Глава 1

Мой бессвязный крик раздражения эхом разнёсся по сумрачной комнате. Из дальнего угла, где гремлинка-подросток сидела за ноутбуком, отчего её молодое лицо обретало зловещее свечение, раздалось громкое цыканье, а затем шипение:

— Шшшш!

Я поморщилась, понимая, что она не могла видеть выражение моего лица, но всё равно чувствуя себя весьма виноватой, затем захлопнула массивную книгу и добавила её к стопке других отверженных. Я уже несколько дней ходила в секцию Тайных Работ в Библиотеке Карлайла. Я просматривала бесчисленные книги, и современные, и древние, и ни одна из них не давала даже намёка на то, как Кассандра может избавить себя от своих способностей.

Я понимала, что горькая ярость берёт надо мной верх, но ничего не могла с собой поделать. Я беспокоилась о своей жизни. О своём будущем. Я не хотела выпаливать случайные пророчества или разбираться с видениями будущего; мне и так уже проблем хватало.

Я подняла руку, готовясь в порыве раздражения смахнуть высокую стопку книг на пол, затем передумала. Я отодвинула стул и потащилась к самым дальним полкам. Должно быть, я что-то упускаю. Где-то должен быть намёк на то, что я могу сделать, но я просмотрела большую часть полок, и у меня заканчивались варианты.

Я взяла тяжёлый том, который я уже просмотрела. Он был несколько сантиметров толщиной, и в последний раз я просмотрела лишь алфавитный указатель. Возможно, я изучила его недостаточно пристально.

Прежде чем я успела двинуться к своему маленькому столику, мой карман завибрировал. Я нахмурилась; связь здесь ловила в лучшем случае через раз, так что удивительно, что какой-то звонок вообще пробился. Я вернула книгу на её изначальное место и достала телефон, чтобы посмотреть, кто звонит. Старший детектив Люсинда Барнс. Ничего хорошего это не сулило.

Я большим пальцем нажала маленькую зелёную кнопочку, искренне намереваясь ответить профессиональным тоном и вежливым приветствием. В конце концов, Барнс была моим боссом, и я поистине уважала её.

— Что такое? — рявкнула я. Затем сама от себя вздрогнула.

На линии раздался треск.

— …Беллами?… нужно… приехать… проблема. Мужчина…

Прилежно учащаяся гремлинка раздражённо цыкнула. Я проигнорировала её и хмуро посмотрела на телефон, подняв повыше и пытаясь получить хороший сигнал.

— Приезжайте… штаб… лучше…

Да ёб вашу мать. Я закатила глаза.

— Связь плохая, — громко сказала я. — Я не могу вас слышать, и я сейчас занята. Вам лучше связаться с детективом Грейсом и попросить его.

Единственный ответ, который я получила — это статический шум. Я снова посмотрела на телефон, осознала, что звонок сорвался, и тяжело вздохнула. Да будь оно всё трижды проклято. Я должна пойти и узнать, что хотела Барнс.

В Отряде Сверхов было тихо на протяжении, казалось, бесконечного множества дней. Из проблем был лишь украденный велосипед (оказалось, его просто оставили в другом месте и забыли), да кое-какое граффити, которое рассердило нескольких пикси. Мне нужно сосредоточиться на чём-то, помимо моих горестей, и вопреки моим усилиям, Библиотека Карлайла явно не собиралась сообщать полезных секретов.

Я буркнула себе под нос и аккуратно сложила книги, приготовившись уйти. Когда я потянулась к сумке и подняла глаза, молодая гремлинка сердито смотрела на меня.

— Прошу прощения за шум, — сказала я.

— Я пытаюсь заниматься! — её носик подёргивался.

Молодёжь.

— Прошу прощения, — повторила я. Я говорила искренне; я знала, что мне надо взять в руки себя, обуздать свои эмоции, просто я не знала, как именно это сделать. Я кивнула ей, подчёркивая свои сожаления, молча поклялась вести себя лучше и затем ушла. Мне нужно принять, что я не найду решение своих проблем в книгах. Не в этот раз.

Оказавшись на тёплом ветерке начала лета, я попыталась перезвонить Барнс, но она не взяла трубку. Из прерывающегося звонка я поняла достаточно, чтобы знать, что она хочет видеть меня в штаб-квартире полиции Лондона. Новый Скотланд-Ярд находился не так далеко, и я неохотно двинулась в ту сторону.

(Новым Скотланд-Ярдом здание называется потому, что в 2016 году штаб-квартиру лондонской полиции переместили в новое здание, уже не на улице Скотланд-Ярд, но при этом название сохранили, потому что оно прочно закрепилось в памяти людей, — прим)

Я проигнорировала трёх вампов, которые отлепились от стены Библиотеки Карлайла и последовали за мной. Если они — это всё, о чём мне придётся беспокоиться, тогда я справлюсь. К сожалению, не успела я даже перейти оживлённую улицу и приблизиться к Таллуле, чтобы проехать небольшое расстояние до Барнс, как ко мне присоединилась другая вампирша.

— Добрый день, детектив, — произнесла она.

Я не смотрела на Скарлетт и не спрашивала, зачем она здесь. Вместо этого я сунула руки в карманы и пошла вперёд. Несмотря на её запредельные каблуки, она поспевала за мной. Если только я не перейду на бег, чтобы скрыться от неё, мне не удастся избежать этого разговора. Я помрачнела и ждала неизбежного.

— Нам сказали не приближаться к вам, — произнесла она сладкоречивым тоном, от которого у меня заныли зубы.

— И всё же ты здесь, — ответила я, затем большим пальцем показала на трио вампов, которые тащились следом. — И они тоже.

— Они к вам не подойдут, — бодро сказала Скарлетт. — Они лишь идут за вами, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Лукас знал, что я могу о себе позаботиться (мне не нужны няньки), но нет смысла спорить со Скарлетт. Это всё не её вина. Справедливости ради, вины Лукаса в этом тоже не было.

— Ты разве не беспокоишься, что они пожалуются, что ты говорила со мной? — спросила я.

— Я совершенно верна моему лорду, — ответила она. — Но иногда он не знает, что для него будет лучше. Судя по всему, вы тоже. Он уже неделями бушует, орёт на каждого, кто хоть вздохнёт неправильно, а также на тех, кто вообще ничего плохого не делал. Пора кому-то положить этому конец.

— Мои отношения с Лукасом Хорватом — не твоё дело, — мой тон был ледяным. Я обошла группу мужчин в костюмах, которые широко распахнутыми глазами таращились на Скарлетт, свесив языки. Я впервые нормально посмотрела на неё и заметила, что она одета в облегающий комбинезон из красной кожи. Скарлетт никогда не бывала тихой и ненавязчивой.

— Я не прошу вас сказать мне, в чём проблема, — произнесла она. — Я прошу вас сказать ему. Он сделал вам предложение, а вы убежали. Он сбит с толку и зол, и он как минимум заслуживает объяснения.

Из глубин моего живота поднялась волна печали, угрожавшая взять надо мной верх. Я усилием воли подавила её, но колющая боль в моём сердце никуда не девалась.

— Он вас любит, — сказала Скарлетт. — Сердцем и душой. До недавнего времени я верила, что вы чувствуете то же самое. Если нет, если вы лишь играете с ним, то он заслуживает услышать это от вас, чтобы иметь возможность двинуться дальше.

Меня пронзила внезапная вспышка ярости, и я остановилась, резко развернувшись к Скарлетт. Я по-животному оскалила зубы. Выражение лица Скарлетт не изменилось.

— Я не «играла с ним», — огрызнулась я. — И я люблю его так же сильно, как он любит меня.

Я увидела в её глазах слабую искру ответной злости. Она пришла сюда ради Лукаса и больше всего хотела защитить его.

— Тогда в чём проблема, бл*дь? — прошипела она.

Между нами тлела угроза агрессии. Я сделала шаг назад, чтобы дать нам обоим немного свободы и развеять напряжение.

— Он сказал мне, что дал тебе пять миллионов фунтов, чтобы выкупить кольцо, дававшее носителю возможность видеть будущее. И что как только ты получила кольцо, он его уничтожил.

Меж её бровей пролегла едва заметная складка.

— Дело в деньгах? — с неверием переспросила она.

— Не говори глупостей, — рявкнула я. — Дело в силе. Лукас презирал идею того, что такое кольцо может существовать, и он презирает существование Кассандр, которые тоже могут видеть будущее. Он ничего не может с собой поделать. Он знает, что это слепое предубеждение, и что в этом нет их вины, но он всё равно их ненавидит.

Скарлетт пожала плечами.

— И что?

Я скрестила руки на груди и наградила её тяжёлым взглядом.

— Погодите, — медленно произнесла она. — Хотите сказать, вы…

Я сердито кивнула головой, подтверждая.

Её челюсть отвисла.

— Вы всё это время были Кассандрой и скрывали это?

— Нет. Это недавнее приобретение, — я пробормотала ругательство себе под нос. Я понятия не имела, зачем рассказываю всё это Скарлетт, потому что я не рассказала никому другому. Может, потому что я думала, что она единственная, кто может понять. В конце концов, она знала Лукаса; она наверняка знала его даже лучше, чем я.

— Слушай, — произнесла я. — Я знаю, что Лукас меня любит. В этом у меня нет сомнений. Но теперь я Кассандра, и я знаю, как сильно он ненавидит их. Если я скажу ему, что со мной случилось — если я скажу ему, кем я стала — он обнимет меня, поцелует и скажет, что всё будет хорошо. Он скажет себе то же самое. Он будет верить, что по-прежнему может любить меня, и что у нас всё будет в порядке.

Скарлетт смотрела на меня с тупым ужасом.

— А потом, — горько продолжала я, — следующие месяцы или годы, или сколько для этого понадобится времени, чёрт возьми, я буду смотреть, как любовь в его глазах превращается в отвращение. Это будет медленная смерть вместо быстрой. Он заслуживает лучшего, — я шмыгнула носом. — И я тоже. Так что всё должно быть так.

Скарлетт ничего не сказала.

— Я была бы благодарна, если бы ты не говорила ему этого всего, — натянуто произнесла я. Она до сих пор не говорила ни слова. — Скарлетт, — предостерегла я.

Она подняла ладони.

— Я ему не скажу. Я не вправе делиться таким. Но вы обманываете себя, если думаете, что сможете скрыть это от него. Он не останется в стороне, когда дело касается вас. Рано или поздно вам придётся сказать ему правду.

Я отвела взгляд. Может, я ещё найду лекарство, а если не найду, то может, перерыв даст мне силу, которая потребуется мне, чтобы сказать Лукасу правду и заставить его понять, что наши отношения должны завершиться. Я не могла вынести того, как его любовь ко мне превратится в ненависть. Я не настолько сильная.

— Кто ещё знает? — спросила Скарлетт куда более мягким голосом.

Одна непрошеная слезинка скатилась по моей щеке. Я смахнула её кулаком.

— Никто. Ты первая, кому я сказала.

Она переступила с ноги на ногу, её дискомфорт был очевидным.

— Ты не сможешь скрывать это вечно. Истинные Кассандры не могут контролировать свои видения и часто не контролируют, что они говорят.

Я раздражённо всплеснула руками.

— И это огромная часть проблемы.

Она облизнула губы, обнажив свой один клык.

— Да, — признала она. — Я это вижу.

С её сочувствием сложнее было справиться, чем со злостью. Я сделала ещё один шаг назад, внезапно отчаянно желая убраться подальше.

— Я ему не скажу, — повторила Скарлетт. — Но он узнает. Если до тех пор тебе понадобится с кем-то поговорить, я рядом, Эмма. В любое время, — она запустила руку в крохотную сумочку, свисавшую с её плеча, и достала маленький белый конверт. — Вот. Я всё равно собиралась вручить это тебе, так что заодно возьми. Внутри есть мой номер телефона. Позвони мне, — сказала она. — В любой момент, когда я тебе понадоблюсь.

Я с трудом сглотнула. Скарлетт и я не были врагами, но и подругами мы не были, и её предложение помощи едва не стало последней каплей.

— Спасибо, — прошептала я и взяла конверт. — Что это вообще? — спросила я.

На её губах промелькнула лёгкая улыбка, и я заметила внезапное нежелание в её глазах. Она не хотела мне говорить, но я очевидно узнаю, рано или поздно.

— Это приглашение на свадьбу, — призналась она.

У меня отвисла челюсть. Неудивительно, что она не хотела мне говорить.

— На твою?

Она кивнула. Вопреки серьёзности разговора, она не могла скрыть сияния в своих глазах.

— И ты выходишь… — я в смутном неверии покачала головой. — За Деверо Вебба?

(Если вам показалось, что тут притаилась отдельная история, вам не показалось — дилогию спин-оффа про Вебба мы переведём после основной серии, — прим.)

— С ума сойти, да? — она многозначительно вскинула брови. — Если этот идиот-оборотень и я сумели наладить отношения, то ты можешь сделать то же самое с Лордом Хорватом.

В этом я уже не так уверена.

— Поздравляю. Твоему жениху повезло, — очень даже повезло.

— Определённо, — она подмигнула мне, но я видела, что её радость из-за собственного везения не стёрло её беспокойство или дискомфорт.

— Лукас будет в порядке, — твёрдо сказала я. — Мы оба будем в порядке, — я поколебалась, затем добавила и для неё, и для себя. — Некоторым вещам просто не суждено случиться.

Глава 2

Нелегко было выбросить из головы разговор со Скарлетт. Она всё поняла, как только я объяснила ей ситуацию, но наверное, часть меня надеялась, что она скажет мне, что я веду себя глупо, и Лукасу вообще похер на то, что я могу видеть проблески будущего. Раз она не спорила, это означало, что она согласна со мной — уйти от него было лучшим решением, даже если это причиняло боль. Или вызывало у меня физическую тошноту.

Я потёрла глаза ладонью и прошла в двери Нового Скотланд-Ярда, помедлив на пару секунд у металлодетекторов и пытаясь сосредоточиться на своей работе, а не на своей хаотичной личной жизни. Прийти сюда — это хорошо, говорила я себе. Мне нужно отвлечься.

Барнс в её кабинете не оказалось, но проходившая мимо женщина сказала мне, что она проводит беседу с кем-то на третьем этаже. Испытывая лёгкое раздражение, я поднялась туда и представилась молодому человеку, сидевшему за столом возле лифта. Когда я назвала своё имя, он выглядел не удивлённым, а облегчённым. Хм. Значит, Барнс правда хотела поговорить со мной лично.

Несколько минут я ждала. Сначала я села на один из неудобных стульчиков вдоль стены, затем встала и начала прохаживаться. Тошнота продолжала атаковать мой бедный желудок в такой манере, что я уже не была уверена, что причина в неожиданном разговоре со Скарлетт. Я попыталась припомнить, когда ела в последний раз. Я была уверена, что завтракала… если не сегодня, то вчера точно.

Как раз когда я обдумывала, практично ли будет найти ближайший туалет и сунуть палец в горло, чтобы вызвать рвоту, я услышала, как туфли Барнс поскрипывают по блестящему коридору. Я повернулась и подняла ладонь в знак приветствия. Она улыбнулась, но улыбка не достигла её глаз. Хмм. Что-то определённо происходит.

— Эмма, — произнесла она. — Спасибо, что приехала.

Я поклонилась с более саркастичным размахом, чем намеревалась.

— Не могу же я противиться вашему приказу, мэм, — сказала я.

Барнс вскинула бровь.

— Ты сегодня встала не с той ноги? — поинтересовалась она. — Или твой недавний разрыв с Лордом Хорватом создаёт тебе проблемы?

Мне не стоило удивляться, что она слышала, что мы с Лукасом больше не живём вместе. Я знала, что она присматривала и за Отрядом Сверхов, и за самими сверхами.

Она повнимательнее присмотрелась ко мне.

— Пусть я тебе сочувствую, — продолжала она, — но тебе важно не позволять личным проблемам влиять на твою профессиональную жизнь. Между нами всё хорошо, и я всегда рядом, если тебе нужно с кем-то поговорить, но я — исключение. Тебе нужно оставлять личную жизнь за порогом.

— Я ещё не заступила на смену, — сказала я. Барнс наградила меня взглядом. Мои плечи слегка опустились. — Я буду вести себя лучше.

Выражение её лица не было осуждающим.

— Погружение в работу часто помогает. В Отряде Сверхов есть какие-то интересные события? Дела, помогающие тебе сосредоточиться?

Я уверена, что она уже знала ответ на этот вопрос.

— Не особенно.

— Хмм. Что ж, я уверена, скоро что-нибудь подвернётся, — сказала она. — Не то чтобы я желала, чтобы ради твоей занятости совершались преступления, но ты понимаешь.

Я кивнула, затем подняла подбородок.

— Я мало что расслышала по телефону — связь прерывалась. Почему вы попросили меня приехать?

Она поджала губы.

— Мы получили жалобу.

Ой-ёй.

— На Отряд Сверхов?

Барнс посмотрела на меня.

— На тебя.

Мой желудок совершил новый кульбит. Блин. Пусть я прекрасно понимала, что моё поведение в последние недели не было идеальным, я не думала, что совершила что-то, заслуживающее подачи официальной жалобы. Я определённо не делала ничего, из-за чего могли вот так вызвать.

— Окей, — настороженно сказала я. — Что я натворила?

— Проблема не в том, что ты натворила, Эмма, — сказала мне Барнс. — Проблема в том, кто ты.

***

Детектив Барнс привела меня в свободное помещение и показала на стул у стола. Шумно выдохнув, я села; сильный запах антисептика в комнате мне вовсе не помогал. Я заметила в углу кулер с водой и встала, налив себе стакан воды и жадно выпив.

Барнс наблюдала за мной.

— Ты в порядке? Выглядишь немного больной… и весьма усталой.

Иными словами, я выглядела дерьмово. Я натянула улыбку.

— Я в порядке, — сказала я ей.

— Ты не выглядишь «в порядке». Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит.

— Дело в чистящих средствах, здесь ими слишком сильно пахнет для меня, — я снова села. — Это не проблема. Расскажите, что происходит.

Барнс выглядела так, будто хотела сказать что-то ещё, затем пожала плечами и подалась вперёд.

— Ты слышала имя Алан Кобейн?

Я нахмурилась; оно не казалось знакомым.

— Я так не думаю. Это он пожаловался на меня? Каковы основания для его жалобы?

— Мистер Кобейн заявляет о краже личности, — Барнс помедлила. — Своего рода.

(Кража личности в англ. языке — это то, что у нас называют кражей персональных данных (данные паспорта, банковские сведения и пр.). Оставлен буквальный перевод, чтобы дальнейший диалог имел смысл, — прим.)

Я покачала головой.

— Я не понимаю.

— Он утверждает, что это он феникс, — она пристально изучала меня.

— Ээ… — я почесала голову. — Но все литературные источники утверждают, что на свете есть лишь один феникс.

Барнс кивнула.

— Он так и говорит.

Я начинала распаляться.

— Ну то есть, ничто и нигде не намекает, что фениксов может быть больше одного.

Она снова кивнула.

— Ага.

— И я феникс, — я ткнула себя пальцем в грудь. — Я умираю. Я уже умирала. Несколько раз, к тому же. Затем двенадцать часов спустя я перерождаюсь в вонючем огне и с раздражающими подпалинами. Это случалось не раз.

— Я прекрасно знаю об этом, Эмма.

— Другие люди были свидетелями моего воскрешения, — сказала я.

— Я знаю.

— Есть даже видеозапись.

— Я знаю.

Я не могла скрыть раздражение в голосе.

— Тогда зачем мы это обсуждаем? У Кобейна есть доказательства того, что он феникс?

— У него есть видео. Если это подделка, то хорошая подделка, — сказала она. — Может, он приходится тебе далёким родственником.

— Я феникс не от рождения, — напомнила я ей. — Когда я была ребёнком, друидка сотворила со мной некое заклинание. Я такая не по крови.

Барнс не сводила с меня глаз.

— Есть ли вероятность, что проведённый ритуал, сделавший тебя фениксом, непреднамеренно почерпнул силу Алана Кобейна, и теперь вас таких двое?

Я уставилась на неё.

— Рискну повториться, но я была ребёнком, когда это произошло. Я понятия не имею, как работает эта сила и откуда она пришла. Над этим, — выразительно сказала я, — я не имею никакого контроля.

— Ммм.

Я скрестила руки на груди, не зная, почему я чувствую необходимость оправдываться.

— Слушайте, я не понимаю, почему это стало проблемой. Если он говорит правду (в чём я сильно сомневаюсь), и он феникс, тогда это хорошо. Нас двое. Я не одна, — я поджала губы. — И он тоже не один. Мы должны праздновать.

Меж бровей Барнс пролегла складка.

— Мистер Кобейн не празднует. Он весьма… раздражён, что ты якобы украла его славу.

— Славу? — я не могла скрыть неверие в голосе. — Какую славу?

— Подозреваю, что у него есть планы стать телеведущим или блогером в социальных сетях. Я сама толком не понимаю.

— Он намекает, что это я фальшивка? — медленно уточнила я.

— Либо ты фальшивка, либо ты украла часть его силы. Он старше тебя и утверждает, что был фениксом со дня своего рождения в 1982 году. За восемь лет до тебя. Полагаю, он планирует подать на тебя в суд за то, что ты его обворовала.

— Что? Это безумие!

— И, — продолжала Барнс, не поведя и бровью, — он также хочет подать в суд на полицию Лондона за содействие твоему существованию и умножение его.

— Умножение? — я не понимала.

— И тем самым принижение его личности.

Я зажмурилась.

— Это идиотизм.

— Да.

— Он псих, верно? Пытается привлечь внимание?

— Кажется, он настроен весьма серьёзно, Эмма. Он нанял адвоката.

Я закатила глаза.

— Это ничего не значит.

— Я не думаю, что он отстанет, — осторожно сказала Барнс. — Это превратится в проблему.

— Проблему, — ровно повторила я.

— Такое бывает, — она пожала плечами.

Я поджала губы.

— Заставьте его доказать. Заставьте его умереть и посмотрите, что случится.

— Мистер Кобейн затребовал, чтобы мы застрелили его и через двенадцать часов стали свидетелями его воскрешения. Само собой, мы не можем убить человека, чтобы проверить теорию.

— Он мог бы сам убить себя у вас на глазах.

Барнс выглядела слегка раздражённой.

— Ты же знаешь, мы не можем допустить, чтобы на наших глазах произошло самоубийство.

Я втянула прерывистый вдох.

— Что я должна делать в этой ситуации?

— Я рекомендую нанять адвоката. Мы можем помочь с этим, или же ты можешь сама найти себе законного представителя. Я просто хотела предупредить, что впереди могут ждать проблемы. И я, и полиция Лондона поддержим тебя, но ситуация может стать немного… проблемной.

Я откинула волосы с лица.

— Могу я встретиться с мистером Кобейном? Или хотя бы поговорить по телефону? Выяснить, в чём на самом деле проблема?

— Это не лучшая идея, — сказала мне Барнс. — В связи с потенциальным иском на горизонте.

Я выругалась вслух.

— Будем надеяться, это ни к чему не приведёт, Эмма, — выражение её лица указывало на обратное. — Но это может создать некоторые проблемы для тебя. Тебе нужно подготовиться.

Невероятно. Как моя неделя умудрилась стать ещё хуже, а не лучше? То, что кто-то вроде Кобейна выполз откуда-то на свет божий, не было совсем неожиданным, но мне бы хотелось, чтобы он выбрал для этого другое время. Этот момент совсем неуместен.

Я была уверена, что разберусь за минуты, если поговорю с ним лицом к лицу. Я докажу, что я феникс, он докажет, что он лжёт, и дело в шляпе. У меня имелись более важные поводы для беспокойства, чем какой-то аферист, желающий срубить бабла на своих пятнадцати минутах славы.

Детектив Барнс встала и одарила меня улыбкой. На сей раз она казалась искренней.

— Постарайся не беспокоиться об этом, — легко ей говорить.

Мой желудок сжался, совершая кульбиты один за другим, и я застыла. Блевать перед Барнс не входило в мои планы на сегодня. Или на любой другой день.

Она вскинула брови.

— Ты позеленела, Эмма. Возможно, тебе стоит сходить к доктору до твоей следующей рабочей смены.

Я убрала волосы со лба, внезапно остро осознавая, какой липкой ощущалась моя кожа.

— Да, — пробормотала я. — Возможно, так и сделаю.

***

Я не испытывала энтузиазма при мысли о том, чтобы записываться на приём к моему лечащему врачу. Не настолько уж я и заболела. Наверное, это просто стресс — нельзя сказать, чтобы я сейчас жила своей лучшей жизнью. А если не стресс, то лёгкое пищевое отравление или какой-то гадкий вирус, который больше никто не подцепил. Одна ночь хорошего сна меня излечит. И, возможно, мятный чай.

Я посмотрела через дорогу на небольшую аптеку, затем на Таллулу. Наверное, я могла выкроить пять минут и купить лекарство. Это лучше, чем зацикливаться на мыслях о ком-то вроде Алана чёртова Кобейна.

Я отрывистыми шагами пересекла дорогу, продолжая игнорировать трио вампиров, которые здесь выделялись ещё сильнее, чем у библиотеки. Когда я толкнула дверь аптеки, колокольчик громко звякнул.

Я не помнила, когда в последний раз болела; обычно мне не приходилось беспокоиться о недугах. Я всегда думала, что это преимущество быть фениксом. Затем я нахмурилась, гадая, вдруг тошнота и утомление связаны с тем, что я стала Кассандрой. Логично, поскольку больше ничего не изменилось. Если меня прокляли не только способностью видеть будущее, но и недомоганием, я могу закатить настоящую истерику. Или даже несколько.

— День добрый!

Я слабо улыбнулась женщине за кассой, после чего окинула взглядом полки. Чёрт, как много тут витаминов.

— Могу я вам помочь? — спросила она.

Я отодвинулась от витаминов к обезболивающим… но мне не было больно. Я заскрежетала зубами.

— Да, — сказала я. — Я ищу какое-нибудь средство от тошноты.

— Само собой. Вы для себя покупаете?

Я кивнула.

— Есть другие симптомы? Повышение температуры? Головная боль?

Я задумалась.

— Нет, меня просто тошнит. Возможно, я съела что-то нехорошее. Во рту металлический привкус.

— Тошнота постоянная?

— Приходит и уходит, — я почесала шею сзади. — Но я весьма устала. В данный момент переживаю немало стресса и плохо сплю.

Она окинула меня добрым взглядом.

— Как давно вы испытываете тошноту?

Я пожала плечами.

— Пару недель, наверное.

Фармацевт не сводила меня взгляда.

— Когда у вас были последние месячные?

Я издала удивлённый лающий смешок.

— Я не… — начала я.

Затем остановилась.

Погодите.

Ох.

Вся кровь отлила от моего лица.

— Я принимаю таблетки, — прошептала я. Но в последнее время у меня было много забот, и я не обращала внимание на свой цикл. Умирание имело свойство сбивать его, так что я не всегда следила за ним так внимательно, как должна была.

— Оральные контрацептивы очень эффективны, но ни один способ контрацепции не является 100 % гарантией, — сказала мне фармацевт.

Меня снова начинало тошнить.

— Моя грудь ощущается немного чувствительной, — призналась я.

Фармацевт робко улыбнулась.

— Может, вам сначала стоит сделать тест на беременность, — предложила она.

Глава 3

Я убрала со лба волосы, промокшие от пота, и уставилась на забрызганную рвотой керамику. Морковь. Почему в рвоте всегда была морковь?

— Знаешь, — сказала Лаура, появляясь у двери и протягивая мне прохладное влажное полотенце и стакан воды, — извлечь ДНК из чьей-то рвоты намного сложнее, чем ты думаешь.

Я промокнула полотенцем свою кожу и жадно выпила воду, после чего вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на неё.

— Ты так хочешь сказать мне, что если я блевану на следующий труп, который мне встретится, это не будет иметь значения?

— О нет, это точно будет иметь значение, — бодро отозвалась она. — Не делай этого.

Проще сказать, чем сделать. Прямо сейчас свою хаотичную жизнь я контролировала лучше, чем содержимое своего желудка… а это о многом говорит.

— Но, — продолжала Лаура, — в плане получения улик и доказательств рвота не так полезна, как другие телесные жидкости, и её на местах преступлений находят не так часто, как ты думаешь, — после задумчивой паузы она добавила: — Но я слышала, что в беременности это положительный признак. Утренняя тошнота — это хороший индикатор, снижается вероятность выкидыша.

Я посмотрела ей в глаза. Прошло меньше суток с тех пор, как я сделала тест, и я никому не говорила про своё надвигающееся материнство. Но она не дура и она доктор, пусть и патологоанатом, а не акушер, но всё равно доктор. Я вздохнула, нажала на смыв в унитазе и поднялась на ноги.

— Это так очевидно?

Она пожала плечами, но я видела беспокойство в её глазах.

— Лорд Хорват, — начала она. — Он…

Я покачала головой.

— Он не знает, и я не поэтому ушла от него. Я сама только что узнала, — я опустила взгляд. Я жила у Лауры с того дня, когда Лукас сделал мне предложение, и я осознала, что я Кассандра. Вплоть до этого момента она не задавала неловких вопросов и просто гостеприимно приняла меня в своём доме. Честно говоря, в последние несколько недель она чрезвычайно хорошо ко мне относилась, но я не хотела злоупотреблять гостеприимством.

— Если я тебе мешаю, дай мне знать. Я не восприму это на свой счёт, и я могу пожить в других местах.

Лаура шире распахнула глаза.

— Иди нафиг. Ты можешь оставаться столько, сколько захочешь. Я наслаждаюсь компанией. Но ты же знаешь, что рано или поздно тебе придётся иметь с ним дело, — она помедлила. — Верно?

Тёмные черты Лукаса мелькнули в моей голове, и я ощутила укол боли в сердце. Да, ребёнок означал, что мне придётся с ним поговорить. Теперь я не могла избегать его, хотя успокаивало знание, что он будет самым изумительным отцом, что бы ни происходило со мной в остальном. И всё же мне больше всего хотелось вернуться в постель, накрыться одеялом с головой и мечтать, чтобы весь остальной мир исчез.

Я хрустнула шеей.

— Я опаздываю на работу, — пробормотала я. — Я обязана пойти, — хотя бы Отряд Сверхов займёт меня, позволив забыть о текущей ситуации на несколько часов. Я напомнила себе, что мне также надо найти адвоката. Новости о ребёнке отодвинули Алана Кобейна на задний план, но я сомневалась, что эта проблема уйдёт.

Лаура похлопала меня по плечу.

— Я всегда рядом, когда тебе нужно будет поговорить.

Чувствуя себя очень маленькой и очень жалкой, я посмотрела на свои ноги. На моём ботинке виднелась капелька оранжевой рвоты. Мои губы поджались.

— Спасибо, — пробормотала я.

Лаура одарила меня ободряющей улыбкой.

— Береги себя, Эмма.

Я почистила зубы, протёрла ботинок и вышла из уютной квартиры Лауры. Три вчерашних вампа сменились новым горемычным трио. Я посмотрела на них через улицу и дрожащими руками достала телефон.

Лукас ответил с первого гудка.

— Д'Артаньян.

В своей голове я снова и снова репетировала этот разговор, но с таким же успехом могла не утруждаться. Когда я услышала голос Лукаса, у моего мозга случилась истерика, и вместо того чтобы сказать что-нибудь, я стояла и молча дышала в трубку как психованный сталкер.

Его тон изменился.

— Ты в порядке? — хрипло сказал он.

Я тяжело сглотнула.

— Да, — слово прозвучало едва слышным шёпотом.

— Не похоже, что ты в порядке. Оставайся на месте. Я прямо сейчас приеду к тебе.

Это произвело нужный эффект. Я не готова к личному разговору. Мне нужно больше времени. Я облизнула губы и нашла нужные слова.

— Нет! — я поморщилась, осознавая, как это прозвучало. — В смысле, пока что нет. Я в порядке, Лукас. Честно.

— Эмма…

— Пожалуйста, Лукас. Ещё нет.

Теперь пришёл уже его черед погрузиться в болезненное молчание. Прошло несколько мгновений, после чего он прорычал:

— Прошло двадцать три дня.

Мои плечи обмякли.

— Я знаю.

— Двадцать три дня, Эмма.

— Знаю, — повторила я.

— Я понимаю, что моё предложение руки и сердца стало неожиданностью. Прости, если тебя это шокировало, и ты к этому ещё не готова. Я пытался дать тебе время.

— И я ценю это, правда ценю, — я набралась смелости. — Дело не в предложении, Лукас. Я не поэтому ушла.

— Тогда что? Почему ты убежала?

Он не скрывал боли в своём голосе, но я не могла ответить на его вопрос по телефону.

— Нам нужно встретиться лично, и я расскажу тебе всё.

— Я сейчас же сяду в машину.

— Нет, — мне нужно было работать, и Лукасу тоже. Лучше подождать до вечера, когда мы оба освободимся, и никто не будет мешать. Это и без того будет достаточно тяжёлым. — Сегодня вечером. Давай поговорим вечером.

— Ты приедешь в «Сердце»?

Я не могла вынести его клуба и этих любопытных, пытливых глаз.

— Не туда.

— Тогда домой?

Я покачала головой. Там я тоже не хотела встречаться с ним.

— Кладбище. Возле церкви Найта.

Лукас на мгновение притих.

— Ты хочешь встретиться на нейтральной территории? Ты думаешь, я что-то сделаю, и тебе нужно, чтобы мы встречались в безопасном месте?

— Нет! Конечно, нет. Просто… — я не могла облечь это в слава. То кладбище было местом, где я буквально испытала смерть. Казалось уместным, что оно также станет местом, где я испытаю метафорическую смерть. Это казалось правильным. — Если бы мы просто могли встретиться там, — неуклюже договорила я.

— Ладно.

— В десять часов?

— Я буду ждать.

Я выдохнула.

— Спасибо. Можешь отозвать своих головорезов? Их присутствие начинает раздражать. Я никуда не сбегу, и я не нуждаюсь в их защите. Ты это знаешь.

Его ответ был отрывистым.

— Как пожелаешь, — он помедлил. — Я люблю тебя, Эмма.

Я зажмурилась и нажала кнопку завершения вызова. И только тогда прошептала:

— Я тоже тебя люблю.

Поднялся тёплый ветерок, подхвативший несколько клочков мусора и заигравший моими волосами. Я с тяжёлым сердцем убрала телефон в карман и наблюдала, как один из вампов ответил на звонок. Мгновение спустя все трое ушли.

Их исчезновение не заставило меня почувствовать себя лучше; бремя, опустившееся на мои плечи в момент, когда я поняла, что я Кассандра, казалось, становилось лишь тяжелее. Я не смогу сбежать от этого. Выхода не было… и учитывая ребёнка, похоже, что теперь я также не смогу дать выход Лукасу.

Я пнула соседний фонарь и ушла.

***

Возле дома Лауры было не так много парковочных мест, так что мне пришлось пройти чуть меньше километра, чтобы добраться до Таллулы. Прогулка должна была стать приятной: тёплая погода, солнце уже светит, несмотря на ранний час, и за мной наконец-то не идут следом вампиры. Но прекрасный день не поднял мне настроение, а лишь глубже загонял в депрессию.

Я протащилась мимо дерева и хмуро посмотрела на маленькую голубую птичку, сидевшую на одной из нижних веток и вовсю чирикавшую. Когда доберусь до офиса, я сброшу с себя эту злость, но сейчас я могла позволить себе двадцать минут киснуть в страданиях, прежде чем натягивать улыбающийся фасад, за которым мне предстояло провести остаток дня.

— И что вам сделала бедная птичка?

Я напряглась при звуках певучего голоса Баффи и остановилась, награждая её сердитым взглядом, когда она появилась из-за дерева с другой стороны. Она не замечала или игнорировала тот факт, что её присутствие портит мрачное начало моего дня.

— Что ты тут делаешь? — спросила я сквозь стиснутые зубы.

Её губы, накрашенные ярко-розовой помадой, растянулись в улыбке.

— Я тоже очень рада вас видеть, детектив Беллами.

Я мысленно прокляла день, когда я родилась, день, когда родилась Баффи, и существование всей планеты.

— Как ты узнала, что я здесь? — потребовала я. — И чего тебе надо, бл*дь?

— Я знала, что вы здесь, потому что пришла искать вас. А хочу я совета, — она опустилась в притворном реверансе и захлопала ресницами.

— Ты хочешь совета? — спросила я ровным тоном. — От меня?

Она с энтузиазмом закивала.

— Ага!

— Планируешь совершать преступление?

— Нет.

— Совершила преступление в прошлом?

Она притворилась, будто задумалась над вопросом.

— Когда мне было десять, я украла из магазина батончик «Марс».

— Баффи…

Она просияла.

— Эмма.

Я мысленно сосчитала до десяти. Баффи, может, и не планировала ничего нелегального, но я начинала думать, что с радостью убью её, если она не перейдёт к сути. К счастью для нас обеих, она, похоже, осознала это.

— Окей, — сказала она. — Дело в том, что мне нужен романтический совет, и вы идеальный человек, к которому за ним стоит обратиться.

Я уставилась на неё. На один долгий, нехарактерный момент я лишилась дара речи. Баффи продолжала улыбаться.

— Баффи, — сказала я наконец. — Это не колонка одиноких сердец, и я последняя, кто должен давать советы, как-то связанные с любовью.

Она симпатично нахмурилась и погрозила пальчиком.

— Я говорила про романтику, — сказала она. — Не про любовь. Во всяком случае, пока что нет, — она похлопала глазками. — Пожалуйста? Едва ли я могу говорить о таких вещах с Леди Салливан, и у меня нет множества друзей, которые могли бы помочь.

— Даже не представляю себе, почему, — саркастично сказала я.

Она нацепила унылое лицо, но мне было всё равно; я уже давно не велась на фокусы Баффи. Я подняла воротник пальто и начала уходить.

— Найди кого-нибудь другого, — сказала я. — С таким тебе стоит обращаться не ко мне.

— Но детектив, к вам, — подлизывалась она. — Правда, правда к вам.

Даже если бы я хотела ответить ей, мне не представилось возможности. Не успела я сделать ещё шаг, как меня атаковала волна колоссального головокружения. В ушах зашумело, небо как будто потемнело и накренилось. Мой рот открылся, и я услышала, как мои собственные слова доносятся до меня будто издалека, а в голове с тошнотворной скоростью мелькают образы.

— Элементарно. Элементарно. Элементарно. Прольётся невинная кровь.

Закончив говорить, я тут же согнулась пополам, и меня снова стошнило. На сей раз без моркови, только ярко-жёлтая желчь.

— Фуууу.

Я сейчас не могла разбираться с отвращением Баффи. Я содрогнулась в последнем рвотном позыве и выпрямилась, прижав кончики пальцев к вискам. Что я видела? Брызги крови на грязном тротуаре, это точно. Блеск чего-то металлического, возможно, ножа. И что странно, маленький флажок, затоптанный массивным ботинком, после чего ещё одна вспышка острого металла, когда спрятанное лезвие выскользнуло из носка ботинка и полоснуло вверх.

— Элементарно, — пробормотала я про себя. Что это означало?

— Что с вами происходит? — поинтересовалась Баффи. — Вы теперь чокнутая беременяшка? Так проявляется беременный мозг?

Я в ужасе уставилась на неё, и моё сердце ухнуло в пятки.

— Что? Я оборотень… я за милю чую ваши гормоны, — она постучала себя по уху. — Я также слышу второе сердцебиение. Любой волк на это способен. Вы из-за ребёнка ушли от роскошного Лорда Хорвата?

Есть ли в Лондоне хоть кто-то, кто не знал о моей беременности? Я раздражённо зашипела и сделала мысленную пометку как можно дольше избегать всех оборотней.

Теперь стало ещё важнее поговорить с Лукасом сегодня вечером. С любого клана станется «случайно» рассказать ему хорошие новости. Более того, если я вообще знала альф кланов, они будут откровенно упиваться такой возможностью.

— Если ты расскажешь хоть одной живой душе, — произнесла я, — включая Леди Салливан, тогда я…

Баффи подняла ладони.

— Воу. Я ни слова ни скажу. Обещаю. Ваше состояние не влияет на клан Салливан, так что у меня нет причин рассказывать, — она счастливо улыбнулась. — Но если я промолчу, это означает, что вы взамен поможете мне советом?

Я сердито посмотрела на неё, развернулась и пошла дальше по улице.

— Подождите, — Баффи крикнула мне вслед. — Куда вы идёте?

— На Бейкер-стрит.

— Эээ?

— Элементарно, — прошептала я. Мой дорогой Ватсон. Пусть я была почти уверена, что где-то читала о том, что Шерлок Холмс никогда не произносил эту знаменитую фразу ни в одном из романов о нём, не оставалось сомнений, что фраза принадлежала ему.

Лаура жила в самом центре, так что Бейкер-стрит (и вымышленный дом вымышленного детектива) находилась всего через несколько улиц отсюда. Потребуется совсем немного времени, чтобы добраться туда и выяснить, о чём было моё чёртово видение. А вот опоздаю я или нет, посмотрим.

Я подавила отголоски тошноты и прибавила скорость. Мне нужно действовать. Я выбросила из головы Баффи, Лауру, Лукаса, ребёнка, Алана Кобейна и всех остальных и побежала так быстро, как только могла.

Свернув за угол на Бейкер-стрит, я увидела обычную толчею утренних туристов и обеспеченных лондонцев. Не нужно быть детективом, вымышленным или настоящим, чтобы увидеть различие между ними. Богатые лондонцы, которые жили в здешнем районе и направлялись на работу, носили стильные костюмы и блестящие туфли, дополняемые напряжёнными выражениями недовольства из-за туристов. Туристы громко говорили и резко останавливались где попало на тротуаре, чтобы сделать фото или показать на какое-то здание. Они носили более повседневную одежду, и их восторг чувствовался даже с расстояния пятидесяти метров.

А вот следов преступления не было видно.

— Вам всегда нравится начинать свой день с безумной пробежки по Лондону?

Я стиснула зубы.

— Что ты до сих пор делаешь здесь? — потребовала я. Должно быть, Баффи всё это расстояние бежала за мной.

Она терпеливо улыбнулась.

— Я же сказала, мне нужен совет.

Надо отдать ей должное, она настроена решительно. Почувствовав, что я не отделаюсь от неё, как бы ни старалась, я сдалась.

— Ладно. Приходи сегодня в Отряд Сверхов попозже — в два часа дня. Я посмотрю, что смогу сделать.

Я отвернулась от неё и продолжила сканировать улицу. Мимо проехал туристический автобус с открытым верхом. По-прежнему ничего не выбивалось из нормы.

— Супер! Спасибо! — Баффи послала мне воздушный поцелуй. — Так что происходит? С чего странные фразы и внезапная спешка сюда?

Баффи, может, и сдержит обещание насчёт неразглашения моей беременности, но она определённо скажет Леди Салливан, что я Кассандра. Я мрачно размышляла, а не догадалась ли она уже по моему непроизвольному словесному взрыву.

— Я получила наводку. Сегодня рано утром. Не могла понять, к чему это относилось, а потом осознала, что это связано с данной улицей.

Лучшая ложь — это та, что близка к правде. За последний год или около того я многому научилась, допрашивая подозреваемых, и невиновных, и виновных. Одурачу я Баффи или нет, это другой вопрос. Как минимум нужно попытаться.

— Элементарно? — спросила она.

— Да. И что-то про невинную кровь, — я не упоминала образы, мелькавшие в моей голове. Их я не могла объяснить.

Глаза Баффи раскрылись шире.

— Так это угроза, — она казалась скорее восторженной, нежели потрясённой. — Что ж, чего вы ждёте? Давайте пойдём и проверим обстановку! Там вон мужик в очень подозрительной шляпе. Надо его допросить.

Я ненавидела себя за то, что проследила за её взглядом. Упомянутый мужчина носил шляпу охотника на оленей и держал в руке лупу.

— Он одет как Шерлок Холмс, Баффи.

— Какой такой Шерлок?

Я очень сильно поджала губы.

— Слушай. Я говорю это как можно вежливее, но проваливай.

— Прошу прощения, детектив?

— Ты гражданская, а это потенциальное место преступления.

Она широко улыбнулась.

— Акцент на слове «потенциальное». Вы не можете запретить мне быть здесь. Я просто прогуливаюсь.

— Ты хочешь получить совет позднее или нет?

Она втянула щёки и задумалась. Я уставилась на неё. Она реально говорила всерьёз насчёт этого романтического совета? Зачем, во имя всего святого, она пришла ко мне?

— Справедливо, — сказала она наконец. — Оставлю вас заниматься своими делами, — она погрозила пальчиком. — Но до двух часов не умирайте. Я не приму это за повод отделаться от нашей договорённости, — она перевела палец на мой живот. — Кроме того, — добавила она. — если вы воскреснете через двенадцать часов, то кто сказал, что ваш ребёнок тоже воскреснет?

Я ощутила внезапный прилив крови к голове, а по спине пробежал холодок. Чёрт возьми, она права. Нет никаких гарантий, что ребёнок в моей утробе так же защищён, как и я.

Баффи поиграла пальцами в воздухе.

— Чао-какао! Увидимся через несколько часов, — когда она развернулась и поскакала прочь, я смотрела ей вслед, и во рту у меня пересохло. Только когда она скрылась за углом, я встряхнулась и сосредоточила внимание на Бейкер-стрит. Я не единственный человек в этом мире, у которого имелись проблемы… и мне нужно сделать свою чёртову работу.

Глава 4

Я прошла по Бейкер-стрит в сторону большинства туристов. Одним из образов, которые я увидела, был упавший флажок под чёрным ботинком. Теперь, подумав об этом, я осознала, что это один из тех флажков, которые экскурсоводы иногда использовали, чтобы сгонять свои группы в кучу и держать людей вместе. Логично, что в грядущем инциденте будут замешаны туристы, в чём бы это ни заключалось.

Я расправила плечи, готовая делать своё дело.

— Я справлюсь, — пробормотала я вслух. — И неважно, что я не могу позволить себе умереть.

Опешившая женщина с коляской уставилась на меня, затем поспешно отошла, сторонясь меня. Ага, сумасшедшая женщина. Это я. Затем я взглянула в коляску, и из её уютных глубин выглядывал голубоглазый ребёнок. Ха. Какой симпатичный.

Я встряхнулась и продолжала идти, пока не оказалась возле скопления людей перед музеем Шерлока Холмса. Я подметила двух скучающих подростков и мальчика лет восьми-девяти, скакавшего то на тротуар, то с него. Похоже, он съел слишком много сладкого, хотя на часах ещё не было и девяти утра. Тут также было много взрослых, но ни один, похоже, не вооружился ножом. По крайней мере, пока что.

Я нахмурилась. Что, если моё видение не относилось к ближайшему будущему? Что, если это произойдёт завтра? Или на следующей неделе? Или в следующем году, чёрт возьми?

— Музей ещё не открылся, — услужливо сказал кто-то, явно заметив выражение моего лица.

Я взглянула на женщину и выдавила вежливую улыбку.

— Спасибо, — должно быть, я сошла за туристку.

— Я знаю, что вы думаете, — сказала она.

Я в этом сомневалась. Я подалась влево, выглядывая кого-либо подозрительного. Там был мужчина постарше, одетый в плащ, который казался перебором для относительно тёплой погоды. Я смерила его взглядом. Он мог прятать оружие.

— Вы думаете, что Шерлок Холмс жил в здании 221В по Бейкер-стрит, а этот музей находится в другом доме, — продолжала женщина. — Когда Артур Конан Дойл написал эти книги, данной части улицы ещё не существовало, её добавили позже. А когда появился номер 221, он стал не домом, а банком, — она показала пальцем. — Видите?

Я игнорировала её, моё внимание по-прежнему было сосредоточено на Мистере Плаще. Он медленно поднял руки к верхней пуговице плаща, и я напряглась.

Женщина либо не замечала, что я не заинтересована в её тираде, либо ей было плевать. Она встала передо мной, заслоняя мне вид на Мистера Плаща.

— Бейкер-стрит не сводится только к Шерлоку Холмсу, — сказала она.

Я попыталась обойти её, но дорогу преградил велосипедист.

— Тут располагался первый музей мадам Тюссо.

Я привстала на цыпочки. Мужчина расстёгивал плащ.

— В 1960-х здесь жила Дасти Спрингфилд.

Он запускал руку под плащ? Он собирался вытащить нож? Я рванулась вперёд, толкнув женщину. Она вскрикнула от неожиданности, пошатнулась и выронила сумку. Я наконец-то чётко видела Мистера Плаща и мрачно двинулась к нему.

Он снял плащ, повесил себе на руку и поднял ладонь, подзывая такси, которое медленно проезжало мимо. Проклятье.

— Если не хотели слушать, что я говорила, могли бы просто сказать, — пробормотала женщина позади меня. — Необязательно было вести себя так грубо.

Я повернулась к ней. Она поднимала несколько вещей, выпавших из сумки.

— Прошу прощения, — сказала я. — Я думала… — я покачала головой. — Неважно. Позвольте вам помочь.

Я опустилась на колени… затем застыла. В паре метров от нас, рядом с полупустым пакетиком мятных конфеток и маленьким зеркальцем, лежал флажок.

— Это ваш? — спросила я натянутым голосом.

— Станете смеяться надо мной? — рявкнула она обороняющимся тоном. — Это очень полезный инструмент в моём ремесле, — она подняла голову, наградив меня сердитым взглядом, затем потянулась к флажку. Прежде чем она успела схватить его, на него наступил массивный чёрный ботинок. Он был точной копией того, что я видела в своём сознании менее получаса назад.

Мой взгляд скользнул к покрытому грязью шву между резиновой подошвой и верхней кожаной частью ботинка, и я сразу заметила блеск металла. В ботинке скрывалось лезвие, управляемое каким-то пружинным механизмом. О чёрт. Понеслось.

Я больше не тратила время впустую. Вскочив верх, я гаркнула:

— Полиция! Оставайтесь на месте, сэр, и не двигайтесь! — я посмотрела на его шляпу охотника за оленями и с приглушённым ужасом отметила, что именно на этого мужчину показала Баффи. Невероятно.

Мужчина оскалил губы в рычащей гримасе. Одним проворным движением он вытащил весьма смертоносный с виду нож из сумки, висевшей на его плече. Некоторые люди поблизости заметили опасность, закричали и кинулись в укрытие.

— Бросьте оружие! — закричала я.

Мужчина поднял нож и помахал им перед моим лицом.

— Заставь меня!

Ну ладно. Я потянулась вверх, приготовившись схватить его запястье. Но ещё до этого женщина у моих ног встала и замахнулась сумкой. Она ударила его по голове сбоку, и он испустил громкий рёв, прежде чем развернуться и полоснуть её ножом. Край лезвия рассёк её щёку, и выступила кровь.

Он перенёс вес, надавив на носки ботинок. Скрытое лезвие в ботинке резко выступило вперед; в реальной жизни оно выглядело ещё смертоноснее, чем в моём видении.

Я бросилась на мужчину и сшибла с ног прежде, чем он успел нанести ещё больше урона женщине. Даже упав, он не сдавался. Он поднял ногу с лезвием в ботинке и пнул меня по бедру. Я изогнулась и сумела заблокировать большую часть удара, но лезвие всё равно полоснуло по брюкам и задело мою плоть. Я зашипела от боли.

Мужчина поднял ногу выше, и я ощутила вспышку страха. Он собирался пнуть — и пронзить ножом — мой живот. Я отскочила назад, чтобы избежать второго удара, но как только я это сделала, он вскочил на ноги и снова повернулся к экскурсоводу. Она застыла, её сумка валялась у ног, а ладони зажимали рану на лице.

Мужчина взревел. Размахивая ножом в руке, он накинулся на неё.

Я видела мгновение, когда лезвие вонзилось в её грудь.

Раздались крики ужаснувшихся зевак. Я снова бросилась вперёд, схватила мужчину за правую руку и рванула назад. Пока он в шоке или экстазе (возможно, и то, и другое) смотрел на истекающую кровью жертву, я швырнула его на тротуар. Держась подальше от его ног и лезвия, которое всё ещё торчало из носка ботинка, я перевернула его на живот. Схватив запястья и игнорируя его попытки освободиться, я потянулась в свой карман за стяжками, которые всегда держала там. Связав его запястья, я рывком подняла его и посмотрела поверх его плеча на женщину.

Нож вошёл в её грудь почти по рукоять. Её широко раскрытые глаза смотрели в небо. О нет. О Господи, нет. Но потом она моргнула и издала протяжный булькающий вздох. Она ещё жива… она ещё может выжить.

— Вызовите скорую! — закричала я. Минимум два человека поблизости опередили меня и уже прижимали телефоны к ушам.

— Она умрёт, — пробормотал мужчина. — Она умрёт. Я сделал это. Я убил её.

Я холодно посмотрела на него.

— Я арестовываю вас за попытку убийства, — сказала я. — Вы не обязаны ничего говорить. Но это может навредить вашей защите, если при допросе вы не упомянете чего-то, что потом скажете в суде.

— Отпусти меня! — завизжал он мне в ухо, почти заглушая вой сирены полицейской машины, которая неслась к нам. Самое время, бл*дь.

Из дверей музея выбежал мужчина с аптечкой первой помощи. Он опустился возле женщины и начал заниматься её ранами. Её губы шевелились, пока она пыталась что-то сказать.

Я ничего не могла сделать и держала мужчину. Я понимала, что моё присутствие привело к её причастности; не будь меня здесь, она могла и не пострадать. Её маленький флажок упал на землю из-за меня, и этот же флажок был частью моего видения Кассандры. Я непреднамеренно спровоцировала это нападение? Он не вытащил нож, пока я не выдала в себе сотрудника полиции. Она была бы в порядке, если бы не я?

Я поморщилась. Наверное, я никогда не узнаю ответ. Но я знала, что почти всё в этом прорицании было абсолютным и беспросветным дерьмом.

***

— Это проблемы находят тебя, или ты сама находишь проблемы? — поинтересовался детектив Грейс, найдя меня в приёмном покое ближайшей больницы.

Он не ожидал ответа, и всё же его вопрос вызвал вспышки ужаса в моём теле. Должно быть, я выглядела потрясённой, потому что он похлопал меня по плечу и сочувственно улыбнулся.

— Это не твоя вина, Эмма.

Он этого не знал. Это могла быть моя вина… наверняка так и было. Нет, вычеркните, это определённо моя вина. Моё присутствие на Бейкер-стрит вовлекло в инцидент экскурсовода. Моя просьба, чтобы Лукас отозвал следовавших за мной вампиров, привела к тому, что я оказалась одна. И из-за моей беременности я отстранилась и дала нападавшему достаточно времени, чтобы ударить экскурсовода в грудь. Это все моя бл*дская вина.

— Хорошо то, — сказал Грейс с натужным весельем, — что ты получаешь отгул до конца недели.

Я встревоженно распахнула глаза. О нет. Совершенно точно нет. Я встала на ноги.

— Я не буду брать отгул.

— Я ценю, что доктор осмотрел тебя и подтвердил твоё здоровье, но ты пережила травматичный опыт.

— Не меня же пырнули ножом, — сказала я сквозь стиснутые зубы. — Я дала показания, нападавший арестован. Мне сказали, что жертва в стабильном состоянии и наверняка оправится. Мне не нужен отгул.

Меньше всего мне хотелось возвращаться в дом Лауры и проводить следующие минуты, часы и дни наедине с моими чёртовыми мыслями. Мне надо себя занять. Мне нужно что-то сделать.

— Ты уже несколько дней на пределе, Эмма. Немного отдыха тебе не помешает, — что Грейс не стал озвучивать, так это то, что всем в офисе Отряда Сверхов тоже не помешает отдых от меня. Наверное, я не так хорошо поддерживала свой улыбчивый фасад «все в порядке», как мне думалось.

— Оуэн, — мягко сказала я. — Мне нужно работать. Посади меня за офисную работу. Буду сторониться людей, печатать бумажки или типа того. Что угодно. Я хочу занять себя.

Он окинул меня долгим взглядом, затем вздохнул.

— Ну есть те старые нераскрытые дела, которые мы хотели просмотреть.

Я с рвением закивала.

— Да. Да! Я ими займусь. Спасибо, — я улыбнулась так ослепительно, как только могла. Когда Грейс отпрянул и слегка нахмурился, вместо того чтобы улыбнуться в ответ, я осознала, что это выглядело скорее пугающе.

Я встала и убрала с лица натужную улыбку.

— Я вернусь к Таллуле и встречусь с тобой в офисе.

Он взглянул на меня.

— Ты сможешь сесть за руль?

— Да, — я встретилась с ним взглядом. — Я ничего такого не сделаю и не буду подвергать кого-то риску. Правда, — мои пальцы легонько скользнули по моему животу. Себя я тоже не могла подвергать риску.

Грейс наконец-то выглядел успокоившимся.

— Ладно. Скоро увидимся.

Я поправила одежду и начала выходить из больницы следом за ним. Прежде чем я дошла до раздвижных стеклянных дверей, мой взгляд зацепился за газету на стуле возле ждущего пациента. Я сглотнула.

— Прошу прощения?

Пациент поднял на меня взгляд. Судя по подбитому глазу и тому, как он баюкал руку, он сам пережил какие-то проблемы.

Я показала на газету.

— Вы дочитали? Не возражаете, если я взгляну?

Он пожал плечами.

— Можешь забирать, милая.

— Спасибо, — я взяла газету и развернула, чтобы прочитать историю, размещённую на первой полосе. Фотография показывала мужчину с мрачным лицом, стоявшего возле пустого надгробья. Я просмотрела заголовок и саму статью. Супер; Алан Кобейн, «единственный истинный феникс», как он себя называл, теперь давал интервью прессе.

Глава 5

Я припарковала Таллулу перед зданием Отряда Сверхов и похлопала ладонью по пурпурному капоту, покидая её. Я кивнула Максу Варгману, дружелюбному швейцару в отеле по соседству, и он улыбнулся мне.

— Я слышал, у вас было насыщенное утро, детектив Беллами.

— Хорошие новости разносятся быстро, — саркастично пробормотала я себе под нос, но потом вспомнила, что надо вести себя хорошо. Я помахала ему в самой дружелюбной манере, на которую только была способна. — Хорошего дня, Макс.

Он отдал честь.

— Как всегда.

Войдя в Отряд Сверхов, я на мгновение помедлила, чтобы вдохнуть запах вербены и волчьего аконита. Это одна из немногих традиций Отряда Сверхов, которая за последние месяцы не прекратилась. Мы использовали травы в микроскопических количествах, чтобы устроить тест для излишне доверчивых личностей. Почуять их могли только сверхи, так что это было лёгким способом сказать обеспокоенным гражданам, которые боялись стать шерстяными или отрастить клыки, что если они ничего не чуют, то они до сих пор люди.

Запах казался странным, когда я только начинала работать здесь, но теперь он окутывал меня как тёплое объятие; он всегда расслаблял меня и помогал почувствовать себя дома. Напряжение в моих плечах начало рассеиваться. Хотя бы здесь, в этом здании, я могла ненадолго забыть свои тревоги. Фред и Лиза тоже помогали.

Я знала, что мои коллеги по Отряду Сверхов беспокоились за меня, но не осознавала, насколько, пока не открыла дверь. Фред вскочил на ноги, оставил свой ненаглядный диван и крепко обнял меня, а Лиза не тратила времени впустую, отправившись к холодильнику, чтобы достать мне кусок своего лучшего шоколадного торта.

— Спасибо, ребята, — пробормотала я, улыбаясь им. На сей раз моя улыбка была искренней. Я сняла пальто, потянулась к расчёске на столе и провела ей по своим растрёпанным ветром волосам, поморщившись, когда на расчёске осталась целая прядь. Беременная, ясновидящая и лысеющая. Потрясающе.

— У Оуэна встреча в банке Талисманик, — сказала мне Лиза, когда я положила расчёску обратно на свой стол. — Но он сказал мне достать те старые дела и положить тебе на стол. Это всё, что есть. Все они ещё не были добавлены в компьютерную систему, так что в твоём распоряжении лишь бумаги перед тобой.

— Супер. Спасибо, это очень поможет, — чтобы рыться в древнем каталоге документов, мне потребовалось бы намного больше времени, чем Лизе. Она понимала его причудливое устройство, тогда как остальные из нас лишь притворялись.

Тони не любил компьютеры, и пусть Лиза делала всё возможное, чтобы загружать старые файлы в систему и обновлять их, у неё имелись и другие обязанности, отнимающие время. До прихода Грейса Отряд Сверхов работал по своим правилам. Я была рада, что мы постепенно догоняем XXI век, но я остро осознавала, что для этого потребуется ещё немало работы.

Я включила чайник; кофеин упростит работу. Затем я поколебалась — кофеин ведь вреден беременным? Наверняка. Я поморщилась, опустилась на колени и пошарила в маленьком чумазом шкафчике под столом. Лучшее, что мне удалось найти — это древний пакетик травяного чая, который сомнительно пах лавандой и затхлыми фруктами. Лучше, чем ничего.

Я приготовила напиток, поморщилась от первого глотка и села за свой стол. Покосилась на стопку папок. Работа поможет; всё, что займёт мой разум на следующие несколько часов — это хорошо. Быть занятой лучше, чем сидеть без дела, особенно когда у тебя имеется досадное изобилие личных проблем, о которых нужно беспокоиться.

Даже Фред познал ценность занятости и нашёл себе дело: он сполз ниже по дивану, держа на коленях служебный ноутбук и двумя указательными пальцами печатал документ, хотя такими темпами ему потребуется несколько часов, чтобы закончить.

Я просмотрела первые три папки. Вспышка ограблений, жертвами которых стали пикси, и все инциденты произошли более восьми лет назад. Необъяснимая смерть оборотня в 2019 году. Исчезновение гремлина в 2010 году. Хмм. Я сделала ещё один глоток травяного чая, тут же пожалела об этом и отставила его в сторону.

Никто из пикси не сообщал о новых ограблениях, и след преступника давно уже остыл. Кто бы ни стоял за преступлениями, он или она наверняка покинули местность или перешли к более интересным — и надеюсь, более легальным — вещам. Необъяснимая смерть оборотня выглядела интересно, но потребовался всего один быстрый звонок в клан Макгиганов, чтобы выяснить, что они сами нашли виновника, и он ныне сидел двадцатилетний срок в Губе — тюрьме, управляемой сверхами и предназначавшейся для сверхов. Я обновила информацию в папке и отложила в сторону.

Плохая коммуникация между Отрядом Сверхов и самими сверхами в прошлые годы откровенно раздражала, и это ещё мягко сказано. Я позволила себе немного побурчать, выражая бессмысленное раздражение, затем сосредоточилась на исчезновении гремлина. Может, я смогу вцепиться в это дело.

Данный гремлин был 31-летним мужчиной. Я проверила дату его рождения и осознала, что он мой ровесник; более того, наши дни рождения были в один и тот же день. Я смутно припоминала парадокс дней рождения — теория о том, что если собрать в комнате двадцать три человека, то высока вероятность, что хотя бы у двух из них окажется день рождения в один и тот же день. Но я всё равно испытала странное родство к исчезнувшему гремлину.

Я посмотрела на его фото. Квинси Кармайкл выглядел дружелюбно. Его глаза блестели, а волосы, пусть и взъерошенные, выглядели какими-то плутовскими и забавными. Он казался такой личностью, которая умела закатить хорошую вечеринку. Его фамилия наводила меня на мысли об адвокате Филеасе Кармайкле, в которым я часто сталкивалась в прошлом. В деле ничто не указывало на их родство, но это казалось вероятным.

Я повернулась к Лизе, которая покусывала шариковую ручку и смотрела в свою груду бумаг, затем прочистила горло.

— Лиза, сколько в Лондоне гремлинов?

— Двести тридцать три, — ответила она, не поднимая взгляда. — Подожди… нет. Двести тридцать два. Ма Хиггинс скончалась в прошлом месяце.

Лиза была кладезью полезной информации, и я понятия не имела, как она это всё помнит. Я пожевала свою нижнюю губу. Если в городе так мало гремлинов, то казалось ещё более вероятным, что Филеас и Квинси — родственники. Я сделала пометку проверить и двинулась дальше.

Согласно делу, Квинси был своего рода легкомысленным и уверенным в себе парнем, открывал и закрывал разные бизнесы друг за другом. Он открыл прачечную в Лиссон Гроув, которая проработала почти восемь месяцев, но стиральные машины забивались шерстью оборотней, и он устал разбираться с этой проблемой. Он продал бизнес зете из клана Фэйрфакс.

Далее он попробовал проводить экскурсии по различным местам, в которых часто бывали сверхи — несомненно, хотел заработать быстрых деньжат на любопытных людях. Он несколько раз подвергся нападениям, когда попытался привести группу людей в более тихие заведения сверхов, где им не были рады, так что в итоге он забросил идею и переключился на агентство знакомств, рассчитанное именно на сверхов.

Идея была неплохой; до недавнего времени сверху было невероятно сложно договориться о свидании с серьёзным потенциалом через какой-то из обычных сайтов. Однако численность сверхов была не столь велика, и бедному Квинси сложно было набрать достаточно клиентов, чтобы его бизнес выполнял свои цели.

В период незадолго до его исчезновения он баловался с бизнес-идеей фальшивой крови. Он искал не только способы предоставить продукты из нечеловеческой крови, которые насыщали бы вампиров, но и создавать другие продукты из искусственной крови, которые дарили бы людям схожий опыт. Законы в сфере еды и напитков были строгими, так что казалось, что он ходил по грани легально допустимого, учитывая то, что я знала о нынешнем рынке и нескольких продуктах из искусственной крови, которые можно было купить в интернете и магазинах для сверхов, Квинси Кармайкл мог быть на верном пути. К сожалению, он пропал до того, как бизнес встал на ноги.

В деле было много информации, и на изучение всех деталей потребуется время, так что я расставила приоритеты и просмотрела список людей, который составил мой предшественник, Тони. Похоже, в личной жизни Квинси был таким же активным, как и в профессиональной: тут упоминались три бывшие девушки, а также два бывших бойфренда. Две девушки были человеческой расы.

Тони написал заметки по каждой, но его почерк был кошмарным, и сложно было разобрать что-либо, кроме одной-двух фраз. Удивительно то, что он аж опросил ближайших родственников Квинси. Когда Тони был главным детективом, Отряд Сверхов редко занимался преступлениями сверхов. Либо сверхи сами брали на себя расследование, как в случае со смертью оборотня Макгигана, либо другие отделы полиции перехватывали дела, когда была установлена причастность людей. Дело Квинси Кармайкла было исключением из правила.

— Вы же работали тут в 2010-м, верно? — спросила я вслух.

Фред уставился на меня.

— Босс, в 2010-м году я хлестал со своими приятелями яблочный сок в парке и пытался установить рекорд Гиннеса по езде на заднем колесе велосипеда.

— Ты же понимаешь, что твоя юность — это пощёчина по лицу всем нам? — сказала Лиза.

— Извини, бабуль, — Фред широко улыбнулся.

Лиза закатила глаза и ответила мне.

— Да, Эмма. Я работала здесь в 2010-м.

— Помнишь Квинси Кармайкла?

Она тихонько фыркнула. Глупый вопрос: конечно, она его помнила.

— Что ты хочешь знать? — спросила она.

— Тони проделал много работы по этому инциденту. Почему ему разрешили? — я постучала пальцами по папке. — Почему сверхи не занялись этим?

Лиза положила ручку и слегка нахмурилась, задумавшись.

— Насколько я припоминаю, — сказала она наконец, — никто не воспринял его исчезновение всерьёз. У него была репутация непостоянного парня, и в его доме были найдены свидетельства того, что он решил покинуть страну и отправиться в Испанию.

Я снова полистала папку. Ах, да: его паспорт пропал, и прямо перед своим исчезновением он купил билет в один конец до Барселоны. Автобусом, а не самолётом. Я сделала ещё одну пометку.

— И ещё, — мрачно сказала Лиза. — в то время у сообщества сверхов имелись более важные поводы для беспокойства.

Фред поднял взгляд от ноутбука, тоже заинтригованный её тоном, как и я.

— Какие поводы?

— Один из оборотней Карр был найден убитым в доме в Сохо, рядом с таким же мёртвым и таким же убитым вампиром.

Я уставилась на неё. Ох.

— А где папка по этому нераскрытому делу? — спросил Фред с нездоровым мрачным рвением.

— Её не было — дело с самого начала не попадало нам в руки, — сказала нам Лиза. — Волки и вампы взялись за это и в итоге чуть не развязали войну. Было много теорий, что это некое убийство-суицид по договорённости, но добавлю, что данные теории были тщательно разрушены и оказались неправдой. Обе стороны винили друг друга. Это было… непростое время.

Судя по тому, как она говорила, я чувствовала, что «непростое» — это ещё мягко сказано. При виде моего шокированного выражения она махнула рукой.

— Это было до того, как Хорват стал Лордом, конечно же.

— Конечно, — в моей голове промелькнул образ Лукаса. Что бы ни случилось, он бы никогда не допустил, чтобы отношения с любым кланом оборотней погрузились в анархию. Он понимал силу дипломатии. Очередной резкий укол боли пронзил моё сердце, и я вытеснила его из мыслей. — Виновника нашли?

— Неа. Ну если только кланы или вампы не нашли убийцу и не разобрались с ним, не сказав никому, — она пожала плечами. — Такая возможность всегда существует.

Я подняла папку Квинси Кармайкла.

— Он исчез в одно время с этими убийствами?

— Примерно в то же время, — Лиза выглядела слегка забавляющейся. — Но прежде чем ты посчитаешь его убийцей, это не так. Насколько я припоминаю, у Кармайкла было железное алиби. Не могу сказать, какое именно, но знаю, что Тони оно удовлетворило и подтвердило, что Квинси никак не связан с убийствами.

Я снова пролистала папку; там не было никаких упоминаний убийств. Может, Тони посчитал, что они никак не связаны с исчезновением. Я нахмурилась. Квинси Кармайкла в последний раз видели 13 февраля 2010 года, и через пару дней об его пропаже сообщил друг. С тех пор от него не слышали. Если он поехал в Испанию, то так и не вернулся. Не присылал открыток. Или текстовых сообщений. Не открывал новых бизнесов в Барселоне под своим именем. Он будто растворился в воздухе.

Я вернулась к его улыбающейся фотографии. «Ладно, — признала я себе, — я заинтригована». Именно такое нераскрытое дело мне и было нужно.

— Ещё что-нибудь? — поинтересовалась Лиза.

— Думаю, пока что всё, — сказала я, когда в дверь позвонили. Лиза нажала кнопку на своем компьютере, чтобы посмотреть прямую трансляцию с камеры, установленной по настоянию Грейса. Я просто отъехала на стуле от стола и выглянула в окно.

Бл*дь.

— Это та чертова волчица Салливан? — прошипела Лиза. — Она такая раздражающая.

Не стоило надеяться, что Баффи забудет про нашу договоренность. Я заскрежетала зубами. Лучше бы это не заняло много времени. Я неохотно встала. Романтический совет, как же; эта хитрая волчица что-то задумала. Как всегда.

Глава 6

— Вы всё ещё живы! — Баффи просияла. — Отличная работа!

Да, я всё ещё жива, но где-то на больничной койке лежала женщина, которая едва не умерла. Я сдержала едкую реплику. Экскурсовод и произошедшее на Бейкер-стрит не имели никакого отношения к Баффи.

— Спасибо, — сухо сказала я и показала в сторону главной комнаты для интервью. — Хочешь зайти и присесть? У меня мало времени, но я могу выделить пять минут.

— Лучше бы вам так и сделать, — бодро отозвалась Баффи. — Обещание есть обещание, — на мгновение я даже засомневалась, не угрожает ли она мне. — Не беспокойтесь, детектив, — продолжала она, — это не займёт много времени.

В комнате Баффи заняла ближайший стул и расположилась на нём так, будто собиралась просидеть какое-то время. Я же с дурным предчувствием заняла место напротив.

— Слушай, Баффи, — неловко начала я. — Я правда не думаю, что я подходящая для этого персона. У нас с тобой не такие отношения… да даже если бы и такие, я не думаю, что я хороший советчик в делах сердечных.

Её глаза раскрылись шире.

— О, но ведь хороший! — с рвением заявила она. — Правда хороший. Я доверяю вам, детектив. Вы говорите как есть, и вы очень справедливы. У вас есть опыт и доброе сердце. Вы идеальный помощник для меня в этом вопросе.

Она усердно старалась умаслить меня, но к сожалению для Баффи, это лишь усилило мои подозрения насчёт её мотивов. Я тяжело вздохнула.

— Тогда продолжай. В чём проблема?

Когда её щёки порозовели, я уставилась на неё. Смущение относилось к числу тех эмоций, которые сложнее имитировать, и не оставалось сомнений в том, что Баффи искренне смущена. Она кашлянула, затем поёрзала и втянула глубокий вдох.

— Итак, есть один парень, — сказала она, подбирая слова. — Который мне очень нравится.

Чёрт возьми. Теперь уже я начинала смущаться. У меня возникло внезапное желание напороться на ближайший острый предмет, чтобы не продолжать этот разговор, но к сожалению, из оружия имелась лишь грязная чайная ложечка на столе между нами.

— Я хочу пригласить его на свидание, — сказала она, — но немножко боюсь.

Может, чайной ложечки всё же хватит.

— Баффи, — произнесла я натужным голосом, — ты сильная независимая женщина. Просто пригласи его. Худшее, что может случиться — он тебе откажет.

Она посмотрела на меня, затем на свои колени и выпалила:

— Он человек!

— Ээ… — я почесала затылок. — Это не должно сыграть роли. Или должно?

— Я не всегда понимаю людей и их обычаи. Было бы легче, если бы он был волком. Или просто другим сверхом. Но он человек, и это значит… — она умолкла на полуслове.

— Значит что? — спросила я.

— Что я не в своей тарелке, — прошептала она. — Я могу справиться с волчьими делами, — она кончиками пальцев дотронулась до своего сердца. — Но человеческие дела намного сложнее. Знаю, это звучит глупо, но он мне очень нравится, и я очень хочу, чтобы я ему тоже понравилась.

Я выбросила из головы прежние предубеждения и изо всех сил постаралась ответить по-доброму.

— Обращайся с ним так же, как обращалась бы с волком, — сказала я. — Пригласи его на свидание так же, как пригласила бы волка. Честно, Баффи, не надо бояться людей.

Она скручивала пальцы.

— Проблема в том, что надо принимать во внимание ещё одну женщину, — пробормотала она.

Ой-ой.

— Его девушка?

— Нет.

Моё сердце ухнуло ещё ниже в пятки.

— Жена? Баффи…

— Нет! Ничего такого, — под моим взглядом выражение её лица изменилось. — Честно! Она ему скорее как… мать.

Теперь я была основательно сбита с толку.

— Я не понимаю.

— Он равняется на неё, доверяет ей. Она для него как матриарх или типа того, — она пыталась подобрать подходящие слова. — Сродни тому, кто для меня Леди Салливан. Я хочу знать, стоит ли мне спрашивать у неё разрешения, прежде чем звать его на свидание.

Моё изумление сложно было скрыть.

— Спрашивать её разрешения?

— Ну знаете. Как в былые деньки мужчина спрашивал разрешения у отца женщины, чтобы ухаживать за ней. У меня такое чувство, что я должна спросить у этой женщины разрешения, чтобы ухаживать за ним.

— Он совершеннолетний?

— Да. Конечно.

— Он холост?

— Да.

— Тогда тебе не нужно разрешение этой женщины, Баффи. Просто пригласи его на свидание.

— Что, если она меня не одобрит? — спросила она тоненьким голоском.

— Ты же не с ней будешь встречаться, — твёрдо сказала я. — Ты будешь встречаться с ним.

— То есть, мне стоит пригласить его на свидание и не переживать из-за неё?

— Вот именно, — я уже жалела этого бедного безымянного мужчину… и его матриарха, или кем там она была. У них не было ни единого шанса против Баффи.

Она выдохнула.

— Окей. Окей, — она бросила на меня очередной обеспокоенный взгляд. — Но что, если она скажет ему, что он не может со мной встречаться?

Я испытала внезапный прилив сочувствия к ней.

— С чего бы ей это говорить?

Она прикусила губу.

— Потому что я волк.

— Пошла она нафиг, — сказала я. — Не ей решать. И если этот мужчина достоин тебя, он не будет переживать из-за её мнения.

Она начала кивать.

— Окей. Да, вы правы. Мне надо пригласить его на свидание. Могу сделать это прямо сейчас.

— Дерзай, девочка.

Она просияла.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Давай больше никогда не будем повторять этот разговор, — я встала, но тут дверь открылась, и Фред заглянул внутрь.

— Эй, босс. Я отойду на часик-другой, если можно?

— Я не возражаю, Фред.

Он улыбнулся и начал уходить. Но прежде чем он успел это сделать, Баффи вскочила на ноги.

— Подожди! Фред, я кое-что хотела у тебя спросить.

«Погодите-ка минутку…»

Фред улыбнулся ей, и в его глазах зажглась искренне тёплая искорка.

— Спрашивай что угодно.

«Нетушки. Ни за что».

— Баффи… — начала я.

Она меня проигнорировала.

— Хочешь сходить со мной на свидание сегодня вечером? Я думаю, ты сексуальный и милый, и я хочу при первой же возможности затащить тебя в постель. Но, — быстро поправилась она, — я с радостью начну с ужина при свечах, если так будет уместнее.

— Исключено! — мой тон прозвучал резче, чем я ожидала, но ни Баффи, ни Фред не обратили на меня ни малейшего внимания. Она смотрела на него с надеждой, а он смотрел на неё со смесью смущения и восторга. Кончики его ушей сделались ярко-розовыми.

— Я бы с удовольствием поужинал с тобой, — сказал он. — Знаю отличное местечко недалеко отсюда. Если ты не возражаешь, что я предлагаю, конечно.

Невероятно. Почему Фред не убегает с криками? Не потому что Баффи оборотень, конечно, а потому что Баффи это Баффи.

— В восемь? — предложила она.

— Было бы изумительно, — Фред ещё несколько секунд смотрел на неё, затем двинулся вперед и поцеловал в щёку. — Мне уже не терпится, — он покинул комнату, не удостоив меня и взглядом.

Как только он скрылся, Баффи резко развернулась.

— Сработало! — она скакала с ноги на ногу, будто исполняя триумфальный танец. — Итак, думаю, я надену своё маленькое красное платье. Оно открывает мои ножки и ложбинку. Кто-то однажды сказал мне, что оно выглядит так, будто я слишком стараюсь, и это слишком очевидно, но я хочу очевидности. Фред заслуживает очевидности.

Я нахмурилась.

— Его зовут констебль Хакерт. И ты не можешь идти с ним на свидание.

— Я узнала из очень надёжного источника, что я должна игнорировать ваши пожелания, — легко сказала она, улыбнулась мне и вытащила из кармана тонкий чёрный гаджет. — Диктофон, — самодовольно сказала она. — На тот случай, если вы решите отказаться от своих слов. Как вы уже сказали, решать не вам. Решать ему, и он уже согласился.

Я издала сдавленный звук.

— Это было до того, как я узнала, что ты говоришь о Фреде! Он милый и добрый, и он из тех парней, которые сильно влюбляются и страдают.

— Я не причиню ему боли, и я уже знаю всё это о нём. Поэтому он мне и понравился, — она помедлила. — Ну, не только поэтому. Вы видели его классную попку? Конечно видели, вы же с ним работаете. И готова поспорить, вы видели его…

— Баффи! — зарычала я.

Она усмехнулась.

— Не волнуйтесь. Я буду с ним нежной. По крайней мере, сначала. Я не достаю свои пушистые наручники как минимум до третьего свидания, — она подмигнула мне. — Спасибо за помощь, детектив. Я за неё очень благодарна, — затем, прежде чем я успела сказать или сделать что-то ещё, она развернулась и ушла.

Я уставилась ей вслед. Я честно понятия не имела, то ли Баффи играла и с Фредом, и со мной, то ли она говорила искренне, но я не могла смотреть, как Фреду снова причинят боль. У него была интрижка со Скарлетт, которая создала массу проблем.

Интересно, знал ли он, что вампирша выходит замуж, и отчасти поэтому согласился пойти на свидание с Баффи. Я покачала головой. Нет, он не такой. Я поморщилась и мысленно помолилась, чтобы свидание с Баффи не создало больше проблем. Не хватало нам ещё одного разбитого сердца.

***

Подавляя желание побежать за Фредом и ради его же безопасности запереть его в кладовке Отряда Сверхов вместе с мётлами, я напомнила себе, что он действительно совершеннолетний парень и способен принимать свои решения.

Я вновь сосредоточила внимание на Квинси Кармайкле. Тони основательно расследовал дело, но иногда по прошествии времени свежий взгляд может подметить новые детали. Решив, что лучший подход — это не изучать детали из старой папки и расследовать исчезновение Квинси по новой, я положила папку в ящик стола и взяла пальто. Пропавший гремлин, возможно, в полном порядке и не хочет, чтобы его находили, но я собиралась всё равно найти его, чтобы убедиться в его безопасности и обеспечить себе самой покой в душе.

Стало холоднее, чем прежде, и я помедлила за порогом двери Отряда Сверхов, чтобы застегнуть пуговицы пальто. Макс выкрикнул приветствие, и в интересах поддержания хороших отношений с соседями я ответила тем же.

— Как проходит ваш день, Макс?

— Не могу жаловаться, детектив. Вовсе не могу жаловаться, — он дотронулся до полы своего чёрного цилиндра и кивнул. — А когда моя смена закончится, мне предстоит насладиться вечером с друзьями. Даже пораньше уйду с работы ради этого.

— Особый повод?

Он выглядел немножко смущённым.

— Мой день рождения.

Я просияла.

— С днём рождения!

— Спасибо, — он улыбнулся мне. — Похоже, у вас тоже выдался насыщенный денёк. Расследуете преступление?

— Старое дело, — сказала я ему. — Хорошо время от времени взглянуть на исторические преступления. Ход времени не означает, что плохие парни могут унести ноги.

— Раз вы идёте за ними, они должны уже спасаться бегством, — тепло сказал Макс. — Что-то плохое?

— Дело? Пока что пропажа сверха, но может быть что-то большее.

— Звучит интригующе.

— Посмотрим, Макс. Посмотрим, — я взглянула на другую сторону улицы, когда кто-то поспешил мимо с опущенной головой. — Так, так, так, — пробормотала я про себя. — Удобненько.

Макс любопытно вскинул бровь. Я кивнула, показывая, что мне пора, затем перешла дорогу, чтобы остановить спешащего гремлина. Разговор с Филеасом Кармайклом стоял относительно низко в списке моих приоритетов, но возможность была слишком удобной, чтобы упускать её, да и это наверняка не займёт много времени.

— Мистер Кармайкл!

Адвокат меня проигнорировал; более того, он как будто прибавил скорость и сделал всё возможное, чтобы быстро убраться от меня. Хм. Странно.

— Филеас! — я побежала следом. Я не в настроении позволять ему сбежать, даже если я всего лишь хотела спросить его о родстве с Квинси. — Подождите.

Он двигался ещё быстрее. Решив догнать его и заинтересовавшись, почему он не хочет со мной говорить, я ускорилась ещё сильнее. Осознав, что я не дам ему уйти, он наконец-то замедлился и развернулся.

— Детектив Беллами, — сказал он неохотно. — Я пока не готов с вами разговаривать.

Это что вообще значило? Я хмуро посмотрела на него.

— Я ещё подготавливаю необходимые документы и вскоре свяжусь с вами.

— Документы?

Он прищурился.

— Касаемо моего клиента.

— Мистер Кармайкл, — сказала я, — о каком клиенте вы говорите?

В его глазах проскользнуло нетерпение.

— Мистер Кобейн, естественно.

У меня отвисла челюсть. Барнс говорила мне, что Алан Кобейн нанял законного представителя, но мне не приходило в голову, что он будет использовать адвоката сверхов.

— Вы работаете с Кобейном? Зачем?

— Кража личности — это серьёзное обвинение, детектив, — натянуто ответил он.

Моё изумление лишь росло.

— Вы намекаете, что я украла личность Алана Кобейна? Серьёзно?

Филеас Кармайкл поднял палец и погрозил мне как шаловливому ребёнку.

— Вы не хуже меня знаете, что в отдельно взятый момент времени может существовать лишь один феникс.

— Да! Это я! — будь оно всё проклято.

— Хмм. Это по вашим словам.

Я не могла себя остановить.

— Есть предостаточно доказательств, доказывающих, что я феникс, и я уверена, что вы в курсе.

Гремлин-адвокат даже бровью не повел.

— Нет юридического прецедента, когда кто-либо крал силы другого сверхъестественного существа, — он произнёс слова так, будто репетировал их. — Но это не означает, что подобное действие допустимо.

— Чёрт подери, Филеас! — я всплеснула руками.

Он по-совиному взирал на меня.

— Если желаете вести дальнейшую коммуникацию со мной или моим клиентом, пожалуйста, делайте это через своего адвоката, — он снова начал отходить.

Я зашипела себе под нос. Это нелепо… ещё более нелепо, чем раньше. Я двинулась следом.

— Я подошла к вам не из-за Алана Кобейна. Я даже не знала, что вы его адвокат.

— Ну, теперь знаете, — он фыркнул.

Я заскрежетала зубами.

— Полагаю, да. Я хочу спросить вас о другом.

Кармайкл тяжело вздохнул и снова остановился.

— Что такое? — он обернулся через плечо с таким выражением, которое намекало — он уверен, что я использую окольные тактики, чтобы узнать больше о Кобейне.

— Два слова для вас, — сказала я, подавляя своё раздражение. — Квинси. Кармайкл.

Филеас дёрнулся и повернулся ко мне лицом. Он явно не ожидал, что я произнесу имя давно пропавшего гремлина.

— А что насчёт него?

Я выпрямилась.

— Значит, вы его знаете?

— Я знал его, но он давно пропал, — он скрестил руки на груди, создавая складки на своём костюме в тонкую полоску и сминая идеально сложенный носовой платок в нагрудном кармане. — Он был моим племянником.

Бинго.

— Вы говорите о нём так. будто он мёртв.

— Как я и сказал, детектив, Квинси пропал много лет назад. Его мать — моя сестра — скончалась четыре года назад. Он не приехал на похороны и не вышел на связь. Если он жив, ему лучше держаться подальше, — он презрительно фыркнул. — Он нам не нужен.

— Почему нет?

— Он принял решение уехать и не возвращаться. Он не оставил записки или весточки о том, что он натворил, и я сильно подозреваю, что его исчезновение ускорило смерть моей сестры. Квинси здесь больше не рады.

Семьи часто имели сложные отношения; однако я не собиралась останавливаться на этом.

— Вы знали, что Квинси собирается уехать до того, как он это сделал? Он чем-то выдал своё намерение?

Я видела, что терпению Филеаса приходит конец.

— Нет, насколько я припоминаю, но этому мальчишке вечно на месте не сиделось. Он не мог заниматься чем-то одним, — он взглянул на наручные часы и нахмурился.

Я не сдавалась.

— Когда вы видели его в последний раз?

— На семейном воскресном обеде в выходные перед его исчезновением, — Кармайкл сделал шаг назад. — Теперь мне правда пора. Пресс-конференция вот-вот начнётся, и я должен быть там.

— Пресс-конференция?

— До свидания, детектив Беллами, — твёрдо сказал он, снова развернулся и ушёл. На сей раз я его отпустила, но проследила за его напряжённой спиной и размахивающими руками.

Затем мой желудок совершил кульбит, и я наклонилась, уверенная, что меня снова стошнит. Я содрогнулась в одном рвотном позыве, во втором, после чего всё прошло.

Выпрямившись, я увидела, что Макс обеспокоенно наблюдает за мной с другой стороны улицы. Я помахала ему, притворяясь, что всё в порядке, затем развернулась и пошла к Таллуле.

Глава 7

Поскольку с момента исчезновения Квинси Кармайкла прошло почти тринадцать лет, физических следов не осталось. И всё же я хотела посетить его прежнее жильё и места работы, поговорить с людьми, которые могли его знать. Возможно, мне удастся поднять на поверхность полезные детали.

Несмотря на отвращённое пренебрежение его дяди, рабочая жизнь Квинси интриговала меня сильнее его личной жизни, поэтому я решила начать с этого. Последний бизнес, который он начал — производство и продажа продуктов из искусственной крови — был логичной отправной точкой для расследования. Насколько я смогла понять, Квинси передал производство маленькой фабрике в дальнем уголке Лиссон Гроув, расположенной в стороне от жилых улиц. Квинси, может, и давно исчез, но фабрика до сих пор продолжала работать.

Я припарковалась возле неё, пробормотала мягкое предупреждение Таллуле, чтобы она вела себя хорошо, и направилась внутрь.

Там оказалась маленькая опрятная приёмная со стильно одетой женщиной за прилавком, несколько здоровых с виду комнатных растений и телевизор с выключенным звуком, закреплённый на стене в дальнем углу. Из-за двери, ведущей внутрь фабрики, я слышала звуки работы оборудования и людей. Несколько секунд я прислушивалась, затем подошла к секретарю и достала своё удостоверение.

— Добрый день. Меня зовут детектив-констебль Эмма Беллами.

В глазах женщины вспыхнула тревога. Я притворилась, что не заметила, и сверилась со своими заметками.

— Я надеюсь поговорить с владельцем этой фабрики, если он свободен. Бёрч Кейл? Он сегодня здесь?

Она сглотнула.

— Я проверю. Могу я спросить, с чем это связано?

— Беспокоиться не о чём. Я лишь хочу задать ему несколько вопросов кое о ком, с кем он вёл дела.

Секретарь заметно расслабилась. Я не могла сказать точно, почему она так нервничала, но я подозревала, что это как-то связано со слабым запахом травки, который витал в воздухе вокруг неё. У меня имелись вещи намного важнее, чем гоняться за теми, кто курит травку на досуге.

Я продолжала вежливо улыбаться в надежде, что она продолжит расслабляться. Если настраивать против себя встречающий персонал, это ни к чему хорошему не приводило.

Она вышла из-за стола и скрылась за дверью. Когда я развернулась, мой взгляд упал на экран телевизора. Там показывались новости, и я несколько секунд наблюдала за репортёром перед зданием парламента, после чего секретарь вернулась.

— Мистер Кейл здесь, — сказала она так, будто только что обнаружила его присутствие и удивилась. — Он примет вас в своём кабинете. Я покажу вам дорогу.

— Спасибо.

Я последовала за ней в помещение фабрики. Как только мы прошли за дверь, шум усилился. Помещение оказалось меньше, чем я ожидала, и менее дюжины работников суетились вокруг различных сложных с виду машин. Секретарь повела меня к закрытой двери на другом конце помещения, один раз постучала и вошла.

— Мистер Кейл? Это детектив Беллами.

Кейл уже поднимался на ноги, протягивая руку для приветствия.

— Детектив Беллами. Как здорово наконец-то с вами познакомиться. Я много о вас слышал.

— Видимо, моя репутация опережает меня, мистер Кейл, — я улыбнулась и пожала его руку. — Но она не вся правдива.

— О, я думаю, что она наверняка правдива. И прошу, зовите меня Бёрч.

Приятно было столкнуться с тёплым приёмом. Я окинула Бёрча Кейла взглядом и решила, что определённо не встречала его раньше. Сообщество пикси я знала не так хорошо, как вампов и оборотней, и это нужно будет исправить; полагаю, это могло стать началом.

Он показал на стул, и я села. Он сделал то же самое и наклонился через стол.

— Что я могу сделать для вас, детектив?

— Я хочу задать вам несколько вопросов о Квинси Кармайкле и ваших с ним делах.

Бёрч Кейл тихо присвистнул.

— Давненько я не слышал этого имени! Значит, старина Квинси всё же объявился? — в его словах звучали нотки, указывающие и на энтузиазм, и на горечь.

— Боюсь, что нет. Я занимаюсь его исчезновением и подумала, что вы сумеете мне помочь.

— О, — плечи Кейла слегка опустились, выдавая его разочарование. Моё нутро подсказывало мне, что в его реакции есть нечто большее, чем желание вновь увидеть старого коллегу.

Я рискнула, осторожно сформулировав следующую реплику не как вопрос.

— Вы разошлись не на лучшей ноте.

Кейл поморщился.

— Можно и так сказать… хотя формально мы и не расходились. В один день он был здесь, а в следующий… — он махнул рукой. — Он ушёл, задолжав мне значительную сумму денег. По факту он до сих пор мне должен.

Ага. Внезапно реакция Кейла стала в разы понятнее.

— Что произошло?

— Изначально он пришёл ко мне с грандиозными планами продавать линейки продуктов, напоминающих кровь. Над формулами работал сам и убедил меня, что на такие товары найдутся покупатели. Я поначалу сомневался, но Квинси умел убеждать людей, — он позволил себе полуулыбку. — Конечно же, он был прав. Сегодня рынок товаров из искусственной крови процветает, но тринадцать лет назад этого не было. В любом случае, он внёс депозит с обещанием оплатить остатки после производства. Я произвёл то, что он хотел, а он так и не заплатил.

— Это потому, что он исчез до того, как успел заплатить, или потому, что он не мог заплатить? — здесь существовала большая разница.

— До его исчезновения я послал ему несколько напоминаний, — сказал мне Кейл. — И я предельно ясно дал понять, что он не получит заказанные продукты, пока не заплатит мне полную сумму. Он продолжал повторять мне, чтобы я был терпеливым, и что деньги уже в пути, — он показал на себя пальцем. — И вот он я, дюжину лет спустя или около того, всё ещё терпеливый. И всё ещё жду деньги.

— Что случилось с продуктами, которые он заказал?

Кейл поморщился.

— Нам удалось продать многие из них местным магазинам и рынкам, но мы всё равно понесли существенные потери. Я могу поручить бухгалтерам поднять для вас детали, если хотите.

— Это бы очень помогло. Спасибо.

— Нет проблем.

Я попробовала другую тактику.

— Какой личностью был Квинси Кармайкл?

— Очень обаятельный, но немного мечтатель. Мне всегда казалось, что в сердце он большой романтик. Вы знаете, что перед приходом ко мне он управлял агентством знакомств?

Я кивнула.

— У меня всегда складывалось впечатление, что он хотел, чтобы его воспринимали как мужчину, делающего значимое дело, будь то помощь сверхам с поисками любви или вампирам с их потребностью в крови. Ему нравилось думать, что он работает на всеобщее благо. Он никогда не казался мне мошенником, просто… некомпетентным. Замахивался на то, что ему не по силам.

— Но вы думаете, что у него были проблемы с деньгами?

— Я это знаю. Всегда полагал, что именно поэтому он собрал пожитки и скрылся. Слишком много кредиторов стучало в его двери, и легче всего просто исчезнуть, — Кейл посмотрел мне в глаза. — Он не был плохим парнем, детектив. Вопреки всему он мне нравился. Если бы он нашёлся завтра, я бы наверняка пошёл с ним выпить пива, — он печально улыбнулся. — А потом треснул его счётом за мои услуги. Хорошенько так треснул.

— Я это понимаю, — я помедлила. — Вы знаете, с кем он был близок в то время?

Мужчина-пикси пососал нижнюю губу.

— С бывшей девушкой он вроде по-прежнему хорошо ладил. Она была вампиршей. Я не помню её имени… Кэнди или что-то такое? Я часто видел их вместе. И конечно, бедняга Саймон Карр.

Я обратила внимание на фамилию.

— Оборотень?

— Да. К сожалению, он был убит примерно в то же время, когда Квинси исчез, вместе с другим вампиром.

Кейл, должно быть, говорил о деле, которое упомянула Лиза. Интересно. Я слегка выпрямилась.

— Они дружили? Саймон Карр и Квинси Кармайкл?

— Насколько я знаю. Я несколько раз видел их вместе. Квинси сказал, что у них деловые отношения, но я всегда полагал, что там что-то большее. Они выглядели скорее друзьями, нежели бизнес-партнёрами.

— Вы упоминали это в то время? Это всплывало в ходе расследования убийств?

Кейл окинул меня проницательным взглядом.

— В том, что касалось смерти Саймона Карра, всплывало всё. Эти убийства создали много проблем.

— Я тоже об этом слышала, — пробормотала я.

***

Я задала Бёрчу Кейлу ещё несколько вопросов, но ничего значимого не всплыло. Он оставался услужливым и дружелюбным на протяжении всего интервью, а когда мы закончили, проводил меня до выхода и пожал мне руку.

Я улыбнулась встревоженной секретарше, которая облилась каким-то очень стойким парфюмом, несомненно, пытаясь скрыть запах травки, и потянулась к двери. В этот момент моё внимание снова привлёк экран телевизора.

— Бл*дский ад, — пробормотала я себе под нос.

Я посмотрела на изображение Филеаса Кармайкла, стоявшего рядом с крупным мужчиной в дешёвом сером костюме. Они оба стояли за трибуной в комнате, в которой я сразу узнала один из более крупных залов для встреч в отеле ДиВейн. Несомненно, крупный мужчина был Адамом Кобейном… а это его чёртова пресс-конференция. Должно быть, в новостях сегодня не было ничего срочного, и поэтому это транслировалось по телевизору.

Я должна была выйти из здания и проигнорировать это, но временами я была своим худшим врагом. Я попросила секретаря добавить громкость. Она взяла пульт, готовая сделать что угодно, чтобы отвести внимание от себя.

Голос Филеаса Кармайкла раскатисто разносился с экрана.

— Мой клиент, — произнёс он ровным тоном, — феникс. Он предоставил видеозапись, подтверждающую этот факт, и продемонстрирует свои способности, если кто-то в нём усомнится. Поэтому у нас имеются серьёзные опасения насчёт детектива полиции Лондона, которая тоже утверждает, что она феникс. Она занимает позицию власти и авторитета и злоупотребляет данной должностью, забрав у Алана его личность.

Один из журналистов за кадром выкрикнул вопрос.

— Хотите сказать, этот детектив лжёт о том, кто она такая?

— На данном этапе я не могу сказать, — ответил Кармайкл. — Возможно, теперь в мире больше одного феникса, но также возможно, что упомянутый детектив каким-то образом забрала часть сил у моего клиента. Такая вероятность вызывает у него серьёзные опасения. Мы должны помнить, что никто не превыше закона, вне зависимости от должности. Этот вопрос должен быть расследован не только ради Алана Кобейна, но и ради общественности в целом.

Я сжала руки в кулаки. Сильнее всего раздражало то, что Филеас Кармайкл во многом прав, особенно в том, что касалось моей должности в полиции. Я прекрасно понимала, что многие офицеры ужасным образом злоупотребляли своим положением. Такое поведение никому не должно прощаться, и все жалобы должны быть немедленно и тщательно расследованы с последующим принятием мер. Только так могла работать полиция.

Кроме того, феникс я или нет, я в любом случае не могла авторитетно утверждать что-либо по данному вопросу. Я не знала всего. Что, если моё превращение в феникса в детстве действительно забрало силу у Алана Кобейна? Никто не виноват, что так получилось. Друидская подруга моих родителей, Миранда, призвала силу без раздумий и контроля, когда нашла нас троих мёртвыми в нашем доме. Может, её действия правда повлияли на Алана Кобейна. Я не могла утверждать с уверенностью… но если это правда, то я не знала, что тут можно поделать. Я не могла отдать силу обратно; это определённо так не работало.

Кобейн на экране поднял руку, показывая, что хочет заговорить. Он выглядел встревоженным, пока прочищал горло.

— Я не пытаюсь создать проблемы кому бы то ни было, — произнёс он тихим голосом, противоречившим его росту. — Я просто чувствую себя так, будто у меня вырвали часть меня самого и моей идентичности, будто на кону стоит сама моя репутация и порядочность. Это обходится мне ценой моего здоровья и положения в обществе. Я лишь хочу поговорить с детективом, чтобы мы могли обсудить это и выяснить, что на самом деле происходит. Я хочу вернуть себе мою жизнь, — печально сказал он. — Мне хотелось бы, чтобы она позволила мне поговорить с ней.

Я прищурилась. Он намекал, что я отказываюсь встречаться с ним. Я говорила с его чёртовым адвокатом час или два назад, ради всего святого. Филеас Кармайкл хотел, чтобы я держалась подальше от Кобейна, а не болтала с ним.

Кто-то выкрикнул другой вопрос:

— Если вы действительно феникс, покажите нам сейчас. Умрите сейчас. Мы выступим вашими свидетелями. Давайте посмотрим, действительно вы переродитесь или нет.

Филеас Кармайкл сердито уставился на него.

— Неудивительно, что моему клиенту бросает вызов вампир. Детектив, которая называет себя фениксом, состоит в серьёзных отношениях с Лордом Лукасом Хорватом, лидером вампиров. Это лишь доказывает, с какой горой проблем сталкивается мистер Кобейн, пытаясь доказать свою личность. Против него не только вся полиция, но и всё сверхъестественное сообщество.

«Да ёб вашу мать».

До меня донесся прошёптанный вопрос.

— Это вы? — спросила нервная секретарша. — Они говорят о вас? Вы феникс, верно? Ваш бойфренд Лорд Хорват?

Я обернулась через плечо. В её глазах виднелся отчётливый блеск жутковатой заворожённости сценой, которая перед ней разворачивалась. Я напряглась.

— Не могу комментировать, — сказала я, осознавая, как нелепо и чопорно это прозвучало.

Я стиснула зубы и быстро покинула здание.

Глава 8

— Надеюсь, ты звонишь мне не для того, чтобы отложить нашу встречу сегодня вечером, Д'Артаньян, — голос Лукаса звучал шёлковым, но я всё равно чувствовала пульсацию отчаянной боли в каждом слове.

— Я не поэтому звоню, и ты это знаешь, Лукас, — сказала я, открывая дверцу Таллулы и плюхаясь на водительское сиденье.

Он не медлил ни секунды.

— Значит, ты видела пресс-конференцию.

— Я видела достаточно, чтобы знать, что ты послал вампиров сорвать её, — огрызнулась я. — Это вообще ни капельки не помогло. Алан Кобейн не имеет к тебе никакого отношения.

— Совсем напротив, Д'Артаньян, он имеет ко мне прямое отношение. Он ставит под сомнение порядочность сверхов, и долг обязывает меня ответить ему. Это никак не связано с тобой.

— Хрень собачья.

Лукас мягко рассмеялся.

— Ладно, пожалуй, это так. Но я знаю, что он создаёт тебе проблемы, и я хочу их решить. Он мошенник. Он хочет лишь денег.

— Ты не знаешь этого наверняка. Может, он говорит правду.

— Не говорит. Этот мужчина даже не сверх.

Я крепче стиснула телефон.

— Откуда ты это знаешь?

— Мы проверили его волчьим аконитом и вербеной, и он ничего не почуял. Вся эта публичная истерика — какая-то подстава. Он старается создать как можно больше шума в надежде, что ты и полиция заплатите ему за то, чтобы он тихонько смотался. Я очень разочарован, что Филеас в это вмешался. Я поговорю с ним позже.

— Не поговоришь, — мой тон прозвучал резче, чем я намеревалась. — Лукас, пожалуйста. Не лезь в это.

— Я хочу помочь тебе, Эмма.

Моё сердце защемило, когда он назвал меня моим настоящим именем, и я на мгновение прикрыла глаза.

— Ты поможешь, если не будешь вмешиваться.

— Ты знаешь, что он пытается спровоцировать тебя, чтобы ты приблизилась к нему, а потом заявит, что ты на него напала.

— Я не планирую приближаться к нему, — я же не совсем дура.

— Тогда он заявит, что ты намеренно избегаешь его, и использует это как доказательство того, что он говорит правду.

— Но что если он действительно говорит правду?

— Нет.

Несмотря на тест волчьим аконитом и вербеной, он мог говорить правду. Я должна была рассмотреть каждую вероятность.

— Просто держись от него подальше, Лукас. И ты, и все твои вампиры. Пожалуйста.

Я услышала его вздох.

— Ладно, если ты хочешь этого.

— Определённо хочу.

Его тон изменился.

— На вечер всё в силе?

Я дотронулась ладонью до своего живота.

— Да. Я буду там.

— Хорошо, — он казался удовлетворённым. — Тогда увидимся, — он повесил трубку прежде, чем я успела сказать что-либо ещё.

Я уставилась на телефон. Лукас верил, что он может решить любую проблему, вставшую на его пути, но он до сих пор не знал правду обо мне. Когда он узнает, что я Кассандра… по мне пробежала дрожь. Он попытается решить и эту проблему тоже, но я была уверена, что решения не существовало. Это теперь моя жизнь, и я должна была это принять.

Проблема в том, что я знала — Лукас не сможет это принять. Я покачала головой. Несколько месяцев назад всё казалось идеальным. Вот вам и идеал.

Я снова дотронулась до живота. Ну, хотя бы не всё потеряно.

***

К тому моменту, когда я вернулась в Отряд Сверхов, наступала темнота, но до встречи с Лукасом было ещё несколько часов. Макс завершил смену, и на его месте был Стабмен, его мрачный коллега, который ненавидел сверхов и копов и сверлил меня сердитым взглядом, пока я подходила к двери.

Я помахала ему рукой и широко улыбнулась, просто из вредности. В ответ он зарычал и отвернулся. Ну и ладно. Если этот мужчина считал себя занозой в моём боку, пусть становится в очередь… и он окажется в самом её конце. Кроме того, я знала его достаточно, чтобы понимать — он только лает, но не кусается.

Войдя, я включила свет и нахмурилась, ощутив холод. Остальные, должно быть, уже разошлись по домам. Лиза пойдёт с Грейсом обниматься на диванчике как счастливая парочка. Фред будет готовиться к проклятому свиданию с Баффи. Я выругалась в голос безо всяких весомых причин. Я планировала оставаться здесь, пока не придёт время увидеться с Лукасом. Расследование дела Квинси Кармайкла поможет мне собраться и оставаться продуктивной.

Я хотела работать в тепле и комфорте, так что с топотом пошла прибавить отопления. Затем заметила сквозняк из задней части здания, так что ещё громче потопала в ту комнату и раздражённо зашипела, заметив открытое окно. Это беспечно. Я захлопнула его, с топотом двинулась к своему столу и села.

Вместо того, чтобы немедленно включить компьютер, я сделала паузу, чтобы посидеть совершенно неподвижно и глубоко подышать. Может, это гормоны, может, это стресс. В любом случае, мне надо успокоиться и перестать вести себя как истеричный карапуз. Я Эмма Беллами, чёрт возьми. Я могла справиться с этим. Я могла справиться с чем угодно.

— Прости, Горошинка, — прошептала я. — Я усложняла тебе всё, да? Я теперь перестану. Мне надо о тебе заботиться, — я решительно шмыгнула носом, затем потянулась к телефону и заказала себе питательной еды, которую можно будет съесть за работой. Моя горошинка нуждалась во мне. И Квинси Кармайкл, возможно, тоже.

Высока вероятность, что Бёрч Кейл был прав: Квинси покинул Лондон, потому что его донимали кредиторы. Но интересен тот факт, что он взял себе билет на автобус до Барселоны, а не на самолёт. Если бы он улетел, его легко могло было бы отследить и проверить, садился он на рейс или нет. С автобусом, даже отправляющимся за границу, сделать это было не так просто, особенно учитывая, что путешествие состоялось задолго до Брексита, когда европейские границы функционировали иначе.

(Брексит — сокращенное обозначение выхода Великобритании из Европейского Союза, — прим).

Зачем ему вообще сидеть в автобусе 30 часов, когда он мог сесть на самолёт и добраться до места назначения меньше чем за три часа? Я связалась с компанией, которая организовывала эти автобусные рейсы, и оставила им сообщение, но я уже знала, что это не поможет. Если я собиралась найти свидетельства того, что Квинси Кармайкл сбежал в Испанию, мне нужно мыслить иначе.

Побарабанив пальцами по столу, я задумалась над этим вопросом. Наконец, я нашла нужный мне телефонный номер и набрала его. Ответили практически мгновенно.

— Buenas noches. Mi nombre es Emma Bellamy, — я содрогнулась. На этом мои познания в испанском практически заканчивались. — Эмм…

(исп. «Доброй ночи. Меня зовут Эмма Беллами», — прим)

— Чем могу помочь, детектив?

Я не удивилась тому, что собеседница на другом конце линии говорила по-английски — наши европейские соседи намного лучше учили языки, чем мы — но я удивилась, что она знала, кто я. Я не представлялась как детектив.

— Вы знаете, кто я?

— Ваша репутация вас опережает. Даже если бы я ещё не слышала о вас, ваше имя сегодня было в новостях. Перспектива того, что на свете может быть больше одного феникса, подняло шум даже здесь.

Я испытала спазм раздражения от того, что заявления Алана Кобейна разошлись даже за пределы Британии, а потом вспомнила, что я решительно настроилась впредь быть счастливой и спокойной. Я сделала вдох.

— Пока не ясно, двое нас или нет. Узнать это… будет интересно.

Раздался короткий звонкий смешок.

— Слово «интересно» охватывает очень много разных вариантов, не так ли?

Наверное, да.

— С кем именно я говорю? — спросила я.

— О. Прошу прощения, что не представилась. Я Елена.

Я моргнула, опешив.

— Леди Елена? — она была главой испанских вампиров. Я ожидала в лучшем случае мелкую шестёрку.

— Si. Мы не такие, как вы, британцы. Мы не соблюдаем те же церемонии. И я знала вашего предшественника, Тони. Мы иногда болтали.

Я получила номер из записной книжки Тони, так что оказалось логичным, что это был прямой личный номер.

— Приятно с вами пообщаться, — честно сказала я. — Причина, по которой я звоню — это то, что я ищу британского гремлина, пропавшего несколько лет назад. Есть теория, что он сбежал в Барселону.

— Квинси Кармайкл, — мгновенно сказала Елена.

Теперь я опешила ещё сильнее.

— Вы его помните?

— Я помню, что мы искали его. Ситуация была нетипичной. Тони попросил меня высматривать любых английских гремлинов, которые очутились на испанской территории. Могу заверить вас, что если этот и добрался до Испании, то нам он не показывался. Ни тогда, ни в последующие годы.

— Это было давно. Я удивлена, что вы так чётко помните это.

Елена помедлила.

— Я помню, потому что уже была знакома с ним. Прежде чем я стала главой вампиров здесь, я пару раз пользовалась услугами Квинси, когда приезжала в Лондон.

Я выпрямилась.

— Его услугами?

— Агентство знакомств, — Елена казалась печальной. — Такого не существовало в Испании, и полезно было встретиться со сверхами-единомышленниками, пока я путешествовала, — её голос зазвучал более осторожно. — Благодаря Квинси, я встречалась с вашим Лордом Хорватом. Он определённо был одним из более… подходящих мужчин среди клиентов Квинси. Я наслаждалась его компанией.

— Вы ходили на свидание с Лукасом?

Она снова рассмеялась.

— Я не удивлена, что он вам не говорил. Пусть мы приятно провели время вместе, это никогда не было чем-то серьёзным. Я всегда знала, что он ждёт свою alma gemela. Я счастлива, что он вас нашёл.

— Alma gemela?

— Его родственную душу, его половинку, — просто ответила она.

Я проглотила внезапный ком в горле. О. Растерявшись, я провела ладонью по волосам, и мои пальцы застряли в спутавшейся пряди. Я потянулась к расчёске, чтобы расчесать это место — и несомненно, в процессе потерять ещё больше волос — но расчёски не оказалось там, где я её оставила. Должно быть, Лиза снова прибиралась. Я машинально открыла ящик стола, чтобы поискать её.

— Я скажу вам то же, что я сказала тогда Тони, — продолжала Елена. — У Квинси было много любовей, но его величайшей любовью был Лондон. Он бы никогда не уехал, ни за что. Я в этом уверена. Я также уверена, что его нет в Испании.

Интересно. Я закрыла ящик стола с большей силой, чем намеревалась.

— Примерно одновременно с его исчезновением произошло два местных убийства, — сказала я. — Были убиты вампир и оборотень. Мне сказали, что Квинси был знаком с одним из них. У вас есть причины полагать, что он может быть замешан в их гибели?

Она ответила мгновенно.

— Квинси Кармайкл бывал разным с разными людьми, детектив, но он никогда не был агрессивным. Квинси не был таким.

Я горячо поблагодарила её за уделённое время.

— Никаких проблем. Но в ответ я попрошу об одном.

— О чём именно?

— Пришлите мне приглашение на вашу свадьбу, когда Лукас сделает предложение. Я бы не отказалась от повода вновь посетить Лондон.

На это я мало что могла ответить. Каким-то образом я выдавила вежливый ответ и как можно быстрее повесила трубку.

Я откинулась на спинку стула и пальцами расчесала спутанные пряди в волосах.

— Видишь ли, в чём дело, Горошинка, — сказала я вслух, — не считая платежа за билет на автобус, нет вообще никаких свидетельств, что Квинси отправился в Испанию. Если кто-то навредил ему или убил его и хотел скрыть убийство, то хитрым ходом было бы создать иллюзию, что он скрылся по собственному желанию. Этот билет мог купить кто-то другой.

Я потянулась к папке, чтобы проверить банковскую выписку со счёта Квинси. Тони выделил жёлтым операцию по покупке билета, и я посмотрела на дату. Последний раз, когда кто-то видел Квинси во плоти, был в воскресенье перед его исчезновением — он пришёл на семейный обед, который упоминал Филеас. Билет он купил в понедельник после обеда, а уехать должен был на следующий день.

Я посмотрела на даты, затем включила компьютер и сделала быстрый поиск в гугле. Хмм. Двойное убийство Саймона Карра и вампира произошло вечером субботы. Если два этих события произошли в одни выходные, это ещё не означало, что они связаны, и всё же я не могла отделаться от ощущения, что связь есть.

Глава 9

Когда я наконец-то отправилась на кладбище, уже похолодало. По мере приближения назначенного часа неизбежного рока, секунды и минуты начали растягиваться, и даже более глубокое расследование жизни Квинси перестало меня отвлекать. Когда я поймала себя на том, что в миллионный раз смотрю на часы, я сдалась и надела пальто. Я приеду рано, но это позволит мне успокоиться перед приездом Лукаса. Пора покончить с худшим и двигаться дальше.

Пусть кладбище находилось в пешей доступности, я села за руль Таллулы; наличие её под рукой позволит быстро уехать, если возникнет такая возможность. К моему удивлению, я нашла свободное парковочное место почти прямо перед воротами. Я заглушила двигатель и приготовилась открыть дверцу. В этот момент радио само включилось.

— Любовь требует времени, — пропела певица, — и терпения, но я знаю, что ты мооооооййй…

Я нахмурилась и выключила радио. Оно тут же само включилось обратно.

— Я знаю, ты простишь меняяяя….

Я зашипела и снова выключила его.

— Таллула, — предостерегла я. — Прекрати.

Радио затрещало и снова запело:

— Ты моооййййй!

Я открыла дверцу. Если Таллула хотела сидеть тут одна и слушать сопливые песни о любви, пусть слушает. Я не обязана сидеть тут и слышать вместе с ней. Я оставила её на прежнем месте, и пусть песня всё ещё была слышна через окна машины, я вошла в железные ворота.

Прошли месяцы с тех пор, как я бывала здесь в последний раз. Время от времени я проведывала преподобного Найта, отчасти ради поддержания мира между ним и его соседями-сверхами, отчасти потому, что он мне искренне нравился. Однако в последнее время я его избегала, понимая, что он дружит с Лукасом так же, как и со мной, и любой разговор наверняка будет включать вопросы о наших отношениях, заданные из лучших побуждений, но всё равно причиняющие боль.

Ну, хотя бы в такой поздний час Найт наверняка уже устроился в постельке с хорошей книгой. Я не хотела прятаться за надгробьями, как идиотка, чтобы избежать неловких (пусть и данных с наилучшими побуждениями) советов. Я должна быть взрослым человеком, а не маленьким ребёнком, боящимся пары осуждающих слов.

Дыша глубоко, чтобы сохранять спокойствие, я подошла к могиле, где меня когда-то убили, и где всё это началось. Лёгкий завиток тумана вился вокруг надгробья, создавая зловещую атмосферу; классический приём в духе фильма ужасов, где главный герой вот-вот в последний раз столкнётся с коварным злодеем, чтобы всех спасти… вот только Лукас был героем, а не злодеем. Я сунула руки в карманы и гадала, кем тогда получаюсь я сама.

— Привет, Лукас, — пробормотала я вслух. — Рада тебя видеть. Просто хотела сообщить тебе, что причина, по которой я не приняла твоё предложение и сбежала — это то, что теперь я тот самый монстр, которых ты ненавидишь. О, и ещё я ношу твоего ребёнка. Сюрприз!

Единственным ответом было хрипение радио Таллулы, которое продолжало играть. Я сверилась с часами. Без четверти десять. Он скоро будет здесь, и я смогу покончить с этим. Я болезненно вздохнула, а потом меня омыла волна головокружения.

«Нет. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас».

Сильный запах горения заполнил мои ноздри. Это что-то новенькое — видения, которые я испытывала до сих пор, не включали предзнаменований через ароматы. В моей голове промелькнул образ пламени, я услышала отдалённые крики. Мгновение спустя я увидела извивающееся тело, махавшее руками и ногами, пока огонь охватывал его.

Слова начали слетать с моих губ:

— Десять. Одиннадцать. Топливо будет подлито в мой огонь, — как только я договорила, в мозгу появилась картинка резной вывески. Адвокатская контора Кармайкл.

Мгновение спустя я уже согнулась пополам и блевала на могилу у моих ног.

Я давилась и отплёвывалась, обхватив себя руками, пока ощущения не прошли. Десять, одиннадцать. Мои внутренности похолодели. Что, если это время, в которое произойдёт инцидент? Что, если до него считанные минуты?

Я сплюнула на землю. Я не могла ждать Лукаса здесь. Я должна как можно быстрее добраться до офиса Филеаса Кармайкла. Ещё есть шанс, что я смогу это остановить.

— Прости, — прошептала я в ночь. Лукас подумает, что я в последний момент пошла на попятную и опять сбежала, но я не могла игнорировать увиденное.

Резко развернувшись, я побежала по безмолвному кладбищу обратно к Таллуле. Я бросилась внутрь и повернула ключ, чтобы завести её двигатель. Она зачихала, отказываясь оживать, и я стукнула кулаком по приборной панели.

— Не сейчас, Таллула! На кону стоит минимум одна жизнь!

Я снова повернула ключ. На протяжении одной долгой секунды ничего не происходило, затем её двигатель взревел. Слава богу. Я тронула её с места, ударила по педали газа и поехала. Я уже бывала в офисе гремлина, так что знала, куда ехать. Я могла добраться туда меньше чем за десять минут. Я могла это сделать.

Рванув вперед, затем резко повернув налево, я потянулась к телефону, не сводя глаз с дороги.

— Сообщение Лукасу! — проорала я гаджету.

Телефон пиликнул.

— Сообщение Лукасу, — ответил автоматический голос. — Что вы хотите сказать?

Тут из ниоткуда появилось такси, вильнувшее в мою сторону. Я едва избежала столкновения, свернув правее, а таксист засигналил. Я громко выругалась.

— Иди нах*й, — повторил телефон. — Вы это сообщение желаете отправить?

— Нет! — заорала я. Заскрежетала зубами и попробовала ещё раз. — Сообщение Лукасу!

— Сообщение Брукерсу, — сказал телефон. — Что вы хотите сказать?

Брукерс был моим чёртовым стоматологом.

— Нет! Не Брукерсу! — я выкрутила руль Таллулы и пролетела через светофор на следующем перекрёстке за доли секунды до того, как он переключился на красный. Улица, на которой находился офис Кармайкла, находилась прямо впереди.

— Ну же, — бормотала я. — НУ ЖЕ, — когда Таллула подчинилась и рванула вперёд, я ещё раз попробовала с телефоном. — Сообщение Лукасу.

— Можете повторить?

— Сообщение Лукасу.

— Я не расслышала.

Я подавила желание вышвырнуть чёртов телефон из окна машины и остановилась перед входом в офис. Я схватила арбалет с заднего сиденья и выскочила. С сообщением Лукасу придётся подождать.

Моё видение не дало мне толковых подсказок о том, кем будет жертва поджога, но я не нуждалась в своих способностях Кассандры, чтобы знать, на кого нацелились. Я уже знала, у кого проблемы; естественно, я знала. И слова, которые у меня вырвались, звучали как «топливо в МОЙ огонь». Пророчество было связано со мной.

Внутри здания горел свет. Через стекло в двери я никого не видела, но кто-то должен быть там. Я подёргала ручку, но офис был заперт, так что я сделала шаг назад и поискала кнопку интеркома. Я крепко давила на неё, пока не услышала сигнал внутри.

Никто не ответил. Я сверилась с часами: уже пять минут одиннадцатого. Внутри меня всё бушевало. Если я правильно трактовала своё видение, оставалось всего шесть минут.

Я прижала ладони ко лбу и попыталась вспомнить, что я видела. Какие детали я упустила? Я снова подёргала дверь, громко постучала, нажала на звонок. Не появилось никаких теней, слабый свет в кабинете Кармайкла не мигал.

Паника никому не поможет. Втянув большой вдох воздуха в лёгкие, я сделала шаг назад и потянулась в Таллулу за телефоном. На сей раз меня соединили за считанные секунды.

— Это детектив-констебль Беллами. Я на Баррон-стрит. У меня есть основания полагать, что внутри вот-вот будет совершено преступление, и есть реальная угроза жизни. Я ломаю дверь, чтобы войти внутрь, и запрашиваю немедленное подкрепление, — ответ оператора был быстрым и заверяющим, когда я назвала своё точное местоположение.

Я пошла обратно к двери, собралась с силами и выбила её одним быстрым движением, разбив двойное стекло и аккуратно выгравированные на нём буквы, описывающие услуги Кармайкла. Спустя мгновение я оказалась внутри.

Я никого не видела. Я осмотрелась, заметив закрытую дверь передо мной и яркую полоску света под ней. Я решительно двинулась туда, игнорируя хруст разбитого стекла под ногами, но дверь распахнулась до того, как я протянула руку, и на меня бросился тёмный силуэт. Я заметила бейсбольную биту и пригнулась, затем подняла арбалет и прицелилась перед собой.

— Полиция! Не двигаться!

Филеас Кармайкл уже поднимал биту во второй раз. Когда он увидел моё лицо, его челюсть изумлённо отвисла.

— Вы что тут делаете, бл*дь? — выплюнул он. — Вы только что разбили мою проклятую дверь?

— Где он? Где Алан Кобейн?

На лице Кармайкла промелькнуло шокированное осознание.

— Я говорил ему, что вас не получится раздразнить, чтобы вы к нему приблизились, — сказал он. — Видимо, я ошибался.

— Филеас! Кобейн в опасности! Где он, бл*дь? — гремлин непонимающе склонил голову набок. — Где он? — рыкнула я.

Сомневаюсь, что он сказал бы мне, если бы не услышал вой сирен, направляющихся в нашу сторону. Тогда он, похоже, понял, что я говорю правду.

— Я держу квартиру через дорогу, для клиентов, которые в этом нуждаются, — ответил он. — Алан Кобейн там.

Пока он говорил, на его лице отразились отсветы подрагивающих языков пламени поблизости, и я услышала вдалеке крики. Я развернулась и увидела огонь, вырывавшийся из окна третьего этажа в здании напротив… и тенистый силуэт извивающейся фигуры, которая уже была охвачена пламенем.

***

Я сидела на краю тротуара в одеяле, наброшенном на мои плечи, и тупо смотрела в никуда. Что толку от этих чёртовых видений, если я либо сама провоцировала события, либо было слишком поздно, и я ничего не могла поделать?

— Эмма.

Я не подняла взгляд.

— Лукас, — тупо произнесла я. Я задрожала и покрепче закуталась в одеяло. Лукас тут же сел рядом и обнял рукой за плечи, привлекая меня поближе. — Тебе нужно зайти внутрь. Тут ужасно холодно.

Я никуда не хотела идти. Я хотела оставаться здесь.

— Прости, — сказала я. Его рука стиснула меня чуть крепче. — Я была на кладбище, — сказала я. — Я правда ждала тебя там. Но потом я… я услышала об этом и должна была приехать.

— Всё хорошо, — сказал он мне. — Как только я получил звонок насчёт пожара, я знал, что ты будешь здесь. Не беспокойся об этом, Эмма.

Но я должна была беспокоиться, я ничего не могла с собой поделать. Мой взгляд скользнул к Филеасу Кармайклу, который с высоко поднятой головой отвечал на вопросы мрачного полицейского в униформе. Затем я услышала дребезжание колёсиков каталки и напряглась, когда вывозили накрытое, но несомненно обгоревшее тело Алана Кобейна. Мы с Лукасом смотрели, как его укладывают в машину скорой помощи, и оба не произносили ни слова.

К нам приближался стук каблуков. Мне не нужно было поднимать взгляд, чтобы знать, кто подходит к нам, но я невольно посмотрела, проверяя выражение её лица. Детектив Барнс окинула меня бесстрастным взглядом; ни её тёмные глаза, ни её нейтральное лицо не выдавали подсказок о том, что она могла думать.

— Что ж, — сказала она отрывистым, деловитым тоном, — на один вопрос вскоре будет дан ответ. Через двенадцать часов мы узнаем, является ли Алан Кобейн фениксом.

Я сильно подозревала, что Алан Кобейн просто мёртв. Я должна была спасти его; я должна была понять, что вывеску офиса Кармайкла в своём пророческом видении я увидела под углом. Так её видел бы Кобейн — или его убийца — из окна квартиры за секунды до того, как вспыхнул пожар.

Лукас рядом со мной хрюкнул.

— Он не воскреснет, детектив Барнс, и вы это знаете.

Барнс покосилась на него, затем на меня.

— Мне нужно поговорить с вами наедине, детектив Беллами.

Моё нутро сжалось. Я знала, что будет дальше.

Лукас не сдвинулся ни на дюйм.

— Я никуда не пойду.

Барнс ничего не говорила, просто ждала. Я вздохнула.

— Всё хорошо, Лукас. Дай нам пять минут.

Я знала, что он хочет поспорить, но я также знала, что он не сделает это перед Барнс.

— Ты уверена? — хрипло спросил он.

Я слегка улыбнулась и дотронулась до его руки.

— Уверена. Это не займёт много времени.

На его щеке подёргивался мускул, пока он смотрел на меня, затем неохотно кивнул и встал. Он отошёл на другую сторону улицы, чтобы дать нам уединение. Провожая его взглядом, я понимала, что его острый вампирский слух позволит ему всё равно услышать всё, что скажет Барнс. Я гадала, понимала ли это она сама.

— Ну и катавасия, — Барнс покачала головой, села рядом со мной и запустила руку в карман, чтобы достать пакетик мятных конфеток. Она предложила мне одну, но я покачала головой. Она закинула себе в рот конфетку и начала медленно жевать. — Адвокат говорит, что ты выбила его дверь до того, как пожар стал очевидным.

Понеслось.

— Да, — сказала я. Я не собиралась это отрицать.

— Откуда ты знала, что Кобейн в опасности?

Я отвела взгляд от Барнс и взглянула на Лукаса. Он слегка склонил голову набок, а когда к нему подошёл серьёзный с виду вампир, он отмахнулся. Затем его сверкнувшие глаза встретились с моими. Лукас даже не притворялся, что не подслушивает. Но это не единственная причина, по которой я внезапно соврала.

— Я получила наводку.

Барнс вскинула брови.

— Откуда?

— Анонимный источник.

— Понятно. Как с тобой связались?

— Телефон. Голос не узнала.

— Мужчина? Женщина?

Я только начала, а уже увязала в трясине паршивой лжи.

— Автоматизированный голос, — пробормотала я. — Сгенерированный компьютером. Мог быть и мужчина, и женщина.

— И где ты была, когда получила звонок?

Эта часть давалась проще.

— Я была на кладбище у церкви Святого Эрбина. В Сохо. Я должна была встретиться там с Лукасом в десять часов.

— Ты встретилась там с ним? Он может это подтвердить?

— Нет. Я приехала рано, и он ещё не прибыл.

— Кто-то видел тебя там?

Мои плечи слегка опустились.

— Нет.

Барнс поморщилась.

— Ты понимаешь, почему я задаю эти вопросы.

— Понимаю.

— И ты понимаешь, что должно случиться дальше.

Я кивнула.

— Я не убивала Алана Кобейна.

Она подняла ладони.

— Прибереги это для официальных показаний, — она бросила на меня выразительный взгляд.

Я вздохнула, достала своё удостоверение и отдала ей, а следом и арбалет.

— Мне также понадобится твой телефон, чтобы подтвердить поступление этой наводки, — сказала Барнс.

Чёрт. Эту часть я не продумала как следует. Из меня получился бы ужасный преступник.

— Ээ…

— Проблемы, детектив Беллами?

Я передала свой телефон и попыталась объяснить.

— Наводка поступила не на этот телефон.

Барнс даже бровью не повела.

— Тогда на какой?

Я посмотрела ей в глаза.

— Сейчас я не могу этого объяснить.

— Ох божечки.

Действительно.

Барнс встала и отряхнулась.

— Нам надо оставить это для непосредственного допроса. А пока что, детектив-констебль Беллами, вы отстранены от своих обязанностей, пока продолжается расследование смерти Алана Кобейна.

— Хорошо, — я взглянула ей в лицо, гадая, действительно ли она верит, что я могла его убить, но я не озвучила этот вопрос. Она бы не ответила. Кроме того, мы обе знали, что при определённых обстоятельствах любой человек способен на что угодно.

— Я сама отвезу тебя к Новому Скотланд-Ярду, — сказала она.

Я не знала, хорошо это или плохо. Я с усилием поднялась на ноги и неловко посмотрела на свои запястья.

— Вы хотите…?

Она цыкнула языком.

— В данный момент в наручниках нет необходимости.

Я выдохнула. Наверное, это уже что-то.

Глава 10

Лукас поехал за нами следом, его стильная чёрная машина всё время отставала максимум на пару метров. Если он вмешается более активно, будут серьёзные проблемы. Я проследила, чтобы он это понял, когда мы наконец-то остановились у штаб-квартиры полиции и выбрались из машины Барнс.

Лукас припарковался за нами и тоже вышел.

— Поезжай домой, — сказала я ему. Он скрестил руки на груди, прислонился к своей машине и наблюдал за мной из-под полуопущенных век. — Это просто процедура, Лукас. Это должно случиться, — он по-прежнему не реагировал. — Единственный способ, которым ты можешь помочь — это не вмешиваться.

С таким же успехом он мог быть чёртовой статуей. Он даже не моргал.

Я попробовала ещё раз.

— Это может занять много времени.

Наконец, Лукас заговорил:

— Я буду ждать тебя здесь до тех пор, пока ты не закончишь.

Барнс нахмурилась.

— Ваши отношения с Эммой Беллами закончились, мистер Хорват. Это попахивает сталкингом и принудительным контролем.

— Для вас Лорд Хорват, — сказал он, затем взглянул на меня. — Наши отношения закончились, Эмма?

Чёрт возьми. И как я должна ответить?

— Нет, официально не закончились, — ради Барнс я добавила: — Я не возражаю, если ты подождёшь. Но не делай ничего. Просто… подожди.

Лукас обнажил клыки.

— Я уже доказал, что могу быть очень терпеливым.

— Я могу его убрать, — сказала Барнс. — Мне без разницы, кто он. Я могу проследить, чтобы он тебя больше не беспокоил.

— Оставьте его.

— Эмма…

Мне придётся выразиться точнее. Я прочистила горло.

— Я хочу, чтобы он был здесь.

Барнс неохотно кивнула, а в глазах Лукаса сверкнуло внезапное удовлетворение. Я могла лишь провести руками по волосам и вздохнуть. Чёртов бардак. И Алан Кобейн всё ещё мёртв… по крайней мере, пока что.

***

Я никогда не бывала по другую сторону стола в допросной. Не считая моей неуклюжей лжи Барнс, я не сделала ничего плохого, но мои ладони всё равно ощущались потными, а нутро неприятно скрутило. Надеюсь, меня не начнёт снова тошнить.

Я поддела локтем Джона Барбера, человеческого адвоката, которого ко мне приставили.

— Мне понадобится немного воды, — сказала я.

Он кивнул, встал и постучал в дверь, пока кто-то не ответил.

— Можно нам сюда большую бутыль воды? И два стаканчика? — он подождал, пока ему не передали предметы, затем сел и налил мне воды.

Я сделала несколько маленьких глоточков, пока он ждал. Однако мой желудок не успокоился, так что я с трудом сглотнула и держала пластиковый стаканчик.

— Меня в любой момент может стошнить, — сказала я ему. — В последнее время такое случается.

Барбер и бровью не повёл.

— Вы больны? — спросил он. — Принимали какие-то наркотики?

— Я беременна, — я посмотрела ему в глаза. — Но я бы предпочла, чтобы вы оставили эти сведения при себе.

— Я ваш адвокат, детектив Беллами. Вы знаете, как это работает. Я никому не скажу… хотя возможно, было бы мудрым проинформировать ведущего следователя.

Я покачала головой.

— Нет. Если не возникнет необходимости.

— Хорошо, — он сцепил руки. Барбер обладал спокойной и ободряющей манерой держаться. При других обстоятельствах я бы попросила, чтобы со мной был Филеас, но поскольку это невозможно, я пока что довольствовалась и Джоном Барбером. Даже если его принадлежность к человеческой расе может создать некоторые проблемы, когда он узнает правду.

— Детектив Барнс кратко опросила меня на месте происшествия, — сказала я ему.

— Вам стоило повременить с ответами на вопросы.

Да. Задним умом все крепки.

— Я соврала ей.

Барбер слегка вздрогнул.

— И тот факт, что я соврала, всплывёт, — продолжала я.

— Поясните.

— Я сказала ей, что получила анонимный телефонный звонок, который дал мне наводку о риске для жизни Алана Кобейна. Это неправда. Несколько недель назад я непреднамеренно обзавелась новой сверхъестественной способностью. Я начала получать пророческие видения будущего — я одна из тех, кого называют Кассандрами. У меня было видение, что Алана Кобейна сожгут заживо.

Барбер уставился на меня. Он дрожащими руками потянулся к своему стаканчику. Вот почему адвокат-сверх был бы лучше.

— Аа, — сказал он. Ему удалось сделать глоток, не разлив воду. Наконец, поставив стаканчик на стол, он посмотрел на меня. — Почему вы не сказали ей об этом?

— Я не хочу разглашать это направо и налево, — я подалась вперед. — У меня нет контроля над видениями. Когда они случаются, их не всегда просто трактовать. К тому же я не знаю, могу ли изменить увиденное, или это уже высечено на камне.

Я сделала глубокий вдох.

— Я детектив полиции, а эту сверхъестественную способность не понимают даже сверхи. Если это станет известно всем, это повлияет на всю мою карьеру. Я никогда не получу признания за свою работу по препятствованию преступлениям, потому что люди будут думать, что я сделала это посредством магии, а не тяжёлого труда. А если мне не удастся остановить преступление, они подумают, что я умолчала о видении по своим личным причинам.

Мои губы скривились.

— А ещё есть вероятность, что какие-то шишки в полиции Лондона или в правительстве решат, что лучший способ использовать мою новую силу — это навсегда запереть меня в комнате и ждать, когда видения придут, вне зависимости от того, какие пророчества они могут включать.

Барбер сделал паузу, прежде чем ответить. Поэтому я решила, что он мне нравится; он не спешил делать лёгкие выводы.

— Большинство людей, — осторожно сказал он, — посчитало бы, что детектив, умеющий видеть будущее — это хорошо. Ваши видения могут не предотвратить какие-либо преступления… но в то же время могут и предотвратить.

— Ну-ну, — я кивнула. Затем рассказала ему о том, что ранее произошло на Бейкер-стрит.

— Вы думаете, что именно ваше вмешательство привело к тому, что женщину ранили?

— Да. Если бы я не пришла туда и не выдала свою личность, этого могло вообще не произойти.

— Понятно. Вы желаете оставить эти способности Кассандры в секрете?

Как только Барнс об этом узнает, я уже не могла спрятать этот факт обратно, и я до сих пор не сказала Лукасу. Сначала я хотела получить больше времени, чтобы это обдумать.

— Я бы хотела оставить это при себе, если не возникнет абсолютно крайней необходимости разгласить этот факт.

— Это может оказаться проблемным.

Вот уж действительно. Я пожала плечами, показывая, что принимаю это.

— Но я не вредила Алану Кобейну, — искренне сказала я. — Я никогда не встречалась с этим мужчиной, никогда не разговаривала с ним.

Барбер сверился с наручными часами.

— Он воскреснет через девять с половиной часов?

— Честно? — спросила я. — Понятия не имею.

В дверь постучали, и появилась детектив Барнс и ещё один детектив, чьё лицо я смутно узнавала.

— Вы готовы? — поинтересовалась она.

Барбер и я кивнули. Барнс шмыгнула носом и заняла один из стульев напротив нас. Второй детектив сделал то же самое и представился как детектив-инспектор Майкл Кэтлинг. Судя по жёсткому выражению в его глазах и тому, как он держался подальше от меня, было ясно, что он не большой фанат сверхов. Это не первый раз, когда мне приходилось иметь дело с детективом-сверхоненавистником, но я всё равно мысленно вздохнула.

Барнс включила запись, представив и себя, и всех остальных в комнате. Она одарила меня лёгкой улыбкой.

— У вас был долгий и тяжёлый день, детектив. Вы не должны были работать после того, что случилось этим утром на Бейкер-стрит, но я обязана сначала похвалить вас за ваши действия при остановке агрессивного преступника. Не будь вас там, всё могло закончиться намного хуже.

Значит, Барнс будет играть роль хорошего копа. Неудивительно.

— Спасибо, — сказала я. — Могу заверить вас, что случившееся сегодня утром не имеет никакого отношения к тому, что произошло сегодня вечером.

Барнс бросила на меня взгляд искоса. Я проигнорировала.

Кэтлинг изучал меня, не моргая.

— Что Алан Кобейн сказал вам, когда говорил с вами в последний раз?

Идиот.

— Я никогда не разговаривала с Аланом Кобейном.

— Он выстраивал дело против вас. Более того, за последние двадцать четыре часа он предпринял немалые усилия, чтобы пролить свет на его дело.

Я сохраняла спокойствие.

— Я в курсе, но это не меняет того факта, что я никогда не разговаривала с этим мужчиной.

— Его адвокат утверждает, что ранее этим днём вы подходили к нему.

— Я увидела Филеаса Кармайкла на улице и подошла поговорить с ним по другому вопросу. До того момента я не знала, что он представляет интересы Кобейна.

— Мне очень сложно в это поверить.

Я не ёжилась под его взглядом.

— Как бы то ни было, это правда.

— Вы же понимаете, детектив Беллами, что даже если Алан Кобейн воскреснет в результате своих способностей феникса, вам всё равно можно предъявить обвинение в его убийстве.

— Вот только я его не убивала, — отчётливо произнесла я.

Кэтлинг продолжал напирать.

— Но вы были на месте убийства.

— Формально я там не была, — сказала я. — Я была возле здания, в котором умер Кобейн. Я не заходила внутрь.

Он откинулся на спинку своего стула и наблюдал за мной.

— Так почему вы были возле здания?

Барнс поёрзала на своем сиденье, и я взглянула на неё.

— Я получила анонимную наводку о том, что там возможны проблемы.

— Что Алана Кобейна обольют бензином и подожгут?

— Нет. Мне сказали, что будут проблемы. Были намёки на то, что будет пожар. Когда я осознала, что наводка намекала на офис Филеаса Кармайкла, я заподозрила, что это может быть связано с Аланом Кобейном, но у меня не имелось фактического подтверждения этому.

— Вы сказали мне, что наводка поступила по телефону, — мягко произнесла Барнс. — Но не по вашему телефону. Мы проверили телефонные записи Отряда Сверхов. Никаких звонков после 15:30 сегодня. Откуда поступила информация? Как вы её получили? — её тон был искренним; она хотела, чтобы я дала ей ответ, доказала, что я невиновна.

Я прочистила горло. Прежде, чем я успела что-либо сказать, вмешался Джон Барбер.

— Детектив Беллами в данный момент не будет отвечать.

Глаза Барнс слегка расширились; Кэтлинг же, на контрасте, чуть ли не слюнями исходил от злорадства.

— Почему же нет? Ответ практически мгновенно может обелить её имя.

— Она защищает свой источник.

— Но я думал, что этот мнимый источник анонимен и неизвестен ей, — парировал Кэтлинг.

Ответ Барбера прозвучал ровно и твёрдо.

— На данном этапе детектив Беллами не будет давать ответы, способные раскрыть его или её личность. Она больше ничего не скажет на эту тему.

— Ты можешь нам доверять, Эмма, — сказала Барнс.

Я покачала головой; я не доверяла своему голосу, чтобы отвечать вслух. Я не могла доверять им, только не в этом.

— У вас есть доказательства, что детектив Беллами разговаривала с жертвой? — спросил мой адвокат. — У вас есть доказательства, что она причастна к поджогу и нападению на него?

— Она находилась возле его дома, когда он умер, — заявил Кэтлинг.

Барбер тут же отмахнулся.

— Это косвенные улики, и она не пыталась скрыть своё присутствие. У вас ничего нет.

— У нас есть мотив.

Я подняла ладони.

— Вы взяли пробы с моих рук. На коже нет следов горючих веществ. И мой мнимый мотив в лучшем случае хлипкий.

Кэтлинг пристально уставился на меня.

— Это мы ещё посмотрим, Беллами, — сказал он наконец. — Это мы ещё посмотрим.

Глава 11

— У них ничего нет, — сказал Барбер, когда интервью наконец-то завершилось уже сильно за полночь, и мы вышли из участка. — Вам правда не о чём беспокоиться, — легко ему говорить. — Лучший вариант сценария — Алан Кобейн очнётся через несколько часов и скажет им, кто на самом деле поджёг его, и тогда вы будете оправданы.

Если только Алан Кобейн не очнётся, или он намеренно поджёг себя, чтобы подставить меня. Вторую мысль я отбросила. Это кажется слишком маловероятным… и слишком рискованным для Кобейна.

— Они оставят у себя ваш телефон, пока он не будет полностью изучен, и в ближайшее время вы останетесь отстранённой от работы, — Барбер хлопнул меня по плечу. — Предлагаю вам день-два расслабиться и восстановить энергию. Вскоре вы уже снова будете бегать по улицам Сохо. Эти клыкастые вампиры не поймут, что их настигло!

Барберу не повезло, что именно в этот момент к нам подошёл Лукас.

— Ээ, — пролепетал адвокат. — Я хотел сказать… эээ… чёрт… эээ…

Лукас профессионально улыбнулся.

— Благодарю за вашу помощь этим вечером. Уверен, Эмма ценит вашу поддержку. Я так точно ценю.

Щёки Барбера пылали ярко красным.

— Всегда… всегда пожалуйста, — он взглянул на меня. — Я свяжусь с вами сразу же, как только узнаю больше, — он развернулся на пятках и чуть ли не бегом скрылся.

— Ты его напугал, — сказала я Лукасу.

Он пожал плечами.

— Это не входило в мои намерения, — он посмотрел вслед удирающему адвокату. — Он кажется очень юным и не особенно способным. Я могу привлечь для тебя другого адвоката. Филеас Кармайкл — не единственный адвокат-сверх в городе.

— На самом деле, Барбер мне нравится, — сказала я. — Он проделал хорошую работу. Думаю, я его оставлю.

Чёрные глаза Лукаса сделались пронизывающими.

— Тебе понадобятся его услуги?

Я прикусила губу.

— Видно будет, — по мне пронеслось желание неловко поёжиться. — Спасибо, что подождал.

Он удерживал мой взгляд.

— Я всегда буду ждать тебя, Д'Артаньян.

Не нужно быть детективом полиции, отстранённым или нет, чтобы понять двойной смысл его слов.

— Я знаю, что нам нужно поговорить, Лукас. Мне многое нужно объяснить.

— Это может подождать, — сказал он ворчливо. — Ты полночи не спала и выглядишь полумёртвой. Для этого будет время позднее.

К моему горлу подступила неожиданная волна эмоций.

— Что не так? — спросил он, не скрывая своей встревоженности.

Я шмыгнула носом.

— Ничего. Всё.

Лукас развёл руки в стороны.

— Хочешь объятие?

Очень сильно. Это неправильно, и я не должна была это делать, но я бросилась к нему, позволяя ему обвить меня обеими руками и крепко прижать к себе. Я уткнулась лицом в его плечо и на один блаженно долгий момент позволила себе забыть обо всём остальном. Но когда я перестала жалеть себя, вдохнула его насыщенный запах и упивалась ощущением его твёрдого тела рядом, я остро осознала опасность. Я отстранилась, избегая его взгляда.

— Спасибо, — пробормотала я.

Он один раз кивнул.

— Пошли. Я подброшу тебя до дома Лауры.

— Могу я одолжить твой телефон? Мой забрали для анализа.

Лукас с любопытством взглянул на меня, но выудил свой телефон из кармана и бросил мне. Я поблагодарила его и набрала номер Грейса. Я надеялась оставить сообщение, но он быстро ответил, хотя сон отягощал каждое его слово.

— Это детектив-сержант Грейс.

— Извини, что разбудила.

— Эмма?

— Да. Я звоню с телефона Лукаса. Ты наверняка скоро услышишь новости от Барнс, но я хотела поговорить с тобой первой.

Я услышала, как Лиза на фоне сонно пробормотала вопрос. Грейс ответил, затем переключился на меня.

— Что случилось?

— Меня отстранили.

— Что?

Приятно, что он звучал разъярённым, даже не зная, что я могла сделать.

— Скоро узнаешь все сочные подробности, — сказала я ему. — Не знаю, как долго меня не будет, но я хотела сказать тебе, что занималась одним из тех висяков, которые ты мне оставил. Пропавший гремлин.

Лукас взглянул на меня.

— Из 2010-го? — спросил Грейс.

— Он самый. В его исчезновении многое не складывается. Я правда думаю, что тебе стоит заняться этим делом подробнее. Я оставила заметки на своём столе, но если у тебя будут вопросы, ты всё равно можешь позвонить мне и спросить. Мой телефон не при мне, но завтра я куплю дешёвый одноразовый и пошлю тебе номер.

— Хорошо. Что ещё я могу сделать? Какая помощь тебе нужна?

— Я разберусь с этим, Оуэн. Со мной всё будет хорошо. Но займись делом гремлина. Он заслуживает внимания.

— Эмма…

Я знала, он хотел знать больше о моём отстранении, но я не могла сейчас вынести пересказа событий. Я попрощалась, повесила трубку и передала телефон обратно Лукасу. Он положил его в карман, когда мы садились в его машину. Вздохнув, я устроилась на пассажирском сиденье. Машина пахла им самим. И это было великолепно.

— Ты говорила о Квинси Кармайкле, верно? — спросил Лукас, направляя машину прочь от Нового Скотланд-Ярда.

— Да. Он пропал в те же выходные, когда произошло то гадкое двойное убийство.

Лукас кивнул.

— Я помню.

— Что произошло? С убийствами, имею в виду.

Он бросил на меня взгляд искоса.

— Ты сейчас хочешь поговорить об этом?

У меня может не быть второго шанса. Я пожала плечами.

Лукас провёл рукой по своим чернильно-чёрным волосам и вздохнул.

— Это было ужасно, и убийства, и их последствия.

— Ты видел место преступления?

Его ладони крепче сжали руль.

— Видел. Тогда я не был Лордом, но занимал высокое положение, и мне поручили разобраться, что случилось. Мы думали, что легко найдём виновника, — он поморщился. — Но никого так и не нашли. У нас даже не было правдоподобных подозреваемых.

— Я знаю, что убитым оборотнем был Саймон Карр, но кем был вампир?

— Адель Каннингем. Она не очень долго была вампом — практически ребёнок по большинству стандартов — но для своего возраста она обладала многими навыками. Она бы далеко пошла, — он не скрывал сожаления и боли в своём голосе. Было ясно, что ещё не став Лордом, Лукас уже принимал близко к сердцу смерть любого вампира.

— Как…

— Её пырнули ножом. Их обоих закололи.

— Значит, это должен быть сверх, — сказала я, рассуждая вслух. Никакой человек не смог бы одолеть и оборотня, и вампира, особенно с одним лишь ножом.

— Так и думали в то время.

Я чувствовала «но» и ждала.

— Насколько мы могли сказать, — продолжал Лукас. — Саймон и Адель спали друг с другом. Они лежали в одной постели, когда были убиты.

Ха.

— Значит, если они спали, то всё же возможно, что человек напал на них и убил прежде, чем они смогли дать отпор.

— Это могло случиться так, — мягко сказал он. — Но мы не смогли найти человеческих подозреваемых.

— А Квинси Кармайкл?

Лукас уже качал головой.

— Это не он. Знаю, он исчез сразу после убийств, но его алиби на время убийств было железобетонным. Вторую половину дня он напивался с Кеннеди.

Я дернулась.

— С нашим Кеннеди? — переспросила я, имея в виду пропитанного алкоголем сатира, которого я считала настоящим другом.

— Ага. Они вместе кутили по всему Сохо и Лиссон Гроув. В итоге эта парочка оказалась в небольшом баре, в котором часто проводит время клан Салливан. Кеннеди разозлил не того оборотня, ввязался в драку. Квинси тоже вмешался, и всех троих увезли в Губу, чтобы они протрезвели. Когда Саймона Карра и Адель Каннингем убивали, Квинси Кармайкл был за решёткой.

Это меняло положение дел.

— А по убийствам Саймона и Адель были какие-то стоящие зацепки?

— Они держали свои отношения в тайне, так что никто из нас не знал, что они вместе. Учитывая кровавую природу их убийств и эмоциональную энергию, которую должен был применить убийца, это выглядело как преступление в состоянии аффекта. Мы были убеждены, что ревнивый волк убил их, узнав про их роман. Волки верили, что это был вампир, которому наставили рога. Все много показывали пальцами, но не существовало абсолютно никаких доказательств.

Я испытывала искушение спросить, нет ли досье по делу, которое я могла бы одолжить, но меня отстранили от работы. Кроме того, мне поручили искать Квинси; двойное убийство — это совсем другая история, хотя это не означало, что я про него забуду.

— Как только меня восстановят в должности, и я найду Квинси Кармайкла, я бы хотела взглянуть на их дело, — сказала я.

Лукас рассмеялся, искренне забавляясь.

— Что? — переспросила я, ничего не понимая.

— У тебя нет никаких сомнений, что ты его найдёшь, да? Я имею в виду Квинси.

— Люди же не растворяются в воздухе, — я взглянула на него. — Мне сказали, что у него была бывшая девушка-вамп… Кэнди или типа того?

— Кэндис. Она всё ещё здесь. Я могу попросить её связаться с тобой.

— Ей стоит поговорить с Грейсом, а не со мной, по крайней мере, пока меня не допустили к работе.

— Судя по тому, как ты засыпаешь меня вопросами, не похоже, что отстранение помешает тебе расследовать.

Это потому, что мне нужно было заполнить молчание между нами чем-то, что не включало наши обречённые отношения. Я поёрзала, снова испытывая дискомфорт.

Лукас, похоже, осознал, о чём я подумала.

— В любом случае, — сказал он, махнув рукой. — Судя по тому, что я помню о Квинси Кармайкле и его занятиях, прямо сейчас он наверняка лежит где-нибудь на тропическом пляже с фруктовым коктейлем в руке.

— Тогда ещё больше причин найти его. Мне реально не помешает отпуск на пляже.

Лукас взглянул на меня, позволяя мне мельком увидеть проблеск его вполне реальной уязвимости.

— Если честно, — сказал он, — мне тоже.

***

Когда мы подъехали к дому Лауры, я не выбралась из машины сразу же. Мы сидели там, пока двигатель работал на холостом ходу, и оба не произносили ни слова, хотя обоим отчаянно хотелось поговорить.

Наконец, я завозилась со своим ремнём безопасности и отстегнулась.

— Я пойду посплю, — сказала я. — Если хочешь приехать сегодня попозже, мы можем поговорить, — неловкость, которая начала рассеиваться в ходе поездки, вернулась. — Если хочешь, конечно. Ты не обязан.

Лукас зарычал.

— Конечно, я хочу. Я люблю тебя, Эмма. Это не изменилось и никогда не изменится. Если я могу что-то сделать, чтобы ты… — он раздражённо тряхнул головой. — Нет. Давай оставим это до времени, когда ты отдохнёшь.

— Я буду там, — сказала я. — В этот раз не убегу, я обещаю, — какие бы чёртовы видения ко мне ни пришли, я буду сидеть на месте и поговорю с ним. Я не могла откладывать это ещё дольше.

— Ты могла бы упростить это и сейчас поехать со мной домой. Ты можешь поспать в гостевой комнате, а потом, когда проснёшься, мы всё обсудим. Ты можешь мне доверять, Эмма.

Конечно, я могла доверять ему; просто я не могла доверять себе. Я потянулась и дотронулась до его ладони самыми кончиками своих пальцев.

— В полдень, — сказала я. — Прямо здесь. Лаура будет на работе. А я отстранена, так что я никуда не пойду, — прискорбно добавила я.

Лицо Лукаса напряглось.

— В таком случае, увидимся здесь, — он отвернулся, показывая, что пока что разговор закончен.

Мне нужно было уважать это. Я кивнула и спешно выбралась из машины… но я стояла на тротуаре и следила за его машиной, пока она не скрылась вдалеке.

Глава 12

Я спала не так крепко и не так долго, как должна была. Сначала тщетно крутилась и вертелась, потом лежала на спине и слишком долго смотрела в потолок.

— Прости, Горошинка, — пробормотала я вслух. — Я знаю, я должна отдыхать, но похоже, сейчас это не получится, — я встала и вместо хорошего сна приготовила себе полезный здоровый завтрак.

Лаура оставила на столе записку, и я мрачно улыбнулась из-за её содержимого. Её рано вызвали в морг, чтобы ждать у тела Алана Кобейна и либо записать его воскрешение, либо провести вскрытие. Видимо, её проинформировали о моей связи с его смертью.

Это хорошо, решила я, несмотря на явный конфликт интересов. Я знала, что она не заставит меня томиться в неведении, как бы ни развивались события. Я медленно ела, и к тому моменту, когда я помыла тарелку и стакан, оставалось лишь двадцать минут до того момента, когда труп Алана Кобейна раскроет правду.

Я побарабанила пальцами по столу, затем схватила ноутбук и погуглила его имя. Было полно статей о событиях прошлой ночи. Пусть меня упоминали, никто не сообщал, что я была возле квартиры, в которой он сгорел заживо. Это хорошо. Но меня интересовали не события прошлой ночи, а сам Алан Кобейн и его мнимые способности феникса.

Я шла по интернет-следу, пока не нашла ссылку на видео, опубликованное несколько месяцев назад и якобы демонстрировавшее его смерть и воскрешение. Я задержала дыхание и включила.

Качество было паршивым, и мне приходилось много щуриться, чтобы что-то различить. Кобейн явно сам установил камеру, и никто другой его не снимал. Звука тоже не было. Я наблюдала, как он молча помахал пистолетом, демонстративно зарядил его, показывая, что внутри пять пуль. Затем он сунул дуло в рот, нажал на курок, и его тело повалилось назад, на пол.

Я присмотрелась внимательнее. Из-за угла, под которым была расположена камера, невозможно было сказать, действительно ли он умер. Это определённо выглядело так, но без возможности приблизить или посмотреть под другим углом конкретных доказательств не было. Я поморщилась.

Видео длилось более двенадцати часов, так что я промотала вперёд, несколько раз останавливаясь, чтобы проверить тело Кобейна. Признаков жизни не было; однако через двенадцать часов его нога дёрнулась, а на животе начал подниматься дым. Потом по рукам и ногам затрепетали язычки пламени, а через несколько секунд он встал и широко улыбнулся в камеру. Он произнёс одними губами «Та-дааа».

Мой настрой слегка скис. Все мы разные, но когда я перерождалась после смерти, всегда было несколько секунд непонимания, после чего я вспоминала, кто я и что случилось. С Аланом Кобейном такого не было. Видео выглядело настоящим, но его реакция — нет.

— Я не хочу, чтобы ты полноценно умер, — прошептала я экрану. — Я хочу, чтобы ты очнулся.

Алан Кобейн счастливо помахал мне с экрана компьютера. Я вздохнула и закрыла ноутбук. Я не настолько разбиралась в подделке видео, чтобы определить его подлинность, так что я могла лишь ждать.

Я посмотрела на часы — оставалось всего пять минут. Я встала и начала ходить туда-сюда по маленькой кухне Лауры, но едва успела сделать три круга, как в дверь позвонили. Не подумав, я пошлёпала к двери. Открыв её, я тут же пожалела, что не посмотрела в глазок.

Я попыталась закрыть дверь, но Баффи не позволяла.

— Утречко! — пропела она, просияв, и протолкнулась мимо меня в квартиру Лауры.

Я заскрежетала зубами.

— Я не приглашала тебя войти, — пробормотала я.

— Да бросьте! — сказала Баффи. — Вы же знаете, что хотите услышать, как всё прошло вчера с секси-Фредом, верно? — она подмигнула.

— Сейчас не лучшее время, Баффи.

— Вы больше ничем не занимаетесь, — заметила она. — Я слышала, вас отстранили, так что вы не идёте на работу. Я подумала, что вы будете благодарны за возможность отвлечься.

Не на это же отвлечься. Я вздохнула, но как идиотка показала в сторону гостиной.

— Тогда продолжай. Садись и расскажи мне, что случилось.

Баффи бросилась на диван, схватила подушку и обняла её.

— Это было изумительно. Ну то есть, я знала, что мы совместимы, но я не осознавала, насколько. Мы проговорили половину ночи. У нас столько общего! А потом мы перестали говорить и начали целоваться…

Я вскинула руки.

— Пожалуйста. Без подробностей.

— Но вы должны это услышать! — выражение её лица было таким искренним. — Я почувствовала эти пузырьки. Вот здесь, — она показала на свой живот. — Как будто нам суждено быть вместе. Я никогда прежде не испытывала такого. Такое чувство, будто ничто в мире не имело значения, кроме Фреда и меня, — она решительно кивнула. — Ничто в мире действительно не имеет значения, кроме Фреда и меня. Мы половинки одного целого, другого объяснения не существует. Теперь я понимаю — должно быть, вы чувствуете это к Хорвату. Я бы сделала что угодно ради Фреда. Я бы жизнь за него отдала.

Я уставилась на неё.

— Вы сходили на одно свидание.

— Но если ты знаешь, то ты знаешь. Я права? — она захихикала. — Конечно, я права, — она легонько ударила меня кулаком по руке. — Вы же знаете, каково это. Вы также знаете всё про любовь, — она покрепче обняла подушку. — Я никогда от него не откажусь, и поэтому я знаю, что вы не должны отказываться от Хорвата. Идите к нему прямо сейчас. Вы не можете потерять то, что есть между вами.

Что бы я ни чувствовала по этому вопросу, я не собиралась слушать романтические советы от Баффи.

— Ладно, — отрывисто сказала я. — Теперь можешь уходить.

— Но я не рассказала вам о том, каким милым был Фред, когда я споткнулась на тротуаре, а он спас меня, не дав упасть лицом в асфальт.

— Прибереги для другого раза.

— Мне сначала нужен совет! Стоит ли мне позвонить ему сегодня утром и пригласить на следующее свидание? Или мне поиграть в недотрогу и подождать до обеда?

От необходимости отвечать меня спас ещё один звонок в дверь.

— Я пойду открою, — сказала я, показывая на неё пальцем. — Ничего не трогай.

Качая головой, я вернулась к входной двери. На сей раз меня приветствовало встревоженное лицо Фреда. Невероятно.

— Привет, босс.

— Привет, Фред.

Он не улыбнулся.

— Я слышал о том, что случилось. Поверить не могу, что эти ублюдки тебя отстранили. Я просто хотел прийти с утра и дать знать, что я на твоей стороне.

— Спасибо, Фред. Они должны были отстранить меня, пока всё не будет должным образом расследовано. Ты это знаешь.

— Это неправильно! Ты его не убивала.

— А вдруг убила?

Он моргнул, затем выдавил улыбку.

— Нет, не убивала, — он расправил плечи. — В любом случае, если что-то понадобится, просто позвони мне. И я сделаю всё возможное, чтобы расследовать дело того пропавшего гремлина, пока тебя нет — и я, и Грейс. Мы камня на камне не оставим. Более того, он уже этим занимается. Он позвонил мне полчаса назад и сказал, что кажется, нашёл в заметках Тони что-то полезное. Я на пути в Отряд Сверхов, и мы вместе этим займёмся. Мы закончим то, что начала ты.

Его энтузиазм был трогательным. Я подавила желание узнать, что именно нашёл Грейс. Я отстранена. Это больше не моё расследование, но я знала, что могу доверять этим двоим, и они сделают всё надлежащим образом.

— Спасибо, Фред.

— Всегда пожалуйста, — он внезапно сделался неловким. — И ещё кое-что.

Ну как всегда.

— Продолжай.

— Вчера вечером у меня было свидание с Баффи.

— Ммм.

Он понизил голос и наклонился ко мне.

— Она мне очень нравится, босс, — он сглотнул, и его кадык дернулся. — Ну то есть, прям очень нравится. Я хочу проводить с ней больше времени, и буду это делать, что бы кто ни говорил. Я знаю, это может быть неподобающим, потому что она оборотень, но…

Позади меня раздался голос Баффи.

— В оборотнях нет ничего не подобающего.

Фред напрягся, затем покраснел.

— Привет, Баффи.

Она встала рядом со мной.

Я снова переводила взгляд между ними. Они улыбались друг другу как влюблённые идиоты. Господи, помоги нам всем.

— Спасибо, что пришёл, Фред, — громко сказала я. — Я ценю твою помощь и поддержку сильнее, чем ты думаешь.

Он не смотрел на меня. Я пихнула Баффи, и та вышла за дверь рядом с ним. Я капитулировала перед неизбежным.

— Почему бы вам двоим не договориться о следующем свидании? — предложила я. — Можете сходить куда-нибудь сегодня вечером.

— Или мы могли бы остаться дома, — выдохнула Баффи.

Фред начал кивать.

— Я люблю оставаться дома.

— Я тоже.

Они продолжали улыбаться друг другу. Баффи сунула руку в карман, вытащила маленькое записывающее устройство и отдала мне.

— Оно мне больше не понадобится, — сказала она мне, хотя её взгляд не отрывался от Фреда. Я тихонько фыркнула, но они оба не обращали на меня внимания.

Я ещё несколько секунд наблюдала за ними, затем сунула дурацкий диктофон в карман, закрыла дверь и оставила их в покое. Я подозревала, что если задержусь, то увижу, как Фред начнёт пускать слюни. Они оба безнадёжно запали друг на друга.

На кухне я снова проверила время. Если Алан Кобейн воскреснет, то он уже сделал бы это, но мне нужно подождать, когда Лаура позвонит мне. Так будет разумно. Я всё равно взяла трубку стационарного телефона и позвонила в морг.

Я ожидала, что ей потребуется несколько минут, чтобы подойти к телефону, но она ответила практически сразу. Я постаралась не спешить с выводами, пока ждала, когда она озвучит новости.

— Он не воскрес, Эмма, — сказала она без преамбул. — Алан Кобейн всё ещё мёртв.

Я выдохнула. Нельзя сказать, что я была удивлена, но я была очень, очень разочарована.

— Ладно.

— Может, мы слегка ошиблись с временем смерти. Он всё ещё может…

— Нет. Я была там. Прошло больше двенадцати часов. Он не феникс.

— Есть лишь один, — просто сказала она.

Я потёрла шею сзади.

— Да. Видимо, так.

Последовала краткая пауза.

— Есть ещё кое-что.

Что-то в её тоне заставило меня напрячься.

— Продолжай.

— Я не должна говорить тебе это, — сказала Лаура. — Но ты моя подруга и заслуживаешь знать.

Прозвучало зловеще.

— Что такое?

— Убийца облил его бензином, прежде чем поджечь, и этот бензин был принесён на место убийства в канистре. Криминалисты нашли несколько волосков, прилипших к её боку и попросили меня провести предварительное сравнение с волосами Кобейна. Они не совпадают. Рабочая теория — это то, что волосы принадлежат убийце.

Я немедленно взбодрилась.

— Супер! У волос есть корни? — я знала, что сделать анализ ДНК без корня будет чрезвычайно сложно.

— Есть, — Лаура не казалась счастливой. — И они уже отправились на анализ, так что если они совпадут с имеющимися данными, мы вскоре узнаем.

С моей точки зрения, это исключительно хорошие новости.

— Так в чём проблема?

— Найденные волосы прямые, тёмно-каштановые и примерно 30 см в длину от корня до кончика.

О. Я резко поняла, почему Лаура беспокоится.

— Мои волосы прямые, тёмно-каштановые и примерно 30 см в длину.

— Да.

Я втянула вдох.

— Меня там не было, Лаура. Волосы не могут быть моими. Но тот факт, что их нашли — это хорошо; это поможет оправдать меня.

Моя непоколебимая уверенность, похоже, ободрила её.

— Я тоже так подумала.

— Но ты всё равно беспокоилась, — медленно произнесла я. — Я его не убивала. Я даже никогда не встречала этого мужчину.

— Я не думаю, что ты его убила, Эмма. Я бы никогда так не подумала, — она снова поколебалась. — Но другие люди могут поспешить с выводами, знаешь?

Я пожала плечами; это их проблемы. Я не была в той квартире, не поливала Алана Кобейна бензином и не поджигала его, так что пряди волос не могут быть моими. Как только их нормально проанализируют, это будет доказано.

Внезапно я похолодела. Вот только прошлым вечером моя расчёска пропала со стола, а окно в задней части здания было открыто. Кто-то мог прокрасться внутрь, взять мою расчёску и…

Я рьяно помотала головой. Нет. Это глупо. Я воображаю себе угрозы там, где их нет.

— Это не станет проблемой, — повторила я. — Спасибо, что рассказала мне, что происходит. Я отпущу тебя, чтобы ты могла работать дальше.

— Береги себя, — сказала она. — И непременно съешь нормальный завтрак. Ты не можешь существовать на одном кофеине, особенно сейчас.

— Уже сделано, — сказала я ей. — Я всё контролирую.

Большую часть. Ну ладно, какую-то часть. Я поморщилась. Ну хотя бы крошечную часть. Может быть.

Глава 13

Лукас появился на пороге квартиры Лауры ровно в полдень, и я невольно задалась вопросом, вдруг он ждал за углом до назначенного часа. Я также не могла не заметить проблеск облегчения в его чёрных глазах, когда он увидел меня. Нет, я не сбежала, не в этот раз. Я знала, что надо посмотреть ситуации в глаза.

— Заходи, — тихо произнесла я и сделала шаг назад. Он оставался в коридоре, пока я не показала в сторону гостиной. Лукас вошёл и сел на диван, затем взял ту же подушку, которую ранее обнимала Баффи, и принялся теребить её.

— Я слышал новости, — хрипловато сказал он. — Насчёт Кобейна.

— Да, — я вздохнула.

Лукас вскинул бровь.

— Ты не удивлена, да? Ты единственный феникс, Эмма. Так уж это работает.

Мои чувства по этому поводу были смешанными.

— Даже если он становился занозой в моей заднице, я определённо не хотела, чтобы он умирал. Если бы он воскрес, меня оправдали бы по обвинению в его убийстве, — я взмахнула рукой. — И можно было бы разделить с кем-то эту странность.

Лукас хрюкнул.

— Никто не может всерьёз верить, что ты бы убила этого мужчину, — реальность может его удивить. — Кроме того, — добавил он, — судя по тому, что нам о нем известно, он не из тех, кому нравится делиться. Он был мошенником, не больше, не меньше. Я не питаю к нему сочувствия.

Я верила ему, но от этого последующий разговор ничуть не давался мне легче. Тяжело сглотнув, я посмотрела ему в глаза.

— Я не планировала сбегать тогда, — слова вырвались из меня так, будто я не могла их контролировать. — Когда ты сделал предложение, я имею в виду. Я узнала кое-что новое, что заставило меня вести себя так.

Лукас не шевельнул ни единой мышцей; даже его лицо внезапно выглядело высеченным из гранита. Нас разделяло буквально полметра, но это ощущалось как целая бездна.

— Что-то новое, Д'Артаньян? — его голос охрип. — Это из-за какого-то моего поступка?

— Нет! — я покачала головой. — Боже, нет, дело не в тебе. Дело, — мой голос дрогнул, когда я осознала это клише, — во мне, — закончила я почти шёпотом.

Единственным признаком того, что Лукас меня услышал, было то, что его губы слегка поджались.

— Ты помнишь Зару? — сказала я, имея в виду единственную Кассандру, которую я когда-либо встречала.

— Конечно.

Я опустила взгляд.

— После её смерти кое-что произошло. Я дотронулась до её тела в том доме и почувствовала что-то, сродни электрическому шоку, — я подняла голову и рискнула вновь взглянуть в лицо Лукаса. На нём отразилось непонимание; что бы он ни ожидал от меня услышать, такого он себе точно не воображал.

Я спешно продолжала. Я должна была сказать ему сейчас, пока не растеряла всю храбрость.

— Затем позднее я кое-что увидела. Типа… как видение. В моей голове, — я не лучшим образом выражала свои мысли. — В то время я не поняла, что это было, но я увидела образы, которые позднее оказались твоим предложением. Я видела будущее до того, как оно случилось, Лукас. И это не было единственным разом. Вчера был инцидент на Бейкер-стрит. К тому же, причина, по которой я оказалась в офисе Филеаса Кармайкла до смерти Кобейна — это то, что у меня было видение, что там что-то случится, — мой голос опустился до шёпота. — Я Кассандра. Должно быть, способности Зары передались мне.

Лукас пристально смотрел на меня, пока молчание между нами затягивалось. Я ощутила возвращение знакомой маслянистой тошноты, но в этот раз она вызывалась не беременностью. В итоге я уже не могла выносить молчания.

— Ты собираешься что-нибудь сказать?

Он медленно провёл языком по своим клыкам и отложил подушку в сторону.

— И всё? Это причина, по которой ты от меня ушла?

Я моргнула, опешив от ноток неверия в его голосе.

— Ты меня вообще слышал? Я Кассандра. В этом нет никаких сомнений.

— Эту часть я расслышал.

Я переплетала и скручивала пальцы.

— Уверена, те вампы, которых ты ко мне приставил, сказали тебе, сколько времени я провела в библиотеке Карлайла. Я просмотрела все книги, которые только могла найти, и лекарства нет. Я буду такой до самой смерти! Полноценной смерти, имею в виду.

Он продолжал смотреть на меня.

— Ты ненавидишь Кассандр, Лукас. Ты презираешь их — ты сам не раз говорил мне. Более того, ты ненавидишь всё, что связано с пророческими видениями будущего.

Лукас откинулся назад и скрестил ноги. Уголок его рта приподнялся в крохотной улыбке.

— Д'Артаньян, — протянул он, — что бы ты ни делала, это не заставит меня возненавидеть тебя. Никогда.

— Ты говоришь так сейчас, но…

— Никогда, — повторил он, и его улыбка сделалась шире. — Ты права, мне не нравится сила, которой обладают Кассандры, и да, я говорил тебе, что эта сила меня ужасает. Но это потому, что такой силе нельзя доверять, если она попадёт не в те руки. Я не знал Зару, и меня искренне пугала мысль о том, что такой силой обладает человек, чьи мотивы и мораль я никак не мог знать. Но я знаю тебя, и я не могу назвать никого, кому бы я охотнее доверил способности Кассандры. Ты не станешь злоупотреблять ими и не будешь использовать их ради собственной выгоды. Я тебе доверяю. Больше, чем я доверяю себе, — он бросил на меня удовлетворённый взгляд. — Более того, я предвижу, что с этими силами ты сможешь сделать невероятно много хороших дел. Я могу тебе помочь.

Он так и не понимал.

— Ты ненавидишь то, что я могу делать. Рано или поздно ты возненавидишь и меня тоже.

— Ненависть — это очень сильное слово. Я никого не ненавижу. И ничто не ненавижу… ну, может, за исключением консервированных корнишонов.

Не сумев сдержаться, я прошипела:

— Сейчас не время для шуток!

На его лице отразилось раскаяние.

— Прости, просто я испытываю облегчение из-за того, что проблема всего лишь в этом. Я думал, всё будет намного хуже, и что моё предложение заставило тебя осознать, что ты не хочешь быть со мной, или какой-то мой поступок в прошлом отпугнул тебя навсегда. С этим мы сможем справиться. Мы сможем превратить это в нечто позитивное.

Его использование слова «мы» чуть не довело меня до грани, и я подавила непроизвольное рыдание.

— Однажды ты сказал мне, что никто не должен обладать такой силой.

Выражение его лица не изменилось.

— Может, и не должен, но реальность такова, что некоторые люди ею обладают. Знание, что ты одна из этих людей, на самом деле успокаивает меня, а не пугает, — Лукас вскинул брови. — Помнишь, я был там после смерти Зары. Мы легко могли поменяться ролями. Я мог получить её… дар вместо тебя.

Он удерживал мой взгляд.

— Это не положит конец нашим отношениям, — его тон был беспрекословным. Он решительно кивнул, затем продолжил в более расслабленной манере. — Знаешь, когда мы только познакомились, мне очень не нравилась полиция.

Я кивнула; это я знала.

— Мне до сих пор не нравится полиция, — продолжал он. — Но я люблю тебя. Ты — это не твоя работа.

— Кассандра — это не работа, — тихо сказала я. — Я не могу с неё уволиться. Я не могу выключить эту силу. Чёрт возьми, я вообще не могу это контролировать, Лукас.

— Я кровосос, Эмма.

Я прищурилась.

— И что?

— Тебе не нравятся вампиры.

Я опешила. Это ещё откуда взялось?

— Что? Неправда.

— Позволь перефразирую. Тебе не нравится, что нам приходится пить кровь, чтобы выжить. И тебе не нравится, что мы от природы более привлекательные, чтобы убеждать людей давать нам эту кровь.

Я открыла рот, чтобы запротестовать, затем закрыла обратно. Чёрт. Он прав.

— Ты меня любишь? — хрипло спросил он.

— Конечно, я люблю тебя, — рявкнула я. — Проблема не в этом.

Лукас скрестил руки на груди, и в его глазах сверкнуло удовлетворение.

— Я тоже тебя люблю. Всё остальное не имеет значения. Более того, моя любовь к тебе поможет мне побороть любые предубеждения в отношении Кассандр. Все в выигрыше.

— Это уже создаёт проблемы, Лукас. Инцидент на Бейкер-стрит, который я упоминала, прошёл бы лучше, не будь меня там. Моё присутствие отчасти и создало изначальную проблему. Я видела в видении смерть Алана Кобейна, но всё равно не сумела её остановить. Такие вещи продолжат происходить.

— Тогда мы разберёмся с ними по мере поступления, — спокойно сказал он.

— Лукас…

— Я никогда тебя не возненавижу. Возможно, не все твои поступки мне нравятся, но это не означает, что мои чувства к тебе, Эмма Беллами, изменятся. И уж точно они не изменятся из-за того, что не поддаётся твоему контролю. Я всегда буду на твоей стороне. Я всегда буду тебя любить. Нам суждено быть вместе. Ты знаешь это не хуже меня.

Я посмотрела ему в глаза и осознала, так внезапно и убеждённо, что он прав.

— Ты вернёшься домой? — тихо спросил Лукас. — Ты позволишь мне помочь тебе с этим?

У меня во рту пересохло.

— Я ещё кое-что тебе не сказала.

На его лице промелькнул искренний страх, и он напрягся.

— Что?

Я втянула глубокий вдох. Понеслось.

— Я беременна. Узнала только вчера.

У Лукаса отвисла челюсть.

— Ты… ты… что?

Я повторила.

— У меня будет ребёнок, — добавила я как будто без необходимости. — Твой. У нас будет ребёнок.

Его лицо преобразилось; каждая его часть источала восторг.

— Ребёнок? — я кивнула. Он соскочил с дивана и привлёк меня в объятия. — Ребёнок, — выдохнул он. — Мы будем семьёй.

Я прильнула к нему и, потому что знала правдивость этого, сказала:

— Мы уже семья.

Лукас издал ликующий вопль, а потом целовал меня, пока все мысли не вылетели из моей головы. Всё будет хорошо. У нас будет счастливый конец.

***

— Хочешь холодный компресс? — спросил Лукас, передавая мне кружку с горячим шоколадом и подтыкая вокруг меня одеяло.

Я улыбнулась ему.

— Нет, спасибо.

— Как насчёт перекусить?

— Ты менее двух часов назад приготовил мне обед из трёх блюд. Я наелась до отвала.

— Ещё подушечку?

— Лукас, — произнесла я с лёгким раздражением. — Я в порядке.

— Я это знаю. Но хочу убедиться, что тебе абсолютно комфортно.

Я услышала, как в соседней комнате зазвонил его телефон.

— Комфортнее уже некуда. Прекрати суетиться. Иди ответь, вдруг что-то важное.

— Ничто не будет таким важным, как это.

Если следующие семь месяцев он будет вести себя так, у нас возникнут проблемы.

— Лукас, ответь на чёртов вызов.

Он закатил глаза, но по крайней мере подчинился. Я счастливо вздохнула и поудобнее устроилась на диване. Как же здорово.

Лукас вошёл обратно в комнату, держа телефон у уха.

— Это точно?

Я подняла взгляд, подметила выражение на его лице и нахмурилась. Его глаза скользнули ко мне, и то, что я в них увидела, вызвало во мне тревожную дрожь. Я откинула одеяло и села.

— Внутри кто-то есть? — спросил Лукас. Он говорил тихо, но в его голосе звучала какая-то тьма, ужасавшая меня. Он послушал ответ, затем сказал: — Мы сейчас же выезжаем, — он завершил вызов и наградил меня долгим обеспокоенным взглядом, что для него совсем несвойственно.

Я вскочила на ноги.

— Что? — потребовала я. — Что такое?

— Пожар, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Большой.

— Где? — я сглотнула. — Где, Лукас?

Его ответ был мгновенным.

— Отряд Сверхов.

Глава 14

Лукас не стал спорить, когда я побежала к Таллуле, не дожидаясь появления одной из его стильных вампирских машин. Таллула такая же часть Отряда Сверхов, как и я, так что она тоже должна быть там. Я бросилась на водительское сиденье, Лукас втиснулся на пассажирское, и мы рванули на высокой скорости.

Пока я давила на педаль газа, Лукас звонил Фреду.

— Не отвечает.

— Попробуй Грейса, — выдавила я, на высокой скорости выполняя поворот.

Лукас нашёл номер. Когда кто-то ответил, его плечи расслабились, и я выдохнула с облегчением. Он переключил звонок на громкую связь, чтобы я могла слышать.

— Грейс там? Это Лукас Хорват.

В салоне раздался голос Лизы.

— Нет, Лорд Хорват. Он уехал в какую-то глухомань с Фредом, по делу, — она казалась удивлённой тем, что Лукас позвонил, но сохраняла профессиональный тон. Я на мгновение прикрыла глаза. Она ещё не слышала.

— Он не в Отряде Сверхов?

— Я так не думаю, если только он не вернулся и не сел писать отчёт перед тем как ехать домой. Когда он вернётся, я могу попросить его перезвонить вам.

До Отряда Сверхов оставалось меньше минуты.

— Лиза, — произнесла я вслух.

— Эмма? Ты с Хорватом? — её голос изменился; до неё начало доходить, что что-то случилось.

— Отряд Сверхов говорит.

— Что?

— Мы сейчас едем туда.

— Оуэн в здании? — её голос сделался пронзительным, дрожащий ужас окрашивал каждое слово. — Эмма, Оуэн там?

— Я не знаю.

Я услышала, как она с трудом сглотнула.

— Пожар сильный?

Я проехала через последний поворот. Когда я увидела зрелище, ожидавшее нас, у меня в ужасе отвисла челюсть. Вой сирен кричал со всех сторон.

— Эмма! Сильный?

— Да, — прошептала я. — Да, сильный. Приезжай как только сможешь.

Мой взгляд пробежался по пылающему пеклу, охватившему всё здание Отряда Сверхов. Снаружи я насчитала восемь пожарных машин. Все здания поблизости, включая соседний отель, явно были эвакуированы. Большая толпа зевак сдерживалась кордоном в дальнем конце улицы, пока тёмный дым клубился и валил к северу.

Лукас потянулся ко мне и крепко сжал мою ладонь, затем мы выбрались из Таллулы и побежали к пожару. Мы ушли не очень далеко.

— Вам нужно подождать здесь, — сказал полицейский в униформе, когда мы протолкались до самого кордона.

— Я детектив-констебль Беллами, — сказала я. — Это моё здание.

— Удостоверение? — спросил он.

Я потянулась к нему, но вспомнила, что его забрали.

— При себе нет, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— Я Лорд Хорват, — сказал Лукас. — Эта территория под контролем сверхов, и нам нужно получить доступ.

Даже если полицейский узнал Лукаса, он не был запуган.

— Вам нужно позволить пожарным сделать свою работу. Упомянутое здание управляется людьми и попадает под ответственность полиции Лондона. Вам нужно оставаться в стороне, сэр. Вы не можете помочь.

Я посмотрела за него и увидела две машины скорой помощи, припаркованные слева от пожарных.

— В здании кто-то есть?

— Мы пока не знаем.

— Это поджог?

— Мэм, у меня нет ответов на все вопросы, — твёрдо сказал он. — Сделайте шаг назад.

Даже сквозь рёв огня и вой пожарных сирен я расслышала рычание, зародившееся в груди Лукаса. Я положила ладонь на его руку, чтобы успокоить его. И тут справа от себя я услышала тихое хрюканье.

— Моя маленькая скрипочка плачет о потере Сверхъестественного Отряда, — произнёс мужской голос с явным сарказмом.

Я резко развернулась и увидела Стабмэна, сменщика Макса, который работал в ночную смену в отеле по соседству. Не раздумывая, я двинулась к нему.

— Там могут умирать люди, — выплюнула я. — А вы празднуете!

Между нами встала весьма неожиданная фигура Леди Салливан.

— Оставьте, — сказала она мне. — Он того не стоит.

Я перевела взгляд с неё на трёх других альф кланов оборотней, которые также присутствовали. Новости о пожаре распространились быстро, и судя по их лицам, они все беспокоились.

Затем я увидела дрожащую и побледневшую Баффи.

— Фред мог быть там, — сказала она.

— Его там нет? — торопливо спросила я.

— Он уехал с Грейсом. Звонил мне полчаса назад. Сказал, что едет откуда-то из пригорода Лондона и приедет поздно.

Мои плечи обмякли от облегчения.

Мгновение спустя появилась Лиза.

— Оуэн! — завизжала она, бросаясь на кордон. И снова полицейский поднял руки, вынуждая её отступить.

— Его там нет, Лиза, — сказала я. — Баффи полчаса назад говорила с Фредом. Они вместе. Их нет в городе.

— Он не отвечает на бл*дские звонки, Эмма. Он всегда отвечает.

Лиза права; он всегда отвечал.

— Может, разрядился.

Она бросила на меня уничижительный взгляд.

— И когда он в последний раз позволял своему телефону разрядиться?

Никогда.

— Может, сигнала нет, — слабо предположила я и взглянула на Баффи. — Ты пробовала перезванивать Фреду?

— Тоже не берёт, — пробормотала она.

Чёрт.

— Эмма, — пробормотал мне на ухо голос Лукаса.

Я обернулась и осознала, что он показывает влево. Там остановилась машина, из которой выбиралась детектив Барнс. Её лицо ничего не выдавало, но она пробежалась взглядом по сцене перед ней, начиная от бушующего пожара и заканчивая нашей группой перед кордоном. Её глаза остановились на мне, и она кивнула, после чего подошла к полицейскому, коротко поговорила с ним и жестом подозвала Лизу и меня.

— Только вы двое, — сказала она. — Остальные стойте здесь.

— Детектив Барнс, — начал Лукас.

Она покачала головой.

— Это никак не связано с вампирами, Лорд Хорват, — она перевела взгляд на Леди Салливан и остальных. — Или с оборотнями. То, что здесь происходит, вас не касается.

— Отряд Сверхов нас очень даже касается, — рявкнул Лукас.

Леди Фэйрфакс присоединилась к нему.

— Они такая же часть нас, как и мы — часть их.

Остальные закивали. При других обстоятельствах я была бы в восторге от их поддержки.

Барнс шмыгнула носом.

— Уверена, они ценят такое отношение, но прямо сейчас вы не пройдёте, — она подняла голову и двинулась к месту. Я бросила на Лукаса извиняющийся взгляд и трусцой побежала за ней вместе с Лизой.

— Ты знаешь, что я не должна это допускать, — приглушённо сказала Барнс. — Учитывая твоё отстранение.

— Спасибо, мэм. Я это ценю.

Она покосилась на Лизу, и её взгляд смягчился.

— Оуэн Грейс внутри?

— Это возможно, — голос Лизы внезапно сделался очень тоненьким.

Барнс поджала губы.

— Давайте узнаем. Постоянно оставайтесь позади меня. Здесь распоряжаются пожарные.

На данном этапе я просто радовалась, что меня пропустили через кордон, и я бы согласилась на всё что угодно. Я взяла Лизу за руку, и мы вместе пошли за Барнс. Я не сводила глаз со здания Отряда Сверхов; оно было охвачено огнём, и мой ужас разрастался вместе с языками пламени. Это казалось чем-то сродни апокалипсису. И проблема не только в Отряде Сверхов; огонь распространился на соседние здания. Если какое-то из них переживёт эту ночь, это станет чудом.

Барнс старательно выбирала дорогу так, чтобы не путаться под ногами у пожарных. Она спокойно ждала в стороне, пока мы с Лизой тревожно и нетерпеливо держались рядом.

— Ты могла бы зайти, — пробормотала мне Лиза. — Ты феникс. Огонь — твой друг. Ты можешь посмотреть, там ли Оуэн и Фред.

Барнс её услышала.

— Ни за что, — сказала она. — Она погибнет ещё до того, как дойдёт до первого коридора. Никто не может находиться в таком пожаре без специализированного оборудования, и тот факт, что Эмма воскреснет, не поможет ей пройти сквозь огонь.

Я ненавидела чувство благодарности, которое испытала из-за того, что мне не пришлось выбирать между риском для моего ребёнка и спасением Оуэна и Фреда.

— Могла бы хоть попытаться, — сказала Лиза.

К счастью, мой ответ был отложен из-за появления медика.

— Трое человек из отеля нуждаются в лечении из-за лёгкого отравления дымом, — сказала молодая женщина, обращаясь к Барнс. — Других жертв нет.

Пока что. Я подавила свой страх. Мужчина постарше, одетый в полную экипировку пожарного, присоединился к нам и снял шлем.

— Здание Отряда Сверхов будет гореть ещё несколько часов, но худшая часть пожара взята под контроль.

— Внутри есть жертвы? — спросила Барнс. Мы с Лизой обе задержали дыхание.

— Мы никого не нашли.

Лиза не смогла сдержать лёгкий вскрик, а я выдохнула с облегчением. Похоже, Баффи оказалась права. Слава Богу.

— Но мы нашли кое-что другое.

Я напряглась и взглянула на него, а Барнс скрестила руки на груди.

— Продолжайте.

— Само собой, нужно будет провести полноценное расследование, и это лишь моё мнение, а не профессиональный анализ.

Она помахала рукой.

— Да, да. Продолжайте.

— Судя по тому, как и с какой скоростью распространялся пожар, было использовано немалое количество горючего вещества.

По моему позвоночнику пробежали мурашки.

— Пожар устроили намеренно? — прошептала Лиза.

Он кивнул.

— Похоже на то.

Я смотрела на почерневшее, рушащееся здание. Это моя вина? Это расплата за то, что я, по чьему-то мнению, сделала с Аланом Кобейном? Я в ужасе зажала рот рукой.

Мои мысли, должно быть, отразились на моём лице.

— Всё хорошо, — сказала мне Лиза. — Это всего лишь здание. Фред и Оуэн не внутри, — она издала дрожащий смешок. — Хотя как только я увижу Оуэна, я сама его убью за то, что он не отвечал на звонки.

Пожарный пробормотал что-то Барнс и ушёл. Она повернулась к нам.

— Ситуация непростая, но Лиза Мэй права — могло быть намного хуже. Мы не можем делать выводы, пока не проведено надлежащее расследование пожара. Не забывай, что ты отстранена, Эмма.

Я заставила себя кивнуть, раздражаясь из-за того, что она считала нужным постоянно мне напоминать.

— Я знаю, что этот пожар усложняет ситуацию, — добавила Барнс. — Но мне нужно, чтобы ты завтра утром первым делом приехала в Новый Скотланд-Ярд. Нм нужен от тебя образец ДНК, — она сказала это небрежно, но я всё равно напряглась. Волосы, которые они нашли; вот в чём дело.

— Я не убивала Кобейна.

— В таком случае тест ДНК не создаст проблем и поможет оправдать твоё имя. Сегодня утром мы получили анонимный звонок о том, что за час до убийства Алана Кобейна тебя видели спорящей с ним возле его квартиры.

Я уставилась на него.

— Что? Не было такого!

— Тогда тебе не о чём беспокоиться, — Барнс посмотрела поверх моего плеча, будто позади меня кто-то стоял. — Что такое, сержант? — спросила она.

Я заскрежетала зубами, поворачиваясь к офицеру полиции.

— Добрый вечер, детектив Барнс, — сказала она. — Знаю, сейчас не лучшее время, но я подумала, что вы захотите знать. Мы получили сообщение о двух офицерах полиции, попавших в серьёзное ДТП.

Дорожно-транспортное происшествие. Я взглянула на сержанта и внезапно осознала, что она сейчас скажет. Это не результат моих сил Кассандры, а просто ужасное предчувствие.

— Это произошло на окраине города. Оба живы, но состояние критическое. Их отвезли в ближайшую больницу.

Я закрыла глаза.

— Их опознали как констебля Фредерика Хакерта и детектива-сержанта Оуэна Грейса.

Мои колени подкосились. Лиза возле меня подняла голову и испустила вопль чистой агонии.

Глава 15

Больница была маленькой, но оживлённой. Комната ожидания при приёмном покое была забита людьми, ожидающими приёма, когда мы пронеслись через неё, а потом были сопровождены в более тихое помещение для ожидания дальнейших новостей. И Фреда, и Оуэна отвезли в операционную и сейчас оперировали; я искренне надеялась, что хирурги были лучшими в своём деле.

Барнс осталась на месте пожара, так что только Лиза, Лукас и я находились здесь. Я уже позвонила родителям Фреда, которые неслись по улицам Лондона, чтобы прибыть сюда. Лиза сказала сестре Грейса, но та была в Манчестере и не могла в ближайшее время добраться до больницы. Мы втроём уселись на неудобных пластиковых стульчиках и смотрели на дверь, ожидая, когда кто-нибудь придёт и даст нам больше информации.

— Тебе нужно поесть, — тихо сказал мне Лукас, нарушая болезненное молчание в маленькой комнате.

Я отрешённо кивнула. Голод — это последнее, что я сейчас чувствовала.

— Нет, Эмма, — произнёс он. — Тебе нужно поесть. Я принесу что-нибудь из больничного кафетерия. Лиза, ты…?

Она покачала головой.

— Нет.

Лукас признал её ответ и вышел из комнаты. Я знал, что он всё равно возьмёт ей что-нибудь, даже если она не станет есть.

Она повернулась ко мне, её кожа выглядела бледной и осунувшейся на фоне её ярких рыжих волос.

— Ты вернулась к нему? Насовсем?

Я убрала с пиджака невидимую соринку.

— Да.

— Что случилось?

Я вздохнула; рано или поздно она узнает.

— Я непреднамеренно обрела новый навык, к которому Лукас в прошлом выражал сильную неприязнь. Я ушла от него, потому что думала, что он не сумеет с этим справиться, но он убедил меня, что всё будет хорошо.

Лиза обдумала это.

— Всё будет хорошо, — сказала она наконец. — Все вокруг видят, как он тебя любит, — её голос понизился. — Я чувствую то же самое к Оуэну. Ничто не заставило бы меня уйти от него, — её голос ожесточился. — Ничто.

Она проходила через настоящий ад, а я тут болтаю о своей личной жизни.

— Хочешь обняться? — спросила я.

На сей раз она ответила мгновенно.

— Нет. И я также не хочу от тебя сочувствия, так что убери это чёртово выражение со своего лица. Всё в таком духе доведёт меня до предела, — она сердито посмотрела на меня. — Я серьёзно.

Я кивнула.

— Окей.

Лиза отвернулась, как будто удовлетворившись. Я пару секунд наблюдала за ней, затем сглотнула.

— Лиза, ты знаешь, где был Оуэн? Куда он ездил с Фредом, имею в виду?

— Он говорил что-то про адрес, который он нашёл в досье Квинси Кармайкла и хотел проверить. Он сказал, что это за пределами Лондона, и это займёт какое-то время, но он спешил съездить туда и вернуться до наступления ночи. Больше ничего не знаю, — её плечи опустились. — Я должна была спросить, — прошептала она.

А я должна была найти адрес, когда просматривала папку. Должна была, надо было, можно было бы. В последнее время это звучало на каждом шагу.

Мы замолчали на несколько долгих секунд, после чего Лиза подняла голову.

— Почему Хорват так отчаянно пытается тебя накормить? Он как будто оберегает тебя даже сильнее обычного.

Учитывая, что на пожаре я стояла перед всеми четырьмя альфами кланов, к этому моменту всё сверхъестественное сообщество наверняка уже знало. А ещё Лиза явно хотела поговорить о чём-нибудь, кроме того ужаса, в котором сейчас оказались Оуэн и Фред.

— Я беременна, — сказала я ей.

Её взгляд взлетел к моим глазам.

— Серьёзно? Поздравляю! — затем она поморщилась и спросила: — Это ведь повод для поздравлений?

Я слегка улыбнулась.

— Да.

— Тогда я безумно рада за вас обоих, — она сумела выдавить улыбку, пусть та и не дошла до её глаз. — Этот твой новый навык связан с ребёнком?

— Нет. Я… — я вздохнула. Я могла доверять Лизе в том, что она не будет болтать направо и налево. — Я теперь Кассандра, — призналась я.

Она опешила.

— Ты можешь видеть будущее?

— Периодически. У меня мало контроля над этим… на самом деле, у меня нет никакого контроля над этим. Отчасти поэтому у меня такие большие проблемы из-за случившегося с Аланом Кобейном, — хотя учитывая всё остальное, статус подозреваемой в расследовании убийства казался наименьшей из моих тревог.

Лиза как будто побледнела ещё сильнее.

— Ты это видела? Ты знала, что случится с Фредом и Оуэном?

— Нет, — впервые я пожалела, что у меня не было видения. Даже если я не могла изменить увиденное будущее, я могла бы хотя бы попытаться. И это осознание шокировало меня.

Дверь в небольшую комнатку распахнулась, и мы с Лизой вскочили на ноги, но это был не доктор с новостями. Это была Баффи.

— Где Фред? — прорычала она. Клочки шерсти проступали на её лице, а глаза мерцали жёлтым. Проклятье; нам меньше всего нужно, чтобы по больнице носился полностью обратившийся оборотень.

— Его оперируют, — сказала я ей. — Мы больше ничего не знаем.

— Где операционные? — она снова оскалила зубы. — Проехали. Сама найду, — она резко развернулась, но я схватила её за руку и рванула назад.

— Ничего подобного. Ты подождёшь здесь с нами и успокоишься.

Её дыхание участилось.

— Попытаетесь внушить мне, детектив? — процедила она.

— Прижми свою бл*дскую жопу, Баффи, — сказала Лиза. — Дай докторам сделать свою работу.

Прищуренный взгляд Баффи метался между Лизой и мной. Я ждала, приготовившись снова остановить её, если она не отступит. К счастью для всех нас, она тряхнула головой и позволила своей проступающей волчице угомониться.

— Ладно, — сказала она. — Я подожду, — она помедлила. — Пока что, — она плюхнулась на стул, скрестила руки, скрестила ноги и громко фыркнула.

И вот снова началось ожидание и наблюдение, как секунды медленно складываются в минуты, а затем в часы.

***

Рассвет уже наступал, когда мы наконец-то получили новости. Я свернулась клубочком под боком Лукаса, положив голову на его плечо, и перед нами лежали остатки еды, которую он принёс. Лиза сгорбилась, а Баффи практически не шевелилась с тех пор, как села.

Некоторое время назад приехали родители Фреда, сидевшие вместе в уголке и державшие друг друга за руки, словно боясь отпустить. Даже сестра Оуэна, Кэтрин, присоединилась к нашему тревожному сгорбленному бдению.

Когда пришёл усталый с виду доктор, мы все выпрямились и забыли про усталость. Я вся напряглась, но я должна была знать, что происходит с Фредом и Грейсом. Нам всем это нужно.

Прежде чем доктор в белом халате успел раскрыть рот, в моих ушах раздался громкий рёв, а перед глазами заплясали точки. Я ахнула и вцепилась в руку Лукаса, затем слова посыпались с моего языка прежде, чем я успела их остановить.

— Найди пенни, носи в левом ботинке, и желание исполнится. Брось этот пенни в колодец, и открытие свершится.

Перед глазами всё поплыло, желудок совершил кульбит. Я резко втянула воздух, усиленно моргая. «Не надо блевать, Эмма. Не надо блевать, не надо блевать, не надо блевать».

— Вы в порядке? — голос доктора будто доносился издалека.

Я пыталась сосредоточиться на нём; он до сих пор выглядел размытым, но я восстанавливала контроль. Я осознавала, что все в комнате уставились на меня. Когда Лукас обвил рукой мою талию и привлёк меня поближе, я рискнула взглянуть на него. Выражение его лица было мягким, не выдавая ни проблеска отвращения или омерзения.

— Она переживает сильный стресс, доктор, — сказал он. — Как и все мы.

— Конечно, конечно. Я могу лишь вообразить, как тяжело вам всем, — доктор неспокойно улыбнулся и сделал шаг назад, явно стараясь создать расстояние между ним и мной. Я не могла его винить. — У меня есть новости. Я не могу назвать их хорошими, пока что нет, но это и не плохие новости.

Я отбросила то, что случилось только что, и задержала дыхание.

— Наши команды хирургов поработали над Фредериком и Оуэном. Оба остаются в критическом состоянии. Фредерика погрузили в искусственную кому, пока он оправляется от худших своих повреждений. Мы удалили его селезёнку и решили проблему с внутренним кровотечением, но его тело получило обширные травмы, и следующие несколько дней будут решающими для его восстановления. В данный момент мы сохраняем осторожный оптимизм, но путь будет долгим.

Мать Фреда издала сдавленное рыдание. Баффи подошла к ней и обняла её.

— Он сильный, — сказала она. — Фред справится, я это знаю.

— Что насчёт Оуэна? — прошептала Лиза, стоя рядом с Кэтрин.

— Он потерял много крови, но главным нашим беспокойством является то, что хотя основной урон пришёлся на пассажирскую сторону машины, Оуэн достаточно сильно ударился головой. У него сильный отёк мозга. Мы стабилизировали его, и он сейчас в реанимации, но боюсь, мы не можем сказать, что случится. Есть риск повреждения мозга, но на данном этапе остаётся только ждать. Мы не узнаем наверняка, пока он не очнётся. Если он очнется.

По щекам Лизы покатились безудержные слёзы.

— Могу я его увидеть?

— Конечно. Я могу прямо сейчас отвести вас к нему. Должен предупредить, что вокруг него много мониторов и трубочек.

— Мы можем увидеть Фредерика? — спросил его отец.

— Если вы пойдёте за мной, я также отведу вас к нему.

Баффи хлопнула в ладоши.

— Супер! Идёмте!

Я взглянула на неё.

— Баффи.

Она посмотрела в мою сторону, и я предупреждающе покачала головой. Это время для его родителей, не для нас. Она помрачнела, затем кивнула маме и папе Фреда, сделав шаг назад. Мгновение спустя в маленькой комнате ожидания остались только она, Лукас и я.

— Это хорошо, верно? — сказала Баффи и нам, и самой себе. — Всё могло быть намного хуже.

Всегда могло быть намного хуже.

— Они оба сильные, — сказала я. — Они справятся.

Они должны справиться. Я нуждалась в них.

Баффи пристально присмотрелась ко мне.

— Что за дерьмо вы тараторили, когда доктор пришёл? Пенни? Желания? Это было похоже на то, как вы тараторили про ту наводку на Бейкер-стрит.

Я почесала шею.

— Ээ…

— Не будем сейчас беспокоиться об этом, — сказал Лукас. — У нас есть более важные поводы для тревоги, — его тон был мрачным. — Эти события не могут быть совпадением. Кто-то подставляет тебя, обвиняя в убийстве Алана Кобейна, Сверхъестественный Отряд превращается в обугленный остов. Теперь два оставшихся полицейских Отряда Сверхов едва не погибают. Кто-то нацелился на Отряд Сверхов.

— Беда не приходит одна, — сказала я, затем резко пихнула Лукаса локтем по рёбрам. Это не место для данного разговора.

— Отряд Сверхов был уничтожен за один день. Осталась только Лиза, а она не является служащим офицером и не в состоянии продолжать работу, — упорствовал Лукас.

Баффи снова зарычала.

— Хотите сказать, вы думаете, это всё было намеренно? — её голос повысился. — Что кто-то пытался убить Фреда? Моего Фреда? И этот кто-то всё ещё на свободе? Что, если он или она попробуют вновь?

Если она снова попытается превратиться в волка, у меня не останется выбора и придётся её остановить. Я наблюдала за ней, приготовившись действовать.

— Я договорюсь, чтобы перед их палатами поставили охрану, — сказал Лукас, уже доставая телефон, чтобы всё организовать.

— Нет. Это сделают оборотни, а не вампиры, — она сердито смотрела на него, словно бросая вызов возразить, но она хотя бы контролировала своего внутреннего зверя. Защита Фреда означала, что у неё есть цель, с которой её обличье оборотня не поможет.

— Вызови ещё и оборотней, если пожелаешь, — кротко сказал Лукас.

— Пожелаю, — её глаза испепеляли нас. — Ждите здесь, — она угрожающе помахала передо мной рукой. — Я серьёзно. Никуда не уходите, — затем она с топотом вышла из комнаты.

Как только она скрылась, Лукас спросил:

— Думаешь, я ошибаюсь? Думаешь, это всё совпадение?

Я молча покачала головой. Это ощущалось невозможным, но это легко могло оказаться правдой. Меня невозможно убить, поэтому кто-то вместо меня убил Кобейна, зная, что моё имя будет в числе подозреваемых. Учитывая пряди волос, найденные на месте, и анонимный донос, который явно не был правдой, это вполне логичная теория. И она подкрепляется тем, что кто-то попытался сжечь Отряд Сверхов и убить Фреда и Оуэна.

— Это не имеет смысла, — пробормотал Лукас. — Ты сама слышала альф ранее — они так же шокированы пожаром, как и все остальные. Сверхи привыкли к идее Отряда Сверхов, а большинство людей начало принимать сверхов. Нападать на вас сейчас кажется странным решением.

— Если только это не попытки остановить то, чем мы сейчас занимаемся.

— А чем вы занимаетесь? Помимо расследования Квинси Кармайкла?

— Ничем, — ответила я, посмотрев ему в глаза. — Исчезновение Квинси — наше единственное расследование в данный момент.

Лицо Лукаса помрачнело.

— То, что случилось раньше — это твоё видение Кассандры, верно?

Я настороженно кивнула.

— Да.

Он потянулся к бумажнику, открыл молнию и достал два пенни.

— Один тебе, — сказал он, — а второй мне, — он снял левый ботинок и положил в него монетку.

— Я не уверена… — начала я.

— В чём?

Я вздохнула; я сама не знала. Я последовала его примеру и положила пенни в свой ботинок.

— У меня не было видений, только слова. Я понятия не имею, что они значат.

— Полагаю, мы выясним по ходу дела, — Лукас натянуто улыбнулся. — Что хочешь сделать? Нас не пустят к Оуэну или Фреду, и они оба без сознания. Ты должна вернуться в Новый Скотланд-Ярд, верно?

Я пососала нижнюю губу и задумалась. Надо мной нависал грядущий тест ДНК. До сих пор я была более чем готова отсидеть своё отстранение и подчиняться приказам как хорошая девочка, но теперь этот сценарий не сработает для меня. Нет, раз на Фреда и Оуэна тоже нацелились. Ситуация изменилась.

— Мне надо узнать, верна ли твоя теория, а потом выяснить, кто за этим стоит, — мой тон омрачился. — Это меньшее, что я могу сделать для Фреда и Оуэна.

— В таком случае, давай уйдём отсюда и начнём, — сказал Лукас.

— А что насчёт Баффи?

— Она тебе нужна?

Я покачала головой.

— Тогда она может остаться здесь и помочь с охраной парней, — сказал Лукас. — Они будут в безопасности, если возле их палат будет кто-то вроде Баффи.

Моё сердце сжалось от чего-то тугого и болезненного.

— Лучше бы они поправились, — прошептала я.

— Поправятся, — он протянул руку. — Пошли.

Глава 16

Я улучила момент, чтобы помахать Лизе через крохотную стеклянную панель в двери палаты Грейса, показывая, что мы с Лукасом уходим. Она подняла взгляд от его бледного неподвижного тела и едва кивнула. Я никогда прежде не видела её столь ужаснувшейся. Мне хотелось сказать ей, что всё будет хорошо, но я не могла. Вместо этого я потянулась к руке Лукаса и крепко сжала.

— Я прослежу, чтобы о ней позаботились, — угрюмо сказал он. — Несколько вампиров уже едут сюда.

Я кивнула, испытывая чрезвычайную благодарность за то, что он со мной. Пока мы выходили из больницы, я потрясла головой, чтобы привести мысли в порядок. Грейсу и Фреду нужно, чтобы я собралась. Они — мои люди, а я — их. Пусть меня и отстранили от исполнения служебных обязанностей, я не лишена ресурсов и навыков. Я знала, как работала система, и нужные ответы легко нашлись после нескольких коротких звонков с телефона Лукаса.

— Место аварии недалеко отсюда, — сказала я ему, возвращая ему телефон. — Дорогу уже вновь открыли. Нам стоит первым делом отправиться туда, прежде чем утренний час-пик усложнит расследование. Грейс аккуратен за рулём, и ничто не указывало на участие другого автомобиля, — мой голос ожесточился. — Но если так, то что спровоцировало аварию?

— Может, кто-то вытеснил их с дороги, — предложил Лукас. — Твои контакты имели представление, что случилось?

Я покачала головой.

— Слишком рано, чтобы судить. Будет расследование, но ему наверняка дадут низкий приоритет. Нам нужно поехать и посмотреть самим.

Я завела двигатель Таллулы и похлопала по её приборной панели, коротко пробормотав о важности этой поездки на случай, если она решит упрямиться. С её стороны не было возражений, и к счастью, радио продолжало молчать. Сейчас не время для песенок, и даже Таллула об этом знала.

Спустя менее десяти минут мы свернули на узкую придорожную площадку рядом с местом, на котором произошло ДТП. Небо светлело, приближался рассвет; пусть это означало, что теперь движение стало оживлённее, это также облегчило осмотр места. Я выскочила из машины и огляделась по сторонам.

— Следов торможения нет, — Лукас нахмурился. — Ты уверена, что это то самое место?

— Думаю, да, — я сделала шаг назад, чтобы не попасть под фуру, затем заметила следы шин на травянистой обочине у основания холма, на котором мы стояли. Я показала вниз. — Там что-то есть.

Мы быстро перебежали дорогу и пошли по обочине вниз по холму. Я увидела короткий тормозной след возле более длинной и глубокой царапины на поверхности дорожного полотна. Я не могла понять, что могло оставить такой след.

Я прищурилась и посмотрела на обочину. Пусть большинство обломков уже убрали, на траве у края дороги было несколько следов аварии. Я заметила осколки стекла и отвалившееся боковое зеркало, которое упало в кустик травы, и полиция его не заметила. Я развернулась, посмотрев вверх по склону, с которого мы сбежали только что.

— Они должны были ехать к этой точке, — сказала я, скорее про себя, нежели для Лукаса. — Вниз по холму, чтобы выехать на дорогу, которая ведёт к центру города, — мой взгляд прошёлся по примятой траве. — Другой автомобиль мог толкнуть их на обочину, чтобы они разбились, — я присмотрелась внимательнее. — Но Грейс сумел бы выполнить уклоняющийся манёвр. Дорога сейчас относительно тихая, а ночью ещё тише. Тут полно фонарей, так что не было бы темно.

— А свидетели имеются?

— Нет. Судя по всему, кто-то в соседних домах услышал аварию и посмотрел в окно. Они позвонили в 999.

— То есть, экстренные службы прибыли практически без задержки, — сказал Лукас. — У другого автомобиля было не так много времени, чтобы скрыться.

— Да, — я встала на колени и осмотрела следы в кустистой растительности. Я определённо не была экспертом по местам ДТП, но выглядело всё так, будто машина перевернулась. Чтобы такое произошло, Грейс и Фред должны были ехать на немыслимой для жилой зоны скорости.

Возможно, кто-то позвонил одному из них и сказал о пожаре. Грейс запаниковал бы, надавил на газ, а потом потерял управление, но это казалось невероятным. Я была практически уверена, что за рулём был он.

Я поморщилась. Всё это не складывалось. Нет следов причастности другой машины. Может, это просто человеческая ошибка.

— Что насчёт машины? — спросил Лукас. — Мы можем её увидеть? Сами оценить урон?

Я кивнула.

— Это наша следующая остановка, — я одарила его слабой улыбкой. — Может, тебе не нравится полиция, Лукас, но из тебя получился бы отличный детектив.

— Я учился у лучших, Д'Артаньян, — его тон был лёгким, но выражение лица — серьёзным. Я узнавала эмоцию, потому что сама чувствовала то же самое — десятикратно.

***

По настоянию Лукаса мы заехали в магазин, чтобы купить завтрак, и потом направились на штрафплощадку. Я всё ещё медленно жевала остатки банана, когда мы припарковались снаружи, и говорила себе, что даже если фрукт в моём рту напоминал на вкус пепел, я должна есть и сохранять силы ради всех нас.

Как только я повернула ключ, и двигатель Таллулы заглох, Лукас склонил голову набок и нахмурил лоб.

— Что такое? — спросила я.

— Что-то не так, — пробормотал он.

Я напряглась. Прежде чем я успела заговорить, он открыл пассажирскую дверцу и побежал к входу на штрафстоянку. Мой слух был не таким острым, как у Лукаса, но выбравшись из машины, я услышала то, что заставило его ощетиниться. За высокими стенами полицейской штрафстоянки слышалось отчётливое рычание. Рычание оборотня.

Зашипев себе под нос, я побежала за Лукасом. Ворота были плотно закрыты, по верху тянулась колючая проволока, забраться через которую было бы непросто. Время слишком раннее, чтобы на входе присутствовал сотрудник, так что нельзя было убедить кого-то, чтобы нас впустили.

Я выругалась и побежала к бетонной стене, бросившись вверх, пока мои пальцы не ухватились за верхний край. Тут колючей проволоки не было: полиция наверняка посчитала, что стены слишком высокие, чтобы кто-то попытался забраться через них. Для любого человека они слишком высокие, но сверху такое удастся без проблем.

Я рывком поднялась и посмотрела на камеру видеонаблюдения, которая меня определённо запечатлела. Теперь уже ничего не поделаешь. Я отвернулась и спрыгнула на землю с другой стороны. Лукас присоединился ко мне через несколько секунд.

— Если ты скажешь, что я не должна делать такие вещи, будучи беременной… — начала я.

Он поднял ладони.

— Я бы не посмел. Я тебе доверяю, помнишь? Ты знаешь свои пределы.

Я шмыгнула носом, слегка успокоившись. Последовало очередное низкое рычание. Оно не звучало таким угрожающим, как прежде, но всё равно вызывало беспокойство… и не оставалось сомнений, что оно исходило от волка.

Мы с Лукасом переглянулись и побежали на звук.

Баффи наполовину обратилась; только её голова и руки были в обличье оборотня. Её заострённые мохнатые уши прижимались к черепу, острые зубы оскалились, а подрагивающие губы растянулись, обнажая всё своё клыкастое величие. Её когти удлинились, будто она в любой момент готова была наброситься на кого-то и разорвать горло.

Я слегка успокоилась. Вопреки её ужасающему виду, она до сих пор себя контролировала. Это демонстрация запугивания, а не реальная угроза покалечить или убить. В данный момент я радовалась любым хорошим новостям. Но я всё равно закричала; естественно, я закричала.

— Баффи!

Её челюсти щёлкнули, а шерсть вокруг лица растворилась. Морда исчезла, чтобы она могла внятно ответить.

— Привет, Эмма! — бодро ответила она, улыбаясь. — Ты же не думала, что так легко сможешь меня бросить, нет?

Да я и не задумывалась об этом. Баффи находилась в самом низу списка важных вещей, о которых мне надо беспокоиться. В самом низу.

— Что ты делаешь? — потребовала я сквозь стиснутые зубы.

Её бодрость никуда не делась.

— Приехало достаточно людей, чтобы охранять моего Фреда и другого, Оуэна Как-Его-Там, так что я оставила их и приехала сюда, — она кивнула на остатки машины Грейса. — Альфи — единственный в здании, так что это даже хорошо, что я пришла. Потребовалось немного убеждения, чтобы сделать то, что нам надо.

Нам? Я поморщилась, заметив пару ног под покорёженным автомобилем перед нами, в котором едва можно было узнать машину Грейса. Меня вновь пронзила боль от того, что случилось с обоими моими коллегами.

Я наградила Баффи своим самым недовольным взглядом.

— Отойди, — приказал Лукас.

— Он ещё не закончил.

Из-под зафиксированной в подвешенном состоянии машины раздалось покашливание.

— Вообще-то, думаю, я нашёл необходимое.

Баффи просияла.

— Великолепно. Тогда вылезай.

Раздался царапающий звук, и мгновение спустя появилось испачканное маслом лицо мужчины средних лет. Он выбрался из-под машины, медленно поднялся на ноги и вытер руки о свой комбинезон. Учитывая то, что Баффи наверняка заявила ему до нашего прибытия, выражение его лица было на удивление безмятежным.

— Ну, Альфи? — Баффи моргнула и тряхнула головой. Её руки до сих пор были в обличье оборотня.

— Ого, бабуля, — сказал Альфи. — Какие большие у тебя когти.

Она бросилась на него и полоснула воздух перед его лицом. Он сделал поспешный шаг назад, явно нервничая сильнее, чем старался показывать.

— Прекрати, Баффи, — рявкнула я.

— Альфи нуждается в поощрении, — она снова оскалилась. — Не так ли, Альфи?

Я выразительно посмотрела на Лукаса, и он широко улыбнулся.

— С удовольствием, любовь моя, — он подошёл к Баффи и оттащил её. Она сопротивлялась его хватке, но не сильно. В конце концов, она вот-вот получит желаемое.

— Она не имела права приходить сюда и угрожать мне, — сказал Альфи, но его лондонский акцент становился сильнее, потому что эмоции брали верх. — Я просто ночной управляющий. Я не занимаюсь осмотром машин.

— Но ты умеешь проводить осмотры, не так ли, Альфи? — сказала Баффи в хватке Лукаса. — Что ты узнал?

Я повернулась к ней и погрозила пальцем перед её лицом.

— Больше ни слова. Я серьёзно.

Она изобразила, будто застёгивает рот на молнию.

Альфи издал дрожащий смешок. Я посмотрела на него.

— Так что ты узнал? — спросила я.

Его лицо мгновенно скисло, когда он осознал, что я не стану спасителем, на которого он надеялся; судя по выражению в его глазах, он начинал думать, что это меня тут надо бояться.

— Маленькая волчица права, — пробормотал он. — Авария не была случайностью.

— Я знала! — пропела Баффи. — Какой-то ублюдок перерезал тормоза! — вот вам и «больше ни слова».

Альфи закатил глаза.

— Жизнь — это вам не кино. Если перерезать тормоза в машине, водитель сразу заметит, даже если не загорится предупреждающая лампочка. Он сможет безопасно остановиться и дотащиться до ближайшей мастерской, — он покачал головой. — Нее. Тут было не так.

Он показал на переднюю часть машины.

— Колёсные гайки были ослаблены на всех четырёх колёсах. На передних колёсах некоторые полностью отлетели, скорее всего, после небольшого проеханного расстояния, и вы можете видеть, что правое переднее колесо отсутствует. Оно у нас тут где-то лежит. Его привезли с машиной. На задних колёсах гайки тоже ослаблены. Вот так и становится понятно, что это делалось намеренно. Это был саботаж.

Во рту у меня внезапно пересохло.

— Они не могли ослабнуть случайно? Или, может, их по неосмотрительности не затянули в мастерской?

Альфи бросил на меня бесстрастный взгляд.

— Нет. Одна гайка может ослабнуть сама или остаться незатянутой по неосмотрительности, но не все же. Кроме того, в наше время большинству людей сложно самостоятельно слабить колёсные гайки. Их туго закручивают. Чтобы сделать это, нужен пневматический гаечный ключ.

Я подумала о длинной глубокой царапине, которую видела на дороге возле места крушения; должно быть, она возникла, когда колесо отвалилось. Лукас прав. На Отряд Сверхов открыли целенаправленную охоту. Кто-то пытается убить нас или перманентно вывести из строя. Всех нас.

Я слегка покачнулась. Встревожившись, Лукас отпустил Баффи и подскочил ко мне.

— Я в порядке, — прошептала я. — Просто я… — я умолкла на полуслове. В шоке? Злюсь? Сбита с толку? Всё вышеперечисленное.

— Сколько времени потребовалось бы колесу, чтобы отвалиться? — резко спросила Баффи, переваривая эти новости. — Сколько миль нужно проехать, чтобы это случилось?

Я знала, о чём спрашивает Баффи: она хотела знать, произошёл ли этот саботаж перед Отрядом Сверхов, или у дома Грейса, или преступник последовал за Грейсом и Фредом до их места назначения и ослабил колёсные гайки там.

Альфи пожал плечами.

— Сложно сказать. Но это наверняка сделано недавно. Так удастся проехать десять, ну двадцать миль. (16–32 км, — прим.)

Я посмотрела на Баффи; она уже не сосредоточилась на Альфи, а обнимала себя с несчастным видом.

— Ты знаешь, где были Грейс и Фред? — спросил у меня Лукас.

— Нет, — я вскинула брови, глядя на Баффи. — А ты?

Она покачала головой.

— Фред только сказал, что это за пределами города. Там были коровы и овцы — он сказал, что пахнет деревней, и ему это не нравится.

Это совсем не давало уточнений. Чёрт.

Альфи переводил взгляд между мной, Баффи и Лукасом.

— Если они пользовались спутниковой навигацией в машине, я могу сказать, куда они ездили, — он помедлил и облизнул губы. — Если позолотите ручку, конечно же.

У меня отвисла челюсть.

— Это полицейская штрафстоянка, а ты просишь взятку?

Он хрюкнул.

— Я не детектив. К тому же и полицаи не все чистые, так?

Я захлопнула рот, а Альфи протянул руку.

— Давайте. Раскошеливайтесь.

— Карточки принимаешь? — спросила Баффи.

— Не тупи, девчушка.

— Я всегда могу разорвать тебе горло вместо того, чтобы давать взятку, — сказала она.

Я сердито уставилась на неё.

— Не разорвёшь. Лукас, у тебя есть деньги?

— Наличных нет.

У меня тоже… может, один-два фунта, но Альфи этого явно не хватит. Я уже редко пользовалась наличными деньгами. Полагаю, Лукас мог бы применить вампирское внушение, но почему-то это ощущалось таким же скользким, как предложение взятки.

— Я принимаю биткойн, — предложил Альфи.

Лукас поджал губы.

— Я вампир, — сказал он наконец. — Вместо денег я обещаю не выпивать тебя досуха. Она оборотень и обещает не есть тебя. А вот эта, — он поддел меня, — детектив полиции, отстранённая за подозрение в убийстве. Она обещает не убивать тебя.

Я сделала мысленную пометку придушить его попозже. Угрозы не помогали делу. Если раньше я не была коррумпированным копом, то теперь стала им. Бл*дь.

— Никто тебе не навредит, Альфи, — я развела руками. — Пожалуйста, можешь помочь нам узнать, кто пытался убить наших друзей, а именно сказать нам, где они были до аварии?

— Не друзей, — отчётливо проговорила Баффи. — Бойфренда.

— А откуда мне знать, что это не вы изначально пытались их убить? — подозрительно спросил Альфи.

— Потому что в таком случае мы бы не стояли здесь и не занимались этим, — терпеливо сказал Лукас.

— Хмм, — Альфи вытер щёку, размазав масло, которое уже там было, отчего его кожа выглядела ещё сильнее побитой. Он хмыкнул. — Ждите здесь.

Мы наблюдали, как он идёт к вагончику.

— Думаете, он сейчас вызовет настоящую полицию? — спросила Баффи.

— Я и есть настоящая полиция, — запротестовала я.

— Сейчас нет. Ты отстранена. И Отряд Сверхов всё равно не настоящая полиция.

— Ты ни капельки не помогаешь, — сказала я ей.

Она шмыгнула носом.

— Я получаю ответы. И вообще, почему вы так долго ехали сюда? — в её голосе звучали нотки искренней злости, будто она считала, что мы с Лукасом халтурим.

В моём мозгу промелькнули десятки раздражённых ответов, но ни один из них не помог бы делу. Я подавила их все и посмотрела на неё. Мы все на пределе.

— Мы найдём ублюдка, который это сделал, Баффи, это я тебе обещаю, — я удерживала её взгляд.

Она смотрела на меня, и я знала, что она хотела нагнетать обстановку. Ей нужно было сорваться, и она с трудом сдерживала эмоции, сжимая и разжимая кулаки. Затем что-то в ней как будто расслабилось, плечи опустились. Момент миновал, и я выдохнула.

— Я, ты и он? — спросила Баффи. Я кивнула. Лукас тоже. — Получается, мы три мушкетера?

Лукас издал лающий смешок. Я бросила на неё раздосадованный взгляд, но порадовалась, что опасность миновала.

Дверь вагончика открылась, и Альфи вернулся с планшетом в руках.

— Мне надо действовать быстро, — сказал он. — Скоро приедут остальные, а они не такие добренькие, как я. Они не обрадуются, увидев вас здесь.

Он собирался помочь нам; внезапно мне захотелось броситься на него и обнять. Он включил планшет и вернулся к покорёженной машине Грейса. Вместо того, чтобы забираться под неё, он втиснулся на то, что осталось от водительского места, повозился немножко, затем подключил планшет к разъёму на приборной панели машины.

Я задержала дыхание и скрестила пальцы. «Пожалуйста, пусть сработает, — молилась я. — Пожалуйста, пожалуйста, пусть сработает».

Секунды складывались в минуты, и Альфи несколько раз фыркал, и разбитое лобовое стекло запотевало от его дыхания. Наконец, он удовлетворённо причмокнул губами и выбрался.

— У меня есть для вас адрес, недалеко от Борхэмвуда. 10–11 км отсюда, — он решительно постучал по экрану планшета. — Туда ездили ваши друзья. Это последнее, что вбивалось в навигатор.

Я помассировала шею сзади. Борхэмвуд не всплывал в моих поисках, и я не припоминала, чтобы это упоминалось в досье Квинси Кармайкла… и я не могла пойти и проверить, потому что чёртова папка сгорела дотла вместе с остальным Отрядом Сверхов. Я мысленно проклинала Тони за то, что он не выполнял свою работу как полагается, затем тут же ощутила чувство вины. В конце концов, Тони мёртв.

— Спасибо, Альфи, — сказала я. — Я очень ценю твою помощь, — я протянула ему руку.

Он покосился на мою ладонь и сделал шаг назад.

— Без обид, типа, но если ты реально убийца, я не буду трогать твою руку.

Интересно, зачем он помогал нам, если думал так.

— Я не убийца. И даже если так, преступные намерения не заразны.

— Тогда считай это подозрением, — он сунул руки в карманы и бодро улыбнулся. — Если кто спросит, я скажу, что вы мне угрожали.

Я не могла не согласиться, поскольку это правда. Баффи зарычала, но я лишь кивнула.

— Спасибо, — сказала я совершенно искренне. — Кто-то правда пытался убить наших друзей, и мы узнаем, кто это был.

Альфи ещё раз окинул нас взглядом.

— Не хотел бы я быть на их месте, когда вы их настигнете, — сказал он.

Я издала тихий невесёлый смешок. Вот уж действительно.

Глава 17

Я предложила подвезти Баффи на заднем сиденье Таллулы, но она отшатнулась так, будто я предложила ей отписать своего первенца. Она сказала, что больше никогда не приблизится к этому пурпурному уродству, и уж точно не сядет внутрь. Видимо, я наконец-то нашла две вещи, которые пугали Баффи: потеря близкого человека и мой побитый пурпурный Мини.

Она села в свой ярко-розовый Смарткар, у которого даже реснички на фарах имелись, и ехала за нами на некотором расстоянии. Пока я вела машину и бормотала Таллуле игнорировать эту волчицу, Лукас позвонил в больницу.

— Никаких изменений, — доложил он, сбросив вызов. — Ни у Грейса, ни у Фреда.

Боль кольнула моё сердце, хотя я понимала, что стабильное состояние — это лучшее, на что мы сейчас могли надеяться. Остаток дороги я молчала. Ну, хотя бы Лукас теперь со мной; хотя бы я не одна.

Локация, которую дал нам Альфи, находилась не в городе Борхэмвуд, а примерно в полутора километрах езды по боковой улочке, отходящей от основной дороги. Улочка была узкой, по обе стороны росли высокие живые изгороди, которые как будто смыкались вокруг Таллулы. Может, мы и выехали из города в сельскую местность, но я чувствовала лишь удушающую клаустрофобию. Даже Лукас, похоже, испытал облегчение, когда мы выбрались на более широкую дорогу, которая привела нас к коттеджу. Я остановилась, проигнорировав маленькую земляную подъездную дорожку перед домом, и вместо этого припарковалась у дороги. Место выглядело заброшенным.

Абсурдная машина Баффи остановилась позади нас. Она опустила окно со своей стороны и прокричала:

— Паркуйтесь перед домом! Там нам обоим места хватит!

Лукас взглянул на меня, а я покачала головой.

— Нет, — я показала на подъездную дорожку. — Там следы шин, которые могут нам что-либо сообщить.

Он проследил за моим взглядом, и его лицо прояснилось, когда он тоже их увидел. Он выбрался из Таллулы, выпрямившись во весь свой высокий рост, а я мельком погладила её по рулю, прежде чем последовать за ним.

Мгновение спустя Баффи присоединилась к нам.

— Я же сказала, что вам надо припарковаться перед домом!

Я проигнорировала её и обошла самую сильную грязь, старательно стараясь не нарушить следы на мягкой земле.

— Следы шин одни и те же, — пробормотала я, осматривая землю.

— Да, — сказал Лукас, — но три разных следа обуви.

Моё тело напряглось. Баффи перестала сверлить меня недовольным взглядом и тут же подбежала к Лукасу. Мы все втроём посмотрели вниз. Я чуть не пропустила следы. У Лукаса было острое зрение.

Следы шин автомобиля Грейса были очевидными, затем два разных следа оба вели от места, где должно быть, стояла припаркованная машина, и потом обратно к нему — несомненно, это были Грейс и Фред. Но имелись и другие следы, которая вели от дороги, на которой припарковались мы.

Я уставилась на третьи следы, которые как будто кругом обходили более тяжёлые отпечатки шин. Они были не настолько чёткими, чтобы получить полный отпечаток подошвы, и нет смысла вызывать кого-либо делать слепок и пытаться сопоставить с конкретной обувью, но тот, кто их оставил, несколько раз останавливался вокруг машины.

— Кто-то последовал за ними сюда, — прорычала Баффи. — Затем, когда они были в коттедже и осматривались, этот кто-то подкрался и ослабил колёсные гайки.

Грейс не вошёл бы в коттедж — для этого ему нужен ордер, а он строго придерживался правил — но в остальном я была вынуждена согласиться с ней.

— Как только гайки были ослаблены, — сказала я, — этот кто-то мог уехать и подождать за поворотом, пока Фред и Грейс не поедут обратно. Преступник мог следовать за ними, чтобы проследить, что план сработал, и они разбились.

Интересно, что произошло бы, если бы машина не потеряла колесо в момент, когда ехала с холма на высокой скорости. Фред и Грейс в тяжёлом состоянии, но как минимум оба живы. Пока что. Что, если у этого ублюдка имелся запасной план похуже на случай, если План А не сработает? Я задрожала и отбросила эту мысль; думать об этом почти невыносимо.

Лукас мельком сжал мою ладонь в ободряющем жесте, затем прошёл по короткой дорожке до входной двери. По ней взбирался плющ, а рядом небрежно была приколочена выцветшая табличка ручной работы.

— Любовное Гнездышко, — прочёл он вслух.

Баффи скривилась.

— Фу.

Хмм. Квинси Кармайкл какое-то время управлял агентством знакомств. Я знала, что у него были проблемы с деньгами, но я гадала, может, он потратил часть своих средств и купил это место в качестве убежища. Может, он дал ему ироничное название как отсылку к неудачной карьере в прошлом. Проверить было бы легко. По словам Лизы, Грейс видел упоминание этого места в старых файлах, собранных Тони. Возможно, когда долги начали его настигать, Квинси сбежал не в Испанию, а сюда.

Я подошла к коттеджу и Лукасу, старательно стараясь не наступать в грязь и не затоптать найденные нами следы. Секция окна справа, похоже, была почищена, словно кто-то (возможно, Грейс) стёр грязь, чтобы заглянуть через стекло в дом. Я слегка нагнулась и посмотрела внутрь.

Коттедж был тёмным и маленьким, возможно, всего лишь с одной спальней. Он определённо заброшен уже давно, судя по ауре разрухи и толстому слою пыли, заметному даже через окно. Я посмотрела на обшарпанные грязные стулья, заметила несколько основательно разросшихся паутин. Если Квинси Кармайкл и бывал здесь, то очень давно.

Я снова посмотрела на дверь. Я уже нарушила закон, действуя в период отстранения, не говоря уж об инциденте с Альфи. Возможно, стоило идти до конца, выбить дверь и получше осмотреться внутри. Затем я покачала головой; я хотела сохранить хоть немного чести, даже если это ненадолго.

— Они не заходили внутрь, — сказала я вслух. — Но, должно быть, находились вне поля зрения, пока преступник возился с машиной, — я сделала шаг назад, заметив заросшую тропку, тянувшуюся вдоль бока коттеджа. — Должно быть, они пошли за дом.

Я ещё не закончила говорить, а Баффи уже пошагала вдоль внешней стены. Мы с Лукасом переглянулись, затем пошли за ней, аккуратно минуя колючий терновник и кустарники, чтобы добраться до сада по ту сторону дома. Я принюхивалась к воздуху, вдыхая вонь свежего навоза, заглушавшего всё вокруг. Коровы, подумала я. И овцы, совсем как в жалобе Фреда. Но никакого пропавшего гремлина, и ничто не намекало, что приезда сюда было бы достаточно, чтобы кто-то попытался убить Фреда и Грейса.

— Сад большой, — заметила Баффи.

Я отрешённо кивнула. Должно быть, когда-то он был прекрасен. В одном углу росла старая яблоня, с ветки которой свисали остатки верёвочных качелей, рядом разрослись розовые кусты и виднелась маленькая скамеечка. Несмотря на запущенное состояние, это было бы хорошее место для тех, кто хочет уехать из города на выходные. Не так далеко от центра Лондона, но достаточно сельская атмосфера, чтобы казалось, что ты уехал за сотню миль.

Лукас направился в заднюю часть сада, где шаткий деревянный забор едва стоял в вертикальном положении. Не дойдя дотуда, он остановился, посмотрел вправо и окликнул меня.

— Эмма, — его голос звучал натужно.

В моё нутро просочилась струйка дурного предчувствия, и я поспешила к нему. Когда я увидела, на что он смотрит, эта струйка превратилась в потоп.

Баффи с любопытством посмотрела через моё плечо.

— Это что?

— Должно быть, колодец, — я уставилась на заколоченное отверстие и круг аккуратно уложенных на раствор камней под ним.

— Типа, чтобы загадывать желания?

Я встретилась взглядом с Лукасом; мы оба думали об одном и том же. Пальцы моей ноги поджались в ботинке. Пенни, который я положила туда по предложению Лукаса, до сих пор был под моей стопой; если сосредоточиться, я могла почувствовать его через носок.

— Это колодец скорее для практичных целей, нежели для сказочных, — сказал Лукас. — Но да, полагаю, это колодец.

Баффи нахмурила лоб. Она далеко не дура, и она была в комнате, когда у меня случилось видение Кассандры.

— Погодите, — медленно произнесла она. — Когда мы были в больнице, ты что-то сказала про загадывание желаний в колодце.

Я шагнула вперёд прежде, чем она сложила два плюс два. С помощью Лукаса я убрала дощатую крышку с вершины колодца. При этом несколько пауков бросились врассыпную, но я проигнорировала их и опустилась на колени, чтобы заглянуть в тёмные глубины. Старая веревка, видимо, привязанная к ведру, уходила вниз, закреплённая на ржавом крюке, который был вделан во внутреннюю стенку колодца. Я посмотрела ниже, пытаясь разглядеть сквозь мрак.

— Там что-то есть? — спросил Лукас.

Я видела лишь темноту. Я отстранилась от края колодца и сняла ботинок. Чувствуя себя идиоткой, я задержала дыхание и бросила монетку, безмолвно загадав желание за Грейса и Фреда. Монетка упала прямо и скрылась в темноте. Я внимательно слушала и услышала тихий звон, за которым последовал приглушённый плеск. Я прищурилась.

Мягкий свет утреннего солнца блестел в чёрных глазах Лукаса, когда он посмотрел на меня. Затем он нагнулся, снял ботинок и достал монетку.

— Ты не обязан это делать, — прошептала я. Пусть это небольшое действие, но это прямая реакция на моё видение Кассандры. Сколько бы Лукас ни твердил, что ему неважен мой новый навык, ему должно быть тяжело принять пророчество без вопросов.

Он криво улыбнулся и бросил свою монетку. На сей раз звук был скорее глухим, будто монетка упала на что-то твёрдое, а не на край металлического ведра и воду. Я сильно закусила щёку изнутри, затем жестом подозвала Баффи.

— Подойди и понюхай, — сказала я. — Твоё обоняние уловит любую воду внизу, — или что-либо ещё, что могло скрываться в этих глубинах.

Баффи оставалась на прежнем месте, переводя взгляд между Лукасом и мной.

— Баффи? — повторила я с лёгким нетерпением.

Она скрестила руки с задумчивым выражением лица… и с расчётливостью. Она явно пыталась понять, что происходит. Затем она выпрямилась и широко раскрыла глаза. Ой-ой.

— Понятно, — пробормотала она. — Теперь мне понятно.

Лукас двинулся вперёд, но я положила ладонь на его руку и покачала головой, готовая подождать, что Баффи решит делать дальше. Спустя несколько долгих секунд она тряхнула головой и подошла к краю колодца.

— А вы ещё хотели отделаться от меня, — фыркнула она. — Вот для таких вещей и нужен волк под рукой.

Она встала на четвереньки и опустила голову в колодец. Я надеялась, что её нехарактерная молчаливость означала, что она решила не реагировать на мои пророческие реплики и симулировать неведение, но я в этом сомневалась. Баффи была безупречно верна Леди Салливан и её клану и наверняка разболтает при первой же возможности. Но я всё равно могла надеяться.

Лукас жестом изобразил, что толкает Баффи в колодец и уходит. Я закатила глаза, и он усмехнулся. Баффи выпрямилась и подозрительно покосилась на него.

— Если вы тут думаете о том, о чём я думаю, что вы думаете… — начала она.

Лукас поднял ладони.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — он сменил тему и показал внутрь колодца. — Что ты чуешь?

Её ответ был простым и немедленным.

— Смерть, — сказала Баффи. — Я чую смерть.

Я полезла в карман и достала одноразовые перчатки, которые всегда носила при себе. Надев их, я потянула верёвку и резко дёрнула. Что бы на ней ни висело, это было тяжёлым.

— Осторожно, — предостерёг Лукас. — Веревка прогнила в нескольких местах. Если порвётся, мы не сможем без профессиональной помощи достать то, что там лежит.

Наверное, поэтому Фред и Грейс не пытались это делать. Я не сомневалась, что они нашли колодец, но не имея ордера или чуткого обоняния оборотня, Грейс сделал бы выбор в пользу осторожности и решил вернуться с нормальным оборудованием.

Я же была готова выбросить осторожность на ветер, потому что обстоятельства того требовали, но я приняла к сведению слова Лукаса. Я поднимала верёвку медленно и старалась не дёргать слишком резко. Баффи потянулась помочь, но я пробормотала ей, чтобы она этого не делала. У меня была только одна пара перчаток и я не могла рисковать и ещё сильнее портить место преступления… хоть и не была уверена, что это оно.

Мои навыки феникса давали мне силу и скорость; умирая, я каждый раз становилась сильнее. Теперь я обладала внушительными мышцами… но натуга от подъёма верёвки вверх, по одному аккуратному дюйму за другим, заставила меня вспотеть, и мои руки уже ныли.

— Иисусе. Насколько же глубокая эта штука? — спросила Баффи.

— Глубокая, — ответила я сквозь стиснутые зубы. Затем продолжила поднимать. Теперь даже я это чуяла: гадкая вонь гнили, разложения и смерти заполняла мои ноздри. Я зажмурила глаза, вытаскивая последние несколько метров верёвки. Теперь уже недолго.

Баффи ахнула в голос, и я почувствовала, как Лукас напрягся. Я открыла глаза, чтобы посмотреть, а потом отшатнулась, когда в поле зрения показалось древнее ведро и его омерзительное содержимое.

— Не дай этой чёртовой штуковине упасть обратно! — заорала Баффи.

Я зашипела себе под нос, взяла себя в руки и убрала свободную верёвку в сторону, чтобы схватить край ведра и вытащить. Оттуда на меня смотрел череп со скудными клочками спутанных волос и несколькими кусочками разлагающейся плоти.

Глава 18

Я сидела на старой, потёртой садовой скамейке, втягивала свежий воздух в лёгкие и напоминала себе о том, что Лаура говорила не блевать на местах преступления. Сочетание утренней тошноты и физических усилий, не говоря уж об отрубленной голове, вовсе не помогало моему желудку. Теперь я уже привыкла к трупам — чёрт, да я сама часто бывала трупом — но я нечасто видела разлагающиеся части тел.

Лукас передал мне бутылку воды комнатной температуры, которую нашёл в машине.

— Это определённо гремлин, — сказал он. — Но вот Квинси Кармайкл или нет, неясно.

Я кивнула. Официальное опознание придётся проводить по слепкам зубов, потому что в остальном от него мало что осталось, однако не было сомнений, что это Квинси. Сообщество гремлинов было небольшим. И там не имелось недавних или затянувшихся расследований или сообщений о погибших или пропавших членах.

— Баффи думает, что остальное его тело по-прежнему на дне колодца, — продолжал Лукас. — Его голова чисто случайно оказалась в ведре. Его наверняка расчленили, прежде чем сбросить тело.

Как очаровательно. Я с трудом сглотнула, сделала глоток воды и вытерла лоб рукавом. Свежий воздух и жидкость помогали. Я всё же сумею не распрощаться с содержимым желудка.

— То есть, много лет назад кто-то убил Квинси Кармайкла и сбросил его в колодец, — рассуждала я вслух. — Это обставили так, будто он сбежал. Тони что-то заподозрил и вёл расследование, но в итоге пришёл к выводу, что Квинси действительно сбежал.

Я сделала ещё один глоток воды и подумала о реакции Филеаса на пропажу племянника. Даже семья и друзья Квинси верили, что он просто сбежал. Бедняга.

Я вздохнула и продолжала.

— Затем Отряд Сверхов заново открывает дело, и убийца, который, видимо, всё ещё здесь и является частью сверхъестественного сообщества, узнаёт об этом. Он пугается, что его действия будут обнаружены, так что предпринимает радикальные меры, чтобы застопорить расследование.

Баффи поковыляла к нам, стараясь избегать терновника и крапивы.

— Сколько лет прошло с исчезновения Квинси Кармайкла?

— Тринадцать, — сказала я.

— Какой-то ублюдок убил этого чёртова гремлина тринадцать лет назад, а потом вчера пытался убить моего Фреда. Что происходило между этими событиями? Он всё это время безнаказанно убивал людей? — в её глазах сверкнула внезапная ярость. — Вы допускали, чтобы бл*дский серийный убийца тринадцать лет ходил и убивал людей, детектив?

Лукас встал.

— Следи за языком, волк.

— Следить за языком? Чего это? Это она тут должна быть детективом! Сколько людей умерло, потому что этого мудака не поймали тринадцать лет назад?

— Эмма в этом не виновата.

Баффи оскалилась.

— Кто-то же виноват!

Лукас зарычал на неё в ответ, давая такой же отпор.

— Оборотень ты или нет, — сказал он, — с меня станется впиться клыками в твою чёртову ярёмную вену и..

— Довольно, — я встала на ноги и втиснулась между ними. — Вопрос Баффи был логичным, — она показала Лукасу язык. — Но твои манеры оставляли желать лучшего, — добавила я.

Она показала язык уже мне.

Я мысленно сосчитала до десяти. Что бы я отдала за то, чтобы быть тут с Фредом и Грейсом…

— Если кланы ничего не умалчивают, — я посмотрела на Баффи, — и вампиры тоже, — я посмотрела на Лукаса, — то в сверхъестественном сообществе нет других необъяснимых исчезновений или смертей, если не считать Саймона Карра и Адель Каннингем, которые были убиты в те же выходные. Тот, кто убил Квинси, мог нацеливаться на людей в последующие годы. Очевидно же, что людей намного больше, чем сверхов, и гораздо проще убить нескольких из них и скрыть их смерти. Но тринадцать лет — это долгий срок, и если наша убийца так долго действовал, то закономерность была бы обнаружена. Кто-нибудь что-нибудь заметил бы.

— К чему вы ведёте, детектив? — процедила Баффи.

Я сказала себе, что терпение — это благодетель, и продолжала.

— Все, кто за последние несколько дней стал мишенью, стал ей по причине, а не просто так. Алана Кобейна убили, потому что меня нельзя убить. Однако меня можно отстранить от работы за подозрение в убийстве.

Лукас кивнул.

— Кобейн был всего лишь удобной жертвой. Настоящей мишенью была ты, — его голос был твёрдым как гранит.

Я не возражала.

— Потом Фред и Грейс взялись за расследование, нашли это место, и они тоже стали мишенями. Это не случайные проявления агрессии, за каждым из них стоит весьма реальный мотив, — я пососала нижнюю губу. — Мы не имеем дело с серийным убийцей-психопатом, который жаждет крови, мы имеем дело с тем, кто убивает по конкретной причине, — я кивнула на мерзкое ведро. — Квинси Кармайкла убили по конкретной причине. Полагаю, если мы выясним причину, то найдём убийцу.

— Ты сказала, у него было много долгов, — сказал Лукас. — Если кто-то рассердился, что он задолжал ему или ей много денег…

— Нет, я не думаю, что дело в этом. Убийца методичен. В его действиях есть логика; свирепая и хладнокровная, но всё равно логика. Если убьёшь того, кто должен тебе денег, то никогда не получишь эти деньги обратно. Квинси убили по другой причине. Нам нужно узнать, что это за причина.

Баффи выпрямилась и подняла подбородок.

— Так с чего нам начать?

— Ты и Лукас доложите о том, что мы здесь нашли.

— Что? Доложим в полицию? — с неверием переспросила она. — Они только будут мешаться. И мы же не можем сообщить в Отряд Сверхов! Вас больше не существует, помните?

Едва ли я забуду.

— Д'Артаньян права, — сказал Лукас.

Баффи фыркнула.

— Ну естественно, ты на её стороне.

— Мы все на одной стороне, — он сердито посмотрел на неё в такой манере, которая говорила, что он от этого не в восторге. — Нам нужно доложить о теле властям, и за неимением Отряда Сверхов остаётся полиция Лондона. Они могут заняться извлечением остальных останков Кармайкла, и его опознают как сверха. Потом по закону полиция должна будет отступить и больше не вмешиваться. Мы получим свободу проводить остаток расследования сами, без дальнейшего вмешательства.

Он поджал губы.

— И это означает повторное расследование того, что случилось с Саймоном Карром и Адель Каннингем. Тогда мы не нашли очевидной связи, но теперь всё изменилось.

Я рада, что мы мыслили одинаково.

— Вот именно. А пока вы двое разбираетесь с этим, я пойду и сдам образец ДНК.

Теперь внезапно запротестовал уже Лукас.

— Что? Зачем тебе это делать?

Я сохраняла спокойствие. Теперь, когда мой желудок перестал бунтовать, стало проще думать связно.

— Я не могу этого избежать. Если я не приду сдать образец, окажусь под ещё большим подозрением.

Лукас нахмурился.

— А если ты сдашь образец, и те чёртовы пряди каким-то образом совпадут с твоими, тебя арестуют и предъявят обвинение.

— Но результаты будут готовы не сразу, — возразила я. — Если я соглашусь на сдачу образца, есть два варианта — либо меня оправдают, либо меня арестуют, потому что подставляющий меня ублюдок обо всём позаботился. Если я не соглашусь на тест, меня определённо арестуют. Мне нужно выбирать с умом. Это даст нам достаточно времени, чтобы выяснить, кто на самом деле стоит за всем этим.

Чего я не добавила, так это того, что это даст мне время нормально попрощаться с Грейсом и Фредом, если до этого дойдёт. Я надеялась, что этого не случится, но я должна быть готова. Я подавила дрожь.

— Вам двоим нужно быть осторожными. Вы теперь тоже станете мишенями.

— Ещё до начала следующего часа каждый вампир в городе будет искать всё, что возможно найти о Квинси Кармайкле, — объявил Лукас.

— И каждый оборотень тоже, — добавила Баффи. — Я об этом позабочусь. Ублюдок, который навредил моему Фреду, не сможет поубивать нас всех.

Моё сердце сжалось от тревожного счастья. Один за всех. И все за одного.

***

Воспользовавшись телефоном Лукаса, я позвонила Барберу и договорилась о встрече в Новом Скотланд-Ярде, затем мы втроём приготовились разлучиться. Лукас и Баффи поедут на её машине в одну сторону, а мы с Таллулой — в другую.

Прежде чем уехать, мы все проверили наши шины. Я не думала, что Таллула позволила бы кому-то подкрасться и ослабить её колёсные гайки, но я всё равно собиралась проверить. Мы не знали, где сейчас ублюдок, который за этим стоит, и он мог до сих пор наблюдать за нами. Возможно всё, что угодно.

Я попыталась (и потерпела провал) не улыбнуться при виде Лукаса в машине Баффи. Ему в Таллуле-то было тесновато; а в ярко-розовом Смарткаре он выглядел абсолютно нелепо. Хорошо было получить момент искреннего веселья среди всей этой тьмы.

Я улыбнулась Лукасу через окно и насладилась его ответной недовольной гримасой. Затем заговорила вслух:

— Фред, Оуэн и Таллула, я обещаю вам, что найду ублюдка, который за этим всем стоит, — я помедлила. — Что бы ни случилось.

Ответом Таллулы стало то, что она позволила завести её двигатель безо всякого чиханья и фырканья. Я слегка дотронулась до своего живота.

— Слышишь, Горошинка? Это твой первый важный жизненный урок. Мы не отказываемся от своих людей. Никогда.

Я смотрела, как машина Баффи скрылась вдалеке, и надавила на педаль газа. Секунду спустя я уже ударила по тормозам. Чёрт. Чёрт.

Яркие вспышки света заплясали перед глазами, затем я увидела два узких, прищуренных жёлтых глаза, смотревших на меня через тёмный проход. Секунду спустя глаза исчезли, и я увидела, что мои руки вытянуты передо мной, и на запястьях защёлкиваются наручники. Дальше последовал образ пистолета, его смертоносное дуло поворачивалось в мою сторону, и снова вспышки света.

Мой рот открылся.

— Пиф-паф! — резкая боль пронзила мою грудь. — Пиф. ПАФ! — пистолет упал, и я поперхнулась. Грудь болела так, что я не могла дышать. Я не могла дышать. О Господи… я не могла дышать. Я посмотрела вниз. По моему телу текла кровь, омывая изгиб моего живота и окрашивая его красным.

Перед глазами всё поплыло, на глазах выступили непрошеные слёзы. Я втянула воздух, стиснула роль и постаралась набрать побольше кислорода в лёгкие. Это первый раз, когда у меня случилось полноценное видение Кассандры. До этого я видела вещи и говорила вещи, но я ещё никогда ничего не чувствовала.

Я потёрла запястья. На них не было стальных наручников. Я подняла руку и аккуратно прижала кончики пальцев к сердцу. Моя грудь ныла, будто кто-то действительно нажал на курок и застрелил меня, но этого не случилось, и это не было реальным. Пока что нет.

— Горошинка, — прошептала я. Ох, моя горошинка.

Я смахнула слёзы и сделала паузу, чтобы собраться. Я была одна внутри Таллулы, и мне не грозила опасность. Я втянула ещё один вдох в своё ноющее тело, затем снова надавила на газ и поехала к Новому Скотланд-Ярду. Прямо сейчас я больше ничего не могла поделать.

Глава 19

Теперь, когда я была официально отстранена от работы, входить в стеклянные двери штаб-квартиры полиции ощущалось иначе. Как только я вошла внутрь, у меня возникло ощущение, будто все таращатся на меня и обсуждают.

Я подавила искушение во всю глотку заорать, что я не одна из тех офицеров, которые беспечно совершали самые отвратительные преступления, притворяясь, будто блюдут закон. От этого я выглядела бы ещё более виноватой. Вместо этого я прошла через металлодетекторы и терпеливо ждала, пока меня сопроводят для анализа ДНК. Видимо, уже нельзя допускать, чтобы я в одиночестве бродила по этим коридорам.

Я надеялась (но не ожидала), что за мной придёт Барнс, и я невольно испытала прилив облегчения, когда появилось её знакомое лицо. Я знала, что она справедлива и изучит все доказательства, прежде чем делать выводы. И она знала хотя бы часть происходящего.

Я поднялась на ноги, когда Барнс приветствовала меня отрывистым кивком.

— Эмма.

— Мэм.

Она вскинула бровь в ответ на мою кроткую вежливость, но не прокомментировала.

— Я получаю регулярные обновления из больницы. Я искренне сожалею о том, что случилось с твоими коллегами. Эта ситуация чрезвычайно беспокоит, — это ещё мягко сказано. — Как ты держишься?

— Нормально, — пробормотала я. Ну, или буду нормально, когда найду ублюдка, который стоит за всем этим дерьмом.

Её проницательные глаза слегка прищурились.

— Кажется маловероятным, что эти события не связаны меж собой.

— Действительно.

— Каковы твои мысли?

— Я отстранена, — сказала я. — Я не вправе комментировать.

— Хмм, — она нахмурилась. — Хорошо, что ты позвонила своему адвокату. Нам понадобится ещё раз официально побеседовать с тобой о последних событиях.

Я не смогла сдержаться.

— Это потому что вы думаете, что я убила Алана Кобейна, подожгла своё офисное здание и организовала аварию, в которой чуть не погибли два моих коллеги?

Барнс бесстрастно смотрела на меня. Я вздохнула.

— Показывайте дорогу.

Она оставалась на прежнем месте.

— Это дело полиции Лондона, а не дела сверхов. Тебе нужно проследить, чтобы все это знали.

Я скрестила руки на груди.

— Я серьёзно, Эмма. Я говорила с доктором Хоуз. Алан Кобейн не воскрес, и всё указывает на то, что он полностью человек. Как и детектив-сержант Оуэн Грейс, и констебль Фредерик Хакерт. К тому же, здание Отряда Сверхов является собственностью полиции Лондона.

— Частично финансируемой сообществом сверхов.

— Это всё равно наше здание. И не только Отряд Сверхов был разрушен — отель по соседству тоже пострадал. Не только на вас это повлияло. Я понимаю, что эмоции зашкаливают, но эти события нужно расследовать нам. Не сверхам. Не Хорвату.

— Ага, — я кивнула. — Конечно. Непременно. Я прослежу, чтобы все это знали.

Её губы поджались, и я знала, что она мне не поверила. Я бы себе тоже не поверила. И всё же её голос смягчился.

— Я могу организовать тебе поддержку. Хоть ты отстранена, хоть нет, у нас в штате есть психологи, которые могут…

— Я в порядке.

— Разве?

Я выдавила слабую улыбку. Не могла же я постоянно повторять одно и то же.

— Мэм, со мной всё просто прекрасно.

Барнс вздохнула, но хотя бы больше ничего не сказала.

***

У меня взяли образец ДНК, затем сопроводили в допросную комнату, где ждал Джон Барбер. Он встал, когда я вошла, но я взмахом руки попросила его вернуться на своё место.

— Мне рассказали, что случилось, — сказал он. — Я очень сожалею.

Я ценила его заботу.

— Спасибо.

Он провёл рукой по волосам. Его серый костюм был помятым, под глазами пролегли тени; он выглядел так, будто в последние дни спал так же мало, как и я. Однако он по-прежнему проецировал ауру спокойствия. Его не отпугнуло моё признание о дарах Кассандры или шокирующие события последних двадцати четырёх часов. Пусть он выглядел моложе меня, я не сомневалась в его способностях.

— Вот, — он полез в свой портфель и достал маленький чёрный телефон. — Он весьма базовый и не имеет доступа в интернет, но хотя бы я смогу позвонить вам, если придётся, — он бросил на меня выразительный взгляд. — Учитывая характер развития событий, мне нужна возможность связаться с вами.

Я была главной подозреваемой в расследовании убийства, и он не хотел, чтобы я дала дёру. Я решила не оскорбляться на этот намёк и взяла телефон.

— Спасибо.

Барбер кивнул.

— Это ещё не всё, — сказал он. Затем убрал невидимую соринку с руки, и я внезапно осознала — он до сих пор нервничает из-за меня и того, на что я способна.

— Продолжайте, — настороженно сказала я.

— Я изучил тот инцидент, который вы упомянули, тот, что на Бейкер-стрит.

Я напряглась.

— Он не имеет никакого отношения к тому, что происходит.

Барбер поднял ладони.

— Выслушайте меня. Я поговорил с несколькими разными людьми, и оказывается, что жертва знала нападавшего.

Об этом я могла бы догадаться. Я пожала плечами.

— Окей.

— Жертва в прошлом работала вместе с ним в одной экскурсоводческой компании, но приложила руку к его увольнению, когда он стал разворовывать деньги. Он затаил обиду. Его компьютер конфисковали, и стало ясно, что он долго следил за ней, чтобы отомстить, — Барбер подался вперёд. — Со временем его ненависть к ней усиливалась, и он решительно настроился навредить ей.

Иисусе. Как минимум теперь он в тюрьме, где ему и место.

Барбер продолжал.

— Его активно допрашивали, и он ничего не утаивал. Он не просто хотел убить её, он хотел, чтобы она страдала. Он планировал подождать, пока не прибудет её экскурсионная группа — он подумал, что вы часть этой группы, и поэтому подошёл именно в тот самый момент. Он собирался напасть на всех членов группы и только потом на неё. Он хотел, чтобы она смотрела, пока он разрушает дело её жизни, — он помедлил. — Но она выжила и восстанавливается в больнице. Он не убил больше никого, потому что вмешались вы. Вы не были стимулом для его нападения — вы не позволили ситуации стать намного хуже.

Мне хотелось ему поверить.

— Вы не знаете этого наверняка.

— Нет, знаю. У него был не только нож и скрытое лезвие в ботинке, у него имелся ещё и пистолет в сумке. Из-за вас он не успел его достать. Ваше видение спасло многих людей.

Я уставилась на него, затем облизнула губы. Мой рот сделался сухим как наждачная бумага.

— Вы уверены?

Барбер улыбнулся.

— Да.

Мой разум невольно вернулся к видению, которое случилось у меня до того, как я приехала сюда. Может, всё же есть способ не дать этому случиться?

— Двое из трёх моих коллег в реанимации после аварии, произошедшей прошлой ночью. Я не получала никаких видений, никаких пророчеств, ничего.

Барбер посмотрел мне в глаза.

— Может, потому что вы никак не могли помешать этому случиться, — он сделал долгую паузу. — Стоит об этом задуматься.

Я откинулась на спинку стула. Возможно, стоит.

К тому моменту, когда Барнс и Кэтлинг вошли в допросную, что-то внутри меня расслабилось. Я улыбнулась им обоим, хотя лицо детектива Кэтлинга было как никогда мрачным.

— Я отвечу на все ваши вопросы как можно детальнее и честнее, — сказала я, предугадывая любые их предупреждения.

— Как и должны, — рявкнул Кэтлинг.

Барнс лишь улыбнулась.

— Где вы были прошлым вечером между шестью и девятью часами?

Должно быть, в шесть Лиза ушла из Отряда Сверхов, а телефон Лукаса зазвонил с новостями о пожаре чуть позднее девяти.

— Я была с моим бойфрендом, Лукасом Хорватом, — сказала я ему. — В нашей квартире.

Если Барнс удивилась подтверждению того, что наши отношения возобновились, она этого не показала.

— Нам потребуются показания Лорда Хорвата.

— Уверена, с этим не возникнет проблем, — ответила я.

— Кто-нибудь, помимо вашего бойфренда, видел вас там? В вашем доме были посетители, которые могут подтвердить ваше алиби? — спросил Кэтлинг.

— Это здание принадлежит вампирам. Некоторые из них видели, как мы вошли.

Кэтлинг скривил губы.

— Несколько вампиров.

— Да.

— Которые работают на Лорда Хорвата.

— Да.

— Который также является вашим бойфрендом.

Я вздохнула.

— Да.

— Что насчёт людей? Кто-то из людей вас видел?

Вмешался Барбер.

— Детектив-инспектор Кэтлинг, вы как будто намекаете, что любым сверхам, которые могут подтвердить местонахождение моей клиентки, нельзя доверять просто потому, что они сверхи. Вы в курсе, что предубеждения против сверхов считаются незаконными в этой стране?

От меня не укрылась вспышка ярости в глазах Кэтлинга.

— Я не намекаю на предубеждение против кого-то, сверхъестественного или нет, — выплюнул он. — Дело в отношениях Эммы Беллами со сверхом — отношениях, которые могут побудить его врать ради неё и побудить его заставить других врать ради неё.

Я взглянула на Барнс.

— Мне кажется, звучит как предубеждение.

Барнс и бровью не повела.

— Давайте двигаться дальше, ладно? Где ты была сегодня утром, Эмма?

— В больнице, ждала новостей о Фреде и Оуэне.

— Ты уехала оттуда незадолго до семи и прибыла сюда лишь четыре часа спустя. Ты всё ещё во вчерашней одежде, значит, ты не ездила домой переодеваться. Где ты была в этот период?

— Я присоединилась к Лукасу и известному нам обоим оборотню, пока они посещали участок за пределами Лондона. Они расследуют исчезновение гремлина и убийство оборотня и вампира несколько лет назад. Всё это — дела сверхов. Они не касаются человеческой полиции.

— Отряд Сверхов участвовал бы в этом.

Мой ответ был суровым.

— Отряду Сверхов пришёл конец, — я приподняла подбородок. — В любом случае, полагаю, Лукас подаёт отчёт в ближайший участок полиции, чтобы удостовериться, что все надлежащие процедуры будут соблюдены.

Барнс не медлила ни секунды.

— Почему он подаёт отчёт, Эмма? Что вы нашли?

— Мёртвое тело.

Кэтлинг поднялся со стула.

— Ещё одно тело? Погиб кто-то ещё?

Я оставалась на прежнем месте.

— Он мёртв уже очень давно. И он не человек.

— Ты отстранена, — напомнила мне Барнс. — Ты не можешь выполнять активную роль в каком-либо расследовании.

Вот тут я ступала на шаткую почву.

— По закону пожар в Отряде Сверхов не касается сверхов, как и случившееся с Грейсом, Фредом или Аланом Кобейном. Все эти вопросы не имеют никакого отношения к сверхам, как вы уже подметили, мэм. В данном случае справедливо обратное. Тело, найденное этим утром — это проблема сверхов, а не полиции Лондона.

Кэтлинг ощетинился.

— Это ещё нужно подтвердить вскрытием.

— И именно поэтому Лукас сообщает о находке, — сказала я.

— Это тело связано с пожаром или с аварией, в которую попали Фред и Оуэн? — тихо спросила Барнс.

Я ушла от прямого ответа.

— Тело много лет лежало нетронутым. Кто бы это ни был, его смерть не является новым открытием.

Барнс попросила бы больше деталей, но Кэтлинг уже вмешался и сменил тему, будто пытался выбить меня из колеи.

— Вы убили Алана Кобейна?

— Нет. Как я уже говорила, я никогда не виделась с Аланом Кобейном.

— Вы подожгли здание Отряда Сверхов?

— Нет.

— Вы вытеснили Фредерика Хакерта и Оуэна Грейса с дороги, приведя к крушению их автомобиля?

Мои глаза ожесточились.

— Нет.

Мой адвокат вмешался прежде, чем мой нрав взял надо мной верх.

— У вас есть хоть какие-то доказательства, что Эмма Беллами причастна к каким-то из этих инцидентов?

— Она была на месте происшествия, когда убили Кобейна.

— Возле места происшествия. А не на нём.

— Мы получили телефонный звонок, который заявлял, что её видели спорящей с Кобейном.

— Анонимный телефонный звонок, ничем не подтверждённый анонимный телефонный звонок, детали которого моя клиентка отрицает, — заявил Барбер. — Она уже ответила на все эти вопросы. У вас есть какие-либо реальные доказательства, что она причастна?

Я ждала, гадая, упомянет ли Кэтлинг найденные волосы. Учитывая мою дружбу с Лаурой, Барнс должна была полагать, что я знаю. Они оба ничего не сказали.

Барбер поправил галстук.

— В таком случае, — сказал он, — мы тут закончили.

Барнс посмотрела на меня.

— Рано или поздно тебе придётся решить, сверх ты или детектив.

Я посмотрела ей в глаза.

— До сих пор я всегда думала, что я и то и другое, — тихо ответила я.

Глава 20

В моём списке дел было много пунктов, не последними из которых были душ и чистая одежда, но сначала нужно было кое с кем поговорить. Учитывая обстоятельства, я должна была попросить, чтобы это сделали Баффи или Лукас, но я была убеждена, что Филеасу Кармайклу нужно услышать это от меня. Я обязана ему этим.

Я не сказала Джону Барберу, куда собираюсь. Бедняге необязательно знать всё.

На первый взгляд улица Кармайкла выглядела такой же, как и всегда. Те же люди — в основном сверхи — шли по своим делам. Мусорка возле автобусной остановки была переполнена, большая рытвина на дороге, которая имелась там уже несколько месяцев, никуда не делась, и обычные излишне рьяные голуби бродили по тротуару в поисках сомнительных лакомств.

Даже маленький офис Кармайкла выглядел точно так же, но когда я посмотрела на дом напротив, события последних дней были отчётливо видны. Два окна оказались выбиты огнём, и их заклеили полиэтиленом, чтобы защитить от худшего натиска погоды. Стёкла на третьем окне сохранились, но были покрыты слоем сажи. Полицейская лента преграждала вход на первом этаже.

Прохожие сторонились здания, будто сама близость к нему могла быть заразной, но это не помешало некоторым другим людям класть цветы возле здания. Я подавила желание подойти и посмотреть, какие послания там оставляют. Следователи наверняка наблюдали за ними на тот случай, если убийца посчитает забавным оставить записку с соболезнованиями.

Я была главной подозреваемой в убийстве Кобейна, так что будет мудрым держаться как можно дальше от места инцидента. Даже приходя сюда, я рисковала многим.

Я отвернулась и встала перед офисом Филеаса Кармайкла. Обычно я бы вошла и подождала, когда он освободится, но при данных обстоятельствах это не казалось правильным. Я никого не могла видеть через окно или заколоченную досками дверь, так что я нажала кнопку интеркома. Филеасу не потребовалось много времени, чтобы ответить.

— Дверь уже открыта, — его бесплотный голос звучал раздражённо.

Я наклонилась к интеркому.

— Это я, — сказала я. — Эмма Беллами.

Я услышала треск, но ни единого слова.

Я попыталась ещё раз.

— Мне нужно поговорить с вами. Это не по поводу Алана Кобейна, Филеас. Я вообще не буду его упоминать. Это по поводу Квинси.

Последовал вздох. Затем:

— Заходите.

Я открыла дверь и вошла в яркую, солнечную приёмную. Слабый запах вербены и волчьего аконита щекотал мои ноздри, отчего на глаза навернулись неожиданные слёзы. Запах так напоминал об офисе Отряда Сверхов, что сложно было думать о чём-либо ещё. Я заскрежетала зубами. Последнее, что нужно Филеасу Кармайклу — это мои слёзы.

Внутренняя дверь открылась, и появился гремлин-адвокат, поправлявший манжеты своего безупречно пошитого костюма. У нас с ним всегда были хорошие отношения, но нельзя было не заметить сердитый, подозрительный взгляд его прищуренных глаз. Я гадала, действительно ли он верил, что я облила Алана Кобейна бензином и подожгла… и действительно ли он верил, что Алан Кобейн был фениксом.

— Вы его нашли? — спросил он, не потрудившись скрывать своё презрение. — Давайте посмотрим, сумею ли я угадать. Квинси нашли ошивающимся в баре в Коста-дель-Соль, где он продавал наркотики тупым туристам, — он вскинул брови, взглянув на моё лицо. — Нет? Значит, сидит десять лет за мошенничество, — он фыркнул.

Я переступила с ноги на ногу. Самый простой способ сказать это — перейти сразу к сути.

— Мы нашли тело.

Чтобы мои слова отложились в его сознании, потребовалось некоторое время, и поначалу я подумала, что Филеас меня не услышал. Затем гремлин начал свирепо моргать.

— Тело? Мёртвое тело? — его голос повышался. — Тело Квинси?

— Вы знаете, как устроен процесс, — сказала я ему. — Формального опознания ещё не было, и учитывая состояние останков, это может занять некоторое время. Но это определённо тело гремлина, которое лежало сокрытым на протяжении нескольких лет.

Кармайкл пошатнулся назад, вытянутой рукой потянувшись к креслу. Он ухватился за подлокотник и опустился. Он не хуже меня знал, что тело должно принадлежать Квинси.

— Я думал, он сбежал, — прошептал он. — Я думал.

— Все так думали, — сказала я. — Это не ваша вина.

Он резко посмотрел мне в глаза.

— Я знаю, что это не моя вина! — он внезапно вздрогнул. — Простите. Я не хотел говорить так грубо. Просто… — он покачал головой. — Просто я не могу в это поверить.

Я испытывала к нему лишь сочувствие.

— Мне жаль, Филеас. Правда.

— Он умер от естественных причин? Он убил себя?

— Тело было найдено в старом колодце на окраине Лондона. Колодец был закрыт, — иными словами, он не упал туда нечаянно. Кто-то скинул его туда.

Его плечи сгорбились.

— Квинси был убит.

Я смочила губы.

— Похоже на то. Лукас сообщает об этом в ближайшем полицейском участке, и они начнут процесс извлечения останков и опознания. Когда будет установлено, что тело принадлежит гремлину, контроль над расследованием передадут обратно сверхам.

Филеас вскинул голову.

— А как же Отряд Сверхов?

— Я отстранена, — мягко сказала я.

— Вы не единственный детектив Отряда Сверхов. Есть ещё этот Оуэн Грейс и молодой паренёк… Фред как-то там.

Следующие мои слова прозвучали нетвёрдо.

— Вчера поздно вечером они попали в аварию. Оба в критическом состоянии. А здание Отряда Сверхов сгорело. От Отряда Сверхов ничего не осталось.

Он уставился на меня; он явно не слышал эти новости.

— Так кто найдёт ублюдка, который убил моего Квинси? Это ваша работа! Вы должны эти заниматься! В чём, бл*дь, смысл Отряда Сверхов, если вас нет под рукой, чтобы расследовать убийство?

Он вскочил на ноги и сверлил меня сердитым взглядом, затем сел обратно. Спустя секунду он снова встал.

— Мне плевать, что вас отстранили. Вы должны найти, кто это сделал. Вы убили Кобейна?

Если Филеас Кармайкл верил, что я могла это сделать, то значит, верили и многие другие.

— Нет.

— Что ж, — он опустил взгляд и пробормотал: — Я на самом деле и не думал, что это были вы.

Ну-ну.

— Не думал!

— Вы правда считали, что Кобейн был фениксом? — я не обвиняла его, мне просто было любопытно.

Его щёки покраснели.

— Я думал, что такая вероятность существует.

Я уставилась на него. Я была уверена, что он говорит правду… не то чтобы теперь это имело значение.

Филеас носком туфли поддел ковёр и вернулся к мыслям о племяннике.

— Моя бедная сестра. Она всегда думала, что однажды он вернётся. Мы все так думали, — он зажал ладонью рот и сгорбился. — Она умерла, не узнав, что он не сбегал, и что это не его вина.

Я заняла кресло напротив него, чтобы мы оказались на одном уровне.

— Мы нашли его в маленьком коттедже к северу от Лондона, — сказала я. — Он называется Любовное Гнёздышко, и похоже, пустует уже давно. Вы слышали о нём? Коттедж принадлежал Квинси?

Филеас заламывал руки на коленях.

— Я думал, он продал его, чтобы расплатиться с некоторыми долгами. Мне он так сказал.

Значит, в какой-то момент коттедж принадлежал Квинси, даже если теперь он сменил владельца.

— Для чего он его использовал? — спросила я.

— Это было частью его дурацкого агентства знакомств.

Я нахмурилась.

— Что-то вроде офиса?

— Нет. Вовсе нет, — его покрасневшие глаза встретились с моими. — Вы знаете, как всё обстояло для нас пару лет назад.

Я кивнула.

— Что ж, — продолжал он, — раньше было ещё хуже. Многие сверхи никогда не покидали Сохо или Лиссон Гроув, потому что за их пределами не чувствовали себя в безопасности. Но мы все жили в тесной близости и знали, что происходит в жизнях друг друга. Невозможно было даже посрать так, чтобы никто об этом не прознал. Частью плана Квинси с его агентством знакомств было предоставление парам места, куда они могут уехать на день-два. Он всегда делал большой акцент на предоставлении конфиденциальных услуг, которые покрывали все потребности. Он говорил, что это позволяло любовникам узнать друг друга и несколько раз перепихнуться на пробу (его слова, не мои), не сталкиваясь с давлением того, что все сверхи Лондона узнают, чем они занимаются.

На самом деле, идея казалась неплохой.

Филеас подметил выражение моего лица.

— Квинси не был дураком. Он умел находить пустующие ниши на рынке и использовать их. Было время, когда я думал, что идея с агентством знакомств выстрелит. Он загорелся большим энтузиазмом, какого не испытывал со своими прежними затеями.

Он провёл рукой по своим волосам.

— Но в итоге всё пошло под откос, как и другие его проекты. Он пришёл ко мне, чтобы я одолжил ему денег для поддержания дела на плаву, но к тому моменту я уже устал выручать его, так что отказал. Спустя три недели он забросил агентство, чтобы заняться продуктами из искусственной крови для вампиров.

Он отвёл взгляд.

— У нас случилась большая ссора по этому поводу. Я сказал, что он никогда не добивается успеха, потому что скачет от идеи к идее. Он всегда слишком легко сдавался, не пробивался сквозь тяжёлые периоды, чтобы увидеть, что ждёт по ту сторону. Какими бы умными ни были его идеи, Квинси вечно всё бросал, — он поморщился. — Когда я сказал ему об этом, он едва не ударил меня по лицу.

Его глаза переполнились неожиданными слезами.

— Он мёртв. Он действительно мёртв. Все эти годы… — Филеас уткнулся лицом в ладони, и горе взяло над ним верх.

— Могу я позвонить кому-нибудь, чтобы к вам пришли? — спросила я.

— Нет. Я сделаю все это сам, — приглушённо сказал он. Затем убрал руки. — Но вы будете искать ублюдка, который сделал это с ним, так?

— Буду, Филеас.

— Я прошу прощения по поводу Алана Кобейна, поистине прошу прощения. Я позвоню в полицию и скажу им, что это были не вы.

Я печально улыбнулась.

— Это не сыграет роли, но я ценю ваш порыв.

— Двое других из Отряда Сверхов? — спросил он. — Они будут в порядке?

Пришёл мой черед отводить взгляд.

— Я не знаю. Правда не знаю.

***

Потребовалось несколько попыток, но я в итоге сумела извлечь из недр своей памяти номер Лизы. Когда она ответила, её голос звучал измождённо.

— Я на несколько часов поеду домой, чтобы поспать и принести кое-какие вещи Оуэну. Изменений нет, — сказала она. — У них обоих, — её голос надломился, и я ощутила укол боли в сердце.

— Эти двое — крепкие засранцы, — сказала я. — Они справятся, — мой желудок бунтовал. Боже, как мне хотелось бы верить в свои слова.

Лиза слёзно шмыгнула носом.

— Да, — сказала она. — Когда Оуэн очнётся, я сама его убью за то, что он устроил мне такое. И я больше никогда не испеку ни одного торта для Фреда. Никогда. Он не заслужил.

Я слабо рассмеялась. Мы обе храбрились, и обе остро осознавали серьёзность ситуации.

— В ближайшее время я буду пользоваться этим номером, — сказала я ей. — Если что-то понадобится тебе, или что-нибудь поменяется, позвони мне.

— Позвоню.

— Я серьёзно, Лиза. Если я что-то могу сделать, я это сделаю. Для всех вас.

Последовала секундная пауза.

— Тут недавно приходил полицейский, какой-то молодой тип, который едва слышал об Отряде Сверхов. Он сказал, что они изучили машину и похоже, что кто-то намеренно саботировал автомобиль Оуэна.

— Да, — прошептала я. — Я знаю.

— Ты ищешь мудака, который это сделал, верно?

— Ещё бы, чёрт возьми. И я его найду.

Она снова шмыгнула носом.

— Вот и хорошо.

Вера, которую она вложила в этот ответ, чуть не выбила меня из колеи.

— У тебя в больнице есть помощь? Вампиры Лукаса приехали?

— Да… и дюжина оборотней из всех четырёх кланов. Никто не доберётся до Оуэна или Фреда. Если кто-то попытается, его в клочья порвут. Эти ребята не шутят.

Именно это я и хотела услышать.

— Если у тебя, Кэтрин или родителей Фреда будут какие-то проблемы с ними… — начала я.

— Они ведут себя очень уважительно. Мама и папа Фреда в шоке, но благодарны. Чуть раньше несколько пикси пришли и принесли еды, гули прислали записку. Гоблины тоже. Все хотят помочь.

Ай да сообщество сверхов; они всё же на нашей стороне.

— Я рада. Ты лучше поезжай домой и отдохни, Лиза.

— Обязательно. Ты тоже о себе заботься. И о ребёнке тоже.

Я с трудом сглотнула. Затем повесила трубку.

Глава 21

Пусть эмоционально мне ничуть не стало лучше, и мой чёртов токсикоз совершил нежеланное возвращение, я значительно освежилась и восполнила силы, когда час спустя вышла из душа. Я вытерла волосы полотенцем и проверила телефон на случай, если те немногие люди, которым я дала свой новый номер, вышли на связь. Было несколько пожеланий всего наилучшего, но ничего важного. Я уже одевалась и обдумывала следующий шаг, когда входная дверь открылась, и я услышала, как Лукас выкрикнул приветствие.

Я пошлёпала через квартиру и улыбнулась ему. Он не колебался, а сразу подошёл и заключил меня в объятия. Можно подумать, что со времени нашей последней встречи прошли дни, а не несколько часов.

— Как ты держишься? — пробормотал он мне на ухо.

— Я в порядке.

— Скажешь мне, если будешь не в порядке?

Я задумалась. Я уже не решила, что не буду говорить ему о своём последнем видении Кассандры. Это слишком сильно его обеспокоит, и в настоящий момент мы оба ничего не сможем предпринять, потому что я не знала, когда произойдёт нападение или кто будет причастен. Я не могла позволить тревогам о будущем влиять на то, что нужно сделать сейчас.

— Да, — сказала я. — Если я буду не в порядке, я тебе скажу, — и я не врала. Я нуждалась в Лукасе, и наша недавняя разлука лишь заставила меня осознать, насколько сильно я в нём нуждалась.

Лукас поцеловал меня и отстранился с удовлетворённым кивком, а затем показал в сторону гостиной. С той стороны до меня донёсся странный сдавленный звук, и я нахмурилась. Лукас стиснул зубы.

— Баффи! — проорал он. — Я же сказал тебе не вредить ему!

Ой-ой. Моё нутро совершило кульбит, и я поспешила туда.

Я не знала, чего точно я ожидала, но точно не сатира, которого связали на диване как индейку, причем с одного его рога свисала искрящая мишура. Кеннеди вонял алкоголем; запах буквально сочился из его тела, хотя его глаза были относительно ясными и сфокусированными, когда он взглянул на меня.

— Выводим полицейский беспредел на совершенно новый уровень, да? — поинтересовался он.

Я раздражённо зашипела себе под нос.

— Почему он связан? — потребовала я, обращаясь и к Лукасу, и к Баффи.

— Он не хотел приходить, — ответила Баффи с беззаботным пожатием плеч. — Или разговаривать с нами.

Я повернулась и сердито посмотрела на Лукаса.

— Он решительно настроился отказаться, — сказал мне Лукас, внезапно избегая моего взгляда. — И мы все знаем, что время поджимает, учитывая то, что этим утром ты сдала образец ДНК.

Я раздосадованно буркнула. Кеннеди тем временем начал что-то напевать, не попадая в ноты, а затем повернулся ко мне и улыбнулся.

— Они правы, — бодро заявил он мне. — Я не хотел приходить, и я не хочу говорить. Время, проведённое за разговорами — это упущенная возможность выпить. Я веселился, а эти двое все испортили. Скажите мне, кто-то из вас пробовал грибной коктейль? — он почмокал губами. — Весьма экстраординарная штука. Это как сочетание еды и алкоголя вместе — напиток, плюс одна из пяти положенных порций.

— Пяти положенных порций? — Баффи выглядела искренне сбитой с толка.

Я уставилась на неё.

— Ну знаешь. Правительство советует есть пять порций овощей и фруктов в день.

Она скривилась.

— Чего? Какое им дело до того, что я в рот кладу? И пять порций? С ума сошли, что ли?

В этот разговор мне совсем не хотелось ввязываться. Вместо этого я кивнула на Кеннеди.

— Отпустите его.

— Это не самая лучшая идея, — начал Лукас.

— Отпустите его.

Баффи цыкнула, затем потянулась к верёвкам и дёрнула их.

— В прошлом я уже видел его таким, Эмма, — предостерёг Лукас. — Он в запое, который не прекратится, пока его тело не капитулирует.

Я много раз видела пьяного Кеннеди. Более того, я сомневалась, что когда-либо видела его трезвым.

— Я чёртов сатир! — буркнул он. — Вино, женщины и песни. Этим я и занимаюсь!

— Это происходит каждые несколько лет, — сказал Лукас. — Он продолжает так несколько дней, пока не теряет сознание. В прошлый раз он два дня пролежал в больнице Святого Люка, пребывая в полукоматозном состоянии.

Кеннеди подмигнул мне.

— Не осуждайте меня. Это фишка сатиров.

— Фишка сатиров, как же, — сказала я ему. — Ты используешь это как оправдание, чтобы сложить с себя ответственность за собственное благополучие.

Он выглядел невозмутимым.

— Личная ответственность — это современная концепция, которая не принимает в учёт давление сверхъестественного существования. Я очень забочусь о собственном благополучии, и моё благополучие требует водки. Или джина. Абсента. Виски. Чёрт, да даже ферментированные грибы сгодятся, если в них есть 40 градусов.

— Прекрати нести херню, — рявкнула Баффи, развязывая последний узел.

Кеннеди улыбнулся ей… а секунду спустя рванул к двери. К сожалению, его нога зацепилась за один из роскошных толстых ковров, покрывавших паркетные полы, и вместо побега он повалился вперёд, раскинув руки и ноги в разные стороны. Ему едва удалось не разбить голову об угол стеклянного журнального столика.

— Упс, — пробулькал он, с трудом поднимаясь на ноги и снова пытаясь броситься к двери. Да ёб вашу мать.

— Верёвка для его же блага, — сказала Баффи, прыгнув вперёд и снова связывая запястья Кеннеди.

— Эй, — запротестовал он.

— Нам нужно задать тебе серьёзные вопросы, Кеннеди, — сказала я.

Он бросил на меня встревоженный взгляд.

— Что бы там ни было, я этого не делал.

— Мне нужно лишь пятнадцать минут твоего времени, — продолжала я. — Можешь дать мне это?

Он неуклюже улыбнулся.

— Для тебя всё что угодно. Приходи ко мне на следующей неделе. Вторник подойдёт, — он поджал губы. — На самом деле, неее. Лучше в среду. Тогда я уделю тебе столько времени, сколько захочешь.

— Нам нужно поговорить сейчас, Кеннеди.

— Сейчас я занят.

Я обошла его, встав прямо перед ним.

— Пожалуйста, — мне нужно, чтобы он согласился, пока к списку моих проступков не добавились похищение и незаконное лишение свободы.

Кеннеди медленно моргнул, посмотрел на дверь, затем обратно на меня.

— Ладно, — сказал он наконец. — Но только потому, что это ты. Ты мне нравишься.

Я выдохнула.

— Спасибо, — я сделала жест Баффи.

— Он снова попытается сбежать, — сказала она. Я покачала головой. Нет, не попытается. — Ладно. Но я за ним снова не побегу. Сами будете догонять, — она во второй раз выпустила его.

Сатир улыбнулся ей, подмигнул мне и бросился к двери. Баффи наградила меня взглядом «Я же говорила». Однако Кеннеди остановился и несколько раз покружился, как лишённая равновесия балерина, после чего опять повернулся к лицом нам.

— Облапошил вас, — он опустился на пол. — Продолжайте же, детектив. Что вам нужно знать?

— Ты можешь сесть на диван, Кеннеди.

— Мне нравится пол.

Я взглянула на Лукаса. Он пожал плечами. Если не можешь победить, присоединяйся. Я со скрещенными ногами уселась на пол перед ним.

— Мне нужно поговорить с тобой о Квинси Кармайкле, — сказала я. — Я знаю, вы двое были друзьями.

— Квинс? — на лице Кеннеди отразилась меланхоличная улыбка. — Квинс мёртв.

Я моргнула. Кеннеди оказался первым из всех, с кем я говорила, кто не считал, что гремлин-предприниматель сбежал.

— Почему ты так думаешь? — осторожно спросила я.

Он демонстративно осмотрелся по сторонам.

— Потому что его здесь нет.

Я вздохнула.

— Кеннеди…

— Если бы Квинс был жив, он был бы здесь, — сказал он. — Он был бы в Лондоне. Все думают, что он сбежал, но он не из тех, кто так поступает. Он был не лишён недостатков, но он признавал свои ошибки. Всегда. И он любил Лондон. Он любил быть сверхом и работать над тем, чтобы улучшить положение сверхов. Он не в Испании, он мёртв. Я в этом уверен, — он прищуренно посмотрел на меня. — Но я его не убивал, если вы об этом думаете. Он был моим другом. Моим приятелем. Моим… — его лицо исказилось, и он стукнул себя кулаком по груди. — Моим братом, пусть и не по крови. Мы были родными друг для друга, — его слова были искренними, пусть и произносились заплетающимся языком.

— Ты говорил кому-нибудь о своих подозрениях, что он мёртв?

— Много раз. Никто мне не верил, — он выпятил нижнюю губу. — Я искал его… я неделями пытался найти его, но его нигде не было видно.

— Ты ездил в его коттедж, искал там? — спросила я. — В Любовном Гнёздышке?

Кеннеди подался вперёд и взял меня за руки.

— Как дела с арбалетом? Уже можешь нормально им пользоваться? — когда-то Кеннеди научил меня как правильно целиться и стрелять из арбалета. Его помощь была бесценной, но не имела никакого отношения к Квинси Кармайклу.

— Ты ездил в Любовное Гнёздышко? — настаивала я.

— Где вообще твой арбалет? — Кеннеди нахмурился. — Ты должна постоянно иметь при себе оружие.

— Кеннеди, отвечай на вопрос.

— Я имею в виду, — сказал он так, будто я ничего не говорила, — если ты не можешь умереть, это ещё не означает, что тебе нельзя навредить. Ты не можешь позволять себе беспечность. Тебе нужно жить превыше своих способностей, а не на минимуме своих возможностей.

Кеннеди точно жил превыше своих способностей к потреблению алкоголя. Лукас позади меня втянул вдох, явно готовясь вмешаться и вытрясти из Кеннеди ответы. Я жестом показала ему помалкивать. Я не собиралась отвлекаться, как бы усиленно Кеннеди ни старался меня отвлечь.

— Ты ездил в Любовное Гнёздышко, когда искал Квинси?

— Конечно, ездил, — ответил он наконец. — Его там не было. Я везде искал вокруг этого маленького домика. Никаких следов.

— Ты смотрел в саду?

Когда он посмотрел мне в глаза, до него, похоже, дошло, почему я задавала все эти вопросы. Его лицо исказилось, нижняя губа задрожала.

— Значит, вы его нашли.

Я отвечала аккуратно.

— Мы нашли кого-то.

— В саду?

Я кивнула.

— В старом колодце за домом. Ты помнишь, смотрел ли ты там?

Сатир уставился на меня, затем громко всхлипнул, и по его щекам скатилось несколько безудержных слезинок.

— Бедный старина Квинс, — прошептал он. — Мой бедный мальчик.

Я выждала несколько минут, давая ему время, необходимое, чтобы взять себя в руки, но мне всё равно нужно было знать, проверял ли Кеннеди колодец, когда был там. Мы никогда не сумеем установить абсолютно точное время смерти; криминалисты на такое не способны, и со смерти Квинси Кармайкла прошло слишком много времени. Но полезно было бы узнать, расправился ли кто-то с гремлином на месте или же принёс труп к коттеджу, чтобы избавиться от него там.

Лукас передал Кеннеди носовой платок. Баффи нетерпеливо притопывала по полу, но хотя бы ей хватило благоразумия помалкивать. Мы все смотрели, как он промокнул слёзы и высморкался, а затем слегка кивнул, показывая, что готов продолжать. Теперь в его глазах жил иной свет, и горе дарило ясность ума, которую временно смыл алкоголь.

— Ты… — начала я.

— Проверял чёртов колодец? Да, я его проверял. Естественно, я его проверял. Наверное, это было первое место, которое я проверил. Я всегда говорил Квинсу, что его надо заколотить.

Я пыталась сохранить нейтральный тон.

— Квинси не закрывал колодец досками? Он оставлял его открытым?

— Да.

— Через какое время после его исчезновения ты приезжал в коттедж, чтобы поискать его?

Кеннеди сощурился, стараясь вспомнить.

— Дня через два максимум, — сказал он. — Все обезумели, когда нашли тех мёртвых волка и вампиршу, и некоторые упоминали, как странно совпало, что Квинс исчез сразу после того, как это случилось. Я хотел найти его и сказать вернуться, пока подозрения не переросли в откровенные обвинения.

Он бросил на меня выразительный взгляд, намекая, что он знал, что я являюсь главной подозреваемой в убийстве Кобейна.

— Как только какое-то конкретное имя начинают связывать с преступлением, бывает сложно отделаться от стигмы, каким бы невиновным ни был человек.

Действительно. Я поспешно отбросила дискомфорт при мысли о собственном затруднительном положении и продолжила:

— Когда ты приехал в коттедж, колодец был заколочен?

Его взгляд оставался твёрдым.

— Нет. И пусть у меня нет носа оборотня, я обоснованно уверен, что почуял бы гниение, если бы туда затолкали свежий труп, — да, он наверняка прав.

Баффи прочистила горло.

— Так что это значит?

Ей ответил Лукас.

— Квинси Кармайкла убили не в Любовном Гнёздышке. Тот, кто его убил, расправился с ним в другом месте и позднее сбросил туда. Но убийца должен был знать, что коттедж пустует, а значит, он должен быть знаком с Квинси.

Я мрачно кивнула.

— Что ты можешь рассказать нам об его бизнесе, Кеннеди? В период своего исчезновения он начинал заниматься продуктами из искусственной крови. Он знал кого-то, кто по той или иной причине не захотел бы, чтобы он продолжал в этом русле?

— У него были какие-то разногласия с типом, который помогал ему изготавливать продукты. Пикси… Бёрч Кейл, кажется.

Я могла ошибаться, но я не считала, что Кейл причастен к смерти Квинси. Он хотел вернуть деньги, так что Квинси ему нужен живым.

— Ещё кто-то?

Квинси пожал плечами.

Я взглянула на Лукаса.

— Искусственная кровь предназначалась для вампирского рынка. Есть ли вампы, которых начинания Квинси могли оскорбить?

В чёрных глазах Лукаса промелькнуло желание обороняться, но он сделал паузу, чтобы всерьёз обдумать вопрос.

— Мне на ум никто не приходит. Это было всего тринадцать лет назад, но тогда никто не верил, что продукты из искусственной крови найдут своё применение или станут прибыльным бизнесом. Наверное, никто не задумывался о том, что люди могут интересоваться этими продуктами больше, чем вампиры.

Справедливо.

— Кто самый крупный производитель?

— Ты имеешь в виду, кто выиграл бы больше всего от исчезновения конкурента? — переспросил Лукас. — Это тебе не конкуренция между Кока-Колой и Пепси. Эти продукты делают маленькие компании. Они получают неплохую прибыль, но это всё равно маленькая нишевая индустрия. Тут нет лидера рынка.

Кеннеди облизнул губы.

— Можно мне выпить?

— Чуть позже, — сказала я.

Он тяжко вздохнул.

— Я не могу вечно сидеть тут без дозы водки и отвечать на вопросы о бизнесе, на который Квинси вообще было наплевать.

Я прищурилась.

— В смысле ему было наплевать?

— В том смысле, что если бы кто-то захотел забрать у Квинса бизнес по производству искусственной крови, он бы наверняка его отдал. Он взялся за это лишь для того, чтобы закрыть долги после агентства знакомств. Его сердце было разбито из-за того, что он не смог удержать это чёртово агентство на плаву, и он всегда планировал однажды вернуться к нему. Он хотел играть в Купидона и менять жизни людей, получать приглашения на свадьбу и надевать большую шляпу, пока его восхваляют за то, что он принёс любовь в этот мир. Он был ужасным бизнесменом, который не умел управляться с деньгами, но в душе он был огромным романтиком и настоящим добряком. Он ушёл бы от любого спора, не стал бы провоцировать агрессивную драку, которая погубила бы его, будь то из-за бизнеса или по другой причине. Когда я лез в проблемы, а он оказывался рядом, он всегда пытался успокоить всех. Ему часто не удавалось, потому что я его не слушал, и из-за меня он несколько раз сам ввязывался в проблемы. Но вы должны понять, что Квинс не был агрессивным. Я — возможно, но Квинс — никогда.

Выражение Кеннеди было искренним; он отчаянно хотел, чтобы я поняла, что его покойный друг был хорошим парнем, и случившееся с ним никак не могло быть его виной. Но не это заставило меня помедлить. А агентство знакомств; всё как будто вечно сводилось к нему.

— Вампир и оборотень, которые были убиты, — сказала я внезапно. — Саймон Карр и Адель Каннингем. Они встретились через агентство знакомств Квинси?

Ответ дал Лукас.

— Нет. В то время было установлено, что они познакомились на местном занятии по йоге для сверхов.

Я вытаращилась на него.

— Йога для сверхов? — почему я не слышала о таком? Я бы сразу же записалась.

Он пожал плечами.

— Какое-то время это было в моде. Многим волкам нравилось это делать в животном обличье.

Баффи шумно выдохнула сквозь зубы.

— Так легче освоить позу «собака мордой вниз».

Я вытаращилась уже на неё.

— Ты ходишь на йогу?

Она хрустнула костяшками пальцев.

— Мне нравится сохранять гибкость.

Ну ладненько.

Кеннеди кашлянул и пробормотал что-то, так что я повернулась к нему.

— Что ты сказал?

Он снова пробормотал это.

— Она была его клиенткой.

Лукас напрягся. Я тоже.

— Адель Каннингем? Она была частью агентства знакомств Квинси?

Кеннеди кивнул.

— Я помню лишь потому, что был с ним, когда её тело нашли, — он неловко почесал шею. — Мы тогда были в Губе, — он поморщился и вздохнул. — Один из множества разов, когда мои действия создали проблемы для Квинса. Ну и вот, один из охранников сказал нам, что случилось, и Квинси сильно расстроился. Адель ему очень нравилась.

— Что насчёт Саймона Карра? — спросила я, внезапно испытывая трепет от того, что мы что-то нащупываем. — Он знал Квинси, но был ли он клиентом его агентства?

— Не знаю. Квинс его не упоминал. Он говорил только про Адель.

Я чувствовала, что Лукас ощетинился.

— В то время это не всплывало, — прорычал он.

— Квинс серьёзно относился к конфиденциальности, — сказал Кеннеди.

— Её убили!

— Может, он и сказал бы вам всем, что она была его клиенткой, — тихо сказал Кеннеди. — Но он не успел, потому что сам пропал.

В этот раз мы все переглянулись меж собой.

Глава 22

Мы прошлись с Кеннеди до ближайшего паба. Как только тот показался в поле зрения, он буквально бегом понёсся внутрь, отчаянно желая и выпить, и убраться от нас подальше. Всё это время я провожала его взглядом и бормотала:

— Я нутром знала, что между Квинси Кармайклом и тем двойным убийством есть связь. Я знала это и не уделила этому достаточного внимания.

— На нас лежит куда более серьёзная вина, чем на тебе, — сказал Лукас.

— На мне ничего не лежит! — перебила Баффи. — Мне было двенадцать лет, когда произошло всё это дерьмо. Едва ли это моя вина!

— Я имел в виду, что вина лежит на всём сообществе сверхов, — сказал Лукас. — Все занимались убийствами Саймона и Адель — волки и вампы, не говоря уж о многих других. Я не помню, чтобы всплывало что-то про агентство знакомств, а я пересматривал досье. Можешь сама взглянуть на них. Там ничего про это нет, — его губы поджались. — Но должно было быть.

Баффи скрестила руки на груди.

— Всё равно это не моя вина.

— Кэндис, — сказала я Лукасу, игнорируя её дующуюся гримасу. — Вампирша, которая какое-то время была девушкой Квинси. Ты собирался попросить её поговорить с Грейсом и Фредом.

Он кивнул в знак согласия.

— Я связался с ней, но не думаю, что ей удалось пообщаться с ними до аварии. Я сейчас же найду её и узнаю, что она может сказать. Может, она что-то помнит про агентство Квинси.

Я взглянула на Баффи, которая по-прежнему сохраняла выражение ершистого подростка.

— Можешь поговорить с кланом Карр? Узнать, не был ли кто знаком с Саймоном Карром в те годы и не припоминает ли он, был ли Саймон клиентом?

— Меня не интересует Саймон Карр. Меня даже не интересует Квинси Кармайкл, — её голос повышался. — Меня интересует то, кто навредил моему Фредди!

Я дотронулась до тыльной стороны её руки, стараясь успокоить.

— Это наверняка один и тот же преступник. Если мы сможем найти убийцу тринадцатилетней давности, мы сумеем найти ублюдка, который сжёг Отряд Сверхов и пытался убить Фреда и Грейса.

— И свалил на тебя обвинение в убийстве, — мрачно прорычал Лукас.

Я кивнула.

— И это тоже.

Баффи фыркнула.

— А вы что будете делать, пока мы выполняем грязную работу?

— Я тоже займусь грязной работой, — ответила я, не поведя бровью. — Я пойду на улицы и узнаю всё, что только получится узнать о Квинси Кармайкле.

Я сверилась с часами. Стрелки давно перевалили за обеденное время, и часы медленно, но верно утекали. Как только анализ ДНК тех прядей будет готов, я могу оказаться за решёткой. Пока я свободна, я буду бороться… но время определённо поджимало.

Что ж, хотя бы у нас имелись зацепки.

***

Несмотря на мой едкий ответ Баффи, я лишь смутно представляла, с чего начать. Я хотела узнать больше о Квинси Кармайкле, потому что была уверена, что ответ на все вопросы скрывался в нём, но прошло тринадцать лет с тех пор, как он бродил по улицам Лондона. След не просто остыл, он уже замёрз. Хорошо, что мне нравились трудные задачи.

Я пошла на Дорсет-стрит. Насколько я помнила по теперь уже уничтоженному досье, Квинси держал там офис, которым пользовался при ведении всех своих провальных бизнесов. Это хорошая локация, расположенная между Сохо и Лиссон Гроув, близко к анклавам, в которых часто собирались сообщества вроде пикси и гоблинов.

Я нашла парковочное место в конце улицы и пошла пешком, замечая маленькие заведения и магазины, по-прежнему усеивавшие улицу. На ходу я чувствовала, как некоторые люди смотрели на меня с бесстыжим любопытством, и от их взглядов мою кожу покалывало. Да. Ходячая покойница. Опозоренный детектив. Надвигающаяся катастрофа. Это всё я.

Я как раз миновала крохотный магазинчик электро-товаров, когда заметила группу подростков, хохотавших на остановке на противоположной стороне дороги. Они казались шумными и явно хорошо проводили время, но смех резко оборвался, когда они заметили меня. Я подавила искушение помахать им и двинулась дальше своей дорогой.

Я ушла не так далеко, когда один из них выкрикнул:

— Эй! Детектив!

Я не собиралась отвечать на «Эй!» и в данный момент не могла называть себя детективом. Я продолжила шагать вперёд, гадая, в какой момент всего этого бардака я позволила своим неспокойным эмоциям брать надо мной верх в том, что касалось общения с гражданами.

Я кивнула морщинистой пикси, которая ждала, когда её крохотный джек-рассел закончит обнюхивать фонарный столб… и в этот самый момент почувствовала, как кто-то схватил моё плечо.

Инстинкты взяли верх. Я резко развернулась, сжав руки в кулаки и приготовившись замахнуться на того, кто собирался на меня напасть. Увидев, что один из подростков моргает, весь побелев от страха, я едва успела вовремя остановить удар.

— Подкрадываться к кому-либо — это плохая идея, — прорычала я с бОльшим напором, чем было необходимо.

Мальчик-подросток, который при более внимательном изучении оказался гоблином, поднял ладони и попятился.

— Простите, — сказал он. — Я вас сначала окликнул.

Я сделалась слишком дёрганой, бл*дь; вот что случалось, когда на всё твоё существование и твоих лучших друзей нацелился убийца-ублюдок, решивший тебя уничтожить.

Я опустила плечи и расслабилась.

— Нет, — сказала я. — Это я прошу прощения. Я не должна была так реагировать.

Я окинула взглядом его долговязое тело. Его кожа ещё не обзавелась тем лучезарным золотистым сиянием, свойственным взрослым гоблинам. Видимо, неважно, к какой разновидности сверхов ты принадлежал; в подростковом возрасте ты всегда страдал от проблем с кожей. На его верхней губе проступил лёгкий пушок, подтверждавший, что он уже на последних стадиях пубертата, а его блестящие глаза казались очень искренними.

Он переступил с ноги на ногу, явно нервничая, особенно после того, как я на него наорала.

— Я просто хотел сказать, что я очень сожалею по поводу ваших друзей, — промямлил он.

Ну блин. Теперь я чувствовала себя ещё паршивее.

— И насчёт здания тоже, — добавил он. — Моя мама работает в банке Талисманик, и она сказала мне, что они открыли фонд, чтобы помочь вам отстроить его. Все вносят свой вклад, не только гоблины.

Старая пикси, чья собака продолжала игнорировать болтовню, тоже вставила словечко.

— Это правда, — сказала она. — Я уже внесла пожертвование, — она похлопала меня по руке. — Мы с вами. И мы все надеемся, что эти два мальчика оправятся.

Я резко осознала, что все люди на улице смотрели на меня не потому, что были в ужасе от того, что я, возможно, наделала, а потому, что они в ужасе от случившегося с Отрядом Сверхов. Горячие слёзы подступили к горлу. Это было неожиданно, совершенно неожиданно.

— Спасибо, — выдавила я. — Спасибо вам обоим. Мне сейчас очень нужно было это услышать.

Щёки юного гоблина залились румянцем. Пикси лишь отрывисто кивнула.

— Вы ищете информацию о Квинси Кармайкле, верно? — спросила она.

Я удивлённо моргнула.

— Да.

Она улыбнулась мне.

— Слухи расходятся, — сказала она и показала в конец улицы. — Он работал в сорок третьем доме. Знаю, вы захотите проверить, что бы я ни сказала, но люди, которые там теперь работают, вообще не знали Квинси. Когда он исчез, туда перебрались сапожники с противоположной стороны улицы. Ещё через несколько лет они опять переехали, потому что потребовалось место побольше.

Молодой гоблин снова заговорил.

— Вам также стоит заглянуть в кафе на углу. Оно принадлежит паре гоблинов, которые обитают тут уже десятки лет. Они тоже знали Квинси Кармайкла — они говорили мне, что он каждый день приходил на обед.

Все эти сведения сэкономят мне бесценное время. Я открыла рот, чтобы снова поблагодарить их, но прежде чем мне это удалось, перед глазами всё исказилось и заплясали чёрные точки. Образы сменялись стремительно, мелькая в мозгу с молниеносной скоростью. Гоблин-подросток. Велосипед. Кошка, перебегающая дорогу. Старый дуб. Тошнотворный удар, эхом отдавшийся в моих ушах, после чего образ мальчика, лежащего на земле и невидящими глазами смотрящего в небо, пока струйка крови стекает по его черепу на потрескавшийся тротуар.

Я пошатнулась в сторону, и меня немедленно стошнило. Мятые комочки банана, пропитавшиеся желчью, разбрызгались у моих ног. Гоблин робко положил ладонь на мою спину.

— Вы в порядке?

Я втянула несколько неглубоких вдохов и подождала, пока пройдёт худшая тошнота. Выпрямившись и посмотрев через дорогу, я заметила велосипед, прикреплённый цепью к фонарному столбу за автобусной остановкой, где ждали друзья гоблина. Это был велик из моего видения.

Я резко развернулась и посмотрела ему в глаза.

— Послушай меня. Это важно, — я показала на велик. — Ты никогда, никогда не сядешь на эту штуку, если на тебе нет шлема.

Он сделал шаг назад, явно сбитый с толку моей публичной рвотой и резкой сменой темы.

— Как… — пролепетал он. — Как вы узнали, что это мой велик?

Я не сводила глаз с его лица.

— Ты меня слышал? Ты никогда не будешь садиться на велик без шлема. Вообще никогда.

Молодой гоблин, похоже, думал, что я его отчитываю.

— Обычно я ношу шлем, — сказал он. — Просто в этот раз забыл, — его взгляд сместился. — Ладно, возможно, я забывал несколько раз. Мама вечно мне напоминает, но… — он умолк и пожал плечами.

Я погрозила пальцем перед его лицом.

— Откати этот велик домой вручную и больше не садись на него, пока не наденешь шлем на голову. И ты больше никогда не будешь про него забывать, — я сердито уставилась на него. — Пообещай мне.

Он облизнул губы.

— Обещаю.

— Я серьёзно, — сказала я. — Если узнаю, что ты его не надевал, тогда…

Он попятился подальше.

— Я буду его носить, — он взглянул на своих друзей. — Мне пора. Автобус вот-вот придет. Я не сяду на велик, когда вернусь. Правда.

— Хорошо.

Он бросил на меня ещё один встревоженный взгляд, затем побежал через дорогу, даже не посмотрев, есть ли машины. Я заскрежетала зубами.

Пикси, чей опыт явно говорил ей о большем, чем я хотела бы сообщать, бросила на меня задумчивый взгляд и одобрительно кивнула.

— Мне пора идти по своим делам, милая, — сказала она. — Мы все думаем о вас и ваших друзьях, — она потянула за поводок собаки, и они обе ушли как раз в тот момент, когда приехал автобус, и гоблин со своими друзьями забрался в него.

Я посмотрела на велик у фонаря. Я могла бы подойти и забрать его, оставив паренька без средства передвижения и связанной с ним опасности, но у него может иметься ещё один дома, или он может одолжить велик друга. Он может понять, что это я забрала велик, и из вредности поехать без шлема. Забрать у него велик — это не решение проблемы, но вот указание, которое я ему дала, может помочь.

Я полезла в сумку, нашла старый чек и огрызок карандаша с прилипшими к нему соринками. Идеально. Я нацарапала записку. «Не ездить без шлема. Я буду следить!» Затем прошла через дорогу, прикрепила записку к рулю, где он точно увидит, и удовлетворённо кивнула.

Барбер был уверен, что я помогла женщине-экскурсоводу, которая подверглась нападению. Мне придётся молиться, чтобы моей записки оказалось достаточно, чтобы помочь гоблину, и что мои видения не были проблесками неминуемого будущего.

Глава 23

Старая пикси была абсолютно права насчёт помещения, которое раньше вмещало в себя бизнесы Квинси; владельцы подарочного магазина, который теперь там работал, практически не слышали о нём. Я провела там менее трёх минут. Старомодные сапожники оказались более полезными; во-первых, они были соседями Квинси до того, как переехали в его магазин… и они также были гремлинами.

— Я бы не сказал, что мы были близкими друзьями, — сказал мне владелец, Реджинальд Дули. — Но я достаточно хорошо его знал. Он был вежливым и учтивым, даже в худшие свои моменты. Он всегда казался мне таким парнем, который продаст тебе слегка побитые яблоки с чужой яблони, но при этом поможет тебе донести эти яблоки домой и даже почистит их от кожуры. Он был неплохим парнем. Я всегда гадал, что с ним случилось.

Я взяла с прилавка старый, обшарпанный ботинок и отрешённо осмотрела его, после чего вернула на место.

— Когда он управлял агентством знакомств, вы видели многих его клиентов?

— Нескольких. Я думал, что у него мало клиентов, но моя жена сказала, что большинство из них приходило поздно вечером, когда уже темнело, — он поджал губы. — Наверное, они немного стеснялись пользоваться агентством знакомств. Не знаю, почему. Сейчас это вполне нормально.

Беатрис, жена Реджинальда, подняла взгляд от кожи, с которой она работала.

— Многие люди, которые пользовались тем агентством, искали нечто необычное, — сказала она осуждающим тоном. — Противоестественные пары, всё такое.

Реджинальд содрогнулся, но я уцепилась за её комментарий.

— Противоестественные?

— Ну знаете, — она нахмурилась. — Отношения между разными видами.

Такое до сих пор считалось относительно необычным, но я готова была поспорить, что всегда были пары, которые находили любовь за пределами своего биологического вида. Роберт, бета-волк Салливанов, был женат на пикси и продолжал всем сердцем любить её ещё долго после их развода. Я знала много других пар, которые долго состояли в так называемых смешанных браках и были очень счастливы. Чёрт, да посмотрите на меня и Лукаса. И всё же всегда будут люди, которые зацикливаются на различиях и находят в этом минусы.

Реджинальд наградил жену убийственным взглядом и громко кашлянул в очень выразительной манере. Она сердито посмотрела на него, потом выражение её лица изменилось, а глаза широко распахнулись.

— О! Подождите, я говорила не о вас! У меня никаких претензий к вашим отношениям с Лордом Хорватом. У меня никаких претензий к любым смешанным отношениям между сверхами, — она покачала головой. — Чего я не могу понять, так это когда человек и сверх вступают в отношения. Для меня это не имеет смысла. Мы слишком разные.

Мне казалось, что Баффи может возразить против этого, учитывая её внезапное, но как будто весьма глубинное обожание Фреда.

— Агентство знакомств Квинси Кармайкла работало и с людьми? — спросила я.

— О да, — Беатрис рьяно закивала. — Со многими, — она передёрнулась. — Это пи**ец как странно, если хотите знать моё мнение. Люди неизменно слабые и неизменно осуждающие.

Вот кто бы говорил. Если у Квинси Кармайкла имелись человеческие клиенты, это значительно усложнит расследование. Это не только делало круг подозреваемых в разы шире, но и выследить их будет практически невозможно, не имея данных о клиентской базе.

Я задала ещё пару вопросов, после чего поблагодарила их за уделённое время.

— Что угодно, чтобы помочь Отряду Сверхов, — сказал Реджинальд таким тоном, который ясно говорил об его искренности.

Беатрис согласилась с ним.

— Мы очень рады помочь. Всё, что вам нужно.

Я улыбнулась им, затем снова взглянула на старый ботинок перед Реджинальдом.

— На самом деле, — внезапно произнесла я, — возможно, вы сумеете помочь ещё кое с чем.

***

Закончив у сапожников, я направилась в кафе. Интерьер выглядел обшарпанным, краска облезала, на вывеске не хватало нескольких букв, но внутри было тепло и гостеприимно. Декор идеально вписался бы в 70-е годы, и всё же теперь он как будто вернулся в моду, так что в кафе царила комфортная богемная атмосфера. Я могла себе представить, почему кто-либо захотел бы каждый день приходить сюда на обед. При других обстоятельствах я бы тоже испытывала соблазн устроиться в дальнем уголке, целый день заказывать гигантские кружки горячего шоколада и просто смотреть, как мир проносится мимо.

Я сделала мысленную пометку привести сюда Лукаса, если мы когда-нибудь сумеем выпутаться из этой трясины. Я была уверена, что ему тут понравится. Более того, я со вспышкой осторожного восторга осознала, что в том уголке полно места и для коляски. Затем я вспомнила, что возможно, придётся рожать в тюрьме, и тут же посерьёзнела.

— Ох, да, — сказал владелец кафе, вытирая руки о фартук после выхода с маленькой кухни. — Квинси Кармайкл постоянно тут бывал. Он не очень любил здоровое питание. Обычно заказывал наши большие полные английские завтраки. Какими бы хорошими они ни были, всё же не стоит есть их каждый день, но он их любил. Никак не мог насытиться нашими драниками.

— Вы много с ним разговаривали? — спросила я.

— Мы общались, но ничего серьёзного. Я удивился, когда он исчез, но я ни на секунду не подумал, что он убил ту пару. Ну, знаете, волка и вампиршу, которые были убиты в то же время. Он не из таких.

Да любой мог убить. Нужны лишь правильные — точнее, неправильные — обстоятельства, сложившиеся в неправильное время. У каждого из нас имелся лимит, при пересечении которого мы могли перейти к агрессивным действиям. К счастью, большинство из нас никогда не достигало этого лимита… но лимиты некоторых людей были намного ниже, чем у других. И всё же я улыбнулась владельцу кафе. Никому не нужно выслушивать мой цинизм, и уж точно не этому приятелю. И не существовало ни единого шанса, что Квинси убил Саймона Карра или Адель Каннингем.

— Квинси приходил сюда один? — спросила я. — Или он приводил с собой людей?

Мужчина нахмурился.

— Хмм. Обычно он был один, но иногда с ним бывал кое-кто.

— Можете припомнить, кто?

— У меня хорошая память на такие вещи, — заверил он меня. — Иногда он бывал здесь с сатиром — Кеннеди, кажется, так его зовут, — владелец поморщился. — Обычно у него при себе имелась фляжка, которую он украдкой доставал, когда думал, что я не смотрю. Время от времени бывала парочка гремлинов — тот адвокат, — имелся в виду Филеас, — и женщина, которая, кажется, была матерью Квинси. И ещё несколько раз был человеческий мужчина.

Я слегка расправила плечи. Это что-то новенькое.

— Вы помните имя человеческого мужчины?

Владелец кафе покачал головой.

— Боюсь, что нет. Не думаю, что нас представляли друг другу, и я даже не уверен, что узнал бы его лицо, если бы увидел вновь. Это было давно, и моя хорошая память не распространяется на людей.

Даже если бы его память была превосходной, я бы понятия не имела, кто этот человек. И у меня не было фотографий, которые можно было бы показать мужчине. И вообще ничто не связывало этого неизвестного мужчину с убийствами.

— Но я помню, что он одевался странно.

Я нахмурилась.

— Человек?

— Ага. Вечно выглядел так, будто вышел с коктейльной вечеринки столетней давности, — он дотронулся до своей головы. — Большая шляпа. Пафосный пиджак, который иногда надевают на свадьбы.

Цилиндр и фалды фрака. По моему телу пробежала нервная дрожь, пока я впитывала эту информацию.

— Окей, — сказала я наконец. — Благодарю за уделённое время.

Он улыбнулся мне.

— Вот, — сказал он. — Возьмите кусок шоколадного торта. За счёт заведения. Для Отряда Сверхов что угодно, в любое время.

Я очень крепко поджала губы, полезла в карман, достала кошелёк и нашла банкноту в пять фунтов. Я оставила деньги на прилавке, а владелец кафе бросил на меня удивлённый взгляд и одобрительно кивнул. У меня ещё оставались какие-то стандарты. Затем я взяла предложенный кусок торта.

Мой телефон зазвонил, когда я вышла на улицы. Я достала его из кармана и узнала номер Лауры. Я ответила на звонок, уминая торт и шагая к небольшой парковке, на которой оставила Таллулу.

— Привет, как ты? — спросила она. Её голос дрогнул. — Я слышала, что случилось с Фредом и Оуэном, и со зданием Отряда Сверхов.

— Я в порядке, — заверила я её. — Но они в плохом состоянии. Прости, что я не выходила на связь, Лаура. Я пытаюсь выяснить, кто стоит за всем этим дерьмом.

— Ты не обязана извиняться передо мной, — сказала она. — Я просто хотела убедиться, что ты в порядке.

— Тогда я в порядке.

— Хорошо, — она как будто испытала облегчение, но я чувствовала, что ей есть что сказать помимо этого. — Я рада, что ты прислала мне номер ранее.

Я перестала есть и замедлила свои шаги. У Лауры имелись новости, и у меня зарождалось подозрение, что мне не понравится то, что она скажет.

— Продолжай.

— Во-первых, я слышала, что это ты нашла тело в колодце.

— Ага, — я не удивилась, что тело отправилось к Лауре (в последние месяцы она стала той, кто разбирался со смертями, связанными со сверхами), но я удивилась, что его достали так быстро. Смерть не была свежей, так что она не стала бы приоритетной, к тому же для извлечения останков из колодца должны были потребоваться внушительные усилия и оборудование.

— Я провела лишь предварительный осмотр, но могу подтвердить, что кости определённо принадлежат гремлину.

Я вздохнула.

— Я так и думала.

— Мы связываемся с сообществом гремлинов. Я с радостью проведу полное вскрытие, если они этого пожелают, но они могут запросить, чтобы мы передали останки им.

Я искренне надеялась, что они выберут первый вариант, но решать не мне.

— У тебя есть представления о том, как он умер?

— Я знала, что ты задашь мне этот вопрос.

— Я не ищу точного ответа. Сгодится и твоя лучшая догадка, — я задержала дыхание, надеясь, что у неё есть что-то.

— На рёбрах есть некоторые засечки, которые слишком ровные, чтобы их оставили грызуны, глодавшие кости. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь сказать об этом с уверенностью, но такие отметины могли остаться от ножевых ранений.

Адель и Саймона тоже пырнули ножом, как и экскурсовода на Бейкер-стрит. Это наверняка совпадение, не более, но это подкрепило моё растущее убеждение, что убийства связаны.

— Спасибо, — сказала я с благодарностью.

— Это ещё не всё, — продолжила Лаура. — Я не знаю, будет ли это хорошими новостями или плохими.

Я сглотнула.

— Выкладывай.

— Анализ ДНК в волосах, найденных на месте убийства Кобейна, проводится ускоренно. Я ожидаю результаты завтра к полудню.

Значит, оставалось менее 24 часов. Я должна была ожидать худшего и предполагать, что убийца Кобейна заполучил мои волосы, наверняка с пропавшей расчёски, и оставил на месте преступления. Не оставалось сомнений в том, что его огненную гибель пытаются повесить на меня.

Я подумала об открытом окне в Отряде Сверхов. Кто-то мог пробраться внутрь, но они должны быть уверены, что Отряд Сверхов пустует. А присматривать за зданием было бы непросто, учитывая всё остальное, что проворачивал этот ублюдок в последнее время. Я подумала о том, что владелец кафе сказал насчёт загадочного человека в цилиндре и фраке, и неловко переступила с ноги на ногу.

— Эмма? — нерешительно спросила Лаура.

— Спасибо за предупреждение, — сказала я. — Я правда это ценю, — я с силой прикусила губу. — Ты больше не можешь мне звонить.

— Прошу прощения?

Я сделала глубокий вдох.

— Я обещаю тебе, что я не убивала Алана Кобейна. Я не вредила Алану Кобейну… я даже никогда не виделась с Аланом Кобейном. Но кто-то хочет, чтобы весь мир считал меня виновной, но есть вероятность того, что пряди волос совпадут с моим ДНК. У тебя и так будут проблемы из-за общения со мной, не говоря уж о разрешении пожить у тебя.

— Я ни на секунду не думала, что ты его убила, Эмма.

По моим губам пронеслась тень улыбки.

— Но другие так думают. Тебе нужно защитить себя. Прости, что я затащила тебя в этот бардак.

Последовала пауза. Когда Лаура заговорила вновь, в её голосе слышались нотки непокорной заносчивости.

— Я не бездумный робот. У меня есть свои мозги и своя воля. Всё, что я сделала, вся информация, которую я тебе передала — я сама решила сделать это. И наша дружба никогда не была секретом. Я передам своему начальству полный отчет со всем, о чём мы говорили, но я не буду стыдиться знакомства с тобой или помощи тебе.

Лаура не стыдилась, а вот мне следовало. Она заслуживала намного лучшего, её должность заслуживала лучшего — как и моя должность, если честно.

— Ты же знаешь, что мы не можем общаться, пока всё это не разрешится, — сказала я с тяжестью на душе.

Она выругалась себе под нос.

— А оно разрешится?

Я уставилась вдаль. Разрешится, если у меня тут есть право голоса.

Я пробормотала болезненное прощание и повесила трубку, дойдя до Таллулы. Несмотря на мою решительность и поддержку, которую я получала от сообщества сверхов, в центре моей груди жила ноющая боль, которая вовсе не помогала мне.

Я распахнула водительскую дверцу, плюхнулась на сиденье и сделала паузу, чтобы собраться. Затем пристегнулась и завела двигатель Таллулы. Маленькая машинка зачихала, её двигатель слегка затарахтел, но она определённо не взревела к жизни. Я заскрежетала зубами и попробовала ещё раз. На сей раз я даже чихания не получила.

— Сейчас не время, — прорычала я. — Время поджимает. Мы не можем бить баклуши, Таллула.

Всё равно ничего.

Я стиснула руль.

— Таллула, это не ограничивается мной. Фред и Оуэн на пороге смерти, Отряд Сверхов вот-вот прекратит своё существование. Мы обе окажемся на свалке, если не исправим ситуацию.

Я втянула отчаянный вдох, повернула ключ, и снова ничего не произошло. Затем без предупреждения раздался щелчок, и мой ремень безопасности сам по себе отстегнулся. Я посмотрела на бесполезную протяжённость ремня, и моя кровь застыла. Я выпуталась, открыла дверцу и вышла.

Я подняла капот Таллулы и посмотрела на двигатель. Всё выглядело нормально, так что я закрыла капот обратно, обошла, проверила колеса. Колёсные гайки были по-прежнему крепко закручены. Я облизнула губы. Мгновение спустя я опустилась так, что живот почти лёг на асфальт, и посмотрела на дно Таллулы.

Мне потребовалось три секунды, чтобы заметить это.

Тоненькая чёрная коробочка выглядела совсем невинно, если не считать того, что на ней мигала красная точка, и что ей вообще не место под моей машиной. Я протянула к ней руку, затем передумала и отстранилась. Я перекатилась, встала и отряхнулась.

Это весьма реальная и весьма опасная проблема. К счастью, я знала, кто сможет мне с этим помочь.

Глава 24

Я лишь немногие номера телефонов знала на память (мир теперь устроен по другому), но мне и не нужно было копаться в памяти. В моём кармане лежало приглашение на свадьбу года, и я знала, что Скарлетт добавила свой номер телефона.

Отойдя от Таллулы, я осмотрела парковку и гадала, не наблюдают ли за мной из какого-то тёмного окна, выходившего на неё. Многие были тонированными, скрывали всё от любопытных взглядов вроде моего. Я нахмурилась.

Тут было лишь три припаркованные машины, помимо моей, и все пустовали. Я не могла сказать точно, но насколько я помнила, они были здесь, когда я прибыла сюда около часа назад. Я поджала губы, затем открыла приглашение на свадьбу, нашла номер и набрала.

На линии раздался плавный голос Скарлетт.

— Добрый день. Я не узнаю этот номер, и если это спам-звонок, я выслежу вас, вопьюсь своим единственным клыком в ваше горло и выпью досуха. Однако, — продолжала она зловеще любезным тоном, — если я вас знаю, и это звонок по делу, то я рада поболтать.

— Привет, Скарлетт, — сказала я. — Это Эмма.

— Детектив! — похоже, она была искренне рада слышать мой голос. — Как мило с вашей стороны позвонить, и как здорово, что всё между вами и моим Лордом возвращается в норму.

«Норма» — это не то слово, которым я бы сейчас описала свою жизнь, но я оценила её порыв.

— Меня отстранили, Скарлетт. В настоящий момент я не работаю в качестве детектива.

— Я слышала. Мои искренние соболезнования, — я всё равно слышала в её голосе улыбку. — Если хотите, чтобы я угрожала начальнику полиции от вашего лица, скажите только слово.

— Это не очень хорошая идея.

— Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, — пропела она.

Внезапно я очень порадовалась, что Скарлетт на моей стороне, а не против меня.

— Всё под контролем, — сказала я, хотя и врала сквозь зубы, но я знала, что она поймёт намёк не лезть в мои дела.

— Как скажете. Вы звоните подтвердить своё присутствие на свадьбе? Или я чем-то могу помочь с Квинси Кармайклом? Я знаю, Лорд Хорват всех нас подключил к этому делу, но если я могу сделать что-то дополнительное, то буду очень рада помочь.

— На самом деле, — сказала я, — мне нужна не ты. Я звоню, потому что хотела бы поговорить с твоим женихом.

— Вы хотите поговорить с Деверо?

— Пожалуйста.

Её тон изменился.

— Зачем?

— Мне не помешали бы его экспертные сведения.

— Дев сейчас соблюдает закон даже лучше, чем вы.

Тут Скарлетт не ошибалась.

— Тут ничего нелегального, и это никак не связано с самим Деверо, — сказала я. — У меня есть проблема, а он может дать мне совет.

— Хмм.

Я не могла винить Скарлетт за сомнения, но мгновение спустя я услышала голос Деверо Вебба.

— Детектив Беллами. Давно не виделись.

— Я не детектив, мистер Вебб. Не в данный момент.

— Вы для меня всегда будете детективом, — он говорил лишь с лёгкими нотками насмешки. Учитывая его прошлое, я не могла винить его в этом.

Вместо того чтобы плясать вокруг да около, я быстро объяснила, что нашла под Таллулой. Как только я упомянула эту штуку, Деверо Вебб посерьёзнел.

— Слишком маленькое, чтобы быть взрывным устройством, — сказал он. — И в любом случае, всем известно, что нет смысла вас взрывать.

— Ага.

— Можете сделать фото устройства и прислать мне?

Я взглянула на маленький телефон, который дал мне Барбер.

— Телефон, которым я пользуюсь на данный момент, не настолько навороченный.

Он цокнул языком.

— Одноразовый, да? Заноза в заднице. Я понимаю, с чем вы имеете дело, — он понимал, потому что был небольшим криминальным лордом. Я сомневалась, что мы оба стремились к близкой дружбе, хотя я считала, что мы питали друг к другу симпатию и уважение.

— Что ж, — продолжал он. — У вас есть два варианта. Должно быть, это какое-то отслеживающее устройство, к тому же дешёвое, судя по описанию. По меркам существующих технологий оно весьма крупное, так что его наверняка прикрепил любитель, а не сотрудники полиции, собирающие против вас разведданные и следящие, чтобы вы не сбежали.

Это принесло мне больше облегчения, чем я хотела бы признавать.

— Хотя, — предостерёг Вебб, — иногда полиция пользуется дешёвыми штуками, когда пытается экономить бюджеты и думает, что это сойдёт им с рук.

Я поморщилась.

— Вариант первый — можете оставить устройство на машине и использовать это против того, кто за вами следит, чтобы сбить его с толку. Обратите всё в свою пользу и следите за ними. Вариант второй — можете сорвать его, и я взгляну на эту штуку. Возможно, я сумею отследить, откуда исходит сигнал. Вы знаете, давно она там?

Хммм.

— Недолго. Тот, кто прикрепил эту штуку, должно быть, проследил за мной досюда и установил её после того, как я припарковалась. Если бы эта штука была там дольше, Таллула дала бы мне знать раньше.

Надо отдать должное, Деверо Вебб никак не прокомментировал тот факт, что моя машина со мной общается.

— Значит, он или она могут быть поблизости прямо сейчас?

Я огляделась по сторонам. Парковка располагалась в стороне от основной дороги, и я мельком видела нескольких прохожих, но больше в поле зрения никого не было. Однако в эту сторону выходило много окон, и я не могла оценить, смотрит ли из них кто-то.

— Это возможно, — признала я. Мой затылок неприятно покалывало.

— Если он или она наблюдают и уже знают, что вы нашли устройство, то вы не сможете использовать его, чтобы выманить их.

Он прав. Значит, второй вариант.

— Вы можете приехать и взглянуть на эту штуку для меня?

— Оказать услугу полиции по доброте моего чёрного сердца оборотня, имеете в виду?

— Я отстранена. Вы не будете оказывать никаких услуг полиции.

— Верно, — я слышала улыбку в его голосе. — Тогда ладно. Мне потребуется около получаса, чтобы добраться до вас.

Я взглянула на часы.

— Отлично, — я дала ему точный адрес.

— Скоро увидимся, — проурчал Вебб. Он слишком наслаждался происходящим.

Я завершила вызов, похлопала Таллулу по капоту и вслух извинилась за то, что прикрикнула на неё. Отслеживающее устройство могло оказаться самой крупной ошибкой этого убивающего ублюдка или же привести в очередной тупик; в любом случае, у меня нет времени тупо сидеть и ждать Вебба. Я не собиралась бездельничать до его появления, если можно провести время с пользой.

Я вытянула шею, в третий раз осматривая соседние здания. Как минимум я могла проверить их и убедиться, следили за мной из-за тонированных окон или нет. В последнее время Леди Удача не улыбалась Отряду Сверхов, но может, теперь она на нашей стороне.

Я сказала Таллуле быть хорошей девочкой и подождать, после чего трусцой выбежала с парковки. Я завернула за здания и осмотрела фасады, после чего решила, что есть три варианта.

Тут имелся офисный блок, одна из тех уродливых построек 70-х, которые больше напоминали гигантскую бетонную коробку, нежели практичное здание; затем малоэтажный жилой дом и небольшой торговый центр, окна которого выходили прямо на парковку. Если бы я хотела пошпионить за кем-то, торговый центр стал бы самым простым вариантом. Я двинулась внутрь.

В нём было всего два этажа, а внутри располагались маленькие магазинчики для местных жителей, а не большие сетевые точки, нацеленные на широкую аудиторию. На первом этаже имелись окна, но вид из большинства заслоняла стена, отделявшая торговый центр от парковки. Держа это в уме, я двинулась к эскалатору, чтобы посмотреть, кто ошивался возле окон второго этажа.

Я прошла мимо магазинчиков, слыша, как подошвы моей обуви поскрипывают по полу, затем свернула налево. Коридор вёл к туалетам и ряду окон, где я сразу увидела молодую женщину. Больше никого рядом не было.

Судя по тому, как она сидела на узком сиденье возле одного из окон и тихонько покачивала коляску рядом, она пробыла здесь уже какое-то время. Её крепкое телосложение, цвет кожи и волос (не говоря уж о характерной метке на руке, выдававшей статус зеты), говорили о том, что она волк. У меня вырвался вздох облегчения; сверх с большей вероятностью поговорит со мной искренне, чем человек, хоть отстранена я, хоть нет.

Я замедлила шаги и осторожно приблизилась к ней. Она подняла на меня изможденный взгляд молодой матери, затем поднесла палец к губам и кивнула на коляску.

— Я только его уложила, — прошептала она.

Я встала в стороне, где мой голос, надеюсь, будет звучать достаточно тихо, чтобы не потревожить дремлющего малыша-оборотня.

— Я Эмма, — сказала я. — Я…

— Я знаю, кто вы. Все знают, кто вы, — она не вела себя грубо, просто констатировала факт.

Я печально улыбнулась, признавая её слова.

— Вы давно здесь? — спросила я. — На этом самом месте, имею в виду?

Она убрала руку с коляски и прищурилась, глядя на меня и явно озадачившись вопросом.

— Я кое-кого ищу, — объяснила я, выглянув в окно. Отсюда я видела большую часть парковки, но у Таллулы виднелся лишь задний бампер. Хмм. — Этот кое-кто мог ошиваться здесь и смотреть в окно.

Её глаза раскрылись шире.

— Это связано с тем пропавшим гремлином? — спросила она, забыв понизить голос. — И тем человеком, которого подожгли на прошлой неделе?

Малыш заворочался и издал крохотное ворчание, которое наверняка было самым милым звуком, что я когда-либо слышала. Его мать встревоженно вздрогнула.

— Прости, дружочек, — прошептала она, протянув руку, и привычным движением продолжила покачивать коляску.

— Вы кого-нибудь видели? — спросила я, намеренно не отвечая на её вопросы.

Она покачала головой.

— Нет. Я пробыла здесь почти сорок минут. Заскочила в книжный магазин за углом, но он начал орать во всё горло. Он, может, маленький и миленький, но напоминает банши, когда разорётся. Я вынесла его из магазина и пришла с ним сюда, чтобы успокоить. Это моя вина. Почти пришло время его дневного сна.

Она заглянула в коляску.

— Правда ведь, мой маленький забияка? — проворковала она, улыбаясь своему дремлющему сыну. Она смахнула прядку волос с его лица, затем сморщила нос и взглянула на меня. — На самом деле, — виновато призналась она, — я была сосредоточена на нём. Кто-то мог пройти мимо, но я бы и не заметила, если бы этот человек не затрубил мне в лицо.

Возможно, это правда, но стоящий за всем этим ублюдок не стал бы рисковать. Возможно, он сначала пришёл сюда, но не стал бы задерживаться. И он определённо не смотрел отсюда сейчас; угол в любом случае был не идеальным для наблюдения.

— Спасибо, — сказала я. — Я благодарна за помощь, — я заглянула в коляску. — Он очаровательный малыш.

На её лице появилась обожающая улыбка.

— С ним так много работы, но он более чем стоит бессонных ночей и приступов плача. Увидите, когда ваша появится на свет.

Я дёрнулась. Я временно забыла о способности оборотней слышать сердцебиение плода.

— Она кажется здоровой, — сказала женщина.

— Она? — она реально могла сказать пол?

Её улыбка сделалась шире.

— Я могу ошибаться, но кажется, это девочка. В любом случае, поздравляю.

Меня переполнило внезапное тепло.

— Спасибо. И благодарю за уделённое время.

Я отошла и ещё раз выглянула из окна, но на сей раз я смотрела не на парковку. Предстояло изучить ещё два здания. Пусть с этого места я видела лишь угол уродливого офисного здания, жилой дом был виден. Отсюда я могла различить тёмную лестничную клетку, которая не виднелась с парковки. Если кто-то мог проникнуть в здание, то из окон на лестничной клетке наверняка можно было смотреть на парковку…

Я присмотрелась внимательнее, выглядывая кого-либо, кто стоял бы неподвижно и наблюдал. Я никого не видела, но кто-то мог стоять дальше от окна, где заметить его не так-то просто. Это здание было моей следующей остановкой; мне должно хватить времени, чтобы изучить общественные помещения до появления Деверо Вебба.

Когда я улыбнулась женщине и повернулась к выходу, моё внимание привлекло движение в жилом доме. Мой взгляд метнулся вправо, и я увидела, как открылось одно окно. Один из жителей, должно быть, решил впустить в квартиру свежий воздух. Чрезвычайно маловероятно, что кто-то из жильцов был моей мишенью просто потому, что я припарковалась на маленькой парковке ради удобства.

Я сделала шаг назад, но тут из окна показалась голова, уставившаяся прямо на Таллулу. Увидев прищуренные глаза и знакомую мрачную гримасу, я замерла совершенно неподвижно. Это был Стабмен, ночной швейцар из отеля рядом с Отрядом Сверхов.

Глава 25

Это должно быть совпадением; в конце концов, Стабмену же нужно где-то жить. Но казалось странным, что человек с такой нескрываемой ненавистью к сверхам жил в центре сообщества сверхов. А ещё странно, что он решил работать в отеле в том же сообществе сверхов.

Я подумала об открытом окне в здании Отряда Сверхов, которое обнаружила буквально за несколько часов до убийства Алана Кобейна. Работа Стабмена подразумевала, что он будет в идеальном положении, чтобы знать про это окно. Он мог забраться туда во время своего перерыва, взять несколько волосков с расчёски, которую я держала в ящике стола. Он также знал, когда офис Отряда Сверхов будет пустовать, потому что мог наблюдать, как мы приходим и уходим. И его униформа подразумевала цилиндр и фрак с фалдами — в точности как описал владелец кафе, когда говорил о человеке, которого он видел с Квинси.

Я говорила себе, что хватаюсь за соломинку; здесь не было действительных доказательств чего-то нелегального. И всё же когда я смотрела из окна торгового центра на то, какое отвращение Стабмен выражал в адрес Таллулы, по мне пробежала дрожь. Если уж на то пошло, его присутствие пошло на пользу дальнейшему расследованию.

Я выбежала из торгового центра и понеслась по той же дороге, по которой пришла сюда ранее. Добравшись до многоквартирного жилого дома, я помедлила у входа и изучила ряд звонков с подписанными табличками рядом. Дверь должна быть заперта, не впуская никого, у кого не имелось ключа или кого не пропустили жильцы, но дверь подпиралась деревянным бруском, а значит, к охране не относились серьёзно. Кто угодно мог войти внутрь.

Я ещё раз пробежалась по списку возле звонков. Там были только номера квартир, а не фамилии жильцов, так что невозможно было узнать, правда ли Стабмен жил здесь. Я слегка приоткрыла дверь, чтобы проскользнуть внутрь, и тут же заметила узкие почтовые ящики, расположенные в одной стороне крошечного лобби. Фамилия Стабмена была написана третьей снизу. Квартира 2D.

Я поджала губы в мрачную линию, затем побежала прочь от маленького лифта к лестницам.

На лестничной клетке никого не было. Вместо того, чтобы двинуться прямиком к квартире Стабмена, я выделила время, чтобы пройтись по всем лестницам и убедиться, что за дверями никто не притаился. Несмотря на большие окна и чистые площадки воздух ощущался спёртым — похоже, жители этого здания обычно передвигались на лифте. Но отсюда открывался хороший вид на Таллулу. Она стояла на том же месте, где я её оставила, и Деверо Вебба пока что не было видно. Я прикинула, что вид из квартиры 2D будет ещё лучше.

Я вернулась на второй этаж, и у меня зазвонил телефон. Лукас. Наверное, нашёл Кэндис и звонит, чтобы ввести меня в курс информации, которую она предоставила. Вместо ответа на звонок я отправила ему быстрое сообщение; хотя бы мой одноразовый телефон умел писать смс-ки. «Сейчас не могу говорить. Перезвоню через 15 мин». Затем я добавила «Люблю тебя».

Я открыла дверь и прошла по коридору, пока не нашла 2D. Мой телефон завибрировал, когда Лукас написал «А я тебя люблю сильнее». Я улыбнулась, убрала телефон в карман и резко постучала в дверь квартиры Стабмена. Выходи, выходи, где бы ты ни был.

Ответа не последовало. Я нахмурилась и постучала снова. Всё равно ничего. Испытывая раздражение, я прижалась ухом к двери и послушала. Стабмен как-то увидел, что я иду сюда? Он прятался внутри? Я напрягала уши, но не слышала из-за двери даже шепотка.

Я отстранилась и посмотрела на замок. Я могла бы сломать дверь. Когда-то у меня не хватило бы сил для такого подвига безо всякого оборудования под рукой, но мои способности феникса означали, что теперь мне хватит силы выбить дверь пинком. Но у меня не было ордера, я отстранена от работы, и не считая косвенных совпадений, ничто не указывало на какие-то незаконные поступки со стороны Стабмена.

Я зашипела себе под нос и потопала обратно по коридору к лестнице, затем выглянула из большого окна — вдруг увижу, как Стабмен всё ещё сверлит Таллулу сердитым взглядом.

Он был уже не в квартире — он был внизу, на самой парковке. Я отсюда видела его сверкающую лысину. Я поморщилась. Пока я осматривала лестницы и не спешила, Стабмен, должно быть, вышел из квартиры и воспользовался лифтом. Мы с ним разминулись на считанные минуты.

Моё нутро бунтовало при мысли, что он намеренно меня избегал. Я наблюдала, как он прошёлся по тротуару и остановился, подняв что-то с асфальта. Он подбросил это над ладонью, а потом его поза изменилась. Он остановился, отвёл руку назад и бросил предмет в сторону Таллулы. Камень — этот ублюдок бросил камень в мою маленькую машинку. Он слишком много знал о ней и потому не приближался, но его поступок был очевиден.

Камень ударился о заднее ветровое стекло Таллулы. Я не могла разглядеть, нанёс ли этот удар какой-то урон, но мне было уже всё равно. Я перестала тратить время на обдумывание своих подозрений и побежала вниз по лестнице, чтобы нагнать его.

Я неслась на полной скорости, перескакивая через несколько ступенек за раз. Наконец-то добравшись до первого этажа, я буквально налетела на входную дверь. К сожалению, я слишком сосредоточилась на своей цели, а не на том, что прямо передо мной, и врезалась в женщину, которая несла два тяжёлых пакета с покупками. Она охнула от неожиданности и выронила пакеты. Яблоки и апельсины покатились по узкому тротуару перед зданием. Чёрт.

— Простите! — я бросилась за укатившимся фруктом, подхватила и вернула в её пакет.

— Смотри куда несёшься, чёрт возьми!

— Вы правы. Простите, — повторила я, передав ей консервную банку с томатами. Она выхватила её у меня, и я развела руки в жесте раскаяния. Затем, не дав ей возможности ещё поотчитывать меня, я обошла её вещи, саму рассерженную женщину и снова побежала.

Стабмена уже не было на парковке. Я оставила Таллулу на прежнем месте и метнулась к главной дороге, выйдя с узенькой улочки, пока мне не представился хороший обзор. Я посмотрела в обе стороны. Всюду шли люди, проезжали машины, но потом я увидела Стабмена, быстро шагавшего по дороге и державшего руки в карманах. Судя по темпу, он спешил. Я не собиралась позволять ему уйти. Я сделала глубокий вдох и побежала за ним.

Он скрылся на боковой улочке, когда я добралась до перекрёстка. Напомнив себе, что я теперь забочусь не только о себе, и попадать под машину — плохая идея, я дождалась просвета в дорожном движении. На это ушла как будто целая вечность, но светофор наконец-то переключился. Я перебежала дорогу и свернула на ту же улочку, на которой не так давно скрылся Стабмен.

Его нигде не было видно. Я резко остановилась.

На этой улочке имелось несколько заведений: тату-салон с весьма интригующими дизайнами на витрине; щегольской отель под названием «Белл Плаза»; мужская парикмахерская и пыльный с виду антикварный магазин. Влево и вправо отходили небольшие улицы. Я петляла между пешеходами, заглядывала в витрины, смотрела по сторонам, но нигде не видела Стабмена.

Чем больше времени проходило, тем сильнее я убеждалась, что он пытается скрыться от меня. Естественно, это лишь укрепило моё решительное желание найти его. Я помедлила, чтобы заглянуть на одну из более широких улиц, привстала на цыпочки, чтобы получше рассмотреть поверх голов прохожих. Сделав это, я услышала позади себя громкий грохот.

Я резко повернулась посмотреть. Прямо передо мной располагался тёмный переулок. Ну естественно. Он был втиснут между двумя зданиями и шириной был от силы метр. Вид заслоняли мусорные баки и брошенные деревянные ящики. Я поджала губы; это идеальное место, чтобы спрятаться. Я бы наверняка прошла мимо, если бы не услышала грохот.

Я двинулась туда, аккуратно перешагивая мусор и протискиваясь мимо ящиков, которые почти заслоняли мне дорогу. Переулок, похоже, отгораживался стеной, то есть, заканчивался тупиком. Если Стабмен заскочил туда, желая спрятаться от меня, я найду его. Очень скоро.

Когда я зашагала быстрее, мой телефон завибрировал в кармане. Я проигнорировала его и сосредоточилась на том, что было впереди. Этот ненавидящий сверхов ублюдок не мог убегать вечно.

В конце переулка оказалось ещё больше мусора, и мне приходилось протискиваться и сторониться так, чтобы не порвать брюки о ржавые гвозди и опасно торчавшие обломки дерева. Внезапно моя нога наступила в грязную лужу, и туфля промокла. Выругавшись, я посмотрела вниз… и увидела старый кожаный бумажник, лежавший поверх кучки алюминиевых банок.

Я нагнулась, чтобы поднять его и рассмотреть получше. Когда мои пальцы дотронулись до кожи, я почувствовала позади себя движение… и с ужасом осознала, что попалась на самый банальный и старый трюк. Спустя долю секунды, когда я ещё не успела напрячься и приготовиться, что-то ударило меня по затылку. Вспышка яркой ослепительной боли пронзила череп, после чего мир закружился, и всё почернело.

***

Влага пропитывала мои брюки и холодила кожу, а пульсирующая боль в голове была почти невыносимой. Я застонала в голос, повернулась на спину и открыла глаза. Затем резко втянула вдох при виде расплывающегося лица передо мной. Так меня ещё не застрелили, и это не то видение Кассандры, что было у меня ранее. Меня переполнило облегчение.

А потом я среагировала и ударила своего несостоявшегося нападавшего по скуле.

— Да бл*дь! — зарычал он.

Я моргнула, сглотнула и села. Ой.

— Чёрт. Простите, — я помахала рукой перед глазами, пытаясь вернуть себе нормальную чёткость зрения. Когда мир вокруг прояснился, я различила лицо Деверо Вебба.

— Не так надо приветствовать рыцаря на белом коне, — сказал он мне. — Скарлетт меня убьёт, если я буду ждать её у алтаря с подбитым глазом.

Я поморщилась.

— Я не осознавала, что это вы, — когда я дотронулась до своего затылка, мои пальцы покрылись кровью. Кто бы ни ударил меня, он вложил всю силу в замах. Я зашипела от боли, затем опёрлась на руку, которую настороженно протянул мне Вебб, чтобы помочь подняться.

— Я поражён, что кто-то сумел вас одолеть, если у вас такой хук правой, — протянул Деверо Вебб.

— Ко мне подкрались сзади, — смущённо пробормотала я.

— Вы не видели, кто это был?

Я покачала головой, затем тут же пожалела об этом, потому что от этого боль в черепе стала лишь хуже.

— Вы должны быть осторожнее, — пожурил он. — Вы не можете так рисковать, будучи беременной.

Мой ответный взгляд был таким свирепым, что он отпустил мою руку и сделал шаг назад, явно побаиваясь, что я снова ему врежу. Вот и хорошо.

— Как вы меня нашли?

— Пошёл по вашему запаху, — Вебб сверкнул неожиданной улыбкой. — Одно из многих преимуществ, которые я обнаружил, став пушистиком.

Я кивнула в знак понимания, затем остановилась.

— Что ещё вы чуете?

— Я так понимаю, вы имеете в виду что-то, помимо гниющей еды и сырой древесины.

— Я имею в виду, чуете ли вы запах того, кто на меня напал?

— В воздухе витают отголоски… парфюма, — сказал Вебб. — Который кажется странно знакомым.

Я напряглась.

— В каком смысле знакомым?

Он пожал плечами с лёгкостью, от которой я стиснула зубы.

— Это человек, — признал он. — И человек, которого я чуял прежде, — он вскинул брови. — Если не ошибаюсь, я узнаю этот запах, потому что чуял его где-то возле Отряда Сверхов.

— Внутри Отряда Сверхов?

— Нет. Там я ничего не могу почуять, благодаря этим чёртовым вербене и волчьему акониту, которые вы используете, — Вебб помедлил. — Использовали. Наверное, теперь там уже ничего не почуешь, кроме барбекю.

Я мрачно взглянула на него, но он лишь улыбнулся. Снова посерьёзнев, он сказал:

— Запах схож с тем, что я замечал снаружи здания Отряда Сверхов, но я могу ошибаться. Он слабый, и многие люди пахнут для меня одинаково, так что не думайте, что мои слова сгодятся для показаний в суде.

Мне и не нужно было; он уже сообщил мне более чем достаточно. Это Стабмен напал на меня. Алистер Стабмен стоял за всем этим; это должен быть он. Я кивнула.

— Спасибо.

Вебб криво улыбнулся и показал на мой затылок.

— Вам лучше съездить в больницу, знаете ли. У вас может быть сотрясение.

— Я в порядке, — пробормотала я и взглянула на место, куда упала. Бумажника уже не было видно. Мои губы поджались, и я повернулась к выходу из переулка. — У меня нет времени на сотрясение.

Он усмехнулся и двинулся за мной.

— Ну если вы так говорите, детектив-констебль.

— Я…

— Отстранена. Да.

Я бросила на него раздражённый взгляд.

— Вы пришли прямиком сюда? Или успели забрать устройство с Таллулы?

Он достал узкую чёрную коробочку из кармана и помахал передо мной.

— Я сначала снял его, потом пошёл искать вас, — он драматично поклонился. — Всегда пожалуйста.

— Спасибо.

Вебб снова улыбнулся.

— К сожалению, это весьма стандартное устройство. Его можно очень дешёво купить в интернете. Я поспрашиваю в кое-каких известных мне местах, где их продают, но едва ли вы получите результаты.

— Это уже неважно. Я знаю, кого ищу, — Стабмен выдал себя, напав на меня, и он заплатит за содеянное. С лихвой.

— Пожалуй, вам стоит ответить, — сказал мне Вебб.

— Ответить на что? — затем я осознала, что в моём кармане вибрирует телефон. Блин… возможно, у меня всё же есть лёгкое сотрясение. Я достала устройство, ожидая увидеть номер Лукаса, но звонил не он. Это была Лиза.

Боль в голове мгновенно исчезла, но сердце ухнуло в пятки, и каждая мышца в теле напряглась от страха. Я дрожащими пальцами приняла вызов и молилась, чтобы новости не оказались плохими.

— Лиза? — прошептала я.

— Привет, Эмма. Я подумала, что стоит позвонить… подумала, что ты захочешь знать.

Я с трудом сглотнула.

— Что такое?

— Оуэн очнулся. И он говорит.

Глава 26

Деверо Вебб втиснулся на водительское сиденье Таллулы и повёз меня в больницу. Я сказала ей вести себя хорошо, и что оборотень за её рулём — это лишь временное положение дел. К счастью, она подчинилась; может, решила, что Вебб — приемлемый водитель, потому что он убрал ненавистный трекер с её дна. А может, я лишь воображаю себе, что она обладает сознанием. В любом случае, мы доехали за час.

— Вы можете войти, — сказала я бывшему криминальному лорду, решив проигнорировать то, что Барнс сказала бы о круге моих знакомств. В трудную минуту внезапно осознаёшь, кто на твоей стороне, а кто нет. Деверо Вебб, какими бы ни были его недостатки, был на стороне моих людей и меня.

— Нее, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я поймаю такси и посмотрю, что удастся сделать с этой штукой, — он помахал устройством слежения. — У меня есть кое-какие… друзья, которые, возможно, сумеют помочь.

Я невольно ощетинилась.

— Пожалуй, будет лучше, если вы не будете привлекать своих нелегальных друзей, мистер Вебб.

Его улыбка сделалась шире.

— Эти друзья другие.

— Другие в каком плане?

Он постучал пальцем по своему носу сбоку.

— Я мог бы вам сказать, но тогда мне придётся вас убить.

Я закатила глаза, но потом остановилась и повнимательнее присмотрелась к нему. Погодите-ка.

Вебб притворился, будто не заметил моего внезапного интереса.

— Увидимся позже. Не могу же я столько времени проводить на публике в обществе детектива-констебля, иначе моя уличная репутация будет безвозвратно разрушена.

Иногда лучше оставаться в неведении, так что я оставила его хранить свои секреты и вместо этого вскинула бровь.

— Вы же в курсе, что я приду на вашу свадьбу, верно?

Вебб лишь усмехнулся.

Я помахала ему и потащилась в больницу. Мой затылок уже не кровоточил, но в волосах засохла кровь, а боль до сих пор была достаточно сильной, чтобы вызывать опасения. Я пострадала, но это всё равно далеко от состояния, в котором находились Фред и Грейс.

Лукас и Баффи до сих пор сидели в той же комнате ожидания, вместе с Лизой. Она выглядела бледной и измождённой, но куда более счастливой и расслабленной, чем при нашей прошлой встрече.

Когда я вошла, Лукас напрягся, и его ноздри раздулись, когда он почуял мою кровь. Баффи тоже явно заметила и шире раскрыла глаза. Я предостерегающе качнула головой. Мы здесь ради Фреда и Грейса; моя рана головы могла подождать.

Я обняла Лизу, и она ответила тем же, хотя сморщила нос и сказала, что от меня пахнет помойкой. Я выдавила улыбку, а потом мы перешли к тому, что имело значение.

— Как он? — спросила я.

Лиза одарила меня усталой улыбкой.

— Лучше, чем ожидалось, — сказала она. — И нет признаков повреждения мозга. Дорога к восстановлению будет долгой, но он справится.

— Мой Фред ещё не очнулся, — перебила Баффи, и её голос звучал громче необходимого.

Я видела боль и тревогу в её глазах.

— Доктора сообщали что-то новое? — спросила я.

Она скручивала пальцы на коленях.

— Они сказали, что ему нужно больше времени, и только потом можно будет выводить его из искусственной комы. Он стабилен, и это главное.

Я выдохнула. Наконец-то хорошие новости. Давно пора, бл*дь.

— Сестра Оуэна и родители Фреда поехали домой, чтобы поспать, — сказала мне Лиза. — Но Оуэн сейчас в сознании и просит позвать тебя.

Лукас скрестил руки на груди.

— Сначала тебе нужно показаться доктору, Эмма.

Я покачала головой.

— После того, как поговорю с Грейсом.

В его чёрных глазах вспыхнули искры.

— Твоя голова…

Лиза выглядела встревоженной. Я решительно отмахнулась от них обоих.

— Сначала Грейс, — повторила я.

Лукас напряжённо стиснул челюсти, но он знал, что спорить со мной не стоит. Он сделал шаг назад, позволяя Лизе и мне выйти из комнаты ожидания в сторону палаты Грейса.

У двери стояли два оборотня из клана Макгиган, а также два вампира. Такое многочисленное присутствие сверхов наверняка было перебором, но я была рада видеть их. Все четверо кивнули мне в знак приветствия, и я ответила тем же.

Лиза открыла дверь Грейса и поманила меня внутрь.

— Я подожду здесь, — сказала она. Я одарила её беглой благодарной улыбкой и вошла.

Его врачи, может, и довольны его прогрессом, но детектив-сержант Оуэн Грейс выглядел ужасно. Он лежал на больничной койке рядом с попискивающими машинами, и от него тянулось слишком много разных трубочек. Его кожа выглядела бледной и восковой, глаза оставались закрытыми.

Когда я подошла, его веки приподнялись, а в уголках рта заиграла крохотная улыбка.

— Эмма, — прошептал он.

— Привет, — мягко сказала я, подвинув стул и сев рядом с койкой. — Ты нас всех напугал. Рада видеть, что ты вернулся к нам, живым.

Он слегка кашлянул.

— Что бы… я… сейчас… отдал, — прокаркал он, — чтобы… оказаться… фениксом.

Он дело говорит; у меня не было права жаловаться на свой сверхъестественный удел, ведь мне не приходилось беспокоиться о том, что я окажусь на пороге смерти, прикованная к койке. Затем я дотронулась до своего живота и почувствовала, как груз ответственности лёг обратно на мои плечи.

— Лиза сказала мне… это… было… намеренно, — пробормотал Грейс. — Кто-то… сделал… это… намеренно. Тот же… кто… убил… Кармайкла.

— Я думаю, это Стабмен, ночной швейцар из отеля рядом с Отрядом Сверхов, — сказала я. — У меня нет твёрдых улик, но все подсказки указывают на него.

Даже такое состояние не помешало шоку отразиться на лице Грейса. Он снова кашлянул.

— Есть документы, — выдавил он. — От Кармайкла.

Я подалась вперёд.

— Что?

— Когда… Кармайкл… исчез, его мать… забрала вещи… из его квартиры… и его офиса, — он облизнул пересохшие губы. Ему явно трудно было говорить, но решительность в его глазах выдавала то, что он будет говорить, даже если это его уничтожит. — Она забрала документы по его бизнесу. Посмотри там. Может, найдёшь полезное.

В теории это была хорошая идея, но от Филеаса я знала, что мать Квинси Кармайкла умерла, так что сомнительно, что документы гремлина сохранились до сих пор. Я всё равно кивнула; сейчас не время для длительных разговоров.

— Я проверю, — пообещала я. — Ты сосредоточься на том, чтобы поправиться. Нам нужно, чтобы ты поправился, — мой голос дрожал сильнее, чем мне хотелось бы. Я потянулась к руке Грейса и мягко сжала. — Ты нужен мне.

Его веки затрепетали, и он засипел. Как по заказу, медсестра деловито вошла в палату, взглянула на меня и расправила плечи.

— Ладненько, — бодро объявила она. — Хватит пока что. Оуэну нужно отдыхать.

Я встала, но Грейс ещё не закончил.

— Эмма, — прошептал он.

Я повернулась обратно.

— Да.

Он на сантиметр приподнял голову от подушки и посмотрел мне в глаза.

— Не дай Отряду Сверхов потонуть. Ты должна сохранить его на плаву, — он помедлил. — Что бы ни случилось.

Я с трудом сглотнула.

— Сохраню, — сказала я ему. — Обещаю.

Грейс опустился обратно.

— Хорошо, — пробормотал он. — Сейчас Отряд Сверхов как никогда нуждается в тебе, — затем его глаза снова закрылись, и он сдался в объятия сна.

***

Лукас расхаживал туда-сюда по маленькой «кабинке» за шторкой.

— Этот предубеждённый кусок дерьма? — прорычал он. — Этот ублюдочный швейцар стоит за всем?

— Все признаки указывают на него. Я не знаю, зачем ему убивать Квинси или Адель Каннингем и Саймона Карра много лет назад, но он всегда презирал сверхов. И он определённо имел возможность поджечь Отряд Сверхов и получить улики, чтобы подставить меня в убийстве Алана Кобейна.

— Да я голыми руками разорву ему глотку, — Лукас вибрировал от ярости, но я беспокоилась не за него. Эта честь досталась Баффи, которая молча стояла в уголке, и её обычно выразительное лицо превратилось в пустую маску.

— Во-первых, — сказала я и для Лукаса, и для неё, — у нас нет доказательств. Нам нужно допросить Стабмена и узнать больше. Во-вторых, он человек. Даже если бы Отряд Сверхов продолжал работать, он не попадал бы под нашу юрисдикцию. Любые попытки навредить ему, похитить его или вообще что-либо сделать ему совершенно незаконны.

— Он не заслуживает автоматической защиты просто потому, что он человек, — прорычал Лукас.

— Не заслуживает, — согласилась я. — Но он заслуживает презумпции невиновности, пока мы не докажем обратное. Я уже оставила сообщение Филеасу Кармайклу на случай, если он знает, сохранились ли документы Квинси, и есть ли в них что-то полезное. Но какие бы улики мы ни нашли, в чём бы ни сознался Стабмен, мы не можем ему вредить, — я посмотрела на Баффи. — Я серьёзно.

Она фыркнула, но ничего не сказала.

— Я поручу моим людям немедленно найти его, — сказал Лукас.

— Они не могут… — начала я.

— Не беспокойся. Они ему не навредят, — сказал он мне, сверкнув глазами. — Но они также не позволят ему сбежать.

Я вздохнула. Оставалось надеяться, что Стабмен не будет сопротивляться, когда вампы до него доберутся. Вопреки словам Лукаса, всё закончится не лучшим образом, если Стабмен окажет сопротивление.

— Я поговорил с Кэндис, — сказал он мне.

Я вскинула брови.

— Она сообщила что-то полезное?

Лицо Лукаса помрачнело.

— Адель определённо была клиенткой Квинси. Кэндис сказала, что Квинси беспокоился за неё, потому что один из других его клиентов, встречавшихся с ней, не умел смириться с отказом. Судя по всему, этот клиент решил, что им суждено быть вместе, и неважно, соглашалась она с этим или нет.

Чёрт. Вот оно; вот с чего всё началось.

— Кем был этот клиент? — имя могло стать последним гвоздём в крышку гроба, доказывающим вину Стабмена.

— Кэндис не знала. Ей известно лишь то, что он был человеком.

— Почему это не всплыло тогда? После убийства Адель, имею в виду?

Голос Лукаса окрасился злостью.

— Кэндис сказала мне, что упоминала это, но из-за исчезновения Квинси и того факта, что проблемный клиент был человеком, её сведения не восприняли всерьёз.

Он посмотрел мне в глаза.

— Если бы расследование вёл Отряд Сверхов, может, на это и обратили бы внимание. Я проверил старые документы по нашему расследованию, и это едва упоминалось. После исчезновения Квинси все сосредоточились на том, был ли он убийцей. Когда установили, что это не так, линию расследования с агентством знакомств вообще забросили.

Он прав; этого не случилось бы, если бы Отряд Сверхов в то время возглавил расследование, но говорить так не стоило. В любом случае, задним умом все крепки.

Я повернулась к Баффи.

— Ты что-нибудь узнала о Саймоне Карре?

Она ответила не сразу.

— Ага, — отрывисто сказала она. — Он дружил с Квинси, но никогда не пользовался услугами его агентства. Он правда познакомился с Адель на йоге.

Я открыла рот, чтобы задать другой вопрос, но тут доктор в белом халате отдёрнула шторку и улыбнулась.

— День добрый! Я слышала, у нас тут гадкая травма головы, которая требует внимания.

Баффи выпрямилась.

— Я вас оставлю, — она ушла, не сказав больше ни слова.

Я улыбнулась бодрой женщине-доктору, затем бросила на Лукаса многозначительный взгляд.

— Не дай ей рвануть за Стабменом, — предупредила я. — Присмотри за ней.

Лукас нахмурился, но кивнул и пошёл за ней, а я запрыгнула на узкую кушетку для осмотра.

Доктор представилась и обошла кушетку, чтобы взглянуть на мою голову. Она резко втянула воздух.

— Вы разговариваете без проблем, ваши зрачки не расширены, так что сотрясение наверняка будет лёгким. Но у вас может быть трещина в черепе, — предупредила она. — Надо сделать рентген, чтобы убедиться.

— Сколько времени это займёт?

— У нас весьма много пациентов в данный момент, так что несколько часов.

Я покачала головой. Нет уж.

— Подлатайте меня, док. Я попозже вернусь на рентген.

— Это не лучшая идея, — она цокнула языком. — С травмами головы лучше перестраховаться.

Да не лучшая идея в принципе уходить куда-то из единственного места, где я буду в безопасности, особенно учитывая моё состояние и отголоски последнего видения Кассандры. Моя следующая смерть могла оказаться неизбежной.

Мой желудок без предупреждения совершил кульбит, словно моя горошинка внезапно напомнила мне о своём присутствии. После разговора с той молодой матерью-оборотнем я уже думала о ней как о девочке. Вампиры Лукаса найдут Стабмена; мне стоит послушаться доктора и остаться здесь, чтобы моя горошинка и я сама были в порядке.

Всё это было для меня новым, и я не привыкла беспокоиться о своём здоровье. Я взвесила свои варианты, вздохнула и в итоге уступила.

— Ну ладно.

— Так будет лучше, — доктор похлопала меня по плечу. — Ждите здесь, и я непременно внесу вас в очередь. Вернусь позже.

Как только она ушла, я подняла руку и аккуратно дотронулась до затылка. Боль была не такой сильной, мысли ощущались ясными и не путались. Это же хорошо, верно? Но мне всё равно лучше поберечься. Я могла подождать рентген, не нарушая своего обещания Грейсу насчет Отряда Сверхов. Результаты анализа ДНК будут только утром, что наверняка обличит меня в убийстве Кобейна, но до того момента ещё полно времени, чтобы разобраться со всем этим дерьмом.

Я опустила плечи и позволила глазам закрыться. Мне стоит мудро распорядиться временем и отдохнуть, пока есть возможность. Я позволила себе на мгновение поразиться собственному здравомыслию, затем легла и свернулась калачиком как ребёнок.

Глава 27

Когда я вновь открыла глаза, меня накрывало тёплое одеяло, и я была уже не одна. Лукас сидел на стуле возле моей кровати и напряжённо смотрел на меня.

— Привет, — мягко произнёс он. — Ты совсем отключилась.

Я потёрла лицо, села и зевнула.

— Рентген?

— Доктор заглядывала ранее и сказала, что они смогут принять тебя только через час или два. В больнице очень много пациентов.

Я поморщилась. После сна я почувствовала себя значительно лучше, и рентген начинал казаться излишней мерой предосторожности.

— Который час?

— Чуть позднее одиннадцати вечера.

Во мне вспыхнула тревога.

— Мы проторчали тут несколько часов!

— Тебе нужно было отдохнуть, Эмма, — нежно пожурил он.

И всё же прошло намного больше времени, чем я готова была потратить впустую.

— Где Баффи?

— Фреда вывели из комы, и она с ним, — он постукивал пальцем по губам. — Знаешь, я думаю, она действительно заботится о нём.

— А Фред…? — я задержала дыхание.

— Он в порядке, — Лукас улыбнулся. — У него всё хорошо.

Я выдохнула с облегчением, а затем потянулась с кровати и крепко обняла Лукаса. Он обвил меня обеими руками и прижал к себе.

— Мне это было нужно, — пробормотала я.

— Это был непростой период, — сказал он. — Но всё начинает налаживаться.

В моей голове промелькнул внезапный образ того видения Кассандры со стреляющим пистолетом. Нет, пока не налаживается. Я покрепче прильнула к Лукасу.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.

Я знала, что должна сказать ему, но он же завернёт меня в вату. И даже если он сделает это, предсказание наверняка всё равно сбудется. Мне надо позволить событиям проиграться так, как они должны. И всё же я задержалась на несколько секунд, черпая как можно больше утешения от Лукаса.

— Всё супер, — сказала я в изгиб его плеча. — Как думаешь, меня пустят повидаться с Фредом?

Он отстранился и улыбнулся.

— Давай узнаем.

Он взял меня за руку, и мы побрели по коридору, пока в итоге не нашли палату Фреда. Через окошко я увидела его худую фигуру на тускло освещённой кровати. Баффи сидела там, сосредоточившись на книге в своих руках; похоже, она читала ему вслух. Чудеса не прекращались.

Должно быть, Баффи почувствовала мой взгляд. Увидев нас, она тут же положила книгу, вскочила и вышла поговорить с нами.

— Он сейчас спит, — сказала она. — Но ранее он говорил, — она искренне улыбнулась мне. — Думаю, с ним всё будет хорошо.

Слава Богу, бл*дь.

— Это отличные новости.

Баффи счастливо закивала, и тут подошёл один из вампиров Лукаса. Он выразительно прочистил горло, и мы все повернулись к нему. Вамп, который был одет поразительно официально по меркам больницы, поправил галстук.

— Мы его нашли.

Я дёрнулась.

— Стабмена?

Улыбка на лице Баффи исчезла; сердитые клочки шерсти уже проступали по всей её коже.

— Где он?

Вампир бросил нервный взгляд на Лукаса, но тот кивнул и жестом показал ему продолжать.

— Он в своей квартире. Мы засекли его на одной из улиц поблизости и отследили его дотуда. Он окружён. Никуда не денется.

По моей спине пробежала струйка нервозности. Зачем он пошёл домой? Даже если бы Стабмен ударил меня так сильно, чтобы убить, он знал, что я не останусь мёртвой. Зачем ему нахально возвращаться в то место, где мы его точно найдём?

Я открыла рот, чтобы озвучить свои опасения, но Баффи уже бежала по больничному коридору.

— Стой! — закричала я. Конечно же, она меня проигнорировала.

— Она к нему не приблизится, — сказал вампир. — Мы окружили Стабмена.

Он недооценивал, на что способна Баффи. Я раздосадованно покачала головой и вытащила телефон.

— Какой прямой номер Леди Салливан?

Лукас уставился на меня.

— Лукас, она единственная, кто может приструнить Баффи, — запротестовала я.

— Мои вампиры в состоянии сдержать одного оборотня.

Но это не просто один оборотень; это Баффи. Я встретилась с ним взглядом.

— Ты в этом абсолютно уверен?

Он отвёл взгляд от меня, затем поморщился и продиктовал номер Леди Салливан. Я набрала цифры и ждала, слушая, как гудки идут и идут. Проклятье.

— Она не берёт трубку.

— Это её личный номер. Очень немногие его знают, и он используется лишь в экстренных ситуациях. По этому номеру она всегда отвечает.

Может, в этот раз она знала, кто звонит и зачем.

— Возможно, — сказала я, — Баффи вызывает пушистую кавалерию, и вместо одного оборотня к Стабмену попытается пробиться целый клан, — я помедлила. — Или четыре.

Лукас не колебался.

— Предупреди их, — он рявкнул вампиру в костюме. — Я сейчас же отправлюсь туда.

— Я тоже иду.

Он сердито посмотрел на меня.

— Тебе нужен рентген.

— Я в порядке, — и я правда была в порядке; я почти уверена в этом.

— Эмма…

— Вместо того чтобы тратить время на споры, давай просто поедем, — сказала я.

Лукас резко выдохнул с раздражением, но потом мы оба побежали по коридору в том же направлении, где скрылась Баффи.

***

Даже в такое позднее время на дорогу до дома Стабмена ушло больше времени, чем мне хотелось бы. Таллула, похоже, осознавала срочность, но даже её решительность в сочетании с педалью газа, которую Лукас вдавливал в пол, не особо помогли.

Как только мы свернули на главную улицу, которая вела к зданию Стабмена, я осознала, что у нас проблемы. Оборотни хлынули со всех сторон. Некоторые оставались в человеческом обличье, другие уже обратились в животные тела. Я замечала членов всех четырёх кланов, а впереди их готово было встретить скопление вампиров с мрачными лицами. Ага. Мои худшие страхи вот-вот воплотятся в жизнь.

Здесь жили и люди, и сверхи. Стоит одному напуганному человеку позвонить в 999, и мы вдобавок будем иметь дело с вооружённой полицией. Это никому не поможет, и уж тем более мне.

— Твоим вампирам нужно отступить, — торопливо сказала я Лукасу.

— Если они отступят, ничто не помешает этим оборотням взять здание штурмом и разорвать Стабмена на куски прежде, чем ты задашь ему хоть один вопрос, — рассудительно сказал он.

Я провела ладонью по лицу. Да бл*дь.

— У оборотней не меньше самоконтроля, чем у вампиров — не говоря уж о том, что мы все на одной стороне, Лукас, — я взглянула ему в лицо и заметила проблеск вины. Он кивнул.

— Паркуйся прямо здесь, — я показала на обочину дороги. Там была двойная жёлтая полоса, но добираться до той крохотной парковки станет пустой тратой времени. — Я разберусь с этим.

— Я с тобой, Эмма, — тихо сказал Лукас. — Я поддержу твоё решение.

Значит, я могла рассчитывать хоть на какую-то поддержку. Я похлопала его по плечу, затем выпрыгнула из машины. Пробежала несколько больших скоплений приближающихся волков, пока не добралась до дома Стабмена, где вот-вот должно было состояться противостояние.

Лукас занял позицию перед вампирами, чтобы удостовериться, что никто из них не сделает ничего поспешного, а я прыгнула в небольшое пространство между ними и вампирами. Альфы всех четырёх кланов были здесь. Я не видела Баффи, но вынуждена была полагать, что она тоже тут. Я искренне надеялась, что она не смогла прокрасться в здание, чтобы самостоятельно разобраться со Стабменом.

Я расправила плечи, подняла подбородок и прочистила горло.

— Всем нужно немедленно разойтись и отправиться по домам, — я усилила свой голос, чтобы никто не пропустил этот приказ.

Леди Фэйрфакс, одетая в облегающее чёрное платье, ненадёжные шпильки и с полным макияжем на лице, будто она собиралась на вечеринку, шагнула вперёд.

— Моя дорогая, — объявила она. — Мы здесь лишь для того, чтобы поддержать вас.

Лорд Макгиган рядом с ней рьяно закивал. На контрасте с Леди Фэйрфакс он, похоже, был одет в пижаму под длинным плащом, будто его подняли из постели.

— Отряда Сверхов сейчас практически не существует. Вам нужна поддержка, и мы с радостью вам её окажем.

— Эмма уже имеет поддержку вампиров, — сказал Лукас. Я бросила на него раздражённый взгляд. Это совсем не помогало. — Мы здесь все на одной стороне. Мы все хотим одного и того же, — добавил он.

Я выдохнула. Спасибо, Лукас.

Леди Карр, самая старшая альфа оборотней, фыркнула.

— Этот мужчина ответственен за убийство одного из моих людей. Я имею полное право быть здесь.

Некоторые вампиры начали протестовать.

— Он убил и вампира тоже! Он убил Адель! — проорал один из них.

Я надеялась, что мы не скатимся в тотальную анархию. В больнице оборотни и вампиры работали вместе, оберегая Фреда и Оуэна в такой манере, которая поистине грела мне сердце. Пусть я не сомневалась, что их намерения чисты, здесь уже другая история. Пора тому немногому, что осталось от Отряда Сверхов, взять контроль, несмотря на отстранение от исполнения обязанностей.

Я подняла руки, и крики с обеих сторон прекратились. «Начни с комплимента, Эмма. Держи их на своей стороне».

— Вы себе даже не представляете, как много значит для меня ваша поддержка, — выкрикнула я. — Я знаю, что Сверхъестественный Отряд много лет был занозой в вашем боку, но я вижу, что это изменилось, и лично я этому очень рада. Это позволяет мне питать искренний оптимизм относительно нашего будущего.

Один из оборотней издал краткий вой. Другой прокричал:

— Вот именно, чёрт возьми!

Это был пряник. Теперь кнут.

— Внутри этого здания находится подозреваемый, которого надо допросить. Не закидать угрозами и наездами, а подобающим образом допросить. Он человек, и это означает, что все вы не можете вмешиваться.

— Тебя отстранили, — пробормотала Леди Салливан. — Значит, ты тоже не можешь вмешиваться.

Я порадовалась, что она говорила тихо, потому что она права: как и все остальные, я не должна здесь находиться. Что бы ни произошло с расследованием Кобейна, я заслужила окончательное лишение удостоверения и чина.

— Либо вы все уважаете Отряд Сверхов и то, что мы делаем для сверхъестественного сообщества, либо нет, — сказала я. — Либо вы доверяете, что я защищаю ваши интересы, либо нет. Если нет, то впредь полиция возьмёт дело в свои руки. Давайте посмотрим правде в глаза, — я взмахом руки указала на обе воинственные группы. — Они наверняка уже едут сюда из-за всего этого. Позвольте мне разобраться с этим так, как надо было разобраться тринадцать лет назад, и мы сможем добиться правосудия, которое вы заслужили. Всё остальное лишь создаст ещё больше проблем.

Лорд Макгиган повернулся к Леди Карр.

— Справедливости ради, — сказал он, — она убила того человека на прошлой неделе, так что мы наверняка можем довериться её сорту правосудия.

Да ёб вашу мать.

— Я его не убивала, — рявкнула я. — И в этом здании тоже никого не собираюсь убивать.

Несколько оборотней повернули головы, когда в воздухе раздался отдалённый вой сирен. Полиция — настоящая полиция, не отстранённая от работы, в отличие от меня — уже направлялась к нам. Моё сердце ухнуло в пятки. Время на исходе.

Вклинился одинокий голос: Баффи. Как будто всё не могло стать ещё хуже.

— Мы не можем доверять полиции, — сказала она. — Мы никогда не могли доверять полиции.

Проклятье.

— Но, — продолжала она, показывая пальцем на меня, — мы можем доверять Отряду Сверхов. Мы можем доверять ей.

У меня отвисла челюсть. Леди Салливан наградила Баффи суровым взглядом, и между ними пронеслось нечто невысказанное.

— Восемь вампиров, — сказал Лукас. — И восемь оборотней. По два от каждого клана. Мы останемся здесь, чтобы проследить, что подозреваемый Эммы не сбежит. Все остальные немедленно уходят, — он посмотрел поверх моей головы на альф кланов. — Баффи права. Мы можем доверять Эмме… и мы можем доверять друг другу.

Я почти ожидала продолжения обсуждения, но к моему удивлению все четыре альфы кланов склонили головы в знак согласия.

— Не подведи нас, — пробормотала Леди Карр.

Леди Салливан посмотрела мне в глаза.

— Она не подведёт.

Вампиры и оборотни растворились во тьме, и через считанные секунды осталось лишь шестнадцать сверхов.

Сирены становились всё громче.

— Ты разберись со Стабменом, — сказал Лукас. — Поговори с ним и узнай, действительно ли он наш преступник. Мы задержим полицию, пока не станет ясно, надо ли его арестовывать.

Я выдохнула. Окей.

Я взглянула на Баффи, гадая, не стоит ли мне вернуть услугу и пригласить её с собой. Это не казалось хорошей идеей, но возможно, она сможет помочь.

— Нет, — сказала она, прочитав мои мысли. — Ты не можешь доверять мне с этим мудаком. Сделай это одна.

Я сглотнула, затем повернулась и побежала к входной двери в здание Стабмена.

Глава 28

Кто-то (несомненно, предприимчивый волк или вампир) проследил, чтобы лифт был отключён, и в этот раз у Стабмена не было ни единого шанса проскользнуть мимо меня. Единственным способом подняться или спуститься была лестница.

Несмотря на поздний час, я полагала, что он прекрасно в курсе, что происходит снаружи. Он привык работать в ночную смену и наверняка до сих пор не спал, поэтому никак не мог пропустить практически бунт, происходящий у него под носом. Он должен был знать, что я иду к нему. Приведёт ли это к тому, что Стабмен вытащит пистолет и исполнит моё пророчество ранее, это ещё будет видно.

Я дотронулась до своего живота.

— Давай надеяться, что этого не случится, Горошинка, — прошептала я. Давай надеяться.

Я взбегала по лестнице, перескакивая через две ступени за раз, пока не добралась до этажа Стабмена. Из-под дверей некоторых квартир просачивались полоски света; других людей явно потревожила суматоха снаружи. Я надеялась, что им хватит здравого смысла оставаться дома.

Я пробежала по тихому коридору, пока не добралась до нужной двери, затем подняла кулак и громко постучала. Откроет ли Стабмен в этот раз? К моему удивлению, открыл.

Он был одет повседневно; странно было видеть его без обычной униформы, в серых спортивных штанах и футболке, а не в цилиндре и фраке. Я аккуратно смерила его взглядом, пытаясь определить, есть ли у него при себе скрытое оружие. Это не казалось возможным, если только он не спрятал пистолет за пояс штанов сзади. И всё же я оставалась настороженной.

— Ну здравствуйте, — мягко сказала я. — Помните меня?

Он не моргнул, вместо этого презрительно вскинув бровь.

— Вы пришли арестовать меня? — спросил он. — Или убить?

Я и бровью не повела.

— С чего бы мне делать что-либо из этого? — если тут он сознается в своих преступлениях, всё пройдёт легче, чем я думала.

— Мне тут птичка напела, что меня обвиняют в поджоге вашего здания, — он фыркнул. — И неважно, что из-за этого бл*дского пожара я остался без работы. И неважно, что в то время я работал и вполне мог сгореть заживо.

Он развёл руками в стороны.

— Нет. Давайте обвиним человека в проёбе сверхов, — уголки его губ опустились. — Вам необязательно было приходить посреди ночи и приводить с собой армию.

— Я отослала большую их часть, — сказала я.

— Не всех, — он выглянул из дверного проёма, посмотрев в обе стороны пустого коридора. — Сколько вампиров поджидают возможности осушить меня?

— Я одна, мистер Стабмен. Все остальные на улице.

— Так значит, это вы меня убьёте. Вы проследили, чтобы не было свидетелей.

Я уставилась на него. Он реально ненавидел полицию.

— Я здесь не для того, чтобы вредить вам. Я лишь хочу задать вам несколько вопросов.

— Алану Кобейну вы тоже так сказали, когда подожгли его?

— Я ничего не делала Алану Кобейну, — сказала я, продолжая тщательно наблюдать за ним.

Он пожал плечами.

— Ну если вы так утверждаете.

Всё шло совсем не так, как я ожидала. Стабмен выглядел одновременно испуганным и непокорным, но он не выглядел виновным.

— Где вы были сегодня днём между тремя и четырьмя часами, мистер Стабмен?

Его ответ был быстрым.

— Я был здесь. Весь день не выходил из квартиры.

Бинго. Я поймала его на лжи. Но люди врали полиции по самым разным причинам, особенно когда их эмоции были такими сильными, как у Стабмена.

— Но ведь это не так, верно? Я видела вас за пределами здания.

Он помрачнел.

— Тогда зачем, бл*дь, спрашиваете, где я был, если уже знаете?

Я настаивала, добиваясь ответа.

— Куда вы ходили?

Он оборонительно скрестил руки на груди.

— Не ваше дело.

— Мистер Стабмен…

Он громко фыркнул.

— Ладно. Мне позвонили, ясно? Один из отелей поблизости позвонил и сказал, что они слышали про пожар. Сказали, что у них может найтись работа для меня, так что я пошёл поговорить с менеджером.

— Какой отель?

— Это не имеет значения, — пробормотал он.

— Какой отель? — повторила я.

— Белл Плаза. Но это не имеет значения, потому что это неправда. Не было никакой работы, и они сказали, что не звонили мне. Это кто-то затеял извращённую шутку, — его глаза прищурились. — Может, это были вы.

Я не сводила с него глаз.

— Хотите сказать, что кто-то, притворившийся сотрудником отеля Белл Плаза, позвонил вам и сказал, что они хотят пригласить вас на интервью, так что вы вышли из дома и пошли поговорить с ними? А когда вы пришли туда, работы не оказалось?

— Бл*дь, ну я же так и сказал, верно? У вас со слухом проблемы?

Я сохраняла нейтральное лицо и сменила тему.

— Расскажите мне про ночь пожара.

— Я уже говорил об этом с настоящей полицией.

Я ждала. Он сверлил меня сердитым взглядом.

— Той ночью практически ничего не происходило. Обычная смена. В отеле было тихо. Кое-какие гости заселялись в позднее время, так что я помог им донести вещи. Когда я вернулся, везде был дым и орали датчики, сообщавшие о пожаре. Я не видел никого, кто шагал бы с канистрами бензина, — он презрительно скривился. — Но если бы увидел, я бы им помог. Я бы сам поджёг спичку.

Я была озадачена. Несмотря на агрессивное отношение Стабмена, всё, что он мне сказал, легко можно подтвердить: постояльцы отеля, которым он помогал в момент начала пожара в Отряде Сверхов, Белл Плаза, который он якобы посетил сегодня для собеседования. Что-то не складывалось.

Узел подозрения в моём нутре разрастался, но у меня не было всех кусочков паззла… а те, что всё же имелись, не складывались в картинку.

— Что насчёт ночи перед пожаром?

— А что насчёт неё?

Я подалась вперёд на носочках. В ту ночь Алана Кобейна подожгли заживо. Я хотела знать, где был Стабмен, когда это произошло. Если он был на работе, то не мог убить Кобейна.

— Подыграйте мне.

Стабмен вздохнул.

— Ладно. Моя смена началась раньше обычного, потому что Макс попросил подменить его. У него был день рождения, и он хотел уйти пораньше, чтобы начать праздновать. Я не знаю, зачем он утруждался — судя по всему, он с опозданием пришёл на собственный праздник, — он скривил губы. — Ну и ладно. И прежде чем вы что-то скажете, нет, я не был раздражён тем, что меня не пригласили. Я был рад подменить его. Я серьёзно отношусь к своей работе, — его глаза прищурились, бросая мне вызов возразить.

Я сохраняла нейтральное лицо. Тот факт, что он упомянул отсутствие приглашения, намекал на то, что Стабмен этим очень недоволен. Я и не осознавала, что они с Максом дружили; они были очень, очень разными.

Стабмен продолжал.

— Один из гостей пожаловался на свой номер, и мне пришлось пойти и перенести их вещи в другой номер. Другой гость дал мне хорошие чаевые. Больше ничего интересного не было, — он ещё посверлил меня сердитым взглядом. — Что ещё вам нужно? Хотите знать, где я был, когда застрелили Джона Кеннеди? И не подделал ли я высадку на Луну?

Да он не настолько старый. Я отстранилась и подумала о том, что он сказал.

— Бл*дские сверхи, — внезапно выплюнул Стабмен. — И бл*дская полиция. Ненавижу вашу братию, — он развернулся на пятках и пошёл внутрь квартиры, хотя дверь не закрыл.

Я пару секунд поколебалась, затем пошла за ним внутрь. Он плюхнулся в центре проседающего дивана и копошился с чем-то под диванной подушкой. Я осмотрелась. В углу стоял телевизор, в котором мелькали кадры старого чёрно-белого фильма. На стенах не было фотографий, мебели тоже было немного. Всё было совершенно бездушным, словно Стабмен только что переехал и всё ещё распаковывал вещи.

— Как давно вы здесь живёте? — спросила я.

— Какое это имеет отношение?

Я пожала плечами и осторожно присела на одинокий деревянный стул возле дивана; судя по кругам на деревянном сиденье, его использовали как столик под кружки.

— Я въехал в 2010-м, — сказал он. — Примерно тринадцать лет назад.

Я выпрямилась.

— В каком месяце?

Стабмен прищурился.

— В каком месяце я въехал? В сентябре, кажется.

Адель Каннингем и Саймона Карра убили в августе. И тогда же исчез Квинси Кармайкл. И старый бизнес-офис Квинси был в шаговой доступности отсюда.

— Зачем сюда? — спросила я. — Это сообщество сверхов. Вам не нравятся сверхи.

Его глазки забегали.

— Я получил хорошее предложение по стоимости, потому что субарендую жилье у своего друга. Я бы нигде в Лондоне не нашёл жильё по такой цене. Вообще ни разу.

(Субаренда — это когда собственник сдаёт жильё арендатору, а этот арендатор сдаёт жильё неким третьим лицам. То есть, субарендатор взаимодействует не с собственником, а с арендатором, — прим.)

— А друг кто?

Лицо Стабмена исказилось от ярости.

— На меня можете набрасываться сколько хотите, но на моих друзей не замахивайтесь.

— Я не набрасываюсь на вас. Я лишь хочу понять.

— Понять что?

Я сохраняла свой тон мягким.

— Отель, в котором вы работаете, находится в сообществе сверхов, прямо рядом с Отрядом Сверхов.

— Я там больше не работаю, так? Здание непригодно для эксплуатации. Отелю конец из-за вас и вашей братии, — выплюнул он.

И снова я ждала. Это сработало. Прошло несколько секунд, и Стабмен заполнил паузу.

— Я не планировал, чтобы всё сложилось так, но выбирать не приходится, бл*дь. Я хотел работать в полиции. Работа швейцара должна быть просто промежуточным этапом, но потом полиция Лондона посчитала меня непригодным.

Он помрачнел, переводя сердитый взгляд на меня, будто это моя вина.

— Я думал, что буду ходить в вечернюю школу, получу хорошие оценки, чтобы заниматься чем-то ещё, но потом начал работать в ночную смену и… — его голос умолк. — Вот он я, пятнадцать лет спустя, всё ещё торчу на той же бесперспективной работе… и даже её больше нет.

Его плечи опустились на дюйм. Он с горьким вызовом поднял взгляд на меня.

— Я неудачник, ясно? Я во всём потерпел провал. Включая и саму жизнь, — его эмоциональное состояние явно оставляло желать лучшего.

Я облизнула губы.

— Почему вы так ненавидите сверхов?

На сей раз он не колебался перед ответом.

— Потому что вы считаете себя настолько лучше всех, бл*дь. Вы думаете, раз у вас есть деньги, сила и власть, то вы лучше всех остальных. Вы не лучше меня! Если у меня нет правильных связей, или я не родился в правильной семье, это не делает меня хуже вас. Это моя страна. Это мой город. Вашей братии тут не место.

Я уставилась на него, внезапно понимая его чуть лучше. Вопреки всем усилиям, его жизнь сложилась не так, как он хотел. Всюду вокруг себя он видел сверхов, которые в его глазах имели всё, о чём только могли мечтать, тогда как у него была пустая квартира, дерьмовая работа и очень мало перспектив.

— Вы знаете каких-либо гремлинов? — спросила я.

— Что? Нет.

— Вы знали гремлина по имени Квинси Кармайкл?

— Я же вам только что сказал, что не знаю никаких гремлинов. И что за тупое имя, Квинси?

— Что насчёт Адель Каннингем? Или Саймона Карра?

Стабмен тупо уставился на меня. Я попробовала ещё раз.

— Вы бывали когда-нибудь бывали в Борхэмвуде? Или в коттедже недалеко оттуда?

Он сморщил нос.

— Это где?

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы обратиться в агентство знакомств для сверхов?

— Бл*дь, вы рехнулись. Вы это понимаете, верно? — он покачал головой. — Давайте просто покончим с этим. Сделайте уже это.

— Мистер Стабмен…

Он выдернул руку из-под подушки. Я застыла, глядя на чёрный пистолет, который он извлёк. Он был идентичен тому, что я видела в видении Кассандры.

— Сделайте это, — прорычал он. — Убейте меня.

Я сохраняла свой голос как можно более спокойным и ровным.

— Опустите пистолет, мистер Стабмен.

— Зачем? Вы его не боитесь. Я мог бы сто раз выстрелить вам в голову, и вы всё равно не умрёте, — он скривил губы. — Я всё знаю о вас и о том, на что вы способны.

Ну-ну. Он не знал всего.

— Я здесь не для того, чтобы вредить вам.

— Хрень собачья. Я знаю, зачем вы здесь. Мне сказали.

Я не шевельнула и пальцем.

— Кто сказал?

— Он меня предупредил, — сказал Стабмен, и его глаза метались из стороны в сторону. — Он сказал, что я должен бежать, пока есть возможность. Я никого из вас не боюсь. Я не стану бежать.

Судя по тому, как дрожали его руки, он очень даже боялся, бл*дь. Я подавила все свои инстинкты, откинулась на спинку деревянного стула и скрестила ноги, расслабленно положив ладони на колени.

— Кто сказал вам бежать? — спросила я. — Кто сказал вам, что вы в опасности?

Стабмен фыркнул и взмахнул пистолетом в мою сторону, демонстрируя оружие.

— Вот вам название, калибр и серийный номер. Это всё, что вы получите. Мне плевать, что вы со мной сделаете.

Я ещё пару секунд наблюдала за ним. Это не паранойя, если тебя реально преследовали. Я провела языком по зубам.

— Я сейчас достану телефон из кармана, — предупредила я. — Мне нужно сделать звонок.

— Нервишки сдают, да? Позовете своего клыкастого бойфренда, чтобы довёл дело до конца?

— Нет, — просто сказала я. Я двигалась медленно, всячески показывая Стабмену, что я не угрожаю ему и не собираюсь доставать оружие. Я достала телефон, отведя взгляд от трясущегося швейцара ровно настолько, чтобы найти нужный номер, затем нажала кнопку вызова.

Баффи ответила сразу же.

— Что такое? Что не так? Вы его взяли? Он признался? — затем: — Этот мудак мёртв?

Стабмен вздрогнул, и я мысленно прокляла то, какие слова выбрала Баффи.

— У меня к тебе один вопрос, — сказала я. — И мне нужно, чтобы ты ответила честно. Это важно.

— Что?

— Правду, Баффи. Я серьёзно.

— Да бл*дь. Да, я скажу вам правду. Что вы хотите знать?

Я втянула вдох.

— Ты сказала Леди Салливан, что Стабмен здесь?

— Нет.

— Ты вообще кому-нибудь говорила, что Стабмен здесь?

— Я была слишком занята, добираясь сюда сама, — рявкнула она. — Я не останавливалась по дороге, чтобы поболтать.

— Тогда почему все кланы здесь? Кто сказал им, что наш главный подозреваемый находится по этому адресу?

— Я не знаю, бл*дь!

Я мысленно сосчитала до десяти.

— А узнать можешь?

— Зачем? Знаете ли, здесь настоящая полиция, и они очень настаивают. Не вы одни в затруднительном положении.

— Пожалуйста, Баффи, — сказала я. — Это очень важно, — я облизнула губы. — На самом деле, это вопрос жизни и смерти.

Стабмен дёрнулся на диване. Я покосилась на пистолет, надеясь, что он на чёртовом предохранителе.

— С вами всегда вопрос жизни и смерти, — пробурчала она. — Но ладно. Дайте мне секундочку.

Её голос исчез. Я слышала на фоне бормотание, но оно было слишком приглушённым, чтобы различить какие-либо слова. Ноздри Стабмена раздувались. Он смотрел на пистолет в своей руке. Я гадала, что, чёрт возьми, проносится в его голове.

Затем Баффи вернулась на линию.

— Была наводка, — сказала она ровным тоном. — Кто-то позвонил клану Карр и сказал, что убийца Саймона здесь. Назвали имя Стабмена.

Интересно, что звонок адресовался клану Карр, который был наиболее заинтересован из всех кланов оборотней. Мы установили связь между Саймоном, Адель, Квинси и недавними событиями, но не считая Лукаса, Баффи и меня, об этом знал лишь сам преступник.

— Я так понимаю, звонивший не представился, — сухо произнесла я.

— Правильно понимаете, — ответила Баффи. — Это был мужчина с лондонским акцентом, больше ничего не известно. Оператор, принявший звонок, сообщил Леди Карр, а она вызвала другие кланы. Вуаля, — она помедлила. — Что это значит?

Я не ответила на её вопрос.

— Спасибо, Баффи. Я вскоре снова поговорю с тобой, — я повесила трубку, затем посмотрела на Стабмена. — Положите пистолет, — сказала я. — Мы оба знаем, что вы меня не застрелите.

— Я не делал ничего плохого, — сказал он.

Я кивнула.

— Знаю. Положите пистолет.

Его движения были дёргаными, но он подчинился и с глухим ударом бросил оружие на пол.

— Вы знаете, почему я главная подозреваемая в убийстве Алана Кобейна? — произнесла я будничным тоном. Стабмен уставился на меня. — Это потому что кто-то оставил анонимную наводку, что я была там прямо перед его смертью. И кто-то оставил оборотням анонимную наводку насчёт вас. Вы знаете, кто мог это сделать?

Он не ответил.

— Полагаю, — продолжала я, — это наверняка тот же, кто сегодня днём выманил вас из дома и кто вырубил меня, когда я попыталась последовать за вами.

Стабмен моргнул несколько раз.

— Этот кто-то хотел, чтобы я думала, будто это сделали вы. Этот кто-то хотел оставить след из хлебных крошек, потому что нужно было кого-то подставить. Это уже сработало прежде, так что этот кто-то подумал, что сработает и в этот раз.

Стабмен был идеальным козлом отпущения. Несколько удачно нашёптанных фраз пробудили его паранойю о том, что сверхи, которых он так ненавидел, придут за ним. Легко было бы заставить его поверить, что мы сначала нападём, и только потом будем задавать вопросы. Единственным выходом для него было либо бежать и подвергаться гонению, либо защищаться до последнего вздоха.

(Стоит отметить, что этот персонаж настолько идеальный козёл отпущения, что даже его фамилия созвучна с фразой stab men — «пырять людей ножом», что иронично, учитывая, что жертв убийств как раз-таки зарезали, — прим.)

Но тот, кто его науськал, не учёл истинную натуру Стабмена. Да, он ненавидел сверхов, и да, он не скрывал эту ненависть, но в глубине души он не был агрессивным человеком и не планировал давать отпор. Он был поверженным мужчиной ещё задолго до того, как всё это произошло.

— Тот, кто дал вам этот пистолет — это человек, которому, как вам кажется, вы можете доверять, но на деле он хотел повесить на вас убийство, — сказала я ему. — И он хотел, чтобы вы умерли до того, как успели бы доказать свою невиновность. Если бы вы побежали, вампиры и оборотни погнались бы за вами. Они бы нашли вас и, — добавила я, поскольку это наверняка правда, — наверняка убили бы вне зависимости от того, хотели они этого или нет.

Взгляд Стабмена снова метнулся к оружию. Его челюсти сжимались; вопреки собственному желанию он начинал верить мне.

— Тот, кто дал вам оружие — это тот же, у кого вы субарендуете это жилье? — это имело бы своего рода извращённый смысл. Если арендодатель Стабмена сам жил здесь тринадцать лет назад, он мог бы познакомиться с Квинси Кармайклом просто из-за соседства. Он бы не задержался здесь, рискуя быть вовлечённым в расследование исчезновения Квинси или убийств Адель и Саймона, но он захотел бы пристально присматривать за происходящим. И доверенный субарендатор — прекрасный способ организовать это.

Стабмен сглотнул.

— Я…

Мой телефон зазвонил, перебив его. Стабмен подпрыгнул, а я выругалась. Затем увидела имя звонившего и ответила, решив не сбрасывать. Я подняла ладонь, прося Стабмена о терпении.

— Филеас, — произнесла я. — Надеюсь, вы звоните мне в этот поздний час, потому что хотите сообщить что-то интересное.

Гремлин-адвокат казался ворчливым.

— Я получил сообщение, оставленное вами ранее. После смерти моей сестры я забрал вещи из её дома и поместил в складскую ячейку на хранение. Вечно собирался разобрать их, но так и не дошли руки.

Я побарабанила пальцами.

— Среди её вещей были документы по старым бизнес-предприятиям Квинси?

— Были.

— По агентству знакомств?

— Да.

— Есть ли там список клиентов, которые пользовались агентством Квинси?

— Подождите, — послышался шорох бумаги. — Да. Он сейчас передо мной.

— Вы видите там имя Алистер Стабмен?

В глазах Стабмена вспыхнуло отвращение.

— Нет, — сказал Филеас. — Здесь нет никого с таким именем.

Я не удивилась и вскинула бровь, глядя на Стабмена. Хммм. Он не казался мне таким типом, у которого много друзей, но кое-кого он всё же знал. Более того, его работа швейцаром подразумевала, что он знал многих… и был кое-кто, кого он определённо знал.

Я рискнула наугад.

— Что насчёт имени Макс Варгман?

Стабмен застыл, и его взгляд снова вернулся к упавшему пистолету. На сей раз он смотрел на оружие так, будто оно вот-вот само поднимется и застрелит его.

В телефоне снова послышался шорох.

— Ага, — буркнул Филеас. Моё сердце пропустило удар. Чёрт. Догадка подтвердилась. — Это имя здесь есть, — его голос изменился. — Кто он?

Это Максу я сказала, что занимаюсь старыми нераскрытыми делами. Это он наблюдал за мной, когда я докопалась до Филеаса Кармайкла на улице, расспрашивая об его племяннике. Это он знал о нестабильности Стабмена. Это он также работал по соседству с Отрядом Сверхов и мог пробраться в здание. Это он мог видеться с Квинси Кармайклом в кафе, будучи одетым в цилиндр и фрак. И это он дал мне алиби и сказал, что тогда уходит с работы пораньше из-за вечеринки в честь дня своего рождения… а потом пришёл туда с опозданием.

Я провела рукой по волосам. У меня до сих пор не было всех частиц паззла, но я подбиралась всё ближе.

— Он мужчина, который убил вашего племянника, — сказала я Филеасу.

Я завершила вызов. Стабмен встал, затем сел. Спустя мгновение снова встал.

— Макс, — прошептал он. Предательство в его глазах сказало мне обо всём.

Я права. Я в этом уверена, но у меня ещё нет необходимых улик. Пока что.

— Макс ваш арендодатель?

Стабмен кивнул. Да.

— Он дал вам оружие?

Побледневший швейцар не ответил, но и не отрицал.

— Это Макс сказал вам, что сверхи придут за вами, и вам надо бежать?

Он отвернулся, затем едва заметно кивнул.

— Мистер Стабмен? — я наклонилась и потянулась к пистолету, проверяя, нормально ли он заряжен. — Мне нужно, чтобы вы оказали мне услугу.

Глава 29

Украдкой покинуть здание было непросто. Я не могла допустить, чтобы кто-либо меня заметил, и я определённо не могла допустить, чтобы меня увидела полиция. Всё зависело от того, уберусь ли я незамеченной.

В итоге я сломала одно из окон на первом этаже лестничной клетки и аккуратно выбралась через него, чтобы смотаться через парковку и держаться подальше от главного входа в здание. Я пересекла дорогу, пригнувшись и держась в тени, чтобы меня не видели.

К счастью, полицейские были увлечены громким спором между оборотнями и вампирами. Лукас в особенности проделывал отличную работу, выкрикивая бранные слова в адрес Баффи, которая отвечала энергичными оскорблениями. Я гадала, является ли их взаимный антагонизм полным притворством. Наверное, нет.

Бросившись на водительское сиденье Таллулы, я проверила время. Оставалось ещё несколько минут. Я немного посидела, затем сделала один звонок.

— Леди Елена, прошу прощения, что беспокою вас в такой поздний час, — сказала я.

Она мелодично рассмеялась.

— Я вампир, дорогая. Ночь только начинается, — я слышала улыбку в её голосе. — Вы звоните, чтобы пригласить меня на вашу свадьбу?

Я поморщилась.

— Пока что нет. Я хотела ещё раз расспросить вас о вашем опыте обращения в агентство знакомств Квинси Кармайкла. Когда мы разговаривали ранее, вы сказали, что Лукас был одним из более подходящих мужчин, с которыми вы ходили на свидания, когда были в Лондоне. Это означает, что другие были не подходящими?

— Интересный вопрос спустя столько лет.

— Пожалуйста, — произнесла я. — Пойдите мне навстречу.

— Было несколько… дискомфортных моментов. Был оборотень, который очень настаивал на том, чтобы метить территорию всюду, куда бы мы ни пошли — это создало некоторые проблемы. И человек, который стал чрезвычайно агрессивным, когда я сказала ему, что по моему мнению, у нас нет будущего. Насколько я припоминаю, он, похоже, считал, что своим отказом я намеренно унижаю его, а не просто делаю информированный выбор.

— Ага. Помните его имя?

— Хмм, — Елена помедлила. — Начиналось с М. Возможно, Марк?

— А может, Макс? — спросила я. — Макс Варгман?

— Да, — медленно произнесла она. — Думаю, это был он.

Я ещё раз сверилась с часами. Время почти пришло.

— Спасибо, Леди Елена.

— Нет проблем.

Я бросила телефон на пассажирское сиденье, пристегнулась, затем ждала. Долго ждать не пришлось. Вопреки всем разумным ожиданиям Стабмен сдержал слово… причём безупречно вовремя.

Я боялась, что шумиха возле здания Стабмена помешает кому-либо это заметить, но я зря беспокоилась. Звук трёх выстрелов, выполненных быстрой чередой друг за другом, невозможно было пропустить. Раздалось несколько встревоженных криков, то ли от сверхов, то ли от полиции, я не могла сказать, но это и не имело большого значения.

Я тронула Таллулу с места и поехала. Пять секунд спустя мой телефон зазвонил, как я и ожидала. Более того, Лукас действовал как по указанию.

— Эмма! — он казался таким запыхавшимся и паникующим, каким я его никогда прежде не слышала. Я подумывала позвонить ему до того, как всё это случилось, но он находился в публичном месте, и я не хотела выдавать свои карты кому-либо ещё.

— Ты один? — спросила я, быстро уезжая от места.

— Здесь Баффи. Мы сейчас поднимаемся к тебе по лестнице. Ты в порядке? Он тебя подстрелил?

Я вложила в свой голос как можно больше силы. Мне нужно, чтобы Лукас успокоился и услышал меня.

— Стой. Не иди дальше. Я в порядке. Тебе нужно послушать.

— Что? — его голос всё ещё звучал лихорадочно. — Что происходит?

— Мне нужно, чтобы полиция думала, будто я застрелила Стабмена и скрылась с его телом.

— Чего тебе нужно? — голос Лукаса повысился.

Я услышала донёсшийся голос Баффи.

— Она убила ублюдка?

— Стабмен в порядке. Он должен прятаться в кладовке со швабрами этажом выше. Но все должны верить, что я либо убила его, либо вот-вот убью.

— Что?

Я сохраняла спокойствие.

— Тела нет, так что вам придётся импровизировать.

— Эмма…

— Стабмена подставили, Лукас. Если настоящий убийца будет думать, что я купилась на его обман и избавилась от Стабмена, он останется на прежнем месте. Если он хоть на мгновение подумает, что мы не повелись, он сбежит, — я втянула вдох. — Я должна его поймать. Он ответственен минимум за четыре смерти и пытался убить Фреда и Оуэна. Он сжёг Отряд Сверхов. Он не может унести ноги.

— Это не Стабмен? Он ничего этого не делал?

— Неа. Он обычный ненавидящий сверхов придурок, но он не убийца.

Лукас выругался в голос.

— Если он не убийца, тогда кто?

— Макс.

Последовала пауза.

— Другой швейцар?

— Да.

— Дружелюбный?

— Да.

— Тот, который всегда улыбается, здоровается и помогает?

— Да, — я вздохнула. — К сожалению, нет такого правила, что убийцы должны выглядеть злобными и вести себя как ублюдки. Самые худшие — добрые, внимательные и дружат со всеми.

Лукас снова выматерился.

— Мне нужно, чтобы ты сделал это, Лукас. Заставь всех думать, будто я убила Стабмена, пока я не поймаю Макса. Это лучший способ удостовериться, что он не сбежит.

— Ты уже главная подозреваемая в одном убийстве, Эмма. Если полиция подумает, что ты убила Стабмена, они не остановятся, пока не схватят тебя. Они без колебаний застрелят тебя и ребёнка…

— У меня было видение об этом. Не беспокойся.

— Ты видела это будущее?

— Ага.

— И всё закончится хорошо?

Я поморщилась.

— Ммм, — пора завершать этот звонок. — Мне надо сосредоточиться на дороге. Поговорим позже.

На сей раз я выбросила телефон из окна Таллулы; мне он больше не понадобится. Мгновение спустя я надавила на педаль газа.

***

Стабмен дал мне адрес Макса. Он жил не в многоквартирном доме среди сверхов, нет, далеко не там. Макс теперь обитал в опрятном домике с двумя гостиными на первом этаже и двумя спальнями на втором, расположенном на тихой окраине Лондона в Хиллингдоне. Возможно, он посчитал необходимым как можно сильнее отдалиться от своих действий, используя лишь свою работу и Стабмена, чтобы присматривать за ситуацией на случай, если всплывёт его имя. Он был хитрым ублюдком… причём намного коварнее, чем я могла себе вообразить.

Судя по свету в окнах и теням, передвигавшимся за шторами, он тоже не спал, хотя он работал в дневную смену, а сейчас уже почти два часа ночи. Он ждал новостей о том, сработал ли его план насчёт Стабмена. Я в этом не сомневалась.

Я проехала кругом по кварталу, осмотрела и фасад дома Макса, и скрытую в тени заднюю часть, включавшую небольшой садик, обнесённый забором. Я подумывала пробраться через этот садик и застать его врасплох, но я уже знала, что случится. Я видела это в своём видении. Кроме того, не я здесь преступник, и существовали более хитрые способы подойти к нему. У меня был план… вроде как. Мне лишь оставалось молиться, что это сработает, и мои мозги в итоге не разлетятся по бежевой стене в пригороде.

Я двинулась по узкой садовой тропке, ведущей к входной двери дома Макса. Я едва сделала два шага, как у соседского дома включился сенсорный уличный фонарь, и я почувствовала движение слева от себя. Я застыла и повернулась, сразу заметив два блестящих жёлтых глаза, которые смотрели на меня. Лиса.

Я шумно выдохнула. Я видела эти глаза в своём видении Кассандры и знала, что будет дальше. Здесь всё закончится; странно, но эта мысль лишь подгоняла меня вперёд, а не тормозила.

Лиса ещё секунду оставалась абсолютно неподвижной, а затем извернулась, перепрыгнула через невысокую живую изгородь в задней стороне участка и скрылась в ночи. Я сняла невидимую шляпу, прощаясь с ней, затем прошла последние несколько метров до двери Макса и позвонила в дверь.

Неудивительно, но ему потребовалось немало времени, чтобы открыть дверь. Увидев, что шторы на окне шевельнулись, и услышав приближающиеся шаги, я натянула на лицо подобающее выражение. Мгновение спустя замок отперся, и дверь приоткрылась. Выглянуло напряжённое лицо Макса.

— Макс! — воскликнула я. — Я так рада, что вы не спите! Я не хотела вас тревожить, но не знала, куда ещё пойти. Знаю, время позднее, но мне отчаянно необходимо поговорить с вами.

Часть его напряжения как будто ослабла. Он пошире открыл дверь и моргнул, глядя на меня.

— Детектив! Что вы вообще делаете здесь?

Я беспомощно всплеснула руками.

— Долгая история, но это связано с вашим коллегой, Стабменом. Мне чрезвычайно важно найти его как можно скорее, — я наблюдала за его лицом, ожидая, не выдаст ли его выражение что-то, но там не было ни капли чувства вины. Он слишком долго играл свою роль и стал слишком хорош в этом.

— Алистер? — он вскинул руки к лицу в выражении беспокойства. — Божечки. Ему грозит опасность?

Да, он хорош.

— Возможно, — сказала я, надеясь, что мои актёрские способности не уступали ему. — Но другим может грозить опасность от него.

Макс шагнул в сторону.

— Вам лучше зайти.

Я сложила ладони в жесте благодарности.

— Спасибо вам, Макс. Спасибо большое.

Ни разу не обернувшись назад, я вошла в хорошо замаскированное логово льва.

Внутри витал домашний и приятный аромат, что-то лёгкое и цветочное, но не слишком навязчивое. Пока я шла за Максом по тёплому коридору в гостиную, подмечая чистый и опрятный интерьер, внутри начали зарождаться сомнения. Может, он просто славный обычный парень, который живёт в славном обычном доме. Может, Макс не тот убийца, которого я ищу.

— Могу я предложить вам что-то из напитков? — спросил он.

— Сейчас середина ночи — вы не обязаны играть роль дружелюбного хозяина, — сказала я. — Вы уже делаете больше, чем стоило, — я прикусила нижнюю губу. — У вас есть номер телефона Стабмена?

Он кивнул.

— Есть. Хотите, чтобы я дал его вам? Или хотите, чтобы я сам позвонил?

— Возможно, вам лучше попытаться самому, — сказала я. — Он с большей вероятностью ответит, если узнает номер.

Макс обеспокоенно улыбнулся и взял свой телефон с журнального столика, разблокировав его через распознавание лица и найдя номер Стабмена. Я подошла ближе. От меня не укрылось то, что ему потребовалась всего пара секунд, чтобы найти номер; он и так был в списке недавних контактов. Естественно. За последние дни он несколько раз звонил Стабмену.

Он нажал зелёную кнопку вызова, и мы оба ждали. Я уже знала, что Стабмен не ответит, но Макс нахмурился и махнул телефоном в мою сторону.

— Не берёт. Может, спит.

Я выглядела сомневающейся.

— Конечно. Да. Возможно.

— Вы ходили к нему домой? Он живёт недалеко от Отряда Сверхов.

— О, — невинно произнесла я. — Вы бывали у него дома?

Макс был слишком умён, чтобы так попасться.

— Бывал, — сказал он, заламывая руки. — Могу дать вам его адрес, — он помедлил. — Что… — он снова помедлил и сглотнул. — Что он сделал?

Я поморщилась.

— Мне не стоит вам говорить.

— Окей, — он опустил голову. — Окей.

— Ранее сегодня днём он напал на меня, — я позволила словам хлынуть из меня будто потоком. — Это он поджёг Отряд Сверхов. Думаю, он также похимичил с машиной Грейса и спровоцировал ужасную аварию, — мой голос понизился. — И он убивал. Сверхов. Аж трёх.

Глаза Макса широко раскрылись.

— Вы уверены?

— Думаю, да, — прошептала я.

— Ему никогда не нравились сверхи, — сказал Макс. — И полицию он тоже всегда недолюбливал. Я не думал, что он кого-нибудь убьёт, но он может быть… агрессивным. Он опасен, когда впадает в ярость. Он немало раз пугал меня.

Лжец.

— Вы никогда не упоминали ничего такого.

Он засуетился.

— Я не хотел, чтобы у него были проблемы. Жизнь у него тяжёлая. Он лишь пытается свести концы с концами, — он отвёл взгляд. — Так я думал, — он снова рывком взглянул на меня. — Он знает, что вы его настигли? Он знает, что вы здесь?

Я покачала головой.

— О нет. Он никак не может этого знать.

— Кто-нибудь знает, что вы здесь?

Моё нутро совершило кульбит, но я сохраняла прежнее выражение лица.

— Нет. Я не могу никому говорить, где я и что делаю, потому что меня вот-вот арестуют за убийство, — поспешно добавила я. — Но я никого не убивала! Думаю, Стабмен меня подставил.

— Иисусе.

Я облизнула губы.

— Да. Вся моя жизнь разваливается на куски, Макс. И единственный способ исправить всё — это найти Алистера Стабмена и заставить его признаться. Но это должно случиться скоро, иначе будет слишком поздно.

— Вау. Это… — он покачал головой. — Вау. Мне так жаль, — он кивнул в сторону соседней комнаты. — Я схожу за ручкой и напишу вам адрес. Уверены, что не хотите ничего попить?

— Может, чашку чая? — попросила я.

— Само собой. Я поставлю чайник.

Я благодарно улыбнулась.

— Спасибо, Макс.

Он повернулся на пятках и оставил меня одну. Я сунула руки в карманы и небрежно подошла к дубовому столику у стены, где стояло небольшое растение в горшке и лежало конвертов и листовок, рассылаемых по почте. Растение стояло странно — ближе к левой части столика, а справа оставалось пустое место. Такое асимметричное положение казалось странным, будто чего-то не хватало.

Я обернулась через плечо. Чайник начинал шуметь, что замаскирует любые вызванные мной звуки. Я задержала дыхание, безмолвно сказала своей горошинке оставаться сильной, и потянулась к маленькому ящичку под столешницей этого столика.

Я выдвинула ящик. Увидев содержимое, я сделала шаг назад. Я была права; всё это дело рук Макса.

В ящике лежало всего два предмета. Один из них — фото улыбающейся Адель Каннингем, вставленное в рамку — Макс обнимал её одной рукой. А второй — моя расчёска.

Глава 30

Я закрыла ящик дрожащими руками. Повернувшись, я почти ожидала увидеть Макса, стоящего передо мной с пистолетом в руке, но он до сих пор был на кухне. Я слышала, как он суетится и побрякивает кружками.

Я положила ладонь на живот и на мгновение прикрыла глаза.

— Всё будет хорошо, Горошинка, — пробормотала я. — Я справлюсь с этим, — я расправила плечи и вошла в кухню Макса. Пора покончить с этими плясками.

Однако Макс прижимал телефон к уху. Он до сих пор был на шаг впереди меня.

— Вы должны мне помочь, — шептал он в трубку. — Она говорит, что уже убивала других людей, и я думаю, что она планирует навредить мне. У неё есть пистолет. Пожалуйста, поспешите. Я не знаю, что делать.

Я прочистила горло. Макс подпрыгнул и развернулся.

— Мне надо идти, — пробормотал он в телефон, затем сбросил вызов и уставился на меня.

— Вы вызвали полицию, — ровно сказала я.

Он бросил на меня паникующий взгляд, но по его позе я понимала, что он ни капельки не тревожится.

— Вы затарабанили в мою дверь посреди ночи. Вы сказали, что вас вот-вот арестуют за убийство. Вы не можете винить меня в том, что я обеспокоился. Простите.

— Вы сказали им, что у меня есть пистолет.

— Лишь потому, что я хотел, чтобы они приехали быстро! — воскликнул он. — Я не должен был делать этого… я скажу им правду, когда они сюда приедут. Мне правда жаль, Эмма. Я не хочу, чтобы у вас были проблемы, но я немножко побаиваюсь. Вы сказали, что больше никто не знает, что вы здесь…

Я скрестила руки на груди. Даже сейчас он решительно настроился ложью выпутаться из ситуации; он даже говорил правдоподобно.

— С чего бы вам бояться маленькой меня, Макс? — мягко спросила я. — Мы знакомы друг с другом. Последние два года я видела вас почти каждый день. Я думала, мы друзья.

— Так и есть!

— Нет, — я покачала головой. — Мы не друзья. Видите ли, я никак не могу дружить с тем, кто тринадцать лет назад зарезал вампира и оборотня, пока те спали. С тем, кто убил гремлина, познакомившего его с этой вампиршей, и сбросил его тело в колодец. Я также не могу дружить с человеком, который убил ни в чём не повинного мужчину, чтобы свалить на меня его убийство, поджег здание полиции, похимичил с полицейской машиной, напал на меня и свалил это всё на коллегу.

Мы пристально смотрели друг на друга. Позади него чайник рокотал, достигая точки кипения и посылая в воздух клубы пара, затем автоматически отключился.

Макс вздохнул и провёл рукой по волосам, пожимая плечами.

— Я тут не виноват, — просто сказал он. — Если бы вы не открыли то чёртово дело Квинси Кармайкла, всего этого не случилось бы. Надо держаться подальше от древнего прошлого.

По моему телу курсировал адреналин. Он признался. Он признался во всём.

— Древнего прошлого? Вы убили четверых, Макс.

Его лицо помрачнело.

— Тогда я был другим. Теперь я не такой.

Вот только он явно до сих пор такой.

— Почему? — спросила я. — Почему Адель и Саймон? Все остальное вы делали, чтобы прикрыть их убийства, но зачем вы изначально убили их?

— Теперь я не такой, — повторил он.

Ну, я тоже умею повторять.

— Зачем вы убили их?

— Раньше я питал слабость к вампирам, ясно? — пробормотал Макс себе под нос. — Совсем как вы.

Я вообще не такая, как он.

— Я обратился в агентство знакомств Квинси, чтобы встречаться с ними, — он непокорно фыркнул. — Среди вампов есть больше желающих встречаться с людьми, чем можно подумать. Они могут кормиться от нас и спать с нами — для них это как два в одном. И для нас. Вы знаете, каково это, вы понимаете.

— Конечно, — соврала я, отчаянно желая выгадать время до появления полиции, а также услышать правду — во всяком случае, правду с точки зрения Макса. — Я абсолютно понимаю.

В его глазах сверкнуло облегчение.

— Хорошо. Видите? Мы всё ещё друзья.

Ну-ну.

— Так вы познакомились с Адель через Квинси?

— Да. Мы поладили, и всё у нас было хорошо, но она не хотела никому говорить, что встречается с человеком, поэтому держала всё втайне, — он оскалил зубы, зарычав. — По крайней мере, так Адель сказала мне. А потом я узнал, что она не хотела обнародовать отношения, потому что встречалась с другими мужчинами и выставляла меня дураком. Я вызвал её на разговор, и всё пошло не по плану. Оборотень, с которым она была, напал на меня. Я защищался, а Адель попалась под руку. Это был несчастный случай… я не хотел вредить ей. Или волку. Я лишь хотел дать им знать, какую боль они мне причинили, как они меня унизили. Я не настроился убить их. Я не психопат.

Вот только его «разговор» представлял собой нападение с ножом. И единственный вариант, при котором Макс мог одолеть волка и вампира — это если они спали. Он хладнокровно убил их.

— Так вы жертва во всей этой ситуации?

— Да! — он уставился на меня. — Подождите. Вы мне не верите.

— Конечно, я вам верю, — увещевала я. — Я же вас знаю.

Слишком поздно.

— Неее.

Он посверлил меня сердитым взглядом, заведя руку за себя, к столешнице кухонного шкафчика. Мгновение спустя в его руках оказался пистолет. Он был идентичен тому, что он вручил Стабмену — может, в нелегальной торговле оружием действует акция «2 по цене 1».

— Простите, детектив, — он поднял дуло. — Мне понадобится некоторое время, чтобы выстроить связную историю и удостовериться, чтобы мне все поверили. Ну, хотя бы вы не умрёте насовсем, так что на самом деле я вам и не врежу. Двенадцати часов до вашего воскрешения хватит, чтобы убедиться, что все услышали именно то, что мне нужно. Это даст мне время предоставить улики, оправдывающие меня.

Он искренне смотрел на меня, будто правда верил, что мы по-прежнему можем быть друзьями.

— Ничего личного. Правда.

Я не паниковала.

— На вашем месте я бы этого не делала, — я сунула руку в карман и достала диктофон Баффи, который лежал там с тех пор, как она отдала его мне несколько дней назад. Крохотная красная лампочка мигала, ведя запись.

— Я записала наш разговор, и эта штучка подключена к интернету. К этому моменту ваше признание надёжно сохранено в облачном хранилище и ждёт, когда его все прослушают. Вы только что признались всему миру, Макс. Эти полицейские, которых вы вызвали, арестуют не меня, а вас.

Словно по сигналу, в окне кухни засверкали синие мигалки. Ноздри Макса раздувались; впервые с начала всей этой дерьмовой истории он не контролировал ситуацию, и он это знал. Он не имел плана на такой случай и не знал, как реагировать.

У Макса оставался лишь один вариант действий, и его рука напряглась. Мои навыки феникса включились в работу, и я бросилась влево. Пистолет выстрелил, разбив стеклянную дверцу духовки, перед которой я стояла.

Полиция явно услышала выстрел, потому что раздались громкие крики, затем удар по двери. Через считанные секунды они окажутся внутри. У Макса не было времени объяснить, что он делал, не было времени вытереть пистолет или создать улики, чтобы подставить меня. Он развернулся, распахнул заднюю дверь дома и побежал… но он до сих пор был вооружён и опасен.

Избегая осколков стекла вокруг меня, я поднялась с пола. Раздался ещё один глухой удар, пока полиция пыталась выбить входную дверь, но у меня не было времени ждать их.

Я побежала за Максом. На улице было темно, и несмотря на мой беглый осмотр ранее, местность была незнакомой. Будь я чистокровным человеком, у него имелось бы преимущество, но я была фениксом. Единственным фениксом. И я собиралась его поймать.

Я перемахнула через невысокую живую изгородь, покрутила головой влево и вправо как раз вовремя, чтобы мельком увидеть спину Макса, пока он скрывался за углом вдали. Он двигался довольно быстро для человека средних лет, и я невольно гадала, вдруг он готовился к такому.

Я с топотом рванула за ним, разбрызгивая грязную воду из луж и пачкая свои штаны. Я добралась до того же угла и повернулась по кругу. Чёрт. И где он теперь? Я нахмурилась, изучая тихую улицу, пока не заметила лёгкое подрагивание кустарников примерно в двадцати метрах от меня. Он решил спрятаться. Это ему не поможет.

Я мрачно улыбнулась и сосредоточилась на дрожащих листочках. Спустя секунду, когда я не успела сделать и двух шагов в его сторону, громкий голос проревел:

— Полиция! Стоять! Руки за голову!

Да бл*дь. Не сейчас же. Какой-то предприимчивый офицер решил оставить своих коллег разбираться с бардаком в доме Макса и осмотреть улочки поблизости. Умное решение с его стороны, но мне это ни капельки не помогало.

Я знала, что сопротивляться не стоит. Я резко остановилась и подняла руки.

— Я детектив-констебль Эмма Беллами, — сказала я, сохраняя как можно более спокойный тон. — Я преследую подозреваемого, который, по моим подозрениям, прячется в кустах вон там. Он вооружён, — я начала поворачиваться, чтобы взглянуть на офицера.

— Не двигаться! — гаркнул он.

Я поморщилась, но подчинилась. Вместо того чтобы поворачиваться к нему, я сосредоточилась на кустах. Это лишь небольшая задержка; Макс не сбежит.

— Вас отстранили, детектив-констебль Беллами, — сказал офицер. — На ваш арест уже выписан ордер.

Моё сердце ухнуло в пятки. Проклятье — должно быть, результаты анализа ДНК пришли раньше, чем ожидалось.

— Я не сопротивляюсь аресту, — запротестовала я. — Но я говорю вам, что вон в тех кустах в двадцати метрах от нас мужчина с пистолетом. Он уже один раз пытался выстрелить в меня. Вам нужно вызвать вооружённый наряд.

Офицер потянулся к моим рукам, защёлкнул металлические наручники на моих запястьях и похлопал по моему телу, обыскивая. Он тут же нашёл диктофон Баффи.

— Что это?

— Записывающее устройство. Мужчина с пистолетом — это Макс Варгман. Он прячется в кустах, о которых я вам твержу. На этом устройстве записано его признание в нескольких убийствах, — я силилась скрыть раздражение в голосе.

Рация офицера затрещала. Он пробормотал в неё:

— Подозреваемый задержан. Потенциальный стрелок всё ещё на свободе. Запрашиваю немедленное подкрепление в…

Раздался оглушительный хлопок — Макс снова выстрелил. На сей раз он не промазал. Пуля вонзилась в моё плечо с такой силой, что я отлетела на офицера, и мы оба упали на землю. Мгновение спустя я почувствовала невероятную боль.

— Открыт огонь! Открыт огонь! — провизжал офицер подо мной в свою рацию.

Я извивалась в агонии, силясь прояснить разум, мыслить связно.

— Бл*дь! — заорала я. — Бл*дь!

Мой громогласный мат помог, потому что это как-то позволило признать боль и разобраться с ней. Сморгнув непроизвольные слёзы, я стиснула зубы и рванулась вверх, используя инерцию, чтобы подняться на ноги.

Макс стоял передо мной со странно безмятежным выражением и целился мне в голову.

— Застрелить её, — сказал он ровно. — Застрелить его, — он кивнул. — Заполучить диктофон и её тело. Держать её тело в заложниках в обмен на любые записи, которые меня инкриминируют. Хорват согласится.

Он нахмурил лоб.

— Но у меня всё равно будут проблемы. Меня всё равно арестуют даже без записи.

Я уставилась на него, ничего не понимая, а потом сообразила, что он говорит сам с собой. Он прорабатывал проблемы, с которыми столкнулся, и искал верное решение.

— Спрятать её тело. Пока все пытаются её найти, сесть на паром до Франции. Арендовать машину. Уехать в Испанию. Путь бегства оттуда, заготовленный в прошлый раз, до сих пор существует. До сих пор пригоден.

Офицер позади меня пытался встать. Не лучшая идея. Я сделала шаг назад и откровенно пнула его, снова повалив на землю. Он так сам себя погубит.

— Только это и остаётся, — монотонно произнёс Макс. — Другого пути нет. Бам. Бам. БАМ.

Я больше не могла ждать. Я бросилась на него, опустив голову и метя в его бок, чтобы избежать чёртова пистолета, но учитывая ранение в плече и скованные наручниками руки, я не могла это сделать. Макс увернулся, уворачиваясь от столкновения. Он снова поднял пистолет, прицелившись прямо в центр моей груди.

Ох, Горошинка.

— Мне правда жаль, знаете, — тихо сказал он.

Я аккуратно перенесла вес вперёд, наступив на носки, затем махнула ногой и пнула вытянутую руку Макса. Лезвие, скрытое в подошве моего ботинка, уже показалось наружу. Его поместили туда Реджинальд и Беатрис, услужливые сапожники, которые были рады ещё раз прийти мне на помощь, когда я объяснила, что мне нужно.

Лезвие полоснуло плоть Макса, оставив глубокий порез. Шок заставил его отшатнуться. Прежде чем он успел взять себя в руки, я снова пнула и задела его щёку. Он взвыл в агонии и выронил пистолет, чтобы схватиться за кровоточащие раны. Другой ногой я пнула оружие, чтобы то отлетело за пределы его досягаемости.

Макс хрипел и сипел, пока кровь сочилась сквозь его пальцы.

— Почему? — в его глазах проступило болезненное смятение. — Вы всегда умираете. Почему не могли умереть в этот раз?

— Жизнь всегда перевешивает смерть, Макс, — сказала я ему. — Даже когда это касается меня, — я дотронулась до своего живота.

А потом улыбнулась.

Глава 31

Тёплые солнечные лучи отражались от церковного шпиля. Я дотронулась до массивного украшения на моей шее. Солнце отражалось от рубинов в ожерелье Слёзы Крови, которое Лукас дал мне несколько месяцев назад и которое провозглашало миру, кто я. Я не Кассандра, не феникс и не крутой член Отряда Сверхов; я та, что держала в руках сердце Лукаса так же, как он держал моё.

Преподобный Найт, стоящий возле меня, поморщился.

— Я говорил это прежде и скажу снова. Чрезвычайно неортодоксально проводить свадьбу сверхов в этой церкви, несмотря на нашу близость к сверхъестественному сообществу.

Я вскинула бровь.

— Вы ещё можете отказаться, знаете. Это ваша церковь. Ваша прерогатива.

Он взглянул на Скарлетт в её облегающем платье.

— Я бы не посмел — меня могут сожрать, — он внезапно улыбнулся. — Кроме того, я хочу, чтобы эта свадьба стала одной из многих сверхъестественных свадеб здесь. Мир меняется, Эмма, и я меняюсь вместе с ним.

Я похлопала его по руке и улыбнулась в ответ, затем взглянула на одно из старых надгробий. На этом самом месте я умерла в первый раз… во всяком случае, во взрослом возрасте. Я не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по спине, но ощущение не было неприятным; это скорее признание того, кем я была и как далеко я зашла. Я обвела взглядом маленькую группу, ждущую снаружи церкви. Нет, мысленно поправилась я. Как далеко зашли мы все.

— У тебя опять это странное выражение на лице, — тон Лизы был слегка обвинительным.

Я улыбнулась ей.

— Я ничего не могу с собой поделать, — я кивнула в её сторону. — И я не единственная, кто выглядит… странно.

— Это всё чёртов макияж, — буркнула она. — Как корка на моей коже.

— Это не макияж, — мягко сказала я. — Это сияющий румянец на твоих щеках и блеск в твоих глазах.

— Ага, — сказала Лаура, вставая на мою сторону. — Ты выглядишь почти такой же счастливой, как и наша краснеющая невеста.

— Знаешь, — я вздохнула. — Моё сердце того и гляди лопнет от счастья.

Преподобный Найт окинул меня притворно встревоженным взглядом.

— Не делайте так. Счёт за клининг будет астрономическим, и я в последнее время занятой человек. Я не хочу откладывать свадьбу на двенадцать часов, пока вы проворачиваете эту свою фишку.

— Так мы делаем это или как? — крикнула Скарлетт от входа в церковь.

Найт поклонился, затем поспешно зашагал и скрылся в церкви. Скарлетт подмигнула мне и пошла за ним, как только из церковного органа донеслись первые ноты свадебного хора Вагнера.

Лаура поддела меня.

— Пора.

Я втянула вдох.

— Да, — я приподняла подол своего белого платья, тогда как Лаура и Лиза поправили свои букеты и подстроились под мой шаг позади меня. Я не могла заставлять Лукаса ждать ещё дольше.

***

Я наклоняла голову то в одну сторону, то в другую, пытаясь стряхнуть с себя все конфетти. Лукас передал мне стакан апельсинового сока и заглянул мне в глаза.

— Какая жалость, что ты не можешь выпить шампанского на собственной свадьбе, — пробормотал он.

Я взглянула на него.

— Мне не нужен алкоголь. Я и без того достаточно пьяна.

Он обвил рукой мою талию и привлек меня поближе.

— Мы можем отправить всех гостей по домам, — прорычал он мне на ухо. — Мы провели церемониальную часть. Остальное лишь мишура.

— Пожалуй, надо сначала их накормить.

— Пожалуй.

Я подалась к нему ближе.

— Но мы всегда можем ускользнуть между блюдами.

Его чёрные глаза заплясали.

Раздался стук каблуков, и кто-то позади нас выразительно прочистил горло. Мы с Лукасом повернулись.

— У меня к вам претензии, — сказала Баффи, уперев руки в бока.

— Ко мне? — переспросила я.

— Да! — рявкнула она.

Фред, стоявший рядом с ней, бросил на меня виноватый взгляд и беспомощно пожал плечами. Я посмотрела на Баффи.

— На вас парная одежда, — произнесла я тихо. Это правда. Фред надел розовый костюм-тройку с тёмно-синим галстуком, а Баффи была в симпатичном платье того же оттенка розового с тёмно-синей каймой по краю.

Фред просиял.

— Вы бы видели шляпу, которую она пыталась на меня надеть, — судя по выражению его лица и по тому, как он дотронулся до всё ещё видного шрама на его голове сбоку, он был бы рад надеть что угодно, о чём его попросила бы Баффи.

— Да, — нетерпеливо сказала Баффи, — мы оба великолепно выглядим. Я это уже знаю, — она сверлила меня сердитым взглядом.

— Тогда продолжай, — сказала я, уступив под силой её свирепого выражения. — Что я натворила?

— Почему вы сделали Лауру и Лизу подружками невесты, а меня нет? — потребовала она.

Я поджала губы.

— Ну?

Я наклонилась вперед и поцеловала её в щёку.

— Люблю тебя, Баффи.

Она фыркнула.

— Я вас тоже люблю, детектив, — она погрозила пальцем перед моим лицом. — Но в следующий раз не смейте про меня забывать.

Лукас рядом со мной вскинул брови.

— В следующий раз?

Она приподняла плечи, пожимая ими.

— Просто говорю, — она взглянула на мой живот. — Можете назвать ребёнка в мою честь, если хотите.

Лукас поперхнулся своим напитком. К счастью, от необходимости отвечать меня спас Грейс, похромавший в нашу сторону.

— Эмма! Поздравляю!

— Спасибо. Как себя чувствуешь?

— Физиотерапия творит чудеса. Скоро вернусь в прежнюю форму, — он бросил взгляд через плечо. — Я вижу, Фред и я сегодня не единственные приглашённые полицейские.

Я проследила за его взглядом до детектива Барнс, которая погрузилась в беседу с Филеасом Кармайклом. Оба, похоже, почувствовали на себе наше внимание и повернулись. Филеас поклонился, и его щёки покраснели, будто он до сих пор смущался из-за недавних событий. Барнс лишь подняла бокал в безмолвном тосте и улыбнулась.

— На прошлой неделе у нас с детективом Барнс была встреча, — сказала я Грейсу. — Всё разрешилось, и я чиста.

Лукас хрюкнул.

— Надеюсь на то.

— Должны же существовать сдержки и противовесы. Никто не превыше закона.

— И именно поэтому сверхъестественное сообщество наконец-то научилось доверять Отряду Сверхов.

Я прикусила губу. Отстраивание здания Отряда Сверхов уже было в процессе, и вскоре мы вернёмся в своё прежнее место обитания. Лидеры сверхов уже заверили меня, что любые преступления, совершённые сверхами, будут попадать под нашу юрисдикцию. Того факта, что Макс так долго ускользал от всех, оказалось достаточно, чтобы пали последние барьеры, и даже персоны вроде Леди Салливан признали необходимость независимой автономной организации вроде Отряда Сверхов. Мы уже планировали поощрять сверхов присоединяться к нам, чтобы избежать намеков на предвзятость против той или иной группы.

Деверо Вебб, стоявший в нескольких метрах от меня, поймал мой взгляд.

— Вы прямо-таки светитесь, детектив-констебль Беллами, — сказал он.

— Да вы и сами сияете, — ответила я.

Он усмехнулся.

— Поверьте мне, с семейной жизнью ничто не сравнится.

Мы обменялись взаимно удовлетворёнными взглядами, затем его лицо посерьёзнело.

— Мне жаль, что мои друзья ничего не смогли найти по тому трекеру для авто. Такие штуки в наше время слишком легко купить в интернете.

— Всё хорошо. Нам это и не нужно. И без того было полно улик. Я очень ценю, что вы постарались.

— Само собой. Мы, сверхи, должны держаться вместе, — он на мгновение поднял голову, затем переключил внимание на меня. — Думаю, кое-кто торчит снаружи, желая поговорить с вами, — сказал он.

Я нахмурилась. Все, кого я знала, уже были здесь. Я повернулась к открытой двери, но не увидела, о ком он говорит.

— Сверх? — спросила я.

Он покачал головой.

— Человек.

Я нахмурилась ещё сильнее.

— Скоро вернусь, — пробормотала я Лукасу. Он быстро чмокнул меня в губы, затем я пошла смотреть, кто там.

Алистер Стабмен выглядел как никогда нервничающим и сердитым. Его руки были глубоко засунуты в карманы, плечи сгорблены. Завидев моё приближение, он ещё свирепее помрачнел. Может, это просто его способ защититься.

— Можете зайти внутрь, — сказала я. — Я же послала вам приглашение.

Стабмен скривил губы.

— Я не пойду на бл*дскую свадьбу сверхов, — и всё же он здесь, прямо возле этой самой свадьбы. Вопреки его сердитому фасаду, для него ещё не всё потеряно.

— Я просто пришёл отдать вам это, — он сунул в мою сторону помятый конверт.

— Это открытка, Алистер?

— Подумал, что стоит поздравить, — пробормотал он. — Пожалуй, вы неплохая. Даже если вы сверх, — он снова помрачнел. — Но я не говорю, что мы приятели или типа того. И лучше держите своего клыкастого мужа подальше от меня.

— Вам не нужно бояться Лукаса, — сказала я.

— Я не боюсь! — он насупился. — Но я вернусь на свою старую работу в отеле рядом с вами, как только здание восстановят, и впредь я буду работать в дневную смену, чтобы посещать вечерние занятия. Я не хочу, чтобы меня донимал он. Или вы. Или вообще кто-либо, если уж на то пошло.

Я посмотрела ему в глаза.

— Точно не хотите зайти? — спросила я.

Стабмен уже пятился.

— Точно, бл*дь.

Ну, маленькими шажками. Я всё равно улыбнулась.

— Спасибо за открытку.

— Пожалуйста, — его губы скривились в гримасе, и я не могла понять, кому он это адресовал — мне или самому себе. Он развернулся и потопал прочь, чуть не врезавшись в велосипедиста, который в последний момент вильнул в сторону.

Велосипедист остановился, а Стабмен продолжал идти своей дорогой.

— Привет, детектив! — он с энтузиазмом помахал мне. — Клёво выглядите!

Я присмотрелась повнимательнее и узнала гоблина-подростка. Он постучал по шлему на своей голове и улыбнулся.

— Всё ещё ношу! — прокричал он.

— Хорошо!

— Спасибо, что заставили меня надеть его. Пару недель назад передо мной пробежала кошка, и не будь на мне шлема, я оказался бы с трещиной в черепе или с разбитой головой… или что похуже.

Намного хуже.

— Безопасность прежде всего, — сказала я ему.

Он отдал мне честь и уехал прочь.

— Поздравляю! — крикнул он через плечо. Я улыбнулась, провожая его взглядом.

— Д'Артаньян.

Я повернулась к Лукасу, и дыхание застряло в моём горле при виде солнечных лучей, блестевших в его волосах, и тепла в его взгляде.

— Нас вот-вот позовут садиться за свадебный ужин. Пора идти внутрь, — он протянул руку.

Я потянулась к нему, но как только моя кожа соприкоснулась с его, перед глазами всё поплыло. Проблеск ярко-голубых волос. Миниатюрная фигура. И кровь. Много крови.

— Что такое? — встревоженно спросил Лукас.

Я потрясла головой, прогоняя жестокие образы.

— Пикси, — сказала я. — Недалеко отсюда. Мне надо идти.

— Тебе нужна помощь?

Я задумалась, затем отказалась.

— Нет. Это не займёт много времени. Ты развлекай гостей. Я вернусь ещё до того, как подадут суп.

Лукас кривовато улыбнулся, и я осознала, что выражение в его глазах — это гордость.

— Надеюсь, что так, — пробормотал он. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — я привстала на цыпочки и поцеловала его. Затем подхватила подол своего свадебного платья, развернулась и побежала.

КОНЕЦ

На этом серия «Клеймо Огня» завершена. Спасибо, что читали её с нами!

Чтобы прочесть спин-офф про Деверо Вебба и другие серии Хелен Харпер, вступайте наши сообщества:

ВК: https://vk.com/vmrosland

Телеграм: https://t.me/rosland_translations