Кто тебе, идиоту, разрешил тут этой железякой размахивать?» Затем последовал панический вопль дикаря: «Не трогай меня!», после которого наступило затишье.

– У тебя всё хорошо? – вернулся к непринуждённому разговору Лебра. – Сможешь решить проблему? А, опять забыл, что ты не отвечаешь… Ладно, давай помолчим. Но как ты дашь знак, что пора начинать? Кстати, самолёт приближается к аэропорту…

«Правда? Как неожиданно!»

Люды больше не появлялись в зоне видимости, поэтому Артём решился: приподнялся на пальцах и носках и стал очень медленно разворачиваться. Миллиметр за миллиметром, готовый в любой момент… Впрочем, к чему он мог быть готов? Руки заняты, поэтому если его заметят, он потеряет минимум две секунды, и оставалось лишь надеяться, что его не заметят и не услышат. Девяносто градусов… сто двадцать…

«Хватит!»

Артём вновь улёгся животом на контейнер, выждал пару секунд, а затем последовательно, сначала правой рукой, потом левой рукой, расположил кубики в углах. А в следующее мгновение увидел перед собой физиономию люда и услышал:

– Кто это у нас тут?

И крикнул:

– Давай!

И вцепился в контейнер.

Считается, что магический переход обеспечивает мгновенное перемещение между двумя точками, однако это не совсем так. Время тратится. Конечно, очень и очень мало, но тратится. И главная проблема заключается в том, чтобы во время движения не оказаться за пределами созданного тоннеля, поэтому в целях безопасности размеры портала всегда делали с небольшим запасом. Сидящий в фургоне Лебра правила знал, портал по установленным Артёмом маячкам навёл грамотно, с подстраховкой, но он не знал, что около контейнера стоит охранник, и когда груз провалился вертикально вниз, Светозар не удержался и с воплем последовал за ним…

…и оказался в фургоне.

– Чёрт!

– Что случилось?!

Из портала контейнер вывалился достаточно плавно, однако машина всё равно заскрипела, просела, кое-как приподнялась, после чего Лебра надавил на акселератор.

– Всё в порядке?

– Сука! – прохрипел Светозар, при приземлении приложившийся головой об контейнер.

Люд не ожидал, что окажется в портале, потерял концентрацию во время перехода, ударился, потерял драгоценные секунды, и это обстоятельство спасло наёмнику жизнь.

– Сука! – прохрипел Светозар.

А в следующее мгновение Артём активировал «кузнечный молот», изловчился и ударил белокурого люда ногой. Поскольку наёмник лежал, получился не удар, а скорее тычок, но, усиленный мощным заклинанием, он придал здоровенному охраннику достаточный импульс, чтобы оторваться от контейнера, вышибить спиной заднюю дверь фургона и оказаться на дороге.

– Увидимся как-нибудь.

Светозар, понятное дело, не ответил. Точнее, возможно, ответил, но наёмник не услышал.

– Что случилось с дверью? – заволновался Лебра.

– Она открылась.

– Так захлопни её!

– Сейчас, сейчас, – проскрипел Артём, пытаясь протиснуться между верхом контейнера и крышей фургона.

– У тебя всё в порядке?

– Да.

– А чего не отвечал? Решил мне нервы потрепать? Ну, главное, что у тебя получилось. Знаешь, как я за тебя беспокоился?

– Догадываюсь. – Наёмник наконец-то спрыгнул с контейнера, закрыл дверь, пролез через фургон и уселся на пассажирское сиденье.

– Я рад, что ты вернулся, – дружески произнёс Лебра.

– Но мы ещё не закончили.

– Я помню.

– Как дела у Фатмы и Копыто?

– Всё по плану.

– Что значит «украли»? – растерялся Шульц.

– Контейнер сняли с самолёта порталом, – ответил Миролюб. – Светозар попытался преследовать похитителей, нырнул в переход и где он сейчас, я не знаю.

– Где кто? – продолжил тупить немец.

– Где Светозар, – объяснил люд.

– А где груз?

– Надеюсь, там же.

– Только надеешься?! – Только сейчас до Шульца дошло, какой провал они допустили, и это понимание заставило немца завизжать. – Что значит «надеешься»?! Ты проследил направление портала?

– Я не маг, идиот! – рявкнул в ответ Миролюб.

У Шульца было своё мнение насчёт того, кто именно из них идиот, однако излагать его разъярённому люду немец счёл излишним. Сухо сказал:

– Я разберусь, что можно сделать. – Отключился и посмотрел на спутников, которых взял с собой в аэропорт. – Кто-нибудь почувствовал резкий всплеск магической энергии?

– Вон там. – Один из магов неопределённо махнул рукой в восточном направлении. – И, кажется, я до сих пор улавливаю слабый сигнал от следящего маяка.

– Едем!

В теории отыскать контейнер с грузом артефактов не составляло особого труда: во-первых, собственный маяк на контейнере; во-вторых, известно направление, в котором его сняли с самолёта; в третьих, груз сам по себе давал такой магический фон, что отыскать его можно было с закрытыми глазами. Оставалось лишь догнать дерзких воров. Однако именно с этим у Шульца и его магов возникла проблема: как только воины Касты выехали из аэропорта, их небольшой, из трёх внедорожников кортеж – грузовик по понятным причинам к погоне не присоединился, – атаковали магические «птички». У первого автомобиля сорвало задний мост, второй получил в бензобак и вспыхнул ярким факелом, у третьего, модного угловатого электромобиля, заполыхала литиевая батарея. А чтобы адептам Касты стало ещё веселее, два мотоциклиста в чёрных кожаных одеждах, не приближаясь, открыли по остановившемуся кортежу огонь из автоматов, дали несколько длинных очередей и умчались, оставив Шульца со спутниками изучать повреждения и обмениваться впечатлениями.

– Всё-таки вампиры? – пробормотал тот маг, который дал направление на контейнер.

– Не верится, – протянул молодой немец.

– Ты же их видел!

– Всё равно не верится. Зачем?

– С энергией сейчас у всех проблемы, вот они и решили нам нагадить. Да и артефакты им самим пригодятся.

– Не знаю, не знаю… – Шульц вздохнул и набрал номер Бессмертного.

– Нашёл? – поинтересовался Лебра.

– Сейчас…

– Лучше бы ты сел за руль, а я занялся серьёзным делом, – проворчал шас. – С техникой у меня быстрее получается.

– Лучше бы ты помолчал, – отозвался сидящий в фургоне Артём. – Ты меня ещё в самолёте достал.

– Когда ты был в самолёте, я сильно за тебя волновался, – напомнил шас. – Поэтому и задавал те вопросы. Ты нашёл?

– Нашёл. – Наёмник наконец-то отыскал спутниковый трекер и заблокировал его. – Сделано!

– Отлично, тогда я…

– Не спеши.

Трекер и магический маяк – это полдела. Закончив с ним, Артём накинул на контейнер мощный артефакт «безмолвная метель», надёжно закрыв идущий от содержимого магический фон, и только после этого распорядился:

– Давай!

Лебра активировал свой артефакт, и фургон плавно въехал в распахнувшийся грузовой портал, окончательно лишая преследователей возможности продолжать погоню.

поместье Луминар

окрестности Лондона, Англия

Разумная предосторожность требовала от лидеров вампирских кланов устраивать штаб-квартиры в уединённых местах с несколькими подъездными путями, часть из которых была организована скрытно, например через канализацию. По возможности выбирали точки, появление в которых большого количества посетителей, причём в самое разное время, не вызывало подозрений: круглосуточно работающие клубы, склады или что-нибудь в этом роде. Что же касается Сэмми Луминара, то он организовал штаб-квартиру клана в классическом поместье, выкупленном в начале XX века у обедневшего аристократа. Точнее, выбрал не сам Сэмми, а его дед, но поскольку вскоре после этого и дед, и отец нынешнего главы клана погибли в огне «похода очищения», Сэмми любил повторять, что идея разместить логово в пригороде Лондона принадлежит ему.

Спорить с ним желающих не находилось.

Но как бы там ни было, место оказалось удачным: с одной стороны – близость богатых охотничьих угодий, гарантирующих, что масаны всегда будут сыты; с другой – полное уединение, которое обеспечивали частные владения. Несколько раз поместье становилось целью «походов очищения», но всякий раз Луминар возвращал клан в привычное место, прагматично рассуждая, что местонахождение нового логова Великие Дома всё равно вычислят, а лишаться со всех сторон удобного поместья глупо. За долгие годы Сэмми так сроднился со своим домом, что свято верил в силу стен, в то, что они помогут, выручат. И сейчас, узнав о провале рейда, остался в нём. Да и бежать было глупо. Сбежишь – ещё больше разозлишь Яргу, он прикажет достать во что бы то ни стало – и достанут. По генетическому коду или с помощью предателей, но достанут – в этом Сэмми не сомневался, а когда достанут – разговор будет коротким. Поэтому лучше остаться и попытаться объясниться. Если, конечно, Ярга приказал посланникам сначала выслушать провинившегося вампира…

– Я знал, что вы придёте, – произнёс Сэмми, глядя на вошедших в зал рыцарей.

Трое. Всего трое. Это вселяло надежду. Клан, конечно, сильно поредел, но даже сейчас Сэмми контролировал больше сотни масанов, включая детей. И пятнадцать опытных воинов находились в хорошо укреплённом, наполненном смертоносными «сюрпризами» поместье. А могли бы находиться все – места хватало. И если бы Сэмми их собрал, у рыцарей не было бы ни единого шанса на спасение.

Но Сэмми не собрал.

И, может быть, поэтому к нему явилось всего лишь трое рыцарей.

Что вселяло надежду.

– Мы недавно говорили с одним из твоих подданных, – не здороваясь, произнёс главный из троицы. Он не представился, но Сэмми знал, что его зовут Игнатий де Кес. – Встретились в старинном французском замке.

– Это я их туда отправил. – Луминар сделал всё, чтобы ни голосом, ни жестом, не выдать владеющее им волнение.

– Сам отправил или попросил кто?

– Если я нарушил ваши планы…

– Ты знаешь, что сделал и что нарушил, – перебил вампира Игнатий. – Сэмми, здесь только мы и ты. То есть перед своими подданными ты лицо не потеряешь, а голову – можешь. Поэтому перестань валять дурака и займись спасением шкуры. Мне повторить вопрос?

– Нет. – Луминар почуял, что договориться можно, и приободрился: – Не смог отказать дальнему родственнику.

– Марку?

– Да.

Де Кес кивнул с таким видом, словно Луминар подтвердил то, что он давно знал, и задал следующий вопрос:

– И о чём ты думал?

– Я не понимал, что на Бессмертного сделана такая высокая ставка, – развёл руками вампир. – Решил поддержать родственника в борьбе за территорию.

– Теперь понимаешь?

– Теперь – да.

– Хорошо. – Больше всего на свете Игнатию хотелось снести кровососу голову. Но к его большому разочарованию, Консул принял другое решение, распорядившись Сэмми наказать, но не трогать. – В замке осталось восемь посланных тобой воинов. Сколько сбежало?

Врать не имело смысла.

– Двое, – мрачно ответил Луминар, понимая, что Генри и Джейку не жить.

– Они здесь?

– Они не дураки.

– Ты должен найти их и убить.

– Но… – Сэмми подавил восклицание. Понял, что приказ отдал не Игнатий, и опустил голову: – Да. Передай, что я найду. – Пауза. – И убью.

– Передам. – Рыцарь помолчал. – Консул пока не знает, что будет с Марком. Но если будет плохо и Марк явится к тебе за помощью, ты должен будешь его убить. Лично.

Сэмми молча кивнул.

частный жилой дом

Италия, Пьемонт

Если что-то может случиться – это случится.

Дагни много раз слышала эту фразу и не раз убеждалась в её истинности. Да и предчувствия на пустом месте не появляются – для этого она была слишком сильным магом, поэтому предчувствия постепенно переросли в уверенность. Вот и получается, что нужно подготовиться к грядущим неприятностям, продумать свои действия и их последствия.

– Потому что скорее всего они нагрянут сегодня…

«Они» – это собственно неприятности и те, кто их принесёт.

«Но почему они не явились ночью?»

С другой стороны, какая им разница, когда приходить? Ночью даже хуже, потому что Дагни в доме одна и, учитывая прошлое, наверняка включит сигнализацию, и если она сработает – явится полиция. Но хуже, если напуганная предыдущим визитом девушка активирует на ночь серьёзную магическую защиту, какую-нибудь смертельную ловушку, которую невозможно ни почувствовать, ни снять. Кроме того, Дагни может сбежать, а искать её ночью в лесу – то ещё удовольствие. Вот и получается, что лучше всего являться днём, когда опытный маг не станет включать смертельно опасные охранные артефакты, полагаясь лишь на «серебряные колокольчики» и свои умения.

«Они явятся днём…»

Рассудив так, Дагни легла спать пораньше, не забыв, разумеется, активировать «кольцо саламандры», как следует отдохнула, затем заставила себя съесть плотный завтрак, помыла посуду, переоделась в свободные брюки, удобные кроссовки, рубашку и уселась в шезлонге с книгой.

Быть простым бухгалтером…

Когда-то давно маленький Сильвио мечтал, что станет великим или хотя бы весьма значимым человеком. Прославится и, разумеется, разбогатеет. Но поскольку к наукам Сильвио тяги не испытывал и с положением в обществе ему не повезло, ведь родился он в простой семье, не имеющей ни сильных родственников, ни серьёзных связей, то его мальчишеские мечты так или иначе были связаны с бандитизмом: Сильвио представлял себя крёстным отцом, стоящим во главе гигантской криминальной группировки, вызывающей уважение у всех. И в первую очередь – у родителей красавицы Марии, что жила в двух домах вверх по улице и не обращала на прыщавого Сильвио никакого внимания, чем доставляла ему невыносимые страдания.

Время шло, мечты не сбывались. Проснуться однажды утром лидером гигантского преступного сообщества у Сильвио не получалось, от мысли стать простым бандитом он благоразумно отказался, поэтому выучился на бухгалтера и стал оказывать услуги сначала в своём городке, а затем и за его пределами, радуя маму стабильным заработком. С Марией тоже не сладилось: девушка уехала учиться в Рим, а потом, по слухам, перебралась в Америку. Мама предлагала Сильвио жениться на Джине с соседней улицы, потому что «хватит сохнуть по той вертихвостке и пора заводить семью», но Сильвио не спешил. И не потому, что не мог забыть первую любовь – эту занозу он давно вырвал из сердца, а потому, что нащупал нечто, способное принести ему если не всемирную славу и несметное богатство, но несравнимый с заработком бухгалтера доход.

Сильвио понял, что ему везёт на скачках.

Причём он не угадывал… точнее, когда он пытался угадывать, ничего не получалось и ставка обязательно проигрывала… Сильвио не угадывал, а сосредотачивался и ощущал, какая лошадь придёт первой. Как будто мог перенестись на несколько минут вперёд и понять, как закончится забег. Не услышать крик комментатора, не увидеть пересекающую финишную черту лошадь, а просто ощутить, кто победит. Сосредотачиваться как следует, так, как нужно, тоже получалось не всегда, и Сильвио расстраивался от того, что не понимает, как это работает. Расстраивался до тех пор, пока однажды к нему не подошла красивая черноволосая женщина. И с улыбкой произнесла: «А ты молодец».

Похвала всегда приятна. Похвала от красивой женщины приятна вдвойне. Поэтому Сильвио не огрызнулся, а поинтересовался:

– Что вы имеете в виду?

– Ты сумел развить в себе способности Избранного.

Неожиданная фраза заставила Сильвио насторожиться. Он догадался, что имеет в виду брюнетка, и попытался сделать вид, что не понял вопроса:

– О чём вы говорите? Я просто делаю ставки.

– Как часто ты предвидишь результаты забегов?

По её взгляду Сильвио понял, что если продолжит юлить, то или покажет себя глупцом, или, что ещё хуже, пройдёт мимо некой тайны, способной в корне изменить его жизнь. Поэтому он, помолчав, медленно ответил:

– Один или два раза в день.

– А потом?

– Неделю не вижу.

Женщина мягко взяла Сильвио за руку, прошептала что-то неразборчивое и с улыбкой предложила:

– Попробуй сейчас.

И Сильвио почувствовал силу. Не прилив сил, а мощь внутри. Не свою, но пришедшую с прикосновением и такую естественную, что она мгновенно стала его частью. Он понимал, что силу можно использовать для разных целей, но не знал, как её использовать, кроме как…

– Кто победит в следующем забеге?

Сильвио взял программку, прищурился и тихо, но очень уверенно ответил:

– Дама Пик.

Нелепая кобыла, аутсайдер, на которую были самые интересные для мафии ставки.

– Сейчас проверим.

– Я поставлю?

– Нет. Не будем торопить события. К тому же, поверь, эта ставка привлечёт к тебе ненужное внимание ненужных людей.

Он ей поверил. И он, конечно же, не ошибся: первой пришла Дама Пик.

Ещё Сильвио поверил, что является Избранным, одним из тех, кому доступна Древняя Магия – именно так, с заглавных букв, поверил, что унаследовал дар предсказания от предков, что, в общем, было правдой, и несколько лет платил Маме Кали тройную цену за магическую энергию, необходимую для нормальной работы колдуна. Послушно следовал её советам, не выигрывал много, особенно на бирже, куда стал потихоньку заходить, не демонстрировал свой талант, не привлекал к себе внимание, но сумел скопить изрядный капитал. А однажды, на том же ипподроме, повстречался с Бессмертным, и его жизнь вновь совершила крутой поворот. Скромный бухгалтер из маленького пьемонтского городка отправился в замок Шанер, откуда вернулся уверенный в себе синьор Сильвио, с которым не рисковали связываться местные бандиты.

Вернулся тем, кто попробовал кровь.

В отличие от Шульца, Бессмертный тестировал Сильвио не на жестокость, а на умение сражаться, определил его способности к боевой магии как «выше среднего» и через некоторое время назначил командиром группы. А ярко выраженная склонность к предсказаниям помогала бывшему бухгалтеру грамотно выстраивать операции.

– Итак, повторяю: не позвольте себя обмануть, – произнёс он, жёстко глядя на двоих помощников, с которыми собрался штурмовать затерянный в горах домик. – Она выглядит беззащитной девчонкой, но в действительности весьма опасна. И она нужна живой.

– Если она опасна…

Трусоватый помощник хотел получить разрешение на использование боевых артефактов, но Сильвио не позволил ему закончить фразу.

– По некоторым данным, в настоящее время Дагни испытывает острый дефицит магической энергии. Другими словами, она на нуле.

– Ты же сказал, что она избила четверых бандитов.

– На это много сил не требуется. К тому же не четверых, а двоих – двое оставшихся струсили и сбежали. Но при этом она потратила энергию.

– Которой у неё нет?

– Которой у неё очень мало, – уточнил Сильвио. – Но Дагни хороший маг, поэтому свои крохи будет использовать эффективно.

– Ты нас подбадриваешь или пугаешь?

– Я даю вам максимально полную информацию. Теперь детали… – Синьор Сильвио развернул карту. – Как показала разведка, все подходы к дому опутаны «серебряными колокольчиками», то есть о нашем появлении она узнает, поэтому действовать будем следующим образом…

Она даже успела вздремнуть.

Книга оказалась не настолько интересной, как обещала аннотация, и страниц через десять… а точнее – примерно через десять страниц и сорок пять минут Дагни обнаружила книгу на земле, подняла её, нахмурила брови, пытаясь вспомнить, что прочитала, затем рассмеялась – «Какая разница?» – вернулась в дом и налила себе лимонад. Время приближалось к обеду, но есть не хотелось: с момента плотного завтрака прошло не так уж много времени.

Скучно.

Только сейчас Дагни поняла, как сильно скучает по энергичной жизни. В тихом и размеренном пребывании в горах была своя прелесть, ей нравилось готовить для Артёма, быть с ним, но когда Артём уезжал, на рыжую накатывала скука. И с каждым днём – всё сильнее.

Дагни хотелось действовать. Хотелось рисковать. Хотелось чувствовать азарт магической схватки.

Она сделала большой глоток лимонада…

И в этот момент зазвенели «серебряные колокольчики».

Подчинённым синьор Сильвио демонстрировал абсолютную уверенность в своих силах и успехе операции, однако в действительности испытывал сильнейшее волнение, вызванное двумя обстоятельствами. Первое очевидное: в каком бы состоянии ни находилась Дагни, пусть даже она не может использовать способности Заклинателя и вызвать джиннов, она всё равно оставалась магом высочайшего уровня. И кто знает, какие сюрпризы она приготовила на случай нападения? Второе обстоятельство было куда более прозаическим: синьор Сильвио действовал на свой страх и риск. Узнав, где скрывается Дагни, он сначала хотел сообщить о ней Бессмертному или Маме Кали, даже телефон достал, но сдержался. Потому что понял, что, рассказав о Заклинателе, останется простым парнем, которому повезло подслушать чужой разговор и сделать из него правильные выводы. Его, разумеется, похвалят, но этим всё и ограничится. И совсем другое дело, если он лично доставит в замок Шанер знаменитую Дагни, продемонстрировав, что достоин занять в Касте куда более высокое положение, чем сейчас. Поэтому синьор Сильвио отправился к затерянному в горах дому лишь в сопровождении двух подчинённых магов. И поэтому к охотничьему азарту примешивалось волнение: Сильвио знал, что за провал Бессмертный спросит с него очень строго, но был полон решимости сделать всё, чтобы операция прошла успешно.

«Я не бухгалтер… я давно уже не бухгалтер…»

Об этом думал Сильвио, когда его машина прошла через линию безопасности и «серебряные колокольчики» сообщили Дагни о незваных гостях.

На этот раз их было трое и зашли они грамотно: двое на эндуро[5] – со стороны леса, отсекая возможность уйти в горы; третий подъезжал к дому на автомобиле. Он первым пересёк периметр, отвлекая на себя внимание, а уж потом появились двое других. Но главным были не грамотные манёвры, а то, что все трое были человскими магами, причём, в отличие от Дагни, полностью «заправленными» магической энергией. И, разумеется, они не забыли прихватить с собой артефакты.

«Ну что же, в эту игру можно играть вдвоём…»

На самом деле – вчетвером, но какое это имело значение? Ведь сторон всегда две, и не важно, сколько игроков выставили против неё… сторон всегда две.

Дагни активизировала боевую защиту – учитывая, что к ней шли маги, в выборе средств можно было не стесняться, и завела свой эндуро.

«Посмотрим, ребята, у кого получится лучше!»

Взрыв прогремел в тот момент, когда до дома оставалась пара сотен ярдов, не более, и Сильвио решил, что у Дагни не только дефицит энергии Карфагенского амулета, но и артефактов. Он даже успел обрадоваться, хоть и не ожидал от Заклинателя подобной непредусмотрительности, надавил на педаль акселератора, чтобы поскорее добраться до парковочной площадки перед зданием, и в это мгновение «эльфийская стрела» ударила в заднее колесо автомобиля, лишь чудом не поразив бензобак. Тем не менее удар получился сильным: колесо сорвало, шедшую на высокой скорости машину занесло, завертело и в конце концов швырнуло в кювет. «Подушка безопасности» сработала, но прежде Сильвио успел удариться головой о боковую стойку и потерять сознание.

Дерево.

Камень.

Яма.

Резкий подъём…

Рыжая старалась не снижать скорость, выжимая из мотоцикла всё, что возможно в данных условиях. А обострённая реакция мага позволяла не только быстро ехать, но и уклоняться от препятствий. И держать врагов на расстоянии.

Обломок скалы. Резкий поворот.

Дагни их не видела – чувствовала. Мощные магические способности позволяли ей не только знать, что рядом находятся колдуны, но определять направление и даже примерное расстояние до них. Поэтому она сумела выбрать правильный маршрут, уходя от преследователей кратчайшим путём. Манёвр должен был сработать, но преследовали её не обычные челы, а маги, у которых тоже была отличная реакция и, по всей видимости, большой опыт в применении способностей. К тому же им помогали ориентироваться два дрона, информацию с которых им передавал четвёртый участник нападения – оператор, оставшийся за пределами линии безопасности. На уничтожение дронов у рыжей не было времени, поэтому она стремилась как можно скорее уйти за гору, чтобы дроны потеряли связь, но не успела. Один из преследователей, проявив чудеса владения мотоциклом, сумел проскочить через опасный участок и опередить Дагни, отрезав ей путь вглубь гор, второй должен был зайти сзади, и, чтобы не оказаться в «клещах», девушка заложила резкий вираж и направила эндуро к дому.

Несколько минут Сильвио ничего не волновало, но едва сознание вернулось, первое, что он почувствовал, был страх.

– Надеюсь, она не сбежала, – пробормотал бывший бухгалтер, выбираясь из искорёженной машины. А ещё через секунду услышал в наушнике голос оператора:

– Ты жив?! Почему молчишь?

– Попал в ловушку, – неохотно ответил Сильвио. В голове ещё шумело, левая нога побаливала, но он уверенно и довольно быстро хромал к дому. – Машина вдребезги.

– Она возвращается!

– Мы отрезали ей путь в горы.

– Не упусти!

– Она появится в поле твоего зрения через тридцать секунд, – сообщил оператор. – А ребята будут через полторы минуты.

И вот наступил ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ – он против Заклинателя. И только от него зависит успех операции. Сильвио остановился и медленно выдохнул. И неожиданно почувствовал полнейшее внутреннее спокойствие. Абсолютное спокойствие, которое, казалось, было абсолютно невозможным в данных обстоятельствах. Спокойствие, позволившее синьору Сильвио полностью сосредоточиться на происходящем, спланировать свои действия, подготовиться к ним, а через тридцать секунд, когда из леса выскочила сидящая на эндуро девчонка, уверенно и точно врезать в переднее колесо мотоцикла «эльфийской стрелой». Ответив, так сказать, за «подарок» на въезде. Удар получился и сильным, и точным, но девчонка подготовилась к возможной аварии намного лучше Сильвио: едва мотоцикл тряхнуло, вокруг рыжей возникло мягкое «облако безопасности», благодаря которому она не врезалась в землю, а прокатилась по ней без каких-либо последствий и тут же вскочила на ноги, готовая продолжать сражение… Нет, не готовая, потому что потеряла драгоценные секунды, которых хватило Сильвио, чтобы накинуть на Дагни «навский аркан» и высосать ещё остававшиеся в ней крохи магической энергии.

Шах и мат.

– Не шевелись и ничего не говори! – крикнул Сильвио.

И вздрогнул, увидев, каким взглядом наградила его рыжая.

Голубая гостиная Матиньонского дворца

Франция, Париж

Встреча, разумеется, была неофициальной – являться в эту резиденцию открыто Бессмертному было пока рановато. И, возможно, с официальным визитом он никогда и не явится, что, в общем, лидера Касты вполне устраивало: он прекрасно понимал, что реальная власть, как и большие деньги, любит тишину. Кукловоды наслаждаются своим положением, а не ликованием толпы, им нравится, что толпа кричит то, что им нужно, повторяя то, что несут толпе послушные марионетки, изображающие из себя ярких «слуг народа». К тому же, сам Бессмертный, если уж говорить откровенно, не хотел бы «засветиться» на фотографиях ни с одним из этих ухоженных, подкачанных молодых и молодящихся мужчин в обтягивающих брюках, узких пиджаках и шёлковых сорочках, что собрались сейчас в Голубой гостиной, – ни с одним из них, ни со всеми вместе, ни на официальном мероприятии, ни на какой-нибудь яхте. По многим причинам не хотел.

Сильных колдунов среди собравшихся не наблюдалось, так, мелкие сошки, с трудом способные на несложные фокусы, однако все они занимали высокое положение в системе государственной власти и были искренне уверены в своём превосходстве над «безродными плебеями» вроде Бессмертного. Который специально явился на встречу в привычных джинсах, кроссовках, футболке и двуцветной кожаной куртке. Его наряд резко контрастировал с дорогими шмотками подкачанных мужчин, но никто из них не посмел наградить Бессмертного взглядом, которыми они награждали «плебеев» за пределами избирательного цикла. Все собравшиеся прекрасно знали силу лидера Касты и, кто искренне, а кто – скрипя зубами, признавали его превосходство.

От тех, кто не признавал, Бессмертный уже избавился.

Потому что внутренние разборки в Касте недопустимы, а все сидящие в голубых полукреслах политики были членами организации. Которым он диктовал задачи на следующий квартал. Разумеется, Бессмертный избегал прямых приказов, не желая унижать собеседников демонстрацией их истинного положения, планы строились в режиме «плодотворного обсуждения», но в полном соответствии с замыслами Ярги. О котором мужчины в модных тряпках и знать не знали.

При этом они изредка поглядывали на большие фотографии подкачанного брюнета, которыми были увешаны все помещения дворца. Брюнет ни разу не присутствовал на встречах с Бессмертным, и все гадали: является ли он членом Касты, просто лидер не хочет об этом говорить, или же его, как других обычных челов, используют «втёмную»?

– Подводя итоги, можно сказать, что мы отлично реализовали первый этап плана, но не будем почивать на лаврах – впереди много работы. Мы должны наладить взаимодействие с нашими братьями из других стран и проводить совместную политику в интересах Высшей Касты.

– Которой никто не сможет помешать! – выкрикнул один из особенно напыщенных мужчин и наградил Бессмертного томным взглядом.

На который лидер не ответил. Но согласился:

– Да, никто. – И после короткой паузы продолжил: – Ведь магия – это не просто преимущество, это неубиваемый козырь. И те, у кого этого козыря нет, не смогут нам ничего сделать. Их миллиарды, их военные, вся их сила ничего не значит против нас.

– Да!

– Потому что мы – Высшая Каста!

– Мы – высшие!

– Мы – господа!

– Мы – Избранные!

Избранные дважды. Сначала они добрались до вершин власти – каждый до своей вершины, а затем выяснилось, что они обладают необыкновенными способностями, открывающими перед ними ещё более интересные перспективы. И многим из них эти способности помогли подняться ещё выше, сместив с помощью Касты тех, кто мешал добраться до вожделённого кресла.

– Через год мы должны сформировать единую европейскую сеть наших сторонников, чтобы взять под контроль всю исполнительную власть континента. У нас широкие планы, друзья, и ваше нынешнее положение не предел: мы все и каждый из вас получим намного больше. Мы получим всё!

– Да!

В принципе можно было заканчивать. Бессмертный не любил встречи с этой публикой и старался их не затягивать. Но только он собрался перейти к прощанию, как кто-то громко произнёс:

– Мы хотели бы обсудить ещё один момент.

И по заинтересованным физиономиям ухоженных лидер понял, что они заранее сговорились затронуть волнующую их тему. Пришлось продолжить совещание.

– Да?

– Когда вы прогнозируете вывод Высшей Касты в публичное поле?

Это был тонкий вопрос. Он возникал уже несколько раз, всегда в частных беседах, и Бессмертный всегда увиливал от прямого ответа, поскольку Ярга ещё не принял окончательного решения. Ясно было одно: рано или поздно челы обязательно узнают, что магия существует и отныне ими правят колдуны и ведьмы, но было совершенно понятно, что это произойдёт только после того, как Ярга получит абсолютную власть над Тайным Городом и возьмёт под контроль все три Источника, то есть все три Великих Дома.

– В настоящее время говорить об этом рано, – размеренно выдал привычный ответ лидер Касты. – Нет никаких сомнений, что однажды мы откроем населению своё истинное лицо, но когда это произойдёт в точности, я пока не знаю.

– Тем не менее это случится?

– Обязательно случится.

– Очень тяжело скрывать свои истинные способности, – посетовал один из мужчин.

– Это верно!

– В конце концов, мы ведь Высшая Каста! А нам приходится скрывать свою истинную силу.

На какое-то мгновение Бессмертный решил, что собеседники задали вопрос, поскольку им нетерпелось ещё больше возвысится над «плебеями». Желание понятное и легко купируемое очередным обещанием. Но через мгновение выяснилось, что адептов интересовало другое.

– Поскольку в какой-то момент мы выйдем в публичное поле и Каста заявит о себе как о движущей силе…

Бессмертный едва заметно кивнул.

– Нам необходимо сделать наш круг более толерантным и близким населению. В этом случае выход из, так сказать, подполья, получится более гладким и нас встретят с большей восторженностью.

– Что вы имеете в виду? – не понял лидер Касты.

– Мы заметили, что в нашей организации достаточно представителей арабского населения, особенно в марсельском отделении, но при этом критически мало афроевропейцев. По каким-то причинам они совсем не представлены среди высшего руководства Касты. Подобная однобокость может вызвать ненужные вопросы.

– У кого могут возникнуть вопросы? – нахмурился Бессмертный.

– У населения. Население привыкло к разнообразию и хочет, чтобы им управляли достойные люди, – ответил адепт, представляющий министерство иностранных дел. И бросил взгляд на украшающее стену фотографическое изображение брюнета. – Населению нравятся современные мускулистые афроевропейцы.

Остальные участники совещания закивали головами. Кто-то вздохнул.

– Наличие среди руководства Касты афроевропейцев позволит евроевропейцам легче принять новую реальность.

– Чем привычнее, тем лучше.

– Мы десятки лет приучаем население к толерантности, и нет нужды отказываться от достигнутого.

– Но… – Однако развить свою мысль слегка удивлённый Бессмертный не успел.

– И необходимо как следует поработать над гендерным разнообразием Касты, – продолжил въедливый представитель иностранных дел. – Вы ведь знаете, что у нас много гендеров?

– Я слышал, – не стал скрывать лидер Касты.

– Гендерное разнообразие покажет населению, что в нашей организации царит свободная атмосфера, полная любви и взаимного уважения.

– При чём здесь любовь? – поинтересовался окончательно сбитый с толку Бессмертный.

– А вы хотите демонстрировать населению свои деспотичные замашки? Так вы ни одни выборы не выиграете. Не получите поддержки. Вам нужна поддержка населения?

– Или вы собираетесь открыто говорить скоту, что он – скот?

– Так вы далеко не уедете.

– Поверьте, мы не настаиваем, просто рассказываем, как устроена современная политическая жизнь.

– Не хотим, чтобы вы допускали глупые ошибки.

И все посмотрели на фотопортрет брюнета.

– И пусть, к примеру, они составляют открытую пару, – высказался кто-то из правительства.

– Кто они?

Вместо ответа Бессмертный поймал на себе изумлённые взгляды.

– Ну не знаю… пусть, к примеру, это будет ваш ближайший помощник и руководитель какого-нибудь направления. А вы иногда оказывайте им знаки внимания: поправьте галстук перед фотосессией или помогите с платком…

– Совершенно невинные знаки внимания. Чтобы показать, что вы неравнодушный человек.

– Современный, открытый, толерантный.

– Населению такое нравится.

– Иначе могут возникнуть ненужные эксцессы: население может подумать, что мы возвращаемся во времена мрачного средневековья.

– А это деспотизм и неуважение к правам личности.

– Покажите населению широту взглядов – и вас полюбят.

– Вы уверены?

– Все медиа за нас, скажем вас любить – вас полюбят.

– Почему бы тогда им не полюбить меня таким, какой я есть? – поинтересовался Бессмертный. – С моими взглядами и моими принципами?

Возникла неловкая пауза. Спорить с лидером подкачанные мужчины не хотели, но и отступать – пока – не собирались.

– Будет лучше, если мы все будем разделять одни и те же взгляды, – пробормотал представитель иностранных дел.

«Спокойно, Роже, чем они глупее – тем тебе легче».

Но тот факт, что собравшиеся решились высказать своё мнение, заставил Бессмертного мысленно поаплодировать их нынешним кукловодам, ухитрившимся намертво вбить в напомаженные головы подобные догмы.

– Что-то ещё?

– Ещё было бы неплохо, чтобы среди высшего круга Касты появился человек, ощущающий себя магом.

– С этим проблем нет – они все ощущают себя магами, – махнул рукой Бессмертный, но через мгновение понял, что поторопился с ответом.

– Я имел в виду, что среди командующих должен быть человек, который магом не является, но идентифицирует себя как мага, – объяснил мужчина из правительства.

– А как его буду идентифицировать я?

– Как все окружающие.

– Это как?

– С уважением к его самоидентификации.

– То есть я должен буду считать его магом? – удивился Бессмертный.

– Да.

– Зачем?

– Из уважения к его самоидентификации, – повторил мужчина из правительства.

– А если они все начнут воображать себя магами?

– Пусть воображают – это поможет нам плавно ввести магию в повседневную жизнь. Одни будут считать себя магами, а другие – быть настоящими магами. Важно показать, что человек, идентифицирующий себя магом, способен добиться многого и подняться на высокий уровень.

– Это как в женском боксе: каждый, идентифицирующий себя женщиной, имеет право стать олимпийской чемпионкой.

– Населению такое нравится.

– Мы понимаем, что мест на самом верху немного и все, идентифицирующие себя магами, не получат возможности оказаться среди руководства…

– Но что этот самоидентификатор будет делать среди настоящих магов?! – не сдержался Бессмертный.

– Да какая разница? – искренне удивился представитель иностранных дел. – Будет готовить помещение к совещаниям, например авторучки разносить и блокноты… Нам важно показать, что возможность есть.

– Что социальный лифт работает.

– Пусть они в это верят!

– Пусть играют в магов и не мешают нам.

– Как сейчас они играют в выборы.

– Или на бирже.

– Пусть развлекаются.

Бессмертный в целом понял, что имеют в виду подкачанные, однако их лицемерие заставило его повторить вопрос:

– Что я буду делать с самоидентификатором?

– Господи, мы же сказали: ничего. Объясните ему приватно, чтобы он ни во что не лез, а просто самоидентифицировался на публику, и забудьте о нём навсегда.

Поскольку выход в публичное поле имел весьма отдалённые перспективы, а ссориться с напомаженными не следовало, Бессмертный невнятно пообещал:

– Я подумаю.

Лицемерие в ответ на лицемерие.

– Очень хорошо, – одобрил представитель иностранных дел. – Спасибо.

– Вы только входите в большую политику, но не нужно раздражать население, – добавил подкачанный из правительства. – Покажите, что с уважением относитесь к его традициям.

– К традиции называть себя тем, кем не являешься? – не сдержался Бессмертный. – А окружающие должны это принимать?

– А что, по-вашему, должны делать окружающие в таком случае?

– Ну, к примеру, лечить таких людей.

– Мрачное средневековье.

– Ужасно.

– Нельзя кардинально менять повестку.

– Нужно не ломать, а переделывать.

А Бессмертный неожиданно подумал, что Ярга поторопился: подожди он со своим проектом лет десять, и отбирать планету было бы не у кого – вожделенная Земля без боя оказалась бы в полной власти заурда.

– Если это всё, то мне пора.

Ответов Бессмертный не ждал: помахал присутствующим и растворился в вихре нарочито эффектного портала.

Чтобы оказаться в двухкомнатной квартире на бульваре Бомарше, в своём тайном парижском убежище. Впрочем, не таком уж тайном…

Отправляясь сюда, Бессмертный всегда предпринимал максимальные меры предосторожности и готов был поклясться, что о квартире знал крайне ограниченный круг лиц, никто из которых не мог или, по крайней мере, не должен был ни с кем делиться этой информацией. И тем не менее, войдя в гостиную, лидер Касты заметил на столе то, чего там не должно было быть.

Простой белый конверт. Не запечатанный. Без каких-либо надписей. Дешёвый.

Внутри – прямоугольник плотной бумаги. На одной стороне – адрес и время. На другой короткое: «отец Алексей». Написано от руки. Почерк аккуратный.

Плохо.

Бессмертный повертел в руке послание, коротко выругался, бросил его на стол, а после того, как и оно, и конверт самоуничтожились, обратившись в малюсенькие горстки пыли, резюмировал:

– Проблемы ходят стаями.

Увидел на экране кучу входящих сообщений, однако читать их не стал, отложил смартфон, уселся в кресло и задумался, мысленно готовясь к предстоящей встрече, до которой оставалось не так уж много времени.

к западу от Милана

Италия

Отступление от аэропорта они провели по всем правилам магического искусства. Точнее, искусства магического ухода от преследования. Портал, который унёс фургон и догнавших его мотоциклистов от аэропорта, был первым, но не единственным. Похитители оказались приблизительно в двадцати милях, на узкой лесной дороге, по которой мало кто ездил. Убедившись, что зевак поблизости действительно не оказалось и никто не видел появления кортежа, Лебра активизировал следующий артефакт – «тройной прыжок», который последовательно перенёс беглецов сначала в австрийские Альпы, затем во Фландрию, а потом – в Пьемонт. Не к самому дому, разумеется, но что значат сто пятьдесят миль для хорошей машины? «Тройной прыжок» практически гарантировал уход от магического наблюдения: опытный и сильный маг ещё мог определить направление и конечную точку одного портала, но чтобы понять, куда ведёт «тройной прыжок», требовалось глобальное сканирование, доступное лишь Великим Домам и лишь когда они не испытывали дефицит магической энергии. И поэтому, несмотря на то что они оказались не так уж далеко от Милана, беглецы чувствовали себя в относительной безопасности.

И всё это стало возможным благодаря складу запасливого Пири. Запасливого, но не щедрого, поскольку Артём, как и обещал, честно заплатил шасу за всё, что забрал из хранилища.

– Давайте делить добычу! – немедленно предложил Копыто, жадно глядя на фургон.

– Вряд ли там есть золото, – усмехнулась Фатма.

– К сожалению, – шутливо добавил Лебра. Впрочем, непонятно насколько шутливо, поскольку внутренние установки шаса требовали получения прибыли. Причём в гораздо большей степени, чем внутренние установки Красных Шапок.

– Там полно артефактов, – выдал Копыто. – Можно будет загнать их беженцам. Пусть даже по себестоимости. А можно и с наваром. А то мы до фига Пири заплатили, надо компенсировать.

Выдал и тем поверг спутников в короткий ступор, поскольку такого прагматизма от Красной Шапки никто не ожидал.

– Ты о чём сейчас? – выдавил наконец Лебра.

– У тебя научился, – самодовольно сообщил Копыто. – С кем, как говорится, поведёшься…

– Ты отличный учитель. – Артём рассмеялся и похлопал ошарашенного шаса по плечу. – Интересно, что будет, если запереть тебя на неделю в Южном Форте?

– Не позволю, – строго сказала Фатма. – Его потом отмывать полгода придётся.

Уйбуй понюхал у себя под мышкой, вздохнул, но ничего не сказал. И вернулся к интересующей его теме:

– Как делить будем?

– Сначала посмотрим, что нам досталось, – рассудительно ответил Артём, вскрывая контейнер.

И присвистнул, поскольку не ожидал, что они станут обладателями подобного богатства. Огромного богатства, учитывая нынешние реалии. Главным из которых, разумеется, были десять красных «батареек», которые наёмник, посмотрев на друзей и получив в ответ молчаливые кивки, отложил в сторону. Как ни странно, от комментариев воздержался даже Копыто, хотя и проводил артефакты тоскливым взглядом, понимая, что сейчас они идут на вес золота. Но и остальное содержимое контейнера дикаря не разочаровало. В нём отыскалось много зелёных «батареек» – с энергией Колодца Дождей, предназначенных для человских магов Касты, и большое количество артефактов, в том числе боевых: перстни, жезлы, «щиты», «протуберанцы», даже «око василиска»… «Обыкновенные» магические устройства, те, что упрощали повседневную жизнь, вроде артефактов портала, практически отсутствовали, на них драгоценную магическую энергию теперь предпочитали не тратить, но тем не менее нашлись и они.

– Я, пожалуй, в натуре стану контрабандистом, – ухмыльнулся Копыто.

– Быстро попадёшься, – остудил уйбуя Лебра.

– Это ещё почему?

– Увидишь.

– Ты в меня не веришь!

– Но очень хочу.

– Правда?

– Конечно.

– Хорошо, тогда так: ты станешь контрабандистом и заодно продашь мою долю.

– А где возьмём следующий товар?

– Зачем думать так далеко? – искренне удивился Копыто. – Нам этот пропивать и пропивать!

– Лебра, можно тебя?

Шас повернулся к Артёму, который, не дожидаясь окончательной ревизии, отошёл в сторону. Повернулся и мгновенно среагировал на озабоченное выражение лица наёмника.

– Что случилось?

– Не могу дозвониться до Дагни.

– Проклятье.

– Может, проблемы со связью? – предположила насторожившаяся Фатма.

– Здесь всё в порядке с сигналом, – ответил шас, посмотрев на экран.

– Тогда я проверю видеокамеры, – медленно произнёс наёмник.

– Помощь нужна?

– Надеюсь, не понадобится. – Артём запустил на смартфоне нужное приложение, несколько мгновений ковырялся с настройкой времени, а затем тихо выругался.

– Что?

– Смотри.

Члены команды собрались вокруг смартфона и молча просмотрели записи с нескольких камер: Дагни убегающая, Дагни уезжающая на эндуро, Дагни пойманная…

– Почему она их не убила? – удивился Копыто.

– В ней почти нет магической энергии.

– Вот дерьмо.

Замечания дикарю никто не сделал, поскольку все мысленно согласились с выводом уйбуя: действительно дерьмо.

– Хочешь сказать, что пока мы подставляли вампиров, они вычислили твоё убежище?

– Не уверен, – покачал головой Артём.

– Почему? Одежда похожа.

– У мотоциклистов похожа. А мужик из машины – явный чел.

Отсутствие перчаток и глухого шлема говорило само за себя.

Но тот факт, что ни один из мотоциклистов не снял шлем и даже не поднял забрало, позволило Фатме напомнить друзьям, что:

– Луминары работают с челами, даже с магами. Все вампирские кланы так делают.

– Или это колдуны Касты, которые прикидываются кровососами, – подал голос Лебра. – Как мы во время ограбления.

– Чётко мы самолёт взяли, да? – осклабился дикарь.

– Копыто, заткнись!

– А чо такова?

– Просто заткнись.

– Зачем колдунам Касты переодеваться в кровососов? – не поняла Фатма.

– Чтобы пустить меня по ложному следу, – подумав, предположил Артём. – Я забуду о Касте, переключусь на масанов и в идеальном случае сделаю за Бессмертного грязную работу.

– Прикончишь весь клан?

– Я же собирался прикончить всю Касту.

– А ты собирался?

– Думал об этом.

– А что думаешь теперь?

– Теперь я думаю, что нужно крепко подумать.

«Storia della moda»

Италия, Милан

– Бессмертный знает? – холодно спросила Мама Кали.

– Не можем с ним связаться.

– Не можете или не хотите?

– Не можем, – грубовато ответил Шульц. – Бессмертный поехал на сложную встречу в Париж и пока не отвечает.

– То есть не читает ваши сообщения? – уточнила вредная шаса.

– Угу.

– Ну ладно. Главное, что мы сразу сообщили…

– Главное, что мы облажались, – резко бросила Кори.

Она пребывала в бешенстве и в таком состоянии была опасна не только для врагов. Впрочем, все понимали чувства беловолосой и потому шаса, к примеру, демонстративно вела разговор с Шульцем, давая понять, что провал – исключительно его вина.

– Поговорим о том, как это стало возможным. – Кори перевела тяжёлый взгляд на Маму Кали. – Насколько я понимаю, о сроках поставки знали только ты и твой партнёр в Тайном Городе.

– И ты, моя дорогая, – хладнокровно отозвалась шаса. – И Шульц. И ваши челы.

– Наши люди, – Беловолосая с нажимом выделила слово «люди», – узнали о поставке сегодня, когда им велели ехать в аэропорт. Будь среди них предатель, похитители не успели бы подготовиться к столь сложной операции.

– К тому же в порт заходило несколько грузовых самолётов, – добавил Шульц.

– Но только один рейс из Москвы.

– Но подготовиться они бы всё равно не успели. – Кори выдержала паузу, однако смутить шасу у неё не получилось.

– Вы с Шульцем знали точное время задолго до поставки, – напомнила Мама Кали.

– Об этом ты уже говорила.

– Приходится повторять, раз ты не понимаешь с первого раза. – Шаса не хотела злить беловолосую, но даже у её выдержки был предел.

– Хамство – не лучшая манера поведения в твоём положении, – парировала Кори.

– Моё положение ничем не отличается от твоего.

– Давайте будем предъявлять друг другу только реальные факты? – неожиданно предложил Шульц, который не часто, а точнее, никогда раньше не позволял себе перебивать этих женщин.

– Что ты имеешь в виду? – Беловолосая обратила внимание на нестандартное поведение немца, и потому вопрос прозвучал удивлённо.

– Сейчас объясню. – Шульц посмотрел на шасу. – Мама Кали, информация о поставке была в компьютере?

– Конечно. Как, по-твоему, я веду дела?

– Его могли взломать?

– Кто? – не поняла Кори.

– Лебра Томба. – Теперь Шульц позволил себе сарказм. – Ты должна его помнить.

– Чёрт. Он разбирается в компьютерах!

– Лебра… – Мама Кали прищурилась. – Я о нём не подумала.

– Потому что он к вам не приходил. Но он наверняка играет в команде Головина.

– В аэропорту были масаны, – бросила Кори.

– Нам кажется, что в аэропорту были масаны, – поправил беловолосую Шульц. – Но не доказано: мы ведь никого из них не убили…

– Почему, кстати? – заинтересовалась шаса.

– Давайте сейчас без ехидства? – попросил Шульц. – В конце концов, это ваш компьютер взломали.

– Не доказано.

– В таком случае, следующая версия – та, которую изложила Кори.

Беловолосая хмыкнула.

– Думаю, тебе лучше заткнуться, – прошипела шаса, зло глядя на немца.

– Думаю, нам всем лучше успокоиться, – предложил Шульц. – А ещё… я не знаю, есть ли у Марка хакер, способный бесследно взломать компьютер, шифрованный в Тайном Городе. Потому и вспомнил о Лебре.

Некоторое время женщины размышляли над словами Шульца, после чего Кори неохотно произнесла:

– Я бы всё равно не стала сбрасывать Марка со счетов.

– Не станем, – кивнул Шульц. – Только на этот раз у нас два первых подозреваемых.

– Если груз захватил Головин, его пребывание на этом закончится, – задумчиво протянула Мама Кали. – Он с друзьями заберёт красные «батарейки», что-нибудь ещё и сбежит.

– Или они уже сбежали очень далеко – со всем грузом.

– Или так, – не стала спорить шаса. – Артёму нужна лишь энергия Карфагенского амулета. И я уверена, что он будет действовать так, как учил Кортес: взял то, что нужно, и ушёл. Не жадничая, не перегружая себя и потому не оставляя следов. Это их стиль.

– Хочешь сказать, что мы до него не доберёмся? – мрачно поинтересовалась беловолосая.

– Головин успешно прячется от Ярги, – очень серьёзным тоном напомнила Мама Кали. – Ты доберёшься до него только в том случае, если он сам того захочет.

– Посмотрим.

– Я предупредила.

– О чём?

Сначала ответом стала тишина. Затянувшаяся настолько, что Шульц собрался сделать замечание, но остановился, сообразив, что Мама Кали нарочно держит паузу, чтобы в полной мере привлечь внимание беловолосой. И не ошибся. Помолчав с полминуты, шаса заговорила негромким голосом. И очень проникновенно.

– Кори, мы с тобой не особенно ладим, а твоё сегодняшнее предположение и вовсе оскорбительно, но мы в одной лодке, поэтому я скажу ещё раз: да, Головин не маг, но он давно в Тайном Городе, прекрасно обращается с артефактами и знает, чего ожидать от магов. В том числе – от тебя. И от тех магов, до уровня которых тебе никогда не подняться. Ты доберёшься до Головина только в том случае, если он сам того захочет, но если он этого захочет, то это значит, что он тебя ждёт, и когда ты до него доберёшься – он тебя прикончит. А ещё вспомни, что Головин вытащил из контейнера десять красных «батареек», а Заклинателю достаточно сотой части одной из них, чтобы залиться под завязку. Что будет дальше, ты знаешь без меня.

– Что? – не удержался от глупого вопроса Шульц.

– Заклинатель вызовет джиннов и они убьют всех, на кого он укажет, – буркнула беловолосая, на которую речь Мамы Кали произвела правильное впечатление.

– Всех? – удивился немец.

– С гарантией.

– От них невозможно защититься?

– Есть только один способ, – медленно произнесла Кори. – Надо убить Заклинателя.

Мама Кали внимательно посмотрела на беловолосую, покачала головой, но промолчала.

– Но сначала до Заклинателя нужно добраться, – продолжила после краткой паузы Кори. – И я знаю, как это сделать. – Она поднялась на ноги, но к дверям не направилась, посмотрела на немца: – Шульц, проверь компьютер Мамы и, если ты прав, попробуй вычислить, кто его взломал.

– А ты?

– А мне нужно кое-кого навестить…

Собор Парижской Богоматери

Франция, Париж

Многие из тех, кто знает о существовании Тайного Города, считают, что у человских магов сложные отношения с церковью. Примерно такие же сложные, как у нелюдей. Но если это и было правдой, то только на уровне отношения: нелюди, знающие, что Спящий – создатель всего вокруг – в настоящее время спит, к чужим верованиям относились прохладно и без особого интереса; человские маги в большинстве своём испытывали то самое чувство, которое называется гордыней, искренне полагая себя если не равными Богу, то изрядно к нему приблизившимися, что, разумеется, не способствовало возникновению уважительного отношения к институту церкви.

Но то – отношение.

А вот физических проблем ни человские маги, ни нелюди, входя в церкви, не испытывали. Не появлялась перед ними невидимая стена, не позволяющая им проникать в храм, не испытывали они боль или нарастающий, сводящий с ума звон в ушах. Ничего… Храмы встречали их так же, как остальных: с достоинством раскрывали двери, предлагая присоединиться к семье тех, в чьей жизни есть нечто большее, чем повседневность. И, возможно, эта спокойная открытость и полная уверенность в том, что кем бы ты ни был, ты способен найти дорогу к Богу, смущали Бессмертного. И поэтому он задержался перед тем, как войти в одну из неприметных дверей собора Парижской Богоматери. Не в нерешительности, а потому что то был храм, над которым возвышался крест. А может, и в нерешительности, потому что ему предстояло войти в храм, над которым возвышался крест. И не на мгновение задержался, а почти на минуту, после чего уверенно распахнул дверь и по узкой лестнице, настолько узкой, что его плечи то и дело касались стен, спустился в подвал. И остановился в проёме, разглядывая высокого мужчину в чёрной рясе с накинутым капюшоном. Помещение освещалось всего одной свечой, мужчина стоял к дверям спиной, но тем не менее Бессмертный уверенно произнёс:

– Ты не отец Алексей.

По-русски Бессмертный говорил с резким акцентом, и могло показаться, что собеседник его не понял, потому что он, не оборачиваясь, сказал:

– Спасибо, что пришёл, Роже.

Тоже на русском языке.

– Ты не отец Алексей.

– Вы не настолько хорошо знакомы, чтобы так говорить, – медленно ответил мужчина в рясе. – Собственно, вы вообще не знакомы.

Кажется, он улыбался. А сказав «вы», признал правоту Бессмертного.

– Кто ты?

– Человек.

– Как я?

– Нет, – мягко ответил незнакомец. – Ты – чел. Если я правильно помню, именно так называют людей в Тайном Городе.

– И почему я – чел?

– Потому что согласился, чтобы тебя так называли.

Это замечание Бессмертный оставил без внимания. Никак не прореагировал, ни словом, ни жестом, что, в свою очередь, вызвало у собеседника удивление. Которое он тоже оставил при себе.

– Вернёмся к моему первому вопросу. – Бессмертный перешёл на размеренный тон. – Ты не отец Алексей и ты не Инквизитор.

– Я говорю их голосом.

– Посланник, значит… Почему не явился Инквизитор?

– Ответ тебе известен: Инквизиторы не стремятся приходить, ведь они – крайняя мера. И с теми, к кому они приходят, Инквизиторы задушевных бесед не ведут.

– А ты ведёшь?

– Я – посланник, здесь ты прав.

– Типа последнее предупреждение? – криво усмехнулся Бессмертный.

– Первое. – Мужчина выдержал короткую, но отчётливую паузу, после чего резко обернулся к Бессмертному и впервые посмотрел ему в глаза: – И последнее.

Он был моложе, чем предполагал лидер Касты, опираясь лишь на голос, – лет двадцать пять, не больше, и худым настолько, что казался исхудавшим. Одни глаза на узком лице. Глаза большие, умные, с завораживающим взглядом. Но Бессмертный знал, как не попасться под действие таких глаз – нужно просто в них не смотреть. Не отвечать взглядом на взгляд.

– Тогда говори, посланник, выкладывай своё предупреждение. – Теперь лидер Касты смотрел на стену за спиной собеседника.

– Ты знаешь всё, что я могу тебе сказать. – Мужчина едва заметно пожал плечами. – Ты делаешь то, что запрещено.

– Договор был заключён между Инквизиторами и Великими Домами. Договор был призван защитить людей от Великих Домов, и в буквальном смысле, и в переносном. Всех людей, посланник, а я – человек.

– Ты служишь Ярге.

– Я хочу, чтобы люди опомнились и вернули себе то, что их по праву – магию. Истинную магию, а не те огрызки, которыми довольствуются те, кто знает о Тайном Городе.

– Предки приняли…

– Предки давно умерли, а мир изменился. И мы, владельцы Земли, находимся в униженном положении, не имея возможности творить великие дела. Скажи, посланник, неужели ты не понимаешь, что, обладая магией, мы бы давно уже путешествовали к другим мирам? Всё было бы иначе!

– И тем не менее ты служишь Ярге.

– И что?

– Он хочет править планетой.

– Кто-то должен править, – пожал плечами Бессмертный. – Пирамида – наиболее устойчивая фигура, как тебе наверняка известно, и в политике тоже. А раз так, кто-то должен оказаться наверху.

– И тем не менее…

– Кроме того, ты забываешь о нашем численном превосходстве, посланник. Да, у нас мало магов, но это вопрос времени: в условиях свободы дети со способностями не будут, как сейчас, до конца жизни чувствовать себя странными, непохожими на других уродами. Напротив, они займут положение, которое их по праву. Нелюди плодятся медленно, мы – быстро, и когда среди нас окажется достаточно магов, всё переменится. Запомни, посланник, Инквизиторы должны служить людям, а не поддерживать древние договорённости, которые потеряли всякий смысл и теперь играют на руку нашим врагам.

– Великие Дома способны уничтожить планету.

– Я помню об этом, посланник, поэтому и не предлагаю с ними воевать, – с жаром продолжил Бессмертный. С искренним, истинным жаром фанатично верующего в свою правоту человека. – Мы войдём в мир магии на равных условиях и постепенно выдавим из него чужаков. Оглядись вокруг, посланник, и предложи оглядеться тем, кто тебя послал. Оглядеться и подумать: сейчас идеальное время для нашего возвращения! Великие Дома в нокдауне, самый опасный из них, – Навь, вошёл в клинч с Яргой, никто из них не собирается уступать, и есть огромная вероятность, что в этом сражении сгорит кто-то из них. Или оба.

– Или мы все.

– Спасибо за эту реплику, посланник, я ждал её. Ты прав: мы все можем погибнуть во время сражения между Навью и её первым князем. Но возникает вопрос: если так, то зачем оставаться сторонними наблюдателями? Не лучше ли принять участие в сражении и попытаться изменить будущее? Наше будущее! В своих интересах! – Бессмертный помолчал, после чего улыбнулся: – Ты назвал меня челом, можешь и дальше называть так, как тебе велят твои хозяева, но я – больший человек, чем ты и все вы вместе взятые! Я сражаюсь за наше будущее, а не отстаиваю прошлое. Я хочу, чтобы мы пошли вперёд!

Некоторое, весьма продолжительное время в подвале храма царила тишина, а затем Бессмертный устало продолжил:

– Я не обижаюсь на то, что они прислали тебя. Не обижаюсь на твои слова. Но и не боюсь угроз, потому что уверен, что поступаю правильно. Я уважаю стремление Инквизиторов держать слово, пусть даже оно дано нелюдям, но призываю ещё раз посмотреть, что происходит, и оценить ситуацию с других позиций – с позиций интересов всего человечества. И ещё прошу подумать о том, что мир изменился и сейчас вы защищаете тех, кто крушит вашу веру – основу вашей силы. Они рушат храмы, а не я. Они делают так, что рано или поздно Инквизиторы исчезнут с лица Земли. А не я. Так кто ваш друг, а кто ваш враг? Подумайте.

– Они крушат храмы, а ты берёшь их в Касту, – заметил посланник.

– Это ситуативное решение, – махнул рукой Бессмертный. – Если бы ты знал, с какой швалью мне приходится работать, ты бы удивился моему терпению, но делать нечего. Я прикончу их после того, как в них отпадёт надобность. Я вычищу мусор. – Пауза, потраченная на кривую, угрюмую усмешку. – Кто-то ведь должен.

Да, кто-то – должен.

И потому вновь наступила тишина.

Бессмертный мог убить посланника, но это бы ничего не решило. Он понимал, что сейчас решается его судьба и судьба Касты, и если Инквизиторы решат, что они представляют угрозу, Ярга ему помочь не сможет.

– Я передам твои слова, – вымолвил наконец посланник. – А ты не забудь о том, что сказал я.

– Не забуду, – пообещал Бессмертный. – Не забуду.

– Тогда уходи.

Это был самый лучший из возможных результатов встречи.

отель «Camomilla»

Италия, Милан

Ещё один отель на окраине.

В современном, построенном не более десяти лет назад доме, первый этаж которого был отдан под магазины, лавки и офисы различных компаний. Их было так много, что вход в небольшую гостиницу совершенно потерялся. К тому же владельцы поскупились на привлекающую внимание вывеску, ограничившись средних размеров табличкой у входной двери и маленькой – внутри, заметить которую можно было только при ОЧЕНЬ большом желании попасть в отель. У Кори такое желание присутствовало, но больше ей помогла хорошая память – в прошлый раз её уверенно вёл в свою берлогу пьяный Копыто, поэтому теперь беловолосая с лёгкостью отыскала проход между стеклянными дверьми в туристическое бюро и стеклянными дверьми в парикмахерскую, прошла мимо поворота в технический коридор и в конце концов оказалась перед стойкой администратора, за которой клевала носом пожилая итальянка в хиджабе. При появлении Кори она попыталась изобразить заинтересованность, но увидев, что девушка уверенно направилась к лифту, почесала большой нос и вновь задремала. Беловолосой даже не пришлось применять магию.

Точнее, пришлось, но уже на третьем этаже, вскрывая дверь в номер Красной Шапки универсальной отмычкой. Шагнула внутрь, поморщилась от ударившего в нос запаха, постояла пару мгновений, привыкая, после чего вошла в маленькую комнатушку, бесшумно закрыла за собой дверь и огляделась. Вроде ничего не изменилось. И не появилось ничего нового, вроде валяющихся в беспорядке артефактов, свидетельствующих об участии уйбуя в нападении на самолёт. С одной стороны, Кори не особенно рассчитывала обнаружить столь явное доказательство причастности Копыто и его спутников к захвату груза – кто же отдаст столь ценную добычу дикарю? С другой, не отказалась бы увидеть материальное подтверждение своей версии.

– Ладно, Копыто, подожду тебя и расспрошу.

Кори не умела использовать «поцелуй русалки» – этот аркан был доступен исключительно ведьмам Зелёного Дома, но даже если бы умела, вряд ли стала целовать Красную Шапку в губы. Сама мысль об этом вызывала у беловолосой отвращение. Вытягивать правду из Копыто она собиралась по старинке – пытками и не сомневалась, что дикарь сломается от одного вида острого ножа у своего глаза. А если не сломается, то обязательно заговорит после того, как в ходе быстрой и болезненной операции станет похож на своего великого фюрера – таким же одноглазым.

При мысли о воплях, которые будет издавать Копыто, и крови, которая из него выльется, испачкав и пол, и стены дешёвого номера, Кори стало теплее. Она улыбнулась, вздохнула, вновь поморщилась – привыкнуть к царящему в комнате запаху не удавалось, и только собралась сделать шаг назад, чтобы подождать уйбуя в коридоре, как заметила нечто, пропущенное при первом осмотре: на узеньком, привинченном к стене столике лежал исписанный лист с карандашом сверху. Когда беловолосая была в номере в прошлый раз, она не заметила за уйбуем тяги к эпистолярному жанру.

– Ты начал писать мемуары?

Девушка прошла в номер, взяла лист в руки и прищурилась, пытаясь разобрать коряво написанный текст.

«Дарагая Кори!

Еси ты смотриш сичаз суда, то я тибя паймал.

Чмоки.

Копыто».

– Что?!

Лицо беловолосой залила краска.

«Я угодила в ловушку?!»

Что может быть позорнее, чем попасться в ловушку дикаря?

Кори попыталась разжать пальцы, но не получилось – бумажный лист остался в руках. Простой бумажный лист с корявой записью, через который в неё незаметно вползло парализующее заклинание.

«Ладно, это ненадолго…»

Так хорошо спрятать от опытного мага можно было только слабый аркан, а значит, неподвижность продлится совсем недолго, после чего… Однако мысль о том, что она сделает с наглым дикарём, не принесла желанного облегчения: беловолосая услышала за спиной шаги, а затем негромкое приветствие, произнесённое мягким мужским голосом:

– Здравствуй, Кори.

Ответить девушка не могла, мешала неподвижность, но подумала, что с Лебры она тоже спустит шкуру. С живого. И ещё подумала, что угодить в ловушку шаса не так обидно, как попасться Шапке.

– Хорошая новость, Кори: паралич отпустит тебя через двенадцать секунд. Плохая новость: сделать ты ничего не успеешь. – Произнося эти слова, Лебра накинул на шею беловолосой «усмиряющий поводок», а следом надел на неё цепочку с кулоном в виде акулы – артефакт «рыбацкая сеть», полностью блокирующий магию внутри ведьмы. – Говорят, хватило бы и «поводка», но я не хочу рисковать.

Паралич действительно спал через несколько секунд, но к этому времени в глазах Кори появилось ненаигранное безразличие овцы – она оказалась под властью гораздо более сильного заклинания.

– Убьём её? – поинтересовался уйбуй, обходя неподвижную девушку.

– Зачем? – удивился Лебра.

– Она бы меня убила, в натуре, – ответил Копыто. – Так что всё честно, мля.

– Ты забыл, что у нас на неё планы.

– А… ну, да. – Уйбуй ещё раз посмотрел на пленницу, после чего повернулся к шасу: – Я молодец?

– Ты молодец, – с улыбкой подтвердил Лебра. – Ты – большой молодец.

приблизительно пять лет назад

Как и обещал Ярга, возвращение Роже в Марсель получилось триумфальным. Но случилось оно примерно через год после их разговора.

За это время Роже до совершенства отточил магическое мастерство, в том числе – боевое, обосновался в замке Шанер, не показываясь на глаза местным и проследил за несколькими контрабандистами, вычисляя их клиентов, а из клиентов – интересных ему. Первый улов получился небольшим, Роже подобрал всего пятерых колдунов, которых хотел бы видеть в Касте, но для первого раза этого было вполне достаточно. Кроме того Роже месяц провёл в Париже и посетил – наведя морок, сделавший его невидимым, парламент, все министерства и службы, выискивая среди депутатов и сотрудников скрытых магов. Здесь он обращал внимание не столько на магические способности, сколько на их наличие, и потому преуспел больше, «взяв на карандаш» почти полтора десятка челов, обладающих нужными способностями. А пообщавшись с двумя из них, понял, что работать с этими развращёнными, наглыми карьеристами, готовыми пойти на любую сделку ради возможности подняться выше, не составит особого труда. Чуть позже Роже изменит свою оценку на «работать трудно, но можно», однако тогда он смотрел на происходящее с большим оптимизмом. Тем не менее торопиться Роже не стал, познакомился, наладил контакт и отправился в Марсель – людей из власти он должен был брать не обещаниями, а вводить в уже сформированную и развивающуюся организацию. В которой пока было всего лишь пять человек. Но благодаря этим пятерым, которые чему-то научились, общаясь с контрабандистами, а затем прошли ускоренную подготовку с присланными Яргой инструкторами, возвращение в Марсель и получилось триумфальным.

Слух о том, что в городе неожиданно объявился давным-давно считающийся мёртвым Роже Дирак, разлетелся лесным пожаром. Кроме того, специалисты по «информационному сопровождению возвращения», которых прислал Ярга, велели сделать шрамы на его новом, почти идеальном теле, и позаботились о том, чтобы их увидели. Вид шрамов говорил о смертельных ранениях, но Роже был жив, здоров, силён, и потому родилась его кличка – Бессмертный. Которая, с точки зрения специалистов по информационному сопровождению, подходила идеально. А для усиления эффекта Роже позволил албанцам подобраться к себе и открыть огонь из автоматов. Албанцы решили, что промахнулись. В действительности их пули поглотил магический «щит». Но поскольку нападение произошло на оживлённой улице, в присутствии множества людей, свидетели убедились, что Роже «прошёл через смерть», и больше ему ничего не грозит.

Его стали бояться. Не как бандита, пусть и очень серьёзного, а как того, кого невозможно победить. Роже стали бояться все.

Стрелков, разумеется, не отпустили: сразу после атаки маги Касты догнали их и прикончили. Всех. И той же ночью, чтобы не откладывать дело в долгий ящик, устроили албанцам кровавую бойню. Их было шестеро, включая Бессмертного, но умели они много больше уголовников, намного больше, и горели желанием применить свои новые знания и умения в настоящем деле. Той ночью почти все албанские бандиты отправились из Марселя в ад. А вместе с ними – сдавший Роже большой босс. Но только он: Бессмертный чётко дал понять, что месть отдельно, а бизнес – отдельно. О чём и заявил собранным на встречу главам преступных синдикатов Марселя. А ещё сказал, что не собирается отбирать их бизнес, поскольку не планирует мараться ни проституцией, ни рэкетом, ни тем более торговлей наркотиками.

«Вы будете мне платить разумную сумму и впредь заниматься тем, чем вы сейчас занимаетесь».

«За что платить?»

«За то, что я не буду вас трогать. А при необходимости, буду помогать».

«Не маловато?»

«Спросите у албанцев».

Ответ прозвучал жёстко и внушительно. «Спрашивать у албанцев» никто не собирался, расправа над ними произвела впечатление, но хватит ли у Бессмертного ресурсов справиться со всеми? Неправильный ответ на этот вопрос мог привести к весьма неприятным последствиям, и поразмыслив, главари согласились на компромисс. Ставка на бандитскую трусость в очередной раз выиграла.

Роже не лукавил, когда говорил, что не собирается влезать в грязный бизнес уголовников. Он бы и грязные деньги не брал, поскольку благодаря магии зарабатывал много больше иным способом, но ему был нужен контроль над городом, а бандиты устроены очень просто: пока они не платят, они считают себя свободными и самостоятельными. Дань – единственный понятный им признак подчинения, поэтому Роже был вынужден её ввести. И приглядывать за тем, чтобы уголовники вносили её вовремя. И наказывать, если затягивали.

И с этим ему крепко помогла Кори.

Убивать людей, даже с помощью магии, очень тяжело – морально. Для того, чтобы с этим справляться, нужен либо особый склад характера, либо глубокие изменения. Из пяти магов первого набора двое сломались во время наказания албанцев: один попросил больше его не вызывать на такие задания, другой покончил с собой. Из трёх оставшихся один не вызывал доверия. Поэтому встреча с Кори стала для Бессмертного настоящим подарком. Помимо того, что девушка ему понравилась, она оказалась обладательницей необходимых лидеру Касты качеств. Пережитый кошмар ожесточил Кори, она не ведала ни страха, ни жалости, и скоро её стали бояться так же, как Роже.

Как Бессмертного.

Который с головой погрузился в создание Высшей Касты.

вилла «Méduse»

Франция, Марсель

После нападения на портовое логово, считавшееся одним из убежищ клана, Марк разрешил подданным – тем, кто этого пожелал, рассеяться по городу. А после неудачного покушения на Бессмертного барон Луминар оставил шато Канкон и переместился на уединённую виллу, расположенную на высоком скалистом берегу и окружённую густыми деревьями. Виллой клан владел более ста лет и неоднократно её перестраивал, чтобы скрыть другие работы, которые велись на этой земле, но под землёй. Сейчас вилла была современной постройки – её возвели всего пятнадцать лет назад, зато под ней прятались обширные шестиуровневые подземелья, в которых при необходимости мог укрыться весь клан.

Вилла не считалась секретным убежищем, за прошедшее столетие о ней узнали все, но при этом все знали, что вилла надёжно защищена и является крепостью клана, и лишь не самое удачное расположение – район облюбовали местные человские богатеи – не позволяло использовать её в качестве постоянного логова. Учитывая обстоятельства, «Méduse» была защищена от построения порталов, при их появлении срабатывали искажающие заклинания, поэтому фургон появился не на закрытой территории виллы, а перед воротами. К счастью, подъезд надёжно скрывали деревья и густой кустарник, поэтому посторонние не увидели вихрь магического перехода, из которого медленно выкатился фургон. Охранники, разумеется, вначале замерли, взяв оружие наизготовку. Подождали, размышляя, поедет ли машина на ворота или взорвётся. Минут через пять поняли, что ни то ни другое, и слегка успокоились. Заодно подоспело подкрепление, которое – в количестве двух личных телохранителей Марка – и отправилось изучать фургон. Несмотря на то что вампиры обладали собственной магией – магией Крови, они чувствовали чужую энергию, поэтому первый доклад прозвучал ещё до того, как подоспело подкрепление:

– Внутри фургона работают артефакты!

А когда к воротам явился Марк, последовало уточнение:

– Машина мощно закрыта от магического сканирования. Никто не знает, что она здесь.

– Что внутри?

– Контейнер.

Дверцы фургона масаны открыли с максимальными предосторожностями, однако никаких «сюрпризов» не оказалось: никто не выскочил, ничего не взорвалось. После того, как бойцы тщательно проверили внутренности, в фургон заглянул Марк и увидел полуразмерный контейнер LD2, очень похожий на стандартный, но явно доработанный в мастерских Тайного Города: его усилили, поменяли замки и заодно снабдили артефактом «ничего особенного». Последнее было лишним, поскольку, как знал барон Луминар, контейнер сопровождали вооружённые охранники, но… Но не помогло ни то ни другое. Груз украли, причём в сообщениях особенно подчёркивалось участие в нападении мотоциклистов в чёрных кожаных одеждах и глухих шлемах. Репортёрам очень понравился этот штрих, а после того, как в Сети появилось снятое на телефон видео эффектных автоматных очередей, которыми мотоциклисты заставили магов Касты трусливо искать укрытие, о них заговорили едва ли не во всём мире.

Марка уже спрашивали, не является ли похищение груза Высшей Касты делом его рук? Свои спрашивали, представители других вампирских кланов, и всем Луминар отвечал твёрдо и однозначно: нет! Теперь же придётся выяснять, кто и для чего с такой настойчивостью связывает его с захватом груза.

Ещё одна проблема. Причём неприятная проблема.

– Контейнер открывали?

– Сначала хотели подождать, потом решили, что вам рисковать не нужно, и открыли.

Телохранители не подкачали – проверили содержимое перед тем, как подвести к фургону главу клана.

– Покажите, – распорядился Марк. И внимательно оглядел ряды коробок. Нескольких не хватало… даже не нескольких – отсутствовал почти весь верхний ряд. – Я так понимаю, нам досталось то, что не заинтересовало настоящих грабителей?

– Судя по всему – да.

Помощник достал и открыл пару коробок: боевые перстни, многозадачные жезлы, зелёные «батарейки»…

– Просмотрите весь товар и составьте список того, что здесь есть, – распорядился Марк. – Потом решим, что оставить себе.

– Разве мы не оставим себе весь контейнер?

– Пока не знаю, – вздохнул глава клана. – Пока не знаю…

Марк и в самом деле не знал, что будет делать с грузом Мамы Кали и будет ли он с ним что-нибудь делать, потому что самым разумным было бы немедленно вернуть его владельцам. Но зная Бессмертного, можно было не сомневаться, что возвращение товара будет расценено как признание вины. Раз контейнер оказался у Луминара, значит, Луминар его и похитил. А почему вернул? Потому что целью захвата был не товар, а щелчок по носу, демонстрация Консулу, что лелеемая им Высшая Каста до сих пор представляет из себя сборище беспросветных лузеров и ставку нужно делать на зарекомендовавших себя вампиров…

Так будет рассуждать Бессмертный.

«Надо будет начинать переговоры с Мамой Кали, – подумал Марк. – Она хладнокровная, она разберётся в ситуации…»

– Барон, думаю, вам будет интересно взглянуть ещё кое-на что, – произнёс Дэвид.

– Мне это понравится?

– Не уверен.

«Во всяком случае, честно».

Марк вздохнул:

– Показывай.

Они выбрались из кузова, обошли фургон справа, и барон Луминар, не сдержавшись, выругался, увидев сидящую на корточках Кори.

– Она лежала за контейнером, – сообщил Дэвид. – Между контейнером и передней стенкой. Её не могло задавить, потому что контейнер хорошо закреплён.

– Да плевать я хотел, почему её не задавило, – рявкнул Марк. – Что эта сучка вообще здесь делает?

Помощник молча развёл руками, а затем, вздохнул:

– Полагаю, то же, что и сам фургон.

«Нас подставляют!»

Красиво и грамотно подставляют. И теперь не факт, что Бессмертный послушает даже Маму Кали: все знали, что беловолосая была не только правой рукой лидера Касты, наиболее доверенным его помощником, убийцей и палачом, но и главной любовницей, высокомерно смотревшей на одноразовых не-соперниц, которых лидер Касты тащил в постель, когда рядом не было Кори.

– Что с ней? – угрюмо спросил Марк, заметив капающую изо рта девушки слюну.

– «Усмиряющий поводок». – Помощник кивнул на едва заметный ремешок, перечёркивающий горло ведьмы. – Снять?

– Пока не надо, – покачал головой барон.

И мысленно обматерил неизвестного подонка, так ловко подставившего клан: Марк мог себе позволить рискнуть и скрыть фургон, рассчитывая на верность подданных, но скрыть девку не получится… Не убивать же её в самом-то деле! То есть убить, конечно, можно, но если об этом узнает Бессмертный, война пойдёт в полный рост, без возможности компромисса, и скорее всего она закончится полным истреблением клана.

– Барон? – негромко позвал помощник задумавшегося Марка.

– Девку отведите в камеру…

– В какую?

– Да в любую, твою мать! – заорал Марк. – Ты совсем отупел, что ли?

– Нет… барон, извините… – Дэвид побелел от страха – он впервые видел вождя в таком состоянии. – Простите… в камеру, я понял…

– «Поводок» не снимать, глаз не спускать, но не прикасаться.

– Да, барон.

– Фургон загнать в подземный гараж. Содержимое контейнера переписать, но ничего не трогать. Того, кто стащит хоть один артефакт, искупаю в лучах славы! Понятно?!

– Да, барон.

Подданные сообразили, что лидер в ярости, и бросились исполнять приказы. Что же касается Марка, он медленно прошёл по дорожке парка к морю и остановился, мрачно глядя на горизонт.

«Что делать?»

В отличие от многих других лидеров, Марк встал во главе клана не по праву рождения – его отец был одним из самых верных подданных барона Джо Луминара, гордился тем, что глава клана особо его выделяет, и иногда, когда на пиру не было почётных гостей, сажает за свой стол. Отец Марка был честным охотником, никогда ничего не замышлявшим против господина, и более того, он старательно выискивал измену и беспощадно карал отступников, свято храня верность традициям клана. А вот измену в собственной семье не унюхал, не понял, что амбициозный сын не собирается служить ни гордому, сильному Джо, ни его избалованному и заносчивому сынку Бену. Планами своими умный Марк ни с кем не делился, но для себя решил, что обязательно добьётся большего, чем отец, и выжидал подходящий для удара момент. Рос обыкновенно, так, как остальные сверстники, при Бене и взрослых старался держаться в тени, ничем не выделялся, и потому мало кто заметил, что вокруг Марка постепенно, но неотвратимо формируется команда молодых охотников. А кто заметил – не обратил внимания, поскольку появление таких шаек процесс естественный и даже нужный: мелкие лидеры со временем становятся десятниками, те, что поумнее и посильнее, оказываются в совете клана. Но совета клана Марку было мало. Он жаждал большего – и дождался.

В том году французские кланы особенно сильно разозлили Великие Дома: мало того что устроили кровавую вакханалию в своих «охотничьих угодьях», так они приняли активное участие в двух набегах на Тайный Город, во время которых тоже изрядно «повеселились», оставив за собой кровавый след. В итоге им прилетела «ответка» в виде трёх подряд «походов очищения». Сначала два: в Париж и… в Париж, с интервалом в три дня, а ещё через сутки, когда большая часть вампиров ушла на юг, Сантьяга распорядился нанести главный удар по Марселю и пригородам, вырезав больше кровососов, чем за три предыдущих года. Тогда и Марк, и Бен потеряли отцов, но когда Бен попытался возглавить клан, он потерял ещё и голову – воспользовавшись тем, что многие опытные воины либо погибли в бою, либо искупались в лучах славы, Марк предложил вампирам обновить дискредитировавшее себя руководство клана и перебил всех, кто не оценил предложение по достоинству. Он принял титул барона в девятнадцать и с тех пор правил кланом железной рукой. Пережить за эти годы ему пришлось многое, но впервые Марк ощущал, что смерть совсем рядом. Именно ощущал. И знал, что чувства не обманывают. Даже тогда, много-много лет назад, прячась от разъярённых гарок и слыша неподалёку их шаги, Марк не испытывал такого жуткого ощущения близости смерти.

«Если выживу – обязательно запишусь на курсы по управлению гневом…» – с грустной улыбкой пообещал себе барон Луминар.

А пока нужно выжить.

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

– Почему у них получилось? – глухо спросил Бессмертный.

– Мы пока не знаем, – развёл руками Игнатий. – Информация пришла два часа назад.

Лидер Касты скрипнул зубами, подумав, что имело смысл внимательнее относиться к сообщениям, а не отмахиваться от них, готовясь к сложной встрече с посланником Инквизиторов. Будь он на связи, возможно… А что «возможно»? Что бы изменилось? Операция была продумана и проведена на высочайшем уровне, даже охрана не помогла, хотя один из людов в портал успел нырнуть.

– Два часа, – медленно произнёс лидер Касты. – И ты до сих пор здесь?

– А почему я должен быть там? – искренне удивился рыцарь. – В Милане твои челы, пусть они и ведут расследование. Или ты считаешь их идиотами?

– Я… – Бессмертный зло посмотрел на Игнатия. – Я хотел сказать, что сейчас дорога каждая секунда.

– Уже нет, – вздохнул рыцарь. – Насколько я понял из доклада, нападение было организовано профессионально, грабители грамотно обеспечили себе отход и ловить их сейчас бессмысленно.

– А что не бессмысленно?

– Думать, – спокойно ответил Игнатий. – Груз мы потеряли, это неприглядный и позорящий нас факт. И выправить ситуацию мы можем только одним способом: подумать, у кого наш груз может быть сейчас, и забрать его.

– Это Марк, больше некому, – резко бросил Бессмертный. – Проклятый Луминар решил устроить войну на истощение.

– Кстати, об истощении… Что у тебя с запасами?

– Мы изрядно потратились во время атаки вампиров, – неохотно ответил Бессмертный.

– Я помню о пожаре в хранилище, – заметил рыцарь, намекнув, что не «потратились», а «потеряли» – так будет точнее.

Бессмертный намёк уловил, но отвечать на него не стал. Промолчал, проглотив издевательское замечание, и после паузы продолжил:

– Запасы на низком уровне.

– А точнее?

– Почти на критическом.

– С чем основная проблема?

– С магической энергией.

– У нас тоже, – помолчав, произнёс Игнатий. – Во время атаки мы её изрядно… потратили.

Второй укол тоже остался без ответа: Бессмертный понимал, что сейчас не время вставать в позу.

– Итак, насколько я понимаю, у нас есть три возможных подозреваемых. Наименее интересный для нас – это некий неизвестный беженец из Тайного Города, организовавший боевую группу для пополнения собственных запасов.

– Почему наименее?

– Потому что в этом случае нам до груза не добраться, а похитители уже на другом континенте, – мрачно ответил рыцарь. – Поэтому рассматривать эту версию мы не станем.

– Марк.

– Марк Луминар не является самым вероятным подозреваемым, – произнёс Игнатий. Судя по скорости ответа, он успел тщательно продумать случившееся. Что, впрочем, не удивительно – время у него было. – Я допускаю, что барон Луминар мог продолжить войну с тобой этим весьма неожиданным ходом, но ставлю его на второе место. Марк понимает, что заигрался, его уже едва терпят и дальнейшая эскалация может кончиться для него «походом очищения». Да и вообще: не будь вампиров так мало, мы бы уже давно вырезали его дерзкий клан. – Де Кес помолчал. – Марк вспыльчив, но далеко не дурак, он всё понял и в ближайшее время будет вести себя очень аккуратно.

– Но из подозреваемых ты его не выкидываешь, – заметил Бессмертный.

– Вы с ним в клинче, и каждый твой прокол играет Луминару на руку, – объяснил рыцарь. – Потеря груза не только ослабляет тебя, но и выставляет в невыгодном свете. С этой точки зрения, данный ход и полезен, и вполне в духе Марка.

– Но зачем он выставил под камеры своих бойцов?

– Мы видели расплывчатые фигуры на мотоциклах, – пожал плечами Игнатий. – Марк скажет, что его пытаются подставить.

– Узнаем правду с помощью «поцелуя русалки».

– Можно и так. – Рыцарь замолчал. Было видно, что ему не очень нравится идея обратиться за помощью к ведьмам Зелёного Дома, но при необходимости он на это пойдёт.

– Третий подозреваемый – Головин?

– Да.

– И ты считаешь его наиболее вероятным кандидатом?

– Самым вероятным, – уточнил Игнатий. – Скажу больше: даже если бы мы не знали, что Головин находится где-то поблизости, я бы всё равно держал его в уме. Его и Кортеса.

– Почему?

– Потому что похищение было продумано идеально, чувствуется, что за ним стоит не просто боевой маг, а опытный наёмник. Не вор, а именно наёмник, умеющий зайти и выйти с добычей и абсолютно не стесняющийся применять насилие. А учитывая, что Головин рядом и ему отчаянно нужна энергия Карфагенского амулета, его участие в похищении практически не вызывает сомнений.

– Но, как я понимаю, это означает, что наш груз сейчас находится на другом континенте, – уныло произнёс Бессмертный. – Головину здесь оставаться нет никакого смысла.

– Да, это так. – Игнатий помолчал. – Однако в данном случае мы знаем, кого искать: не какого-то неизвестного беженца, а вполне конкретного чела. – После чего поднялся, повернулся к двери и через плечо бросил: – Я ещё подумаю.

– А я подумаю, как достать Марка.

– Позвони ему, – неожиданно предложил Игнатий.

– И просто спросить? – саркастически уточнил лидер Касты.

– И просто спроси, – подтвердил рыцарь. – Не в его интересах врать.

И вышел из кабинета.

«А ведь действительно – не в его интересах… – Бессмертный задумчиво посмотрел на телефон. – Если Марк мне соврёт, что он получит, кроме неприятностей? Магической энергии мало, Каста получает ровно столько, сколько необходимо, ни одной «батарейки» сверх лимита, и потеря груза выведет Консула из себя. Потому что Каста должна действовать. Понимает ли это Марк? Наверняка. Он и в самом деле не дурак. И то, что его могут проверить «поцелуем русалки», тоже понимает. Вот и получается, что либо у него есть очень хитрый план, продуманный на несколько шагов вперёд, либо он будет честен…»

Бессмертный потянулся к телефону, но остановился, услышав негромкий стук.

– Кто?

– Вы позволите? – Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Сильвио.

– Что-то срочное?

– Полагаю, да. И срочное, и важное.

– Входи. – Бессмертный оставил телефон. В конце концов, сначала нужно продумать предстоящий разговор. – Что случилось? Ты зачем вернулся из Италии?

– Я приехал примерно час назад и сказал рыцарям, что по вашему распоряжению. Надеюсь, вы простите мне эту маленькую смелость.

– Ты им соврал, – понял Бессмертный.

– Да.

– Почему?

– Потому что считаю, что сначала эту информацию должны узнать вы.

Сильвио звёзд с неба не хватал, но был достаточно умным и цепким человеком и, судя по всему, верным.

– Садись. – Бессмертный кивнул на кресло. – У тебя пять минут.

вилла «Méduse»

Франция, Марсель

«В ресторан зашла небольшая компания: семейная пара и их знакомая. Делая заказ, мужчина с явным одобрением разглядывал фигуру официантки, знакомая обратила на это внимание и, когда мужчина отлучился в уборную, поинтересовалась у подруги: «Тебя не беспокоит, что твой муж пялится на симпатичных девушек?» На что подруга с улыбкой ответила: «У нас есть датский дог. Иногда он выбегает за пределы участка и начинает гоняться за проезжающими по посёлку автомобилями. А когда догоняет – теряется и не знает, что с ними делать…»

Когда схлынула растерянность, вызванная обнаружением груза и Кори, Марк мгновенно вспомнил этот старый анекдот. Не рассмеялся, конечно, но грустно улыбнулся, пробормотав:

– Я чувствую себя датским догом…

Потому что попадись ему Кори дня три назад или раньше, Марк убил бы её не задумываясь. А может, не просто убил бы – в арсенале вампиров есть достаточно мерзких приёмов, с помощью которых можно превратить существование пищи в ад. Но теперь всё изменилось: неудачная атака на замок Шанер и чёткое понимание, что он заигрался, заставляли Марка вести себя осторожно, и в этих обстоятельствах…

– Убить тебя не получится… – Размышляя, барон Луминар спустился в подвал, зашёл в камеру Кори, велев охраннику оставаться в коридоре, и уселся на услужливо поставленный табурет. Другой мебели в помещении не было, только набитый соломой тюфяк, на котором сидела беловолосая. В той одежде, в которой её нашли, и с тем же «усмиряющим поводком» на шее. Марк потянулся, взял в левую руку конец «поводка», потянул за него, заставив девушку повернуться, и негромко спросил:

– Как ты оказалась в фургоне?

Тишина. Кори смотрела на вампира пустым взглядом и молчала. К большому сожалению Марка, «усмиряющий поводок» хоть и подавлял волю, но не заставлял жертву быть искренней в ответах, для этого требовалось заклинание другого уровня – «заговор слуа» или «поцелуй русалки». Беловолосая слышала вампира, не могла атаковать, но и с ответом медлила. А если и будет отвечать, то не факт, что скажет правду. А именно от правды зависела сейчас жизнь Марка.

– Как ты знаешь, у нас с твоим любовником сейчас большие проблемы, – произнёс вампир, глядя в пустые глаза девушки. – А после похищения груза и твоего исчезновения он и вовсе может сорваться и наброситься на меня. Так вот, угадай, каким будет мой первый шаг, если Бессмертный начнёт войну? Не напрягайся, мы оба понимаем, что я тебя убью. Или сделаю «коровой», что много хуже, потому что Бессмертный станет смотреть на тебя с таким презрением, что ты сама себя убьёшь. – Обозначив позицию, Марк помолчал, после чего сменил тон и проникновенно закончил: – Ты уже поняла, что я не брал груз, меня подставляют. И я хочу разобраться в происходящем, чтобы не воевать с Бессмертным. – Пауза. – Как ты оказалась в фургоне?

– Попала в засаду.

Интонации находящейся под «усмиряющим поводком» жертвы далеки от естественных, и чтобы в монотонном голосе появилась хотя бы след эмоции, она должна быть очень сильной, яркой. В ответе Кори такая эмоция прозвучала – ярость, из чего барон Луминар заключил, что беловолосая прекрасно помнит случившееся, и уточнил:

– Кто тебя поймал? – Тишина. – Я хочу слышать ответ.

– Красная Шапка. – И вновь – ярость. Но теперь – вполне объяснимая: что может быть позорнее, чем попасть в ловушку дикаря? Этот факт приводил Кори в неистовство.

Марк бы с удовольствием рассмеялся, но сдержался – не нужно раздражать пленницу.

– Копыто?

– Да.

– Что ты от него хотела?

– Проверить причастность к похищению груза.

– Почему пошла к нему, а не к шасу?

– Не знала, где шас.

– А дикаря тебе специально подставили, чтобы заманить в ловушку.

– Да.

– Почему ты думала, что груз украл шас?

Это был очень важный вопрос: если Кори и Мама Кали уверены в том, что похищение спланировал Головин – ведь именно он стоит за шасом! – то беловолосую можно освобождать и договариваться с Бессмертным о возвращении груза. К сожалению, ответ барона не устроил:

– Ты тоже под подозрением.

– Ни меня, ни моих ребят там не было.

– Ты мог действовать с ними заодно.

– Зачем мне это?

– Головин получает красные «батарейки», а ты – рычаг давления на Бессмертного.

Голос Кори по-прежнему звучал монотонно, но в глазах пылала такая ненависть, что вопрос освобождения беловолосой и прямых переговоров с Бессмертным отпал сам собой. Марк коротко ругнулся, бросил кончик «поводка» и вышел из камеры, на ходу доставая телефон – чтобы позвонить Маме Кали.

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Разговор с Сильвио, разумеется, затянулся намного дольше пяти минут…

И привёл Бессмертного в отличное расположение духа.

– Ты уверен, что она пуста?

– Последние капли Дагни истратила при попытке убежать, потом я набросил на неё «рыбацкую сеть», поэтому сейчас в ней ровно столько магической энергии, чтобы не корчиться от боли. – Сильвио помолчал. – Я проверил дважды.

– Не обидишься, если я тоже проверю?

– Конечно.

– Вот и хорошо. – Бессмертный откинулся на спинку кресла. – Я не стану рассыпаться в благодарностях, дружище, а скажу просто: ты сделал шаг на самый верх. Твоя победа не просто значима, она очень значима, твоя победа своевременна, что делает её немыслимо ценной. Такую победу я тебе никогда не забуду.

– Мастер… – Сильвио склонил голову.

– Чего ты хочешь?

– Быть рядом с вами.

– Я очень разборчив в выборе близких людей, и ты только что прошёл отбор. Какое именно положение ты займёшь в Касте, обсудим позже, а пока… – Бессмертный задумался, глядя Сильвио в глаза.

– Надеюсь, я правильно сделал, не рассказав о своём успехе рыцарям?

– Ты поступил идеально, – подтвердил лидер Касты. – Ты ведь понимаешь, что рыцари, хоть и играют на нашей стороне, мне не подчиняются. И доверять им, в отличие от тебя, я не могу.

– Да, мастер.

Разумеется, Игнатий и его воины обо всём узнают, но только после того, как он придумает, как эффектно преподнести Заклинателя повелителю, чтобы у заурда и мысли не возникло, что рыцари хоть как-то причастны к её поимке. Достаточно того, что они стали героями сражения с вампирами. Теперь же нужно показать, что и Каста способна на многое.

– Пойдём, посмотрим на это странное создание.

– Да, мастер. – Сильвио вскочил и распахнул перед лидером дверь.

«Не слишком ли он услужлив для одного из высших иерархов Касты?»

– Мелкая… – протянул один из охранников, плечистый, с грубым, словно сложенным из булыжников, лицом.

Последние десять минут он не сводил с Дагни взгляд, наблюдая за пленницей через решётчатую стену, и наконец сделал вывод.

– Нормальная, – не согласился второй, бородатый. – Она достаточно взрослая для всего, просто выглядит так.

– Нимфеткой?

– Ага.

– Небось горячая штучка.

– Наверняка.

– Может, проверим?

Судя по изданному бородатым звуку – что-то среднее между хрюканьем и блеянием, – вопрос вызвал у него сложные чувства. Но без сомнения, он думал о том, как бы пристроиться к красивой девушке, только последствий побаивался.

– А головы нам не оторвут?

– За что?

– Ты дурак, что ли?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – уточнил плечистый. – Но какая Бессмертному или чудам разница, что мы с ней сделаем? Девке всё равно подыхать.

– С чего ты взял?

– С того, что в контракте на розыск не было указано «взять только живой».

– Потому что она очень опасна.

– Потому что она так нагадила, что ей не жить.

– Уверен?

– Да.

– Нет, – помолчав, качнул головой бородатый.

Но поскольку ответ прозвучал без должной уверенности, плечистый понял, что сумел зародить в приятеле нужные мысли, и улыбнулся. Выждал паузу, во время которой продолжил разглядывать пленницу, после чего небрежно поинтересовался:

– Кстати, почему мы её не раздели?

– М-мммм… – Громкое мычание показало, что вопрос бородатому понравился.

– Мы знаем, что в ней мизерное количество магической энергии, – продолжил разглагольствовать плечистый. – Мы проверили её одежду и не обнаружили признаков магии. Но вдруг в её шмотках находятся надёжно скрытые и замаскированные тайники со «спящими» артефактами?

– А такие бывают? – недоверчиво спросил бородатый.

Ему очень хотелось, чтобы приятель развеял его сомнения, и плечистый не подкачал.

– Разумеется, бывают. Кто знает, на что способны нелюди? Мы ведь мало о них знаем. Вдруг она достанет из тайника в… ну… ну, допустим из тайника в лифчике… вдруг она достанет из тайника в лифчике боевой артефакт?

– Или из тайника в трусиках, – прошептал бородатый.

– Вижу, ты понимаешь, что к чему, – усмехнулся плечистый. – Что скажешь?

– Скажем, что пленница подозрительно себя вела и мы предприняли необходимые меры предосторожности.

– Мы даже попросим кого-нибудь из девчонок принести ей какое-нибудь платье.

– Только не сразу.

– Именно!

Плечистый поднялся со стула и плотоядно улыбнулся. Бородатый шумно выдохнул, уже представляя, какими будут «необходимые меры», и облизнулся, разглядывая сидящую в уголке камеры девушку.

Беспомощность.

Удел пленника – беспомощность. Как и удел мирных жителей, чья армия бежала, бросив их на произвол оккупантов. Помощи ждать неоткуда, во всяком случае, в ближайшее время, ты полностью во власти ублюдков, готовых сделать с тобой всё, что им заблагорассудится, и рассчитывать можно только на себя.

Всё время разговора Дагни сохраняла на лице спокойное, чуточку отстранённое выражение, демонстрируя тюремщикам, что не просто не боится, но даже не обращает на их слова никакого внимания, но когда плечистый поднялся, внутри у девушки всё сжалось – от ощущения полной беспомощности, от ужасного понимания, что ублюдочные охранники могут сделать с ней всё, что захотят. Унизить, как захотят, а потом ещё и посмеяться.

Но к счастью, едва плечистый поднёс к замку ключ, на лестнице послышались шаги, заставившие охранника коротко выругаться, а бородатого подскочить на ноги. И через несколько секунд в помещение вошли Бессмертный и синьор Сильвио.

– Вот. – Сияющий Сильвио указал на Дагни. – Как видите, в целости и сохранности.

– Идеально. – Бессмертный подошёл к клетке и, внимательно разглядывая девушку, спросил: – Трогали её?

– Даже бить не пришлось, – тут же ответил Сильвио.

– Это хорошо… Если кто-нибудь её хоть пальцем тронет – заставлю сожрать тот палец, которым её тронут. – Бессмертный говорил тихо, но в гулком подземном зале его голос звучал очень внятно. – Это понятно?

Он не смотрел на охранников, но было ясно, что обращается к ним.

– А если она попытается бежать? – угрюмо спросил плечистый.

– Если попытается – дело другое, – кивнул лидер Касты. – Но. Вы не позволяете ей бежать, вы можете даже убить её при попытке к бегству, но и только. Это ясно?

– Ясно.

– Ясно, – поспешил подтвердить бородатый.

Развлечение, увы, отменилось.

– Прекрасно. – Теперь Бессмертный смотрел Дагни в глаза. – Поговоришь со мной?

– О чём? – Рыжая понимала, что приказ «не трогать» может с лёгкостью смениться на разрешение «повеселиться», и потому решила поддержать беседу.

– Где твой приятель?

– Уехал.

– Он мне крепко нагадил.

– Он это умеет.

– Жаль, что мне пришлось об этом узнать на собственном опыте.

– Думаю, он тебя предупреждал, – ровно, но глухо, словно на ней был надет «усмиряющий поводок», произнесла Дагни. – Он всегда предупреждает перед тем, как бить.

– А ты молодец, – с одобрением протянул Бессмертный.

«Интересно, она стала такой, обретя мощь Заклинателя, или Ярга выбрал её на роль Заклинателя, увидев, какая она?»

В любом случае, ему нравилось, как вела себя оказавшаяся в плену девчонка.

– Ты ведь знаешь, что я ничего не знаю, – продолжила Дагни. – Из предосторожности Артём не делился со мной никакими деталями.

– На случай пыток?

– На случай «поцелуя русалки». Что же касается пыток… – Девушка подняла руку и с улыбкой указала взглядом на кольца. – Я знаю о боли столько, что тебя вырвет от моего рассказа. Не самого страшного рассказа.

– Было больно? – вдруг спросил Бессмертный. Неожиданно и для Дагни, и для магов, и для самого себя. С сочувствием спросил.

– Чудовищно.

– Но ты выжила.

– Не уверена.

Бессмертный кивнул, принимая ответ, и потёр подбородок.

– Это того стоило?

– Не уверена.

– Зачем согласилась?

– Меня не спрашивали. – Дагни помолчала. – Почему интересуешься?

– Я тоже был мёртвым, – ответил лидер Касты. – Хотел сравнить впечатления.

– Да мы почти родственники. – В глазах рыжей мелькнул весёлый огонёк. – Есть о чём поговорить.

– Ты действительно управляешь джиннами?

– Будь во мне чуть больше энергии, ты бы это увидел.

– А ты молодец, – повторил Бессмертный. – Ещё большая молодец, чем я ожидал.

А в следующий миг он понял, почему задаёт все эти вопросы и смотрит пленнице в глаза, проверяя искренность ответов, – он действительно ей сочувствует. Сочувствует, потому что понимает. И ещё подумал, что в его клетке заперто невероятное сокровище, боевой маг с уникальными, неповторимыми способностями, который…

Которого было бы неплохо иметь в союзниках.

«Но мне тебя никто не отдаст…»

И появилось сожаление: потенциальный союзник здесь, но говорить с ним о потенциальном союзе нельзя даже гипотетически. Нельзя. Потому что девчонку заберёт Ярга.

– Я… – В кармане завибрировал телефон. Бессмертный посмотрел на экран, вздохнул, буркнул: – Извини, Дагни, я должен ответить. – И поднёс телефон к уху: – Да?

– У меня плохие новости, – негромко произнесла Мама Кали.

И лидер Касты вздрогнул.

вилла «Méduse»

Франция, Марсель

«Усмиряющий поводок» превращает жертву в овощ, но внутри этого «овоща» кипят страсти. Жертва прекрасно осознаёт происходящее вокруг, но при этом ощущает полнейшую беспомощность, которая способна свести с ума. Или вызвать лютую ненависть, всепоглощающее желание убить обидчиков, хоть голыми руками, когтями и зубами… Убить.

Кори понимала, почему вампиры держат её в столь жёстких условиях, окажись на их месте, тоже не доверяла бы себе, но она была на своём месте и пребывание в «поводке» приводило девушку в бешенство. Во время допроса беловолосая сдерживалась, понимая, что Марк действительно способен причинить ей дикую боль, убить или обратить в «корову». Но когда допрос закончился, Кори вновь впала в неистовство. Усиленное тем, что в глубине души девушка рассчитывала, что допрос закончится её освобождением.

«Но где-то прозвучал неправильный ответ…»

Это Кори понимала, однако рыться в памяти, пытаясь понять, где ошиблась, не собиралась. Да и мысли путались. Да и не важно, где ошиблась! Важно то, что этот мерзавец её не отпустил, хотя… Хотя кажется…

Или не кажется?

Кори почувствовала, что власть «поводка» стала ослабевать. Смирение перестало быть гнетущим, и сейчас проклятый артефакт не держал её на привязи, а словно уговаривал: «Пожалуйста, не суетись. Ну, что тебе стоит?»

«Он разряжается! – догадалась беловолосая. И сразу: – Марк хочет меня подставить?»

Почему эта мысль? Потому что барон явно пребывает в непростом положении и не знает, как из него выйти. Один из очевидных вариантов – избавиться от опасной пленницы: либо организовать ей побег…

«Нет, это глупо!»

…либо организовать, но убить при попытке бегства.

«Удар по Бессмертному получится сильнейшим, а придраться к Марку никто не сможет, потому что по дороге я наверняка прикончу пару-тройку кровососов».

Вероятность подставы следовало учитывать, однако Кори точно помнила, что «поводок» ей не меняли – она бы почувствовала, и сейчас она связана тем самым артефактом, который надел на неё Лебра.

«Интересно, шас знал, что «поводок» скоро разрядится? Не мог не знать, он же маг. Или в этом заключается его замысел – дать пленнице возможность вырваться, использовав артефакт, который слишком быстро потерял энергию? Замысел шаса? Нет, тогда уж – Головина?»

Но для чего это наёмнику?

«Чтобы развязать войну между Кастой и Луминарами. Если я сбегу, то сообщу, что груз у Марка. Если меня убьют при попытке к бегству, Роже об этом узнает и начнёт мстить. Война станет неизбежной, и Головин избавится от всех врагов разом. Но что делать мне?»

Внутренний голос требовал: бежать! Кори попробовала несвободу на вкус и поняла, что ей она категорически не нравится. И плевать на возможные подставы – она хочет быть свободной. По-настоящему свободной!

Потому что в этом её суть.

Артефакт пискнул и окончательно разрядился. Обычно их действие прекращалось бесшумно, а значит, его запрограммировали подать голос.

«Если бы «поводок» умер молча, я бы могла выбирать, что делать. Теперь же выхода у меня нет…»

Принимать решение следовало как можно скорее, и беловолосая выбрала то, что было ближе всего ей по духу: осталась сидеть, как сидела, но быстрым, абсолютно неуловимым движением сняла с шеи цепочку с «рыбацкой сетью».

Свободна!

– Это ты пищала?

Охранник, разумеется, не понял, что за звук раздался в камере, поэтому ввалился внутрь с вполне логичным вопросом. И вполне логично погиб, пропустив удар от вернувшего себе силы мага. «Эльфийская стрела» против кровососа бессмысленна, вызвать «протуберанец» или создать деревянный кол Кори не могла – способностей не хватало, поэтому беловолосая использовала концентрированный поток «дыхания дракона», в буквальном смысле слова испепеливший голову вампира.

– Тебя должны были предупредить, что я – горячая штучка, – пробормотала Кори, осторожно выглядывая в коридор.

Пусто.

Налево или направо? Плана подземных этажей виллы у беловолосой не было. Как, впрочем, и плана надземных этажей. Как её привели в камеру, Кори помнила с трудом – из-за «усмиряющего поводка», оставалось полагаться на интуицию.

Направо. Идти спокойной, ровной походкой, не привлекая внимание, поскольку все: и люди, и нелюди, и в том числе вампиры сначала обращают внимание на жесты и мимику, и, если не чувствуют ничего необычного или угрожающего – расслабляются. Главная проблема заключалась в том, что Кори была челом, пищей, которую кровососы с лёгкостью отличают от сородичей, но беловолосая надеялась, что по дороге ей встретится не так много вампиров и она сумеет с ними справиться на оставшемся запасе магической энергии.

«Лестница!»

Не очень широкая винтовая лестница. Вряд ли главная, для этого она была слишком узкой, но она вела наверх, к свободе, и Кори без колебаний побежала по ней. Один этаж, второй… Третий оказался последним, но выход в коридор закрывала металлическая дверь, за которой… никого не было. Девушка заглянула за дверь магическим взором, убедилась, что охранников нет, вновь вызвала «дыхание дракона», сузила его поток настолько сильно, насколько хватило способностей, и аккуратно выжгла замки. Мягко пнула разогретую дверь ногой, выглянула в коридор, не увидела окон, вздохнула и снова приступила к сканированию. Только к более сложному: теперь Кори искала не живых существ, а просматривала стены здания, рисуя перед глазами схему виллы. Это требовало больших усилий и больше магической энергии, но беловолосая должна была понять, где находится и куда следует идти.

«Первый этаж! Отлично!»

Отсутствие окон объяснялось тем, что коридор был внутренним, и если пройти налево до конца и повернуть, там будет дверь во двор.

Туда девушка и направилась.

Почти бегом, но не забывая прислушиваться и вести лёгкое магическое сканирование; держа наготове «дыхание дракона», но надеясь, что больше его применять не придётся; ещё чувствуя себя пленницей, но думая только о свободе; не удивляясь тому, что до сих пор никого не встретила, и радуясь этому… Кори была так увлечена удачно складывающимся побегом, что совершенно позабыла о видеокамерах и не набросила на себя «накидку пыльных дорог». С другой стороны, перемещение пищи масаны могли отследить и без всяких устройств. И подобраться скрытно могли: в ту секунду, когда девушка остановилась перед внешней дверью, за её спиной появилась туманная дымка, почти мгновенно превратившаяся в двух вампиров.

– Чёрт!

Беловолосая резко развернулась, но вампиры были наготове, и тот, что стоял слева, ударил Кори под руку, из-за чего поток «дыхания дракона» врезался в потолок, а не в его голову. Второй же ловко подсёк девушку, уронив её на пол, после чего беловолосую принялись безжалостно избивать, поскольку Марк запретил убивать и насиловать опасную пленницу.

«Storia della moda»

Италия, Милан

Мама Кали ждала этого звонка. Не хотела, чтобы он состоялся, но знала, что без него не обойдётся. Ждала, терзаемая плохими предчувствиями, которые… которые полностью подтвердились.

– Мама Кали?

– Привет, Схинки.

– Приятно, что ты узнаёшь меня по голосу. – Помощник Ярги звонил с разных номеров, однако узнаваемый тембр не позволил шасе ошибиться. – И вообще – помнишь.

– Как тебя можно забыть?

– Вот тут я с тобой согласен, – самодовольно отозвался Схинки. Однако следующую фразу он произнёс деловым и даже жёстким тоном: – У Бессмертного проблемы.

– Давно уже.

– Давно у него начались недоразумения с кровососами, а теперь у него проблема с заурдом.

– Что случилось?

– Заурду не нравится, что Бессмертный теряет контроль за происходящим.

– Я не собираюсь спорить с заурдом, – осторожно ответила шаса.

И Схинки прекрасно понял содержащийся в ответе намёк.

– Ты так не считаешь?

– У меня сложилось впечатление, что Бессмертный знает, что делает, и хочет разрешить ситуацию с минимальными потерями для заурда.

– Для заурда?

– Марк Луминар такой же слуга заурда, как Бессмертный.

Ответ заставил Схинки задуматься. Некоторое время в трубке царила тишина, а затем он протянул:

– Не столь ценный, но… да.

– Только поэтому Бессмертный не обрушился на Марка с той яростью и силой, как должен был, – Бессмертный полагает, что у заурда могут быть планы на бестолкового барона.

– Планы есть… Что ж, может, ты и права. – Период задумчивости миновал, и тон Схинки вновь стал деловым. И сухим. – Что происходит?

– Сегодня они будут встречаться.

– Проблемы возможны?

– Не думаю.

– И тем не менее заурд хочет, чтобы ты контролировала происходящее и при необходимости вмешалась, используя свою силу.

– На чьей стороне?

– Я ведь сказал, что Бессмертный более ценный слуга.

– Я всё поняла, Схинки.

– Вот и хорошо.

Мама Кали положила трубку и тяжело вздохнула.

Семейное дело…

Хорошо это или плохо – стать продолжателем бизнеса, которым твои предки занимались на протяжении десятилетий или веков? Наверное, хорошо, если к нему лежит душа, если не считаешь себя просто «продолжателем традиции», а по-настоящему увлечён семейным занятием. Наверное, плохо, если душа жаждет чего-то иного, что вызывает восторг и желание работать двадцать четыре часа в сутки, а не просто зарабатывать. Шасы, некоторые предприятия которых насчитывали тысячелетнюю историю, давным-давно задумались над правильным воспитанием наследников, сызмальства привлекали их к делу, учили, делились секретами, позволяя видеть в работе не только скучную лямку, которую нужно тянуть ради прибыли, но творческое занятие, поднимающее мастера на большую высоту. Ведь настоящих мастеров по-настоящему уважают.

В любом деле.

А уж в такой работе, как контрабанда магической энергии, творчества было в разы больше, чем в любой другой. Ведь это только кажется, что сотрудничать с не подозревающими о существовании Тайного Города челами легко и просто: находишь кандидата со способностями и превращаешь его в клиента. В действительности контрабандистам за свои триста процентов прибыли приходилось напрягаться изо всех сил. Во-первых, они постоянно пребывали в поиске новых клиентов и постепенно начинали машинально сканировать окружающих, выявляя «спящих» магов. Во-вторых, отыскав такого, им приходилось придумывать для каждого собственную легенду и, соответственно, ни в коем случае не путаться при дальнейшем общении. В-третьих, обучать осторожно, не позволяя клиентам добраться до сложных или боевых заклинаний, которые способны привести к нарушению режима секретности; не позволять увлекаться применением магии, чтобы не оказаться на виду; но при этом позволять зарабатывать столько, чтобы плата за энергию и артефакты не казалась чрезмерной.

Этому и многому другому старый Дабур Хамзи учил свою единственную дочь Кали. А на вопросы друзей и родственников лишь руками разводил: «Кто знает, какого мужа она себе найдёт? Вдруг у него будет собственный бизнес? И не очень удачный… Пусть у девочки будет профессия…» И как в воду глядел. Нет, не в первой части фразы, а во второй. Мужу Кали – Росану – понравилась идея стать контрабандистом, и он охотно перенимал у Дабура секреты ведения дел. Сначала они работали втроём, потом, когда Кали забеременела и стала много времени уделять дому – вдвоём с Дабуром, после смерти тестя вёл дела самостоятельно, подробно рассказывая обо всём жене. Дела у Росана шли неплохо, однако в один далеко не прекрасный день он не вернулся домой из очередной «командировки» и перестал отвечать на звонки, став жертвой банального уличного грабежа: оказался не в том месте, не в то время и получил дубинкой по голове от подкравшегося сзади уличного грабителя. Убивать его не собирались, но удар оказался слишком сильным. Вот тогда-то Кали и пригодились полученные от отца уроки и наработанный опыт. Нет, она не бедствовала и могла себе позволить просто растить сыновей, но деятельная натура требовала работы, поэтому Кали не продала бизнес, занялась им и меньше чем через год вошла в топ-3 контрабандистов Тайного Города, заслужив прозвище Мама Кали.

Однако с появлением Ярги бурной, но относительно спокойной жизни контрабандистов пришёл конец. Не сразу, разумеется. Долгое время о возвращении первого князя Нави никто не подозревал – Великие Дома это скрывали. Затем поползли слухи. Затем контрабандистов собрали в Цитадели и сообщили, что возможны проблемы и следует сворачивать бизнес. Многие послушались, поскольку понимали, что Сантьяга на такую тему шутить не станет. Но некоторые решили рискнуть и продолжить работу. Конечно, стали осторожнее, но как защититься от всего на свете? На это не способна даже магия. Рисковали, но оставались в бизнесе.

Почему Кали осталась в деле? Она не смогла бы объяснить. Точно не из-за денег – их вдове хватало с избытком. Возможно, чтобы не оставаться одной. Сыновья выросли, женились, завели свои дела, не связанные с контрабандой, уговаривали мать вернуться в Тайный Город, но Кали была полна сил и не хотела на пенсию. А возможно, потому что вся её жизнь была связана с энергичной, полной выдумок и сложной системы обмана работой, от которой Кали не смогла отказаться. Вот и осталась. Затем возникли проблемы с вампирами. С ними, разумеется, всегда были проблемы, однако существовали правила: за любым нападением на контрабандиста следовал «поход очищения», в ходе которого навы методично убивали всех, кого находили, а находить они умели очень хорошо. Кровососы гадили исподтишка, но заигрывались редко, однако заключённая с Яргой сделка прибавила им наглости. Вампиры почуяли безнаказанность, стали вести себя дерзко, и половина оставшихся в деле контрабандистов вернулись в Тайный Город из-за них. Мама Кали, наверное, вернулась бы тоже. Она не боялась вампиров, умела с ними обращаться, но ей было неприятно постоянно находиться в напряжении. Она бы свернула дела. Но к этому времени уже повстречалась с Яргой.

И жизнь знаменитой шасы переменилась.

Ярга не посчитал зазорным лично явиться к единственному контрабандисту из топ-3, который до сих пор оставался в деле. Явился под видом обычного клиента, накинув на себя «костюм» чела.

– Я могу зайти?

– Мы скоро закрываемся.

– Я – хороший клиент.

– Вас жена прислала?

– Я не женат.

Она видела, что перед ней маг, но чувствовала, что с ним что-то не так. Не могла сказать что. И не могла сказать, насколько незнакомец опасен.

– Я недавно покинул город, о котором мало кто знает, и нуждаюсь в некоторой помощи.

– Помощи?

– Я неловко выразился: хочу кое-что приобрести.

– Я не продаю… по тем ценам, к котором вы привыкли в городе, о котором мало кто знает, – улыбнулась в ответ Мама Кали. – В моём магазине действуют существенные надбавки.

– За доставку, полагаю?

– Именно.

– Знаменитые триста процентов прибыли?

– Мы знакомы?

– Нет, конечно. Город, о котором мало кто знает, достаточно велик, чтобы не встречаться. Но я о тебе много слышал, Мама Кали.

В этот момент шаса горько пожалела о том, что дверь в магазин не была снабжена «кольцом саламандры». Впрочем, кто знает, остановило бы оно столь мощного мага?

Тем не менее Мама Кали попробовала продолжить разговор в прежнем ключе:

– Мы перешли на «ты»?

– По привычке, – объяснил Ярга. – Мне трудно общаться с вами на равных.

Теперь шаса точно знала, кто перед ней стоит, но удивление заставило её пробормотать:

– Кто… вы?

– Правильный выбор местоимения, – одобрил первый князь. – Ты умна.

– Что со мной будет?

– Я долго об этом думал. И знаю, что невозможно убедить тебя сотрудничать добровольно. Но при этом не хочу угрожать тебе жизнью детей – это недостойно вассалов, которые служат моему Дому тысячи и тысячи лет. Будь ты асурой, другое дело, но с шасой я так не поступлю. Однако ты мне нужна, Кали: твоё положение, твои связи, твой талант… Ты мне очень нужна. Поэтому тебе придётся кое-что прослушать…

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Кори в плену!

Сообщение от Мамы Кали кувалдой ударило Бессмертного. Сначала он даже не понял, что услышал. Переспросил: «Что значит «у Марка»?» А когда понял, когда ужас ситуации дошёл до него, проник в каждую клеточку и каждую заставил затрепетать, сначала от страха, потом – от бешенства, вот тогда Бессмертный понял, какой удар пропустил.

Кори в плену!

Что кровососы с ней делают?

Разумом лидер Касты понимал, что ничего не делают – не посмеют. Но мысль о том, что Кори находится в полной власти вампиров, привела Бессмертного в неистовство, заставив предполагать самое худшее.

Кори в плену!

Ничто другое сейчас не имело значения. Бессмертный сказал, что хочет побыть один. Рявкнул на Сильвио, который зачем-то попытался последовать за ним, шатаясь, прошёл по коридору подвала, ввалился в одну из свободных камер и взвыл.

Кори в плену!

Ему было очень больно, но никто не должен видеть, насколько ему больно. Никто не должен видеть лидера НАСТОЛЬКО раздавленным. Никто. Потому что если кто-то увидит – его придётся убить.

Из камеры Бессмертный вышел минут через двадцать: спокойным, собранным и очень сосредоточенным. Вернулся в зал, приказал Сильвио продолжать хранить захват Заклинателя в тайне, вернулся в кабинет и набрал номер Марка.

– Жив ещё?

– Удивляюсь твоему оптимизму.

– А я – твоей наглости.

– Будь я наглым, разве стал бы звонить Маме Кали?

– Позвонил бы сам?

– Не позвонил бы вообще, – отрезал барон Луминар. – Оставил бы тебя гадать, я это сделал или нет.

Они оба понимали, что речь идёт о нападении на самолёт.

– Теперь понятно, что это сделал ты, – жёстко произнёс лидер Касты.

– Ты позвонил через сорок минут после разговора с Мамой Кали. Как по мне, этого времени вполне достаточно, чтобы остыть и начать соображать. Но тебе не хватило. Или ты специально играешь психа?

– Что ты имеешь в виду? – не понял Бессмертный.

– Объяснить тебе, как я вижу ситуацию? – поинтересовался вампир.

– Попробуй.

– Я думаю, ты имитировал похищение собственного груза, чтобы обвинить меня.

Такого заявления лидер Касты совсем не ожидал.

– Ты рехнулся?

– Не забывай, с кем говоришь!

– А ты думай, прежде чем выдвигать подобные обвинения!

– А что мне ещё думать?! – взревел в ответ Луминар. – Что мне думать, найдя у себя фургон с твоим грузом? Естественно, я сразу предположил провокацию.

– Что здесь естественного?

– То, что я тебя хорошо знаю. Ты хочешь меня добить, и похищение груза – отличный повод устроить моему клану «поход очищения». Консул не будет против. А груз ты заберёшь обратно.

Некоторое время Бессмертный обдумывал слова вампира, затем вздохнул и угрюмо произнёс:

– Версия красивая, но с изъяном.

И поймал себя на мысли, что вот теперь он действительно остыл и готов рассуждать здраво.

– С каким? – осведомился барон Луминар.

– Допустим, это я увёл груз и подкинул тебе, чтобы подставить. Но зачем мне отдавать тебе Кори?

– Может, она тебе надоела.

Бессмертный побагровел, но помолчал.

– Или для достоверности, чтобы именно сейчас, именно таким тоном подтвердить свою невиновность. В конце концов, ты прекрасно понимал, что я не стану трогать твою подругу, не выяснив все обстоятельства, – продолжил Марк. – Или у тебя что-то пошло не по плану, но мне плевать на расклады: получилось как получилось, и теперь я знаю, что этот твоих рук дело.

– А я уверен, что твоих, – резко ответил Бессмертный. И тут же добавил: – Но мы можем узнать правду.

– Как?

– Слышал о «поцелуе русалки»? Я могу пригласить спецов из Тайного Города, и мы за час выясним, что в действительности происходит.

– Мы не узнаем, что произошло с самолётом, только то, что я ни при чём, – рассудительно ответил вампир. – И ты выставишь себя ещё большим кретином: прозевал нападение на замок, упустил груз, а теперь ещё попытался подставить меня… Всё это не идёт в плюс руководителю большого и важного проекта.

– Занимайся своими проблемами, у тебя их полно, – хмыкнул Бессмертный. – А что идёт мне в плюс, я сам разберусь.

– К тому же «поцелуй русалки» хорош только в том случае, когда есть кого допрашивать, – закончил вампир, сделав вид, что не расслышал замечание собеседника.

Закончил и улыбнулся наступившей тишине.

Бессмертный с лёгкостью считал угрозу, угрюмо порадовался решению не включать видеосвязь, досчитал до пяти и тихо сказал:

– Я бы не советовал.

– Что именно?

– Я бы не советовал трогать Кори.

– Пока не тронул. Во всяком случае, так, как ты имеешь в виду… Но мы её побили, она пыталась бежать и получила… Получила меньше, чем заслуживала.

– Пусть так и остаётся, – глухо произнёс Бессмертный.

– Это платная услуга, – жёстко бросил Марк, и лидер Касты понял, что именно теперь начинается серьёзный разговор. От результатов которого, возможно, будет зависеть жизнь Кори. А может, не только её жизнь.

– Чего ты хочешь?

– А что ты можешь предложить?

– У тебя наверняка есть заветное желание.

– А ты фея-крёстная, которая готова его исполнить?

– Твои желания не слишком сложны, Марк. Их не трудно угадать и, в общем, нетрудно исполнить.

– Неужели? – судя по голосу, ответ вампира покоробил. – И чего же я хочу?

– Жить, – спокойно произнёс Бессмертный.

На этот раз Луминар молчал довольно долго, видимо размышляя, что сказать, а затем решил, что честность – лучшее оружие, и подтвердил:

– Да, ты угадал.

Подначивать вампира лидер Касты не стал, поскольку всё, что произносилось сейчас, имело большую важность. Выдержал очень короткую ответную паузу и продолжил:

– Ты наломал дров, Марк, разозлил меня и крепко подставился перед первым князем. Ты ведь знаешь, он не любит, когда в лодке начинаются разборки. А мы в одной лодке, Марк, нравится тебе это или нет. Мы служим Ярге во имя будущего, которое он видит для всей нашей планеты. Для всех нас. Впереди тяжёлая битва, мы должны быть едины, а ты устроил междоусобицу на ровном месте и теперь Ярга настроен против тебя. – Бессмертный помолчал. – Но ты можешь всё исправить.

– Каким образом? – хрипло спросил вампир. – Заступишься за меня перед Яргой?

– Лучше, Марк, намного лучше.

– Говори.

– Мои люди взяли Заклинателя. И сейчас она сидит в моём подвале.

– Врёшь! – опешил вампир.

– Нет.

– Ты правда взял Заклинателя?

– Да.

– И не убил?

– Почему я должен её убивать? – удивился Бессмертный.

– Это же опаснейшая сука! Ты вообще понимаешь, о ком говоришь? – Первое изумление прошло, и теперь барон Луминар говорил так быстро, как ему нельзя было говорить. – Заклинатель сам по себе мощный маг, но если она выпустит джиннов…

– В ней ровно столько энергии, чтобы не корчиться от боли, – оборвал вампира лидер Касты, повторив слова синьора Сильвио. Слова, которые он не забыл проверить.

– Ты уверен?

– Я ведь жив.

– А-а-а, – Марк улыбнулся. – Ну да, я должен был сообразить.

– Мы все немного нервничаем и поэтому кое-что упускаем.

– С этим не поспоришь. – Луминар вздохнул. – Ну, что ж, я тебя поздравляю.

– Рано.

– Что «рано»?

– Ты не услышал моё предложение. – Бессмертный тихонько вздохнул. – Марк, я отдам тебе Заклинателя, ты отвезёшь её Ярге, станешь героем и одним ходом исправишь все косяки, которые натворил за последние дни.

– И буду жить, – очень тихо закончил вампир.

Потому что за возвращение Заклинателя Ярга простит что угодно.

Они оба это понимали. И ещё они понимали, что Бессмертный сделал Марку невероятно щедрое предложение, настолько невероятное, что выпрашивать что-то ещё не требовалось.

– Да, – подтвердил лидер Касты. – Ты будешь жить.

– С меня Кори, нетронутая разумеется, и груз.

– Да.

– Даю слово: мы из твоего контейнера ничего не взяли, я лично за этим проследил. Всё, чего там не хватает, забрали настоящие похитители.

– Красные «батарейки» на месте?

– Нет.

– Я так и думал.

Разумеется, исчезновение энергии Карфагенского амулета не обеляло Марка – вампир мог забрать «батарейки» именно для того, чтобы отвести от себя подозрения, но короткий ответ Луминара прозвучал так, что Бессмертный почувствовал, именно почувствовал, что Марк не лжёт: он не брал «батарейки». А значит, скорее всего Игнатий прав: дерзкое ограбление самолёта дело рук Головина.

«Интересно, если бы я тихо, никому ничего не говоря, выдал ему несколько красных «батареек», Головин бы и в самом деле убрался?»

Теперь эта идея казалась неплохой, ведь, в конце концов, лицо не было бы потеряно, зато непредсказуемый наёмник, способный за день спланировать и осуществить похищение тщательно охраняемого груза, был бы сейчас далеко… вместе со своей подружкой…

И это была вторая причина, по которой Бессмертный предложил обменять Заклинателя на Кори и груз – наёмник за подружкой придёт, в этом нет никаких сомнений, так пусть он приходит к Луминару. Или пусть знает, что это Луминар отправил Заклинателя к Ярге.

«Так спокойнее…»

– Где проведём обмен? – поинтересовался вампир.

– В моём замке.

– Ха! – не сдержался барон Луминар. – Может, мне ещё и без оружия приехать?

– Мы ведь обо всём договорились, Марк, поэтому не надо ничего усложнять, – устало ответил Бессмертный. – Безопасность сделки гарантируют чуды.

– Те самые?

– Те самые.

– Я могу с ними поговорить?

– Конечно. – Лидер Касты усмехнулся: – Не волнуйся, Марк, тебя никто не тронет. Мне нужны Кори и груз, а тебе – жизнь.

Да, всё это было похоже на честную сделку. Очень похоже.

– Чуды знают, что ты собираешься отдать мне Заклинателя? – поинтересовался барон.

– Им не важно, кто отвезёт Заклинателя в Тайный Город.

– Но они будут знать, что это не я поймал девчонку.

– Знать и рассказывать об этом – не одно и то же.

– Они не проговорятся?

– Нет. Но ты обсуди это с ними дополнительно.

– Обсужу, – пообещал Марк. – Договорились, Бессмертный, давай готовиться к встрече.

– По времени решим чуть позже.

– Хорошо.

Закончив, Бессмертный проверил, действительно ли связь прервалась, после чего положил телефон на стол и посмотрел в глаза сидящему напротив Игнатию. Рыцарь вошёл в кабинет в самом начале разговора, в тот момент, когда прекратить его Бессмертный уже не мог. Вошёл без доклада, расположился в кресле для посетителей, прослушал до самого конца, ни разу не попытавшись подсказать что-нибудь лидеру Касты хоть словом, хоть жестом. И продолжил молчать после завершения разговора. Бессмертный, в свою очередь, тоже не стал торопиться, и мужчины почти полминуты молча смотрели друг другу в глаза. Первому надоело Игнатию, и он небрежно поинтересовался:

– Когда ты собирался мне рассказать?

– Сразу после этого разговора. Раньше не было времени.

– Не было времени рассказать, что твои челы захватили Заклинателя?

«Интересно, откуда ты об этом узнал? Кто сдал: Сильвио или его гастарбайтеры-помощнички? Скорее они, продажные шкуры…»

Но вслух Бессмертный произнёс другое:

– Дагни и Головин прятались в уединённом домике в горах. Засечь их там было невозможно, но на нашу удачу несколько местных подонков заприметили Дагни то ли в магазине, то ли на бензоколонке и решили изнасиловать. Она их избила и решила, что на этом всё закончилось. И была бы права, но один из моих магов оказался знакомым этих подонков. Он увидел на их физиономиях последствия встречи с Дагни, заговорил об этом и узнал о странной рыжей девчонке с пирсингом по всему телу.

– Мне ты об этом не рассказал. – Игнатия волновало только это. Пока – только это.

– Помощник захотел сделать мне сюрприз. Я узнал о происходящем, когда он привёз Заклинателя в замок.

– Сюрприз удался.

– Да… – Бессмертный помолчал. – А потом началась вся эта суета и я не успел с тобой поговорить.

– Но решение ты уже принял, – заметил рыцарь.

– Принятое решение не повлияет на главное: Заклинатель будет доставлен Ярге. А кто это сделает – не важно.

– Не обидно?

Игнатий задал вопрос без издёвки, даже с сочувствием, поэтому Бессмертный ответил хоть и коротко, но спокойно:

– Нет.

– Значит, оно… – Игнатий замолчал и после короткой паузы поправился: – Значит, она того стоит. – И прежде, чем Бессмертный ответил, задал следующий вопрос: – Ты уже знаешь, что произошло с самолётом?

– Достоверно по-прежнему нет, – ответил лидер Касты. – Мама Кали сказала, что на совещании они тоже решили, что к ограблению причастен Головин и эта странная троица: шас, моряна и Шапка. Кори знала, где живёт Шапка, и отправилась к нему, чтобы допросить и выяснить, где искать Головина и остальных…

– Они прятались?

– И очень хорошо прятались, – подтвердил Бессмертный.

– Кори отправилась одна?

– Она сильный маг.

– Я знаю, – вздохнул Игнатий. И снова – никакой издёвки или иронии. – К сожалению, магия часто играет с нами злую шутку: дарит ощущение вседозволенности и полного превосходства над окружающими. И тогда маги забывают, что они не уникальны и есть те, кто знает, как их нейтрализовать. – Пауза, после чего рыцарь добавил: – Я говорю не только о челах, Бессмертный, это общее замечание.

– Я понимаю.

– Продолжай рассказ.

– Да рассказывать больше нечего. – Бессмертный поморщился. – Кори уехала и больше её никто не видел. А через несколько часов Маме Кали позвонил Марк и принялся орать, что я хочу его подставить.

– Он выбрал Маму Кали посредником?

– И правильно сделал, – неохотно ответил лидер Касты. – Если бы Марк позвонил мне, всё могло закончиться… в общем… плохо могло закончиться.

– А если бы он просто отпустил Кори? Посадил бы в фургон, сказав: «Это не я», и разрешил ехать куда угодно?

– Не думаю, что я бы поверил в его непричастность.

– Почему?

– Был слишком зол.

– А Кори?

– И Кори.

– Хочешь сказать, Марк сыграл правильно?

– С этой точки зрения – да. Даже не правильно, а идеально.

– Ага… – Рыцарь потёр кончик носа.

– Что-то не так?

– Нет, всё нормально, просто мне не нравится слово «идеально» в таком контексте. – Игнатий заложил ногу на ногу. – Теперь скажи, ты действительно хочешь провести обмен? Или мы можем решить проблему Марка прямо здесь.

– Мы же дали слово, – удивился Бессмертный.

– Пока что слово дал ты, – уточнил рыцарь. – Мне кровосос ещё не звонил, я ему ничего не обещал и могу выстроить разговор так, что ничего и не пообещаю.

– А если он потребует точных формулировок?

– То есть в целом ты не против навсегда закрыть этот вопрос? – Игнатий вопросительно поднял брови. – Просто не хочется нарушать обещание?

– Да.

– Я понял. Я не гарантирую, что у нас получится, потому что я тоже не люблю нарушать слово, но мы будем готовиться к встрече с мыслью о том, что Марк не должен уехать из замка.

– Хорошо. – Разговор подошёл к логическому концу, однако рыцарь продолжал сидеть в кресле, чем заставил Бессмертного прищуриться: – Что-то ещё?

– Не ожидал, что ты настолько уязвим.

И лидер Касты понял, что об этом будет обязательно доложено Ярге. Но ему было плевать.

– Я уязвим только в этом, – ответил он, глядя рыцарю в глаза.

– И тем не менее уязвим. – Игнатий поднялся на ноги и усмехнулся, похлопав себя по карману, в котором зазвонил телефон: – Кажется, наш нетерпеливый приятель хочет получить обещание неприкосновенности.

– Конечно, Игнатий, я всё понимаю и, поверьте, у меня нет никаких сомнений в ваших личных гарантиях. – Марк не был подобострастен, однако разговор вёл с необыкновенной для себя вежливостью. – Как вы понимаете, в силу некоторых причин я не могу полностью полагаться на обещания Бессмертного, а вот вашего слова мне более чем достаточно. – Он выслушал ответ и кивнул: – Благодарю за эти слова, Игнатий. Увидимся.

Разговор закончился.

Луминар повертел замолчавший телефон в руке, после чего перевёл взгляд на мужчину, молча сидевшего в кабинете всё это время.

– Извини за «опасную суку».

– За «опаснейшую суку», – уточнил использованную бароном формулировку Артём. – Но извиняться нечего – всё именно так и есть.

– Да, я знаю. – Марк помолчал. – На самом деле она ещё хуже.

– Да, я знаю, – Наёмник намеренно повторил фразу вампира, скопировав даже тон, что вызвало у Луминара улыбку.

Впрочем, настроение Марка существенно улучшилось и он мог позволить себе улыбнуться и просто так – потому что всё складывалось весьма и весьма удачно.

– Разговор прошёл именно так, как ты предсказывал. Я получил необходимые гарантии.

– Надеюсь, мы оба понимаем, что из замка ты не выйдешь? – ровным голосом поинтересовался Артём.

– Я предпочитаю смотреть на происходящее более оптимистично.

– Насколько более?

– Верю, что вероятность благоприятного для меня исхода, составляет не менее десяти процентов.

– Действительно оптимистично.

– А на что рассчитывал ты, когда шёл ко мне? – с неподдельным интересом спросил Марк. – На какую вероятность благоприятного для себя исхода?

Сочетание «для себя» Луминар выделил с таким напором, словно хотел проломить им стену. В ответ – спокойная улыбка.

– Я сделал ставку на твой ум и не ошибся, – ответил наёмник. – Ты не хуже меня понимаешь, что Бессмертный не оставит тебя в покое. Сейчас он вынужден тебе подыграть, но вы слишком сильны, чтобы ужиться на одной территории.

– Мы ещё можем договориться.

– После того, как ты похитил Кори? – невинно уточнил Артём.

– Это твоих рук дело, – ответил вампир, глядя на наёмника в упор. – Ты меня подставил.

– А ты мог бы сразу её отпустить.

– Не мог. Ты это просчитал.

– Ты описываешь меня дьявольски хитрым парнем. Мне прям неловко.

– Ты хитрый и очень рисковый, – протянул Марк. – Но на риск ты пошёл только потому, что у тебя нет другого выхода. На очень большой риск.

Артём явился к Луминару ещё до звонка Бессмертного и присутствовал при обоих разговорах: и с лидером Касты, и с Игнатием. И теперь с олимпийским спокойствием ожидал своей участи. Именно так – ожидал своей участи. Поскольку находился в логове клана, а всё его снаряжение было разложено на письменном столе Марка: пистолет в кобуре, два запасных магазина к нему; многозадачный боевой жезл; кольцо с «щитом» и красная «батарейка». Сначала Марк удивился тому, что наёмник не взял с собой «протуберанец», потом сообразил, что один артефакт в подземельях виллы ему ничем не поможет и наёмник это понимал; потом подумал, что у Артёма может оказаться множество скрытых «спящих» артефактов, в пуговицах, шнурках и даже зубах, другими словами, в надёжно скрытых тайниках, отыскать которые вряд ли смогут даже опытные маги; а потом решил ни о чём таком не думать, поскольку наёмник сидел за тем же столом, но вряд ли успеет воспользоваться артефактами, как лежащими перед ним, так и скрытыми: вампиры намного быстрее челов, особенно обыкновенных челов, не магов, и если Артём потянется за оружием, Марк успеет отрубить ему шаловливую руку.

– Я до сих пор жив, а значит, ставка сыграла, – свободно ответил наёмник. То ли он был великолепным актёром, то ли гуляющие по Тайному Городу слухи верны и навы действительно ампутировали им с Кортесом нервы. – Повторюсь: ставка не могла не сыграть, поскольку я ставил на твой ум.

– Хватит мне льстить.

– И в мыслях не было, – махнул рукой Артём. – Но вернёмся к вашим отношениям с Бессмертным: они умерли, когда ты прикончил парня в лавке Мамы Кали и даже не попытался сгладить ситуацию.

– Тогда почему он отдаёт мне Заклинателя?

– А он ничего тебе не отдаёт. Он предлагает приехать и взять Заклинателя. Согласись, это немного другое?

– Чуды гарантируют безопасность.

– Те самые чуды, которые убили посланных твоим братом ребят?

– Но…

– Мы повторяемся, Марк, ходим вокруг да около. Причём мы оба знаем, что моё предложение тебе нравится, просто ты не уверен, что всё получится так гладко, как я обещаю.

– А получится?

– А что может пойти не так? – Артём удивлённо поднял брови. И он не играл, он действительно удивлялся тому, что барон Луминар не способен просчитать операцию на несколько шагов вперёд. – Всё, что нужно – это передать Дагни «батарейку» с энергией Карфагенского амулета. – Наёмник кивком указал на лежащее на столе устройство. – Как видишь, несмотря на сложные времена, я принёс «батарейку» с собой, а не стал выклянчивать у тебя.

– На каком основании я должен снабжать тебя красной энергией? – удивился вампир.

– Ты ведь бахнул груз Мамы Кали, помнишь? – пожал плечами наёмник. – А в нём наверняка были нужные «батарейки».

– Ну ты наглец.

– Я просто здраво смотрю на вещи. – Артём выдержал многозначительную паузу. – Как только Дагни втянет в себя энергию, она вызовет джиннов, которые прикончат всех, кто окажется в замке… Кроме тебя и твоих ребят, разумеется. Затем мы с Дагни уезжаем, а ты с чистой совестью сваливаешь смерть своего врага на Заклинателя. Как по мне – план хорош со всех точек зрения. У Ярги не будет к тебе никаких претензий.

– Как я объясню неожиданное появление у Заклинателя энергии?

– Сторожа Касты недоглядели.

– Почему она не освободилась раньше?

– Хотела прикончить всех.

– И меня в том числе?

– И тебя в том числе, – спокойно подтвердил Артём.

– Почему не прикончила?

– Ты оказался слишком быстрым и смотался сразу, как только понял, что Заклинатель освободился. И… я рекомендую поступить именно так.

– Ладно… допустим… – В данном случае Марк не видел в бегстве ничего зазорного: все знали, что сражаться с джиннами Заклинателя не могут даже самые сильные маги Тайного Города. – Но вопрос, почему твоя подруга не освободилась раньше, повисает в воздухе.

– Скажешь, что она хотела освободить меня.

– Откуда она о тебе узнала?

– Видимо, ей сказал кто-то из колдунов Касты.

– А откуда они узнали?

– Ты рассказал Бессмертному, что взял меня в плен.

– А…

Марк почти задал следующий вопрос, но вовремя остановился, сообразив, что знает ответ. Артём же кивнул, подтверждая, что кровосос сообразил правильно, и с улыбкой произнёс:

– Да, ты им ничего такого не говорил. Но проверить будет не у кого – джинны перебьют всех, включая Бессмертного и чудов.

– Кроме меня, – ещё раз уточнил вампир.

– Кроме тебя и твоих ребят, – ещё раз подтвердил Артём.

– Где гарантия, что Заклинатель не прикончит и меня тоже?

– Моё слово.

– Не мало?

– Учитывая, что я в твоих руках, вполне достаточно. Да и всё, что тебе нужно – сразу сбежать. С этим ведь проблем не будет?

Они действительно ходили по кругу, но наёмник не раздражался – ему было важно получить от Луминара согласие действовать так, как задумано, и он был готов повторять свои доводы снова и снова. Столько, сколько потребуется.

– Ты сейчас в моих руках, – рассудительно заметил вампир. – А как ты поведёшь себя, когда вокруг встанут джинны?

– Моё слово и моя репутация. И не лги, что ты о ней не знаешь.

– Знаю, – не стал скрывать Марк. – Вы с Кортесом ни разу не нарушали условия сделки.

Артём промолчал.

– Но всё когда-нибудь случается в первый раз.

– Всё случается в том случае, если нас пытаются кинуть. – Голос наёмника стал чуть более жёстким. – Во всех остальных случаях я слово держу.

– Где твои дружки? – неожиданно спросил Марк.

– Мы договорились, что они помогут мне только с похищением груза.

– Почему?

– Потому что они не дураки: они хорошо ко мне относятся, но узнав, что Дагни схватили, извинились и уехали. Здесь стало слишком жарко.

– Уехали?

– Да.

– То есть ты совсем один?

Угрозы в голосе не прозвучало, барон Луминар просто констатировал факт.

– Да, сейчас я один, но хочу это исправить и вновь оказаться вдвоём. – Артём стал очень серьёзен. – Мы договорились?

– Да, чел, мы договорились.

И вампир протянул наёмнику холодную руку.

по дороге к замку Шанер из Италии во Францию

– На месте Бессмертного я бы приказал проводить постоянное магическое сканирование в радиусе пяти миль, – произнёс Лебра, глядя на навигатор. – После нападения нужно принимать серьёзные меры безопасности.

– Вряд ли у Касты есть столько магической энергии, – отозвалась сидящая за рулём Фатма. – Разве только на периодическое сканирование.

– Думаешь, они вообще не следят за территорией?

– Может, и следят, но нас не заметят, – подумав, произнесла моряна. – Во всяком случае, пока мы в машине.

Сканирование, о котором говорил шас, выявляло магов и работающие артефакты, что позволяло вовремя принять необходимые меры. Оно входило в стандартный протокол безопасности любого укрепления, отличаясь лишь дальностью действия, но судя по удачной атаке вампиров, в какой-то момент Бессмертный стал экономить и обходиться без него. Вот Лебра и решил, что лидер Касты должен был учесть допущенные ошибки.

– То есть они за нами следят? – изумился с заднего диванчика Копыто. – Они о нас знают?

До сих пор уйбуй мирно дремал, изредка – не просыпаясь – прикладываясь к бутылке виски, но замечание Лебры заставило его занервничать.

– Они нас не видят. – Шас попытался успокоить подавшего голос дикаря. – Машина Артёма надёжно защищена от сканирования, и даже если маг на нас посмотрит с близкого расстояния, он увидит обыкновенный внедорожник, в котором едут обыкновенные челы.

– Да как так, если тачка нашпигована артефактами, как свинина анаболиками?

– Именно поэтому. Ты уж мне поверь.

– А с чего я должен тебе верить?

– С того, что мы тоже едем в этой машине, – заметила Фатма.

– То есть вам тоже прилетит?

– Никому не прилетит.

– А-аааа… Тогда ладно ваще… Хотя, в натуре, верить вам тоскливо.

– Это ещё почему? – заинтересовался Лебра.

– Потому что добычу всю профукали, вот почему. – Об этом дикарь начинал ныть при каждом удобном и неудобном случае и сейчас, глотнув виски, вновь оседлал любимого конька. – Целый контейнер колдовского добра взад вернули! А для чего, спрашивается, я ради него под пули шёл?

– В нас не стреляли, – напомнила Фатма, с трудом сдерживая смех. – Мы стреляли.

– Ты просто первая уехала, – нашёлся уйбуй. – Ты не видела, как нас обстреливали зверски так, что я чуть не погиб. И где, в натуре, контейнер? Что мы с него получили?

– Мы взяли то, что нам было нужно.

– А нужно было ваще всё взять и потом продать! Он же золотой, в натуре!

– Кому продать?

– Кому всё это нужно.

– Ребятам, которые уехали из Тайного Города?

– Им тоже.

– Им сейчас нелегко приходится, – обронил Лебра.

– Во-во, я об этом и говорю: им трудно без магии, а вы не хотите им её продать. Хоть как «батарейки», хоть как артефакты.

– У нас есть план.

– А так были бы деньги. Мля, ты правда шас?

Фатма хмыкнула.

Лебра внимательно посмотрел на подругу, после чего вновь повернулся к дикарю и без улыбки произнёс:

– Мы делаем то, что должны. Если тебе это не нравится, можешь сказать об этом прямо сейчас, мы притормозим и ты пойдёшь…

– Куда?

– Куда хочешь.

– Куда вы без меня, мля? – опомнился Копыто. – Кто под пули пойдёт? Ты, что ли?

На этот раз Фатма расхохоталась.

– Я, в натуре, стану героем – снова. Но я, в натуре, не хочу быть бедным героем. Я пробовал – получается ещё тоскливее, чем вам верить.

– Ограбишь замок, – предложил шас, чтобы закончить разговор.

– А у них наличка есть? – Уйбуй сделал стойку.

– Должна быть.

– Ну тогда ладно. – Копыто сделал ещё один глоток и предложил: – Только давай так: сначала граблю я, а потом – вы.

– Договорились, – пообещал Лебра, с трудом сдерживая смех.

вилла «Méduse»

Франция, Марсель

В разговоре наёмник использовал определение «план хорош со всех точек зрения», и поразмыслив, Марк Луминар пришёл к выводу, что Артём был прав: для вампиров предложенная схема выглядела необыкновенно привлекательно. Настолько привлекательно, что подвох просто обязан был где-то скрываться, но барон, как ни старался, не мог его обнаружить. Единственный и самый очевидный момент, когда Артём мог нанести удар в спину – после того, как будут уничтожены все обитатели замка Шанер. Но наёмник дал слово, что этого не случится, и Марк… Марк счёл, что ему можно верить. Он понимал, что пройдёт время, возможно, час после расставания, и они с Артёмом вновь станут злейшими врагами, но сейчас они ситуативные союзники, а все знали, что, заключая сделки, Кортес и Артём строго выполняли их условия.

– Да, дружок, если мы сделаем по-твоему, из замка я точно уйду живым… Но что дальше?

В этом вопросе и заключалась главная проблема, которая мучила Марка: что дальше? Консул наверняка потребует от Внутренней Агемы провести тщательное расследование случившегося. А то ещё и Схинки пришлёт, чтобы быть полностью уверенным в результатах следствия. Предложенные Артёмом ответы звучали логично, произнести их Марк мог с должной уверенностью – в своих актёрских талантах вампир не сомневался, но будет ли этого достаточно для Агемы и Схинки? Поверят ли они, зная «теплоту» отношений между Бессмертным и бароном? Поверят или решат проверить слова Марка с помощью «поцелуя русалки»?

Что станет для него смертным приговором.

– Итак, ситуация простая: если я не приму предложение Артёма, меня, скорее всего, убьёт Бессмертный; если я приму предложение Артёма, меня, очень вероятно, убьёт Консул. Значит, нужно придумать, как избежать и того и другого…

– Ты что-то сказал?

Марк обернулся и увидел стоящего в дверях Дэвида. Ну разумеется, его – никто больше не говорил барону «ты». И Дэвид не говорил – при посторонних, это ему дозволялось лишь когда они с Марком оставались тет-а-тет.

– Чего тебе?

– Хотел поговорить.

– Проходи. – Барон кивнул на кресло, в котором некоторое время назад сидел наёмник, и вопросительно поднял брови: – О чём?

– Головин просит помочь вытащить Заклинателя?

– Ты подслушивал? – удивился Марк, хотя знал, что это невозможно – кабинет был надёжно защищён.

– Я не вижу других причин для его появления здесь, – мягко ответил Дэвид. – Головину интересен только Заклинатель, наши разборки с Кастой его не касаются. Красные «батарейки» он получил из груза Мамы Кали и должен был уже уехать. Но не уехал. Из чего можно сделать вывод, что у Головина возникли проблемы с подружкой.

– Всё так, – подтвердил Марк, отметив про себя проявленную Дэвидом проницательность. – Колдуны Касты сумели отыскать убежище Головина, уж не знаю как, и захватили Заклинателя. Бессмертный прыгал от радости до тех пор, пока не узнал, что я захватил… ну, в смысле, что Кори сейчас у меня. После этого Бессмертный предложил обмен: груз и Кори против Заклинателя.

– Чтобы ты доставил Заклинателя Консулу?

– Это здорово мне поможет.

– Согласен. А что наёмник?

– Наёмник сказал, что Бессмертный заманит меня в замок и убьёт.

– Эту вероятность нельзя сбрасывать со счетов. Мы им здорово попортили настроение в последнее время… да и раньше тоже.

– Ну да. – Марк помолчал. – Головин предложил подзарядить Заклинателя во время обмена, после чего насладиться тем, как она убивает всех обитателей замка Шанер, включая чудов.

– Избавиться от врага и свалить всё на Заклинателя.

Дэвид не спрашивал, но барон Луминар кивнул:

– Да, именно так.

– Предложение необычайно привлекательное…

– Я знаю.

– Но поскольку речь идёт о Заклинателе, Консул обязательно докопается до правды, – со вздохом закончил Дэвид. – Что будет дальше, объяснять не нужно.

В обычное время Марк издевательски бы посмеялся над помощником, отпустив шутку в духе: «Я знаю, Капитан Очевидность!», но в этом разговоре глупым замечаниям не было места.

– Поэтому я уже час ломаю голову над тем, как убрать Бессмертного и остаться чистым перед Консулом.

– Позволишь высказать глупую мысль? – осторожно спросил Дэвид.

– Глупую?

– Ты скажешь, что она глупая, но ты её услышишь и, уверен, обдумаешь.

– И пойму, что она не такая уж и глупая?

– Этого я не знаю.

– Говори, – рассмеялся барон.

– Отпусти Головина, – твёрдо произнёс Дэвид.

– Что? – растерялся Марк.

– Вызови Головина, верни ему всё, что у него взяли, извинись за потраченное время, скажи, что отказываешься от сделки, и отпусти на все четыре стороны.

– Ты издеваешься? – рявкнул барон.

– Потому что если ты думаешь, как его кинуть, – ты погибнешь.

Марк хотел заорать ещё громче, обругать помощника и выгнать, но потом он вспомнил предварительное предупреждение о «глупой мысли», оценил твёрдость, с которой Дэвид сделал своё предложение, и выдохнул:

– Да ладно?

– Все, кто пытался кинуть Кортеса и Артёма, погибали.

– Сейчас его не прикрывает Тёмный Двор.

– Я ведь предупреждал, что выскажу глупую мысль, – напомнил Дэвид. И чуть тише добавил: – Головин опасен и без Тёмного Двора за спиной. Он уже нагадил и нам, и Касте, так что лучше не иметь с ним никаких дел. И не забыть извиниться.

– Он всего лишь чел.

– Да, – согласился Дэвид. – Головин – пища.

– Ты его боишься?

– Я знаю, что он из себя представляет.

– А я знаю, что в настоящее время он находится в моей власти. И я могу отдать его Консулу вместе с Заклинателем. Или вообще высушить.

– Убивать Головина нельзя ни в коем случае.

– Почему? – вновь растерялся барон. И поймал себя на мысли, что помощник, кажется, понимает происходящее намного лучше него.

– Потому что Дагни любит наёмника, – объяснил Дэвид. – По-настоящему любит. Как женщины умеют любить только один раз.

– И что? – не понял Марк.

– До встречи с Головиным Дагни была верной сторонницей Консула, без колебаний исполняла любые его приказы. Абсолютно любые, вплоть до убийства нава. Теперь же она беглая преступница. И всё – из-за Головина.

– Допустим. И что из этого следует?

– Головин – единственный якорь, удерживающий Заклинателя на враждебной Консулу стороне, – медленно, очень веским тоном продолжил Дэвид. – Если ты его убьёшь, Дагни мгновенно вернётся к Консулу – ей просто некуда будет больше идти. И подумай, чью голову она попросит в качестве небольшого бонуса?

– Голову того, кто высушил её приятеля, – угрюмо произнёс Марк.

– Да, – кивнул Дэвид. – И хорошо, если Заклинатель убьёт обидчика сразу. Но не будем забывать о трудном детстве Дагни и её умении действовать невероятно жёстко.

Взбешённый, а главное – злопамятный маг высшего уровня способен устроить жертве такие пытки, по сравнению с которыми даже «купание в лучах славы» покажется лёгкой и быстрой смертью.

– Полагаю, Головин всё это просчитал и потому держится с такой уверенностью, – закончил Дэвид.

– В твоих словах есть смысл, – согласился Марк. – Убивать наёмника я не стану… А что если я просто отдам их обоих Консулу?

– Если оставить за скобками тот факт, что все пытавшиеся кинуть Головина и Кортеса погибли, – это хороший вариант, – согласился помощник. – В этом случае у Заклинателя не может быть к нам претензий, ведь мы просто исполним приказ Консула. И что произойдёт с Головиным дальше, будет на его совести.

– И не факт, что в этом случае Заклинатель вернётся на сторону Консула, – протянул Марк.

– Именно так, барон.

– Я тебя понял, Дэвид, но…

Но оставалась проблема, с которой всё началось, – Бессмертный.

– Проклятый наёмник знал, что предложить, – вздохнул Марк. – Нам с Бессмертным не поделить Францию, а если его убью я – мне тоже не жить, потому что меня казнит Консул.

– Да уж, положение так себе, – прокомментировал помощник.

– Спасибо, что напомнил.

– Нам нужно кинуть и Артёма, и Бессмертного, и Консула.

– И кинуть так, чтобы остаться в живых.

Дэвид кивнул, показав лидеру, что помнит об этой детали, после чего прищурился на разложенные на столе артефакты:

– Это то, с чем явился Головин?

– Да.

– Больше у него ничего не было?

– Больше мы у него ничего не нашли, – буркнул Марк. – Почему спрашиваешь?

– Если это та «батарейка», которую Головин собирается передать Заклинателю, то почему бы ей не оказаться чуть-чуть менее полной, чем считает Головин? – хитро прищурился Дэвид. – В конце концов, он не маг и не поймёт, полна «батарейка» или нет.

– Та-ак, – заинтересованно протянул барон Луминар. – Мы играем первую часть программы в полном соответствии со сделкой: передаём Заклинателю «батарейку», после чего наблюдаем, как джинны уничтожают Касту…

– Здесь важно не ошибиться в расчётах: энергии в «батарейке» должно хватить только на то, чтобы Заклинатель исполнил свою часть сделки.

– После чего мы её захватываем?

– Мы её убиваем.

– Почему?

– Потому что в противном случае Дагни расскажет Консулу, как всё было на самом деле.

– Мы её убиваем, – согласился Марк. – Всё правильно. Но как мы объясним случившееся Консулу?

– Прелесть плана в том, что нам не нужно будет ничего объяснять. – Дэвид позволил себе негромкий смешок. – Ведь сейчас Заклинатель в руках Бессмертного и мы не знаем, о чём они договорились. Возможно, Бессмертный пообещал ей свободу за то, что она перебьёт нас, но Заклинатель поняла, что выполнять свои обещания Бессмертный не собирается, и, получив энергию, решила сыграть в свою игру.

– А мы защищались.

– И в рамках самообороны перебьём всех, кого не перебьют джинны.

– Главное, чтобы Дагни прикончила рыцарей.

– Полагаю, она с них начнёт.

– Я тоже так думаю. – Барон Луминар помолчал, после чего достал бутылку густого, как кровь, красного вина. – А мы с тобой молодцы.

– Да, Марк, ведь мы – команда.

– Теперь нужно подумать, куда деть энергию из этой «батарейки». У тебя есть сделанные в Ордене артефакты?

– Есть, конечно, – улыбнулся Дэвид. – И почти все они разряжены.

вилла «Méduse»

Франция, Марсель

Сколько раз ему приходилось рисковать жизнью?

Артём не считал, даже не задумывался никогда. С тех пор, как он оказался в Тайном Городе, это происходило… часто. Намного чаще, чем у обычных людей. И даже у тех людей, которые жили в Тайном Городе. Но что делать, такую уж работу он выбрал. Или работа выбрала его, когда однажды поздним вечером в его машине оказался раненый Кортес.

И завертелось…

Артём узнал о существовании Великих Домов, стал напарником лучшего наёмника Тайного Города, сам вырос в отличного профессионала, и при этом… нельзя было сказать, что нынешняя работа Артёма была связана с риском – риск и был его работой. Они с Кортесом хорошо умели его просчитывать, а если не получалось рассчитать – умели чувствовать, и всегда готовили план «Б», поскольку таков протокол: не выходить на операцию, не продумав все возможные варианты развития событий, или хотя бы большую их часть, и свои действия в изменившихся обстоятельствах. Но иногда приходилось работать без страховки, зная, что если не получится – всё рухнет и их гарантированно придавит обломками. Знали, учитывали, но не зацикливались на этом. Ведь когда идёшь на большой риск, ни в коем случае нельзя думать только о том, что идёшь на большой риск. Ни когда сражаешься с боевыми магами, ни когда пробираешься в логово вампиров, надеясь даже не на оружие, а только лишь на дар убеждения. Ты не думаешь о риске, ты просто делаешь свою работу, делаешь то, что умеешь. И потому сейчас, несмотря на то, что на кону была немыслимо большая ставка – их с Дагни жизни, – Артём оставался спокоен.

Он делал свою работу.

Ему выделили не камеру, а комнату – кровать, шкаф, маленький стол и стул. Предупредили, что выходить в коридор запрещено, а туалет, если понадобится, находится за дверью справа от шкафа. Нарушать приказ наёмник не собирался – зачем нервировать вампиров? – завалился на кровать поверх покрывала и дремал всё то время, что ему пришлось провести в одиночестве. Почитал бы, но книг в логове кровососов не оказалось.

Потом дверь открылась, разумеется, в неё никто не постучал, и охранник грубо произнёс:

– Пошли, пища, тебя зовут.

Артём поднялся, потянулся и шагнул к выходу из комнаты. Зная, что чем бы ни закончился разговор, на который его зовут, назад он не вернётся.

– А ты ничего, бурдюк наполненный, – процедил охранник, шагая позади наёмника. – Выглядишь симпатично, и кровь, наверное, вкусная.

Первую часть замечания Артём решил оставить без внимания, по поводу второй уточнил:

– Солоноватая.

– Откуда знаешь?

– Пару раз губы разбивали.

– Драчун, что ли?

– Случалось.

– Ты, типа крутой?

– Да какой крутой, если мне губы разбивали? – улыбнулся Артём.

– Но ведь ты остался жив, – заметил вампир. – А те, кто разбивал?

– Это давно было. В школе. Ты ходил в школу?

Наёмник понял, что ведут его не на казнь, поэтому позволил себе шутку. И, к некоторому своему удивлению, услышал шутку в ответ:

– Не помню, я ведь давно маленьким был. – Вампир хмыкнул. – Лет семьдесят назад… А ты сколько живёшь, пища?

– Поменьше.

– Вот то-то…

Болтая, они добрались до кабинета барона. Впустив в него Артёма, охранник ушёл, не остался в коридоре, что стало ещё одним подтверждением того, что переговоры с вампирами закончились удачно.

– Забирай свои артефакты. – Луминар кивнул на разложенные на столе вещи. Разложенные точно так же, как наёмник их оставил. – Мы едем к Бессмертному.

Артём улыбнулся, но ничего не сказал, даже не пошевелился.

– Ты умеешь кататься на мотоцикле?

– Видел, как это делается.

– Посмотрим, хорошо ли ты запомнил последовательность действий, – усмехнулся Марк. Он пребывал в прекрасном расположении духа и почему-то решил объяснить причину своего настроения: – Я слегка возбуждён, Артём, идея покончить с Бессмертным полностью меня захватила. И я уже продумал, как мы это сделаем. – Барон посмотрел на артефакты, к которым наёмник до сих пор не притронулся, и продолжил: – Выдвигаемся через час. Оденешься как мы, у меня где-то завалялись подходящие шмотки…

– Если не возражаешь, я сначала послушаю, в чём заключается план, а потом мы решим, нужно ли мне переодеваться. – Артём повесил кобуру на пояс и прикрыл ветровкой. – Время у нас есть.

складской комплекс «Platino»

Италия, Милан

Поговорив со Схинки, Мама Кали проверила ежедневник, убедилась, что ближайшая важная встреча запланирована на завтрашний вечер, закрыла магазин и отправилась на окраину Милана, где арендовала – на чужое, разумеется, имя – небольшой ангар в складском комплексе. В нём шаса хранила то, что помощник Ярги назвал «силой» – оборудование, которым её научили пользоваться пару лет назад. Смертоносное и потому противное ей «оборудование». Шасы владели магией, знали боевые заклинания, торговали оружием и артефактами, но сами старались избегать насилия, применяя его в самом крайнем случае, только если приходилось защищаться. Но с тех пор, как Мама Кали выслушала «слово князя», её отношение к насилию изменилось. Она изо всех сил старалась этого не демонстрировать, чтобы не вызывать подозрений, но знала, что стала другой.

И это угнетало.

Угнетало, несмотря на то что «слово князя» глушило все неправильные эмоции… с его точки зрения неправильные… «слово князя» должно было наполнять Маму Кали уверенностью в том, что всё, что она делает ради князя, – правильно. Но, видимо, выработанное за тысячи поколений отрицательное отношение к насилию совсем погасить было трудно, если вообще возможно. «Слово князя» его глушило, шаса исполняла приказы – любые, но каждый раз по-настоящему терзалась. Не сомнениями, а отвращением к себе.

В ангаре Мама Кали распахнула все дверцы металлического шкафа, тянущегося вдоль длинной стены, и внимательно оглядела прячущееся в отсеках «оборудование». Сначала, то, которое посоветовал взять Схинки, мысленно признав его правоту, затем прикинула, что прихватить дополнительно – в резерв. Мама Кали не любила полагаться на случай и всегда готовилась к тому, что что-то может пойти не так. Подумала, из-за чего операция может пойти не так и какие инструменты помогут в изменившихся условиях, выбрала «оборудование», которое наилучшим образом подойдёт в качестве резервного… и отошла от отсека, в котором оно находилось. Погрузила в чёрный фургон только основное – и ничего больше, переоделась, проверила документы, села за руль и выехала из ангара.

Путь предстоял длинный, но Мама Кали была уверена, что прибудет к замку Шанер вовремя.

замок Шанер и окрестности

к северо-востоку от Марселя, Франция

– Мля, надо великому фюреру сказать, чтобы он Южный Форт так же перестроил, – протянул Копыто, разглядывая замок Шанер в бинокль. – А то у нас, в натуре, башня великофюрерская – одно название мощное, а остальное всё похабное, только и годится, чтобы из неё по подземному ходу от бунтовщиков убегать, хорошо ещё, что Дуричи и Гниличи его ещё не отыскали.

– А они пытались? – поинтересовался Лебра.

– Да после каждого мятежа пытаются, только потом забывают сразу. – Уйбуй шмыгнул носом. – А здесь башня – так ваще башня, в ней, мля, жить можно и сто лет в осаде сидеть – никто, в натуре, не доберётся.

Лебра представил, как будет выглядеть замок в Бутово, на месте Южного Форта, и покачал головой:

– От туристов отбоя не будет.

– Деньги будем брать, – типично шасским, бухгалтерским тоном ответил Копыто. – У нас ваще одних достопримечательностей столько, что закачаешься, в натуре, только успевай билеты покупать туда-сюда, чтобы поглазеть на разное. – Он отложил бинокль и принялся загибать пальцы. – Во-первых, парадный портрет великого фюрера, он там на стене висит, и если его почистить, то можно будет даже великого фюрера разглядеть. А если не чистить, то скажем, что это фреска старинная…

– Что? – изумилась Фатма.

– Фреска, – повторил уйбуй и прищурился. – Ты ваще, в натуре, не знаешь, как это?

– Я-то знаю, а ты откуда?

– Помотало меня по миру, мля.

– Из Бутово в Медведково и обратно?

– И это тоже, – не стал отрицать Копыто. И продолжил загибать пальцы. – А ещё у нас большая куча мусора есть. Вся наша великая семья поколениями собирала, каждый вклад внёс, хоть чуть-чуть, но присоединил. На неё можно смотреть долго, но засматриваться нельзя, потому что иногда начинает казаться, что она отвечает, шептать что-то начинает, мля, как живая… и дышит тоже, в натуре. – Уйбуй вздохнул. – А ещё, если на неё долго смотреть, то можно подняться и пойти в неё. И больше тогда не вернуться. Я такое видел.

– Если туристы будут исчезать в куче мусора, то вас быстро закроют, – заметил шас.

– Туристов можно верёвкой привязывать, – вывернулся Копыто. – Говорят, если верёвкой привязать, то потом можно ушедшего из кучи вытянуть. Такое я тоже видел… только они когда за верёвку вылезают, потом ведут себя диковато. Однажды шкет один, с погонялом Толстый, из кучи с автоматом зачем-то вылез и пулять вокруг принялся… Вот смеху было…

– Стрелять в туристов тоже нельзя, – строго произнесла с трудом сдерживающая смех Фатма.

– Так он сам был типа турист, так что всё честно, – махнул рукой дикарь и продолжил: – Но больше всего я на государственную виселицу рассчитываю. Она, в натуре, красивая такая, прочная, а по воскресеньям на ней можно заговорщиков вешать, они как раз за неделю новые появляются. Только тогда по воскресеньям надо билеты дороже делать.

– Не всем туристам это понравится, – обронил шас.

– А мы, типа, напишем, что детям до восемнадцати и тем, кто, в натуре, слабонервный, продавать билеты не будем, тогда они точно валом попрут. Да и думать они станут, что это всё невзаправду. А мы и от заговорщиков избавимся, и бабла поднимем.

– Какая у нас интересная беседа, – прокомментировала Фатма.

– А что ещё делать? – ответил Лебра, которому не хотелось прерывать бессмысленную, но увлекательную болтовню с Копыто. – Скучно же.

Близко к замку они подъезжать не стали, заняли позицию примерно в миле, на вершине небольшого холма. Вид на Шанер отсюда открывался не самый лучший – далековато, но этого и не требовалось: Лебра собирался поднять в небо беспилотники и наблюдать за происходящим с их помощью.

– Нам теперь только ждать.

– А если что-то пойдёт не так – уматывать, – добавил дикарь.

– А что может пойти не так? – спросила Фатма.

– Откуда мне знать? – Копыто вновь повернулся к шасу. – То есть ты считаешь, что на вешание турист не пойдёт?

– Иностранный пойдёт, им нравится, когда людей вешают или жирафов убивают, – уточнил Лебра. – Наш к такой дикости не приучен.

– Пусть иностранный валит, – благосклонно согласился уйбуй. – Будем валюту грести лопатой.

Моряна вздохнула и покачала головой.

На этот раз Бессмертный решил поговорить с Заклинателем наедине. По-настоящему наедине: велев охранникам ждать за дверью, лидер Касты демонстративно активировал чёрную пирамидку оберега Тёмного Двора – самого сильного артефакта, обеспечивающего приватность переговоров, поставил её на табурет, подошёл к решётке и задумчиво посмотрел на девушку:

– Говорят, ты очень сильный маг. А с виду не скажешь… – Пауза. – Я знаю, что ты меня слышишь и, наверное, обижаешься за «поводок», но мы, прости, не можем иначе – предосторожность и всё такое. Энергии в тебе очень мало, почти нет, но рисковать я не хочу… Ты меня понимаешь? Если понимаешь – кивни.

Дагни осталась неподвижной.

– А по-русски понимаешь?

Кивок.

– Хорошо. – Бессмертный потёр подбородок. – Я пришёл не злорадствовать. И уж тем более не издеваться. Я хочу спросить… мне нужно знать… – И тут беспощадный лидер Высшей Касты сбился. Он готовился к встрече, планировал вопросы и тщательно продумал тон, которым будет их задавать, но сейчас, глядя на хрупкую девушку, сбился. Ему было неприятно чувствовать себя её тюремщиком. Знать, что он – её тюремщик. – Если бы ты попалась мне много лет назад, я бы не вёл с тобой никаких разговоров. Потому что тогда я был… не бессмертным, а беспощадным. Я много чего успел натворить до того, как… умер. Ну, не до конца умер, как видишь, Ярга не вытаскивал меня из могилы, ведь я был жив. А мёртвых даже он не способен воскрешать. Я был жив тогда, едва-едва, но жив. И, наверное, этого едва-едва не хватило, чтобы вот здесь. Бессмертный коснулся пальцами виска. – Я продолжил чувствовать себя живым. Я уверился, что мёртв. Не стану спрашивать, доводилось ли тебе проходить через такое. Если доводилось, ты меня понимаешь, если нет – я не смогу объяснить. Ярга меня вытащил, не позволил уйти на ту сторону, но мне кажется, я там был… Был… – Бессмертный вздохнул. – Потом я узнал о Тайном Городе. Как ты понимаешь, это стало для меня настоящим потрясением. Магия возможна… Магия существует… Я стал смотреть на мир совсем иначе и с радостью принял предложение Ярги. Я был очарован им, как когда-то, в детстве, был очарован бандитами, заправляющими нашими трущобами. Я верил всему, что говорил заурд, искренне верил, и потому не думаю, что он прочитал мне «слово князя». Он ведь и тебе его не прочитал, ведь так? Иначе ты не смогла бы пойти против него. Почему ты прошла против него?

И стало ясно, что ответ для Бессмертного очень важен. Что он пришёл только для того, чтобы задать этот вопрос и услышать ответ. Только за этим.

– Почему?

Лидер Касты ослабил «поводок», и девушка хрипло ответила:

– Потому что не захотела делать то, что он приказывал.

– Просто не захотела?

– Настолько не захотела, что пошла против него, – уточнила рыжая, глядя Бессмертному в глаза.

– Но ведь он может тебя убить, – прищурился лидер Касты. – И скорее всего убьёт. И ты готова пойти на смерть из-за того, что «не захотела»?

– Ты спросил – я ответила.

– Это общие слова, – резанул Бессмертный. – Скажи правду!

«Усмиряющий поводок» не мог заставить жертву быть искренней, поэтому следующий ответ стал выбором Дагни:

– Я полюбила человека, которого должна была убить. Которого Ярга приказал убить.

– И рискнула всем, что у тебя было?

– Всё, что у меня было, мне дал Ярга, и он мог это отобрать в любое мгновение. – Рыжая улыбнулась.

– Благодаря ему ты приобрела очень много. – Бессмертный имел в виду уникальные магические способности, которые даровали «кольца Саббаха». – Без Ярги ты бы никогда не стала Заклинателем.

– Я за это заплатила, – жёстко ответила Дагни. – Я, а не Ярга.

И в её голосе Бессмертный услышал отголоски той безумной боли, которую когда-то испытал сам – будучи расстрелянным во взорванной машине. Вспомнил, что говорила девушка о мучениях, через которые прошла, и вновь потёр подбородок.

– Полюбила… Полюбила так сильно, что пошла против самого сильного и неукротимого мага во всей Вселенной… – Он сделал ещё один шаг и вцепился руками в прутья решётки. Не стал их трясти, просто вцепился, но с такой силой, что костяшки побелели, руки задрожали, а на висках вздулись вены. Однако голос его оставался тихим. – Я всегда думал, что после смерти меня невозможно будет напугать. Но ошибался. Я боюсь Яргу. А ты – нет. И я не знаю, уважать мне тебя за это или ненавидеть.

– Бессмертный отправился к Заклинателю и включил оберег Тёмного Двора, – доложил Карл Тирей. – Я не знаю, о чём они говорят.

– Значит, для Бессмертного этот разговор очень важен, – протянул Игнатий де Кес. И сделал маленький глоток вина из хрустального бокала.

Рыцари расположились в личной гостиной лидера Высшей Касты, в которой не было недостатка ни в бокалах, ни в хорошем вине, однако увлекаться не собирались: открытая час назад бутылка оставалась наполовину полной.

– Интересная складывается ситуация…

– Что тебя беспокоит? – прямо спросил командира Александр Гон.

Однако ответ услышал достаточно уклончивый:

– Ничего… кроме того, что наш объект пожелал переговорить с Заклинателем тет-а-тет.

– Думаешь, замышляет измену?

Де Кес неопределённо пожал плечами.

– Вряд ли Бессмертный такой дурак, – хмыкнул Гон. – Он наш с потрохами и если шагнёт в сторону – заурд его прихлопнет.

– Дагни шагнула, – заметил Игнатий, вертя в руке бокал.

Замечание заставило Александра сбиться, однако ему на помощь пришёл Тирей:

– Дагни – очень сильный маг, вот ей крышу и сорвало. Бессмертному до её уровня никогда не подняться, он это понимает и будет вести себя соответственно своему положению.

– Надеюсь, – проворчал Игнатий.

– К тому же мы не знаем, какой приказ дал ему заурд, – продолжил Карл. – Не удивлюсь, если сейчас Бессмертный готовит почву для повторной вербовки Дагни.

– Думаешь, заурд её простит? – удивился Александр.

– Дагни – очень сильный маг, – повторил Тирей. – Её ценность высока, и если появится возможность вернуть её в строй – её вернут в строй.

– Предала один раз, предаст и в другой.

– Бунт не всегда предательство, иногда он происходит от безысходности.

– Бунт – всегда предательство, – резко бросил Игнатий. После чего поставил бокал на стол и медленно оглядел подчинённых. – Мне не нравится, что Бессмертный секретничает с Заклинателем, поэтому я решил изменить план встречи.

– И как мы поступим? – поднял брови Александр.

– Так, чтобы гарантировать исполнение главной задачи: доставить Заклинателя в Тайный Город.

– Бессмертного в известность поставишь? – осведомился Тирей.

– Разумеется, – кивнул Игнатий. – И с удовольствием посмотрю на его реакцию.

Рыцари заулыбались.

– А теперь слушайте, что мы будем делать…

В общем, примерить поношенные вампирские шмотки и прокатиться на мотоцикле у Артёма не получилось. И нельзя сказать, чтобы он сильно огорчился, скорее обрадовался, а точнее, выслушав предложение барона, наёмник предложил собственный план действий, который исключал необходимость выдавать себя за вампира.

– Марк, до обмена и в его процессе я хочу находиться рядом с Кори.

– Зачем? – не понял барон.

– Потому что только так я смогу сразу оказаться возле Дагни.

– Это важно?

– Это самое важное, – улыбнулся Артём. – Ради этого всё и затеяно.

– Мне ты не доверяешь?

– Тебе я доверяю полностью, ведь именно ты передаёшь Дагни «батарейку», а это основа нашего плана. – Артефакт, который наёмник оставил на столе, перекочевал в карман вампира. – Но я хочу контролировать происходящее.

– И если что-то пойдёт не так, ты убьёшь Кори, – догадался Луминар.

Артём выдержал короткую паузу, которая и стала ответом, после чего прежним, спокойным тоном продолжил:

– Ты, разумеется, тоже хочешь держать подружку Бессмертного под контролем, но у самого у тебя это не получится. Вот я и предлагаю вариант, который всех устроит: я, Кори и кто-то из твоих воинов отправимся в замок на машине…

– Можете ехать в фургоне с грузом.

– Нет. – Артём отрицательно покачал головой. – На этой же машине мы с Дагни уедем после обмена.

– Логично, – согласился вампир. – Вижу, ты всё продумал.

– Меня этому учили.

– Планировать операции?

– Думать.

Слухи не врали – наёмник и впрямь был дерзок. Слишком дерзок для чела, не обладающего магическими способностями.

«Ладно, пища, посмотрим, как ты поведёшь себя через несколько часов…»

Самым разумным было бы промолчать, не обращать внимания на весьма нахальный ответ, но Марк не сумел сдержаться и не поддеть наёмника:

– На этой тачке ты въедешь в… историю.

– В какую историю?

– Уничтожишь зарождающуюся школу человских колдунов.

Артём помолчал, после чего пожал плечами:

– Плевать.

– Неужели?

– Это не школа, а боевой отряд Ярги. Согласись, есть разница. – И сразу, не позволив барону ответить на вопрос, вернулся к плану действий: – Твой парень сядет с Кори на заднее сиденье, так даже лучше: он ведь будет в дневной сбруе, а водитель в шлеме привлечёт ненужное внимание. Я же прикинусь одним из верных тебе челов. Придётся, конечно, как-нибудь замаскироваться…

– Не такая уж ты звезда, – проворчал Марк.

– Ни тебе, ни мне не надо, чтобы меня узнали, – спокойно ответил наёмник. – В рюкзаке, который твои ребята у меня забрали, есть усы и борода.

– Почему не парик?

– Потому что усы и бороды сейчас в моде, солнцезащитные очки, которые я надену, – естественны, и в сочетании с этим комплектом длинные волосы обязательно вызовут подозрения.

– Налысо побриться не хочешь?

– У меня будет короткая борода, которую не нужно компенсировать бритой головой.

Марк приказал доставить в кабинет рюкзак наёмника и продолжил:

– Итак, я с ребятами на мотоциклах впереди, сразу за нами – ты на машине, затем фургон. Позади ещё пара парней. Мы въедем во двор, покажем Кори, они выведут твою подружку. Меняемся. Как только Дагни оказывается около меня, даю ей «батарейку» и дальше…

– Дальше понятно, – кивнул Артём.

– Да, – согласился вампир. – Дальше – понятно…

И пока всё шло по этому плану. Загримированный Артём сидел за рулём быстрой «Альфа-Ромео» с затемнёнными стёклами, на заднем сиденье – Дэвид и Кори, впереди – шестеро мотоциклистов, следом – фургон с контейнером. Именно в такой последовательности они въехали в распахнувшиеся ворота замка Шанер.

– Внимание, – негромко произнёс Лебра. – Общая готовность.

Беспилотник засёк кортеж ещё в десяти милях от замка, но сразу после этого шас увёл его предельно далеко от дороги, чтобы ни в коем случае не выдать колдунам Касты ведущееся наблюдение. Именно колдунам Касты, а не вампирам: увидев дрон, Луминары подумают, что за ними присматривают из замка, а вот челы, увидев второй дрон, сразу сообразят, что происходящим интересуется третья сторона.

Другими словами, осторожность ещё никогда и никому не мешала.

И сейчас она оказалась кстати, поскольку через минуту после того, как шас убрал свою машину, над кортежем повис беспилотник из замка. Но благодаря безоблачной погоде его появление не вызвало у Лебры проблем – он просто поднял свой дрон выше и продолжил наблюдение с помощью высококлассной оптики.

– Они подъезжают к замку!

– А я ещё нет, – выдал в эфир печальную новость Копыто.

– Тебе ещё рано.

– Грабить никогда не рано. Грабить может стать поздно, в натуре, потому что не успел, но никогда не рано.

– Охрану ты уберёшь? – поинтересовалась Фатма.

– А её там много?

– Штук двадцать человских колдунов, с десяток вампиров и три рыцаря, – перечислил Лебра.

– Не пойду я туда, – пробурчал Копыто. – В смысле, не сразу, то есть, в натуре.

Отвечать ему Лебра не стал.

– Фатма, ты на месте?

– Разумеется, дорогой, на месте и готова ко всему. – Девушка, как и было предусмотрено планом, подобралась к стене замка с противоположной стороны от уйбуя.

– Прозвучало интригующе, – обронил шас.

– Не понимаю о чём ты, – промурлыкала в ответ Фатма. И перешла на деловой тон: – При необходимости смогу быть во дворе через двадцать секунд.

– Надеюсь, не придётся.

– И я надеюсь.

– Копыто?

Тишина.

– Копыто! Чего молчишь?

– Грабёж планирую. – Уйбуй и в самом деле представлял себя шарящим по сундукам с сокровищами в поисках наиболее дорогих побрякушек и с трудом оторвался от столь волнующего занятия.

– Выпускай «шмеля».

– Сейчас?

– Да, самое время.

– Ну, время, значит, время, мля…

Копыто вытащил из кармана выданную Леброй коробочку, осторожно раскрыл и уставился на довольно большого, размером с детский мизинец, шмеля, который, едва коробочка раскрылась, закопошился, как настоящий, задрал голову, словно оглядываясь, взлетел и взял курс на замок. Произносить активирующее заклинание не пришлось: Лебра сомневался, что Копыто запомнит даже самую короткую фразу, поэтому запрограммировал «шмеля» начать работу при открытии коробочки.

– Получилось?

– Да, он улетел, – подтвердил уйбуй, провожая взглядом артефакт.

– Возвращайся.

– Да, да… – Копыто потоптался на месте, посмотрел на моток верёвки, который он незаметно для шаса стащил из машины, затем коротко ругнулся и, таясь, направился к старым стенам замка Шанер.

Охранников он побаивался, но ещё больше боялся пропустить начало обещанного грабежа.

Принимать участие в сражении у Мамы Кали не было никакого желания, поэтому шаса искренне надеялась, что обмен заложницами и передача товара пройдут мирно и в точном соответствии с планом, который ей заранее сообщили. И ещё надеялась, что если начнётся драка – не важно кого с кем, в ней быстро и за явным преимуществом победят те, кого ей приказали прикрывать.

«И я спокойно поеду домой…»

Тем не менее подготовилась Мама Кали по всем правилам: заняла позицию примерно в половине мили от ворот замка – скрываться от колдунов Касты ей не требовалось, увидев вампирский кортеж, запустила беспилотник, который принялся кружить над двором замка, сама же пересела с водительского места в большое и очень удобное кресло внутри фургона, надела шлем, едва заметно вздрогнула, принимая управление «оборудованием», и повернулась к монитору, на который поступал сигнал с беспилотника.

По расчётам шасы, при необходимости её «оборудование» окажется во дворе замка Шанер через тридцать секунд…

…с грохотом, как в старых фильмах о рыцарях, захлопнулись ворота и все наконец-то собрались в одном месте. Ближе к воротам, разумеется, гости: девять мотоциклистов в чёрных кожаных «доспехах» и глухих шлемах; фургон, в котором сидело ещё два вампира; а между фургоном и головной группой мотоциклистов – чёрная «Альфа-Ромео» с наглухо тонированными стёклами. Группа встречающих выглядела не столь внушительно: Бессмертный в привычных двуцветной кожаной куртке, футболке и джинсах, три мага позади, три рыцаря по левую руку. Силы примерно равные, но на правой от ворот башне Марк разглядел направленный на гостей крупнокалиберный пулемёт и шутливо поинтересовался:

– Вижу, ты мне совсем не доверяешь.

– Мы договорились, и всё пройдёт в соответствии с протоколом. – Судя по тону, шутку Бессмертный не принял. – А пулемёт – часть защиты замка.

– Раньше его здесь не было.

– Недавно выдалась весьма суетливая ночь.

– Понимаю… – протянул Марк. – Я не вижу Заклинателя.

– А я не вижу Кори, – в тон ему ответил лидер Касты.

– Ты знаешь, что я её привёз и она в машине. Ты маг, ты её почувствовал. И ещё ты почувствовал, что фургон набит артефактами. – Теперь барон Луминар обращался к рыцарям. – Я свою часть сделки выполнил и хочу видеть Заклинателя.

Игнатий промолчал, давая понять, что распоряжаться будет Бессмертный и только он. Что же касается лидера Касты, то он подал знак, и Шульц сопроводил во двор Дагни, шею которой обвивал «усмиряющий поводок». Едва они появились, Дэвид вывел из «Альфа-Ромео» Кори, пребывающую в таких же оковах.

– Пусть девочки пройдут дальнейший путь без сопровождающих, – предложил Марк. – Твоя подружка – к тебе, Заклинатель – в мою машину.

Бессмертный кивнул, дав понять, что согласен, однако голос неожиданно подал Игнатий:

– Нет, – сказал он, и два стражника – Дэвид и Шульц, приготовившиеся одновременно отпустить «поводки», замерли.

– Что не так? – насторожился барон Луминар.

Его вампиры заворчали, а Артём вышел из машины.

– Всё в порядке, всё пройдёт как оговорено, но с небольшим изменением в программе. – Игнатий поднял руки ладонями к вампирам, демонстрируя отсутствие агрессивных намерений, и размеренно продолжил: – Марк, ты получишь Заклинателя, но ты никуда её не увезёшь. Сразу после обмена мы сделаем портал и отправимся в Тайный Город: я, ты и Заклинатель. Там ты передашь её заурду, получишь причитающееся вознаграждение, после чего мы вернём тебя на твою виллу.

– Мы договаривались не так, – глухо ответил барон. И порадовался, что шлем скрывает его лицо.

– А что тебя не устраивает? – удивился де Кес. – Ты ведь собирался отвезти Заклинателя заурду?

– Разумеется.

– Вот и отвезёшь. Твои планы не нарушены. – Рыцарь выдержал короткую паузу. – Скажи своим, что могут уезжать: встретитесь на вилле через пару часов.

– Я не готовился к разговору с заурдом, – пробормотал барон Луминар. – Всё это очень… неожиданно.

– Так даже лучше: заурду нравится ставить подданных в неловкое положение. Есть ещё возражения?

Что оставалось делать вампиру? Предложение рыцаря получилось хоть и неожиданным, но абсолютно логичным. К тому же Игнатий чётко дал понять, что его вежливый тон не должен вводить в заблуждение – обсуждать или спорить он не собирается.

– Возражений нет, – хмуро ответил Марк, размышляя, что предпримет наёмник. И приказал своим: – Вы всё слышали, уезжайте.

– Мы дождёмся, когда вы уйдёте в портал, барон.

– Можно и так, – пожал плечами Бессмертный, не сводя глаз с Кори.

– Открывай переход, – приказал Гону де Кес. Выждал несколько секунд, не увидел магического вихря и покосился на Александра: – Что не так?

– Кто-то накрыл замок искажающим заклинанием, – негромко ответил Гон. – Я не могу построить портал.

– Итак, мы в игре. Никаких переходов в течение ближайших десяти минут, – пробормотал Лебра, глядя на работающий артефакт. – Все слышали?

– Да, – ответила Фатма.

– Что это значит? – поинтересовался Копыто, который как раз подобрался к стене замка.

– Это значит, что чуды сейчас сообразят, что на поле вышла ещё одна команда. – Лебра продолжил использовать спортивную терминологию.

– Какая команда?

– Мы.

– А можно сделать так, чтобы они о нас не знали?

– Боюсь, уже нет…

Заметить «шмеля», даже такого крупного, почти невозможно: летит он низко, аккуратно облетая препятствия, старательно прячется, ухитряясь таиться даже в тенях, шума не производит и даёт слишком слабый всплеск магической энергии, чтобы колдуны почувствовали работающий артефакт. Поэтому запущенный уйбуем «шмель» без помех перелетел через стену замка, добрался до Дагни, спрятался под её волосами и принялся деловито грызть «усмиряющий поводок». Будь это обыкновенный шмель, у него бы вряд ли что-нибудь получилось, точнее, обычное насекомое даже не взялось бы за это дело, но специально подготовленный артефакт, запрограммированный и контролируемый Леброй, был способен на многое.

И так получилось, что лишь Артём, единственный не обладающий магическими способностями из всех, кто сейчас находился в замке, заметил «шмеля» – потому что ждал его. После чего наёмник сделал шаг и негромко спросил у Дэвида:

– Что происходит?

– Рыцари берут Марка, Заклинателя и уходят в Тайный Город.

– Мы так не договаривались, – произнёс наёмник, напряжённо глядя, как Кори приближается к Бессмертному.

– Можешь сказать об этом чудам, – огрызнулся помощник барона.

– Обязательно скажу, – тихо пообещал Артём.

– Что? – удивился Дэвид.

Не словам удивился, а тону, которым наёмник их произнёс.

А дальше – одновременно! – произошло два события, которые «взорвали» замок.

«Шмель» перегрыз «поводок», после чего скатился по телу Дагни, оказался в её руке и превратился в красную «батарейку», энергию которой девушка молниеносно втянула в себя.

Артём активировал скрытый артефакт: пуговица обратилась в многозадачный боевой жезл, из которого наёмник пустил «эльфийскую стрелу» точно в голову Карла Тирея.

– Ты нас обманул! – взревел Игнатий, среагировав на промелькнувшую молнию.

– Это не я! – выкрикнул барон Луминар, бросаясь за мотоцикл.

Марк не хотел сражаться, даже сейчас надеялся договориться, как-нибудь объяснив появление в его кортеже наёмника, но, увы, забыл сказать об этом спутникам. В результате, когда барон бросился в укрытие, его масаны рванули в атаку и набросились на магов Касты.

– Пища!

– Сушим пищу!

– Смерть кровососам!

Обычных челов Луминары сокрушили бы без труда, но колдунам было чем ответить, и во дворе замка Шанер завязалась жаркая рукопашная схватка. Без «протуберанцев» – днём в них не было никакого смысла, только на клинках, но при этом малейшее повреждение одежды приводило к серьёзному ранению. Вампиры это понимали, поэтому дрались жёстко, но аккуратно, не теряя головы.

Как это получилось с Дэвидом: растерявшийся помощник не среагировал на выстрел в Карла, а в следующее мгновение получил от наёмника тычок упругим магическим «щитом», который отбросил кровососа на пару ярдов в сторону. Дэвид устоял на ногах, рассвирепел, бросился на Артёма, рассчитывая опередить «жалкого чела», но не сообразил, что именно этого наёмник ждёт, и подставил голову под концентрированное «дыхание дракона». В следующее мгновение Артём ушёл от выстрела из фургона: Луминары заметили убийство Дэвида и послали в наёмника несколько «стрел». Но приближаться не стали, опасаясь дальних ударов от человских колдунов. И не поспешили на помощь Марку, наблюдая за сражением с безопасного расстояния.

Сражением между челами и вампирами.

Вёл Касту взбешённый гибелью Карла де Кес, а вот Бессмертный в самом начале схватки бросился к Кори, оттащил её в сторону от побоища, одновременно освобождая от «поводка», и сунул в руку зелёную «батарейку».

– Ты как?

– В ярости!

– Тогда они тебе пригодятся! – Бессмертный отдал беловолосой два мачете.

– О да, – выдохнула Кори, сжимая тяжёлые клинки. – Да…

И выругалась, указав на Дагни.

– Чёрт!

Позабытая всеми рыжая, как и Бессмертный с Кори, сделала несколько шагов назад, не желая принимать участие в рукопашном побоище, огляделась, улыбнулась Артёму и медленно подняла руки. Золотые кольца, украшающие тело девушки, заблестели, связывающая их цепочка стала ярко-белой, словно раскалившись на огне до последнего предела, и лидер Касты горестно выдохнул:

– Вот и всё…

Но поторопился.

У каждого мага обязательно есть собственная отличительная особенность. Некий дар, нечто такое, что даётся поразительно легко. У кого-то на удивление просто получалось предсказывать будущее; кто-то преуспел в изготовлении зелий или артефактов; у третьих было «коронное» заклинание, которое они могли запустить едва ли не движением пальцев и с минимальным количеством магической энергии. Что же касается Кори, её особенностью была скорость. Обыкновенная… а точнее – необыкновенная, физическая скорость перемещения, не только бега, но любых действий. Любой маг способен стать быстрее при помощи соответствующих арканов, но организм Кори воспринимал эти заклинания намного острее, чем организмы других магов, их действие оказывалось взрывным, «разгоняя» девушку до невиданных пределов и делая едва ли не самым быстрым существом на планете. Кори не доводилось сражаться с навами, но хвана она однажды победила в открытом бою, что говорило об очень многом.

И сейчас, увидев, что Заклинатель готов призвать своих страшных джиннов, Кори сделала то, на что была способна только она: не ударила, а побежала, на ходу запуская нужное заклинание, в мгновение – нет, меньше, в одну десятую часть мгновения – переместилась за спину Дагни, накинула на неё «усмиряющий поводок», заставив рыжую вновь беспомощно застыть.

Джинны не появились.

– Фатма, у нас проблемы, – отрывисто произнёс Лебра. – План летит к чёрту.

– Всё плохо?

– Они вывели из игры Дагни. Артём долго не протянет.

– Я поняла, любимый, сейчас поправим.

– Удачи, Фатма.

Лебра сжал кулаки и медленно досчитал до десяти. Ну, не то чтобы совсем медленно, но без спешки. Он не был уверен, что девушка всё поправит, но знал, что ситуацию она изменит кардинально. Внесёт заметный штрих в картину, но в первую очередь шас хотел, чтобы Фатма благополучно вырвалась из замка.

«Пожалуйста, возвращайся…»

– Копыто!

В эфире тишина.

– Копыто!

– Чего?

– Ты где?

– В засаде.

Где именно «в засаде» уйбуй не уточнил, а взвинченный Лебра не поинтересовался.

– Что ты там делаешь?

– Жду, когда можно будет грабить.

Честный ответ произвёл на шаса хорошее впечатление, поэтому Лебра не стал орать, а просто сообщил:

– Судя по всему, можно будет никогда. Возвращайся.

– Ща приду, – пообещал уйбуй. После чего подёргал заброшенную на стену верёвку, проверяя соединение на прочность, поплевал на руки и стал не очень ловко, но очень упорно подниматься.

Можно сказать, отправился на штурм замка Шанер…

…во дворе которого наступило короткое затишье.

Рукопашные схватки не длятся долго: либо определяется победитель, уничтожающий или обращающий противника в бегство, либо стороны берут тайм-аут, в том числе и для того, чтобы решить, имеет ли смысл сражаться дальше. Пауза во дворе замка возникла после того, как челы принялись активно применять огнестрельное оружие: кровососам пули не особенно вредили, зато делали в одежде дырки, что приводило к болезненным ранам. В итоге, вампиры попрятались за мотоциклами и открыли ответный огонь, заставив челов и чудов укрыться за подиумом. А на площадке перед воротами, которая только что была местом сражения, остались лежать два кровососа и три мёртвых чела.

Затем стрельба стихла, и Бессмертный проорал:

– Марк! Ты действительно надеялся, что Заклинатель нас закопает?

– Это была идея Головина! – отозвался барон Луминар.

– И ты не устоял?

– Он даже обрадовался! – подтвердил наёмник.

– Головин, борода тебе не идёт, – рассмеялся Бессмертный.

– Потом сниму.

– Я собирался его сдать! – завопил Марк. – Хотел заманить в замок и сдать вместе с Заклинателем!

– Кто тебе поверит?

– «Поцелуй русалки» подтвердит!

– Ни одна русалка с тобой целоваться не станет, – крикнул расположившийся за «Альфа-Ромео» Артём.

Его позиция была самой уязвимой, поскольку обезопасить себя – и то временно – наёмник смог только с тыла, убив стоявшего на стене стражника, а с трёх других сторон: у фургона, у мотоциклов и за подиумом – находились враги. Но Артём не унывал.

– Марк, я знал, что ты захочешь меня кинуть, и подготовился! Но могу дать тебе шанс. Давай прикончим всех этих уродов!

– Лучше брось жезл и сдайся, – ответил Бессмертный. – Мы отвезём тебя в Тайный Город, и ты, может быть, останешься в живых!

– Не останется, – процедил де Кес.

Но наёмник и сам это понимал.

– После того, как убил рыцаря? Да твой телохранитель меня голыми руками порвёт.

– Да, – пообещал Игнатий. – Именно так.

– О чём ты только думал? – рассмеялся Бессмертный.

– Мы договорились? – вернулся в разговор барон Луминар.

– Ты к кому сейчас обращаешься?

– К тебе!

– Ты напрасно не принял моё предложение, Марк, – крикнул наёмник. – Была возможность спастись.

– Неужели?

Ответом стал громкий, полный боли вопль… А за секунду до него – громкий изумлённый возглас, сопровождавший стремительное движение чёрной моряны: сначала Фатма буквально взлетела на стену, затем спрыгнула во двор, оказавшись около фургона, и тут же, не теряя даром времени, разорвала ближайшего вампира.

Успевшего издать громкий, полный боли вопль…

Это был отличный план.

И он мог сработать.

Триста фунтов когтей, шипов, рогов и не пробиваемой магией брони – вот что такое моряна в «боевой шкуре». И, несмотря на внушительный вес, очень высокая скорость, позволяющая с лёгкостью уклоняться от ударов и выстрелов. А поскольку Фатма была чёрной моряной, а не белой, к описанию следует добавить ядовитые железы.

Уговаривая Лебру и Фатму помочь в нападении на замок, Артём рассчитывал не только на таланты шаса, но и на мощь его хрупкой подружки-оборотня, своевременное появление которой могло изменить ход любой схватки.

Должно было изменить.

Прикончив стоявшего у фургона вампира, Фатма прыгнула в сторону Бессмертного, намереваясь добраться до Дагни, но не сумела, напоровшись на стремительную атаку беловолосой Кори – только она могла хотя бы попытаться остановить или задержать моряну, соревнуясь не в силе, но в скорости. Только она. Кори это понимала и потому без колебаний бросилась на здоровенного оборотня, распространяющего вокруг приторный запах спелых персиков. Бросилась, зная, что не может победить, но способна измотать бесчисленным количеством небольших ударов мачете, которыми покрывала крупную тушу оборотня, успевая уворачиваться и от клыков, и от когтей, и от шипастого хвоста, и, самое главное – от плевков ядом. Её преимущество в скорости оказалось достаточным, чтобы уходить от выпадов моряны, нанося ей небольшие, но чувствительные раны, не позволяя подойти к Дагни угрозой нанести прицельный удар в сердце. Кори не могла завалить Фатму, но добилась главного – моряна потеряла драгоценные секунды.

А затем опомнившийся Бессмертный заорал:

– Пулемёт! Пулемётчик, чтоб тебя! Огонь! Огонь по монстру!

И с башни застучала тяжёлая машина.

Однако крупнокалиберные пули ударили не в чёрную моряну, а в подиум, заставив и Бессмертного, и чудов, и оставшихся в живых колдунов искать другое укрытие.

И не только их…

Оказавшись на стене, Копыто некоторое время прятался, внимательно наблюдая за дворовыми разборками и разрываясь между горячим желанием броситься в набитые сокровищами подвалы и разумным решением поскорее вернуться к Лебре, у которого наверняка есть чёткий план отступления из опасного места. Жадность отчаянно боролась с инстинктом самосохранения, но увидев, что Дагни не сумела освободиться, а наёмник оказался заблокирован за «Альфа-Ромео», Копыто, абсолютно неожиданно для самого себя, перевёл взгляд на сторожевую башню, из которой торчал длинный ствол крупнокалиберного пулемёта, вздохнул и быстро, но соблюдая предельную осторожность, направился к ней. Решительно, но ругая себя последними словами. Только тихо ругая, чтобы никто не услышал. Направился, на ходу доставая нож, и отчаянно смелым ударом сзади снял пулемётчика.

Копыто завладел оружием за несколько мгновений до того, как Бессмертный приказал открыть огонь, и честно его открыл, правда, хаотично и неприцельно, поскольку едва управлялся с тяжеленным пулемётом.

Магия магией, но от потока пуль пятидесятого калибра не всякий «щит» прикроет – у заклинаний тоже есть предел прочности, и потому самым разумным для всех: и челов, и чудов, и вампиров – было не высовываться из укрытий и молиться, чтобы безумный пулемётчик не сосредоточил огонь на них. Но кровососам повезло меньше: двоим пули оторвали конечности, ещё двое получили сильные ожоги. Фатма тоже предпочла спрятаться – добежала до «Альфа-Ромео» и залегла рядом с наёмником, терпеливо пережидая, когда пройдёт свинцовый дождь длиной в пулемётную ленту.

Спрятались все.

И потому почти никто не заметил, как через стену перебрался очень высокий, не менее восьми футов, и очень плотный мускулистый здоровяк, облачение которого составляли лишь набедренная повязка и широкий боевой пояс, – то самое «оборудование», которым дистанционно управляла Мама Кали. И которое, оказавшись во дворе, стремительно помчалось к фургону с магическим грузом.

Единственным, кто разглядел явление нового игрока, оказался Копыто. И не просто разглядел – уйбуй догадался, что мускулистый гигант не входит в число его друзей, и попытался сосредоточить огонь на нём. С трудом. Багровея от натуги и напрягая все силы, какие у него были, чтобы удержать пулемёт в нужном положении. Крича что-то неразборчивое: и от прилагаемых усилий, и чтобы не оглохнуть. Надрываясь…

И у него получилось.

На несколько мгновений Красной Шапке удалось удержать тяжёлый пулемёт в нужном положении, сначала беря на прицел здоровяка, затем – фургон, затем – снова здоровяка. И этих мгновений хватило, чтобы тело гиганта прошили, а точнее – разорвали почти четыре десятка пуль. Но не хватило, чтобы нарушить планы Мамы Кали: прежде, чем уничтоженное «оборудование» рухнуло на старые камни внутреннего двора замка Шанер, оно успело добраться до контейнера, отыскать в нём нужную коробку и бросить её Игнатию де Кесу.

А ещё через семь секунд в пулемётной ленте закончились патроны.

Копыто пробормотал:

– Я сделал всё, что мог, дальше сами.

И стремглав помчался по стене прочь от пулемётной башни, прикидывая, в какую сторону имеет смысл спускаться: во двор или наружу?

И те же самые слова:

«Я сделала, что могла, дальше сами», – одновременно с дикарём произнесла Мама Кали.

Она сняла шлем, сделала несколько глубоких вздохов, восстанавливая дыхание после возвращения в реальность, затем перебралась в водительское кресло, завела фургон и выехала на дорогу, направившись прочь от замка. Даже не посмотрев, что в нём происходит.

Ведь она не просто сделала всё, что могла, – она сделала именно то, что было нужно.

Игнатий раскрыл коробку и жёстко усмехнулся.

А когда пулемётные очереди стихли, и моряна вновь поднялась, чтобы продолжить атаку, направил на неё «око василиска» – единственный артефакт, способный отправить оборотней в глубокий нокаут. Не ожидавшая такого Фатма потеряла сознание, и сражение закончилось.

Замок Шанер вновь устоял.

– Кто это? – спросил Бессмертный, глядя на останки здоровяка. Растерзанного, разорванного, но не окровавленного. – Откуда здесь голем?

– Его прислали на помощь, – коротко ответил де Кес.

– Кто?

– Какая тебе разница?

– А откуда голем знал, что в контейнере есть нужный артефакт?

– Видимо, догадался.

– Игнатий!

Чуд резко обернулся к лидеру Касты и холодно процедил:

– Просто. Наслаждайся. Победой. – Отвернулся и подошёл к стоящему на коленях, со сцепленными на затылке руками Марку: – Доигрался?

Сражение действительно закончилось сразу после того, как пулемёт затих, а парализованная Фатма рухнула на камни внутреннего двора. Из донжона и других зданий выскочили колдуны Касты, продемонстрировав колоссальное численное превосходство над оставшимися в живых врагами, и тем не оставалось ничего другого, кроме как сдаться.

– Ты бы всё равно меня убил, – вздохнул барон Луминар.

– Не я, так другой, – равнодушно ответил де Кес. – Вас будут убивать до тех пор, пока вы не научитесь уживаться.

– Уживаться с пищей? – высокомерно ответил Марк. – Ты, наверное, шутишь.

– Да, конечно. – Рыцарь сделал ещё один шаг и перевёл взгляд на стоящего в такой же, как Луминар, позе Артёма. Помолчал, разглядывая спокойное лицо наёмника, после чего сообщил: – Ты в Тайный Город не вернёшься.

Артём не удостоил Игнатия ответом.

На глазах стоящей позади наёмника Дагни выступили слёзы.

– И подыхать будешь долго, – продолжил рыцарь.

Опять тишина. Артём даже в лице не изменился, и это окончательно разозлило чуда.

– Я знаю, что ты боишься, – прорычал де Кес. – Сейчас ты на адреналине и потому не понимаешь, что я с тобой сделаю, как страшно отплачу за смерть Карла. Но скоро ты узнаешь. Но тогда бояться будет поздно, потому что тогда ты станешь орать от такой боли, что страх…

Что именно тогда произойдёт со страхом, де Кес договорить не успел.

– Я могу сделать портал! – крикнул Александр Гон.

И замер, изумлённо наблюдая за тем, как шею Игнатия де Кеса перечёркивает ровная красная полоса. Идеально прямая. Идеально горизонтальная. Слева направо, если смотреть от Гона.

Полоса появилась на шее Игнатия почти мгновенно, однако Александру, боевому магу Ордена, показалось, что она рождалась чуть ли не час. А может, даже два. И ещё показалось, что будь он расторопнее, то смог бы броситься к командиру, толкнуть его в сторону и тем спасти… Не смог. Времени не хватило. Идеально прямая и горизонтальная полоса перечеркнула шею лейтенанта де Кеса, и его рыжеволосая голова покатилась по камням старого замка. Вот тогда Александр и увидел неясную фигуру позади Игнатия: развевающийся чёрный плащ с накинутым капюшоном, длинное оружие в руках – то ли копьё, то ли шест… и необыкновенно быстрые движения, которые не позволяли внимательно разглядеть нового врага подробнее.

А через мгновение детали стали не важны, абсолютно не важны – для Александра. Потому что острейшее лезвие рассекло его чуть ниже де Кеса, по линии пояса, и, продолжая движение, снесло голову Марку Луминару. И Александр не успел вспомнить, что видит не копьё, а «орлиный шест» – уникальное оружие гиперборейской ведьмы. И Артём его не разглядел, и тоже не понял, кто явился в замок, но увидел голову де Кеса и начал действовать. Инстинктивно. Потому что ситуация в очередной раз изменилась и нельзя оставаться безучастным. И в тот момент, когда «орлиный шест» сокрушил стоявших дальше от Марка вампиров, вскочивший на ноги наёмник оказался около Дагни и сорвал с неё «усмиряющий поводок». Оттолкнул в сторону, уводя от удара Кори, сам с трудом увернулся от мачете, но оказался на земле. Не растерялся, постарался подсечь беловолосую – безуспешно, тут же откатился в сторону, но мог бы и не стараться, поскольку всё внимание Кори было устремлено на Заклинателя. Беловолосая знала, кто из врагов представляет наибольшую опасность, видела, что освободившаяся Дагни собирается призвать джиннов, бросилась к ней, но остановилась, услышав:

– Больше – ни шагу!

И потом, когда они с Бессмертным наедине обсуждали случившееся, не смогла объяснить, что заставило её остановиться: разъярённую, пребывающую в горячке сражения, мчащуюся на цель? Не было активировано никаких заклинаний, только голос:

– Больше – ни шагу!

Но прозвучала фраза так, что Кори замерла. И Бессмертный. И все, кто находился во дворе замка Шанер. А Дагни не стала вызывать джиннов. И тоже потом не смогла объяснить почему.

Все замерли.

Затем огляделись, отметив про себя, что в живых остались только челы, и устремили взгляды на стоящую в центре двора женщину. Теперь, когда она откинула капюшон плаща, стало понятно, что это именно женщина – стройная, спортивного сложения, с большими синими глазами и замысловатой чёрной татуировкой, украшающей лишённую волос голову.

Гиперборейская ведьма.

Яна Маннергейм.

– Давайте на этом остановимся, – предложила – или приказала – она, глядя Бессмертному в глаза. – Второй раз Заклинатель ошибки не допустит и сначала убьёт твою подружку. Она это сможет, она сильнее.

Кори проворчала что-то, но с места не двинулась. Знала, что гиперборейская ведьма права.

– Сначала убьёт подружку, потом вызовет джиннов. Так что давайте не доводить дело до такого финала.

– Чего ты хочешь? – поинтересовался Бессмертный.

– Я заберу своих друзей, и мы уходим. Ты ведь не против?

– У меня есть варианты?

– Нет.

– Тогда как я могу быть против? – И Бессмертный поднял правую руку: – Слушайте все! Они собираются и уезжают! Мы не мешаем!

– Разумно, – одобрила Яна. И, не глядя на наёмника, произнесла: – Артём?

– Прикажи открыть ворота, – сказал наёмник лидеру Касты.

И улыбнулся, увидев въехавший во двор внедорожник, за рулём которого сидел Лебра.

Сражение закончилось. Замок Шанер пал, но не был захвачен.

Отступление организовали по всем правилам, так же грамотно, как отступление от аэропорта: на большой скорости отъехали от замка, удалившись примерно на милю, ушли в портал, затем – в «тройной прыжок», оказавшись где-то в Австрии, затем гиперборейская ведьма достала собственный артефакт и построила грузовой переход в долину в Баварских Альпах, где их поджидал Кортес. В небольшом домике, расположенном весьма уединённо. Можно сказать – в копии пьемонтского логова Артёма, но, как оказалось, с выводами молодой наёмник поторопился.

– Я снял этот дом, чтобы было куда приехать после операции, – рассказал Кортес. – Не хотел тащить вас в своё убежище.

И в этом был весь он: прагматичный, предусмотрительный, в меру ироничный. Пригласил в дом, спросил: нет ли раненых? Нет ли голодных? Когда выяснилось, что у всех всё в порядке, велел устраиваться в гостиной и предложил вина.

– Как вы нас нашли? – не удержался от вопроса шас. Споткнулся об ответный взгляд Кортеса, смутился и добавил: – Если, конечно, не секрет.

Конечно, секрет: несколько недель назад Сантьяга приказал им с Яной наблюдать и оценивать действия Высшей Касты, и они, разумеется, не могли не узнать о появлении Артёма. Однако этим секретом Кортес мог поделиться исключительно с напарником, а для всех остальных была заготовлена вполне удобоваримая легенда:

– Первое, что сделал Артём, выбравшись из подполья, – наследил так, что о нём заговорили по всей Европе. Вот мы с Яной и решили прикрыть старого друга. – Кортес улыбнулся: – Который совершенно не умеет играть в конспирацию.

– Такой уж у меня был учитель, – притворно вздохнул Артём, который прекрасно понял, что напарник врёт.

– Учитель, которого ты найти не смог.

– Которого я не искал.

– Я тебя тоже.

– Ты меня обнаружил только после того, как я проявил активность.

– Нужно было проявлять её так, чтобы никто о тебе не узнал, – строго заметил Кортес. И пообещал: – Мы ещё вернёмся к этому вопросу.

– К тому, что я тебя не искал? – невинно осведомился Артём.

– К тому, что я тебя мгновенно нашёл.

– Да чо в том замке найдёшь, в натуре? Ваще пустыня, мля, – сообщил Копыто, которому очень захотелось принять участие в разговоре. – И грабить там нечего, я проверил.

– Совсем-совсем нечего? – переспросил въедливый шас, припомнив огромный баул, с которым выскочил на дорогу уйбуй.

Из кустов выскочил, примерно в четверти мили от замка: как оказалось, Копыто «собрал кое-какое имущество, мля, типа сувениров», спрыгнул с ними со стены и трудолюбиво потащил прочь, здраво рассудив, что главное – вовремя унести ноги, а кто победил – не главное. Но разглядев знакомую машину, вышел и попросился в компанию.

– Совсем-совсем, – хладнокровно ответил дикарь. – Даже вот не приближайся – ничего не отдам.

– Потом покажешь, что вынес, – очень тихо велела Яна.

Уйбуй ойкнул, вздохнул, но спорить не стал.

– Спасибо, что спасли нас, – произнесла Дагни то, что вертелось на языке у всех членов команды.

– Мы бы не выкрутились, – добавила Фатма.

Она пришла в себя в машине, там же сбросила «боевую шкуру» и теперь пребывала в своём обыкновенном, привычном всем образе.

Артём кивнул и опустил взгляд.

– План был неплох, – проворчал Кортес, глядя на напарника. – Просто ты не учёл пару мелких деталей.

– Эти мелкие детали могли стоить нам жизней.

– Не благодари, – холодно произнесла гиперборейская ведьма.

Во время разговора Яна избегала смотреть на молодого наёмника и подчёркнуто села далеко от него. Другими словами, их встреча совсем не походила на воссоединение старых друзей после долгой разлуки. Кортес вёл себя куда благожелательнее, даже обнял Артёма у машины, но и в его действиях ощущалась некая скованность.

Причину которой Артём и Дагни очень хорошо понимали.

– Что будем делать дальше? – поинтересовался Лебра. – В смысле, нас ведь теперь ищут так же, как Артёма и Дагни?

– Нас как их? – перепугался Копыто. Потом подумал и более спокойным тоном уточнил: – А это как?

– Как самых опасных преступников.

– Круто! – оценил уйбуй и прищурился: – Большая за ваши бошки награда?

Судя по всему, он уже начал прикидывать, как потратить деньги.

– Изрядная, – усмехнулся Кортес. И продолжил серьёзным тоном: – Лебра, Фатма, вы можете выбрать: уйти на другой континент, спрятаться, пересидеть опасное время и вернуться, когда всё закончится, или присоединиться к нам.

– С вами опасно? – кисло осведомился Лебра.

– Зато весело, – пожал плечами Кортес.

– Мы можем подумать?

– Разумеется. – Кортес кивнул шасу и моряне, после чего покосился на подавшего голос Артёма.

– У нас, как я понимаю, выбора нет? – негромко спросил молодой наёмник.

– Что-то мне подсказывает, что вы свой выбор уже сделали, – протянул в ответ Кортес.

– Да, ты не ошибся.

– Мы в игре, – подтвердила Дагни. – Если, конечно, вы берёте нас в команду.

И выразительно посмотрела на Яну.

Гиперборейская ведьма осталась неподвижна и вновь промолчала.

– Я рад, что мы договорились, – медленно произнёс Кортес. И впервые по-настоящему улыбнулся: – Мне тебя не хватало, дружище, очень не хватало.

– Всё получилось, как мы планировали, заурд: они мне поверили.

– Ты уверен? – быстро спросил Схинки.

Он сидел справа и чуть позади стоящего перед Яргой Бессмертного, специально расположившись так, чтобы чел не мог на него смотреть – отворачиваться от Ярги Бессмертный не рисковал. Поэтому, отвечая на вопросы Схинки, лидер Высшей Касты продолжал смотреть на своего хозяина.

– Я ведь жив.

– Резонно, – согласился Схинки. Посмотрел на Яргу и повторил: – Резонно.

– Других аргументов не требуется, – помолчав, произнёс Ярга. – Заклинатель и гиперборейская тварь могли прикончить всех, кто был в замке. Раз они этого не сделали, значит, получили соответствующий приказ. – Он посмотрел Бессмертному в глаза. – Ты молодец.

– Я ваш слуга, заурд. Я ваш раб.

– Нет, не раб – слуга, – твёрдо уточнил Ярга. – Рабы слышат «слово», а ты – нет. Ты остаёшься таким, какой ты есть…

Он выдержал паузу и услышал от Бессмертного то, что ожидал:

– Верным вам, заурд.

Кивнул, поднялся, велев челу не двигаться, постоял, разглядывая одну из украшавших стену кабинета картин, и продолжил:

– Близится время большой битвы, в которой определится судьба планеты, и я не хочу, чтобы её исход решили Инквизиторы. То, что я о них слышал, заставляет считать Инквизиторов самыми опасными противниками на Земле. Поэтому нужно к ним подобраться…

– И нейтрализовать.

– Совершенно верно.

– Сделан только первый шаг, – напомнил Схинки. Он не собирался уничижать достижения Бессмертного, а напомнил, что они находятся в самом начале пути. – Важный шаг, но первый. Теперь необходимо их выманить.

– Я предложу Инквизиторам обсудить новый договор с Великими Домами, который учтёт интересы человских магов.

– Они пришлют к тебе помощника.

– Нет, – покачал головой Бессмертный. – Такие вещи обсуждаются лично – они слишком важны. Кроме того, Инквизиторы наверняка захотят посмотреть на меня, убедиться, что помощник не ошибся в своей оценке. Я обязательно с ними встречусь, и тогда…

– В первую очередь мы должны понять, что они вообще такое и откуда они берутся. – бросил Ярга. – А когда поймём – сломаем механизм их воспроизводства и…

Он вновь замолчал, глядя на чела, и Бессмертный убеждённо и уверенно произнёс:

– Я это сделаю, заурд. Я убью всех Инквизиторов. Я убью всех, кто вам мешает. Я сделаю всё, чтобы вы вернулись на вершину власти.

Пожалуйста, говори тише. (итал.)

У тебя что-то случилось? (итал.)

Ты странный, но милый. (итал.)

Это было великолепно! (итал.)

Эндуро – особый класс мотоциклов, предназначенных для езды по пересечённой местности.