У каждого человека есть своя история. Некоторые могут быть милыми и счастливыми, но есть и те, которые заканчиваются трагедией. Моя еще не закончена. Меня зовут Элизабет Кингстон, и здесь начинается моя история.
Темная. Захватывающая. Одержимая.
Я никогда не думала, что моя жизнь будет такой идеальной. У меня потрясающая работа, собственная пекарня, и замечательный муж, которого я люблю и который любит меня в ответ. Мне ни разу не приходилось ни о чем беспокоиться, по крайней мере, пока не начали приходить сообщения. Они всегда начинаются одинаково… цифры, которые составляют мой ник, только перевернутые вверх тормашками. 31773.
Это кто-то из моего прошлого, только он не хочет говорить мне, кто он. Но это игра, в которую я отказываюсь играть. К сожалению, у меня не остается выбора, когда дела начинают принимать опасный оборот.
Его зовут Аноним, и он хочет только одного… МЕНЯ.
ЭЛЛИ
— Как раз вовремя. У меня все готово для тебя, детка.
Сердце чуть не выпрыгивает, я хватаюсь за грудь и с облегчением вздыхаю, когда дверь салона закрывается за мной.
— Прости за опоздание.
Мэгги надевает свой черный фартук и разворачивает кресло. Ее улыбка заразительна.
— Не беспокойся. Я все равно немного отстала сегодня днем. Только что закончила, примерно пять минут назад.
Широко улыбаясь, я ставлю сумочку на пол и сажусь. Салон представляет собой открытую комнату с тремя другими парикмахерскими креслами, одно из которых занимает дама с фольгой в волосах, читающая журнал.
Мэгги Доусон была моим парикмахером последние восемь лет. Достаточно взглянуть на ее темные, стильные, волнистые волосы, чтобы понять, что она знает, что делает. Она лучшая в городе. Не то чтобы я была гламурной особой, но мне нравится следить за здоровьем волос, даже если мне приходится носить их большую часть времени прикрытыми в пекарне.
Она проводит руками по моим волосам и встречается со своим отражением в зеркале.
— Что мы делаем сегодня? Может, немного карамельных прядей, как в прошлом году перед летом?
— Звучит неплохо. Джеку нравится, когда я делаю пряди.
Она хихикает и качает головой.
— Твой муж такой милашка.
— Да, он такой, — соглашается Шайна, входя в комнату, ее яркие светлые волосы кудрями падают на спину. Ее черные каблуки звенят по полу, когда она идет проверить волосы своей клиентки. — Вот почему все девчонки любили его в старшей школе.
— О, я знаю. Я видела его выпускные альбомы. — Говорю я. — Он был мистером Популярность.
Шайна и Джек вместе закончили школу, и теперь она стрижет его. Мы с Джеком познакомились только в колледже через нашего общего друга. Он был перспективным профессиональным бойцом ММА, но авария на мотоцикле разбила все его мечты.
Шайна смотрит на меня и улыбается.
— Это потому, что он не только красивый, но и отличный парень. Он любезен со всеми.
Это одна из многих причин, по которым я его люблю. Он сделает все для любого, кому нужна помощь. На самом деле, именно благодаря ему я смогла открыть собственную пекарню. Мои родители собирались дать мне денег, но он отказался позволить им помочь. Он очень гордый.
Мэгги смешивает мой крем для мелирования в одной из своих мисок и начинает работать с моими волосами.
— Кстати, как дела в пекарне? Как идут дела в это время года?
— Все хорошо круглый год. — Говорю я, чувствуя благодарность. — Всегда поступают заказы, и у нас каждый день куча посетителей. Мы держим все в наличии.
У нее урчит в животе.
— Мне нужно зайти туда и купить кексы «красный бархат». Они самые лучшие у вас.
— Рецепт бабушки, — злорадствую я. — Она была прекрасным пекарем. Я всему у нее научилась.
— Ты сейчас кого-нибудь нанимаешь?
Я качаю головой.
— Сейчас нет. А что? Кто-то хочет?
Она пожимает плечами.
— Иногда ко мне приходят клиенты, которые ищут работу. Я просто интересуюсь, могу ли я кого-нибудь к тебе прислать.
— Я дам тебе знать, если понадобится. Викки работает со мной полный рабочий день, а потом днем приходят ее дочь и мои две племянницы. Пока что мне удается справлять с тем количеством людей, которые у меня есть.
Закончив делать мелирование на моих волосах, она спешит в заднюю часть зала, чтобы пообедать. Шайна заканчивает с клиентом и садится в кресло напротив меня.
— Проголодалась? — Спрашивает она. — Я думала купить суши по дороге. Могу принести тебе.
Я машу ей рукой.
— Нет, спасибо. Сегодня я готовлю некоторые из любимых блюд Джека. Хочу проголодаться.
— Держу пари будет вкусно, — поддразнивает она, подмигивая.
Мой телефон звонит от входящего сообщения.
— Кстати, о Джеке. Держу пари, это он. — Шайна достает и свой телефон. — Девочка, надеюсь, ты знаешь, как тебе повезло. Я все время прошу Джека, познакомить меня с одним из своих друзей с работы.
Покопавшись в сумочке, я наконец нахожу свой телефон.
— Да, — взволнованно выдыхаю я. — Он упоминал об этом на днях. Он познакомит тебя с кем-нибудь.
Когда я смотрю на сообщение, номер местный.
(xxx) xxx-6489: 31773?
— Это зашифрованная фотка члена? — Спрашивает Шайна, притворяясь, что наклонилась, чтобы подсмотреть.
Я хихикаю и качаю головой.
— Нет, извращенка. Я вообще-то не знаю, кто это. — Я отправляю ответное смс.
Я: Кто это?
(xxx) xxx-6489: Удивлен, что у тебя все еще тот же номер телефона после всех этих лет.
Мое любопытство разгорается. У меня был тот же номер телефона с шестнадцати лет, когда я впервые получила свой мобильный телефон. Невозможно сказать, кто это. Я быстро ищу номер, и там написано, что это номер магазина «Шервин Уильямс», но, согласно интернету, он уже давно закрыт.
Я: Извините, но я не знаю, кто вы. Я потеряла все свои контакты, когда поменяла телефон.
Это неправда, но я хочу знать, кто это.
(xxx) xxx-6489: Имеет ли значение, кто я?
Издавая стон, я закатываю глаза.
— Ты, должно быть, шутишь.
Шайна оживляется.
— Что? Что там говорится?
— Кто бы это ни был, он не говорит мне, кто он.
Я: Да, это имеет значение! Я не люблю играть в игры. Я уже не в старшей школе.
Я показываю ей сообщения, и ее глаза загораются.
— Ты же не думаешь, что это Джек тебя разыгрывает, да? Мой бывший муж пытался сделать это однажды, чтобы проверить, изменяю ли я ему.
— Ты? — Парирую я, лукаво ухмыляясь. Шайна всегда говорит о мужчинах, когда я прихожу к ней, чтобы сделать прическу.
Притворяясь шокированной, она кладет руку на грудь.
— Разве я бы так поступила?
Я качаю головой.
— Ты конечно нет. — Глядя на сообщения, я вздыхаю. — Это не Джек. Ты же знаешь, он не из тех, кто обманывает меня. К тому же, я никогда не давала ему повода не доверять мне, и кроме того, этот номер принадлежит магазину, который закрылся. Теперь неизвестно, кому он принадлежит.
— Хочешь, чтобы я позвонила? — Спрашивает Шайна.
Прежде чем она успевает набрать номер, приходит еще одно сообщение.
(xxx) xxx-6489: В ходе нашего общения ты должна понять, кто я.
— Какого черта, это просто начинает раздражать. Позвони, пожалуйста. — Говорю я. Шайна набирает номер и нажимает на вызов, включая громкую связь, но телефон звонит и звонит, пока не раздается автоматическое приветствие. Я поднимаю руки вверх. — И, конечно, никто не ответит.
Шайна садится обратно, поджимая губы.
— Вероятно, это один из твоих бывших парней.
От этой мысли у меня сжимается живот. Мне тридцать два года, и я замужем. Я с Джеком уже девять лет. Я не хочу, чтобы кто-то из моего прошлого пытался прийти и все испортить. Я счастлива.
Сделав глубокий вдох, я фыркнула.
— Если это так, ему нужно оставить меня в покое. Мне не нравятся игры. Это закончится сейчас же.
Я: Слушай, если ты не собираешься говорить мне, кто ты, то тебе нужно оставить меня в покое. Теперь я счастлива в браке.
(xxx) xxx-6489: Я рад, что ты счастлива. Я не хочу создавать проблем. Я просто думал о тебе и хотел узнать, как ты.
Я: До свидания.
Я затаила дыхание, молясь, чтобы мой телефон больше не звонил. Все, чего я хочу, — чтобы сообщения прекратились.
— Ты собираешься рассказать Джеку о сообщениях? — Спрашивает Шайна.
Фыркнув, я бросаю телефон обратно в сумочку.
— Ты шутишь? Джек — воплощение альфа-самца. Ему это не понравится. Зная его, он заставит своих приятелей-копов отследить номер, чтобы он мог узнать, кто это. Если это произойдет, будет бардак. — Мне невыносимо хранить секреты от Джека, но есть некоторые вещи, которые ему не нужно знать. — Я думаю, лучше держать это при себе.
— Ты, наверное, права, — соглашается она, кивая. — Но, если ты получишь еще сообщение, у тебя может не остаться выбора.
Я просто надеюсь, что до этого не дойдет.
К тому времени, как я прихожу домой и заканчиваю готовить ужин, Джек входит в парадную дверь с расстегнутым галстуком на шее и расстегнутыми верхними пуговицами рубашки. Я вижу верхнюю часть татуировок на его груди, и все внутри меня напрягается. Он сделал их все во время своих выступлений в ММА. Думаю, можно сказать, что это сделало его более крутым.
Мы вместе уже девять лет, и его вид все еще заводит меня. А поскольку он архитектор и работает в офисе, ему приходится носить костюмы, которые выглядят восхитительно на его подтянутом теле.
Взгляд Джека фокусируется на мне, и на его губах появляется ухмылка.
— Ты сделала прическу. Выглядит шикарно. — Он наклоняется над стойкой и целует меня, его губы теплые. Щетина на его подбородке щекочет мое лицо, и я не могу не любить, насколько суровым он выглядит из-за этого.
Я вдыхаю его и отступаю назад.
— Спасибо. Викки и ее дочь сегодня днем держали оборону. Но у меня много заказов, над которыми нужно поработать в ближайшие пару дней.
Его голубые глаза смотрят прямо в мои, и он проводит рукой по своим пепельно-каштановым волосам.
— Я рад, что ты взяла перерыв и сделала что-то для себя. Ты этого заслужила. — Джек делает глубокий вдох, когда я заканчиваю доделывать салат и ставлю миску на стойку. — Что-то очень вкусно пахнет. Что на ужин?
Схватив рукавицу, я достаю блюдо из духовки.
— Курица с лимонным перцем, картофель и салат. Просто захотелось. К тому же, я знаю, что это одни из твоих любимых блюд.
Он целует меня.
— Ты слишком добра ко мне.
Мы оба накладываем еду на тарелку и садимся за кухонный стол. Улыбка озаряет мое лицо, потому что в последнее время мы не только ели.
— О чем ты думаешь? — Спрашивает Джек, его улыбка становится шире.
— О, я не знаю, — отвечаю я, соблазнительно понижая голос. — Я думаю, нам нужно повторить прошлую ночь.
Его глаза мерцают.
— Ты хочешь, да? — Схватив мою руку, он тянет ее вниз, чтобы закрыть свое возбуждение, и я закусываю губу.
— Я вижу, ты согласен.
— Ты чертовски права, кексик. К сожалению, у нас проблема.
— Пожалуйста, скажи мне, что тебе не нужно работать сегодня вечером. — Я убираю руку.
Он качает головой.
— Я обещал Оуэну, что пойду с ним на тренировочное поле, теперь, когда он дома после последнего своего дела. Ты всегда можешь пойти с нами, и мы повеселимся, когда вернемся домой.
Я доедаю салат и ставлю тарелку в раковину.
— На самом деле, я думаю, что просто останусь дома или выйду на пробежку. Может, зажгу несколько свечей и приму ванну с пеной после.
Глубокий рык грохочет в его груди.
— Я обязательно вернусь вовремя.
Как только он уходит, я переодеваюсь в шорты и майку и выхожу на улицу. Погода идеальная для вечерней пробежки. В горах Северной Каролины есть свои преимущества, особенно весной. Мне нравится, что наш район находится в горах, где есть идеальные улицы для пробежек. Это помогает мне прочистить голову, когда я знаю, что у меня плотный график.
Прежде чем засунуть телефон в повязку, я снова читаю анонимные текстовые сообщения, затем удаляю их все и блокирую номер. Таким образом, он стирается из моей жизни, как будто ничего и не было. К сожалению, мой оператор сотовой связи блокирует номера только на девяносто дней. Я знаю это, потому что звонила сегодня и узнавала. Я просто надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы донести мое сообщение, если мистер Аноним снова решит написать мне.
Вот кто он для меня… Аноним.
Часть меня чувствует, что я должна рассказать Джеку, но другая часть думает, что это только вызовет проблемы. Покачав головой, я бегу по подъездной дорожке, мои ноги колотят по асфальту. Приятно бегать, чувствовать, как мое сердце колотится, лес вокруг, и я обычно слышу щебетание птиц, но сегодня ничего, кроме тишины.
Покалывание пробегает по моему позвоночнику, и я замираю. Либо это мое воображение разыгралось, либо за мной следят. Я оглядываюсь и не вижу ничего необычного, но в нынешнее время невозможно сказать, кто может скрываться в лесу. Развернувшись на каблуках, я бегу обратно к своему дому и запираю дверь.
Сегодня я не собираюсь рисковать.
ЭЛЛИ
— Я очень надеюсь, что сливочный крем не растает до того, как мы доберемся.
Джек усмехается и похлопывает меня по бедру.
— Все будет хорошо. Кондиционер работает на полную мощность, а вокруг него — целая куча пакетов со льдом.
Я оглядываюсь на торт и вздыхаю. Он трехъярусный и круглый, и каждый слой с разным вкусом. Нижний — ванильный, средний — шоколадный, а верхний — клубничный, все это покрыто густой глазурью из сливочного крема. Я даже сделала разноцветные цветы из помадки, которые каскадом спускаются по бокам.
— Как бы я ни любила свою выпечку, есть что-то несправедливое в том, чтобы делать свой собственный праздничный торт.
Джек разражается смехом.
— Вини в этом свою семью. Я ничего не могу с этим поделать, они любят устраивать пикники на неделе твоего дня рождения. — Так уж получилось, что у многих из нас в семье дни рождения приходятся на август. Моя семья любит отмечать это, устраивая большую вечеринку у бассейна.
Джек проводит пальцами по моему голому бедру, заставляя меня дрожать.
— Я сделаю это сегодня вечером. — Я смотрю на него, и он подмигивает. — Я смогу съесть свой кусок торта с твоего тела. — Его взгляд опускается на мою грудь. — Может, даже намажу немного этого сливочного крема на твои соски.
С моих губ срывается смешок.
— Мне кажется, это хороший план. — На самом деле, это звучало как отличный план. Поскольку я пекарь, в холодильнике всегда есть какое-нибудь сладкое угощение. Забавно включать его в нашу сексуальную жизнь. Это делает все интересным.
Когда мы приезжаем к дому моих родителей, на улице уже выстроились машины, но они оставили место для меня и Джека на подъездной дорожке. Здесь все мои тети, дяди и кузены. Это практически единственное время года, когда я их вижу. Когда умерла моя бабушка, это как будто убило дух встреч.
Мой отец в красном фартуке у гриля. Он машет лопаткой в воздухе и улыбается.
— Привет, дорогая, — кричит он, когда я выхожу из машины. — С днем рождения!
Я смеюсь.
— Спасибо.
— Что случилось, Роджер? — Кричит Джек, подходя к моей стороне грузовика.
Мой отец смотрит на гриль.
— Пытаюсь приготовить гамбургеры и хот-доги. Было бы здорово, если бы мой зять помог.
Джек сжимает мои плечи.
— Твоя дочь сейчас поручила мне отвечать за торт. Так что я делаю то, что она мне говорит.
Это вызывает улыбку у моего отца.
— Умный человек.
— Он просто пытается быть со мной милым, ведь у меня день рождения. — Я открываю заднюю дверцу машины для Джека, и он тянется за тортом. — Что бы ты ни делал, не урони его.
Он ухмыляется.
— Я обязательно так и сделаю, кексик.
— Ты будешь хромать до дома, если сделаешь это, — поддразниваю я, хлопая его по руке.
Посмеиваясь, он обходит дом, держа торт своими загорелыми мускулистыми руками. Я уже слышу, как мои две племянницы визжат, лебезя перед ним. Они любят его до смерти. А почему бы и нет? Джек всегда был хорош с детьми. На самом деле, все постоянно спрашивают меня, когда мы сами заведем себе детей, и я не сомневаюсь, что услышу тот же чертов вопрос, когда доберусь до задней двери.
Отец притягивает меня, чтобы обнять, и целует в висок. От него пахнет одеколоном «Олд Спайс», и мне это нравится. Он пользуется им с тех пор, как я себя помню.
— Как работа, милая?
Я отхожу, чтобы он мог перевернуть бургеры.
— Занята. Мы с Викки придумываем новые рецепты. Я собираюсь попробовать их на следующей неделе.
Его улыбка становится шире.
— Могу ли я быть вашим дегустатором?
Хихикая, я потираю его спину.
— Я бы не хотела, чтобы было по-другому. — Я сжимаю его плечи. — Пойду поздороваюсь со всеми.
Я обхожу дом сбоку от деревянных ворот, и когда я прохожу через них, Джек уже в бассейне, подбрасывает моих племянниц в воздух, в то время как трое маленьких сыновей моих кузенов висят на шее Джека, тщетно пытаясь утащить его под воду.
— Элли! — Кричит моя мать. Она машет мне рукой туда, где они с сестрой сидят за одним из столов для пикника.
Все говорят, что я похожа на нее, особенно потому, что у нас одинаковые светло-каштановые волосы, карие глаза и пышная фигура. Моя старшая сестра Эмбер на шесть лет старше меня и похожа на моего отца своими светлыми волосами и карими глазами. Я обнимаю маму и распушаю хвост Эмбер, прежде чем сесть напротив них.
— Твой муж — псих, — смеется Эмбер. — Он как большой ребенок, запертый в теле мужчины.
Я смотрю на Джека и улыбаюсь.
— Да, он такой.
Когда он на работе, он всегда такой серьезный и профессиональный, но, когда ты остаешься с ним наедине, он другой. Он может быть игривым и в постели, но бывают моменты, когда он просто делает то, что хочет. Я люблю такие ночи.
Моя мама похлопывает меня по руке, отвлекая меня от моих грязных мыслей, и подталкивает ко мне подарок.
— С днем рождения, Элли.
— О, да, верно. — Эмбер ахает, лезет под стол. Она достает серебряный блестящий подарочный пакет и протягивает его мне. — С днем рождения, сестренка.
Я ласково кладу руку им на руки.
— О, спасибо. Вам не нужно было ничего мне дарить. — Я открываю подарок от мамы, и это оказывается великолепная пара бриллиантовых сережек. Поскольку я без сережек, я надеваю их. — Мама, они прекрасны, — восклицаю я. — Спасибо.
Она сияет.
— Я знала, что они тебе понравятся. — Я крепко обнимаю ее, а затем открываю подарок сестры. Внутри подарочного пакета два моих любимых геля для душа от Bath and Body Works, а также подарочная карта Macy’s.
— Потрясающе! — Говорю я, крепко сжимая ее. — Спасибо большое.
Наша мама смотрит на свои часы и вскакивает.
— Девочки, я скоро вернусь. Мне нужно достать фасоль из духовки. — Она торопится уйти, оставляя меня с Эмбер.
— Мы все еще встречаемся в спортзале в понедельник утром перед работой? — Спрашивает она.
Я киваю.
— Да. Пораньше. У меня много дел в пекарне, так что чем раньше я приду, тем лучше.
Ее взгляд останавливается на Джеке.
— Ты сказала ему, почему больше не бегаешь по району?
Мое сердце подпрыгивает, и я смотрю на нее.
— Не так громко. И нет, я ничего не говорила. Он подумает, что я параноик. — И, возможно, так и есть, но было несколько раз, когда я чувствовала себя неловко, бегая одна по нашим улицам. Как будто кто-то там… наблюдает за мной. Я не смогла избавиться от этого чувства, поэтому просто перестала бегать и пошла в спортзал.
Она пожимает плечами.
— Не обязательно. Если у тебя есть опасения, тебе нужно рассказать мужу.
Я качаю головой.
— Мы живем в хорошем районе. Ничего плохого в нем никогда не случалось. В любом случае, я бы предпочла перестраховаться. К тому же, ходить с тобой в спортзал гораздо лучше, чем бегать одной.
— Точно, — соглашается она с улыбкой. — У тебя всегда было очень живое воображение. — Ее внимание переключается на мой торт. — Это видно по твоим тортам. — Откинув голову на спинку стула, она смотрит на небо. — Мне нужно как-нибудь прийти посмотреть на тебя в действии. Мне любопытно посмотреть, как все это работает. Девочки все время об этом говорят.
Наблюдая за своими племянницами с Джеком, я хихикаю.
— Они так помогли мне этим летом. Мне нужно будет привыкнуть к тому, что они не будут со мной целый день, когда они вернутся в школу на следующей неделе.
У Джека звонит телефон, и он быстро выпрыгивает из бассейна, чтобы схватить его. Каждый раз, когда на его лице появляется сосредоточенное выражение, я понимаю, что это работа.
— Я слышала, что Джек получил хорошее повышение. — Говорит Эмбер.
— Да, — отвечаю я, — но не без кучи часов работы. Деньги хорошие, но я скучаю по нему, когда ему приходится уезжать из города.
Джек кладет телефон, и я вижу смятение в его взгляде, когда он смотрит на меня. Я знаю, что это значит, и знаю, что будет трудно скрыть свое разочарование. Схватив полотенце из домика у бассейна, я отношу его ему. Он проводит им по лицу и вздыхает.
— Это был Рэнди.
Рэнди Барретт — его начальник и человек, который работает под началом владельца McLean Architectural Design, одной из крупнейших фирм на Восточном побережье, которая скоро будет и на западе.
Рэнди — тридцативосьмилетний разведенный мужчина без детей и с особняком размером с Белый дом. Он красив, но его присутствие пугает меня. Корпоративные встречи всегда проходят у него дома, и он старается найти меня, когда Джек занят разговорами с другими коллегами, и мне не по себе из-за того, как он всегда на меня смотрит.
— Я так и подумала. — Говорю я, понизив голос. — Что он хотел? — Каждый раз, когда Джеку нужно уехать из города, Рэнди звонит, чтобы узнать, не нужно ли мне что-нибудь. Думаю, это милый жест… излишний, но милый.
Джек хватает меня за талию и притягивает к себе, вода с его груди просачивается мне в рубашку.
— Ему нужно, чтобы я завтра вылетел в Аризону. Он хочет, чтобы я руководил большим проектом.
— Как долго тебя не будет?
Он проводит пальцем по моей щеке, лукаво ухмыляясь.
— Недолго.
Пыхтя, я смотрю ему в глаза.
— Каждый раз, когда он отсылает тебя, он звонит мне, чтобы узнать, не нужно ли мне что-нибудь. Я знаю, что это, вероятно, просто из-за чувства вины, потому что именно он постоянно отсылает тебя, но ты же знаешь, что мне от этого не по себе.
Мышцы его челюсти сжимаются.
— Я знаю. Просто продолжай говорить ему, что ты в порядке сама по себе. Начальник или нет, если он когда-нибудь попытается пересечь черту, я надеру его чертову задницу. Я смогу найти новую работу в мгновение ока.
— О, я не думаю, что до этого дойдет. — Говорю я, потирая рукой его напряженные мышцы.
Он мгновенно расслабляется и опускает голову ниже, губы у моего уха.
— Я буду отсутствовать максимум два-три дня. — Он нежно кусает меня, посылая дрожь по моему телу. — И не волнуйся, кексик. После того, как я закончу с тобой сегодня вечером, ты будешь чувствовать меня несколько дней, и будешь готова к перерыву.
Я подмигиваю.
— С днем рождения меня.
— Тебе нужно, чтобы я натер тебе спину алоэ? — Спрашивает Джек.
Я чувствую жар от солнца. Это неплохо, но, вероятно, мне стоило нанести немного больше солнцезащитного крема после того, как я вылезла из бассейна. Обернувшись, я смотрю на его лицо, когда поднимаю спинку майки, чтобы Джек мог видеть мою спину.
— Она выглядит действительно красной?
Он ставит оставшийся торт на стойку, его глаза сужаются.
— Немного. Почему бы тебе не снять верхнюю часть, а я не возьму лосьон? — Он серьезен, но я вижу блеск в его глазах.
— Я думаю, ты просто хочешь увидеть меня в бикини, — дразню я, бросая майку на пол.
Он подмигивает и исчезает в коридоре. Включается кондиционер, и прохладный воздух заставляет меня дрожать. Это приятно для моей разгоряченной кожи. Вздохнув, я наклоняюсь над кухонной стойкой и краду кусочек торта. К счастью, моя семья предпочла шоколадный и ванильный слои и решила съесть их, оставив мне весь слой клубники. Мой любимый.
— Я видел это, — смеется Джек.
Я оборачиваюсь, и его взгляд задерживается на моих губах, пока я облизываю их. Его рубашка снята, обнажая его гладкую, рельефную грудь и мускулистые руки.
— Это очень вкусно.
Низкий рык вырывается из его груди.
— Я готов съесть свой десерт сейчас. — Он кивает в сторону лестницы. — У меня уже готов лосьон для тебя. Почему бы тебе не пойти и не лечь на нашу кровать? Я сейчас буду.
Я знаю, что он что-то задумал, но не подвергаю это сомнению. Мне нравится, когда на его лице появляется этот озорной взгляд. Я медленно иду к лестнице, покачивая бедрами.
— Я буду ждать.
Когда я поднимаюсь по лестнице и сворачиваю в наш холл, из нашей комнаты вспыхивает мерцающий свет. Мое тело напрягается, когда я вижу зажженные свечи вокруг. Есть что-то в свете свечей и в том, как он танцует на потолке, что расслабляет, но возбуждает меня. Простыни на кровати откинуты, поэтому я забираюсь сверху и ложусь, все еще в шортах и бикини. Мне нравится, когда Джеку приходится меня раздевать.
Его шаги грохочут вверх по деревянной лестнице, и я улыбаюсь, опуская голову. Энергия в комнате наэлектризована, когда он входит, и я дрожу от предвкушения, особенно когда слышу шуршание его шорт, когда он их снимает. Он что-то кладет на комод, но я не знаю, что это. С его губ срывается легкий смешок, когда кровать опускается ниже. Я чувствую его теплое дыхание на задней стороне моих ног, когда он скользит вверх.
— Я надеялся, что ты будешь голой, — тихо шепчет он, целуя заднюю часть моего бедра. Щетина на его подбородке щекочет мою кожу.
— У меня день рождения, и завтра ты меня покидаешь. Мне придется заставить тебя потрудиться ради этого.
Усмехнувшись, он прижимает свой член к моему заду, показывая мне, насколько он тверд.
— Я не беспокоюсь об этом, кексик. Я могу сорвать с тебя все за три секунды. — И это правда, он может, слои одежды и раньше его не останавливали. — Мне жаль, что мне завтра придется уехать. Такое ощущение, что мне всегда приходится тебя оставлять.
Потому что это правда, но я не смею это сказать. Ему не нравится быть вне города, и я это знаю. Я не собираюсь бросать ему это в лицо. Он ненавидит это так же сильно, как и я, но он создает себе имя, и так много людей хотят его прямо сейчас. Я знаю, что это будет суматошно в течение нескольких лет, но в конце концов все станет лучше. Или, по крайней мере, я продолжаю говорить себе это.
— Все в порядке, — тихо говорю я. — Я знала, что так будет.
Я слышу, как он выдавливает лосьон после загара себе на руки, и я знаю, что это всего лишь вопрос секунд, прежде чем он коснется меня им. Он пахнет как какао-масло, смешанное с алоэ. Я помню, как у моей бабушки во дворе было живое растение алоэ, когда я была ребенком. Однажды я обожглась кипятком, и она открыла один из стеблей растения и положила на меня сырое алоэ.
Руки Джека нежно касаются меня, когда он втирает лосьон в мою кожу. Холодные мурашки разбегаются по моим рукам и ногам.
— Тебе холодно? — Спрашивает он. Я слышу юмор в его голосе. Он знает, что делает со мной его прикосновение.
— Может быть, — отвечаю я.
Его губы касаются моей шеи сзади, когда он развязывает часть моего бикини.
— Я согрею тебя. — Проведя пальцами по моей спине, он хватает нижние бретельки моего бикини и медленно развязывает их. — Подними, — командует он низким и глубоким голосом.
Я делаю, как он говорит, и он вытаскивает из-под меня мой топ. Одно только ощущение того, как он скользит по моим соскам, заставляет меня задыхаться. Прижимая свою твердость ко мне, он кусает мое ухо и сосет его, его теплое дыхание обдувает мою шею.
— Я люблю тебя, — шепчет он, скользя рукой по моему боку. Он тянется ко мне и сжимает мою грудь.
Я жажду его прикосновений больше всего на свете.
— И я люблю тебя больше всего на свете.
Схватив меня за талию, он переворачивает меня и хватает мои запястья над моей головой, его тело нависает над моим. Я хихикаю, и он просовывает свой член мне между ног.
— Если бы ты только знала, как ты неправа.
Расстегнув мои шорты, он стягивает их вниз вместе с моими плавками. Некоторые говорят, что после свадьбы, секс теряет свой блеск. Бывают моменты, когда все быстро, иногда мы делаем это медленно, а бывают моменты, когда потребность так велика, что страсть берет верх. Это один из таких моментов, и мое тело приветствует это.
Необузданный и голодный взгляд Джека впивается в мой, и мое сердце подпрыгивает.
— Займись со мной любовью, Джек. — Его губы врезаются в мои, его язык пробует меня на вкус, как голодный мужчина. Обхватив его талию ногами, я пытаюсь притянуть его к себе, но он сопротивляется, его улыбка становится шире. — Ты злюка.
Он подмигивает.
— Горячо смотреть, как ты хочешь меня так, как ты это делаешь. Это меня так чертовски заводит.
— Я всегда хочу тебя, Джек.
— Хорошо. Тогда ты можешь подождать еще немного. Я еще не съел свой десерт.
Нахмурившись, я наблюдаю, как он сползает с кровати и берет миску с комода. Я не вижу, что в ней, пока он не ставит ее рядом со мной.
— Что ты собираешься делать?
Джек проводит пальцем по чему-то, похожему на белую глазурь, и натирает ею мои соски.
— Ты же знаешь, я не могу устоять перед твоей, — он смотрит на мою грудь и улыбается, — глазурью. — В ту секунду, когда его язык облизывает мой сосок, мое тело вспыхивает. Он намазывает немного на другой мой сосок и высасывает его, его зубы покусывают мою нежную плоть.
Я стону, поднимая грудь выше в воздух. Он тихо рычит и сосет сильнее. Все, что я хочу, — это почувствовать его внутри себя. Его пальцы медленно спускаются к моему животу. Заняв позицию между моих ног, он широко раздвигает мои колени и улыбается. Слегка подув на мою чувствительную кожу, он подносит губы к моему центру и всасывает мой клитор в свой рот.
— Джек, — выдыхаю я, хватаясь за его голову, когда он вонзает в меня свой язык.
Выгнув спину, я поддаюсь его прикосновениям, стону от восторга, когда он исследует меня своим ртом. Слишком скоро он отстраняется, оставляя меня бездыханной. Он проводит языком дорожку вниз по внутренней стороне моего бедра и обратно к моей груди.
— Это не смешно, — рычу я, хотя мне нравится эта пытка.
Он улыбается и кусает один из моих сосков.
— Я хочу быть внутри тебя, когда ты кончишь сегодня ночью. Называй меня эгоистом.
— Эгоист, — дразню я, подмигивая.
Прижимая свои бедра к моим, он располагается между моих ног, задевая своим членом мое отверстие, вращая бедрами медленными кругами.
— Элли, — шепчет он. Взяв мое лицо в свои руки, он опускает свои губы к моим и остается там, вдыхая меня только нежнейшими прикосновениями. Когда он отстраняется, он ласкает мои щеки большими пальцами и нежно толкается внутрь меня, пока не войдет полностью. — Есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить.
Задыхаясь, я прикусываю нижнюю губу.
— Говори, — отвечаю я, затаив дыхание. Несмотря на то, что в комнате темно из-за мягкого света свечей, сияющих вокруг нас, я вижу неуверенность в его глазах. Я кладу руки ему на щеки. — Джек, что случилось?
Пока его тело все еще соединено с моим, он останавливается и прижимается своим лбом к моему.
— Я думал. Я знаю, что мы давно об этом не говорили, но я думаю, что мы готовы.
Возбуждение бурлит в моих венах.
— Готовы к чему? — Я могу только надеяться, что это то, о чем я думаю. Я так долго этого хотела.
Он убирает волосы с моего лица.
— Я думаю, ты знаешь. — Его бедра двигаются против моих, и я вдыхаю воздух. — Я хочу, чтобы мы создали настоящую семью. Думаю, пора.
Со слезами, текущими по лицу, я хихикаю сквозь них.
— Да, — радостно отвечаю я. — Я более чем готова. Завтра перестану принимать таблетки.
Широко улыбаясь, он взволнованно кивает.
— Давай тогда сделаем это. А когда я вернусь из Аризоны, будь готова к нескольким долгим ночам. — Он вытирает мои слезы счастья.
Я приподнимаю бедра, чтобы принять больше его в себя.
— Тогда давай попрактикуемся сегодня ночью.
Джек прижимается губами к моим и медленно ласкает мой язык своим, одновременно глубоко и медленно проникая. Его мучительный темп только усиливает мое желание, поэтому я крепко хватаюсь за его задницу и сцепляю ноги вокруг его талии, притягивая его к себе.
Ускоряя темп, Джек стонет и шепчет мне на ухо:
— Кончай, кексик. Я так чертовски хочу кончить в тебя.
Поддавшись чувству, я крепко сжимаю его плечи. Моя кожа покалывает, а пальцы ног сжимаются, когда самый долгий и сильный оргазм, который я когда-либо испытывала, взрывается во всем моем теле. Тело Джека дергается почти одновременно, его член пульсирует, когда он наполняет меня своей разрядкой.
Закусив губу, Джейк наклоняется и крепко целует меня. Подняв меня с кровати, он подносит мою грудь к своим губам.
— Ты готова к настоящему веселью? — Спрашивает он, облизывая напряженный сосок. Мое тело дрожит, и я уже чувствую, как сжимаюсь вокруг его растущего члена. Я вижу это по его глазам, это будет интересная ночь.
Он ухмыляется и сильнее, и быстрее толкается между моих ног.
— Черт, ты такая мокрая для меня. Думаю, мне понравится эта штука с зачатием.
— Мне тоже.
ЭЛЛИ
Моя напарница, Викки Нельсон, уже на парковке, когда я подъезжаю к пекарне. Ей сорок два года, у нее каштановые волосы и зеленые глаза. Ее гладкая молочная кожа заставляет вас думать, что ей лет двадцать с небольшим. Каждый раз, когда она со своей дочерью-подростком, люди думают, что они сестры.
— С прошедшим днем рождения, — кричит она, ожидая меня у задней двери. Она несет что-то похожее на маленький противень лазаньи. — Я знаю, что написала тебе в субботу, чтобы поздравить тебя, но это не то же самое, что сказать это лично. — Я крепко обнимаю ее и смотрю на противень. Она протягивает его мне. — Это для тебя. Я приготовила вчера вечером. Я подумала, что мы могли бы съесть ее сегодня на обед.
Я снова обнимаю ее.
— Ты лучшая. Большое спасибо. Ты же знаешь, я обожаю твою лазанью.
Викки хмурит брови и хихикает.
— Есть ли причина для этой постоянной улыбки? — Спрашивает она, обхватив рукой мое лицо.
— На самом деле, есть. — Мое сердце колотится, когда я вспоминаю прошлую ночь. Я беру ее руки и крепко сжимаю их. — Мы с Джеком собираемся попробовать зачать ребенка.
Ее глаза загораются, и она визжит так громко, что у меня болят уши. И когда она начинает подпрыгивать, я не могу не подпрыгивать вместе с ней. Волнение переполняет, но это приятное чувство.
— О Боже, Элли, я так рада за тебя. Я знаю, что ты давно хотела ребенка. — Она обнимает меня на несколько секунд, а затем отпускает.
— Да, но это было неподходящее время, — признаюсь я. — Сейчас это как нельзя лучше подходит. — Я прохожу через пекарню и включаю свет. — Я знаю, что это может занять некоторое время, так как я принимала противозачаточные таблетки много лет, но я надеюсь, что это произойдет скоро.
Викки протирает стеклянные витрины и ухмыляется.
— Мне потребовался всего месяц после прекращения приема таблеток, чтобы забеременеть моей дочерью. Это случится и с тобой.
Я открываю жалюзи и смотрю на наши маленькие улочки в центре города Пайнкрест, Северная Каролина. Мимо проезжает полицейский, как он делает каждое утро, в то время как двое наших известных местных жителей, Эверетт и его отставной приятель Джин, заходят в кофейню через дорогу. Эверетт — наш городской Санта-Клаус, и у него настоящая белая борода, чтобы это доказать. Дети его до смерти любят.
— Элли, ты должна это попробовать, — кричит Викки из задней части дома.
Когда я прихожу на кухню, у Викки на стойке около двадцати пяти трюфелей, покрытых шоколадом с розовыми кристаллами сахара.
— Я чувствую запах клубники? — Спрашиваю я, чувствуя, как урчит мой живот.
Викки берет один из трюфелей и протягивает его мне. Я откусываю его, и он тает во рту. Закрыв глаза, я бросаю остатки трюфеля в рот и стону.
— Они восхитительны. Вкус клубники просто неземной.
Викки сияет.
— Это потому, что я использовала больше клубники в тесте.
Я хватаю еще один со стойки и кладу его в рот.
— Давай положим несколько в коробку на продажу, но я хочу взять пару домой.
Викки смеется.
— Я так и думала. Я упакую твои и выложу остальные. Сегодня они быстро разлетятся.
Самое загруженное время дня у нас — около обеда, когда люди хотят съесть что-нибудь сладкое после еды, и после обеда, когда люди заканчивают работу. У нас всегда полно угощений на витринах, начиная от ароматизированных трюфелей, брауни, печенья, кексов, пирожных, ломтиков рисовых криспи. Наши основные доходы — это кексы и фирменные торты.
Викки стоит у входа в магазин, помогая последним из обеденного ажиотажа, поэтому я иду в заднюю часть, чтобы разогреть нашу еду. У нас есть колокольчик у двери, так что, если кто-то войдет, мы его услышим, но я ненавижу, когда приходят клиенты, а их никто не встречает. Вот почему я всегда предпочитаю оставаться спереди, если могу.
Как только лазанья разогревается я загружаю две тарелки, и Викки присоединяется ко мне. Наша комната отдыха приличных размеров с небольшой кухней и холодильником, которые находятся отдельно от нашей пекарни. Это место, где мои племянницы могут делать уроки и проводить время, когда в пекарне мало посетителей.
Лазанья, как всегда, восхитительна, и я ем ее медленно, чтобы насладиться.
— Не возражаешь, если я заберу остальное домой? — Спрашиваю я.
Викки качает головой.
— Вовсе нет. Я приготовила ее для тебя.
Я доедаю последние несколько кусочков и откидываюсь на спинку стула.
— Спасибо. Пока Джека нет пару дней, я могу есть ее и не беспокоиться о готовке для себя. Плюс, теперь у меня есть повод, чтобы смело отказать его боссу в приглашениях на ужин.
— Он все еще звонит тебе, когда Джек уезжает из города?
— Ага.
— Джек не находит это странным?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Он может быть просто искренне обеспокоен моим благополучием, когда Джека нет. Он никогда не говорил мне ничего сексуального.
— Слава богу, — смеется Викки. — Ему же лучше. Я бы не хотела идти против твоего мужа. Он тренированный боец.
— У Рэнди нет шансов. — И прямо сейчас звонит мой телефон, и высвечивается его имя.
Викки смотрит на него и прочищает горло.
— Говоря о дьяволе.
Она относит наши тарелки к раковине и смотрит, как я отвечаю на звонок. Я включаю громкую связь, чтобы она могла слышать.
— Привет, Рэнди.
— Элизабет, как дела?
Я закатываю глаза.
— Отлично. Просто взяла небольшой перерыв на обед. Как твои?
— Хорошо, на самом деле. Я звоню, чтобы узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь, пока Джека нет. В Эшвилле только что открылся потрясающий новый ресторан. Я все время говорю твоему мужу, что он должен отвести тебя туда. Несколько человек из нас собираются пойти туда сегодня вечером. Ты можешь присоединиться к нам.
— Спасибо за приглашение, Рэнди, но я не могу сегодня вечером. У меня целый противень лазаньи, которую я не хочу выбрасывать.
Вздох раздается по телефону.
— Ну ладно. Если передумаешь, ты знаешь, как со мной связаться. Я всегда рядом.
— Спасибо, Рэнди. Спокойной ночи.
— И тебе.
Я быстро вешаю трубку и смотрю на Викки. Пожимая плечами, я говорю:
— Что думаешь?
Викки смотрит на мой телефон, ее губы задумчиво поджаты.
— Это показалось мне почти милым.
— Да, знаешь что, ты права. Этот парень, честно говоря, никогда не был ко мне слишком настойчив. Думаю, я проецирую на него свои страхи. Он просто пытается включить меня в корпоративные мероприятия.
Время закрываться, и мы с Викки заняты уборкой, чтобы успеть вернуться домой. Мой телефон пищит, оповещая о входящем сообщении, и я смотрю на него и рычу.
— Это не может быть правдой. — На меня смотрит сообщение не от Джека, а от Анонима. Хотя я удалила и заблокировала номер девяносто дней назад, я все равно его узнаю.
Викки подходит ближе, широко раскрыв глаза.
— Что происходит?
Я показываю ей сообщение.
(xxx) xxx-6489: 31773?
Нахмурившись, она откидывается назад.
— Что это значит? — Я переворачиваю телефон вверх тормашками, чтобы она могла увидеть, что вместо номера написано мое имя. Ее глаза расширяются. — Ого, круто, что можно вводить свое имя цифрами.
— Но не так круто, когда я не знаю, кто это, — парирую я. — Около трех месяцев назад я получила сообщение от этого же человека. Кто бы это ни был, он любит играть в игры. Мне это надоело, и я хочу, чтобы он оставил меня в покое. — Глубоко вздохнув, я печатаю ответ.
Я: КТО ЭТО?
(xxx) xxx-6489: Зачем все эти крики?
Я закатываю глаза. Это просто смешно.
Я: Мне нравится писать заглавными буквами.
(xxx) xxx-6489: Не зацикливайся на моем имени. Так чем ты занимаешься? Прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали.
Я: Да, это потому, что я заблокировала номер.
(xxx) xxx-6489: Почему?
Я: ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ЗНАЮ, КТО ТЫ ТАКОЙ!!!!!!!!
— Что он говорит? — Спрашивает Викки. Я показываю ей сообщения, и ее глаза расширяются. — Так ты не разговаривала с ним с тех пор, как заблокировала номер?
Я вспоминаю, когда я заблокировала его, и если мои расчеты верны, девяносто дней истекли вчера.
— Нет, но у него идеальный тайминг. Вчера истек мой девяностодневный срок. Возможно, мне придется сбегать в магазин сотовой связи и посмотреть, смогут ли они заблокировать его навсегда.
Мой телефон снова пищит, и острая боль пронзает мой живот. Я просто хочу, чтобы кто бы это ни был, оставил меня в покое.
(xxx) xxx-6489: Ой как больно. Ты всегда была со мной дружелюбна.
Я: Очевидно, недостаточно дружелюбна, если ты не можешь сказать мне, кто ты. Это странно, и мне от этого не по себе. Тебе нужно оставить меня в покое, черт возьми. Не пиши, не звони и не пытайся связаться со мной каким-либо образом. Я счастливо замужем и хочу, чтобы так и оставалось. ПРОЩАЙ!
Сердце колотится, я вхожу в учетную запись своего мобильного телефона, и прежде чем я успеваю заблокировать номер, приходит еще одно сообщение.
(xxx) xxx-6489: Извини, 31773, но этого не произойдет.
Кровь в моих жилах стынет. Дрожащими руками я блокирую его номер, и мой телефон падает на стол. Викки берет его и читает последний текст, ее лицо бледнеет.
— Я не думаю, что этот человек оставит тебя в покое. Думаешь, это один из твоих бывших парней?
Если вспомнить всех парней, с которыми я встречалась за эти годы, то невозможно сказать, кто это мог быть. Я встречалась со многими, и у нескольких из них в итоге были проблемы с психикой. Был даже один парень, который угрожал покончить с собой, если я не останусь с ним. Излишне говорить, что я держалась от него так далеко, как только могла.
— Это может быть кто угодно, Вик, — беспокойно шепчу я. — Я не встречалась с самыми стабильными парнями тогда. Хотя есть несколько мужчин, которые приходят мне на ум. С другой стороны, невозможно сказать.
— Может, ты попробуешь, Оуэн поможет тебе выследить этого человека?
Это вариант, но не тот, который я хочу использовать прямо сейчас. Оуэн Кенсли — полицейский под прикрытием полиции штата Северная Каролина, и, как оказалось, мы с Джеком хорошие с ним друзья. Он бы мне помог в любой момент, но я не хочу, чтобы он был в этом замешан, тем более, что Джейк не знает. У Оуэна и так достаточно забот по работе.
— Это будет моим последним средством. Надеюсь, последнее сообщение — просто блеф.
Викки вздыхает.
— А что, если нет?
Раздается звонок в дверь, и я встаю.
— Тогда мне придется с этим разобраться. — Прямо сейчас мне нужно думать о своих делах, а также о радости создания семьи с Джеком. Я не могу позволить ничему это испортить.
ЭЛЛИ
Джек не шутил, когда сказал, что ему придется часто ездить в Аризону. Прошло десять недель, и я, вероятно, видела его всего несколько раз. Хотя те разы, когда он был дома, были лучшими. Мы занимались любовью бесчисленное количество раз, но зачатия так и не произошло.
По крайней мере, я думаю, что пока не произошло.
В любом случае, сегодня вечером я решаю, что не позволю этому сломить меня. Я собираюсь пойти на вечеринку в честь Хэллоуина и повеселиться без алкоголя, что никогда не было для меня проблемой в прошлом. Я могу веселиться и без него. Однако друзья Джека и Оуэна не такие.
— Элли, ты готова? — Кричит Джек снизу.
Я смотрю на себя в зеркало и вздыхаю. Черное бархатистое платье доходит до середины бедра и немного открывает декольте, но не слишком. Это сексуально, но не распутно. Однако я выбрала чулки в сетку и черные туфли на высоком каблуке. Это, вероятно, последний Хэллоуин, который я проведу со своим телом до родов. Я надеваю свои кроличьи ушки и спускаюсь по лестнице. Джек стоит у входной двери, одетый как спартанский воин, только в красный плащ, сандалии на шнуровке и коричневый килт.
Когда он видит меня, его улыбка становится шире.
— Черт, кексик. Ты выглядишь такой горячей.
Медленно я спускаюсь по оставшейся части лестницы, наслаждаясь тем, как он на меня смотрит.
— Я могу сказать то же самое о тебе.
Как только я оказываюсь в пределах досягаемости, он притягивает меня к себе и крепко целует.
— Ты готова к еще одному раунду сегодня вечером?
Я подмигиваю.
— Я всегда готова.
Я чувствую, как его член прижимается к моему бедру.
— Хорошо. Мы появимся, поздороваемся, а потом сможем пойти домой. Как тебе план?
— Звучит как идеальный план. Пошли. — Он протягивает мне мою маленькую черную сумочку, чтобы я могла положить в нее телефон, и следует за мной за дверь.
— Кто будет у Оуэна? — Спрашиваю я.
Джек пожимает плечами.
— Наверное, как обычно. Только в этом году все будет на улице, так как погода хорошая.
Каждый год Оуэн устраивает крутую вечеринку в честь Хэллоуина. Он приглашает всех своих друзей из полицейского управления, а также некоторых наших старых друзей по колледжу. Мы с Оуэном познакомились в местном общественном колледже и быстро подружились, прежде чем я перевелась в кулинарную школу, а он поступил в Университет Северной Каролины в Шарлотте, чтобы получить степень бакалавра по уголовному правосудию. Так уж получилось, что именно там он и познакомился с Джеком. Они стали приятелями по спаррингам, когда Джек еще занимался смешанными единоборствами. А потом в один из выходных Оуэн отвел меня на один из боев Джека и познакомил нас. Мы с Джеком сразу же нашли общий язык, и все, что было после этого, уже история.
Оуэн живет всего в паре миль отсюда, и когда мы проезжаем по его улице, я уже вижу кучу людей у него во дворе. Когда все одеты в костюмы, это похоже на дом с привидениями. Мы паркуемся дальше по дороге, и как только друзья Джека видят его, все внимание сразу же переключается на него. В Джеке есть что-то, что привлекает людей. У него есть присутствие, которое нравится людям. Я восхищаюсь и обожаю, насколько он дружелюбен, но это также привлекает внимание других женщин, что я ненавижу. Но я знаю, что Джек никогда не сделает ничего, чтобы причинить мне боль, поэтому я обычно стараюсь плыть по течению.
Джек обнимает меня, и мы заходим в дом Оуэна. Из колонок в гостиной ревет музыка, но только несколько человек сидят тут и там. Думаю, все остальные снаружи. Оуэн на кухне фотографируется с парой своих приятелей-полицейских. Он одет как греческий бог в тоге, со своими темно-русыми волосами, загорелой кожей и серыми глазами. Его девушка Кимберли стоит рядом с ним, одетая как Афина, богиня любви.
— Эй, вы двое. — Говорит Оуэн, обходя Джека игривым толчком, чтобы он мог обнять меня. Он отступает и смотрит на мой костюм. — Выглядишь горячо, зайка-плейбой. Твоему мужу нужно присматривать за тобой сегодня вечером.
Я закатываю глаза и смеюсь. Кимберли подбегает и крепко обнимает меня.
— Ты выглядишь великолепно.
— Ты тоже. Твои волосы великолепны. — Они светлые и собраны в пучок кудрей, пряди свисают вокруг ее лица. Из всех девушек Оуэна Кимберли — моя любимая, хотя она немного эгоцентрична.
Оуэн крадется и приносит нам обоим по стопке виски.
— Выпейте до дна, вы двое. — Джек берет обе и быстро выпивает, заслужив любопытный взгляд Оуэна. — Ты в порядке? — Спрашивает он.
Нахмурившись, я смотрю на Джека.
— Ты еще не сказал ему?
Он качает головой.
— Я ждал, когда ты будешь со мной. Я думал, мы сможем рассказать ему вместе.
Взгляд Оуэна мечется между нами.
— Что я упускаю? — Его серые глаза смотрят на меня и расширяются. — Ты беременна?
Моя рука инстинктивно тянется к животу.
— Пока нет, но я надеюсь, что скоро буду.
Джек похлопывает его по плечу.
— Мы работаем над этим, чувак. Думаю, нам с Элли пора расширить семью.
Кимберли взвизгивает и обнимает меня за плечи.
— О, боже, как это волнительно. Поздравляю вас двоих.
— Сначала мне нужно забеременеть, — смеясь, говорю я.
Она отмахивается от меня.
— Это случится. Ты видела своего мужа? Он не может не заделать тебе ребенка.
Джек подмигивает мне.
— Точно так, как она и сказала.
Оуэн хлопает Джека по плечу и подталкивает его к кухонному столу.
— Давай выпей еще, чувак. Мы на три впереди тебя.
Джек улыбается мне, и я киваю ему, чтобы он уходил. Я не против, если он выпьет и хорошо проведет время с друзьями. Последний раз он напился, когда мы встречались. Теперь, когда мы поженились и стали старше, он намного успокоился.
Двое подружек Кимберли входят, чтобы украсть ее, оставляя меня с Оуэном. Он прислоняется к стене. Я копирую его позу у другой стены.
— Как идут дела с работой под прикрытием? Мы с Джеком почти не видим тебя в последнее время.
Он пожимает плечами.
— Все в порядке.
— Просто в порядке? — Я смеюсь. — Ты один из лучших агентов под прикрытием. Ты ходовой товар.
Затравленный взгляд в его серых глазах заставляет мое сердце болеть.
— Это тяжелая работа, Эллс. Я видел и делал то, о чем никогда не смогу тебе рассказать.
— Эй, — я тру ладонь о его руку, — Я всегда здесь, если тебе нужно поговорить. — Я люблю Кимберли до смерти, но в ее теле нет ни капли сострадания. В ее возрасте она все еще думает только о себе.
Оуэн вздыхает.
— Я запомню это. — Он скрещивает руки и ухмыляется. — Так, ребенок, да?
— Да. Мы пытаемся пару месяцев. Поскольку он часто отсутствует в городе, он отсутствует в прайм-тайм. Вероятно, это не произойдет в ближайшее время.
Он улыбается, но улыбка не касается его глаз.
— Это отличные новости.
Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что его что-то беспокоит.
— Что случилось? Ты боишься, что это отнимет у тебя время с Джеком?
Он оглядывает комнату, а затем снова смотрит на меня.
— Конечно, нет. Просто теперь, когда Кимберли знает, она будет сильно давить на меня, чтобы и меня подтолкнуть к этому. — Мои глаза расширяются, и я мгновенно понимаю о чем он.
Кимберли открывает заднюю дверь и машет мне рукой.
— Элли, пошли!
Оуэн делает жест в сторону двери и подмигивает.
— Иди. Мне нужна еще одна доза или двенадцать. — Он присоединяется к ребятам, и когда я смотрю на заднюю дверь, Кимберли уже исчезла.
Выходя на улицу, я вижу, что повсюду люди: толпа в основном состоит из друзей Оуэна из полицейского управления, а также их жен и подруг. Темно, и только ряд факелов тики освещает всех. Это выглядит одновременно волшебно и зловеще. Может быть, это потому, что там несколько зомби и кровавых убийц с бензопилами.
Я замечаю Кимберли на другом конце двора, стоящую с двумя ее подружками. Я иду и случайно врезаюсь в кого-то. Будучи неуклюжим человеком, я спотыкаюсь о ноги и почти падаю, но мужчина поддерживает меня.
— Мне так жаль, — выдыхаю я. — Кажется, я тебя не заметила.
Его пальцы скользят по моей коже, когда он отпускает меня. Я не вижу его лица, потому что оно скрыто под зеленым капюшоном — костюм Стрелы. По моему телу пробегают мурашки, и я отступаю. Он не говорит ни слова, просто проходит мимо меня в толпу. Я бросаюсь к Кимберли, мое учащенное дыхание — результат страха, которого я не чувствовала с того дня, как бегала, дня, когда мне показалось, что кто-то наблюдает за мной.
Кимберли касается моего плеча.
— Элли, ты в порядке? Ты выглядишь так, будто увидела привидение.
Я вглядываюсь в толпу людей, не находя человека в зеленом капюшоне, но чувствую его взгляд на себе.
— Вы не видели парня, одетого как Стрела? — Спрашиваю я, отчаянно вглядываясь в ее лицо и двух других женщин. Их зовут Брианна и Лиза, и они работают медсестрами вместе с Кимберли в больнице.
Кимберли качает головой, но Брианна кивает и указывает на мой любимый японский клен во дворе Оуэна.
— Там стоял парень сам по себе. Мне кажется, он был одет как парень Стрела. Помнится, я подумала, как странно, что он просто стоит там, даже не разговаривает по телефону или что-то в этом роде.
Все это так странно, и я не могу избавиться от чувства тревоги в животе. Кимберли встает передо мной, ее обеспокоенный взгляд устремлен на меня.
— Элли, что происходит? Ты ведешь себя странно.
Единственный человек, который знает всех здесь, — это Оуэн. Я сжимаю ее руку и киваю.
— Я в порядке. Мне просто нужно срочно найти Оуэна.
Я пробираюсь сквозь толпу, чертовски надеясь, что не столкнусь с тем же парнем. Оказавшись внутри, я с облегчением вздыхаю. Я что, параноик? Это может быть кто-то из полицейских, кто стесняется и не знал, что сказать, когда мы столкнулись друг с другом. Однако повтор этого в голове не заставляет мои чувства исчезнуть.
Джек и Оуэн все еще на кухне, а Джек и та история, которую он рассказывает, находятся в центре внимания. Я достаю двадцатидолларовую купюру из своей сумочки и захожу. Все головы поворачиваются в мою сторону.
— Эй, ребята, извините, что прерываю. — Я переключаю свое внимание на Оуэна и держу деньги. — Ты можешь мне помочь найти кое-кого? Я наткнулся на него снаружи, и, кажется, он обронил это.
Оуэн кивает, а Джек подмигивает мне, прежде чем продолжить разговор. Я выхожу на заднее крыльцо и осматриваю толпу.
— Как он выглядел? — Спрашивает Оуэн.
— Он был одет в костюм Стрелы. Ты знаешь, кто это?
Его взгляд сужается, и он качает головой.
— Я не помню, чтобы кто-то был так одет. — Он спускается с крыльца. — Я осмотрюсь и посмотрю, смогу ли я его найти.
— Спасибо.
Я теряю его из виду, когда он исчезает в толпе, поэтому решаю вернуться внутрь. Джек протягивает руку, и я проскальзываю к нему, наслаждаясь тем, как безопасно я себя чувствую, когда он рядом. Я хочу сказать ему, как мне не по себе из-за парня в костюме Стрелы, но это вызовет только проблемы, а в итоге окажется, что я себя накрутила.
Через несколько минут Оуэн заходит внутрь и качает головой.
— Не смог его найти. Думаю, ты раздобыла себе двадцатидолларовую купюру, Эллс.
Кровь отливает от моего лица, и я киваю.
— Ладно. — Мой голос срывается, и Джек смотрит на меня сверху вниз.
— Ты в порядке, кексик?
— На самом деле, я себя не очень хорошо чувствую.
Его рука крепче обнимает меня за плечи, и он целует меня в голову.
— Тогда давай отвезем тебя домой.
ЭЛИИ
Мои родители, включая мою сестру и ее семью, приехали ко мне домой, чтобы отведать роскошную индейку, которую Джек коптит на гриле уже несколько часов. Наша кухня до краев заполнена домашними закусками, не говоря уже о большом ассортименте десертов — тыквенных рулетах, лимонном пироге, пироге с пеканом и моем любимом осеннем десерте… тыквенном пироге.
Джек приносит индейку и ставит ее на плиту, его лицо полно гордости, когда он смотрит на нее. Он мастер жарки на гриле, и я ему отдаю это с гордостью.
— Все, что нам нужно сделать, это дать этому шедевру постоять минут двадцать, а потом все будет готово. — Он обнимает меня и прижимается губами к моим. — Счастливого Дня благодарения, Элли. Еда выглядит восхитительной.
Я подмигиваю.
— На вкус она тоже восхитительна. Я уже украдкой откусила несколько кусочков здесь и там.
Моя семья в гостиной, так что они даже не обращают на нас внимания. Я снова целую Джека, только на этот раз глубже. Когда День благодарения закончится, ему придется сесть на самолет, чтобы лететь обратно в Аризону. Он был со мной три недели подряд, но это время прошло.
— Я буду скучать по тебе в эти выходные.
Он игриво усмехается.
— Знаю. Но разве ты с мамой не прогуливаешься по магазинам?
— Да, но это не мешает мне скучать по тебе.
Его взгляд становится грустным, когда он смотрит на мой живот.
— Я был уверен, что ты к этому времени уже забеременеешь.
Я касаюсь его щеки.
— Прошло всего три месяца. Я принимала противозачаточные таблетки годами. Мы должны выпустить это из моего организма. К тому же, — говорю я, обнимая его за шею, — все еще есть шанс, что я могу быть беременной прямо сейчас.
— Ладно, вы двое, никто не хочет этого видеть. — Оуэн усмехается и кладет буханку свежего хлеба на стойку. Он указывает на нее. — Кимберли испекла несколько буханок на днях. Я подумал, что принесу одну вам.
Джек отпускает меня и пожимает ему руку.
— Где она? — Спрашивает он.
Улыбка Оуэна исчезает.
— Мы расстались пару ночей назад. Она улетела в Алабаму, чтобы провести праздники со своей семьей. Судя по всему, она встретилась со старой любовью. Как она выразилась, он тот, кто может дать ей то, что ей нужно.
— Оуэн, мне так жаль. — Говорю я, протягивая руки, чтобы обнять его.
Он вздыхает и отпускает меня.
— Все в порядке. Я чувствовал, что это рано или поздно произойдет.
Джек кивает в сторону гостиной, где собрались все остальные.
— Пошли, мужик. Мы отвлечем тебя от этого. К тому же, сегодня вечером нам нужно посмотреть футбол.
— Я сейчас буду. — Говорит Оуэн, направляясь к двери, ведущей в наш гараж, — Я просто быстро захвачу пива.
Джек снова целует меня.
— Твоя мама и сестра уже накрыли на стол. Давай, уже все готово, присоединяйся. — Он ускользает в гостиную, где я слышу, как он и мой отец, обсуждают, какие команды попадут в Суперкубок. Поскольку индейке нужно еще несколько минут, чтобы остыть, я начинаю идти в гостиную, когда звонит мой телефон.
Увидев номер, я знаю, кто это, даже если он отличается от предыдущего.
(xxx) xxx-6334: С Днем благодарения! Ты же не думала, что так легко от меня избавишься, да? К тому же, было приятно увидеть тебя на Хэллоуин.
Как раз, когда я думаю, что все идет хорошо, я получаю крученый мяч. Разинув рот, я в шоке смотрю на свой телефон. Во мне так много эмоций, но больше всего я чувствую страх. Он парализует меня.
— Эллс, что случилось? — Спрашивает Оуэн, подбегая.
Джек, должно быть, услышал его, потому что он тоже вбежал в кухню.
— Элли?
Мои глаза настолько затуманены слезами, что я едва вижу. И Оуэн, и Джек смотрят на меня сверху вниз, и я с трудом сглатываю. Я смотрю на Джека и позволяю слезам течь.
— Мне нужно кое-что тебе сказать. — Затем я поворачиваюсь к Оуэну и протягиваю ему свой телефон. — Мне нужна твоя помощь.
То, что начиналось как один из лучших Дней благодарения, быстро превратилось в дерьмо. Вместо того, чтобы предупредить всю мою семью о проблеме с текстовыми сообщениями, которая у меня была последние несколько месяцев, я быстро пробежалась по ней с Джеком и Оуэном. Глаза Джека потемнели, и он многое хотел сказать, но молчал, даже во время ужина и футбольного матча.
Моя семья чувствовала, что что-то не так, но никто ничего не сказал. В этот момент я просто хотела, чтобы все ушли, чтобы я могла поговорить с Джеком и посмотреть, как Оуэн может помочь.
К счастью, как только футбольный матч заканчивается, мои родители собирают остатки еды и прощаются, неловко глядя на меня, прежде чем выйти за дверь. Они, вероятно, думают, что у нас с Джеком проблемы, и, я полагаю, так оно и есть, но не так, как они думают. Мои племянницы обнимают Джека, и он дарит им лихую улыбку, прежде чем они исчезают за дверью.
Моя сестра обнимает меня и шепчет мне на ухо.
— Позвони мне позже, если захочешь поговорить.
Я киваю и обнимаю ее в ответ.
— Я так и сделаю.
Когда все уходят, напряжение в воздухе накаляется. Джек влетает в гостиную, а мы с Оуэном следуем за ним. Он сердито проводит рукой по своим пепельно-каштановым волосам и фыркает.
— Это буквально терзало мою голову весь день.
Оуэн прислоняется к стене, скрестив руки, очевидно, пока что, не мешая.
— Я должна была сказать тебе, — тихо говорю я. — Просто я знала, что ты станешь альфа-самцом, и сначала не думала, что это так уж важно, решив, что просто кто-то решил поиграть со мной в игры. Потом все стало странным. Вот почему я пошла в спортзал. У меня появилось чувство, что за мной следят, когда я выхожу на пробежку. Это меня напугало.
Его глаза сверкают.
— И ты не подумала мне об этом рассказать? Я твой муж, Элли. Я должен знать это дерьмо.
— Успокойся, мужик. Это именно то, чего она хотела избежать. Элли не знала, что это приведет к этому, — говорит Оуэн, пытаясь сгладить ситуацию. Вместо этого, я думаю, это еще больше бесит Джека.
— Что ты можешь сделать, чтобы найти этого ублюдка? — Требует Джек. — Он был у тебя дома, черт возьми, и он трогал мою жену. Я убью его, кем бы он ни был, если он снова приблизится к ней.
Оуэн подходит и кладет мой телефон на журнальный столик. Джек берет его и просматривает последний набор текстовых сообщений, его лицо хмурится, когда он их читает. К счастью, я их еще не удалила. Может, они помогут Оуэну выяснить, кто это.
Оуэн берет ручку и блокнот из кухни и садится на диван.
— Так ты говоришь, что это началось несколько месяцев назад?
Я киваю.
— Первый раз это было в августе. Я удалила первую серию сообщений и заблокировала номер. Через девяносто дней я получила еще больше. Это те, которые все еще в моих сообщениях. В тот же день я пошла в магазин сотовой связи и попросила их навсегда заблокировать его. Я попыталась сама поискать номер, и он оказался старым, закрытым магазином красок.
Джек меряет шагами пол.
— Это должен быть кто-то из твоих бывших.
Оуэн делает несколько заметок и поднимает на меня серьезный взгляд.
— Вопрос в том… кто именно? Я встречался с несколькими твоими парнями из колледжа, но не со школьными. Есть ли пара, которая действительно выделяется?
Джек хватает меня за запястье и поворачивает меня к себе лицом.
— Ты должна иметь представление о том, кто это. Разве ты не встречалась с парнем, который звонил тебе без остановки и приходил на работу, чтобы проводить тебя до дома?
Эта мысль заставляет меня съеживаться. Девочки, с которыми я работала, даже говорили мне, что он псих.
— Думаю, Оуэн помнит этого парня. И у него действительно такое же телосложение, как у того, кто столкнулся со мной на вечеринке.
Оуэн усмехается.
— Кто мог забыть этого ублюдка. Его зовут Трэвис. Посмотрим, что я смогу о нем узнать. — Он записывает еще и поднимает глаза. — Но на ум приходят еще двое, оба с таким же типом телосложения. Угадай, о ком я думаю?
Моя грудь сжимается, и мне становится дурно. Вздыхая, я падаю в свое любимое коричневое кожаное кресло.
— Трип и Брайан. Трип преследовал меня, пока я не пригрозила наложить на него запретительный судебный приказ, а еще он угрожал покончить с собой, если я не останусь с ним.
— Господи Иисусе, блядь, — рычит Джек. — С какими психопатическими кусками дерьма ты встречалась?
Оуэн поднимает руку.
— Он отступил вскоре после этого, как только я закончил с ним. А вот Брайан, с другой стороны, был другой историей. Она встречалась с ним время от времени, а в итоге оставалась друзьями на протяжении многих лет. Прямо до тех пор, пока вы двое не начали становиться серьезными.
Джек смотрит на меня, и я киваю.
— Ты помнишь, кто такой Брайан?
Его челюсти сжимаются.
— Как я могу забыть? Ты ходила с ним на обед каждую неделю, пока я не сказал тебе, что мне это не нравится. А потом, за неделю до нашей свадьбы, он пытался заставить тебя уйти от меня.
Представьте мое удивление, когда я открыла свою электронную почту за три дня до нашей свадьбы, только чтобы найти сообщения от него, в которых он признавался мне в любви. Это был беспорядок.
— Между мной и Брайаном не было ничего романтического, когда я встретила тебя, — честно говорю я. — В тот момент все было в прошлом.
Джек фыркает.
— Может быть, с твоей стороны.
— Брайан был хорошим парнем, но у него были свои демоны. Он любил много пить.
Оуэн вздыхает.
— Он постоянно звонил ей по пьяни. Не было ни одного уикенда, чтобы она не получила от него сообщение на телефоне. Он всегда говорил, что они должны быть вместе.
— Он звонил, — соглашаюсь я, — но он никогда не был агрессивным. Сегодняшнее сообщение не похоже на него. Это то, что сказал бы Трэвис.
— Этот кусок дерьма — избалованный маменькин сынок, — бормочет Оуэн, прежде чем встать на ноги. Он срывает свои заметки с блокнота. — С другой стороны, лучше все изучить. Я отслежу номера и посмотрю, что смогу найти. Я приеду на этих выходных и сообщу тебе последние новости.
— Черт возьми! — Ворчит Джек. — Завтра я должен лететь в Аризону. — Он достает телефон. — Им придется какое-то время обходиться без меня.
— Нет. — Я подбегаю и хватаю его телефон. — Ты не можешь этого сделать, Джек. Я прекрасно проведу здесь пару дней, не беспокойся. Я всегда могу побыть с родителями.
— И я тоже буду рядом, — предлагает Оуэн. — Я даже могу отвезти ее на стрельбище, чтобы она могла попрактиковаться.
Я смотрю на Оуэна, а затем снова на Джека.
— Видишь? Со мной все будет в порядке.
Джек не выглядит убежденным. Тяжело вздохнув, он обнимает меня.
— После этих выходных я не вернусь в Аризону, пока все не решится. Обещай мне, что ты будешь в безопасности.
Со слезами на глазах я киваю и целую его.
— Обещаю. Ты же знаешь, я крепче, чем кажусь. Кем бы ни был этот парень, он просто играет в игры разума. Я не позволю ему контролировать мою жизнь.
Глаза Джека сверкают неиссякаемой яростью, когда он направляет их на Оуэна.
— Найди его быстро, брат. И когда ты это сделаешь, я хочу перекинуться с ним парой слов.
Ухмылка Оуэна так же смертоносна, как и глаза Джека.
— Я тоже.
Как только Оуэн уходит, в воздухе наступает тишина. Джек застрял в своих мыслях, и я знаю, что он раздумывает над тем, чтобы не лететь в Аризону. Но я не могу позволить ему рисковать своей работой ради меня. Его чемодан лежит пустой на кровати, поэтому я начинаю складывать туда его одежду.
Джек хватает меня за руку и захлопывает чемодан.
— Хотел бы я, чтобы ты мне сказала об этом раньше.
Моя грудь так сдавлена, что я едва могу дышать, а глаза кажутся наждачной бумагой от того, что я так много плачу. Джек притягивает меня к себе, и я кладу голову ему на грудь.
— Я не хотела скрывать это от тебя. Я думала, сообщения прекратятся, как только я скажу, что счастлива в браке. Очевидно, он этого не понимает.
— Или ему все равно, — парирует он. — Ты единственная, кто знает этих парней. Кто-нибудь из них способен на большее, чем просто сообщения? Черт, что я говорю, этот парень уже появился на вечеринке в честь Хэллоуина без приглашения!
— Я знаю, это очень жутко. — Я отступаю и вытираю слезы. — И прошло много лет с тех пор, как я видела или слышала кого-то из них. Люди способны практически на все.
Джек кивает.
— Вот это меня и пугает. Я слышал много ужасных историй от Оуэна. Я не хочу, чтобы ты стала жертвой чего-либо из этого.
Положив руки на его щетинистые щеки, я наклоняюсь и целую его.
— Не стану. У меня крутой муж и лучший друг-полицейский. Со мной ничего не случится.
Прижавшись лбом к моему, он вдыхает мой воздух, и из его губ вырывается тихое рычание.
— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Элли. Мне все равно, даже если мне придется убить этого ублюдка, чтобы держать его подальше от тебя. Никто не отнимет тебя у меня.
ЭЛЛИ
Пока Джека нет, я решаю остаться с родителями. Я предпочитаю не рассказывать им о текстовых сообщениях, потому что знаю, что они взбесятся. Моя мама такая же тревожная. Джек говорит, что моя паранойя передалась мне от нее, и он, вероятно, прав, учитывая, что в детстве мама всегда заглядывала в свою медицинскую диагностическую книгу, когда у нас с сестрой что-то было не так. Даже простая головная боль могла привести к прогнозу возможной опухоли мозга. Думаю, можно сказать, что она была первым веб-врачем.
Говоря об этой ужасной книге, я достаю ее с книжной полки матери и открываю. Должна сказать, что это, вероятно, хуже, чем гуглить свои симптомы. Я смотрю на сиденье у окна и улыбаюсь. В детстве я любила эту комнату. Книжная полка встроена в стену, а родители поставили туда антикварный стол, за которым я делала уроки. Больше всего мне нравится запах книг.
— Что ты читаешь? — Спрашивает мама сзади. Ее голос застает меня врасплох, и я резко поворачиваюсь. Я беру книгу, и она смеется. Все говорят, что мы смеемся одинаково. — Ой-ой, ты себя плохо чувствуешь? Мы вчера слишком много погуляли?
— Я в порядке, мам. — Я стараюсь улыбнуться, когда говорю это. Я ставлю книгу обратно на полку с энциклопедиями, которые я использовала для исследований в детстве. Тогда у нас не было интернета. Я сажусь у окна и вздыхаю. — Вчера было весело. Хорошо было выбраться наружу.
Она прислоняется к старинному столу.
— Ты закрыла пекарню на все выходные?
Я киваю.
— Я не собираюсь заставлять Викки приходить, когда знаю, что у нее в городе семья. К тому же я сделала все, что нужно. У нас нет новых заказов до следующей недели.
Она скрещивает руки на груди.
— Ну, я рада, что ты здесь. Это как в старые времена.
Улыбка озаряет мое лицо.
— Да, это так. Я не привыкла просыпаться, когда завтрак уже на столе. — Я поднимаю руку. — Подожди, беру свои слова обратно. Джек время от времени готовит свои острые яйца.
Это заставляет мою маму съеживаться. Когда дело доходит до еды, мои родители простые. Они любят соль и перец, и иногда они выходят из своей зоны комфорта и пробуют чеснок и травы. Когда я готовлю, они получают полный рот вкусов.
— Он вернется завтра? — Спрашивает она.
Я качаю головой.
— В понедельник днем. Если ты не против, я бы хотела остаться здесь и завтра вечером.
— Конечно. Завтра мы можем приготовить спагетти. Твой отец хочет сегодня вечером пожарить стейки.
Мой живот урчит.
— Идеально. Как в старые добрые времена. — Я не ела стейки, пока не пошла в старшую школу. Когда я была в пятом классе, я подавилась и сильно боялась есть после этого. Вот почему я воздерживалась от тяжелого мяса и ела то, что легко проглотить.
Моя мама вздыхает.
— Так оно и было, не так ли? Рыба по пятницам и стейк по субботам. Только раньше отец жарил тебе гамбургер на гриле, чтобы ты могла полить его соусом барбекю. Когда ты начала есть стейк, наш счет за еду вырос. — Она хихикает и направляется к двери. — Спускайся вниз, посмотрим фильм.
— Буду через секунду.
— Хорошо, милая. — Она выходит за дверь и спускается по лестнице. Повернувшись к окну, я смотрю на реку внизу холма. Мои родители хотели, чтобы мы с Джеком купили их дом, чтобы они могли переехать в дом поменьше, но нам не нужно было все это пространство. Однако теперь, когда мы хотим завести семью, это может оказаться неплохой идеей.
Мой телефон звонит, и на экране появляется имя Джека.
— Привет, детка. Как там дела у тебя? — Отвечаю я.
Он, кажется, рад слышать мой голос.
— Хорошо. Я беспокоюсь о тебе.
— Джек, я в порядке. Я у родителей, собираюсь посмотреть фильм с мамой.
— Еще какие-нибудь сообщения? — Спрашивает он, его голос прерывается.
— Нет, слава богу. Надеюсь, Оуэн скоро позвонит с какими-нибудь новостями.
Он вздыхает.
— Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь. Я рву задницу, чтобы закончить как можно раньше. Я постараюсь улететь отсюда завтра вечером и, надеюсь, в понедельник возьму выходной.
— Еще лучше. — Говорю я взволнованно. Пекарня закрыта по понедельникам. — Мы можем провести день вместе.
— Вот на что я и надеюсь. — Он делает глубокий вдох и понижает голос. — Эй, я хочу тебе кое-что сказать, но не хочу этого делать, пока не увижу тебя. Думаю, это то, что нам нужно.
Я снова смотрю в окно и улыбаюсь.
— Думаю, нам нужно еще кое-что. Помнишь, как мои родители предложили продать нам свой дом? Учитывая, что мы пытаемся создать семью, я думаю, это то, что нам нужно.
Он разражается смехом.
— Тебе стоит подождать и послушать, что я скажу, прежде чем мы это сделаем.
— Я заинтригована. Почему ты не можешь рассказать мне сейчас?
Он снова смеется, и так приятно это слышать.
— Потому что это сюрприз. Надеюсь, ты согласишься на это.
Мое любопытство разгорается, но я любитель сюрпризов, так что я справлюсь с мучениями.
— Ладно. Мне не терпится узнать, о чем речь.
Я слышу мужской голос на заднем плане, а затем Джек фыркает.
— Ладно, кексик, мне пора. Я позвоню тебе сегодня вечером. Похоже, я не уйду из этого офиса допоздна.
— Ладно, — говорю я. — Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Мы вешаем трубку, и я отхожу от окна, чтобы присоединиться к маме внизу, когда мой телефон снова звонит. Это Оуэн. Торопясь к двери, я легко ее закрываю. Мое сердце вырывается из-под контроля.
— Оуэн, — говорю я, и голос звучит так, будто я пробежала десять миль.
— Эй, Эллс. Есть минутка?
— У меня их куча. Что происходит? — Я меряю комнату шагами.
— Вчера я провел весь день и все утро в поисках подсказок. Мне действительно нужно тебя увидеть. Ты в доме своих родителей?
— Да.
Он с облегчением вздыхает.
— Можно мне зайти?
— Конечно. Я буду ждать тебя.
— Уже еду. — Он вешает трубку, и я спешу вниз. По звуку его голоса я не знаю, хорошие это новости или плохие. В любом случае, я чувствую, что сейчас узнаю что-то, чего знать совсем не хочу.
К тому времени, как Оуэн приехал в родительский дом, я сгрызла почти все ногти. Выбежав на крыльцо, чтобы встретить его, я затаила дыхание. В его руке папка, и я могу только представить, что внутри. Он одет в джинсы, ботинки и сине-белую клетчатую рубашку, поверх которой надет его любимый коричневый пиджак. Он всегда напоминал мне, как может выглядеть ковбой на западе. Дрожа, я застегиваю куртку, но это не согревает меня.
Я киваю в сторону заднего двора.
— Я знаю, что холодно, но у нас будет больше уединения, если мы поговорим здесь.
Оуэн кивает и следует за мной в беседку в родительском саду. Сейчас зима, поэтому ничего не цветет, что делает ее не уютной. Хотя весной она великолепна. Я сажусь на скамейку, и Оуэн делает то же самое, только напротив меня. Мне не терпится увидеть, что в папке, но это пугает меня больше всего на свете.
— Что у тебя там? — Спрашиваю я его.
Оуэн смотрит мне в глаза и вздыхает, прежде чем сосредоточиться на папке.
— То, что тебе не понравится. Но я могу честно сказать, что это начало.
Он открывает папку, и первое, что я вижу, — это фотография Трэвиса Паркера, моего парня-преследователя, который должен был быть со мной каждую минуту каждого дня. Прочистив горло, Оуэн протягивает мне фотографию.
— Это его нынешняя фотография.
Мои глаза расширяются от увиденного передо мной. Его волосы по-прежнему ярко-белые, и он стоит рядом с вишнево-красным Шевроле Корветт… но он набрал около сотни фунтов.
— Ого, он изменился. Хотя ему, очевидно, все еще нравятся спортивные машины.
Оуэн кивает.
— Он женат и у него двое маленьких детей. На Хэллоуин он был в Нью-Берне с семьей, выпрашивая сладости. Вот где он жил последние пять лет. Это в пяти с половиной часах езды отсюда. К тому же, я уверен, что по фотографии можно сказать, что он точно не тот парень с вечеринки.
— Ясно. — Я смотрю на следующую фотографию, и на ней Трип Арнольд, мой бывший, который угрожал покончить с собой, если я не останусь с ним. Но благодаря настойчивым уговорам Оуэна Трипу не потребовалось много времени, чтобы оставить меня в покое. Я смотрю на его фотографию, и в глубине души я не чувствую, что это он преследует меня. Он выглядит практически так же, только теперь у него есть борода. Фотография была сделана на пожарной станции, и он одет в форму пожарного.
— Полагаю, он пожарный? — Спрашиваю я.
Оуэн вздыхает.
— Ага. В городе Хендерсонвилл. Он женится в феврале. На Хэллоуин он работал на станции.
Кивнув, я отложила фотографию Трипа и покрутила пальцами. По выражению лица Оуэна я поняла, кто будет следующим. Моя грудь сжимается.
Оуэн протягивает мне фотографию Брайана Снайдера, парня, с которым я встречалась недолго, но дружила много лет. Было ли время, когда я была влюблена в него? Да, но время никогда не было на нашей стороне. Думаю, я влюбилась в то, как хорошо мы сработались. Его друзья называли нас макаронами с сыром. Это было глупо, но так оно и было. Я познакомилась с ним в общественном колледже, когда мне было восемнадцать лет. Мы вместе учились на английском. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что между нами есть связь. Вскоре мы начали встречаться, но потом я перевелась в кулинарную школу, а он пошел учиться на смотрителя парка.
Меня поражает, что я понятия не имею, достиг ли он своей мечты или нет.
На фотографии Брайан стоит в очереди в кофейне, глядя в телефон, пока ждет. Его волосы немного длиннее на макушке, и они все такие же темно-русые, как и раньше. Джинсы, которые на нем, недешевы, как и серый свитер. Он явно следил за собой все эти годы. Только когда я узнаю планировку магазина, мое сердце останавливается.
— Пожалуйста, скажите мне, что это не кафе «Время чая». — Говорю я, встречаясь взглядом с Оуэном.
Он смотрит на фотографию, а затем снова на меня.
— Я не могу… потому что это так. Ты не поверишь, что я узнал о твоем друге.
Мой живот сжимается еще сильнее.
— Просто скажи мне. — Протянув руку за небольшую стопку бумаг, он достает еще одну фотографию. На этой фотографии Брайан в полицейской форме. — Охренеть. Он теперь полицейский?
— Ага, — отвечает Оуэн, задвигая фотографию обратно в стопку. — Город Пайнкрест.
Кровь отливает от моего лица, и я знаю, что, вероятно, я бледна как призрак.
— Каждое утро перед открытием пекарни мимо проезжает коп, — шепчу я. Я закрываю глаза и вижу, как полицейская машина медленно движется по улице.
Глаза Оуэна расширяются.
— Серьезно?
Я киваю.
— Каждое утро. Я никогда не думала об этом. Думаю, это давало мне чувство безопасности. Теперь я не знаю, что думать.
— Позволь мне помочь тебе с этим. — Оуэн достает из стопки бумагу и показывает ее мне. Это чек из магазина на костюм Стрелы. На нем указано имя Брайана как покупателя.
С громким вздохом я захлопываю рот рукой.
— О, Боже. Это он.
— Я почти уверен, что это он, — подтверждает Оуэн. — Ему достаточно было заглянуть в твой Facebook, чтобы увидеть, что ты будешь на моей вечеринке. Одна из проблем, с которой я столкнулся, заключается в том, что я не могу отследить его телефонные номера. Мне нужно больше времени.
— А какие еще проблемы? — Нервно спрашиваю я.
Его челюсть сжимается.
— Главная из них — то, что его нет.
— Что? Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что его нет?
Оуэн закрывает папку и кладет ее на скамейку.
— Я пошел в участок, чтобы найти его, и узнал от его руководителя, что он работает над делом… под прикрытием. Они не говорят мне, где он находится или что это за дело. Скорее всего, он использует один из своих псевдонимов, и это определенно не сыграет нам на руку.
У Оуэна было много псевдонимов, под которыми он работал на протяжении многих лет. Мой любимый — Джексон Хардинг. Я всегда думала, что это звучит грубо и устрашающе, идеально подходит для его работы.
Моя грудь сжимается до такой степени, что становится неуютно, поэтому я встаю и хожу.
— Он может быть где угодно, Оуэн. Это не совсем заставляет меня чувствовать себя тепло и пушисто.
Оуэн встает и сжимает мое плечо.
— Я знаю, но, по крайней мере, мы имеем хорошее представление о том, кто это. Дай мне немного времени, и я найду его.
— А что, если тебя вызовут по другому делу? Я не хочу, чтобы ты мне помогал в ущерб своей работе.
Он разворачивает меня.
— Я никуда не уйду. Что бы ни случилось, я не возьмусь за другое дело, пока это не будет раскрыто. Так ты будешь чувствовать себя защищенной. Со мной и Джеком Брайан не сделает ничего глупого.
Я бы солгала, если бы не сказала, что мне страшно. Теперь, когда он офицер полиции, неизвестно, что он может сделать в плане фальсификации доказательств. А что, если он дружит с кем-то из начальства, и они его покрывают? Это будет слово Оуэна против его слова.
Тяжело вздохнув, я достаю телефон.
— Мы должны рассказать Джеку.
ЭЛЛИ
Наступил понедельник, и самолет Джека вот-вот приземлится. Он воспринял новость лучше, чем я думала, но я не узнаю наверняка, пока он не вернется домой, и я не увижу его лично. Рассказать ему по телефону, возможно, было не лучшим решением, но ему нужно было знать. С этого момента я не буду скрывать от него никакой информации.
Мой телефон пищит, а мой желудок сжимается. Я ненавижу это, каждый раз, когда получаю сообщение, я боюсь его прочитать. Я вздыхаю с облегчением, когда вижу, что это Джек.
Джек: Только что приземлился. Буду дома минут через 30 минут.
Я: Не могу дождаться! Только что вернулась из спортзала.
Больше всего я рада услышать от него хорошие новости. Может, поэтому он в лучшем настроении. Приняв душ, я сажусь в гостиной и смотрю в окно на горы. Скоро пойдет снег. Это одна из вещей, которые я люблю в зимнем времени в горах.
Пол вибрирует, когда гараж открывается, и я слышу, как Джек въезжает внутрь. Сердце колотится, я спрыгиваю с дивана и открываю дверь. Он одет в джинсы, кеды и облегающую темно-серую толстовку с капюшоном. Я редко вижу его в повседневной одежде, но он выглядит так же хорошо, как и в костюмах, которые носит.
Он входит и целует меня.
— Доброе утро. Я надеялся найти тебя голой на кровати, — дразнит он.
Я закатываю глаза.
— Я думала об этом, но не могу перестать думать о твоем сюрпризе. Что это?
— Секундочку, кексик. Дай мне войти и обустроиться. — Он смеется, обходя меня на кухне. Он кладет ключи, идет вниз и берет банан из фруктовой корзины. Ухмылка на его лице сводит меня с ума.
Скрестив руки на груди, я смотрю, как он чистит банан и откусывает несколько кусочков. Я нетерпеливо постукиваю ногой, и достаточно громко, чтобы он мог это услышать.
— Кажется, ты довольно хорошо воспринял новости обо всем.
Его глаза сверкают гневом, но он закрывает их и делает глубокий вдох.
— Поверь мне, Элли, это не так. Однако я думаю, что то, что я собираюсь тебе рассказать, поможет в этом.
Он доедает свой банан и подходит ко мне, беря мои руки в свои.
— Когда я был в Аризоне, Гэри кое-что мне предложил. Судя по всему, они с Рэнди обсуждали какие-то новые планы строительства.
Гэри — один из руководителей проектов там. Я много раз слышала, как Джек говорил о нем.
— И что? — Спрашиваю я. Улыбка Джека становится шире, и я задерживаю дыхание.
Он сжимает мою руку.
— Гэри хочет, чтобы я стал ведущим менеджером проекта и архитектором нового медицинского учреждения в Финиксе. Рэнди не хочет, чтобы я это делал, но я думаю, что так будет лучше. Нам нужно уехать.
Отпуская его руки, я отступаю.
— Что это значит? — Должно быть, это не та реакция, которую он ждет, потому что его улыбка исчезает. В моих мыслях полный беспорядок. Если они хотят, чтобы он играл такую огромную роль в проекте, это будет означать…
Вздохнув, Джек сокращает расстояние и обхватывает мое лицо.
— Это значит, что через два месяца Гэри хочет, чтобы мы переехали в Аризону.
— Два месяца? Ты сошел с ума? Что мне делать с пекарней? — Я обвожу руками комнату. — А наш дом? — Я также не хочу покидать свою семью. Слезы наворачиваются на глаза, и он вытирает их.
— Это только временно, — бормочет он тихим голосом. — Пекарня может остаться как есть, и мы все равно сможем сохранить дом. Мы вернемся, Элли.
— Что мне делать в Аризоне, пока ты занимаешься своими делами?
Его глаза сверкают, и он отпускает меня, чтобы залезть в задний карман. Он достает сложенный белый конверт и протягивает его мне.
— Открой его.
Он уже был открыт, поэтому я поднимаю клапан и вытаскиваю изнутри бумагу, только это не просто бумага. Это чек. Очень большой, причем… 500 000 долларов, если быть точной. Разинув рот, я смотрю на него, совершенно ошеломленная.
Джек выхватывает его у меня из рук и кладет на стол.
— Это мой бонус, если мы примем предложение, Элли. Мы можем найти себе дом в Аризоне, а остаток денег использовать, чтобы открыть еще одну пекарню. Подумай о возможности сделать «Сладкую сенсацию» сетью.
Эта мысль волнует меня больше всего. Это будет много работы, но, если пекарня будет преуспевать, я, возможно, смогу открыть больше заведений в Соединенных Штатах.
Джек тяжело вздыхает, отвлекая меня от моих мыслей.
— Более того, это увезет нас отсюда на некоторое время. Следовательно, твой бывший псих-ублюдок не сможет преследовать тебя. Я знаю, ты будешь этому рада. — Это действительно огромное облегчение. — И как только Оуэн его найдет, мы получим запретный судебный приказ. Если нет, я убью его, и мы покончим с этим.
Я качаю головой.
— А потом тебя арестуют за убийство. Это мне не поможет, особенно если я забеременею.
Грустное выражение пробегает по его лицу, и он опускает голову.
— Ты права. Но с нашим пребыванием в Аризоне это отвлечет нас от всего этого.
— Ты прав, это так.
Он резко поднимает голову, голубые глаза смотрят более обнадеживающе.
— Ты хочешь сказать, что мы можем это сделать?
Я крепко целую его и прыгаю в его объятия.
— Да, — визжу я. — Ты меня зацепил всей этой частью с пекарней. Но я буду скучать по своей семье. Моя мама будет грустить. — Наши губы снова соприкасаются, на этот раз нежнее.
— Я знаю, — отвечает он вокруг моих губ. Отстраняясь, он улыбается. — Но твои родители будут более чем приветствоваться, когда приедут к нам. Два года пролетят быстро. И кто знает, может, ты захочешь остаться там подольше.
Я сомневаюсь, но я не собираюсь ему этого говорить. Пайнкрест — мой дом. Аризона станет приключением, но я хочу, чтобы мои дети были ближе к моим корням. То есть, если мы когда-нибудь забеременеем.
— Позвони своим родителям, а я позвоню Оуэну. Давай пригласим их на ужин. Так мы сможем рассказать им всем вместе.
— Я сделаю шоколадный торт. Может, это поможет сгладить ситуацию с родителями. — Хотя это пустые мечты. Моим родителям совсем не понравится, если я уеду.
Мы доедаем наш ужин с жареной курицей и жареным картофелем, а затем я достаю шоколадный торт. Мои родители нервно волнуются, вероятно, думая, что я беременна. Оуэн с любопытством смотрит на нас, потому что знает, что что-то не так.
Я отрезаю каждому по кусочку торта и сажусь обратно. Моя мать слишком взволнована, чтобы есть его.
— Так… что происходит? — Спрашивает она, подпрыгивая на своем месте.
Джек и я переглядываемся, и он встает, чтобы встать позади моего стула, положив руки мне на плечи. Он успокаивающе сжимает их.
— Элли и я решили, что переедем в Аризону… временно.
Вилка моего отца замирает у его рта, и торт падает на его тарелку. Моя мать смотрит на нас с открытым ртом, а затем разражается смехом.
— Серьезно, что происходит? Ты беременна?
Глаза у меня горят, я качаю головой.
— Мы переезжаем, мама. Джеку предложили потрясающую возможность, и я собираюсь открыть еще одну пекарню. Нам будет полезно уехать.
— А как насчет того, чтобы завести семью? Меня не будет с тобой.
Я знала, что это разобьет ей и мне сердце. Слезы текут по моему лицу.
— Я найду дом с большим пространством. Вы с папой можете жить у нас, когда захотите.
Оуэн даже не смотрит на нас, когда я смотрю на него. Он возится со своим тортом и отодвигает его в сторону. Я знала, что будет трудно им рассказать, но не ожидала, что это так сильно разорвет мое сердце.
Мои родители переглядываются, и отец кладет руку ей на плечо.
— Все будет хорошо. Мы можем навещать их столько, сколько захочешь. У меня куча времени на отпуск из-за работы. — Кажется, это успокаивает мою маму.
Она переводит взгляд на меня.
— Я тебе надоем, когда у вас появится ребенок. Я не позволю своей внучке провести месяцы без меня.
Я вылезаю из кресла и обнимаю ее.
— Я бы не хотела, чтобы было по-другому. Два года пролетят быстро. К тому же, это новое приключение для меня и моей пекарни.
Ее руки крепко обнимают меня.
— Я знаю, милая. И я могу помочь тебе, чем смогу.
Я смеюсь сквозь слезы.
— Я начинаю думать, что буду видеть тебя чаще, когда перееду.
Оуэн до сих пор ничего не сказал, но у меня такое чувство, что он прибережет это до тех пор, пока мои родители не уедут. И я была права. Как только они выходят за дверь, он качает головой. Скрестив руки на груди, он смотрит на Джека. Раньше в колледже он не выглядел таким устрашающим. Только когда он начал полицейскую подготовку, он набрал массу. Но Джек тут как тут. Иногда мне кажется, что они пытаются переплюнуть друг друга. Но, думаю, это мужская черта.
— Скажи это, — командует Джек. — Я знаю, что ты хочешь что-то сказать.
Оуэн фыркает.
— Знаешь, если ты уедешь, меня не будет рядом, чтобы помочь тебе, если я тебе понадоблюсь.
Джек вздыхает.
— Вот почему я надеюсь, что ты найдешь Снайдера и надерешь ему задницу. Мы можем получить запретный судебный приказ против него. Если он попытается связаться с Элли или появится в Аризоне, я позабочусь об этом. Я смогу защитить ее.
Оуэн качает головой.
— Это самое неудачное время. Я даже не знаю, где Снайдер, и не узнаю, пока не будет подана официальная жалоба. У нас нет ничего, на что можно было бы опереться, кроме сообщений и того, что он мог быть на моей вечеринке. — Тяжело вздохнув, он смотрит на нас и проводит рукой по волосам. — Его начальник не выдаст его местонахождение, пока мы не получим ордер на его арест. — Он пристально смотрит на меня своим убийственным взглядом. — Сейчас ты уязвима. Он может быть где угодно.
— Но это не значит, что он собирается похитить или попытаться убить меня. Мы говорим о Брайане. Он никогда не причинит мне вреда.
— Мы этого не знаем, — заявляет Оуэн. — Прошло много лет с тех пор, как я был рядом с этим парнем. И ты, — он смотрит на меня, — тоже не знаешь его так хорошо. Прошло много лет с тех пор, как ты последний раз говорила с ним. За это время могло измениться все, что угодно.
Джек кладет руку ему на плечо.
— Что бы ни случилось, мы все равно переезжаем в Аризону. Элли и мне нужно уехать. Это будет хорошо для нас, а это мой приоритет.
Мышцы челюсти Оуэна сжимаются, но он кивает в знак понимания. Он ни на йоту не согласен с этим, и я понимаю его точку зрения.
— Делайте то, что должны. Я поддержу вас, несмотря ни на что.
Я обнимаю его, и его руки сжимаются вокруг меня.
— Ты же знаешь, мы любим тебя и ценим все, что ты для нас делаешь. Я буду в порядке, обещаю.
— Тебе лучше быть в порядке. — Он отпускает меня и указывает на Джека. — Или я надеру твоему мужу задницу.
Они оба смеются и обнимаются.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь.
Джек тяжело вздыхает, когда возвращается, проводя Оуэна.
— Все прошло не так хорошо, как я надеялся, но, думаю, не так уж и плохо.
Я накрываю шоколадный торт и ставлю его в холодильник.
— Самым ужасным для меня было видеть, как плачет мама. Я не могу представить, каково это — быть матерью и позволить одному из своих детей переехать через всю страну, независимо от того, сколько им лет.
Прислонившись к стойке, Джек загоняет меня в угол, сжимая меня в своих руках. Он прижимается своим телом к моему, и я чувствую твердость между его ног.
— Думаю, я знаю, как тебя подбодрить.
— Да? — Спрашиваю я, обхватывая руками его шею.
Схватив меня за бедра, он поднимает меня на стойку, уткнувшись лицом в мою шею. По моей коже пробегает холодок, и я дрожу.
— Это тоже меня подбодрит. Держись крепче.
Сцепив мои лодыжки вокруг своей талии, он поднимает меня и несет из кухни, останавливаясь один раз, чтобы прислонить меня к стене нашей гостиной. Он скользит своим членом по мне и смыкает свои губы с моими. Я стону ему в рот, когда мое тело воспламеняется от множества разных ощущений.
— Думаешь, мы сможем добраться до спальни? — Спрашивает он, срывая с меня рубашку.
Хихикая, я смотрю вниз на рваную одежду на полу, а затем на него, его взгляд красноречив.
— Я куплю тебе еще одну, — хрюкает он, неся меня наверх по лестнице.
Я вижу фотографию с нашей свадьбы на лестнице, и это возвращает меня в прошлое.
— Помнишь нашу первую брачную ночь? — Спрашиваю я, затаив дыхание.
Его губы по всему моему телу, посасывают и покусывают мою шею.
— О да, — стонет он, прижимая меня к стене, толкаясь в меня. — Я даже не помню, сколько раз я заставлял тебя кончать. Это было так чертовски жарко. — Несмотря на то, что мы устали от свадьбы и всех этих празднеств, мы все равно занимались любовью всю ночь.
Он поднимает мой бюстгальтер и обхватывает мою грудь рукой, сдвигая меня вверх, чтобы он мог пососать мой сосок между зубами. Закрыв глаза, я стону и прижимаю его к себе, мои внутренности сжимаются. Я чувствую, как кровь приливает к месту между ног, которое ноет от прикосновения Джека. Всего одно нежное движение, и я полностью потерялась и стала в его власти.
— Джек, — выдыхаю я, выгибая спину.
Посмеиваясь, он тянется и расстегивает мой бюстгальтер, позволяя ему упасть на пол. Он откидывается назад и смотрит вверх и вниз на мое тело, пока я оседлала его, сцепив ноги вокруг его талии. Его член становится тверже между моих ног.
— Ты такая красивая, Элли, — бормочет он, убирая прядь моих волос со лба. Он медленно наклоняется вперед и прижимается лбом к моему, вдыхая мой запах. Он сильный мужчина, но такой нежный в своих прикосновениях.
Я дергаю его за рубашку.
— Это нужно снять сейчас же.
Ухмыляясь, он поднимает руку и тянет ее через голову, позволяя ей упасть на пол. Я провожу руками по его татуировкам и целую его грудь. Он сделал их еще до того, как я его встретила, еще тогда, когда в моде были племенные татуировки, и он должен был выглядеть как крутой боец. Мне нравятся они на его теле.
— Я хочу заняться с тобой любовью, Джек.
Он несет меня по коридору и бросает на нашу большую кровать. Там темно, но сквозь жалюзи пробивается полоска лунного света, давая нам как раз нужное количество света. Наша спальня — мое любимое место. Стены темно-серые, и они подходят к нашему темно-синему одеялу и серым атласным простыням. Обычно весной и осенью мы оставляем окна открытыми, и ветер развевает легкие занавески. Это всегда выглядит так волшебно. Но сейчас, когда светит луна, голубой взгляд Джека становится еще более соблазнительным.
Начав с моих губ, он проводит пальцем по моей шее, между грудей и по моим шортам. Расстегивая пуговицу, он скользит ими по моим ногам и отбрасывает их в сторону. Его руки теплые, когда он проводит ими по моим ногам, чтобы раздвинуть их, лаская мои бедра.
Он стонет, и встает, срывая джинсы, освобождая свой напряженный член, обхватывая себя ладонью, и мое тело напрягается. Я сползаю к краю кровати и хватаюсь за его задницу, притягивая его ближе. Мои губы обхватывают его головку, и я провожу языком по ней.
Он сжимает мои волосы в кулаках, и из его груди вырывается глубокий гортанный стон.
— Охренеть.
Это подстегивает меня еще больше. Я сосу его сильнее, скользя рукой вверх и вниз по его стволу. Его дыхание вырывается наружу, и я ускоряюсь.
Рычание срывается с его губ, и он отстраняется.
— Я так чертовски сильно хочу тебя прямо сейчас.
Закусив губу, я похлопываю по кровати.
— Тогда ложись.
Он хватает меня за руки и тянет меня на себя, прежде чем скользнуть руками вниз к моей заднице.
— Почему ты всегда заставляешь меня терять контроль?
— О, я не знаю… Я думаю, ты справишься, — дразню я, игриво сжимая выпуклый кончик его члена.
Дергаясь в мою руку, он наклоняет мое тело вниз и грубо смыкает губы на соске, сильно посасывая. Щетина на его подбородке натирает мне кожу. Когда он кусает, я вскрикиваю и качаю бедрами по его длине.
Его пальцы впиваются в мои бедра, когда он поднимает меня и швыряет вниз. Как только он полностью оказывается во мне, он поднимает меня и снова и снова тянет меня вниз на себя. Мои движения не мои собственные. Я под его контролем, и мне это нравится. Даже когда я сверху, он доминирует и берет то, что хочет. Запустив руки в мои волосы, он запрокидывает мою голову назад и кусает мою шею, помечая меня.
— О, да. Джек…
Его низкий гул удовлетворения вибрирует до самого моего ядра. Я так близка к оргазму, что едва могу ясно соображать. Снова и снова он опускает меня на свой член с карающей силой, и облизывает и сосет мои соски, оттягивая их зубами.
Обхватив его шею рукой, я выгибаю спину, чтобы дать ему лучший доступ. Затем я беру его яйца, оттягивая за задницу, массируя их.
— Иисус, я сейчас кончу, — рычит он, сокращая толчки. С криком до хрипоты он притягивает мое тело к себе и смотрит вниз, чтобы посмотреть, где мы соединились.
Крича от удовольствия, я сажусь на него так глубоко, как только могу. Он стонет и крепко сжимает меня, пока я содрогаюсь от волны за волной своего освобождения. Все это усиливается, когда я чувствую, как он взрывается внутри меня. Мне нравится ощущение пульсации его члена. Затаив дыхание, я позволяю голове упасть на его плечо, пока его пальцы ослабевают на моей талии.
— Вот об этом я и говорила. — Говорю я, отчаянно пытаясь отдышаться.
Откидывая мои волосы в сторону, он нежно целует мою шею и обнимает меня за талию.
— О, мы еще не закончили, кексик. Это лишь один оргазм позади. Тебе еще предстоит несколько.
Я тяну его нижнюю губу между зубами и стону.
— На то и расчет.
ЭЛЛИ
На следующее утро я прихожу в пекарню очень рано. Мне приходит несколько телефонных сообщений с просьбой сделать торты на заказ, поэтому я записываю их все и планирую позвонить им позже утром. Я действительно хотела прийти пораньше, чтобы подготовиться и сообщить новость Викки. Она никогда не работала в пекарне одна долгое время. Если она не захочет, я не знаю, что буду делать. Я не доверяю никому, кроме нее, управлять ею, пока меня нет.
Задняя дверь открывается, и я слышу, как стучат ее зубы.
— Сегодня утром прохладно, не так ли? — Кричу я.
Она фыркает и присоединяется ко мне за стеклянными витринами, ее шарф миллион раз обмотан вокруг шеи, а нос ярко-красный.
— Совсем немного. Ты слышала, что сегодня вечером может пойти снег?
Я киваю.
— Да. В зависимости от того, в какую сторону сместится штормовая система, мы можем увидеть либо след, либо получить восемь дюймов. — Я ставлю на след. Я не помню, когда в последний раз у нас выпадал снег в ноябре. Обычно в декабре и январе его выпадает много. — Надеюсь, что мы не получим много, потому что я не была в магазине.
Викки усмехается.
— Лучше купи немного хлеба и молока. Магазины будут вычищены, если ты этого не сделаешь.
— Правда, но я сомневаюсь, что мы что-то получим. Я пойду позже вечером. — Прочистив горло, я поворачиваюсь к Викки, которая сейчас опустошает ящики, чтобы освободить место для новых угощений. То, что мы печем и что не покупают, обычно отдаем в магазины на улице. Их так или иначе съедают. — Вик, мне нужно с тобой кое — о чем поговорить.
Ее рука замирает, и она снова переключает внимание на меня.
— Ты же меня не увольняешь, правда?
— Нет, — задыхаюсь я, хлопая себя рукой по груди. — Этого никогда не случится.
Она оставляет тряпку на ящике и скрещивает руки.
— Что происходит? Ты выглядишь странно.
Глубоко вдохнув, я быстро выдыхаю.
— Как бы ты себя чувствовала, удерживая здесь крепость некоторое время? Например… пару лет.
Ее глаза расширяются, и она открывает рот, чтобы заговорить, затем останавливается и делает это снова.
— Что ты имеешь в виду под удерживанием крепости? Где ты будешь?
— В Аризоне. Джека попросили руководить важным проектом, и он не может сказать нет. Это всего на два года. Я планирую открыть еще одну «Сладкую сенсацию», пока я там.
— О, мой дорогой вечно любящий бог, ты серьезно? — Взвизгивает она, подбегая и обнимая меня за плечи. — Это потрясающе. Поздравляю! Конечно, я помогу всем, чем смогу.
Я крепко обнимаю ее.
— Спасибо, Вик. Я знаю, что ты справишься с этим делом сама. Я оставляю тебе возможность найти другого декоратора тортов. Я хочу, чтобы ты наняла кого-то, с кем, по твоему мнению, ты сможешь работать. Мои племянницы все равно будут приходить днем и помогать.
Она отступает, и в ее глазах слезы.
— Сделаю. Я просто… я не знаю, что я буду делать без тебя.
— Ты справишься. Я полностью в тебя верю.
Ей требуется несколько минут, чтобы размотать шарф.
— Ты собираешься купить или арендовать там дом?
— Купить, — отвечаю я. — Компания Джека выдала нам огромный бонусный чек. Можно купить один и оставить его как дом для отпуска, верно?
Она кивает.
— Да. Я помогу тебе начать искать, как только мы все приготовим и украсим на день.
— Идеально. Давай приступим к работе.
Утро пролетело быстро. Я перезвонила и начала делать один из своих индивидуальных заказов. Это пятислойный шоколадный торт «Смерть от шоколада». Количество шоколада безумное, но он очень вкусный.
— Удивительно, что мы еще не весим десять тысяч фунтов, — поддразнивает Викки, пока я выдавливаю последние несколько узоров на торте.
Я смеюсь.
— Расскажи мне об этом. Наверное, я так много пеку, что мне уже не так хочется этого, как раньше. Ну, если только это не клубничный торт, а то я им наедаюсь до чертиков.
— И ты же знаешь, что лайм — моя слабость, — добавляет она.
Когда торт готов, я осторожно ставлю его в холодильник и достаю из подсобки свой ноутбук.
Викки хлопает в ладоши и улыбается.
— Пора искать дом?
Я смеюсь.
— Почему бы и нет? Попробуем найти что-нибудь.
Мы садимся за один из столиков спереди, и я ищу дома в Финиксе в нашем ценовом диапазоне. Архитектура так отличается от наших домов здесь, в Северной Каролине. Я привыкла к бревенчатой хижине, а не к каменным и оштукатуренным домам. Жить там будет странно со всеми этими разными ландшафтами, деревьями и кактусами.
— Мне очень нравится этот, — отмечает Викки.
Мне тоже. Это одноэтажное ранчо с главным входом из камня. Высокие узкие вечнозеленые деревья спереди и гора сзади придают ему магическую привлекательность. Не говоря уже о том, что он идеального размера для нас с Джеком… и детей, если они появятся.
— Этот пойдет в избранное. — Я добавила еще несколько других во время наших поисков, и мне не терпится показать Джеку сегодня вечером.
Викки взвизгивает и сжимает мою руку.
— Это так волнительно. Мне не терпится приехать и навестить тебя. Я никогда раньше не была в Аризоне.
— Я тоже, — нервно говорю я. — Надеюсь, я смогу это сделать. Открытие этой пекарни потребовало много работы. Меня пугает отсутствие тебя.
— Я уверена, что в Финиксе много замечательных людей. — Она снова сжимает мою руку, и я смотрю в ее любящие зеленые глаза. — Ты найдешь кого-то, с кем можно работать. Подумай, как это будет здорово — знать, что ты расправляешь крылья. Скоро вся страна узнает о твоих пекарнях.
Я фыркаю.
— Давай ка не будем забегать вперед. Я маленькая рыбка в огромном океане. Шансы на это невелики.
Она пожимает плечами.
— Немного веры, моя дорогая. Никогда не знаешь, что произойдет.
Мой телефон пищит, и когда я достаю его из кармана, мой живот падает. Дыхание вырывается из легких, но вместо страха… это гнев. Отодвинув стул назад, я бросаюсь к окну и выглядываю.
— Элли, что случилось? — Кричит Викки.
Я смотрю вверх и вниз по улице, но не вижу его.
— Посмотри мой телефон.
Ее вздох полон ужаса.
— О, черт. — Она бросается ко мне и протягивает телефон. — Это становится очень странным, Элли. Мне это не нравится.
— Мне тоже.
Пыхтя, она поднимает палец в сторону окна, а затем закрывает жалюзи.
— Что ты собираешься делать?
Я нахожу номер Оуэна и нажимаю вызов.
— Это должно прекратиться. Я не могу позволить этому продолжаться дальше. Он буквально преследует меня сейчас.
Оуэн отвечает на втором гудке.
— Привет, Эллс.
Глубоко вздохнув, я пыхчу.
— У меня проблема.
— Что случилось?
— Я только что получила еще одно сообщение, и оно переходит все границы. Что бы ты ни сделал, чтобы получить запретный судебный приказ для Брайана, я буду очень признательна.
Он рычит.
— Что, черт возьми, он натворил на этот раз?
Я смотрю в окно.
— Он прислал сообщение, в котором сказал, что я прекрасно выгляжу в своей зеленой рубашке, и что он знает, что это подчеркивает зеленоватый оттенок моих карих глаз. Угадай что, Оуэн? На мне зеленая рубашка. Он где-то там, наблюдает за мной, прямо сейчас.
— Господи Иисусе, — огрызается он. — Я все еще пытаюсь найти этот кусок дерьма. Он сейчас инкогнито. Сделай мне одолжение, не уходи из пекарни. Я подъеду и провожу тебя домой, когда ты закроешься. Только пока не говори Джеку. Мы оба знаем, что он потеряет голову. — Он вешает трубку, и я возвращаюсь к окну. После всего этого времени, почему Брайан делает это со мной сейчас?
День тянется, и, к счастью, больше нет сообщений. Мне больно не говорить Джеку, но Оуэн прав. У Джека так много дел на работе, и я не хочу, чтобы он не мог сосредоточиться из-за того, что происходит со мной.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — Спрашивает моя племянница Ребекка у Оуэна, подметая пол перед ним. Он стоит ко мне спиной, но я вижу, что его бдительный взгляд прикован к улицам, которые сейчас покрываются снегом.
Он качает головой.
— Все хорошо, Бекки. Спасибо. — Я рада, что он в обычной одежде, иначе мои клиенты могут подумать, что что-то не так. Это последнее, что мне нужно. Уже достаточно плохо, что мои мысли где-то в другом месте, а не о моей выпечке.
— Ты вообще говорил с Кимберли? — Спрашиваю я.
Его тело напрягается на секунду, а затем он бросает на меня быстрый взгляд через плечо.
— Она не отвечает на мои звонки. Думаю, можно сказать, что мы полностью закончили.
Мое сердце болит за него.
— Знаешь, ты так и не рассказал мне, что произошло между вами двумя. Я только знаю, что ты пока не очень хотел жениться и заводить детей. Так и было?
Он пожимает плечами.
— Это было и многое другое, Эллс. Иногда она была слишком настойчивой, слишком эгоцентричной, и я просто не мог быть рядом с ней, как она хотела. Не говоря уже о том, что она мне не доверяла. Каждый раз, когда я приходил домой поздно, она обвиняла меня в том, что я с кем-то другим.
— А ты? — Спрашиваю я, не понимая, почему я его спрашиваю. Оуэн не из тех, кто спит со всеми подряд.
— Нет, — отвечает он. — Ты же знаешь, как я предан своей работе.
К сожалению, я знаю.
— Может, она не та, кто тебе нужен, Оуэн. Я уверена, что есть где-то та самая.
— Я уверен, что есть. — Говорит он со вздохом.
Ребекка заканчивает подметать и присоединяется ко мне за стойкой. Ее темно-русые волосы и карие глаза такие же, как у моей сестры. Это заставляет меня задуматься, будет ли мой ребенок похож на меня или на Джека. Мне уже не терпится узнать.
Викки толкает меня в бок.
— Я сделала еще несколько шоколадно-клубничных трюфелей. — Ребекка хватает один и кладет его в рот. Викки качает головой и улыбается. — Я положу их в коробку. — Я киваю и заканчиваю покрывать глазурью последние красные бархатные кексы.
Ребекка вздыхает и садится у кассы.
— Я все еще не могу поверить, что ты переезжаешь. Через два года я уеду в колледж. Я не смогу часто тебя видеть.
Мои глаза горят, и я крепко ее обнимаю.
— Я знаю, но, по крайней мере, у тебя всегда будет летняя работа. И я вернусь раньше, чем ты это заметишь.
Ребекка отпускает меня и вытирает слезы.
— Наверное, мне пора собираться и идти домой. Мне нужно готовиться к тесту.
Я киваю.
— Иди. Школа важнее, чем работа здесь. К тому же тебе нужно вернуться домой до того, как пойдет снег. — По главным дорогам легко ездить, потому что город держит их расчищенными, но настоящие проблемы возникают на проселочных дорогах.
Она хватает свою сумку с книгами, и я иду за ней к задней двери, чтобы убедиться, что она благополучно доберется до своей машины. Как только она выезжает с парковки, я закрываю и запираю дверь. Викки в комнате отдыха надевает пальто. Глядя на часы, я вижу, что уже пора закрываться.
— Мне жаль, что тебе приходится иметь дело с моим беспорядком, Вик.
Она оборачивается и машет мне рукой.
— Я просто ненавижу, что тебе приходится иметь дело с этим. У этого парня, должно быть, серьезные проблемы. Преследование — не совсем путь к сердцу женщины.
В дверях появляется Оуэн.
— Я провожу вас обоих, когда вы будете готовы.
Кивнув, я надеваю пальто и прохожу мимо него вперед. Я выключаю передний свет, но оставляю включенным тот, что над прилавком со сладостями, чтобы не было совсем темно, когда мы вернемся утром. Оуэн открывает нам дверь, и я запираю ее, когда мы все выходим. Уже темно, и я не могу не оглядеться, чтобы осмотреть местность. Оуэн делает то же самое.
Как только Викки садится в машину, она машет рукой и уезжает. Оуэн смотрит куда угодно, только не на меня, и я не могу не чувствовать благодарность за то, что он делает это для меня.
— Спасибо. Тебе не обязательно быть моим телохранителем. Я очень ценю это.
Он смотрит на меня сверху вниз.
— Я бы предпочел, чтобы это был я, а не кто-то другой. Так я знаю, что с тобой все будет в порядке. — Он открывает дверцу моей машины, и я сажусь внутрь.
— Как ты собираешься присматривать за мной и искать Брайана?
Он пожимает плечами, но я вижу на его лице легкий намек на высокомерную ухмылку.
— Многозадачность. — Снег начинает падать сильнее, и он вздыхает. — Давай пора ехать.
Он закрывает мою дверь, и я не трачу времени зря.
ЭЛЛИ
Оуэн следует за мной домой и быстро осматривает дом, прежде чем мы заходим внутрь. Кажется, это немного перебор, но он видел своими глазами, на что способны люди.
— Джек сегодня работает допоздна? — Спрашивает он, стоя у двери.
Я киваю.
— Вероятно. Я знаю, что ему нужно многое сделать, прежде чем мы переедем в Финикс. — Достав из холодильника пару куриных грудок, я добавляю в них немного специй и ставлю в духовку. — Хочешь остаться на ужин? — Спрашиваю я, доставая картофель из кладовки.
Он качает головой.
— Я бы с удовольствием, но мне нужно идти. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, если я собираюсь быть твоим телохранителем.
Прижав мешок с картофелем к груди, я вздыхаю.
— Это вызовет проблемы?
— Давай я побеспокоюсь об этом. — Он сжимает мое плечо и открывает дверь. — Запри ее за мной.
Я делаю, как он говорит, и запираю дверь. Когда вся еда в духовке, я наливаю бокал вина и сажусь на диван. Из окна я вижу, как падает снег. Двор покрыт сверкающим белым одеялом, и сквозь него не видно ни единой травинки. Наши горные дороги, несомненно, с каждой минутой становятся все хуже.
Выхватив телефон из сумочки, я звоню Джеку. Он отвечает смущенно.
— Привет, детка.
— Снег идет как сумасшедший, Джек. Когда ты вернешься домой?
Тяжело вздохнув, я слышу скрип его офисного кресла, когда он садится.
— Скоро. Обещаю, это ненадолго.
Я вдыхаю запах курицы.
— Хорошо. Потому что у меня в духовке жарится курица, и она пахнет восхитительно. Возможно, мне придется есть без тебя, если ты не придешь домой в течение следующего часа.
Он усмехается.
— Все в порядке. Я не хочу, чтобы ты меня ждала. Ты что-нибудь узнала о местонахождении Брайана?
— Нет. Оуэн усердно ищет его.
— Ублюдок. Это становится смешным. Обязательно держи двери закрытыми, пока меня нет. Твой пистолет в сейфе.
— Я знаю. Ты же знаешь, я сразу же им воспользуюсь. — Отец научил меня стрелять, когда я была маленькой. Я также много раз ходила на стрельбище с Оуэном и Джеком. Если мне придется использовать свой Глок 19, я сделаю это в мгновение ока. — Просто будь осторожен по дороге домой. Я прослежу, чтобы твоя еда была теплой.
— Спасибо, кексик. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — Мы вешаем трубку, и я допиваю свой бокал вина. У меня есть сильное подозрение, что он не успеет вернуться домой к ужину. К счастью, у нас обоих полный привод на наших машинах, что является нормой для людей, живущих в горах.
Проходит десять минут. Затем тридцать, затем час. Я достаю еду из духовки и кладу на тарелку куриную грудку, картофель пальчатый и брюссельскую капусту. Вместо того, чтобы есть за обеденным столом в одиночестве, я ставлю тарелку на журнальный столик и включаю оставшуюся часть «Путешествие 2: Таинственный остров». Это один из моих любимых фильмов, потому что в нем есть Дуэйн Джонсон и Джош Хатчерсон.
Закончив есть, я ложусь на диван и досматриваю фильм. Время приближается к восьми часам, и у меня тревожное чувство в животе. Я ненавижу приставать к Джеку, но я все равно ему звоню. Телефон звонит и звонит, в конце концов переключаясь на голосовую почту. Я вешаю трубку и звоню снова. Он не отвечает.
Может, он в своем грузовике и хочет сосредоточиться на вождении по снегу? Нет, Джеку это безразлично. Он ответил бы на звонок, даже если бы он был на натянутом канате и его жизнь зависела от того, сможет ли он его пересечь. В моей голове крутится столько сценариев, почему он не отвечает на телефон, и ни один из них не является хорошим.
Проходит еще час, и я расхаживаю по полу гостиной. Последний раз я не могла дозвониться до кого-то, когда училась в колледже и пыталась позвонить родителям. Никто из них не взял трубку ни по домашнему телефону, ни по мобильному. Я поехала домой, но обнаружила пустой дом. Я ждала и ждала, пока, наконец, не вошла моя мать, ее лицо было красным и заплаканным. Моя бабушка умерла, и никто даже не подумал позвонить мне. С тех пор, когда кто-то не отвечает на телефон, я всегда думаю о худшем.
Я включаю телевизор, надеясь отвлечься от всего.
— Только что. Мы ведем прямую трансляцию с Ривер Бенд Роад в Пайнкресте. — Ривер Бенд Роад — это та же извилистая дорога, по которой я каждый день возвращаюсь домой. То же самое касается Джека и всех остальных людей, которые живут на нашей горе. Мартин Стивенс, репортер нашей местной новостной станции, стоит на снегу с микрофоном, а позади него непрерывно мигают огни пожарных и полицейских машин. Он закутан в громоздкую красную куртку и шляпу, а изо рта у него во время речи валит пар.
Его слова — это то, что заставляет мои худшие страхи ожить.
— Пока нет никаких зацепок относительно того, почему машина съехала с дороги, но мне сказали, что водитель, не пришел в сознание, и был доставлен в больницу. Мы не знаем, в каком он состоянии сейчас. Возвращаюсь к тебе, Шарлин.
Дрожащими руками я снова и снова звоню Джеку, слезы текут по моему лицу.
— Ответь на чертов звонок, — кричу я, снова звоня ему. Сердце колотится, я прокручиваю каналы, но больше никто не освещает аварию. Я хочу позвонить родителям или Оуэну, но, похоже, не могу. Как будто все внутри меня застыло.
Затем раздается звонок в дверь. Сквозь стеклянные узоры на двери я вижу, как на подъездной дорожке мигают синие огни. Мои колени слабеют, и я едва могу двигаться, но каким-то образом я открываю дверь офицеру, которого не знаю. Он старше, может быть, чуть за пятьдесят, с волосами цвета соли с перцем. Он немного полноват в середине, но все еще в хорошей форме. Меня задевают его глаза. Я вижу печаль и то, как ему неуютно, находясь у меня на пороге.
— Я офицер Чарльз Макги, мэм.
Я качаю головой, мое зрение затуманено слезами.
— Это не может быть правдой. Пожалуйста, скажите мне, что вы здесь не из-за моего мужа.
Он опускает голову.
— Мне так жаль, миссис Кингстон. Ваш муж попал в аварию.
Это все, что нужно. Как будто все внутри меня разрывается на части. Мое сердце разрывается на две части, а моя душа… моя душа на миллион кусочков.
Поездка в больницу — это полный туман. Офицер Макги везет меня, но я не могу думать ни о чем, кроме Джека. Никто не знает о его состоянии, и это все усугубляет. Я понятия не имею, будет ли он жить или умрет, или он овощ, живущий за счет машин.
Леди за стойкой инструктирует меня, куда идти ждать, так как Джек находится в отделении неотложной хирургии. В зале ожидания есть люди, но он разделен на секции, так что у нас есть своя собственная. Я звоню своей семье и Оуэну, и, к счастью, он узнал об этом по радио в своей машине и уже едет. Я не хочу оставаться одна. Прежде чем кто-либо из них приехал, вошел офицер Макги вместе с другим офицером примерно того же возраста, только он тощий и лысый.
Он протягивает руку.
— Миссис Кингстон, я детектив Терри Брэдшоу. Можете называть меня Терри. — Я пожимаю ему руку, но, похоже, не могу вымолвить ни слова. — Я знаю, что это была тяжелая ночь. Я пришел рассказать вам об аварии.
— Насколько все плохо? — Спрашиваю я. — Дама за стойкой не смогла дать мне никаких ответов.
Терри тяжело вздыхает.
— Ему повезло, что он жив, миссис Кингстон. Из того, что мы пока собрали, похоже, что кто-то был на дороге, и ваш муж вильнул, чтобы объехать его, из-за чего он потерял управление и съехал с горы.
Мой живот сжимается до такой степени, что я чувствую, что меня сейчас вырвет.
— Кто-то был на дороге?
Оуэн вбегает, и офицеры явно его знают. Они пожимают руки и снова обращают внимание на меня.
— На снегу на дороге были следы. Кто-то стоял там, когда ваш муж проезжал поворот.
Я смотрю на Оуэна, и он говорит.
— Я думаю, я знаю, кто это. У меня есть основания полагать, что один из ваших офицеров, Брайан Снайдер, несет за это ответственность.
Терри и Чарльз недоверчиво переглядываются. Следующим заговаривает Чарльз.
— Вы не можете быть серьезны?
Оуэн стоит на несколько дюймов выше них.
— Абсолютно серьезен. Я пытался его выследить, но, похоже, не могу его найти. — Он кивает в мою сторону. — Миссис Кингстон получает угрожающие текстовые сообщения и имеет основания полагать, что он ее преследует. Добавьте это к его списку, и это покушение на убийство.
Оба, Терри и Чарльз, выглядят ошеломленными.
— Это довольно весомые обвинения. Где ваши доказательства? — Требует Терри.
Моя кровь кипит. Я открываю свои текстовые сообщения и протягиваю ему свой телефон.
— У меня есть текстовые сообщения, пришедшие несколько месяцев назад, с двух разных номеров. — Я показываю ему оба номера, и он записывает их. — Есть основания полагать, что у него также был физический контакт со мной на вечеринке в честь Хэллоуина. Затем, ранее этим утром, пришло сообщение о том, какая я красивая в своей зеленой рубашке, давая мне понять, что он наблюдает за мной. А теперь кто-то пытался убить моего мужа. Это не совпадение, — сердито огрызаюсь я. Я так зла, что мое тело трясется.
Оуэн обнимает меня за плечи.
— Успокойся, Эллс. Мы его поймаем, не волнуйся. — Он смотрит на других офицеров, и по тому, как они отступают, становится ясно, что он их пугает. — Если мне придется искать улики самому, я это сделаю, но вам нужно найти этого ублюдка и привести его на допрос. Потому что, если я найду его первым, это будет некрасиво.
— Мне очень жаль, что с вами это происходит, миссис Кингстон. Когда ваш муж очнется, я хочу задать ему несколько вопросов. Терри протягивает мне карточку со своим номером телефона. — Пожалуйста, позвоните мне, когда он это сделает. А пока я посмотрю, что смогу узнать об этих двух телефонных номерах.
— Звучит как план, детектив. — Говорю я, кладя его визитку в карман.
Оуэн смотрит на мой телефон.
— Я уже посмотрел на номера. Поскольку Снайдер работает под прикрытием, он может использовать любые номера, которые захочет, и их невозможно отследить.
Терри неохотно кивает в знак согласия. Очевидно, он не верит, что Брайан способен на что-либо из этого.
— Ты прав. Надеюсь, мы сможем что-нибудь найти. — Развернувшись на каблуках, он выходит из комнаты ожидания.
Оуэн обнимает меня.
— С Джеком все будет в порядке. Обещаю. Он крепкий ублюдок. Когда завтра полиция придет допрашивать его, я хочу быть там.
Я утыкаюсь лицом ему в грудь.
— Если он вообще проснется. Никто мне ничего не говорит. Я понятия не имею, в порядке ли он, или он скоро умрет, или уже мертв. — Стиснув зубы, я чувствую, как напрягаются мышцы моей челюсти. — Если Брайан был на дороге, я убью его сама. Если он следил за нами, он знал, что мы с Джеком ездим домой по этой дороге. Немногие ездят по ней. Это та же дорога, по которой я… — И тут меня осенило.
Нахмурившись, Оуэн сжимает мою руку.
— Ты в порядке?
— Он следил за мной, — шепчу я. По моему телу пробегает холодок. — Я перестала бегать по улице, потому что чувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Это было жутко.
— Я рад, что ты послушала свою интуицию. И я обещаю тебе… он облажается. Где-то по пути мы найдем улику, которая его обвинит. Люди, которые делают это дерьмо, всегда оставляют след. Нам просто нужно его найти.
— Элизабет, — кричит моя мать, ее голос полон слез. Оуэн отпускает меня, и я бросаюсь в ее объятия. Она проводит руками по моей голове, пока я плачу. — С ним все будет в порядке, милая. Я молилась без остановки с тех пор, как ты позвонила. Знаешь, как это произошло?
Я смотрю через ее плечо на Оуэна.
— Тебе нужно рассказать им.
Моя мать отпускает меня, ее взгляд обеспокоен.
— Рассказать нам что?
Взяв ее за руку, мы садимся, и я делаю глубокий вдох.
— Это долгая история… и она тебе не понравится.
ЭЛЛИ
Прошло несколько часов, и за это время наш зал ожидания заполнился. Приехали моя сестра с семьей, а также босс Джека. Он продолжает спрашивать о Джеке, но я понятия не имею, что ему сказать. Родители Джека вылетают первым же рейсом из Флориды.
После того, как моим родителям рассказали о ситуации, они сказали, что хотят, чтобы мы с Джеком находились под защитой, пока не найдут Брайана, но я знаю, что Джек никогда на это не согласится. Он захочет остаться и бороться с этим самостоятельно, как альфа-самец, которым он и является. Я его, чтобы защищать. Когда он узнает обо всем, что произошло, он будет в ярости. Он ни за что не сбежит. По крайней мере, так я себе говорю. Отсутствие новостей о его здоровье пугает меня до чертиков.
Все молчат. Мое тело онемело, а глаза кажутся наждачной бумагой. Я не думаю, что смогу больше плакать. Как будто мое тело на грани нервного срыва.
— Элизабет, — бормочет моя мать, подталкивая меня в бок. — Кажется, доктор идет.
Я вскакиваю со своего места. К нам идет врач в светло-голубом халате с картой в руке. Его лицо чисто выбрито, и на вид ему лет тридцать с небольшим, с зачесанными светло-каштановыми волосами. Он смотрит на меня и протягивает руку, выражение его лица невозможно прочесть.
— Вы, должно быть, миссис Кингстон, — заявляет он.
Я киваю и пожимаю ему руку.
— Элизабет.
— Я доктор Скотт Медлин. Я только что закончил операцию вашего мужа.
— Как он? — Спрашиваю я, выпаливая слова.
Его взгляд блуждает по залу ожидания, явно чувствуя, что мы на иголках. Медленная улыбка расплывается на его лице, когда он встречается со мной глазами.
— С ним все будет в порядке.
Как будто вся тяжесть с моих плеч в одно мгновение спадает. Моя мама обнимает меня сзади, и я наконец могу дышать. Если бы врач не стоял передо мной, я бы бегала взад и вперед по коридору, радуясь.
Слезы текут по моим щекам, и я держусь за маму, чтобы не упасть.
— Слава богу, — плачу я. — Как прошла операция?
Его улыбка исчезает.
— У него сломано несколько ребер, но они должны зажить через несколько недель. Больше всего нас беспокоила травма головы. У него было небольшое кровоизлияние в мозг, но нам удалось его остановить. Я удивлен, что все не стало хуже. Джек здоровый, сильный мужчина и, очевидно, очень выносливый. Вы сможете забрать его домой послезавтра. — Он кивает в сторону выхода. — Если вы пойдете со мной, я отведу вас в его палату. Кто-нибудь еще может присоединиться к вам, если хотите. Только два человека за раз.
Я оглядываюсь и киваю Оуэну. Он делает шаг вперед.
— Я пойду с вами.
Мы следуем за доктором по коридорам, и кажется, что прошла целая вечность, прежде чем мы добрались до палаты Джека. Доктор Медлин останавливается у двери.
— Он еще не проснулся, и, скорее всего, он еще некоторое время будет без сознания из-за всей этой седации. — Он сосредотачивается на мне. — Я попрошу одну из медсестер принести вам одеяла, если вы хотите остаться с ним сегодня ночью.
Я киваю.
— Да, пожалуйста. Я не уйду.
Как только он отходит с дороги, я спешу через дверь к Джеку. Его голова забинтована, а под глазами уже синяки. Я подтягиваю стул и сажусь, пока Оуэн делает то же самое с другой стороны от Джека.
— Джек, — шепчу я, слегка сжимая его руку. Я ничего не чувствую в ответ. Я подношу его руку к своему лицу и кладу ее на свою щеку.
— Как дела, брат? — Спрашивает Оуэн, зная, что Джек не ответит. Единственное, что мы можем сделать, это поговорить с ним.
Мои щеки горят, и по ним текут слезы.
— Все здесь, чтобы увидеть тебя, Джек. Твои родители уже в пути, и… — Я задыхаюсь от своих слов и закрываю глаза.
Он бы не был в больнице, если бы не Брайан.
— Мы должны найти его, Оуэн, — тихо рычу я. — Что бы Брайан ни задумал, он на этом не остановится. Пытался ли он убить Джека, чтобы добраться до меня, или что-то еще, нам нужно это остановить.
Оуэн опускает голову и вздыхает.
— Мы остановим. До тех пор ты никуда не ходишь без меня, пока Джеку не станет лучше. Он убьет меня, если с тобой что-нибудь случится, пока он недееспособен.
Я киваю.
— Согласна.
Он медленно поднимается на ноги.
— Я дам вам двоим немного уединения.
Я снова киваю.
— Спасибо. — Когда он уходит, в комнате становится тихо, за исключением пикающих сигналов аппаратов. Взяв руку Джека в ладонь, я подношу ее к губам и нежно целую.
— О, Джек. Это все моя вина. Ты будешь так зол, когда услышишь, что происходит любимый. — Наклонившись, я целую его в щеку. — Я так сильно тебя люблю. Мысль о том, что я тебя потеряю, пугает меня до ужаса. Я даже не знаю, что бы я без тебя делала.
— Не волнуйся… кексик, — медленно хрипит он.
Задыхаясь, я вскакиваю на ноги и сжимаю его руку.
— О, Боже, Джек. — Он облизывает сухие губы и пытается открыть глаза, хрипло хрипя. Я вижу, что это дается с огромным трудом. — Тебе нужно отдохнуть, — бормочу я, обхватив его лицо.
Он облизывает губы и прочищает хриплое горло.
— Ты не… избавишься от меня… так легко.
Я смеюсь и плачу одновременно.
— Ты чертовски прав, не избавлюсь. Я планирую, что мы будем вместе, пока не состаримся и не поседеем, и все не обвиснет. Никто и ничто не отнимет у меня этого.
Он пытается что-то еще сказать, но его дыхание замедляется, и он отключается. Облегчение нахлынуло на меня, и я улыбаюсь. Джек — боец, и всегда им был. Брайан не знает, во что ввязался.
Мой пульс учащен, я достаю телефон. Провоцировать Брайана, возможно, не лучшая идея, но он должен знать, что не победит.
Я: Я знаю, что это был ты. Если ты снова попытаешься пойти за моим мужем, я сама тебя найду. Я уже не та милая девочка, которую ты когда-то знал.
Его ответ приходит мгновенно.
xxx-xxx-6334: Вызов, да? Мне нравится эта твоя сторона, она меня заводит. Ты можешь попытаться найти меня.
Я: Больной ублюдок. Какого хрена ты от меня хочешь?
xxx-xxx-6334: Я думал, это довольно очевидно. Я хочу ТЕБЯ, и ничто не помешает мне получить то, что я хочу. Я слишком долго ждал, чтобы получить то, что принадлежит мне. ТЫ МОЯ.
Моя кровь стынет в жилах, а руки трясутся, когда телефон падает на пол. Я знаю, что это всего лишь сообщение, но я чувствую в нем правду. Ничто не остановит его от получения желаемого, даже если это означает убийство Джека и всех, кто встанет у него на пути.
ЭЛЛИ
Вчерашняя переписка терзает мой разум. Это все, о чем я могу думать. Больше всего я беспокоюсь о Джеке. Поскольку Брайан может прятаться где угодно и сколько угодно, невозможно сказать, где он, или, когда он наблюдает за нами.
— Элли, ты все еще там? — Спрашивает Викки.
Я прочищаю горло.
— Да, я здесь. Извини, я немного отвлеклась.
— Я знаю. Даже не представляю, что ты переживаешь.
— Ты уверена, что не против справиться со всем сама несколько дней? Я ненавижу не брать новые заказы, но у меня сейчас просто нет времени украшать сложные торты.
Она усмехается.
— Я справлюсь. Я, может, и не делаю такие изысканные вещи, как ты, но ты знаешь, что я умею украшать торты.
Я улыбаюсь.
— Я верю в тебя.
— Я буду в больнице сегодня днем. Я принесу Джеку немного шоколадных трюфелей с клубникой.
Джек все еще спит и не говорил с тех нескольких слов вчера вечером.
— Ему это понравится. Он немного говорил вчера вечером, но с тех пор он тихий. Надеюсь, он сегодня проснется. Полиция придет и будет задавать ему вопросы.
Викки выдыхает.
— Это безумие, Элли.
— Расскажи мне об этом. Я думала, что знаю Брайана. Он никогда не был жестоким или что-то в этом роде, когда мы встречались. То есть, да, он всегда говорил, что мы должны быть вместе, но я никогда не думала, что он попытается убить моего мужа, чтобы это произошло.
— Именно так, — соглашается она. — Как ты думаешь, что его взбесило?
Я пожимаю плечами, хотя она меня не видит.
— Черт возьми, если я знаю. Может, с ним что-то не так? У Джека есть друг, у которого рассеянный склероз, и вот однажды, ни с того ни с сего, он решает прекратить принимать лекарства и бросает жену и детей. Никаких предупреждений, ничего. Все, что они знают, это то, что он живет на побережье и не собирается возвращаться.
— Ого. Не представляю, если бы мой муж так поступил. Я бы, наверное, выследила его и выбила из него дерьмо.
Сев рядом с Джеком, я смотрю на него. Мое сердце разорвется пополам, если он так меня оставит.
— Но мы же смотрим новости, Вик. Люди могут сдаться за считанные секунды. Все, что нужно, — это спусковой крючок. — Я слышу, как на заднем плане звенит колокольчик, и Викки ахает.
— Мне пора, Элли. У нас клиенты. Увидимся вечером. — Мы вешаем трубку, и я сосредотачиваюсь на лице Джека. Его дыхание ровное, и на мониторах все выглядит хорошо.
Я подхожу ближе к кровати и кладу голову на матрас. Я измотана, но не могу расслабиться достаточно, чтобы уснуть. В ту секунду, когда я чувствую пальцы в своих волосах, я резко выпрямляюсь.
Глаза Джека открыты, а его губы слегка приподняты.
— Эй, — бормочет он.
— О, Боже, Джек. — Я хватаю его лицо и целую его губы, продвигаясь к его щекам. — Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я слышала твой голос. — Я хочу обнять его, но знаю, что ему больно из-за ушибленной груди.
Он берет мою руку и не отпускает.
— Но я слышал твой голос. — Хрипит он. Медсестра ранее принесла кувшин с водой, поэтому я наливаю ему чашку и подношу к его губам.
— Пей. Это поможет твоему сухому горлу. — Ему требуется несколько минут, но он все проглатывает. — Как ты себя чувствуешь?
Подвигавшись, он несколько раз хрюкает и пожимает плечами.
— Кроме головной боли, не так уж и плохо. — Он проводит рукой по боку. — Я чувствую немного ушибы, но это все.
Я вздыхаю с облегчением.
— У тебя ушиб от ремня безопасности, и у тебя было кровотечение в области мозга из-за травмы, но врач сказал, что с тобой все будет в порядке.
Он осторожно кладет руку на голову.
— Я готов уехать отсюда уже сейчас.
— Что ты помнишь?
Его глаза сверкают.
— На дороге стоял человек. Когда я повернул, я среагировал, увидев его, и свернул. Все произошло так быстро. Я даже не знаю, что он там делал.
— Ты видел, кто это был? — Спрашиваю я с любопытством. Он никогда не встречал Брайана, но он знает, как он выглядит.
Джек качает головой.
— Было снежно и темно. Его лицо было скрыто капюшоном. — Я киваю и отвожу взгляд. Кажется, Брайан снова был в костюме Стрелы. — Ты что-то мне не договариваешь, Элли. Что именно?
— Человек на дороге был Брайан.
Из его груди вырывается тихое рычание.
— Тебе это рассказала полиция?
Я поворачиваюсь к нему и достаю телефон.
— Пока нет, но я знаю, что это был он.
— Как? — Резко говорит он.
Я протягиваю ему телефон, и он читает сообщения с прошлой ночи. Его кровяное давление резко подскакивает, и мониторы пищат.
— Я убью этого ублюдка. Я не хочу, чтобы ты снова писала ему, Элли. Разве ты не видишь, что он кайфует от этого?
— Я знаю. — Говорю я. — Но, по крайней мере, он ничего не отрицал, и теперь у нас есть больше доказательств.
— Мне все равно. Когда я выберусь отсюда, я установлю сигнализацию в нашем доме и буду работать из дома. Я не хочу, чтобы ты возвращалась в пекарню, пока его не найдут. — Он сжимает мою руку так сильно, что становится больно. — Ты моя, Элли. Он не заберет тебя у меня.
— Или тебя у меня, — возражаю я. — Мы справимся с этим вместе.
Он кивает.
— Давай вызовем полицию. Мне нужно рассказать им, что случилось.
Теперь, когда Джеку разрешено принимать больше двух посетителей одновременно, я сижу в другом конце комнаты, пока его родители навещают его. Его босс уже ушел, пообещав, что к нашему возвращению домой у нас будут коробки с продуктами. Кажется, это немного перебор, но я благодарна. Иногда мне кажется, что он любит хвастаться тем, сколько у него денег, как будто для того, чтобы произвести на меня впечатление. Мама Джека предлагает остаться в городе на несколько недель, но он вежливо отказывается. Последнее, чего я хочу, чтобы его мать оставалась с нами все это время. Я не могу выдержать слишком много времени, находясь рядом с родственниками мужа.
Он не рассказывает им о Брайане, и я его не виню. У его отца уже проблемы с сердцем, и любой стресс, добавленный к этому, может навредить его здоровью. Они собираются сегодня переночевать в отеле и улететь домой, как только Джек вернется домой. К счастью, они уезжают до того, как появляется полиция.
Детектив Брэдшоу стучит в дверь и входит, за ним офицер Макги. Я встаю, и они кивают мне.
— Доброе утро, миссис Кингстон. — Говорит Терри. — Спасибо, что позвонили нам. — Он подходит к Джеку и протягивает руку. — Рад видеть, что вы пришли в себя, мистер Кингстон.
Джек пожимает руку.
— Рад, что вы здесь, детектив.
— Он помнит аварию. — Говорю я, присоединяясь к ним у кровати Джека.
Терри кивает, и я вижу смятение в его карих глазах.
— У нас есть для вас кое-какая информация по этому поводу. Во-первых, — начинает он, поворачиваясь к Джеку, — что вы помните?
Джек рассказывает ему все, от того, как он видел этого человека, до того, как съехал с дороги. Терри и Чарльз делают заметки, но очевидно, что они просто тянут время, прежде чем сбросить бомбу. Джек также чувствует их беспокойство.
— Что случилось? Очевидно, вам есть что нам рассказать.
Терри и Чарльз смотрят друг на друга, и Чарльз кивает Терри, чтобы тот продолжал. Он трет рукой лицо.
— Мы были на месте преступления всю ночь, искали любые улики, которые могли бы найти. Мы проанализировали следы, и оказалось, что они вполне могут принадлежать Снайдеру. Отпечатки того же размера и фасона, что и ботинки, которые он обычно носит на службе. — Он прочищает горло. — Мы отследили следы комплекта шин грузовика, которые исчезли, как только он выехал на главную дорогу. Шины такие же, как на его грузовике.
— Итак, это он, — утверждаю я.
Терри кивает.
— Это возможно, но мы не знаем наверняка. На данный момент он, безусловно, наш главный подозреваемый. Хотя в этом городе полно мужчин с таким же размером ноги и таким же грузовиком, как у Снайдера. Я пытался отследить его телефонные номера, но ничего не вышло.
— Брайан написал ей вчера вечером, — добавляет Джек.
Оба мужчины смотрят на меня.
— Что было в сообщениях? — Спрашивает Терри.
Я показываю ему сообщения, и он качает головой.
— За все годы, что я знаю Брайана, я никогда бы не поверил, что он может сделать что-то подобное. — Чарльз смотрит на сообщения и качает головой с отвращением.
Я смотрю на обоих офицеров.
— Что нам теперь делать?
— Мы всегда можем поместить вас двоих под защитное заключение, пока не найдут Снайдера. — Говорит Чарльз.
— К черту это, — рычит Джек. — Я не буду прятаться от этого хуесоса.
Я знала, что он скажет именно это. Терри тоже не выглядит удивленным.
— Мы всегда можем поместить твою жену под защиту.
Джек смотрит на меня, но я качаю головой.
— Я не уйду от мужа. Мы установим в доме сигнализацию и некоторое время будем работать из дома. Надеюсь, Брайана скоро найдут.
Терри пожимает мне руку.
— Мы будем держать вас в курсе всего, что найдем. Прямо сейчас у нас есть люди, которые ищут Снайдера, чтобы мы могли привести его на допрос.
Когда они выходят, Оуэн останавливает их в коридоре. Как только они заканчивают, он спешит в комнату и идет прямо к Джеку.
— Смотрите, кто наконец проснулся, — поддразнивает он.
Джек фыркает.
— Я поменяюсь с тобой местами.
Оуэн усмехается.
— Не интересно, приятель. Я слышал, что они нашли следы на месте преступления. Надеюсь, они смогут найти его жалкую задницу как можно скорее.
— Они предлагали нам перейти под программу защиты. — Говорю я.
Джек вмешивается.
— Но я отказался.
— А как насчет твоей жены? — Отвечает Оуэн, обеспокоенно нахмурив брови. Он смотрит на меня, а затем снова на Джека. — Брайан хочет, чтобы ты умер, а Эллс хочет для себя. Ты правда думаешь, что ее пребывание в городе обеспечивает ей безопасность?
— Со мной все будет в порядке. Вам обоим нужно перестать говорить обо мне так, будто я фарфоровая кукла, которая разобьется, как только упадет. Я знаю, как позаботиться о себе.
Оба смотрят на меня, и Джек кивает, изо всех сил стараясь скрыть свои страхи.
— Она права. Она может позаботиться о себе. Но, — он тянется к моей руке, — если все станет совсем сумасшедшим, я хочу, чтобы ты ушла как можно дальше.
Я качаю головой.
— Джек…
Он сжимает мою руку.
— Пообещай мне, Элли. Если все станет плохо, мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Когда все закончится, мы снова увидимся.
Мои глаза наполняются слезами.
— Обещаю. — Я смотрю на Оуэна. — А пока мне нужна твоя помощь. Нам нужно установить сигнализацию.
Оуэн кивает.
— Сегодня все будет сделано.
ЭЛЛИ
Джек уже давно готов был уйти, когда мы наконец получили документы о выписке. В общем, ему пришлось пробыть в больнице всего два дня. Его босс хочет, чтобы он взял отпуск на пару недель, и мы надеемся, что полиции хватит времени, чтобы найти Брайана. Отгулы на работе и мне помогают, потому что нам еще нужно найти дом в Аризоне.
Мы подъезжаем к нашему дому, и Оуэн ждет нас там вместе с родителями Джека. На пороге нашего дома стоят три огромные коробки, несомненно, заполненные продуктами, как и обещал Рэнди. Я никогда не встречала работодателя, который бы так заботился. С другой стороны, я бы сделала то же самое для Викки.
Оуэн открывает дверь Джека, но Джек выходит без посторонней помощи, как будто с ним все в порядке. Гордость — одно из достоинств, к которому он относится слишком серьезно. Ему нравится оказывать помощь, а не получать ее.
Мать Джека подбегает и обнимает его за талию, провожая внутрь. За ними следует его отец. Оуэн качает головой, пытаясь скрыть улыбку.
— Неудивительно, что Джек счастлив, что они живут во Флориде. Она относится к нему, как к пятилетнему.
Я пожимаю плечами.
— Это раздражает, потому что она говорит, что никто не сможет позаботиться о нем так, как она, но потом я напоминаю себе… это ее единственный сын. Я не знаю, что я буду чувствовать, когда у меня будет свой собственный ребенок.
— Не то же самое, я уверен в этом. — Он кивает в сторону гаражной двери, ведущей на кухню. — Я заберу коробки с крыльца, а потом покажу тебе, как работает сигнализация.
Мы заходим внутрь, и Джек находится в гостиной со своими родителями. Я вижу раздражение на его лице, но он потакает матери и позволяет ей принести ему бутылку воды. Ей нравится чувствовать себя нужной.
Оуэн ставит коробки на стойку и указывает на маленькую коробку на стене рядом с кухонной дверью.
— Это довольно просто. Прямо сейчас код — 1234. Просто придумайте другой четырехзначный код и замените его. Все, что вам нужно сделать, это ввести его и нажать «решетка».
Поджав губы, я закрываю глаза.
— Давай подумаем. — В моей голове проносится так много цифр, но я выбираю первые четыре, которые приходят мне на ум. — Придумала. — Оуэн смотрит в сторону, пока я ввожу цифры. — Брайан много обо мне знает. Я не могу использовать дату моего рождения, потому что он ее знает. Цифры, которые я выбрала, случайны, так что он никак не угадает.
Как только сигнал запищал и экран стал зеленым, Оуэн снова сосредоточился на системе.
— Все готово. Если сигнализация когда-нибудь сработает, это подаст тревогу в полицию. — Он показывает мне, как ее включать и выключать.
— Зачем вам нужна сигнализация? — Спрашивает Джоанн, подходя к нам сзади.
Я пожимаю плечами.
— Осторожность никогда не помешает.
Она фыркает.
— Здесь никогда не случается ничего плохого. — Если бы она только знала.
— Когда они уезжают? — Спрашивает Оуэн себе под нос.
Я хихикаю и шепчу в ответ:
— Еще не скоро.
— Удачи. Я ухожу. — Он прощается со всеми остальными и обнимает меня перед уходом.
Пока родители Джека разговаривают с ним, я убираю все продукты, которые прислал Рэнди. Благодаря мясу и овощам, которые он нам принес, мне не придется ходить в магазин целый месяц. Джоанна балует Джека еще немного и полна решимости приготовить ему мясной рулет. Я позволяю ей захватить мою кухню, что убивает меня, потому что я никогда никому не разрешала там готовить, кроме себя. Я знаю, что там будет беспорядок, когда она закончит. Я сажусь рядом с Джеком на диван, и он обнимает меня. Его отец спит в кресле.
— Еще пару часов, и они исчезнут. — Говорит он, пытаясь меня утешить.
Я нежно глажу его бок.
— У тебя синяки, больно?
Он пожимает плечами.
— Совсем немного. Я крепкий, помнишь?
— Ты мог умереть, Джек. Все могло быть намного хуже.
Приподняв мой подбородок пальцами, он нежно целует меня.
— Но это не так. Я никогда не чувствовал себя более живым. Но оставаться дома, следующие пару недель будет по-другому. Я имею в виду, у меня не было столько свободного времени за последние годы.
Я целую его снова.
— Это будет хорошо для нас. Я с нетерпением жду возможности провести больше времени с тобой. В последнее время тебя так много не было.
Его взгляд задерживается на моем животе.
— Может быть, теперь мы сможем сосредоточиться на том, чтобы сделать нашего ребенка. — Все мое тело покалывает, и я наклоняюсь, чтобы снова поцеловать его, но его мать прочищает горло.
— Ужин готов.
Он все равно целует меня.
— Мы продолжим этот разговор завтра, когда я не буду накачан обезболивающими.
— Я с нетерпением этого жду.
ЭЛЛИ
Ночь пугает меня больше всего, но она приходит и уходит без проблем. Наличие сигнализации дает мне душевное спокойствие, но, если Брайан — тайный агент, он, вероятно, знает, как ее обезвредить.
— О чем ты думаешь, кексик? — Спрашивает Джек с пассажирского сиденья. Теперь повязка снята с его головы, и я вижу крошечный надрез, где доктору пришлось сливать ему кровь.
Пожав плечами, я сворачиваю вниз по улице к пекарне.
— Ни о чем, правда, — лгу я. — Мне жаль, что я потащила тебя в пекарню.
Он проводит рукой по моему бедру.
— Я не против. Мне нравится смотреть, как ты работаешь.
— Это всего один торт. Я совсем забыла о нем, пока Викки не нашла бланк заказа. Она все испекла и приготовила для меня. Мне осталось только украсить.
— Все в порядке, Элли. Я просто съем все твои клубничные трюфели в шоколаде и все.
Я расхохоталась.
— Викки не будет против. Она будет рада узнать, что ты их тоже любишь.
К тому времени, как мы добираемся до пекарни, уже позднее утро. Мы с Джеком выспались, и это было здорово. Мы уже давно не могли себе этого позволить. Ощущение его рук на себе, когда мы просыпались, было лучшим чувством в мире. Это то, что я не хочу когда-либо принимать как должное. В мгновение ока он мог уйти.
Когда мы заходим, у Викки все готово. Ее глаза загораются, когда она видит Джека, и она обнимает его.
— Выглядит хорошо.
Он подмигивает ей.
— Спасибо. Есть шоколадные клубничные трюфели?
Она берет его за руку и ведет к витрине.
— Множество. Они все твои.
Пока они говорят обо всем на свете, я занимаюсь украшением торта на пятый день рождения маленькой девочки. Она любит Рэйнбоу Дэш из My Little Pony, поэтому торт состоит только из цветов. Внутренние слои — это радуга завитков, а внешние будут соответствовать. Это не очень сложно, просто времени требует много со всеми цветами.
Когда торт готов, я помогаю Викки, делая несколько партий гигантских сахарных печений, чтобы она могла покрыть их глазурью. Джейк даже помогает, что делает мой день еще более фантастическим. Из всего, что произошло, его присутствие на кухне моей пекарни было одним из лучших дней в моей жизни. Он всегда был слишком занят, чтобы увидеть меня в деле.
Попрощавшись с Викки, мы выходим через заднюю дверь. Я смотрю на Джека и не могу не улыбнуться. Он останавливается и кладет руки по обе стороны моей головы, прижимаясь своим телом к моему.
— Почему ты так улыбаешься?
Я обнимаю его за талию.
— Я рада, что ты пошел со мной сегодня. Такое чувство, что это сблизило нас.
Его взгляд печален.
— Я знаю, что в последнее время я много работаю. Ты должна знать, что я делаю это ради нашего будущего.
Приложив палец к его губам, я киваю.
— Я знаю. Я просто хочу, чтобы ты знал, как сильно я скучаю по тебе.
Он убирает волосы с моего лица.
— Все изменится, когда мы будем в Аризоне, Элли. Мне не придется никуда ездить, пока мы там. Мы сможем быть вместе каждый день. В конце концов ты устанешь от меня.
Я качаю головой.
— Этого не произойдет. — Его губы прижимаются к моим, и я таю в его объятиях. Однако все останавливается, когда мой телефон пищит о входящем сообщении. Я замираю, а Джек напрягается.
Он медленно отступает, убийственно глядя на мою сумочку.
— Если это он, я сойду с ума.
Сердце колотится в груди, я достаю телефон.
xxx-xxx-6334: Я помню, как мы целовались так. Все, что ты делаешь, это еще больше меня бесишь.
Джек хватает мой телефон и читает смс, широко раскрыв глаза от ярости.
— Сукин сын! — Он поворачивается к парковке, и я обхватываю его за руку, изо всех сил пытаясь удержать.
— Ты совершенно не готов к этой драке, Джек. Мы даже не знаем, где он.
Он останавливается, но продолжает оглядываться, сверкая глазами.
— Я убью его.
Меня охватывает паника, и я сильнее толкаю его обратно в пекарню. Если бы он ввязался в драку в его состоянии, он бы не смог победить кого-то в отличной форме. Я обхватываю его лицо, чтобы привлечь его внимание.
— Джек, давай вернемся внутрь, пока ты не остынешь. — Когда он понимает, что мои руки неудержимо трясутся, он резко выходит из себя и следует за мной.
Викки смотрит на нас так, будто мы сошли с ума.
— Я что-то пропустила?
Джек прислоняется к стене и делает несколько глубоких вдохов, пока я показываю Викки сообщение.
— Он там, Вик. Я не знаю, почему его никто не может найти.
Она усмехается.
— Он умный мудак, вот почему.
Джек сердито вздыхает и смотрит на мой телефон.
— Мы собираемся сменить твой номер прямо сейчас. Не думаю, что я смогу вынести еще одно такое сообщение.
Викки кивает в знак согласия.
— Тебе стоит это сделать, Элли.
Смена номера — самый мудрый выбор, но это нарушает мое общение с Брайаном. Я хочу, чтобы он знал, что я его не боюсь, и он не собирается рушить мою жизнь. Однако смотреть, как Джек висит на волоске, — это не то, чего я хочу.
— Ладно, — говорю я. — Пойдем, поменяем номер.
Викки быстро обнимает меня.
— Я все уладила. Просто будь в безопасности там.
— Запри за нами эту дверь. — Говорю я ей.
Когда мы выходим за дверь, я слышу, как она задвигает замок на место. Джек обнимает меня и убеждается, что я сажусь за руль, прежде чем он обходит машину. Я знаю, что его убивает то, что он не в боевой форме. Он оглядывается вокруг, прежде чем сесть.
— Поехали, — говорит он мрачным голосом.
Мы выезжаем с парковки, оба следя за машинами вокруг нас, чтобы увидеть, нет ли Брайана в одной из них. Я ненавижу так жить, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, кто сзади меня. Я паркуюсь на стоянке магазина сотовых телефонов и затаиваю дыхание. Я жду, проедет ли мимо Брайан, но он этого не делает.
— Как думаешь, он следит за нами сейчас? — Спрашиваю я, шепча слова.
Джек бдительно следит за нашим окружением.
— Не знаю. Я начинаю думать, что тебе нужно носить свой Глок 19 везде, куда бы ты не пошла.
У меня есть разрешение на скрытое ношение, потому что Оуэн проводит занятия пару раз в год. У меня никогда не было причин носить свой Глок, но это может быть неплохой идеей.
— К счастью, ближайшие пару недель мы будем дома. — Замечаю я.
Мы оба выходим и направляемся в магазин. Та же девушка, которая помогла мне заблокировать номер, подходит и улыбается.
— Привет. Могу я вам помочь? — Она чувствует, что что-то не так, по выражению лица Джека.
— Я бы хотела сменить номер телефона, пожалуйста.
Она указывает на свой стол.
— Конечно. Пойдемте со мной.
Мы следуем за ней к ее столу, и мой телефон снова пищит. Грудь сжимается, я делаю глубокий вдох и смотрю на сообщение.
xxx-xxx-6334: Изменение твоего номера не избавит тебя от меня. Я все равно смогу найти тебя.
ЭЛЛИ
Как только мой номер телефона был изменен, я начала сомневаться, поможет ли это вообще. Я не думаю, что Брайан блефует. Джек звонит Оуэну и рассказывает ему, что произошло, и теперь мы заезжаем в полицейское управление, чтобы поговорить с детективом Брэдшоу. Он ждет нас в вестибюле, одетый в свою свежую форму. Он кивает в сторону коридора.
— Я собирался позвонить вам сегодня. Вы меня опередили. — Мы следуем за ним по коридору в его кабинет. Там пахнет кофе. — Присаживайтесь, — говорит он.
Мы садимся в два кожаных кресла напротив его стола.
— Что происходит, детектив? — Спрашивает Джек, глядя на него.
Вздохнув, Терри складывает руки на столе.
— Я расставил некоторых своих офицеров вокруг дома Снайдера. Согласно вашим сообщениям, он где-то поблизости, но никто не видел его около дома.
— Может, он остановился в отеле в Эшвилле? — Спрашиваю я.
Терри пожимает плечами.
— Возможно, но если так, то он использует один из своих псевдонимов. Мы проверили все его прошлые личности в нашей системе и ничего не нашли.
Джек вскидывает руки вверх.
— Этот ублюдок следит за нами. Он наблюдал за нами сегодня в ее гребаной пекарне. Если хотите его найти то, он недалеко.
Он кивает.
— Пара моих людей обыскивают территорию вокруг пекарни, пока мы разговариваем. Еще пара обыскивает лес вокруг вашего дома.
— Что нам теперь делать? — Спрашиваю я.
Терри смотрит на меня и Джека.
— Мы ждем. Найти кого-то, кто обучен оставаться скрытным, — это не прогулка в парке.
Я знаю, что это должно быть правдой. Оуэн — один из лучших тайных агентов, и даже ему не повезло.
Детектив сосредотачивается на мне.
— Сейчас я хотел бы, чтобы вы пересмотрели свое решение о защите.
Я качаю головой.
— Я никуда не пойду.
У него звонит телефон.
— Дайка я посмотрю, не один ли это из моих парней. — Он отвечает и протягивает руки, чтобы мы оставались на месте.
Мы с Джеком переглядываемся, но я знаю, что они не могли его найти. Разговор заканчивается, и он делает глубокий вдох, повесив трубку.
— Мы нашли его грузовик. Он в заброшенном амбаре, недалеко от Миллер-Роуд. Судя по всему, внутри есть следы крови. Я собираюсь отправиться туда и взять образцы для лаборатории. — Он встает, и впервые с тех пор, как все началось, я чувствую надежду. — Я позвоню вам обоим, как только узнаю больше информации.
Джек пожимает ему руку.
— Спасибо, детектив. Мы просто готовы к тому, чтобы это все закончилось.
— Я понимаю. — Терри кивает. — И Элли, пожалуйста, подумай о том, что я сказал. Думаю, так будет лучше. — Он спешит к своей машине, и мы смотрим, как он уезжает.
Светит солнце, заставляя снег блестеть на деревьях. Я смотрю на Джека, который наблюдает за мной. Очевидно, что часть стресса спала.
— Я позвоню Оуэну и расскажу ему. Почему бы нам не вернуться домой и не отдохнуть? — Предлагает он.
— Звучит неплохо. Я хочу, чтобы ты посмотрел несколько домов. Можем устроим свидание.
Его губы растягиваются в легкой улыбке.
— Мы могли бы провести время наедине. Поскольку я не принимаю обезболивающие, мы можем продолжить зачатие сегодня вечером.
— Ты уверен, что готов?
С его губ срывается сексуальный смешок.
— О, я определенно готов. Вопрос в том, сможешь ли ты это выдержать?
Я подмигиваю.
— Полагаю, тебе просто придется это выяснить. — Со всем происходящим важно, чтобы наши отношения были крепкими. Это единственное, что отвлекает меня от хаоса.
Джек помогает мне готовить ужин и умудряется наполнять мой бокал вином каждый раз, когда он пустеет. Впервые за несколько месяцев я чувствую себя полностью расслабленной. Я знаю, что не должна этого делать, особенно когда все происходит, но я хочу сосредоточиться на Джеке и ни на чем другом. Я отказываюсь позволить Брайану разрушить нашу жизнь.
Как только кухня убрана, я присоединяюсь к Джеку на диване и открываю свой ноутбук.
— Мы с Викки недавно нашли несколько домов. Сейчас я сузила круг до восьми. — Я прижимаюсь к нему и поднимаю ноги на журнальный столик, кладя ноутбук себе на колени.
— Восемь? — Смеется Джек. — Я просто рад, что ты нашла несколько. Я думал, мне придется заставлять тебя смотреть на них.
— Нет, — бормочу я, глядя на него снизу вверх. — Мне грустно, что мы уезжаем, но я рада этой возможности, которая тебе предоставляется. Кроме того, этот дом станет первым домом для нашего ребенка. Я хочу, чтобы он был особенным.
Он нежно проводит пальцем по моей щеке.
— Он будет особенным.
Я открываю папку со всеми сохраненными домами. Мы с Джеком смотрим на них около часа, сравнивая плюсы и минусы каждого. В конце концов, мы сужаем круг до двух.
— Я бы хотел переехать сейчас и забыть обо всем, что здесь происходит, — комментирует он.
Я допиваю остатки вина и улыбаюсь, глядя то на один, то на другой дом.
— Я тоже. Но тогда, если Брайан найдет нас там, мы будем одни, без семьи и друзей. Наверное, лучше, чтобы мы все еще были здесь. — Я прижимаюсь к его боку и вдыхаю его запах. — Что сказал Оуэн, когда ты передал ему то, что сказал детектив?
— Он волнуется. Он сказал, что проедет мимо нашего дома пару раз сегодня вечером, чтобы убедиться, что все в порядке. Если Брайан узнает, что он все ближе к поимке, он может сделать что-нибудь глупое.
Эта мысль заставляет меня вздрогнуть.
— Вот чего я боюсь, — бормочу я. — Ему сейчас нечего терять. Он может вырубить тебя, а потом направить пистолет на себя. — Если честно, это один из моих самых больших страхов во всей этой истории. Я знаю, что Брайан никогда не причинит мне физического вреда, или, по крайней мере, я не думаю, что он это сделает. Но я не могу сказать того же о Джеке.
Он стучит по моему ноутбуку.
— Выбери один, кексик. Мне нравятся оба дома. Я хочу, чтобы ты выбрала тот, который сделает тебя счастливее.
Бабочки порхают у меня в животе, и я нажимаю на дом из камня и лепнины с высокими вечнозелеными деревьями спереди и горой сзади.
— Вот он, — отвечаю я. — Это тот, который я хочу. У него идеальная задняя терраса с потрясающим видом. Мы можем поставить там джакузи.
Его глаза мерцают.
— Кстати о джакузи. Думаю, наш сотворит чудеса с моими больными мышцами. — Взяв мой ноутбук, он ставит его на журнальный столик и сажает меня к себе на колени.
— Сейчас? Ты уверен, что с тобой все в порядке? У тебя не болит голова?
Он обхватывает мое лицо своими сильными, теплыми руками.
— О, у меня болит голова, — дразнит он, прижимая свои бедра к моим. Его губы касаются моих, и я позволяю ему поглотить меня. Его возбуждение растет между нами, и я седлаю его. — Как насчет того, чтобы я нагрел джакузи, а ты вышла и присоединилась ко мне?
Я осторожно сползаю с него, проводя рукой по выпуклости под его джинсами.
— Я принесу нам полотенца.
Пока он выходит на улицу, я спешу в нашу ванную и хватаю полотенца. Часть меня не хочет выходить на улицу, когда Брайан все еще на свободе. Но это глупости, потому что наша задняя терраса высоко над землей. Никто не сможет добраться до нее, если не пройдет через дом.
Я смотрю на себя в зеркало. Повернувшись боком, я представляю, как я буду выглядеть с животиком. Есть вероятность, что я уже могу быть беременна, но я не узнаю, пока не пропущу месячные. Я должна начать через два дня. Положив полотенца на стойку, я смотрю на свой халат и улыбаюсь. Снимая одежду, я заворачиваюсь в халат. Когда я выхожу наружу, из джакузи клубится пар, а на террасе мерцают зажженные свечи. Джек уже сидит в нем, откинув голову назад и свесив руки через край.
— Если мне что-то в тебе и нравится, так это то, что ты умеешь быть романтичным. — Говорю я, направляясь к нему.
Ухмыляясь, Джек смотрит на меня и пожимает плечами.
— Что я могу сказать? Это помогает мне получать то, что я хочу.
Я кладу полотенца на край джакузи и опускаю ногу в горячую, пузырящуюся воду. Взгляд Джека блуждает по моему телу.
— Что под халатом? — Спрашивает он, скользя рукой по моей ноге. Его кожа такая горячая, что я вздрагиваю.
Я поворачиваюсь к нему.
— Почему бы тебе не развязать его и не узнать?
Медленно он хватает узел моего пояса и притягивает меня ближе. Глядя на меня своим жарким взглядом, он развязывает мой халат. Глубокий рык срывается с его губ, когда он нежно стягивает его с моего тела, бросая на палубу.
Он целует мой живот и лениво скользит вверх к моей груди.
— Ты такая чертовски сексуальная. — Схватив меня за талию, он тянет меня к себе на колени. Вода хлещет из джакузи, но мне приятно скользить по моим плечам. — Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы были вместе.
Я обхватываю его лицо.
— Я знаю. Со всем происходящим…
Он обрывает меня, приложив палец к моим губам.
— Сегодняшний вечер — о нас с тобой. Давай не будем думать ни о чем другом.
— Ладно. — Я обхватываю его плечи руками и двигаю бедрами по его коленям, делая небольшие круги. — Ты и я.
Его глаза горят от желания, и я знаю, что мои делают то же самое. Я хочу его, нуждаюсь в нем. Осознание того, что я почти потеряла его, заставляет меня не хотеть принимать все как должное. Я хочу крепко держаться за него и никогда не отпускать. Невозможно представить мир без него. Прижавшись лбом к его лбу, я вдыхаю его.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — бормочет он в ответ.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, он накрывает мои губы своими, исследуя меня языком. Его пальцы крепко и собственнически сжимают мою талию, пока он крепко прижимает меня к своей горящей коже. Я стону ему в рот, затем всасываю его губу между зубами. Джек рычит от желания и оттягивая губу. Он удерживает меня на месте, полностью оставляя меня в своей власти.
— Как бы мне ни нравилось, что ты меня дразнишь, я не думаю, что смогу больше это выносить. — Он посасывает и кусает мою губу, пока боль не заставляет меня задыхаться. Это приятная боль, от которой все между ног покалывает. — Оседлай меня, Элли.
— Тебе не нужно просить меня дважды.
К тому времени, как мы с Джеком закончили второй и третий раунды, я уже измотана. Было два часа ночи, и мы только что выскочили из душа и забрались в кровать. Мой разум замедляется, и я чувствую, как приближается сон, но затем громкий грохот внизу резко будит меня. Звенит сигнализация, и Джек выпрыгивает из кровати. Сердце колотится, я встаю с кровати и надеваю пижамные штаны, пока Джек достает из сейфа один из наших пистолетов. Несмотря на темноту, я вижу страх и ярость на его лице.
— Оставайся здесь и запри дверь, — тихо рычит он. Я бросаюсь к сейфу, но он хватает меня за руку. — Ты не пойдешь со мной.
— Почему нет? Если это Брайан, он может быть уже в доме.
Он крепко целует меня.
— Вот почему тебе нужно остаться здесь. Запри дверь и вызывай полицию. Надеюсь, они уже в пути.
Как бы я ни была не согласна, я делаю, как он говорит, и запираю за ним дверь. Желчь подступает к горлу, а тело сотрясает дрожь. Джек умеет обращаться с оружием, и он силен, но я не хочу, чтобы он пошел против Брайана. Не тогда, когда у Брайана есть навыки стрельбы и он обучен рукопашному бою.
Схватив телефон, я дрожащими пальцами нажимаю на имя Оуэна. Я знаю, что он тот, кто придет к нам быстрее всех. Звонок, и его голос тихий, когда он отвечает.
— Элли, в чем дело? Ты в порядке?
— Здесь кто-то есть. В доме, — отвечаю я, звуча в панике. — Раздался громкий грохот, и Джек внизу с пистолетом. Пожалуйста, приезжай как можно быстрее.
— Успокойся, Элли. Я уже еду. — Он вешает трубку, и я звоню в полицию. Они уже отправили кого-то к нам домой. К счастью, Оуэн ближе к нам, чем полицейский участок. Он приедет раньше.
Я слышу шаги внизу, но пока ничего, — ни выстрелов, ни драки. Снаружи вспыхивают автомобильные фары, и я смотрю в окно, чтобы увидеть, как грузовик Оуэна резко останавливается на улице перед нашим домом. Выскочив, я вижу, что он в пижамных штанах и белой майке. С пистолетом в руке он забегает за дом.
Я открываю дверь спальни и сбегаю вниз. Окно нашей столовой разбито, и повсюду валяется стекло, а на кухонном столе лежит огромный камень.
— Он в лесу, — кричит Оуэн, его голос эхом разносится снаружи. — Оставайся здесь с Элли.
Джек с пистолетом в руке открывает кухонную дверь, и когда он видит меня, он фыркает.
— Чёрт возьми, Элли. А что, если Брайан был бы в доме и попытался тебя забрать?
— Тогда я бы отбилась от него.
В ночном воздухе раздаются выстрелы, и я кричу. Джек нависает надо мной и толкает меня на пол.
— Тсс… Не двигайся. Снаружи раздаются ещё три выстрела, но, похоже, они не направлены в сторону дома.
Всё, что я слышу, — это звук моего пульса в ухе и громоподобное сердцебиение Джека. Слезы текут по моему лицу.
— А что, если Оуэн ранен? — Это я позвала его на помощь. Я никогда себе этого не прощу.
— С ним всё будет в порядке, — уверяет меня Джек.
Снаружи мигают синие огни, и дверь сотрясается от сильного стука. Джек помогает мне встать, и я сажусь на диван, пока он впускает полицию. Я не узнаю двух помощников. Джек разговаривает с ними и показывает им столовую, но все, о чем я могу думать, это Оуэн и я чертовски надеюсь, что с ним все в порядке.
Примерно через две минуты он врывается в дверь, его пижамные штаны мокрые и грязные от снега. Я подбегаю и обнимаю его.
— Я так беспокоилась о тебе.
— Я в порядке, Элли. — Он похлопывает меня по спине и отпускает. Джек и два помощника присоединяются к нам на кухне. Оуэн кивает двум мужчинам и показывает им свой значок. — Нападавший скрылся. Я сделал несколько предупредительных выстрелов, но было слишком темно, чтобы разглядеть. У нас есть основания полагать, что это Брайан Снайдер, один из ваших.
Один из помощников, молодой человек примерно того же возраста, что и я, с черными волосами и зелеными глазами, кивает.
— Я знаю об этом. Я уже связался с детективом Брэдшоу. Он скоро придет. — Он смотрит на другого помощника и кивает в сторону двери. — Посмотрим, сможем ли мы найти что-нибудь снаружи.
Они выходят на улицу, и Джек обнимает меня, целуя в макушку.
— Не могу поверить, что этот ублюдок был здесь.
Оуэн фыркает и убирает пистолет в кобуру.
— А я могу, и он вернется.
— Что будем делать? — Спрашиваю я, чувствуя, как холодный, сквозняковый воздух врывается из разбитого окна.
Я поднимаю глаза на Джека, который смотрит на Оуэна. Как будто они ведут невысказанный разговор, и они оба на одной странице. Еще больше синих огней мерцают через кухонную дверь, и Оуэн идет, чтобы открыть ее. Входит детектив Брэдшоу, его глаза красные от того, что, как я предполагаю, является недостатком сна. Он пожимает руки Оуэну и Джеку и кивает мне.
— Мои люди патрулируют дороги. Кто бы это ни был, он не уйдет далеко пешком.
— Мы уже знаем, кто это, — резко говорит Оуэн.
Терри кивает.
— У нас есть предположения, но пока нет реальных доказательств.
— Я хочу, чтобы Элли была взята под охрану, — выпаливает Джек.
С громким вздохом я поворачиваюсь.
— Что?
Он крепко хватает мое лицо.
— Так будет лучше. Пока этого ублюдка не найдут и не посадят, я не хочу, чтобы ты была где-то поблизости.
Я качаю головой.
— А как насчет тебя? Тебя он пытался убить. Ты должен пойти со мной.
— Он не может. — Говорит Оуэн, кладя руку мне на плечо. Руки Джека соскальзывают с моего лица, и я смотрю на Оуэна через плечо. — Если Джек исчезнет вместе с тобой, мы можем никогда не поймать Снайдера. Пока Джек здесь, Снайдер, вероятно, будет торчать здесь, чтобы добраться до него.
— Но именно это меня и беспокоит! — Я сердито шиплю, поворачиваясь к Джеку. — А что, если с тобой что-то случится, а меня здесь не будет? Я не хочу быть на другом конце страны с кем-то, кого я не знаю, не зная, что здесь происходит.
— Ты не будешь с кем-то, кого ты не знаешь, — бормочет он.
Нахмурившись, я смотрю на него.
— О чем ты говоришь?
Он смотрит на Оуэна и вздыхает.
— Я хочу, чтобы ты забрал ее. Ты единственный, кому я доверяю ее безопасность.
Широко раскрыв глаза, я поворачиваюсь к Оуэну. Он смотрит на меня и кивает.
— Я сделаю это.
Слезы текут по моим щекам, и я утыкаюсь головой в грудь Джека.
— Я не хочу оставлять тебя, — плачу я.
Его руки успокаивающе скользят вверх и вниз по моей спине.
— Я знаю, кексик. Скоро все закончится. До тех пор мне нужно, чтобы ты была подальше отсюда.
— А что, если я скажу, что не пойду?
Он отстраняется.
— Если ты не пойдешь, я привяжу тебя к грузовику Оуэна и заставлю тебя. — На его лице боль, но глаза передают правду. Он буквально перекинет меня через плечо и заставит пойти. Проведя большими пальцами по моим щекам, он вытирает мои слезы. — Пожалуйста, уходи. Ради меня.
— Я пойду домой и соберу сумку. — Говорит Оуэн.
Все еще держа Джека, я оглядываюсь на него.
— Хорошо. И я сделаю то же самое.
Оуэн снова пожимает руку детективу.
— Держи меня в курсе, детектив.
Детектив Брэдшоу кивает.
— Держи свое местонахождение при себе. Я не хочу, чтобы какая-либо информация попала к Снайдеру. У него все еще может быть доступ ко всему. Он всегда был хорош в компьютерах.
Да, был. Помню, как в колледже он предложил мне сменить оценку C по исчислению на A. Конечно, я отказалась, но знала, что он на это способен.
Оуэн сжимает мое плечо.
— Буду готов через час. — Он выходит, и таймер уже установлен. Джек обнимает меня. — Пойдем, я помогу тебе собраться.
Я качаю головой.
— Я просто хочу, чтобы ты обнял меня. Неизвестно, когда я вернусь.
Глубокая ночь, и я выхожу из дома. Спереди и сзади нас стоят полицейские машины, а Джек на подъездной дорожке смотрит, как мы уезжаем. Я настолько измотана, что даже не могу ясно мыслить. Я знаю, что не увижу его какое-то время, но не думаю, что это уже полностью меня коснулось. Я не спускаю глаз с Джека, пока не перестаю его видеть. Чем дальше мы отдаляемся, тем сильнее болит мое сердце.
— Скоро все это закончится, Эллс. — Говорит Оуэн, и его голос звучит так далеко от моих мыслей.
Я на заднем сиденье его грузовика, скрыта от глаз, на случай, если Брайан где-то рядом… наблюдает. Со всеми этими копами вокруг, мы надеемся, что нет.
— Куда ты меня везешь? — Я прислоняю подушку к двери, но знаю, что не смогу заснуть. Все заднее сиденье завалено моими и Оуэна вещами.
Он оглядывается на меня.
— Сейчас мы направляемся в Ричмонд, Вирджиния. Мы останемся там на ночь и двинемся дальше, на всякий случай, если Снайдер поймет, что ты уехала.
— Боже, надеюсь, его поймают. Я не собираюсь оставаться в бегах до конца своей жизни.
— Я знаю, Эллс. Почему бы тебе не прилечь и не поспать? У нас впереди шесть часов езды.
Ложась на подушку, я достаю из кармана телефон, который мне дал Оуэн. Я не смогла взять свой, потому что Брайан может легко его отследить. Я хочу позвонить Джеку и услышать его голос, но я знаю, что он все еще занят в полиции. Все, что я знаю наверняка, это то, что сегодня вечером сон определенно не в моих планах.
ДЖЕК
Смотреть, как уезжает Элли, — это худшее, что мне когда-либо приходилось переживать. Я не хочу, чтобы она уезжала без меня, но выбора нет. Я мою все стекла и заколачиваю наше окно. Придется подождать, пока я не найду замену, и совсем не хочется сейчас звонить родителям Элли и рассказывать им.
Время идет так чертовски медленно, когда все, что тебе нужно, — это ответы. Полиция уже несколько часов бродит по нашему двору, ища улики. Элли нет уже пять из них. Я еще ничего от нее не слышал. Сидя на заднем крыльце, я смотрю, как помощники прочесывают лес. Они все начинают уходить, и вот тут я замечаю детектива Брэдшоу с мобильным телефоном и пластиковом пакетом.
Я выбегаю на улицу в снег и спешу к ним.
— Что вы нашли? — Нетерпеливо спрашиваю я.
Терри поднимает пластиковый пакет.
— Нож. Мы снимем с него отпечатки пальцев. Мы нашли его примерно в миле от леса, прямо у трассы 16. Его следы уже были покрыты свежим снегом. Были и другие следы, вероятно, охотничьи, но мы продолжаем искать.
Многие местные жители охотятся в наших лесах. Неизвестно, сколько там следов. Терри и его другие помощники направляются к своим машинам.
— Что делать мне? — Кричу я.
Терри останавливается у своей полицейской машины и вздыхает.
— Держись крепче, пока. Мои люди будут дежурить в этом районе круглосуточно, на всякий случай, если Снайдер снова нанесет визит. Будь начеку.
Начеку? Скорее готовым к убийству. Брайан уже пытался убить меня один раз. Больше у него такого шанса не будет.
— Я буду.
Терри садится в машину, и у него звонит телефон. Он отвечает на звонок и бросает на меня взгляд. Помахав мне рукой, он заканчивает разговор и вешает трубку.
— Угадай, кого только что нашли мои ребята?
— Ты не можешь быть серьезным?
— Запрыгивай, и ты можешь поехать со мной. — Я открываю дверь его машины и сажусь за руль. Терри выезжает с моей подъездной дорожки и мчится по дороге.
— Где он?
— Один из моих помощников нашел его на обочине дороги, без сознания. Он примерно в четырех милях по трассе 16.
— В него стреляли? Оуэн выстрелил несколько раз прошлой ночью.
Он пожимает плечами.
— На данный момент я ничего не знаю. Возможно, скорая помощь уже заберет его к тому времени, как мы доберемся.
Часть меня разочарована. Я хочу, чтобы Брайан снова напал на меня, чтобы я мог встретиться с ним один. Мне плевать, будет ли он лежать на больничной койке, когда я его увижу. Так или иначе, он встретится со мной.
На обочине дороги стоят три полицейские машины, загораживая все и вся. Скорая помощь тоже там, загружает Брайана в кузов. Они закрывают двери и уезжают, прежде чем я успеваю его увидеть.
Детектив Брэдшоу выходит, и я следую за ним к его помощникам, включая офицера Чарльза Макги.
— Что вы нашли?
Чарльз указывает на кучу снега.
— Его нашли там в грязной одежде, покрытого дерьмом и мочой. Его пульс был слабым, и, похоже, у него не было никаких травм, но он был без сознания. Его везут в больницу.
Терри бросает на меня взгляд.
— Это наша следующая остановка. Хочешь, чтобы я отвез тебя домой?
Я качаю головой.
— Я хочу знать, что, черт возьми, происходит. Я еду с тобой. — Пока мы направляемся в больницу, в моей голове проносится так много мыслей. — Вы собираетесь задержать его? — Спрашиваю я.
Тяжело вздохнув, Терри пожимает плечами.
— Зависит от того, что мы найдем. Мы не можем задержать его без доказательств. Однако мы можем задержать его по подозрению, но это только на девяносто шесть часов, а затем нам придется его отпустить. Прямо сейчас мы не можем предъявить ему обвинение в преследовании, если только не найдем доказательств на его телефоне. Другие номера не отслеживаются.
— Черт возьми, — рычу я. — Он долбаный коп, детектив. Он знает, как прикрыть свою задницу! А как насчет его следов и шин, которые совпадают с его грузовиком на месте моей аварии?
Он въезжает на парковку больницы и глушит машину.
— Мы все осмотрим, мистер Кингстон. Это дело немного сложнее, чем другие.
Я так чертовски зол, что чувствую, как кровь кипит в моих жилах. Выйдя из машины, я хватаю его за руку, останавливая его. Это не очень умный ход, но, если бы он был на моем месте, он был бы так же зол.
— Он не уйдет от ответственности, детектив. — Я отпускаю его, и он кивает.
— Мне нужно проделать много работы, чтобы убедиться, что он этого не сделает. Но я более чем готов потратить время и силы, чтобы это сделать. — Он идет в больницу, а я следую за ним по пятам.
Брайан находится в отделении интенсивной терапии. Пройдет некоторое время, прежде чем его допросят. Я планирую быть прямо за углом, когда он проснется.
Пока детектив разговаривает с медсестрами, я достаю телефон и звоню Оуэну.
— Что случилось? — Спрашивает он. Похоже, они все еще в его машине.
— Где ты?
— Почти в Ричмонде. Элли спит сзади. Она боролась некоторое время, но я знал, что она не выдержит.
Я хочу поговорить с ней, но не хочу, чтобы он ее будил. У нее была тяжелая ночь.
— Они нашли Брайана без сознания на шоссе 16.
— О, черт. Ты что, издеваешься? Это хорошо. Может, все это закончится раньше, чем мы думали. Элли будет рада это услышать, когда проснется.
— Да, но это не значит, что его задержат.
Оуэн усмехается.
— Там достаточно доказательств. Единственное, что странно, так это то, что он без сознания. Почему? Это бессмыслица.
— Не знаю. Это кажется немного странным. Они сказали, что у него нет никаких признаков внешних повреждений.
— Ну, в любом случае, они задержали этого ублюдка. Мне развернуться и вернуть Элли?
Моя первая мысль — да, но я не хочу, чтобы она была здесь, на всякий случай, если они отпустят Брайана. Неизвестно, что он сделает дальше.
— Пока нет, — отвечаю я. — Просто оставайся пока на месте.
— Понял. Мы только что подъехали к отелю. Держи меня в курсе. После того, как я повесил трубку, я сажусь в зале ожидания. Это будет чертовски длинный день.
Всего одна минута ожидания в больнице кажется вечностью. Часы тянутся как годы. Все, что мне нужно, это ответы, и я полон решимости быть там, когда полиция их получит. Чем скорее Брайана признают виновным, тем скорее Элли сможет вернуться домой.
Мы с Терри берем кофе из кафе и садимся в зале ожидания. С семьей Брайана связались, и они тоже здесь. Судя по их мятой одежде и нечесаным волосам, я бы сказал, что они выскочили из постели и помчались сюда. Его мать плачет без остановки, уверяя полицию, что ее сын никогда не делал того, в чем его подозревают, пока его отец меряет шагами пол. Мне требуется вся моя сила, чтобы ничего им не сказать. Они оба, очевидно, слишком расстроены, чтобы понять, кто я. Чего я действительно хочу, так это сказать им, что их сын — гребаный псих, который пытался убить меня, чтобы добраться до моей жены.
Мужчина средних лет с густыми седыми волосами, в зеленом халате, входит и оглядывает комнату, пока не замечает родителей Брайана. Терри тоже подходит к ним, но я внимательно слушаю со своего места в другом конце комнаты.
— Как он, доктор? — Спрашивает мать Брайана.
Доктор вздыхает.
— Он стабилен. Похоже, он страдает от сильного обезвоживания и абстиненции.
Абстиненции?
Его родители недоверчиво переглядываются. Его отец качает головой.
— Это невозможно. Мой сын не принимает наркотики. От чего у него абстиненция?
Доктор прочищает горло.
— В основном «пропофол», но есть следы и других препаратов. Я предполагаю, что их смешивали и вводили. На его предплечье есть раны.
Какого черта? Пропофол — это серьезный наркотик, и его не так-то просто достать ради развлечения.
Мать Брайана разражается слезами и зарывается головой в грудь мужа.
— Когда мы сможем его увидеть? — Грустно спрашивает отец Брайана.
Доктор отходит в сторону.
— Сейчас. Моя медсестра за углом покажет вам, куда идти.
Пока доктор разговаривает с детективом Брэдшоу, я следую за родителями Брайана к двери и слышу, как медсестра говорит, в какой палате находится Брайан. Когда придет время, я пойду туда.
— То есть вы говорите, что он не мог сделать то, что мы подозреваем? — Спрашивает Терри. Его слова привлекают мое внимание.
Доктор пожимает плечами и качает головой.
— Я не говорю, что другие инциденты не связаны, но я не понимаю, как он мог сделать то, в чем вы его обвиняете вчера вечером. С таким количеством наркотиков в его организме он никак не мог пройти пять миль по снегу, не говоря уже о том, чтобы пройти по лесу. Он бы не смог стоять.
Терри кивает.
— Спасибо, доктор Уитфилд. Я ценю ваше время. — Он подходит ко мне и проводит рукой по лицу. — Это меняет дело.
— Почему? Что происходит?
Он кивнул в сторону двери, которую только что оставил доктор.
— Ты слышал все, что он сказал?
— Только ту часть, где он не думает, что Брайан мог быть у меня дома. Что это будет означать для дела?
Терри фыркает и меряет шагами пол.
— Я не знаю. Он также сказал, что, судя по степени обезвоживания, от которой страдает Снайдер, он как будто ничего не ел и не пил почти четыре дня.
— Это бессмысленно.
— Я знаю, — соглашается он. — Со всем, что мне только что сказал доктор, я не понимаю, как Брайан мог быть тем человеком, который был у тебя дома вчера вечером.
Я качаю головой.
— Это должен быть он. Кто еще это может быть?
Тяжело вздохнув, Терри смотрит мне прямо в глаза.
— Я думаю, нам следует рассмотреть возможность того, что в деле замешано больше одного человека.
ЭЛЛИ
— Тебе пора просыпаться, — поддразнивает Оуэн с другого конца комнаты. Он выключает телевизор и садится на кровать рядом со мной. Я смотрю в окно, и солнце просвечивает сквозь шторы.
Я стону, сажусь и тру глаза. Помню только, как заснула в грузовике, а затем ненадолго проснулась, чтобы зайти в номер отеля.
— Который час?
Оуэн кивает в сторону часов на тумбочке.
— Четыре часа. Я голоден, и тебе нужно поесть. Ты не ела весь день.
Мой желудок соглашается. Я зеваю и сползаю с кровати. Номер среднего размера с двумя двуспальными кроватями и кухней.
— На улицу можно выходить? — Я не знаю, как работает вся эта охранная хрень.
Он встает, хватает мою сумку с пола и кладет ее на кровать. Я роюсь в ней и достаю пару джинсов и бордовый свитер.
— С нами все будет хорошо. — Говорит он, — тут есть ресторан по дороге. К тому же, тебе, вероятно, стоит знать кое-что.
Мое внимание переключается на него.
— Что?
На его лице появляется лукавая улыбка.
— Они нашли Снайдера, он в больнице. Больше я ничего не знаю. Джек звонил, пока ты спала. Он сказал, что позвонит нам, когда узнает больше. Думаю, он все еще в больнице. Я знаю, что он не собирался уходить, пока не получит ответы.
Мысль о том, что Джек будет рядом с Брайаном, который лежит на больничной койке, пугает меня до чертиков. Я знаю, что Джек злится на все, и последнее, чего я хочу, — это чтобы он оказался в тюрьме за покушение на убийство.
— Раз Брайана поймали, значит ли это, что мы можем вернуться домой?
Улыбка Оуэна исчезает.
— Не совсем так. Я спросил Джека, что он хочет, чтобы я сделал, и он сказал, чтобы мы оставались на месте. Надеюсь, мы узнаем больше, когда он позвонит. — Он постукивает по часам. — Иди переоденься. Я очень голоден. Я возил твою задницу весь день.
Это правда, он это сделал, и он ни о чем не просил.
— Спасибо. Я знаю, что ты мог бы зарабатывать деньги, но ты здесь, застрял со мной.
Он застегивает мою сумку и ставит ее на пол рядом со своей.
— Это не проблема, Эллс. Ты бы не пошла ни с кем другим.
Я бросаю свою одежду на кровать и обнимаю его. Он крепко обнимает меня.
— Нет. Я бы не пошла. Я доверяю тебе.
— Я рад. Теперь иди и одевайся.
Я быстро делаю, как он говорит, и переодеваюсь в ванной. Часть меня рада, что они уже нашли Брайана, но другая часть напугана. Почему я не могу вернуться сейчас?
Ресторан, в который мы заходим, — это небольшое семейное заведение с жареной курицей и всеми приправами. Будучи девушкой с юга, я люблю это. Перед тем как уйти, я заказываю кусок шоколадного торта на вынос, и Оуэн делает то же самое. Мы выходим, и воздух немного прохладный, но далеко не такой холодный, как дома. Я скучаю по снегу, Джеку, моему дому, моей семье… моей пекарне. Оставить все это позади и не знать, когда я вернусь, — самое трудное, что я когда-либо делала.
Оуэн открывает коробку и смотрит на торт.
— Я знаю, что этот торт не будет таким же вкусным, как твой.
— Спасибо, — говорю я, улыбаясь от уха до уха. — Не могу дождаться, чтобы вернуться в свою пекарню. Надеюсь, я не потеряю много клиентов из-за этого.
— Я никогда об этом не думал, — грустно отвечает он. — Может, все же Викки все объяснит твоим клиентам?
Я фыркаю.
— Я даже не сказала ей, что уехала.
— Просто не говори ей, где ты. Джек знает, где мы, но чем большему количеству людей ты расскажешь, тем легче тебя найти. Мне все равно, в больнице Брайан или нет. Нам все равно нужно сохранить наше местонахождение в тайне.
— Ладно, — заверяю я его. — Я никому не скажу. — Мы подходим к его грузовику, и он открывает мне дверь, затем хватает меня за руку. — Что случилось?
Его взгляд устремлен на другую сторону улицы.
— Пойдем прогуляемся. У нас еще есть час, прежде чем начнет темнеть.
Я смотрю на парк и улыбаюсь.
— Может, я смогу сжечь часть жареной курицы, которую я съела. — Мы ставим наши коробки с едой на вынос в грузовик, и Оуэн запирает двери, прежде чем мы переходим улицу. В парке есть несколько человек, выгуливающих своих собак, но в остальном тропа в основном наша. Поднимается ветер, поэтому я застегиваю пальто.
Впереди беседка с видом на пруд, поэтому мы заходим внутрь и садимся. Воздух пахнет иначе, чем дома, может быть, это потому, что мы в одном из крупнейших городов Вирджинии. Глубоко вздохнув, я смотрю на пруд.
— О чем ты думаешь? — Спрашивает Оуэн.
Я киваю на пруд.
— Я всегда хотела свой пруд, чтобы зимой он замерзал, и я могла кататься на коньках.
Покачав головой, он оттягивает губы.
— Ты даже не умеешь кататься на коньках, Эллс. Я водил тебя один раз, помнишь? Там были ты, я и Аманда. Мы познакомились на катке с Кэмом и Ричардом. — Аманда была его девушкой в то время, а Кэм и Ричард были его друзьями. После того, как он сменил колледж, они отдалились друг от друга.
Разразившись смехом, я закрываю лицо руками. Я очень хорошо помню тот день.
— О Боже, я была ужасна. Мое тело было в синяках после этого.
Он фыркает.
— Так же, как и мое. Ты утащила меня на лед вместе с собой.
Мы оба смеемся, и мне приятно забыть о своих проблемах.
— Это были славные деньки, не так ли? — Говорю я. — Ты иногда видишься или разговариваешь с Амандой?
— Нет, — отвечает он, качая головой. — Думаю, она сейчас замужем и у нее трое детей.
— А как же Кимберли? Она пыталась с тобой связаться?
Его челюсть сжимается, и я начинаю ненавидеть, что подняла эту тему.
— Нет. Она, вероятно, наслаждается жизнью со своим новым парнем.
— Мне жаль, Оуэн. Может, к Рождеству у тебя появится кто-то новый.
Он недоверчиво смотрит на меня.
— Оно будет примерно через три недели, Элли. Прямо сейчас я здесь с тобой. Черт, есть вероятность, что мы застрянем вместе на Рождество.
От этой мысли у меня сжимается живот.
— Ты правда думаешь, что нам придется так долго прятаться?
Он смотрит на пруд.
— Надеюсь, что нет, но кто знает. — Это не помогает. Его взгляд встречается с моим. — Но, если мы это сделаем, я позабочусь о том, чтобы у тебя была рождественская елка. Я знаю, что это твой любимый праздник.
Потирая рукой живот, я не могу не задаться вопросом, что происходит внутри моего тела. А что, если я беременна? Я узнаю это на следующей неделе, беременна я или нет. Я хочу узнать результат и отдать его Джеку Рождественским утром. Я все запланировала, с тех пор как мы начали пытаться.
— Спасибо, Оуэн. Ты никогда меня не подводил.
У него звонит телефон, и когда он смотрит на экран, он передает его.
— Это Джек. Я подумал, что ты сначала захочешь поговорить с ним.
Волнение, клокочет в моей груди, и я хватаю телефон.
— Привет, — взволнованно отвечаю я.
Облегченный вздох срывается с его губ.
— Бля, как же я скучаю по тебе кексик.
Мои глаза горят.
— Мне знакомо это чувство. Как ты?
— Хорошо. Просто устал. Здесь много всего происходит. Ты в порядке?
Я смотрю на Оуэна.
— У нас все хорошо. Ты позвонил моей семье и Викки?
— Да. У Викки все под контролем в пекарне, а твои родители встревожены до смерти. Я сказал им, что с тобой все будет в порядке и что ты с Оуэном. Может, ты позвонишь им сегодня вечером?
Я смотрю на Оуэна и спрашиваю, могу ли я позвонить родителям позже.
— Все будет хорошо, — тихо говорит он.
Я не хочу отвечать на все их вопросы, особенно после того, как я так долго скрывала от них все.
— Оуэн сказал мне, что Брайана поймали. Надеюсь, я скоро смогу вернуться домой.
Джек фыркает.
— Я в этом не уверен.
— Что? Почему? — Задыхаюсь я, заставляя Оуэна хмуриться от любопытства.
— Потому что, согласно отчетам токсикологов, Брайан был накачан «пропофолом» до такой степени, что он никак не мог пройти весь путь от нашего дома до шоссе 16. Врач говорит, что он вообще не смог бы ходить.
В моей голове столько всего путается, и я не могу этого понять.
— Я не понимаю. Что это значит?
Джек снова вздыхает.
— Это значит, что кто-то еще является частью этого, и полиция понятия не имеет, кто это может быть.
Дыхание со свистом вырывается из моих легких, и я падаю спиной на деревянные перила, чувствуя, как оно вонзается в мою кожу. Слезы текут по моим щекам, и я закрываю глаза. Мой голос дрожит, когда я говорю.
— Что мы будем делать?
— Все будет хорошо, Элли. Ты не против включить громкую связь, чтобы Оуэн мог слышать?
Я делаю, как он говорит, и кладу телефон между нами.
— Теперь он может тебя слышать.
— Что происходит? — Спрашивает Оуэн. И как только Джек заканчивает объяснять ему то, что он мне рассказал, он смотрит на меня. — Есть идеи?
Я качаю головой.
— Ничего не приходит на ум.
— Мне нужно, чтобы ты продолжал, как и планировал двигаться. — Говорит Джек. — По крайней мере, пока полиция не выяснит, замешан ли в этом кто-то еще. Если да, я не хочу, чтобы они ее нашли.
— А ты? — Спрашивает Оуэн. — Ты собираешься остаться в Северной Каролине?
Как будто время остановилось. Я знаю, что Джек хочет быть рядом, чтобы помочь с делом, и ему тоже нужно продолжать работать, но он мне нужен больше.
— На несколько дней, — отвечает он, — но потом я планирую найти дорогу к вам, ребята. Я не позволю тому, кто, черт возьми, это делает, удерживать меня от Элли.
Вздохнув с облегчением, я хватаюсь за грудь.
— Слава богу. Просто будь осторожен, Джек.
— Я буду осторожен, кексик. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
— Джек, береги себя. — Говорит Оуэн.
— А ты позаботься о моей жене.
Оуэн смотрит на меня и улыбается.
— Всегда.
Джек вешает трубку, и я потираю ноющую грудь.
— Это кошмар. Если это не только Брайан, кто еще может ему помогать? И почему?
— Не знаю. — Оуэн откидывается на перила и смотрит вдаль. — Полагаю, завтра мы отправимся в Канаду. Остановимся на ночь в Нью-Йорке и закончим поездку на следующий день.
— Канада? Почему так далеко?
— Потому что есть место, куда я хочу тебя отвезти. Оно находится в глуши, и оттуда я смогу увидеть, пытается ли кто-нибудь добраться до тебя. Плюс, Снайдеру будет сложнее пересечь границу, если его не задержат.
Мы идем обратно к его грузовику, и я не могу отделаться от ощущения, что все сжимается вокруг меня. Я готова к тому, что все это должно закончится.
ДЖЕК
— Я пыталась позвонить тебе с другого телефона, но звонок не проходит. — Говорит Элли.
— По крайней мере, телефон Оуэна работает. Где ты сейчас? — Я завожу машину, чтобы немного прогреть ее перед отъездом. Так приятно слышать ее голос. Дома без нее все не так.
— Недалеко от Ричмонда. Мы направляемся в Нью-Йорк, а завтра в Канаду. Я буду держать тебя в курсе, где мы находимся.
— Звучит неплохо. Надеюсь, через пару дней отправлюсь туда к тебе.
— Я буду считать минуты, — бормочет она. — Оуэн все время рассказывает мне о фермерском доме. Я на самом деле рада его увидеть. Я никогда не была в Канаде.
— Я просто буду счастлив, когда буду с тобой. — Мне не нравится, что она так далеко, но я знаю, что это к лучшему.
Я запираю дверь гаража и запрыгиваю в свой старый синий грузовик, так как мой другой разбился. Удивляюсь, что он вообще заводится. Я уже расчистил подъездную дорожку, но дорога немного обледенела из-за снега.
— Ты в машине? Куда ты едешь?
Прочистив горло, я осторожно спускаюсь с горы.
— В больницу, — небрежно отвечаю я.
Элли вздыхает.
— Ты же не собираешься там ссориться с Брайаном, да? Тебя, вероятно, не подпустят к его палате.
— Все будет хорошо. Я просто хочу с ним поговорить.
— Я знаю тебя, Джек. Ты зол. Разговоры — это не то, что ты делаешь, когда ты в таком состоянии. — Она права, не так. Обычно я бы вымещал свой гнев на своей боксерской груше. Мысли о том, чтобы ударить, возвращают меня на ринг, который напоминает мне о том, как я впервые увидел ее в первом ряду в ночь моего большого боя. Она была в обтягивающей красной рубашке и джинсах, с волнистыми каштановыми волосами, сидела с Оуэном. Именно тогда я понял, что она будет моей.
— Я не собираюсь делать ничего глупого. — Уверяю я ее. — Мне просто нужно посмотреть ему в лицо, когда я с ним столкнусь.
— Только не выходи из себя, пожалуйста. Пусть полиция делает свою работу.
— О, я не буду. Я просто сделаю свою как муж.
Она разочарованно выдыхает.
— Я сдаюсь. Я всегда знала, что тебя не переубедить.
— Ты такая же, кексик.
— Правда, но ты упрямее меня. — Она смеется, и это самый замечательный звук. Приятно подшучивать друг над другом. Я просто рад, что она в безопасности.
Мы живем недалеко от больницы, но мне потребовалось несколько дополнительных минут, чтобы пробраться сквозь снег. Это самый долгий путь за последние годы.
— Детка, я отпущу тебя, но скоро позвоню. Я почти в больнице.
— Ладно. Мы, вероятно, все еще будем в машине, едем на север.
— О, и пока я не забыл. Я сделал предложение по тому дому в Аризоне, который ты хотела.
Она ахнула.
— Серьезно? Думаешь, они его примут?
— Я не знаю, но скоро узнаем. Я подумал, это немного скрасит твой день.
— Да, — говорит она искренне. — Я просто надеюсь, что мы закончим с этим беспорядком, чтобы мы могли туда добраться. Нам нужно начать все заново.
— Я полностью согласен.
Мы прощаемся, и я бросаю телефон в центральную консоль. Когда я въезжаю на парковку больницы, у входа стоят полицейские машины. Я захожу внутрь и иду прямо к лифтам. Благодаря вчерашней медсестре, которая разговаривала с родителями Брайана, я знаю, в какой он палате. Однако я не удивлен, увидев офицера, стоящего на страже у его палаты.
Когда я подхожу ближе, я вспоминаю его лицо, он был с другими помощниками, когда они обыскивали территорию вокруг моего дома. Он ненамного старше меня, вероятно, около тридцати с небольшим, с темными волосами и подстриженной бородой. Судя по понимающему выражению его лица, он полностью осознает, кто я такой.
— Доброе утро, офицер Кевин Хоуп. — Говорю я. Его имя выгравировано на золотом значке, прикрепленном к его правой верхней части груди.
Он кивает мне.
— Мистер Кингстон.
— Вы можете называть меня Джеком. — Я смотрю за его спину на дверь. — Что нужно сделать, чтобы попасть туда?
Кевин усмехается, но в этом нет юмора.
— Извините, но вам не разрешено приближаться к подозреваемому.
Я поднимаю руки.
— Я просто хочу поговорить с ним.
Он смотрит на меня с любопытством.
— Я в этом очень сомневаюсь. Если бы моя жена была той, за кем он охотился, и если бы он пытался убить меня, я бы был там и надрал ему задницу.
Шутки в сторону, я киваю.
— Тогда вы знаете, зачем мне нужно туда войти.
Кевин окидывает взглядом коридор и вздыхает.
— У вас две минуты. Если кто-нибудь спросит, вы проскользнули, пока я стоял спиной. Я не собираюсь брать на себя вину за вас.
— Договорились.
Он кивает в сторону двери, и я пробираюсь внутрь, прежде чем меня кто-нибудь увидит. В комнате темно, и я слышу, как за занавеской, скрывающей Брайана от глаз, попискивают мониторы. Я тяжело иду, заворачивая за угол.
— Эй? — Кричит Брайан, его голос хриплый.
Когда я появляюсь из-за занавески, его глаза расширяются, и он выглядит очень дерьмово.
— Узнаешь меня? — Усмехаюсь я.
— Я… я хотел поговорить с тобой. Они не позволили мне.
Гнев кипит в моих жилах, я иду к его кровати и хватаю его за шею. Он даже не отбивается от меня, просто пытается отдышаться.
— Зачем? Чтобы я мог убить тебя, как ты пытался сделать это со мной? — Я сжимаю еще раз и отпускаю. — Я не такой уж идиот, Снайдер. Я знаю, что ты хочешь убрать меня с дороги, чтобы ты мог добраться до моей жены. Я не собираюсь терять ее, убив тебя.
Мои руки дрожат, когда я отхожу. Брайан кашляет и хватается за шею.
— Это был не я. Ты должен мне поверить.
— Как будто это не ты был на вечеринке и не тот, кто отправлял смс?
Он снова кашляет.
— Я был на вечеринке и действительно столкнулся с Элли. Я не собираюсь этого отрицать. И я не собираюсь отрицать, как здорово было снова ее увидеть.
Услышав это, я только злюсь еще больше. Я не хочу, чтобы он или любой другой мужчина думал об Элли так. Она моя.
— Почему ты вообще был на вечеринке? Тебя не приглашали.
Он тяжело вздохнул:
— Мой приятель Джаред — друг Оуэна. Я приехал с ним.
— Значит, ты знал, что Элли будет там. — Говорю я, уже зная ответ.
Брайан отводит взгляд.
— Она была моей подругой много лет, Джек. Я был влюблен в нее. — Затем он поворачивается ко мне с серьезным выражением лица. — Но я не делал того, что все думают. Я ушел. Я встречаюсь кое с кем. Я люблю ее, а не Элли.
— Тогда почему ее нет здесь с тобой?
— Возможно, потому что она не хочет иметь со мной ничего общего, услышав, что я преследовал Элли. У меня не было возможности объясниться.
— И почему твой грузовик и следы были около моего дома и на дороге, где я попал в аварию? Я видел тебя.
Брайан качает головой.
— Ты видел кого угодно, но не меня. Кто-то пытается свалить вину на меня.
— Если кто-то пытается свалить вину на тебя, где ты был последние несколько дней?
На его глазах наворачиваются слезы.
— Я не знаю. Я ничего не помню. Единственное, что я помню, это крики женщины, и я не мог ей помочь. — Он закрывает глаза и крепко сжимает их, поднося руки к голове. — Я все еще слышу ее.
Я не знаю, чему верить, но очевидно, что он еще отходит под чем бы он там не был.
— Ты гребаный лжец и манипулятор. Можешь отрицать все это дерьмо, если хочешь, но доказательства налицо.
Дверь открывается, и Кевин прочищает горло.
— Вон.
Я снова бросаю взгляд на Брайана.
— Тебе это с рук не сойдет. Если ты свалишь и снова попытаешься приблизиться ко мне или Элли, я тебя убью. — С этими последними словами я выхожу, чертовски жалея, что не получил пару ударов.
Брайан будет говорить все, что только сможет, чтобы избежать наказания за преступление. Этот человек — гребаный неуправляемый монстр. Я видел это по его лицу. Он недалек от того, чтобы сойти с ума. Я захожу в свой офис, чтобы увидеть коллег и рассказать им обо всем, что происходит. Я также захожу в пекарню, чтобы убедиться, что с Викки все в порядке. К счастью, никаких проблем не было. Элли будет рада узнать, что ее пекарня работает замечательно, и все по ней скучают.
У меня звонит телефон, и я надеюсь, что это Элли, но оказывается, что это номер из Аризоны. Я кладу ключи на кухонный стол и сажусь.
— Алло? — Отвечаю я.
— Мистер Кингстон, я Маргарет Тэтчер из Cactus Cove Realty. Я звоню, чтобы узнать о предложении, которое вы сделали по адресу 319 Evergreen Drive.
— Да, миссис Тэтчер. Я сделал это сегодня утром.
— Я звоню, чтобы сообщить вам, что оно принято. Мои клиенты готовы заключить сделку.
Я вскакиваю со своего места.
— Да, черт возьми. Это то, что я хочу услышать.
Маргарет смеется.
— Я тоже. Думаю, вам понравится этот дом. Он красивый и с потрясающими видами.
— Вот почему мы с женой хотим его. Это ее любимый дом из всех, которые мы смотрели.
— Рада это слышать. Вижу, вы в Северной Каролине. Я подготовлю и передам вам документы за ночь, и мы сможем это сделать.
— Звучит хорошо, миссис Тэтчер. Мне нужна была эта новость сегодня. — В ту же секунду, как я повесил трубку, раздался стук в дверь.
Я открываю ее, и там стоит детектив Брэдшоу с мрачным видом. Он, вероятно, не рад, что я пошел к Брайану, но мне наплевать. Отойдя с дороги, я жестом приглашаю его войти.
— Входи. — Он заходит и снимает шляпу. — Кто-то умер?
Он тяжело вздыхает:
— Вообще-то, да. — Он протягивает фотографию женщины лет тридцати с яркими светлыми волосами и доброй улыбкой.
— Кто это? — С любопытством спрашиваю я. Я никогда ее раньше не видел.
— Это, — Терри смотрит на ее фотографию, — женщина, с которой встречался Брайан. Ее зовут Саманта Литтл. Кровь в его грузовике совпадает с ее кровью. — Он отворачивается и качает головой. — Ее тело нашли в поле недалеко от того места, где был брошен его грузовик.
Я провожу руками по волосам.
— Ого. Это безумие. Ты уже допрашивал Брайана?
Он кивает.
— Только что вышел из больницы. Он совсем сошел с ума, когда узнал.
— Может, он просто хороший актер, — ворчу я.
Терри качает головой.
— Я работаю копом больше двадцати шести лет. Через некоторое время ты начинаешь чувствовать вещи. Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я не думаю, что он убил ее. По словам врача, Брайан был под действием наркотиков в течение нескольких дней. Его нашли на обочине дороги с мочой и дерьмом в одежде, полностью обезвоженным и почти умирающим. Ты действительно думаешь, что он будет ходить, покрытый этим дерьмом, и мучить тебя и Элли?
— Нет, если только он не настолько безумен, — добавляю я.
Терри теряет терпение, и я вижу, что дело начинает его доставать.
— Слушай, он не мог сделать это, будучи таким обдолбанным, не говоря уже о том, чтобы вести и нести ее тело в поле. Это просто невозможно.
— Откуда ты знаешь наверняка?
Он фыркает.
— Хочешь, чтобы тебя накачали тем же дерьмом и проверили, сможешь ли ты функционировать? Я могу гарантировать, что больше никто не захочет.
— Если ты не против, я спрошу, как ее убили?
Он снова смотрит на ее фотографию.
— Две тупые травмы головы. Согласно отчету коронера, она была убита за несколько часов до того, как ее тело было выброшено на то поле.
Я прохожу мимо него в гостиную, не зная, что и думать. Неужели Брайан действительно говорит правду? Когда дело доходит до того, на что способны люди, меня нисколько не удивляет, что он все это сделал.
— Брайан что-нибудь говорил о посетителях, которые были у него сегодня?
— Нет, а что?
Скрестив руки на груди, я поворачиваюсь к нему лицом.
— Я нашел способ поговорить с ним.
— Когда? — Требует Терри.
— Ранее сегодня утром. Я пробрался на пару минут.
— Что он тебе сказал? Я знаю, что он просил поговорить с тобой, но я не думал, что это хорошая идея.
— Я знаю, — фыркнул я. — В следующий раз ты должен позволить мне самому принять это решение. — Я подхожу к окну и смотрю на лес. — Он признался, что был на вечеринке в честь Хэллоуина и что столкнулся там с Элли. Однако он отрицал, что отправлял какие-либо сообщения. — Затем я вспоминаю о криках. — А еще… он что-то упомянул о женских криках. — Говорю я, поворачиваясь к нему.
Глаза Терри расширяются.
— Крики? Когда? Что именно он сказал?
— Он сказал, что, находясь под действием наркотиков, он мог слышать крики женщины и хотел ей помочь, но не мог. А что, если он говорил о Саманте?
Терри мчится к входной двери.
— Я не знаю, но я собираюсь это выяснить.
ЭЛЛИ
В Нью-Йорке даже холоднее, чем я себе представляла. Деревья выглядят так, будто у них хрустальные ветви, и повсюду люди, наслаждающиеся прекрасным снежным днем в Центральном парке. Я иду рядом с Оуэном, впитывая его тепло.
— Здесь так красиво. Я знаю, что всегда хотела посетить Нью-Йорк, но никогда не думала, что это будет так здорово.
— Я знал, что тебе понравится. — Говорит он, широко улыбаясь. — Вот почему я хотел остановиться здесь перед поездкой в Канаду.
Это сюрреалистично, видеть знакомые места в парке, особенно те, которые, как я знаю, снимались в фильмах. Так много знаменитостей гуляли именно там, где мы сейчас.
— Помнишь, как ты приходил ко мне и смотрел «Госпожу горничную» со мной? — Спрашиваю я его.
Он стонет и толкает меня плечом.
— Это потому, что твой парень был придурком и не хотел смотреть его с тобой.
Я хихикаю, вспоминая тот вечер. Я встречалась с Эндрю всего пару недель, так что это не было чем-то серьезным. И когда я сказала Оуэну, что он меня отшил, он предложил посмотреть фильм со мной.
— Ты точно заставил его ревновать в тот вечер, когда он появился.
— Да, и он расстался с тобой из-за этого. Он думал, что ты ему изменяешь.
Я отмахнулась от него.
— Многие мои парни так думали. Они никогда не понимали, как у меня может быть лучший друг-мужчина, пока не появился Джек. То, что вы двое стали друзьями, было, вероятно, лучшим, что могло случиться. Ты никогда не дружил с моими парнями, на самом деле, ты ненавидел их всех.
— И все мои девушки тебя тоже ненавидели, — добавляет он, лукаво подмигивая. — Мне это нравилось. Ревнивая девушка сделает все, чтобы ты был счастлив.
— Ну ты и придурок, — поддразниваю я, ударяя его по руке. — Ты использовал меня, чтобы заставлять их ревновать.
— То же самое касается и тебя. За исключением того, что ты использовала меня, чтобы заставить своих бывших оставить тебя в покое. Похоже, я все еще это делаю. — Моя улыбка исчезает, и он вздыхает, обнимая меня за плечи. — Я знаю, что ты меня больше не используешь. Я здесь, потому что хочу быть здесь.
Я достаю из куртки телефон, который Оуэн дал мне, и смотрю на него. Я весь день беспокоюсь о Джеке.
— Давай, звони ему. — Говорит он. — Ты весь день отвлекаешься.
— Сегодня утром он ходил к Брайану. Мы оба знаем, что все могло пойти по одному из двух путей, ни один из которых не был бы хорошим. — Я набираю номер Джека, и когда я нажимаю «вызов», я едва слышу, как он звонит. — Мне кажется, с этим телефоном что-то не так.
Оуэн протягивает мне свой.
— Это более дешевый телефон, ему, вероятно, нужна новая батарея. Я поставлю новую, как только приедем в Канаду.
Я набираю номер Джека.
— Привет, — взволнованно говорю я. — Звоню тебе думая, не арестовали ли тебя.
— Даже близко нет, детка. Я, может, и потрепал парня, но не убил его.
Я вздыхаю с облегчением, хотя это меня не успокаивает.
— Слава богу. Как ты вообще попал к нему?
— Мог не попасть, но охранник меня впустил. У тебя все в порядке?
Я вдыхаю прохладный, свежий воздух.
— У меня все хорошо, на самом деле. Мы в Центральном парке. Завтра утром нам рано вставать, чтобы отправляться в Канаду. А у тебя? Есть что-нибудь новенькое?
— Ты и не представляешь. Тебе хорошие новости или плохие?
Сглотнув, я откидываюсь на скамейку.
— Хорошие, пожалуйста.
— Риелтор позвонил мне утром и сказал, что наше предложение принято. Мы получили дом, детка.
— О, Боже, это потрясающе. Не могу дождаться, чтобы увидеть его лично. Теперь нам просто нужно уладить все эти дела, чтобы мы могли двигаться дальше.
— Я знаю. Я готов к этому больше, чем ты думаешь.
Я нервно выдыхаю.
— Ладно, рассказывай плохие.
— Ты знала, что Брайан с кем-то встречается?
— Нет, я понятия не имела. — Я смотрю на Оуэна. — Ты знал, что Брайан с кем-то встречается?
Он качает головой.
Джек прочищает горло.
— Ее звали Саманта. Ее тело нашли в поле рядом с брошенным грузовиком Брайана.
Задыхаясь, я захлопываю рот рукой.
— О, Боже. Это ужасно. Он убил ее? — Я смотрю на Оуэна. — Девушку Брайана убили.
Его глаза расширяются.
— Какого черта?
— Терри сказал, что Брайан был опустошен, когда узнал, что она умерла. Он был хорошим актером? — Спрашивает Джек.
— Нисколько.
— Врач и Терри вообще не понимают, как он мог это сделать, учитывая, что он был под кайфом несколько дней. В организме Брайана было достаточно наркотиков, чтобы полностью вывести его из строя. Он никак не мог вести машину или даже вынести тело Саманты на поле. Когда его нашли, они сказали, что он был покрыт мочой и дерьмом, которые были на нем некоторое время. Он когда-нибудь принимал наркотики, когда ты его знала?
Я даже не могу представить, чтобы Брайан ходил в таком состоянии. Он всегда был очень собранным и сосредоточенным.
— Вовсе нет. Больше всего он хотел быть смотрителем парка. Думаю, с годами все изменилось, и он решил стать полицейским. Единственное, что он любил делать, это пить.
Джек фыркает.
— Он признался, что столкнулся с тобой на вечеринке в честь Хэллоуина. Скажи Оуэну, что он пришел с парнем по имени Джаред. Думаю, я знаю, кто он, но не уверен.
Я оглядываюсь в поисках уединенного места и указываю на уединенное место у заснеженных деревьев. Оуэн следует за мной.
— Джек, я включаю громкую связь, чтобы Оуэн мог это услышать. Повтори, что ты только что сказал.
— Оуэн, Брайан пришел с парнем по имени Джаред на твою вечеринку в честь Хэллоуина, — повторяет он.
Оуэн кивает и закатывает глаза.
— Понял. Джаред работает в спортзале.
— Ладно, оттуда я его и знаю, — заявляет Джек. — Но Брайан отрицает, что отправлял Элли какие-либо текстовые сообщения. А это значит, что если он их не отправлял, то тот, кто это сделал, знал, что он был на той вечеринке.
Оуэн хмурит брови.
— Это не может быть Джаред, он даже не знает Элли. А на моей вечеринке было более пятидесяти человек, будет сложно определить, кто мог это сделать, или это сделал кто-то другой. Брайан, возможно, просто хороший актер.
Я качаю головой.
— Нет. Если есть что-то, что я могу объяснить, так это то, что он всегда был честен, даже если это то, что ты не хочешь слышать. Я говорила это с самого первого дня, ничего из этого не похоже на то, что он мог бы сделать.
— Да, я понял, насколько он честен, — фыркает Джек. — Он сказал мне, как здорово было снова увидеть тебя.
Это ранит мое сердце. В каком-то смысле я хотела бы быть там и поговорить с Брайаном.
— Ты сам начинаешь звучать неуверенно, Джек. О чем ты думаешь?
— Я не знаю, Элли. Терри непреклонен в том, что это не Брайан сделал все это. Есть доказательства, которые этому противоречат, но есть и доказательства, которые также указывают на него. Честно говоря, я больше не знаю. Я хочу вернуться и поговорить с ним, когда он будет в здравом уме.
Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула, пар от моего дыхания развеялся на ветру.
— Может быть, Оуэн должен вернуть меня домой. Если я поговорю с Брайаном, это может нам помочь.
Оуэн качает головой.
— Плохая идея, Эллс.
— Я согласен. Я не хочу, чтобы ты была рядом с ним. Подожди, кто-то звонит. — Он вероятно смотрит на трубку и спешит обратно. — Детка, это детектив.
— Давай ответь, — быстро говорю я. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Я вешаю трубку, и возвращаю Оуэну его телефон.
— Все становится все безумнее и безумнее. От мысли, что в этом замешан кто-то еще, у меня мурашки по коже. Я не знаю, кто это может быть.
— Кто бы это ни был, мы его найдем. Через пару дней Джек присоединится к нам в Канаде, и мы будем охранять тебя, пока не придет время.
— А если этот человек найдет нас первым?
— Я надеюсь, что так и будет, потому что тогда мы сможем с ним разобраться и двигаться дальше. — Он видит мои опасения и хватает меня за плечо. — Не волнуйся, я знаю, что делаю.
ДЖЕК
— Детектив, — говорю я, переключая линию.
— Ты можешь приехать в больницу? Брайан хочет снова тебя видеть. Он рассказал нам кое-какую информацию, которая может быть нам полезна.
Я беру ключи с кухонного стола.
— Что он сказал?
— Ну, для начала, мои ребята обыскали его дом в поисках улик. Ничего, что могло бы быть связано с Элли, не найдено. Но когда я пришел сегодня утром поговорить с ним, он рассказал мне о скрытой камере, которую он установил у своей входной двери.
Поспешив к своему грузовику, я сажусь в него и отправляюсь в путь.
— Что, по его мнению, она покажет?
— Последнее, что он помнит, — как он возвращается домой из полиции, чтобы собрать вещи и отправиться на свое задание. Надеюсь, мы что-нибудь увидим на видео. Офицер Макги везет ноутбук Брайана, чтобы он мог получить доступ к отснятому материалу.
Я нажимаю на газ.
— Я сейчас буду.
Когда я подъезжаю к больнице, я вбегаю внутрь. Кевин стоит на страже у палаты Брайана и кивает, отступая с дороги, чтобы я мог войти. Когда я вхожу, Терри стоит у кровати Брайана и записывает заметки.
Вчера мужчина на кровати был сломлен и расстроен, его лицо было бледное, а взгляд отсутствующий, сегодня он более внимателен. На его щеках румянец, окрашенный его очевидным гневом. Я узнаю этот взгляд. Он напоминает мне о том, что я чувствую по поводу всего, что происходит с Элли. Я смотрю на Терри, и он указывает на Брайана.
— Есть кое-что, что он хочет тебе сказать. Я здесь, чтобы выслушать и быть свидетелем.
Я подхожу ближе, и Брайан смотрит на меня.
— Я знаю, что ты мне не доверяешь, что ты, должно быть, ненавидишь все во мне. Но я точно знаю, под действием наркотиков или нет, я никогда не причинял и не причиню вреда тебе или Элли. Я не знаю, что будет на моей записи с камеры, и, честно говоря, я чертовски напуган. Кто-то убил женщину, с которой я хотел провести остаток своей жизни, и есть шанс, что я смогу увидеть этого человека всего за несколько минут до.
Он делает глубокий вдох и закрывает глаза.
— Если я смогу доказать свою невиновность, я хочу помочь тебе выяснить, кто преследует Элли, и убить ублюдка, который за этим стоит, — это все, чего я хочу. — Он открывает глаза, и дикие слезы текут по его лицу. — Мне нужно выяснить, кто убил Саманту, так же сильно, как ты хочешь, чтобы Элли была в безопасности.
Тяжело вздохнув, я смотрю на Терри, прежде чем остановиться на нем.
— Почему бы нам не посмотреть, что покажет твоя камера. У меня нет оснований доверять тебе, пока не увижу, что случилось или случилось ли что-нибудь вообще.
Челюсти Брайана сжимаются.
— Хочешь ты этого или нет, я займусь этим делом, когда выйду на свободу. Я тебе нужен. Я лучший в этом.
Терри соглашается, кивая.
— Он прав, Джек. Я знаю, тебе это не понравится, но он может помочь. Он нам нужен.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, дверь открывается, и входит офицер Чарльз Макги с сумкой для компьютера в руках. Терри берет ее и достает ноутбук.
— Пароль для входа — silverbird98, все строчные буквы.
Терри вводит его и вздыхает.
— Когда дело касается компьютеров, я не лучший.
Брайан подзывает его поближе.
— Давай сюда. Я не могу больше ждать.
Терри отдает ему ноутбук, и мы оба отходим в сторону, чтобы видеть. Пальцы Брайана молниеносно скользят по клавишам. Он просматривает целую базу данных экранов, прежде чем я вижу хоть какое-то всплывающее видео. Когда все становится ясно, на кадрах видна входная дверь.
— Это твой дом? — Спрашиваю я.
Брайан кивает.
— У моих соседей несколько лет назад украли какие-то посылки с крыльца, поэтому я установил камеру, чтобы посмотреть, смогу ли я поймать кого-то, кто делает то же самое в моем доме. Но этого так и не произошло. Думаю, воры знают, кто я.
Он быстро прокручивает несколько видео, пока не останавливается на одном из них с Самантой, с которой они встречались около полугода назад. Она была красивой женщиной. Они подходят к двери, и он целует ее. То, как он смотрит на нее, — это то, как я смотрю на Элли. Пальцы Брайана замирают, и он сжимает руки в кулаки.
— Я помню ту ночь, — рычит он низким голосом, полным эмоций. — Мы пошли на ужин в Grove Park Inn, а потом гуляли по саду. Это была ночь, когда я впервые сказал ей, что люблю ее. Я собирался сделать ей предложение в Biltmore House этой весной.
Я слышу правду в его голосе. Терри кладет руку ему на плечо.
— Мне так жаль твою утрату. Ее похороны через два дня. Если мы докажем твою невиновность, завтра ты сможешь пойти домой и все устроить.
Брайан усмехается.
— Домой? Все, что это сделает, это напомнит мне о том, что я, черт возьми, потерял. Моя жизнь сейчас дерьмо, и я не знаю, станет ли она когда-нибудь лучше. — Он печатает, его пальцы барабанят по клавиатуре. — Я знаю, какую дату искать. Это та ночь, когда я был в той одежде, в которой меня нашли на обочине дороги.
Он пролистывает ленту, и видео начинает воспроизводиться. Темно, мимо проезжают машины, но их трудно разглядеть. Камера направлена на дверь, а не на то, что ее окружает.
— Я помню, как вернулся домой около семи, но после этого я ничего не могу вспомнить.
На ленте без одной минуты семь, и, как он и сказал, его грузовик подъезжает к подъездной дорожке. С угла видео не видно, какой это грузовик, но видно, как он выходит и возится со своим телефоном.
— Я пишу Саманте сообщение, чтобы она заехала по дороге с работы. Я хотел увидеть ее перед уходом.
Как будто все движется в замедленной съемке. Брайан уходит от своего грузовика, но тут кто-то подходит к нему сзади.
— Что за черт? — Говорю я, подходя ближе. — Звук есть?
Брайан качает головой и останавливает видео, но слишком темно, чтобы разглядеть подробности. Все, что мы видим, — это человека позади него, который хватает его за шею.
— Я помню, как это произошло. Меня укололи в шею, а потом все потемнело. — Он включает видео, и мы видим, как его загружают на заднее сиденье грузовика. Затем мужчина садится на переднее сиденье и уезжает.
— Где сейчас твой телефон? — Спрашиваю я.
— Мы не смогли его найти, — добавляет Терри.
Брайан открывает другой экран и вводит еще несколько кодов. Появляется карта с мигающей синей точкой. Он указывает на нее.
— Вот. Это прямо у шоссе 16.
Терри изучает ее.
— Тебя нашли примерно в четверти мили отсюда.
— Я не знаю, как он там оказался. — Говорит Брайан. — Если только тот, кто меня похитил, не выбросил его в окно, когда уезжал.
Терри включает рацию и отдает своим ребятам указание обыскать территорию в поисках телефона Брайана.
Брайан смотрит на Терри.
— Кто-нибудь заметил следы шин или другие следы на снегу, где меня нашли?
Терри кивает.
— Эта часть дороги была свободна. Не было никаких следов, на которые можно было бы посмотреть.
Брайан качает головой и возобновляет просмотр видео. Примерно через тридцать минут после того, как его схватили, появляется Саманта и стучит в дверь. Она достает свой телефон и, очевидно, звонит и пишет ему. Я наблюдаю за реакцией Брайана, когда он смотрит на нее на экране. Слезы текут из его глаз, но он сердито вытирает их.
— Я знаю, что мой телефон нужно будет просмотреть на предмет улик, но вы не против, если я посмотрю свои последние сообщения от нее? — Спрашивает он, поднимая усталый взгляд на Терри.
Терри кладет руку ему на плечо.
— Конечно.
Саманта уходит, и в его доме больше нет движения до конца той ночи. Брайан делает медленный, ровный вдох и опускает голову. Его плечи трясутся, и он разваливается, его голос полон ярости и печали.
— Я знаю, что не спрашивал об этом вчера, и не знаю, смогу ли я справиться с этим… но мне нужна правда. — Он поднимает лицо, все красное и мокрое от слез. — Этот ублюдок изнасиловал ее или как-то ее оскорбил?
Терри качает головой.
— Нет. Ее убили быстро, как будто это было спонтанно.
Брайан снова сосредотачивается на своем ноутбуке и быстро перематывает ленту.
— В чем она была одета, когда ее нашли?
Терри прочищает горло.
— В розовом свитере и джинсах.
По выражению его лица я могу сказать, что колесики в его голове крутятся. Это тот же взгляд, который появляется у Оуэна, когда он пытается что-то выяснить по делу. Должно быть, это что-то из полицейской практики.
— О чем ты думаешь? — Спрашиваю я его.
Брайан указывает на свой ноутбук.
— Что касается мотива убить ее, единственное, что я могу придумать, это то, что этот парень хочет, чтобы люди думали, что я убил Саманту, потому что я хочу Элли.
— Ты мог бы легко расстаться с ней, — заявляю я.
— Именно так, — Соглашается он, — если только это не было спонтанным поступком. Она могла оказаться не в том месте не в то время. — Он делает судорожный вдох. — И я скоро узнаю. — Мы смотрим видео, пока он его прокручивает, и несколько раз можно увидеть, как Терри стучит в дверь и оглядывает фасад дома.
— Вот тогда мы и искали тебя. — Говорит Терри, указывая на себя на экране.
Брайан смотрит на меня.
— Элли боится меня сейчас?
— На самом деле, нет. Она не верила, что ты способен на что-либо из этого. Ей было трудно в это поверить.
— Ты готов к тому, что она узнает, что это был не я?
— Я поговорю с ней сегодня вечером. Она в курсе всего, — уверяю я его. — Она будет рада узнать, что это был не ты, но не рада знать, что кто-то все еще ищет ее. Я не буду врать, я надеялся, что это был ты, и тогда все это дерьмо закончилось бы.
Он вздыхает.
— Элли такая приземленная, веселая девушка. Не говоря уже о том, что она красивая. Было так много парней, которые хотели быть с ней. В ней просто есть определенное качество, которое заставляет людей хотеть быть рядом с ней.
— Да, есть. Почему, ты думаешь, я женился на ней?
С трудом сглотнув, он нажимает на фотографию Саманты.
— Тебе повезло, Джек. Я тоже нашел такую, а теперь ее у меня отняли. — На его глазах появляются слезы. — Я никогда не думал, что со мной может случиться что-то подобное. Я же полицейский под прикрытием, черт возьми. Я должен был ее защитить. При моей работе иногда трудно не думать, что ты не непобедим.
— Я знаю, как это бывает. Я думал, что усвою урок после аварии на мотоцикле несколько лет назад, но, наконец, потребовалось съехать с дороги и, возможно, снова умереть, чтобы увидеть свет. — К счастью, в аварии на мотоцикле я перевернулся и только вывихнул плечо. Мои задние тормоза заклинило, и я упал. Никогда за все годы езды со мной такого не случалось.
У Терри звонит телефон, и он выходит из комнаты. Офицер Макги подходит и занимает свое место возле кровати, чтобы посмотреть видео. Мы смотрим дальше, и ничего интересного не происходит, пока грузовик Брайана не подъезжает к подъездной дорожке. Темно, но я вижу, как водитель выходит из грузовика, на нем темная куртка и бейсболка на голове. Он выше Брайана и немного мускулистее сверху. Я не вижу никаких четких черт лица.
— Он вернулся. — Говорю я.
Брайан фыркает.
— Но зачем?
Мужчина исчезает из поля зрения как раз в тот момент, когда на подъездную дорожку въезжает другая машина. Я показываю на экран.
— Это Саманта подъезжает?
Брайан затаил дыхание, сосредоточившись на видео. Мы смотрим, как Саманта подходит к двери, одетая в розовый свитер и джинсы. Мой желудок сжимается, потому что я знаю, что сейчас произойдет. Желчь поднимается к задней части моего горла, особенно когда я вижу темную фигуру, приближающуюся позади нее. Я знаю, что мне следует отвернуться, но я не могу. Он бьет ее по затылку и несет к грузовику, бросая ее в кузов.
Грудь Брайана поднимается и опускается так быстро, что я боюсь, что у него начнется гипервентиляция. Я видел, как люди теряют контроль, и он уже там.
— Брайан, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
— Он убил ее на моем чертовом пороге. — Слезы текут по его лицу. Он смотрит на меня и кричит. — ОН УБИЛ ЕЕ НА МОЕМ ГРЕБАНОМ ПОРОГЕ! — Выдернув капельницу, он сталкивает свой компьютер с кровати и вскакивает на ноги, ударяя руками по стене. — Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно найти его.
Машины пищат и вбегает медсестра. Она видит, что происходит, и ее глаза расширяются, но, судя по выражению ее лица, она слишком боится подойти к Брайану. Офицер Макги отводит ее в сторону.
— Нам нужно его успокоить.
Терри спешит и пытается успокоить Брайана, но безуспешно. Брайан намного сильнее, и Терри не может за ним угнаться. Я хватаю Брайана за талию, прижимая его руки к бокам. На моей стороне моя сила от боев ММА. Медсестра спешит к нам со шприцем в руке.
— Я этого не хочу, — кричит он.
Я сжимаю его крепче, и он сопротивляется.
— Если ты не успокоишься, то именно это ты и получишь. Я знаю, что ты видел, — это больно, и не могу представить, какую боль ты сейчас чувствуешь, но ты должен сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. Ты не сможешь помочь найти ее убийцу, если будешь накачан наркотиками на больничной койке.
Громкий гортанный крик вырывается из его рта, и он падает на колени, полностью потерянный, неудержимо рыдая. Мы позволяем ему скорбеть, и на это трудно смотреть, я чувствую каждую каплю его боли и горя, как будто это моя собственная. С течением минут его дыхание замедляется, а слезы перестают течь. Гнев снова овладевает им, но он сдерживает его, кипя близко к поверхности. Он смотрит на Терри, его тело напряжено.
— Завтра я уйду отсюда. Мне все равно, что вы должны сделать, сделайте это. Вы все знаете, что я невиновен. Мне нужно быть там, искать этого ублюдка. Он мой.
Когда Терри кивает, Брайан сотрудничает с медсестрой и садится обратно на кровать, пока она снова вставляет ему капельницу.
Терри тянет меня в сторону.
— Что, черт возьми, произошло, пока меня не было?
Я киваю в сторону ноутбука, который все еще лежит на полу.
— Он видел убийство Саманты.
Терри склоняет голову.
— Блядь. Неудивительно, что он сошел с ума.
— Что теперь будет?
Он смотрит на Брайана, чей тяжелый взгляд устремлен в потолок.
— Мы его отпустим, и я сниму с него все подозрения. Он не остановится, пока не найдет виновного.
— Согласен. — Чем скорее он это сделает, тем скорее я смогу вернуть свою жену.
ДЖЕЙК
Сон не был моим другом прошлой ночью. Около полуночи я получил сообщение от этого анонимного придурка, и с тех пор я смотрю на него.
xxx-xxx-6334: Я найду твою жену. Она МОЯ.
Несмотря на то, что было поздно, я позвонил Терри, чтобы сообщить ему, что случилось. Номер был с одного из тех же номеров на телефоне Элли. Все, о чем я мог думать, это что произойдет, если этот ублюдок найдет Элли. Мои вещи упакованы, и я готов отправиться в Канаду. Мой рейс отправляется послезавтра. Терри сотворил чудо, и я лечу под вымышленным именем, чтобы мое местонахождение нельзя было отследить.
Раздается звонок в дверь, и к тому времени, как я добираюсь до двери, грузовик FedEx отъезжает от моего подъезда. Я беру большой конверт, и он из Аризоны — контракт на наш новый дом. Прежде чем отправиться в Канаду, я собираюсь подписать и отправить документы обратно. Я полностью готов уехать и начать новую жизнь с Элли.
Сидя за кухонным барным столом, я раскладываю все бумаги и просматриваю их. Проходит час, и я почти заканчиваю с бумагами, когда звонит мой телефон.
— Детектив, — отвечаю я.
— Джек, — отвечает он. — Я звоню, чтобы сообщить тебе, что Брайана выписали из больницы сегодня утром.
— Как он?
Терри вздыхает.
— Психически не в порядке, но он полон решимости. Однако его просьба присоединиться к делу была отклонена, но мы оба знаем, что это его не остановит. Его отправили в отпуск на несколько недель, пока все не уляжется.
— У меня было предчувствие, что это произойдет. Интересно, что он теперь будет делать? — Я подписываю последний из контрактов и кладу бумаги в конверт. На заднем плане заводится машина Терри.
— Я не знаю. Я отдал ему часть своей одежды, чтобы ему было что надеть, когда он выйдет. Он взял свой ноутбук и не оглянулся. Его грузовик все еще арестован, так что мы можем поискать в нем улики. Я понятия не имею, как он собирается передвигаться.
— Спасибо, что рассказал.
Он прочищает горло.
— Я надеялся, что ты как-нибудь свяжешься с ним, прежде чем уедешь в Канаду. Он, кажется, более восприимчив к тебе.
Может быть, это потому, что я его связь с Элли, и он чувствует необходимость доказать мне свою невиновность. У меня нет никаких сомнений в его невиновности после всего, что я видел.
— Кстати о Канаде, если этот псих-ублюдок отследит мои передвижения, куда это будет выглядеть, как будто я направляюсь?
— Вашингтон. Далеко не Квебек.
Схватив куртку со стула, я хватаю ключи и направляюсь к двери.
— Спасибо, Терри. Я прокачусь и посмотрю, смогу ли я его найти. Если я не найду его сегодня, я знаю, где он будет завтра. — Завтра похороны Саманты. Он ни за что их не пропустит.
— Звучит хорошо. Я знаю, что не должен просить тебя об этом, учитывая все, что произошло.
— Все в порядке. Я не собираюсь быть лучшим другом этого парня, но, если он может помочь в этом деле, я буду работать с ним.
— Еще раз спасибо.
Мы вешаем трубку, и я надеваю пальто. Сомневаюсь, что найду Брайана, но я могу хотя бы попытаться. Когда я выхожу на улицу, я запрыгиваю в свой грузовик, но к моему дому подъезжает машина, и я останавливаюсь. Брайан выходит и медленно идет по моей подъездной дорожке, одетый в джинсы и фланелевую рубашку, поверх которой надето коричневое кожаное пальто. Он выглядит намного лучше, чем в последние пару дней.
Я выхожу, и он останавливается на полпути, протягивая руки.
— Я знаю, что ты, вероятно, не хочешь, чтобы я был здесь, но…
— На самом деле, — вклиниваюсь я, — я собирался тебя искать.
Он хмурится.
— Зачем?
Я иду к нему и останавливаюсь у края своего грузовика.
— Детектив Брэдшоу рассказал мне, что твою просьбу присоединиться к делу отклонили. Я подумал, что, может быть, мы могли бы помочь друг другу. Тебе нужны факты, а у меня их много. Я подумал, что могу дать тебе кое-какую информацию, прежде чем уеду из города.
Его взгляд опускается на землю.
— Ты едешь к Элли?
— Еду.
— Я предполагаю, что она в безопасности.
— Она в безопасности. Оуэн сейчас за ней присматривает.
— Я должен был знать. — Говорит он, поднимая голову. — Эти двое всегда были неразлучны. Он ненавидел меня до чертиков.
— Интересно, почему? Я тоже ненавидел тебя до чертиков. Ты, пьяный, все время ей звонил. Не говоря уже о том, что на неделе нашей свадьбы ты пытался убедить Элли, что ты тот, с кем она должна быть.
Он виновато прочищает горло и засовывает руки в карманы.
— Это был не один из моих лучших моментов, я тебе скажу. Но это было так много лет назад. Она любит тебя, и она выбрала тебя. Сейчас я не думаю об Элли так. У нас была связь, которой у меня никогда не было ни с кем другим, по крайней мере, до Саманты.
С тяжелым вздохом я скрещиваю руки на груди.
— Ее похороны завтра. Ты идешь?
Он кивает.
— Но ее родители не хотят, чтобы я был там. Они все еще сомневаются в моей невиновности. — Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Со мной будут обращаться как с изгоем, а не как с мужчиной, который потерял женщину, которую любил и на которой хотел жениться.
— Правда скоро выйдет наружу, — уверяю я его.
Когда он открывает глаза, они горят, как огонь.
— Ты чертовски прав, так и будет, как только я разоблачу ублюдка, который это сделал.
— Кстати, он написал мне вчера вечером.
— Что? — Недоверчиво восклицает он. — Ты не можешь быть серьезным. — Я достаю текстовое сообщение и показываю ему. — У тебя парень стальные яйца. Я бы взбесился до чертиков.
Я убираю телефон в карман.
— Поверь мне, я взбешен. Детективу не удалось отследить телефонные номера. Тот, что был вчера вечером, — это тот же номер телефона, с которого он отправлял сообщение Элли. Есть еще один, который использовался до этого.
Он хмурится.
— Не мог бы ты дать мне номера, чтобы я мог отследить их сам? Я немного более продвинут, чем детектив. — Он поспешил обратно к своей машине и схватил ручку и небольшой листок желтой бумаги.
Цифры укоренились в моей памяти, я произношу их, а он записывает, кладя в задний карман.
— Я займусь этим сегодня вечером. Элли об этом знает?
Я качаю головой.
— Я скажу ей, когда увижу ее. Это одна из причин, по которой мы думали, что ты отправляешь сообщения. Имея такой доступ к компьютеру, мы знали, что тебя будет не легко отследить.
Сделав шаг вперед, он прислоняется к другому краю моего грузовика.
— Так и есть. Не каждый может работать с кодами так, как я. Нужно либо разбираться в технологиях, либо иметь много денег и платить кому-то, кто сделает за тебя грязную работу.
— И ты можешь сделать это со своего ноутбука? — Спрашиваю я.
Он кивает.
— К счастью, там есть все, что мне нужно. Я все равно пока не готов идти домой. — Он показывает на темно-синий седан, припаркованный перед моим домом.
— Чья это машина? Я знаю, что твой грузовик все еще осматривают на предмет улик.
Вытащив ключи из кармана, он возится с ними.
— Это запасная машина моих родителей. У них три машины, поэтому они одолжили мне ее. Когда все закончится, я куплю еще один грузовик. Я не могу себе представить, как буду водить свой, когда знаю, что в нем было тело Саманты.
Я не могу его за это винить. Я бы не смог войти в парадную дверь своего дома, если бы там погибла Элли.
— Я понимаю. — Говорю я, проводя рукой по заднему борту своего старого грузовика. — Поскольку мой другой грузовик был разбит вдребезги, мне пришлось вытащить эту малышку. Что скажешь, если мы начнем работать над этим делом?
Решительный взгляд Брайана встречается с моим.
— Давай сделаем это. Я подумал, что мы могли бы остановиться в том месте, где ты съехал со склона горы.
— Звучит неплохо. — Я постукиваю по борту своего грузовика. — Я поведу.
Открыв пассажирскую дверь, он смотрит на меня, его выражение неуверенное, но он садится. Очевидно, он знает, что я ему не доверяю. И я не собираюсь лгать, его присутствие в моем грузовике странно. Было много раз, когда я хотел выбить из него дерьмо, особенно когда я узнал, что он пытался заставить ее не выходить за меня замуж.
Доехать до места преступления не занимает много времени. Снег скапливается по обочинам дороги, где его очистили, поэтому я проезжаю через насыпь, чтобы съехать с дороги. Ограждение все еще разбито с того места, где я съехал.
Брайан смотрит вниз с горы и качает головой.
— Чёрт, мужик, тебе повезло.
Громко фыркнув, я закрываю дверь.
— Ни фига. Парень стоял прямо на повороте. — Говорю я, указывая на местность. — Я вильнул и потерял управление. Было трудно что-либо разглядеть из-за всего этого снегопада.
Брайан подходит к месту и оглядывается.
— Похоже, на этом хуесосе были мои ботинки и костюм с Хеллоуина. Должно быть, он снял с меня ботинки, когда я был под кайфом. А плащ был на заднем сиденье моего грузовика.
— Твой грузовик был на дороге, припаркован вне поля зрения, — добавляю я.
Он встречается со мной взглядом.
— Тот, кто это сделал, умен. В свое время я имел дело с несколькими довольно ловкими преступниками, но этот, похоже, знает, что делает.
Это не то, что я хочу услышать. Я смотрю, как он ходит, но, судя по выражению его лица, он ничего не замечает. Он идет обратно к грузовику, его выражение лица неуверенное.
— О чем ты думаешь? — Спрашиваю я.
Мы садимся в грузовик, и он вздыхает.
— Что, может быть, нам следует остановиться у поля. Я хочу посмотреть, где оставили мой грузовик.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — Я не хочу поднимать очевидное, но он тот, кто знает, что искать.
Сосредоточившись на дороге, он кивает.
— Просто отвези меня туда.
Поездка проходит в тишине, и напряжение наполняет воздух. Брайан вот-вот увидит место, где было брошено тело Саманты. Я даже не хочу знать, о чем он сейчас думает. Я, например, знаю, что был бы убийцей. Когда мы подъезжаем к месту, я съезжаю на обочину дороги.
— Твой грузовик был прямо там. — Я указываю на точное место. Справа есть поле, и все еще можно видеть куски желтой ленты, обозначающей место преступления, развевающиеся на ветру. Он видит это и выпрыгивает из грузовика. Я не выхожу, потому что знаю, что ему нужно свое пространство. Я ничего не могу сказать, чтобы улучшить ситуацию.
Падая на колени, Брайан сжимает волосы в кулаки и кричит. Я закрываю глаза и отворачиваюсь. Я не могу заставить себя смотреть на него, это личный момент. Несколько минут спустя он запрыгивает обратно в грузовик и хлопает дверью, его дыхание глубоко и быстро.
— Я готов ехать, — тихо рычит он.
Я не спрашиваю, нашел ли он что-нибудь, потому что знаю, что нет. Слишком много снега покрывает землю. Когда мы возвращаемся к дому, он выходит из грузовика, и я смотрю, как он идет по подъездной дорожке. Он останавливается, повернувшись ко мне спиной.
— Я собираюсь сегодня вечером заняться поиском этих телефонных номеров. Это может занять у меня пару дней, если они хорошо спрятаны.
— Это нормально. Я знаю, что у тебя сейчас другие мысли на уме.
Он смотрит на меня через плечо, его глаза красные.
— Я просто хочу пережить завтрашний день.
ЭЛЛИ
— Это место великолепно, — задыхаюсь я, вылезая из грузовика Оуэна. Насколько я могу видеть, там горы и холмы, все покрытые белым. Одетый только в темно-зеленую футболку и джинсы в такую холодную погоду, Оуэн хватает наши сумки и направляется к старому двухэтажному серому каменному дому с темно-синей жестяной крышей. Сзади стоит амбар, окруженный широкими открытыми полями.
— Ты нашел его на Airbnb или как?
Оуэн открывает дверь и смеется.
— Не совсем так. А теперь поторопись, холодно.
— Может, тебе стоило надеть больше одежды. — Хихикая, я захожу внутрь, и дом потрясающий. Он широко открыт, с темно-вишневыми полами и кухней с мраморными столешницами, которые соответствуют цвету серого камня снаружи. Разинув рот, я провожу рукой по столешнице, чувствуя прохладу мрамора. — Эта кухня затмевает мою, и это о чем-то говорит. Она великолепна.
Посмеиваясь, Оуэн поднимается по лестнице.
— Ты можешь ею воспользоваться. Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Я следую за ним по лестнице в комнату с двуспальной кроватью, накрытой белым кружевным одеялом и белым балдахином.
— Я знаю, что слишком стара для этого, но я всегда хотела балдахин. — Окна моей комнаты выходят на поле за домом и величественную гору вдалеке.
Он присоединяется ко мне у окна. На его лице появляется лукавая ухмылка.
— Хочешь прогуляться?
— Конечно. Только не забудь надеть пальто. Я не хочу, чтобы мой телохранитель замерз насмерть. Какая польза от тебя, если ты будешь замершей льдинкой?
Усмехнувшись, он направляется к двери.
— Тебе так просто от меня не избавиться.
Уже надев ботинки, я достаю из сумки свое более толстое пальто и надеваю его. Оуэн стоит у входной двери, тоже одетый в пальто, когда я спускаюсь вниз.
— Куда мы идем?
Его озорная улыбка вернулась.
— Увидишь.
Снег блестит на солнце, почти как алмазы, разбросанные по полю. Наши следы первыми оставляют вмятину на снежном пейзаже, когда мы направляемся к амбару. Мы заходим внутрь, но там нет животных.
Я наклоняюсь над одним из стойл и вздыхаю.
— Хотела бы я иметь лошадей. Я всегда мечтала об одной.
Оуэн подмигивает.
— Весной здесь будут лошади. Также будут коровы, куры, свиньи и, может быть, даже коза.
— Откуда ты знаешь? Ты дружишь с хозяевами?
Взяв меня за руку, он вытаскивает меня из амбара и отпускает, когда мы доходим до деревянного забора. Он игнорирует мои вопросы и просто улыбается, любуясь видом.
— Там сорок акров земли, которые нужно исследовать. Возможно, нам придется подождать, пока снег не растает.
Я фыркаю.
— Как бы мне этого ни хотелось, я надеюсь, что не задержусь здесь так долго. Мне нужно думать о своей пекарне и о нашем переезде в Аризону.
С его губ срывается легкий смешок.
— Даже тогда ты все равно сможешь.
Я резко обращаю на него внимание.
— Что ты имеешь в виду? Ты что-то мне не рассказываешь?
С самой широкой улыбкой на лице он машет рукой в сторону поля.
— Это все мое, Элли. Дом, амбар, земля, все.
— Что? — Взвизгиваю я. — Ты не можешь быть серьезным.
Он бросает на меня взгляд через плечо.
— Я купил его несколько месяцев назад. Я собирался рассказать вам с Джеком, пригласив сюда на Рождество. Однажды я уйду на пенсию.
Волнение бурлит в моих венах.
— Оуэн, это потрясающе. Джек сойдет с ума, когда узнает завтра.
Отвернувшись от гор, он прислоняется к забору, его серьезный взгляд смотрит на меня.
— Кстати о Джеке, ты знала, что он проводит время с Брайаном? Судя по всему, его выписали из больницы сегодня утром.
Мои глаза широко раскрыты, новость шокирует меня.
— Что ты имеешь в виду под «проводит с ним время»? Откуда ты это знаешь?
— Детектив Брэдшоу держит меня в курсе. Джек и Брайан сегодня отправились на поиски улик, хотя запрос Брайана на присоединение к делу был отклонен.
— Полагаю, я не удивлена, ведь он был подозреваемым, — заявляю я. — Но я знаю, что его убивает то, что он не может помочь.
Оуэн хмурит брови и качает головой.
— Я не знаю, Эллс. Я не могу не думать, что он все еще является частью этого. Его невиновность в убийстве Саманты уже доказана, но что, если бы у него был кто-то, кто мог бы ему помочь?
— Серьезно? Ты правда так думаешь? — Спрашиваю я. — Ты правда думаешь, что Брайан мог бы намеренно накачиваться наркотиками в течение нескольких дней, мочиться и гадить под себя?
Он пожимает плечами.
— Этот парень был одержим тобой годами. Он пытался заставить тебя отменить свадьбу. Вот насколько он был зациклен на ваших отношениях.
Я качаю головой.
— К чему ты клонишь?
Схватив меня за руки, он тянет меня к себе.
— Может быть, у Брайана есть сообщник, который сделал так, будто он не убивал Саманту. Она получила два удара по голове, а не один. Он мог бы нанести последний удар.
— Если бы это было правдой, каков его план действий сейчас?
— Работать над делом. Кто знает, может, он узнает, где мы находимся. Теперь, когда он не подозреваемый, он может свободно везде разгуливать.
То, что он говорит, звучит как возможность, которую я никогда не рассматривала, но неужели Брайан действительно настолько чокнутый? Я больше не знаю, чему верить.
— Кажется, ему придется пройти через множество трудностей, чтобы добраться до меня. И это очень рискованно.
— Ты удивишься, что делают люди, когда им что-то нужно, Эллс. — У него звонит телефон, и он передает его мне. — Это Джек. Скажи ему, что я сказал. Я не думаю, что ему стоит быть рядом со Снайдером.
Теперь он заставляет меня волноваться. Оуэн идет обратно в амбар, пока не скроется из виду.
— Привет, Джек, — отвечаю я.
— Привет, детка. Как Канада?
Я смотрю на горы.
— Великолепно и холодно. Я готова к тому, что ты приедешь завтра.
Он вздыхает.
— Я тоже готов к тебе приехать.
— Так что… Я слышала, ты сегодня тусовался с Брайаном? — Спрашиваю я, проводя руками по мягкому снегу на заборе.
— Откуда ты это узнала?
— Оуэн поддерживал связь с детективом Брэдшоу. Он сказал ему, что вы двое вместе ходили искать улики.
На секунду на линии замолкает.
— Мы общались. Почему ты не рада этому? Я думал, что тебя обрадует невиновность Брайана.
— А он невиновен? — Парирую я.
— Что это должно значить? Я видел видео. Это не он убил Саманту.
Тяжело вздохнув, я испытываю столько эмоций, борющихся внутри. Хотела бы я знать, чему верить.
— Оуэн сказал, что не думает, что тебе стоит связываться с Брайаном. Это небезопасно.
— Не пойми меня неправильно, я не забыл, что он пытался сорвать нашу свадьбу, но сейчас он потерпел неудачу. Он потерял любовь всей своей жизни и пытается помочь выяснить, кто это сделал.
— В том-то и дело, — осторожно говорю я. — Оуэн думает, что он все еще может быть частью этого, что у него есть сообщник. Я просто говорю, что тебе стоит быть начеку. Не думаю, что я хочу, чтобы ты был где-то рядом с ним.
Он фыркает недоверчиво.
— Серьезно, Элли? Оуэн там, а я здесь, в центре событий. Я, может, и не детектив, но я вижу, что прямо передо мной.
Меня напрягает сомневаться в нем.
— Но можешь просто держаться от него подальше, ради меня? — Линия снова замолкает. Я слышу только звук его дыхания. — Джек?
— Ладно, я буду держаться от него подальше. — Говорит он, сдаваясь. — Это делает тебя счастливой?
Я вздыхаю с облегчением.
— Да. Что делает меня еще счастливее, так это то, что я знаю, что ты будешь здесь завтра вечером.
— То же самое, кексик. У нас много времени, чтобы наверстать упущенное.
— Да, так и есть. Я не хочу думать ни о чем другом, кроме этого.
ДЖЕК
Мой рейс отправляется через четыре часа, но мне нужно что-то делать. Элли не хочет, чтобы я был рядом с Брайаном, но я не могу это так оставить. Если Оуэн думает, что он все еще виновен, в этом должна быть доля правды. Я всегда доверял его суждениям. Мне не нравится, когда меня дурачат, и Брайан это узнает.
К тому времени, как я приезжаю на кладбище, похороны Саманты уже почти закончились. Ее родители едва могут идти, когда они отступают к лимузину, чтобы их отвезли обратно в похоронное бюро. Брайана нигде не видно, пока я наконец не вижу его стоящим за деревом в нескольких ярдах от меня. Он не чувствует меня, когда я подхожу к нему сзади. В ту секунду, когда он оборачивается, я хватаю его за горло и швыряю его об большой дуб.
— Какого черта ты делаешь? — Хрипит он, хватая меня за руки.
Я встаю прямо перед ним.
— Доставляю сообщение. Я не знаю, кто прав, а кто нет, но, если ты играешь в игры, я убью тебя, если ты хотя бы приблизишься к Элли.
— Играю в игры. О чем, черт возьми, ты говоришь? — Он отталкивает меня и снова нападает на меня.
— Если ты все это время был частью этого, мы узнаем.
Сверкая глазами, он стоит на месте, но затем отступает, вскидывая руки в воздух.
— Я не понимаю. Ты же видел, как кто-то другой напал на Саманту.
Я видел, и это еще больше запутывает ситуацию.
— У тебя мог быть сообщник. Такой же наглый парень, как ты, со всеми твоими навыками, вероятно, жаждущий получить удовольствие от совершения преступлений прямо на глазах у всех.
Он разинул рот:
— Ты сейчас серьезно? С кем, черт возьми, ты разговаривал, и кто тебе эту чушь вбил в голову?
Развернувшись на каблуках, я иду обратно к своему грузовику.
— Неважно. Просто держись подальше от меня и моей жены.
— Я ничего плохого не сделал, Джек! — Кричит он. — Поможешь ты мне или нет, я не сдамся.
Я сажусь в свой грузовик и уезжаю. Теперь мне нужно только заехать домой и забрать свои сумки, чтобы я мог отправиться в аэропорт. Позади меня визжат шины, и Брайан тут как тут, не отстает от меня.
— Ублюдок, — рычу я, набирая скорость. С моим старым грузовиком у него нет проблем с тем, чтобы удержаться у меня на хвосте.
Стиснув зубы, я въезжаю на подъездную дорожку и выпрыгиваю. Брайан подъезжает сзади, и я готов, если он хочет драки, он ее получит.
Он открывает дверцу машины и достает сумку с компьютером.
— Ты не дал мне достаточно времени, чтобы объяснить, — сердито фыркает он.
— Я предлагаю тебе убираться отсюда. Ты незаконно вторгаешься на мою собственность.
Брайан останавливается и поднимает руки.
— Если бы я хотел пойти за Элли, я бы уже это сделал.
Я усмехаюсь.
— Ты даже не знаешь, где она.
Он поднимает брови.
— Хочешь поспорить?
Мои глаза сужаются.
— Ты блефуешь.
— Ты так думаешь, да? — Он достает свой ноутбук и ставит его на мой грузовик, его пальцы печатают на клавишах. — Я знаю, где она была прошлой ночью, Джек. Если бы я хотел ее, как ты предположительно думаешь, ты не думаешь, что я бы уже был в Канаде к этому времени?
Воздух покидает мои легкие, и я замираю.
— Откуда ты знаешь?
Разочарованный вздох срывается с его губ.
— Иди сюда, и я покажу тебе. — Он машет мне рукой, и я смотрю на экран. Мигающая синяя точка — это как раз местоположение Элли.
— С чего ты взял, что она там? — Спрашиваю я, притворяясь безразличным.
Он закатывает глаза.
— Я профессионал, Джек. Мне нужен был только скрытый номер телефона Оуэна, чтобы найти их. — Он нажимает на синюю точку. — Нет такого понятия, как скрытый номер. Я могу найти что угодно.
Я усмехаюсь.
— А как насчет тех двух номеров телефонов, которые я тебе дал? Ты ведь до сих пор не смог их найти, да?
В его груди раздается низкий рык.
— Наверное, потому что я оплакивал свою умершую девушку. Я собирался начать свое расследование после похорон.
— Почему бы не сделать это сейчас, если ты так чертовски хорош? Мне не нужно быть в аэропорту еще пару часов.
Он берет свой ноутбук и кивает в сторону дома.
— Показывай дорогу, и я начну работать.
Я не хочу, чтобы он был у меня дома, но я также хочу следить за ним. Он следует за мной внутрь, и я указываю на кухонный стол.
— Тогда работай.
Не теряя времени, он садится и начинает печатать. Я расхаживаю взад-вперед за ним, не понимая, как он понимает все коды, появляющиеся на экране.
— Ты раньше дрался в ММА. — Говорит он, продолжая печатать.
Остановившись на полпути, я смотрю ему в спину.
— Элли сказала тебе это на одном из ваших обеденных свиданий? — Спрашиваю я, мой голос ровный. Я действительно не хочу вспоминать время, проведенное ими вместе. Они обедали вместе раз в неделю, когда мы только начали встречаться. Сначала меня это не беспокоило, но чем ближе я становился к ней, тем больше мне не нравилось, что другие мужчины приглашали ее куда-нибудь.
Его пальцы замирают на клавишах, затем он снова стучит.
— На самом деле, она говорила. Она много говорила о тебе. Я смотрел пару твоих боев в интернете. Ты был действительно хорош.
— Это было хобби.
Он фыркает.
— Хобби? Да, конечно. Ты мог бы стать одним из лучших, если бы продолжал.
Вздохнув, я сажусь за стол рядом с ним.
— Я знаю.
Его глаза встречаются с моими.
— Почему ты остановился?
Наша с Элли свадебная фотография висит в другом конце комнаты, над камином. Мать Элли отдала нашу фотографию художнику, который нарисовал копию на большом холсте. Фотография напоминает мне, что все, что я сделал, я сделал для Элли, для нашего будущего.
— Элли любит дом, — отвечаю я, глядя на наш портрет. — У нее также есть своя пекарня. Если бы я хотел заняться профессиональной карьерой в драке, я бы путешествовал по всей стране. Я не мог просить ее отложить свою жизнь, чтобы следовать за мной.
— Это очень благородно с твоей стороны — отказаться от того, что ты любишь, ради нее.
Я пожимаю плечами.
— Ты делаешь то, что должен, для людей, которых любишь. К тому же, борьба — это лишь временная работа. Я хотел сосредоточиться на своей долгосрочной карьере.
На столе лежит стопка чертежей, он указывает на них.
— Ты архитектор?
Протягивая руку, я пододвигаю бумаги к нам.
— Я архитектор. Это для нового строительства на западе.
Продолжая печатать, он украдкой бросает взгляд на распечатки.
— Когда все это закончится, я, возможно, найму тебя, чтобы ты спроектировал мне новое место. Я больше не могу жить в старом доме.
— Я это сделаю, если до этого не убью тебя, — добавляю я, зная, что он слышит правду в моих словах. Не отрывая глаз от экрана компьютера, он подходит ближе и втягивает воздух. Он качает головой, в замешательстве глядя на экран.
— Что?
— Я… Я нашел телефоны, — отвечает он, поворачивая ноутбук ко мне.
Пульс колотится, я сосредотачиваюсь на экране.
— Блядь.
ЭЛЛИ
— Если ты будешь смотреть на дорогу, это не поможет ему добраться сюда быстрее, — смеется Оуэн.
Я уже час смотрю в окно. Рейс Джека уже приземлился, но неизвестно, сколько времени ему понадобится, чтобы забрать багаж и поймать такси. Не говоря уже о том, что мы довольно далеко от аэропорта.
— Мой картофельный суп выглядит хорошо? — Спрашиваю я. На улице так холодно, что я подумала, что было бы неплохо съесть что-нибудь теплое на ужин.
Оуэн заглядывает в горшок и вдыхает его.
— Запах восхитительный.
Я замечаю такси на дороге, медленно приближающееся к дому. Бабочки порхают у меня в животе, и я спрыгиваю с дивана и направляюсь прямо к двери. Как только оно поворачивает на подъездную дорожку, я выбегаю на улицу с самой широкой улыбкой на лице. Такси останавливается, и Джек выходит, не сводя глаз только с меня. Я бегу к нему, не беспокоясь, что поскользнусь и упаду на снег, прыгая в его объятия. Слезы текут по моим щекам.
— Я так скучала по тебе, — плачу я.
Он крепко обнимает меня и вдыхает мой запах.
— Я тоже скучал по тебе. — Таксист достает его сумки из багажника, и Джек дает ему деньги, прежде чем уйти. Взяв мое лицо в свои теплые руки, Джек нежно целует меня. — Я просто рад, что я здесь. Дома столько всего происходит.
— Например? — Спрашивает Оуэн сзади.
Джек отпускает меня, но держит меня за руку.
— Ты сегодня говорил с детективом?
Оуэн качает головой.
— Нет, что происходит?
Он кивает в сторону дома.
— Давай зайдем внутрь, и я все тебе расскажу.
— Сначала, — говорю я, хватая одну из его сумок, — я помогу тебе отнести вещи наверх. Тебе стоит увидеть нашу комнату. Она великолепна.
Джек подмигивает и снова целует меня.
— Звучит хорошо. — Он похлопывает Оуэна по руке, когда мы выходим на крыльцо. — Спасибо, что оберегал ее, брат. Не знаю, что бы мы делали без тебя.
Оуэн открывает дверь.
— Все, что угодно для Элли.
Мы заходим внутрь, и Джек следует за мной в спальню. Я открываю дверь и бросаюсь к окну.
— Ты можешь поверить в этот вид? И угадай что… Оуэн купил это место. Он собирался удивить нас этим Рождеством, привезя нас сюда. — Взгляд Джека сужается, когда он смотрит в окно. Я не могу не думать, что что-то не так. — Джек, ты в порядке?
Он бросает на меня взгляд через плечо, прежде чем снова повернуться к окну.
— Я в порядке. Просто смотрю наружу. Мы здесь в глуши.
Я сажусь на подоконник, чтобы видеть его лицо.
— Сорок акров — это больше похоже на то. Оуэн планирует завести лошадей и целый амбар, полный животных. Я могу провести для тебя экскурсию.
На его лице появляется легкая улыбка.
— Я бы хотел этого. Сначала мне нужно рассказать Оуэну, что происходит.
Мы спускаемся вниз, и Оуэн стоит у входной двери, его бдительный взгляд устремлен на дорогу.
— Все в порядке? — Спрашиваю я его.
Он кивает головой в нашу сторону.
— Да. Просто жду, когда вы двое спуститесь. — Мы следуем за ним в гостиную, и я сажусь на диван, а оба парня стоят у камина. Они выглядят такими серьезными, что мне становится не по себе от новостей.
Джек вздыхает.
— Перед тем, как я уехал в аэропорт, мне сообщили, что два номера телефонов, с которых отправлялись сообщения, были отслежены.
— Откуда? — Выпаливает Оуэн.
Джек переключает внимание на Оуэна.
— Теннесси. Полиция как раз выехала на расследование, как раз перед моим отъездом. Пока что я ничего не слышал.
— Теннесси? — Говорю я. — Я там никого не знаю.
Джек пожимает плечами.
— Если только отправитель сейчас не залег на дно. Надеюсь, мы скоро что-нибудь узнаем. Ты что-нибудь нашел со своей стороны? — Спрашивает он Оуэна.
Оуэн качает головой.
— Пока нет. Я еще поработаю над этим сегодня вечером. Было бы полезно, если бы мы могли посмотреть видео похищения Снайдера. Где-то там должны быть улики.
Джек садится рядом со мной на диван.
— Я смотрел его и ничего не видел. Лица парня не видно.
Я наклоняю голову к его плечу.
— Надеюсь, они скоро дадут нам ответы. Как бы я ни любила это место, было бы здорово вернуться домой.
Он целует меня в макушку.
— Согласен, кексик.
Взяв его за руку, я встаю и поднимаю его.
— Как насчет того, чтобы я провела тебе экскурсию? Тебе стоит увидеть вид сзади.
— Звучит впечатляюще. Показывай дорогу.
Я поворачиваюсь к Оуэну.
— Хочешь присоединиться к нам?
Он машет нам рукой.
— Нет, вы двое, идите вперед, а я поработаю в амбаре.
— Хорошо, — говорю я, снимая пальто с вешалки. Как только Джек надевает свое теплое пальто, мы готовы идти. Он обнимает меня за плечи, мы выходим из дома, и я рассказываю ему обо всем, что я делала последние пару дней. Он внимательно слушает, но я вижу, что его что-то беспокоит.
— Ты ведь не делала тест на беременность? — Спрашивает он, прислонившись к забору.
Я встаю перед ним, и он обнимает меня.
— Еще нет. Я же говорила, что подожду тебя. — Закрыв глаза, я вдыхаю его и кладу голову ему на грудь. — Хочешь, чтобы я сделала тест сегодня вечером?
Он гладит меня по спине.
— Да, черт возьми, хочу. Мне просто жаль, что мы не дома и не одни. Если ты беременна, мне будет неловко тыкать этим в лицо Оуэну, особенно потому, что он больше не с Кимберли.
Я показываю на небольшую гору и улыбаюсь.
— Хочешь прогуляться? Оуэн вчера расчистил тропу вокруг нее.
Прищурив глаза, он изучает гору.
— Что по ту сторону?
— Маленький городок. А что?
Вздохнув, он оглядывает землю.
— Просто пытаюсь узнать, сможет ли кто-нибудь совершить внезапную атаку. Главная дорога довольно хорошо видна… можно увидеть приближающегося человека за милю. Но это, — говорит он, кивая на гору, — совсем другая история. Кто-то может легко перебраться через нее и оказаться рядом с домом за считанные минуты.
Я хватаю его за руку.
— Ты слишком волнуешься. Никто меня здесь не найдет.
Судя по выражению его лица, он не кажется слишком уверенным.
— Завтра я пройду пешком и посмотрю, что там. В лесу может прятаться кто угодно.
По моей спине пробегает дрожь.
— Ты точно знаешь, как меня напугать.
Он притягивает меня к себе.
— Это не мое намерение. Все, что меня волнует, — это твоя безопасность. Теперь, когда я здесь с тобой, мне намного лучше.
Я крепко его обнимаю.
— Мне тоже лучше. Пойдем, я отведу тебя в амбар. Оуэн там работает как сумасшедший.
Мы идем к амбару, и у него звонит телефон. Он достает его, и его глаза расширяются.
— Это детектив. — Я отхожу от него, чтобы посмотреть на его реакцию.
— Детектив.
Я слышу глубокий голос на другом конце провода, но не могу понять, что он говорит. Джек отвечает «да» и несколькими «нет», но в конце концов опускает голову и фыркает.
— Спасибо, детектив. Мы будем начеку. — Он вешает трубку и кладет телефон в карман.
— Что происходит? — Я чувствую, как у меня снова сводит живот.
Оуэн выходит из амбара, обеспокоенно глядя на Джека.
— Что он сказал?
С тяжелым вздохом Джек смотрит на нас обоих.
— Похоже, их компьютерную систему взломали. Тот, кто взломал, получил информацию о моем рейсе. Кто бы то ни был, он в курсе, что я где-то здесь.
— Что это значит? — Нервно спрашиваю я.
Оуэн прочищает горло.
— Это значит, что это место небезопасно. Есть вероятность, что этот человек сможет тебя найти.
Я вздыхаю и прислоняюсь к двери амбара.
— Нам нужно уходить прямо сейчас?
Джек качает головой.
— На самом деле, я думаю, нам стоит остаться. Если этот человек найдет нас, то пусть здесь. Это дерьмо должно закончиться.
Оуэн кивает и успокаивающе сжимает мое плечо.
— Я согласен с Джеком. Давайте закончим это здесь.
Они оба ждут моего ответа, и я не могу не чувствовать, что это ошибка.
— Ладно, — сдаюсь я. — Давайте выманим его.
После того, как наш картофельный суп и салат были съедены, мы все сели в гостиной. Джек не отходил от меня ни на секунду. Он даже помог мне с посудой.
— Ты говорила с родителями? — Спрашивает он, успокаивающе потирая круги на моем бедре.
Я переключаю каналы и останавливаюсь на «Чуде на 34-й улице». Скоро Рождество.
— Я говорила с ними вчера, чтобы сообщить, что со мной все в порядке, — отвечаю я. — Моя мать в ужасе.
— У нее есть на то веские причины.
Прижавшись к нему, я кладу руку ему на грудь. Его сердце колотится.
— Я знаю. Она будет еще больше напугана, если я расскажу ей плохие новости.
Джек фыркает.
— Она сама прилетит сюда, чтобы защитить тебя, если ты это сделаешь.
Я не могу не смеяться, хотя это совсем не смешно.
— Именно так. — Откинувшись назад, я вытягиваю руки над головой. Становится поздно. — Я скоро пойду спать.
Джек обнимает меня за талию и целует в шею.
— Я присоединюсь к тебе.
Оуэн вздыхает, и это привлекает мое внимание, когда он садится в серое кожаное кресло. Он проводит рукой по лицу и сосредотачивается на Джеке.
— Возможно, нам стоит сегодня ночью посменно дежурить. Так, если кто-то попытается пробраться, мы узнаем. Хочешь взять первую или вторую смену?
Джек помогает мне подняться с дивана.
— Вторую. Было бы неплохо провести немного времени с моей женой.
— Не могу с тобой спорить. — Говорю я, подмигивая ему. — Я не буду спать и подежурю с тобой, когда придет твоя очередь.
Оуэн встает на ноги.
— Ладно, тогда решено. Вы двое идите спать.
Джек поднимает меня на руки.
— Не думаю, что сейчас мы будем спать.
Щеки горят, я шлепаю его по плечу.
— Джек. — Мне слишком стыдно смотреть на Оуэна, поэтому я прячу лицо у него на груди, пока он несет меня наверх. Спрятавшись за дверью спальни, он опускает меня на пол, и я снова шлепаю его по руке. — Теперь Оуэн знает, что мы тут собрались делать.
Джек пожимает плечами.
— Ты моя жена. Это не преступление — хотеть заняться с тобой любовью после того, как мы были разлучены пару дней.
Я обнимаю его за шею.
— Правда. Нам просто нужно вести себя тихо. Я не хочу, чтобы он нас услышал.
Его губы лукаво оттягиваются.
— Я не из тех, кто любит кричать.
— Эй, это твоя вина. — Мы оба смеемся, и впервые за несколько дней я чувствую себя полноценной. — Теперь, когда мы одни, ты хочешь, чтобы я прошла тест на беременность?
Глаза Джека загораются.
— Больше всего на свете.
Я спешу к своей сумке и достаю тест. Бабочки порхают в моем животе, но я стараюсь не слишком волноваться. Это душераздирающе, когда ты получаешь отрицательный результат.
Джек притягивает меня к себе и целует.
— Я сейчас буду.
Глубоко вздохнув, я захожу в ванную и закрываю дверь. Во мне бушует столько эмоций. Я хочу быть беременной, но не тогда, когда за мной гонится убийца-психопат. Если случится что-то плохое и меня похитят, я не хочу, чтобы это негативно отразилось на моем нарождённом ребенке.
После того, как я помочилась на палочку, я кладу ее на стойку и открываю дверь. Глаза Джека загораются.
— Ну что? — Спрашивает он.
Я качаю головой.
— Нам нужно подождать минуту. И, может быть, если ты со мной на этот раз и увидишь результат первым, это даст нам нужный ответ.
С прошлыми тестами, которые я проходила, я всегда делала их в свое время, без него. Он никогда не видел разочарования и горя на моем лице. Он берет мое лицо в свои руки и нежно целует меня. Через минуту он проскальзывает мимо меня в ванную и берет тест. Выражение его лица нечитаемое, и это заставляет мое сердце упасть.
Сдерживая слезы, я отступаю к кровати и сажусь. Он все еще в ванной, скорее всего, не желая сообщать мне плохие новости.
— Джек, просто скажи мне. — Кричу я, и он идет в спальню. — Мне не обязательно это видеть. Судя по твоему выражению лица, это нехорошо. — Я отворачиваюсь, и слезы текут.
— Мне жаль, Элли. — Джек кладет тест на кровать прямо передо мной. Сжимая грудь, я закрываю глаза, потому что не хочу на него смотреть.
— Все в порядке, Джек, — шепчу я, вытирая слезы. — Не за что извиняться.
Он опускается на колени и поворачивает мое тело к себе.
— Посмотри на меня, — бормочет он.
Тяжело вздохнув, я встречаюсь с ним взглядом, и это заставляет меня плакать еще сильнее. В его глазах слезы, и это разбивает мне сердце. Он крепко хватает мое лицо.
— Я не думаю, что ты меня понимаешь.
— О, да? Почему это?
Его губы растягиваются в улыбке, и он хватает тест, держа его так, чтобы я могла его видеть.
— Я сказал, что мне жаль, потому что ты застрянешь со мной надолго. У нас будет ребенок!
Либо дыхание покидает мои легкие, либо я забываю дышать. Все, что я знаю, это то, что в одну минуту я плачу, а в следующую кричу от радости.
— Мы сделали это, — визжу я, прыгая в объятия Джека.
Он разражается смехом.
— Мы, черт возьми, сделали это.
— Там все в порядке? — Кричит Оуэн.
— Да, у нас все хорошо, — кричу я в ответ. — Извини!
Джек целует меня.
— У нас все более чем хорошо. Это как раз то, что мне было нужно. — Он наклоняется и целует мой живот. — Еще кто-то, за кого нужно бороться.
От его слов у меня по спине пробегает холодок.
— Ты правда думаешь, что мы вытащим этого парня, оставаясь здесь?
Джек встречает мой взгляд.
— Я не сомневаюсь, но давай не будем сейчас об этом беспокоиться. Это наш момент, наше время. Я не позволю ничему его испортить. — Он уткнулся в мою шею, откидывая мои волосы, чтобы он мог поцеловать меня вверх по моей челюсти. Наклонив голову набок, я стону и закрываю глаза. — Ничто не испортит сегодняшнюю ночь.
Холодные мурашки пробегают по моей коже, и я дрожу, прислоняясь к нему, чтобы украсть немного его тепла. Он хихикает мне в ухо и прижимает свою эрекцию к моему животу, слегка толкая ее вверх и вниз. Я крепко его обнимаю.
— Я хочу большего, — выдыхаю я.
Лихорадочно целуя меня, он подхватывает меня на руки и нежно укладывает на кровать.
— Я дам тебе больше, кексик. Не волнуйся, — обещает он.
Запустив пальцы мне под рубашку, он снимает ее через голову и бросает на пол. Он стонет глубоко в груди, когда смотрит на меня своими сексуальными голубыми глазами, облизывая губы. Целуя холмики моей груди, он поднимает ткань на одной и начинает сосать мой упругий, чувствительный сосок, одновременно протягивая руку мне за спину, чтобы расстегнуть мой бюстгальтер. Он отталкивает его, не отрывая губ от моей груди. Я хочу почувствовать его внутри себя, чтобы удовлетворить желание между ног.
Мое тело уже отвечает на его прикосновения, и я так болезненно мокрая, так близка к тому, чтобы кончить. Возясь с его джинсами, я отчаянно пытаюсь расстегнуть их, чтобы я могла обхватить пальцами его член и почувствовать, как он пульсирует от моего прикосновения. Джек помогает мне, сбрасывая свои джинсы, как только я их расстегиваю. Взяв его длину в свои руки, я сжимаю, качая его от основания до кончика.
— Бля, это так приятно, — стонет он. — Я скучал по этому.
— Я тоже.
Я глажу его все сильнее и быстрее, наслаждаясь удовлетворенным гулом в его груди. Его пальцы ловко расстегивают мои джинсы, и он спускает их вниз по моим ногам. Теперь я знаю, почему они стали немного тесными.
Обхватив меня за талию, он поднимается по кровати и широко раздвигает мои ноги коленом. Не отрывая от меня взгляда, он сначала нежно целует меня, а затем сильнее, когда он вводит в меня пальцы.
— Сильнее, Джек, — умоляю я, раздвигая свои ноги шире.
Он делает, как я говорю, и вскоре после этого я чувствую, как сжимаюсь вокруг его пальцев. Он прикусывает мою губу и посасывает, пока я кричу от удовольствия, оседлав волны своего оргазма. Медленно он трет мой чрезмерно чувствительный клитор большим пальцем и кружит пальцами во влажной среде между моих ног.
Не отрывая от меня взгляда, он проводит по моим соскам моим желанием, оставляя мокрые следы за собой, и жадно сосет их оба. Я чувствую, как его член вдавливается в мое отверстие, и как только он вталкивает кончик внутрь, я задыхаюсь.
Погружение на всю длину становится шоком для моей системы, и я наслаждаюсь ощущением того, что меня так полно наполнили.
— Я люблю тебя, — шепчет он мне в губы.
Слезы текут по моим щекам.
— Я тоже тебя люблю.
ДЖЕК
Сегодня ночью мне не уснуть. Я слишком взвинчен. Я слышу, как Оуэн ходит по полу. Элли в постели, крепко спит, и я не собираюсь ее будить. У нее внутри растет ребенок, и я знаю, что ей нужен отдых. Как можно тише я расстегиваю молнию на чемодане, достаю свой MK25 и засовываю его за пояс джинсов. Скоро наступит время второй смены ночного дежурства.
Открыв дверь, я осторожно закрываю ее за собой. Оуэн на кухне, катает пулю взад-вперед по столу. Он замечает меня и кладет пулю обратно в патронник.
— Похоже, вы с Элли сегодня хорошо провели время.
Я сажусь и кладу пистолет на стол, закидывая ноги на подоконник.
— Так и было. Она беременна. У нас было что отпраздновать.
— Черт, брат, это потрясающе, — отвечает он с улыбкой. — Ее пока не тошнило, так что это наверно хорошо.
Я фыркаю.
— Уверен, это скоро случится, вместе с ночным желанием съесть мороженое. Тебе тоже придется с этим справляться, рано или поздно. То есть, если у тебя когда-нибудь будут свои дети.
Его челюсти сжимаются, и он снова поворачивается к окну.
— Сомневаюсь. Кимберли ушла, а я здесь. Свидания — это не то, что сейчас произойдет.
— Ты вообще говорил с Кимберли? — Спрашиваю я.
Он качает головой.
— Ни слова. Она все равно была слишком дорогой штучкой для меня. Я говорю ей, скатертью дорога.
Фары машины освещают улицу, поэтому я стою у окна и смотрю, как они проезжают мимо.
— Элли сказала мне, что ты купил это место. Оно действительно хорошее. — Говорю я, глядя на него через плечо. — Что заставило тебя захотеть дом здесь?
Он встает и достает из холодильника пиво.
— Много чего, я думаю. У меня есть земля, на которой можно охотиться и исследовать ее. Не говоря уже о том, что я всегда любил Канаду. Когда я выйду на пенсию, я получу визу, чтобы жить здесь постоянно.
Я указываю на заднюю часть дома.
— Кстати, о земле, любой может легко перебраться через твою гору и пробраться сюда.
Кивнув, он отпивает свое пиво.
— Ты абсолютно прав. Вот о чем я думал с тех пор, как мы приехали.
— Завтра я пройдусь по ней и осмотрюсь, не найду ли следов. Элли может остаться здесь и отдохнуть. Я не хочу, чтобы она бродила, пока этого ублюдка не поймают. — Я пожимаю плечами. — Кто знает? Он может никогда не довести дело до конца.
Оуэн допивает свое пиво и выбрасывает бутылку в мусорное ведро.
— Я хочу знать, почему они не могут отследить, кто взломал систему? Это должно быть Снайдер.
Скрестив руки на груди, я не могу не заинтересоваться.
— Почему ты думаешь, что это он?
Он пожимает плечами.
— Он идеальный кандидат. У него есть доступ к правительственным файлам, и он может взломать что угодно. Если он может это сделать, я уверен, что он может заставить что угодно выглядеть законным на компьютере… даже подделать записи видеонаблюдения.
Я смотрю в окно, и все темно, кроме снега, который светится под луной.
— Почему ты так и не научился взламывать? Это было бы очень полезно сейчас. — Я смотрю на его отражение в окне.
— Я был слишком занят погоней за плохими парнями, чтобы сосредоточиться на этом дерьме. Теперь я бы хотел. — Он достает еще одно пиво из холодильника и направляется к лестнице. — Я ложусь спать. Увидимся утром.
— Увидимся, — кричу я ему вслед. Ночь тянется, и встает солнце. У меня странное чувство, что все только начинается.
ЭЛЛИ
— Мне так жаль, что я спала все это время. — Я наваливаю яйца и бекон на тарелки Джека и Оуэна.
Джек, посмеиваясь, садится за стол, а Оуэн стоит и ест у окна.
— Все в порядке, Элли. Ты беременна. Я хочу, чтобы ты не напрягалась.
Усмехнувшись, я беру свою тарелку и присоединяюсь к нему.
— Серьезно? Я не фарфоровая кукла. Я все еще могу ходить в походы, бегать и веселиться.
— Да, ты можешь делать все это. — Говорит он, подмигивая, — но тебе нужно спать.
Оуэн все утро молчит.
— Что случилось, Оуэн?
Нахмурившись, он откусывает кусок бекона и смотрит на меня сверху вниз.
По моему телу бежит дрожь.
— Мне это не нравится. — С другой стороны, я как будто чувствую, о чем он говорит. В воздухе витает напряжение, оно темное и электризуется.
Джек заканчивает есть и прочищает горло.
— Вот почему нам сегодня нужно быть начеку. — Он целует меня в щеку и встает, чтобы отнести тарелку к раковине. — Я собираюсь на задний двор, чтобы осмотреть гору. Какова длина тропы? — Спрашивает он Оуэна.
— Недалеко. Наверное, около шести миль.
— Ладно. — Джек вытирает руки. — Я собираюсь подготовиться. — Он спешит наверх, а я остаюсь за столом, чертовски желая, чтобы он просто остался со мной. Я не хочу, чтобы он ходил туда один.
Оуэн садится рядом со мной.
— Ты выглядишь обеспокоенной.
Я фыркаю.
— Как я могу не быть? Джек — боец, но я понятия не имею, с чем он столкнется, если кто-то попытается напасть на него. Если бы он был на ринге, это одно, но на воле — совсем другое. Его могут попытаться застрелить или напасть на него с ножом. Ботинки Джека стучат по лестнице, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он одет в свое теплое темно-синее пальто с пистолетом в руках. Он засовывает его в кобуру на брюках и прикрывает его.
— Ты уверен, что не хочешь просто остаться здесь? — Спрашиваю я.
Он кивает в сторону гостиной, и я следую за ним.
— Кто-то должен выйти туда, Элли. Ты скоро поймешь мои доводы.
— Что это значить? — Я смотрю на него, как на спятившего.
Его пальцы убирают волосы с моего лица.
— Я не могу сейчас объяснить. Просто сделай мне одолжение и возьми это. — Говорит он, протягивая мне мой Глок 19. — Не выпускай его из виду. Я серьезно.
Холодный металл просачивается в мою кожу, когда я беру его.
— Джек, я…
Он обрывает меня поцелуем.
— Я люблю тебя, Элли. Не забывай об этом. Обещаю, со мной все будет хорошо.
Мои глаза горят, но я целую его в ответ, прежде чем он выходит за дверь. Я смотрю, как он бредет по снегу к горе и исчезает среди деревьев. Оуэн останавливается позади меня, и я вижу его отражение в окне.
— С ним все будет в порядке, Эллс. Джек большой мальчик. — Он постукивает по пистолету. — Возможно, тебе не так уж и плохо держать его при себе. — Я киваю и кладу его на подоконник.
— Почему это происходит? — Говорю я, бормоча слова себе под нос. — Я не должна быть здесь сейчас. Я не понимаю, чего этот человек пытается добиться, преследуя меня? Да, он хочет меня, но что заставило его думать, что он может заставить меня передумать таким образом? — Зажмурившись, я могу просто представить, что он заставит меня сделать. — Если что-то случится с тобой или Джеком, я не смогу этого пережить.
— Эй, — резко говорит Оуэн, разворачивая меня лицом к себе. — Никто тебя не заберет. И нас тоже. Я могу тебе это обещать.
— Пожалуйста, пойди за ним? — Умоляю я. — Я не хочу, чтобы он там был один. Вы оба сами говорили, что что-то не так. А если там кто-то есть?
Он качает головой.
— Я тебя не оставлю.
Я хватаю его за руки.
— Пожалуйста, Оуэн. Он не обучен быть тихим и скрытным, как ты. А если это Брайан, он сможет всадить пулю в голову Джека еще до того, как тот узнает, что Брайан там.
Тяжело вздохнув, он наконец сдается.
— Ладно, я пойду. У тебя есть пистолет, так что используй его, если кто-то попытается вломиться.
— Спасибо, — выдыхаю я, чувствуя облегчение.
Он мчится наверх и спускается вниз, неся небольшой черный футляр для оружия, прежде чем выбежать за дверь.
— Запри ее за мной. — Кричит он. Я запираю дверь и отступаю в гостиную. В углу стоит старинное бежевое кресло, поэтому я сижу там с оружием на коленях. Так никто не сможет подкрасться ко мне сзади.
Проходит час, потом другой. Мое сердце колотится, и я умираю от голода. Не говоря уже о том, что мне действительно нужно в туалет. Положив руку на живот, я улыбаюсь.
— Ты голоден, малыш? Трудно поверить, что я увижу тебя через несколько месяцев. Надеюсь, мы будем в Аризоне, и ни о чем не будем беспокоиться.
Я понятия не имею, на каком сроке я нахожусь, но я знаю, что это не может быть больше шести недель. Утренняя тошнота, вероятно, скоро начнется, но мне все равно. Я вытерплю все, чтобы иметь возможность держать своего ребенка и наблюдать, как он растет.
Все тихо, когда я оглядываюсь вокруг. Солнце прячется за одеялом облаков, делая все снаружи серым. Это зловеще и жутко. С пистолетом в руке я спешу в ванную, прежде чем остановиться на кухне. Я режу яблоко и шлепаю большую ложку арахисового масла на край тарелки.
И тут кто-то хватает меня за талию, прижимая мои руки к бокам и закрывая мне рот своей рукой. Паника и адреналин разливаются по моим венам, и я кричу, набрасываясь всем телом на мужчину позади меня. Мой локоть ударяет его в бок, и он стонет от боли. В этот момент я узнаю, кто это.
— Элли, успокойся, — умоляет он, прижимая меня крепче. Я снова пытаюсь ударить его локтем, но не могу пошевелиться. Слезы текут по моим щекам, и я чувствую себя беспомощной. Я не могу отбиться от него. — Элли, пожалуйста. Я не причиню тебе вреда. Я отпущу тебя, если ты пообещаешь не кричать и не убегать. Я даже позволю тебе взять пистолет, если тебе от этого станет легче.
Его слова застают меня врасплох. Мой пистолет лежит на прилавке, так что все, что мне нужно сделать, это схватить его, как только он меня отпустит. Его хватка ослабевает, и он убирает руку с моего рта.
— Ладно, — отвечаю я дрожащим голосом. — Отпусти меня. — Как только он это делает, я хватаю пистолет и разворачиваюсь, направляя его прямо ему в грудь. — Это был ты, не так ли?
Брайан поднимает руки и отступает. Я не видела его много лет, но он все еще выглядит так же. Его темно-русые волосы немного длиннее на макушке и растрепались, а его серые глаза все еще яркие. Трудно поверить, что он может быть убийцей.
Качая головой, он смотрит мне прямо в глаза.
— Это не я, Элли. Я знаю, что ты мне не доверяешь, но я здесь, чтобы помочь. Канадская полиция уже в пути, и мне нужно знать, где Джек и Оуэн.
— А что, если ты лжешь и хочешь убить их обоих, чтобы ты мог забрать меня? — Парирую я, скользя пальцем по спусковому крючку.
Его взгляд печален.
— Мне жаль, что ты так думаешь обо мне. Может быть, когда все это закончится, ты будешь думать по-другому. Если бы я хотел похитить тебя, я бы мог вытащить тебя отсюда за долю секунды. После этого никто бы тебя не нашел. — Я вижу правду на его лице и чувствую ее в воздухе между нами. Пыхтя, он идет к входной двери, на его лице отражается чувство срочности. — У нас мало времени, Элли. Куда они ушли?
Сглотнув, я опускаю пистолет и указываю на заднюю часть дома.
— Они на горе.
Он кивает один раз.
— Спасибо. Полиция скоро придет, так что оставайся здесь.
Как только он убегает, требуется несколько секунд, чтобы все осознать. Я не могу просто стоять в стороне, не понимая, что происходит. Схватив пальто, я надеваю его и выбегаю за дверь с пистолетом в руке.
Мне нужны ответы, и я их получу.
ДЖЕК
Гора тихая, не слышно ни звука, кроме моих шагов по снегу. Я знаю, что я не один, но я выжидаю, ожидая, когда он нанесет удар. Не знаю, как я мог не увидеть правду с самого начала. Выманить его было моим планом, и он сработал. Я знал, что так и будет. Ветка хрустит позади меня, и я разворачиваюсь, выхватив пистолет.
Оуэн поднимает руки в воздух.
— Это всего лишь я. Опусти пистолет.
Мой взгляд сужается, и я опускаю его.
— Разве ты не должен охранять Элли?
— Да, но она хотела, чтобы я пришел сюда и нашел тебя. Она боится, что с тобой может случиться что-то плохое.
— А может, вообще нет внешней угрозы, — возражаю я, напрягая тело.
Озадаченный, он моргает и делает шаг назад.
— О чем ты говоришь?
— Я говорю об Элли и обо всем дерьме, что произошло. Я никогда не видел этого раньше, пока Брайан не упомянул мне об этом той ночью.
Его глаза темнеют.
— Брайан? Какого черта? Ты не можешь слушать, что говорит этот гребаный псих.
Я пожимаю плечами.
— Может быть… может быть и нет. Если он прав, это значит, что ты убил Саманту, и ты тот, кто пытался убить меня. — Эта мысль вызывает у меня отвращение до глубины души. Мог ли он действительно сделать такое? Он был моим лучшим другом больше десяти лет, а другом Элли еще дольше. Как я мог не заметить признаков?
Оуэн медленно и заметно тянет руку к своему пистолету.
— Это чушь, Джек. Все это было планом Снайдера. Он пытается настроить тебя против меня.
В глубине души я не думаю, что могу ему поверить. Признаки были. Я просто решил их не замечать. Сделав глубокий вдох, я сосредоточился на нем и на пистолете у себя на боку.
— Это не задело меня до глубины души, пока я не увидел, как ты отреагировал, когда я был с Элли вчера вечером, особенно когда мы сказали тебе, что она беременна. — Я пристально смотрю на него. — Тебе это совсем не понравилось. Не говоря уже о том, что я уверен, тебя безумно бесило, когда ты слышал, как мы проводим время в постели. Теперь, когда я думаю об этом, то, вероятно, это ты перерезал тормозной шланг на моем мотоцикле много лет назад.
Я думал обо всем, что произошло за эти годы, и о том, сколько раз я был близок к этому из-за определенных вещей. Если Оуэн способен организовать все это, неизвестно, что он делал в прошлом.
Челюсти Оуэна сжимаются.
— Ты потерял свой чертов разум.
— Он? — Раздается голос сзади, и я в шоке вижу, как Брайан выходит из-за дерева, направив пистолет на Оуэна. Оуэн в мгновение ока выхватывает пистолет и направляет его на Брайана, но Брайан не прекращает говорить. — Я знаю, какой ты, Оуэн. Много лет назад я думал, что вы с Элли, возможно, будете вместе. Ты всегда был таким собственником, когда дело касалось ее личной жизни. Я удивлен, что ты позволил Джеку добраться до нее. Какой это был промах с твоей стороны, а?
Я усмехаюсь:
— Ничто и никто не смог бы удержать меня от нее. Она сделала свой выбор.
Лицо Брайана каменеет.
— К сожалению, это только начало его странной, извращенной игры. Не всем повезло уйти невредимыми.
— Не слушай его, Джек, — рычит Оуэн. — Он хочет, чтобы ты сомневался во мне.
Я направляю на него пистолет.
— Тогда почему телефонные номера привели к тебе? — Воздух вокруг нас словно замирает. Оуэн не сводит взгляда с пистолета и Брайана. — Ответь мне! — Кричу я.
Он делает глубокий вдох, и его палец сгибается над курком.
— Стой! — Элли бежит по тропе, но она опоздала. Раздается выстрел, эхом отдающийся среди деревьев. Брайан падает, и я бросаюсь в бой.
ЭЛЛИ
Как будто все движется в замедленной съемке. Я слышу выстрел, и следующее, что я вижу, как Брайан падает на землю, а Джек нападает на Оуэна. Пистолет Оуэна вылетает из его руки, и они оказываются на земле, бьются и дерутся, как на ринге ММА, только это реально. Я не знаю, что делать и почему они дерутся.
— Остановитесь! — Снова кричу я. — Какого черта вы делаете? — Брайан все еще жив, поэтому я спешу к нему. Он пытается сесть, и из его плеча сочится кровь. — Что происходит? — Кричу я.
Сделав рваный вдох, он хватает меня за руку.
— Со мной все будет в порядке. Тебе нужно меня выслушать. Я скажу это быстро. — Он морщится от боли, и его дыхание становится быстрее. — Все это время это был Оуэн. Я отследил его телефоны, и он тот, кто убил Саманту, тот, кто пытался убить Джека на дороге той ночью.
Его слова даже не воспринимаются. Ничего не имеет смысла.
— Что? Нет. Как это может быть?
Он крепко сжимает мою руку и отчаянно смотрит на Джека и Оуэна.
— Кимберли мертва. — Такое ощущение, будто меня ударили в живот. — Ее кровь была в доме Оуэна, а ее тело нашли в нескольких милях от Саманты.
Я качаю головой, едва видя его сквозь слезы.
— Зачем? Зачем он убил ее?
Его глаза зажмуриваются, и он тяжело вздыхает.
— Из-за того, что она видела. Есть видео, Элли. — Он открывает глаза и делает глубокий вдох. — Есть видео, где вы с Оуэном вместе. Ты без сознания, а он трахает тебя. Мы думаем, что она нашла его и собиралась рассказать тебе. Он не мог этого допустить.
Отвращение, боль, предательство… все, что только можно себе представить, проносится сквозь меня. Я чувствую себя оскорбленной и больной, грязной. Более того, я чувствую себя идиоткой. Вспышки моментов, проведенных с Оуэном, бомбардируют мой разум. Вдалеке слышны сирены, которые с каждой секундой становятся все ближе.
— Это… полиция. — Говорит Брайан дрожащим голосом. — Покончи с этим сейчас же.
Джек и Оуэн оба в крови, их рубашки и лица покрыты кровью. Вытащив пистолет, я стреляю в воздух, не один, а два раза.
— Хватит! — Кричу я так громко, как только могу. Джек отталкивает Оуэна и вскакивает на ноги, но Оуэн находит свой пистолет и направляет его на Джека. Они оба тяжело дышат, убийственно глядя друг на друга. Я не могу понять, как низко и быстро мы упали. Оуэн был моим другом всю жизнь, и он использовал меня. Он убийца и лжец, и он силой залез в мою постель. Гнев кипит в моих жилах. Я делаю первое, что приходит мне в голову.
Я нажимаю на курок.
Кровь брызжет в воздух, и его пистолет падает. Оуэн кричит от боли и хватается за руку, поворачивая лицо ко мне. Когда его глаза встречаются с моими, предательство бьет сильнее. Я доверяла ему и смотрела в эти глаза миллион раз. Он обманул меня.
Джек быстро хватает пистолет Оуэна и подбегает ко мне. Оуэн рычит и выплевывает кровь изо рта, когда смотрит на Джека. Мои губы дрожат, и я смотрю на него с отвращением.
— Как ты мог так со мной поступить? Ты… — Я кусаю губу, чтобы не заплакать. — Ты убил Саманту и Кимберли. Ты пытался убить Джека. И ты изнасиловал меня!
Джек напрягается рядом со мной.
— Кимберли мертва? — Кивнув, я сосредоточилась на Оуэне. — О чем, черт возьми, ты говоришь, имея ввиду «изнасиловал»?
Я не хочу смотреть на него, когда отвечаю. К счастью, Брайан делает это за меня.
— Есть видео, на котором он использует Элли, насилуя ее, пока она без сознания. Мы думаем, Кимберли видела это, и поэтому он ее убил.
Глубокий гортанный рык срывается с его губ.
— Сукин сын! — Он направляет на него пистолет Оуэна. — Ты, блядь, умрешь тварь!
— Зачем ты это сделал, Оуэн? — Спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
Он усмехается.
— Потому что ты была моей. Ты всегда была моей. Я любил тебя с первого дня, как встретил тебя. Джек не должен был быть с тобой это всегда должен был быть только я.
Джек напрягается рядом со мной, и его рука трясется. Я не могу позволить ему нажать на курок.
— Тебе нужно было накачать меня наркотиками, — шепчу я плача. — Какой больной человек может это сделать, а потом снять это на видео?
Его взгляд пронзает мое тело.
— Это был единственный способ, которым я мог бы заполучить тебя. Когда я узнал, что ты хочешь забеременеть, мне пришлось искать способ убрать Джека из этого уравнения. Если бы его не было, ты бы пришла ко мне. Я мог бы заполучить тебя.
— Но этого никогда не случится. Ты будешь жить дальше, зная, что я счастлива с Джеком и моей семьей. Надеюсь, это будет мучить тебя до последнего вздоха.
Мы слышим, как полиция идет по тропе, направляясь к нам. Я опускаю пистолет и смотрю на Джека.
— Джек, все кончено, — бормочу я. — Я знаю, ты хочешь убить его, но это того не стоит. Теперь он для нас никто.
Джек выглядит как динамитная шашка, готовая взорваться. Сверкая глазами, он опускает пистолет и засовывает его за пояс. Я хватаю его за руку и отхожу к нему.
— Спасибо. Я готова вернуться домой.
Крики полиции становятся громче. Мы с Джеком поворачиваемся, и когда мы это делаем, Брайан вскакивает на ноги, направив пистолет.
— Я должен это сделать, Элли. — Говорит он, прежде чем выстреливает его пистолет. Я кричу и поворачиваюсь к Джеку утыкаясь в грудь.
Глубокий стук тела Оуэна о землю заставляет мое сердце замереть. Как бы я ни ненавидела его за то, что он сделал со мной и всеми остальными, я не могу не вспомнить все те хорошие времена, которые мы разделили. Даже если все это теперь испорчено. И я даже не хочу больше вспоминать.
Я оборачиваюсь, чтобы оглянуться, но Джек хватает меня за плечи.
— Не смотри, Элли. Его больше нет.
Брайан шатается и почти падает, но Джек подбегает и поддерживает его. Кровь все еще хлещет из его плеча, и он смотрит на него, как на простую царапину.
— Я знал, что он собирается стрелять. Хорошо, что я успел отпрыгнуть в сторону.
— Я рада, что с тобой все в порядке.
Он кивает на мертвое тело Оуэна.
— Я должен был это сделать. Ты же знаешь это, да?
Я осторожно обнимаю его.
— Я знаю. — Группа полицейских бежит к нам по тропе, и я отпускаю его. — Давайте отвезем вас мальчики в больницу.
Вопрос за вопросом, ответ за ответом — это все, что мы с Джеком делали с тех пор, как нас отвезли в больницу. У Джека был сломанный нос и ушибленное лицо, но это все, так что, к счастью, ничего серьезного. Но я не сомневаюсь, что Оуэн убил бы его, если бы я не выстрелила ему в руку.
Мы с Джеком почти не разговаривали с тех пор, как все произошло. Когда я наблюдаю, как его латают в больничной палате, я вижу смятение на его лице. Он только что потерял своего лучшего друга, того, кто обманывал нас годами. Входит врач и что-то говорит ему, но я не слышу. Джек встает и медленно идет ко мне.
— Ты в порядке? — Спрашиваю я.
Он кивает и одновременно морщится.
— Я больше беспокоюсь о тебе.
Я нежно обнимаю его.
— Я в порядке, Джек, но мое сердце ранено как никогда.
Тяжело вздохнув, он сжимает меня в ответ.
— Мое тоже. Я просто так зол сейчас. Хотел бы я его убить.
— Застрелил ты его или нет, ты все равно был бы зол на то, что он сделал. Нет, Брайан должен был сделать это. Ради Саманты. Он потерял больше, чем кто-либо.
Он отпускает меня и обхватывает мои щеки. Его правый глаз заплыл, а лицо посинело.
— Хочешь его увидеть?
— Да, — выдыхаю я. — Больше, всего на свете. — Мы выходим в коридор, и там стоит детектив Терри, одетый в джинсы и сине-зеленый свитер. Я почти не узнала его без формы. — Что ты здесь делаешь?
Он пожимает руку Джеку.
— После того, как Брайан сделал все открытия, я знал, что он пойдет сюда. Я думал, что что-то подобное произойдет. Я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке.
— Спасибо, детектив. — Говорю я, пожимая ему руку. — Ты уже видел Брайана?
— Да. Он только что перенес операцию. Я просто хотел поздороваться с вами обоими, прежде чем уйти. Берегите себя, ладно? — Мы прощаемся, и он дает нам номер палаты Брайана.
Джек обнимает меня за плечи, когда мы направляемся туда. Мы останавливаемся у его двери, и я смотрю на Джека.
— Ты знал об Оуэне вчера вечером?
Стиснув челюсти, он кивает.
— Я знал, что из-за того, что мы вместе, и из-за того, что ты беременна, это его выведет. Он был на грани нервного срыва всю ночь. Как ты уже знаешь, у Оуэна импульсивный характер. Он бы убил меня при первой же возможности. — Он касается моего подбородка и нежно целует меня. — И я знал, что ты попросишь его следовать за мной на гору. Именно этого я и хотел. Это был его шанс. Он знал, что никто не придет за тобой в дом.
Я пожимаю плечами.
— Ну, кто-то пришел. Появился Брайан и напугал меня до чертиков. Ему повезло, что я не застрелил его. Наверное, мне стоит извиниться перед ним.
Джек кладет руку на дверь.
— Мне нужно сделать то же самое.
Мы заходим, и Брайан лежит в кровати, листая каналы телевизора. Его плечо забинтовано, а на лице меланхолия.
— Эй, — тихо говорю я.
Он переключает внимание на нас и выключает телевизор.
— Привет. — Он хорошенько разглядывает Джека и кривится. — Выглядишь дерьмово.
Джек усмехается, а затем хватается за бок, морщась от боли.
— Ты тоже так себе. По крайней мере, меня не подстрелили.
Я недоверчиво смотрю на них обоих.
— Вы что, перекидываетесь шутками? Вы, должно быть, много времени провели вместе дома.
Джек придвигает стул к кровати, и я сажусь, а он встает с другой стороны. Они смотрят друг на друга, и Брайан усмехается.
— Может быть, немного. Он пытался задушить меня пару раз, но я выжил. — Его улыбка меркнет, когда он смотрит на меня. — Ты хочешь знать все, не так ли?
— Пожалуйста, — умоляю я, украдкой поглядывая на Джека.
Сделав глубокий вдох, он медленно выдыхает.
— Я был с Джеком у тебя дома, когда отследил два телефонных номера до Оуэна. Один из телефонов был у него дома, а другой здесь, в Канаде. — Мой желудок скручивает, и я прикрываю рот рукой. Я знаю, что дальше будет только хуже. — Что действительно хреново, так это когда мы добрались до его дома. Терри позволил мне присоединиться к поискам, и тогда мы нашли пятна крови на ковре. Оказалось, это была кровь Кимберли. Судя по всему, я бы сказал, что она стала совать нос в чужие дела и нашла видео. Оуэн пришел домой и нашел ее в действии. У него не было выбора, кроме как заставить ее замолчать.
С трудом сглотнув, я закрываю глаза. Мысль о том, что полиция видела видео, где меня насиловали, заставляет мой желудок скручиваться.
— Я предполагаю, что ты посмотрел часть видео? — Я даже не могу сейчас смотреть на Джека. А что, если это произошло недавно, пока Джека не было в городе?
Мой ребенок может быть от Оуэна.
Брайан прочищает горло, снова привлекая мое внимание к себе.
— Я смотрел всего несколько секунд. Его отключили, как только тебя опознали. Ты была явно под действием наркотиков и невменяема.
— Я беременна, Брайан, — четко заявляю я. Его глаза расширяются, и я киваю. — Мне нужно больше подробностей. Какова была обстановка? Можешь описать комнату?
Джек смотрит в сторону, и я знаю, что он пытается успокоиться. Я не знаю, что он хочет, чтобы я сделала, если есть шанс, что мы можем заботиться о ребенке Оуэна. Я даже не могу об этом думать прямо сейчас.
Брайан вздыхает и закрывает глаза.
— Давай посмотрим… стены были светло-серыми, а покрывало — темно-синим. В углу стояла гитара и стол. Это напоминало мне спальню в квартире.
Вздохнув с облегчением, я встречаюсь взглядом с Джеком.
— Это была квартира Оуэна много лет назад. До тебя.
— Это, по крайней мере, хорошие новости, — объявляет Брайан. — Теперь ты знаешь, что носишь не его ребенка. — Положив руку на живот, я посылаю тихую молитву небесам. — Еще одна вещь, которую мы нашли, — это мое ДНК и Саманты в его подвале.
Его глаза слезятся, и он фыркает.
— Он убил ее там. Должно быть, он снова ударил ее по голове, когда она проснулась.
Джек качает головой, его глаза полны печали.
— О Боже. Это были крики, которые ты слышал той ночью.
Брайан кивает.
— Я был слишком накачан наркотиками, чтобы что-то сделать. Я как будто осознавал все, что происходит вокруг меня, но я был парализован. Это будет непрерывный кошмар, который я никогда не забуду.
Взяв его руку в свою, я сжимаю ее успокаивающе.
— Мне жаль Саманту. Она наверно была прекрасной женщиной.
— Да, она была, — соглашается он. — Я хотел жениться на ней, завести семью и состариться вместе.
— Ты снова найдешь кого-нибудь. Просто это займет время. — Я медленно отпускаю его руку и встаю. — Наверное, нам стоит дать тебе отдохнуть. Надеюсь, послезавтра мы сможем улететь домой.
Брайан опускает голову.
— Я все еще не набрался смелости зайти в свой дом. Первое, что я собираюсь сделать, это найти новое место для проживания.
Джек подходит и держит меня за руку.
— Почему бы нам не помочь тебе? Мы с Элли можем упаковать вещи Саманты.
Слезы наворачиваются на глаза Брайана и текут по его щекам.
— Вы сделаете это для меня?
— Конечно, — бормочу я. — Без тебя наше дело никогда бы не было раскрыто. Мы так многим тебе обязаны.
Джек вздыхает.
— Она права. Просто дай нам знать, и мы будем рядом, чтобы помочь.
Брайан протягивает руку, и Джек ее пожимает.
— Счастливого пути, вы двое. Я буду на связи.
Как только мы вышли из комнаты, я упала на грудь Джека и заплакала от облегчения. Он погладил меня по спине и прижал к себе.
— Теперь все кончено. Мы в безопасности, и с нашим ребенком все в порядке.
— Я так боялась, что потеряю тебя.
Он притянул меня к себе и вытер мои слезы.
— Я же говорил… ты застрянешь со мной, пока я не стану старым и седым и даже после.
Я подмигнула.
— Я с нетерпением жду этого.
ЭЛЛИ
Смерть Оуэна сильно ударила по нам. Собирать вещи было еще сложнее. Поскольку Оуэн был частью моей жизни так долго, у меня было так много вещей, которые он мне подарил. Само собой, многое отправилось в мусорный бак. Я не хотела ничего, что напоминало бы мне о нем.
Легче сказать, чем сделать.
Мы помогли Брайану съехать из его дома, и я позаботилась о том, чтобы упаковать все вещи Саманты. Джек сейчас занимается проектированием дома для него. Он взял отпуск, чтобы восстановиться, как умственно, так и физически. Его плечо все еще доставляет ему проблемы, но я знаю, что он скоро вернется в полицию.
Как только появились новости об Оуэне, люди из моего прошлого вышли вперед и рассказали обо всех ужасных вещах, которые он с ними делал. Один из парней, с которым я встречалась всего две недели, бросил меня, и оказалось, что это произошло из-за того, что Оуэн угрожал его жизни. Теперь я понимаю, почему мне тогда не везло на свиданиях.
Джек был совсем другой историей. Он не был парнем, которым можно помыкать, и Оуэн это знал.
— О чем ты думаешь? — Джек закрывает стеклянную раздвижную дверь и идет ко мне, его босые ноги шлепают по плиткам террасы. В Финиксе двадцать четыре градуса. Совсем не так, как в Пайнкресте, в Северной Каролине, где сейчас минус один.
Я пожимаю плечами и поворачиваюсь к горам.
— Много о чем. Здесь так красиво. Я никогда не думала, что жить в месте с кактусами, и скалистыми горами будет красиво, но это так. Коричневый и красный цвета ландшафта отличаются от зеленых гор дома.
Джек обнимает меня за талию, укладывая руки на мой выпуклый живот. Ребенок толкается, и он хихикает мне в ухо.
— Да, так и есть. Так о чем?
— О, ты знаешь… о жизни. Как бы я ни скучала по дому, я рада, что мы уехали. Дошло до того, что я не могла сходить в продуктовый магазин, чтобы кто-нибудь не захотел поговорить о том, что случилось. — Вздохнув, я кладу свои руки на его руки. — Это было слишком. Я надеюсь, что это место будет другим. Я не хочу, чтобы люди узнавали меня.
Его губы касаются моей шеи, и я вздрагиваю.
— С тобой все будет хорошо. Финикс намного больше Пайнкреста. Единственные, кто тебя узнают, это те, с кем я работаю.
— Слава богу, — выдыхаю я.
Мой отец кричит в телевизор, и я смеюсь. Tarheels играют, и они проигрывают. Мы были в Финиксе всего месяц, и они уже дважды приезжали. Это их отдых от холодного горного воздуха, а также возможность провести время со мной. После всего, что произошло в декабре, мы с Джеком решили собрать вещи и переехать как можно скорее. Наш случай привлек внимание СМИ, и даже есть продюсер, который хочет превратить нашу историю в фильм. Думаю, можно сказать, что ажиотаж в СМИ стал слишком сильным. Наш переезд в Финикс случился как раз вовремя.
Джек разворачивает меня лицом к себе, и я обнимаю его за шею.
— Ты взволнована завтрашним собеседованием? Я знаю, что будет трудно найти кого-то вроде Викки, но я уверен, что ты найдешь кого-то хорошего.
Волнение бурлит в моей груди.
— Я знаю. Я скучаю по своей Викки, но ей нравится быть боссом.
Он разражается смехом.
— Держу пари, что так.
В «Сладкой сенсации 2» почти закончили ремонт и откроют через несколько недель, как только я найму пару пекарей. В Финиксе гораздо больше людей, чем в Пайнкресте. Когда мы откроемся, будет безумие, особенно там, где мы находимся, — в самом центре города, где каждый день будут проходить сотни людей.
Солнце начинает опускаться за горизонт, придавая небу пурпурно-розовый оттенок.
— Готова купить кроватку? — Спрашивает он. — Наш малыш появится через пять месяцев, они пролетят, а мы не готовы.
Я крепко целую его.
— Ты думаешь, это будет мальчик, да?
Он пожимает плечами.
— Для меня это неважно. Я буду рад каждому. И кто знает, может, он или она родится в твой день рождения.
— Разве это не будет лучшим подарком на день рождения?
ЭЛЛИ
Сегодня день объявления пола. Это также первый день перед торжественным открытием «Сладкой сенсации 2». Я хотела провести его с семьей и друзьями, поэтому они все прилетели в Финикс.
Все здесь, включая моих родителей, родителей Джека, мою сестру и ее семью, Викки и ее семью, моих двух новых пекарей, Рэнди и некоторых коллег Джека, и даже Брайан, который также привел свою новую девушку. Она выглядит совершенно не так, как Саманта, с темно-каштановыми волосами и глазами цвета морской волны, а он выглядит счастливым, и это все, что имеет значение.
Все столы в пекарне заполнены моими любимыми людьми. Это заставляет меня плакать.
— Спасибо всем, что прилетели сюда. Завтра большой день, но сегодняшний еще более особенный. — Джек хватает мою руку и подносит ее к губам. — Это день, когда мы узнаем, кем будет малыш Кингстон. — Я указываю на стол с подносом с разнообразными трюфелями, все они украшены молочным, темным или белым шоколадом, с синей и розовой сахарной посыпкой сверху. — Я хочу поблагодарить Викки за идею, и моих двух новых пекарей, Эмили и Кристин, за то, что они их приготовили.
Все хлопают и свистят.
— Хватит болтать ешь, лютик, — кричит моя сестра. — Я готова узнать!
Широко улыбаясь, Джек берет первый трюфель.
— Кто первый?
Я машу ему рукой.
— Продолжай.
Он откусывает трюфель из темного шоколада, а внутри — обычная желтая смесь для торта. Пожав плечами, он съедает остальное и улыбается.
— Думаю, мне нравится. Они восхитительны.
Я беру трюфель из молочного шоколада и откусываю его. Желтая смесь для торта. Все смеются, но мне не терпится узнать. Джек берет трюфель из белого шоколада. Желтый микс для торта. Я пробую один из темного шоколада, и, как вы уже догадались, он желтый. Всего их десять, и мы съедаем каждый, пока не остается последний белый шоколадный трюфель.
Джек и я оба смотрим на него.
— Кто это сделает? — Спрашиваю я.
Он берет его и подносит к моим губам.
— Ты это сделаешь мамочка. Откуси. — Сделав глубокий вдох, я откусываю вкусную вкуснятину и меня встречает ярко-голубая начинка. Джек поворачивает трюфель, чтобы посмотреть, и его глаза расширяются, когда он подпрыгивает в воздухе. — Черт возьми, да! Я знал, что это будет мальчик.
Он бросает вторую половину трюфеля в рот и поднимает меня, кружа по кругу. Все кричат от радости и поздравляют нас. Эмили и Кристина выносят торт с рождением мальчика, и все уплетают его. Я не могу не смотреть на них всех, радуясь тому, что они все прилетели сюда, чтобы разделить с нами этот момент.
Джек обнимает меня и целует, глубоко и медленно. В этот момент больше никого не существует.
— Спасибо, — бормочет он.
— За что?
Он заправляет прядь моих волос мне за ухо.
— За то, что стала моей женой и подарила мне ребенка. Ты даже не представляешь, какой это подарок. Ничто не может описать, как сильно я люблю тебя кексик.
— Я тоже тебя люблю. — Я кладу голову ему на грудь и вдыхаю его воздух. — Мне тоже очень повезло.
— О да, почему так?
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Мне повезло, потому что у меня есть муж, который рискнул всем, чтобы защитить меня и будет продолжать это делать. Муж, который любит меня безоговорочно. И мы вместе навсегда.
Он снова целует меня.
— Навсегда кексик.
Отец протягивает ему бокал шампанского, а мне — бокал белого виноградного сока. Джек стучит своим бокалом по моему.
— За новые начинания мамочка!
Я поднимаю свой бокал.
— За новые начинания папочка!
ПЕРЕВОДЧИК — t.me/HotDarkNovels
КОНЕЦ.