Arne Lindmo

Trollheim. Kråkeslottets hemmelighet

А дам поднёс телефон к уху.

– Алло?

– Адам, ты что, серьёзно переезжаешь?

– Йеп! Мама нашла работу в каком-то Тролльхейме. Остаток каникул мы потратим на переезд.

– Пойдёшь там в новую школу?

– Да, придётся. Это далековато от Осло.

– Обидно. Буду по тебе скучать!

– И я!

– Ого! Я только что поискал в интернете этот твой Тролльхейм! Ты про него читал?

– Нет, но мама говорит, что там тишь да гладь и много природы.

– Тишь да гладь, говоришь? Как бы не так! В этом месте ежегодно бесследно исчезают дети. Больше всего в Норвегии!

– Да ладно!

– Вот прямо сейчас об этом читаю! Шестьдесят детей – как не бывало!

– Ничего себе! Это за сколько времени?

– Аж с 1795 года! Первой пропала девочка по имени Сара Гран.

– Интересно, что же с ней случилось…

– Пишут, что она вышла в сад за яблоками и не вернулась. Отец, похоже, на этом фоне слегка тронулся, потому что начал утверждать, будто её похитили чудища.

– Ну дела, и вот в это место я переезжаю.

– Удачи!

– Э-э-э, ну спасибо.

А дам глубоко втянул свежий воздух. Здесь пахло куда приятнее, чем в Осло. А ещё было тише. Один только шелест листьев, и слышно, когда ветер дует. Кажется, в Тролльхейме было и правда вполне мирно.

Летние каникулы подошли к концу, и Адам с мамой стояли на остановке на опушке леса в ожидании автобуса. Адаму вспомнился телефонный разговор недельной давности, ещё в Осло, и он поёжился.

Может, друг просто решил его попугать? Как такое может быть, что именно в этом месте каждый год бесследно исчезает больше всего детей во всей Норвегии? Что такого может случиться с ними здесь?

Разумеется, мама его только на смех подняла. Сказала, это всё ерунда и вообще нечего верить всему, что в Интернете понапишут. И что Тролльхейм – мирное место.

Адам надеялся, что она права. Она, кажется, вообще не нервничала. Прислонилась к столбу с расписанием автобусов и задумчиво разглядывала кроны деревьев. А вот Адам, наоборот, ужасно нервничал. Новая школа, новый класс – и ни одного друга.

Он вздохнул. А что, если в новом классе вообще никто не захочет с ним дружить?

С одним из будущих одноклассников он вот-вот должен был встретиться. Парень жил неподалёку, и Адаму предстояло идти в школу с ним на пару.

Мама уже обо всём договорилась по телефону. Она утверждала, что это отличная идея, ведь так они познакомятся поближе. Но что, если парень окажется каким-нибудь обормотом? Выбьет зубы, выпотрошит весь его рюкзак и оставит валяться в луже!

– Где же они? – вздохнула мама и посмотрела на часы. – Мой автобус будет здесь уже с минуты на минуту!

– Мне кажется, я их вижу, – ответил Адам.

К ним направлялась крупная женщина в юбке и вязаном свитере и оживлённо махала рукой.

– Й-и-ха! – крикнула она. – А вот и Тобиас!

За ней тащился пухлый невысокий паренёк в больших круглых очках. Он смущался и старался смотреть себе под ноги. Ничего общего с наглым обормотом.

Адам ощутил лёгкий тычок в спину. Мама прошептала: «Ну же, поздоровайся!»

Он протянул руку и улыбнулся.

– Привет. Я Адам. Приятно познакомиться!

Мальчик аккуратно пожал протянутую ладонь.

– М-м-меня зовут Тобиас.

Он от природы такой застенчивый или ему из-за чего-то неловко?

Что там за надпись у него на груди? «У меня лучшая…»

Адам не смог сдержать улыбку. Так вот почему Тобиас так жмётся! На него напялили зелёный вязаный свитер с надписью «У меня лучшая мама на свете!» большущими красными буквами.

Если он не побоялся заявиться в школу в таком виде, то он либо очень храбрый, либо тупой как пробка. Мог бы с тем же успехом вывязать на груди мишень с припиской «Дразните на здоровье!».

На маме Тобиаса был точь-в-точь такой же свитер с той только разницей, что на нём красовалась надпись «У меня лучший на свете сын!».

Они в этой семейке все такое носят? А может, в Тролльхейме все жители немного с приветом и ходят в школу в таких свитерах? Тогда Адам в своей тёмно-синей толстовке и рваных джинсах будет выделяться.

Кажется, ему ещё не встречался человек, который настолько сильно отличался бы от него самого. Адам был высокий и худой, Тобиас – коренастый и с таким большим животом, что, споткнись он и упади, просто покатился бы шариком. У Адама были тёмные короткостриженые волосы, а шевелюра Тобиаса напоминала куст из русых кудряшек. Кожа Адама отливала золотистым загаром. Тобиас же был такой белый, будто всё лето даже кончик носа на улицу не казал.

Да, они были непохожи, как ночь и день.

Пришёл автобус. Мама Адама помахала на прощание.

Мама Тобиаса обняла сына, похлопала его по спине и чмокнула в лоб.

Некоторое время мальчишки шагали вдоль дороги не говоря ни слова. Не самое лучшее начало для знакомства, но Адаму никак не приходило в голову, о чём бы завести разговор.

Тобиас прервал молчание первым.

– Здесь можно срезать, – сказал он и развёл руками пару ёлок, растущих на обочине. За ними Адаму открылась тропинка, ведущая дальше в лес. – Я всегда хожу этим путём. – Тобиас запрыгнул на тропинку. – Путь всё равно не близкий, но лучше, чем наматывать кругаля. Адам последовал за ним.

Хвойные и лиственные деревья росли в этом лесу вперемешку, по обеим сторонам от тропинки теснились кусты, папоротники и заросли черники. Негромко щебетали птицы, по стволам деревьев с шуршанием карабкались белки, и журчал ручей. В остальном было тихо.

Углубившись в лес, Тобиас стянул с себя свитер, утрамбовал его в пластиковый пакет и засунул между камней неподалёку от тропинки.

– Это мне мама на день рождения подарила, – объяснил он. – Если ты хоть заикнёшься об этом свитере в классе, я тебя так поколочу, что живого места не останется! – Тобиас погрозил кулаком перед самым лицом Адама.

– Я могила! Рот на замке! – заверил его Адам, еле-еле сдерживая улыбку.

Для своих двенадцати лет Адам был рослым и сильным. Он отлично управлялся с драчунами в предыдущей школе, так что низенького упитанного кудряша бояться не приходилось. Но ему вспомнилась похожая ситуация, случившаяся несколько лет назад, и всю весёлость как ветром сдуло.

Бабушка спросила, пойдёт ли он в школу в том розовом свитере, который она прислала ему ко дню рождения из Польши. Он наотрез отказался показаться на людях в «этом поганом девчачьем цвете», и бабушка ужасно расстроилась. Она хотела как лучше, а он всё испортил! Иногда он ведёт себя как полный дурак. Вот бы проиграть эту историю заново и вывернуться так же ловко, как Тобиас.

Выходит, кудряш был не так уж глуп.

– Я переоденусь на обратном пути, – объяснил Тобиас. – Так и дразнить не будут, и мама не расстроится. И все довольны!

– БУ! – кто-то выпрыгнул на них из кустов.

Тобиас с визгом отпрянул и упал на спину. На тропинке стояла девчонка и хохотала до слёз.

– Тобиас, тебя напугать – раз плюнуть! – сказала она. – А ты кто? Я тебя раньше не видела! – девочка показала пальцем на Адама.

Она была смуглее него. Окрашенные в лиловый цвет волосы зачёсаны на прямой пробор и заплетены в две длинные, перевязанные розовыми резинками косички. Она напоминала Адаму кого-то из бывших одноклассниц, кто был родом не то из Индии, не то из Шри-Ланки.

– Я сюда только переехал, – ответил Адам, помогая Тобиасу встать. – Меня зовут Адам, буду учиться с Тобиасом в одном классе. А ты кто?

– Это Тара, – пояснил Тобиас, отряхивая брюки. – Коза-дереза, ни за что меня в покое не оставит.

– Невозможно удержаться! – хихикнула Тара. – Тебя пугать – одно удовольствие, каждый раз весело. Воспринимай это как дружескую услугу. Каждый раз, когда ты пугаешься и остаёшься жив, ты становишься капельку храбрее. Давай назовём это… «тренировкой бесстрашия»! Я буду твоим тренером, ты станешь этаким крутым парнем и однажды спасёшь меня из горящего здания или что-то в этом духе!

Она внимательно изучала Адама.

– А вот тебя напугать не так-то просто, – Тара легонько толкнула его в бок и подмигнула. – Может, ты станешь моим бравым рыцарем в сверкающих доспехах?

– Адам, пошли! Забудь, нам в школу пора!

– А что это вы там за камнями прятали? – не отставала Тара.

– Лучше на часы посмотри! – Тобиас отчаянным жестом дёрнул Адама за руку. – Надо торопиться, иначе на урок опоздаем!

Они какое-то время шагали по тропинке и миновали большой загородный особняк посреди заросшего сада. Он был окружён каменным забором с проржавевшими железными воротами с висячим замком.

Адам остановился и заглянул в щель в воротах.

– Ого, интересно, здесь кто-то живёт, прямо в лесу? – полюбопытствовал он.

– Да это ж Замок Ворона, здесь уже несколько сотен лет нет ни души, – ответила Тара.

Она хитро улыбнулась:

– Никого, кроме ворон, крыс и всякого потустороннего, – она покосилась на Тобиаса. – Да, Тобиас?

Тот лишь прибавил скорость:

– Да, вроде того… Вы не можете, что ли, идти быстрее?

Адам не верил в привидения, но дом и вправду выглядел устрашающе. Навскидку в нём было этажа три. Некоторые окна были разбиты, стены оплетал плющ.

– Никто не осмеливается сунуться в сад Замка Ворона! Говорят, что он заколдован. В этом лесу пропадали дети, и многие считают, что их похитило что-то очень нехорошее. Живущее там зло только того и ждёт, чтобы какой-нибудь ребёнок оказался настолько глупым, чтобы туда войти.

– Тьфу ты, ерунда какая. Это просто ты слабак! На меня посмотри! – Тара ловко вскарабкалась на каменную ограду и перемахнула на другую сторону.

– Кто последний, тот трус! – она начала прокладывать себе путь в глубину заросшего сада, пробираясь сквозь заросли высокой травы, кустов и колючек.

– Тара, вернись! – закричал Тобиас.

Адам заметил, насколько испуганным стал голос Тобиаса. Разве это не просто старый дом, в конце концов?

Тобиас сжал кулаки и закусил нижнюю губу, а затем снова крикнул:

– Тара, мы в школу опоздаем!

Тара тем временем уже перелезала через старый гнилой ствол поваленного дерева и пробиралась по поросшим травой, грибами и мхом кочкам, пока не оказалась прямо перед старой потемневшей дверью Замка.

Она сразу, не стучась, аккуратно взялась за ручку и толкнула дверь. Громко скрипнули петли.

– Открыто! – крикнула Тара, обернувшись к ребятам. – Дверь не заперта, кто со мной?

Адам молча перехватил её взгляд. Он не знал, что сказать.

Тобиас только помотал головой.

– Ну вот, подумать только! И как вы вообще мужчинами станете? Вот как надо! – она закатила глаза и шагнула внутрь.

Адам видел, как её фигура скрылась в тёмном коридоре. Затем наступила полная тишина.

Он остался стоять рядом с Тобиасом. Наверняка она сейчас вернется!

Первый урок в школе начался с того, что их отчитали.

– Сегодня первый день учёбы, а ты уже опаздываешь на пять минут!

Учитель покачал головой и нацарапал заметку в классном журнале.

– Смотри, не бери пример с Тобиаса! А ты, Тобиас? Ну сколько можно опаздывать! И даже не пытайся опять оправдываться Тарой! Ты сам несёшь за себя ответственность!

Учитель оглядел класс:

– Кстати, где она? Её кто-нибудь сегодня видел? Тобиас осторожно поднял руку.

– Да?

– Мы с Адамом встретили её по дороге в школу, она залезла в тот старый дом в лесу и обратно не вышла.

– В Замок Ворона? – учитель наморщил лоб. – Как только современные дети не чудят! Вот подождите, узнают её родители, что Тара лазает по заброшенным домам вместо того, чтобы учиться! Быстро наступит конец этой вашей ерунде!

Он повернулся к классу спиной.

– Достаём учебники математики! – сказал он, выводя что-то на доске мелом.

Кто-то запустил бумажный шарик прямиком Тобиасу в голову.

– Ябеда! – прошипел кто-то за его спиной. Несколько одноклассников фыркнули.

Тобиас вздохнул и опустил голову на руки.

Школьный день подошёл к концу, а парта Тары по-прежнему пустовала.

– Тара часто прогуливает? – спросил Адам.

– Нет, насколько я знаю, – ответил Тобиас.

– Пойдём домой вместе?

– Давай!

Они снова пошли домой лесом и вернулись на ту же тропинку. Через какое-то время показался Замок Ворона.

Адам остановился у ворот и заглянул сквозь прутья решётки.

Солнце скрыли тяжёлые облака, сулившие дождь, и Замок Ворона теперь выглядел ещё страшнее, чем утром. Лес потемнел, ветер усилился. На небе над покачивающимися кронами деревьев пару раз что-то вспыхнуло. Молния? Вскоре Адам услышал и гром.

– Похоже, ливень будет, – сказал он.

– Да, надо поторапливаться домой, – ответил Тобиас. – Не хочу вымокнуть.

Входная дверь была по-прежнему приоткрыта и с каждым движением ветра издавала громкий скрип.

– Думаешь, Тара всё ещё там, внутри?

– Наверняка она уже пошла домой! – отозвался Тобиас.

– Может быть, но что, если с ней там что-то случилось?

– Что-то по… потустороннее? – спросил Тобиас с дрожью в голосе.

– Не говори ерунды! – покачал головой Адам. – Она могла, например, напороться на старый гвоздь, упасть и потерять сознание! А вдруг она там лежит на полу и медленно истекает кровью, пока мы тут болтаем?

– И, в-возможно, вокруг собрались к-к-крысы! Сидят и ждут п-пира!

– Да брось ты! Про крыс – это уже перебор, но что-то правда могло случиться.

– Нужно поторопиться домой и сказать родителям! – сказал Тобиас и уже развернулся, чтобы уходить.

– А что, если она и правда лежит сейчас на полу без сознания и истекает кровью? – отозвался Адам. – Если мы сначала пойдём домой, может быть слишком поздно! Мне кажется, нужно залезть внутрь и поискать её. Прямо сейчас!

Взгляд Тобиаса будто остекленел.

– Но, но… это же Замок Ворона!

Адам улыбнулся в ответ.

– Да ладно тебе! Это просто-напросто старый дом. Ты кино насмотрелся, вот и трусишь! – Адам легонько пихнул его в бок.

– Не называй меня трусом! – Тобиас толкнул того в ответ. Но внезапно весь побледнел и указал пальцем в небо.

Адам повернулся и посмотрел туда, куда указывал Тобиас. Из старой каменной трубы струился едва различимый дымок.

– Не м-может быть! Здесь же никто не живёт!

– Идём! – Адам отложил рюкзак на землю, ухватился за каменную ограду, подтянулся и перепрыгнул на другую сторону. Он изящно приземлился на ноги в заросшем саду.

– Кто-то зажёг внутри камин. Может быть, Тара, может быть, кто-то другой – в любом случае я хочу понять, что произошло утром и почему Тара не пришла на уроки.

– Подожди меня! Иду! – Тобиас тоже стянул с плеч рюкзак. Он оттолкнулся ногой от земли, неуклюже вскарабкался на стену и, перекатившись на другую сторону, плюхнулся в мягкую траву возле Адама.

Вместе они протоптали себе дорогу через кусты и вересковую поросль и оказались перед той самой дверью, за которой утром скрылась Тара.

Адам набрался смелости и громко постучал.

От этого движения слегка приоткрытая дверь с пронзительным скрипом растворилась. От резкого звука Тобиас подскочил на месте и метнулся за спину Адама.

– П-плохая идея! – прошептал он.

– Эй, есть кто-нибудь? – крикнул Адам и шагнул в темноту. Он с силой толкнул скрипучую дверь внутрь до конца. – Тара, ты здесь?

– Обязательно так орать? – шикнул на него Тобиас.

Через открытую дверь в помещение попал свет. На полу, посреди коридора, лежала розовая резинка для волос.

Тобиас шумно схватил ртом воздух и забежал в помещение вслед за Адамом. Он опустился на колени и поднял резинку.

– Адам, это Тара потеряла! Я уверен, что это её!

Адам вошёл и оглядел просторное мрачное помещение. Кроме старого шкафа, пары дверей, небольшого окна и потёртого ковра там ничего не было.

Он открыл шкаф в надежде, что всё это время Тара пряталась там. Но тот был пуст, не считая разве что старого, траченного молью пальто на вешалке.

– Похоже, здесь ужасно давно никто не живёт, – сказал Адам.

– Почему же тогда из трубы идёт дым? Я уверен, что Тара не поехала бы домой или куда бы то ни было ещё без своей резинки для волос! Она валялась на таком видном месте! Адам, думаешь, она нарочно её так оставила? Чтобы подать нам знак, навести на след?

– Не знаю, – покачал головой Адам, – но надо бы обыскать этот дом как следует. Я уже всерьёз думаю, не случилось ли с ней чего.

И они принялись искать.

На первом этаже обнаружилась библиотека с сотнями старых книг о викингах, мифологии Древней Скандинавии и сборниками норвежских народных сказок.

– Те, кто тут раньше жил, явно любили читать! – заметил Адам.

– Вот бы рассмотреть некоторые из них получше! – произнёс Тобиас, водя пальцами по пыльным корешкам. – Обожаю книги! Особенно старые, где про богов и про древние сказания, – как раз как эти.

– Потом посмотришь, а сейчас надо найти Тару, – отрезал Адам.

Они продолжили поиски на втором этаже. На стене зияла пустота от большого, явно висевшего там раньше живописного полотна. Гвоздь был на месте, как и все картины, развешанные по обеим сторонам от выцветшего пятна.

– Как странно, – сказал Адам, – похоже, кто-то украл отсюда картину.

– Может быть, это было ценное полотно? – предположил Тобиас. – Старинные картины иногда стоят целое состояние!

– Но разве не странно, что ничего больше не тронуто? Тут повсюду валяются ценные вещи, всё в пыли и паутине. Подсвечники, книги, зеркала. Многие из этих штук наверняка дорогие. Почему же их не тронули?

– Потому что Замок Ворона заколдован, – сказал Тобиас. – Только Тара… ну и мы с тобой оказались дураками настолько, чтобы сюда сунуться!

– Ты правда веришь во всякое такое?

– Ну, может, тогда ты мне объяснишь, куда делать Тара?

– Непременно есть объяснение! Надо просто продолжать искать, – ответил Адам уверенным тоном, хотя на самом деле сам начинал нервничать. Ему вспомнился тот телефонный разговор с приятелем. Тролльхейм. Место, где бесследно исчезает больше всего детей в Норвегии.

Адам поднялся на третий этаж. Тобиас поплёлся за ним, не отставая ни на шаг.

Они продвигались от комнате к комнате и наконец открыли самую последнюю дверь. Здесь, похоже, когда-то была детская. По полу, все в пыли и паутине, были разбросаны старые игрушки. Стояла лошадка-качалка и кукольный дом.

На стене висел портрет девочки, намного младше Адама, с подписью «Сара».

– Сара есть, Тары нет, – вздохнул Адам, разглядывая старое полотно. – Представляешь, в этой мрачной развалюхе когда-то жил ребёнок!

Тобиас потрепал лошадку-качалку по загривку, подняв облачко пыли и тут же закашлявшись.

– Ну вот мы всё и обыскали, – сказал Адам. – Сдаёмся?

– У нас нет выбора, – ответил Тобиас. – Нужно пойти и рассказать обо всём родителям. Мы и так уже потеряли уйму времени. Они наверняка уже давно пришли домой с работы и гадают, куда мы запропастились.

– Подожди-ка, что-то во всём этом меня смущает, – сказал Адам и щёлкнул пальцами. – Точно, дым! Мы же сами ясно видели дым из трубы, но мы обошли уже и первый, и второй, и третий этаж, и кое-что тут не сходится!

Они посмотрели друг на друга, и Тобиас шёпотом выпалил:

– К-к-камин не горел!

– Именно! В гостиной на первом этаже и правда был камин, но им давно не пользовались. И дров там тоже не было. Значит, в этом доме есть какой-то тайник, который мы до сих пор не обнаружили!

– А зачем вообще топить камин? – удивился Тобиас. – На дворе градусов двадцать, не меньше! Я точно знаю. Когда мама напялила на меня этот тупой вязаный свитер, я специально проверил термометр. Но её это, впрочем, не вразумило. Там дует, мол! Дует, понимаешь ли…

– Тобиас! – резко прервал его Адам, уставившись в пол. – Ты заметил, сколько тут пылищи? Я даже вижу в пыли наши следы, а значит, мы сможем найти и следы Тары. Надеюсь, мы не затоптали их своими собственными! Нужно проверить у входа!

Они ринулись на первый этаж, прямиком в тёмный коридор перед входной дверью. В нём было только одно крошечное окошко, но, поскольку дверь осталась открытой, света в помещение проникало достаточно. Адам опустился на корточки и внимательно изучил ровный слой пыли.

– Вот мои следы, а вот твои. К счастью, мы прошли здесь только один раз, когда пошли обыскивать дом. Гляди! – Адам показал пальцем. – А эти, маленькие, наверняка принадлежат Таре!

Адам прошёл по следам до того места, где они нашли резинку для волос.

– Мистика какая-то! – воскликнул он. – Её следы обрываются здесь, прямо посреди комнаты, как будто у неё вдруг выросли крылья и она улетела. Ну и как прикажете это понимать?

Адам указал в сторону, где следы исчезали.

Он ясно увидел, что там слой пыли был уже отнюдь не таким ровным. У самой кромки старого ковра отчётливо просматривался отпечаток ноги… Отпечаток огромной босой ноги! По меньшей мере в два раза больше ноги взрослого мужчины.

– А в-вот сейчас я точно домой, – промямлил Тобиас с дрожью в голосе и развернулся, направляясь к входной двери.

Вдруг до Адама донёсся звук, от которого по позвоночнику пробежал холодок.

Ковёр сам собой приподнялся и начал отползать в сторону.

На его месте показалась крышка люка в подпол. Громкий скрип петель предупредил Адама, что он вот-вот откроется!

– Тобиас, – прошептал он, – быстро в шкаф!

Но тот, открыв рот, так и остался стоять столбом и глядеть, как медленно открывается крышка люка.

Адам схватил его и потянул за собой в старый шкаф.

– Молчок! – прошептал Адам, прижав палец ко рту. Тобиас кивнул, закрыл глаза и тихо сполз на пол шкафа.

Адам приоткрыл дверь шкафа на маленькую щёлочку и стал подглядывать, что выползло на пол.

Сначала его взгляд упал на всклокоченную шевелюру из веточек и мха, затем – на устрашающе горящие глаза, огромный нос и длиннющую бороду.

Тело было гигантским, по меньшей мере в два раза больше человеческого, а одето существо было во что-то вроде звериной шкуры. Непомерных размеров нос чудища с шумом втягивал воздух. Две большие мускулистые руки медленно закрыли крышку люка, натянув ковёр обратно. Адам с трудом верил своим глазам: сзади из штанов существа свисал длинный хвост.

Гигант подошёл к открытой двери, постоял и поводил носом, а затем вышел на улицу, захлопнув за собой дверь.

В комнате разом сгустилась непроглядная тьма.

Адам ещё долго не отваживался пошевелиться. Тобиас по-прежнему полулежал без движения на полу шкафа. В обморок он, что ли, бухнулся от ужаса?

Адам снова выглянул в щель между створками. Глаза привыкли к темноте, и теперь того скупого света, который всё-таки пробивался сквозь оконное стекло, хватало, чтобы убедиться: в комнате пусто.

– Думаю, оно ушло, – сказал Адам, наконец нарушив гнетущую тишину. Тобиас вздрогнул и пнул его по ноге. Нет, сознание он не потерял.

– Уверен, что ушло? – прошептал Тобиас со дна шкафа.

– Да сам не знаю. Я раньше ничего подобного не видел. Здоровый такой мужичище с хвостом, а ещё у него в волосах были ветки и мох! На тролля похож!

– ТРОЛЛЬ, – взвизгнул Тобиас и рывком закрыл себе рот рукой. – Тролль… Говорил же я, что это место заколдовано, – зашептал он. Ладонь, прикрывавшая губы, дрожала.

– Да быть такого не может! Тролли бывают только в сказках! – Адам с минуту подумал и продолжил: – Кстати, глаза у него были странные. Зрачки чёрные, как у нас, но вокруг оранжевый ободок, а белков вообще нет. Как у лисы или у совы.

– Ночное зрение, – прошептал Тобиас. – Лисы и совы отлично видят в темноте. Он нас легко сможет разглядеть, когда мы попробуем прокрасться к выходу. Думаешь, он бегает быстрее нас? Ну и влипли же мы. Я хочу домой.

– Не будет никаких «красться к выходу»!

– Чего? Ты что, спать, что ли, в этом шкафу собрался? А проснуться уже у этого чудилы в животе?

– Ты забыл про Тару? – спросил Адам. – Он взял её в плен, и она наверняка там, под ковром. Когда тролль уйдёт, у нас есть шанс её освободить. А если мы её сейчас бросим, то за то время, пока мы сбегаем за помощью, может произойти всё что угодно!

– Вот этого я и боялся, – вздохнул Тобиас. – А если тролль вернётся, пока мы будем внизу, то нам всем крышка! Он же преградит нам путь к выходу.

– Не думаю, – сказал Адам. – Помнишь, сколько здесь пылищи? И единственные следы у двери, которые попались нам на глаза, были наши собственные. Готов поспорить, что у тролля есть свой собственный выход из подпола. Такой, чтобы никто не видел, как он выходит на тропинку и возвращается обратно.

– А почему ж он сейчас вылез этим путём?

– Наверное, хотел убедиться, что входная дверь закрыта, или потому что услышал нас. Полы здесь старые, деревянные, скрипят ужасно, а мы тут как раз шастали туда-сюда, пока искали Тару.

– Час от часу не легче! Если он нас слышал, то сейчас уже охотится на нас!

– Может, и так, но мы можем обернуть это в свою пользу. Пора! Мы и так уже потеряли уйму времени!

Адам толкнул дверцу шкафа и аккуратно шагнул на пыльный пол.

– Тобиас, можешь покараулить у окна, пока я разберусь, как открывается люк?

Тобиас кивнул и подбежал к окну.

– Плохо видно, идёт он или нет. На улице уже сумерки, а окно немытое, – он подкрался к двери и прильнул к ней ухом. – Может быть, я услышу его шаги?

Адам отодвинул ковёр и обнаружил пришитый к нему шнурок, который исчезал в дырке в полу.

– Кажется, я понял, как тролль ухитряется сдвинуть ковёр, не касаясь его. Он тянет за эту верёвку, стоя в подполе.

На самой крышке люка красовалось увесистое железное кольцо. Адам ухватился за него и потянул изо всех сил, но тяжёлая крышка не поддавалась. Пришлось звать на помощь Тобиаса. Вместе им удалось приподнять крышку. Они зафиксировали её с помощью валяющейся рядом кочерги.

Их взгляду предстала лестница, уводящая в зловещую темноту.

– Тролли, может, и видят в темноте, но мы-то нет! – вздохнул Адам.

– Пока мы обшаривали дом, нам на глаза попадались подсвечники. В некоторых стояли свечки. А где есть свечи, там должны быть и спички! – откликнулся Тобиас.

– Пойди посмотри! Я пока останусь дежурить у двери и крикну, если тролль вернётся. В худшем случае мы разобьём окно каким-нибудь стулом и выберемся этим путём.

Тобиас обежал пару комнат, пока не нашёл то, что искал. Каминный зал.

Огонь по-прежнему не горел, но когда мальчик как следует огляделся, то обнаружил тонкую струйку дыма, выходившую из дыры в задней части камина и утекавшую дальше в трубу. Должно быть, топили этажом ниже… в подвале.

Тобиас опустился на колени и нырнул в камин, чтобы проверить, не получится ли заглянуть в дыру и подглядеть оттуда, но быстро сдался, потому что дым резанул глаза и заставил закашляться.

Похоже, раньше тут обедали: посреди зала стоял стол, накрытый серой скатертью. Или это такой слой пыли? Посреди стола высился подсвечник на три свечи. Может, он ещё пригодится?

По одной стене было много больших окон, выходящих на раскинувшийся под окнами мрачный яблоневый сад.

Непогода стихла, но небо по-прежнему заволакивали тучи. Они отсвечивали алым, так что, по всей видимости, близился закат. В облаках образовалась брешь, где уже виднелась яркая полная луна, освещавшая окна белёсым, призрачным светом.

Тобиас впервые задумался о том, как уже поздно и как сейчас волнуется мама. Может, она уже его ищет по лесу? По лесу… там, где бродит тролль!

Он отогнал от себя мрачные мысли и попробовал сконцентрироваться.

Сначала спасти Тару! И найти спички!

На противоположной стене, по обеим сторонам от камина, стояли два шкафчика с бессчётным количеством дверец и ящичков. Тобиас принялся открывать их по очереди в поисках спичек.

Чего там только не было! Старые кофейные чашки, бокалы, тарелки, миски, столовые приборы, стопки бумаги, потрёпанные блокноты, письменные принадлежности и какая-то переплетённая кожей книжка, походившая на дневник. Тобиас сдул с неё пыль.

На дневнике был замок, поэтому открыть его не удалось, но обложка раздразнила его любопытство. Тобиас обожал книги, и к тому же большую часть их домашней библиотеки составляли антикварные тома, доставшиеся от прадедушки. Поэтому он с лёгкостью распознал причудливые буквы на обложке: готический шрифт. Отец как-то помогал Тобиасу в нём разобраться, поэтому прочесть надпись «Дневник Фредрика Грана, 1799» не составило труда. Неужели этому дневнику и правда больше двух сотен лет?

Рядом с дневником лежала стопка зарисовок углём на старой пожелтевшей бумаге. Внимание Тобиаса сразу привлекла картинка с грустным маленьким троллем, сидящим в огромной клетке. По щекам тролля катились слёзы. Тобиас быстро-быстро просмотрел остальные листы. Рисунок с троллем повторялся несколько раз, а на последнем листке был изображён силуэт человека – такой, как будто его нарисовал пятилетка. Человечек улыбался, широко раскинув руки.

Тобиас отложил рисунки. На любопытство сейчас нет времени! Нужно найти спички!

Он продолжил обшаривать шкафчики. В самом последнем наконец-то обнаружился старый коробок спичек. Когда он жестом победителя поднял спички над головой, то вдруг увидел, как по стене проскользнула огромная тень.

Тобиас тотчас нырнул под стол. Тролль прошёлся по саду прямо напротив, и до Тобиаса донёсся треск ломающихся веток. Он аккуратно выглянул из-под скатерти и увидел в окне здоровенные ножищи. Казалось, будто кровь застыла в жилах. Стало трудно дышать. Интересно, тролль же его не заметил, правда? Это необходимо было выяснить!

Тобиас осторожно подкрался поближе к окнам, чтобы ему было получше видно из его укрытия. Тролль как раз тянулся к ближайшей яблоне, чтобы сорвать яблоко.

Он был угрожающе большим и страшным. В сумерках его глаза буквально горели рыжим цветом, но он был так занят яблоками, что едва ли заметил мальчика.

Тобиас на карачках переполз в соседнюю комнату. Там он выпрямился, рванул трёхрукий подсвечник на себя и со всех ног ринулся сквозь комнаты.

– Адам, – крикнул он, – пора спасать Тару, быстро вниз! Тролль в саду, собирает яблоки. Но точно скоро вернётся!

Тобиас попытался зажечь свечу, но у него так сильно дрожали руки, что пламя сразу погасло.

– Давай я, – Адам взял у него коробок, проворно чиркнул спичкой и поджёг все три фитиля.

Свет окружил их и прогнал сгустившуюся тьму. Мягкий, уютный огонёк расчертил комнату полосками света и тени.

Адам как следует ухватил подсвечник и, выставив его перед собой, начал спускаться по скрипучей лестнице. Тобиас последовал за ним, предварительно потянув за собой кочергу, державшую люк открытым. Крышка с грохотом захлопнулась.

Адам вздрогнул и чуть не выронил подсвечник.

– Зачем ты это сделал? – в ужасе спросил он.

Тобиас, запинаясь, извинился, а затем добавил:

– Я просто вдруг вспомнил, что тролль закрывал за собой крышку, и подумал: а вдруг он вернётся и увидит, что она открыта? Начнёт что-то подозревать. Ну и к тому же ты сам говорил, что должен быть ещё один выход!

– Я думаю, что здесь есть ещё один выход, но руку на отсечение бы не дал! И потом, что, если тролль услышал грохот?

– Ой, об этом я как-то не подумал, – сказал Тобиас.

– Забудь. Может, не так уж это и глупо. Если тролль всё ещё стоит с другой стороны дома, то я не думаю, что он мог что-то услышать.

Они спустились дальше в полной тишине. Адам освещал путь, Тобиас следовал за ним. Лестница закручивалась спиралью в темноте.

Тобиас провёл рукой по стене. Здесь стены были уже не из дерева или кирпича, а из цельного камня, как будто мальчики нашли путь в пещеру, высеченную в горе.

– Поверить не могу, что мы делаем это ради Тары, – сказал Тобиас. – Ты вообще сегодня встретил её впервые в жизни и только-только познакомился. Единственное, что ты о ней знаешь, – это то, что она любит меня дразнить.

– Ей грозит опасность, – откликнулся Адам. – Хорошенькое было бы дельце – бросить свою новую одноклассницу в беде в первый же день учёбы. К тому же мне кажется, что тебе она очень нравится. Тебе было ужасно страшно, но стоило только заметить её резинку для волос, как ты не задумываясь бросился в дом.

Тобиас почувствовал, как краснеет. Адам был прав. Он точно не сунулся бы в Замок Ворона ради абы кого.

– Да, она мне правда нравится, – сказал Тобиас. – Она не похожа на других. Да, она меня дразнит и вообще приставучая, но она не хочет ничего плохого. И вообще, это всё такие мелочи по сравнению с тем, что порой делают другие ребята.

Взгляд Тобиаса подёрнулся пеленой.

– Они притворяются, что меня не существует. Или шушукаются у меня за спиной, негромко так, но чтобы я точно услышал, обзывают меня жирдяем и очкариком, а потом смеются. Тара – единственная, кто со мной общается по-человечески.

Тобиас утёр рукавом пару выступивших слезинок.

– Тобиас, – сказал Адам, – я таким не буду. Это какая-то кучка идиотов. Мы с тобой будем дружить. Идёт?

– Идёт! – всхлипнул Тобиас, а затем резко втянул воздух и показал куда-то пальцем. – Гляди! Вторая резинка!

На последней ступеньке лежала ещё одна розовая резинка для волос.

– Мы на верном пути! – Адам прибавил шагу. – Она наверняка сама кинула её, когда её поймали, чтобы показать нам, что она здесь, внизу!

Адам освещал путь вниз, в большую пещеру.

Свечи отбрасывали неровный свет на старую, но добротную мебель. Все предметы были по меньшей мере в два раза больше тех, что стояли у него дома.

Посреди пещеры высился потёртый обеденный стол, с трещинами по обеим сторонам, а в углу, поодаль от старого сундука, стояло кресло-качалка.

Воздух был спёртым и застоявшимся, немножко пахло дымом, как от костра.

На полу у стены были навалены листья, мелкие ветки и сухая трава, прикрытые дырявым старым одеялом.

– Может, Тролль здесь спит? – предположил Адам.

– Из той щели пробивается свет, – сказал Тобиас, показывая пальцем.

Они аккуратно вошли в проём. За ним оказался туннель, который вёл в пещеру поменьше.

Там побулькивал котелок. Он висел над костром, который горел в большом огороженном камнями очаге.

Рядом с котелком был стол с остатками разных овощей и грибов. У стены были сгружены поленья, а в пенёк был воткнут увесистый топор. Большая часть дыма исчезала в щели в потолке.

– А вот и объяснение, откуда в трубе взялся дым! – сказал Адам.

Тобиас подошёл к котелку и побледнел, уставившись на кипящее коричневое варево.

– Д-думаешь, это останки Тары? – он указал на кусочек мяса, плавающий на поверхности.

– Это вполне может быть мясо крыс, – ответил Адам и указал на целую груду крысиных шкурок на столе. Рядом лежал большой острый нож. – Может, вот чем обычно питается тролль? Не может же он постоянно есть детей! Все эти пропавшие дети рано или поздно навели бы сюда полицию, и его бы давным-давно обнаружили!

– Ладно, пойдём обратно, – добавил он. – Тары здесь нет.

Тобиас кивнул.

Они вернулись в ту пещеру, которая была побольше. Адам разглядел ещё два входа в другие коридоры. Он выбрал один из них.

Вскоре они вошли в новую пещеру. Посередине высилась каменная кладка высотой с метр. Рядом стояло ведро с закреплённой на ручке верёвкой.

– Это, наверное, колодец, – сказал Тобиас. – Тролль берёт здесь питьевую воду.

Адам поднял с пола камешек и кинул его в дыру. Через несколько секунд послышался плеск.

– Похоже, ты прав, – сказал Адам.

– А вдруг тролль кинул Тару в колодец, чтобы она там утонула? – спросил Тобиас. – Хотел замести следы!

– В этом я сильно сомневаюсь. Это бы отравило воду. Тролль бы явно не дожил до нашего времени, если бы не понимал, как важно иметь доступ к чистой питьевой воде.

– А это что? – Адам осветил стену, где на земле лежал валун прямо перед огромным живописным полотном, ростом почти с Адама.

Картину не повесили, а просто поставили на пол, прислонив к стене. Она была старой, попорченной влажностью и испещрённой чёрными точками, вероятно грибком.

Адам разглядел, что на ней изображён пожилой мужчина, серьёзный, с длинными кудрями. Портрет был явно старый – такие сейчас хранятся в музеях.

Внизу виднелась подпись: «Фредрик Гран».

– Я уже видел это имя! – сказал Тобиас. – Я нашёл его дневник, пока искал спички. Похоже, он здесь раньше жил. Так странно, что эта картина здесь стоит. Ей же ужасно вредит влажность! Её бы наверху на стенку повесить!

– Наверное, это та самая картина, которую сняли со второго этажа! – предположил Адам.

– Пожалуй, – согласился Тобиас. – Видимо, тролль её сюда снёс, вот только зачем?

Он наклонился и всмотрелся в камень, лежащий перед полотном. На камне было выцарапано слово «папа», рядом лежал букет полевых цветов.

– Похоже на могильный камень! А букет-то свежий!

– Может, тролль здесь похоронил отца? – предположил Адам.

– А где же тогда похоронена мама? Вдруг она п-прячется где-то здесь?

– Возможно, у троллей просто нет мам. Ты когда-нибудь вообще слышал про тролля женского пола?

– Естественно! А как же Хюльдра, красавица с длинным хвостом? А как же Троллиха из народных сказок, которая грозилась съесть Пряничка? И троллья мама из той старой колыбельной, которая укладывала спать одиннадцать тролльчат?

– То есть у него ещё может быть десять братьев и сестёр?

– Не говори такое, даже в шутку!

– Давай попробуем последний коридор, – сказал Адам и направился в первую комнату.

– Подожди! Слышишь? – прошептал Тобиас. Они оба замерли.

Адам услышал звуки, похожие на тихое всхлипывание.

– Тара! – воскликнули они хором.

– Тихо! Откуда идёт звук? – сказал Адам и стал прислушиваться.

Тобиас обошёл колодец по окружности и исследовал стены. Постучал по ним.

– Просто ровный камень, – сказал он.

Адам подошёл к колодцу и, перегнувшись через край, напряг слух, но затем покачал головой. Звук явно шёл не оттуда. Тобиас же встал около камня, присел на корточки у картины и слушал, склонив голову на бок.

Он отодвинул полотно в сторону.

В стене был секретный коридор! Стоило подвинуть картину и открыть путь в тоннель, как плач стал слышен отчётливее.

Адам освещал дорогу подсвечником. Тоннель вывел их в тесную пещерку, где стояла массивная клетка с мощными железными прутьями. В клетке сидела Тара и рыдала.

– Тобиас! – закричала она сдавленным от слёз голосом. – Выпустите меня! Выпустите! Выпустите! Выпустите! – она вцепилась в прутья и затрясла их.

Они поспешили вперёд, но резко остановились у двери клетки.

На ней был увесистый висячий замок!

А дам ухватился за навесной замок и подёргал его.

– Приделан накрепко! Тара, может, ты знаешь, где ключ?

Тара покачала головой, по щекам у неё снова покатились слёзы. Она отпустила прутья решётки и сползла на пол.

Тобиас упал на колени и взял её за руку сквозь решётку.

– Тара, успокойся, – сказал он. – Мы тебя вытащим! Обещаю! Дыши ровно и сосредоточься. Вспомни, что произошло, когда тролль запер клетку. Он сразу вышел из пещеры? Он рылся в карманах?

Тара сжала веки и глубоко вдохнула. Прошло несколько секунд, прежде чем она снова открыла глаза.

– Мне кажется, он положил связку ключей в карман и вышел, – сказала она.

Адам грустно покачал головой.

– Тогда я думаю, дальше мы не продвинемся. Нужно домой и позвать взрослых, а то и позвонить в полицию.

– Нет! Пожалуйста! Не уходите! – выпалила Тара. Она крепче вцепилась в ладонь Тобиаса и теперь смотрела на него умоляюще.

– Конечно нет, – сказал Тобиас. – Я останусь здесь, с тобой!

– Адам, можешь сбегать домой и вызвать полицию?

– Ой, а ты уверен? Что ты будешь делать, если тролль вдруг вернётся?

– Погоди, – сказала Тара. – Когда меня поймали, со мной был выключенный мобильник. Тролль сдёрнул с меня сумку в самой большой пещере, а потом сразу оттащил меня сюда. Может, мобильник всё ещё в сумке?

– Окей, я пойду его поищу, – сказал Адам. – Но, э… К сожалению, мне придётся забрать подсвечник.

– Может, оставишь нам одну свечку? – спросил Тобиас. – В конце концов, Тара сидит тут в полной темноте целый день.

Адам вынул одну свечу из подсвечника и протянул её Таре сквозь прутья решётки. Она взяла её одной рукой, а второй не выпускала руки Тобиаса.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Пароль от телефона – 1205, и будь осторожен! Этот тролль в два раза выше взрослого мужчины и, вспоминая, с какой лёгкостью он меня нёс, сильнее раз в десять!

Адам улыбнулся самой храброй улыбкой, на какую был способен, развернулся и зашагал обратно по тайному коридору. Когда он снова оказался в пещере с колодцем, то задумался, стоит ли сдвинуть картину назад, но отогнал от себя эту мысль. Пусть лучше у Тобиаса будет путь к отступлению.

Он быстро отыскал дорогу в первую пещеру.

Свечи давали такое слабое свечение, что ему редко было видно больше одной стены за раз, а остальная часть пещеры была погружена во тьму. Система коридоров и пещер была не так уж и велика, но из-за скудного освещения казалась гигантской.

Он подошёл ко входу в последний тоннель, который они с Тобиасом ещё не успели исследовать. Может, рюкзак там? Свет подрагивал, из проёма еле ощутимо тянуло свежим воздухом. Этот тоннель наверняка вёл наружу.

Адам улыбнулся сам себе. Он оказался прав! Теперь не нужно было волноваться о том, как снова поднять крышку люка. Осталось только позвонить в полицию и уносить ноги!

Но какой в полиции номер? Ёлки зелёные! Он его не помнил, но ребята ведь наверняка должны знать! Он был почти уверен, что номер состоит всего из трёх цифр, так что даже подобрать его должно быть несложно!

Он поводил подсвечником, освещая помещение с разных сторон в поисках места, где тролль мог бы спрятать рюкзак.

Адам вспоминал, как сам впервые спустился сюда, и начал осматриваться. У него же вроде тоже был рюкзак?

Стол, табуретки, сундук, кресло-качалка…

Вдруг его осенило. Сундук! Может, рюкзак внутри? Он направил свет в тот угол, где стояла качалка. Кажется, там! Адам метнулся в угол в таком увлечении, что забыл об осторожности и поскользнулся. Подсвечник выскочил из рук и бахнулся об пол. Свечи погасли.

Пещера погрузилась во тьму.

Темень стояла такая, что Адаму не было видно даже кончиков собственных пальцев.

Как ему теперь найти рюкзак, дорогу домой или хотя бы вернуться обратно к Тобиасу с Тарой? Это конец? Тролль вот-вот его сцапает?

Он ощутил, как наворачиваются слёзы. Как можно быть таким растяпой! И именно сейчас, когда только начало казаться, что всё будет хорошо!

Сейчас уже наверняка ночь, а он не вернулся домой после школы. Мама, наверное, в ярости. Он же обещал, что этого больше не повторится. После того раза, когда он сбежал из дома…

После того, как папа исчез, он успел понаделать и понаговорить ужасных вещей. Ругань, ссоры, хлопанье дверьми, драки и бесконечные замечания в дневнике.

Они собирались всё начать сначала здесь, в Тролльхейме. Наверное, мама теперь думает, что он снова сбежал. Вдруг она плюнет и не станет его искать? Не позвонит в полицию? Пусть себе шляется. Не она же виновата, что он неудачник, в точности как отец. Именно так она однажды и сказала. И он это отлично запомнил, хоть она потом и извинилась.

Адам попытался отогнать дурные мысли. Нет, они действительно начали всё сначала! На этот раз он не виноват!

Он пошарил по полу. Обо что он споткнулся-то? А, вот! Рука нащупала что-то мягкое и гладкое. Рюкзак! Ура!

Адам порылся в нём и отыскал телефон. Включил. Это был смартфон! В нём должен быть фонарик! Ого, наверное, у Тары богатые родители. В его семье о мобильнике даже речи не шло, пока ему не исполнится пятнадцать. Не понимает мама, что ли, каким идиотом Адам себя чувствует, когда приятелям приходится звонить ей, чтобы с ним поговорить?

Он вздохнул. Она не виновата, что телефоны так дорого стоят, а в списке неотъемлемых прав детей собственные мобильники не значатся… по крайней мере, пока.

Он поднялся, припоминая пароль от телефона, но он начисто стёрся из памяти. Что там говорила Тара? Кажется, в нём фигурировала цифра двенадцать.

Ёлки-моталки, вечно он забывает цифры!

Он не рискнул набрать что-нибудь наобум. Три неудачные попытки – и телефон заблокируется намертво. Тогда его получится открыть только при помощи другого пароля, ещё сложнее предыдущего.

Пароля нет, фонарика нет, возможности позвонить домой самому – тоже нет.

Необходимо найти дорогу обратно к ребятам! Тогда Тара сможет сама набрать телефон полиции или позвонить домой.

Адам огляделся во тьме и наконец-то приметил слабый свет, исходящий из той комнаты, где они видели очаг. Он аккуратно начал пробираться к проёму. Свет в туннеле был чуть ярче, и Адам в несколько шагов оказался в комнате с побулькивающим котелком.

Огонь почти потух. Адам старательно его раздул, и огоньки пламени вновь заплясали.

Он взял из очага небольшое, горящее только с одной стороны полено подходящей длины и поднял его как факел. Исходивший от него свет был гораздо ярче свечного.

Довольный собой, он побежал обратно в большую пещеру, зажав в одной руке факел, а в другой телефон.

И вдруг встал как вкопанный.

Из темноты на него смотрела пара горящих рыжих глаз.

– То есть никто не в курсе, что вы здесь? – спросила Тара.

– Нет, – ответил Тобиас, – мы залезли внутрь по дороге домой из школы. Думали, ты ушиблась и лежишь без сознания, ну или что-то в таком духе. Мы совершенно не ожидали обнаружить тролля или запертую клетку.

– И я не ожидала. И ты был прав, не стоило мне сюда соваться. Я не знаю даже, как тебя отблагодарить, и мне ужасно стыдно за всё, что я тебе раньше говорила. Прости, что обзывала тебя слабаком. Ты намного храбрее, чем я думала.

– Да не за что… и вообще, ты здесь самая храбрая. Если бы меня поймал здоровенный тролль, затащил в тайную пещеру и кинул в клетку, у меня бы давно сердце остановилось от ужаса. Вы бы обнаружили только мои безжизненные останки и насмерть перепуганного призрака.

Тара фыркнула.

– Или вы бы нашли сытого и довольного тролля, ковыряющего в зубах моей косточкой.

– А вот это уже не смешно! – Тара посерьёзнела. – Это всё ещё может произойти со мной!

– Не бойся. Я же обещал, что вытащу тебя. Всё будет хорошо.

– А я обещаю, что перестану тебя пугать, если выберусь! Ты прошёл проверку на храбрость! Больше тренировки не понадобятся!

– Не «если выберусь», а «когда выберусь»! – сказал Тобиас. – Вот вернётся Адам с телефоном, мы сразу наберём 112 и вызовем полицию. Они нашпигуют тролля пулями, тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец, жили они долго и счастливо!

Тобиас вдруг покраснел до ушей. Ну и фразочка вышла, глупость какая! Наговорил лишнего? О своих чувствах? Тара такая красивая, а вот в нём привлекательности – как в упитанном тролльчонке. Он попробовал найти, что ещё можно сказать, чтоб сгладить неловкость, но мозг вдруг сделался точно каша. Он снял очки и потёр глаз – пусть Тара думает, что ему соринка в глаз попала! Может, она тогда не заметит, как он покраснел.

– Тобиас, – мягко сказала Тара, – ты такой милый без очков!

Вдруг из коридора за спиной раздался нечеловеческий рёв.

Тобиас почувствовал, как сердце превратилось в ледышку, но только что сказанные Тарой слова позволили ему перебороть парализующий страх.

– Это наверняка тролль, – обратился он к Таре шёпотом. – Думаю, он вернулся и обнаружил Адама.

Тобиас прислушался, до него доносились и другие звуки, похожие на борьбу. Неужели Адам дерётся с троллем? Он вскочил и выбежал из пещеры.

– Тобиас, не уходи! Тобиас!

Но Тобиас уже нёсся по коридору, и отчаянные крики Тары врезались ему в спину точно ножи.

Темнота была хоть глаз выколи, но Тобиас нашёл дорогу, ориентируясь по звуку борьбы. Оказавшись у выхода в большую пещеру, он попытался разглядеть, что происходит.

Он быстро заметил Адама, освещённого факелом, который он направил на тролля.

Тролль ревел всякий раз, когда Адам попадал ему горящим поленом по руке или ноге. Летели искры.

По лицу Адама струился пот.

Он выглядел до смерти перепуганным!

Тролль схватил его за рубашку и поднял в воздух. Второй рукой он попытался отобрать факел.

Адам же махнул поленом и попал троллю прямо по лбу.

Он снова взревел и отбросил жертву прочь, аж на другой конец пещеры.

Тело с грохотом врезалось в старое кресло-качалку, расколов его на несколько частей. Факел оказался на полу, и останки старой деревянной конструкции тотчас занялись пламенем.

Тобиасу было хорошо видно, как Адам с трудом поднялся на ноги, схватил попавшуюся под руку острую деревяшку и снова бросился на тролля. Неужто он пытается его проткнуть?

Тролль лёгким движением смахнул противника.

На этот раз Адам ударился головой о каменный пол и остался лежать без движения. Тролль ухватил его не подававшее признаков жизни тело за ногу и поволок по полу в пещеру с очагом.

Тобиас развернулся. У него появилась идея.

Могильный камень из пещеры с картиной был большой и тяжёлый. Тобиас ощупью добрался до него и еле-еле поднял.

К счастью, всхлипывания Тары всё ещё были слышны, поэтому он без труда нашёл путь по тайному коридору. Он собрал все свои силы и швырнул булыжник прямо в замок с невероятной силой. Камень сломал замок, и Тара поражённо уставилась на своего спасителя, когда он открыл теперь уже незапертую дверь.

– Я думала, ты меня бросил! – всхлипнула она и бросилась ему на шею.

– Я же обещал, что тебя вытащу, – сказал Тобиас. – А обещания я держу.

Хотел бы он стоять так вечность! Но сейчас было не время и не место.

– Пора идти, – прошептал он ей на ухо, и Тара ослабила объятия.

Она подобрала одинокую свечку, которую им оставил Адам, и освещала путь, пока они пробирались по тайному коридору.

– Тролль поймал Адама, – сказал Тобиас. – Я думаю, мы сами не сможем ему помочь. Тролль огромный и очень сильный, Адам пытался с ним сражаться, но у него не было и шанса. Тролль стукнул его так, что он потерял сознание.

– Он пытался меня спасти! – откликнулась Тара. – Не можем же мы теперь его просто бросить!

– Что ж, в сказках говорится, что тролли большие и сильные, но туповаты. Может, мы сумеем заманить его в ловушку?

– Что насчёт колодца? – Тара указала на него свечой. – Окунём тролля туда? Не думаю, что он сумеет выбраться!

– Тролль слишком большой и тяжёлый, чтобы мы смогли сдвинуть его с места, даже если я брошусь на него с разбега. И как мы перебросим его через край колодца? Тролли, может, и глупые, но не настолько же.

– А как их побеждают в сказках? – спросила Тара.

– Ну-у-у, можно было бы снести ему голову с плеч мечом. Были бы мы сами повыше, посильнее и вооружены мечом.

– Следующее предложение, будьте любезны!

– В некоторых сказках тролли обращаются в камень, когда на них попадают солнечные лучи. Это было бы умно. Сейчас август, и солнце ещё встает рано, до шести. Давай заставим его за нами погнаться, выбежим на солнце, превратим его в камень – и вуаля! Есть только пара проблемок.

– Каких?

– Во-первых, нам неизвестно, сколько сейчас времени. Не хотелось бы, чтобы луна и звёзды были последним, что мы увидим в жизни, прежде чем тролль нас прикончит. Во-вторых, мы не знаем дорогу отсюда, а тролль ориентируется здесь превосходно. И в-третьих, мы даже не можем сказать наверняка, превратится ли он в камень, – если нет, то последнее, что мы увидим перед смертью, будет уже не луна, а солнце и голубое небо.

Тара вздохнула.

Тобиас последовал за Тарой в первую пещеру.

Разбитая качалка всё ещё горела. Света было достаточно, чтобы понять – комната пуста.

На полу валялась кучка яблок и помятая корзина.

Тара подняла яблоко и впилась в него зубами.

– Есть хочется, – объяснила она. – Я с завтрака ничего не ела.

Тобиас указал на тот тоннель, оттуда исходил слабый свет.

– Тролль потащил Адама туда, в пещеру-кухню.

– Что ещё за кухня? – выпалила Тара.

– Там над очагом висит котелок с кипящим варевом. Мы видели овощи, мясо и грибы. Наверное, там тролль готовит.

– И туда тролль уволок Адама? А что, если он вот-вот пустит его на колбасу? Ужас какой! Нам надо его остановить!

Тобиас подошёл к лежанке в углу комнаты и оторвал кусок от из без того старого и рваного покрывала. Он поднял с пола горящую деревяшку, бывшую когда-то деталью кресла, и обернул тканью место, где она тлела. Новый факел был куда ярче свечек.

– А вот и мой рюкзак, – сказала Тара. – Адам в нём покопался. Чёрт, мобильник пропал! Мама будет в ярости!

– Сейчас у нас есть проблема посерьёзнее, – сказал Тобиас.

– Верно подмечено! – Тара отшвырнула рюкзак и откусила новый кусок яблока.

– Здесь было три проёма в разные тоннели плюс лестница. Я не уверен, получится ли у нас с тобой вдвоём поднять крышку люка, она была тяжеленная.

– Но надо, – сказала Тара. – Это единственный путь наружу.

– Может, и нет. Адам считает, что у тролля есть другой выход, чтобы ходить туда-сюда и его никто не обнаружил. Скорее всего, третий тоннель и ведёт наружу. Мы с Адамом не успели его исследовать.

Тобиас вошёл в последний тоннель.

– Пошли! Мы не сможем помочь Адаму, пока не убедимся, что у нас есть путь к отступлению.

Пламя факела замигало, и Тобиас улыбнулся.

– Отсюда тянет свежим воздухом. Думаю, мы на верном пути.

Они продолжили свой путь по тоннелю и довольно быстро пришли к выходу. Они вышли в яблоневый сад на другой стороне дома и обнаружили, что по-прежнему была ночь. Небо прояснилось, и после нескольких часов кромешной темноты свет полной луны и звёзд их ужасно обрадовал.

– Пахнет свободой! – сказала Тара.

Тобиас наполнил лёгкие свежим ночным воздухом. Наконец-то они на улице!

– Отсюда мы можем побежать по домам! Если я побегу, то окажусь дома уже через двадцать минут. Буду барабанить и в дверь, и в окна. Папа и братья помогут освободить Адама. Мой старший брат, Агаш, тягает гири! Пару раундов против тролля он точно выстоит!

– У меня дорога домой займёт не меньше получаса, – сказал Тобиас. – Я бегаю не так быстро, как ты, да и от родителей помощи будет немного. Они уже пожилые и у них болят ноги, а вот в полицию позвонить они сумеют.

– Погоди! Дай подумать, – сказала Тара. – Двадцать минут уйдёт на дорогу, пятнадцать – на то, чтобы разбудить родителей, объяснить им всё, и на то, чтоб они оделись и захватили с собой бейсбольную биту, молоток и ножи, а потом ещё двадцать минут на путь обратно. Даже если всё получится, это займёт по меньшей мере час. Думаю, у Адама нет столько времени! Тобиас, нужно спасать его прямо сейчас!

– Я боялся, что ты это скажешь, – вздохнул Тобиас, точь-в-точь как уже делал ранее тем же вечером. – Но есть ли у нас двоих шанс против огромного тролля?

Пока Тара размышляла, Тобиас обратил внимание, что некоторые травинки покрыла изморозь. «Как странно, – подумалось ему, – ведь сейчас лето и воздух тёплый».

– Окей, вот такой у нас план, – сказала Тара, прервав размышления Тобиаса, – Мы идём обратно в самую большую пещеру. Ты прячешься там под тем рваным покрывалом. Я захожу в пещеру-кухню с факелом. Тролль видит меня и атакует. В прошлый раз он застал меня врасплох, но на этот раз я буду готова.

Тара сжала кулаки и решительно взглянула на Тобиаса.

– Я влечу в комнату как ветер и брошу в него факелом. Он замешкается, и это даст мне фору, чтобы побежать обратно, а он за мной погонится. Вот это тренировочка у него выйдет, не хуже спортзала! – Тара хитро улыбнулась. – Ты же сдёрнешь с себя покрывало и метнёшься в кухню. Света от горящего кресла и от огня в очаге будет достаточно. Быстро найдёшь Адама. Если он по-прежнему валяется без сознания, вытащишь его из пещеры. Здесь очень высокая трава, поэтому ты сможешь спрятать его в саду. Накидаешь на него сухих листьев – и стремглав домой.

Тобиас с тоской воззрился на Тару.

– В твоём плане столько всего может пойти не так…

– А у тебя есть идеи получше?

Тобиас нервно потёр руки, отчаянно пытаясь придумать что-то ещё.

– Так я и думала! Пошли! – Тара потянула Тобиаса за собой обратно в нору тролля.

За секунду до того, как они зашли в тоннель, Тобиас успел заметить, что из кустов на него пристально глядят два горящих глаза. Может, показалось? Это же не может быть тролль? Наверняка просто какая-нибудь кошка!

Тара прокралась к коридору, ведущему в кухню, а Тобиас укрылся одеялом.

Она забежала внутрь, держа факел наизготове, и заорала что было мочи.

К её величайшему изумлению, её глазам предстал сидящий на табуретке Адам с пластырем на лбу и миской лапскауса, норвежского овощного рагу, в руках. Он так перепугался от её крика, что миска вылетела у него из рук, обдав стену лапскаусом, а сам он шлёпнулся на пол.

Тролль тоже замер, поднял руки над головой и спокойно произнёс своим глубоким, раскатистым голосом:

– Подождать. Карк – это друг. Не плохой!

Тара встала как вкопанная.

Адам медленно поднялся, вытирая остатки лапскауса с одежды.

– Тара! Я понимаю, что это прозвучит странно, но он правда добрый. Я, наверное, потерял сознание, когда ударился о камень. Когда я пришёл в себя, тролль как раз наклеивал мне на лоб пластырь. А затем накормил. Мы как раз беседовали, когда ты ворвалась сюда с воинственным кличем.

Тара по-прежнему в неуверенности выставляла факел перед собой, прикрываясь им как щитом.

– Но это же… тролль!

– Да, именно об этом мы и говорили, пока ты нас не прервала. Он рассказал, что живёт здесь один уже почти две сотни лет, с тех пор, как умер его отец. По словам Карка (так его зовут) пару тысяч лет назад была война между последними троллями и викингами. Викинги побеждали, ведомые могущественными воинами Одином, Тором и Фрейей. А троллей, которых Карк называет йотунами, возглавлял Локи – наполовину человек, наполовину тролль и могущественный колдун. Последняя битва произошла здесь, в Тролльхейме. Локи проиграл и увёл остатки своего народа глубоко в недра земли, в место, называемое Хельхейм.

– И какое отношение это имеет к нашему троллю? – спросила Тара в замешательстве.

– Врата в Хельхейм находятся здесь, в яблоневом саду. Более двухсот лет назад в этом доме жил человек по имени Фредрик Гран. У него была шестилетняя дочка, которая однажды вдруг пропала. Он думал, что её похитили тролли, поэтому открыл врата и отправился на поиски в недра земли.

– Похищенная троллями девочка? Охотно верю! – Тара взглянула на большого тролля с недоверием.

– Свою дочь Фредрик так и не нашёл, – продолжал Адам. – Но однажды он наткнулся на кое-что совсем другое. Он обнаружил мёртвую женщину-тролля, а рядом сидел тролльчонок и плакал, пытаясь разбудить маму. Возможно, Фредрик Гран пожалел ребёнка, а может, ему было любопытно, но, так или иначе, он забрал его с собой. Так Карк и вырос в той самой клетке, в которой сидела ты.

– Но почему в клетке? – спросила Тара.

– Гран, вероятно, боялся сразу выпустить его бродить на свободе, на случай, если он окажется таким же злобным, как остальная часть его рода. А может, чтобы он не сбежал. Он научил его говорить и постепенно выпустил из клетки. Фредрик Гран стал для Карка как отец, и они жили вместе здесь, в Замке Ворона, до тех пор, пока Гран не умер. Это всё, что Карк успел рассказать, прежде чем ты пришла. Интересно, да?

– Если это всё правда… – сказала Тара с сомнением. – Если этот тролль якобы добрый, почему он сбил тебя с ног?

– О, я сам виноват, – сказал Адам. – Увидел тролля и сразу напал на него с факелом. А Карк только защищался.

– Ах вот как! Но почему тогда он поймал меня и запер в клетке? Едва ли он сумеет объяснить тебе и это! Не доверяй ему, Адам! Надо нам выбираться отсюда!

Адам повернулся к троллю.

– Да, и правда, зачем ты взял Тару в плен?

Тролль тяжело вздохнул.

– Карку страшно. Девочка внезапно здесь. Опасный лес ночь. Безопасно в клетке. До утра.

– Чушь какая! – возмутилась Тара. – Это бессмысленно. В лесу не было ничего опасного, пока не появился ты!

– Они прийти ночью. Они прийти все трое! – прогремел тролль.

– Кто придёт? – спросил Адам.

– Дети Локи. Убить Карка. Забрать ключ. Открыть врата. Опять начнётся битва. Рагнарёк.

– Рагнарёк? – удивлённо переспросила Тара. Кажется, она где-то уже слышала это слово…

Тролль выглядел расстроенным. Он подобрал разбитую миску, которую выронил Адам, и теперь внимательно её изучал. В конце концов он отбросил её в сторону и вздохнул.

– Мы ходить наверх, – сказал Карк. – Есть все вместе. Объяснять больше.

Он взял котелок с лапскаусом и затопал в сторону лестницы.

– Тара, – сказал Адам. – Я думаю, нам нужно дать ему шанс объясниться прежде, чем мы сбежим. Тобиас уже наверняка дозвонился до мамы, а она – до полиции, так что они скоро всё равно окружат дом. В таком случае нам как раз удобнее быть наверху.

– Ой! Я совершенно о нём позабыла! – Тара опрометью метнулась обратно в большую пещеру.

Там она подкралась к дырявому покрывалу, под которым ютилось плохо скрытое дрожащее тело. Присев, она шлёпнула рукой по ткани, сопроводив это движение утробным «БУ!».

Тобиас с воем взвился на месте, готовый к побегу, но быстро заметил улыбающуюся до ушей Тару.

– Ты с ума сошла! – заорал он. – Сейчас же тролль придёт.

– Расслабься. Он оказался нестрашный. Пригласил нас на ужин.

– Чего?!

Тара рассказала обо всём, что случилось, и Тобиас с обидой посмотрел на неё.

– Ты обещала, – сказал он. – Ты обещала, что прекратишь меня пугать.

– Да, если мы отсюда выберемся. Но мы этого ещё не сделали.

Адам подошёл к Тобиасу, улыбаясь.

– То есть ты тут лежишь и прохлаждаешься, пока Тара сражается с троллем, чтобы меня спасти?

– Но я… – всхлипнул Тобиас.

– Да шучу я! – Тобис дружески пихнул его в бок. – Пойдём есть. Тролль готовит отличный лапскаус!

– Тобиас? – спросила Тара, когда они поднимались по лестнице.

– Да?

– Ты же много читаешь и знаешь много заковыристых слов, да?

– Довольно много, но отнюдь не все.

– Ты слышал про Рагнарёк?

– Конечно, – откликнулся Тобиас. – Это слово существует со времён викингов.

– Что оно значит?

– Это последняя битва между богами и йотунами.

– То есть это просто название какой-то битвы?

– Не просто какой-то. Самой последней битвы. Рагнарёк – это другое название апокалипсиса, конца света!

Тара поёжилась.

Она поднялась наверх вслед за Карком и мальчиками. Карк с грохотом водрузил котелок на продолговатый обеденный стол в гостиной.

– Это в этой комнате я нашёл спички, – сказал Тобиас, – и увидел, как тролль собирает яблоки.

Тара подошла к большим окнам и выглянула наружу. Яблоневый сад весь зарос разномастными кустами и вереском и больше походил на небольшой лес.

Затем провела пальцем по скатерти, которой был накрыт обеденный стол. Она была не серой, как ей тоже показалось поначалу, а белой, просто покрытой слоем пыли.

Тролль открыл один из шкафчиков и указал на стоявшие там миски и столовые приборы.

– Ну что, накрываем на стол? – сказал Адам и вытащил три миски и три ложки. Затем наполнил миски лапскаусом, орудуя тролльим половником.

Тара уселась перед одной из мисок и схватила ложку. Она умирала с голоду!

Пока они ели, тролль спустился обратно в пещеру.

Тара ела так, что за ушами трещало. Яблоки, которые она нашла в пещере, не особо помогли компенсировать отсутствие обеда и ужина.

Адам тоже уже успел съесть много, тогда как Тобиас только уныло смотрел на смесь мяса, овощей и коричневой подливки в своей миске.

– В чём дело? – спросила Тара.

– Ну… – замялся Тобиас, – Адам, помнишь те крысиные шкурки, которые мы видели на кухне?

– Конечно.

– Значит, выходит, это крысиное мясо?

Тара закашлялась и выплюнула остатки еды обратно в миску.

– Чего-о-о?!

Адам тем временем отправил новую ложку с мясом в рот, пожевал и задумчиво причмокнул.

– Да, пожалуй, ты прав, но на вкус неплохо. На курицу похоже.

Тара оттолкнула миску. Её мутило.

Тролль вернулся, таща за собой сундук, который они видели в подземелье, и поставил его возле стола. Тара удивлённо на него покосилась. Зачем тролль его приволок?

Адам отодвинул от себя миску. Он был сыт и очень устал. Наверное, сейчас уже глубокая ночь.

Им бы пора домой, но тролль сказал что-то такое, что не давало Адаму покоя.

Что-то опасное.

– Карк, что ты имел в виду, когда сказал, что кто-то придёт и убьёт тебя?

– Карк поймать шпион в саду. Подземный шпион. Рассказать всё. Поэтому Карк знать. Локи открывать портал в Хельхейм. Но у Карка есть ключ.

Тролль улыбнулся, демонстрируя связку ключей.

Он указал на сияющий белизной ключ, верхняя часть которого была выполнена в форме черепа.

– Папа и Карк важная работа. Карк сторожить портал. Следить-охранять, чтоб никто не пройти!

Тролль вздохнул, и улыбка померкла.

– Но трудно сейчас. Локи посылать детей. Приходить в ночь. Карк должен помешать.

– Самый маленький ключ, – Тобиас указал на остальные ключи в связке. – Он может быть…

Он подошёл к стене и открыл шкафчик. Достав оттуда книгу и несколько листков бумаги, Тобиас выложил их на стол.

– Я нашёл этот старинный дневник, когда рылся здесь в поисках спичек. Карк, э-э-э, можно позаимствовать у тебя ключ? – Тобиас указал на золотистый ключик, висящий на связке.

Тролль кивнул. Тобиас вставил ключ в замочную скважину и повернул. «Так я и думал!» – провозгласил он и открыл книгу. Открыв её на последних страницах, он начал читать про себя.

– Ого, вы только посмотрите на эти рисунки! – Адам указал на листы, которые Тобиас выложил на стол.

Он развернулся к Карку.

– Это, наверное, твой портрет в детстве!

– Папа рисовать Карк, – сказал Тролль. – Сначала в клетке. Потом на воле.

– А это что? – спросила Тара и указала на явно детский рисунок, изображающий улыбающегося мужчину с раскинутыми в стороны руками.

Тролль улыбнулся.

– Это Карк нарисовать. В подарок папе. В день, когда папа выпускать Карк из клетки. Тогда Карк маленький. Теперь Карк большой. Папы нету много лет. Карк жить один давно.

– Как грустно, – сказал Адам.

– Ой! Слушайте! – сказал Тобиас, который сидел, погрузившись в чтение. – Здесь много написано о портале в другой мир. И о детях Локи. О трёх чудовищах! Фенрир, гигантский волк, который дышит огнём! Ёрмунганд, огромный ядовитый Змей Мидгарда. И ведьма Хель, самая ужасная из них всех, повелительница Хельхейма, царства мёртвых. Всё, чего она касается, превращается в лёд. Это всё истории из древнескандинавской мифологии. Рассказы о чудищах и богах, в которые верили викинги, но с тех пор уже никто не верит.

– Подождите-ка, – сказала Тара. – То есть тролль хочет нам рассказать, что троица монстров, прямиком из сказок, сейчас на пути сюда? И будет здесь сегодня?

– Да, – вздохнул тролль.

– Там написано что-то о том, почему они хотят открыть портал? – спросил Адам. Ему делалось всё более и более тревожно.

– Да, – ответил Тобиас, – здесь написано, что однажды Локи заново соберёт своё воинство. Армию великанов, троллей, ледяных драконов и демонов, мамонтов с башнями и лучниками на спинах, армию змеев, волков и белых медведей. Написано, что наступит день, когда он вырвется из царства мёртвых Хельхейма, чтобы поработить человечество и стать его единовластным повелителем. Не просто королём, а самым настоящим богом!

Тобиас захлопнул книгу.

– Если это всё правда… – он побледнел, – чудища и волшебство против нашего современного оружия. Получится ли у нас победить? А у них? Или весь мир охватит вечная война и наступит конец света. Рагнарёк?

– Но если портал закрыт, – сказал Адам, – как эти монстры проберутся сюда?

– Много мест, – ответил тролль. – Глубокие пещеры и дыры. По воде, по земле. Невозможно для большого войска. Возможно для войска Локи.

– Так почему же мы тут расселись вместо того, чтобы бежать вызывать полицию? – спросила Тара. – Мы что, совсем рехнулись?

– Вам нельзя уйти, – сказал тролль.

– Что?! – хором вскрикнули все трое.

– Три причины. Один. Никто не должен находить портал. Люди любопытны. И глупы. Они его открывать. Изучать. Выпускать Локи и его армию. Тогда ничто его не остановить. Два. Мало времени. Они приходить сегодня ночь. Волк уже здесь. Карк чуять волка, когда собирать яблоки. Карк давать девочке яблоки. Карк показать, что он добрый.

– Без шансов! – прокомментировала Тара. – Одно дело яблоки, и совсем другое – висячий замок.

Тролль тяжело вздохнул.

– Прости. Карк глупый. Но смотреть сама. – Тролль указал на оконные стёкла. – Если вы идти, вы погибать.

В саду Адам увидел пару злобных, горящих в полутьме глаз и массивную тень, которую отбрасывало тело, частично скрытое за кустами и деревьями. Злобные глаза, полные ненависти, напряжённо смотрели на них…

– Он ждать двух других, – сказал тролль.

– А какая была третья причина? – спросила Тара.

– Карк нужна помощь! Карк большой и сильный когда-то, но сейчас старый. Карк сможет победить одного. Может быть, двух. Но Карк не победить трёх.

– И речи быть не может! – сказал Тобиас. – Что такое трое школьников против целого войска?

– В мире когда-то быть много магии, – сказал Карк. – Тогда викинги сражаться против троллей. Сейчас магия почти уходить. Есть остатки. Папа собирать остатки. Вот сейчас остатки пригодиться.

И тролль постучал по сундуку, который притащил из пещеры.

Карк поднял крышку сундука и вытащил щит и меч.

Он протянул меч Адаму. Золотая рукоятка была выполнена в форме тела дракона. Острое, точно бритва, лезвие горело красным огнём и выходило из драконьего рта точно язык пламени.

– Этот меч называться Грам, – сказал Карк. – Лезвие резать камень, как воду.

– Большое спасибо, – сказал Адам и поражённо посмотрел на изысканный меч.

– Щит тоже хорошо, – сказал тролль и дал его Адаму. – Всё выдержать. Никогда не ломаться.

Щит был сработан из жёсткого дерева и окрашен в ярко-жёлтый цвет, с ручкой на обратной стороне. Спереди был нарисован алый дракон, свернувшийся вокруг металлической пластины в центре. По ободу щит был укреплён металлом.

Тролль достал зелёный лук и колчан со стрелами и протянул их Таре.

– Девочка очень храбрая. Бить и пинать Карк, когда Карк её ловить. Заслужить хорошее оружие. Эти стрелы и лук принадлежать Фрейе. Гордая воительница.

Тара взяла в руки искусно выполненный лук с рисунками маленьких разноцветных цветков на рукояти.

– Но… я же не умею стрелять из лука…

– Не беда, – сказал тролль. – Положить стрелу на тетиву. Натянуть тетиву. Отпускать. Стрела попадать туда, куда девочка смотреть. Всегда.

Тобиас выступил вперёд потирая руки.

– А что получу я? Молот Тора? Копьё Одина?

– Теперь сундук пустой, – сказал тролль и захлопнул крышку.

– Что? А что же мне делать, когда придут чудища?

– Стоять за спиной Карка. Карк защищать.

– Ну уж нетушки!

– Хм… – промычал тролль. – Папа говорить, в книге есть магия. Мальчик хорошо читать. Может, мальчик найти волшебство в книге?

Тобиас какое-то время пристально смотрел на тролля, а затем взял дневник и полистал.

– Здесь и правда что-то написано про древнюю скандинавскую магию времён викингов. Но выглядит очень сложно. Странные заклинания и ещё более странные ингредиенты. Вот здесь, например, нужны перья совы и серебряная пыль. А вот тут требуются зубы дракона и листья белой омелы. У нас ничего из этого нет! Подождите-ка… Крысиные хвостики? Карк, можешь принести крысиные шкурки с кухни? И ещё захватить ножницы?

– Фу! – поморщилась Тара, наблюдая, как тролль, орудуя топором, отрубает от крысиных шкурок хвостики.

Тобиас стоял наготове с кожаным мешочком, нашедшимся в одном из ящиков, и складывал их туда. Но две штуки оставил.

– Итак, мы берём пару хвостиков вот так… – сказал он и связал их в плотный узел. – В книге говорится, что мне нужно подкинуть их… – продолжил он, подбрасывая получивший узелок в воздух, – сосредоточиться и произнести eldir brenna knutr[1]!

Крысиные хвостики с треском взорвались в воздухе!

Огонь и искры дождём пролились на пол, и тот сразу же загорелся.

– Оооо, – только и смог сказать Тобиас.

Тролль рывком сорвал с большого обеденного стола скатерть, так что котелок перевернулся, а миски полетели на пол, и набросил её на островок пламени. Все принялись отчаянно топать и скакать по пыльной скатерти, пока последние огненные язычки не потухли.

Теперь все стояли и кашляли.

– Кхе! Ты совсем, что ли… Кхе-кхе! Дурак! – прокричала Тара и пнула его в бок. – Ты же мог. Кхе! Спалить весь дом!

– Но, – всхлипнул Тобиас, – вообще-то я думал, что это не сработает. А если всё-таки сработает, то эффект будет как от маленькой петарды, не больше.

– Тихо! – сказал тролль строго, разом посерьёзнев. – Дети Локи здесь. Все три снаружи!

Он топором указал в сторону окон, и Адам увидел три пары злобных глаз, смотрящих прямо на них из яблоневого сада.

А дам вздрогнул и отступил от окна. Сердце колотилось в груди. Такое ощущение, что он угодил прямиком в фильм ужасов!

Волк Фенрир, в холке не меньше лошади, обнажил острые зубы и зарычал так громко, что его было слышно даже сквозь оконное стекло. Его глаза злобно горели, а угольно чёрный мех сливался с уличной темнотой.

По земле полз Змей Мидгарда. Длинное, тёмное, толстое змеиное тело тянулось по саду сколько хватало глаз. Жёлто-зелёные глаза рептилии холодно смотрели прямо на Адама, а раздвоенный язык вытягивался и снова пропадал во рту, как будто Змей вылизывал сам себе морду.

Между ними стояла красивая молодая женщина с длинными пепельно-белыми волосами. Её бледная кожа светилась в свете луны. Один глаз переливался синим, будто сапфир, цветом, но стоило ей повернуть голову, как Адаму открылась уже вторая половина лица, настолько же уродливая, насколько первая была прекрасной. Второй глаз полыхал алым, точно рубин, а кожа была старой и сморщенной, точь-в-точь как у мертвеца.

Высокие заросли обращались в лёд, стоило ей провести по ним рукой.

– Карк! – прозвучал голос с ледяной интонацией.

Адам слышал этот голос как шёпот у себя в голове. Он понял, что это говорит Хель, хотя она не открывала рта. Будто бы её голосу и не нужно было преодолевать расстояние, чтобы оказаться в его сознании.

– Хель! – Карк произнёс это имя так, будто бы выплюнул.

Ледяной шёпот снова материализовался в мозгу Адама, и по позвоночнику сразу растёкся нехороший холодок.

– Милый Карк, к нам приди… станет холодно в груди…

Она подошла к окну и положила ладонь на стекло. Оно тотчас покрылось инеем.

– Пойдём! Мы спускаться! – сказал тролль. – Все трое приходить в одно место в одно время. Нехорошо.

Адам ринулся вслед за Карком и остальными. Последнее, что он успел услышать и почувствовать прежде, чем пулей слетел вниз по лестнице в подпол, был звук разбивающегося стекла и ледяной ветер, обдавший ему шею.

Карк резко опустил за собой крышку и дёрнул за шнурок, чтобы ковёр замаскировал люк.

Адам вдруг понял, что стоит наготове с пылающим мечом в одной руке и щитом в другой, и внезапно осознал, что вот-вот вступит в схватку не на жизнь, а на смерть!

Как будто бы время, проведённое в пещере и в гостиной, было просто сном, ночным кошмаром, от которого ему отчаянно хотелось пробудиться!

– Нам нужен план, – сказала Тара, когда они уже спустились по лестнице. – Мы можем забаррикадироваться здесь, в этой пещере?

– Два пути внутрь, – ответил тролль. – Лестница. Сад.

– Лестница слишком узкая. Для волка точно. Думаю, он воспользуется тем проходом, который ведёт в сад.

– А может быть, они все так поступят? – предложил Тобиас.

– Может быть. Но нельзя исключать, что они решат зайти с обоих входов одновременно, окружить нас и, возможно, напасть со спины. Нужно охранять оба входа!

Он перевёл дыхание и вызвался добровольцем.

– Я могу защищать лестницу. В конце концов, у меня есть щит и меч. А вы можете охранять второй вход. Он шире, поэтому Карк должен быть там. Надеюсь, он достаточно силён, чтобы одолеть волка!

Все кивнули. Карк, Тара и Тобиас побежали в тоннель, ведущий в сад, и Адам остался один.

По лбу Адама струился пот. Он вытер выступившие капли тыльной стороной ладони, не выпуская волшебный меч Грам из рук. Тот светился красным во тьме и освещал лестницу.

Адам прикрылся щитом, зажав его во второй руке, и начал подниматься по лестнице.

Он остановился, дойдя до крышки люка. К счастью, она всё ещё была закрыта. Минуты утекали одна за другой, но ничего не происходило.

Какой же он идиот! И план у него дурацкий! Вот если один или, скажем, парочка этих монстров выломают крышку и прорвутся в подпол – что он будет делать тогда, а?! Бросит оружие и вопя что есть мочи кинется к остальным или останется защищать лестницу и даст чудовищам отпор, собрав волю и силы в кулак?

Если отчаянно сражаешься до последней капли крови против превосходящих сил противника, то это, кажется, называется «умереть как мужчина». Конечно, он пока никакой не мужчина, только подросток. И никто никогда не обучал его искусству драки или самозащиты. Обычно такому учат отцы, да? Да что он об этом знает, у него и отца-то никогда не было.

Мама как-то упомянула, что он был родом из Марокко и что звали его Омар. И добавила, что он неудачник и что отлично, мол, что он уехал. Не очень-то красиво с её стороны так говорить, да и помнил Адам всё иначе.

Папа часто говорил, что самое важное в жизни – не сдаваться и делать лучшее, на что способен. Неудачник бы так не сказал. А к совету Адам внимательно прислушался.

Адам хуже всех в школе играл в футбол и частенько спотыкался и падал, но всегда поднимался и продолжал игру, до тех пор пока однажды не завладел мячом и не обвёл лучшего игрока в классе.

Вот и сейчас нужно сделать то же самое! Не сдаваться! Показать лучшее, на что он способен!

Адам покосился на крышку люка и покрепче сжал рукоять меча. Пусть только попробуют сунуться!

Громкий звук вывел Адама из задумчивости. Они обнаружили крышку люка и теперь пытаются попасть внутрь!

Пара длинных клыков вгрызлась в древесину и прокусила крышку люка насквозь. Щепки и древесная пыль посыпались прямо на Адама, который прикрылся щитом как зонтом.

Что-то сорвало крышку с петель и с нечеловеческой силой отбросило прочь.

Адам оказался лицом к лицу с парой холодных змеиных глаз, огромных, как крышка канализационного люка. Это был Змей Мидгарда!

Адам поднял щит над головой и принялся отбиваться от чудовища. Оставалась надежда, что люк окажется слишком узким для того, чтобы Змей мог проползти туда целиком.

Однако колоссальный зверь протиснулся в проём и медленно пополз вниз по ступенькам. Толстое тело вошло как раз, точно рука в перчатку!

Змей распахнул пасть, и Адам увидел, как с его острых, как бритва, зубов каплями сочится яд.

Он отступил на ступеньку ниже. Это не по плану, но что ещё остается? Внезапно он оступился и кубарем повалился вниз. Щит и меч полетели следом.

Гигантский змей зашипел и прибавил скорость.

Адам тяжело приземлился на каменный пол у подножия лестницы, у него перехватило дыхание. Меч отскочил, оказавшись от него на приличном расстоянии. Парализованный страхом, он почувствовал, как гладкое змеиное тело скользит у него по ногам – такое тяжелое, что намертво придавливает его к полу.

Он протянул руку, но до меча было не дотянуться.

Раздвоенный язык погладил Адама по щеке, и гипнотические змеиные глаза оказались напротив его собственных. Ему ничего не оставалось, как изо всех сил закричать: «ПОМОГИТЕ!»

Карк стоял у выхода в сад вместе с Тарой и Тобиасом, навострив уши.

– Мальчик звать на помощь, – сказал он.

– О-ёй! Адам! – вскрикнул Тобиас. – Карк, помоги ему!

Тролль окинул взглядом сад. Оттуда пока никто не пришёл.

– Карк помогать мальчик. Когда волк приходить, девочка стрелять. Толстый мальчик звать помощь. Карк возвращаться.

– Да-да, мы крикнем хором! Но сейчас нужно помогать Адаму.

Карк побежал в пещеру, держа наготове топор.

Пользуясь своим умением видеть в темноте, он легко заметил Адама, чьё тело обвивал огромный змей. Мальчик смотрелся беспомощным мышонком, в которого вот-вот вопьются клыки.

Карк заревел и запустил в змея топором.

Рукоятка попала ему прямо по голове прежде, чем он успел всадить клыки Адаму в шею. Змей Мидгарда зашипел и повернул голову к Карку. Карк прибавил скорости и бросился на Змея. Он обхватил ему шею обеими руками, и, сцепившись, они покатились по полу. Было видно, как напрягаются мощные мускулы Карка, когда он стискивал шею чудища. Приходилось уворачиваться от сочащихся ядом клыков! Укус был смертелен! Но достанет ли у него сил на то, чтобы задушить Змея?

Змей с шипением ослабил хватку. Изгибаясь и укладываясь во всё новые и новые кольца, он опутал Карка и принялся душить его самого. Карк ощутил, что дышать становится все труднее.

Издалека послышался новый крик о помощи. Должно быть, со стороны сада пришёл волк. «Бедные дети! Карк помогать!». Но где топор? Он осмотрелся. Змей шипел и свивался во всё более тугие кольца. А вот и он! Карк увидел, что топор лежит на полу, и одной рукой отпустил змея, чтобы дотянуться. Змей же, воспользовавшись свободой, сумел вывернуть голову и вонзить клыки Карку в руку.

Тот взвыл от боли. Яд устремился по его кровеносным сосудам. Осев на пол, тролль ощутил, как силы медленно его покидают. Ну что же, это и есть смерть?

– С-с-с-сдавайся! – прошипел змей. – С-с-с-свершится то, что должно с-с-с-верши…

И тут – Карк глазам своим не поверил – голова Змея Мидгарда вдруг отделилась от тела и отлетела в сторону. За обезглавленным Змеем стоял Адам. В дрожащей руке он сжимал Грам, волшебный клинок, перепачканный теперь чёрной змеиной кровью.

Грам прошёл через змеиную шею, как нож проходит сквозь масло.

– Спасибо, – с чувством поблагодарил Карк, когда останки Змея перестали шевелиться и опустились на пол.

Адам отёр сверкающий меч о брюки и поднял над головой.

Алый свет упал на руку Карка, куда попал яд.

– Он тебя укусил! – вскрикнул Адам.

Кожа вокруг места укуса успела почернеть.

– Не думать про Карка. Мальчик кричать. Волк приходить. Идти! Помогать!

Адам бросил на тролля последний взгляд, затем развернулся и побежал.

Карк чувствовал себя уставшим, рука болела, но мог ли он ещё помочь ребятам? Он попытался подняться на ноги, но снова осел на пол.

Он вздохнул. Усталость. Огромная усталость…

Тобиас и Тара стояли у выхода в сад и напряжённо вглядывались в тёмный тоннель у себя за спиной. Оттуда доносились звуки борьбы.

– Может, нам стоило остаться с Карком? – спросила Тара.

– Сейчас уже всё равно поздно об этом думать, – сказал Тобиас. – И стоит ли даже пытаться… У нас всё равно нет ни шанса против этих чудищ. Если Карк против них не выстоит, то мы и подавно!

– Тобиас… – протянула Тара, – мне страшно.

– Тебе и вполовину не так страшно, как мне, – откликнулся Тобиас. – Может, сбежим домой? Вдруг это наш шанс?

– Тсс! Слушай!

Тобиас замер и прислушался.

Шелест листьев. Треск веток. Он повернулся на звук и вгляделся в темноту заросшего сада. Что-то приближалось!

Огромный волчище Фенрир двигался к ним сквозь густые заросли. Яблони клонились к земле и переламывались, точно спички. Кусты вырывались из почвы с корнем и летели во все стороны.

– А в-в-вот и волк, – только и смог сказать Тобиас дрожащим голосом.

Цепенея от ужаса, он всё-таки сумел развернуться и заорать: «На помощь, Карк! Волк пришёл!»

Тара приложила стрелу к тетиве и натянула её со всей силы.

Тобиас отступил на шаг и положил ладонь на мешочек с крысиными хвостиками.

Тара отпустила тетиву. Стрела просвистела по саду, залитому лунным светом.

Волк дёрнулся в сторону, но стрела всё-таки угодила ему в плечо. Он шумно выдохнул носом, но как ни в чём не бывало продолжил двигаться в их сторону.

– Попробуй ещё раз! – крикнул Тобиас, запуская в волка связкой крысиных хвостов. – Eldir brenna knutr!

Вспышка огня запалила несколько кустов неподалёку от волка.

– Вот зараза! С меткостью у меня явно беда! – застонал Тобиас.

Тара вновь выстрелила, взглядом направляя стрелу в волка. Она впилась чудищу в грудь, но стрелы, казалось, вообще не производили никакого эффекта. Монстр продолжал надвигаться на них, не сбавляя скорости. Он разинул пасть, демонстрируя острые, как бритва, зубы.

– Ну вот и всё! – сказал Тобиас со слезами на глазах. – Тара, я должен тебе кое-что сказать. Я тебя люб…

– Тобиас! – перебила его Тара. – У меня есть идея! Подбрасывай хвосты в воздух! Живо!

– Но.

– Просто делай! Сейчас же!

Тобиас порылся в мешочке. Нащупав особенно толстый узелок, он запустил его в небо.

Тара наложила новую стрелу на тетиву и отпустила её, не сводя глаз с волшебного снаряда в воздухе. В то мгновенье, когда стрела вонзилась в него, Тара перевела взгляд на волка. Стрела резко сменила направление и потащила связку крысиных хвостов прямиком в разинутую волчью пасть.

Фенрир резко затормозил и принялся откашливаться.

– Eldir brenna knutr! – зашептал Тобиас и, к вящему своему удивлению, тотчас увидел, как голова волка взрывается, выпуская целый поток искр и пламени.

Лапы волка подломились, и туша тяжело осела на землю.

Именно в этот момент, размахивая щитом и мечом, подоспел Адам.

– Вау, неплохо! – запыхавшись выпалил он. – Похоже, вы и без моей помощи отлично справляетесь!

Тут у Тобиаса в голове зазвучал холодный, как лёд, пришёптывающий голос Хель.

– Жалкие дети, что вы натворили! Хладное сердце моё вы разбили! Фенрир мне братом был, был мне он другом. Хель оживит его, будем снова друг с другом! А вас заморожу я насмерть сейчас и нагляжусь на мучения всласть! Одни ледышки останутся, их разобью! На снежную пыль каблуком наступлю! Или скормлю вас я Змею на блюде, станете пищей, презренные люди!

Из кончиков пальцев Хель вырвался поток магической энергии и ударился о дерево неподалёку от Тобиаса. Оно тотчас превратилось в ледяную скульптуру.

– В укрытие! – крикнул Адам, пригибаясь и прикрываясь волшебным щитом. Сгусток магии пролетел там, где только что была его голова. Ещё несколько зарядов ударились о щит.

Тобиас перевернул старую садовую тележку и повалился на землю прямо за ней.

Тара успела выстрелить в Хель, а затем отпрыгнула и укрылась за раскидистым дубом.

Адам выглянул из-за щита и увидел, как Хель несёт перед собой парящую в воздухе ледяную завесу. Стрелы Тары попадали в неё, не причиняя никакого ущерба самой колдунье. Хель была в ярости и один за другим выпускала в них сгустки концентрированной ледяной магии. Сад в мгновение ока преобразился в обледенелый зимний пейзаж. Всё живое покрылось слоем инея, переливающегося в свете луны.

– Если я только сумею подобраться поближе, – закричал Адам, – то смогу попытаться зарубить её!

Пронизывающий ветер и мороз пролетали мимо его щита. За его холодную рукоять становилось всё сложнее держаться. Холод кусал руки.

– От моих стрел никакого толку! – крикнула Тара в ответ. – Она создаёт ледяные щиты прямо в воздухе, и стрелы в них просто врезаются!

– Давайте я! – Тобиас запустил крысиными хвостами из своего укрытия за тележкой, сопроводив это действие заклинанием.

Они взорвались, не долетев до Хель. Ведьма только расхохоталась.

– Лучше целься и стреляй! Победить и не мечтай!

Хель наколдовала длинную сосульку, которую швырнула будто копьё, метя в тележку. Острие просвистело прямо над ухом Тобиаса и воткнулась в землю в двух шагах от него.

– Отпускать детей!

Адам обернулся на голос.

Из пещеры, прихрамывая, вышел тролль. Он опёрся на замёрзшую яблоню, явно ослабленный растекающимся по артериям ядом.

– У Карка есть ключ! Ты приходить и брать! Если ты суметь. Но отпускать детей!

– Ага! О тролле много было речи, с тех пор как заявились дети! В Хельхейме веселятся братья-тролли: ума у Карка – как у муравья, не боле!

– Карк теперь дружить с людьми. Тролли в Хельхейме продолжать смеяться, когда Карк убивать злую ведьму?

– Ах вот как ты заговорил, изменник и злодей! В тебе предательство сидит, как в матери твоей! Та слишком доброй была, точь-в-точь как ты! Сбежать от меня – лишь пустые мечты! Хотела она разыскать новый дом да жить-поживать спокойно в нём.

– Моя… мама, – сказал Карк, улыбаясь. – Добрая… как я!

Хель тоже улыбнулась, но злобно.

– Я сердце ей насмерть заморозила вмиг, и троллий ребенок в отчаянии сник! Сидел у погибшей мамы своей и плакал от горя сильней и сильней.

– Ведьма уничтожить жизнь Карка! Один двести лет! Нет папы! Нет мамы!

Хель откинула голову и разразилась раскатистым хохотом, заполнившим собой холодный ночной воздух.

– Я всё кошу под корень и уничтожаю! Жизнь я морожу, холодом повелевая!

Адам увидел, как в уголке глаза у Карка появилась слеза, но вдруг печальное лицо посуровело, и он взревел: «МЕСТЬ!»

Карк бросился на ведьму.

Она направила на него порыв морозного ветра, однако Карк не сбавил скорости. Его волосы, кожа и одежда обледенели, но он налетел на Хель и повалил её наземь.

Тара выбежала из укрытия, вытаскивая стрелу из колчана.

Адам выпустил холодный как ледышка щит из рук и схватился за рукоять меча обеими руками.

Может быть, это его шанс заколоть ведьму? Он тоже побежал к Хель.

Ведьма быстро поднялась, отряхнула снег с одежды и повернулась к детям. Выбросив вперёд руку, она приморозила древко стрелы к тетиве, не дав Таре выстрелить.

Хель злобно осклабилась и повернула вторую руку к Адаму. Из кончиков пальцев вылетел сноп ледяных искр и приморозил ему ногу к земле. Адам так и остался стоять в нескольких метрах от неё, не в силах ступить ни шагу.

– Ведь я же сама Хель, да будет вам известно! Не одолеть меня без войска, это знают повсеместно!.. А-а-а-ах-х-х-х!!!!!!!

Хель вскрикнула: в её груди торчало копьё-сосулька. А за ней стоял Тобиас! Он забежал сзади и проткнул её копьём со спины!

Хель развернулась к Тобиасу, осела на колени и уставилась на него в упор.

– Хель! Повелительница боли и зла повержена… каким-то толстым тролльчонком!

Она вздохнула и повалилась на снег. Красивая сторона лица сморщилась и сделалась такой же гадкой, старой и посеревшей, как и вторая. Горящие синим и красным глаза потухли.

Воспользовавшись Грамом, Адам сумел отколоть лёд, приморозивший ему ноги к земле. Затем выпустил меч из рук и опустился на колени около Карка.

Тара и Тобиас поспешили за ним.

Тролль лежал на спине и тяжело дышал. Он пытался подняться, опираясь на промёрзшую насквозь яблоньку, но снова валился наземь.

– Яд в крови, – сказал он, кашляя, – мороз в лёгких. Карку приходить конец.

– Мы можем что-нибудь сделать?

– Нет, силы совсем уходить, – сказал Карк. – Но спасибо, друзья. Спасибо, что Карк получать месть! Спасибо, что портал теперь в безопасности!

Карк покопался в кармане и вытащил оттуда связку ключей.

– Здесь волшебный ключ в портал. Дети помнить, что Локи сильный колдун! Локи всегда знать, где ключ. Бросить в море – он находить. Положить на гору – он тоже находить. Волшебный ключ терпеть всё. Нельзя уничтожить. Надо стеречь!

Карк указал на высокий склон, туда, где сад граничил с лесом. Огромные ворота из каменной кладки были выложены будто бы в самом холме и к тому же частично скрыты ползучими растениями, кустами и ветками деревьев. И тем не менее они всё ещё были видны, стоило только приглядеться повнимательнее.

– Это портал. Вы забирать ключ. Охранять портал хорошо. Не дать Локи его открыть. Очень важно! Последние слова папы. Карк справился. Теперь Карк отдыхать. Карк в первый раз видеть, как встаёт солнце.

Карк протянул руку, на ладони лежала связка ключей. На горизонте появилось солнце, лучи которого устремились в сад.

– Как красиво, – сказал Карк, когда на него попал солнечный луч. – Может быть, снова встретить маму и папу, в следующей жизни, – добавил он и улыбнулся. Улыбка окаменела, и последние остатки жизни покинули тролля.

По щекам Тары покатились слёзы. Она помотала головой.

– Ну и чего я реву? – спросила она, обращаясь к самой себе, – Я же его ненавидела! Я желала ему смерти, он запер меня в клетке, а сейчас мне его ужасно жалко! Почему?

– Чужая душа – потёмки, – сказал Тобиас. – Пока не узнаешь этого чужака получше. Но стоить увидеть, что сердце у него доброе – а я думаю, что у Карка таким оно и было, – сразу понимаешь, что он заслуживает слёз, когда уходит.

– Я его прощаю, – всхлипнула Тара. – Хотелось бы мне это ему сказать, когда он ещё был жив!

Она крепко обняла Тобиаса.

– Спасибо, что спас нас! И как ты ухитрился прокрасться ведьме за спину с этой сосулькой? Ты самый храбрый двенадцатилетний юноша из когда-либо живших!

Тобиас покраснел до ушей, но улыбнулся и ответил на объятия.

Адам забрал ключи из окаменевшей ладони Карка.

Ему было грустно.

– Бедняга Карк! Он пожертвовал собой, чтобы защитить нас и не дать Локи завладеть ключом. Теперь эта миссия перешла к нам. Отныне портал сторожим мы.

Снег в саду играл и переливался в солнечных лучах, и постепенно остатки магии Хель начали исчезать. Наледь, покрывавшая шевелюру тролля, растаяла и начала струйками стекать ему в ладонь.

Пара пичужек уселись на край сложенной ковшиком ладони и принялись пить талую воду.

Адам ощутил, как снова воцаряется мир и как уставшее тело молит о сне и отдыхе. Он опустился в мёрзлую траву.

– Мда-а-а, – выдохнул он. – Поверить не могу, что мы справились! Мы выжили!

– Ура! – откликнулся Тобиас. – Успею пожить ещё целый час, а потом меня прикончит мама. – Он уселся на покрытую мхом кочку, где снег уже растаял.

– Да уж, это всё будет непросто объяснить! – добавила Тара и улеглась прямо на снег.

Какое-то время они просто лежали.

Затем Адам зевнул и поглядел на друзей.

Тобиас собирал чернику, подбрасывал ягоды в воздух и пытался поймать их ртом прямо в полёте. Тара водила руками по снегу, делая ангела.

– Пора бы нам, пожалуй, домой! – вздохнул Адам. – Я готов проспать неделю!

– А мне срочно нужен горячий душ, – Тара чихнула.

– А что же мне сказать маме? – спросил Тобиас. – Меня небось под домашний арест на год посадят!

– Пусть себе ругаются! Не можем же мы сказать им правду о том, что произошло. Помните, что говорил тролль о глупых и чрезмерно любопытных людях?

– Странно, да? Этот особняк стоит посреди леса уже несколько столетий, но никто из взрослых так и не начал им пользоваться и даже не исследовал! – произнесла Тара.

– Думаю, что дело в магии, которая не действует на детей, – рассудил Тобиас. – Наверно, это последнее заклинание Фредрика Грана. Помню, как-то раз я проходил мимо вместе с родителями, и обоим стало нехорошо! Их начало мутить, но стоило нам отойти чуть подальше, как им сразу сделалось лучше! Это объясняет, почему здесь никто ничего не своровал!

– Дом, от которого взрослым становится дурно и которого дети до смерти боятся, – заключил Адам.

– И не без причины! – заметил Тобиас.

– Выходит, что это отличный тайник! – продолжил Адам. – Мы можем пользоваться этим домом для встреч. Будет такое место, где мы можем побыть вместе. Если вы хотите со мной здесь встречаться… Я в Тролльхейме новенький, и вы единственные, с кем я успел познакомиться.

– Договорились! – заключила Тара. – С этого дня мы друзья! Дом мы отмоем, и, может, здесь найдётся ещё что-то интересное!

– На сегодня мне явно хватит интересностей! – Тобиас поднялся. – Но должен признать, что мне любопытно, чему ещё старинный дневник может меня научить. А пока я буду сидеть под домашним арестом, у меня явно будет предостаточно времени, чтобы как следует его проштудировать.

– А меня скорее из дому выгонят, чем посадят под домашний арест, – сказал Адам. – Но тогда я хотя бы смогу поселиться здесь! – добавил он, усмехнувшись.

– Вот и выясним, самое время! – вздохнул Тобиас и помог Таре подняться.

Элдир бренна кнутр – (древнеисландс.) «Узелок, гори огнём!»