Джейс

Снег мягко падает с темного зимнего неба. Каждая хлопья похожа на крошечную звездочку, когда я стою на улице с сигаретой, горящей между пальцами. Толстое снежное одеяло укрыло мир тишиной, а воздух хрустящий и бодрящий. Я наблюдаю за ней издалека, стараясь держаться в тени.

Лана стоит под тускло освещенным фонарным столбом, ее дыхание образует тонкие облачка в морозном воздухе, когда она смотрит на падающие снежинки. В ее глазах застыло чувство удивления, как будто мир внезапно превратился в зимнюю страну чудес специально для нее. Мягкий свет фонарного столба освещает ее теплым янтарным светом, а ее щеки раскраснелись от холода.

Я долго затягиваюсь сигаретой, выпуская дым в ветреную ночь. Угли светятся в темноте, как маленький огненный маячок. Я не могу не наблюдать за ней, завороженный тем, как она, кажется, потерялась в своем собственном маленьком мирке, не замечая всего, что происходит вокруг, пока она направляется обратно в общежитие.

Выдыхая струйку дыма в холодный воздух, я чувствую, что меня тянет к ней, побуждаемый простой красотой момента. Но время еще не пришло. Она даже не знает, что мы в городе. Скоро она получит все, о чем мечтала. Как только Атлас пришлет мне сообщение, что он готов, я смогу наконец начать это шоу.

Я следую за ней еще несколько минут, ожидая, пока она не окажется в безопасности в здании. Затем я бросаю сигарету в снег и раздавливаю ее под ботинком. Бросаю последний взгляд в ее сторону и ухожу, ухмыляясь, предвкушая, что ждет ее сегодня вечером.

Лана

Кто-то следит за мной.

Сейчас рождественские каникулы, и мне пришлось остаться в общежитии. Мои родители заказали круиз на другой конец страны, а значит, мне некуда было идти. Мои лучшие друзья, Джейс и Атлас, уехали домой к своим семьям, так что я осталась праздновать в одиночестве. План состоял в том, чтобы оставаться дома, смотреть фильмы и есть нездоровую пищу в течение следующих нескольких дней, чтобы отвлечься, и именно так я и поступила. Но у меня заканчивались закуски, поэтому пришлось выйти из дома. Несмотря на то что большинство студентов разъехались, магазин на кампусе продолжает обслуживать небольшую группу людей, оставшихся здесь на каникулах.

Я беру несколько нужных вещей и иду к кассиру, чтобы расплатиться. Когда я выхожу на улицу, идет снег. Из-за резко упавшей температуры у меня перехватывает дыхание.

Когда я возвращаюсь в общежитие, прохладный зимний воздух щиплет мне щеки, а мои шаги гулко отдаются в тихом кампусе. Единственный звук, который меня окружает, — это легкий хруст снега под моими ботинками. С каждым шагом по заснеженной тропинке меня пробирает дрожь, а уличные фонари отбрасывают длинные жуткие тени, создавая леденящую и таинственную атмосферу.

Оглядываясь через плечо, я не могу избавиться от ощущения, что за мной кто-то следит. Время от времени краем глаза я замечаю движение, но когда оборачиваюсь, ничего нет. Я слышу шаги, повторяющие мои, в точности повторяющие мой шаг. Мое дыхание вырывается из морозного воздуха, а сердце колотится в груди, подстраиваясь под мой быстрый шаг, в надежде стряхнуть с себя того, кто может меня преследовать. Мои шаги становятся все более торопливыми, и я чувствую, как напряжение нарастает с каждой минутой.

Наконец я добираюсь до входа в общежитие, из холла за стеклянными дверями исходит теплое сияние. Я вожусь с ключами, металл холодит мои дрожащие пальцы. Оглянувшись через плечо, я вижу, что в нескольких метрах от меня стоит фигура в темной маске.

Просто наблюдает.

Нервный холодок пробегает по позвоночнику, когда я распахиваю тяжелые двери и вхожу в теплое фойе. Фигура снаружи уходит только после того, как я оказываюсь внутри, и исчезает в тени. Дыхание сбивается, я осматриваю комнату, пытаясь заметить хоть какие-то признаки жизни, но никого нет, а те, кто здесь есть, скорее всего, крепко спят.

Облегченная, но все еще на взводе, я иду к лифту, а в голове крутятся вопросы. Кто и зачем следил за мной? Поездка в лифте кажется вечностью, тишину нарушает только тихое гудение механизмов.

Как только двери открываются на моем этаже, я мчусь по коридору, не смея оглянуться. Я снова вожусь с ключами, и наконец мне удается отпереть дверь. Оказавшись внутри, я захлопываю ее за собой.

Оказавшись в безопасности, я прислоняюсь к двери, сердце все еще колотится. Есть большая вероятность, что одиночество делает меня параноиком. Возможно, это был просто охранник кампуса или что-то в этом роде. Я привыкла к шумному кампусу колледжа, а здесь в это время суток как будто нет ни души. Неудачно пытаясь отвлечься от странных ощущений, я вышла на улицу. Убедившись, что дверь заперта, я снова беру пульт от телевизора с журнального столика. Решив, что рождественский фильм из серии Hallmark (кинокомпания и телевизионный канал, транслирующийся в США. Специализируется на производстве и трансляции классических сериалов и фильмов, ориентированных на семейный просмотр) поможет мне отвлечься.

Мне хочется позвонить Джейсу или Атласу, но я знаю, что они, скорее всего, уже в постели или заняты своими семьями в это время суток. Поэтому вместо этого я оглядываю свою едва украшенную квартиру.

Мерцающие огоньки моей елки создают мягкое свечение в комнате. Ни одного украшения. Только лампочки, которые прилагались к елке. В конце концов я сажусь на диван, закутываюсь в уютный плед и потягиваю чашку горячего какао. Аромат корицы и хвои наполняет воздух, но, несмотря на праздничную обстановку, в груди поселяется тяжелое чувство. Это Рождество будет другим. Я не против одиночества, но не могу побороть грусть, которая закрадывается в душу, когда я смотрю на счастливые семьи в кино. Эти фильмы почти всегда ужасны, но я не могу удержаться и смотрю их каждый год. Это напоминает мне о моей маме, которая всегда включала их каждый день в качестве фонового шума, когда я приходила домой из школы. Теперь для меня это просто странное утешение во время праздников.

Когда мой телефон звенит со своего обычного места на кофейном столике, я замечаю, что на экране высвечивается имя Джейса, и не могу удержаться от прилива счастья, наполняющего мою грудь.

Джейс и Атлас были моими самыми близкими друзьями с первого дня моего пребывания в кампусе. Я переехала через всю страну, чтобы поступить в эту школу, и, скажем так, мне было нелегко. Оставить семью было тяжело, но я ничуть не жалею, что поступила сюда. Потому что тогда я бы не встретила их. Джейс — скорее задумчивый и доминирующий засранец, но только для всех, кроме меня и Атласа. Атлас — полная противоположность. Он большой клубок доброты. Он всегда заботится о других, а не о себе. Это то, что я люблю в нем больше всего.

— Лана.

Ровный голос Джейса доносится с другой стороны телефона, когда мои пальцы стучат по дивану.

— Джейс, — отвечаю я.

— Почему ты до сих пор не спишь? — спрашивает он.

Закатив глаза, я беру пульт и выключаю телевизор. Я перекладываю телефон из одного уха в другое и иду в сторону своей спальни.

— Откуда ты знаешь, что я еще не в постели? — Его усмешка посылает волну желания прямо мне между ног. Возможно ли, чтобы кто-то мог так повлиять на меня, когда его даже нет рядом? Не говоря уже о том, чтобы не сказать ничего сексуального?

— У меня есть свои способы. Позвони мне утром, принцесса.

— Спокойной ночи, Джейс.

Я завершаю разговор и кладу телефон на тумбочку. С тех пор как мы познакомились, у меня было одно правило. Я не могла позволить себе развить чувства к ним. Это было бы обречено на плохой конец.

К тому же я не думаю, что смогу выбрать между ними. Я слишком сильно люблю их обоих. К сожалению, чувства, которых я хотела избежать, уже давно развились.

Тяжело вздохнув и почувствовав внезапную пульсацию между ног, я раздеваюсь до трусиков и лифчика. Затем я снимаю футболку с кровати, принадлежащую Атласу, и натягиваю ее через голову. Поднеся футболку к носу, я мгновенно оказываюсь окружена его запахом. Сосна и кедровое дерево наполняют мои чувства, и любая унция беспокойства, которое я испытывала сегодня, исчезает. Слыша голос Джейса и ощущая комфорт от футбоки Атласа, я чувствую себя в безопасности. Если бы только они были здесь по-настоящему.

Атлас

Я наблюдаю за тем, как она раздевается до серой футболки, чтобы лечь в постель. Моя футболка. Мой член уже твердеет под джинсами не только от вида ее обнаженного тела, но и от того, что она подносит мою футболку к своему носу с любящей улыбкой на лице. Ткань свободно свисает на ней, создавая без особых усилий соблазнительный силуэт. Если бы я сейчас потянулся вниз, то кончил бы в штаны, как гребаный подросток, переживающий период полового созревания.

Я знаю, что шпионить за лучшей подругой в ее шкафу, наверное, сомнительно, но мне все равно. Как только она уснет, я смогу наконец привести наш план в действие и почувствовать ее мягкую кремовую кожу на своей. Как я и хотел с того самого дня, как встретил ее.

Я слышал, как они с Джейсом разговаривали по телефону, и знаю, что он начинает проявлять нетерпение, и я ни капли его не виню.

Ее смех всегда звучит, как приятная мелодия в воздухе, а глаза искрятся светом, который невозможно игнорировать, когда находишься с ней в одной комнате. Я помню первый день, когда мы с ней познакомились. Она выглядела такой грустной и потерянной. Все, что мне хотелось сделать, — это заставить ее улыбнуться. Так я и сделал. После этого мы с Джейсом никогда не расставались с ней. Лана раскрыла в нас все самое лучшее, как и мы помогли раскрыть все самое лучшее в ней, когда она нервничала из-за того, что оказалась так далеко от того, что знала всю свою жизнь.

Наши отношения быстро развивались. В тот день, когда мы с Джейсом встретили ее, мы поняли, что нам конец. Но чем больше мы узнавали ее, тем больше понимали, что не можем позволить ей встать между нами, поэтому мы сохраняли платонические отношения. Не нужно было быть гением, чтобы понять, как Джейс смотрит на нее. Что она делает с ним. Семьдесят процентов времени он — чертов сварливый мудак.

Если только он не рядом с ней.

Но тем не менее я люблю его. Она превратила нас в совершенно других людей, чем мы были до ее приезда. Это была борьба за то, чтобы не дать всему развиться вместе с ней. Не испортить то, что у нас есть как у друзей, но сегодня это закончится.

Мы планировали это уже некоторое время. Я вижу, как она смотрит на нас, но она не позволяет себе поддаваться соблазнам. Добавить ее к тому, что уже есть у нас с Джейсом, было бы лучшим благословением, о котором мы могли бы попросить. Мы знаем ее самые темные желания и все, что между ними. Лана не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал, но она ведет дневник, куда записывает все. Я думал, что дневники — это для девочек помладше, но она называет это ведением дневника. Говорит, что это полезно для души или что-то в этом роде. Я смеялся и говорил, что она смешная, но в тот день, когда мы с Джейсом нашли его открытым на прилавке, мы не смогли удержаться. Там был список всех ее желаний. Все — от того, чего она хочет от отношений, до того, что ей нравится в спальне. Было ли это вторжением в ее личную жизнь? Да. Безусловно, но в данный момент мне все равно.

Сегодня вечером мы планируем вычеркнуть все из ее списка. По одной вещи за раз. Я уже вижу это. Как она кончает на мой язык, когда сосет член Джейса. Ее задницу в воздухе, готовую к тому, чтобы мы ее пометили. Список можно продолжать. И мы планируем вычеркнуть как можно больше.

Я бесчисленное количество раз наблюдал за тем, как она прикасается к себе. В душе, на кровати, в гостиной. Я видел все это и каждый раз гладил свой член с улыбкой на лице. Сначала я установил камеры в ее комнате в общежитии только для ее безопасности, но это быстро превратилось в навязчивую идею, от которой я не мог избавиться и до сих пор не могу избавиться.

После некоторого времени наблюдения за ней через дверцы шкафа мой взгляд останавливается на ее груди, которая поднимается и опускается, давая мне понять, что она крепко спит. Она слушает Джейса, как хорошая девочка, и ложится спать. А хорошие девочки получают награды. Особенно подарок, который я подарю ей на Рождество. Она будет в восторге от этого дерьма.

Я тихонько, не создавая шума, встаю со своего места в шкафу и перехожу на ее сторону кровати. Я замечаю ее уложенные черные волосы, обрамляющие умиротворенное лицо, и ресницы, отбрасывающие нежные тени на щеки. То, как она спит, такая уязвимая и неосознанная, пробуждает что-то глубоко внутри меня. То, как слегка приоткрываются ее губы при дыхании, невинность, сквозящая в ее расслабленном выражении лица, завораживает. Она ошеломляет. Мне становится интересно, как будут выглядеть ее губы, обхватывающие мой член.

Я сопротивляюсь желанию протянуть руку и обвести контур ее лица, не желая нарушать хрупкий баланс между сном и бодрствованием. Вместо этого я продолжаю какое-то время просто наблюдать за ней, завороженный тем, как лунный свет отбрасывает на нее мягкое, неземное сияние.

Я достаю из кармана телефон и отправляю Джейсу быстрое сообщение, сообщая ему, что она спит и что я впущу его. С неохотой я выхожу из ее комнаты и направляюсь к входной двери.

Когда я тихонько открываю ее, Джейс уже стоит там, прислонившись к стене рядом с дверью.

— Долго же ты, блять, собирался.

Он проходит мимо меня, задевая мою руку, и направляется в ее комнату, а я закрываю за ним дверь.

— Извини, она долго не засыпала, — отвечаю я, пожимая плечами, потому что это правда. По большей части. — Да, и поэтому твой член уже твердый? — Его взгляд перемещается туда, где находится мой член, и возвращается к моему лицу. — Заткнись, черт возьми. Я ничего не мог поделать. Я не мог оторвать от нее глаз. Она переодевалась, и…

Мои глаза закатились к затылку при воспоминании о том, как выглядели ее пышные сиськи.

— Давай начнем это дерьмо, или ты кончишь еще до того, как вставишь в нее свой член.

Он протягивает мне белую лыжную маску, идентичную его черной. На моем лице появляется угрожающая улыбка, когда мы одновременно надеваем их. Убедившись, что он готов, Джейс мне подмигивает, отчего мое нетерпение еще больше возрастает.

— Пойдем, подарим нашей девочке рождественский подарок немного раньше, — говорит он, когда мы возвращаемся в комнату Ланы.

Джейс

Мы входим в ее комнату в масках, готовые дать ей то, о чем она боится попросить. Моя маленькая принцесса продолжает пытаться быть милой невинной девочкой, которой она себя считает, и отрицает то, что ей от нас нужно. Я знаю, что мы ей нужны, так же как и она нам. Она сама это сказала. Или написала.

Как только я вхожу в ее комнату, меня обдает сладким цветочным ароматом. Мой взгляд падает на ее спящую фигуру на кровати. Она лежит на животе, ее тело прикрывает лишь тонкое одеяло. Небольшой кусок ткани отделяет ее от нас, и я не могу дождаться, когда окажусь под ним вместе с ней.

Опустив взгляд на свои руки, я проверяю, надежно ли закреплены мои перчатки. Я решил надеть кожаные перчатки, чтобы мои татуировки были скрыты. Не хотелось бы, чтобы она слишком быстро узнала, что это я. Я пробираюсь к ней, пока Атлас садится на стул у окна. Перчатки он уже снял, а его рука уже теребит член через джинсы.

Похотливый ублюдок.

Атлас любит наблюдать. Несколько раз он наблюдал за мной с другими женщинами, но никогда не присоединялся. Может, он и похотливый ублюдок, но как только он встретил Лану, он отказался спать с кем-либо, кроме нее — ну, кроме меня, — и это было уже два года назад, но он чертовски уважает ее, и я ему безумно благодарен.

Осторожно взяв одеяло, я опускаю его, пока оно не оказывается у нее на лодыжках. Футболка на ней сбилась в кучу вокруг ее задницы, и я не могу сдержать стон, зародившийся в глубине моего горла. Слегка провожу пальцем вдоль позвоночника, и по ее телу пробегает дрожь. Моя рука движется ниже, пока не достигает изгиба ее задницы. Лана отодвигается, и мне открывается лучший вид. Ее нижнюю половину ничто не прикрывает, и я вижу ее блестящую киску, выставленную на всеобщее обозрение. Я хочу только трахать ее пальцами, пока она не проснется и не закричит от удовольствия, но я не буду ничего с ней делать, пока она не разрешит.

Сладкий стон вырывается из ее рта при моем прикосновении, и ее тело напрягается под моими пальцами. Ее дыхание становится более неровным, давая мне понять, что она проснулась. Глаза Ланы распахиваются, и она переворачивается на спину. На ее лице застыл чистый ужас. Она карабкается назад, пока не ударяется головой об изголовье кровати. — Не так быстро, — хватаю ее за лодыжку.

Я тяну ее и прижимаю ближе к себе, пока она не ложится спиной на кровать, но ее борьба не прекращается. Мой член напрягается под джинсами, пока она продолжает бороться со мной.

В следующий момент она вырывает ногу и бьет меня в живот, выбивая из равновесия. Воздух покидает мои легкие, когда она сползает с кровати. Несмотря на царящую вокруг суматоху, Атлас остался стоять на месте у окна. Дверь ее спальни заперта, так что сбежать будет не так просто, как она думает. Лана переводит взгляд с меня на открывающуюся дверь ванной. Она бросается туда, но я слишком быстр, и ее волосы наматываются на мой кулак, заставляя ее упасть на пол.

Боже, как красиво она выглядит на коленях.

Она не заставляет себя долго ждать, прежде чем замахнуться кулаком прямо на мой твердый член. Я отбрасываю ее волосы и наклоняюсь, прикрывая свой член, чтобы облегчить боль. Боже, почему она так сильно меня возбуждает? Меня успокаивает то, что если бы это было настоящее вторжение, она бы не сдалась без боя. Но ей нечего бояться нас. Просто она еще не знает об этом.

Она хватает телефон и набирает номер, прежде чем я успеваю до нее добежать, а через несколько секунд в моем кармане срабатывает телефон. Лана смотрит на меня, когда я подхожу к ней.

— Принцесса, — прохрипел я, хватая ее за горло и прижимая к ближайшей стене, и она издала хныканье, когда ее спина соприкоснулась с ней.

— Джейс? — Ее глаза ищут в моих ответ, который я не собираюсь ей давать. Теперь она знает, что это я.

— Что ты делаешь? — ее рука обхватывает мое запястье, когда я наклоняюсь и вдыхаю ее сладкий аромат. Легкий пот покрывает ее тело, и я не могу удержаться, чтобы не лизнуть выступ ее горла. Не задумываясь, она сдвигает шею в сторону, предоставляя мне больший доступ.

— Мы здесь, чтобы дать тебе то, чего ты всегда хотела, принцесса, — говорю я ей.

Маленькие морщинки появляются на ее лбу, пока она обдумывает мои слова, а я трусь о нее своим твердым членом. На моем лице появляется ухмылка, когда в ее маленькой головке все щелкает.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спрашиваю я, молясь, чтобы она не отказалась.

— Нет.

Ее руки сжимают мои плечи. Она даже не колеблется, прежде чем издать задыхающееся хныканье. — Пожалуйста…

— Ты действительно думала, что мы оставим тебя одну на Рождество, принцесса? Это сезон дарения. Именно это мы и делаем.

Я прикусил ее кожу, и она выгнула спину. — М-мы? — прошептала она, закрыв глаза. — Да. Мы.

Лана

Джейс крепко держит руку на моем горле, прижимая меня к стене. Его лицо закрыто черной лыжной маской и черными кожаными перчатками, которые скрывают прекрасные произведения искусства, покрывающие его руки. Мне нравится ощущать этот материал на своей раскрасневшейся коже.

Я чувствую, как его член упирается мне в живот, и это заставляет мою киску пульсировать от желания. Моя комната погружена в темноту, и только через окно на другой стороне комнаты пробивается свет.

— М-мы? — спрашиваю я, а в голове крутится миллион разных мыслей. Почему он здесь? Почему моя киска такая мокрая, и где Атлас? Я могу только предположить, что он имел в виду именно его. "Да. Мы". Я чувствую ухмылку на его лице, но прежде чем я успеваю сказать что-то еще, его рука убирается с моего горла и обхватывает мой затылок, прежде чем его губы оказываются на моих в кровопролитном поцелуе. Его пальцы запутываются в моих волосах, и он оттаскивает меня от стены, увлекая за собой, прежде чем разорвать наш поцелуй. Моя грудь вздымается и опускается от интенсивности ощущения его губ, прижатых к моим, оставляя меня в горячем и нуждающемся беспорядке. Он тянет меня за собой в другой конец комнаты, а мои ноги с трудом поспевают за его ногами.

Мой взгляд останавливается на фигуре, сидящей на ближайшем к окну стуле. Он сидит, откинувшись назад, с самым большим членом, который я когда-либо видела, в его руке, и он поглаживает его. Его лицо закрывает лыжная маска, но там, где у Джейса кожаные перчатки, Атлас, похоже, снял свои. Его рука медленно движется вверх по стволу, и я не могу удержаться, чтобы не облизнуть губы.

Джейс тянет меня за собой, пока я не оказываюсь прямо перед Атласом. Мое сердце бьется в груди от предвкушения. Джейс прижимается к моей спине, а мои волосы выпускаются из его хватки.

— Ты видишь, что ты с ним делаешь, принцесса? Он совершенно не в себе из-за тебя. Атлас хотел этого с того самого дня, как встретил тебя. Мы оба хотели.

Его пальцы скользят по обнаженной коже моих бедер, отчего по моему телу бегут мурашки, а изо рта вырывается вздох.

— Встань перед ним на колени, принцесса.

Когда я колеблюсь, Джейс нажимает на мои плечи, подбадривая меня. Мои колени падают на мягкий ковер прямо между его ног.

Я хватаюсь за ноги Атласа, чтобы не упасть. Его глаза следят за каждым моим движением. Трясущимися руками я хватаюсь за ту руку, которая не лежит на его члене, желая почувствовать его. Он слегка кивает мне, давая понять, что хочет этого так же сильно, как и я. Наклонившись вперед, я заменяю его руку своей. Я провожу языком по головке его члена, и он издает шипение, когда я беру его в рот. Он соленый на вкус, и мне нравится каждая частичка.

Я медленно ввожу его член в рот, но мне с трудом удается впихнуть в него больше. Нежные руки касаются моего затылка, удерживая меня на месте. — Я собираюсь трахать твой рот, Лана, и тебе лучше принять его целиком так, как я знаю ты можешь. Только тогда ты получишь наши члены.

В его голосе звучит потребность, как будто его контроль над собой ослабевает. Атлас удерживает мою голову на месте и начинает двигать бедрами вперед, пока его член не упирается в заднюю стенку моего горла, заставляя меня задыхаться.

— Блять, детка. Ты так хорошо меня принимаешь.

Наконец он замедляет свою жестокую атаку на мой рот, позволяя мне взять себя в руки. Я обхватываю его ртом и нахожу устойчивый темп, когда чувствую, как пальцы касаются моего клитора, заставляя меня напрячься.

— Продолжай, принцесса, — по моему позвоночнику пробегает легкое возбуждение, когда пальцы Джейса входят в меня сзади.

Я отчаянно стону рядом с Атласом. Кожаные перчатки, входящие в меня, создают совершенно другие ощущения, и я не могу насытиться. Джейс не останавливается, пока я не окажусь на коленях Атласа. Его мышцы напряжены от сдерживания себя. Внезапно пальцы Джейса покидают меня, и меня поднимают с места между ног Атласа, пока я не встаю. Атлас поднимается со своего места на стуле прямо за мной. Джейс осматривает покрытый кожей палец, который только что был внутри меня, как будто это ценная вещь. Переключив внимание с перчатки, Джейс переводит взгляд на Атласа и крепко обхватывает его за шею. Джейс притягивает его к своей груди, просовывает кончик кожаного пальца в рот Атласа, и тот стонет, посасывая мое возбуждение. Джейс находит мои глаза и говорит: —Не могу допустить, чтобы вы оба кончили до того, как начнется настоящее веселье, не так ли?

Я понятия не имею, что, черт возьми, происходит. Не думала, что они вообще испытывают ко мне такие чувства. Атлас, должно быть, видит растерянность на моем лице.

— Перестань слишком много думать, любимая, — говорит он мне, когда я ложусь спиной на кровать. — Но я… — мои слова обрываются, когда Атлас наклоняется и целует меня. Крепко.

Его губы прижимаются к моим — это то, о чем я мечтала так много раз. Я была со многими людьми, но никогда не думала, что буду целоваться с двумя мужчинами, которые так долго были моими самыми близкими друзьями. Я также никогда не думала, что Атлас будет держать свой член у меня в горле, но вот мы здесь.

Он нежно проводит пальцем по моему лицу, вжимаясь бедрами в мою обнаженную грудь. Мои руки сжимают его плечи, и я стараюсь не позволить стону вырваться изо рта. — Мы будем делать с тобой грязные вещи, Лана.

Атлас говорит, его губы нависают над моими, оставляя меня бездыханной и нуждающейся в освобождении на кровати. Самая красивая улыбка появляется на его лице, когда он наконец-то снимает маску. Черт, он идеален. Я не могу поверить, что это происходит. Мои глаза следят за каждым его движением, когда он встает во весь рост и раздевается донага. Я не могу оторвать взгляд от его обнаженного тела. Его светлые волосы идеально падают на глаза, что делает его немного загадочным. Атлас обладает телом, посланным самим Богом.

Мой пульс учащается, когда я наблюдаю за ним. Я вижу каждый контур его точеной груди и живота. Время словно замедляется, пока я любуюсь им, и на мгновение мне кажется, что мы — единственные двое в комнате. Тусклый свет луны, проникающий сквозь занавески, выявляет сильную линию челюсти и намек на озорную улыбку.

Раздвинув мои ноги, Атлас устраивается между ними, и мое тело мгновенно расслабляется под ним. Я чувствую, как пульс моего сердца бьется во всех частях моего тела. Мои руки все еще слегка дрожат, но я ничего не могу с этим поделать. Мне кажется, что в любой момент я проснусь и все это окажется сном.

Джейс садится позади меня на кровать и стягивает мою футболку через голову, оставляя меня полностью открытой для них, но я не чувствую желания прикрыться. То, как они оба смотрят на меня, заставляет меня чувствовать себя сильной.

Устроившись у изголовья, Джейс снова притягивает меня к своей груди. Мои ноги широко раздвинуты и перекинуты через его ноги. Давая Атласу более чем достаточно места, чтобы устроиться между нами. Когда он начинает опускать свое тело, его рот мгновенно оказывается у моей промежности. Я закрываю глаза в предвкушении. Но Джейс словно чувствует это. Его рука поднимается, чтобы взять меня за лицо, и мои глаза распахиваются, как только он произносит.

— Будь внимательна, принцесса. Ты же не хочешь пропустить такое красивое зрелище, правда?

Когда я не отвечаю, он выбирает этот момент, чтобы заговорить снова.

— А еще лучше, название игры: каждый раз, когда ты закрываешь эти свои милые глазки, тем дольше ты ждешь, чтобы кончить. Так что будь хорошей девочкой и держи их открытыми для нас, принцесса.

Прежде чем я успеваю что-либо сделать, его тело сдвигается и скользит ко мне спереди, чтобы присоединиться к Атласу. Я открываю глаза и подчиняюсь приказу Джейса. Я смотрю на двух мужчин, которые находятся между моих ног. Джейс и Атлас раздвигают мои ноги и раздвигают их так широко, как только могут, чтобы обеспечить себе лучший доступ. Киска и попка на виду, и они могут делать все, что им заблагорассудится, что они и делают.

Джейс начинает первым, вылизывая меня от попки до клитора. Звуки, которые вырываются из моего рта, не похожи на человеческие, когда Атлас присоединяется к ним. Их языки переплетаются без всякой заботы, и они едят меня вместе, как два изголодавшихся мужчины. Моя спина выгибается, а ноги начинают трястись. — Блять, блять, блять, — это все, что мне удается вымолвить. Это чистое блаженство.

Моя голова откидывается назад, я физически не могу контролировать ни одну часть своего тела в этот момент. Без их поддержки я бы лежала на кровати мертвым грузом. Пальцы находят мое отверстие и проникают внутрь, а их языки то кружат, то посасывают мой клитор, пока я не задыхаюсь и не содрогаюсь от переполняющих меня чувств. Моя голова откидывается назад, и в ту секунду, когда Атлас легонько прикусывает мой клитор, я вздрагиваю.

Я кончаю сильнее, чем когда-либо. Черные пятна расплываются перед глазами, дыхание становится тяжелым, а затем все вокруг погружается во тьму.

Джейс

Наблюдать за тем, как она разваливается на части и теряет сознание, — это, наверное, одна из самых эротичных вещей, которые я когда-либо испытывал в своей жизни. Медленно отстранившись от нее, мы с Атласом приводим себя в порядок и готовимся продолжить наши забавы. Я срываю черную маску, закрывавшую мое лицо, и снимаю перчатки. Наслаждаюсь прохладой, которая исходит от того, что на мне их больше нет. Я знаю, что ей нравились маски.

Наша девочка все еще мирно спит в кровати, что дает мне прекрасную возможность сделать то, что нужно.

Стоя лицом к Атласу, я наблюдаю за тем, как он берет коробку, из которой тянется вереница огоньков, и ставит ее на место. Здесь все еще довольно темно без настоящего освещения. Атлас смотрит на лампочки в своих руках, а затем на меня.

— Ты думаешь о том же, что и я?

Он говорит, и на его лице появляется ухмылка.

— Я всегда думаю о том, о чем думаешь ты.

Схватив нить огней, мы оба двигаемся в унисон, чтобы расположить нашу милую девочку так, как нам нужно. Я аккуратно обматываю лампочки вокруг ее запястья, а Атлас делает то же самое с другой стороны. Лана что-то бормочет, и мы оба замираем, чтобы убедиться, что она еще не проснулась. Как только мы убеждаемся, что она все еще находится в блаженной дремоте, он говорит.

— Как ты думаешь, зачем она взяла эти гирлянды и коробку с украшениями? Думаешь, она собиралась украсить дом, но не стала этого делать, потому что ей было одиноко от мысли, что на Рождество она будет одна?

Мысль о том, что наша милая девочка думала о том, что на Рождество она будет совсем одна, разбивает мне сердце. У нее даже не было желания украшать дом, потому что, наверное, это было слишком. К счастью для нее, мы собираемся сделать это Рождество незабываемым.

— Неважно, думала ли она, что останется одна. Потому что теперь это не так. Мы бы никогда не позволили ей остаться одной. Не сегодня. Ни на Рождество. И уж точно никогда больше после этого.

Я подхожу и включаю свет, и комната приобретает идеальное красное свечение. Я окидываю взглядом обнаженное тело Ланы на кровати. Красный цвет рождественских гирлянд на ее бледной коже заставляет меня вгрызаться в каждый ее дюйм.

Улыбка растягивается на лице Атласа, когда мы заканчиваем и убеждаемся, что все готово. Она выглядит такой красивой, связанной для нас.

Атлас, сняв с себя остатки одежды, перемещается между ее ног, а я отхожу на другую сторону ее кровати. Пользуясь случаем, я начинаю снимать с себя одежду, и мы оба остаемся голыми за считанные секунды. Кивнув мне головой, Атлас сплевывает на руку и подносит ее к своему члену. С каждым движением мое внимание привлекает его напряженный взгляд и безошибочное желание в его глазах, когда они фиксируются на Лане. Он решительно разводит ее бедра в стороны, идеально выравнивая себя по отношению к ее входу. Мои колени упираются в кровать, и я наклоняюсь, беря в рот один из ее сосков, а рукой играю с другим, пока он входит в нее. Ее тело медленно пробуждается от удовольствия, которое мы ей доставляем.

Его бедра вонзаются в нее с большей силой, чем я ожидал от него, и я наблюдаю, как ее прекрасные голубые глаза медленно начинают приоткрываться. Ее губы раздвигаются со стоном.

— Доброе утро, принцесса. Ты готова к большему?

На ее губах появляется небольшая улыбка, и она произносит с придыханием — пожалуйста. Это все, что мне нужно для продолжения. То же самое касается и Атласа, потому что он продолжает входить и выходить из нее, пока я пробираюсь к ее лицу. Ее глаза смотрят на меня с таким количеством эмоций, когда я погружаю себя в ее рот. Приподняв ее голову, я трахаю ее так, как хочу. Слюна мгновенно стекает по бокам ее рта.

Она открывает его шире, как и подобает хорошей девочке. Под таким углом она старается изо всех сил, чтобы принять меня на всю длину.

— Расслабь горло, — прохрипел я, теряя контроль над собой.

Черт, я и не подозревал, что ее рот может быть таким чертовски приятным. Я даю ей еще несколько секунд, чтобы привыкнуть к нам обоим, прежде чем Атлас начинает вколачиваться в нее, а я крепко сжимаю ее волосы и грубо трахаю ее прекрасное лицо. То, как жадно она всасывает меня, заставляет меня почувствовать, насколько хороша ее маленькая сладкая киска. Стоны Атласа подтверждают мои предположения о том, что это рай. Ее готовность ублажать нас двоих еще более сокрушительна. Каждые несколько секунд я отстраняюсь от ее рта, давая ей возможность отдышаться. Я уже близко, и по тому, как Атлас пыхтит и отдувается, я понимаю, что он тоже.

Оглянувшись на него, я несколько раз киваю головой, давая понять, что она должна скоро кончить. И, как хороший мальчик, его рука опускается вниз, играя с ее клитором, доводя ее до края вместе с нами, чтобы мы все вместе могли развалиться на части. Готовы излиться в нее с обоих концов. Я хочу, чтобы она глотала, как хорошая маленькая шлюшка, которой она является для нас.

— Ты собираешься принять каждую каплю, которую мы тебе дадим, принцесса?

Она изо всех сил кивает, а ее тело подрагивает от движений Атласа, вбивающегося в нее.

Атлас

Джейс кивает головой, давая мне понять, что он готов, желая убедиться, что мы оба будем там с ним. Что, честно говоря, совсем не сложно. Несколькими щелчками пальцев я чувствую, как ее киска обхватывает меня. Мой оргазм тоже уже на грани. Боже, как она засасывает меня. Как она напряжена, и как каждый раз, когда Джейс попадает в ее горло, она сжимается вокруг меня. Я буквально схожу с ума. Джейс первым падает за край, его глаза прикованы к тому месту, где мой член исчезает внутри нее. Лана отрывает от него рот, и слова, вылетающие из ее рта, не имеют никакого смысла, поскольку она разваливается на части. Толчками я трахаю ее насквозь, когда я, наконец, разваливаюсь на части. Мой член заполняет ее до краев, и я смотрю, как я медленно вынимаю его, и наша смешанная сперма начинает медленно вытекать. Черт, как же это горячо.

Джейс не теряет времени, достает из кармана брюк нож и срезает гирлянду с ее рук и ног, освобождая ее, чтобы мы могли двигать ею, как хотим. Очевидно, мы оба на одной волне, потому что я замечаю, что наши члены снова стали твердыми уже через несколько секунд. Лана разрывает наш зрительный контакт и говорит, привлекая к себе наше внимание.

— Эй, это были мои хорошие огни.

Она надувает губы, выпячивая нижнюю губу. Джейс издаёт задыхающийся смех.

— Я куплю тебе еще лучше. Детка, чтобы наши планы сработали, мне нужно, чтобы ты могла свободно двигаться.

Это быстро заставляет ее замолчать, так как ее глаза снова наполняются потребностью и вожделением.

По инстинкту мы с Джейсом поднимаемся с кровати, мои руки тянут Лану к себе, чтобы она присоединилась к нам. Подготовить ее к финальному акту этой ночи. Она, звезда шоу, собирается взять нас обоих. Я наблюдал на камеру, как она трахает себя в задницу. Ничто не сравнится с настоящим членом. Но, к счастью для нее, ей больше не нужна игрушка, потому что у нее есть мы оба, чтобы заполнить обе эти милые маленькие дырочки. Наполнить ее и заставить почувствовать нас в каждом дюйме.

Перемещая руки, чтобы обхватить заднюю часть ее бедер, я наклоняюсь и поднимаю ее, чтобы она облокатилась на меня, пока я стою.

Мои руки расположены под ее ногами, так что я могу легко войти в нее. Джейс двигается позади нее, прижимаясь к ее заднему входу. Джейс говорит, и его слова звучат обнадеживающе, когда он шепчет ей на ухо.

— Последнее, что нужно вычеркнуть из твоего списка, детка. Будь хорошей девочкой и расслабься. Впусти нас обоих.

Она слегка смеется, прежде чем кивнуть головой. Это легкое движение дает нам необходимое разрешение. Он подготавливает ее пальцами и добавляет смазку, пока я медленно двигаюсь внутри ее идеальной киски. Когда он вынимает пальцы из ее попки и заменяет их головкой своего члена, она уже задыхается. Джейс двигается немного медленнее, чтобы убедиться, что не причиняет ей боли. В унисон мы оба издаем низкий стон, когда полностью входим в нее. Наши движения медленны. Тянем ее тело вверх и вниз, чтобы она могла полностью принять наши длинные члены. Лана издает самый горячий стон, который я когда-либо слышал, откидывая голову на плечо Джейса. Наши движения усиливаются, когда мы входим в нее. На этот раз прошло не так много времени, прежде чем мы оказались там, где нужно. Все наши оргазмы до безобразия быстрые. Не то чтобы нам всем было не наплевать. Мы с Джейсом заполняем ее до отказа, позволяя ей пережить свой оргазм. Мои глаза не отрываются от ее лица, как будто я могу выжечь этот образ в своем мозгу.

Джейс толкается в нее и в меня через тонкий барьер между ее киской и попкой, заставляя меня кончать сильнее, чем когда-либо. Мы осторожно выходим из нее и помогаем ей подняться на ноги.

Даже не осознавая, что я говорю, я произношу несколько задыхающихся слов, когда мы выходим из нее и двигаемся к кровати.

— Счастливого, блять, нам Рождества.

Это вызывает смех у них обоих, после чего я иду в ванную и беру несколько мочалок, чтобы привести нас в порядок. Определенно, это конец ночи.

Забравшись в кровать, я притягиваю ее к себе, в то время как Джейс придвигается ближе с другой стороны. Слова Джейса первыми доносятся до моих ушей.

— Спокойной ночи, принцесса. Спасибо, что подарила нам это.

Она прижимается к моей груди, а я убираю волосы с ее лица и целую в макушку.

— Спокойной ночи, любимая. Спасибо тебе за одно из лучших Рождеств в моей жизни.

— Нет, спасибо вам обоим. Не только за то, что были здесь со мной на Рождество, но и за то, что всегда были рядом, несмотря ни на что. Я рада, что вы есть в моей жизни.

И с этими словами мы оба наклоняемся, чтобы поцеловать ее, прежде чем сон заберет нас всех.

Лана

Солнце еще не выглянуло, когда я вылезла из постели. Джейс и Атлас еще крепко спали. Мои попытки снова погрузиться в дремоту были тщетны, так как мысли продолжали метаться. То, что случилось прошлой ночью, прокручивается в моей голове. Я никогда не пожалею об этом.

Но часть меня боится, что теперь все будет по-другому. Что, если все будет казаться странным и это разрушит нашу дружбу? Что, если мы станем больше, чем просто друзья? Все, что я знаю, — эти два сумасшедших человека значат для меня больше, чем что-либо еще в этом мире.

Прежде чем я успеваю накрутить себя, нежные руки обхватывают меня за талию, притягивая обратно к твердой груди. — Что ты делаешь, проснувшись так рано в рождественское утро, принцесса?

Я таю в объятиях Джейса, наслаждаясь теплом, исходящим от его груди.

— Не могла уснуть, — честно отвечаю я ему. — Эй, — он поворачивает меня так, что я вынуждена смотреть на него. — Я люблю тебя, Лана. Ты наша, а мы твои.

Тот факт, что он знал, о чем я думала, даже не спрашивая, должен был сказать мне достаточно.

— А теперь тащи свою задницу обратно в постель, чтобы я мог показать тебе, как сильно я тебя люблю.

В следующее мгновение меня подхватывают, перекидывают через плечо и бросают на кровать рядом с очень сонным Атласом. Атласу не требуется и секунды, чтобы обхватить меня руками и притянуть к своей обнаженной груди. — Моя — бормочет он мне в волосы. Кровать опускается, и тепло двух моих мужчин убаюкивает меня.

День Рождества

Атлас

Я проснулся от запаха корицы и тихого гула рождественской музыки, играющей на заднем плане. Протирая глаза от сна, я не могу не улыбнуться праздничной атмосфере. Поднявшись со своего места на кровати Ланы, я понимаю, что Джейс уже проснулся и, вероятно, находится где-то с Ланой. После вчерашнего вечера я вырубился. Сильно.

Оглядев комнату, я нахожу на полу свои боксеры, быстро хватаю их и натягиваю. Готов пойти посмотреть, что за неприятности они вдвоем устроили на кухне в такую рань. Как только я выхожу из комнаты, я замираю на месте.

Джейс обнимает Лану сзади. Мука покрывает их обоих, и они улыбаются друг другу. Мое сердце наполняется любовью.

Вот она, девушка, которую я люблю, стоит у плиты с выражением сосредоточенности на лице, что только добавляет ей очарования. Утренний солнечный свет проникает в окно, отбрасывая на нее мягкое сияние, пока она грациозно передвигается по кухне.

Джейс отпускает ее, но не сводит с нее глаз, продолжая готовить потрясающий рождественский завтрак.

На ней футболка, в которой я был вчера, она утопает в ней, а ее волосы свободными волнами рассыпаются по плечам. Я прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и молча наблюдаю за каждым их движением, очарованный простой красотой момента.

Лана говорит Джейсу, что и как нужно делать, и он безукоризненно следует ее указаниям, не желая ошибиться или разочаровать ее. Ее смех разносится по воздуху, когда она игриво подбрасывает в воздух блинчик и успешно ловит его. Радость на ее лице заразительна, и я ухмыляюсь в ответ. Она передает Джейсу сковородку и предлагает ему повторить ее крутое движение, но когда он пытается это сделать, блинчик падает на пол. Я не могу сдержать смех, увидев выражение его лица.

Два взгляда устремляются на меня, когда я отталкиваюсь от дверной коробки, желая быть ближе к ним.

— Доброе утро, — приветствует она меня, ее голос мелодично сочетает в себе волнение и удовлетворение.

— Доброе утро, — отвечаю я, и мое сердце начинает танцевать в груди.

Я не могу не почувствовать прилив благодарности за то, что могу разделить этот момент с ней. С ними. Я притягиваю ее к себе, и она ударяется о мою грудь с негромким мурлыканьем.

— Счастливого Рождества, любимая.

Я провожу кончиком пальца по линии ее челюсти, и она вздрагивает, наклоняясь ближе ко мне. Наши губы соприкасаются, и мне кажется, что я мог бы целовать ее так вечно и никогда не вдыхать воздух.

Голос Джейса прерывает наш разговор, и мы оба отшатываемся в сторону от паники, прозвучавшей в его словах. — Лана! Он горит, а я не могу его перевернуть! — хихикает она, отталкивая его бедром и принимаясь за дело.

Через десять минут мы все сидим за ее маленьким столиком, тарелки полны, кофе в руках, а на заднем плане играет единственный приемлемый рождественский альбом. Michael Buble's Christmas.

Идеально.

После того как мы поели, я хватаю Лану, пока она не успела запротестовать, и иду в гостиную. Джейс все еще попивает кофе за столом. Моя рука обвивает ее талию, и я прижимаю ее к себе как можно ближе. Музыка играет на заднем плане, мы покачиваемся в такт, ее голова лежит на моей груди.

— Спасибо, — шепчет она, прежде чем слегка отстраниться и посмотреть на меня снизу вверх.

Ее глаза полны любви и восхищения.

— За что, любимая?

— За то, что ты здесь. Вы оба. Я знаю, что ты не должен был оставаться, но ты остался. Я ведь даже не украсила свою елку. На ней есть только те огоньки, которые уже были включены. Я думала, что проведу этот день в одиночестве, поэтому не стала ее украшать.

Она выглядит грустной, пока я крепко обнимаю ее за талию.

— Ну что ж. Давай это изменим. У меня в общежитии есть коробка с украшениями от мамы. Я сбегаю и возьму их. Мы можем украсить елку вместе.

Ее лицо расплывается в улыбке, когда к нам присоединяется Джейс.

— Не так быстро. Сначала подарки. — говорит Джейс.

Лана

Я нахмурила брови. — Подарки? Вам, ребята, действительно не нужно было ничего мне дарить, — говорю я, хватая подарок, который Джейс только что вручил мне.

— Конечно, нужно. Ты подарила нам лучшие подарки, и мы хотели отблагодарить тебя. — говорит Джейс. Он так хорошо завернул подарок, что мне почти не хочется рвать красивую оберточную бумагу. — Я не смогу вам ничего подарить. У меня были экзамены, и я забыла…

Как я могла забыть купить им что-нибудь?

Прежде чем я успела сказать что-то еще, Атлас прижал палец к моим губам, заставляя замолчать. — Ты — лучший подарок. Все, что мы хотели на Рождество, — это ты.

Я чувствую, как пылают мои щеки, поэтому вместо ответа я опускаю взгляд на подарок Джейса в своих руках. Я разрываю упаковку и, открыв ее, обнаруживаю красивую бархатную коробочку. Открыв крышку, я задыхаюсь. Мои глаза наполняются слезами, когда я беру в руки красивейшее ожерелье. На серебряной цепочке — буквы J и A. Оно просто идеально. Я откладываю подарок и встаю, бегу к Джейсу и бросаюсь к нему на колени.

— Мне очень нравится. Спасибо тебе огромное.

Я целую его в губы, и он улыбается мне.

— Поможешь мне его надеть?

Я встаю и иду обратно, чтобы взять коробку.

После того как Джейс помогает мне надеть его, Атлас начинает подпрыгивать от нетерпения.

— Наконец-то, вот.

Он сует мне в руки прямоугольную коробку, и я не могу удержаться, чтобы не рассмеяться от того, как он взволнован. И этот смех переходит в приступ хихиканья. Слезы начинают течь по моему лицу, и я никак не могу взять себя в руки.

— Тебе нравится?

Я вытираю слезы с глаз, прежде чем посмотреть на Атласа. Он скрестил руки с ухмылкой на своем красивом лице. Коробка вырывается у меня из рук прежде, чем я успеваю ему ответить.

— Ты подарил ей гребаную секс-игрушку из леденцовой трости, Атлас?

Улыбка на его лице растет, когда он с гордостью смотрит на нас.

— Конечно.

Он подходит к Джейсу, забирает у него вибратор из леденцовой трости, а затем берет меня за руку и ведет в спальню.

— Пойдем, Джейс. Пойдем, вскроем его.

Может, эти мужчины и сумасшедшие, но, черт возьми, это было начало самого лучшего Рождества в жизни.

Прежде чем мы зашли слишком далеко, я останавливаюсь.

— Может, сначала украсим елку?

Я спрашиваю, прижимаясь к груди Атласа, его руки обхватывают меня, а Джейс стоит прямо за нами. Я хочу, чтобы Рождество ощущалось еще больше. Если это вообще возможно. Они оба улыбаются друг другу, а потом мне.

— Все, что захочешь. Мы можем прибраться после завтрака, пока Атласа нет.

Джейс улыбается мне, а затем обращает свое внимание на Атласа.

— Ну, поторопись и сходи за украшениями. Я хочу использовать ту игрушку, которую ты подарил нашей девочке, после потрясающего завтрака, который она только что приготовила для нас.

В его глазах мелькает озорство, когда он шлепает меня по попе, вырывает из уютных объятий Атласа и целует в лоб.

— Хорошо, я вернусь через десять.

Атлас хватает свою одежду и ключи из моей комнаты и, не говоря больше ни слова, выбегает через парадную дверь так быстро, как только может.

Атлас

Я быстро достаю ключи из кармана и засовываю их в дверь. Я не хочу оставаться вдали от них слишком долго, но, конечно, мои пальцы замерзли от погоды на улице, поэтому мне требуется минута, чтобы заставить их сотрудничать со мной.

Наконец, толкнув дверь, я захожу в свою комнату, чтобы взять коробку с украшениями, которую я получил от мамы на прошлое Рождество. Когда я собираюсь уходить, мой взгляд падает на экран компьютера, который освещает всю комнату. Я ставлю украшения на край стола и сажусь на стул.

Прямо на моем экране идет прямая трансляция из комнаты Ланы. Должно быть, они уже закончили убираться после завтрака, потому что Джейс держит Лану обнаженной на кровати. Она выглядит чертовски идеально.

Мой член мгновенно твердеет. Видеть их вместе — это ни с чем не сравнимо. Можно почувствовать, как от них волнами исходит сексуальное напряжение. Даже через экран компьютера.

Я откидываюсь в кресле, чтобы лучше видеть начало шоу. Я спускаю штаны настолько, что мой член освобождается из джинсов. На кончике уже блестит бусинка спермы. Я берусь за основание и начинаю медленно поглаживать себя.

Джейс засовые пальцы глубоко в ее киску, ее спина выгибается от удовольствия, и я хочу только смотреть, как Джейс трахает ее.

Он убирает пальцы, отчего ее глаза распахиваются, а на лице появляется милейшая гримаса. Джейс снимает штаны и хватает свой твердый член. Черт, он заводит меня не меньше, чем она.

Джейс не идет трахать ее, как я думал. Вместо этого он тянется к тумбочке Ланы и берет вибратор в виде леденца, который я ей подарил. Мои яйца напрягаются, как будто я на грани кончины, когда он кладет его на ее мокрую киску. Даже отсюда я вижу, насколько мокрая наша девочка. Но прежде чем она успевает кончить, Джейс останавливается. Его лицо смотрит прямо на камеру, которую я спрятал в ее комнате. На его лице играет опасная ухмылка. Его слова заставляют мою руку остановить движение, и я замираю.

— Атлас. Прекрати смотреть на камеру и верни свою задницу сюда. Ты нужен не только нашей девочке, но и мне, и я хочу сделать тебе подарок от себя.

Джейс не уточняет, но крепко сжимает свой член, прежде чем оглянуться на Лану, которая выглядит крайне смущенной. Он не дает ей додумать мысль, прежде чем снова положить трость на ее плачущую киску.

Я быстро убираю свой член, хватаю коробку и выбегаю из своей комнаты в общежитии прямо через кампус к ней.

Лана

Я понятия не имею, что только что произошло и о чем говорит Джейс, но одно я знаю точно: этот человек сказал прекратить наблюдение, а это значит, что здесь есть гребаные камеры. Они следят за мной уже бог знает сколько времени. Им обоим повезло, что я люблю их обоих, потому что любой здравомыслящий человек сейчас бы сошел с ума. Но в кои-то веки я собираюсь оставить все как есть.

Ну, пока.

Дав себе секунду на то, чтобы осмыслить все, что он сказал, я интересуюсь, что он имел в виду, говоря о своем рождественском подарке для Атласа. Повернувшись, я смотрю на Джейса с улыбкой на лице, надеясь, что он расскажет мне, что за сюрприз он преподнес Атласу.

— Помнишь, ты говорил, что любишь меня и готов ради меня на все?

На его губах появляется ухмылка, и он скрещивает руки, наклоняясь, чтобы полностью посмотреть на меня.

— Выкладывай, что хочешь, принцесса.

Моя улыбка становится еще шире.

— Что ты подаришь, Атласу?

Он не торопится с ответом, его слова звучат тепло, когда он говорит.

— Мы с Атласом уже давно вместе.

Мои брови взлетают вверх до линии роста волос. Я не ожидала, что он скажет именно это. Я знала, что они очень близки, но не знала, что они вместе, вдвоём.

Он хихикает, когда я сжимаю бедра при одной мысли о них. — Мы хотели спросить тебя вместе, но раз уж ты такая нетерпеливая, то я мог бы не торопить события и спросить сейчас. Как ты смотришь на то, чтобы мы были все вместе?

Джейс заканчивает свою маленькую речь, и я наблюдаю, как он нервничает, на его лице написано выражение страха перед отказом.

Какой глупый маленький дурачок.

Как будто я их отвергну. Я хочу их так сильно, как никогда в жизни. А теперь еще и то, что они вместе? Как будто я выиграла в лотерею. Не желая волновать его слишком сильно, я говорю, немного играя с ним. Хотя, честно говоря, наверное, не стоит. Также нам, наверное, не стоит вести этот разговор, пока я голая, а он полностью одет, но неважно.

— Я согласна на все это при одном условии.

Я делаю долгую паузу, он смотрит на меня, ожидая, когда я закончу.

— Я хочу посмотреть.

На его губах снова появляется ухмылка, рот открывается, и он собирается заговорить, но не успевает — дверь открывается.

Входит Атлас, в руках у него коробка с украшениями, а его взгляд скользит между нами двумя. Джейс в эту секунду говорит, ухмылка все еще на его лице, а его слова направлены на Атласа.

— Смотрите, кто пришел. Как раз вовремя. Похоже, наша девочка больше хочет, чтобы мы были вместе, чем мы думали. Лана хочет посмотреть, так что, думаю, сейчас самое время сделать тебе рождественский подарок. Ложись на кровать.

Атлас даже не колеблется, ставит коробку на пол и медленно идет к кровати. Его одежда исчезает в считанные секунды, когда он подходит к краю. Мои глаза прикованы к нему все это время. Джейс наклоняется и целует меня в губы, а затем приникает губами к моему уху, его слова ласкают мою кожу, когда он шепчет. — Ты сказала, что хочешь посмотреть. Так насладись тем, как я трахаю нашего мальчика.

Не хочется признавать, да что там, обманывать, не хочется. Это горячо. Я мокрая не только от его слов, но и от предвкушения того, что мне предстоит увидеть.

Джейс отходит от меня, медленно снимая одежду, пока двигается к Атласу.

Как только он оказывается перед ним, Джейс прижимается губами к губам Атласа. Мои и без того скользкие бедра становятся все более влажными с каждой секундой. Я определенно готова к шоу.

Джейс

Я чувствую, как она смотрит на нас. Милашка, наверное, вся мокрая от этого зрелища. Прервав поцелуй, я отстраняюсь. Готовый отдать Атласу его рождественский подарок. Это самое меньшее, что я могу сделать. Он был хорошим мальчиком и терпеливо ждал. Наклонившись, я прижимаюсь ртом к его уху, произнося легкие слова.

— Мы позволим нашей девочке немного понаблюдать. Но после того, как она насытится, ты будешь есть ее хорошенькую киску, пока она сосет твой член. И все это в то время, как я буду наполнять эту маленькую тугую попку своим членом. Понял?

Я принимаю улыбку на его губах за ответ. Быстро взглянув в сторону Ланы, я наблюдаю, как ее наполненные жаром глаза следят за каждым нашим движением. Ее взгляд прикован к нам, словно она не хочет упустить ни одного момента.

Переместившись к краю, я встаю позади Атласа. К счастью, мы планировали это заранее, так что он хорошо подготовился ко встрече со мной. Желая, чтобы она приняла в этом участие, я говорю, давая ей небольшое задание.

— Детка, открой верхний ящик и подай мне бутылочку с лубрикантом, хорошо? Мы не хотим, чтобы я причинил боль нашему мальчику.

Она энергично кивает головой и быстро достает то, что я просил, и передает мне. Одарив ее благодарной улыбкой, я открываю крышку и брызгаю смазкой на свой член и на его задницу. Убеждаюсь, что ему легко меня принять.

Когда я начинаю входить в него, Лана перемещается на край кровати и садится напротив Атласа. Она прижимается к его рту и медленно целует его, а затем отстраняется, чтобы посмотреть. Как только я полностью насаживаюсь на него, я начинаю медленно выходить, покачивая бедрами вперед-назад. Боже, он такой чертовски тугой. Он так хорошо принимает меня. Его хныканье доносится до моих ушей каждый раз, когда я вхожу в него.

Интересно, насколько ей это нравится? Судя по тому, как она извивается, я думаю о многом. Я не хочу мучить ее, поэтому думаю, что пришло время дать ей то, что она хочет.

— Принцесса, опустись между Атласом и возьми его член в рот, детка. Пусть он ест эту сладкую маленькую киску, пока ты ему отсасываешь.

И как хорошая девочка, она мгновенно двигается. Ее тело скользит между его телом, чтобы она могла взять его член в рот.

Честно говоря, я не знаю, как долго я смогу продержаться. От того, насколько туга его задница. От того, как он сжимается вокруг меня каждый раз, когда она берет его в рот. И звуки, которые она издает, когда Атлас ест ее сладкую маленькую киску, делают это за меня. Стыдно сказать, но я слишком быстро кончаю. И судя по звукам, которые они оба издают, я думаю, что они тоже.

— Я уже близко. Черт.

Это единственное, что я могу вымолвить, продолжая врезаться в Атласа.

Атлас не прекращает свою атаку на Лану, но все же умудряется согласиться со мной.

— Кончи с нами, принцесса — говорю я ей, и она соглашается.

Она кричит о своем освобождении вокруг Атласа до тех пор, пока он сам не начинает стонать ей в рот.

Я наблюдаю, как он возвращается к вылизыванию каждой капли из ее киски.

Я кончаю последним и вхожу в Атласа еще несколько раз, заполняя его тугую маленькую попку до краев. Медленно выходя из него, он двигается, позволяя Лане сесть и лечь на спину. Я быстро иду в ванную, чтобы взять влажные салфетки и привести нас в порядок. Когда я возвращаюсь в комнату, передо мной предстает зрелище, от которого я никогда не устану. Атлас держит Лану на руках, они обнимаются в постели, и улыбки озаряют их лица, когда я вхожу в комнату. Вот что делает Рождество стоящим. Вот почему я рад, что мы приехали к ней в ночь перед Рождеством.

КОНЕЦ.