“Независимая газета” 06.11.2002 г. под заголовком “О создании новой партии реформ” опубликовала с некоторыми сокращениями аналитическую записку Сергея Белановского, ранее помещенную им на сайте Политической экспертной сети . Публикация начинается утверждением:

«Существующие в России правые партии “ЯБЛОКО” и СПС необходимо вывести из российского политического поля как морально разложившиеся и не выполнившие своей общественной миссии. На их месте должна быть создана принципиально новая партия правовых и либеральных реформ».

Мы же находим, что это утверждение двояко ошибочно.

Во-первых, партии СПС и “Яблоко” изначально представляли собой сборище морально и интеллектуально не состоявшихся людей [1], и в деятельности названных партий выразилась изначальная нравственно-этическая несостоятельность их лидеров и членов. Если их «моральное разложение» и имело место в процессе их деятельности, то оно было вторичным по отношению к изначальной несостоятельности.

Во-вторых, попытка заменить их на политическом поле какой-то новой партией «правовых и либеральных» реформ по существу преследует цель посеять в обществе новые иллюзии и надежды, связанные с новой партией, и тем самым перенести в более отдалённое время широкое осознание людьми того факта, что нынешние так называемые «правые», ратующие за интересы сильных индивидуалистов, способных к корпоративности в угнетении более слабых, — в действительности такие же лукавые, как и так называемые «левые», представленные КПРФ и прочими партиями, якобы ратующими за интересы «маленького человека».

Иными словами каждая из лукавых партий “имеет” (в прямом и в циничном смысле этого слова) своего избирателя, а все партии вместе, образуя в совокупности систему структурирования вожделений различных общественных групп, осуществляют в толпо-“элитарном” обществе алгоритм «разделяй и властвуй», препятствуя тем самым построению внутренне бесконфликтной системы взаимоотношений людей на основе осознания ими общечеловеческих идеалов [2] и нравственно-этического преображения жизни общества.

Далее “Независимая газета” продолжает публикацию аналитической записки С.Белановского:

«Сегодня в России основным проводником рыночных и демократических реформ является президентская власть. Поддержку этому курсу в Госдуме осуществляет “Единая Россия” — партия, опирающаяся в электоральном поле на личный авторитет президента В.Путина и доверие к осуществляемому им курсу. Миссию по реализации двух других элементов — разъяснения и прямой общественной поддержки — номинально взяли на себя так называемые правые партии — СПС и “ЯБЛОКО”. К сожалению, ныне эти партии не только не справляются с выполнением данной миссии, но и своими действиями дискредитируют саму идею реформ [3], что ставит под вопрос целесообразность их существования в политическом поле. «…»

Сокращение числа сторонников СПС приводит к относительному увеличению числа сторонников И.Хакамады. Проведённое исследование по методу фокус-групп показало, что интенсивный пиар, проводившийся Б.Немцовым в 2002 году, не запомнился избирателям. Фамилия Немцова в обсуждениях упоминается редко и, как правило, с пренебрежительным оттенком.

Рост относительного числа упоминаний второго лидера СПС — И.Хакамады — свидетельствует не о росте её персонального рейтинга, а всего лишь о росте удельного веса её влияния на фоне общего падения рейтинга СПС. Ничего неожиданного в этом нет. Небольшой сегмент персональных сторонников Хакамады в составе избирателей СПС был обнаружен нами еще в 1999 году, но тогда он численно был в меньшинстве. Сегодняшние исследования показали, что этот сегмент, как ни странно, оказался относительно устойчивым по сравнению с двумя другими: сегментом персональных сторонников Немцова и сегментом идейных сторонников СПС.

Имидж лидеров СПС крайне негативен [4] для многих избирателей. Сегодня электорат СПС состоит из четырех более или менее явно различимых субсегментов:

1. Персональные сторонники Хакамады [5], о которых речь шла выше.

2. Определенная часть космополитически настроенных студентов вузов, которые мечтают уехать на Запад “по каким-нибудь грантам”. Суть этих наивных взглядов состоит в том, что СПС, по их мнению, стремится сделать Россию такой же, как западные страны, где они хотят работать [6].

3. Остатки электората “молодых реформаторов”, которых можно назвать “реформаторскими традиционалистами”. Эта немногочисленная группа, обычно с высшим образованием, как бы законсервировала в себе идеологию реформ начала 90-х годов [7].

4. Небольшой сегмент пожилых людей, которые считают, что “страной должны править молодые” [8]. «…»

С “ЯБЛОКОМ” происходят те же самые процессы. Наряду со снижением рейтинга происходит и обеднение имиджа самой партии и её лидера Г.Явлинского [9]. С точки зрения большинства участников групп, Явлинский в последнее время “просто куда-то исчез”. В той (относительно небольшой по численности) части своего традиционного электората, которую сегодня сохранил Явлинский, преобладающая мотивировка сторонников выглядит так: “Мне просто нравится Явлинский”, “он умный человек”. Значительно реже говорилось, что у него “хорошая программа” (однако в чём заключается программа, ни один из сторонников ответить не смог [10]).

Сегодняшний электорат “ЯБЛОКА” выглядит достаточно однородным и состоит из людей, которых можно назвать “яблочными традиционалистами”, чаще с высшим образованием. Впрочем, в период президентских выборов 2000 г. к Явлинскому пришел специфический “интеллигентски-протестный” электорат крупных городов, в первую очередь Москвы. «…»

Обсуждение в фокус-группах вопроса о содержании рыночных реформ как в контексте программы СПС и “ЯБЛОКА”, так и при прямой постановке вопроса “В чём должны состоять реформы?” рисует удручающую картину полного исчезновения представлений о реформах из общественного сознания [11].

На вопрос о том, какие партии являются сторонниками продолжения экономических реформ в России, было дано очень много ответов “не знаю”, а также много ответов, что такой партией является “Единая Россия”. СПС и “ЯБЛОКО” назывались тоже, однако на просьбу высказаться конкретнее в массовом порядке звучало всё то же “не знаю”».

В том же номере “Независимой газеты” опубликованы материалы экспертного семинара “Кому и какие правые нужны сегодня”. На нём Сергей Белановский, представленный в качестве политического консультанта, продолжил изложение своей позиции по вопросу о несостоятельности СПС и “Яблока” в качестве правых партий:

«В своих размышлениях я всегда исходил и продолжаю исходить из того, что стране и власти нужен какой-то стратегический курс. И, кроме слов “продолжение реформ”, мне не приходят как-то в голову другие слова, которые могут выражать мои мысли. Я считаю, что в основе голосования людей и за “ЯБЛОКО”, и за СПС, по крайней мере в период массового электорального подъема этих партий, лежали как раз надежды на то, что они являются какими-то интеллектуальными носителями этого курса, хотя пока они ещё не до конца сумели это прояснить. Но, к сожалению, я должен сказать, что эта надежда обманута. Я обвиняю правые партии, лидеров правых партий в том, что они в этом смысле обманули своих избирателей. Нас всех, если хотите. Потому что то, что они делают, это, по сути дела, пиаровская подмена.

Что такое пиаровская подмена? Это какое-то такое поддакивание избирателю. То есть существует известная максима — она, к сожалению, усвоена в политтехнологических кругах и среди самих политиков, — что политик должен говорить то, что хочется слышать избирателю. Это говорится в открытую, и поражает то, что даже как-то не осознаётся подлинный смысл этой фразы. Не осознается её омерзительность, если угодно. И самое главное, не осознается её неконструктивность как, если на то пошло, пиаровской стратегии».

Но главное, что связано с явлением, названным С.Белановским «пиаровской подменой», состоит в другом:

Так называемая «пиаровская подмена» создаёт условия (необходимые, но недостаточные), в которых, пока одни болтают, но ничего не делают, а другие внимают пустой болтовне и тоже ничего не делают, в обществе может сложиться новая политическая сила, обладающая решимостью и волей для того, чтобы тем или иным способом отстранить болтунов от власти и осуществить свои намерения.

И горе обществу, если политическая сила, обладающая решимостью и волей, будет неправедна, как то было в России перед приходом к власти марксистов-троцкистов в 1917 г., с которыми большевики тех лет не смогли размежеваться идейно, огласив праведную концепцию организации жизни общества и путей перехода к ней; а равно и в Германии перед приходом к власти гитлеровской НСДАП в 1933 г., которую многие недоумки расценивают как «германское издание» ВКП (б) [12].

Сделав это уточнение, снова обратимся к материалам экспертного семинара:

«Модест Колеров, генеральный директор ИА . Я искренне не понимаю, что теперь значит мифологема реформы. В 1991 году понимал, в 1992-м понимал, но в 2002 году мы объектом реформы имеем совсем иную реальность. Что, условно говоря, реформирует сейчас Греф? То, что нареформировал Чубайс? И в чём состоит нынешний пафос реформ [13]? Реформировать то, что нареформировал Греф, наверное. Потому что реальность зыбкая, нестатичная, она расползается в руках, и с прежними знаменами мы к ней просто никак не можем подойти. А эта прежняя реформа — знамя, которое дорого, но ничего уже не значит, кроме героизма. Но в преодолении социально-политической реальности героизм не поможет [14].

С моей точки зрения, имеет место быть радикальная переориентация правой риторики на тупые прикладные, шкурные интересы. Мы отказываемся от реформ, мы выбираем интересы. Но, чтобы не попасть в плен к интересам кланов, и так далее, и тому подобное, мы, наверное, должны выбирать интересы, которые сфокусированы на личности. Я с большим уважением отношусь к левым. Что-то у них есть свежее в последнее время. Но ясно, что левые не способны на формирование индивидуалистических интересов. И как раз личные индивидуалистические, шкурные интересы, то есть интересы как личные переживания социальности, — это и есть тот фокус, в котором может, наверное, проявиться правая, либеральная, рыночная проблематика. Другими словами, интересы личности [15] как фокус рыночного движения.

Виталий Найшуль [16], директор Института национальной модели экономики. Хочу сделать короткое замечание. Прежде всего — о слове «правый». У меня такое впечатление, что этот термин совершенно некорректно используется и это порождает и на аналитическом уровне, и на политическом уровне конфуз. Потому что там, откуда этот термин взят, это не правые, а, вообще говоря, консервативные круги. В Америке говорят, что один из лучших измерителей правизны — это количество прихожан среди избирателей данной партии, которое показывает, является ли она правой. А отнюдь не её отношение к изменению налогового законодательства и тому подобным вещам.

Но если это не правые, то кто же они? Мне кажется, что это идеологические европеизаторы. И они отличаются от практических европеизаторов, которые могут выступать гораздо более эффективно — от имени существующей власти. Но у идеологических европеизаторов есть целый ряд достоинств — они лучше говорят. У них больше слов, которые доступны для понимания с оттенками и которые находятся в культурном обиходе гораздо дольше. И, вообще говоря, все остальные позиции становятся невнятными по отношению к борьбе за рынок, демократию или к каким-то другим фракциям. Это даёт конкурентное преимущество [17].

Леонтий Бызов, ведущий научный сотрудник Российского независимого института социальных и национальных проблем. Основная причина низкого результата правых лежит, с моей точки зрения, в первую очередь в позиционировании президента и в позиционировании того, что называется политическим центром [18]. Здесь вот говорят о партии реформ. На самом деле реформ сейчас общество ждёт от Глазьева [19], но никак не от Чубайса и не от Немцова. Потому что речь идёт о реформе того олигархического строя, который сложился в 90-е годы. В этом смысле правые — в первую очередь это касается СПС — приобрели явные охранительные черты [20]. То есть это небольшой социальный слой, вполне удовлетворённый тем, что происходит в стране. Это представители крупного капитала и высшая часть среднего слоя, которые не хотят перемен, а хотят сохранить нынешнюю систему, когда крупный капитал играет в стране достаточно значительную роль во всех сферах [21]».

Из всего этого можно понять, что в России среди раскрученных политических партий правых нет, а есть только имитаторы своей правоты, авторитет которых свёлся к “фотогеничности” и “обаятельности”, поскольку в обществе большинству непонятны их «идеи реформ»; а кроме того, есть и те, кто может убедительно показать и объяснить другим, что и идей-то нет, а есть один пустой трёп, что тоже не способствует росту авторитета этих партий и их лидеров.

Это с одной стороны вызывает отток “электората” с «поля политической активности» в область политической апатии, а с другой стороны вызывает у политических сценаристов потребность в дееспособной партии правого толка, место которой в системе структурирования интересов и надежд пока вакантно. О кризисе левых партий речь не ведётся, потому что Г.Зюганов и К^{успешно “окучивают” свою часть «электорального поля», хотя «идея реформ» у «левых» выражена столь же невнятно, как и у «правых», а их пустой трёп состоит из другого набора слов.}

Но есть ещё одно обстоятельство, относящееся к сфере политической аналитики, из которой отчасти проистекает реальная политика. Эксперты, обслуживающие толпо-“элитаризм”, — большей частью «левополушарные», т.е. мыслят пустыми словесными формами: «правые — левые», «курс реформ» и т.п., а не содержанием: «реальность зыбкая, она расползается в руках» и т.п. При таком словесном способе мышления, подчас «свободном» от норм какой бы то ни было логики, их экспертиза настолько жизненно состоятельна, насколько употребляемые ими формы связаны с реальным содержанием жизненных процессов, которое от них постоянно ускользает, как это видно из обмена мнениями на семинаре.

Этот абстрактный формализм экспертизы есть закономерное выражение очень серьёзных сбоев в алгоритмике психики каждого из них:

· это и проблемы с различением разнокачественностей в смысле «это — не это», в результате чего в психику не попадает принципиально новая для неё информация;

· и проблемы внимания, от которого ускользают действительно значимые события;

· и проблемы огрубелости чувств;

· и проблемы утраты воображения, что исключает моделирование и ограничивает творчество комбинаторикой элементов старого, исключая создание чего-либо принципиально нового.

Под воздействием всех названных особенностей его личностной культуры психической в целом деятельности человек становится подобен бесчувственному автомату, отрабатывающего некую программу [22], вследствие чего встаёт вопрос: откуда, как и какая именно программа поведения попала в его психику?

Все эти обстоятельства, пожалуй, наиболее ярко выразились в приведённом выше мнении В.Найшуля о правомочности употребления слова «правый». С его точки зрения употребление в России этого слова неправомочно. Но того, что употребление слова «правый» к партиям на Западе тоже неправомочно, В.Найшуль не замечает. В контексте западной политической жизни «консерватор», т.е. стремящийся к сохранению и в будущем порядков настоящего и прошлого, и «правый» — одно и то же. Но из следующего предложения можно узнать, что одним из показателей «правизны» является количество прихожан среди электората (и по всей видимости, — среди членов самой партии). Количество прихожан в качестве показателя «правизны» партии по существу должно подразумевать, что деятельность партии как-то связана с её отношением к Божиему Промыслу. Но этот вопрос можно рассматривать как в аспекте формального соблюдения ритуалов господствующих в обществе культов вероучений, так и в аспекте личностных взаимоотношений с Богом каждого из партийцев и каждого из представителей «электората» партии.

При рассмотрении этой проблематики в аспекте неформальной личностной религии каждого по совести и вере Богу неизбежно необходимо дать внятный ответ и на вопрос о смысле Промысла в каждую историческую эпоху, поскольку без ответа на него ритуально безупречный консерватизм «правых» партий способен войти в конфликт с Промыслом в тех случаях, когда консерватизм защищает в жизни общества то, что Промысел приговорил к искоренению или преобразованию.

Собственно только на основании ответа на вопрос о смысле Промысла в каждую историческую эпоху, подтверждаемого и корректируемого Свыше знамениями Языка Жизни, и можно дать ответ на вопрос: кто — правый, т.е. нравственно праведен; а кто — левый, т.е. лукавит и упорствует по каким-то причинам в своих заблуждениях?

Но для атеистов, каковыми являются все приверженцы толпо-“элитаризма”, ответы на вопросы, раскрывающие суть проблематики смысла Промысла в каждую историческую эпоху, — либо «вздор» (потому, что для материалистических атеистов Бога якобы нет), либо — выражение демонических притязаний на власть в обществе (потому, что для идеалистических атеистов, каковыми являются служители культов всех религий, в том числе и иерархи всех церквей имени Христа, Промысел Божий якобы абсолютно неисповедим).

И соответственно, если дать определённый ответ о смысле Промысла в России в текущую историческую эпоху — этим собственно и занята общественная инициатива Внутренний Предиктор СССР, - то обретут определённый жизненно состоятельный смысл требования, предъявляемые С.Белановским к новой правой партии:

«Политическая функция новой партии

Новая партия должна стать авангардом продолжения реформ, осуществляющим просветительские и правозащитные функции, а также выполняющим роль морального авторитета. Деятельность партии должна реально осуществляться на местах.

Партия должна иметь зафиксированную в уставе четкую идейную позицию, не допускающую перерождения её в левую, популистскую или “социальную” партию. Помимо устава чистота идейной позиции должна гарантироваться личными качествами людей, которые станут лидерами.

В ближайшей исторической перспективе новая партия не станет серьезным электоральным конкурентом “Единой России” в силу принципиального различия в их позиционировании, поскольку, согласно самым разным исследованиям, электорат идейных сторонников реформ слабо пересекается с электоратом, голосующим по принципу личного доверия к президенту В.Путину.

Появление новой партии реформ поможет внести ясность в позиционирование центристской партии “Единая Россия”, основной функцией которой станет “движение влево” не в смысле усиления популизма в своей агитации, а в смысле сужения электорального поля КПРФ и других популистских партий.

Позиционирование новой партии

Содержание идеи политического курса. Политический курс страны, за реализацию которого выступает новая партия, должен быть сформулирован путем выдвижения на первый план реальной, значимой и решаемой проблемы, понятной населению, и взаимосвязанной с другими проблемами как нитка, за которую нужно потянуть, чтобы распутать весь клубок».

Если же не вдаваться в вопрос о смысле Промысла в нашу историческую эпоху, то высказанные С.Белановским требования к правой партии обречены остаться пустыми словами, а в основе деятельности правых по-прежнему будут лежать не идеи, выражающие благую перспективу развития и доступные пониманию остального общества, а сомнительная обаятельность их лидеров и притязания на безответственную власть над обществом с целью удовлетворения шкурных интересов как собственно корпорации лидеров разного уровня самих политических партий, так и ещё в большей степени интересов их кукловодов и политических сценаристов и их хозяев.

Конечно и без ответа на эти вопросы можно предпринять попытку построить новую политическую партию хоть «правого», хоть «левого» толка. Но в этом случае она ничем не будет отличаться от уже существующих толпо-“элитарных” партий. Поэтому вопрос можно поставить иначе: какие принципы в случае построения партии на основе пустого трёпа всё же смогут обеспечить эффективность её деятельности в толпо-“элитарном” обществе? Один из возможных ответов на вопрос о такого рода организационных принципах деятельности толпо-“элитарных” партий находим в “Комсомольской правде”.

“Комсомольская правда” 16.11.2002 г. весьма своевременно по отношению к рассматриваемой нами проблематике опубликовала беседу с психологом Дмитрием Азаровым под заголовком “В душе мы по-прежнему обезьяны”. Приведём один из её фрагментов. Д.Азаров сообщает:

«Мы провели… эксперимент, в результате которого нам удалось сократить число бракоразводных процессов в семьях дальневосточных рыбаков. Об этом нас попросило местное начальство, которое было обеспокоено частыми семейными неурядицами, что отражалось на работе. Мы попросили мужей и жен каждый вечер смотреть друг другу в глаза не менее 10 минут. И что вы думаете: в семьях рыбаков наступили мир и благодать!

— Только из-за детской игры «кто кого переглядит»?!

— Секрет — в той же обезьяньей природе. Среди самцов пристальный и долгий взгляд означает вызов, а в сочетании с улыбкой (оскалом) еще и угрозу. Поэтому рыбаки, находящиеся долгое время на корабле в мужском коллективе, инстинктивно выбирают максимально неконфликтную манеру поведения: глаза при встрече сразу отводятся в сторону. За месяцы плавания и путины это входит в привычку. И, вернувшись домой, мужчины продолжали отводить глаза, что женами расценивалось как сокрытие правды (изменил) или нелюбовь. И действительно, такое «поведение глаз» противоречит природе, поскольку любящий обезьяний самец при встрече с самкой смотрит ей в глаза. А у моряков просто выработалась привычка опускать глаза. Поэтому мы и предложили этим семьям поиграть в «гляделки». «…»

— Ну в личной жизни мы все похожи на четырехлапых. Но у нас есть интеллект, и мы посылаем корабли в космос. Как можно поставить знак равенства между нами и теми, кто сидит в зоопарке?

— Большую роль в поведении людей играет психология, а не IQ [23]. Высокоинтеллектуальны всего 10 процентов населения. Они же занимают большинство руководящих постов. И они же больше всего походят повадками на обезьян. Крутых обезьян. Например, «альфа-самец» — вожак обезьяньего стада — так же хорошо узнаваем среди своих «подчиненных», как и президент крупной фирмы. Его легко узнать, потому что он держится прямо, чтобы казаться более высоким, издает громкие звуки и подолгу смотрит собеседнику в глаза, не моргая.

— Но одно дело — управлять хвостатыми, а другое — гомо сапиенс!

— Нет никакой разницы! Правда, у разных пород обезьян методы управления сильно разнятся.

ВОЖАК ГОРИЛЛА относится к членам своего стада как к родным. Придя в ярость из-за бестолковости подопечных, он способен наорать. Но он не мстителен. Среди начальников таких людей сколько угодно.

ВОЖАК МАКАКА — страшный деспот, который занимает свое место благодаря физической силе и соблюдает жесткую дистанцию в отношении с подчиненными. Такого типа шефы обычно руководят большими концернами с пирамидальной структурой.

ВОЖАК ШИМПАНЗЕ наиболее способен манипулировать массами, так как умеет проводить гибкую политику. Менее заметный, чем другие обезьяньи вожди, более любезный и общительный шимпанзе правит благодаря своим союзникам и сообщникам. Напоминает это вам некоторых политических лидеров?»

Фактически эта публикация “Комсомольской правды” признаёт, что в обществе современной цивилизации господствующим является животный тип строя психики. И как можно понять из неё, многие проблемы в жизни людей являются результатом того, что они забыли о своих инстинктах, продолжая бессознательно отрабатывать инстинктивные программы и реагировать инстинктивно — бессознательно — на отработку такого рода программ поведения другими людьми, в том числе и в обстоятельствах, не соответствующих предназначению и алгоритмике самих инстинктивных программ поведения. Это неизбежно приводит к вопросу о том: как разрешить конфликт между забытыми инстинктами и требованиями жизни в цивилизации? Но хотя прямого ответа на него в цитированной статье нет, тем не менее в ней есть фрагмент, который может быть воспринят в качестве жизненно состоятельного рецепта решения этой проблемы. С него и начинается рассматриваемая статья:

«Как это ни прискорбно, Дарвин всё-таки был прав. Мы — не от Бога, мы — из джунглей. Оказывается, мы любим, завоевываем авторитет, подчиняемся и ссоримся, в общем, строим свои отношения с окружающими по-обезьяньи. Миром до сих пор правит древний язык тела, жестов и мимики, на котором говорили когда-то наши лохматые предки. На уровне подсознания мы ему по-прежнему следуем.

Чтобы бизнес пошёл, нужно вести его, как горилла

— Дмитрий Александрович, так с чего вы вдруг взяли, что мы недалеко ушли от своих диких сородичей?

— Все началось с того, что мы с коллегами однажды решили провести любопытный эксперимент. Мы собрали группу московских бизнесменов, у которых не очень ладились дела. И превратили их на время в обезьян. Две недели мы учили их азам древнего языка жестов и мимики, которые использовали наши далёкие предки. И в итоге через некоторое время у наших подопытных [24] стало всё получаться! Бизнес пошел в гору. Один из участников эксперимента с удивлением признался, что, оказывается, просто добиться уважения и доверия у окружающих людей: надо только посмотреть на мир через «обезьяньи очки».

— И что же через них видно?

— Как известно, Дарвин сегодня не в фаворе. Люди предпочитают думать о своем инопланетном или божественном происхождении. Но исследователи, анализируя повадки обезьян, неизбежно приходят к выводу: если мы и не являемся дальними родственниками мартышек, то своими манерами очень мало отличаемся от них».

Может показаться, что остаётся только сделать обобщающий вывод: если бизнес «пошёл в гору» после перехода бизнесменов на забытые ими нормы обезьяньих взаимоотношений, то и все прочие дела, которые в обществе не ладятся, включая политику, могут быть с успехом переведены на эти же принципы.

Иными словами, нужна не новая «правая партия», а надо лидеров прежних партий и думских фракций отправить в «школу обезьяньих повадок» Д.Азарова, после чего они, получив соответствующее образование, запросто смогут увлечь за собой массы, что придаст политической жизни толпо-“элитарной” России «второе дыхание».

Но если выйти из норм «обезьяньей этики», то невозможно не увидеть ещё одно обстоятельство, которое профессиональный психолог должен бы понимать: в нормальной познавательной деятельности человека последовательность такова — сначала появляется вопрос, а потом возникает ответ на него.

Если же ответ (тем более даваемый в неявной или иносказательной форме) упреждает вопрос, и это происходит в условиях подавления воли и переключения внимания человека с самоконтроля на что-то другое [25], то это — программирование бессознательных уровней психики. При этом ответ на вопрос, не поставленный прямо и гласно, во-первых, формирует мнение по этому вопросу, и во-вторых, препятствует свободной постановке этого вопроса самим индивидом впоследствии, что в свою очередь препятствует и получению им какого-то иного по содержанию и форме ответа на этот же вопрос.

Тем не менее применить этот рецепт — обучать обезьяньим повадкам уже в школах — организационно-технически возможно. Но будет ли он жизненно состоятельным для человека? для народа? для человечества? Может быть, обезьян в биосфере Земли вполне хватает как по количеству и качеству их видов, так и по численности каждой из их разновидностей, а человек должен понять смысл своего бытия на Земле и строить свою жизнь (и личную, и общественную) соответственно этому смыслу на иных принципах?

На наш взгляд, это действительно так, хотя и в прошлом хватало индивидов пленённых мыслью о том, что человек — просто «голая обезьяна», которая защищается от Природы силою своего разума. Так задолго до появления рассмотренной нами столь двусмысленной публикации в “Комсомольской правде”, А.К.Толстой в своём стихотворении “Послание М.Н.Лонгвинову о дарвинисме” писал о попытке превратить Землю в «Планету обезьян» [26] следующее:

От скотов нас Дарвин хочет

До людской возвесть средины -

Нигилисты же хлопочут,

Чтоб мы сделались скотины.

В них не знамя, а прямое

Подтвержденье дарвинисма,

И сквозят в их диком строе

Все симптомы атависма:

Грязны, неучи, бесстыдны,

Самомнительны и едки,

Эти люди очевидно

Норовят в свои же предки.

А что в Дарвина идеи [27]

Оба пола разубраны -

Это бармы архирея

Вздели те же обезьяны

Иными словами, специалисты по обезьяньим правам и повадками на страницах “Комсомольской правды” выразили «сухой остаток» научных потуг нигилистов за прошедшие полтора века в стремлении понять смысл бытия человека. В отличие от них, мы считаем, что улыбка человека должна отличаться от оскала обезьяны (в том числе и впавшей в политиканство) и должна производить иное впечатление как на зверей, зомби, демонов (включая и человекообразных), так и на людей. И потому не надо учить человека смотреть на жизнь через «обезьяньи очки» и играть в жизни в обезьяну, подменяя её собой по правилам, подсказанным психологами от абстрактно-логического атеизма. Но надо учиться быть человеком всем и каждому, кому Свыше дано принадлежать к биологическому виду Homo Sapiens. И надо помогать людям в том, чтобы они стали человеками. Собственно в этом и должна состоять миссия истинно правых партий и, прежде всего, — в России.

И вопреки тому, что думают бесчувственные, невнимательные к себе и к Жизни «левополушарные» “интеллектуалы”, человек на Земле всё же — от Бога, хотя некогда и попал в «джунгли». Но это — предыстория нынешней глобальной цивилизации, которая не входит в тематику настоящей аналитической записки [28]. С той поры на протяжении всей истории нынешней глобальной цивилизации Человек пытается выбраться из «джунглей» более или менее осознанно.

При этом ответ на вопрос: какое было прошлое? — менее значим, чем ответ на вопрос: какого будущего мы хотим? Это так потому, что предопределённый Свыше идеал человечества — один, общий всем, а ошибки, вследствие которых Человек далёк от этого идеала, — у каждого свои. Поэтому для будущего более значимо, куда человек направляется, а не откуда он идёт.

И соответственно, чтобы выбраться из «джунглей» с их законами в человечность с её законами, качественно отличными от «законов джунглей», надо ясно отдавать себе отчёт в том, что человек — состоявшийся человек — не «голая обезьяна», хотя инстинкты и рефлексы это, действительно, — то, что обще всем высшим биологическим видам в биосфере Земли.

Но если для животных инстинктивно обусловленное поведение — норма, то для Человека — «аварийный режим», режим выживания биологического вида, реализующийся тогда, когда общество в силу каких-то причин уклонилось от нормы — жизни в человечности, а его культура порочна в целом или в каких-то своих аспектах.

В режиме такого рода выживания , т.е. остановившийся в своём развитии или уклонившийся от возможности стать человеком вследствие ошибочного воспитания и воздействия на него господствующей культуры, достаточно часто — действительно не более, чем голая говорящая «обезьяна», то неудержимо наглая, то трусливо пакостливая, если судить по поведению многих из людей, в котором выражается организация алгоритмики психики каждого из них и характер порождения ими разнородных коллективных психик.

Но именно организация психики личности, старающейся стать человеком, и личности человека состоявшегося, характер порождаемой состоявшимися человеками коллективной психики это — то, что отличает их от голой говорящей «обезьяны», более или менее выдрессированной цивилизацией и изображающей из себя Человека. Суть в том, что:

Человек — вне осознаваемого им осмысленно искреннего диалога с Богом по Жизни — невозможен. А при жизни на основе этого диалога человекам нет причин чиниться друг перед другом, притязать над господство друг над другом, пресмыкаться друг перед другом.

Вне этого диалога, «Homo Sapiens» — по организации информационных потоков в его психике и информационных потоков, порождаемых ею (в том числе и в коллективной психике):

· либо животное (когда его поведение почти безусловно подчинено инстинктам);

· либо автомат (зомби), запрограммированный культурой или авторитетами (когда его поведение почти безусловно подчинено нормам культуры или авторитетным мнениям, включая и авторитетные мнения, составляющие культовые вероучения [29]);

· либо демон, объективно ограниченный в его вседозволенности непосредственно Богом [30] (когда поведение почти безусловно подчинено собственной воле субъекта, не задумывающегося о смысле Промысла или пытающегося представить в качестве такового свою отсебятину).

Это и есть характеристики нечеловеческих типов строя психики, носителями которых могут быть особи биологического вида «Человек разумный».

Человеческий тип строя психики, в отличие от названных недочеловеческих [31], количественно преобладающих в обществе, весьма затруднительно охарактеризовать кратко — полно и ёмко — несколькими фразами так, чтобы субъект, увлечённый или подавленный суетой жизни общества, одурманенного культурой идеалистического или материалистического атеизма, понял, почему он — недочеловек, и как воспользоваться открытой ему Свыше возможностью стать и быть человеком.

Если кратко, то можно сказать, что есть разновозрастные люди (в возрасте от пробуждения осознания себя в раннем детстве до глубокой старости), которые сами непосредственно чуют, знают и понимают, что всякое действие человека должно лежать в русле осуществления Божиего Промысла, и потому осознанно стараются понять и осмысленно осуществить, действуя непреклонно, свою долю в Промысле. Это — человечный строй психики личности.

Но человек — существо общественное. Иными словами, никто не может своей персоной заменить на Земле ни один народ, ни всё человечество. Соответственно, как в нынешней культуре выражают себя недочеловеческие типы строя психики, так в будущем человечный строй психики, достигнув некоторой достаточно высокой степени распространённости в обществе, выразит себя в иной культуре, в ином образе жизни национальных обществ и человечества. В нашем понимании известные из истории термины «царствие Божие на Земле», «социализм», «коммунизм», характеризуют общество будущего, в котором человечный строй психики осознаётся всеми как единственно нормальный и который воспроизводится в преемственности поколений в качестве количественно подавляющего все прочие типы строя психики и господствующего [32].

Но у многих людей в современном обществе предложение перейти к человечному строю психики не вызывает ничего кроме скептицизма, проистекающего из подозрений, что людей в очередной раз пытаются обмануть для того, чтобы властвовать над ними на основе какого-то нового культового мифа. Не желая слепо верить, они требуют доказательств, что предлагаемое им — не умышленная ложь и не искреннее самообольщение. Не желая слепо верить, — они правы, но они в своём большинстве не вполне понимают существо вопроса о доказательствах того, что явление, названное «человечный тип строя психики», — объективно существует и объективно возможно, что это не обман и не самообольщение.

Действительно никаких интеллектуально-рассудочных доказательств бытия Божиего ни один разум сам в себе воспроизвести не может, как не может на тех же принципах воспроизвести и доказательства небытия Божиего. Такого рода доказательств не могут дать и научные эксперименты, проистекающие из философии повторяемости объективных явлений при воспроизведении условий, их порождающих.

Но Жизнь среди прочего включает в себя и этику (взаимоотношения свободно разумных [33]субъектов), выражающую нравы живых свободно разумных субъектов и их множеств (а также разумных множеств индивидуально не разумных элементов).

И в Жизни доказательство Своего бытия Бог — Творец и Вседержитель — даёт Сам персонально каждому, кто осознанно задаётся этим вопросом: и состоят они в том, что жизненные обстоятельства субъекта изменяются в соответствии со смыслом его молитв тем более явственно и зримо, чем он сам более отзывчив к зову Бога, когда Бог Сам обращается к субъекту через его внутренний мир, через других субъектов или на Языке Жизни, порождая стечения жизненных обстоятельств как вокруг, так и внутри субъекта. И эти доказательства носят нравственно-этический характер, поскольку стечения обстоятельств несут нравственно-этически обусловленный смысл и целесообразность по отношению к жизни субъекта, проявившего интерес к вопросу о бытии Божием.

Эти доказательства действительно даются человеку на веру в то, что они от Бога. Но глупо было бы пытаться изгнать веру из психики человека. Это означало бы попытку построить мировоззрение и миропонимание человека исключительно на том, что стало достоянием его психики благодаря органам чувств его самого. В этом случае пришлось бы отвергнуть всю информацию, которая дошла до его сведения через других современников, а также и всю информацию, дошедшую из прошлого. Достигнув успеха в деле изгнания веры из своей психики, субъект бы замкнулся в информационной ракушке весьма малого объёма, опустившись по уровню организации своего поведения до нынешних электронных игрушек-роботов, которые в наши дни мастерят кибернетики. Вера же позволяет принять в психику человека неограниченность, когда он принимает на веру истинную информацию от других людей и Бога. Поэтому разрешение проблемы не в изгнании веры из психики по «принципу я никому не верю» (включая и Бога), а в том, чтобы в диалоге с Богом, научиться отличать истину от лжи, и различая их, не принимать ложь на веру в качестве истины в свою психику.

Даваемые Богом доказательства Своего бытия объективны в том смысле, что даются субъекту, не будучи ему подвластны, но с другой стороны — их характер обусловлен и субъектом, в том смысле, что они соответствуют именно его личностному развитию, особенностям его мироощущения и миропонимания.

И вследствие такого рода двоякой обусловленности, доказательства эти — единственны и своеобразно-неповторимы для каждого. Они приходят в сокровенном от других жизненном диалоге с Богом, осознаваемом человеком. Именно в силу этого нравственно-этически обусловленного и единственно-своеобразного для каждого доказательства Божиего бытия — интеллектуально-рассудочных, логических или «экспериментально-физических» доказательств бытия Божиего, а равно доказательств Его небытия — нет.

Но обретение такого рода нравственно-этических доказательств бытия Божиего, если они приняты в таковом качестве субъектом, — только начало для того, чтобы он стал человеком под непосредственным и опосредованным Божьим руководством. В этом процессе — личностно своеобразном для каждого — тем не менее происходит и многое общее всем без исключения.

Прежде всего, Я-центричное мировоззрение и миропонимание, выражающие привязанность к «здесь» и «сейчас» [34], преобразуется в мозаичное Богоначальное мировоззрение и миропонимание, нисходящее в этот тварный Мир от Бога. Понятийное древо Богоначального миропонимания, в общих своих чертах, может быть описано так:

Бог — Творец Мироздания и Вседержитель. Мироздание — триединство материи-информации-меры [35]. Предопределение бытия Мироздания включает в себя Промысел и Попущение Божие, в каковой паре выражается предоставление Богом свободы целеполагания и свободы выбора поведения для части субъектов в Мироздании, включая и человека. Иными словами Попущению соответствует некая допускаемая Свыше для него ошибка в его самодеятельности. Но праведная нравственность — обща для всех, с тою разницей, что для Бога в ней выразился Его субъективизм, а для всех прочих обладающих свободой целеполагания и выбора она — объективная данность, которую они должны воплотить в Жизнь, если хотят быть в ладу с Богом.

На основе Богоначального мировоззрения и миропонимания всякий представитель вида «Человек разумный» способен прочувствовать, осознать и понять Промысел, избрать в нём миссию для себя и исполнить её. Исполняя её искренне и добросовестно, пусть даже и совершая ошибки, он может стать человеком и непреклонно быть им. В этом и состоит сугубо личный (т.е. относящийся исключительно к нему) смысл жизни каждого, он выше интересов профессионализма и т.п. Но пути и способы воплощения этого личного смысла жизни в жизнь таковы, что так или иначе, следуя ему, человек соучаствует в преображении культуры и способствует становлению в качестве человеков других людей. Так происходит становление человека.

Хотя биомасса человека состоявшегося или в процессе становления — то же самое тело («body») биологического вида «Человек разумный», но организация несомой им психики, организация информационных потоков в ней и информационных потоков, порождаемых ею — уже не «обезьяньи», не «волчьи», не «скотские». И общество носителей такой психики будет отличаться от нынешнего общества, в котором количественно преобладают носители недочеловеческих типов строя психики.

Подводя итог краткому изложению психологии человека, можно сказать:

Нормальная алгоритмика психики человека, объединяя её сознательный и бессознательные уровни, необходимо включает в себя:

· Доверие Богу, выраженное в исходном нравственном мериле человека: «Вседержитель безошибочен в своих действиях, всемогущ, милость Его безгранична, и осознание этого должно порождать жизнерадостный эмоциональный фон — доброе настроение, определяющее характер и результаты всей психической деятельности».

И это нравственное мерило обеспечивает ладное Жизни единство эмоционального и смыслового строя души ВСЕХ ЛЮДЕЙ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ.

· Человечный строй психики.

· Опору на мозаичное Богоначальное мировоззрение триединства материи-информации-мhры.

Только на этой основе возможно целенаправленное выявление по Жизни разнородных ошибок (как своих собственных, так и окружающих) в миропонимании, в мировоззрении, в алгоритмике психики, и главное — ошибок нравственности, как причины всех прочих. Только на этой основе человек может воплотить в Жизнь предопределение Свыше его бытия — быть наместником Божиим на Земле.

Но есть одно принципиальное обстоятельство, отличающие психологию человека от других научных дисциплин:

· можно знать, что 2?2=4, пользоваться этим знанием в жизни и учить этому знанию других, не меняя в себе самом ничего, не меняя ничего в своём отношении к другим людям и Жизни.

· но узнать, что ты — недочеловек, но можешь стать и быть человеком, — это то знание, которое обязывает к тому, чтобы самому — своими волей и трудом — пройти путь становления в качестве состоявшегося человека. В противном случае, это знание будет не то, что книжно-мёртвым, — нет: оно станет убийственным для его носителя, поскольку в матрице — Божием Предопределении бытия Земли нет места говорливой человекообразной «обезьяне».

Более того, казалось бы независимые от нравственности и этики знания, подобные знанию о том, что 2?2=4, после соприкосновения со знанием об отличии психологии человека от психологии говорливой человекообразной «обезьяны», не абстрактно-теоретически, а самой жизнью (т.е. в их прикладных аспектах) оказываются обусловленными согласием либо отказом субъекта стать и быть человеком.

Поэтому, уважаемые товарищи — сторонники Концепции общественной безопасности, а также и её противники, — надо целенаправленно, осмысленно и прочувствованно работать, прежде всего над собой, помогая в такого рода работе другим, ибо Промысел не терпит попугайски-магнитофонного [36] режима воспроизведения знания о человеке и шаблонно бесчувственного воплощения в Жизнь проистекающих из него рекомендаций.

13 — 22 ноября 2002 г.