Как убедить того, кто с вами хорошо знаком, что вы – на самом деле бог или хотя бы заслуживаете божественного обращения? Пожалуй, никак.

Откуда бы ни пошли первые короли, были они, скорее всего, не из тех краёв, которыми правили. Да и нынешние короли и королевы обычно указывают, что происходят они не из той страны, где теперь властвуют.

Когда именно появились в истории первые короли, сказать трудно. Археологам удалось найти могилы людей, очень похожих на королей и королев, живших аж двадцать или тридцать тысяч лет назад, когда бо́льшая часть Европы и Северной Америки была покрыта ледниками и люди охотились на мамонтов. При раскопках порой попадались могилы, полные бусин и ожерелий, корон и скипетров из слоновой кости, ракушек и других материалов, ценных в то время. Могилы эти выглядят совершенно по-королевски, погребённые в них наверняка были людьми, не чета прочим. Но изучив останки повнимательнее, археологи обнаружили другую особенность этих тел. Большинство из них были физически странными: один слишком высокий, прямо великан, другой – карлик, третий – горбун… Даже те из них, чьи скелеты на вид ничем не примечательны, при жизни могли выглядеть незаурядно. (Может, один глаз у них был карий, а другой – голубой, откуда нам теперь знать?)

Что бы всё это значило?

Скажем так, до конца это не ясно. Мы знаем только, что охотники на мамонтов не жалели времени и мастерили для некоторых людей с нетипичной внешностью необыкновенно искусные и красивые наряды – потом мы станем называть такие вещи «достойными королей», – но помимо этого ничто не намекает нам на существование в те времена королевств. Нет ни малейших следов доисторических дворцов, придворных, сокровищниц, армии – ничего подобного. Похоже, что наши далёкие предки летом разбредались небольшими семьями кто куда, а зимой собирались в места, напоминающие крошечные города, – для пиров и празднеств. Иногда они строили огромные общинные дома и покрывали их бивнями мамонтов, но никаких подлинно королевских дворцов, крепостей или замков до сих пор найдено не было.

Так кем же были эти странные люди?

А что, если королями они были лишь понарошку? Может быть странной внешности было достаточно, чтобы казаться богоподобным? Что, если с необычными людьми обращались как с божествами, например, во время зимних пиров и празднеств, а в остальное время они были люди как люди (хоть и странные с виду). Что, если всё началось с карнавалов, где отличавшихся от других человека назначали королём и позволяли ему делать всё, что ему вздумается, а со временем просто забыли, что это – всего лишь игра?

Как же так вышло?

Энлил – король шумерских богов. Вообще, есть мнение, что боги – это просто вымышленные короли. Но скорее наоборот, короли – это вымышленные боги.

Как объяснить, что одни стали командовать другими, а потом и передавать это право по наследству?

Может, они были столь обаятельны и красивы, что люди просто мечтали их слушаться? Может, они были невероятно умны и, перехитрив всех, убедили, что они и есть боги? Или они были свирепыми гигантами в сравнении с остальными? Да будь они хоть само очарование, непревзойдённые хитрюги или ужас во плоти, как им удалось убедить других, что после их смерти наследовать им должны их дети – ведь дети-то запросто могли оказаться хлюпиками, уродцами или дурачками?

Мы не знаем. Но кто мешает нам строить догадки? Как вам такая идея: возможно, всё было лишь игрой, в которую кто-то чересчур заигрался?

Вернёмся к богам. Даже те народы, у которых отродясь не было королей, нередко считают богов и богинь чем-то вроде монархов, насаждающих всевозможные правила и карающих всякого нарушителя.

Да, какие-то из этих правил вполне разумны («проявляй великодушие к незнакомцам», «не ломай чужие вещи»), зато другие совсем чудны («нельзя есть кукурузу во время дождя», «по пятницам нужно есть рыбу»). Не очень понятно, зачем эти правила нужны, однако мы склонны верить: стоит их нарушить, случится что-то плохое, пусть мы и не знаем, что именно. Скажем, едите вы кукурузу во время дождя, и тут в чью-то кошку – бац! – ударяет молния. Всё, у вас проблема: теперь все точно решат, что виноваты вы!

Вот мы и подумали: а что, если всё это выросло из некой игры? Раз (или несколько раз) в год люди наряжаются в костюмы и притворяются божествами, драконами и чудовищами. Представить такое не сложно: кое-где – от Гренландии до Огненной Земли – так делают до сих пор. Вообразим ещё (тем более что и воображатьто не надо – так оно и есть), что этот маскарад (с битьём в барабаны, музыкой, танцами, играми, а при появлении богов – с произнесением речей странными голосами) проходит по очень непростым правилам. Строго определено буквально всё: кому какую песню петь, кому какой танец плясать и как в точности всё это делать.

Похоже на беззаботное веселье? Не совсем. Чтобы соблюдать правила в повседневной жизни, вам надзиратель ни к чему – вы и так знаете: если вы нарушили порядок, а чью-то кошку шарахнуло молнией, вам не поздоровится. Но в присутствии богов всё иначе – правил становится слишком много, и вы не хотите, чтобы за их выполнением следили те, кто лишь исполняет роли богов, – божества ведь должны быть выше всего земного, им не пристало следить за теми, кто вовремя не поднялся с места или лезет выступать без очереди. И вы назначаете кого-нибудь побыть распорядителем церемонии.

Обычно только на таких празднествах и доводилось покомандовать кому-то одному. «Командира» при этом не то чтобы воспринимали уж слишком всерьёз. Потому на роль эту часто выбирали шута, который следил за соблюдением правил, которые его не касались, – шут мог дурачиться сколько угодно. Дурачеств от него и ждали. В то же время шут был чем-то вроде полицейского – мог он и наказать за нарушение правил. Порой он специально сбивал всех с толку, пытался сорвать церемонию, шутил, притворялся, что поскользнулся, и падал – но смеяться было нельзя! Стоило расхохотаться, и всё – плати штраф, или тебя будут подбрасывать в воздух, а может быть, заставят раздеться при всех.

Раз уж шутам позволено всё, они и придумывали порой совершенно новые правила.

Представим теперь, что игры эти затянулись на недели и месяцы, – иногда и такое случалось! В какой-то момент участники увлеклись, забыли, что просто играют, и дурацкие правила превратились в законы, а их изобретатели – в королей.

Наполеон Бонапарт

Маска-подвеска «Королева-мать»: Ийоба | Люди Эдо

Луи Бонапарт

А чем отличаются друг от друга монархи?

Калигула

Калигула – третий римский император. Большинство современников считали его совершенно безумным: он объявил себя богом, женился на родной сестре, произвёл своего коня в сенаторы и в какой-то момент объявил войну океану. Он или и вправду был душевно болен, или имел весьма своеобразное чувство юмора. Так или эдак, в конце концов его убили…

Екатерина I

Екатерина была не королевских кровей, она лишь удачно вышла замуж (за русского царя Петра Великого) и сумела взять власть в свои руки. На самом деле никто не знал о её происхождении, поскольку распространяться на эту тему было запрещено. Запомнили её как царицу, хорошо обращавшуюся со слугами – для той эпохи в России это весьма необычно, – но после её смерти каких только жутких историй не напридумывали о ней её недруги.

Луи Бонапарт

Луи-Наполеон, внук знаменитого Наполеона Бонапарта – того самого, что провозгласил себя императором в 1804 году, завоевал почти всю Европу, а потом почти всю её потерял, – был последним королём Франции. В 1848 году, когда Луи-Наполеон был президентом Французской Республики и срок его полномочий должен был вот-вот закончиться, он решил не уходить с поста, а просто взял и провозгласил себя императором. Но возникла неувязка: Франция к тому времени уже перестала быть империей. Потому Луи решил восстановить её, захватив Мексику. Затея эта кончилась плохо, и после смерти Луи у французов уже не возникало желания заводить себе каких бы то ни было монархов.

Марианна Австрийская

Марианна стала королевой Испании после смерти своего супруга-короля, когда его наследнику и её сыну Карлу было только три года. Он был коронован под именем Карла II, современники описали его как полудурка и калеку, страдавшего от эпилепсии и не способного к обучению. Полагали, что долго он не протянет, но Карл умирать не торопился.

Мать правила при нём как регент больше тридцати лет.

Одних королей мы знаем как мудрых, других – как глупцов.

Одни любят мир, другие – войну и захват. Одни набожны, другие попирают религию. Одни коллекционируют книги, другие сжигают их. Некоторые попросту совершенно безумны. Подданные своих монархов наблюдали нечасто, и очень их занимало, каков на самом деле король, его жена или жёны, мать, дети и ближайшие советники? Хорош ли король? Или плох? Многие говорили, что король, пожалуй, даже неплох, а за указами о повышении налогов, об обязательной армейской службе и за другими неприятностями стоят зловредные советники.

Впрочем, порой все единодушно сходились на том, что король ужасен – но ничего не поделаешь! Например, короля Англии Генриха III, построившего Лондонский Тауэр (где теперь хранятся королевские сокровища), многие так ненавидели, что когда во время строительства рухнула бо́льшая часть Тауэра, лондонцы на радостях гуляли много дней.

Многие короли обладали резко выраженными чертами характера: одни были невероятно добры, другие – чрезвычайно жестоки. Например, Чаку, основателя державы Зулу в Южной Африке, помнят как свирепого вождя, который после смерти матери сошёл с ума и приказал убить тысячи своих подданных. Иногда он устраивал балы и казнил каждого, кто путал движения в танце. Однажды он даже запретил повсюду пить молоко в течение целого года только потому, что оно напоминало ему о матери. Мошвешве, король Басуто, запомнился своим подданным тем, что был добрейшим из королей. Он всегда был мил и отзывчив и наотрез отказывался кого-либо казнить, какими бы ни были обстоятельства. Советники его раз за разом пытались найти настолько ужасного преступника, что даже Мошвешве не выдержал бы и приказал бы казнить его. Однажды схватили каннибалов, которые убили и съели любимого дедушку Мошвешве. «Ну этих-то хоть можно казнить? – спросили короля. – Они вашего дедушку слопали!» Мошвешве задумался и ответил: «Нет. Они съели моего деда, значит их тела – его могила, а я не могу осквернить могилу любимого дедушки. Это было бы неправильно. Так что отпустите их и скажите перестать есть людей, это противно».

Считалось нормальным, что при хорошем короле хорош и урожай, и погода в порядке, и уж точно никаких извержений вулканов, никаких цунами, ураганов и прочих кошмаров. Ну а при плохом короле… Сами понимаете.

Это может прозвучать странно, но и в наши дни, когда дела плохи, пусть даже речь о стихийном бедствии, люди зачастую винят правительство.

Но как только король чуть потеряет в могуществе, а у народа станет чуть больше власти, и он сможет изменить правила, тогда королю придётся намного труднее. Народ может сказать: «Ты – бог, нельзя обращаться с тобой как с простолюдином. Пусть же ноги твои не касаются земли – ты должен парить над землей». Значит это, что короля теперь всегда будут носить на руках, у него не получится ускользнуть, чтобы посмотреть, чем на самом деле занят народ. Народ может запретить королю смотреть на солнце или пересекать реку, или заставить его спать всегда на спине, и тогда по ночам у королевской постели будут стоять люди и тыкать его величество палками, повернись он вдруг на бок. В таком случае королевская роль станет настолько невыносимой, что никто не захочет быть королём. В некоторых странах Африки бывало, что богачи везде таскали за собой меч, чтобы отбиваться от похитителей, которые могли насильно посадить их на трон. Нынешние короли – просто участники церемоний. Церемонии – это что-то вроде игр для взрослых, но, как правило, не очень весёлых. Короли и королевы появляются на важных событиях, вроде открытия нового здания, надевают роскошные одежды, иногда закладывают камень или перерезают ленточку, но в основном они лишь придают событию значимость самим фактом своего присутствия. И хотя не во власти королей теперь отдавать приказы, окружающие по-прежнему делают вид, будто короли всё ещё крайне важны, ведь это значит, что тот, кто находится рядом, не менее важен.

В Средневековье о церемониях ходили споры. Знатные и важные люди любили, чтобы их видели рядом с королями, это повышало их статус. Но они не хотели, чтобы кто-либо думал, будто король может просто так помыкать ими. Например, жил-был один свирепый воин по имени Ролло Викинг, который завоевал французскую провинцию Нормандию. В конце концов король Карл III (прозванный за свой недалёкий ум «Простоватым») согласился дать Роллону титул герцога Нормандского, но лишь при условии, что тот признает Карла своим королём. Роллон согласился, и было решено провести торжественную церемонию. Возникла проблема: часть церемонии состояла в том, что Роллон должен был поклониться и поцеловать большой палец ноги короля. Ролло решил, что это уж слишком. Он не собирался целовать ногу короля. В окружении короля ему ответили: таковы правила, или выполняй, или не бывать тебе герцогом. Роллон пошел на компромисс: когда дело дошло до церемонии, он схватил Карла III за стопу, перевернул его вверх ногами и поцеловал в большой палец. Поцелуй был засчитан, ведь Роллон всё-таки выполнил правило церемонии.

Хотя королей и почитали за настоящих богов, были они, конечно, людьми, которым позволяли вести себя так, будто они боги. Люди нередко думают, что бог сидит где-то на небесах и время от времени мечет на землю молнии. В общем, бог забавляется, а страдают от этого люди. Некоторые короли пытались притворяться богами: они убивали людей направо и налево, чтобы показать, что им для того не нужна никакая причина. Тогда они, подобно Зевсу, считались идеальными судьями над всеми людьми.

Королям нельзя то, что можно нам – простым людям.

Специальные люди – советники – придумывают для короля специальные правила, которые не нужно выполнять остальным. Они говорят: «Король! Ты всемогущ! Огради свой народ! Не смотри на простолюдинов, не показывай пальцем, не ешь и не пей в их присутствии, не выходи на улицу днём, а может быть, лучше будет, чтобы нога твоя и вовсе не ступала на землю!»

Короли, которые могут всё… нарушают все правила.

Иногда от королей ожидали поступков, совершить которые не мог никто другой, – как доказательство того, что они не имеют ничего общего с простолюдинами. Короли могли убить собственных братьев или жениться на сёстрах, иными словами могли соверша ть криминальные поступки, не говоря уж о поступках бесчеловечных. Поступая так, они доказывали, что король находится за гранью добра и зла. Короли оставались безнаказанными до тех пор, пока дела шли хорошо. Все говорили: «Наверное, король – бог, иначе как бы такое сошло ему с рук?» Но как только наступали плохие времена (например, засуха или чума), начинались другие разговоры: «Похоже, король – всё же не бог. Скорее всего, он просто разбойник».

Эсигие, король Бенина (в Западной Африке), был великим воином, нарушавшим все возможные правила. Однажды он вёл свое войско на битву с собственным братом Архуараном. Над его армией пролетела гигантская птица. Сопровождавшие воинство жрецы взволновались: «Повернём назад! Эта птица – дурное предзнаменование, посланное богом! Это предупреждение: если ты сегодня вступишь в бой, нас ждёт великое бедствие».

Эсигие ответил: «Как знать – вдруг это дурной знак не для меня, а для моего брата?» Он застрелил птицу из лука, зажарил и съел её на обед. После этого он одержал победу над братом и сжёг его город. С тех пор короли Бенина носили при себе жезл, украшенный металлической фигуркой птицы, которую они назвали «птицей бедствия», – символ того, насколько им наплевать на божественные предзнаменования.

Мало-помалу жрецам всё же удалось одержать верх: они убедили Эсигие (и последующих королей Бенина) в том, что если монарх богоподобен, то смотреть на него – всё равно что смотреть на солнце, можно ослепнуть! С тех пор короли Бенина проводили время дома, а во время встреч с подданными скрывались за ширмой. Когда рождался ребенок, младенца приносили посмотреть на короля, но показывали ему лишь королевское колено. Жрецы втолковали королю, будто он так чист и прекрасен, что ему вредно ступать по земле – это же грязь! При этом жрецы не предлагали повсюду носить короля, а настояли на том, что ходить он может только по разостланным перед ним коврам (которые тут же скатывали у него за спиной). Можете представить, как это усложнило его передвижения.

После этих нововведений короли Бенина уже не могли водить армию на войну, да и управлять страной стало затруднительно. Зато матери и жёны Эсигие, которым не нужно было прятаться за ширмой или ходить исключительно по коврам, стали выполнять бо́льшую часть обязанностей, связанных с управлением страной.

В некоторых королевствах смерть от старости была редкой королевской удачей – знатные придворные и претенденты на трон только и делали что старались убить королей.

Быть королевой тоже непросто. Султан Османской империи Ибрагим Безумный однажды приказал утопить весь свой гарем (спастись удалось лишь одной женщине). Иногда дело принимало другой оборот.

У короля народа шиллук (в Восточной Африке было не меньше ста жён, но если старшие из них единогласно решали, что он надоел, они могли отправить его на казнь. Сотня королев означает, что и принцев в большой семье было немало, а это создаёт серьезные проблемы в случае смерти властителя: зачастую потенциальные наследники убивают друг друга до тех пор, пока только один из них не остаётся в живых.

Так что и принцем быть страшновато. Потому некоторые принцы сбегали заблаговременно и укрывались в местах понадёжней. Так, в XV веке исчез сын одного китайского императора, отец на его поиски послал целый флот, который достиг Африки (некоторые полагают, что и Америку открыл именно он), но принца в итоге нашли спрятавшимся неподалеку от родного императорского дворца.

Простые люди порой тоже представляли себя принцами и принцессами, но никто с этим не соглашался.

Любой смелый и умный ребёнок может попробовать убедить окружающих в том, что он королевских кровей, – ничего невозможного в этом нет, ведь мы знаем, что иногда настоящие принцы убегали из дома. В большинстве случаев их поднимали на смех, но иногда всё получалось!

Не очень ясно, как королям удавалось держать в узде своих подданных.

Сегодня правительство может проследить каждый ваш шаг и указать, что покупать, продавать, есть, носить, на что тратить деньги и даже как громко можно шуметь. В королевствах всё было не так. Короли издавали разные законы, но в большинстве случаев народ даже не знал, что в них написано. Но почему-то все были уверены, что король у них очень могущественный.

В большинстве случаев от короля требовалось попросту не умирать. Иначе говоря, ничего особенного для сохранения власти ему делать не приходилось, все и так считали его всемогущим.

Поскольку монархи на самом деле не представляли, как живётся простым людям, некоторые из них любопытства ради переодевались до неузнаваемости и притворялись бродягами. Ходила поговорка:

«Будь добр к странникам, ведь любой из них может оказаться королём»!

Монтень, «О каннибалах»

Тем, кто обходится без королей, всё это покажется очень странным. Зачем обращаться с кем-то как с божеством только из-за того, кем был его отец? Четыреста лет назад французский писатель Монтень написал эссе об одном бразильском племени, тупинамба, представителей которого привезли в Париж, чтобы показать королю. (В те времена европейские первооткрыватели просто похищали туземцев и везли в Европу, чтобы похвастаться. Понятно, что похищенным это не нравилось.)

Монтень поговорил с несколькими бразильскими аборигенами и спросил их: «Что вы думаете о нашем великом городе?» Они ответили: «Ваш город очень странный. Одни живут здесь в огромных красивых домах, а другие спят на улице. Почему бездомные не сожгут большие дома?»

«Кроме того, – сказали они, – мы встретились с королём. Он же просто мальчик! Его окружают высокие силачи с бородами и при оружии. Говорят, они охраняют короля. Но ведь их никто не заставляет! Почему никто из них не плюнет на это и сам не станет королём?»

Монтень признался, что никогда об этом не думал, но мысль любопытная. Один из его друзей, со сложным именем Этьен де ла Боэси, даже написал об этом книгу. Мы повинуемся королю, поскольку думаем, что в случае ослушания будем наказаны. Но почему королю повинуются воины и палачи?

У королей всегда есть телохранители, а у тех всегда есть оружие – палки, мечи, пистолеты… Некоторые короли очень жестоки и заставляют телохранителей убивать каждого, кто хоть чем-нибудь их обидит. Король Буганды как-то раз приказал казнить одну из своих жён лишь за то, что она чихнула! Практически бок о бок с ним жили шил-луки, чей король был всегда окружен палачами, готовыми казнить его, как только он надоест своим жёнам. В конце концов, король зависит от своих стражей, а не наоборот.

Если бы стражники перестали обращать на него внимание, что бы он сделал? Да и телохранителей не так уж много – достаточно избавиться от двадцати или тридцати человек с мечами и пистолетами, и король станет беспомощным. Книга, написанная другом Монтеня, называлась «Рассуждение о добровольном рабстве». По словам её автора, мы сами делаем себя рабами. Представьте, что все вдруг решили притвориться, будто никакого короля нет. Или что в ответ на каждый свой приказ король слышал бы: «Пожалуй, нет». Он бы просто не смог ничего делать!

Ладно, говорить так – не вполне справедливо. Действительно, многим королям нравились войны и казни, но большинство ценили и праздники, игры, танцы, театр, искусство и поэзию. Кажется, больше всего короли любили охоту. Порой охотились на животных, которых и есть-то нельзя! Египетские фараоны охотились на львов, а бывший король Непала до сих пор охотится на тигров. Возможно, потому, что короли считают себя подобными хищным зверям.

Раз уж все должны постоянно напоминать королю о том, как он велик (вдруг он забудет!), сказать ему то, чего он слышать не хочет, – идея так себе. Но было одно исключение.

Придворные шуты были у всех королей, они могли делать всё то, чего нельзя было делать другим.

В королевском дворе всё было самое лучшее: вкуснейшая еда, красивейшие люди, умнейшие мужья (они, как правило, были советниками короля), талантливейшие музыканты, фокусники, акробаты и даже самые гигантские великаны и самые короткие коротышки. Если кто-нибудь в чём-нибудь был уникален, рано или поздно он представал перед королём – ведь где ещё место всем поистине невероятным вещам и людям, как не во дворце?

Правило это по каким-то причинам касалось в первую очередь людей маленького роста. Кажется, не было на свете уголка – ни в Африке, ни в Северной и Южной Америке, ни в Европе, ни в Индии, Китае или Японии, – где при дворе не было карлика. Доходило иногда до того, что родители пытались остановить рост ребёнка, чтобы только он занял своё место при дворе. В армии короля Богемии и Венгрии Рудольфа II были полк карликов и полк великанов, а вождь ацтеков Монтесума II всегда держал при себе команду лилипутов – Придворные шуты они его и развлекали, и давали советы по государственным вопросам. Странноватое на первый взгляд сочетание обязанностей, но в самом деле не такое уж неожиданное!

Видите ли, у королей была одна проблема: почти все их боялись, и не без причин. Никому не хотелось короля сердить, поэтому на всякий случай с ним всегда соглашались. Иногда это их забавляло: король Англии Карл II однажды спросил учёных, почему дохлая рыба весит больше живой; учёные выдвигали одну гипотезу за другой, пока он, наконец, не сжалился и не признался, что всё это просто неправда. Окружать себя одними подхалимами довольно опасно: если у короля возникал по-настоящему глупый план или на ум ему приходила идея весьма никчёмная, желающих указать на то было мало. Мудрые монархи понимали, что нужен им кто-то, кто сможет критиковать, указать на огрехи в их планах, но другие не должны принимать этого человека всерьёз. Что ж делать? Попросите горбатого карлика сплясать дурацкий танец или постоять на голове, а потом сказать, что осенившая вас идея не стоит и выеденного яйца. Даже так: попросите шута высмеивать каждую вашу идею, так вы проверите их на ошибки и вам не придётся волноваться о том, что вашу мудрость публично подвергает сомнению кто-то авторитетный.

Шуту не обязательно быть карликом или горбуном, иногда хватало ему и серьёзных проблем с головой. Странно, что короли просили совета у сумасбродов, не так ли? Полагали, что мир они видят иначе и обладают особым знанием. И ещё не известно, были они сумасбродами в самом деле или только притворялись.

Ведь покажись они слишком уж умными, вполне могли бы нажить себе неприятностей.

Король Джеймс VI Шотландский имел дурную привычку не утруждать себя чтением всех тех документов, что ему подавали на подпись. Чтобы показать ему, насколько это глупо, придворный шут подсунул в стопку бумаг указ, согласно которому шут становился на неделю королём, а сам король – его шутом. Король подписал указ, не читая, а когда ему доложили, что же произошло, весьма огорчился.

(Если вам интересно, он решил не меняться местами с шутом, но и наказывать его не стал.) Шотландские шуты были порой чуть умнее, чем следовало, и в 1449 году шотландский парламент вынужденно принял закон «Об изоляции притворных шутов», позволявший шерифам арестовывать любого советника короля, если выяснится, что тот лишь притворяется сумасбродом.

Говорят, у монархов «королевская кровь» или даже «голубая кровь», но никто особо не понимает, что это значит. Что, если бы короля укусил вампир, – стал бы он королём или превратил короля в вампира?

Многие замечают, что короли и сами немного смахивают на вампиров. Даже «Дракула» – имя настоящего короля, господаря Валахии Влада III, который на самом деле ничьей крови не пил, а просто творил ужасные вещи над теми, кто с ним не соглашался. В те времена в присутствии короля надлежало снимать шляпу (её, то есть корону, мог носить только король); однажды, когда турецкие посланники отказались снять перед королём свои тюрбаны, Дракула приказал гвоздями прибить тюрбаны к их головам! Примерно тогда же венгерская аристократка графиня Елизавета Батори обращалась со своими служанками так безобразно, что пошли слухи, будто она убивает девственниц и купается в их крови, чтобы сохранить свою молодость. На самом деле, вряд ли всё было именно так.

Пожалуй, самая известная история о страшном короле, жившем за счёт своих подданных, – легенда о Заххаке, очень недобром короле Древней Персии. Начинал Заххак неплохо, но сильно любил он поесть. Однажды перед ним в одеянии повара появился сам дьявол (так гласит предание). «Почему ты ешь одни только овощи? – спросил он (в те времена люди были вегетарианцами). – Нужно убивать животных и пить их кровь, это намного вкусней!» И «повар» приготовил аппетитные мясные блюда, которые оказались так вкусны, что Заххак воскликнул: «Это чудесно! Ты осчастливил меня и теперь можешь просить любой награды». Дьявол ответил: «Всё, что мне нужно, – поцеловать твои плечи». Король согласился, и дьявол поцеловал его в каждое плечо. Вскоре из мест, которые дьявол тронул губами, стали вырастать змеи. Сперва он пытался рубить их, но они вырастали вновь, становились всё больше и голодней. Король звал врача, но перед ним вновь стоял дьявол – теперь переодетый как лекарь – В Курдистане простого кузнеца Каве, поднявшего народ против Заххака, чтут как национального героя и каждый год в память об этом восстании жгут костры на вершинах гор. и говорил:

«Змеи эти питаются мозгом! Корми их человеческим мозгом, иначе съедят они твой собственный мозг». Стал Заххак каждый день рассылать по всему королевству прислужников, которые похищали людей, чтобы скармливать их змеям. Так продолжалось много лет, пока в какой-то момент подданные Заххака не узнали о происходящем, – подняв восстание, они его свергли. По одной из легенд, восставшие не убили Заххака, а заковали в пещере, чтобы там он страдал целую вечность от голода.

В Курдистане простого кузнеца Каве, поднявшего народ против Заххака, чтут как национального героя и каждый год в память об этом восстании жгут костры на вершинах гор.

Но они не очень любят об этом говорить.

Смерть короля – всегда большая проблема.

Многим королям неотвратимость смерти кажется несправедливой – ведь они привыкли получать всё, что захотят!

Гильгамеш

Гильгамеш совершил путешествие на край земли и нашёл волшебный плод, который должен был даровать ему вечную жизнь. Но съесть его ему так и не довелось: он отвлёкся, и плод слопала змея. (Поэтому змеи бессмертны, гласит легенда, – в древние времена люди верили, что змеи живут вечно.)

Некоторые короли добиваются больших успехов; им удаётся всё, за что бы они ни взялись, и никто не в силах остановить их. Они побеждают королей соседних государств и правят бескрайними империями. Но и тогда остаётся один враг, победить которого им не дано, – в этом короли равны простолюдинам: в конце концов они стареют и умирают.

Мысль о неизбежной старости и смерти, как правило, злит королей, ведь они привыкли, чтобы всё в жизни происходило на их условиях: почему бы, к примеру, не запретить простым указом старость и смерть? Почему это невозможно?

Первый известный нам королевский эпос рассказывает о шумерском правителе Гильгамеше, побеждающем всех встречающихся на его пути врагов. В конце жизни он пускается на поиски бессмертия – и впервые проигрывает: победить смерть ему не удаётся.

О смерти рано или поздно начинали задумываться все успешные короли – такие, как Гильгамеш. Самым успешным королём всех времён и народов, пожалуй, был Александр Македонский, ведь он покорил весь мир – вернее, весь мир, о котором он знал. О жизни Александра был написан роман, который стал, может быть, самой популярной книгой Средневековья – в Германии и Индии, в Самарканде и Малайзии. Эта книга рассказывала обо всём, что Александру не удалось: как он безуспешно пробовал подняться на небо, привязав себя к гигантским птицам, как тщетно пытался соорудить подводную лодку и увидеть дно океана. Крупнейшей его неудачей оказались поиски фонтана вечной жизни. По одной версии Александр даже нашёл его в Эдемском саду, но только он собрался испить из источника, как предстал перед ним ангел, сообщив, что если он сделает это, будет жить вечно и никогда уже не покинет пределы сада. Александр подумал и решил: пусть это и рай, но что я буду за король, если на миллионы лет останусь в этом саду? Скучно же будет!

И не стал пить.

Раз уж короли не могли жить вечно, мечтали они о том, чтобы вечно их помнили, потому лезли они из кожи вон, лишь бы построить самый большой храм, библиотеку, город, повернуть вспять какую-нибудь реку, посадить висячие сады Вавилона или, как Чингисхан и Тамерлан, соорудить башни из человеческих черепов – чтобы только люди вечно помнили их деяния. Проблема была в том, что следующий король вполне мог сделать что-то более грандиозное и великое, так что деяния их нет-нет да и уменьшились бы.

Особенно трудно приходилось тем, кто вынужден был притворяться, будто прежний король всё ещё жив – и такое бывало! Например, в древнем Египте были гигантские пирамиды, у захороненных в них фараонов были личные жрецы и даже слуги, которые рассказывали всем, что хозяева их стали богами – поважнее правящих фараонов. Правящих фараонов это пугало: «Ну ладно, подданные обращаются со мной как с богом, но наверняка все они спрашивают себя, смогу ли я построить себе такую же большую пирамиду, как у моего отца!»

Хорошо хоть египетские мумии тихо лежали в своих саркофагах, а не бродили по стране. В Перу было иначе! Инки тоже мумифицировали покойных королей (которых звали Инками), но потом вели себя так, словно те и не умирали. Выглядело это следующим образом: когда правитель уходил из жизни, новым Инкой становился его сын, но он не наследовал его дворец, землю и слуг – всё это оставалось в собственности покойного короля и управлялось остальными его сыновьями, не получившими титул Инки. Мумию короля носили повсюду, на все церемонии, как будто король был жив, усопший навещал друзей, посещал игры и даже устраивал празднества. Новый Инка наследовал лишь армию, поэтому от него ждали завоевания новых земель, чтобы поддерживать королевский дворец и прислугу.

Так продолжалось до тех пор, пока он не умирал и не превращался в мумию, тогда всё то же проделывал его сын. Потому империя инков так быстро росла, в то же время столица империи, Куско, выглядела несколько странно: её самые важные жители были мертвецами. Каждый следующий король чувствовал, что должен сделать что-нибудь невероятное и поразить воображение всех усопших предков, которые всё ещё бродили поблизости.