– Я подумал, что одно из немногих положительных качеств наставников состоит в том, что время от времени их можно одурачить. Так оно и было, когда моя мать учила меня читать; так и было, когда мой отец пытался научить меня премудростям работы на ферме, и это верно сейчас, когда я изучаю магию.

– Ты не практиковался! – прервал мои размышления окрик Гаркина.

– Неправда! – запротестовал я. – Просто это сложное упражнение.

Словно в ответ на мои слова перо, которое я поднял в воздух, задрожало и начало раскачиваться.

– Тебе не хватает сосредоточенности! – обвинил меня мой учитель.

– Это все ветер, – возразил я. Меня так и подмывало добавить «из твоего рта», но я не решился. В начале наших уроков Гаркин недвусмысленно продемонстрировал свое отношение к нахальным ученикам.

– Ветер, – усмехнулся он, подражая моему голосу. – Вот так, тупица!

Перо внезапно метнулось к потолку, и мысленный контакт с объектом моей концентрации был прерван. Оно резко зависло, как будто в чем-то застряв, хотя все еще находилось в футе от деревянных балок, а затем медленно повернулось горизонтально, вокруг своей оси, и заскользило по невидимому кругу, словно попавший в водоворот лист.

Я осмелился взглянуть на Гаркина. Тот развалился на стуле, широко расставив ноги, и все его внимание, похоже, было посвящено пожиранию окорочка жареной птицеящерки, которую, между прочим, поймал в силки не кто иной, как я. Вот вам и сосредоточенность!

Он внезапно поднял глаза, и наши взгляды встретились. Было слишком поздно отводить взгляд, поэтому я просто моргнул.

– Проголодался? – Его грязная, с проседью борода внезапно ощерилась волчьей ухмылкой. – Тогда покажи мне, как много ты тренировался.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду; затем я в отчаянии посмотрел вверх. Перо, кувыркаясь, опускалось вниз, оно было уже на уровне моих плеч. Еще миг, и оно упадет на пол! Подавив в теле внезапное напряжение, я мысленно потянулся… аккуратно… сформировал подушку… Главное, не сбить его…

Перо замерло всего в двух пядях от пола.

Я услышал негромкий смешок Гаркина, но не позволил ему нарушить мою концентрацию. Я три года не давал перу касаться пола и не собирался позволить ему сделать это сейчас.

Я медленно поднял перо, пока оно не оказалось на уровне моих глаз. Обернув его мыслительным усилием, я повращал перо вокруг оси, а затем заставил развернуться. Пока я вел перо подобным образом, его движение было не таким плавным и уверенным, как тогда, когда это делал Гаркин, но оно безошибочно двигалось назначенным курсом.

Хотя я и не тренировался с пером, я все же практиковался в левитации. Когда Гаркина не было рядом или же он был занят своими исследованиями, я посвящал большую часть времени полетам кусков металла – точнее, ключей. Каждому типу левитации присущи свои проблемы. С металлом работать трудно, потому что это инертный материал. Перо, некогда бывшее частью живого существа, было более отзывчивым… даже слишком. Чтобы поднять в воздух металл, требовалось усилие, а чтобы маневрировать пером – ловкость. Но мой выбор – работа с металлом. Я отчетливо видел пользу этого навыка в той профессии, которую я твердо решил освоить.

– Неплохо, Шалопай. А теперь положи его обратно в книгу.

Я улыбнулся себе под нос. Эту часть упражнения я оттачивал не ради ее потенциального применения, а потому, что это было прикольно.

Раскрытая книга лежала на краю верстака. Я по длинной ленивой спирали опустил перо, позволяя ему легко пролететь через страницы книги и вновь взмыть по дуге вверх, затем остановил его и вернул обратно. Когда оно приблизилось к книге во второй раз, я отключил часть своего разума и мысленно переметнулся к книге. Как только перо полетело над страницами книги, та, словно челюсти голодного хищника, тотчас захлопнулась и поймала его.

– Да-а-а… – нараспев произнес Гаркин, – немного выспренно, но эффективно.

– Я придумал этот трюк, пока тренировался, – небрежно сказал я, мысленно потянувшись к другому окорочку птицеящерки. Однако вместо того, чтобы изящно подплыть к моей протянутой руке, оно осталось лежать на деревянном блюде, как будто пустило в него корни.

– Не так шустро, мой маленький воришка. Говоришь, ты тренировался, да?

Мой учитель задумчиво провел по бороде полуобглоданной костью.

– Конечно. Разве не видно? – Мне подумалось, что Гаркина не так легко обмануть, как это иногда кажется.

– В таком случае я бы хотел посмотреть, как ты зажжешь свечу. Для тебя это, должно быть, сущий пустяк, если ты практиковался в магии так усердно, как разглагольствуешь о том.

– Я не против попробовать, но, как вы сами много раз говорили, одни уроки даются легче, чем другие.

Хотя я говорил уверенно, когда в ответ на призыв Гаркина к рабочему столу прилетела большая свеча, я приуныл. За четыре года попыток я так и не добился успеха в этом конкретном упражнении. Если Гаркин решит морить меня голодом до тех пор, пока я не добьюсь успеха, мне придется туго.

– Послушайте, учитель Гаркин, мне кажется, что на полный желудок я мог бы сконцентрироваться лучше.

– А по-моему, ты просто тянешь время.

– Ну, я бы не смог…

– Кому сказано, Скив!

Ох. Раз учитель назвал меня по имени, его было уже невозможно уговорить. Уж что-что, а это я крепко усвоил за годы учебы. Шалопай, Жулик, Болван, Голова Садовая – хотя эти прозвища и звучат уничижительно, пока он называл меня так, его разум все еще был открыт. Но стоило ему произнести мое имя, как пиши пропало. Согласитесь, довольно печально, когда звук вашего собственного имени превращается в похоронный звон.

Что ж, если нет никакого способа его уломать, хочешь – не хочешь, а придется поднапрячься. Здесь не обойтись половинчатыми усилиями или притворной сосредоточенностью. Придется задействовать каждую унцию моей физической силы и все мои умения, чтобы призвать магическую силу.

На мгновение вычеркнув из сознания предстоящее усилие, я отвлеченно изучал свечу. Комната, захламленный верстак, Гаркин, даже мой голод исчезли из поля зрения. Я максимально сосредоточился на свече, хотя уже давно помнил каждую ее деталь.

Массивная, десяти дюймов в высоту и почти шести в поперечнике, что придавало ей устойчивости. Я вырезал на ее поверхности множество мистических символов, тщательно скопированных из книг Гаркина по его указанию, но многие из них были теперь частично заляпаны затвердевшими ручейками воска. Свеча горела долгие часы, освещая мои занятия, но она всегда зажигалась от лучины, взятой из пламени очага, а не от моих мысленных усилий.

Негативная мысль. Прочь из моей головы!

На этот раз я зажгу свечу. Зажгу, потому что не вижу причин, почему я не смогу этого сделать.

Я сознательно углубил дыхание и начал собирать силу. Мой мир еще больше сузился. Вскоре все, что я осознавал, – это скрученный, почерневший фитиль свечи.

Я – Скив. Мой отец-фермер был крепко привязан к земле. Моя мать была образованной женщиной. Мой учитель – не кто-нибудь, а сам мастер-волшебник. Я – Скив. Я зажгу эту свечу.

Внутри меня начали нарастать потоки энергий, я чувствовал, что мне становится тепло. Я направил этот жар на фитиль.

Подобно моему отцу, я черпаю силы из земли. Знания, которые дала мне моя мать, словно линза, позволяющая мне сфокусировать то, что я получил. Мудрость моего учителя направляет мои усилия к тем точкам Вселенной, которые с наибольшей вероятностью поддадутся моей воле. Я – Скив!

Свеча так и не зажглась. У меня на лбу выступил пот, от напряжения била дрожь. Нет, так дело не пойдет, мне не следует напрягаться. Расслабься. Не пытайся форсировать усилия. Напряжение препятствует плавному течению. Пусть потоки энергии проходят свободно, служат пассивным проводником. Я заставил себя расслабиться. Мышцы лица и плеч стали мягче, и я удвоил усилия.

Теперь поток стал заметно интенсивнее. Я почти видел, как энергия течет от меня к моей цели. Я протянул палец, что еще больше сфокусировало энергию. Свеча так и не зажглась.

Я был бессилен это сделать. Негативная мысль. Стоп-стоп. Я – Скив. Я зажгу свечу. Мой отец… Нет. Негативная мысль. Никогда не полагайся на других в поисках силы. Я зажгу свечу, потому что я – Скив.

При этой мысли я ощутил внезапный прилив энергии. Я последовал за ней, опьяненный нежданной мощью. Я – Скив. Я сильнее любого из них. Я сбежал от попыток отца приковать меня к плугу, как он сделал это с моим братом. Идеализм матери свел ее в могилу, но я использовал ее знания, чтобы выжить. Мой учитель – доверчивый дурачок, взявший в ученики вора. Я круче их всех. Я – Скив. Я зажгу свечу!

И вот я воспарил. Я понял, насколько мои способности затмевают способности окружающих. Зажжется свеча или нет, не имело никакого значения. Я – Скив. Я могуч.

Я почти с презрением мысленно дотронулся до фитиля. Словно в ответ на мою волю на его кончике вспыхнула крошечная яркая искра.

От неожиданности я сел и заморгал, глядя на свечу. И в этот момент искра погасла, оставив после себя лишь легкое белое перышко дыма. Я с опозданием понял, что нарушил концентрацию.

– Отлично, Шалопай!

Гаркин внезапно оказался рядом со мной и радостно хлопнул меня по плечу. Как долго он был там, я не знал, да и не хотел знать.

– Она погасла, – жалобно сказал я.

– Неважно. Ты ведь зажег ее! Теперь ты полон уверенности. В следующий раз будет легче. Клянусь звездами, мы еще сделаем из тебя волшебника! Ладно, ты, должно быть, голоден.

Я едва успел поднять руку, чтобы перехватить оставшийся окорочок птицеящерки, как он врезался мне в лицо. Он был холодным.

– Готов признать, малец, я уже начинал отчаиваться. Что же сделало этот урок таким трудным? Тебе не приходило в голову, что можно использовать те самые чары, что дают тебе дополнительный свет, когда ты взламываешь замок или даже устраиваешь пожар, чтобы отвлечь внимание?

– Я думал об этом, но дополнительный свет мог привлечь нежелательное внимание. Что касается отвлекающего момента, я бы поостерегся причинить кому-то вред. Я не хочу никому навредить, лишь…

Я умолк, слишком поздно осознав, что говорю. Тяжелый кулак Гаркина сбил меня с табурета, и я растянулся на полу.

– Я так и знал! Ты все еще думаешь о том, чтобы стать вором. Ты хочешь использовать мою магию, чтобы красть!

Он был вне себя от ярости, но на сей раз я остался верен себе.

– И что из этого? – огрызнулся я. – Это много лучше, чем голодать. Что хорошего в том, чтобы быть волшебником? Я имею в виду, ваш образ жизни дает мне отличное представление о том, что ждет меня в будущем.

Я указал на захламленную комнату, единственную во всей хижине.

– Послушайте только, как взвыл волчонок, – усмехнулся Гаркин. – Когда зима выгнала тебя из леса воровать, тебя все здесь устраивало. «Это лучше, чем спать под кустом», – помнится, сказал ты.

– И устраивает до сих пор. Вот почему я все еще здесь. Но провести здесь остаток моей жизни? Прятаться в маленькой хижине в лесу – это не мое представление о будущем, к которому нужно стремиться. Вы питались кореньями и ягодами, пока не пришел я и не начал ловить мясо и жарить его. Может, такая жизнь вам по сердцу, мастер Гаркин, но точно не мне!

Мы несколько долгих мгновений сердито смотрели друг на друга. Теперь, когда мой гнев выплеснулся, мне стало боязно. Хотя у меня не было большого опыта по этой части, я подозревал, что насмешки над магами – не лучший способ обеспечить себе долгое и безопасное будущее.

Как ни странно, первым сдался Гаркин. Внезапно он опустил взгляд и склонил голову, открывая мне редкий вид на всклокоченную массу волос на макушке.

– Возможно, ты прав, Скив. – Его голос был подозрительно мягок. – Возможно, я показывал тебе, как работает магия, но не выгоду от нее. Я постоянно забываю, насколько подавлена магия в этих землях.

Он снова поднял взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза, и я невольно вздрогнул. В его глазах не было злости, но в глубине пылал свет, которого я никогда раньше не видел.

– Знай, Скив, все прочие земли не похожи на эту, да и я не всегда был таким, каким ты видишь меня сейчас. В странах, где магию признают, а не боятся, как здесь, она пользуется уважением, а власти предержащие постоянно обращаются за помощью к магам. Там искусный маг, умеющий держать язык за зубами, может скопить в сто раз больше золота и драгоценностей, к чему ты так стремишься, будучи вором, и иметь такую власть, что…

Он внезапно умолк и покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли. Когда же он снова открыл глаза, свет, который я увидел в них раньше, потух до тлеющего уголька.

– Но тебя не впечатляют слова, не так ли, малец? Пойдем, я продемонстрирую тебе малую толику той силы, которой ты однажды сможешь обладать, если, конечно, будешь практиковаться в своих уроках.

Добродушие в его голосе звучало фальшиво. Но в ответ на этот горящий взгляд я согласно кивнул. Честно говоря, мне не требовалась никакая демонстрация. Его короткая вкрадчивая речь привела меня в гораздо больший трепет, чем любая гневная тирада или демонстрация, но на сей раз я не хотел перечить учителю.

Не верю, что он заметил мою реакцию. Он уже шагнул в большую пентаграмму, навсегда вписанную в пол хижины. На ходу он рассеянно взмахнул рукой. В ответ на его жест со своего места в углу выбежала обгоревшая медная жаровня и встретила его в центре пентаграммы.

У меня было время вспомнить, что, возможно, именно эта жаровня впервые привлекла меня к Гаркину. Тогда я впервые заглянул в окно его хижины, пытаясь определить и запомнить местоположение ценных вещей для последующей кражи. Я увидел Гаркина таким, каким часто видел его с тех пор: уткнувшись носом в книгу, старикан беспокойно расхаживал взад-вперед по комнате. Это было удивительное зрелище, поскольку чтение не относится к тем занятиям, которым люди предаются в этой местности, но мое внимание привлекла жаровня! Неуклюжая штуковина ковыляла по комнате, следуя за Гаркином, как нетерпеливый щенок, который был слишком хорошо воспитан, чтобы вскочить на руки к своему хозяину, чтобы привлечь его внимание. Внезапно Гаркин оторвался от книги и задумчиво посмотрел на свой верстак. Затем, решительно кивнув, сделал короткий жест. Из груды вещей взмыл небольшой горшок с неопознанным содержимым и поплыл к его застывшей в ожидании руке. Гаркин поймал его, вновь уткнулся в книгу и, не поднимая глаз, зачерпнул ложкой. Быстрая, как кошка, жаровня проскочила под его рукой и поймала ложку прежде, чем та упала на пол. Так состоялось мое знакомство с магией.

Что-то вернуло мои мысли в настоящее. Что именно? Я посмотрел на Гаркина. Нет, наполовину скрытый парящим облаком пузырьков и банок, мой учитель все еще трудился: что-то бормоча, он время от времени хватал одну из них из воздуха и добавлял немного содержимого в жаровню. Над чем бы он ни работал, это обещало быть впечатляющим.

Затем я услышал их снова. Приглушенные шаги за стенами хижины.

Но это невозможно! Гаркин всегда ставил… Я порылся в памяти. И не смог припомнить, чтобы Гаркин перед тем, как приступить к работе, ставил защитные чары. Но это курам на смех! Осторожность превыше всего – первое и самое важное правило, которое Гаркин вбил мне в голову, и частью превентивных мер всегда была установка защитных чар перед тем, как приступить к работе. Он не мог забыть… но последнее время он был довольно напряжен и рассеян.

Я все еще пытался решить, стоит ли мне прервать труды Гаркина, когда он внезапно отошел от жаровни. Он в упор посмотрел на меня, и все слова застряли у меня в горле. Боюсь, сейчас не тот момент, чтобы возвращать его в реальность. В его глазах вновь появился блеск, более яркий, чем раньше.

– Даже демонстрации должны служить уроком, – произнес он. – Контроль, Скив! Контроль – вот основа магии. Сила без контроля – сущее бедствие. Именно поэтому ты тренируешься с пером, хотя умеешь перемещать более крупные и тяжелые предметы. Кон-троль. Даже твои скудные силы будут опасны, если их не держать в узде, и я не буду учить тебя большему, пока ты не научишься этому контролю.

Он осторожно вышел из пентаграммы.

– Дабы продемонстрировать важность контроля, я сейчас вызову демона, существо из другого мира. Он могущественный, жестокий и злобный и, будь у него такая возможность, непременно убил бы нас обоих. Однако, несмотря на это, нам не нужно его бояться, потому что я буду его контролировать. Чудовище не сможет причинить вред нам или чему-либо еще в этом мире, пока заключено внутри этой пентаграммы. А теперь смотри, Скив. Смотри и учись.

С этими словами он снова повернулся к жаровне и развел руки в стороны. Одновременно с этим пять свечей в точках пентаграммы ожили, а линии пентаграммы засияли жутковатым синим светом. На несколько минут воцарилась тишина, а затем Гаркин нараспев что-то забормотал себе под нос. Из жаровни появилась струйка дыма, но вместо того, чтобы подняться к потолку, она устремилась к полу, где стала превращаться в небольшое облако, которое забурлило и запульсировало. Пение Гаркина стало громче, а облако росло и темнело на глазах. Жаровня почти скрылась из виду, но там… в глубине облака… что-то обретало форму…

– Иштван передает тебе привет, Гаркин!

От этих слов я чуть не выпрыгнул из собственной кожи. Они прозвучали внутри хижины, но не внутри пентаграммы! Я резко повернулся к их источнику. В дверном проеме стояла фигура в ослепительно-ярком золотистом плаще. В какой-то безумный миг я подумал, что это демон ответил на вызов Гаркина. Но потом я увидел у него арбалет. Да, это был человек, но взведенный и заряженный арбалет в его руке никак не способствовал моему спокойствию.

Гаркин даже не обернулся.

– Не сейчас, болван! – рявкнул он.

– Это была долгая охота, Гаркин, – продолжил незваный гость, как будто не расслышал слова моего учителя. – Ты неплохо спрятался, но неужели ты надеялся скрыться?

– Да как ты посмел?! – воскликнул мой учитель. Его буквально колотило от ярости.

Теперь наш гость рассмотрел лицо Гаркина, увидел его глаза, и его лицо исказилось гримасой ужаса. Он машинально выпустил из арбалета стрелу, но, увы, опоздал. Я не видел, что сделал Гаркин, – все происходило слишком стремительно, – но незнакомец внезапно исчез в стене пламени. Он пронзительно вскрикнул от боли и рухнул на пол. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив в качестве доказательства своего существования лишь тлеющий труп.

На несколько мгновений я застыл как вкопанный, не в силах двигаться или даже говорить.

– Гаркин, – выдавил я наконец. – Я… Гаркин!

Тело Гаркина представляло собой смятый комок плоти на полу. Я одним прыжком подскочил к нему, но, увы, опоздал. Из его груди в безмолвной окончательности торчала арбалетная стрела. Гаркин преподал мне последний урок.

Я наклонился, чтобы потрогать его тело. И тут же заметил нечто такое, отчего в моих жилах застыла кровь. Незнакомая фигура наполовину скрывала потухшую свечу в северной точке пентаграммы. Линии больше не светились синим. Защитные чары исчезли.

С мучительным усилием я поднял голову и обнаружил, что смотрю в пару желтых, с золотыми крапинками глаз, которые точно были не из этого мира.

Однажды в лесу я столкнулся лицом к лицу со змеекошкой. В другой раз я встретил медведепаука. Теперь, столкнувшись с демоном, я решил последовать примеру того, что спасало меня в вышеупомянутых ситуациях. Я застыл на месте. По крайней мере, оглядываясь в прошлое, я склонен думать, что это был преднамеренный, тщательно продуманный поступок.

Демон ощерился, обнажив двойной ряд острых, как иглы, зубов.

Я решил сменить выбранный мною курс действий. И подумал: а не упасть ли мне в обморок?

Демон провел фиолетовым языком по губам и начал медленно протягивать ко мне когтистую руку. Это решило все! Я резко отпрянул, но не изящным кошачьим прыжком, а отползая на четвереньках. Удивительно, с какой быстротой можно передвигаться таким образом. Главное – получить правильный заряд вдохновения. Я уже мчался назад на всех парах, как вдруг врезался головой в стену.

– У-у-у… – сказал я. На первый взгляд, это не так уж и много, но на тот момент это было самое спокойное выражение боли и ужаса, какое пришло мне в голову.

От моей вспышки демон как будто задохнулся. Последовало несколько прерывистых выкриков, а затем он расхохотался. Нет, не тихим, угрожающим смехом, а искренним восторженным смехом человека, который только что увидел что-то по-настоящему забавное.

Меня это одновременно тревожило и раздражало. Раздражало, потому что у меня росло подозрение, что источник его развлечения – я. Тревожило, потому что… он был демоном, а демоны…

– Они холодные, злобные и кровожадные, – выдохнул демон, как будто прочитав мои мысли. – Ты действительно купился на эту строчку, малыш?

– Извини? – сказал я, так как не смог придумать ничего лучше.

– Что-то не так с твоими ушами? Я сказал «холодные, злобные и…»

– Да, да. Я хотел спросить, что ты имел в виду.

– Я имел в виду вот что: готов спорить, что ты был сильно напуган несколькими удачно подобранными словами моего уважаемого коллеги. – Он ткнул большим пальцем в сторону тела Гаркина. – Прошу прощения за драматизм. Мне показалось, что для того, чтобы скрасить этот трагический момент, капелька комического облегчения не повредит.

– Комического облегчения?

– Вообще-то я не мог упустить такую возможность. Ты бы видел свою физиономию!

Он усмехнулся себе под нос, вышел из пентаграммы и принялся неторопливо осматривать помещение.

– Так это новое обиталище Гаркина? Ну и дыра! Кто бы мог подумать, что он опустится до такого?

Сказать, что я был в недоумении, – значит ничего не сказать. Я не знал, как именно должен вести себя демон, но явно… нет, только не так.

Я мог бы броситься к двери, но мне вряд ли угрожала непосредственная опасность. Либо это странное существо не собиралось причинять мне вред, либо он был уверен, что всегда сможет остановить меня, даже если я попытаюсь сбежать. Ради здоровья своей нервной системы я предпочел предположить первое.

Демон продолжал осматривать хижину, а я изучал его. Он был гуманоидом; то есть у него было две руки, две ноги и голова. Невысокого роста, но крепкого телосложения, в плечах чуть шире, чем люди, и очень мускулистый. И все же он не был человеком. В том смысле, что вы вряд ли видели много безволосых людей, чье тело было бы полностью покрыто темно-зеленой чешуей, а заостренные уши плотно прижаты к голове.

Я решил рискнуть и задать вопрос.

– Э-э-э… прошу прощения…

– Да, малыш?

– Ты ведь демон, не так ли?

– Что? Ах да, думаю, можно сказать, что да.

– Тогда, если тебя не обидит мой вопрос… почему ты не ведешь себя как демон?

Чешуйчатый недовольно посмотрел на меня и поднял голову к небу в мученическом жесте.

– Ну что за напасть! Вокруг одни критики. Скажи, малыш, ты был бы счастливее, если бы я зубами вырвал тебе горло?

– Нет, но…

– Если уж на то пошло, ты сам-то вообще кто такой? Невинный свидетель или пришел с ассасином?

– Я с ним, – поспешил ответить я, указывая трясущимся пальцем на бездыханное тело Гаркина. Его фраза о том, что он вырвет мне горло, снова вывела меня из равновесия. – Или, по крайней мере, был. С Гаркином. Он тот, кто призвал… э-э-э… Я… я был его учеником.

– Кроме шуток? Ты ученик Гаркина? – Он вытянул руку и начал приближаться ко мне: – Рад… эй, что такое?

Он шагнул ко мне, и я машинально попятился от него. Я пытался сделать это как можно небрежнее, но он все равно заметил.

– Потому… потому что… ты демон.

– Точно. И что из этого?

– Э-э-э… по идее, демоны…

– Расслабься, малыш. Я не кусаюсь. Послушай, я старый приятель Гаркина.

– Мне ведь не показалось… ты сказал, что ты демон?

– Верно. Я из другого измерения. Путешественник по измерениям, или, для краткости, демон. Понял?

– Что такое измерение?

Демон нахмурился.

– Ты точно ученик Гаркина? Я имею в виду, он вообще ничего не рассказывал тебе об измерениях?

– Нет, – признался я. – В смысле, да, я его ученик, но он никогда не говорил мне ни о каких изнурениях.

– Измерениях, – поправил он меня. – Измерение – это другой мир, на самом деле один из нескольких, существующих одновременно с ним, но на разных уровнях. Теперь понятно?

– Нет, – бесхитростно признался я.

– Ладно, просто прими к сведению, что я из другого мира. В моем мире я такой же волшебник, как Гаркин. У нас действовала программа обмена. Мы могли вызывать друг друга через барьер, чтобы произвести впечатление на наших учеников.

– Мне показалось, ты сказал, что ты демон, – недоверчиво сказал я.

– Сказал. Видишь ли, малыш, в моем мире ты сам был бы демоном, но в данный момент я в твоем, поэтому демон я.

– Мне показалось, ты сказал, что ты волшебник.

– Я отказываюсь в это верить! – гневно воззвал демон к небесам. – Я стою здесь и спорю с каким-то придурочным учеником! Послушай, малыш…

Он снова пристально посмотрел на меня.

– Ладно, попробуем иначе. Ты собираешься пожать мне руку или мне лучше вырвать тебе сердце?

Раз уж он так выразился… Я это к тому, что, когда он на минуту вышел из себя и заорал, он был совсем как Гаркин. Что придавало достоверности его заявлению о дружбе с моим бывшим учителем. Я взял его протянутую руку и осторожно ее пожал.

– Я… Меня зовут Скив.

Его рукопожатие было холодным, но крепким. Настолько крепким, что я не смог быстро выдернуть руку из его хватки.

– Приятно познакомиться, малыш. Я – Ааз.

– Оз?

– Никакой связи.

– Никакой связи с чем? – спросил я, но он уже снова осматривал комнату.

– Здесь определенно нет ничего, что могло бы возбудить вожделение его собратьев. Ранний примитив, прочный, но не особо востребованный у коллекционеров.

– Нас все устраивает, – сказал я довольно резко. Теперь, когда я уже не боялся, мне была неприятна насмешка в голосе демона. Хижина была невелика, и мне она тоже не слишком нравилась, но его критика задела меня до глубины души.

– Не лезь в бутылку, малыш, – добродушно сказал Ааз. – Я лишь ищу мотив, вот и все.

– Мотив?

– Повод для кого-то избавиться от старины Гаркина. Я не сторонник мести, но он был моим собутыльником, и это возбудило мое любопытство. – Он перестал разглядывать комнату и обратился непосредственно ко мне. – А как насчет тебя, малыш? Можешь вспомнить что-нибудь? Каких-нибудь молочниц, которых он соблазнил, или фермеров, которых он облапошил? Ты ведь тоже в этом заинтересован. Ты можешь стать следующей мишенью.

– Но тот тип, который это сделал, мертв. – Я указал на обугленный комок у двери. – Разве это не конец?

– Очнись, малыш. Или ты не видел его золотой плащ? Это был профессионал. Настоящий ассасин. Кто-то нанял его, и этот кто-то наймет другого убийцу.

По моей спине пробежал холодок. Я действительно об этом не подумал. Я начал искать в памяти подсказку.

– Э-э-э… он сказал, что его послал Иштван.

– Что такое Иштван?

– Я не… подожди минутку. Что ты имеешь в виду, говоря, что следующей мишенью могу стать я?

– Шикарная вещь, правда? – Ааз держал в руке золотой плащ. – На подкладке, двусторонний. Всегда удивлялся, почему никто не замечал их, пока они только-только готовились атаковать цель.

– Ааз…

– Хмм? Извини, не хотел тебя напугать. Просто если кто-то объявил сезон охоты на волшебников вообще или на Гаркина в частности, у тебя может быть… Эй, что это?

– Что именно? – уточнил я, пытаясь взглянуть на то, что он там нашел.

– Вот это, – сказал Ааз, высоко подняв свою находку. – Похоже, я здесь не единственный демон.

Это была голова… скорее всего, голова ассасина. Она была сильно обуглена, в нескольких местах торчала голая кость. Мое естественное отвращение при виде этого зрелища усугублял ряд бросавшихся в глаза особенностей. Подбородок и уши головы были неестественно заострены, а изо лба торчали два коротких тупых рога.

– Дьявол! – воскликнул я в ужасе.

– Что? Да, девол! Нет, он пришел не с Девы, а с Бесера. Бес. Разве Гаркин тебя ничему не учил?

– Чему именно? – уточнил я, но Ааз был занят тем, что хмуро смотрел на голову.

– Вопрос в том, кому хватило глупости нанять беса в качестве ассасина. Единственный, кто приходит мне в голову, – это Иштван, но это невозможно.

– Но это его рук дело. Или ты не помнишь? Я сказал тебе…

– Мне показалось, ты сказал «Иштван».

– Да, я так и сказал! Подожди минуту. Как ты сказал?

– Я сказал Иштван. Или ты не замечаешь разницы?

– Нет, – признался я.

– Хм… похоже, этот нюанс незаметен для человеческого уха. Ну ладно. Не бери в голову. Однако это все меняет. Если Иштван взялся за старое, времени терять нельзя. Подожди минуту. Это еще что такое?

– Это арбалет, – заметил я.

– Бронебойные стрелы с тепловым наведением на цель. Это норма в вашем мире?

– Тепловым… э-э-э… поиском?..

– Неважно, малыш. Это вряд ли. Но это все меняет. Похоже, мне пора сваливать отсюда.

Он уже шагнул в пентаграмму. До меня внезапно дошло: он собрался уйти!

– Эй! Подожди минуту! Что происходит?

– Объяснение займет слишком много времени, малыш. Может, когда-нибудь мы снова увидимся.

– Но ты сказал, что, возможно, я тоже мишень!

– Это да, и тут ничего не попишешь. Вот что я тебе скажу, дружок. Беги отсюда, и, возможно, пока все не закончится, они не найдут тебя.

Моя голова шла кругом. События развивались слишком стремительно, мешая мне ясно мыслить. Я все еще не знал, кто этот демон и стоит ли вообще доверять ему, но одно я знал точно. Он был моим ближайшим союзником в ситуации, где перевес явно не на моей стороне.

– Ты не мог бы мне помочь?

– Нет времени. Мне нужно двигаться.

– А мне можно пойти с тобой?

– Ты будешь путаться у меня под ногами, а может, даже угробишь.

– Но без тебя меня убьют!

Я был в отчаянии, но Ааза это не впечатлило.

– Это вряд ли. Вот что я тебе скажу, малыш. Мне правда пора отсюда валить, но, чтобы наглядно объяснить тебе, что ты наверняка выживешь, я покажу тебе маленький трюк, которым ты когда-нибудь сможешь воспользоваться. Видишь всю эту фигню, с помощью которой Гаркин переправил меня через барьер? В ней нет никакой необходимости. Смотри внимательно, я покажу тебе, как мы это делаем, когда наши ученики не смотрят.

Мне хотелось закричать, вынудить его остановиться и выслушать меня, но он уже приступил к делу: раскинул руки на уровне плеч, посмотрел на небо, глубоко вздохнул и хлопнул в ладоши.

Ничего не произошло.

Ааз нахмурился и повторил жест, на этот раз чуть быстрее.

Сцена осталась неизменной. Я решил, что тут что-то не так.

– Что-то не так? – вежливо осведомился я.

– Уж поверь мне. Что-то очень даже не так, – огрызнулся Ааз. – Это не работает.

– Ты уверен, что делаешь все правильно?

– Да, я уверен, что делаю это правильно, как я был уверен все последние пятьдесят раз!

В его голосе слышались раздраженные нотки.

– А ты не мог бы…

– Послушай, малыш. Знай я, что тут не так, я бы это уже исправил. А теперь просто замолчи и дай мне подумать!

Он, скрестив ноги, сел в центре пентаграммы, где принялся чертить на полу непонятные узоры, что-то угрюмо бормоча себе под нос. Я не был уверен, пробовал ли он какое-то альтернативное заклинание или просто усердно думал, но решил, что спрашивать неразумно. Вместо этого я воспользовался моментом, чтобы привести в порядок мои беспорядочные мысли.

Я все еще не знал, представлял ли Ааз для меня угрозу или же был моим единственным возможным спасением от угрозы еще большей. То есть к этому времени я был почти уверен, что он пошутил насчет того, что вырвет мне сердце. Но в таких вещах нужно быть уверенным на все сто. Одно я понял наверняка: в этой конкретной магии было нечто большее, чем просто летающие перья.

– Слушай, кажется, я понял!

Ааз снова поднялся на ноги и со злостью посмотрел на тело Гаркина.

– Этот гнусный сын вомбата!

– Что такое вомбат? – спросил я, но тут же пожалел об этом. Мысленный образ, возникший у меня в голове, был настолько ужасен, что я сразу понял, что мне не нужны подробности. Я зря переживал. Ааз не собирался тратить время на ответ.

– Это довольно грубая шутка. Это все, что я могу сказать.

– Ты о чем, Ааз?

– О Гаркине! Мерзавец сделал это со мной! Знай я, что все зайдет так далеко, то, будь у меня была такая возможность, превратил его в рыбу-козла.

– Ааз… Я все равно не…

Я осекся. Он прекратил свои разглагольствования и посмотрел на меня. Я машинально отпрянул, но затем узнал в этом оскале улыбку. Мне больше нравилось, когда он нес всякую околесицу.

– Извини, Скив, – промурлыкал он. – Наверное, я не совсем ясно выразился.

С каждой минутой мне становилось все тревожнее. Я не привык к тому, что люди, а тем более демоны, были добры ко мне.

– Да ладно… Все в порядке. Мне просто интересно…

– Видишь ли, ситуация такова. Мы с Гаркином уже некоторое время подшучивали друг над другом. Началось все однажды, когда мы с ним выпивали и он надул меня со счетом. В следующий раз, когда я вызвал его, я провел его над озером и ему пришлось проделать свой демонический номер по плечи в воде. Он отыгрался… Ладно, не буду утомлять тебя подробностями, но мы привыкли делать друг другу мелкие пакости. Это, конечно, очень по-детски, но вполне безобидно. Но на сей раз… – Ааз прищурился. – Но сегодня старый лягушатник тоже отдал концы… Я имею в виду, похоже, ситуация малость вышла из-под контроля. Ты согласен?

Он снова обнажил клыки в ухмылке. Мне очень хотелось с ним согласиться, но я не имел ни малейшего понятия, о чем он ведет речь.

– Ты до сих пор не сказал мне, в чем дело.

– В том, что этот вонючий торговец слизью забрал мои силы! – взревел он, забыв о самообладании. – Я застрял тут! Я не могу ничего сделать, пока он не снимет свои дурацкие чары, а он не может их снять, потому что мертв! Теперь ты меня понял, раззява?

Я принял решение. Спаситель Ааз или нет, но я бы предпочел, чтобы он вернулся туда, откуда пришел.

– Если бы я мог что-то сделать…

– Можешь, Скив, мальчик мой. – Он вновь расплылся в зубастой улыбке. – Все, что тебе нужно сделать, – это зажечь старый котел или что-то там еще – ну, ты в курсе, да? – и снять эти чары. Тогда каждый из нас сможет пойти своей дорогой и…

– Я не могу этого сделать.

– Хорошо, малыш. – Его улыбка стала чуть более вымученной. – Я останусь здесь, пока ты не встанешь на ноги. Я имею в виду, для чего нужны друзья?

– Дело не в этом.

– Что тебе нужно? Кровь? – Ааз больше не улыбался. – Если ты пытаешься меня удержать, я…

– Ты не понимаешь! – в отчаянии перебил его я. – Я не могу этого сделать, потому что я не умею! Я не знаю как!

Это заставило его задуматься.

– Гм. Это может быть проблемой. Вот что я тебе скажу. Вместо того, чтобы снимать проклятие здесь, ты просто отправишь меня обратно в мое родное измерение, и я попрошу кого-нибудь там его снять.

– Но это я тоже не могу сделать. Неужели ты забыл? Я же говорил тебе, что отродясь не слышал о…

– Хорошо. Тогда что ты умеешь делать?!

– Я могу поднимать в воздух и перемещать предметы… небольшие предметы.

– И?.. – подсказал он.

– И… э-э-э… я могу зажечь свечу.

– Зажечь свечу?

– Ну, почти.

Ааз тяжело опустился в кресло и на несколько минут закрыл лицо руками. Я ждал, когда он что-нибудь придумает.

– Малыш, у тебя найдется что-нибудь выпить? – спросил он наконец.

– Я принесу тебе воды.

– Я сказал – выпить, а не помыться!

– Извини. Да, сэр, найдется!

Я поспешил принести кубок вина из маленького бочонка, принадлежавшего Гаркину, надеясь, что Ааз не заметит, что сосуд не особенно чист.

– Что это тебе даст? Это поможет тебе вернуть твои силы?

– Нет. Но, возможно, это поможет мне почувствовать себя немного лучше. – Он залпом выпил вино и презрительно осмотрел кубок. – А ничего побольше у вас тут нет?

Я в отчаянии оглядел комнату, но Ааз меня опередил.

Он встал, подошел к пентаграмме и взял жаровню. По прошлому опыту я знал, что та была обманчиво тяжелой, но он понес ее к бочонку так, будто она вообще была невесома. Не удосужившись вылить старое варево Гаркина, он наполнил ее до краев и сделал большой глоток.

– Во-о-от! Так-то лучше, – сказал он и вздохнул.

Я почувствовал легкую тошноту.

– Похоже, малыш… – сказал он, окинув меня оценивающим взглядом, – похоже, мы с тобой застряли тут. Состав не идеален, но мы имеем то, что имеем. Пришло время прикусить пулю и разыграть карты, которые нам раздали. Надеюсь, знаешь, что такое карты?

– Конечно, знаю, – слегка обиженно буркнул я.

– Отлично.

– А что такое пуля?

Ааз закрыл глаза, словно борясь с неким внутренним смятением.

– Малыш, – сказал он наконец, – велика вероятность того, что это партнерство доведет одного из нас до помешательства. Думаю, это буду я, если только ты не перестанешь задавать свои глупые вопросы через каждое второе предложение.

– Но я не понимаю и половины того, что ты говоришь.

– Вот как. Тогда вот что. Постарайся копить вопросы и задавай мне их все одновременно один раз в день. Идет?

– Я постараюсь.

– Ладно. Теперь ситуация, как я ее вижу. Если Иштван нанимает бесов в качестве ассасинов…

– Что такое бес?

– Малыш, ты дашь мне хоть слово сказать?

– Извини, Ааз. Продолжай.

– Верно. Э-э-э… Это уже происходит! – возмущенно обратился он к небесам. – Не могу вспомнить, про что я говорил!

– Про бесов, – подсказал я.

– Ах да! Верно. Итак, если он нанимает бесов и вооружает их незаконным оружием, это может означать только то, что он взялся за старое. А поскольку я лишен магических сил, то не могу уйти отсюда, чтобы забить тревогу. Вот тут-то и появляешься ты, малыш… Малыш?

Он выжидающе смотрел на меня. Я поймал себя на том, что больше не могу сдерживать в себе унижение.

– Прости, Ааз, – сказал я тихим, жалким голосом, в котором едва узнал свой собственный. – Я не понимаю ни единого слова из того, что ты сказал.

Внезапно поняв, что вот-вот заплачу, я поспешил отвернуться, чтобы он не увидел моих слез, которые уже в два ручья текли по щекам.

Я сидел, то борясь с желанием вытереть их, то мучаясь вопросом, почему мне не все равно, увидит ли меня демон плачущим. Не знаю, как долго я так сидел, но к реальности меня вернуло прикосновение руки на моем плече – холодное, но при этом неожиданно мягкое.

– Послушай, малыш. Не кори себя. – Голос Ааза прозвучал на удивление сочувственно. – Ты не виноват, что Гаркин так тщательно хранил свои секреты. Никто не ожидает, что ты должен знать то, чему тебя никогда не учили, так что нет никаких причин винить себя.

– Я чувствую себя глупо, – сказал я, не поворачиваясь. – Я не привык чувствовать себя глупо.

– Ты не глуп, малыш. Это факт. Гаркин не взял бы тебя в ученики, будь ты и вправду глуп. Если кто-то здесь и свалял дурака, так это я. Я настолько увлекся, что забылся и пытался говорить с учеником так, как если бы он был настоящим волшебником. Вот это уже глупость.

Я все еще не мог заставить себя ответить.

– Черт возьми, малыш. – Он легонько тряхнул меня за плечо. – Прямо сейчас ты можешь творить больше магии, чем я.

– Но ты знаешь больше!

– Но не могу этим пользоваться. Знаешь, малыш, это наводит меня на мысль. Поскольку старый Гаркин мертв, ты как бы от него отрезан. Не хочешь на какое-то время стать моим учеником? Мы начнем с самого начала, буквально с азов. Я буду учить тебя так, будто ты новый ученик, который ничего не знает. Мы сделаем это шаг за шагом… Что скажешь?

Несмотря на уныние, мое настроение тотчас улучшилось. Как он сказал, я не глуп. Я могу с первого взгляда распознать прекрасную возможность.

– Ааз, это просто здорово!

– Значит, по рукам?

– По рукам, – ответил я и протянул ему пятерню.

– Это еще что такое? – оскалился он. – Разве моего слова тебе недостаточно?

– Но ты сказал…

– Верно, сказал. Теперь ты мой ученик, и я не пожимаю ученикам руки.

Я убрал руку. Мне подумалось, что этот союз, похоже, не будет состоять сплошь из роз и душещипательных серенад.

– Итак, как я уже говорил, вот что нам нужно делать в сложившейся ситуации…

– Но у меня еще не было уроков!

– Верно. Вот тебе первый урок. Когда наступает кризис, ты не тратишь энергию на поиски информации или навыков, которых у тебя нет. Ты задействуешь свои ресурсы и справляешься с ситуацией, используя то, что у тебя есть. А теперь молчи, пока я буду рассказывать тебе о ситуации… ученик.

Я умолк и стал весь внимание. Он пару мгновений пристально смотрел на меня, затем удовлетворенно кивнул, сделал еще один глоток из жаровни и приступил к лекции.

– Теперь ты имеешь смутное представление о других измерениях, потому что я рассказывал тебе о них ранее. Ты также можешь убедиться на собственном опыте, что маги способны открывать проходы в барьерах между этими измерениями. Но разные маги используют это умение по-разному. Некоторые, такие как Гаркин, используют его лишь с тем, чтобы произвести впечатление на мужланов: вызвать демона, нарисовать впечатляющие картины иных миров и тому подобное. Но есть и другие, чьи мотивы не столь чисты и бескорыстны.

Он умолк и сделал еще глоток вина. Что удивительно, у меня не возникло желания перебивать его вопросами.

– Технологии, как и магия, в разных измерениях развивались с разной скоростью. Некоторые маги используют их в своих корыстных целях. Они не шоумены, они контрабандисты. Они покупают и продают технологии, проходя через барьеры, ради наживы и власти. Большинство изобретателей в любом измерении на самом деле являются скрытыми магами.

Должно быть, я машинально нахмурился, но Ааз заметил это, потому что тут же подмигнул мне и улыбнулся.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Скив. Все это звучит немного нечестно и бессовестно. Но на самом деле это довольно порядочная публика. Существует свод неписаных правил, так называемый Кодекс контрабандистов, которых они довольно строго придерживаются.

– Кодекс контрабандистов? – спросил я, на мгновение забыв о данном ему обещании. На этот раз Ааз, похоже, не возражал.

– Он похож на Кодекс наемников, только менее жестокий и более прибыльный. Как бы то ни было, один из пунктов этого кодекса гласит, что вы не можете привнести в измерение «изобретение», которое слишком далеко опережает технологии этого измерения, например управляемые ракеты в культуру длинных луков или лазеры в эпоху кремня и пороха.

Молчание давалось мне с большим трудом.

– Как я уже сказал, большинство магов довольно честно соблюдают Кодекс, но время от времени у кого-то возникает соблазн его нарушить. Что подводит нас к Иштвану.

При звуке этого имени меня внезапно прошиб озноб. Может, все дело в том, как Ааз произнес его?

– Кое-кто считает, что Иштван предпочитает играть неполной колодой. По-моему, он просто заигрался со своей волшебной палочкой. Но какова бы ни была причина, в какой-то момент ему стукнуло в голову, что неплохо бы управлять всеми измерениями – всеми до единого. Он пробовал сделать это и раньше, но мы вовремя узнали о его планах и объединились, чтобы преподать ему урок хороших манер. Собственно говоря, именно тогда я и познакомился с Гаркином.

Он встряхнул жаровню и пролил на пол немного вина. Я начал сомневаться в его трезвости, но, когда Ааз продолжил, его голос звучал довольно твердо.

– Я думал, что после последней взбучки он отказался от своих планов. Мы даже подарили ему несколько сувениров, так сказать, на долгую память. И вдруг нате вам, похоже, он вновь берется за старое. Если он приглашает наемников из других измерений и вооружает их передовым оружием, скорее всего, он пытается сделать это снова.

– Что именно?

– Я только что тебе сказал что. Захватить все измерения.

– Я знаю, но как? Я имею в виду, как то, что он делает в этом измерении, помогает ему править остальными?

– А, вот ты о чем. Видишь ли, в каждом измерении имеется некое количество силы, которую можно направить или преобразовать в магию. Разные измерения обладают разным ее количеством, и сила каждого измерения делится или распределяется между магами этого измерения. Если он сможет контролировать или убить всех других магов в этом измерении, то ему удастся использовать всю магическую энергию для атаки на другое измерение. Если он одержит там победу, у него будет уже сила двух измерений, чтобы атаковать третье, и так далее. Как ты понимаешь, чем увереннее он разматывает клубок своего черного плана, тем сильнее становится и тем труднее его будет остановить.

– Теперь все ясно, – сказал я, искренне довольный и воодушевленный.

– Отлично. Тогда тебе понятно, почему мы должны его остановить.

Мои радость и воодушевление моментально испарились.

– Мы? Ты имеешь в виду нас? Ты и я?

– Знаю, это не такая уж большая армия, малыш, но, как я уже сказал, это все, что у нас есть.

– Кажется, я бы не отказался от глоточка вина.

– Даже не думай. Сейчас ты тренируешься. Если мы хотим остановить Иштвана, ты должен использовать для тренировок все время, какое только у тебя есть. Безумец он или нет, но, когда дело касается магии, шутки с ним плохи.

– Ааз, – медленно произнес я, не поднимая глаз. – Скажи мне правду. Как ты думаешь, ты сможешь обучить меня магии, чтобы у нас был шанс его остановить?

– Конечно смогу, малыш. Я бы даже не пытался, не будь у нас этого шанса. Уж поверь мне.

Меня это не убедило, и, судя по тону его голоса, его тоже.

– Гм… Это, конечно, не сшитый по мерке комбинезон, но сойдет.

Мы пытались нарядить Ааза в комплект одежды, и он наблюдал за результатами в найденном нами маленьком темном зеркале. Мой новый учитель то и дело поворачивался то одним, то другим боком, чтобы по частям поймать свое отражение.

– Может, мы все же найдем какой-нибудь другой цвет, кроме этого ужасного коричневого?

– Это все, что у нас есть.

– Ты уверен?

– Уверен. У меня всего две рубашки, обе коричневые. Одна на тебе, другая на мне.

– Гм… – хмыкнул он, пристально рассматривая меня. – Думаю, я бы лучше смотрелся в светло-коричневой. Ладно, решим этот вопрос позже.

Меня удивило его обостренное внимание к своей внешности. Я это к тому, что он вряд ли планировал с кем-то встречаться. Вид зеленого чешуйчатого демона поверг бы в ужас большинство местных жителей, независимо от того, во что он одет. Однако на данный момент я счел разумным промолчать и даже подыграть ему в его стараниях.

Кстати, одежда подошла ему очень даже неплохо. Рукава рубашки оказались коротковаты из-за длины его рук, но не слишком, потому что я был выше его ростом, что компенсировало большую часть разницы. Из-за его коротких ног нам пришлось отрезать низ штанин, но они, как и основная часть рубашки, не были слишком тесными. Изначально я сшил эту одежду сам, и она сидела слегка мешковато, по крайней мере на мне. Портняжное дело – не самая сильная моя сторона.

Еще на нем были башмаки Гаркина, которые, что удивительно, пришлись ему впору. Я выразил легкий протест по этому поводу, но он заметил, что Гаркину они больше не нужны, а вот нам – даже очень. Ааз назвал это «прагматизмом». Ситуационной этикой. Он сказал, что эта штуковина очень даже мне пригодится, если я серьезно намереваюсь стать волшебником.

– Эй, малыш! – Голос Ааза прервал мои мысли. Он, похоже, был занят тем, что рылся в сундуках и шкафах. – У вас здесь никакого оружия?

– Оружия?

– Ну да, штуки, подобные тем, что убили старого Гаркина. Мечи, ножи, луки и все такое.

– Я знаю, что они из себя представляют. Я просто не ожидал, что они тебя заинтересуют, вот и все.

– Почему нет?

– Ну… мне казалось, ты сказал, что ты волшебник.

– Мы ведь не собираемся снова обсуждать эту тему, малыш? Кроме того, какое отношение это имеет к оружию?

– Просто я ни разу не встречал мага, который бы использовал другое оружие, кроме волшебства.

– Правда? И скольких волшебников ты знаешь?

– Только одного, – признался я.

– Потрясающе. Слушай, малыш, если старина Гаркин не хотел пускать в ход оружие, это его проблема. А вот я хочу. Если ты заметил, Гаркин мертв.

Спорить с такой логикой было трудно.

– И вообще, – продолжил он, – ты действительно хочешь сразиться с Иштваном и его стаей, полагаясь только на свою магию и мою ловкость?

– Я помогу тебе в поисках.

Мы взялись за поиски оружия, но, кроме арбалета, убившего Гаркина, мало что нашли. В одном из сундуков оказался меч с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью, а на верстаке Гаркина мы обнаружили два ножа, один с белой рукоятью, другой с черной. Кроме них, в хижине не было ничего, даже отдаленно похожего на оружие. Ааз был явно расстроен.

– Я отказываюсь в это верить! Меч с грубым лезвием, отвратительным балансом, фальшивыми самоцветами в рукояти и пара ножей, которые не точились с момента их изготовления. Любой, кто хранит дома подобное, заслуживает быть пронзенным насквозь.

– Вот его и пронзили.

– И то правда. Что ж, если это все, что у нас есть, то это то, чем нам придется пользоваться.

Он повесил меч на уровне бедра, а нож с белой рукоятью засунул за пояс. Я думал, он даст мне другой нож, но вместо этого он наклонился и засунул его в ботинок.

– А мне?

– А ты умеешь им пользоваться?

– Ну…

Он возобновил свои труды. У меня под рубашкой был заткнут за пояс небольшой нож, которым я свежевал мелкую дичь. Даже на мой неопытный взгляд, он был лучшего качества, чем те два, которые только что прикарманил Ааз. Я решил не привлекать его внимания к этому факту.

– Хорошо, малыш. Скажи-ка мне, где старикан хранил свои деньги?

Я показал ему. Один из камней в очаге был расшатан, и за ним был спрятан небольшой кожаный мешочек. Ааз высыпал на ладонь монеты и подозрительно посмотрел на них.

– Поправь меня, если я не прав, малыш. Медь и серебро не так уж высоко ценятся в этом измерении, верно?

– Ну, серебро вроде как ценится, но оно не так дорого стоит, как золото.

– Тогда что это за мелочовка? Где настоящие деньги?

– У нас их никогда не было…

– Да брось! Я еще не встречал волшебника, у которого в укромном месте не был бы спрятан заветный сверток. То, что он ничего из них не тратил, не означает, что у него их нет. Теперь постарайся вспомнить. Разве ты никогда не видел у него что-нибудь золотое или украшенное драгоценными камнями?

– Есть несколько вещей, но они защищены чарами.

– Малыш, подумай минутку. Будь ты дряхлой, старой развалиной, из которой, как говорится, песок сыплется, как бы ты защитил свои сокровища?

– Если честно, не знаю.

– Потрясающе. Я объясню тебе, пока мы будем их собирать.

Вскоре у нас на столе лежала скромная кучка разного добра. Большая часть вещей в ней давно вселяла в меня благоговейный трепет. Там была золотая статуэтка человека с головой льва, «Три жемчужины Краула», золотой кулон в форме солнца с отсутствующими тремя лучами и кольцо с большим драгоценным камнем, которое мы сняли с пальца Гаркина. Ааз взял в руки кулон в виде солнца.

– Это пример того, что я имею в виду. Полагаю, есть история о том, что случилось с тремя отсутствующими лучами?

– Видишь ли, – начал я, – было некогда одно затерянное племя, которое поклонялось огромной змеежабе…

– Забудь. Это старая отмазка. Тебе нужно лишь одно: отнести свое золото мастеру и попросить его выковать из него нечто со множеством маленьких отростков, вроде пальцев, рук или… – он поднял кулон, – …лучей солнца. Этим ты убиваешь двух зайцев. Во-первых, у тебя есть нечто мистическое и сверхъестественное, добавь сюда историю о привидениях, и никто на него даже не позарится. Во-вторых, у этой вещи есть то преимущество, что, если тебе нужно немного звонкой монеты, ты просто отламываешь луч или руку и продаешь их по стоимости золота. Вместо того чтобы потерять в ценности, оставшаяся вещь возрастает в цене благодаря ее мистической истории, странным обстоятельствам, при которых она была разломана на части, чисто вымышленным, разумеется.

Как ни странно, я не удивился. Мне не давал покоя вопрос, правда ли хоть что-нибудь из того, что рассказывал мне Гаркин.

– Значит, ни одна из этих вещей не обладает настоящей магической силой или злыми чарами?

– Я этого не говорил. Время от времени можно наткнуться на настоящую вещь, но обычно их мало и они очень редки.

– Но как отличить настоящую вещь от подделки?

– Я так понимаю, Гаркин не учил тебя видеть ауру. Впрочем, я не удивлен. Наверное, боялся, что ты стибришь его сокровище и сбежишь. Хорошо, малыш. Пришло время твоего первого урока. Ты когда-нибудь грезил наяву? Это когда ты смотришь на что-то и позволяешь своим мыслям свободно блуждать.

Я кивнул.

– Хорошо, вот что я хочу, чтобы ты сделал. Соскользни со стула, пока твоя голова не окажется почти на одном уровне со столом. Ага, вот так. Тебе удобно? Отлично. Теперь посмотри через стол на стену. Не сосредотачивайся на ней, просто смотри на нее и позволь своим мыслям течь куда попало.

Я так и сделал. Было трудно не сосредоточиться на чем-то конкретном, поэтому я разрешил моим мыслям блуждать. О чем бы подумать? Кстати, о чем я думал, когда свеча почти зажглась? О, да. Я – Скив. Я могуществен, и моя сила растет с каждым днем. Я улыбнулся про себя. С помощью демона я вскоре стану умелым чародеем. И это будет только начало. После чего я…

– Эй! – воскликнул я, садясь прямо.

– Что ты видел?

– Это было… наверно… ничего.

– Не усложняй мне жизнь, малыш. Что ты видел?

– Просто на секунду мне показалось, будто я увидел вокруг кольца какое-то красное свечение, но, когда я посмотрел на него внимательно, оно исчезло.

– Вокруг кольца? Очень даже может быть. Ну, вот и все. С остальным все должно быть в порядке.

Он сгреб остальную добычу в мешочек, но кольцо оставил на столе.

– Что это было? – спросил я.

– Хочешь знать, что ты видел? Это была аура. Она есть у большинства людей. У некоторых мест она тоже есть, но это верный способ проверить, действительно ли вещь волшебная. Готов спорить, что это кольцо – то самое, с помощью которого старый Гаркин поджарил ассасина.

– Разве мы не возьмем его с собой?

– Ты умеешь им управлять?

– Вообще-то нет.

– Я тоже. Не хватало нам таскать с собой кольцо, стреляющее огнем. Особенно если мы не знаем, как привести его в действие. Оставь его. Мало ли, может статься, другие обнаружат его и обратят против себя.

Он заткнул мешочек за пояс.

– Какие еще другие? – подсказал я.

– Что? Ну, другие ассасины.

– Какие еще другие ассасины? – Я пытался сохранять спокойствие, но это плохо у меня получалось.

– Верно. Ты наверняка столкнулся с ними впервые, так ведь? Я бы подумал, что Гаркин…

– Ааз, ты не мог бы мне просто сказать?

– Понял. Конечно, малыш. Ассасины никогда не действуют в одиночку. Вот почему они никогда не промахиваются. Они работают группами от двух до восьми человек. Вероятно, где-то поблизости затаилась группа поддержки. Учитывая уважение Иштвана к Гаркину, предположу, что он послал бы на такое задание не меньше шести человек, а возможно, даже две команды.

– Ты имеешь в виду, что все это время, пока ты возился с одеждой и мечами, в пути было еще больше ассасинов?

– Расслабься, малыш. Это резервная группа. Они будут ждать и сдвинутся с места самое раннее завтра утром. Такова профессиональная этика. Они хотят дать этому придурку пространство для маневра. Кроме того, по традиции ассасин, который выполнил задание, первым забирает себе любую добычу, валяющуюся поблизости, прежде чем появятся остальные, чтобы поделить все поровну. Все так делают, но считается хорошим тоном не замечать, что часть добычи была прикарманена до официального раздела.

– Откуда тебе так много известно об ассасинах, Ааз?

– Одно время гулял с одной… ммм… она была милая девушка, но совершенно не умела держать язык за зубами, даже в постели. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли представители любой профессии охраняют свои секреты так же тщательно, как утверждают.

– Что случилось?

– С чем?

– С твоей ассасиншей?

– Не твое дело, малыш. – Голос Ааза внезапно снова сделался резким. – Нам предстоит работа.

– И что мы будем делать?

– Для начала похороним беса. Возможно, это собьет остальных с нашего следа. Если повезет, они подумают, что он захапал всю добычу и исчез. Такое происходит не впервые.

– Нет, что мы будем делать после этого? Мы готовимся к долгой дороге, но куда мы пойдем?

– Малыш, иногда ты меня тревожишь. Это даже не магия. Это здравый смысл военных действий. Во-первых, мы находим Иштвана. Во-вторых, оцениваем его силы. В-третьих, мы строим планы и, в-четвертых, осуществляем их, в смысле, убираем его.

– Послушай, Ааз, не могли бы мы на минутку вернуться к первому пункту? Где мы найдем Иштвана?

Он растерянно задумался.

– Разве ты не знаешь, где он?

– До сегодняшнего дня я даже не слышал его имени.

Мы долго сидели молча, внимательно глядя друг на друга.

– Кажется, я понял, малыш.

Сказав это, Ааз прекратил затачивать меч и осмотрел лезвие. С самого начала нашего похода он использовал любую возможность, чтобы заняться своим оружием. Даже когда мы просто останавливались передохнуть у ручья, он брался затачивать лезвие или регулировать баланс. Мне казалось, что за последнюю неделю, просто наблюдая за тем, как он возится, я узнал об оружии больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.

– Что ты понял, Ааз?

– Почему люди в этом мире обучаются владению либо оружием, либо магией, но не тому и другому одновременно!

– Это как?

– Две причины лежат на поверхности. Во-первых, это вопрос обученности. Вопрос рефлексов. Ты будешь реагировать так, как тебя учили. Если тебя учили обращаться с оружием, ты будешь реагировать на кризисную ситуацию с помощью оружия. Если ты обучен магии, ты будешь реагировать с помощью магии. Проблема в том, что, если ты обучен и тому и другому, ты будешь колебаться, пытаясь решить, чем именно воспользоваться, и, скорее всего, потерпишь фиаско. Чтобы ничего не усложнять, Гаркин обучал тебя одной только магии. Вероятно, это все, чему он сам был обучен.

Я задумался.

– В этом есть смысл. Какая тут еще может быть причина?

Ааз улыбнулся.

– Кривая обучения! Если то, что ты рассказал мне о продолжительности жизни в этом мире, хотя бы отчасти верно, и если ты являешься примером того, как быстро люди в этом мире учатся, у тебя есть время только на то, чтобы выучить либо одно, либо другое.

– Думаю, я предпочитаю первое объяснение.

Он усмехнулся себе под нос и вернулся к заточке меча.

Раньше его иронические уколы меня бы обидели, но теперь я относился к ним спокойно. Похоже, у него имелась привычка критически воспринимать все в нашем мире, и меня в частности. После недели постоянного общения с ним меня бы насторожило лишь то, что он перестал жаловаться.

На самом деле я был вполне доволен своими успехами в магии. Под опекой Ааза мои умения росли с каждым днем. Одним из самых ценных уроков, которые я усвоил, было умение черпать силу непосредственно из земли. Для этого нужно было представить энергию как осязаемую силу, подобную воде, и, ведя вверх по одной ноге, набирать новую энергию в свой разум и одновременно по другой ноге отправлять истощенную энергию обратно в землю. Теперь я мог даже после тяжелого дня ходьбы полностью зарядиться энергией, просто постояв несколько минут неподвижно с закрытыми глазами и осуществляя этот энергетический обмен. Но Ааза, как всегда, это не впечатляло. По его словам, я должен был научиться делать это во время ходьбы, но я не позволил его ворчанию остудить мой энтузиазм. Я учился, причем быстрее, чем мог себе представить.

– Эй, малыш, принеси-ка мне кусок дерева!

Я улыбнулся про себя и огляделся вокруг. Примерно в десяти футах от меня на земле лежала ветка валежника длиной примерно два фута. Я неторопливо протянул палец. Ветка взлетела, плавно пересекла поляну и зависла в воздухе перед Аазом.

– Неплохо, малыш, – похвалил он. Затем его меч сверкнул и рассек ветку пополам. Обе части упали на землю. Он поднял одну и осмотрел разрез.

– Гм… возможно, еще есть надежда на этот меч. Почему ты дал им упасть?

Последнее было адресовано мне.

– Не знаю. Наверно, ты напугал меня, когда взмахнул мечом.

– Да неужели?

И он неожиданно метнул в меня палку. Я вскрикнул и попытался уклониться, но она больно отскочила от моего плеча.

– Эй! Это еще зачем?

– Назовем это наглядным уроком. Ты знаешь, что можешь управлять палкой, потому что сделал это, когда доставил ее мне. Так почему ты уклонился от нее? Не проще ли было остановить ее силой магии?

– Мне это просто не пришло в голову. Ты не дал мне времени подумать!

– Тогда подумай! На этот раз ты знаешь, что это произойдет.

Он поднял еще одну палку и ждал, коварно ухмыляясь, что с его острыми зубами сделать было нетрудно. Я проигнорировал его. Дав сознанию успокоиться, я кивком показал, что готов.

Палка ударила меня прямо в грудь.

– Ой! – невольно вскрикнул я.

– Вот в этом, мой юный друг, и состоит разница между классной комнатой и практикой. Классная комната позволяет понять, что что-то можно сделать и что ты можешь это сделать, но на практике тебе никогда не будет дана роскошь неторопливо собирать силу и у тебя редко будет неподвижная цель.

– Скажи, Ааз, если ты действительно пытаешься укрепить мою уверенность в себе, почему ты каждый раз ставишь мне подножку, стоит мне подумать, что я чего-то добился?

Мой наставник встал и вложил меч в ножны.

– Уверенность в себе – замечательная вещь, малыш, но только если она оправданна. В один прекрасный день одна или обе наши жизни будут зависеть от твоих способностей, и нам не будет никакой пользы, если ты будешь халтурить. А теперь за работу!

– Разве у нас есть время?

– Расслабься, дружок. Бесы живучи, но путешествуют медленно.

Наша стратегия после того, как мы покинули хижину, была проста. Не имея конкретного направления для наших поисков, мы будем двигаться вдоль силовых линий, пока найдем либо Иштвана, либо другого мага, который сможет направить нас к нему.

Вы можете спросить, что такое силовые линии. Я спросил. Силовые линии, как объяснил Ааз, это такие линии, по которым энергии данного измерения текут наиболее свободно. Во многом они мало чем отличаются от магнитных линий.

Вы можете спросить, что такое магнитные линии. Я спросил. Не буду цитировать ответ Ааза, но это не была информация.

В любом случае силовые линии – и союзник, и враг мага. Те, кто хотел использовать их энергию, обычно селились на одной из этих линий или рядом с ней. Это позволяет им легче черпать энергию. Но это также облегчает врагам ваш поиск.

По теории Ааза, убийцы обнаружили Гаркина путем поиска силовых линий. Поэтому было логично предположить, что таким же способом мы сможем найти и Иштвана.

Конечно, я ничего не знал ни о каких силовых линиях, ни о том, как следовать за ними, по крайней мере пока Ааз не научил меня. К счастью, это была несложная техника, так как я был занят по горло, пытаясь усвоить все остальные уроки, которыми нагружал меня Ааз.

Вы просто закрываете глаза, расслабляетесь и пытаетесь представить себе подвешенное в воздухе копье с двумя наконечниками, светящимися желтым и красным светом. Интенсивность свечения указывает на близость силовой линии; направление острия указывает на поток энергий. Почти как стрелка компаса.

Как только мы установили, что Гаркин, как и подозревал Ааз, расположил свою хижину прямо на силовой линии, а также выявили направление потока энергий, у нас возникла еще одна проблема. В какую сторону вдоль него следовать?

Решение было вдвойне важным, поскольку, если Ааз прав, в одном из направлений, а именно в том, куда мы хотели направить наши стопы, нас поджидала бы команда бесов-ассасинов.

Мы решили проблему тем, что один день ехали перпендикулярно силовой линии, затем два дня параллельно этой линии в выбранном нами направлении, а после этого, чтобы продолжить наш путь, вновь возвращались к нашей линии. Мы надеялись, что такая тактика убережет нас от встречи с ассасинами.

Это сработало и одновременно не сработало.

Это сработало, потому что мы не попали в засаду. Это не сработало, поскольку теперь казалось, что они шли по нашему следу, хотя неизвестно, преследовали они нас на самом деле или просто шли по силовой линии обратно к Иштвану.

– Сколько раз повторять тебе, малыш, – нравоучительно сказал Ааз, – это хороший знак. Это означает, что мы верно выбрали направление и достигнем Иштвана раньше, чем его ассасины явятся к нему с докладом.

– А что, если мы идем не в том направлении? – возразил я. – Что, если они действительно следят за нами? Как долго мы будем шагать в этом направлении, прежде чем устанем и признаем это?

– Как ты думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы освоить магию, достаточную для того, чтобы противостоять шайке бесов-ассасинов, вооруженных инопланетным оружием?

– Давай лучше займемся делом, – решительно заявил я.

Ааз огляделся по сторонам и указал на корявое фруктовое дерево, вся поляна вокруг которого была усыпана падалицей.

– Хорошо. Вот что ты сейчас сделаешь. Посмотри на небо, или посозерцай свой пупок, или сделай что-то в этом роде. Затем, по моему сигналу, с помощью магической силы подними с земли один из этих плодов и брось его мне.

Я не знаю, сколько часов мы потратили на эту тренировку. Собирать силы с места сложнее, чем кажется. Стоило мне подумать, что я все освоил, как Ааз сменил тактику. Он заводил разговор, нарочно отвлекая меня вопросами, а когда я ему отвечал, своим сигналом обрывал меня на полуслове. Излишне говорить, что я потерпел неудачу.

– Расслабься, малыш. Слушай, попробуй вот так. Вместо того, чтобы каждый раз собирать силу с нуля, создай внутри себя небольшое пространство и накопи там немного энергии. Просто по привычке держи этот резерв под рукой, чтобы он был готов прикрыть тебя, пока ты будешь готовиться к наведению своих больших пушек.

– Что такое пушка?

– Неважно. Просто создай этот резерв, и мы попробуем еще раз.

Благодаря этому дополнительному совету упражнение пошло заметно лучше. Наконец Ааз прервал тренировку и поручил мне помогать ему с ножом. Если честно, это задание мне очень понравилось. С помощью магических сил я поднимал один из плодов и отправлял его в полет вокруг поляны, пока Ааз не вонзал в него нож. Чтобы еще сильнее отточить навыки, я затем извлекал нож и возвращал ему для очередной попытки. Упражнение было монотонным, но мне оно не надоедало. Казалось почти сверхъестественным, как мерцающая, кувыркающаяся полоска стали вонзалась в воздухе в плод. Ааз между тем оттачивал самые разные движения – сверху, снизу, справа и слева.

– Стоп, Скив!

Крик Ааза вывел меня из задумчивости. Недолго думая, я мысленно потянулся, и… и нож остановился в воздухе! Я моргнул, но удержал его там, примерно в футе от плода, который тоже неподвижно висел на одном месте.

– Молодчина, Скив! Теперь тебе есть чем гордиться!

– Получилось! – воскликнул я, не веря своим глазам.

– Это точно! Когда-нибудь эта маленькая частичка магии спасет тебе жизнь.

Я по привычке послал ему нож. Он подхватил его в воздухе и уже было засунул за пояс, как вдруг остановился и, склонив голову набок, прислушался.

– И главное, в самый последний момент. Сюда кто-то идет.

– Откуда ты знаешь?

– Это проще простого. Мой слух немного тоньше твоего, только и всего. Не паникуй, малыш. Это не бесы. Какой-то копытный зверь, судя по звуку. Ни одно дикое животное не движется по такой прямой линии, это уж точно.

– Что ты имел в виду, сказав «в самый последний момент»? Разве мы не собираемся прятаться?

– Не в этот раз. – Он улыбнулся мне. – Ты делаешь успехи. Пришло время освоить новые чары. У нас есть несколько дней, прежде чем это существо, кем бы оно ни было, прибудет сюда.

– Дней?

Ааз быстро привыкал к нашему измерению, но единицы времени все равно давались ему с трудом.

– Перечисли еще раз эти ваши измерения времени, – проворчал он.

– Секунды, минуты, часы…

– Минуты! У нас есть несколько минут.

– Минут! Я не смогу выучить новые чары за несколько минут!

– Конечно, сможешь. Они легкие. Все, что тебе нужно, – это замаскировать мое лицо, чтобы оно выглядело как человеческое.

– И как мне это сделать?

– Точно так же, как ты делаешь все остальное, мысленно. Сначала закрой глаза… закрой их… хорошо, теперь представь себе другое лицо…

Мне на ум пришел только Гаркин, поэтому я представил два их лица рядом.

– Теперь наведи новое лицо на мое… раствори его или вылепи необходимые черты. Словно из глины… просто держи его в голове и открой глаза.

Я посмотрел и расстроился.

– Это не сработало!

– А я говорю, что сработало.

Он смотрел в темное зеркало, которое выудил из поясной сумки.

– Но ты не изменился!

– Изменился, да еще как! Ты этого не видишь, потому что наложил на меня чары. Это иллюзия, но поскольку твой разум знает правду, его не обмануть, в отличие от любого другого. Гаркин, не так ли? Что ж, на данный момент сойдет.

Тот факт, что он узнал свое новое лицо, изрядно меня озадачил.

– Ты действительно видишь лицо Гаркина?

– Конечно, хочешь взглянуть?

Он протянул зеркало и ухмыльнулся. Это была дурацкая шутка. В числе первых фактов, которые встали перед нами в связи с его сомнительным статусом в этом мире, было то, что, хотя он мог видеть себя в зеркалах, никто из представителей нашего мира не мог. По крайней мере, я точно нет.

Теперь я мог различить звуки, явно издаваемые приближающимся всадником.

– Ааз, ты уверен…

– Поверь мне, малыш. Нам не о чем беспокоиться.

Мне стало тревожно. Теперь всадник был хорошо виден. Это был высокий мускулистый мужчина с внешностью воина. Это впечатление подкреплял огромный боевой единорог, на котором он ехал, нагруженный оружием и доспехами.

– Эй, Ааз. Разве мы не должны?..

– Расслабься, малыш. Смотри.

Он шагнул вперед, подняв руку.

– Привет, незнакомец! Как далеко до следующего города?

Мужчина повернул своего скакуна в нашу сторону. Он наполовину поднял руку в знак приветствия, но внезапно напрягся. Подавшись вперед, он пристально посмотрел на Ааза и в ужасе отпрянул.

– Клянусь богами! Демон!

Ужас на короткое время обездвижил воина. Вернее, он его совсем не обездвижил! Не успел он сделать свое открытие, как тотчас начал действовать. Как ни странно, действие заключалось в том, что он откинулся назад в седле и принялся лихорадочно рыться в одной из своих седельных сумок, что в лучшем случае было не очень устойчивым положением.

Видимо, не я один заметил неустойчивость его позы. Ааз с воплем прыгнул вперед и замахал руками перед мордой единорога. Будучи существом разумным, единорог встал на дыбы и, свалив с себя наездника, задал стрекача. Воин полетел головой вниз.

– Клянусь богами! – проревел он, пытаясь высвободиться из рыхлой кучи доспехов и оружия. – Я убивал людей и за меньшие деньги!

Я решил, что, если хочу избежать его угрозы, мне следует принять в этом вопросе личное участие. Мысленно протянув руку, я схватил камень размером с кулак и с размаху запустил им в его незащищенный лоб. Незнакомец рухнул, как бычок под секирой.

Несколько мгновений мы с Аазом рассматривали упавшего человека и пытались перевести дыхание.

– «Расслабься, Скив! Это будет легко, Скив! Уж поверь мне, Скив». Послушай, Ааз, ты всегда ищешь отговорки, когда облажаешься?

– Замолчи, малыш!

Он снова порылся в своей сумке.

– Я не желаю молчать, я хочу знать, что случилось с «надежными» чарами, которым ты меня научил.

– Я и сам как-то задавался этим вопросом. – Он снова достал зеркало и пристально посмотрел в него. – Послушай, малыш. Проверь его ауру, вдруг заметишь что-нибудь необычное.

– «Замолчи, малыш!», «Проверь его ауру, малыш!». Можно подумать, я какой-то… Ой!

– Что такое?

– Его аура! Она красновато-желтая, только на груди у него синее пятно.

– Так я и думал! – Ааз одним прыжком пересек поляну и, как хищный зверь, навис над упавшим всадником. – Ты только посмотри на это!

На шее незнакомца на ремешке висел грубый серебряный амулет в виде саламандры с одним глазом посередине лба.

– Что это?

– Я не уверен, но у меня есть догадка. Теперь подыграй мне. Я хочу, чтобы ты снял чары деформации внешности.

– Какие еще чары?

– Давай, малыш, просыпайся! Те, что меняют мое лицо!

– Именно это я и имею в виду. Какие чары?

– Послушай, малыш! Довольно болтовни. Просто сделай, как тебе сказано, и все! Громила скоро проснется.

Вздохнув, я закрыл глаза и приступил к, казалось бы, бессмысленной задаче. На этот раз мне было легче представить лицо Гаркина, а затем растопить его черты. Вскоре перед моим мысленным взором возникла физиономия Ааза. Я открыл глаза и посмотрел на моего друга. Он выглядел как Ааз. Потрясающе.

– И что теперь?

Словно в ответ воин застонал и сел. Затем тряхнул головой, словно пытаясь ее прояснить, и открыл глаза. Его взгляд упал на Ааза. Он тут же моргнул, посмотрел еще раз и потянулся за своим мечом, но обнаружил, что того нигде нет. Также пропали его кинжал и ручной топор. Судя по всему, пока я снимал чары, Ааз не сидел сложа руки.

Ааз заговорил первым.

– Расслабься, незнакомец. Все не так, как кажется.

Незнакомец вскочил на ноги и, сжав кулаки, принял боевую стойку.

– Поберегись, демон! – глухо произнес он. – Я не без защиты.

– Вот как? Тогда назови мне три свои защиты. Но, как я сказал, расслабься. Прежде всего, я не демон.

– Знай, демон, что этот амулет позволяет мне проникать взглядом под любые чары и видеть тебя таким, каков ты на самом деле.

Вот оно что! Ко мне резко вернулась уверенность в своих силах.

– Дружище, ты можешь мне не верить, но вид этого амулета наполняет меня радостью, поскольку легко позволяет мне доказать то, что я так жажду тебе сказать.

– Не трать на меня свою ложь. Твоя маскировка раскрыта! Ты демон!

– Верно. Не мог бы ты оказать мне одну маленькую услугу? – Ааз неторопливо сел на землю и скрестил ноги. – А именно – на минутку снять свой амулет?

– Снять амулет? – На мгновение незнакомец растерялся, но быстро овладел собой. – Нет, демон. Ты пытаешься обманом заставить меня снять амулет, чтобы убить меня!

– Послушай, тупица. Если бы мы хотели тебя убить, то могли бы запросто сделать это, пока ты валялся без сознания!

Наш новый знакомый, похоже, засомневался.

– Верно…

– Тогда не мог бы ты на минутку выполнить мою просьбу и снять амулет?

Воин поколебался, но затем медленно снял амулет. И, пытливо посмотрев на Ааза, нахмурился.

– Странно. Ты по-прежнему выглядишь как демон!

– Верно, теперь позволь мне задать тебе вопрос. Прав ли я, что, судя по твоим словам, ты обладаешь некоторыми знаниями о демонах?

– Я охочусь на демонов уже более пятнадцати лет, – с гордостью заявил незнакомец.

– Вот как? – На минуту я испугался, что Ааз провалит весь гамбит, но нет, он взял себя в руки и спокойно продолжил: – Тогда скажи мне, друг, за свой долгий опыт общения с демонами ты когда-нибудь встречал хоть кого-то похожего на демона?

– Нет, конечно! Они всегда для маскировки прибегают к магии.

Ну-ну, тоже мне знаток демонов.

– Что полностью доказывает мою точку зрения!

– Какую такую точку зрения?

На мгновение мне показалось, что Ааз сейчас схватит этого охотника на демонов за плечи и встряхнет. Я подумал, что изощренность доводов Ааза наверняка останется непонятой в этом мире.

– Давай лучше я, Ааз. Послушайте, сэр. Он пытается сказать, что будь он демоном, он бы не был похож на демона, но раз он похож на демона, то никакой он не демон.

– А-а-а! – протянул мужчина, как будто до него наконец дошло.

– Теперь ты меня потерял, – проворчал Ааз.

– Но если ты не демон, почему ты так на него похож?

– Эхх… – вздохнул Ааз. – В этом-то все и дело. Видишь ли, я проклят!

– Проклят?

– Да. Понимаешь, я такой же охотник на демонов, как и ты. Причем довольно успешный. Сделал себе имя на этом поприще.

– Никогда о тебе не слышал, – проворчал мужчина.

– Мы тоже о вас никогда не слышали, – встрял в разговор я.

– Вы даже не знаете моего имени!

– Ой, простите. – Я наконец вспомнил о манерах. – Я – Скив, а это… охотник на демонов Ааз.

– Рад познакомиться. Меня зовут Куигли.

– Я еще не закончил…

– Извини, Ааз.

– Как я уже говорил, благодаря своему беспрецедентному успеху я снискал себе определенную известность среди демонов. Временами это было довольно утомительно, поскольку, узнав о моем приезде, большинство демонов либо покидали территорию, либо сводили счеты с жизнью.

– Он всегда так выпендривается? – спросил Куигли.

– Он только начал, – ответил я.

– В любом случае… однажды я сошелся в схватке с демоном, исключительно уродливым и злым, как вдруг он удивил меня, обратившись ко мне по имени. «Ааз! – сказал он. – Прежде чем ты нанесешь удар, знай, что твоей карьере конец!» Конечно, я посмеялся над ним, потому что я убивал демонов более свирепых, чем он, иногда даже парами. «Смейся, если хочешь, – прогремел он, – но конклав демонов уполномочил меня разобраться с тобой. Убьешь ты меня или нет, ты обречен встретить тот же конец, который настиг многих из нас». Конечно же, я убил его, полагая, что он блефует, но с тех пор моя жизнь изменилась самым кошмарным образом.

– Это почему же?

– Из-за проклятия! Когда я вернулся к своей лошади, мой верный оруженосец взглянул на меня и рухнул без чувств.

– Неправда! Я ничего подобного не делал! Я имею в виду… было жарко…

– Конечно, Скив, – сказал Ааз и хитро подмигнул Куигли. – Во всяком случае, вскоре, к своему ужасу, я обнаружил, что демон перед смертью наложил на меня чары, отчего в глазах всех, кто меня видит, я кажусь демоном.

Злобный. Умный, но жестокий. Теперь тебе ясна адская изощренность их плана! На меня, самого свирепого из охотников на демонов, теперь, в свою очередь, охотятся мои же собратья-люди. Я вынужден прятаться, словно дикий зверь, и компанию мне составляет только мой сын.

– Мне казалось, ты сказал, что он твой оруженосец.

– И это тоже. О, ирония судьбы!

– Да, это тяжело. Я был бы рад чем-нибудь помочь.

– И наверняка поможешь, – обаятельно осклабился Ааз.

Куигли отпрянул. Мне стало приятно, что не я один так реагирую на улыбку Ааза.

– Но… каким образом? Я ведь всего лишь охотник на демонов.

– Именно этим ты можешь нам помочь. Видишь ли, в данный момент за нами следует несколько демонов. Мне тут подумалось, что мы могли бы быть полезны друг другу. Мы предоставим тебе цели, а ты, в свою очередь, избавишь нас от занозы в заднице.

– Занозы в заднице? – Куигли был в ужасе.

– Не бери в голову, просто выражение такое. Ну, что скажешь? По рукам?

– Ну-у… я не знаю. Я уже на задании и обычно не берусь за новую работу, пока не завершу предыдущую. Те, кто не курсе, могут подумать, что я отказался, или чем-то напуган, или что-то в этом роде. Подобные вещи наносят урон репутации.

– Это не составит никакого труда, – настаивал Ааз. – Тебе не придется прилагать особых усилий. Просто подожди здесь, и они сами придут.

– Почему они вообще за тобой следят?

– Их подослал подлый волшебник, после того как мне хватило глупости обратиться к нему за помощью. Проклятие, знаешь ли.

– Конечно… подожди минутку. Этого волшебника, часом, звали не Гаркин?

– Вообще-то да. Почему ты спрашиваешь? Ты его знаешь?

– Да ведь он – цель моей миссии! Он тот, кого я собираюсь убить.

– Но почему? – перебил его я. – Гаркин не демон.

– Но он водится с демонами, парень. – Ааз нахмурился и многозначительно посмотрел на меня. – Этого достаточно для любого охотника на демонов. Верно, Куигли?

– Верно. Запомни это, парень.

Я энергично кивнул, ощутив внутреннюю дрожь. Из-за этой встречи мои нервы вибрировали, как натянутые струны.

– Откуда ты, Куигли, вообще услышал о Гаркине? – как бы невзначай спросил Ааз.

– Как ни странно, от трактирщика… Иштван, кажется, он сказал, его имя… немного странноват, но в целом довольно искренний человек. Недели этак три назад… но мы говорили о твоей проблеме. Почему он наслал на тебя демонов?

– Как я уже сказал, я разыскал Гаркина, чтобы уговорить его снять с меня проклятие. Чего я не осознавал, так это того, что на самом деле он и сам состоял в союзе с демонами. Он слышал обо мне и наотрез отказал мне в помощи. Более того, после того как мы ушли, он натравил на наш след нескольких своих демонов.

– Понятно. Сколько их, по-твоему, было?

– Всего двое, – заверил его Ааз. – Время от времени они попадались нам на глаза.

– Ну ладно, – заключил Куигли. – Я сделаю это. Помогу тебе в твоей битве.

– Это прекрасно, за исключением одного. Нас здесь не будет.

– Почему нет? Я думаю, как охотник на демонов, ты бы воспользовался этой возможностью, будь шансы равны.

– Будь я здесь, не было бы никакой битвы, – высокопарно заявил Ааз. – Как я уже сказал, у меня есть определенная репутация среди демонов. Если бы они увидели меня здесь, они бы просто сбежали.

– Честно говоря, в это трудно поверить, – прокомментировал Куигли.

Я был склонен с ним согласиться, но промолчал.

– Должен признаться, их нежелание сражаться отчасти связано с их страхом перед моим заколдованным мечом.

– Заколдованный меч?

– Да. – Ааз похлопал меч, висевший на его боку. – Когда-то этот клинок принадлежал знаменитому охотнику на демонов Альфансу ДеКларио.

– Ни разу о таком не слышал.

– Ни разу не слышал? Ты уверен, что ты охотник на демонов? Да он убил этим мечом более двухсот демонов. Говорят, он заколдован так, что тот, кто им владеет, не может быть убит демоном.

– Тогда как он умер?

– Зарезан ножом экзотической танцовщицы. Ужасная смерть.

– Да, им лучше не попадать под горячую руку. А насчет меча – он в полном порядке?

– Он так же хорош, как и любой меч, может, слегка тяжеловат, но…

– Нет. Я имею в виду амулет. Он исправный?

– Могу засвидетельствовать, что с тех пор, как я начал его носить, меня не убил ни один демон.

– То есть демоны его узнаю́т и бегут от его владельца?

– Именно. Конечно, я не пользовался им уже много лет. Был слишком занят, пытаясь снять это проклятие. Иногда я подумывал о том, чтобы его продать, но, если я когда-нибудь вернусь в бизнес, он послужит хорошим подспорьем в… гм… восстановлении моей репутации.

Я внезапно понял, что задумал этот прохиндей. Куигли клюнул на наживку, как голодная черепахощука.

– Слушай… – сказал он. – Скажу тебе вот что. Просто чтобы помочь товарищу-охотнику на демонов, которому не повезло, я возьму его у тебя за пять золотых.

– Пять золотых! Ты, должно быть, шутишь. Да я заплатил за него триста! Я не могу отдать его меньше чем за двести.

– Тогда я пас. У меня с собой всего около пятидесяти золотых.

– Всего пятьдесят?

– Да, я никогда не беру в дорогу больше, чем…

– Но опять же, времена настали тяжелые, и видя, как ты мог бы использовать его для борьбы с врагами, которые наложили на меня проклятие… Да, думаю, я мог бы отдать его тебе за пятьдесят золотых.

– Но это все деньги, какие у меня есть!

– Да, но что толку в толстом кошельке, если тебя растерзает демон?

– И то правда. Ладно, дай взглянуть.

Он взял меч и, подняв его, сделал несколько пробных взмахов.

– Ужасный баланс, – поморщился он.

– Ничего, привыкнешь.

– Паршивая сталь, – заявил Куигли, щурясь на лезвие.

– Зато недурная режущая кромка.

– Мой наставник всегда говорил мне: «Позаботься о своем мече, и он позаботится о тебе!»

– Должно быть, у нас был один и тот же наставник.

Ааз и Куигли улыбнулись друг другу. Мне стало немного не по себе.

– И все же не знаю. Пятьдесят золотых – это много.

– Ты только посмотри на эти камни в рукоятке.

– Я посмотрел. Они фальшивые.

– Ага! Они созданы, чтобы выглядеть фальшивыми. Это скрывает их ценность.

– Тогда ладно. Что это за камни?

– Камни Бларни.

– Камни Бларни?

– Они самые. Говорят, они обеспечивают популярность у дам, если ты понимаешь, о чем я.

– Но пятьдесят золотых – это все, что у меня есть.

– Ладно. В таком случае пусть это будет сорок пять золотых и плюс твой меч.

– Мой меч?

– Конечно. Эта красота позаботится о тебе, а твой меч станет для меня и моего оруженосца надежным защитником в этой варварской стране.

– Довольно справедливо. Да, полагаю, что это честная сделка, друг мой.

Они церемонно пожали друг другу руки и приступили к товарообмену. Я воспользовался случаем, чтобы вмешаться:

– Эх, жаль, что нам придется так скоро расстаться.

– Почему же скоро? – Куигли явно был озадачен.

– Нет никакой спешки, – заверил его Ааз, больно пихнув меня локтем под ребра.

– Но, Ааз, мы хотели до захода солнца пройти чуть дальше, а Куигли нужно подготовиться к битве.

– Какие еще приготовления? – насторожился Куигли.

– Твой единорог, – упрямо продолжил я. – Разве ты не хочешь поймать своего единорога?

– Мой единорог! Вся моя экипировка на этом животном!

– Вряд ли он мог уйти далеко… – проворчал Ааз.

– Тут повсюду бродят бандиты, которые только и делают, что мечтают заполучить хорошего боевого единорога. – Куигли поднялся на ноги. – А мне без него никак, он мой помощник в борьбе с демонами. Да, мне пора в путь. Благодарю вас за помощь, друзья мои. Безопасного вам пути и до новой встречи.

Неопределенно взмахнув рукой, он исчез в лесу, пронзительным свистом подзывая своего скакуна.

– Что все это значит? – взорвался Ааз.

– Ты о чем?

– К чему эта спешка? Почему ты хочешь поскорее избавиться от него? Каким бы доверчивым он ни был, я мог бы выменять у него штаны или что-то другое, хоть сколько-нибудь ценное, что у него могло быть при себе. И главное, заполучить этот амулет.

– Вообще-то я хотел, чтобы он пошел дальше своей дорогой, прежде чем заметит изъян в твоей маленькой истории.

– Ты имеешь в виду оговорку про сына-племянника? Он бы не…

– Нет, не ее.

– А что тогда?

Я вздохнул.

– Послушай, он видел сквозь твою маскировку, потому что этот амулет позволяет ему видеть сквозь чары, верно?

– Верно, и я объяснил это тем, что стал жертвой проклятия демона…

– …это изменило твою внешность с помощью чар. Но умей он видеть сквозь чары, он был бы в состоянии видеть и сквозь эти, и он бы увидел в тебе обычного человека. Верно?

– Гм. Может, нам лучше отправиться в путь сейчас, когда мы знаем, где находится Иштван?

Но я не хотел, чтобы огонек моего маленького триумфа потух так быстро.

– Скажи, Ааз, как бы ты поступил, повстречай мы такого умного охотника на демонов, как я?

– О, это легко. – Он улыбнулся и похлопал по арбалету. – Я бы убил его. Подумай об этом.

И я подумал.

Я закрыл глаза и сконцентрировался. Это оказалось сложнее, нежели втягивать энергию из силовой линии прямо в мое тело. Для фокусировки я указал пальцем на точку примерно в пяти ярдах от меня.

Идея черпать энергию из удаленного места и контролировать ее казалась мне невозможной, пока Ааз не сказал, что это примерно то же самое, что и упражнение с зажиганием свечи, которое я уже освоил. Теперь это казалось не невозможным, а просто трудным.

Я уверенно сузил фокус и мысленным взором увидел, как в выбранной точке появился мерцающий синий свет. Не нарушая концентрации, я медленно очертил пальцем над головой дугу. Свет следовал за ним, оставляя в воздухе светящийся синий след. Когда он снова коснулся земли или того места, где я почувствовал землю, я вновь переместил палец, направляя свет во вторую дугу защитной пентаграммы.

Мне подумалось: то, что я делал, мало чем отличалось от формирования обычной плоской пентаграммы в хижине Гаркина. Единственная разница состояла в том, что она была выгравирована не на полу, а прочерчена над головой, и ее кончики опускались вниз и касались земли. Это было скорее подобие зонтика, нежели граница.

Еще одно важное отличие, подумал я, выполняя задание, состояло в том, что его выполнял именно я. Я. Скив. То, что я когда-то наблюдал с замиранием сердца, теперь выполнял я сам как нечто обычное.

Я прикоснулся к свету на прежнем месте и завершил пентаграмму. Удовлетворенный, я пару мгновений постоял, закрыв глаза, изучая светящиеся синие линии, запечатленные в моем воображении.

– Потрясающе, малыш, – раздался голос Ааза. – Но, может, ты немного приглушишь ее, прежде чем мы привлечем сюда всех фермеров и охотников на демонов в этой стране.

Я открыл глаза и удивился.

Пентаграмма все еще была там! Не воображаемая, в моей голове, а на самом деле светящаяся над ней. Его холодный синий свет придавал происходящему жутковатую окраску, сводившую на нет тепло нашего маленького костра.

– Извини, Ааз. – Я быстро ослабил контроль над энергией. Вскоре линии пентаграммы потускнели и исчезли. Но они все еще были там. Я чувствовал их присутствие в ночном воздухе надо мной. Однако теперь их нельзя было увидеть обычным зрением.

Скорее от удовольствия, чем от неуверенности в себе, я снова закрыл глаза и посмотрел на них. Они сияли там мерцающей красотой, прохладные и умиротворяющие, в противовес ярости красно-золотого сияния острия силовой линии, упрямо указывающей на путь завтрашнего дня.

– Садись, малыш, и прикончи свою птицеящерку.

Мы уже вышли из леса, но, несмотря на близость дороги, дичи все еще было много, и она охотно попадала в расставленные мною силки. Ааз по-прежнему отказывался составить мне компанию во время еды, настаивая на том, что единственное, что стоит употреблять в этом измерении, – это алкоголь. И я обедал часто и истинно по-королевски.

– Знаешь, малыш, – сказал мой наставник, отрываясь от бесконечной заточки меча, – ты действительно делаешь успехи в учебе.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотал я с набитым ртом, надеясь, что Ааз объяснит подробнее.

– Ты гораздо увереннее владеешь магией. Однако тебе стоит следить за контролем. В этой пентаграмме было столько энергии, что ее хватило бы, чтобы поджарить все, что с ней столкнулось.

– Наверно, мне все еще не дает покоя мысль об ассасинах.

– Расслабься, малыш. С тех пор как мы устроили им засаду, посадив в нее Куигли, прошло три дня. Даже если он их не остановит, им теперь ни за что нас не догнать.

– Неужели я и вправду собрал столько силы? – настаивал я, охваченный жаждой похвалы.

– Если только ты на самом деле не участвуешь в магической битве, защитные чары используются только как предупредительный сигнал. Если же вложить в них слишком много энергии, это может иметь два потенциально плохих побочных эффекта. Во-первых, этим ты можешь привлечь к себе ненужное внимание, напугав или испепелив невинного прохожего, который может нечаянно наткнуться на них. Во-вторых, если они столкнутся с владеющим магией противником, скорее всего, это не остановит его, а лишь предупредит, что где-то рядом с ним есть нечто потенциально опасное.

– Я подумал, что было бы здорово, если бы мне удалось собрать побольше силы.

– Послушай, малыш. Это не игра. Здесь ты задействуешь очень мощные силы. Идея состоит в том, чтобы усилить твой контроль, а не в том, сколько силы ты высвободишь. Если не будешь соблюдать осторожность с экспериментами, в момент реальной опасности ты можешь оказаться беспомощным.

– Ох, – сказал я, не слишком убежденный.

– Правда, малыш. Ты должен этому научиться. Приведу тебе такой пример. Предположим на минуту, что ты солдат, которому поручено охранять перевал. Начальство поставило тебя нести вахту, предоставив в твое распоряжение груду десятифунтовых камней. Все, что тебе нужно сделать, – это следить, не идет ли кто-нибудь, и, если это так, сбросить ему на голову камень. Следишь за моей мыслью?

– Вроде бы да.

– Отлично. Это долгая и скучная обязанность, и у тебя есть куча времени, чтобы подумать. Ты очень гордишься своими мускулами и тебе довольно обидно, что тебе дали лишь десятифунтовые камни. Двадцатифунтовые были бы эффективнее, и ты уверен, что справишься с ними так же легко, как и с десятифунтовыми. Логично?

Я неопределенно кивнул, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Просто чтобы доказать себе это, ты поднимаешь двадцатифунтовый камень, и, конечно же, это тебе удается. Тогда тебе приходит в голову, что если ты можешь справиться с двадцатифунтовым камнем, то тебе будет под силу и сорокафунтовый или даже пятидесятифунтовый! И ты непременно попробуешь. И тогда происходит вот что…

Он так разошелся, что я не чувствовал необходимости как-то комментировать его тираду.

– Ты уронишь его на ногу, или потянешь мышцу, или свалишься от перегрева, или с тобой случится сотня других вещей. Тогда где ты будешь?

Он обвиняюще ткнул в меня пальцем.

– Враг беспечно проходит через перевал, который тебе поручено охранять, а ты, пытаясь остановить его, не в силах поднять даже десятифунтовый камень. А все потому, что ты слишком увлекся ненужным тестированием своей идиотской мышечной силы!

Я был впечатлен и, прежде чем ответить, серьезно задумался.

– Я понимаю, о чем ты, Ааз, но в твоем примере есть одно уязвимое место. Ключевое слово – «ненужным». В моем случае речь идет не о груде десятифунтовых камней, которые справятся с этой задачей. У меня есть горсть гравия. Я пытаюсь найти камень, достаточно большой, чтобы нанести хоть какой-то урон.

– Отчасти ты прав, – парировал Ааз, – но факт остается фактом: если перенапряжешься, то не сможешь использовать то, что у тебя уже есть. Даже гравий может быть эффективным, если использовать его в нужное время. Не надо недооценивать то, что у тебя есть, или то, что ты делаешь. В данный момент ты следишь за поисковым копьем, поддерживаешь защитные чары и сохраняешь мою маскировку целой. Это очень много для человека с твоими способностями, чтобы делать все одновременно. Случись прямо сейчас что-нибудь, что бы ты бросил в первую очередь?

– Э-э-э…

– Слишком поздно! Мы уже мертвы. У тебя не будет времени размышлять над проблемами энергии. Вот почему ты всегда должен иметь какой-то запас, чтобы справиться с неотложными ситуациями, пока ты берешь энергию от других своих дел. Теперь тебе понятно?

– Думаю, да, Ааз, – сказал я, запинаясь. – Я немного устал.

– Подумай на досуге об этом. Это важно. А пока чуток поспи и постарайся накопить энергию. Кстати, отпусти копье-искатель. Ты сможешь снова вызвать его утром. Сейчас оно лишь отнимает лишние силы.

– Хорошо, Ааз. А как насчет твоей маскировки?

– Знаешь… ее лучше оставить. Для тебя будет хорошей практикой поддерживать во время сна и ее, и защитные чары. Кстати, говоря о них…

– Верно, Ааз.

Чтобы согреться, я плотно натянул на себя плащ ассасина и свернулся калачиком. Несмотря на свои грубые манеры, Ааз зорко следил за тем, чтобы я вдоволь спал и хорошо питался.

Однако сон не шел. Я поймал себя на том, что все еще немного взбудоражен применением защитных чар.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Как бы ты оценил мои силы прямо сейчас? Их хватит, чтобы противостоять дьяволам?

– Каким дьяволам?

– Ассасинам, которые преследовали нас.

– Сколько раз говорить тебе, малыш! Это были не деволы, а бесы.

– Какая разница?

– Я уже говорил тебе. Бесы с Бесера, а деволы…

– …с Девы, – закончил я за него. – Но что это значит? Я имею в виду, у них разные силы или что-то в этом роде?

– Уж поверь мне, малыш, – фыркнул Ааз. – Деволы – одни из самых подлых созданий, с которыми лучше никогда не связываться. Их боятся и уважают во всех измерениях.

– Они воины? Наемники?

Ааз покачал головой.

– Куда как хуже! – ответил он. – Они торговцы.

– Торговцы?

– Не смейся, малыш. Возможно, торговцы – слишком мягкое слово для их описания. Пожалуй, их лучше назвать их Барыгами Высшей марки.

– Расскажи мне больше, Ааз.

– По правде говоря, я никогда не был силен по части истории, но, насколько я могу судить, однажды все измерение Дева столкнулось с экономическим крахом. Земли стали жертвой эпидемии. Рыбы умирали в океанах, растения не могли расти в почве. Те растения, которые все же выжили, стали уродливы и ядовиты для животных. Измерение больше не могло поддерживать жизнь своего населения.

Я лежал, глядя на звезды. Ааз между тем продолжил свой рассказ:

– Путешествия по измерениям, некогда легкомысленный досуг, теперь стали ключом к выживанию. Многие покинули Деву, поодиночке или группами переселившись в другие измерения. Их рассказы о бесплодной несчастной родине легли в основу представлений многих религиозных групп о загробном мире для злых душ.

Однако те, кто остался, решили использовать выгоду путешествий между измерениями по-другому. Они зарекомендовали себя как торговцы, путешествуя по измерениям, покупая и продавая чудеса. Обычная вещь в одном измерении может быть редкостью в другом. Благодаря этой торговле они разбогатели и обрели могущество… а также снискали себе славу самых ловких барыг во всех измерениях. Их методы заключения выгодной сделки оттачивались до совершенства и передавались из поколения в поколение вплоть до наших дней. И теперь им нет в этом равных. Они разбросаны по измерениям и лишь изредка возвращаются в Деву, чтобы посетить Базар.

– Базар? – спросил я.

– Никому не дано побывать во всех измерениях за одну жизнь. Базар-на-Деве – это место, где деволы встречаются для торговли друг с другом. Посетителю из другого измерения там почти невозможно не быть облапошенным, а тем более не разориться окончательно. Говорят, если вы заключите сделку с деволом, вам стоит потом пересчитать свои пальцы… затем руки и ноги, а затем и своих родственников…

– Картина мне ясна. А как насчет бесов?

– Бесы. – Ааз буквально выплюнул это слово, как будто оно было ужасно на вкус. – Бесы уступают деволам во всех отношениях.

– Это как?

– Они дешевые подражатели. Их измерение, Бесер, находится недалеко от Девы, и деволы торгуют с ними так часто, что бесы почти разорены по причине соблазнительных «выгодных сделок». Чтобы проворачивать свои делишки, они взялись подражать деволам и теперь продают по измерениям разные чудеса. Непросвещенному созданию они могут показаться умными и всесильными; более того, иногда они даже пытаются выдать себя за деволов. Однако по сравнению с истинными мастерами жульничества это кучка жалких, некомпетентных мошенников.

Он умолк. Я задумался над его словами, и они вызвали еще один вопрос.

– Скажи, Ааз…

– Да, малыш?

– Из какого измерения ты родом?

– Моя родина – Извр.

– То есть ты извращенец?

– Нет. Я изверг. А теперь замолчи!

Я предположил, что он хочет, чтобы я уснул, и несколько минут хранил молчание. Однако, если я собирался уснуть, мне нужно было задать ему еще один вопрос.

– Ааз?

– Нельзя ли потише, малыш?

– Что это за измерение?

– А? Это Пент, малыш. Прошу тебя в последний раз, заткнись.

– И как называюсь я, Ааз?

Ответа не последовало.

– Ааз?

Я перекатился, чтобы посмотреть на него. Он вглядывался в темноту и прислушивался.

– Что такое?

– Кажется, к нам пожаловали гости, малыш.

Словно в ответ на его слова по защитным чарам пробежала дрожь, как будто сквозь них кто-то прошел.

Я вскочил на ноги, а в следующий миг на краю отбрасываемого костром света появились два незнакомца. Костер догорал, но его света было достаточно, чтобы я разглядел на обеих фигурах плащи ассасинов с капюшонами, золотой стороной наружу!

Мы, все четверо, на несколько минут застыли на месте, пристально глядя друг на друга. Мой разум метался, как загнанный зверь в клетке, но я так и не смог придумать, как мне поступить. Потерпев фиаско, я решил последовать примеру Ааза и хладнокровно смотрел на две фигуры, пытаясь не обращать внимания на нацеленные в нас два арбалета.

Наконец один из наших ночных гостей нарушил молчание.

– Итак, Трокуодл? Может, ты все же предложишь своим друзьям сесть?

Удивительно, но эти слова были адресованы мне!

– Э-э-э… – проблеял я.

– Да, Трокуодл, – произнес Ааз, поворачиваясь ко мне. – Может, ты познакомишь меня со своими коллегами?

– Э-э-э… – снова проблеял я.

– Возможно, он нас не помнит, – саркастически заметила вторая фигура.

– Чепуха, – с таким же сарказмом ответила первая. – Не помнит? Двух своих старых друзей? Брокхерста и Хиггенса? Как он может не помнить наших имен? То, что он забыл поделиться добычей, не означает, что он забыл наши имена. Подумай сам, Хиггенс.

– Честно говоря, Брокхерст, – ответил другой, – я бы предпочел, чтобы он помнил про добычу и забыл наши имена.

Их разговор звучал скучно и беззлобно, но их арбалеты ни разу не дрогнули.

До меня начала доходить суть дела. Вероятно, это были те два беса, которые, как заверил меня Ааз, не смогут нас догнать. К счастью, похоже, они подумали, что я – бес, убивший Гаркина… по крайней мере, я решил, что мне повезло.

– Господа: – воскликнул Ааз, выходя вперед. – Позвольте мне сказать вам, какое это огромное удовольствие…

Он умолк, так как арбалет Брокхерста одним плавным движением прыгнул ему на плечо.

– Понятия не имею, кто ты, – произнес бес. – Но я бы посоветовал тебе держаться подальше. Это личное дело, касающееся лишь нас троих.

– Брокхерст, – прервал его Хиггенс. – Сдается мне, мы, возможно, малость торопимся в своих действиях.

– Спасибо, Хиггенс, – сказал я с огромным облегчением.

– Теперь, когда мы установили контакт, – продолжил бес, одарив меня ледяным взглядом, – мне кажется, нам следует на всякий случай привести сюда нашего попутчика, прежде чем мы продолжим эту… дискуссию.

– Пожалуй, ты прав, Хиггенс, – нехотя согласился Брокхерст. – Не в службу, а в дружбу, приведи его, а я пока присмотрю за этими двумя.

– По-моему, это было бы опрометчиво по двум причинам. Во-первых, я отказываюсь приближаться к этому зверю в одиночку, а во-вторых, если ты понимаешь, о чем я, ты останешься здесь один против двоих.

– Разумно. И что ты предлагаешь?

– Что мы оба приведем нашего попутчика и вернемся без промедления.

– И где гарантия, что за это время эти двое не сделают отсюда ноги?

– Мы будем наблюдать за ними откуда-нибудь из темноты с арбалетами. На мой взгляд, этого будет достаточно, чтобы удержать их от совершения… любых телодвижений, которые могут быть неправильно истолкованы.

– Ладно, – нехотя согласился Брокхерст. – Трокуодл, мой тебе совет, больше не вздумай избегать нас. Хотя мы вряд ли стали бы злиться на тебя сильнее, чем сейчас, это может спровоцировать нас на нечто большее.

С этими словами две фигуры вновь растворились во тьме.

– Что будем делать, Ааз? – в отчаянии прошептал я.

Он как будто не слышал меня.

– Бесы! – усмехнулся он, радостно потирая руки. – Какая удача!

– Ааз! Они убьют меня!

– Что? Расслабься, малыш. Как я уже сказал, бесы доверчивы. Имейся у них на самом деле мозги, они бы прикончили нас без всяких разговоров. Я еще не встречал беса, которого я не смог бы заболтать.

Он наклонил голову, прислушиваясь.

– Они возвращаются. Просто следуй моему примеру. Ах да… Чуть не забыл. По моему знаку сбрось с моего лица маскировку.

– Но ты сказал, что они не смогут поймать…

Я умолк, потому что, ведя между собой единорога, вновь появились оба беса. Капюшоны их плащей были откинуты назад, открывая взгляду их лица. Меня отчасти поразило, что они выглядели людьми, возможно, малоприятными, но тем не менее людьми. А потом я увидел Куигли.

Он, словно деревянный, восседал верхом на единороге, раскачиваясь взад-вперед в такт шагу животного. Его взгляд был устремлен прямо перед собой, правая рука поднята, как будто в немом приветствии. Свет костра отражался от его лица, словно оно было стеклянным. Я с ужасом понял: он уже не живой, а статуя из некоего неизвестного мне вещества.

Любая уверенность, каковую я мог обрести благодаря заверениям Ааза, в один миг покинула меня. Доверчивы они или нет, но бесы были явно настроены серьезно, и любая ошибка с нашей стороны, скорее всего, стала бы нашей последней.

– Кто это? – спросил Ааз, прерывая мои мысли.

Я понял, что был опасно близок к тому, чтобы ненароком выдать тот факт, что я узнал статую.

– Время для этого вопроса будет позже, если оно вообще наступит, – сказал Хиггенс, с хмурым видом бросая поводья единорога и поднимая арбалет.

– Да, – поддакнул Брокхерст и, подражая Хиггенсу, тоже поднял свое оружие. – Но сначала хотелось бы получить объяснения. Трокуодл?

– Господа, господа, – успокоил их Ааз, вставая между мной и арбалетами. – Прежде чем вы продолжите, я прошу позволить мне представиться вам должным образом. Надеюсь, вы дадите мне минутку, чтобы я снял маскировку.

Вид двух арбалетов так напугал меня, что я едва не пропустил подсказку. К счастью, я сумел собраться, закрыл глаза и, объятый внутренней дрожью, наложил чары изменения облика, чтобы вернуть Аазу его обычный сомнительный вид.

Не уверен, какую реакцию я ожидал от бесов при виде такой трансформации, но та, свидетелем которой я стал, превзошла все возможные ожидания.

– Клянусь богами в преисподней! – ахнул Брокхерст.

– Извращенец! – выдохнул Хиггенс.

– Изверг, к вашему сведению! – улыбнулся Ааз, обнажив полный рот острых зубов. – И никогда не забывайте об этом, друзья бесы.

– Всенепременно, сэр! – хором пропели они.

Оба стояли, растерянно разинув рты и позабыв о своих арбалетах. Судя по их испуганной реакции, я начал подозревать, что, несмотря на все его бахвальство, Ааз, похоже, не рассказал мне всего о своем измерении и репутации его обитателей.

Ааз проигнорировал их растерянные взгляды и снова плюхнулся на свое место у костра.

– Ну что ж, коль этот факт не вызывает разногласий, почему бы вам не убрать ваши дурацкие арбалеты и не сесть, чтобы мы могли поговорить, как цивилизованные люди?

Он нетерпеливо махнул рукой, и они поспешили подчиниться. Я также вернулся в сидячее положение, не желая быть единственным, кто остался стоять.

– Но… что… почему вы здесь… сэр… надеюсь, вы не возражаете, если я спрошу вас? – Брокхерсту наконец удалось произнести весь вопрос целиком.

Каким бы некомпетентным он ни был как демон, он определенно знал толк в искусстве лести.

– Валяй, – улыбнулся Ааз. – В этом-то и вся соль.

Я откинулся назад. Это могло занять некоторое время.

– Меня вызвал через барьер измерений некий Гаркин, волшебник, который никогда не вызывал у меня особых симпатий. Похоже, он ожидал подвоха от соперника и спешил заручиться моей помощью в предстоящей драке. Как я уже сказал, я никогда не жаловал Гаркина и не торопился встать на его сторону. Его настойчивость начала действовать мне на нервы до такой степени, что я решил пожертвовать своей обычной добродушной натурой и принять меры против старого упрямца, как вдруг появился не кто иной, как Трокуодл, и оказал мне услугу, пустив стрелу в эту старую мешалку для слизи.

Ааз поблагодарил меня легким взмахом руки. Я скромно потупил глаза.

– Естественно, после этого мы разговорились, и он упомянул, что был нанят неким Иштваном и что его действия против Гаркина были частью задания.

– Ты ответил на вопросы о задании? – Хиггенс в ужасе повернулся ко мне.

– Представь себе, да, – огрызнулся я. – А как бы поступил ты, учитывая обстоятельства?

– Ну, да… конечно… – Он бросил нервный взгляд на Ааза и вновь погрузился в раболепное молчание.

– В любом случае, – продолжал Ааз, – мне пришло в голову, что я задолжал этому парню Иштвану услугу за то, что он избавил меня от занозы в мягком месте, поэтому решил сопроводить Трокуодла обратно к его работодателю, чтобы я мог предложить ему свои услуги. На ограниченной основе, разумеется.

– Ты мог бы подождать нас. – Брокхерст сердито посмотрел на меня.

– Дело в том… я хотел… понимаешь… я…

– Это я настоял, – улыбнулся Ааз. – Видите ли, мое время весьма дорого, и у меня не было желания тратить его на ожидание.

– Понятно, – буркнул Брокхерст.

Хиггенса было не так-то просто убедить.

– Можно было оставить нам сообщение, – пробормотал он.

– И мы его оставили, – ответил Ааз. – Мое кольцо, на виду – на столе. Я вижу, ты нашел его.

Он с обвиняющим видом ткнул пальцем в Брокхерста. Я впервые заметил, что у беса на пальце кольцо Гаркина.

– Это кольцо? – Брокхерст вздрогнул. – Оно твое? Я думал, что это часть добра Гаркина, которую вы не заметили.

– Да, оно мое. – Ааз оскалил зубы. – Я удивлен, что ты этого не знал. Но теперь, когда мы встретились здесь, вы, конечно, вернете его мне.

– Конечно, конечно! – Бес поспешил снять с пальца кольцо.

– Осторожнее, – предупредил Ааз. – Надеюсь, вы знаете, как им управлять? В невежественных руках это может быть опасно.

– Разумеется, я знаю, – ответил Брокхерст обиженным тоном. – Просто сжимаешь кольцо пальцами. Однажды я видел похожее на Базаре-на-Деве.

Он бросил кольцо Аазу, тот ловко поймал его и надел на палец. К счастью, кольцо пришлось ему в пору. Я сделал мысленную заметку как-нибудь попросить Ааза разрешить мне примерить кольцо, ведь теперь мы узнали, как оно работает.

– Теперь, когда я рассказал о себе, как насчет ответа на мой вопрос, – сказал Ааз, указывая пальцем на статую Куигли. – Кто это такой?

– Мы сами толком не знаем, – признался Хиггенс.

– На самом деле все это довольно загадочно, – добавил Брокхерст.

– Нельзя ли поподробнее? – попросил Ааз.

– Это произошло дня три назад. Мы шли по вашему следу, чтобы… э-э-э… в надежде на встречу с вами. Внезапно из кустов впереди нас выскакивает этот воин и преграждает нам путь. Он как будто знал, что мы пойдем этой дорогой, и ждал нас. «Иштван был прав! – крикнул он. – Эта местность и впрямь кишит демонами!»

– Иштван? – спросил я, притворившись, будто поражен услышанным.

– Именно так он и сказал. Нас это тоже удивило. Я имею в виду, мы ведь работаем на Иштвана, а тут на нас нападает человек, утверждающий, что его подослал тот же работодатель. В любом случае затем он заявил: «Вот оружие вашей гибели!» и вытащил меч.

– Что это был за меч? – невинно осведомился Ааз.

– Ничего особенного. Я бы даже сказал, весьма низкого качества, судя по тому, что мы видели. Это поставило нас в затруднительное положение. Мы были вынуждены защищаться, но боялись причинить ему вред, поскольку он действительно работал на Иштвана.

– Что вы сделали? – спросил я.

– Честно говоря, мы сказали «к черту все это» и выбрали самый легкий путь. Хиггенс запулил один из своих каменных шаров ему в лоб и заморозил на месте. С тех пор мы тащим его за собой. Думаю, мы поставим его на колени перед Иштваном, и пусть он сам во всем разбирается.

– Мудрое решение, – прокомментировал Ааз.

В ответ на комплимент они скромно склонили головы.

– Я хотел бы задать один вопрос, – вмешался я. – Как вы смогли нас обогнать, с такой-то обузой?

– Да уж, пришлось попотеть. У нас и без того было мало надежды догнать вас, а с нашим новым бременем это и вовсе было бы невозможно, – начал Брокхерст.

– Нам, естественно, очень хотелось… э-э-э… присоединиться к вам, поэтому мы прибегли к крайним мерам, – продолжил Хиггенс. – Мы отправились в Твикст и обратились за помощью к тамошнему деволу. Это стоило нам немалых денег, но в конце концов он согласился телепортировать нашу группу на тропу чуть впереди вас, что позволило нам установить желаемый контакт.

– Девол? Что еще за девол? – перебил его Ааз.

– Фрумпель. Девол. Обитает в Твиксте. Тот, кто…

Брокхерст внезапно умолк и подозрительно прищурился. Он бросил хмурый взгляд на Хиггенса, и тот небрежно потянулся за своим арбалетом.

– Странно, что Трокуодл не упомянул тебе про Фрумпеля, – промурлыкал Хиггенс. – В конце концов, это он рассказал нам о нем.

– Отвечай, Трокуодл. – Голос Ааза звучал даже более угрожающе, чем голос беса. – Почему ты не рассказал мне про девола?

– Должно быть, это вылетело у меня из головы, – пробормотал я.

Заставив себя не смотреть на арбалеты, я огромным усилием воли бросил на бесов свой самый испепеляющий взгляд. Я был вознагражден тем, что они, похоже, устыдились и не решались посмотреть мне в глаза.

– Вылетело из головы! Так я тебе и поверил! Скорее всего, ты пытался скрыть от меня важную информацию, – с упреком заявил Ааз. – Раз уж зашел такой разговор, давай, выкладывай все до конца. Что там насчет этого девола, а?

– Спроси Брокхерста, – буркнул я. – Похоже, ему не терпится об этом поговорить.

– Ну, что скажешь, Брокхерст? – повернулся к нему Ааз.

Бес виновато пожал плечами.

– Думаю, большую часть я тебе уже рассказал. В Твиксте проживает один девол, Фрумпель. Он действует под личиной Абдула, торговца коврами, но на самом деле ведет процветающую торговлю в обычной для Девы манере, покупая и продавая свой товар во всех измерениях.

– Что он забыл в Пенте? – перебил его Ааз. – Я имею в виду, ведь здесь особенно не развернешься. Разве, на вкус девола, это не слишком сонное местечко?

– Дело в том, что Трокуодл сказал… – Брокхерст умолк и посмотрел на меня.

– Ладно уж, скажи ему. – Я сделал вид, будто мне все равно.

– Видишь ли, – продолжил бес, – ходят слухи, что ему дали пинка с Девы и теперь он скрывается здесь, стыдясь сунуть нос в более крупное измерение.

– Его изгнали с Девы? Но почему? Что такого он натворил?

Я был рад, что Ааз задал этот вопрос. С моей стороны это прозвучало бы странно.

– Трокуодл нам этого не сказал. Мол, для Фрумпеля это болезненная тема и нам лучше ее не затрагивать.

– Это почему же, Трокуодл? – Ааз повернулся ко мне.

Я настолько увлекся этой историей, что мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я вспомнил, что на самом деле ничего не знаю.

– Э-э-э… Я не могу тебе сказать, – ответил я.

– Что-о?! – Ааз грозно нахмурил брови.

Я начал задаваться вопросом, не слишком ли он увлекся этой историей, потеряв представление о реальности.

– Я узнал его секрет случайно и храню его как личную тайну, – надменно заявил я. – Во время наших странствий в эти последние несколько дней я узнал о вас кое-что довольно интересное и отношусь к этому с таким же уважением. Я надеюсь, что вы будете уважать мое молчание по поводу Фрумпеля, – точно так же, как я ожидаю, что другие будут уважать мое молчание по вопросам, касающимся вас.

– Ладно-ладно. Ты высказал свою точку зрения, – уступил Ааз.

– Скажи… э-э-э… Трокуодл, – прервал его Хиггенс. – Я бы посоветовал нам всем сбросить маскировку, как это сделал наш друг извра… как это сделал изверг. Нет смысла тратить силы на поддержание фальшивых личин в кругу друзей.

Его тон был непринужденным, но в его голосе слышалась подозрительность. Я заметил, что он не убрал руки со своего арбалета.

– Это еще зачем? – возразил Брокхерст. – Я предпочитаю всегда сохранять маскировку, находясь в другом измерении. Это уменьшает вероятность забыть надеть ее в решающий момент.

– По-моему, Хиггенс прав, – заявил Ааз, прежде чем я смог поддержать Брокхерста. – Мне, например, нравится видеть истинные лица людей, с которыми я разговариваю.

– Ну если уж все с этим согласны… – проворчал Брокхерст.

Он сосредоточенно закрыл глаза, и его черты начали мерцать и таять.

Я не наблюдал за этим процессом – мысли мои отчаянно возвращались в хижину Гаркина, к тому моменту, когда Ааз поднял обугленное лицо ассасина. Я поспешно представил себе свое лицо рядом с ним и начал работать, внося в его внешний вид ряд очевидных изменений, дабы исправить оставленные огнем следы.

Закончив, я украдкой глянул одним глазом. Двое других уже изменились. Мое внимание сразу же привлек цвет их лиц. В отличие от моего, у них он был розовато-красный. Я поспешил вновь закрыть глаза и внес коррективы.

Удовлетворенный, я открыл глаза и осмотрелся. У двух других бесов теперь были характерные заостренные уши и подбородки. Ааз выглядел… как Ааз. С приходом бесов ситуация изменилась на противоположную. Вместо того чтобы быть обычным человеком в окружении трех замаскированных демонов, теперь меня окружали три демона, а на мне была маскировка. Ну надо же!

– Ага. Так-то лучше, – хмыкнул Ааз.

– Знаешь, Трокуодл, – сказал Хиггенс, наклонив ко мне голову. – На мгновение в свете костра ты выглядел по-другому. Более того…

– Ну-ну, господа, – прервал его Ааз. – Нам предстоит обсудить серьезные вопросы. Знает ли Иштван о существовании Фрумпеля?

– Вряд ли, – ответил Брокхерст. – Знай он о нем, он бы либо завербовал его, либо приказал убить.

– Отлично! – воскликнул Ааз. – Он вполне может быть ключом к нашему заговору.

– Что за заговор? – спросил я.

– Наш заговор против Иштвана, разумеется.

– Что? – воскликнул Хиггенс, совершенно забыв про меня. – Ты что, ненормальный?

– Я вполне нормален, – ответил Ааз. – В отличие от Иштвана. Я имею в виду, подумайте! Разве он в своих поступках демонстрировал благоразумие?

– Нет, – признал Брокхерст. – Впрочем, как и любой другой волшебник, которого я встречал, включая мое нынешнее общество.

– Кроме того, – прервал его Хиггенс, – я думал, ты собирался помочь ему.

– Это было до того, как я услышал вашу историю, – заметил Ааз. – Я не горю желанием работать на волшебника, который настраивает своих сотрудников друг против друга.

– Когда он это сделал? – спросил Хиггенс.

Ааз раздраженно всплеснул руками.

– Подумайте, господа! Или вы забыли про нашего друга с каменным лицом? – Он ткнул большим пальцем в сторону фигуры на единороге. – Если вы ничего не путаете, его слова, похоже, подразумевали, что Иштван послал его перехватить вас.

– Верно, – сказал Брокхерст. – И?

– Что ты хочешь сказать этим «И?» – взорвался Ааз. – Так и есть! Иштван послал его убить вас. Либо он пытался минимизировать свои расходы, убивая ассасинов, чтобы не платить им, либо он настолько неуравновешен психически, что слепо набрасывается на всех, включая своих же союзников! В любом случае он не производит впечатления заботливого работодателя.

– Знаете, по-моему, в этом он прав, – заметил я, решив оказать некоторую помощь в этом обмане.

– Но если это правда, что нам делать? – спросил Хиггенс.

– У меня нет четкого плана действий, – признался Ааз. – Но есть некоторые общие идеи, которые могут помочь.

– Например? – подсказал Брокхерст.

– Вы возвращаетесь к Иштвану. Ничего не говорите о своих подозрениях. В противном случае он может счесть вас опасными и немедленно выступит против вас. Более того, отказывайтесь от любых новых поручений. Найдите какой-нибудь предлог, чтобы держаться как можно ближе к нему. Узнайте все о его привычках и слабостях, но ничего не предпринимайте, пока мы не придем туда.

– А куда вы собрались? – поинтересовался Хиггенс.

– Мы хотим слегка потолковать с Фрумпелем. Если мы все намерены выступить против Иштвана, поддержка девола может оказаться неоценимой.

– И, вероятно, недостижимой, – проворчал Брокхерст. – Я еще никогда не встречал девола, который бы занял в бою чью-то сторону. Они предпочитают продаваться обеим сторонам.

– Что ты имеешь в виду под словом «мы»? – спросил Хиггенс. – Разве Трокуодл не пойдет с нами?

– Нет. Я привязался к нему. Кроме того, если девол не согласится нам помочь, было бы полезно иметь поблизости ассасина. Фрумпель слишком силен, чтобы рисковать понапрасну. Останься он сам по себе, наверняка поспешит помочь Иштвану.

Пока Ааз говорил, Брокхерст небрежно откинулся назад и молча, одними губами, шепнул Хиггенсу «извращенец». Хиггенс тихо кивнул в знак согласия, и они оба сочувственно посмотрели в мою сторону.

– Итак, что вы думаете? – спросил в заключение Ааз.

– Хм… что нам с ним делать? – Хиггенс мотнул головой, указывая на статую Куигли.

– Мы возьмем его с собой, – поспешно вмешался я.

– Безусловно! – согласился Ааз, бросив на меня хмурый взгляд. – Если вы двое отвезете его обратно к Иштвану, тот может догадаться, что вы подозреваете его в предательстве.

– Кроме того, – добавил я, – вдруг мы сможем оживить его и убедить присоединиться к нам в нашей битве?

– В таком случае тебе понадобится противоядие. – Хиггенс вздохнул, вытащил из-под плаща крошечный пузырек и бросил его мне. – Просто побрызгай чуток, и он через несколько минут вернется в норму. Но только осторожнее. В нем есть что-то странное. Похоже, он мог видеть сквозь нашу маскировку.

– Где меч, о котором ты говорил? – спросил Ааз.

– В его рюкзаке. Поверь, это просто хлам. Единственная причина, почему мы взяли его с собой, в том, что он, похоже, слишком на него полагался. Когда мы его оживим, будет любопытно узнать, что он подумал.

– Думаю, на этом почти все, – вздохнул Брокхерст. – Предлагаю нам всем немного поспать и первым делом с утра отправиться в путь, каждому своей дорогой.

– А я предлагаю вам отправиться в путь прямо сейчас, – многозначительно сказал Ааз.

– Сию же минуту? – воскликнул Брокхерст.

– Но сейчас самая середина ночи, – заметил Хиггенс.

– Смею ли я напомнить вам, господа, что чем дольше вы находитесь вдали от Иштвана, тем больше шансов, что он пошлет за вами еще одного ассасина?

– Вообще-то он прав, – задумчиво произнес я.

– Думаю, да, – проворчал Хиггенс.

– Что ж, – сказал Брокхерст, поднимаясь на ноги, – думаю, как только мы поделим нашу добычу из хижины Гаркина, тотчас же отправимся в путь.

– Напротив, – возразил Ааз. – Мы не только не будем делить добычу, я бы посоветовал вам отдать нам любые средства, какие есть в вашем распоряжении.

– Что? – хором вскрикнули бесы. Арбалеты мгновенно вновь оказались в их руках.

– Подумайте, джентльмены, – вкрадчиво произнес Ааз. – Мы попытаемся договориться с деволом, заручиться его поддержкой. Как вы сами отметили, они известны своей привычкой заламывать несусветные цены. Не хотелось бы думать, что мы можем потерпеть неудачу в наших переговорах из-за нехватки средств.

Воцарилось напряженное молчание. Бесы натужно пытались найти дыру в его логике.

– Ну ладно, – наконец признал Брокхерст, опуская арбалет, и потянулся за кошельком.

– Я по-прежнему сомневаюсь, что это принесет какую-либо пользу, – проворчал Хиггенс, вторя жесту Брокхерста. – Вряд ли ты смог бы подкупить девола, не поддерживай тебя гномы.

Они вручили кошельки Аазу. Тот, прежде чем засунуть за пояс, осторожно их взвесил.

– Поверьте мне, господа, – улыбнулся Ааз. – У нас, извергов, есть методы убеждения, которые эффективны даже по отношению к деволам.

Бесы вздрогнули и начали осторожно, бочком, отступать.

– М-м-м… думаю, увидимся позже, – пробормотал Хиггенс. – Береги себя, Трокуодл.

– Да, – добавил Брокхерст. – И будь уверен, что, когда ты закончишь, девол либо будет с нами, либо будет мертв.

Я попытался придумать, что сказать в ответ, но, прежде чем мне что-то пришло в голову, они исчезли.

Ааз приподнял бровь. Я жестом остановил его и опустил руку, лишь когда почувствовал, как они прошли сквозь защиту. Я кивком подал ему знак.

– Они ушли, – сказал я.

– Прекрасно! – радостно воскликнул Ааз. – Разве я не говорил тебе, что они доверчивы?

Я был вынужден признать его правоту.

– А теперь поспи, малыш. Как я и сказал, завтра нам предстоит напряженный день, а теперь внезапно мне кажется, что он будет еще напряженнее.

Я внял его совету, но меня продолжал мучить один вопрос.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Из какого измерения происходят гномы?

– Из Зурика, – ответил он.

На этой ноте я отправился на боковую.

– Уверен, что мы справимся с деволом, Ааз? – Я знал, что за последние несколько дней задавал этот вопрос бесчисленное количество раз, но мне все еще требовалось подтверждение.

– Ты когда-нибудь расслабишься, малыш? – рыкнул Ааз. – Я был прав насчет бесов, верно?

– Думаю, да, – неохотно признал я.

Мне не хотелось говорить об этом Аазу, но инцидент с бесами оставил после себя тревожный осадок. Я до сих пор не мог успокоиться. После встречи мне постоянно снились кошмары, связанные с бесами и арбалетами.

– Посмотри на это с другой стороны, малыш. Если повезет, этот тип Фрумпель сможет восстановить мои силы. Что избавит тебя от лишней головной боли.

– Думаю, да, – сказал я без особого воодушевления.

С тех пор как Ааз узнал о Фрумпеле, он постоянно поднимал этот вопрос. Каждый раз, когда он это делал, у меня возникало одно и то же чувство дискомфорта.

– Тебя что-то беспокоит, малыш? – спросил Ааз, наклонив ко мне голову.

– Послушай… Ааз, когда ты вернешь свои силы, ты по-прежнему будешь хотеть обучать меня?

– Так вот что тебя гложет? – похоже, искренне удивился он. – Конечно, да! Какой, по-твоему, я волшебник? Я серьезно подхожу к выбору учеников.

– И я не стану для тебя обузой?

– Может, сначала и был обузой, но только не сейчас. Ты был в завязке всей этой истории с Иштваном; ты заслужил право участвовать в ее окончании.

По правде говоря, я не горел желанием оказаться свидетелем того, как Ааз сойдется в битве с Иштваном, но, похоже, это та цена, которую мне придется заплатить, если я намерен и дальше поддерживать дружбу с Аазом.

– Слушай, Ааз…

– Да, малыш?

– Можно еще один вопрос?

– Обещаешь?

– Это как?

– А, выбрось из головы. Так что за вопрос, малыш?

– Если ты вернешь свои силы, а я все еще буду твоим учеником, в каком измерении мы будем жить?

– Если честно, малыш, я особо об этом не думал. Вот что я тебе скажу: мы сожжем этот мост, когда дойдем до него, ладно?

– Хорошо, Ааз.

Я попытался отвлечься от этой проблемы? Возможно, Ааз прав. Какой смысл переживать о чем-то, пока мы не узнаем наверняка, что это что-то существует. Возможно, он не вернет свои силы. Возможно, сражаться с Иштваном придется мне. Потрясающая перспектива.

– Эй! Следи за зверем, малыш!

Голос Ааза прервал ход моих мыслей. Мы вели боевого единорога между собой, и хитрая зверюга выбрала этот момент, чтобы показать свой нрав.

Привстав на дыбы, единорог заржал, а затем опустился на все четыре ноги и мотнул головой.

– Стой… ох ты ж!

Ааз вытянул руку, пытаясь схватить его за уздечку, но в ответ больно получил по руке тяжелым рогом.

– Полегче, Лютик, – ласково произнес я. – Ты хороший мальчик.

Зверь ответил на мои уговоры: слегка успокоился, нервно взрывая копытом землю, и, наконец, потерся об меня мордой.

Мне хотелось, чтобы он перестал. Мне было невероятно неловко, когда он это сделал. Кроме того, я не мог придумать веского аргумента для этого действия.

Хотя это определенно дружеский жест, это не самое безопасное проявление дружбы с вами со стороны единорога. Я проворно нырнул под его качающийся рог и быстро осмотрелся. Сорвав с ближайшего куста оранжевый цветок, я скормил его ему с расстояния вытянутой руки. Он принял подношение и начал с удовольствием его жевать.

– Сдается мне, этот зверь не жалует демонов, – угрюмо проворчал Ааз, потирая ушибленную руку.

– А ты как думал? – съехидничал я. – Я имею в виду, как-никак он возил на себе охотника на демонов.

– Однако он, похоже, довольно легко принял тебя, – заметил Ааз. – Уверен, что ты не девственник?

– Конечно, нет, – ответил я самым обиженным тоном. Вообще-то я девственник, но я скорее соглашусь быть скормленным слизнякам-вампирам, чем признаюсь в этом Аазу.

– Кстати, говоря об охотниках на демонов. Тебе лучше проверить нашего друга, – предложил Ааз. – Будет довольно омерзительно, если рука или что-то еще сломается до того, как мы успеем его оживить.

Я поспешил выполнить его поручение. Во избежание необходимости загружать и стаскивать вниз его каждую ночь, не говоря уже о том, чтобы ежедневно седлать и расседлывать боевого единорога, мы соорудили для статуи Куигли волокушу. Основная часть снаряжения и доспехов делила волокушу со статуей Куигли, что, похоже, очень обрадовало единорога. Очевидно, ему было гораздо легче тащить весь этот груз по земле, чем нести его на спине.

– Кажется, с ним все в порядке, Ааз, – сообщил я.

– Прекрасно, – усмехнулся он. – Не хотелось бы думать, что с ним что-то случилось, пусть даже ненароком.

Ааз все еще был недоволен нашими попутчиками. Он крайне неохотно уступил моим доводам взять их с собой, а не бросить на произвол судьбы. На мой взгляд, они были способны оказать нам потенциальную помощь в нашей сделке с деволом или, по крайней мере, когда у нас произойдет финальная схватка с Иштваном.

На самом деле это были вовсе не мои доводы. Я чувствовал себя отчасти виноватым из-за того, что подставил Куигли и его избили бесы, и не хотел, чтобы из-за этого ему был причинен какой-либо вред.

– Нам было бы намного легче путешествовать, если бы мы восстановили его, – предложил я с надеждой в голосе.

– Забудь об этом, малыш.

– Но, Ааз…

– Я сказал, нет! Если ты запамятовал, основное времяпрепровождение этого джентльмена, похоже, состоит в поиске и убийстве демонов. Я, конечно, осознаю, что мое невыразимое обаяние, похоже, заставило тебя упустить этот факт, но фактически я демон. И как таковой, я не намерен иметь в качестве попутчика живого, дышащего и, самое главное, активного охотника на демонов.

– Но мы обманывали его раньше! – возразил я.

– Не на постоянной основе. Кроме того, если его оживить, когда бы ты стал практиковать свою магию? Пока мы не встретимся с деволом, ты по-прежнему наш основной козырь против Иштвана.

Уж лучше бы он перестал упоминать об этом! Мне было невероятно неловко, когда он это делал. Кроме того, я не мог придумать веского аргумента против.

– Думаю, ты прав, Ааз, – признал я.

– Тебе лучше поверить, что я прав. Между прочим, поскольку мы, похоже, все равно остановились, сейчас самое подходящее время для твоего следующего занятия.

Ура! Помимо моего естественного стремления расширить мои магические способности, предложение Ааза подразумевало, что в целом он доволен моими успехами на предыдущих уроках.

– Хорошо, Ааз, – сказал я, цепляя поводья единорога за ближайший куст. – Я готов.

– Отлично, – улыбнулся Ааз, потирая руки. – Сегодня мы научим тебя летать.

Мое настроение, только что воспарившее к небесам, снова грохнулось оземь.

– Летать? – переспросил я.

– Именно это я и сказал, малыш. Летать. Здорово, не так ли?

– Почему?

– Это как понимать – «почему»? С тех пор как мы впервые с завистью взглянули на летающих существ, мы всегда мечтали летать. Теперь у тебя есть шанс научиться. Вот почему это так здорово!

– Я имел в виду, почему я должен хотеть научиться летать?

– Ну… потому что все хотят летать.

– Только не я, – решительно заявил я.

– Почему нет?

– Начнем с того, что я боюсь высоты, – ответил я.

– Это не достаточно веская причина, чтобы не учиться, – нахмурился Ааз.

– А я пока не услышал никаких причин, почему я должен это сделать, – нахмурился я в ответ.

– Послушай, малыш, – начал уговаривать меня Ааз, – это не столько полет, сколько парение в воздухе.

– Не вижу разницы, – сухо заметил я.

– Ладно, малыш. Давай объясню тебе это доходчивее. Ты мой ученик, верно?

– Верно, – недоверчиво согласился я.

– Так вот, у меня не будет ученика, который не умеет летать! Ты понял?! – взревел он.

– Хорошо, Ааз. Но как это работает? – Я знал, когда следует отступить в споре.

– Так-то лучше. Вообще-то здесь нет ничего, чего ты еще не знаешь. Ты ведь умеешь поднимать в воздух предметы, верно?

Я медленно кивнул, озадаченный.

– По сути, любой полет – это левитация.

– А теперь еще раз – и помедленнее?

– Вместо того чтобы твердо стоять на земле и поднимать предмет, ты силой воли отталкиваешься от земли и взмываешь вверх.

– Но если я не касаюсь земли, откуда мне черпать силу?

– Из воздуха! Давай, малыш, ты ведь волшебник, а не элементаль.

– Что такое элементаль?

– Неважно. Я имел в виду, что ты не привязан ни к одной из четырех стихий, ты волшебник. Ты контролируешь их или, по крайней мере, влияешь на них и черпаешь из стихий свою силу. Когда ты летишь, все, что тебе нужно, – это брать энергию из воздуха, а не из земли.

– Ну если ты так говоришь, Ааз… – с сомнением произнес я.

– Хорошо, сначала найди силовую линию.

– Но мы оставили ее, когда отправились к деволу, – возразил я.

– Малыш, здесь уйма силовых линий. Тот факт, что мы оставили одну из наземных, не означает, что мы полностью утратили связь. Проверь, нет ли тут силовой линии в воздухе.

– В воздухе?

– Поверь мне, малыш. Просто попробуй ее найти.

Я вздохнул и закрыл глаза. Повернув лицо к небу, попытался представить себе двуглавое копье. Сначала у меня не получилось, но потом я внезапно понял, что вижу копье, но только… другое. Не столь яркое, как последнее, оно мягко светилось, переливаясь ледяными голубыми и белыми отблесками.

– Кажется, она у меня есть, Ааз! – ахнул я.

– Она сине-белая, да? – саркастически усмехнулся Ааз.

– Да, но не такая яркая, как предыдущая.

– Наверное, она просто дальше расположена. Ну ладно, она достаточно близко, чтобы ты смог черпать из нее энергию. Попробуй, малыш. Зацепись за эту штуку и оттолкни землю. Не торопись.

Я подчинился: мысленно потянулся к энергии этой ледяной красоты. Прилив силы, вошедшей в меня, был непохож на все, что я испытывал раньше. Если в прошлые разы, черпая силу, я ощущал прилив тепла, то сейчас я почувствовал прохладу и расслабленность. Скажу больше, я как будто сбросил лишний вес, стал легче.

– Оттолкнись, малыш, – раздался голос Ааза. – Осторожненько!

Мысленно я лениво коснулся земли и лишь на миг поймал себя на странном ощущении, что физически я ничего не чувствую ногами.

– Открой глаза, малыш! Отрегулируй свой полет.

На этот раз голос Ааза донесся до меня из странного места. От удивления я открыл глаза. Я плыл примерно в десяти футах над землей под углом, который быстро приближался к горизонтальной линии. Я летел!

Земля стремительно неслась на меня. На миг меня охватило замешательство, а затем она с зубодробительной реальностью врезалась в меня.

Я лежал так некоторое время, нагнетая воздух обратно в легкие, и мучился вопросом, не сломал ли себе что-нибудь.

– С тобой все в порядке, малыш? – внезапно навис надо мной Ааз. – Что вообще случилось?

– Я… я летал! – Наконец я заставил себя произнести эти слова.

– Вот как? С тобой все ясно. Ты так растерялся, что забыл поддерживать поток энергии, верно?

Я кивнул, не в силах говорить.

– Из всех идиотских… послушай, малыш, когда я говорю тебе, что ты полетишь, ты уж поверь этому!

– Но…

– Никаких «но»! Либо ты веришь в меня как в своего учителя, либо не веришь! Никаких «но» нет и быть не может!

– Извини, Ааз. – Ко мне вновь возвращалось дыхание.

– …я не хотел набрасываться на тебя, малыш, но своим падением ты напугал меня до смерти. Ты должен понимать: сейчас мы начинаем погружаться в довольно мощную магию. И должны ожидать, что она сработает. Неожиданный прорыв вроде этого, да еще с неправильным предметом, может угробить тебя – или меня, если уж на то пошло.

– Я постараюсь это помнить, Ааз. Могу я попробовать еще раз?

– Просто расслабься на несколько минут, малыш. Полет может отнять у тебя много сил, даже без падения.

Я закрыл глаза и подождал, пока пройдет головокружение.

– Ааз? – сказал я наконец.

– Да, малыш?

– Расскажи мне про Извр.

– Что именно?

– Мне только что подумалось, что эти бесы как будто были напуганы до смерти, когда поняли, что ты изверг. Какая репутация у вашего измерения?

– Видишь ли, – начал он, – Извр – это самодостаточное, не слишком гостеприимное измерение. Возможно, у нас не лучшие бойцы во Вселенной, но они достаточно близко, чтобы другие любители путешествий по измерениям держались на почтительном расстоянии. Технологии и магия соседствуют бок о бок и тесно переплетены друг с другом. В целом это довольно мощная гремучая смесь.

– Но почему кто-то должен этого бояться?

– Как я уже сказал, на Извре немало соблазнов. Один из побочных эффектов успеха – обилие прихлебателей. В какой-то момент мы оказались близки к тому, что нас мог захлестнуть поток беженцев и иммигрантов из других, менее удачливых измерений. Когда они стали слишком нас раздражать, мы положили этому конец.

– Каким образом? – поднажал я.

– Во-первых, мы взяли за шкирку тех, кто не вносил никакого вклада в общее благосостояние, и выставили вон. Затем, в качестве дополнительных мер безопасности, начали поощрять слухи об определенном антисоциальном отношении извергов к пришельцам из других измерений.

– Что за слухи?

– Да как обычно. Что мы едим наших врагов, истязаем их ради развлечения или совершаем с ними сексуальные действия, сомнительные по стандартам любого измерения. Люди толком не знают, что из этого правда, а что преувеличение, но не слишком стремятся узнать это из первых рук.

– И что из этого правда, Ааз? – спросил я, приподнявшись на локте.

Он хитро ухмыльнулся мне.

– Достаточно, чтобы слухи казались правдивыми.

Я собирался спросить, что нужно, чтобы считаться вносящим свой вклад в общее благосостояние, будучи иммигрантом, но решил отложить этот вопрос на потом.

– Ах! Какой блестящий пример цивилизации! – восторженно усмехнулся Ааз, оглядываясь по сторонам, словно ребенок, радующийся первому выходу из дома в большой мир.

Мы небрежно прогуливались по одной из менее людных улиц Твикста. Повсюду валялся мусор и нищие, а из затемненных дверей и окон за нами пристально следили глазки-бусинки грызунов, как человеческие, так и нечеловеческие. Это была группа зданий, окружавших армейский аванпост, который держали здесь скорее по привычке, чем по необходимости. Солдаты, что время от времени попадались нам навстречу, настолько резко отличались от бравых вояк с призывного плаката, что подчас было трудно сказать, кто представлял бо́льшую угрозу или вызывал большее омерзение: опустившиеся стражи порядка или типы явно преступной наружности, за которыми они надзирали.

– Если хочешь знать мое мнение, это больше похоже на человечество в худшем его проявлении! – мрачно пробормотал я.

– А я бы так сказал: блестящий пример цивилизации!

У меня не нашлось на это ответа, равно как и желания прослушать очередную философскую лекцию Ааза.

– Ааз, мне это кажется или люди действительно смотрят на нас?

– Расслабься, малыш. В таком городке, как этот, местные всегда будут инстинктивно оценивать незнакомца. Они пытаются угадать, кто мы, жертвы или обидчики. Наша задача – сделать так, чтобы они отнесли нас ко второй категории.

Дабы проиллюстрировать свою точку зрения, он внезапно развернулся и, положив руку на рукоять меча, присел, словно кошка, и окинул сердитым взглядом улицу. В окнах и дверных проемах тотчас возникло движение, и около дюжины плохо различимых фигур вновь растворились во тьме.

Не шелохнулась только одна фигура. Облокотившись на подоконник, из окна высовывалась женщина. Сложив руки на груди так, чтобы подчеркнуть едва прикрытую грудь, шлюха призывно улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ и помахал рукой. Она нахально провела кончиком языка по губам и подмигнула.

– Э-э-э… Ааз?

– Да, малыш? – ответил он, не сводя глаз с девушки.

– Не люблю вмешиваться, но, по идее, ты дряхлый старик, или ты забыл?

Ааз все еще был замаскирован под Гаркина, и этот факт, похоже, на мгновение вылетел у него из головы.

– Что? Ах да. Пожалуй, ты прав, малыш. Хотя, похоже, это никого не колышет. Должно быть, в этом городе привыкли к похотливым старикашкам.

– Не мог бы ты хоть на какое-то время перестать хвататься за свой меч? Ведь он – наше оружие-сюрприз.

Теперь на Аазе был плащ ассасина, который он снова быстро запахнул, чтобы спрятать меч.

– Ты отстанешь от меня, малыш? Как я уже сказал, никто, похоже, не обращает на нас никакого внимания.

– Никто? – Я многозначительно кивнул в сторону девушки в окне.

– Она? Мы ей интересны не больше, чем кто-либо другой на этой улице.

– Неужели?

– Девица настроилась скорее на тебя, чем на меня.

– На меня? Не заливай, Ааз.

– Не забывай, малыш, что теперь ты выглядишь довольно импозантно.

Я заморгал. Мне это не приходило в голову. Я совершенно забыл, что теперь я замаскирован под Куигли.

Мы спрятали охотника на демонов недалеко от города… вернее, мы его похоронили. Поначалу я был шокирован этим предложением, но, как заметил Ааз, статуе не нужен воздух, и это был единственный надежный способ гарантировать, что его не найдет кто-то еще.

Даже следовавший за нами боевой единорог, теперь полностью оседланный и в полном доспехе, был бессилен напомнить мне про мою новую личность. Мы слишком долго путешествовали вместе.

По идее, я должен был получать некое удовлетворение от того, что теперь мог поддерживать не одну, а целых две маскировочных личины, не задумываясь об этом специально. Увы. Меня нервировала неотвязная мысль о том, что другие люди воспринимали меня иначе, чем я видел самого себя.

Я посмотрел на шлюху. Наши взгляды встретились, и ее улыбка стала заметно шире. Свой возросший энтузиазм она продемонстрировала тем, что высунулась из окна еще дальше. Я даже забеспокоился, как бы она не выпала… из окна или из платья.

– Что я тебе говорил, малыш! – Ааз с энтузиазмом хлопнул меня по плечу и непристойно подмигнул.

– Я бы предпочел понравиться ей таким, какой я на самом деле, – хмуро проворчал я.

– Цена успеха, малыш, – философски ответил Ааз. – Ладно, неважно. Мы здесь по делу, ты помнишь?

– Верно, – твердо сказал я.

Я повернулся, чтобы пойти дальше, но в итоге лишь сильно задел Ааза мечом по ноге.

– Эй! Осторожней, малыш!

Похоже, ношение меча – не такое уж простое дело, как могло показаться со стороны.

– Прости, Ааз, – извинился я. – Эта штукенция для меня тяжеловата.

– Правда? Откуда ты знаешь? – возразил мой товарищ.

– Ну… ты сказал…

– Я сказал? Так дело не пойдет, малыш. То, что тяжеловато для меня, не обязательно тяжеловато для тебя. Баланс оружия – это личное дело.

– Наверное, я просто не привык носить меч, – признался я.

– Чушь! Просто забудь, что ты его носишь. Думай об нем как о части себя.

– Я думал. Именно тогда я ударил тебя.

– Довольно… поговорим об этом позже.

Краем глаза я все еще видел шлюху. Она хлопнула в ладоши в бесшумных аплодисментах и послала мне воздушный поцелуй. Внезапно я понял: она подумала, что я ударил Ааза преднамеренно, пытаясь ошеломить соперника. Более того, она одобрила этот жест. Я снова посмотрел на нее, на этот раз внимательнее. Возможно, позже я на полчасика улизну от Ааза и…

– Нам нужно найти Фрумпеля, – прервал полет моих мыслей голос Ааза.

– А?.. Понятно. Как ты сказал, Ааз?

– Коварством и хитростью. Смотри, малыш.

С этими словами он бросил быстрый взгляд вверх и вниз по улице. Из-за угла, усердно пиная ногами шляпу, только что вынырнула стайка из трех мальчишек.

– Эй, сорванцы! – окликнул их Ааз. – Где тут у вас магазин Абдула, торговца коврами?

– Через две улицы и потом еще через пять налево, – крикнули они в ответ, указывая направление.

– Видишь, малыш? Всех-то делов.

– Потрясающе, – ответил я, не особо впечатленный.

– Что-то не так, малыш?

– Я думал, мы пытаемся избежать ненужного внимания.

– Будь спок, малыш.

– Будь спок?! Мы направляемся на встречу с деволом, с предположительно секретной миссией, а ты как будто задался целью сделать так, чтобы все, кого мы видим, заметили нас и поняли, куда мы идем.

– Послушай, малыш, как, по-твоему, обычно ведет себя человек, приезжая в новый город?

– Не знаю, – признался я. – По этой части опыта у меня нет.

– Ладно, сейчас объясню. Они хотят, чтобы их заметили. Они продолжают двигаться и производят много шума. Они таращатся на женщин и машут людям, которых раньше в глаза не видели.

– Но это то, что делали мы.

– Верно! Теперь ты понял?

– Нет.

Ааз раздраженно вздохнул.

– Давай, малыш. Подумай минутку, даже если это больно. Мы ведем себя так, как вел бы себя любой человек, пришедший в чужой город, поэтому никто даже не взглянет на нас дважды. На нас обратят не больше внимания, чем на любого другого новичка. А вот последуй мы твоему предложению – прокрадись мы в город, ни с кем не разговаривая и ни на что не глядя, изо всех сил стараясь остаться незамеченными, – тогда все, от мала до велика, накинулись бы на нас, пытаясь выяснить, что мы задумали. Теперь тебе понятно?

– Э-э-э… думаю, да.

– Отлично… потому что вон там наша цель.

Я заморгал и посмотрел в направлении его указательного пальца. Там, между кузницей и витринами лавки кожевника, располагался магазин. Как я уже сказал, городская жизнь была для меня в новинку, но даже я с первого взгляда узнал бы в нем магазин торговца коврами, даже не будь вход увенчан огромной вывеской, возвещающей об этом. Всю переднюю часть магазина щедро украшали яркие геометрические узоры, по всей видимости имитирующие орнамент ковров. Думаю, это было призвано произвести впечатление богатства и процветания. Мне же это показалось кричащей безвкусицей.

Я был настолько поглощен нашим разговором, что на мгновение забыл о нашей миссии. Однако теперь, когда до магазина было рукой подать, моя нервозность резко вернулась.

– Что будем делать, Ааз?

– Прежде всего, думаю, мне стоит выпить.

– Выпить?

– Верно. Если ты думаешь, что я собираюсь натощак соревноваться с деволом в хитрости, советую тебе подумать еще раз.

– Выпить? – повторил я, но Ааз уже целеустремленно шагал к ближайшей таверне. Мне ничего не оставалось, как с моим единорогом следовать за ним.

Таверна выглядела убогой даже на мой деревенский взгляд. Выцветший навес угрюмо давал тень нескольким обшарпанным деревянным столам. Вокруг спящего на одном из столов кота жужжали мухи… по крайней мере, мне хотелось верить, что он спит.

Привязывая единорога к одной из опор навеса, я услышал, как Ааз гаркнул хозяину заведения, требуя два самых больших кувшина вина. Я вздохнул. Я уже начинал отчаиваться, что Ааз так никогда и не приспособится полностью к своему обличью старика. Впрочем, хозяин гостиницы, похоже, не заметил никакого несоответствия между внешностью Ааза и его пристрастием к спиртному. Мне даже подумалось, что Ааз, возможно, прав в своих теориях о том, как оставаться незамеченным. Горожане, похоже, привыкли к шумным грубиянам любого возраста.

– Садись, малыш, – приказал Ааз. – Когда ты топчешься рядом вот так, я начинаю нервничать.

– Я думал, мы собирались поговорить с деволом, – проворчал я, опускаясь на стул.

– Расслабься, малыш. Парой минут раньше, парой минут позже, невелика разница! Кстати, посмотри!

В магазин ковров зашла молодая, хорошо одетая пара.

– Видишь? В любом случае мы не смогли бы сразу перейти к делу. По крайней мере, пока они не ушли. Разговор, который нам предстоит, нельзя заводить в присутствии свидетелей.

Пришел трактирщик и со стуком поставил на стол два кувшина.

– Давно пора! – прокомментировал Ааз и, схватив в каждую руку по кувшину, тут же осушил один из них. – Тебе ничего не надо, малыш?

Ааз запрокинул голову, и второй кувшин исчез.

– Пока мой друг принимает решение, принеси мне еще парочку… и на этот раз пусть они будут приличного размера. Я согласен даже на ведро!

Хозяин отступил, явно потрясенный. В отличие от меня. Я уже бывал свидетелем способности Ааза в немереных количествах вливать в себя алкоголь, что поражало даже в эпоху, славившуюся своими пьяницами. Что меня слегка расстроило, так это то, что хозяин ушел, не приняв моего заказа.

В конце концов я получил свой кувшин вина, но обнаружил, что мой желудок слишком неспокоен, чтобы принять его с готовностью и удовольствием. В результате я пил медленно, мелкими глотками. Не то что Ааз. Тот вливал в себя вино с угрожающей скоростью. Он только и делал, что пил. Фактически мы просидели уже почти час, а пары, вошедшей в магазин, по-прежнему не было видно.

Наконец даже Ааз начал терять терпение.

– Интересно, почему они так долго? – проворчал он.

– Может, они никак не могут принять решение, – предположил я.

– Да брось, малыш. Магазинчик не так уж и велик. Вряд ли у него там огромный выбор.

Ааз допил остатки вина и встал.

– Ладно, сколько можно ждать, – заявил он. – Цирку снова пора в дорогу.

– А как насчет той пары? – напомнил я ему.

– Нам просто нужно вдохновить их завершить свои дела чуть быстрее.

Это прозвучало довольно зловеще, а зубастая ухмылка Ааза была еще одним свидетельством того, что вот-вот произойдет нечто малоприятное.

Я решил было попробовать отговорить его, но он целеустремленным шагом перешел улицу, оставив меня одного.

Бросив единорога позади, я поспешил ему вдогонку. Несмотря на это, мне не удалось догнать его до того, как он вошел в магазин. Опасаясь худшего, я влетел внутрь следом за ним. Я зря беспокоился. За исключением владельца, магазин был пуст. Пары нигде не было видно.

– Чем я могу быть вам полезен, господа?

Богатые одежды хозяина были бессильны скрыть его худобу. Я не особенно мускулист… как Скив, то есть… но у меня сложилось впечатление, что, если я ударю этого человека, у него не будет синяков – он просто разобьется вдребезги. Нет, я и раньше видел тощих мужчин, но этот был, как говорится, кожа да кости, причем даже эта кожа была ему явно мала.

– Мы хотели бы поговорить с Абдулом, – высокопарно произнес Ааз.

– Я – это он, а он – это я, – нараспев сказал владелец. – Вы видите перед собой Абдула, всего лишь тень человека, которого хитрые клиенты поставили на грань голодной смерти.

– Что-то непохоже, что ты бедствуешь, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Магазин был полон товаров, и даже мой неопытный глаз без труда уловил неоспоримые признаки богатства. Сотканные из незнакомой мне мягкой пряжи ковры поражали тонкостью работы, а в глубине их узоров сияли золото и серебро. Очевидно, эти ковры предназначались для толстосумов, и казалось сомнительным, что их нынешний владелец страдает от недостатка комфорта.

– Да. Вот она, история моей глупости! – воскликнул хозяин, заламывая руки. – В слепой уверенности в успех я вложил все свои активы в товар. В результате я умираю с голоду среди изобилия. Мои клиенты это знают и грабят меня в эти трудные времена. Я теряю деньги на каждой продаже, но человеку нужно что-то кушать.

– Вообще-то, – перебил его Ааз, – мы ищем кое-что в ворсистом ковре от стены до стены.

– Это еще что? Я имею в виду, не дурите голову бедному Абдулу, моя скромная лавчонка…

– Брось, Абдул… или лучше сказать, Фрумпель. – Ааз осклабился своей самой широкой улыбкой. – Мы знаем, кто ты и что ты. Нас сюда привело небольшое дело.

При этих его словах хозяин лавки продемонстрировал прыть, какой я от него не ожидал. Он метнулся к двери, задвинул засов и опустил занавеску, которая, похоже, была сделана из чего-то еще более странного, чем ткань его ковров.

– И где тебя только учили манерам! – рявкнул он через плечо голосом, совершенно непохожим на тот, которым только что говорил плаксивый хозяин. – Знаешь, мне еще жить и жить в этом городе.

– Извини, – сказал Ааз, но в его голосе не было ни капли раскаяния.

– Пеняй на себя, когда в следующий раз ворвешься сюда и начнешь разбрасываться моим именем. Здешние жители не особенно жалуют странных существ и подозрительные события.

Казалось, он просто ворчал про себя, поэтому я воспользовался случаем и шепнул Аазу:

– Чшшш, Ааз. Что нам понадобилось под ковром?..

– Позже, малыш.

– Ты! – Хозяин как будто увидел меня впервые. – Ты та самая статуя! Я не заметил, как ты двигался.

– Дело в том…

– Мне следовало знать, – бормотал он. – Задень беса кончиком пальца, и навлечешь на себя неприятности. Не успеешь и глазом моргнуть…

Он внезапно умолк и подозрительно посмотрел на нас. Его рука исчезла в складках и вернулась с прозрачным кристаллом. Он поднял занятную штуковину и, словно в окуляр, посмотрел в нее, по очереди внимательно разглядывая каждого из нас.

– Мне следовало знать, – выплюнул он. – Не будете ли вы так любезны снять маскировку? Хотелось бы понять, с кем я имею дело.

Я взглянул на Ааза. Тот кивнул в знак согласия.

Я закрыл глаза и начал менять наш обычный облик. У меня было достаточно времени, чтобы задаться вопросом, что подумает Фрумпель о моем превращении. Понял ли он, что на самом деле я другой человек, а не та статуя, которую он видел ранее. Я зря беспокоился.

– Извращенец! – В устах Фрумпеля это слово прозвучало грязно и скользко.

– Изверг, если хочешь иметь с нами дело, – поправил его Ааз.

– Извращенец, пока не увижу цвет твоих денег, – усмехнулся в ответ Фрумпель.

Внезапно я осознал, что он внимательно меня рассматривает.

– Скажи, ты случайно не бесенок по имени Трокуодл?

– Что? Я? Нет! Я… я…

Но он уже вновь глядел на меня сквозь кристалл.

– Нда, – хмыкнул он, пряча кристалл. – Похоже, с тобой все в порядке. Однако мне бы очень хотелось заполучить этого Трокуодла. В последнее время этот поганец только и делал, что там и сям трепал мое имя.

– Знаешь что, Фрумпель, – вмешался Ааз. – Ты не единственный, кому хочется видеть, с кем он ведет дела.

– Вот как? Понятно! Очень хорошо, если ты настаиваешь.

Я ожидал, что он закроет глаза и займется делом, но вместо этого он вновь сунул руку в свой халат. На этот раз он извлек нечто похожее на маленькое ручное зеркальце с чем-то вроде циферблата на обратной стороне. Глядя в зеркало, он начал осторожно поворачивать пальцами циферблат.

Результат был стремителен и ошеломлял. Не только лицо его, но и все тело начало меняться, расширяясь и приобретая несомненный красноватый оттенок. На моих глазах его брови стали гуще и сблизились, борода поползла вверх по лицу, словно живая, глаза превратились в злобные щелочки. А потом я заметил, что его ноги превратились в блестящие раздвоенные копыта, а из-под нижнего края его мантии показался кончик острого хвоста.

За впечатляюще короткий промежуток времени он превратился в… девола!

Несмотря на все мои приготовления, когда он убрал зеркало и вновь повернулся к нам, я ощутил укол суеверного страха.

– Теперь ты счастлив? – проворчал он, обращаясь к Аазу.

– Для начала да, – признал Ааз.

– Довольно болтовни, – вновь осерчал Фрумпель. – Что привело извращенца в Пент? Сомнительные развлечения в темных переулках? И что здесь делает этот мальчишка?

– Он мой ученик, – пояснил Ааз.

– Это правда? – Фрумпель окинул меня сочувствующим взглядом. – Неужели все так сложно, юноша? Может, мы смогли бы что-то придумать.

– Он вполне доволен нынешней ситуацией, – прервал его Ааз. – Теперь давай перейдем к нашей проблеме.

– Ты хочешь, чтобы я вправил мальчишке мозги?

– Что? Нет. Да ну тебя, Фрумпель! Мы прибыли сюда по делу. Давай на время объявим перемирие, ладно?

– Если ты настаиваешь. Хотя это покажется странным. Извращенцы и деволы никогда по-настоящему не ладили.

– Изверги!

– Теперь тебе понятно, что я имею в виду?

– Ааз! – перебил я его. – Ты не мог бы просто сказать ему?

– Что? А, ясно. Верно, малыш. Послушай-ка, Фрумпель. У нас возникла проблема, и мы надеялись, что ты нам поможешь. Видишь ли, я потерял свои магические способности.

– Что-о-о?! – взорвался Фрумпель. – Ты пришел сюда без магической способности защитить себя от слежки? Это неслыханная наглость! Я целых семь лет свивал здесь себе теплое гнездышко, а тут приходит какой-то идиот и…

– Не кипятись. Мы сказали тебе, что этот паренек – мой ученик. Он знает более чем достаточно, чтобы прикрыть нас.

– Увалень-недоучка! Он доверяет мою жизнь и безопасность… кому попало!

– Похоже, ты упускаешь из виду тот факт, что мы уже здесь. Если что-то должно было случиться, оно уже давно случилось бы.

– Каждую минуту, когда вы двое здесь, вы угрожаете моему существованию.

– …что послужит для тебя веской причиной немедленно заняться нашей проблемой и прекратить это бессмысленное битье себя в грудь!

Два монстра несколько мгновений в упор смотрели друг на друга, в то время как я старался вести себя как можно тише и незаметнее. Фрумпель явно был не тем, на кого стоило бы возлагать наши надежды.

– Ну хорошо! – наконец проворчал Фрумпель. – Потому что другим способом от тебя мне, похоже, не избавиться.

Он подошел к стене и вытащил из-за коврика что-то вроде обрывка веревки.

– Давно бы так, – высокомерно сказал Ааз.

– Сядь и закрой рот! – приказал наш хозяин.

Ааз подчинился, и Фрумпель закружил вокруг него. Двигаясь, девол держал конец веревки направленным то в одну сторону, то в другую, иногда закручивал ее в петлю, а иногда позволял ей безвольно повиснуть. И все это время он пристально смотрел в потолок, словно читал послание, написанное там мелким шрифтом.

Я не имел ни малейшего представления о том, что он делает, но, как ни странно, мне было приятно наблюдать, как кто-то приказывает Аазу и ему это сходит с рук.

– Да… – произнес наконец девол. – Да, я думаю, можно сказать, что твои способности определенно исчезли.

– Потрясающе! – прорычал Ааз. – Вот что, Фрумпель. Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы нам говорили то, что мы и без того знаем. Вы, деволы, якобы большие умельцы и способны на все. Так сделай хоть что-нибудь!

– Все не так просто, извращенец! – огрызнулся Фрумпель. – Мне нужна информация. Как вообще ты потерял свою силу?

– Точно не знаю, – признался Ааз. – Меня вызвал в Пент волшебник, но, когда я прибыл туда, ее уже не было.

– Волшебник? Который?

– Гаркин.

– Гаркин? С этим стариканом шутки плохи. Почему бы тебе просто не попросить его восстановить твою силу вместо того, чтобы вовлекать в это дело меня?

– Потому что он мертв. Этой причины тебе достаточно?

– Хм… это усложняет задачу.

– Ты хочешь сказать, что ничего не можешь сделать? – усмехнулся Ааз. – Мне следовало знать. Я всегда считал, что репутация деволов переоценена.

– Послушай, извращенец! Тебе нужна моя помощь или нет? Я не сказал, что ничего не могу сделать, а что это будет сложно.

– Лады, – усмехнулся Ааз. – Тогда приступим.

– Не так быстро, – прервал его Фрумпель. – Я не сказал, что помогу тебе, а лишь что я мог бы.

– Понятно, – усмехнулся Ааз. – Вот оно, малыш. Ценник. Я же говорил тебе, что они еще те вымогатели и крохоборы.

– Вообще-то, – сухо сказал девол, – я думал про фактор времени. Чтобы подготовиться, мне потребуется некоторое время, и я считаю, что вполне ясно дал понять, что ты не остаешься здесь дольше, чем это абсолютно необходимо.

– В таком случае, – улыбнулся Ааз, – я предлагаю тебе начать. Думаю, я ясно дал понять, что мы намерены оставаться здесь, пока лекарство не подействует.

– В таком случае, – улыбнулся ему в ответ девол, – полагаю, вы подняли вопрос стоимости. Сколько у вас с собой?

– У нас есть… – начал я.

– На мой взгляд, это неважно. – Ааз выразительно посмотрел на меня. – Предположим, ты сообщишь нам справедливую, по твоему мнению, цену за твои услуги.

Одарив его молниеносным испепеляющим взглядом, Фрумпель погрузился в задумчивые расчеты.

– Знаешь… стоимость материалов выросла… плюс, конечно, мое личное время… ты ведь пришел без предварительной записи… скажем так, это обойдется тебе, по самой грубой прикидке, заметь, где-то в районе… скажем…

Он внезапно просветлел и улыбнулся нам.

– Возможно, ты захочешь считать это сделкой. Я излечу тебя, а ты окажешь мне небольшую ответную услугу.

– Что за услуга? – подозрительно спросил Ааз.

В кои веки я был с ним полностью согласен. Что-то в голосе Фрумпеля не внушало доверия.

– На самом деле сущая мелочь, – промурлыкал девол. – Нечто вроде ложной миссии.

– Мы предпочитаем платить наличными, – твердо заявил я.

– Помолчи, малыш, – посоветовал Ааз. – Что за ложная миссия, Фрумпель?

– Возможно, вы заметили молодую пару, вошедшую в мой магазин перед вами. Заметили? Отлично. Тогда вы, несомненно, заметили, что сейчас их в нем нет.

– Как же они ушли? – спросил я, мучимый любопытством.

– Я вернусь к этому через минуту, – улыбнулся Фрумпель. – В любом случае это интересная, хотя и обычная история. Я избавлю вас от подробностей, но вкратце: это молодые возлюбленные, но их семьи их разлучили. В отчаянии они обратились ко мне за помощью. Я пошел им навстречу и отправил в другое измерение, где они смогут быть счастливы без вмешательства их семей.

– Разумеется, не бесплатно, – сухо прокомментировал Ааз.

– Разумеется, – улыбнулся Фрумпель.

– Да ладно, Ааз, – упрекнул я. – Это звучит как добрый поступок, даже если ему за это заплатили.

– Совершенно верно! – просиял девол. – Вы весьма проницательны для столь юного возраста. В любом случае моя щедрость поставила меня в довольно щекотливое положение. Как вы наверняка заметили, мне небезразличен мой имидж в этом городе. Есть вероятность, что этот имидж может оказаться под угрозой, если родственникам пары удастся отследить их до моего магазина и не дальше.

– Это явно был тот еще гонорар, – пробормотал Ааз.

– Итак, предложение таково: в обмен на мою помощь я бы попросил вас двоих замаскироваться под эту пару и проложить ложный след от моего магазина.

– Насколько ложный? – уточнил я.

– Это не должно быть чем-то сложным. Главное, чтобы достаточное количество горожан увидели, как вы покидаете город, что отвлечет внимание от моего магазина. Выйдя за пределы города, вы можете принять любое обличье и вернуться сюда. К тому времени мои приготовления к вашему лечению должны быть завершены. Ну, что скажете? По рукам?

– Люди смотрят на нас, Ааз.

– Расслабься, малыш. Они и должны смотреть на нас.

Дабы проиллюстрировать свою точку зрения, он кивнул и помахал рукой кучке сердитых местных жителей. Те не стали махать в ответ.

– Не понимаю, почему я должен быть девушкой, – проворчал я.

– Мы уже обсудили это, малыш. Твоя походка больше похожа на девичью, чем моя.

– Это вы с Фрумпелем так решили. Я вообще не думаю, что у меня девичья походка!

– Ладно. Скажем так, моя походка меньше похожа на девичью, чем твоя.

С такой логикой было трудно спорить, поэтому я сменил тему.

– А нельзя ли нам хотя бы идти по менее многолюдным улицам? – спросил я.

– Это еще почему? – возразил Ааз.

– Я не в восторге от того, что толпы народа видят меня замаскированным под девушку.

– Да ладно тебе, малыш. Главное, что никто тебя не узнает. К тому же ты никого не знаешь в этом городе. Почему тебя должно волновать, что о тебе думают?

– Мне это просто не нравится, вот и все, – проворчал я.

– Это не причина, – решительно заявил Ааз. – Быть замеченным – часть нашего соглашения с Фрумпелем. Если у тебя имелись какие-либо возражения, ты должен был сказать об этом до того, как мы завершили переговоры.

– Тогда у меня не было ни единого шанса, – заметил я. – Но раз мы теперь говорим об этом, у меня есть несколько вопросов.

– Например?

– Например, что мы делаем?

– Разве ты не слушал меня, малыш? Мы прокладываем ложный след для…

– Я знаю, – прервал я. – Я имею в виду, почему мы делаем то, что делаем? Почему мы оказываем Фрумпелю услугу, а не просто платим цену, какую он запросил?

– Ты бы не задал такого вопроса, если бы когда-нибудь имел дело с деволами, – фыркнул Ааз. – Они мастера ломить заоблачные цены, особенно в таком случае, как наш, когда мерзавцы знают, что клиент в отчаянном положении. Просто будь благодарен, что мы заключили такую выгодную сделку.

– Именно это я и имею в виду, Ааз. Мы уверены, что заключили выгодную сделку?

– Что ты имеешь в виду?

– Судя по тому, что мне говорили, если вам кажется, что девол предложил вам выгодную сделку, обычно это означает, что вы что-то упустили из виду.

– Разумеется, ты говоришь, исходя из своего богатого опыта, – саркастически усмехнулся Ааз. – Откуда ты так хорошо осведомлен о сделках с деволами?

– От тебя, – напомнил я ему.

– Пожалуй, ты прав, малыш. Возможно, я маленько поторопился.

В иной ситуации я был бы в восторге, что Ааз наконец-то признал мою правоту. Однако в нынешней я почему-то почувствовал себя еще более некомфортно.

– Так что же мы будем делать? – спросил я.

– Обычно я веду себя честно, если только не думаю, что меня хотят надуть. Однако сейчас ты вселил в меня достаточно сомнений, и я считаю, что нам следует слегка нарушить правила.

– Опять ситуационная этика?

– Точно!

– Так что же нам делать?

– Начни искать относительно укромное место, где мы сможем незаметно сбросить эту маскировку.

Я принялся всматриваться в улицы и переулки перед нами. Мое беспокойство переросло в панику, что придало моим поискам интенсивность.

– Жаль, что у нас с собой нет оружия, – пробормотал я.

– Только послушайте его, – усмехнулся Ааз. – Не так давно ты рассказывал мне о том, что магам не нужно оружие. Давай, малыш, просвети меня: что бы ты сделал с оружием, будь оно у тебя?

– Если хочешь конкретики, – сухо сказал я, – я бы предпочел, чтобы оно было у тебя.

– Разумно. Скажи… малыш? Ты все еще ищешь укромное место?

– Да, я заметил пару вариантов.

– Забудь о них. Начни высматривать что-то открытое и со множеством выходов.

– Почему изменилась стратегия? – спросил я.

– Оглянись через плечо… как бы невзначай.

Я оглянулся, хотя и не так непринужденно, как следовало. Оказалось, что мои актерские способности были наименьшей из наших забот.

За нами следовала толпа людей. Они злобно поглядывали на нас и что-то бормотали. Мне очень хотелось верить, что их внимание направлено отнюдь не на нас, но было очевидно, что это не так. Они явно следовали за нами и по ходу дела собирали новых членов.

– Они идут за нами следом, Ааз! – прошептал я.

– Эй, малыш. Я ведь тебе на них указал, или ты забыл?

– Но почему они преследуют нас? Что им нужно?

– Я, конечно, не знаю наверняка, но думаю, это как-то связано с нашей маскировкой.

Я украдкой еще раз взглянул на толпу. Интерес к нам, похоже, ничуть не уменьшился. Более того, толпа была еще больше и, похоже, еще злее. Потрясающе.

– Послушай, Ааз, – прошептал я.

– Да, малыш?

– Если они гонятся за нами из-за нашей маскировки, почему бы нам просто не вернуть себе прежний облик?

– Паршивый план, малыш. Пусть лучше у них сохранится какая-то обида на людей, за которых мы себя выдаем, чем нам придется столкнуться с последствиями того, что они узнают, что мы волшебники.

– Так что же нам делать?!

– Мы продолжаем идти и надеяться, что встретим городской патруль, который сможет нас защитить.

Перед нами на мостовую упал камень размером с кулак, предположительно брошенный кем-то из следующих за нами людей.

– …или… – быстро передумал Ааз, – мы можем остановиться прямо сейчас и выяснить, в чем дело.

– Мы могли бы сбежать, – с надеждой предложил я, но Ааз уже действовал согласно своему последнему предложению.

Он резко остановился, развернулся на пятках и встал лицом к толпе.

– Что все это значит? – рявкнул он, обращаясь к приближающейся толпе.

Его вопрос заставил ее замереть на месте. Те, кто напирал сзади, налетели на тех, кто шел впереди и уже остановился. Похоже, они были слегка озадачены действиями Ааза и бестолково толкались.

Я был приятно удивлен успехом маневра моего спутника, но не в привычках Ааза было останавливаться на достигнутом.

– Итак? – потребовал он, приближаясь к ним. – Я жду объяснений.

На мгновение толпа отпрянула перед ним. Затем откуда-то сзади раздался сердитый голос:

– Мы хотим узнать насчет наших денег!

После этого их прорвало:

– Да, что там с деньгами?!

Крик был подхвачен несколькими другими голосами. Толпа вновь зарычала и двинулась вперед.

Ааз не сдвинулся с места и поднял руку, призывая к тишине.

– А что насчет ваших денег? – высокомерно поинтересовался он.

– Нет, вы слышите, что за наглость! – раздался особенно угрожающий голос. – На сей раз даже не надейся задурить нам головы своими разговорчиками!

Корпулентный лысый мужчина, размахивая мясницким тесаком, пробрался сквозь толпу и встал напротив Ааза.

– Милейший, – фыркнул Ааз. – Если ты намекаешь на…

– Я ни на что не намекаю! – рявкнул тот. – Я говорю это прямо в лицо. Ты и твоя шлюха – мошенники!

– Не слишком ли ты торопишься с…

– Тороплюсь? – взревел мужчина. – Тороплюсь! Мистер, мы и так уже были с вами чересчур терпеливы. Нам следовало выгнать вас из города, когда вы только появились со своими фальшивыми антидемоническими амулетами. Да-да, я сказал «фальшивыми»! Некоторые из нас знали это с самого начала. Любой мало-мальски образованный человек знает, что демонов не существует.

На мгновение у меня возник соблазн сбросить с Ааза маскировку. Затем я снова посмотрел на толпу и передумал. Это была не та публика, с которой можно было шутить.

– Так вот, некоторые люди купили амулеты, потому что были излишне доверчивы, некоторые – шутки ради, некоторые из нас – потому… потому, что все остальные их покупали. Но мы все их купили, так же, как купили вашу историю о том, что они делаются индивидуально и вам требуется предоплата.

– Я дал вам все нужные объяснения, – возразил Ааз.

– Это да! Ты большой мастер по части объяснений. Ты объяснил это так же, как объяснил те два раза, когда мы застукали вас при попытке слинять из города.

– Видите ли… мы… э-э-э… – начал было Ааз.

– Вообще-то, – перебил я, – мы были всего лишь…

– С нас довольно ваших объяснений! Вспомни, что мы сказали три дня назад, когда дали вам два дня: либо гоните нам наши амулеты, либо верните наши деньги.

– Но на создание этих вещей требуется время…

– Ты уже использовал это оправдание. Ваше время истекло вчера. Теперь гони нам наши денежки, а не то…

– Конечно, конечно. – Ааз поднял руки в успокаивающем жесте. – Просто дайте мне минутку поговорить с моим коллегой.

Он улыбнулся толпе, взял меня за руку и потащил прочь.

– Что будем делать, Ааз?

– Теперь – бежим, – спокойно сказал он.

– Что? – вежливо уточнил я.

Я говорил с воздухом. Ааз уже со всех ног несся по улице.

Порой я бываю медлителен, но не настолько. В мгновение ока я уже бежал за ним по пятам.

К сожалению, толпа поняла, что задумал Ааз, примерно в тот же момент, что и я, и с воем и улюлюканьем бросилась за нами вдогонку.

Удивительно, но я догнал Ааза. Либо он сдерживался, чтобы я мог догнать его, либо я был напуган сильнее, чем думал, что в принципе невозможно.

– Что теперь? – Я уже задыхался.

– Молчи и беги, малыш, – рявкнул Ааз, уклоняясь от быстро приближавшейся кучки людей.

– Они нас догоняют, – заметил я.

Вообще-то группа, которую мы только что миновали, присоединилась к преследованию, но это имело такой же эффект, как если бы толпа нагоняла.

– Хватит ныть. Лучше помоги мне поискать, – прорычал Ааз.

– Конечно. Что мы ищем?

– Пару, одетую примерно как мы, – ответил он.

– Что нам делать, если мы их увидим?

– Очень просто, – ответил Ааз. – Мы врезаемся в них на всей скорости, ты меняешь наши лица на их лица, и мы позволяем толпе разорвать их на части.

– Это как-то некрасиво звучит, – с сомнением произнес я.

– Малыш, помнишь, что я говорил тебе о ситуационной этике?

– Ага.

– Так вот, это одна из таких ситуаций.

Меня это убедило, хотя решающим аргументом послужила не столько логика Ааза, сколько камень, который просвистел мимо моей головы. Я не знаю, как толпа ухитрялась сохранять скорость и при этом на бегу подбирать предметы, которые можно бросить в нас, но это им прекрасно удавалось.

Я начал искать пару, одетую как мы. Это сложнее, чем кажется, когда вы мчитесь со всех ног, а толпа преследует вас по пятам.

К сожалению, я не увидел никого, кто хотя бы отдаленно соответствовал всем требованиям. Кого бы мы ни изображали, в этих костюмах мы тотчас бросались в глаза.

– Эх, жаль, что я не вооружен, – посетовал Ааз.

– Мы уже это проходили, – крикнул я в ответ. – И кроме того, что бы ты сделал, будь у тебя оружие? Единственное, что у нас есть, что может их остановить, – это огненное кольцо.

– Эй! Я совершенно забыл о нем, – выдохнул Ааз. – Оно все еще на мне.

– Ну и что? – парировал я. – Мы не можем его использовать.

– Вот как? Почему нет?

– Потому что тогда они узнают, что мы волшебники.

– Это не будет иметь никакого значения, если они умрут.

Ситуационная этика или нет, но у меня внутри все перевернулось при мысли об убийстве такого количества людей.

– Подожди, Ааз! – крикнул я.

– Глянь-ка на это, малыш. – Он ухмыльнулся и указал на них рукой.

Ничего не произошло.

– Давай, Ааз! – отчаянно крикнул я, опрокидывая фруктовую палатку на пути толпы.

Теперь, когда казалось, что мои собратья-люди были в безопасности от Ааза, моей заботой вновь стало обезопасить его от них.

– Я отказываюсь в это верить! – крикнул Ааз, проносясь мимо.

– Что? – крикнул я, бросаясь вдогонку за ним.

– В один день я поверил и деволу, и бесу! Вот что я тебе скажу, малыш. Если мы выберемся отсюда, я позволю тебе сильно пнуть меня. Дважды, по заднице.

– Договорились! – задыхаясь ответил я.

Этот бег начал подрывать мои силы. К сожалению, толпа, похоже, ни капельки не устала. Этого было достаточно, чтобы я не прекращал бежать.

– Смотри, малыш! – Ааз взволнованно указал пальцем. – Мы спасены.

Я проследил за его пальцем. По улице впереди нас маршировал, а вернее, прогуливался патруль в форме.

– Давно пора, – проворчал я, но тем не менее испытал облегчение.

Толпа тоже увидела солдат. Ее крики стали громче, поскольку они удвоили усилия, чтобы догнать нас.

– Давай, малыш! Поднажми! – крикнул Ааз. – Мы еще не в безопасности.

– Поднажать на что? – спросил я, обгоняя его.

Наше приближение к патрулю было таким шумным, что к тому времени, как мы туда добежали, все солдаты остановились и наблюдали за погоней. Один из них, чуть менее неопрятный, чем остальные, пробрался вперед и стоял, сложив руки на груди и насмехаясь над нами. По его манерам я догадался, что он офицер. Не было другого объяснения тому, что другие позволили ему вести себя так бесцеремонно.

Я остановился перед ним.

– Нас преследуют! – сказал я, хватая ртом воздух.

– Неужели? – улыбнулся он.

– Давай лучше я, малыш, – буркнул Ааз, отталкивая меня в сторону. – Вы главный офицер, сэр?

– Я, – ответил тот.

– Похоже, эти… граждане, – он презрительно указал на наших преследователей, – намерены причинить нам телесные повреждения. Вопиющее пренебрежение вашим авторитетом… сэр!

Толпа находилась примерно в десяти футах от нас и злобно посматривала то на нас, то на солдат. Я был рад заметить, что по крайней мере некоторые из них тяжело дышали.

– Полагаю, вы правы, – зевнул офицер. – Мы обязаны вмешаться.

– Смотри, малыш, – прошептал Ааз, толкая меня под ребра, когда офицер вышел вперед, чтобы обратиться к толпе.

– Итак. Вы все знаете, что гражданам запрещено наносить друг другу телесные повреждения, – начал он.

Толпа недовольно зароптала, но офицер жестом заставил их умолкнуть и продолжил:

– Ладно, ладно. Нам это тоже не нравится. Если бы это зависело от нас, мы бы позволили вам урегулировать свои разногласия, а сами провели бы время за выпивкой. Но это зависит не от нас. Мы должны следовать законам так же, как и вы, а законы говорят, что судить и наказывать граждан могут только военные.

– Видишь? – прошептал я. – У цивилизации есть некоторые преимущества.

– Замолчи, малыш, – прошипел в ответ Ааз.

– Поэтому, хотя я знаю, что ты хотел бы избить этих двоих до полусмерти, мы не можем позволить тебе это сделать. Их надлежит повесить в соответствии с законом!

– Что?!

Я не уверен, кто это сказал, я или Ааз, или мы вскрикнули в унисон. Как бы там ни было, этот вопрос почти заглушил восторженный рев толпы.

Солдат схватил меня за запястья и больно вывернул их за спину. Оглянувшись, я увидел, что та же участь постигла и Ааза. Излишне говорить, что это была не та поддержка, на которую мы надеялись.

– Чего вы ожидали? – насмехался над нами офицер. – Если вы хотели помощи от военных, вы зря включили нас в свой список клиентов. Будь на то наша воля, мы бы повесили вас еще неделю назад. Единственное, что нас удерживало, так это лишь то, что эти мужланы дали вам дополнительное время, и мы боялись беспорядков, если попытаемся что-то сделать по-своему.

Наши запястья были тут же связаны ремешками. Нас медленно вели к одинокому дереву перед одним из ресторанов под открытым небом.

– У кого-нибудь есть веревка? – обратился к толпе офицер.

Не везет так не везет, у кого-то она таки оказалась. Ее быстро передали офицеру, который начал с торжественной миной завязывать петли.

– Тихо, малыш! – прошептал Ааз.

– Что теперь? – обиженно пробормотал я.

Моя вера в советы Ааза рухнула, что называется, ниже плинтуса.

– Когда они пойдут тебя вешать, лети.

– Что?

Несмотря ни на что, меня охватила новая надежда.

– Давай, малыш. Проснись! Летай. Как я учил тебя в пути.

– Они просто выстрелят и собьют меня.

– Дурачок, не надо улетать прочь. Ты просто лети. Зависни на конце веревки и дергайся. Они подумают, что ты висишь.

Я думал об этом… изо всех сил. Это могло бы сработать, но… Я заметил, что они перекидывали петли на нижнюю ветку дерева.

– Ааз! Я не смогу этого сделать. Я не могу заставить летать нас обоих. Я еще не так хорош по этой части.

– Не мы оба, малыш. Только ты. Обо мне не беспокойся.

– Но… Ааз…

– Тогда поддерживай мою маскировку. Если они узнают, что я демон, то сожгут тела… нас обоих.

– Но, Ааз…

Наше время вышло. Грубые руки толкнули нас вперед и начали натягивать на головы петли.

Вздрогнув, я понял: у меня нет времени думать об Аазе. Даже будь оно у меня, мне потребовалась бы вся моя концентрация, чтобы спасти себя самого!

Я закрыл глаза и отчаянно принялся искать в воздухе силовую линию. Там был одна… слабенькая, но была. Я начал концентрироваться на ней.

Петля на моей шее затянулась, и я ощутил колебание веса, когда мои ноги оторвались от земли. Почувствовав, как во мне нарастает паника, я подавил ее.

На самом деле так было даже лучше. Поднимая меня на веревке, они должны чувствовать мой вес. Я вновь сосредоточился на силовой линии… сосредоточился… нарисовал потоки энергии… перенаправил их.

Я почувствовал, что петля немного ослабла. Вспомнив наставления Ааза о контроле, я удержал энергию и попробовал сделать экспериментальный вдох. Ура, воздух! Не так уж и много, это правда, но достаточно, чтобы остаться в живых.

Что еще я должен сделать? Ах да, я должен дернуться. Я вспомнил, как вела себя белка-барсучок, попав в силки.

Я слегка брыкнул ногами и попробовал экспериментальный тремор. В целом это привело к затягиванию петли. Тогда решил сменить тактику: уронил голову набок и высунул из уголка рта язык.

Это сработало. В ответ на мои старания толпа разразилась еще более оглушительными выкриками и свистом.

Я зафиксировал эту позу.

Мой язык быстро пересыхал, но я заставил себя не думать об этом. Чтобы избежать непроизвольного сглатывания, я попытался думать о других вещах.

Бедный Ааз! Несмотря на всю его грубую критику и заявления о том, что ему наплевать на всех, кроме своей драгоценной персоны, он до самого последнего момента думал о моем благополучии. Я пообещал себе, что когда спущусь отсюда…

Что будет, когда я спущусь отсюда? Что делают с телами в этом городе? Их хоронят? Мне пришло в голову, что, возможно, лучше висеть, чем быть похороненным заживо.

– По закону они должны висеть там до тех пор, пока не сгниют!

Голос офицера, казалось, ответил на мои немые вопросы и вернул мои мысли в настоящее.

– Они же висят не перед его рестораном! – раздался в ответ сердитый голос.

– Знаешь что? Мы вернемся на закате и обрежем веревку.

– На закате? Вы представляете, сколько денег я могу потерять до захода солнца? Никто не хочет есть там, где труп полощет ноги в супе. Я уже и так потерял большую часть посетителей – завсегдатаев обеденного перерыва!

– Мне подумалось, что, если выручка так много для тебя значит, ты должен быть готов поделиться.

– Так вот оно что? Ну ладно. Вот… за твои труды.

Послышался звук пересчитываемых монет.

– Это не слишком много. Мне еще нужно рассчитаться с моими людьми.

– А вы, как я погляжу, вымогатель! Я не знал, что у бандитов есть офицеры.

Под хихиканье офицера были пересчитаны новые монеты. Мне пришло в голову, что вместо изучения магии мне следовало бы посвятить свое время взяткам и взяточничеству. Похоже, они работают эффективнее.

– Солдаты! – крикнул офицер. – Снимите эту падаль и выбросьте ее из города. Оставьте тела у черты города в качестве назидания для всех, кто попытается обмануть жителей Твикста.

– Ты слишком заботлив. – В голосе владельца ресторана прозвучал сарказм.

– Сущие пустяки, гражданин, – усмехнулся офицер.

Я едва успел вспомнить, что мне нужно прекратить полет, прежде чем они перерезали веревку. Начав падать на землю, я прикусил язык и рискнул украдкой убрать его обратно в рот. Никто не заметил.

Невидимые руки схватили меня под мышки и за лодыжки. Так началось мое путешествие к черте города.

Теперь, когда я знал, что меня не закопают, мои мысли вновь обратились к будущему.

Во-первых, мне нужно что-то сделать с Фрумпелем. Что именно, я не был уверен, но что-то обязательно. Это мой долг перед Аазом. Может, мне удастся оживить Куигли и заручиться его помощью. Как-никак он охотник на демонов. Вероятно, он лучше подготовлен к борьбе с деволом, чем я. Опять же, если вспомнить Куигли, это может оказаться ложным предположением.

Затем Иштван. Что мне делать с ним? Я не был уверен, что смогу победить его с помощью Ааза. А без его помощи у меня вообще не было шансов.

– Думаю, этого расстояния как раз хватит. Подвесим их еще разок, а?

От такого предложения я окаменел. К счастью, голос у моих ног высказал другое мнение.

– А зачем? Я пока не видел офицера, который отошел бы от бара на сто шагов. Давайте просто бросим их здесь.

Раздался общий хор согласия, и в следующую минуту я вновь полетел вниз. Я попытался расслабиться от удара, но земля вновь выбила из меня дух.

Если я намеревался продолжить свои попытки овладеть навыками воздухоплавания, мне придется уделить больше времени искусству вынужденных приземлений.

Я лежал неподвижно. Я больше не слышал солдат, но не хотел рисковать, чтобы, встав, выдать тот факт, что я не умер.

– Ты собираешься прохлаждаться весь день или поможешь мне сбросить веревку?

Мои глаза открылись и едва не вылезли из орбит от удивления. Ааз сидел на земле, саркастически ухмыляясь.

Оставался только один разумный поступок, и я его совершил. Я потерял сознание.

– Мы уже можем двигаться? – спросил я.

– Пока нет, малыш. Подожди, пока свет погаснет окончательно, на целый день.

– Ты имеешь в виду целый час.

– Какая разница. Так что помолчи и продолжай наблюдать.

Мы ждали в тупике напротив магазина Фрумпеля. Хотя мы, предположительно, пребывали в безопасности в нашей новой маскировке, мне было страшновато возвращаться в город, где меня повесили. Это чувство трудно описать тому, кто его ни разу не испытал. К тому же было странно находиться с Аазом после того, как я свыкся с мыслью о том, что он уже мертв.

Очевидно, мышцы шеи у изверга значительно крепче, чем у человека. Аазу было достаточно их напрячь, чтобы они обеспечили поддержку и петля не перекрыла ему подачу воздуха.

Ааз также сообщил мне весьма самодовольным тоном, что его чешуя обеспечивает лучшую броню, чем большинство кольчуг или пластинчатых доспехов, доступных в этом измерении. Однажды я слышал, что демонов можно уничтожить только специально сконструированным оружием или путем сожжения. Похоже, древние легенды и впрямь уходили корнями в реальную жизнь.

– Ладно, малыш, – прошептал Ааз. – Думаю, мы ждали достаточно долго.

Он вышел из переулка и повел меня в обход магазина. Остановился он только тогда, когда мы вернулись на прежнее место у переулка.

– Ну, что думаешь, малыш?

– Не знаю. Что мы искали?

– Расскажи-ка мне еще раз о том, как ты планировал стать вором, – вздохнул Ааз. – Вот смотри: мы ищем цель. Верно?

– Верно, – ответил я, радуясь, что могу с чем-то согласиться.

– Хорошо. Сколько входов и выходов из этого магазина ты видел?

– Только один. Тот, что через дорогу.

– Верно. Как, по-твоему, мы попадем в магазин?

– Не знаю, – честно признался я.

– Давай, малыш, думай. Если есть только один путь…

– В смысле, мы… э-э-э… войдем через парадную дверь?

– Почему нет? Отсюда видно, что она открыта.

– Ну… если ты так говоришь, Ааз. Просто я думал, что это будет сложнее.

– Ну-ну! Никто не говорил, что будет легко. То, что дверь открыта, не означает, что дверь открыта.

– Я не совсем понял, Ааз.

– Пораскинь мозгами, малыш. Нам нужен девол, верно? У него есть доступ ко всем видам магии и всяческим хитроумным уловкам. Попробуй закрыть глаза и еще раз взглянуть на эту дверь.

Я так и сделал. В моем сознании тотчас возник образ светящейся клетки, полностью закрывающей магазин.

– У него тут какая-то защита, Ааз, – сообщил я своему наставнику. Мне пришло в голову, что несколько недель назад я бы воспринял такую штуковину с благоговейным трепетом. Теперь же я воспринимал ее как нечто относительно нормальное, просто как очередное препятствие, которое нужно преодолеть.

– Опиши мне ее, – прошипел Ааз.

– Э-э-э… она яркая… светло-фиолетовая… это ряд полос и перекладин, образующих квадраты примерно в ладонь в поперечнике…

– Это лишь над дверью или по всему магазину?

– По всему магазину. Верх крытый, а прутья уходят прямо в землю.

– Значит, нам придется пройти сквозь них. Слушай, малыш. Время для быстрого урока.

Я открыл глаза и вновь посмотрел на магазин. Здание выглядело таким же обыкновенным, как и тогда, когда мы впервые его обошли. Меня беспокоило то, что я не мог ощутить наличие клетки так, как я ощущал присутствие наших защитных чар.

– Что такое, Ааз? – спросил я с тревогой в сердце.

– Что? А, это защитные чары вроде тех, что используем мы, но гораздо опаснее.

– Опаснее – это как?

– Те виды защиты, которым я обучил тебя, – это система раннего оповещения, не более того. Судя по всему, чары, используемые Фрумпелем, способны на гораздо большее. Они не только убьют тебя, но и разнесут на частички меньше пыли. Это называется «распад».

– И мы собираемся пройти через это? – недоверчиво спросил я.

– После того, как ты получишь быстрый урок. Кстати, помнишь свои упражнения с пером? Как ты сосредотачивал свое внимание на нем, чтобы получить контроль?

– Да, – сказал я, все еще сбитый с толку его вопросами.

– А теперь сделай то же самое, но без пера. Представь, что держишь в руках то, чего нет. Сформируй поток энергии и направь его в ментальную трубку.

– И что потом?

– Потом ты вставляешь трубку в один из квадратов клетки и расширяешь его.

– Только и всего?

– Только и всего. Давай, попробуй.

Я закрыл глаза и мысленно потянулся.

Выбрав квадрат в центре открытого дверного проема, я вставил в него свою ментальную трубку и начал ее расширять. Как только она коснулась прутьев, образующих этот квадрат, я почувствовал покалывание и физическое давление, как будто столкнулся с осязаемым объектом.

– Полегче, малыш, – тихо сказал Ааз. – Мы хотим лишь немного согнуть прутья, а не сломать их.

Я расширил трубку. Прутья медленно поддавались, пока не встретились со следующим набором. Я снова почувствовал покалывание и дополнительное давление.

– Помни, малыш, как только мы окажемся внутри, не торопись. Подожди, пока твои глаза привыкнут к темноте. Мы не хотим спугнуть Фрумпеля, спотыкаясь и опрокидывая вещи.

Мне теперь приходилось напрягаться. Трубка достигла другого набора прутьев. В общей сложности я выталкивал наружу целых двенадцать!

– Ну как, получилось? – Шепот Ааза был полон волнения.

– Минутку… Да!

Трубка теперь стала достаточно большой, чтобы мы могли пролезть сквозь нее.

– Уверен?

– Ага.

– Хорошо. Веди меня, малыш. Я буду прямо за тобой.

Как ни странно, я не почувствовал ни малейшего сомнения и смело перешел улицу, шагая к магазину. Очевидно, моя уверенность в своих силах росла, потому что я без всяких колебаний пополз по трубке. Единственный сомнительный момент имел место, когда я внезапно понял, что ползу по воздуху примерно в футе от земли. Видимо, я установил трубку слишком высоко, но это неважно. Она выдержала! В следующий раз буду иметь это в виду…

Я вылез из конца трубки и встал внутри магазина. И пока ждал, когда мои глаза привыкнут к темноте, слышал позади себя тихие звуки – это следом за мной по трубке крался Ааз.

– Отодвинься тихонько от двери, малыш, – прошептал мне на ухо Ааз, подойдя сзади. – Ты стоишь в пятне лунного света. Теперь можешь бросить трубку.

Я последовал его совету и попятился от лунного света. Однако я с радостью отметил, что отсутствие трубки не оказало существенного влияния на мою ментальную энергию. Я продвигался к тому уровню, который позволял мне выполнять более сложные задачи с меньшими затратами энергии, чем когда я начинал. Я действительно начал ощущать себя волшебником.

Услышав позади себя легкий шорох, я вытянул шею, чтобы посмотреть. Ааз тихонько задергивал на двери шторы.

Я мрачно усмехнулся про себя. Отлично! Нам не нужны свидетели.

Мои глаза уже почти привыкли к темноте. Я уже мог различить формы и тени. В углу виднелся темный ком, издававший звуки сиплого дыхания. Фрумпель!

Я почувствовал на своем плече руку. Ааз указал на лампу на столе и поднял четыре пальца. Я кивнул и начал медленно считать до четырех. Досчитав до последней цифры, я сфокусировал и отправил на лампу быстрый поток энергии. Фитиль загорелся и осветил магазин изнутри.

Ааз стоял на коленях рядом с Фрумпелем с ножом в руке. Судя по всему, ему удалось найти в темноте хотя бы часть нашего оружия.

Фрумпель сел, сонно моргая, и тут же окаменел. Острие ножа Ааза зависло в волоске от его горла.

– Привет, Фрумпель, – улыбнулся он. – Помнишь нас?

– Ты! – выдохнул девол. – По идее, ты должен быть мертв!

– Мертв? – промурлыкал Ааз. – И какое же несчастье может случиться с нами, если наш старый приятель Фрумпель помогает нам сливаться в экстазе с местными жителями?

– Господа! – взвизгнула наша жертва. – Кажется, произошла ошибка!

– Верно, – прокомментировал я. – И она – твоих рук дело.

– Вы не понимаете! – стоял на своем Фрумпель. – Я был удивлен и невероятно напуган, когда услышал о вашей смерти.

– Да, мы сами были этому не слишком рады.

– Позже, малыш. Послушай, Фрумпель. Прямо сейчас у нас есть и возможность, и мотив прикончить тебя. Верно?

– Но я…

– Верно?

Ааз прижал нож, и его острие впилось в кожу на горле Фрумпеля.

– Верно! – прошептал девол.

– Тогда ладно. – Ааз убрал нож и засунул его обратно за пояс. – А теперь давай поговорим о деле.

– Я… я не понимаю, – заикаясь, пробормотал Фрумпель, потирая горло одной рукой, как бы удостоверяясь в его невредимости.

– Это значит, – объяснил Ааз, – что твоя помощь для нас важнее мести. Однако не расслабляйся прежде времени! Выбор был не так уж прост.

– Я… я понимаю. Что я могу для вас сделать?

– Ну же, Фрумпель. Ты можешь выполнить наш первоначальный уговор. Признай, мы проложили чертовски ложный след для двух твоих беглецов. Теперь твоя очередь. Просто восстанови мои силы, и мы уйдем отсюда.

Девол побледнел или, по крайней мере, из красного сделался розовым.

– Я не могу этого сделать! – воскликнул он.

– Что?

В руке Ааза словно по волшебству снова появился нож.

– Послушай-ка, ты, двурушник! Либо ты восстановишь мои силы, либо…

– Ты не понимаешь, – взмолился Фрумпель. – Я не говорил, что отказываюсь восстановить твои силы. Я имел в виду, что я не могу. Я не знаю, что с тобой не так и как этому противостоять. Вот почему я натравил на тебя толпу. Я боялся, что, если бы я сказал тебе раньше, ты бы мне не поверил. Я потратил слишком много времени на то, чтобы обосноваться здесь, и не мог допустить, чтобы меня разоблачил неудовлетворенный клиент. Мне очень жаль, правда, и я знаю, что ты, скорее всего, меня убьешь, но я не в силах тебе помочь!

– Да-а-а… – задумчиво протянул Ааз. – Значит, ты бессилен восстановить мои силы?

– То есть мы все-таки можем его убить? – с нетерпением спросил я.

Я надеялся, что Ааз восстановит силы, но вместо этого все еще был слегка расстроен тем, что меня повесили.

– А ты довольно злобный ребенок, – задумчиво посмотрел на меня Фрумпель. – И вообще, что делает изверг, путешествуя с пентюхом?

– Кто тут пентюх? – ощетинился я.

– Полегче, малыш, – попытался урезонить меня Ааз. – Ничего личного. Каждый уроженец этого измерения – пентюх. Пент… Пентюх… понял?

– Мне не нравится, как это звучит, – проворчал я.

– Расслабься, малыш. Что такого в имени?

– Тогда какая разница, как тебя называют люди, извергом или извращенцем?

– Следи за языком, малыш! Дела и без того идут паршиво. Не хватало еще, чтобы и ты умничал.

– Господа, господа! – перебил его Фрумпель. – Если собираетесь подраться, не могли бы вы выйти на улицу? Я хочу сказать, это мой магазин.

– Может, грохнуть его прямо сейчас, Ааз?

– Успокойся, малыш. То, что он не может восстановить мои силы, не означает, что он совершенно бесполезен. Я уверен, что он будет более чем рад помочь нам, особенно после того, как он не смог расплатиться по нашей последней сделке. Верно, Фрумпель?

– Безусловно. Я сделаю все, что смогу, дабы компенсировать неудобства, которые причинил вам.

– Неудобства?! – Я не поверил собственным ушам.

– Спокойно, малыш. Фрумпель, ты мог бы начать с возвращения вещей, которые мы оставили здесь, когда отправлялись на твое маленькое задание.

– Конечно. Я принесу их вам.

Девол начал было подниматься, но обнаружил, что нож Ааза вновь оказался в опасной близости у его горла.

– Не утруждай себя, Фрумпель, старина, – улыбнулся Ааз. – Просто укажи, где они, и мы сами их принесем… и держи руки так, чтобы я мог их видеть.

– Твои вещи там… в большом сундуке у стены. – Говоря это, Фрумпель не сводил глаз с ножа.

– Глянь-ка, малыш.

Я глянул, и, что удивительно, все вещи оказались именно там, где и сказал девол. Однако в сундуке была и интригующая коллекция других странных предметов.

– Эй, Ааз! – позвал я. – Взгляни на это!

– Сейчас, малыш.

Ааз попятился через весь магазин ко мне, держа при этом наготове метательный нож. Видимо, Фрумпель тоже это заметил, потому что застыл на месте.

– Итак, что у нас здесь? – усмехнулся Ааз.

– Господа, – жалобно заныл девол. – Наверное, я мог бы оказать вам более действенную помощь, если бы знал, что вам нужно.

– Верно, – ответил Ааз, убирая свое оружие. – Фрумпель, мне кажется, мы не были с тобой полностью откровенны. Если мы собираемся стать союзниками, это нужно исправить.

– Подожди, Ааз, – прервал его я. – Почему ты думаешь, что мы можем доверять ему после того, как он пытался нас убить?

– Все просто, малыш. Он пытался нас убить, чтобы защитить себя, верно?

– Допустим…

– Поэтому, как только мы объясним, что в его же собственных интересах помочь нам, он должен стать полностью заслуживающим доверия.

– Неужели? – усмехнулся я.

– В той мере, насколько можно доверять любому деволу, – признал Ааз.

– Мне неприятен твой намек, извращенец! – воскликнул Фрумпель. – Если тебе требуется помощь, то лучше бы тебе…

Нож Ааза сверкнул в воздухе и врезался в стену в нескольких дюймах от головы девола.

– Заткнись и слушай, Фрумпель! – прорычал он. – Кстати, я изверг!

– Что значит имя, Ааз? – невинно спросил я.

– Захлопнись, малыш. Ладно, Фрумпель, тебе что-нибудь говорит имя Иштван?

– Нет. А должно?

– Должно, если ты хочешь остаться в живых. Он безумный волшебник, который пытается захватить все измерения, начиная с этого.

– Почему это должно меня беспокоить? – Фрумпель нахмурился. – Мы, деволы, торгуем с любым, кто способен дать хорошую цену. Мы не занимаемся анализом политики или психической стабильности. Имей мы дело только с разумными существами, это сократило бы наш бизнес на треть… если не больше.

– Что ж, на сей раз тебе стоит побеспокоиться. Возможно, ты меня не услышал. Иштван начинает с этого измерения. Он решил заполучить монополию на энергию Пента, чтобы использовать ее в других измерениях. Вот почему он готов убить в этом измерении любого, кто знает, как использовать эту энергию. Он не любитель делиться.

– Гм. Интересная теория, но где доказательства? Я имею в виду, кого он должен был убить?

– Например, Гаркина, – сухо сказал я.

– Верно, – прорычал Ааз. – Ты, кажется, интересовался тем, почему мы двое путешествуем вместе. Скив был учеником Гаркина, пока Иштван не подослал своих ассасинов, чтобы уничтожить конкурентов.

– Ассасинов?

– Именно. Ты видел двоих из них, тех бесов, которых ты телепортировал неделю назад. – Ааз взмахнул полой плаща ассасина, которым мы обзавелись. – Где, по-твоему, мы это взяли? На распродаже?

– Э-э-э… – задумчиво произнес Фрумпель.

– И он вооружает их весьма точным, самым что ни на есть новейшим оружием. Взгляни на эту стрелу для арбалета.

Ааз кинул одну из стрел деволу. Тот ловко ее поймал и внимательно осмотрел.

– Гм. Раньше я этого не замечал. Это хорошая маскировка, но совершенно неэтичная.

– Теперь ты понимаешь, почему обращение к тебе за помощью перевешивает удовольствие перерезать твою лживую глотку.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – беззлобно ответил Фрумпель. – Это весьма убедительно. Но что я могу сделать?

– Это мы хотели бы услышать от тебя. У вас, деволов, наверняка есть чудеса на любой случай. Что у тебя есть такого, что дало бы нам преимущество перед безумцем, изрядно поднаторевшим в магии?

Фрумпель на несколько минут задумался, но затем пожал плечами.

– Вот так с ходу даже не скажу. В последнее время я не занимаюсь оружием. В этом измерении оно не пользуется спросом.

– Потрясающе, – сказал я. – Может, убить его прямо сейчас, Ааз?

– Ты не мог бы надеть на него намордник? – спросил Фрумпель. – Чем ты собственно недоволен, Скив?

– Мне не нравится, когда меня вешают, – огрызнулся я.

– Правда? Ничего, привыкнешь, если продолжишь заниматься магией. Вот когда тебя сжигают, это действительно больно.

– Подожди, Фрумпель, – прервал его Ааз. – Ты слишком неуважительно рассуждаешь о повешении. Что странно для того, кто так удивился, увидев нас живыми.

– Было такое. Я недооценил твоего ученика и его владение потоками энергии. Знай я, что вы сможете сбежать, придумал бы что-то другое. В конце концов, я пытался вас убить.

– Он не производит впечатления того, кому можно доверять, – заметил я.

– Вы можете заметить, мой юный друг, что я изложил свои намерения в прошедшем времени. Теперь, когда у нас появилась общая цель, со мной будет гораздо легче иметь дело.

– Это возвращает нас к нашему первоначальному вопросу, – заявил Ааз. – Что ты можешь для нас сделать, Фрумпель?

– Я действительно не знаю, – признался девол. – Или нет… знаю! Я могу отправить тебя на Базар!

– На базар? – переспросил я.

– Базар-на-Деве! Если вы не сможете найти там нужную вам вещь, значит, ее просто не существует. Почему я не подумал об этом раньше? Вот вам и ответ!

Теперь он был на ногах и шагнул к нам.

– Я знаю, что вы торопитесь, поэтому перенесу вас…

– Не так быстро, Фрумпель.

Ааз выставил меч, угрожая деволу.

– Нам нужны гарантии, что ты отправишь нас туда и обратно.

– Я… я не понимаю!

– Все просто. Однажды ты уже пытался избавиться от нас. Что-то подсказывает мне, что у тебя может возникнуть соблазн отправить нас в какое-нибудь захолустное измерение без возможности вернуться обратно.

– Но я даю вам слово, что…

– Нам не нужно твое слово, – ухмыльнулся Ааз. – Нам нужно твое присутствие.

– Что?

– Куда мы, туда и ты. Ты пойдешь с нами, просто чтобы у нас была уверенность, что мы вернемся.

– Я не могу этого сделать! – Фрумпель, казалось, был искренне напуган. – Меня изгнали с Девы! Ты понятия не имеешь, что со мной сотворят, если я туда вернусь!

– Печально. Прежде чем мы сдвинемся с места, нам нужна гарантия возвращения, и эта гарантия – ты!

– Подождите минуту! Думаю, у меня есть ответ!

Девол начал лихорадочно рыться в сундуках. Я зачарованно наблюдал за тем, как он извлекал на свет поразительное множество необычных предметов.

– Вот! – воскликнул он наконец, высоко подняв находку.

Это был металлический стержень примерно восьми дюймов в длину и двух дюймов в диаметре. По бокам у него располагались странные значки, а на конце имелась кнопка.

– И-Скакун! – воскликнул Ааз. – Мне он не попадался вот уже много лет.

Фрумпель бросил ему эту штуковину.

– Держи. Этой гарантии достаточно?

– Что такое, Ааз? – спросил я, вытягивая шею, чтобы лучше видеть. Он схватил концы стержня и крутанул их в противоположные стороны. Судя по всему, стержень состоял как минимум из двух частей, поскольку символы заскользили по нему в противоположных направлениях.

– В зависимости от того, куда тебе нужно попасть, ты выравниваешь разные символы. Потом просто нажимаешь кнопку и…

– Подождите минуту! – воскликнул Фрумпель. – Мы еще не договорились о его цене!

– Цене? – спросил я.

– Да, цене! Знаешь ли, эти штуки не растут на деревьях.

– Если помнишь, – пробормотал Ааз, – ты все еще не рассчитался с нами по нашей последней сделке.

– Это правда, – согласился Фрумпель. – Но, как ты сам отметил, эти И-Скакуны редки. Настоящая коллекционная вещь. Будет справедливо, если наш контракт будет пересмотрен в сторону повышения платы.

– Фрумпель, мы слишком торопимся, нам некогда спорить, – объявил Ааз. – Я скажу всего один раз, от чего мы готовы отказаться сверх нашей первоначальной сделки, и ты можешь принять это или отказаться. Справедливо?

– Что ты имел в виду? – спросил Фрумпель, алчно потирая руки.

– Твою жизнь.

– Мою… А! Понял. Да, это… наверняка приемлемая цена.

– Я удивляюсь тебе, Фрумпель, – вмешался я. – Как можно продать коллекционную вещь так задешево.

– Давай, малыш. – Ааз покрутил настройки И-Скакуна. – Нам пора двигаться.

– Минуточку, Ааз. Я хочу взять мой меч.

– Оставь его. Мы можем забрать его на обратном пути.

– Скажи, Ааз, сколько времени обычно занимает путешествие между измерениями?

Стены хижины Фрумпеля внезапно растворились в калейдоскопе ярких красок.

– Недолго, малыш. Вообще-то мы уже там.

И да, мы действительно уже были там.

Я знал, что мое родное измерение не блещет разнообразием красок, но я никогда не считал его серым… пока впервые не увидел Базар-на-Деве.

Хотя и Ааз, и Фрумпель, и даже бесы упоминали об этом его качестве, я ни разу не пытался его себе представить. И хорошо. Что бы я там себе ни нафантазировал, реальность затмевала все.

Базар, казалось, бесконечно простирался во всех направлениях, насколько хватало глаз. Палатки и навесы всех форм и расцветок были собраны в беспорядочные скопления, прижимаясь друг к другу, чтобы занять больше места.

Повсюду сновали тысячи деволов, любого возраста и внешнего вида. Высокие деволы, толстые деволы, хромые деволы, лысые деволы – и все они беспрерывно суетились. Вскоре местное население слилось для меня в одну бурлящую массу со множеством голов и хвостов. Хотя попадались в толпе и другие существа. Некоторые из них выглядели как ожившие кошмары; других я вообще не принял бы за что-то живое – пока оно не пошевелилось, – но все как один издавали шум.

Нет, ШУМ! После моей уединенной жизни с Гаркином Твикст показался мне шумным, но шум, который достигал моих ушей теперь, не поддавался никакому описанию. Из глубины киосков вокруг нас доносились пронзительные вопли, глухие взрывы и странные булькающие звуки, конкурирующие с постоянным гулом торговли. Казалось, будто здесь все привыкли орать. Будь то жалобный скулеж, вспышка гнева или скучающее безразличие, любой товарообмен должен был совершаться во всю мощь гло́ток.

– Добро пожаловать на Деву, малыш. – Ааз широким жестом указал вокруг. – Что скажешь?

– Тут шумно, – заметил я.

– Что?

– Я сказал: «Тут шумно!» – крикнул я.

– А. Согласен, здесь малость оживленнее, чем на обычном фермерском рынке или рыбацкой пристани, но есть и более шумные места.

Я собирался ответить, но на меня налетел прохожий. У него или у нее по всей голове были расставлены глаза, а вместо рук – покрытые мехом щупальца.

– Взкип! – сказал он, размахивая щупальцем, и продолжил свой путь.

– Ааз!

– Да, малыш?

– Мне тут вот что подумалось. На каком языке говорят на Деве?

– Что? А. Не волнуйся, малыш. Здесь говорят на всех языках. Ни один девол не даст сорваться сделке по той ничтожной причине, что он не умеет говорить на нужном языке. Произнеси несколько предложений на пентише, и не успеешь и глазом моргнуть, как они на нем заговорят.

– Хорошо, Ааз. Теперь, когда мы здесь, куда нам пойти в первую очередь?

Ответа не последовало. Я оторвал взгляд от Базара и взглянул на своего товарища. Он застыл на месте, жадно втягивая в себя воздух.

– Ааз?

– Эй, малыш, ты чувствуешь этот запах? – спросил он с нетерпением.

Я принюхался.

– Фу! – Меня едва не вырвало. – Тут кто-то сдох?

– Да ладно тебе, малыш. Следуй за мной.

Он нырнул в толпу, не оставив мне иного выбора, кроме как последовать за ним. Пока мы пробирались сквозь нее, чьи-то руки хватали нас за рукава, а различные деволы высовывались из своих лавок и палаток, чтобы окликнуть нас, когда мы проходили мимо, но Ааз ни на миг не замедлял шага. Пока мы проходили, я не мог подробно рассмотреть ни одну из витрин. Чтобы не отстать от Ааза, мне требовалась почти вся моя концентрация. Однако одна палатка привлекла мое внимание.

– Смотри, Ааз! – крикнул я.

– Что?

– В этой палатке идет дождь!

Словно в ответ на мои слова в витрине раздался раскат грома и треск молний.

– Да. И что? – отмахнулся Ааз, ограничившись одним беглым взглядом.

– Что они продают, дождь?

– Нет. Это устройства управления погодой. Они разбросаны по всему Базару, а не собраны в одной части. Похоже, эти устройства мешают друг другу.

– Здесь все витрины такие впечатляющие?

– Тут нет ничего впечатляющего, малыш. Они устраивали торнадо, пока другие палатки не начали жаловаться, и тогда торговцы были вынуждены ограничить свои демонстрации безопасными явлениями. А теперь поторопись!

– Куда мы вообще идем, Ааз? И что это за запах?

Отталкивающий смрад заметно усиливался.

– Это… это аромат изврской еды! – провозгласил Ааз, остановившись перед большим шатром.

– Еды? Мы проделали весь этот путь, чтобы ты мог поесть?

– Да, еда прежде всего, малыш! Я не ел по-настоящему с того момента, как Гаркин вызвал меня с вечеринки и я застрял в твоем идиотском измерении.

– Но ведь мы, по идее, заняты поисками чего-то, что можно использовать против Иштвана.

– Расслабься, малыш. Я предпочитаю торговаться на сытый желудок. Просто подожди здесь. Я ненадолго.

– Подождать здесь? А можно мне пойти с тобой?

– Вряд ли тебе это понравится, малыш. Для тех, кто не родился на Извре, наша еда выглядит еще хуже, чем пахнет.

Мне было трудно в это поверить, но я продолжил гнуть свою линию:

– Вообще-то я не такой уж и слабонервный. Когда я жил в лесу, я тоже ел довольно странные вещи.

– Скажу тебе честно, малыш, главная проблема с изврской едой – не дать слизи выползти из миски, пока ты ее всасываешь.

– Я подожду здесь, – решил я.

– Хорошо. Как я уже сказал, я ненадолго. Можешь наблюдать за драконами, пока я не вернусь.

– За драконами? – удивился я, но он уже скрылся за пологом палатки. Я медленно повернулся и посмотрел на зрелище позади себя.

Драконы!

Менее чем в пятнадцати футах от того места, где я стоял, высился огромный шатер, полный драконов. Большинство зверей были привязаны у задней стены, что помешало мне увидеть их по пути сюда, но, когда они были прямо перед глазами, не оставалось сомнений, что это именно драконы.

Любопытство заставило меня присоединиться к небольшой толпе перед палаткой. Вонь била в ноздри, но после запахов изврской кухни она казалась почти… милой.

Я никогда раньше не видел драконов, но экземпляры в стойле оправдали мои ожидания. Они были огромны, футов десяти-пятнадцати в холке и не менее тридцати в длину. Шеи длинные, змеевидные, а когда они нервно перемещали свой вес, когтистые лапы оставляли в земле глубокие следы.

Я поразился, увидев, сколько существует разновидностей этих созданий. Мне всегда казалось, что на свете есть только один тип драконов, но здесь было живое доказательство обратного. Помимо зеленых драконов, которых я всегда представлял себе, были красные, черные, золотые и синие. Был даже один лиловый. Некоторые из них были крылатыми, другие – бескрылыми. У некоторых были широкие, массивные челюсти, у других – узкие морды. Глаза одних были прищурены или раскосы, у других они были огромные и луноподобные и, похоже, никогда не моргали. Но у всех было две общих черты: они были огромны и имели злобный вид.

Мое внимание привлек девол, хозяин этого заведения. Такого великана я еще ни разу не видел: ростом целых восемь футов, с руками размером с деревья. Трудно было сказать, кто был внешне более грозен: драконы или их хозяин.

Он принес на середину лавки одного из красных драконов и широким жестом выпустил его. Зверь поднял голову и злобными желтыми глазами окинул толпу. Напуганная этим взглядом, толпа отпрянула на несколько шагов. Я серьезно подумывал об уходе.

Девол прокричал толпе несколько слов на какой-то тарабарщине, которую я не мог разобрать, а затем взял со стойки у стены меч.

Быстрый, как кошка, дракон выгнул шею и выпустил в своего хозяина струю огня. Долетев до девола, пламя чудесным образом разделилось пополам и, не причинив ему вреда, прошло по обе стороны от его туши.

Хозяин с улыбкой повернулся и крикнул еще несколько слов своим зрителям. В следующий миг дракон прыгнул на него с явно убийственным намерением. Девол бросился на землю и перекатом ушел от места атаки. Зверь приземлился с глухим ударом, от которого содрогнулась палатка. Дракон тотчас развернулся, но хозяин вновь вскочил на ноги и теперь держал кулон перед глазами зверя.

Я не понял его движения… в отличие от дракона, потому что тот снова присел на задние лапы. Девол яростно ткнул в него пальцем, и дракон юркнул обратно на свое место в задней части стойла.

По толпе прокатилась скромная волна аплодисментов. Видимо, собравшихся впечатлила свирепость атаки дракона. Лично меня впечатлил амулет.

Хозяин драконов благосклонно принял аплодисменты и понес очередную тарабарщину, на этот раз перемежая ее жестами и восклицаниями.

Я решил, что мне пора идти.

– Глип!

Меня дернули за рукав.

Я оглянулся. Там, позади меня, был маленький дракон! Ну не то чтобы маленький – около четырех футов в высоту и десяти в длину, но, по сравнению с другими драконами, он показался мне крохой. Зеленый, с большими голубыми глазами и висячими белыми усами.

На долю секунды меня охватила паника, но она быстро сменилась любопытством. Он не производил впечатления опасного существа. Казалось, он был вполне доволен тем, что просто стоял и жевал… мой рукав! Эта животина слопала кусок моего рукава! Я посмотрел вниз: часть моей рубашки действительно отсутствовала.

– Глип, – повторил дракон, вытягивая шею в надежде оттяпать еще кусок.

– Убирайся! – сказал я и, прежде чем понял, что делаю, шлепнул его.

– Глип? – озадаченно спросил он.

Я начал бочком ретироваться. Я не знал, что делать, если он изрыгнет струю огня, и стремился этого избежать.

– Глип, – сказал он, топая следом за мной.

– Газабкп! – проревел голос у меня за спиной.

Я обернулся и обнаружил, что смотрю на волосатый живот. Я скользнул взглядом вверх и увидел нависшее надо мной лицо владельца драконов.

– Прошу прощения, – с готовностью извинился я. – Я не говорю на вашем языке.

– Ой, пентюх! – пророкотал девол. – Что ж, требование остается в силе. Плати!

– За что платить?

– За дракона! Или ты думаешь, мы раздаем бесплатные образцы?

– Глип! – сказал дракон, прижимаясь головой к моей ноге.

– Похоже, здесь какая-то ошибка, – поспешно сказал я.

– Это точно, – нахмурился девол. – И… ее совершаешь ты. Мы на Деве не жалуем магазинных воришек!

– Глип! – повторил дракон.

Ситуация быстро выходила из-под контроля. Если мне и требовалась помощь или совет Ааза, то именно сейчас. Я посмотрел на палатку, в которой он находился, в надежде увидеть, как он выйдет.

Его там не было. Более того, там не было никакой палатки! Она исчезла, растворилась в воздухе, как и сам Ааз!

– Куда подевалась эта палатка? – в отчаянии спросил я.

– Какая палатка? – Хозяин лавки заморгал и встал позади меня.

– Вот эта, – воскликнул я, указывая на пустое место.

Девол нахмурился и вытянул шею, что при его росте давало ему прекрасный обзор.

– Там нет никакой палатки, – объявил он, как будто вынес окончательный вердикт.

– Я знаю! В этом-то и все дело!

– Эй, довольно увиливать! – рявкнул торговец, тыча мне в грудь невероятно огромным пальцем. – Ты собираешься платить за дракона или нет?

Я оглянулся в поисках поддержки, но никто даже не посмотрел в нашу сторону. Судя по всему, подобные споры были на Деве обычным явлением.

– Я же сказал тебе, что произошла ошибка! Мне не нужен твой дракон.

– Глип! – сказал дракон и, наклонив голову, посмотрел на меня.

– Не надо ля-ля! – прогудел торговец. – Если он не был тебе нужен, то зачем ты его кормил?

– Я его не кормил! Он сам сожрал кусок моего рукава!

– Глип! – сказал дракон, вновь безуспешно пытаясь схватить мою рубашку.

– Так ты признаешь, что дал ему еды?

– В каком-то смысле… да! Ну и что? – Я устал от того, что на меня орут.

– Так плати! Мне от него больше никакой пользы.

Я оглядел дракона. Похоже, ему не стало хуже оттого, что он пожевал мою рубашку.

– Что с ним не так? Лично мне он кажется вполне нормальным.

– Глип! – сказал дракон и снова принялся ластиться ко мне.

– С ним все в порядке, – усмехнулся торговец. – За исключением того, что теперь он к тебе привязан. От ручного дракона польза только тому человеку или предмету, к которому он привязан.

– И к кому он привязан?

– Не умничай! Он привязан к тебе! С того момента, как ты его покормил.

– Тогда покорми его еще раз и отцепи! У меня неотложные дела в другом месте.

– Вот так легко хочешь отделаться? – скептически спросил девол, выпрямляясь в полный рост. – Ты прекрасно знаешь, что так не бывает. Если уж дракон привязался к тебе, то привязался навсегда. Вот почему они настолько ценны.

– Навсегда? – удивился я.

– Как бы это сказать?.. Пока один из вас не умрет. Но любой дурак знает, что нельзя кормить дракона, если не хочешь, чтобы он привязался к тебе. Идиотские звери слишком впечатлительны, особенно такие молодые, как этот экземпляр.

Я снова посмотрел на дракона. Он явно был очень юн. Его крылья только начали проклевываться, что я воспринял как признак незрелости, но клыки были остры, как иглы, а не с закругленными кончиками, как у его собратьев в стойле. Тем не менее в мускулах, пульсирующих под этой чешуей, была сила… да, решил я, я поддержу своего дракона в борьбе с любым…

– Глип! – сказал дракон, одновременно облизывая раздвоенным языком оба кончика усов.

Это привело меня в чувство. Дракон? Чего я хотел от дракона?

– Понятно, – высокомерно заявил я. – В таком случае я не любой дурак. Знай я, к чему приведет то, что я позволил ему съесть мой рукав, я бы…

– Послушай, сынок! – рявкнул девол, снова тыча меня пальцем в грудь. – Если думаешь, что ты…

Внутри меня что-то щелкнуло. Я отбил его руку с яростью, которая удивила меня самого.

– Никакой я тебе не сынок, – прошипел я голосом, в котором не узнал свой собственный. – Мое имя Скив! Так что смени-ка тон, когда говоришь со мной, и не распускай свои грязные лапы!

Меня трясло, то ли от ярости, то ли от страха, уж не знаю. Я потратил весь свой прилив эмоций на эту тираду и теперь меня мучил вопрос, переживу ли я ее последствия.

Удивительно, но, услышав мою тираду, девол отступил на несколько шагов и теперь удивленно разглядывал меня. Я почувствовал давление ниже спины и рискнул оглянуться. Дракон теперь присел позади меня и, вытянув шею, посматривал на девола из-за моей спины.

– Извини. – Девол внезапно сделался сама скромность и любезность. – Я не узнал тебя сначала. Как ты сказал, тебя зовут?..

– Скив, – высокомерно подсказал я.

– Скив. – Он задумчиво нахмурился. – Странно. Я не припомню такого имени.

Не знаю, кем или чем я был в его глазах, но если я чему-то и научился, путешествуя с Аазом, так это замечать и тотчас хвататься за любое преимущество, какое мне подворачивалось.

– Тайна, окружающая мою личность, сама по себе должна быть ключом к разгадке, если ты понимаешь, о чем я, – пробормотал я, заговорщицки подмигнув ему.

– Конечно, – ответил он. – Как я сразу не догадался…

– Ничего страшного. – Я зевнул. – А теперь о драконе…

– Да. Простите за то, что я слегка вспылил, но вы же видите мое затруднительное положение. – Казалось странным, что кто-то столь огромного роста лебезит передо мной, но я оказался на высоте.

– Я уверен, что мы что-нибудь придумаем, – улыбнулся я. Пока я говорил, в моей голове мелькнула мысль. Все наши деньги остались у Ааза! У меня же с собой не было ни одной ценной вещи, кроме… Стараясь сделать это как можно более небрежно, я полез в карман. Он все еще был там! Амулет, который я снял с тела статуи Куигли, тот самый, что позволял его владельцу видеть сквозь чары. Я снял его, пока Ааз не видел, и припрятал на случай кризисной ситуации. Вдруг пригодится? Что ж, эта ситуация определенно была похожа на кризис!

– Держи! – сказал я, бросая ему амулет. – Думаю, это решит наш спор.

Он ловко поймал его и быстро, щурясь, оценил.

– За это? – сказал он. – Ты хочешь купить за это детеныша дракона?

Я понятия не имел об относительной ценности амулета, но блеф уже завел меня далеко и пути назад не было.

– Я не торгуюсь, – высокомерно заявил я. – Это мое первое и последнее предложение. Если оно тебя не устраивает, верни амулет, и посмотрим, сможешь ли ты получить за ручного дракончика более выгодную цену.

– Ты предлагаешь трудную сделку, Скив. – Девол по-прежнему был вежлив, но его улыбка выглядела так, словно доставляла ему боль. – Ну что ж, договорились. По рукам. – И он протянул мне руку.

Внезапно раздался шипящий звук, и мое зрение затуманилось. Дракон выгнул шею вперед над моей головой и оказался лицом к лицу с деволом. Его поведение внезапно стало миниатюрной версией той свирепости, которую я только что наблюдал у более крупных его собратьев. И тут до меня дошло: это он меня защищает!

Видимо, его хозяин тоже это понял, потому что отдернул руку, как будто только что сунул ее в открытый огонь.

– …Ты не мог бы отвлечь на время своего дракона, чтобы мы могли по-настоящему заключить сделку? – предложил он с натянутой вежливостью.

Я не был уверен, как это делается, но готов был попробовать.

– Он будет как шелковый! – крикнул я, шлепнув дракона по загривку, чтобы привлечь его внимание.

– Глип? – сказал тот, поворачивая голову и всматриваясь мне в лицо.

Я отметил, что такое зловонное дыхание, как у него, способно убить насекомое в полете.

– Все в порядке, – повторил я, вылезая из-под его шеи. Поскольку я уже двигался, то шагнул вперед и пожал торговцу руку. Тот ответил рассеянно, не сводя глаз с дракона.

– Не подскажешь ли, я ведь новичок в обращении с драконами, – сказал я. – Что он ест… кроме рубашек? Я серьезно спрашиваю.

– О, немного того, чуток сего. Они всеядны, поэтому могут есть что угодно, но в еде весьма разборчивы. Просто оставь его в покое, и он сам найдет себе пропитание… старая одежда, отборные листья, домашние животные.

– Потрясающе! – пробормотал я.

– Если ты меня извинишь, я отойду. Мне нужно поговорить с другими покупателями.

– Минуточку! Разве мне не полагается один из тех кулонов, с помощью которых ты управлял большими драконами?

– Зачем он тебе?

– Э-э-э… ну, чтобы контролировать моего дракона.

– Они предназначены для контроля над одинокими драконами. Тебе такой не понадобится, потому что твой дракон сразу же привязался к тебе. Кулон не сработает с драконом, привязанным к кому-то другому.

– Понятно, – изрек я с мудростью, которой сам не чувствовал.

– Но если хочешь, у меня есть двоюродный брат, владелец ларька, где они продаются. Это примерно три ряда вверх и два ряда вбок. Это может послужить для тебя хорошим вложением средств. Может спасти твоего дракона от неприемлемого износа, если вдруг столкнешься с диким драконом-одиночкой. Это дало бы малышу больше шансов вырасти.

– Кстати, это влечет за собой еще один вопрос, – сказал я. – Сколько времени это займет?

– Недолго. Всего три ряда вверх и…

– Нет. Я имел в виду, когда наконец мой дракон достигнет зрелости?

– О, не более чем через четыре или пять столетий.

– Глип! – Я не был уверен, кто это сказал, дракон или я.

– Пойдем, Глип, – сказал я.

– Глип, – ответил мой дракон, увязываясь за мной следом.

Теперь, когда я стал не таким уж гордым обладателем вечно незрелого дракона, мне больше, чем когда-либо, захотелось найти Ааза. В данный момент я был один в странном измерении, без гроша в кармане, и теперь за мной по пятам следовал дракон. Хуже могло быть только одно – если ситуация не изменится. Это вполне может случиться, если Ааз решил вернуться в Пент без меня.

Место, которое ранее занимала палатка ресторана изврской еды, определенно пустовало, даже при внимательном рассмотрении, поэтому я решил спросить девола, торговавшего в соседней лавке.

– Э-э-э… извините, сэр.

Я решил, что буду вести себя максимально вежливо на протяжении всего моего пребывания на Деве. Мне меньше всего был нужен очередной спор с деволом. Однако, похоже, в этой ситуации мне не о чем было волноваться.

– Никаких оправданий не требуется, молодой сэр. – Владелец широко улыбнулся, обнажив внушительное количество зубов. – Вы заинтересованы в покупке палки?

– Палки?

– Ну разумеется! – Девол величественно обвел рукой свой ларек. – Лучшие во всех измерениях палки.

– Нет… спасибо, в моем родном измерении палок хватает.

– Но не таких, как эти палки, молодой человек. Вы ведь с Пента, верно?

– Да, а как вы догадались?

– Я могу гарантировать вам, что таких палок нет во всем Пенте! Они из измерения, доступ к которому есть только у меня, и я не продавал их никому в Пенте, ни кому-либо другому, кто туда собирался.

Вопреки всему, во мне проснулось любопытство. Я еще раз посмотрел на палки, выложенные вдоль стен лавки. Они выглядели как обычные палки, какие можно найти где угодно.

– Что они делают? – осторожно поинтересовался я.

– Самые разные вещи. Одни управляют животными, другие – растениями. Несколько весьма редких экземпляров позволяют сделать армию воинов даже из камней. Некоторые самые могущественные маги любого измерения пользуются посохами из того же дерева, что и эти палки, но для целей большинства людей будет достаточно модели меньшего размера.

– Глип! – сказал дракон, обнюхивая одну из палочек.

– Не трогай! – рявкнул я, отталкивая его голову от витрины.

Не хватало мне, чтобы мой дракон слопал весь их запас у одного из этих суперторговцев.

– Могу я узнать, это ваш дракон, молодой человек?

– В некотором роде.

– В таком случае вы можете найти для палки особое применение, которое большинство волшебников не нашло бы.

– Какое именно?

– Вы могли бы бить ею своего дракона.

– Глип! – сказал дракон, глядя на меня большими голубыми глазами.

– Вообще-то палка меня не особо интересует. – Я подумал, что мне лучше перейти ближе к делу, прежде чем этот разговор зайдет не туда.

– Не смешите меня, молодой человек. Палка должна быть у каждого!

– Я остановился здесь в первую очередь потому, что хотел бы спросить у вас, в курсе ли вы, что случилось с той палаткой.

– Что за палатка?

У меня возникло смутное ощущение, что уже говорил с кем-то – теми же словами.

– Палатка, которая стояла прямо рядом с вашим ларьком.

– Изврский ресторан? – В голосе девола я уловил нотку ужаса.

– Глип, – сказал дракон.

– Зачем вам понадобилось такое место, молодой человек? Вы производите впечатление хорошо воспитанного и образованного юноши.

– У меня был друг, который находился в той палатке, когда та внезапно исчезла.

– У тебя в друзьях извращенец? – Его голос утратил прежнюю любезность.

– Вообще-то… это долгая история.

– Вот что я скажу тебе, сопляк. Она не исчезла, она переехала дальше, – прорычал девол без прежнего акцента и учтивости, которые он проявлял ранее.

– Переехала дальше?

– Верно. Согласно новому постановлению, принятому Советом торговцев, все места, где подают изврскую еду, обязаны мигрировать. Они не могут быть установлены постоянно или даже временно в любой точке Базара.

– Но почему? – уточнил я.

– Ты когда-нибудь нюхал изврскую еду? От ее вони стошнит даже мусорщика. Ты бы хотел весь день напролет стоять у прилавка с подветренной стороны? В такую-то жарищу?

– О, я понимаю… – вынужден был признать я.

– Либо они переехали, либо Базар, а у нас численное превосходство.

– Как это понимать – «переехали»?

– Палатки! Все, что для этого нужно, – это пара простых заклинаний. Либо они постоянно движутся в медленном темпе, либо на некоторое время остаются на одном месте, а затем перебегают на новое, но все как одна движутся.

– Но как тогда здесь можно что-либо найти, если они постоянно движутся?

– Очень легко, просто иди на запах.

Я на всякий случай принюхался. И да, в воздухе все еще чувствовался какой-то запах.

– Глип! – Дракон последовал моему примеру и теперь потирал нос одной лапой.

– Что ж, спасибо… за… ваше…

Я говорил с воздухом. Девол стоял на другом конце прилавка, скалясь другому покупателю. Мне пришло в голову, что обитателей Девы не особенно заботят светские любезности, кроме тех, что необходимы для заключения сделки купли-продажи.

Я пошел на запах изврского ресторана, а дракон преданно трусил за мной. Несмотря на мое растущее желание воссоединиться с Аазом, мой темп был значительно медленнее, нежели тот, который установил Ааз, когда мы только сюда прибыли. Я был полностью загипнотизирован этим странным базаром и хотел увидеть как можно больше. При более тщательном рассмотрении на Базаре действительно просматривался смутный порядок. Различные прилавки и киоски обычно были сгруппированы по типу товаров. Думаю, это произошло скорее само по себе, чем согласно какому-то плану. Например, если один девол устроил выставку, скажем, плащей-невидимок, в мгновение ока вокруг него собиралась стая конкурентов, каждый из которых соперничал с другим по качеству товара или ценам. По большей части беспорядочный гул голосов представлял собой споры между торговцами по поводу расположения их лавок или занимаемого ими места.

Пока я бродил по той части базара, где торговали экзотическими и магическими украшениями, запах чуть сгустился. Мне стоило немалых усилий устоять перед искушением рассмотреть их внимательнее. Искушение стало еще сильнее, когда я пересекал ряды, где продавалось оружие. Мне подумалось, что я сумел бы найти здесь оружие, которое мы могли бы использовать против Иштвана, но запах изврской еды стал просто невыносим, и я заставил себя закончить поиски. Мы можем поискать оружие после того, как я найду Ааза. Судя по тому, как заслезились мои глаза от зловония, я был уверен, что мы почти у цели.

– Давай, Глип, поживее, – подбадривал я его.

Дракон теперь держался сзади и не реагировал, разве что слегка ускорил шаг.

Я с опаской завернул за последний угол и замер как вкопанный. Я нашел источник запаха.

Моему взору предстала задняя часть большой выставки какого-то инопланетного домашнего скота. Передо мной высилась огромная куча некой влажной зелено-желтой субстанции. Пока я разглядывал ее, из павильона вышел молодой девол с лопатой, наполненной тем же веществом. Он вопросительно взглянул на меня, вывалил свой груз в кучу и вернулся в павильон.

Навозная куча! Я шел на запах навозной кучи!

– Глип! – сказал дракон, вопросительно глядя на меня.

Казалось, он спрашивал меня, что нам делать дальше. Хороший вопрос. Я стоял, обдумывая свой следующий шаг. Вероятно, разумней всего было бы вернуться к продавцу палок и попробовать еще раз.

– Уделишь девушке немного времени, красавчик?

Я обернулся. Там стояла девушка… девушка, какой я ни разу не видел. Внешне она была похожа на уроженку Пента и могла бы сойти за девушку из моего измерения, если бы не цвет ее лица и волос. Кожа у нее была чудесного золотисто-оливкового оттенка, а голову венчала роскошная грива светло-зеленых, переливавшихся на солнце волос. Она была чуть выше меня и с необычайно роскошной фигурой. Ее пышные формы так и выпирали из-под одежды.

У нее были миндалевидные кошачьи глаза, которые озорно танцевали, когда она говорила.

– …или ты питаешь слабость к навозным кучам? – добавила она.

– Э-э-э… ты со мной разговариваешь? – промямлил я.

– Конечно, я разговариваю с тобой, – промурлыкала она и, подойдя ко мне, обвила руками мою шею. – Я определенно не разговариваю с твоим драконом. Нет, он, конечно, милашка и все такое прочее, но мои вкусы лежат не в этом направлении.

– Глип! – сказал дракон.

Температура моего тела тотчас подскочила. Прикосновение ее рук вызвало легкое покалывание, от которого мой обмен веществ, похоже, пошел кувырком.

– Э-э-э… вообще-то я ищу друга, – выпалил я.

– Ты нашел его, – пробормотала она, прижимаясь ко мне всем телом.

– Ааа… я… э-э-э… – Внезапно у меня возникли проблемы с концентрацией внимания. – Чего ты хочешь?

– Знаешь, – на миг задумалась незнакомка, – хотя это не в моих правилах, думаю, я хотела бы тебе погадать… абсолютно бесплатно.

– Вот как? – удивился я.

Впервые с того момента, как я попал на Базар, мне предложили что-то бесплатно. Я не знал, радоваться мне или заподозрить неладное.

– Тебе предстоит драка, – прошептала она мне на ухо. – И большая.

– Что? – воскликнул я. – Когда? С кем?

– Не горячись, красавчик, – предупредила она, еще крепче сжимая мою шею. – Когда? Через несколько минут. А с кем… вон с той крысиной стаей у меня за спиной… только не смотри прямо на них!

Ее последний резкий окрик остановил мое рефлекторное движение. Двигаясь более осторожно, я украдкой скосил глаза.

Прислонившись к стене магазина и внимательно наблюдая за нами, стояли около дюжины самых уродливых и противных на вид персонажей, которых я когда-либо видел.

– Их? Я имею в виду, их всех? – спросил я.

– Ага! – подтвердила она, прижимаясь к моей груди.

– Почему? – потребовал я.

– Наверное, мне не следует говорить тебе это, – улыбнулась она, – но из-за меня.

Только ее крепкая хватка не позволила мне отпихнуть от себя эту красотку.

– Из-за тебя? А причем здесь ты?

– Видишь ли, они страшные жадины. Так или иначе, они намерены заработать на этой встрече немного деньжат. Обычно все отдают деньги мне, а я потом отдаю им их долю. В том маловероятном случае, если это не сработает, они сделают вид, что защищают мою честь, и выбьют их из тебя.

– Но… у меня нет денег!

– Я знаю. Вот почему тебе придется вступить в драку, понимаешь?

– Если ты знала, что у меня нет денег, то почему…

– Я этого не знала, когда остановила тебя. Я узнала об этом только сейчас, когда обыскивала тебя.

– Обыскивала меня?!

– Ой, да ладно тебе, красавчик! Есть масса других способов обыскать человека, чем просто обшарить руками. – Она многозначительно мне подмигнула.

– А ты не можешь сказать им, что у меня нет денег?

– Они мне не поверят. Единственный способ их убедить – это дать им обыскать тебя.

– Я готов, если это действительно их убедит.

– Сомневаюсь, что ты на это согласишься, – улыбнулась она, поглаживая мое лицо. – В первую очередь они будут искать, не проглотил ли ты свои деньги.

– Вот как! – воскликнул я. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но я не могу с ними сражаться. У меня нет никакого оружия.

– У тебя под рубашкой, на пояснице, спрятан маленький ножик, – заметила она.

Я уже забыл про свой нож для снятия шкур. Я начал верить в ее технику обыска без помощи рук.

– Но я никогда раньше не дрался.

– Что ж, думаю, придется учиться в процессе.

– А зачем ты мне все это говоришь? – спросил я.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Мне понравилось, как ты себя вел. Именно поэтому я выделила тебя из толпы разгильдяев. Опять же, я чувствую себя слегка виноватой за то, что втянула тебя в это.

– Ты мне поможешь?

– Я не чувствую себя настолько виноватой, красавчик, – улыбнулась она. – Но есть еще кое-что, что я могу для тебя сделать.

Она потянула меня к себе.

– Подождите минутку, – возразил я. – Разве это не…

– Расслабься, лапуля, – промурлыкала она. – Тебя сейчас отмутузят за оскорбление моей чести. Так почему бы тебе не получить чуток сладкого вместе с горьким?

Прежде чем я смог возразить, она поцеловала меня. Долгим, теплым и сладким поцелуем. Меня никогда не целовал никто, кроме моей матери. Это было нечто другое! Битва, дракон, Ааз – все это исчезло из моего сознания. Я растворился в чуде этого момента.

– Эй!

Разлучая нас, на мое плечо легла грубая рука.

– Эта креветка пристает к вам, леди?

Человек на другом конце этой руки был не выше меня, но вдвое шире, а из его рта торчали короткие искривленные клыки. Его приятели выстроились шеренгой позади него, эффективно оттесняя меня к навозной куче. Я посмотрел на девушку. Она пожала плечами и отступила. Похоже, мне придется сразиться со всей этой сворой. Мне и дракону. Потрясающе.

Я вспомнил про нож для снятия шкур. Не бог весть что, но это все, что у меня было. Как можно небрежнее я завел руку за спину и потянул за рубашку, пытаясь задрать ее и достать нож. Нож тут же упал мне в штаны.

Бандиты, все как один, шагнули ко мне.

– Покажи им, Глип! – рявкнул я.

Дракон ринулся в бой, и этот шаг удивил меня даже больше, чем моих нападавших.

Он прыгнул между мной и наступающей стаей этих крыс и присел, угрожающе шипя. Он нанес мощный удар хвостом и аккуратно сбил с ног парочку фланговых членов банды. Почему-то, когда он злился, мой дракон казался намного больше.

– Берегись! У него дракон! – крикнул главарь.

– Спасибо за предупреждение! – проревел один из упавших, пытаясь встать на ноги.

– Сейчас я его уложу! – раздался голос слева от меня.

Я резко обернулся, и, надо сказать, вовремя: в воздухе у самой шеи дракона сверкнул кинжал длиной в фут. У шеи моего дракона!

Внезапно я вернулся к тренировкам. Мой разум вырвался наружу и поставил преграду ножу. Тот резко остановился в воздухе и завис там.

– Отличный ход, красавчик! – похвалила девушка.

– Эй! Эта креветка – волшебник!

Стая отступила на несколько шагов.

– Верно! – рявкнул я. – Скив – это имя, магия – это игра. С каким болваном, по-вашему, вы имеете дело?

С этими словами я опустил кинжал и поводил им вперед и назад перед их строем. Я был вне себя от злости. Один из этих хамов пытался убить моего дракона!

– Всего-то дюжина мерзавцев! – крикнул я. – Вернитесь и позовите друзей… если они у вас есть!

Я отчаянно искал глазами что-то еще, чем можно было бы в них швырнуть. Мой взгляд упал на кучу навоза. Несмотря на всю мою злость, я улыбнулся. Почему нет? Через мгновение в сторону нападавших полетели огромные комья навоза. Моя меткость была не на высоте, но и не так уж плоха, о чем свидетельствовали возмущенные завывания.

– Левитация! – заорал главарь. – Кванто! Останови его!

– Слушаюсь, босс!

Один из этих уродцев одобрительно взмахнул рукой и начал рыться в поясной сумке.

Он допустил ошибку, назвав себя. Я не знал, что он там придумает, однако был уверен, что не хочу ждать, чтобы это выяснить.

– Убери его, Глип! – приказал я, указывая на жертву.

Дракон поднял голову и уставился на неуклюжего разбойника. Со звуком, который, будь он постарше, был бы оглушительным ревом, он выпустил струю пламени и бросился в атаку.

Это был довольно скромный пучочек огня, да и к тому же Глип промахнулся, но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание разбойника. Он поднял глаза и, увидев приближающуюся к нему гору драконьей плоти, запаниковал. Не останавливаясь, чтобы позвать своих товарищей, он развернулся и с отчаянным криком бросился наутек. Дракон кинулся ему вдогонку по горячим следам.

– Хорошо, креветка! Посмотрим, как ты остановишь вот это!

Я вновь переключил внимание на главаря. Теперь он стоял, уверенно держа перед собой палку. Вчера меня это не смутило бы, но, зная то, что я знал сейчас, я окаменел. Я понятия не имел, что это была за модель, но, похоже, главарь был уверен, что ее мощь превзойдет мою.

Он злобно ухмыльнулся и начал медленно прицеливаться в меня палкой.

Я отчаянно пытался придумать способ защиты, но мне это не удалось. Я даже не знал, от чего мне себя защищать!

Внезапно что-то мелькнуло в моем поле зрения, и палка исчезла.

Я моргнул и посмотрел еще раз. Палка валялась на земле, расколотая метательным ножом с черной ручкой.

– Какие-то проблемы, мастер Скив? – прогремел голос.

Я повернулся к его источнику. Там стоял Ааз, направив на стаю взведенный арбалет. Он широко осклабился, что, как я уже упоминал, не прибавляет спокойствия тем, кто его не знает.

– Извращенец! – ахнул главарь.

– Что? – Ааз направил на него арбалет.

– Я хотел сказать, изверг! – торопливо поправился главарь.

– Так-то лучше. Что скажешь, Скив? Хочешь, чтобы они умерли или сбежали?

Я посмотрел на крысиную стаю. Не нарушая застывшей немой сцены, они умоляли меня глазами.

– Э-э-э… чтобы сбежали, – задумчиво произнес я. – Они мерзко пахнут, когда живые. А в качестве мертвецов они могут снискать Базару плохую репутацию.

– Вы слышали его, – прорычал Ааз. – Прочь отсюда! Быстро!

Они исчезли мгновенно, как будто их ветром сдуло.

– Ааз!

Девушка подлетела к нам и заключила изверга в объятия.

– Танда! – воскликнул Ааз, опуская арбалет. – Какими судьбами тебя занесло в эту мерзкую стаю?

– Ты шутишь? Я – приманка! – ответила она и непристойно подмигнула.

– Работенка не слишком достойная тебя, не так ли?

– Ну-у-у… по крайней мере, какая-то денежка.

– Почему ты ушла из ассасинов?

– Надоело платить профсоюзные взносы.

– Э-э-э… послушайте… – прервал их я.

– Что? – Ааз огляделся вокруг. – Ой! Прости, малыш. Скажи, вы знакомы?

– Вроде того, – признала девушка. – Мы… скажем так… это тот друг, которого ты искал, красавчик?

– Красавчик? – Ааз наморщил нос.

– Ну да, – признал я. – Нас разделило то, что…

– Красавчик? – повторил Ааз.

– Ой, да ладно! – ухмыльнулась девушка, игриво хлопнув его по животу. – Мне он нравится. У парнишки есть стиль.

– Если я не ошибаюсь, нас еще не представили друг другу официально, – сказал я, одарив ее своей самой обаятельной улыбкой. – Меня зовут Скив.

– Ну-ну, какая важная персона! – проворчал Ааз.

– Не обращай внимания. Я – Тананда, но зови меня просто Танда.

– С удовольствием, – улыбнулся я.

– Если вы двое закончили… – прервал меня Ааз, – то у меня есть пара вопросов…

– Глип! – напомнил о себе дракон, подбегая к нашему собранию.

– Что это такое? – встрепенулся Ааз.

– Это дракон, – услужливо сказал я.

Танда грубовато хихикнула.

– Я вижу, – буркнул Ааз. – Я имею в виду, что он здесь делает?

Внезапно я пришел в замешательство, не зная, рассказывать ли ему всю историю.

– На базаре много драконов, Ааз, – пробормотал я, не глядя на него. – На самом деле прямо по дороге есть палатка, в которой…

– Что здесь делает этот дракон?!

– Глип! – произнес дракон и потерся головой о мою грудь.

– Э-э-э… он мой, – признался я.

– Твой? – взревел Ааз. – Я сказал тебе поглядеть на драконов, а не покупать их!

– Но, Ааз…

– Что мы будем делать с драконом?

– Я заключил с продавцом выгодную сделку, – с надеждой проговорил я.

– Что ты сказал, малыш?

– Я сказал, что заключил выгодную сделку…

– С деволом?

– Да! Я понимаю, что ты имеешь ввиду.

– Да ладно. Заключил так заключил. И каковы были условия этой фантастической сделки?

– Э-э-э… я… то есть…

– Выкладывай!

– Я обменял его на амулет Куигли.

– Амулет Куигли? Тот, который видит сквозь заклинания? Ты обменял отличнейший волшебный амулет на этого недоростка-дракона?

– Отстань от него, Ааз, – перебила его Танда. – Чего ты ждал, позволяя ему бродить в одиночестве по Базару? Тебе повезло, что он не скупил половину туристического барахла на всей Деве! Кстати, а где тебя самого носило все это время?

– Я… я был… в общем…

– Не говори мне. – Она подняла руку. – Насколько я тебя знаю, ты либо гонялся за девицей, либо набивал себе брюхо, верно?

– Вот она тебя и поймала, Ааз, – прокомментировал я.

– Заткнись, малыш.

– …так что не ругай Скива. По сравнению с тем, что могло с ним случиться, он оказался очень даже на высоте. Но в любом случае как ты нашел нас?

– Прислушивался к звукам потасовки и, услышав, поспешил сюда, – признался Ааз.

– Видишь! Значит, ты ожидал, что у него возникнут проблемы. Кстати, заметь, до того, как ты вломился туда, он прекрасно справлялся сам. Он и его дракон разделались с этими головорезами своими силами. Знаешь, он неплохо владеет магией.

– Знаю, – гордо ответил Ааз. – Это я его обучал.

– Спасибо на добром слове, Ааз.

– Помолчи, малыш.

– Глип, – сказал дракон, вытягивая шею и глядя на Ааза снизу вверх.

– Дракон, да? – сказал Ааз, задумчиво рассматривая мою покупку.

– Он может пригодиться нам в борьбе с Иштваном, – предположил я с надеждой.

– Иштваном? – недоуменно спросила Танда.

– Да, – ответил Ааз. – Надеюсь, ты его помнишь? Так вот, он взялся за старое, на этот раз на Пенте.

– Так вот оно что! И что мы будем с этим делать?

– Мы? – удивился я.

– Конечно, – улыбнулась она. – Как говорит Ааз, это непрестижная работенка для такой лапочки, как я. С тем же успехом я могла бы на время составить компанию вам двоим… если вы не возражаете, конечно.

– Замечательно! – воскликнул я, причем совершенно искренне.

– Не так быстро, Танда, – предупредил Ааз. – Есть несколько нюансов, о которых тебе еще не сообщили.

– Например?

– Например, я потерял свои силы.

– Ты серьезно? Это не прикол? Да, тогда плохи дела.

– Что означает, что мы будем полагаться на этого парня, который обеспечит нам прикрытие по части магии.

– Тем больше причин взять меня с собой. Я сама научилась кое-каким трюкам.

– Ага, – ухмыльнулся Ааз.

– Но не таким, – сказала она, ткнув его в бок. – Я имею в виду магические фокусы.

– Даже в этом случае все будет непросто.

– Да ладно тебе, Ааз, – упрекнула его Танда. – Ты хочешь сказать, что было бы бесполезно иметь на своей стороне обученного ассасина?

– Это могло бы дать нам небольшое преимущество, – признал Ааз.

– Отлично! Тогда заметано. Что будем делать в первую очередь?

– Прямо за углом есть несколько ларьков с оружием, – предложил я. – Мы могли бы…

– Расслабься, малыш. Я уже об этом позаботился.

– Ты? – опешил я.

– Представь себе. Я нашел то, что нам нужно, в разделе розыгрышей. Я просто искал тебя, прежде чем мы отправились бы в обратный путь.

– Тогда мы готовы выбираться отсюда? – спросила Танда.

– Да, – кивнул Ааз, вытаскивая из-под рубашки И-Скакуна.

– А что насчет моего дракона?

– Что насчет него?

– Мы берем его с собой?

– Конечно, мы берем его с собой. Мы не оставляем после себя ничего ценного.

– Глип! – сказал дракон.

– …и он должен представлять для кого-то немалую ценность! – закончил Ааз, глядя на дракона.

Он нажал кнопку на И-Скакуне. Базар дрогнул и померк… и мы вновь оказались в лавке Фрумпеля… или вроде как в ней.

– Интересное у вас тут местечко, – сухо прокомментировала Танда. – Это ты занимался интерьером?

От лавки Фрумпеля остались лишь выгоревшие изнутри стены.

– Что случилось? – спросил я у Ааза.

– Откуда мне знать, малыш. Я тоже был на Деве. Неужто ты забыл?

– Э-э-э… парни. Не хочу вам докучать, – перебила его Танда, – но нельзя ли что-нибудь сделать с маскировкой?

Она была права. Пребывание на Деве так ошеломило меня, что я забыл про мирские потребности нашего существования. Я проигнорировал саркастический ответ Ааза и приступил к работе.

Ааз вернул себе уже ставший традиционным облик Гаркина. Как только я изменил цвет лица и волос Танды, она тоже стала вполне себе красоткой. Немного подумав, я замаскировал Глипа под боевого единорога. Это было малость рискованно, но пока сойдет и так. Главное, чтобы он держал рот на замке. Себя я оставил самим собой. С какой стати мне напрягаться? Танде нравилась моя внешность такой, какая она есть. К счастью, солнце еще не взошло, поэтому вокруг не было никого, кто мог бы стать свидетелем нашего перевоплощения.

– Слушай, красавчик, – прокомментировала Танда, наблюдая за результатами моих трудов, – такого парня, как ты, всегда хорошо иметь рядом.

– Его имя Скив, – проворчал Ааз.

– Да как угодно, – пробормотала Танда. – У парнишки есть стиль!

С этими словами она прижалась ко мне.

– Глип! – сказал дракон, прижимаясь головой к моему свободному боку.

Вот оно какое, бремя популярности.

– Если ты уделишь мне несколько минут, малыш, – сухо прокомментировал Ааз, – я тебе кое-что скажу. Надеюсь, ты не забыл, что у нас есть миссия?

– Верно, – сказал я, отвлекаясь от авансов Танды. – Как ты думаешь, что случилось с Фрумпелем?

– Либо жители Твикста выгнали его, либо он отправился сообщить Иштвану, что мы приближаемся. Вот два самых вероятных сценария.

– Кто такой Фрумпель? – спросила Танда.

– Что? А, это местный девол, – сказал Ааз. – Это он помог нам перенестись на Базар.

– Угрожая нам мечом, – саркастически добавил я.

– Что здесь делает девол?

– Мы знаем лишь то, что, по слухам, ему запрещено посещать Деву, – ответил я ей.

– Гм… похоже, это малоприятный персонаж.

– Да, ему точно не светит победа на конкурсе популярности…

– Мне тут подумалось, – прервал его Ааз, – что, если одно из двух моих предположений верно, нам лучше делать отсюда ноги. Кажется, время истекает.

– Верно, – согласилась Танда. – А где Иштван?

– Во-первых, нам нужно забрать Куигли, – напомнил я.

– Это еще зачем? – спросил Ааз. – Впрочем, ты прав, малыш. Нам понадобится любая помощь, какую мы только сможем собрать.

– Кто такой Куигли? – спросила Танда.

– Позже, Танда, – ушел от ответа Ааз. – Сначала помоги нам пройтись по углам и закоулкам на предмет чего-нибудь, что стоило бы спасти и забрать с собой.

Увы, мы ничего не нашли. Не осталось даже обугленных останков. Даже тот жуткий разукрашенный меч, который я бросил, куда-то исчез.

– На этом тема закрыта, – мрачно прокомментировал Ааз, когда мы завершили поиски. – Он отправился к Иштвану.

– И они забрали мой магический меч и амулет? – Мне было немного не по себе из-за всего этого, но Ааз и глазом не моргнул.

– Верно, вот же негодяи! – прорычал он. – Мы пытались остановить их, но они ускользнули.

– Ну, по крайней мере, они не получили моего боевого единорога, – пробормотал «охотник на демонов».

– Э-э-э… – сказал я, готовясь к своей роли в этом фарсе. – У нас тоже есть плохие новости по этому поводу. Туземцы могли забрать меч после того, как сожгли это место, – с надеждой предположил я.

– Крайне маловероятно, малыш. Даже такие убогие придурки не позарились бы на такой дрянной меч.

– Он был настолько плох? – спросил Танда.

– Да, именно так, – решительно заверил ее Ааз.

– Если он так бесполезен, зачем Фрумпелю было брать его себе? – спросил я.

– По той же причине, по какой мы его таскаем с собой, – многозначительно сказал Ааз. – Всегда найдется какой-нибудь лох, которому можно втюхать его ради прибыли. Помнишь Куигли?

– Кто такой Куигли? – не унималась Танда.

– Хороший вопрос, – вздохнул Ааз, – сейчас он статуя, но в более унылые времена был охотником на демонов.

– Чудесно, – саркастически прокомментировала она. – Именно то, что нам нужно.

– Подожди, пока ты его не встретишь. – Ааз закатил глаза и вздохнул. – Ну что ж, двинули.

Наш отъезд из Твикста, к счастью, прошел без происшествий. По дороге мы репетировали нашу историю и, когда наконец выкопали Куигли и опрыскали его оживляющей силой, были готовы выступить единым фронтом.

– Это правда? Я превратился в камень, вы говорите? – сказал он, отряхивая с одежды грязь.

– Да, – заверил его Ааз. – Когда мы начали контратаку, они обыскивали твое тело. Тебе повезло, что мы решили вернуться и сражаться на твоей стороне.

– И они забрали мой магический меч и амулет? – спросил Куигли. Мне было слегка не по себе из-за этого вранья, но Ааз и глазом не моргнул.

– Они так и сделали, эти жалкие негодяи, – прорычал он. – Мы пытались их остановить, но они ускользнули.

– По крайней мере, они не увели моего боевого единорога, – пробормотал охотник на демонов.

– Э-э-э… – сказал я, готовясь к своей роли в этом фарсе. – У нас тоже есть плохие новости по этому поводу.

– А? – Куигли нахмурился. – Я не понимаю. Я вижу зверя своими глазами, и, по мне, он вполне здоров.

– О, физически он в полном порядке, – успокоил его Ааз. – Но прежде чем исчезнуть, демоны наложили на него чары.

– Чары?

– Да, – сказал я. – Теперь он… э-э-э… он думает, что он дракон.

– Дракон? – воскликнул Куигли.

– Глип! – подтвердил дракон.

– И это еще не все, – продолжил Ааз. – Поначалу зверь был настолько диким, что только благодаря постоянным усилиям моего оруженосца мы вообще смогли смягчить его нрав. Честно говоря, я уже был готов избавить бедное животное от страданий, но Скив настоял, что сможет его приручить, и теперь перед тобой результаты его терпеливых трудов.

– Это прекрасно! – воскликнул Куигли.

– Нет. Это ужасно, – поправил его Ааз. – Видишь ли, в процессе у твоего зверя сформировалась сильная привязанность к моему оруженосцу… боюсь, куда более сильная, чем его привязанность к тебе.

– Это курам на смех! – заявил Куигли. – Но бесспорно, у меня перед тобой появился еще один долг благодарности, парень. Если я когда-нибудь смогу что-нибудь для тебя…

Он протянул руку и начал приближаться ко мне. В мгновение ока Глип оказался между нами, опустив голову и сердито шипя.

Куигли замер, его глаза округлились от удивления.

– Прекрати! – приказал я, и для острастки шлепнул дракона.

– Глип! – сказал тот и юркнул мне за спину.

– Теперь ты видишь, что я имею в виду? – многозначительно сказал Ааз.

– Хмм… – задумчиво буркнул Куигли. – Это странно, он никогда не защищал меня таким образом.

– Думаю, нам просто придется купить его у тебя, – нетерпеливо сказал я.

– Купить? – Куигли вновь переключил внимание на меня.

Ааз попытался перехватить мой взгляд и решительно покачал головой, но я его проигнорировал.

– Верно, – продолжил я. – В плане защиты и помощи он не принесет тебе никакой пользы, но… если мы вроде как виноваты в том, что с ним случилось…

– Не бери в голову, паренек. – Куигли гордо выпрямился. – Я дарю его тебе! В конце концов, если бы не ты, он бы все равно был мертв, да и я тоже, если уж на то пошло.

– Но я…

– Нет! Не желаю ничего слышать. – Охотник на демонов поднял руку в протестующем жесте. – Сделка закрыта. Обращайся с ним по-доброму, паренек. Это хорошее животное.

– Ну и ну, – пробормотал Ааз.

– Глип, – сказал дракон.

Я чувствовал себя несчастным. Мне пришло в голову, что в наши планы входило самым бессовестным образом воспользоваться легковерностью Куигли. Поскольку в этом приключении он был моим единственным соплеменником-пентюхом, я – под предлогом покупки «боевого единорога» – хотел вынудить Ааза дать ему немного денег. Это бы слегка успокоило мою совесть, но щедрость Куигли и его порядочность разрушили мой план. Теперь я чувствовал себя даже хуже, чем раньше.

– Вообще-то, Куигли, – улыбнулся Ааз, – если тебе и следует кого-то благодарить, так это Тананду. Если бы не она, мы бы и впрямь оказались в тяжелом положении.

– Давно пора, – пробормотала Танда, явно не впечатленная риторикой Ааза.

– Очарован, миледи, – улыбнулся Куигли, взяв ее руку для поцелуя.

– Она ведьма, – небрежно добавил Ааз.

– Ведьма? – Куигли мгновенно отдернул руку, словно от гремучей змеи.

– Верно, сладенький, – улыбнулась Танда, кокетливо похлопав ресницами.

– Наверно, я должен пояснить, – поспешил добавить Ааз. – У Тананды есть определенные силы, и она согласилась использовать их для поддержки нашей войны с демонами. Ты наверняка заметил, что я вновь приобрел свой нормальный вид?

Очередная наглая ложь. В данный момент Ааз был замаскирован под Гаркина.

– Да, – с видимой неохотой признал охотник на демонов.

– Дело рук Тананды, – сообщил Ааз. – Точно так же именно ее трудами ты вернул себе прежний облик после того, как превратился в камень.

– Гм… – произнес Куигли, снова покосившись на Танду.

– Кому, как не тебе, понимать, Куигли, что, когда сражаешься с демонами, порой полезно использовать демонское оружие, – мягко предостерег Ааз. – Тананда может быть могущественным союзником… и, честно говоря, я нахожу твое отношение к ней прискорбным и неблагодарным.

– Прошу прощения, миледи, – вздохнул Куигли, снова подходя к ней. – Я не хотел вас обидеть. Просто… у меня был неприятный опыт общения с теми, кто якшается с демонами.

– Не думай об этом, сладкий, – сказала Танда, беря его за руку, – и зови меня Танда.

Пока они были заняты друг другом, я воспользовался случаем и схватил Ааза за руку.

– Что такое, малыш?

– Верни ему меч! – прошипел я.

– Что? Ни за какие коврижки, малыш. По моим подсчетам, у него осталось еще пять золотых. Я продам его ему.

– Но он подарил нам своего единорога.

– Нет, он дал нам дракона… твоего дракона! Не вижу в этом никакой щедрости.

– Послушай, Ааз. Либо ты отдаешь ему этот меч, либо справляйся сам, когда придет время использовать магию! Понял меня?

– И кто-то потом говорит о неблагодарности! Послушай, малыш, если ты…

– Ааз! – прервал наш спор голос Танды. – Лучше помоги мне убедить Куигли присоединиться к нашей миссии.

– Я бы с радостью, миледи, – вздохнул Куигли, – но от меня вам будет мало пользы. Недавнее несчастье оставило меня пешим, безоружным и без гроша в кармане.

– Вообще-то, – промурлыкал Ааз, – у тебя все еще есть пять…

Я ткнул его локтем в бок, и он закрыл рот.

– Ты что-то хотел сказать, Ааз? – спросил Куигли.

– Видишь ли… мой… э-э-э… оруженосец и я только что обсуждали это и пришли к решению. В общем… э-э-э… такой выдающийся во всех отношениях воин не должен оставаться на бобах, поэтому… э-э-э… мы…

– Мы решили вернуть тебе меч, – с гордостью объявил я.

– Правда? – Лицо Куигли просветлело.

– Не знала, что в тебе это есть, Ааз, – кокетливо улыбнулась Танда.

– Ох, друзья мои! Друзья. – Куигли явно был вне себя от радости. – Чем я могу отплатить тебе?

– Тем, что никому об этом не расскажешь, – буркнул Ааз.

– Как это?

– Повторюсь, не стоит благодарности, – поправился Ааз. – Это меньшее, что мы можем сделать.

– Поверь ему, – улыбнулся я.

– Теперь я с радостью помогу тебе в твоей миссии, – ответил Куигли. – Ведь, имея оружие и хороших товарищей, чего еще может желать воин?

– Денег, – прямо заявил Ааз.

– Ааз! – Танда с силой ткнула его локтем в бок, что выглядело совсем не игриво. – Что за шуточки!

– Разве ты не хочешь знать, в чем заключается миссия? – спросил я Куигли.

– Наверно, ты прав, парнишка. Простите меня. Следует соблюдать умеренность во всем, в том числе в проявлении чувств.

– Скажи ему, Скив, – подтолкнула меня Танда.

– Вообще-то, – сказал я с несвойственной мне дипломатичностью, – Ааз может объяснить все гораздо лучше, чем я.

– Все очень просто, – пробормотал Ааз, все еще слегка сердитый. – Мы отправляемся на поиски Иштвана.

– Иштвана? – Куигли был явно озадачен. – Но при чем здесь этот безобидный старый трактирщик?

– Безобидный? Безобидный, ты сказал? – Ааз громко заскрежетал зубами. – Куигли, тебе, как охотнику на демонов, предстоит еще многому научиться.

– У меня и так все прекрасно получается.

– Разумеется. Вот скажи, почему ты превратился в камень, помнишь?

– Я превратился в камень, потому что поверил в магический меч, который…

Все вернулось на круги своя.

– Господа, господа, – перебил их я. – Мы говорили о предстоящем деле.

– Верно, малыш. Как я уже сказал, Куигли, этот безобидный старый трактирщик так тесно сотрудничает с демонами, что я не удивлюсь, если он и сам окажется одним из них.

– Это невозможно! – презрительно фыркнул Куигли. – Да ведь этот человек послал меня охотиться за демонами.

– А-а-а! – улыбнулся Ааз. – В этом-то и вся хитрость.

Я поймал взгляд Танды и подмигнул. Она улыбнулась мне в ответ и кивнула. Это может занять некоторое время, но на данный момент Куигли был с нами!

В тени что-то пряталось. Я скорее кожей ощущал его присутствие, нежели видел глазами. Нечто темное и змеящееся… и оно наблюдало за мной. Я был один. Я не знал, куда делись остальные, но понимал, что они рассчитывают на меня.

– Кто здесь? – крикнул я. Донесшийся до моего слуха из темноты голос прозвучал глухим эхом.

– Это Иштван, Скив. Я ждал тебя.

– Ты знаешь, кто я такой? – растерянно спросил я.

– Я знаю все о тебе и твоих друзьях. Я с самого начала знал, что ты пытаешься сделать.

Я попытался установить вокруг себя защиту, но не смог найти силовую линию. Попытался бежать, но остался стоять как вкопанный.

– Видишь, как мои силы подавляют твои? И ты рассчитывал бросить мне вызов.

Я попытался побороть волну отчаяния.

– Подожди, пока придут остальные! – дерзко выкрикнул я.

– Они уже здесь, – прогремел голос. – Смотри! – Из темноты на меня выкатились два предмета. Я с ужасом увидел, что это головы! Головы Танды и Куигли! Мне было дурно, но я упрямо цеплялся за клочок надежды. Ааза по-прежнему не было видно. Если его все еще где-то носит, мы можем…

– Не жди помощи от своего извращенца, – ответил голос на мои мысли. – С ним я тоже расправился.

Из ниоткуда появился Ааз, объятый пламенем. Он пошатнулся, рухнул на землю и остался лежать там, корчась, пока пламя пожирало его тело.

– Теперь остались только ты и я, Скив! – раздался голос. – Ты и я.

– Я сдаюсь! – отчаянно крикнул я. – Ты выиграл. Отпусти меня!

Тьма наступала на меня.

– Слишком поздно. Я иду за тобой, Скив… Скив… Скив!

Что-то трясло меня за плечо. Я резко сел и заморгал. Мир снова вернул себе фокус.

Лагерь спал. Ааз стоял на коленях рядом со мной, и свет угасающих углей костра подчеркивал обеспокоенность на его лице.

– Просыпайся, малыш! Если ты и дальше будешь так метаться, то угодишь в костер.

– Это был Иштван! – попытался объяснить я. – Он знает о нас все.

– Что?

– Я разговаривал с ним. Он явился мне во сне!

– Знаешь… это больше похоже на старый недобрый ночной кошмар, – констатировал Ааз. – А ведь я предупреждал, чтобы ты не позволял Танде приправлять еду.

– Ты уверен? – спросил я с сомнением.

– На все сто, – ответил Ааз. – Если бы Иштван знал, что мы придем, он ударил бы нас чем-то гораздо более сильным и не стал бы строить гримасы в твоем сне.

По идее, это было призвано меня успокоить. Но не успокоило. Наоборот, напомнило мне, что в предстоящей кампании я самый слабый игрок.

– Ааз, может, расскажешь мне что-нибудь об Иштване? Например, как он выглядит.

– Даже не надейся, малыш, – ухмыльнулся мне Ааз.

– Это почему же?

– Потому что мы не одинаково увидим его или, по крайней мере, не сможем описать его одними и теми же словами. Если я опишу его тебе, когда ты впервые его увидишь, произойдет одно из двух. Если он покажется тебе страшнее, чем я его описал, ты замрешь от ужаса. Если же он будет выглядеть безоиднее, ты расслабишься. В любом случае это замедлит твою реакцию и даст ему возможность сделать первый шаг. Нет смысла иметь в рукаве элемент неожиданности, если мы не собираемся его использовать.

– Что ж, – не унимался я. – Не мог бы ты хотя бы рассказать мне о его способностях? Что такого он может сделать?

– Во-первых, это заняло бы слишком много времени. Скажем так, если ты можешь что-то представить, то и он может это сделать.

– А во-вторых? – спросил я.

– Что во-вторых?

– Ты сказал «во-первых». То есть как минимум есть еще одна причина.

– Гм, – задумался Ааз. – Я не уверен, что ты поймешь, но в известной степени то, что он может сделать, – я имею в виду, весь список, – не имеет значения.

– Почему?

– Потому что мы берем инициативу на себя. Это заставит его реагировать, а не играть активную роль.

– Ты прав, – задумчиво произнес я. – Я не понимаю.

– Послушай, малыш, если просто сидеть здесь и ждать его, у него не будет причин торопиться. И колдун выберет именно то, что он хочет сделать, и именно тогда, когда он хочет это сделать. Это активная роль, и она позволяет ему задействовать весь список его умений. Верно?

– Вроде бы да.

– Но мы не дадим ему этого сделать. Мы атакуем внезапно! Это должно существенно уменьшить его возможности. Есть ограниченное количество приемов, которые он может успешно применить против каждого из наших гамбитов, и ему придется их использовать, потому что он не может позволить себе игнорировать атаку. Прежде всего мы отнимем у него время. Вместо того чтобы неторопливо выбирать, что ему делать дальше, ему придется выбирать быстро. А значит, он выберет тот вариант, в котором он больше всего уверен и который у него получается лучше всего.

Я несколько мгновений обдумывал его слова. Это вроде как имело смысл.

– Всего один вопрос, Ааз, – наконец спросил я.

– Что такое, малыш?

– А что, если ты ошибся?

– Тогда нам кранты, – игриво ответил он.

– Как так?..

– Тогда мы попробуем что-нибудь еще, – поспешил поправиться он.

– Например?

– Пока не могу сказать, – пожал плечами Ааз. – Слишком много неопределенности. Пока мы исходим из моего лучшего предположения. Дальше нам просто придется подождать и посмотреть.

Несколько минут мы сидели, глядя на угасающий огонь, погрузившись каждый в свои мысли.

– Послушай, Ааз, – сказал я наконец.

– Да, малыш?

– Как, по-твоему, мы доберемся до Иштвана раньше, чем Фрумпель?

– Расслабься, малыш. Фрумпель наверняка уже пьет вино и щиплет барышень за попку в каком-нибудь другом измерении.

– Но ты сказал…

– С тех пор у меня было время подумать об этом. Единственная причина, по которой девол что-то делает, – это исключительно ради наживы или из страха. Что касается его участия в этой драке, я полагаю, что страх перевесит жажду наживы. Попытка продать информацию безумцу – в лучшем случае огромный риск. Могу поспорить, пока пыль не осядет, он затаится и не станет поднимать голову.

Я снова напомнил себе о своей вере в профессионализм Ааза в таких вопросах. Тем не менее мне подумалось, что в нашем планировании мы слишком часто полагались на разного рода предположения.

– Скажи, Ааз, разве не было бы надежнее, если бы мы на Деве приобрели парочку этих навороченных пушек?

– Они нам не нужны, – твердо ответил он. – Кроме того, они весьма восприимчивы к гремлинам. Я лучше пойду в бой с простым, но надежным оружием, чем стану возлагать надежды на штуковину, которая может выйти из строя именно в тот момент, когда она нам больше всего нужна.

– Откуда гремлины родом? – спросил я.

– Что?

– Гремлины. Ты сказал…

– А, вот ты о чем. Это просто фигура речи. Никаких гремлинов не существует.

Я слушал его вполуха. Внезапно до меня дошло, что, хотя я и вижу фигуру спящего Куигли, никаких признаков Танды или Глипа не было видно.

– Где… где Глип? – внезапно спросил я.

Ааз улыбнулся мне.

– Глип стоит в карауле… и, если тебе вдруг интересно, Танда тоже.

Я был слегка раздосадован, что он с такой легкостью читает мои мысли, но решил не показывать вида.

– Когда… они вернутся?

– Расслабься, малыш. Я велел Танде сегодня вечером оставить тебя в покое. Тебе нужно хорошенько выспаться.

Он кивком указал на скомканный плащ ассасина, служивший мне вместо подушки. Я неохотно вернулся в горизонтальное положение.

– Я разбудил тебя, Ааз? – спросил я виноватым тоном. – Я имею в виду, своим кошмаром.

– Нет. Я еще не спал. Был занят последними приготовлениями к завтрашнему дню.

– Понятно, – сонно сказал я.

– Малыш?

– Да, Ааз?

– Завтра, когда Куигли проснется, у нас, скорее всего, не будет времени на разговоры, поэтому, пока у нас есть пара минуток наедине, я хочу сказать… как бы все ни сложилось завтра… мне было приятно работать с тобой, малыш.

– Послушай, Ааз… – сказал я, пытаясь сесть.

Здоровенная лапища не дала мне договорить, толкнув на мое «ложе».

– Спи! – скомандовал Ааз, но в его грубоватом голосе слышалась затаенная нотка нежности.

Притаившись в роще небольших деревьев на холме с видом на гостиницу, мы рассматривали нашу цель. Гостиница была именно такой, какой ее описал Куигли: одиноко стоящее двухэтажное здание с пристроенной конюшней, примостившееся у заросшей сорняками дороги. Если Иштван для поддержки своего бизнеса полагался на случайных путников, у него определенно были проблемы, но мы знали, что он не делал ничего подобного. Он набирался сил, чтобы овладеть измерениями, и стоявшая на отшибе гостиница была для него идеальной базой для такой подготовки.

– Здесь точно нет защитных чар? – шепотом спросил Ааз.

Он адресовал свой вопрос Танде. Та, в свою очередь, посмотрела на меня. Я едва заметно кивнул.

– Я уверена, – прошептала она в ответ.

Все это было частью нашего плана. По мнению Куигли, Танда была единственной в нашей группе, кто обладал какими-либо сверхъестественными способностями.

– Прекрасно, – сказал охотник на демонов. – Демонические силы меня нервируют. Чем меньше мы имеем с ними дело, тем больше мне это нравится.

– Не слишком надейся, – буркнул Ааз, не отрывая глаз от гостиницы. – Они там есть, не сомневайся. Чем легче войти, тем труднее будет выбраться… и они значительно облегчают нам вход.

– Не нравится мне это, – сказала Танда.

– Мне тоже, – признал Ааз. – Но ситуация вряд ли изменится к лучшему, так что давайте начнем. С тем же успехом ты можешь сейчас замаскироваться.

– Верно, Ааз, – сказала она.

Никто из них даже не взглянул на меня. Точнее, Ааз таращился прямо на Танду. Это также привлекло к ней внимание Куигли, хотя, должен признать, помогло то, что она начала дико корчиться и извиваться всем телом. Никем не замечаемый, я закрыл глаза и приступил к работе.

Я неплохо справлялся с этой игрой в маскировку, что было большой удачей, потому что сегодня мне предстояло пройти тяжелое испытание. Несколькими мастерскими движениями я превратил прекрасные черты Танды в протокольную физиономию беса Хиггенса… или, вернее, в человеческую маскировку Хиггенса. Сделав это, я снова открыл глаза.

Танда все еще вращалась. Это было довольно приятное зрелище, и у меня возник соблазн как можно дольше продлить его, но нас ждала работа. Я прочистил горло. Танда поняла намек и остановилась.

– Как я выгляжу? – горделиво спросила она.

– Обворожительно! – воскликнул я без тени скромности.

Ааз удостоил меня колючим взглядом.

– Вот это да! – изумился Куигли. – Как ты это делаешь?

– Профессиональная тайна, – ответила Танда и подмигнула ему.

– Прекращай! – приказал Ааз. – И ты тоже, Скив.

– Но, Ааз, может, я…

– Нет, даже не мечтай. Мы обсуждали это раньше. Это слишком рискованно для такого молокососа, как ты.

– Да ладно, Ааз, – удрученно сказал я.

– Не унывай, парень, – подбодрил меня Куигли. – Твой день придет. Если мы не справимся, эта миссия перейдет к тебе.

– Думаю, да. Ну, удачи вам…

Я повернулся к Танде, но она уже ушла, исчезла, как будто ее поглотила земля.

– Вот это да! – воскликнул Куигли. – Она и вправду двигается бесшумно!

– Я же говорил тебе, что она справится сама, – с гордостью сказал Ааз. – Теперь твоя очередь, Скив.

– Верно, Ааз! – Я повернулся к дракону. – Оставайся здесь, Глип. Я скоро вернусь, а до тех пор делай то, что говорит Ааз. Понятно?

– Глип? – сказал дракон, склонив голову.

На минуту я подумал, что он сейчас все испортит, но потом он повернулся, подполз к Аазу и замер, глядя на меня скорбными голубыми глазами.

Все было готово.

– Ну, до свидания. Удачи! – крикнул я и медленно побрел обратно за холм, надеясь, что являю собой картину невыносимого страдания.

Однако, скрывшись из виду, я повернулся и побежал со всех ног, описывая широкую дугу вокруг гостиницы.

На первый взгляд наш план был довольно прост. Ааз и Куигли должны были дать Танде достаточно времени, чтобы обойти гостиницу и проникнуть в нее через крышу конюшни. После чего они смело войдут в парадную дверь. По идее, это должно было отвлечь внимание и дать Танде возможность магически атаковать Иштвана с тыла. Мне надлежало спокойно ждать на холме, пока все это не кончится.

На самом деле план был чуточку сложнее. Без ведома Куигли я также должен был обойти гостиницу и найти тайный вход. Затем, в подходящий момент, нам с Тандой предстояло устроить отвлекающий магический маневр, что позволит Аазу задействовать секретное оружие, которое он приобрел на Деве.

Путь мне преградил овраг. Я без колебаний взмыл в воздух и пролетел над ним. Я должен вовремя занять позицию, иначе Ааз останется без магической поддержки.

На самом деле с магией здесь было довольно легко. Гостиница располагалась аккурат на пересечении двух наземных линий, а силовая линия в воздухе проходила прямо над моей головой. Что бы ни случилось в предстоящей магической битве, мы не будем страдать от недостатка энергии. Как жаль, что я так мало знаю о секретном оружии Ааза. Он упорно держал его в тайне, и ни Танда, ни я так и не смогли вытянуть из него никакой информации. Сказал лишь, что его нужно использовать на близком расстоянии. А также что его нельзя применять, пока Иштван наблюдает за ним. Он сказал, что это наша единственная надежда победить Иштвана. Сказал, пусть это будет сюрпризом. Потрясающе!

Может, когда все это закончится, я найду наставника, у которого отсутствует чувство юмора.

Я замедлил шаг. Сейчас я направлялся к черному ходу гостиницы. Кустарник рос вплотную к стене, что облегчило мне подход.

Я остановился и на всякий случай еще раз проверил наличие защитных чар.

Ничего.

Пытаясь выбросить из головы пророчество Ааза «легко войти, тяжело выйти», я осмотрел верхние окна. Оба были закрыты, и по этой причине я выбрал ближайшее и левитировал к нему. Зависнув там, я осторожно толкнул раму, а затем потянул ее на себя.

Заперто!

Упираясь руками в стену, я быстро подтянулся к следующему окну. Тоже заперто.

Мне подумалось, что будет забавно, если после всех наших магических приготовлений нас остановит нечто обыденное, вроде такой вот досадной мелочи.

К моему облегчению, следующее окно поддалось моему давлению. Через мгновение я уже стоял внутри гостиницы и пытался унять участившееся сердцебиение.

В этой комнате было достаточно мебели, но ни единой живой души. Судя по пыли на кровати, она пустовала уже давно.

На мгновение я задумался о том, где спят демоны и спят ли они вообще, но затем выбросил это из головы. Дорога́ была каждая секунда, а я еще не занял нужной позиции. Я бесшумно шмыгнул через комнату и дернул дверь.

Не заперта!

Опустившись на четвереньки, я приоткрыл дверь, пролез внутрь и плотно закрыл ее за собой.

Я так часто изучал интерьер гостиницы по нарисованным на земле чертежам Куигли, что, оказавшись здесь, почувствовал себя немного странно. Я находился на длинной стороне Г-образного мезонина, ведущего в комнаты верхнего этажа. А если заглянуть между столбиками перил, окаймлявших мезонин, мне была видна сама таверна.

За столом внизу сейчас сидели трое. В двоих я узнал замаскированные магией физиономии Хиггенса и Брокхерста. Третий сидел, сгорбившись, спиной ко мне, и я не мог разглядеть его лица.

Я уже подумывал о том, не переместиться ли мне на другую позицию, чтобы улучшить обзор, когда вошел четвертый – с подносом, на котором стоял огромный кувшин с вином и множество пыльных бутылок.

– Пьем за счет заведения, ребята! – весело усмехнулся вошедший. – За счет старины Иштвана.

Иштван! Неужели это Иштван?

В дородной фигуре этого четвертого, похоже, не было ничего угрожающего, чего я ожидал от потенциального властелина измерений.

Я быстро проверил его на наличие магической ауры. Ее не было! Это была не маскировка, а его обычная внешность. Я внимательно его рассмотрел.

Он был высок, но полнота отвлекала внимание от его роста. У него были длинные седые волосы и длинная белая борода, почти полностью закрывавшая грудь. Блестящие глаза на широком лице, к которому как будто навсегда прилипла улыбка. Красный нос и такие же щеки, хотя я и не мог сказать, от пьянства или от смеха.

Неужели это та самая злобная личность, наводившая на меня ужас все эти недели? Он выглядел именно тем, кем, по словам Куигли, он был… безобидным старым трактирщиком.

Мое внимание привлекло движение в дальнем конце мезонина. Танда! Она присела, прячась за перилами. Я же был на другой стороне лестницы и поначалу решил, что она просто плавно приняла сидячее положение. Затем она посмотрела в мою сторону и снова осторожно помахала рукой. Тогда я понял: она пытается привлечь мое внимание.

Я помахал в ответ, и она, похоже, это заметила, поскольку перестала подавать знаки и перешла к другим действиями. Украдкой взглянув на сидевших за столом, чтобы убедиться, что за ней не следят, Танда начала странную пантомиму.

Сначала она сделала несколько жестов вокруг лба, затем настойчиво указала пальцем себе за спину. Я ничего не понял и покачал головой, давая ей это понять.

Она повторила жесты более выразительно, и на сей раз до меня дошло, что она в самом деле указывала вниз и за спину. Конюшня! Все дело в конюшне.

Но что именно?

Я вновь задумался о ее первом жесте. Похоже, она стучала себя по лбу. Что-то ударило ее в конюшне? Она там кого-то убила?

Я снова покачал головой. Она в отчаянии оскалила зубы.

– Хозяин! – проревел чей-то голос.

От неожиданности я подпрыгнул на целый фут.

В дверь только что ввалились Ааз и Куигли. Что бы Танда ни пыталась мне сказать, ее словам придется подождать. Наша атака началась.

– Два кувшина твоего лучшего вина… и пошли кого-нибудь напоить моего единорога.

Разумеется, говорил только Ааз. Было решено, что он возьмет на себя инициативу в разговоре. Куигли был этому не слишком рад, но в конце концов согласился говорить лишь в случае крайней необходимости.

Их приход на удивление мало впечатлил собравшихся внизу. Более того, Иштван был единственным, кто хотя бы посмотрел в их сторону.

– Заходите, заходите, господа! – улыбнулся он, широко раскинув в знак приветствия руки. – Мы ждали вас!

– Неужели? – выпалил Куигли, повторяя мои мысли.

– Ну разумеется! Вам лучше не пытаться обмануть старого Иштвана. – Он с притворной строгостью погрозил им пальцем. – Как нам только что сообщил… о, извини. Я еще не познакомил вас со своим новым агентом по закупкам.

– Мы знакомы, – раздался голос сгорбленной фигуры, когда та повернулась к ним лицом.

Фрумпель!

Так вот что Танда пыталась мне сказать! Боевой единорог, настоящий единорог Куигли, находился в конюшне. Несмотря на всю нашу спешку, Фрумпель прибыл сюда раньше нас.

– Кто ты? – спросил Куигли, глядя на девола.

По какой-то причине, услышав эти слова, Иштван разразился хохотом.

– Представляю, как мы повеселимся сегодня днем!

Он рассеянно махнул рукой, и дверь гостиницы захлопнулась. Позади меня внезапно послышался глухой лязг, и я понял, что двери комнаты запираются сами собой. Мы были запечатаны! Все мы.

– Я так здорово не проводил время с тех пор, как занимался любовью со своей неделю как умершей сестрой.

Голос Иштвана все еще был весел, но он вызвал во мне ледяную нотку страха. Я понял: он не только могущественный маг, но и сущий безумец.

Наступила напряженная, выжидательная тишина. Четверка подалась вперед, рассматривая своих пленников. Это было похоже на то, как если бы две певчие птички попытались прорваться сквозь стаю стервятников, чтобы разжиться крохами еды, но обнаружили, что еда – это они сами.

Я опустился на колени, в ледяном ужасе наблюдая за происходящим. Я был почти уверен, что вот-вот стану свидетелем гибели двух моих союзников.

– Поскольку Фрумпель уже представил нас, – спокойно произнес Ааз, – думаю, нет необходимости поддерживать маскировку.

Уверенный тон его голоса успокоил мои расшалившиеся нервы. Мы ввязались в схватку и, независимо от того, выиграем мы или проиграем, должны сражаться до конца.

Я быстро закрыл глаза и снял с Ааза личину Гаркина.

– Ааз! – радостно воскликнул Иштван. – Мне следовало бы знать, что это ты.

– Он тот, кто… – начал было Брокхерст.

– Вы что, знакомы? – спросил Фрумпель, не обращая внимания на беса.

– Знакомы ли мы? – усмехнулся Иштван. – Да мы с ним заклятые враги. Когда мы виделись в последний раз, он и еще парочка негодяев чуть не уничтожили меня.

– Что ж, теперь наша очередь, верно, Иштван? – улыбнулся Хиггенс, неторопливо доставая арбалет.

– Угомонись! – сказал Иштван, беря беса за затылок и осторожно встряхнув его. – Не будем торопить события.

– Мне кажется, – усмехнулся Ааз, – что у тебя проблемы с поиском достойных союзников, Иштван.

– О, Ааз, – рассмеялся Иштван. – Ты все тот же остроумец?

– Бесы? – Голос Ааза был полон презрения. – Позор, Иштван. Даже ты достоин большего.

Иштван вздохнул и опустил Хиггенса обратно на стул.

– Все мы действуем в рамках наших возможностей. Инфляция, знаешь ли.

Он грустно покачал головой, а затем снова просиял улыбкой.

– Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, Ааз. Я думал, что, прежде чем я отомщу тебе, мне придется подождать, пока мы не завоюем Извр, как вдруг ты пожаловал сюда собственной персоной. Так что не вздумай убегать, пока мы не сведем счеты.

– Я уже говорил тебе, – прервал его Фрумпель. – Он потерял свои силы.

– Силы. Ха! У него отродясь не было никаких сил, – подал голос Куигли, прерывая испуганное молчание, до глубины души оскорбленный тем, что его не замечают.

– Это кто у нас здесь? – улыбнулся Иштван и впервые взглянул на Куигли. – Мы знакомы?

– Послушай, Иштван, – перебил его Ааз. – Не возражаешь, если я чуток угощусь вином? Старые обиды – не причина для нарушения законов гостеприимства.

– Конечно, Ааз. – Иштван махнул ему рукой. – Угощайся.

Слушать этот разговор было жутковато: на первый взгляд вежливый и дружелюбный, он тем не менее напоминал игру в кошки-мышки.

– Ты с ним поосторожней! – прошипел Фрумпель, злобно глядя на Ааза.

– Ах, Фрумпель! Ты такой душнила, – укорил его Иштван. – Кто, как не ты, уверял меня, что он потерял свои силы?

– Что ж, думаю, в этом есть смысл, – проворчал Брокхерст, вставая и пятясь назад, когда Ааз подошел к столу. – Если ты не возражаешь, Иштван, я буду наблюдать отсюда.

Он сел на нижнюю ступеньку лестницы, что вела наверх, в мезонин, где прятались мы с Тандой. Его тон был непринужденным, но было ясно, что он всего лишь ждет сигнала Иштвана, чтобы наброситься на беспомощную пару.

– О, да вы, бесы, хуже деволов! – нахмурился Иштван.

– Это факт, – сухо прокомментировал Фрумпель.

– А теперь послушай, Фрумпель… – сердито начал Хиггенс.

– Что касается того, кто это такой… – Фрумпель, игнорируя бесов, указал на Куигли. – Это ученик Гаркина. Это он занимается магией для нашего извращенца с тех пор, как тот потерял свои силы.

– Неужели? – с жаром спросил Иштван. – Ты сможешь проделать трюк с чашками и мячами? Обожаю трюк с чашками и мячами.

– Я не понимаю, – растерянно пробормотал Куигли, пятясь от собравшихся.

Что ж, если мы хотим немного развлечься, почему бы не сделать это сейчас? Я закрыл глаза и изменил черты лица Куигли. Очевидным выбором для его маскировки был… я сам!

– Смотри, – сказал Фрумпель, гордо указывая пальцем. – Я ведь тебе говорил.

– Трокуодл! – воскликнули в один голос оба беса.

– Что? – удивился Фрумпель, подозрительно прищурив глаза.

Я был готов к такому повороту событий. Как только раздались возгласы, я снова изменил внешность Куигли. На этот раз я придал ему черты Трокуодла.

– Да ведь это Трокуодл! – воскликнул Иштван. – Ой, вот умора!

– Погоди минуту! – прошипел Брокхерст. – Как ты можешь быть Трокуодлом, если мы превратили тебя в статую до того, как догнали Трокуодла?

У Иштвана это вызвало еще больший взрыв смеха.

– Хватит! – крикнул он, задыхаясь. – Довольно. Ой! У меня болят ребра. Ааз, на этот раз ты превзошел самого себя.

– Ничего особенного, – скромно промурлыкал Ааз.

– Здесь что-то не так! – заявил Фрумпель. Не сводя глаз с Куигли, он глубоко запустил руку в складки своей мантии. Я слишком поздно понял, что он делает. Он полез за своим кристаллом, тем, что позволял ему обнаруживать маскировку. Как только блестящая безделушка была извлечена на свет, я тотчас приступил к действию.

Простая левитация, легкий мысленный трюк, и кристалл вырвался из рук Фрумпеля и шлепнулся в винный кувшин.

– Черррт! – выругался Фрумпель, пытаясь выудить свою вещь.

– Руки прочь от вина, Фрумпель! – рыкнул Ааз и хлопнул его по запястью. – Ты получишь свою игрушку, когда мы допьем кувшин!

Словно для того, чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, он поднял большой кувшин и начал наполнять стоящие на столе кубки.

– Довольно этого безумия! – взорвался Куигли.

При слове «безумие» я вздрогнул, но Иштван, похоже, не имел ничего против. Он подался вперед, чтобы посмотреть на Куигли.

– Я не Скив и не Трокуодл, – продолжал Куигли. – Я – Куигли, выдающийся охотник на демонов! Готов спорить с кем угодно, будь то человек или демон, я покажу ему, кто я!

Это оказалось слишком для Иштвана, и он покатился со смеху.

– Какой он потешный, Ааз. Где ты нашел этого забавного типа? – спросил он.

– Ты послал его ко мне, помнишь? – подсказал Ааз.

– И почему же я поступил так, как поступил? – стал размышлять вслух Иштван, и даже этот факт ему, похоже, показался жутко смешным.

Остальным, похоже, было не до смеха.

– Значит, ты охотник на демонов, да? – прорычал Фрумпель. – И какие у тебя к ним претензии?

– Преступления демонов слишком многочисленны, чтобы их перечислять, – надменно парировал Куигли.

– Мы пока никуда не торопимся, – вмешался с лестницы Брокхерст. – Да и ты тоже. Назови-ка нам хотя бы пару таких преступлений.

– Вы… – начал Куигли, – вы украли мой магический амулет и мой магический меч…

– Мы первый раз слышим о каком-то там амулете, – ощетинился Хиггенс. – И мы отдали твой так называемый магический меч…

– Что же еще делают демоны? – перебил его Фрумпель, видимо не желая, чтобы дискуссия перешла на мечи.

– Ты… ты заколдовал моего боевого единорога, заставив его думать, что он дракон! – возразил Куигли.

– Твой боевой единорог сейчас привязан в конюшне, – категорически заявил Хиггенс. – Его привел Фрумпель.

– Мой единорог привязан за дверью! – настаивал Куигли. – И он думает, что он дракон!

– Твой единорог в конюшне! – рявкнул в ответ Хиггенс. – А мы думаем, что ты не дружишь с головой!

– Господа, господа! – Несмотря на сотрясавший его смех, Иштвану удалось поднять руки. – Все это довольно забавно, но… вы только посмотрите на это!

Последняя фраза была исполнена такого удивления, что внимание всех присутствующих в комнате мгновенно переместилось к тому месту, куда был устремлен его взгляд.

В воздухе, не более чем в двух пядях от головы Иштвана, повис короткий красный дротик с золотым и черным оперениями.

– Дротик ассасина! – удивился Иштван, осторожно выдернув стрелу из того места, где она повисла. – Интересно, кому это хватает наглости попытаться отравить меня сзади?

Его взгляд медленно переместился на Брокхерста, небрежно сидевшего на лестнице. Бес внезапно понял, что стал объектом всеобщего внимания. Его глаза расширились от ужаса.

– Нет! Я… погоди! Иштван! – Он приподнялся и протянул руку, словно защищаясь от удара. – Я не… Нет! Нет. Глааг! – Последнее было сказано в тот момент, когда его собственные руки внезапно схватили его за горло и начали яростно душить. – Глаак… еак… урк…

Он рухнул на лестницу и начал отчаянно кататься взад и вперед.

– Иштван, – нерешительно начал Хиггенс, – обычно я не стал бы вмешиваться, но тебе не кажется, что сначала тебе следует выслушать, что он скажет?

– Но я ничего не делаю. – Иштван заморгал с видом оскорбленной невинности.

Мой взгляд метнулся к другому концу мезонина. Танда сидела на корточках, закрыв глаза. Мне показалось, будто она душила невидимого человека на полу перед ней. Поняв, кто это, я начал все больше и больше ценить профессионализм хорошо обученного ассасина.

– Почему ты ничего не предпринимаешь? – пронзительно крикнул Хиггенс. – Сделай хоть что-нибудь! Он умирает!

На мгновение я подумал, что это нелепое заявление вновь рассмешит Иштвана, но не на этот раз.

– Ох, – вздохнул он. – Все это так запутанно. Да, думаю, ты прав.

Он щелкнул пальцами. Брокхерст тотчас перестал метаться и стал судорожно хватать ртом воздух.

– Вот, старина, – сказал Ааз. – Выпей вина.

Он предложил Брокхерсту полный кувшин. Бес с благодарностью принялся жадно вливать в себя его содержимое.

– Ааз, – строго сказал Иштван. – Мне кажется, ты не был с нами честен.

– Я? – невинно переспросил Ааз.

– Даже ты не смог бы устроить такой хаос без посторонней помощи. Откуда все взялось?

Он закрыл глаза и на мгновение поднял лицо к потолку.

– А-а-а! – внезапно заявил он. – Вот оно.

С другого конца мезонина послышался крик, и невидимые руки внезапно подняли Тананду, выставив ее на всеобщее обозрение.

– Хиггенс! – воскликнул Иштван. – Еще один! Ну и ну, денек-то полон сюрпризов.

Пока ее не опустили на стул на одном уровне с остальными, Танда не проронила ни звука.

– Теперь посмотрим, – пробормотал себе под нос Иштван. – Мы кого-нибудь пропустили?

Я почувствовал внезапное давление невидимых сил и понял, что я следующий. Я отчаянно пытался придумать маскировку, но единственное, что приходило мне на ум, – это Глип… и я попробовал.

– Дракон! – воскликнул Брокхерст, когда я появился в поле зрения.

– Глип! – произнес я, отчаянно закатывая глаза.

– Это уж слишком, – надулся Иштван. – Я хочу видеть, с кем имею дело.

Он взмахнул рукой, и маскировка исчезла… у всех нас. Я был собой, Куигли был Куигли, Танда была Тандой, бесы были бесами, а девол был деволом. Ааз, конечно же, был Аазом. Судя по всему, на маскировку был объявлен мораторий… большинством из одного… Иштвана.

Я спустился вниз, чтобы составить компанию остальным, но мое появление было в целом проигнорировано. Им явно было не до меня.

– Танда! – с жаром воскликнул Иштван. – Ну и ну. Воссоединение чудесной компашки, не так ли?

– Погавкай на луну, Иштван! – с вызовом рявкнула Танда.

Куигли оглядел всех окружающих его персон с такой быстротой, что я подумал, что у него отвалится голова.

– Я не понимаю! – жалобно пискнул он.

– Замолчи, Куигли! – рыкнул на него Ааз. – Мы все объясним позже.

– При условии, что это «позже» наступит, – усмехнулся Фрумпель.

Я был склонен согласиться с Фрумпелем. Атмосфера в комнате была далека от дружеского веселья. Все было кончено. Мы проиграли. Мы все были разоблачены и взяты в плен, а Иштван – так же силен, как и прежде. Чем бы ни было секретное оружие Ааза, очевидно, оно не сработало.

– Что ж, боюсь, всему хорошему когда-то приходит конец, – вздохнул Иштван, осушая свой кубок. – Увы, теперь я должен от тебя избавиться.

Его голос был полон искренней грусти, но почему-то я не смог проявить никакого сочувствия к его тяжелому положению.

– Всего один вопрос, прежде чем мы начнем, Ааз, – сказал он на удивление здравомыслящим тоном.

– Что такое?

– Зачем ты это сделал? Я имею в виду, как ты с такой слабой командой, как эта, надеялся победить меня?

Похоже, Иштван говорил совершенно искренне.

– Видишь ли, Иштван, – протянул Ааз, – это вопрос мнения.

– Как это понимать? – подозрительно спросил Иштван.

– Я не «надеюсь», что мы сможем победить тебя, – улыбнулся Ааз. – Я знаю, что мы можем это сделать.

– Вот как? – усмехнулся Иштван. – И на чем основана твоя логика?

– На чем? На том, что мы уже победили, – невинно моргнул Ааз. – Все кончено, Иштван, осознаешь ты это или нет.

– Ааз, – строго сказал Иштван, – наступает момент, когда даже твой юмор уже не смешит.

– Я не шучу, Иштван, – заверил его Ааз. – Ты потерял свои силы. Давай, попробуй что-нибудь сделать. Что угодно!

Иштван явно засомневался. Он закрыл глаза.

Ничего не произошло.

– Вот видишь? – Ааз пожал плечами. – Ты потерял свои силы. Все до единой. И не обращайся за помощью к своим приспешникам. Ты с ними в одной лодке.

– Ты имеешь в виду, что мы действительно победили? – выпалил я. До меня наконец стал доходить смысл происходящего.

– Верно, малыш.

Ааз внезапно подался вперед и похлопал Фрумпеля по плечу.

– Поздравляю, Фрумпель! – воскликнул он. – Должен признаться, я не верил, что ты сможешь это сделать.

– Что? – моргнул девол.

– Просто я рад, что это погашает наш долг перед тобой, – гнул свою линию Ааз. – Теперь ты не будешь пытаться увильнуть от нашего уговора, не так ли?

– Фрумпель! – Голос Иштвана был угрожающе мрачен. – Это твоих рук дело?

– Я… я… – заикаясь пролепетал Фрумпель.

– Давай же, Фрумпель. Злорадствуй! – подбодрил его Ааз. – Он ничего не может тебе сейчас сделать. Кроме того, ты можешь телепортироваться отсюда в любой момент, когда захочешь.

– Нет, не сможет! – рявкнул Хиггенс, и его рука рванулась вперед.

Я мельком увидел маленький шарик, летящий по воздуху, а в следующий миг он взорвался на лбу Фрумпеля облачком пурпурной пыли.

– Но… – начал было Фрумпель, однако не договорил. Его конечности напряглись, лицо застыло. Теперь у нас на руках была еще одна статуя.

– Отличный бросок, Хиггенс, – похвалил Ааз.

– Если тебе не трудно, Ааз, – оборвал его Иштван. – Не мог бы ты объяснить, что здесь происходит?

– А-а-а! – воскликнул Ааз. – Тут, знаешь ли, целая история.

– Звучит знакомо, – пробормотал Куигли.

Я двинул его локтем в ребра. Мы еще не закончили.

– Похоже, Фрумпель узнал о твоих планах от Трокуодла. Видимо, он боялся, что, если тебе удастся установить контроль над измерениями, ты введешь контроль над ценами, тем самым лишив его прибыли. Ты знаешь, какие они, эти деволы.

Бесы фыркнули. Иштван задумчиво кивнул.

– В любом случае он решил попытаться остановить тебя. Для этого он шантажировал нас четверых, чтобы мы помогли ему. Мы должны были отвлечь внимание, а он тем временем осуществит настоящую атаку.

– И что он сделал? – подсказал Хиггенс.

– Он подмешал в вино зелье! – объяснил Ааз. – Разве ты не помнишь?

– Когда? – спросил Брокхерст.

– Когда уронил в кувшин фальшивый кристалл.

– Но он тоже пил из кувшина! – воскликнул Хиггенс.

– Верно, но он заранее принял противоядие, – сделав широкий жест, закончил Ааз.

– Итак, мы застряли здесь! – Брокхерст с отвращением сплюнул.

– Знаешь, Ааз, – медленно произнес Иштван. – Мне подумалось, что даже если все произошло именно так, как ты описал, ты и твои друзья сыграли в заговоре довольно большую роль.

– Ты прав, Иштван, – признал Ааз, – но я готов предложить тебе сделку.

– Что за сделка? – подозрительно спросил Иштван.

– Сделка из двух пунктов. Во-первых, чтобы снять с Танды и с себя вину за то, что мы ставили тебе палки в колеса в твоей борьбе за власть, я могу предложить тебе и твоим союзникам транспорт из этого измерения.

– Гм… А второй пункт? – сказал Иштван.

– Что касается его, я могу дать тебе прекрасную возможность отомстить Фрумпелю. Взамен я хочу, чтобы ты пообещал, что не будешь держать зла на нас четверых за нашу роль в сегодняшнем несчастье.

– Помиловать четверых в обмен на месть одному? – хмыкнул Иштван. – Это не похоже на сделку.

– Мне кажется, ты кое-что упускаешь из виду, Иштван, – предупредил Ааз.

– Что именно?

– Ты потерял свои силы. Получается, нас четверо против вас троих.

– Посмотри лучше на свою четверку, – усмехнулся Брокхерст. – Женщина, ученик-недоучка, обессилевший охотник на демонов и извращенец.

– Обессилевший? – нахмурился Куигли.

– Полегче, Куигли… и ты тоже, Танда, – приказал Ааз. – Вам троим тоже нечем похвастаться, Брокхерст. Два беса, потерявшие свои силы, и безумный толстяк.

Удивительно, но это, похоже, вернуло Иштвану веселое настроение. А вот бесам было не до смеха.

– Послушай, Ааз, – начал было Хиггенс, – если ты напрашиваешься на драку…

– Вы совершенно упускаете суть, господа, – мягко произнес Ааз. – Я пытаюсь ее избежать. Я просто пытаюсь указать на тот факт, что, если дело дойдет до драки, вы проиграете.

– Не обязательно, – ощетинился Брокхерст.

– Неизбежно, – стоял на своем Ааз. – Послушайте, если мы будем сражаться и победим, вы проиграете. С другой стороны, если мы будем сражаться и проиграем, проиграете и вы.

– Это как понимать? – подозрительно спросил Хиггенс.

– Все очень просто! – самодовольно сказал Ааз. – Если вы убьете нас, то лишитесь единственного способа выбраться из этого измерения. Вы навсегда застрянете в Пенте. Как по мне, это явный проигрыш.

– Тут мы согласны, – пробормотал Брокхерст.

– Эй, довольно спорить! – со смешком прервал их Иштван. – Ааз прав, как обычно. Может, он и проиграл пару боев, как магических, так и физических, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то его переспорил.

– Значит, по рукам? – спросил Ааз.

– По рукам! – решительно произнес Иштван. – Как будто у нас был какой-то выбор в этом вопросе.

Они церемонно пожали друг другу руки.

Я заметил, что бесы перешептывались и бросали мрачные взгляды в нашу сторону. Интересно, задался я вопросом, является ли наша сделка с Иштваном обязательной и для бесов? А также имеет ли в такой ситуации юридическую силу рукопожатие? Но больше всего мне было интересно, какой козырь приготовил Ааз на сей раз.

– Ну что, Ааз? – спросил Иштван. – Где обещанная тобой оговорка?

– Вот она! – сказал Ааз, выуживая из-под рубашки знакомый предмет, и бросил его Иштвану.

– И-Скакун! – радостно воскликнул Иштван. – Я не видел ни одной такой штуки с тех пор, как…

– Что это такое? – прервал его Хиггенс. Иштван смерил его колючим взглядом.

– Это наш билет из этого измерения, – с видимой неохотой объяснил он.

– Как это работает? – подозрительно спросил Брокхерст.

– Поверьте мне, господа. – Хмурый взгляд Иштвана опровергал приветливость его слов. – Он в рабочем состоянии.

Иштван вновь повернулся к Аазу.

– Бесы! – пробормотал он себе под нос.

– Ты сам их нанял, – без тени сочувствия прокомментировал Ааз.

– И то верно. Что же это за дьявольская месть, которую вы задумали для Фрумпеля?

– Все просто, – улыбнулся Ааз. – Бери И-Скакуна и отправляйся с ним обратно на Деву.

– Почему на Деву? – удивился Иштван.

– Потому что его с нее выгнали, – ответил Хиггенс, раскусив хитрость.

– …а деволы не имеют себе равных в наказании тех, кто нарушает их законы, – закончил Брокхерст со злобной ухмылкой.

– Почему Фрумпеля изгнали с Девы? – шепотом спросила у меня Танда.

– Не знаю, – честно признался я. – Может, он вернул клиенту деньги или что-то в этом роде.

– Я в это не верю, – фыркнула она, – ведь он же девол.

– Ааз, – улыбнулся Иштван, глядя на И-Скакуна, – я всегда восхищался твоим чувством юмора. Оно еще грязнее, чем мое.

– Чего еще ожидать от извращенца? – фыркнул Брокхерст.

– Следи за языком, бес, – проворчал я.

Он начал действовать мне на нервы.

– Тогда решено! – усмехнулся Иштван и радостно хлопнул в ладоши. – Брокхерст! Хиггенс! Собирайтесь вокруг Фрумпеля. Мы отправляемся на Деву.

– Прямо сейчас? – уточнил Брокхерст.

– Когда… здесь все так неспокойно? – добавил Хиггенс, вновь покосившись на нас.

– Мы ненадолго, – заверил их Иштван. – Здесь нет ничего, за чем мы не могли бы вернуться и забрать позже.

– Это правда, – признал Брокхерст, задумчиво глядя на меня.

– Э-э-э… Иштван?

Это был Куигли.

– Вы обращаетесь ко мне? – спросил Иштван с притворной официальностью.

– Да. – Куигли замялся. – Я правильно понимаю, что вы собираетесь отбыть в некое место, полностью населенное демонами?

– Верно, – кивнул Иштван.

– Не могли бы… то есть… вы не возражаете, если я составлю вам компанию?

– Что? – воскликнул я, не веря своим ушам. – Но зачем?

– Видишь ли… – нерешительно начал Куигли, – если я что-то и узнал для себя за этот день, так это что на самом деле я очень мало знаю о демонах.

– Верно, – пробормотал Ааз.

– Я не уверен, стоит ли мне продолжать заниматься выбранной мной профессией, – продолжил Куигли, – но в любом случае мне не помешает узнать больше о демонах. Что может быть лучше для их изучения, чем страна, полностью населенная демонами?

– С какой стати мы должны обременять себя охотником на демонов? – спросил у Иштвана Брокхерст.

– Мы могли бы научить его кое-чему о демонах, – предложил Хиггенс нарочито невинным голосом, незаметно ткнув своего партнера в бок.

– Что? Хм… А ведь ты прав, Хиггенс. – Брокхерст расцвел новой улыбкой.

– Отлично! – воскликнул Иштван. – Мы объединим наши силы.

– В таком случае, – промурлыкала Танда, – ты не будешь возражать, если я тоже пойду с вами.

– Что? – воскликнул Брокхерст.

– Это еще зачем? – удивился Хиггенс.

– Как зачем? Чтобы помочь, – улыбнулась она. – Я хочу быть рядом, когда вы будете рассказывать Куигли о демонах. Возможно, я окажу ему помощь в учебе.

– Замечательно. Просто-таки чудесно, – просиял Иштван, игнорируя возражения бесов. – Чем больше, тем веселее. Ааз? Скив? Не составите нам компанию?

– Не в этот раз, спасибо, – ответил Ааз прежде, чем я успел открыть рот. – У нас с этим пареньком есть кое-какие дела, которые не ждут.

– Что за дела? – уточнил я.

– Помолчи, малыш, – прошипел Ааз и снова улыбнулся собравшимся. – Вы все отправляйтесь в путь. Мы будем здесь, когда вы вернетесь.

– А мы будем с нетерпением ждать этого момента. – Брокхерст мрачно улыбнулся.

– До свидания, Ааз, до свидания, Скив! – Танда помахала рукой. – Я отыщу вас в следующий раз.

– Но, Танда… – начал было я.

– Не волнуйся, паренек, – заверил меня Куигли. – Я позабочусь о том, чтобы с ней ничего не случилось.

Танда за его спиной непристойно подмигнула мне.

– Ааз! – усмехнулся Иштван. – Мне нравится твое общество. Нам нужно чаще работать вместе.

Он отрегулировал настройки И-Скакуна и приготовился привести его в действие.

– Прощай, Иштван, – улыбнулся Ааз и помахал рукой. – Не забывай меня!

Воздух пошел рябью, и они исчезли. Все до единого.

– Ааз! – воскликнул я в отчаянии. – Ты видел, как эти бесы смотрели на нас?

– Что? Ах да, малыш. Я же говорил тебе, что это злобные мелочные существа.

– Но что мы будем делать, когда они вернутся?

– Не беспокойся об этом, малыш.

– Не беспокоиться! – вскричал я. – Но ведь мы должны…

– …потому что они не вернутся, – закончил Ааз.

Я оторопел.

– Но… когда они сделают свои дела в Деве…

– В этом и весь прикол, малыш, – ухмыльнулся мне Ааз. – Они не попадут на Деву.

– Они не попадут на Деву?

Такой ход событий с трудом укладывался в моей голове.

– Именно, малыш, – сказал Ааз, подливая себе еще вина.

– Но Иштван лично установил настройки И-Скакуна.

– Угу! – Ааз самодовольно ухмыльнулся. – Но прошлой ночью я провел еще одну дополнительную подготовку к этой вылазке. Я изменил настройки.

– И куда они направляются?

– Откуда мне знать. – Ааз пожал плечами и отхлебнул вина. – Но готов спорить на что угодно, они не скоро найдут дорогу обратно. У И-Скакуна целая куча настроек.

– А как же Танда и Куигли?

– Танда сможет позаботиться о Куигли, – заверил меня Ааз. – Кроме того, у нее есть магические силы, чтобы вытащить их в любой момент, когда она захочет.

– Правда?

– Точно тебе говорю. Представляю, как она посмеется, просто какое-то время следуя за ним. Но я ее не виню. Я сам не прочь взглянуть, как Куигли справится с несколькими измерениями.

Он сделал очередной щедрый глоток вина.

– Ааз! – вскрикнул я. Внезапно до меня дошло. – Вино!

– А что с вином? Да, понятно. Не волнуйся, малыш, – ухмыльнулся он. – Я уже утратил свои силы, неужто ты забыл? Кроме того, ты же не думаешь, что я стал бы добавлять зелье себе в вино?

– Ты добавил в вино какое-то зелье?

– Да. Это было мое секретное оружие. Ты ведь не поверил всей этой чепухе про Фрумпеля?

– Вообще-то… конечно нет, – сказал я, обидевшись.

На самом деле, хотя я и знал, что Фрумпель этого не делал, я совершенно потерял представление о том, кто, что и кому сделал.

– Вот, малыш. – Ааз протянул мне свой кубок и взял кувшин. – Выпей немного сам. Ты неплохо проявил себя сегодня днем.

Я взял бокал, но почему-то не смог заставить себя сделать даже глоток.

– И вообще, что ты добавил в вино? – спросил я.

– Шутейный порошок, – ответил Ааз. – Насколько я могу судить, то же самое вещество, какое Гаркин использовал против меня. Его можно добавить в напиток, подсыпать в еду или поджечь, чтобы жертва вдохнула дым.

Внезапно я вспомнил, как клубился дым от жаровни, когда материализовался Ааз.

– Какие еще у него свойства?

– Неужели ты не был внимателен, малыш? – Ааз укоризненно осмотрел на меня. – Оно отнимает у тебя силы.

– Навечно?

– Конечно, нет! – усмехнулся Ааз. – Всего на один век.

– А есть ли противоядие?

– Его нет… по крайней мере, я не сумел вырвать у владельца ларька признание, что оно у него есть. Может, когда ты овладеешь магией чуть лучше, мы вернемся на Деву и выбьем из него ответ.

Я подумал несколько минут. Казалось, это было ответом на все мои вопросы… кроме одного.

– Скажи, Ааз?

– Да, малыш?

– Что же нам теперь делать?

– Ты это о чем? – спросил Ааз.

– Я имею в виду, чем нам заняться? С момента нашей встречи мы все свое время посвящали подготовке к битве с Иштваном. Теперь она позади. Что нам делать теперь?

– Твое дело, ученик, – назидательно произнес Ааз, – посвящать все свое время овладению магией. Тебе предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты приблизишься к статусу мастера. Что касается меня… думаю, большую часть своего времени я потрачу на то, чтобы обучать тебя.

Он влил себе в горло еще немного вина.

– Вообще-то мы в довольно хорошей форме, – заявил он. – У нас есть магический кристалл, любезно предоставленный Фрумпелем… и этот дрянной меч, если порыться в его снаряжении.

– И неисправное огненное кольцо, – подсказал я.

– Э-э-э… знаешь… – промямлил Ааз. – Вообще-то я… видишь ли, я отдал кольцо Танде.

– Отдал? – Я не поверил своим ушам. – Ты что-то отдал?

Ааз пожал плечами.

– Такой уж я добряк. Спроси кого угодно.

– Ну-ну… – хмыкнул я.

– У нас еще есть боевой единорог, если мы захотим куда-нибудь отправиться, и… – поспешил добавить Ааз, – и еще твой глупый дракончик.

– Глип не глупый! – пылко возразил я.

– Ладно, ладно, – поправился Ааз, – …твой умный, импозантный дракон.

– Так-то лучше, – пробормотал я.

– …Хотя мне и непонятно, зачем нам куда-то идти, – заметил Ааз, оглядываясь по сторонам. – Это место кажется вполне надежным. В твоем распоряжении будут отличнейшие силовые линии, и, если я знаю Иштвана, в винном погребе найдется приличный запас напитков. Мы могли бы найти для оперативной базы место и похуже.

У меня возник еще один вопрос.

– Послушай, Ааз?

– Я весь внимание, малыш.

– Несколько минут назад ты сказал, что хочешь увидеть Куигли, когда он посетит другие измерения… и, похоже, ты питаешь слабость к Танде…

– Неужели? – проворчал Ааз. – И что?

– Тогда почему же ты не ушел с ними? Тебе не обязательно застревать в этом измерении.

– Иштван – придурок, – многозначительно заявил Ааз, – а бесы мне не по нутру. Думаешь, я был бы в восторге от таких попутчиков?

– Но ты сказал, что Танда может странствовать по измерениям самостоятельно. Почему бы вам с ней…

– Хорошо, хорошо, – перебил меня Ааз. – Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? Я остался здесь из-за тебя.

– Почему?

– Потому что ты еще не готов странствовать по измерениям. Пока ты не…

– Я имею в виду, зачем вообще оставаться со мной?

– Почему? Потому что ты мой ученик! Вот почему. – Ааз, похоже, не на шутку рассердился. – У нас с тобой уговор, помнишь? Ты поможешь мне в борьбе с Иштваном, а я обучу тебя магии. Свою часть работы ты выполнил, а теперь я выполню свою. Я обучу тебя магии, даже если она убьет тебя… или меня, что более вероятно!

– Да, Ааз! – поспешил согласиться я.

– Кроме того, – пробормотал он, делая еще глоток, – ты мне нравишься.

– Прошу прощения? – сказал я. – Я не вполне расслышал.

– Тогда слушай хорошенько! – рявкнул Ааз. – Я сказал, пей вино и дай пару глотков твоему глупому зверю. Я разрешаю тебе одну… считай, одну… всего ночь празднования. А завтра, спозаранку, мы приступим к серьезной работе.

– Как скажешь, Ааз, – послушно проговорил я.

– И, малыш, – ухмыльнулся Ааз, – не переживай, скучно не будет. Нам не нужно искать приключений. В нашей профессии они обычно находят нас сами.

У меня возникло неприятное ощущение, что он прав.

Из всех неприятных способов пробудиться от крепкого сна наихудший – это проснуться под топот дракона и единорога, играющих в салки.

Я открыл один глаз и, зевнув, попытался сфокусироваться на окружающем пространстве. Стул с грохотом упал на пол, убедив меня в том, что размытые картинки, воспринимаемые моим разумом, были, по крайней мере частично, вызваны нерегулярными вибрациями, исходящими от пола и стен. Человек, не обладающий столь обширным багажом знаний, как мой (добытых непосильным трудом и лежащих на моих плечах тяжким бременем), наверняка был бы склонен винить в этом грохоте землетрясение. Но только не я. Логика моего вывода была проста. Землетрясения в этой местности – большая редкость. Дракон и единорог, играющие в салки, – нет.

Это начиналось как обычный день… то есть обычный, если вы младший маг, поступивший в ученики к демону.

Умей я предсказывать будущее хоть с какой-либо степенью точности и, таким образом, предвидеть грядущие события, я бы, вероятно, остался в постели. Я это к тому, что сражения никогда не были моей сильной стороной, и идея выступить против целой армии… впрочем, я забегаю вперед.

Разбудивший меня стук сотряс весь дом, вслед за чем последовал грохот бьющихся об пол грязных тарелок. Второй удар был еще мощнее.

Я задумался. Наверно, мне стоит что-то предпринять. Может, снова заснуть? Затем я вспомнил состояние моего наставника, когда он накануне вечером лег спать.

Это окончательно меня пробудило. Хуже демона из Извра может быть только демон из Извра, терзаемый похмельем.

Я вскочил на ноги и в мгновение ока направился к двери. (Моей ловкостью я был скорее обязан страху, а не какому-то врожденному таланту.) Распахнув дверь, я высунул голову наружу и осмотрел местность. Территория вокруг гостиницы выглядела привычно. То есть густо заросла сорняками, местами прямо-таки по грудь. Когда-нибудь с ними придется что-то делать, но наставник мой, похоже, не возражал против их буйного роста, и, поскольку, подними я этот вопрос, немедленно стал бы вполне естественным кандидатом на борьбу с ними, я решил не затрагивать эту тему.

Вместо этого я пристально рассмотрел различные вытоптанные участки и недавно проделанные в зарослях тропы, пытаясь определить местоположение или хотя бы направление движения моих питомцев. Я почти убедил себя, что воцарилась тишина, по крайней мере полупостоянная, и что можно опять вернуться в постель, когда земля снова задрожала. Я вздохнул, неуверенно выпрямился во весь свой рост, каким бы тот ни был, и приготовился противостоять натиску.

Первым в поле зрения появился единорог. Выбивая копытами огромные комья земли, он нырнул за угол гостиницы справа от меня.

– Лютик! – крикнул я самым что ни на есть командным тоном.

И в следующий миг был вынужден отпрыгнуть обратно в укрытие дверного проема, чтобы меня не затоптал мчащийся со всех ног зверь. Хоть я и был слегка обижен на Лютика из-за его непослушания, но не стал его винить. За ним гнался дракон, а драконы, как известно, не отличаются проворством, когда дело касается быстрых остановок.

Словно услышав мои мысли, дракон появился в поле зрения. Или, если быть точным, не появился, а с оглушительным стуком, от которого затряслась вся таверна, отскочил от угла. Как я уже сказал, драконы не отличаются особой ловкостью.

– Глип! – крикнул я. – Прекрати немедленно!

В ответ он, пробегая мимо, ласково шлепнул меня хвостом. К счастью для меня, этот жест любви не достиг цели, а с новым резким стуком обрушился на гостиницу.

Что ж, мой командный тон… не выдерживал ни малейшей критики. Будь двое наших верных подопечных чуть более послушными, я мог бы не переживать за свою жизнь. Тем не менее их требовалось остановить. Тот, кто придумал бессмертную фразу о том, что спящих драконов лучше не будить, очевидно, никогда не сталкивался со спящим демоном.

В течение нескольких минут я наблюдал, как эта парочка гонялась друг за другом, ныряя в заросли сорняков, после чего решил избрать самый легкий способ. Закрыв глаза, я представил их обоих, дракона и единорога. Затем наложил изображение дракона на изображение единорога, выделил его несколькими мазками мысленной кисти и открыл глаза.

На мой взгляд, сцена ничуть не изменилась: дракон и единорог гоняли друг друга на поле, заросшем сорняками. Но, конечно же, я наложил чары, поэтому меня не проведешь. Их истинный эффект можно было прочесть по реакции Глипа.

Он наклонил голову и посмотрел на Лютика, сперва под одним углом, затем под другим, до предела вытягивая свою длинную змеиную шею. Затем повернул голову, посмотрел назад и повторил процесс, осматривая окружающие сорняки. И вновь уставился на Лютика.

В его глазах товарищ по играм внезапно исчез, и его заменил другой дракон. Все это сбивало с толку, и он хотел вернуть своего друга-единорога.

Пара слов в защиту моего питомца: когда я говорю о его недостаточной ловкости, как физической, так и умственной, я вовсе не имею в виду, что он неуклюжий дурашка. Он юный, что также объясняет его длину всего в десять футов и не до конца сформированные крылья. Я вполне ожидаю, что, когда он повзрослеет – лет этак через четыреста-пятьсот, – ему будет не занимать ловкости и мудрости, чего я, увы, не могу сказать о себе. В том маловероятном случае, если я проживу так долго, я буду просто глубоким стариком.

– Глип?

Теперь дракон смотрел на меня. Максимально напрягая свои ограниченные умственные способности, он обратился ко мне, чтобы я исправил ситуацию или хотя бы дал объяснение. Как тот, на чьей совести была ситуация, вызвавшая его страдания, я чувствовал себя жутко виноватым. На мгновение я заколебался и был почти готов вернуть Лютику его нормальный внешний вид.

– Если ты совершенно уверен в том, что производишь достаточно шума… – раздался позади меня исполненный сарказма голос.

Я вздрогнул. Все мои усилия были тщетны. Ааз проснулся.

Я принял самый что ни на есть невиннейший вид и повернулся к нему лицом.

Излишне говорить, что выглядел он ужасно.

Если вам кажется, что покрытый с головы до ног зеленой чешуей демон являет собой страшное зрелище, значит, вы никогда не сталкивались с демоном похмельным. Обычные золотые искорки в его желтых глазах теперь стали цвета меди, с пульсирующей сетью оранжевых жилок. Рот был растянут в мучительном оскале, который скорее обнажал его острые зубы, нежели изображал обнадеживающую улыбку. Уперев в бедра сжатые кулаки, он застыл передо мной – картина настолько ужасающая, что при ее виде грохнулся бы в обморок даже медведь-паук.

Но только не я. Я нисколько не испугался. Я был с Аазом уже больше года и знал, что его грозный вид не так уж и страшен. Изверги не кусаются. По крайней мере, меня он ни разу не укусил.

– Вообще-то, Ааз, – сказал я, выкапывая пальцем ноги небольшую ямку, – ты всегда говоришь мне, что, если я не могу уснуть, значит, не очень-то и устал.

Он проигнорировал мою колкость, что за ним водится, когда я ловлю его на его же собственных цитатах. Вместо этого он с прищуром посмотрел мне через плечо.

– Малыш, – сказал он. – Скажи мне, что ты тренируешься. Скажи, что не привел еще одного глупого дракона, чтобы окончательно сделать нашу жизнь невыносимой.

– Я практикуюсь! – поспешил я успокоить его.

И в качестве доказательства быстро вернул Лютику нормальный внешний вид.

– Глип! – радостно сказал мой дракон, и они вдвоем вновь пустились в галоп.

– Правда, Ааз, – невинно сказал я, дабы предотвратить его следующую едкую реплику. – Где бы я взял еще одного дракона – в нашем-то измерении?

– Будь здесь, на Пенте, хотя бы один, ты бы его нашел, – проворчал мой учитель. – Насколько мне помнится, у тебя не было особых проблем с поиском этого зверя, стоило мне ненадолго предоставить тебя самому себе. Ох уж мне эти ученики!

Он повернулся и шагнул от солнечного света в полумрак гостиницы.

– Насколько мне помнится, – прокомментировал я, следуя за ним, – это произошло на Базаре-на-Деве. Я не смог бы раздобыть там еще одного дракона, потому что ты не учишь меня путешествовать по измерениям.

– Довольно обо мне, малыш! – застонал он. – Мы говорили об этом тысячу раз. Путешествия между измерениями вещь опасная. Посмотри на меня! Я лишился моих способностей и застрял в таком дремучем захолустье, как Пент, с его варварским образом жизни и жуткой, кошмарной, отвратительной едой.

– Ты потерял свои способности, потому что Гаркин добавил в свой котел со спецэффектами тот шутейный порошок, но, прежде чем успел дать тебе противоядие, был убит, – заметил я.

– Следи за тем, как ты говоришь о своем старом учителе, – предупредил Ааз. – Это правда, старый торговец слизью был склонен время от времени увлекаться розыгрышами. Но при этом он был мастером по части магии… и моим другом. Будь это не так, разве я посадил бы себе на шею его болтливого ученика? – закончил он, смерив меня многозначительным взглядом.

– Прости, Ааз, – извинился я. – Просто я…

– Послушай, малыш… – устало перебил он меня, – …будь у меня мои способности… которых у меня нет… и будь ты готов научиться прыгать между измерениями… – а ты не готов! – мы могли бы попробовать. Ведь, если бы ты просчитался и забросил нас не в то измерение, я смог бы вытащить наши хвосты оттуда прежде, чем мы угодили бы в неприятности. В сложившейся ситуации пытаться научить тебя прыгать между измерениями опаснее, чем играть в русскую рулетку.

– Что такое «русский»? – спросил я.

Гостиницу сильно тряхнуло – это Глип вновь пропустил поворот.

– И когда только ты научишь своего дурачка-дракона играть на другой стороне дороги? – проворчал Ааз, вытягивая шею и глядя в окно.

– Я работаю над этим, Ааз, – заверил его я. – Помнишь, мне потребовался почти целый год, чтобы приручить его.

– Не напоминай мне, – проворчал Ааз. – Будь на то моя воля, мы бы…

Он внезапно умолк и склонил голову набок.

– Тебе лучше замаскировать дракона, малыш, – внезапно объявил он. – И будь готов сыграть роль «сомнительного персонажа». К нам скоро пожалует гость.

Я не стал оспаривать эту информацию. Мы уже давно установили, что слух у Ааза гораздо острее моего.

– Хорошо, учитель, – ответил я и поспешил приступить к выполнению этой задачи.

Проблема с использованием гостиницы в качестве оперативной базы – какой бы заброшенной или обветшалой она ни была – заключалась в том, что время от времени путники заглядывали сюда в поисках еды и ночлега. Магия все еще оставалась вне закона в этих землях, и нам меньше всего нужны были свидетели.

Мы с Аазом приобрели эту гостиницу при весьма сомнительных обстоятельствах. А точнее, заявили на нее права как на законный военный трофей после того, как вдвоем (при поддержке пары союзников, ныне отсутствующих) одержали победу над Иштваном, магом-маньяком, и вместе со всеми его выжившими сообщниками отправили негодяя в далекие измерения. Тогда гостиница была оперативной базой Иштвана. Но теперь стала нашей. От кого и как Иштван получил ее, я не хотел знать. Несмотря на постоянные заверения Ааза, я жил в непреходящем страхе перед встречей с законным владельцем гостиницы.

Я невольно вспомнил все это, ожидая нашего гостя. Как я уже сказал, у Ааза очень тонкий слух. Когда он говорит мне, что слышит что-то «рядом», он часто забывает упомянуть, что это «рядом» может находиться на расстоянии более мили.

За время нашей дружбы я также заметил, что его слух удивительно избирателен. Он слышит, как за полмили от нас почесывает себе брюшко птицеящерка, но порой остается глух даже к самой вежливой просьбе, как бы громко я ни кричал ему.

Нашего предполагаемого гостя по-прежнему не было видно. Я хотел было вернуться в гостиницу, подальше от полуденного солнца, но передумал. Я слишком тщательно подготовил сцену для прибытия незнакомца, кем бы он ни был, и мне не хотелось нарушать ее из-за такой мелочи, как личный комфорт.

Я щедро использовал на Лютике, Глипе и на себе самом чары маскировки. Глип теперь выглядел как единорог, что, казалось, нисколько не беспокоило Лютика. Очевидно, единороги менее разборчивы в отношении своих товарищей по играм, нежели драконы. Я сделал их обоих значительно более растрепанными и неопрятными, чем они были на самом деле. Это было необходимо для поддержания имиджа, заданного моей внешностью.

В начале нашего пребывания здесь мы с Аазом решили, что лучший способ решить проблему нежелательных гостей – не угрожать им и не отпугивать, а вести себя настолько отвратительно, чтобы у них не возникло причин задержаться в гостинице. С этой целью я постепенно разработал маскировку, призванную убедить незнакомцев, что они не хотят находиться со мной в одном месте, независимо от того, насколько велика наша гостиница или сколько там постояльцев. В этом облике я приветствовал забредших сюда путников, выступая в роли хозяина данного заведения.

Скромно признаю, что маскировка имела ошеломляющий успех. Многие гости реагировали на нее самым неожиданным образом. Одни истошно вопили, другим становилось дурно, третьи дрожащими руками принимались рисовать в воздухе между собой и мной различные религиозные символы. Никто не решался остаться на ночь.

Когда я экспериментировал с различными физическими дефектами, Ааз верно заметил, что у многих людей какое-нибудь отдельное увечье не вызывает омерзения. Более того, в таком измерении, как Пент, большинство сочло бы это нормальным. Чтобы гарантировать желаемый эффект, я взял на вооружение целый букет уродств.

Замаскированный, я ходил болезненно хромая, у меня был горб и деформированная кисть руки с отвратительными следами болезни. Редкие оставшиеся зубы были кривыми и желтыми, а фокус одного глаза имел тенденцию блуждать независимо от другого. Мой нос, да и вообще все мое лицо, было напрочь лишено симметрии, и – верх моих талантов по части маскировки! – по моим облезлым волосам и рваной одежде ползали омерзительного вида насекомые.

Общий эффект вселял ужас. Даже Ааз признал, что ему слегка не по себе, а, учитывая то, что он повидал во время своих странствий по измерениям, это было высокой похвалой.

Мои мысли были прерваны появлением нашего гостя, сидевшего прямо, как шомпол, верхом на огромной нелетающей верховой птице. У него не было видимого оружия или военной формы, но осанка выдавала в нем солдата гораздо больше, нежели любые внешние атрибуты. Пока он медленным, размеренным шагом вел свою птицу к гостинице, его настороженные глаза то и дело подозрительно оглядывали строение и окрестности. Как ни странно, его взгляд несколько раз скользнул по мне, но он как будто не заметил моего присутствия. Возможно, он не осознавал, что я жив.

Мне это совсем не понравилось. Этот человек больше походил на охотника, чем на случайного странника. Тем не менее он был здесь, и с ним нужно было разобраться. Я приступил к делу.

– Благородному сэру нужна комната?

Говоря это, я своей практичной ковыляющей походкой вышел вперед. На случай если изящество моей маскировки ускользнет от него, я позволил струйке слюны вытечь из уголка рта и беспрепятственно скатиться до подбородка.

На мгновение внимание незнакомца было отвлечено его скакуном. Он пытался совладать с птицей. Нелетающая или нет, та изъявила желание немедленно подняться в воздух. Очевидно, моя маскировка затронула в сознании птицы первобытную струну, которая уходила в глубь веков, задолго до появления ее предков, кое-как ковыляющих по степи.

Я ждал и, с любопытством склонив голову, наблюдал за тем, как наш гость борется с птицей. Наконец, приструнив ее, он на мгновение обратил внимание на меня. Затем быстро отвел взгляд и посмотрел на небо.

– Я пришел в поисках того, кого называют волшебником Скивом, – сказал он мне.

Наступила моя очередь вздрогнуть. Насколько мне известно, никто, кроме меня и Ааза, не знал, кто я и что я, а тем более, где меня искать.

– Это я! – выпалил я от неожиданности своим настоящим голосом.

Мужчина с ужасом уставился на меня, и я вспомнил про свой внешний вид.

– То есть мой хозяин! – поспешил поправиться я. – Подожди… я приведу.

Затем развернулся и бегом бросился в гостиницу. Ааз ждал внутри.

– Что там такое? – сурово спросил он.

– Он… он хочет поговорить со Скивом… со мной! – взволнованно пролепетал я.

– И? – многозначительно спросил он. – Что ты здесь делаешь? Выйди на улицу и узнай, что ему нужно.

– В таком виде?

Ааз раздраженно закатил глаза к потолку.

– Кого волнует, как ты выглядишь? – рявкнул он. – Давай, малыш. Этот человек совершенно чужой для нас!

– Мне не все равно! – заявил я, гордо расправляя плечи. – Этот человек спросил волшебника Скива, и я думаю…

– Что он сделал? – прервал меня Ааз.

– Он спросил волшебника Скива, – повторил я, украдкой бросая взгляды на ожидающую снаружи фигуру. – На мой взгляд, он похож на солдата, – добавил я.

– А на мой взгляд, он напуган, – парировал Ааз. – Возможно, в следующий раз тебе не стоит так усердствовать с маскировкой.

– Думаешь, он охотник на демонов? – нервно спросил я.

Не удостоив меня ответом, Ааз резко отвернулся от окна.

– Если ему нужен волшебник, мы дадим ему волшебника, – пробормотал он. – Быстро, малыш, надень на меня маскировку Гаркина.

Как я уже отмечал ранее, Гаркин был моим первым учителем магии. Внушительная фигура с седой бородой – одна из наших любимых и наиболее часто используемых маскировок. Я мог бы изобразить Гаркина даже во сне.

– Сойдет, малыш, – прокомментировал Ааз, рассматривая результаты моей работы. – Теперь следуй за мной и не встревай в разговор.

– Это как? – воскликнул я.

– Расслабься, малыш, – успокоил меня Ааз. – Сейчас я – это ты. Уяснил?

Не дожидаясь моего ответа, Ааз направился к двери. Мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Кто тут ищет аудиенции у великого Скива? – проревел Ааз зычным басом.

Мужчина бросил на меня еще один нервный взгляд, а затем гордо расправил плечи.

– Я прибыл как посланник Его Благороднейшего Величества Родрика Пятого, короля Поссилтума, который…

– Где Поссилтум? – прервал его Ааз.

– Извините? – Мужчина моргнул.

– Поссилтум, – повторил Ааз. – Где это?

– А! – воскликнул мужчина с внезапным пониманием. – Это королевство к востоку отсюда… на другом берегу реки Эмбер… ни за что не пропустите.

– Хорошо, – кивнул Ааз. – Продолжай.

Мужчина набрал полную грудь воздуха, затем заколебался, нахмурившись.

– Король Поссилтума, – подсказал я.

– О, да! Спасибо. – Наш гость улыбнулся, окинул нас быстрым взглядом и продолжил: – Король Поссилтума, который передает свое почтение и приветствия тому, кто известен как Скив-волшебник…

Он умолк и выжидающе посмотрел на Ааза. В ответ он был удостоен вежливого кивка. Удовлетворенный, посланник продолжил:

– Его Величество приглашает мага Скива предстать пред Высоким судом Поссилтума, дабы проверить его пригодность на должность придворного мага.

– Вообще-то я не настолько компетентен, чтобы судить о пригодности короля на должность придворного мага, – скромно сказал Ааз, внимательно глядя на мужчину. – Разве ему мало быть королем?

– Нет-нет! – поспешил поправить его мужчина. – Король желает проверить вашу пригодность.

– А! – воскликнул Ааз с внезапным пониманием. – Это совсем другое дело. Ну что ж. Приглашение от… еще раз, как его там?

– Родрик Пятый, – объявил мужчина, надменно вскинув голову.

– Что ж, – сказал Ааз, широко ухмыляясь. – Я никогда не отказывался от пятого!

Мужчина заморгал и нахмурился, затем вопросительно взглянул на меня. Я пожал плечами. Если честно, я и сам не понял шутки.

– Можете передать Его Величеству, – продолжил Ааз, не замечая нашего замешательства, – что я буду рад принять его любезное приглашение. И при первой же возможности прибуду ко двору.

Наш гость нахмурился.

– Я полагаю, Его Величество требует вашего немедленного присутствия, – холодно заметил он.

– Конечно, – как ни в чем не бывало ответил Ааз. – Как глупо с моей стороны. Если вы согласитесь воспользоваться нашим гостеприимством на эту ночь, я и мой помощник будем только рады сопровождать вас утром.

Я отлично понял его намек. Я пустил слюни и оскалился на посланника. Тот бросил в мою сторону испуганный взгляд.

– Вообще-то, – поспешно сказал он, – мне действительно пора. Я передам Его Величеству, что вы приедете… чуть позже.

– Уверены, что не желаете остаться? – с надеждой спросил Ааз.

– Да. Да, уверен! – Посланник почти выкрикнул свой ответ и начал отводить от нас свою ездовую птицу.

– Ну ладно, – сказал Ааз. – Возможно, мы догоним вас по дороге.

– В таком случае, – сказал мужчина, поворачивая птицу, – мне нужна голова… то есть мне лучше поспешить, чтобы объявить о вашем приезде.

Я поднял руку, чтобы помахать на прощание, но он уже двигался быстрым шагом, нещадно подгоняя своего скакуна и совершенно игнорируя меня.

– Отлично! – воскликнул Ааз, радостно потирая руки. – Придворный волшебник! Какая чудная работа! А ведь день начался так ужасно.

– Можно мне вставить хоть словечко? – прервал его я. – В твоем плане есть один небольшой изъян.

– Это какой же?

– Я не хочу быть придворным волшебником! – Как обычно, мой протест нисколько не охладил его энтузиазма.

– Ты и раньше не хотел быть волшебником, – невозмутимо напомнил он мне. – Ты мечтал о карьере вора. Что ж, вот тебе неплохой компромисс. Как придворный маг, ты будешь государственным служащим… а государственные служащие – воры в куда более крупных масштабах, чем ты когда-либо мог мечтать!

– Позволь мне убедиться в том, правильно ли я тебя понял, – осторожно произнес я. – Ты хочешь сказать, что они, вероятно, не возьмут меня на работу по причине моих способностей?

Я не мог поверить, что верно интерпретировал лекцию Ааза, но он сиял энтузиазмом.

– Верно, малыш, – одобрил он. – Теперь ты…

– Нет, только не это, – настаивал я. – О такой бредовой затее я ни разу в жизни не слышал!

Ааз, застонав, закрыл лицо рукой.

Так было с тех пор, как мы покинули гостиницу, и так было спустя три дня. Бесконечные демонические стоны – попробуй-ка выдержи такое!

– Извини, Ааз, – раздраженно сказал я. – Но я в это не верю. Я принял на веру многое из того, что ты мне рассказал, но это… это противоречит здравому смыслу.

– При чем тут здравый смысл? – взорвался он. – Мы говорим о собеседовании по поводу приема на работу!

При звуке его голоса Лютик фыркнул и вскинул голову, вынудив нас отпрянуть за пределы досягаемости своего рога.

– Спокойно, Лютик! – мягко пожурил я его.

Все еще закатывая глаза, единорог, однако, возобновил свой стоический шаг. Нагруженные нашим снаряжением волокуши благополучно тащились за ним, ничего не потеряв по пути. Несмотря на инциденты, подобные тем, что имели место в гостинице, мы с Лютиком неплохо ладили, и он обычно меня слушался. А вот с Аазом они так и не нашли общий язык, Лютик беспокоился, когда Ааз сердился и повышал голос.

– Все, что нужно в обращении с единорогом, – это немного мягкости, – назидательно пояснил я моему учителю. – Тебе стоит попробовать это как-нибудь.

– Чем хвастаться своим сомнительным взаимопониманием с животными, – парировал Ааз, – лучше бы позвал обратно дракона. Не хватало нам еще взбудоражить всю округу.

Я быстро осмотрелся по сторонам. Он был прав. Глип исчез… в очередной раз.

– Глип! – позвал я. – Иди сюда, мой мальчик!

– Глип! – раздался ответный вопль.

Кусты слева от нас раздвинулись, и появилась драконья морда.

– Глип? – спросил мой зелененький, наклонив голову.

– Иди сюда! – повторил я.

Мне больше не пришлось его упрашивать. Дракон выскочил на открытое пространство и подбежал ко мне.

– Я все еще считаю, что мы зря не оставили этого глупого дракона в гостинице, – проворчал Ааз.

Я пропустил его слова мимо ушей, а вместо этого проверил, надежно ли закреплено снаряжение, перекинутое через спину дракона наподобие седельной сумки. Лично мне казалось, что мы везем с собой слишком много личных вещей, но Ааз настоял на этом. Глип попытался ласково боднуть меня головой, и я уловил запах его малоприятного дыхания. Может, Ааз был все-таки прав, предлагая оставить дракона в гостинице, подумал я на какой-то миг.

– Что ты там говорил о собеседованиях? – спросил я, чтобы сменить тему и скрыть, что меня едва не стошнило.

– Знаю, это звучит смешно, малыш, – начал Ааз с нежданной искренностью, – и так оно и есть, но многие вещи смешны, особенно в этом измерении. Это не значит, что нам не нужно иметь с ними дело.

Это дало мне время подумать. Многим людям наличие демона и дракона в качестве попутчиков покажется весьма забавным. Более того, будь у меня время задуматься над этим, я бы тоже счел это довольно смешным!

– Ладно, Ааз, – сказал я наконец, – я готов принять существование нелепости как реальность. А теперь попробуй объяснить мне еще раз роль придворного мага.

Мы продолжили путь. Ааз между тем приводил в порядок свои мысли. Глип, вместо того чтобы отправиться в очередную исследовательскую вылазку, ради разнообразия спокойно шел рядом с Лютиком.

– Посмотрим, имеет ли это какой-либо смысл, – произнес наконец Ааз. – Придворные маги мало что делают… по крайней мере, магически. Их в основном держат для галочки, как статусный символ, демонстрирующий, что королевский двор достаточно продвинут, чтобы иметь своего мага. Редкий случай, когда от них действительно требуют что-либо сделать. Будь ты шутом, у тебя от усталости уже давно бы отвалился хвост, – но к магам это не относится! Помни, большинство людей подозрительно настроены к магии и прибегают к ее помощи как можно реже.

– В таком случае, – уверенно заявил я, – я им подхожу. Я готов помериться своей способностью ничего не делать с любым магом на Пенте.

– Не спорю, – сухо заметил Ааз. – Но это не так-то просто. Чтобы удержаться на работе, не требуется вообще никаких усилий. А вот получить ее может оказаться непростой задачей.

– Вот как! – сказал я, слегка смягчившись.

– Ведь, чтобы получить эту работу, тебе придется произвести впечатление на короля и, возможно, на его советников, – продолжил Ааз. – Причем ты должен произвести на них впечатление собой, а не своими способностями.

– Это как? – нахмурился я.

– Послушай, малыш. Как я уже сказал, придворный маг – чистая показуха, экспонат. Они будут искать кого-то, кого они хотят видеть при своем дворе, кого-то, кто будет производить впечатление независимо от того, делает он что-то или нет. Ты должен источать уверенность. И самое главное, ты должен выглядеть как маг или, по крайней мере, так, как, по их мнению, выглядят маги. Если ты умеешь одеваться как маг, говорить как маг и действовать как маг, возможно, никто не заметит полного отсутствия у тебя магических способностей.

– Спасибо, Ааз, – поморщился я. – Ты действительно творишь чудеса, укрепляя мою уверенность.

– Только не дуйся, – предупредил Ааз. – Ты умеешь довольно ловко поднимать в воздух крупные предметы, левитировать и хорошо владеешь чарами маскировки. Для новичка ты справляешься неплохо, но не обманывай себя, полагая, что ты хоть сколько-нибудь близок к статусу полноценного мага.

Он, конечно, был прав, но мне не хотелось этого признавать.

– Если я такой неуклюжий и некомпетентный, – сухо сказал я, – почему мы собираемся сделать меня придворным магом?

Ааз раздраженно оскалился на меня.

– Ты меня не слушаешь, малыш, – прорычал он. – Удержать работу, как только ты ее получишь, будет проще простого. Это тебе по силам даже сейчас. Куда сложнее эту работу получить. К счастью, с некоторыми небольшими модификациями и после краткого курса обучения, думаю, мы сможем подготовить тебя к приличному обществу.

– Что еще за модификации? – спросил я, мучимый любопытством.

Ааз устроил целое шоу, а именно придирчиво осмотрел меня с головы до ног.

– Начнем с того, – сказал он, – как ты одет.

– Что не так с тем, как я одет? – ощетинился я.

– Ничего, – невинно ответил он. – То есть если ты хочешь, чтобы окружающие видели в тебе деревенщину с навозом на сапогах. Но если ты метишь в придворные маги, это уже другая история. Ни один уважаемый маг не будет застигнут – даже мертвым! – в таком прикиде.

– Но я уважаемый маг! – упрямо заявил я.

– Да неужели? Кем уважаемый?

У меня не нашлось ответа, поэтому я промолчал.

– Именно поэтому я предусмотрительно захватил с собой кое-какие вещи из гостиницы, – продолжил Ааз, величественным взмахом руки указывая на нагруженные разным скарбом волокуши, которые тянул Лютик.

– А я-то думал, что ты просто ограбил гостиницу, – сухо сказал я.

– Следи за языком, малыш, – предупредил он. – Это все для твоей пользы.

– Вот как? А ты сам вообще ничего не ждешь от этой сделки?

Мой сарказм, как обычно, пролетел мимо цели.

– О, я всегда буду рядом, – сказал Ааз. – Не беспокойся об этом. Для всех любопытствующих я буду твоим учеником.

– Моим учеником?

Эта работа внезапно показалась мне чуть более привлекательной.

– Но только на публике! – подчеркнул Ааз. – В частном порядке ты продолжишь уроки в обычном режиме. Помни об этом, прежде чем начнешь наезжать на своего «ученика».

– Конечно, Ааз, – заверил я его. – И что ты там говорил насчет того, чтобы я изменил мою манеру одеваться?

Он искоса посмотрел на меня. Не иначе как мой внезапный энтузиазм вызвал у него подозрение.

– Хотя, если честно, меня вполне устраивает то, какой я есть, – добавил я с нарочито недовольным видом.

Похоже, это развеяло его сомнения.

– То, как ты одеваешься, полный отстой, – проворчал он. – Нам повезло, что эти два беса оставили большую часть своего гардероба, когда мы дали им под зад вместе с Иштваном.

– Хиггенс и Брокхерст?

– Да, они, – злобно ухмыльнулся Ааз, вспомнив эту сладкую парочку. – Но скажу кое-что в пользу бесов: может, они и уступают деволам как торговцы, но они непревзойденные щеголи.

– Что-то я сомневаюсь, что весь этот груз, который ты взял с собой, – одежда, – скептически заметил я.

– Нет, конечно, – проворчал мой наставник. – Это приспособления для спецэффектов.

– Спецэффектов?

– Память отшибло, малыш? – нахмурился Ааз. – Я рассказал тебе все, когда мы впервые встретились. Сколь проста ни была бы магия, она не должна выглядеть легкой. Тебе понадобится антураж, всевозможные прибамбасы… как это было у Гаркина.

Хижина Гаркина, где я впервые познакомился с магией, была полна свечей, пузырьков со странными порошками, пыльных книг… да, это было настоящее логово мага! Конечно, с тех пор я обнаружил, что большая часть этого барахла совершенно не нужна для реальной магии.

Я начал понимать, что имел в виду Ааз, говоря, что мне придется научиться устраивать шоу.

– У нас есть немало штуковин, которые можно включить в твою презентацию, – продолжил Ааз. – Иштван оставил после себя кучу разного барахла. Кстати, когда разгрузимся, ты можешь найти несколько знакомых вещей. Я думаю, бесы прикарманили часть магических штуковин Гаркина и притащили их с собой в гостиницу.

– Правда? – спросил я с искренним интересом. – Они украли жаровню Гаркина?

– Жаровню? – Мой наставник нахмурился.

– Ну, помнишь? – подсказал я. – Ты еще пил из нее вино, когда только прибыл сюда.

– Верно! Да, кажется, я видел ее там. Почему ты спросил?

– Да так, без особой причины, – невинно ответил я. – Просто это всегда была моя любимая вещь, вот и все.

Наблюдая за Гаркином еще в первые дни моего обучения, я понял, что у этой жаровни есть секреты, которые мне очень хотелось бы узнать. И по возможности мне хотелось бы сохранить это в качестве сюрприза для Ааза.

– Нам придется что-то сделать и с твоей внешностью, – задумчиво продолжил Ааз.

– Что?!

– Ты слишком молод! – ответил Ааз, предвосхищая мой вопрос. – Никто не станет нанимать сопливого юнца. Им нужен волшебник с опытом. Если мы…

Он внезапно умолк, вытянул шею и осмотрелся по сторонам.

– Малыш, – осторожно сказал он, глядя в небо. – Твой дракон снова исчез.

Я быстро окинул взглядом местность. Он был прав.

– Глип! – позвал я. – Иди сюда, дружок!

Из зарослей кустарника позади нас появилась голова дракона. Из пасти у него свисали ножки чего-то склизкого, но прежде чем я успел опознать, чего именно, мой питомец сглотнул, и это нечто тут же исчезло в его утробе.

– Глип! – гордо объявил он, облизывая губы длинным раздвоенным языком.

– Глупый дракон, – мрачно пробормотал Ааз.

– Зато его кормежка нам обходится дешево, – возразил я, играя на струне скаредности Ааза.

Пока мы ждали, когда дракон догонит нас, я задумался о том, что на сей раз я не испытывал никаких угрызений совести по поводу моего участия в очередной авантюре Ааза. Если ничего не подозревающий Родрик Пятый клюнет на наш фарс и наймет нас, я не сомневался, что король получит больше, нежели он рассчитывал.

Свеча зажглась от малейшего движения моего сознания. Обрадованный, я задул ее и попробовал еще раз. Боковой взгляд, мимолетная концентрация воли, и тлеющий фитиль снова вспыхнул огнем. Я погасил его и сел, улыбаясь знакомой свече.

Это было первое веское доказательство того, насколько развились мои магические способности за последний год. Я знал эту свечу еще с тех пор, как был учеником Гаркина. В те дни она была моим заклятым врагом. Даже сосредоточив на ней всю свою энергию, тогда я был бессилен зажечь ее. Но сейчас…

Я еще раз взглянул на фитиль, и он снова вознаградил меня вспышкой огня. Я погасил его и повторил упражнение. Моя уверенность росла с каждой минутой. Подумать только, с какой легкостью я теперь могу сделать то, что когда-то считал невозможным!

– Довольно баловаться со свечой!

От возгласа Ааза я вздрогнул, чуть не опрокинул свечу и не поджег одеяло.

– Извини, Ааз, – сказал я, поспешно загасив ее. – Просто я…

– Ты здесь затем, чтобы пройти собеседование на должность придворного мага, – перебил он меня. – А не на роль рождественской елки!

Я хотел было спросить, что такое рождественская елка, но передумал. Ааз казался необычайно взвинченным и нервным, и я был почти уверен: как бы я ни сформулировал свой вопрос, ответ будет одновременно саркастичным и непродуктивным.

– Дурацкая свечка, все мигает и гаснет, – проворчал Ааз себе под нос. – Вдруг она привлечет внимание всех стражников в замке?

– Мне казалось, что мы пытаемся привлечь их внимание, – заметил я, но Ааз проигнорировал мои слова. Его взгляд был устремлен сквозь утренний свет к замку. Кстати, ему не нужно было вглядываться далеко, поскольку мы разбили лагерь прямо посреди дороги, недалеко от главных ворот замка.

Как я уже сказал, у меня сложилось впечатление, что наша позиция была выбрана специально для того, чтобы привлечь к нам внимание. Мы прокрались на это место глубокой ночью, неуклюже пробираясь мимо спящих зданий, скучившихся вокруг главных ворот. Чтобы не зажигать свет, распаковка вещей была сведена к минимуму, но даже в темноте я разглядел свечу Гаркина.

Все это было связано с тем, что Ааз называл «драматичным появлением». Насколько я мог судить, это означало, что мы не можем сделать ничего простым способом.

Наш внешний вид также был тщательно продуман, и нужный эффект достигнут с помощью брошенного бесами гардероба и моих чар маскировки.

На Аазе была моя теперь уже традиционная личина «сомнительного персонажа». Глип мирно стоял рядом с Лютиком, замаскированный под единорога, так что теперь они составляли пару. Однако нашей главной заботой была моя внешность.

И Ааз, и я согласились, что для столь ответственного мероприятия, как собеседование, облик Гаркина мне не подойдет. Я выглядел слишком молодо, тогда как Гаркин был бы слишком стар. Поскольку мы могли выбрать желаемый образ, то решили создать мага в возрасте от тридцати пяти до сорока лет; молодого, но не слишком юного, опытного, но не старого, умелого, но все еще упорно постигающего тонкости магии.

Чтобы добиться этой внешности, потребовалось чуть больше усилий, чем обычно, поскольку у меня не было в голове картинки, которую можно было бы наложить на мою собственную. Вместо этого я закрыл глаза и представил себя таким, каким я обычно выгляжу, а затем медленно стер все знакомые черты, пока мое лицо не стало абсолютно пустым. Затем я принялся за работу, а Ааз внимательно наблюдал и предлагал свои идеи.

Первое, что я изменил, – это рост. Я корректировал картинку до тех пор, пока новая фигура не стала на полторы головы выше моего фактического невысокого росточка. Следующими были волосы, и я сменил светло-русый цвет на более зловещий черный, одновременно на несколько тонов затемнив цвет лица.

Лицо доставило нам больше всего хлопот.

– Удлини еще немного подбородок, – велел Ааз. – Приделай бороду… не такую пышную, глупыш! Просто небольшую бородку!.. Так лучше!.. А теперь опусти бакенбарды… пойдет, нарасти нос… сузь его… брови погуще… нет, поменяй их обратно, зато глаза пусть сидят поглубже… а чтобы добавить взгляду пронзительности, поменяй их цвет! Сделай их карими… ладушки, теперь пару морщинок посередине лба… Отлично. Это должно сработать.

Я пристально посмотрел на фигуру в моем воображении, запечатлевая ее в памяти. Она смотрелась внушительно, возможно, чуть более зловеще, чем какой я сделал бы ее, будь я предоставлен самому себе, но Аазу было не занимать опыта, и я вынужденно доверился его суждениям. Я открыл глаза.

– Потрясающе, малыш! – просиял Ааз. – А теперь надень эту черную мантию с золотой и красной отделкой, которую бросили бесы, и твоя фигура будет достойна украсить любой королевский двор.

– Прочь с дороги! Ты перегородил мне путь!

Грубый окрик вернул мои мысли в настоящее.

К нашему импровизированному лагерю, размахивая зловещей пикой, сердито приближался солдат в кожаных доспехах. Ворота позади него были слегка приоткрыты, и мне были видны головы нескольких других солдат, с любопытством наблюдавших за нами.

Теперь, когда свет стал ярче, я смог лучше разглядеть стену. Она была небольшой, высотой всего в десять футов. Ничего удивительного. Судя по тому, что мы видели с тех пор, как пересекли границу, королевство и впрямь было крошечным.

– Ты глухой, что ли? – рявкнул солдат, приближаясь к нам. – Я сказал, отойди!

Ааз выбежал вперед и, встав на пути солдата, объявил:

– Прибыл Скив Великолепный. И он…

– Мне плевать, кто ты! – рявкнул солдат и, не теряя времени, выставил пику между собой и моим учителем. – Ты не смеешь…

И тут же внезапно умолк: пика выскочила из его рук и поплыла горизонтально в воздухе, пока не образовала барьер между ним и Аазом.

Это была моя проделка: левитация. Независимо от нашего предполагаемого гамбита, мне казалось, что я должен принять непосредственное участие в процессе, прежде чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

– Я Скив! – прогремел я, превращая свой голос в звучный бас. – А тот, кому ты пытаешься угрожать своим жалким оружием, – мой помощник! Мы прибыли по приглашению Родрика Пятого, короля Поссилтума!

– Да-да, Боско! – Ааз с насмешкой посмотрел на солдата. – А теперь ступай-ка подобру-поздорову, как славный малый, и передай, что мы уже здесь… понял?

Как я уже отмечал ранее, все это было призвано произвести впечатление на местное население в целом. Видимо, охранник не читал сценария. Он не съежился от ужаса и не втянул голову от страха. Более того, наш маленький номер, похоже, оказал на него прямо противоположное воздействие.

– Маг, говоришь? – насмешливо сказал он. – На этот случай у меня есть приказ. Обойдите и ждите у заднего входа, где уже ждут все остальные.

Это застало нас врасплох. Или, по крайней мере, это застало врасплох меня. Согласно нашему плану мы должны были в конечном итоге спорить, войти ли нам во дворец, чтобы выступить перед королевским двором, или же предложить королю вывести весь свой двор туда, где были мы. Возможность отправки нас к черному ходу планом не предусматривалась.

– К заднему входу? – нахмурился Ааз. – Да как ты смеешь предлагать волшебнику такого уровня, как мой хозяин, войти через заднюю дверь, словно он обычный слуга?

Солдат не сдвинулся с места ни на дюйм.

– Будь на то моя власть, я бы «осмелился предложить» тебе гораздо менее приятное занятие. Так или иначе, у меня приказ. Короче, идите туда, как и все остальные.

– Остальные? – осторожно спросил я.

– Верно, – усмехнулся стражник. – Король расположил свой двор под открытым небом, чтобы разобраться со всеми вами, «чудотворцами». В город сейчас сбежались все торговцы чарами из восьми королевств. Некоторые из них стоят в очереди со вчерашнего полудня. Так что ступайте куда сказано и перестаньте, черт побери, перегораживать дорогу!

С этими словами он развернулся и, оставив пику висеть в воздухе, зашагал обратно к воротам.

В кои веки Ааз остолбенел, так же как и я. Похоже, я был не единственным, кого король пригласил заглянуть к нему. И, похоже, нас поджидали большие проблемы.

– Что будем делать, Ааз?

Наконец охранник оказался вне пределов слышимости, и я смог вернуть себе свой обычный голос и манеру речи, хотя мне по-прежнему необходимо было поддерживать свою физическую личину.

– Как что? – ответил он. – Собираем вещи и обходим замок сзади. Ты что, не слушал, малыш?

– Но что же нам делать с…

Однако Ааз уже был занят делом, заново перевязывая те немногие вещи, которые мы распаковали.

– Стой и ничего не делай, малыш, – бросил он мне через плечо. – Мы не можем позволить, чтобы кто-то увидел, как ты выполняешь черную работу. Это вредит имиджу.

– Он сказал, что здесь есть и другие волшебники! – выпалил я наконец.

– Да, и что?

– И что мы будем делать?

Ааз нахмурился.

– Я уже сказал тебе. Мы собираем вещи и…

– Что мы будем делать с остальными магами?

– Делать? Мы не собираемся ничего делать. Ты еще не дорос до дуэлей.

Он закончил собирать вещи и отступил назад, чтобы осмотреть свою работу. Удовлетворенно кивнув, он повернулся и бросил взгляд через мое плечо.

– Придумай что-нибудь с пикой, хорошо, малыш?

Я проследил за его взглядом. Пика охранника все еще висела в воздухе. Хотя я и не думал о ней, часть моего разума поддерживала ее на весу, пока я не решу, что с ней делать. Вопрос был в том, куда ее деть?

– Послушай, Ааз… – начал я, но Ааз уже шагал вдоль стены.

На мгновение я застыл в нерешительности. Охранник ушел, и я не мог вернуть ему оружие. С другой стороны, просто позволить пике упасть на землю казалось чем-то слишком обыденным.

Не в силах придумать хоть что-нибудь такое, что имело бы должный драматизм, я решил отложить решение. В данный момент я поспешил за Аазом, а пике позволил плыть позади меня, предварительно задав ей дополнительную высоту, чтобы она не представляла опасности для Глипа и Лютика.

– Ты ожидал, что здесь будут другие волшебники? – спросил я, догнав моего наставника.

– Не совсем, – признался Ааз. – Конечно, я не исключал такой возможности, но ее вероятность была не слишком велика. Впрочем, это не так уж и удивительно. Такое лакомое местечко неизбежно манит к себе конкурентов.

Он не выглядел особенно расстроенным, поэтому я постарался отнестись к этому новому развитию событий по-философски.

– Хорошо, – спокойно сказал я. – Как это меняет наши планы?

– Никак. Просто делай свое дело, как я тебе показывал, и все будет хорошо.

– Но если другие маги…

Ааз остановился и повернулся ко мне лицом.

– Послушай, малыш, – серьезно сказал он, – то, что я все время говорю, что тебе предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты станешь мастером-магом, не означает, что ты ни на что не годен! Разве я стал бы советовать тебе явиться на это собеседование, если бы не считал, что ты достаточно хорош, чтобы получить это место?

– Правда, Ааз?

Он повернулся и зашагал дальше.

– Просто вспомни: Пент не то измерение, которое славится своими волшебниками. Ты не мастер, но и настоящих мастеров здесь – раз, два и обчелся. Держу пари, что по сравнению с конкурентами ты будешь выглядеть настоящим профи, – сказал он, не глядя на меня.

Это имело смысл. Ааз никогда не скрывал своего низкого мнения о Пенте и населявших его пентюхах, включая меня. Эта последняя мысль побудила меня попытаться вытащить из Ааза еще больше ободряющих заверений.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Как ты оцениваешь мои шансы? Только честно.

Прежде чем он ответил, прошла целая минута молчания.

– Малыш, ты же вечно жалуешься, что я только и делаю, что подрываю твою уверенность?

– Разве?

– Так что, ради нас обоих, не настаивай слишком сильно на моей честной оценке.

Я не стал этого делать…

Пройти через задние ворота оказалось несложно. Главным образом потому, что задних ворот не было. К моему удивлению и отвращению Ааза, стена не охватывала дворец полностью. Насколько я мог видеть, целой была только передняя стена. Две боковые стены были еще не достроены, а задняя – полностью отсутствовала. Я должен это уточнить. Мое заявление о том, что боковые стены строились, было предположением, основанным на наличии в конце стены строительных лесов, а не на наблюдении за какой-либо происходящей там деятельностью. Если и проводились какие-либо работы, делалось это предельно осторожно, дабы не потревожить сорняки, которыми изобиловали здешние леса.

Меня начали терзать серьезные сомнения относительно королевства, с которым я собирался вступить в союз.

Трудно было сказать, собирался ли королевский двор в саду, или то был двор, проигрывающий борьбу с сорняками и кустарником, которые вторгались через широкое отверстие там, где положено было быть задней стене. (Поскольку я вырос на ферме, мое базовое знание растений состояло в том, что если они несъедобны и растут аккуратными рядами, то это сорняк.) Как будто в ответ на мои мысли Лютик набрал полный рот ближайшей к нему растительности и принялся с энтузиазмом жевать. Глип обнюхал тот же куст и отворотил от него нос.

Все это я отметил лишь вскользь. Основное мое внимание было сосредоточено на самом королевском дворе.

У стены дворца стоял небольшой открытый павильон, в котором виднелась сидящая фигура, предположительно король. Рядом, по обе стороны от него, стояли еще двое мужчин. Толпа, какая бы она ни была, разделялась на две группы. Первая стояла довольно упорядоченной очередью вдоль одной стороны сада. Я предположил, что это очередь конкурентов… или, скорее, надеялся, что это была она, поскольку именно к ней мы и присоединились. Вторую группу составляла неорганизованная толпа в дальнем конце сада, наблюдавшая за происходящим. Были ли это отвергнутые претенденты или просто зеваки, я не знал.

Внезапно мое внимание привлекла молодая пара из группы зевак. Я не ожидал встретить здесь знакомые лица, но этих двоих я видел раньше. Мало того что я их видел, мы с Аазом в какой-то момент выдавали себя за них – фарс, в результате которого нас тогда повесили.

– Ааз! – прошептал я. – Видишь этих двоих?

– Нет, – отрезал Ааз, даже не повернув головы, чтобы посмотреть.

– Но они…

– Забудь о них, – отмахнулся он. – Наблюдай за судьями. Это те, на кого мы должны произвести впечатление.

Я был вынужден признать, что это имело определенный смысл, и неохотно переключил внимание на фигуры в павильоне.

Король был на удивление молод, лет двадцати пяти. У него были густые кудри до плеч, что в сочетании с худощавым телосложением придавало ему почти женственный вид. Судя по его позе, либо собеседования продолжались уже некоторое время, либо он в совершенстве овладел искусством изображать скуку.

Человек слева от него наклонился, что-то настойчиво прошептал королю на ухо и в ответ удостоился неопределенного кивка.

Этот человек, лишь немногим старше короля, но с заметной лысиной, был одет в мундир и плащ невыразительных серых оттенков и консервативного покроя. Несмотря на расслабленную позу и спокойную осанку, его глаза настороженно блестели, отчего он напомнил мне возбужденного горностая.

Фигура справа от короля шевельнулась, что привлекло к ней мое внимание. На миг у меня возникло впечатление массивного мохнатого комка, но осознав, что передо мной человек, я вздрогнул. Он был высок и широкоплеч, голову венчали густые, черные, спутанные кудри. Лицо почти закрывали столь же густые борода и усы. В сочетании с тяжелым меховым плащом это придавало ему звериный облик, который и преобладал в моем первом впечатлении. Коротко поговорив с королем, он с вызовом скрестил на груди руки и пристально посмотрел на другого советника. Пока он говорил, его плащ на миг распахнулся, обнажив блестящую кольчугу и двусторонний ручной топорик, висевший на поясе у талии. Такому типу явно не стоит переходить дорогу. Но, похоже, на лысеющую фигуру это не произвело никакого впечатления. Он злобно посмотрел на своего соперника, удостоившись в ответ такого же взгляда.

Кто-то больно ткнул меня в ребра.

– Ты это видел? – настойчиво прошептал Ааз.

– Что именно? – спросил я.

– Советников короля. Генерала и канцлера, если только я не ошибаюсь. Видел золотой медальон на генерале?

– Я видел его топор! – прошептал я в ответ. Свет во дворе внезапно потускнел. Подняв глаза, я увидел сгущающуюся массу облаков, которая закрыла собой дневное светило.

– Управление погодой, – пробормотал Ааз себе под нос. – Неплохо.

И действительно, старик в красном плаще, стоявший сейчас перед троном, буйно жестикулировал. Он подбросил в воздух пригоршню фиолетового порошка, и тотчас пошел легкий дождик.

Мое настроение упало наземь вместе с первыми каплями дождя. Даже несмотря на все уроки Ааза и его присутствие, моя магия не была такой мощной и впечатляющей.

– Ааз… – настойчиво прошептал я.

Не отрывая глаз от шатра, вместо ответа мой учитель жестом приказал мне замолчать.

Проследив за его взглядом, я увидел, что генерал что-то настойчиво шепчет на ухо королю. Тот какое-то время слушал, затем пожал плечами и что-то сказал магу.

Что бы это ни было, волшебнику это не понравилось. Высокомерно расправив плечи, он повернулся, чтобы уйти, но король позвал его обратно. Указывая на облака, король сказал еще несколько слов и откинулся на спинку трона. Волшебник поколебался, затем пожал плечами и снова начал жестикулировать и нараспев повторять заклинания.

– Этого отвергли, – самодовольно сказал Ааз.

– Тогда чем он сейчас занимается?

– Устраняет дождь перед началом следующего акта, – сообщил мне Ааз.

И действительно, дождь поредел, а облака начали рассеиваться, к великому облегчению зрителей. В отличие от короля, у них не было шатра, который мог бы защитить их от ливня. Однако эта дальнейшая демонстрация силы мага мало чем укрепила мою и без того хилую уверенность в себе.

– Ааз! – прошептал я. – Он лучший маг, чем я.

– Да, – ответил Ааз. – И что теперь?

– Но если они отвергли его, у меня вообще нет никаких шансов!

– Может, да, а может, и нет, – последовал задумчивый ответ. – Насколько я могу судить, они ищут что-то конкретное. Кто знает? Вдруг это ты. Вспомни мои слова: теплые местечки не всегда достаются самым умелым. Чаще бывает с точностью до наоборот.

– Да, – сказал я, пытаясь придать моему голосу оптимизм. – Вдруг мне повезет.

– Для этого потребуется нечто большее, чем просто везение, – строго поправил меня Ааз. – Итак, что ты для себя выяснил, наблюдая за советниками короля?

– Они не любят друг друга, – сразу заметил я.

– Верно! – Ааз, похоже, был одновременно удивлен и доволен мной. – А значит, что ты, вероятно, не сможешь угодить им обоим. Тебе придется разыграть одного из них… а еще лучше – оскорбить его. Так ты быстрее переманишь другого на свою сторону. Итак, кого из них ты хотел бы видеть на своей стороне?

Это было проще, чем его первый вопрос.

– Генерала, – твердо сказал я.

– А вот и нет! Тебе нужен канцлер.

– Канцлер! – воскликнул я, выпалив слова громче, чем намеревался. – Ты видел, какого размера у генерала топор?

– Видел, – ответил Ааз. – А ты слышал, что случилось с парнем, который проходил собеседование до того, как настала очередь Красного Плаща?

Я закрыл глаза, сдержав резкие слова.

– Ааз, – осторожно сказал я, – помнишь меня? Я Скив. В отличие от тебя я не слышу шепот за милю.

Как обычно, Ааз пропустил мой сарказм мимо ушей.

– Последнему парню даже не дали возможности показать, но что он способен, – сообщил он мне. – Канцлер взглянул на толпу, которую он привел с собой, и спросил, сколько человек в его свите. «Восемь», – сказал мужчина. «Слишком много!» – заявил канцлер, и бедняга тотчас получил от ворот поворот.

– И что из этого следует? – уточнил я.

– То, что канцлер зорко следит за королевским кошельком, – заключил Ааз. – Кроме того, у него куда больше влияния, чем у генерала. Посмотри на эти дурацкие стены. Думаешь, военный оставил бы их недостроенными, будь последнее слово за ним? Кто-то решил, что на их строительство тратится слишком много денег, и проект отменили или заморозили. Держу пари, что этим кем-то был канцлер.

– Может быть, у них закончились камни, – предположил я.

– Да ладно, малыш. Судя по тому, что мы видели с тех пор, как пересекли границу, основная культура этого королевства – камни.

– Но генерал…

Говоря это, я снова взглянул в сторону генерала. К моему удивлению и смущению, он буквально впился в меня взглядом. И это был отнюдь не дружеский взгляд.

Я на мгновение заколебался, надеясь, что ошибся. Но нет. Взгляд генерала не дрогнул, выражение его лица не смягчилось. Более того, стало еще злее.

– Ааз, – отчаянно прошипел я, не в силах оторвать взгляд от генерала.

Теперь в мою сторону смотрели также король и канцлер. Генерал привлек их внимание к нашему тылу, где безмятежно парила пика охранника. Думаю, это бросалось в глаза.

– Ты!

Я повернулся к шатру. Генерал вышел вперед и огромным пальцем указал на меня.

– Да, ты! – взревел он, когда наши взгляды вновь встретились. – Откуда ты взял эту пику? Она принадлежит дворцовой страже.

– Похоже, тебе сейчас предстоит собеседование, малыш, – пробормотал Ааз. – Поднатужься и произведи на них впечатление!

– Но… – возразил я.

– Это лучше, чем томиться в очереди!

С этими словами Ааз неторопливо отступил назад. Эффект был такой же, как если бы я шагнул вперед, чего я точно не сделал. Однако теперь, когда ко мне были прикованы взгляды всего двора, мне ничего другого не оставалось, кроме как гордо принять этот вызов.

Скрестив на груди руки, я медленным, размеренным шагом двинулся к павильону.

Ааз настоял на том, чтобы я попрактиковался в этой походке. Он сказал, что в глазах окружающих она придаст мне уверенности и хладнокровия. И вот теперь, действительно представ перед королем, я обнаружил, что использую такой шаг отнюдь не для демонстрации высокомерия, а чтобы скрыть слабость в ногах.

– Ну-с? – прогремел генерал. – Я задал тебе вопрос! Где ты взял эту пику? Отвечай, прежде чем я разозлюсь!

Во мне что-то щелкнуло. Любой страх, который я испытывал перед генералом и его топором, испарился, уступив место пьянящему сиянию силы.

Во время своего первого визита на Базар-на-Деве я обнаружил, что не люблю, когда меня толкают большие, громогласные деволы. Теперь я обнаружил, что мне также не нравится, когда высокомерием меня поливает здоровенный, громогласный пентюх.

Итак, этот грубый детина решил продемонстрировать свою важность?

Я мысленно подозвал к себе пику. Даже не оборачиваясь, я направил ее через мое плечо так, чтобы она вонзилась в грудь генерала.

Поняв это, генерал побледнел. Он неловко отпрянул на шаг назад, понял, что бежать уже поздно, и в отчаянии потянулся за своим топором. Я остановил пику в трех футах от его груди. Она застыла в воздухе. Острие было направлено ему в сердце.

– Вот эта пика? – небрежно спросил я.

– Да-а… – ответил оторопевший генерал, не сводя глаз с острия.

– Эту пику я взял у одного слишком грубого солдата. Он сказал, что выполняет приказ. Кстати, этот приказ случайно исходил не от вас?

– Я… э-э-э… – Генерал облизнул губы. – Я отдал приказ, чтобы мои солдаты обращались с чужаками разумным образом. Я ничего не говорил насчет того, чтобы они обращались с пришельцами грубо.

– В таком случае… – Я развернул пику на девяносто градусов, чтобы она больше не угрожала генералу. – …Я возвращаю вам пику, чтобы вы отдали ее страже вместе с разъяснением вашего приказа…

Генерал помедлил, нахмурился, затем протянул руку, чтобы схватить висящую в воздухе пику. Но не успел он сделать это, как я дал пике упасть, и та едва не стукнула его по ногам.

– …и, надеюсь, с дополнительными инструкциями по обращению с оружием, – закончил я.

Генерал покраснел и наклонился, чтобы поднять пику. Но тут канцлер усмехнулся. Генерал обернулся и одарил его колючим взглядом. Канцлер открыто ухмыльнулся и что-то прошептал королю. Тот, в свою очередь, попытался сдержать улыбку.

Не обращая внимания на пику, генерал снова повернулся ко мне и злобно посмотрел на меня с высоты своего роста.

– Кто ты? – спросил он тоном, подразумевавшим, что мое имя будет немедленно внесено в начало списка для публичной казни.

– А кто спрашивает? – бросил я в ответ, все еще не преодолев полностью свой гнев.

– Тот, к кому ты обращаешься, – вмешался король, – Хью Плохсекир, командующий королевской армией Поссилтума.

– А я – Дж. Р. Гримбл, – поспешил представиться канцлер, боясь остаться в стороне. – Первый советник Его Величества.

Генерал удостоил Гримбла еще одним хмурым взглядом. Я решил, что пора перейти к делу.

– Я волшебник, известный под именем Скив, – высокопарно начал я. – Прибыл сюда по любезному приглашению Его Благороднейшего Величества Родрика Пятого.

Я умолк и слегка склонил голову в сторону короля. Тот улыбнулся и кивнул в ответ.

– Я пришел, чтобы решить для себя, стоит ли мне соглашаться на должность при дворе Поссилтума.

Формулировка последней части была крайне тщательно выбрана Аазом. Она была призвана продемонстрировать мою уверенность и подразумевала, что окончательный выбор останется за мной, а не за ними.

Этот намек не ускользнул от внимания канцлера. Услышав мой спич, он недоуменно поднял бровь.

– Такая должность требует уверенности с обеих сторон, – продолжил я. – Я должен знать, что буду щедро вознагражден за мои услуги, а Его Величество должен быть удовлетворен тем, что мои умения достойны его щедрости.

Я слегка повернулся и повысил голос, обращаясь ко всему Двору.

– Щедрость короны Поссилтума известна всем, – заявил я. – И я абсолютно уверен, что Его Величество вознаграждает своих вассалов сообразно их службе ему.

Позади кто-то издал сдавленный звук, кажется, генерал. Я сделал вид, будто не замечаю его присутствия.

– Поэтому все, что требуется, – это убедить Его Величество… и его почтенных советников… что мои скромные способности действительно удовлетворят его нужды.

Я снова повернулся к трону, давая королю возможность увидеть мою тайную улыбку, которая противоречила смирению моих слов.

– Ваше Величество, мои способности многочисленны и разнообразны. Однако суть власти – это контроль. Поэтому, понимая, что вы человек занятой, вместо того чтобы тратить время на банальные коммерческие уловки и мелкие демонстрации фокусов, подобные тем, какие мы уже видели, я сотворю всего три вида чар и положусь на вашу мудрость, ибо она, несомненно, способна постичь скрывающуюся за ними глубину.

Я повернулся и протянул палец, чтобы указать на Лютика и Глипа.

– Вот моя призовая пара единорогов, – произнес я с театральным пафосом. – Не будет ли Ваше Величество любезно выбрать одного из них?

Король удивленно заморгал, явно не ожидая, что его пригласят принять участие в моем магическом действе. Пару мгновений он колебался.

– Э-э-э… Я выбираю того, что слева, – сказал он наконец, указав на Лютика.

Я коротко поклонился.

– Прекрасно, Ваше Величество. По вашему слову я пощажу это существо. Внимательно наблюдайте за другим.

На самом деле это был еще один маленький трюк, которому меня научил Ааз. Он называется «сила волшебника» и позволяет исполнителю предложить своей аудитории выбор, на самом деле не давая им никакого выбора. Выбери король Глипа, я бы просто приступил к работе над «существом, которое он обрек своим словом».

Я медленно указал пальцем на Глипа и слегка опустил голову.

– Валла-валла-Вашингтон! – мрачно произнес я.

Я не знаю, что означают эти слова, но Ааз заверил меня, что они имеют славную историю и смогут убедить людей, что на самом деле я делаю нечто сложное.

– Алла-казам-шазам, – продолжил я, подняв другую руку. – Биббити-боббити… – Я мысленно снял с Глипа маскировку.

Толпа дружно ахнула, заглушив мое последнее «гу-глип».

Однако мой дракон услышал свое имя и немедленно отреагировал. Он поднял голову и, вперевалочку шагнув вперед, послушно встал рядом со мной. Как и планировалось, Ааз немедленно прошаркал вперед, занял позицию возле головы Глипа и встал там, словно часовой на посту.

Это было призвано показать, что мы готовы справиться с любыми проблемами, какие только могут возникнуть с драконом. Однако реакцию толпы на него затмил их ужас при виде единорога, превратившегося в дракона. Я забыл, сколь эффективной может быть маскировка под «парня с дурной репутацией». Боясь упустить темп моего шоу, я поспешил продолжить.

– Этот уродливый негодник – мой ученик Ааз, – объявил я. – Вы можете задаться вопросом, в силах ли он остановить дракона, если зверь разозлится. Я говорю вам сейчас… это не так!

Толпа нервно попятилась. Краем глаза я увидел, как рука генерала скользнула к рукоятке топора.

– Но это в моих силах! Теперь вы знаете, что силы тьмы Скиву не чужды! – Я развернулся и ткнул пальцем в Ааза. – Боббелти-гук, эники-беники! – выкрикнул я и снял с Ааза маскировку.

На мгновение воцарилось ошеломленное молчание, а затем Ааз улыбнулся. Известно, что улыбка Ааза делает даже сильных людей слабыми, а сильных людей в толпе было не так много.

Зрители едва не растоптали друг друга, спеша отпрянуть от демона, а их истошный визг смешивался с торопливо произносимыми защитными заклинаниями.

Я снова повернулся к трону. Король и канцлер, похоже, восприняли происходящее благосклонно. Они были спокойны, хотя и слегка побледнели. Генерал задумчиво смотрел на Ааза.

– В качестве демона мой ученик может справиться с драконом, если понадобится… нет, с десятком драконов! Такова моя сила. Однако сила должна сочетаться с мягкостью… благородством, если хотите.

Я позволил моему лицу принять задумчивое выражение.

– Чтобы запутать врагов и принять помощь союзников, вам не нужна открытая демонстрация силы или угроз. В таких случаях способности человека можно замаскировать, пока он не станет не более заметен, чем… чем обычный зеленый юнец.

Произнося последние слова, я сбросил свою маскировку и предстал в своем юношеском не-великолепии. Наверное, мне следовало произнести какие-нибудь фальшивые магические слова, но я уже израсходовал все те, которым меня научил Ааз, и побоялся экспериментировать с новыми.

Король и канцлер уставились на меня, словно пытаясь одной лишь силой воли проникнуть под мою магическую личину. Генерал выполнял аналогичное упражнение, таращась на Ааза. Тот, в свою очередь, сложил руки на груди и оскалил зубы в уверенной ухмылке.

Для разнообразия я разделил его уверенность. Пусть себе смотрят. Что-либо понять в моей магии было слишком поздно, поскольку я больше ее не применял. Хотя королевская труппа и вся публика были убеждены, что стали свидетелями действия мощных чар, на самом деле все, что я сделал, – это снял чары, искажавшие их зрение. В данный момент все мы, Ааз, Лютик, Глип и я, были самими собой, какими бы ненормальными мы ни казались. Даже самое искусное магическое зрение не способно проникнуть сквозь несуществующие чары.

– Как видите, Ваше Величество, – заключил я, – мои способности далеки от обычных. Они могут сделать безобидного устрашающе сильным, а сильного – вполне безобидным. Они способны уничтожить ваших врагов или развлечь ваш двор, в зависимости от вашей прихоти. Скажите слово, выразите свое одобрение, и силы Скива станут вашими.

Я выпрямился, почтительно склонил голову и остался стоять в этой позе, ожидая решения королевского трона.

Несколько мгновений царило молчание. Наконец я рискнул поднять глаза на павильон.

Канцлер и генерал горячо перешептывались над головой короля. Тот, в свою очередь, слушал, наклоняя голову и так и сяк. Понимая, что это может занять некоторое время, я спокойно вернул голове вертикальное положение и стал ждать.

– Скив! – внезапно позвал король, прервав доводы своего советника. – То, что ты сделал с пикой… Ты всегда можешь с такой легкостью управлять оружием?

– Детская шалость, Ваше Величество, – скромно сказал я. – Я не решаюсь даже считать это умением.

Король кивнул и вполголоса коротко обратился к своим советникам. Когда он закончил, генерал покраснел и, повернувшись на каблуках, направился во дворец. Канцлер прямо-таки лучился самодовольством.

Я рискнул взглянуть на Ааза. Тот подмигнул мне. Хотя он стоял дальше, очевидно, острый слух заранее уведомил его о решении короля.

– Пусть все здесь собравшиеся будут свидетелями! – объявил звонкий голос канцлера. – Родрик Пятый, король Поссилтума, настоящим высоко оценивает магические умения и знания некоего Скива и официально назначает его на должность мага при королевском дворе Поссилтума. Пусть все аплодируют назначению этого мастера-волшебника… а засим… приказываю всем разойтись!

Со стороны моих побежденных соперников раздались вялые аплодисменты и последовало немало косых взглядов. Я не удостоил вниманием ни одно, ни другое, так как ловил каждое слово канцлера.

Я победил! Я придворный маг! Из всех магов пяти королевств выбор пал на меня. Победитель я! Я! Скив!

Внезапно я увидел, что канцлер жестом велел мне выйти вперед. Приняв нарочито равнодушный вид, я неспешно подошел к трону.

– Господин маг, – сказал канцлер с улыбкой. – Если позволите, можем ли мы обсудить вопрос о вашем жалованье?

– Такими делами занимается мой ученик, – высокомерно сообщил я ему. – Я предпочитаю не отвлекаться на бытовые мелочи.

Опять-таки мы договорились, что переговоры об оплате моих услуг будет вести Ааз, поскольку его познания в магии превосходило только его умение торговаться. Я повернулся и поманил его. В ответ он быстро вышел вперед. Он явно успел подслушать весь разговор и был в курсе ситуации.

– Это может подождать, Гримбл, – прервал канцлера король. – Есть более неотложные дела, которые требуют внимания нашего мага.

– Вам достаточно только приказать, Ваше Величество, – сказал я с элегантным поклоном.

– Отлично, – просиял король. – Тогда немедленно явись к генералу Плохсекиру на совещание.

– Совещание по поводу чего? – спросил я, искренне озадаченный.

– Разумеется, по поводу вражеской армии, – ответил король.

Где-то в глубине моего сознания прозвучал звоночек тревоги.

– Вражеской армии? – выпалил я, забыв заученный напыщенный тон. – Что еще за вражеская армия?

– Та, что сейчас приближается к нашим границам, – добавил канцлер. – А иначе зачем бы нам понадобился маг?

– Непыльная работенка, сказал он! Возможность попрактиковаться, сказал он! Просто, как песня, сказал он!

– Не кипятись, малыш! – пробурчал Ааз.

– Не кипятись? Ааз, ты не слушал? Я должен остановить армию! Я!

– Могло быть и хуже, – настаивал Ааз.

– Это еще как? – спросил я, что называется, в лоб.

– Ты мог бы делать это без меня, – ответил он. – Подумай об этом.

Я подумал и сразу остыл. Хотя мои отношения с Аазом, казалось бы, доставляли мне непомерное количество неприятностей, его умение выручить меня ни разу его не подводило… до сих пор. Меньше всего мне хотелось ссориться с ним именно тогда, когда он мне был так нужен.

– Что же мне делать, Ааз? – простонал я.

– Раз уж ты просишь моего совета, – улыбнулся Ааз, – я дам его тебе. Не паниковать, пока мы не разберемся, что тут у них происходит. Помни, есть армии и армии. Откуда нам знать, вдруг эта окажется настолько слаба, что мы наголову разобьем ее?

– А если нет? – скептически спросил я.

– Мы сожжем этот мост, когда дойдем до него, – сказал Ааз и вздохнул. – Сначала давай послушаем, что скажет старина Плохсекир.

Не сумев придумать, что на это возразить, я промолчал. В молчании, отягощенном мрачными предчувствиями, я старался не отставать от моего наставника, пока мы с ним, следуя указаниям канцлера, шагали коридорами дворца.

Было бы проще воспользоваться услугами предложенного нам сопровождающего, который довел бы нас до нужного места, но мне очень хотелось поговорить с Аазом наедине. В результате мы оставили Лютика и Глипа во дворе вместе с нашим скарбом и взялись за поиски генеральских апартаментов самостоятельно.

Дворец представлял собой такой запутанный лабиринт бесконечных коридоров, что я задался невольным вопросом, чего в нем больше, коридоров или комнат. Да еще путь наш затруднял свет, вернее, его отсутствие. Хотя в стенах было множество креплений для факелов, зажженным был только один из четырех, а излучаемого ими света для точной навигации по лабиринту было явно недостаточно.

Я обратил на это внимание Ааза как еще на одно доказательство скупости королевства. Его краткий ответ сводился к тому, что чем больше денег они сэкономят на текущих расходах и обслуживании, тем больше потратят на предметы роскоши… такие, как мы.

Он упорно пытался объяснить мне что такое «энергетический кризис», когда мы, завернув за угол, увидели генеральские апартаменты.

Их было довольно легко узнать, поскольку это была единственная дверь, которую мы увидели. По обе стороны от нее стояла пара неотличимых друг от друга гвардейцев почетного караула. На их широких плечах и груди блестели начищенные доспехи, а сами гвардейцы с прищуром наблюдали за нашим приближением.

– Это апартаменты генерала Плохсекира? – вежливо осведомился я.

– Ты тот волшебник по имени Скив? – в свою очередь поинтересовался охранник.

– Парень задал тебе вопрос, солдат! – вмешался Ааз. – Собираешься ответить ему или ты настолько туп, что не знаешь, что находится по ту сторону двери, которую ты охраняешь?

Охранник покраснел, и я заметил, как побелели костяшки пальцев его напарника, сжимавших древко пики. Мне подумалось, что теперь, когда я получил должность придворного мага, возможно, и дальше портить отношения с военными было бы не самым разумным решением.

– Послушай, Ааз… – пробормотал я.

– Так точно! Это квартира генерала Плохсекира… сэр! – неожиданно гаркнул охранник.

Видимо, упоминание имени моего коллеги подтвердило мою личность, хотя, подумал я, сколько посторонних людей могло бродить по коридорам в сопровождении крупных чешуйчатых демонов? Последнее болезненное «сэр» было данью моему выступлению во дворе. Очевидно, охранникам было приказано быть вежливыми, по крайней мере со мной, как бы это ни было для них унизительно. Кстати, было видно, что это им не по нутру.

– Благодарю, караульный, – высокопарно сказал я и постучал в дверь кулаком.

– Входите, – сказал гвардеец, – генерал распорядился впустить вас немедленно.

Тот факт, что он скрывал эту информацию до тех пор, пока я не постучал, свидетельствовал о том, что стража еще не до конца отказалась от своего неуважения к магам. Они просто находили более тонкие способы поиздеваться надо мной.

Поняв, что Ааз готов начать новый раунд препирательств с охраной, я поспешил открыть дверь и вошел, тем самым вынудив его следовать за мной.

Генерал стоял у окна. Его силуэт вырисовывался на фоне льющегося снаружи света. Когда мы вошли, он повернулся к нам лицом.

– Вот и вы! Заходите, господа, – прогудел он на удивление любезным тоном. – Я ждал вас. Располагайтесь поудобнее. Если хотите, угощайтесь вином.

Его внезапное дружелюбие встревожило меня даже больше, чем предыдущее проявление враждебности. А вот Ааз отнесся ко всему спокойно и тут же взял предложенный кувшин с вином. На мгновение мне показалось, что он собирается налить немного вина в один из кубков, стоявших на подносе вместе с кувшином, и передать его мне. Но нет. Вместо этого он сделал большой глоток прямо из кувшина и, не выпуская его из рук, облизал в знак признательности губы. Посреди хаоса, в который внезапно превратилась моя жизнь, было приятно осознавать, что некоторые вещи остались неизменными.

Узрев такую наглость, генерал было нахмурился, но затем вернул своему лицу то добродушное выражение, с которым он приветствовал нас.

– Прежде чем мы начнем совещание, – улыбнулся он, – я должен извиниться за свое невежливое поведение во время собеседования. Мы с Гримблом… разошлись во мнениях по поводу нынешней ситуации, и, боюсь, я выместил свою досаду на вас. По этому поводу я выражаю свои сожаления. Обычно я ничего не имею против магов в целом или вас в частности.

– Ух ты! Одну минуточку, генерал, – прервал его Ааз. – Каким боком ваша вражда с канцлером касается нас?

Глаза генерала сверкнули яростью, которая противоречила учтивости его речей.

– Это продолжение нашего старого спора относительно распределения средств, – ответил он. – Когда до нас дошли известия о наступающем вражеском войске, я посоветовал королю немедленно усилить нашу армию, чтобы мы могли достойно выполнить свой клятвенный долг по защите королевства.

– По мне, это дельный совет, – вмешался я, надеясь поднять свой статус в глазах генерала, согласившись с ним.

Плохсекир холодно посмотрел на меня.

– Странно слышать от тебя такое, – заметил он каменным тоном. – Гримбл советовал вкладывать деньги не в армию, а в другое. Дословно говоря, в мага.

Внезапно стало ясно, почему стража и генерал встретили нас отнюдь не с распростертыми объятиями. Вместо подкрепления они получили нас, и наше присутствие стало пощечиной их влиянию на короля.

– Я понял, генерал, – признал Ааз. – Все это вода под разводным мостом. С чем мы имеем дело?

Генерал переводил взгляд с меня на Ааза, очевидно удивленный тем, что я позволил своему ученику взять инициативу в свои руки. Видя, что я не намерен одергивать Ааза за его наглость, генерал пожал плечами и подошел к висящему на стене листу пергамента.

– Полагаю, что ситуация ясно показана здесь… – начал он.

– Что это такое? – перебил его Ааз.

Генерал открыл было рот, чтобы одернуть его, но сдержался.

– Это, – сказал он ровным голосом, – карта королевства, которое вы должны защищать. Оно называется Поссилтум.

– Разумеется, – кивнул я. – Продолжайте.

– Вот эта линия, к северу от нашей границы, означает наступающую армию, с которой вам предстоит иметь дело.

– Жаль, что вы не смогли соблюсти масштаб, – прокомментировал Ааз. – На вашей карте фронт врага куда как длиннее вашей границы.

Генерал оскалил зубы.

– Масштаб соблюден, – многозначительно сказал он. – Возможно, теперь вы осознаете серьезность стоящей перед вами задачи.

Мой разум отказывался принять его заявление.

– Послушайте, генерал, – с чуть заметным упреком сказал я. – Похоже, вы преувеличиваете. Ни в одном королевстве не хватит воинов, чтобы сформировать такой длинный фронт.

– Маг, – в голосе генерала звучала угроза, – я достиг своего нынешнего звания не за счет преувеличения военной опасности. Армия, с которой мы столкнулись, – одна из самых могущественных сил, какие когда-либо видел мир. Это ударный кулак стремительно растущей Империи, расположенной далеко на севере. Они продвигаются к нашим границам уже три года, поглощая более мелкие королевства и подавляя любое сопротивление. Все трудоспособные мужчины завоеванных земель призываются на военную службу, пополняя ее ряды до размеров, указанных на карте. Единственная причина, по которой они не продвигаются быстрее, заключается в том, что, помимо безграничного количества солдат, они имеют в своем распоряжении огромные военные машины, которые хотя и эффективны, но передвигаются крайне медленно.

– А теперь сообщите нам плохие новости, – сухо прокомментировал Ааз.

Генерал отнесся к его вопросу серьезно.

– Плохая новость, – прорычал он, – состоит в том, что их военачальник – стратег, которому нет равных. Он пришел к власти, разгромив войска, втрое превосходившие его по численности, и теперь, когда под его командованием находится такая огромная армия, он практически непобедим.

– Я начинаю понимать, почему король вложил свои деньги в мага, – заметил мой наставник. – Похоже, вы не сумели бы собрать достаточно большое войско, чтобы разбить неприятеля.

– Это не входило в мои планы! – ощетинился генерал. – Хотя мы, возможно, и не смогли бы сокрушить врага, но могли бы заставить его дорого заплатить за пересечение нашей границы, и тогда они могли бы свернуть в сторону более слабых земель, которые легче завоевать.

– Знаешь, Плохсекир, – задумчиво сказал Ааз, – это неплохой план. Работая вместе, мы еще могли бы его осуществить. Сколько человек ты можешь дать нам для поддержки?

– Ни одного, – твердо сказал генерал.

Я растерянно заморгал.

– Прошу прощения, генерал, – не собирался отступать я. – На мгновение мне показалось, будто вы сказали…

– Ни одного, – повторил он. – Я не выделю для поддержки вашей кампании ни одного своего солдата.

– Но это безумие! – взорвался Ааз. – Как, по-твоему, мы сможем остановить такую армию с помощью одной лишь магии?

– Никак, – улыбнулся генерал.

– Но, если мы облажаемся, – заметил я, – Поссилтум падет.

– Тоже верно, – спокойно ответил Плохсекир.

– Но…

– Позвольте мне прояснить свою позицию, – оборвал меня он. – По моей оценке, здесь на карту поставлено нечто большее, чем судьба одного-единственного королевства. Преуспев в своей миссии, вы докажете, что при защите королевства магия более эффективна, нежели военная сила. В конечном итоге это может привести к тому, что все армии будут распущены, а короли для защиты границ будут нанимать магов. Я не намерен участвовать в создании подобного прецедента. Если вы хотите показать, что маги превосходят армии, вам придется сделать это исключительно с помощью магии. Военные и пальцем не пошевелят, чтобы вам помочь.

Говоря это, он взял из не оказавших ему никакого сопротивления пальцев Ааза кувшин с вином – верный признак того, что мой учитель был ошеломлен словами генерала не меньше, чем я.

– Мои чувства по этому поводу очень сильны, господа, – продолжил Плохсекир, налив себе вина. – Настолько сильны, что я готов пожертвовать собой и своим королевством, чтобы доказать свою точку зрения. Более того, я настоятельно рекомендую вам сделать то же самое.

Он умолк и в упор осмотрел на нас.

– Если вы выйдете из надвигающейся битвы победителями, то не доживете до получения своей награды. Король может править двором, но вести о том, что происходит в королевстве, доходят до него через моих солдат. А эти солдаты будут расставлены вдоль вашего обратного пути во дворец с приказом принести весть о вашей неожиданной кончине, даже если эту кончину придется специально устроить. Я выражаюсь ясно?

Мне стоило немалых усилий сдерживать себя, причем не только после того, как мы покинули генеральские апартаменты, но и до тех пор, пока мы не оказались вне пределов досягаемости ушей почетного караула. Когда же я наконец заговорил, к счастью, мне удалось сдержать в голосе предательскую нотку истерики, которая тотчас выдала бы мои истинные чувства.

– Как ты и сказал, Ааз, – небрежно прокомментировал я, – есть армии и есть армии. Верно?

Провести Ааза оказалось сложно.

– Истерика ни к чему хорошему не приведет, малыш, – заметил он. – Что нам нужно, так это здравое мышление.

– Извини, – холодно заметил я, – но не «здравое» ли мышление стало причиной той переделки, в которую мы попали, вернее, влипли?

– Довольно! – поморщился Ааз. – Признаюсь, при первоначальной оценке ситуации мною был допущен ряд просчетов.

– Ряд просчетов? – не поверил я собственным ушам. – Ааз, эта «непыльная работенка», которую ты мне втюхал, не имеет ни малейшего сходства с той, что ты описывал, когда расхваливал ее мне.

– Знаю, малыш, – вздохнул Ааз. – Я определенно должен перед тобой извиниться. Похоже, нас действительно ждет РАБОТА.

– Работа! – вскрикнул я, почти теряя контроль. – Это будет самоубийство!

Ааз сокрушенно покачал головой.

– Ты опять реагируешь слишком остро, дружок. Это вовсе не обязательно должно быть самоубийство. Вообще-то у нас есть выбор.

– Разумеется, – саркастически ответил я. – Нас могут убить или захватчики, или солдаты Плохсекира. Как глупо было с моей стороны, что я сразу этого не понял. На мгновение я даже забеспокоился.

– Наш выбор, – строго поправил Ааз, – довести до конца эту тупую миссию или взять деньги и сделать ноги.

Сквозь мрачную тьму, отягощавшую мой разум, пробился луч надежды.

– Ааз, – сказал я с искренним восхищением, – ты – гений. Ладно, пойдем.

– Это еще куда? – спросил Ааз.

– Как куда, обратно в гостиницу, – ответил я. – И чем скорее, тем лучше.

– Это не входило в перечень наших вариантов, – усмехнулся мой наставник.

– Но ты сказал…

– Я сказал «взять деньги и сделать ноги», а не просто «сделать ноги», – пояснил он. – Мы никуда не пойдем, пока не увидимся с Гримблом.

– Но, Ааз…

– Никаких «но, Ааз», – сердито перебил он меня. – Наша маленькая прогулка обошлась нам в кучу денег. Мы должны, по крайней мере, сделать этот вояж безубыточным, а может, даже получить небольшую прибыль.

– Нам это ничего не стоило, – возразил я.

– Это стоило нам времени на дорогу и времени, оторванного от твоей учебы, – возразил Ааз. – Как по мне, это немало!

– Но…

– Кроме того, – высокопарно продолжил он, – здесь на карту поставлены более важные вещи.

– Например? – уточнил я.

– Ну… типа, э-э-э…

– Вот вы где, господа!

Мы обернулись: к нам сзади быстро приближался Гримбл.

– Я надеялся застать вас после встречи с генералом, – сказал канцлер, подходя к нам. – Вы не против, если мы с вами кое-что обсудим? Я знаю, вам не терпится поскорее начать вашу военную кампанию, но есть некоторые моменты, которые нам следует обговорить, прежде чем вы уйдете.

– Например, наше жалованье, – решительно заявил Ааз.

Улыбка Гримбла сделалась каменной.

– О! Да-да, конечно. Однако сначала нужно разобраться с другими делами. Я надеюсь, что генерал предоставил вам необходимую информацию о вашей миссии.

– Вплоть до последней ужасной детали, – подтвердил я.

– Отлично, отлично, – усмехнулся канцлер. Его настроение нисколько не омрачил мой сарказм. – Я абсолютно уверен, что вы сможете справиться с этими оборванцами с севера. Я хочу, чтобы вы знали: мой личный выбор пал на вас еще до собеседования. Более того, приглашение вам было отправлено по моей инициативе.

– Мы запомним это, – улыбнулся Ааз, опасно прищурившись.

Мне пришла в голову мысль.

– Скажите… э-э-э… лорд-канцлер, – небрежно сказал я, – как вы вообще узнали о нас?

– К чему этот вопрос? – поинтересовался Гримбл.

– Да так, обычное любопытство, – заверил я его. – Поскольку собеседование оказалось настолько плодотворным, я хотел бы выразить свою благодарность тому человеку, который так лестно отзывался обо мне.

Это была довольно хлипкая история, но канцлер, похоже, в нее поверил.

– Вообще-то… это была девица, – признался он. – Довольно миловидная, но я не могу сразу вспомнить ее имя. Возможно, с тех пор, как вы познакомились, она перекрасила волосы. Когда мы… э-э-э… встретились, они были зелеными. Ты знаешь ее?

Еще бы! Как не знать! Была только одна особа, знакомая одновременно со мной и с Аазом, не говоря уже о нашем местонахождении. Опять-таки я знал только одну дамочку, которая соответствовала описанию пышнотелой красотки с зелеными волосами. Тананда!

Я открыл было рот, чтобы подтвердить наше с ней знакомство, но Ааз предостерегающе ткнул меня локтем в ребро.

– Ой! – воскликнул я, поняв намек.

– Как-как, повтори? – переспросил Гримбл.

– Я… э-э-э… боюсь, что с ходу не могу вспомнить ее имени, – солгал я. – Вы ведь знаете, какие мы, маги, рассеянные.

– Конечно, – улыбнулся канцлер почему-то с явным облегчением.

– Теперь, когда все улажено, – перебил его Ааз, – если не ошибаюсь, ты упомянул и наше жалованье.

Гримбл на мгновение нахмурился, а затем добродушно улыбнулся.

– Теперь мне понятно, почему мастер Скив оставляет свои дела тебе, Ааз, – признался он.

– Лесть всегда приятна, – заметил Ааз, – но ее в карман не положишь. Речь шла о наших деньгах.

– Вы должны понимать, что мы – весьма скромное королевство, – вздохнул Гримбл, – хотя и стараемся вознаграждать наших вассалов как можно щедрее. Для придворного мага отведено помещение, достаточно просторное, чтобы вместить вас обоих. Вам будет предоставлена еда… конечно, при условии, что вы придете вовремя, когда ее подают. Кроме того, весьма вероятно… нет-нет, пожалуй, с уверенностью можно сказать, что щедрость Его Величества будет расширена и включит в себя бесплатное место в конюшне и корм для ваших единорогов. Как вам такое?

– Пока что довольно дешево, – прямо заявил Ааз.

– Что ты имеешь в виду под словом «дешево»? – рявкнул канцлер, на мгновение потеряв самообладание.

– Пока все, что ты предложил, – усмехнулся Ааз, – это комната, в которой мы не будем спать, еда, которую мы не будем есть, и конюшня, которая нам не нужна, потому что мы будем день-деньской пропадать в поле, ведя за вас вашу войну. В обмен вы хотите, чтобы Скив использовал свои умения для спасения вашего королевства. По моим расчетам, это дешево!

– Да, я понимаю, о чем вы, – согласился Гримбл. – Жалованье, конечно, будет, хотя и небольшое.

– Небольшое – это сколько? – настаивал Ааз.

– Столько, чтобы покрыть ваши расходы, – улыбнулся канцлер. – Скажем, пятьдесят золотых в месяц?

– Скажем так, двести, – улыбнулся в ответ Ааз.

– Возможно, мы могли бы сойтись на семидесяти пяти, – возразил Гримбл.

– А мы могли бы уменьшить цифру до двухсот двадцати пяти, – предложил Ааз.

– Учитывая его умения, мы могли бы заплатить… извини. – Канцлер моргнул. – Ты сказал «до двухсот двадцати пяти»?

– Вообще-то, – признался Ааз, – я оговорился.

– Я так и думал, – улыбнулся Гримбл.

– Я имел в виду двести пятьдесят.

– Послушай… – начал было канцлер.

– Нет, это ты послушай, Гримбл, – тотчас перебил его Ааз, – у тебя есть три варианта. Удвоить численность вашей армии, нанять мага или потерять королевство. Даже при трехстах в месяц Скив – лучшее предложение. Не смотрите на то, сколько вы тратите, смотрите на то, сколько вы экономите.

Гримбл на несколько секунд задумался.

– Очень хорошо, – сказал он, поморщившись. – Двести пятьдесят.

– По-моему, обсуждалась цифра триста, – многозначительно заметил я.

Я получил колючий взгляд, но стоял на своем и ответил решительным взглядом.

– Триста, – сказал Гримбл, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

– Выплачиваемые авансом, – добавил Ааз.

– Выплачиваемые в конце платежного периода, – поправил его Гримбл.

– Да ладно тебе, Гримбл… – начал было Ааз, но канцлер прервал его, подняв руку.

– Нет! В этом вопросе я должен оставаться непреклонным, – заявил он. – Все члены королевской свиты получают жалованье одновременно, когда в конце платежного периода открываются сейфы. Если мы нарушим это правило и начнем допускать исключения, этому не будет конца.

– Не могли бы вы выплатить нам хотя бы частичный аванс? – упирался Ааз. – Небольшую сумму, чтобы покрыть расходы на предстоящую кампанию?

– Точно нет! – возразил Гримбл. – Если я выплачу деньги за еще не оказанные услуги, некоторые люди, и в частности Хью Плохсекир, заподозрят, что вы намереваетесь забрать деньги и сбежать, вообще не вступая в бой!

Это прозвучало весьма близко к истине, и я поймал себя на том, что отвел взгляд, опасаясь выдать себя. А вот Ааз даже глазом не моргнул.

– А как насчет взяток? – спросил он.

Гримбл нахмурился.

– Немыслимо, чтобы кто-то из приближенных короля принял взятку, а тем более рассчитывал на нее как на часть своего дохода. О любой попытке подкупа вам следует немедленно доложить Его Величеству!

– Я не о том, чтобы брать взятки, Гримбл, – прорычал Ааз. – А о том, чтобы их давать. Когда мы отдаем деньги врагу, это вычитается из нашего жалованья или эти расходы берет на себя королевство?

– Я серьезно сомневаюсь, что вы сможете откупиться от противостоящей вам армии, – скептически заметил канцлер. – Кроме того, вы должны победить ее с помощью магии. Именно за это мы вам и платим.

– Даже магия полагается на точную информацию, – многозначительно ответил Ааз. – Да ладно, Гримбл, ты же знаешь, что такое придворные интриги. Небольшое предварительное предупреждение может иметь далеко идущие последствия в любой битве.

– Что ж, верно, – признал его правоту канцлер. – Хорошо, думаю, мы сможем выделить вам дополнительную сумму на подкуп при условии, что она будет в пределах разумного.

– В пределах разумного – это сколько? – уточнил Ааз.

– Скажем… пять золотых.

– Двадцать пять было бы…

– Пять! – твердо произнес Гримбл.

Ааз пару секунд изучал своего противника, а затем вздохнул.

– Пять, – сказал он, протягивая руку.

Канцлер с видимой неохотой порылся в кошельке и отсчитал пять золотых. Более того, он дважды пересчитал их, прежде чем передать Аазу.

– Вы, конечно же, понимаете, – предупредил он, – что после вашей победы я потребую подробнейший отчет о потраченных средствах.

– Разумеется, – улыбнулся Ааз, лаская монеты кончиками пальцев.

– Вы, похоже, не сомневаетесь в нашей победе, лорд-канцлер, – заметил я.

Гримбл пару секунд смотрел на меня, выгнув бровь.

– Нисколько, господин маг, – сказал он наконец. – Я так уверен в вас и в вашем успехе, что поставил на карту свое королевство и, что куда важнее, свою репутацию. Заметили, что я ставлю свою репутацию выше королевства? Это не случайно. Королевства расцветают и рушатся, но канцлер всегда может найти работу. Разумеется, при условии, что не его совет привел королевство к краху. Если вы в вашей военной кампании по спасению Поссилтума потерпите неудачу, моей карьере придет конец. А если это произойдет, господа, ваша карьера рухнет вместе с моей.

– Это звучит как угроза, Гримбл, – сухо заметил Ааз.

– Неужели? – ответил канцлер с притворной наивностью. – Это не входило в мои намерения. Я не угрожаю, я лишь констатирую факт. Я поддерживаю очень тесный контакт с канцлерами всех окружающих королевств. Более того, с несколькими я связан родственными связями. Они все в курсе моей позиции в вопросе, что важнее – магия или армия. Если я окажусь неправ в своем суждении, если вы потерпите неудачу в защите Поссилтума, они это заметят. После чего любой маг – а в данном случае речь о тебе, Скив, – если предпримет попытку найти новую работу, будет объявлен мошенником и шарлатаном. Добавлю вот еще что. Поскольку канцлеры часто контролируют суды, я не удивлюсь, если они найдут оправдание или сфабрикованное обвинение, которое позволит им казнить вас обоих в качестве одолжения… личного одолжения мне. Метод казни варьируется от королевства к королевству, но конечный результат всегда один и тот же. Я надеюсь, что вы учтете это при планировании вашей военной кампании.

С этими словами он развернулся и пошел прочь, оставив нас в молчании.

– Ну, Ааз, – сказал я наконец, – у тебя есть какой-нибудь дельный совет по поводу нашей нынешней ситуации?

– Разумеется, – ответил он.

– Что? – удивился я.

– Теперь, когда мы знаем весь расклад, – важно заявил он, – самое время паниковать.

На третью ночь после отъезда из столицы Поссилтума мы разбили лагерь на невысоком холме, откуда открывался вид на главную дорогу королевства, ведущую с севера на юг.

На самом деле в данном случае я использую фразу «с севера на юг» довольно широко. За три дня пути наше движение было единственным устремлением на север, которое мы наблюдали на этой полоске утоптанной земли. Редкому движению в северном направлении противостояло большое количество людей, двигавшихся в противоположном направлении.

На пути к холму мы постоянно сталкивались с немногочисленными группами и семьями, неуклонно двигавшимися к столице в том неторопливом, но постоянном темпе, который типичен для людей, привыкших путешествовать без каких-либо средств передвижения, кроме собственных ног. Они не выглядели напуганными или охваченными паникой, но от обычных путешественников их всех отличали две общие характеристики.

Во-первых, огромное количество личных вещей, которые они тащили, намного превышало тот минимум, что необходим для простого паломничества. Было видно, что направлявшиеся на юг люди захватили с собой столько домашнего скарба, сколько могли унести, будь то в громоздких рюкзаках или погрузив на небольшие тачки, которые они толкали по дороге.

Во-вторых, никто не обращал на нас никакого внимания, разве что удостаивали мимолетным взглядом. Что даже более примечательно, нежели предыдущее наблюдение.

Сейчас нашу группу составляли трое: я, Ааз и Глип. К великому неудовольствию Ааза, мы оставили Лютика во дворце. Мой друг предпочел бы оставить Глипа и взять Лютика, но королевский приказ на этот счет был непоколебим. Дракон мог оставаться во дворце лишь с тем условием, если один или оба из нас тоже останутся, чтобы присматривать за ним. В результате мы путешествовали втроем – юноша, дракон и ворчливый демон – не совсем обычная картина в этих или каких-либо других местах. Однако идущие на юг крестьяне почти не замечали нас, лишь уступали нам дорогу.

Ааз утверждал, что это потому, что все, от чего они бежали, внушало им такой страх, что они почти ничего и никого не замечали на своем пути. Далее он предположил, что движущей силой этого исхода могла быть только та самая армия, с которой мы собирались сразиться.

Для подтверждения его точки зрения мы попытались опросить несколько групп, что попадались нам навстречу. Мы перестали это делать уже после первого дня, из-за схожести полученных ответов. Вот образец:

Ааз: «Постой, незнакомец! Куда ты идешь?»

Ответ: «В столицу!»

Ааз: «Зачем?»

Ответ: «Чтобы быть как можно ближе к королю, когда он будет защищаться от захватчиков с Севера. Ему придется здорово поднапрячься, чтобы попытаться спастись, даже если он не будет защищать внешние земли».

Ааз: «Гражданин, тебе больше не нужно бежать! Ты недооценил заботу короля о вашей безопасности. Ты видишь перед собой нового придворного мага, нанятого Его Величеством специально для защиты Поссилтума от чужеземной армии. Что ты на это скажешь?»

Ответ: «Всего-то одного мага?»

Ааз: «Разумеется, при моей умелой поддержке».

Ответ: «Я бы сказал, что ты сумасшедший».

Ааз: «А теперь послушай…»

Ответ: «Нет, это ты послушай, кем бы ты ни был. Не хочу выказывать неуважение к этому или любому другому магу, но вы – глупцы, если пытаетесь встать на пути огромной армии. Магия, может, и хороша против обычных войск, но вам ни за что не победить эту армию силами одного мага… или двадцати магов, если уж на то пошло».

Ааз: «Мы нисколько не сомневаемся, что…»

Ответ: «Хорошо, тогда идите на север. Я же направляюсь в столицу!»

Хотя этот разговор в конечном итоге свел на нет наши попытки успокоить население, он повлек за собой спор, который так и не был разрешен, когда мы в третью ночь стали готовиться ко сну.

– Что случилось с твоим планом взять деньги и сбежать? – проворчал я.

– Подумаешь, деньги! – ответил Ааз. – Всего-то пять золотых.

– Ты сказал, что хочешь получить навар, – не унимался я. – Ну ладно! Мы его получили. Пусть небольшой… но столько же усилий мы и вложили в него. Учитывая, что мы еще ничего не потратили…

– А что насчет единорога? – возразил Ааз. – Пока он у них, мы теряем деньги на этой сделке.

– Ааз, – напомнил я ему. – Лютик нам ничего не стоил, помнишь? Он был подарком Куигли.

– Замена его потребовала бы немалых затрат, – настаивал Ааз. – Это означает, что если мы не вернем его, то потеряем деньги на этой сделке! Я же сказал тебе, что мне нужен навар, и я определенно не намерен нести убытки.

– Глип?

Сердитые слова Ааза разбудили моего дракона, и он в сонном недоумении поднял голову.

– Спи, Глип! – ласково сказал я. – Все хорошо.

Успокоенный, дракон перевернулся на спину и снова опустил голову. Сколь бы смешно он ни выглядел, лежа с торчащими вверх четырьмя ногами, он кое-что мне напомнил.

Я на миг задумался об этом вспоминании, после чего решил сменить тактику.

– Ааз, – задумчиво сказал я, – какова настоящая причина твоего желания довести это дело до конца?

– Разве ты не слушал меня, малыш? Я сказал, что…

– Знаю, знаю, – перебил его я. – Ты сказал, что это исключительно ради наживы. Единственное, что в этом плохого, так это то, что вместо Лютика, который нам не стоил ни гроша, ты попытался оставить там Глипа, который действительно стоил нам денег! Это звучит неправдоподобно, если ты пытаешься извлечь прибыль с наименьшими возможными усилиями.

– Ты же знаешь, как я отношусь к этому глупому дракону… – начал было Ааз.

– А ты знаешь, как он мне дорог, – прервал его я, – поэтому тебе известно, что я никогда не брошу его ради спасения собственной шкуры, а тем более ради денег. По какой-то причине ты хотел удостовериться, что я доведу это дело до конца… и эта причина не имеет ни малейшего отношения к деньгам. Что же это тогда такое?

Настал черед Ааза погрузиться в задумчивое молчание.

– Смотрю, ты стал догадливее, малыш, – сказал он наконец.

В иной ситуации я был бы рад принять комплимент. Однако на сей раз я увидел в этом истинную цель беседы: попытку заговорить мне зубы.

– Итак, я хочу знать причину, Ааз, – твердо сказал я.

– Есть несколько причин, малыш, – сказал он с несвойственной ему серьезностью. – И главная – это то, что ты еще не мастер-волшебник.

– Ты уж меня прости, – сухо прокомментировал я, – но это не имеет особого смысла. Если у меня недостаточно способностей, то почему ты так хочешь подтолкнуть меня к этой миссии?

– Выслушай меня, малыш, – сказал Ааз, поднимая руку. – Я допустил ошибку, и эта ошибка поставила нас в ситуацию, требующую высочайшей квалификации. И даже больше, чем способности настоящего мастера-волшебника, нам нужна его сознательтность. Улавливаешь мою мысль?

– Нет, – честно признался я.

– Неудивительно, – вздохнул Ааз. – Вот почему я пытался обманом заставить тебя взяться за эту миссию, вместо того чтобы ее объяснять. До сих пор все твои тренировки были направлены на развитие физических способностей, но не на развитие твоей профессиональной совести.

– Ты научил меня зорко следить за прибылью, – заметил я в свою защиту.

– Я не это имею в виду, малыш. Послушай, забудь на минутку о прибыли.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Ааз? – спросил я с искренним беспокойством. – Это совсем не в твоем духе.

– Отстань от меня, малыш, – огрызнулся он. – Я пытаюсь объяснить кое-что по-настоящему важное!

Я погрузился в испуганное молчание. И все же мне стало спокойнее на душе. Ааз определенно был Аазом.

– Когда ты был учеником Гаркина, – начал Ааз, – и даже когда ты впервые встретил меня, ты не хотел становиться волшебником, предпочитая быть вором. Чтобы сосредоточить твою энергию на уроках, мне пришлось подчеркивать, какую пользу ты можешь извлечь из изучения магии.

Он умолк. Я ничего не сказал: говорить было нечего. Он был прав как в своих воспоминаниях, так и в их толковании.

– Ладно, – вздохнул он, – есть и другая сторона магии. Это ответственность… ответственность перед твоими собратьями-магами и, что более важно, перед самой магией. Хотя у нас имеются соперники и, вероятно, мы приобретем их еще больше, если проживем достаточно долго, хотя мы можем бороться с ними или победить их в борьбе за теплое местечко, мы все связаны общим делом. Каждый маг обязан продвигать магию, следить за тем, чтобы ее применение пользовалось всеобщим уважением и почетом. Чем могущественнее волшебник, тем сильнее его чувство долга.

– Какое это имеет отношение к нашей нынешней ситуации? – уточнил я.

– Здесь есть одна тонкость, малыш, – осторожно ответил Ааз. – Ты слышал это от Плохсекира и Гримбла. Что еще важнее, ты слышал это от населения, когда мы разговаривали со здешними крестьянами. Родрик рискует своим королевством, доверив магии защитить его трон. Никто, кроме мага, не может сказать, насколько разумна или неразумна эта задача. Если мы потерпим неудачу, все миряне увидят, что магия потерпела неудачу, и никогда больше ей не поверят. Вот почему мы не можем отказаться от этой миссии. Здесь и сейчас мы представляем магию… и обязаны сделать все, что в наших силах.

Я на несколько секунд задумался.

– Но что мы можем сделать против целой армии? – спросил я наконец.

– Если честно, – вздохнул Ааз, – я пока не знаю. Надеюсь, что мы сможем что-то придумать после того, как увидим, с чем имеем дело.

После этих слов мы долго сидели молча. Каждый был погружен в свои мысли о предстоящей миссии и о том, что поставлено на карту.

Мой последний лучик надежды погас, когда мы наконец увидели вражескую армию. Сообщения о ее огромных размерах не были преувеличением. Скажу больше, даже они оказались бессильны в полной мере передать ее мощь.

Наша разведывательная миссия привела нас на другую сторону северной границы Поссилтума, а через несколько дней пути – и во внутренние районы соседней страны. Название этого королевства несущественно. Если оно еще не считалось частью новой Империи, это неизбежно произойдет, как только новость об этом распространится дальше.

Мы не знали, пропустили ли мы последнюю битву или же королевство просто сдалось. В любом случае обороняющихся войск Плохсекира не было видно. Перед нашим взором открывались лишь бесконечные лагеря войск Империи, раскинувшиеся неровной линией, исчезавшей за горизонтом в обоих направлениях.

К счастью, армия в данный момент не была на марше, что значительно облегчило нашу разведку.

По всей линии фронта через равные промежутки были выставлены сторожевые посты, но, поскольку они находились не дальше заданного расстояния от лагерей, мы просто пересекли линию, не приближаясь к ним слишком близко, и таким образом остались незамеченными.

Время от времени мы подползали ближе к какому-нибудь лагерю или же для лучшего обзора забирались на дерево. Ааз, похоже, был глубоко погружен в свои мысли, и когда мы наблюдали за войсками неприятеля, и когда мы перемещались на новые места. Поскольку я не мог добиться от него ничего, кроме невнятного хмыканья или односложных ответов, я самостоятельно занялся наблюдениями.

Вражеские солдаты были одеты примерно одинаково. Стандартное снаряжение включало в себя кожаный шлем и нагрудник, мундир из грубой ткани длиной по колено, сандалии, меч, два копья и большой прямоугольный щит. Судя по всему, они не планировали немедленного наступления, поскольку разбили палатки и большую часть времени проводили за заточкой оружия, починкой доспехов, едой или просто бездельничали. Время от времени появлялся закованный в металлические доспехи военный, предположительно офицер. Он кричал на солдат, после чего те вяло приступали к строевой подготовке. Как только офицер исчезал из поля зрения, их упражнения сразу же прекращалась.

Повсюду виднелись осадные орудия, предназначенные для метания на большие расстояния больших камней или копий, но мы ни разу не видели ни одно из них в действии. Единственным сооружением, которое, судя по всему, использовалось регулярно, были сигнальные вышки. В каждом лагере имелась такая – шаткая конструкция из связанных вместе массивных жердей, возвышавшаяся примерно на двадцать футов над землей и увенчанная небольшой квадратной платформой. Несколько раз в день солдат в каждом лагере поднимался на вышку и вымпелами или флагами подавал сигналы. Эти вышки также выполняли задачу бельевых веревок и периодически щеголяли вывешенными на просушку мундирами.

В общем и целом это выглядело невероятно скучным времяпрепровождением. Более того, на мой взгляд, единственное, что скучнее, нежели быть солдатом Империи, – это проводить дни напролет, наблюдая за солдатами Империи!

Я сказал это Аазу, пока мы лежали, притаившись, на травянистом холме и осматривали очередной лагерь.

– Ты прав, малыш, – рассеянно признал он. – Быть солдатом – довольно скучная работенка.

– А как насчет нас? – задал я вопрос в попытке разговорить его. – То, что мы делаем, тоже не очень-то интересно!

– Твоя душа жаждет азарта? – спросил он, впервые за несколько дней обратив на меня внимание. – Тогда почему бы тебе просто не прогуляться вон туда и не попросить дежурного офицера поделиться с тобой планами их наступления? Держу пари, это чуток развеселит тебя.

– Ну не так уж мне и скучно! – поспешил исправиться я.

– В таком случае просто помолчи и не мешай мне все делать по-моему. – Ааз ухмыльнулся и возобновил наблюдения.

– Что делать по-твоему? – не унимался я. – Чего именно мы пытаемся добиться?

Ааз вздохнул.

– Мы ведем разведку расположений врага, – терпеливо объяснил он. – В этой кампании против нас работает… почти все. Еще не хватало, чтобы к общей куче проблем добавились спешка и наша неосведомленность.

– Сколько же информации нам нужно? – проворчал я. – Этот лагерь ничем не отличается от последних пяти, за которыми мы наблюдали.

– Это потому, что ты не знаешь, что ищешь, – усмехнулся Ааз. – Что ты узнал о противнике?

Я не был готов к такому вопросу, но мужественно принял вызов.

– Э-э-э… этот… он многочисленный… хорошо вооружен… гм… и у него есть катапульты…

– Всего-то? – усмехнулся Ааз. – Блестяще! Вы с Плохсекиром – отличная команда тактиков.

– Хорошо, тогда научи меня! – огрызнулся я в ответ. – Что ты узнал?

– Можно потратить годы, пытаясь изучить военную теорию, но так и остаться профаном, – строго ответил мой наставник. – Но я постараюсь изложить тебе самое главное в двух словах. Чтобы оценить силу армии, как мы это делаем сейчас, запомни два основополагающих слова: «Сэм» и «Док».

– «Сэм» и «Док», – послушно повторил я.

– Некоторые предпочитают запоминать слово «Сачок», но мне лично нравятся «Сэм» и «Док», – добавил Ааз словно бы про себя.

– Потрясающе, – сказал я, поморщившись. – А теперь скажи мне, что это значит.

– Они помогут тебе запомнить контрольный список информации, – признался Ааз. – «Сачок» означает Состояние, Активность, Численность, Оснащение и Командование. В принципе, я не имею ничего против, но это не предполагает никаких суждений со стороны разведчика. Я предпочитаю «Сэм» и «Док». То есть – «Состав, Экипировка, Маневренность» и «Дислокация, Организация и Коммуникация».

– Понятно, – вздохнул я в надежде, что Ааз не ждет от меня, что я все это запомню.

– Итак, используя эти подсказки, – продолжил мой учитель, – давай подведем итог тому, что мы видели до сих пор. Состав: он самый разный, так что бессмысленно пытаться точно подсчитать численность их войска. Маневренность: сейчас они просто сидят на одном месте.

– Это я и сам понял, – саркастически заметил я.

– Однако ключ ко всей системе, – продолжал Ааз, пропустив мимо ушей мою реплику, – заключается в их вооружении и экипировке. Когда ты посмотришь на это со всем возможным вниманием, подумай и о том, что у них есть, и о том, чего нет.

– Можно подробнее? – спросил я.

– Что у них там много пехтуры, то есть пехоты, немного артиллерии в виде катапульт и лучников, но ничего такого, что хотя бы отдаленно напоминало кавалерию. Что означает, что они будут двигаться медленно, особенно в бою. Нам не нужно беспокоиться о быстрых фланговых передвижениях; это будет медленное сражение, лицом к лицу.

– Но, Ааз… – начал я.

– Что касается дислокации и организации, – упрямо продолжал он, – то они рассредоточены повсюду, вероятно, потому, что так легче добывать пропитание. Опять же, это демонстрирует определенную уверенность с их стороны в том, что они не считают нужным сосредотачивать свои силы. Что касается их организации, думаю, она налицо: совокупность рот или батальонов, каждый из которых находится под началом двух-трех офицеров, а все вместе – под началом главнокомандующего или генерала.

– Ааз… – попробовал я еще раз.

– Коммуникации, похоже, их самое уязвимое место, – упрямо продолжал Ааз. – Если армия такого размера не координирует свои передвижения, ее ждут большие проблемы. Если они для передачи сообщений действительно используют сигнальные вышки и вестовых, думаю, мы сможем достаточно успешно ставить им палки в колеса.

– Что именно все это означает? – наконец прервал я его.

– Что? Это краткое изложение того, с чем мы имеем дело, – ответил Ааз с невинным видом.

– Знаю, – вздохнул я. – Но ты уже несколько дней говоришь, что составишь план, как только увидишь, с чем мы столкнулись. Теперь ты все увидел. И каков план? Как мы можем их победить?

– Никак, малыш, – вздохнув, признался Ааз. – Если бы я увидел подходящий способ, то сказал бы тебе, но я его пока не увидел и поэтому продолжаю поиски.

– Возможно, его и нет, – осторожно предположил я.

Ааз вздохнул.

– Я начинаю думать, что ты прав. Если да, то это означает, что нам придется сделать что-то такое, чего я очень не хочу делать.

– Ты имеешь в виду сдаться? – сказал я, искренне пораженный его ответом. – После той пламенной речи об ответственности и…

– Эй, – прервал меня Ааз. – Я ничего не говорил о том, чтобы сдаться. Что мы собираемся сделать, так это…

– Глип!

Из заросшего кустарником оврага позади нас, где мы оставили моего питомца, донесся звук, не оставлявший места сомнениям.

– Малыш, – простонал Ааз, – может, заставишь своего безмозглого дракона замолчать? Не хватало нам, чтобы он привлек сюда целую армию.

– Хорошо, Ааз! – согласился я и пополз назад так быстро, как только мог.

Как только я преодолел гребень холма, я низко пригнулся и в таком положении побежал вниз по склону. Ползание, как по мне, не самый быстрый и не самый удобный способ передвижения.

В соответствии с нашей теперь уже обычной процедурой мы привязали Глипа к дереву… большому дереву… после того, как он успешно вырвал с корнем несколько маленьких. Излишне говорить, что он был отнюдь не в восторге от этой идеи, но, учитывая деликатный характер нашей текущей работы, иначе было нельзя.

– Глип!

Теперь я мог видеть, как он нетерпеливо тянет за конец веревки. Однако, как ни странно, разнообразия ради он даже не пытался добраться до меня. На самом деле он изо всех сил старался дотянуться до большого куста, росшего на некотором расстоянии от его дерева… или до чего-то, спрятанного в кусте!

Мой лоб внезапно покрылся холодной испариной. Мне пришло в голову, что Глипа мог обнаружить один из лазутчиков вражеской армии. Что довольно плохо само по себе, но еще хуже была вероятность того, что указанный лазутчик все еще может быть где-то поблизости.

Я торопливо шагнул в тень дерева и оценил ситуацию. На самом деле я не увидел никакого лазутчика. Более того, в указанном кусте вообще не было никакого движения. Я мог бы прокрасться назад и привести Ааза, но, если я ошибся, вряд ли он обрадуется тому, что его вызвали для устранения ложной тревоги. Я также мог бы отвязать Глипа и позволить ему найти злоумышленника, но тем самым я бы выдал себя.

Пока я стоял, обдумывая мои дальнейшие действия, кто-то подкрался ко мне сзади и закрыл руками мои глаза.

– Сюрприз! – прошептал мне на ухо нежный голос.

Я ПОДПРЫГНУЛ!

Возможно, мне следует уточнить. Когда я говорю «я подпрыгнул», я имею в виду, что и в самом деле подпрыгнул. Больше года назад Ааз научил меня летать, что на практике представляет собой контролируемое зависание в воздухе, вызванное обратной левитацией.

Что бы это ни было, я это сделал. Я поднялся в воздух примерно на десять футов и остался там. Я не знал, что подкралось ко мне сзади, да и не хотел знать. Мне требовалась помощь! Мне нужен был Ааз!

Я глубоко вздохнул, чтобы выразить это желание.

– Немного нервничаешь, да, красавчик?

Эти слова, словно иголка – шарик, прокололи пузырь моей паники.

Подавив крик, прежде чем тот вырвался из моей глотки, я сверху вниз посмотрел на нападавшего. С высоты моего полета взгляду предстало великолепное золотисто-оливковое лицо, чью красоту подчеркивали миндалевидные кошачьи глаза в обрамлении копны прекрасных светло-зеленых волос. Мне также была видна пышная грудь в соблазнительном декольте.

– Танда! – воскликнул я вне себя от восторга, усилием воли заставляя глаза вернуться к ее лицу.

– Ты не против спуститься? – крикнула она. – Я не умею летать.

Я хотел было, по всем правилам театрального искусства, камнем броситься вниз, но передумал. Я еще не так хорошо умею летать, и, если бы я врезался в Тананду, эффект был бы весьма плачевным.

Вместо этого я решил осторожно опуститься на землю в нескольких шагах от того места, где она стояла.

– Ну и дела, Танда, я… эй, ты полегче!

Последнее слово с силой выдавили из моих легких, когда зеленовласка заключила меня в сокрушительные объятия.

– Привет! Рада тебя видеть, красавчик, – радостно пробормотала она. – Как твои дела?

– Со мной все было в порядке, – отметил я, ненадолго высвободившись. – Но что здесь делаешь ты?

В последний раз, когда я видел ее, Танда была участницей злополучной компании, которую мы с Аазом выдворили в неизвестные измерения. Из всей их шайки-лейки она была единственной, с кем мне было жаль расставаться.

– Я жду тебя, глупыш, – поддразнила она, нежно обняв меня за талию. – Где Ааз?

– Он… – Я уже было показал пальцем на гребень холма, когда мне пришла в голову мысль. – Скажи… как ты узнала, что Ааз со мной?

– Ой! Только не злись, – попеняла она, игриво меня встряхнув. – Это же само собой разумеется. Даже Ааз не позволил бы тебе противостоять этой армии в одиночку.

– Но как ты…

– Глип!

Мой дракон обнаружил, что его добыча больше не прячется за кустом. В результате веревка натянулась словно канат, зверь изо всех сил пытался дотянуться до нас. Дерево, к которому он был привязан, опасно раскачивалось.

– Глип! – позвала Танда радостным голосом. – Как дела, приятель?

Дерево наклонилось еще ниже, хотя, казалось бы, это было невозможно, а мой дракон задрожал, радуясь, что его узнали. Я и сам слегка дрожал. Такой эффект Танда производила на всех мужчин.

Нисколько не заботясь о собственной безопасности, Танда рванула вперед и, встав на колени перед драконом, потянула его за усы и нежно почесала ему нос.

Глип был в восторге! Я тоже. В дополнение к ее обычным мягким сапогам до середины икры на Танде была короткая зеленая туника, соблазнительно облегавшая ее пышные формы и подчеркивавшая стройные ноги. Более того, когда она опустилась на колени, подол устремился вверх до тех пор, пока…

– Что не так с этим драконом? – прогремел Ааз, вырываясь из кустов позади меня.

На этот раз я не прыгнул… ну, не высоко.

– Привет, Ааз, – начал я. – Это…

Мне не нужно было утруждать себя объяснениями. Танда выпрямилась, словно пружина, и одним прыжком пролетела мимо меня.

– Ааз! – воскликнула она, бросаясь в его объятия.

В кои веки мой наставник был застигнут врасплох так же, как и я. Пару секунд конструкция из сплетенных рук балансировала на грани обрушения и наконец рухнула. Они с оглушительным стуком упали на землю, Ааз оказался внизу и поэтому принял на себя большую часть удара.

– Ты по-прежнему импульсивен, не так ли? – ухмыльнулась Танда.

– Ух… ха… ха… – вежливо ответил Ааз.

Танда поднялась на ноги и принялась поправлять тунику.

– По крайней мере, мне не нужно спрашивать, рад ли ты меня видеть, – заметила она.

– Танда! – наконец выдохнул Ааз.

– Ты вспомнил? – просияла Танда.

– Она ждала нас, Ааз, – весело сообщил я.

– Еще бы! – Ааз нахмурился. – Гримбл сказал, что это ты сосватала нас на эту работу.

Танда вздрогнула.

– Я могу это объяснить, – сказала она виноватым тоном.

– Жду не дождусь, – нараспев произнес Ааз.

– Мне это тоже интересно, – добавил я.

– Боюсь, это может занять некоторое время, ребята, – задумчиво сказала она. – У вас тут найдется что-нибудь выпить?

Пожалуй, это был самый разумный вопрос из всех заданных сегодня. Мы разлили вино и вскоре уже сидели, утоляя жажду. К великому отвращению Ааза, я настоял, чтобы мы сели как можно ближе к Глипу, чтобы мой питомец не чувствовал себя забытым. Разумеется, это означало, что его довольно «ароматное» дыхание придавало нашей беседе особую пикантную атмосферу, но, как я уже говорил, это был единственный способ заставить его молчать, пока мы разговаривали.

– Что случилось после того, как вы все ушли? – поинтересовался я. – Где Иштван, Брокхерст и Хиггенс? Что стало с Куигли? Они вернули к жизни Фрумпеля или он все еще статуя?

– Позже, малыш, – прервал меня Ааз. – В первую очередь – главное. Ты собиралась рассказать нам про Гримбла.

– Гримбл… – начала Танда, сморщив нос. – Вы когда-нибудь замечали, что чем жуликоватее человек, тем сильнее развит в нем инстинкт собственника? Вот главная причина, почему я не стала ждать вас в Поссилтуме.

– С самого начала, – велел ей Ааз. – С самого-самого начала.

Танда задумчиво поджала губы.

– Дело в том, что я сняла его в баре для одиночек… вообще-то он женат, но я узнала об этом позже.

– Что такое бар для одиночек? – перебил я ее.

– Закрой рот, малыш, – рыкнул Ааз.

– Вообще-то на самом деле это был не бар для одиночек, – быстро поправилась Танда. – Это скорее была таверна. И мне следовало знать, что он женат. Я имею в виду, никто в столь молодом возрасте не может быть таким лысым, если только у него дома нет жены.

– Опустим философию, – простонал Ааз. – Просто изложи нам свою теорию, ладно?

Танда выгнула бровь.

– Знаешь, Ааз, – огрызнулась она, – хоть ты и зануднейший зануда, когда дело доходит до историй, ты почему-то становишься ужасно нетерпелив, если нужно выслушать кого-то другого.

– Вообще-то она права, – прокомментировал я.

– Довольно! – взревел Ааз. – Рассказывай главное!

– Среди прочих вещей, о которых упомянул Гримбл, пытаясь произвести на меня впечатление тем, насколько важна его работа, он обмолвился, что пытается найти достойного кандидата на должность придворного мага. Он сказал, что убедил короля нанять мага, но не смог никого найти и в конечном итоге боится оказаться идиотом в глазах августейшей особы.

– И когда он упомянул идиотов, – добавил я, – ты, естественно, подумала о нас.

– Вот только не надо так, – упрекнула меня Танда. – Я подумала, что это хороший способ помочь паре друзей. Я знала, что вы двое болтаетесь где-то поблизости… и все знают, какая непыльная работенка у придворного мага.

– Что я тебе и говорил, малыш, – заметил Ааз.

– Должно быть, мы говорим о разных работах, – возразил я.

– Эй, – одернула нас Танда, положив мягкую ладонь мне на плечо. – Когда я назвала ему ваши имена, я не знала об армии вторжения. Честное слово!

От ее прикосновения мой гнев тут же растаял. В тот момент она могла бы сказать мне, что продала мою голову в качестве украшения чьей-то каминной полки, и я бы ее простил.

– И… – начал я, но она не убрала руки. Я был не против.

– Как только я узнала всю историю целиком, я поняла, что подложила вам свинью, – сказала она с подкупающей искренностью. – Как я уже сказала, я бы подождала вас в Поссилтуме, но, учитывая вашу маскировку и все такое, я боялась, что вы узнаете меня раньше, чем я замечу вас. Одари вы меня таким приветствием, какого я ожидала, это могло бы серьезно все испортить. Гримбл – ревнивый придурок, и, если бы он решил, что у меня с вами нечто большее, нежели шапочное знакомство, он притормозил бы любую поддержку, какую мог бы оказать.

– Неслыханная щедрость, – проворчал Ааз. – Целых пять золотых.

– Всего-то? – Танда, похоже, искренне удивилась. – Какую руку ты ему сломал?

– Ааз всегда предлагает нам самую выгодную сделку, – с гордостью сказал я. – По крайней мере, в том, что касается денег.

– Ладно, – заключила Танда, – как минимум я не буду залезать в ваши военные фонды. Когда я узнала, в какую катавасию я вас втянула, я решила, что разберусь с этим бесплатно. Раз уж я втянула вас в это дело, меньшее, что я могу сделать, – это помочь вам из него выпутаться.

– Потрясающе! – воскликнул я.

– О да, еще как! – согласился Ааз.

Что-то в его голосе зацепило меня.

– Я имел в виду, что она помогала нам, – сердито сказал я. – А не то, что она делала это бесплатно.

– Я тоже это имел в виду, ученик, – столь же сердито бросил мне Ааз. – Но в отличие от некоторых, я знаю, о чем говорю!

– Мальчики, мальчики, – сказала Танда, легонько отталкивая нас друг от друга. – Не ссорьтесь. Мы на одной стороне. Или вы забыли?

– Глип! – сказал дракон и встал на сторону Танды.

Как я уже говорил, дыхание Глипа настолько мощное, что способно остановить любой разговор. Прошло несколько минут, прежде чем воздух очистился и мы смогли продолжить.

– Прежде чем нас так грубо прервали, – наконец восстановила дыхание Танда, – ты начал что-то говорить, Ааз. Скажи, у тебя есть план?

– Теперь есть, – улыбнулся Ааз, игриво хлопнув ее ладонью по подбородку. – И поверь мне, осуществить его без тебя будет крайне трудно.

В его словах мне послышалось волнение. Главным призванием Танды, по крайней мере единственным, о котором упоминали в приличной компании, было «наемный убийца».

– Да ладно, Ааз, – сказал я с упреком. – Танда, конечно, молодчина, но не настолько, чтобы противостоять целой армии.

– Я бы не стала зарекаться, красавчик, – возразила она, подмигнув мне.

Я покраснел, но продолжил излагать мои доводы.

– Я убежден, что такая работа непосильна для одного человека или даже троих, если уж на то пошло, – настаивал я.

– Ты прав, малыш, – хмуро сказал Ааз.

– Мы просто не можем… что ты сказал, Ааз?

– Я сказал, что ты прав, – повторил мой друг и наставник.

– Я так и подумал, – удивился я. – Я просто хотел услышать это еще раз.

– Ты бы слышал это чаще, если бы чаще бывал прав, – съязвил Ааз.

– Ладно, Ааз, – перебила его Танда. – Что за план?

– Как сказал малыш, – надменно произнес Ааз, – нам нужна дополнительная помощь. Нам нужна своя армия.

– Но, Ааз, – напомнил я ему, – Плохсекир же…

– Кто-то что-то сказал о Плохсекире? – невинно ответил Ааз. – Мы должны выиграть эту войну с помощью магии, не так ли? Вот и славно. В нашей команде Танда, и значит, мы получаем в наше распоряжение несколько дополнительных компетенций. Помнишь?

Я вспомнил. А именно – слова Ааза о том, что его не беспокоит то, что Танда ушла с Иштваном, потому что, если дела пойдут плохо, она всегда может путешествовать по измерениям сама. Кажется, до меня стало доходить.

– Ты хочешь сказать…

– Верно, малыш, – улыбнулся Ааз. – Мы возвращаемся на Деву, чтобы набрать там свой небольшой отряд вторжения!

Я не знаю, как Танда перенесла нас с Пента на Деву. Знай я, как это сделать, она бы нам не понадобилась. Я знаю лишь то, что в нужный момент она начала нараспев произносить заклинание и задвигала плечами (что само по себе увлекательное зрелище), и мы оказались там.

«Там» в данном случае было Базаром-на-Деве. Однако сама по себе эта фраза даже отдаленно не описывает наше новое окружение в том виде, в каком оно предстало перед нами.

Давным-давно измерение Дева пережило серьезный экономический крах. Чтобы выжить, деволы (которых я когда-то знал как дьяволов) задействовали свою способность перемещаться по измерениям и превратились в торговцев. В результате естественного отбора наиболее успешные из них стали не лучшими воинами, а лучшими торговцами! Теперь, после бесчисленной череды поколений, деволы считались лучшими торговцами во всех измерениях. Они также снискали себе славу самых хитрых, самых хладнокровных и самых падких на наживу мошенников, с какими вам только доводилось иметь дело.

Базар-на-Деве был их витриной – круглогодичная ярмарка, открытая сутки напролет, без всяких перерывов. Деволы встречались здесь, чтобы поторговаться друг с другом, обсуждая товары, привезенные из разных измерений. Хотя изначально Базар был основан и обслуживался исключительно деволами, тут можно было встретить представителей разных измерений, делающих покупки среди бесконечных рядов витрин и киосков. Эмпирическое правило гласило: «Если нужно найти какую-нибудь вещь, вы точно ее найдете на Базаре-на-Деве».

Я уже был здесь однажды с Аазом. Тогда мы искали оружие, которое можно было бы использовать против Иштвана. В итоге мы получили Глипа и Танду! На Базаре полно отвлекающих факторов.

Я упоминаю об этом отчасти для того, чтобы объяснить, почему, сколь бы необычной ни казалась наша четверка, пока мы стояли, глядя на окружавший нас калейдоскоп бурной деятельности, на нас никто не обратил ни малейшего внимания.

На мгновение ошеломленный внезапной сменой обстановки, Глип прижался ко мне, ища защиты и моральной поддержки. Я сделал вид, будто не замечаю его. Мое первое посещение этого места было слишком кратким, чтобы я смог удовлетворить мое любопытство. Не удивительно, что я тянул шею, пытаясь увидеть как можно больше за короткое время.

Танда проявила большую деловитость.

– Теперь, когда мы здесь, Ааз, – проворковала она, – ты знаешь, куда нам нужно?

– Нет, – признался Ааз. – Но я узнаю прямо сейчас.

Без всякого предупреждения он небрежно протянул руку и схватил за локоть ближайшего прохожего, невысокого уродливого клыкастого парня. Развернув выбранную жертву, Ааз наклонился и хмуро посмотрел ей в лицо.

– Ты! – прорычал он. – Тебе нравится драться?

На мгновение мое сердце остановилось. Не хватало нам для полного счастья ввязаться в драку.

К счастью, вместо того чтобы достать оружие, клыкастый отступил на шаг и опасливо оглядел нашу компанию.

– Только не с извергом, у которого дракон за спиной, – осторожно возразил он.

– Отлично! – улыбнулся Ааз. – Тогда, если бы ты хотел нанять кого-то, кто будет драться за тебя, куда бы ты пошел?

– На Базар-на-Деве, – пожал плечами клыкастый.

– Сам знаю! – рыкнул Ааз. – А куда именно на Базаре?

– Слушай! – воскликнул клыкастый, до которого, похоже, дошло. – Пройди примерно двадцать рядов в том направлении, затем поверни направо, а затем прошагай примерно еще тридцать. Там тусуются наемники.

– Двадцать, потом еще тридцать, – прилежно повторил Ааз. – Спасибо.

– Звонкая монета лучше любой благодарности, – улыбнулся клыкастый, протягивая ладонь.

– Ты прав! – согласился Ааз и отвернулся от нашего благодетеля.

Клыкастый пару секунд потоптался на месте, затем пожал плечами и пошел себе дальше. Я мог бы сказать ему, что изверги в целом и Ааз в частности не отличаются щедростью.

– Мы идем двадцать рядов вон туда, затем еще тридцать вон туда, – сообщил нам Ааз.

– Да, мы слышали, – поморщилась Танда. – Не проще ли было спросить его прямо?

– Так куда эффективнее, – самодовольно ответил Ааз.

– Неужели? – недоверчиво спросил я.

– Слушай, малыш, – нахмурился Ааз. – Не хочешь провести нас через этот зоопарк?

– Вообще-то… – смутился я.

– Тогда замолчи и не мешай мне это делать, ладно?

На самом деле я был более чем готов дать Аазу вести нас туда, куда мы направлялись. Во-первых, он был занят тем, что прокладывал путь сквозь толпу. Во-вторых, пока я следовал за ним, мне практически ничего другого не оставалось, кроме как, разинув рот, дивиться на виды Базара.

Увы, как я ни старался, одной пары глаз тут явно было маловато.

В одной из лавок пара деволов спорили с существом с головой слона из-за какого-то черепа; по крайней мере, я подумал, что это был череп. Поблизости от этого места девол устраивал для смешанной группы покупателей демонстрацию, вызывая из крошечной деревянной коробки облачка парящих в воздухе зеленых пузырей.

В какой-то момент наш путь практически заблокировал киоск, где продавались стреляющие молниями кольца. Было просто невозможно протиснуться между продавцами с их демонстрациями и пробующими свои приобретения покупателями.

Однако Ааз и Танда ни разу не замедлили шага, уверенно сохраняя темп, и каким-то чудом прошли сквозь гущу сверкающих молний целыми и невредимыми.

Стиснув зубы, я схватил Глипа за ухо и поплелся следом за ними.

И – о чудо! – стрелы энергии пролетали мимо, не задевая нас. Очевидно, ни один девол не стал бы делать этого сам и не позволил бы никому в своем магазине причинить вред потенциальному покупателю. Я принял этот полезный факт к сведению.

Однако кольца молний напомнили мне кое-что еще. Когда мы в прошлый раз расставались с Тандой, Ааз подарил ей кольцо, стреляющее тепловым лучом, способным на месте поджарить цель размером с человека. Да-да, вы не ослышались… Я сказал, что он подарил ей кольцо. Вы можете подумать, что это доказательство глубины его чувств к ней. А по-моему, он был просто болен. В любом случае мне вспомнилось это кольцо и стало любопытно, что с ним стало.

Слегка ускорив шаг, я сократил расстояние между собой и парой впереди и обнаружил, что они уже глубоко поглощены беседой. Царящий на базаре шум препятствует любой серьезной попытке что-то подслушать, но, пока мы шли, мне удалось уловить отдельные обрывки разговора.

– …слышала… ужасно дорого, не так ли? – спросила Танда.

– …добавь их вес… – самодовольно ответил Ааз.

Я подошел чуть ближе, пытаясь лучше расслышать.

– …с чего ты взял, что у них здесь кто-то есть? – спросила Танда.

– С таким-то количеством здешних баров? – возразил Ааз. – Насколько я слышал, это один из их главных…

Остальную часть их спора я не расслышал. По моим ботинкам внезапно пробежала масса щупалец высотой мне до колена и, преследуемая двумя очень сердитыми деволами, нырнула за полог палатки.

Я проигнорировал погоню и последующие крики, спеша снова догнать Ааза и Танду. Очевидно, они обсуждали наемников, и я хотел услышать как можно больше – для дальнейшего самообразования, но еще и потому, что в конечном итоге, возможно, именно мне придется повести их в бой.

– …найти их? – спросила Танда. – Все, что у нас есть, – это примерная территория.

– …легко, – уверенно ответил Ааз. – Просто слушай пение.

– Пение? – Танда была настроена скептически.

– Это их торговая марка, – произнес Ааз. – Это также приводит их к большей части…

Передо мной, гордо демонстрируя пригоршню каких-то семян, вырос девол. Он с размаха швырнул их на землю, и у самых моих ног вырос густой черный терновник, преградивший мне путь. Потрясающе. В обычной ситуации я был бы зачарован этим зрелищем, но сейчас я очень спешил.

Даже не остановившись, чтобы отругать девола, я взмыл в воздух. Отчаяние окрылило мои ноги… отчаяние плюс небольшая левитация. Я легко преодолел терновый куст и мягко приземлился на другой стороне. И едва не был растоптан выскочившим из куста Глипом.

– Глип? – спросил он, с любопытством наклонив голову.

Я поднялся из пыли, куда меня повергло его игривое настроение, и для острастки шлепнул его.

– В следующий раз смотри, куда идешь, – сердито сказал я.

В ответ он высунул свой длинный язык и облизал мне лицо. Его дыхание было тошнотворным, а язык оставил осклизлый след. Очевидно, мое предостережение его напугало.

Тяжело вздохнув, я помчался за Аазом, а Глип вперевалочку отправился следом за мной. Я уже почти догнал их, когда Ааз внезапно остановился как вкопанный и начал поворачиваться. Не успев замедлить мой стремительный бег, я врезался в него и сбил с ног.

– Торопишься, красавчик? – спросила Танда, лукаво посмотрев на меня.

– Прости, Ааз, – пробормотал я, наклоняясь над ним, – я не хотел…

Не поднимаясь с земли, он выбросил руку и отвесил мне затрещину. От неожиданности я покачнулся.

– В следующий раз смотри, куда идешь! – рявкнул он.

– Глип! – воскликнул дракон и снова лизнул мне лицо.

Либо моя голова кружилась сильнее, чем я думал, либо я уже участвовал в подобной сцене. Когда-то.

– А теперь хватит паясничать и послушай, малыш.

Ааз снова встал на ноги и вернулся к делу.

– Здесь мы на время расстанемся. Подожди пару минут, а я пойду торговаться с наемниками.

– Послушай, Ааз, – заныл я. – А можно и я…

– Нет, нельзя! – твердо сказал он. – Команде, которая мне нужна, не занимать опыта. Один дурацкий вопрос в середине переговоров, и эти жулики утроят цену.

– Но… – начал было я.

– Жди меня здесь, – приказал Ааз. – Повторяю: жди. Никаких драк, никаких витрин с драконами, просто жди!

– Я останусь с ним, Ааз, – вызвалась Танда.

– Хорошо, – кивнул Ааз. – И постарайся уберечь его от неприятностей, ладно?

С этими словами он повернулся и растворился в толпе. Если честно, я был не в обиде. Нет, конечно, мне хотелось бы пойти с ним, но еще больше мне хотелось провести время наедине с Тандой… то есть если постоять рядом с кем-то посреди шумного базара в Деве, можно счесть, что вы побыли наедине.

– Итак, Танда, – сказал я, сверкнув своей самой ослепительной улыбкой.

– Позже, красавчик, – быстро ответила она. – В данный момент у меня есть кое-какие дела.

– Дела? – растерянно заморгал я.

– Ага. Ааз хорошо разбирается в рабочей силе, но мне бы хотелось иметь в запасе несколько дополнительных трюков на тот случай, если дела пойдут из рук вон плохо, – объяснила она. – Хочу заглянуть в магазин спецэффектов и посмотреть, что у них есть в наличии.

– Ладно, – согласился я, – пойдем.

– Нет, ты стой здесь, – сказала она, покачав головой. – Думаю, мне лучше пойти в одиночку. Места, которые я имею в виду, не для цивилизованных клиентов. Ты жди здесь. Вместе с твоим драконом.

– Но ты же должна оберегать меня от неприятностей! – возразил я.

– Именно поэтому я не беру тебя с собой, – сказала она с улыбкой. – Кстати, что у тебя есть из оружия?

– Э-э-э… – нерешительно сказал я, – в одном из рюкзаков, навьюченных на Глипа, кажется, есть что-то вроде меча.

– Отлично! – сказала она. – Достань его и нацепи на перевязь. Это отпугнет от тебя всяких подонков. А потом… подожди меня вон там!

Она указала на странное каменное сооружение с облупившейся вывеской над дверью.

– Что это такое? – спросил я, подозрительно на него глядя.

– «Желтый полумесяц», – объяснила она. – Что-то вроде ресторанчика. Возьми себе что-нибудь поесть. Да, тамошние блюда не слишком аппетитны, но в принципе есть можно.

Я пару секунд рассматривал это место.

– Вообще-то, – решил я наконец, – думаю, мне лучше…

Внезапно я обнаружил, что разговариваю сам с собой. Танды и след простыл.

Второй раз в жизни я остался на Базаре-на-Деве совершенно один.

Сколь бы удивителен ни был Базар, остаться на нем в одиночку было страшновато. Будучи особенно подвержен всяко-разным страхам, я решил последовать совету Танды и вошел в «Желтый полумесяц».

Но сначала я принял меры предосторожности: привязал Глипа к коновязи возле входа и вытащил меч. Приличный меч у нас был всего один. К сожалению, сейчас он был у Ааза. В результате у меня остался старый меч Гаркина, оружие, над которым насмехались как демоны, так и охотники на демонов. Тем не менее, чувствуя на бедре его вес, я проникся спокойствием, хотя, возможно, я проникся бы еще бо́льшим спокойствием, знай я хоть что-нибудь о том, как с ним обращаться. К сожалению, мои уроки с Аазом до сих пор не включали в себя фехтование. Мне оставалось только надеяться, что случайный наблюдатель не заметит, что в ношении меча я полный профан.

Я остановился в дверях и осмотрел интерьер ресторана. Хотя я и не привык к изысканным трапезам, я в мгновение ока понял, что ничем подобным тут не пахнет.

Один из немногих советов, которые мой отец-фермер дал мне перед тем, как я сбежал из дома, был таков: не доверяй гостинице или ресторану, которые кажутся слишком чистыми. По его словам, чем чище место, тем более сомнительным будет качество и происхождение еды в нем. Что ж… Это заведение было не просто чистым, оно сверкало чистотой.

Причем в самом прямом смысле. Яркий верхний свет отражался от беспорядочно расположенных крошечных столиков и неудобных на вид стульев, сделанных из блестящего металла и твердого белого материала, который я не узнал. В дальнем конце зала располагалась стойка, за которой стояла большая каменная горгулья – единственная декоративная деталь в этом заведении. За горгульей была дверь, предположительно ведущая на кухню. В двери было маленькое окошко, в которое я мог видеть готовящуюся еду. Приготовление еды заключалось в том, чтобы пару минут подержать над плитой котлеты, набить их в разрезанную пополам булку, нашлепать на мясо цветную пасту и завернуть все это в лист бумаги.

Наблюдение за этим процессом подтвердило мои прежние опасения. Я готовлю еду для нас с Аазом, как до этого я готовил для себя и Гаркина, а до этого только для себя. Хотя у меня нет иллюзий относительно качества моей стряпни, я точно знаю: то, что здесь делали с мясом, могло придать ему только консистенцию и вкус обугленной перчаточной кожи.

Несмотря на очевидно низкое качество пищи, зал харчевни был битком набит посетителями. Я заметил это краем глаза. Я также заметил, что они в большинстве своем таращились на меня. Мне пришло в голову, что это, вероятно, потому, что я какое-то время стоял в двери, не входя, и собирался с духом, чтобы сделать шаг внутрь.

Слегка смущенный, я вошел и позволил двери захлопнуться за мной. С дьявольской точностью дверь, закрываясь, на мгновение зажала мой меч, вынудив меня неуклюже замедлить шаг, когда я уже было двинулся вперед. Прости-прощай, мой имидж опытного фехтовальщика.

Униженно избегая смотреть на других посетителей, я поспешил к стойке. Я не был уверен, что стану делать, когда дойду до нее, поскольку я не доверял здешней стряпне, но надеялся, что, если сделаю заказ, на меня перестанут пялиться.

Все еще избегая смотреть людям в глаза, я устроил целое шоу, рассматривая горгулью. Послышался скрежет, и статуя повернула голову и ответила на мой взгляд. Никакая это была не статуя! У них тут за стойкой действительно была живая горгулья! Вернее, горгул!

Горгул, казалось, был вытесан из грубого серого камня, и когда он напряг крылья, на пол бесшумно посыпались мелкие кусочки щебня и пыль. Его руки заканчивались когтями, а из локтей вырастали изогнутые шипы. Единственной располагающей чертой, которую я мог видеть, была его улыбка, которая сама по себе слегка нервировала. Доминируя на его морщинистом лице, улыбка эта, казалось, навсегда врезалась в камень, уходя куда-то далеко за уши и обнажая ряд заостренных зубов, даже длиннее, чем у Ааза.

– Принять ваш заказ? – вежливо спросил горгул. Его улыбка ни разу не дрогнула.

– Э-э-э… – сказал я, отступая на шаг назад. – Мне надо подумать. У вас тут такой широкий выбор.

На самом деле я не смог прочитать меню… если это действительно было меню. На стене позади горгула были выгравированы какие-то письмена на языке, который я не мог расшифровать. Но, наверное, так оно и было – меню то есть, – потому что цены не были выгравированы, а написаны мелом поверх множества подчисток.

Горгул пожал плечами.

– Как пожелаешь, – сказал он равнодушно. – Когда примешь решение, просто крикни. Меня зовут Гас.

– Я так и сделаю… Гас, – улыбнулся я, медленно пятясь к двери.

Я намеревался тихо выйти и подождать снаружи вместе с Глипом, но, увы, из этого ничего не вышло. Не успел я сделать и четырех шагов, как мне на плечо легла чья-то рука.

– Скив, не так ли? – прозвучал рядом со мной чей-то голос.

Я развернулся, или, вернее, начал это делать. Увы, мой меч ударился о ножку стола, и я был вынужден остановиться. Однако моя голова продолжала двигаться, и я оказался лицом к лицу с бесом.

– Брокхерст! – воскликнул я, мгновенно узнав его.

– Мне показалось, что я узнал тебя, когда ты… ой! – Бес сделал шаг назад и поднял руки, защищаясь. – Не принимай близко к сердцу! Я не ищу никаких проблем.

Моя рука потянулась к рукояти меча в непроизвольной попытке освободить его от ножки стола. Очевидно, Брокхерст истолковал этот жест как попытку вытащить оружие.

Меня это устраивало. Брокхерст был одним из подручных Иштвана, и мы расстались не самым лучшим образом. То, что он так отреагировал на мой «боевой меч», наверное, было даже к лучшему.

– Никаких обид, приятель! – настойчиво продолжал Брокхерст. – Это была просто работа! Сейчас я безработный… на постоянной основе!

Последнее было сказано с ноткой горечи, что возбудило во мне любопытство.

– Дела идут не очень хорошо? – осторожно спросил я.

Бес поморщился.

– Это еще мягко сказано. Давай, садись. Я угощу тебя молочным коктейлем и все расскажу.

Я не знал, что такое молочный коктейль, но не сомневался, что вряд ли он мне понравится, раз его продают здесь.

– Э-э-э… в любом случае спасибо, Брокхерст, – сказал я, выдавив улыбку, – но думаю, я пас.

Бес недоуменно выгнул бровь и посмотрел на меня.

– Все еще не веришь мне, да? – пробормотал он. – Впрочем, я тебя не виню. Сейчас скажу тебе, что мы будем делать.

Не успел я его остановить, как он подошел к стойке.

– Эй, Гас! – крикнул он. – Не возражаешь, если я возьму еще чашечку?

– Вообще-то… – начал было горгул.

– Спасибо!

Брокхерст быстренько вернулся, неся обещанное – хлипкий, с тонкими стенками, сосуд. Плюхнувшись за соседний столик, он поманил меня и взмахом руки указал на место напротив.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как составить ему компанию, хотя позже мне пришло в голову, что я вовсе не обязан проявлять учтивость. Двигаясь осторожно, чтобы ничего не задеть мечом, я направился к указанному месту.

Судя по всему, Брокхерст сидел здесь раньше, так как на столе уже стоял сосуд, идентичный тому, который он взял с прилавка. Единственная разница заключалась в том, что стоявший на столе был на три четверти наполнен странной розовой жидкостью. Бес с улыбкой взял со стола «чашечку» и вылил половину ее содержимого в новый сосуд. Жидкость по консистенции напоминала болотную жижу.

– Держи! – сказал он, подталкивая ко мне ее через стол. – Теперь тебе не придется беспокоиться, не нахимичил ли кто с твоим напитком. Мы оба пьем одно и то же.

С этими словами он поднял свой сосуд в шутливом тосте и сделал из него глубокий глоток. По всей видимости, он ожидал, что я сделаю то же самое. Я бы предпочел выпить крови.

– Э-э-э… трудно поверить, что у тебя дела идут не слишком хорошо. – Я запнулся. – Ты выглядишь очень даже неплохо.

В кои-то веки я был на самом деле искренен. Брокхерст выглядел хорошо… даже для беса. Как сказал Ааз, бесы – известные щеголи, и Брокхерст не был исключением. Он был наряжен в бархатную куртку цвета ржавчины с золотой оторочкой, великолепно оттенявшей его розовый цвет лица и гладкие черные волосы. Даже если он голодал, по его виду это не было заметно. Он все еще был довольно строен и так же ловок и мускулист, как и во время нашей первой встречи.

– Не дай видимости обмануть тебя, – возразил Брокхерст, качая головой. – Ты видишь перед собой беса, прижатого к стенке. Я был вынужден продать все – свой арбалет, свой мешочек с фокусами, – я не смог собрать достаточно денег даже для уплаты взносов Гильдии ассасинов.

– Неужели так трудно найти работу? – посочувствовал я.

– Скажу тебе откровенно, Скив, – доверительно прошептал он, – у меня не было работы после того фиаско с Иштваном.

– Кстати, а где Иштван? – небрежно спросил я.

– Не беспокойся о нем, – мрачно сказал Брокхерст. – Мы оставили его отрабатывать свои долги в торговой палатке на острове Кони, в паре измерений отсюда.

– И что с остальными?

Мне действительно было любопытно. У меня не было возможности поговорить с Тандой с момента нашего воссоединения.

– Фрумпель – птичий насест в каком-то парке… мы решили, что в качестве статуи он выглядит лучше, чем выглядел, будучи живым. Однажды ночью, пока мы спали, охотник на демонов и девушка исчезли в неизвестном направлении. Мой партнер Хиггенс вернулся в Бесер. Решил, что его карьера окончена и пришло время остепениться. Что касается меня, то я с тех пор пребываю в поисках работы и начинаю думать, что Хиггенс был прав.

– Да ладно, Брокхерст, – возразил я. – Наверняка есть что-то, что ты можешь сделать. Ведь, в конце концов, это Базар.

Бес вздохнул и сделал еще один глоток розового напитка.

– Весьма любезно с твоей стороны сказать это, Скив, – улыбнулся он. – Но я вынужден признать факты. В любом случае на бесов нет большого спроса, а на бесов без способностей его нет вообще.

Я знал, что он имеет в виду. Все путешественники по измерениям, которых я встречал до сих пор, – Ааз, Иштван, Танда и даже девол Фрумпель – похоже, считали бесов низшими существами. Лучшее, что я слышал о них, – это то, что они жалкие подражатели деволам.

Мне стало его жаль. Хотя мы впервые встретились как враги, еще совсем недавно я и сам был неудачником, который никому не был нужен.

– Ты только не оставляй попыток, – подбодрил его я. – Наверняка найдется кто-то, кто захочет тебя нанять.

– Маловероятно, – поморщился бес. – В том виде, в каком я пребываю сейчас, я бы и сам не нанял себя. А ты?

– Конечно, нанял бы! – настаивал я. – Да хоть сию же минуту.

– Ну да ладно, – вздохнул он. – Довольно обо мне. Как обстоят дела у тебя? Что привело тебя на Базар?

Настала моя очередь скорчить грустную мину.

– Мы с Аазом влипли в неприятности, – объяснил я. – Мы здесь пытаемся набрать себе в помощь войско.

– Вы нанимаете воинов? – Брокхерст внезапно навострил уши.

– Да. А в чем дело? – удивился я.

Я слишком поздно понял, что именно ляпнул.

– Значит, ты не шутил, говоря, что готов нанять меня! – Брокхерст едва не подпрыгнул на месте от радости.

– Э-э-э… – промычал я.

– Великолепно, – усмехнулся бес, потирая руки. – Поверь мне, Скив, ты не пожалеешь об этом!

Я уже пожалел.

– Подожди, Брокхерст, – в отчаянии перебил я его. – Есть несколько вещей, которые тебе лучше знать об этой работе.

– Что именно?

– Начнем с того… что наши шансы из рук вон скверны, – рассудительно произнес я. – Нам противостоит целая армия. Что, согласись, не стоит того, чтобы лезть на рожон, учитывая мизерную оплату.

Я подумал, что, упомянув низкую плату, я задену его за живое. И оказался прав.

– Мизерная – это сколько? – что называется, в лоб спросил Брокхерст.

Я растерялся. Я не имел ни малейшего представления о том, сколько обычно платят наемникам.

– Гм… вряд ли мы могли бы предложить тебе больше одного золотого за всю кампанию, – пожал я плечами.

– Согласен! – воскликнул Брокхерст. – При нынешнем плачевном состоянии моих финансов я не могу отказаться от такого предложения, сколь опасным бы оно ни было.

Мне пришло в голову, что когда-нибудь мне следует попросить Ааза просветить меня насчет валютных курсов.

– Видишь ли… есть еще одна проблема, – задумчиво пробормотал я.

– Что такое?

– Мой партнер, ты ведь помнишь Ааза?

Бес кивнул.

– В данный момент он пытается собрать отряд, и все деньги у него, – продолжил я. – Есть серьезная вероятность, что, если он добьется успеха, как это обычно бывает, у него не останется денег, чтобы нанять тебя.

Брокхерст на мгновение поджал губы, затем пожал плечами.

– Что ж, – сказал он, – я, пожалуй, рискну. Я все равно никуда не собирался. Никто не ломится в мою дверь с предложениями работы.

У меня закончились отмазки.

– Ну что ж… – я неуверенно улыбнулся, – если ты в курсе…

– Внимание, босс, – прервал меня шепот беса. – К нам пожаловал гость.

Не знаю, что напрягло меня больше: то, что Брокхерст назвал меня «боссом», или похожий на призрак персонаж, который только что подошел к нашему столику.

На миг мне показалось, что перед нами скелет. Затем я присмотрелся и понял, что на его костях достаточно кожи, хотя из-за пыльно-белесого цвета она производила впечатление мертвой.

Бледность фигуры казалась еще более трупной из-за иссиня-черной мантии с капюшоном, в которую эта фигура была закутана. Только когда я заметил морщинистое лицо с короткой щетинистой седой бородой, я понял, что наш посетитель на самом деле был очень стар… Дряхлый, глубокий старик.

Казалось, он едва держался на ногах, и если бы не искривленный черный посох, который он отчаянно сжимал в руке, то вот-вот упал бы. Похоже, посох-то и удерживал его в вертикальном положении. Тем не менее, когда он посмотрел на нас, его глаза были яркими, а улыбка – уверенной.

– Я правильно вас расслышал, ребята? – спросил он хрипло.

– Извините? – Брокхерст нахмурился.

Согбенная фигура усмехнулась и повысила голос.

– Я сказал: «Я правильно вас расслышал, ребята?» – рявкнул он. – В чем дело? Вы глухие, что ли?

– Э-э-э… извините, – поспешно перебил его я. – Прежде чем мы сможем ответить вам, мы должны знать, что именно, по вашему мнению, мы сказали.

Старик задумался на минуту, затем внезапно кивнул.

– Кстати, верно! – усмехнулся он. – А ты головастый парень.

Он начал крениться на сторону, но спохватился, не давая себе упасть.

– Мне показалось, я слышал, как ты говорил этому красномордому, что собираешь войско для борьбы с армией, – произнес он, ткнув большим пальцем в сторону Брокхерста.

– Меня зовут Брокхерст, а не Красномордый, – прорычал бес.

– Ладно, Братвурст, – кивнул старик. – Только не заводись.

– Я Брокхерст!

– Вы не ослышались. – Я встрял в их перепалку, надеясь, что, как только его любопытство будет удовлетворено, старик оставит нас в покое.

– Прекрасно! – заявил седовласый незнакомец. – Рассчитывайте на меня! Мы с Блэки уже давненько ни с кем хорошенько не дрались.

– Давненько… это сколько же будет в столетиях? – усмехнулся Брокхерст.

– Следи за языком, Братвурст! – одернул его старик. – Может, мы и подрастеряли былую хватку, но все еще можем научить вас побеждать в войнах.

– Кто такой Блэки? – спросил я, не давая Брокхерсту ответить.

Вместо ответа старик выпрямился во весь рост… ну, или, почти во весь рост, и постучал посохом.

– Вот он, Блэки! – с гордостью объявил он. – Лучший лук, когда-либо созданный мастерами Лукании, а ведь там полным-полно прекрасных луков!

Я вздрогнул и понял: этот посох и есть лук, но без тетивы, вернее, лишь обмотанный тетивой. Он не был похож ни на один лук, который я когда-либо видел: комковатый и неровный, но отполированный до блеска. Казалось, он светился жизнью.

– Погоди минуту! – Брокхерст внезапно навострил уши. – Ты сказал, что пришел из Лукании?

– Верно, оттуда, – улыбнулся старик. – Мое имя – Аякс, моя жизнь – сражения. Я еще не видел войны, которая сломила бы старого Аякса, а я насмотрелся их немало.

– Э-э-э… не могли бы вы извинить нас на минутку, сэр? – Брокхерст виновато улыбнулся.

– Конечно, сынок, – кивнул Аякс. – Не торопись.

Я не мог понять внезапную перемену в поведении беса – тот как будто пребывал в напряжении. Он кивнул мне, и я наклонился поближе, чтобы услышать, что он мне скажет.

– Найми его, босс! – прошипел он мне на ухо.

– Что? – ахнул я, не веря, что правильно его расслышал.

– Я сказал, найми его! – повторил бес. – Пусть мне нечего тебе предложить, но я могу дать тебе совет. Вот тебе мой совет – найми его.

– Но он…

– Он из Лукании! – перебил меня Брокхерст. – Босс, это измерение изобрело стрельбу из лука. Как говорится, хорошие лучники любого возраста на дороге не валяются и не предлагают свои услуги за просто так. Если у тебя и впрямь наклевывается заваруха, найми его. Он мог бы склонить чашу весов в нашу пользу.

– Если он так хорош, – прошептал я в ответ, – то будет ли он нам по карману?

– Одного золотого будет достаточно, – зубасто улыбнулся Аякс, наклонив голову и присоединяясь к нашей беседе. – Я принимаю ваше предложение.

– Отлично! – просиял Брокхерст.

– Подожди минутку, – в отчаянии вскрикнул я, – у меня есть партнер, который…

– Знаю, знаю, – вздохнул Аякс и поднял руку, мол, помолчи. – Я слышал, когда ты рассказывал Братвурсту.

– Меня зовут Брокхерст! – рыкнул бес, правда, на сей раз с улыбкой.

– Если твой партнер не сможет найти помощь, то считай, что ты нанял нас! – усмехнулся старик и покачал головой. – Это немного странно, но сейчас странные времена.

– Это уж точно, – пробормотал я.

Мне начало казаться, что в разговоре с Брокхерстом я говорил слишком громко.

– Но тебе следует знать кое-что, юноша, – доверительно прошептал Аякс. – За мной следят.

– Кто? – спросил я.

– Пока толком не знаю, – признался он. – Еще не понял. Вон тот синий парнишка в углу позади меня.

Я вытянул шею, чтобы посмотреть на указанный угол. Там было пусто.

– Какой такой парнишка? Я имею в виду, кто он такой? – поправил я себя.

Аякс повернул голову со скоростью, противоречащей его хрупкому облику.

– Проклятье! – выругался он. – Он опять за свое. Говорю тебе, юноша, поэтому я и не могу взять в толк, что ему нужно!

– Ааа… ну, конечно, Аякс, – осторожно сказал я. – Ты поймаешь его в следующий раз.

Потрясающе. Бес, лишенный магических способностей, а теперь еще и старый лучник, которому мерещится всякая чертовщина.

Мои мысли были прерваны легким прикосновением к моему плечу. Я обернулся и увидел нависшего надо мной горгула.

– Ваш заказ готов, сэр, – сказал он, каменно улыбнувшись.

– Мой заказ?

– Да, если ты отойдешь в сторонку.

– Должно быть, это какая-то ошибка, – начал я, – я не…

Но горгул уже ушел и вернулся к своему месту за стойкой. Может, проигнорировать его, подумал я. Но затем, прикинув его габариты и выражение лица, пришел к выводу, что должен разрешить это недоразумение как можно деликатнее.

– Извините меня, – сказал я своим собеседникам. – Я скоро вернусь.

– Никаких проблем, босс, – махнул рукой Брокхерст.

Меня это не успокоило.

Я сумел пробраться к стойке, не зацепившись мечом ни обо что и ни об кого, и этот подвиг впервые за долгий день поднял мне настроение. Воодушевленный, я приблизился к горгулу.

– Я… э-э-э… я не помню, чтобы что-нибудь заказывал, – вежливо заявил я.

– Я тебя не виню, – пророкотал горгул, изображая улыбку. – Удивительно, как кто-то или что-то может есть помои, которые здесь подают.

– Но…

– Мне просто нужно было увести тебя подальше от этих двоих, – пожал плечами горгул. – Видишь ли, я стесняюсь.

– Чего именно?

– Как чего? Попросить тебя о работе, конечно!

Я решил, что в будущем мне обязательно нужно следить за громкостью голоса. Мой тихий разговор с Брокхерстом, похоже, привлек внимание половины Базара.

– Послушай… э-э-э…

– Гас! – напомнил свое имя горгул.

– Да, видишь ли, Гас, я лично не нанимаю…

– Знаю. Этим занимается твой партнер, – перебил меня Гас. – Но ты здесь, а его нет, поэтому я решил обратиться к тебе до того, как состав второй команды будет полностью укомплектован.

– А! – воскликнул я, не зная, что еще сказать.

– На мой взгляд, – продолжил горгул, – мы могли бы быть тебе очень полезны. Ты ведь пентюх, не так ли?

– Я из Пента, – сухо признал я.

– Если мне не изменяет память, войны в этом измерении не слишком продвинуты технологически.

– У нас есть арбалеты и катапульты, – сообщил я ему. – По крайней мере, у другой стороны.

– Я так и сказал, – согласился Гас. – Сплошной примитив. Чтобы остановить это войско, все, что вам нужно, – это поддержка с воздуха и немного огневой мощи. Мы можем поставить и тои другое и будем работать дешево, оба за один золотой.

Теперь я точно знал, что недооценил рыночную стоимость золотых монет. Тем не менее цена была заманчивой.

– Не знаю, Гас, – уклончиво ответил я. – Аякс наверняка очень хороший лучник.

– Лучник! – фыркнул горгул. – Я говорю о реальной огневой мощи. О такой, какую может дать тебе мой партнер.

– Кто твой партнер? – спросил я. – Он случайно не маленький и синий?

– Нет-нет, – ответил Гас, указывая на дальний угол. – Это гремлин. Он пришел с лучником.

– Гремлин? – сказал я, проследив за его пальцем.

И да, на стуле в углу сидел маленький, похожий на эльфа персонаж. Он кивнул мне в молчаливом приветствии. На его нежном голубом лице танцевали озорные глазенки. Я машинально улыбнулся и кивнул в ответ. Видимо, мне следовало извиниться перед Аяксом.

– Я думал, гремлинов не существует, – небрежно заметил я Гасу.

– Многие так думают, – согласился горгул. – Но, как ты сам видишь, они вполне реальны.

Я не был уверен. За ту долю секунды, когда я отвел от гремлина взгляд, чтобы поговорить с Гасом, малыш бесследно исчез. У меня возникло искушение отправиться на его поиски, но Гас заговорил снова:

– Еще секунда, и я познакомлю тебя со своим партнером. Он где-то здесь.

Говоря это, горгул начал рыться в своем теле, ощупывать подмышки и всматриваться в складки каменной кожи.

Я с любопытством наблюдал, пока мое внимание не привлекла маленькая ящерка, которая выползла из складки крыла Гаса и теперь внимательно смотрела на меня с его правого плеча. Не больше трех дюймов в длину, она светилась ярким оранжевым светом. По коже ящерицы, как будто живя своей собственной жизнью, ползали пятнистые красные узоры. Общий эффект поражал своей красотой.

– Это твоя ящерица? – спросил я.

– Вот он! – ликующе воскликнул Гас и, сняв рептилию со своего плеча, взял ее в руки. – Знакомься, это Берферт. Партнер, о котором я тебе только что говорил.

– Привет, Берферт, – улыбнулся я, протягивая палец, чтобы погладить его.

Горгул отреагировал яростно, отдернув ящерицу подальше от меня.

– Осторожно, – предупредил он. – Если не хочешь лишиться пальца.

– Я не собирался делать ему больно, – объяснил я.

– Нет, это он собирался сделать тебе больно! – возразил Гас. – Берферт – саламандра, ходячая зажигательная бомба. Мы неплохо ладим, а поскольку я один из тех немногих существ, которых он не поджаривает до румяной корочки, я могу спокойно к нему прикасаться.

– Вот как! – воскликнул я с внезапным пониманием. – Значит, когда ты сказал «огневая мощь»…

– Я имел в виду огневую мощь, – закончил Гас. – Берферт уничтожает их на земле, а я обрабатываю их с воздуха. Ну, что скажешь? По рукам?

– Мне… я… я должен обсудить это со своим партнером, – возразил я.

– Отлично, – просиял Гас. – Я пока начну паковать вещи.

Он исчез прежде, чем я успел его остановить.

Я прислонился к стойке, страстно желая возвращения Ааза. Словно в ответ на мои мысли, в дверь ворвался мой наставник, а следом за ним Танда. Мое приветствие застряло у меня в горле, стоило мне увидеть его хмурое лицо. Ааз явно был не в лучшем своем настроении.

– Мне казалось, я велел тебе подождать снаружи, – рявкнул он на меня.

– Не нервничай, Ааз, – успокоила его Танда. – Я подумала, что ему будет удобнее подождать здесь. Кроме того, нет причин расстраиваться. Мы здесь, и он здесь. Значит, все в полном порядке.

– Надеюсь, ты не имел дел с деволами? – подозрительно спросил Ааз.

– Я даже ни с одним из них не разговаривал, – возразил я.

– Отлично, – парировал он, чуть смягчившись. – Ты не безнадежен, малыш.

– Я же говорила тебе, что он может держаться подальше от неприятностей, – довольно улыбнулась Танда. – Верно я говорю, красавчик?

Как я ни старался, я не смог заставить себя ответить ей.

– Значит… наемники ждут снаружи? – спросил я наконец.

– Ты не ответил на ее вопрос, малыш, – заметил Ааз, бросив на меня еще один недоверчивый взгляд.

– Не напрягай напрасно шею в поиске своего войска, красавчик, – посоветовала мне Танда. – Увы! Похоже, наш могучий переговорщик встретил достойного конкурента.

– Эти бандиты! – взорвался Ааз. – Вы хотя бы представляете, чего бы нам это стоило, согласись я оплатить их счет в баре в рамках контракта? Если это некоммерческая группа, я хочу проверить их бухгалтерские книги.

Мои надежды на спасение пошли ко дну, как тяжелый камень.

– Так ты их не нанял? – спросил я.

– Нет, не нанял, – нахмурился Ааз. – Что возвращает нас к исходной точке. Теперь нам придется набирать воинов в отряд по одному.

– А ты пробовал… – начал было я.

– Послушай, малыш, – оскалившись по-волчьи, прервал меня Ааз, – я сделал все, что мог, но ничего не добился. Хотел бы я посмотреть, что бы ты делал на моем месте.

– Он уже это сделал! – объявил Брокхерст, вскакивая со стула. – Пока ты напрасно терял время, Скив нанял себе боевую команду.

– Что-о-о?! – взревел Ааз, обращаясь к своему критику. – Брокхерст! Что ты здесь делаешь?

– Жду приказов относительно нашей предстоящей кампании, – невинно ответил бес.

– Какой такой кампании? – нахмурился Ааз.

– Разумеется, той, что на Пенте. – Брокхерст заморгал. – Ты еще не сказал ему, босс?

– Босс? – взревел Ааз. – Босс?!

– Не ори, парень, – проворчал Аякс, поворачиваясь к собравшимся. – Мы тебя хорошо слышим.

– Аякс! – радостно воскликнула Танда.

– Танда! – ахнул в ответ старик. Она было кинулась ему на шею, но он плавным движением вставил между ней и собой свой лук.

– Полегче, девочка, – засмеялся он. – Давай без твоих спортивных приветствий. Знаешь, я уже не так молод, как раньше.

– Ах ты старый мошенник! – поддразнила его Танда. – Ты еще нас всех переживешь.

Аякс выразительно пожал плечами.

– Это в некотором роде зависит от того, насколько хорошим генералом будет этот юноша, – прокомментировал он.

– Малыш, – процедил Ааз сквозь стиснутые зубы, – я хочу поговорить с тобой! Немедленно!

– Я узнаю этот голос! – объявил Гас, выходя из подсобки.

– Гас! – воскликнул Ааз.

– Каменной персоной! – подтвердил Гас. – Ты тоже участвуешь в этой экспедиции? Босс ничего не сказал о том, что работает с извергами.

Вместо ответа Ааз тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.

– Танда! – простонал он. – Расскажи мне еще разок, как этому мальцу удается не навлечь на свою голову неприятностей.

– Послушай… Ааз, – осторожно произнес я, – могу я поговорить с тобой минутку… наедине?

– Фигня вопрос! По-моему, это отличная идея… босс, – сказал он.

Улыбка, которой он меня удостоил, не предвещала ничего хорошего.

– Малыш! – простонал Ааз, когда я закончил свой рассказ. – Сколько еще раз можно повторять? Это Базар-на-Деве! Тут нужно быть предельно осторожным в том, что и кому говоришь, особенно когда дело касается денег.

– Но я предупредил их, что не могу ничего обещать, пока мы не выясним, нанял ты кого-то еще или нет, – возразил я.

– Но я никого не нанял, так что теперь сделка считается заключенной, – вздохнул Ааз.

– Мы никак не можем из нее выпутаться? – спросил я с надеждой.

– Пойти на попятную, отказаться от сделки на Деве? – Ааз покачал головой. – Да нас за это вытурят отсюда с такой скоростью, что ты не успеешь даже глазом моргнуть. Или ты забыл, что этим измерением управляет Ассоциация торговцев?

– Но ведь ты сказал, что тебе понадобится помощь извне, – заметил я.

– Я не ожидал, что зайду в ее поисках так далеко, – поморщился он. – Бес, дряхлый лучник и горгул.

– И саламандра, – добавил я.

– Гас все еще водит дружбу с Берфертом? – спросил Ааз, слегка просветлев. – Это плюс.

– Единственный по-настоящему неопределенный фактор, – задумчиво сказал я, – это гремлин.

– Как ты пришел к такому выводу? – зевнул Ааз.

– Он следил за Аяксом. Вопрос в том, почему? И последует ли он за нами в Пент?

– Малыш, – серьезно произнес Ааз, – я уже говорил тебе раньше: гремлинов не существует.

– Но, Ааз, я его видел!

– Не бери в голову, малыш, – посочувствовал Ааз. – После такого дня, как этот, я не удивлюсь, если ты увидишь Бармаглота.

– Кого-кого?..

– Все готово? – осведомилась Танда, присоединяясь к нашему разговору.

– Примерно так же, как и всегда, – вздохнул Ааз. – Хотя, если тебе интересно мое честное мнение, с такой командой мы больше похожи на бродячий зоопарк, чем на армию.

– Ааз несколько критично воспринял мой выбор рекрутов, – признался я ей.

– Что не так, Ааз? – спросила она, вопросительно наклонив голову. – Я думала, вы с Гасом старые боевые друзья.

– За Гаса я спокоен, – поспешно ответил Ааз. – И за Берферта. Этой маленькой ящерице цены нет.

– Что ж, а я ручаюсь за Аякса, – сообщила ему Танда. – И пусть его возраст не обманывает тебя. Я бы предпочла иметь за моей спиной его, чем целую роту фальшивых лучников.

– Он действительно из Лукании? – скептически спросил Ааз.

– Он всегда так говорил, сколько я его знаю, – пожала плечами Танда. – А после того, как я видела, как он стреляет, у меня нет причин сомневаться в этом. Почему ты спрашиваешь?

– Я еще ни разу не встречал настоящего лучника, – признался Ааз. – Какое-то время я даже был готов поверить, что их прославленное измерение – это просто легенда. Что ж, если он стреляет хотя бы вполовину так хорошо, как должны стрелять лучники, я не имею ничего против его присутствия в нашей команде.

Я почувствовал себя чуть лучше. К сожалению, Ааз заметил мою улыбку.

– Другое дело – бес, – мрачно сказал он. – Я не горю желанием работать с любым бесом, но нанимать беса, лишенного магических способностей, – выбрасывать деньги на ветер.

– Не забывай, что он – ассасин, – заметила Танда. – Есть у него магические силы или нет, готова поспорить, мы найдем ему применение. Когда мы только что разговаривали с гремлином…

– Не начинай! – рявкнул Ааз.

– Не начинать что? – удивленно заморгала Танда.

– Байки про гремлинов, – нахмурился Ааз. – Любой слабоумный знает, что никаких гремлинов не существует.

– Не хочешь сказать ему это? – улыбнулась Танда. – Я позову его сюда и тогда… вот незадача! Он снова ушел.

– Если у тебя все, – проворчал Ааз, вставая со стула, – нам лучше двигаться дальше. Вообще-то нас ждет война.

– Ой! Ты напомнил мне! – воскликнула Танда, нащупывая что-то под туникой.

– Я знаю, что мне лучше не спрашивать, – вздохнул Ааз, – но что…

– Держи! – объявила Танда, подбрасывая ему знакомый предмет.

Это был металлический стержень длиной около восьми дюймов и диаметром дюйма в два с кнопкой на одном конце.

– И-Скакун! – вскрикнул я, мгновенно узнав это устройство.

– Тот самый, который ты отдал Иштвану, – гордо улыбнулась Танда. – Я стибрила его, когда мы расстались. Однако тебе, вероятно, захочется отменить все, что ты сделал с элементами управления, прежде чем их использовать.

– Если бы я помнил, – нахмурился Ааз, недоверчиво уставившись на устройство.

– Я подумала, что он может пригодиться на случай, если мы разделимся при выполнении задания и тебе вдруг понадобится быстренько слинять, – сказала Танда, пожимая плечами.

– Мысль оценена по достоинству, – улыбнулся Ааз, обнимая ее.

– То есть ты сможешь научить меня путешествовать между измерениями? – с надеждой спросил я.

– Только не сейчас, – поморщился Ааз. – Нам предстоит война, помнишь?

– Конечно помню.

– Тогда собери свое войско и погнали отсюда, – приказал Ааз.

– Понял, – согласился я, вставая со стула. – Я возьму Глипа и… погоди минутку! Ты сказал «мое войско»?

– Раз ты их нанял, ты ими и командуй, – осклабился мой наставник.

– Но ты…

– Я, разумеется, буду твоим военным советником, – небрежно продолжил Ааз. – Но работа Бесстрашного Предводителя целиком твоя. Ты ведь придворный маг, не забыл?

Я тяжело сглотнул. Почему-то это ни разу не пришло мне в голову.

– Но что мне делать? – в отчаянии спросил я.

– Ну-у-у, – протянул Ааз. – Во-первых, я бы посоветовал тебе вывести их наружу, чтобы нам всем вместе перенестись в Пент… то есть если только ты не хочешь оставить тут своего дракона.

Это даже не заслуживало ответа. Я повернулся к своему воинству и окинул их, как я надеялся, властным взглядом, который немедленно привлек бы их внимание.

Увлеченные веселой беседой, они не смотрели на меня.

Я шумно прочистил горло.

Ноль внимания.

Я подумал, а не подойти ли мне к их столу…

– Внимание! – внезапно рявкнул Ааз, чем напугал меня до полусмерти.

Разговор резко оборвался, и все головы тут же повернулись в мою сторону.

– Э-э-э… – уверенно начал я. – Мы готовы отправляться прямо сейчас. Всем на выход! Точка сбора – возле дракона.

– Слушаюсь, босс! – отозвался Брокхерст, направляясь к двери.

– Я буду через минутку, юноша, – прохрипел Аякс, силясь подняться на ноги.

– Эх, дедуля, – сказал Гас. – Давай-ка подсоблю.

– Я тебе не дедуля, я – Аякс! – огрызнулся лучник.

– Просто пытаюсь помочь, – извинился горгул.

– Я могу встать и сам, – упирался Аякс. – То, что я стар, не означает, что я немощен.

Я с надеждой взглянул на Ааза, но они с Тандой уже направлялись к выходу.

Я повернулся обратно к Аяксу, и мне показалось, что в дверь перед нами юркнула маленькая синяя фигурка. Даже если это был гремлин, то, когда я наконец вышел на улицу, его нигде не было видно.

К счастью, армия противника не сдвинулась с позиции, которую она занимала, когда мы отправились на Деву. Я говорю «к счастью», потому что Ааз заметил, что ей ничто не мешало в наше отсутствие возобновить наступление. Случись такое, возвратившись на прежнее место, мы оказались бы в тылу врага, если не посреди какого-нибудь вражеского лагеря.

Конечно, он указал мне на это после того, как мы вернулись в Пент. Ааз битком набит полезной информацией, но его выбор момента оставляет желать лучшего.

По прибытии Аякс не терял времени. С быстротой, совершенно не соответствующей его годам, он натянул лук и встал, прищурившись на далекие бивуаки.

– Итак, юноша, – спросил он, не отрывая глаз от отрядов противника, – какова моя первая партия целей?

Его рвение слегка озадачивало, но тут меня весьма кстати выручил Ааз.

– Сначала, – высокопарно сказал он, – мы должны провести еще один, решающий, военный совет.

– Мы ведь не рассчитывали на твое участие, Аякс, – добавила Танда. – Наличие на нашей стороне настоящего лучника, естественно, требует радикального пересмотра прежних боевых планов.

– Ничего страшного, – пожал плечами Аякс. – Просто хотел сообщить вам, что я готов отработать мое содержание. Не торопитесь. Я насмотрелся войн, которые были проиграны, потому что никто не удосужился составить годный план действий! Но если вы не против, я маленько вздремну. Просто крикните, когда вам будет нужно, чтобы я пострелял.

– Хорошо… отдыхай, Аякс, – согласился я.

Без дальнейших разговоров Аякс плюхнулся на землю и поплотнее запахнул плащ. Через пару минут он уже тихонько похрапывал, но я заметил, что он по-прежнему крепко сжимает свой лук.

– Сразу виден опытный солдат, – заметил Ааз. – Спит, когда и где только может.

– Вы не против, если я проведу небольшую разведку, босс? – спросил Гас.

– Э-э-э… – заколебался я и быстро взглянул на Ааза. Тот поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. – Конечно, Гас, – закончил я. – Мы будем ждать тебя здесь.

– А я пойду на разведку в другом направлении, – вызвался Брокхерст.

– У меня уже есть общее представление о том, что мы будем делать, – сообщил Ааз.

– Хорошо, – кивнул я. – Ааз, можешь кратко их проинструктировать?

Я пытался сбросить бремя ответственности на колени Аазу, но он присоединился к разговору так плавно, как будто мы это репетировали.

– Есть ряд первостепенных целей, по которым нам нужна конкретная информация, – с нарочитой серьезностью произнес он. – Во-первых, нам нужно поле боя, компактное, со множеством укрытий. Гас, поручаю тебе его поиск. Ты знаешь, что нам понадобится. Брокхерст, а тебе поручаю раздобыть подробные сведения о трех ближайших лагерях.

Оба разведчика энергично кивнули.

– И смотрите не попадитесь на глаза врагу, – предупредил Ааз. – От вашей информации будет мало толку, если вы не вернетесь.

– Да ладно, Ааз, – ответил Гас. – Что у них есть такого, что может оставить вмятину в старой скале?

Свои слова он подкрепил тем, что стукнул локтем о деревце. Несчастное растение тут же рухнуло, а вот рука горгула, похоже, нисколько не пострадала.

– Не знаю, – вздохнул Ааз. – И пока что не хочу знать. Ты – один из наших главных факторов внезапности. Нет смысла заранее предупреждать противника. Понял, что я имею в виду?

– Понял, Ааз, – кивнул Гас и неуклюже потопал прочь.

– Вернусь через некоторое время, – сказал Брокхерст и, взмахнув рукой, зашагал в противоположном направлении.

– Теперь, когда у нас есть минутка, – прошептал я Аазу, помахав в ответ Брокхерсту, – не мог бы ты сообщить мне, каков наш окончательный план? Я даже не знаю, каковы были предварительные.

– Это запросто, – ответил Ааз. – Никакого плана у нас нет… пока.

– И когда же он будет готов? – спросил я с вынужденным терпением.

– Вероятно, появится на поле боя, – зевнул Ааз. – До тех пор это бессмысленно. Слишком много переменных величин.

– Разве плохо, прежде чем выйти на поле битвы, получить хотя бы самое общее представление о том, что мы собираемся делать? – настаивал я. – Так мне было бы гораздо спокойнее.

– Что ж, у меня есть общая идея того, что мы будем делать, – признался Ааз.

– Ну разве он не душка? – сморщила носик Танда. – Не мог бы ты поделиться ею с нами, Ааз? Мы ведь тоже участвуем во всем этом.

– Ладно, – с некоторой ленцой в голосе начал Ааз, – название игры – «задержать и деморализовать». Насколько я понимаю, мы не собираемся их побеждать. У нас недостаточно сил, чтобы даже попытаться это сделать.

Я удержался от язвительного замечания и позволил ему продолжать.

– А вот задержать и деморализовать мы сможем, – улыбнулся Ааз. – С самого начала у нас есть два мощных оружия, которые помогут нам в таком бою.

– Аякс и Гас, – услужливо подсказал я.

– Страх и бюрократия, – поправил Ааз.

– Нельзя ли повторить? – нахмурилась Танда.

– Танда, девочка моя, – улыбнулся Ааз, – постоянное порхание по измерениям досадно тебя избаловало. Ты забыла, как думает обычный человек с улицы. Этот тип, в каком бы измерении он ни жил, ничего не знает о магии, тем более о границах ее возможностей. Если наш парень скажет им, что может заставить солнце остановиться или деревья вырасти вверх корнями, они ему поверят. Особенно, если в доказательство своей силы он выставит напоказ несколько странных персонажей. Думаю, ты и сама признаешь, что в этот раз его команда поддержки довольно-таки странная.

– Что такое бюрократия? – спросил я наконец, вставив словцо.

– Красная ленточка… система, – сообщил мне Ааз. – Организация, которая призвана доводить дела до конца, но не дает довести их до конца. В данном случае это называется цепочкой командования. Армия такого размера, как та, с которой мы столкнулись, должна работать как хорошо смазанный механизм, иначе она начнет спотыкаться о собственные ноги. Держу пари, если мы бросим в ее механизм пару пригоршней песка, они потратят больше времени на борьбу друг с другом, чем на погоню за нами.

Это был один из первых случаев, когда Ааз действительно толково разъяснил свои слова. Лучше бы он этого не делал. Я был еще более сбит с толку, чем раньше.

– Э-э-э… как мы собираемся все это провернуть? – спросил я.

– Это станет видно после того, как ты проведешь свой первый военный совет, – пожал плечами Ааз.

– А разве сейчас у нас не военный совет?

– Я имел в виду – с врагом, – нахмурился Ааз. – В самом ближайшем будущем тебе придется сесть с одним из их офицеров за стол переговоров и решить, как будет вестись эта война.

– Мне? – растерянно заморгал я.

– Ты ведь начальник обороны, помнишь? – ухмыльнулся Ааз.

– Это часть работы, красавчик, – подтвердила Танда.

– Погодите минутку, – перебил их я. – Мне только что пришло в голову. Думаю, у меня есть идея получше.

– А вот это я должен услышать, – ухмыльнулся Ааз.

– Замолчи, Ааз, – приказала Танда, ткнув его локтем под ребра. – Что у тебя, красавчик?

– На нашей стороне есть пара обученных ассасинов, не так ли? – заметил я. – Почему бы нам просто не дать им поработать? Если вдруг достаточное количество офицеров окажутся мертвы, есть вероятность, что армия развалится. Верно?

– Это не сработает, малыш, – прямо заявил Ааз.

– Почему нет?

– Мы можем слегка подкорректировать правила, но не можем нарушить их радикально, – объяснил Ааз. – Войны ведутся между армиями. Убийство офицеров без участия в боевых действиях вверенных им войск противоречит традиции. Сомневаюсь, что твое войско одобрит это. Старые солдаты, такие как Аякс, откажутся участвовать в такой схеме.

– Он прав, – подтвердила Танда. – Ассасины заключают контракты по устранению отдельных индивидов по причине личной вражды, но не против генерального штаба армии.

– Но это было бы так легко, – настаивал я.

– Посмотри на это с другой стороны, малыш, – сказал Ааз. – Если бы ты смог это сделать, они тоже смогли бы это сделать. При нынешних обстоятельствах дело обходится без участия ассасинов. Ты действительно хотел бы это изменить?

– Что я должен сказать на военном совете? – спросил я.

– Я проинформирую тебя, когда придет время, – заверил меня Ааз. – Сейчас нам нужно составить другие планы.

– Какие, например? – уточнила Танда.

– Например, что делать с этими сигнальными вышками, – парировал Ааз, кивком указав на одно из маячащих вдалеке сооружений. – Думаю, у нас не будет времени взломать их код, поэтому самое лучшее – каким-то образом мешать передаче сигналов. Ты сказала, что купила на Базаре какие-то штучки со спецэффектами. Нет ничего такого, что мы могли бы использовать на сигнальных вышках?

– Я не уверена, – задумчиво нахмурилась Танда. – Тебе следовало дать мне поручение прежде, чем я пошла за покупками.

– А как насчет Аякса? – предложил я.

– Что насчет него? – спросил Ааз.

– Насколько близко он должен подобраться к башням, чтобы помешать врагу своей стрельбой из лука?

– Не знаю, – пожал плечами Ааз. – Почему бы тебе не спросить его самого?

Мне не терпелось проверить мое предложение, и я присел на корточки рядом с дремлющим лучником.

– Э-э-э… Аякс, – тихо позвал я.

– Что тебе нужно, юноша? – спросил старик, мгновенно проснувшись.

– Видишь эти сигнальные башни? – спросил я, указывая на маячившие вдали сооружения.

Аякс поднялся на ноги и, прищурившись, посмотрел в указанном направлении.

– Конечно, вижу, – кивнул он.

– Мы… мне тут стало интересно, – объяснил я, – сможешь ли ты с помощью своего лука помешать им передавать их сигналы?

Вместо ответа Аякс вытащил из-под плаща стрелу, вставил ее в лук и, прежде чем я успел его остановить, выпустил.

Стрела исчезла в направлении ближайшей башни. С замиранием сердца я напряг глаза, пытаясь проследить его полет.

На платформе башни стоял человек, прислонив к перилам флаг. Внезапно штандарт опрокинулся. Судя по всему, его древко переломилось почти посередине. Солдат наклонился, поднял нижнюю часть шеста и в явном замешательстве посмотрел на отломанный конец.

– Есть другие цели? – спросил Аякс.

Он стоял, небрежно опираясь на лук, спиной к башне. Он даже не удосужился посмотреть, попала ли выпущенная им стрела в цель.

– В данный момент нет, Аякс, – заверил я его. – Можешь спать дальше.

– Я не против, сынок, – улыбнулся Аякс, устраиваясь поудобнее. – Завтра будет очень много целей.

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

– Согласно сигналу, который я только что вырубил, – ухмыльнулся он, – армия пойдет в наступление завтра.

– Ты умеешь читать сигналы? – удивился я.

– Конечно, – кивнул Аякс. – Армии используют всего около восьми различных кодов, и я знаю их все. Это часть моей профессии.

– И они завтра выдвигаются в поход? – не унимался я.

– Я так и сказал. – Лучник нахмурился. – В чем дело? Ты глухой?

– Нет, – поспешно заверил я его. – Просто это немного меняет наши планы, вот и все. Спи дальше.

Вернувшись на наш военный совет, я обнаружил, что Ааз и Танда поглощены разговором с Брокхерстом.

– Плохие новости, малыш, – сообщил мне Ааз. – Брокхерст говорит, что армия собирается завтра наступать.

– Я знаю, – сказал я. – Только что узнал об этом от Аякса. Ты тоже умеешь читать сигнальные флажки, Брокхерст?

– Нет, – признался бес. – Зато гремлин умеет.

– Что еще за гремлин? – Ааз оскалил зубы.

– Тот, что был здесь минуту назад. – Брокхерст нахмурился, оглядываясь по сторонам.

– Ну, красавчик, – вздохнула Танда, глядя на меня, – боюсь, наше время, отведенное на планирование, истекло. Лучше позови своего дракона. Думаю, завтра нам понадобится вся возможная помощь.

Вскоре после нашего прибытия Глип куда-то отошел, хотя время от времени нам было слышно, как он трещит кустами в подлеске.

– Танда, сходи за драконом, – приказал Ааз. – Хотя лично я не понимаю, чем он может быть нам полезен. Мы с «боссом» переносим военный совет на завтра.

Всякая уверенность, каковую я мог обрести, услышав ранее про грандиозный план Ааза, покинула меня. Танда была права. Наше время истекло.

Мы терпеливо ждали военного совета. Мы двое, Ааз и я. Против целой армии.

Конечно, это была идея Ааза. Будь я предоставлен самому себе, я бы не дал застигнуть меня мертвым в таком положении. Пытаясь игнорировать этот неудачный выбор слов, я прочистил горло и уголком рта шепнул Аазу:

– Ааз?

– Да, малыш?

– Как долго мы собираемся здесь стоять?

– Пока они нас не заметят и не предпримут что-нибудь.

Потрясающе. Либо мы сгнием тут на месте, либо кто-то пронзит нас стрелами.

Мы стояли ярдах в двадцати от одного из лагерей, и между нами и ними не было ничего, кроме просторного луга. Мы могли ясно видеть царившую в лагере суету, и теоретически ничто не мешало им видеть нас. Именно поэтому мы и стояли там, где стояли, чтобы привлечь к себе внимание. К сожалению, пока нас никто не заметил.

Было решено, что мы с Аазом отправимся в эту первую вылазку вдвоем, чтобы скрыть истинную мощь наших войск. Мне пришло в голову, что это также скрывает их истинную слабость, но я решил, что указывать на это было бы бестактно.

Поначалу Брокхерст выступал за то, чтобы пойти со мной вместо Ааза, объясняя это тем, что, будучи бесом, он имел гораздо больше опыта в торгах, чем демон. Ааз довольно резко указал ему на то, что в данном случае мы торговались не из-за стеклянных бус или надувных подушек, а из-за военных действий… и если бес хочет доказать Аазу, что он знает больше о сражениях на поле боя, то…

Излишне говорить, что Брокхерст тут же пошел на попятную. Это было даже к лучшему, поскольку избавило меня от необходимости открыто отвергать его предложение. Я это к тому, что, хотя я и не самый сообразительный ученик в округе, я все еще отчетливо помню, как Ааз взял верх над Брокхерстом, когда в последний раз эти двое вели между собой торг.

Кроме того, если эта встреча пойдет наперекосяк, я хотел, чтобы мой наставник был рядом и разделил со мной последствия.

Поэтому мы стояли здесь, на виду у нашего врага, не имея для защиты даже меча. Это была еще одна гениальная мысль Ааза. Он утверждал, что, будучи безоружны, мы добьемся трех целей. Во-первых, это покажет, что мы здесь, чтобы вести переговоры, а не сражаться. Во-вторых, продемонстрирует нашу веру в то, что мои магические силы способны защитить нас. И в-третьих, вынудит нашего врага также встретить нас безоружным.

Он также отметил, что Аякс будет прятаться в лесу позади нас с натянутым луком и взведенной стрелой и, если что-то пойдет не так, куда надежней защитит нас, чем пара мечей.

Разумеется, он был прав, но это нисколько не успокоило мои нервы, пока мы ждали.

– Внимание, малыш, – пробормотал Ааз. – К нам гости.

Действительно, по лугу в нашу сторону быстрым шагом направлялся какой-то коренастый мужчина.

– Малыш! – внезапно прошипел Ааз. – Твоя маскировка!

– Что с ней? – прошептал я в ответ.

– Ее нет! – шепнул мне Ааз.

Он был прав! Я тщательно восстановил его внешность «сомнительного персонажа», но совершенно забыл сменить свою собственную. Наша разношерстная команда без возражений приняла мое лидерство в моем обычном виде, в результате чего я упустил из виду тот факт, что на пентюхов произвести впечатление труднее, нежели на демонов.

– Мне надо… – начал было я.

– Слишком поздно! – прорычал Ааз. – Притворяйся.

Солдат уже был почти рядом с нами – так близко, что я даже заметил, как он сменил скучающее выражение на своем лице, заставив себя улыбнуться.

– Мне очень жаль, ребята, – крикнул он начальственным тоном. – Но вам придется очистить территорию. Нам скоро выдвигаться, а вы преграждаете путь.

– Позови своего дежурного офицера! – крикнул ему в ответ Ааз.

– Кого-кого? – нахмурился солдат.

– Дежурного офицера, офицера дня, командира, или как вы там называете того, кто сейчас командует вашим формированием, – пояснил Ааз. – Кто-то же должен всем управлять, потому что если ты офицер, то я – Королева мая.

Независимо от того, понял ли солдат намек Ааза (лично я нет), он уловил общий смысл.

– Да, главный есть, – ощетинился он, и цвет его лица слегка потемнел. – В данный момент он очень занят, слишком занят, чтобы стоять и тратить время на разговоры с гражданскими лицами. Мы готовимся к переброске наших войск, мистер, так что берите своего сына и поскорее уходите с дороги. Если хотите поглазеть на солдат, то просто идите следом и сможете понаблюдать за нами, когда сегодня вечером мы разобьем лагерь неподалеку.

– Ты хоть представляешь, с кем разговариваешь? – сказал я на удивление спокойным голосом.

– Мне плевать, кто твой папаша, сынок, – парировал солдат. – Мы пытаемся…

– Я тебе не сынок, я – Скив! – прошипел я, расправляя плечи. – Придворный маг королевства Поссилтум, поклявшийся защищать эти земли. А теперь мой тебе совет – позови своего офицера… или ты хочешь проснуться завтра утром на лотосе, потирая лапки?

Солдат отпрянул на шаг и подозрительно посмотрел на меня.

– Он это серьезно? – скептически спросил он Ааза.

– А как тебе нравятся мухи? – улыбнулся Ааз.

– Хочешь сказать, что он и вправду может…

– Послушай, – перебил его Ааз, – я не притворяюсь слугой ребенка лишь по причине его потрясающего характера, если ты понимаешь, о чем я.

– Понятно… гм… – Солдат осторожно пятился к лагерю. – Я… это… я приведу своего командира.

– Мы будем ждать здесь, – заверил его Ааз.

Солдат кивнул и ретировался с заметно большей скоростью, нежели та, с какой он приблизился к нам.

– Пока все идет хорошо, – сказал мой наставник с усмешкой.

– Что не так с моим характером? – спросил я его.

Ааз вздохнул.

– Позже, малыш. А пока постарайся придать себе равнодушный и исполненный достоинства величавый вид, хорошо?

Хорошо или нет, но нам нечем было больше заняться, пока мы ожидали прихода офицера.

Судя по всему, новость о нашем присутствии распространилась по лагерю в рекордно короткие сроки, поскольку задолго до того, как мы заметили хоть малейший признак присутствия кого-либо из командования, на окраине лагеря собралась немаленькая толпа. Похоже, все приготовления к маршу были приостановлены, по крайней мере временно. Солдаты выстроились в ряд и тянули шеи, пытаясь лучше разглядеть нас.

Вызвать такую сенсацию было довольно приятно, пока я не заметил, что, прежде чем присоединиться к толпе, несколько солдат не поленились вооружиться и надеть доспехи.

– Ааз! – прошептал я.

– Да, малыш?

– Я думал, что это будет мирная встреча.

– Так оно и есть, – заверил он меня.

– Но они вооружаются! – указал я.

– Расслабься, малыш, – прошептал он в ответ. – Помни, нас прикрывает Аякс.

Я попытался сосредоточиться на этой мысли. Но затем я увидел офицера, шагавшего к нам в сопровождении двух солдат, и сосредоточил внимание на мечах, которыми все они были вооружены.

– Ааз! – прошипел я.

– Расслабься, малыш, – посоветовал мне Ааз. – Помни про Аякса.

Я помнил. Я также помнил, что враг значительно превосходит нас в живой силе.

– Я так понимаю, господа, вы – эмиссары Поссилтума? – спросил офицер, подойдя к нам.

Я холодно кивнул, надеясь, что резкость этого движения будет истолкована как высокомерие, а не страх.

– Прекрасно, – усмехнулся офицер. – Тогда, как первый представитель Империи, вступивший в контакт с представителем Поссилтума, я имею удовольствие официально объявить войну вашему королевству.

– Как твое имя? – небрежно спросил Ааз.

– Клавдий, – ответил офицер. – К чему этот вопрос?

– Историкам любезны детали, – пожал плечами Ааз. – Так вот, Клавдий, как первый представитель Поссилтума, вступивший в контакт с представителем вашей Империи во время войны, я имею удовольствие требовать вашей безоговорочной капитуляции.

Это заявление вызвало у офицера улыбку.

– Капитуляции? – усмехнулся он. – Перед кем я должен капитулировать? Перед калекой и мальчишкой? Ты, должно быть, выжил из ума. Даже будь у меня такие полномочия, я не стал бы этого делать.

– Это точно. – Ааз покачал головой, притворно укоряя себя. – Нам следовало это знать. Кто-то возглавляющий роту снабжения вряд ли имеет большой вес в такой армии, верно я говорю?

Мы выбрали эту группу солдат именно потому, что они являлись ротой снабжения. Это означало, что они были легко вооружены и, будем надеяться, не представляли собой элитную боевую группу.

Однако колкость Ааза попала в цель. Улыбку офицера как ветром сдуло, и он опустил руку на рукоять меча. Я снова поймал себя на мысли о луке Аякса.

– У меня более чем достаточно полномочий, чтобы разобраться с вами двоими, – прошипел он.

– Полномочия… может быть, – зевнул я. – Но, честно говоря, я сомневаюсь, что у тебя хватит сил противостоять нам.

Как я уже сказал, я не ощущал в себе той уверенности, с какой говорил. Сопровождавшие офицера солдаты последовали его примеру, так что теперь все трое наших противников стояли готовые обнажить мечи.

– Отлично, – прорычал Клавдий. – Мы вас предупредили. Теперь мы прогоним через это место наши повозки, и, если, когда мы приедем сюда, вы все еще будете здесь, вам будет некого винить, кроме себя.

– Согласны! – ухмыльнулся Ааз. – Скажем, завтра в полдень?

– Завтра? – нахмурился офицер. – Почему не сейчас?

– Ну, ну, Клавдий, – предупредил его Ааз. – Мы говорим о первом участии в новой военной кампании. Наверняка тебе нужно время, чтобы продумать свою тактику.

– Тактику? – задумчиво повторил Клавдий.

– …и сообщить твоему начальству, что ты возглавишь первый гамбит, – небрежно продолжил Ааз.

– Гм, – пробормотал офицер.

– …и вызвать подкрепление, – добавил я. – Если, конечно, ты не хочешь оставить всю славу себе.

Славу! Это слово решило все. Клавдий набросился на него, как девол на золотую монету. Ааз был прав в своем предположении, что офицерам тылового снабжения не часто выпадает возможность участвовать в боях.

– Я… я не думаю, что нам понадобится подкрепление, – уклончиво пробормотал он.

– Ты уверен? – усмехнулся Ааз. – Шансы примерно сто к одному в вашу пользу.

– Но он маг, – улыбнулся Клавдий. – Хороший офицер не может быть чересчур осторожным. Тем не менее бессмысленно вовлекать слишком много офицеров… – я имею в виду, солдат – в мелкую стычку.

– Клавдий, – заявил Ааз со сдержанным восхищением, – я вижу, что твой военный гений не имеет себе равных. Победа или поражение, я с нетерпением жду, когда ты станешь моим противником.

– А я – когда вы, сэр, – ответил офицер с такой же учтивостью. – Тогда, скажем, в полдень?

– Мы будем здесь, – кивнул Ааз.

С этими словами офицер повернулся и быстрым шагом направился обратно в лагерь. Его сопровождающие послушно плелись рядом.

Когда мы вернулись в лес, наши товарищи засыпали нас вопросами.

– Все готово, босс? – спросил Брокхерст.

– Какие-нибудь проблемы? – не унималась Танда.

– Все проще пареной репы, – похвастался Ааз. – Верно, малыш?

– Если честно, – скромно начал я, – когда они потянули руки к мечам, мне стало слегка не по себе. Я бы испугался, не знай я, что Аякс… кстати, а где Аякс?

– Он вон в тех зарослях, – сообщил мне Гас, ткнув огромным пальцем в сторону кустарника на краю леса. – Он уже наверняка вернулся.

Когда мы нашли Аякса, тот крепко спал, свернувшись в клубок. Нам пришлось несколько раз встряхнуть его, чтобы он проснулся.

Длинный скользкий язык атаковал меня из темноты, сопровождаемый зловонным дыханием, которое могло иметь только один источник.

– Глип!

Я уже собрался шлепнуть дракона, но тут же передумал.

– Привет, дружище, – улыбнулся я, почесывая ему за ухом. – Соскучился?

В ответ мой питомец плюхнулся на бок, да еще с грохотом, от которого содрогнулась земля. Его змеевидная шея была достаточно длинной, и ему удалось выполнить этот маневр, не высвобождая голову из моей хватки.

Впервые с того момента, как я приступил к моему ночному бдению, его привязанность вызвала на моем лице улыбку. Это было приятное противоядие от моей нервной бессонницы.

Прислонившись к дереву, я наблюдал за точками света, отмечавшими лагерь врага. Несмотря на то что события дня измотали меня, я обнаружил, что мне не спится. Мой разум был переполнен страхами и предвкушением завтрашнего сражения. Не желая привлекать внимание к моей нервозности, я прокрался сюда, чтобы побыть в одиночестве.

Однако, несмотря на все мои усилия остаться незамеченным, Глип, похоже, заметил мое движение и пришел составить компанию.

– Ох, Глип, – прошептал я. – Что мы будем делать?

В ответ он прижался ко мне теснее и положил голову мне на колени, чтобы я его погладил. Похоже, он непоколебимо верил в мою способность справиться с любым кризисом. Эх, мне бы его уверенность!

– Скив? – раздался справа от меня тихий голос.

Я повернул голову и обнаружил рядом с собой Танду. Самое тревожное, когда среди ваших друзей есть ассасины, – это то, что они перемещаются совершенно бесшумно.

– Могу я поговорить с тобой?

– Конечно, Танда, – сказал я, похлопав по земле рядом с собой. – Присаживайся.

Вместо того чтобы сесть в указанном месте, она опустилась на землю там, где стояла, и поджала под себя ноги.

– Речь идет об Аяксе, – нерешительно начала она. – Не хочу тебя беспокоить, но мне за него тревожно.

– В чем дело? – спросил я.

– Кое-кто дразнил его за то, что старик сегодня уснул, хотя должен был прикрывать вас, – объяснила она. – Он очень тяжело это переживает.

– Я сам был не в восторге от этого, – горько прокомментировал я. – Неприятно осознавать, что мы стояли там совершенно одни. Пойди что-то не так, пока мы спокойно ждали, когда наконец вмешается наш опытный лучник, нас бы разорвали в клочья!

– Знаю. – Голос Танды был едва слышен. – И я не виню тебя, что тебе так кажется. В каком-то смысле я виню себя.

– Что? – удивился я. – Но почему?

– Я поручилась за него, Скив, – прошептала она. – Разве ты не помнишь?

– Помню, конечно, – признался я. – Но откуда тебе было знать…

– А следовало бы, – с горечью в голосе перебила она меня. – Я должна была понять, насколько он стар. Ему здесь не место, Скив. Вот почему я хотела поговорить с тобой о том, что нам с этим делать.

– Поговорить со мной? – спросил я, искренне пораженный. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Отправь его обратно, – попросила Танда. – Несправедливо по отношению к тебе ставить из-за него всю миссию под угрозу, и несправедливо по отношению к Аяксу ставить его в такое двусмысленное положение.

– Я имел в виду не это, – пробормотал я, качая головой. – Почему ты обратилась ко мне? По-моему, ты должна убедить Ааза.

– Ошибаешься, Скив. – Она вздохнула. – Не Ааз возглавляет наш отряд, а ты.

– Потому что он так сказал на Деве? – улыбнулся я. – Брось, Танда. Ты знаешь Ааза. Он просто был немного обижен. Ты ведь заметила, что до сих пор все приказы отдавал он.

Танда покачала головой, и в ее волосах блеснул лунный свет.

– Я знаю Ааза, Скив. Лучше, чем ты, – сказала она. – Он приверженец субординации. Если Ааз прилюдно говорит, что командир, ты, значит, ты – командир.

– Но…

– Кроме того, – продолжила она, проигнорировав мой протест, – Ааз – всего лишь член команды. Важно то, что все остальные тоже полагаются на тебя. На тебя, а не на Ааза. Ты их нанял, и для них ты главный.

Самое страшное, что она была права… Я ни разу не задумался об этом, но все, что она сказала, было чистой правдой. Я был слишком занят своими заботами, чтобы размышлять еще и об этом. Теперь же, когда я осознал всю меру своей ответственности, на меня нахлынула новая волна сомнений. А ведь я не был даже уверен в себе как в маге, не говоря о том, чтобы вести за собой людей…

– Мне надо будет подумать… – начал я и запнулся.

– У тебя почти не осталось времени, – заметила она. – На завтра у тебя запланирована война.

Слева от нас в кустах послышался треск, который прервал наш разговор.

– Босс? – тихо окликнул меня Брокхерст. – Ты занят?

– Вроде того, – отозвался я.

– Это займет всего минутку.

Прежде чем я успел ответить, от кустов отделились две тени и приблизились к нам. Одной был Брокхерст, другой – Гас. По треску я должен был догадаться, что Брокхерста сопровождает горгул. Как и Танда, бес умел передвигаться бесшумно, как призрак.

– Мы только что говорили об Аяксе, – сообщил мне Брокхерст, садясь на корточки, чтобы присоединиться к нашему военному совету. Горгул последовал его примеру.

– Да, – подтвердил Гас. – Мы втроем хотели сделать тебе предложение.

– Верно, – кивнул Брокхерст. – Гас, я и гремлин.

– Гремлин? – удивился я.

Бес вытянул шею и осмотрелся вокруг.

– Должно быть, он остался в лагере, – пожал он плечами.

– Скажите про Аякса, – напомнила им Танда.

– Мы считаем, что его следует удалить из команды, – заявил Гас. – Отправь его обратно на Деву, убери подальше от линии огня.

– Это не ради нас, – поспешил уточнить Брокхерст. – А ради него. Он милый старикан, и нам бы не хотелось, чтобы с ним что-то случилось.

– Да, он довольно стар, – пробормотал я.

– Стар! – воскликнул Гас. – Босс, гремлин говорит, что ходит за ним хвостом более двухсот лет… двухсот! По его словам, Аякс был уже глубоким стариком, когда их пути впервые пересеклись. Если он пропустит эту войну, это его не убьет, но он может погибнуть, если примет участие в сражении.

– Кстати, а почему гремлин ходит за ним хвостом? – спросил я.

– Я ведь уже говорил тебе, малыш, – прогремел у меня над ухом знакомый голос, – гремлинов не существует.

С этими словами Ааз опустился на землю между мной и Тандой. Пока я пытался восстановить нормальное сердцебиение, мне пришло в голову, что среди моих знакомых слишком много людей, способных подкрасться ко мне бесшумно.

– Привет, Ааз, – сказал я, выдавив улыбку. – Мы только что говорили о…

– Знаю, слышал, – перебил меня Ааз. – И разнообразия ради я согласен.

– Ты? – растерялся я.

– Конечно. – Ааз зевнул. – Это явное нарушение договора. Он нанялся лучником и, получив свое первое задание, в буквальном смысле завалился на боковую.

Вообще-то это случилось на втором задании. Внезапно я вспомнил, как Аякс плавным, элегантным движением вытащил лук и выпустил стрелу, срезав вражеский сигнальный штандарт, настолько далекий, что тот был едва различим.

– Мой совет – отправить его обратно, – сказал Ааз. – Если хочешь успокоить свою совесть, дай ему часть оговоренной оплаты и хорошую рекомендацию, но таким, какой он есть, он никому не нужен.

Возможно, причиной тому была лекция Танды, но внезапно я осознал, что Ааз подчеркнуто сформулировал свое предложение как «совет», а не приказ.

– Внимание, босс, – пробормотал Брокхерст. – К нам гость.

Проследив за его взглядом, я увидел, как к нам, спотыкаясь, бредет Аякс. Его призрачный силуэт мерцал в темноте, как… как призрак. Мне подумалось, что то, что начиналось как момент одиночества, постепенно превратилось в многолюдное сборище.

– Добрый вечер, юноша, – поздоровался он. – Не хотел никому мешать! Не знал, что у вас, ребята, тут совещание.

– Мы… мы просто беседовали, – объяснил я, внезапно смутившись.

– Я даже догадываюсь о чем, – вздохнул Аякс. – Я собирался сделать это с глазу на глаз, но раз уж так получилось, думаю, остальным тоже стоит это услышать.

– Что именно, Аякс? – спросил я.

– Хочу подать в отставку, – ответил он. – Мне кажется, это единственный достойный поступок после того, что произошло сегодня.

– Это могло случиться с кем угодно, – пожал я плечами.

– Весьма любезно с твоей стороны так говорить, юноша, – улыбнулся Аякс, – но я узрел письмена, горящие на стене. Я слишком стар, чтобы принести кому-либо какую-то пользу. Самое время признаться в этом самому себе.

Внезапно мне бросились в глаза его вялость и согбенные плечи. Когда мы впервые встретились на Деве, я не заметил ничего такого…

– Не утруждай себя по поводу платы, – продолжил Аякс. – Я ничего не сделал, так что ты мне ничего и не должен. Если кто-нибудь просто перебросит меня обратно на Деву, я не буду вам мешать и вы сможете вести свою войну так, как ее следует вести.

– Эх, Аякс, – вздохнул Ааз, поднимаясь на ноги и протягивая старику руку. – Мы будем по тебе скучать.

– Минуточку! – Я поймал себя на том, что внезапно заговорил холодным тоном. – Ты пытаешься сказать мне, что нарушаешь наш уговор?

Аякс резко вскинул голову.

– Я ожидал большего от настоящего лучника, – заявил я.

– Я бы не назвал это нарушением уговора, юноша, – осторожно поправил меня старик. – Больше похоже на увольнение по обоюдному согласию. Я слишком стар…

– Стар? – прервал я его. – Я знал, что ты стар, когда нанимал тебя. Я знал, что ты стар, когда планировал свою стратегию на завтрашний бой с учетом твоего лука. Я знал, что ты стар, Аякс, но не знал, что ты трус!

Кто-то громко ахнул, но я не увидел, кто это был. Мое внимание было приковано к Аяксу. Рядом стоял не усталый, поникший старик, а гордый, рассерженный воин, внезапно нависший надо мной, как скала.

– Сынок, – пророкотал он, – я знаю, что стар, потому что в молодости я убил бы тебя за такие слова. Я ни разу в жизни не уклонился от сражения и ни разу не нарушил уговора. Если завтра у тебя найдется для меня работа, что ж, я ее выполню. Может, тогда ты поймешь, что значит иметь на своей стороне настоящего лучника!

С этими словами он развернулся на пятках и побрел в темноту.

С моей стороны это был осознанный риск, но я все равно поймал себя на том, что от гнева старика покрылся холодным потом. Я также заметил, что остальная часть нашей команды уставилась на меня в молчаливом ожидании.

– Полагаю, вам всем интересно, почему я это сделал, – сказал я с улыбкой. Я надеялся получить какой-то ответ, но они будто воды в рот набрали. – Я ценю все ваши советы и надеюсь, что вы продолжите давать их в будущем. Но наш отряд возглавляю я, и окончательные решения будут за мной.

Краем глаза я заметил, как Ааз выгнул бровь, но я сделал вид, будто ничего не было.

– Все, включая Аякса, сказали, что, если я отпущу его и отправлю обратно на Деву, никакого вреда не будет. Я не согласен! Это отняло бы у него единственную вещь, которую годы оставили нетронутой: его гордость. Это подтвердило бы его худшие опасения, что теперь он никому не нужный, бесполезный старик.

Я обвел взглядом собравшихся. Ни один из них не осмелился посмотреть мне в глаза.

– Да, его могут убить. И что? Он шел на этот риск в каждой войне, в которой участвовал. Уж лучше я пошлю его в бой, зная наверняка, что он будет убит, чем обреку на смерть заживо, как никому не нужного старого хрыча. Таким образом, я даю ему шанс и, как его работодатель, считаю, что обязан дать ему этот шанс.

Я умолк и перевел дыхание. Они молча смотрели на меня, ожидая моих следующих слов.

– Еще кое-что! – рявкнул я. – Я не желаю большие слышать разговоры о его бесполезности. Этот старик до сих пор обращается с луком лучше, чем кто-либо другой. Если я не смогу найти его сноровке эффективное применение, то это моя вина как тактика, а вовсе не его! У меня есть свои недостатки, но я не собираюсь винить в них Аякса, равно как и никого из вас.

Вновь воцарилось молчание, но меня это не волновало. Я высказал то, что думаю, и не чувствовал необходимости бесцельно болтать дальше, просто для того, чтобы заполнить пустоту.

– Ладно, босс. – Брокхерст откашлялся и поднялся на ноги. – Пойду-ка я спать.

– Я тоже, – поддакнул Гас, вставая.

– Одно лишь слово. – Бес остановился и встретился со мной взглядом. – Для протокола: работать с тобой одно удовольствие.

Горгул кивнул в знак согласия, и они оба исчезли в кустах.

Я ощутил на моей щеке нежный поцелуй, но, когда повернул голову, Танда уже исчезла.

– Знаешь, малыш, – сказал Ааз, – когда-нибудь из тебя выйдет отличный лидер.

– Спасибо, Ааз, – сказал я и моргнул.

– …если, конечно, ты до этого доживешь, – закончил свою мысль мой наставник.

Мы еще некоторое время сидели молча. Глип, похоже, задремал, потому что он тихонько похрапывал, а я все продолжал его гладить.

– Если только это не великая тайна, – спросил наконец Ааз, – что за генеральный план на завтра, построенный вокруг умений Аякса?

Я вздохнул и закрыл глаза.

– У меня его нет, – признался я. – Я надеялся, что у тебя найдется пара-тройка идей.

– Я боялся, что ты это скажешь, – проворчал Ааз.

– Просыпайся, малыш!

Я очнулся, почувствовав, что боком лечу через всю лесную подстилку, предположительно не без содействия пальца ноги моего ментора.

Остановившись, я задействовал большую часть моей энергии и поднял голову.

– Ааз, – серьезно объявил я, – как командир этого отряда, я принял еще одно решение. В будущем я хочу, чтобы меня будила Танда.

– Даже не надейся, – ухмыльнулся Ааз. – Она ушла в разведку, проверить наш правый фланг. Так что либо я, либо дракон.

Да, шикарный выбор. Внезапно я осознал, насколько уже рассвело.

– Эй! – растерянно заморгал я. – Который час?

– Полагаю, у нас есть около минуты, прежде чем что-то начнется, – небрежно ответил Ааз.

– Сколько-сколько? – ахнул я.

Ааз на мгновение нахмурил лоб, явно задумавшись над своими словами. Пентские единицы времени по-прежнему давались ему с трудом.

– Час! – победоносно улыбнулся он. – Именно. Всего-то час.

– Так-то лучше, – вздохнул я, вновь принимая горизонтальное положение.

– Подъем, малыш! – приказал Ааз. – Мы дали тебе поспать подольше, но теперь ты должен провести смотр войска.

– Ты всех известил? – спросил я, зевнув, и сел. – План ясен?

– Настолько, насколько это возможно, учитывая обстоятельства, – пожал плечами Ааз.

– Ладно, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Пойдем. Можешь доложить мне о любых новых событиях, пока мы будем идти.

Мы с Аазом не спали большую часть ночи, разрабатывая сегодняшний план, и я поймал себя на том, что мне не терпится увидеть его воплощение.

– Ты должен быть благодарен, что не играешь за противоположную сторону, – усмехнулся Ааз, когда мы шли к остальным. – Старина Клавдий по полной использовал время, которое мы ему предоставили.

– Не давал им ни минуты отдыха, да? – улыбнулся я.

– С самого что ни на есть восхода солнца, – самодовольно подтвердил Ааз. – Шагистика, заточка мечей – в армии Империи никогда не бывает скучно, это уж точно.

Я не был уверен, что разделяю радость Ааза по поводу того, что враг тратит массу времени на заточку мечей. К счастью, я был избавлен от необходимости отвечать, так как к нам неуклюже подошел Гас.

– Вы только что пропустили доклад Брокхерста, – сообщил он. – На левом фланге по-прежнему спокойно.

– Кстати, а можно по вражеским сигналам определить, движутся ли к ним подкрепления? – спросил я.

– Если верить их сигналам, – возразил Ааз, – это будет не первый случай, когда армия поняла, что враг взломал их код и начала передавать ложные сообщения.

– О! – мудро изрек я.

– И если уж зашла речь о сигналах, – сказал Ааз с довольной улыбкой, – ты знаешь, какие сообщения они посылали вчера? Те, в которых говорилось «встретили слабое сопротивление»?

– Я помню, – кивнул я.

– Так вот, похоже, Клавдий решил поднять ставки, так как всерьез рассчитывает на повышение. В одночасье мы превратились в «вооруженное противодействие… которое необходимо подавлять силой»! Как тебе такое? Отлично, да?

Я тяжело сглотнул.

– Означает ли это, что они перебросят сюда подкрепление? – спросил я, пытаясь говорить непринужденно.

– Это вряд ли, малыш, – подмигнул Ааз. – Клавдий отклонил все предложения о помощи, которые поступали. Он продолжает настаивать, что справится силами роты, которой командует.

– Я бы сказал, что он слишком далеко вытянул шею, – прокомментировал Гас.

– …и мы как раз те ребята, кто ее перерубит, – закончил Ааз.

– Где Аякс? – спросил я, быстро меняя тему.

– На опушке леса, высматривает свою огневую точку, – ответил Гас. – Не волнуйтесь, босс. Он проснулся.

На самом деле я волновался вовсе не по поводу Аякса. Перед глазами у меня все еще маячила его оскорбленная мина, когда накануне вечером я назвал его трусом.

– Доброе утро, юноша, – зычно приветствовал меня лучник, выходя из кустов. – Думаю, я уже выбрал для нас место.

– Приветствую тебя, Аякс, – ответил я. – Послушай… когда у тебя будет минутка, я хотел бы поговорить с тобой о прошлой ночи.

– Не бери в голову, – с улыбкой заверил меня Аякс. – Все уже забыто.

В глазах старика я заметил блеск, противоречивший его словам, но, если он решил притворяться, что ничего не случилось, я был готов подыграть ему.

– Не хочу прерывать вашу беседу, – перебил нас Ааз, – но похоже, дружище Клавдий уже почти готов сделать ход.

И действительно, лагерь противника активно готовился к маршу. Ручные повозки были нагружены и выстроены в ряд, а впереди и по бокам выстроились войска сопровождения. Сигнальная вышка, несмотря на ее внешний вид, похоже, тоже была переносной, и ее, истекая по́том, несли в хвосте строя несколько солдат.

– Поздно! – усмехнулся Аякс. – Говорю тебе, юноша, армии одинаковы в любом измерении.

– Ладно, малыш, – бодро сказал Ааз. – Делай свои дела. Пришло время занять позиции.

Я кивнул и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Несколькими мазками мысленной кисти я изменил черты лица Гаса так, что горгул стал моим зеркальным отражением.

– Неплохо, – критически прокомментировал Аякс, переводя взгляд с Гаса на меня и обратно.

Я повторил процесс и вернул Аазу маскировку «сомнительного персонажа».

– Что ж, мы пошли, – махнул рукой мой наставник. – Собьем врага с толку!

Сегодняшний план предусматривал то, что меня заменит Гас. Логика состояла в том, что, если что-то пойдет не так, его каменная плоть не только защитит его самого, но и послужит щитом для Ааза.

Почему-то мне казалось неправильным оставаться в относительной безопасности, послав кого-то другого рисковать жизнью вместо себя. Мне подумалось, что, возможно, вчера вечером во время разговора с Аяксом я назвал трусом не того человека.

Однако у лучника, похоже, этот обман не вызвал возражений.

– Давай за мной, юноша, – хихикнул он. – Не хочу ничего пропустить!

С этими словами он повернулся и нырнул в кусты. Мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

К счастью, выбранная Аяксом точка обзора находилась недалеко. Старик он или нет, но я едва поспевал за лучником.

Натянув лук, Аякс присел на корточки и, негромко посмеиваясь в предвкушении, стал ждать. Я устроился рядом и, не теряя времени даром, воспользовался моментом, чтобы проверить энергетические линии, невидимые потоки энергии, из которых маги черпают свою силу. Рядом пролегали две мощные линии, одна воздушная, одна наземная, что было весьма кстати. Хотя Ааз научил меня запасать внутри себя энергию, учитывая, сколько всего было запланировано на этот день, мне требовалось как можно больше.

Нам было видно, как Ааз и Гас с большим достоинством шагали к выбранной боевой точке, и пока они занимали позиции, противник в ледяном молчании наблюдал за ними.

На миг все застыли, как на параде. Затем Клавдий повернулся к своим солдатам и пролаял какой-то приказ. В тот же миг из строя выскочили с полдюжины лучников и заняли позиции по обеим сторонам повозок. Нарочито неторопливо каждый из них достал стрелу, натянул тетиву и направил лук на две фигуры, блокирующие продвижение роты. Я сконцентрировал всю мою энергию.

Клавдий что-то крикнул нашим товарищам. Те стояли неподвижно.

Я сосредоточился.

Лучники дали залп. Гас резко вскинул руку. Стрелы остановились в воздухе и упали на землю.

Лучники в изумлении переглянулись. Клавдий пролаял им новый приказ. Они неуверенно зарядили луки и сделали еще один залп.

Этот был более мощным, чем первый, но я сумел остановить и его.

– Отличная работа, юноша! – радостно воскликнул Аякс. – Это их заводит.

И точно, аккуратные ряды зашевелились, солдаты начали переговариваться между собой. Клавдий тоже это заметил и приказал своим лучникам вернуться в строй.

Первый раунд остался за нами!

Увы, мой восторг был недолгим. Солдаты Клавдия обнажили мечи. Отряды, которым было поручено охранять борта фургона, развернулись вперед, образуя два фланга, готовые по команде обрушиться на наших товарищей. Еще одно доказательство нервозности Клавдия: даже тем солдатам, которым было поручено тащить повозки, он приказал покинуть их позиции и перейти вперед, чтобы укрепить центр строя.

Именно то, чего мы ждали.

– Давай, Аякс! – прошипел я. – Покажи им свое искусство.

– Конечно, юноша! – ухмыльнулся лучник. – Я буду готов, когда будешь готов ты.

Я подождал, когда он поднимет свой лук, а затем сосредоточил в точке в нескольких дюймах перед его луком интенсивный луч энергии. Это было похоже на упражнение с зажжением свечи, и теперь оно сработало так же хорошо, как и тогда, когда мы пробовали его вчера вечером.

Вылетая из лука Аякса, каждая стрела загоралась и, горя, продолжала полет. Снова и снова лучник с невероятной скоростью посылал свои стрелы через мою точку воспламенения. Чтобы поддерживать необходимый поток энергии, мне требовалась вся моя концентрация, а еще я время от времени перемещал его по мере изменения точки прицела.

Наконец он опустил лук.

– Думаю, с них хватит, юноша, – ухмыльнулся он. – Взгляни сам.

И я взглянул. Там, вдалеке, за рядами солдат, над повозками поднимались клубы дыма. Через несколько минут снабженческая рота Клавдия останется без припасов.

Эх, будь у нас еще несколько минут! Пока мы смотрели, солдаты начали наступать на Ааза и Гаса. Их мечи блестели на солнце.

– Думаю, мы должны что-то с этим сделать! – пробормотал Аякс, вновь поднимая лук.

– Подожди секунду, Аякс! – приказал я, глядя на далекие фигуры.

Ааз и Гас коротко переговорили о чем-то, после чего горгул отступил назад и начал буйно жестикулировать, указывая на своего спутника. Не сразу, но до меня в конце концов дошло, что ему нужно. Улыбнувшись, я закрыл глаза и снял с Ааза маскировку.

И тут же воцарился хаос. Увидев перед собой демона, солдаты в первых рядах заорали и бросились назад, едва не растоптав своих товарищей, находившихся позади них. Вскоре слух распространился по всему строю, что привело к паническому бегству, хотя лично я серьезно сомневаюсь, что те, кто был в тылу, знали, от чего спасались.

Даже если кто-то и заметил горящие повозки, движение ни на миг не остановилось.

– Ага! – воскликнул Аякс, хлопнув меня по спине. – Давно бы так. Ты только взгляни, как они драпают! Можно подумать, эти парни никогда раньше не видели извращенца.

– Наверное, нет, – согласился я, массируя онемевшее плечо.

– Кстати, – произнес лучник, щурясь на сцену внизу, – у меня появилась идея. Эти парни сбежали так быстро, что перестали сигналить. Как думаешь, может, нам стоит сделать это вместо них?

– Но как? – спросил я.

– Вот так, – усмехнулся он. – Я знаю сигналы, а ты волшебник. Если я скажу тебе, какой сигнал нужно передать, ты мог бы это сделать? Чтобы никто его не перехватил?

– Конечно, мог бы, – согласился я. – Что нам нужно для передачи сигнала?

– Дай подумать, – нахмурился он. – Нам понадобится череп, пара кусков красной ткани, черный шар и…

– Погоди, Аякс, – сказал я, поднимая руку. – Думаю, есть сигнал попроще, который они наверняка поймут. Смотри. – Я послал еще один заряд энергии, и платформа башни загорелась. – Думаешь, до них дойдет?

Я улыбнулся. Аякс пару мгновений смотрел на горящую башню.

– А ты, я смотрю, неплох в этом деле, юноша, – пробормотал он наконец. – Бросить огонь на такое расстояние!

– Видишь ли, – скромно начал я, – мы, волшебники, кое-что умеем…

– Конечно, – продолжил он. – Если тебе по силам такое, то тебе действительно не нужны были ни я, ни Блэки, чтобы решить проблему с этими фургонами. Я прав?

Я слишком поздно понял свою ошибку.

– Аякс, я…

– Но, как ни странно, ты поступаешь себе во вред, лишь бы убедить меня, что я не бесполезен.

– Ты не бесполезен, – рявкнул я. – То, что иногда в тебе нет необходимости, не означает, что ты бесполезен. Может, я и молод, но я достаточно взрослый, чтобы это знать.

Аякс пару мгновений смотрел на меня, а затем внезапно расплылся в улыбке.

– Разрази меня гром, если ты не прав, мальчонка… Скив, – улыбнулся он. – Думаю, я и сам это знал, просто на какое-то время позабыл. Давай-ка хлебнем чуток винца из той бочки, что привязана к твоему дракону. Хочу поблагодарить тебя за то, о чем ты напомнил мне.

Мы вместе вернулись в лагерь.

Как и следовало ожидать, в лагере царило ликование. Однако если у меня и были какие-то надежды на участие в этом празднестве, то они рухнули, как только меня окликнул Ааз.

– Дуй сюда, малыш! – помахал он рукой. – Нам нужно обсудить кое-какие планы!

– Эта нелегкая ноша – оборотная сторона генеральских погон, юноша, – сочувственно пробормотал Аякс. – Не только громкие речи и слава. Ладно, ступай. А я пока выпью с парнями.

Он кивком указал на Гаса и Брокхерста, которые уже угощались вином. Танда ждала меня, стоя рядом с Аазом. Это отчасти облегчило мой выбор.

– Хорошо, Аякс, – улыбнулся я. – Я присоединюсь к тебе через некоторое время.

– Поздравляю, красавчик! – Танда подмигнула, когда я подошел к ним. – Такой аккуратной работы я уже давненько не видела.

– Спасибо, Танда, – покраснел я.

– Смотрю, вы с Аяксом снова в добрых отношениях, – заметил Ааз, удивленно глядя на меня. – Что само по себе неплохой трюк. Как тебе это удалось?

– Мы… у нас с ним был долгий разговор, – неопределенно ответил я. – Ты сказал, мы должны обсудить какие-то планы?

– Больше похоже на военный совет, – ухмыльнулся Ааз. – Танда захватила с собой несколько штучек со спецэффектами, о которых, как мне кажется, тебе полезно знать.

Я совершенно забыл об «одном дельце» Танды, из-за которого я остался на Базаре один. Теперь, когда мне о нем напомнили, мое любопытство усилилось.

– Что там у тебя, Танда? – спросил я с нетерпением.

– Ничего особенного, – пожала плечами она. – Зная, что в этом участвует Ааз, я решила, что наш бюджет весьма ограничен, поэтому обошлась самыми простыми вещами.

– Просто покажи ему, – рявкнул Ааз. – Избавь нас от редакционных комментариев!

Она показала ему язык, но все же вытащила из-за пояса небольшой холщовый мешочек.

– Во-первых, – начала она, – я подумала, что нам не помешает чуточку зажигательной смеси. Это всегда производит впечатление на мужланов.

– Зажигательная смесь? – осторожно сказал я.

– Ее поджигают, – пояснил Ааз. – Она горит быстро и дает облако дыма.

– У меня с собой около дюжины маленьких пакетиков, – продолжила Танда, показывая мне содержимое своего мешочка, – разного цвета и размеров.

– Можно мне попробовать? – спросил я. – Я еще ни разу с такой не работал.

– Конечно, – сказала Танда и с улыбкой протянула мне мешочек. – Они твои. Можешь использовать их по своему усмотрению. Тебе будет полезно знать, чем располагает наше войско.

Я взял у нее мешочек и осторожно вынул из него один пакетик.

– Советую тебе бросить его на землю, малыш, – предупредил Ааз. – Кое-кто мог бы поджечь эту смесь, держа в руке, но это требует изрядной сноровки. Попробуй ты это сделать прямо сейчас, скорее всего, лишишься нескольких пальцев.

Я послушно бросил пакетик на землю в нескольких футах от себя. С любопытством на него глядя, я устремил к нему быстрый сгусток энергии.

Последовала яркая вспышка света, сопровождаемая негромким хлопком. Я заморгал и посмотрел туда, где только что лежал пакетик. В воздухе, медленно рассеиваясь на ветру, висело небольшое облачко зеленого дыма.

– Ух ты! – воскликнул я, снова залезая рукой в мешок.

– Не торопись, – предупредил мой наставник. – У нас их не так уж много.

– Ты прав, Ааз, – ответил я, слегка смутившись. – Что еще у тебя есть, Танда?

– Я думаю, – сказала она, улыбаясь, – это будет наша главная фишка.

С этими словами она как будто что-то вытащила из-за спины. Я говорю «как будто», потому что ничего не увидел. Судя по ее движениям, она держала в руках жезл около трех футов в длину, но в ее руке ничего не было.

– Что это такое? – вежливо поинтересовался я.

Вместо ответа она улыбнулась и подержала перед собой это невидимое нечто. Затем разжала хватку и исчезла.

– Это надо же! – воскликнул Ааз. – Плащ-невидимка!

– Не могла себе позволить такую роскошь, – раздался голос Танды откуда-то совсем рядом с нами. – Пришлось довольствоваться вот этим.

«Вот это» оказалось листом-невидимкой, изготовленным из жесткого материала, примерно три на семь футов. Танда несла его свернутым в трубку, и ее исчезновение объяснялось тем, что лист развернулся в полный свой размер.

Пока они с Аазом оживленно болтали о ее новой находке, у меня появилась возможность расширить знания в области невидимости.

Полотнища-невидимки, похоже, делались примерно из того же материала, что и плащи-невидимки. Поскольку их обычно носили в руках, а не нахлобучивали на себя, они не требовали необходимой для плаща гибкости и мягкости. И в результате были значительно дешевле плащей.

Эффект был как от одностороннего стекла. Когда вы находились на правильной стороне листа-невидимки, вы могли прекрасно видеть сквозь него и наблюдать за кем-то, находившимся по другую его сторону. А ваш враг не мог вас увидеть.

Мы все еще обсуждали потенциальное применение нового инструмента, когда к нашей группе подбежал Брокхерст.

– Эй, босс! – крикнул он. – К нам гости!

– Кто? Где? – спокойно спросил я.

– Внизу, на лугу, – ответил бес, указывая пальцем. – Гремлин говорит, что там строится какая-то группа.

– Какой еще гремлин? – ощерился Ааз.

– Не заводись, Ааз, – одернула его Танда. – Давай лучше проверим, что там такое.

На лугу действительно собралась кучка народу – все как один солдаты Империи. Удивляла их активность, а точнее, отсутствие таковой. Казалось, они просто стояли в ожидании… чего-то.

– Что они делают, Ааз? – прошептал я, пока, спрятавшись за линией деревьев, мы рассматривали группу.

– Стоят и ждут, – пожал плечами Ааз.

– Это я вижу, – сказал я. – Но чего они ждут?

– Наверное, нас, – ответил мой наставник.

– Нас? – удивился я. – Но почему?

– Чтобы провести военный совет, – ухмыльнулся Ааз. – Посмотри внимательнее, малыш. Разве они не делают то же самое, что и мы, когда хотели поговорить? Они даже встали на том же самом месте!

Я взглянул на группу свежим взглядом. Ааз был прав! Враг созвал военный совет!

– Как думаешь, нам стоит пойти туда? – нервно спросил я.

– Конечно, – ответил Ааз. – Но не сразу. Пусть маленько попотеют. Они ведь заставили нас ждать в первый раз, или ты забыл?

Прошло почти полчаса, прежде чем мы вышли из-за деревьев и двинулись через луг к тому месту, где в ожидании стояли солдаты. Я принял меры предосторожности и для предстоящих переговоров снабдил Ааза его маскировкой «сомнительного персонажа». Сам я нес перед собой полотнище-невидимку, так что, хотя я шагал рядом с Аазом, солдатам казалось, что он идет к ним один.

На месте встречи было куда больше солдат, чем на нашем первом «свидании» с Клавдием. Даже мой неопытный взгляд отметил среди них более полудюжины офицеров.

– Желаете встречи? – высокомерно спросил Ааз, останавливаясь перед толпой.

Солдаты о чем-то быстро посовещались вполголоса. Наконец один из них, по-видимому самый главный, вышел вперед.

– Мы хотим поговорить с твоим начальником! – объявил он официальным тоном.

– Он сейчас вроде как слегка занят, – зевнул Ааз. – Я чем-то могу тебе помочь?

Глава переговорщиков слегка покраснел.

– Я командир этого отряда! – рявкнул он. – И требую встречи со Скивом, а не с его лакеем!

Я уронил один из пакетиков с зажигательной смесью на землю у своих ног.

– Если ты так настаиваешь, – прорычал Ааз, – я приведу его. Но вряд ли он будет этому рад.

– Я здесь не для того, чтобы доставлять ему радость! – выкрикнул глава переговорщиков. – А теперь марш отсюда!

– В этом нет необходимости, – ухмыльнулся Ааз. – Он маг. Он слышит и видит все, что слышат и видят его слуги. Сейчас он будет здесь.

Эта реплика была сигналом для меня. Я уронил полотнище-невидимку и одновременно поджег пакетик с зажигательной смесью.

Результат впечатлял. Весьма.

Солдаты, за исключением их командира, отпрянули на несколько шагов. В их глазах это выглядело так, будто я внезапно появился из воздуха, материализовавшись в облаке красного дыма.

Для меня эффект был менее впечатляющим. Когда пакетик с зажигательной смесью взорвался, я понял, что наблюдать за облаком дыма на расстоянии – это одно, а стоять в самой его середине – совсем другое.

Окутанный красными дымовыми волнами, я не испытал ни малейшего восторга, а лишь почти непреодолимое желание кашлять и чихать.

Мои попытки подавить эту реакцию вынудили меня до такой степени сморщиться, что, должно быть, я стал отдаленно напоминать Гаса.

– Спокойно, хозяин! – предупредил меня Ааз.

– Ааз! – ахнул я.

– Не позволяй гневу взять верх над разумом, – поспешно продолжил мой наставник. – Бедняги понятия не имеют, с какими силами вздумали шутить.

– Я… я предупреждал, чтобы меня не тревожили по пустякам, – выдавил я наконец, отдышавшись, когда дым рассеялся.

Во время нашего разговора командир отряда даже не сдвинулся с места, хотя и выглядел чуть бледнее и менее уверенным в себе, чем когда имел дело только с Аазом.

– Мы… э-э-э… извините за доставленное беспокойство, – неуверенно начал он. – Но есть определенные вопросы, требующие вашего немедленного внимания… особенно боевые действия, которые мы сейчас ведем.

Я с любопытством посмотрел на него. Похоже, это был военный иного склада, нежели Клавдий.

– Боюсь, вы ставите меня в невыгодное положение, сэр, – сказал я уклончиво. – Похоже, вы знаете меня, но я не припоминаю, чтобы встречал вас раньше.

– Мы никогда раньше не встречались, – мрачно ответил офицер. – В противном случае, будьте уверены, одного из нас сейчас здесь не было бы. Я знаю вас благодаря вашей репутации, и особенно вашим недавним попыткам противостоять наступлению нашей армии. Что касается меня, то я Антоний, командующий правым крылом левого фланга армии Империи. Это мои офицеры.

Он неопределенным взмахом руки указал на солдат позади себя. В ответ те вытянулись в струнку и высокомерно выпятили подбородки.

Я легким кивком признал их присутствие.

– А где Клавдий? – небрежно спросил я. – У меня сложилось впечатление, что он был офицером этого сектора.

– Вы правы, – ухмыльнулся Антоний. – Был. В настоящее время он находится под стражей, до тех пор пока не предстанет перед военным трибуналом… за вопиющую некомпетентность!

– Некомпетентность? – переспросил я. – Полноте, сэр! Мне кажется, вы чересчур резки. Хотя Клавдий, возможно, немного переоценил свои возможности, я бы не сказал, что он некомпетентен. В конце концов, он имел дело со сверхъестественными силами, если вы понимаете, о чем я. – Говоря это, я драматично помахал в сторону Ааза и снял с него маскировку.

У сопровождавших Антония офицеров разом отвисли челюсти, что испортило высокомерное выражение их лиц. Затем Ааз ухмыльнулся им. Они синхронно захлопнули рты и тяжело сглотнули. Антония это не впечатлило.

– Да, да, – бодро сказал он, взмахнув рукой, словно отгоняя назойливую муху. – Нам поступали сообщения, много сообщений, о ваших отношениях с демонами. Некомпетентность Клавдия заключается в катастрофической недооценке противостоящих ему сил. Будьте уверены, я не повторю его ошибки.

– Я бы не зарекался, Тони, – ухмыльнулся Ааз. – Мы, демоны, те еще прохиндеи.

Офицер сделал вид, будто не слышит его.

– Однако мы здесь не ради праздного обмена любезностями, – заявил он, сурово глядя на меня. – Полагаю, нам придется урегулировать спор относительно права прохода по этому конкретному участку местности.

– У нас спор относительно вашего права прохода через королевство Поссилтум, – поправил его я.

– Да, да, – не сдержал зевок Антоний. – Разумеется, если вы намерены помешать нам захватить Поссилтум, вам лучше остановить нас именно здесь.

– Примерно так мы и предполагали, – согласился Ааз.

– Не буду углубляться в суть дела, Антоний, – улыбнулся я, – но мне кажется, что мы уже остановили вас.

– Временно, – улыбнулся офицер. – Я надеюсь, что ситуация вскоре изменится… скажем, через несколько часов после рассвета? Завтра?

– Мы будем здесь, – кивнул Ааз.

– Минуточку, – вклинился я в разговор. – Антоний, ты мне показался парнем азартным. Не желаешь сделать нашу завтрашнюю встречу чуть интереснее? Скажем, с небольшим дополнительным условием?

– Это каким же? – нахмурился офицер.

– Если завтра вы проиграете, – осторожно сказал я, – признаешь ли ты, что поражение Клавдия никак не связано с его некомпетентностью, и снимешь ли с него обвинения?

Антоний на мгновение задумался, затем кивнул.

– Согласен, – сказал он. – Обычно я бы опасался реакции моего начальства, но я уверен в своей победе. Есть вещи, которым не может противостоять даже демон.

– Например? – вызывающе спросил Ааз.

– Сами увидите, – улыбнулся офицер. – Завтра.

С этими словами он развернулся на пятках и зашагал прочь. Его офицеры последовали за ним.

– Что ты думаешь, Ааз? – шепнул я.

– А? – нахмурился мой наставник. – Я думаю, ты становишься мягкотелым, малыш. Сначала Брокхерст, а теперь Клавдий. Что это за новая фишка – «будь добр к врагам твоим»?

– Я имел в виду завтрашний день, – быстро уточнил я.

– Ох, не знаю, не знаю, малыш, – покачал головой Ааз. – Он говорил слишком самоуверенно, что не может не настораживать. Хотел бы я знать, что за туз у него в рукаве, способный остановить демонов.

– Ладно, – вздохнул я, – увидим все завтра.

Задумчивость не покинула нас и на следующий день.

Наши противники определенно что-то замышляли, но что именно, мы не могли сказать. Танда и Брокхерст ночью отправились в разведку и принесли загадочные новости. Солдаты Империи привезли какое-то тяжелое снаряжение, но оно было скрыто от глаз огромным ящиком, в котором хранилось. Наверняка наши разведчики могли сказать лишь то, что, чем бы ни являлось это секретное оружие, оно было большим и тяжелым.

Гас предложил пролететь над ящиком, чтобы быстро заглянуть внутрь, но мы отвергли эту идею. Поскольку ящик постоянно находился посреди массы солдат, горгул не мог выполнить полет, оставшись незамеченным. Даже воспользуйся он листом-невидимкой, армия растянулась так далеко, что кто-нибудь да увидел бы его. До сих пор мы держали присутствие в нашей команде горгула в секрете и предпочитали, чтобы так и оставалось дальше. Даже замаскируй мы его под Ааза или меня, это выдало бы тот факт, что кто-то из нашей группы умеет летать. Как отметил Ааз, даже если мы не предупредим противника заранее о масштабах наших возможностей, похоже, эта военная кампания выдастся достаточно жесткой.

Все это было тактически обоснованно и неопровержимо логично. Тем не менее это не успокоило меня, пока мы с Аазом стояли и ждали, когда Антоний сделает первый ход.

– Расслабься, малыш, – шепнул Ааз. – Только не нервничай.

– Как тут не нервничать, – ответил я. – Мы стоим здесь в ожидании боя и не знаем, с кем или чем нам предстоит сражаться. Ты уж извини меня, но тут волей-неволей занервничаешь.

Я осознавал, что излишне резок по отношению к своему наставнику. Аякс и Гас стояли рядом, а Брокхерст и Танда внимательно наблюдали за ничтожнейшим новым событием, какое только могло произойти. Единственным членом команды, бесследно пропавшим в это утро, был гремлин, но я решил, что будет разумнее не доводить это до сведения Ааза. Я предположил, что наш неуловимый синий друг удрал куда-то с Глипом, поскольку мой питомец тоже пропал.

Все, что можно было сделать в качестве подготовки, было сделано. Однако мне по-прежнему было тревожно.

– Взгляни на это с другой стороны, малыш, – еще раз попробовал успокоить меня мой наставник. – По крайней мере, мы знаем, с чем нам не надо бороться.

С чем мы не имели дело, так это с солдатами. Хотя поблизости их собралось немалое количество, похоже, не было предпринято никаких усилий, чтобы организовать их или вооружить для сражения. По мере приближения назначенного часа становилось все более очевидным, что в предстоящей схватке им отведена роль зрителей.

– Пожалуй, я предпочел бы иметь дело с солдатами, – мрачно заметил я.

– Выше нос, малыш, – парировал Ааз, подталкивая меня локтем. – Чему быть, того не миновать.

Я знал, что он имеет в виду, и это меня тревожило. Увы, времени на размышления не оставалось. Потому что появился Антоний.

Погруженный в беседу с подозрительного вида персонажем в плаще с капюшоном, он вышел из-за угла гигантского ящика. Бросив взгляд в нашу сторону, он улыбнулся и весело помахал рукой.

Мы не стали махать в ответ.

– Что-то мне все это не нравится, малыш, – буркнул Ааз.

Если честно, мне тоже, но нам не оставалось ничего другого, как ждать. Антоний закончил разговор с незнакомцем, отступил назад и скрестил руки на груди. Незнакомец взмахом велел части наблюдавших солдат отойти в сторону, а затем отступил и сам. Встав во весь рост, он начал загадочно водить руками вперед и назад. Затем ветер донес этот звук до меня, и я понял, что он читает заклинание.

– Ааз! – ахнул я. – У них есть свой волшебник.

– Знаю, – ухмыльнулся в ответ Ааз. – Но из того, что я слышал, он пудрит им мозги точно так же, как ты делал это при дворе в Поссилтуме. Не удивлюсь, если у него не больше магических сил, чем у меня.

Не успел мой наставник сделать свое замечание, как обращенная к нам сторона огромного ящика медленно опустилась на землю. Внутри массивного контейнера сидел дракон.

Ящик был велик, около тридцати футов в длину и двадцати в высоту, но, судя по виду дракона, внутри ему было тесно.

Он был огромен! Причем не просто огромен, это был настоящий гигант!

Я никогда не питал иллюзий по поводу размеров Глипа. Хотя здесь, на Пенте, его десятифутовый рост мог показаться большим, на Деве я видел драконов, на фоне которых он выглядел малюткой. Однако стоявшее перед нами сейчас чудовище затмевало всех, кого только мне доводилось видеть на Базаре. По всей длине своего гибкого тела монстр переливался голубовато-зеленым цветом, что в большей степени придавало ему сходство со змеем, чем я привык видеть у дракона. У него были массивные крылья летучей мыши, которые он то расправлял, то складывал, выбираясь из тесного ящика. В его глазницах сверкало серебро, что делало его похожим на машину, если бы не плавная грация его мощных конечностей.

На мгновение я застыл, как громом пораженный этим прекрасным зрелищем – гордый зверь, выходящий на поле боя. Но затем он откинул голову назад и взревел, и мое восхищение сменилось леденящим ужасом.

Дракон повернул свою огромную голову, и его взгляд упал прямо на нас. Затем он двинулся вперед.

– Самое время проявить настоящую доблесть, малыш, – прошептал Ааз, дернув меня за рукав. – Пора выбираться отсюда.

– Подожди, Ааз! – воскликнул я в ответ. – Ты это видишь? Что там в руке у его хозяина?

Что-то блеснуло золотом в солнечном свете. Я пригляделся. Хозяин дракона сжимал в кулаке золотой кулон, выманивая зверя вперед.

– Да! – ответил Ааз. – И?

– Я уже видел такой кулон! – взволнованно пояснил я. – С его помощью он управляет драконом!

У девола, владельца лавки с драконами, где я приобрел Глипа, был точно такой же. Кулон использовался для управления драконами… вернее, драконами, не питающими к вам привязанности. Если дракон к вам привязан, им можно управлять без посторонней помощи. Дракон привязывается к вам, когда вы его кормите. Именно так у меня появился Глип. Я его вроде как накормил. На самом деле он сжевал изрядный кусок моего рукава.

– Не стой как статуя, малыш, – рявкнул Ааз, прерывая мои воспоминания. – Хватай его!

Я мысленно потянулся и схватил кулон. Владелец кулона почувствовал, что тот дернулся, и сжал его крепче, борясь со мной за обладание блестящей вещицей.

– Я… я не могу, Ааз! – крикнул я. – Он его не отпускает.

– Тогда дуй отсюда, малыш, – приказал мой наставник. – Скажи Аяксу, чтобы он уложил этого типа. Да, и скажи Гасу, чтобы на всякий случай он с Берфертом был рядом. Я постараюсь отвлечь дракона.

В моем сознании промелькнула картинка. Я увидел себя, Скива, придворного мага, драпающего в безопасное место, в то время как Ааз остается один на один с этим монстром. Что-то щелкнуло в моем сознании.

– Дуй сам! – огрызнулся я.

– Малыш, ты…

– Это моя война и моя работа! – крикнул я. – А теперь вали отсюда.

С этими словами я повернулся лицом к наступающему дракону, не зная и не заботясь о том, выполнил ли Ааз мой приказ. Я – великий Скив!

Но это был настоящий гигант, а не дракон!

Я снова попытался схватить кулон, едва не сбив при этом с ног его владельца, но тот крепко вцепился в свою собственность, выкрикивая приказы дракону.

Я нервно взглянул на надвигающееся на меня жуткое чудовище. Сумей я левитировать в сторону, он бы просто…

– Берегись, малыш! – раздался позади меня голос Ааза.

Я полуобернулся, а затем мимо меня что-то пронеслось и встало между мной и надвигающейся угрозой.

Это был Глип!

– Глип! – крикнул я. – На место!

Мой питомец даже ухом не повел. Его хозяину угрожали, и он счел своим долгом вмешаться, несмотря на любые мои протесты. Уже не тот послушный и игривый компаньон, он встал между мной и чужим драконом, опустил голову к земле и свирепо зашипел, заодно выпустив из пасти шестифутовый язык пламени.

Реакция большого дракона стала полной неожиданностью. Он остановился и, сев на задние лапы, наклонил голову, с любопытством глядя на преграждавшего ему путь мини-дракона.

Однако Глип не удовлетворился тем, что остановил своего противника. Игнорируя тот факт, что другой дракон был в четыре раза крупнее его самого, он начал медленно продвигаться вперед, оспаривая право своего соперника на территорию.

Большой дракон заморгал и оглянулся. Затем снова посмотрел на Глипа и откинул голову назад, пока его длинная шея не образовала огромный вопросительный знак.

Глип продолжал наступать.

Я ничего не понимал. Даже если монстр не умел изрыгать пламя, что крайне сомнительно, одной его физической силы хватило бы, чтобы одним ударом раздавить моего питомца в лепешку. Тем не менее он ничего такого не сделал и продолжал отчаянно оглядываться по сторонам, словно пребывал в растерянности.

Я как завороженный в ужасе смотрел на него. Это не могло продолжаться долго. Во всяком случае, Глип подошел слишком близко к гиганту, чтобы тот мог и дальше делать вид, будто не видит его. В любую минуту монстр должен отреагировать.

Наконец, взглянув еще раз на своего обезумевшего хозяина, большой дракон отреагировал. Он вздохнул и выбросил вперед одну из когтистых передних лап. Удар, который мог бы обрушить целое здание, пришелся Глипу в висок, и мой дракон растянулся на земле.

Однако мой питомец отказывался сдаваться. Кое-как поднявшись на ноги, он тряхнул головой, как будто пытался прийти в себя.

Однако, прежде чем он смог принять агрессивную стойку, большой дракон вытянул шею вниз, пока их головы не оказались рядом, и что-то забормотал и заворчал Глипу на ухо. Мой дракон вскинул голову, словно прислушиваясь, а затем «фыркнул» в ответ.

На глазах у ошеломленных людей и нелюдей два дракона разговаривали в центре поля боя, перемежая свое бормотание редкими клубами дыма.

Я попытался продвинуться вперед, чтобы лучше понять, что там у них происходит, но большой дракон недобро зыркнул в мою сторону и выпустил залп пламени, удержавший меня на почтительном расстоянии. Не то чтобы я испугался, отнюдь; Глип, похоже, держал ситуацию под контролем… или, учитывая обстоятельств, под «когтем». Я всегда говорил Аазу, что Глип на редкость когтистый парнишка.

Наконец большой дракон встал, развернулся и, высоко вскинув голову и не оглядываясь назад, величественно покинул поле боя. Не обращая внимания на гневные крики солдат, он вернулся в свой ящик и демонстративно сел на задние лапы, спиной ко всем.

Ярость его хозяина уступала только ярости Антония. Тот с багровым от гнева лицом заорал на него, яростно при этом жестикулируя. В конце концов хозяин дракона в гневе сорвал с шеи кулон, сунул его офицеру и зашагал прочь. Растерянно осмотрев кулон, Антоний со злостью швырнул его на землю и бросился вслед за хозяином дракона.

Что мне и было нужно. Я мысленно протянул руку и поднял кулон с земли.

– Ааз! – начал было я.

– Глазам своим не верю, – пробормотал себе под нос мой наставник. – Нет, я видел это, но все равно глазам своим не верю.

– Глип!

Мой питомец подбежал ко мне, по понятным причинам весьма довольный собой.

– Привет, дружище! – крикнул я, обнимая его за шею и стараясь не обращать внимания на его дыхание. – Что вообще там произошло?

– Глип! – уклончиво ответил мой питомец, внимательно разглядывая облако.

Если я и рассчитывал получить ответ, было ясно, что я его не дождусь.

– Я по-прежнему отказываюсь поверить, – повторил Ааз.

– Послушай, Ааз, – сказал я, поднимая руку с кулоном. – Теперь нам можно не беспокоиться ни по поводу этого, ни по поводу любого другого дракона. Мы нынче в выигрыше!

– Это верно, – нахмурился Ааз. – Но сделай мне одолжение, малыш?

– Какое, Ааз? – спросил я.

– Если этот или любой другой дракон забредет в наш лагерь, пожалуйста, не корми его! У нас уже есть один, и мои нервы не выдержат второго. Хорошо?

– Обещаю, Ааз, – улыбнулся я.

– Глип! – воскликнул мой питомец, легонько бодая меня и требуя новых ласк в придачу к тем, которые он уже получил.

Наш следующий военный совет затмил собой все предыдущие. Чего и следовало ожидать, поскольку мы имели дело с командующим всем левым флангом имперской армии.

Наша встреча состоялась в павильоне, возведенном специально для этой цели, а сам павильон был битком набит офицерами, включая Клавдия. Похоже, Антоний сдержал свое слово, хотя в данный момент его самого там не было.

Перед лицом такого собрания мы тоже решили увеличить свою численность. Поэтому нас сопровождали Танда и Брокхерст. Глип остался снаружи. Гаса и Аякса мы пока держали в резерве, хотя гремлин так и не появился с момента противостояния драконов.

Мне не понравился офицер, с которым мы сейчас имели дело. Было в его мягких, вкрадчивых манерах что-то такое, что меня сразу насторожило. Что-то подсказывало мне, что своего нынешнего положения он добился, отравляя своих соперников.

– То есть вы хотите, чтобы мы сдались, – задумчиво проговорил он, барабаня пальцами по столу.

– …или отступили, или перешли на нашу сторону, – поправил я его. – Честно говоря, нам плевать, что именно вы делаете, лишь бы вы оставили Поссилтум в покое.

– Мы и сами подумывали об этом, – сказал он, откинувшись на спинку стула и рассматривая потолок павильона.

– И поэтому вы целый день подтягивали дополнительные силы? – с сарказмом спросил Брокхерст.

– Всего лишь небольшая рекогносцировка, уверяю вас, – промурлыкал вкрадчивый голос. – Здесь собраны все мои офицеры, и они опасаются, что, будучи предоставлены самим себе, вверенные им части начнут творить всякие безобразия.

– Мой коллега имеет в виду, – вмешался Ааз, – что нам трудно поверить, что вы действительно намерены принять наши требования.

– Почему нет? – пожал плечами командир. – Ведь вы за это боролись, не так ли? Наступает момент, когда командир должен спросить себя, что обойдется ему дороже – вступить в сражение или пройти мимо. Пока что ваше сопротивление с участием демонов и драконов показало нам, что это сражение действительно может быть трудным.

– Там, откуда они берутся, есть еще, – заметил я, – если вдруг возникнет такая необходимость.

– Что вы и продемонстрировали, – улыбнулся наш собеседник, небрежно махнув рукой в сторону Танды и Брокхерста. – Ведьмы и дьяволы внесли свой впечатляющий вклад в ваши действия.

Я не стал указывать ему на ошибку – что, мол, Брокхерст бес, а никакой не девол.

– Значит, вы согласны обойти Поссилтум стороной? – что называется, в лоб спросил Ааз.

– Я согласен обсудить это с моими офицерами, – уточнил вкрадчивый. – Я лишь прошу оставить здесь одного из ваших… э-э-э… помощников.

– Это еще зачем? – спросил я. Мне не нравилось, как он смотрел на Танду.

– Разумеется, чтобы сообщить вам о нашем решении, – пожал он плечами. – Ни один из моих людей не осмелился бы войти в ваш лагерь, даже имей он иммунитет парламентера.

Мне не понравился насмешливый тон, просквозивший в его голосе.

– Я останусь, Скив, – вызвался Ааз.

Я взвесил все за и против. Ааз не раз демонстрировал умение постоять за себя в любой ситуации. И все же я не доверял командующему вражеской армии.

– Только если вы готовы отдать нам взамен одного из ваших офицеров в качестве заложника, – ответил я.

– Я уже сказал, что… – начал было вкрадчивый.

– Ему совсем не обязательно входить в наш лагерь, – объяснил я. – Он может оставаться за его пределами, на краю леса, на виду у вашей армии. Я лично гарантирую его безопасность.

Мой собеседник задумчиво пожевал губу.

– Хорошо, – сказал он в конце концов. – Поскольку вы проявили интерес к его карьере, я отдам вам в заложники Клавдия.

Молодой офицер побледнел, но промолчал.

– Согласен, – сказал я. – Мы будем ждать вашего решения.

Я кивнул товарищам, и они послушно, гуськом, начали выходить из павильона. Клавдий помедлил, затем присоединился к процессии.

Я хотел сказать Аазу, чтобы он соблюдал осторожность, но передумал. Не стоит признавать уязвимость моего напарника перед командующим вражеским войском. Вместо этого я коротко кивнул офицерам и последовал за своими товарищами.

Танда и Брокхерст уже возвращались к лесу. Клавдий, напротив, ждал меня и, когда я приблизился, пошел в ногу со мной.

– Пока у нас есть минутка, – сухо сказал он, – я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ходатайствовал за меня перед моим начальством.

– Не стоит благодарности, – рассеянно пробормотал я.

– Нет, правда, – настаивал он. – В наши дни редко встретишь благородство по отношению к противнику. Я думаю…

– Послушай, Клавдий, – огрызнулся я, – причиной тому послужило лишь мое извращенное чувство справедливости. Ты мне не нравишься и не нравился, когда мы впервые встретились. Но это не делает тебя некомпетентным. Неприятным – да, но некомпетентным – нет.

Я говорил с ним жестче, чем хотел, но я беспокоился за Ааза.

Получив от меня такую резкую отповедь, он погрузился в неловкое молчание, которое продолжалось почти до того момента, пока мы не достигли деревьев. Тогда он прочистил горло и попробовал еще раз.

– Э-э-э… Скив?

– Да? – коротко ответил я.

– Я… видишь ли… я пытался сказать, что благодарен и непременно отплачу за твою услугу любым разумным способом, какой смогу измыслить.

Несмотря на мое беспокойство, его предложение ярко просияло в моей голове огоньком потенциальной возможности.

– Подпадает ли ответ на несколько вопросов под категорию «разумный»? – небрежно спросил я.

– Смотря на какие, – осторожно ответил он. – Я все еще солдат, и устав, которого я придерживаюсь, четко гласит…

– Послушай меня, – прервал я его. – Я буду задавать вопросы, а ты сам решай, на какие из них можно отвечать. Справедливо?

– Вроде бы да, – признал он.

– Отлично, – начал я. – Итак, первый вопрос. Как ты думаешь, ваш командующий действительно обойдет Поссилтум стороной?

Клавдий пару секунд избегал смотреть мне в глаза, затем резко покачал головой.

– Я не должен на это отвечать, – сказал он, – но отвечу. Я не думаю, что командующий вообще рассматривает это как серьезную возможность, как и любой офицер в этой палатке. Он известен как Брут, то есть Зверь, даже среди своих самых преданных и опытных подчиненных. Уверяю тебя, он получил это прозвище не потому, что сдался или капитулировал, пока его армия пребывала в целости и сохранности.

– Тогда зачем ему понадобилось проводить эти переговоры? – спросил я.

– Чтобы выиграть время, – пожал плечами Клавдий. – Как отметили твои помощники, он использует эту задержку, чтобы увеличить численность своего войска. Единственный кодекс, которого он придерживается, это «Победа любой ценой». В данном случае, похоже, – это стоит ему его чести.

Я на мгновение задумался об этом и лишь потом задал следующий вопрос.

– Клавдий, – осторожно сказал я, – ты сталкивался с нами в бою и знаешь свою армию. Если твой прогноз верен и Брут предпримет массированную атаку, каковы, по твоему мнению, наши шансы на победу?

– Нулевые, – тихо ответил он. – Знаю, это звучит как вражеская пропаганда, но я прошу тебя поверить в мою искренность. Даже с учетом дополнительных сил, которые вы продемонстрировали сегодня вечером, если Брут приведет легионы в движение, они раздавят вас своей массой. На вашем месте я бы воспользовался покровом ночи и ускользнул, ничуть не устыдившись клейма трусости. Иначе вам придется столкнуться с самой могущественной в мире армией. Перед лицом такой силы ни о какой трусости не может идти речи! Только о самосохранении.

Я поверил ему. Вопрос был только в том, что мне делать с его сведениями.

– Благодарю тебя за совет, – сказал я официальным тоном. – Я тщательно обдумаю твои слова. А пока, если ты, как обещано, останешься здесь, на открытом месте, я должен посовещаться с моими подчиненными.

– Еще кое-что, – сказал Клавдий, удерживая меня за руку. – Если с твоим помощником, которого ты оставил у Брута, что-то случится, я бы попросил тебя помнить о том, что я был здесь и не принимал в этом никакого участия.

– Я запомню это, – кивнул я, высвобождая руку. – Но если это чудовище Брут попытается тронуть Ааза хоть пальцем, обещаю, он сильно пожалеет об этом.

Когда я вернулся к моему отряду, мне хотелось испытывать ту же уверенность, какую показывал.

Я не видел, куда направился Клавдий после нашего с ним разговора; мне было все равно. Теперь я смотрел на армию противника новым взглядом. До сих пор я думал исключительно в терминах обороны, ставя главной целью остаться в живых. Теперь настало время мыслить с позиции агрессора.

Легионы строились плотно, примерно по три-четыре фаланги в глубину и фаланг пятнадцать в ширину. Вместе они производили впечатление пугающей мощи, непреодолимой силы, которая никогда и ни за что не отступит.

Меня это вполне устраивало. Более того, мне требовалась небольшая дополнительная уверенность в том, что они не отступят.

– Аякс! – позвал, не поворачивая головы.

– Я тут, юноша! – ответил лучник, уже стоя рядом со мной.

– Скажи, твой Блэки может направить свои стрелы им в тыл?

– Думаю, да, – ответил Аякс.

– Отлично, – мрачно сказал я. – То же упражнение, что и в первом бою, только на сей раз не стреляй в повозки. Мне нужен полукруг огня вокруг их тыла.

Как и в первый раз, ритмично запела тетива: это старый лучник начал выпускать стрелу за стрелой. Однако на сей раз стрелы, похоже, загорались гораздо быстрее.

– Полегче, юноша! – крикнул Аякс. – Иначе ты сожжешь их прежде, чем они достигнут земли.

Он был прав. Либо я стоял прямо на силовой линии, либо гнев усиливал мою энергию. В любом случае в моем распоряжении оказалось невероятное количество энергии.

– Извини, Аякс! – крикнул я и отвлек часть разума от точки возгорания. – Танда! – крикнул я. – Беги обратно и забери Глипа!

– Хорошо, Скив, – последовал ответ.

Что-то подсказывало мне, что, прежде чем эта схватка завершится, мой питомец может мне пригодиться.

Под ритмичную дробь барабанов передние шеренги начали выдвигаться вперед. Я их проигнорировал.

– Брокхерст!

– Я здесь, босс! – ответил бес, подскакивая ко мне.

– Ты уже заметил командующего?

– Еще нет, – последовал грустный ответ. – Вероятно, он прячется где-то в глубине строя.

– Тогда залезь на дерево или на что-то в этом роде и посмотри повнимательнее, – приказал я.

– Слушаюсь, босс! Когда увижу, я должен ликвидировать его?

– Нет! – мрачно ответил я. – Просто доложи мне. Хочу разобраться с ним сам.

Передняя шеренга все еще продвигалась вперед. Я решил что-то с этим сделать. Мысленным усилием я поджег луг перед центром строя. Натолкнувшись на этот барьер, центральные фаланги замерли на месте, но правый и левый фланги продолжили движение.

– Глип! – послышался знакомый вопль, сопровождаемый еще более знакомым порывом смрадного выхлопа из зеленого рта.

– Мы вернулись! – объявила Танда, хотя это было понятно и так. Я невозмутимо продолжил изучать обстановку. Судя по столбам белого дыма в тылу строя имперской армии, Аякс почти завершил свою задачу. Вскоре армия лишится возможности отступить. Настало время задуматься о нашей атаке. Первое, что мне требовалось, – это побольше информации.

– Гас! – задумчиво сказал я. – Не мог бы ты быстро облететь их фаланги? Вдруг заметишь место, где можно высадить Берферта и где он сможет нанести как можно больший урон.

– Слушаюсь, босс, – буркнул горгул и неуклюже шагнул вперед. Но тут мне в голову пришла одна мысль.

– Погоди минутку, – сказал я. – Танда, лист-невидимка у тебя все еще с собой?

– Вот он! – усмехнулась она.

– Отлично, – кивнул я. – Гас, возьми его. Держи его перед собой как можно дольше, пока будешь их рассматривать. Нет смысла подставлять себя под обстрел, пока в этом нет необходимости.

Горгул пожал плечами, но лист взял.

– Как скажешь, босс, – буркнул он. – Но они мало чем могут мне навредить.

– Все равно бери, – приказал я. – А теперь вперед!

Горгул тяжело подпрыгнул в воздух и, медленно махая массивными крыльями, полетел над лугом. Мне с трудом верилось, что нечто столь большое и каменное может летать, но я это видел своими глазами. Возможно, он использовал левитацию.

– Все готово, юноша, – усмехнулся Аякс, прерывая мои мысли. – Нужно сделать что-то еще?

– Не сейчас, Аякс, – ответил я. – Просто постой рядом.

Я был рад, что часть моей концентрации теперь высвободилась. Следующий трюк потребует от меня всей энергии, какую только я смогу собрать.

Я сконцентрировал все свое внимание на траве перед наступающим левым флангом. Мои усилия не пропали даром: эта часть линии фронта немедленно остановилась.

– Вот это да! – вздохнула Танда с искренним восхищением. – Просто класс!

Нужный мне эффект заключался в том, чтобы трава превратилась в армию бесов, выросшую из-под земли, чтобы дать отпор войскам Империи. На этот раз я нарочно вместо демонов выбрал бесов, потому что бесы ниже ростом и требуют меньше энергии для поддержания иллюзии.

Не знаю, чего на самом деле достигли мои усилия, но их оказалось достаточно, чтобы вражеские солдаты отреагировали. Офицеры выкрикнули несколько приказов, а солдаты обрушили на траву перед собой беспорядочный шквал копий. Что, разумеется, не нанесло никакого урона их призрачному врагу.

– Послушай, юноша, – сказал Аякс, слегка подталкивая меня. – Мне что-нибудь сделать с этими клоунами, стреляющими в нашего горгула?

Я повернул голову, чтобы посмотреть, как там дела у Гаса. Каменная фигура летела над фалангами центральной линии, которые сдерживало мое пламя. Теперь солдатам была видна фигура за листом-невидимкой, и они отреагировали с завидной сноровкой.

Лучники выпустили залп стрел по невесть откуда взявшейся над их головами странной фигуре, а их вооруженные копьями товарищи изо всех сил старались попасть в горгула, метая в него свои копья.

Я увидел все это одним взглядом. И заметил также кое-что еще.

– Подожди, Аякс, – приказал я. – Посмотри вон туда!

Стрелы и копья, выпущенные солдатами центральной линии, падали на землю среди фаланг, все еще ожидавших приказа. Излишне говорить, что те были от этого отнюдь не в восторге, тем более что им все еще не была видна реальная цель их авангарда. Не иначе как им показалось, что по причине некой магии или же демонической одержимости их союзники внезапно развернулись и открыли по ним стрельбу.

Со своей стороны, несколько фаланг решили дать отпор, приказав своим лучникам открыть ответный огонь. Другие ответили тем, что, подняв щиты, бросились вперед с мечами наголо.

Результатом стал полный хаос: теперь солдаты центральной линии пытались защититься от атак своего же подкрепления.

Имейте в виду, это не входило в мои планы, но я быстро воспользовался ситуацией. Если присутствие горгула смогло вызвать такую неразбериху, подумал я, будет неплохо немного повысить ставку. Быстрым движением мысли я изменил внешность Гаса. Теперь над полем боя парил взрослый дракон. Эффект впечатлял.

Тем не менее я не позволил себе такой роскоши, как безучастно продолжить наблюдение. В ходе этого краткого разговора я кое-что узнал и решил опробовать это на практике.

Я рассеял свою армию бесов, мгновенно переместив их, но поставил не перед врагом, а в самую его гущу! Это привело их ряды в полное замешательство. Солдаты наносили удары или стреляли по призрачным фигурам, но вместо этого убивали или ранили своих же товарищей.

Продолжайся это и дальше, они бы так увлеклись борьбой друг с другом, что забыли бы про нас.

– Босс! – крикнул Брокхерст, подбегая ко мне. – Я заметил их командующего!

– Где? – хмуро спросил я, стараясь не отвлекаться от кипевшей на лугу битвы.

Бес ткнул пальцем.

Все верно! Разъяренный Брут быстро переходил от фаланги к фаланге, пытаясь восстановить порядок. Я услышал рядом с собой шорох вытаскиваемой стрелы.

– Аякс! – рявкнул я. – Не стреляй! Он мой… и ничей больше!

С этими словами я растворил всех бесов вокруг Брута и одновременно изменил его черты, придав облик Ааза.

Ошеломленные солдаты увидели, как посреди них, размахивая мечом, появился демон, которого, как они знали по своему опыту, можно было убить. Дальнейшие подсказки им не требовались.

Я мельком увидел испуганное лицо Брута, но в следующий миг солдаты набросились на него и их доспехи и щиты скрыли подонка из моего поля зрения.

– Миссия выполнена, босс! – объявил Гас, появившись рядом со мной. – Что дальше?

– Что… разве ты?.. – запнулся я.

Я совершенно забыл, что на обратном пути лист-невидимка защитит горгула от нашего взгляда. Его внезапное появление напугало меня.

– Берферт скоро вернется, как только закончит с их осадной техникой, – продолжил Гас, махнув рукой в сторону врага. Я бросил взгляд на противоположный край поля. Гас был прав! Тяжелая техника, выстроенная в тылу вражеского войска, была объята пламенем.

А затем я заметил кое-что еще.

Солдаты больше не сражались друг с другом. Я к своему ужасу понял, что в какой-то момент между сведением счетов с Брутом и возвращением Гаса я перестал поддерживать иллюзию армии бесов!

В отсутствие какого-либо видимого противника войска Империи, очевидно, пришли в себя и теперь суетились, пытаясь восстановить свои ряды.

Вскоре они будут готовы атаковать снова.

– Что нам делать дальше, босс? – нетерпеливо спросил Брокхерст.

Хороший вопрос. Я не стал спешить с ответом.

– Я нарисую вам схему, – уверенно произнес я. – Кто-нибудь, дайте мне меч.

– Вот, малыш. Бери мой, – ответил Ааз, вручая мне клинок.

– Спасибо, – рассеянно ответил я. – Сейчас эта линия является их основным формированием. Если мы… Ааз?!

– В полном твоем распоряжении, – ухмыльнулся мой наставник. – Извини, что слегка опоздал.

Это был Ааз! Он спокойно стоял, скрестив руки, как будто все это время был частью нашей группы. Однако, судя по реакции остальных, они были удивлены его появлением не меньше, чем я.

– Но ты… – запнулся я. – Огонь…

– А, ты вот о чем, – пожал плечами Ааз. – Как только я понял, что они замышляют, я с помощью И-Скакуна перепрыгнул в другое измерение. Одна беда: я еще не успел переименовать элементы управления, и мне пришлось потратить кучу времени на поиск обратного пути в Пент.

У меня как будто камень свалился с души. Ааз жив! И, что еще важнее, он здесь! Перспективы битвы внезапно начали вселять оптимизм.

– Что нам делать дальше, Ааз? – с нетерпением спросил я.

– Не знаю, почему ты спрашиваешь меня, – невинно моргнул мой наставник. – Похоже, до сих пор ты отлично справлялся со своей работой.

Потрясающе! Теперь, когда мне нужен совет, я получаю комплименты.

– Послушай, Ааз, – сурово начал я. – Нас ждет битва, которая…

– Босс! – прервал меня Брокхерст. – Там что-то происходит!

С похолодевшим сердцем я повернулся и еще раз оглядел поле боя.

На сцене появилась новая фигура, судя по виду, офицер. Он быстро шагал вдоль передней шеренги, попеременно крича и размахивая руками. За ним, что-то бормоча и нервно заламывая руки, шла группа офицеров.

– Что это вообще такое? – пробормотал я себе под нос.

– Держись, малыш, – посоветовал мне Ааз. – Если я правильно расслышал, это плохие новости.

– Да ладно, Ааз, – вздохнул я. – Как все может стать хуже, чем уже есть?

– Легко, – возразил Ааз. – Это верховный главнокомандующий армии Империи. Он здесь, чтобы выяснить, что сдерживает наступление его левого фланга.

Верховного главнокомандующего звали Большой Юлий, и он абсолютно не соответствовал моим ожиданиям. Он лично пригласил нас на военный совет. В сопровождении всей своей свиты офицеров он прошел через весь луг и остановился недалеко от линии деревьев, причем явился безоружным! Более того, безоружны были все его офицеры, скорее всего, по его настоянию.

Казалось, он был начисто лишен высокомерия, столь свойственного другим офицерам, с которыми мы имели дело, и даже пригласил нас в большую палатку, которую установил на лугу специально для встречи. Представляя его членам своего отряда, я заметил, что он обращался к ним с большим уважением и, казалось, искренне рад знакомству с каждым из них, даже с Глипом.

На встрече в палатке присутствовала вся наша команда. Мы решили, что если нам требуется удобный момент, чтобы продемонстрировать нашу силу, то это он.

Ааз проявил удивительную щедрость: разлил вино и подал собравшимся напитки. Меня это немного насторожило. Разумеется, чтобы выиграть бой, Ааз вполне мог подмешать противнику отраву, но, когда я перехватил его взгляд и вопросительно поднял бровь, он в ответ еле заметно покачал головой. Судя по всему, в этом раунде он играл честно.

Затем мы приступили к делу.

Большой Юлий выслушал нас с завороженным вниманием. Когда мы закончили, он вздохнул и покачал головой.

– Вы уж меня извините, – объявил он. – Но я не могу этого сделать. Мы должны продолжать наступление, понимаете? Это то, что делают армии!

– Не могли бы вы на время продолжить его в другом направлении? – с надеждой предложил я.

– Если бы! – воскликнул он, разводя руками. – Как вы думаете, кто тут у меня, гении что ли? Это солдаты. Они движутся по прямым линиям – понимаете, о чем я?

– Им непременно нужно так энергично продвигаться? – пробормотал Ааз. – После них почти ничего не остается.

– Что я могу сказать? – Большой Юлий пожал плечами. – Они бравые ребята. Они делают свое дело. Иногда они слегка увлекаются… как Брут…

Я надеялся избежать темы Брута, но, поскольку она возникла, я не стал увиливать.

– Послушай… э-э-э… Юлий, – начал я.

– Большой Юлий! – прорычал уголком рта один из офицеров.

– Большой Юлий! – поспешил поправиться я. – Кстати, о Бруте. Э-э-э… он был… видишь ли… я хотел…

– Можешь не продолжать, – махнул рукой Юлий. – Хочешь знать правду? Ты оказал мне услугу.

– Я? – растерялся я.

– Последнее время от него было столько мороки, ты понимаешь, о чем я? – поднял брови командир. – Он стал чересчур амбициозен.

– В таком случае… – улыбнулся я.

– Тем не менее… – продолжил Юлий, – это плохой способ уйти из жизни. Быть разрубленным на куски своими же солдатами… Я бы не хотел, чтобы такое случилось со мной.

– Тебе следовало скормить его драконам, – прямо сказал Ааз.

– Брута? – нахмурился Юлий. – Скормить драконам? Почему?

– Потому что тогда ты мог бы сказать «и ты, Брут»!

Видимо, это было что-то смешное, поскольку Ааз внезапно залился смехом, как он часто делает, наслаждаясь только ему понятными шутками. Танда недовольно закатила глаза.

Было видно, что Большой Юлий немного озадачен. Он взглянул на меня, но я лишь пожал плечами, мол, я тоже не понимаю, в чем дело.

– Он странный, – заявил Юлий тыча в Ааза пальцем. – Что такой славный юноша, как ты, забыл в обществе столь странных людей? – спросил он у меня.

– Это все война, – сказал я в свое оправдание. – Как говорят, с кем поведешься…

– Кажется, у тебя все в порядке! – Юлий подмигнул, затем бросил похотливый взгляд на Танду.

– Вы хотите, чтобы я убрал за ним, босс? – мрачно спросил Брокхерст, выходя вперед.

– Вот видишь! – воскликнул Юлий. – Именно это я и имею в виду. Это не способ научиться военному делу. Послушай, как ты смотришь на то… ммм… если я предложу тебе работу? Что скажешь?

– А что там по части деньжат? – встрепенулся Ааз.

– Ааз! – нахмурился я, затем вновь повернулся к Юлию. – Извини, но у нас уже есть работа… защищать Поссилтум. Я ценю твое предложение, но не хочу оставлять дело не доведенным до конца.

– Что я вам говорил? – обратился Юлий к своим офицерам. – Весь хороший материал уже нарасхват. Почему вы не можете привести мне таких рекрутов, а?

Все это было очень лестно, но я упорно цеплялся за цель нашей встречи.

– Послушай… Юл… то есть Большой Юлий, – продолжил я. – Я о защите Поссилтума. Не могли бы вы найти для своей атаки другое королевство? Мы действительно не хотим драться с вами.

– Вы не хотите драться? – взорвался сарказмом Юлий. – Думаешь, мне хочется драться? Думаешь, мне нравится зарабатывать на жизнь войной? Думаешь, моим солдатикам нравится вечно кого-то убивать и завоевывать?

– Видишь ли… – тактично начал я.

Но Большой Юлий не слушал. Он вскочил со своего места и расхаживал взад и вперед, яростно жестикулируя, чтобы подчеркнуть свои слова.

– Какой придурок хочет драться? – риторически спросил он. – Неужто я похож на безумца? Или мои солдаты похожи на безумцев? Все почему-то думают, что у нас есть некий странный стимул, который вечно гонит нас вперед. Почему-то все уверены, что в целом мире нам хочется лишь одного – маршировать в потных доспехах и тупить мечи о чужие шлемы. Ты ведь того же мнения? Разве нет?

Последнюю фразу он выкрикнул мне в лицо. К данному моменту я был сыт по горло тем, что на меня кричат.

– Да! – сердито взревел я. – Именно так я и думаю!

– Что ж, – нахмурился Юлий. – Ты ошибаешься, потому что…

– Да, я так думаю, потому что, если бы тебе не нравилось это делать, ты бы давно это прекратил! – продолжил я, поднимаясь на ноги.

– Нет, вы только посмотрите на него! – саркастически выкрикнул Юлий. – Просто так вот взять – и уйти.

Он повернулся к своим офицерам.

– Он думает, что это легко! Вы слышали это? Любой из вас, кто не любит драться, просто… остановитесь. Как вам такое?

Среди его офицеров прокатился тихий хор насмешливых голосов. Несмотря на мой предыдущий взрыв гнева, я поймал себя на том, что начинаю ему верить. Сколь невероятным это ни казалось, Юлию и его людям не нравилось быть солдатами!

– Думаешь, мы бы не бросили это дело, если бы могли? – снова обратился ко мне Юлий. – Готов спорить, что во всей моей армии нет ни одного солдата, который бы не дезертировал, знай он точно, что останется безнаказанным.

И я услышал одобрительные возгласы его офицеров.

– Ничего не понимаю, – сказал я, качая головой. – Но если вы не хотите драться и мы не хотим драться, то что мы тогда здесь делаем?

– Ты когда-нибудь слышал такое слово, как «ростовщик»? – спросил Юлий. – Ты знаешь, что такое организованная преступность?

– Организованная преступность? – растерялся я.

– Это как правительство, малыш, – пояснил Ааз. – Только эффективнее.

– Тебе лучше поверить в это самое «эффективнее», – кивнул Юлий. – Вот что мы здесь делаем! Мы с ребятами накопили такой внушительный список игровых долгов, в который постороннему человеку просто невозможно поверить. Теперь мы вроде как отрабатываем их, возвращая нашим кредиторам землями, понимаешь, о чем я?

– Ты не ответил на мой вопрос, – заметил я. – Почему бы вам просто не забить на все это?

– Забить? – Юлий, похоже, был искренне удивлен. – Ты, должно быть, шутишь? Если я забью на это дело до того, как верну долги, они сломают мне ногу. Ты в курсе? – Его волчья ухмылка не оставляла сомнений, что головорезы, о которых шла речь, сделают что-то гораздо более фатальное и болезненное, чем просто сломают ему ногу. – С моими ребятами то же самое. Верно я говорю? – Он взмахом руки указал на своих офицеров.

В ответ последовали энергичные кивки.

– И видел бы ты их коллектора! Малыш, там, откуда ты родом, ты можешь быть прекрасным волшебником. Но, – он вздрогнул, – поверь мне, такое ты вряд ли захотел бы видеть.

Зная, насколько крут Большой Юлий, я ему поверил.

Тепло улыбнувшись, он обнял меня за плечи.

– Вот почему твое убийство и впрямь разобьет мне сердце. Ты в курсе?

– Мне кажется, – начал я, – тебе не обязательно… УБИВАТЬ МЕНЯ?

– Верно, – энергично кивнул он. – Я знал, что ты поймешь. Работа есть работа, даже если ты ее ненавидишь.

– Ого! – перебил Ааз, положив одну ладонь поверх другой, в виде буквы Т. – Погоди-ка! Ты ничего не упускаешь из виду, Юл?

– Его имя Большой Юлий, – процедил сквозь зубы один из офицеров.

– Мне плевать, если даже он назовет себя Пасхальным зайцем! – рявкнул мой наставник. – Он все еще кое-что упускает из виду.

– Что именно? – спросил Юлий.

– Нас, – улыбнулся Ааз, указывая на нашу команду. – Помимо такой мелочи, что Скив – волшебник и его не так-то легко убить, у него есть друзья. Что, по-твоему, мы будем делать, если ты предпримешь попытку пленить нашего лидера?

Вся команда придвинулась ближе. Никто не улыбался, даже Гас. Хотя это были мои друзья, которых я знал и любил, я вынужден был признать, что их взгляды не сулили ничего хорошего. Внезапно я жутко обрадовался, что они на моей стороне.

А вот Большого Юлия, похоже, это не впечатлило.

– Кстати, – улыбнулся он, – я ожидаю, что вы умрете вместе со своим лидером. То есть если только вы не умеете быстро бегать.

– От кого мы будем бегать или от чего? – рыкнул Гас. – Мне все еще кажется, что ты что-то упускаешь из виду. По моим подсчетам, мы превосходим вас численностью. Даже будь ты вооружен…

Верховный главнокомандующий оборвал его, презрительно рассмеявшись. Это был спокойный, уверенный смех, который никто не поддержал. Затем смех стих, и он, свирепо нахмурившись, наклонился вперед.

– Я скажу это только один раз, так что слушайте внимательно. Большой Юлий добился того, кем он стал, потому, что ничего не упускал из виду. Вы думаете, что я в меньшинстве? В таком случае вам лучше пересчитать еще раз.

Не сводя с нас глаз, он резко взмахнул рукой. По этому сигналу один из его охранников потянул за шнур, и боковые полотнища палатки упали.

Снаружи стояли солдаты. Их не было, когда мы вошли в палатку, но они оказались там сейчас. И сколько! Целые шеренги окружили палатку, причем ближайшая находилась на расстоянии вытянутой руки. Первые три ряда составляли лучники, а их стрелы были нацелены на нашу команду.

Я с внезапной спокойной ясностью осознал, что скоро умру. Вся эта встреча была ловушкой, причем отличной. Настолько профессиональной западней, что стоило нам пошевелиться, как мы тотчас были бы мертвы. Я даже не мог обмануть себя, что сумею остановить сотни стрел, если те будут выпущены все одновременно. Гас, возможно, переживет такой залп, да и остальные, возможно, успеют ускользнуть в другое измерение и спастись, но я был слишком далек от Ааза и И-Скакуна, чтобы на это надеяться.

– Мне казалось, что военные советы не предполагают боевых действий, – осторожно произнес я.

– Я также нахожусь здесь сегодня вовсе не благодаря честной игре, – пожал плечами Большой Юлий.

– Знаешь, – протянул Ааз, – для искреннего пацифиста ты ведешь довольно жестокую войну.

– Что я могу сказать? – спросил верховный главнокомандующий, беспомощно разводя руками. – Это работа. Поверьте, будь у меня другой способ, я выбрал бы его. Но раз уж так…

Он не договорил и начал поднимать руку. Я с ужасом осознал, что, как только его рука опустится, опустится и занавес нашей жизни.

– Сколько времени у нас есть, чтобы найти другой способ? – в отчаянии спросил я.

– Его нет, – вздохнул Большой Юлий.

– И ОНО НАМ НЕ НУЖНО! – внезапно взревел Ааз.

Все обратили на него взгляды, в том числе и я. Он широко ухмылялся, слушая гремлина, что-то шептавшего ему на ухо.

– Что это означит? – потребовал верховный главнокомандующий. – И откуда взялся этот синий парень?

Он сердито посмотрел на стоявших кольцом солдат, а те, в свою очередь, в замешательстве – друг на друга.

– Это гремлин, – сообщил ему Ааз, дружески обнимая за плечи того, кто стал его доверенным лицом. – И похоже, у него есть ответ на наши вопросы. Для всех наших проблем. Если вы понимаете, о чем я.

– Что он имеет в виду? – нахмурился Юлий. – Ты понимаешь, что он говорит?

– Скажи ему, Ааз, – уверенно приказал я, мучимый вопросом, какое возможное решение мог найти мой наставник для всей этой катавасии.

– Большой Юлий, – улыбнулся Ааз, – что могли бы предпринять эти твои ростовщики, если бы ты и твоя армия просто исчезли?

И на этом, как ни странно, все закончилось.

Никаких фейерверков, никакого взрыва, никакого сражения. Но, как и многое другое в моей жизни, все так же безумно и неожиданно закончилось, как и началось.

А когда все закончилось, я почти пожалел об этом. Потому что теперь мне предстояло попрощаться с командой. А прощаться с ней оказалось труднее, чем я мог себе представить. Составляя планы, я ни разу не предвидел возможности выйти из войны победителем.

Несмотря на мои первоначальные опасения, я обнаружил, что сблизился с каждым из них. Мне хотелось задержать их здесь еще немного, но, увы, это было невозможно. Наша следующая остановка – столица, и объяснить их присутствие там было бы довольно хлопотным делом.

К тому же, как отметил Ааз, для морального духа рядовых вредно знать, сколько платят их командующему, особенно когда эта сумма сильно превосходит их заработок.

Следуя его совету, я заплатил каждому из них лично. А когда справился с этим, то обнаружил, что, как ни странно, не нахожу слов для прощания. И вновь команда пришла мне на помощь.

– Что ж, босс, – вздохнул Брокхерст. – Думаю, это конец истории. Спасибо за все.

– Было очень приятно работать с вами, – поддакнул Гас. – Деньги хорошие, но, как мне кажется, мы с Берфертом должны вам еще больше за то, что вы вытащили нас из этого мусоропровода. В любое время, когда вам понадобится услуга, найдите нас.

– Юноша, – сказал Аякс, прочистив горло, – я не привык сидеть на одном месте, поэтому меня не так-то легко выследить. Если ты когда-нибудь окажешься там, где, по твоему мнению, тебе понадобится моя помощь, просто отправь сообщение на Базар, и я не заставлю себя ждать.

– Вот уж не думал, что ты так часто посещаешь Базар, – удивленно заметил я.

– Обычно нет, – признался лучник. – Но сейчас да… на всякий случай.

Танда подбросила монету в воздух и с привычной легкостью поймала ее.

– Мне не следовало бы ее принимать, – вздохнула она. – Но девушке нужно что-то кушать.

– Ты это заслужила, – настаивал я.

– Да, думаю, нам пора, – сказала она, подзывая остальных. – Береги себя, красавчик.

– Ты вернешься? – выпалил я.

Танда поморщилась.

– Вряд ли, – сказала она с кривой усмешкой. – Если Гримбл увидит нас вместе…

– Я имел в виду когда-нибудь, – уточнил я.

Танда тотчас просияла.

– Конечно, – подмигнула она. – Тебе так легко от меня не избавиться! Попрощайся за меня с Аазом.

– Попрощайся с ним сама, – рявкнул Ааз, выходя из тени.

– Вот ты где! – улыбнулась Танда. – А где же гремлин? Мне казалось, вы с ним о чем-то беседуете.

– Так и есть, беседовали, – подтвердил Ааз, оглядываясь по сторонам. – Ничего не понимаю. Он был здесь минуту назад.

– Его как будто и не существовало вовсе, верно, Ааз? – невинно предположил я.

– Послушай, малыш!.. – сердито начал мой наставник.

Команда взорвалась смехом. Он резко повернулся к ним, готовясь дать яростную отповедь, но в следующий миг последовала яркая вспышка, и они исчезли.

Несколько мгновений мы стояли молча, глядя на пустое место. Затем Ааз обнял меня за плечи.

– Они были хорошей командой, малыш, – вздохнул он. – А теперь возьми себя в руки. У победоносных генералов не бывает медленных протечек возле глаз. Это наносит урон их имиджу.

Мы с Аазом вошли в столицу во главе ликующей толпы граждан Поссилтума.

Вернее, толпа напирала вперед, практически подгоняя нас к фасаду дворца. Воздух оглашали радостные крики. Пока мы шли, в нас или нам под ноги летели цветы и другие менее опознаваемые предметы, отчего идти было так скользко, что у меня не раз возникали опасения, что я вот-вот упаду и меня затопчут. Во всяком случае, местное население, похоже, было очень радо нас видеть. Однако в целом наше триумфальное шествие было почти столь же потенциально опасным для нашей жизни и здоровья, как и война.

Мне это нравилось.

Я еще ни разу не видел, чтобы огромная толпа поднимала вокруг меня шум. Это было нечто!

– Внимание, малыш, – пробормотал Ааз, подталкивая меня вперед. – А вот и приемная комиссия.

И действительно, из главных ворот дворца показалась еще одна процессия. Она была меньше нашей, но недостаток численности компенсировал высокий статус ее участников.

Король шествовал впереди и в центре, Гримбл и Плохсекир – по обе стороны от него. Канцлер сиял нескрываемым восторгом. Генерал, напротив, был чернее тучи.

Окинув взглядом толпу, Плохсекир заметил в нашем окружении нескольких своих солдат. Его мрачное лицо сделалось еще мрачнее, предвещая этим людям беду. Думаю, ему было любопытно, почему они не выполнили его приказ не допустить нашего возвращения.

Что бы он там ни задумал, этому придется подождать. Король поднял руки. Собравшиеся тотчас послушно умолкли, чтобы услышать, что он скажет.

– Господин маг, – начал он, – знайте, что аплодисменты благодарных граждан Поссилтума как нельзя лучше отражают мои чувства за ту великую услугу, которую вы нам оказали.

Ему ответил новый шквал рукоплесканий.

– Весть о вашей победе опередила вас, – продолжил он. – Наши историки уже вносят в летописи подробности вашего триумфа… то есть насколько о нем известно.

По толпе прокатился одобрительный смех.

– Хотя мы и не претендуем на понимание действий ваших магических способностей, – объявил король, – результаты говорят сами за себя. Могучая армия непобедимых воинов растворилась в воздухе вместе с оружием и всем остальным. Лишь их броня и осадные машины, разбросанные по пустому полю боя, отмечают то место, где они еще недавно стояли. Война выиграна! Угроза Поссилтуму исчезла навсегда!

При этих словах толпа взорвалась восторженными криками. Воздух вновь наполнился цветами, и даже стены дворца содрогнулись от оглушительных воплей.

Король попытался крикнуть еще что-то, но его голос потонул в ликующем гаме. Наконец он пожал плечами и вернулся во дворец, остановившись лишь для того, чтобы в последний раз помахать толпе.

Я подумал, что это довольно дешевая уловка, позволяющая ему нажиться на наших аплодисментах, как если бы те предназначались ему лично, но я оставил это без комментария. Прямо сейчас у нас были дела поважнее.

Перехватив взгляды Гримбла и Плохсекира, я поманил их обоих.

– Мне нужно поговорить с вами двоими, – крикнул я, пытаясь перекричать шум и гам.

– Не зайти ли нам внутрь, где тише? – крикнул в ответ Гримбл.

– Нет, мы поговорим здесь! – повторил я свое требование.

– Но толпа… – указал канцлер.

Я повернулся и кивнул человеку, стоящему в первом ряду. В ответ он поднял правую руку и подал знак. Двигаясь с почти военной точностью, солдаты первой шеренги взялись за руки и образовали вокруг нас кольцо. В мгновение ока среди многолюдной толпы освободилось пространство. В его центре стояли советники, Ааз, Глип, я и подавший сигнал человек.

– Минутку, – пророкотал Плохсекир, подозрительно оглядываясь. – Что здесь происходит?

– Генерал! – Я просиял своей самой широкой улыбкой. – Я бы хотел, чтобы вы познакомились с новым гражданином Поссилтума. – Сдерживая улыбку, я поманил того, кто подал сигнал. – Генерал Плохсекир, – официально объявил я, – познакомьтесь, это Большой Юлий. Большой Юлий, это Хью Плохсекир!

– Рад познакомиться! – улыбнулся Юлий. – Этот парнишка мне все о тебе рассказал!

Узнав главного командующего Империи, генерал побледнел.

– Ты! – пробормотал он. – Но ведь ты… ты…

– Надеюсь, вы не возражаете, генерал, – спокойно сказал я. – Но я взял на себя смелость предложить Большому Юлию пост… вашего военного советника.

– Военного советника? – недоверчиво переспросил Плохсекир.

– А что такого? – нахмурился Юлий. – Думаешь, я не справлюсь?

– Дело не в этом, – поспешно уточнил генерал. – Просто… как бы тебе сказать…

– Мы забыли упомянуть одну вещь, генерал, – прервал его Ааз. – Большой Юлий уходит с действительной службы. Он более чем готов доверить вам управление армией Поссилтума и согласен давать советы лишь в тех случаях, когда его об этом попросят.

– Совершенно верно! – просиял Юлий. – Мне так хочется погреться на солнышке, выпить винца, может, шлепнуть по попке какую-нибудь красотку, ну, ты понимаешь, о чем я?

– Но король… – пролепетал Плохсекир.

– …а его это вообще не касается, – промурлыкал Ааз. – Если, конечно, ты не сочтешь нужным сообщить ему, откуда взялись твои новые боевые планы.

– Гм, – задумчиво произнес генерал. – Ты уверен, Юлий, что тебя устроило бы такое положение дел?

– Абсолютно! – решительно кивнул Юлий. – Я не ищу ни славы, ни ответственности, ни признания. У меня всего этого было с избытком, когда я служил Империи. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? Мы с ребятами обсудили это и решили…

– Что еще за ребята? – хмуро прервал его Плохсекир.

– Видишь ли… это еще одна вещь, которую мы забыли упомянуть, генерал, – улыбнулся я. – Большой Юлий – не единственное пополнение к гражданам Поссилтума. – Я кивком указал на цепь солдат, сдерживавших толпу.

Генерал моргнул, глядя на солдат, затем повернул голову и увидел, сколько еще таких же, как они, было рассеяно в толпе. Поняв, куда исчезла армия Империи и почему его солдатам не удалось предотвратить наше возвращение в столицу, он побледнел.

– Хочешь сказать, что… – начал Плохсекир.

– Все они счастливые граждане Поссилтума, генерал! – провозгласил Ааз, после чего понизил голос до более доверительного уровня. – Думаю, ты обнаружишь, что, если тебе когда-либо придется набирать армию, эти новые граждане будут обучаться гораздо быстрее, чем какой-нибудь деревенский увалень.

Похоже, генерал это понял. При мысли о новых силах, которые мы предоставили под его начало, его глаза заблестели. Я видел, как он мысленно облизывал свои толстые губы в ожидании следующей войны.

– Большой Юлий! – заявил он с широкой улыбкой. – Мы более чем рады сообщить, что ты и твои… э-э-э… ребята могут поселиться здесь, в Поссилтуме. Позволь мне быть одним из первых, кто поздравит тебя с новым гражданством.

Он протянул руку, но на его пути возникло препятствие. Имя ему было Дж. Р. Гримбл.

– Минуточку! – рявкнул канцлер. – В твоих планах есть небольшой изъян. Я намерен посоветовать королю распустить армию Поссилтума.

– Что? – взревел Плохсекир.

– Предоставьте мне уладить этот вопрос, генерал, – успокоил его Ааз. – Гримбл, зачем тебе совершать эту глупость?

– Как зачем? Из-за мага, конечно, – растерянно заморгал канцлер. – Вы продемонстрировали, что он вполне способен защитить королевство без помощи армии, поэтому я не вижу причин, почему мы должны и дальше нести расходы на ее содержание.

– Чушь! – выругался Ааз. – Ты считаешь, что великому Скиву больше нечем заняться, кроме как охранять ваши границы? Ты хочешь, чтобы ваш столь дорогостоящий маг выполнял работу, которую способен выполнить за малые деньги простой солдат?

– Видишь ли… – нахмурился Гримбл.

– Кроме того, – продолжил Ааз, – Скив будет проводить много времени в дороге, продолжая совершенствовать свое мастерство… что, безусловно, повысит его ценность для Поссилтума. Кто будет охранять ваше королевство в его отсутствие, если не армия?

– Но расходы… – заныл Гримбл.

– Более того, – продолжал гнуть свою линию Ааз, не обращая внимания на протесты канцлера. – Думаю, теперь ты непременно захочешь увеличить свою армию, ведь ваши границы тоже увеличились.

– Ты это о чем? – заморгал Гримбл. – При чем тут наши границы?

– Мне казалось, это очевидно, – невинно заявил Ааз. – Все эти новые граждане должны где-то поселиться… и к северу отсюда есть много свободных земель, которые можно захватить. Насколько я понимаю, на данный момент они совершенно не охраняются. Поссилтуму даже не придется за них сражаться, просто занимайте их и обустраивайтесь. Разумеется, при условии, что у вас будет сильная армия, которая сможет удержать эти новые территории, как только вы их получите.

– Гм, – задумался канцлер, поглаживая подбородок.

– Более того, – вкрадчиво продолжил Ааз, – это еще и дополнительные налоги, которые новые граждане и земли внесут в казну королевства.

– Большой Юлий! – расплылся в улыбке Гримбл. – Разрешите приветствовать вас и ваших людей в Поссилтуме.

– Я приветствую его первым! – рыкнул Плохсекир. – Он мой советник.

С этими словами генерал опустил руку на рукоять топора, и канцлер, конечно же, это заметил.

– Разумеется, генерал, – согласился Гримбл, вымучив улыбку. – Я просто подожду здесь, пока ты не закончишь. Хотелось бы обсудить кое-что еще с нашими новыми гражданами.

– Пока ты ждешь, Гримбл, – улыбнулся Ааз, – мы тоже хотели бы кое-что обсудить с тобой.

– Что, например? – нахмурился канцлер.

– Например, жалованье придворного мага! – заявил мой наставник.

– Конечно-конечно, – расплылся в улыбке Гримбл. – Как только мы здесь закончим, мы войдем внутрь, и я выплачу ему жалованье за первый месяц.

– Вообще-то, – протянул Ааз, – мы хотели бы обсудить прибавку.

Улыбку канцлера как ветром сдуло.

– Вы имеете в виду премию, не так ли? – спросил он с надеждой в голосе. – Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать, учитывая…

– Я имею в виду прибавку к жалованью! – твердо поправил его Ааз. – Послушай, Гримбл. Королевство теперь стало больше. Значительно больше. Это означает, что отныне у мага больше работы, что, в свою очередь, заслуживает более высокой оплаты.

– Я не уверен, что смогу это одобрить, – уклончиво ответил канцлер.

– С увеличением вашей налоговой базы, – настаивал Ааз, – я полагаю, вы можете себе позволить…

– Давайте будем осмотрительны, – возразил Гримбл. – Вместе с ее увеличением выросли и наши накладные расходы. Более того, я не удивлюсь, если…

– Давай, Глип, – шепнул я своему питомцу. – Пойдем посмотрим на Лютика.

Что-то подсказывало мне, что дебаты о жалованье затянутся еще на какое-то время.

Я лениво проводил день, убивая время, в своей огромной комнате в королевском дворце.

Переговоры по поводу денег между Аазом и Гримблом прошли для нас успешно. Я не только получил существенную прибавку к жалованью: мне предоставили комнату, которая была лишь немногим меньше комнаты Гримбла, которая, в свою очередь, уступала размерами лишь королевским покоям. Более того, в комнате имелось большое окно, что было также приятно, пусть даже оно выходило на конюшню. На этом настоял Ааз, мрачно намекнув, что ночью меня могут посещать крылатые гости. Думаю, это напугало меня больше, чем Гримбла, зато я получил окно в комнате.

Я в любой момент мог бросить взгляд со своего насеста вниз и проследить за Глипом и Лютиком, находившимися в конюшне. Я также мог наблюдать за несчастным мальчишкой-конюхом, приставленным удовлетворять все их потребности. Это тоже было частью договора, хотя я настаивал на этом сильнее, чем Ааз.

Ааза поселили в соседней комнате, вполне приличной, хотя и меньшего размера, чем моя. Королевским архитекторам было поручено устроить в нашей общей стене дверь, и меня не отпускало предчувствие, что, когда они это сделают, мои жилищные условия радикально изменятся. По крайней мере, на данный момент у меня появилась чуточка столь непривычного для меня уединения.

Впрочем, в данный момент мое внимание занимала отнюдь не сама комната. Мои мысли были сосредоточены на старой жаровне Гаркина. Весь день я пытался проникнуть в ее секреты, но пока, увы, безуспешно. Она стояла в центре пола, где я изначально поставил ее, упорно сопротивляясь всем моим попыткам сдвинуть ее с места магическим усилием.

Я уселся на подоконник и стал хмуро рассматривать эту заразу. В принципе, мне не стоило особых трудов поднять жаровню в воздух, но это было не то, чего я хотел. Я хотел, чтобы она ожила и следовала за мной так же, как раньше ходила по пятам за Гаркином.

Это навело меня на одну мысль. Она показалось мне глупой, но больше ничего не помогало.

Сдвинув на переносице брови, я, не сосредотачивая на ней всей доступной мне энергии, обратился к жаровне.

– Иди сюда! – мысленно приказал я.

Жаровня на мгновение как будто дрогнула и тут же поспешила в мою сторону, цокая по полу тонкими ножками.

Сработало! На первый взгляд глупая мелочь, но послушание жаровни неким образом заставило меня почувствовать себя магом.

– Эй, малыш! – позвал Ааз и без стука вломился в мою дверь. – У тебя найдется штопор?

– Что такое штопор? – машинально спросил я.

– Неважно, – вздохнул мой наставник. – Я могу и сам.

С этими словами он переложил бутылку вина в левую руку и вставил в пробку коготь указательного пальца правой. Раздался тихий хлопок. Ааз осторожно вытащил пробку из горлышка бутылки и, небрежно бросив ее в угол, жадно припал к бутылке.

– Ох! – выдохнул он, наконец оторвавшись от нее. – Потрясающий букет!

– Послушай… Ааз? – робко сказал я, слезая с подоконника и подходя к столу. – Мне есть что тебе показать.

– Для начала не мог бы ты ответить на вопрос? – спросил Ааз.

– Какой? – нахмурился я.

– Почему эта жаровня бегает за тобой хвостом по всей комнате?

Я оглянулся и удивился, обнаружив, что он прав! Жаровня перебежала от окна к столу и встала рядом со мной. Самое странное, что я ее не вызывал.

– Вообще-то… это то, что я собирался тебе показать, – признался я. – Я придумал, как заставить жаровню прийти ко мне самой… без левитации или чего-то еще.

– Великолепно, – проворчал Ааз. – А теперь ты можешь это прекратить?

– Если честно… я не знаю, как это сделать, – ответил я, быстро садясь в одно из кресел.

Мне не хотелось в этом признаваться, но, пока мы разговаривали, я попробовал несколько мысленных команд, пытаясь заставить жаровню отойти прочь, но, увы, безрезультатно. Придется разобраться с этим самостоятельно, как только Ааз уйдет.

– Послушай, Ааз, – небрежно сказал я, положив ноги на стол. – Не мог бы ты налить мне немного этого вина?

Ааз выгнул бровь, затем медленно прошел через комнату и встал рядом со мной.

– Малыш, – мягко произнес он. – Внимательно посмотри по сторонам. Ты видишь здесь кого-нибудь, кроме нас с тобой?

– Нет, – признался я.

– Значит, мы с тобой наедине, а не на людях… верно? – улыбнулся он.

– Верно, – согласился я.

– Тогда сам наливай себе вино, ученик! – взревел он, выбив из-под меня стул.

Вообще-то все было не так плохо, как кажется. Я напряг разум и, прежде чем шлепнуться на пол, благополучно завис в воздухе. Из этого положения я мысленно потянулся и, приняв бутылку из руки Ааза, взял ее в свою.

– Если ты настаиваешь, – сказал я небрежно, делая из бутылки большой глоток.

– Ишь, какой умник выискался! – ощерился Ааз, но тут же расплылся в улыбке. – Думаю, да, в этом деле ты неплохо справился… для любителя.

– Я профессионал, – поправил я с усмешкой. – Профессионал на жалованье.

– Знаю, – ухмыльнулся в ответ Ааз. – Для любителя ты довольно сообразителен. Но чтобы стать истинным профессионалом, тебе нужно еще многому научиться.

– Да ладно тебе, Ааз! – запротестовал я.

– Но это может подождать еще денек-другой, – согласился Ааз. – А пока ты можешь немного расслабиться и повеселиться… пока есть такая возможность.

– Как это понимать? – нахмурился я.

– Никак! – Ааз с невинным видом пожал плечами. – К слову пришлось.

– Погоди минутку, Ааз, – резко сказал я, поднимаясь на ноги. – Отныне я придворный маг, верно?

– Верно, Скив, – кивнул мой наставник.

– Придворный маг – это работа, на которую ты меня сосватал, потому что она, видите ли, легкая, верно? – поднажал я.

– Ты снова прав. – Он улыбнулся, сопроводив свои слова новым, еще более энергичным кивком.

– Значит, ничего не может пойти не так? Ничего серьезного? – спросил я с тревогой в голосе.

Ааз взял бутылку вина и, прежде чем ответить, сделал глубокий глоток.

– Просто продолжай думать об этом, малыш, – улыбнулся он. – Это поможет тебе крепко спать по ночам.

– Ну, Ааз! – взмолился я. – Раз уж ты мой учитель, если я что-то упускаю, ты должен мне сказать. Иначе я не научусь.

– Отлично, ученик. – Ааз улыбнулся, многозначительно подчеркнув последнее слово. – Есть кое-какие вещи, которые ты упустил из виду.

– Например? – спросил я, втянув голову перед его зубастой улыбкой.

– Например, Гас, Аякс и Брокхерст, которых ты только что отправил обратно на Деву без инструкций.

– Инструкций? – моргнул я.

– О Танде нам нечего беспокоиться, но остальные трое…

– Погоди, Ааз, – прервал я реплику, не позволяя моему наставнику слишком удаляться от темы. – Каких еще инструкций?

– Не проинструктировав их насчет того, чтобы они держали язык за зубами насчет нашей здешней маленькой стычки, – рассеянно пояснил Ааз. – Танде хватит ума держать рот на замке, но насчет остальных я очень сомневаюсь.

– Думаешь, они проболтаются?

– Думаешь, у лягушки водонепроницаемая задница? – ответил Ааз вопросом на вопрос.

– Что такое лягушка? – спросил я.

– Деньги в их карманах, только что полученные после успешной кампании, несмотря на превосходящие силы противника… ну конечно, они проболтаются! – пророкотал Ааз. – Они будут распинаться перед любым, кто будет готов их слушать. Более того, с каждым рассказом они будут все больше и больше его приукрашивать, пока их рассказ не зазвучит так, будто они величайшие воины, когда-либо сплевывавшие зубы в грязь, а ты – величайший тактик со времен великого Гронка!

– Что в этом плохого? – спросил я, в душе очень даже довольный. Я не знал, кто такой Гронк, но то, что говорил Ааз, прозвучало весьма лестно.

– Вообще-то ничего, – невинно ответил Ааз. – За исключением того, что теперь станет известно, кто ты, где ты и что ты… а также что тебя можно нанять и что ты работаешь по субподряду. Если и есть во всех измерениях место, где подобная информация будет мгновенно принята к сведению, так это Базар.

Что бы там ни думал обо мне мой наставник, я вовсе не тугодум. Я в мгновение ока осознал смысл его слов… осознал и сформулировал ответ.

– Поэтому к нам внезапно привалит масса странных личностей, предлагающих или ищущих работу, – согласился я. – Ну и что? Все это означает, что я быстро научусь говорить «нет». Кто знает, возможно, мой статус здесь немного улучшится, если станет известно, что я регулярно общаюсь со странными существами из других миров.

– Безусловно, – мрачно прокомментировал Ааз, – всегда есть шанс, что кто-нибудь на Базаре услышит, что другая сторона подумывает о том, чтобы нанять тебя, и решит силой исключить тебя из списка. Либо так, либо какой-нибудь молодой карьерист захочет сделать себе имя, сразившись с непобедимым магом, о котором все только и говорят.

Я старался не показать виду, насколько сильно меня расстроило его мрачное пророчество. Потом я понял: вероятно, он будет и дальше наваливать это все на меня до тех пор, пока не увидит, что я с головы до ног покрыт холодным потом. В результате я покрылся потом… и очень заметно.

– Я не подумал об этом, Ааз, – признал я. – Пожалуй, я действительно что-то упустил из виду.

– Опять-таки, есть Гримбл и Плохсекир, – продолжил Ааз, как будто не услышав меня.

– А что насчет Гримбла и Плохсекира? – нервно спросил я.

– На мой взгляд, – зевнул Ааз, – единственный способ для них работать вместе – это вести борьбу против общего врага. По моей дальнейшей оценке, наилучший кандидат на позицию «общего врага» – это ты!

– Я? – спросил я еле слышно.

– Ты идеально подходишь на эту роль, малыш, – пожал плечами мой наставник. – Пока ты не появился, тут шла борьба за власть, за то, кому принадлежит ухо короля. Затем вдруг возник ты и не только спас королевство, но и умножил его население, расширил границы и увеличил налоговую базу. Это делает тебя самым популярным и, следовательно, самым влиятельным человеком при королевском дворе. Возможно, я ошибаюсь, но не думаю, что Гримбл и Плохсекир просто вздохнут и смирятся с этим фактом. Предположу, что они объединят силы и будут атаковать все, что ты скажешь или сделаешь, как в военном, так и в денежном отношении, и этим нападкам с обеих сторон противостоять будет сложно.

– Ладно. Ладно. Итак, я упустил из виду целых две проблемы, – сказал я. – Ну а что, кроме этого…

– И, конечно же, есть те, кому Большой Юлий и его люди должны деньги, – задумчиво прокомментировал Ааз. – Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем они начнут искать объяснение тому, что случилось с целой армией? Что еще важнее, хотел бы я знать, кого они будут искать, чтобы получить от него такое объяснение?

– Ааз?

– Да, малыш?

– Не возражаешь, если я выпью еще немного вина?

– Угощайся, малыш. Здесь достаточно для двоих.

Что-то подсказывало мне, что это лучшая новость, какую я услышу в ближайшие дни.

– Это место воняет! – проворчал мой чешуйчатый наставник, глядя в окно на дождь.

– Верно, Ааз, – кротко согласился я.

– Что это должно означать? – рявкнул он, обратив на меня крапчатые золотые глаза демона.

– То, что я согласен с тобой, – сглотнув, сказал я. – Королевство Поссилтум, и дворец в частности, воняют, причем вонь поднимается до небес – как в переносном, так и в буквальном смысле.

– О, неблагодарность! – воззвал к потолку Ааз. – Я теряю свои способности по вине придурковатого шутника и, вместо того чтобы сосредоточиться на их возвращении, взваливаю себе на шею недоумка-ученика, у которого нет никаких стремлений, кроме как стать вором. Я обучаю его, ухаживаю за ним и добываю для него работу, за которую платят больше, чем он мог бы потратить за две жизни, и что же получаю взамен? Он жалуется! Думаешь, что в одиночку ты мог бы добиться большего?

Мне подумалось, что под «мудрым» руководством Ааза я однажды был повешен, втянут в магическую дуэль с мастером-магом, а недавно оказался в незавидном положении, пытаясь с помощью горстки разношерстных демонов остановить самую большую в мире армию. Мне также подумалось, что сейчас не время указывать на эти мелкие нервные случайности и будет разумнее проявить такт.

– Извини, Ааз, – пробормотал я. – Поссилтум – довольно приятное королевство… для работы.

– Оно воняет! – заявил он и снова повернулся к окну.

Я подавил вздох. Удел мага незавидный. Я украл эту строчку из песенки, которую время от времени напевает Ааз… жутко фальшивя при этом. Я все больше и больше осознавал истинность этой мудрости. Будучи придворным магом моего короля, я уже претерпел гораздо больше разных неприятностей, чем когда-либо рассчитывал.

На самом деле король Поссилтума – не мой король. Я его королевский маг, в лучшем случае госслужащий.

Да и Ааз не мой демон. Я его ученик и отчаянно пытаюсь овладеть магией настолько, чтобы заслужить вышеупомянутый высокий титул.

А вот Глип определенно мой дракон. Просто спросите Ааза. А еще лучше спросите любого при дворе Поссилтума. Всякий раз, когда мой питомец устраивает своими шумными играми тарарам, вину возлагают на меня, а Дж. Р. Гримбл, королевский канцлер, вычитает сумму нанесенного ущерба из моего жалованья.

Естественно, это расстраивает Ааза. Помимо управления моей магической карьерой, Ааз также курирует наши финансы. Впрочем, это еще мягко сказано. Он бесстыдно доит королевство, требуя любое денежное вознаграждение, какое может получить для нас (а это немалая сумма), и внимательно следит за нашими расходами. Когда дело доходит до трат нашего не вполне честно добытого богатства, Ааз скорее расстанется с моей кровью. Как вы можете догадаться, мы много спорим по этому поводу.

Однако Глип меня понимает; и это одна из причин, почему я держу его при себе. Он очень даже умен и сообразителен для дракончика со словарным запасом всего из одного слова. Я довольно часто рассказываю ему о своих проблемах, и он всегда внимательно слушает, не перебивая, не споря и не крича о том, какой я глупый. Это делает его лучшим собеседником, чем Ааз.

Когда единственный, от кого можно получить сочувствие, – дракон, это что-то говорит о вашем образе жизни.

К сожалению, в этот конкретный день я был отрезан от общества своего питомца. Шел дождь, а когда в Поссилтуме идет дождь, то Глип сидит взаперти. Он слишком большой, чтобы жить с нами в доме, а из-за дождя двор стал непроходим, поэтому я не смог добраться до конюшни, в которой его разместили. Более того, я не стал рисковать и бродить по залам замка, чтобы не столкнуться с королем. Потому что, столкнись я с ним, он, несомненно, спросит, когда я намерен что-нибудь сделать с этой ужасной погодой. Управление погодой не входит в число моих нынешних навыков, и Ааз строго-настрого приказал мне избегать этой темы любой ценой. В общем, я застрял в своей комнате в ожидании, когда дождь кончится. Само по себе это было бы не так уж плохо, если бы не тот факт, что я делил эту комнату с Аазом.

Из-за дождя мой наставник сделался ворчлив, или, вернее, еще более ворчлив, чем обычно. Я бы предпочел быть запертым в тесной клетке с разъяренным паукомедведем, чем остаться наедине с Аазом, когда он в плохом настроении.

– Нужно срочно чем-то заняться, – проворчал Ааз, расхаживая по комнате. – Я не знал такой скуки со времен двухсотлетней осады.

– Ты мог бы научить меня путешествиям по измерениям, – предложил я с надеждой.

Это была одна из областей магии, которой Ааз упорно отказывался меня учить. Как я упоминал ранее, Ааз – демон, то есть «путешественник по измерениям». Большинство моих близких друзей в те дни были демонами, и мне не терпелось добавить к своему скудному списку навыков путешествия по измерениям.

– Не смеши меня, малыш, – хрипло рассмеялся Ааз. – При той скорости, с какой ты учишься, чтобы научить тебя этому, потребуется более двухсот лет.

– Понятно, – сокрушенно вздохнул я. – Тогда расскажи мне о двухсотлетней осаде.

– Двухсотлетняя осада, – мечтательно пробормотал Ааз, улыбаясь себе под нос. Известно, что улыбка Ааза оказывает феноменальное влияние на большие отряды вооруженных людей. – Рассказывать особо нечего, – начал он, прислоняясь к столу и поднимая большой кувшин с вином. – Это были я и еще один маг, Диз-Не. Сопливый маленький выскочка… ты слегка мне его напоминаешь.

– Что же случилось? – не унимался я, стремясь увести разговор от моей персоны.

– Как только он понял, что не сможет победить меня полностью, он занял оборонительную позицию, – вспоминал Ааз. – В магическом отношении он был никем, но хорошо использовал свои защитные чары. Отбивался от меня целых двести лет, хотя в процессе осады мы истощили большую часть магической энергии его измерения.

– И кто же победил? – с нетерпением спросил я.

Ааз выгнул бровь и посмотрел на меня поверх кувшина с вином.

– Мое дело – рассказать тебе историю, малыш, – подчеркнул он. – А это ты поймешь сам.

Я понял и тяжело сглотнул.

– Ты его убил?

– Это было бы слишком просто, – улыбнулся Ааз. – То, что я сделал с ним, как только преодолел его защиту, продлится гораздо дольше, чем двести лет, но я гарантирую тебе, что он не соскучится.

– Почему ты дрался? – спросил я в отчаянной попытке отогнать образы, которые рисовал мой разум.

– Он проиграл пари и смылся, не заплатив, – пожал плечами мой наставник, вновь поднимая кувшин с вином.

– Только и всего?

– Этого достаточно, – мрачно ответил Ааз. – Пари – это серьезное дело в любом измерении.

– Послушай, Ааз! – нахмурился я. – Разве Большой Юлий и его солдаты не бежали от игровых долгов, когда мы их встретили?

Это та армия, о которой я упоминал ранее. Большой Юлий и его солдаты сейчас были замаскированы под счастливых граждан Поссилтума.

– Верно, малыш, – кивнул Ааз.

– Так вот почему ты сказал, что ростовщики, скорее всего, будут их искать, – торжествующе заявил я.

– А вот и нет, – твердо заявил Ааз.

– Нет? – растерянно заморгал я.

– Я не сказал, что они будут искать, – поправил он меня. – Я сказал, что они придут искать. Будь уверен. Здесь есть только два вопроса: когда они придут и что ты намерен с этим делать?

– Я не знаю про «когда», – осторожно прокомментировал я, – но я немного подумал о том, что намерен делать.

– И ты решил… – подсказал Ааз.

– Забрать наши деньги и бежать! – признался я. – Вот почему я хочу научиться путешествовать между измерениями. Потому что в этом измерении нам нигде не спрятаться, а значит, мы должны оставить Пент в поисках более сочных и безопасных пастбищ.

Увы, Ааз был непреклонен.

– Если запахнет жареным, – зевнул он, – мы всегда можем использовать И-Скакуна. Пока у нас есть механическое средство путешествия в другие измерения, тебе не нужно учиться делать это магическим образом.

– Да ладно, Ааз! – взорвался я. – Почему ты не хочешь меня учить? Почему научиться путешествовать в измерениях так трудно?

Ааз несколько мгновений пристально смотрел на меня, затем тяжело вздохнул.

– Хорошо, Скив, – сказал он. – Если ты готов слушать меня, так и быть, попробую набросать для тебя это вкратце.

И я слушал. Слушал каждой порой моей бледной кожи. Ааз нечасто называл меня по имени, а когда делал это, тому была серьезная причина.

– Проблема в том, что для путешествия по измерениям, даже с использованием пентаклей в качестве маяков-врат, необходимо хорошо знать измерение, в которое тебе нужно… знать почти так же хорошо, как и твое родное. Если же нет, ты можешь попасть в измерение, о существовании которого даже не догадывался, и ты окажешься там в ловушке, из которой нет выхода.

Он умолк, чтобы сделать еще глоток вина из кувшина.

– Ты же, помимо Пента, был только в одном измерении, – продолжил он. – На Деве, да и видел там только Базар. Ты знаешь Базар достаточно хорошо, например, что он постоянно меняется и перестраивается. Но не знаешь его настолько хорошо, чтобы сосредоточиться на нескольких неизменных объектах, которые ты мог бы использовать для обратного путешествия, и в результате ты не знаешь других измерений настолько хорошо, чтобы быть уверенным, где именно окажешься, если попытаешься совершить магический прыжок. Вот почему ты не сможешь путешествовать между измерениями без помощи И-Скакуна! Конец лекции.

Я растерянно заморгал.

– Хочешь сказать, что единственная причина, почему я не могу сделать это магически, состоит в том, что я не знаю других измерений? – спросил я.

– Это главная причина, – поправил меня Ааз.

– Тогда вперед! – воскликнул я, вскакивая на ноги. – Я возьму И-Скакуна, и, пока мы тут ждем, когда закончится дождь, ты покажешь мне пару новых измерений.

– Не так быстро, малыш! – прервал меня Ааз, вскидывая руку. – Сядь.

– В чем дело? – довольно грубо спросил я.

– Ты действительно думаешь, что такая идея не приходила мне в голову? – спросил он, и в его голосе послышалось раздражение.

Я подумал об этом и снова сел.

– Почему ты считаешь, что это не очень хорошая идея? – спросил я уже гораздо смиреннее.

– В своем воодушевлении ты упустил из виду несколько вопросов, – сухо произнес он. – Прежде всего, не забывай, что в другом измерении ты будешь демоном. Так вот, за исключением Девы, которая зарабатывает деньги на торговле между измерениями, в большинстве таких измерений демонов не встречают цветами и красными ковровыми дорожками. Более того, демон, как только его увидят, скорее всего, подвергнется нападению со стороны того, кто окажется рядом, и, возможно даже, этот кто-то будет вооружен.

Чтобы подчеркнуть свои слова, он подался вперед.

– Я пытаюсь сказать, что это опасно! Опять же, если мы отправимся в турне и попадем в переделку, как мы будем себя защищать? Я потерял свои магические силы, а твои все еще настолько неразвиты, что практически отсутствуют. Кто, по-твоему, даст отпор туземцам?

– Насколько это опасно? – нерешительно спросил я.

– Хорошо, скажу тебе так, малыш, – вздохнул Ааз. – Ты постоянно жалуешься на то, что своим вопиющим пренебрежением к опасности я то и дело подвергаю твою жизнь опасности. Я прав?

– Прав, – сказал я и энергично кивнул.

– Теперь я говорю, что вылазка, которую ты предлагаешь, действительно опасна. У тебя есть хоть малейшее представление о том, с чем ты можешь столкнуться?

Я откинулся на спинку стула и с нарочитой беспечностью потянулся.

– Не хочешь поделиться со мной вином? – небрежно предложил я.

В кои веки Ааз не проигнорировал мою просьбу. Он подбросил кувшин в воздух, встал и вновь подошел к окну. Я мысленно потянулся к кувшину, осторожно подвел его к моей вытянутой руке и поймал, не пролив ни капли.

Как я уже сказал, я придворный маг Поссилтума. И могу кое-что намагичить.

– Не вешай из-за этого нос, малыш! – крикнул Ааз, стоявший возле окна. – Продолжай практиковаться, и когда-нибудь мы совершим такой тур под твоей защитой. Но пока ты не достиг этого уровня или пока мы не найдем тебе магического телохранителя, придется подождать.

– Пожалуй, ты прав, Ааз, – согласился я. – Просто иногда…

Внезапно в комнате раздался тихий хлопок. БАМФ! Эфир разорвался, и откуда ни возьмись появился демон. Прямо перед нами! В моих личных покоях в королевском дворце Поссилтума!

Прежде чем я успел оправиться от удивления, а Ааз, вмешаться, демон плюхнулся мне на колени и запечатлел на моих губах поцелуй.

– Привет, красавчик! – промурлыкал он. – Как дела?

– Танда! – воскликнул я, немного оправившись от шока, и энергично обнял ее за талию.

– Собственной персоной! – Она подмигнула и сильнее прижалась ко мне.

Моя температура подскочила на несколько градусов, а может, все дело в комнате? Тананда всегда оказывает подобный эффект на меня и на комнаты. Щедро наделенная пышными формами и гривой светло-зеленых волос, подчеркивающих ее прекрасную оливковую кожу и черты лица, она одной лишь улыбкой и глубоким вздохом способна остановить драку двух десятков человек.

– Вообще-то он в комнате не один, – сухо прокомментировал Ааз.

– Привет, Ааз! – воскликнула моя очаровательная подруга, соскальзывая с моих колен и бросаясь в объятия Ааза.

Любвеобильность Тананды превосходит лишь ее готовность делиться этими прекрасными чувствами. Однако в душе я был убежден: меня Тананда любит больше, чем Ааза. Увы, эта вера подвергалась проверке на прочность, ибо их приветствия затягивались.

– Кстати… что привело тебя в наши края? – наконец не выдержал я.

Ааз мрачно посмотрел на меня, а Тананда даже глазом не моргнула.

– Как тебе объяснить? Я могла бы сказать, что была тут неподалеку и решила заглянуть на часок, но это было бы неправдой. Дело в том, что мне нужна небольшая услуга.

– Говори, – сказали мы с Аазом одновременно.

Ааз скупердяй, а я трус, но, когда дело касается Тананды, отговорки не прокатят. В прошлом она помогла нам выбраться из нескольких передряг, и мы оба знали, что в долгу перед ней. Тот факт, что она помогла нам попасть в столько же переделок, из скольких потом выручила, никогда не приходил нам в голову. Кроме того, с ней очень приятно находиться рядом.

– Ничего особенного, – вздохнула она. – Мне нужно сделать кое-какие покупки, и я надеялась одолжить одного из вас, чтобы помочь мне нести их.

– Ты имеешь в виду – одолжить на сегодня? – нахмурился Ааз.

– Вообще-то на ближайшие пару дней, – утончила Тананда. – Может, на целую неделю.

– Не могу, – вздохнул Ааз. – Завтра мне предстоит судить встречу между Большим Юлием и генералом Плохсекиром. Ты не могла бы отложить свои покупки до следующей недели?

– Вообще-то… я имела в виду не тебя, Ааз, – сообщила Тананда, небрежно разглядывая потолок. – Я думала, что мы со Скивом вполне справимся.

– Со мной? – растерянно моргнул я.

Ааз нахмурился.

– Даже не надейся, – заявил он. – Малыш вряд ли согласится стать твоим мальчиком на побегушках. Это ниже его достоинства.

– Неправда! – крикнул я. – Я имею в виду, если это не ниже твоего достоинства, Ааз, то почему это ниже моего?

– Я не придворный маг Поссилтума! – возразил он.

– Я могу замаскироваться! – в свою очередь возразил я. – Эти чары получаются у меня лучше всего. Ты сам так говорил.

– По-моему, твой чешуйчатый зеленый наставник просто немного ревнует, – заметила Тананда и незаметно подмигнула мне.

– Я? Ревную? – взревел Ааз. – Ревную какого-то там… – Он умолк и, поняв, что его подначивают, посмотрел сначала на Тананду, затем на меня.

– Ладно, не возражаю, – проворчал он наконец. – Так и быть, бери его, хотя, если честно, ума не приложу, что такого ценного можно купить в этом захолустном измерении.

– О, Ааз! – рассмеялась Тананда. – Ну ты скажешь! Покупки в Пенте? Может, время от времени я бываю немного легкомысленна, но я не сумасшедшая.

– Ты хочешь сказать, что мы отправимся в другие измерения? – спросил я с надеждой.

– Конечно, – кивнула она. – У нас впереди довольно протяженный маршрут. Сначала мы скакнем в…

– Что такое маршрут? – спросил я.

– Ну хватит! – рявкнул Ааз, жестом требуя тишины.

– Но я всего лишь…

– Довольно!

– Мы лишь…

– Стоп!

Наш разговор тотчас прекратился, и мы повернулись к Аазу. С мелодраматической медлительностью он сложил на груди руки.

– Нет! – заявил он.

– Нет? – в отчаянии выкрикнул я. – Но, Ааз…

– Никакого «Но, Ааз», – рявкнул он в ответ. – Я сказал «нет» – значит, «нет».

– Погоди минутку, – вмешалась Тананда, вставая между нами. – В чем проблема, Ааз?

– Если ты думаешь, что я позволю своему ученику бродить по всяким там измерениям одному и без защиты, то…

– Я буду не один, – запротестовал я. – Со мной будет Тананда!

– …главная мишень для любого идиота, желающего поймать демона, – продолжил Ааз, игнорируя мои слезные доводы. – Если тебе нужно вьючное животное для прогулки по магазинам, что ж, советую тебе хорошенько подумать еще раз.

– Ты закончил? – раздраженно спросила Тананда.

– На данный момент да, – кивнул Ааз, отвечая на ее колючий взгляд таким же колючим взглядом.

– Во-первых, – начала она, – как заметил Скив, если ты удосужился послушать, он не будет один. С ним буду я. А значит, его будет кому защитить. Это во-вторых. То, что я вышла из Гильдии ассасинов, вовсе не значит, что я все забыла.

– Да, Ааз, верно, – вмешался я.

– Умолкни, малыш, – рявкнул он.

– В-третьих, – продолжила Тананда, – тебе пора перестать воспринимать Скива как ребенка. Кто, как не он, остановил армию Большого Юлия? И кроме того, он твой ученик. Предполагаю, что ты научил его чему-то за последние пару лет.

Ее слова попали во вторую самую чувствительную точку Ааза. Его тщеславие. Его первое самое чувствительное место – это кошелек с деньгами.

– Видишь ли… – неуверенно начал он.

– Ну пожалуйста, Ааз, – взмолился я. – Что может пойти не так?

– Твои чудачества, – мрачно парировал он.

– Не преувеличивай, Ааз, – попеняла ему Тананда.

– «Преувеличивай»! – вновь взорвался мой наставник. – Когда я в первый раз взял этого мистера Расчудесного в другое измерение, он купил дракона, от которого нам ни пользы, ни выгоды, и едва не погиб в бою с бандой головорезов.

– Насколько я помню, этот бой он выиграл, – заметила Тананда.

– Когда мы отправились в другое измерение во второй раз, – гнул свою линию Ааз, – я оставил его возле какой-то забегаловки, где он быстро набрал в нашу боевую группу половину бездельников Базара.

– Они выиграли войну! – возразил я.

– Дело не в этом, – рыкнул Ааз. – Дело в том, что стоит этому малому попасть в другое измерение, как он тотчас влипнет если не в одну, так в другую переделку. Он притягивает их, как магнит.

– На этот раз там буду я, чтобы присматривать за ним, – заверила его Тананда.

– Ты была там первые два раза, – мрачно заметил Ааз.

– Как и ты! – напомнила ему Тананда.

– Верно! – согласился Ааз. – И мы оба вместе не смогли уберечь его от неприятностей. Теперь ты понимаешь, почему я не хочу отпускать его с Пента?

– Гм, – задумалась Тананда. – Я понимаю твою точку зрения, Ааз.

Я тотчас поник.

– Просто я с этим не согласна, – заключила она.

– Черт возьми, Тананда… – начал было Ааз, но она жестом приказала ему замолчать.

– Я расскажу тебе одну историю, – улыбнулась она. – Была некогда одна пара, и у них был ребенок, в котором они души не чаяли. Они так тряслись над ним, что, когда он родился, они запечатали его в специальной комнате. Просто чтобы быть уверенными, что с ним ничего не случится, они проверяли все, что попадало в комнату: мебель, книги, еду, игрушки – вообще все. Они даже фильтровали воздух, чтобы он не заболел никакими болезнями.

– И что? – подозрительно спросил Ааз.

– То, что в его восемнадцатый день рождения они открыли комнату и выпустили его, – объяснила Танда. – Юноша сделал два шага и умер от волнения.

– Правда? – в ужасе спросил я.

– Это легкое преувеличение, – призналась она, – но я думаю, что Ааз понял суть.

– Я не держал его взаперти, – пробормотал мой наставник. – Бывал даже ряд весьма сложных моментов. Некоторым из них ты даже была свидетельницей.

– Но, согласись, ты всегда слегка чрезмерно опекал его, ведь так, Ааз? – мягко сказала Тананда.

Ааз несколько мгновений молчал, стараясь не смотреть нам в глаза.

– Ладно, – вздохнул он наконец. – Давай, малыш. Только не приходи ко мне в слезах, если тебя убьют.

– Как я мог бы это сделать? – нахмурился я.

Тананда толкнула меня локтем под ребра, и я понял намек.

– Но, прежде чем ты уйдешь, я хотел бы обговорить кое-какие нюансы, – резко заявил Ааз. К нему явно возвращался его обычный дух. Он начал расхаживать взад-вперед по комнате, собирая кое-что из наших пожитков. – Во-первых, – объявил он, – вот тебе немного денег на путешествие. Возможно, они тебе не понадобятся, но с деньгами в кошельке ты всегда будешь ходить, гордо расправив плечи.

С этими словами он отсчитал мне в руку двадцать золотых. Понимая, что я за пять золотых нанял команду демонов, чтобы вести войну, он подарил мне настоящее состояние!

– Послушай, Ааз… – начал я, но он поспешил продолжить.

– Во-вторых, вот И-Скакун. – Он засунул мне за пояс небольшой металлический цилиндр. – Я настроил его так, чтобы он вернул тебя прямо сюда. Если у тебя возникнут проблемы, если тебе покажется, что ты попал в беду, нажми вот эту кнопку и сразу же возвращайся домой. Никакого героизма, никаких воодушевляющих речей. Просто нажми и уходи. Ты понял меня?

– Да, Ааз, – послушно пообещал я.

– И наконец, – объявил он, выпрямляясь во весь рост, – дракон останется здесь. Ты не будешь таскать с собой своего дурацкого питомца, и это мое последнее слово. Знаю, ты хотел бы взять его с собой, но он только создаст проблемы.

– Хорошо, Ааз, – пожал я плечами.

Вообще-то я и так собирался оставить Глипа в Пенте, но счел бестактным указывать на это.

– Ну что ж, – вздохнул мой наставник, окинув нас обоих пристальным взглядом, – Думаю, это все. Извините, что не могу проводить вас, но у меня есть дела поважнее.

С этими словами он развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь сильнее, чем было необходимо.

– Забавно, – сказал я, глядя ему вслед. – Сомневаюсь, что у него есть какие-то важные дела. Более того, как раз перед твоим появлением он жаловался на скуку.

– Знаешь, Скив, – тихо сказала Тананда, странно взглянув на меня, – Ааз действительно очень привязан к тебе.

– Правда? – нахмурился я. – Почему ты так говоришь?

– Не знаю, – улыбнулась она. – Просто мне так подумалось. Ну как, ты готов?

– Готов как никогда, – уверенно заявил я. – Какая наша первая остановка? Базар-на-Деве?

– Боже упаси, нет! – возразила она, сморщив нос. – Нам нужно нечто по-настоящему уникальное, а не обычное барахло, которое продают на Базаре. Полагаю, нам придется заглянуть в некоторые далекие измерения. И чем они дальше, тем лучше.

Несмотря на мою уверенность, при этих ее словах в глубине моего сознания прозвучал звоночек тревоги.

– Что мы вообще ищем? – небрежно спросил я.

Тананда бросила быстрый взгляд на дверь, затем наклонилась и прошептала мне на ухо.

– Раньше я не могла тебе сказать, – сообщила она заговорщическим шепотом, – но нам нужен подарок на день рождения. Подарок на день рождения Аазу!

С тех пор как Ааз взял меня в ученики, он постоянно жаловался, что я недостаточно тренируюсь. Эх, видел бы он меня во время похода по магазинам! В первые три дня после нашего отбытия из Пента я посвятил магии больше времени, чем за весь прошлый год.

Тананда предусмотрительно захватила с собой пару подвесок-переводчиков, благодаря которым в измерениях, которые мы посещали, мы понимали туземцев, а они – нас. Для общения этого хватало, но оставались мелкие детали нашего внешнего вида. Так что маскировка была моей работой.

Помимо полетов, Ааз научил меня еще одним чарам, которые значительно повысили мою способность выжить в сомнительных ситуациях. А именно – способность изменять как собственный внешний вид, так и физические качества других существ. Путешествуя вместе с Танандой, я получил прекрасную возможность отточить этот навык.

Процедура была довольно проста. Мы «выныривали» в каком-нибудь укромном месте, а затем пробирались туда, откуда я наблюдал за несколькими представителями местного населения. Стоило мне их увидеть, как я мог для нашей маскировки воспроизвести их физическую форму, и мы легко сливались с толпой. Конечно, я был вынужден держать нервы в кулаке, чтобы не выпрыгнуть из кожи, поймав на себе мимолетный взгляд стоящего рядом со мной существа.

Если из этого вы сделали вывод, что измерения, которые мы посещали, были населены созданиями, выглядевшими немного странно… то вы ошибаетесь. Измерения, которые мы посещали, были населены созданиями, которые выглядели более чем странно.

Когда Тананда решает прогуляться по далеким измерениям, она не шутит. Ни одно из мест, которые мы посетили, не выглядело нормальным в моих мало что повидавших глазах, а некоторые особенно врезались в память своей невероятной диковинностью.

Несмотря на шутки Тананды по поводу прокатных агентств, Авис оказался населен птицеподобными существами с крыльями и перьями. В этом измерении мне не только приходилось постоянно поддерживать нашу маскировку, но и по воздуху переносить нас с насеста на насест, ибо таков был местный способ передвижения. Вместо того чтобы побродить по их торговому центру, как я того ожидал, мы потратили кучу времени на осмотр их национальных сокровищ. Эти сокровища оказались набором осколков цветного стекла и кусочков блестящего металла, на мой взгляд не имеющих совершенно никакой ценности, но Тананда рассматривала их со спокойным вниманием.

Чтобы сохранить маскировку, мы были вынуждены есть и пить без помощи рук, что оказалось труднее, чем кажется. Поскольку еда состояла из живых личинок и червей, я нарочно упустил возможность попробовать местную кухню. А вот Тананда буквально нырнула (напоминаю – без рук!) в полную миску. Неважно, облизывалась ли она потому, что еда показалась ей исключительно вкусной, или же пыталась поймать несколько извивающихся кусочков, которые изо всех сил старались избежать своей участи. Я нашел это зрелище совершенно омерзительным. Чтобы не наблюдать за ней, я решил попробовать местное вино.

Из-за необычной манеры питья мне пришлось делать бо́льшие глотки, чем обычно, но я не жалуюсь, поскольку вино было легким и ароматным. К сожалению, оно также оказалось гораздо крепче, чем всё, что я пробовал ранее. После того как я чуть не врезался вместе с Танандой в довольно большое дерево, она решила, что нам пора переместиться в другое измерение.

В качестве примечания к этому конкретному приключению: вино имело два побочных эффекта: во-первых, у меня страшно разболелась голова, а во-вторых, меня сильно тошнило. Последнее произошло потому, что Тананда радостно сообщила мне, как на Ависе делают вино. Я по сей день не могу слышать это название – Авис – без того, чтобы в моей голове не возникла картинка полета по воздуху, а во рту – смутный привкус воздушной болезни. Что касается меня, то, если оценивать его по десятибалльной шкале, Авис на веки вечные становится обладателем двух баллов.

Еще одним довольно сомнительным измерением, в котором мы провели немало времени, было Гастропо. Продолжительность пребывания там не имела никакого отношения к нашим поискам. После относительно немногих остановок Тананда решила, что в этом измерении нет ничего, что могло бы предложить для подарка Аазу достойное качество. Так что здесь нас задержала наша маскировка.

Хочу пояснить, прежде чем мои, по общему признанию, ограниченные способности будут подвергнуты критике, что маскировка была самой легкой частью работы. Как я уже говорил, я неплохо владею чарами маскировки. Что нас притормозило, так это манера передвижения. Перелетев несколько раз с дерева на дерево на Ависе, я было подумал, что готов перенестись из точки А в точку Б любым мыслимым способом. Но как меня предупреждал Ааз, измерения – источник бесконечных сюрпризов.

Помните мой рассказ о том, что мы обычно делаем, попадая в новое измерение? Как мы незаметно появляемся там и, прежде чем смешаться с туземцами, надеваем маскировочные личины? Увы, сколь бы укромным ни было выбранное Танандой место, но когда мы прибывали туда, все оказывалось совсем не так.

Как только картина перед нашими глазами стала четкой, мы увидели, что находимся в небольшом парке, густо заросшем деревьями и кустарником. Но мое внимание привлекла к себе отнюдь не флора этого места, а толпа. «Какая толпа?» – спросите вы. Какая? Та, что с горящими факелами в руках. Вот какая толпа окружала нас!

Впрочем, если быть до конца честным, на самом деле она окружала не нас. Она окружила ту самую приблуду, на которой мы стояли. Я никогда по-настоящему не понимал значения слова «приблуда», когда Ааз использовал его в разговорах со мной, и, будучи Аазом, он не дал определения этому слову, когда я его об этом попросил. Однако теперь, будучи здесь, я сразу узнал, что это такое. Приблуда, на которой мы стояли, явно была каким-то хитроумным изобретением.

Это было что-то вроде повозки – большой и с четырьмя колесами. Кроме этого я мало что мог о ней сказать, потому что она была полностью заклеена клочьями цветной бумаги. Да-да, я так и сказал: легкими, как бумага, пушистыми клочками, которые пригодились бы, будь у вас простуда и насморк. Но эта бумага была в основном желтой и голубой. Над нами навис какой-то чудовищный манекен воина в шлеме, также облепленный клочьями голубой и желтой бумаги.

Когда Тананда предупредила меня, что валлеты странные, у меня в голове промелькнули самые разные картины. Единственное, что не пришло мне в голову, – это то, что они были сине-желтыми бумажными уродами.

– Слезай с поплавка!

Эту последнюю фразу прокричал нам кто-то из гущи толпы.

– Прошу прощения? – крикнул я в ответ.

– Поплавок! Слезай с него!

– Давай, красавчик, – прошипела Тананда, схватив меня за локоть.

Мы вместе спрыгнули на землю. Как оказалось, мы едва успели. С кровожадным воем толпа ринулась вперед и швырнула в платформу, которую мы только что покинули, свои факелы. В считаные секунды она превратилась в стену пламени, жар которого подогрел и без того разгоряченную толпу. Они танцевали и пели, в ликовании своем не обращая внимания на то, что рядом с ними что-то рушится.

Бочком отойдя от этой сцены, я с ужасом понял, что она повторяется по всему парку. Куда бы я ни посмотрел, повсюду на колесных платформах пылали костры, а вокруг ликовали толпы.

– Похоже, мы прибыли в неудачное время, – заметил я.

– С чего ты это взял? – спросила Тананда.

– С чего? Взять, к примеру, тот факт, что они сейчас предают огню город, – объяснил я.

– Я так не думаю, – пожала плечами моя спутница. – Когда вы поджигаете город, вы обычно не начинаете с парков.

– Ладно, тогда скажи мне, чем они заняты.

– Насколько я могу судить, они празднуют.

– Что именно?

– Какую-то победу. Насколько я вижу, все кричат: «Мы победили! Мы победили!»

Я снова посмотрел на пламя.

– Интересно, что они будут делать, когда проиграют?

В этот момент к нам подошел некий обеспокоенный туземец. Его серьезный, деловой вид был островком здравомыслия в этом море безумия. Меня это насторожило. Не то чтобы я имел что-то против здравомыслия, отнюдь. Просто до сих пор нас практически игнорировали. Я испугался, что это скоро изменится.

– Вот ваше жалованье, – грубо сказал он, вручая каждому из нас по мешочку. – Сдайте ваш костюм в Дом трофеев. – С этими словами он ушел. Мы же остались стоять, разинув рты и с сумками в руках.

– Что это было? – растерянно спросил я.

– Понятия не имею, – призналась Тананда. – Я перестала их понимать, когда они назвали эту приблуду «поплавком».

– Значит, я прав! Это приблуда! – воскликнул я с восторгом. – Я знал, что они ошибаются: поплавок не пропускает воздух и не тонет в воде.

– Я думала, он сделан из мороженого и имбирного эля, – нахмурилась Тананда.

– Из чего? – не понял я.

– Отличные костюмы, просто великолепные! – крикнул нам кто-то из толпы местных, проходившей мимо.

– Пора заняться нашей маскировкой, – пробормотала Тананда, помахав пьяному.

– Верно, – кивнул я, радуясь тому, что наконец мы хоть в чем-то нашли общий язык.

Учитывая мой недавний опыт в других измерениях, маскировка, по идее, не должна была представлять большого труда. Я это к тому, что валлеты были гуманоидами и у меня для работы было много готовых моделей. К сожалению, я столкнулся с рядом проблем.

В первую очередь – гордость. Несмотря на толпы людей вокруг нас, я не смог остановить свой выбор даже на паре человек, чей внешний вид мне хотелось бы воспроизвести. Я никогда не считал себя особенно тщеславным. Я никогда не считал, что нахожусь в отличной физической форме, вернее, так было до того, как я попал на Валлет.

Все существа, которых я видел, были либо чрезвычайно тощими, либо невообразимо толстыми. Если у конкретного индивида от худобы не торчали ребра, отчего казалось, что он вот-вот переломится пополам, то он пыхтел под огромными складками жира, которые выпирали на талии, подбородке и на всех четырех щеках. Я при всем желании не мог заставить себя изменить Тананду или самого себя так, чтобы быть похожими на этих уродцев.

Моя вторая проблема заключалась в том, что у меня никак не получалось сосредоточиться. Как и любая другая магия, чары маскировки требуют определенной концентрации. Раньше мне удавалось накладывать их в пылу битвы или будучи в замешательстве. Но в нашей нынешней ситуации я просто не мог заставить себя сосредоточиться.

А еще эта песня! То есть я думаю, что это была песня. Потому что толпа вела себя так, словно исполняла ритмичный гимн. Невероятно прилипчивый гимн. За то короткое время, что мы пробыли здесь, я почти выучил его текст. Думаю, причиной тому скорее заразительный характер песни, а не моя выдающаяся мнемотехника. Дело в том, что каждый раз, пытаясь сосредоточиться на нашей маскировке, я ловил себя на том, что подпеваю толпе. Это надо же!

– В любой момент, когда ты будешь готов, красавчик.

– Ты о чем, Тананда?

– О нашей маскировке, – подсказала она, нервно оглядываясь по сторонам. – Чары подействуют лучше, если ты перестанешь напевать.

– Я… боюсь, я не могу найти пары хороших моделей, – придумал я неуклюжее оправдание.

– Ты разучился считать до двух? – нахмурилась она. – По моим подсчетам, у тебя тут целый парк моделей.

– Но ни одной, на которую я бы хотел быть похожим, в смысле ни одной подходящей для нас, – быстро поправился я.

– Исправь меня, если я не права, – сказала Тананда, поджав губы. – Два дня назад ты замаскировал нас под пару склизких слизней, верно?

– Да, но…

– А до этого под восьминогих собак?

– Да, но…

– И ты ни разу не пожаловался на то, как ты выглядел в маскировке, верно?

– Это другое, – возразил я.

– Что значит «другое»? – с вызовом спросила она.

– То были… животные! А это гуманоиды, и я знаю, как гуманоиды должны выглядеть.

– Неважно, как они должны выглядеть, – возразила моя спутница. – Важно то, как они выглядят. Нам нужно смешаться с толпой, и чем скорее, тем лучше.

– Но… – начал я.

– Потому что, если мы этого не сделаем, – сурово продолжила она, – мы столкнемся с кем-то одновременно трезвым и ничем не занятым, что поставит нас перед выбором: либо стать почетными гостями на следующем костре, который они разведут, либо слинять отсюда прежде, чем ты съешь хоть что-нибудь.

– Хорошо, попробую еще раз, – вздохнул я, вновь оглядывая толпу.

В отчаянной попытке выполнить требование Тананды я изучил первых двух особей, на которых упал мой взгляд, а затем, особо не задумываясь о том, как они выглядят, сосредоточился на воспроизведении их внешности.

– Неплохо, – сухо прокомментировала Тананда, рассматривая свое новое тело. – Конечно, мне всегда казалось, что в женском обличье я выгляжу лучше.

– Хотела маскировку – получай, – проворчал я.

– Эй, красавчик, – выдохнула моя некогда фигуристая подруга, положив мне на плечо мягкую, но чрезмерно волосатую руку. – Расслабься, мы одна команда, ты не забыл?

От ее прикосновения мой гнев растаял – как всегда. Возможно, когда-нибудь у меня выработается иммунитет к чарам Тананды. А пока я буду просто наслаждаться ими.

– Извини, Танда, – смутился я. – Я не нарочно. Можешь списать это на мой голод.

– Верно! – воскликнула она, щелкнув пальцами. – Мы должны найти тебе что-нибудь поесть. Из-за этого безумного столпотворения твоя проблема совершенно вылетела у меня из головы. Пойдем посмотрим, что они предлагают сегодня в качестве блюда дня.

Найти место, где можно поесть, оказалось более сложной задачей, чем мы ожидали. Большинство ресторанов, попадавшихся нам, либо были закрыты, либо предлагали одни только напитки. Я ожидал, что Тананда предложит нам выпить, но, к счастью, она не стала упоминать такой вариант.

Наконец на какой-то узкой улочке мы нашли небольшое уличное кафе и, не обращая внимания на косые взгляды других посетителей, пробрались к маленькому столику. Обслуживание было медленным, но моя спутница слегка ускорила процесс тем, что высыпала содержимое одного из наших мешочков на стол, чем привлекла к нам внимание официанта. Вскоре нам подали две миски с чем-то дымящимся. Я даже не пытался определить, что представляют собой различные комочки и хрустящие частицы. Блюдо хорошо пахло и было вкусным, и после нескольких дней вынужденного голодания это единственное, что для меня имело значение. Я наелся до отвала. К тому времени, когда Тананда доедала свою первую тарелку, я уже успел опустошить вторую. Отодвинув ее, она с растущим интересом принялась изучать толпу на улице.

– Ты уже понял, что тут происходит? – спросила она.

– Муррр! – ответил я с набитым ртом.

– Что? – нахмурилась она.

– Не могу сказать наверняка, – ответил я и, не дожевав, проглотил последний комок. – Все рады, потому что они что-то там выиграли, но провалиться мне на этом месте, если я смогу расслышать, что именно.

– Я же предупреждала тебя, что они странные, – пожала плечами Тананда.

В этот момент шум на улицах достиг новой силы, заглушая любые попытки приватного разговора. Вытянув шеи в попытке определить источник этого шума, мы стали свидетелями странного явления. По улице, от стены до стены, маршировала толпа, что-то скандируя и увлекая за собой или прессуя любые более мелкие группы, которые встречались на ее пути. Вместо того чтобы выражать по поводу этого вторжения гнев или негодование, люди вокруг нас прыгали и аплодировали или обнимали друг друга со слезами неподдельной радости на глазах. В центре всеобщего внимания, похоже, были носилки, которые поддерживали мускулистые воины, шагавшие во главе толпы, – вернее, тот, кто в них сидел. Мне посчастливилось взглянуть на них, когда они проплывали мимо, и мне повезло, что я мог видеть их, не двигаясь. Толпа была такой огромной, что я, даже если бы и захотел, не мог бы пошевелиться, поэтому даже хорошо, что их пронесли мимо меня.

Сказать, что они несли статую, – значит ничего не сказать. Такой уродливой вещи я не видел ни разу за всю свою жизнь, включая все, что я повидал за время нашей с Танандой вылазки по измерениям. Она была маленькая, примерно в два раза больше моей головы, и изображала четвероногую жабу, держащую во рту огромный глаз. Вдоль ее спины вместо бородавок располагались туловища, головы и руки крошечных валлетов, переплетенные в поистине причудливом эротизме. Эти фигурки были покрыты бородавчатыми наростами, вполне характерными для настоящей, живой жабы. И – финальный штрих – вся эта скульптура была покрыта тонким слоем золотых блесток, что создавало иллюзию пятен, ползающих взад-вперед по ее поверхности.

Статуя вызывала омерзение, но, похоже, толпа вокруг меня не разделяла моих чувств. Люди в едином порыве устремились вперед и, влившись в общее движение, присоединили свои голоса к песнопению, которое все еще было слышно даже после того, как процессия исчезла из виду. Наконец мы остались в относительной тишине на пустынной улице, если не считать нескольких лежащих на ней тел. Это были бедняги, оказавшиеся недостаточно проворными, чтобы присоединиться к толпе или отскочить в сторону.

– Ну что ж, – небрежно сказал я, прочистив горло. – Думаю, теперь мы знаем, что они выиграли. Верно?

Немедленного ответа не последовало. Я бросил взгляд на свою спутницу и обнаружил, что она смотрит на улицу вслед процессии.

– Танда, – повторил я, слегка обеспокоенный.

– Это он, – сказала она с внезапным озорным ликованием.

– В смысле? – не понял я.

– Подарок Аазу на день рождения, – объявила она.

Я бросил взгляд вдоль улицы, гадая, на что она смотрит.

– Что именно? – спросил я.

– Статуя, – твердо заявила она.

– Статуя?! – воскликнул я, не в силах скрыть ужас.

– Конечно, – кивнула она, – это идеальный подарок. Ааз никогда ничего подобного не видел и тем более не владел подобной штукенцией.

– Откуда ты это знаешь? – допытывался я.

– Она явно единственная в своем роде, – объяснила Танда. – Кто бы смог сделать нечто подобное дважды?

На этот вопрос у меня не нашлось ответа, но я не собирался так легко сдаваться.

– Есть только одна маленькая проблема. Я не эксперт по части психологии, но, если та штуковина, которую мы только что видели, представляет собой истинный образец здешнего искусства, сомневаюсь, что местные жители захотят продать нам свою распрекрасную статую.

– Конечно нет, глупыш, – засмеялась Танда, вновь переключаясь на еду. – Именно это делает ее бесценной. Я с самого начала не планировала покупать Аазу подарок.

– Но если она не продается, то как мы ее заполучим? – Я нахмурился, опасаясь ответа.

Тананда внезапно поперхнулась едой. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она смеется.

– О Скив, – выдохнула она наконец, – ты такой шутник!

– Я? – удивился я.

– Конечно ты, – ответила она, щекоча меня игривым взглядом. – Как думаешь, почему для меня было так важно взять тебя с собой? Я имею в виду, ты ведь всегда говорил, что мечтал стать вором.

Прошло примерно двенадцать часов. Начинался новый день. Мы все еще были в Валлете. Я все еще протестовал. По крайней мере, я был уверен: этот последний сумасбродный проект противоречил указанию Ааза держаться подальше от неприятностей.

Со своей стороны, Тананда уверяла, что никаких проблем не возникнет, ну или, возможно, не возникнет. Мы не можем знать это наверняка, пока не увидим, какую охрану местные жители выставили возле статуи. А пока зачем настраиваться на худшее?

Я внял ее совету и настроился на лучшее. Я предположил, что охрана будет крепкой как камень и мы откажемся от этой затеи как от совершенно безнадежной.

Итак, с разными, но в равной степени немалыми надеждами мы отправились на поиски статуи.

В свете раннего утра в городе царила мертвенная тишина. Судя по всему, местные отсыпались после вчерашнего празднества, что, учитывая обстоятельства, представлялось вполне разумным времяпрепровождением.

Впрочем, нам удалось найти один открытый ресторан. Хозяин устало разгребал перед входом завалы мусора, оставленного ликующей толпой, и неохотно согласился подать нам завтрак.

Я настоял на этом еще до того, как мы отправились добывать статую. Я имею в виду следующее: волнуюсь я или нет, для того, чтобы уравновесить эффект трехдневного голодания, мне требуется более чем один плотный прием пищи.

– Итак, – заявил я, как только мы сели за стол. – Как мы собираемся искать эту статую?

– Легко и просто, – подмигнула мне Тананда. – Когда хозяин будет подавать нам еду, я задам ему несколько наводящих вопросов.

Словно услышав ее слова, появился хозяин с двумя дымящимися тарелками с едой и с бесцеремонным стуком поставил их на стол перед нами.

– Спасибо, – кивнул я и в ответ удостоился невнятного хмыканья.

– Послушайте, можно задать вам пару вопросов? – промурлыкала Тананда.

– Смотря каких, – вяло ответил хозяин харчевни.

– Например, где тут у вас хранят статую? – спросила она, что называется, в лоб.

Я подавился едой. Представление Тананды о расспросах отличается той же тонкостью, что и порка. Я постоянно забываю, что имею дело с давней собутыльницей Ааза.

– Статую? – нахмурился наш хозяин.

– Ту, которую вчера таскали взад-вперед по улицам, – пояснила Тананда.

– А! Ты имеешь в виду Трофей, – засмеялся мужчина. – «Статуя». Это надо же такое загнуть! Вы двое, должно быть, новички в городе.

– Можно сказать и так, – сухо подтвердил я. Мне не нравится, когда надо мной смеются, особенно с утра пораньше.

– Статуя, трофей, какая разница, – пожала плечами Тананда. – Так где она хранится?

– Выставлен на всеобщее обозрение в Доме трофеев, – сообщил нам владелец заведения. – Если хотите его увидеть, вам лучше поторопиться. Спустя пять лет все жители города наверняка захотят посмотреть…

– Как далеко это?.. – начала Тананда, но я прервал ее.

– У вас тут целое здание для трофеев? – спросил я с нарочитой небрежностью. – Сколько же их там?

– Всего один, – объявил наш хозяин. – Мы специально для него построили здание. Вы двое, должно быть, новички, раз этого не знаете.

– Прибыли только вчера, – подтвердил я. – Просто чтобы вы убедились, какие мы новички: мы даже не знаем, для чего нужен этот трофей.

– Для чего? – Хозяин от удивления разинул рот. – Для победителя в Большой Игре, конечно.

– Какая еще Большая Игра?

Вопрос сорвался с моих губ раньше, чем я успел подумать. Он произвел в разговоре эффект взорвавшейся бомбы, и наш хозяин от удивления даже отступил на шаг. Тананда сердито пнула меня под столом ногой, но я уже понял, что совершил серьезную ошибку.

– Вижу, что нам предстоит еще многое узнать о твоем городе, друг, – поспешил я восстановить доверие хозяина. – Найдется минутка-другая? Мы будем признательны, если ты составишь нам компанию за бокалом вина. Я хотел бы услышать больше об этой Большой Игре.

– Это весьма любезно с вашей стороны, – заявил наш хозяин, заметно посветлев. – Подождите. Я принесу вина.

– Зачем все это? – прошипела Тананда, как только он удалился за пределы слышимости.

– Мне нужна кое-какая информация, – парировал я. – В частности, о Трофее.

– Это очевидно, – отрезала она. – Вопрос в другом – зачем?

– Как вор, – высокопарно объяснил я, – я считаю, что должен знать как можно больше о том, что именно вскоре попытаюсь украсть.

– Кто тебе это сказал? – нахмурилась Тананда. – Все, что тебе нужно знать о нужной тебе вещи, – это то, насколько она велика, насколько тяжела и по какой цене ее можно будет продать. Затем ты изучаешь меры безопасности, призванные защитить ее от посягательств. Много знать о самой вещи – помеха, а не преимущество!

– Откуда ты это знаешь? – спросил я. Неожиданно во мне проснулось любопытство.

Моя спутница раздраженно закатила глаза.

– Потому что иначе ты будешь чувствовать себя виноватым, – объяснила она. – Если ты узнаешь, насколько нынешний владелец вещи привязан к ней эмоционально, или что без нее он обанкротится, или что если ее украдут, то его наверняка убьют, тебе расхочется ее красть. И даже если ты решишься, чувство вины заставит тебя заколебаться, а колеблющиеся воры либо попадают в тюрьму, либо погибают.

Я собирался развить животрепещущую тему более полно, но наш хозяин выбрал именно этот момент, чтобы присоединиться к нам. Держа в руках бутылку и три стакана, он подцепил ногой дополнительный стул и придвинул его к нашему столу.

– Ну вот, – объявил он, ставя перед нами свой груз. – Лучшее, что есть в доме, вернее, лучшее, что осталось после торжеств. Вы знаете, как это бывает. Сколько ни запасайся заранее, этого никогда не будет достаточно.

– Нет, мы не знаем, – возразил я. – Я надеялся, что ты нам расскажешь.

– Верно, – кивнул он, наполняя стаканы. – Дорогой мой сэр, я до сих пор не могу поверить, что ты так мало знаешь о политике.

– Политике? – удивился я. – Какое отношение Большая Игра имеет к политике?

– Самое прямое, – громогласно заявил наш хозяин. – В том-то все и дело. Неужели тебе не понятно?

– Нет, – честно признался я.

Мой собеседник вздохнул.

– Видишь ли, – сказал он, – у этой страны есть две потенциальные столицы. Одна – Вейгас и эта, как вы знаете, Та-Хо.

Я этого не знал, но признавать свое невежество было бы неразумно. Я тугодум, но отнюдь не тупой.

– Поскольку в любой момент времени может существовать только одна столица, – продолжил наш хозяин, – каждый год два города соревнуются за эту привилегию. Победитель становится столицей и центром правительства на весь следующий год. Трофей – символ этой власти, и Вейгас владел им последние пять лет. А вчера мы наконец отвоевали его!

– Ты хочешь сказать, что Большая Игра решает, кто будет управлять страной? – воскликнул я, когда до меня наконец дошло. – Извини за вопрос, но разве это не глупо?

– Не глупее, чем любые другие способы избрания политического руководства, – возразил хозяин ресторана, пожимая костлявыми плечами. – Все лучше, чем война. Думаете, это совпадение, что мы играем в эту игру уже пятьсот лет и за все это время не было ни одной гражданской войны?

– Но если Большая Игра заменила гражданскую войну, тогда что… – начал было я, но Тананда не дала мне договорить.

– Не хочу перебивать, – встряла она в наш разговор, – но если мы должны опередить любопытные толпы, то нам лучше поспешить. Где, ты сказал, расположено здание трофеев?

– Один квартал вверх по улице и шесть кварталов влево, – сообщил хозяин. – Вы узнаете его по скопищу народа, который валом валит в ту сторону. Я припрячу эту бутылку, и, после того как вы насладитесь зрелищем Трофея, мы допьем ее.

– Мы будем весьма признательны, – улыбнулась Тананда, расплачиваясь за нашу еду.

Судя по всему, она использовала правильную валюту, поскольку владелец принял деньги не моргнув глазом и, когда мы отправились в путь, приветливо помахал рукой на прощание.

– Я надеялся узнать больше об этой Большой Игре, – проворчал я, когда мы вышли за пределы слышимости.

– Неправда, – поправила меня моя спутница.

– Неправда? – нахмурился я.

– Нет. Ты пытался втереться в доверие, – отметила она. – Мы здесь для того, чтобы раздобыть подарок ко дню рождения, а не для того, чтобы ввязываться в местную политику.

– Никуда я не втирался, – сердито возразил я. – Просто пытался получить немного информации.

Тананда сокрушенно вздохнула.

– Послушай, Скив, – сказала она, – прими-ка добрый совет от бывалой путешественницы по измерениям. Переизбыток информации подобен яду. В каждом измерении имеются свои проблемы, и, если начать вдаваться во все ужасные подробности, тебе придет в голову, как просто было бы помочь местным. Как только ты видишь проблему и ее решение, ты чувствуешь себя почти обязанным вмешаться. Это всегда чревато неприятностями, а в этой вылазке, как ты помнишь, мы должны избегать неприятностей, разве не так?

Я хотел было припомнить ей ее ироничный совет избегать неприятностей, при том что все это путешествие планировалось как кража. Затем мне подумалось, что, если кража ее не беспокоит, а беспокоит местная политика, возможно, мне стоит прислушаться к ее словам. Как я уже говорил, я тугодум, но не тупица.

Как и предполагалось, несмотря на ранний час, хранилище Трофея было переполнено. Когда мы приблизились к нему, я вновь поразился телосложению туземцев, а точнее, его отсутствию.

Тананда, похоже, не разделяла моего интереса к туземцам и проворно пробиралась сквозь толпу. Я послушно следовал за ней. Организованной очереди не было, и к тому времени, как мы прошли в одну из многочисленных дверей, толпа сделалась такой плотной, что стала мешать нашему продвижению. Тананда продолжила прокладывать путь к Трофею, я же остановился прямо за дверью. Мой рост позволял мне хорошо видеть Трофей с того места, где я стоял.

В любом случае такое уродство лучше рассматривать с некоторого расстояния, чем вблизи.

– Разве он не великолепен? – вздохнула стоявшая рядом со мной женщина.

Я не сразу понял, что она обращается ко мне. Из-за моей маскировки я выглядел ниже ростом, и она разговаривала с моей грудью.

– Ни разу в жизни не видел ничего подобного, – неуклюже согласился я.

– Конечно нет, – нахмурилась она. – Это последняя работа великого скульптора Уотгита, сделанная до того, как он сошел с ума.

Мне пришло в голову, что статуя вполне могла быть сделана уже после того, как он свихнулся. Потом мне пришло в голову, что скульптор мог свихнуться из-за нее, особенно если работал с живой моделью. Я настолько погрузился в эту ужасную мысль, что, когда Тананда снова появилась рядом со мной и коснулась моей руки, я нервно вздрогнул.

– Пойдем, красавчик, – пробормотала она. – Я увидела достаточно.

Краткость ее осмотра вселила в меня оптимизм.

– Ну что, никакой надежды? – наигранно вздохнул я. – Похоже, это крепкий орешек. А я-то уже размечтался проверить свои навыки!

– Это хорошо, – промурлыкала она, беря меня за руку. – Потому что, мне кажется, я вижу подходящий способ провернуть это дельце.

Я не был уверен, как это дельце можно провернуть, но не сомневался, что, как только я это узнаю, мне это явно не понравится.

Я оказался прав.

– Уверена, что на двери не было замка? – спросил я в двадцать третий раз.

– Тише, – прошипела Тананда, приложив мягкую ладонь к моим губам, хотя и не слишком нежно. – Ты решил разбудить всю округу?

Она была права. Мы притаились в переулке напротив Дома Трофеев, и поскольку смысл нашего ожидания заключался в том, чтобы убедиться, что все спят, было бы неразумно поднимать шум, от которого народ точно проснулся бы. Тем не менее у меня возникли вопросы, требующие ответов.

– Так ты уверена? – снова шепотом спросил я.

– Да, уверена, – вздохнула Тананда. – Ты бы увидел и сам, если бы сподобился посмотреть.

– Я был занят, рассматривая статую, – признался я.

– Ну-ну, – фыркнула моя спутница. – Помнишь, что я говорила о чрезмерном интересе к вещи, которую ты собираешься украсть? Ты должен был проверить, насколько надежно она охраняется, а не изображать из себя знатока искусства.

– Скажу честно, мне это не нравится, – заявил я, уводя разговор от своих недостатков. – Все кажется слишком простым. Ни за что не поверю, что они оставили нечто столь драгоценное в незапертом, неохраняемом здании.

– Ты упустил из виду пару моментов, – упрекнула меня Танда. – Во-первых, эта статуя – единственная в своем роде. А значит, у любого потенциального вора возникнут серьезные проблемы при попытке продать ее. Покажи он ее кому-нибудь здесь, в Та-Хо, ему, вероятно, повыдергивают руки.

– Он мог бы украсть ее ради выкупа, – заметил я.

– А вот это уже лучше! – тихо воскликнула моя спутница, ткнув меня в ребра локтем. – Мы еще сделаем из тебя вора! Однако это подводит нас ко второму моменту, который ты проглядел.

– Это к какому же?

– Ее охраняют, – улыбнулась Танда.

– Но ты сказала… – начал было я.

– Тсс! – шепотом предупредила она. – Я сказала, что в Доме Трофеев не будет охраны.

Я закрыл глаза и восстановил контроль над моими нервами, особенно теми, что оказались во власти слепой паники.

– Танда, – мягко произнес я. – Тебе не кажется, что самое время поделиться со мной некоторыми деталями твоего генерального плана?

– Конечно, красавчик, – ответила она, обняв меня за талию. – Просто мне казалось, что тебе это неинтересно.

Я подавил желание придушить ее.

– Просто скажи мне, – попросил я. – Во-первых, как охраняется Трофей.

– Видишь ли, – сказала она, постукивая пальцем по подбородку, – как я уже говорила, в здании нет охраны. Зато есть беззвучная сигнализация, которая вызовет охранников. Ее приводит в действие соловьиный пол.

– Что-что? – не понял я.

– Соловьиный пол, – повторила она. – Это довольно распространенный трюк во всех измерениях. Деревянный пол вокруг Трофея полон намеренно расшатанных досок, которые скрипят, когда наступаешь на них. В данном случае они не просто скрипят, но и включают сигнализацию.

– Замечательно! – поморщился я. – Значит, мы не можем войти в помещение, из которого должны что-то украсть. Еще замечания?

Я прямо-таки сочился сарказмом, но Тананда восприняла мои слова серьезно.

– Лишь магические обереги вокруг самой статуи, – пожала она плечами.

– Магические обереги? – растерянно воскликнул я. – Ты хочешь сказать, что в этом измерении есть магия?

– Конечно, есть, – улыбнулась Тананда. – Ведь ты здесь.

– Я не ставил никаких оберегов! – воскликнул я.

– Я не это имела в виду, – сказала Танда. – Смотри, ты подключился к магическим силовым линиям, чтобы замаскировать нас. Это означает, что магия здесь есть для всех, кто обучен ею пользоваться, – не только для нас, а для кого угодно! Даже если никто из местных жителей не умеет этого делать, ничто не мешает кому-то из другого измерения нагрянуть сюда и использовать имеющуюся возможность.

– Ладно, ладно, – вздохнул я. – Я просто не подумал. Мой следующий вопрос такой: как нам обмануть их скрипучий пол и обереги?

– Проще простого, – улыбнулась Танда. – Эти обереги дырявые. Тот, кто их устанавливал, построил из них забор, а не купол. Все, что от тебя требуется, – это поднять трофей над оберегами и перенести его по всему полу в наши теплые объятия. Нам даже не нужно будет заходить внутрь.

– Постой! – Я вскинул руку. – С этим есть одна проблема. Я не могу этого сделать.

– Не можешь? – растерянно заморгала она. – Мне казалось, что ты мастер по части чар левитации.

– Так и есть, – согласился я. – Но эта статуя тяжелая. Я не смогу поднять ее в воздух с такого расстояния. Это как-то связано с тем, что Ааз называет точкой опоры. Мне придется расположиться очень близко, практически стоять на ней.

– Ну ладно, – сказала она наконец. – Тогда нам придется переключиться на план Б.

– У тебя есть план Б? – спросил я, искренне удивившись.

– Конечно, – ухмыльнулась она. – Я только что его придумала. Ты можешь перенести нас через пол и через обереги. Затем мы уцепимся за Трофей и перелетим обратно в Пент.

– Ну, не знаю, – нахмурился я.

– А теперь что не так? – в свою очередь нахмурилась Танда.

– Видишь ли, полет – это форма левитации, – объяснил я. – Я ни разу не пробовал летать на пару с кем-то еще, и даже если я смогу это сделать, мы будем давить на пол так сильно, как будто по нему ходим. От этого может сработать сигнализация.

– Насколько я разбираюсь в полете, – размышляла вслух Танда, – наш вес будет распределен по большей площади, чем если бы мы ходили. Но ты прав. Нет смысла идти на дополнительный риск, летая вдвоем над полом.

Она внезапно щелкнула пальцами.

– Отлично. Вот что мы сделаем! – воскликнула она, наклоняясь вперед. – Ты летишь к Трофею один, а я жду возле двери. Затем, как только ты окажешься на месте, ты можешь с помощью И-Скакуна перенести себя и Трофей обратно в Пент, а я вернусь при помощи магии.

По какой-то причине идея разделить наши силы во время кражи вселила в меня тревогу.

– Послушай… Танда, – сказал я, – мне подумалось, что, даже если сигнализация сработает, к тому времени, как прибудет охрана, нас уже там не будет. Я это к тому, что, если у них более пятисот лет не случалось войн, они наверняка не слишком расторопны.

– Нет, – решительно возразила Тананда. – Если у нас есть способ сбежать втихаря, мы им воспользуемся. Я обещала Аазу оберегать тебя от любых неприятностей, а это значит…

Она внезапно умолкла и посмотрела на улицу.

– Что там такое? – прошептал я, вытягивая шею, чтобы лучше видеть.

В ответ она молча указала на темный силуэт Дома Трофеев.

Из тени возле здания появилась группа из дюжины фигур в плащах. Они быстро окинули взглядом улицу, затем повернулись и исчезли в здании.

– Мне казалось, ты сказала, что в здании не будет охраны! – в отчаянии прошептал я.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Тананда скорее себе, чем мне. – Тут не предусмотрена никакая охрана.

– Но если охрана есть, мы не можем… – начал было я, но Тананда схватила меня за руку и заставила замолчать.

Группа в плащах снова вышла из здания. Двигаясь медленнее, чем тогда, когда мы впервые их заметили, они юркнули обратно в тень и растворились в темноте.

– Какое облегчение! – со вздохом заявила Тананда. – Это просто кучка пьяных, которые в нерабочее время пришли тайком посмотреть на Трофей.

– Они не похожи на пьяных, – с сомнением прокомментировал я.

– Да ладно тебе, красавчик, – сказала моя спутница, хлопнув меня по плечу. – Нам пора, работа не ждет. Следуй за мной.

Излишне говорить, что я не горел желанием идти, но еще больше мне не хотелось остаться одному. Так что у меня не было иного выбора, кроме как последовать за ней. Однако, шагая, я принял меры предосторожности и нащупал свой И-Скакун. Вся эта затея мне жутко не нравилась, и я хотел быть уверен, что в случае неприятностей путь к отступлению будет под рукой.

– Заходи внутрь, – приказала Тананда, держа дверь открытой. – Обязательно спой, когда будешь на месте. Я хочу быть рядом и видеть лицо Ааза, когда ты вручишь ему Трофей.

– Я ничего не вижу, – возразил я, заглядывая в темное здание.

– Конечно, нет! – огрызнулась Тананда. – Тут темно. Но ты знаешь, где находится Трофей, так что вперед и с песней.

По ее настоянию я мысленно протянул руку и осторожно оттолкнулся от пола. Как случалось сотни раз во время моих тренировок, я сбросил с себя силу тяжести и поплыл к предполагаемому местонахождению статуи.

Пока я проплывал над полом, мне пришло в голову, что я забыл спросить Тананду, какой высоты тут обереги. Я хотел было вернуться или крикнуть ей, но передумал. Шуметь опасно, а время было на вес золота. Мне хотелось покончить с этим делом как можно скорее. Вместо этого я освободил от задачи полета часть моего разума и пристально посмотрел перед собой в поисках характерной ауры магических оберегов. Ее не было.

– Танда! – шепотом сообщил я. – Никаких защитных чар нет!

– Быть того не может, – послышался от двери ее ответ. – Ты наверняка ошибся. Проверь еще раз.

Я попробовал еще раз, на сей раз оглядев всю комнату. Ничего. И пока я оглядывался по сторонам, я понял, что мои глаза привыкли к темноте.

– Здесь нет никаких оберегов, – тихо сказал я. – Я нахожусь прямо над пьедесталом, и никаких защитных чар нет.

В моем сознании что-то щелкнуло. Нечто, что я увидел, казалось не таким, как надо, но мое внимание было занято поиском защитных чар.

– Если ты уже над пьедесталом, – крикнула в ответ Тананда, – тогда опускайся вниз и хватай Трофей. И поторопись! Кажется, сюда кто-то идет.

Помня про скрипучие доски, я осторожно опустился на пол и повернулся лицом к пьедесталу. И тут до меня дошло, что, собственно, не так.

– Его нет! – крикнул я.

– Что? – ахнула Тананда, и ее силуэт появился в дверном проеме.

– Трофей! Он пропал! – воскликнул я, проводя ладонями по пустому пьедесталу.

– Уходи, Скив! – внезапно крикнула Тананда во весь голос.

Я бросился к двери, но ее окрик остановил меня.

– Нет! Воспользуйся И-Скакуном. Немедленно!

Мой большой палец нащупал кнопку включения устройства, которое я держал в руках, но я заколебался.

– А ты? – крикнул я. – Разве ты не со мной?

– Я после того, как ты уйдешь, – настаивала она. – А теперь уходи…

Что-то вылетело из темноты и попало в нее. Танда как подкошенная рухнула на пол.

– Танда! – крикнул я, бросаясь вперед.

Внезапно дверной проем наполнился невысокими силуэтами, окружившими распростертое тело Танды.

Я на мгновение застыл в нерешительности.

– Внутри есть еще один! – крикнул кто-то.

Ладно, хватит тянуть время. Я нажал на кнопку.

Последовал уже знакомый сквозняк, затем мгновение темноты… И я снова перенесся в свою комнату в Пенте.

Ааз сидел за столом спиной ко мне, но, должно быть, услышал знакомое БЭМС и понял, что я вернулся.

– Давно пора! – рыкнул он. – Как тебе твое маленькое…

Он повернулся и, увидев выражение моего лица, не договорил.

– Ааз, – выкрикнул я, пошатнувшись вперед. – У нас беда!

Его кулак с грохотом расколол стол.

– Я так и знал! – прорычал он.

– А теперь посмотрим, правильно ли я понял, – проворчал Ааз, расхаживая по комнате. – Ты ушел без единой царапины, но Танду поймали. Верно?

– Я ничего не мог поделать! – простонал я, покачав головой. – Они набросились на нее со всех сторон, а ты сказал…

– Знаю, знаю, – махнул рукой мой наставник. – Ты поступил правильно. Я просто пытаюсь получить ясную картину случившегося. Ты уверен, что это было в Валлете? В этом странном измерении, населенном бледными коротышками? Заморышами и жирдяями?

– Верно, – подтвердил я. – Ты знаешь его?

– Слышал о нем, – пожал плечами Ааз, – но ни разу не удосужился там побывать. О нем можно иногда услышать от любителей азартных игр.

– Должно быть, из-за Большой Игры, – бодро предположил я.

– Одного не могу взять в толк, – вслух размышлял Ааз, пропустив мимо ушей мои комментарии, – что вы с Тандой там делали.

– Видишь ли… это вроде как из-за меня, – признался я убитым голосом.

– Из-за тебя? – Ааз моргнул, остановился и посмотрел на меня. – От кого ты узнал о Валлете?

– Ни от кого, – поспешил уточнить я. – Я не просил специально переносить нас туда. Просто я проголодался, и Танда сказала, что Валлет – ближайшее измерение, где я могу что-нибудь поесть.

– Знакомая история, – поморщился мой наставник. – Когда путешествуешь по измерениям, даже по гуманоидным, с едой вечно случаются накладки.

– Тогда что говорить про негуманоидные! – согласился я.

– Ты это серьезно? – пробормотал Ааз, подозрительно глядя на меня. – И вообще, какие измерения ты посетил?

– Э-э-э… не могу вспомнить все названия, – попробовал я увильнуть от ответа. – Танде казалось, что в отдаленных измерениях шанс попасть в неприятности будет меньше.

– Как выглядели тамошние туземцы? – гнул свою линию Ааз.

– Разве мы не отклоняемся от темы? – в отчаянии спросил я. – Наша главная проблема – это Танда.

К моему удивлению, уловка сработала.

– Ты прав, малыш, – вздохнул Ааз. – Ну хорошо. А теперь хорошенько подумай. Ты уверен, что не знаешь, кто на нее напал и почему?

К сожалению, мой хитрый гамбит дал обратный результат. Этот вопрос поставил меня перед настоящей дилеммой. С одной стороны, не зная всей ситуации, Ааз ни за что не сможет придумать план спасения. С другой стороны, я не горел желанием признаваться в том, чем мы были заняты, когда Тананду схватили.

– В принципе… – сказал я, избегая смотреть ему в глаза. – Наверно, я могу вспомнить кое-что об этих других измерениях. Было одно, где…

– Минуточку, – прервал меня Ааз. – Кто, как не ты, только что сказал, что для нас главное – это Танда? Так что не юли… – Он остановился на полуслове и пристально посмотрел на меня. – Ты недоговариваешь, малыш, – объявил он холодным тоном, не оставлявшим места для споров. – Немедленно признавайся! Что ты утаил от меня, рассказывая об этой катастрофе?

Его слова выжидательно повисли в воздухе, и я понял, что больше не могу тянуть.

– Видишь ли… – начал я, прочистив горло. – Я не уверен, но думаю, что Танду схватили городские стражники.

– Стражники? – нахмурился Ааз. – С какой стали им хватать Танду? Вы ведь перенеслись туда лишь затем, чтобы перекусить и, возможно, сходить за покупками.

Я не ответил, внезапно заинтересовавшись детальным изучением своих ног.

– Это все, что вы там делали, верно?

Я пытался заговорить, но слова застряли у меня в горле.

– Что вы делали? – прорычал Ааз. – Давай признавайся. Мне следовало знать, что это будет не просто… Эй! Ты никого там не убил?

На моих плечах сомкнулись сильные руки и бесцеремонно встряхнули меня. Моя голова затряслась на моей тонкой шее.

– Мы никого не убивали! – крикнул я, что было сложно сделать, так как моя челюсть двигалась в направлении, противоположном движению языка. – Мы просто хотели украсть…

– Украсть?!

Руки на моих плечах ослабили хватку так быстро, что я полетел на пол. К счастью, мне хватило присутствия духа, чтобы смягчить падение моей пятой точкой.

– Я отказываюсь верить! Кража! – воскликнул Ааз, обращаясь к потолку. – Все это случилось потому, что ты пытался что-то украсть.

Моя пятая точка болела, но у меня были другие, более неотложные дела. Я отчаянно пытался сформулировать объяснение, как вдруг с некоторым удивлением понял, что Ааз хохочет.

– Что-то украсть! – повторил он. – Ну, малыш, и напугал же ты меня! Что-то украсть! А я-то подумал, что это что-то важное.

– Ты хочешь сказать, что не злишься на меня? – недоверчиво спросил я.

– Злюсь? Нет, конечно! – заявил он. – Как гласит старая поговорка: «можно отучить парня от воровства…» Черт возьми! Большинство демонов – воры. Это единственный способ получить нужную вещь, если у тебя нет местной валюты.

– Я думал, ты сильно расстроишься, – пробормотал я, все еще отказываясь верить своему счастью.

– Пойми меня правильно, малыш, – сурово поправился мой наставник. – Я не в восторге от твоей попытки кражи. Предполагается, что ты изучаешь магию… ту, что поможет тебе получить повышение в качестве придворного волшебника, а не ту, из-за которой тебе придется драпать по темному переулку. Тем не менее, учитывая тот факт, что это твой первый самостоятельный прыжок между измерениями, все могло быть гораздо хуже.

– Спасибо, Ааз, – просиял я.

– Итак, дай взглянуть, – улыбнулся он, протягивая ладонь.

– Взглянуть на что? – не понял я.

– Как на что? На то, что ты украл, – потребовал он. – Если ты перенесся сюда прямо с места преступления, я предполагаю, что эта вещь все еще у тебя с собой.

– Видишь ли… вообще-то… – Я сглотнул, снова не решаясь посмотреть ему в глаза. – Я… то есть мы… эту штуковину не украли. Она все еще где-то в Валлете.

– Ты хочешь сказать, что ввязался в эту авантюру, бросил Танду на произвол судьбы, прибежал сюда с поджатым хвостом и даже не удосужился захватить с собой то, что пытался украсть?

На лицо Ааза вновь надвинулись грозовые тучи. Я понял, что снова влип.

– Но ты сказал… – возразил я.

– Я знаю, что, по идее, ты не должен быть вором! – взревел мой наставник. – Но раз уж ты приложил к этому руку, то, по крайней мере, мог бы проявить себя вором успешным! Подумать только, мой ученик не в состоянии даже составить работоспособный план…

– Это был план Танды, – промямлил я в свое оправдание.

– Вот как? – Ааз, казалось, немного смягчился. – Тогда тебе следовало проверить его самому, прежде чем браться за выполнение.

– Я проверил, – возразил я. – Насколько я мог судить, он должен был сработать.

– Да неужели? – последовал саркастический ответ. – Ну ладно. Может, расскажешь мне все про этот план, который не сработал после того, как ты его одобрил?

Он пододвинул стул и сел передо мной, не оставив мне иного выбора, кроме как поведать ему всю историю. И я ее поведал, от начала и до конца. Про наш план, соловьиный пол, магические обереги, про все, кроме того, что, собственно, мы пытались украсть и почему. К тому времени как я закончил, его насмешливая улыбка сменилась хмурой задумчивостью.

– Ты прав, малыш, – признал он наконец. – Он должен был сработать. Единственное, что я могу понять: они для сохранности переместили эту вашу штуковину в другое место. Но и это не имеет смысла. Я имею в виду, зачем им принимать все эти меры безопасности, если сам драгоценный предмет хранится где-то еще? И эти темнилы, слонявшиеся вокруг здания до того, как вы вошли, внушают мне подозрения.

Он задумался еще на несколько минут, затем вздохнул и пожал плечами.

– Ну да ладно, – провозгласил он. – Невозможно выигрывать постоянно. Не сработало, ну и пусть. Не расстраивайся, малыш. Давай немного поспим.

– Поспим? – ахнул я. – А как же Танда?

– А что с ней? – нахмурился Ааз.

– Ее держат пленницей в Валлете! – воскликнул я. – Разве мы не попытаемся ее спасти?

– Ах вот ты о чем! – рассмеялся мой наставник. – Не переживай о ней. Не успеешь ты и глазом моргнуть, как она уже будет разгуливать на свободе.

– Но они держат ее в плену! – настаивал я.

– Ты так думаешь? – ухмыльнулся Ааз. – Остановись и подумай минутку, малыш. Как они собираются ее удерживать? Надеюсь, ты не забыл, что она может прыгать между измерениями в любое время, когда захочет. Единственная причина, почему она не вернулась вместе с тобой, – это то, что она потеряла сознание. Как только она очнется, тотчас же вернется. Помяни мое слово.

Что-то в его логике звучало неправдоподобно, но я не мог понять, что именно.

– Что, если они казнят ее до того, как она очнется? – спросил я.

– Казнят? – нахмурился Ааз. – За что? Попытка ограбления провалилась, и эта ваша штуковина все еще у них. Я не вижу причин, чтобы кто-то расстроился настолько, чтобы ее решили казнить.

– Не знаю, Ааз, – сказал я. – Весь город прям стоял на ушах из-за Трофея, и…

– Трофея? – не дал мне договорить Ааз. – Ты имеешь в виду Трофей из Большой Игры? А он тут причем?

– Видишь ли… это то, что мы пытались украсть, – признался я.

– Трофей?! – воскликнул Ааз. – Смотрю, вы с Тандой не размениваетесь по мелочам, не так ли? Для чего он вам понадо… нет, лучше не говори мне. От логики этой женщины у меня голова идет кругом.

– Теперь ты понимаешь, почему я боюсь, что ее могут казнить, – настаивал я, втайне испытывая облегчение оттого, что мне не пришлось раскрыть мотив нашей кражи.

– Такая вероятность есть, – признал Ааз, – но я все равно думаю, что сначала они дождались бы, пока она очнется. Публичные суды весьма драматичны, особенно за нечто столь серьезное, как попытка украсть Трофей Большой Игры. Черт возьми, Танде хватит дерзости остаться там до суда, прежде чем вернуться к нам.

– Ты так думаешь? – уточнил я.

– Я в этом уверен, – заявил Ааз. – А теперь давай немного поспим. Похоже, для тебя это был долгий день.

Я отправился в свою кровать, но сон не шел. Что-то все еще ускользало от моего понимания… нечто очень важное. Пока я лежал, мои мысли начали возвращаться к моему путешествию: виды, запахи, странные существа…

– Ааз! – крикнул я, резко вскакивая. – Ааз! Просыпайся!

– Что такое? – сонно буркнул мой наставник, пытаясь подняться.

– Я только что вспомнил! Я все это время обеспечивал нашу маскировку.

– И что? – проворчал Ааз. – Для тебя это отличная практика, но…

– Неужели тебе не понятно? – настаивал я. – Если я здесь, а Танда в Валлете лежит без сознания, значит, у нее нет маскировки! Они смогут увидеть, что она не местная, что она демон!

На миг воцарилось гробовое молчание. Затем Ааз вскочил на ноги и навис надо мной.

– Скорее, малыш, – рявкнул он. – Доставай И-Скакуна. Мы отправляемся в Валлет!

К счастью, на нашем И-Скакуне имелась настройка для Валлета, хотя Аазу пришлось хорошенько поискать, прежде чем он ее обнаружил.

Я хотел отправиться туда вооруженным до зубов, но мой наставник наложил вето на этот план. В ходе перекрестного допроса я был вынужден признать, что, кроме городской стражи, я не видел в этом измерении никого, кто бы открыто носил оружие. Что касалось металлических предметов, моя способность маскировать вещи была слабой, а мечи и ножи сделали бы нас ужасно заметными на улице. Как сказал Ааз, единственный раз, когда вы не захотите иметь при себе оружие, – это когда оно скорее доставит вам неприятности, чем избавит от них.

Терпеть не могу, когда Ааз бывает прав.

В любом случае, не считая нескольких подобных мелких ссор и споров, наше отбытие из Пента и последующее прибытие в Валлетт прошли гладко и без происшествий. Оглядываясь в прошлое, я понимаю: это был последний раз, когда у нас все шло гладко в течение какого-то времени.

– Ну, малыш! – воскликнул Ааз, с нетерпением оглядываясь по сторонам. – Куда нам теперь?

– Не знаю, – признался я, осматривая горизонт.

Ааз нахмурился.

– Давай-ка я тебе еще разок все растолкую, причем медленно, – вздохнул он. – Ты был здесь раньше, а я нет. Теперь даже твой ограниченный умишко должен понять, что это, по идее, делает тебя проводником. Да?

– Но я не был здесь раньше, – возразил я. – То есть именно в этом месте! Когда мы с Тандой перенеслись сюда, то очутились в парке в Та-Хо!

В данный момент мы с Аазом стояли возле грунтовой дороги, вдоль которой тянулись пологие луга, и тут и там росли очень странные деревья. Не было видно даже уборной, не говоря уже о многолюдном мегаполисе, в котором я недавно побывал.

– Ничего не говори мне, дай попробую угадать, – прошептал Ааз, закрыв глаза, словно ему было больно. – Первый раз вы перенеслись сюда стараниями Танды. Я прав?

– Прав, – кивнул я. – Ты взял с меня обещание приберечь И-Скакуна для Пента, и…

– Знаю, знаю, – нетерпеливо махнул рукой мой наставник. – Однако я должен сказать, что ты проявляешь послушание лишь в самые ужасные моменты. Ну ладно! Итак, И-Скакун настроен на иную зону высадки, чем та, которую использует Танда. Нам просто нужно найти местного проводника, чтобы он нас сориентировал.

– Потрясающе! – скривился я. – И где нам найти местного проводника?

– Как насчет вон того парня? – ухмыльнулся Ааз, указывая пальцем.

Я проследил за его вытянутым когтем. И действительно, совсем недалеко в тени дерева виднелся небольшой пруд. Прислонившись к дереву, сидел молодой туземец. Единственное, что меня озадачило, – это то, что в руках он держал один конец короткой палки, а от другого конца палки к пруду тянулась веревка.

– Что он делает? – подозрительно спросил я.

– Отсюда я бы сказал, что он ловит рыбу, – ответил Ааз.

– Ловит рыбу? Вот таким образом? – нахмурился я. – Почему он просто не…

– Объясню позже, – перебил меня мой наставник. – А пока мы пытаемся узнать, как нам добраться до Та-Хо. Помнишь?

– Верно! – кивнул я. – Пойдем.

Я шагнул было вперед, но мне на плечо легла тяжелая рука Ааза и остановила меня.

– Малыш, – вздохнул он, – ты ничего не забыл?

– Что? – недоуменно моргнул я.

– Нашу маскировку, дурачок! – рявкнул он. – Твой старый ленивый учитель хотел бы иметь возможность задавать наши вопросы, не гоняясь по всей местности в поисках ответов.

– Я понял. Верно, Ааз.

Устыдившись своей оплошности, я в срочном порядке замаскировал нас, и мы вместе подошли к дремлющему туземцу.

– Простите, сэр, – начал я, прочистив горло, – не могли бы вы указать нам дорогу в Та-Хо?

– Что ты здесь делаешь? – спросил юноша, не открывая глаз. – Разве не знаешь, что, пока война не закончится, земля между Вейгасом и Та-Хо будет ничейной?

– Что он сказал? – нахмурился Ааз.

– Что это было? – спросил юноша, широко распахивая глаза.

В кои веки мой разум мгновенно оценил ситуацию. На мне все еще был кулон-переводчик, полученный во время моего путешествия с Танандой, но у Ааза его не было. Это означало, что, хотя я мог понимать как Ааза, так и туземца, а они оба понимали меня, ни один из них не мог понять то, что говорил другой. Нашу маскировку может легко раскусить первый же туземец, который встретится нам во время нашей спасательной операции. Потрясающе!

– Э-э-э… Извините на минутку, сэр, – заикаясь, сказал я юноше.

Быстро сообразив, я снял кулон с шеи и повесил его на руку. Ааз сразу все понял и, просунув руку в цепочку, схватил мой локоть железной хваткой. Таким образом, мы оба могли пользоваться кулоном.

К сожалению, туземец заметил эту уловку. Его глаза, широко распахнувшиеся при звуке голоса Ааза, теперь грозили вылезти из орбит, пока он переводил взгляд с меня на моего наставника и обратно.

– Посвящение в братство, – заговорщически объяснил Ааз, подмигнув ему.

– Что-что? – не понял я.

– Позже, малыш, – нервно шепнул мой наставник. – Давай, говори дальше.

– Верно. Э-э-э… что ты там говорил о войне?

– Я говорил, что вам нельзя здесь находиться, – ответил юноша, частично вернув самоуверенность, но все еще подозрительно глядя на кулон. – Обе стороны объявили, что до окончания войны эта территория закрыта для гражданского населения.

– И когда началась эта война? – спросил я.

– Вообще-то она начнется не раньше чем через неделю, – пожал плечами туземец. – У нас не было войн более пятисот лет, и ни у кого нет нужных навыков. Им потребуется время, чтобы подготовиться, но вас все равно не должно здесь быть.

– Тогда что ты здесь делаешь? – в свою очередь поинтересовался Ааз. – По мне, ты не похож на солдата.

– Мой отец офицер, – зевнул юноша. – Если меня здесь обнаружит патруль Та-Хо, я просто скажу им, кто мой отец, и они будут держать язык за зубами.

– А если тебя обнаружит патруль Вейгаса? – полюбопытствовал я.

– Вейганы? – Он недоверчиво рассмеялся. – Да они подготовлены еще хуже, чем жители Та-Хо. Они еще даже не придумали для себя военную форму, не говоря уже о том, чтобы отправлять патрули.

– Что ж, спасибо за эту информацию, – объявил Ааз. – А если ты просто укажешь нам дорогу в Та-Хо, мы уберемся из зоны боевых действий.

– Дорогу в Та-Хо? – нахмурился юноша. – Вы не знаете дорогу в Та-Хо? Странно.

– Что тут странного? – парировал мой наставник. – Мы впервые в этих местах. Ну так что?

Юноша невозмутимо посмотрел на него.

– Это странно, – спокойно заметил он, – потому что дорога эта проходит только между Вейгасом и Та-Хо. Не объясните ли мне, почему вы путешествуете по дороге, не зная ни куда вы идете, ни откуда пришли?

На мгновение воцарилось неловкое молчание, затем я вытащил руку из цепочки кулона-переводчика.

– Ну что, Ааз, – вздохнул я, – как будем выпутываться из этой ситуации?

– Верни руку в кулон, – прошипел Ааз. – Не надо вызывать лишних подозрений.

– Да он уже и так что-то заподозрил, – заметил я. – Вопрос в том, что нам теперь делать.

– Ничего особенного, – подмигнул мой наставник. – Просто смотри, как я сейчас разрулю эту ситуацию.

Несмотря на все мои опасения, я поймал себя на том, что улыбаюсь в нетерпеливом ожидании. Никто не умеет лгать так убедительно, как Ааз, стоит лишь ему открыть рот.

– Объяснение на самом деле очень простое, – улыбнулся Ааз, обращаясь к юноше. – Видишь ли, мы волшебники, только что перенесшиеся сюда из другого мира. Так что вполне естественно, что мы еще не успели сориентироваться.

– Ой, какое удачное алиби, – сухо прокомментировал я.

Ааз одарил меня колючим взглядом.

– Как я уже говорил, – продолжил он, – мы пришли предложить свои услуги славному городу Та-Хо в предстоящей войне.

На мой взгляд, последнее утверждение прозвучало слегка подозрительно. Ведь в начале этого разговора мы явно не знали ни о какой войне.

К счастью, юноша упустил из виду эту незначительную деталь.

– Волшебники, говоришь? – Он скептически улыбнулся. – По мне, вы не похожи на волшебников.

– Покажи ему, малыш, – велел Ааз.

– Показать ему? – Я растерянно посмотрел на него.

– Именно, – кивнул мой наставник. – Сбрасывай с нас личины, по одной за раз.

Пожав плечами, я снова сунул руку в кулон-переводчик и сбросил маскировку.

– Я Скив, – объявил я, – а это… – я снял маскировку Ааза, – мой друг и коллега-волшебник Ааз.

Разведи мы под юношей огонь, эффект вряд ли мог быть сильнее. Выронив из рук шест, он вскочил на ноги и попятился от нас. Я даже испугался, что он свалится в пруд. Выпучив от испуга глаза, он то открывал, то закрывал рот, хотя не издал ни звука.

– Хватит, малыш, – подмигнул Ааз. – Ты его убедил.

Я поспешно восстановил наши личины, но это мало успокоило юношу.

– Неплохая иллюзия, что скажешь, друг? – усмехнулся мой наставник.

– Я… я… – пролепетал юноша. Затем запнулся и поджал губы. – Та-Хо в той стороне.

– Спасибо, – улыбнулся я. – Мы сейчас же отправимся в путь.

– Не торопись, малыш, – махнул рукой Ааз. – Как твое имя, сынок?

– Гриффин… сэр, – с опаской ответил юноша.

– Итак, Гриффин, – улыбнулся Ааз, – не хочешь ли показать нам дорогу?

– Это еще зачем? – удивился я.

– Очнись, малыш, – нахмурился мой наставник. – Мы не можем оставить его здесь. Он знает, кто мы.

– Конечно, знает, – язвительно прокомментировал я. – Ты сам сказал ему.

– …и кроме того, – продолжил Ааз, как будто ничего не слышал, – он будет нашим пропуском, если вдруг нам встретятся армейские патрули.

– Я бы не хотел… – начал Гриффин.

– Конечно, – прервал его Ааз. – Есть еще один вариант. Мы можем убить его прямо здесь и сейчас.

– Нет-нет, позвольте мне сопровождать вас! – пылко воскликнул юноша.

– Добро пожаловать в нашу компанию, товарищ! – просиял я.

– Видишь, малыш? – улыбнулся мой наставник, хлопнув меня по плечу. – Я же говорил, что ты смог бы уладить дела и без моей помощи.

– Но, видите ли… есть кое-что… – нерешительно произнес Гриффин.

– И это?.. – подсказал Ааз.

– Надеюсь, вы не рассердитесь на меня, если ваши услуги не будут приняты, – нахмурился юноша.

– Ты сомневаешься в наших способностях? – Мой наставник угрожающе нахмурил брови.

– О, дело не в этом, – пролепетал Гриффин. – Просто… понимаете… у нас уже есть волшебник.

– И это все? – рассмеялся Ааз. – Тогда оставь его нам.

Когда, говоря о магии, Ааз произносит слово «мы», он имеет в виду меня. Как бы плохи ни были наши дела до сих пор, у меня возникло неприятное предчувствие, что дальше будет еще хуже.

Когда мы пришли в Та-Хо, в городе кипела бурная деятельность. Подготовка к предстоящей войне шла полным ходом, и все были чем-то заняты. Как ни странно, большая часть приготовлений носила отнюдь не военный характер.

– Что все это значит? – спросил я у нашего туземного проводника.

– Я же сказал вам, – объяснил он. – Готовимся к войне с Вейгасом.

– Это подготовка к войне? – удивился я, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

– Конечно, – кивнул Гриффин. – Сувениры сами себя не делают, знаете ли.

В поле зрения не было ни одного копья, ни одной военной формы. Вместо этого граждане усердно производили вымпелы, плакаты и рубашки с надписью «Выиграй войну».

– Это самое большое событие в Та-Хо на моей памяти, – признался Гриффин. – Я имею в виду, что сувениры Большой Игры – вполне стандартный товар. Если дизайн удачный, вы всегда сможете сохранить любые излишки и продать их в следующем году. А вот война застала всех врасплох. Многие жалуются, что их не предупредили заранее, лишив возможности на этом заработать. Прямо сейчас на рассмотрении Совета находится резолюция, требующая отложить военные действия еще на месяц. За этим стоят люди, которые торгуют вязаными шапками и стадионными одеялами. Они утверждают, что объявление войны в столь короткий срок нанесет вред их бизнесу, поскольку даст несправедливое преимущество торговцам такими сувенирами, как наклейки на бамперы и плакаты, которые можно производить очень быстро.

Я не понял большую часть того, о чем он говорил, но Ааз был в восторге.

– Эти люди действительно понимают толк в войне! – заявил он с нескрываемым воодушевлением. – Большинство измерений извлекают свою военную прибыль из контрактов на производстве боеприпасов и оружия. Честно скажу тебе, малыш, не будь у нас такой спешки, я бы делал заметки.

Ааз редко восхищается кем-либо, а тем более целым измерением. И я никогда раньше не слышал, чтобы он признавал, что может поучиться у других, как делать деньги. Все это меня нервировало.

– Кстати, о спешке, – вставил я, – не мог бы ты сказать мне, почему мы идем поговорить с местным волшебником?

– Запросто, – улыбнулся мой наставник. – Обычно маги держатся заодно. Понимаешь ли, лояльность к коллегам, занимающимся той же деятельностью, которая выходит за рамки любых национальных или пространственных связей. Если повезет, мы сможем заручиться его помощью и освободить Танду.

– Странно, – сухо заметил я. – Маги, которых я видел до сих пор, обычно были готовы вцепиться друг другу в глотку. У меня сложилось впечатление, что им не терпится увидеть, как конкурирующая сторона, и в частности мы, погибнет в страшных муках.

– Есть и такая вероятность, – признал Ааз, – но посмотри на это с другой стороны! Если он откажется помочь нам, то, вероятно, станет нашим главным противником, и мы, прежде чем строить дальнейшие планы, захотим выяснить, что он может, а что нет. В любом случае нам нужно его увидеть как можно скорее.

Возможно, вы заметили, что оценка ситуации Аазом обычно далека от обнадеживающей. Когда-нибудь я, возможно, привыкну к этому, но пока я учусь действовать в состоянии непреходящей слепой паники.

На мгновение путь нам преградила толпа, слушавшая некоего молодого подстрекателя, вещавшего с высокой платформы. Насколько я мог судить, они протестовали против войны.

– Говорю вам, Совет скрывает от нас информацию!

По толпе пробежал ропот.

– Как граждане Та-Хо, мы имеем право знать все факты об этой войне!

Ропот сделался громче и лихорадочнее.

– Как мы можем рассчитывать наши шансы на выигрыш в войне, а тем более делать обоснованные ставки, если не знаем фактов?

Когда мы наконец протиснулись мимо собравшихся, толпа была на грани безумной истерики.

– Кто эти люди? – спросил я.

– Букмекеры, – ответил, пожав плечами, Гриффин. – Совету лучше проявлять осторожность. Это одно из самых сильных лобби в Та-Хо.

– Говорю тебе, это впечатляет, – мечтательно пробормотал Ааз.

– Мы должны отстаивать наши права! Требуйте фактов! – выкрикнул подстрекатель. – Мы должны знать численность и состав армии, планы сражений…

– Они лают не на то дерево, – прокомментировал Гриффин. – Они не получили информацию, потому что военные еще не разработали план.

– Может, ты им так и скажешь? – предложил я.

Наш проводник недоуменно посмотрел на меня.

– Мне казалось, вы спешите к местному магу, – возразил он.

– Верно, спешим, – ответил я, слегка устыдившись своей оплошности.

– Послушай, Гриффин! – крикнул Ааз. – Давно хотел спросить. Из-за чего, собственно, началась война?

Впервые с того момента, как мы его встретили, наш юный проводник проявил эмоции, отличные от скуки и страха.

– Эти ублюдки из Вейгаса украли наш Трофей, – сердито прорычал он. – Теперь мы собираемся вернуть его или хотя бы узнать причину, зачем они это сделали.

В кои веки мне не потребовался тычок локтем Ааза под ребра, чтобы помнить о необходимости помалкивать. Впрочем, этот тычок я все равно получил.

– Украли ваш Трофей, говоришь? – невинно перепросил мой наставник. – Не знаешь часом, как они это сделали?

– На следующий день после Большой Игры их банда совершила налет и скрылась с места преступления, – сердито сказал Гриффин. – Они сделали это сразу после захода солнца и сбежали прежде, чем гвардейцы успели отреагировать на сигнал тревоги.

В моей голове промелькнула картинка: пока мы с Танандой ждали, в Дом Трофеев юркнула и быстро оттуда вышла некая подозрительная группа. Это стало ответом на пару вопросов, которые не давали мне покоя, например: «Куда делась статуя?» и «Почему охрана прибыла так быстро?». Сигнализация сработала вовсе не из-за нас! Грабители из Вейгаса, сами того не зная, нас подставили!

– Думаю, следовало бы лучше охранять ваш Трофей, если он так много для вас значит, – заметил Ааз.

Гриффин резко повернулся к моему наставнику, и на миг я испугался, что сейчас он ему врежет. Затем, в последний момент, он вспомнил, что Ааз – волшебник, и опустил руки. Я издал еле слышный вздох облегчения. Нет, конечно, Ааз силен! Я всегда восхищался его силой в моем измерении, Пенте, а здесь, на Валлете, даже я по сравнению с туземцами выглядел сильным. Ударь его Гриффин, Ааз разорвал бы его на части… в буквальном смысле!

– Что касается Трофея, то при нормальных обстоятельствах наши меры предосторожности были более чем адекватными, – спокойно сказал наш проводник. – Просто воры получили магическую помощь.

– Магическую помощь? – перепросил я, наконец вырвавшись из кокона молчания.

– Именно. – Гриффин энергично кивнул. – Иначе как еще они сумели сдвинуть такую тяжелую статую до прибытия стражи?

– Они могли сделать это и без магии, – предположил Ааз. – Скажем, если в их группе было много сильных мужчин.

– В обычной ситуации я согласился бы с вами, – признался наш проводник, – но в данном случае мы действительно поймали демона, который им помог.

На несколько мгновений воцарилось молчание. Ни Аазу, ни мне не хотелось задавать следующий вопрос. Мы опасались того, каким может быть ответ. Наконец Ааз заговорил.

– Демон, говоришь? – спросил он, широко улыбаясь. – И что с ним стало?

Его тон был непринужденным, но в глазах промелькнул блеск, который мне не понравился. Я оказался в уникальном положении – меня вдруг охватил страх за судьбу целого измерения.

– С демоном? – Гриффин нахмурился. – О, маг держит его в плену. Может, он позволит вам его увидеть, когда вы встретитесь с ним.

– Маг? Тот, которого мы собираемся увидеть? – не унимался Ааз. – Демон у него?

– Да, – ответил наш проводник. – Почему ты спрашиваешь?

– Она все еще без сознания? – выпалил я.

В этот раз локоть Ааза почти заставил меня согнуться пополам, но, увы, слишком поздно. Гриффин остановился как вкопанный и с любопытством посмотрел на меня.

– Как ты узнал, что он без сознания? – подозрительно спросил он. – И почему ты называешь его «она»?

– Не знаю, – солгал я. – Должно быть, ты сам сказал что-то в этом роде.

– Я сказал, что мы поймали демона, – возразил он, – а не какого он пола…

– Послушай, – резко перебил его Ааз, – мы будем так стоять и спорить весь день или ты собираешься отвести нас к волшебнику?

Гриффин пару мгновений пристально смотрел на нас, затем пожал плечами.

– Мы уже пришли, – объявил он, указывая на дверь в стене. – Волшебник живет вон там.

– Тогда не стой столбом, сынок, – рявкнул Ааз. – Постучи в дверь и сообщи, что мы пришли.

Наш проводник с отвращением вздохнул, однако послушно подошел и постучал в указанную дверь.

– Ааз! – прошипел я. – Что мы ему скажем?

– Предоставь это мне, малыш, – прошептал он в ответ. – Я постараюсь слегка его прощупать, а потом мы сыграем, как говорится, на слух.

– И при чем тут наш слух? – не понял я.

Ааз закатил глаза.

– Малыш… – начал он.

В этот момент дверь открылась, и перед нами, моргая от солнечного света, возник сморщенный старикашка.

– Гриффин! – воскликнул он. – Какими судьбами? Что привело тебя сюда?

– Видите ли, сэр, – пролепетал наш проводник, – я… то есть эти два господина хотят с вами поговорить. Они говорят… В общем, они волшебники.

Услышав это, старик вздрогнул и бросил в нашу сторону колючий взгляд, однако тотчас поспешил скрыть свою реакцию за дружелюбной улыбкой.

– Волшебники, говоришь… Ну что ж, заходите, господа. А тебе, дружок, я думаю, лучше подождать снаружи. Профессиональные тайны и все такое, сам понимаешь.

– Э-э-э… вообще-то я думал, что уже могу пойти домой, – сконфуженно пробормотал Гриффин.

– Жди здесь, – приказал старик и на сей раз в его голосе прозвучала сталь.

– Да, сэр, – сказал наш проводник, сглотнул и облизал губы.

Пока мы проходили за магом в его жилище, я пытался скрыть свою нервозность. Ведь, не считая того, что мы не имели ни малейшего представления о способностях этого человека, а также того факта, что у нас не было никакой гарантии, что мы когда-нибудь выйдем из этого места живыми, мне было не о чем беспокоиться. Правда же?

– Ааз, – прошептал я. – Ты уже раскусил этого типа?

– Пока рано говорить, – саркастически ответил мой наставник. – А пока у меня для тебя есть небольшое заданьице.

– Это какое? – спросил я.

– Проверь его ауру. Немедленно.

В числе первых вещей, которым я научился у Ааза, было умение проверять ауры, а также наличие магического поля вокруг людей или вещей. Сейчас это казалось странным, но я подчинился и расфокусированным взглядом посмотрел на нашего хозяина.

– Ааз, – ахнул я. – У него есть аура! Этот человек и в самом деле излучает магию. Я ничего не могу сделать против такого могущественного мага.

– Возможно, есть другое объяснение, малыш, – шепнул Ааз. – Он, как и мы, способен носить чары маскировки.

– Ты так думаешь? – спросил я с надеждой.

– Не знаю, – протянул мой наставник, – но он носит кулон-переводчик, как и мы. Это дает основание предположить, что он не из этого измерения. Кроме того, в его голосе есть что-то знакомое.

Наш разговор прервался, когда мы дошли до места назначения – небольшой, скудно обставленной комнаты с массивным столом посередине, окруженным несколькими стульями.

– Присаживайтесь, господа, – сказал наш хозяин, указывая на стулья, – возможно, вы будете настолько любезны, что скажете мне, о чем вы желаете поговорить со мной.

– Не так быстро, – перебил его Ааз, поднимая руку. – Мы привыкли знать, с кем имеем дело. Не могли бы вы оказать нам любезность и, прежде чем мы начнем, снять личину?

Волшебник отвел глаза и нервно заерзал.

– Вы ее заметили, да? – проворчал он. – Впрочем, не удивительно. Как вы, наверное, уже догадались, я относительный новичок в этой профессии. Мне до вас далеко, если вы понимаете, о чем я.

Меня окатила огромная волна облегчения, но Ааз по-прежнему был настроен скептически.

– Просто сними маскировку! – потребовал он.

– Ну ладно, – вздохнул наш хозяин и принялся шарить в кармане.

Мы терпеливо ждали, когда он найдет искомое. Затем черты его лица задрожали… тело постепенно стало выше и полнее… и, наконец, перед нами предстал…

– Я так и думал! – торжествующе воскликнул Ааз.

– Куигли! – ахнул я.

– Мне так неловко, – буркнул охотник на демонов, плюхнувшись на стул.

Физически Куигли ничуть не изменился с тех пор, как мы впервые встретились с ним. Высокий, стройный и мускулистый, он все еще выглядел так, будто предпочел бы, натянув доспехи, размахивать мечом, чем сидеть с нами в мантии мага и потягивать вино. Однако мы все трое собрались на совещание, мало похожее на официальное интервью, которого я изначально ожидал.

– Когда я понял, что охранники схватили Танду, я испугался, что вы нагрянете сюда, – проворчал бывший охотник на демонов.

– Испугался? – нахмурился я, искренне озадаченный его словами. – С какой стати тебе нас бояться?

– Да, ладно, паренек, – криво улыбнулся Куигли. – Я ценю ваши попытки пощадить мои чувства, но истина очевидна. Мои магические силы не идут ни в какое сравнение с вашими. Я прекрасно знаю, что теперь, когда вы здесь, вам ничего не стоит отнять у меня работу. Либо это, либо вы выставите меня в глупом свете перед работодателями, и они тут же меня уволят.

– Но это же смех, да и только! – воскликнул я, задетый его словами за живое. – Послушай, Куигли, я обещаю тебе, что, пока мы здесь, мы не отнимем у тебя работу и не поставим тебя в глупое положение.

– Правда? – спросил Куигли, заметно обрадовавшись.

– Ты слегка торопишься со своими обещаниями, малыш, тебе не кажется? – прервал нас Ааз предостерегающим тоном.

– Да ладно, Ааз, – поморщился я. – Ты же знаешь, что мы здесь не за этим.

– Но, малыш…

Я пропустил его слова мимо ушей и повернулся к Куигли.

– Я обещаю тебе, Куигли. Мы не станем отнимать у тебя работу и не сделаем ничего, что могло бы поставить под угрозу твое положение. Дело в том, что у меня уже есть должность придворного мага. Я удивлен, что Танда не сказала тебе об этом.

Как ни странно, вместо того чтобы расслабиться, Куигли, похоже, почувствовал себя еще более неловко и старательно избегал смотреть мне в глаза.

– Вообще-то, паренек, – пробормотал он, – Танда ни слова не сказала с тех пор, как ее передали под мою опеку.

– Ни слова? – удивился я. – Как странно. Обычно проблема в том, чтобы заставить ее замолчать.

– Совершенно верно, – натужно рассмеялся Куигли. – Дело в том, что на этот раз… она еще не пришла в себя.

– Ты хочешь сказать, что она до сих пор не очнулась? – воскликнул Ааз, вскакивая на ноги. – Почему сразу не сказал? Давай, Куигли, тащи ее сюда. Это может быть серьезно.

– Нет, нет. Ты неправильно понял, – замахал рукой Куигли. – Она не пришла в себя, потому что я наложил на нее чары сна.

– Чары сна? – нахмурился я.

– Верно, – кивнул Куигли. – Танда сама научила меня им. Скажу больше, это первое заклинание, которое я выучил. Очень простое. Насколько я понимаю, все члены Гильдии ассасинов обязаны его выучить.

– Но зачем? – перебил его Ааз.

– Я особенно не задумывался об этом, – растерянно признался Куигли. – Полагаю, это помогало им в их работе. Например, если ты наткнулся на спящую жертву, заклинание не дало бы ей проснуться до тех пор, пока ты не закончишь работу. Что-то в этом роде.

– О нет! – простонал Ааз. – Я лучше тебя знаю, как действуют ассасины. Я имел в виду, затем ты наложил на Танду заклинание сна?

– Как зачем? Разумеется, чтобы она не проснулась, – пожал плечами Куигли.

– Великолепно, – пробормотал я. – Как мы сами не догадались?

– Замолчи, малыш! – прикрикнул на меня мой наставник. – Ладно, Куигли, давай попробуем еще раз. Почему ты не хочешь ее разбудить? Мне казалось, когда я видел тебя в последний раз, вы с ней неплохо ладили.

– Это да, – признался Куигли и покраснел. – Но теперь я действующий маг. Если я дам ей проснуться… нет, я не обольщаюсь насчет своих способностей. Я просто не смогу удержать ее от побега.

– Ты не хочешь, чтобы она сбежала? – растерянно переспросил я.

– Нет, конечно. Я не хочу терять работу, – улыбнулся Куигли. – Вот почему я так рад, что вы пообещали не делать ничего, что поставило бы под угрозу мое положение.

Мне тотчас стало не по себе.

– Экий ловкий ход, малыш, – сухо прокомментировал Ааз. – Может, в следующий раз ты прислушаешься к моему совету.

Я попытался что-то пролепетать в свое оправдание, но так ничего и не придумал, поэтому закрыл рот и использовал это время на то, чтобы почувствовать себя несчастным.

– Что ж, господа, – просиял Куигли, потирая руки. – Теперь, когда все улажено, полагаю, вам захочется попасть туда, куда вы направлялись.

– Не так быстро, Куигли, – заявил Ааз, опускаясь обратно на стул и закидывая ноги на стол. – По крайней мере, ты должен нам кое-что объяснить. В последний раз, когда мы тебя видели, ты был охотником на демонов и отправлялся через измерения с Тандой, чтобы узнать больше о магии. Теперь у меня сложилось отчетливое впечатление, что ты намеревался использовать эти знания для продолжения своей старой карьеры. Что привело тебя на нашу сторону баррикад?

Куигли на миг задумался, затем пожал плечами и откинулся на спинку стула.

– Ладно, так и быть, – сказал он. – Думаю, я смогу это сделать, учитывая, что в какой-то момент мы были товарищами по оружию. – Он умолк и, прежде чем продолжить, сделал глоток вина. – Мы с Тандой расстались с нашими попутчиками вскоре после того, как узнали о вашей маленькой шутке. Нам она показалась довольно забавной, особенно Танде, но остальные, похоже, очень расстроились, особенно Иштван, поэтому мы оставили их и отправились дальше одни.

Глядя куда-то в пространство, охотник на демонов вновь погрузился в воспоминания.

– Некоторое время мы путешествовали по измерениям. Могу добавить, это было довольно приятное время. Я узнал много нового о демонах и немного о магии, и это заставило меня задуматься о выбранной мною профессии охотника на демонов. Я это к тому, что демоны не так уж и плохи, если поближе познакомиться с ними, а магия приносит гораздо больше пользы, нежели размахивание мечом.

– Надеюсь, ты внимательно слушаешь, малыш, – ухмыльнулся Ааз, толкнув меня в плечо.

Не отрывая внимания от Куигли, я кивнул.

– Затем, – продолжил охотник на демонов, – возникли обстоятельства, побудившие Танду бросить меня без денег и возможности вернуться обратно в мое родное измерение.

– Погоди минутку, – перебил его Ааз. – Это не похоже на Танду. О каких «обстоятельствах» ты говоришь?

– На самом деле это было недоразумение, – объяснил Куигли, слегка покраснев. – Не вдаваясь в нелицеприятные подробности, скажу: дело кончилось тем, что я провел ночь с другой женщиной.

– Теперь мне понятно, почему она отправилась дальше без тебя, – нахмурился Ааз, – но я не понимаю, почему она взяла твои деньги.

– Вообще-то от денег меня освободила юная особа, с которой я был в то время, – признался охотник на демонов, еще сильнее заливаясь краской.

– Понятно, – кивнул Ааз. – Похоже, помимо магии и демонов, тебе не помешало бы кое-что узнать и о женщинах.

Я и сам бы не отказался от пары-тройки уроков по этому предмету, но решил, что сейчас не самое подходящее время поднимать тему обучения.

– В любом случае, – поспешно продолжил Куигли, – я застрял там без гроша в кармане. И единственное, что мне оставалось, – это обратиться в службу трудоустройства.

– В службу трудоустройства? – переспросил Ааз. – И где это ты застрял?

– Как где? Конечно же, на Базаре-на-Деве, – ответил охотник на демонов. – Разве я не упомянул об этом?

– Базар-на-Деве, – вздохнул мой наставник. – Как же я сразу не догадался. Ладно, продолжай.

– На самом деле мне больше нечего рассказывать, – пожал плечами Куигли. – Вакансий для охотника на демонов не было, но они смогли подыскать для меня эту должность здесь, в Валлете, так как я солгал, что хорошо владею магией. С тех пор все было довольно тихо, по крайней мере, до того, как у моей двери не появились стражники и не принесли Танду…

Мне в голову невольно закрался вопрос, а все ли придворные маги имеют соответствующую квалификацию?

– И ты не собираешься отпускать Танду, верно? – закончил Ааз.

– Поймите меня правильно, – взмолился Куигли, покусывая губу. – Я бы рад отпустить ее. По крайней мере, это загладило бы недопонимание между мной и ею. К сожалению, я просто не вижу способа позволить ей сбежать, не потеряв работу по причине моей некомпетентности.

– Слушай, может, мы могли бы найти тебе работу в Поссилтуме? – смело предложил я.

– Малыш, – улыбнулся Ааз, – не хочешь ли придержать свой язык, или же мне придется вырвать его с корнем?

Я понял намек и замолчал.

– Спасибо, паренек, – сказал Куигли, – но я не смог бы. В отличие от тебя, я все еще пытаюсь завоевать репутацию волшебника. Как бы это выглядело со стороны, оставь я свою первую работу, стыдливо поджав хвост?

– У тебя нет хвоста, – заметил Ааз.

– Фигура речи, – пожал плечами Куигли.

– Ясно, – кивнул мой наставник. – Что ж, если ты считаешь, что поспешное бегство с твоей первой работы – это нечто необычное, мой друг, тебе еще многое предстоит узнать о профессии мага.

– Украсть Трофей обратно у Вейгаса. Вот и все, – проворчал Ааз в сотый раз.

– Мы обречены, – мрачно предсказал Гриффин.

– Закрой рот, Гриффин! – рявкнул я.

Мне пришло в голову, что в последнее время я перенял массу дурных привычек Ааза.

– Ну сколько мне вам говорить: я не знаю Вейгаса, – возразил юноша. – От меня вам не будет никакой помощи. Пожалуйста, можно мне вернуться в Та-Хо?

– Просто иди дальше, – вздохнул я.

– Пойми, наконец, сынок, – улыбнулся Ааз, панибратски кладя руку на плечо нашего проводника. – Пока мы не сделаем эту работу, мы не выпустим тебя из поля зрения. Чем скорее мы доберемся до Вейгаса, тем скорее ты избавишься от нас.

– Но почему? – заскулил Гриффин.

– Мы уже это обсуждали, – вздохнул мой наставник. – Это ограбление будет достаточно жестким, даже если Вейгас не узнает о нем заранее. Для нас единственный способ убедиться в том, что ты никому не расскажешь, – это держать тебя под рукой. Кроме того, если нам вдруг встретится та-хойский патруль, ты послужишь нашей подорожной грамотой.

– Патрулей легко избежать, – стоял на своем юнец. – И я никому не расскажу о вашей миссии, честное слово. Ну как мне заставить вас поверить мне?

– Что ж, – рассудительно протянул Ааз, – думаю, есть одна вещь, которая могла бы этому посодействовать.

– Правда? – с надеждой спросил Гриффин.

– Что скажешь, Скив? – обратился ко мне мой наставник. – Ты готов, пока мы не сделаем свое дело, превратить нашего друга в камень, дерево или что-то в этом роде?

– В камень или дерево? – Юноша сглотнул и широко раскрыл глаза.

– Ну да, – пожал плечами Ааз. – Сам бы я этого не предложил. Довольно-таки проблематично найти нужный камень или дерево, чтобы вернуть ему прежний облик. Порой поиски занимают годы. Иногда волшебник просто сдается.

– Эй, вы не можете идти быстрее? – довольно дерзко спросил Гриффин, ускорив шаг. – Такими темпами мы никогда не доберемся до Вейгаса.

– Думаю, на этом все решено. – Улыбнувшись, я подмигнул Аазу, чтобы показать, что его блеф оценен по достоинству.

– Украсть у Вейгаса Трофей, – ответил мой наставник, повторяя язвительную реплику, которую произнес до этого. – И все дела.

Вот вам и смена темы.

– Довольно, Ааз, сколько можно, – ощетинился я. – Ты согласился на это еще до того, как я это предложил.

– Я ничего не говорил, – возразил он.

– Ты подмигнул, – упирался я.

– Откуда ты знаешь? Вдруг мне просто что-то попало в глаз? – парировал он.

– Не знаю, – признал я. – А в него действительно что-то попало?

– Нет, – вздохнул он. – Я подмигнул. Но только потому, что это выглядело как единственный выход из ситуации, в которую ты нас втянул.

Ответа на это у меня не нашлось.

– Как мы попали сюда, не имеет значения, – заявил я. – Вопрос в том, как мы собираемся украсть Трофей.

– Все понятно, – проворчал Ааз. – Когда мы вляпываемся в переделку из-за тебя, это не имеет значения.

– Трофей, – подсказал я.

– Ну что ж… – медленно начал мой наставник, заглотив наживку. – Мы вряд ли сможем планировать что-то конкретное, пока не увидим планировку и не оценим масштабы охраны. Как считаешь, Гриффин? С чем мы может там столкнуться? Насколько опасны эти вейганы?

– Вейганы? – Наш проводник брезгливо скривился. – На вашем месте я не стал бы переживать из-за них. Они не смогли бы защитить даже горошину, если бы ее проглотили.

– Такие бездари, да? – пробормотал Ааз, вопросительно приподняв бровь.

– Бездари? Нет, это просто шутка, – засмеялся Гриффин. – Нет ни одного вейгана, который знал бы, как разработать стратегию, а тем более применить ее.

– Мне казалось, ты сказал, что ничего не знаешь о Вейгасе, – подозрительно прокомментировал я.

– Вообще-то нет, – признался юноша, – но я видел, как их команда участвует в Большой Игре, и если это лучшее, на что они способны…

– Ты хочешь сказать, что все сказанное тобой было предположением, основанным на том, как играет их команда? – перебил его Ааз.

– Верно, – кивнул Гриффин.

– Та самая команда, которая последние пять лет надирала задницу команде Та-Хо?

Наш проводник дернул головой, как будто ему только что влепили пощечину.

– Мы выиграли в этом году! – яростно заявил он.

– После чего они вернулись и стибрили Трофей прямо у вас из-под носа, – заметил мой наставник. – Мне кажется, они не такие бездари, как тебе хотелось бы думать.

– Просто им время от времени везет, – мрачно пробурчал Гриффин.

– Возможно, тебе стоит немного подумать, – посоветовал я. – Я имею в виду, ты действительно склонен утверждать, что вашу команду победил слабый соперник? Если Та-Хо настолько крут, а Вейгас так слаб, как ты объяснишь пять поражений подряд? Для победы одного везения явно недостаточно.

– Проклятие самоуверенности, – признал наш гид. – Когда вы настолько хороши, как мы, это постоянная опасность и ее нужно остерегаться.

– Я знаю, о чем ты, – кивнул Ааз. – У меня и моего партнера та же проблема.

Что ж, скромность никогда не была сильной чертой Ааза. И все же было приятно услышать, как он включил в свои дерзкие заявления и меня. Похоже, моя учеба наконец-то начала приносить плоды и я добился ощутимых успехов.

– Помимо армии, с чем еще мы можем столкнуться? – спросил мой наставник. – И как насчет магии, о которой ты все время упоминаешь? У них есть свой маг?

– Конечно, есть, – энергично кивнул Гриффин. – Ее зовут Маша. Если у вас и возникнут проблемы, то только из-за нее. Она вредная.

– Вредная? Ты имеешь в виду ее способности или характер? – в свою очередь уточнил Ааз.

– И то и другое, – решительно заявил наш проводник. – Знаете, я всегда сомневался, что наш маг так хорош, как он утверждает, но Маша – настоящий гений. Несть числа тем фантастическим вещам, которым я был свидетелем!

– А почему ты думаешь, что у нее вредный характер? – небрежно спросил я, пытаясь скрыть ослабевшую уверенность в собственных силах.

– Ладно, попытаюсь объяснить иначе, – произнес Гриффин. – Предположим, вам нужно выполнить грязную работу и имеются три способа ее выполнить – но Маша всегда найдет четвертый, еще более гадкий, чем три первых, вместе взятые. У нее настоящий талант на разные гадости.

– Потрясающе, – поморщился я.

– Что ты сказал? – нахмурился наш проводник.

– Наш Скив обожает преодолевать трудности, – осклабился Ааз, дружески обнимая меня за плечи.

Я прекрасно понял его намек – не нужно было впиваться в меня когтями так, что из моего плеча едва не брызнула кровь. Но он все равно это сделал, и мне стоило немалых трудов заставить себя улыбнуться.

– Верно. – Кривая улыбка кое-как замаскировала мой вздох боли. – Нам уже доводилось иметь дело с тяжеловесами.

Что было правдой. О чем я забыл упомянуть и о чем изо всех сил старался не думать, так это о том, что мы унесли ноги из всех этих переделок лишь благодаря сочетанию слепой удачи и откровенного обмана.

– Отлично, – просиял Гриффин. – Даже если вам не удастся выкрасть Трофей, если вы сумеете вывести Машу из строя, Та-Хо легко выиграет войну.

– Кстати, Гриффин, – прокомментировал Ааз, приподняв бровь, – для того, кто ничего не знает про Вейгас, ты, похоже, знаешь многое об их маге.

– Как не знать, – горько усмехнулся наш проводник. – Раньше, пока ее не переманил Вейгас, она была магом в Та-Хо. Я выполнял для нее поручения и… – Он внезапно остановился, одновременно на полушаге и на полуслове. – Эй! Послушайте! – воскликнул он. – Я не могу пойти с вами, если вы намерены увидеться с Машей. Она меня знает! Если вейганы проведают, что я из Та-Хо, они подумают, что я шпион. И разорвут меня на клочки!

– Не волнуйся, – успокоил его я, – к Маше мы и близко не подойдем.

– Еще как близко, – поправил меня Ааз.

– Мы? К ней? – растерянно уточнил я.

– Малыш, неужели мне нужно объяснять тебе это еще раз? Мы должны проверить местные магические таланты, так же, как мы это сделали, когда пришли в Та-Хо.

– И посмотри, куда это нас привело, – мрачно пробормотал я.

– Посмотри, кто нас куда привел? – невинно переспросил Ааз. – Я не совсем расслышал.

– Ну ладно! Ладно! – сдался я. – Мы отправимся к Маше. Просто мне нужно будет придумать маскировку для Гриффина, чтобы он не бросался в глаза.

– Она непременно узнает мой голос, – возразил наш проводник.

– Молчи! – приказал я, не уточнив, когда нужно молчать – сейчас или в будущем.

– На сей раз, мне кажется, он прав, – задумчиво произнес Ааз. – Наверное, было бы разумнее не втягивать Гриффина в эту авантюру.

– Не втягивать? – удивился я.

– Эй! Погодите минутку, – нервно вмешался Гриффин. – Я не хочу быть скалой или камнем.

– О, я уверен, что мы сможем придумать нечто менее радикальное, – ободряюще улыбнулся мой наставник. – Извини нас на минутку, мы должны посовещаться.

Я думал, что Ааз отведет меня для частной беседы в сторонку, но вместо этого он просто снял свой кулон-переводчик. После недолгой моральной обработки Куигли поделился с нами еще одним кулоном, так что теперь такая полезная штуковина была у каждого из нас. Снимая их, мы могли разговаривать, не опасаясь, что нас подслушают, и в то же время держать Гриффина на расстоянии вытянутой руки. Я последовал его примеру и снял свой.

– Что такое, Ааз? – спросил я. – Почему планы вдруг изменились?

– Работа становится слишком сложной, – объяснил он. – Пора сократить количество наших переменных.

– Наших чего? – не понял я.

– Послушай! – рявкнул Ааз. – Нам и так придется изрядно попотеть, пытаясь ускользнуть от военных и этой девчонки Маши. Не хватало еще следить за Гриффином! Вряд ли парень сможет нам чем-то помочь, а если от него никакой помощи, то он скорее будет помехой.

– Не думаю, что он доставит нам слишком много хлопот, – возразил я.

– Нам вообще не нужны никакие хлопоты, – твердо поправил меня мой наставник. – Пока что он невинный свидетель, которого мы втянули в это дело. Если мы возьмем его с собой в Вейгас, то должны быть уверены, что сможем вернуть его оттуда. Скажи, настолько ты в этом уверен? Или ты не против оставить его во враждебном городе?

Ааз не часто приводит доводы во славу человеколюбия, но, когда он это делает, в них всегда есть смысл.

– Хорошо, – вздохнул я. – Но что нам с ним делать? Ты знаешь, что я не могу превратить его в камень или дерево. Да я бы и не стал, даже если бы мог.

– А вот это проще простого, – пожал плечами Ааз. – Наложи на него чары сна. Это должно уберечь его от неприятностей, пока мы не вернемся сюда.

– Ааз, – мягко сказал я, закрывая глаза. – Я не умею накладывать чары сна. Разве ты забыл?

– Это не проблема, – подмигнул мой наставник. – Я научу тебя.

– Прямо сейчас? – недоверчиво спросил я.

– Ну да. Разве ты не слышал Куигли? Это пара пустяков, – уверенно заявил Ааз. – Конечно, ты понимаешь, что на самом деле это никакие не чары сна. Это больше похоже на анабиоз.

– На что? – растерянно переспросил я.

– Магическое замедление обмена веществ в организме, – услужливо пояснил он. – Будь это сон в привычном смысле слова, ты столкнулся бы с проблемами обезвоживания и…

– Ааз! – перебил я его и для убедительности даже поднял руку. – Надеюсь, чары проще, чем их объяснение?

– Пожалуй, да, – признался он. – Но я подумал, что тебе будет интересно узнать.

– Тогда просто научи меня. Хорошо?

К счастью, овладеть чарами сна оказалось так же легко, как и обещал Ааз, и мы оставили Гриффина мирно дремать на клочке травы возле дороги.

В качестве меры предосторожности мы обогнули Вейгас, чтобы войти в город не со стороны Та-Хо, а с противоположной. Как оказалось, это было бессмысленное занятие. Все в Вейгасе были слишком заняты своими делами, чтобы обратить на нас внимание, не говоря уже о том, чтобы удивиться тому, с какой стороны мы туда вошли.

– Ты только посмотри, как здесь здорово! – воскликнул Ааз, оглядывая улицы, пока мы шли. – Я мог бы по-настоящему полюбить это измерение.

Военные приготовления в Вейгасе были точь-в-точь такими же, свидетелями каких мы стали в Та-Хо, с той лишь разницей, что здешние сувениры отличались красно-белой гаммой, а не сине-золотой. Я начал задаваться вопросом, собирается ли кто-нибудь когда-нибудь заняться настоящей войной или все жители этого измерения слишком заняты набиванием кошельков.

– Ты посмотри на это, Ааз! – воскликнул я, указав пальцем.

Неподалеку собралась небольшая толпа, внимая речам шумного оратора. Насколько я смог расслышать, их жалобы ничем не отличались от жалоб та-хойцев: что, мол, сокрытие правительством информации о войне мешает деятельности букмекеров.

– Да. И что такого? – Мой наставник пожал плечами.

– Интересно, они тоже букмекеры? – предположил я.

– Есть только один способ это выяснить, – предложил Ааз. Прежде чем я успел ответить, он подошел к кому-то в задних рядах толпы и вовлек его в оживленную беседу. Мне ничего не оставалось, кроме как ждать… и волноваться.

– Хорошие новости, малыш, – просиял он, наконец вернувшись ко мне.

– Выкладывай, – потребовал я. – Мне прямо сейчас не помешали бы хорошие новости.

– В предстоящей войне они ставят три к одному против Та-Хо.

Я даже не сразу понял, что это и есть вся полученная им информация.

– И все? – нахмурился я. – Это твои хорошие новости? Похоже, мы сильно недооценили военную мощь Вейгаса.

– Расслабься, малыш, – успокоил меня Ааз. – Точно такие же шансы предлагают в Та-Хо против Вейгаса. Местным букмекерам всегда приходится взвешивать шансы в пользу хозяев поля. В противном случае никто не станет делать ставки против.

Озадаченный, я покачал головой.

– Ну ладно, допустим, что на самом деле их шансы равны, – пожал я плечами. – Я все равно не понимаю, почему для нас это хорошая новость.

– Неужели не ясно? – удивился мой наставник. – Это означает, что букмекеры действуют независимо, а не по сговору. Если правильно разыграть карты, мы сможем извлечь из этой заварушки нехилую прибыль.

Хотя меня жутко раздражало, что в такое время мысли Ааза были заняты деньгами, я тем не менее был заинтригован его логикой. Ведь он, в конце концов, мой наставник.

– Тем, что сделаем наши ставки? – спросил я. – Но как мы узнаем, на какую сторону нам ставить?

– Не на, а против, – объяснил Ааз. – И мы поставим равные суммы против обеих сторон.

Я на несколько мгновений задумался, не переставая понимающе кивать, а затем сдался.

– Ничего не понимаю. Ставя одинаковую сумму на, то есть против, обеих сторон, все, что мы получим, – это отсутствие убытков.

Ааз недовольно закатил глаза.

– Подумай как следует, малыш, – потребовал он. – При шансах три к одному мы можем только выиграть. Скажем, мы поставим тысячу против каждой команды. Если выиграет Та-Хо, то мы заплатим тысячу в Та-Хо и получим три тысячи в Вейгасе, с чистой прибылью в две тысячи. Если выиграет Вейгас, мы будем иметь обратный процесс и все равно получим навар в две тысячи.

– Что ж, неплохой план, – рассудительно произнес я, – но я вижу в нем три изъяна. Во-первых, у нас нет с собой тысячи, которую можно было бы поставить…

– Мы могли бы быстренько сгонять в Пент и взять ее, – возразил Ааз.

– Во-вторых, у нас нет времени…

– Это не займет много времени, – возразил мой наставник.

– В-третьих, если наша миссия окажется успешной, никакой войны не будет.

Ааз открыл для ответа рот, но тот, пока он взвешивал мой довод, так и остался разинут и блаженно нем.

– Ну как я тебя, Ааз? – усмехнулся я.

– Интересно, каковы шансы, что войны не будет? – размышлял он вслух, задумчиво поглядывая на толпу букмекеров.

– Давай же, Ааз, – вздохнул я, храбро дернув его за руку, – нам нужно провести разведку перед ограблением.

– Сначала, – твердо поправил он, – нам нужно узнать, что это за хваленая Маша такая.

Я надеялся, что он упустил из виду, что этой нашей авантюре не сопутствовало феноменальное везение.

Мы пробирались через Вейгас, время от времени останавливая прохожих, чтобы спросить дорогу, и наконец достигли жилища городского мага – невзрачного строения на восточном краю города, источавшего букет интригующих ароматов.

– Не слишком внушительное место для могущественного мага, верно, Ааз? – прокомментировал я, пытаясь укрепить свое ослабевающее мужество.

– Вспомни, в какой конуре ты сам жил, когда мы впервые встретились, – парировал мой наставник, не отрывая глаз от здания.

Я вспомнил. Однокомнатная, обшитая вагонкой хижина, где я изучал магию под началом Гаркина. По сравнению с ней это место – настоящий дворец.

– Не могу понять одного: почему Маша обосновалась именно здесь, – продолжал Ааз, разговаривая не столько со мной, сколько с самим собой. – Если то, что сказал Гриффин, правда, она могла бы работать из любого дома в городе. Вот что я тебе скажу, малыш. Проверь-ка наличие силовых линий, хорошо?

Я послушно закрыл глаза и напряг разум в поисках тех невидимых потоков магической силы, которые коллеги по профессии используют для собственных нужд. Мне не пришлось особенно напрягаться…

– Ааз! – ахнул я. – Здесь пересекаются четыре… нет, пять… силовых линий. Три в воздухе и две в земле.

– Я так и думал, – мрачно кивнул мой наставник. – Это место было выбрано не случайно. У нее тут с избытком энергии, если она, конечно, знает, как ею пользоваться.

– Но что нам делать, если она такая могущественная? – простонал я.

– Расслабься, малыш, – улыбнулся Ааз. – Помни, силовые линии доступны каждому. Ты можешь воспользоваться ими так же легко, как и она.

– Тоже верно, – согласился я, слегка расслабляясь, но не теряя бдительности. – Хорошо, и какой у нас план?

– Если честно, не знаю, – признался Ааз, направляясь к двери. – Нам просто придется сыграть эту пьеску на слух.

Почему-то эта фраза отозвалась в моей памяти.

– Послушай, Ааз, – пробормотал я. – Помня о том, как все было в Та-Хо, давай на сей раз ты сам все сыграешь на этот твой слух. Хорошо?

– Просто с языка снял, – ухмыльнулся Ааз. – Помни, как только мы войдем внутрь, не забудь проверить ее ауру. Это поможет узнать, местная она или мы имеем дело с импортными кадрами.

С этими словами он поднял руку и начал стучать в дверь. Я говорю «начал», потому что между вторым и третьим стуком дверь с пугающей скоростью распахнулась.

– Что вы… ой, привет, мальчики!

– Ты… ты ведь Маша, волшебница? – Ааз запнулся. Оба слегка опешили и отступили назад.

– А что, тут есть кто-то еще, подходящий под это описание? – раздался в ответ гортанный смешок.

Она была права. Ни в Валлете – да что там! – ни в других измерениях я не видел никого, кто был бы хоть сколько-нибудь похож на фигуру, расположившуюся в дверном проеме. Маша была огромна, если не ростом, то в обхвате. Она заполнила дверной проем до отказа – а это, к слову, была не такая уж и узкая дверь. Впрочем, одни только габариты не составляют подлинного зрелища. Машу можно было принять за обычную толстуху, если бы не ее наряд.

На ее похожем на шатер платье пурпурный и зеленый отчаянно сражались друг с другом за первенство, а ярко-оранжевые волосы магички, ниспадавшие на одно плечо грязными прядями, никак не способствовали скорейшему урегулированию конфликта. А украшения! Маша нацепила на себя столько сережек, колец и ожерелий, что в пору открывать ювелирный магазин. Она была не витринным образцом, а сразу всем складским запасом!

Ее лицо можно было бы назвать самым заурядным, если только вы не обладатель более удручающей внешности. Плохие зубы в обрамлении мясистых, потрескавшихся губ, а маленькие поросячьи глазки, выглядывавшие из глубины многочисленных морщинок в их уголках, были едва отличимы от прочих дефектов кожи.

В своих странствиях я повидал нескольких необычного вида женщин, но первый приз, включая торт, серебряное блюдо и скатерть, взяла Маша.

– Вы, мальчики, пришли поглазеть? – спросило это чудное видение. – Или я могу что-нибудь для вас сделать?

– Нам… нам требуется помощь, – выдавил Ааз.

Я не был уверен, что он имел в виду, нашу миссию в целом или эту конкретную ситуацию, но в любом случае я был полностью с ним согласен.

– Что ж, вы попали куда надо, – улыбнулась Маша. – Заходите в мою гостиную, и мы обсудим, что у меня есть для вас, и наоборот.

Ааз прошел за ней в дом, не оставив мне иного выбора, кроме как увязаться следом. Впрочем, он удивил меня тем, что слегка замедлил шаг и спросил моего совета.

– Что скажешь, малыш? – прошипел он.

– Как насчет «отталкивающая»? – предложил я.

Это снискало мне очередной тычок в ребра.

– Я имел в виду ее ауру. В чем дело, ты забыл?

Вообще-то да, забыл. Однако теперь, когда мне так настоятельно об этом напомнили, я в спешном порядке проверил наличие магических излучений.

– У нее… нет, погоди минутку, – поправился я. – Это не она. Это ее украшения. Они магические, а она нет.

– Я так и думал, – кивнул Ааз. – Хорошо. Теперь мы знаем, с чем имеем дело.

– Неужели? – удивился я.

– Она механик, – быстро объяснил мой наставник. – Совершает магические трюки с помощью всяких цацек. Это совершенно не то, чему я тебя учил.

– Ты хочешь сказать, что я мог бы победить ее в честном поединке?

– Я этого не говорил, – поправил меня Ааз. – Все зависит от того, какие украшения у нее есть, а судя по тому, что мы видели до сих пор, их у нее очень много.

– Понятно, – тут же скис я. – Что будем делать?

– Не переживай, малыш, – подмигнул Ааз. – Честные бои не по моей части. Пока она не знает, что ты волшебник, у нас есть большое преимущество.

Любые дальнейшие вопросы, каковые могли у меня возникнуть, были забыты, как только мы вошли в дом. Лишь недавно покинув жилище Куигли, я оказался совершенно не готов к тому, что Маша использовала под рабочий кабинет.

Сказать, что это была спальня, – значит ничего не сказать. Это была самая кричащая, самая безвкусная коллекция кисточек, подушек и эротических статуэток, какую я только видел по эту сторону Базара-на-Деве. Цвета вопили, визжали и царапали друг дружку. Мне тотчас подумалось, а не дальтоник ли часом эта Маша? Но как только эта мысль пришла мне в голову, я тут же отбросил ее. Выбрать такое количество не сочетающихся между собой цветов по чистой случайности попросту невозможно!

– Садитесь, мальчики, – улыбнулась Маша, опускаясь на кровать размером с армейский плац. – Скидывайте ваши вещички, и начнем.

Перед моими глазами пронеслась вся моя жизнь. Хоть я втайне и мечтал о карьере ловеласа, но никогда не предполагал, что она начнется вот так! Иначе бы предпочел стать монахом.

Даже Ааз с его огромным опытом пребывал в растерянности.

– Видите ли, – возразил он. – У нас мало времени…

– Вы меня неправильно поняли, – сказала Маша, помахав могучей рукой. – Я имела в виду, снимите маскировку.

– Нашу маскировку? – выпалил я, сглотнув комок в горле.

В ответ она подняла левую руку и выставила указательный палец так, чтобы мы могли видеть третье, нет, четвертое кольцо, которое мигало ярко-фиолетовым светом.

– Эта маленькая игрушка говорит мне, что вы не только волшебники. Вы еще и замаскированы, – улыбнулась она. – Нет, конечно, я человек общительный, но хотела бы видеть, с кем имею дело. Более того, я настаиваю на этом!

Пока она говорила, дверь позади нас захлопнулась и раздался щелчок замка.

Вот вам и большое преимущество.

Последовал долгий момент молчания. Затем Ааз повернулся ко мне и наигранно пожал плечами.

– Что ж, – вздохнул он, – похоже, тут она нас и сцапала. С технологиями не поспоришь. Они никогда не ошибаются.

Я почти пропустил его подмигивание, но даже тогда я не сразу понял, что он задумал.

– С вашего позволения, милая дама… – отвесив Маше полупоклон, он поднял руку в воздух перед собой и сделал несколько изящных пассов.

Все это было весьма загадочно. Ааз потерял все свои магические силы, когда… Но потом меня осенило! Маша думала, что мы оба волшебники! Ааз пытался поддержать эту иллюзию, и ему это наверняка бы удалось, займись я делом и поддержи его ход.

Как можно незаметнее я закрыл глаза и принялся снимать с него маскировку.

– Извращенец! – вскрикнула Маша в ответ на мои старания. – Знаешь, что я тебе скажу: для валлета ты ходил смешно.

– Вообще-то, – невозмутимо поправил ее Ааз, – как уроженец Извра, я предпочитаю, чтобы меня называли извергом.

– Мне плевать, как ты себя называешь, – игриво подмигнула она. – Меня больше интересует, каков ты в деле.

Я только начал наслаждаться смущением моего наставника, как Маша обратила свое внимание на меня.

– А ты, дружок? – спросила она. – Похоже, ты у нас молчун, давай-ка посмотрим, что ты скрываешь.

Я подавил желание яростно вцепиться в свою одежду и вместо этого начал восстанавливать свою обычную внешность.

– Пентюх, да притом молоденький, – заявила Маша, в упор рассматривая меня. – Ну, ничего, когда старушка Маша с тобой разберется!..

Внезапно она широко раскрыла глаза, и ее взгляд метнулся к Аазу, а затем снова ко мне.

– Пентюх, путешествующий в обществе извращенца… твое имя, часом, не Скив?

– Вы слышали обо мне? – растерянно моргнул я, будучи одновременно ошарашен и польщен.

– Слышала ли я о тебе? – рассмеялась она. – В последний раз, когда я заглянула на Базар, все об этом только и говорили.

– Правда? И что же они говорили? – не унимался я.

– Что вы якобы сколотили команду из шести человек и с ее помощью остановили целую армию. Это самое эффективное использование рабочей силы за много-много-много веков.

– На самом деле их было восемь, если считать Глипа и Берферта, – скромно признался я.

– Кто это такие? – нахмурилась она.

– Дракон и саламандр, – объяснил я. – Это было настолько успешное предприятие, что я хотел бы, чтобы все его участники получили должное признание.

– Весьма порядочно с твоей стороны, – одобрительно кивнула Маша. – Большинство из тех, кого я знаю в этой сфере, когда их планы срабатывают, пытаются присвоить себе всю славу и упоминают о посторонней помощи только в том случае, если им нужно взвалить на кого-то вину в неудаче.

– Если ты знаешь, кто такой Скив, – улыбнулся Ааз, встревая в разговор, – то ты наверняка знаешь, кто я.

– Вообще-то нет, – пожала плечами Маша. – Я слышала, что там был какой-то крикливый извращенец, но никто не упоминал его имени.

– Да неужели? – спросил Ааз, демонстрируя подозрительное количество зубов. – Крикливый извращенец, говоришь? И от кого ты это слышала?

– Э-э-э… в таком случае, – поспешил перебить его я, – позволь мне представить моего друга и коллегу Ааза.

– Ааз? – повторила Маша, подняв бровь. – Как в…

– Не родственник, – заверил ее Ааз.

– Понятно, – кивнула она.

– Не возражаешь, если я выпью вина? – спросил мой наставник, широким жестом указывая на кувшин на соседнем столе. – Это было долгое, иссушающее путешествие.

На этот раз я был готов и незаметно поднял кувшин в его поднятую в ожидании руку. Мысль о том, чтобы поставить его в неловкое положение, оставив вино там, где оно стояло, даже не пришла мне в голову. Мы все еще пребывали в щекотливом положении, и все, что было способно вывести Машу из равновесия, было нам только на руку.

– Итак, что пара игроков высшей лиги вроде вас делает в Валлете? – полюбопытствовала Маша, откидываясь на шелковые подушки. – Вряд ли вы позарились на мою работу, что скажете?

Мне подумалось, что всем магам, которые мне встречались, была свойственна общая паранойя по поводу потери рабочего места.

– Уверяю тебя, – быстро вмешался Ааз, – у нас и в мыслях нет отбирать у тебя работу. В любом случае мы вряд ли прошли бы кастинг.

Я чуть не спросил: «Какой такой кастинг?», но сдержался. Шутки-прибаутки были сильной стороной Ааза, и на данный момент моя задача заключалась в том, чтобы дать ему возможность заговорить зубы нашей хозяйке.

– Лесть откроет тебе все пути-дорожки, – одобрительно усмехнулась Маша, – но только не в обход прямого вопроса, а ты на мой не ответил. Если вы не ищете работу, то что вы здесь делаете?

Это был хороший вопрос, и, к счастью, у Ааза был готов на него ответ.

– Мы просто в краткосрочном отпуске, – солгал он, – и заглянули в Валлет, чтобы попытаться вернуть часть наших денег, играя в азартные игры.

– В азартные игры? – нахмурилась Маша. – Но Большая Игра окончена.

– Большая Игра, – фыркнул Ааз. – Ладно, буду честен с тобой. Мы слишком мало знаем о зрелищных видах спорта, чтобы делать на них ставки, но достаточно хорошо знаем войны, и мы слышали, что одна из них назревает. И мне кажется, что, если мы сделаем наши ставки столь же неразумно, что и кучка мужланов, которые не видели войны пятьсот лет, то можем лишиться всех своих сбережений.

– Это объясняет то, что вы делаете в Валлете, – задумчиво кивнула Маша, – но не говорит ни слова о том, что вы делаете здесь, в моем «кабинете». Что я могу для вас сделать, чего вы не можете сделать для себя сами?

– Я мог бы дать тебе уклончивый ответ, – ухмыльнулся Ааз, – но правда в том, что мы ищем информацию. На наш взгляд, в этой войне магия может склонить чашу весов в ту или иную сторону. Так что нам нужна небольшая инсайдерская информация о том, какое вмешательство в ее ход ты ожидаешь и предвидишь ли какие-либо проблемы с противником.

– Противником? Ты имеешь в виду мага Та-Хо?

Маша откинула голову и рассмеялась:

– Я гарантирую вам, мальчики, что легко справлюсь с этим… как его там… Куигли… одной рукой. Разумеется, при условии, что эта рука будет вооружена несколькими игрушками.

Для пущей убедительности она пошевелила пальцами, и цвета колец засверкали и затанцевали, как зловещая радуга.

– Для войны сойдет, – одобрительно кивнул Ааз. – А как насчет использования их здесь, в городе? Что помешает обитателям Та-Хо украсть Трофей еще до войны?

– О, у меня в Доме Трофея есть несколько хитрых устройств, которые поджарят любого, кто попытается его вынести, особенно если вор попробует сделать это с помощью магии. Каждое само по себе подвержено ошибке, но они настроены таким образом, что, если обезвредить одно, тотчас же придет в действие другое. Никто не сможет унести Трофей, пока я не отключу сигнализацию.

– Звучит неплохо, – улыбнулся мой наставник, хотя, как я заметил, немного натянуто. – Пока ты полностью контролируешь сохранность Трофея, вряд ли что-то пойдет не так.

– Не полностью, – поправила его Маша. – Армия несет ответственность за Трофей, когда его выносят на парад.

– Парад? – выпалил я. – Что за парад?

– Я знаю, что это глупо, – поморщилась Маша. – Вот почему я отказываюсь от любой ответственности за него. Более того, я потребовала записать это в мой контракт. Я не охраняю ни демонстрации, ни парады.

– Что за парад? – повторил Ааз.

– Раз в день Трофей проносят по улицам, чтобы поддержать боевой настрой горожан. Может показаться, что это вскоре надоест, но пока что народ сходит с ума каждый раз, когда его выставляют на всеобщее обозрение.

– Предположу, что у него есть военный эскорт, – заметил Ааз.

– Ты шутишь? Да за ним следует половина армии! Солдаты тратят больше времени сопровождая Трофей, чем на подготовку к войне.

– Понятно, – пробормотал мой наставник. – Что ж, думаю, мы узнали то, что хотели. Нам пора идти.

Но не успел он даже пошевелиться, как Маша оказалась в конце кровати и схватила его за ногу.

– К чему такая спешка? – промурлыкала она. – Разве Маша не получит что-нибудь в обмен на свою информацию?

– Вообще-то, – сказал Ааз, изо всех сил пытаясь высвободить ногу, – есть одна вещь, которая может представлять для тебя ценность.

– Я знаю, что она есть, – улыбнулась Маша, придвигаясь к нему ближе.

– Ты в курсе, что Куигли вызвал себе в помощь демона?

– Что-что?

Маша отпустила ногу Ааза и резко выпрямилась.

– Что слышала, – кивнул Ааз, плавно выскальзывая из зоны ее досягаемости. – Судя по тому, что мы слышали, он держит его в своей мастерской. Я не могу представить себе никакой тому причины, если только он не планирует использовать его на войне.

– Демон, говоришь? – тихо пробормотала Маша, рассеянно глядя на дальнюю стену. – Ну-ну, кто бы мог подумать. Тем более про этого простеца Куигли… Как я понимаю, ты ничего не слышал о его способностях?

– Ничего конкретного, – признался Ааз, – хотя он вряд ли вызвал бы кого-то слабее себя самого.

– Тоже верно, – кивнула Маша. – Думаю, я смогу справиться с ними обоими.

Я узнал тон ее голоса. Я говорю точно так же, когда пытаюсь убедить себя, что мне вполне по плечу очередной план Ааза.

– Послушай, Маша, – объяснил мой наставник, как будто ему только что пришла в голову мысль. – Знаю, по идее, мы в отпуске, но вдруг мы сможем тебе чем-то помочь, пока мы здесь?

– А вы готовы? – спросила она с явным нетерпением.

– Вообще-то это в наших интересах, если мы ставим деньги на эту войну, – улыбнулся Ааз. – Иначе мы не стали бы вмешиваться. Я думаю, мы сможем отобрать демона у Куигли или, по крайней мере, нейтрализовать его, чтобы он не смог ему помочь.

– И вы сделаете это для меня? В качестве доброй услуги? – Маша недоверчиво моргнула.

– Конечно, – махнул рукой Ааз. – Только не удивляйся всему, что мы делаем. И что бы ты сама ни предпринимала, не пытайся противостоять никаким нашим действиям. Ничего не могу гарантировать, но думаю, что мы справимся. Если да, просто помни, что когда-нибудь мы попросим тебя оказать нам ответную услугу.

Любой, кто знал Ааза, тотчас бы насторожился, предложи он сделать что-нибудь в качестве красивого жеста. К счастью, Маша не знала Ааза, и когда у двери она помахала нам на прощание рукой, то выглядела одновременно и готовой помочь, и благодарной.

– Ну, малыш, – ухмыльнулся Ааз, хлопнув меня по спине. – Неплохо для дневной работенки. Мы не только разведали состояние противника, но и нейтрализовали его. Что бы мы ни делали, большая вредная Маша не пойдет против нас из страха порушить наши планы в отношении Куигли.

Поскольку перед тем, как выйти на улицу, я восстановил маскировку, шлепок Ааза пришелся мне не по спине и ударил меня с большей силой, чем он намеревался. В общем, это никак не улучшило мое и без того мрачное настроение.

– Конечно, Ааз, – буркнул я. – За исключением одной маленькой детали.

– Это какой же?

– Мы не можем украсть Танду у Куигли, потому что тогда он потеряет работу, а мы обещали, что не станем делать ничего такого, что поставит под угрозу его положение. Помнишь?

– Скив, Скив, – усмехнулся мой наставник, покачав головой. – Я ничего не упустил из виду. Это ты ничего не продумал.

– Ну хорошо, – огрызнулся я. – Я тугодум! Давай, объясни мне.

– Во-первых, как я только что упомянул, какое-то время нам не придется беспокоиться из-за Маши.

– Но… – начал я, но он тут же перебил меня:

– Во-вторых, я сказал «освободить или нейтрализовать». Мы уже знаем, что Куигли не собирается использовать Танду в войне, так что Маша будет в долгу перед нами независимо от того, как мы поступим.

– Но мы обязаны спасти Танду, – возразил я, – а это значит, что мы должны украсть Трофей.

– Верно! – просиял Ааз. – Я рад, что ты наконец понял.

– Правда? – уточнил я.

– Нет, не понял, – вздохнул мой наставник. – Послушай, малыш. Наша миссия продолжается. Мы собираемся украсть Трофей.

– Но я не могу обойти ловушки Маши в Доме Трофеев.

– Конечно, нет, – согласился Ааз. – Вот почему мы украдем его во время парада.

– Парада? – остолбенел я. – Средь бела дня, на глазах у половины армии и всего города?

– Ну да, – пожал плечами Ааз. – Идеальная ситуация.

Я решил, что либо у меня извращенное представление об идеальной ситуации, либо мой наставник окончательно спятил!

– Ну как ты не понимаешь, малыш? Это идеальная ситуация, потому, что все уверены, что Трофей невозможно украсть!

Это был тот же самый ответ, который Ааз дал мне последние десять раз, когда я задавал аналогичный вопрос, поэтому я выразил свое обычное несогласие.

– Они потому так уверены, что его действительно невозможно украсть. По крайней мере, там будет половина населения Вейгаса, Ааз, и они будут смотреть прямо на Трофей, который мы попытаемся украсть! Кто-то обязательно заметит.

– Нет, следуй моим инструкциям, и они ничего не заметят, – подмигнул мой наставник. – Поверь мне.

Меня это не убедило. Не то чтобы я не доверял Аазу, заметьте. Его способность вовлечь меня в неприятности превосходит только его способность вытащить меня из них. Просто у меня возникло предчувствие, что на сей раз его способности к моему спасению подвергнутся проверке на пределе их возможностей.

Я собирался высказать все это Аазу, но толпа вокруг нас разразилась ликующим ревом, лишив всякой надежды на дальнейший разговор. Трофей только-только появился в поле зрения.

Мы тщательно выбирали место, на котором сейчас стояли. Эта точка на маршруте следования процессии располагалась ближе всего к северной стене Вейгаса и, следовательно, ближе всего к воротам, выходящим на дорогу в Та-Хо.

В соответствии с планом Ааза, пока Трофей проплывал мимо, сопровождаемый военным эскортом, мы размахивали руками и подпрыгивали. А вот кричать было бессмысленно. Толпа производила такой сильный шум, что парой голосов больше, парой голосов меньше – не играло никакой роли. Нам же нужно было сохранить всю силу наших легких для самого похищения. Пробраться в тыл толпы тоже не составило труда. Не оказывая ни малейшего сопротивления, когда все остальные толкали нас локтями, мы вскоре переместились на желаемую позицию.

– Пока все идет хорошо, – пробормотал Ааз, оглядывая колышущиеся спины вейгасцев, чтобы убедиться, что за нами никто не следит.

– Может, нам лучше уйти, пока мы впереди, – с надеждой предложил я.

– Замолчи и приступай к делу, – огрызнулся он тоном, не оставляющим места для возражений.

Вздохнув про себя, я закрыл глаза и начал вносить в нашу маскировку небольшие изменения.

Когда я впервые освоил чары маскировки, они предназначались исключительно для изменения черт лица и пропорций тела и придания сходства с другим живым существом. Позже, после длительной практики, я научился изменять внешний вид неодушевленных предметов при условии, что когда-то они были живыми. Ааз нашел этой моей способности новое применение, а именно изменение внешнего вида нашей одежды. К тому времени, когда я закончил, мы не только выглядели как обычные валлеты, но и были одеты в форму солдат-вейганов.

– Неплохо, малыш, – одобрительно рявкнул Ааз, хлопнув меня по плечу. – Пойдем!

С этими словами он нырнул в толпу, расчищая мне путь, чтобы мы могли выйти на улицу позади процессии с Трофеем. Прокладывать дорогу через движущиеся объекты, например сквозь людскую толпу, входит в топ-10 трюков, что получаются у Ааза лучше всего.

– Уступите дорогу! – заорал он. – Отступите в сторону! Уступите дорогу!

Следуя за ним по пятам, я добавил к его ору свой крик.

– Та-хойцы! – крикнул я. – У южной стены! Та-хойцы!

А вот то, что я умею делать лучше всего, – отчаянно кричать.

Мгновение-другое казалось, что нас никто не слышит. Затем головы повернулись, и несколько голосов подхватили мой крик.

– Та-хойцы! – закричали. – На нас напали!

Эта весть распространилась по толпе впереди нас, словно лесной пожар, так что, когда мы достигли арьергарда процессии, та уже остановилась. Солдаты топтались на месте, цепляясь оружием за окружающих и пытаясь одновременно держать в поле зрения толпу, крыши и небо.

– Та-хойцы! – крикнул я, протискиваясь среди них.

– Где?

– У южной стены.

– Где?

– У южной стены.

– Кто?

– Та-хойцы!

– Где?

Эта ерунда наверняка продолжалась бы бесконечно, но тут появился какой-то офицер. Он был заметно умнее окружавших его солдат… то есть мог бы выиграть дебаты с репой.

– Что тут происходит? – требовательно пробасил он, и его командный тон заставил замолчать первые ряды.

– Та-хойцы, сэр! – выкрикнул я, все еще слегка запыхавшаяся от волнения. – Они атакуют южную стену!

– Южную стену? – нахмурился офицер. – Но Та-Хо находится к северу отсюда.

– Должно быть, они обошли город, – поспешно предположил я. – И атакуют южную стену!

– Но Та-Хо находится к северу отсюда, – настаивал офицер. – Зачем им атаковать южную стену?

Его тупость раздражала. Что еще хуже, она угрожала полностью сорвать наш план, который зависел от быстроты действий.

– Ты собираешься стоять здесь и спорить, пока эти желто-синие идиоты захватывают город? – рявкнул Ааз, проталкиваясь мимо меня. – Если всех убьют из-за твоей медлительности, Совет быстренько вернет тебя в строй.

Логика такой вероятности хромала на обе ноги, поэтому дурак, разумеется, принял ее близко к сердцу. Вытащив меч, он повернулся к окружавшим его солдатам.

– К южной стене! Следуйте за мной! – приказал он.

– К южной стене! – подхватила толпа.

Солдаты развернулись и устремились обратно по улице.

– К южной стене! – крикнул я, двигаясь вместе с ними. Внезапно меня схватила за плечо чья-то мощная рука и с такой силой швырнула о стену, что выбила воздух из моих легких.

– К южной стене!

Это был Ааз. Отступив назад, он удерживал меня между собою и стеной и махал солдатам рукой. Наконец он слегка повернул голову, чтобы обратиться непосредственно ко мне.

– Куда это ты собрался? – полюбопытствовал он.

– К южной стене? – робко предположил я.

– Зачем?

– Потому что та-хойцы… ох! – Я чувствовал себя редким идиотом. А еще чувствовал себя раздавленным едва ли не в лепешку – Ааз крепкий, как каменная глыба.

– Я думаю лучше, когда могу дышать, – кротко заметил я.

Ааз перенес свой вес вперед. Земля устремилась вверх и врезалась в меня.

– Хватит паясничать, малыш, – рявкнул он, поднимая меня на ноги. – Нас еще ждет работа.

Как я уже говорил, Ааз обладает завидным умением подмечать очевидное. Вокруг Трофея все еще толпилась дюжина солдат, а носилки с ним теперь лежали на земле. Оставалась также толпа зевак. Растерянные вейганы слонялись вокруг нас, споря по поводу неожиданного изменения хода событий.

– Что нам делать, Ааз? – прошипел я.

– Просто предоставь все мне, – самоуверенно ответил он.

– Понял, – кивнул я.

– А теперь сделай вот что…

– А как же «предоставь все мне»? – проворчал я.

– Молчи и слушай, – приказал он. – Я хочу, чтобы ты изменил мое лицо и фигуру таким образом, чтобы я стал похож на офицера, с которым мы только что говорили.

– Но…

– Давай, кому сказано!

В считаные секунды необходимые изменения были внесены, и мой наставник уже сердито шагал к оставшимся солдатам.

– Что вы здесь делаете? – заорал он. – Бегите к южной стене вместе с остальными!

– Но… мы… нам приказано охранять Трофей, – в замешательстве пролепетал ближайший солдат.

– Защити его, не допустив та-хойцев в город! – взревел Ааз. – Так что бегом к южной стене! Любого, кто попытается остаться, я лично обвиню в трусости перед лицом врага. Вы в курсе, какое за это следует наказание?

Очевидно, в отличие от меня, они были в курсе. Вопрос Ааза остался без ответа, и солдаты помчались по улице к южной стене.

Вот вам и весь военный эскорт Трофея. Однако мне было интересно, что мой наставник планировал делать с толпой.

– Граждане Вейгаса! – прогремел Ааз, словно в ответ на мой молчаливый вопрос. – Наш прекрасный город подвергся нападению. Я знаю, что все вы горите желанием добровольно помочь армии в этой битве, но, чтобы добиться успеха, необходимо проявить дисциплину и организованность! С этой целью я хочу, чтобы все добровольцы выстроились здесь, передо мной, для получения дальнейших указаний. Все, кто не может служить, должны немедленно вернуться в свои дома, чтобы у ополчения было пространство для маневра. Итак, добровольцы, сюда!

В считаные секунды мы с Аазом остались на улице одни. Толпа потенциальных добровольцев испарилась, как вода, пролитая на раскаленную сковороду.

– Были свидетели, да сплыли, – ухмыльнулся от уха и до уха мой наставник и подмигнул мне.

– Куда все делись? – спросил я, вытягивая шею и глядя по сторонам.

– Разошлись по домам, куда же еще, – хмыкнул Ааз. – Призыв вступить в армию не соберет толпы благодарных слушателей, особенно когда он касается тебя лично.

Я послюнил палец и проверил направление ветра.

– Сегодня почти безветренно, – подозрительно объявил я.

По какой-то причине это утверждение как будто разозлило моего наставника. Он закатил глаза и собрался выдать целую речь, но передумал.

– Слушай, давай просто схватим Трофей, ладно? – предложил он. – Эта южная стена не обманет армию надолго. Лично я не хочу быть здесь, когда они вернутся.

В кои веки между нами было полное согласие.

– Хорошо, Ааз, – кивнул я. – Но как нам вынести его из города?

– Проще простого, – махнул он рукой. – Помни, я кое-что могу.

С этими словами он подошел к Трофею, поднял его, сунул под мышку и встал, легко балансируя отвратительным предметом на своем бедре.

– Но, Ааз… – начал я.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – оборвал он меня, поднимая руку, – и ты прав, малыш. Было бы лучше украсть телегу. Но ты упускаешь из виду тот факт, что телега – это личная собственность, а Трофей принадлежит всему городу.

– Но, Ааз…

– Это означает, – поспешил продолжить он, – что все предполагают, что за Трофеем кто-то присматривает, поэтому мы можем спокойно уйти с ним. Если бы мы украли телегу, владелец заметил бы это через минуту и поднял бы шум. После того как мы успешно освободили Трофей, было бы крайне глупо попасться за кражу телеги, верно?

– Я не имел в виду то, как мы собираемся его перемещать! – выпалил я. – Я имел в виду, как мы пронесем его мимо стражников у северных ворот?

– А в чем дело? – нахмурился Ааз.

– Они не позволят нам пройти мимо них с Трофеем, а я не могу его скрыть. Ведь это металл!

– Гм… ты прав, малыш, – задумчиво кивнул мой наставник. – Может, мы сумеем… черт, не было печали!

– Что такое? – испуганно спросил я.

– Солдаты возвращаются, – объявил он, наклонив голову и прислушиваясь. У Ааза исключительно острый слух. – Придется поскорее сматывать удочки. Доставай И-Скакуна.

– Что? – растерянно переспросил я.

– Доставай И-Скакуна! – повторил он. – Мы просто заберем эту штуковину с собой обратно в Пент.

Я торопливо вытащил из сумки И-Скакуна и вручил Аазу для настройки.

– А как же Танда?

– Мы воспользуемся этой штуковиной позже, чтобы вернуть Трофей и освободить ее, – буркнул Ааз. – Я не собирался использовать его сейчас. Всегда есть вероятность того, что… ладно. Держись, малыш. Уносим ноги.

Я встал поближе к нему и подождал, когда он нажмет на кнопку и включит прибор.

Ничего не произошло!

– Ничего…

– Знаю, – простонал Ааз, глядя на И-Скакуна. – В этом вся беда, когда полагаешься на механические штуковины. Стоит им довериться, как они подводят тебя.

– А в чем дело?

– Эту фиговину нужно перезарядить, – рявкнул Ааз. – И мы никак не сможем это сделать до прибытия армии.

– Тогда давай где-нибудь спрячемся, – робко предложил я.

– Где именно? – огрызнулся мой наставник. – Может, попросишь кого-то из горожан спрятать нас? У них могут возникнуть вопросы по поводу Трофея, который мы тащим с собой.

– Ладно, а что предлагаешь ты? – в свою очередь огрызнулся я.

– Я работаю над этим, – буркнул Ааз, оглядываясь вокруг. – Нам нужно… вон туда!

Прежде чем я успел спросить, что он делает, мой наставник вошел в ближайшую лавку, стянул со стены шкуру животного и начал заворачивать в нее трофей.

– Потрясающе, – сухо заметил я. – Теперь у нас есть пушистый Трофей. Не думаю, что это обманет охрану.

– Еще как обманет, как только ты его замаскируешь, – ухмыльнулся Ааз.

– Я же сказал тебе, что не могу, – упирался я. – Это металл!

– Не сам Трофей, ты, болван! – рявкнул он. – Шкуру. Приступай к работе! Измени ее на что угодно. Нет… сделай ее раненым солдатом!

Я не был уверен, что это сработает, однако закрыл глаза и попробовал. Итак, раненый солдат в рваной, залитой кровью форме, с несчастным видом лежащий на боку.

– Неплохо, малыш, – снизошел до похвалы Ааз, сунув сверток под мышку.

Как обычно, моему взгляду не были доступны результаты моей работы. Посмотрев, я увидел не офицера гвардии с раненым товарищем под мышкой. Я увидел Ааза, держащего подозрительно комковатый сверток.

– Ты уверен, что все в порядке? – с сомнением спросил я.

– Конечно, – кивнул Ааз. – Просто… оп-па! А вот и они. Предоставь все мне.

Эта фраза звучала подозрительно знакомо, но в данный момент у меня не было других вариантов. Солдаты уже появились в поле зрения. Громко топая сапогами, они неслись на нас по улице с угрюмой яростью на лицах.

– Сюда! Быстро! За ними! Они уходят!

Рев Ааза чуть не напугал меня до потери сознания, но я выстоял. Я уже почти привык к его неожиданным выходкам. Почти.

– За ними! – повторил Ааз. – Чарли ранен!

– Кто такой Чарли? – не понял я.

– Заткнись, малыш, – прошипел мой наставник, одарив меня колючим взглядом, а потом вновь переключил внимание на солдат.

Замедлив стремительный бег, они на ходу заглядывали в переулки, но курс не изменили. На наше счастье, офицера, которого изображал Ааз, нигде не было видно.

– Вы еще ничего не поняли? – крикнул Ааз. – Они украли Трофей! Бегите туда!

Уловка сработала. С ревом звериной ярости солдаты повернули и бросились в указанном Аазом направлении.

– Вот это да! – пробормотал я в искреннем восхищении. – Не хотел бы я держать в руках эту штуковину, когда они меня догонят.

– Это было бы крайне неприятно, – согласился Ааз. – Итак, если не возражаешь, может, продолжим путь? Что скажешь?

– Ой! Конечно, Ааз.

Не дослушав меня, он уже удалялся прочь, ступая быстрым размашистым шагом. Торопясь, чтобы не отстать, я решил не спрашивать о дальнейших планах – о том, как нам пройти мимо стражи у северных ворот. Я только раздражал его своими постоянными вопросами, а его непонятные ответы выбивали меня из колеи.

Однако по мере приближения к воротам моя нервозность нарастала, а решимость слабела.

– Послушай… может, мне стоит сменить маскировку на Трофее? – осторожно спросил я.

– Нет, – последовал резкий ответ. – Но ты можешь нас слегка испачкать.

– Испачкать? – не понял я.

– Добавь немного грязи и крови на форму, – пояснил Ааз. – Ровно столько, чтобы создать впечатление, будто мы участвовали в стычке.

Я понятия не имел, что у него на уме, но поспешил внести изменения в нашу маскировку. Между прочим, это не так просто, как кажется. Попробуйте, торопливо шагая по незнакомой улице, закрыть глаза и в деталях представить себе грязную форму. К счастью, жизнь с Аазом научила меня работать в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях, поэтому в тот момент, когда мы подходили к воротам, я выполнил свою задачу.

В знак уважения к моим трудам стражник даже не удосужился обратиться к нам напрямую. Пару секунд он просто глазел на нас, а затем позвал офицера городской стражи. К тому моменту, когда сей бравый вояка появился, мы подошли уже так близко, что могли сосчитать его зубы, когда он разинул рот.

– Что тут происходит? – властно спросил он, как только к нему вернулось самообладание.

– Уличные бои, – выдохнул Ааз, реалистично изображая усталого воина. – Им нужна ваша помощь. Мы вас сменим.

– Вы нас смените? – нахмурился офицер. – Но этот солдат без сознания, а ты выглядишь как… Уличные бои, ты сказал?

– Мы сможем встать в караул у ворот, – настаивал Ааз, выпрямляясь на дружащих ногах. – Что угодно, лишь бы высвободить еще несколько здоровых солдат для боевых действий.

– Что за боевые действия? – выкрикнул офицер, с трудом подавляя порыв встряхнуть Ааза и привести его в чувство.

– Уличные беспорядки, – моргнул мой наставник. – Букмекеры изменили ставки на войну и отказываются оплачивать предыдущие. Это ужасно.

Офицер побледнел и отпрянул, как будто его ударили.

– Но… Но это значит… все мои сбережения поставлены на войну! Они не могут этого сделать!

– Тебе лучше поторопиться, – настаивал Ааз. – Если толпа разорвет букмекеров, никто не получит свои деньги обратно.

– Следуйте за мной! Все до единого! – проревел офицер, хотя в этом не было необходимости. Стражники уже были в пути. Судя по всему, офицер был не единственным, чьи денежки лежали в карманах букмекеров.

Офицер было поспешил за ними, затем остановился и окинул нас одобрительным взглядом.

– Не знаю, дадут ли вам за это медаль, – мрачно объявил он, – но я этого не забуду. Моя вам личная благодарность.

– Не за что, индюк, – пробормотал Ааз, когда офицер убежал прочь.

– Держу пари, что этого он не забудет… никогда, – улыбнулся я.

– Ну что, доволен собой, малыш? – прокомментировал Ааз и, выгнув бровь, смерил меня критическим взглядом.

– Да, – скромно подтвердил я.

– И правильно, – рассмеялся он, хлопнув меня по спине. – Однако, я думаю, что нам лучше отпраздновать на расстоянии.

– Согласен, – поддакнул я, напыщенно указывая на открытые ворота. – После вас.

– Нет, после вас! – возразил он, подражая моему жесту.

Не желая тратить драгоценное время на споры, мы бочком прошли в теперь уже не охраняемые северные ворота Вейгаса, победно неся наш приз.

По идее, этим все должно было закончиться. Успешно захватив Трофей, мы должны были без всяких проблем вернуться в Та-Хо, обменять Трофей на Тананду и расслабиться на праздничной вечеринке в Пенте.

Как говорится, держи карман шире.

Каждый раз, когда вокруг, казалось бы, царят умиротворение и покой, происходит нечто такое, отчего все летит вверх тормашками. Если не возникнет непредвиденных внешних осложнений, то либо психанет Ааз, либо я по глупости что-нибудь ляпну. В данном случае обошлось без внешних осложнений, но на этом наше везение кончилось. Никто из нас не был виноват, облажались мы оба. Ааз – по причине его характера, я – моего длинного языка.

Мы почти вернулись к тому месту, где он спрятал Гриффина, как вдруг Ааз высказал неожиданную просьбу.

– Слушай, малыш, – сказал он, – может, на время сбросим личины?

– Зачем? – логично спросил я.

– Без особых причин, – пожал он плечами. – Просто хочу взглянуть на Трофей, из-за которого возникла вся эта свистопляска.

– Разве ты не насмотрелся на него в Вейгасе? – нахмурился я.

– Толком нет, – признался мой наставник. – Сначала я был занят, отгоняя солдат и местных жителей, а после этого просто тащил что-то большое и тяжелое. Я ни разу не остановился, чтобы по-настоящему рассмотреть его.

Маскировку я снял в два счета. Ее всегда легче снять, чем создать, поскольку я вижу, как выглядит конечный результат.

– Готово, – объявил я.

– Спасибо, малыш, – ухмыльнулся Ааз, ставя Трофей на землю и торопливо разворачивая его.

Трофей был таким же уродливым, как и всегда; не то чтобы я ожидал, что он изменится. Во всяком случае, вблизи, когда Ааз смотрел на него, он выглядел еще хуже. Затем Ааз отступил и взглянул еще раз, чуть прищурившись. И наконец, обошел его, рассматривая эту уродину со всех сторон.

Не знаю почему, но его молчание вселило в меня тревогу.

– Ну, что скажешь? – спросил я, пытаясь возобновить разговор.

Он медленно повернулся ко мне, и я заметил, что его чешуя стала заметно темнее обычного.

– Это он? – спросил он, тыча большим пальцем через плечо в сторону статуи. – Тот самый хваленый Трофей? Из-за тебя схватили Танду, а мы сами едва унесли из Вейгаса ноги… и все ради какой-то убогой скульптуры?

Что-то тихо щелкнуло в моей голове и зажгло крошечный уголек гнева. Я это к тому, что я никогда не притворялся, что восхищаюсь Трофеем, но это был выбор Тананды.

– Да, Ааз, – осторожно сказал я. – Это он.

– Из всех твоих глупых трюков этот – наиглупейший! – возмутился мой наставник. – Ты пренебрегаешь учебой, что стоило нам целого состояния, не говоря уже о том, что мы положили шею на плаху, и ради чего?

– Да, все так, Ааз, – выдавил я.

– И Танда! Я знал, что она чуток с приветом, но это! Так что я намерен оставить ее там, где она сейчас.

Я попытался что-то сказать, но не произнес ни слова.

– Я хочу услышать от тебя лишь одно, ученик, почему?!

Теперь Ааз навис надо мной.

– Даже слабоумным нужен какой-то мотив. Что вы двое намеревались делать с этой кучей хлама, когда украли ее? Признавайся!

– Это был бы подарок на твой день рождения! – выкрикнул я, когда плотина наконец прорвалась.

Ааз неподвижно застыл, и по его лицу медленно растеклось изумление.

– Мой… подарок… на мой день рождения? – спросил он еле слышно.

– Да, Ааз, – рявкнул я. – Сюрприз. Мы хотели подарить тебе что-то особенное. Что-то, чего нет больше ни у кого, скольких бы трудов нам это ни стоило. Конечно, это было глупо с нашей стороны, как ты считаешь?

– Подарок на мой день рождения, – пробормотал Ааз. Он повернулся и вновь уставился на Трофей.

– Теперь все кончено! – яростно выкрикнул я. – Мы, слабоумные болваны, замахнулись на то, что нам не по зубам, и тебе пришлось нас выручать. Давай разбудим Танду и вернемся домой. Может, тогда мы сможем все это забыть – если ты не возражаешь.

Ааз неподвижно стоял спиной ко мне. Теперь, выпустив на волю свой гнев, я внезапно пожалел, что сделал это так безжалостно.

– Ааз? – спросил я, подходя к нему сзади. – Эй! Хватит дуться, нам нужно вернуть Трофей и забрать Танду.

Он медленно повернул голову, и наши взгляды встретились. В его глазах горел мечтательный свет, которого я никогда раньше не видел.

– Вернуть? – тихо спросил он. – Что значит «вернуть»? Это подарок на мой день рождения!

Мне уже доводилось присутствовать на военных советах. Даже тогда я был не в восторге от них – слишком уж специфическая разновидность времяпрепровождения, – но все равно присутствовал. Правда, в тех случаях наша сторона была единственной, кто обладал хоть мало-мальскими навыками магии. На сей раз маги были у всех трех сторон. Моя радость имела определенные границы; а если честно, мне вообще не хотелось там находиться.

– Может, они не придут? – с надеждой предположил я.

– Когда на кону их драгоценный Трофей? – ухмыльнулся Ааз. – Даже не мечтай. Придут, никуда не денутся.

– Если они получили сообщения, – уточнил я. – Вдруг Гриффин просто отправился куда глаза глядят?

Мой наставник вопросительно приподнял бровь.

– Вспомни те времена, когда ты еще не был учеником, малыш, – предложил он. – Если бы маг поручил тебе передать сообщение, разве ты попытался бы сбежать?

– Как тебе сказать… – потупился я.

– Они придут, – твердо заключил он. – Я лишь надеюсь, что Куигли появится первым.

Моя последняя надежда исчезла. Смирившись с неизбежностью, я сосредоточил все внимание на нашем непосредственном окружении.

– Можешь ты хотя бы сказать мне, почему мы встречаемся здесь? – спросил я. – Почему не в лесу, где есть хотя бы сколько-то-там деревьев, за которыми можно спрятаться, если что-то пойдет не так? Что такого особенного в этом стататориуме?

– Это стадион, малыш, – поправил мой наставник, закатывая глаза. – И есть три веские причины провести встречу именно здесь. Во-первых, и вейганы, и та-хойцы знают, где это находится. Во-вторых, обе стороны признают это нейтральной территорией.

– А третья причина? – спросил я.

– Ты сам ее уже назвал, – пожал плечами Ааз. – Никакого укрытия. Тут негде спрятаться.

– И это хорошо?

– Пораскинь мозгами, малыш, – вздохнул мой наставник. – Если мы можем спрятаться за деревом, то и кто-то другой тоже может. Разница в том, что им нужно спрятать больше людей.

– Ты хочешь сказать, что они могут устроить нам засаду? – растерялся я.

– Я этого не исключаю. Однако надеюсь, что проведение встречи на открытом пространстве снизит такую вероятность.

Тут я должен воздать Аазу должное. Всякий раз, когда нервничаю, я могу рассчитывать на то, что он скажет именно то, что нужно, и моя нервозность перерастет в почти истерическую панику.

– Послушай… Ааз, – осторожно начал я. – Не пора ли тебе раскрыть для меня этот твой генеральный план?

– Конечно, – ухмыльнулся мой наставник. – Мы собираемся провести встречу с представителями Вейгаса и Та-Хо.

– Но что ты намерен им сказать? – не унимался я.

– Ты упускаешь суть, малыш. Причина, по которой я встречаюсь с обеими сторонами одновременно, заключается в том, что я не хочу повторяться. И если я объясню тебе все сейчас, мне придется повторяться на собрании. Теперь тебе понятно?

– Нет, – честно признался я. – Непонятно. Ведь я, по идее, твой ученик, не так ли? Тогда как я могу помочь, если не знаю, что происходит?

– Разумно, – признал Ааз. – Тебе следовало поднять этот вопрос раньше. Потому что теперь уже слишком поздно. Наши гости прибывают.

Я повернул голову в том направлении, куда он указывал, и обнаружил, что он прав. Из одного из входов стадиона показалась небольшая группа и направилась вниз по ступенькам к полю, где ждали мы. Наблюдая за их спуском, я вновь поразился грандиозности стадиона. Когда мы только пришли и я увидел ряды сидений, окружавших поле, я понял, что он огромный. Однако теперь, увидев, какой крошечной выглядела на их фоне эта группа, я по-настоящему осознал, насколько велик сам стадион. Пока мы ждали, я пытался представить скамьи, заполненные многими тысячами зрителей, смотрящих вниз на поле, и сама эта мысль вызвала у меня беспокойство. К счастью, шансы, что я когда-либо это увижу, были очень и очень низкими.

Группа теперь была достаточно близко, и мы могли различить тех, из кого она состояла. Однако это не принесло нам особой пользы, поскольку мы не знали никого из них. В конце концов я узнал в их рядах Гриффина и понял, что это приближается делегация Та-Хо. Поняв это, я сумел разглядеть шагавшего сзади Куигли. Я узнал бы его и раньше, но он был замаскирован под валлета, что на мгновение сбило меня с толку. Но вообще-то это имело смысл. Я имею в виду, что мы с Аазом тоже были замаскированы под валлетов, поэтому было вполне логично, что Куигли также скрывал свое инородное происхождение. Порой меня тревожит то, что я склонен не замечать очевидного.

– Стойте. Это достаточно далеко! – прогудел Ааз.

Группа послушно остановилась на расстоянии броска камня от нас.

Я подумал, что, возможно, было бы лучше, если бы они остановились чуть дальше, чем на расстоянии броска камня от меня, однако промолчал.

– Мы готовы обсудить возвращение Трофея, – заявил один из делегатов, выходя вперед.

– А мы – нет, – парировал мой наставник.

Это заявление вызвало в группе небольшой переполох, и они принялись мрачно переговариваться.

– Ааз! – одернул я моего товарища.

– Я имел в виду, – поспешил добавить Ааз, – что то, что мы хотим сказать, подождет до прибытия другой делегации. А пока я хотел бы поговорить с вашим главным магом.

Та-хойцы коротко посовещались, после чего к нам направился Куигли. Даже издалека я увидел, что он расстроен.

– Привет, Куигли, – ухмыльнулся Ааз. – Как дела?

– Я надеюсь, что у тебя есть объяснение этому, – огрызнулся бывший охотник на демонов, игнорируя сердечное приветствие.

– Объяснение чему? – невинно возразил мой наставник.

– Вы обещали… или, скорее, мастер Скив пообещал… что вы двое не сделаете ничего такого, что способно поставить под угрозу мою должность.

– И мы свое обещание выполнили, – закончил Ааз.

– Неправда! – выкрикнул Куигли. – Совет ожидает, что я воспользуюсь магией, чтобы на этой встрече забрать у вас Трофей. Если я этого не сделаю, то могу попрощаться со своей работой.

– Не волнуйся, – успокоил его мой наставник. – Мы это учли.

– Учли? – ошарашенно пробормотал я.

Ааз бросил на меня колючий взгляд и продолжил:

– Я гарантирую, что к концу встречи Совет не будет ожидать, что ты применишь против нас какую-либо магию.

– Ты хочешь сказать, что вы вернете Трофей добровольно? – спросил Куигли с надеждой в голосе. – Должен сказать, это весьма порядочно с вашей стороны.

– Ничуть, – поправил его Ааз. – Мы не намерены его возвращать. Я сказал лишь то, что Совет не будет ожидать, что ты добудешь для них Трофей с помощью магии.

– Но…

– Я лишь потому хотел поговорить с тобой, – перебил его Ааз, – чтобы прояснить кое-что из нашего предыдущего разговора.

– Что именно? – нахмурился Куигли.

– Если Трофей будет возвращен, ты обещал освободить Танду. Так вот, если у Та-Хо есть шанс забрать Трофей обратно, но по какой-то причине Та-Хо этого не сделает, сделка все еще в силе? Ты отпустишь ее?

– Я… полагаю, да, – согласился бывший охотник на демонов, покусывая губу. – Но я не могу себе представить, чтобы они отказались от такого шанса.

– Хотеть что-то и иметь возможность это получить – две разные вещи, – ухмыльнулся Ааз.

– Но от меня ждут, что я буду помогать им своей магией!

– Не в этот раз, – поправил мой наставник. – Я уже сказал тебе, что…

– Это приватная беседа, мальчики? Или к вам можно присоединиться?

Мы одновременно обернулись: к нам через поле стадиона приближалась Маша. Остальная часть делегации Вейгаса осталась сзади, ожидая ее, очевидно прибыв тогда, когда мы разговаривали с Куигли.

– Боже мой! Что это? – ахнул Куигли, глядя на приближающуюся к нам пышнотелую Машу.

– Это Маша, – небрежно пояснил я. – Она маг у вейганов!

– Это Маша? – повторил Куигли, тяжело сглатывая.

– Если позволишь нам отойти на минутку, – предложил Ааз, – нам нужно обсудить с ней кое-что перед встречей.

– Конечно, конечно.

Бывший охотник на демонов поспешно ретировался, видимо испытывая облегчение оттого, что сумел избежать личной встречи с соперницей.

– Совет сообщил мне, что вы только что разговаривали с Куигли, – объявила Маша, провожая взглядом его отступление. – Это правда?

– Ммм… да, – признался я.

– Надеюсь, ребята, вы не будете пытаться обмануть старушку Машу? – Ее тон был веселым, но глаза подозрительно прищурены.

– Моя дорогая леди! – ахнул Ааз. – Вы меня обижаете! Разве мы не обещали вам нейтрализовать демона Куигли?

– Обещали.

– А как бы мы это сделали, предварительно не переговорив с Куигли? Согласитесь, это было бы трудно.

– В общем, да.

– И поэтому, не успели мы приступить к работе над проектом, как вы обвиняете нас в обмане! Тогда не лучше ли нам прямо сейчас уйти, а вы сами решайте ваши проблемы.

Я с трудом подавил улыбку. Возмущенный Ааз – это в лучшем случае комичное зрелище. Маша, однако, проглотила крючок, леску и грузило.

– Ладно, не кипятись, – взмолилась она. – Я не хотела обижать вас. Кроме того, ты винишь меня в том, что у меня появились некие подозрения, и это после того, как вы сами сбежали с Трофеем?

Ааз наигранно вздохнул.

– Разве мы не предупреждали не удивляться ничему, что мы делаем? Боже! Впрочем, чего еще ожидать, имея дело с кем-то, кто не способен понять всю тонкость наших планов.

– Ты хочешь сказать, что кража Трофея – часть твоего плана по нейтрализации демона? – спросила Маша, широко раскрыв от восхищения глаза.

– Конечно! – помахал рукой Ааз. – Вернее, была его частью. Дело в том, что Куигли заставил демона помочь отнять у Вейгаса Трофей. Теперь, если у Вейгаса нет Трофея, то демон ему больше не нужен, верно?

– По мне, это звучит немного… шатко, – нахмурилась волшебница.

– Ты права, – признал Ааз. – Вот почему я был так рад, когда пен… в смысле, мастер Скив придумал этот новый план.

– Я? Новый план?

Лапища Ааза железными клещами сжала мне плечи, тут же изгнав из моей головы любые мысли о протесте.

– Он просто скромничает, – объяснил мой наставник. – Ты ведь знаешь, какой он гениальный тактик? В общем, он придумал способ нейтрализовать демона… и дать Вейгасу хороший шанс вернуть Трофей.

– Умираю от желания это услышать, – с нетерпением заявила Маша.

– Я тоже, – пробормотал я. Хватка Ааза угрожающе усилилась.

– В таком случае, я думаю, мы готовы начать, – заявил он. – Тебе лучше присоединиться к своей делегации. Не хотелось бы, чтобы это выглядело так, будто мы играем в фаворитов. И помни… соглашайся с нами, что бы мы ни сказали. Мы на твоей стороне.

– Верно! – Она подмигнула и зашагала прочь.

– Скажи, Ааз… – выдавил я наконец.

– Да, малыш?

– Если ты на стороне Куигли и на стороне Маши, то кто тогда на моей стороне?

– Я, кто же еще!

Я опасался, что он скажет нечто подобное. Становилось все более очевидным, что Ааз выйдет сухим из воды независимо от того, чем все закончится. Увы, у меня не было времени размышлять над этим вопросом. Ааз сделал знак двум другим сторонам, предлагая им сойтись, чтобы начать нашу трехстороннюю встречу.

– Полагаю, что вы все задаетесь вопросом, почему я вас сюда позвал, – начал мой наставник, улыбаясь от уха до уха.

Думаю, он задумал это как шутку. Я уже научился узнавать эту его ухмылку – мол, «тут положено смеяться». К сожалению, он опробовал ее не на той аудитории. Валлеты в целом не отличаются чувством юмора.

– Полагаю, чтобы поговорить о Трофее, – сухо заметил важный джентльмен из группы представителей Та-Хо. – Иначе мы зря тратим время.

– О да, речь пойдет о Трофее, – поспешно заверил его Ааз.

– Который вы у нас украли! – ехидно заявил один из вейганов.

– После того, как вы похитили его у нас! – ответил оратор та-хойцев.

– Только после того, как вы обманом лишили нас его в Большой Игре.

– Это требование было абсолютно законным! В правилах четко указано…

– Это правило не соблюдалось уже триста лет. В архивах имеются четыре постановления, которые с тех пор противоречат…

– Господа, прошу вас! – воскликнул Ааз и даже поднял руки, призывая к порядку. – Все эти разглагольствования – вода под разводным мостом, они не имеют ни малейшего значения. Помните, в настоящее время Трофея нет ни у кого из вас. Он у нас.

На мгновение воцарилось напряженное молчание: обе стороны переваривали услышанное. Наконец представитель та-хойцев вышел вперед.

– Ну что ж, – решительно произнес он. – Назовите цену за его возвращение. Совет Та-Хо готов предложить…

– Вейгас всегда предложит больше.

– И Та-Хо удвоит любое предложение, которое сделает Вейгас, – парировал спикер.

Мне это постепенно начинало нравиться. Возможно, я слишком долго общаюсь с Аазом, но потенциальная финансовая выгода от нашей ситуации произвела на меня исключительно хорошее впечатление. Единственной предсказуемой трудностью было настойчивое желание Ааза оставить себе Трофей как подарок на день рождения.

– Попробуйте только выкинуть какую-нибудь штуку, и наш маг…

– Ваш маг! Мы ее уволили. Пусть только рыпнется, и тогда наш маг…

Яростные дебаты вновь назойливо лезли мне в уши. Последний обмен репликами прозвучал так, что, похоже, очень скоро дело примет неприятный оборот. Я украдкой нервно взглянул на Ааза, но он, как обычно, опередил меня.

– Джентльмены, угомонитесь! – предостерегающе воскликнул он, вновь поднимая руки.

– Кого ты тут называешь джентльменом?

– И дамы, – поправился мой наставник, щурясь на источник голоса. – Как вы знаете, ЭРА[49] снова наносит удар.

– Что такое эра? – Представитель Та-Хо нахмурился, в точности повторяя мои мысли.

– Похоже, – продолжил Ааз, полностью игнорируя вопрос, – что наши мотивы были неверно истолкованы. Мы присвоили Трофей не для того, чтобы получить за него выкуп. Наоборот. Мы с самого начала намеревались сделать все для того, чтобы этот почетнейший приз достался его законным владельцам.

Со стороны вейганов донеслось злобное рычание.

– Превосходно! – просиял представитель Та-Хо. – Если вы отказываетесь от вознаграждения, не могли бы вы хотя бы сопроводить нас обратно в город в качестве наших гостей. Ожидается торжественное празднование и…

– Я сказал «законным владельцам», – улыбнулся Ааз, перебив его.

Представитель Та-Хо умолк, а его улыбку сменили опасно насупленные брови.

– Вы хотите сказать, что мы не являемся законными владельцами? – прорычал он. – Если вы считаете, что у Вейгаса на него больше прав, зачем вы вообще его украли?

– Давайте я еще раз вам все объясню, – вздохнул мой наставник. – Трофей достанется законному владельцу. И Вейгас не является им так же, как и вы.

Это заявление застало спикера та-хойцев врасплох. Я не винил его. Логика Ааза меня тоже слегка смутила… а я ведь был на его стороне!

– Если я правильно понимаю, – высокопарно продолжил Ааз, – Трофей достается команде-победителю, которая лидирует в Большой Игре, в качестве награды за то, что она стала лучшей командой года. Все верно?

– Конечно, – кивнул спикер.

– Почему вы считаете, что команда, выигравшая Большую Игру, – это лучшая команда? – невинно спросил Ааз.

– Потому что есть только две команды. Отсюда логически вытекает, что…

– А вот тут ты ошибаешься, – перебил его мой наставник. – Есть еще одна команда.

– Еще одна? – растерянно моргнул та-хоец.

– Верно. Команда, с которой ни одна из ваших команд до сих пор не сталкивалась, а тем более ей не проигрывала. Итак, мы утверждаем, что до тех пор, пока эта команда не потерпит поражения, ни Та-Хо, ни Вейгас не имеют права объявлять свою команду лучшей в году!

Мой желудок сделал сальто-мортале. Во мне шевельнулось дурное предчувствие.

– Вздор! – воскликнул представитель Вейгаса. – Мы никогда не слышали ни о какой другой команде. И вообще, чья это команда?

– Наша, – осклабился Ааз. – И мы вызываем обе ваши команды на игру, на трехсторонний матч, который состоится прямо здесь через тридцать дней… Победитель получает все.

Дурное предчувствие подтвердилось. На мгновение я был готов сменить маскировку и сбежать с одной из делегаций. Но потом понял, что этот вариант закрыт. Обе группы отошли подальше, чтобы обсудить предложение Ааза. Они стояли слишком далеко, и я никак не мог прошмыгнуть к ним незамеченным. От нечего делать я повернулся к Аазу.

– Это и был твой гениальный план? – резко спросил я. – Втянуть нас в игру, о которой мы абсолютно ничего не знаем, против не одной даже, а двух команд, которые играют в нее уже пятьсот лет? Это не план, это катастрофа!

– А по-моему, это наш лучший шанс спасти Танду и сохранить Трофей, – сказал мой наставник и пожал плечами.

– Это шанс свернуть себе шеи, – поправил его я. – Должен быть более простой путь.

– Был, – согласился Ааз. – К сожалению, ты устранил его, пообещав, что мы не станем делать ничего такого, что поставило бы под угрозу положение Куигли.

Ненавижу, когда Ааз оказывается прав. Я ненавижу это почти так же сильно, как когда меня ловят на моих же глупых ошибках. Чаще всего эти две вещи происходят в моей жизни одновременно.

– Почему ты и словом не обмолвился об этом плане раньше? – спросил я, чтобы скрыть досаду.

– Поступи я так, ты согласился бы с ним?

– Нет!

– Вот поэтому.

– Что будет, если мы не примем ваш вызов? – крикнул представитель Ta-Хо.

– Тогда мы будем считать себя победителями по умолчанию, – ответил Ааз.

– Вейгас согласен на игру, – пришло решение другой группы.

– И Та-Хо тоже, – последовал спонтанный ответ.

– Разрешите спросить, – обратился к нам представитель Та-Хо, – почему вы выбрали именно такую дату – через тридцать дней?

– Вам понадобится время, чтобы подготовить треугольное поле, – пожал плечами мой наставник. – А еще я подумал, что вашим торговцам потребуется больше недели, чтобы подготовить подходящие событию сувениры.

Обе группы дружно закивали.

– Значит, заметано? – подсказал Ааз.

– Заметано! – взревели вейганы.

– Заметано! – вторили им та-хойцы.

– Говоря о сувенирной продукции, – заметил представитель Ta-Хо, – как называется ваша команда? Прежде чем мы сможем заняться производством сувениров, нам понадобится ее название.

– Мы называемся «Демоны», – сказал Ааз, подмигнув мне. Я в мгновение ока понял, каков его план. – Хотите знать почему?

– Э-э-э… Я бы предположил, это потому, что вы играете как демоны, – заикаясь, пробормотал представитель Ta-Хо.

– Не «как» демоны! – ухмыльнулся Ааз. – Покажем им, партнер?

– Почему нет? – улыбнулся я, закрывая глаза.

В следующий миг наша маскировка исчезла, и делегаты впервые увидели, кто им противостоит.

– Как я уже сказал, – объявил Ааз, обнажая все зубы, – не «как» демоны.

Это был хороший гамбит, и он должен был сработать. Любой здравомыслящий человек содрогнулся бы при мысли о поединке с командой демонов. Любая жертва не была бы слишком велика, лишь бы избежать конфронтации. Увы, мы упустили одну незначительную деталь. Валлетам не свойственно здравомыслие.

– Отлично! – воскликнул представитель Ta-Хо.

– Что? – Ааз растерянно моргнул, и его улыбка померкла.

– Это должно уравнять шансы, – продолжил та-хоец. – Это как раз то, что мы обсуждали… сумеете ли вы выставить достаточно приличную команду, чтобы противостоять сразу двум соперникам. Но теперь… все захотят увидеть наш матч.

– Вы… не боитесь играть против демонов? – медленно спросил мой наставник.

Теперь настал черед представителя Та-Хо улыбнуться.

– Дорогой мой, – усмехнулся он, – если бы ты хоть раз видел игру наших команд, тебе не пришлось бы задавать этот вопрос.

С этими словами он повернулся и присоединился к своей делегации, поскольку обе группы готовились покинуть встречу.

– Разве ты не подслушивал их разговоры? – прошипел я.

– Если ты помнишь, – огрызнулся в ответ Ааз, – я тогда был занят болтовней с тобой.

– Тогда мы влипли, – простонал я.

– А может, и нет, – поправил он. – Куигли! Можно тебя на пару слов?

Бывший охотник на демонов тотчас присоединился к нам.

– Должен сказать, – усмехнулся он, – что вы, ребята, проделали отличную работу, отведя от меня угрозу! Теперь для них вопрос чести – вернуть Трофей на игровое поле.

– Отлично, – рявкнул Ааз. – А как насчет твоей части сделки? У Та-Хо есть шанс, так что у тебя больше нет причин не отпускать Танду.

– Ммм… и да и нет, – поправил его Куигли. – Мне думается, что если я освобожу ее сейчас, то у вас будут и Трофей, и Танда и, следовательно, никакого мотива возвращаться сюда для игры. Чтобы выполнить ваше обещание дать Та-Хо шанс вернуть Трофей, игра должна состояться. Тогда я отпущу Танду.

– Большое спасибо, – зло ответил мой наставник.

– Не за что, – махнул рукой бывший охотник на демонов, спеша присоединиться к своей делегации.

– И что нам теперь делать? – спросил я.

– Мы сформируем команду, – пожал плечами Ааз. – Эй, Гриффин!

– Что еще? – огрызнулся юноша.

– У нас есть для тебя еще одна работенка, – улыбнулся мой наставник. – От тебя требуется только одно: помочь нам подготовить нашу команду. В игре есть… скажем так, несколько моментов, которые нам не вполне понятны.

– Нет! – отрезал Гриффин.

– Послушай, приятель…

– Погоди, Ааз, – перебил его я. – Гриффин, на этот раз мы тебе не угрожаем. Я предлагаю тебе работу за хорошие деньги.

– Что!? – ужаснулся Ааз.

– Замолчи, Ааз.

– Вы не понимаете, – в свою очередь перебил меня Гриффин. – Ни угрозы, ни деньги не изменят моего решения. Я помог вам украсть Трофей у Вейгаса, но не стану помогать вам против моей собственной команды. Я скорее умру, чем сделаю это.

– Есть вещи похуже, чем смерть, – зловеще намекнул Ааз.

– Прекрати, Ааз, – решительно заявил я. – В любом случае спасибо, Гриффин. Ты нам очень помог, когда мы в тебе нуждались. Так что я не стану винить тебя за то, что сейчас ты отказываешься. Поторопись. Остальные ждут.

Гриффин поспешил к своей делегации. Мы проводили его взглядом.

– Знаешь, малыш, – вздохнул Ааз, – когда-нибудь у нас должен состояться долгий разговор о твоих высоких идеалах.

– Конечно, Ааз, – кивнул я. – А пока что мы собираемся делать с этой игрой?

– Что еще мы можем сделать? – пожал плечами мой наставник. – Соберем команду.

– И это все? – Я вздрогнул. – И где мы найдем игроков, а тем более кого-то, кто сможет объяснить нам правила игры?

– Как где? – Ааз ухмыльнулся, настраивая И-Скакуна. – На Базаре-на-Деве!

Рассказывая эту историю, я не раз упоминал Базар-на-Деве. Возможно, вам интересно, что это за место. И мне тоже… а ведь я там был!

Дева – родное измерение деволов, лучших в мире торговцев. Вы можете найти упоминания о них в вашем фольклоре. Сделки с деволами обычно носят невероятный, а зачастую и катастрофический характер. Лично я имел дело только с двумя деволами. Один меня повесил (нет, не подвесил в шутку, с похмелья, а повесил за шею!), а другой продал мне дракона, моего Глипа. Мне нравится думать, что это сравняло счет, но Ааз настаивает, что я ушел в ноль, что бы это ни значило.

В любом случае в этом измерении постоянно, без всяких выходных дней, работает круглосуточный базар, где деволы встречаются, чтобы торговать друг с другом. Там есть все, что только можно себе представить, и большинство вещей, которые представить невозможно. Все, что от вас требуется, – это торговаться с деволами. К счастью, Базар достаточно велик, поэтому существует множество лавок с одинаковым ассортиментом и порой можно натравить торговцев друг на друга.

Я уже был здесь дважды, оба раза с Аазом. Однако это был первый раз, когда здесь шел дождь.

– Идет дождь, – заметил я, хмуро разглядывая низко висящие тучи. Темно-оранжевые тучи, что было довольно живописно, но никак не делало мокрую одежду более приятной.

– Я вижу, что идет дождь, – резко ответил Ааз. – Не ной. Давай-ка зайдем сюда, пока я немного осмотрюсь.

«Сюда» в данном случае оказалось неким невидимым пузырем вокруг одной лавки, который, похоже, был замечательной защитой от дождя. Раньше я использовал магические обереги, чтобы отпугнуть незваных гостей, но мне ни разу не пришло в голову применить их против природных стихий.

– Зашли что-то купить или просто посмотреть, господа? – спросил владелец лавки, подходя к нам.

Я бросил взгляд на Ааза, но он стоял на цыпочках, осматривая окружающее пространство.

– Пожалуй, просто посмотреть.

– Тогда стойте под дождем! – рявкнул в ответ хозяин лавки. – Силовые поля, знаете ли, денег стоят. Это демонстрация, а не общественная услуга.

– Что такое силовое поле? – поинтересовался я.

– Вон!

– Пошли, малыш, – сказал Ааз. – Я знаю, где мы находимся.

– И где же? – подозрительно спросил я.

– В лавке самого грубого торговца на этом Базаре, – объяснил мой наставник, повышая голос. – Я никогда бы этому не поверил, если бы не услышал собственными ушами.

– В чем дело? – нахмурился хозяин.

– Ты Гарбелтон? – спросил Ааз, переключая внимание на лавочника.

– Да, а что?

– Ваша репутация опережает вас, сэр, – высокомерно произнес мой партнер и наставник, – и, главное, она удручающе точна. Пойдем, мастер Скив, мы займемся нашими делами в другом месте.

– Но, господа! – в отчаянии крикнул Гарбелтон. – Если вы передумаете…

Конец фразы я не услышал. Ааз взял меня за плечи и вывел под дождь.

– И что это все значило? – спросил я, перепрыгивая через лужу. Ааз наступил прямо в нее и забрызгал мои ноги темно-бордовой грязью. Потрясающе.

– Это? О, просто небольшая дымовая завеса, чтобы сохранить лицо. Репутации не идет на пользу, когда тебя вышвыривают вон… особенно из-за того, что ты ничего не купил.

– Ты хочешь сказать, что не слышал о нем раньше? Тогда откуда ты узнал его имя?

– Оно было начертано прямо там, на вывеске его лавки, – ухмыльнулся Ааз. – Как я его, а? Для девола нет ничего хуже, чем потерять потенциального клиента… за исключением возврата денег.

При всех моих симпатии и уважении к Аазу как к наставнику, он может быть слегка отталкивающим, когда начинает злорадствовать.

– Мы все еще под дождем, – заметил я.

– Да, но теперь мы знаем, куда нам нужно.

– Неужели?

Ааз застонал, обходя миниатюрную старушку, которая сидела на корточках посреди улицы и хихикала над котлом. Когда мы проходили мимо, из глубины котла вылезла большая волосатая лапа, но старуха ловко стукнула ее деревянной ложкой, и та скрылась из виду в кипящем вареве. Ааз не удостоил происходящее своим вниманием.

– Послушай, малыш, – объяснил он, – мы здесь должны сделать две вещи. Во-первых, нам нужно набрать игроков в нашу команду.

– Как мы можем набирать команду, если ничего не знаем об игре? – перебил его я.

– Во-вторых, – продолжил мой наставник, – нам нужно найти кого-то, кто сможет растолковать нам правила игры.

– Понятно.

Получив нужные мне ответы, я несколько мгновений брел рядом с ним молча, украдкой поглядывая на витрины, мимо которых мы проходили. Но тут мне в голову пришла одна мысль.

– Скажи… Ааз?

– Да, малыш?

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Куда мы идем?

– В таверну «Желтый полумесяц».

– Таверну «Желтый полумесяц»? – повторил я, слегка воспряв духом. – Мы собираемся повидаться с Гасом?

– Верно, – ухмыльнулся Ааз. – Гас – любитель делать ставки. Он наверняка сможет познакомить нас с надежным букмекером. Кроме того, он в долгу перед нами. Возможно, мы сможем привлечь его в команду.

– Отлично, – сказал я, причем совершенно искренне.

Гас – горгул. Он был частью команды, с помощью которой мы остановили армию Большого Юлия, и я доверяю ему так же, как и Аазу… а может, даже чуточку больше. Любой, кто употреблял выражение «каменное сердце» в смысле сердца холодного и бесчувственного, никогда не встречал Гаса. Наверно, сердце у него действительно каменное, как и все остальное, но он одно из самых теплых и отзывчивых существ, каких я когда-либо встречал. Он также, все всякого сомнения, самое надежное существо из тех, с которыми я познакомился через Ааза. Если бы Гас согласился войти в нашу команду, я бы волновался гораздо меньше… или чуточку меньше. Опять же, возможно, он слишком разумен, чтобы ввязываться в эту безумную авантюру. А что касается букмекеров…

– Эй, Ааз, – удивился я. – Для чего нам нужен букмекер?

– Как для чего? Чтобы рассказать нам об игре.

– Букмекер с Девы расскажет нам, как играть в игру в Валлете?

– Это лучшее, что мы можем найти, – пожал плечами Ааз. – Ты слышал Гриффина. Ни одна живая душа в Валлете не уделит нам времени и уж тем более не поможет нам собрать команду. Однако выше нос! Букмекеры прекрасно осведомлены в зрелищных видах спорта, а местные букмекеры – самые лучшие.

Я несколько мгновений размышлял над этим и решился задать вопрос, который беспокоил меня со дня встречи с нашими противниками.

– Ааз? Когда ты бросил им вызов, ты действительно рассчитывал участвовать в этой игре?

Мой наставник замер как вкопанный и резко повернулся ко мне лицом.

– Думаешь, я бросил бы вызов, не собираясь сражаться? – огрызнулся он. – Ты считаешь, что я болтливый врун, который предпочитает трепать языком, чтобы выкрутиться из неприятностей, а не сражаться?

– Такое приходило мне в голову, – признался я.

– Что ж, ты прав, – ухмыльнулся он, возобновляя шаг. – Для пентюха ты учишься довольно быстро. Нет, на самом деле я думал, что они пойдут на попятную, когда мы сбросим маскировку. И я не думал, что Куигли раскусит уловку и позовет нас на помощь.

– Он тоже быстро учится, – прокомментировал я. – Я боюсь, что он может стать настоящей проблемой.

– Не бери в голову, – фыркнул мой наставник. – Ты уделал его по части магии.

– За исключением того, что я обещал не выступать против него, – мрачно заметил я.

– Ладно, не расстраивайся, – утешил меня Ааз, обнимая за плечи. – Мы оба тут пару-тройку раз дали маху. Все, что мы можем сделать, – это разыграть те карты, которые нам сдали.

– Стиснуть зубами пулю?.. – поморщился я.

– Верно. Смотрю, ты действительно быстро учишься.

Я все еще не знал, что такое пуля, но усвоил некоторые излюбленные словечки Ааза. По крайней мере, теперь мне вполне по силам иллюзия цепкого ума.

Наконец впереди замаячила таверна «Желтый полумесяц». Я ожидал, что Ааз ускорит шаг… Я имею в виду, ведь шел дождь. Однако вместо этого мой наставник слегка замедлил шаг и пристально посмотрел на смешанную группу существ, сгрудившихся под пологом палатки.

– Привет! – воскликнул он. – Что тут у нас?

– Это похоже на смешанную группу существ, сгрудившихся под пологом палатки, – сухо заметил я, или настолько сухо, насколько то возможно под жутким ливнем.

– Они играют в кости, – заявил Ааз. – Я слышу это по стуку.

Доверьтесь извергу, который услышит звуки игры в кости по жидкой грязи на расстоянии ста шагов.

– И что? – спросил я.

– То, что, я думаю, мы нашли нашего букмекера. Высокий парень, вон там, позади них. Я уже имел с ним дело.

– Мы поговорим с ним сейчас? – с нетерпением спросил я.

– Не «мы», – поправил меня Ааз. – А я. Ты вечно вляпываешься во всякие переделки, имея дело с честной публикой, не хватало мне вовлекать тебя в азартные игры. Ты будешь ждать меня в таверне. Думаю, Гас за тобой присмотрит.

– Договорились.

Я был разочарован, но очень хотел укрыться от дождя.

– И не вздумай останавливаться, чтобы поговорить хоть с кем-то. Ты меня слышишь?

– Да, Ааз, – кивнул я и поспешил прочь.

– И что бы ты ни делал, не ешь здешнюю еду!

– Ты шутишь? – усмехнулся я. – Я бывал здесь раньше.

Еда в таверне «Желтый полумесяц» в лучшем случае сомнительна. Даже после наших с Танандой странствий по измерениям, где я видел, что в других местах принято употреблять в качестве пищи, я добровольно не положил бы в рот ничего из того, что подают в этом заведении.

Подойдя, я заглянул в дверной проем и увидел, что внутри пусто. Что меня удивило. Я имею в виду, судя по моему предыдущему опыту, там обычно собиралась приличная толпа, и я ожидал, что дождь увеличит количество посетителей.

Гаса тоже не было видно, но дверь была открыта. Поэтому я шагнул внутрь, радуясь тому, что вновь оказался в сухом месте. Увы, лучше бы я этого не делал.

Не успел я войти, как над моей головой сомкнулось нечто вроде огромной руки и оторвало меня от пола.

– Маленький человечек! – пророкотал громкий голос. – Грызь обожает маленьких человечков. Грызь обожает маленьких человечков даже больше, чем биг-маки. Каков ты на вкус, маленький человечек?

С этими словами меня повернули, и я повис лицом к лицу с нападавшим. В данном случае я использую термин «лицо» в широком смысле. У меня было ощущение, будто меня подхватила огромная рука, потому что меня подхватила действительно огромная рука. На другом конце огромной руки находился первый и единственный тролль, какого мне довелось встретить… и он выглядел голодным.

Хотя я никогда раньше не видел тролля, я понял, что перед мной именно тролль. Я имею в виду, что он соответствовал общепринятому описанию: высокий, всклокоченные волосы, длинные, как будто резиновые, конечности, деформированное лицо со слезящимися глазами разного размера. Даже если это не был тролль, для меня он был таковым, пока не появится что-то лучше или хуже.

По идее, я должен был испугаться, но, как ни странно, я остался спокоен. Я уже в течение некоторого времени только и делал, что уклонялся и лавировал в самых разных трудных ситуациях, пытаясь избежать худшего. И вот теперь Большой Уродец хотел запугать меня. На этот раз я не купился на его угрозы.

– Почему маленький человек не отвечает Грызю? – грозно спросил тролль, легонько встряхнув меня.

– Тебе нужен ответ? – огрызнулся я. – Попробуй вот этот!

Левитация – одно из моих старых магических способностей, и я воспользовался ею. Мысленно схватив стул, я врезал им ему по физиономии.

Он даже не моргнул.

И тут я испугался.

– Что здесь происходит?! – проревел Гас, выбегая из кухни. – Любая драка, и я… Скив!

– Скажи своему посетителю, чтобы он опустил меня, прежде чем я оторву ему руку и скормлю ее ему же! – крикнул я. Моя уверенность вернулась с прибытием подкрепления.

Мне не нужно было ничего говорить. Эффект слов Гаса, произведенный на тролля, был сродни чуду.

– Скив? – Мой обидчик разинул рот и бережно поставил меня на ноги. – Эммм. Чертовски приятно познакомиться. Знаешь, я так много о тебе слышал. Я – Корреш.

Рука, еще совсем недавно державшая меня за голову, теперь схватила мою руку и начала осторожно пожимать ее с каждым новым прилагательным.

– Ммм… я тоже рад, – пробормотал я, тщетно пытаясь высвободить руку. – Послушай, раньше ты вроде называл себя по-другому?

– О, ты имеешь в виду Грызя? – рассмеялся Корреш. – Он еще тот зверюга. Тем не менее он служит своей цели. Отпугивает всякое отребье.

– Он пытается сказать, – пояснил Гас, – что разыгрывает этот спектакль, чтобы напугать посетителей. Когда он заходит в гости, это плохо для бизнеса, зато нам никто не мешает и мы всегда можем спокойно поговорить. Это почти единственный способ поговорить с Коррешем. Он жутко застенчивый.

– Да ладно, – объявил тролль, скребя пол пальцем ноги. – Я просто даю публике то, что ей хочется. Знаете, для тролля-вегетарианца это не так уж сложно.

– Тролль-вегетарианец? – не поверил я собственным ушам. – Разве минуту назад ты не собирался меня слопать?

– Фу, выброси из головы эту мысль. – Корреша передернуло от отвращения. – Я бы просто дал тебе вырваться и убежать… но ты бы этого не сделал. Весьма храбрый парнишка, не так ли?

– Ты не знаешь и половины, – ответил горгул со своей вечной ухмылкой. – Например, когда мы сразились с армией Большого Юлия…

– Корреш! – воскликнул Ааз, врываясь в дверь.

– Ааз! – ответил тролль. – Ну кто бы мог подумать! Какими судьбами…

Он внезапно умолк, глядя на девола, который вслед за Аазом вошел в таверну.

– О, не обращай внимания на Живоглота, – махнул рукой мой наставник. – Он помогает нам с парой-тройкой проблем.

– Живоглот? – нахмурился я.

– Это прозвище, – пожал плечами девол.

– Я так и знал, – заявил Гас, опускаясь на стул. – Вернее, я должен был знать это, когда увидел Скива. Ты приходишь в гости только тогда, когда у вас возникают проблемы.

– Если вы, братцы, решили созвать военный совет, думаю, мне лучше пойти прогуляться, – предложил Корреш.

– Останься, – приказал Ааз. – Это связано с Тандой.

– Тандой? – нахмурился тролль. – Во что теперь ввязалась эта вертихвостка?

– Ты знаешь Танду? – удивился я.

– Еще как! – улыбнулся Корреш. – Она моя младшая сестра.

– Твоя сестра? – разинул я рот.

– В некотором роде. Разве ты не заметил семейного сходства?

– Как тебе сказать… – замялся я.

– Не дай ему обмануть тебя, – ухмыльнулся мой наставник. – Танда и Корреш родом из Троллии, где мужчины – тролли, а женщины – троллини. С такими мужчинами не стоит удивляться тому, что Танда только и делает, что скачет по измерениям.

– Довольно об этом, – решительно заявил Корреш. – Я хочу услышать, что случилось с сестренкой.

– Потерпи минутку, – махнул рукой Ааз. – Сначала давайте послушаем, какие сведения сообщит нам Живоглот.

– Не могу поверить, что дал тебе вытащить меня из горячей игры ради встречи с этим зоопарком, – проворчал девол.

– Зоопарком? – повторил Гас. Он все еще улыбался, но он улыбался всегда. Лично мне не понравился его тон.

Видимо, Аазу тоже, поскольку он поспешил продолжить разговор.

– Скажи спасибо, что я тебя оттуда вытащил, – заметил он, – прежде чем остальные поняли, что ты подменил кость.

– Ты это заметил? – спросил явно удивленный Живоглот. – Тогда, может, и к лучшему, что я сбежал. Когда извращенец может заметить, как я…

– Я изверг! – поправил Ааз, обнажив все зубы.

– Ах да… конечно, – пробормотал девол, заметно порозовев.

Ради здоровья и благополучия этого парня я надеялся, что у него есть для нас полезная информация. За удивительно короткое время ему удалось обидеть всех. С другой стороны, деволы никогда не отличались обходительностью.

– Итак, что ты можешь рассказать нам об игре на Валлете? – подсказал я.

– Сколько вы мне платите? – зевнул Живоглот.

– Ровно столько, сколько стоит твоя информация, – мрачно произнес Ааз. – Может, и больше.

Девол пристально посмотрел на него, затем пожал плечами.

– В принципе, разумно, – заявил он. – Ты всегда возвращал свои долги, Ааз. Полагаю, в этом деле тебе можно доверять.

– Так что ты можешь нам сказать? – повторил я свой вопрос.

Теперь настала моя очередь подвергнуться пристальному рассмотрению, но взгляд, обращенный на меня, был заметно холоднее, чем тот, которого удостоился Ааз. Ленивым движением Живоглот наклонился, вытащил из сапога кинжал и, крутанув, подбросил его вверх. Поймав его другой рукой, он, не сводя с меня глаз, вновь подбросил его вверх. Острое лезвие описало в воздухе блестящую дугу от одной руки к другой.

– Для сопляка-пентюха ты слишком болтлив, – заметил он. – Ты всегда такой болтливый, когда рядом нет стайки головорезов, которые поддержали бы твой ход?

– Обычно да, – признался я. – И они не головорезы, они мои друзья.

Говоря это, я мысленно протянул руку, поймал нож, еще разок крутанул его, а затем остановил в воздухе так, что его острие зависло всего в нескольких дюймах от горла девола. Как я уже сказал, я немного устал от типов, которые привыкли строить из себя невесть что.

Живоглот и глазом не моргнул, но теперь вместо меня он смотрел на нож.

– На тот случай, если ты пропустил это в первый раз, – сказал Гас, все еще улыбаясь, – этого сопляка-пентюха зовут Скив. Тот самый Скив.

Девол снова порозовел. Моя репутация начала доставлять мне удовольствие.

– Может, все-таки присядешь, – предложил Живоглоту Ааз, – и сообщишь пентю… Скиву… то, что он хочет знать?

Девол подчинился, по-видимому желая уйти от ножа. Естественно, я шутки ради позволил ножу следовать за ним.

Как только он сел, я напоследок разок крутанул нож и легко положил на стол перед ним. Это несколько успокоило Живоглота, но, говоря, он продолжал нервно поглядывать на него.

– Я… на самом деле у меня не так уж много информации, – смущенно начал он. – Они проводят только одну игру в год, и шансы обычно равны.

– Как проходит игра? – задал наводящий вопрос Ааз.

– Сам я никогда ее не видел, – пожал плечами Живоглот. – Это одна из тех игр, где нужно закинуть мяч в ворота. Я больше знаком с позициями, чем с самой игрой.

– Тогда что это за позиции? – спросил я.

– Команда из пяти человек, – объяснил девол. – Два нападающих, или два Клыка, их выбирают за скорость и ловкость; один защитник, или Страж, этого выбирают за силу; вратарь, или Крепость: обычно он самый сильный в команде; и Всадник, верховой игрок, который нужен как для атаки, так и для защиты.

– Звучит достаточно просто, – прокомментировал мой наставник.

– Можешь что-то сказать нам о самой игре? – не унимался я.

– Я не разбираюсь в правилах, – нахмурился Живоглот. – Но у меня есть общее представление. У команды, владеющей мячом, четыре попытки забить гол. Они могут перемещать мяч бегом, пиная его ногой, или броском. Как только мяч обездвижен, попытка окончена и они выстраиваются в очередь для следующей попытки. Конечно, защита пытается их остановить.

– Беги, пинай или бросай, – пробормотал Ааз. – Гм… похоже, защита может стать проблемой. Каковы правила поведения на поле?

– Игроки не могут использовать друг против друга холодное оружие, – заявил Девол. – Любые нарушители будут расстреляны на месте.

– Разумное правило, – сказал я, тяжело сглотнув. – Что еще?

– Это все, – пожал плечами Живоглот.

– Это все? – воскликнул Ааз. – Никакого холодного оружия. И больше – ничего?

– Да, что касается правил и моего знания игры, – подтвердил девол. – Теперь, если мы произведем взаимный расчет, я пойду.

Я хотел подвергнуть его перекрестному допросу, но Ааз поймал мой взгляд и покачал головой.

– Тебя устроят хорошие чаевые? – спросил он.

– Только если это действительно хорошие чаевые, – мрачно ответил Живоглот.

– Ты слышал о новой игре на Валлете? О трехстороннем поединке?

– Конечно, – пожал плечами девол.

– Серьезно? – растерянно моргнул я. Ведь мы только что договорились о ней!

– Профессия требует от меня быть в курсе таких вещей.

– Естественно! – рассудительно прокомментировал мой наставник. – И каковы наши шансы?

– Равные для Та-Хо и Вейгаса. Однако эта новая команда ставит всех в тупик. Поскольку о ней ничего не известно, они являются опасными аутсайдерами.

– Если бы мы дали тебе информацию об этой команде темных лошадок, – сказал Ааз, глядя в потолок, – это сравняло бы наш счет?

– Тебе известно о «Демонах»? – нетерпеливо спросил Живоглот. – Если да, то я согласен. Обладая внутренней инфой, я буду единственным на Базаре, кто может определить реальные шансы.

– Тогда по рукам! – заявил мой наставник. – Мы те самые «Демоны».

Его слова сделали свое дело. Разинув рот, Живоглот на мгновение откинулся на спинку стула, а затем в упор посмотрел на нас.

– Ты имеешь в виду, что вы финансируете команду?

– Мы и есть команда… или ее часть. Мы все еще собираем ее.

Девол уже собрался что-то сказать, но передумал. Молча поднявшись, он направился к двери, взявшись за ручку, секунду поколебался и, не сказав ни слова, вышел вон.

Почему-то его реакция показалась мне зловещей.

– Как тебе это, малыш? – усмехнулся Ааз. – Я выудил из него информацию, не заплатив ни цента!

– Мне не понравилось то, как он посмотрел на нас, – заявил я, все еще глядя на дверь.

– Да ладно. Признай, что я крут! Я только что заключил для нас очень выгодную сделку.

– Ааз, что ты мне всегда говорил о сделках с деволами? – спросил я.

– Хмм? А, ты имеешь в виду вот это: «Если вам кажется, что вы заключили выгодную сделку с деволом…»

Он умолк, его радость угасла прямо на глазах.

– Сначала пересчитайте пальцы, потом конечности, потом родственников! – закончил я за него. – Ты точно уверен, что заключил выгодную сделку?

Мы посмотрели друг на друга, и ни один из нас не улыбнулся.

Мы все еще размышляли о нашем незавидном положении, когда Корреш прервал наше молчание.

– Похоже, ребята, у вас какие-то проблемы, – сказал он, обняв нас обоих за плечи. – Но если вам не составит большого труда, не могли бы вы просветить меня, какое отношение все это имеет к Танде?

В иных обстоятельствах это прозвучало бы как обычная просьба. Однако если учесть, что просьба эта исходила от тролля, существа вдвое выше нас ростом и способного размозжить нам головы так же легко, как обычные люди давят виноград, то она приобретала высокий приоритет независимо от того, насколько вежливо была сформулирована.

– Ну, насчет игры, о которой мы говорим… – с тревогой голосе сказал Ааз.

– Танда – главный приз в ней, – неуклюже закончил я.

Корреш молчал. Затем его пальцы сомкнулись на моем плече чуть сильнее.

– Прости меня, – улыбнулся он. – Мне показалось, ты сказал, что моя младшая сестренка – приз в какой-то примитивной драке на потребу зрителям.

– Вообще-то, – поспешно объяснил Ааз, бочком отступая в сторону, – когда ее схватили, малыш был здесь.

– Но именно Ааз вовлек ее в эту игру, – возразил я, отступая в противоположном направлении.

– То есть это вы, ребята, втянули ее в неприятности? – тихо спросил тролль, крепко удерживая нас на месте. – Мне казалось, что вы пытаетесь ее спасти.

– Эй! Немедленно прекратите! – приказал Гас, вмешиваясь в назревающую драку. – Никто не может устраивать разгром в этом месте, кроме меня. Корреш, давайте спокойно сядем и выслушаем, как все было.

Сам я держался довольно спокойно… по крайней мере, я не собирался затевать драку. Тем не менее предложение Гаса внесло положительные перемены в ход нашего разговора.

На этот раз мне не требовалось подсказки, чтобы предоставить слово Аазу. Хотя время от времени он попадает в ловушку оплошностей, если ему не мешать, он способен – и делал это не раз – вызволить нас из самых, казалось бы, невозможных ситуаций. И эта не была исключением. Хотя он удивил меня своей правдивостью, к тому времени, когда он закончил, застывшее лицо Корреша смягчил отрешенно-задумчивый взгляд.

– Должен сказать, – прокомментировал наконец тролль, – похоже, что на этот раз моя младшая сестренка сама навлекла на себя неприятности. Вы же предприняли все, что могли, для ее спасения.

– Мы могли бы вернуть Трофей, – предложил я.

Ааз пнул меня под столом.

– Это исключено, – фыркнул Корреш. – Это подарок для Ааза, все честно. Если у Танды возникли проблемы с его приобретением, то это, черт возьми, ее головная боль. Нельзя перекладывать всю ответственность на Ааза.

– А по-моему, можно, – возразил я.

– Нет, – заявил тролль. – Единственное приемлемое решение – наголову разгромить этих негодяев в их же игре. Надеюсь, вы примете меня в вашу команду?

– Я очень на это рассчитывал, – ухмыльнулся мой наставник.

– Тогда и меня тоже, – объявил Гас, сгибая каменные крылья. – Я не дам вам всем ввязаться в подобную драку без моего успокаивающего влияния.

– Видишь, малыш? – ухмыльнулся Ааз. – Дела уже идут на лад.

– Скажи, Ааз, – осторожно произнес я. – Я тут подумал… помнишь правило о позиции Всадника? Мне кажется, у нас было бы большое психологическое преимущество, если бы наш Всадник сидел верхом на драконе.

– Ты прав.

– Ой, да ладно, Ааз! Лишь потому, что Глип слегка… Ты сказал «ты прав»?

– Да. Именно. Верно, – кивнул мой наставник. – Порой тебе в голову приходят неплохие идеи.

– Вау, здорово!

– Но не твоего глупого дракончика, лучше мы возьмем того монстра, который достался нам вместе с армией Юлия.

– Но, Ааз!

– Никаких «но, Ааз»! Давай, Гас! Закрывай свою лавочку. Мы отправляемся в Пент забрать дракона!

– Четыре? – тупо переспросил Ааз.

– Я очень хорошо считаю до пяти, – высокомерно сообщил я. – Ты, я, Гас и Корреш… в сумме дают всего четыре. Видишь? Один, два, три…

– Ладно! Я понял, – перебил меня мой наставник, хмуро глядя на наших двух товарищей. – Скажи, Гас, Берферт, часом, не здесь?

– Брось, Ааз, – упрекнул я, – мы не сможем заявить саламандра как члена команды.

– Помолчи, малыш. Как насчет Берферта, Гас?

– Не в этот раз, – пожал плечами наш возможный игрок. – Он встретил свою подругу, и они решили вместе провести отпуск.

– Подругу? – спросил Ааз, выгнув бровь.

– Ну да, – кивнул Гас. – Можно сказать, старую зазнобу. Горячая штучка!

– Горячая штучка, – ухмыльнулся тролль. – По-моему, это здорово.

В кои веки я понял шутку и вместе с Гасом и Коррешем залился смехом. Зато Плохсекир и Юлий остались в явном недоумении.

Ааз с досадой закатил глаза.

– Только этого мне и недоставало, – простонал он. – Одного игрока не хватает, а те, что в наличии, слабоумные. Как только вы закончите бессмысленный треп, прошу внести предложение относительно того, где мы собираемся найти пятого члена команды.

– Я готов им стать, – спокойно произнес Плохсекир.

– Вы? – Я подавился собственным смешком.

– Разумеется, – кивнул генерал. – Это мой долг.

– Возможно, я не совсем ясно выразился, – вмешался Ааз. – Поссилтум вообще в этом не участвует.

– Но в этом участвуют наш маг и его ученик, – напомнил Плохсекир. – Вы оба граждане Поссилтума, причем довольно известные граждане. Нравится вам это или нет, но мой долг – защищать вас любыми доступными мне средствами. И в данном случае это средство – я сам.

Я не думал об этом. В каком-то смысле это было даже приятно. Тем не менее я не был в восторге от того, что из-за нас генерал подвергает себя опасности.

– Видите ли… Я очень ценю ваше предложение, генерал, – осторожно начал я, – но игра состоится далеко отсюда.

– Если ты можешь пережить далекое путешествие, то и я смогу, – твердо возразил Плохсекир.

– Но вы не понимаете!

– Малыш, – задумчиво прервал меня Ааз, – а не лучше ли тебе познакомить его с потенциальными товарищами по команде?

– Что? Прошу прощения. Генерал Плохсекир, это Гас, а это Корреш.

– Нет, – улыбнулся мой наставник. – Я имею в виду, представить ему их.

– Понял! – сказал я. – Генерал, познакомьтесь с остальными членами нашей команды.

С этими словами я сбросил чары маскировки, открыв взорам и горгула, и тролля в их истинном облике.

– Гас! – взревел Большой Юлий. – Мне показалось, что я узнал твой голос.

– Привет, Юлий! – махнул рукой горгул. – Как тебе отдыхается от ратных дел?

– Довольно скучно. Эй, налей себе вина!

– Спасибо.

Гас шагнул вперед и, выхватив из бессильных рук генерала два кувшина с вином, передал один Коррешу. Мне подумалось, что я единственный из команды, кому не досталось ни капли.

Генерал остолбенел. Его взгляд метался с горгула на тролля и обратно. Он заметно побледнел, но, к его чести, не отступил ни на дюйм.

– Ну что, Плохсекир, – ухмыльнулся Ааз, – все еще хочешь присоединиться к нашей команде?

Генерал нервно облизнул губы и оторвал взгляд от Гаса и Корреша.

– Конечно, – объявил он. – Я был бы горд сражаться бок о бок с такими… достойными союзниками. То есть если они меня примут.

Так на нас свалился этот «подарок судьбы».

– Что думаешь, Скив? – спросил Ааз. – Ты у нас босс.

Уточнение: так этот подарок судьбы свалился на меня. Ох уж эта раздражающая привычка Ааза – как только дела принимали малоприятный оборот, уступать мне лидерство! Я уже начал подозревать, что это не всегда было случайностью.

– Ну что, господин маг? – прогремел Плохсекир. – Принимаете мои услуги в этой экспедиции?

В общем, я влип. Никто не мог отрицать ценность Плохсекира в бою, но как личность он никогда не вызывал у меня симпатии. А как товарищ по команде…

– Глип!

Предупреждение последовало слишком поздно! Прежде чем я успел приготовиться, на меня сзади налетела немаленькая туша, и я растянулся лицом вниз. Липкий язык, скользивший по моему затылку, и сопровождавший его невероятный смрад из пасти могли иметь только один источник.

– Глип! – гордо объявил мой питомец, ненадолго прервав попытки дотянуться до моего лица.

– Что здесь делает этот глупый дракон? – взревел Ааз. Увы, наше эмоциональное воссоединение оставило его совершенно равнодушным.

– Спроси Плохсекира, – усмехнулся Юлий. – Это он привел его.

– Неужели? – моргнул мой наставник, от удивления мгновенно забыв про свой гнев.

Я и сам был слегка удивлен. Оттолкнув Глипа, я тотчас вскочил на ноги и вопросительно посмотрел на генерала.

Впервые после нашей первой конфронтации, а впрочем, включая и ее, Хью Плохсекир выглядел сконфуженным. Свирепый воин, который не дрогнул бы перед целой армией, магом или демоном, не осмеливался посмотреть нам в глаза.

– Он… в общем, когда вас двоих не было, дракон захандрил, – пробормотал генерал. – Никто больше к нему не подходил, и я подумал… то есть… мне показалось логичным, что…

– Он привел его поиграть с моим драконом, – радостно объяснил Юлий. – Похоже, наш суровый генерал питает слабость к животным.

Плохсекир резко вскинул голову.

– В последней кампании дракон достойно послужил королевству, – с жаром заявил он. – Кто-то же должен позаботиться о нуждах заслуженного ветерана!

Его тон никого не обманул. У него не было никаких причин чувствовать ответственность за моего дракона. И даже если бы они и были, он мог легко приказать кому-нибудь из своих подчиненных присмотреть за моим питомцем, а не заниматься им лично, как он это сделал. Правда заключалась в том, что Глип ему нравился.

Словно в подтверждение наших подозрений, мой питомец начал резвиться вокруг него, игриво виляя головой и хвостом. Все эти движения, как я знал, обычно предназначались исключительно для товарищей по играм. Генерал стоически его игнорировал… что было не так-то просто сделать.

– Извините… генерал? – осторожно начал я.

– Да?

На мне остановился ледяной взгляд – мол, посмотрим, дружок, как ты прокомментируешь поведение дракона.

– Возвращаясь к нашему разговору, – поспешил уточнить я. – Я уверен, что выражаю мнение всей остальной команды, когда говорю, что мы рады и горды тем, что в предстоящей военной игре вы будете на нашей стороне.

– Спасибо, господин маг, – сухо поклонился генерал. – Надеюсь, у вас не будет причин пожалеть об оказанном мне доверии.

– Теперь, когда все решено, – усмехнулся Ааз, потирая руки. – Где большой дракон? Нам нужно потренироваться.

– Он дрыхнет, – пожал плечами Юлий.

– Дрыхнет? – повторил Ааз.

– Ну да. Забрался в сарай и слопал больше половины сидевшей там живности. Теперь спит как убитый, понимаете? И проснется в лучшем случае не раньше чем через пару месяцев.

– Через пару месяцев! – простонал мой наставник. – И что теперь будем делать? В игре малыш должен ездить на ком-то верхом!

– Глип! – сказал мой питомец, катаясь по земле у моих ног.

Ааз сердито посмотрел на меня.

– Это он сказал, а не я, – невинно заявил я.

– Не думаю, что у нас есть большой выбор, Ааз, – заметил Гас.

– Если вы не привыкли к этим зверюшкам, любой дракон покажется вам устрашающим, – добавил Корреш.

– Ну хорошо! Ладно! – Ааз поморщился и вскинул руки, мол, все, сдаюсь. – Если вы все готовы рискнуть, я согласен. Главное, чтобы он не доводил меня своим дурацким…

– Глип? – спросил мой питомец, поворачивая голову, чтобы посмотреть, чем там возмущается Ааз.

– Значит, мы готовы начать тренироваться? – поспешно спросил я.

– Готовы как никогда, – проворчал Ааз, сердито глядя на дракона.

– Знаю, это не мой бой, – вставил словечко Большой Юлий, – но какие стратегии, ребята, вы разработали?

– Пока никаких нет, – признался мой наставник. – Но мы что-нибудь придумаем.

– Может, смогу вам чем-то помочь, ведь раньше я неплохо разбирался в тактике малочисленных подразделений.

Следующие несколько недель были весьма интересными. Заметьте, я не сказал «поучительными», просто интересными. Помимо умения работать одной командой, мы мало чему научились…

Вы могли бы возразить, сказав, что тем существам, которые составляли нашу команду, было особо нечему учиться. Таково было их мнение. И спорить с ними было нелегко. За исключением меня, физические данные нашей команды варьировались от отличных до невероятных. Более того, все они были закаленными ветеранами бесчисленных сражений и военных кампаний. Судя по тому, что мы видели в Валлете, любой из них превосходил пятерых наших противников, а вместе взятые, они…

Возможно, именно это меня и беспокоило: всеобщая легкомысленная уверенность в том, что мы можем победить в два счета. Я знаю, это же беспокоило и Большого Юлия.

– Вы, парни, слишком самоуверенны, – проворчал он, раздраженно качая головой. – Военное искусство – это нечто большее, нежели просто сила. Понимаете, о чем я?

– У нас есть нечто большее, чем просто сила, – зевнул Ааз. – Есть скорость, ловкость, выносливость, а с Гасом – еще и прикрытие с воздуха. Кроме того, у Скива, как у мага, в рукаве припасено несколько трюков.

– Ты забыл слово «опыт», – возразил Юлий. – Эти ребята, как долго они играют в эту игру? Уже пятьсот лет? У них наверняка имеются какие-то свои хитрости.

Своими упрямыми доводами Юлий, словно кнутом и пряником, понукал нас и уговаривал заняться подготовкой. К сожалению, большая часть практики сосредоточилась вокруг меня.

Сидеть верхом на Глипе было довольно непросто. Не упасть, бросая или ловя мяч, оказалось практически невозможным. От Глипа не было никакой помощи. Он предпочитал гоняться за мячом или же стоял неподвижно, почесывая себя задней ногой, и не выполнял мои приказы. В конце концов я был вынужден маленько схитрить и прибегнуть к магии, чтобы удержаться в вертикальном положении на спине моего скакуна. Чуть-чуть левитации, немного полета, и вскоре мои навыки верховой езды улучшились во сто крат. Если Ааз и подозревал, что я использую что-то помимо чувства равновесия, он ничего не сказал. Проблему ловли и броска мяча решила такая простая вещь, как длинная палка. Корреш вырвал с корнем молодое, но крепкое деревце, а генерал с помощью своего топора обрубил на нем ветки и корни. В результате получилась клюшка длиной в одиннадцать футов, которой я мог либо гнать мяч по земле, либо отбивать в воздухе, если кто-то подбросил его или пнул ногой. Клюшка оказалась чуть тяжелее, чем мне хотелось бы, но каждый раз лишний вес перемещал мяч, когда я ударял по нему, намного дальше. Конечно, направляя мяч, я также прибегал к магии, поэтому редко промахивался, и обычно он летел туда, куда мне хотелось.

Глип же, со своей стороны, направлялся туда, куда хотел он. Хотя моя клюшка время от времени помогала сдвинуть его с места и внести незначительные изменения в направление его движения, когда наконец настал день нашего отъезда, полный контроль над ним мне все еще не давался.

Мы впятером (вшестером, включая Глипа) собрались в центре тренировочного луга и попрощались с Юлием.

– Жаль, что я не могу пойти с вами, парни, – скорбно заявил он, – но, к сожалению, я уже не так молод, как раньше.

– Не волнуйся, – махнул рукой Ааз, – мы скоро вернемся. Ты можешь прийти на празднование нашей победы.

– Опять ты за свое, – нахмурился Юлий. – Никогда не нужно предаваться эйфории, пока битва не окончена. После пятисот лет…

– Верно, Юлий, – перебил его Ааз. – Ты нам уже это говорил. Пора, друзья, пора, иначе пропустим игру. Не хотелось бы проиграть ее по причине неявки.

С этими словами он проверил, все ли на месте, и включил И-Скакуна.

Мгновение спустя мы уже были в Валлете.

С тех пор как мы с Аазом были здесь в прошлый раз, стадион претерпел два крупных изменения.

Во-первых, изменилась конфигурация поля. Вместо прямоугольника меловые линии теперь очерчивали треугольник с сетчатыми воротами в каждом углу. Думаю, это было сделано специально для проведения трехстороннего, а не двустороннего матча.

Во-вторых, изменилась публика. Помните, я говорил, что даже не хочу представлять себе, каким будет стадион, битком набитый зрителями? Что ж, реальность затмила все, что могло нарисовать мое воображение. Там, где я представлял себе аккуратные ряды зрителей, чинно сидящих на своих местах, сейчас трибуны представляли собой хаотичную пеструю массу, пребывающую в постоянном движении. Я не знаю, зачем им вообще понадобились сидячие места. Насколько я мог судить, никто не садился.

Как только мы появились, на стадионе воцарилась недоуменная тишина. Впрочем, оно и понятно. Не так уж и часто прямо из воздуха появляются незнакомцы.

По указанию Ааза я отказался от любой маскировки нашей команды, чтобы наш обычный внешний вид произвел на туземцев максимальный психологический эффект. И он его произвел.

Толпа таращилась на нас, а мы таращились на толпу. Впрочем, валлеты быстро пришли в себя, и тысячи глоток одновременно исторгли оглушительный рев. Мои барабанные перепонки грозили вот-вот лопнуть.

– Что-то они не слишком напуганы, – сухо заметил я.

Я не рассчитывал быть услышанным из-за шума, но забыл про острый слух Ааза.

– Аве Цезарь! Салют и мораторий! Как тебе это, малыш? – ухмыльнулся он.

Я не имел ни малейшего понятия, о чем он, однако улыбнулся в ответ. Я устал тупо таращиться на него при очередной шутке.

– Эй, босс, к нам гость, – крикнул Гас, кивнув в сторону, откуда действительно кто-то шел.

– И даже не один, а два, – уточнил Корреш, глядя в противоположном направлении.

Повернув голову, я обнаружил, что они оба правы. С одной стороны к нам приближалась Маша, а Седобородый ковылял с другой. Похоже, и Вейгас, и Та-Хо желали с нами поговорить.

– Привет, мальчики, – протянула Маша, подходя к нам первой. – Просто хотела пожелать вам удачи в вашей… авантюре.

Возможно, это прозвучало странно со стороны представителя противника. По крайней мере, лично мне это показалось странным. Но потом я вспомнил: Маша думала, что мы намерены нейтрализовать «демона» Куигли. В каком-то смысле так оно и было.

Шустрый Ааз, как обычно, опередил меня.

– Не волнуйся, Маша, – ухмыльнулся он. – У нас все под контролем.

Меня не перестает удивлять та легкость, с какой мой наставник умеет лгать.

– Главное, сама держись подальше, – как ни в чем не бывало продолжил он. – Это довольно тонкий план, и любые движущиеся части могут все испортить.

– Пусть твоя зеленая головушка не тревожится, – подмигнула она. – Я знаю, когда имею дело с кем-то выше классом. Я просто надеялась, что ты познакомишь меня с остальной частью вашей команды.

Внезапно я понял, что на протяжении всего разговора она не сводила глаз с наших товарищей по команде. В частности, она в упор смотрела на Хью Плохсекира. И продолжила это делать, даже когда Ааз должным образом представил их ей.

– Маша, это Гас.

– Очарован, мадам, – пророкотал горгул.

– И Корреш… то есть… Грызь.

– Когда начало сражения? Грызь обожает сражения, – заявил Корреш, исполняя свой коронный номер туповатого тролля.

Маша даже глазом не моргнула, будучи занята тем, что старательно елозила ими обоими вверх и вниз по корпусу генерала.

– А это Хью Плохсекир.

Виртуозно выполнив какое-то скользкое, змеиное движение, Маша встала рядом с генералом.

– Рада встретиться с тобой, Хью… ты не против, если я буду называть тебя Хью, не так ли? – промурлыкала она.

– Видишь ли… я… то есть… – запнулся Плохсекир, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

Я был готов ему посочувствовать. Когда вас в упор рассматривает Маша, это, мягко говоря, вещь малоприятная. К счастью, в этот момент подоспела помощь в лице представителя Та-Хо.

– Добрый день, господа! – воскликнул он, радостно потирая руки. – Привет, Маша!

– Вообще-то, – холодно ответила она, – я как раз собралась уходить.

Она подалась вперед и, прежде чем занять свое место на трибуне, шепнула что-то на ухо генералу. Что бы это ни было, Плохсекир покраснел и избегал наших взглядов.

– Мы боялись, что вы не появитесь вовремя, – продолжил наш собеседник, не обращая внимания на уход Маши. – Не хотелось бы разочаровывать болельщиков неявкой одной из команд, правда? Когда вы ожидаете прибытия остальной части ваших игроков?

– Остальная часть наших игроков? – нахмурился я. – Мне казалось, правила предусматривают участие только пяти игроков плюс верховое животное.

– Верно, – ответил Седобородый, – но… о, я восхищаюсь вашей уверенностью. Значит, вас всего лишь пятеро? Ну-ну. Это слегка изменит шансы.

– Почему? – подозрительно спросил я.

– Края у этой штуки острые? – спросил представитель Та-Хо, заметив генеральский топор.

– Как бритва, – высокомерно ответил Плохсекир.

– Но он ни к кому его не применит, – поспешно добавил я, внезапно вспомнив о правиле «никакого холодного оружия». Я не был уверен, как поведет себя генерал, если кто-нибудь попытается отобрать у него его любимый топор.

– О, я не беспокоюсь на этот счет, – ответил Седобородый. – Как и во всех играх, арбалетчики быстро ликвидируют любого игрока, который осмелится нарушить правила.

Он рассеянно махнул рукой в сторону трибун. Мы посмотрели в указанном направлении и впервые заметили, что поле окружено арбалетчиками, одетыми попеременно в сине-желтую форму Та-Хо и красно-белую – Вейгаса. Это была подробность, о которой Живоглот забыл упомянуть. Он рассказал нам о правилах, но не рассказал, каким образом обеспечивается их соблюдение.

Одновременно я заметил две вещи, которые раньше пропустил, скользя глазами по трибунам.

Во-первых, Куигли, сидевший впереди и в центре со стороны Та-Хо. Куда важнее было то, что с ним была Тананда. Она все еще спала, паря горизонтально в воздухе перед ним. Судя по всему, он не хотел пропускать игру и не доверял нам настолько, чтобы оставить ее без присмотра в своей мастерской.

Перехватив мой взгляд, он помахал рукой. Я не стал махать в ответ. Вместо этого я решил привлечь к своей находке внимание Ааза, но внезапно заметил кое-что еще.

На краю поля был Гриффин: он прыгал на одном месте и отчаянно размахивал руками, стараясь привлечь мое внимание. Как только он увидел, что я наблюдаю за ним, он начал энергично подзывать меня к себе. Ааз был поглощен разговором с представителем Та-Хо, поэтому я пошел узнать, чего хочет Гриффин.

– Привет, Гриффин, – улыбнулся я. – Как дела?

– Просто хотел сказать тебе, – выдохнул он, задыхаясь от усталости, – что я перешел на другую сторону. Если я могу чем-то вам помочь, говори, не стесняйся.

– Вот как? – удивился я, приподняв бровь. – И почему такая внезапная перемена симпатий, не говоря уже о верности бывшим союзникам?

– Назови это моим врожденным чувством честной игры, – поморщился он. – Мне не нравится то, что они планируют с вами сделать. Даже если в этом замешана моя старая команда, мне это претит.

– И что же они планируют сделать с нами? – спросил я, внезапно навострив уши.

– Именно об этом я и хотел вас предупредить, – пояснил он. – Обе команды устроили тайную встречу, чтобы договориться по поводу сегодняшней игры. Они решили, что при всей их ненависти друг к другу ни одна из сторон не хочет, чтобы Трофей достался команде чужаков.

– Это вполне естественно, – кивнул я, – но что…

– Ты не понимаешь! – перебил меня юноша. – Они намерены объединить против вас силы! Они объявили перемирие, пока не выбьют вас с поля. Когда игра начнется, вы столкнетесь с двумя командами, сражающимися вместе против вашей одной!

– Эй, малыш! Вернись сюда!

Рев Ааза напомнил мне, что идет еще одно совещание.

– Мне пора, Гриффин, – сказал я. – Спасибо за предупреждение.

– Удачи! – воскликнул он. – Она вам понадобится.

Я потрусил обратно на поле и обнаружил, что участники совещания ждут меня. В глазах всех до единого застыл вопрос.

– Они хотят увидеть Трофей, – сообщил мне Ааз, подмигнув.

– Согласно нашему первоначальному соглашению, – сухо добавил представитель Ta-Хо. – Он должен находиться здесь, чтобы впоследствии быть врученным победившей команде.

– Он здесь, – твердо объявил я.

– Простите? – Седобородый моргнул, оглядываясь по сторонам.

– Покажи ему, малыш, – ухмыльнулся мой наставник.

– Хорошо, – кивнул я, – прошу вас всех немного отойти назад.

Во многих отношениях создать статую с помощью магии гораздо труднее, чем сделать это, применяя только и исключительно физический труд. Однако я был вынужден согласиться с Аазом, что этот способ произвел бы гораздо более сильное впечатление.

Максимально напрягая свои способности к левитации, я приступил к работе. Из середины поля был поднят и отложен в сторону большой кусок дерна. Затем обнажившийся грунт чуть сдвинули, и наконец взорам присутствующих предстал Трофей. Я дал ему немного повисеть в воздухе, пока возвращал на место землю и дерн, после чего он во всем своем уродливом великолепии величественно опустился вниз.

Толпа взревела в знак одобрения, хотя я не был уверен, касалось ли это моей магии или самого Трофея.

– Неплохо, – воскликнул Ааз, хлопнув меня по спине.

– Глип! – воскликнул мой питомец, добавив к устным поздравлениям свой скользкий язык.

– Весьма ловко, – признал Седобородый. – Нам бы и в голову не пришло искать его там. Хотя сделать это на поле довольно сложно, не так ли?

– В любом случае его сегодня хорошенько вытопчут, – пожал плечами мой наставник. – Кстати, во сколько начнется игра?

Словно в ответ на его вопрос трибуны взорвались криками. Я не думал, что шум на стадионе может стать еще громче, но это было похоже на сплошную стену звука, давившую на нас со всех сторон.

Причина ликования моментально стала очевидна: из туннеля в дальнем конце стадиона выдвинулись две колонны фигур и, не слишком торопясь, побежали на поле. Сине-желтые мундиры одной колонны резко контрастировали с красно-белыми мундирами другой, но отлично идентифицировали и тех и других как наших противников. Однако не это было их самой примечательной особенностью.

На головах команды Та-Хо были шлемы с острыми шипами на макушке, в то время как на шлемах их соперников из Вейгаса красовались длинные изогнутые рога, придававшие им вид опасных зверей. Бросалось в глаза и то, что все игроки были достаточно рослыми парнями, намного выше любого валлета, с которым я когда-либо сталкивался. Почти такие же здоровенные, как Корреш, только более мускулистые, а их шеи были такими короткими, что казалось, будто головы растут прямо из плеч.

Как я уже сказал ранее, я очень хорошо считаю до пяти, и в каждой команде было намного больше пяти игроков.

Как обычно бывало в моменты кризисов, я обратился за советом к своему наставнику. Ааз, в свою очередь, отреагировал с поразительным хладнокровием, чего, собственно, я от него и ожидал.

Схватив представителя Та-Хо за грудки, Ааз приподнял его так, что его ноги болтались над землей.

– Что это?! – потребовал он.

– Это… беее… меее… – ответил та-хоец.

– Послушай… Ааз? – вмешался я. – Он мог бы говорить внятнее, если бы имел возможность дышать.

– А! Ну ладно, – признал мой наставник, опуская та-хойца на ноги. – Хорошо. Объясни!

– Об… объяснить что? – Седобородый запнулся, искренне озадаченный вопросом. – Это команды обоих наших городов. Их можно отличить по шлемам и…

– Только не надо ля-ля! – прогремел Ааз. – Это не валлеты. Валлеты обычно или тощие, или жирные!

– А, я понял, – сказал та-хоец, когда до него, похоже, дошло. – Боюсь, вас ввели в заблуждение. Не все валлеты одинаковы. Некоторые из них – болельщики, а другие – игроки-спортсмены. Болельщики… немного не в форме, но этого и следовало бы ожидать. Это ведь обычные работяги, день-деньской трудящиеся в городах и на фермах. Игроки же – отдельная история. Они непрерывно тренируются и больше ничем не заняты. За несколько поколений они стали заметно крупнее, чем представители обычного населения в целом.

– Заметно крупнее? – Ааз нахмурился, глядя вдаль. – Да они как будто принадлежат к другому виду!

– Видывал я нечто подобное в других измерениях, – заметил Гас, – но никогда в такой степени.

– Большой Юлий предостерегал нас от чрезмерной самоуверенности, – вздохнул Корреш.

– Что это было? – моргнул Седобородый.

– Хочу драться, – заявил Корреш, возвращаясь в свой обычный образ. – Грызь обожает драться.

– Вот как! – нахмурился представитель. – Ну что ж. Если больше вопросов нет, то я…

– Не так быстро, – перебил его я. – Я хочу знать, почему здесь так много игроков. В игру играют команды из пяти человек, верно?

– Верно, – кивнул Седобородый. – Дополнительные игроки – это замена… ну, вы знаете, тех, что бывают ранены или убиты во время игры.

– Убиты? – Я оторопел.

– Как я уже сказал, – начал пресс-секретарь, – я восхищен вашей уверенностью в своих силах, раз вы пригласили только пять игроков.

– Убиты? – повторил я, в отчаянии поворачиваясь к Аазу.

– Только без паники, малыш, – рявкнул мой наставник, оглядывая противников. – Это небольшая подстава, но мы сможем адаптировать нашу стратегию.

– Как насчет старого принципа «разделяй и властвуй»? – предложил Плохсекир, подходя к Аазу.

– Верно, – кивнул Гас. – Они не привыкли играть в трехстороннюю игру. Возможно, мы сможем натравить их друг на друга.

– Это не сработает, – решительно заявил я.

– Не будь таким занудой, малыш, – огрызнулся Ааз. – Порой избитые трюки срабатывают лучше всего.

– Это не сработает, потому что они не будут играть друг против друга… только против нас.

Я быстро сообщил им о том, что Гриффин рассказал мне ранее. Когда я закончил, команда отреагировала на мои слова молчанием.

– Что ж, – сказал наконец Ааз, – все могло быть и хуже.

– Это как? – задал я вопрос, что называется, в лоб.

– Глип? – Мой дракон только что заметил то, что пропустили остальные.

Остальные команды выводили на поле своих верховых животных. В отличие от игроков, звери не были отмечены цветами команды… но в этом и не было необходимости. Спутать их друг с другом было невозможно.

Верховой зверь Вейгаса был представителем семейства кошачьих со зловеще приплюснутой головой; почти такой же длины, как Глип, он двигался с плавной грацией, которую слегка портила лишь вихляющая походка его огромных задних ног. Хотя в данный момент его движения были медленными и ленивыми, зверь этот, похоже, при желании был способен двигаться с молниеносной скоростью. Он также выглядел очень и очень гибким и ловким. Я был уверен, что эта тварь способна наброситься исподтишка… совсем как кошка. У та-хойцев верховой зверь был столь же экзотичен, но его было намного труднее описать. Это существо напоминало небольшой бронированный холмик высотой примерно в восемь футов. Я бы подумал, что это огромное насекомое, но у него было больше шести ног. А на самом деле – сотни ног, которые были видны, когда оно двигалось, причем оно делало это с одинаковой легкостью в любом направлении. Когда эта тварь остановилась, ее броня опустилась, одновременно скрывая и защищая ее крошечные ножки. Я не мог понять, где находятся ее глаза, но заметил, что она ни разу ни на что не наткнулась… по крайней мере, случайно.

– Глип?

Мой питомец повернул голову и вопрошающе посмотрел на меня. Если он надеялся получить объяснения или указания, то ему не повезло. Я не имел ни малейшего понятия о том, как сражаться с этими странными существами. Вместо этого я погладил его усы, чем надеялся его успокоить. Мне не хотелось признаваться в этом своим товарищам по команде, но я становился все менее и менее уверен в этой игре… и прежде всего, я не был уверен в самом себе.

– Не смотри так открыто в ту сторону, – шепнул Гас, – но я заметил Танду.

– Где? – тотчас спросил Корреш, вытягивая шею, чтобы увидеть ее.

Разумеется, я уже заметил Тананду раньше, но забыл указать на нее остальным. Я чувствовал себя немного глупо, но в этом не было ничего нового. Чтобы скрыть неловкость, я вместе со всеми уставился на парящую в воздухе фигуру Тананды.

Заметив, что мы смотрим в его сторону, Куигли нервно заерзал. Очевидно, он не был достаточно уверен в своих новообретенных способностях, чтобы чувствовать себя по-настоящему комфортно под нашими пристальными взглядами. Его дискомфорт отражался и на его магии… по крайней мере, на его чарах левитации. Тело Тананды опасно наклонялось и покачивалось. У меня это вызвало тревогу. Что, если он уронит ее?

– Если этот маг – единственное, что преграждает нам путь, – заметил Гас, – то мы просто двинемся туда и заберем ее обратно.

– Не получится, – рявкнул Ааз, качая головой. – Малыш пообещал, что мы не сделаем ничего, что могло бы выставить этого мага в дурном свете.

– Может, для вас двоих так и есть, – возразил горгул, – но мы с Коррешем ничего такого не обещали.

– Послушай, Гас, – перебил его Корреш, – мы не можем пойти против обещания Скива. Это будет неправильно.

– Пожалуй, ты прав, – проворчал Гас. – Я просто подумал, что так будет проще. Зачем ввязываться в эту дурацкую игру, в которой нам могут вышибить мозги.

Тут я был согласен с ним на все сто. Более того, я был рад, что мне есть с чем согласиться. Довод Корреша про какую-то там правильность вообще не имел ни малейшего смысла.

– Мне тут подумалось, господин маг, – пророкотал Плохсекир, – что данное вами обещание было не самым мудрым.

– Неужели? – рявкнул Ааз, поворачиваясь к нему. – Разумеется, генерал, вы говорите, исходя из вашего немалого опыта борьбы с демонами.

– Вообще-то…

– Тогда я советовал бы вам помалкивать о мудрости и способностях господина Скива. Помните, он – ваш обратный билет. Без него путь домой будем долгим. И весьма.

Получив столь гневную отповедь, генерал тут же притих.

– Спасибо, Ааз.

– Замолчи, малыш, – рыкнул на меня мой наставник. – Он прав. Это был глупый шаг.

– Но ты сказал…

– Назовем это рефлексом, – махнул рукой Ааз. – Нужно заслужить право критиковать моего ученика… и этот образчик пентского военного опыта не соответствует критериям.

– Ладно… в любом случае спасибо, – смущенно закончил я.

– Не за что.

– Эй, Ааз, – позвал Корреш. – Давай вытащим этот… Трофей из центра поля и положим его в безопасное место.

– Это куда? – возразил мой наставник. – Мы единственные на стадионе, кому я доверяю.

– А как насчет наших ворот? – предложил Гас, указывая на широкую сетку в нашем углу треугольника.

– Разумно, – согласился Ааз. – Я вернусь через секунду, малыш.

Я так привык к шуму на стадионе, что почти не замечал его. Однако, когда мои товарищи по команде начали передвигать Трофей, разразившийся хор возмущенных криков и свиста едва не оглушил меня. Мои коллеги отреагировали с должным апломбом, грозя кулаками и строя рожи зрителям. Толпе это здорово понравилось. Понравься это им чуть больше, они вырвались бы на поле и линчевали всех нас.

Я собрался было предложить моим товарищам прекратить подзуживать толпу, но генерал Плохсекир поманил меня, и я подошел к нему.

– Господин маг, – вкрадчиво начал он. – Надеюсь, вы понимаете, что своими предыдущими комментариями я нисколько не хотел вас обидеть. Похоже, я допустил бестактность, хватил через край. Просто я еще ни разу не воевал на глазах у такого скопления публики.

– Забудь об этом, Хью, – махнул я рукой. – Ты был прав. Оглядываясь назад, я понимаю, что зря дал такое обещание. Кстати… я просто Скив. Если мы в этой заварушке вместе, то довольно глупо придерживаться формальностей.

– Спасибо… Скив, – кивнул генерал. – Вообще-то я надеялся поговорить с тобой наедине по личному вопросу.

– Конечно, – пожал я плечами. – Что такое?

– Не мог бы ты рассказать мне чуть больше про это чудесное создание, с которым меня только что познакомили?

– Чудесное создание? – растерянно моргнул я. – Что за чудесное создание?

– Ну, ты знаешь… Маша.

– Маша? – улыбнулся я и тут же заметил, что лицо генерала окаменело. – Об этом чудесном создании? Что ты хочешь знать?

– Она замужем?

– Маша? Я… пожалуй, нет… я так не думаю.

Генерал с облегчением вздохнул.

– Есть ли шанс, что она когда-нибудь навестит нас в Поссилтуме?

– Сомневаюсь, – ответил я. – Но если хочешь, я могу спросить ее.

– Отлично, – просиял генерал, кладя руку мне на плечо в тяжеловесном проявлении дружбы. – Буду считать это обещанием.

– Что? – моргнул я. Странным образом эти слова показались мне знакомыми.

– Я знаю, как трепетно ты относишься к своим обещаниям, – продолжил Плохсекир. – Выполни это, и ты увидишь, что я могу быть добрым другом… точно так же, как я могу быть грозным врагом, которому лучше не перечить. Мы ведь понимаем друг друга?

– Но я…

– Эй, малыш! – крикнул Ааз. – Быстренько садись на своего глупого дракона! Игра вот-вот начнется!

Я был настолько поглощен разговором с Плохсекиром, что совершенно забыл про другие события, происходившие на поле боя.

Команды Та-Хо и Вейгаса отошли в сторону, оставив на поле по пять игроков каждая. У «кота» и «жука» теперь были наездники, и они расхаживали взад и вперед в нервном ожидании.

В центре поля, там, где находился Трофей, теперь стоял валлет в черно-белом полосатом мундире и с мячом в руке. Я здесь довольно свободно использую слово «мяч». Предмет в его руках представлял собой куб из черного губчатого материала. Этакий кубический мяч! Еще одна маленькая деталь, о которой Живоглот забыл упомянуть.

Не потрудившись попрощаться с генералом, я развернулся и со всех ног помчался к Глипу. Что бы ни случилось, я определенно не хотел сталкиваться с этим, стоя на земле.

Я едва успел оседлать Глипа, когда валлет в центре поля опустил мяч и попятился к боковой линии.

– Эй, Ааз! – позвал я. – Что это за тип в полосатой одежке?

– Не трогай его! – крикнул в ответ мой наставник. – Он судья.

Вообще-то я не планировал нападать на него, но было приятно узнать, что этот полосатый не являлся членом какой-либо из команд противника.

Я последним из команды занял свое место. Ааз и Корреш стояли по бокам от меня, будучи Клыками, Гас – позади, ожидая момента задействовать свою дополнительную мобильность в качестве Стража. Плохсекир, наша Крепость, застыл перед воротами. Похоже, мы были во всеоружии.

– Эй, малыш! – крикнул Ааз. – Где твоя клюшка?

Я так глубоко погрузился в свои мысли, что его вопрос дошел до меня лишь через минуту. И тогда я запаниковал. На миг мне показалось, что я оставил мою клюшку в Пенте. Затем я заметил ее в траве возле нашего входа. Я напряг мысли, и клюшка сама приплыла мне в руки.

– Она у меня, Ааз! – крикнул я в ответ.

– Тогда крепко держи ее и помни…

Нашу не слишком приватную беседу прервал пронзительный свисток, и мы переключили внимание на поле. «Кот» и «жук» понеслись за мячом на предельных скоростях. Остальные игроки следовали за ними по пятам.

Игра началась, а мы все еще глазели на поле, разинув рты.

Как обычно, первым пришел в себя Ааз.

– Не стой разинув рот! – крикнул он. – Перехвати у них мяч!

– Но я…

– ГЛИП!

Я хотел указать Аазу, что «кот» уже почти догнал мяч. Понимая, что мне ни за что не добраться к нему первым, я считал, что нам стоит слегка отступить и усилить оборону. Однако у моего питомца были другие намерения.

Отреагировал ли он на команду Ааза «перехватить мяч» (что было маловероятно) или просто хотел познакомиться с новыми товарищами по играм (что было весьма вероятно), результат был одинаков. Прервав меня на полуслове, мой дракон устремился вперед, следуя прямым курсом на столкновение с «котом». Толпа взревела от восторга.

В отличие от Глипа, я не горел таким же энтузиазмом. Наездник «кота» завладел мячом, но вместо того, чтобы сразу же начать двигаться к нашим воротам, он со своим скакуном удерживал позицию в центре поля. Предположительно, с той целью, чтобы товарищи по команде догнали его и он получил бы защиту. Это означало, что ему не придется отбиваться от нас в одиночку.

Мне это показалось весьма разумной стратегией.

Я и сам был не прочь воспользоваться точно такой же. Энтузиазм Глипа поставил меня в положение, которого я надеялся избежать любой ценой, – а именно столкнуться лицом к лицу с объединенной мощью обеих противоборствующих команд, не имея рядом с собой ни одного соратника, который мог бы меня поддержать. Впервые с того момента, как наши соперники вышли на поле, я перестал беспокоиться о том, как дожить до конца игры. Теперь я беспокоился о том, как дожить до конца первого периода!

Мои надежды на мгновение окрепли, когда я понял, что мы доберемся до «кота» и его наездника намного раньше их товарищей по команде. Увы, чувство надежды быстро угасло, когда мой соперник развернул свое оружие.

Если у меня руках была клюшка, то у него – кнут… длинный кнут. Эта штука имела длину как минимум двадцать футов. Нет, я не преувеличиваю. Я совершенно ясно оценил это, когда наездник метнул опасную штуковину, целясь мне в голову.

Плеть не долетела до меня целый фут, хотя в тот момент она казалась гораздо ближе. Однако ее резкий треск все же дал результат. Глип замер на месте как вкопанный, отчего я, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, полетел на его шею. Через миг после броска плети «кот», оскалив зубы и прижав уши к черепу, прыгнул на нас. Одна из его передних лап метнулась вперед, намереваясь ударить моего дракона по носу.

Хотя Глип никогда не отличался особой ловкостью, в ответ он попытался отпрыгнуть назад и одновременно развернуться к «коту» задом. Я не уверен, насколько ему это удалось, потому что где-то в середине маневра мы с ним расстались.

В иной обстановке это не расстроило бы меня. Когда Глип сбрасывал меня на тренировках, я просто отлетал в сторону и аккуратно приземлялся на расстоянии от него. Однако на сей раз я уже потерял равновесие, и бросок меня полностью дезориентировал. Поняв, что оказался в воздухе, я попытался взлететь… и в результате с грацией мешка с мусором врезался в траву. Это никак не улучшило мое состояние. Лежа на земле, я задался вопросом, какие части моего тела отвалятся, если я пошевелюсь. В моих ушах слышался далекий рев, а земля, казалось, дрожала подо мной. Я услышал, как где-то вдали что-то кричит Ааз. Полежать на травке, наслаждаясь минуткой отдыха, показалось мне отличной идеей.

– Вставай, малыш! – раздался голос моего наставника. – Беги!

Бежать? Должно быть, он шутит. В моей голове медленно прояснялось, но земля все еще дрожала. Перекатившись, я, чтобы сориентироваться, открыл один глаз и тут же пожалел об этом.

Это было не в моей голове! Земля действительно тряслась! «Жук» несся в мою сторону на всех парах, демонстрируя явное намерение растоптать меня своими многочисленными крошечными ножками. Мне даже в голову не пришло, какими могут быть последствия. Заметил я только то, что мне светит скорый конец, и почему-то эта мысль меня не обрадовала.

Я вскочил на ноги и тут же снова упал. Очевидно, я не настолько оправился от падения, как мне казалось. Я попробовал еще раз и сумел подняться на четвереньки. Мне тут же открылся потрясающий вид на летящую на меня судьбу, и я ничего не мог с этим поделать!

И вдруг передо мной возник Ааз. Должно быть, он перепрыгнул через меня, чтобы занять эту позицию, но он был там, между атакующим «жуком» и мной. Расставив согнутые в коленях ноги, он весь напрягся и не дрогнув встретил атаку. Не дрогнув? Он широко раскинул руки и оскалил зубы, бросая противнику вызов.

– Хочешь драться? – взревел он. – Давай, попробуй!

«Жук», возможно, не понял его слов, однако понял язык тела и сообразил, что у него проблемы. Редкий зверь или существо в любом измерении имеет храбрость или глупость пытаться противостоять извергу, когда тот разъярен, и Ааз был разъярен. Его чешуя встала дыбом, отчего он сделался вдвое шире обычного, и опасно подрагивала над напряженными мышцами. Даже ее цвет стал более темного оттенка, нежели обычный зеленый, и сердито пульсировал, отражая обуревавшие Ааза эмоции.

Каким бы уровнем интеллекта ни обладал этот «жук», он не был дураком. Прежде чем он оказался в пределах досягаемости Ааза, ему неким образом удалось затормозить с полной скорости до остановки. Даже отчаянные тычки крючковатой палки его наездника были бессильны заставить «жука» возобновить атаку. Вместо этого он начал осторожно отклоняться в сторону, пытаясь обойти Ааза.

– Хочешь драться? – проревел мой наставник, приближаясь к зверю. – Давай! Я готов.

Эффект не заставил себя ждать! «Жук» дал задний ход и, несмотря на толчки наездника и крики толпы, испуганно дал стрекача назад.

– У вас, ребята, похоже, тут все пучком.

Меня за плечо схватила мощная рука, оторвав от земли. Более того, она подняла меня на такую высоту, что ноги мои свободно болтались над травой.

– Э-э-э… теперь я сам могу идти, Корреш, – пробормотал я.

– Ой, прости, – извинился тролль, осторожно ставя меня на землю. – Немного отвлекся.

– Глип!

Из-за бедра Корреша появилась знакомая голова и вопросительно посмотрела на меня.

– А вот и помощничек! – рыкнул я, радуясь возможности выплеснуть накопившуюся нервную энергию.

– Глип, – ответил мой питомец, опуская голову.

– Ну ладно, будет тебе, – укоризненно произнес тролль. – Не вымещай злость на своем приятеле. Он слегка растерялся, только и всего. Нельзя винить его за то, что он маленько оторопел под вражеским натиском, ну и все. Ну, что скажешь?

– Но если бы он не оторопел… – начал было я.

– Теперь ты готов избавиться от этого глупого дракона? – спросил Ааз, подходя к нам.

– Не вымещай злость на Глипе, – вспыхнул я в ответ. – Он просто слегка оторопел под вражеским натиском, ну и все.

– Э-э-э… повтори-ка? – растерянно моргнул мой наставник.

– Глип! – объявил мой питомец, высунув язык для «благоуханных» скользких облизываний. На этот раз, к моему облегчению, адресатом его ласк был Ааз.

– Фууу! – воскликнул мой наставник, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Меня сейчас вырвет!

– Зверь лишь демонстрирует свою признательность за то, что ты спас его хозяина, – засмеялся Корреш.

– Верно, – согласился я. – Если бы не ты…

– Забудь об этом, – махнул рукой Ааз. – Ни один беженец с винодельческого фестиваля не станцует на моем ученике, пока я рядом.

В кои веки я понял, о чем он говорит.

– Беженец с винодельческого фестиваля – это очень хорошо, Ааз, – усмехнулся я.

– Неправда! – рявкнул мой наставник. – Более того, сегодня ничего хорошего еще не случилось. Почему мы стоим и болтаем?

– Потому что первый период – того-этого, – пояснил Корреш. – А также, добавлю, первый гол.

Мы все одновременно посмотрели в сторону наших ворот. Поле было усеяно телами – к счастью, наших противников, а не нашими. Что бы ни случилось, мы отлично показали себя. Носильщики и тренеры с носилками с отработанной эффективностью оказывали помощь павшим и раненым. Игроки, все еще стоявшие на ногах, как на поле, так и на боковой линии, приплясывали, обнимая друг дружку и подняв указательные пальцы вверх, что, как я предположил, было своего рода религиозным жестом, обращенным к богам. Плохсекир обессиленно привалился к штанге наших ворот, а Гас обмахивал его крыльями.

– Счет, – небрежно продолжил тролль, – ноль – ноль – один… против нас. Не лучшее начало, что скажете?

На миг я подумал, что мы забили гол. Но потом вспомнил, что в этой игре счет велся против команды. Таким образом, «ноль – ноль – один» означало, что мы отставали на одно очко.

– Не переживай, – рыкнул Ааз. – Мы вернем свое с процентами! Если они решили играть грубо, то и нас ничто не остановит. Не так ли?

– Совершенно верно, – ухмыльнулся Корреш.

– Э-э-э… – промычал я.

– Так давайте зададим им жару! – продолжил мой наставник. – Корреш, пригласи сюда Гаса и Плохсекира, проведем стратегическое совещание. Малыш, быстро назад к дракону… и на этот раз постарайся не свалиться с него, ладно?

Я было подчинился, но затем вновь повернулся к нему.

– Э-э-э… Ааз?

– Да, малыш?

– Возможно, я не очень складно выразился минуту назад, но спасибо, что спас меня.

– Я сказал, забудь.

– Не могу, – заупрямился я. – Пока ты спасал меня, тебя могли убить, и я хочу, чтобы ты знал: когда-нибудь я верну тебе этот долг. Возможно, я не отличаюсь отвагой, когда дело касается меня самого, но, помимо всего прочего, я обязан тебе своей жизнью, и она будет твоей в любое время, когда она тебе понадобится.

– Погоди-ка минутку, малыш, – сказал мой наставник. – Любой риск, на который я иду, он – мой, понятно? В том числе и риск, который я беру на себя, время от времени вытаскивая твой хвост из огня. Не порти мне стиль, возлагая на меня ответственность за две жизни.

– Но, Ааз…

– Если у меня возникнут проблемы, а ты свободен, то уноси ноги. Понял? Особенно в этой игре. Более того, в первую очередь отсюда…

Он порылся в сумке на поясе и достал знакомый предмет.

– Вот тебе И-Скакун. Он всегда доставит тебя домой. Храни его, и непременно воспользуйся при острой необходимости. Если тебе подвернется шанс схватить Танду и слинять отсюда, действуй не раздумывая! Обо мне не беспокойся.

– Но…

– Это приказ, ученик. Если хочешь оспорить его, подожди, пока мы вернемся в Пент. А пока просто делай, что тебе говорят! Либо ты соглашаешься, либо я сию же минуту отправлю тебя домой.

Мы пару секунд смотрели друг другу в глаза, но я отвел взгляд первым.

– Хорошо, Ааз, – вздохнул я. – Но мы проясним это, как только вернемся домой.

– Хорошо, – ухмыльнулся он, хлопнув меня по плечу. – А пока садись на своего глупого дракошку и постарайся направить его в нужную сторону. Нам нужно набрать несколько очков!

Нам нужно было набрать несколько очков, а для этого нам требовался мяч.

Эта мысль, как набат, бухала и бухала в моей голове, когда мы снова выстроились на поле. Так или иначе, но мы этот мяч получим.

Когда прозвучал свисток, я был к этому готов. Мысленно протянув руку, я заставил мяч подлететь к себе. Увы, прежде чем наша команда успела встать вокруг меня, снова раздался свисток, и валлет в полосатом мундире подбежал к нам, размахивая руками.

– Что теперь? – прорычал Ааз себе под нос, а вслух крикнул: – Что случилось?

– Поступил протест, – сообщил ему рефери. – Ваши противники утверждают, что вы используете магию.

– И что? – возразил мой наставник. – Правилами это не запрещено.

– Официально нет, – признал рефери, – но с некоторых пор имеется джентльменское соглашение.

– Мы не джентльмены, – ухмыльнулся Ааз. – Так что уйди с нашего пути и дай нам поиграть.

– Но если вы можете применять магию, то и ваши противники тоже, – настаивал полосатый.

– Да сколько угодно, – прорычал Ааз. – Начинайте игру.

На меня снизошла вспышка вдохновения.

– Подожди, Ааз, – крикнул я. – Сэр, мы готовы разрешить использование магии против нас, если маги будут делать это с поля боя. Только с поля боя.

– Что? – растерянно моргнул рефери.

– Ты слышал его! – рявкнул Ааз. – Если ваши маги присоединятся к команде и оседлают скакунов, как это делает наш маг, тогда они смогут свободно использовать любые навыки и способности, какие принесут с собой на поле. В противном случае пусть тихонько сидят на трибунах со зрителями и не отсвечивают!

– Лично мне это кажется справедливым, – задумчиво кивнул валлет. – Я сообщу об этом другим командам.

– Послушайте, – сказал Корреш, когда рефери удалился. – Это был пример ясного мышления.

– Тактически превосходно, – кивнул Плохсекир.

– Тот тип командования, который победил армию Большого Юлия, – с гордостью заявил Гас.

Я скромно отмахнулся, но голова от похвал пошла кругом.

– Давайте отложим поздравления до окончания игры, ладно? – холодно предложил Ааз.

Это было до боли точное наблюдение. Между нами и окончанием этой проклятой игры все еще маячила долгая битва, и другие команды уже выстраивались, чтобы противостоять нашим неуклюжим усилиям. В мрачном молчании принялись мы за работу.

Я не буду приводить хронику игры период за периодом. Большую часть этого я пытаюсь забыть, хотя до сих пор иногда просыпаюсь и вскакиваю по ночам, обливаясь от воспоминаний холодным потом. Валлеты были сильны и крепко знали свое дело. Единственное, что сдерживало их, – это сила и свирепость моих товарищей по команде, а также некоторая вдохновенная магия вашего покорного слуги.

Однако до кульминации игры имели место несколько инцидентов, не упомянуть о которых было бы преступной халатностью.

В тот день Глип достиг совершеннолетия. Я не знаю, как обычно взрослеют драконы, но для моего питомца взрослая жизнь наступила с первого периода игры. Куда-то подевалась его обычная щенячья игривость, из-за которой я соскользнул с его спины. Где-то в глубинах мозга моего дракончика родилась и укрепилась мысль, что у нас тут все серьезно. Я, конечно, этого не знал. Когда мяч оказался у меня в руках, я рассчитывал на защиту со стороны других товарищей по команде. К сожалению, наши противники предвидели это и продумали соответствующую стратегию. Три наших соперника окружили Ааза и Корреша, готовые испытать любые мучения, лишь бы не дать им прийти ко мне на помощь. Ко мне же бросились два всадника.

Увидев, как они приближаются, я запаниковал. Я имею в виду, что «кот» был быстрее нас, а «жук» казался неуязвимым. В отчаянии я огляделся в поисках пути к спасению.

Я зря переживал.

Вместо того чтобы побежать, Глип, угрожающе опустив голову, застыл на месте. Когда «кот» приготовился к прыжку, мой питомец выпустил прямо ему в морду струю пламени и опалил зверюге усы. «Кот» отпрянул и сел на задние лапы. Я так оторопел, что забыл про «жука», приближавшегося к нам с фланга. Но Глип не забыл. Мой дракон резко махнул хвостом, в надежде остановить бронированную угрозу. Последовал звук, похожий на удар огромного церковного колокола. «Жук» прекратил движение вперед и начал бесцельно бродить кругами.

– Молодец, Глип! – подбадривал его я, на мгновение балансируя мячом у него на спине, чтобы стукнуть им по его боку.

Это была ошибка. Не успел я выпустить мяч, как один из валлетов высоко подпрыгнул и схватил его. Я замахнулся на него клюшкой, но он увернулся, и я промазал. К несчастью для этого бедолаги, из-за своей уловки он оказался в пределах досягаемости Корреша.

Просунув длинную руку над плечом защитника, тролль схватил нападающего за голову и с силой швырнул на землю.

– Большой Грызь и его улов! – крикнул он, подмигнув мне.

Нападающий лежал неподвижно, и на поле вновь выбежали санитары с носилками. Число игроков на боковой линии заметно поредело с начала игры. Если вы пока не обратили на это внимания, обстановка на поле была довольно безжалостной.

– Скажи мне, что я этого не видел, – потребовал подошедший ко мне Ааз. Его слегка пошатывало.

– Э-э-э… финт Корреша или то, как Глип остановил двух Всадников? – с невинным видом осведомился я.

– Я про то, что ты отдал мяч, – резко поправил меня мой наставник. – Теперь, когда дракон наконец начал играть как следует, ты при…

– Ты вправду считаешь, что он хорошо справляется со своей работой? – нетерпеливо прервал я его. – Я всегда говорил, что у Глипа большой потенциал.

– Не сваливай с темы! – рявкнул Ааз. – Ты…

– Эй, вы двое! – крикнул Гас. – Забыли, что идет игра?

– Мне пора, – помахал я рукой, уводя питомца от моего наставника. – Поболтаем после игры.

Наша защита наконец укрепилась. Любого валлета, которому хватило глупости бежать к нашим воротам с мячом в руках, мы подвергали ужасному наказанию. Мы даже сумели набрать несколько очков, хотя для этого потребовалась небольшая помощь моей магии.

Первое очко мы заработали, забив гол вейганам. Это был вариант первоначального плана Ааза «разделяй и властвуй». Вейганы завладели мячом и уверенно вели его, когда мы врезались в них в центре поля. Согласно разработанным нами инструкциям я подождал, когда разгорится драка, а затем применил к Гасу чары маскировки, изменив его внешний вид таким образом, чтобы он выглядел как игрок Та-Хо с шипастым шлемом на голове. Поскольку он был предупрежден, эта перемена ничуть его не испугала. Вместо этого он, дико размахивая руками, пустился в пляс.

– Сюда! – крикнул он. – Я открыт! Давайте сюда!

Преследуемый по пятам Аазом, нападающий с мячом метался по полю отчаянными зигзагами. Увидев союзника, способного забить гол, он, не сбавляя темпа, бросил ему мяч. Гас поймал мяч и устремился к воротам Вейгаса.

– Измена!

Первый крик исходил от Корреша, но его быстро подхватили игроки Вейгаса. Подстегиваемые возмущением, они набросились на игроков Та-Хо, которые еще минуту назад были их союзниками. Та-хойцы по понятным причинам весьма удивились, но среагировали быстро, защищаясь и одновременно создавая схему блокировки для Гаса.

В начале периода вейганский вратарь находился в верхней части поля, но, как только Гас налетел на него, бросился на защиту ворот. Единственным близким преследователем, представлявшим опасность, был Корреш, который, судя по всему, намеревался сбить нападавшего сзади. Однако в решающий момент он пронесся мимо горгула и врезался во вратаря. Гас забил гол.

– Счет ноль – один – один! – крикнул я.

– Прежде чем почить на лаврах, – посоветовал Ааз, – тебе лучше что-то сделать вот с этим.

Я проследил за его пальцем и понял: на трибунах вспыхивают драки. Похоже, болельщикам этот обман понравился не больше, чем игрокам.

Чтобы предотвратить кровопролитие, когда Гас вернулся на поле боя, я снял с него маскировку. В считаные секунды болельщики и команды противников поняли, что стали жертвой обмана. Вражда между соперничающими командами немедленно прекратилась. Вместо этого они выплеснули свои эмоции на нас. Потрясающе.

Смена внешности оказалась эффективным трюком, но, учитывая возросшую бдительность наших противников, я понял: дважды этот номер не пройдет.

Я особенно горжусь нашим вторым голом, поскольку от начала до конца это была моя затея. Я придумал и реализовал ее без помощи и советов товарищей по команде. Конечно, это само по себе создало некоторые проблемы… впрочем, я забегаю вперед.

Идея пришла мне в голову вскоре после того, как моя клюшка сломалась. Я как раз замахнулся ею по мячу, когда путь ей преградила голова одного из игроков команды Та-Хо. Он тут же выбыл из игры, но у меня остались половинки того, что только что было довольно хорошей клюшкой. Пока мы ждали возобновления игры, я в очередной раз поразился размерам наших противников и пожалел, что в нашей команде нет игроков покрупнее. Мне – разумеется, слишком поздно, – пришло в голову, что, когда мы только появились здесь, я мог бы при помощи чар маскировки придать нашей команде больше внушительности. Увы, теперь наши противники уже знали, насколько мы велики, а точнее, насколько малы, так что этот трюк не сработал бы.

Я уже было отругал себя за эту оплошность, но тут мне в голову пришла идея. Если чары маскировки могли сделать нас больше, они также могли бы сделать нас меньше. Эта идея была почти хорошей, и все же не вполне. Если бы один из нас или все мы «исчезли», наши противники это сразу заметили бы. Нам требовался отвлекающий маневр.

Я поймал себя на том, что рассматриваю две половинки сломанной клюшки, которые держу в руках. Однажды, когда мы сражались с Большим Юлием, я проделал один трюк. Тогда это был шаг отчаяния. Конечно, и сейчас дела у нас шли не слишком гладко.

– Дайте мне мяч! – крикнул я своим товарищам по команде. – У меня есть идея.

– Что за идея? – спросил Ааз.

– Просто дайте мне мяч, – огрызнулся я в ответ.

Я не хотел ему грубить, но, чтобы мой план сработал, мне требовалась вся моя концентрация, а шуточки-прибауточки Ааза этому не способствовали.

Закрыв глаза, я начал притягивать и концентрировать силу и одновременно – формировать в голове необходимые образы.

– Берегись, малыш! – крикнул Ааз с внезапной настойчивостью.

Я тотчас открыл глаза… и увидел мяч. Я не был готов настолько, насколько мне того хотелось бы, но момент настал, и я должен был постараться поймать его.

Я подробно опишу, что произошло дальше, чтобы вы могли оценить всю грандиозность моего достижения. В реальности же вся операция заняла не больше мгновения.

Отбросив половинки клюшки, я поймал мяч руками. Затем я произнес два заклинания одновременно. (На самом деле четыре, но я не люблю хвастать своими умениями.) Во-первых, я уменьшил образ меня-и-Глипа, и мы стали крохами в несколько дюймов ростом. Во-вторых, я изменил внешний вид двух половинок клюшки – вместо них стал виден мой полноразмерный образ верхом на моем питомце. Как только это было сделано, я задействовал оставшуюся энергию, чтобы доставить нас по воздуху к воротам та-хойцев. Все верно, я сказал «по воздуху». Даже в нашей нынешней миниатюрной форме я хотел, чтобы мы парили значительно выше уровня глаз наших противников.

Для того чтобы поднять в воздух меня и Глипа, потребовались немалые усилия. Причем такие, что я не смог анимировать образы, которые мы оставили после себя. Я осознавал это еще до того, как начал действовать, но решил, что неподвижно застывшие цели послужат отвлекающим маневром для нашей настоящей атаки.

Казалось, это сработало. Мы не встретили сопротивления, пока не достигли ворот Та-Хо. Потом мое озорное чувство юмора взяло надо мной верх. Приземлившись на расстоянии вытянутой руки от вратаря, я сбросил нашу маскировку.

– Бу-у-у! – крикнул я.

Изумленному игроку показалось, что мы внезапно возникли из ниоткуда. Всего за секунду с него слетел весь опыт предыдущих тренировок, и он рухнул без чувств.

Я с драматическим размахом забросил мяч в ворота.

Один – один – один! Ничья!

Когда мы с Глипом триумфально вернулись на свой конец поля, наша команда подозрительно притихла.

– Почему такие кислые лица? – рассмеялся я. – Теперь им придется подсуетиться!

– Почему ты не сказал нам о том, что задумал? – осторожно спросил Гас.

– Не было времени, – объяснил я. – Кроме того, от этого никто не пострадал.

– Я бы не сказал, – поправил меня Корреш, указывая на поле.

Там, где я бросил половинки клюшки, лежала куча валлетов. Бригады санитаров укладывали тела на носилки и уносили их.

– Он пытался защитить тебя… или того, кого он принял за тебя, – язвительно заметил Плохсекир.

– Что…

И тогда я увидел, о чем они говорят. В самом низу кучи лежал Ааз. Он не шевелился.

– С ним все будет в порядке, – заявил Гас, отрываясь от осмотра нашего упавшего товарища по команде. – Он просто слегка вырубился.

Мы сгрудились вокруг неподвижного тела Ааза, ожидая, какой диагноз огласит наш горгул. Излишне говорить, что я, узнав, что мой наставник не получил серьезных травм, с облегчением вздохнул. А вот генерала Плохсекира это не убедило.

– Разбудите его! – потребовал он. – Да поживее.

– Отойди, генерал, – рявкнул я, раздраженный его бесчувственностью. – Разве ты не видишь, что он ранен?

– Ты не понимаешь, – возразил Плохсекир, покачав головой. – Чтобы продолжить игру, нам нужны пять игроков. И если Ааз не придет в себя…

– Просыпайся, Ааз! – крикнул я, вытянув руку, чтобы потрясти его за плечо. Мало того что моя ни с кем не согласованная попытка забить гол привела к тому, что Ааза избили до полусмерти. Если это будет стоить нам игры…

– Оставь, Скив, – вздохнул Гас. – Даже если он очнется, то не сможет продолжать. Они вылили на него весь накопившийся за игру гнев. Нет-нет, я не думаю, что с ним что-то серьезное, но если Ааз в его нынешнем состоянии попытается сцепиться с кем-то…

– Я понял, – перебил его я. – Если его разбудить, Ааз со свойственным ему упрямством захочет играть.

– Верно, – кивнул горгул. – Тебе просто придется придумать что-то другое.

Я попытался, честное слово. Чтобы потянуть время, команда продолжала суетиться из-за Ааза, но мне в голову так и не пришло никакого плана. В конце концов рефери не выдержал и подбежал к нам.

– Как ваш игрок? – спросил он.

– Он… он просто пытается отдышаться, – натужно улыбнулся Плохсекир, старательно загораживая собой Ааза.

– Только не надо мне врать, – нахмурился полосатый валлет. – Я все вижу. Он ведь без сознания, верно?

– Ну… типа того, – признался Гас.

– Типа, – нахмурился рефери. – Если он не сможет играть, а у вас нет замены, вам придется признать поражение.

– Мы готовы играть неполной командой, – поспешно предложил горгул.

– Правила гласят, что на поле должно быть пять игроков. Ни больше ни меньше, – заявил рефери, покачав головой.

– Хорошо, – сказал Плохсекир. – Тогда мы оставим его с собой на поле. Мы положим его в сторонке, где он не пострадает, а сами будем играть командой из четырех человек.

– Извините, – возразил судья, – но я не могу позволить ему оставаться на поле в таком состоянии. Это жесткая игра, но, когда дело касается безопасности игроков, у нас есть определенная этика.

– Особенно когда ты можешь использовать правила, чтобы заставить нас выйти из игры, – огрызнулся Гас.

Я думал, что это оскорбление вызовет гневную реакцию со стороны рефери, но вместо этого он лишь печально кивнул.

– Вы не понимаете, – продолжил он. – Я вовсе не горю желанием дисквалифицировать вашу команду. Вы вели тяжелую игру и заслужили шанс завершить ее. Я не хотел бы видеть, как игра заканчивается признанием поражения… особенно когда счет застыл в положении один – один – один. Тем не менее правила есть правила, и если вы не в состоянии выставить полную команду, то все, игра окончена. Зря вы не захватили с собой замену.

– У нас есть замена! – внезапно воскликнул я.

– Замена? – растерянно моргнул Гас.

– Где? – нахмурился рефери.

– Вон там! – объявил я, указывая на трибуны.

Тананда все еще плавала у всех на виду перед Куигли.

– Пленная демоница? – ахнул рефери.

– Кто, по-твоему, мы такие? Маппеты? – рявкнул Гас, быстро приходя в себя.

– Маппеты? Что… я не думаю… – пролепетал судья.

– Ты и не обязан, – улыбнулся я. – Просто позови мага Та-Хо, и я уверен, мы что-нибудь придумаем.

– Но… Ладно, понял.

Судья побежал к трибунам, а остальная часть команды столпилась вокруг меня.

– В нашей команде будет женщина? – недовольно спросил Плохсекир.

– Дайте мне объяснить, – махнул я рукой. – Во-первых, Танда не…

– Вообще-то никакая она не женщина, – пояснил Корреш. – Она моя дорогая сестрица. И когда дело доходит до хорошей драки, она уложит меня на лопатки четыре раза из пяти.

– Неужели? Я имею в виду, правда? – оторопел Плохсекир. – В смысле, она на такое способна?

– Можешь поспорить на свой топор, что еще как способна, – ухмыльнулся Гас.

– Глип, – сказал дракон, полный решимости вставить в разговор свои два цента.

– Если у вас все, – раздраженно сказал я, – я бы хотел закончить. Я собирался сказать, что Танда не будет играть.

На мгновение воцарилась ошеломленная тишина, пока команда переваривала мое заявление.

– Ничего не понимаю, – сказал наконец Гас. – Если она не будет играть, то что…

– Как только она окажется здесь и очнется от колдовского сна, мы заберем ее и Трофей и перенесемся обратно в Пент, – объявил я. – Рефери вот-вот преподнесет нам главный приз на серебряном блюде.

– А что насчет игры? – нахмурился Плохсекир.

Я закрыл глаза, на мгновение осознав, что, должно быть, чувствует Ааз, когда ему приходится иметь дело со мной.

– Ладно, объясню еще раз и медленно, – осторожно произнес я. – Мы лишь затем участвуем в этой игре, чтобы спасти Танду и захватить Трофей. Через несколько минут у нас будет и то и другое и у нас не останется причин и далее подставлять себя под чужие кулаки. Теперь понятно?

– Я все равно против того, чтобы покидать поле боя до окончания сражения, – буркнул генерал.

– Да черт подери! – взорвался я. – Это просто игра, а не война!

– Мы говорим об одном и том же поле? – с невинным видом спросил Корреш.

К счастью, мне не пришлось придумывать ответ на этот вопрос, поскольку именно в этот момент рядом с нами появился Куигли. Тананда плыла по воздуху следом за ним.

– Рефери разрешил использовать Танду в игре? – резко спросил он.

– Верно, – солгал я. – Она нужна нам, чтобы закончить игру. И если ты будешь так добр и разбудишь ее, мы просто…

– Но она моя заложница, – возразил маг.

– Брось, Куигли, – возразил я. – Мы никуда ее не берем. Она останется прямо здесь, на поле, на виду у тебя и всех остальных.

– И вы все можете в любой момент перепрыгнуть в другое измерение, – заметил Куигли. – Так не пойдет.

Это было слишком близко к правде, но, если я чему-то и научился у Ааза, так это блефовать с каменным лицом.

– Послушай, Куигли, – рявкнул я. – Я пытаюсь быть честным в этом вопросе, но сдается мне, что ты решил извлечь из моего обещания личную выгоду.

– Конечно, – кивнул маг. – Но послушай меня. Чтобы показать тебе, что я веду честную игру, я отдам тебе Танду.

– Замечательно, – улыбнулся я.

– Если… я подчеркиваю, если ты взамен оставишь мне Ааза.

– Что? – воскликнул я. – Я имею в виду, да, конечно. Бери. Он уже вырубился.

– Отлично, – кивнул он. – Это займет всего несколько секунд.

– Как это повлияет на наши планы? – спросил Гас, отводя меня в сторону.

– Никак, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Мы слиняем при первой же возможности.

– Что? – разинул рот горгул. – А как же Ааз?

– Это его приказ, – ощерился я. – Перед началом игры он взял с меня слово, что, если у него возникнут проблемы, я не стану подвергать опасности ни себя, ни команду, пытаясь его спасти.

– И теперь ты решил бросить его в беде? – презрительно усмехнулся Гас. – После всего, что он для тебя сделал?

– Вот только не начинай, Гас! – поморщился я. – Я не хочу…

– Привет, красавчик, – прощебетала Тананда, присоединяясь к нашему разговору. – Если нетрудно, может кто-нибудь объяснить мне, чего ради собралось это благородное собрание, почему мы стоим посреди пастбища, а все эти люди глазеют на нас? И куда это Куигли идет с Аазом?

– Нет времени, – заявил я. – Нам пора валить отсюда.

– И куда же? – нахмурилась она.

– Назад в Пент, – буркнул Гас. – Скив собрался бросить Ааза.

– Что-о-о? – ахнула Тананда.

– Гас… – предостерег его я.

– Успокойся, красавчик. Я не сдвинусь с места, пока кто-нибудь не скажет мне, что происходит, так что ты можешь начать прямо сейчас.

И я начал. Я на удивление быстро ввел ее в курс дела. Чтобы не рассердить Тананду, я намеренно опустил как можно больше подробностей. Мне хватало проблем и без споров с ней! Похоже, это сработало, поскольку она терпеливо слушала, не комментируя и не хмурясь.

– …вот почему нам нужно уйти отсюда до того, как игра возобновится, – закончил я.

– Бычьи перья, – твердо сказала она.

– Я рад, что ты… что ты сказала? – выпалил я.

– Я сказала «бычьи перья», – повторила она. – Ребята, из-за меня вас пинали, топтали и молотили кулаками, и теперь мы собираемся сбежать? Только не я! Я говорю, мы останемся здесь и преподадим этим придуркам урок.

– Но…

– Я не знаю, сможет ли твой И-Скакун переместить всю команду, – продолжила она, – но держу пари, что он не справится с этой задачей, если между нами не будет согласия.

– Скажи это ему, – усмехнулся Гас.

– …так что бегство исключается. Если ты не хочешь нарваться на новые зуботычины, просто держись подальше от нас. Мы не уйдем, пока не закончим то, что начали ты и Ааз.

– Хорошо сказано, – кивнул Плохсекир.

– Я в деле! – сказал горгул.

– Ты когда-нибудь угробишь меня, сестренка, – вздохнул Корреш.

Мне удалось схватить Глипа за нос, прежде чем он успел добавить свой голос.

– Вообще-то, – медленно произнес я, – Ааз всегда предупреждал меня об опасностях путешествий по измерениям в одиночку. И если я собираюсь остаться здесь, мне кажется, что самое безопасное место будет в окружении моих товарищей по команде.

– Отлично, Скив! – ухмыльнулся Гас и похлопал меня по спине.

– Тогда решено, – кивнула Тананда. – Итак, красавчик, каков план?

Неким образом я знал, что она это скажет.

– Дай мне чуток подумать, – взмолился я. – Секунду назад план состоял в том, чтобы просто слинять отсюда, помнишь? Как ты знаешь, планы не растут на деревьях.

Я погрузился в размышления, обдумывая и отбрасывая идеи по мере того, как они приходили мне в голову. Это не заняло много времени. С идеями была напряженка.

Я поймал себя на том, что смотрю на Корреша. Вытянув шею, тролль пялился на трибуны.

– Что там такое? – спросил я, раздосадованный его очевидным равнодушием к нашей ситуации.

– Что? Прости, старина, – извинился тролль. – Мне просто было любопытно, сколько в здешней толпе деволов. Их тут ого-го сколько!

– Ого-го сколько? – удивился я, оглядывая толпу. – Не вижу ни одного.

– Они, конечно, замаскированы, – пожал плечами Корреш. – Но при желании ты мог бы заметить их ауры. Учитывая наши шансы в этой проклятой игре, было бы странно, если бы их здесь не было.

Он был прав. Я был настолько поглощен игрой, что даже не удосужился проверить трибуны. Теперь, окинув их взглядом, я увидел ауры других демонов, затесавшихся в толпы зрителей.

– Жаль, что мы не можем снять с них маскировку, – пробормотал я себе под нос.

– Это довольно легко сделать, – возразил тролль.

– Неужели?

– Конечно. Деволы всегда используют самые дешевые чары. Экономят. Я знаю кое-что, что быстро вернет им их обычный облик.

– Ты серьезно? – уточнил я. – Они могут охватить весь стадион?

– Ненадолго, – ответил Корреш, – но пару минут продержатся. Почему ты спрашиваешь?

– Кажется, у меня есть идея, – объяснил я. – Вернусь через минуту.

– Куда ты собрался? – крикнул мне вслед тролль, когда я зашагал к боковой линии.

– Потолковать с Гриффином, – ответил я, не заботясь о том, что это объяснение на самом деле ничего не объясняет.

Когда прозвучал свисток, игрок с мячом находился где-то под Глипом. Что было бы не так уж и плохо, если бы не тот факт, что Корреш уже швырнул игрока с мячом на землю и прыгнул на него до того, как мой питомец решил поучаствовать в потасовке. Как я уже говорил, Глип по-настоящему проникся духом игры.

– Послушай, – прохрипел тролль, – ты не мог бы маленько его сдвинуть?

– Извини! – крикнул я, возвращая дракона в более устойчивое положение.

– Скив, – пробормотал Гас, подойдя ко мне, – сколько нам еще ждать начала большой стычки?

– Она начнется с минуты на минуту, – сообщил я. – К чему этот вопрос?

– Он опасается новых потерь, которые ты и твой дракон неизбежно нанесете команде, пока мы тянем время, – съязвил Плохсекир.

– Глип, – прокомментировал мой питомец, лизнув генералу лицо.

– На твоем месте я не стал бы строить из себя крутого парня, Хью, – заметил горгул. – Дракон показал, что на самом деле ты слабак.

– Неужели? – возразил Плохсекир, слегка одуревший от дыхания Глипа. – Позвольте заметить, что, хотя генеральный план вот-вот вступит в силу, у нас нет мяча!

– Скив добудет его для нас, когда в этом возникнет необходимость, – возразила Тананда, встав на мою защиту. – Он всегда приходит на помощь, когда мы в нем нуждаемся. Просто ты еще никогда не следовал за ним в бой.

– Думаю, я могу засвидетельствовать, – прорычал Корреш, хромая назад к нам, – что куда безопаснее следовать за ним, чем идти впереди.

– Прости, Корреш, – поморщился я. – Просто Глип…

– Знаю, знаю, – перебил меня Корреш. – Слегка замешкался под натиском врага… помнишь, я в самом начале подкинул тебе это оправдание. Мне кажется, сейчас парнишка уже преотлично пришел в себя.

– Не хочу перебивать, – вмешался Гас, – но разве это не наш сигнал?

Я проследил за его взглядом. Стоя у боковой линии, Гриффин дико размахивал руками. Заметив, что привлек мое внимание, он скрестил пальцы на обеих руках, а сами руки скрестил над головой. Это был условный знак.

– Отлично, – объявил я. – Потеха закончилась. Сообщения доставлены. Все помнят, что нужно делать?

Все как один кивнули, на лицах застыли радостные улыбки. Ума не приложу, чему они так радовались. Если какой-то этап этого плана не сработает, некоторые из них или даже все мы, почитай, покойники.

– Танда и Корреш составляют одну команду. Плохсекир, ты работаешь в паре с Гасом. Он твой билет домой, – повторил я, хотя это и без того было понятно.

– Мы знаем, что к чему, – кивнул генерал.