План был безумен и безупречен, как то бывает только с безумными планами. Никчемный планетоид, не заслуживший даже собственного имени, опасно приблизился к Асетарине, главной планете асетаринской системы. Собственно, ничего опасного в сближении не было, планеты, как сошлись, так и разойдутся. В крайнем случае, асетаринцы пошлют экспедицию: проверить, нет ли чего полезного на безымянном камне.

Полезного не найдётся ничего, а вот вредного — сколько угодно. Приблизившись на минимальное расстояние к Асетарине, планетоид взорвётся. Конечно, полностью аннигилировать такую массу невозможно, а отдельные обломки перехватит орбитальная оборона, но, в любом случае, переполох случится изрядный, и было бы грешно им не воспользоваться. Предполагалось под шумок захватить несколько периферийных планет и уничтожить базы асетаринцев, флот которых уйдёт на помощь метрополии.

Оставалось ждать, пока планеты сойдутся наиболее удобным образом.

Хутор выглядел на редкость богатым. Такой не обчистить, ходить, как оплёванным. Собственно, решение о налёте Хорёк Нильсен принял, ещё не видя самого хутора, слишком уж бойко шла у хозяев торговля: медные гроши и серебро так и сыпались в широкий хозяйский кошель. Но на ярмарке подобными делами заниматься опасно, чересчур много посторонних глаз и цепких рук, в том числе, специально приставленных надзирать за такими, как Хорёк Нильсен. На ярмарке промышляет мелкота, которую ловят, бьют плетьми, а потом рвут ноздри.

Умный вор оставляет в покое ротозеев, у которых в кошельке позвякивает от силы десяток монет, заначенных на пропой, а высматривает настоящих хозяев, продавцов с серьёзной выручкой. По дороге их брать тоже не с руки, выручка одного, даже удачного дня, не так велика, а торговый азарт не прошёл, хозяева настороже. А вот денька через три, хорошенько всё высмотрев и поразведав, можно отправляться в гости.

Хутор напоминал крепость, изготовленную к осаде. Приземистый каменный дом под черепичной крышей, тяжёлые ставни на окнах. Сараи, конюшня, иные хозяйственные пристройки тоже сложены из дикого камня, который в здешних краях в большом избытке. Шесть человек работников, это такая сила, драться против которой Нильсену совершенно не хотелось. Вдобавок ко всему — старик сторож, четырежды за ночь обходящий всё хозяйство с доской и колотушкой в руках.

Именно такую, защищённую от чужого вторжения усадьбу, легче и приятнее всего грабить.

Где находятся хозяйские деньги, Нильсен вызнал через день. Специально, чтобы было удобней подглядывать, добропорядочные хозяева делают в ставнях отверстия в форме сердечка. Правда, две цепные собаки подняли шум, но пока псы не спущены с цепи, лай не слишком опасен. Главное, вовремя унести ноги.

Вскоре Хорёк Нильсен знал всё, что ему нужно знать. Оставалось ждать доброго расположения звёзд и, разумеется, безлунной ночи.

Астрономия наука точная. В строго определённую миллисекунду безымянный планетоид достиг заданной точки, и учёные Асетарины начали эксперимент века. Предполагалось частичная аннигиляция планетоида и сброс высвободившейся энергии в один из пустых секторов. Оборудование достаточной мощности имелось только на Асетарине, потому планетоид и подпустили так близко. Было учтено и мнение противников эксперимента, опасавшихся, что взрыв окажется слишком сильным. Опасения скептиков оправдались в полной мере. Поверхность планетоида вскипела, обращаясь в слепящий свет, но против ожидания, свет не погас, а немедленно последовал ряд чудовищных взрывов, раздробивших космическую мишень и обративших её в пылающее месиво.

К катастрофе готовились не зря, серьёзного ущерба взрыв не нанёс, лишь несколько суток ночное небо над всеми континентами переливалось серебристым светом. Вся остальная энергия, как расчётная, так и высвободившаяся неожиданно, была сконцентрирована гравитационными линзами и отброшена в свободный сектор, где, по мнению астрономов, не было ничего на протяжении сотни световых лет. Астрономы ошибались, именно там оказался сконцентрирован флот агрессора, от которого не осталось даже самого малого десантного судна. Но об этом никто на Асетарине не узнал.

Рукотворная звезда посылала свой свет недолго, зато видно её было там, где позволяли гравитационные линзы, за полвселенной.

Астрология наука точная. Хорёк Нильсен ничего не знал об эпициклах и противостояниях, но безлунная ночь наступила именно тогда, когда это было нужно вору.

На промысел Нильсен вышел не в самый глухой час, а едва в округе стемнело, и небо вызвездило. В это время ещё не все спят, но зато и собаки, единственные, кто мог бы ему помешать, сидят на цепи. А людям всё равно придётся вскакивать по тревоге.

Выбравшись из шалаша, где он устраивался на ночлег, Нильсен по привычке оглядел небо. Прямо над головой, в зените сияла яркая, не чета прочим, звезда. Никогда прежде Хорёк Нильсен не видал ничего подобного. Воистину, добрая примета! Сами звёзды пророчат ему удачу. Сегодняшняя добыча превзойдёт все ожидания.

Сенной сарай стоял в стороне от прочих построек. Туда Хорёк и направился. Простенький замок не сумел бы остановить взломщика, но даже этого не понадобилось. Нильсен высек искру на заранее подготовленные промасленные тряпки и сунул их под застреху. Через минуту сарай пылал с трёх сторон, и на хуторе поднялась тревога. Все, от хозяина до кухарки побежали если не тушить, то хотя бы глазеть на пожар, оставив дом раскрытым и беззащитным. Как говорится, всё для добрых людей.

Дверь добрый человек обошёл стороной, она была повёрнута в сторону сарая и освещалась дымными всполохами. Нильсен влез в окно, где его наверняка никто не мог заметить. Опять же, не стоит терять квалификации. Мастерство, оставшись без употребления, блекнет и теряет изящество. Фомкой Хорёк Нильсен поддел ставни и, поднажав как следует, снял их с петель. Петли оказались на редкость тугими, но это не остановило вора. Вот и надейся после этого на дюймовой толщины засов. Подтянувшись, вскарабкался на подоконник, спрыгнул в тёмную комнату.

Чудовищная боль пронзила его ногу, и Нильсен потерял сознание. Очнулся от той же невыносимой боли. Ощупал ногу и понял, что угодил прямиком в здоровенный капкан, какой ставят на медведя. Судя по всему, выламывая ставню, Нильсен сам взвёл стальную пружину. С такой хитростью ему покуда не приходилось сталкиваться, но от того было не легче.

Натужившись и подвывая сквозь зубы, Нильсен разогнул украшенные клыками скобы. Попытался встать. Бесполезно… Нога наверняка сломана, да и будь иначе, никуда он не уйдёт. Свалится на пороге, где и будет схвачен. Даже если хозяева не убьют его на месте, а сдадут властям, судьба его будет незавидна. Это не мелкое воровство, за которое рвут ноздри. Призрак виселицы во всей красе замаячил перед Хорьком Нильсеном.

— Проклятье!.. — завыл Нильсен. — Чёрт бы побрал эти добрые расположения звёзд!