Философия пронизывает наш мир, формирует взгляды на природу человека и его место во вселенной.

Зарождение немецкой философии относится ко времени Высокого Средневековья, когда в Германии появились университеты: Кёльнский – 1388 год и Гейдельбергский – 1386 год.

Одной из первых форм философской мысли в Германии стала схоластика, представленная Альбертом Великим и тяготевшая к реалистическому направлению.

Средневековый теолог Мейстер Экхарт определил на многие века пантеистические и интуитивистские черты немецкой философии.

Огромное влияние на развитие немецкой мысли оказало учение Мартина Лютера и последовавшая за ним реформация. Лютер пытается дать ответы о роли и месте человека в современном ему обществе, что было разрывом с прежней чисто теологической традицией.

В эпоху Просвещения наибольшую известность получил математик и философ из Берлина Готфрид Вильгельм Лейбниц, стремившийся найти опору для философии в естественнонаучном методе. Вместе с Декартом и Спинозой, он входил в тройку наиболее сильных сторонников рационализма в XVII веке. Его также называют основоположником немецкой философии рационализма. Рационализм – метод, согласно которому основой познания и действия людей является разум.

Пиетисты – этим именем впервые стали называться в Лейпциге последователи Шпейера, молодые магистры, читавшие в 1689 году поучительные лекции. Шпенера волновало ослабление нравственности среди его современников. Пиетисты придавали большее значение внутреннему благочестию, деятельной любви, нравственному усовершенствованию и искреннему раскаянию, чем неуклонному соблюдению церковных правил и предписаний. Для возбуждения и насаждения благочестия они советовали устраивать поучительные сходки по домам, которые сам Шпенер ввёл впервые во Франкфурте-на-Майне. «Возможно, на этих частных и домашних уроках молящиеся и не смогут уяснить для себя смысл и значение любого отрывка Писания, получить объяснение которого хотели бы читающие. С другой стороны, восполнять то, чего не хватает учащим и учимым, может только служение, опирающееся на большую работу, которую они совершают. Именно так мы можем сделать хотя бы некоторые вещи, чтобы выполнить наставление апостола Павла, который говорит: «Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью. Научайте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями» (Кол.3.16). И как же это делать, если не на таких встречах, предназначенных для прославления Бога и взаимного ободрения?»

В начале XIX века центр философской мысли прочно обосновался в Германии.

Германия тогда оставалась полуфеодальной, раздробленной на множество княжеств, не соединённых ни политически, ни экономически. Существовало более 300 княжеств.

Не имевшие внутренних связей, они только формально подчинялись центральным органам власти. Феодалы заботились о собственном процветании и накоплении капитала.

Возможности практической созидательной деятельности здесь практически не было. Практическая деятельность заменилась духовной – культура, искусство, философия. Сюда были устремлены лучшие духовные силы нации.

Она отразила особенности и противоречия Германии, страны, отсталой в социально-экономическом положении, раздробленной на мелкие княжества, расколотой Реформацией и Контрреформацией на католическую и протестантскую церкви, ослабленную Крестьянской войной.

Немецкая буржуазия не победила силы феодализма. Немцы сами не смогли осуществить буржуазную революцию.

В стране возрождается идеалистическая философия. Но в ней начинает развиваться диалектика, почти забытая со времён греков. Эта особенность немецкой классической философии была отражением компромисса немецкого общества.

Идеи объединяли многие учения этого направления.

– Объяснение сущности бытия, познания, развития общества и других философских проблем с позиции идеализма (признания первичности сознания, вторичности материи).

– Разработка философских понятий и категорий (бытие, идея, свобода и т. д.).

– Не только поддерживали линейно-прогрессистскую модель общественного развития, но и философски её обосновывали (история – есть закономерный, линейный, всемирно-исторический процесс).

– Признавали разум как преобразователя мира и человека.

По целому ряду моментов немецкая философская мысль представляет собой вершину философского развития.

В конце XVIII – начале XIX веков появляется течение последователей учений Канта, называемое немецким идеализмом.

Родоначальником направления явился Иммануил Кант. Его философское направление было тесно связано с романтизмом и революционно настроенными политиками эпохи Просвещения.

Самыми выдающимися немецкими идеалистами были Лейбниц, Фихте, Шеллинг и Гегель. Однако, нужно различать идеализм субъективный – Кант, Фихте, Шеллинг – и объективный – Гегель. Взгляды Гегеля кардинально отличаются от взглядов других немецких идеалистов из-за различий логик.

Он считал, что в основе всего существующего лежит Абсолютный Дух, который лишь вследствие своей бесконечности может достичь подлинного познания себя. Для самопознания ему необходимо проявление. Самораскрытие Абсолютного Духа в пространстве – это природа; самораскрытие во времени – история. Философия истории занимает важную часть философии Гегеля. Историю движут противоречия между национальными духами, которые суть – мысли и проекции Абсолютного Духа.

Главное наследие – это введённая в оборот историчность мышления, исследующего изменения во времени, происходящие как с людьми, отдельными объектами и целыми мирами культуры. Неоценимая польза такого метода в возможности проектирования будущего через воспроизведение прошлого и логическое осмысливание настоящего. Именно поэтому немецкий идеализм называют классической философией.

Среди тех, на кого повлияли учения Гегеля, была группа молодых радикалов, называвших себя младогегельянцами.

Это был следующий шаг в сторону наступления буржуазии. Буржуа надеялись на реформы. Но было ясно, что нужна революция.

В школе Гегеля (после его смерти) произошёл раскол – старые (правые) и левые (младо) гегельянцы. Правые – использовали Гегеля, чтобы оправдать порядок. Левые – ясно, что добровольно власти ни на какие реформы не пойдут. Главное внимание уделили подрыву религии. Главные враг – христианство во всех вариантах. Они были непопулярны из-за своих радикальных взглядов на религию и общество. Среди них были такие философы, как Людвиг Фейербах, Бруно Бауэр и Макс Штирнер.

Материализм проявляется в середине и второй половине XIX века. Это антропологический материализм – Людвиг Фейербах, диалектический материализм – Карл Маркс, Фридрих Энгельс, вульгарный материализм – Фогт, Бюхнер, Молешот.

Их объединяют идеи: объяснение сущности бытия, познания, развития общества и других философских проблем с позиции материализма (признания первичности материи, вторичности сознания); атеизм; материалистическое, с позиций науки объяснение явлений окружающего мира и самого человека. Убеждённость в том, что окружающий мир познаваем. Значительный интерес к социальным и политическим вопросам.

Карл Маркс развивал интерес к гегельянству, французскому социализму и британской экономической теории. Все три он сформировал в одно учение – марксизм. Книга включала в себя критику политической экономии и капитализма. Марксизм впоследствии оказал влияние на весь мир.

Течение «философия жизни» как основную философскую проблему рассматривает не отвлечённые понятия (бытие, материя, идея), а бытие человека в мире – т. е. саму жизнь, единственную реальность человека. Восприятие мира и истории как цепи случайностей. Окружающий мир – есть разрозненный хаос, не имеет внутренних законов развития, не подконтролен разуму. Аффект и воля – движущие силы, подчиняющие мир.

В дальнейшем философия жизни повлияла и подготовила появление герменевтики (через Дильтея) и экзистенциализма (через философскую антропологию Шелера).

Феноменология определяла свою задачу как беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нём сущностных, идеальных черт. Основателем направления был Эдмунд Гуссерль, к непосредственным предшественникам можно отнести Франца Брентано и Карла Штумпфа.

Современная немецкая философия поражает прежде всего своим бесконечным разнообразием, несогласованностью своих тенденций, множественностью своих направлений, разностью своих ответов. Философий в современном мире столько же, сколько философов, каждый философ претендует на самостоятельное значение, каждый считает себя руководителем «нового», и притом единственно ценного, направления. Друг с другом нынешние немецкие философы считаются лишь постольку, поскольку находят друг в друге опору, одинаковый образ мыслей.

Средневековый немецкий философ, теолог, учёный. Видный представитель средневековой схоластики, доминиканец, Католической церковью признан одним из 37 Учителей Церкви, наставник Фомы Аквинского. Граф Альберт фон Больштедт появился на свет в одном из городков Баварии. При жизни был известен как Doctor universalis, а также Doctor expertus, а в последние годы жизни к его имени было прибавлено звание Magnus («Великий»).

Его признают величайшим немецким философом и богословом Средних веков. Альберт Великий занимался адаптацией трудов Аристотеля к нуждам современного ему христианства.

Труды Альберта, собранные в 1899 году, составили 38 томов. Они стали свидетельством его трудолюбия и энциклопедических знаний в таких областях, как логика, богословие, ботаника, география, астрономия, астрология, минералогия, алхимия, зоология, физиология, френология, юриспруденция, дружба и любовь. Его общий подход к науке был на удивление современным.

Задача естествознания состоит не в том, чтобы просто принимать то, что нам говорят, а в том, чтобы исследовать причины естественных вещей.

Мир будет поделён между тремя государствами-гигантами, и только Господь сможет разрешить спор между ними.

Если вы будете продолжать все время так, как мы описали с самого начала, вам станет так же легко и ясно оставаться в созерцании в своём внутреннем и сосредоточенном состоянии, как и жить в естественном состоянии.

Философским путём мы следуем только при свете разума; путь веры – дальше и выше разума.

Итак, изгони из сердца твоего отвлечения земные и обрати очи свои к духовным радостям, дабы научился ты наконец покоиться в свете созерцания Божия.

Чем больше и настойчивее ваша уверенность в Боге, тем с избытком вы получите все, о чем просите.

Я никогда не выходил, чтобы смешаться с миром, не теряя что-то от себя.

Философия в своём опыте следует от сотворённого, в то время как вера – от Бога, явленного в откровении.

Разум не вникает, что есть Бог, но вера, в известных пределах, знает об этом.

Путём любви, которая есть милосердие, Бог приближается к человеку, а человек к Богу. Но там, где нет милосердия, Бог не может обитать. Итак, если мы имеем милосердие, мы обладаем Богом, ибо «Бог есть милосердие».

Свидетельством этого [превращения животных в окаменелости] является то, что части водных животных и, возможно, военно-морского снаряжения находят в скалах в ложбинах в горах, которые, несомненно, отлагаются водой, покрытые липкой грязью, и которым препятствует холод и сухость земли. камень от полного окаменения. Очень поразительное свидетельство такого рода можно найти в парижских камнях, в которых очень часто встречаются круглые раковины в форме луны.

Теперь следует спросить, можем ли мы понять, почему кометы означают смерть магнатов и грядущие войны, ибо так говорят философы. Причина неясна, так как в стране, где живёт бедняк, пар поднимается не больше, чем там, где живёт богатый человек, будь он королём или кем-то ещё. Кроме того, очевидно, что комета имеет естественную причину, не зависящую ни от чего другого; так что кажется, что это не имеет никакого отношения ни к чьей-то смерти, ни к войне. Ибо если говорят, что оно относится к войне или чьей-то смерти, то оно относится либо к причине, либо к следствию, либо к знаку Де Кометис.

Женщина – это незаконнорождённый мужчина, и по сравнению с ним у неё порочная и неполноценная природа. Поэтому она не уверена в себе. Чего она не может получить, она стремится получить посредством лжи и дьявольских обольщений. Итак, короче говоря, с каждой женщиной надо быть настороже, как если бы она была ядовитой змеёй и рогатым чёртом…Таким образом, в злых и порочных делах женщина умнее, то есть хитрее, чем мужчина. Ее чувства толкают женщину ко всякому злу, как разум толкает мужчину ко всякому добру.

Сказать, что в камнях есть душа только для того, чтобы объяснить их производство, неудовлетворительно: ибо их производство не похоже на воспроизведение живых растений и животных, обладающих чувствами. Мы видим, что все они воспроизводят свой вид из собственных семян; а камень вообще этого не делает. Мы никогда не видим, чтобы камни воспроизводились из камней;…потому что камень, похоже, вообще не обладает репродуктивной силой.

Существует ли множество миров или существует только один мир? Это один из самых благородных и возвышенных вопросов в изучении природы.

Средневековый немецкий теолог и философ, один из крупнейших христианских мистиков, учивший о присутствии Бога во всём существующем. Главная тема его размышлений: Божество – безличный абсолют (gotheit), стоящий за Богом-Творцом. Бог есть вечное бытие и вечная жизнь.

По концепции Экхарта, человек способен познать Бога, поскольку в человеческой душе есть «божественная искорка», частица Божества. Человек, приглушив свою волю, должен пассивно предаться Богу. Тогда душа вознесётся до Божества и в мистическом экстазе сольётся с божественным.

Если злой человек ругает меня, то это, воистину, хвала для меня.

Всё доброе имеет наклонность делиться собой.

Друг есть второе «я».

Если единственной молитвой вашей жизни станет слово «спасибо», то этого будет достаточно.

Вам следует принять во внимание, что между моим глазом и глазом барана, находящегося по ту сторону моря, барана, которого я никогда не видел, гораздо больше общего, чем между моим глазом и моим ухом.

Создавать не сложно – это делается когда и где угодно. Когда я что-нибудь делаю, то делаю это сам в себе и из себя самого и отпечатлеваю там свой собственный образ.

Нет для души ничего более неведомого, чем она сама.

Тот, кто каким-либо образом ищет Бога, схватывает образ, но Бог, сокрытый за этим образом, от него ускользает.

Душа хорошо чувствует, что нечто существует, только не знает, что и как.

В вечной жизни будем мы гораздо блаженнее в слухе, чем в зрении! Ибо дело внимания вечному слову – во мне; дело зрения, напротив того, устремляется от меня; в слухе пребываю я страдательным, воспринимающим, в зрении – я деятелен.

Никто не может знать имени ангела; туда, где находится его имя, никогда не проникал ни один мудрец, ни одна человеческая мысль. Быть может, он вообще не имеет имени! Ведь душа тоже не имеет имени. Как Богу нельзя найти истинного имени, так и душе.

Служить Богу в страхе – хорошо; служить Ему в любви – лучше; но тот, кто умеет связать воедино страх и любовь, выбирает совершеннейшее. Хороша тихая и покойная жизнь, проведённая в Боге; лучше жизнь, полная боли, прожитая с терпением; но лучше всего найти покой в жизни, полной боли.

То, что Бог недвижим, делает все вещи бегущими. Есть нечто до того резвое, что оно-то и делает все вещи бегущими, так что они возвращаются туда, откуда изошли, и все же – в себе самом оно неподвижно. И чем благороднее какая-нибудь вещь, тем быстрее она бежит.

Ничто так не мешает душе познавать Бога, как время и пространство!

Дай Бог, чтобы мы преобразили и потеряли нашу человеческую природу и все наши слабости в божественной природе так, чтобы в нас нельзя было найти ничего, кроме чистого Бога! Аминь.

Бог создаёт мир теперь точно так же, как Он делал это в первый день сотворения мира.

Все вещи созданы из «ничто». Поэтому настоящий источник их – «ничто».

Бог ближе ко мне, чем я к себе. Он так же близок к дереву и камню, но они этого не знают.

Справедливый человек – это тот, кто соответствует и превращается в справедливость.

Всегда будь готов к дарам Божьим и всегда к новым.

Немецкий христианский богослов, бывший католический монах-августинец, инициатор Реформации. Родился в семье крестьянина, который потом стал зажиточным бюргером. В 1512 году Лютер получил степень доктора теологии.

Лютер учил, что, полностью признав своё бессилие и низменность собственной человеческой природы, признав делом своей жизни искупление грехов – через полное самоуничижение в сочетании с непрерывным и богоугодным усилием (не аскетическим, а на благо всего общества), – человек может преодолеть сомнение и тревогу; что полной покорностью он может заслужить любовь Бога и обрести надежду на божественное спасение.

Лютер учил, что спасение и, следовательно, жизнь вечная не зарабатываются добрыми делами, но принимаются только как безвозмездный дар благодати Божией через веру во Христа как в искупителя.

Взгляды Лютера оказали долгосрочное влияние на существование антисемитских настроений среди его последователей. Лютеранская проповедь не только дала толчок Реформации, но и послужила одним из поворотных моментов в зарождении капитализма и определила дух Нового времени.

Только кровь приводит в движение колеса истории.

Земное царство не может существовать без неравенства людей. Некоторые должны быть свободными, некоторые крепостные, некоторые правители, некоторые подданные.

Все, что делается в мире, делается надеждой.

Нет более прекрасных, дружеских и очаровательных отношений, общения или компании, чем хороший брак.

Моё сердце, которое так переполнено, часто находило утешение и освежение в музыке, когда болело и уставало.

Будь грешником и греши сильно, но ещё сильнее верь и радуйся во Христе.

Каждый человек должен делать две вещи в одиночку: он должен сам верить и сам умирать.

Мир важнее любой справедливости; и мир был заключён не ради справедливости, а справедливость ради мира.

Даже если бы я знал, что завтра мир развалится на куски, я бы все равно посадил свою яблоню.

Вера – это живая, дерзновенная уверенность в Божьей благодати, настолько надёжная, что человек мог бы тысячу раз поставить на карту свою жизнь.

Все, кто взывает к Богу с истинной верой, искренне, от всего сердца, непременно будут услышаны и получат то, о чем просили и чего желали.

Воля – это вьючное животное. Если Бог садится на неё верхом, она желает и идёт по воле Бога; если сатана садится на неё верхом, она желает и идёт по воле сатаны. Она также не может выбрать своего наездника… всадники борются за его обладание.

Из насилия никогда не получается ничего хорошего.

Я держал в своих руках многое, и я все это потерял; но все, что я передал в руки Бога, у меня все ещё есть.

Прощение – это Божья заповедь.

Прекрасная музыка – это искусство пророков, которое может успокоить волнения души; это один из самых великолепных и восхитительных даров, данных нам Богом.

Вера – это позволять себе быть захваченными вещами, которых мы не видим.

В истинной природе вещей, если мы правильно рассудим, каждое зелёное дерево гораздо великолепнее, чем если бы оно было сделано из золота и серебра.

Собираться с Божьим народом в едином поклонении Отцу так же необходимо для христианской жизни, как и молитва.

Пусть жена порадует мужа возвращением домой, а он заставит её пожалеть, что он уходит.

Вера – это живая, дерзновенная уверенность в Божьей благодати, настолько надёжная, что человек мог бы тысячу раз поставить на карту свою жизнь.

Там, где Бог построил церковь, там дьявол тоже построил бы часовню.

Я не могу и не буду ни от чего отрекаться, ибо идти против совести неправильно и небезопасно. Вот я стою, я не могу поступить иначе, да поможет мне Бог. Аминь.

Я больше боюсь того, что внутри меня, чем того, что приходит извне.

Быть христианином без молитвы возможно не более, чем быть живым, не дыша.

Бог пишет Евангелие не только в Библии, но и на деревьях, в цветах, облаках и звёздах.

Разум – враг веры.

Молитесь, и пусть Бог беспокоится.

После Слова Божьего благородное музыкальное искусство является величайшим сокровищем в мире.

Когда я злюсь, я могу хорошо молиться и проповедовать.

Даруй мне возможность молиться не одними устами; помоги мне, чтобы я мог молиться из глубины своего сердца.

Любой, кто хочет найти Христа, должен сначала найти церковь. Как кто-либо может знать, где Христос и какова вера в него, если он не знает, где находятся его верующие?

Вся жизнь христианина – это покаяние.

Война – величайшая чума, которая может поразить человечество, она разрушает религию, она разрушает государства, она разрушает семьи. Любое бедствие предпочтительнее ей.

К чему бы ни стремилось ваше сердце и во что бы оно ни верило, это действительно ваш Бог.

Вера должна попирать ногами всякий разум, здравый смысл и взаимопонимание.

Наш Господь записал обещание воскресения не только в книгах, но и на каждом весеннем листе.

Ложь похожа на снежный ком: чем дальше ты катишь его, тем больше он становится.

Всех, кто призывает Бога в истинной вере… непременно услышат.

Большое количество глухих, искалеченных и слепых людей страдают исключительно от злого умысла демона. И никто не должен сомневаться, что язва, лихорадка и все виды зла исходят от него.

Весь наш опыт работы с историей должен научить нас, когда мы оглядываемся назад, как сильно человеческая мудрость предаётся, когда она полагается на себя.

Всегда проповедуй так, что, если слушающие не будут ненавидеть свой грех, они будут ненавидеть тебя.

Могущественная крепость – наш Бог, оплот, который никогда не подведёт: наш помощник, Он среди потопа смертных болезней.

Ангел – это духовное существо, созданное Богом без тела для служения христианскому миру и церкви.

Человек не может делать добро, пока не станет добрым.

И я скажу тебе, я видел вспышку молнии. Я слышал раскат грома. Я чувствовал, как разрушители греха бьются, пытаясь покорить мою душу. Но я услышал голос Иисуса, который все ещё сражался. Он обещал никогда не покидать меня, никогда не оставлять меня одного. Нет, никогда одного.

И хотя этот мир, наполненный бесами, должен угрожать уничтожить нас, мы не будем бояться, потому что Бог пожелал, чтобы Его истина победила через нас.

Сэкономленный грош имеет большую ценность, чем выплаченный грош.

Проповедник должен быть и солдатом, и пастухом. Он должен питать, защищать и учить; у него должны быть зубы во рту, он должен кусать и сражаться.

Что касается веры, то мы должны быть непобедимыми, и, если возможно, более твёрдыми, чем непреклонный камень; но, касаясь милосердия, мы должны быть мягкими и более гибкими, чем тростник или лист, сотрясённый ветром и готов уступить всему.

Простой мирянин, вооружённый Писанием, превосходит самого могущественного папу без него.

У меня так много дел, что мне нужно как минимум часа три провести в молитве.

Вера – это живая, дерзкая уверенность в Божьей благодати. Настолько крепкая, что человек готов тысячу раз поставить свою жизнь на кон.

Я не знаю дорогу, по которой ведёт меня Бог. Но я очень хорошо знаю своего Проводника.

Ты отвечаешь не только за то, что сказал, но и за то, что не сказал.

Я держал в своих руках так много всего, но все это я потерял. Но все, что я передавал в руки Бога, до сих пор у меня есть.

Библия – живая. Она говорит со мной. У неё есть ноги, она бежит вместе со мной. У неё есть руки, она держит меня».

Если хочешь хорошо и уверенно толковать, поставь Христа перед собой. Потому что Он – человек, к которому это все целиком и полностью применимо.

Евангелие невозможно полностью проповедовать без того, чтобы не обидеть и не смутить.

Саксонский теософ, христианский мистик, стоявший у истоков протестантской софиологии – учения о «премудрости Божией».

Бёме не имел систематического фундаментального образования и не знал латыни, языка учёных, – он был сапожником. Был примерным семьянином и отцом четверых детей. Бёме не признавал иных авторитетов, кроме библейского текста и собственной души; из его книжных источников можно с уверенностью назвать лишь тексты Парацельса и В. Вейгеля.

Основной мотив «богомудрия» Бёме – стремление очистить исказившуюся традицию и таким образом установить вечный религиозный мир в обществе.

Что остаётся ещё скрытым? Истинное учение Христа? Нет, но Философия и глубокая основа Божия, небесное блаженство, откровение о сотворении ангелов, откровение о мерзостном падении дьявола, откуда происходит зло, сотворение мира сего, глубокая основа и тайна человека и всех тварей в сём мире, последний суд и изменение мира сего, тайна воскресения мёртвых и вечной жизни.

Без противоположности ничто не обнаруживается.

Так, покидая мир, придёшь ты к тому, из чего сделан мир.

Твой собственный слух, хотение и стремление препятствуют тебе видеть и слышать Бога.

То, что кажется тебе теперь тяжёлым, будешь ты впоследствии любить больше всего.

Если бы наши философы и учёные играли всегда не на скрипке гордости, а на скрипке пророков и апостолов, другое было бы, пожалуй, в мире познание и другая философия. (философия)

О, человек, почему мир для тебя слишком тесен? Ты хочешь иметь его для одного себя, и если бы ты имел его, то все же для тебя было бы мало места, (мир, человек)

Без зла всё было бы так же бесцветно, как бесцветен был бы человек, лишённый страстей; страсть, становясь самобытною, – зло, но она же – источник энергии, огненный двигатель, (зло)

Кто подменил истинное, чистое, учение Христово и всегда и везде нападал на него? Учёные, папы, кардиналы, епископы и именитые люди. Почему мир следовал за ними? Потому что у них был важный, напыщенный вид и они величались перед миром: такой безумной блудницей стала повреждённая человеческая Природа. Кто вымел в немецкой земле из Церкви сребролюбие папы, его нечестие, мошенничество и обман? Бедный, презираемый монах. Какой властью или силою? Властью Бога Отца и силою Бога Духа Святого.

В этом мире, с твоей земной жизнью, ты находишься под небом, звёздами и стихиями, а также под адом и дьяволами; все правит в тебе и над тобой.

Мы дети вечности. Но этот мир – порождение вечного; и его осязаемость берет своё начало в гневе; вечная природа – его корень.

Когда мы размышляем о начале нашей жизни и сравниваем то же самое с вечной жизнью, которую нам обещают, мы не можем сказать или обнаружить, что в этой жизни мы дома.

Немецкий философ, математик, физик, юрист.

Человек разносторонних дарований и неутомимой энергии, Лейбниц был далёк от того типа уединённого мыслителя. Идеи Лейбница представлены главным образом в небольших трактатах, посвящённых отдельным проблемам, и в многочисленных письмах, изданных посмертно, как и большинство его произведений.

Будучи систематизатором научного знания, поставил вопрос о сложной связи познания, интуиции и воли. Лейбниц доказал важность проницательности для выдвижения гипотез, сложную структуру сознания и необходимость новых наук для взаимо-

понимания человечества. Независимо от Ньютона создал математический анализ. Создал комбинаторику как науку. Заложил основы математической логики. Описал двоичную систему счисления с цифрами 0 и 1. В механике ввёл понятие «живой силы» (прообраз современного понятия кинетической энергии) и сформулировал закон сохранения энергии. В психологии выдвинул понятие бессознательно «малых перцепций» и развил учение о бессознательной психической жизни. Лейбниц ввёл идею целостности органических систем, принцип несводимости органического к механическому и высказал мысль об эволюции Земли.

Лейбниц является завершителем философии XVII века и предшественником немецкой классической философии.

Любить – это находить в счастье другого своё собственное счастье. [Любить – это помещать наше счастье в зависимость от счастья другого человека.]

Наш мир – лучший из всех возможных миров.

Если бы геометрия так же противоречила нашим страстям и интересам, как нравственность, то мы бы так же спорили против неё и нарушали её вопреки всем доказательствам.

Я прошёл бы 20 миль, чтобы выслушать моего злейшего врага, если бы мог что-либо полезного узнать у него.

Бог действует как величайший геометр, который предпочитает наилучшее решение задач.

Что мыслимо – то возможно, что возможно – то мыслимо.

Что касается стыда, то любопытно, что иногда скромные люди, будучи только свидетелями неприличного поступка, испытывают ощущения, похожие на ощущения стыда.

Люди – это малые боги.

Я не различаю ни наций, ни Отечества, я предпочитаю добиваться большего развития наук в России, чем видеть их средне развитыми в Германии. Страна, в которой развитие наук достигнет самых широких размеров, будет мне самой дорогой, так как такая страна поднимет и обогатит всё человечество. Действительные богатства человечества – это искусства и науки. Это то, что отличает больше всего людей от животных и цивилизованные народы от варваров.

Люди никогда не проявляли большего таланта, чем в изобретении игры.

Я не принадлежу к числу тех, которые питают страсть к своему Отечеству, или к какой-нибудь другой нации, мои помыслы направлены на благо всего человеческого рода; ибо я считаю отечеством Небо и его согражданами всех благомыслящих людей, и мне приятнее сделать много добра у русских, чем мало у немцев или других европейцев, хотя бы я пользовался среди них величайшим почётом, богатством и славой, но не мог бы при этом принести много пользы другим, ибо я стремлюсь к общему благу.

Существовать – это быть в гармонии.

Природа щедра в своих действиях и бережлива в предлагаемых ею причинах.

Когда какая-либо вещь среди творений бога кажется нам достойной порицания, мы должны заключить, что она недостаточно нами понята и что мудрец, который постиг бы её, решил бы, что невозможно даже желать чего-либо лучшего.

Всякое учение истинно в том, что оно утверждает, и ложно в том, что оно отрицает или исключает.

Наше счастье вовсе не состоит и не должно состоять в полном удовлетворении, при котором не оставалось бы больше ничего желать, что способствовало бы только отупению нашего ума. Вечное стремление к новым наслаждениям и новым совершенствам – это и есть счастье.

Настоящее всегда чревато будущим.

Библиотеки – это сокровищницы всех богатств человеческого духа.

Настоящий мир – наилучший.

Трёх выгод мы ждём от истории: прежде всего – наслаждения узнавать необычные вещи, затем – полезных, особенно для жизни, наставлений и наконец – рассказа о том, как настоящее произошло из прошлого, когда все превосходно выводится из своих причин.

Если бы геометрия также сталкивалась с нашими страстями и повседневными интересами как христианская нравственность, мы бы оспаривали и попирали её (геометрию) немногим меньше, несмотря на доказательства Евклида.

Дух божий нашёл тончайшую отдушину в этом чуде анализа, уроде из мира идей, двойственной сущности, находящейся между бытием и небытием, которую мы называем мнимым корнем из отрицательной единицы.

Доказанное примерами никогда нельзя считать полностью доказанным.

Абстракция сама по себе не является ошибкой, лишь бы только помнили, что то, от чего отвлекаются, все же существует.

Комплексные числа – это прекрасное и чудесное убежище божественного духа, почти что амфибия бытия с небытиём.

Истинная вера и истинная надежда не состоят в пустых словах и даже мыслях, а в практическом мышлении (practisch denken), то есть надо поступать так, как будто бы это было на самом деле.

…чем больше я наблюдаю дарования этого монарха, тем более сему удивляюсь.

Мы обращаем внимание лишь на наиболее выделяющиеся мысли, то есть на наиболее заметные.

Тело в данный момент движения не только находится в месте, соответствующем его размеру, но имеет стремление к перемене места, так что следующее состояние вытекает из предыдущего само собой, в силу самой природы.

Существует несколько определений, выражающих ту же самую сущность, подобно тому как то же самое строение или тот же самый город могут быть представлены различными изображениями в зависимости от того, с какой стороны их рассматривают.

Понятие индивида содержит в виде возможности то, что есть в действительности, или то, что соотносится с существованием вещей и с временем.

Восприятие и всё, что от него зависит, необъяснимо причинами механическими…Итак, именно в простой субстанции, а не в сложной и не в машине нужно искать восприятия.

Природа позаботилась о том, чтобы снабдить животных органами, которые собирают несколько световых лучей или несколько волн воздуха, чтобы их соединением придать им больше силы.

Вторичная материя не является субстанцией, но нагромождением многих субстанций.

Одна душа ничего не меняет в мыслительном процессе другой, да и вообще никакая частная субстанция не оказывает физического воздействия на другую.

Когда я считаю, что хаоса нет вообще, я не имею в виду, что наш земной шар или другие тела никогда не были в состоянии крайней запутанности… но полагаю, что всякий, кто имеет органы чувств, достаточно проницательные для того, чтобы заметить мельчайшие части вещей, все найдёт организованным. Ибо невозможно, чтобы какое-либо существо было бы способным проникать сразу во все малейшие частицы материи, так как актуальное деление продолжается до бесконечности.

В Германии феномен Просвещения имел свою специфику, заключавшуюся не в новизне тематики и обозначенных проблем, а их логическими формулами. Немцы предложили метод рационального анализа, сочетавшего в себе осторожность и решительность. Данный подход был призван доказывать законность каждого шага, другими словами, внутреннюю возможность используемых в качестве основы понятий. Основателем метода, предложенного немецкими мыслителями XVIII века стал ученик и последователь Лейбница Христиан Вольф. Вольфа характеризуют как одного из самых выдающихся немецких философов между Лейбницем и Кантом.

Посредством М.В. Ломоносова, а также немецких последователей Вольфа – Тюмминга, Мейера, Винклера и других, философия Вольфа оказала влияние и на русскую мысль.

§ 1. Мы сознаём самих себя и другие вещи, в чем никто сомневаться не может, если не лишился полностью своих чувств (seiner Sinnen): кто отрицал бы это, говорил бы нечто противоположное тому, что он находит в себе, и его быстро можно уличить в том, что его утверждение нелепо. Ведь каким образом он хотел бы передо мной нечто отрицать или ставить под сомнение, если бы он не сознавал самого себя и другие вещи? Кто сознает себя в качестве отрицающего или подвергающего сомнению – тот существует (ist). А поэтому очевидно, что мы существуем.

§ 2. Возможно, одни будут удивлены, а другие, в силу недостаточно глубокого понимания неспособные благополучно справляться с объяснениями и доказательствами, будут даже смеяться над тем, что я начинаю с доказательства, что мы существуем! Ведь не было ещё под солнцем ни одного человека, который отрицал бы это: и если кто-нибудь зашёл бы столь далеко, то ничего не стоило бы его опровергнуть, поскольку он был бы либо безумным и, следовательно, не знающим того, о чем он говорит, либо он должен быть настолько упрямым, что умышленно отрицает все вопреки своей совести. Поэтому даже весьма странная секта эгоистов, которая недавно появилась в Париже, отрицает относительно всех вещей, что они существуют, однако же признает, что Я существую (Ich bin).

§ 3. Я надеюсь, что скоро [все] они перестанут удивляться, как только я укажу им причины, которые побудили меня к такому [доказательству]. В «Предуведомлении к философии», которое содержится в начале моих «Разумных мыслей о силах человеческого рассудка» было отмечено, что философия должна не только знать нечто возможное или происходящее, но и уметь указывать основания, почему это возможно или происходит. Поскольку в том, что мы существуем, мы настолько уверены, что это никоим образом не может быть подвергнуто сомнению, нужно ли ещё и показывать, откуда эта уверенность возникает? Но, поскольку мы намерены здесь обсуждать [именно] философию, мы должны исследовать и то, откуда все-таки такая уверенность возникает.

§ 4. Другая причина [необходимости] такого исследования в том, что оно имеет весьма большую пользу. Ибо если я знаю, почему мы столь сильно уверены, что мы существуем, то мне должно быть известно и то, каким образом должно быть устроено нечто, чтобы я мог знать его столь же достоверно, как и то, что существую я сам. Наибольшее из того, что я могу безбоязненно сказать о важных истинах – так это то, что они столь же достоверны, как и то, что я существую, или иначе: я знаю настолько же достоверно, что существуют они, насколько я знаю, что существую я. Этим нам даётся именно то, что необходимо для осуществления нашего намерения достичь несомненно достоверного естественного познания Бога и души, мира и всех вещей вообще.

§ 5. Для достижения указанной пользы нужно точнее обдумать способ, каким мы познаем своё существование. Сделав это, мы найдём, что наше познание об этих вещах должно обладать следующими свойствами.

1. Мы знаем непротиворечиво, что мы сознаем самих себя и другие вещи.

2. Для нас очевидно (klar), что тот, кто сознает самого себя и другие вещи, тот существует.

3. Поэтому для нас достоверно, что мы существуем.

§ 6. Если мы хотим отчётливо познать, каким образом посредством этих оснований мы приходим к тому, что мы существуем, то обнаружим, что в этих мыслях скрывается следующее умозаключение:

Тот, кто сознает себя и другие вещи, тот существует.

Мы сознаем самих себя и другие вещи.

Следовательно, мы существуем.

Немецкий философ, последователь учений Лейбница и Вольфа, основоположник эстетики немецкой классической философии. В 1735 году Б. впервые ввёл термин «эстетика» (от др. – греч. Aisthetikos – чувственно воспринимаемый), которым он обозначил философскую науку о чувственном познании, постигающем и создающем прекрасное и выражающемся в образах искусства.

Познаваемые вещи должны познаваться высшей способностью как объекты логики; вещи, чувственно воспринимаемые, должны познаваться низшей способностью как объекты науки чувственного восприятия, или эстетики.

Поэзия – это совершенный чувственный дискурс, включающий поэму (поэтическое произведение, дающее совершенное чувственное знание); поэтику (набор правил, по которым построена поэма); поэта – создателя поэмы.

Ложное правило всегда хуже, чем никакое.

Поэтический дискурс выражен последовательностью слов, обозначающих связанные представления.

Так как психология открывает нам значащие принципы душевной деятельности, мы не сомневаемся, что возможна наука, которая могла бы направлять к совершенству низшую познавательную способность чувственного познания вещей.

Немецкий писатель и философ, представитель философии чувства и веры. Друг И. В. Гёте. Выступил против «рассудочного» рационализма Просвещения, классическим выражением которого считал спинозизм.

Согласно Якоби, «рассудочное мышление» не в состоянии открыть в человеке изначальный и безусловный источник его личности и присущей ей свободы и неизбежно ведёт к натурализму, атеизму и детерминизму (Спиноза) или субъективному идеализму (И. Кант).

Свои воззрения он пытался проводить в романах.

Фридрих Генрих Якоби ввёл в оборот в 1799 году выражение нигилист (от латинского nihil – ничто, ничего).

Корнем философии должно оставаться положение: человеческое познание исходит из откровения; именно разум открывает свободу, благодаря тому что он открывает провидение; и все ветви [философского] учения вырастают из этого корня.

Человеческий разум есть признак высшей жизни, какую мы знаем. Но он не содержит свою жизнь в себе самом, а должен получать ее каждый момент. Не жизнь содержится в нем, а он в жизни. Но что такое сама жизнь, её источник и природа, это для нас глубочайшая тайна.

Мы называем разумом все, что нас в нас самих определяет, что в нас с наибольшей силой подтверждает или отрицает. Без определённости нет разума, без разума нет определённости. Только тот, кто, осознав это, признает за всеми другими людьми, как и за самим собой, право на нетерпимость, тот только и есть истинно терпим. А с другой стороны, никто не должен быть таковым; ибо действительное равнодушие в отношении (in Absicht) всех мнений, так как оно может возникать только из всеобщего неверия, является ужаснейшим вырождением человеческой природы. Только в полной и твёрдой уверенности процветает благородное стремление возвыситься сердцем и духом. Кто это полностью утратил, тому ничто больше не может казаться важным и достойным уважения; его душа утратила благородную закалку, силу серьёзности. Ничтожный призрак.

Мы созданы по образу Божьему; Бог – в нас и выше нас; он – прообраз и образ, он отделен от нас и вместе с тем неразрывно связан с нами; в этом состоит свидетельство, которое мы имеем о нем, единственно возможное свидетельство, посредством которого Бог открывается человеку как живой, открывается постоянно, во все времена.

Я обращаюсь к неопровержимому, непреодолимому чувству… как первой и непосредственной основе всякой философии и религии, к чувству, которое позволяет человеку наблюдать и постигать: у него есть чувство, для сверхчувственного. Это чувство я называю разумом, в отличие от [органов] чувств, воспринимающих видимый мир. Только там, где имеется самобытность и личность – оба качества, составляющих, по мнению Канта, нечто единое, – может иметь место такое обращение и вместе с ним разум.

Отложить в сторону все предрассудки – значит отложить в сторону все принципы. Тот, кто лишён принципов, управляется капризами.

Все правительства в определённой степени являются договором с дьяволом.

Немецкий философ. Основой философии считал психологическую антропологию.

Основной смысл философии Фриза:

– чувственный мир под законами природы есть только явление,

– в основе явления лежит бытие вещей в себе,

– чувственный мир есть явление вещей в себе.

Первое – принцип знания, второе – веры, третье – принцип чаяния. Мы знаем о бытии вещей в явлении, при помощи созерцания и понятий рассудка; мы верим по понятиям разума в вечную сущность вещей; ещё более высокое мы чаем в чувствах без созерцания и без определённых понятий.

Априорные элементы познания могут быть установлены эмпирически в процессе самонаблюдения.

Немецкий философ и педагог. Иоганн Фридрих Гербарт считается одним из выдающихся философов, пионером в области эмпирической психологии и основателем педагогики как академической дисциплины.

Он утверждал, что истинное бытие состоит из множества простых «реалов». Он считал, что изменение является ничем иным, как изменением отношений между независимыми реальными простыми элементами.

Мы по характеру узнаём человека, но должны бы узнавать по его нравственному характеру. Однако менее нравственный человек узнается не по нравственности, а, напротив, по многим другим индивидуальным чертам, что и представляет, по-видимому, его характер.

Философия – это обработка понятий.

Нравственное воспитание должно выработать волю.

На сокровенный зародыш характера вредно действует всё то, что мешает человеку ясно видеть и беспристрастно судить.

Всем знакомая заповедь гласит, что учитель должен пробуждать интерес своих учеников ко всему, чему он учит. Тем не менее, эта заповедь обычно подразумевается и понимается как обозначение идеи, что обучение – это конечная цель, а интерес служит для её достижения. Я хочу поменять эти убеждения местами. Обучение должно служить пробуждению интереса. Обучение преходяще, но интерес должен длиться всю жизнь.

Немецкий философ, один из центральных мыслителей эпохи Просвещения. Всесторонние и систематические работы Канта в области эпистемологии, метафизики, этики и эстетики сделали его одной из самых влиятельных фигур в западной философии Нового времени. Иммануил Кант совершил революцию в философии. Он разрешил многолетний спор эмпириков и рационалистов с помощью идеи априорных знаний.

К основным категориям априорных знаний философ относил пространство и время. Он считал, что даже не имея точных данных о том, где мы находимся и какое сейчас время, мы всегда ощущаем пространство и помещаем себя во временной контекст.

Мы не богаты тем, чем обладаем, а тем, без чего мы можем обойтись.

Человек, который уже проявляет… жестокость по отношению к животным, не менее жесток и по отношению к людям. Мы уже можем узнать человеческое сердце даже по отношению к животным.

Один, глядя в лужу, видит в ней грязь, а другой – отражающиеся в ней звёзды.

Злой человек не может быть счастливым, ибо оставаясь наедине с собой, он остаётся наедине со злодеем.

Мудрый может менять мнение; глупец – никогда.

Мочеиспускание – единственное из удовольствий, после которого не мучают угрызения совести.

Человек редко думает при свете о темноте, в счастье – о беде, в довольстве – о страданиях и, наоборот, всегда думает в темноте о свете, в беде – о счастье, в нищете – о достатке.

Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность.

Дайте человеку все, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это все – не есть все.

Человечность – это способность участвовать в судьбе других людей.

Война дурна тем, что создаёт больше злых людей, чем их забирает.

Кто боязливо заботится о том, как бы не потерять свою жизнь, никогда не будет радоваться этой жизни.

Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека.

Наука – это организованные знания, мудрость – это организованная жизнь.

Любовь к жизни – это значит любовь к правде.

Когда справедливость исчезает, то не остаётся ничего, что могло бы придать ценность жизни людей.

В брачной жизни соединённая пара должна образовать как бы единую моральную личность.

Дольше всего живут тогда, когда меньше всего заботятся о продлении жизни.

Смерть догмы – это рождение реальности.

Мужчина ревнует, когда любит; женщина – даже когда не любит, потому что поклонники, завоёванные другими женщинами, исчезают из круга её поклонников.

Страдание – это стимул для нашей деятельности, и, прежде всего, в нем мы чувствуем нашу жизнь; без него наступило бы состояние безжизненности. Кого же, наконец, не может побудить к деятельности никакое положительное страдание, на того негативное [страдание], [т. е.] скука как отсутствие ощущений, которое человек, привыкший к их смене, замечает в себе, стремясь чем-нибудь занять свой жизненный импульс, часто оказывает такое действие, что он чувствует себя побуждённым лучше сделать что-нибудь себе во вред, чем ничего не делать.

Имей мужество пользоваться собственным умом.

Чем больше привычек, тем меньше свободы.

Весёлое выражение лица постепенно отражается и на внутреннем мире.

Не мыслям надобно учить, а мыслить.

Тот, кто становится пресмыкающимся червём, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

Удел женщины – владычествовать, удел мужчины – царить, потому что владычествует страсть, а правит ум.

Если наказывать ребёнка за дурное и награждать за доброе, то он будет делать добро ради выгоды.

Так приблизительно мог бы воззвать Творец к человеку: «Я наделил тебя склонностью к добру. Твоё дело развить её. И, таким образом, твоё собственное счастье и несчастье зависит от тебя самого».

Чтобы сделать разумный выбор, надо прежде всего знать, без чего можно обойтись.

Женщина не любит выдавать себя и поэтому не напивается. Она слаба и потому хитра.

Интуиция никогда не подводит того, кто ко всему готов.

Умение ставить разумные вопросы уже есть важный и необходимый признак ума и проницательности.

Кто отказался от излишеств, тот избавился от лишений.

Постоянно давать детям награды не годится. Через это они становятся себялюбивыми, и отсюда развивается продажный образ мыслей.

Доброе воспитание как раз есть то, из чего возникает все добро на свете.

Характер – это способность действовать согласно принципам.

Хитрость – образ мыслей очень ограниченных людей и очень отличается от ума, на который внешне походит.

Наказания, назначаемые в припадке гнева, не достигают цели. Дети смотрят на них в этом случае как на последствия, а на самих себя – как на жертвы раздражения того, кто наказывает.

Прекрасно то, что нравится независимо от смысла.

Люди бежали бы друг от друга, если бы всегда видели друг друга совершенно открыто.

Быть опровергнутым – этого опасаться нечего; опасаться следует другого – быть непонятым.

Царство Божие придёт к нам только тогда, когда церковная вера с чудесами, таинствами и обрядами заменится верой разумной, без чудес, таинств и обрядов. Время это приближается. Вера эта ещё в зародыше. Но зародыш не может не разрастаться.

Только посредством образования может человек стать человеком.

Долг – это уважение к праву другого.

Не обращайся с другими как со средством для достижения твоих целей.

Поступайте так, чтобы любой ваш поступок мог быть возведён во всеобщее правило.

Человек свободен, если он должен подчиняться не другому человеку, а закону.

Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звёздное небо надо мной и моральный закон во мне.

Человек может стать человеком только путём воспитания. Он – то, что делает из него воспитание.

Мораль – есть учение не о том, как мы должны сделать себя счастливыми, а о том, как мы должны стать достойными счастья.

Не принимай благодеяний, без которых ты можешь обойтись.

Относись к человеку всегда как к цели и никогда – как к средству.

Наше познание начинается с восприятия, переходит в понимание, и заканчивается причиной. Нет ничего важнее причины.

Жизнь людей, преданных только наслаждению без рассудка и без нравственности, не имеет никакой цены.

В нашей природе заложено тяготение к заведомо пустым желаниям.

В каждой естественной науке заключено столько истины, сколько в ней есть математики.

Есть такие заблуждения, которые нельзя опровергнуть. Надо сообщить заблуждающемуся уму такие знания, которые его просветят. Тогда заблуждения исчезнут сами собою.

Одно поколение воспитывает другое.

Счастье есть идеал не разума, а воображения.

Цветы – это свободная красота в природе.

Для мужчины нет ничего более обидного, чем обозвать его глупцом, для женщины – сказать, что она безобразна.

Дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего, возможно лучшего состояния рода человеческого.

Кто не умеет сдерживать своей фантазии – тот фантазёр; у кого необузданная фантазия соединяется с идеями добра – тот энтузиаст; у кого беспорядочная фантазия – тот мечтатель.

Совесть есть сознание внутреннего судилища в человеке.

Воспитание есть искусство, применение которого должно совершенствоваться многими поколениями.

Человек имеет склонность общаться с себе подобными, ибо в таком состоянии он больше чувствует себя человеком, т. е. чувствует развитие своих природных задатков. Но ему также присуще сильное стремление уединяться.

Большое честолюбие издавна превращало благоразумных в безумцев.

Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из соединения их может возникнуть знание.

Беззаботность, а вместе с ней и неосторожность, которые вызывает опьянение, – это обманчивое чувство подъёма жизненной силы; в опьянении человек не чувствует трудностей жизни…

Гений – это талант изобретения того, чему нельзя учить или научиться.

Красота поступка состоит прежде всего в том, что его совершают легко и как бы безо всякого напряжения.

Только постоянное изменяется; изменчивое подвергается не изменению, а только смене.

Упрямство имеет только форму характера, но не его содержание.

Принципы… представляют собой не только умозрительное правило, но и осознанное чувство.

С того самого дня, когда человек впервые произносит «я», он везде, где нужно, выдвигает возлюбленного себя и эгоизм его неудержимо стремится вперёд.

Время – эмпирически реально и трансцендентально идеально.

Просвещение – это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине.

Если задать вопрос, живём ли мы теперь в просвещённый век, то ответ будет: нет, но мы живём в век просвещения.

Поступай так, чтобы максима твоего поступка могла бы стать основой всеобщего закона.

Если бы когда-нибудь за наше воспитание взялось существо высшего порядка, тогда действительно увидели бы, что может выйти из человека.

Меньше всего боятся смерти те, чья жизнь дороже всего.

Нравственность заложена в характере.

Поэзия есть игра чувств, в которую рассудок вносит систему.

Женщины даже мужской пол делают более утончённым.

Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству.

Дайте мне материю, и я покажу вам, как из неё должен образоваться мир.

Следует признать, что величайшие беды, которые угнетают нравственно облагороженные народы, возникают из-за войны, причём не столько настоящей или бывшей, сколько из-за никогда не ослабевающих и даже непрерывно увеличивающихся приготовлений к войне будущей. На это тратятся все силы государства, все плоды его культуры, которые могли бы употребляться для ещё большего обогащения последней; свободе повсеместно наносится весьма сильный ущерб, а материнская заботливость государства о своих отдельных членах превращается в безжалостно суровые требования, которым находят, однако, оправдания в заботах о внешней безопасности.

Я испытываю всю жажду познания, беспокойное стремление влечёт меня всё вперёд и вперёд, и каждый успех на этом поприще даёт мне радость.

Поэтическое творчество есть игра чувства, руководимая рассудком, красноречие – дело рассудка, оживляемого чувством.

Уважение есть дань, в которой мы не можем отказать заслуге, хотим мы этого или нет; мы можем не проявлять его, но внутренне мы не можем его не чувствовать.

Деятельность есть наше определение.

Мне кажется, что всякий муж предпочитает хорошее блюдо без музыки музыке без хорошего блюда.

Высшее благо есть единство добродетели и благополучия. Разум требует, чтобы это благо осуществлялось.

Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надёжная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

Помимо же созерцания существует лишь один способ познания, а именно познание через понятия; следовательно, познание всякого, по крайней мере человеческого, рассудка есть познание через понятия, не интуитивное, а дискурсивное. Все созерцания, будучи чувственными, зависят от внешнего воздействия, а понятия, стало быть, от функций. Под функцией же я разумею единство деятельности, подводящей различные представления под одно общее представление.

Действуй так, чтобы ты был достоин быть счастливым.

После смерти душа обладает самосознанием, иначе это будет предмет духовной смерти, который уже опровергнут. При этом самосознание обязательно остаётся личностью, а сознание личной идентичности.

Немецкий философ, последователь Канта, врач, хозяин литературного салона в Берлине. Именно в письмах Герцу Кант излагал свои планы, в том числе замысел «Критики чистого разума». Герц также дружил и с Мендельсоном.

Жил в Берлине и читал там лекции по медицине и философии, способствовал распространению славы Канта в Берлине. Лекции Герца посещали многие известные люди, в том числе и королевской фамилии.

Когда-нибудь вы умрёте от опечатки. [Сказал пациенту-ипохондрику, который пытался лечиться по медицинским справочникам.]

Иоганн Готлиб Фихте – один из отцов немецкой классической философии. В области практической философии чрезвычайно важна связь, установленная Фихте между этикой и социализмом: он первый понял и доказал, что экономический вопрос тесно связан с этическим. Не менее интересны и социально-педагогические идеи Фихте. Философия Фихте одна из самых сложных для понимания.

Он представляет идею собственности таким образом, что никто из граждан ничем не владеет, а все получает от государства исходя из общего гармонического плана народнохозяйственного развития и может быть справедливо понуждаем к нужному государству свободному труду.

Он встроил традиционную христианскую утопию в эту философию и тем самым создал фундамент для построения двух главных утопий XX века – коммунистической и фашистской.

Я – целый мир, а мир – это я.

Пусть учёный забудет, что он сделал, как только это уже сделано, и пусть думает о том, что он ещё должен сделать.

Государство и все человеческие установления, являющиеся голым средством, стремятся к своему собственному уничтожению: цель всякого правительства – сделать правительство излишним.

Всякая смерть в природе – это рождение, и в момент смерти в её сознании заметно возрастает жизнь. В природе нет умирающего принципа, потому что природа на протяжении всей жизни – это несмешанная жизнь, которая, скрытая за старым, начинается снова и развивается сама. Смерть так же, как и рождение, просто сама по себе, чтобы представить себя все более ярким и более похожим на себя.

Человек может делать то, что должен; а когда он говорит, что не может, это потому, что он этого не сделает.

Что касается тех, у кого воля Божья внутренне не исполнена, – потому что в них нет внутренней жизни, потому что они вообще внешне, – над ними воля Божья совершается как единственная; зрелище горькое и неблагодарное, хотя на самом деле милостивое и любящее в высшей степени. Для тех, кто не любит Бога, все вещи должны немедленно действовать вместе для боли и мучений, пока, посредством скорби, они наконец не приведут к спасению.

По философии разум человека приходит в себя, и впредь покоится на себе без посторонней помощи и полностью владеет собой, как танцор его ног или боксёр его рук.

Образование должно быть направлено на то, чтобы уничтожить свободную волю, чтобы после обучения учеников на протяжении всей оставшейся жизни они были неспособны думать или действовать иначе, чем хотелось бы их школьным учителям.

Совершенно верно, что за могилой есть благословение для тех, кто уже вошёл в него здесь, и ни в какой другой форме, кроме той, в которой они знают это здесь, в любой момент.

Здесь внизу не земля счастья: я знаю это сейчас; это всего лишь земля труда, и каждая радость, которая приходит к нам, только укрепляет нас для большего труда, который должен быть успешным.

Я доволен и твёрдо стою на своём убеждении в том, что все, что происходит в мире Божьем, к лучшему, но что является всего лишь зародышем, каким цветком и каким плодом я не знаю.

Тот, кто твёрд, хочет создать мир для себя.

Человечество может терпеть потерю всего; все его имущество может быть отвергнуто, не ущемляя его истинное достоинство – всё, кроме возможности улучшения.

Мой разум не может ни удержаться в настоящем мире, ни отдохнуть в нём, но вся моя природа устремляется вперёд с непреодолимой силой к будущему и лучшему состоянию существования.

Только через слепой Инстинкт, в котором жаждет единственно возможное руководство Императива, Сила Интуиции остаётся неопределённой; где она схематизирована как абсолютная, она становится бесконечной; и где это представлено в определённой форме, как принцип, это становится по крайней мере многократным. С помощью упомянутого выше акта Разума Сила освобождает себя от Инстинкта, чтобы направить себя к Единству.

Не только знать, но и действовать согласно своим знаниям – твоё предназначение, – провозглашает голос моей сокровенной души. Не для ленивого созерцания и изучения себя, ни для размышлений над эмоциями благочестия, – нет, ибо действие было дано тебе; твои действия и только твои действия определяют твою ценность.

Нет ничего более разрушительного в индивидуальном характере, чем для человека, который потерял бы всю веру в свои собственные способности для преследования его работы.

Правильные отношения между высшими и низшими классами, соответствующее взаимное взаимодействие между ними, как таковая, является истинной опорой, на которой основывается улучшение человеческого рода. Высшие классы составляют разум единого большого человечества; низшие классы составляют его конечности; первые – это часть мышления и проектирования [Entwerfende], вторая – исполнительная часть.

Самый безрассудный грешник против своей совести всегда на заднем плане утешает, что он пойдёт в этом курсе только в этот раз или только так долго, но что в это время он изменится. Мы можем быть уверены, что не будем придерживаться своей собственной совести, пока мы определяем или планируем, или даже считаем возможным, в какое-то время в будущем изменить наш курс действий.

Новое образование должно заключаться, по сути, в том, что оно полностью разрушает свободу воли в почве, которую оно обязуется культивировать, и, наоборот, порождает строгую необходимость в решениях воли, а обратное невозможно. На такую волю можно впредь полагаться с уверенностью и уверенностью.

Человек, который сомневается в наличии внешнего мира, не нуждается в доказательствах: ему нужно лечение.

Есть два великих класса людей: люди и учёные, люди науки. Для первых ничего не существует, кроме того, что непосредственно ведёт к действию. Это для последнего, чтобы видеть дальше. Это свободные художники, которые создают будущее и его историю, сознательные архитекторы мира.

Это Существо вне Бога никоим образом не может быть ограниченным, завершённым и инертным Существом, поскольку сам Бог не является таким мёртвым Существом, а, напротив, является Жизнью; но это может быть только Сила, поскольку только Сила является истинной формальной картиной или Схемой Жизни. И действительно, это может быть только Сила постижения того, что содержится в самой Схеме.

Для тех, кто не любит Бога, все вещи должны немедленно действовать вместе для боли и мучений, пока через скорбь они, наконец, не приведут к спасению.

Немецкий протестантский богослов, библеист и философ, основоположник либерально-протестантской школы.

Шлейермахер утверждал, что веру нельзя сводить к нравственности, её нельзя отождествлять и со знанием истин вероучения. У веры своя собственная область, она рождается в переживании Вечного, даже если человек не имеет о Нём ясных представлений. Главным предметом библейских исследований Шлейермахера был Новый Завет. Он выступал против понимания Библии как «замкнутого кодекса религии». Религии принадлежит в душе человеческой совершенно самостоятельная область, в которой она царствует неограниченно: «Истинная религия – это чувство и вкус бесконечности».

В этике – право на своеобразность есть священнейшее право человека во всех областях личной и общественной жизни.

Нет Бога без мира, и нет мира без Бога.

Сущность религии состоит в чувстве абсолютной зависимости.

Вера должна быть чем-то отличным от смеси мнений о Боге и мире и заповедей на одну жизнь или на две. Благочестие не может быть инстинктом, жаждущим мешанины из метафизических и этических крох.

Наша собственная теория состоит в том, что грех был предопределён только для искупления, и что, соответственно, искупление проявляется как прибыль, связанная с грехом; по сравнению с которым не может быть и речи о вреде из-за греха, ибо лишь постепенное и несовершенное раскрытие силы Богосознания есть одно из необходимых условий человеческой стадии существования.

Добродетель – это всего лишь конфликт, благодаря которому мы побеждаем наши недостатки; то, чем каждый человек доказывает свою особую способность понимать волю и дух Божий, есть лишь безмолвное действие внутреннего человека.

Когда речь идёт о благе и преобладает этический объект, истина должна рассматриваться скорее в отношении к искусству, чем к науке, если, то есть, единство должно быть сохранено в работе вообще.

Женщины, конечно, счастливее, чем мы, мужчины: их занятия занимают меньшую часть их мыслей, а искреннее стремление сердца, прекрасная внутренняя жизнь фантазии всегда занимают большую часть.

Всякий раз, когда я нахожу искру того скрытого огня, который рано или поздно поглотит старое и создаст новое, я тянусь к ней с любовью и надеждой, рассматривая её как знак моего будущего дома.

Отношение, которое в сфере природы между бытием и видимостью или ощущением находится друг к другу в этой противоположности, такое же, как в этике между добром и удовольствием или чувством.

Поскольку каждый человек как индивидуум есть небытие другого, полностью устранить непонимание невозможно.

Либо переводчик оставляет автора в покое, насколько это возможно, и приближает к нему читателя, либо он оставляет читателя в покое, насколько это возможно, и приближает к нему автора.

Быть религиозным человеком и молиться на самом деле одно и то же. Присоединяться к мысли о Боге с каждой мыслью любой важности, которая приходит нам в голову; при всем нашем восхищении внешней природой рассматривать её как произведение Его мудрости; советоваться с Богом обо всех наших планах, чтобы мы могли осуществить их во имя Его; и даже в самые весёлые часы помнить Его всевидящее око; это непрестанная молитва, к которой мы призваны и которая действительно является сущностью истинной религии.

Чем специфичнее читательский круг, тем выше обусловленность общностью, и тем более текст будет стремиться к форме доверительного сообщения.

Всякая часть может быть понята только из всеобщего, частью которого она является и наоборот. И любое знание является знанием научным только, если оно устроено так.

Немецкий философ-идеалист. Он развивал идею свободы, истоки которой искал сначала в природе, а потом и в божественном творении.

Развил принципы объективно-идеалистической диалектики природы как живого организма. Шеллинг разделил философию на две науки: трансцендентальный идеализм и натурфилософию. Первая показывает процесс перехода субъективного в объективное, а вторая – наоборот, объективного в субъективное. Таким образом, по мнению философа, должен замкнуться круг.

Природа и дух едины в абсолюте. Абсолют – это Бог, источник развития, поскольку в нем противоположности могут как совпадать, так и возникать. Для духа характерна свобода воли. Сначала она бессознательна, но творчество приводит её к самосознанию, а значит, и к Богу.

Шеллинг пользовался огромным авторитетом у русских мыслителей и литераторов второй четверти XIX века.

Блажен, кто выбрал цель и путь И видит в этом жизни суть.

Те, кто не любит своих ближних, живут бесплодной жизнью и готовят себе к старости жалкое пристанище.

Все правила учёбы суммированы в одном: учись только для того, чтобы творить.

Архитектура – это музыка в пространстве, как бы застывшая музыка.

Только тот, кто знает Бога, истинно нравственен.

Зло – такое же порождение человеческой свободы, как и добро. Из всех живых существ только человек способен творить зло подчас добровольно, сознательно, со знанием дела.

Счастье есть состояние пассивности. Чем мы счастливее, тем мы пассивнее по отношению к объективному миру. Чем свободнее мы становимся, чем более приближаемся к разумности, тем меньше мы нуждаемся в счастье.

В человеке содержится вся мощь тёмного начала и в нём же – вся сила света. В нём – глубочайшая бездна и высочайшее небо, или оба центра.

Только в личности есть жизнь.

Реальное и живое понятие свободы заключается в том, что она есть способность к добру и злу.

Красота – это бесконечность, выраженная в законченной форме.

Свобода является единственным принципом, к которому… все возводится, и в объективном мире мы не усматриваем ничего вне нас существующего, но лишь внутреннюю ограниченность нашей собственной свободной деятельности. Бытие вообще является лишь выражением заторможенной свободы.

Яркий представитель немецкого классического идеализма. Его философия получила название «абсолютный идеализм».

По мнению Гегеля, противоречия между бытием (материей) и идеей (разумом) нет. Бытие обладает сознанием, а разум – бытием.

Мировой дух является абсолютной идеей, так как он обладает способностью творить.

Гегель первым сформулировал понятие диалектики. По мнению философа, это основополагающий закон развития и существования Мирового духа и сотворённого им окружающего мира. Развитие диалектики происходит от абстрактного к конкретному. Сначала есть конкретный тезис, потом этому тезису противопоставлен антитезис. В результате получается синтез – новое утверждение. Постепенно появляется тезис все более высокого уровня.

На базе философии Гегеля, Карл Маркс и Фридрих Энгельс сформулировали три главных закона диалектики. Переход количества в качество. Отрицание отрицания. Закон единства и борьбы противоположностей.

История повторяется дважды – сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.

Независимость от общественного мнения есть первое условие совершения чего-либо великого и разумного.

Бог – абсолютная истина…

Жизнь – это бесконечное совершенствование. Считать себя совершенным – значит убить себя.

Связь двух лиц различного пола, называемая браком, это не просто естественный, животный союз и не просто гражданский договор, а прежде всего моральный союз, возникающий на основе взаимной любви и доверия и превращающий супругов в одно лицо.

История учит лишь тому, что она никогда ничему не научила народы.

Кто хочет достигнуть великого, тот должен уметь ограничивать себя. Кто же, напротив, хочет всего, тот на самом деле ничего не хочет и ничего не достигнет.

Речь – удивительно сильное средство, но нужно иметь много ума, чтобы пользоваться им.

Только через осуществление великих целей человек обнаруживает в себе великий характер, делающий его маяком для других.

Что человек делает, таков он и есть.

Воспитание имеет целью сделать человека самостоятельным существом, то есть существом со свободной волей.

Когда человек совершает тот или иной нравственный поступок, то он этим ещё не добродетелен; он добродетелен лишь в том случае, если этот способ поведения является постоянной чертой его характера.

Человек есть ничто иное, как ряд его поступков.

Человек бессмертен благодаря познанию. Познание, мышление – это корень его жизни, его бессмертия.

Совесть – это моральный светильник, озаряющий хороший путь; но когда сворачивают на плохой, то его разбивают.

Вреднее всего желание предохранить себя от ошибок.

Ответ на вопросы, которые оставляет без ответа философия, заключается в том, что они должны быть иначе поставлены.

Счастлив тот, кто устроил своё существование так, что оно соответствует особенностям его характера.

Кто не обладает мужеством рискнуть жизнью для достижения своей свободы, тот заслуживает быть рабом.

Если факты противоречат моей теории – тем хуже для фактов.

Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом «я» и, однако, в этом исчезновении и забвении обрести самого себя…

Истина рождается ересью, а умирает предрассудком.

Чтобы мой поступок имел моральную ценность, с ним должно быть связано моё убеждение. Аморальным является делать что-то из страха перед наказанием или для того, чтобы приобрести у других хорошее мнение о себе.

Тайна счастья заключается в способности выходить из круга своего «Я».

Самая серьёзная потребность есть потребность познания истины.

Всё действительное – разумно, всё разумное – действительно.

Из всех вообще безнравственных отношений – отношение к детям, как к рабам, есть самое безнравственное.

Для того, кто сам не свободен, не свободны и другие.

Искусство существует не для небольшого замкнутого круга, не для немногочисленных очень образованных людей, а в целом для всего народа.

В настоящей трагедии обе стороны должны быть правы.

Обстоятельства или мотивы господствуют над человеком лишь в той мере, в какой он сам позволяет им это.

Из всех обязанностей по отношению к другим первейшей является правдивость в словах и делах.

Не то, что есть, вызывает в нас чувство нетерпения и страдания, а то, что оно не такое, каким оно должно быть.

Ничто великое в мире не совершается без страсти.

Язык – это тело мышления.

Каждое художественное произведение принадлежит своему времени, своему народу, своей среде.

Нравственность – это разум воли.

Идея не настолько бессильна, чтобы породить только идею.

Если воля цепляется только за мелочи, только за нечто бессодержательное, то она превращается в упрямство. Это последнее имеет только форму характера, но не его содержание. В упрямстве – этой пародии на характер – индивидуальность человека становится отталкивающей, упрямство препятствует его общению с другими.

Человеком с настоящим характером является тот, который, с одной стороны, ставит себе существенно содержательные цели и, с другой стороны, твёрдо придерживается этих целей, так как его индивидуальность потеряла бы все своё существование, если бы он вынужден был отказаться от них.

Противоречие ведёт вперёд.

Человек воспитывается для свободы.

В искусстве, как и во всех человеческих делах, решающим является содержание.

Человек не станет господином природы, пока он не стал господином самого себя.

Рассудок может образоваться без сердца, а сердце – без рассудка; существуют односторонние безрассудные сердца и бессердечные умы.

Художник принадлежит своему времени, он живёт его нравами и привычками, разделяет его взгляды и представления.

Человек с характером импонирует другим, потому что они знают, с кем имеют дело в его лице.

Человечество было освобождено не столько от порабощения, сколько посредством порабощения. Ведь грубость, жадность, несправедливость суть зло; человек, не освободившийся от него, не способен к нравственности, и дисциплина освободила его именно от этого хотения.

Такой пустоте, как добро ради добра, вообще нет места в живой деятельности.

Гражданское общество даёт нам пример как необычайной роскоши, излишеств, так и пример нищеты, и их общую черту физического и нравственного вырождения.

Почему есть Нечто, а не Ничто?

В первое время важнее всего материнское воспитание, ибо нравственность должна быть насаждена в ребёнке как чувство.

Так как брак заключает в себе момент чувства, то он не абсолютен, а неустойчив и содержит в себе возможность расторжения.

Подлинное сострадание есть сопереживание нравственной оправданности страдающего.

Истинное мужество просвещённых народов состоит в готовности к самопожертвованию во имя родины.

Подлинные бессмертные произведения искусства остаются доступными и доставляют наслаждение всем временам и народам.

Ни один человек не может быть героем для своего лакея. Не потому, что герой – не герой, а потому что лакей – только лакей.

Величавая философия Канта была вытеснена явным пустозвонством Фихте, эклектизмом Шеллинга и приторно-слащавыми, благочестивыми бреднями Якоби, а напоследок дело дошло до того, что вдоль и поперёк жалкий шарлатан Гегель был поставлен наравне с Кантом, и даже выше его. [Георг Гегель «О Гегеле»]

Идея – это всегда обобщение, а обобщение – это свойство мышления. Обобщать – значит думать.

Талант без гения ненамного возвышается над уровнем голой виртуозности.

Все образование – это искусство делать людей этичными (sittlich), превращать старого Адама в нового Адама.

Свобода [у него – Гегеля] чрезвычайно утончённого типа. Она не означает, что вы сможете не допустить концентрационных лагерей. Она не подразумевает демократии, или свободной прессы, или какого-либо из обыкновенных либеральных лозунгов, которые Гегель отвергает с презрением. Когда дух даёт самому себе законы, он делает это свободно. Нашему земному взгляду может показаться, что дух, который даёт законы, воплощён в монархе, а дух, которому дают законы, воплощён в подданных. Но с точки зрения абсолюта различие между монархом и подданными, подобно всем другим различиям, иллюзорно, и когда монарх сажает в тюрьму либерально мыслящего подданного, то это не что иное, как свободное самоопределение духа.

Только рискуя жизнью, можно обрести свободу;… лицо, не ставившее ставку на свою жизнь, может, без сомнения, быть признано как личность; но он или она не достигли истинности этого признания как независимое самосознание.

Жизнь имеет ценность только тогда, когда в ней есть что-то ценное.

Каждая идея, растянутая в бесконечность, становится своей противоположностью.

Судьба – это осознание себя, но осознание себя как врага.

Простое добро мало что даёт против силы природы.

При исполнении служебных обязанностей человек обретает материальную свободу.

Человек, у которого есть подходящая ему работа, и жена, которую он любит, соединили свои счета с жизнью.

Немецкий поэт, философ и переводчик, педагог, библиотекарь. Гёльдерлин был неоплатоником. Это представитель того поколения, которое оставило неизгладимые следы в блестящем развитии немецкого духа в конце XVIII века. Он высказывал мысли о вечном циклическом движении, кругообороте тех же самых смыслов, которые попадают в чувственный космос из трансцендентальной сферы. Он утверждает, что бесплодный и несчастный упорный труд будет продолжаться до тех пор, пока человек не воспрянет и не возвратит дух природы, тогда и вернётся Золотой век, «век свободы и мира».

Гёльдерлин говорит о страданиях людей как следствии отсутствия гармонии и единства с природой.

Человек – солнце, всевидящее, всепреображающее, если он любит; если же он не любит, он – тёмная хижина, в которой еле тлеет лампада.

Цветы сердца надо нежно лелеять. Корни их всюду, но цветут они только в погожие дни.

И, как луч солнца опаляет им же вызванные к жизни земные растения, так человек сам губит прелестны цветы, распустившиеся в его сердце, – радости родства и любви.

Есть пора любви, как есть счастливая пора колыбельных дней. Но сама жизнь изгоняет нас из колыбели.

Когда человек мечтает – он бог, но когда рассуждает – он нищий.

Дела людей стремятся к новой цели, Как знак, что чудеса земли не оскудели. В жизни искусству учись, в искусстве — правильной жизни, Если постигнешь одно, то преуспеешь в другом.

Ничто живое не способно так бурно расти и так безвременно увянуть, как человек.

Мы любим молодость, только когда она уже прошла.

С пустым сердцем и ограниченным умом, право же, очень легко быть счастливым, спокойным.

Тоскую я по небу вдохновенья, В зелёный край, где зреет жизнь стремлюсь; Вы, мертвецы, останьтесь с мертвецами, Среди могил земной удел кляня!

Ах, отчего душа способна быть и всегда полной стремлений, и такой робкой!

Высь над тобою и даль пред тобою, конечно, мертвы и пустынны, потому что мертво и пусто внутри тебя.

Присутствие Гегеля действует на меня благотворно. Я люблю спокойных и рассудительных людей, потому что по ним можно хорошо ориентироваться в мире, когда толком не знаешь, в какую ловушку попался ты сам и твой мир.

Великая скорбь и великая радость лучше всего воспитывают людей. А вот жизнь сапожника, когда человек изо дня в день сидит на своём стуле и делает то, что можно делать даже не просыпаясь, – вот это безвременно сводит дух в могилу.

Благо тому, в чьём сердце вливает радость и силы процветающее отечество! А у меня всякий раз, когда кто-нибудь упоминает о моей родине, такое чувство, будто меня бросили в трясину, будто надо мной забивают крышку гроба.

В земном аду вы явно преуспели, И, вашим пеньем заворожены, Ужель гребцы свернут на ваши мели, Плывя в страну надежды и весны? Тщетно иные пытались радостно выразить радость, Слышу её наконец, высказанной через печаль. Кто лишь о смертном печётся, тот в бренную землю уходит, Но до эфирных высот, к свету возносится тот, Чтит кто и тайны любви и высотам божественным верен, Тот, кто в надежде живя, тихо смиряет судьбу.

Если у тебя остался хоть один час в день для свободной деятельности ума, когда ты можешь удовлетворить свои насущнейшие и благороднейшие потребности, это очень много, во всяком случае достаточно, чтобы набраться сил и бодрости на прочее время. Брат! Береги от уныния лучшую часть своего существа, не падай духом ни при каких обстоятельствах – ни при каких!

Мы жалеем мёртвых, как будто они чувствуют смерть, а ведь мёртвые покоятся в мире.

Ты, как и я, знаешь, что люди по большей части хорошо относятся только к самим себе, к другим же, если им это позволить, они относились бы так же, как к своим горшкам и стульям: их остерегаются разбить или поломать, покуда ими пользуются или покуда они не вышли из моды.

Скептик находит противоречия и недостатки во всех наших мыслях потому только, что ему знакома гармония безупречной красоты, которую нельзя постичь мыслью. Чёрствый хлеб, которым его благодушно потчует человеческий разум, он отвергает только потому, что втайне пирует с богами.

И всё, что ты делаешь, никогда не делай в пылу. Продумай всё холодно. И тогда с пылом действуй!

В этот миг я рискнул бы тысячей жизней, чтобы дослушать её до конца! Я так её до конца и не дослушал. Над звёздами, может быть, я услышу остальное.

Но и другое тебе я поведаю: в мире сем тленном Нет никакого рожденья, как нет и губительной смерти: Есть лишь смешенье одно с различеньем того, что смешалось, Что и зовут неразумно рождением тёмные люди. Мир покидающие – все юнеют Охотно вновь. То света взблеск предсмертный.

К безмерному безмерна и любовь.

Так пожалейте и меня! И не топчите Моё страданье топотаньем злоб. Оно священно. Душу мне увольте От ваших нужд. Я предаюсь богам.

Пускай мир тонет в пучине, я знать не хочу ни о чём, кроме моего блаженного острова.

Легче зефиров переносилась моя душа от красот к красотам.

Вся жизнь состоит из смены расцвета и увядания, подъёма и спадов; стало быть, сердце человека тоже этому подвержено?

О, если б я никогда не действовал, насколько богаче я был бы надеждами!

Да! ребёнок – существо божественное, пока не окунулся в хамелеонову краску человечества.

Пусть ни одно, даже самое малое, повседневное, дело не совершается без души и участия богов.

Религия – это любовь к красоте. […] Так было у афинян. И без такой любви к красоте, без такой религии каждое государство будет голым скелетом, л иш л иным жизни и духа, а всякая мысль и дело – дерево без вершины, колонна, с которой сбита капитель.

Спартанцы навсегда остались осколком; ведь кто не был однажды совершенным ребёнком, вряд ли станет совершенным мужчиной.

Все диссонансы жизни – только ссоры влюблённых. Примиренье таится в самом раздоре, и все разобщённое соединяется вновь.

Я охотно сплёл бы себе погребальный венок, но вокруг рос один бессмертник.

Немецкий поэт и философ. Один из основоположников немецкого романтизма. В его творчестве трудно отделить философскую направленность от поэтической. И в прозаических произведениях, и в зрелой лирике, и в философских заметках он стремится осмыслить жизнь мироздания. Как и другие романтики, он занят решением так называемых «вечных» вопросов. При всей универсальности взглядов в философском мировоззрении поэта доминируют художественные принципы мироощущения. Среди философов ему близки те, в рассуждениях которых сочетаются рациональное и иррациональное начало.

И сон – как мир, и мир – как сон.

Самым чудесным и вечным феноменом является [наше] собственное бытие. Величайшей тайной для человека является он сам.

Поэзия – явление сугубо индивидуальное, и поэтому её невозможно ни описать, ни дать ей определение.

Поэт постигает природу лучше, нежели разум учёного.

Действовать нужно одновременно в двух мирах, а не только в одном – нельзя мыслить без чувства и чувствовать без мысли.

Самый чудесный и вечный феномен – собственное существование. Человек – великая тайна для самого себя. Разгадывание этой бесконечной загадки образует мировую историю.

– Куда же мы идём?

– Всякий путь ведёт домой.

Государство никогда не возникнет из первобытности, но государство может впасть в первобытное состояние.

Чем скромнее и медленнее начинают, тем больше потенциал для совершенствования – таков закон.

Мне сны кажутся оплотом против правильности и обыденности жизни, отдыхом для скованной фантазии. <…> Без снов мы бы, наверное, все раньше состарились…

Безнадёжнее других теряет верное направление тот, кто возомнит себя знатоком неведомого, вкратце пересказывая его устав и якобы никогда не заблуждаясь. Истина не открывается ни одному из тех, кто обособился, подобно острову, избегая при этом усилий.

Все случайности нашей жизни суть не что иное, как материал, из которого мы можем сделать все, что пожелаем.

Человечество зеленеет и цветёт, вянет и почиет в одно и то же время.

Разве не все, что нас восхищает, окрашено цветом Ночи?

И если ваш взор будет прикован к небу, вы никогда не собьётесь с пути на родину.

Не порицай ничего человеческого. Все хорошо, только не везде, только не всегда и только не для всех.

Поэт через представления пророчествует о природе, в то время как философ через природу пророчествует о представлениях. Для одного весь смысл в объективном, для другого в субъективном.

Я не понимаю вечности, но мне кажется, что вечность – это то, что я испытываю, когда думаю о тебе.

Мы грезим о странствиях по вселенной; разве же не в нас вселенная? Глубин своего духа мы не ведаем. Внутрь идёт таинственный путь. В нас или нигде – вечность с её мирами, Прошедшее и Грядущее. Внешний мир – мир теней, он бросает свою тень в царство света. Ныне нам мнится, что внутри так темно, одиноко, безобразно. Но как…

Прежде я любил танцевать, теперь я предпочитаю думать под музыку.

Смерть – это романтизированный принцип нашей жизни. Смерть – это жизнь после смерти. Жизнь усиливается, посредством смерти.

Всякое очарование – это искусственно возбуждённое безумие. Всякая страсть – это очарование.

Что больше жизни? – Служение жизни, как служение свету.

– Где любовь?

– В воображении.

Будьте верны друг другу до самой смерти. Любовь и верность превратят вашу жизнь в вечную поэзию.

В будущем мире все станет таким же, как оно было в мире давно прошедшем, и в то же время совершенно иным. Будущий мир есть разумный хаос: хаос сам в себя проникший, находящийся и в себе, и вне себя.

Немецкий писатель, поэт, критик, философ, лингвист. Он был одним из главных теоретиков йенской школы романтизма. Его труды по эстетике оказали огромное влияние на развитие европейской культуры первой половины XIX века. Он утверждает, что религия есть центр всех сил человеческого ума, а поэзия и философия суть факторы религии. Смешивая религию с поэзией, Шлегель вносит в сферу религии фантастичность и мистицизм.

Право на праздность есть то, что отличает избранных от обыкновенных, и, в сущности говоря, это принцип аристократизма.

Всё могло его прельстить, ничто его не удовлетворяло.

Ведь не подлежит сомнению, что мужчины по природе своей либо горячи, либо холодны, к теплоте же они сначала должны быть подготовлены. Женщинам же по природе свойственна чувственная и духовная теплота, и при этом они обладают чутьём к теплоте всякого рода.

Высшее проявление разума заключается в том, чтобы замолкать по своему желанию.

Ты – единственное средоточие, в котором моё существо находит покой.

Ты почти довёл меня до необходимости объяснять тебе, сколь велики, в сущности, мои достоинства; насколько правильнее и увереннее был бы твой путь, если бы ты время от времени не рассуждал, а верил, если бы ты в том или ином смело предположил во мне неизвестное Бесконечное.

Скажи мне серьёзно, ищешь ли ты добродетели в этих холодных софизмах чувства в этих художественных упражнениях ума, которые опустошают человека и до мозга костей разъедают его жизнь.

Что же выйдет? Ты в конце концов накопишь столько нежности и утончённости, что сердце твоё и чувство на это растратятся. Где же будет тогда мужественность и энергия?

Где же дремлет, скрываясь, желанный идеал? Или неугомонное сердце находит в высочайшем из всех изобразительных искусств вечно новые манеры, а завершённый стиль никогда?

Знаешь ли, что для меня в результате стало всего яснее? Во-первых, что я тебя боготворю и что очень хорошо, что я так поступаю. Мы оба составляем одно целое, а человек лишь тогда становится человеком и вполне самим собой, если он рассматривает и воображает себя как центр целого и душу мира.

Какова добродетель какого-либо человека, должны свидетельствовать дела.

Я отрекаюсь от утончённого наслаждения и вмешиваюсь в яростную битву жизни.

Никакой мудрец ещё не смог постигнуть женственности.

Подлинная буква всемогуща и является настоящим волшебным жезлом. Это ею необоримая прихоть высокой волшебницы Фантазии касается возвышенного хаоса природы и вызывает на свет безграничное слово, которое является подобием и зеркалом божественного духа и которое смертные называют вселенной.

В самом деле, как редко встречается гармоническое развитие у двухлетнего человека.

Всякий неразвитый человек есть карикатура на самого себя.

Власть ребёнка, который вознаграждает все материнские заботы своими пленительными играми и причудами.

Одарённость, остроумие и оригинальность, разумеется, так же редки у детей, как и у взрослых.

Многие сочинения древних ныне стали фрагментами. Многие сочинения новых писателей были фрагментами уже при своём возникновении.

Любовь – не только тайная внутренняя потребность в бесконечном; она одновременно и священное наслаждение совместной близостью. Это не просто смешение, не переход от смертного к бессмертному, но также и полное единство того и другого.

Одна только природа достойна поклонения и одно только здоровье является достойным любви.

Романы есть сократовские диалоги нашего времени. Это либеральная форма, в которой мудрость жизни спаслась от школьной мудрости.

Человек лишь тогда становится единым и вполне самим собой, если он рассматривает и представляет себя как центр целого и дух мира. Однако, к чему это представление, когда мы находим в себе зародыш всего и все же вечно остаёмся осколком самих себя?

…утончённая душа иногда в разгаре счастья загрустит над своей радостью и на вершине существования вдруг переполнится чувством собственного ничтожества.

Немецкий философ. Один из самых известных мыслителей иррационализма, мизантроп. Тяготел к немецкому романтизму, увлекался мистикой.

Основной концепцией философии Шо пенгауэра является понятие воли. Он считал, что воля является как основным двигателем жизни, так и причиной страданий. Благодаря воле, у нас есть желания и стремление эти желания и потребности воплощать в жизнь. Но Шопенгауэр считает, что это стремление неизбежно приводит к страданию, так как удовлетворение желаний временно и неполноценно.

Надо отречься от желаний и стремлений и принять пассивную позицию по отношению к миру.

Шопенгауэр утверждал, что только через отрешение и отрицание воли можно достичь покоя и свободы от страданий.

Умные не столько ищут одиночества, сколько избегают создаваемой дураками суеты.

С точки зрения молодости жизнь есть бесконечное будущее, с точки зрения старости – очень короткое прошлое.

Кто жесток к животным, тот не может быть добрым человеком.

Есть одна только врождённая ошибка – это убеждение, будто мы рождены для счастья.

Ты не можешь ничего поделать с окружающей тебя тупостью! Но не волнуйся напрасно, ведь камень, брошенный в болото, не производит кругов.

Разумно было бы почаще говорить себе: «Изменить я этого не могу, остаётся извлекать из этого пользу».

Без женщины наша жизнь была бы в начале – беззащитна, в середине – без удовольствия, в конце – без утешения.

Посредственность озабочена тем, как бы убить время, а талант – как бы время использовать.

Лихтенберг заметил: «Если при столкновении головы с книгой раздаётся пустой звук, то всегда ли это звук книги?»

Кто не любит одиночества – тот не любит свободы, ибо лишь в одиночестве можно быть свободным.

Каждого человека можно выслушать, но не с каждым стоит разговаривать.

Чем мы являемся на самом деле, значит для нашего счастья гораздо больше, чем то, что мы имеем.

Богатство подобно солёной воде: чем больше её пьёшь, тем сильнее жажда. Это относится и к славе.

Иногда нам кажется, что мы тоскуем по какому-нибудь отдалённому месту, тогда как на самом деле мы тоскуем о том времени, которое мы там провели, будучи моложе и бодрее, чем теперь. Так обманывает нас время под маской пространства…

Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Для того чтобы добровольно и свободно признавать и ценить чужие достоинства, надо иметь собственное.

То, что люди называют судьбой, является, в сущности, лишь совокупностью учинённых ими глупостей.

Мысли выдающихся умов не переносят фильтрации через ординарную голову.

Каждый ребёнок в какой-то мере гений, и каждый гений в какой-то мере ребёнок.

Не говори своему другу того, что не должен знать твой враг.

Одним из существенных препятствий для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

К какому выводу в конце концов пришли Вольтер, Юм и Кант? – К тому, что мир есть госпиталь для неизлечимо больных.

Одиночество есть жребий всех выдающихся умов.

Будущее скрыто от нас – не в настоящем, а в будущем. Время – это посредник между возможным и действительным.

Каждый человек может вполне быть самим собою только пока он одинок.

Справедливость – скорее мужская добродетель, человеколюбие – женская.

Природный ум может заменить любое образование, но никакое образование не может заменить природного ума.

Если хочешь подчинить себе всё, подчини себя разуму.

Все негодяи, к сожалению, общительны.

Чем более человек имеет в себе, тем менее для него могут значить другие.

Оскорбление – это клевета в сокращённом виде.

Вера и знание – это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая.

Одержимый желаниями и стремлениями человек обречён на страдания…

Мы теряем три четверти себя, чтобы быть похожим на других людей.

Если шутка прячется за серьёзное – это ирония; если серьёзное за шутку – юмор.

Цитатами следует пользоваться только тогда, когда действительно не обойтись без чужого авторитета.

Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.

Ежели не желаете нажить себе врагов, то старайтесь не выказывать над людьми своего превосходства.

Каждый усматривает в другом лишь то, что содержится в нем самом, ибо он может постичь его и понимать его лишь в меру своего собственного интеллекта.

Каждый принимает конец своего кругозора за конец света.

Общительность людей основана не на любви к обществу, а на страхе перед одиночеством.

Здоровье до того перевешивает все остальные блага жизни, что поистине здоровый нищий счастливее больного короля.

Кто придаёт большое значение мнению людей, делает им слишком много чести.

Газеты – секундные стрелки истории.

Прощать и забывать – значит бросать за окно сделанные драгоценные опыты.

Счастье – это чувство свободы от боли.

Проповедовать мораль легко, обосновать её трудно.

Как лекарство не достигает своей цели, если доза слишком велика, так и порицание и критика – когда они переходят меру справедливости.

Всегда сохраняется возможность, что на справедливый и добрый поступок оказал влияние какой-нибудь эгоистический мотив.

Сострадание – основа всей морали.

Единственный мужчина, который не может жить без женщин, – это гинеколог.

Между гением и безумным то сходство, что оба живут совершенно в другом мире, чем все остальные люди.

Истинный характер человека сказывается именно в мелочах, когда он перестаёт следить за собой.

То, что есть в человеке, несомненно важнее того, что есть у человека.

Мы редко думаем о том, что имеем, но всегда беспокоимся о том, чего у нас нет.

Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

Человек – единственное животное, которое причиняет другим боль, не имея при этом никакой другой цели.

Подавляющее большинство людей… не способно самостоятельно думать, а только веровать, и… не способно подчиняться разуму, а только власти.

Даже Иисус Христос однажды умышленно сказал неправду.

Жениться – это значит наполовину уменьшить свои права и вдвое увеличить свои обязанности.

Характерной чертой философской деятельности Фихте было постоянное стремление объединить разрозненные силы для построения философского миросозерцания, способного удовлетворить научным требованиям, а также нравственному и религиозному чувству.

По мнению Фихте, необходимо прекратить фабрикацию отдельных систем и перейти к коллективной работе, состоящей в систематической разработке того, что уже сделано предшествующими великими философами, и в соединении всех истинных философских принципов в одно органическое целое. Помощь человечество получило в лице Христа.

Если мы не можем жить так, чтобы быть счастливыми, давайте хотя бы жить так, чтобы заслужить это.

Жизнь не была дана ни для ленивого созерцания и изучения себя, ни для размышлений над эмоциями благочестия: действия и действия только определяют ценность.

Быть счастливым – не цель нашего бытия, а заслужить счастье.

Немецкий философ и социолог, один из главных представителей поздней «философии жизни». Один из инициаторов изучения моды как аналитической дисциплины.

По Зиммелю, жизнь – поток переживаний, но сами эти переживания культурно-исторически обусловлены. Как процесс непрерывного творческого становления, жизненный процесс неподвластен рассудочно-механическому познанию.

Человек образованный – тот, кто знает, где найти то, чего он не знает.

Чувства дают необработанный материал.

Жизнь должна или создавать формы, или развиваться в определённых формах.

Человек, любимый другим человеком, становится как бы совершенно новым существом.

Человек может совершить решающий поворот, поставив свою жизнь на службу удовольствию.

Тайное ощущение собственной вины мы всегда предусмотрительно прикрываем ненавистью, которая облегчает приписывание вины другому.

Человек никогда не является ни существом сугубо коллективным, ни существом сугубо индивидуальным.

Взаимоотношения примитивных групп почти всегда враждебны.

Самопреодоление человека означает, что он выходит за границы, положенные ему мгновением.

Человек как руина – часто скорее печален, чем трагичен.

Выгоду от безнравственного поступка получает индивид, а моральный ущерб падает на общность.

Каждая мода выглядит так, будто она будет существовать вечно.

Очарование руин заключается в том, что в них произведение человека воспринимается в конечном счёте как продукт природы.

Тайное ощущение собственной вины мы всегда предусмотрительно прикрываем ненавистью, которая облегчает приписывание вины другому.

Лишь индивид умирает полностью.

Смерть тем полнее для существа, чем оно индивидуальнее.

Сущность моды состоит в том, что ей следует всегда лишь часть группы, группа же в целом находится только на пути к ней.

Смерть – лишь конец индивидуальной формы жизни.

Художник живёт в явлении вещей, как в своей стихии.

У художников часто возникает ощущение, что они не являются подлинными творцами своих произведений.

Великий поэт и мыслитель фактически на протяжении всей своей жизни неизменно находился в центре немецкой культуры.

Каждая эпоха находит в творческом наследии великого немца что-то своё, интимно-близкое и задушевное. И наше время – не исключение. Можно сказать, что суть гениальности в неисчерпаемости разгадок. Разгадывая гениев, человечество, в сущности, каждый раз разгадывает себя.

Так же, как в XVIII веке Гёте предвосхитил век XIX, так и в первой трети XIX века он предвосхитил ведущую мысль XX века во всем, что касается политики. Гёте будет актуальным и современным до тех пор, пока человек останется мыслящим существом.

Дайте человеку цель, ради которой стоит жить и он сможет выжить в любой ситуации.

Женщина обладает тысячью способов сделать нас несчастными и только одним – счастливыми.

До тех пор пока ты не принял окончательное решение, тебя будут мучить сомнения, ты будешь все время помнить о том, что есть шанс повернуть назад, и это не даст тебе работать эффективно. Но в тот момент, когда ты решишься полностью посвятить себя своему делу, провидение оказывается на твоей стороне. Начинают происходить такие вещи, которые не могли бы случиться при иных обстоятельствах… На что бы ты ни был способен, о чем бы ты ни мечтал, начни осуществлять это. Смелость придаёт человеку силу и даже магическую власть. Решайся!

Из двух ссорящихся виновен тот, кто умнее.

По выбранной мужчиной невесте легко судить, каков он и знает ли он себе цену.

Да разве любовь имеет что-либо общее с умом?

Все законы созданы стариками и мужчинами. Молодые и женщины хотят исключений, старики – правил.

Бояться горя – счастья не знать.

Вдохновение – это не селёдка, которую можно засолить на многие годы.

Любовь – вещь идеальная, супружество – реальная: смешение реального с идеальным никогда не проходит безнаказанно.

Если хочешь что-либо сделать, сумей себя ограничить.

Иные люди взбираются до высокого положения в жизни, как трубочисты, проползшие через тёмные, удушливые и грязные дымоходы и сплошь покрывшиеся копотью и сажей.

Высказать своё мнение значит как бы продвинуть пешку в шахматной игре: пешка может погибнуть, но партия начинается и может быть выиграна.

Людям свойственно хулить все то, к чему они чувствуют себя неспособными.

Молодость – недостаток, который быстро проходит.

Вне зависимости от того, о чем вы мечтаете – начинайте над этим работать! И тогда в вашей жизни начнут происходить самые настоящие чудеса!

Мудрость лишь в истине.

Каждый день следует прослушать хоть одну песенку, посмотреть на хорошую картину и, если возможно, прочитать хоть какое-нибудь мудрое изречение.

Жизнь – прекраснейшая из выдумок природы.

Каждый возраст имеет свои преимущества и недостатки в сравнении как с более ранними, так и с более поздними годами. В сорок я многое понимал не менее отчётливо, да и вообще был не глупее, чем сейчас, а в некоторых отношениях и умнее, и все же теперь, на восьмидесятом году, есть у меня преимущества, которые я бы не сменил на те, прежние.

Добровольная зависимость – лучшее из отношений. Она невозможна без любви.

Влюбившийся дурак на глупости горазд:

И солнце, и луну, и звезды он отдаст

На фейерверк – красотке на забаву!

Любовь зла.

Большая ошибка мечтать о себе больше, чем следует, и ценить себя ниже, чем стоишь.

Знай себе цену.

Вера не начало, а конец всякой мудрости.

В любви всё – риск.

Вражда – активное недовольство, зависть – пассивное; не надо поэтому удивляться, если зависть быстро переходит в ненависть.

Без пользы жить – безвременная смерть.

Не падать духом.

Если все сложилось не так, как вы ожидали, не расстраивайтесь. Божьи планы всегда лучше наших.

Где глупость – образец, там разум – безумие.

Если кто-нибудь захочет изучить все законы, то у него не будет времени нарушать их.

Людям досадно, что правда всегда проста.

Если бы дети росли в соответствии с нашими ожиданиями, у нас вырастали бы только гении.

Быть человеком – значит быть борцом.

Жизни верь, она ведь учит лучше всяких книг. Теория сера по сравнению с вечнозелёным деревом жизни.

Люди, страдающие дефектами, особенно в области духа, чаще всего имеют о себе преувеличенное мнение. Как кажется, благодетельная природа всем тем, кого она обидела своими дарами высшего порядка, посылает самомнение как добавочный ресурс, уравновешивающий недостаток.

Две вещи очень трудно избежать: тупоумия – если замкнуться в своей специальности, и неосновательности – если выйти из неё.

Грязь блестит, пока солнце светит.

Математики как французы: все, что вы им говорите, они переводят на свой язык, и это тотчас же становится чем-то совершенно иным.

Добро потеряешь – немного потеряешь, честь потеряешь – много потеряешь, мужество потеряешь – все потеряешь.

Никто не может судить о других, пока не научится судить о себе самом.

Великое и разумное пребывает в меньшинстве… О том, чтобы разум сделался всенародным, мечтать не приходится. Всенародными могут стать страсти и чувства, но разум навеки останется уделом отдельных избранников.

Изобретать самому прекрасно, но то, что найдено другими, знать и ценить – меньше ли, чем создавать?

Мы точно знаем, только когда мы знаем мало; с ростом знания возрастает сомнение.

Увы, земной недолог путь, И все же во власти человека — Великое творя, шагнуть За рамки собственного века.

Жизнь коротка.

Гораздо легче найти ошибку, нежели истину. Ошибка лежит на поверхности, и её замечаешь сразу, а истина скрыта в глубине, и не всякий может отыскать её.

Любовь не может властвовать над людьми, но она может изменять их.

Если теряешь интерес ко всему, то теряешь и память.

Манеры человека – это зеркало, в котором отражается его портрет.

Каждый писатель до известной степени изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

Будь ты король или простой землепашец, ты будешь по-настоящему счастлив лишь тогда, когда в твоём доме будут мир и покой.

Кто не слишком мнит о себе, тот лучше, чем он сам думает.

Всегда лучше высказываться прямо, что думаешь, и не заботиться о множестве доказательств: сколько мы их ни приведём, они будут лишь выражением наших мнений, а противники не слушают ни мнений, ни доказательств.

Когда человек стар, он должен больше делать, чем когда был молод.

Кто не знает иностранных языков, тот ничего не смыслит и в своём родном языке.

Когда человек заблуждается, это может всякий заметить; когда он врёт, заметит не всякий.

Истинное величие начинается с понимания собственного ничтожества.

Неблагодарность – род слабости. Выдающиеся люди никогда не бывают неблагодарными.

Высшее и прекраснейшее в человеческой природе – любовь к родной земле, ощущение свободы и независимости под защитой отечественных законов.

Если ты потерял состояние, то ты ещё ничего не потерял; состояние ты можешь нажить вновь. Если ты потерял честь, то попробуй приобрести славу – и честь тебе будет возвращена. Но если ты потерял веру в себя, то потерял все.

Кто достиг высот образования, должен заранее предположить, что большинство будет против него.

Выдающийся художник часто не может судить ни о своих, ни о чужих произведениях.

Всякий, кто не верит в будущую жизнь, мёртв и для этой.

Величие искусства яснее всего проявляется в музыке.

Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой.

Истина рождается как ересь, а умирает как предрассудок.

Глупцы и умники одинаково безвредны, вредны полу глупые и полуумные.

Ничто не вызывает большего ужаса, чем невежество в действии.

Все, что происходит с нами, оставляет тот или иной след в нашей жизни. Все участвует в создании нас такими, какие мы есть.

Время – вернейший союзник упорства.

Для посредственности нет большего утешения, чем то, что и гений не бессмертен.

Всякого рода беспринципная деятельность в конце концов приводит к банкротству.

И великий человек – всего лишь человек.

Те, у которых мы учимся, правильно называются нашими учителями, но не всякий, кто учит нас, заслуживает это имя.

Каждый слышит только то, что он понимает.

Глупее всего заблуждается тот, кто думает, что утрачивает свою оригинальность, если признает истину, уже признанную другими.

Если человек займётся исследованием своего организма или морального состояния, то непременно признает себя больным.

Как познать себя самого? Отнюдь не созерцанием, только действиями. Попробуй исполнять свой долг, и тотчас себя познаешь.

Кто сознательно объявляет себя ограниченным, тот ближе всего к совершенству.

Величие человека заключается в том, что он – единственное из всех творений, способное превратить мгновение в вечность.

Исполненный долг почти всегда оставляет сознание не вполне исполненного, ибо никогда нельзя удовлетворить себя.

Благородство всем нравится, особенно если сопровождается скромностью.

Блажен, кто предков с чистым сердцем чтит.

Живопись – самое доступное и удобное из искусств.

Магия – верить в себя, если вы можете сделать это, вы можете заставить произойти что угодно.

Долгие размышления обыкновенно показывают, что предмет, о котором идёт речь, не вполне ясен, слишком поспешные действия – что его совсем не знают.

Любящие – это плавающие горшки, стукающиеся друг об друга.

Вера – это радужный мостик между небом и землёй, всем на отраду; но из странников каждый видит его по разному, в зависимости от места, где находится.

Главный фундамент нравственного есть добрая воля.

Вся история Церкви – смесь заблуждения и насилия.

Для меня убеждённость в вечной жизни вытекает из понятия деятельности. Поскольку я действую неустанно до самого конца, природа обязана предоставить иную форму существования, ежели нынешней дольше не удержать моего духа.

Живёшь, собственно, только тогда, когда пользуешься расположением других.

Нас никогда не обманывают, мы обманываемся сами…

Кто был хорошим гражданином своей эпохи, тот имеет наибольшие основания быть современником всех эпох будущего.

Величия достичь злодей не может.

Долг – это любовь к тому, что сам приказываешь себе.

Литература есть только фрагмент фрагмента; записывается ничтожная доля того, что произошло и было сказано, сохраняется ничтожная доля записанного.

Гипотезы – это колыбельные, которыми учитель убаюкивает учеников.

Невозможно всегда оставаться героем, но всегда можно оставаться человеком.

Если ты вправду это сделал, то это не хвастовство.

Если умный человек делает глупость, то уж, во всяком случае, не малую.

Есть люди, которые никогда не заблуждаются, потому что никогда не задаются никакими разумными мыслями.

Всегда можно найти достаточно времени, если употреблять его хорошо.

Женщины – это серебряные чаши, в которые мы кладём золотые яблоки.

Жизнь – это долг, хотя б она была мгновением.

Высокие цели, хотя бы и невыполнимые, дороже нам низких целей, хотя бы и достигнутых.

Имя не безделица: недаром же Наполеон, чтобы получить великое имя, вдребезги расколотил чуть ли не половину мира.

Немецкий поэт, философ и просветитель. Фридрих Шиллер добавил много важных вещей в философию.

Шиллер верил, что свобода – это не только право индивидуума, но и общественная ответственность. Шиллер признал важность эмоций в человеческой жизни и заявил, что они играют ключевую роль в формировании наших взглядов и действий. Он верил, что разум и эмоции должны быть в равной мере развиты, чтобы люди могли вести полноценную жизнь.

Шиллер заявил, что красота искусства имеет силу возвышать дух человека и улучшать моральные качества. Он верил, что эстетическое образование может помочь людям развить чувство морали и сострадания.

Когда мерный танец часов возвращает счастливую улыбку весны, погребённый мертвец возрождается в живом взгляде солнца. Зародыши, погибшие на глазах в холодной груди земли, радостно прорастают в светлом царстве дня.

Как только я начал бояться, я перестал бояться.

Глупость, ты побеждаешь, и я должен уступить! Напрасно борются с глупостью Сами боги. Возвышенный разум, Блистательная дочь верховного божества, Мудрая основательница системы мира, Проводница звёзд, кто же ты тогда, если ты, Привязанная к хвосту необузданного коня безумия, Должна, тщетно визжа, с пьяная толпа, Глаза открыв, нырнуть с головой в бездну.

Боль коротка, а радость вечна.

Как стрела мелькает настоящее, Безмолвно стоит прошлое возвышенное.

Мы слишком склонны придираться; давайте искать некоторые из совершенств.

Детский ум в своей простоте практикует ту науку добра, к которой мудрые могут быть слепы.

Его поговорка была: живи и давай жить другим.

Радость, ты искра бессмертного неба, Дочь Элизиума! Опьянённые огнём, к Небесам продвигающаяся Богиня, к твоему святилищу мы приходим. Твоё сладкое волшебство объединяет То, что суровый обычай распространяется вдаль; Все люди становятся братьями, Где твои счастливые взмахи крыльев.

Человек создан свободным и свободен, хотя и рожден в цепях.

Добродетельное имя – единственное драгоценное благо, за которое королевы и крестьянки должны бороться вместе.

Не тот, кто пренебрегает игом Спасителя, должен носить свой крест на сердце.

Без дома должен идти солдат, изменчивый скиталец, и не может согреться ни у домашнего очага.

Прощение – это обретение утраченного.

Молодёжь жаждет; да не соблазнит вас эта алчность.

И всё же трепещите перед медленной, безмолвной силой времени.

Нынешний век стал свидетелем необычайного увеличения думающей публики благодаря возможностям, предоставленным для распространения чтения; прежняя счастливая покорность невежеству начинает уступать место состоянию полупросвещения, и лишь немногие желают оставаться в том состоянии, в которое поставило тогда их рождение.

Глухая ярость, которая не слышит лидера.

Радость, в широком владычестве Природы, Самая могущественная причина всего найдена; И это радость, которая движет шестерню, Когда колесо времени вращается.

Тайна для счастливых, а страдание, безнадёжное страдание, не нуждается в завесе; под тысячей солнц он осмеливается действовать открыто.

Но как художнику защитить себя от порчи века, которая окружает его со всех сторон?

Искусство трудно, преходяще её награда.

Возвышенная душа может подняться до всех видов величия, но с усилием; она может вырваться из всякого рабства, из всего, что её ограничивает и сковывает, но только силой воли. Следовательно, высшая душа свободна лишь сломленными усилиями.

Люди не проявляют пощады и не ждут пощады, когда взывает честь или когда они сражаются за своих идолов или своих богов.

Каждое состояние человеческого разума имеет в физическом творении какую-нибудь притчу, в которой оно проявляется; и не только художники и поэты, но даже самые абстрактные мыслители черпали из этого источника. Живую деятельность мы называем огнём; время – бегущий поток, сметающий все на своём пути; вечность есть круг; тайна сокрыта в полуночном мраке, и истина обитает на солнце. Более того, я начинаю верить, что даже будущая судьба человеческого рода предопределена темными пророческими высказываниями телесного творения.

Слава Женщинам! Они ткут и вплетают небесные розы в земную жизнь.

Печаль коротка, но радость бесконечна.

Человек сделан из обычных вещей, и привычка – его кормилица.

Странные обычаи не процветают на чужой земле.

Необыкновенные люди не нуждаются в обычном доверии; дайте ему лишь размах, и он установит границы.

Я чувствую, что я человек судьбы.

Будь проклят тот, кто играет с дьяволом.

Можно с комфортом дать совет из безопасного порта.

Я чувствую армию в своём кулаке.

Никогда могила не возвращает того, что завоевала!

Ибо миром правит только личный интерес.

Страдание путешествует бесплатно по всему миру!

Даже слабые люди, когда они вместе, сильны.

Человек, можно сказать, никогда не был в таком совершенно животном состоянии; но он, с другой стороны, никогда не избегал этого.

Мужество, никогда не сломленное горем! Помочь там, где текут слезы добродетели; Вера в выполнение каждого обещания! Истина одинакова к другу и врагу!

Он не может жаловаться на суровый приговор, который стал хозяином своей судьбы.

Печали должны умереть вместе с радостями, которых они превосходят числом.

Я наслаждался земным счастьем, я жил и любил.

Я бы с радостью отдал окровавленный лавр за первую фиалку, которую приносит нам март, благоухающий залог нового года.

Интеллект – сила мозга.

Если ты что-то, принеси свою душу и обменяйся с моей.

Что ещё есть случай, как не грубый камень, получающий жизнь от руки скульптора? Провидение даёт нам шанс, и человек должен приспособить его к своим собственным замыслам.

Мы, мы живём! наши часы, и у живых есть свои претензии.

Послушание украшает христианина больше всего.

Это, конечно, дерзость, но я её тебе прощаю – за оригинальность.

И всё же я буду порою вдыхать аромат увядших цветов минувшего.

Разрушать чужое блаженство – это тоже блаженство.

Кто ничего не боится – не менее силён, чем тот, кого боятся все.

Когда ты из кожи вон лезешь, чтобы сойти за умную, тут-то ты как раз глупее всего и бываешь.

Нам провиденье посылает случай, Чтоб человек его направил к цели. Изменчива приверженность народа, И столь же зыбок приговор его. Когда народ во что-то крепко верит, Становится весомей правды ложь. Для всех людей от века Правдивости порукой были слёзы. Кто слёз не льёт — Не женщиной рождён.

Унизив единственного сына, вы сделаете его несчастным, но сами счастливее от этого не станете.

Не плоть и кровь – сердце делает нас отцами и детьми.

Выстрел мимо цели грозит бедой охотнику.

Быть жертвой – это страшная судьба!

Живи со своим веком, но не будь его творением.

Любовь лишь знает тот, кто любит безнадёжно.

Для разума лишь правда существует, Для трепетного сердца красота. Лишь до первой пробы Бывает безупречной добродетель. Смерть не страшна… но жить, не видя солнца, Вот где беда.

Изменчивая, шаткая толпа, колеблемая каждым ветром! Горе тому, кто обопрётся на тебя!

Нет надежды только для мёртвых.

Немецкий поэт, мыслитель, публицист и критик позднего романтизма.

В философии Гейне различал два основных направления: идеализм и материализм. Гейне, по словам Ф. Энгельса, был единственным человеком, кто в то время сознавал, что философская революция в Германии «служила введением к политическому перевороту».

Отрицая спиритуалистическое учение христианской церкви и с философской, и с этической точек зрения, Гейне предпочитал материальное начало, земные потребности человека. Революционный демократ, Гейне стремился к тому, чтобы немецкая революция была не только «политической эмансипацией», но и «эмансипацией плоти», что означало для него действие, направленное на удовлетворение материальных интересов народа.

Эстетические воззрения Гейне проникнуты стремлением наполнить поэзию гражданственно – политическим содержанием, идеями, волнующими демократические классы общества.

Там, где кто-то сжигает книги… в конце концов, начинают сжигать людей.

Истинное красноречие состоит в том, чтобы сказать все, что необходимо, и ничего, кроме того, что необходимо.

Врагам нужно прощать, но не раньше, чем их повесят.

Молчание – необходимое условие счастья.

Дурак может говорить, а мудрый говорит.

После Исхода свобода всегда говорила с еврейским акцентом.

Сон прекрасен, смерть ещё лучше, а не родиться – это, конечно, чудо.

Кощунственный француз – это зрелище, более приятное Господу, чем молящийся англичанин.

Умный всё замечает, а невежда комментирует обо всем.

Все наши современные философы, возможно, даже не подозревая об этом, смотрят в очки, которые полировал Барух Спиноза. Спиноза был философом, который зарабатывал себе на жизнь шлифованием линз.

Все особые хартии свободы должны быть отменены там, где должен процветать универсальный закон свободы.

Одинокая ель стоит на северной бесплодной высоте; она спит, а лёд и сугроб накидывают на неё одежду белого цвета.

И снова мы удостоили нас своей радостью, И так приятно, поцелуй, поцелуй, нежно. И по пруду плывут Два лебедя, все белые, как снег; Сладкие голоса таинственно пронзают меня Пирсом, когда они идут вперёд. Они плывут, и звонкая Сладкая мелодия поднимается высоко; И когда лебеди начинают петь, В настоящее время они должны умереть.

Бог дал нам речь, чтобы мы могли говорить приятные вещи нашим друзьям и рассказывать горькую правду нашим врагам.

Христос катался на заднице, а теперь ослы катались на Христе.

Когда чудное изображение луны дрожит в бушующих волнах океана, пока она в небесном своде движется с тихим мирным движением.

Атеизм – последнее слово теизма.

О! Латиноамериканцы! – Мадам, вы действительно не представляете, что это за беспорядок. Римляне никогда бы не удосужились завоевать мир, если бы были вынуждены первыми выучить латынь.

Христианство – это идея, и как таковая она неразрушима и бессмертна, как и любая идея.

Опыт – хорошая школа. Но плата за обучение высока.

Везде, где великая душа высказывает свои мысли, есть и Голгофа.

У каждого века есть свои проблемы, благодаря которым человечество помогает двигаться вперёд.

Каждый период – это сфинкс, который бросается в пропасть, как только разгадывается его загадка.

Свобода – это новая религия, религия нашего времени.

От каждого англичанина исходит какой-то газ, смертельно подавленный скукой.

Бог простит мне глупые замечания, которые я сделал о Нём, точно так же, как я прощу своим оппонентам глупости, которые они написали обо мне, даже если они духовно ниже меня, как и я тебе, о Боже!

Светящиеся черви на земле движутся, как будто кружат в танце с факелами.

И сейчас начались танцы, и пляски весело кружатся в головокружительных лабиринтах вальса, а земля под ними дрожит.

Бог меня простит. Это его работа. [Гейне сказал это на смертном одре.]

Удача – легкомысленная горничная, непостоянная и беспокойная, как палевый; она поправляет твои волосы; а затем нефрит целует тебя и уходит.

Тот благородный, который чувствует и действует благородно.

Тот, кто боится рисковать настолько, насколько его сердечные побуждения и разум позволяют, – трус; тот, кто рискует дальше, чем он хотел, – раб.

Он получает прибыль только от похвалы, которая ценит критику.

Тот, кто женится, похож на собак, которые были женаты на Адриатике. Он не знает, что есть в том, на чем он женился; может, его ждут сокровища и жемчужины, могут быть чудовища и бунты.

Тот, кто сражается со священниками, может принять решение, чтобы его бедное доброе имя было разорвано и осквернено самой гнусной ложью и самой резкой клеветой.

Высоко в воздухе поднимается лес дубов, высоко над дубами парят орлы, высоко над орлом подметают облака, высоко над облаками сверкают звезды… высоко над звёздами несутся ангелы.

Человеческие страдания слишком велики, чтобы люди умирали без веры.

Если у тебя нет сердца, ты не можешь писать для масс.

Я завещаю всю свою собственность жене при условии, что она немедленно вступит в повторный брак. Тогда найдётся хотя бы один мужчина, который пожалеет о моей смерти.

Меня мало волнует существование рая или ада; самоуважение не позволяет мне направлять свои поступки в сторону небесного спасения или адского наказания. Я стремлюсь к добру в жизни, потому что оно прекрасно и привлекает меня; и избегаю плохой, потому что он уродлив и отвратителен. Все наши поступки должны происходить из источника бескорыстной любви, будет ли продолжение после смерти или нет.

Я считаю, что унижение и пятно на моей чести – принять крещение, чтобы получить право на государственную работу в Пруссии.

Я не знаю смысла моей грусти; есть старая сказка, которую я не могу выбросить из головы.

Я призываю дьявола, и он пришёл, и с удивлением я тщательно просканировал его форму; он не уродливый и не хромой, но действительно красивый и обаятельный человек.

Я не ропщу, даже если сердце разбито.

Я заснул, читая скучную книгу, и мне снилось, что я продолжал читать, поэтому проснулся от чистой скуки.

Если ты смотришь на липовый лист, ты откроешь форму сердца. Поэтому липы всегда выбирают места каждого любящего любовника.

Если ты хочешь стремиться к покою души и удовольствия, то верь.

По образу льва он сделал котят маленькими и любопытными.

У меня очень миролюбивый характер. Я желаю скромной хижины, соломенной крыши, но хорошей кровати, хорошей еды, очень свежего молока и масла, цветов перед моим окном и нескольких симпатичных деревьев у моей двери. И если добрый Господь пожелает сделать меня по-настоящему счастливым, он даст мне удовольствие увидеть около шести или семи моих врагов, повешенных на этих деревьях.

Я никогда не видел осла, который говорил как человек, но я встречал много людей, которые говорили как ослы.

Я почувствовал все ароматы, которые есть на ароматной кухне, которую они называют Землёй; и тем, чем мы можем наслаждаться в этой жизни, я, несомненно, наслаждался, как лорд!

В политике, как и в жизни, мы прежде всего должны желать только того, что было бы достигнуто.

Я живу! Красная жизнь кипит в моих жилах, земля под ногами, в сиянии любви я обнимаю деревья и статуи, и они живут в моих объятиях. Каждая женщина для меня – дар мира. Я наслаждаюсь мелодию её лица, и одним взглядом я могу наслаждаться больше, чем другие, с каждым их членом на протяжении всей их жизни.

В действии у англичан есть преимущество, которым пользуются свободные люди, всегда имеющие право на свободное обсуждение: иметь готовое суждение по каждому вопросу. С другой стороны, мы, немцы, всегда думаем. Мы так много думаем, что никогда не формируем суждение.

В блаженном сне, в безмолвной ночи ко мне пришли с магической силой, с магической силой, моей собственной сладкой любовью, в мою маленькую комнату наверху.

В наши дни мы боремся за идеи, а газеты – наша крепость.

В тёмные времена люди лучше всего руководствуются религией, так как в черную смольную ночь слепец – лучший проводник; он знает дороги и пути лучше, чем человек, который может видеть. Однако, когда наступает дневной свет, это глупо использовать слепых, стариков в качестве руководства.

В более ранних религиях дух времени выражался через индивидуума и подтверждался чудесами. В современных религиях дух выражается через множество и подтверждается разумом.

Напрасно я бы попытался выяснить, Почему я грустный и печальный, Мои мысли не переставая размышлять Над рассказом о прошедшем времени.

Я горжусь тем, что никогда не был груб с кем-либо на этой земле, где есть множество невыносимых злодеев, которые заставляют тебя пересказывать свои страдания и даже рассказывать свои стихи.

Это обычное явление, когда просто самым красивым девушкам так сложно найти мужчину.

Это древняя история, но всегда ли она новая.

Еврею крайне трудно быть обращённым, как он может заставить себя поверить в божественность другого еврея?

Наши родные слезы вызывают только горе, и каждый плачет по-настоящему для себя.

Для того, чтобы насладиться таким большим, что хорошо и красиво на земле, нужно просить Господа о бессмертии в дополнение ко всему этому.

Я не скажу, что у женщин нет характера; скорее, у них каждый день новый.

Евреи, которые давно отошли от веры своих отцов… взволнованы в своих самых сокровенных частях, когда старая, знакомая Пасха звучит как шанс упасть на их уши.

Смех полезен. Бог не такой скучный, как некоторые люди видят. Он не заставлял котёнка гоняться за своим хвостом.

Жизнь слишком чудесна, а мир так красиво сбит с толку; это мечта о пьяном божестве.

Жизнь – величайшее из благословений, а смерть – худшее из зол… все великие, могущественные души любят жизнь.

Супружество; открытое море, для которого ещё не изобретён компас.

Деньги – бог нашего времени, а Ротшильд – его пророк.

Как великий поэт, Природа знает, как добиться величайших эффектов с помощью самых ограниченных средств.

Литературная история – это великий морг, где все ищут мёртвых, кого они любят или с кем связаны.

Лирическая поэзия во все времена почти одинакова, как песни соловьёв в каждую весну.

Музыка странная вещь. Я бы почти сказал, что это чудо. Ибо он стоит на полпути между мыслью и явлением, между духом и материей.

Музыка странная вещь. Я бы почти сказал, что это чудо.

Природа, как настоящий поэт, не терпит резких переходов.

Музыка, играемая на свадьбах, всегда напоминает мне музыку, которую играют для солдат, прежде чем они вступят в бой.

Моё сердце напоминает океан; имеет шторм и приливы и отливы; и много прекрасной жемчужины спрятано в её недрах.

Никогда не позволяй дураку поцеловать тебя, или поцелуй одурачит тебя. О, какая ложь в поцелуях!

Ни один автор не является гением своего издателя.

Наши души должны расшириться от созерцания величия Природы, прежде чем мы сможем полностью постичь величие человека.

Для открытого моря супружества не было изобретено ни одного компаса.

Нет ничего более бесполезного, чем теоретизировать о музыке. Без сомнения, существуют законы, математически строгие законы, но эти законы не являются музыкой; они только его условия? Суть музыки – это откровение.

Нет ничего глупее обвинения в плагиате. В искусстве нет шестой заповеди. Поэт осмеливается помочь себе, где бы он ни перечислял, где бы он ни находил материал, подходящий для его работы. Он может даже присвоить целые колонны их резными капителями, если храм, который он таким образом поддерживает, будет красивым. Гёте это прекрасно понимал, как и Шекспир перед ним.

Обычно он был безумен, но у него были ясные моменты, когда он был просто глупым.

Из своего собственного горя я пишу свои маленькие песни.

Фотография – свидетель ошибочного мнения, что искусство – это подражание природе.

Нравственная боль легче переносится, чем физическая; и, если бы у меня был выбор между плохой совестью и плохим зубом, я должен был бы выбрать первый.

Бедность сидит у колыбели всех наших великих людей и раскачивает их всех в мужское достоинство.

Красивые женщины без религии похожи на цветы без духов.

Она похожа на Венеру Милосскую: она очень старая, у неё нет зубов, на жёлтой коже есть белые пятна.

Молчание можно определить как разговор с англичанином.

Разум выполняет лишь функцию сохранения порядка, это, так сказать, полиция в области искусства. В жизни это в основном холодный арифметик, подводящий итог наших глупостей

Религия не может опускаться ниже, чем когда-либо превращается в государственную религию… Тогда она становится общепризнанной любовницей.

Ужасная, как и война, она все же демонстрирует духовное величие человека, осмелившегося бросить вызов своему могущественному наследственному врагу – смерти.

Воздух становится прохладным и темным, Рейн течёт спокойно; горная вершина сверкает в свете заходящего солнца.

Библия – великая семейная летопись евреев.

Художник – ребёнок в популярной басне, каждая из слёз которой была жемчужиной.

Цветы и листья в изобилии С яблони падают каждый день; К ним приближаются весёлые бризы, И с ними весело играют.

Облака лениво плывут по синему Атлантическому морю; и в середине сумерек парит моя тёмная тень.

Самая глубокая правда расцветает только от самой глубокой любви.

Глаза весны, такие лазурные, выглядывают из земли; это милые фиалки, что я в носовых связях связал.

Источник любви – это роза и лилия, солнце и голубь.

Черт возьми этих людей и их язык! Они берут дюжину односложных слов в свои челюсти, жуют их, хрустят и снова выплёвывают, и называют это говорением. К счастью, они по своей природе довольно тихие, и хотя они смотрят на нас с открытым ртом, они избавляют нас от долгих разговоров.

Глупая раса человечества кишит ночью; они вопят, гневятся и ссорятся – и все они правы.

Основное зло в мире возникло из-за того, что добрый Господь не создал достаточно денег.

Настоящее безумие, вероятно, совсем не то, что сама мудрость, уставшая от позора мира, приняла разумное решение, чтобы сойти с ума.

В мире больше дураков, чем людей.

В конце концов, люди действия – это всего лишь бессознательные инструменты людей мысли.

Есть одна вещь на земле, более ужасная, чем английская музыка, – это английская живопись.

Немецкий историк культуры и философ-идеалист, представитель философии жизни, литературовед. Ввёл понятие так называемых наук о духе. Философия Вильгельма Дильтея помогла по-новому осмыслить человеческий опыт и культурное наследие.

Дильтей проводил чёткую границу между науками о духе (гуманитарными науками) и естественными науками, считая, что каждая из этих сфер знания требует своего подхода и методологии.

Науки о духе занимаются изучением человеческого опыта, культуры, истории, искусства, религии и философии. Они стремятся понять внутренний мир человека, его переживания, мотивы, ценности и смыслы, которые он вкладывает в свои действия. Дильтей утверждал, что ключевым методом наук о духе является понимание. Это понимание требует проникновения в чужой внутренний мир. В этом состоит отличие от естественных наук.

Бедно то детство, что приносится в жертву зрелым годам.

Цель изучения психических явлений – познание их связи.

То, что великие писатели и поэты высказывают интуитивно, в поэтических символах и гениальных прозрениях, – психология, описывающая все содержание душевной жизни, должна в своём месте попытаться изобразить и расчленить.

Мы не в состоянии измерить ни власти, которой обладает в нашей душе какое-либо представление, ни силы волевого импульса или интенсивности ощущения удовольствия.

Плоские натуры отдаются впечатлениям, позволяя одному вытеснять другое.

Есть люди, страдающие от силы своего собственного сострадания.

Стиль какой-нибудь фрески Микеланджело или баховской фуги вытекает из настроения великой души.

Нельзя постичь жизнь поэта без знания процесса воображения.

Немецкий естествоиспытатель и философ. Автор терминов «питекантроп», «филогенез» и «онтогенез»; также ему приписывается авторство термина «экология».

Вдохновлённый эволюционной теорией Дарвина, в 1863 году Геккель выпустил несколько научно-популярных работ, которые в доступной и увлекательной форме объясняли саму теорию Дарвина. Каждую свою работу Эрнст иллюстрировал собственными рисунками.

Он был страстным апологетом «монизма» – научно-философской теории, призванной заменить религию. Он первым среди биологов использовал идею эволюции в исследованиях.

Нет сомнения, что ход и характер страшной «европейской войны»… станет первой мировой войной в полном смысле этого слова.

Человек не над природой, а в природе.

Цивилизация и жизнь народов управляются теми же законами, что господствуют во всей природе и органической жизни.

Под экологией мы понимаем всю науку о связях организма с окружающим внешним миром.

Истинная причина личного существования – не милость Всевышнего, а половая любовь земных родителей.

Нет ничего постоянного, кроме изменений! Все существование есть вечный поток «бытия и становления!» Таков общий урок эволюции мира.

Политика – это прикладная биология.

Однако самым удивительным, но неоспоримым фактом является то, что история эволюции человека ещё не составляет части общего образования. В самом деле, наши так называемые «образованные классы» до сих пор находятся в полном неведении о важнейших обстоятельствах и наиболее замечательных явлениях, которые были выявлены антропогенезом.

Обе эти ветви эволюционной науки находятся, по моему мнению, в самой тесной причинной связи; это вытекает из взаимного действия законов наследственности и адаптации.

В ходе индивидуального развития унаследованные признаки появляются, вообще говоря, раньше адаптивных, и чем раньше тот или иной признак появляется в онтогенезе, тем дальше должен лежать во времени, когда он был приобретён предками.

У спартанцев все новорождённые дети подлежали тщательному осмотру или отбору. Всех, кто был слаб, болен или страдал какой-либо телесной немощью, убивали. Только совершенно здоровые и крепкие дети были оставлены в живых, и только они впоследствии продолжили род.

Как наша Мать-Земля – всего лишь пятнышко в луче солнца в безграничной вселенной, так и сам человек – всего лишь крошечная крупица протоплазмы в бренном каркасе органической природы.

Клетка никогда не действует; она реагирует.

Неопровержимым доказательством того, что такие одноклеточные первобытные животные действительно существовали как непосредственные предки человека, служит, согласно основному закону биогении, тот факт, что человеческая яйцеклетка есть не что иное, как простая клетка.

Ядро должно заботиться о наследовании наследственных признаков, в то время как окружающая цитоплазма занимается аккомодацией или адаптацией к окружающей среде.

Размышление вынуждает нас признать, что Бога не следует противопоставлять материальному миру [как в христианстве], а следует помещать как «божественную силу» или «движущий дух» внутри самого космоса… Все чудесные явления Окружающая нас природа, как органическая, так и неорганическая, суть лишь различные продукты одной и той же первоначальной силы.

Филогенез и онтогенез являются двумя скоординированными ветвями морфологии. Филогенез – это история развития абстрактного генеалогического индивидуума; онтогенез же есть история развития конкретного, морфологического индивида.

Онтогенез повторяет филогенез.

Я установил, что история зародыша (онтогенез) должна быть завершена второй, столь же ценной и тесно связанной с ней ветвью мысли – историей расы (филогенезом). Обе эти ветви эволюционной науки находятся, на мой взгляд, в самой тесной причинной связи; это возникает из-за взаимного действия законов наследственности и адаптации… «онтогенез есть краткое и быстрое повторение филогенеза, определяемое физиологическими функциями наследственности (порождения) и адаптации (поддержания).

Последовательность особей, связанных репродукцией и принадлежащих к виду, делает возможным существование самой видовой формы в течение веков. В конце концов, однако, вид временный; у него нет «вечной жизни». Просуществовав некоторое время, она либо умирает, либо путём модификации превращается в другие формы.

Вся органическая природа на нашей планете существует только за счёт беспощадной войны всех против всех… Бушующая война интересов в человеческом обществе есть лишь жалкая картина непрекращающейся и страшной войны существования, царящей во всем живом мире.

Там, где начинается вера, кончается наука. Оба эти искусства человеческого разума должны быть строго отделены друг от друга. Вера берет своё начало в поэтическом воображении; знание, с другой стороны, берет своё начало в разуме человека. Наука должна срывать благословенные плоды с дерева познания, не заботясь о том, коснутся ли эти завоевания поэтических фантазий веры или нет.

Человек отличается от [животных] не особым родом души или какой-либо особой и исключительной психической функцией, а только более высокой степенью психической деятельности, высшей ступенью развития.

Немецкий философ, юрист, экономист, агитатор и политический деятель, родоначальник немецкой социал-демократии.

Лассаль в 1863 году создал Всеобщий германский рабочий союз – первую массовую рабочую социалистическую организацию в Германии.

В письмах к прусскому премьеру лидер немецкого рабочего движения призывал установить «социальную диктатуру» и превратить Пруссию в «социальное и революционное народное королевство». Идея объединить Германию под властью «социально-ориентированной» прусской монархии виделась ему куда более предпочтительной, чем объединение страны либеральной буржуазией.

Впоследствии Бисмарк будет публично отзываться о Лассале как об одном из умнейших и обаятельных людей.

Разум есть содержание истории, однако формой её вечно является насилие.

Что вы можете доказать себе и своему времени силою разума, логики, науки – того хочет время.

Цель только тогда может быть достигнута каким-нибудь средством, когда уже заранее само средство насквозь проникнуто собственной природой цели.

Труд является источником всех богатств и всей культуры.

С этого момента газета стала очень прибыльным вложением для тех, кто умеет делать деньги, или для издателей, желающих разбогатеть.

Кто живёт в Берлине, заметьте, и не умрёт от либерализма, тот никогда не умрёт от досады!

Насколько полезной была бы для нашего революционного развития война против Франции, предпринятая правительством против воли народа, настолько опасным должно быть воздействие на наше демократическое развитие войны, поддерживаемой слепым народным энтузиазмом.

Тогда это будет только снова и снова доказывать, что монархия в Германии больше не способна к национальному акту.

Конституционные вопросы – это в первую очередь не вопросы права, а вопросы силы.

Философия может быть не чем иным, как только сознанием, которое эмпирические науки сами о себе добывают.

Только в народной войне против Франции… я вижу несчастье.

Единственный источник права – общее сознание всего народа, общий дух его.

Что вы можете доказать себе и своему времени силою разума, логики, науки, – того хочет время.

Цель только тогда может быть достигнута, когда уже заранее само средство насквозь проникнуто собственной природой цели.

Немецкий философ-материалист. По мировоззрению также был атеистом. Он не утверждал, что религию нужно убрать как предрассудок. Наоборот, по мнению философа, религию нужно проанализировать на предмет значимого содержания. Она хранит истину, но только в искажённом виде. С одной стороны, религия – это зло, с другой стороны, – ценность. Фейербах говорит, что это необходимый этап становления человечества. Фейербах считает христианство лучшей религией, так как в ней Бог человечней.

Становление идей философии Людвига Андреаса Фейербаха происходило на первых порах развития материализма.

Он критиковал идеализм и провозглашал чувственность как лучший способ познания.

В философии он выделяет три понятия: разум, воля и сердце. Причём мыслитель считает их единой системой.

Мир желает быть обманутым.

Основу религии составляет чувство зависимости человека.

Бог был моей первой мыслью, разум – второй, человек – третьей и последней. Субъект божества – разум, а субъект разума – человек.

Моя работа негативна, разрушительна; но… только по отношению к нечеловеческому, а не к человеческому.

Теология сводится в конце концов к пустой, но утешительной фразеологии.

Первым и высшим законом должна быть любовь человека к человеку. Homo homini Deus Est – это высший практический принцип, это переломный момент мировой истории.

Христианство на самом деле давно исчезло не только из разума, но и из жизни человечества, и это не более чем постоянная идея.

Христиане владеют искусством делать из ничего нечто.

Везде, где мораль основана на богословии, где право зависит от божественной власти, самые безнравственные, несправедливые, позорные вещи можно оправдать и установить.

В сознании бесконечного сознательный субъект имеет для своего объекта бесконечность своей собственной природы.

Христианство поставило перед собой цель выполнить недостижимые желания человека, но по этой самой причине проигнорировало его достижимые желания. Обещая человеку вечную жизнь, оно лишило его временной жизни, научив его доверять Божьей помощи, оно лишило его доверия в его собственные силы, дав ему веру в лучшую жизнь на небесах, это разрушило его веру в лучшую жизнь на земле и его стремление достичь такой жизни, ему то, что он действительно и действительно желает.

Христианская религия есть религия страдания. Образ распятия, который мы и поныне встречаем во всех храмах, представляет нам не спасителя, а распятого страдальца. Даже распространённое среди христиан самораспинание является психологически глубоко обоснованным следствием их религиозного миросозерцания. Тот, кто постоянно носит в душе образ распятого, естественно чувствует потребность распинать себя или других. По крайней мере, мы имеем такое же право сделать это заключение, какое имели Августин и другие отцы церкви, укорявшие языческую религию за то, что непристойные религиозные изображения язычников будто побуждают их на непристойности.

Вера делает человека блаженным; но несомненно она не внушает ему действительно нравственных настроений. Если она исправляет человека и имеет своим результатом моральные настроения, то это исходит лишь из внутреннего, не зависящего от веры убеждения в неопровержимой истинности морали. Мораль, а никоим образом не вера, взывает к совести: твоя вера ничто, если она не способна тебя исправить.

Там, где религия не удовлетворяет человека своими собственными представлениями и отношениями, там её более не существует. Религия самодостаточна и является религией только тогда, когда ей довольно самой себя, когда она блаженна и удовлетворительна.

Неотступно и неизменно каждое мгновение присоединяется к предшествующему.

Истина заключается не в единстве со своей противоположностью, но в опровержении этой противоположности. Диалектика не есть монолог умозрения с самим собой, но диалог умозрения с опытом. Мыслитель лишь постольку диалектик, поскольку он – противник самого себя. Усомниться в самом себе – высшее искусство и сила.

Если моя работа отрицательная, нерелигиозная, атеистическая, не забывайте, что атеизм – по крайней мере, в смысле этой работы – является секретом самой религии; в намерении или в соответствии с его собственным предположением, но в его сердце, по своей сути, верит не что иное, как истина и божественность человеческой природы.

Религия – это мечта человеческого разума. Но даже во снах мы не оказываемся в пустоте или на небесах, а на земле, в царстве реальности; мы видим реальные вещи только в захватывающем великолепии воображения и каприза, а не в простом дневном свете реальности и необходимости.

Философия только тогда философия, когда ей достаточно самой себя, когда она радостно восклицает: omnia mea mecum porto.

Истинная философия заключается не в том, чтобы творить книги, а в том, чтобы творить людей. Откуда же взялся человек? Сначала спроси, что такое человек? Если ты выяснил его сущность, то тебе ясно и его происхождение. Вопрос «что»? задаёт взрослый, вопрос «откуда» – ребёнок.

Когда все проходит естественным образом, копия следует за оригиналом, изображением того, что она представляет, мыслью своего объекта, но на сверхъестественном, чудесном основании богословия оригинал следует за копией, вещью по своему подобию.

Бог не создал человека по своему образу, как в Библии. Но, напротив, человек создал Бога по своему образу.

Мир познаётся и мыслится до того, как он существует; нет, он существует только потому, что об этом думали. Существование является следствием знания или акта мышления, оригинал – следствием копии, объект – следствием его сходства.

Мир жалок лишь для жалкого человека, мир пуст лишь для пустого человека.

Человек лишь там чего-то добивается, где он сам верит в свои силы.

Сперва человек бессознательно и непроизвольно создаёт по своему подобию Бога; а затем уже этот Бог сознательно и произвольно создаёт по своему подобию человека.

Если вы хотите улучшить людей, то сделайте их счастливыми.

Сила чуда – сила воображения.

Именно самые простые истины человек постигает позже всего.

Там, где прекращается желание, прекращается и человек.

Всякий есть что он ест.

Учение о еде имеет большое этическое и политическое значение. Пища становится кровью, кровь становится сердцем и мозгом, мыслями и разумом. Человеческая плата за проезд является основой человеческой культуры и мысли. Вы бы улучшили нацию? Дайте ему вместо деклараций против греха лучшую еду. Человек – это то, что он ест.

Где появляются глаза и руки, там исчезают боги.

Настоящие писатели – совесть человечества.

Жизнью следует наслаждаться как превосходным вином, глоток за глотком, с передышкой. Даже лучшее вино теряет для нас всякую прелесть, мы перестаём его ценить, когда пьём как воду.

Ничем не может человек распорядиться в большей степени, чем временем.

Первая твоя обязанность заключается в том, чтобы сделать счастливым самого себя. Если ты сам счастлив, то ты сделаешь счастливыми и других.

С книгами бывает то же самое, что и с девицами. Самые лучшие, самые достойные залёживаются. Но в конце концов является человек, оценивший их и извлекающий их из мрака неизвестности к свету прекрасной деятельности.

Те сомнения, которые не разрешает теория, разрешит тебе практика.

Где нет стремления к счастью, там нет и стремления вообще. Стремление к счастью – это стремление стремлений.

Остроумная манера писать состоит, между прочим, в том, что она предполагает ум также и в читателе…

Любовь к науке – это любовь к правде, поэтому честность является основной добродетелью учёного.

Только тот имеет силу созидать новое, у кого есть смелость быть абсолютно отрицательным.

Настоящие свойства человека обнаруживаются лишь тогда, когда наступает время проявить, доказать их на деле.

Юмор переносит душу через пропасть и учит её играть со своим горем.

Если у тебя от голода или по бедности нет питательных веществ в теле, то и в голове твоей, в твоих чувствах и в твоём сердце нет пищи для морали.

В Библии нельзя переменить ни одной буквы, но смысл её изменчив, как изменчив смысл человечества. Каждая эпоха вычитывает из Библии лишь себя самое, каждая эпоха имеет свою, самодельную Библию.

«Человечеству вера необходима». Разумеется, но вовсе не ваша вера. Ведь и мы, неверующие, веруем, но в прямо противоположное тому, во что веруете вы, верующие.

Каковы отличительные признаки истинно человеческого в человеке? Разум, воля и сердце. Совершенный человек обладает силой мышления, силой воли и силой чувства. Сила мышления есть свет познания, сила воли – энергия характера, сила чувства – любовь.

По мере того как мы расширяем наши знания хорошими книгами, мы сужаем круг людей, чьё общество мы ценим.

Демонстрация – это лишь средство, с помощью которого я лишаю свою мысль формы «своей», чтобы другой человек мог признать её своей.

Теоретические радости – самые сладкие интеллектуальные удовольствия жизни.

Нынешний век… предпочитает знамение обозначаемой вещи, копию оригиналу, фантазию реальности, видимость сути… ибо в наши дни иллюзия только священна, истинна светская.

Вопиюще несправедливо, что в то время как у одних людей есть все, у других нет ничего; в то время как одни утопают во всех наслаждениях жизни, искусства и науки, другие лишены самого необходимого.

В чём ещё сила мелодии, кроме чувства? Музыка – это язык чувств; Мелодия – это слышимое чувство – чувство общения.

Любовь к женщине есть основание всеобщей любви. Кто не любит женщины, не любит человека.

Вера в бессмертие в женщине есть женственная вера, но в мужчине – бабья вера.

Одинаковость уничтожает необходимость существования; если меня нельзя отличить от других, то безразлично, существую я или не существую; другие заменяют меня; короче говоря, я есмь потому, что я отличен; и я отличен потому, что я есмь.

Каждый гордится больше всего именно тем, чем он меньше всего является. Как много людей, внушивших себе, что они обладают якобы талантом, забывают о своих подлинных талантах!

Кто же наш спаситель и примиритель? Бог или любовь? Любовь, потому что мы спасены не богом, как таковым, а любовью, которая выше различия между божественной и человеческой личностью. Бог отрёкся от себя ради любви, так же мы из любви должны отречься от него, и если мы не принесём бога в жертву любви, то принесём любовь в жертву богу и найдём в нем, несмотря на предикат любви, злого идола религиозного фанатизма.

Человек – и в этом заключается тайна религии, – объективирует свою сущность и делает себя предметом этой объективированной сущности, превратившейся в субъект, в личность, он относится к себе как к объекту, но как к объекту другого объекта, другого существа. Человек есть объект Бога.

Все, что приписывается богу человеком, приписывается в действительности самому человеку; все, что человек говорит о боге, он на самом деле говорит о самом себе.

Счастливым можно считать человека, у которого совпадает его сознание и его бытие.

Никакой религии! – такова моя религия; никакой философии! – такова моя философия.

«Наука не разрешает загадок жизни». Пусть, но что из этого следует? Что ты перейдёшь к вере? Это значило бы попасть из огня да в полымя.

В настоящее время дух должен освободиться от государства, как он некогда освободился от церкви. Одна лишь гражданская смерть может оказаться теперь той ценой, за которую ты имеешь возможность приобрести бессмертие духа.

Вера, по сути, нетерпима… по сути, потому что обязательно связана с верой иллюзия, что чья-то причина – это тоже Божья причина.

Европа – тюрьма, различие между свободным и заключённым чисто количественное, а именно: в том, что первый имеет несколько более просторную тюрьму. Я, по крайней мере, всегда чувствую себя заключённым.

Привычка – вот тайна добродетели.

Расширяя свои знания о хороших книгах, мы сокращаем круг людей, чью компанию мы ценим.

Для религиозного святого есть истина, для философского истина свята.

Немецкий философ, близкий к левым гегельянцам. Считается основателем философии индивидуалистического анархизма и предшественником нигилизма, экзистенциализма и постмодернизма.

Прозвище «Штирнер», от нем. Stirn – «лоб», Иоганн Каспар Шмидт получил от товарищей в студенчестве, за свой высокий лоб.

Учителем Штирнера был Людвиг Фейербах – философ-материалист и атеист, провозгласивший человека самодовлеющим абсолютом.

Штирнер – ярый противник всякой религии. Для него верующие люди – это одержимые фанатики, которые лишь по нелепой случайности ещё не оказались в сумасшедшем доме. Да и в принципе всякий верящий хотя бы в добродетель или мораль – тоже фанатик.

Штирнер исповедуют крайний индивидуализм, где апофеозом становится рождение символической фигуры «идеального» человека. У Штирнера это «Единственный», у Ницше – «Сверхчеловек».

Не должно считать себя «чем-нибудь особенным», как, например, евреем или христианином. Да я и не считаю себя чем-нибудь особенным, я считаю себя единственным. Я имею, конечно, известное сходство с другими, но это имеет значение только для сравнения или рассуждения; в действительности же я – несравним, я – единственный.

Кроме меня для меня ничего нет.

Если это правильно для меня, это правильно. Возможно, что это неправильно для других: пусть они позаботятся о себе!

Моя сила – моя собственность. Моя сила даёт мне собственность. Моя сила – это я сам, и благодаря этому я – моя собственность.

Преступления проистекают из устоявшихся идей.

Раса альтруистов – это раса рабов. Раса свободных людей – это раса эгоистов.

Скалу, преграждающую мне путь, я обхожу до тех пор, пока у меня не наберётся достаточно пороха, чтобы её взорвать.

Свобода не может быть предоставлена. Она должна быть взята.

«Богатые» – жестоки, но «бедные» – неправы, когда они жалуются на эту жестокость: ибо не богатые создают нищету бедных, а бедные создают богатство богатых.

Все святое – это галстук, оковы.

Меня хотят уговорить пожертвовать своими интересами ради интересов государства. Я, напротив того, объявляю войну не на жизнь, а на смерть всякому государству, даже самому демократическому.

Человеку же «истинно хорошо» только тогда, когда он также и «духовно свободен». Человек – дух, и поэтому все силы враждебные ему, духу, все сверхчеловеческие, небесные, нечеловеческие силы должны быть разрушены и выше всего должен быть поставлен Человек.

Думают, что нельзя быть более, чем человеком. Напротив, меньше, чем человеком, быть нельзя!

Ежедневный опыт подтверждает, что то, от чего рассудок уже давно отказался, заставляет сердце биться ещё много лет.

Нас выгнали из самих себя.

С того момента, как он видит свет мира, человек стремится выяснить себя и вырваться из смятения, в котором он, как и все остальное, швыряется в пёстрой смеси.

Намерение всецело воплотить в себе человечность, стать вполне человеком – именно одно из ведущих к гибели, таковы же намерения стать хорошим, добрым, благоразумным и т. д.

Не утруждай себя преградами других; достаточно, если ты разрушишь свои собственные.

И разве жертвующие собой не своекорыстны, не эгоисты? Имея только одну страсть, они заботятся только о её удовлетворении, но зато с тем большим усердием: они всецело уходят в неё.

Обращайтесь же лучше к себе, чем к своим богам и кумирам. Выявляйте то, что в вас заложено, открывайте себя.

Тот, кто должен тратить свою жизнь, чтобы продлить жизнь, не может наслаждаться этим, а тот, кто все ещё ищет свою жизнь, не имеет этого и может так же мало наслаждаться этим.

Допустим, что искусство наше отвратительно, можно ли, однако, сказать, что мы заслуживаем лучшего искусства и что мы «могли бы» иметь лучшее, если бы захотели? Наше искусство таково, какое мы может иметь. Наше теперешнее искусство – единственно возможное, а потому и действительное искусство.

На всякий запрос о праве следовало бы ответить негодующими словами Шиллера: «Уже много лет я пользуюсь моим носом для обоняния, но действительно ли я имею на то неоспоримое право?»

«Видал ли ты когда-нибудь привидения?» – «Нет, я не видал, но моя бабушка видала». Вот так и со мной. Я тоже никаких привидений не видел, но моей бабушке они постоянно попадались под ноги, и, веря честности бабушек, мы верим в существование духов.

Другими словами: то, чем ты в силах стать, на то ты имеешь право. Все права и все полномочия я черпаю в самом себе. Я имею право на все то, что я могу осилить. Я же сам даю себе право убивать, пока я сам того не воспрещу себе, пока я сам не буду избегать убийства, не буду бояться его как «нарушения права».

Тысячелетия культуры затмили от вас самих, вселяя в вас веру, что вы не эгоисты, а призваны быть идеалистами («хорошими людьми»). Стряхните это с себя! Не ищите свободы, лишающей вас себя самих, в «самоотречении» ищите себя самих, станьте эгоистами, пусть каждый из вас станет всемогущим Я.

Старому «чтите Бога» соответствует современное «чтите человека». Я же предполагаю чтить себя самого.

Считай себя более могущественным, чем тебя считают, и у тебя будет больше мощи; считай себя большим, и ты будешь иметь больше. В таком случае ты не только призван ко всему божественному, но и имеешь право на все человеческое, ты и собственник своего, то есть всего, что ты можешь сделать своей собственностью, – ты имеешь способности и создан ко всему, что – твоё.

Наша слабость состоит не в том, что мы противопоставляем себя другим, а в том, что мы делаем это не в достаточной степени, то есть что мы не совершенно отделены от них, что мы ищем какого-то «сообщества», «связи» и что наш идеал – именно общение. Одна вера, один Бог, одна идея – одна шляпа для всех! Если бы все торчали под одной шляпой, то, конечно, никому не приходилось бы ни перед кем снимать шляпу.

Всякое государство есть деспотия, независимо от того, является ли этим деспотом один человек или многие, или же, как это себе представляют в республике, господами являются все, т. е. когда все друг для друга деспоты.

Погоня за определённой свободой всегда заключает в себе желание нового господства.

Все противоречие критики и массы сводится к следующему прекословию: «Вы – эгоисты!» – «Нет, мы не эгоисты!» – «Я вам это докажу!» – «А мы перед тобою оправдаемся!»

Если я именно в тебе вижу человека, как я в себе вижу человека и только человека, то я забочусь о тебе, как заботился бы о себе, ибо мы представляем математическую формулу: А=С и В=С, следовательно, А=В, то есть я – ничто как человек, и ты – ничто как человек, следовательно, я и ты – одно и то же.

Каждая любовь, в которой есть хотя бы малейший намёк на обязанность, – бескорыстная любовь, и в зависимости от размеров её она становится одержимостью. Кто считает, что он должен что-либо предмету своей любви, тот религиозен или романтик.

Что мне за дело – по-христиански ли я думаю и поступаю? Человечно ли, либерально, гуманно, нечеловечно, нелиберально, негуманно – об этом я не забочусь. Пусть только то, что я делаю, приведёт меня к моей цели и цели эта меня утвердит, называйте меня за это, как вам угодно, мне все равно.

Перед святым теряют всякое сознание силы, всякое мужество, по отношению к нему – мы бессильны и покорны. И все же ничто само по себе не священно, а становится священным в силу канонизации, совершаемой мною, моим решением, моим приговором, коленопреклонением, короче – моею совестью.

Если я строю своё дело на себе, Единственном, тогда оно покоится на преходящем, смертном творце, который сам себя разрушает, и я могу сказать: «Ничто – вот на чем я построил своё дело».

Считай себя более могущественным, чем тебя считают, и у тебя будет больше мощи; считай себя большим, и ты будешь иметь больше.

Гибель народов и человечества будет моим подълмом.

Государство допускает, чтобы граждане играли в свободу, но серьёзно помышлять о свободе не разрешается: нельзя забывать о государстве.

Немецкий философ-гегельянец, теолог, религиовед, библеист, историк и публицист.

Подверг критике авторство Посланий апостола Павла и высказал мысль, что христианство более эллинизировано, чем прежде считалось. Он отчаивался в будущности германской культуры и видел в России страну грядущей цивилизации.

Истинное мужество есть не только воздушный шар подъёма, но и парашют падения.

Все равно, как отвечать на вопрос, единственно важный, если мы хотим узнать, как возникла евангельская история и её изображение в Евангелиях, – записана ли данная история по вдохновению Святого Духа, или же евангельская история сложилась в традиции. То и другое тождественно в принципе, одинаково трансцендентно, то и другое одинаково нарушает свободу и бесконечность самосознания.

Немецкий философ, критик политической экономии, экономист, историк, социолог, политический теоретик, журналист и социалист-революционер.

Марксизм использует гегелевский метод диалектики, но применяет его к общественной истории и экономике. Главная часть философии Маркса – это учение об обществе и его развитии. Мыслитель говорит, что вся история – это история борьбы классов.

В чем суть этого конфликта: богатые богатеют за счёт бедных, то есть пролетариев; бедные беднеют, потому что буржуи их «обирают» и нещадно эксплуатируют; богатые постоянно ухудшают бедным условия жизни и повышают трудовые нагрузки для того, чтобы увеличить производительность труда на своих предприятиях и снизить себестоимость продукции.

Согласно учению Маркса, все без исключения социальные «стычки», войны, которые когда-либо были на планете, связаны именно с классовой борьбой.

Двигателем общественного прогресса является не духовная сфера, а взаимодействие сил и средств производства. Материя определяет сознание.

Маркс прямо указывал на то, что его идея – теория, которая никогда и никем не была подтверждена.

Бытиё определяет сознание.

Обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства.

Невежество – это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной ещё многих трагедий.

Свободное время – пространство для развития личности.

Время – это простор для развития способностей.

Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

Никогда ещё невежество никому не помогло.

Великие кажутся нам великими лишь потому, что мы сами стоим на коленях.

Всякое начало трудно, – эта истина справедлива для каждой науки.

Сердце человека – удивительная вещь, особенно если человек носит сердце в своём кошельке.

У входа в науку, как у входа в ад, должно быть выставлено требование: «Здесь нужно, чтоб душа была тверда; здесь страх не должен подавать совета».

Природа не строит машин, паровозов, железных дорог, электрических телеграфов, сельфакторов и т. д… Всё это созданные человеческой рукой органы человеческого мозга; овеществлённая сила знания.

Лишь овладев массами новая идея обретает силу!

Успех идей зависит от того, насколько масса «интересуется» известными целями и насколько эти цели вызывают энтузиазм масс. «Идея» неизменно посрамляла себя, лишь только она отделялась от интереса масс.

В процессе борьбы с истиной заблуждение само себя разоблачает…

Любовь родителей наиболее бескорыстна.

Революции – локомотивы истории.

В прямом соответствии с ростом стоимости мира вещей растёт обесценение человеческого мира.

Воображение – это великий дар, так много содействовавший развитию человечества.

Стыд – это своего рода гнев, только обращённый вовнутрь.

Страсть – это есть энергично стремящаяся к своему предмету существенная сила человека.

Чрезмерная серьёзность – это самое комичное, а чрезмерная скромность – это самая горькая ирония.

Капитал национальности не имеет.

Если скромность составляет характерную особенность исследования, то это скорее признак боязни истины, чем боязни лжи.

Презрение к самому себе – это змея, которая вечно растравляет и гложет сердце, высасывает его животворящую кровь, вливает в неё яд человеконенавистничества и отчаяния.

К экономии времени сводится в конечном счёте вся экономия.

Совесть зависит от знаний и от всего образа жизни человека. У республиканца иная совесть, чем у монархиста, у имущего – иная, чем у неимущего, у мыслящего – иная, чем у того, кто неспособен мыслить.

Мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием.

Цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель.

Искусство – это не зеркало, а молот, которым выковывают действительность.

Если ты хочешь наслаждаться искусством, то ты должен быть художественно образованным человеком.

Новая эра отличается от старой эры главным образом тем, что плеть начинает воображать, будто она гениальна.

Кажется, что, по мере того как человечество подчиняет себе природу, человек становится рабом других людей либо же рабом своей собственной подлости.

Чувство, находящееся в плену у грубой практической потребности, обладает лишь ограниченным смыслом.

Всякой общественной форме собственности соответствует своя мораль.

Легко быть святым, когда не хочешь быть человечным.

«Совесть» привилегированных – это ведь и есть привилегированная совесть.

Необходимо очеловечить чувства человека, создать человеческое чувство, соответствующее всему богатству человеческой и природной сущности.

Единение людей с людьми, основанное на реальном различии между людьми, понятие человеческого рода, перенесённое с неба абстракции на реальную землю, – что это такое, как не понятие общества!

Каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ.

Истинно нравственное поведение состоит как раз в том, чтобы избегать всякого повода к безнравственному поведению.

Мораль – это бессилие в действии. Всякий раз, как только она вступает в борьбу с каким-нибудь пороком, она терпит поражение.

Время послужило моей любви лишь для того, для чего солнце и дождь служат растению – для роста.

Истинная любовь выражается в сдержанности, скромности и даже в робости влюблённого в отношении к своему кумиру.

Прежде всего следует избегать того, чтобы снова противопоставлять «общество», как абстракцию, индивиду. Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни – даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного… является проявлением и утверждением общественной жизни.

Древние говорили: надо стремиться добывать себе мирские блага, чтобы помогать друзьям в нужде! Какая глубокая человеческая мудрость заключена в этих словах.

Того, чего хочет обыватель, – жить и размножаться… хочет и животное… Чувство своего человеческого достоинства, свободу, нужно ещё только пробудить в сердцах этих людей.

Наиболее передовые рабочие вполне сознают, что будущее их класса, и следовательно, человечества, всецело зависит от воспитания подрастающего рабочего поколения.

Человек есть в самом буквальном смысле… политическое животное, не только животное, которому свойственно общение, но животное, которое только в обществе и может обособляться.

Человек не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек – это мир человека, государство, общество.

Богатство, если рассматривать его вещественно, заключается только в многообразии потребностей.

Свобода настолько присуща человеку, что даже её противники осуществляют её, борясь против её осуществления.

Чем больше человек вкладывает в Бога, тем меньше остаётся в нем самом.

Никто не принуждается к заключению брака, но всякий должен быть принуждён подчиняться законам брака, раз он вступил в брак.

Каждый из нас действительно делает себя тем, чем он является в глазах другого.

Воспитатель сам должен быть воспитан.

Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.

Отдельный скрипач сам управляет собой, оркестр нуждается в дирижёре.

Я вступаю в дружбу лишь с очень немногими, но зато дорожу ею.

Смерть – великий миротворец.

Традиции всех мёртвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых.

Человеческая природа устроена так, что человек может достичь своего усовершенствования, только работая для усовершенствования своих современников, во имя их блага.

Истинная «общественно воспитательная роль» государства заключается в его разумном и общественном бытии.

Истинное государство, истинный брак, истинная дружба нерушимы, но никакое государство, никакой брак, никакая дружба не соответствуют полностью своему понятию.

Если бы брак не был основой семьи, то он так же не являлся бы предметом законодательства, как, например, дружба.

Нравственное государство предполагает в своих членах государственный образ мыслей, если даже они вступают в оппозицию против органов государства, против правительства.

Если конструирование грядущих времён не есть наше дело, то тем определённее мы знаем, что нам нужно совершить в настоящем.

Моральную силу невозможно создать параграфами закона.

Опыт превозносит, как самого счастливого, того, кто принёс счастье наибольшему количеству людей.

Говорить об «естественной справедливости» – бессмыслица.

Для того, чтобы пользоваться множеством вещей, человек должен быть в высокой степени культурным человеком.

Производство создаёт потребление, создавая определённый способ потребления и затем создавая влечение к потреблению, саму способность потребления как потребность.

Временная разлука полезна, ибо постоянное общение порождает видимость однообразия.

Быть чувственным значит быть страдающим.

На плоской равнине всякая кочка кажется холмом.

Народ, порабощающий другой народ, куёт свои собственные цепи.

В политике ради известной цели можно заключить союз даже с самим чёртом – нужно только быть уверенным, что ты проведёшь чёрта, а не чёрт тебя.

То, что можно сказать об отношении человека к своему труду, то же можно сказать и об отношении человека к человеку.

Если ты любишь, не вызывая взаимности, то есть если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она – несчастье.

Неграмотный человек стоит вне политики.

Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение.

Немецкий политический деятель, учёный, философ, историк и предприниматель. Один из основоположников марксизма.

На основе идей Гегеля Энгельс формулирует основной вопрос философии, а именно вопрос об отношении мышления и бытия. Мыслитель утверждает, что философия отличается от других наук о природе тем, что в ней предмет – это не только мышление или бытие, а отношение мышления и бытия. Энгельс выделяет две стороны этого вопроса. Он размышляет, что первично: дух или природа.

Философия, по мнению Энгельса, – это сознательное познание истины. В её предмет входит не только бытие, но и мышление.

Общество не может освободить себя, не освободив каждого отдельного человека.

Нельзя уйти от своей судьбы, – другими словами, нельзя уйти от неизбежных последствий своих собственных действий.

Собственная сущность человека много величественнее и возвышеннее, чем воображаемая сущность всех всевозможных «богов».

Свобода… состоит в основанном на познании необходимостей природы господстве над нами самими и над внешней природой…

Всякая теория морали являлась до сих пор в конечном счёте продуктом данного экономического положения общества.

Не подлежит сомнению, что… в морали… в общем и целом наблюдается прогресс.

Воля определяется страстью или размышлением.

В действительности каждый класс и даже каждая профессия имеют свою собственную мораль, которую они притом же нарушают всякий раз, когда могут сделать это безнаказанно.

Стремление к счастью прирождённо человеку, поэтому оно должно быть основой всякой морали.

Где нет общности интересов, там не может быть единства целей, не говоря уже о единстве действий.

Кто борется за какое-либо дело, тот не может не нажить себе врагов.

Личность характеризуется не только тем, что она делает, но и тем, как она это делает.

Человек перестал быть рабом человека и стал рабом вещи…

Чем «божественнее», т. е. нечеловечнее, является что-либо, тем меньше мы в состоянии им восхищаться. Только человеческое происхождение содержания всех религий даёт им ещё кое где хоть какое то право на уважение…

Невозможно рассуждать о морали и праве, не касаясь вопроса о так называемой свободе воли, о вменяемости человека, об отношении между необходимостью и свободой.

Люди, ставшие, наконец, господами своего собственного общественного бытия, становятся вследствие этого господами природы, господами самих себя – свободными.

Все идеи извлечены из опыта, они – отражения действительности, верные или искажённые.

Свобода воли означает… не что иное, как способность принимать решения со знанием дела.

Мужество, которое необходимо для того, чтобы в критическую минуту собраться с духом и принять смелое решение, совершенно не похоже на то мужество, которое позволяет человеку блестяще командовать дивизией под огнём.

Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, – отражением, в котором земные силы принимают форму неземных.

Абсолютно безнравственного нет ничего на свете…

Как красив русский язык! Все преимущества немецкого без его ужасной грубости.

Нравственным долгом является сопротивление всякому принуждению к безнравственному поступку.

Так как половая любовь по природе своей исключительна, то брак, основанный на половой любви, по природе своей является единобрачием.

Равенство существует лишь в рамках противоположности к неравенству, справедливость – лишь в рамках противоположности к несправедливости…

С того момента, как развилась частная собственность… для всех обществ… должна была стать общей моральная заповедь: «Не кради». Становится ли от этого приведённая заповедь вечной моральной заповедью? Отнюдь нет. В обществе, в котором устранены мотивы к краже… какому осмеянию подвергся бы там тот проповедник морали, который вздумал бы торжественно провозгласить вечную истину: Не кради!

Не может быть свободен народ, угнетающий другие народы. Сила, нужная ему для подавления другого народа, в конце концов всегда обращается против него самого.

Господство мужчины в браке есть простое следствие его экономического господства и само собой исчезает вместе с последним.

Мораль, стоящая выше классовых противоположностей и всяких воспоминаний о них, действительно человеческая мораль, станет возможной лишь на такой ступени развития общества, когда противоположность классов будет не только преодолена, но и забыта в жизненной практике.

Мы… отвергаем всякую попытку навязать нам какую бы то ни было моральную догматику в качестве вечного, окончательного, отныне неизменного нравственного закона, под тем предлогом, что и мир морали тоже имеет свои непреходящие принципы, стоящие выше истории и национальных различий.

Справедливость всегда представляет собой лишь идеологизированное, вознесённое на небеса выражение существующих экономических отношений либо с их консервативной, либо с их революционной стороны.

Труд – источник всякого богатства… Но он ещё и нечто бесконечно большее, чем это. Он – первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека.

Представление о вечной справедливости изменяется… не только в зависимости от времени и места: оно неодинаково даже у разных лиц и принадлежит к числу тех вещей, под которыми… «каждый разумеет нечто другое».

Никакое совместное действие невозможно без навязывания некоторому числу людей чужой воли, то есть без авторитета.

Идеи воспламеняют друг друга, подобно электрическим искрам.

Занимаясь самим собой, человек только в очень редких случаях, и отнюдь не с пользой для себя и для других, удовлетворяет своё стремление к счастью.

Если нравственное сознание массы объявляет какой-либо экономический факт несправедливым… то это есть доказательство того, что этот факт сам пережил себя…

Воспитание освободит… от той односторонности, которую современное разделение труда навязывает каждому отдельному человеку.

Эгоизм сердца… должен быть также исходным пунктом для нашей любви к людям, иначе последняя повисла бы в воздухе.

Трусость отнимает разум…

Представления о добре и зле так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому.

Как можно вообще порицать что-нибудь, не имея намерения убедить других… в несовершенстве порицаемого, а значит, не намереваясь вызвать этим у них неудовлетворённость?

Если мы хотим чем-то помочь какому-нибудь делу, оно должно сперва стать нашим собственным, эгоистическим делом…

В истории… ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели.

Брак по расчёту довольно часто обращается в самую грубую проституцию – иногда обеих сторон, а гораздо чаще жены, которая отличается от обычной куртизанки только тем, что отдаёт в наём своё тело не сдельно, как наёмная работница, а раз и навсегда продаёт его в рабство.

Человек должен лишь познать самого себя, сделать себя самого мерилом всех жизненных отношений, дать им оценку сообразно своей сущности, устроить мир истинно по-человечески, согласно требованиям своей природы, – и тогда загадка нашего времени будет им разрешена.

Уже самый факт происхождения человека из животного царства обуславливает собой то, что человек никогда не освободится полностью от свойств, присущих животному, и, следовательно, речь может идти только… о различной степени животности или человечности.

История так же, как и познание, не может получить окончательного завершения в каком-то совершенном, идеальном состоянии человечества…

Все люди в равной мере имеют право на образование и должны пользоваться плодами науки.

Стремлению к счастью… нуждается больше всего в материальных средствах…

Если нравственным является только брак, основанный на любви, то он и остаётся таковым только пока любовь продолжает существовать. Но длительность чувства индивидуальной половой любви весьма различна у разных индивидов, в особенности у мужчин, и раз оно совершенно иссякло или вытеснено новой страстной любовью, то развод становится благодеянием как для обеих сторон, так и для общества. Надо только избавить людей от необходимости брести через ненужную грязь бракоразводного процесса.

Если мы не уважаем в других того же стремления к счастью, они оказывают сопротивление и мешают нашему стремлению к счастью.

Надо иметь мужество пожертвовать немедленным успехом ради более важных вещей.

Я вообще не понимаю, как можно завидовать гению. Это настолько своеобразное явление, что мы, не обладающие этим даром, заранее знаем, что для нас это недостижимо; но чтобы завидовать этому, надо уж быть полным ничтожеством.

Решения, принятые сгоряча, всегда представляются нам необычайно благородными и героическими, но, как правило, приводят к глупостям…

Фальшивому другу мы предпочитаем открытого врага…

Не будем… слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит.

Немецкий политик, теоретик марксизма, адвокат, антивоенный активист, деятель германского и международного рабочего и социалистического движения.

Либкнехт – убеждённый пацифист, и поэтому с самого начала своей деятельности на политическом поприще он решает бороться с милитаризмом. Он горячо отстаивает антимилитаристские принципы и занимается антивоенной пропагандой среди молодёжи.

С трибуны Рейхстага, предчувствуя приближение Первой мировой войны, Карл Либкнехт подвергает жёсткой критике милитаристский курс имперской власти.

Либкнехт докажет, что Крупп и его партнёры по военной промышленности искусственно нагнетают военную истерию ради увеличения прибыли.

Для капитализма война и мир – это бизнес и ничего кроме бизнеса.

Капитализм – это война; социализм – это мир.

Эта война, которой не желал ни один из участвующих народов сам, разгорелась не ради благосостояния немецкого или какого-либо другого народа. Речь идёт об империалистической войне… Это не немецкая оборонительная война.

Основной закон капитализма – это ты или я, а не ты и я одновременно.

Но только социализм может обеспечить самоопределение своих народов.

Империализм не есть создание какого-то одного или какой-то одной группы государств.

Цель моей жизни – свержение монархии.

Да здравствует освобождение рабочих всех стран от адской бездны войны, эксплуатации и рабства!

Эта республика представляет собой величайшую основу того всеобщего социалистического строя, создание которого составляет в настоящее время историческую задачу Международного пролетариата.

Подобно циклону, империализм вращается по всему миру; милитаризм давит народы и сосёт их кровь, как вампир.

Новая Германия имеет неоспоримое право держать язык за зубами.

Пассивный фатализм никогда не может быть ролью революционной партии, вроде социал-демократии.

В нынешней империалистической среде не может быть войн национальной самообороны.

Для социалиста не свободна ни одна нация, национальное существование которой основано на порабощении другого народа, ибо для него и колониальные народы суть народы и, как таковые, части национального государства.

В капиталистической истории вторжение и классовая борьба не являются противоположностями, как уверяет нас официальная легенда, но одно является средством и выражением другого.

Да, социалисты должны защищать свою страну в великих исторических кризисах.

Русская революция явилась в небывалой степени причиной революционизации пролетариата всего мира.

Классовая борьба: внешний мир, интернациональная солидарность, мир между народами. Это священный лозунг международной социалистической демократии, освобождающей нации.

Неудача Российской Социалистической Республики будет поражением пролетариата всего мира.

Международный социализм признает право свободных независимых наций, равноправных.

Зажигательный капитализм творит свои злые дела опаснее, чем когда-либо, и делает это во все более опасной близости от пороховых бочонков, которыми являются великие европейские военные державы.

При грохоте экономического краха, грохот которого уже слышен, проснутся спящие солдаты пролетариата, как под фанфары Страшного суда и трупы жертв борьбы встанут и потребуют отчёта от тех, кто загружен проклятиями.

Подобно тому, как вторжение является верным и проверенным оружием в руках капитала против классовой борьбы, так и, с другой стороны, бесстрашное ведение классовой борьбы всегда оказывалось наиболее эффективным средством предотвращения иностранного вторжения.

Вдумайтесь хорошенько в этот факт: до тех пор, пока германский народ не поднимется и не применит силу, направленную по своей воле, убийство народа [война] будет продолжаться.

Немецкий экономист, реформатор, представитель катедер-социализма и «новой исторической школы» в экономике, университетский профессор в ряде германских городов.

Брентано описывал возможность социального равенства и классового мира при капитализме, выступал за реформирование профсоюзов и фабричного законодательства, отстаивал «закон убывающего плодородия почвы» и теорию устойчивости мелкого хозяйства в земледелии, защищал монополии.

Брентано утверждал, что технический прогресс – основа социального. Развитие капиталистического хозяйства только на первых порах ведёт к ухудшению положения рабочих, но последующие шаги капитализма сопровождаются ростом заработной платы, сокращением рабочего дня и улучшением жизни рабочего класса.

Картели суть союзы производителей, которые стараются планомерно приноравливать производство к спросу, с целью избежать перепроизводства и всех сопровождающих его последствий: падения цен, банкротств, обесценения капитала, безработицы и голодовок.

Закона убывающего плодородия почвы абсолютен, действует без исключения и имеет силу для любого вида сельскохозяйственной деятельности.

Положение [рабочих] резко меняется, когда в сфере купли-продажи труда на место разобщённых работников приходят хорошо организованные профессиональные союзы. Благодаря им устраняется вредное влияние особенностей труда как… товара и рабочего как продавца.

Политическая экономия должна руководствоваться теми же соображениями, в силу которых естественные науки в своё время перешли от априорных суждений к описанию фактов и процессов, наблюдаемых в природе.

Произведения Ницше помимо философии касались широкого круга тем, включая искусство, филологию, историю, музыку, религию, культуру, науку. Он также разработал концепции воли к власти, сверхчеловека, доктрину вечного возвращения. Развивая идеи «новой морали», сверхчеловека, Ницше в конце жизни пришёл к полному отрицанию христианства. В своих поздних работах он всё больше интересовался творческими способностями человека преодолевать культурные и моральные устои в поисках новых ценностей и эстетики.

Философия Ницше не организована в систему. Наиболее значимой формой его философии являются афоризмы, выражающие запечатлённое движение состояния и мысли автора, находящихся в вечном становлении.

Иногда люди не хотят слышать правду, потому что они не хотят, чтобы их иллюзии были разрушены.

Я не могу поверить в Бога, который хочет, чтобы его постоянно хвалили.

Без музыки жизнь была бы заблуждением.

Мысль о самоубийстве является большим утешением: с её помощью можно пережить много темных ночей.

То, что нас не убивает, делает нас сильнее.

В этом мире два вида людей: те, которые хотят знать, и те, которые хотят верить.

На небесах все интересные люди отсутствуют.

Рыцарь знаний должен уметь не только любить своих врагов, но и ненавидеть своих друзей.

Одинокий человек слишком скоро протягивает руку каждому встречному.

Возможно, я лучше всех знаю, почему смеётся одинокий человек; только он страдает так глубоко, что ему пришлось изобрести смех.

Правильная задача жизни – искусство.

Никогда ещё никакая религия ни прямо, ни косвенно, ни догматически, ни аллегорически не содержала истины. Ибо каждая религия родилась из страха и нужды и вторглась в жизнь через заблуждения разума.

Чем больше человек молчит, тем больше он начинает говорить разумно.

Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.

Препятствование самоубийству. Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него смерть; это есть только жестокость.

Всякий глубокий ум нуждается в маске, – более того, вокруг всякого глубокого ума постепенно вырастает маска, благодаря всегда фальшивому, именно, плоскому толкованию каждого его слова, каждого шага, каждого подаваемого им признака жизни.

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Отказываясь от войны, отказываешься от великой жизни.

В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен.

Чем шире ты раскрываешь объятья, тем легче тебя распять.

Я не понимаю, зачем заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-либо, достаточно лишь сказать о нём какую-нибудь правду.

Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь.

Змея, которая не может отбросить свою кожу, умирает. Так же, и умы, которым не под силу изменить своё мнение; перестают быть умами.

Кто в себе не носит хаоса, тот никогда не породит звезды.

Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.

Человек навсегда прикован к прошлому: как бы далеко и быстро он ни бежал – цепь бежит вместе с ним.

Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.

С человеком происходит то же, что и с деревом. Чем больше стремится он вверх, к свету, тем глубже впиваются корни его в землю, вниз, в мрак и глубину, – ко злу.

Настоящий мужчина хочет двух вещей: опасности и игры. По этой причине он хочет женщину, как самую опасную игрушку.

У кого есть Зачем жить, сумеет выдержать почти любое Как.

Познавший самого себя – собственный палач.

Брак делает несчастным не недостаток любви, а недостаток дружбы.

У тебя есть свой путь. У меня есть свой путь. Что касается правильного пути, верного пути и единственного пути, то его не существует.

Люди, недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновение, суметь поверить в самих себя.

Уже слово «христианство» есть недоразумение, – в сущности был только один христианин, и он умер на кресте.

Те, кого видели танцующими, казались безумными тем, кто не мог слышать музыку.

Чем выше мы взлетаем, тем меньше мы видим тех, кто не может летать.

Ты должен сжечь себя в своём собственном пламени: как иначе хотел бы ты обновиться, не обратившись сперва в пепел?

Церковь – это род государства, притом – самый лживый.

Это опыт. Теперь ты знаешь, как надо, а как не надо. Ты идёшь к своей цели. Запомни – не всё сразу.

В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою.

Я ненавижу людей, не умеющих прощать.

Преимущество плохой памяти состоит в том, что одними и теми же хорошими вещами можно несколько раз наслаждаться впервые.

Никто не может построить тебе мост, по которому именно ты сумеешь перейти через жизненный поток, – никто, кроме тебя самого.

Есть много жестоких людей, которые лишь чересчур трусливы для жестокости.

Общепринятые книги – всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристаёт к ним. Там, где толпа ест и пьёт, даже где она поклоняется, – там обыкновенно воняет. Не нужно ходить в церкви, если хочешь дышать [чистым] воздухом.

«Возлюби ближнего своего» – это значит прежде всего: «Оставь ближнего своего в покое!»

Стремление к величию выдаёт с головой: кто обладает величием, тот стремится к доброте.

Брак выдуман для посредственных людей, которые бездарны как в большой любви, так и в большой дружбе, – стало быть, для большинства: но и для тех вполне редкостных людей, которые способны как на любовь, так и на дружбу.

В конце концов никто не может из вещей, в том числе и из книг, узнать больше, чем он уже знает.

Чем свободнее и сильнее индивидуум, тем взыскательнее становится его любовь; наконец, он жаждет стать сверхчеловеком, ибо всё прочее не утоляет его любви.

Мы должны считать потерянным каждый день, в который мы не танцевали хотя бы раз.

Свободный ум требует оснований, другие же – только веры.

Героизм – это добрая воля к абсолютной самопогибели.

Быть великим – значит давать направление.

Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти; но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами – так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной.

Христианская вера есть с самого начала жертвоприношение: принесение в жертву всей свободы, всей гордости, всей самоуверенности духа и в то же время отдание самого себя в рабство, самопоношение, самокалечение.

Нужно носить в себе ещё хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду.

В добропорядочных людях меня в последнюю очередь отталкивает зло, которое они в себе носят.

Когда мы устали, на нас нападают идеи, которые мы давно победили.

Ты идёшь к женщинам? Не забудь плётку!

Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.

Фактов не существует, есть только интерпретации фактов.

Что падает, то нужно ещё толкнуть!

Человек забывает свою вину, когда исповедался в ней другому, но этот последний обыкновенно не забывает её.

Весь мир верит в это; но чему только не верит весь мир!

Создай себе судьбу, которую полюбишь сам.

В любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума.

Человек – это канат, протянутый между животным и Сверхчеловеком, это канат над пропастью.

Человечество является скорее средством, а не целью. Человечество является просто подопытным материалом.

Сильнее всего ненавистен верующему не свободный ум, а новый ум, обладающий новой верой.

Надо научиться любить себя самого – так учу я – любовью цельной и здоровой: чтобы сносить себя самого и не скитаться всюду.

Не надо уметь проигрывать, если умеешь выигрывать.

В сущности, между религией и настоящей наукой нет ни сродства, ни дружбы, ни вражды: они на разных полюсах.

Они холодны и ищут себе тепла в спиртном; они разгорячены и ищут прохлады у замёрзших умов; все они хилы и одержимы общественным мнением.

Жизнь есть родник радости; но всюду, где пьёт отребье, все родники бывают отравлены.

Моральные люди испытывают самодовольство при угрызениях совести.

Наш долг это право, которое другие имеют на нас.

Пред ликом скуки даже боги слагают знамёна.

Мыслитель видит свои действия как эксперименты, а вопросы – как попытки что-то выяснить. Успех и неудача для него – прежде всего ответы.

Настоящий философ боится быть понятым более, чем быть неправильно истолкованным.

В каждой религии религиозный человек есть исключение.

Я не доверяю всем систематикам и сторонюсь их. Воля к системе есть недостаток честности.

У нас есть искусство, чтобы не умереть от правды.

Самые ошибочные умозаключения людей суть следующие: вещь существует, следовательно, она имеет право на это.

И пусть будет потерян для нас тот день, когда ни разу не плясали мы! И пусть ложной назовётся у нас всякая идея, у которой не было смеха!

Есть степень заядлой лживости, которую называют «чистой совестью».

Мы живём не ради будущего. Мы живём, чтобы хранить своё прошлое.

Человечество не представляет собою развития к лучшему, или к сильнейшему, или к высшему, как в это до сих пор верят. «Прогресс» есть лишь современная идея, иначе говоря, фальшивая идея. Теперешний европеец по своей ценности глубоко ниже европейца эпохи Возрождения…

Остерегайтесь морально негодующих людей: им присуще жало трусливой, скрытой даже от них самих злобы.

Человек есть нечто, что должно превзойти.

«Не будем говорить об этом!» – «Друг, об этом мы не имеем права даже молчать».

Кто хочет стать водителем людей, должен в течение доброго промежутка времени слыть среди них их опаснейшим врагом.

Не самые дурные те вещи, которых мы больше всего стыдимся: не одно только коварство скрывается под маской – в хитрости бывает так много доброты.

Христианская церковь ничего не оставила не тронутым в своей порче, она обесценила всякую ценность, из всякой истины она сделала ложь, из всего честного – душевную низость.

Брак выдуман для посредственных людей, которые бездарны как в большой любви, так и в большой дружбе, – стало быть, для большинства…

Ни мораль, ни религия не соприкасаются в христианстве ни с какой точкой действительности.

Глупость у женщины неженская.

Что на самом деле человек знает о себе?

Повелительные натуры будут повелевать даже своим Богом, сколько бы им и не казалось, что они служат Ему.

Давать каждому своё – это значило бы: желать справедливости и достигать хаоса.

То, которое сделано из любви, всегда выше хорошего и плохого.

Кто чувствует несвободу воли, тот душевнобольной; кто отрицает её, тот глуп.

Жестокость бесчувственного человека есть антипод сострадания; жестокость чувствительного – более высокая потенция сострадания.

Мораль – это важничанье человека перед природой.

Человек есть нечто, что нужно преодолеть.

Испытывал ли я когда-нибудь угрызение совести? Память моя хранит на этот счёт молчание.

Женщина была вторым промахом Бога […] – это знает всякий жрец.

Что говорит твоя совесть? – Стань тем, кто ты есть.

Поистине, человек – это грязный поток.

Вариант перевода: Благословенны забывающие, ибо не помнят они собственных ошибок.

Я ненавижу обывательщину гораздо больше, чем грех.

Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

Достаточно сложно вспомнить мои мнения, не вспоминая и моих причин для них!

Человек «современных идей», эта гордая обезьяна, страшно недоволен собой – это неоспоримо. Он страдает, а его тщеславие хочет, чтобы он только «со-страдал».

Тот, кто научится летать однажды, должен сначала научиться ходить, бегать, лазать и танцевать; нельзя летать.

Мой способ возмездия состоит в том, чтобы как можно скорее послать вслед глупости что-нибудь умное: таким образом, пожалуй, можно ещё догнать её.

Дорого искупается – быть бессмертным: за это умираешь не раз живьём.

Я смог бы поверить в Бога только в одном случае, если бы тот знал толк в танце.

Мысль, даже возможность, может разрушить и преобразовать нас.

Наши самоубийцы дискредитируют самоубийство – не наоборот.

Ах, женщины. Они делают максимумы выше, а минимумы – более частыми.

Господствовать – и не быть больше рабом Божьим: осталось лишь это средство, чтобы облагородить людей.

Блаженны забывчивые, ибо они «покончат» и со своими глупостями.

Все вещи – это субъект интерпретации. Какое бы толкование ни возобладало в данный момент, оно зависит от силы, а не от правды.

Жизнь есть родник радости; но в ком говорит испорченный желудок, отец скорби, для того все источники отравлены.

Можно было бы представить высокоморальную лживость, при которой человек осознает своё половое влечение только как долг зачинать детей.

Не ваш грех – ваше самодовольство вопиет к небу; ничтожество ваших грехов вопиет к небу!

Господство добродетели может быть достигнуто только с помощью тех же средств, которыми вообще достигают господства, и, во всяком случае, не посредством добродетели.

Каждая церковь – камень на могиле Богочеловека: ей непременно хочется, чтобы Он не воскрес снова.

Как же относятся обе названные величайшие религии к этому излишку неудачных случаев? Они стараются поддержать, упрочить жизнь всего, что только может держаться, они даже принципиально принимают сторону всего неудачного, как религии для страждущих, они признают правыми всех тех, которые страдают от жизни, как от болезни, и хотели бы достигнуть того, чтобы всякое иное понимание жизни считалось фальшивым и было невозможным. <>……религии являются главными причинами, удержавшими тип «человек» на более низшей ступени; они сохранили слишком многое из того, что должно было погибнуть.

Не будем же слишком низко ценить христианина; фальшивый до невинности, высоко поднимается над обезьяной; по отношению к христианину знаменитая теория происхождения – только учтивость.

В конечном счёте, это желание, а не желаемое, что мы любим.

Самым опасным врагом, которого ты можешь встретить, будешь всегда ты сам.

Случайная прогулка по сумасшедшему убежищу показывает, что вера ничего не доказывает.

Невидимые связи – самые прочные.

Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и вместе с ним умерли и эти хулители.

«Счастье придумано нами», – говорят последние люди, и моргают.

Неслышными взмахами крыл веют из будущего ветры.

Мы – наследники совершавшихся в течение двух тысячелетий вивисекции совести и самораспятия.

Французы были только обезьянами и актёрами этих идей, вместе с тем, их лучшими солдатами и, к сожалению, одновременно их первой и самой значительной жертвой…

Кто этот человек, дерзающий в одиночку отрицать греческую сущность, которая в лице Гомера, Пиндара и Эсхила, Фидия, Перикла, Пифии и Диониса неизменно вызывает в нас чувства изумления и преклонения, как глубочайшая бездна и недостижимая вершина?

Любовь слепа. Дружба закрывает ей глаза.

Немецкий философ-идеалист, глава баденской школы неокантианства.

Виндельбанд предложил интересную идею о том, что существуют два разных типа науки. Он назвал их «номотетическими» и «идиографическими».

Номотетические науки, по его мнению, это такие науки, как физика или химия, которые ищут общие законы и правила. Они стремятся найти законы, которые работают везде и всегда.

Идиографические науки занимаются уникальными событиями и индивидуальными случаями, например, история. Они больше сосредоточены на том, чтобы рассказать о конкретных событиях и людях.

Виндельбанд также уделял большое внимание изучению истории философии. Он анализировал и интерпретировал идеи прошлых философов, пытаясь понять их в контексте их времени и влияния на современность.

Виндельбанд исследовал, как моральные ценности влияют на нашу жизнь и почему они важны.

Нет ничего в природе, что не заключало бы внутри себя доброго и злого; все движется и живёт в этом двояком побуждении Аврора, или Утренняя заря в восхождении.

Нам достаточно констатировать, что в наших ассоциациях представлений существуют различие между истиной и заблуждением, покоящееся на том, что лишь те соединения представлений, которые мы признаём за истинные, совершаются на основании правила, имеющего всеобщее значение.

Философия есть наука о принципах абсолютной оценки.

Невозможность для современного человека свести в своём образовании в живое единство все содержание общей культуры есть последняя причина того элегического углубления в классическую древность, которым отмечена трагическая судьба Гёльдерлина.

То, что люди называли предметом, не умея продумывать до конца свою мысль, Кант называет правилом соединения представлений.

Деморализованно всякое общество, которое потеряло единство своих нравственных убеждений и растерянно хватается за то и за другое, чтобы после этого грехопадения закрыть свою наготу лоскутьями знания.

Уяснение абсолютных норм есть конечный результат всякой культурной деятельности, и за философией остаёмся лишь задача путём научного исследования доводить до нашего сознания эти нормы в их взаимной связи и необходимом расчленении.

Рот знаменует, что ты не всемогущий сын твоего Отца, безразлично человек ты или ангел: ибо через рот принуждён ты вбирать в себя силу Отца твоего, если хочешь жить. Аврора, или Утренняя заря в восхождении.

Скрыть от всех! Подымут травлю! Только мудрым тайну вверьте: Все живое я прославлю, Что стремится в пламень смерти… И доколь ты не поймёшь: Смерть для жизни новой, Хмурым гостем ты живёшь На земле суровой.

Философия Канта есть не только теоретический идеализм в качестве учения, что всё сознание состоит в нормативной закономерности представлений, но и практический идеализм: она есть учение об идеалах человечества.

Истина есть нормальность мышления.

(О Сократе) Так как жизнь его была исканием постоянного и пребывающего, то он верит, что судно его души, отягощённое и нагруженное добытым сокровищем, не погибнет в волнах преходящего.

Всякая наша любовь, начиная с низшей формы страсти и кончая вдохновенным постижением сверхчувственного мира, есть не что иное, как стремление смертного к бессмертному, временного к вечному, человеческого к божескому, не что иное, как тоска духа по своей бесконечной первооснове – срюд.

От подчинения общему сознанию через посредство самостоятельного суждения личностей к постижению разума – таков предустановленный путь человеческого духа.

Я могу понимать под философией только в систематическом (а не историческом) её смысле только критическую науку об общеобязательных ценностях.

Истина, дитя богов, должна выйти из утробы духа, который носит её в себе, и метод Сократа состоит именно в этом уяснении сознанием первоначального содержания духа.

(Философия) есть трудолюбивое накопление знаний или художественное их комбинирование, но не наука.

В нем, как в образце, на все времена воплощён культурный идеал человечества: созидание жизни посредством науки. В этом заключается самая сущность его личность и лучшее содержание его жизни и деятельности; в этом заключается глубочайший смысл его учения, источник его могучего влияния в истории, причина его и неувядающего значения даже для наших дней.

Тот пленный герцог, которому предоставлен был выбор быть потопленным в мадере или в хересе, вряд ли радовался своей свободе выбора.

Он находил (Сократ-Я), что, если вообще в обыденной жизни с каждым делом обращаются к человеку сведущему в данной области, то в высшей степени не разумно в самых важных, в общественных делах представлять решение не разуму, а жребию или (что ещё хуже) выборам.

Сильная личность следует только собственному мнению, слабая хватается то за одно, то за другое мнение; но каждый верит, что как физически, так и нравственно он – центр мира!

Великий художник не ведает правил, он создаёт их.

Бегство в прошлое, собственно говоря, то же самое, что бегство в идеал.

Ко многому из того, что нас прежде когда-то волновало, мы потом при воспоминании относимся вполне равнодушно.

Мы не можем принять прежнее неизменным, ибо мы сами стали другими.

Моё право состоит в том, что у других есть обязанности по отношению ко мне.

Где нужда сильнее всего, там ближе всего и помощь.

Немецко-еврейский философ-идеалист, глава марбургской школы неокантианства. Опираясь на кантовское учение о регулятивных идеях разума, Коген истолковывает «вещь в себе» не как существующую вне и независимо от познания, а как целенаправленную идею мышления: в отличие от Канта, Коген утверждал, что мышление порождает не только форму, но и содержание познания.

Вслед за Кантом он даёт моральное истолкование религии: идея Бога как гаранта вечного нравственного миропорядка определяет «этический монотеизм» Когена, в духе которого он истолковывал традицию иудаизма.

Из всех произрастающих лекарств нет более сильного, чем доброе слово.

Теоретическое познание и право, наука и правовое (либеральное) государство составляют фундамент культуры и условие свободы человеческой личности – важнейшей цели исторического развития.

Максимилиан Карл Эмиль Вебер – немецкий социолог, философ, историк, политический экономист. Идеи Вебера оказали значительное влияние на развитие общественных наук, в особенности – социологии. Наряду с Эмилем Дюркгеймом и Карлом Марксом Вебер считается одним из основоположников социологической науки.

Государство – это организация, которая предоставляет самые дорогие услуги самого низкого качества.

Идея не заменяет работы.

Лучше иметь чиновников, на которых можно наплевать, чем чиновников, которым наплевать на нас.

Человек «по своей природе» не склонен зарабатывать деньги, все больше и больше денег, он хочет просто жить, жить так, как он привык, и зарабатывать столько, сколько необходимо для такой жизни.

Прогресс зависит от развития разделения труда.

Бог ислама – безмерно могущественный, но милостивый господин, выполнение заветов которого не превышает человеческих сил.

Рядовому человеку состояние экстаза доступно лишь иногда.

Идеал ислама – воин, а не книжник.

Деньги – самое абстрактное и «безличное» из всего того, что существует в жизни людей.

Об очевидном человек задумывается реже всего.

Интересы (материальные и духовные), а не идеи не посредственно господствуют над деятельностью людей.

Каждый отдельный человек, даже отвергая религиозно-этические нормы, по-человечески живёт в их сфере.

Мирские заповеди не имеют никакого значения для того, кто уверен в своей близости к Богу.

Подобно тому, как колдун должен доказать, что он обладает харизмой, Бог должен доказать, что он обладает силой.

Тот, кто обладает харизмой и способен применить правильные средства, сильнее Бога и может заставить его подчиниться своей воле.

Под разногласиями о средствах скрываются разногласия о целях.

Счастье стремится быть «законным.»

Социального носителя и протагониста так называемых мировых религий можно кратко определить следующим образом: в конфуцианстве – это упорядочивающий мир бюрократ, в индуизме – упорядочивающий мир маг, в буддизме – странствующий по миру нищенствующий монах, в исламе побеждающий мир воин, в иудаизме – странствующий торговец, в христианстве – странствующий ремесленник.

Буддизм – это религия спасения интеллектуалов.

Нагорная проповедь – не карета, которую можно остановить в любой момент по своему желанию, чтобы сесть или выйти из неё.

Есть два способа сделать политику профессией: жить политикой или жить за счёт политики.

Не нужно быть Цезарем, чтобы понимать Цезаря.

Интеллектуалы всегда были носителями рационализма, а предприниматели могли ими стать.

Без культа не может быть священства, но культ может существовать и без профессиональных священнослужителей.

Приказ – следствие не личного авторитета, а безличной нормы.

Увеличение заработка привлекало его меньше, чем облегчение работы: он не спрашивал: сколько я смогу заработать за день, увеличив до максимума производительность моего труда; вопрос ставился по-иному: сколько мне надо работать для того, чтобы заработать те же 2,5 марки, которые я получал до сих пор и которые удовлетворяли мои традиционные потребности?

Большое достоинство капитализма состоит в том, что он дисциплинирует стремление к собственной выгоде.

Харизму следует понимать как признание того, что есть некое сверхъестественное качество личности, независимо от того, является ли это качество реально существующем, мнимым или предполагаемым.

Ни аскеза, ни созерцание не принимают мир как таковой.

Немецкий экономист, социолог и историк, философ культуры. Представитель немецкой исторической школы в экономической теории, классик немецкой социологии. В молодости испытал влияние идей К. Маркса.

В 1934 г. он опубликовал книгу «Немецкий социализм», в которой утверждал, что «новый дух» начинает «править человечеством». Эпоха капитализма и пролетарского социализма закончилась, на смену пришёл «немецкий социализм» (национал-социализм), который ставит «благополучие целого выше благосостояния отдельного человека» и осуществить «тотальную организацию жизни» с «плановой экономикой в соответствии с государственными правилами».

Роскошь есть такая трата, которая выходит за пределы необходимого.

В Европе есть только одна держава – Ротшильд.

Мода – любимый ребёнок капитализма.

Чем бесполезнее предмет, тем более подчинён он моде.

Капитализм обозначает экономическую систему, в значительной степени характеризующуюся преобладанием «капитала». Капитализм и двойная бухгалтерия абсолютно неразделимы; их отношение друг к ДРУ^ГУ ^{– это} отношение формы к содержанию.

Само по себе для благочестивого христианина безразлично, беден он или богат, – важно только употребление, которое он делает из своего богатства или бедности: мудрый бежит не от богатства и бедности самих по себе, но лишь от злоупотребления ими.

Рассудок – великий учитель жизни. С помощью рассудка и самообладания мы можем достичь всего, что мы себе ставим целью. Итак, цель мудреца составляют полная рационализация и экономизирование образа жизни.

Докапиталистический человек – это естественный человек. Человек, который ещё не балансирует на голове и не бегает на руках (как это делает экономический человек наших дней), но твёрдо стоит на земле обеими ногами и на них ходит по свету. Найти его хозяйственный образ мыслей поэтому нетрудно: он как бы сам собою вытекает из человеческой природы.

Немецкий поэт и философ. Майнлендер убеждён, что мир – это вещь в себе, а воспринимаемое нами – всего лишь видимость, наше представление о нем. Однако, если для Шопенгауэра вещь в себе – это воля к жизни, которая мыслится как слепая, универсальная, супериндивидуальная сила, то, с точки зрения Майнлендера, – это воля к смерти. В определённом смысле он предвосхитил фрейдовский «импульс смерти», равно как и идею Ницше о том, что Бог умер.

Философ представил миру сумму собственного пессимизма и указал единственное решение всех проблем человечества и вселенной – самоубийство. Он соединил

окончательным способом свою жизнь и свою мысль, показывая личным примером, что эти понятия, действительно важные, – такова была для него доктрина пессимизма – нуждаются не только в доказательствах, но также и в демонстрации.

Существование – это тонкая нить, соединяющая пропасть между имманентным и трансцендентным царствами, и мы должны придерживаться её в первую очередь.

Этика – это эвдемонизм или учение о счастье: утверждение, которое тысячелетиями не поколебать.

Всё в природе действует непрерывно, а эффективность – это сила, мы вправе заключить, что каждая вещь сама по себе является индивидуальной волей к жизни.

Нам не остаётся ничего другого, как положиться на чистый разум и просто запретить это глупое занятие.

Когда бы мы ни вступили на путь внутри – находимся ли мы в кажущемся спокойствии и безразличии, трепещем ли под поцелуем прекрасного, мчимся ли и бушуем в дикой страсти или таем от жалости, «радуемся ли мы на небесах» или «печалимся до смерти» – мы всегда являемся волей к жизни.

Большинство людей только желают смерти, но не хотят её.

В нас нет впечатлений, для которых мы должны сначала искать отличную от них причину; кроме того, мы не можем формировать себя внутренне пространственно и полностью нематериальны, то есть закон причинности в нас не действует, и мы свободны от пространства и материи.

Все силы мира являются либо простыми химическими силами, либо их соединениями. Первые должны быть подсчитаны, и более того, все соединения должны быть прослежены до этих нескольких простых сил.

Ни одна простая сила не может быть бесконечной, как было объяснено выше, даже если мы можем обобщённо назвать каждую из них неизмеримо великой. Следовательно, мир, по сути, является суммой простых сил, которые все конечны, т. е. мир конечен.

Вселенная – это не одна сила, не простое единство, а совокупность конечных сфер силы.

Мы играем с огнём, мы – большие дети, которых каждый благоразумный человек должен бить по рукам.

У нас есть конечный мир, но в пространстве, которое мы никогда не сможем объять, потому что измерения всё время удлиняются (или лучше: у нас есть конечный мир, но в абсолютном небытии).

Органы чувств не могут служить; ведь они могут реагировать только на действенность силы, а единство не действует как сила.

Против этого можно возразить, что хотя в мире существуют только конечные силы, существует бесконечное число конечных сил, следовательно, мир не является тотальностью, но он бесконечен.

Все ряды развития, которые мы можем начинать с чего угодно, ведут a parte ante к трансцендентному единству, которое полностью закрыто для нашего познания, икс, равный ничему, и поэтому мы вполне можем сказать, что мир возник из ничего.

Но полная непознаваемость этого предмирового единства становится совершенно очевидной, когда мы подводим к нему все априорные функции и формы и все апостериорные связи нашего ума, одну за другой.

Неужели нет никаких средств, чтобы проникнуть в прошлое вещей? Генетическая связь между семенем и растением отвечает на этот вопрос утвердительно.

Общая причинность никогда не ведёт в прошлое вещей самих по себе.

Если объект, который я нашёл, меняется под моим взглядом, закон причинности служит только для поиска причины нового изменения в органе чувств, а не изменения в объекте: это – как если бы совершенно новая вещь сама по себе оказала на меня воздействие.

Теперь давайте подведём итог вышесказанному. У человека есть способность к познанию:

– различные априорные функции и формы, а именно:

– закон причинности,

– (точечное) пространство,

– материя,

– синтез,

– присутствие,

которым в реальной сфере противопоставляются следующие детерминации вещи в себе, совершенно независимо:

– эффективность вообще,

– сфера действенности,

– чистая сила,

– единство каждой вещи в себе,

– точка движения.

Человека способен познавать через:

– различные идеальные связи, или связи, устанавливаемые разумом на основе априорных функций и форм:

– время,

– общая причинность,

– вещество,

– математическое пространство.

Четыре первых соответствуют следующим определениям вещей в себе в реальной сфере.

Математическое пространство – это единственная связь на априорном основании, которая не помогает определить вещь в себе. Соответственно, в реальной сфере нет ни вещи самой по себе, ни совокупности таких вещей, а есть абсолютное небытие, которое мы не можем представить иначе, чем через математическое пустое пространство.

Функция понимания – это переход от следствия в органе чувств к причине.

Вещь-в-себе действует на вещь-в-себе, и каждое изменение в объекте должно иметь причину, которая предшествует следствию во времени.

Время – это идеальная связь; оно не проходит, а является воображаемой фиксированной линией.

Мы всегда находимся в настоящем, но всегда за счёт или через смерть настоящего; другими словами, мы переходим от настоящего к настоящему.

Время – это связь разума, а не, как обычно предполагается, априорная форма способности познания.

Работа интеллекта завершается обнаружением причины рассматриваемого изменения в органе чувств и введением её в две его формы – пространство и материю (объективация причины).

Разум мыслит абстрактно и, кроме того, в точке настоящего, а не во времени.

Чем более похоже то, что обобщено, тем ближе понятие к осязаемому и тем легче перейти к его осязаемому представителю.

Мы ещё не полностью проникли в царство созерцания, но теперь должны ненадолго покинуть его.

Функция духа в целом, однако, состоит в том, чтобы сопровождать деятельность всех функций сознанием и связывать их познание в точке самосознания.

Функция разума – это синтез или связь как деятельность.

Чувственные впечатления, объективированные разумом, являются не цельными, а частичными представлениями.

Материя является дополнительным условием возможности опыта, или априорной формой нашей познавательной способности. Противоположностью ему, совершенно независимой, является сумма действенностей вещи в себе, или, одним словом, сила.

С другой стороны, интеллект никогда не смог бы функционировать и был бы мёртвой, бесполезной способностью к познанию, если бы его не возбуждали причины.

Эта функция [думать] является врождённой для понимания и лежит в его природе до всякого опыта, подобно тому, как желудок должен обладать способностью переваривать пищу до того, как в него попадает первая пища.

Чувственные впечатления, передаваемые из мозга во внешний мир, называются представлениями; их совокупность и есть мир как представление.

Вне объекта наблюдения нет ни бесконечного пространства, ни конечной пространственности.

Мир является продуктом частично субъекта, частично независимой от субъекта причины возникновения. Поэтому уход от темы – это начало единственно верного пути к истине.

Более того, истинная философия должна быть идеалистической, т. е. она не должна пропускать познающего субъекта и говорить о вещах так, как если бы независимо от глаза, который их видит, и руки, которая их ощущает, они были бы точно такими же, какими их видит глаз, ощущает рука.

Чистое христианство в своей глубинной сути является истинным атеизмом (то есть отрицанием личного Бога, сосуществующего с миром, но утверждением могущественного дыхания предмирового, мёртвого божества, проникающего в мир) и только монотеизмом на поверхности.

Истинная философия должна быть чисто имманентной, т. е. её субстанцией и пределом должен быть мир.

Человек требует сильнее, чем когда-либо, восстановления своего разорванного и растоптанного, но неоспоримого права.

Знаменитый немецкий писатель, политолог, социолог, философ XIX–XX веков.

Эдуард Бернштейн был вдохновлён работами Фридриха Энгельса, что послужило его переходу к марксистским идеям.

В процессе жизни философ работал на высоких политических должностях. Так, после ноябрьской революции он осуществлял деятельность в ведомстве Совета народных уполномоченных, а далее 8 лет работал депутатом рейхстага. Активная деятельность Эдуарда Бернштейна позволила ему создать ранее неизвестное теоретическое движение в рамках социал-демократии, имеющее ориентир на реформы.

Движение – всё, конечная цель – ничто.

Коммунистический манифест был правильным, но мы видим, как привилегии капиталистической буржуазии уступают место демократическим организациям. По моему мнению, успех заключается в неуклонном [мирном] наступлении [скорее], чем в катастрофическом крахе.

Экономическая интерпретация истории не обязательно означает, что все события определяются исключительно экономическими силами. Это просто означает, что экономические факты являются вечно повторяющимися решающими силами, главными пунктами в историческом процессе.

Увеличение общественного богатства сопровождается не уменьшением числа капиталистических магнатов, а увеличением числа капиталистов всех степеней.

Немецкий философ-идеалист. Он связал категорию жизни не с жизнью конкретного индивида, а с жизнью отдельных культур. Поэтому культура трактуется им как живой «организм», обладающий своеобразной и неповторимой душой, отличающей одну культуру от другой.

Основная задача Шпенглера – перестать вращать историю вокруг центра западно-европейского мира. Шпенглер выступил против европоцентризма, на основе которого в культуре Запада возводилось здание исторической науки. Концепция «Заката Европы» стала чрезвычайно популярна в России в 1990-е годы – ине только теоретически, но и практически.

Умирая, культура превращается в цивилизацию.

Тот, кто лжёт на языке слов, выдаёт себя на языке жестов, на которые он не обращает внимания.

Для настоящего мыслителя нет абсолютно верных или неверных точек зрения.

В древние времена женщина выполняла роль ясновидящей не потому, что ей было дано предугадать будущее, а потому, что она сама была этим будущим.

Женщина сильна тем, что она такая, какая есть.

Если даже человек – мыслящее существо, то он все же далёк от того, чтобы быть созданием, существование которого заключается в мышлении.

Человек – единственное существо, которое знает смерть. Все прочие старятся, однако с сознанием, всецело сосредоточенным на мгновении, которое должно представляться им вечным.

Истинно только то, что вечно.

Ребёнок начинает говорить ещё задолго до того, как произнесёт первое слово.

Народ – это объединение людей, которые чувствуют себя единым целым.

Египтянин отрицает уничтожаемость. Античный человек утверждает её всем языком форм своей культуры.

Человек действия – это цельный человек; в созерцателе же каждый отдельный орган стремится действовать, невзирая на тело и вопреки ему.

Человек, придерживающийся фактов, и поэт никогда не поймут друг друга.

Собственное, судьба, время – суть заменяющие друг друга слова.

Различие не в том, вечно или преходяще данное учение, а в том, жизненное ли это учение на некоторое время или мертворождённое.

В настоящее время мы мыслим землю не в целом, а разделённою на части света. Только философам и историкам это остаётся ещё неизвестным.

Чем более общим является избирательное право, тем меньшую власть имеет электорат.

Истинные друзья понимают друг друга без лишних слов, искренняя вера обходится вообще без слов – молчит.

Наипервейшая задача заключается в том, чтобы сделать что-то самому.

У «человечества» нет никакой цели, никакой идеи, никакого плана, так же как нет цели у вида бабочек или орхидей.

Примитивный московский царизм – это единственная форма, которая ещё и сегодня в лучшей мере соответствует русскому духу.

Оптимизм – это трусость…

Истины абсолютны и вечны, то есть не имеют с жизнью ничего общего.

Моралей столько же, сколько и культур, ни больше и ни меньше.

Мораль никогда не бывает реальностью, иначе весь мир стал бы святым.

Атеистическая наука также имеет религию.

Всякий чего-то требует от других. Слова «ты должен» произносятся с полным убеждением.

Жёсткое разделение рас – этот плод тщеславия всей этнографии – невозможно.

У нас нет партии без склонности к инквизиции в той или иной форме.

Судьба – слово, содержание которого надо чувствовать.

Животное знает только жизнь, но не смерть. А если бы мы были чисто растительными существами, мы бы умирали, не замечая этого, поскольку ощутить смерть и умереть было бы одним и тем же. Но предсмертный крик слышат и животные…, они наблюдают умирание, однако его не понимают.

Немецкий философ и социолог, один из основоположников философской антропологии. В центре интересов философа находится человек и его место в мироздании, выдвигает идею о специфической роли человека в мире. Он говорит о том, что человек не просто высшее животное, а существо, обладающее уникальными способностями, которые выделяют его из всего живого мира. Макс Шелер предлагает многоуровневую модель, которая описывает различные стадии психического развития и подчёркивает уникальность человеческого духа.

Человек есть одновременно тупик и выход!

Человек способен к трём видам знания: к знанию ради господства или ради достижений, к образовательному знанию и к знанию ради спасения.

Метафизика – не страховое общество для слабых, нуждающихся в поддержке людей. Она уже предполагает в человеке мощный, высокий настрой.

Любовь – матерь самого духа и разума.

Личность никогда не может быть «приятной» или «полезной».

Личность в человеке есть индивидуальное уникальное самососредоточение божественного духа.

Кризис Европы отнюдь ещё не симптом смерти человечества, и даже «заката Европы»!

Гордость образованием, высокомерие знания есть a priori необразованность.

У животного нет способности самостоятельно предпочитать одну ценность in abstracto другой ценности.

Любовь любит и смотрит в состоянии любви всегда несколько дальше, чем только на то, что у неё под руками, чем она обладает.

Чему масса молится и что она почитает в образной и символической оболочке, то мыслитель, взяв все подлинное, благоговейно возносит в сферу мысли.

Тот, кто не умеет любить, не может и ненавидеть.

Любить вещи по возможности так, как любит их Бог, – это высшее, на что был бы способен человек.

Наше сердце первично предопределено любить, а не ненавидеть: ненависть основывается, в сущности, на все возрастающем оттеснении традиции.

Фактами должно руководствоваться всякое суждение.

Всякое поведение всегда выражает и внутренние состояния.

Человек – это существо, сам способ бытия которого – это все ещё не принятое решение о том, чем оно хочет быть и стать.

Только человек – поскольку он личность – может возвыситься над собой как живым существом.

Человек может лишь активно собрать себя в личность.

Человек может и при идеальном завершении позитивно-научного процесса оставаться как существо духовное абсолютно пустым. Нет большего заблуждения, чем рассматривать демократию и элиту как нечто исключительно противоположное.

Изучайте животных, и вы поймёте, как это трудно быть человеком.

Личность в человеке есть индивидуальное уникальное само-сосредоточение божественного духа.

Сколько школ, столько и учёных мнений!

Вся действительная жизнь человека может отклоняться от его индивидуального предназначения, как и от общезначимых норм. При себялюбии мы всех, а значит и себя самих, воспринимаем, запутавшись в пёстром покрове иллюзий, сотканном из тупости, тщеславия, честолюбия, гордости.

Немецкий философ, основатель феноменологии. Феноменология представляет собой философский метод, который стремится к прямому и непредвзятому изучению опыта, как он представляется в сознании.

Эдмунд Гуссерль является одной из ключевых фигур в современной философии. Его исследования сознания и опыта оказали глубокое влияние на развитие философской мысли, особенно в области феноменологии и экзистенциализма. Центральной идеей феноменологии является попытка вернуться к «вещам самим по себе», что подразумевает непосредственное восприятие явлений, не искажённое предвзятыми убеждениями или теоретическими построениями.

Когда я представляю себя другим, я воображаю только себя, но не других.

Начало есть чистый и, так сказать, ещё погруженный в немоту опыт.

Горизонты представляют собой заранее очерченные потенциальности.

Относительность истины влечёт за собой относительность существования мира.

Позитивная наука есть наука, затерявшаяся в мире.

Каждое переживание обладает своей собственной временностью.

Человечество предполагается заранее как непосредственное и опосредованное языковое сообщество.

Тот факт, что для меня существует природа, мир культуры, человеческий мир с его социальными формами и т. д., свидетельствуют о том, что для меня существуют возможности соответствующего опыта.

Станислав Бересь: Вы слишком легко упаковываете Гуссерля и Хайдеггера в один мешок, а во-вторых, одним ударом топора разрубаете многослойную ткань их систем. – Я отдаю себе отчёт в неслыханной утончённости, необыкновенной деликатности и в разных замечательных идеях, которые высказывали и один, и второй, впрочем, каждый по-своему. Я знаю также, что перечислять их на одном дыхании предосудительно, но, чтобы это сделать добросовестно, мы должны были бы проболтать до конца света. Так или иначе, их позиция всегда казалась мне своего рода ужасным ограничением. Это как древняя башня из слоновой кости, в которой они закрылись вместе со своими верными учениками и духовными преемниками и теперь сидят там и долбят, в то время как мир не хочет останавливаться и идёт дальше. И что самое худшее, идёт в абсолютно другую сторону.

Этот мир не для каждого тот же самый.

Можно услышать совершенно непонятную фразу, даже если знаешь данный язык, его словарь и синтаксис. Я, например (из-за умственной неполноценности, конечно), не понимаю многих фраз в текстах Хайдеггера или Гуссерля, они для меня ничего не значат.

Блок А. Из стих. «Скифы», 1918.